Я просила маньяка убить меня после восьми. У меня кот и отчет горит.

Глава 1

Я знаю, что за стеной живёт маньяк.

Он сам сказал.

— Доброе утро, — встретил он меня в лифте. — А у меня ночка весёлая была. Девушку задушил.

— Повезло, — кивнула я. — А у меня кот орал до трёх. Думала, соседи вызовут участкового.

Хорошие зубы. Для маньяка — прямо отличные.

— Вы, я смотрю, не боитесь?

— А чего бояться? Вы ж не меня душите.

— Вообще-то, — он задумался, — я женщин душил. Брюнеток. С карими глазами. До тридцати пяти.

Я как раз брюнетка. Глаза карие. До тридцати пяти — полгода.

— Попала в статистику, — сказала я. — А можно отсрочку? У меня отчёт горит.

Лифт открылся. Мы вышли на одном этаже. Дверь в дверь.

— Во сколько вам удобно? — спросил он.

— После восьми. У меня кот, работа, ужин. Давайте в девять?

— Договорились.

Он ушёл к себе. Я зашла в квартиру, разулась и села на пуфик.

— Ну и хрень, — сказала я.

Кот Бульон посмотрел на меня как на дуру. Он на всех так смотрит. У него миссия.

В обед я залезла в интернет. Набрала: «Убийства женщин наш район».

Три трупа за год. Все брюнетки. Все до тридцати пяти. Все задушены.

Я закрыла браузер.

— Бульон, — сказала я, — кажется, мы переезжаем.

Бульон зевнул. Бульону было плевать. Его жизнь и так полна стресса: миска то полная, то пустая, а люди вечно под ногами путаются.

В девять вечера — стук.

Я открыла.

Он стоял с бутылкой вина. Французское. Не дешёвка.

— Я подумал, — сказал он, — что убивать сразу — невежливо. Может, сначала познакомимся? А там видно будет.

— Заходите. Только Бульона не трогайте. Он у меня с характером. И с когтями.

Он зашёл. Сел на диван. Осмотрелся.

— Уютно.

— Ремонт делала сама. Если убьёте — имейте в виду, плитка кое-где криво лежит. Чтобы не думали, что это вы так квартиру разнесли.

Он засмеялся. Потом вдруг серьёзно:

— Вы правда не боитесь?

— Боюсь. Но, знаете, я за год в этой квартире пережила потоп от соседей, прорыв канализации и ремонт, который длился полгода. После этого маньяки кажутся почти милыми. Убил — и тихо. Ни тебе шума, ни грязи.

Мы выпили вина. Он рассказал про работу (логистика), про развод (жена не оценила тонкую душевную организацию) и про кроссфит.

Про убийства молчал. Я не спрашивала.

В одиннадцать он встал.

— Вы очень живая, — сказал он.

— Это комплимент или диагноз?

— Это наблюдение. Спокойной ночи.

Ушёл.

Я закрыла дверь.

— Бульон, — сказала я. — Меня только что задушили. Только не физически, а интеллектуально.

Бульон фыркнул и ушёл на кухню. Ему было неинтересно. Ему вообще всё неинтересно, кроме еды. Идеальный свидетель.

Утром встретились у лифта.

— Я тут подумал, — сказал он. — Вы мне понравились. Поэтому я, наверное, не буду вас убивать.

— Спасибо. Очень человечно с вашей стороны.

— Но вообще, это странно. У меня же диагноз. Я должен хотеть. А не хочу.

— А чего хотите?

Он посмотрел долго. Очень долго.

— Кофе с вами попить. Можно?

— Слушайте, — сказала я. — Давайте договоримся. Вы меня не убиваете. Я варю вам кофе. Иногда. А если снова захочется кого-то задушить — звоните, я отговорю.

— А если не отговорите?

— Тогда хотя бы посмотрю. У меня давно не было новых впечатлений. А сериалы надоели.

Он заржал. Потом стал серьёзным.

— Вы первая, кто меня не боится и не пытается переделать. Вы просто принимаете. Странно, но приятно.

— У меня кот, который меня не уважает. После него любой маньяк — подарок судьбы. Планка ниже плинтуса.

Через месяц мы стали жить вместе.

Он переехал ко мне. У него была сумка и коллекция ножей. Ножи я убрала на антресоль. Мало ли.

— А если я сорвусь? — спросил он однажды ночью.

— Вызову полицию. А пока не сорвался — выноси мусор.

Он выносил мусор. Готовил ужин. Гладил Бульона. Кот, кстати, его зауважал. Только когда он брал в руки нож, Бульон уходил на шкаф. Профилактика.

Иногда он просыпался и смотрел в потолок.

— Опять хочется?

— Немного.

— Подумай о чём-то приятном. О том, как мы летом на море поедем.

— Думаю.

— Помогает?

— Не очень. Но терпимо.

Я клала голову ему на плечо.

— Знаешь, — говорила я. — У всех есть тараканы. У кого-то маньячество, у кого-то коллекция фарфоровых слоников. Ты хотя бы честный. Слоников бы я не вывезла.

Он смеялся.

Бульон на шкафу вздыхал и закрывал глаза.

Всё будет хорошо. Потому что хуже уже было. А это мы как-нибудь переживём.

Пишу пока пишется