Я пришел все изменить

Глава 1

Утреннее солнце подсвечивало мощные древесные стволы теплым желтым ореолом, у самой земли стелились клочки тумана, легкий ветерок шелестел весенней листвой — умиротворяющий пейзаж, из которого выбивалась только группа в темных плащах, стремительно бегущая через лес.

— Парни, а эта Страна Горячего Источника — приятное местечко, — хриплым голосом произнес один из них.

— С каких пор тебя потянуло на природу, Курокава? — со смешком поинтересовался у него мужик с выбритой до зеркального блеска головой.

— Да демон его разберет, — появилось на лице шиноби задумчивое выражение, а рука рефлекторно коснулась протектора с перечеркнутым символом Скрытого Тумана. — Устал я. Все чаще хочется жениться на грудастой вдовушке, построить дом, завести детишек.

— Еще скажи: козочек с коровками, — издевательски заржал его собеседник с перечеркнутым протектором Скрытого Камня.

— А может и так, — легко согласился Курокава, ничуть не обидевшись. — Все лучше, чем до конца жизни бегать по поручения разных мутных типов и гадать: кинут тебя после задания или во время.

— Заткнитесь, — грубо прервал их невысокий шиноби с мертвым, как у рыбы, полежавшей на прилавке, взглядом бледно-серых глаз.

Курокава предпочел за лучшее последовать совету, высказанному в столь угрожающей форме, а вот его собеседник отступать не собирался.

— Чего-то боишься, Хаято? Когда там возродилось это Скрытое Селение? Год назад? — ядовито поинтересовался он. — Плевое дельце.

— Если не заткнешься, я отрежу тебе язык, — пугающий шиноби коснулся обмотанной черной кожей рукояти меча.

— Ты… — лицо нукенина Скрытого Камня исказилось в злой гримасе.

— Хаяте дело говорит, — мягко вступил в разговор последний член группы, чье лицо могло бы принадлежать девушке. — Не стоит недооценивать врага лишь по причине его молодости. Я слышал, что к ним присоединились уцелевшие Узумаки — у красноволосых дьяволов опыта хватит на пять Скрытых Селений.

— От них лишь дутая слава осталась, — пробурчал себе под нос шиноби с бритой головой.

Разговор прекратился сам собой — показались признаки приближения их первой цели: в небо поднимались тонкие нити серого дыма, указывая на наличие поблизости небольшой деревни. Да и на местности появились следы человеческого присутствия: вытоптанные тропы, ухоженные ягодные кусты, ловушки на мелкого зверя. Опытные шиноби, не раз применявшие тактику террора в зоне приграничья, с лёгкостью подметили мелкие нюансы.

Хаято суетливо облизал губы.

Лицо смазливого красавчика растянулось в предвкушающей ухмылке.

Шиноби обменялись короткой серией сигналов, распределяя позиции: кто проследит, чтобы из обреченной деревни никто не ускользнул, кто встанет во внешний дозор, прикрывая от внезапного нападения, кому выпадет вершить убийства и разрушения.

Внезапно слуха Хаято коснулся подозрительный звук. Резко взмахнув рукой, он остановил движение отряда и приготовился к бою.

Доверяя его чутью, напряглись и остальные.

Однако лес жил привычной жизнью, и ничего не намекало на присутствие опасности.

Потеряв терпение, нукенин Скрытого Камня обернулся к временному лидеру.

— Где?

В этот момент из-за дерева, насвистывая незатейливую мелодию, навстречу убийцам вышел подросток в длинном распахнутом коричневом плаще с высоким воротником. Он не выглядел опасно, хотя красные волосы в полном беспорядке намекали на принадлежность к клану Узумаки.

Однако никто из шиноби, за исключением Хаято, не ощущал его присутствия. Когда твоя жизнь зависит от умения вовремя обнаружить опасность, волей-неволей вырабатывается определенное чутье на чакру. Но человека перед ними словно не существовало.

Красноволосый приветственно махнул рукой.

— Всем привет! А что вы здесь делаете? — с широкой улыбкой поинтересовался он.

Шиноби молча обменялись быстрыми взглядами. Парень выглядел и вел себя странно. Деревенский дурачок? Может и так, но движения выдавали в нем ниндзя. По возрасту он в лучшем случае мог достигнуть уровня чуунина, однако демонстрировал странную уверенность при виде четырех джонинов. Блеф? Опыт подсказывал: все непонятное — потенциальная опасность.

— Какие-то вы неразговорчивые, — деланно удивился красноволосый. — Тогда как насчет такого: рассказываете, кто вас нанял, и я сделаю вид, что никого не видел. Поверьте, это отличное предложение.

Хаято, напряженно рыскающий взглядом по окрестностям, коротко приказал:

— Такеши, разберись с ним.

Шиноби с бритым черепом зло оскалился и со впечатляющей скоростью сложил два десятка печатей.

— Земля: Броня Камнепада! — яростно взревел он.

Поток чакры сквозь его ноги устремился в почву. Внешне техника никак себя не проявила, но на лице шиноби появилось самодовольное выражение.

— За идиотов нас держишь?

Напрягшись, он одним рывком устремился к подростку. Земля от приложенной силы слегка просела. Такеши демонстративно размахнулся, словно собирался сокрушить врага одним мощным ударом. Одновременно земля за спиной красноволосого зашевелилась, выпуская круглый валун, который тут же устремился ему между лопаток.

Однако за мгновение до контакта снаряд наткнулся на клочок бумаги и с тихим хлопком исчез.

Глаза бритоголового удивленно расширились.

Тяжелый кулак наткнулся на раскрытую ладонь подростка и замер, не в силах преодолеть сопротивление.

Несколько секунд шиноби простояли в пафосных позах: красноволосый с выставленной рукой и нукенин, нависающий над ним, словно скала.

— Такеши, хватит играться, — не выдержал красавчик.

Бритоголовый покачнулся и, не меняя позы, упал на бок — по его телу расползался чернильный узор. На землю спланировала тлеющая по краям пустая бумажка.

Подросток убрал руку в карман пальто.

— И ничего наша слава не дутая.

Во взгляде Хаято на упавшего товарища промелькнуло презрение, и его рука коснулась рукояти меча. Ноги чуть согнулись, принимая вбитую с детства стойку. Глаза, казалось, посветлели еще сильнее, приобретая отдаленное сходство с бьякуганом. Если бы клан Хьюга не контролировал каждую каплю своей родословной, то так мог бы выглядеть их полукровка.

— Красноволосые демоны Узумаки, — произнес он. — С удовольствием узнаю, сколько правды в вашем грозном имени.

— Стой, это же очевидная ловушка, — возмутился красавчик.

Мечник не удостоил его даже взгляда.

С отчетливым щелчком цуба в виде двух карпов, кусающих друг друга за хвост, отделилась от ножен. С холодным голубым отблеском лезвие рассекло воздух. Оно словно пело, радуясь долгожданной свободе.

— Крутой меч, — восхитился красноволосый. — Дорогой наверно, да?

Фигура Хаято размазалась от скорости, и парень едва успел отклониться назад, пропуская сверкающий полукруг удара над головой. Режущая волна прошла сквозь несколько толстых деревьев за его спиной.

Из неудобного положения юный шиноби метнул кунай.

Мечник чуть сместил руку, подставляя меч под бросок, но вместо рикошета оружие с хлопком разлетелось облаком крохотным бумажек.

Красноволосый сложил руки в жесте концентрации.

— Печать: Паутина Ветра.

Сотни нитей хаотично устремились во всех направлениях, намертво фиксируя мечника на месте.

Подросток разогнулся, едва не задев бритвенно-острое лезвие головой, и оказался лицом к лицу с нукенином.

— А ты быстрый, — произнес он, проведя пальцем по бежевой водолазке, разрезанной на груди.

Хаято оскалился. Его фигура от ступней до головы вспыхнула синим пламенем, выжигая парящие в воздухе миниатюрные печати.

С оглушительным треском рухнули деревья, срубленные первым взмахом меча.

— Эй, ты чуть своего товарища не поранил, — возмутился красноволосый, появляясь немного в стороне с телом бритоголового на спине.

Шиноби продолжал пребывать в неподвижном состоянии, и только безумно мечущиеся глаза показывали, что он до сих пор жив.

Клинок в руках Хаято опустился к земле.

— Стиль Испепеляющего Крыла: Первый Взмах.

Гудящая вертикальная дуга пламени покатилась на подростка, расширяясь с каждым метром. Огонь с ревом пожирал все, чего касался.

На его пути возникла стена, состоящая из плотных потоков ветра с печатью в центре.

С оглушительным грохотом техники столкнулись.

— Стиль Испепеляющего Крыла: Укол.

Вокруг поднятого после первого удара меча вспыхнуло синее пламя. Оно быстро набирало насыщенность, плотность, закручиваясь по часовой стрелке.

В ответ к небу взлетело несколько листов бумаги.

— Печать: Запрет Огня.

Выпад!

Техника Хаято гудящим сверлом устремилась в подростка, однако непреодолимая сила потянула языки пламени вверх, к развернувшейся чернильной печати. Техника нукенина истаивала настолько быстро, что до цели не добрался даже поток теплого воздуха. Огонь вокруг Хаято постигла аналогичная судьба, оставляя шиноби в центре черного выжженного круга.

— Ветер: Рассекающий Порыв!

Дуга плотного воздуха устремилась к мечнику.

Вертикальный взмах наполненного чакрой клинка рассек технику, отчего по бокам от Хаято пронеслись режущие потоки воздуха, но сам он остался невредим. А вот его товарищам пришлось уклоняться.

Не обращая внимания на их проблемы, Хаято вновь размазался от скорости.

— Ветер: Волна!

Мечник попытался повторить трюк с рассечением техники, но получилось у него лишь отчасти — вместо многочисленных переломов шиноби просто закрутило и отбросило в сторону.

Ему вслед отправилась россыпь кунаев.

— Вода: Великая Волна! — решил вмешаться Красавчик.

Зря.

Подобно прекрасному миражу, позади него возникла девушка в сиреневой облегающей курточке. Тонкую изящную руку шелковой перчаткой облегала пленка воды, а длинные черные волосы непослушной волной рассыпались в воздухе.

Точно рассчитанный удар обрушился на спину шиноби, ломая кости и травмируя органы. Прерванная техника только усугубила ситуацию.

Выплюнув полный рот крови, джонин упал на колени. Его руки рефлекторно сложили печать для техники замены, но взбаламученный ток чакры не позволил использовать ее немедленно, а следующий удар лишил его сознания.

Схожая мысль посетила и Хаято: его главный козырь блокировала странная техника в небе, так что отступить и перегруппироваться выглядело правильным решением.

Уклонившись от брошенных кунаев, благо расстояние позволяло, он бросил меч в ножны и сложил необходимые печати. Но вместо привычного мига дезориентации возник только неприятный холодок в груди.

— Ветер: Волна!

Техника настигла безоружного шиноби, безжалостно подхватила, покрывая плоть многочисленными порезами, и впечатала в дерево.

Уже ускользающим сознанием, тот услышал:

— Пространственно-временные техники — это тоже вотчина Узумаки.

Курокава хмуро смотрел на выведенных из строя напарников. Если бы он знал, чем все закончится, то давно сбежал бы, но у него и мысли не возникло, что малолетний Узумаки справится с Хаято: мечник был одним из сильнейших шиноби, которых он встречал за долгие годы.

Теперь было поздно: девчонка, с двух ударов уложившая Кайдо, смотрела на него с легко читаемым намерением. Еще и техника замены по какой-то причине работала, оставляя его наедине с двумя монстрами. Но если они думали, что Курокава станет легкой жертвой, то сильно заблуждались!

— Если что, то предложение все еще актуально, — внезапно произнес парень, отряхивая черные свободные штаны.

Мозги Курокавы забуксовали, пытаясь сообразить, о чем идет речь, пока не вспомнили фразу, прозвучавшую перед столкновением. Выдать заказчика и получить выгодное предложение? Какой дурак на это купится? Но как повод потянуть время — сойдет.

— Какие гарантии, что вы сдержите слово?

— Рюджин, позволь я ему что-нибудь сломаю, — недовольно нахмурились девушка и стукнула кулачками друг о друга. — Очередной умник считает, что сможет потянуть время и сбежать.

Курокава почувствовал, как по спине пробежала волна мурашек, но изобразил максимально непроницаемый вид. К его облегчению, парень только улыбнулся.

— Не торопись, Цукико. Наш гость привык, что вокруг жестокий и беспощадный мир, с которым нужно бороться каждую секунду, чтобы выжить, — понес он какую-то душеспасительную чушь.

Нукенин с трудом удержал гримасу пренебрежения: в мире Шиноби встречались странные личности, но от «душеспасителей» он всегда старался держаться подальше. Товарно-денежные отношения были ему как-то ближе.

— Ты же хотел домик где-нибудь в спокойном месте? — продолжил красноволосая.

— Допустим.

Курокава прекрасно знал, что с психами нельзя спорить: это приводит их в ярость.

— В таком случае, советую рассмотреть Страну Горячих Источников. Сейчас земля здесь почти ничего не стоит, но скоро мы реализуем несколько крупных проектов, и деньги потекут рекой. Ты знал, что на днях открывается крупнейший в мире развлекательных комплекс на минеральных источниках? — азартно, словно бродячий торговец, расхваливающий свой товар, заговорил мальчишка.

«Какая чушь», — только и подумал Курокава.

— И что, ваша деревня примет неизвестного шиноби на своей территории? Да еще и нукенина? — продолжил он подыгрывать, высматривая путь для спасения.

— Почему нет? Зарегистрируешься в администрации, и если за тобой не числится серьезных преступлений, то получишь временное гражданство. Со временем, если заслужишь, сможешь даже переехать в Скрытую Деревню, — принялся растолковывать красноволосый.

— А для этого придется выполнять самоубийственные задания, пока вам не надоест. Вербуете дешевое мясо, — с пренебрежением выдал нукенин.

Парень растерянно почесал шею.

— Да вроде нет у нас таких миссий. Мы работаем только на территории Страны Горячего Источника, так что в худшем случае придется останавливать таких же наемников, как вы. К тому же, тебя никто не заставляет. Хочешь — просто живи.

Курокава не купился на сладкие речи: бесплатный кунай только в спину воткнут.

— Откуда такая щедрость?

Он сам не заметил, как его изначальный план не перечить сумасшедшему дал сбой.

— Я верю во второй шанс, — просто ответил парень и широко улыбнулся.

— А как же они? — Курокава кивнул на своих временных соратников.

— Так я давал им шанс, — пояснил красноволосый. — Они сами от него отказались. Теперь отправятся в тюрьму, как преступники.

В разговоре наступила пауза.

Опытный шиноби не верил в нарисованные радужные перспективы — ему определенно пытались навесить лапши на уши — но что-то в глубине души требовало попробовать. Он так долго убегал, что попросту устал. Да и не оставили ему другого пути выбраться из этой заварушки: пугающая девчонка следила за каждым его движением, не мигая.

В молодости Курокава считал, что клановые завидуют его таланту и ограничивают. После выпуска из Академии ничего не изменилось: наставник смотрел на него, как на гнилую икринку, и все внимание уделял демонову Хошигаке. Когда Курокава окончательно понял, что ему ничего не светит, он разработал гениальный план проникновения в одно из закрытых хранилищ, чтобы похитить свиток с ценной техникой.

«Победитель подобен горе — его величие не подлежит обсуждению», — так он думал.

План сработал… отчасти. Курокава сумел украсть технику и освоить ее, но учитель, которому он продемонстрировал свои успехи, не восхитился. Молодой шиноби готов был поклясться: его собирались убить. Хорошо, что ума хватило провернуть все во время миссии, и неожиданное нападение позволило сбежать.

С того момента в его жизни остались только временные союзники. Он по крупицам выцарапывал знания, где только мог. Тренировался до изнеможения, чтобы противостоять ойнинам, которые шли по его следам. Надоело!

— Мы не знаем личность нанимателя, — признался Курокава. — Это был сильный шиноби в безликой маске.

— Как удобно, — фыркнула девушка, скрестив руки на груди. — И вы взяли работу у такого мутного типа?

— Он хорошо платил, — Курокава пожал плечами. — Хаято пытался добиться нормальных условий, но едва не лишился головы.

— Сам понимаешь, нам нужны подробности: где встретились, когда, чем и сколько платил, — потребовал красноволосый.

Курокава формально уже предал нанимателя, там что не было никакого смысла скрывать детали — он выложил все, что знал, и замер, приготовившись к неминуемой попытке собственного устранения. Хаято, как он в тайне рассчитывал, так и не очнулся.

— Ага… за-пи-сал, — высунув кончик языка от усердия, произнес красноволосый, затем присыпал свиток песком, сдул излишки и убрал в карман. — Ну все, ты свободен. Где граница — сам знаешь. Если надумаешь на счет домика, то лучше воспользуйся таможней.

Потеряв всякий интерес к джонину, парень достал метровый свиток и раскатал его рядом с замершим Такеши. Внутри находились ряды однотипных печатей. С легким «пуф» нукенин Камня исчез, а в центре одного из рисунков появился кандзи «Человек».

— Чего уставился?! — недовольно прикрикнула девушка. — Убирайся, пока Рюджин не передумал.

Курокава счел за лучшее подчиниться и рванул прочь, в любой момент ожидая удар в спину. Но парочка скрылась из виду, а нападения так и не последовало. Он не расслаблялся и с максимальной скоростью добрался до границы. Затем использовал серию замен в случайном направлении и бросился дальше, путая следы, как заяц. И только через час поверил, что его действительно отпустили.

«Пора завязывать с такой жизнью», — принял решение немолодой уже шиноби.

***

На месте боя красноволосый запечатал последнего пленного и вернул свиток в карман. Его плащ изначально планировался, как часть маскировки, однако в результате оказался настолько удобен для мастера печатей, что Наруто подумывал оставить его, даже когда необходимость прятаться исчезнет.

— Очередные бесполезные наемники трусливого зайца, — прокомментировала Хината и нанесла несколько быстрых ударов по воздуху. — Как же бесит! Пусть он мне только попадется.

— Не переживай так, — немного рассеянно откликнулся Наруто, прикидывая, кого отправить наблюдать за новой точкой. — Рано или поздно он ошибется. Мы уже смогли выделить основные города, где он вербует наемников.

— Как скажешь, — покладисто согласилась девушка и мило улыбнулась, подходя ближе. — Кстати, ты круто с ними разделался.

— Ничего особенного — обычные нукенины, — пожал плечами тот.

— Не скажи, парень с мечом был неплох, — возразила Хината.

В этот момент Наруто поймал себя на мысли, что засмотрелся на ее ножки. Короткие темно-фиолетовые шортики давали разгуляться фантазии — кончики ушей мгновенно вспыхнули.

Глава 2

В последнее время Наруто все сложнее становилось сохранять спокойствие при взгляде на красивых девушек. Что-то похожее он чувствовал и раньше, но теперь его интерес приобрел более… предметный характер, благо Какаши-сенсей все-таки подсунул любимому ученику пару книг из серии «Ича Ича». Наруто краснел, бледнел, но впитывал мудрость легкой эротики с широко открытыми глазами.

С того момента он больше не мог относиться к девушкам так, как раньше. Особенно ему нравился вид женских ног и нижних округлостей. Каков учитель — таков и ученик.

Наруто старался контролировать свои порывы, особенно в отношении подруги, но делать это становилось все тяжелее и тяжелее. Особенно, когда Хината внезапно сменила обычную куртку на укороченный и гораздо более облегающий вариант, а объемные штаны — на ультракороткие шортики. Словно этого мало, она подчеркнула линию ног защитной сеткой.

Безусловно, Хината знала о слабости Наруто — от бьякугана сложно что-то утаить — поэтому вопросов о причинах столь кардинальных изменений не возникло даже у такого дуболома, как Узумаки. Он прекрасно понимал, что нравится подруге, но ответить на ее чувства пока не мог: стоило ему только задуматься об этом, как перед глазами мгновенно вставал образ Сакуры. Прекрасная девушка с розовыми волосами и печальной улыбкой напоминала, что в этом мире только сильный может позволить себе счастье. У остальных его неизбежно отберут.

Наруто навсегда запомнил день, когда ему показали эту истину.

***

Он спускался на арену, чтобы открыть третий этап Экзамена Чуунина. После боя с Гаарой и целого месяца тренировок с Какаши-сенсеем его переполняла уверенность в собственных силах. Он старался не расслабляться, но все равно не мог избавиться от мысли, что победа буквально у него в кармане.

Сакура ждала его на лестничном пролете, скрестив руки на груди.

— Что это за самодовольная улыбочка, дурачина? Этот шиноби из Песка — опасный парень. После случившегося в Лесу Смерти Казекаге точно выбрал кого-то особенного для показательной части экзамена.

Ее напускная строгость не смогла обмануть Наруто — Сакура заботилась о нем, хотя и весьма своеобразно: на грани с оскорблением. Хорошо, что на этот раз обошлось без примеси насилия… пока. Кто-то другой мог посчитать такую манеру признаком дурного характера, но в глазах Узумаки поведение Сакуры выглядело милым и искренним.

Он заложил руки за голову и широко улыбнулся.

— Я победил их джинчуурики. Вряд ли они смогли найти кого-то ещё сильнее. Не переживай, Сакура-чан, я очень сильный.

Однако его беззаботные слова только разозлили розововолосую — пульсирующая жилка на лбу наглядно это демонстрировала. А сжатый кулачок намекал на неприятности.

— Веди себя серьезно! — потребовала девушка. — Такое легкомысленное поведение до добра не доведет.

— Ты такая миленькая, когда сердишься, — Наруто, казалось, пропустил ее слова мимо ушей.

Бросив несколько быстрых взглядов по сторонам и убедившись, что никто за ними не наблюдает, он сделал шаг вперед обнял Сакуру за талию. Девочка вспыхнула до корней волос. На секунду показалось, что за подобную вольность его настигнет суровая кара, но нет — напряженное тело расслабилось, а ее руки обхватили парня за шею.

— Дурачина, — горячий выдох обжег ухо Узумаки.

Наруто ухмыльнулся и закрыл глаза, наслаждаясь моментом.

А затем что-то изменилось.

Девушка в его руках напряглась.

Раздался пугающий хруст.

Холодея, Наруто открыл глаза и столкнулся с полным боли и непонимания взглядом.

Хруст.

Стройное тело вздрогнуло и подалось вперед. Из уголка губ покатилась струйка крови.

— На…

Хруст.

Зеленые глаза закрылись. Искаженное мукой лицо расслабилось. Словно кукла с обрезанными нитями, Сакура повисла на руках Наруто.

— Теперь нам никто не помешает, маленький джинчуурики, — раздался вкрадчивый голос.

Но Узумаки его будто не слышал. В голове упрямо стучало: «Нет, это неправда! Я просто сплю!» Но попытки выбраться из пут кошмара не приносили никакого результата. Только тело любимой на руках тяжелело с каждой секундой. Мысли рассыпались, растворяясь в абсолютной тьме.

— Похоже, ты оказался слабее, чем я рассчитывал. Любопытно.

Раздался свист, и в плечо Наруто вонзился меч. Рука Узумаки рефлекторно дернулась, и тело Сакуры выскользнуло из его объятий. Розовые волосы разметались, пачкаясь в крови. Боль раскаленным крюком впилась в тело.

Никакой реакции.

— Сломался из-за такой мелочи? Разочаровывает, — произнес неизвестный. — А если так?

Меч покинул рану и обрушился вниз, на лицо Сакуры.

Звон!

Лезвие отскочило от мгновенно возникшей на его пути когтистой лапы из бурлящей оранжевой чакры. Красные глаза зверя вспыхнули ненавистью.

На лице убийцы появилась улыбка, полная предвкушения и торжества.

Наруто даже не почувствовал, как небольшая змея прокусила покров чакры и впрыснула специально разработанный яд внутрь его тела. Остатки самоконтроля улетучились, как роса под жарким утренним солнцем. Боль и жажда разрушения полностью захватили всю его сущность.

Количество хлещущей чакры моментом выросло в несколько раз. Она закручивалась и сгущалась до черноты, словно чудовищный вихрь, пока в ее сердце не появились очертания морды лиса.

Демон оскалился и устремился вверх, проламывая перекрытия. С грохотом посыпались камни, куски дерева, элементы металлических конструкций. Ненависть, заключенная в чакре, оказалась настолько велика, что обрела подобие собственного сознания.

Явив себя миру, отпечаток Кьюби-но-Йоко издал торжествующий рев. Наруто с ликованием вторил ему, полностью поглощенный безудержной яростью.

На трибунах воцарился хаос. Простые люди в панике пытались убраться как можно дальше от источника всепоглощающего ужаса. Каждый беспокоился только за себя — споткнувшихся затаптывали, слабых отталкивали, медленных бросали.

Шиноби пытались сохранить подобие порядка и организовать людей, но большую их часть куда сильнее волновало появление Девятихвостого, чем жизнь гражданских

Вдруг ложа каге исчезла внутри взрыва.

Из облака дыма и пыли вылетело несколько фигур. Разделившись на две группы, они приземлились напротив друг друга.

Одну из крыш тут же окружил четырехгранный фиолетовый барьер, на который немедленно обрушился шквал техник.

Фуин устоял.

Со стороны внешней стены раздался грохот — титаническая трехголовая змея проломила широкую прореху в защите деревни. Сквозь нее в селение устремился враг.

Присутствующие на экзамене шиноби Звука и Песка внезапно атаковали ниндзя Листа в спину. Только молниеносная реакция Хатаке Какаши и его вечного соперника, Майто Гая, позволила избежать серьезных жертв.

Огромная лапа тени Девятихвостого с грохотом и хрустом опустилась в самую гущу толпы — во все стороны полетела кровь и внутренности. Хлынула ядовитая чакра, отравляя тела обычных людей и слабых шиноби. Словно этого мало, внутри оранжевого силуэта начали формироваться элементы скелета.

Однако Деревня Скрытого Листа не случайно входила в число Великих Селений — за свою историю она не раз сталкивалась со смертельными угрозами и умела их преодолевать.

Навстречу шиноби Песка и Звука выдвинулись отряды быстрого реагирования.

Кланы тоже не остались в стороне, организовывая очаги сопротивления.

Хатаке и Гай не позволили предателям нанести серьезный ущерб, и теперь выбивали их одного за другим.

Перед потерявшим контроль джинчуурики появилась группа шиноби в масках животных.

Один из них на огромной скорости сложил серию печатей, после чего из земли вырвались толстые древесные корни и оплели наполовину сформированную фигуру биджу. В местах соприкосновения оранжевая чакра потускнела и словно успокоилась: на ее поверхности перестали образовываться пузыри, а сама она практически замерла.

К первому Анбу присоединились остальные: основание арены превратилось в болото, в которое под давлением корней туша Девятихвостого погрузилась по брюхо.

Демон рычал, сопротивлялся, пытался перекусить путы, и что-то у него даже получалось, но из земли вырывались все новые и новые корни.

Стихийные схватки на улицах постепенно приобретали организованный характер. Сопротивление нарастало. За счет численного преимущества атакующие продолжили продвигаться вперед, но все чаще начинали буксовать, натыкаясь на сильных шиноби.

Даже трехголовая змея, призванная совместными усилиями множества шиноби и служившая главным острием удара, встретила на своем пути такого же титанического размера жабу в синем жилете и с курительной трубкой во рту.

Образ зверя не мог похвастаться умом, однако сумел определить основной источник угрозы. Его шея изогнулась, и черно-красный вихрь пламени накрыл шиноби, управлявшего корнями.

На пути демонической чакры поднялась каменная стена. Под чудовищным давлением она треснула и рассыпалась, но позволил анбу в маске коту отскочить в сторону. Однако поддержание техники прервалось.

Лис яростно взревел.

Корни задрожали от напряжение, со звоном расщепляясь на тончайшие волокна. Повторный рывок заставил их лопнуть, как гнилые нитки.

Медленно, словно на нем повисла стая гончих, лис принялся выбираться из болота.

— Я не могу его сдержать! — закричал шиноби в маске кота.

— Нужно убить демона, пока он не вошел в полную силу, — равнодушно произнес Коршун.

— В таком случае, деревня лишится биджу. Мы не вправе принимать настолько важное решение самостоятельно — необходимо отвлечь демона, пока Хокаге-сама не освободится, — возразил ему анбу в маске енота.

— Если монстр вырвется, мы потеряем гораздо больше, — с железной уверенностью ответил Коршун.

Формально, все капитаны анбу были равны друг другу. Только Хокаге обладал властью отдавать им прямые приказы. Очень редко у них возникала необходимость действовать совместно без получения предварительных инструкций и даже тогда они могли договориться, но сейчас сложилась слишком сложная ситуация.

Трибуны пылали, тяжелый черный дым стелился по земле, мешая дышать.

Новая порция корней устремилась к биджу. В ответ ударил поток испепеляющего пламени. Сразу несколько шиноби попытались прикрыть Кота, но тяжелая разрушительная чакра демона продавила их техники.

Образ Кьюби окончательно сформировался. Он вырвался из плена болота и оглушительно зарычал. Его глаза пылали яростью, а хвосты, словно гигантские бичи, хлестали по земле и зданиям, оставляя глубокие борозды.

Анбу переглянулись и синхронно атаковали.

— Огонь: Дыхание Дракона!

— Ветер: Волна!

Две стихии переплелись, усиливая друг друга. Ревущий столб пламени врезался в грудь биджу, но бессильно расплескался в стороны.

Из огня и дыма подобно копьям вылетели хвосты.

Шиноби отскочили назад, но успели не все: неудачника пробило насквозь и пришпилило к камням арены.

— Чудовище становится сильнее. Нельзя больше откладывать решение, — заметил Коршун

Анбу отлично понимали, что у них не так много шансов справиться с разбушевавшимся джинчуурики. Их задача — контролировать, отвлекать, выступать живой приманкой. Требовался ниндзя уровня S, чтобы нанести завершающий удар.

Рядом с Енотом появился Какаши

— Беру Девятихвостого на себя: уведу его к сорок седьмому полигону и задержу, насколько получится. Помогите Хокаге и доложите о ситуации. Найдите Джирайю.

— Действуй. Тебя подстрахует Кот, Сова, Барсук и Медоед, — согласился Енот.

Против такой расстановки ни у кого возражений не возникло, и шиноби быстро перегруппировались.

Ярость Кьюби продолжала изливаться на арену, окончательно превращая ее в обугленные развалины.

— Нам потребуется хороший план, чтобы увести эту тварь, — обратился к Хатаке шиноби в маске совы.

Вместо ответа джонин поднял протектор, открывая глаз с шаринганом. Стоило ему встретиться взглядом с Девятихвостым, как тот пришел в неиствовство.

Мигом забыв о суетящейся вокруг мошкаре, демон совершил стремительный рывок в сторону того, кого принял за ненавистного Учиха. Огромная пасть щелкнула, проглатывая шиноби целиком, но на зубах разлетелось в щепки бревно.

Хатаке появился на крыше одного из домов и попытался с помощью шарингана наложить на биджу гендзюцу. В теории, таким способом Учиха могли контролировать даже сильнейшего из Хвостатых.

Но на практике что-то пошло не так: Кьюби только окончательно взбеленился, позабыв обо всем, кроме одной цели. Все девять хвостов собрались перед его мордой и между ними начала концентрироваться в шар ужасающая чакра.

Бомба Биджу — сильнейшее оружие Хвостатых Зверей. Одна такая способна уничтожить Лист целиком.

— Это нехорошо, — произнес Хатаке. — Сова, Барсук, мне понадобится ваша помощь.

Посреди черного пространства стоял, скрестив руки на груди, Наруто с холодным и расчетливым взглядом. Его губы кривились в неприятной усмешке. Немного в отдалении с искаженным маской зверя лицом бесновался, разрывая дымные фигуры, напоминающие Орочимару, еще один блондин в оранжевом комбинезоне.

— Я же говорил, что ты облажаешься, — издевательски протянул Наруто. — Но даже не думал, что так сильно. Талантливый ублюдок.

Узумаки сражался с тенями, не замечая и не слыша свою копию. С каждой секундой в нем все меньше и меньше оставалось от человека.

— Эй, приди в себя. Сдохнешь же, — попытался дозваться Наруто до оригинала, но безрезультатно. Словно невидимая стена отделила блондина от всего мира, запирая в клетке ярости и ненависти.

До этого темный Наруто уже пытался перехватить управление над телом, но у него ничего не вышло. Увы, он был всего лишь частицей воспоминаний, которые оригинал подавил, чтобы видеть в людях только хорошее. Ему никогда не стать полноценной личностью. Жалкий осколок, разочарованный в жизни. Именно на его долю пришлись самые травмирующие воспоминания детства: брошенная торговцем в лицо карнавальная маска лиса, толчок на игровой площадке от первого знакомого, взгляды, полные страха и брезгливости. Для оригинала прошлое смазалось и практически утратило эмоциональность, но его душу оно жгло раскаленным железом.

Наруто никогда не был дураком. Однако тяжело продолжать видеть в людях хорошее и пытаться им понравится, когда в ответ получаешь подобное отношение. Сразу возникают вопросы. Почему? Чем он это заслужил? А действительно ли эти люди хорошие?

Чтобы не сойти с ума от противоречивых мыслей, Наруто практически запретил себе думать. Мир такой, какой есть — не стоит в нем копаться. При серьезной опасности настоящий блондин вылезал из своей скорлупы, но неизбежно возвращался обратно.

— Похоже, у меня не осталось другого выбора — тебе придется все вспомнить. Проклятье, такой план испортил, — с досадой произнес осколок и задумался. — Надеюсь, ты не сдохнешь.

Словно призрак, копия Наруто возникла за спиной оригинала и уперлась ладонями в напряженную спину.

Блондин застыл прямо в середине движение.

Секунды тянулась за секундами, складываясь в минуты. Осколок выцветал прямо на глазах, превращаясь в черно-белую тень. Внезапно по оскаленной в ярости маске прокатилась одинокая слеза.

Черная сфера, парящая между хвостов, резко сжалась. Щелкнули челюсти демона, проглатывая концентрированную чакру.

— Сейчас!

— Земля: Каменный Столб! — хором выкрикнула троица анбу и ударила руками в землю.

Из основания арены вырвались серые столбы. Первый ударил точно в челюсть демона, заставляя его задрать голову, а два других скрестились под ней, не давая опустить.

Вспышка.

Ослепительный луч вонзился в небо, создавая облачные кольца.

Мощная ударная волна покатилась в стороны, поднимая тонны земли и камней.

Анбу спасло только появление беловолосого шиноби, который окружил их колючим щитом.

Вместе с тем, луч не угасал.

Ограничивающие столбы не выдержали ударной волны и рассыпались.

Голова биджу пошла вниз.

Словно занесенный меч, луч грозил обрушить остатки своей мощи на селение, стирая в пыль целые кварталы.

Никто из шиноби не успевал ему помещать.

Неизвестная сила буквально разорвала образ Кьюби изнутри. Оранжево-черная чакра потеряла стабильность, клочьями тумана падая на землю и отравляя ту на долгие годы.

Из центра взрыва выпала фигура в обугленных остатках оранжевого комбинезона.

***

Прошло уже больше трех лет, но Наруто хватило одного воспоминания, чтобы потерять контроль. Ненависть разбуженным зверем заворочалась в душе. От мысли пожать Орочимару шею внутренности свело от сладкого предвкушения.

«Нет. Месть — это путь в никуда», — он попытался успокоиться, но разуму упорно не удавалось взять верх над эмоциями.

За эти годы Наруто много узнал о Змеином Саннине и в чем-то даже проникся историей гениального сироты, стремящегося победить смерть. Но понять — не значит простить.

Тем не менее, его убеждения столкнулись с серьезным вызовом. Может ли быть так, что не все люди заслуживают второго шанса? Если да, то где прочертить эту границу? Как поступать с теми, кто совершил слишком тяжелые преступления? Отправить их в тюрьму? Имеет ли он право вообще кого-то судить, если не в состоянии справиться даже с собственным желанием мести? Может, Наруто просто обманывал себя, когда говорил о создании нового мира?

Прохладные пальчики коснулись сжатого до боли кулака.

— Опять? — раздался полный понимания тихий голос.

— Да, — выдохнул Наруто.

Тонкая ладошка нежно погладила разгоряченную кожу.

— Все хорошо. Ты справишься — я верю в тебя, — успокаивающе произнесла Хината. — Не позволяй ему влиять на твои поступки.

Наруто закрыл глаза. Если он сдастся и бросится на поиски Орочимару, то подведет всех — ему требовалось взять себя в руки. Голос Хинаты помогал сосредоточиться на настоящем. Постепенно напряженные мышцы расслабились.

— Спасибо, — открыв глаза, поблагодарил он.

Ярость не исчезла полностью. Она затаилась в глубине, дожидаясь удобного случая. Увы, это был лучший результат, которого Наруто смог добиться на текущий момент.

— Давай возвращаться. Сегодня вечером торжественное открытие «Амацу Онсэн». Обидно будет его пропустить после всех вложенных усилий, — предложила Хината, держа ладонь Наруто в своих руках.

— Ты права. — На лице Узумаки возникла слабая улыбка. — Ясука обещала всю кровь выпить, если не успеем вовремя.

Мягкое выражение на лице Хинаты застыло, а нежная полуулыбка приобрела странный угрожающий оттенок.

— Хотела бы я на это посмотреть, — буквально пропела она.

Глава 3

Перед воротами в Ютояму — столицу Страны Горячих Источников — образовалась длинная очередь. Сотни людей стремились попасть в город. Чего только не везли: и банальные овощи, мешки риса, рыбу, доски, камень, металлические изделия, и экзотичные для этих мест фрукты, ткани, и редкие вина.

Столпотворение усугубляло желание богатых людей попасть в город раньше черноногих крестьян. Они отказывались ждать, пока стража досмотрит деревенскую телегу, и открытыми угрозами заставляли простых людей убраться с их пути. Это сильно увеличивало время прохождения ворот.

«Нужно разделить поток гостей и грузов, — глядя на эту картину, осознал Наруто. — От посещения Ютоямы должны оставаться только самые лучшие воспоминания, иначе задумка не сработает».

Изначально в столицу можно было попасть с трёх разных сторон, но после создания Селения Скрытого Источника западные и восточные ворота пришлось закрыть: ресурсов для их охраны попросту не хватило. На текущий день ситуация не сильно изменилась: Узумаки продолжали совершенствовать комплекс печатей, а люди из кланов Чиноике и Отори учились выявлять скрытые угрозы. Тем не менее, нельзя было и дальше оставлять лицо города в столь неприглядном виде.

— Нужно поговорить с Ясукой по поводу открытия Западных Ворот, — обратился к Хинате Наруто.

— Ты прав. Это полный хаос, — согласно кивнула девушка.

Вздувшиеся вены выдавали, что она активировала бьякуган. В сочетании с каплями из Страны Дерева, которые придавали черный цвет радужке ее глаз, смотрелось это довольно необычно.

— Надеюсь, Тацуо-сан не слишком рассердится на нас за такое предложение. Он так долго работал, чтобы защита стен не конфликтовала с воротами.

Наруто неловко рассмеялся. Он уже предвидел, как вздорный старик орет во все горло, что его достали проклятые заказчики, которые сами не знают, чего хотят. Зачесалась макушка, куда в прошлый раз прилетел тяжелый свиток.

— Придется тоже засесть за печати. Есть у меня одна идея, — задумчиво протянул он.

Перед воротами Наруто и Хината не поленились сойти с дороги и прогуляться по изрядно вытоптанной траве. Люди в очереди оглядывались на них, но при виде протекторов с символом Селения Скрытого Источника молча отводили взгляды.

— С возвращением, Рюджин-доно. Цукико-сан, — молодой страж ворот из клана Чиноике почтительно поклонился.

Наруто молча кивнул в ответ: на людях он старался максимально дистанцироваться от образа громкого и яркого джинчуурики Листа. Хотя слышать подобное уважение в свой адрес ему все еще было непривычно.

— Тяжелый день, Акабара? — с легкой улыбкой поинтересовалась Хината.

— Не больше, чем вся последняя неделя. Люди торопятся закончить приготовления к открытию «Амацу Онсэн», — ответил молодой шиноби.

Пока они обменивались любезностями, Наруто уже пересек линию ворот. На арке вспыхнул кандзи «Шиноби», который мастера Узумаки создали из чакропроводящей стали и вплавили прямо в камень. Парня обдало прохладным ветерком, от которого неприятно зачесалась кожа. По задумке, такое воздействие надежно снимало все техники перевоплощения. Что касается грима и более сложной маскировки, то тут пока приходилось рассчитывать исключительно на острый глаз стражи.

Несмотря на разговор, Акабару внимательно следил за результатами проверки. Только убедившись, что враг не пытается проникнуть в столицу под чужой личиной, он достал из поясной сумки журнал и принялся заносить в него приметы Узумаки. Пока молодой стражник выполнял свою работу, Наруто терпеливо ждал.

— Все в порядке. Можете проходить, — поставив точку, произнес Акабару.

Наруто молча зашагал вперед.

— Увидимся на открытии! — попрощалась Хината, махнув рукой, и побежала догонять напарника.

В городе чувствовалось приближение праздника: большое количество людей прогуливалось по улицам без особой цели, рабочие заканчивали развешивать украшения, магазины и лавки призывно распахнули двери, лоточники задорно предлагали свои товары, выступали музыканты, бродячие актеры ставили нехитрые сценки и веселили народ. Все это создавало необычную для этих мест атмосферу веселья и беззаботности.

Наруто наслаждался происходящим. Он приложил огромное количество усилий, чтобы картинка из его воображения сегодня сложилась воедино. Он организовал слухи о масштабном празднике, где легко заработать, и старательно их подогревал, чем привлек торговцев, музыкантов, актеров. Нашел людей в высшем обществе, которые нуждались в деньгах, и купил их голоса, чтобы рассказать о невероятном качестве отдыха на горячих источниках. Навел порядок на дорогах. Заставил дайме вложиться в ремонт столицы и облагородить хотя бы центральные улицы.

Конечно, он бы ни за что не справился с такой масштабной задачей в одиночестве — ему активно помогала вся машина недавно созданного Скрытого Селения. Но ключевые идеи принадлежали именно Наруто. И сейчас, наблюдая за тем, как они воплощаются в жизнь, парень испытывал гордость.

— Будешь? — Хината где-то раздобыла два яблока в карамели и теперь протягивала одно Узумаки.

Тот не стал отказываться, наклонился и, не забирая из рук девушки, с хрустом откусил от лакомства.

— Вкусненько, — прокомментировал он, не переставая жевать.

Хината немного покраснела и более настойчиво протянула палочку с яблоком, как бы предлагая: «Держи». В ответ Наруто широко улыбнулся, спрятал руки за спиной, и снова откусил от лакомства. На лице Хинаты возникла умилительная смесь стеснения, растерянности, обиды и возмущения.

— Бери, — потребовала девушка.

— Спасибо, мне и так неплохо, — не согласился Наруто.

Смущение Хьюга достигло предела. Не выдержав, она одним прыжком сбежала на крышу, покрытую свежей красно-коричневой черепицей.

— Подожди, я же еще не доел! — Последовал за ней Узумаки.

Легконогая девушка немедленно перескочила на соседнее здание и побежала прочь. Наруто устремился следом, отставая буквально на расстояние вытянутой руки.

Две тени ураганом пронеслись по Ютояме. Изначальная причина погони уже потеряла значение, но разгоряченные азартом подростки продолжали соревноваться в скорости, пока не достигли квартала шиноби.

Обычно Скрытые Селения располагались на расстоянии от крупных городов. Так сложилось исторически. Изначально причиной служила безопасность, затем — сближение шиноби и сплоченность.

Селение Скрытого Источника тоже когда-то находилось в труднодоступном месте, но Третья Мировая Война нанесла ему слишком большой ущерб: по сути, практически уничтожила. Из-за этого администрация кардинально сменила курс, провозгласив политику открытости и мирной жизни. Они даже стали называть себя деревней, забывшей о войнах. Учитывая потери, Скрытый Источник фактически перестал являться селением шиноби. Все шло неплохо, пока какой-то сумасшедший культист не учинил настоящую бойню.

В общем, возвращаться на старое место никто не пожелал, как и вкладывать ресурсы в новое масштабное строительство. И тогда Наруто предложил просто поселиться в столице. Зачем создавать собственную инфраструктуру, если можно воспользоваться уже готовой?

Идею приняли, пусть и не без сопротивления старых сморчков.

Для собственной безопасности шиноби выкупили целый квартал и окружили его стеной. Внутрь вели единственные ворота и на них, конечно же, стояла охрана.

— Твое яблоко, — произнесла, перейдя на шаг, Хината.

— И стоило убегать? — Наруто взял палочку с лакомством.

— Ты меня дразнил, — ответила девушка, отводя взгляд. После бега ее грудь вздымалась, натягивая тонкую курточку.

— Прости, не смог удержаться, — улыбнулся Узумаки. — Ты мило смущаешься.

— М-мило?! — воскликнула Хьюга, превращаясь в закипающий чайничек.

От ее вида повеяло чем-то теплым из прошлого. Столько лет прошло, событий минуло, а Хината по-прежнему оставалась Хинатой — островком спокойствия и стабильности в бурлящем мире.

Проход в квартал шиноби охранялся гораздо тщательней, чем внешние ворота. Две пары ниндзя стояли поодаль друг от друга и хмурыми взглядами встречали каждого, кто проходил мимо. Уже одно это надежно отпугивало любопытных.

Чтобы попасть внутрь, требовалось прикоснуться к блестящему кандзи «Сосуд» перед воротами. Технология создания совпадала с печатью на городской стене, но сам фуин был гораздо сложнее.

Наруто положил руку в круг. Вытянутая из него небольшая порция чакры отправилась в расположенную за стенами башню, выполняющую роль специального хранилища. Там следующая печать разложила ее на маркеры и сверила их с эталонными образцами, которые сдавали все шиноби Скрытого Источника, нашла совпадение и отправила обратно соответствующий сигнал. Печать на воротной арке загорелась зеленым светом, подтверждая доступ.

Стоило Наруто убрать руку, как она погасла.

Хината прошла аналогичную процедуру.

Только после этого стража немного снизила градус подозрительно и уважительно поклонилась: официально Наруто занимал должность советника Каге.

— Рюджин-доно, госпожа Чиноике просила, чтобы вы заглянули в ней, как только появитесь, — произнес мужчина в черных доспехах с небольшим символом водоворота напротив сердца.

— Хорошо, Рэн-сан. Мы как раз туда и направляемся, — ответил Наруто.

Администрация Скрытого Источника располагалась в четырехэтажном доме со стенами из черного колотого камня и каркасом из светлого дерева. Крышу в виде шатра покрывала коричневая черепица, а на ее коньке смотрели друг на друга две золотые обезьяны. По своим размерам дом и рядом не стоял с администрацией Листа, состоявшей из целого комплекса зданий, но Наруто почему-то казалось, что так даже лучше. Словно в этом месте не успел поселиться злой дух бюрократии. Умом он понимал, что чиновники служили важному делу, но их количество создавало ощущение, что работали они из рук вон плохо. В этом смысле управление, выстроенное Ясукой и ее отцом, ему нравилось больше.

Единственное, в чем администрация Скрытого Источника в его глазах уступала Листу — это в количестве знаний. Увы, вся их библиотека помещалась на одном этаже не такого уж и большого дома.

Узумаки доподлинно знал, что многие кланы до сих пор хранили свои ресурсы и архивы в тайне. Пусть формально они и вступили в Скрытое Селение, но душой в него пока так и не поверили. Наруто понимал их желание иметь запасной вариант на случай неудачи, но как же они тормозили развитие всего дела.

Скрытому Источнику предстояло пройти еще долгий путь, чтобы стать настоящим домом для поверивших в него шиноби.

Наруто толкнул тяжелую дверную створку и вошел в здание. Хината молча следовала за ним, отставая на два шага. Судя по отсутствующему выражению лица, она опять о чем-то замечталась.

Первый этаж встретил Наруто высоким потолком, резными колоннами из темного дерева, электрическими лампами и длинной стойкой, за которой сидела красивая девушка. Стену за ее спиной украшали знамена тех кланов, что уже присоединились к союзу.

В очередной раз ответив кивком на уважительный поклон, Узумаки прошел в закрытый висящими полосами ткани проем.

За ним располагались кабинеты чиновников. Несмотря на то, что функционирование селения пока не требовало большого количества людей, под бирюкратию уже пришлось выделить полтора этажа.

Наруто поднялся по широкой лестнице и свернул налево, мимо картины с битвой на горном перевале. Кажется, она произошла между Страной Горячего Источника и Страной Снега где-то после Второй Мировой Войны. Для Наруто стало неким откровением, что небольшие государства сражались за свои интересы как бы не чаще, чем пятерка Великих Стран. Например, в изображенной битве победил Горячий Источник, прирезав к своей территории солидный кусок чужой земли.

Он коротко постучал и вошёл в кабинет.

Внутри за массивным столом сидела Ясука Чиноике. За прошедшие годы она практически не изменилась: все то же короткое черное платье без рукавов с красным поясом, полосатые гетры на ногах, недовольная мина на милом личике с фиолетовыми глазами. Ее фигура немного вытянулась, уже не напоминая девочку лет четырнадцати, но в одном месте осталась по-прежнему плоской. Волосы цвета пепельного-блонда отросли немного ниже плеч.

— Посмотрите, кто пришел! Как развлекся, пока девушка чахнет в темнице пыли и чернил? — воскликнула она, демонстративно потрясая каким-то документом.

— Мы отлично провели время. Спасибо, что заметила, — вместо Узумаки ответила Хината. Мечтательное выражение на ее лице сменилось хищной улыбкой.

— Нарываешься? Прошлого синяка под глазом не хватило? Новый хочешь? — немедленно оскалилась Ясука, демонстрируя увеличенные клыки.

— Думаешь я не знаю, что ты просила у Широи-сан обезболивающее в тот день? Может заниматься бумажками тебе действительно больше подходит, чем жизнь шиноби? — нанесла ответный укол Хината.

— Что сказала? — Ясука вскочила из-за стола. — Попросить тебе сена принести?

— Не завидуй. — Хьюга холодно усмехнулась. — Кому-то многое дано, а кто-то довольствуется… крошками со стола.

— Ну все, корова, ты нарвалась!

— Покажи, на что способна, плоскодонка.

Наруто сделал шаг в сторону, вставая между разбушевавшимися девушками.

— Давайте жить дружно, — с обезоруживающей улыбкой произнес он.

«Драка! Драка! Драка! — донесся из глубины души рык Девятихвостого. — Не смей портить мне развлечение, мальчишка!»

«Хоть ты не начинай, ” — мысленно вздохнул Узумаки.

«Не мешай самкам выяснять отношения, — потребовал в ответ Курама. — Иерархия — это очень важно».

Хината растаяла первой: хищный оскал сменился выражением легкого смущения.

— Прости, я немного увлеклась, — повинилась она.

— Ну и ну. Хината-чан такая милая, когда извиняется, — с сарказмом заметила Ясука.

Наруто повернулся к ней. За его спиной Хьюга резко провела ладонью по горлу и одними губами произнесла: «Позже разберемся». Чиноике ответила кровожадной ухмылкой.

— Ладно, давайте вернемся к делу. Результат миссии? — девушка упала своей попкой на стул с высокой спинкой.

Наруто достал из внутреннего кармана плаща свиток и положил его перед ней.

— Пятнадцать человек, — доложил он. — Все, как обычно: сборные отряды нукенинов, личности заказчика не знают, задача — навести как можно больше хаоса.

Ясука взяла свиток и задумчиво подкинула к потолку.

— И куда их девать? Тюрьма в Долине Ада уже переполнена: мы не рассчитывали на такое количество заключенных, когда ее проектировали. Охрана предупреждает, что опасность побега становится высока, — произнесла она.

Наруто нахмурился.

— Все так плохо? Я думал, что печать подавления чакры решила эту проблему.

— Не забывай, что фуин не лишает навыков. Эти люди остаются профессиональными убийцами. И их там почти в двадцать раз больше, чем охраны, — высказалась Ясука.

Наруто задумался, по привычке чеша затылок и произнес:

— Я поговорю с Тацуо-саном. Возможно, мы сможем придумать какую-то долговременную ограничивающую печать.

— Уж постарайся, — едко заметила девушка и спрятала свиток в ящик стола. — Мы слишком быстро набираем силу. Это привлекает внимание. Лист боится, что за нами стоит Облако. Облако ищет происки Листа. Туману не нравится, что их беглецы нашли у нас убежище. Камень старается держать руку на пульсе и ищет выгоду. Слишком много чужих интересов для такой маленькой страны.

— Мы справимся, — убежденно ответил Наруто.

Именно ему принадлежал план возрождения Селения Скрытого Горячего Источника, так что и упрек, в какой-то мере, исходил в его адрес.

— Насколько помню, мы все решили попытаться «усидеть на тигре», — не выдержала Хината. — Если хочешь найти виноватого, посмотри в зеркало.

Рука Чиноике сдавил край стола, и дерево под ее пальцами жалобно затрещало.

— Мое дело — обозначить проблему. Ты даже не представляешь, сколько всего приходится разгребать, пока ты бегаешь по лесам в свое удовольствие, и ветер развевает твои волосы. Я уже три дня домой не возвращалась, — прошипела девушка.

— Можно подумать, ты ради нас этим занимаешься. Для себя же стараешься, — ни капли не смутилась Хината. — Уже забыла, как прискакала просить помощи?

Глаза Ясука опасно покраснели, а зрачок вытянулся горизонтальной чертой.

«Драка! Драка! Драка!» — донеслось ликование из души Узумаки.

— Так, — Наруто повысил голос. — Успокойтесь. Как мы можем требовать от людей сплоченности, если даже среди нас нет согласия? Перестаньте вести себя, как враги. Мы делаем одно дело.

Ясуке потребовалось время, чтобы взять себя в руки. Вспыльчивый характер плохо сочетался с бумажной работой, но другого человека на должность помощника Каге пока не нашлось. Слишком высокий уровень ответственности.

— Прости, — наконец выдохнула она. — Тяжелый день.

— Ничего, я понимаю, — мягко произнес Наруто и улыбнулся. — Мы можем чем-то помочь?

Ясука задумчиво прикусила губу, затем зарылась в стопку бумаги и вытащила помятый лист.

— Вот, — провозгласила она. — Акихира Такарая жалуется, что к нему приходил человек, который представился чиновником дайме и требовал передавать половину прибыли его лавки напрямую во дворец. Угрожал неприятностями. Такарая-сан его прогнал, но сильно нервничает: он вложил существенную часть сбережений в строительство «Амацу Онсэн», и любые проблемы с бизнесом могут закончиться для него банкротством.

Наруто взял бумагу и пробежался взглядом по выведенным тушью иероглифам. Торопливое, неряшливое начертание выдавало нервное состояние составителя.

— Мошенники совсем распоясались, —- произнес он.

Ясука тяжело вздохнула.

— Если бы все было так просто, я бы не стала тебя дергать. В последнее время дайме позволяет себе резкие высказывания. Его аппетиты растут. Вполне возможно, что это действительно его человек, — поделилась она.

— Мне казалось, мы с ним нашли общий язык, — неприятно удивился Узумаки.

— Безусловно… пока сила оставалась на нашей стороне. Что-то происходит, Рюджин, и мне это не нравится, — с тревогой в голосе произнесла Ясука.

Глава 4

Наруто серьезно посмотрел на девушку, затем сложил бумагу вдвое и убрал в карман.

— Понял. Я разберусь, — произнес он.

Ясука громко хмыкнула и напомнила:

— А я говорила, что с этим слизняком нас ждут сплошные проблемы. Он же едва разрыв сердца не получил, когда ты заставил его снизить налог до двадцати процентов. Его сынок — куда более разумный человек.

— Мы не станем свергать неугодного правителя, — монотонно, словно мантру, произнес Узумаки. — Рио Сакамото — мужчина… старой закалки, но с ним вполне можно иметь дело. Да, он немного жаден, однако в состоянии понять, что иметь двадцать процентов с богатых граждан гораздо выгоднее, чем половину — с нищих крестьян.

Ясука поставила подбородок на ладошку, и, постукивая указательным пальцем по щеке, задумчиво поинтересовалась:

— Как у тебя это получается? То ты гений, благодаря которому целая страна оживает прямо на глазах, то наивен, как ребенок.

«Наруто у нас — особенный мальчик», — раздался полный веселья голос Девятихвостого.

«Уже жалею, что ослабил твою печать»

«И где бы ты оказался без моих мудрых советов? — поинтересовался лис. — Фактически, это же единственные умные мысли в твоей голове».

«В благословенной тишине?»

— Я знаю, вы считаете Сакамото лишним и неудобным. Мы не станем его устранять только из-за этого, — упрямо произнес парень вслух.

— Наруто, дайме полагает, что мы его ограбили. Он наш враг и только из-за страха до сих пор не выступил в открытую, — Чиноике попыталась раскрыть Наруто глаза на происходящее.

— Я знаю, — легко согласился Узумаки и тут же убежденно заявил: — Но это только до тех пор, пока он не увидит, как выросли его доходы.

— С тобой просто невозможно спорить! Упрямый болван, — рассердилась девушка. — Вот увидишь, дайме еще доставит нам проблем. Все, убирайся, — не выдержала она. — Видеть твою всепрощающую рожу больше не хочу.

Узумаки молча покинул кабинет. Хината презрительно фыркнула в сторону Чиноике и последовала за ним. Наруто преодолел коридор, спустился по лестнице и вышел на улицу.

— Ты тоже считаешь, что я ошибаюсь на счет Сакамото? — внезапно спросил он у Хинаты.

Девушка виновато отвела взгляд в сторону.

— В ее словах есть логика, — произнесла она.

— Вот как…

— Но логика — это еще не все, — тут же добавила она. — Ты часто принимаешь странные решения, которые на первый взгляд могут показаться наивными. Но они работают. Ты привел нас сюда. Если бы мы все делали, как хотели Чиноике, то до сих пор сидели бы в пещерах и копили силы.

Наруто невесело усмехнулся.

— Слишком много людей зависит от моих странных решений. А если я ошибусь? Какую цену придется заплатить?

Пальцы Хинаты мягко коснулись ладони Наруто.

— Не бери на себя слишком много, — тихо, но твердо произнесла она. — Ты не в одиночку принимаешь решения — мы все в этом участвуем. Так что и ответственность тоже лежит не на тебе одном.

— Ты права, — ответил Узумаки.

Вопреки словам, в его голосе слышались сомнения и неуверенность.

Хината крепко сжала ладонь.

— Я верю в тебя, — горячо заверила она. — И что бы не случилось, всегда последую за тобой.

Наруто натянул на лицо улыбку. Ответственность продолжала давить на плечи, но ради своих близких он обязан оставаться сильным. Таков его путь ниндзя! Один раз он уже облажался — второго не случится.

— Раз в меня верит такая милашка, я просто не имею права отступить, — преувеличенно бодро произнес Наруто.

— Второй раз это не сработает, — возмутилась Хината, но предательский румянец выдал ее с головой.

— Очень жаль, — изобразил огорчение Наруто. — А я надеялся еще раз увидеть, как мило ты смущаешься.

— П-прекрати это повторять! — воскликнула Хьюга.

— Почему? Мне казалось, миленьким девушкам нравится слышать, что они миленькие и мило смущаются, — продолжил свое черное дело Узумаки.

Лицо Хинаты окончательно окрасило румянцем, но его руку она не отпустила.

— Ты опять меня дразнишь. Сейчас же прекрати вести себя, как злодей, — строго потребовала она.

Наруто не выдержал и рассмеялся.

— Как скажешь, — выдавил он, успокаиваясь: — Но тебе, определенно, стоит над этим поработать.

— Поняла, — серьезно кивнула девушка. — Тогда тебе придется помочь мне с тренировками.

Наруто едва справился с новым приступом смеха.

— То есть, мне все же называть тебя милой? — спросил он.

Хината задумалась, а затем решительно кивнула.

— Да. Только не слишком часто. Со временем я смогу привыкнуть.

На некоторое время наступило молчание.

По сравнению со столицей, количество людей в квартале шиноби оставляло желать лучшего. За время разговора мимо подростков внутрь администрации прошмыгнул всего один человек.

В памяти Наруто всплыли многолюдные улицы Листа. Откровенно говоря, ему никогда не нравилось находиться в толпе, но без нее город казался не совсем живым. Словно великан, которые заснул очень крепким сном.

— Спасибо, мне стало легче, — прервал паузу Узумаки. — Теперь можно и с мошенником разобраться.

Он похлопал груди, где находился внутренний карман со сложенной жалобой.

— Тебе потребуется помощь?

Наруто покачал головой.

— Сам справлюсь. Отдохни: ты заслужила.

— Хорошо, — не стала спорить девушка. — Тогда встретимся завтра.

На лице Узумаки отобразилась усиленная работа мысли. Глаза Хинаты опасно прищурились.

— Ты ведь не забыл, что обещал провести открытие «Амацу Онсэн» со мной?

— Конечно нет! Как ты могла о таком подумать! — насквозь фальшиво рассмеялся Наруто.

Удивительно, но Хьюга купилась на представление, и ее взгляд смягчился.

— Буду ждать.

Узумаки кивнул и побежал к выходу из квартала.

Хината провожала его взглядом, пока спина в коричневом плаще не исчезла за поворотом. Затем мягкое выражение на ее лице застыло, превращаясь в ледяную маску. Она решительно обернулась к администрации.

— А теперь поговорим, — тихо произнесла Хьюга и стукнула кулачками друг о друга.

В это время Наруто уже покинул пределы квартала шиноби и запрыгнул на крышу: хотя это и казалось невозможным, поток людей на улице стал еще плотнее. Конечно, в их мире существовало не так уж много развлечений, но подобного ажиотажа он все равно не ожидал: всюду, куда достигал взгляд, шумело яркое человеческое море. Это одновременно и радовало, и пугало.

Он бы с удовольствием остался подольше, наблюдая за жизнью города, но задание не могло ждать.

Его путь лежал в Две Сотни Островов — плод очередной гениальной идеи. Кто бы мог подумать, что мысль «Почему бы не собрать разную кухню в одном месте» обретет такую популярность. Конечно, пришлось постараться, чтобы уговорить талантливых поваров из разных стран перебраться в Ютояму (в основном, он заманивал учеников, обещая низкие налоги и собственное заведение на льготных условиях), но результат того стоил.

Теперь квартал, в котором появилась возможность совершить вояж по кухням всего мира, пользовался огромной популярностью. Каждый мальчишка Ютоямы мог рассказать, где отведать самые вкусные и необычные блюда. Появилось даже что-то вроде рейтинга среди заведение, который подстегивал конкуренцию. Более того, концентрация ресторанов на небольшой площади делала доставку свежих продуктов весьма выгодным делом.

А ещё здесь находилось заведение под скромным названием «Лунный Дом», принадлежавшее не менее скромному чиновнику по имени Акихира Такарая, — цель Наруто на сегодня.

Сквозь открытые двери доносился одуряющий запах жареного мяса и специй. Судя по количеству людей в подчеркнуто простом зале с деревянными колоннами, на которых красовались угловато вырезанные головы волков, место пользовалось популярностью.

«Отличненько! Заодно и пожрем», — раздался голос Курамы.

«Тебе же не нравилось мое ощущение вкуса», — рассмеялся Наруто.

«Полное дерьмо, — с готовностью подтвердил демон. — Но хороший кусок мяса с кровью даже твои рецепторы не испоганят».

«Кажется, кто-то напрашивается на заварную лапшу», — с угрозой подумал Узумаки.

«Не смей жрать эту химию!» — взревел Девятихвостый.

Наруто практически наяву увидел, как шерсть лиса встала дыбом.

«Посмотрим на твое поведение», — отправил он мысль.

«Да как ты смеешь, мальчишка, угрожать мне, самому Кьюби-Но-Йоко!»

— Прошу прощения, господин, но на сегодня все столики уже забронированы. Если желаете, я могу записать вас на завтра, — обратился к Узумаки мужчина в меховом жилете на голое тело.

— Ничего страшного, я здесь для того, чтобы поговорить с владельцем, — сказал Наруто, старательно игнорируя скандирование лиса в голове.

«Мясо! Мясо! Мясо!»

Мужчина смерил шиноби оценивающим взглядом, отметил протектор с символом Скрытого Источника и ответил:

— Позвольте, я провожу вас.

«Как и ожидалось: в такой важный день хороший хозяин держит руку на пульсе дела», — подумал Наруто.

Пройдя сквозь зал, они поднялись на второй этаж по узкой лестнице, выкрашенной в цвет стены и потому практически незаметной. Основной зал занимал большую часть здания, но над кухней хватило пространства, чтобы выделить уголок под управление.

За дверью их ждала приемная на несколько гостей с мягкими креслами, столиками, картинами и шелковыми занавесками.

— Прошу, подождите здесь, я доложу о вашем прибытии, — отвесив короткий поклон, попросил мужчина.

— Без проблем, — откликнулся Наруто.

Администратор исчез в кабинете владельца, а Узумаки с интересом принялся изучать картины. Надо сказать, что у Акихира Такарая оказался неплохой вкус: полотна в традиционном стиле, написанные тушью, соседствовали с невероятно детальными пейзажами удивительных мест.

— Господин Такарая ждет вас, — голос администратора отвлек Наруто от разглядывания красивого грота, который колоннами опирался на лазурную морскую гладь.

Кабинет управляющего оказался обставлен еще роскошней, чем приемная. Произведения искусства, украшения, оружие, благородное дерево и камень сливались в кричащую картину богатства. За столом сидел тучный мужчина в вышитой золотой нитью одежде и черной шапочке. С любезной улыбкой он поднялся с места и вежливо поклонился. Узумаки выразил ответное уважение.

— Полагаю, вы здесь из-за моей жалобы, шиноби-сан, — рокочущим басом произнес Такарая.

— Верно, — подтвердил Наруто. — Меня интересует тот мошенник, который требовал у вас деньги. Вы видели его раньше?

Такарая ненадолго задумался, после чего покачал головой.

— Не припомню.

— Вас это не насторожило? Вы ведь тоже чиновник, — указал на несоответствие Узумаки.

— Моя должность находится в Городе Ста Источников, — Такарая развел руками, словно оправдываясь. — Поэтому я не слишком хорошо ориентируюсь в столичных делах. Этот человек грозил мне неприятностями по службе. Я бы счел его самозванцем, но он говорил слишком уверенно, словно хорошо ориентировался в предмете разговора. Меня это напрягло. Вовремя предотвращенная неприятность лучше, чем выигранная битва, — процитировал он известное выражение. — Я принял участие в проекте «Амацу Онсэн» под определенные обещания от Скрытого Источника, и потому обратился за защитой.

— Верное решение, — согласился Узумаки. — Никаких препятствий со стороны дайме быть не должно: наше селение согласовало с ним все изменения в столице. Возможно, мошенник действительно служит чиновником и использует должность в своих интересах. Вы можете его описать? Я составлю портрет.

— О, вы и такое можете? — уважительно протянул мужчина.

Наруто достал из внутреннего кармана небольшой, шириной с ладонь, свиток и распечатал планшет с бумагой, кисть и тушь. Любой мастер фуиндзюцу обладал твердой рукой и достаточно развитым воображением, чтобы написать портрет. Этим, кстати, и обуславливался интерес Наруто к картинам в приемной: пусть он пока и не достиг вершины искусства печатей, но активно к ней стремился.

Такарая обладал отличной памятью, так что рисование не заняло много времени. Обычно проблемы возникали, когда человек путался в показаниях и не мог определиться с конкретными приметами. С Такарая такого не произошло.

— Да, это он, — убежденно заявил мужчина.

Наруто посмотрел на портрет, хмыкнул и почесал шею ручкой кисточки. Узкое вытянутое лицо с высоким лбом и козлиной бородкой выглядело достаточно приметным, чтобы не затеряться в толпе.

— Отлично. — Узумаки запечатал принадлежности обратно в свиток, спрятал рисунок в нагрудный карман и встал. — Можете не переживать: я разберусь с этой проблемой.

— Рассчитываю на вас. — Такарая тоже поднялся со своего места и уважительно поклонился.

На улице Наруто зашел в узкий тупичок и запрыгнул на крышу. Для большинства шиноби поиск определенного человека в такой плотной толпе стал бы практически невозможной задачей, но только не для Узумаки. Хотя Хината, конечно, справилась бы гораздо быстрее.

На крыше появилось больше сотни клонов. Наруто уже столько раз применял любимую технику, что ему больше не требовался словесный якорь и длинная цепочка жестов, чтобы достичь идеального выполнения.

Синхронно кивнув друг другу, копии разбежались в стороны. Бесшумными тенями двигаясь по крышам, они внимательно вглядывались в толпу в поисках нужного лица. Особого внимания удостоился квартал Двух Сотен Островов и прилегающие улицы.

Уже через час такой подход принес результат: нужное лицо мелькнуло на выходе одного из ресторанов. Копии тут же объединились в отряд, применили хенге и приступили к преследованию. Открыто хватать человека на улице они не стали, чтобы не нанести ущерб репутации селения. Вместо этого клоны закрыли его от взглядов окружающих и коротким ударом вывели из строя. Подхватив обмякшего мужчину под руку, они изобразили подвыпившую компанию и зашли в подворотню. Уже оттуда мошенника доставили к оригиналу.

Пока шли поиски, Наруто извлек из печати принадлежности для рисования, сел на крышу и принялся короткими точными движениями набрасывать на бумаге основные детали заполненной людьми улицы. Этот вид тренировки ему порекомендовал Тацуо-сан — если нет возможности заниматься напрямую печатями, конечно. Поначалу Наруто отнесся к рисованию скептически, но со временем проникся и даже нашел в нем определенное удовольствие: занятие помогало унять хаос в мыслях и посмотреть на проблему с разных сторон. Когда клоны с целью появились на крыше, он уже заканчивал набросок.

С легким сожалением Узумаки поднялся на ноги, запустил руку в карман и извлек прямоугольный листок бумаги.

— Печать: Стена Иллюзорного Зеркала.

Фуин взлетел вверх и разделился на четыре призрачные копии, которые сформировали квадрат и вспыхнули фиолетовым светом. Для всех за пределами барьера участок крыши просто исчез. Иллюзорное Зеркало заполнило пространство отражением, так что окружающих ничего не смутило.

— Приведите его в чувство, — убедившись, что даже тень происходящего не вырвется за пределы печати, сказал Наруто.

Клон, доставивший мужчину, надавил на энергетическую точку, и тот резко дернулся, открывая глаза.

— Кто вы? Что вам нужно? — выкрикнул он, пытаясь вырваться из хватки клонов.

Однако те не стали его удерживать, и мужчина, не получив ожидаемого сопротивления, едва не упал.

Узумаки холодно смотрел на мошенника, заложив руки в карманы плаща.

— Не нужно устраивать представление. Ты всерьез рассчитывал, что Скрытый Источник позволит проворачивать грязные делишки на своей территории? — поинтересовался он.

Мужчина нервно заозирался.

— Я не понимаю, о чем вы говорите! Немедленно отпустите меня, или я пожалуй дайме. Вы представляете с кем связались? — повысив голос, начал угрожать и требовать он.

— С мошенником, вымогающим деньги у честных предпринимателей? Которые, кстати, платят налоги в казну дайме, — холодно ответил Наруто.

— Я требую, чтобы меня доставили во дворец на суд моего господина, — уверенно выдал мужчина.

Узумаки отрицательно покачал головой.

— Не станем отвлекать важных людей. Моих полномочий вполне хватит, чтобы решить ваш вопрос на месте. Нельзя махать рукавом, которого нет. Слышали о таком? — произнес Узумаки. Его глаза превратились в две замерзшие льдинки.

— Вы не посмеете! Я — Сорато Юто, главный помощник управляющего внутренними делами дворца, — твердо заявил мужчина, но чуткий слух шиноби уловил в его голосе нотки страха.

Один из клонов провел одним кунаем о другой, создавая характерный звук.

— Босс, зачем вы с ним вообще разговариваете?

— Ты прав. — Наруто сделал вид, что потерял интерес к разговору и начал отворачиваться.

— Стойте! Я действую по слову дайме! — ощутив дыхание смерти, в панике выкрикнул Сорато.

— Этого не может быть, — равнодушно откликнулся парень. — Между Скрытым Источником и дайме заключен договор. Прощай, мошенник. Я помолюсь о твоей загробной жизни.

Узумаки окончательно повернулся спиной. Лезвие куная коснулось шеи чиновника.

— Стойте-стойте-стойте! Чего вы хотите? Денег? Я все отдам! — сломался Сорато.

В ходе короткого допроса выяснилось, что мужчина действительно шантажировал предпринимателей по поручению дайме. Рио Сакамото лично отдал ему приказ и вручил необходимые полномочия. Правитель всегда высказывался о шиноби Скрытого Источника в негативном ключе, но делал это тихо и только в ближайшем окружении. Однако в последнее время что-то изменилось. Сорато не знал, в чем причина внезапной смелости дайме, но слышал, что «и на этих оборванцев найдется управа».

Выбив информацию, Наруто задумался. Ясука оказалась права: при дворе дайме происходило что-то подозрительное. И хотя парень не верил, что Сакамото сможет доставить реальные проблемы, но пускать ситуацию на самотек не стоило.

— Слушай внимательно. Тебе предоставят список мест, которые можно посетить. Сделаешь вид, что выбил пару платежей, — приказал Наруто.

— Да, господин, я все понял, — с готовностью подтвердил чиновник, мелко кивая.

— Попытаешься втереться в доверие к дайме. Если выяснишь, что он затеял, получишь награду. Дальше. Тебе принесут амулет — зашьешь его в одежду. Если попадешь в неприятности, порвешь, — продолжил Узумаки, который на собственном опыте оценил трусливость чиновника: без нормальной страховки Сорато уже на следующий день побежит сдаваться дайме.

— Благодарю за заботу, господин, — обрадовался чиновник.

Узумаки снял барьер. Клон спустил Сорато в переулок и исчез в клубах дыма. Мужчина, не до конца веря в свою удачу, сделал несколько глубоких вдохов, вернул важный вид и вышел на улицу.

Наруто проводил уходящего чиновника задумчивым взглядом. Доверия к нему он не испытывал ни на грамм. Пока сделка кажется Сорато выгодной, он продолжит ее соблюдать, но при малейшей возможности попытается сыграть на две стороны, решив, что сможет ухватить удачу за хвост.

Через некоторое время его фигура исчезла с крыши.

Пока Наруто добирался домой, начало темнеть. Загорелись желтые фонари, и гуляния продолжили набирать силу. В квартале шиноби, напротив, царила тишина и спокойствие.

— Я дома, — по привычке произнес Узумаки, открывая дверь.

С кухни раздался звон, и в проеме появилась красивая девушка с алыми волосами немного ниже плеч. Фартук выгодно облегал ее фигуру. Судя по очертаниям и открытым участкам кожи, другая одежда под ним не предусматривалась.

— Дорогой, ты вернулся, — произнесла она приятным низким голосом с легкой хрипотцой и поправила сбившиеся очки.

Глава 5

— Вкусно пахнет. Что на ужин? — с любопытством поинтересовался Наруто, полностью игнорируя вызывающий вид девушки.

— Тушеная говядина с картофелем и морковью в сладко-соленом соусе, — откликнулась Карин и немного повернулась, как бы невзначай демонстрируя обнаженную кожу. Белье на ней все-таки обнаружилось: обтягивающие черные шортики.

— Звучит здорово.

Узумаки снял обувь и сунул ноги в мягкие оранжевые тапочки с торчащими треугольными ушками.

“Немедленно сожги их”, — потребовал Курама.

Как и всегда, Наруто притворился, что не слышит, повесил плащ на место для уличной одежды и прошел на кухню. За ним хвостиком проследовала Карин.

— Как прошло задание, братик? — поинтересовалась она.

— В пределах ожидаемого. Успели всех перехватить прежде, чем они добрались до людей. Все-таки идея с сигнальными печатями, размещенными на границе, себя оправдала, — откликнулся Наруто, усаживаясь на татами.

В современном мире многие переходили к высоким столам и стульям, однако Узумаки всегда нравился более традиционный стиль. Почему-то в его понимании он отдавал домашним уютом, которого ему так не хватало.

— До сих пор с ужасом вспоминаю, сколько ресурсов перевели на этот ваш барьер. За такие деньги могли бы нанять сотню наемников и на пару-тройку лет забыть о проблемах на границе. По крайней мере, тебе бы не пришлось постоянно куда-то срываться, — недовольно возразила Карин, орудуя деревянным половником у плиты.

— Воспринимай его, как вложение в будущее. Наемники уйдут, а барьер останется, — посоветовал Наруто.

Девушке неодобрительно поджала губы, но спорить не стала. Отлично зная вкусы парня, она добавила в тарелку большое количество бульона. По кухне разнесся запах тушеного мяса и овощей.

— Итадакимас, — Наруто с благодарностью принял тарелку.

Палочки из темного дерева уже лежали на подставке, вырезанной из черного камня. Он подцепил ими кусок мяса и отправил в рот. Говядина буквально таяла на языка, отдавая насыщенный бульон.

Карин устроилась напротив, оперевшись подбородком на сцепленные пальцы, и умиленно наблюдала, как парень ест приготовленное ее руками блюдо. При этом свела локти так, чтобы содержимое фартука обрисовалось в максимально выгодном свете. До горных вершин Хинаты она, конечно, не дотягивала, но и равниной ее холмы назвать язык не поворачивался.

Разговор угас по естественным причинам.

Наруто активно орудовал палочки, с огромной скоростью опустошая глубокую тарелку. Когда Карин предложила добавки, он с энтузиазмом закивал: готовить его сестра научилась просто божественно. Ему удалось прикончить три полноценные порции, прежде чем живот наполнится приятным тяжелым теплом.

— Спасибо за еду.

Карин с улыбкой забрала тарелку и направилась к раковине, демонстрируя ровную спину без малейшего изъяна.

— Как дела в госпитале? — поинтересовался Наруто, стараясь не смотреть на то, что обтягивали шортики.

— Людей все еще не хватает, — откликнулась девушка, моя посуду. — Но уже не так плохо, как в самом начале. Недавно заключили выгодный контракт на поставку лекарственных препаратов из Страны Огня. Привезли партию оборудования из Страны Дождя.

Наруто тяжело вздохнул. Его палец отбивал нервный ритм по деревянной поверхности стола

— Людей везде не хватает, — рассеянно произнес он и поинтересовался: — Клан Кусури так и не ответил на наше предложение?

— Пока нет, — Карин мотнула головой, вытирая очередную тарелку полотенцем. — Но Хибике-сану неофициально намекнули, что старейшины пока не могут прийти к общему решению. Большинство полагает, что покинуть родной дом — значит предать предков. Но некоторые опасаются, что конфликт с дайме выльется в силовое противостояние. Союзники у них есть, но станул ли они биться до конца — вот в чем вопрос. Хибике-сан интересуется: может ему подтолкнуть конфликт?

— Ясука об этом не рассказывала, — задумчиво заметил Наруто.

— Забыла, наверное. Ей сейчас тяжело приходится: проблемы со всех сторон. Если бы не она, все бы уже давно передрались по несколько раз, — Карин горячо защитила главного секретаря Юкаге.

— Все так плохо? — удивился Наруто.

— А ты как думаешь? — Девушка домыла последнюю тарелку и обернулась, опираясь руками на столешницу. — Мы приглашаем только достойных шиноби, но они все равно происходят из разных стран. Если хорошо покопаться в истории, то почти каждый с каждым хоть раз да сталкивался на поле боя. Разный менталитет, разные обычаи — все это неизбежно создает точки напряжения. Если хочешь мое мнение, то нужно притормозить с приглашением новых кланов и шиноби. Дай отношениям устояться и сформировать прочные связи.

Наруто продолжил рассеянно отстукивать ритм по столу, погруженный глубоко в собственные мысли. В словах Карин прослеживалась логика — так поступил бы любой здравомыслящий человек. Достаточно обратиться к истории образования Скрытого Листа, чтобы это понять. А ведь у них имелся сильнейший объединяющий стимул: союз Учиха Мадары и Хаширамы Сенджу — но даже так формирование деревни проходило в три этапа, благодаря которым кланы разделились на основателей, первую волну и вторую.

И по сей день этот негласный статус влиял на жизни сотен шиноби. К примеру, Хьюга, несмотря на свою многочисленность и силу, все еще оставались кланом третьей волны, из-за чего обладали гораздо меньшим влиянием, чем могли бы. В противоположность, Ино-Шико-Чо не могли похвастаться столь высокой боевой мощью и ресурсами, однако, как кланы второй волны, занимали гораздо большее количество руководящих должностей. Все это несколько противоречило воле Огня, которую проповедовали Хокаге.

Для Скрытого Источника такой судьбы Наруто не хотел, и потому долго размышлял, какого курса придерживаться. Помимо социальной составляющей он старался учитывать и другие факторы: такие как скорость роста силы селения, например, или достижения внутренней сплоченности.

Для этого Наруто много читал об истории кланов и Скрытых Селений. К сожалению, на тот момент библиотека Листа осталась вне досягаемости, а информация о шиноби в среде обычных людей отличалась фрагментированностью. Зато имелся доступ к истории аристократических семей. В процессе изучения Наруто пришел только к одному выводу: все прочитанные методы ему не подходили.

А потом ему попалась легенде о народе, который когда-то давным-давно пришел на эти земли и привел за собой многих других. Они принесли с собой огонь и меч, покорив весь континент, где в итоге и осели. История не изобиловала подробностями, но натолкнула Наруто на необычную мысль.

— Мы продолжим приглашать людей, — произнес он вслух. — Чем больше их станет, тем сильнее нагреется смесь. Наша задача сделать так, чтобы она не взорвалась, а сплавилась в единый монолитный слиток.

Карин скрестила руки под грудью и склонила голову к плечу.

— Ты затеял опасную игру.

— Знаю, — согласился Наруто.

Девушка некоторое время сверлила его взглядом, а затем улыбнулась.

— Можешь на меня рассчитывать. Не знаю, что получится из твоей затеи, но я всегда помогу любимому братику.

Наруто улыбнулся в ответ, поднялся из-за стола, с наслаждением потянулся и покрутил корпусом, разминаясь.

— Посмотрим фильм? — предложила Карин.

Наруто ненадолго задумался, а затем мотнул головой.

— Не сегодня: хочется нормально отдохнуть. Медитация — это, конечно, хорошо, но злоупотреблять ей не стоит, — пояснил он. — Да и день завтра насыщенный.

— Ладно, — немного разочарованно протянула Карин.

Наруто принял холодный душ перед сном и, продолжая вытирать голову полотенцем, направился в свою комнату. За его спиной бесшумно пристроилась девушка. При виде голого подтянутого торса, по которому скользили капельки воды, на ее лице появился горячий румянец. Засмотревшись, она едва не зашла за парнем в комнату, но наткнулась на насмешливый взгляд.

— Братик, тебе помассировать спинку перед сном? — очнувшись, предложила Карин, все еще пребывая в фартуке практически на голое тело.

— Мы же договаривались, — напомнил Узумаки.

— Братик, не будь жадиной. Ни себе, ни другим, — возмутилась девушка.

— Карин, не забывай: ты моя сестра. Спокойной ночи, — мягко произнес Наруто и закрыл дверь.

— Не родная! — выкрикнула девушка и стукнула кулачком по дереву. Не дождавшись реакции, она поправила очки, опасно сверкнув линзами и тихо добавила: — Мы еще посмотрим, кто кого.

Комната Наруто удивительно напоминала его жилье в Листе: односпальная кровать, накрытая покрывалом с рисованными лягушатами; низкий столик, под которым громоздились горы свитков и книг; радио, стоящее на шкафу из потемневшего от времени дерева. А вот что сильно отличалось, так это картины. Они в огромном количестве висели на стенах, часто незаконченные и в виде набросков, но и готовых хватало. В одном из углов появился мольберт и краски.

Надев серую футболку с оскаленной мордой лиса — “Сожги ее!” — Наруто упал на кровать и закрыл глаза. Но хороший спокойный сон быстро сменился кошмаром.

— Монстр. Столько людей из-за этой твари погибло, — произнесла женщина с корзинкой, обращаясь к подруге.

— Таро Танака до сих пор в больнице. Говорят, инвалидом останется навсегда. А ведь он даже на арену не попал — булочки продавал неподалеку, — ответила та.

— Столько хороших людей пострадало, — первая женщина покачала головой.

Обострившиеся звериные чувства позволяли Наруто слышать разговоры окружающих так, словно они стояли на расстоянии вытянутой руки. Ненавидящие взгляды жгли спину, но стоило обернуться, и люди испуганно делали вид, что торопятся по своим делам. Мальчику казалось, что он вернулся назад в детство. Вот только теперь у них действительно имелась на такое поведение веская причина, и это делало всю ситуация стократ хуже.

Наруто шел по улице. Очертания домов, прохожих, прилавков размывались. Слова соединялись в монотонный гул, накатывающий штормовыми волнами. Не выдержав, Наруто побежал. С каждым шагом он становился все меньше, пока не превратился в испуганного мальчика, который изо всех сил пытался спрятаться, но ненавидящие взгляды преследовали его везде.

Свернув в какую-то подворотню, ребенок присел за горой картонных коробок. Закрыв глаза, он зажал руками уши, чтобы избавиться от многоголосого шепота, но чужое осуждение продолжало давить, накатывать волнами.

— Ты виноват. Ты слабый. Ты никчемный. Ты их убил. Убийца. Монстр. Чудовище.

— Заткнитесь! — в ярости закричал Наруто и пнул гору коробок.

Картон разлетелся во все стороны, и голоса стихли. Сжав кулаки, мальчик завертел головой в поисках врага. Переулок превратился в ущелье, заваленное картонными коробками, со стенами, уходящими бесконечно вверх. Не найдя угрозы, Наруто принялся раскидывать завалы мусора.

Он преодолел почти весь путь, когда на серой мостовой появилась яркая алая полоса. Словно язык демона, она вытекала из-под коробки и медленно приближалась к ногам мальчика.

Наруто сковал парализующий ужас. Ему осталось убрать последнюю преграду, чтобы выбраться из тьмы переулка на свет, но он не мог заставить себя пошевелиться. Его била мелкая дрожь. Подсознательно он понимал, что увидит, если уберет коробку.

Не выдержав, Наруто развернулся и рванул в ворота Листа, оставляя родное селение за спиной. Он бежал и бежал. Вокруг мелькали черные силуэты деревьев. Ноги запнулись о корень и мальчик полетел во тьму…

Наруто проснулся рывком. Сердце бешено стучало, грозя в любой момент выпрыгнуть из груди. Мокрые от пота простыни неприятно липли к телу. Остатки кошмара продолжали мелькать в воображении.

“Да сколько можно?” — устало подумал Наруто, постепенно успокаиваясь.

Минуло уже несколько лет с тех событий, он даже покинул родное селение, чтобы оставить прошлое за спиной. Но кошмар продолжил его преследовать во снах. По этой причине Наруто несколько злоупотреблял медитациями: не пересекал пятидневную границу, конечно, но всегда использовал ее по максимуму.

Холодный душ помог прийти в норму. Вытираясь полотенцем, Наруто выглянул в окно. В квартале шиноби царила тишина, однако за его пределами праздник набирал обороты.

Карин ушла на работу в госпиталь, но на кухне дожидался омлет с рисом и сердечком из осьминогов, накрытый прозрачной крышкой — вкусный, как и всегда.

По плану, в составлении которого Наруто принимал личное участие, до торжественного открытия “Амэцу Онсэн” оставалось около двух часов. В принципе, времени хватило бы на небольшую тренировку или разбор очередной печати из учебника, однако вряд ли Хината под совместной прогулкой предполагала получасовое действие. А ему меньше всего ему хотелось ее расстроить.

Переодевшись и накинув на плечи уже привычный плащ, Наруто спустился на второй этаж и занес руку, чтобы постучать.

Дверь распахнулась за мгновение до этого.

На пороге стояла Хината в белой кофточке с длинным рукавом и сиреневой юбке с высокой талией, синяя полоса которой заканчивалась под самой грудью. Черные чулки и лавандовые туфли на невысоком каблуке подчеркивали длинные ножки. Распущенные черные волосы струились тяжелой волной. В руках она держала маленькую круглую сумочку.

Увидев в глазах парня восхищение, Хината счастливо улыбнулась.

— Я ждала, — сообщила она своим мягкий нежным голосом.

— Прекрасно выглядишь, — рефлекторно выдал Наруто.

На щеках девушки появился румянец, а взгляд смущенно вильнул в сторону.

— Мне еще есть куда стремиться.

Наруто не выдержал и расплылся в улыбке, а рука потянулась к шее.

— Немного прогуляемся перед церемонией открытия? — предложил он.

— Хорошо.

Людей улице оказалось не так много, как вчера, и Наруто чувствовал себя относительно комфортно. Между домами висели яркие гирлянды с фонариками, деревянными фигурками и яркими лентами. Дети бегали с цветными бумажными вертушками. Издалека доносился стрекот хлопушек.

Несмотря на окружающий праздник, Наруто и Хината больше беседовали о делах селения, чем отдыхали: обсуждали проблемы с поставками и предстоящие изменения в защите города. В какой-то момент им на глаза попалась необычная вывеска: “Фотография”. Под ней суетился мужчина в бежевой куртке с зеленой повязкой на лбу.

Взгляд Хинаты буквально прикипел к массивному прибору, стоявшем на треноге. Наруто проследил за ее взглядом.

— Хочешь сфотографироваться?

— Очень, — девушка сжала кулачки от волнения.

— Вот это энтузиазм, — засмеялся он.

Хината смутилась и отвела взгляд в сторону.

— Разве не прекрасно иметь возможность навсегда запечатлеть короткий момент? Счастье так мимолетно, — поделилась она.

— Никогда об этом не думал, но звучит действительно круто, — согласился парень и с интересом посмотрел на фотографа. — Почему ты раньше об этом не рассказывала?

Указательные пальчики девушки начали постукивать друг о друга.

— Папа сказал, что это глупое занятие. Я много раз просила у него купить фотоаппарат, но он всегда злился и отказывал, — поделилась она.

Против воли Наруто почувствовал, как его лицо каменеет. Как и всегда, когда разговор заходил о Хиаши Хьюга. Усилием воли он заставил себя расслабиться, чтобы не расстраивать девушку.

— Но сейчас-то тебе ничего не мешает этим заниматься. Уверен, ты станешь лучшим фотографом на свете. Я никогда не встречал никого, так тонко чувствующего мир.

Его слова вогнали бедную Хинату в краску.

— Т-ты меня перехваливаешь, — тихо произнесла она.

Наруто хотел возразить, но в последний момент остановился: если продолжить в том же духе, то девушка может и сбежать. Вместо этого он уверенно двинулся в сторону фотографа.

— Господин шиноби, — мгновенно сориентировался мужчина. — Сделайте подарок своей спутнице — художественный фотоснимок. Для меня будет величайшей честью запечатлеть подобную красоту.

— У тебя острый глаз, — Наруто продемонстрировал поднятый большой палец. — Мне нужны лучшие фотографии. А еще будет здорово, если ты объяснишь девушке весь процесс.

— С радостью, — заулыбался мужчина. — Судзуки Сора не подведет вас, господин. Прошу.

Он изобразил приглашающий жест в сторону собранного из деревянных стоек и ткани закутка с одной отствующей стеной.

Под ободряющие улыбки парня Хината робко заняла предложенное место, и фотограф принялся за дело: выставил камеру, свет, немного скорректировал позу девушки и вручил ей букет синих полевых цветов. Раздались характерные щелчки.

При этом мужчина комментировал каждое свое действие: рассказывал про правила построения композиции, важности направления света и его уровня, связи между диафрагмой и выдержкой, поведал о процессе проявления снимков. В общем, качественно выполнял свою работу.

Поначалу Хината смущалась, но постепенно вошла во вкус. Если задуматься, такой свободной Наруто ее видел разве что в бою, но там присутствовало напряжение иного рода. Сейчас же на губах девушки блуждала легкая улыбка, а щечки украшал едва заметный румянец. Выглядела она в этот момент, словно мистический дух журавля: столь же элегантно и грациозно.

— Я бы хотела совместное фото, — старательно отводя взгляд, негромко попросила она.

— Конечно! — тут же с готовностью воскликнул фотограф. — Как я не подумал. Вставайте сюда, — обратился он к Наруто.

Тот не стал упрямиться и занял место рядом Хинатой.

— Нет-нет, так не пойдет, — вмешался фотограф и уверенно принялся руководить: — Расслабьтесь, молодой человек. Девушка, повернитесь к нему. Теперь шаг ближе. Еще немного. Отлично. Смотрите прямо на него. Молодой человек, вы тоже. Отлично.

Раздался щелчок.

— Снято.

На этом мужчина не успокоился и несколько раз заставил пару менять позу. В итоге Хината даже решилась взять своего спутника за руку. Столь интимный жест при постороннем заставил ее в очередной раз покраснеть.

— С вас двадцать тысяч ре, господин, — после завершения съемки голос мужчины вернулся к прежней почтительности. — Ваши снимки будут готовы завтра.

Наруто кивнул и расплатился.

Когда они немного отошли от павильона, Хината негромко произнесла:

— Спасибо, я давно так не веселилась.

— Интересно, что получится на снимках, — задумался Наруто.

— Мне тоже любопытно.

— Предлагаю найти магазин и купить фотоаппарат, — посетила Узумаки гениальная идея. — Мы точно найдем что-нибудь подходящее.

— Не стоит! — замахав руками, воскликнула девушка. — У нас все равно почти нет свободного времени.

— Я уверен, что у тебя получится, — не сдавался Наруто.

Хината вновь спряталась за своим любимым жестом: подняла руки и свела указательные пальцы, постукивая ими друг о друга. Таким способом она справлялась с робостью, словно возводя между собой и миром невидимую стену

— Раз ты так считаешь…

— Отлично, идем, — с энтузиазмом заявил Узумаки.

Людей на улице прибавилось, и девушке невольно приходилось держаться очень близко к парню, что заставляло ее сильно смущаться. Наруто старательно делал вид, что все впорядке.

Его взгляд привлекло какое-то столпотворение перед знакомой лавкой.

“Мастерская Узумаки” — гласила вывеска.

— Что-то мне это не нравится, — хмуро выдал он.

— Согласна, — подтвердила Хината.

Глава 6

Девушка вопросительно посмотрела на своего спутника. Наруто отрицательно качнул головой: шиноби могли одним прыжком оказаться у входа в магазин, однако такое эффектное появление неизбежно привлекло бы к ним внимание. Вместо этого он двинулся через толпу, как обычный прохожий. Хината последовала за ним. Чем ближе им удавалось подобраться, тем громче становился недовольный мужской голос.

— Из-за вас я едва не лишился жизни! Кто за это ответит? Посмотрите! Этот шрам — следствие вашей некомпетентности. Пусть все знают, что в этой лавке торгуют дерьмом! — агрессивно кричал неизвестный.

Пробравшись ближе к происходящему, Наруто увидел мужчину в серо-синем кимоно, принадлежавшему, судя по вышитым на вороте иероглифам, к торговцам средней руки. Незнакомец возмущенно тряс перед лицом женщины с алыми волосами обугленной бумагой с остатками фуин. Похоже, в ней-то и заключалась суть претензий: мужчина утверждал, что приобрел барьерную печать в данной лавке, но когда попытался ею воспользоваться во время нападения разбойников на торговый караван, она просто вспыхнула без малейшего эффекта. В результате погибла часть охраны, а сам потерпевший заработал рваную рану на щеке, которая до сих пор не зажила полностью и грозила превратиться в уродливый шрам.

Торговец звучал на редкость убедительно, а его возмущение — вполне искренне. Перед таким напором возражения Цубаки Узумаки, которая утверждала, что печать вовсе не из их лавки, совершенно терялись.

Народ негромко переговаривался. Чуткий слух шиноби позволил Наруто понять: мнение зрителей целиком и полностью находилось на стороне скандалиста.

— В нашей лавке отсутствует данный вид печати. Можете зайти и убедиться, — жестко произнесла Цубаки со сложенными под грудью руками. Тонкие пальцы раздраженно постукивали по белоснежной коже.

Однако мужчина ничуть не смутился.

— Распродали свой брак и делаете вид, что не имеете к нему отношения! Где ваша честь? Я встречал много мошенников, но вы — настоящий мусор, — уверенно заявил он, размахивая обугленной бумажкой. — Пытаетесь нас обмануть?! Не выйдет! Люди — не идиоты!

Его поддержал голос толпы:

— Да! Я своими глазами видел, как Такуми-сан посещает эту лавку!

Цубаки повернула голову с такой скоростью, что обрела пугающее сходство с хищной птицей. Крылья тонкого аристократического носа подрагивали, выдавая овладевший ей гнев: Узумаки никогда не славились особым терпением. Если бы взгляд мог убивать, то куски плоти наглеца уже разлетелись бы по всей площади.

Ропот толпы нарастал.

Оглянувшись, Наруто осознал, что ее размер ощутимо увеличился. Люди уже практически перекрыли улицу. Причем постоянно подтягивались новые лица: чем больше становилась толпа, тем сильнее она привлекали внимание. При этом новоприбывшие самого скандала не видели, и суть конфликта им рассказывали по цепочке. Страшно подумать, во что общественное мнение трансформировало историю о бракованной печати. Если немедленно не исправить ситуацию, репутация магазина Узумаки понесет колоссальный ущерб.

Справа от Наруто раздался голос Хинаты. Вот только произнес он совсем не то, что ожидаешь услышать от милой и застенчивой девушки:

— Никчемный червяк смеет клеветать на клан Узумаки — он либо храбрец, либо идиот. Клянусь, я заставлю его прилюдно извиниться, даже если потребуется переломать ему руки и ноги.

Наруто успокаивающе прикоснулся к напряженной спине: Хината выглядела так, словно вот-вот приведет угрозу в исполнение. Однако столь жесткое решение только подтвердило бы обвинения. Да и последующие извинения ничего не решат: очевидно, что Узумаки столкнулись с хорошо скоординированной атакой, и слухи только наберут силу. По крайней мере, Наруто поступил бы именно так. Проблему требовалось купировать немедленно, но точно не силовым путем.

— Подожди меня здесь, — попросил он и сделал несколько шагов вперед, выходя из толпы на крыльцо магазина.

Цубаки тут же уважительно ему поклонилась. Она давно заметила Наруто, но не торопилась подавать вида, пока он оставался в тени.

— Рюджин-доно, — произнесла женщина.

— Цубаки-сан, — в тон ей откликнулся Наруто. — У нас недовольный клиент?

Женщина выпрямилась и бросила яростный взгляд на притихшего торговца.

— Он так утверждает, — с намеком в голосе сообщила Цубаки и добавила: — На мой взгляд, перед нами обычный мошенник.

— Да как вы смеете! Сначала чуть не прикончили, а теперь оскорбляете! Воистину мусор ниже мусора! — взвился мужчина, выплевывая в направлении Узумаки капельки слюны. — Я больше не намерен этого терпеть! Мошенники! — Он развернулся и сделал шаг прочь.

Наруто мягко улыбнулся. Он прекрасно видел, что торговец не заинтересован в настоящем разбирательстве: его дело создать максимальный негатив и убраться прочь. И похоже, кое-кто решил, что цель уже достигнута.

— Подождите, уважаемый. Я бы хотел признать вину и обсудить размер компенсации, — произнес Наруто.

Торговец замер на последней ступеньке. Такая постановка вопроса просто не позволяла ему уйти и не вызвать вопросов у обычных людей. Да и зачем, если враг капитулирует? Думают, что откупные помогут сохранить им часть репутации? Наивные. Уж он-то позаботится, чтобы растоптать их полностью.

— Так-то лучше, — высокомерно выдал мужчина и тут же совершил выпад: — И в какую цену вы оценили жизни моих людей?

— Два миллиона ре за погибшего, — хладнокровно ответил Наруто.

Озвученная цифра вызвала удивленный гул в толпе, окончательно отсекая у торговца возможность метафорически хлопнуть дверью и уйти. Если бы он добровольно отказался от подобной суммы, люди бы его просто не поняли. После такого доказать мошенничество станет делом техники. Это понимал Наруто. Это осознавал торговец.

Фыркнув, он поднялся обратно на крыльцо.

— Посмотрим, осталась ли у вас хоть какая-то честь. Погибло восемь охранников. Итого — шестнадцать миллионов. И я требую, чтобы ваши сотрудники признали вину и прилюдно извинились за свою некомпетентность.

Несмотря на высокомерные требования, доброжелательная улыбка на лице Наруто даже не дрогнула.

— Несомненно, так и будет. Но перед этим мне нужно убедиться, что печать действительно наша. Позвольте.

Наруто протянул руку с явным намеком. Торговец расхохотался.

— Так вот в чем ваш план. Вы даже хуже мусора, — буквально выплюнул он.

Со стороны толпы раздался осуждающий гул. Похоже, большинство поддерживало мысль, что владельцы лавки таким образом собираются избежать ответственности.

Впрочем, на лице Наруто не дрогнул ни один мускул, а рука не сдвинулась ни на сантиметр.

— Абсолютно нормально, что я хочу проверить ваши слова: все-таки речь идет о довольно крупной сумме денег, — твердо произнес он.

— Вертишься, как змея на сковороде, — со злостью выдавил торговец.

— Разве я посмею увильнуть на глазах такого количества свидетелей? — громко поинтересовался Наруто. — Чего вы боитесь? Или вам есть, что скрывать?

Тональность гула изменилась: многие согласились со словами Узумаки. Сумма в шестнадцать миллионов ре звучала достаточно внушительно, чтобы потребовать проверки. Тем не менее, симпатии толпы все еще находились на стороне торговца. Большинство высказывалось в духе: «Дай ему эту мусорную печать и забери деньги. Мы не позволим пацану обвести нас вокруг пальца».

Мошенник бросил взгляд на толпу и недовольно поморщился. Ему никак не удавалось раскусить, на что рассчитывает странный Узумаки в плаще, но демонстративная уверенность заставляла нервничать. Однако выбора не оставалось, и он со злостью впечатал обугленную бумагу в ладонь парнишки.

— Благодарю. — Наруто кивнул, поднес печать к лицу и сделал вид, что внимательно ее изучает. Наконец он громко хмыкнул и вынес вердикт: — Действительно, очень похоже на печать Узумаки. Однако кое-что меня все-таки смущает. Цубаки-сан, принесите, пожалуйста, любую печать из нашего магазина.

Женщина исполненным внутреннего достоинства движением склонила голову и направилась в магазин.

— Начинается, — громко произнес торговец, сжав руки в кулаки. — Что на этот раз?

— Отдаю должное: вы неплохо все продумали. Характер нанесения символов, общая схема, мелкие детали кандзи — все выглядит идеально. Могу предположить, что перед нами настоящая печать Узумаки. Скорее всего, времен Селения Водоворота.

Маска доброжелательности сползла с лица Наруто, как змеиная кожа во время линьки, выпуская наружу настоящие эмоции: испепеляющую ярость. Торговец порывался что-то выкрикнуть, но под этим взглядом слова застряли у него в горле, и Наруто беспрепятственно продолжил:

— Как и любой мастер, достигший вершины своего искусства, Узумаки из Водоворота использовали только лучшие материалы. Посмотрите на эту бумагу.

Рука подняла обугленную печать высоко в воздух и описала короткую дугу, демонстрируя ее всем окружающим.

— Даже после неудачной активации видно, что она все еще белоснежная.

— И что?! — надменным тоном задал вопрос торговец, но Наруто услышал в его голосе едва заметную дрожь.

В этот момент из магазина появилась Цубаки и с поклоном протянула барьерную печать. Когда их приложили друг к другу, то разница стала очевидна: фуин из лавки отчетливо уходил в желтоватый оттенок.

— Лучшую бумагу для печатей производят в Стране Дерева. Высокий спрос диктует соответствующие цены, которые еще сильнее возрастают из-за сложной логистики. Мы сочли данные затраты необоснованными и заключили договор со Страной Воды: их продукция совсем немного уступает в качестве, но при этом гораздо доступней. Все наши печати используют их бумагу, как основу — любой может зайти в магазин и убедиться. Вы никоим образом не могли приобрести данную печать в этом месте. В таком случае возникает вопрос: что заставило вас клеветать на нашу лавку?

Волна жажды убийства ударила в мужчина, и тот застыл, как испуганный кролик. Он видел, как его внутренности разрывают чудовищные черные когти. Чувствовал, как боль терзает каждую клеточку тела. Он пытался кричать, но в груди не хватало воздуха. А затем его голова скатилась с плеч. Смерть ощущалась настолько реальной, что сердце в груди замерло на несколько невероятно долгих секунд.

Когда оно возобновило свой ход, мужчина вернулся в реальный мир. Его била мелкая дрожь, а по виску скатилась крупная капля пота.

— Я наверно ошибся, — слабым голосом выдавил он и попытался сделать шаг назад, но безжалостные глаза, напоминавшие две колючие льдинки, приморозили его к месту.

— Это точно, — согласился Наруто и припечатал: — В тот момент, когда решили, что клевета на Узумаки сойдет вам с рук. Цубаки-сан…

Женщина изящно взмахнула рукой, и в воздухе мелькнула печать, молнией настигла торговца и приземлилась ему на центр груди. В тот же момент он замер, как соляная статуя.

Из магазина вышла пара мужчин, невозмутимо взяли мошенника за локти, подняли и унесли в помещение. При этом тот оставался полностью неподвижным, словно и в самом деле превратился в камень. Только бешено бегающие по сторонам глаза выдавали, что он все еще жив.

Впрочем, Наруто почти сразу потерял к нему интерес и повернулся к толпе. Стремительная расправа произвела должное впечатление, но на многих лицах все еще читалась тень скептицизма. Люди вообще довольно тяжело меняют уже сложившееся впечатление — даже если доказательства выглядели убедительно, осадочек-то остается. Как говориться: «В месте, где нет огня, дым не поднимается».

Наруто откашлялся в кулак и громко объявил:

— Клан Узумаки сожалеет, что вам пришлось наблюдать данную сцену. Некоторые просто не способны на честную конкуренцию. Доказательства мошенничества поместят в главном зале под стекло, чтобы каждый имел возможность убедиться в их истинности. — Голубые глаза пробежали по первым рядам и не увидели особого энтузиазма. — Также, в честь праздника, магазин Узумаки объявляет о двадцатипятипроцентной скидке на все печати с первого этажа. Бытовые и защитные фуин высшего качества по самой выгодной цене.

Новое предложение встретило гораздо больше понимания со стороны толпы. Реальная выгода с лихвой перекрыла скандал.

***

Какаши Хатаке стоял на дереве, укрывшись за стволом, и наблюдал, как вереница телег втягивается в черный зев пещеры. Охрана из нескольких шиноби так и не смогла обнаружить опытного джонина, хотя внимательно следила за окрестностями.

Невысокие лошадки возмущенно фыркали, не желая идти в темноту, и погонщикам приходилось активно использовать кнут и морковку, чтобы побороть овладевший животными страх. Наконец, последняя повозка скрылась внутри убежища.

Один из шиноби сложил серию печатей, и трава, примятая широкими деревянными колесами, выпрямилась до самого леса.

О чем-то переговорив, охрана скрылась в пещере, а через несколько секунд из земли вылез серый остроконечный булыжник, полностью перекрывая вход.

Хатаке посмотрел вниз и едва заметно поморщился: внутри травы чувствовался слабый след чакры. Если его догадка верна, то сработает она по принципу паутины: если задеть даже одну травинку, «паук» мгновенно об этом узнает. Пришлось поднимать протектор и активировать шаринган. Умение видеть чакры позволило легко найти прореху в технике.

В три прыжка достигнув камня, Хатаке сложил серию печатей и погрузился в него, как в воду. Подземное плавание позволило легко обойти внешний контур защиты.

Могло показаться, что любое горное убежище абсолютно беззащитно перед этой техникой, но на деле все обстояло несколько сложнее: перемещение через почву создавало возмущение, которое мог засечь опытный пользователь Стихии Земли.

Поэтому Хатаке двигался медленно, скурпулезно контролируя положение каждого камешка. Бывший анбу отлично знал, как свести риск обнаружения к минимуму, однако даже со всеми предосторожностями всегда оставалась вероятность, что его засекут. Расчет строился на том, что охрана не могла постоянно находится в полной готовности, а от рассеянного внимания ускользнуть гораздо проще.

То же чувство земли позволило ему отследить путь каравана: он буквально чувствовал топот копыт и грохот тележных колес. Впрочем, довольно скоро они остановились. Оценив их положение относительно коридоров и помещений, Хатаке медленно направил свое движение вверх.

Он вынырнул внутри внушительного помещения, очевидно созданного на такой глубине с помощью техники. Негромко гудели цилиндрические лампы под потолком, с характерным шумом работала вентиляция.

Внутри уже кипела работа: возницы таскали деревянные ящики и складывали пирамидой внутри огромной печатью. Им помогало несколько шиноби с протекторами Скрытого Звука, еще один зорко следил за процессом со стороны — в таких условиях нечего было и думать подобраться к грузу.

Хатаке притаился в углу в ожидании подходящего момента. Когда один из шиноби неаккуратно поставил ящик, он начал действовать. Так как все ниндзя в той или иной мере умели чувствовать чакру, в ход пошла прозрачная леска с петлей: джонин ловко накинул ее на один из углов. Дождавшись, когда очередной грузчик заслонит ящик от наблюдателя, он потянул за нить — его требовалось сдвинуть совсем немного.

Грохот!

Один рабочих с силой опустил свой груз, и тряска заставила подготовленный ящик упасть.

— Безрукий идиот, там же ценное оборудование! — закричал высокий шиноби с квадратным лицом, наблюдавший за разгрузкой.

— Я воин, а не грузчик, — вызверился мужчина с двумя, соединенными цепью, кусаригамами за спиной и сплюнул на пол.

Мелькнула тень, и наглец отлетел к стене. Громкий треск ознаменовал их встречу, по камню пробежала длинная трещина. В следующее мгновение шиноби с квадратным лицом прижал кунай к его горлу.

— Самый умный? — прошипел он.

Его встретил разъяренный взгляд хищника. Казалось, шиноби совершенно не волновало лезвие, из-под которого показалась капелька крови: на его лицо медленно выползала безумная улыбка, а пальцы сжались на рукояти кусаригамы.

Рабочие отвлеклись от дел и повернулись в сторону конфликта.

В это время Хатаке вновь использовал подземное плавание и достиг пирамиды. Поставив плоский нож между двух досок, он аккуратно надавил. Джонин действовал медленно и осторожно: любое резкое движение могло вызывать скрип, который неизбежно привлечет внимание пешек Змеиного Саннина.

Каким-то текучим движением шиноби с кусаригамой высвободился из захвата, и выбил кунай из руки старшего. Бешено вращаясь, железка устремилась к потолку и разбила одну из ламп. Тень мгновенно исказились, и силуэт Хатаке четко обрисовался на полу.

Джонин мгновенно сменил положение, буквально прижимаясь к ящику, и затаил дыхание. Заметят? Или слишком заняты конфликтом? Время тянулось, как кисель.

Раздались звуки боя.

— Совсем рехнулись? Так вы выполняете приказы Орочимару-сама? Представьте, что он с вами сделает, когда узнает, — вмешался в конфликт последний из шиноби.

Удивительно, но его слова подействовали. Люди, которые не боялись смерти и были готовы рискнуть жизнью практически на пустом месте, при одном упоминании имени Змеиного Саннина разом утратили звериную жестокость.

Тем временем, Хатаке добился создания небольшой щели, приложил к ней прямоугольную фуин, а свободной рукой сложил печать концентрации. Бумага вздрогнула и выпрямилась, словно металлическая пластина, после чего проскользнула внутрь ящика и слилась с металлической поверхностью. Закончив дело, Какаши беззвучно погрузился в камень.

Миссия выполнена!

Зачем так рисковать, если в конечном итоге печать все равно становится невидимой? С Орочимару станется заставить шестерок заменить упаковку перед финальным этапом доставки: паранойя отступника не знала границ. Впрочем, для одного из самых разыскиваемых преступников в мире никакая осторожность не будет лишней.

Змей умел прятаться. Его перемещения между многочисленными базами выглядели совершенно хаотичными, а цепочки снабжения по запутанности могли поспорить с барсучьими городищами. Большую часть работы выполнял преданный персонал, часто готовый умереть, но не предать своего господина. Удивительно, как такой психопат умел вызывать искреннюю верность, используя весь набор инструментов: от запугивания и пыток до спасения жизни. При этом сам он доверять не умел совершенно: считанные единицы знали, где он находится в данный момент, и никто — куда отправится дальше.

Скрытому Горячему Источнику оставалось только полагаться на косвенные данные и без устали продолжать поиски. Все новые и новые убежища попадали на карту, которая хранилась в специальной печати. Сеть Орочимару оказалась гораздо разветвленней, чем Наруто предполагал изначально.

И все же при должном желании можно найти кого угодно. Вот и продолжал Хатаке рыскать по всему миру: только у него хватало мастерства, чтобы выполнить эту задачу.

И сегодня джонин чувствовал, что напал на что-то крупное. Столько дорогостоящего оборудования могло потребоваться только для по-настоящему важного проекта. Следовательно, вероятность появления Орочимару на новом объекте составляла очень неплохие проценты. Стоило убедиться, что печать доберется до нужной точки и сообщить Наруто.

Хатаке покинул базу отступника тем же путем, которым на нее попал, и затаился поблизости.

***

— Кажется, у тебя получилось замять скандал, — негромко произнесла Хината, стоя рядом с Наруто и наблюдая за человеческим морем, которое наводнило магазин.

— Согласна, — Цубаки кивнула и с легкой тревогой поделилась: — Но мы, скорее всего, победили только в первой битве. Мастера печатей не потерпят конкуренции. Только не со стороны Узумаки. Когда-то наш клан контролировал больше пятидесяти процентов рынка, и никто из них не желает повторения.

Наруто хмыкнул.

— Вот как, — протянул он.

Хината повернулась к нему и предложила:

— Значит, мы должны показать, что с нами связываться — себе дороже. Для начала выбьем из мошенника имя заказчика, затем посетим его дом. С удовольствием возьму эту миссию на себя.

— Нужно придумать страховку на случай повторной провокации, — рассеянно заметил Наруто, наблюдая за обслуживанием многочисленных покупателей.

Продавцы являлись наемными работниками, но со своей задачей справлялись на отлично и проявляли впечатляющее рвение. Более того, в них даже чувствовалась какая-то гордость, вызванная громкой фамилией на вывеске магазина. Словно она переводила их из категории обычных продавцов в более высокое положение.

«Как же людей преображает принадлежность к чему-то большему», — мимолетно заметил он.

— Возможно, что-то вроде узора, который проявится на бумаге, если внести в печать любое изменение? — предложила Цубаки, изучая свой идеальный маникюр.

— Список вопросов к Тацуо-сану растет с каждым часов, — произнес Наруто и тяжело вздохнул.

— Так что там по выбиванию ответов из мошенника? — как бы невзначай поинтересовалась Хината, потирая костяшки правой руки.

Цубаки посмотрела на девушку и ласково улыбнулась.

— Этим уже занимаются, — сообщила она. — Молодой леди ни к чему участвовать в чем-то подобном. Лучше поспешите на торжественное открытие. Если не ошибаюсь, оно начнем уже совсем скоро.

Взгляд Хинаты метнулся к настенным часам, и на ее лице отразилась паника.

— Осталось семь минут, — раздался сдавленный писк.

Наруто улыбнулся: его всегда умиляло, как Хината переходила из режима уничтожения к робкой стесняшке.

— Цубаки-сан права: оставим проблемы на завтра. Сегодня — веселимся и отдыхаем, — сказал он и протянул девушке руку. — Если поторопимся, успеем к началу.

На лице Хинаты расцвела улыбка. Она твердо кивнула и тихо произнесла:

— Да.

Глава 7

Чтобы успеть на церемонию открытия, парочке пришлось воспользоваться верхними путями. И хотя для обычных людей они превратились в стремительные тени, мелькающие на фоне синего неба, Хината все равно сильно смущалась: каждый порыв ветра так и норовил задрать юбку выше головы.

Наруто мысленно посмеивался над ее мучениями, но сохранял максимально серьезное выражение на лице, чтобы случайно не спровоцировать новый приступ смущения. По опыту он хорошо знал: если перейти грань, то предсказать реакцию Хинаты практически невозможно. Побег — это еще самое безобидное.

Дорога из разноцветных крыш упиралась прямо в площадь. Чтобы избежать лишнего внимания, молодые люди спустились в подворотню за пару домов до ее конца и влились в общий поток, который стремился к воротам онсэна.

Толпа заставляла Наруто нервничать. И дело не столько в обостренных звериных чувствах — хотя смесь убойных запахов и давила на обоняние, а близость незнакомых людей раздражала — сколько в укоренившимся страхе всеобщего осуждения. Впрочем, он уже не был маленьким маленьким ребенком, бежавшим от любой серьезной проблемы.

В противоположность ему, Хината выглядела счастливой. Она придерживала юбку рукой и с любопытством крутила головой по сторонам. Атмосфера всеобщего веселья захватила ее, украшая лицо восторженной улыбкой.

Они сами не заметили, как толпа принесла их ко входу в онсэн — деревянным воротам с двухскатной крышей из серой черепицы, углы которой украшали фигурки добрых духов. Сама стена состояла из плотно подогнанных прямоугольных глыб песчаного цвета. За ней виднелся двухэтажный дом в классическом стиле с темным деревянным каркасом, бумажными перегородками и многоуровневой крышей, украшенной круглыми «монетами счастья».

Перед входом рабочие возвели небольшую деревянную сцену с вывеской «Амацу онсэн! Добро пожаловать!» Рядом с ней до сих пор царила суета.

— Кажется, успели, — негромко произнес Наруто.

— Не зря так бежали, — согласилась Хината.

Сердце парня пропустило удар — настолько мило она выглядела в этот. Девушка словно и не заметила, что вывела своего спутника из строя, и с живым любопытством разглядывала происходящее. Ее взгляд ненадолго задержался актере с дрессированной обезьянкой и перешел на моти — красивые разноцветные десерты, выложенные по семь штук в ряд, выглядели весьма привлекательно.

— Попробуем? — Наруто кивнул на лоток.

— Да, — сжав кулачки, решительно согласилась девушка.

Шиноби пришлось отстоять небольшую очередь, чтобы приобрести вкусняшки. Наруто поймал себя на мысли, что любуется подругой, с серьезным видом изучающий ассортимент, прежде чем сделать выбор.

Первым она уверенно взяла классический анко со сладкой пастой из красной фасоли — этот традиционный вкус удивительно точно отражал ее сущность. А вот над вторым надолго задумалась и в итоге остановила свой выбор на вишне в сиропе. В народе такой вид начинки называли Сакурой.

Название десерта пробудило сложные воспоминания: счастливые, но с изрядным налетом грусти. Перед внутренним взором появился образ энергичной и счастливой Сакуры во время их прогулки в развлекательный квартал Листа.

«Интересно, можно ли ее считать свиданием?» — задумался Наруто.

С одной стороны, в тот день они провели много времени вместе и даже поцеловались в небе. С другой — пришли туда ради сплочения команды.

В груди болезненно защемило. Своим энтузиазмом Хината напоминала ему Сакуру, стремившуюся все увидеть и попробовать… «В следующий раз», — пообещал Наруто тогда. Соврал, получается.

Взбудораженное сознание проводило все больше параллелей между той прогулкой и этой: с Сакурой они тоже кушали моти, тоже пришли раньше главного события… Наруто словно предал память любимой девушки.

«Я совершил ошибку», — осознал он и повернулся к Хинате.

Девушка наслаждалась своим десертом, аккуратно откусывая маленькие кусочки, и довольно жмурилась. Она выглядела такой счастливой, что слова застряли у него в горле. Разве мог он ранить столь невинное сознание? Но и притворяться, продолжая свидание, было бы несправедливо по отношению к ней.

Наруто казалось, что он принял окончательное решение, но внезапно в памяти возникла Хината. Как наяву он услышал ее тихий голос: «Счастье так мимолетно» — и его решительность испарилась, как дым на ветру.

— Приветствуем уважаемых гостей, — разнесся над площадью сильный голос, окончательно отрезая Наруто возможность для отступления.

На сцене появился мужчина в серо-голубом кимоно, такого же цвета хаори с символами онсэна на плечах и хакама в черно-белую полоску. В руках он держал сложенный веер.

— Мы счастливы, что вы посетили наш скромный праздник. Надеюсь, вам все нравится. С гордостью представляем вам самый самый большой онсэн в мире, созданный с любовью и уважением к древним традициям. Здесь каждый найдет что-то свое: не только физическое расслабление, но и душевное равновесие. Пусть наш онсэн станет местом теплых улыбок и долгожданных встреч. Спасибо, что разделяете с нами этот момент. Добро пожаловать!

В воздухе ударили фонтаны разноцветных искр. Заиграла торжественная музыка. Ворота онсэна медленно разошлись в стороны, открывая вид на выстроившихся в две цепочки работников.

— Приветствуем уважаемых гостей, — одновременно воскликнули они и склонились в поклонах.

Место мужчины на сцене заняли акробаты, начиная представление. Чтобы избежать давки на входе, праздник на площади только набирал обороты. В нем должны были принять участие лучшие из прибывших в город артистов.

Впрочем, внутрь онсэна все равно устремилось такое количество людей, что перед ворота образовалась небольшая давка.

Наруто и Хината в молчаливом согласии отошли в сторону, чтобы пропустить первую волну желающих.

Посмотрев на девушку, которая уже доедала второй десерт, Узумаки тоже откусил от своего моти. В отличие от подруги, он выбрал всего один вкус — мясной. Тушеная свинина в соусе терияки прекрасно сочеталась с эластичным рисовым тестом. Вкусная еда помогла немного отвлечься от грустных мыслей.

Ему все еще казалось неправильным во время свидания с одной девушкой думать о другой, но одновременно он понимал: счастье не может длиться вечно — если не брать от жизни все, то в конце можно остаться ни с чем. Сомневаясь и откладывая, Наруто рисковал потерять гораздо больше.

«Возможно, стоит сегодня поговорить с Хинатой».

***

На небольшой круглом возвышении, покрытом трещинами, стоял тачи-торо — высокий каменный фонарь. Его пламя разгоняло темноту пещеры, отбрасывая на стены неровные, дрожащие отсветы.

Десять фигур расположились вокруг него на равном расстоянии друг от друга. Лишь в одном месте этот промежуток увеличивался, словно кого-то не хватало. Неизвестные целиком состояли из цветных переливов, и только контуры белых облаков на их плащах оставались неподвижными.

— Таким образом, мы накопили достаточно ресурсов, чтобы приступить к первому этапу плана, — произнес один из них.

— А ты не слишком торопишься, Какузу? Мы затеяли большое дело — может стоит еще немного подзаработать? — Вопреки словам, в новом голосе звучала насмешка.

— Сомневаешься в моем умении считать деньги, Кисаме? Совсем страх потерял? — хрипло прозвучало в ответ.

— Да не заводись ты. У меня дома говорят: «Если наносишь удар, убедись, что он станет смертельным».

Какузу издал саркастический смешок.

— Пытаешься сделать вид, что умеешь не только бревном махать? Жалкое зрелище.

Кисаме оскалился, демонстрируя острые треугольные зубы, больше приличествующие акуле.

— Я много чего умею. Хочешь испытать на себе, счетовод? — последнее слово прозвучало с ощутимым пренебрежением.

— Прекратите, — вмешался равнодушный голос. — Первая фаза плана позволит оценить возможные издержки и рассчитать расходы более предметно. На текущий момент все запущенные проекты функционируют успешно. Что с местоположением хвостатых?

— Ну, мы выяснили, где находится семь биджу из девяти, — вступил в разговор еще один из собравшихся. — С Кьюби-но-Йоко пока не совсем понятно: он вроде бы покинул Коноху, но в розыск его так и не объявили. Судя по всему, он где-то спрятался в сопровождении Копирующего Ниндзя Хатаке Какаши.

— А мне казалось, что ты везде без мыла пролезешь, Зецу. И для тебя нашлась непосильная задачка? — вновь встрял в разговор Кисаме.

В ответ иллюзорный силуэт только развел руками.

— Ну, Лист после недавнего нападения перешел в режим повышенной готовности, — с легким смущением сообщил он. — Подозревают всех и каждого, любую мало-мальски важную информацию шифруют и прячут. Насколько получилось выяснить, у джинчуурики Девятихвостого возник какой-то конфликт с Корнем Анбу. Сейчас его ищут и, кажется, напали на след.

— Держи нас в курсе, — распорядился обладатель равнодушного голоса. — В случае необходимости, задействуй Итаче и Кисаме.

— Слушаюсь, Лидер! — с готовностью откликнулся Зецу. — Я с них глаз не спущу. Можете на меня положиться.

— Отлично. В таком случае, переходим к первому этапу плана. Начнем по-порядку. Сасори, Дейдара, займитесь однохвостым, — распорядился Лидер.

— Устроим большой бум, — радостно заявила фигура с высоким хвостом на голове.

— Не в ущерб основной задаче. Помни: только дурак делает бесплатную работу, — прохрипел Какузу.

— Что бы ты понимал в искусстве, бездушный раб денежных знаков, — огрызнулись ему в ответ.

— Сасори, проконтролируй энтузиазм своего напарника, — все тем же ровным голосом отдал дополнительное распоряжение Лидер.

— С удовольствием, — проскрипел сгорбленный силуэт в широкой шляпе.

***

«Амэцу Онсэн» встречал посетителей широкой каменной дорожкой, ровной стрелой тянувшейся от ворот прямо к дому. Ее окружали облагороженные кусты азалий и камелий, пространство между которыми покрывал мох. Чуть дальше виднелись клены. Каменные фонари обещали создать теплую и уютную атмосферу в вечернее время.

Наруто и Хината уже не раз посещали это место во время строительства, но сегодня в первый раз увидели его в законченном виде.

— Красиво, — поделилась впечатлениями девушка.

Все еще пребывая в своих мыслях, Наруто ее не услышал.

— Все в порядке? — встревожилась Хината.

Парень вздрогнул.

— А? — он вздрогнул. — Да, все отлично. Сделали лучше, чем на эскизах.

Он широко улыбнулся, не желая обсуждать личные вопросы у всех на виду. Да и как вообще завести разговор о чем-то подобном? Несмотря на формальное наличие опыта, по факту он понятия не имел, как правильно разговаривать с девушкой о чувствах. Стоит вести себя обольстительно, как герои «Ича Ича»? Да он со стыда сгорит! Тогда лучше прямо и честно, в лоб? Это выглядело как-то грубо.

Пауза затягивалась, Наруто начинал нервничать.

— Давай поторопимся, а то все персональные источники разберут. Не хочу идти в общую зону.

Его попытка перевести могла обмануть разве что младенца, но никак не опытную куноичи, и во взгляде девушки появилась подозрительность.

— Хочешь остаться наедине? Что-то з-задумал? — попыталась пошутить она, но в процессе ее лицо стремительно приобретало оттенок редиски, а в конце и вовсе вернулось заикание.

Однако результат того стоил: застигнутый врасплох Наруто застыл с открытым ртом и шокированным взглядом.

— А? — только и выдавил он.

— Забудь-забудь-забудь… — закипая, как маленький чайничек, затараторила Хината, выставив открытые ладошки в защитном жесте.

— Я ни о чем таком не думал… — одновременно с ней заговорил парень.

Они смущенно замолчали. Люди, проходившие мимо, с любопытством поглядывали на замершую парочку. Наруто поднял руку и почесал шею.

— Можно поставить разделяющий барьер. Ну, или мыться по очереди, — закончил он свою мысль.

— Барьера вполне достаточно, — старательно отводя взгляд в сторону, произнесла Хината.

— Тогда идем? — предложил он, надеясь оставить неловкую ситуацию позади.

— Да, — тихим голосом согласилась она.

Вестибюль проектировали в традиционном и одновременно минималистичном стиле. Отказавшись от классических татами, пол выложили досками из светлого дерева. Справа и слева от входа находились стойки регистрации, за которым гостей встречали улыбчивые девушки в белых юката с голубыми цветами. За ними висели гравюры с изображениями природы. В одном углу нашел себе место небольшой сад камней, в другом — сувенирная лавка, где продавали юкаты, полотенца с символикой онсэна, чай, сладости, моющие принадлежности. На противоположной от входа стене находилось несколько проходов, закрытых традиционными занавесками из ткани. Судя по надписями, каждый из них вел в свою собственную зону. И их количество впечатляло.

«Амэцу Онсэн» предлагал огромное разнообразие видов отдыха, одних только типов ванн имелось более десятка видов: открытые, внутренние, травяные, песочные, совместные, ароматические, семейные.

От посетителей то и дело раздавались восхищенные возгласы: «Смотри, у них целая зона отведена под массаж», «Ничего себе, озеро для медитации», «Давай арендуем персональный источник с беседкой для барбекю», «Дорогой, хочу в зону спа. А детей отправим на водные горки», «Потрясающе, здесь есть песочные ванны! Я пробовала однажды, вышла как будто заново родилась», «Может поедим для начала? Закажем что-нибудь в номер».

Наруто, пока стоял в очереди к одной из девушек-администраторов, сполна наслушался подобных разговоров. Это приятно щекотало его самомнение, ведь свести все возможные развлечения под одной крышей было его идеей. Справедливости ради стоит заметить, что он не придумал ничего принципиально нового: в некоторых банях предлагали массаж, в других — персональные домики с выпивкой и едой, в третьих — травяные ванны. Он просто сложил все элементы в единое целое, создав комплекс отдыха нового уровня.

Естественно, столь масштабная задумка потребовала соответствующее количество ресурсов. Одних только архитекторов работало шесть штук, их помощников никто и не считал. Отсюда привлечение капитала со стороны всех мало-мальски состоятельных людей Страны Горячих Источников.

Наконец очередь дошла и до Наруто.

— Добрый день. Мы бы хотели арендовать один из верхних домов на сутки, — произнес он.

— Рюджин-сама, — узнала его девушка и глубоко поклонилась. — Сейчас проверю. — Она застучала по клавиатуре. Автоматизация процесса — еще одно нововведение «Амэцу Онсэн», без которого столь масштабное предприятие не смогло бы нормально функционировать. На лице девушки возникло виноватое выражение. — К сожалению, все верхние дома уже заняты. Если хотите, можете посетить павильон Скрытого Источника: там пока нет посетителей.

— Разобрали? Так быстро? — удивилась Хината.

— Этого следовало ожидать, — посмотрел на нее Наруто и пожал плечами. — Мы сами постарались, чтобы сюда прибыло как можно больше богатых людей. — Он повернулся обратно к девушке за стойкой и кивнул. — Нас устроит павильон.

— Вам понадобятся дополнительные услуги? Возможно, хотите перекусить? — с доброжелательной улыбкой поинтересовалась девушка.

— Благодарю — я не голоден. Хината?

— Я тоже сыта. — Ее голос стал тише, а взгляд вильнул в сторону. — Но я бы хотела провести для тебя чайную церемонию.

— А? — глаза Наруто удивленно расширились. Он слышал об этом ритуале, но никогда не принимал в нем участие, и немного растерялся.

Пальчики Хинаты принялись нервно постукивать друг о друга.

— Если ты не против, конечно, — уточнила она.

«Хината хочет провести для меня церемонию? Это что-то значит? Как мне ответить?»

— Почту за честь! — неожиданно громко для себя воскликнул Наруто.

Девушка-администратор что-то быстро напечатала в компьютере.

— Мы подготовим все необходимое, — произнесла она и с поклоном протянула деревянную табличку. — Пожалуйста, ваши ключи.

— Спасибо. — Наруто кивнул, взял предмет и уверенно направился к одному из выходов.

Как один из вдохновителей «Амэцу Онсэн», он отлично здесь ориентировался. Да и многочисленные указатели на пересечении всех каменных дорожек не давали запутаться.

В какой-то момент нужный путь резко свернул в сторону: павильон Скрытого Источника находился на удалении от большей части строений комплекса и специально для него пробивали дополнительный выход воды.

Само здание представляло из себя одноэтажный вытянутый дом с обширной террасой. Внутри находился ряд одинаковых комнат с татами и бумажными стенами.

Наруто раскрыл деревянный жетон и вытряхнул на ладонь два ключа.

— Встретимся в купальне? — спросил он, передавая Хинате один из них.

— Хорошо, — кивнула девушка.

Внутри комнаты стопкой лежали чистые юката, полотенца, а в ящике нашлись мелочи вроде мыла и мочалок. Переодевшись и сложив все нужное в бадейку, Наруто вышел в коридор и двинулся в мужскую часть помывочной: перед тем, как войти в купальню, требовалось избавиться от грязи, чем он с энтузиазмом и занялся.

Чистый и разгоряченный, Наруто обмотал полотенце вокруг бедер, отодвинул бумажную дверь и вышел на деревянную террасу. Прохладный ветерок приятно обдувал тело.

Сразу за лестницей из трех ступенек начиналась территория купели. Крупные речные камни обрамляли бассейн с зеленоватой водой, над которым поднимались едва заметные струйки водяного пара. Рассчитанный на большое количество шиноби, он имел вытянутую форму, искусственно разделенную на несколько чаш с помощью поворотов и торчащих тут и там скал. В принципе, Наруто даже печать не требовалось использовать, чтобы Хината имела возможность уединиться.

Поэтому он просто смочил полотенце в холодной воде, положил его на голову и с наслаждением погрузился в воду. Мягкое тепло окутало тело, постепенно проникая во все уголки, приятно расслабляя мышцы.

Неторопливо двигаясь вперед, Наруто забрался в одну из заводей, где под водой имелся удобный каменный выступ, и посмотрел вниз. Ему открылся вид на ухоженный сад, по которому прогуливались люди, и несколько других купален. Впрочем, происходящее в них закрывали крыши.

Легкий шорох ознаменовал открытие двери.

Наруто обернулся и едва сдержал вздох восхищения: Хината выглядела одновременно мило и утонченно. Полотенце облегало ее гибкую фигуру, оставляя открытым верх груди и длинные ножки. Кожа без малейшего изъяна поблескивала стекающими капельками воды. Свои волосы девушка собрала в боковой хвостик и только две длинные пряди обрамляли милое порозовевшее личико.

Глава 8

Взгляд Наруто буквально прилип к подруге. Он понимал, что ведет себя нагло, но ничего не мог с собой поделать и продолжал открыто ее рассматривать.

В принципе, после многих лет тренировок фигура любой куноичи становилась настоящим произведением искусства. Однако даже на их фоне Хината выделялась: плавностью движений, совершенством форм, сочетанием невинности и зрелости. Вокруг нее словно сияла особая аура. Милая и нежная, она, тем не менее, обладала шармом девушки из аристократической семьи.

«Я же не какой-то извращенец», — Наруто попытался заставить себя сглотнуть слюну и отвернуться, но почему-то внутренний голос прозвучал совершенно неубедительно.

Тем временем, Хината заметила парня и двинулась в его сторону. Намокшее полотенце на теле она придерживала рукой.

— Сейчас поставлю барьер, — враз охрипшим голосом произнес Наруто.

— Не нужно, — покраснев еще сильнее, тихо произнесла девушка, и присела на край подводной скамейки. — Я бы хотела провести сегодняшний день вместе.

Наруто пришлось откашляться, чтобы голос вновь зазвучал нормально.

— Как скажешь, — произнес он, стараясь не слишком сильно пялиться.

Узумаки и раньше ловил себя на том, что заглядывается на подругу, но принятое сегодня решение как будто распахнуло какой-то невидимый шлюз внутри, высвобождая скрытые желания.

«Держи себя в руках, — он отвесил себе мысленную оплеуху. — Не вздумай ее напугать».

— У меня что-то на лице? — спросила Хината, проведя ладошкой по щеке.

— Нет-нет, все в порядке. — Застигнутый врасплох, Наруто неловко засмеялся.

— Просто ты так пристально смотришь, — смущенно пояснила девушка.

Наруто никогда за словом в карман не лез. Вот и на этот раз он выпалил ответ быстрее, чем его обдумал:

— Любуюсь. Ты такая красивая, Хината-чан.

Глаза девушки шокировано раскрылись, а густая краска затопила все от шеи и выше.

— И-и… — Она спрятала лицо в ладонях.

«Перебор», — холодея, осознал Наруто и мысленно приготовился с достоинством встретить последствия своей откровенности.

— Прости, прозвучало слишком неожиданно, — он все-таки попытался спасти ситуацию.

К его удивлению, Хината не вскочила и не унеслась прочь, не потеряла сознание и не замерла в ступоре. Даже не сломала ничего, хотя в последнее время такое за ней встречалось довольно часто.

— Все в порядке, — не убирая рук от лица, произнесла девушка. — Я счастлива, что ты так думаешь.

«Пронесло, — с облегчением осознал Наруто. — Нужно взять себя в руки и признаться ей».

В этот момент отяжелевшее от воды полотенце Хинаты развязалось и соскользнуло вниз.

— А? — удивленно воскликнула девушка, убирая руки от лица и еще не до конца понимая, что произошло.

Наруто мгновенно отвернулся в сторону.

«Я не извращенец. Я не извращенец, — твердил он про себя, как мантру. Не помогло. Образ двух тяжелых округлостей, затянутых водяным паром, намертво отпечатался в его памяти. — Какие же они большие!»

«А ты времени зря не теряешь. Наш мальчик стал совсем взрослым», — раздался из глубины ехидный голос лиса.

«Свали! Вот сейчас совсем не до тебя!» — нашел на кого выпустить напряжение Наруто.

«Хамишь, щенок? — лениво осведомился Девятихвостый. — А я ведь хотел тебе подсказать, как выпутаться из этой ситуации, но теперь разбирайся сам».

«Тебе-то откуда знать! Ты же здоровенный лис из чакры! — возмутился Наруто после такой наглой лжи.

«Бессмертный, опытный и всесторонне развитый лис из чакры», — педантично уточнил Курама.

В данный момент Наруто находился в таком состоянии, что готов был схватиться за любую соломинку.

«Беру слова назад. Мне срочно нужен совет!»

«Думаешь, все можно так просто отыграть назад? Прояви уважение, и тогда я подумаю», — самодовольно выдал лис.

Секунды утекали, как песок сквозь пальцы. Хината молчала, а паника внутри Наруто стремительно набирала обороты. Еще и Курама решил не вовремя продемонстрировать собственную важность.

«О, Хвостатейший из Хвостатых, поделись со страждущим своей легендарной мудростью», — прекрасно зная упрямый характер Девятихвостого, джинчуурики решил ему подыграть.

«Так-то лучше, — купился самовлюбленный демон. — Теперь слушай: закрываешь глаза, находишь свои мужские причиндалы, сжимаешь их в кулак, хватаешь девушку в охапку и целуешь. Готово — она твоя».

«И на что я рассчитывал?» — задал себе риторический вопрос Наруто.

— Я ничего не видел, — выбрал он куда более адекватный, на его взгляд, ответ.

«Не нашел, получается», — разочарованно вынес вердикт Кьюби и хмыкнул.

— Все в порядке, — внезапно произнесла Хината. — Если это ты, то я не возражаю. Только не так неожиданно, пожалуйста. Предупреди, если хочешь посмотреть.

Настала очередь Узумаки издавать непонятные звуки. Если это не признание, то что тогда? Значит, ему можно посмотреть? Вот прямо сейчас?

«Целуй ее, идиот», — снова подал голос Курама.

— Не говори об этом так просто! — не выдержал Наруто. — Ты достойна гораздо большего!

— Помнишь наш разговор, когда ты собрался уходить из деревни? — нежным голоском поинтересовалась Хината.

— Конечно, — подтвердил парень, немного сбитый с толку.

— Точно?

***

Наруто медленно шел по ночному Листу. Под его глазами залегли черные тени, а в голове крутились мрачные и тяжелые мысли. Он сам до конца не верил в то, что собирается сделать. Уйти из селения? Разве это не означало предать мечту родителей? Оставить позади тех, кто относился к нему с добротой? «Наруто Узумаки никогда не сдается!» — это то, во что он верил. И, тем не менее, за его спиной висел рюкзак, а путь лежал за пределы селения.

«Простите, мама, папа, старик Теучи, учитель, друзья — я так больше не могу».

Если бы все ограничивалось страхом и ненавистью со стороны жителей, Наруто бы справился: спрятал боль и обиду за широкой улыбкой и пошел вперед, невзирая ни на что.

Но смириться с реальностью, в которой больше не было Сакуры, оказалось гораздо тяжелее. Все вокруг напоминало о ней: в квартире казалось, что вот-вот раздастся настойчивый стук в дверь или зазвенят столовые приборы на кухне; на улице в каждом похожем силуэте он видел ее фигуру.

Наруто не мог спать. Не мог есть. Даже Ичираку-рамэн вызывал отвращение: казалось, что стоит откинуть занавеску, и там сидит она. Повернется и как обычно поинтересуется: «Долго тебя ждать, дурачина?»

Наруто чувствовал, что сходит с ума.

Какаши-сэнсей пытался его поддержать, но и сам не слишком хорошо справлялся с горем потери. Карин тоже старалась, но слишком наивно.

Наруто пытался бороться, но в один из дней проснулся и понял, что дальше так продолжаться не может — собрал вещи и направился к стенам. План сформировался сам собой: так как никто бы его не выпустил через ворота, он собирался просто улететь с помощью печати.

В ночной темноте раздались шаги.

Наруто напрягся и приготовился к бою. Конечно, он не собирался никого убивать, но вырубить, чтобы выиграть время, — вполне.

Неизвестный подошел ближе.

— Хината? — удивился Наруто. — Почему ты гуляешь здесь одна так поздно?

Девочка смотрело непривычно прямо и твердо. В слабом лунном свете казалось, что ее глаза превратились в два озера серебра и излучали потустороннее сияние.

— Потому что этой дорогой ты решил уйти из деревни, — произнесла она.

— Следишь за мной?

— Да, — с легкостью подтвердила девочка.

Неожиданно для себя Наруто почувствовал злость. Он понимал, что его чувства иррациональны, и Хината ни в чем не виновата, но иногда одного осознания недостаточно, чтобы решить проблему. Принцесса Хьюга была последним человеком, которого он хотел сейчас видеть: та глупая ссора забрала слишком важные дни.

— И что теперь? — хмуро поинтересовался он.

— У тебя не получится там пройти, — уверенно заявила девочка. — Все пространство перед стеной просматривается бойцами Хьюга.

«И это все?»

Хмыкнув, Наруто обошел ее и направился дальше.

— Иди домой, сегодня холодно, — только и произнес он.

Хината сжала кулаки. В любой другой ситуации она бы уже сдалась и убежала — только не сегодня.

— Почему ты никогда меня не замечаешь! Я что, пустое место? — выкрикнула она в удаляющуюся спину.

Наруто остановился.

— Что за глупости ты говоришь? — не оборачиваясь, спросил он.

Хината чувствовала, как сердце бешено колотится, а предательский румянец заливает щеки.

— Я всегда была рядом. Все эти годы смотрела на тебя, переживала, поддерживала, — заговорила она, преодолевая бушующие внутри эмоции. — Но ты никогда меня не замечал! Почему никто в этой деревне не видит во мне человека — только принцессу клана! Я больше, чем простая функция! Меня зовут Хината! Почему ты смотришь только на Сакуру? Чем я хуже?

— Замолчи! Не смей говорить о ней! — накопившаяся злость нашла выход.

— Нет! Не замолчу. Я устала заботиться о чужих чувствах и переживать, как бы никого не обидеть. У меня тоже есть желания. Что плохого, если я просто хочу, чтобы ты увидел меня! Я больше не желаю жить невидимкой!

Злость внутри Узумаки угасала, словно прогоревшие угли. Осталась только зола.

— Это больше не имеет смысла. Найди кого-нибудь другого, — тихо произнес он и продолжил свой путь.

Но девочка не пожелала сдаваться.

— Ладно я, — выкрикнула она. — Карин тоже бросишь? Она только поверила, что наконец нашла свою семьи. Представь, каково ей сейчас. Думаешь, она не заметила, как ты уходишь?

Наруто вздрогнул, словно получил внезапный удар в спину, и сгорбился.

— Ей будет лучше здесь, — тяжело произнес он.

— Это не тебе решать! Ты не имеешь права дать надежду и забрать ее! А как же твое обещание мне? Тоже просто забудешь? Разве таков путь Наруто Узумаки?

— Я слишком слаб. Мне никого не защитить, — оправдываясь, произнес парень.

— Это неправда! Ты сильный, — горячо заявила Хината. — Я верю, что ты изменишь этот мир и последую за тобой хоть на край света. И Карин тоже. — Девушка подняла сжатые кулаки, затем ее голос дрогнул и окончание она произнесла едва слышно. — Пожалуйста, не бросай нас.

Наруто растерянно замер. Если бы кто-то сейчас прочитал его мысли, то моментально запутался бы в ворохе противоречий и неуверенности.

— Вы заслуживаете большего, — наконец сказал он.

— Но нам нужен ты. Я ведь не много прошу: просто возьми нас с собой. Знаю, такая слабачка, как я, станет только обузой, но я изменюсь, обещаю! — по щекам девочки покатились слезы.

— Что? — обернувшись, удивленно посмотрел на нее Наруто. Почему-то ему казалось, что все это время она уговаривала его остаться в селении. — Но как же твоя семья?

— Ты сам знаешь, что они только обрадуются. Сестра немного погрустит, но быстро поймет, что лучше так, чем получить клеймо побочной ветви, — несмотря на слезы, Хината говорила твердо.

Наруто хотел брать ответственность за чужую жизнь. Ему становилось тошно, когда он оглядывался назад и видел, как легко и самоуверенно раздавал обещания, практически ничего не имея за спиной.

«Дурак. Правильно она говорила».

Тем не менее, Хината заставила его задуматься: действительно ли он готов полностью отбросить прошлого себя. Мысль начать все с чистого листа выглядела привлекательно, однако его идеалы пока не рассыпались окончательно, хотя и трещали по швам.

Он словно застыл перед развилкой. Как угадать, какой из путей позволит ему защитить дорогих людей, а где ждет лишь тьма и сожаление? Уйти одному выглядело наиболее простым выходом — избавиться от ответственности за чужие судьбы и отвечать только за себя — но правильным ли?

Наконец, Наруто принял решение.

— Хорошо, давай вернемся и поговорим с Карин.

***

— Да вроде бы, — запутавшись еще сильнее, произнес Наруто.

— С того дня ничего не изменилось: мне нужен только ты, — нежно призналась Хината.

«Когда она успела стать такой смелой?» — подумал Наруто с горящими ушами и щеками. Как назло, хороший ответ упорно не приходил в голову.

— Все, можешь повернуться, — прервала подзатянувшееся молчание Хината.

Полотенце, которое вернулось на место, почему-то совершенно не исправило положения, и при взгляде на девушку Наруто обуревали сильные эмоции, а сердце начинало ускоренно биться.

«Соберись, тряпка», — раздался недовольный рык Курамы.

«Да знаю я», — огрызнулся Наруто.

Чтобы успокоиться, он погрузился в воду по самые брови. Фактически, на поверхности осталась только красная макушка с холодным полотенцем.

Закрыв глаза, он попытался собраться с мыслями. Тепло и чувство легкости настраивали на мирный лад. Звуки, которые всегда находились где-то рядом, отдалились и размылись, позволяя отдохнуть. Пробыв под водой минуты три, Наруто почувствовал, что душевное равновесие восстановилось и вынырнул на поверхность.

— Отличный источник, — широко улыбнувшись, произнес он.

— Угу, — невнятно откликнулась девушка.

Судя по розовому лицу и отведенному взгляду, внезапный приступ смелости ее оставил.

«Вот откуда взялась эта невероятная откровенность! Все из-за слишком сильного смущения! Оказывается, оно и так может проявляться!» — сообразил Наруто.

— Все-таки хорошо, что ты тогда меня убедила. Не представляю, где бы сейчас оказался, если бы не наша встреча, — признался он вслух.

— Я рада, что ты так думаешь.

— Предлагаю хорошенько расслабиться и отдохнуть, а потом покажешь мне чайную церемонию, — сказал Наруто. — Там что-нибудь вкусное положено?

— Если хочешь, — тихо ответила девушка.

Судя по внешнему виду, она постепенно успокаивалась.

— Отлично.

Наруто улыбнулся, раскинул руки, положив их на горячие камни бортика, и закрыл глаза, предаваясь ничегонеделанию.

«Там ей и предложу встречаться», — твердо решил он.

В любой другой ситуации он высказал бы все прямо в лицо, но Хината заслуживала большего. Возможно, ему стоило придумать что-то оригинальное, а не пользоваться подвернувшимся случаем?

«Нет, хватит сомневаться», — оборвал он себя.

Время неторопливо текло вперед. Несмотря на молчание, молодые шиноби чувствовали себя комфортно в обществе друг друга. Неподалеку мерно стучала, переполняясь водой, бамбуковая трубка. Периодически Наруто поглядывал вниз, на японский сад. Хорошо прогретые мышцы расслабились, испытывая приятную истому.

Хината развлекалась тем, что создавала над ладонью миниатюрные водяные вихри: за эти годы она тоже освоила стихийное преобразование. Интереса ради Наруто попытался повторить. И хотя его смерчики состояли из воздуха, который только втягивал немного воды, внешне получилось довольно похоже.

Девушка нахмурилась, и ее вихрь стал выше. Наруто фыркнул, и легко повторил фокус.

В какой момент их соревнование превратилось в битву, он даже не заметил. Вихри и смерчи сталкивались посреди купели широким фронтом. Словно две армии, они сходились раз за разом, отдельные группы пытались совершить обход и разрушить вражеское построение, но их блокировали отряды быстрого реагирования.

Наруто почти сразу вспотел: прямое манипулирование стихией сильно отличалось от полноценных техник. В первую очередь, требованиями к контролю. Узумаки с трудом довел численность своей армии до двух десятков, и понял, что еще немного и первые смерчи начнут распадаться. Хинате же продолжала создавать новые и новые вихри.

«Талантливая», — с теплотой заметил Наруто.

Девушка позже него приступила к освоению стихийного преобразования, но продвинулась по этой дороге довольно далеко.

Тем временем, в битве наметился перевес: стремительные отряды Хинаты прорывались в тыл и разрушали воинов Узумаки. Тот успевал поставлять подкрепления, однако линия сражения все равно постепенно смещалась в его сторону. Глаза девушки горели азартом и торжеством.

В ответ Наруто принялся вливать в свои смерчи больше чакры. Его воины выросли в размере, прибавили в устойчивости и теперь могли сражаться сразу с тремя-четырьмя бойцами Хинаты.

Девушка бросила на него возмущенный взгляд, как бы говоря: «Это нечестно!».

Наруто ухмыльнулся: «Ты же не думала, что все будет так просто?»

Волнение в источнике настолько разгулялось, что девушка вновь чуть не лишилась полотенца, однако на этот раз успела в последний момент схватить узел. Тем не менее, сбившаяся концентрация дорого стоила ее воинству: смерчи Узумаки сокрушили центр заколебавшегося построения и окатили Хинату высокой волной.

— Победа! — вскинув руки вверх, возликовал парень.

— Ты злодей! — обвинительно воскликнула девушка, двумя руками удерживая мокрое полотенце на груди.

— Еще какой, — с самодовольной улыбкой подтвердил Узумаки. — Проигравший угощает победителя.

Девушка недовольно на него посмотрела и вздохнула:

— Ну что с тобой поделать. Идем. — Она встала. — Но я требую реванш.

— Договорились. А до тех пор называй меня Наруто, Король Морей, — парень тоже поднялся и гордо выпятил грудь.

Хината хихикнула.

— Наруто, Случайно Победивший в Битве на Источнике, — предложила она свой вариант.

Азартно перебрасываясь шутками, они направились к выходу. Затем их лица стали серьезными и повернулись вправо.

Через мгновение там приземлился шиноби с темно-зелеными волосами.

— Рюджин-доно, вас срочно вызывают в администрацию.

Наруто нахмурился: на этот вечер он строил совсем другие планы — и задал вопрос:

— Что случилось?

— Мне это неизвестно, но Ясука-сан просила поторопиться, — доложил шиноби.

Когда прозвучало имя первого секретаря Юкаге, от Хинаты потянуло жаждой крови. Впрочем, она быстро взяла себя в руки.

— Мне потребуется пара минуты, — повернувшись к Наруто, произнесла девушка.

Но тот лишь покачал головой.

— Останься: ты заслужила хороший отдых, — произнес он. — Не переживай, я справлюсь. Если повезет, получится отделаться несколькими клонами и вернуться к тебе.

Учитывая все обстоятельства, Наруто вообще испытывал соблазн отправить на встречу копию, а самому остаться с Хинатой, но совесть не позволила так безответственности отнестись к делу, в которое самые разные люди вложили столько усилий.

— Хорошо. Раз ты так говоришь — я останусь, — тихо согласилась девушка.

— Все будет в порядке, — уверенно заявил парень и улыбнулся.

Выпрыгнув из источника, он добрался до выделенной комнаты, быстро оделся и побежал в направлении квартала шиноби. Чтобы ускориться, не привлекая внимания отдыхающих, он несколько раз применил шуншин с обычным облачком дыма в качестве прикрытия.

У здания администрации его встретило необычное оживление: сразу две тройки шиноби выскочили из окон второго этажа и устремились в направлении ворот. Служащие внутри тоже суетились больше обычного, создавая напряженную атмосферу.

Трижды постучав, Наруто вошел в кабинет Ясуки. Помимо девушки, там находился высокий мужчина в сине-белом плаще с надписью «Тень Горячего Источника».

Отец с дочерью спорили о чем-то на повышенных тонах, и даже открывшаяся дверь не заставила их остановиться.

— Кто-нибудь расскажет мне, что произошло? — немного раздраженно поинтересовался Наруто, начиная подозревать, что отделаться парой клонов у него уже не получится.

Ясука заправила выбившуюся прядь за ухо и сообщила:

— На нас напали.

Глава 9

В голове Наруто пронесся целый ворох разных мыслей.

В определенном смысле Стране Горячих Источников повезло с географическим положением: несмотря на довольно солидную площадь, у нее имелось всего три сухопутные границы — с Огнем, Звуком и Морозом. Причем самая протяженная — с первым, и шиноби Листа ее надежно перекрывали еще со времен последней войны. С двумя другими государствами граница представляла собой небольшие отрезки труднопроходимой местности.

Ситуацию немного портила обширная линия побережья, но в силу специфики беспокойного моря, склонного к штормам и водоворотам, это было не так критично.

Основная угроза всегда приходилась на более развитый и населенный север страны. Юг представлял собой мало кому интересную сельскую местность и деревни рыбаков. По этой причине сигнальный барьер перекрывал только наиболее опасные участки, позволяя их контролировать с помощью всего пары постов.

— Подробности?

Ясука махнула рукой, приглашая Наруто к расстеленной на столе карте, и ткнула пальцем в южную оконечность страны, где на небольшом удалении друг от друга красовались три красных флажка.

— Разрушены наши опорные базы в этом регионе. Нападения произошли одновременно, ночью. Судя по всему, враг хорошо знал как местоположение объектов, так и их внутреннее устройство.

— Потери? — стараясь сохранять хладнокровие, спросил Наруто.

— Четырнадцать шиноби в ранге чуунинов и два джонина. Учитывая, что в атаке принимало участие около сотни ниндзя, еще легко отделались. Очень хорошо себя показали печати Узумаки, — сообщила Ясука.

Внутри Наруто поднялось что-то темное: в отличие от девушки, он пока не научился воспринимать подчиненных как сухую статистику. Селение Скрытого Горячего Источника не могло похвастаться численностью, и юный шиноби знал большинство своих товарищей лично. Возможно, потеря трети личного состава южного подразделения, учитывая неожиданность нападения и численный перевеса врага, могла восприниматься, как удовлетворительный результат, но только не для него.

— Чем занят противник?

— Жжет деревни, уничтожает поля, разрушает дороги. Через несколько дней сотни беженцев хлынут в центральную часть страны, — ответила Ясука, с хмурым видом изучая карту.

— Если они доберутся до столицы, это вызовет панику, недовольство и навредит бизнесу. Мы не имеем права допустить подобный ущерб репутации — придется задействовать шиноби, чтобы локализовать поток беженцев в периферийных городах, — вступил в разговор Тору Чиноике.

— И что, мы просто позволим этим мразям творить на юге все, что им вздумается? — раздраженно воскликнула Ясука, оборачиваясь к каге.

Судя по всему, свидетелем этого спора Наруто и стал, когда зашел в кабинет. Настолько циничное отношение к чужим жизням его изрядно покоробило — отца и дочь совершенно не волновали люди: они воспринимали их как сопутствующий ущерб. Одного больше заботила репутация, другую — экономическая составляющая. Похоже, Наруто недостаточно долго крутился во всем этом, чтобы принять такой подход.

— Пусть резвятся, пока могут, — ответил Тору дочери, заложив единственную руку за спину. — Вернем несколько команд с заданий, организуем разведку и нанесем ответный удар — ни одна тварь не уйдет.

— Старый ты дурак, главы кланов и так опасаются вкладываться в наше селение полностью. Если мы не покажем силу, сомнений станет еще больше, — агрессивно возразила ему девушка.

— Если из-за твоей спешки погибнут десятки шиноби, их сомнения только усилятся, — отрезал мужчина.

Ясука подалась вперед и оперлась на стол, сильно ударив по дереву открытыми ладонями. Из-за ярости она инстинктивно активировала Кецурьюган, превративший ее глаза в два кровавых озера с белой горизонтальной полосой зрачка. Светлые волосы холодного оттенка поднялись в воздух, словно наэлектризованные.

— Я сама поведу бойцов, — буквально прорычала Чиноике.

Однако ее отец только фыркнул.

— Ты себя переоцениваешь, — произнес он.

— Что сказал, старик? — опасно тихо поинтересовалась девушка, а ее руки покраснели от прилившей к ним крови.

Наруто слишком хорошо знал, как быстро они могли превратиться в опасную атаку, так что поспешил вмешаться:

— Я пойду.

Головы дочери и отца синхронно повернулись. Затем раздался сдвоенный хмык.

— Исключено. Ты силен, но врагов много, а их сила точно не установлена. Без разведки ты легко угодишь в засаду, — категорично отрезала девушка.

— Согласен. На тебя слишком многое завязано, чтобы так рисковать. Для этого есть рядовые шиноби, — потерев подбородок, вынес вердикт Тору.

Редкое проявление единодушия отца и дочери заставило Наруто усмехнуться.

— Я лучше всех подхожу для этой миссии: быстрый, с отличной техникой для разведки, добычи информации и поддержки и с козырем на случай серьезных неприятностей.

— Слишком опасно, — не согласилась Ясука, нервно приглаживая волосы.

Наруто пожал плечами.

— Как и всегда.

— Упрямый дурак, — бросила девушка.

— Был, есть и буду. Не тратьте слова попусту: я все равно пойду. Лучше помогите, если есть важная информация.

На лице Тору заиграли желваки: мужчину старой закалки изрядно раздражала странная вертикаль власти, сложившаяся в новом селении. Больше всего она напоминала триумвират, пусть и имелся формальным лидер в его лице.

Ясука хмыкнула и задумалась на пару секунд, на ходу анализируя доклады, дошедшие до администрации от непосредственных участников событий.

— Ничего серьезного, — наконец сделала она вывод. — Разве что большинство нападавших использовали техники воды.

— Туман? — с внутренним напряжением выдвинул предположение Наруто.

Учитывая, что южная часть земель Горячего Источника со всех сторон омывалась морем, а Страна Воды находилась относительно недалеко, у этой версии были высокие шансы оказаться правдой.

— Маловероятно, — покачал головой Тору. — Разве что очередные беженцы, не нашедшие места в новом порядке и решившие отвоевать собственный кусок земли.

Эта версия звучала не менее пугающе. Сражаться с шиноби Великих Селений, в среднем, всегда сложнее. Даже в группах нукенинов именно от них исходила основная опасность. Если догадка подтвердится, то Наруто предстояло столкнуться с целым отрядом подобных ниндзя, сплоченных и сработанных. Это тебе не наемников-неудачников гонять — совершенно иной уровень.

— Учту, — кивнул парень кивнул.

Прежде чем уйти, он счел необходимым акцентировать внимание на важном моменте, который почему-то шиноби перед ним упорно игнорировали:

— Нужно срочно организовать лагеря для приема беженцев. Эти люди потеряли дом, многие лишились родных и друзей. Позаботиться о них — это наш долг.

Ясука недовольно скривилась.

— Ты уверен? Свободных денег практически не осталось: все уходит на столицу. Сейчас мы либо выплывем, либо нарушатся цепочки поставок и все пойдет ко дну, — выдала она, постукивая пальцами по столу.

— Вынужден согласиться с дочерью. Пусть чернь выпутывается самостоятельно. Слабые умрут, сильные выживут и приспособятся — таков порядок вещей, — вторил ей Тору.

Наруто вздохнул: вот вроде умные люди, но в определенных моментах мыслят удивительно узко.

— Постарайтесь найти ресурсы. Отправьте несколько шиноби со стихией земли — пусть делают землянки. Если нет еды, дайте беженцам снасти — рыбы хватит на всех, — твердо сказал он.

— Это ослабит наши силы, — возразила девушка.

— Пойми, мы на этой земле чужаки, и воспринимают нас соответственно. Конечно, формально Селение Скрытого Горячего Источника считается родным для страны, но люди не дураки и все понимают. Если хотим остаться здесь надолго, нужно вести себя соответственно, и ограничиться полумерами здесь не получится. Не забывай, что курорт — это только первый этап плана.

Ясука с досадой прикусила нижнюю губу, о чем-то задумавшись.

— Все равно не понимаю, зачем это нужно. Но раз ты так говоришь, постараюсь что-нибудь наскрести, — наконец сказала она.

— Рассчитываю на вас, — серьезно кивнул Наруто и вышел из кабинета.

Не задерживаясь, он покинул здания администрации и побежал в направлении городских ворот, благо вшитые в карманы плаща пространственные печати позволяли всегда оставаться готовым к походу или бою.

Мелькнула было мысль отправить клона за Хинатой — бьякуган мог пригодиться — но быстро исчезла. Наруто мог мгновенно получать информацию от развоплощенных клонов и легко координировал атаки и без глаз Хьюга, а вот Ясука и основным силам пригодится хороший сенсор.

Ну а то, что девушка останется в относительной безопасности — это уже приятный бонус.

В итоге клон все же отправился, но лишь затем, чтобы убедить Хинату не бросаться следом.

«Кого ты пытаешься обмануть?» — раздался из глубины ехидный голос.

«Ты выспался что ли?» — ответил Наруто.

«Уже лет десять назад. Тут, знаешь ли, особо нечем заняться», — весело откликнулся лис.

«Да? А мне казалось, что ты постоянно дрыхнешь, как сурок».

«Так это потому, что снаружи слишком скучно. Договоры, строительство, планирование — ерунда какая-то. — Из внутреннего мира донесся громкий зевок. — Как по мне, нет ничего лучше хорошей драки».

«Подожди, ты ведь утверждал, что самый мирный из Хвостатых и даже бабочки не обидишь. Кажется, еще тогда много гадостей про Первого Хокаге наговорил», — припомнил Наруто.

Раздался смущенный кашель.

«Возможно, этот дедушка немного преувеличил», — сознался Курама.

Тем временем, Наруто покинул город, свернул с дороги и резко ускорился. Несмотря на потрясающую выносливость и объем чакры, ему предстояло почти два дня безостановочного бега.

За это время ситуация на поле боле несомненно сильно изменится — с этой проблемой, увы, ничего не могли поделать даже сильнейшие шиноби… Кроме его отца, Четвертого Хокаге, который с помощью техники «Полет Бога Грома» был способен за мгновение ока оказаться в любой точке мира. Именно этим, а вовсе не личной силой, он и положил конец мировому конфликту своего поколения.

До его появления у войны Скрытых Селений имелись определенные правила: разведка контролировала местоположение сильнейших фигур противника и пыталась не дать узнать о своих; линейные силы старались создать максимально благоприятную обстановку для сокрушительного удара; если шиноби S-ранга переходили в атаку, то противник обязательно устремлялся навстречу.

Прорыв фронта обычно происходил, если кому-то удавалось добиться преимущества. Например, когда против одного шиноби уровня каге оказывалось два. Тогда первый мог оказаться содействие линейным силам, не опасаясь оказаться перед равным противником уставшим.

Сражаться до конца шиноби S-ранга не любили — для них это было сравни лотерее с максимальными ставками: победишь — вражеский фронт рухнет, проиграешь — то же самое произойдет с твоим.

Конечно, на деле все обстояло гораздо сложнее и с большим количеством переменных. Например, несколько элитных джонинов вполне могли сдержать шиноби уровня каге, а слаженный и правильно подобранный отряд — даже убить. Тем не менее, основной принцип сохранялся.

«Желтая Молния» Конохи своим умением мгновенно перемещаться на огромные расстояния и брать с собой других разом ставил противника в крайне неудобное положение: в какой угодно момент на любом участке фронта мог возникнуть огромный перевес в элитных шиноби. На этом фоне личная сила будущего Четвертого просто терялась.

Когда Наруто узнал о своем отце больше, чем просто героические сказки из учебников истории Листа, он сильно удивился, что Третий не попытался распространить «Полет Бога Грома» среди верных людей. По крайней мере, Какаши, которому он адресовал этот вопрос, ничего не слышал о технике своего учителя. А ведь такой аргумент значил в чем-то даже больше, чем сильный джинчуурики.

Или на самом деле старик пытался, да не вышло? Интересный вопрос. Желание покопаться в архивах Листа с каждым днем становилось только сильнее.

«Только руки пока коротки», — со смешком подумал Наруто.

Вот так, размышляя на самые разные темы, он преодолевал километр за километром. Такой способ передвижения считался наиболее выгодным сочетанием скорости и затраты сил. Смешно, но при всем разнообразии техник самым быстрым способом добраться из точки А в пункт Б даже для каге оставался банальный бег.

Конечно, шиноби много чего придумали, чтобы обойти это ограничение. Например, научились летать: с помощью особой техники, как каге Скрытого Камня, или через призывных животных, как клан Камитори. Но их скорость все равно уступала правильному бегу. Возможность двигаться по прямой лишь выравнивала эту ситуацию.

На больших скоростях главным врагом шиноби становился воздух. Доходило до того, что мастера тайдзюцу воспламеняли его при особо мощных приемах и использовали как оружие. Впервые с этим столкнувшись, Наруто с досадой понял, что бежать выше определенного порога можно, но не особо выгодно: за относительно небольшую прибавку к скорости затраты чакры возрастали слишком сильно. Да, он мог позволить себе больше, чем остальные, но это все равно оставался совсем не тот результат, который ему хотелось.

И тогда он придумал одну хитрую штуку, соединив фуиндзюцу и мастерство в стихии Ветра. В результате экспериментов появилась печать, которая создавала что-то вроде клина, который благодаря своей режущей природе буквально рассекал пространство перед шиноби. Взамен она требовала постоянную подпитку чакрой.

И вот это наконец позволило увеличить скорость бега почти на треть. Теперь Наруто мог обоснованно считать себя одним из самых быстрых шиноби… на дальних дистанциях.

В текущей ситуации именно это преимущество могло оказаться решающим. Судя по нападению, враг отлично понимал, с кем связался и какими силами в южном регионе располагает Скрытый Горячий Источник. Скорее всего, они точно рассчитали, за какое время из столицы прибудет подкрепление.

Но учитывали их расчеты фактор Наруто? Маловероятно.

Поэтому юный шиноби и торопился, активно заимствуя силу Курамы: у него имелся очень неплохой шанс застать врага врасплох. К сожалению, чакра биджу все еще плохо сочеталась с фуиндзюцу, и ее доля в СЦЧ не могла превышать пятой части, иначе печать просто сгорала.

Сознание едва успевало реагировать на окружение, хотя он и пытался выбирать более-менее свободную и ровную дорогу. Подобная нагрузка сильно утомляла, и каждый час ему приходилось замедляться, чтобы передохнуть.

Тем не менее, он ставил настоящий рекорд скорости. Словно оживший вихрь, Наруто проносился через леса и поля Страны Горячих Источников, стремительно приближаясь к цели.

К середине первых суток гористая местность с многочисленными небольшими городками перешла в равнины.

Если север немного восстановился после мировой войны за счет торговых путей, которые тянулись из Страны Молний в Страну Огня, то здесь ощущалось настоящее опустошение. Если раньше дороги казались просто плохими, то теперь они превратились в накатанные колеи. Дух упадка витал над заросшими дикими полями, брошенными и часто выгоревшими деревнями.

К концу первого дня на глаза Наруто стали попадаться следы пришедшего на эти земли горя: разрозненные группы людей, которые уныло тянулись на север, таща на себе нехитрый скарб. Он старался не вглядываться в их лица, благо скорость способствовала этому желанию, но все равно чувствовал, что происходящее — это его вина. Он снова облажался и не смог защитить тех, кто в этом нуждался. Так сосредоточился на нукенинах, которые пыталась перебраться через горы, что уделил преступно мало внимания укреплению юга. Поддался на слова тех, кто утверждал: нет там ничего интересного.

«Не пытайся переложить вину на других, — оборвал себя Наруто. — Ты сам утверждал схему опорных баз и распределение сил. Да, тогда это казалось правильным и логичным, а теперь стоило этим людям всего. Очередная ошибка».

Сцепив зубы в бессильной злости, он ускорился еще сильнее. Текущая по СЦЧ сила Девятихвостого только подстегивала его ярость. Обостренное до предела звериное обоняние ощутило запах гари и жженой плоти. Либо он двигался быстрее, чем думал, либо нападавшие не остановились на юге и пошли дальше.

Цвета стали насыщенней, предметы — контрастней. Наруто хорошо знал это чувство — доля чакры Девятихвостого увеличилась и начала влиять на тело. Первыми всегда перестраивались глаза, радужка которых приобретала пугающий багровый цвет, а зрачок вытягивался вертикально. Парящая на уровне груди печать затлела с одного угла.

Пришлось останавливаться и успокаиваться.

В последние годы Наруто старался использовать чакру биджу по минимуму. Главным образом, конечно, чтобы скрыть свою личность: режим джинчуурики выглядел слишком уж приметно, чтобы замаскировать под что-то другое — любой свидетель превращался в потенциальную опасность.

Но имелись и другие причины: стремление взращивать собственные силы, не прибегая к заемным, а также нежелание пользоваться другом. Пусть Курама и говорил, что с удовольствием одолжит свою чакру, но парень хорошо знал, с каким негативом биджу относился к концепции джинчуурики.

Когда баланс энергий выправился, Наруто шумно выдохнул и выдвинулся к источнику запаха гари. Перед целью он вызвал пару клонов для подстраховки, хотя эту технику тоже старался применять пореже — по тем же причинам, что и чакру биджу.

Деревня догорала. Кое-где еще виднелись языки пламени, но основная часть лишь чадила плотным черным дымом. Остатки домов обрушились, расплескивая черепицу. Заборы превратились в обугленные кривые ребра, торчащие из земли. Часть огородов уцелела, затопленная лужами воды. Грязь ручьями растекалась по улицам.

Тела… встречались то тут, то там. Обезображенные огнем и смертью. Мужчины, женщины, дети — нападавшие не щадили никого. Кровь смешалась с грязью.

Наруто неподвижно стоял на ветке дерева, фиксируя характер ран. Очень часто их количество носило явно избыточный характер, словно кто-то стремился не просто убить, а причинить максимальное количество боли.

«В этом есть какой-то смысл? Тактика террора? Попытка запугать?» — отстраненно пронеслось в голове.

Несколько лет назад подобная картина потрясла бы Наруто до глубины души, но с тех пор много воды утекло. Уже случалось юному шиноби встречать и подобную бессмысленную жестокость, хотя ему до сих пор тяжело давалось осознание, что люди способны на такое.

— Они не могли уйти далеко, — наконец вынес вердикт Наруто.

— Мы нашли следы, — сообщил один из клонов, принявший облик шиноби Скрытого Горячего Источника.

— Отлично. Пора избавиться от пары бешеных собак.

Глава 10

Наруто в последний раз посмотрел на сожженную деревню.

«За каждым из этих людей скрывался маленький мир. Возможно, не всегда красивый и богатый, но по-своему ценный. Но его перечеркнул один взмах куная. Разве это справедливо? Разве такой судьбы заслужили эти люди? Почему шиноби понимают ценность человеческой жизни? Такова наша природа?»

Зрелище разрушений и смерти вызывало целый сонм эмоций: от ярости до грусти.

Для шиноби жизнь обычного крестьянина не значила ничего: его могли убить просто ради развлечения или для проверки новой техники. В крупных странах подобная практика, казалось бы, уходила в прошлое, но на деле ниндзя в лучшем случае штрафовали и брали на заметку, как склонного к излишней жестокости. Реальное наказание, с точки зрения закона, могло последовать только в Листе, и за это Наруто испытывал гордость. Все-таки Воля Огня имела зримое воплощение, а не одни только слова.

«Неужели в этом и состоит смысл существования шиноби? Мы доказываем свою ценность количеством смертей?» — упорно крутились в голове тяжелые мысли.

— Покойтесь с миром, — негромко произнес Наруто и спрыгнул с дерева.

В процессе преследования он столкнулся с огромным количеством ловушек и сигналок. Большая их часть не отличалась сложностью, но в этой массе искусно скрывались по-настоящему хитрые растяжки. Чувствовалось, что командир вражеского отряда подошел к задаче со всей ответственностью.

Продвинувшись примерно на километр, Наруто понял, что так дело не пойдет: вопрос времени, когда ему встретится клон. И пусть стихийные, в отличие от теневых, стихийные не могли передать информацию напрямую, но это не помешает им предупредить о преследовании: хватит и обычного куная со взрывной печатью, брошенного вверх.

Наруто прекрасно осознавал свои слабые стороны. В своем стремлении достичь максимальной силы в сжатые сроки он оставил за скобками многие стороны искусства шиноби. К примеру, его бесшумная ликвидации едва дотягивал до уровня чуунина. По этой причине у него вряд ли получится устранить стихийного клона до подачи сигнала.

Но Наруто не был бы Наруто, если бы не попытался компенсировать свою слабость чем-то неожиданным.

— Печать: Панцирь Ветра.

Перед ним на небольшом расстоянии от земли возникла едва заметная круглая платформа. Встав на нее, он использовал вторую фуин:

— Печать: Стена Иллюзорного Зеркала.

Бумага в его руках засветилась фиолетовым, после чего от нее отделилось четыре призрачные копии, разлетелись в стороны и сформировали куб.

Изнутри ничего не изменилось, но Наруто знал, что для постороннего взгляда стал полностью невидим. Более того, пределы печати не покидал ни звук, ни запах, однако она все же обладала одним весомым недостатком: стоило начать двигаться, как возникал эффект дрожащего воздуха.

Тем не менее, это все еще была самая эффективная техника сокрытия в его руках, и со статичной областью она работала безупречно. Даже сенсоры обнаруживали ее следы только на близком расстоянии. Как и додзюцу — бьякуган, по крайней мере, начинал видеть дрожащие всполохи чакры на дистанции в полсотни метров.

Клоны продемонстрировали большие пальцы, запрыгнули на платформу и сняли Хенге.

Коснувшись печати, Узумаки поднял ее над деревьями и двинулся по следу вражеского отряда. Учитывая солнечный день, маловероятно, что кто-то обратит внимание на дрожание воздуха в небе.

Конечно, периодически приходилось опускаться ниже, чтобы не сбиться с пути: враг кружил, сбрасывая возможную погоню, закладывал широкие петли, возвращаясь на собственный след, и менял направление. Чувствовалась неплохая школа.

«Панцирь ветра» двигался медленно. Увеличить его скорость у Наруто так и не получилось, хотя он очень сильно пытался. Даже Тацуо-сан не смог ему помочь: все фуин после активации замедлялись. Поэтому даже у Узумаки не получилось сделать тонкую плоскость и швырнуть ее во врага, чтобы разрубить его на две части.

А ведь Наруто, вдохновленный этой идеей, пытался. Долго. Увы, конструкция получалась слишком хрупкая — неважно, насколько тонка нить, если она рвется от малейшего движения. Когда он пытался повысить ее прочность, терялась острота. В итоге из всех этих наработок родилась «Печать: Паутина Ветра».

На такой скорости Наруто догнал врага только через три часа. Если бы полтора десятка шиноби не остановились на отдых в сухом овраге, времени ушло бы еще больше.

Часть ниндзя отдыхала, подложив рюкзак под спину. Другая — восполняла силы, перекусывая нехитрым походным пайком: галетами, вяленым мясом, сушеными фруктами. Ничего в них не выдавало принадлежности к какой-либо стране.

Наруто насчитал четверых наблюдателей. Итого численность врага составила двадцать человек. Выглядело так, что ему встретилось семь стандартных троек. Но тогда возникал вопрос: где еще один? Ранен? Отправился куда-то с донесением? Затаился в засаде?

Наруто еще раз внимательно изучил окрестности, передвигаясь на своей платформе, но ничего подозрительного не обнаружил. Вражеские шиноби иногда перебрасывались короткими фразами и шутками, но в целом держались тихо: с дисциплиной у нападавших дела обстояли отлично. После нукенинов это ощущалось особенно ярко.

Наруто поднялся над деревья и замер. Инстинкты шиноби требовали не торопиться и собрать побольше информации.: выяснить местоположение основной базы противника, его численность, подготовку. Но в то же время присутствовала высокая вероятность, что враг после отдыха враг направится к следующей деревне, чтобы учинить очередную резню — со скоростью платформы Наруто просто не успеет им помешать.

Готов ли он принять такой риск?

Нет.

— Используем схему «Да обратится зло в пепел», — негромко произнес Узумаки.

Клоны нахмурились, обменялись взглядами, после чего один из них обвиняюще воскликнул:

— Ты только что придумал это название!

— Хотя звучит круто, — одобрил другой, и продемонстрировал оттопыренный большой палец.

Наруто почесал шею.

— Да, точно, совсем забыл.

Он призвал нового клона и тут же его отменил.

— О-о-о, — уважительно протянули оставшиеся копии.

Один из них осторожно заметил:

— Не слишком жестоко, босс?

— А мне нравится, — возразил другой. — Собаке — собачья смерть.

— Как по мне, это чересчур, — уперся первый.

— Ты просто сразу убежал на разведку и не видел, что они натворили в деревне. А мне пришлось там пройтись, — разозлился второй.

— Мы только что получили информацию от оригинала, дубина. — Первый подался вперед, и уперся лбом в лоб своего близнеца.

— И что? Он тоже только со стороны смотрел. — Второй ответил симметрично и оскалился.

Наруто пришлось вмешаться, чтобы конфликт не перерос в драку:

— Другого выхода все равно нет: их слишком много, чтобы просто вывести из строя. Если устранять, то наиболее эффективным способом. Все понятно?

— Да, босс, — протянули оба, продолжая перекидываться враждебными взглядами.

«Они же буквально один и тот же человек, — вздохнул Наруто. — Это уже шизофрения или пока рановато для таких выводов?»

«Я бы на твоем месте задумался», — снова вылез Курама и зафыркал.

«Так! Слишком много голосов для одной головы», — Наруто запустил пальцы в волосы и сжал, приводя себя в чувство с помощью легкой боли.

«Не преувеличивай. Два — это норма, а все остальные снаружи», — заявил лис.

«Ты не помогаешь, — откликнулся Узумаки. — Это все равно в два раза больше, чем у нормальных людей».

«Все в мире относительно», — философски заметил Курама.

Наруто не стал отвечать и направил свою платформу к кустам, находившимся примерно в десяти метрах от вражеского отряда. Клоны спрыгнули с нее и замаскировались на местности. Тем же образом Наруто оставил две новые копии на противоположном краю стоянки.

Наблюдатель резко насторожился.

Клоны затаились, сливаясь с сочной зеленой листвой. Наруто тоже последовал их примеру: чужой шиноби смотрел прямо на него.

Наблюдатель сжал кулак, и во вражеском стане поднялась суета.

«Проклятье!»

Наруто старался даже не смотреть на него, чтобы не провоцировать инстинкты убийцы, но тот все равно настороженно рыскал взглядом по зарослям рядом.

«Этот парень, кажется, даже не моргает. Заметил меня? Или клонов?» — напряженно размышлял Наруто.

Придуманный им план требовал высокой синхронизации и точности. Он даже хотел развеять старых клонов после их конфликта и призвать новых, но побоялся, что чакры окажется слишком мало: все-таки предстояло прикончить два десятка шиноби, из которых как минимум пять находились на уровне джонинов. При этом заимствовать слишком много силы Девятихвостого он не мог из-за необходимости поставить печать.

Шиноби сделал несколько шагов, внимательно изучая каждый сантиметр пространства.

Вдруг раздался треск.

Взгляд мужчины инстинктивно вильнул в его сторону.

Наруто тут же поднял печать вверх.

Дикая куропатка, хлопая крыльями, попыталась взлететь из кустов, но ее подбил меткий бросок куная.

— Все в порядке, это всего лишь птица. Сегодня у нас на ужин свежая дичь, — произнес мужчина и направился к добыче.

В любой момент он мог заметить клона, который и спугнул птицу, подставив под бросок.

Наруто занял выбранную позицию и прижал ладони к земле. Потоки чакры расползлись из-под его рук, выжигая линии сложной печати.

Естественно, это не осталось без внимания. Первым встрепенулся шиноби в овраге с самой высокой чувствительностью. Следом занервничали остальные джонины.

Но этих секунд Наруто хватило, чтобы завершить фуин.

— Печать: Тюремный Круг.

Линии вспыхнули тревожным багровым светом. Окружая стоянку, из-под земли цепью проступили миниатюрные кандзи «Тюрьма».

Сильнейшая ограничивающая техника надежно заперла шиноби.

— Засада!

Джонин сложил быструю серию печатей.

— Стиль Воды: Водяная Пушка!

Глубокий вдох — и мощный бурлящий поток с грохотом врезалась в красное сияние. Во все стороны полетела мелкая водяная пыль, но барьер даже не поколебался.

Клоны закончили складывать печати.

— Стиль Ветра: Великий Порыв!

Четыре шквальных потока воздуха внутрь барьера. Шиноби в ловушке пытались защититься, но первый же порыв опрокинул больше половины.

— Цепляйтесь к земле! — выкрикнул джонин с ожогом на лице.

Адаптирование хождения по вертикальным поверхностям требовало определенного навыка — получилось не у всех.

Ветер крепчал. Из-за объема воздуха стихийного чакра не достигла достаточной концентрации, чтобы прорезать усиленные тела шиноби, но несколько чуунинов все равно недовольно морщились, зарабатывая поверхностные, но неприятные ранения.

Ветер рвал траву и цветы. Гнул деревья. Сдирал верхний слой земли. Закручивался внутри барьера, стремительно набирая силу.

С оглушительным треском лопнула первая ветка. Ее подхватило потоком и, в облаке щепок, унесло вверх.

Клоны по очереди останавливались, вновь складывали печати, набирая полную грудь воздуха, и возобновляли технику.

Количество стихийной чакры росло. Порезы становились глубже. Рубиновые капельки крови все чаще присоединялись к сумасшедшей пляске карусели смерти. Подрубленные ветви не выдерживали давления и ломались.

Переглянувшись, джонины одним прыжком образовали круг — их руки синхронно задвигались.

Чуунины рванули к ним. Каждый шаг давался им с огромным трудом.

Один парень споткнулся, упал и его тут же поволокло по дуге. Он пытался вцепиться в землю, ухватиться хоть за что-то — не получилось. Его потащило вверх и с силой впечатало в стену барьера.

Хруст костей пробился даже сквозь вой ветра.

В его сторону тут же метнули две лески — не бросили товарища — одну из которых он поймал и намотал на целую руку. Парня вытащили из восходящего потока, помогли подняться и потащили в круг.

— Стиль Воды: Стена Водяного Давления! — синхронно выкрикнули джонины.

Вода сконденсировалась вокруг них, закручиваясь бурлящим куполом. Фигуры шиноби внутри превратились в тени, а затем и вовсе исчезли за белой пеной.

Однако далеко не все успели укрыться под совместной техникой: тот же парень, помогавший пострадавшему, остался за линией. Он упрямо, получая порез за порезом, двигался к куполу — и добрался. Из воды вынырнула покрытая шрамами рука, схватила чуунина за плечо и затащила внутрь защиты.

Ветер набирал мощь, превращаясь в настоящий ураган.

«Пора».

Еще во времени экзамена на звание чуунина Наруто мечтал, что следующей стихией после воздуха освоит молнию, приблизившись к отцу. Однако, как это часто случается, в реальности все вышло иначе.

Его руки быстро складывали отработанную цепочку печатей.

— Стиль Огня: Огненный Шар.

Любимая техника Саске ревущей струей устремилась внутрь барьера.

Обретающий контуры ураган взревел, словно голодный демон.

Пространство полыхнуло, как спичка.

Ветер раздувал огонь до чудовищных температур. Трава, цветы, дерево — все рассыпались в пепел с одинаковой легкостью. Земля за мгновение спеклась в серую потрескавшуюся корку.

Наруто смело мог назвать себя мастером в стихии ветра. Что касается огня, то с ним было… сложнее.

Вторая стихия вообще оказалась гораздо труднее в освоении, чем первая — именно поэтому Какаши посоветовал отложить молнию на потом и воспользоваться бонусом, который дарила чакра Девятихвостого. Пропитанная ненавистью, яростью и пламенем пожаров, она действовала, как сильнейший катализатор для любой техники огня.

И хотя Наруто пока не достиг больших успехов, сила Курамы позволила сжульничать и подняться почти до уровня мастера.

Так что под барьером раскрылся портал в ад — багровые отблески пожара превратили лес в инфернальное зрелище.

Мощь объединенных стихий подавляла. Голоса огня и ветра сливались в низкий рев, заставляющий дрожать каждую клетку тела. Ураган ожил, превращаясь в разгневанное чудовище.

Тем не менее, купол воды продолжал стоять. Сжимался под давлением техники, испарялся, деформировался, но держался. Людям под ним было нечего терять, и они выжимали себя до последней капли чакры, чувствуя, как вместе с ней их тела покидала сама жизнь.

В любой другой ситуации купол бы выстоял, однако пламя Кьюби-но-Йоко отличалось от обычного огня — оно обладало собственной волей, жаждало убийств и разрушений. Сопротивление привело его в ярость.

Внутри пламени начали формироваться оскаленные лисьи черепа. Захлебываясь в ослепительной ярости, они вцепились в купол, проделывая глубокие каверны.

Преодолевая гул ветра и огня раздался крик:

— Стиль Воды: Взрывное Рассеивание!

Сжатый до предела купол высвободил накопленный импульс.

Мощный взрыв превратил воду в пар.

Видимая глазу ударная волна разошлась в стороны, смешивая воздушные потоки.

Внутри барьера воцарился абсолютный хаос.

Клоны попытались стабилизировать ураган, но исчерпали запасы чакры и развеялись.

Наруто и сам чувствовал, что неплохо потратился. Прекратив поддержание техники, он принялся наблюдать за происходящим внутри барьера.

А посмотреть было на что. В отличие от обычного огня, который угасал без подпитки, пламя чакры пребывало на другом уровне: стихия продолжала бушевать, пока не иссякнет энергии.

То же касалось и ветра. Ураган рассыпался, но стихийные проявления продолжали со свистом носиться в пространстве — не слишком опасные, но шиноби в ловушке полностью выложились, чтобы совершить ответный ход. Похоже, даже чуунины принимали в этом участие. И теперь мелькающие лезвия ветра собирали кровавую жатву.

К тому же, лисьи черепа никуда не делись. Ведомые жаждой убийства, они буквально набросились на уцелевших.

Шиноби сражались до конца, проявляя неожиданную самоотверженность и прикрывая друг друга.

Прямо на глазах Наруто один из джонинов вытолкнул чуунина из-под удара, заработав рассечение плеча, хотя прекрасно осознавал, что настоящий враг все еще ждет за пределами барьера.

Это вызывало уважение: в такой отчаянной ситуации заботиться о чем-то кроме собственного выживания. Даже не верилось, что несколькими часами ранее эти люди устроили безжалостную резню.

Наруто смотрел на них и не мог понять, как такое возможно. Неужели обычные люди для них настолько чужие? Или к врагу допустима любая жестокость? Но чем обычные крестьяне заслужили такую ненависть? Как она вообще уживается рядом с готовностью пожертвовать собой ради товарища?

Сейчас Наруто хватило бы одного огненного шара, чтобы покончить со всеми нападавшими. Тем не менее, он просто стоял и ждал. Они уже проиграли. Убивать беспомощных претило его натуре.

Остатки чакры окончательно рассеялись. Шиноби тяжело дышали, по их телам струилась кровь, но оружие в руках они сжимали крепко.

«Не сдадутся», — понял Наруто.

Что бы ими не двигало, они были готовы ради этого умереть.

— Печать: Падающее Небо, — произнес он, бросая пачку фуин.

Прямоугольные листы чуть больше ладони размером взлетели над головами шиноби и застыли, излучая темно-синий свет.

А в следующий миг небо рухнуло. Вернее, так могло показаться из-за волны синего света, которая плитой упала на истощенных людей. Тяжелое давление буквально вмяло выживших в землю.

Но на этом ничего не закончилось: через секунду пришла новая волна, за ней — еще одна. Техника методично вколачивала шиноби в твердую и сухую, после пламени Кьюби, землю. Какой-то чуунин попытался перебороть давление и приподняться, но его рука хрустнула и подломилась, а сам ниндзя потерял сознание.

Джонины сопротивлялись дольше и даже на остатка чакры использовали техники, однако разрушение одной или двух печатей ни на что не влияло: Наруто просто своевременно восполнял потери.

Исход этой схватки был предрешен.

В итоге все шиноби оказались на земле, а большинство потеряли сознание. В таком состоянии запечатать их в свиток оказалось проще простого.

«Неплохо зажег», — одобрительно рыкнул лис.

«Согласен. Все прошло довольно гладко. Даже странно», — хмыкнув, ответил Наруто.

Его инстинкты буквально взвыли. Сознание еще не успело осознать, что именно привлекло внимание, а они уже заставили Наруто присесть и скрутить корпус.

Шипастый черный шар с огромной скоростью пронесся мимо.

Плащ на плече лопнул, несмотря на укрепляющие печати.

Снаряд с грохотом врезался в дерево. Жалобно затрещав, оно переломилось пополам.

Зазвенела цепь, притягивая тяжелый снаряд обратно.

Высокий широкоплечий шиноби в теплой на вид сине-голубой одежде смотрел на Наруто бледно-розовыми глазами. В отличие от остальных, у него протектор присутствовал: висел на странной шапке, которая прятала уши, но оставляла открытыми пыльно-фиолетовые волосы.

Четыре точки — символ Селения Скрытого Снега.

— А ты шустрый, — добродушно улыбнулся он.

Глава 11

«А вот и двадцатый, — заметил лис и шумно облизнулся. — Какой крупный экземпляр. Наверняка сочненький. Сожрем его?»

Наруто не ответил, внимательно изучая нового противника. Тот ощущался опасней, чем любой из предыдущих джонинов. Особенно настораживала странная система из трубок и металла, которую шиноби носил поверх одежды, в центре которой располагалось устройство, напоминавшее знак инь-янь в бело-бирюзовом цвете. Ее предназначение оставалось непонятным, но вряд ли это было простое украшение.

Шипастый черный шар на самом деле тоже представлял из себя сложный механизм.

— Насмотрелся? — насмешливо поинтересовался здоровяк.

Наруто не стал вступать в разговор. Его мысли двигались в собственном ритме:

«Я уже неплохо потратился, так что лучше избегать масштабных техник. Но и затягивать не стоит: в любой момент к нему может появиться кто-то еще. Я не ощущаю его чакру, но чую запах. Воспользуюсь этим».

— Стиль Ветра: Рассекающий Порыв!

К врагу устремилась широкая горизонтальная дуга, поднимая в воздух облака черного пепла.

Здоровяк ответил вертикальным ударом — черный шар, прикрепленный к руке, разбил технику, как стекло.

Энергия ветра вырвалась, кромсая траву и деревья, но врага даже не поцарапал.

«Это как?» — неприятно поразился Наруто, ныряя в поднятую черную завесу.

— А ты неразговорчивый, да? — сделал вывод шиноби Снега.

Звук выдал его местоположение. Он не двигался. Подобная легкомысленность настораживала.

Наруто ускорился.

Кунай в правой руке окутался режущей кромкой ветра. В левой — появилась печать. Траектория движения сместилась левее.

«Печень».

Кунай сквозь пепел устремился к выбранной точке.

Звон — здоровяк отбил удар своим шипастым шаром.

Скрутив корпус, Наруто бросил ему в спину печать. Кандзи налились белым сиянием. За мгновение до детонации бумагу перечеркнуло лезвие. Оно выскочило из локтевой пластины брони здоровяка.

Наруто с трудом уклонился от треугольного острия, и исчез в облаке пепла.

— Ты чего прячешься, парниша? Выходи давай, — добродушно пробасил шиноби.

«Колено».

Наруто вылетел из черноты, практически прижимаясь к земле. Гудящее от ветра лезвие ударило точно в цель.

Из миниатюрного сопла на лодыжке здоровяка вырвался мощный поток чакры. Мужчина молниеносно развернулся на одной ноге и горой навис своим противником. Черный шар обрушился, как небесная кара, вбивая тело Узумаки в землю.

Взрыв.

Пепел и черный дым полностью скрыли здоровяка.

За его спиной появился настоящий Наруто, направляя кунай в основание шеи.

Практически достигнув кожи, острие натолкнулось на голубую рябь. Посыпались желтые искры. Несмотря на импульс и стихию, кунай не смог пробить барьер.

Рука здоровяка клещами сомкнулась на запястье Наруто. Чудовищная сила дернула красноволосого вверх и спиной впечатала в землю. Тот выхватил кунай свободной рукой и резанул врага по запястью, но снова натолкнулся на голубую рябь — лезвие бессильно соскользнуло в сторону.

— Попался!

Черный шар обрушился на сверху, выбивая дух. Хрустнули ребра.

По лезвию куная побежали волны концентрированной чакры ветра, острые даже на вид. Удар в пах — вновь проклятая рябь!

Правая рука здоровяка заработала, как отбойный молоток, обрушивая черный шар на джинчуурики. Шипы разорвали одежду, глубоко уходя в плоть. Полетели брызги крови. Добродушие с его лица улетучилось без следа, сменившись оскаленной маской безумия.

— Тварь! Тварь! — в исступлении кричал он, брызжа слюной. — Ты куда целился, блоха? Сдохни!

«Такими темпами он тебя прикончит», — прокомментировал Курама.

Наруто дернулся на бок, уворачиваясь от очередного удара. Ухватившись за запястье врага, он потянул его вниз, а собственную руку одновременно толкнул вверх, выкручивая — шиноби Снега зарычал, но разжал хватку.

Краем глаза Наруто увидел что-то черное. Он успел сместить голову, и удар пришелся в плечо, отбрасывая легкого парня далеко назад.

Несколько раз отскочив от земли, Наруто врезался в дерево. Во все стороны полетела щепа.

Здоровяк вытянул руку с шаром в направлении Наруто.

— Печать: Панцирь Ветра.

Шипастый снаряд с грохотом врезался в барьер. По плоскости побежали трещины. Поднялись облака пепла. Воспользовавшись прикрытием, Наруто вытащил себя из дерева и неловко отпрянул в сторону. Левая рука повисла плетью.

«Ты чего так долго тянул с этим?» — поинтересовался лис.

«Думал, что прикончу», — ответил Наруто, придерживая поврежденную конечность.

«Понятно, пожадничал, — сделал вывод Курама. — Так и быть, можешь воспользоваться моей чакрой».

Чтобы регенерация усилилась до уровня, способного восстанавливать повреждения за считанные минуты, требовалось довести силу Девятихвостого до сорока процентов от общего объема чакры в СЦЧ и выше.

Покров начинал образовываться гораздо раньше, а в нем любой шаг оставлял такой след, что его мог почувствовать даже сопливый генин. С тем же успехом можно было изваляться в синей краске и побегать по белой комнате — стоит кому-нибудь зайти, и преступление станет очевидно.

«Нет, — отказался Наруто. — Придется отступить».

— Вернись, трус! Сражайся со мной! — орал шиноби Снега.

Раздался звон цепи.

Наруто под прикрытием пепла рванул прочь, доставая из уцелевшего кармана бинт. Помогая себе зубами, он грубо зафиксировал пострадавшую руку. Хотел было воспользоваться «Стеной Иллюзорного Зеркала», но карман с заготовками оказался поврежден, а для этой печати требовалась качественная основа — на земле не выжжешь. Подниматься без нее на «Панцире Ветра» Наруто не рискнул.

Пришлось просто бежать, удерживая между собой и шиноби Снега пепельную завесу. Ее не помешало бы увеличить, но без одной руки печати не сложить. Точнее, такой метод существовал, но Наруто им не владел — только слышал.

«Как вернусь, обязательно узнаю у Тэцуо-сана или Какаши-сенсея подробности. Штука-то, оказывается, полезная».

«Ерунда, — пророкотал лис и фыркнул. — Лучше бы научился выдыхать пламя без печатей, как этот дедушка».

Наруто промолчал. В действительности он уже пытался создавать техники без печатей, но ничего не добился — не хватило контроля. Ему с трудом удавалось убрать хотя бы одну или две печати.

— Я вижу тебя!

Наруто инстинктивно припал к земле. Пролетевший черный шар взвихрил волосы, а очередное дерево брызнуло щепками, накренилось и рухнуло.

— Печать: Дорога Ветра! — из-за эмоций голос сорвался на крик.

Кандзи на бумаге вспыхнули голубым светом, и фуин, описав короткую дугу, повис на уровне груди.

Наруто рванул вперед, игнорируя боль и хлынувшую из ран с новой силой кровь.

Зазвенела цепь, возвращая шипастый наряд обратно. Точно в центр звена вонзился брошенный кунай, погрузившись в дерево до кольца, но это если и замедлило механизм, то лишь на мгновение.

— Стоять!

Здоровяк рванул следом. Цепь не успела смотаться полностью, когда он пронесся мимо, что позволило резким рывком закрутить оружие вертикальной дугой.

Наруто в последний момент вильнул в сторону, и шар врезался в землю. Во все стороны полетели жирные комья грязи.

Зазвенела цепь.

«Этот звук начинает раздражать».

Здоровяк управлял механизмом с помощью ручки, сжатой в кулаке — точнее, двух клавиш на ее поверхности и кнопки на торце под большим пальцем. Используя разные сочетания, он мог выстрелить шаром, удлинить или сократить цепь.

Шиноби мастерски владел своим оружием и не оставлял попыток сбить Наруто, один раз едва не захлестнув его шею цепью — помог выставленный кунай.

Периодически здоровяк резко ускорялся, используя маленькие сопла на ногах. По какой-то причине, он не мог долго использовать этот режим и секунд через двадцать переходил обратно на бег.

Из-за внутренних повреждений Наруто не мог двигаться на полной скорости, но фуин давал ему серьезное преимущество.

В результате установился своеобразный паритет: дистанция периодически сокращалась, и на Узумаки обрушивался град ударов, а затем снова увеличивалась.

«Долго мы будем убегать от этого пирожка?» — недовольно проворчал Курама.

«Осталось немного. Тут неподалеку должна находиться одна из центральных баз. Там с ним разделаемся», — выложил свой план Наруто.

«Бежишь за помощью к людишкам? Совершенно недостойно джинчуурики сильнейшего биджу», — фыркнул Курама.

«Воспринимай их, как часть моей силы. У людей так принято», — предложил Узумаки.

«Хорошая попытка, но нет, — оценил демон и грозно зарычал: — Сейчас же найди свои яйца и прикончи его!»

Здоровяк снова активировал рывок, и Наруто замолчал. Лис продолжал нудеть, но джинчуурики его не слушал, полностью погрузившись в уклонения.

Обоняния коснулся запах жилья — деревня, не отмеченная на картах. Последнюю перепись проводили лет десять назад, так что такое в этой местности случалось регулярно.

Чтобы не притащить здоровяка к мирным людям, Наруто пришлось сменить траекторию движения. Он уже выбежал на реку, как над водой пронесся испуганный женский крик.

«Это просто совпадение».

В воздухе появился запах гари, не оставляя сомнений — на деревню напали.

Наруто почувствовал, что начинает звереть: зрение ушло в красный спектр, зачесались зубы, пальцы потяжелели от когтей. Еще немного — и образуется покров. Но ему было плевать: больше никто не пострадает из-за его слабости!

С удвоенной скоростью он рванул прямо по реке, оставляя преследователя за спиной.

Показались первые дома. Над ними уже поднимались клубы дыма, но огонь пока только набирал силу — значит, шиноби уже ворвались внутрь. Пока по какой-то причине никто не умер — смерть имела резкий, характерный запах — но резня могла начаться в любой момент.

«Нет!»

Вокруг Наруто образовалась пленка оранжевой энергии. Ребра с хрустом встали на место. Черты лица заострились. Клыки увеличились и вылезли изо рта, из-за чего линия губ уродливо скривилась.

Схватив зафиксированную руку, Наруто одним движением вправил ее место. Бинт с треском лопнул.

***

Рэцуко не нравилась текущая миссия. Война — это всегда смерти и кровь, но убийство простых людей оставляло отвратительное послевкусие. Тем не менее, приказ есть приказ — джонин Скрытого Мороза хорошо это понимал.

Жизнь в небольшом селении шиноби научила его принимать неоднозначные решения. Этим людям придется умереть за грехи своих предков? Что ж — такова жизнь.

Когда-то Скрытый Источник точно таким же образом воспользовался моментом и напал на ослабленного соседа. В то время Ютояма считалась обычным региональным центром Страны Мороза — крупным и развитым, но далеко не единственным. Однако для такой захолустной провинции, как Страна Горячих Источников, выживавшей за счет полей и рыбной ловли, он, должно быть, выглядел воплощением богатства.

Ту войну Мороз проиграл. Поражение настолько обострило внутренний кризис, что на долгие годы погрузило страну в хаос гражданской войны.

Рэцуко сполна хлебнул его последствий: голодное детство, когда приходилось воровать свиную кожу из лавки мясника, чтобы выжить; жестокие тренировки на грани смерти под равнодушными взглядами наставников; грязные, самоубийственные миссии, о которых не хотелось вспоминать.

Не удивительно, что он оказался в первых рядах тех, кто со всем пылом поддержал претензии Сэтсурая Когоэру к совету старейшин, и сражался против своих, чтобы новый правитель надел традиционную шапку каге.

Жертвы себя оправдали: недовольных подавили, верных сплотили, селение начало постепенно восстанавливаться, появились союзники, нашлось обеспечение.

Настало время реванша. Если для него придется пролить кровь невинных — пусть так.

Под действием его техники гендзюцу люди стекались в центр деревни. Они шли медленно, покачиваясь и спотыкаясь, но на их лицах застыли радостные улыбки. Последние мгновения счастья — это все, чем он мог им помочь.

Товарищи застыли на крышах, охраняя командира на случай неожиданной угрозы: наличие сенсора в группе отнюдь не гарантировало отсутствие неприятностей.

Внезапно Хибики повернулся к реке. Рэцуко увидел испуг на его лице, но вопрос не успел сорваться с его губ…

Оранжевая тень ураганом пересекла полосу свободной земли и прыгнула на крышу. Аюми выставила танто для защиты, но металл жалобно зазвенел, разлетаясь на куски — звериная лапа перечеркнула привлекательное тело четырьмя кровавыми полосами.

Поток алой жидкости хлынул в воздух.

— Демон! — закричал Роуки.

Он умер следующим — оранжевая тень достигает его быстрее, чем затихает звук крика. Его пробило насквозь.

Кэн атаковать тварь со спины, но взмах хвоста разделил его на две половины — фонтан крови.

Сердце Рэцуко замерло: он уже видел подобное. Давно. Издалека. Но тот ужас ни с чем не спутать. Джинчуурики…

Когти сомкнулись на голове Дайто — мозги вперемешку с кровью и костями разлетелись в стороны.

— Рассеяться! — выкрикнул Рэцуко единственный приказ, который давал хоть какие-то шансы на выживание.

Пока его слова достигали подчиненных, еще один из них расстался с жизнью.

Шиноби Мороза дисциплинированно рванули прочь, но тварь настигла новую жертву — взмах прочертил кровавые раны через всю спину, открывая бело-розовый позвоночник. Следующему чудовищный удар просто снес голову с плеч.

Сама смерть явилась в маленькую деревушку на краю мира, и никто не сможет от нее уйти. Просто не успеет. Монстр настигнет каждого.

Рэцуко оцепенел от ужаса — это он привел людей сюда. Их жизни — его ответственность.

Замелькали ручные печати.

— Стиль Воды: Водяной Дракон!

Поверхность реки поднялась бурлящим горбом, образуя величественное существо из мутной воды и белой пены. Будто настоящий дракон, техника устремилась к добыче, распахнув пасть, полную клыков. За ней потянулось тело из бурлящих водяных потоков — речка обмелела, словно Рэцуко сменил ее русло.

Белые плошки глаз уставились на несущуюся технику. Оранжевое тело забурлило, формируя огромную когтистую лапу из чакры. Взмах — голова дракона разлетелась брызгами и паром.

Техника потеряла стабильность, и вся масса воды, собранная в атаке, рухнула прямо на деревню. Испуганно закричали жители, начавшие приходить в себя.

Тварь взревела, распыляя тело дракона направленной ударной волной.

По крышам застучали тяжелые капли.

Рэцуко на инстинктах сложил печати.

— Стиль Воды: Водяная Пушка.

Бурлящий поток устремился в жителей. Оранжевый силуэт возник на пути — вода бессильно разбилась о выставленную лапу.

«Он защищает людей. Это мой шанс, — осознал Рэцуко. В его голове сформировался план: — Потяну время и в реку. Там он меня не догонит».

Джонин перескочил на соседнюю крышу и выплюнул водяное ядро. Джинчуурики едва заметил слабую технику, но ему пришлось сместиться, чтобы защитить ребенка. Рэцуко повторил технику — целью стала женщина на противоположном конце деревни. Вновь мелькнула оранжевая тень.

В животе Рэцуко возник ледяной ком, а по телу разлилась противная слабость — прямо перед лицом оскалилась пасть, состоящая из белоснежной чакры. Уже затухающим сознанием джонин осознал, что его технику отбил удлинившийся хвост. А их количество возросло до двух.

***

Наруто чуял страх. Враги разбегались, как испуганные мыши, но он чуял каждого из них — напрасно они надеялись спрятаться. Впрочем, немного времени им удалось выиграть: из леса выбежал шиноби с протектором Скрытого Снега. Глупец спешил со всех ног, так и не поняв, что произошло

«Пирожок! — возликовал Курама. — Теперь-то мы его сожрем?»

«Откуда у тебя привычка тянуть всякую гадость в пасть?» — с трудом сформулировал мысль Узумаки: кипящие эмоции знатно били в голову. Хотелось рвать врагов на части, разрушать, видеть пламя, бушующее от горизонта до горизонта.

«Что бы ты понимал, — фыркнув, пророкотал демон. — Сожрать врага — это же самый смак, приятный хруст со вкусом победы. Знаешь, как освежает? Попробуй. Потом за уши не оттянуть будет».

«Отказываюсь», — отрезал Наруто.

«Ну и дурак. Я плохого не посоветую».

Кажется, лис обиделся.

Тем временем здоровяк увидел багровую тень с двумя хвостами. На искаженном жаждой убийства лице возникло ликование.

— Нашел!

Из сопел на ногах вырвалось факелы чакры, бросая его вперед. Наруто отчетливо видел каждое его движение. И выстрел черным шаром не стал для него сюрпризом — навстречу устремилась чакро-лапа.

Грохот столкновения породил видимую волну. Шар бешено вращался, пытаясь шипами прогрызть себе путь, но безрезультатно — импульс иссяк, и лапа сжала снаряд.

Здоровяк оскалился. Цепь начала сматываться, еще больше его ускоряя. Свободная рука пошла назад, подготавливая сокрушительный удар.

Но когти джинчуурики настигли его быстрей — рябь вспыхнула так ярко, что превратилась в пятно света.

Под удивленным взглядом Наруто, багровый покров на его руке задрожал. Часть чакры втягивало устройство на груди здоровяка, а другая — просто рассеивалась в пространстве.

Через знак инь-ян пробежала трещина.

Но в следующий миг лапу отбросило в сторону, а кулак здоровяка с чудовищной силой опустился на голову джинчуурики.

И вновь покров потерял плотность. С грохотом и треском Наруто провалился сквозь крышу. Домик сложился сверху, как игрушечный, поднимая облако пыли.

Шиноби Снега совершил кульбит, и приземлился неподалеку. Зазвенела цепь, возвращая шар.

— Как тебе сила науки, животное?! — издевательски поинтересовался он и громко захохотал. — Теперь и на таких, как ты, найдется управа.

Гора мусора, бывшая домом, зашевелилась. С сухим треском посыпалась черепица. Со звонким стуком упали доски. В облаке пыли мелькнули силуэты хвостов.

Здоровяк нахмурился. Три? Разве их было не два?

Черно-багровая лапа появилась над ним, словно из ниоткуда — мужчина едва успел осознать ее появление.

Удар.

Вспыхнула защита брони. На здоровяка обрушилась чудовищная тяжесть, прибивая к земле. С яростным криком он попытался выпрямиться.

Трещина на знаке инь-янь увеличилась. А затем — лопнула.

В тот же момент шиноби Скрытого Снега прихлопнуло, как надоедливую муху. Когда чакро-лапа втянулась обратно, остался только выдавленный в земле отпечаток, в котором лежало переломанное, но все еще живое тело.

Из облака пыли показалась черно-багровая фигура.

Глава 12

Жажда крови так и норовила вырваться из-под контроля, и Наруто замер, успокаиваясь, чтобы не навредить жителям деревни. Тем не менее, желание убийства легко читалась в напряженном теле, когтях, будто сжимающих сердце добычи, в легком наклоне вперед.

На дне ямы слабо подергивалось то, что осталось от противника.

«Это лучше, чем чипсы», — голос искусителя прошептал лис.

«Ты их никогда не пробовал», — хмыкнул Наруто.

«Так и ты ни одного врага не съел, но с чего-то решил, что они невкусные», — неожиданно логично возразил Курама.

Ярость требовала разорвать побежденного врага…

Естественно, Наруто не собирался этого делать — не столько из моральных принципов, сколько из банальной логики: элитный шиноби всяко знал больше, чем рядовые пешки. Его следовало отправить в отдел дознания, чтобы мастера вытащили каждый гран важной информации.

«Кстати о ней», — подумал Наруто и спрыгнул в яму.

Прежде чем приступить к обыску, он попросил лиса забрать свою силу, чтобы случайно не добить ценного пленника прикосновением. Как и всегда, навалилась слабость — чакра Кьюби оставалась слишком агрессивной и разрушительной. Даже после многочисленных тренировок Наруто так и не смог привыкнуть к ней.

Обыск подзатянулся.

Во-первых, мешал сам пленник: пускал кровавые пузыри, заставляя переживать за свою жизнь, и мычал что-то протестующее. В целом он выглядел так, будто вот-вот отправится в светлый мир.

Во-вторых, как и у любого уважающего себя шиноби, карманов у него оказалось много — потребовалось порядочно времени, чтобы найти их все.

Добычей стало большое количество оружия и специфических инструментов: отмычек, гаррот, пузырьков яда, пучков травяной смеси — ерунда. Из действительно важного попалась карта местности с отметками. Конечно, на ней отсутствовало обозначение вражеских сил, но и косвенная информации могла многое рассказать.

Закончив дело, Наруто достал из кармана тюремный свиток. Повезло, что его не задело во время боя: иначе все пленники превратились бы в кровавое месиво. Запечатывание шиноби — это тонкий процесс, требующий индивидуальной настройки, поэтому любое повреждение мгновенно вызвало бы разрушение фуин.

Несколько печатей — и здоровяк исчез в облаке дыма.

Пока Наруто занимался пленником, местные жители оконательно пришли в себя. Большая их часть бросилась тушить остатки пожара и спасать скраб, но небольшая группа направилась к шиноби. Протектор с символом Скрытого Горячего Источника позволил им понять, что красноволосый на их стороне.

Наруто посмотрел в их сторону, заставив замереть.

«И что теперь?» — подумал он.

Конечно, крестьяне не осознавали, что само их существование стало проблемой: они видели слишком много лишнего. Даже если приказать им молчать о черно-красном монстре с двумя хвостами, после третьей чашки сакэ языки все равно развяжутся. А уж кунай, приставленный к горлу ребенка, заставит говорить любого.

«Убей — делов-то», — лениво посоветовал Курама.

«Они ни в чем не виноваты».

«Чистоплюй».

Впрочем, после такой схватки даже смерть всех крестьян ничего не решит: демоническая чакра может годы пролежать в земле, медленно отравляя все вокруг, и любой сенсор найдет ее на раз-два. Чтобы вычистить все последствия, требовалось время, которого сейчас не было.

Оставалось только максимально оттянуть распространение информации, и для этого требовалось поймать всех беглецов.

«Мне понадобится твоя помощь», — обратился Наруто к Кураме. Когда времени хватало, он предпочитал спрашивать разрешения, а не брать, словно должное.

«Без проблем, — довольно прорычал лис. — И все-таки подумай над тем, чтобы одного сожрать».

«Нет», — отрезал Наруто, покрывая пленкой оранжевой чакры.

«Попробуй хотя бы кусочек. Например, пальчик. Ам — и все», — не сдавался демон.

«Нет».

Пятнадцать теневых клонов без лишних разговоров устремились в погоню. Шиноби Скрытого Мороза успели уйти довольно далеко, но от хищников в покрове Девятихвостого им все равно не скрываться.

Деревенские остановились неподалеку, не решаясь подойти. Наруто тоже не горел желанием объяснять им необходимость держать произошедшее в тайне, так что создал еще одну копию — пусть научит, как правильно отвечать на вопросы, чтобы избежать лишних неприятностей. Все равно шила в мешке не утаить.

Его голову больше занимало, что делать дальше. Мотаться по условной линии боевых действий туда-сюда выглядело не слишком перспективным занятием: может и получиться кого-то перехватить, учитывая его скорость и острые чувства, но кардинально на ситуацию это не повлияет.

Изначальный план заключался в проведении разведки и нанесении точечных ударов в слабые места, но столкновение с реальность его подкосило — Наруто просто не мог остаться в стороне, когда люди нуждались в его помощи. Скорее всего, в нем говорил комплекс вины — не случайно в кошмарах он видел разрушенную арену Листа — но понимание не особо помогало справиться с проблемой.

«Я не позволю этому повториться».

Большинство шиноби не могли в одиночку противостоять нескольким отрядам противника — банально не успевали. Но Наруто мог находиться одновременно в нескольких местах! Теоретически, он мог заменить собой целую армию!

Для уверенной победы над диверсионным отрядом требовалось, как минимум, четыре высших клона. Раньше Наруто плавал в этих довольно абстрактных ощущениях, но со временем научился различать клонов по уровню чакры. Получивших максимально возможную долю — половину в режиме Хвостатого — он называл высшими.

«Предположим, существует еще пять таких же отрядов», — размышлял Наруто.

Путем нехитрых вычислений он получило число необходимых копий. Проблема заключалась в том, что для двадцати высший клонов ему требовалось пропустить через СЦЧ десять максимальных объемов чакры. Вот только энергия Кьюби оставалась невероятно агрессивной и в таких количествах неизбежно вызвала бы повреждения чакроканалов. Насколько сильные еще только предстояло выяснить.

«Стоп-стоп-стоп-стоп! Мы так не договаривались», — вмешался лис.

«Я должен их спасти».

«Мы это уже обсуждали, — рявкнул Курама. — Вопросы жизни и смерти принимаются совместно! Я отказываюсь умирать из-за каких-то крестьян!»

«Они…» — попытался возразить Наруто, но его перебил грохочущий голос.

«Я сказал: „Нет!“ Хватит каждую дыру затыкать голой задницей. Включи голову наконец! У тебя целая толпа шиноби под рукой. Используй их! Это гораздо лучше, чем приносить себя в жертву на алтарь непроработанных травм. Все, разговор окончен!»

Чакру Кьюби потянуло обратно в печать. Наруто мог остановить этот поток и даже взять больше, но тогда сильно обидел бы друга. К тому же, было довольно лицемерно нарушать собственные правила, как только они стали неудобными.

Ему не хотелось признавать, но в словах демона присутствовало рациональное звено: прежде чем надрываться с возможным смертельным исходом, не помешало бы проверить базу, находившуюся в пару часов бега, и действовать с учетом новой информации.

Не стоило забывать, что после отступления с юга количество шиноби в центральной префектуре достигло сотни человек. Сейчас их задача заключалась в блокировании продвижения противника вглубь страны, но авторитета Наруто хватит, чтобы ее изменить. В обычных условиях встречный удар обернулся бы большой кровью, но клоны позволяли подкорректировать сценарий.

—Все сделано, босс, — доложил Наруто, отправленный к деревенским. — Они вроде прониклись.

—Отлично. Подожди на случай, если кому-нибудь понадобится помощь.

В случае неприятностей клоны тоже могли призывать клонов и рассеивать, передавая информации. Но в этот раз обошлось без форс-мажора. Уже через десять минут вернулся первый Наруто, неся на плече избитое тело без сознания. Бросив его перед оригиналом, клон быстро обыскал незнакомого шиноби и рассеялся.

Наруто привычно запечатал пленника. Все ценное отправилось в другой свиток. Почти тут же вернулись воспоминания от другого клона. Его цель приняла копию за оригинал и подорвала себя, чтобы спасти товарищей.

Еще один враг оказался слишком силен, чтобы захватить его живым — очередная бессмысленная смерть.

«Кстати о них».

Наруто развернулся и одним прыжком добрался до парня, которого располовинил — не стоило оставлять тела погибших шиноби без присмотра. К тому же, в отличие от живых, их не требовалось обыскивать перед запечатыванием, что было весьма кстати, учитывая количество крови, дерьма и разбросанных внутренностей.

Чтобы собрать все трупы, Наруто пришлось пройтись по деревне. Местные провожали его опасливыми взглядами, видимо, не ожидая от шиноби ничего хорошего. Такое отношение задевало, но недавние события подтверждали его справедливость.

Последний мертвец — командир, прикрывавший отход подчиненных — преподнес сюрприз: оказался живым. Наруто отчетливо видел дыру у него в животе, но грудь едва заметно вздымалась, а на шее прощупывался пульс. Более того, крови оказалось удивительно мало для такой раны. Улучшенный геном? Возможно. Дознаватели разберутся.

К этому моменту уже вернулись, успешно выполнив поставленную задачу, остальные клоны. Больше Наруто ничего в этой деревне не держало. Запечатав пленников, он устремился к центральной базе в этом регионе.

И буквально через двадцать минут бега с дерева перед спрыгнул мужчина с темно-зелеными волосами, выдававшими его принадлежность к Докугасури — клану, который специализировался на сочетании летучих ядов и пара. Последний, к сожалению, представлял из себя не улучшеный геном, а набор хитростей и техник воды. В результате из них получались не самые сильные воины, зато отличные специалисты для бесшумного убийства.

— Приветствую, Рюджин-доно. Легок ли был ваш путь? — заговорил он.

На этот раз обошлось без поклонов и прочих проявлений уважения: в боевой обстановке шиноби действовали проще, что Наруто только радовало.

— Как осенний лист на ветру, — отозвался Наруто.

— Рад это слышать. Вы успели посетить открытие «Амэцу Онсэн»? Асука-сан мне все уши про него прожужжала.

— Асука-сан не переносит, когда в помещении больше трех человек.

После обмена кодовыми фразами напряжение спало, и Наруто показали ближайший путь до базы. Командовал там Гансо Дорогуми — представитель еще одного из кланов-основателей нового Скрытого Горячего Источника.

Когда-то Дорогуми обитали на юге Страны Земли, но проиграли войну, и выжившим пришлось покинуть дом и скрыться в Стране Рек. Долгие годы они копили силы, чтобы вернуться и отомстить, но Наруто предложил им альтернативный вариант. Естественно, большинство старейшин выступили против, но ему удалось убедить молодое поколение, которые не горели воевать за землю, которую в глаза не видели.

Глава клана долго сомневался, чью сторону принять, но склонился на сторону нового пути. Впрочем, на территорию Страны Горячих Источников перебралась едва ли половина Дорогуми: однажды потеряв дом, они не стали складывать все стрелы в один колчан — только с таким условием удалось избежать раскола. В основном, на прежнем остались старики и самые упертые члены клана.

Особая способность шиноби Дорогуми заключалась в создании каменных марионеток и управлении ими. Довольно полезная сила, пусть и не такая эффектная, как черная молния, например.

Сразу после обмена вежливыми приветствиями Наруто попытался узнать обстановку.

— Напряженная, — ответил Гансо низким голосом. Этот мужчина с квадратной челюстью не любил лишних слов — его мастерство в стихии земли и тактическое чутье сполна искупали этот недостаток.

— Можно немного подробней? — попросил Узумаки.

На лице Дорогуми отчетливо читалось желание сказать «нет», но субординация все-таки возобладала.

— Прощупывают оборону. Блокировано пять попыток прорыва. Враг потерял двоих погибшими и четверых ранеными, — доложил он, кутаясь в объемный коричневый плащ.

Наруто вздохнул: благодаря своим марионеткам, Гансо контролировал всю линию соприкосновения и наверняка мог сообщить больше.

— Что по нашим потерям?

— Трое погибших и семеро раненых.

Учитывая подготовленные позиции и внушительных арсенал печатей и алхимических стимуляторов, статистика не радовала.

— В чем проблема? — задал Наруто прямой вопрос.

— Среди нас мало хороших бойцов, — нехотя, словно платил за каждое слово, ответил Гансо.

«Да кто придумал поставить на командирскую должность такого человека?» — мысленно схватился за голову Наруто.

«Вообще-то ты сам его одобрил», — пророкотал лиса.

«Для того, кто постоянно спит, ты удивительно много знаешь», — саркастически заметил красноволосый.

«Еще не понял? Я невероятно мудрое высшее существо».

Наруто издал тяжелый вздох. В очередной раз обсуждать раздутое эго биджу он не собирался. Не сейчас. Нужно было решить, что делать с этим горе командиром. Текущие тенденции Наруто совершенно не устраивали.

«Отстань от мужика. Все с ним нормально», — рыкнул Курама.

«Он потерял слишком много людей», — не согласился с ним джинчуурики.

«Я сразу говорил, что у вас мало боевой мощи. Узумаки — печати. Докугасури — разведчики и диверсанты. Тенка — алхимики. Дорогуми — марионеточники. Только Чиноике подходят на роль ударной силы, но их мало. Меньше только Узумаки. С такими вводными мужик неплохо справляется», — неожиданно логично разложил Курама.

«Ты когда экспертом успел заделаться?» — ошарашенно поинтересовался Наруто.

«Невероятно мудрое высшее существо, — самодовольно напомнил Курама. — Я много чего видел и слышал. Предпочитаю нести разрушение лично, но война — это тоже здорово».

«Ясно», — только и подумал джинчуурики очень странного биджу.

Он и сам понимал, что у Скрытого Источника сложился… необычный клановый состав, скорее характерный для ремесленников или торговцев, чем для воинов. Вот только сильные кланы на дороге не валяются. Они либо уже кому-то служат, либо не горят желанием объединяться со «слабаками».

Взять тех же Чиноике. Несмотря на бедственное положение, они до последнего пытались действовать самостоятельно. Если бы не Ясука, то даже поражение ничего не изменило бы в их действиях. Гордость — вот главный грех всех древних кланов.

— Где карта? — Наруто решил, что проще разобраться самому, чем вытягивать из командующего каждое слово.

— Следуйте за мной, — невозмутимо произнес Гансо и направился вглубь базы.

Наруто последовал за ним. Их шаги гулко разносились по пустым коридорам. Наконец они свернули в довольно узкий проход и очутились в небольшом помещении, в центре которого возвышался массивный стол с картой. Рядом с ним стояли три шиноби и что-то негромко обсуждали. Появление Наруто в сопровождении командира заставило их прерваться.

— Рюджин-доно, — синхронно произнесли они.

Всех троих Узумаки хорошо знал: перед ним находились одни из сильнейших шиноби Скрытого Горячего Источника.

Гансо остановился и закрыл глаза.

Через секунду прозвучало:

— Птица-восемь. Вижу пятерых.

На карте тут же появилась деревянная фишка с иероглифом «пять».

Гансо не торопился открывать глаза и что-то пояснять. Наруто догадывался, что он сейчас руководит обороной через свою технику. Каменные марионетки не выделялись силой, зато могли уходить от своего создателя на огромное расстояние, поддерживая связь. Издав тихий хмык, он подошел к карте и принялся изучать ситуацию.

Численность врага по предварительным оценкам составляла примерно две сотни шиноби. На фоне любого Великого Селения — капля в море. По меркам Скрытого Горячего Источника, все население которого едва перевалило за две тысячи человек — внушительно. На некоторых участках фронта перевес противника составлял один к четырем, хотя эта линия в реальностях войны шиноби во многом являлась условностью. Заточенные на скрытое проникновение отряды скорее соревновались в умении устраивать засады и обходить ловушки, чем мерились силой в открытую.

— Откуда эти данные? — спросил Наруто.

— Разведка Докугасури. Информация ориентировочная. Нам не удалось установить точную численность врага: у них хорошие сенсоры. Даже меня заметили, — ответила девушка с характерными темно-зелеными волосами и недовольно скрестила руки на груди.

— Благодарю, Саюри, — кивнул Наруто и продолжил изучать ситуацию.

Полностью полагаться на представленные на карте данные было нельзя. Обман — важнейший путь шиноби (не случайно техника «Иллюзорных Клонов» преподается в академии Листа одной из первых), но даже так обстановка выглядела очень опасно.

Враг постоянно предпринимал попытки прорыва, но делал это в отдалении от основных собственных сил. Это могло в равной степени означать две вещи: либо разведка ошиблась, либо эти удары предназначались для отвлечения внимания.

На карте линия фронта выглядела небольшой, но по факту представляла собой десятки километров. Чтобы его плотно контролировать, требовалось довольно много шиноби. И это еще самое узкое место между югом и центром — дальше станет только хуже.

— Сколько на базе бойцов? — поинтересовался Наруто, уже предчувствуя ответ.

— Здесь только мы. В долине Кэнгё еще пятеро, — ответила Саюри.

Наруто молча кивнул.

Его внимание привлекла крупная группировка противника рядом с побережьем. Даже если на самом деле там никого не окажется, это направление позволит легко перенаправить удар во фланг соседнему отряду. Чем дольше Наруто размышлял, тем больше ему нравилась пришедшая в голову идея.

В то же время он понимал, что враг не оставит его действия без ответа. Они пришли сюда с определенной целью, и не отступят, пока ее достигнуть.

«Знать бы еще, в чем она заключается».

«Кстати об этом. У нас все еще есть помятый пирожок», — напомнил Курама.

«Ты прав. Похоже, придется проводить допрос лично», — вздохнул Наруто.

Он ненавидел пытки, но умел видеть, когда без них не обойтись. Сейчас слишком много жизней зависело от этой информации, чтобы оставлять руки чистыми.

Увы, с пленным шиноби не получится договориться или запугать, как с гражданским: слишком велик риск дезинформации, а в данной ситуации требовалась абсолютная уверенность в полученных данных.

Невольно вспомнился первый этап Экзамена на Чуунина: что-то подобное тогда до них пытался донести Морино Ибики.

— Отряд Акиры отступил на вторую линию, — вдруг раздался голос Гансо. — Враг занял птица-восемь. Отправьте к ним Хару из Кэнгё.

Саюри потянулась и сдвинула соответствующие фишки.

— У меня есть план, как заставить их отступить, — произнес Наруто, доставая из кармана добытую карту. — Но нам придется хорошенько поработать, чтобы все получилось.

Глава 13

— Откуда это у вас? — не спуская взгляды с карты, требовательно спросил Гансо.

Наруто неопределенного хмыкнул.

— Из первых рук, так сказать, — ответил он и задумчиво почесал щеку. — Еще мне понадобится медик и допросная.

— Рюджин-доно, вы захватили пленного? — догадалась Саюри.

«Точно, они же ничего не знают», — сообразил Наруто.

Для всех обитателей базы он только что прибыл из столицы и теперь пытался разобраться с ситуацией на месте. Пришлось выдать краткую сводку по последним событиям. Информацию о тридцати пяти побежденных шиноби никто не прокомментировал, но молчание приобрело оттенок восхищения. Все присутствующие признавали силу Наруто, но одно дело тренировочные поединки на полигоне, и совсем другое — пленение и частичное уничтожение сразу двух крупных отрядов.

— Вы можете показать, где это произошло? — попросила Саюри. За неимением на базе лишних людей, она отвечала за сбор данных и поддержание карты в актуальном состоянии.

— Конечно.

Наруто наклонился и после недолгих поисков поочередно ткнул в две точки.

Взгляды присутствующих синхронно ожесточились: в том районе не стояло ни одной деревянной фишки. Следовательно, в распоряжении штаба отсутствовала информация о крупной группировке противника.

Саюри задумчиво положила на карту линейку. Одна ее грань проходила через обе точки и упиралась точно в базу. Наруто расстелил рядом карту, захваченную у здоровяка. Недолгие поиски подтвердили: враг знал о центральной базе. Более того, у него имелась информация о десятках постов, складов, наблюдательных пунктов и сотнях ловушек. Он вообще обладал невероятно подробными сведениями.

— Так. Либо у них до безумия хорошая разведка, — Саюри произнесла вслух то, что остальных держали в уме, — либо…

— Среди нас предатель, — перебил ее Гансо.

Его голос звучал еще более низко, чем обычно — весьма угрожающе.

Наруто не хотел верить, что кто-то из его близких соратников (а обширность данных указывала на высокое положение предателя) оказался способен на такой грязный, бесчестный поступок, но факты — вещь упрямая. Тот же Гансо не обладал всем спектром отмеченной на карте информации. Он мог бы составить подобную карту для Центральной префектуры, но не для севера.

— Не торопитесь с поспешными выводами. Меньше всего нам сейчас нужен разлад в рядах, — напомнил Наруто.

Он обвел присутствующих внимательным взглядом. Убедившись, что все вняли его словам, красноволосый продолжил:

— Сейчас вы займетесь анализом карты. Враг знает о наших слабых местах. Ищите. А я поработаю с пленником. Что там по медику?

Вперед выступил парень лет двадцати пяти в черном кимоно и красных хакама. Его налобная повязка с хитай-ате удерживала темные волосы, спадающие чуть ниже плеч. Приятные черты лица располагали к себе. Черные глаза смотрели цепко и внимательно. Его звали Рэнсей Тенка.

Клан алхимиков специализировался на изготовлении стимулирующих пилюль, но производил и лекарства. Из всех основателей Скрытого Горячего Источника их дела шли наиболее успешно: внушительная численность, филиалы в нескольких крупных городах, впечатляющие финансовые потоки. На начальном этапе именно они внесли более пятидесяти процентов общего бюджета. Если бы не давление крупной фармацевтической компании, вряд ли бы они заинтересовались проектом Скрытого Селения.

— К вашим услугам, Рюджин-доно. Среди собравшихся я лучше всех разбираюсь в искусстве врачевания, — доложил Рэнсей.

Наруто бросил на него заинтересованный взгляд. Он знал этого человека, как сильного шиноби, и его талант в медицине оказался сюрпризом. С другой стороны, возможно, тот выделялся только на фоне присутствующих.

— Отлично. Идем, — сказал Узумаки и приглашающе махнул рукой, разворачиваясь к выходу.

Он знал куда идти, так как через его руки проходило огромное количество документов, в том числе и планы опорной базы. Конечно, их приходилось подстраивать под конкретную местность — даже с использованием стихии Земли часто проще обойти проблемный участок, чем укреплять его и городить сложности — но основная логика сохранялась.

Он уверенно свернул в нужный коридор и оказался перед дверью в тюремную зону. Тут сложно ошибиться: из-за печатей, которые вытягивали чакру внутри камер, в этой части базы царила тяжелая и давящая атмосфера. Шиноби неплохо переносили низкий энергетический фон, но это не значило, что он им нравился.

Дверь бесшумно открылась.

Наруто выбрал первую попавшуюся камеру, благо другие заключенные отсутствовали, и распечатал здоровяка перед ней. Тот вывалился на пол прежней переломанной фигурой.

— Твой пациент, — Наруто кивком указал Рэнсею фронт работ.

Парень без лишних вопросов присел рядом с шиноби Снега. Его руки засветились зеленым светом «Мистической Ладони». Увы, специалисты Скрытого Горячего Источника и рядом не стояли с ирьенинами Листа. Уже одно то, что Рэнсей знал главное медицинское дзюцу, возводило его в ранг гения клана.

— Обширные внутренние повреждения — может умереть в любой момент, — вынес вердикт Тенка. — Допрос в таком состоянии ему не пережить.

Наруто по привычке почесал шею и с надеждой поинтересовался:

— Ты сможешь его вылечить?

Рэнсей покачал головой.

— Простите, моего мастерства для этого недостаточно. Боюсь, во всем селении только Карин-сан это под силу.

— Проклятье, — выругался Наруто. — А хотя бы привести в сознание, чтобы он смог отвечать на вопросы?

Медик задумался. Достал записную книжку в кожаном переплете из поясной сумки, сверился с несколькими страницами. Затем снова погрузился в свои мысли.

— Можно применить сочетание стимуляторов, — наконец сказал он. — Они вернут ему сознание минут на десять-пятнадцать, после чего последует гарантированное кровоизлияние в мозг. Он умрет.

— А если запечатать его при первым симптомах? Карин сможет это вылечить? — предложил Наруто.

Рэнсей, сохранявший на протяжении всего разговора нейтральное выражение на лице, впервые показал признаки неуверенности. Он опустил голову и тихо заговорил, словно рассуждая сам с собой:

— Карин-сан — потрясающий ирьенин. Однако эффект стимуляторов растянут во времени. Работать с такой интоксикацией крайне сложно: это не отравление в классическом понимании, а скорее неудачная смесь положительных эффектов. Тем не менее, мы можем купировать наиболее острые симптомы, и тогда ситуация стабилизируется. Да, этот подход может сработать. — Молодой мужчина хмыкнул, и, вернув голосу нормальную громкость, заключил: — Не могу гарантировать на сто процентов, но молодая госпожа должна справиться. Главное — не пропустить момент, когда процесс примет необратимый характер.

Наруто нетерпеливо выдал:

— Тогда действуй.

Рэнсей кивнул, достал из сумки каменную чашу с пестиком, бросил внутрь три пилюли и принялся их толочь, смешивая в единое целое. Затем добавил пару таблеток и желтые соцветия какого-то растения.

Пока медик возился со стимулятором, здоровяку становилось хуже прямо на глазах: его лицо побледнело, как полотно, а дыхание вырывалось с неприятным свистом. Наверное, стоило его запечатать перед тем, как обсуждать возможное решение проблемы и готовить лекарство, но Наруто слишком торопился и просто не подумал об этом.

Рэнсей педантично отмерил нужную порцию получившейся смеси на миниатюрных складных весах, сформировал круглую пилюлю с помощью универсальной оболочки, вложил ее в рот здоровяка и заставил проглотить.

— Готово. Потребуется пара минут, чтобы стимулятор подействовал. Я буду контролировать и корректировать его состояние, — отчитался он.

Вокруг его рук вновь возникло зеленоватое сияние «Мистической Ладони».

Здоровяк дернулся и захрипел, выплевывая окровавленные ошметки легких. Одна из рук Рэнсея мгновенно сдвинулась в район груди. Судороги усилились. Шиноби Снега бился, как выброшенная на берег рыба. Его тело изгибалось с тошнотворным хрустом. Тенка пришлось приложить силу, чтобы не позволить ему навредить себе.

Наруто сжал кулаки до побелевших костяшек, но взгляда не отвел. Его решение — его ответственность. Он сознательно заставил человека страдать. Более того, он не собирался на этом останавливаться. Убить в бою — это одно дело, но пытать — совсем другое. Наруто чувствовал отвращение к себе.

Здоровяк широко открыл налитые кровью глаза.

— Горю! Я горю! — взревел он.

Наруто сделал шаг, чтобы взгляд пленника падал прямо на него, и ровным тоном озвучил первый вопрос:

— Твое имя?

Зрачки шиноби Снега вильнули. Мужчина продолжал кричать, но Наруто уже понял: он просто тянет время.

«Курама?» — с намеком обратился джинчуурики к лису.

«Ни в чем себе не отказывай», — со смешком откликнулся демон.

Сила биджу хлынула из печати. Она смешивалась с собственной чакрой Наруто и растекалась по всему телу. Поймав нужный баланс, джинчуурики ударил по пленнику концентрированной жаждой крови.

Крики оборвались. Мужчина застыл. Из непроглядной темноты перед ним материализовался сам Кьюби-но-Йоко. Огромная оскаленная пасть тянулась к человеку, обдавая потоками опаляющего дыхания. Красные глаза зверя, полные чужой и непостижимой воли, приковывали к месту. Тяжелый запах крови въедался в кожу, проникая в каждую пору. От испепеляющего жара на теле вздувались болезненные волдыри. Первобытный ужас заставлял цепенеть перед воплощением абсолютного разрушения. Само его существование, казалось, противоречило всем законам мира.

Челюсти сомкнулись.

Мужчина услышал треск собственных костей на клыках чудовища. Боль раскаленным металлом растекалась по его венам. Падение в бездонную глотку он воспринял, как избавление.

Здоровяк очнулся под белым светом ламп. Грудь содрогнулась, судорожно втягивая порцию прохладного воздуха. Произошедшее не оставило никаких внешних следов, но намертво впечатало память о боли и ужасе. Образы и не думали тускнеть, как после обычного кошмара. Напротив, они горели так ярко, словно их выжгли каленым железом.

— Твое имя? — безэмоциональный голос повторил вопрос.

— Ты монстр, — вместо ответа выдохнул мужчина.

Если он надеялся, что второй раз дастся легче, то жестоко ошибся.

Шиноби с размаху рухнул в кипящую кровь. Крик боли утонул в липкой плотной жидкости, хлынувшей в рот. Судорожные попытки выгрести к поверхности разбивались о чужую волю, неумолимо тащившей его вниз. Обгоревшая кожа лопнула, обнажая мышцы. Вытекли глаза. Его сознание металось в агонии между удушьем и варкой заживо. Смерть пришла, как избавление.

Вновь холодный белый свет. Гудение ламп. Равнодушный голос, повторяющий вопрос:

— Твое имя?

— Юкимару Торао, — шиноби ответил быстрее, чем сообразил.

— Откуда у вас информация о местоположении опорных пунктов?

— Не знаю! — с отчетливым испугом воскликнул здоровяк.

Жажда крови заставила его пережить очередную ужасную смерть. На протяжении всего видения мужчина застыл, будто статуя, полностью погрузившись в себя.

— Его сердце скоро не выдержит, — предупредил Рэнсей, держа руки в районе груди пленника.

— Понял, — Наруто равнодушным голосом принял его слова к сведению.

Раздался судорожный вдох, и Торао вынырнул из очередного ужаса в реальный мир.

— Откуда у вас информация о местоположении опорных пунктов?

— Не знаю! Передали из департамента разведки! Я обычный штурмовик! — откровенно запаниковал мужчина.

— В чем твоя миссия? — Наруто перешел к следующему вопросу.

Он не поверил пленнику. Узумаки в принципе не принимал ни единого его слова за истину. Неважно, какие эмоции тот демонстрировал, насколько жалким и сломленным выглядел. Но время утекало. Требовалось добыть как можно больше информации.

— Посеять хаос. Выманить сильных шиноби из Ютоямы.

— Для чего?

— Отвлечь настоящей атаки.

— Что ты о ней знаешь?

На лице шиноби возник испуг.

— Ничего! Ничего не знаю! Я простой боец! — воскликнул он.

«Он уже отошел от прошлого воздействия», — заметил Курама.

«Похоже, так и есть», — согласился Наруто.

Новая волна жажды крови обрушилась на разум шиноби Снега. На этот раз он приходил в себя необычно долго. Во взгляде появилась пустота. Ниточка слюны стекала из уголка рта.

— Что ты знаешь о настоящей атаке? — повторил вопрос Узумаки.

— Слышал, что основные силы собираются в Хёто. После Ютоямы пойдут… — шепотом выдал информацию пленник.

— Рюджин-доно, время! — оповестил Рэнсэй.

— После Ютоямы? Что это значит? Отвечай! — Наруто схватил здоровяка за плечо.

— Я… я… — Мужчина зашелся в кровавом кашле.

В его глаза постепенно возвращался свет разума.

— Он сейчас умрет! — выкрикнул медик.

«Проклятье!» — Наруто зло сцепил зубы и ударил крохотной порцией жажды крови. В обычный ситуации это максимум ошеломило бы шиноби. Сейчас же импульс вернул его в состояние овоща.

— Отвечай! — рявкнул Узумаки

— Под землей… взрывные теги, — с трудом подняв веки, слабо выдохнул Торао.

Его глаза закатились, обнажив красные из-за лопнувших сосудов белки. Тело забилось в припадке. Ноги застучали по каменной полу.

Наруто с силой ударил рукой по пустой фуин, и шиноби исчез в облаке дыма. Красноволосый поднял довольно большую печать, аккуратно свернул ее в трубочку, чтобы не повредить, и заговорил, стараясь сохранять спокойствие:

— Нужно срочно передать информацию в столицу.

— Проводная линия повреждена. Связисты пытаются ее восстановить, но пока безрезультатно, — доложил Рэнсей.

Сердце Наруто бешено колотилось: он чувствовал себя загнанным в угол. Тревога за Хинату заставляла паниковать. Хотелось немедленно сорваться с места и рвануть в столицу. Останавливало только холодное понимание: он не успеет. К тому же, ему пришлось бы бросить линию фронта, что повлекло бы за собой новую массу жертв. Мысли лихорадочно пытались найти выход. Какое-то мистическое средство, идеальный выход, который позволил бы разрешить кризис без потерь.

Но его не было. Появилась злость. На себя, на проклятых шиноби, не способных жить в мире. Хотелось что-нибудь сломать. Лучше всего — кости тех, кто придумал этот план.

«Успокойся, — прогремел голос Курамы, встряхивая Наруто. — Принимать решения нужно с холодной головой».

«Ты прав». — Наруто сделал глубокий вдох, стараясь унять панику. Хината вовсе не беспомощна.

— Где ближайшая рабочая связь? Что с птицами? — он попытался нащупать правильный путь.

Несмотря на появление современных технологий, шиноби продолжали использовать традиционные подходы в некоторых областях. Яркий пример — соколиная почта. В надежности она проигрывала курьеру-ниндзя, но ощутимо превосходила в скорости.

— Город Ста Источников, — четко доложил Рэнсей.

— Отлично. Твоя задача — как можно быстрее добраться до него.

Наруто сделал паузу, впиваясь серьезным взглядом в собеседника. Затем извлек из кармана «Дорогу Ветра», залил в специальную область внушительный объем стихийной чакры.

— Активируешь ее, как только окажешься на поверхности. Предупреди столицу об опасности.

— Слушаюсь, Рюджин-доно. Приложу все силы.

Рэнсей поднялся на ноги, коротко поклонился и, не задерживаясь, покинул помещение.

Наруто посмотрел на печать в руке. Пленник мог знать точное местоположение взрывных печатей. Если бы Ясука нашла способ его разговорить, эта информация спасла бы множество жизней. Однако он уже находился при смерти, и шансы успешно провести допрос в сжатые сроки стремились к нулю.

В итоге Наруто призвал клона. В таком важном вопросе он не хотел складывать все стрелы в один колчан. Копия взяла печать с пленником, «Дорогу Ветра» и устремилась к выходу: такие объекты лучше доставлять собственноручно.

Сам Узумаки вернулся в штабную комнату.

— У нас остались соколы для связи со столицей? — спросил он сразу, как переступил порог.

— Последний, — обернувшись к нему, ответила Саюри. Затем, осознав, что Наруто вернулся один, добавила: — А где Рэнсей? Что-то произошло?

— Именно так, — подтвердил красноволосый и коротко пересказал информацию, полученную от пленника. После чего сообщил: — Я передам вам еще несколько пленников. Среди них есть джонины, но я сомневаюсь, что они много знаю. Тем не менее, проверить их все равно стоит. Рэнсей отправился в Город Ста Источников, но стоит подстраховаться. Где сокол?

— Я покажу, — с готовностью вызвалась Саюри.

— Хорошо. — Согласился Наруто и добавил: — Проводи меня в пустую комнату. Напишу послание.

Шиноби потребовалось пять минут, чтобы закончить со срочными делами. Теперь оставалось только ждать и надеяться, что в столице смогут разобраться с этим делом. Наруто одновременно рассчитывал на Хинату и боялся за ее жизнь.

— Сосредоточимся на наших проблемах, — произнес он, обращаясь больше к себе, чем к присутствующим.

Тем не менее, шиноби ответили согласием. Наруто подошел к столу.

— Что удалось узнать?

— Здесь, — Гансо ткнул пальцем в какую-то точку.

Узумаки хмыкнул и поднял вопросительный взгляд на Саюри.

— Скорее всего, противник попытается зайти через этот овраг к нам в тыл. У нас всего один наблюдательный пост в этом районе. Если его устранить, то получится поймать в ловушку крупный отряд и сломать линию фронта. Мы фиксировали здесь небольшие силы противника, но один из разведчиков пропал неподалеку, — с готовностью затараторила девушка.

Наруто принялся изучать карту с учетом новых сведений.

Шиноби редко сражались до конца. Стандартная тактика предписывала в случае превосходства противника медленно отступать, огрызаясь ловушками и засадами. Конечно, при этом нельзя было забывать о товарищах на флангах, но мобильность шиноби и система сигналов позволяли успешно управлять такой гибкой обороной. По этой причине полная потеря отряда — редкость, вызванная, как правило, критической разницей между в возможностях, либо сражением за стратегически важную позицию.

Описанная Саюри ситуация выглядела правдоподобно. Но тогда…

— Чего они ждут? — поинтересовался Наруто.

Саюри переглянулась с Гансо, поняла, что ей придется отдуваться за своего командира, и сказала:

— Мы думаем, что их остановило ваше появление.

— Боятся нарваться на встречный удар, — задумчиво протянул Наруто.

Его рука потянулась почесать шею.

— Скорее всего, — подтвердила Саюри и добавила: — К тому же, вы остановили их прямо перед броском на штаб. У противника не получилось устранить самых сильных шиноби и лишить наши отряды управления. Думаю, сейчас они пытаются скорректировать план.

— Что-то еще? Если не здесь, то где они атакуют? — уточнил Наруто.

Саюри с ноткой неуверенности ответила:

— По большому счету, с их численным преимуществом они могут атаковать где угодно. Им ничего не стоит организовать отвлекающий удар или…

— Здесь, — оборвал ее Гансо и указывал на долину Кэнгё.

Девушка задумалась, а затем решительно кивнула.

— Это имеет смысл. Там пять сильных джонинов, но в случае успеха перед ними откроется прямая дорога на Город Ста Источников, — произнесла она.

Наруто внимательно выслушал приведенные доводы, снова почесал шею, громко хмыкнул и заявил:

— Мы знаем, где они собираются атаковать. Этим нужно воспользоваться. Вот что я предлагаю…

Когда он закончил излагать свой замысле, на некоторое время в комнате воцарилась тишина.

— Опасно, — осторожно заметила Саюри.

— Может сработать, — высказался Гансо.

Последний из присутствующих в комнате ограничился яростным рубящим жестом ладонью — Рэцу Чиноике был немым. Возможно, поэтому он так хорошо сработался с Дорогуми.

— Мы не можем тянуть. Нужно разбить врага или, как минимум, лишить его наступательного потенциала и готовиться к настоящему удару, — надавил Наруто.

— Начинаем подготовку, — поставил точку Гансо, кутаясь в свой безразмерный плащ.

Глава 14

Саюри затаилась на дереве в ожидании сигнала к началу атаки. Ей выпало возглавить натиск вдоль побережья. Для выполнения задачи с ней отправили двух клонов Рюджина, марионеток Гансо, а также подчинили отряд из пяти человек, отвечающий за это направление. Казалось бы, сил более чем достаточно для порученной миссии, но девушке никак не удавалось отогнать тревожные предчувствия.

С самого начала план Рюджина ей не нравился: слишком рискованный, ставящий на кон множество жизней и во многом опирающийся на его личную силу. Саюри хотела дождаться подкрепления из столицы, и только после этого нанести сокрушительный удар по врагу. К чему ненужный риск? Добытой от пленника информации она не доверяла.

И все же Саюри стояла здесь. Как шиноби, она отлично понимала, что такое субординация. Формально за этот участок отвечал Дорогуми-сан, но Рюджин-доно был одним из основателей Скрытого Горячего Источника. Этого красноволосого можно даже назвать одним из краеугольных камней селение — его слово весило неизмеримо больше, чем мнение какой-то куноичи. Но если что-то на начальном этапе пойдет не так, именно ей придется отдуваться за всех.

Селение Скрытого Горячего Источника еще не успело стать для нее тем местом, ради которого можно и умереть. Она и посещала-то его от силы раз пять. Верность Саюри целиком и полностью принадлежала родному клану. Старейшина отдал однозначный приказ: она не должна погибнуть. Ее смерть ослабит позиции Докугасури. В случае по-настоящему опасной ситуации Саюри обязана была отступить.

В гарнитуре раздалось три щелка.

— Выдвигаемся, — негромко произнесла девушка.

Четыре чуунина и один джонин, подчиненные ей для этой миссии, одним движением перепрыгнули на следующее дерево, затем — дальше.

Саюри не отставала. Использовав технику своего клана, она быстро вырвалась вперед.

Вообще, главной ударной силе полагалась держаться позади, чтобы не угодить под внезапную атаку. Только такие монстры, как саннины Листа, джинчуурики или Райкаге, двигались непосредственно в авангарде. Однако в данной ситуации Саюри одновременно являлась и самым опытным разведчиком — невольно ей пришлось подражать легендам.

Девушка бесшумно скользила вперед, словно тень. Лес жил своей жизнью: солнечные лучи пробивались сквозь листву, заяц щипал одуванчик, к нему уже подкрадывалась лиса, щебетали птицы, перелетая с ветки на ветку в поисках насекомых, а крупный еж спешил по своим важным делам. Ни малейшего признака присутствия врага. Ни одной примятой травинки или сломанной веточки. Даже ловушки не удосужились поставить.

С каждым пройденным метром напряжение внутри Саюри нарастало. Она считала себя достаточно умной, чтобы понимать: такая самоуверенность врага обязана иметь под собой основание. Они явно как-то контролировали эту территорию, просто она пока не могла этого ощутить. Зато почти физически чувствовала металлический скрежет взводимой пружины — капкан грозил вот-вот захлопнуться.

Саюри приземлилась на длинную прямую ветку и жестом приказала подчиненным остановиться и приготовиться к бою.

Впереди протекал небольшой ручей.

Подавляющее большинство шиноби Снега и Мороза обладали водой в качестве основной стихии. По опыту девушка знала, как преображаются такие ниндзя рядом с любым, даже самым небольшим, водоемом. Это место выглядело самым очевидным для засады.

Большая удача, что время года не позволяло противнику использовать свои особые техники. Шиноби Мороза не умели создавать лед из ничего. Это, к слову, и отличало их от клана Юки — владельцев соответствующего улучшенного генома. На юге Страны Горячих Источников снег выпадал далеко не каждый сезон, зато север регулярно одевался в белое.

Шорох. Свист.

Саюри подпрыгнула.

Лезвие танто заплясало вокруг, разбивая каменные снаряды — по металлу скользили голубые волны чакры. Воздух наполнила пыль и острые осколки.

Подчиненные девушки использовали «Панцири Ветра» — чуунины организовано прикрыли джонина. Тот молниеносно сложил серию печатей.

— Стиль Земли: Театр Волков Марионеток!

Почва под его ногами вздыбилась, слипаясь в гротескные фигуры волков с каменными клыками. Формируясь, марионетки немедленно бросались на врага — каменные пули пробивали их насквозь, но отверстия мгновенно затягивались.

Вожак прыгнул на шиноби в сером плаще.

Противник увернулся.

Мелькнул кунай с привязанной печатью.

Взрыв.

Марионетка разлетелась комьями земли, но тут же начала восстанавливаться.

Еще восемь шиноби выпрыгнули на берег реки, складывая печати — из водной глади вырвались спиральные потоки.

— Стиль Земли: Стена из Грязи!

Чуунины подняли барьер, весь оплетенный корнями.

Техники столкнулись с воем и треском.

Во все стороны полетели брызги грязи. Стена заколебась, оплывая, но выдержала удар.

Над рекой поплыл туман. Молочной волной он пришел сверху течения и захлестнул берег вместо с окружающим лесом.

Мелькнула тень.

Раздался звон столкнувшихся клинков — Саюри попыталась атаковать врага в спину, но встретила достойный отпор. Шиноби Мороза умели сражаться под прикрытием тумана и не растерялись.

Закипела схватка.

Девушка двигалась, как тень, а ее танто мелькал синей вспышкой, но сразу два джонина не позволяли ей добраться до чуунинов. Ловко орудуя кунаями, они парировали каждую ее попытку прорыва. Остальные шиноби засыпали девушку ливнем метательного железа и быстрыми низкоранговыми техниками.

Саюри казалось, будто она балансирует на краю пропасти. Любая ошибка — и ее разорвут на куски. Врагов слишком много.

Один из кунаев вонзился девушке в бок.

«Пуф!» — На ее месте в клубах белого дыма появилось бревно.

Мгновение тишины.

Хриплый крик боли — Саюри взмахом клинком вскрыла чуунина от паха до горла. Алая кровь взметнулась в воздух.

Водяная струя устремилась ей в спину, но девушки уже не было на место. Будто слившись с туманом, она утекла в сторону.

Кунай рыбкой соскользнул с ее руки — замешкавшийся молодой парень получил полосу стали в горло.

А Саюри уже выбрала следующую жертву и рванула к ней.

В последний момент перед ней появился мужчина. Металл при столкновении высек яркие искры.

— Осторожно. Это Стальная Гадюка! — закричал он. — В тумане яд. Избавьтесь от него!

Лицо Саюри перечеркнул хищный оскал.

Клинок в ее руке размылся от скорости. Она не собиралась сдохнуть в этой глуши. Если избавиться от одного джонина, появятся хоть какие-то шансы.

Раздался хруст — куноичи раскусила капсулу под языком.

Джонин дернулся, из-за чего ядовитый плевок вместо лица угодил в плечо. Зашипела ткань. От лица мужчины, казалось, отхлынули все краски.

«Сейчас!»

Саюри ускорилась настолько, что воздух стал подобен воде. Клинок в ее руке устремился к сердцу врага.

— Стиль Воды: Водяная Тюрьма!

Капельки влаги возникли вокруг тела девушки, сливаясь в стремительные потоки. Мгновение — и Саюри оказался заперта внутри синей сферы. Ее клинок достиг передней стенки и ударил. По поверхности пробежал дрожащий след.

— Проклятая сучка, — глотая пилюлю универсального противоядия, выругался джонин.

— Шустрая, — усмехнувшись, прокомментировал второй.

Туман оседал совместными усилиями чуунинов Мороза.

На месте отряда Горячего Источника вовсю кипел бой: восемь шиноби в серо-синей форме уверенно теснили своих противников. Чуунины, покрытые ранами и истекающие кровью, отчаянно сопротивлялись, но стимуляторы и многочисленные печати только оттягивали неизбежное.

Стая земляных волков существенно уменьшилась, а сам джонин сошелся со своим оппонентом в ближнем бою. Никому из них не удавалось заполучить отчетливого перевеса, но время играло на стороне ниндзя из Селения Скрытого Мороза.

Саюри ощутила тень страха. Она не видела ни марионеток Гансо, ни клонов Рюджина — им давно следовало вступить в бой. Их здесь бросили? Среди шиноби обман — обычно дело. Конечно, Рюджин не тех, кто предает, но ему могло что-то помешать: внезапный прорыв врага или бой с действительно сильным противником, потребовавший каждой капли чакру.

Воздух в легких заканчивался. Шиноби умеют надолго задерживать дыхание, успокаивая ритм сердца и подпитывая себя чакрой, но не бесконечно. Выбраться из «Водяной Тюрьмы» самостоятельно практически нереально: чужая чакра блокировала возможность создавать техники.

Но девушка не собиралась сдаваться — они плохо знали Саюри Стальную Гадюку, если всерьез рассчитывали, что этого хватит. Оболочка «Водяной Тюрьмы» очень прочная, но отнюдь не непроницаемая.

Крохотной печать на внутренней стороне щеки активировалась, выпуская иглу из высококачественной чакропроводящей стали. Девушка осторожно подхватила ее языком. Чакра хлынула в оружие широким потоком. От такого напора металл начал нагреваться, обжигая.

Боль? Неважно.

Саюри ждала свой шанс. Доли секунды.

Глаза пленителя вильнули в сторону боя.

Практически раскаленная игла молнией прошила воду и ударила в висок джонина. Хлюп — с обратной стороны черепа вылетел фонтан крови.

«Водяная Тюрьма» потеряла стабильность. Лезвие танто устремилось в горло второго джонина. Лязг.

— Драная сучка! — в бешенстве закричал мужчина.

В его свободной руке появилась связка взрывных печатей.

Саюри все еще не могла уйти «Заменой». Не хватало какого-то мгновения.

Грудь джонина буквально взорвалась кровью, мясом и осколками костей. Глиняные щупальца прошли насквозь и подняли свою жертву над землей.

— А ты не торопился, — зло прошипела Саюри, окончательно освобождаясь из ловушки.

Из земли вырос глиняный цветок с небрежно вылепленной головой в центре.

— Я просто верил в тебя, — сообщила она низким голосом Гансо.

Прежде, чем шиноби Мороза, увлеченные добиванием врага, успели осознать… Из земли за их спинами вырвалась целая волна глиняных щупалец. В мгновение ока чуунинов буквально разорвало на куски. Выжил только джонин, ушедший «Заменой».

Гансо хотел прикончить и остальных, но они уже были настороже, и его кукольным щупальцам не хватило скорости.

Тем не менее, ситуация на поле боя кардинально изменилась: пара вражеских джонинов лежала мертвыми, из двух десятков чуунинов в строю остался всего один.

Правда, и силы Скрытого Горячего Источника пострадали: израненные шиноби едва держались на ногах, джонин и Саюри тоже изрядно вымотались. Марионетки Гансо на максимум использовали эффект неожиданности, но теперь не представляли серьезной опасности.

Победитель все еще оставался неясен: группа свежих чуунинов имела все шансы покончить с измотанными джонинами. Но загнанный зверь вдвойне опасен — малейшая оплошность и чья-то голова покатится по земле.

Две марионетки командующего выбрались из земли. Внешне они представляли из себя бутоны цветов на глиняных щупальцах.

Стая земляных волков рассредоточилась вокруг.

Шиноби Мороза обменялись быстрыми взглядами и начали складывать печати — судя по синхронности, очередная совместная техника.

Марионетки ринулись в атаку.

С фланга им наперерез тут же вырвался поток ослепительного пламени — выживший джонин оказался еще мастером огня.

Волки развалились сразу. Цветочные марионетки сопротивлялись, закрывшись щитом щупалец, но глина высыхала, трескалась и рассыпаться.

В ответ Саюри метнула связку кунаев с привязанными взрывными тэгами — участок леса утонул в грохоте и пламени. Все-таки печати Узумаки были заметно мощнее стандартных.

В этом хаосе оставалось непонятно, выжил ли джонин Снега, но его техника огня прервалась.

Глиняные марионетки медленно побрели к линии чуунинов, постепенно восстанавливаясь.

— Стиль Воды: Приливная Волна!

Воцарилась зловещая тишина. Только марионетки перебирали щупальцами. Затем раздался отдаленный плеск, треск дерева, нарастающий шум прибоя.

Волна пришла со стороны моря. Вобрав землю и мусор, она превратилась в грязевой вал высотой с дерево.

Шиноби Снега взмыли вверх, ловко оседлав собственную технику.

А вот марионеткам не повезло — их смело. Несколько ударов о препятствия превратили их в кучу расплющенного месива, а вода доделала остальное.

Саюри молнией взлетела на дерево. Она понимала, что в момент прыжка окажется в уязвимом положении, но лучше так, чем сгинуть в грязевом чреве приливной волны.

В этот момент на поле боя ворвались два стремительных силуэта с красными волосами. Шиноби Горячего Источника, застывших в растерянности, подбросило в воздух, а под ними вспыхнули платформы «Панцирей Ветра».

Яростный водяной вал пронесся сквозь пустоту, в бессильной ярости круша вековые стволы.

Из воды выстрелил град сенбонов — порыв ветра швырнул их в сторону.

В тот же миг из другой точки вырвалось водяное ядро — Саюри рассекла его надвое взмахом танто.

Не успела она опустить клинок, как из воды выпрыгнули два стремительных силуэта, беря девушку в клещи. Со стороны клонов воздух прочертила дуга ветра, застав атакующих врасплох — и вниз пролился кровавый дождь.

Постепенно вода возвращалась обратно в море, обнажая покрытые водорослями ветви деревьев. Шиноби Снега становилось сложновато скользить в глубине, словно рыбам.

Четыре параллельных лезвия ударили в мутную поверхность, взметнув фонтаны брызг и пены. Всплывшее облако крови показало: удар достиг цели.

Похоже, безответная гибель трех чуунинов стала для врага последней каплей — атаки прекратились. Мелькнувшая тень, уплывающая на юг, выдала их отступление.

— Я за ними. Восстанавливайте силы, — раздался голос клонов Рюджина, спрыгнувших на воду и рванувших за врагом.

Однако Саюри не позволила себе расслабиться даже после их исчезновение: она и сама использовала прием с ложным отступлением, а ее танто отправил на тот свет десятки дураков, решивших, что бой окончен. Но на этот раз внутреннее чуть подсказывало: все конечно. Она выжила. О победе говорить рано, но первая часть плана выполнена.

Самоконтроль треснул, позволяя показаться розовым щечкам и учащенному дыханию. Только прогулявшись лезвию Шинигами, Саюри по-настоящему ощущала ценность жизнь: как сладостно припекает солнце, как опьяняюще вдыхать воздух полной грудью, как завораживающе переливаются блики на воде, словно мазки гениального художника.

Саюри одновременно любила и ненавидела то, чем занималась. Оказавшись на краю гибели, она обещала себе завязать с полевыми выхода, но, вернувшись домой, снова стремилась на поле боя. Возможно, она поэтому до сих пор одна?

***

В кресле, обитом красным бархатом, восседал мужчина в серой мантии с высоким воротником. Его крупные и грубые черты лица выражали лишь скуку. Несколько непокорных прядей выбились из безупречной прически, ниспадая на высокий лоб. Огромной ладонью он лениво вращал золотой кубок, украшенный драгоценными камнями, в котором плескалась рубиновая жидкость.

Величественный зал в полной мере отображал эго своего владельца: стены уносились вверх на десятки метров, пол устилали идеально подогнанные каменные плиты. В нем вполне мог пройти небольшой парад.

И среди этого грандиозного пространства находился всего один человек, и его это совершенно не смущало. Напротив, он наслаждался своим положением.

Каменные створки входа бесшумно пришли в движение, обнажая проем, в котором показалась девушка. Неспешной походкой она направилась к человеку в кресле. Ее длинные черные волосы неуловимо переливались при каждом шаге, а лицо — с бледной, почти прозрачной кожей, резко очерченными скулами и бездонными синими глазами — застыло безэмоциональной маской. Подол длинной шубки пыльно-фиолетового цвета украшал белый пушистый мех.

Добравшись до ступеней к возвышению, она замерла.

— Вы звали меня, дядя. Что-то случилось? — ее голос, чистый и звонкий, словно весенние капли, наполнил пространство.

Его толстые губы растянулись в самодовольной улыбке.

— Здравствуй, Коюки. Разве мне нужен повод, чтобы увидеть дорогую племяшку? — прокатился низкий голос. Каждое слово звучало нарочито медленно, словно каменная глыба.

Девушка бесстрастно смотрела на него, ожидая продолжения.

Мужчина укоряюще покачал головой.

— Все такая же колючая, — с оттенком гордости заключил он, сделал продолжительный глоток из кубка и продолжил: — Впрочем, ты права. Я заключил союз с дайме Страны Мороза. Твой брак станет последним звеном в этой цепи. Готовься, завтра ты отправишься к нему.

— Да, дядя, — ее голос остался ровным и равнодушным. — Я могу идти?

Толстые пальцы мужчины лениво пошевелились в воздухе.

— Ступай, — разрешил он, теряя интерес.

Когда двери бесшумно затворились за принцессой Коюки, рядом с Дото материализовалась фигура шиноби. Его слегка прищуренные бирюзовые глаза и тонкие губы создавали впечатление вечной насмешки.

— Она все еще не сдалась. Недавно рядом с ней видели самурая, — поделился он своим наблюдением.

— Это неважно. Пусть тешится своей иллюзией свободы, если хочет. Пока она выполняет то, что требуется, мне не интересны ее игры, — равнодушно отреагировал Дото, даже не удостоив собеседника взглядом. — Как продвигается наш план, Роуга?

Шиноби слегка наклонился вперед, словно стремясь приблизиться к уху правителя.

— В целом — успешно. Недоумки из Мороза облажались и упустили шиноби Горячего Источника, несмотря на предоставленные нами данные. Но все равно выдавили их в центральную часть страны.

Дото наклонил кубок, разглядывая рябь на рубиновой жидкости и поинтересовался:

— Они добрались до Города Ста Источников?

Усмешка Роуги потускнела.

— Пока нет. Сопротивление… выше ожидаемого. Пришлось подтягивать резервы. Дополнительные силы должны прибыть на днях, — ответил он.

— Поторопи дайме Мороза. Плевать, сколько его псов сдохнет. Я устал ждать, — в голосе Дото появилось раздражение.

— Боюсь, этот глупец все еще считает себя главным. На последнем сеансе связи он требовал больше брони и оружия, — осторожно сообщил шиноби.

— Вот значит как, — ничуть не удивился Дото и одним глотком прикончил остатки вина. — Дай ему то, что он хочет. Пусть и дальше думает, что использует нас.

— Намекнуть, что новые поставки гарантирует только успех?

Дото бросил насмешливый взгляд на своего помощника.

— Я всегда ценил твою понятливость, Роуга, — расщедрился он на сухую похвалу.

В центре зала появилась девушка в форме шиноби Снега и покорно опустилась на колено.

— Что случилось, Фубуки? — соизволил обратить на нее внимание мужчина.

— Тот человек требует встречи, — не поднимая взгляда, сообщила куноичи.

Глава 15

Враг перешел в атаку как-то буднично.

Просто в один момент десятки шиноби устремились вперед. Они двигались единой волной, в то же время сохраняя деление на тройки. Джонины, как правило, держались чуть позади, готовые подстраховать свою команду в случае реальной опасности.

Все точно по заветам трех мировых войн шиноби.

Первую линию составляли группы разведки. Они обезвреживали или отмечали ловушки, выискивали следы засады и, конечно, сражались со своими коллегами по другую сторону фронта. Между ними то и дело вспыхивали короткие схватки, которые редко заходили дальше нескольких обменов ударами.

Шиноби Скрытого Горячего Источника умело использовали каждую складку местности, чтобы нанести врагу максимальный ущерб. Замедлить. Дать командованию время на выработку правильной реакции.

Сигналы о выдвижении противника один за другим достигали временного штаба, где Гансо, словно паук, незримо контролировал каждый метр фронта. Его марионетки уже пролили первую кровь.

Еще днем ранее глиняные конструкты равномерно распределялись по всей протяженности воображаемой границы между Морозом и Источником и выполняли скорее роль наблюдателей, чем боевых единиц. Но после понимания направления главного удара, Гансо сосредоточил огромное количество своих творений на относительно небольшой площади.

И все же противник продвигался вперед и не дрогнул, даже встретив ожесточенное сопротивление. Раненые отходили в тыл, где получали квалифицированную медицинскую помощь — многие из них смогут вернуться на передовую уже через пару часов.

Несмотря на масштаб боестолкновения, до сих пор не появилось ни одного погибшего. Убить опытного шиноби — задача не из простых. А уж когда бойцов прикрывают товарищи, их живучесть возрастает в разы.

Конечно, данный факт играл на стороне атакующих, чье численное преимущество позволяло методично продавливать выстроенную шиноби Горячего Источника оборону.

Соотношение сил исключало для защитников любую возможность открытого противостояния. Малейшая задержка означала верную гибель: сотня шиноби с легкостью смяла бы четыре десятка — только стремительный укол и моментальное отступление. Ловушки позволяли оторваться от преследования, но заранее подготовленная линии рано или поздно подойдут к концу, и тогда безнаказанно атаковать наступающих уже не получится.

Как опытный дирижер Гансо управлял каждым элементом разгорающейся битвы. Без него вся оборона уже рухнула бы — хватило бы всего одной ошибки. У каждого шиноби Горячего Источника на плече сидела маленькая глиняная птичка. Они же скрывались в густой листве и траве.

Каждый раз боевые марионетки Дорогуми оказывались ровно там, где нужно: когда кто-то задерживался в опасной зоне, они отвлекали на себя внимание; на пути вражеских техник возникали щупальца; ноги врагов запинались о внезапно вылезшие из земли корни; смертельные атаки прерывали глиняные пули, прилетевшие точно в спину.

Сам Гансо при этом находился в нескольких километрах от передовой, сидя на мягком стуле с закрытыми глазами, но его вклад в битву не поддавался оценке. В открытом поединке этот мужчина не представлял и сотой доли той опасности, которую нес в масштабном сражении.

— Проверяют овраг на ловушку, — сообщил он, обращаясь к Наруто.

Красноволосый находился рядом. Точнее, их присутствовал целый десяток, но лишь один являлся оригиналом. Только он стоял, напряженно вглядываясь в линию горизонта, где уже поднимались столбы дыма: шиноби Горячего Источника не жалели взрывных печатей. Остальные Наруто увлеченно резались друг с другом в рэндзю и устроили целый турнир, чтобы выяснить, кто из них самый умный. Проигравшие громко негодовали.

— Как ты мог выиграть? Мы же одинаковые! Поставил лишний камень, когда я отвернулся? Признавайся, жулик! — вскочил один из клонов, обвинительно тыкая пальцем в оппонента.

— Я просто более совершенная версия. Смирись. Возможно, я даже лучше, чем оригинал! — парировал второй, ехидно ухмыляясь.

Такое количество клонов — это максимум, который успел призвать Наруто до начала сражения. Даже оно далось ему непросто: каналы до сих пор тянуло тупой болью. В каждом из клонов чакра составляла примерно четверть от максимального объема.

— Они выдвинулись. Приготовься, — тихим голосом сказал Гансо.

Наруто резко повернулся вправо — где-то там, за зубчатым гребнем холмов, отряд шиноби Мороза спускался в овраг. Если их план удастся, вся оборона рассыпется, как спичечный домик — силы Горячего Источника попадут в мешок, а без пространства для маневра шансы на победу упадут до нуля.

— Пора, — подал сигнал Гансо.

Наруто тут же сорвался на бег. На данном этапе его задача — остановить врага. В идеале — уничтожить. Но при этом нельзя тратить много чакры, чтобы сохранить достаточно сил для основного действия.

Голубые глаза методично сканировали местность, выискивая малейшие признаки опасности. «Никогда не недооценивай врага», — так его учил Какаши-сэнсей, и Наруто испытал справедливость этого утверждения на собственной шкуре.

На лице красноволосого застыло сосредоточенное выражение, а каждый шаг приближал к цели.

«Главное — не дать им разбежаться. В тылу они натворят дел. Для установки „Тюремного Круга“ требуется слишком много времени. Он отлично работает против неподвижного противника, но для этого боя не подойдет. Тогда использую „Падающее Небо“? — Наруто покатал эту мысль в голове и вынес вердикт: — Нет, не получится. В таком случае, остается только „Паутина Ветра“. Она быстрая и неприятная. Отлично подойдет для такой ситуации».

Наруто и шиноби Мороза увидели друг друга одновременно. Неприятным сюрпризом стало их число: почти три десятка. Похоже, противник в очередной раз переиграл разведку Горячего Источника. Все-таки Докугасури больше убийцы, чем шпионы.

Раз — Наруто неприцельно швыряет в противника десяток кунаев.

Два — враги реагируют и отправляют встречный шквал метательного железа.

Три — кунаи лопаются, разлетаясь облаками крохотных печатей, похожими на праздничное конфетти.

Четыре — пространство прорезает густая паутина нитей, хаотично цепляясь сразу за все — деревья, тела, земли — и намертво склеивая в единое целое.

Несколько шиноби избежали ловушки, но все равно не могли свободно двигаться вперед: невидимая сеть опутывала каждый метр перед ними.

— Печать: Падающее Небо!

Новая стопка фуин взлетела в воздух. Прямоугольные листы резко выпрямились, словно оживая, и взлетели вверх, замирая над над головами шиноби и наливаясь густым синим свечением.

А затем небо рухнуло.

Волна света тяжело врезалась в поднявшийся каменный купол. Во все стороны брызнула коричневая крошка. Густым облаком поднялась пыль.

— Ветер: Порыв!

Набрав полную грудь воздуха, Наруто сдул завесу прочь.

Купол устоял — покрылся трещинами и сколами, но выдержал.

Печати в небе наливались новой порцией свечения.

Наруто подцепил особые кунаи за кольца. Два снаряда по идеальной траектории отправились точно в цель. Обмотанные вокруг рукоятей взрывные тэги Узумаки уже покрывались язычками огня.

Грянул взрыв.

Новая волна света обрушилась с небес, довершая начатое. Раздался отчетливый звук лопнувшего камня. Поднялась густая взвесь пыли и дыма.

Слева от Наруто из нее вылетел шиноби. Парень скрутил тело, пропуская сталь впритирку с ребрами. Плащ обзавелся резаной прорехой. Удар ладони в живот отправил нападающего в воздух.

Зашипел прилепленный в месте прикосновения взрывной тэг.

Детонация.

Краем глаза Наруто заметил новую атаку. Оттолкнувшись рукой от земли, подбросил себя вверх, пропуская ее мимо. Очередной взрывной тэг нашел место на плаще врага.

Взрыв.

Мимо лица пролетела оторванная кисть.

Все больше шиноби врага выбирались из ловушки и вступали в бой. Мелькали техники, метательное железо, сверкали клинки.

Наруто маневрировал с невероятной скоростью. «Панцири Ветра» служили опорой для стиля боя, который даже Учиха назвали бы сумасшедшим: красноволосый перемещается во всех измерениях пространства, не жалея печатей, чтобы атаковать при любой возможности.

Гремели взрывы. Разлетались нити «Паутины Ветра». Рассекали воздух лезвия ветра. Все подчинялось одной цели: нести гибель врагу.

Численное преимущество не спасло шиноби Мороза. Они умирали. Один — разорван пополам. Другой — кричал, безуспешно пытаясь собрать собственные кишки. Третий — зажимал рану на горле. Вздымающиеся тут и там фонтаны крови превращали происходящее в мясорубку.

Но никто не бежал. Бой шел до конца, до последнего вздоха. Каждый клинок пытался достать до тела Узумаки. Поцарапать. Сбить с ритма. Дать шанс остальным прикончить ненавистного красноволосого.

Но он словно не ошибался. Голубые глаза, яркие на фоне маски из чужой крови, безжалостно сканировали все поле боя. Каждое движение — предел точности. Он не замедлялся. Не сомневался. Не знал усталости. Даже под чудовищной нагрузкой его тело действовало с пугающей эффективностью.

«Откуда в захолустном селении взялся такой монстр?!» — с отчаянием подумал джонин, когда его ребра с хрустом ломались под ударом.

Техника «Замены» унесла шиноби далеко назад, в точку сбора, но за это пришлось заплатить дорогой ценой: половину запаса чакры слизнуло, оставив горький осадок бессилия.

***

Между тем, в глубине лесного массива сопротивление шиноби Горячего Источника начало слабеть. Ловушек и чакры оставалось все меньше и меньше. Появились первые погибшие с обеих сторон, но благодаря тактическому гению Гансо пока потери атакующих втрое превосходили защитников.

Несмотря на это, шиноби Мороза упрямо продвигались вперед. Каждый мертвый товарищ делал их только злее. Свежие отряды непрерывно устремлялись вперед, подпитывая прорыв и создавая впечатление лавины, которую невозможно остановить.

— Приступаем ко второй фазе, — со следами усталости в голосе произнес Гансо.

— Понял-понял-понял… — голоса клонов слились в странное эхо.

К этому моменту среди них уже определился победитель. В знак превосходства он повязал на плечо непонятно откуда появившуюся оранжевую повязку. Остальные клоны недобро косились в его сторону.

С земли они поднимались неохотно. Было заметно, что игра привлекает их больше, чем предстоящее дело.

— Шевелитесь! Мы должны защитить наших товарищей! — громко выкрикнул Оранжевая Повязка и махнул рукой.

— Кто вообще назначил его главным? — недовольно буркнули себе под нос несколько клонов.

Однако победитель их все равно услышал и самодовольно сообщил:

— Эволюция, идиоты. Я буквально стал лучше вас за несколько часов.

Остальные Узумаки сделали вид, что не слышат. Они переглядывались, не слишком спеша приступать к делу. Наконец, с места стартовал первый клон. За ним — второй. Очень скоро все Наруто бежали туда, где в небо вздымались столбы дыма.

Одновременно с этим отряды шиноби Горячего Источника, повинуясь командам Гансо, торопливо отступали из леса. По их следам шли ниндзя Мороза.

Сработала последняя линяя ловушек, отсекая преследователей чередой взрывов.

Сенсоры противника заранее почувствовали угрозу, и их основные силы не понесли урона. Лишь какой-то самоуверенный парень, покрывшись каменной крошкой, продолжил мчаться вперед. Со стандартными взрывными тэгами его маневр мог сработать… Однако изделия Узумаки находились на ином уровне. В результате на земле осталось вопящее тело, покрытое осколками камня и кровью.

Мимо шиноби Горячего Источника промчались клоны Наруто. Разбившись на двойки, они растянулись по всей ширине прорыва. Только Оранжевая Повязка двигался в одиночестве немного позади. Достигнув нужной точки, клоны на мгновение замерли, словно набираясь решимости.

— Стиль Ветра: Великий порыв!

— Стиль Огня: Огненный Шар!

Раскаленная добела волна огня обрушилась на лес. Пламя ревело, заглушая все звуки мира, словно голодный зверь, сорвавшийся с привязи. Оно захлестнуло деревья приливной волной, и потекло между ними тысячами жгучих потоков. Растения вспыхивали мгновенно, словно облитые маслом. Трава и цветы превращались в пепел, даже не успев загореться.

Воздух гудел, искривляясь от жара. Казалось, само небо трескалось под натиском пламени. В панике взметнулись в небо редкие птицы — те, кому повезло уцелеть. Бились в панике животные, сгорая заживо.

Огонь рос и пожирал. Неудержимый. Ненасытный. В его вздымающихся языках проступали оскаленные лисьи морды, заходясь в едином порыве разрушения. Они рыскали по лесу с жадностью голодных псов, заглядывая в каждую щель, выкуривая добычу из нор. После них оставались лишь обугленные останки былой жизни.

Их ярость вела пламя дальше и дальше.

Торжествующе взревев, огненный вал своей алой пастью накрыл шиноби Мороза. Словно гигантский зверь щелкнул челюстью. Крики сгорающих заживо людей разорвали пространство.

Густая смесь пепла и черного дыма затянула небо непроглядной пеленой. Только алые искры танцевали причудливый танец где-то в глубине.

Наруто с оранжевой повязкой застыл, словно вкопанный. Его глаза неотрывно следили за огненным котлом, что раздувался и бурлил, созданный усилиями клонов. Остальные, занятые поддержанием техники, видели лишь край картины.

Но он…

Он стоял позади, на небольшом возвышении. И мог созерцать разверзшийся ужас во всей красе. Пальцы на его правой руке едва заметно подрагивали. Он не хотел этого. Никогда Наруто не желал нести гибель десяткам шиноби. Но долг заставлял его продолжать. Иронично, но желание Наруто защитить как можно больше людей, сейчас вынуждало его устроить чудовищную бойню.

В ход снова пошла связка, что уже не раз зарекомендовала себя против большого числа не самых сильных врагов. Выбор самого простого пути, обещающего нужный результат — это естественно для любого человека. Вот и Наруто не стал усложнять, поддавшись инстинктам бойца.

И теперь он остался наедине со своим решением. Клон чувствовал боль, и знал, что она перейдет оригиналу полной мерой.

***

Гансо медленно поднялся со стула. Сложил его, убрал в печать. Он не испытывал ни сомнений, ни терзаний, ни радости. Только чистое осознание хорошо выполненной работы.

Колебание чакры.

Гансо сделал шаг в сторону — рядом с виском пролетела ледяная игла. Кожу обдало волной мороза.

Треск — атака расколола крупный камень на части.

Из земли вокруг фигуры в сине-белой броне вынырнули глиняные щупальца. Неизвестный прыгнул. Конечности марионеток устремились за ним. Вспышка чакры унесла убийцу в сторону.

— Неплохая реакция для труса, который прячется от настоящей битвы, — с усмешкой воскликнул он, приземляясь на ноги.

Четыре марионетки выбрались из земли, окружив Гансо плотным защитным кольцом. Их глиняные щупальца надежно перекрывали все возможные траектории атаки.

— Устранение командующего? Предсказуемо, — констатировал Дорогуми.

— Классика всегда эффективна, — невозмутимо откликнулся шиноби Снега. Его губы искривились в неприятной улыбке.

От ниндзя волнами, словно предрассветный мороз, исходила опасность. Бледно-розовые волосы, похожие на заиндевевшие сосульки, свисали ниже плеч, а черные глаза лихорадочно бегали от марионетки к марионетке. На левой скуле извивалась угловатая татуировка змеи, словно мозаика из ледяных осколков.

Броня тоже привлекала внимание: бело-бирюзовый знак инь-ян находился на правом плече, от него исходило несколько трубок, две из которых тянулись к громоздкому прямоугольному коробу на спине. Оружия, по крайней мере на виду, он не держал.

— Твоему командиру следовало выбрать исполнителя получше. Ты опоздал, — спокойным голосом сообщил Гансо.

— Да? — неприятно удивился шиноби. Его голова резко повернулась к столбу дыма на пол горизонта. — Вашу ж мать!

Сверкнула полоса стали, рыбкой нырнув между щупалец. Глина изогнулась. Взрыв. Две конечности переломились.

— Стиль Льда: Сокол!

Птица влетела точно в образовавшуюся прореху. Она сверкала на солнце, рассыпая блики, будто алмазная.

Но Гансо уже упал назад, и почва приняла его без малейшего сопротивления, расплескиваясь, словно вода.

Сокол с криком врезался в землю — острые ледяные наросты брызнули пугающим цветком. Вокруг них вскипел густой туман.

Земля за спиной убийцы раздвинулась, и алое копье прошило худощавую фигуру насквозь. Со звоном разлетелась ледяная скорлупа «Замены», и только две ноги остались на месте, сверкая в лучах солнца.

— А я все ждал, когда ты покажешься, — раздался голос шиноби Снега с другой стороны.

Из земли выбрался Рэцу Чиноике. Рядом с ним проделал аналогичный фокус Гансо.

— Убьем его быстро. Чувствую проблемы, — сжато бросил командующий.

Рэцу ответил решительным кивком. Из порезов на его запястья текла кровь, обволакивая кулаки багровым перчатками.

Улыбка на лице шиноби Снега расползлась до неестественных пределов.

— Верно понимаешь. Вы облажались, — торжествуя, произнес он.

Серия молниеносных печатей.

— Стиль Льда: Ледяной Богомол!

Короб за его спиной распахнулся. Четыре сверкающие полосы вырвались в воздух и застыли, словно лапки чудовищного насекомого. Одного взгляда на кромку лезвий хватало, чтобы почувствовать их пугающую остроту.

***

Наруто с оранжевой повязкой нахмурился. Перед ним бушевала сплошная стена огня, но в одном месте возникла странная аномалия: что-то будто втягивало языки огня в одну точку.

«Я уже видел такое», — осознал он.

Из яростного пламени шагнула фигура в бело-голубой броне. Языки огня извивались и втягивались в символ инь-ян на его плече, закручиваясь водоворотом.

За ним, сквозь завесу дыма и пепла, следовали бойцы Скрытого Мороза. Противогазы превращали их в безликих теней. Тлеющая одежда обнажала обугленные раны. Тем не менее, они продолжали идти вперед. Медленно и непреклонно.

Наруто встревоженно окинул взглядом всю линию фронта — на всем протяжении повторялась одна и та же картина: десятки людей шагали сквозь пламя, будто перерождаясь в огненном горниле.

Воздух разорвал яростный рев. Не крик — именно звериный рев, вобравший в себя всю накопленную ненависть, боль и страх. Первый шиноби рванул вперед. Второй. Они двигались между потоков ветра и огня.

Клоны попытались скорректировать направление техник, но им навстречу ударили мощные струи воды. Образовались новые прорехи. Сквозь них устремились шиноби. Их было много. Просто слишком много. И атаковали они с безумной решимостью смертников.

То в одном, то в другом месте клонам Наруто приходилось прерывать техники и вступать в бой с силами противника. Завязалась ожесточенная схватка. Пелена дыма и пепла стремительно затягивала пространство.

В воздухе разносились яростные кличи:

— За Ютояму!

— Отомстим за товарищей!

Мелькнула тонкая струя воды, разрезая одного из клонов. На его месте вспухло облако дыма. В другом месте копию Узумаки достали кончиком меча. Оригинал даже не заметил бы такую рану, но клон развеялся. А ведь из пламени, которое превратилось в обычный пожар, появлялось все больше шиноби Мороза.

Наруто с оранжевой повязкой следил за происходящим и пытался найти выход. Что ему сделать, чтобы остановить это безумие? Как заставить врага отступить? Насколько нормально, что он испытывает к нему невольное уважение? Ни один вопрос не находил ответа.

***

Местность полевого штаба превратилась в ледяную пустыню. Землю сковала толстая корка, усеянная острыми наростами, сверкающими, словно осколки стекла. Сквозь нее пробивались каменные пики. Глиняные куклы завалились на бок, застыв кривыми замерзшими изваяниями. Обломки их щупалец торчали из ледяного покрова, словно кости древних существ.

Посреди хаоса стоял шиноби Снега. Дыхание с шумом вырывалось из его груди. Кровь покрывала лапы богомола почти до самого основания. Он резко дернул ногой — и голова Гансо перекатилась по ледяной корке. Остекленевшие глаза уставились в темное от дыма и пепла небо.

— Я же говорил, что вы облажались.

Глава 16

Наруто дорого продавали свои псевдожизни. В ход шел весь доступный им арсенал. Печати разлетались, как облако встревоженных птиц. Гремели взрывы. Техники поглощались и выпускались прочь, словно из зеркала. Пламя и ветер собирали кровавую жатву. И все же они исчезали один за другим, пав от рук шиноби Мороза — их противники атаковали, забыв о ценности собственной жизни.

Как правило, шиноби сражаются осторожно и расчетливо. Даже исступленная ярость в большинстве случаев означала лишь одно: в таком состоянии конкретный ниндзя наиболее эффективен.

Однако сейчас Наруто столкнулся с чем-то необычным и странным. Шиноби в безликих противогазах были готовы подставиться под удар, если это дарило их товарищам хотя бы день шанса. Сущая дикость для мира профессиональных убийц. Они умирали, но до последнего пытались достать врага — ниндзя, лишившись двух рук, вцепился в ногу клона зубами.

Поход через пламенный котел не мог дать эффект подобного исступления. Дорога в окружении хаотично извивающихся вихрей огня, под давлением чудовищного жара, сквозь потоки пепла, под треск собственных волос — жестокое испытание, но психика шиноби достаточно прочна, чтобы его пережить. С некоторым допущением можно было поверить, что молодые ниндзя, впервые участвующие в крупной битве, от всего произошедшего впали в боевое безумие, но не опытные джонины же!

Наруто с оранжевой повязкой на плече молча наблюдал за происходящим. Кажется, он даже не моргал. Если бы его вмешательство что-то могло изменить, он бы без тени сомнений бросился вперед. Но врагов было слишком много — еще один клон не мог принципиально изменить ситуацию. Ему оставалось только смириться и пытаться найти точку, где он сможет принести пользу.

Разобравшись с копиями Узумаки, шиноби Мороза бросались дальше. Туда, где их уже готовились встречать бойцы Горячего Источника. Глиняные птички на их плечах застыли, превратившись в обычные керамические фигурки. Никто больше не координировал оборону. Внезапное исчезновение связи со штабом внесло неразбериху в ряды уставших шиноби. И враг воспользовался ею сполна. Завязались схватки.

Клон с оранжевой повязкой осознал, что сражение проиграно. Даже если немедленно объявится оригинал, он уже ничего не успеет изменить и, более того, имеет все шансы погибнуть, если не воспользуется чакрой Девятихвостого. Пятерка шиноби Снега в странной броне сама по себе представляла нешуточную угрозу, а ведь бойцов у противника было гораздо больше.

Битва проиграна.

Наруто снова допустил ошибку. Не слишком важно — это враг оказался хитрей, или он сам где-то просчитался. Значение имел только результат. Однако привычного чувства вины не возникло. Только злость. На разведку, которая в очередной раз все проморгала. На врагов, устроивших этот безумный натиск. На Гансо, поддержавшего всю эту затею. На слишком слабых союзников.

Но больше всего — на самого себя.

Клон развернулся и побежал. Влево и вправо полетели техники огня, отрезая отряды шиноби Мороза от воинов Источника — не слишком эффективно, но лучше, чем ничего.

— Отступаем! — закричал он.

Приказ вывел шиноби Горячего Источника из замешательства. В ход пошли остатки печатей, а чакра направилась в техники движения.

Однако отступить смогла только малая часть защитников: остальные слишком глубоко завязли в ближнем бою. На открытом пространстве разорвать дистанцию было гораздо сложнее, чем в лесу. Сверкали простейшие, не требующие печатей, техники. Только их использование могло сработать в собачьей схватке — там царило тайдзюцу и кендзюцу.

В одну из таких стихийных схваток влетел клон Наруто.

Удар под лопатку отбросил первого шиноби в сторону — вывернутое плечо и торчащая кость явно демонстрировали, что этот больше не боец.

Следующему Наруто сломал ногу. Злость и гнев помешали точно рассчитать силу, и колено разлетелось бело-красным месивом. С такой травмой не каждый ирьенин справится. Возможно, этот парень навсегда останется инвалидом.

Плотный столб воздуха смел еще двух шиноби — «Стиль Ветра: Волна», выполненная без печатей. Отчетливый хруст возвестил о серьезных переломах.

Вмешательство клона позволило группе из трех воинов Горячего Источника отступить. Разорвав дистанцию, они воспользовались печатями. Загрохотали взрывы, развернулись «Панцири Ветра», упали на землю ловушки. А сам отряд на максимальной скорости устремился прочь.

Рывок клона сработал на удивление эффективно. Шиноби Мороза так рвались вперед, что совершенно не следили за спиной. Такая потеря внимательности совершенно не характерна для универсальных убийц, которыми они являлись. Но сегодня происходило много странного и непонятного.

Шестерка ниндзя вцепилась в красноволосого с оранжевой повязкой, как голодные псы в кость. Тот в ответ демонстрировал отличное тайдзюцу. Он не стремился никого убить и старался просто выводить противников из строя — жестко, но не смертельно. В отличие от других копий, этот Наруто сохранил полный запас чакры.

Когда союзники отступили достаточно далеко, клон просто исчез, а на его месте возник деревянный чурбачок.

Появился Наруто примерно в сотне метров от места действия. Заранее подготовленная болванка снизила затраты чакры до приемлемых значений. Стелящийся дым и частицы пепла мешали оценить ситуацию целиком, но на этом участке, похоже, сражение подошло к концу.

Те воины Горячего Источника, которым повезло, уже скрылись из виду. Остальные — пали. В плен сегодня никого не брали.

Сами победители по какой-то причине дальше не торопились. Шиноби Мороза бродили по равнине, словно зомби. Многие стягивали с головы дыхательные маски, противогазы и ошалело оглядывались по сторонам. Расширенные почти на всю радужку зрачки наталкивали на мысли о каком-то стимуляторе.

«Нужно разобраться, что случилось с Гансо и Чиноике», — принял решение клон.

Развернувшись спиной к затухающему пожару, он сорвался на бег.

Долго искать не пришлось: ледяное поле бросалось в глаза издалека.

Наруто подобрался ближе. Талая вода смешивалась с кровью и бежала веселыми розовыми ручьями. В обезглавленном теле без труда узнавалась мощная фигура командующего центральным военным округом. Присутствовал небольшой шанс, что это кто-то другой, но, учитывая все детали, совсем небольшой. Кто и зачем забрал голову Гансо, оставалось только догадываться.

Рэцу Чиноике пропал. Присутствовали только следы применения его техник. Судя по ним, бой выдался жаркий и скоротечный. Обе стороны пытались завершить его как можно быстрее, так что сразу пустили в ход свои сильнейшие козыри. Результат вышел не в пользу Скрытого Горячего Источника.

Наруто замер в растерянности. Что делать дальше? Был бы он оригиналом — одно дело, но конкретно этот красноволосый оставался обычным клоном. Может, немного умнее, чем остальные.

Появление шиноби с хитай-ате Снега и ледяными лапками богомола за спиной он воспринял с внутренним облегчением. Его существование вновь обрело смысл.

— Так-так. Неужели сам Рюджин? Какая честь! — обрадовался незнакомец, широко ухмыляясь.

Узумаки оскалился в ответ, почесал заднюю часть шеи правой рукой и смущенно поинтересовался:

— Я знаменитость?

— В некоторых кругах, — уклончиво ответил шиноби Снега.

— А ты тогда кто?

Улыбка парня стала шире. Кажется, ему польстило такое внимание.

— Меня зовут Фубуки Хаяте, — с готовность представился он.

Одна из лапок странно дернулась, что отдаленно напоминало приветственный жест.

— И что привело тебя на земли Горячих Источников, Фубуки Хаято? Я не очень хорошо учил историю, но, кажется, наши страны никогда не враждовали, — дружелюбно заметил Наруто.

— Это точно. Страна Снега далека и мало кому интересна, так что мы редко сражаемся, — с легкой грустью подтвердил Хаяте. — Я здесь, чтобы оказать помощь союзнику. Ничего личного, — в его голосе появились виноватые нотки. — Ты мне нравишься, правда. Твои идеи — гром-буря. Тебя многие называют выскочкой, но я с ними вообще не согласен.

Внезапная порция лести заставила Наруто растеряться. Разговоры между шиноби, призванные выиграть немного времени, оценить друг друга, подобрать тактику — не такая уж и редкость. Не стоило обманываться дружелюбным тоном, улыбками или чем-то подобным. Однако Наруто не чувствовал настоящей угрозы от этого странного парня. Словно… он вел себя искренне?

— Эм-м, — протянул клон. — Спасибо, наверно. — И после небольшой паузы добавил: — У тебя крутая татуировка.

— Скажи же потрясная! — обрадовался парень, прикоснувшись к щеке, и с энтузиазмом продолжил: — Мне каждый второй говорит, что шиноби обязать избегать такой яркой приметы. Как по мне, глупость это. Я ее замажу, причешусь, и родной дядька не узнает.

Где-то позади догорал лес. В нем осталось неизвестное количество мертвых шиноби. Еще столько же, если не больше, лежало на равнине перед ним. Обожженные шиноби Мороза пытались прийти в себя после пережитого. Бойцы Горячего Источника отступали к городу, неся на себе раненых. По небу стелилась густая пелена дыма.

На этом фоне обычный разговор выглядел дикостью.

— Я хотел набить биджу на всю спину, — подбирая обтекаемые формулировки, поделился клон.

— Идея — ураган! — оценил Хаято. — А чего не сделал?

— Да, — протянул Наруто и, недовольно махнув рукой, пояснил: — Один брюзга запретил.

Возникла пауза. Лапка богомола осторожно почесала щеку парня.

— Какое-то странное чувство неловкости, да? — заметил он. — Наверное, нам стоит сразиться.

— Можно, конечно, но я все равно клон, — без колебаний выдал свой секрет Наруто.

— А-а-а, — расстроенно протянул парень.

Узумаки так и не понял, что именно вызвало такую реакцию. Не мог же он переживать, что оригинал не узнает об их знакомстве? Это уже слишком странно.

— Теневой, — решил все-таки уточнить клон.

Нюанс заключался в том, что обычная стихийная техника копирования не передавала воспоминания оригиналу. Теневое клонирование отличалось, но знали об этом не все. Судя по улыбке, Хаято был в курсе.

— Ну хоть так, — сказал он. Затем на его лице появилось озабоченное выражение. — Но я все-таки пойду, пожалуй. Если кто-то заметит, что мы тут по-братски перетираем, проблем не оберемся.

У Наруто оставалось еще много вопросов, но новый знакомый говорил правду: со стороны их разговор действительно выглядел странновато. Любой параноик интерпретирует его, как сговор. На свой счет клон не опасался. Хаято, как ему казалось, тоже выкрутится из любой ситуации. Тем не менее, его желание избежать лишних проблем все равно выглядело естественным.

Однако Наруто не имел права упустить свой шанс. На что? Он сам не мог понять. Простой разговор — это уже лучше попыток взаимного убийства.

— Не подумай, что я жалуюсь, но не слишком ли ты дружелюбен со своим врагом? — задал он вопрос, который мучил его с момента встречи.

— Ну, у меня на то свои причины, — с хитрой улыбкой ответил Хаято.

— И в чем же они? — тут же заинтересовался клон.

Лапка богомола поскребла уже левую щеку.

— Вообще, это секрет, — поделился шиноби Снега. Оглянулся по сторонам, будто кого-то высматривал, и шепотом продолжил: — Но тебе я доверяю, так что дам небольшую подсказку: в ближайшие дни Коюки Казахана, принцесса Страны Снега, отправится в Страну Мороза, чтобы выйти замуж. Наши лидеры не особо доверяют друг другу, так этот жест поможет укрепить союз. Как ты догадываешься, мне бы этого не хотелось.

— Вот значит как, — задумчиво произнес красноволосый.

На первый взгляд ситуация выглядела тривиально: влюбленный в свою госпожу шиноби готов пойти на сотрудничество с врагом, чтобы спасти ее. Однако Наруто почему-то казалось, что все далеко не так просто. Не выглядел Хаято, как безнадежно влюбленный. Несмотря на показное дружелюбие, он ощущался скользким и опасным парнем.

— Ага. Ну, я пошел. Еще встретимся, братан! — Лапки богомола взмахнули, словно прощаясь.

Сам шиноби развернулся и растворился в вихре снега. Стоило признать, что эта версия шуншина выглядело довольно эффектно.

Клон остался в одиночестве разбираться со всем произошедшем. Определенно, Хаято рассчитывал, что шиноби Горячего Источника не позволят состояться этому союзу. Для чего? Чтобы воспользоваться неразберихой и похитить принцессу? Возможно. Или все проще и план заключается в том, чтобы устроить ловушку и обескровить силы Горячего Источника еще сильнее? Похоже на правду. Или…

Мысли роились в голове, но мозаика упорно отказывалась складываться.

«Да пошло оно к демонам! — не выдержал красноволосый. — Я обычный клон, почему у меня должна голова от этой хрени болеть? Пусть оригинал разбирается!»

Довольный найденным выходом, как слон, Узумаки сложил печать отмены и развеялся.

***

Наруто полностью погрузился в сражение с ударной группой.

Оттолкнуться от пластины «Панциря Ветра».

Выплюнуть «Пулю Воздуха» в одного — арсенал техник без печатей все еще оставался довольно скудным.

Перехватить кунай в воздухе. Отбить им другой. Напитать чакрой ветра и бросить прямо в шар воды.

Второго достать ударом ноги в плечо.

В этот момент начали возвращаться воспоминания клонов. Вид шиноби, выходящих из огненного пекла и безрассудно атакующих, заставил его сбиться с ритма.

Кара настигла мгновенно.

Сверкнул клинок.

Острая вспышка пронзила спину. Волна разъедающей боли затопила всю левую сторону тела. Концентрация распалась. Всего на мгновение, но в таком бою малейшая неточность — смерть.

Кунай, сжатый обратный хватом, ударил в сердце.

Треугольное лезвие пронзило коричневый плащ, надетый на появившуюся в облаке дыма грубо выструганную куклу. Раздался глухой звук металла, входящего в дерево. Наруто же переместился за ближайшее дерево.

Боль расплавленным свинцом растекалась по его нервам. В Академии Листа будущие шиноби тренировались переносить ранения. Существовала даже особая техника, помогающая отрешиться от боли и сосредоточиться внешнем мире. Наруто не достиг в ней больших успехов, но высокий от природы болевой порог компенсировал эту разницу.

Руки привычно сложили печать — пальцы левой подчинялись с трудом. Боль раскаленными спицами пронзала спину, но Наруто упорно продолжал. Инстинкты шиноби требовали применить по скопившейся массе врагов мощную технику. Теперь уже не требовалось экономить чакру, чтобы ударить по отступающему врагу и вынудить его сдаться.

— Стиль Ветра: Выдох Тацу-Маки, — провозгласил Наруто, завершая последнюю печать.

Из его рта вырвался поток воздуха, мгновенно распавшийся на сотни полупрозрачных серпов, превращающих всё на своем пути в пыль: трава и кустарник разлетались облаками щепок, и даже камни рассыпались, будто песчаник. Они двигались так быстро, что шиноби Мороза не успели среагировать — их тела взорвались кровавым туманом. Уцелела лишь горстка самых быстрых, успевших использоваться технику «Замены», но даже так их покрывала густая сеть порезов.

Резерв Наруто ощутимо просел: столь мощная техника массового действия требовала действительно много чакры. Даже по меркам джинчуурики. Но и результат того стоил.

«Выдох Тацу-Маки» ему подарила Ясука-чан. «За спасение отца», — так она тогда сказала. Чтобы ее освоить, потребовалось действительно много тренировок. Из-за высоких требований по чакре приходилось использовать только высших или около того теневых клонов, что сказывалось на их количестве.

И все же Наруто ее освоил, превратив в один из главных козырей.

Чакра клонов продолжала возвращаться после их смерти. А вместе с ней приходили воспоминания. Первоначальное удивление переросло в болезненное чувство вины.

«Я действительно надеялся, что комбинированной техники хватит. Какой же идиот!» — с досадой подумал он.

Кулак ударил в дерево, оставляя глубокую вмятину. Очередная вспышка боли от раны на спине странным образом принесла облегчение, словно наказание за очередной просчет.

Наруто будто наяву видел смерти тех, кто доверился ему.

Буквально несколько часов назад, в лагере, они перекидывались шутками, готовились к бою, а теперь валялись в пыли, уставившись в небо пустыми глазами.

Это он привел их сюда! Его приказ! Его уверенность, что все получится!

Взгляд Наруто упал на лужи крови, оставшиеся от шиноби Мороза. Очередные напрасные смерти.

— Это все бессмысленно, — прошептал он.

Все, кто погиб сегодня, ничего не изменили: шиноби Мороза продолжат наступать на Город Ста Источников; ниндзя Источника отступят и попытаются остановить врага ловушками и засадами.

Разве это не обесценивает их жизни? За что умерли все эти люди? За его самоуверенность! Пустую браваду! Он думал, что сможет остановить войну, и это придаст возможным жертвам смысл. Но облажался.

В итоге цепь ненависти получила новые звенья. Больше ничего не изменилось.

— Я не имею права отступить. Только не после всего.

Наруто всегда верил в людей. Верил, что любой конфликт можно решить словами. Понять чужую боль, помочь преодолеть ее, разорвать цепь ненависти — вот его путь.

Но все стало намного сложнее, когда от его решений стали зависеть сотни жизней. Легко оставаться верным идеалам, жертвуя только собой. Но как сохранить свои убеждения, когда каждая ошибка, каждая слабость означала новые смерти.

Наруто изо всех сил старался превратить поражение врага в сокрушительный разгром, который заставит его просить о мире. Он верил, что этим придаст происходящему смысл. Но даже этого у него не получилось.

Черная дыра опустошений разрасталась в душе. Возможно, ему не стоило сражаться? Казалось, каждое его решение лишь усугубляло ситуацию.

«И этот человек обещал мне построить новый мир? — прошипел Курамы. — Смотреть противно».

— Думаешь мне это нравится?! — выкрикнул Наруто, сжимая кулаки. — Я слишком слаб. Снова.

Тени прошлого сгущались. Стадион. Мертвые люди. Искаженное болью лицо любимой. Немой вопрос в ее глазах: «Почему ты меня не защитил? Почему не спас? Ты же обещал».

«У тебя есть сила. Одна из величайших во всем мире. Ты просто боишься ее использовать», — возразил демон.

«Ты сам знаешь, чем это обернется. Мы выиграем это сражение, но потом…»

«Они придут за тобой, — прервал его Кьюби. — И что? Ты боишься?»

Наруто покачал головой.

«Нет. Но пострадают дорогие мне люди», — пояснил он.

«Только если ты окажешься слишком слаб», — возразил демон.

Наруто стоял, опустив голову вниз. В памяти всплыла известная фраза Второго Хокаге: «Сила требует решительности. В слабых руках даже самый лучший меч никогда не будет достаточно острым».

Хаширама, Мадара, Тобирама — никто из них не отличался излишним миролюбием.

«И куда это их привело?» — горько прозвучало в голове.

Все они, несмотря на свою невероятную силу, погибли. Даже Бог Шиноби не смог удержать на своих плечах всю тяжесть мира. Наруто при всей самоуверенность не считал себя кем-то уровня Хаширамы.

Да, их мечту понесли вперед другие, а Лист стал прекрасным местом, домом целым поколениям шиноби. Но Наруто видел и его темные стороны. Некоторые он даже ощутил на себе. Что же произошло? Во всем виноваты люди? Их бесконечная жадность?

«Что ты выбираешь, Наруто Узумаки? Путь крови или дорогу прощения?»

Глава 17

— Ты прав, — глухо признал красноволосый. — Я боюсь твоей силы.

Этот страх возник в нем после событий на арене Листа. Не панический, слепой, застилающий разум, а трезвый и осознанный. Понимание последствий того, к чему может привести малейшая неосторожность при обращении с такой силой.

Чакра Курамы обладала собственной волей. Во время тренировок Наруто чувствовал постоянное давление на свой разум. Чем больше хвостов он выпускал, тем сильнее им овладевали ненависть — обжигающая, всепоглощающая, бьющая по здравомыслию с изяществом дубины.

В Листе истории о ярости Кьюби-но-Йоко рассказывали темной ночью вместо страшилок, и Наруто неоднократно предупреждали об опасности силы биджу. Об этом говорили Какаши-сэнсей, Третий Хокаге, Сакура-чан. Но он, в своей детской уверенности, думал, что со всем справится. И только сполна испытав ярость демона, осознал, какая буря скрывается внутри его друга. Из-за вечной лени и ехидства легко забыть, что прозвище Девятихвостый Лис Несчастья не дается просто так.

Теперь Наруто легко верил во все те истории, что гуляли по Листу. Ветераны, пережившие буйство демона, часто рассказывали их под выпивку на каждую годовщину трагедии. Которая, кстати, совпадала с его днем рождения.

Во время тренировок Узумаки доходил только до уровня четырех хвостов. Пытался выпустить пятый, но жажда разрушений начинала брать верх: перед глазами мелькали картины разрушенного Листа; лицо мертвой Сакуры; тело Хинаты, разорванное в животной ярости; Карин, отползавшая от него с ужасом в глазах; руки, по локоть испачканные в крови.

Ярость туманила разум. Мешала анализировать ситуацию и думать. Хотелось любую проблему решить силой. Сломать. Разрушить. Стереть преграду в порошок. Хуже всего, что Наруто переставал различать своих и чужих. Любой раздражитель воспринимался одинаково.

Однажды он попытался перебороть свой страх и выпустить пятый хвост, но едва не убил Хинату — ему показалось, что она слишком громко звала его по имени. От трагедии уберегла печать «Тюремного Круга», которую поддерживали сразу четверо клонов.

«И правильно делаешь. Человеку не справиться с силой демона, — самодовольно заявил Курама и с какой-то странной интонацией добавил: — Но у тебя есть шанс. Если ты действительно хочешь изменить мир, сейчас самое время это доказать».

В этот момент вернулись воспоминания от клона с оранжевой повязкой. Наруто ненадолго застыл, осмысливая новый объем информации. Гибель Гансо заставила сердце неприятно сжаться. Разговор с Хаято заинтересовал.

Мысли смешались в кучу, и Наруто пришлось тряхнуть головой, чтобы сосредоточиться на настоящем.

«Сейчас неудачное время, чтобы отвлекаться», — подумал он.

— Ты прав, — повторил парень, обращаясь к Кураме. В его голосе появилась жесткость. — Я продемонстрирую подавляющую мощь Девятихвостого и заставлю их сдаться. Я верну смысл этой бойне.

«Я не совсем это имел в виду, — растерялся лис. — Но Шинигами с тобой, сделаем это, — в его голос вернулся энтузиазм. — Хоть какое-то веселье».

Прежде чем приступить к делу, Наруто снял и спрятал плащ: печати плохо переносили соседство с чакрой Девятихвостого и не хотелось бы, чтобы они пострадали. Даже если забыть про пленных, в карманах все еще находилось много интересных наработок.

Он сел на колени.

Из печати на животе хлынула сила биджу — обжигающая, кипящая. Она растекалась по каналам, смешиваясь с собственной чакрой Наруто. Избыток хлынул наружу через тенкецу. Но если обычная чакра постепенно рассеивалась в воздухе, то сила биджу образовывала плотный оранжевый покров. Та самая воля заставляла ее формироваться в собственное подобие: хвосты, длинные уши, когти и другие лисьи черты. По сути, внешний запас чакры.

Каждый хвост знаменовал пересечение определенного порога внутреннего или внешнего изменения. Заостренные клыки, когти, звериные глаза, аморфный пузырящийся покров — первый хвост. Уплотнение и потемнение оболочки, появление у нее черт лиса, возможность манипулировать в небольших пределах — второй. И дальше.

Наруто сполна чувствовал, как его тело менялось под воздействием чакры биджу. Внешние проявления — сущий пустяк по сравнению с внутренними. Мышцы, которые дергаются и растут под кожей. Хрустящие суставы. Рвущиеся связки. И все это в сопровождении постоянного жжения: чакра Девятихвостого оставалась слишком плотной и агрессивной для человеческого тела.

Когда терпеть стало невозможно, Наруто закричал, но сквозь черно-красный покров с растущим четвертым хвостом вырвался звериный рев. Во все стороны разошлась видимая глазом волна.

Чтобы убить пятерку Снега и шиноби Мороза, текущей силы уже хватало. Но можно ли назвать ее непреодолимой? Нет.

«Мне нужно больше! Я должен заставить их сдаться! Показать бессмысленность сопротивления!»

Пятый хвост.

Из глубины души поднялась злоба.

— Сломался из-за такой мелочи? Разочаровывает, — раздался ненавистный голос.

— Сдохни!

Ярость нашла выход. Удар породил чудовищный вихрь черно-красной чакры. Расширяющийся конус кардинально изменил облик холмистой равнины.

Но злоба и не думала утихать.

— Это все? Может, ты на самом деле никогда не любил ту девчонку?

— Заткнись!

Удары посыпались во все стороны. Волны чакры бичами стегали по земле в поисках источника голоса. Земля взлетала к небу высокими столбами, звуки беснующегося джинчуурики разносился на многие километры окрест.

Наруто не знал, но его ярость привлекла внимание. Несколько разведчиков наблюдали за ним издалека. Информация мгновенно ушла командованию.

Там сделали правильный вывод:

— Джинчуурики.

Один из шиноби Снега с холодными бирюзовыми глазами и длинным шрамом на лбу облизнул пересохшие губы и произнес:

— Поверить не могу. Этому маленькому селению удалось заполучить одного из биджу?

— Мы предполагали, что местные готовят ловушку, так что вряд ли это совпадение, — ответила ему девушка с колючими розовыми хвостиками.

— Но не такую же! — с испугом воскликнул молодой парень с голубым ирокезом.

— Зато теперь понятно, куда исчезли две ударные группы и Юкимару. Все сходится, — догадался мужчина с аккуратной черной бородкой. — Но как он здесь оказался? Кто-то из Великих Селений решил вмешаться?

— Нет, — тут же отверг его идею первый. — Незачем рисковать джинчуурики, когда достаточно прислать отряд сильных джонинов.

— Значит, этот биджу принадлежит Горячему Источнику, — подхватила его мысль девушка.

— На данный момент неизвестно местоположение Треххвостого и Шестихвостого, — доложил мужчина, нервно поглаживая бородку.

— Да какая разница? Нужно отступать! — выкрикнул парень.

— Не суетись, — оборвал его шиноби со шрамом и снова облизал пересохшие губы.

— Ты думаешь о той вещи? — догадалась девушка.

— Точно.

— Если она удержит биджу, мы получим бесконечный источник чакры.

Рука мужчины с бородкой замерла — настолько его ошеломила открывшаяся перспектива.

— Да вы чего! — парень с ирокезом закрутил головой, разглядывая лица товарищей. — Это же прототип. У нас даже нет гарантии, что он не рванет при активации!

— Хватит трястись, — с пренебрежением посмотрела на него девушка. — Его испытывали.

— Но не с чакрой биджу же! Это сумасшествие! Вы все просто ненормальные! — не выдержал парень, хватаясь за голову.

Раздался звонкий шлепок. Паникер едва не пропахал землю носом.

— Достал уже. Дай подумать, — холодно приказал шиноби с бирюзовыми глазами.

В это время Наруто продолжал сражаться с тенями прошлого. Ненависть — густая и всепоглощающая — бурлила внутри.

— Ты так легко нашел ей замену. Но я тебя не осуждаю. Та девочка с интересными глазами действительно миленькая. Может, мне и ее убить? Как тебе идея?

В ответ раздался рев ярости, в котором не осталось ничего человеческого.

Голова с белыми плошками глаз резко дернулась в сторону.

Наблюдатели испуганно замерли, затаив дыхание.

Монстр исчез. Земля от его прыжка просела кратером. Шиноби даже не успели ничего осознать — чудовище нашло добычу. После его ярости от них мало что осталось. Уцелела только оторванная голова, которую Наруто теперь сжимал в лапе так, чтобы глаза смотрели в глаза.

В такой позе его и застали шиноби Снега. Прекрасно зная о невероятной чувствительности джинчуурики, лидер использовал язык жестов.

— Шесть хвостов. Это Рокуби. Готовность.

Шиноби бесшумно рассредоточились. Они умели двигаться так, чтобы не издавать ни звука, а броня позволяла скрыть малейшие колебания чакры. В пассивном режиме каменное сердце поглощало все излишки, которые покидали СЦЧ носителя, именно от них питались многочисленные устройства и барьер. Идеальная защита от любого сенсора. Пожалуй, только в такой броне и можно было незамеченным подобраться к джинчуурики. Легкий ветерок дул в лицо шиноби.

— С удовольствием поиграю с твоей грудастой подружкой, — говорила голова Орочимару, совершенно не смущаясь отсутствием тела.

Душа Наруто превратилась в огромный котел, в котором кипела смесь ярости и ненависти. Негативные эмоции достигли такого уровня, что медленно плавились во что-то качественно новое.

Оранжевый туман изливался сквозь решетку клетки. Над ним нависала голова демонического лиса. Его красные глаза с вертикальным зрачком горели в темноте клетки.

«Ненавидеть убийцу — это нормально. Можно сказать, что это естественная реакция любого живого существа. Признай свою боль и гнев. Прими их. Пропусти сквозь себя. Не подавляй ее, но и не позволь завладеть собой. Ненависть попытается сожрать тебя изнутри, но ты справишься. Наруто, я верю в тебя».

— Стиль Льда: Оковы Ледяного Ветра!

Четыре звенящие цепи потянулись к красно-черной фигуре, разливая вокруг морозный воздух. От ударивших в тело джинчуурики звеньев поползли ледяные кристаллы, заключая к покрытую инеем глыбу.

Под слоем морозных оков забурлила чакра биджу — через трещины пробились красно-черные всполохи. Но техника выдержала.

Чужие руки впечатали в грудь джинчуурики массивный круглый механизм. Словно живые, трубки вонзились в бурлящую чакру. Бело-синий знак инь-ян в центре устройства вспыхнул красным светом.

Чудовище взревело.

Ударная волна отшвырнула подобравшихся слишком близко шиноби. Лед, сковавший джинчуурики, не выдержал и лопнул — по чакроброне ниндзя застучал ливень острых осколков. Барьеры устояли, постоянно подпитываясь от разлитой в воздухе чакры Девятихвостого.

Покров вокруг Наруто задрожал. Он вцепился лапами в устройство на груди и потянул. Механизм не желал покидать насиженное место и сопротивлялся — сеть электрических разрядов опутала все тело джинчуурики.

— Не дайте ему снять Поглотитель! — закричал лидер пятерки Снега, поднимаясь на ноги.

Но услышали его не все: два ниндзя уставились в небо пустыми взглядами с ужасом на лицах. Их разум блуждал где-то далеко, не выдержав столкновения с концентрированной ненавистью. Чем темнее душа, тем тяжелее ей давалась встреча с Девятихвостым Лисом Несчастья.

— Что с ними? — с испугом закричал парень с синим ирокезом.

— Сосредоточься! — одернула его девушка.

Извиваясь, в воздухе пронеслась ледяная змея и врезалась точно в джинчуурики. Грохот. Вспухло облако тумана.

В ответ ударил вихрь пламени.

Вспыхнула пленка барьера, даря драгоценные мгновения, и мужчина успел отскочить в сторону.

Красная тень настигла его в середине прыжка. Огромная лапа обхватила шиноби, словно куклу, и ударила о землю. Черные когти скребли о барьер, пытаясь добраться до плоти.

— Стиль Льда: Лунный Серп!

Сверкающая полоса отсекла лапу из чакры. Вторая техника захлопнулась вокруг джинчуурики, будто капкан изо льда — острые зубья не смогли углубиться в покров даже на волос, но зафиксировали цель на месте. Лидер успел убраться назад, прежде чем очередной всплеск чакры разрушил и эту ловушку.

В воздухе все еще извивались шесть хвостов, но весь покров в целом стал как будто бледнее: механизм оставался на груди джинчуурики и продолжал работать. Металл раскалился, но не плавился. Белая часть знака инь-ян приобрела отчетливый оранжевый оттенок.

Голос Орочимару становился тише. Наруто понимал, что ему нужо отпустить свою ненависть, чтобы вернуть контроль. На словах звучало просто. Простить — не значит оправдать. Сакура бы точно не хотела, чтобы злость, словно медленный яд, разрушала его жизнь. Люди придумали много хороших и правильных слов. Только они не работали. Чем больше Наруто о них думал, тем сильнее кипела ярость.

«Я верю в тебя», — донесся до него голос Курамы.

— Да пошли вы все! Я никогда его не прощу! — во все горло заорал Наруто. — Я оборву его жалкую жизнь своими руками! Разорву на части!

Содержимое котла вскипело и окончательно вырвалось наружу. На дне осталась только матово-черная сфера.

От устройства на груди повалил дым. Металл начал плавиться, падая тягучими каплями.

— Нужно его охладить! — закричал парень с ирокезом.

Три ледяные техники устремились к джинчуурики с разных сторон.

Оглушительный треск.

Волна холодного воздуха скрыла черно-красную фигуру.

Разрывая туманное облако, в небо ударил вихрь чудовищной чакры.

— Это… — омертвевшим голосом промолвила девушка.

Потоки ветра упругой волной разошлись по окрестностям, поднимая мелкий сор. Активировалась защита брони. Благодаря ей шиноби могли наблюдать, как из формируется огромный вытянутый череп. Оранжевая чакра плясала вокруг него подобием плоти.

Джинчуурики находился внутри, а за его спиной медленно образовывался седьмой хвост. Ледяные атаки бессильно разбились о кость и своей цели не достигли: металл механизма ручьями стекал на землю. Каменное сердце покрылось трещинами, грозя взорваться в любой момент.

— Мы ошиблись. Это не Шестихвостый, — побледневшими губами произнес лидер пятерки Снега.

— Это долбанный Кьюби! — заорал парень.

Сложив печать, он тут же исчез в облаке «Замены».

— Жалкий трус, — прошипела девушка, поднимая с земли товарища.

Тот до сих пор напоминал душевнобольного — даже ниточка слюны выкатилась изо рта, застряв в бороде. Лидер проделывал аналогичную процедуру с пятым членом команды. Его настораживало, что джинчуурики, несмотря на чудовищную чакру, не предпринимает никаких действий. Только пугающие глаза, не мигая, следили за их движениями.

Между тем, в воздухе формировались остальные части скелета. Языки оранжевой чакры скользили по ним, облегая подобием плоти. Огромная голова скалила клыки, каждый из которых был больше, чем взрослый шиноби.

— Уходим, — скомандовал лидер, отбрасывая нехорошие предчувствия.

Они попытались и провалились. Бывает. Скорее всего, им никто даже претензий за этот провал не предъявит. Жалко ценное оборудование, но жизни все равно дороже. Так почему на душе такое мерзкое чувство?

Шиноби сложили печати и исчезли.

Джинчуурики остался в одиночестве.

Устройство на груди Наруто загудело. Остатки металла каплями скатывались по покрову. Каменное сердце покрывалось все новыми и новыми трещинами. От него-то и исходил пугающий звук.

Джинчуурики отодрал механизм от груди, на этот раз не встретив никакого сопротивление, и бросил его в воздух. Почти тут же реакция достигла своего максимума — взрыв!

Высвободился огромный объем оранжевой чакры. Он стремительно расширялся, словно огненный шар при детонации.

Кьюби резко запрокинул голову. Перед разинутой пастью начали появляться пузырьки синей и красной чакры. Они неумолимо стягивались в одну точку, образуя крохотный черный шарик. Его плотность нарастала, и вскоре вся рассеянная в воздухе энергия неудержимо устремилась к нему.

Процесс протекал стремительно. Поглотив всю свободную чакру, шар достиг размеров биджу. А затем его будто сжало чудовищное давление. Объем сферы сокращался рывками, пока челюсти лиса не сомкнулись с глухим щелчком, поглощая результат.

Раздался пронзительный свист. Земля пластами поднималась в воздух, будто само пространство вокруг биджу трещало по швам. Ослепительный луч вырвался из пасти лиса и прочертил длинную полосу вдоль леса, где находились вражеские силы.

Тишина.

И мир взорвался.

Свет. Слепящий, белый, безжалостный. Он затопил все, не оставив ни одного места тени, выжигая сетчатку тех, кто осмелился на него взглянуть.

Звук. Резкий, оглушительный рев, подобный раскату грома и сотрясающий кости.

Удар. Земля вздыбилась, как океан во время шторма. Материя буквально испарялась в раскаленном вихре. Мир утонул в пламени. Ударная волна косила вековые деревья, как траву, поднимала в воздух тонны земли.

Когда буйство утихло, на теле мира осталась длинная, глубокая и идеально ровная рана. И все. Не осталось ни следа от тех, кто посмел явиться на земли Горячего Источника.

Кьюби замер, ощерившись. Его глаза неотрывно созерцали открывшуюся картину.

— Что я натворил, — глухо произнес Наруто.

В нем говорил разум. Чувства, перешагнув какой-то невидимый предел, поблекли и ушли на задний план.

«Ну, для первого раза не так уж плохо», — прокомментировал Курама.

— Я убил их.

«Бывает, — философски заметил лис. — Они сами напросились. Представляешь, хотели этой штуковиной вытащить меня из твоей тела. Дурачье».

— Я думал, что смогу справиться.

Демон издал смешок.

«По твоему, меня просто так называют сильнейшим биджу? Даже твоя мама в лучшие свои годы могла выпустить только семь хвостов. Ей всегда мешало горе потерянного Селения Скрытого Водоворота. Хотя, как по мне, мерзкое было местечко».

Наруто ничего не ответил. Им овладело какое-то безразличие. Он чувствовал, как злость снова постепенно нарастает внутри. Похоже, опустошение — временное явление: вспышка эмоций не могла исчерпать всепоглощающую ненависть Кьюби. Просто сам Наруто больше не выдержал.

«Забери свою чакру, пожалуйста», — попросил он.

Курама недовольно фыркнул.

«Наглый сопляк, где хоть капля благодарности? Гоняешь этого дедушку, как слугу», — обиделся он.

Тем не менее, чакра начала возвращаться обратно в печать. Довольно быстро в центре глубокой воронки остался почти голый молодой человек. Обгорелые лоскуты одежды придавил ему весьма специфический вид. При этом кожа, благодаря частым тренировкам, лишь покраснела. Впрочем, кое-где все-таки вздувались небольшие пузыри.

«Прости, я немного не в себе», — подумал Наруто, обращаясь к своему другу.

«Да чего случилось-то? — заворчал Курама. — Прикончили пару людишек. Подумаешь, велика потеря».

«Я не хотел их убивать», — огрызнулся парень.

«И что? Руки себе теперь отрезать? Они сами во всем виноваты», — прямо выдал Курама.

Наруто вздохнул. Он уже не раз пытался объяснить другу ценность любой жизни, но успеха так и не добился. Биджу даже концепцию смерти воспринимал весьма своеобразно: как долгий сон, за которым последует перерождение. Монахи тоже что-то такое рассказывали, но их слова не нашли никакого отклика у подростка.

Наруто глубоко вздохнул.

— Ладно, нужно найти выживших, — произнес он.

Гансо погиб. И как бы Узумаки не торопился вернуться в столицу, ему придется задержаться, чтобы организовать людей.

Наруто боялся признаться даже самому себе, но его больше тревожила собственная слабость, чем погибшие люди. Он принял решение и вложил в него все силы, но потерпел неудачу. Потерял контроль. Да, пострадали только враги, но это служило весьма слабым утешением.

Он с силой провел пальцами по волосам, избавляясь от глупых мыслей.

— Для начала стоит одеться. Надеюсь, плащ уцелел, — тихо произнес Наруто, с некоторым сомнением осматривая перепаханную местность.

Глава 18

Хината Хьюга никогда не хотела быть шиноби. Обычно дети впитывают ожидания родителей и их образ жизни, но в ее случае это правило дало сбой — слишком мягкий и мечтательный характер. Нельзя сказать, что она не старалась на тренировках, скорее… путь шиноби ей просто не подходил. А со временем придирки строгого отца и вовсе убедили девушку в собственной слабости и никчемности — Хиаши Хьюга просто не мог понять, почему его дочь с невероятной наследственностью остается на планке рядового члена клана.

А ответ был удивительно прост: кто-то рождался с врожденным чувством ритма и абсолютным слухом, кто-то легко работал с числами и логическими структурами — талант Хинаты просто-напросто лежал в другой плоскости. Конечно, боевые искусства — это на восемьдесят процентов работа и врожденные физические данные, но тут сложились несколько факторов: требовательность Хиаши, отсутствие желания со стороны Хинаты и талант ее сестры. В результате отец просто переключился на Ханаби. Хината же оказалась предоставлена самой себе. «Лишь бы клан не позорила», — иногда говорил Хиаши. Девушку такой подход полностью устраивал.

Первый тревожный сигнал прозвенел, когда Сакура внезапно ответила на чувства Наруто — неожиданно для себя Хината ощутила ревность, хотя до этого об отношениях разве что тихо мечтала. Происходящее разбудило решимость, подарило понимание, что без труда ничего в ее жизнь не изменится.

Хинате пришлось задать себе много неприятных вопросов. Достаточно ли ей просто наблюдать за Наруто со стороны? Готова ли она безропотно принять печать побочной ветви и принадлежать другому мужчине? Не всегда у нее получалось найти ответ — она и в собственных чувствах не могла разобраться — но нарисованная в воображении картина будущего ей совсем не понравилась.

После нападения на селение и гибели Сакуры Хината изо все сил старалась поддержать Наруто, даже сумела перебороть смущение и прийти к нему домой (Хиаши бы кровью плевался, если бы узнал), но парень будто ее не замечал. Такое отношение причиняло боль. Но хуже всего стало, когда она поняла, что он собирается уйти и навсегда исчезнет из ее жизни! Она даже видеть его больше не сможет!

Со стороны могло показаться, что вся жизнь Хинаты вращалась вокруг Наруто, но это, конечно, было не так: она увлекалась поэзией, запоем читала романы и ухаживала за небольшим садом. Однако из всех ее интересов только мальчик, восхищающий своим упорством и жизнерадостностью, мог стать путеводным светом. И перспектива его потерять заставила Хинату измениться — дала тот самый стимул, которого ей так не хватало.

У нее действительно оказался посредственный (по меркам Хиаши) талант к боевым искусствам, и самостоятельное освоение джукена остановилось почти сразу после ухода из Листа. Зато обнаружилась богатая фантазия, великолепный контроль чакры и высокая предрасположенность к воде. Так родился «Кулак Крушащего Потока» — собственный стиль Хинаты, совместивший джукен и стихийные техники.

Она уделяла его оттачиванию все свободное время: вплетала в него простенькие техники без печатей, адаптировала движения, советовалась с Какаши-сенсеем и проводила очень много тренировочных спаррингов. Основным партнером стала Ясука, чье стремление к силе могло поспорить с ее собственным. Девушки неплохо сошлись на этой почве, напоказ демонстрируя жесткое, непримиримое соперничество.

А вот кого Хината действительно терпеть не могла, так это Карин — наглую лисицу, которая под личиной сестры втерлась в доверие к Наруто! Если Ясука мягко намекала, но не навязывалась, то эта… переходила все границы. Даже сейчас, когда Наруто рисковал своей жизнью, она лежала в его кровати и обнимала его подушку!

Хината раздраженно деактивировала бьякуган, с помощью которого присматривала за происходящим в квартире любимого.

«Подглядывать — недостойно принцессы Хьюга», — укоризненно прошептала совесть.

Но девушка с легкостью проигнорировала ее голос, как и много раз до этого. Если бы не ее контроль и соответствующие намеки, Наруто бы уже давно проснулся с этой развратной лисицей в одной постели и даже не понял, как это произошло!

Удар маленького кулачка разнес деревянную макивару в щепки.

«Нужно уважать результат чужого труда. Манекен предназначен для легкой разминки — удар даже в полсилы его гарантировано сломает», — напомнили остатки воспитания.

На секунду Хинате стало стыдно за свою несдержанность, но стоило представить на месте манекена красноволосую лису, и даже отголоски кланового воспитания согласились: оно того стоило. Вот только щепки разлетелись по всей комнате — пришлось брать в руки веник, совок и убирать. Как назло, все из рук валилось — и это у нее, мастера тайдзюцу.

«Да я ведь просто нервничаю», — сообразила она.

Клон убедил ее присоединиться к основным силам, но на сердце все равно было тревожно. Она достаточно хорошо знала Наруто, чтобы понимать: он точно полезет в самое пекло.

Фыркнув, девушка подняла пару крупных обломков и вынесла в мусорный контейнер. На улице уже стемнело, настраивая на меланхолический лад. Где-то за пределами квартала продолжался праздник, но в Югакуре доносились только далекие отголоски.

Хинате нравилась ночь: в ней она чувствовала себя свободной от дневных проблем. К тому же, на улицах становилось меньше людей, и даже воздух казалось, приобретал другой вкус.

«Стоит развеяться», — решила она и направилась в небольшой сад.

Формально за ним следила администрация, но по факту почти все растения посадили Хината. Она же ухаживала за ними в свободное время: удаляла сухие ветки и лишние побеги у декоративной сосны, чистила мох от упавших листьев, срезала увядшие цветы — это помогало ей обрести внутреннее равновесие. Не удивительно, что волнение привело ее сюда.

Югакуре казался спокойным и сонным, но Хината знала: тишина обманчива. В администрации царил жуткий хаос, и люди работали в авральном режиме — первый серьезный кризис выявил множество недочетов в организации буквально всего. Десятки шиноби возвращались, отозванные с границы, а главы кланов получили вызов на срочный Совет Основателей.

Поэтому появление на улице одинокого шиноби не выглядело чем-то необычным, а его стремление держаться в тени могло объясняться въевшейся привычкой. Тем не менее, он слишком внимательно рыскал взглядом по улице, будто опасался чего-то. Хинату от его взгляда спрятал высокий куст камелии, а ее легкие, воздушные движения совсем не создавали шума. Затем она и сама заметила странного шиноби.

Активированный бьякуган узнал характерную чакру Тенка — горячую и легкую, отлично подходящую для обработки и пропитки трав. Видение додзюцу сформировало невероятно четкую картинку в инвертированных черно-белых тонах. При желании Хината могла увидеть внутренние органы до клеточного уровня, систему циркуляции чакры, включая мельчайшие капилляры, так что с легкостью опознала личность неизвестного — это был Юкио Тенка, сын третьего старейшины клана. А в сумках у него лежало огромное количество взрывных печатей!

Само по себе их наличие ничего не значило — уж точно не в Югакуре — но в комплексе со странным поведением рисовало настораживающую картину.

Юкио прошел мимо сада, в котором затаилась Хината, и свернул направо. Девушка последовала за ним по параллельной улице, не выпуская из поля зрения ни на секунду. Юкио два раза замирал, пропуская мимо других шиноби, а затем свернул в переулок рядом с общежитием, присел за мусорным контейнером и достал пачку печатей.

С холодной яростью Хината наблюдала, как он техникой земли отправлял под здание одну порцию кибакуфуда за другой — такого количества хватило бы, чтобы обрушить все строение. Сомнений в предательстве не осталось.

Она бесшумно запрыгнула на крышу здания и подобралась ближе.

В последний момент Юкио попытался обернуться, но не хватило скорости — удар раскрытой ладони пришелся точно в затылок. Глаза предателя закатились, и тело мешком повалилось на землю.

Вообще, бойцы Тенка могли доставить проблем, но для этого им требовалось принять связку сильнодействующих стимуляторов: без них они едва пересекали планку слабого джонина. Даже сын старейшины ничего не смог противопоставить Хьюга.

Хината закинула едва дышащее тело на спину и со всех ног рванула к зданию администрации — если Тенка предали, то ситуация с вторжением в южную префектуру представала совсем в другом свете: еще день — и туда бы выдвинулись все свободные силы. Это не значило, что Юкагуре остался бы совсем без защиты, но ее качество определенно снизилось бы.

Одного девушка не могла понять: для чего Тенка такой риск? Они инвестировали в Югакуре огромное количество ресурсов — банальная логика требовала обезопасить собственные вложения. Кто-то пообещал им больше?

Тащить пленника в отдел дознания или администрацию Хината не рискнула: кто знает, насколько глубоко проросло предательство. Связав пленника и нацепив ему на живот Печать Подавления Чакры, она бросила его на крыше и бросилась прямиком в кабинет Ясуки. Внутри уже четверо шиноби склонились над картой, что-то негромко обсуждая.

— Пойдем, выйдем, — потребовала Хината, не обращая внимания на остальных.

Ясука заправила выбившуюся прядь за ухо.

— Сейчас не лучшее время для спарринга.

— А я думаю, что в самый раз, — возразила Хината.

Чиноике дважды моргнула и медленно кивнула.

— Хорошо. — Она повернулась к подчиненным. — Кохэку-сан, продолжайте работу. К своему возвращению я хочу видеть список поставщиков и складов.

— Слушаюсь, Ясука-доно.

Блондинка кивнула и распахнула окно. Здание надежно защищали печати Узумаки, так что вломиться в него снаружи было довольно сложно, а вот выйти — проще простого.

Хината выпрыгнула первой, показывая дорогу. Описав небольшую дугу, они вернулись к бессознательному телу Юкио.

— Это еще кто? — спросила Ясука, не утруждавшая себя запоминанием подчиненных.

— Сын третьего старейшины клана Тенка. Я нейтрализовала его во время минирования общежития. Кстати, отправь кого-нибудь извлечь взрывные печати.

Лицо Ясуки ожесточилось: она прекрасно поняла все подводные камни, скрытые под этим заявлением. К ее чести, обошлось без испуганно-уточняющих вопросов вроде «Ты уверена?».

— Идем, здесь рядом есть конспиративная квартира.

Хината без вопросов закинула мужчину на спину. Короткая пробежка — и они нырнули через окно в обезличенную комнату на шесть татами.

— Бросай его на пол, — скомандовала Ясука.

А когда Хината выполнила приказ, схватила мужчину за нижнюю челюсть, открывая рот, кожа на ее запястье отворилась, и из раны вынырнула змея крови, устремляясь внутрь пленника. Тот дернулась и широко открыл глаза, явно испытывая сильную боль, но не способный издать ни звука.

Чиноики управляли только своей кровью, но за сотни лет истории придумали много интересных техник, чтобы обойти это правило.

— Сейчас тебе кажется, что все тело горит, — тихо заговорила Ясука. — Но на самом деле эта боль — иллюзия, вызванная гиперстимуляцией структуры твоего мозга, отвечающей за передачу сенсорной информации. Я говорю это для того, чтобы ты понимал: сейчас техника работает примерно на десять процентов. Если мне не понравятся твои ответы, придется повысить мощность. Короткая демонстрация.

Мужчина захрипел, его лицо покраснело, а белки глаз залило кровью из лопнувших сосудов.

— Наверняка, тебя учили терпеть боль, — все тем же ровным голосом продолжила Ясука. — Но такие техники блокируют сигналы периферических нервов и не сработают против прямой стимуляции. Хочешь узнать, сколько способен выдержать?

— Думаешь, он тебя слышит? — скептически поинтересовалась Хината, наблюдая за судорожными подергиваниями пленника.

— Ты удивишься, насколько боль обостряет внимательность, — ухмыльнулась Ясука и немного ослабила хватку. — Первый вопрос: кто отдал тебе приказ.

— Я… я сам, — прохрипел Юкио.

— Неправильный ответ.

Тонкие пальцы сдавили шею, и Тенко вновь задергался, отчаянно хрипя.

— Знаешь, сколько я повидала таких упертых? Десятки. Каждый из них думал, что сможет выдержать, привыкнуть, обмануть… Вот только человеческое тело не приспособлено к долгому воздействию боли. Очень скоро ты почувствуешь замедление мышления, ухудшение памяти и концентрации, апатию. Мозг начнет необратимо меняться, перестраивая связи так, чтобы обычное дуновение ветра воспринималось мучительной болью. Мне даже пытать тебя не потребуется, достаточно просто лишить возможности покончить с собой.

Когда глаза Юкио закатились, Ясука остановилась.

— В чем заключался план?

— Создать… создать панику… и нанести ущерб, — прошептал мужчина.

— Подробней.

— Я не знаю деталей. Отец… он поручил мне заминировать Ютояму и активировать заряды по сигналу, а когда подойдут шиноби Снега, ударить защитникам в спину.

— Где заряды? — таким голосом, каким узнают погоду, поинтересовалась Ясука.

— Я скажу… если меня отпустят.

Девушка с легкой улыбкой провела большим пальцем по колючей щеке.

— А ты забавный парень, Юкио. Сразу видно, что торговля тебе ближе, чем ремесло шиноби. Впрочем, мне тоже нужно думать о селении, так что давай заключим такую сделку: ты выкладываешь все, что знаешь, а я тебя отпущу и даже не стану калечить. Что думаешь, Юкио?

Все это время тело мужчины подергивалось под действием выкрученной на максимум техники крови.

— Согласен.

Юкио очень сильно ценил свою жизнь, так что ответы полились бурным потоком. Вот только его осведомленность о делах третьего старейшины ограничивалась столицей — местами минирования, явками, списком верных людей и осведомителей — обо всем остальном он не знал практически ничего и даже не смог ответить, кто конкретно участвует в заговоре.

— Полагаю, на наши вопросы сможет ответить только Оуджи Тенка, — сделала вывод Ясука. — Где нам его найти, Юкио?

— Я отправляю послания в наше северное поместье неподалеку от Юкавабары.

— Умница.

Глаза мужчины закатились, а его тело тяжело повалилось на татами. Тем не менее, он все еще был жив.

Ясука повернулась к Хинате.

— Нам нужны имена заговорщиков.

— Хочешь, чтобы я отправилась одна?

— Конечно нет, — возмутилась Чиноике. — Наруто хоть и добрый, но за тебя мне голову оторвет. Правда, список надежных людей невелик, и мы не имеем права насторожить предателей раньше времени… Я дам тебе двоих. Возьмешься?

Она спрашивала так, будто не особо рассчитывала на положительный ответ. В среде шиноби поход в неизвестность с явно недостаточными ресурсами называли «выдачей белого билета». Такие миссии выдавали либо для устранения неугодных, либо в безвыходных ситуация.

В любом случае, Хината имела полное право отказаться, но тогда бы пострадала мечта Наруто… Да и сама девушка полюбила Югакуре — не как Лист, конечно — но Горячий Источник подарил ей множество теплых моментов. Здесь она стала собой: не принцессой клана с вечными напоминаниями о долге и правилах, а свободной куноичи с мечтами и идеалами.

— Я сделаю.

Ясука тяжело вздохнула, будто ответ ее огорчил, и крепко обняла Хинату.

— Только не рискуй больше необходимого. А то я не шутила по поводу Наруто — мне злой Девятихвостый в центре селения не нужен.

— Это самое милое признание в дружбе, которое я слышала, — усмехнулась Хината, обнимая подругу в ответ.

— Не воображай слишком много, — смущенно буркнула Ясука, постояла еще секунд пять и разжала руки. — Ну все, хватит.

Через пятнадцать минут тройка шиноби покинула пределы Ютоямы и устремилась на восток, к небольшому провинциальному городу Юкавабара, где их ожидало сердце заговора.

Ясука застыла перед окном, будто могла их видеть. Ее сердце стремилось с ними — окунуться в простую и честную битву с брызжущей кровью и скользящими под ногами кишками. Жаль, что мало кто из врагов понимал прелесть открытого противостояния.

Подчиненные за ее спиной продолжали разрабатывать план контрнаступления и ужесточения мер безопасности на границах. Безусловно, они выполняли важную и нужную работу.

«Ненавижу политику», — с тоской думала она, вынужденная изображать, что ничего не произошло.

Глава 19

Наруто стоял над картой и пытался придумать, как положить конец вторжению. Казалось, враг понес серьезные потери и дезорганизован — идеальный момент для контратаки, вот только оставшихся в строю ниндзя едва хватало, чтобы контролировать километры линии фронта. Сейчас бы как нельзя кстати пришелся Гансо и сотни его марионеток, но он погиб, а остальные Дорогуми, к сожалению, не обладали и десятой долей его таланта, являясь больше боевиками, нежели сенсорами.

— Что будем делать? — спросила Саюри, стоя у стены и скрестив руки на груди. — Дождемся подкреплений?

Ее предложение звучало разумно. В последней битве Горячий Источник потерял больше половины личного состава, причем тридцать четыре шиноби — погибшими. Обычно соотношение мертвых к раненным составляло один к четырем, иногда — один к трем, однако битва на окраине безымянного леса по своей ожесточенности перекрыла большинство сражений Третьей Мировой Войны.

Потери врага и вовсе измерялись сотнями. Точное число было сложновато из-за Бомбы Биджу — на месте поля боя остался глубокий овраг черной спекшейся земли — но ориентировочно силы Снега и Мороза потеряли до четырех сотен шиноби. Такая цифра выглядела внушительно даже для Великого Селения, а уж для небольшого альянса и вовсе означала небольшую катастрофу.

Тем не менее, на территории Горячего Источника все еще оставалось достаточно врагов: выжило фланговое охранение, медики, легкораненые, логистики, та пятерка ниндзя Снега, в конце концов. Что они будут делать? Отступят перед лицом непреодолимой силы?

Вряд ли.

Судя по численности вторжения, кто-то очень много поставил на эту операцию — значит, просто так они не уйдут и будут цепляться за каждое удобное для обороны место, устраивая ловушки и засады. Не на Наруто — на остальных. От него-то как раз будут удирать.

Использовать клонов выглядело самым очевидным решением, однако враг быстро поймет смысл уловки и начнет проверять прочность копий. Неизбежные потери при столкновении с оригиналом назовут сопутствующим ущербом и сочтут уместными — жестокий подход, но на войне в принципе со справедливостью проблемы.

Вот Наруто и гипнотизировал карту взглядом, пытаясь нащупать путь, который позволит выдавить врага за пределы Страны Горячих Источников.

А мысли упорно соскальзывали на Ютояму и заложенную где-то в ней взрывчатку. Успеет ли послание добраться до столицы? Найдут ли шиноби взрывчатку вовремя? Не пострадает ли Хината? Последний вопрос волновал Наруто особенно сильно, вызывая приступы тревоги.

«Нужно создать угрозу окружения», — раздался рык Курамы.

«Что ты имеешь в виду?»

«Если хочешь вытравить вредителей, покажи им бесперспективность сопротивления и не позволяй играть по своим правилам», — высокомерно пояснил демон.

Наруто поскреб шею.

«А можно побольше конкретики? Звучит красиво, но у меня едва хватает людей на сорок километров фронта, а ты предлагаешь закрыть впятеро большую линию побережья. Каким таким образом?»

«Скажу, если признаешь меня величайшим и мудрейшим биджу».

«Что за ребячество?»

Курама лениво зевнул.

«Тогда сам думай».

Наруто закатил глаза.

«Хорошо. Ты величайший и мудрейший биджу. Доволен?»

«Жалкие капли заслуженного уважения, но сойдет, — снисходительно оскалился лис. — Что касается побережья, то мог бы и сам догадаться: тебе не нужно закрывать его полностью, достаточно создать угрозу, захватив два ключа».

«Вершина Одинокой Горы и Прибрежный Форт, — осенило Наруто. — Это может сработать».

Из трех захваченных баз в Южной префектуре одна располагалась в глубине, обеспечивая стратегический резерв, а две другие контролировали побережье — опираясь на них, можно было полностью перекрыть группировке Мороза снабжения.

При всей самодостаточности редко кто из шиноби брал с собой запасов хотя бы на неделю. И хотя едой всегда можно было разжиться на месте, с лекарствами, например, это уже не сработает. А свитки запечатывания — слишком дорогая и редкая вещь, чтобы использовать их для логистики.

«Естественно, все получится: я же предложил эту идею», — самодовольно заявил Курама.

«Откуда такие познания в военной тактике? Только не нужно опять рассказывать про бессмертного и всесторонне развитого лиса из чакры».

«Драка одних муравьев с другими муравьями — велика сложность, — усмехнулся демон. — По сути, сражение мало чем отличается от обычного боя: бей там, где слабо, прикрывай свои уязвимые точки, обмани, подави, сокруши, выиграй пространство для маневра, загони врага в угол».

«Ну-ну», — скептически протянул Наруто по себя, не слишком доверяя словам Курамы — было сложно понять, когда он шутит, а когда говорит серьезно — а вслух сказал:

— Нельзя позволить врагу перегруппироваться. Мы атакуем вдоль побережья и захватим сначала Одинокую Гору, а затем — Форт.

— Не слишком ли у нас мало сил для такой амбициозной задачи? — осторожно высказалась Саюри, не горя желанием вновь рисковать жизнью.

— Атакуем небольшой группой.

— А если враг воспользуется вашим отсутствием и прорвется в Центральную префектуру?

— По этой причине здесь останутся мои клоны.

Саюри хмыкнула, наглядно демонстрируя отношение к такой очевидной хитрости. Конечно, первое время враг проявит осторожность, но…

— С тобой тоже пойдут клоны, — добавил Наруто

А вот эти слова заставили девушку нахмуриться: возглавить передовой отряд должен был именно ее собеседник. Если не он, то оставалась только… Нет! Об этом даже думать не хотелось!

— А вы, Рюджин-доно?

— Скрытно проникну на территорию Южной префектуры. Враг не посмеет сосредоточить много сил в одном месте, пока не узнает моего настоящего местоположения. Отряд поведешь ты.

У Саюри вырвался вздох: ей снова поставили задачу на самой грани. Конечно, если они столкнуться с действительно могущественным врагом, Рюджин-доно обязательно придет на помощь, но сможет ли она продержаться до его появления — вот в чем вопрос. Зачем так рисковать? Разве не логичней дождаться подкрепления?

— Слушаюсь, — ответила она и поклонилась.

***

Молодой парень сидел на узкой койке, обрабатывая ожог на руке коричневой субстанцией с резким травяным запахом. Его торс и голову уже покрывали бинты, испачканные той же мазью, через которые выглядывали три куцых пучка — все, что осталось от шикарного ирокеза.

— Долбанный Кьюби, долбанный Лист, долбанный стратег, который нас сюда отправил, — бормотал он.

На соседней койке застонал во сне мужчина: встреча с ненавистью Девятихвостого оставила глубокую, незаживающую рану в его душе.

— Заткнись, Араси, — без жалости огрела парня по голове девушка с розовыми хвостиками. — И без твоих причитаний тошно.

— Осторожней, Тсубаса, не отбей ему последние мозги, — сказал лидер, на секунду вынырнув из своих мыслей.

Парень возмущенно вскинулся, потирая затылок.

— Последние? Они у меня хотя бы есть, в отличие от вас всех. Говорил же: «Нахрен биджу», «Давайте не будем полагаться на экспериментальное устройство». Но все же самые умные, и где мы теперь из-за ваших дебильных идей?

Тсубаса скрипнула зубами.

— У нас бы все получилось, если бы там оказался любой другой биджу. Почему Лист вообще отправил Девятихвостого для участия в каком-то мелком конфликте на периферии? Это не имеет никакого смысла! Гонять комаров Огненным Шаром — и то логичнее! — воскликнула она, повышая голос от слова к слову.

— Мы угодили в очередную игру Листа, — ответил лидер, нервно потирая шрам на лбу. — Скорее всего, они таким образом демонстрируют кому-то возможности своего оружия, а заодно натаскивают его на реальных боевых действиях.

— Да какая разница нахрена он явился! — вскочил Араси. — Делать-то что будем?

— Разве не очевидно? Продолжать выполнение плана, — надменно фыркнула Тсубаса. — Не важно, насколько силен джинчуурики: он не сможет быть одновременно везде.

— И каким же образом? — саркастично поинтересовался Араси, откидывая входной занавес в сторону.

Из проема открылся удручающий вид: немногочисленные уцелевшие палатки зияли обугленными прорехами, десятки раненых лежали на земле, подложив под спины лишь спальники, а помощь им оказывали осунувшиеся медики. Создавалось ощущение, что во всем лагере не осталось ни одного здорового человека — только стоны боли, запах гниющей плоти и ядовитая, пропитанная ненавистью, чакра.

Подсчитывая потери Мороза, шиноби Горячего Источника опирались на примерное количество воинов, которые преодолели огненный шторм и выбрались на равнину. Однако совместная техника Наруто прошла вовсе не так бесследно, как могло показаться — в разверзшемся аду сгинули десятки жизней.

Словно этого мало, после взрыва Бомбы Биджу чакра Девятихвостого докатилась до полевого госпиталя. Араси на полную использовал поглощение чакро-брони, чтобы защитить раненых, но механизм не выдержал и взорвался — собственно, это и стало причиной плачевного состояния парня — а демоническая энергия накрыла медиков и ослабленных шиноби.

— Тебе жаль это мясо? — жестко усмехнулась Тсубаса.

— Я лишь показываю, что некому выполнять ваши гениальные планы, — нахмурился Араси, отпуская занавес. Стоны тут же стихли, отсеченные комплексом фуин командирской палатки, а парень продолжил: — Нужно убираться, пока можем. Эти слабаки из Мороза ни на что не годны, а из нашего отряда в строю остались лишь вы двое. Если повезет, Кансэцу и Рэй скоро очнутся, но смогут ли они сражаться — это большой вопрос.

Лидер ожог разговорившегося подчиненного взглядом бирюзовых глаз.

— Продолжаем миссию. У нас достаточно «Дыхания Демона», чтобы поднять в атаку даже шиноби, стоящих на пороге встречи с Шинигами.

— И что они сделают этому монстру? — не выдержал Араси. — Разжалобят своим видом? Задержат секунд на пятнадцать? Эта тварь одной техникой прикончила четыреста шестьдесят три шиноби! О чем мы вообще говорим? Нужно срочно отправить сообщение в штаб — пусть сворачивают операцию! Мы в любом случае не выстоим против Листа!

— Прекрати истерику, — голос лидера сочился арктическим холодом. — У нас нет критической инфраструктуры, которой джинчуурики мог бы достигнуть и заставить нас сдаться. Пусть носится по стране, выкуривая отдельные отряды, если ему так хочется.

— Но сообщение в штаб все-таки отправим, — добавила Тсубаса.

Взгляд Араси метался между ними, будто его обладатель не мог поверить в то, что слышит. Тем не менее, возражать дальше он не решился: его напарники не отличались терпением, они и так слушали дольше обычного.

— Делайте, что хотите, — буркнул он, вернулся на прежнее место и достал из аптечки бинты. — Я здесь подыхать не собираюсь.

Тсубаса нахмурилась и бросила взгляд на командира, но тот покачал головой, не желая обострять и без того сложную ситуацию. Откровенно говоря, он и сам опасался столкновения с джинчуурики. В первый раз им повезло — чудовище было не в себе и будто не обратило на них никакого внимания, но если этот факт изменится… страшно подумать, как шиноби мог распорядиться такой подавляющей мощью.

Вдруг входной занавес отлетел в сторону, и на пороге появился воин в стальной безликой маске.

— Срочный доклад. Враг атаковал и захватил опорный пункт на побережье.

— Что ты сказал?! — воскликнула Тсубаса, резко подаваясь вперед. — Как вы их пропустили?

— Отряд возглавляет Саюри Стальная Гадюка — она смогла обойти наблюдательные посты.

— Где джинчуурики? — задал вопрос лидер пятерки Снега.

— Неизвестно.

— Бесполезный мусор, — выругалась Тсубаса. — Как поступим, тайчо? Если нас отрежут от побережья, выбраться будет непросто.

Но мужчина не ответил, нервно потирая шрам.

«Вот значит, что они задумали, — думал он. — Лишить нас маневра, захватив ключевые точки, изолировать районы и прочесывать территорию всеми силами, используя джинчуурики, как ультимативную угрозу. Умно».

— Мы не можем позволить захватить Прибрежный Форт, — наконец произнес он. — Атакуем.

Араси застонал, закрывая лицо рукой.

— Это настолько очевидная ловушка, что в нее только осел попадется, — пробормотал он и болезненно ойкнул, получив шлепок от потерявшей терпение куноичи.

— Ты прав, — хмыкнул лидер. — Поэтому мы ударим сразу в двух направлениях и заставим джинчуурики показаться. Используем наших «дорогих» союзников.

— В таком состоянии они не выдержат «Дыхания Демона», — глухо заметил Араси.

— Если побережье закроют, они все равно обречены.

***

Отряд Саюри сумел без проблем просочиться сквозь посты противника — девушка отвела глаза наблюдателям с помощью техники Призрачного Тумана. Дальше пошло проще: у врага не хватало людей, а единственного разведчика ликвидировал Гёки Докугасури. За три часа бега они добрались до Одинокой Горы и, согласно плану, разделились на три группы.

Удар Горячего Источника был подобен идеально выверенному взмаху клинка.

Сперва в вентиляционные шахты пустили медленно действующий алхимический яд. Затем вторая группа, состоящая из мастеров стихии земли, просочилась на периферию базы и приступила к скрытой ликвидации — ослабленному противнику редко требовался второй удар.

Когда поднялась тревога, шиноби Мороза уже лишились половины численного состава. Они попытались стянуться в пригодные для обороны помещения, но там их поджидали ниндзя из третьей группы, и обрушили потолок.

После этого сражение свелось к добиванию выживших и отлову тех, кто надеялся затаиться в темных коридорах — отряд провел образцово-показательную операцию, итогом которой стали двадцать семь мертвых тел с протекторами Мороза и отсутствие потерь среди атакующих.

— Остаются тройки Сорато и Кэнго, — распорядилась Саюри. — Остальным пятнадцать минут на подготовку и выдвигаемся.

— Принято.

Через обозначенное время похудевший на четверть отряд выбежал в направлении Прибрежного Форта. Таиться дальше не имело смысла, так что шиноби двигались в походном построении — с разведкой, фланговым охранением, арьергардом — однако ничего из этого не понадобилось. Лес встречал ниндзя Горячего Источника щебетом птиц, шуршанием мышей, треском идущего стада кабанов — не было ни засад, ни даже наблюдателей.

Саюри едва заметно нахмурилась.

Она бы с удовольствием обменяла тревожное затишье на грохот сработавших ловушек, свист кунаев и рев техник: проснувшаяся интуиции отчаянно сигнализировала о приближении крупных неприятностей. И чем больше километров оставалось позади, тем сильнее становилось ощущение взводимого капкана.

Лес закончился и шиноби вырвались на открытый простор, покрытый сочной зеленой травой до самого горизонта, лишь со стороны моря серые скалы почти отвесно спускались к воде.

Где-то в центре этого плато располагался Прибрежный Форт, позволяя контролировать весь немаленький полуостров.

Отряд двигался к нему, не снижая темпа.

Открытое пространство дарило чувство ложной безопасности, но натянутая струна внутри Саюри зазвенела от напряжения: враг слишком умен, чтобы сражаться внутри чужой базы с неизвестным количеством заложенных сюрпризов — если что и произойдет, то сейчас.

Когда впереди показались фигурки бегущих шиноби, интуиции взревела, словно Девятихвостый в ярости.

«Слишком просто! Подстава!», — бушевала она.

«Но где?» — вертела головой Саюри.

Враг стремительно приближался, позволяя разглядеть надетые противогазы.

«Отрава?»

— Стихия Ветра: Порыв! — использовала технику Саюри, сдувая возможную угрозу в сторону.

Да и вообще идея использовать распыленную отравы выглядела сомнительно: с моря тянул устойчивый бриз. Но в чем тогда заключался план? Прямая атака выглядела крайне сомнительно даже с учетом численного преимущества.

Со стороны шиноби Мороза полетели простейшие стихийные дзюцу, под завязку наполненные чакры.

— Барьер! — скомандовала Саюри.

Тройка Дорогуми ударила ладонями по траве, активируя совместную технику А-ранга.

Под рокочущую дрожь плато перегородила многометровая стена земли, украшенная сложными узорами и монетами богатства — стихийный натиск шиноби Мороза разбился о нее, словно бушующая морская волна о скалу.

— Занять позиции.

Ниндзя Горячего Источника запрыгнули наверх, наблюдая за приближающимися фигурками врага.

Битва за Прибрежный Форт началась.

Глава 20

Вторжение Орочимару имело множество последствий, но ни одно из них не могло сравниться со смертью Третьего Хокаге, который пожертвовал своей душой, чтобы остановить своего бывшего ученика.

Новым правителем Скрытого Листа стала Цунаде Сенджу — принцесса и, одновременно, последняя представительница древнего клана основателей. После Третьей мировой войны она покинула селение, стремясь утопить горе от потери родных и любимого в выпивке и азартных играх, но была вынуждена вернуться, чтобы защитить наследие Хаширамы Сенджу: Первый Хокаге приходился ей родным дедом.

Перед этим, правда, в результате боя между ней и Орочимару оказался почти полностью разрушен город Суэмисаки — даже лишившись рук после техники Третьего Хокаге, отступник все равно оставался дьявольски опасен. Где-то там видели и третьего из Саннинов — Джирайю.

Недавно Цунаде исполнилось шестьдесят лет, но лучший медик известного мира нашла способ сохранить молодость и выглядела, как девушка с шикарной фигурой лет двадцати пяти. Длинные светлые волосы, стянутые в два хвоста, только усиливали это ощущение. Но только глупец позволил бы себе обмануться ее милой, женственной внешностью: Пятая Хокаге обладала жестким, взрывным характером. Мало кто из подчиненных рисковал вызвать ее гнев.

Но сейчас именно такой человек, опираясь на простую деревянную трость, находился в ее кабинете.

— Наруто Узумаки выпустил пять хвостов, так что скоро каждый заинтересованный узнает, что джинчуурики находится за пределами селения. Мы не можем допустить, чтобы оружие Листа попало в чужие руки, — сухо шелестел его голос.

Идеальное лицо Пятой застыло мраморной маской.

— Он пока не готов вернуться.

— Этот безумный эксперимент затянулся. Джинчуурики достаточно повзрослел, чтобы справиться с детскими комплексами и осознать чувство долга. Если же нет, Девятихвостого стоит перезапечатать.

Тонкие брови сурово сдвинулись.

— Я запрещаю тебе даже думать в этом направлении, Данзо.

Впрочем, ее гнев ничуть не смутил главу Корня Анбу.

— Интересы селения требуют возвращения джинчуурики, госпожа Цунаде. Как только наши враги поймут истинные причины происходящего, они сочтут нас слабыми. Это прямой путь к войне. Вы готовы ради сына погибших друзей подвергнуть опасности тысячи жизней?

Дерево столешницы жалобно затрещало под чудовищным давлением элегантных пальцев с аккуратным маникюром.

— Ты играешь с огнем, Данзо. Решение принято и менять я его не собираюсь. Наруто Узумаки вернется, как только будет готов, а до этого момента за ним присмотрит Хатаке Какаши и Анбу.

— Прошу вас передумать, Хокаге-доно. На таком расстоянии мы не в состоянии обеспечить безопасность джинчуурики. Хатаке Какаши, на которого вы возлагаете столько надежд, и вовсе последний месяц находится за пределами Страны Горячих Источников.

— Разговор закончен, Данзо. Не задерживаю, — отрезала Цунаде и демонстративно перевела взгляд на документы, которые, откровенно говоря, терпеть не могла и при любом удобном случае откладывала на потом.

Конечно, глава одного из разведывательных подразделений Скрытого Листа был осведомлен об этой стороне новой Хокаге. На его замотанном бинтами и покрытом шрамами лице сохранилось бесстрастное выражение, но в единственном открытом глазе мелькнуло недовольство.

Демонстративно постукивая тростью, он вышел из кабинета и спустился по лестнице и только за пределами здания администрации использовал шуншин — это были своеобразные правила хорошего тона.

Шествуя в привычной полутьме подземных коридоров базы Корня, Данзо продолжал обдумывать ситуацию с джинчуурики. Ему никогда не нравилась идея выпустить оружие деревни из-под контроля, но нападение и гибель Хирузена создали слишком много неразберихи, а его агенты… не справились. Ошибку исправить не успели, так как появилась Пятая Хокаге и наложила вето.

Тогда ему пришлось смириться, но джинчуурики зарвался, перестав соблюдать даже формальную маскировку. И хотя Хокаге отдала прямой приказ, игнорировать проблему и дальше было невозможно.

— Привести в исполнение план «Родная кровь», — произнес он.

Одна из теней налилась объемом.

— Слушаюсь, Данзо-доно, — безэмоционально произнес шиноби в безликой маске, стоя на одном колене.

***

Возникновение многометровой стены не смутило шиноби Мороза — они продолжали бежать, закидывая противника шквалом разрозненных, но мощных техник воды и ветра, будто все поголовно обзавелись собственными мини-биджу.

Однако на дистанции почти в три сотни метров «Воздушные Пули», «Ледяные Иглы» и «Водяные лезвия» не представляли для элитных чуунинов и джонинов Горячего Источника никакой угрозы — их реакции с запасом хватало, чтобы увернуться.

Обычно сражение шиноби начиналось с мощных объемных дзюцу, часто совместных, чтобы увеличить площадь поражения, однако бойцы Скрытого Мороза по какой-то причине выбрали другую тактику.

Саюри тоже отклонилась от стандарта, подозревая, что в рядах противника под Техникой Перевоплощения скрываются шиноби Снега в своей странной броне, способной поглощать чакру.

— Кунаи! — скомандовала она, когда враг приблизился на сотню метров — именно на такое расстояние опытный чуунин мог более-менее прицельно метнуть нож, а усиленное чакрой острие имело шансы нанести рану кому-то посильнее генина.

Собственно, в этом и заключалась суть сюрикендзюцу: швырнуть дальше с достаточной пробивной силой, попасть. Мастера могли и палочку для еды метнуть так, чтобы прошить дерево насквозь, а с помощью нитей чакры их прицельная дистанция достигала полукилометра. Впрочем, среди шиноби этот путь не пользовался популярностью.

Не было мастеров и среди шиноби Горячего Источника, зато в изобилии имелись взрывные печати.

Огненный вспышки раскрылись внутри вражеского строя, словно прекрасные цветы, способные существовать считанные мгновения. С пронзительным свистом дрянной металл кунаев разлетелся раскаленными осколками, вонзаясь в плоть.

Взрывы расшвыряли бойцов Мороза, но Саюри с тревогой отметила, что они с легкостью поднялись, совершенно не демонстрируя признаков оглушения, а все их раны носили поверхностный характер. И хотя прочность шиноби могла поспорить с железом, но подобная устойчивость все равно выходила за рамки.

— Остановите их, — отдала новый приказ Саюри.

Руки Дорогуми синхронно задвигались, складывая печати.

— Стиль Земли: Бесконечное Болото!

Каменистая почва под ногами набегающей линии задрожала и поплыла, теряя плотность.

Шиноби Мороза на полной скорости влетели в дзюцу, стремительно увязая в жидкой грязи: мощная чакра не позволяла выбраться из ловушки с помощью обычного хождения по воде.

Сверху упала следующая партия кунаев, раскрываясь ослепительными вспышками — поднятые волны жижи погребли шиноби с головой.

Из глубины ударило несколько техник, разбрызгивая грязь, но поверхность быстро сомкнулась обратно.

Внезапно наступила тишина, будто все враги банально утонули. Конечно, Саюри не поверила в это ни на секунду, но даже она оказалась не готова к взрыву пугающей темно-фиолетовой чакры. И ловушка не выдержала: грязь никуда не делась, но исчезла ее сдерживающая сила.

Шиноби Мороза принялись выбираться на поверхность, опираясь на болото, словно на бортик бассейна. Вокруг каждого из них дрожало темное пламя, создавая тяжелое, гнетущее впечатление. Чакра Кьюби ужасала и заставляла трепетать, но эта… она давила, вынуждая опустить руки. Сама реальность вокруг нее будто теряла краски и покрывалась серым налетом.

С жуткими криками демоны под личинами обычных людей бросились вперед.

— Огонь! — закричала Саюри, разом откидывая старые планы.

Пламя и ветер переплелись в ослепительном танце и ревущий волной обрушились на противника.

В ответ под пробирающий душу вой полыхнул такой вихрь фиолетовой чакры, что техника шиноби Горячего Источника бессильно разбилась о него, заставляя Саюри внутренне содрогнуться: удары неоформленной чакрой — это прерогатива биджу и им подобных чудовищ.

— Туман! — выкрикнула она, совершенно не желая встречаться с такими монстрами в ближнем бою. — Долго такую мощь их тела не выдержат! Отступаем!

Ее подчиненные с готовность выполнили приказ — молочная-белая волна приливом затопила плато со стороны моря. Саюри добавила в него свой фирменный яд. Вряд ли он мог пробиться через тяжелую фиолетовую чакру, но даже одна выигранная секунда — это уже отличный результат.

Под прикрытием густого тумана отряд Горячего Источника покинул стену.

Шиноби Скрытого Мороза рванули по их следам, словно свора обезумевших гончих. Их одиночные дзюцу ветра рвали туман, позволяя уловить следы бегущих, но завеса стремительно затягивала свои повреждения.

Сражение превратилось в причудливые прятки, где одна сторона пыталась скрыться и выждать, а другая — настигнуть и вцепиться.

***

После ухода Саюри на базе Горячего Источника осталось всего четыре десятка шиноби. Этого количества едва хватало, чтобы контролировать линию фронта, а для купирования возможного прорыва сил и вовсе не оставалось.

Разумеется, Наруто не мог мириться с таким положением дел, поэтому он разместил своих людей вторым эшелоном, разбив на три группы, а для разведки создал полную сотню простеньких копий, благо они тоже обладали полным набором звериных чувств и оставались неплохими сенсорами. Обоняние Девятихвостого даже позволяло им чуять чакру.

Именно с помощью этой особенности Наруто и обнаружил приближение шиноби Скрытого Мороза — на фоне хвойного аромата природной энергии их запах выделялся особенно резко.

Информация ушла сначала в центральный штаб, а оттуда — ответственному за участок отряду.

Формально силы были примерно равны, а с учетом обороны и подготовленной территории Горячий Источник и вовсе имел преимущество, но…

— Не нравится мне это, — протянул один из высших клонов, стоя перед тем самым столом, у которого оригинал планировал всю операцию.

— Их чакра воняет кровью, гнилью и миндалем, — кивнул второй.

Они переглянулись и в молчаливом понимании выставили кулаки.

— Дзян-кэн-пон!

Первый клон выбросил раскрытую ладонь, а второй — вытянутый указательный и средний палец.

— Победа! Бог реки топит змею!

Проигравший клон посмотрел на собственную руку, как на предательницу и попытался исправить ситуацию:

— У меня морская змея!

Но победитель и слушать не стал.

— Бывай, неудачник! — выкрикнул он уже от двери.

Тем временем отряды шиноби стремительно сближались.

Благодаря клонам Наруто ниндзя Горячего Источника полностью контролировали местоположение противника. Учитывая их специализацию, возможность выбрать поле боя сама по себе являлась серьезной заявкой на победу. Алхимия, печати, марионетки, скрытые убийцы — все это создавало убойное сочетание.

Обычно впереди основного отряда двигалась разведка, в чьи задачи как раз и входила проверка подозрительных мест на предмет ловушек и засад. Но шиноби Мороза по какой-то причине двигались одной группой, развязывая тем самым руки бойцам Югакуре.

Раз — на ветках замелькали стремительные силуэты.

Два — со звоном колокола на деревьях проявились скрытые печати, создавая кубический барьер тяжелого темно-золотого света.

Три — с хлопком и шипением пространство внутри ловушки заполнила токсичная алхимическая смесь.

Четыре — щелчок огнива сменился ревом чудовищного взрыва. Даже не пламя — белоснежная энергия вспыхнула под барьером, но за его пределы не вырвалось ни единого лучика. Собственно, снаружи и сама детонация выглядела абсолютно бесшумной. Лишь под самый конец через трещины пробились отголоски раскатистого гула.

Когда барьер пал, на его месте остался квадрат темной оплавленной стекловидной массы, покрытый пеплом и обугленными до черной корки останками — никто не уцелел. Запредельная прочность шиноби только и смогла, что сохранить относительную целостность их тел.

— Дурачье, — усмехнулся парень с протектором Горячего Источника, приземлившись на границе ловушки.

— Согласна, — кивнула девушка с темно-зелеными волосами, любопытно разглядывая отломанный кусок темного стекла.

Остальные шиноби придерживались того же мнения. Часть из них осталась на деревьях на случай непредвиденных неприятностей, но остальные спустились ближе к месту бойни.

— Им не стоило пренебрегать разведкой, — хмуро отметил мужчина с квадратной челюстью и содрогнулся, бледнея.

Форма на его груди вздулась бугром.

Хруст.

Из плоти вырвалась черная, объятая темно-фиолетовой чакрой, когтистая рука. В ее хватке содрогался окровавленный комок, за которым тянулись крупные сосуды.

Шиноби отреагировали молниеносно, но все равно не успели — пылая чакрой, трупы с неожиданной резвостью рванули к ним.

Бой вскипел, подобно адскому вареву: полилась кровь, зазвенела сталь, загрохотали взрывы, заревели техники. Живые отчаянно сопротивлялись мертвым, но те двигались в огромной скоростью и с готовности подставлялись под атаки, если это помогало им дотянуться до теплой плоти. Любые повреждения зарастали на них за один миг, даже изрубленные на куски конечности собирались обратно. Попытки отступить полностью нивелировались их скоростью, неуязвимостью и подавляющей жестокостью.

Сражение с подобным противником тяжело давалось даже опытным шиноби. Малейшая ошибка, самая крохотная небрежность немедленно оборачивалась ранами и смертью.

Все больше воинов Югакуре гибли в этой схватке. Отчаяние тяжелой удушающей пеленой опустилось на лес, заставляя дрожать сердце, а глаза — искать возможность для побега. И только честь помогала шиноби держаться, до последнего прикрывая друг друга.

— Да что это за твари?! — отчаянно закричала куноичи, отбивая коротким танто один удар за другим — плоть мертвых по прочности могла поспорить с железом.

— У них нечеловеческая чакра! Это демоны! Используйте огонь!

Красный луч мелькнул между деревьев и остановился, обернувшись окутанным чакрой силуэт с двумя хвостами. Впрочем, они скорее демонстрировали качество чакры, чем ее бесконечное количество.

— Стиль Огня: Пылающие Журавли!

Сгустки пламени, отдаленно напоминающие крупных птиц, алыми стрелами ударили в шиноби Мороза. Дзюцу лишь незначительно корректировали свой полет, но мертвецы не отличались осторожностью, так что по всему полю боя заполыхали жаркие костры. Раздался вой.

— Рюджин-доно! — обрадовалась девушка, наконец разрывая дистанцию со своим противником и переводя дух.

Наруто хотел выкрикнуть что-то веселое и подбадривающее в своем стиле, но слова застряли в горле.

Его подчиненные, его друзья… Они лежали на траве и в корнях деревьев, висели изломанными куклами, прибитые к стволам.

Он снова не успел.

Снова облажался.

Если бы он бежал чуточку быстрее…

Если бы не стал играть в дурацкую игру со своим клоном…

Тренированное сердце билось ровно и мощно, разум анализировал обстановку, но душа… Она содрогалась от боли и разочарования, от чувства несправедливости и жестокости этого мира, от ощущения собственной бесполезности.

Полыхающие костры исчерпали вложенную чакру и пошли вниз, открывая вид на мертвецов — твари упорно не желали умирать окончательно, хотя повреждения от огня восстанавливались гораздо дольше, чем после железа или других стихий. Их обугленная кожа трещала и лопалась, исходя темно-фиолетовым дымом, но снова срасталась в единую темную масса.

«И как с таким бороться?» — нахмурился Наруто.

Он мог сколько угодно сжигать мертвецов, они все равно продолжили бы восстанавливаться — проиграет тот, у кого первым закончится чакра. И будь на его месте оригинал, с этим бы не возникло никаких проблем, но клон располагал хоть и большим, но все же ограниченным запасом.

«Так дело не пойдет!»

— Стиль Огня: Пылающие Журавли!

Дзюцу вновь превратило трупы в пышущие жаром костры, а клон спрыгнул на покрытый темным стеклом участок и раскатал широкий свиток.

— Давайте их сюда по одному!

Запечатать шиноби довольно сложно, но это живого и в сознании — бойцы Скрытого Мороза технически были уже мертвы, ими двигала чужая воля и чакра.

«Сработает или нет?»

Резким ударом ноги куноичи с зелеными волосами отправила горящий труп прямо к Наруто.

Его пальцы стремительно сложили нужные печати, и тело с хлопком исчезло. В центре фуин проступил кандзи «Человек», из которого тут же начала сочиться невероятно плотная, почти жидкая черная чакра. Она поднималась вверх, формируя шипастую драконью голову, способную перекусить человека пополам.

— Печать: Подавление Зла!

В небе вспыхнули золотые письмена, и мир словно стал светлее.

Неудержимая сила потянула демоническую энергию вверх. Дракон ревел, изгибался, бросался на шиноби, но в итоге полностью исчез внутри фуин.

«Сработало», — с облегчением мысленно отметил Наруто.

— Продолжаем!

***

В это время в палатку Пятерки Снега вошел шиноби.

— Мы установили местоположение джинчуурики.

Глава 21

Страна Молнии — одна из пяти Великих Стран — занимала крупнейший полуостров на востоке континента. По площади ее территория почти не уступала Стране Огня, однако почти всю центральную часть государства занимали высокие горные хребты: труднопроходимые ущелья и скалы, которые сотрясали частые грозы. Даже их деревня шиноби располагалась на нескольких смежных пиках и называлась Селением Скрытого Облака.

Такие суровые условия диктовали сложные культурные и экономические особенности.

К примеру, недостаток пахотных земель серьезно замедлял развитие страны, делая ее зависимой от внешнего импорта. При этом единственную сухопутную границу со Страной Мороза перекрывал горный хребет. Казалось бы, несколько десятков шиноби со стихией Земли могли бы легко проложить хорошую дорогу, но облачники придерживались мнения, что ниндзя — это воины, а не строители.

Зато они всегда были готовы воевать за новые земли. Забавный факт: за три мировые войны Скрытое Облако стало единственным селением, которое не приобрело ни метра новой земли, несмотря на сильную армию.

Почему?

Чтобы понять причины, требовалось внимательно посмотреть на карту и все становилось очевидно.

Полуостров.

Не имея возможности организовать достаточный грузопоток через горы, Страна Молнии сосредоточилась на морской торговле. Однако на западе ей мешала Страна Железа — вечный конкурент на рынке оружия, а на востоке — Страна Воды. Вот с ними и сражались шиноби Скрытого Облака.

Подводило их только одно: желание получить все и сразу. Раз за разом Райкаге дробили свои силы на части, воюя сразу с тремя могущественными противниками (на стороне Железа всегда выступал Огонь), и закономерно терпели поражение. У самого Скрытого Облака дела с могущественными союзниками обстояло печально — мешала дурная репутация.

Дело в том, что горные кланы никогда не могли похвастаться численностью и сплоченностью, делая ставку на индивидуальную силу. В этом аспекте они почти не уступали Кровавому Туману и были готовы на все, чтобы повысить свою мощь. Украсть джинчуурики, принадлежащего другой деревне? Запросто. Похитить ребенка из клана с редким геномом? Дайте два. Мощная техника? Артефакт? Ресурс? Все могло стать их целью.

Какой шиноби правил столь неоднозначным селением?

Четвертый Райкаге Эй был плоть от плоти своего народа: высокий темнокожий здоровяк с зачесанными назад белыми волосами, аккуратной бородкой и усиками, больше всего уважающий силу и решимость.

— Что?! Лист смеет крутить делишки у меня под носом?! Даруи! — яростно загрохотал мощный голос.

Дверь открылась, на пороге появился стройный темнокожий парень в стандартной форме Скрытого Облака.

— Да, босс, — лениво протянул он

— Лист притащил своего джинчуурики в Горячий Источник! Я разберусь с ним, а ты займись делами селения.

Мускулистая рука сдавила свиток с донесением, превращая его в смятые клочья бумаги.

— Райкаге-доно, ваше желание сразиться с носителем Девятихвостого очевидно. — Даруи запустил пальцы в густые белые волосы. — Но селение сейчас не готово к полномасштабной войне с Листом.

— Хватит нести чушь! — Стол треснул под ударом кулака. — Они сами нарушили договор и залезли на нашу территорию!

Даруи даже не почесался.

— Нападение на джинчуурики — однозначный сигнал к началу боевых действий.

— Значит, война! Старика Сарутоби прикончил его бывший ученик, так что мы легко их уделаем!

— Не разделяю вашей уверенности, босс. Песок ослаблен и не примет участия в конфликте. Скрытый Туман еще не оправился после гражданской войны, но обязательно воткнет кинжал нам в спину. В таких условиях старик Тсучикаге станет выжидать до последнего, чтобы добить победителя…

— Ты это на что намекаешь, паршивец?! — Остатки стола превратились в щепки.

Даруи грустно посмотрел на разлетевшиеся по всему кабинету документы, прекрасно понимая, кому придется их собирать.

— Все аналитики сходятся во мнении, что продолжительный конфликт с Листом закончится нашим поражением. Страна Огня ослаблена, но все еще недостаточно, чтобы мы сокрушили их одним ударом.

Эй посверлил подчиненного яростным взглядом и сел в кресло, уперев кулаки в бедра.

— Тц, сопляк. — Шумный выдох. — И что там предлагают наши умники? Надеюсь, не сидеть на жопе ровно?

— Босс, их мнение всегда идет в конце свитка. С ним желательно ознакомиться до того, как превращать донесение в труху.

— Не нуди. Давай ближе к делу.

— Как же уныло, — протянул Даруи, устало массируя шею. — Самым эффективным решением будет надавить на Лист. Им этот конфликт нужен еще меньше, чем нам.

Эй самодовольно ухмыльнулся, прекрасно улавливая подоплеку.

Пусть Скрытое Облако не могло победить в возможном конфликте, но и проиграть — тоже. Полуостров Страны Молнии представлял из себя настоящую природную крепость, в которую ни один враг не решался вторгаться. В отличие от них, Страна Огня была открыта со всех сторон и окружена недружелюбными соседями. Лист испугает не война как таковая, а вероятность разрастания конфликта.

— Действуй! Заставь их пожалеть о своей наглости!

— Сделаю, Босс. — Даруи коротко поклонился и развернулся к двери.

— И передай, чтобы новый стол притащили!

***

Саюри отчаянно сражалась сразу с тремя противниками, уклоняясь от чудовищно сильных и быстрых атак. Если бы не их предсказуемость, бой закончился бы за пару секунд. Тем не менее, объятые темно-фиолетовой чакрой кулаки регулярно проходили впритирку с ее телом, а ответные удары в лучшем случае слегка отбрасывали противника — привычный танто ей пришлось убрать, так как тела демонов мгновенно восстанавливали даже усиленные стихией ветра порезы.

Саюри раскрытой ладонью приняла очередной удар, перестав цепляться чакрой к земле, и позволила чужой силе отбросить себя прочь. Следом тут же сорвались два водяных ядра и серп ветра, но куноичи скорректировала свою траекторию потоком воздуха, пропуская дзюцу мимо. Удачно разорвав дистанцию, она оглянулась.

Молочно-белая пелена уже восстановилась, скрыв остатки ее отряда. В отдалении гремели звуки боя — клоны Рюджина-доно продолжали сдерживать большую часть вражеских сил. Они появились, как раз вовремя: усиленные странной чакрой шиноби Мороза почти настигли группу Горячего Источника — использование тумана в качестве прикрытия изначально было лишь временной мерой.

— Да сколько у них чакры, — тихо выругалась Саюри.

Ее изначальная идея дождаться гибели (или хотя ослабления) вражеских шиноби под действием чужеродной энергии дала сбой: та же сила, что им вредила, их же и восстанавливала, так что по итогу все уперлось в запасы пугающей чакры, а она не торопилась заканчиваться.

Мгновение передышки сменилось яростью схватки — шиноби обрушились на Саюри, словно цунами. Стиль Мороза предполагал резкое и жесткое нападение с мощными проникающими атаками, что отлично подходило одержимым.

Чтобы уцелеть, Саюри пришлось буквально танцевать в центре бушующей стихии. Ее ладони невесомыми касаниями перенаправляли чужие удары в пустоту.

«Слишком прямолинейно», — подумала она, заставляя одного из врагов влететь в другого. Оставшийся атаковал с утроенной яростью, но куноичи с легкостью читала его движения.

Раз — шиноби слишком увлекся атакой и едва заметно потерял равновесие.

Два — стройная ножка обрушилась на колено, разбивая то вдребезги.

Три — ошеломленный враг пропустил удар прямо в горло.

Однако верная смерть для обычного шиноби у одержимого вызвала только свистящий хрип и миг дезориентации.

Тяжелый удар приземлился между лопаток Саюри, повреждая внутренние органы. Вторая ладонь вонзилась в бок, достав печень.

Стройное тело содрогнулось и превратилось в воду.

Усиленное ветром лезвие танто стегнуло по спина, с трудом прорубая прочную плоть и обращая позвонки в труху. Даже демоническая чакра не смогла мгновенно компенсировать подобные повреждения — шиноби повалились на землю подобно куклам с обрезанными нитями.

Развить успех не позволил первый — восстановив горло, он яростно атаковал.

Смертельная пляска продолжалась.

«Если ваша чакра в состоянии излечить любое повреждение, я заставлю вас потратить ее до капли!» — решительно вспыхнула мысль в сознании куноичи.

***

Примерно в километре от Саюри кипело сражение между клонами Наруто и основной частью шиноби Мороза. Ожесточенность и размах этого боя из-за способности одержимых к восстановлению приобрели пугающий уровень: их разрывало на части ветром, испепеляло огнем, сковывало печатями, но они упорно восстанавливались и бросались вперед. Клоны использовали весь арсенал техник оригинала, избегая разве что самых затратных и относящихся к силе Девятихвостого — простенькая уловка, но и она могла ввести противника в заблуждение.

Под градом дзюцу местность превратилась в болото грязного пепла, покрытое длинными, глубокими разрезами и воронками с мутной водой на дне. Отрубленные конечности и куски тел рисовали картину чудовищной битвы, но на самом деле это ощущение создавалось намеренно.

И враг купился.

Их выдал резкий запах мази от ожогов: хотя его и пытались устранить, нюх джинчуурики все равно уловил отголоски. Броня шиноби Снега отлично скрывала чакру, но об остальном им приходилось заботиться самостоятельно, и запах в этом смысле являлся самым проблемным.

Клона Наруто переглянулись, приходя к молчаливому согласию. В небо устремились десятки небольших фуин.

— Печать: Падающее Небо.

На одержимых обрушилось тяжелое давление, заставляя упасть на землю. В ответ полыхнуло темно-фиолетовой чакрой. Издав звериный рев, они начали подниматься, ладонь за ладонью преодолевая давление.

— Бесполезно, — усмехнулся Наруто, извлекая из подсумка толстую пачку печатей.

Новые фуин устремились к действующими, зависая прямо над ними.

Вспышка.

Возросшее давление молотом вколотило одержимых в жидкую грязь, заставляя звериный вой буквально захлебнуться. Вновь вспыхнула фиолетовая чакра — преодолеть действие усиленной печати не смогла, но хотя бы оттолкнула воду, не давая шиноби захлебнуться. Восстановление справилось бы и с таким, однако мутная жижа в дыхательных путях оставалась весьма неприятным явлением.

— Неплохо. А если так? — произнес другой Наруто, тоже доставая пачку фуин.

Победитель боя стал очевиден.

В этот момент троица наблюдателей начала действовать: две фигуры под прикрытием техники маскировки скользнули к клонам, забирая по дуге, а третья открыто рванула вперед, на ходу складывая печати.

— Стиль Льда: Морозные Иглы, — тихо выдохнула Тсубаса.

Облако сверкающих спиц прорезало туман и превратило парящие печати в решето, покрытые толстым слоем инея. Бумага не выдержала и с хрустом разломилась. Одержимые радостно взвыли и бросились на Наруто, словно дикие псы — в них почти не осталось ничего человеческого. Особенно сильно это ощущение усиливали глухие противогазы, которые одержимые не сняли даже после купания.

«Как они дышат? Разве фильтр не должен был заполниться водой?» — всплыли вопросы в голове Наруто.

— Что это за дрянь? — невольно выкрикнул один из клонов, уворачиваясь от многочисленных атак.

Одержимые стали еще быстрее, словно обменяли разум на дополнительные силы. Некоторые наркотики и стимуляторы вызывали подобный эффект, но ни один из них не был настолько мощным. Что-то новое?

— Ты ведь не настолько глуп, чтобы реально рассчитывать на ответ? — рассмеялась Тсубаса.

При этом куноичи не забывала использовать дзюцу, ловко сочетая их с безумными бросками одержимых. Каждая такая атака становилась серьезной угрозой даже для Наруто с его скоростной и маневренной техникой боя.

— Почему нет? Разве не хочется похвастаться? — с насмешкой поинтересовался он, отталкиваясь от «Панциря Ветра» и резко меняя направление.

Мимо прошелестела ледяная игла.

— Клону? Делать мне больше нечего.

Воздух вспороли десятки серпов воздуха: Тсубаса не боялась задеть союзников.

— Эй, я настоящий мальчик!

Наруто пришлось закрыться барьером.

— А рядом твой брат-близнец?

Удар одержимого заставил треснуть даже полный «Панцирь Ветра».

— Эй! Это я настоящий мальчик, а он жалкая подделка, — возмутился второй красноволосый.

Мощная «Волна» снесла шиноби Мороза вместе с куском земли, к которому тот пытался прикрепиться.

— Смешно, — оценила Тсубаса.

Наруто под куполом самодовольно ухмыльнулся и исчез с легким хлопком — пройдя сквозь остатки щита, его спину пробил металлический гарпун.

Второго клона так же атаковал шиноби Снега. Ему тоже удалось подобраться совсем близко под видом одного из одержимых, но запах мази от ожогов снова выдал его — Наруто выбросил «Панцирь Ветра» точно под лезвие топора, перенаправляя бросок в сырую землю.

— Вы убили моего брата! Сволочи! — закричал клон, прыгая с одной печати на другую.

Одержимые бросались на него со всех сторон, словно стая волков, но Узумаки ловко маневрировал, забираясь все выше и выше.

— Прикончим его, — скомандовал лидер пятерки Снега.

Шиноби атаковали синхронно: раскрученный до состояния сверла гарпун, сверкающий диск метательного топора, окутанное морозным туманом ледяное копье — все они врезались в мгновенно выставленный барьер.

Вспышка. Звонкий треск.

Напитанное чакрой до предела оружие пробило тело Узумаки, высекая фонтаны крови. Которые, впрочем, быстро превратились в облако щепок.

— Печать: Тюремный Круг!

Наруто появился за пределами живого кольца и впечатал ладони в землю, активируя заложенные во время постановочного боя миниатюрные фуин. Круг алого света охватил шиноби Снега и Мороза.

Одержимые тут же устремились к поднятым стенам и обрушили на них град ударов, наполненных демонической чакрой, однако все их усилия не принесли никакого результата: «Тюремный Круг», как и любое запечатывание пространства, было почти невозможно пробить тупой мощью. Впрочем, даже у таких техник имелся свой предел — стоило Тсубасе прикоснуться к барьеру, как он немного потускнел.

Девушка ожидала совсем другого эффекта и нахмурилась.

— Помогайте, бездельники, — бросила она, обернувшись.

Ее напарники мигом оказались рядом и уперлись руками в стену, словно пытаясь ее сдвинуть.

— Не сработает, — ухмыльнулся Наруто. — Даже ваша странная броня (кстати, не хотите рассказать, как она работает?) здесь не поможет: нет прямого контакта с чакрой.

На самом деле он лукавил: барьер все-таки разрушался — его целостность удерживала ячеистая структура, но стоило площади соприкосновения увеличиться, и все рухнуло бы, как карточный домик, поэтому Наруто изобразил говорливого чудака. Удивительно, но его блеф сработал: шиноби Снега переглянулись и отпрыгнули назад.

— Стиль Льда: Сокрушающий Ледник!

Сверкающий поток с грохотом врезался в барьер, но единственным результатом стал морозный туман, полностью заполнивший пространство внутри барьера. Прикосновения брони Снега и атаки одержимых и то гораздо сильнее угрожали «Тюремному Кругу». Наруто полностью устраивал такой исход.

А вот шиноби Снега сильно напряглись: никому из них не хотелось очутиться перед полностью готовым к бою и злым джинчуурики.

— Командир, похоже, у нас не осталось другого выхода, — раздался обеспокоенный голос Тсубаки. — Используйте ту вещь.

Ледяная завеса рассеялась.

— Это отвратительная идея! — испуганно выкрикнул ее напарник с забинтованной головой. — Нам ее выдали на крайний случай.

— Заткнись, придурок. Лучше оправдываться перед начальством, чем сражаться с носителем Девятихвостого, — огрызнулась Тсубаки.

— Да причем тут это? Мы даже не знаем, как эта штука работает. «Брось и отступай» — это так себе объяснение.

— Да как же ты достал, трусливый тануки.

— Ах ты…

— Тихо, — веско уронил командир, доставая из подсумка красную лакированную шкатулку.

Одержимые синхронно замерли и обернулись к нему. Пугающая чакра забурлила, словно волнуясь.

Глава 22

Наруто прекрасно видел, что враг собирается выкинуть очередной фокус, и, раз одержимые любезно прекратили атаковать барьер, перестал подпитывать его чакрой и метнул россыпь кунаев.

Вперед тут же выскочила девушка — ледяное копье стремительно раскрутилось перед ее сложенными руками, превратившись в сверкающий щит, в который бессильно врезалось облако железа.

Хлопок — кунаи превратились в конфетти из крошечных фуин.

— Печать: Паутина Ветра!

Сотни тончайших нитей протянулись во всех направлениях, зафиксировав шиноби Снега и подозрительную шкатулку на месте.

Наруто довольно улыбнулся, но его радость продлилась не дольше секунды: под действием поглощения брони стихийные нити лопнули, словно гнилые веревки.

— Проклятье!

Командир пятерки Снега не стал испытывать удачу дальше и выбросил содержимое шкатулки в сторону красноволосого.

«Это еще что? — прищурился Наруто, разглядывая кувыркающиеся в воздухе угольно-черные вытянутые монетки».

Темно-фиолетовая чакра словно взбесилась и устремилась к упавшей в грязь чешуе, толстыми потоками вырываясь из тел одержимых. Судя по воплям, приятного в этом процессе было мало: шиноби падали на землю и бились в судорогах, держась за головы, словно те грозили вот-вот расколоться на части. Происходящее затронуло даже одержимых, сражавшихся в отдалении — реки чакры протянулись и оттуда.

«Я должен не дать этому завершиться!» — осознал Наруто и, прижав руки к земле, выкрикнул:

— Печать: Подавление Зла!

Его собственная чакра одной вспышкой выжгла на земле сложную печать, золотое отражение которой тут же возникло высоко в небе.

Темная чакра заколебалась, но к неприятному удивлению Наруто притягивающая сила чешуи оказалась сильнее, чем у его фуин. Ничего другого он предпринять не успел — шиноби Мороза синхронно замолкли, а в небо ударил столб фиолетового огня.

— Что это дерьмо! — закричал шиноби Снега с перебинтованной головой, прижимаясь спиной к барьеру.

Наруто мысленно с ним согласился: демоническое пламя достигло неба, пробив облака. В основании костра вспухла, разрастаясь пузырями, густая чернильная масса.

Стены «Тюремного Круга» с треском лопнули, не выдержав давления. Вихри чуждой человеку силы устремились во все стороны, рассеивая остатки тумана.

— Валим! — отдал команду лидер пятерки Снега.

Наруто оставалось только бессильно наблюдать, как добыча ускользает из ловушки. Он не озвучивал этого вслух, но почти половина смысла всей операции заключалась в поиске и устранении элитных вражеских шиноби: либо на попытке прорыва вглубь страны, либо на обороне Прибрежного Форта. Без них оставшиеся силы вторжения представляли бы в разы меньше опасности.

Не вышло.

Кто знал, что у них в кармане еще осталась такая сильная карта?

Темная масса приняла окончательные очертания и затвердела, превратившись в странную, покрытую черной чешуей и острыми наростами, тварь на шести коротких лапах и с тремя узкими змеиными головами на пятиметровых шеях, которые росли из центра дискообразного тела. Ее алые глаза горели тупой злобой без малейшей искры разума. Зато инстинкты оказались на месте — увидев человека, головы дружно рванули к цели.

«Не дотянется», — хладнокровно оценил дистанцию Наруто и принялся складывать печати.

Вдруг существо вспыхнуло знакомой темно-фиолетовой чакрой, и его шеи внезапно растянулись, словно состояли из резины.

Наруто нырнул влево, едва избежав первой пасти. Вторая получила в небо кунай со взрывной печатью, третья прошла впритирку с телом, острыми шипами вспоров коричневый плащ.

С тихим хлопком клон рассеялся: одежда являлась такой же частью техники, как сам красноволосый.

Чудовище завертело головами, рыская взглядом всех шести глаз в поисках ускользнувшей добычи. Так никого и не обнаружив, она недовольно зашипела и поползла в направлении ближайшей добычи, которой оказалась Саюри.

***

Когда отряд Хинаты достиг земель Тенка, им пришлось полностью перерабатывать план проникновения: территория поместья кардинально отличалась от официального плана. Вместо небольшого дома и парочки хозяйственных помещений взгляду шиноби предстал практически полноценный город, окруженный каменным барьером с печатями Узумаки.

«Кто-то очень сильно постарался, чтобы скрыть такое масштабное строительство», — мысленно вынесла оценку девушка, изучая окрестности при помощи Бьякугана.

Большую часть территории занимали десятки теплиц, складов и производственных помещений. Хината бы не обратила на них особого внимания, если бы не присутствие внутри множества вооруженных людей. Сборщики трав, вооруженные яри, катанами и луками? Маловероятно.

В жилых домах, предназначенных для работников, тоже было оживленно: Хината обнаружила в них десятки шиноби. В основном, обычных генинов, но встречались и чуунины. Настолько квалифицированный труд себе не могли позволить даже сильнейшие и богатейшие кланы.

Само поместье находилось в отдалении, на берегу небольшого озера с кристально-чистой водой. Это был уютный домик в классическом стиле с внутренним двориком и парой хозяйственных помещений. Вместо забора его окружали невысокие, разлапистые ели.

Внутри Хината насчитала шесть шиноби уровня джонина — весьма солидный результат для клана, который никогда не отличался силой. Если до этого у девушки еще оставались какие-то сомнения, то после увиденного они пропали.

Здесь определенно что-то готовилось.

Взгляд Хинаты скользил по территории, пытаясь найти способ пробраться через многочисленные патрули. «Подземное Плавание» отпадало: от него подобные объекты защищали в первую очередь. Вариант с внедрением требовал времени, которого не было.

Оставалось не так уж много вариантов.

Очень привлекательно в плане проникновения выглядело озеро и впадающий в него ручей, однако Хината сочла этот путь слишком очевидным и остановилась на проникновении через западные ворота, которые практически вплотную примыкали к складам.

— Рёта-сан, вы останетесь здесь и подготовите путь отступления, — заговорила она.

— Слушаюсь, — кивнул массивный мужчина с черной банданой на голове.

Хината повернулась ко второму сопровождающему.

— Ицуки-сан, вы пойдете со мной и подготовите диверсию.

— Сделаю в лучшем виде, — откликнулся серьезный молодой парень.

Девушка прикрыла глаза, еще раз мысленно прокручивая план действий, скользнула обратно в лес и двинулась вдоль поместья, выбирая подходящий участок для проникновения.

Толстые двухметровые стены явно создавались с помощью техник шиноби — Хината еще видела в них следы характерной чакры. Каждые пятьсот метров стояла небольшая квадратная башня, на которой несла службу пара солдат. Обычные люди не являлись угрозой для шиноби, но ситуацию меняли печати Узумаки. Они не только реагировали на применение техник, не позволяя поймать дозорных в гендзюцу, но и начинали звенеть при приближении шиноби, не давая незаметно прошмыгнуть мимо.

Раньше такая защита использовалась во многих крупных городах Элементальных Стран, но эта практика исчезла после разрушения Селения Скрытого Водоворота. Узумаки Горячего источника возобновили производство этих фуин, получив неплохую статью экспорта.

Хозяева поместья хорошо постарались, чтобы спрятать свои делишки, но забыли учесть один нюанс: кто делал замок, тот легко повторит ключ.

Хината достала из подсумка печать, которую ей выдала Цубаки-сан, и направила в нее чакру. Фуин резко выпрямился и вылетел из тонких пальцев, спланировав к основанию башни, где и приклеился.

Получив подтверждающий кивок от Хинаты, Ицуки активировал свой Кецурьюган. В его случае генетика дала сбой и клановое додзюцу пробудилось в мутировавшем виде, полностью лишив его возможности управлять кровью. Взамен его возможности к гендзюцу усилились многократно. Внешне его глаза так же отличались от оригинала: белок окрасился алым, а радужка — черным, но зрачки не изменились, из-за чего создавалось ощущение, что они и вовсе пропали.

Взгляды дозорных едва заметно расфокусировались и две тени стремительно перемахнули стену.

***

По меркам шиноби существо двигалось довольно медленно, так что куноичи, не горевшая желанием связываться с непонятной хренью, просто отступила в направлении своего отряда — шиноби Горячего Источника оказались неподалеку. Судя по мертвым телам шиноби Мороза и перепаханной земле, им тоже пришлось сражаться с одержимыми.

Твари такой исход не понравился и она остановилась, издавая высокий вибрирующий звук, напоминающий стрекот.

— Вы в порядке, командир? — поинтересовался у Саюри ее временный заместитель.

— В норме, — коротко ответила та. — Потери?

— Трое тяжело раненных.

— Отправь их в Одинокую Гору, — приказала куноичи и уточнила: — Используй клонов.

У разных Скрытых Селений правила эвакуации раненных с поля боя существенно отличались: к примеру, в Кровавом Тумане царило право силы, так что пострадавшие выбирались либо сами, либо им помогали уже после завершения сражения — считалось, что такой жесткий подход отсеивал слабаков. А вот в Скрытом Листе, напротив, существовала полноценная медицинская служба, которая даже напрямую не участвовала в сражении — дикая расточительность по меркам ниндзя.

Остальные селения балансировали между этими крайностями с переменным успехом.

Горячий Источник свои «Правила Шиноби» почти полностью скопировал у Листа, но внес в них значительные изменения — так, судьба раненых возлагалась на непосредственного командира: именно ему предстояло решать, возможна ли эвакуация в текущей ситуации.

Наруто такое положение дел не особо устраивало, но людей катастрофически не хватало даже для обязательного вывода пострадавших в тыл по примеру Скрытого Камня.

— Слушаюсь, — откликнулся Дорогуми.

Грязь перед ним ожила и поползла вверх, формируя схематичных человечков, однако стоило ей застыть, как те превратились в точные копии мужчины.

В отличие от теневых, стихийные клоны требовали гораздо меньше чакры и отлично подходили для эвакуации раненых. Вот только защитить их в случае необходимости не могли, так как в лучшем случае обладали десятой частью от силы оригинала.

Впрочем, Саюри не верила в присутствие врага на пути отступления, а вот странная тварь внушала ей ощутимое беспокойство: чувствовалась в ней какая-то мрачная, тяжелая угроза, несмотря на неповоротливость.

Будто подтверждая мысли девушки, существо взревела, полыхая чакрой… и мир затянула тьма.

— Кай, — немедленно произнесла Саюри.

Но ничего не изменилось, и девушка с досадой цыкнула: стандартная техника развеивания гендзюцу не помогла — значит, просто не будет.

Шиноби Горячего Источника очутились на небольшом пятачке сумрака, а вокруг них, уже метрах в пяти, клубилась жирная чернота. Под их ногами упруго пружинила покрытая остатками травы земля, косвенно указывая, что они никуда не переместились.

Во тьму улетело два «Огненных Шара» (не самая распространенная среди шиноби Горячего Источника стихия), но словно в воду канули — ни света, ни звука взрывов.

Саюри мгновенно расхотелось соваться внутрь.

В следующее мгновение ей пришлось уворачиваться от зубастой пасти, сотканной из темно-фиолетового пламени.

Сверкнул окутанный ветром танто, однако лезвие смогло прорубить сантиметров десять плоти и завязло, не в силах продвинуться дальше. Чтобы выдернуть оружие, потребовалось приложить серьезное усилие.

Под хмурым взглядом Саюри оставленная клинком рана стремительно затянулась, а змея проскользнула дальше, словно ничего не случилось, нацелившись на спину шиноби, который сражался с похожей тварью.

Снаряд «Водяной Пушки» сбил траекторию ее броска и заставил промахнуться.

После исполнения техники Саюри позволила себе потратить мгновение, чтобы оценить обстановку, и увиденное ей не понравилось.

Накрытый сумраком участок поглотил хаос: девять огромных огненных змей атаковали отряд со всех сторон, то выпрыгивая из тьмы, то ныряя обратно, так что даже их число оставалось под вопросом; шиноби обрушили на противника град разнообразных техник, но не могли использовать ничего действительного мощного, опасаясь задеть товарищей. А если броню все же удавалось пробить, то раны тут же исцелялись.

«Надеюсь, раненые успели уйти», — мимолетно подумала Саюри и вступила в бой.

Сражалась она отчаянно, но ее приемы, заточенные скорее для скрытого убийства, чем для открытого боя, плохо работали против столь прочных и массивных целей, а проклятое восстановление не позволяло прибегнуть к привычной тактике булавочных уколов.

Тренированный разум куноичи дисциплинированно искал выход. Разрешить бить в полную силу? Вряд ли смерть змей хоть как-то навредит главной твари. Бежать через тьму, надеясь вырваться из ловушки? При одной взгляде на нее по спине пробегала ледянящая дрожь. Тянуть время, ожидая появления Рюджина-доно? Этот вариант выглядел лучше остальных, но смогут ли они продержаться достаточно долго?

Справа раздался крик — змея тараном сбила Казуо, пытавшегося улететь на «Панцире Ветра» и утащила во тьма. Звук как отрезало.

Через двадцать секунд ошибся Такео, не заметив хвоста за спиной — мощный удар сшиб его с ног, а другая тварь сразу вцепилась в бок, пробивая плоть длинными клыками.

Саюри оттолкнулась от своего противника и, вращаясь, оказалась прямо над нужной тварью. Танто уставился вертикально вниз.

— Пронзающий Клинок Бури!

Едва заметная рябь обрушилась на треугольную голову и пробила ее насквозь — в воздух ударил фонтан крови, мяса и желтоватых осколков кости. Впрочем, вся эта плоть истаяла фиолетовым дымом, не долетев до земли.

Воспользовавшись моментом, Шизу выдернула раненого из пасти и отпрыгнула вместе с ним назад.

Саюри выдернула танто из начавшей восстанавливаться змеи и рванула в сторону. Несмотря на успех, она ощутила, как контроль окончательно ускользает из ее рук вместе с наполовину опустевшим резервом чакры.

Они столкнулись с монстрым. Чтобы справиться с ним, требовался либо бог, либо другое чудовище.

Отчаяние тонкой струйкой просочилось в сердце Саюри. Она продолжала сражаться, прикладывая все силы, но их было совершенно недостаточно. Чакра уходила, как вода в песок — быстро и неотвратимо. Очаг изо всех сил старался компенсировать потери, но активный бой требовал слишком много сил.

Шиноби Горячего Источника один за другим получали раной той или иной степени тяжести. Каким-то чудом им удавалось избегать потерь, но это оставалось вопросом времени.

Саюри видела состояние своих подчиненных. Она до последнего не хотела прятаться под общей защитной техникой, но другого выхода не оставалось: они уже перепробовали все доступные формы побега, включая «Замену», «Подземное Плавание» — везде их встречала густая тьма.

— В круг!

Полетели техники, отбрасывая змей к границам мрака. Шиноби заняли позиции построения. Все, кто владел необходимой стихией, синхронно сложили серию печатей.

— Стиль Земли: Каменный Купол!

Земля ожила, поднимаясь высокой волной, и сомкнулась над головами ниндзя. Под воздействием чакры рыхлая материя уплотнилась, превратившись в зернистый розовато-коричневый камень. Хотя техника и называлась «купол», технически это был скорее сферический сегмент, так как под ногами сформировалась идеально-ровная плоскость.

Барьер тут же содрогнулся и затрещал. Шиноби побледнели, едва успевая латать повреждения.

— Используйте печати, — скомандовала Саюри и подала пример, первой активировав «Панцирь Ветра» и прижав фуин к густой сети трещин.

Амплитуда колебаний тут же снизилась, а звук ударов стал глуше. Совместными действиями удалось стабилизировать барьер, однако чакра все равно продолжала тратиться со страшной скоростью — участники совместной техники тяжело дышали, выжимая себя до капли. Еще немного, и их можно будет брать голыми руками.

— Что дальше? — спросила Шизу.

Она старалась, чтобы вопрос прозвучал невозмутимо, по-деловому, но в нем все равно отчетливо чувствовалась паника.

— Будем сражаться, — хмыкнула Саюри.

Фактически, она расписалась в собственном бессилии, и побледневшая Шизу это поняла. Прежде чем она успела что-то сказать, верхушка купола лопнула, словно яичная скорлупа.

В проломе возникла голова главного монстра. Похоже, пока шиноби сражались со змеями, она спокойным шагом добралась до добычи, вскрыла защитную технику с одного удара и теперь оценивала ее внутренности, как содержимое консервы.

— Убьем ее и выберемся! — молниеносно сообразила Саюри, собирая остатки чакры.

Глава 23

В центре мрачной пещеры в классической позе медитации стояла статуя огромного, пугающего существа. Она походила на застывший кусок глины с множеством древовидных наростов на спине и неестественно прямым и вытянутым торсом. Ее девять глаз закрывала повязка, а из разинутой в безмолвном крике рта вырывался невероятно плотный поток чакры, в центре которого плавало человеческое тело с темно-красными волосами и шрамом в форме кандзи “Любовь” на лбу.

Это был Гаара — джинчуурики Однохвостого и нынешний правитель Скрытого Песка. Молодой парень корчился от боли, а из его тела насильно вырывалась сама сущность Шукаку, которая жадно пожиралась статуей. И с каждой каплей круглые глаза существа понемногу открывались.

Руки статуи были обращены ладонями вверх, словно что-то удерживали перед собой. На кончиках пальцев стояли фигуры из смеси тени и разноцветного света. Однако в этот раз двое из них присутствовали во плоти: высокий блондин с длинной челкой в черном плаще с красными облаками и мрачный сгорбленный мужчина, нижнюю половину лица которого закрывала повязка.

— Они нашли печати, — сообщила тень, чей торс закрывало что-то вроде двух половинок растения, похожего на мухоловку.

— Это ничего не значит. Вряд ли у них получится снять барьер, — усмехнулся блондин.

— Недооценка противника уже стоила тебе руки, — оскалилась массивная фигура с акульими зубами, намекая на его пустой рукав.

— Эй! Этот парень был довольно силен, знаешь ли, — ответил блондин, чья улыбка не потускнела ни на йоту. Казалось, потеря такой необходимой части тела его совершенно не смущала.

— Неважно, — веско произнес шиноби с глазами, вид которых напоминал рябь на воде после брошенного камня — те же концентрические круги. — Мы уже почти закончили.

И действительно, поток демонической чакры из тела Гаары сильно ослаб, будто поглощающая техника выдавливала последние капли.

— Каков наш следующий шаг Лидер? — с легкостью переключился на новую тему блондин.

— Займемся Двухвостым.

— Мне удалось выяснить местоположение Кьюби, — неожиданно раздался скрипучий голос.

— Ты опередил меня? — по-детски удивился человек-растение.

— Не недооценивай силу денег, Зецу.

— И где спрятался этот трусливый лис? — поинтересовался акулозубый.

— У всех на виду: в Селении Скрытого Источника. Он называет себя “Рюджин”, — проскрежетал высокий худощавый шиноби.

— Тот парень? Он же там уже кучу времени находится, — удивился Зецу. — Я думал, Лист ни за что не отпустит своего джинчуурики так далеко.

— Тем не менее, ошибка исключена: на месте обнаружена чакра Девятихвостого.

— Вот так-так, — только и ответил Зецу.

Тем временем, остатки сущности Шукаку исчезли внутри ненасытной пасти, и в тот же момент один из глаз статуи окончательно открылся. Помещение заполнило тяжелое, давящее присутствие.

Облако чакры рассеялось, и тело Гаары упало на камень, хотя его покрытая сетью трещин песчаная броня так и не рассыпалась окончательно.

— Он еще жив, — удивленно поделился с окружающими блондин.

Лидер окинул пленника равнодушным взглядом.

— Этот ненадолго. Его чакросистема уничтожена практически полностью, — ответил он, прекращая поддержание техники.

Глаза статуи медленно закрылись, а затем она исчезла в облаке черного дыма.

— Вот как… Ну, туда ему и дорога, — усмехнулся блондин, теряя интерес. — Что будем делать с парнями снаружи?

— Убейте всех, кто мешает.

— Только парня в зеленом трико постарайтесь оставить живым. У меня к нему счеты, — встрял акулозубый.

— И как я его по-твоему узнаю, Кисаме? — возмутился блондин.

— Это будет не сложно, — впервые заговорил обладатель Шарингана. — Майто Гая сложно с кем-то перепутать.

— Он такая знаменитость?

— Можно и так сказать…

— Девятихвостый, — напомнил обладатель скрипучего голоса. — Сейчас он в Стране Горячих Источников. Достать его там гораздо проще, чем вытащить из Листа, куда его точно уведут, когда узнают о судьбе Казекаге.

Лидер медленно кивнул.

— Ты прав. Я свяжусь с тобой позднее. Здесь становится шумно.

— Понял. В таком случае, я ухожу.

Одна за другой фигуры из света и тени стали растворяться в воздухе.

— Не подведи, щегол, — напоследок бросил Кисаме.

— Постараюсь с ним полегче, — пообещал блондин, но его собеседник уже исчез.

Остался только напарник.

— Идем, Дейдара, — сказал он и неторопливо зашагал в глубину пещеры.

— Да, Сасори-семпай, — откликнулся парень.

Внезапно скала, загораживающая вход в пещеру, раскололась и осыпалась горой камней.

Из облака пыли выпрыгнули шиноби с протекторами Скрытого Песка, мгновенно разбирая выгодные позиции и окружая нукенинов. Одной из первый ворвалась стройная девушка в черном кимоно и с огромным веером в руках.

— Гаара! — закричала она, увидев неподвижного джинчуурики. Ее лицо исказила яростная гримаса. — Ублюдки, что вы с ним сделали?!

Нукенины посмотрели друг на друга.

— Кажется, здесь нет того парня, о котором говорил Кисаме. Получается, можно не сдерживаться, — беззаботно произнес блондин.

Тело Гаары пошевелилось. Воздух над ним вспорола серебристая молния — длинный хвост из острых сегментов вынырнул из-под плаща Сасори. По блестящему металлу потекла прозрачная жидкость, стремительно приобретая алый цвет, а затем, будто из воздуха, соткалось тело пробитого насквозь шиноби Песка.

— Ты действительно собирался? Не разочаровывай меня, Дейдара. — Нукенин даже не обернулся на произошедшее.

— А что такого? Обычная любезность, знаешь ли, — с улыбкой ответил блондин.

Пока они разговаривали, шиноби Песка обменялись серией коротких жестов: их первоочередной целью было спасение Казекаге, и это требовало определенной согласованности. Особенно, учитывая какую опасность представляли нукенины перед ними. Те же лениво спорили между собой о красоте искусства, совершенно не обращая внимания на остальных.

Бой вспыхнул внезапно и яростно, словно заряд пороха — все утонуло в грохоте и взрывах, причиной которых стали выбравшиеся из-под завала глиняные паучки.

***

Перемахнув через стену, Хината размытой тенью метнулась к ближайшему складу, проникающим ударом сломала засов, не повредив ставни, и нырнула внутрь. Ицуки мгновенно последовал за ней.

Все произошло настолько быстро, что вышедший из-за угла патруль увидел лишь пустую улицу и закрытое окно.

Куноичи удостоверилась, что стражники прошли мимо, и огляделась.

Зачем, если Бьякуган обладал круговым обзором?

Технически, додзюцу Хьюга действительно позволяло воспринимать пространство в трехмерном режиме вплоть до микроскопического увеличения. Узким местом оставался человеческий мозг, который просто не мог обработать настолько обширный поток информации. В результате Хьюга создали защитный механизм — “Четыре Лика Взора”. Их мозг научился мгновенно переключаться, воспринимая информацию либо максимально детально, либо схематично, но на большом расстоянии. Срабатывало это на рефлекторном уровне — подобно тому, как человек инстинктивно прищуривался, чтобы разглядеть угрозу.

В данном случае Хината добавила больше визуальной информации и деталей, изучая помещение, в котором оказалась. Она ожидала найти материалы для алхимии, но склад, как и несколько ближайших, оказался практически до потолка забит ящиками с консервами и сухпайками — такого количества хватило бы, чтобы месяц-другой снабжать небольшую армию.

Возможно, клан Тенка просто накапливал здесь запасы для дальнейшей перепродажи, но в свете уже полученной информации девушка в этом сильно сомневалась. Алхимики определенно готовились к войне.

— На улице полно патрулей, но в зданиях можешь действовать спокойно, — закончив с осмотром, сообщила Хината.

Ицуки молча кивнул и принялся минировать несущие элементы каркаса взрывными печатями — строение обещало полыхнуть ярким пламенем. Учитывая обилие дерева, пожар мог с легкостью перекинуться на соседние строения, а при некоторых условия — даже уйти в жилую часть, став причиной множества смертей.

Хината не испытывала по этому поводу ни капли жалости. Предателям — собачья смерть. Несмотря на все усилия Наруто, ее клановое воспитание не разделяло мятежников на сорта. Лидеры, подчиненные и даже их семьи — в глазах куноичи все они были виновны.

Оставив Ицуки выполнять свою часть плана, Хината устремилась к особняку. Она двигалась практически в открытую, уверенно сворачивая в один поворот за другим — многочисленные патрули не представляли для нее совершенно никакой угрозы.

Чем-то это напомнило ей игру, популярную у детей в Листе. Кажется, она называлась “Проведи шиноби через лабиринт, избежав стражников”. В роли “шиноби” обычно выступал черный муравей, а в качестве “стражников” мальчишки использовали крупных жуков. Сама она редко играла, но частенько наблюдала со стороны, и теперь испытывала схожие ощущения: враг был как на ладони. Отсутствие шиноби и сторожевых печатей и вовсе превратило проникновение в легкую прогулку.

Через минуту Хината достигла края складской зоны. Дальше начинался ухоженный сад, который отделял общую территорию от главного поместья и упирался в двухметровую стену из каменных блоков. На ней несли службу, судя по СЦЧ, полноценные чуунины. Также присутствовали печати Узумаки — ощутимо сложнее, чем на внешней стене. Впрочем, у Хинаты имелся ключ и на такой случай.

Фуин скользнула у самой земли, скрываясь в густой траве, и приклеилась к каменному фундаменту. Остальное — дело техники и превосходящей скорости.

Поймав момент, когда взгляд одного из охранников отвлекла девушка, работающая в саду, Хината скользнула через образовавшуюся слепую зону, пробежала по стене и скрылась за правым крылом здания. Бьякуган позволил проделать все так, что ее не заметили даже краем глаза, а великолепный контроль чакры скрыл присутствие. Когда чуунин обернулся, она уже проникла в дом.

“Было несложно, — позволила себе мысленный смешок Хината. — Правда, дальше потребуется помощь”.

Путь к кабинету Оуджи Тенка преграждал один из джонинов. Вряд ли он делал это специально — его комната просто находилось поблизости, но чутье опытного шиноби все равно на порядок превосходило уровень чуунина, и прокрасться мимо него без техники маскировки высокого уровня было почти невозможно.

К счастью, Хината это предусмотрела и активировала печать, подавая сигнал Ицуки.

Десять секунд спустя раздался грохот взрывов. Даже до поместья донеслись отголоски панических криков и звон колоколов, поднимающий тревогу.

Джонин мгновенно отложил в сторону ножницы, которыми придавал форму декоративному деревцу, прислушался и устремился к воротам.

Хината выждала пару секунд и проникла в кабинет Оуджи Тенка. Внутри царил образцовый порядок. Каждая вещь лежала на строго отведенном месте, не отклоняясь ни на миллиметр.

“Тем проще будет найти улики”, — оценила Хината.

Она отлично знала, что искать. Старик мог сколько угодно прятать нити заговора, но такие вещи всегда оставляют следы. Договора, переписка, накладные — мелкие крошки, ведущие к цели. Конечно, действительно важные документы не хранили у всех на виду, но от глаз Хьюга ничего не могло скрыться. Она с легкостью нашла и открыла сейф, замаскированный под искусную резьбу на одной из колонн — Бьякуган буквально видел его механизм насквозь.

Внутри лежали интересующие ее бумаги. Многочисленные торговые договора со страной Снега с головой выдали подоплеку предательства — банальная выгода. Везде стояло только одно имя: Оуджи Тенка. Это ничего не доказывало, но косвенно указывало, что клан мог не принимать участия в делах своего старейшины. Чем дольше Хината копалась в документах, тем больше доказательств этому находила: от мошеннических схем до откровенного воровства. Оуджи Тенка мало во что ставил соклановцев из других ветвей и не стеснялся их шантажировать, чтобы прибрать к рукам выгодный бизнес.

Помимо этого, он вел обширную переписку со множеством уважаемых людей. Хината все сильнее хмурилась, встречая одно знакомое имя за другим. Конечно, это не могло служить доказательством их вины, но тенденция все равно настораживала. Кое-где она встречала едва ли не прямые упоминания мятежа.

К примеру, старейшина Чиноике жаловался на беззубость новой политики клана. Он всем сердцем желал мести Учиха и был готов добиваться этого даже силовыми методами.

Кэнта Дорогуми не нравилась сильная власть Юкаге и его администрации, в то время как старшее поколение все дальше отодвигали от прямого управления, оставляя в основном совещательные функции.

И ладно настолько радикальные высказывания: с ними хотя бы понятно, что делать. Большую же часть писем составляли куда более осторожные слова. Вот и гадай теперь: готов ли человек выступить против действующей власти, или его просто назначили служить в северной глухомани, а он терпеть не может холода.

— Заберу все. Пусть Ясука разбирается, — пробормотала Хината и принялась скидывать документы на стол.

Она отлично представляла, какую кучу отборного дерьма собиралась притащить в селение, но ряды Югакуре давно стоило почистить от лишнего мусора. Ее невероятно раздражало, когда доброту Наруто принимали за слабость. Тех же Тенка он вытащил из глубочайшего кризиса: не рассчитав ресурсы, алхимики практически проиграли войну против крупного торгового объединения. Шиноби Югакуре защитили их, помогли подняться на ноги — и вот она, благодарность?

“Они заплатят”, — мрачно думала Хината, запечатывая свои находки в свиток.

Но одних документов было недостаточно. Чтобы вырвать все сорняки с корнями, нужен был паук, к которому сходились нити. Нужен был… Оуджи.

И Хината собиралась притащить его в Югакуре не смотря ни на что.

Сейчас старик стоял на крыше одного из жилых домов, раздавая указания своим людям. Помимо мелочи, его охраняла двойка джонинов — остальные рыскали в районе складов и за стеной. Сложная цель, но если сделать все правильно — вполне достижимая.

Мысленно прокрутив все детали плана, Хината сочла его удовлетворительным. Выбравшись из кабинета, она прокралась в соседнее крыло поместья и приступила к минированию. Для задуманного ей хватило и трех помещений: требовалось скорее привлечь внимание, чем нанести реальный ущерб.

Если на поместье внезапно нападут, у Оуджи, учитывая содержимое сейфа, останется не так уж много возможных действий.

“Странно, что старый лис не оставил для охраны своих сокровищ никого по-настоящему серьезного. Настолько уверовал в свою безнаказанность? Мне же лучше”, — промелькнуло у Хинаты в голове.

Затем она сложила ручную печать “Змея”, удаленно активируя заложенные взрывные печати.

Грохнуло не слишком внушительно, но пламя за считанные секунды охватило сухое дерево. В небо поднялся толстый столб дыма. К месту взрыва тут же устремилась стража поместья.

Но Хинату интересовали не они, а реакция Оуджи.

И старик не подвел.

Стоило ему осознать, что произошло, как он рванул к своим драгоценным бумагам с такой скоростью, что охрана едва поспевала следом. При этом его сердце едва не разрывалось от ужаса. Не удивительно, что он на полном ходу влетел в расставленную ловушку.

В последний момент старик что-то почувствовал, но было уже поздно — словно призрак, Хината вынырнула из тени и нанесли точный, молниеносный удар в основание черепа.

Глаза старейшины закатились, из груди вырвался короткий сип, а тело обмякло прямо на ходу и едва не свалилось с крыши — в последний момент куноичи схватила его за воротник кимоно.

Ей в печень тут же устремился кунай. Хината, не глядя, отбила атаку, попав точно в нервный узел на руке джонина и заставив его выронить оружие. Миг — ее ладошка невесомой бабочкой приземлилась ему на грудь, и джонина буквально снесло, вбивая в крышу соседнего здания. Со звоном черепицы и треском дерева поднялось облако пыли. Подхватив добычу, Хината перепрыгнула на другое строение.

— Ты… — Глаза второго джонина удивленно расширились. — Что происходит? Почему Югакуре напали на клан Тенка?

Глава 24

Хината не стала отвечать на столь очевидную попытку потянуть время, молча закинула бессознательного старика на плечо и рванула прочь.

— Тревога! Со стороны поместья к южной стене бежит девчонка с протектором Югакуре! Она похитила старейшину! Не дайте ей уйти! Перекрыть все выходы! — разнесся над городом разъяренный голос.

Уверенные команды подчинили хаос, царивший на территории поместья. Десятки людей, растерянно наблюдавших за заревом пожара, получили простую и понятную цель. Словно муравьи, они потянулись к своим постам. Тысячи глаз рыскали по крышам, выискивая угрозы. Даже в районе складов, где сотни людей продолжали сражаться с пожаром, пытаясь хотя бы прекратить его распространение, патрули занимали все важные перекрестки.

Не удивительно, что Хинату обнаружили уже секунд через десять.

— Здесь! Она здесь! — кричали шиноби, метая в стремительную фигуру техники, кунаю и сенбоны.

Впрочем, обычные генины и чуунины не смогли задержать девушку даже на секунду. Она преодолевала все их усилия, словно бурный речной поток — неудержимо, с шумом и многочисленными жертвами, безжалостно убивая всех, кто решался встать у нее на пути. Бьякуган позволял уклоняться от столкновения с действительно сильными противниками, выбирая единственно верный путь. Как игла в руках опытной швеи, Хината пронзала один заслон за другим.

Внезапно в ее восприятии вспыхнул ослепительный факел чакры. Отточенным движением она выбросила ему навстречу сразу три «Панциря Ветра». Барьеры разлетелись под чудовищным напором, но выиграли пару мгновений, позволивших Хинате сместиться вбок.

Крыша, на которой она только что стояла, разлетелась облаком обломков и пыли.

Из него пылающим метеором вылетел второй из охранников старейшины. Чакра бушевала вокруг него сияющим вихрем, заставляя воздух стонать и расступаться.

— Тебе не уйти, дрянь!

Хинате пришлось выпустить свою добычу, чтобы выдержать сумасшедший напор наглотавшегося таблеток джонина, но даже так каждый обмен ударами отдавался в ее теле болезненным вспышками. Осколки черепицы разлетались с каждым их шагом, трещало дерево, едва выдерживая ярость столкнувшихся бойцов. Тело Оуджи покатилось вниз и свалилось с крыши.

— Унесите старейшину! — выкрикнул мужчина, на миг не ослабляя натиска.

В других условиях Хината бы просто дождалась, чтобы стимуляторы окончательно истощили противника, но какой-то чуунин уже закинул Оуджи на плечо. Сражаться со всем городом в ее планы не входило.

Ее руки взорвались ураганом ударом, оттесняя джонина назад. Выиграв необходимое мгновение, она молниеносно сложила серию печатей. Глубокий вдох.

— Стиль Воды: Бэнтэн.

В тот же миг каждая вена, каждая артерия на ее теле, включая мельчайшие капилляры, вспыхнули светом оттенка морской волны. И без того бледная кожа озарилась мягким сиянием, превращая прекрасную девушку в грозную богиню. Сердце в ее груди застучало с десятикратной силой, обильно насыщая ткани тела кислородом и питательными веществами.

Усиление чакрой опиралось на физические возможности шиноби. Оно выступало неким множителем, который при этом крайне неохотно преодолевал человеческий лимит. Конечно, при должных тренировках эту невидимую границу можно было отодвинуть, но это лишь означало очередной шаг по бесконечной лестнице.

Хината зашла с другой стороны этого уравнения: объединив свое понимание ирьёниндзюцу и стихии воды, она создала технику, которая выводила ее тело на максимум физических возможностей и даже дальше.

Джонин сломанной куклой улетел назад, отскакивая от крыш, словно плоский камень от поверхности воды. Силуэт Хинаты растаял только в следующий миг — настолько быстро она двигалась.

Чуунин умер, не успев даже осознать изменения ситуации.

Схватив бессознательного старика, Хината циановой молнией устремилась по улицам, сокрушая любую преграду на своем пути. Даже на джонина ей потребовалось всего три удара — окровавленное тело проломило стену и исчезло внутри здания.

Охрана на стене встретила куноичи ливнем метательного железа и техник.

Пропитанная циановой чакрой ударная волна, созданная изящной ладонью, разошлась широким полукругом, расчищая путь. Раскиданные, словно кегли, шиноби проводили мелькнувший над ними силуэт испуганными взглядами.

Выдвинувшийся следом за девушкой отряд встретило море огня и взрывов — Рёта Чиноике отлично выполнил поставленную задачу. Убить джонина или хотя бы элитного чуунина с помощью печатей — задача почти невыполнимая, но задержать их — более чем. Стоило кому-то из преследователей вырваться вперед, как в него летели точные, быстрые и невероятно опасные техники крови, сбивая энтузиазм.

Ицуки покинул поселение еще раньше. Убедившись, что перед ней точно один из ее подчиненных, Хината передала ему старейшину и отменила технику.

Боль молотом врезалась в ее сознание. Приступ кашля скрутил тело — пылающие легкие словно пытались вырваться на свободу. Едким огнем вспыхнула каждая мышца, каждая жила. Хинате едва устояла на ногах от навалившейся слабости.

«Все-таки техника еще совсем сырая», — отметило ее сознание.

Девушка впервые так долго и интенсивно использовала «Бэнтэн» в бою. Результат удручал: тело едва могло дышать. Ее мастерства в ирьёниндзюцу не хватало, чтобы исцелить возникшие буквально везде повреждения.

С трудом оставаясь в сознании, Хината сложила печати.

— Стиль Воды: Водяной Клон.

Отточенная до автоматизма техника сработала даже в таком состоянии. К счастью, она не переносила физические повреждения, а только копировала облик. Проще говоря, даже открытые раны являлись бы только имитацией.

— Возвращаемся, — скомандовала девушка, забираясь на спину клона.

Ицуки молча кивнул и рванул в сторону Ютоямы. Хината последовала за ним. Где-то в отдалении продолжали грохотать взрывы — Рёта сдерживал погоню.

***

Когда-то Ямагути-дзе был всего лишь суровым замком, возведенным для охраны Облачного Пути — важнейшего перевала через горный хребет, что разделял Страну Медведей и Страну Земли. Шли года, у подножия крепости раскинулся шумный город, но старое название, словно дань уважения истории, пережило все перемены.

— Мне точно нужно это пить? — с сомнением поинтересовался Наруто, изучая стеклянный бокал, на четверть наполненный янтарной жидкостью.

— Сомневаешься в своем учителе? — выразительно поднял бровь Какаши.

— Я просто не понимаю, как алкоголь поможет мне с освоением стихии огня.

Хатаке улыбнулся единственный открытой частью лица — правым глазом.

— Ты ведь помнишь, что преобразование природы чакры происходит через тенкецу?

— Конечно! У каждой стихии — свои ключевые точки. Скажем, для ветра это Эйсоку в лёгких, а для огня — Рюкоу в горле.

— Верно, — кивнул джонин. — По сути, та самая «предрасположенность» — это ни что иное, как врожденная степень развития соответствующих тенкецу. Теоретически, каждый шиноби может освоить любую стихию, но открыть крепко запертые точки очень сложно. На это могут уйти годы и даже десятилетия.

— Это все очень интересно, учитель, но я все еще не понимаю, причем здесь алкоголь, — проворчал Наруто, оглядываясь вокруг.

Ресторан назывался «У Треугольных Ворот» и пользовался у жителей Ямагути-дзе популярностью, слывя заведением для чистой публики, где можно вкусно поесть и хорошо отдохнуть. По залу плыла нежная мелодия — изящная девушка в белом кимоно играла на кото.

Шиноби занимали стол из темного дерева в подобие кабинета, образованного бумажными перегородками. На столе, помимо выпивки, стояло несколько мясных блюд, закуски, маринованные овощи.

Хатаке схватил палочками полоску вяленой кабанятины.

— Твой случай редкий, но не уникальный: все биджу в той или иной степени одарены стихийным родством. Помимо них получить «предрасположенность» можно при помощи древних артефактов, особых мест и призывов.

— Почему тогда у меня не получается? — не выдержал Наруто.

Хатаке поднял маску, закинул в рот закуску и принялся медленно жевать, всем видом выражая удовольствие.

Узумаки сначала не понял, чего от него добивается наставник, затем, глухо зарычав, одним махом влил в себя содержимое бокала. Его рот мгновенно вспыхнул огнем, горячая волна прокатилась по горлу и рухнула в желудок. Лицо парня скривилось, из глаз брызнули слезы.

— Закуси, — посоветовал Хатаке, указав палочками на мясо.

Узумаки ответил упрямым взглядом.

— Как хочешь, — хмыкнул мужчина, наполняя опустевший стакан. — Вернемся к делу. Суть обходного пути заключается в воздействии на СЦЧ мощной энергии с необходимым атрибутом. Как ты знаешь, прямая циркуляция стихийной чакры крайне опасна. Подавляющее большинство шиноби могут только преобразовывать ее, накапливать и выпускать.

— Да, Хината рассказывала, — понимающе кивнул Наруто. — Стихийная чакра более материальна, чем обычная. Ее воздействие может привести к серьезным травмам и даже смерти.

— Рад, что ты это понимаешь. Огонь — самая опасная стихия в этом плане. Уже на этапе преобразования есть большая вероятность получить серьезные ожоги дыхательных путей.

— Вы уже рассказывали об этом раз пять, — фыркнул Узумаки.

— Да? — деланно удивился джонин, получил уверенный кивок и хмыкнул: — Значит, лучше запомнишь. В любом случае, чакра Девятихвостого достаточно мощная, чтобы открыть даже настолько крепко запечатанное Рюкоу, как у тебя — нужно просто сконцентрировать достаточное ее количество в горле и вызывать стихийную составляющую. Как раз это у тебя не получается. Так как традиционные методы не сработали, я решил попробовать кое-что другое. Перед тобой самая крепкая выпивка в этой стране. — Хатаке демонстративно щелкнул ногтем по бутылке. — Она вызовет как раз те ощущения, которые нам нужны: не просто жжение, а «полыхание» горла. Хорошенько запомни его, повтори на тренировке, и твое Рюкоу откроется.

На протяжении монолога наставника лицо Наруто приобретало все более и более скептическое выражение.

— Вы ведь только что это придумали, Какаши-сенсей?

— Мы можем вернуться к медитациям на пламя свечи.

— Выпивка так выпивка, — тут же согласился Наруто и поднял стакан.

На этот раз он пил с максимально сосредоточенным видом, тщательно анализируя и запоминая ощущения.

Хатаке не отставал от ученика — «Ямадзаки» прокатился по горлу маслянистой, шелковистой волной, оставляя на языке приятную дубовую пряность и сладкое послевкусие сухофруктов.

После второй порции алкоголя на голодный желудок, щеки Наруто слегка покраснели, а в глаза появился задорный блеск. Пил он с той же самоотдачей, с какой и тренировался — стакан наполнился в третий раз с минимальной задержкой.

— Куда хочешь отправиться дальше? — В отличие от своего ученика, Хатаке не забывал про закуску.

— В смысле? Вы же сами меня сюда привели.

— Я говорю о нашем путешествии в общем, — уточнил мужчина. — Мы прошли через треть континента, посетили девять стран и оказались на самом краю известного мира — дальше только Мертвая Пустошь и Океан Чудовищ. Не хочу давить, но ты словно пытаешься от чего-то убежать.

Где-то в Стране Клыка Какаши уже пытался мягко поговорить с Наруто по душам, но тот мгновенно замкнулся. Пришлось прибегнуть к универсальному развязывателю языков — качественному «Ямадзаки».

И это сработало.

— Я не могу спать, — признался Узумаки. — Стоит закрыть глаза, как сразу приходит она…

— Ты говоришь о Сакуре? — спросил Хатаке, прекрасно зная ответ.

— О ней, — выдохнул Наруто. — Начинаю думать, сколько всего мы не успели: не попробовали, не увидели, не испытали. Если уснуть все-таки получается, то приходят кошмары. Только медитация и спасает.

Само собой, опытный джонин знал о ночных бдениях своего ученика, но что с ними делать — не знал. Ему оставалось только следить, чтобы парень не злоупотреблял опасной техникой.

Проблема заключалась в том, что Какаши и сам не умел справляться с болью от смерти близких. За свою жизнь он потерял множество дорогих людей и каждый раз только сильнее замыкался в коконе отчуждения. Дошло до того, что его главной отдушиной стало погружение в вымышленный мир книжных историй. Хатаке знал много красивых и правильных фраз. Вот только они никогда не помогали.

Впрочем, одно средство он все-таки знал и плеснул в стакан ученика остатки жидкости из первой бутылки.

— Не отлынивай. Чем быстрее освоишь Огонь, тем сильнее станешь.

Наруто излишне резко кивнул, возвращаясь к тренировке.

— Кстати, я знаю одно место, в котором отлично спится, — с видом прожженного заговорщика прошептал Хатаке.

— Что? — вскинулся красноволосый. — Вы обязаны мне рассказать, учитель!

— Я тебя даже провожу. Ты не пугайся: там немного странно, но результат гарантирован.

В обычных обстоятельствах Наруто сразу заподозрил бы подвох, но в текущем состоянии он с готовностью вскочил из-за стола.

— Так чего мы ждем?

***

С высокий вибрирующим гулом окутанное ветром танто Саюри врезалось в шею демона, с трудом рассекая твердую плоть. Горячим потоком хлынула кровь, обжигая руки и лицо девушки. Куноичи упорно давила на клинок, но импульс прыжка исчерпался, когда лезвие едва преодолело половину пути. Хуже того: танто застрял в стремительно зарастающей плоти, а другие головы обратили внимание на дерзкую букашку. Бросать оружие не хотелось, но ничего другого не оставалось.

Неожиданно ее ноги почувствовали опору — кто-то из подчиненных идеально подставил «Панцирь Ветра».

— Сдохни! — Саюри позволила вырваться эмоциям из-под контроля.

Все оставшиеся силы хлынули в меч. Высокочастотный гул взял новый пик, терзая слух.

Рывок.

Танто прорвался сквозь плоть, взметнув кровавое облако.

Голова чудовища с грохотом обрушилась вниз. Из идеально гладкого среза в воздух удар алый фонтан.

Ощущая всепоглощающую слабость, Саюри покачнулась и упала. Сквозь мутную пелену она видела, как к ней со всех сторон устремились змеи фиолетового пламени. Похоже, демон решил лично не связываться с кусачей букашкой — его головы поднялись вверх.

«Даже небо гневается», — подумала Саюри, проследив за его взглядом.

Тьма над ее головой действительно стремительно наливалась свечением, красным, точно свежая кровь. Мрак клубился, сопротивлялся, закручиваясь чудовищным водоворотом, но нечто снаружи упорно прорывалось сквозь его завесу.

Демон взревел.

Саюри подхватили чьи-то сильные руки, но девушка не могла оторвать взгляд от происходящего.

Словно кровавая звезда, огромная масса бушующего пламени продавила заслон и пошла вниз. Остатки мрака обвивали его бессильными лоскутами.

«Неужели кто-то из богов решил вмешаться?» — мелькнула мысль в усталом сознании девушки.

Вырвавшись на волю, звезда раскололась и пролилась вниз огненным дождем. Пламенные капли трансформировались прямо в полете, приобретая вид лисьих черепов. Каждый из них был гораздо меньше демона или его слуг, но они компенсировали это чудовищным количеством.

Словно стая волков, черепа набросились на змей. Чудовища бесновались, давили своими телами сотни пламенных «мошек», разрывали их клыками, однако огненная армия становилась только больше.

— В укрытие! — внезапно раздался голос, привлекая внимания замерших шиноби.

Наруто парил в центре огненного озера, поддерживая его существования выплесками чакры Девятихвостого.

Когда он прибыл к месту сражения, то обнаружил только купол застывшей тьмы. Попытка пробиться через него с помощью техник до А-ранга не увенчалась успехом. Пришлось перейти на более высокий уровень.

Озеро огня над его головой не являлось полноценным дзюцу. По сути, оно представляло из себя чистую силу биджу. В обычных обстоятельствах такой большой объем чакры обязательно попытался бы сформировать лиса, но Наруто, с помощью Курамы, научился немного направлять его отпечаток сущности. Не контролировать — скорее, указывать цель.

Разъедающая чакра Девятихвостого отлично справилась с барьером, но против отвратительной твари внутри требовалось нечто иное — сокрушительный удар в одну цель.

Шиноби запрыгнули в развалины купола, совместными усилиями восстанавливая технику.

— Стиль Ветра: Выдох Тацу-Маки, — донесся до них мощный голос.

Камень, укрепленный печатями, содрогнулся и пошел трещинами. Низкий гул заставлял вибрировать каждую клеточку тела, а сердце сжиматься.

«Разве такая мощь может принадлежать человеку?» — неожиданно для себя подумала Саюри.

За свою карьеру она встречалась с действительно сильными джонинами. С кем-то девушка умудрялась разойтись мирно, от кого-то сбегала, а с кем-то и сражалась — как правило, в составе отряда. Но до сего дня никогда не встречала такой чудовищной мощи. Даже отголоски гремящего сражения заставляли ее чувствовать себя маленькой рыбкой, которая неожиданно встретила акулу.

«Осталось только понять: Рюджин демон или все-таки бог?»

Глава 25

Весь четвертый этаж здания администрации Скрытого Источника была занята рабочей зоной Юкаге. В нее входила и приемная, и, собственно, кабинет, и хранилище для самых опасных техник, печатей, артефактов, и даже небольшая комната отдыха. В ней-то и проходил важный разговор между отцом и дочерью.

— А что наш дайме? Узнала, почему этот хряк так осмелел? — Тору Чиноике развалился на софе, обитой мягкой бордовой тканью.

Ясука недовольно поджала губы.

— Он нанял для своей охраны шиноби из Скрытого Камня. Мы намекнули их главному, что не стоит лезть в дела чужого селения, но этот засранец сделал вид, что ничего не понял и просто выполняет миссию, — ответила она.

Мужчина поскреб жесткую щетину.

— Значит, Цучикаге решил половить рыбку в мутной воде. Неприятно.

— Предлагаю устранить всех разом и списать все на диверсию шиноби Мороза, — ухмыльнулась Ясука, демонстрируя ярко выраженные клыки. — Дворец толстяка Сакамото давно заминирован нашими специалистами.

— Слишком грубо, — поморщился Юкаге. — Этим мы только распишемся в полной неспособности обеспечить безопасность на своей территории перед нашими гостями. Напомнить, сколько ресурсов мы вложили в этот проект?

— Тогда ударная группа? Я с удовольствием выпотрошу и дайме, и его охрану.

Тору пальцем сдвинул зеркальные очки вниз, смерив дочь удивленным взглядом поверх круглых линз.

— Потрясающая кровожадность, мой комарик. Ты действительно думаешь, что старик Цучикаге оставит твою наглость без ответа?

Девушка вздернула тонкий носик.

— И что он сделает? Вмешается в наши дела? Так он уже лезет, щупает, где бы поживиться. Ты всерьез рассчитываешь, что этот жадный старик ограничится охраной дайме? Он хочет все.

Мужчина покачал головой.

— Силенок у нас маловато, чтобы бросать открытый вызов одной из Пяти Великих Стран.

— Ты когда таким трусом стал, старик? — От оскалившейся Ясуки исходило удушающее кровожадное давление.

— Уймись. Вопрос стоит о выживании всего клана, а тебе лишь бы кого-нибудь выпотрошить, — ничуть не впечатлившись, усмехнулся каге. — Пора вернуть нашу волшебную палочку-выручалочку. Пусть Цучикаге погадает, что здесь понадобилось Листу.

— Тормозишь, старик. Отправила послание еще вчера, — скопировала его выражение девушка.

Тору выразительно поднял бровь, требуя объяснений.

— Карин-сан реанимировала пленника, которого притащил Рэнсей. С ним еще работают наши лучшие специалиста, но уже появилось много интересной информации.

Она замолчала, откусывая сливу, которую взяла с лежавшего на столе золотого подноса.

— Может, поделишься с отцом, ну и по совместительству твоим Юкаге, информацией? — с легким сарказмом в голосе поторопил девушку Тору.

Та в ответ только ухмыльнулась, облизывая испачканные сладким соком пальцы.

— Так и быть, — наконец соизволила заговорить она. — Основной удар враг планирует нанести из Хёто после диверсии в столице. Представление на Юге призвано отвлечь и распылить наше внимание. К тому же, в Хёто доставили какое-то секретное оружие. Пленник утверждает, что своими глазами видел огромные ящики, которые привезли из Страны Снега. Что в них — загадка, — девушка недовольно поморщилась.

— И ты решила, что лучше держать наше лучшее оружие под рукой, — одобрительно улыбнулся Тору. — Верное решение.

— Что-то вроде того, — ответила девушка.

Она прекрасно знала, что ее отец относился к Наруто, как к полезному активу, оружию, которое поможет их клану выжить и добиться невиданной высоты.

Ясука понимала и даже разделяла эту позицию, но ее чувства к Узумаки были куда сложнее. Она восхищалась его умением разглядеть свет даже в самой темной душе, его волей и упорством, его умом, его необычным взглядом на мир, его способностью понимать и чувствовать боль других.

Была ли это любовь? Ясука не знала. Иногда она представляла, как Наруто берет ее прямо на рабочем столе, сжимает горло, целует — от этих мыслей становилось жарко и приятно. Но испытывала ли она по-настоящему всепоглощающие чувства, как описывали истинную любовь в книгах? Нет. Желание приходило и уходило, а восхищение не мешало Ясуке использовать способности Наруто к собственной выгоде. Манипулировать джинчуурики, зная особенности его характера, было несложно.

Взять тот же поход на юг. Отец и дочь заранее разыграли нехитрую сценку, не оставив Узумаки ни шанса остаться в стороне. Зачем? Долги имели свойство накапливаться — гораздо выгоднее, чтобы человек действовал по собственной воле. Особенно настолько полезный, как Наруто. Ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы он почувствовал себя использованным.

Задевал ли Ясуку настолько циничный подход? Ни капли. Она не делала ничего плохого — только максимально использовала выпавшую возможность.

— Когда вернется Наруто, мы сможем урезонить жадного хряка? Мои люди докладывают, что он уже подготовил указ о признании «Амацу Онсэн» достоянием народа Страны Горячих Источников. Опубликуют со дня на день, — спросила она.

Тору неприятно усмехнулся.

— Зачем?

— Старик, ты сегодня не выспался? — прищурилась девушка. — Это же очевидная попытка отнять контроль над ведущим предприятием.

— Несомненно, но нам-то что с того? — ответил каге и тихо засмеялся.

Ясука с недоумением посмотрела на отца, а затем ее лицо озарило понимание.

— Так ты специально ждешь, чтобы боров издал этот указ! — обвинительным тоном воскликнула она.

— Нет хуже правителя, чем тот, кто не способен добиться исполнения своих приказов, — подтвердил ее догадку Тору. — Эта бумажка окончательно его похоронит. Что он сможет? Гневно топать ножкой? Мы лишим его даже тех крох власти, которые у него остались. Точнее, он сделает это сам.

— Коварно, — оценила Ясука и расплылась в улыбке: — Мне нравится.

Юкаге пальцем вернул очки на место.

— Сакамото — это меньшая из наших проблем. Меня больше волнуют предатели. Есть что-то новое?

— Пока ничего, — покачала головой Ясука. — Ждем возвращения Цукико.

Даже между собой они старались избегать настоящих имен Наруто и Хинаты, хотя этот секрет с каждым днем превращался в пожар посреди столицы — о нем не знал только ленивый.

— Работай, дочь. Мы должны встретить удар сомкнутым кулаком, а не растопыренными пальцами, — Тору добавил строгости в свой голос.

***

Ютояму и Хиноми — восточные ворота Страны Огня — соединял новенький торговый тракт, созданный шиноби Скрытого Источника при помощи техник земли. Именно этот путь Наруто выбрал для своего возвращения.

«Дорога Ветра» исправно резала неподатливый воздух, а ветер толкал в спину, увеличивая и без того внушительную скорость бега. Иногда навстречу попадались разнокалиберные караваны, и тогда приходилось сворачивать на каменистые холмы, обходя помеху по широкой дуге. В остальном ровные каменные плиты идеально ложились под каждый шаг, позволяя расслабиться и подумать о своем.

С момента битвы за Прибрежный Форт прошло четыре дня. Шиноби Снега удалось уйти, так что основная цель операции провалилась. Помимо этого Наруто не давала покоя тварь, которую они призвали. Объединенной мощи пламени Курамы и техники ветра S-ранга едва хватило, чтобы ее прикончить. Если враг мог повторить трюк с призывом, то дело пахло большими проблема. И хотя Наруто приходил в ярость, стоило ему вспомнить о цене, которую заплатил враг — принести в жертву собственных товарищей! Отвратительно! — он признавал эффективность разыгранной карты. С практической точки зрения возможность ценою нескольких чуунинов получить оружие, отдаленно сравнимое с биджу, могла перевернуть весь ход войны. Даже навскидку Наруто видел десятки ситуаций, где оно могло сыграть решающую роль.

Враг действовал с пугающей ожесточенностью, до предела обостряя конфликт. Это пугало. Война — грязное и отвратительное занятие, но между разделением зон влияние и резней на истребление все же была большая разница. Противник раз за разом демонстрировал, что не собирается жалеть ни своих, ни чужих.

«Чую дух уныния», — насмешливо пророкотал Курама.

«Не вижу повода для радости», — мысленно ответил Наруто.

«Ты просто неправильно смотришь на ситуацию. Сейчас этот дедушка всему тебя научит, — самодовольно заявил лис. — Война — это возможность. Только в огне выковывается настоящая сталь, и чем он жарче, тем лучше. Ты сам, твои товарищи, твое государство — вы либо сломаетесь, либо превратитесь в несокрушимый клинок».

Наруто поморщился: логика демона полностью отрицала ценность человеческой жизни.

«Расскажи это Стране Дождей».

«Они просто были недостаточно сильны, — категорично отрезал Курама. — Выстояли, но не смогли победить. А ты чего хотел? Изменить мир своими разговорами, совместными купальнями и ресторанами? Запомни, прислушиваются только к сильным».

«Как к биджу?» — огрызнулся Наруто.

«Это вещи совершенно разного порядка, — неожиданно спокойно ответил демон. — Биджу всегда оставались для людей чужаками, угрозой. Да и мы, чего скрывать, относились к вам не лучше. Но ты — совсем другое дело. Ты часть их мира. Вспомни, как они смотрели».

Наруто тяжело вздохнул.

Он действительно заметил странности в поведении своих товарищей после убийства твари и захвата Прибрежного Форта. Особенно в этом плане выделялась Саюри, которая будто чего-то ждала от него, выискивая подтекст в каждом поступке. Шиноби Скрытого Источника и раньше относились к нему с подчеркнутым уважением, признавая силу и право приказывать, но теперь в их глазах появилось нечто большее. Нечто, заставляющее Наруто нервничать и чувствовать себя не в своей тарелке. Настолько, что приказ возвращаться он встретил с отчетливым облегчением.

Уходил с чистой совестью. Захваченные Прибрежный Форт и Одинокая Гора (вернее, частично восстановленная вокруг них линия безопасности) были тем преимуществом, которое делало окончательное выдавливание противника за пределы страны вопросом времени: второй раз раздобыть карты со схемами обороны у Мороза уже не выйдет. Десяток оставленных клонов заставят врага осторожничать, опасаясь появления оригинала. Тридцать шиноби из столицы поставят в этой истории финальную точку.

Воспоминания промелькнули в голове Наруто за пару секунд.

«Я бы не назвал это чем-то хорошим», — буркнул он.

«И совершенно напрасно, — с назиданием произнес Курама. — Разве не этого ты ищешь? Влияния на умы и души людей?»

Наруто споткнулся и едва не упал, что на такой скорости могло привести к серьезным травмам — настолько его ошарашили слова демона. Они звучали логично, но он чувствовал в них какой-то фундаментальный изъян.

«Возможно», — ответил красноволосый, так и не сумев подобрать правильных слов.

Курама самодовольно рассмеялся — гулкий лающий звук заметался внутри черепа Наруто, заставляя его поморщиться.

«Слушай этого дедушку и добьешься успеха. Вы, люди, до смешного простые существа. Для такого мудрого биджу, как я, читать ваши души проще, чем открытую книгу».

«Угу, как скажешь, — без особого энтузиазма протянул Наруто. — Стоп, — спохватился он. — А как ты мог читать книги?»

Его воображение живо нарисовало огромного, словно гора, демона, который пытался перелистнуть страницу учебника острием когтя, и обиженное выражение на его морде, когда та превращается в стопку рваной бумаги.

«Глазами джинчуурики! Очевидно же! Ты что там себе нафантазировал, мелкий тануки?» — возмущенно загрохотал Курама.

«А разве это считается?» — засомневался красноволосый.

«Еще как!» — рявкнул мудрый биджу и обиженно замолчал.

Наруто не стал развивать тему, чтобы не ранить болезненную гордость старика слишком сильно. Но сдержался он с трудом: на языке так и вертелась пара язвительных комментариев.

Остаток пути прошел в тишине. Примерно через час за очередным поворотом показались ворота Ютоямы, через которые, несмотря на поздний час, внутрь города вливался впечатляющей поток людей.

Наруто пальцем перечеркнул печать, отменяя «Дорогу Ветра», и с обычной скоростью побежал к городу. Минут через десять он достиг очереди и привычно свернул на обочину, огибая ее по краю. Его слуха коснулись чужие разговоры.

«Здесь совсем не чувствуется дыхания войны», — отметил парень, присматриваясь к людям.

Нельзя сказать, что все они были веселы и беззаботны — напряжение никуда не делось, но его порождали уже знакомые проблемы между обычными людьми и аристократами, желание побыстрее попасть за кольцо стен, да личные проблемы.

Наруто не увидел ни одного беженца. Похоже, у Ясуки все-таки получилось организовать для них временные лагеря. Вряд ли там прямо царские условия, но это все еще лучше, чем спать под открытым небом.

«Нужно придумать, как им помочь. Возможно, льготные условия для миссий ранга Е?» — мелькнула мысль.

Шиноби на воротах низко поклонились, приветствуя Наруто. Правда, их уважение не повлияло на тщательность проверки. Только пройдя все необходимые процедуры, Наруто смог пройти в город. Не задерживаясь, он рванул прямиком в администрацию.

Ясука нашлась в своем кабине, словно и не покидала его все это время. Бумаг на ее столе стало только больше, а на щеке виднелось маленькое чернильное пятнышко.

Почему-то эта картина показалось Наруто невероятно теплой, почти домашней.

«Девка совсем бледная. Ты бы ее покормил что ли», — раздался рокот биджу.

Парень рефлекторно кивнул: блондинка выглядела так, словно последний раз спала неделю назад. Впрочем, хищная улыбка вспыхнула на ее лице с прежней энергией.

— Какие люди посетили наше захолустье, — возвестила она, поднимаясь и с наслаждением потягиваясь — сильное, гибкое тело выпрямилось напряженной струной. — Слышала, ты покрошил целую кучу народа. Рассказывай! — Ладошки ударили в стол, а сама девушка подалась вперед. — Хочу услышать все в мельчайших подробностях.

Наруто тяжело вздохнул — Ясука оставалась Ясукой — и заговорил. По сути, его рассказ представлял из себя устный доклад, лишь в некоторых моментах сдобренный эмоциями, но девушка радостно вскрикивала и испуганно замирала так, словно ей рассказывали захватывающую сказку. Особенно ее развеселил момент гибели шиноби Снега в деревне — хохотала до слез.

— Выходит, прихлопнул бедолагу, как муху? Аха-ха-ха. Он же теперь с собой покончит после такого позора, — сквозь смех выдавила она.

Наруто только глаза закатил — чувство юмора у Ясуки всегда ставило его в тупик — и продолжил доклад. Когда он дошел до применения бомбы биджу, девушка с досадой цокнула.

— Значит, ты все-таки это сделал, — произнесла она, падая в кресло.

— Пришлось, — подтвердил Наруто.

— Это многое осложняет. — Белоснежные зубки нервно прикусили кончик большого пальца. — Впрочем, рано или поздно все равно пришлось бы. Теперь мы сможем действовать свободней.

— О чем ты? — насторожился парень.

— Потом расскажу, — подняла глаза блондинка. — Что было дальше?

Наруто хмыкнул и перешел к описанию операции по захвату потерянных укреплений. Не забыл упомянуть Фубуки Хаято — странного парня, который рассказал ему о намерении Страны Снега заключить династический брак с дайме Страны Мороза.

— Это интересная информация, — согласилась Ясука. — Конечно, если он тебе не соврал. Проверим.

Особенно долго она пытала Наруто по поводу демона и одержимых. Ее интересовало буквально все: уровень чакры и физической силы, возможности самоисцеления, запах, цвет, внешний вид, любые, даже самые незначительные, ощущения. Только выпытав мельчайшие подробности, она немного успокоилась и задумчиво процедила:

— У этой твари должно быть много ограничений, иначе бы они сразу пустили ее в дело. Скорее всего, она не разделяет врагов и союзников, да и цена ее вызова — не десяток чуунина. Должны быть и другие условия, иначе зачем бы им закладывать обычные взрывные печати.

— Приятного все равно мало, — заметил Наруто. — Даже прямое действие стимулятора — уже редкостная дрянь.

— Да, ты прав, — негромко согласилась девушка, погружаясь в анализ ситуации с учетом новых вводных. Казалось, она полностью выпала из реального мира.

Джинчуурики дал ей немного времени, а затем напомнил о себе:

— Теперь твоя очередь рассказывать. Что у вас тут творится, раз пришлось меня срочно выдергивать?

Ясука недовольно поморщилась.

— У меня есть две новости: плохая и отвратительная. С какой начать?

Глава 26

— Выбор у тебя, конечно, как обед в приютской столовке, — сказал Наруто, почесав шею.

— Кушай, что дают, милый, — усмехнулась блондинка.

Парень подозрительно прищурился.

— Какие знакомые интонации. Ты случайно там не работала лет десять назад?

— По твоему я такая старая? — Жажда крови разлилась в воздухе, заставляя тени по углам дрожать и извиваться.

Впрочем, Наруто и сам мог не хуже. Давление он выдержал с легкостью, но тему предпочел не развивать.

— Давай начнем с плохой, — сказал он подчеркнуто деловым тоном.

Ясука еще несколько секунд посверлила его взглядом, а затем давление пошло на спад.

— Объединенная армия Мороза и Снега атакует со дня на день. Нам удалось предотвратить диверсию и оттянуть этот момент, но бесконечно ждать они не будут. По нашим данным, численность их армии составляет полторы тысячи шиноби. — Она расстелила карту на столе. Острый ноготь, покрытый черным лаком, уткнулся в Хёто. — Пойдут отсюда. Через горы всего два пути, пригодных для снабжения такой группировки, и оба запирают наши крепости.

— А еще там проходит Небесная Сеть Печатей. Они же кровью умоются, — удивился Наруто.

— Ты прав, — кивнула девушка. — Было бы отлично, пойди они тупо в лоб. Сейчас мы прорабатываем две основные версии: удар в спину и секретное оружие, которое привезли в ящиках из страны Снега. В любом случае, они уверены, что смогут пройти, — закончила она, задумчиво постукивая ногтем по карте.

Узумаки тоже наклонился над столом, прикидывая диспозицию.

Полторы тысячи шиноби представляли реально грозную силу. Чтобы осознать её масштаб, достаточно сказать, что все Югакуре не набрало бы и семисот ниндзя, даже если бы согнало на поле боя каждого, вплоть до зеленых генинов. На что, кстати, никто бы не пошел — реальная военная сила Скрытого Источника насчитывала четыреста-пятьсот шиноби. Многое зависело от позиции кланов.

Перевес казался подавляющим, но даже в таких условиях ломиться на мощный оборонительный заслон в горах было странно. Особенно, когда рядом имелась почти беззащитная линия побережья. Да и снабжать армию по воде гораздо удобней, чем тащить припасы через скалы и обрывы.

Чем дольше Наруто размышлял, тем больше у него возникало вопросов.

— Не нравится мне все это. Слишком просто, — наконец произнес он. — Чтобы преодолеть Небесную Сеть Печатей, одного численного преимущества недостаточно — нужен столь же весомый аргумент. Доспехи шиноби Снега, конечно, крутая штука, но у них есть предел прочности. Вряд ли враг ставил на них. Но что же тогда? — пробормотал он, вглядываясь в карту. — Ловушка внутри ловушки? Возможно, отвлекающий маневр на юге — это и есть настоящее направление удара? Насколько вообще мы можем доверять информации про Хёто?

Чиноике внимательно слушала его, постукивая пальцем по карте.

— Разведка все проверила — войска действительно там, — ответила она. — Также эту информацию подтверждают все пленники.

— Странно, — только и сказал Наруто.

Девушка вздохнула.

— Согласна. Аналитики выдвинули версию, что враг боится вмешательства Великих Стран и потому выбрал стремительный рывок на столицу. Что касается Небесной Сети Печатей, то они банально ее недооценивают. Вот только я в это не верю. Учитывая количество предателей, враг знает о наших секретах почти все.

— Чего? Какие еще предатели? — дернулся Наруто.

— А вот это вторая новость — та, что отвратительная, — недобро усмехнулась пепельная блондинка. — У нас тут целый заговор созрел. А люди в нем какие… В кого ни ткни — или важный чиновник, или старейшина клана. Их общего влияния достаточно, чтобы устроить нам серьезные проблемы в тылу. Вплоть до ножа в спину.

С каждым прозвучавшим словом лицо Наруто становилось мрачнее, а атмосфера — тяжелее.

— Почему? — задал он единственный вопрос.

— Ну, у каждого своя причина. — Улыбка Ясуки стала шире. — Сададзи Дорогуми мечтает, чтобы его клан вернулся в Страну Земли и занял свое законное место; у Акиры Докугасури внучка замужем за джонином из Мороза; Ацуси Идзуми ведет обширную торговлю со Снегом — это самые интересные. В остальном все тривиально: власть, богатство, женщины, компромат.

— Кто? Назови мне всех.

Ясука хмыкнула, достала свиток из стеллажа за спиной и принялась зачитывать.

Каждое имя заставляло что-то в душе Наруто оборваться раз и навсегда. Он знал этих людей. Многих считал товарищами.

«Нет, это не может быть», — билась в голове мысль, пока отросшие когти врезались в ладони.

— Откуда эта информация? — раздался его охрипший голос.

— Лично от Оуджи Тенка, — ответила Ясука, не отрываясь от красных, с вертикальным звериным зрачком, глаз парня. Внутри все замирало от нарастающего возбуждения. — Судя по всему, он сидел в самом центре паутины. С ним все еще работают мои лучшие специалисты, так что список может пополниться.

Самоконтроль Наруто едва держался, сгорая дотла в пламени ярости. Эти люди… Они предали не только его — это бы он еще мог понять. Ради своих амбиций и жадности они были готовы пожертвовать даже собственными соклановцами.

— Проверили на фальшивые воспоминания?

Возможно, Оуджи использовали как «соломенное чучело» — источник дезинформации.

— За кого ты меня принимаешь? Первым же делом, — возмутилась блондинка.

— Откуда вы вообще о нем узнали? — Парень продолжил цепляться за любую соломинку.

— Через сына — Хината заметила, как он закладывает печати под общежитие.

Имя принцессы немного притушило накал эмоций. Наруто с силой выдохнул и закрыл глаза, пытаясь обуздать ярость.

— С ней все в порядке?

По спине Ясуки пробежала ледяная дрожь. Она рассчитывала успокоить друга, переключив его внимание — и это сработало. Но вопрос о самочувствии Хинаты, учитывая ее силу, стал полной неожиданностью. Блондинке пришлось отвечать максимально осторожно, чтобы не получить разъяренного джинчуурики в центре столицы:

— С ней все в порядке. Немного перестаралась со своей техникой, отказалась от помощи Карин-сан и сейчас отлеживается в госпитале. Через пару дней должны выписать.

— Ей пришлось использовать «Бэнтэн» против сына старейшины? — с неожиданным спокойствием поинтересовался Узумаки.

— Конечно, нет. Он понадобился, чтобы вытащить Оуджи из поместья.

— Ты отправила ее туда.

Застывший взгляд зверя буквально гипнотизировал девушку. Правда, совсем не в том смысле, который вкладывал в него джинчуурики.

— А кого еще? Большинство Чиноике сейчас на границе — мы все-таки боевой клан! Я понятия не имела, кому из оставшихся можно довериться!

Наруто все прекрасно понимал — это не гасило его злость, а лишь подливало масла в огонь. Он почти физически ощущал, как его пальцы до хруста смыкаются на тонкой шее. Она прекрасно знала, что он будет против. Знала, но осознанно воспользовалась его отсутствием и манипулировала чувством ответственности Хинаты. Да, та стала сильной девушкой и сама принимала решения, но он все равно чувствовал ответственность за нее.

Ясука прямо встречала его взгляд, уверенная в правильности принятого решения. И это только еще сильнее злило.

— Не делай так больше. Никогда.

Ясука демонстративно пожала плечами.

— Не буду, раз ты так настаиваешь. Как по мне, тебе стоит перестать носиться с Хинатой, как с золотым яйцом. Она может и принцесса, но сделана отнюдь не из фарфора.

Наруто чувствовал, что ему нужно успокоиться — молча развернулся и зашагал к выходу.

— Что сделали с предателями? — вспомнил он, взявшись за дверную ручку.

— Пока ничего. Установили наблюдение, готовимся, — охрипшим голосом ответила Ясука.

— Ясно, — сказал Узумаки и вышел из кабинета.

За дверью ему пришлось остановить и сделать глубокий вдох, беря чакру Курамы под контроль. Он, конечно, знатно наследил на юге, но совсем отбрасывать приличия не стоило. Да и подчиненные вряд ли оценят кроваво-красные глаза, когти и остальные атрибуты джинчуурики.

«По какому поводу гневаешься в этот раз? Ты чуть прямо там эту девку не растерзал», — раздался насмешливый голос лиса.

«Я бы так не поступил», — почти спокойно ответил Наруто и зашагал к лестнице. Ему удалось загнать злость внутрь. Правда, встреченный чиновник с такой скоростью шарахнулся с его пути, что практически слился со стеной.

«Расскажешь кому-нибудь другому, — хохотнул Курама. — И давай, не увиливай — излей душу. Дедушка тебя пожалеет».

«Ты хоть знаешь, как это делается?» — желчно поинтересовался Наруто.

Вечерний ветерок на улице обдал лицо приятной прохладой. Парень на секунду замер, а затем свернул налево — ноги сами понесли его в направлении госпиталя.

«Ну, я видел, как это делают люди. Выглядело не сложно».

«Так себе рекомендация — не внушает доверия».

«Брось, я прекрасно чувствую, как тебя что-то гложет. Доверься этому дедушке».

Сильный порыв ветра поднял ворох сухих листьев и закружил по брусчатке. Как бы Наруто не хотелось обратного — Курама был прав. Боль предательства не отпускала. Даже скованные льдом самоконтроля, эмоции продолжали бурлить и грозили взорваться в самый неожиданный момент.

«Я готов рисковать своей жизнью, но не теми, кто мне дорог. Хотя мы и не обговаривали этого вслух, Ясука прекрасно понимала, что делает».

«Так, так, — мысленно отозвался Курама, и воображение Наруто тут же нарисовало огромного лиса, кивающего с преувеличенно серьезным видом. — И? Проблема-то в чем?»

«Ты действительно не понимаешь? Я думал, мы с ней друзья. Что к ней можно повернуться спиной, не ожидая подвоха».

В ответ раздался лающий хохот.

«Ах вот оно что, — проговорил лис, немного успокоившись. — И где это ты такую наивность приобрел? В сиротском приюте? Или в Академии Шиноби, где над тобой не смеялся только ленивый? Усвой раз и навсегда: в нашем мире любая дружба строится на взаимной выгоде. Ты нужен ей — она нужна тебе. Таков порядок вещей. Когда интересы оглашены открыто, на более-менее равных условиях — это и зовется дружбой».

«Ты не прав, — упрямо покачал головой Наруто. — Настоящая дружба — это когда ты веришь в кого-то сильнее, чем в себя. Это не сделка. Это… это связь, которая сильнее любой выгоды».

«Назови хоть один пример», — продолжал веселиться Курама.

«Мы с тобой», — уверенно заявил парень.

«Да неужели? Мы с тобой — действительно самый яркий пример. Только не твоих слов, а моих. Я позволяю пользоваться своей силой, а ты меняешь мир, чтобы выпустить меня. Это и есть наш договор».

«Мои слова не изменятся, даже если ты прямо сейчас перестанешь давать мне свою чакру. Я делаю это не ради силы, а потому что это правильно. И в глубине души ты знаешь это. Не старайся казаться хуже, чем есть на самом деле. Я все равно не поверю».

«Жаль, что проверить это у нас уже не получится», — едко заметил демон.

«Почему же? — с внезапным весельем поинтересовался Узумаки. — Ты можешь хоть сейчас попробовать. Наша дружба от этого ни капли не пострадает».

«Может и попробую», — огрызнулся Курама.

Наруто лишь улыбнулся, чувствуя, что задел что-то важное. Лис тоже не спешил продолжать спор и отступил в глубину сознания. А впереди, за поворотом, показалось здание госпиталя, возвращая мысли к неотложным делам.

Предательство старейшин сильно ударило по Наруто. Головой он понимал, что в политике подобное — не редкость. Но предугадать измену и принять ее — совсем не одно и то же. Разрыв между теорией и суровой реальностью стал для него тем еще испытанием. И в воздухе повис главный вопрос: что же теперь делать с теми, кто поднял руку на Югакуре?

Наруто умел видеть чужие мотивы и верил во второй шанс, но также он прекрасно понимал: прощение ничем не поможет. Напротив, создаст иллюзию вседозволенности и слабости власти. Упрямые старики не изменятся, не одумаются. Что тогда? Наказать? Законами Югакуре за предательство предусмотрена только одна кара — смерть. За пособничество — изгнание или тюрьма. Очередной виток ненависти.

У этого вопроса не существовало однозначного ответа. Любой выбор был подобен камню, брошенному в воду: круги разойдутся на многие годы, и каждый из них грозился новыми проблемами. Переложить решение на Чиноике было бы проще всего, но такого малодушия Наруто не мог себе позволить. Да и сомнения в их «ответе» почему-то не возникало.

Так ни к чему и не придя, парень толкнул дверь госпиталя. Стекло укололо пальцы прохладой.

— Здравствуйте, Рюджин-доно, — с легким поклоном поприветствовала его милашка в нежно-розовом халате за приемной стойкой. Всю стену за ее спиной занимал стилизованный узор сосны, цветов сливы и хризантемы — «Три друга зимы» символизировали стойкость и долгую жизнью.

— Здравствуй, Сидзунэ-сан. Подскажи, пожалуйста, в какой палате лежит Цукико-сан?

— Номер двадцать семь, — мгновенно ответила девушка, даже не взглянув в компьютер.

Такой быстрый ответ объяснялся очень просто: госпиталь Югакуре пока не мог похвастаться ни размахом, ни потоком пациентов. Карин вкладывала душу в свое детище, упорно выбивая бюджет на новейшее оборудование и лучших специалистов. В перспективе, медицинские услуги должны были приносить в бюджет селения внушительные суммы. Пока же они их только тянули, что сильно не нравилось Ясуке.

Чиноике изначально и слышать не хотела о том, чтобы влезть на «исконную делянку» Листа. Наруто пришлось включить максимум обаяния, чтобы переубедить ее.

— Больных хватит на всех. Местные лекари в сравнении с настоящими ирьенинами — просто подмастерья. О какой конкуренции может идти речь?

Но главный аргумент он приберег напоследок:

— Зато подумай о другом. Ютояма — курортный город. Почему бы не открыть здесь элитное отделение эстетической медицины? Богатые курортники — идеальные клиенты для таких услуг. Это не конкуренция, это выход на новый, куда более прибыльный рынок. Лист просто не сможет предложить ничего подобного так же массово из-за своей закрытости и удаленности. На эти деньги мы сможем обеспечить нашим бойцам лучшую возможную помощь.

В итоге ему все-таки удалось дожать Ясуку, и первые робкие финансовые ручейки потекли в здание госпиталя. Осталось только не дать им пересохнуть, а уж в деловой хватке Карин он не сомневался. Эта девушка своего не упустит.

Очнувшись от воспоминаний, Наруто кивнул Сидзунэ.

— Спасибо.

Хината спала, укрытая тонкой белой простыней. Рядом стояла капельница. Остальные приборы были отключены, косвенно указывая на отсутствие серьезных травм. Сердце Наруто сжалось при виде бледно-зеленой больничной пижамы — он не смог ее защитить. Неужели такова его судьба?

Стоило сделать шаг внутрь, как дыхание девушки едва заметно изменилось. Длинные ресницы затрепетали и поднялись. Их взгляды встретились.

— Я вернулся, — выдохнул он, преодолевая сухость во рту.

— Я ждала, — ее голос был тих, словно ветерок, но разнесся по всей палате.

Сердце Наруто забилось, чаще сметая все мысли. Внезапно его пронзило: «Когда в последний раз мы расставались так надолго?»

— Зайдешь? — спросила Хината. В этом вопросе сплелась такая путаница чувств, что и сама хозяйка не смогла бы в ней разобраться.

— Угу, — только и смог выдавить он.

Рядом с кроватью стоял тяжелый стул для посетителей, сделанный из темного дерева. Пока Наруто устраивался, девушка приподнялась на подушках, и их лица оказались на одном уровне. Лавандовые глаза робко смотрели из-под опущенных ресниц.

— Прости. Я обещала не быть тебе обузой, но угодила в больницу в такой важный момент. Обещаю, я завтра…

— Прекрати, — вырвалось у Наруто.

Повинуясь внезапному импульсу, он протянул руку и сжал ее тонкие пальцы — жест, безусловно, весьма фамильярный по меркам Элементарных Стран. Щеки Хинаты мгновенно залились румянцем. Да и сам Наруто замер от смелости своего порыва, словно молнией пораженный.

Кожа ее руки оказалась удивительно нежной, а ладонь буквально утонула в его грубоватой ручище. Даже не верилось, что эти хрупкие пальчики были способны с легкостью крушить кирпичные стены.

Наруто понимал, что должен отпустить, но мышцы по какой-то причине отказывались слушаться. Хината тоже молчала и прятала взгляд, с трудом подавляя приступ паники.

— Я… — начал парень, но его прервал стук в дверь.

Глава 27

Наруто одернул руку так резко, словно прикоснулся к раскаленному металлу. Он тут же устыдился своей реакции — но поздно, романтичная атмосфера разлетелась мелкими осколками, и любое оправдание сделало бы только хуже.

Со стороны Хинаты раздался едва слышный вздох, а следом в голове загрохотал смех Курамы.

«Какой же ты болван», — прорычал лис.

Уши Наруто вспыхнули с такой интенсивностью, что воздух над ними, казалось, сейчас задрожит. Чувствуя, что вот-вот взорвется от стыда, он прорычал:

— Войдите.

В палату ворвался красноволосый ураган и вцепился в парня, с лихорадочной настойчивостью ощупывая его на предмет повреждений.

— Братик, ты вернулся. Целый? Нигде не болит? — Убедившись в полной комплектации Наруто, Карин не стала прерывать спонтанного осмотра, а запустила руки под кофту. Ее щеки залились румянцем, дыхание потяжелело. — Н-нужно проверить все до конца, — пробормотала она.

Под таким шквалом заботы Наруто окончательно растерялся. Ему вообще невероятно тяжело давалась любая строгость по отношению к сестре — сказывались годы одиночества и детские мечты о семье. Потеря Сакуры только обострила и без того сложную ситуацию. К тому же, Наруто понятия не имел, как должны выглядеть здоровые семейные отношения. В Академии что-то такое рассказывали на уроках психологии, но их он частью прогулял, частью — не понял. В итоге его личные границы буквально трещали по швам.

А вот кто их с готовностью отстаивал, так это Хината.

— Немедленно прекрати, наглая лисица! Что ты здесь устроила?! — с негодованием воскликнула она.

— А? — Карин медленно перевела на нее озорной взгляд. — Просто хочу убедиться, что с братиком все в порядке. Ты какая-то взволнованная… Что-то не так? — Она театрально прикрыла рот ладонью. — Ой, неужели я чему-то помешала? Вы хотели побыть наедине? Прости, я так торопилась, что совсем не подумала.

Если бы взгляд Хинаты мог убивать, Карин уже превратилась бы горстку пепла. Тем не менее, ее ответ прозвучал с королевским спокойствием:

— Все в порядке, Карин-чан. Я прекрасно понимаю, как работают родственные узы. С Наруто все в порядке? Просто ты так и не убрала руку.

Узумаки отступила на шаг и сладко улыбнулась.

— Ой, задумалась. Кстати, давно хотела тебя спросить. Можно?

— Почему бы и нет? Что тебя интересует?

— Я тут случайно услышала, что Хьюга заключают браки исключительно между членами клана. Говорят, иногда супругами становятся даже родные братья и сестры. Верить слухам, конечно, стоит с осторожностью, но сама знаешь: дыма без огня не бывает. У вас действительно все так строго?

Ответ Хинаты последовал после небольшой, едва заметной паузы:

— Да, это правда, хотя на самом деле все несколько сложнее, чем кажется. Все дело в генетической совместимости — старейшины с детства подбирают каждому Хьюга идеальную пару. Благодаря этому, наш клан — самый многочисленный в Листе, и даже те, кто не становится шиноби, обладают Бьякуганом. Впрочем, наш клан не так закрыт, как может показаться. Хьюга может выбрать человека со стороны, если соблюдены два главных условия: его гены должны усилить Бьякуган, и он обязан войти в клан на правах побочной ветви. Как ты понимаешь, такое происходит редко и только в исключительных случаях.

Карин понимающе кивнула: чтобы пойти на такое — фактически, добровольное рабство — нужно любить до безумия. И даже тогда пара скорее попытается сбежать — шиноби по натуре своей невероятно свободолюбивы. Правда, скрыться от целого клана сенсоров — задача почти невыполнимая. Карин бы ни капельки не удивилась, если бы описанный Хинатой сценарий случился всего пару раз за всю историю клана.

Наруто тоже слушал с неослабевающим интересом, хотя и понимал: девушки не любезничают, а обмениваются уколами. Чувствовать себя безмолвным бревном было неприятно, но как прекратить их глупую вражду он не знал. Мягкие попытки поговорить с сестрой ничего не дали, а жесткие… Ну, один раз он попробовал. Все закончилось слезами и его же извинениями.

— Вот как… — задумчиво протянула Карин, сжав пальцами подбородок, и наклонилась вперед: — А у тебя есть жених? Учти, я не позволю морочить голову моему братику.

Вены вокруг глаз Хинаты едва заметно вздулись, как бы признавая: выстрел угодил точно в цель. В остальном ее лицо осталось неподвижным, словно фарфоровая маска.

— Был, — тихо ответила она. — Если помнишь, я сбежала из клана. Такого у нас не прощают.

Наруто почувствовал, будто получил внезапный удар под дых. И дело даже не в женихе — хотя ревность неприятно кольнула его изнутри — а в осознании: своими действиями он подставил не только себя, но и Хинату. Очень скоро клан Хьюга узнает, где прячется их мятежная принцесса, и непременно явится за ней.

«Ты чего напрягся? Испугался толпы чудоглазиков с боевыми ладошками? Расслабься, их техники хреново работают против джинчуурики. Мы хоть весь их клан сожрем», — Курама попытался его подбодрить… в своем стиле.

«Идет война. Меня запросто может не оказаться рядом».

«Так заканчивай с ней и занимайся настоящими проблемами. Делов-то», — отмахнулся демон с легким раздражением.

«Ты прав».

«Ты никогда… Что, серьезно?! — обескураженно воскликнул Курама. — В смысле… да, конечно, прав. Слушай этого дедушку: я плохого не посоветую. Ну, кроме того случая с острым чили соусом».

Попытка лиса разрядить атмосферу, что называется, не зашла — Наруто погрузился глубоко в себя, ища возможность для стремительного разгрома сил Скрытого Мороза. Изначально он планировал играть от обороны, но ситуация изменилась. Требовалось придумать что-то абсолютно непредсказуемое. Что-то… совершенно в его духе.

Он даже за разговором девушек перестал следить, хотя те и не думали останавливаться.

— И что, даже для наследницы не сделают исключения? — притворно удивилась Карин.

— Я уже давно ею не являюсь.

— Не придирайся к словам. Для дочери главы клана, — настойчиво продолжила Узумаки.

— Мой отец не отличается умением прощать. И даже если бы он внезапно захотел, старейшины все равно не позволят.

— А если за тебя вступится жених? Вдруг он тоже наследник могущественного клана?

— Зря стараешься, — голосом Хинаты можно было заморозить небольшое озеро. — Я не знаю, кого выбрали старейшины — отец даже имени никогда не называл. Но это не имеет значения. В отличие от тебя, я выбрала Наруто, осознавая все последствия, и готова пройти этот путь до конца.

— Ах вот оно что, — мило улыбнулась Карин. — Ну и хорошо, раз так.

Она повернулась к Наруто, и ее голос зазвучал нарочито озабоченно.

— Совсем забыла. Братик, тебя хотел видеть Тацуо-сан — мы закончили ту печать. Пойдем, посмотришь.

В голове Наруто крутились обрывки идей, но сложить их в единый план никак не получалось. Не хватало какого-то важного элемента.

— Иди без меня, — рассеянно отозвался он, мысленно перебирая варианты. — Я скоро подойду.

— Тогда я тоже посижу, — мгновенно передумала девушка. — Мы так давно не виделись.

Узумаки покачал головой.

— Нет, — неожиданно твердо заявил он. — Мне нужно поговорить с Хинатой наедине.

Карин надула губы и сложила руки на груди, словно обиженный ребенок, но во взгляде Наруто читалась недвусмысленная твердость. На этот раз ни капризы, ни упрямство не сработают — лишь приведут к ссоре.

— Ла-а-адно, — протянула она. — Только не задерживайся.

Девушка еще раз его обняла, бросила Хинате колкий, предупреждающий взгляд и вышла, хлопнув дверью.

С ее уходом напряжение в воздухе растаяло. Лед во взгляде Хинаты исчез, а с лица упала бесстрастная маска. Эта перемена, само собой, не укрылась от Наруто.

— Прошу, не сердись на нее, — сказал он. — У Карин доброе сердце. Она просто очень боится снова остаться одна. Вот и пытается защитить свою семью, как умеет.

Девушка на кровати лишь мягко покачала головой.

— Я все понимаю. Не волнуйся.

Наруто вздохнул, ни капли не удивленный ответом. Такова уж Хината — она никогда не станет жаловаться. Не скажет, как ранят ее эти колкости. Не проронит ни слова о том, как тяготит ее эта бесцеремонность. Не признается, как сжимается сердце, когда Карин вешается ему на шею.

«Нужно с кем-нибудь посоветоваться. Возможно, Цубаки-сан», — подумал Наруто и сам удивился, почему эта гениальная идея не пришла ему в голову раньше.

«А как же я? — возмущенно загрохотал Курама. — Почему ты не спросишь совета у своего самого мудрого и могущественного наставника?»

Наруто уже чувствовал, что пожалеет об этом, но все же спросил:

«И что ты предлагаешь?»

«Беги от обеих, как от чумы, — совершенно серьезным тоном заявил демон. — Мы с тобой — два вольных братана, горячих, как пламя пожара. Весь мир лежит у наших ног. Зачем нам кто-то третий? Поверь мне, от женщин одни проблем. Знаешь Хашираму? Я его, конечно, ненавижу, но мужик был — скала. И все у него шло отлично: кланы объединил, прекратил столетия кровавой вражды, деревню построил. А потом… женился. И покатилось: с лучшим другом поссорился, биджу раздарил, а в конце и вовсе от собственной чакры помер. Совпадение? Не думаю».

Наруто устало прикрыл глаза.

«И на что я рассчитывал?», — мысленно выдохнул он.

— Все хорошо? — обеспокоилась Хината.

— Просто немного задумался, — открыл глаза Наруто. — Как ты себя чувствуешь?

— Почти восстановилась, — мягко улыбнулась девушка.

Он так много хотел ей сказать — тысячи слов крутились в голове. Но как выбрать правильные? Пожалуй, сейчас все-таки не лучший момент для признаний.

— Ты слишком сильно рисковала, — вырвалось у него совсем не то, что хотелось.

«Так держать, братан», — хмыкнул Курама.

— Прости… — Хината опустила голову, и пряди темных волос скрыли ее лицо. — Я такая бесполезная. Даже какого-то старика не смогла притащить без проблем.

— Не говори так! — запаниковал Наруто. — Я совсем не это имел в виду! Просто не нужно подвергать себя опасности из-за моей глупой мечты.

— Почему ты решил, что она только твоя? Я тоже готова сражаться за свой дом, — голос Хинаты звучал тихо, но твердо.

— Если с тобой что-то случится, я никогда себе этого не прощу.

— Меня учили: новое не построить, не разрушив старого. Любые настоящие изменения требуют жертв. Вот почему традиции так ценны — за них уже заплатили наши предки. Если ты действительно хочешь изменить мир, то не сможешь сделать этого в одиночку. Пожалуйста, поверь в нас… в меня.

Она подняла голову, и в ее взгляде плескалась стальная решимость.

Наруто устало вздохнул. Вот как ей объяснить, что дело вовсе не в недостатке веры в ее силы? Он лучше кого-либо знал, на что она способна. Вот только даже сильнейшие не застрахованы от случайности. Один не вовремя подвернувшийся под ступню камешек мог забрать ее у него — и мысль об этом была невыносима.

В дверь постучали.

— Кого там еще принесло? — не сдержал раздражения Узумаки.

В проеме возникла девушка в нежно-розовом халате с деревянным подносом.

— Простите, Рюджин-доно, но Цукико-сан пора принимать лекарства, — строго произнесла медсестра.

— Да, конечно. — Голос Наруто смягчился, уступая профессиональному тону девушки. Он повернулся к Хинате. — Поправляйся. Я постараюсь еще заглянуть.

— Хорошо.

Их взгляды встретились — и в этой тишине было больше смысла, чем в иных словах. В воздухе повисло теплое, с легкой горчинкой, понимание. Словно сама судьба ополчилась против них, не давая довести разговор до конца.

Развернувшись, Наруто покинул помещение.

***

Медсестра закрыла дверь и поставила поднос на тумбочку, взяла с него крохотный бумажный стаканчик и подала пациентке.

— Пожалуйста, Цукико-сан, выпейте все разом, — сказала она.

— Их снова стало больше, да? — вздохнула Хината, высыпав на ладонь горсть пилюль.

— Увы, — развела руками медсестра. — Ваш организм негативно реагирует на стандартное лечение, поэтому приходится подбирать индивидуальные препараты. Возможно, вам стоит согласиться на персональную помощь Карин-сан?

Вместо ответа Хината молча забросила пилюли в рот и запила водой из поданного стакана. Пустой сосуд со стуком опустился на поднос, задев стеклянный шприц.

— Снова кровь? — поинтересовалась девушка, прекрасно зная ответ.

— И остальные анализы тоже, — без тени сочувствия добавила работница госпиталя. — Наш долг — досконально контролировать ваше состояние.

— Делайте.

Закончив необходимые процедуры, медсестра собрала поднос и вышла из палаты. Свернув за угол, она юркнула в неприятную дверь, ведущую в подсобку, заставленную уборочным инвентарем и канистрами с химией. И ловким движением извлекла ампулу с кровью из шприца.

Внезапно в за дверью раздались тяжелые, торопливые шаги. Ампула со скоростью молнии исчезла в кармане, а девушка схватилась за швабру. Даже когда звук стих, она еще минуту стояла неподвижно, вслушивалась в тишину, и лишь затем вернулась к прерванному занятию.

Аккуратно перелив половину крови в стеклянную пробирку, она тут же ее запечатала. Затем из-под самого грязного ведра достала узкий, меньше ладони размером, свиток. Раскатала его на полке и поместила добычу в центр сложной фуин, ткнула светящимся от чакры пальцем в маленький круг, и склянка исчезла в клубе белого дыма.

Спрятав свиток, медсестра разгладила несуществующие складки на халате, подхватила поднос и уверенным шагом вышла в коридор.

***

Тацуо Узумаки выглядел так, словно вот-вот собирался лечь в могилу. Сгорбленный старик едва доставал Наруто до плеча, редкие пучки почти прозрачных седых волос хаотично топорщились в стороны, не в силах скрыть многочисленные старческие пятна. Его лицо и вовсе напоминало сушеный урюк, на котором неестественно горели глаза — голубые, словно небо, чистые и внимательные.

«Учитывая жизненную силу Узумаки, это сколько лет нужно прожить, чтобы так выглядеть?» — спрашивал себя Наруто каждый раз, когда его видел.

На прямые вопросы старик только отшучивался, но, судя по оговоркам, он видел еще Первого Хокаге. Его знания в фуиндзюцу поражали воображение, а жесткий, бескомпромиссный и нетерпимый к чужой глупости характер — терпение.

— Учитель, вы хотели меня видеть?

Старик обернулся и недовольно скривил лицо.

— Явился-таки. А ты не слишком-то торопился, шкет.

Он развернулся, опираясь широкой узловатой ладонью на палку с головой дракона из черного полированного дерева.

— Простите, Тацуо-сан, — ответил Наруто, прекрасно зная, что оправдываться бесполезно.

Старик подозрительно прищурился.

— Умный что ли? Какого маринованного редиса заставляешь меня ждать? Я, может, уже завтра белые одежды примерю, бестолочь.

— Вы еще всех нас переживете, учитель, — парировал Наруто.

— Очень может быть, учитывая, насколько «талантливые» у меня потомки, — проворчал Тацуо, но в его голосе уже не слышалось настоящего гнева. — Ладно, шкет, давай к делу. Старый друг прислал мне письмецо. Вообще, я бы с ним в одном поле срать не сел, но он приютил пару семей после крушения Узушио, так что есть перед ним должок. Помочь ему нужно — вот что. У него в Стране Болот полная редька творится.

Наруто удивленно вытаращился на него, а его рука рефлекторно потянулась к затылку.

— Учитель, у нас тут война как бы. Мне немного не до того.

— Хр-р, — недовольно фыркнул старик. — Нашел чем удивить — молодые постоянно чем-то меряются. Я же сказал: полная редька. Так что уж постарайся, выдели немного своего драгоценного времени на просьбу учителя. И не забывай, что там наша кровь — назвался главной клана, так соответствуй, бестолочь.

Ладонь старика перехватила палку под головой дракона, заставляя Наруто нервничать: ему не раз прилетало ею по голове во время учебы.

— Понял, при первой возможности займусь, — быстро произнес он.

Тацуо хмыкнул и окинул его подозрительным взглядом.

— Не затягивай. Помни, я слежу за тобой.

— Да, учитель, — бодро откликнулся Наруто.

— Ладно, медицинская печать там. — Палка ткнула в металлическую дверь. — А я пошел думать над фуин для тюрьмы. Тебя не зову: ты сначала со своими проблемами разберись.

Глава 28

Тацуо удалился. Его уходящая фигура ритмично покачивалась, тяжело опираясь на драконью трость, а левая нога с трудом отрывалась от земли, словно была налита свинцом.

Выведать историю этой травмы стоило Наруто немалых усилий. Старик отнекивался так яростно, будто сама память о том дне причиняла ему физическую боль. Даже попытка напоить практически не дала результата — лишь после второй бутылки сётю получилось выбить имя.

Рюсэй. Третий Казекаге. Человек, чья слава сильнейшего и по сей день витает в песках Страны Ветра. Даже просто выжить в бою с ним — уже подвиг.

Гораздо позже Тацуо как-то обмолвился: ногу ему собирали по кусочкам, практически с нуля. Чудо, что он вообще может ходить. Железный Песок Третьего не просто раздробил кости и превратил плоть в месиво — он изуродовал сеть чакроканалов до неузнаваемости.

Главная же ирония заключалась в том, что эта травма одновременно поставила на старике крест, как на шиноби, и спасла ему жизнь. Когда Узушио погибал в огне, Тацуо находился далеко на востоке, отчаянно ища способ исцелиться. К моменту его возвращения от Узумаки остался лишь пепел, развеянный по миру ветром войны.

Хотя изначально выжило довольно много людей. Любой клан — это не только шиноби, но и множество других людей: женщин, детей, мирных ремесленников, торговцев. Кто-то сумел бежать из гибнущей деревни, кто-то в принципе проживал за ее пределами. Но все они в одночасье лишились корней, опоры, защиты. И стали легкой добычей.

Мутный сброд, могущественные кланы — казалось, всех охватила безумная жадность. Легендарная жизненная сила, огромные запасы чакры — такая кровь могла усилить практически любую генетическую линию. Женщины с красными волосами выслеживали, как дичь. Взрослых убивали, пытаясь выведать секреты Узумаки, а дети бесследно исчезали в темных подземельях.

Всю оставшуюся жизнь Тацуо потратил, чтобы спасти уцелевшие искры. Он искал их, погружаясь на самое дно мира, вытаскивал и укрывал в безопасных местах. Наруто почти не сомневался, что двигала стариком не просто ярость или долг. Это была всепоглощающая, точащая изнутри вина.

Страшная судьба. Как часто он приходил слишком поздно, находя на месте лишь пепелище да пятна крови? Сколько раз он слышал последний вздох того, кого не сумел спасти? Какие немые укоры видел в глазах спасенных, которым уже нечего было терять? И как же мало их осталось, несмотря на годы поисков.

Когда-то, казалось, в другой жизни, Саске пытался втолковать Наруто суть проблемы, связанной с повальным исчезновением сильных кланов. Тогда блондин счел эти речи опасной паранойей и новой формой помешательства не самого разумного представителя клана Учиха (если к красноглазым дьяволам вообще применимо это слово). Теперь же, имея перед глазами пример своего клана, он уже не был так уверен в своих выводах.

Куда исчез самый крупный анклав Узумаки, обосновавшийся в Листе? Все до единого погибли в буйстве Девятихвостого? Наруто специально расспросил Кураму о той ночи: биджу действительно запустил в сторону города бомбу из чакры, но Четвертый успел перехватить ее с помощью пространственно-временной техники. Побочные разрушения не могли унести всех до единого.

Нехотя, сквозь зубы, Тацуо делился с Наруто избранными историями. Старик хотел таким образом предостеречь, подготовить, вбить в его голову крупицы подозрительности — показать настоящую, кровавую изнанку мира шиноби. Что ж, у него отлично получилось. От некоторых рассказов у Наруто буквально стыла кровь в жилах.

Тем более непостижимой ему казалось воля этого человека. Пройдя через весь этот ад, ощутив отчаяние калеки, Тацуо не сломался. Он продолжал с ослиным упорством вырывать из пасти мира куски собственного прошлого. Именно его титаническими усилиями клан Узумаки впервые с момента уничтожения Узушио получил реальный, осязаемый шанс на возрождение.

Наруто молча поклонился в идеальную прямую спину уходящего старика. Пусть тот не видел его жеста — парню казалось важным выразить свое уважение.

За дверью его встретила Карин, сияющая от гордости и довольная, как лиса, безнаказанно стянувшая рыбный татаки с прилавка.

— Братик, иди сюда, — ее крепкие пальчики вцепились в его руку и потащили за собой.

Там, в идеально ровном, полированном камне, тонкими серебристыми реками струились каналы из чакропроводящего металла, сливаясь в невероятно сложный узор печати. Некоторые линии выглядели не толще волоса. Наруто уже видел отдельные блоки на бумаге и даже принимал участие на первых этапах начертания, но готовое сооружение все равно поражало воображение. Страшно подумать, какое количество тяжелой и кропотливой работы потребовалось, чтобы создать этот шедевр.

— У нас уже очередь расписана на месяц вперед, — доложила Карин, и ее голос звенел от сдерживаемого восторга.

Госпиталь был ее любимым ребенком. Каждый успех здесь был ее личным достижением, каждый шаг вперед — поводом для праздника.

— Представляешь? Теперь мы может не просто заглянуть внутрь человека, а рассмотреть буквально каждую клеточку и даже получить детальные снимки кейракукей, — она говорила быстро, едва не захлебываясь от волнения. — Анализировать чакру на таком уровне…. Это же потрясающие возможности! От индивидуальных рекомендаций по развитию до лечения генетических сбоев и аномалий чакросистемы. С практической точки зрения, это спровоцирует рост силы наших шиноби в среднем процентов на двадцать, а в отдельных случаях — кратный рост!

Наруто слушал ее щебет слегка рассеянно: все эти цифры и перспективы он уже и так знал. Куда больше его захватывала сама печать — сложнейшая вязь линий и кандзи, собранная в удивительную конструкцию. В ее холодном блеске таилось настоящее совершенство. Смог бы он создать нечто подобное? Вряд ли. Он и смысл отдельных элементов угадывал с определенным трудом, а уж по каким принципам они взаимодействовали между собой и вовсе понятия не имел.

«Нельзя зазнаваться. Мне предстоит еще долгий путь», — мелькнуло у него в голове.

«Фу, мерзкая ересь, — брезгливо фыркнул Курама. — Вот скажи, как вообще работают эти закорючки на камне? Взять огненный шар — это надежно и понятно. Вдохнул воздух, наполнил его стихийной чакрой — и он горит. Это естественно! А твое фуиндзюцу — какая-то противоестественная ерунда, противная взгляду Мудреца Шести Путей».

«Что я слышу? — Наруто мысленно усмехнулся. — Неужели невероятно мудрое высшее существо никак не может смириться с тем, что у него что-то не получилось?»

В ответ из глубины сознания донесся грохот — судя по звуку, один из хвостов с силой хлестнул по прутьям клетки.

«Биджу не нужны человеческие закорючки, чтобы пользоваться чакрой».

Помимо воли на лицо Наруто вылезла ухмылка.

«Просто признай, что настоящие техники — это не твое, — подначил он, едва сдерживая смех. — В этом нет ничего страшного. Никто не может быть мастером во всем. Бери больше, кидай дальше — это ведь тоже своего рода талант».

В ответ раздалось раздраженное рычание.

«Еще чего! — нагло заявил лис. — Из тебя просто чудовищный учитель!»

Претензия была настолько нелепой, что Наруто на мгновение опешил.

«Я?» — растерянно уточнил он.

«А кто еще? — с железобетонной уверенностью ответил лис. — Столько времени прошло, а я все еще ничего в ваших закорючках понять не могу.

Узумаки только головой покачал. В какой-то мере он даже восхищался мастерством, с которым Курама выворачивать факты к собственной выгоде.

«Какая ты все-таки бесстыжая морда. Я тебе уже столько раз основные принципы повторял, что меня посреди ночи разбуди — ни слова не забуду».

«Ага, как скажешь, ” — в тоне Курамы прозвучала язвительная насмешка.

«Принцип ручных печатей заключается в придании чакре шиноби новых свойств, — Наруто принялся цитировать по памяти. — Можно сказать, что это прообраз стихийного преобразования, но в меньшем масштабе. Ветер — острота и порыв, огонь — взрыв и поглощение, а печать концентрации — спокойствие и восприимчивость к мысленным образам, печать змеи — плотность и трансформация. Сырая чакра — крайне аморфная субстанция, больше всего похожая на воздух. Только подготовив ее должным образом, мы можем добиться нужного эффекта. Что касается фуиндзюцу, то принцип примерно тот же, только часть кандзи отвечает за мысленный посыл. Именно поэтому искусство печатей настолько сложное: чем длиннее цепочка, тем сложнее ее смысл…»

«Бла-бла-бла, — прервал его выступление Курама. — Эту ерунду ты мне уже раз сто рассказывал. Как положение пальцев может влиять на свойства чакры? Что это за бред?»

Наруто растерянно почесал шею. Карин, продолжавшая восторженно рассказывать о невероятных возможностях Печати Глубокого Анализа, обернулась на него с вопросом в глазах. Парень успокаивающе покачал рукой.

«Я читал, что основные печати достались нам от Мудреца Шести Путей, а остальные — производные от них в той или иной степени. Другого ответа у меня пока нет».

«Ну, и как ты пытаешься научить тому, в чем сам не разбираешься?» — фыркнул лис.

Наруто мысленно издал тяжелый вздох.

«Тебе не нужны печати. Просто повтори их эффект, взяв мою чакру за образец».

«Звучит, как полный бред», — отрезал демон.

«А может кое-кому просто не хватает контроля чакры?» — не выдержал парень.

«Я и есть чакра!» — взревел Курама.

— Опять Девятихвостый? — с деловым видом поинтересовалась Карин.

— Он самый. Снова бесится, что у него ничего с техниками не получается, — Наруто сдал друга, не моргнув и глазом.

«Я НЕ БЕШУСЬ!» — громоподобный рев в голове заставил парня поморщиться.

— Может, биджу вообще на это неспособны? — поправив пальцем очки, предположила Карин. — Их чакра очень плотная и агрессивная, придать ей новое свойство — та еще задача даже в лабораторных условиях.

Наруто укоризненно посмотрел на сестру, а его губы сжались в тонкую линию. Весь его вид так и кричал: «За что ты так со мной?»

«САМА ТЫ НИ НА ЧТО НЕ СПОСОБНА! — загрохотало в сознании, и игла боли пронзила виски. — КАК Я ВООБЩЕ МОГ ПОВЕРИТЬ В ЭТИ ЛЖИВЫЕ БАЙКИ О ДРУЖБЕ?! ПРИГРЕЛ МАДАРУ НА ГРУДИ! ЗАБЫЛ, ЧТО УЗУМАКИ ВСЕГДА ОСТАЕТСЯ УЗУМАКИ! ВОТ И ПОЛУЧИЛ КУНАЙ В СПИНУ! И ОТ КОГО…»

Наруто молча морщился, пока биджу буйствовал в его внутреннем мире. Он отлично понимал: любое его слово лишь подольет масла в огонь. Курама мог казаться спокойным и ехидным собеседником, даже нарочито меланхоличным, но стоило задеть его по-настоящему, и он взрывался, словно кибакуфуда высшего качества. Его ярость накрывала с головой, сметая все на своем пути, подобно цунами. И, как и любое стихийное бедствие, ее оставалось только переждать.

Впрочем, отходил Курама тоже мучительно долго, а обид, казалось, не прощал и вовсе. Отомстил, забыл, и снова отомстил — это про него. Типичный демон.

Зачем же Наруто регулярно испытывал его терпение на прочность? А разве настоящая дружба может быть другой? Начни он трястись, боясь лишний раз задеть хвостатого — и всему конец. Именно так, не скрываясь и не подлизываясь, он строил искренние отношения со своим биджу. И даже мог рассчитывать на некоторую снисходительность. Учитывая, что Курама не делал скидок даже собственным братьям и сестрам (и обожал рассказывать очередную историю мести за косой взгляд) — это было поистине серьезным достижением.

А вот Карин, сама того не подозревая, наверняка угодила в черный список сильнейшего из биджу.

— Думаю, это скорее вопрос практики, — старательно игнорируя рев в своей голове, произнес Наруто и поспешил перевести тему: — Предлагаю пойти домой. Не представляешь, как я соскучился по нормальной еде.

На лице Карин расцвела счастливая улыбка

— Конечно я тебя покормлю. Идем.

Девушка с готовностью обвила руку Наруто и прижалась, нарушая все допустимые границы. Парень лишь вздохнул — резкостью он сделает только хуже. В каком-то смысле его сестра была в этой ситуации таким же заложником, как и он. А виной тому — ее уникальный дар.

Способность называлась «Глаз Разума Кагуры», и она с детства позволяла Карин с невероятной четкость ощущать чакру любого живого существа. Она не просто видела людей за километры — она с легкостью различала их внешность, запасы чакры, силу и даже могла определить эмоции по энергетическим колебаниям. Учитывая ее плохое зрение, это невероятное сенсорное восприятие стало для Карин главным способом познания мира.

Наруто не сомневался: если бы Глаз Разума Кагуры мог видеть неживые предметы, его сестра и вовсе бы с удовольствием ходила с повязкой на глазах.

Не удивительно, что людей она судила исключительно по их чакре.

Собственно, ее потерянность в Лесу Смерти была вызвана своеобразным ослеплением. Каждое дерево на том полигоне обладало запасами чакры на уровне чуунина, и вместе они создавали невероятно насыщенный, оглушающий фон. Карин банально не хватило опыта, чтобы отделить один сигнал от другого.

Когда напарники по команде поняли, что их сенсор оказался полностью бесполезен, они ее бросили. В Траве царят жестокие порядки, и дружба между шиноби — непозволительная роскошь. Затем появился тот самый медведь, которого она не заметила в корнях дерева из-за сенсорного ослепления.

И тут на сцену вышел Наруто.

У каждой девушки свои критерии к мужчинам: для кого-то важны внешность и богатство, для кого-то — внутренний мир, уверенность и чувство юмора. Для Карин ключевым фактором было лишь одно — качество чакры. И в этом с Наруто мало кто мог сравниться. Зловещая чакра Девятихвостого, конечно, могла отпугнуть кого угодно, но она таилась внутри, и ее с лихвой перекрывало теплое, яркое и живое сияние его собственной силы.

И такой человек спас ее, испуганную и одинокую, после чего заявил, что они станут семьей. Можно сказать, у Карин не было ни единого шанса. Она влюбилась, пусть и осознала это далеко не сразу. А когда поняла, то вступила в сражение со всем энтузиазмом девушки, с детства привыкшей бороться за каждый кусок хлеба.

Она совершенно не скрывала свои чувства, так что они недолго оставались секретом. Разобравшись в происходящем, Наруто схватился за голову и поспешил за помощью к единственному взрослому человеку в окружении. Однако Какаши-сенсей только развел руками. Ему поведение Карин сильно напоминало импринтинг — образ Наруто буквально впечатался в ее сознание, и вряд ли что-то могло это изменить. Такие девушки могли простить своим возлюбленным практически что угодно. А учитывая невероятный дар сенсора, от нее даже сбежать не получится.

Узумаки скрываться от сестры, конечно же, не стал. Он попытался найти другой подход. Осторожные разговоры, часы раздумий, аккуратные, почти нежные пробы и неизбежные ошибки — в конечном счете все это привело его к тактике «домашнего очага». Любовь… она ведь бывает разной. Кто посмеет сказать, что родитель не обожает своего ребенка, а старший брат — милую сестренку?

И это работало. По крайней мере, Наруто очень хотел в это верить. Первое время он находил сестренку в пикантном виде вообще где угодно: в ванной, в шкафу, на кухне, в собственной кровати. Он прошел через все: Карин «роняла» палочки, а под длинной футболкой, которая «неожиданно» высоко задиралась, не оказывалось даже намека на нижнее белье; пояс кимоно «цеплялся» за ручку ящика и развязывался, демонстрируя все самое сокровенное; а уж случайные падения разной степени изобретательности и вовсе не поддавались подсчету.

Теперь она лишь тонко намекала, не демонстрируя тело напрямую.

«Это ведь прогресс, правда?» — сидя на кухне, думал Наруто.

Карин порхала у плиты, бодро помешивая что-то в сковороде, и тихо напевала, в такт покачивая бедрами, которые обтягивали короткие шортики из тонкой эластичной ткани.

Парень с трудом отвел взгляд от гипнотизирующего движения. В глубине сознания ехидный голос заметил, что такими темпами он скоро достигнет просветления, достойного затворника в горах. Вот только отрекаться от всего мирского ему категорически не хотелось, ведь в его мира была Хината.

«Я справлюсь».

Раздался стук в дверь.

Глава 29

В этом не было ничего особенно, но почему-то на кухне повисла густая, звенящая тишина. Карин застыла у плиты, и ее напряженная, как струна, спина говорила красноречивее любых слов.

— Не отвлекайся, — поспешно сказал Наруто, поднимаясь со своего места. — Сейчас вернусь.

— Не задерживайся, — донеслось в ответ.

Парень кивнул и вышел в коридор.

«Иногда Карин меня по-настоящему пугает», — пронеслось в его голове.

Он уже приготовился отвечать на язвительный комментарий Курамы, но демон продолжил хранить обиженное молчание. Не сказать, чтобы Наруто так уж сильно страдал без дополнительного голоса в собственной голове, но чувство легкой, но навязчивой тишины — да, присутствовало. Все-таки рыжий иногда выдавал действительно дельные советы. А главное — он всегда был рядом.

Парень вздохнул и открыл дверь. За порогом Ясука сияла своей неизменной жизнерадостной улыбкой.

— И снова привет!

Наруто молча, почти на автомате, дернул дверь на себя, но ему помешала длинная ножка, с легкостью остановившая дверное полотно.

— Эй! Ты чего такой негостеприимный?

— Нет, — коротко произнес парень, продолжая тянуть за ручку.

Ясука, казалось, не испытывала ни малейшего неудобства от его действий.

— Что «нет»? — переспросила она.

— Все, — категорично парировал Узумаки и носком подбил ее ногу, вынуждая уступить пару сантиметров. — Я только вернулся. Дай хоть день с семьей провести.

— Но у меня действительно важная информация, — возразила блондинка, ловким движением ступни отвоевывая потерянную территорию.

— А по другому у тебя не бывает, — упрямо выдал Наруто. — Завтра приходи. Хотя нет, я обещал навестить Хинату — сам зайду.

В узкой щели между дверью и косяком развернулась битва не на жизнь, а на смерть: могущественные шиноби с максимально серьезными лицами сражались за каждый миллиметр пространства. Тонкие щупальца крови Чиноике хватали соперника за ноги, пытаясь лишить его равновесия. Узумаки парировал короткими, концентрированными всплесками чакры, больше напоминавшими миниатюрные ударные волны. Хлопки столкновений гулко разлетались по коридору, привлекая внимание.

— Ясука-тян, мне кажется, или ты сейчас заигрываешь с моим братиком? — раздался из глубины коридора обманчиво спокойный голос.

На мгновение Чиноике замешкалась, и это едва не стоило ей поражения. Лишь вонзив кровавые нити в дверной косяк, она удержала за собой краешек порога.

— Просто небольшой спор, — состроила она максимально невинное личико. — Твой брат совсем одичал на последнем задании.

Голова Карин наклонилась к плечу, выражая откровенный скептицизм. Свет блеснул на линзах очков, а необычный малиновый цвет радужки под новым углом внезапно стал кроваво-багровым.

— Братик, невежливо держать гостью на пороге.

Глаза Наруто удивленно расширились — Карин разгневанной кошкой шипела на любую девушку, которая подходила к нему ближе, чем на три шага. Ее милая улыбка в текущей ситуации выглядела настолько необычно, что даже немного пугала. Словно мир буквально перевернулся.

Его руки рефлекторно сложили печать «Крысы».

— Кай!

Но ничего не изменилось. Его сестра продолжала приветливо смотреть на Ясуку, словно приглашая в дом.

«Настолько мощное гендзюцу, что даже мое рассеивание не сработало? Кецурьюган? Но она вроде бы его не активировала…»

Воспользовавшись замешательством парня, Чиноике окончательно отвоевала дверной проем и просочилась в квартиру.

— Представляешь, он не хотел меня пускать, — пожаловалась она, бросаясь Карин на шею.

— А чему ты удивляешься? — снисходительно посмотрела на нее та. — Приходишь исключительно с проблемами — вот все шарахаются от тебя, как от огня.

Ясука недовольно надула щеки.

— Я не виновата, что единственная забочусь о Скрытом Источника, — обиженно пробубнила она. — И вообще, это из-за твоего брата моя жизнь превратилась в бесконечное перебирание бумажек. Никто теперь не любит бедную Ясуку. Отовсюду ее гонят.

Девушка часто-часто заморгала, словно собираясь заплакать. Карин только глаза закатила на ее игру.

— Мы как раз собираемся обедать, — вздохнула она. — Присоединишься?

Ясука мигом забыла про свои фальшивые горести.

— Конечно! А чем сегодня угощают?

— Курица с соусом терияки, рисом и овощами, — прозвучало в ответ.

— Ого, — впечатлилась блондинка. — Мне тогда всего и побольше: я как раз не обедала. Круто!

Тонкие ручки стиснули Узумаки с мощью гидравлического пресса, отчего та цветом лица практически сравнялась со своими волосами.

— Пусти, — раздался полузадушенный хрип.

Ясука спохватилась, и смертельная хватка разжалась.

— Прости, немного увлеклась, — повинилась она, делая шаг назад.

Воздух с шумом вернулся в легкие Карин. Потерев покрасневшее горло, девушка возмущенно посмотрела на подругу.

— Идем уж, горилла. К плите я тебя не подпущу, но хотя бы на стол поможешь накрыть.

— Эй! Я вообще-то гость. Почему ты меня заставляешь работать? — мгновенно возмутилась блондинка, пристраиваясь за спиной Узумаки.

— Ты так-то двух сирот объедаешь. Не стыдно?

— А должно?

Девушки, словно забыв о существовании Наруто, исчезли на кухне, оставив его в одиночестве переваривать произошедшее. Прокручивая в голове действие за действием и сравнивая со своими ощущениями, он пытался вычленить в них характерные признаки гендзюцу.

Ничего. Пустота. Разве что необычное поведение Карин, но этого, пожалуй, все-таки маловато для уверенности.

«Неужели и правда не иллюзия? — с сомнением подумал он. — Эти двое сумели подружиться? Бр-р-р, — его рефлекторно передернуло. — Не к добру. Может улизнуть, пока они не видят? Как раз успею навестить Хинату перед новым заданием».

Его взгляд вильнул к открытой двери. В тот же момент из кухни показалась голова Карин.

— Ты чего замер? Иди садись — еда уже почти готова, — сообщила она.

Наруто молча закрыл дверь. Сбежать от лучшего сенсора в деревне… так себе была идея.

Внезапно его осенило: сестра не могла не знать, кто стоит за дверью. Она бы без проблем нашла Ясуку и на другом конце столицы. Тогда что это была за сцена? Неужели все для того, чтобы он почувствовал себя виноватым и провел остаток дня с ней?

«Когда моя сестра успела стать такой коварной?» — с легкой грустью подумал Наруто.

Карин всегда была умненькой девочкой, но раньше она никогда не пыталась им манипулировать. Увы, все течет — все меняется. Девушка повзрослела и теперь училась добиваться своего обходными путями. Это открытие отозвалось в Наруто странной тоской, словно что-то в его жизни безвозвратно изменилось.

— Уже иду, — только и сказал он.

На кухне шла финальная стадия подготовки к обеду: Карин расставляла глубокие миски с дымящимся рисом, а Ясука следом несла тарелку с аппетитной курочкой в темно-янтарной глазури с зернами кунжута. Воздух, казалось, стал гуще от ароматов — здесь была и бланшированная спаржа, и свежий, хрустящий салат, и терпкий соевый соус. Куноичи без умолку щебетали о каком-то случае в администрации, весело посмеиваясь.

— Вы когда так близко сошлись? — не удержался Наруто, наблюдая за необычной картиной.

На него удивленно поднялись две пары глаз.

— Давно уже, — пожала плечами Карин. — Пока вы с Хинатой пропадали в бесконечных миссиях за пределы селения, мы оставались здесь. Вот и нашли общий язык.

— Карин — просто прелесть, — легко подхватила Ясука и игриво подмигнула: — Если, конечно, не покушаться на ее драгоценное сокровище. А я, к счастью, предпочитаю высоких красивых брюнетов.

Мир со щелчком встал на свое место.

— Так вот кто мне сестру испортил! — вырвалось у Наруто.

В тот же миг воздух заледенел от напряжения. Пара синхронных, испепеляющих взглядов буквально пригвоздила парня к месту.

— И что это должно значить? — прозвучало на два голоса, и в их тоне отчетливо ощущалась опасная сладость.

Опытный разум шиноби оценил обстановку со скоростью молнии: пара противников, полное тактическое превосходство, идеальная координация. Вывод однозначен: отступление — единственный верный путь.

Наруто с шумом втянул носом воздух.

— Пахнет просто божественно, — заявил он с наигранной бодростью, протягивая палочки к курочке. Кусочек сразу отправился в рот. — М-м-м… волшебно.

Девушки обменялись быстрыми взглядами, хмыкнули с пугающе одинаковой интонацией и заняли свои места за столом. Ощущение угрозы рассеялось столь же стремительно, сколь и появилось. На несколько минут в комнате воцарилось молчание, прерываемое только стуком палочек и посуды.

Ясука поглощала еду с такой жадностью, словно голодала несколько дней. Она даже использовала щупальца крови в качестве дополнительных конечностей, чтобы обмакивать рис в соевый соус. Такое вольное применение клановой способности могло заставить ортодоксальных старейшин Чиноике перевернуться в своих гробах, однако Ясука всегда относилась к многочисленным правилам с изрядной долей юмора.

Не удивительно, что с такой скоростью она первая прикончила свою порцию.

— Ха! — с довольной улыбкой воскликнула блондинка, со стуком опустив тарелку на стол. — Вкусненько.

— Ну ты даешь, — покачал головой Наруто, который к этому моменту едва осилил половину тарелки.

Ничуть не смутившись, девушка утянула щупальцем крови слайс маринованного имбиря с общего блюда.

— Что поделать, — вздохнула она. — Время не резиновое, вот и приходиться шевелиться. Без меня в этом селении вообще все остановится.

Наруто посмотрел на гостью с легкой насмешкой. Нет, он не собирался обесценивать ее труды, но иногда Ясуку слишком сильно заносило, и начинало складываться ощущение, что только благодаря самоотверженной блондинке, Скрытый Источник еще не превратился в пару облупленных общежитий, забитых спившимися шиноби.

— Кстати об этом, — девушка щелкнула пальцами, словно вспоминала о чем-то важном. — У меня для тебя интересная информация.

— Что, даже доесть не дашь? — усмехнулся Наруто.

Они оба понимали: она все равно расскажет с чем пришла, а он сделает все необходимое для выживания селения. И все равно продолжали свою маленькую игру.

— Так ты кушай и слушай. Тем более, что силы тебе еще понадобится, — ехидно усмехнулась она. — В общем, мы немного покопались и выяснили кое-что очень интересное о Коюки Казахане.

— Это еще кто такая? — не донеся до рта палочки с кусочком курицы, резко повернулась к ней Карин.

Ясука сверкнула белоснежными клыками.

— Вот и у меня была такая же реакция, когда твой брат притащил это имя. Надо сказать, что существование принцессы страны Снега особо не афишируется. Я бы даже сказала: наоборот, старательно замалчивается. Мы смогли узнать о ней только благодаря клану Тенка.

Теперь уже Наруто оторвался от своей еды и бросил на блондинку удивленный взгляд.

— Я обратилась к Соранджину, — пояснила та. — Он ничего не знает о заговоре.

Успокоенный парень вернулся к еде, палочками взял риса на один укус, слегка коснулся им соевого соуса и отправил в рот.

— Так вот, — Ясука немного рассеянно почесала щеку указательным пальцем. — Дото Казахана пришел к власти силой — это общеизвестная информация. В процессе он убил собственного брата и всех его приближенных. А вот о чем мало кто знает: дочь Соусецу, Коюки, смогла спастись и скрылась. Дото потребовалось больше десяти лет, чтобы ее найти.

— И он ее не убил? — удивился Наруто.

— История довольно мутная, — пожала плечами блондинка. — И в ней, кстати, каким-то боком замешан Лист: вроде бы именно они спасли маленькую принцессу. А Дото все это время ее искал. Говорят, Соусецу создал некое совершенное оружие, а ключ успел передать дочери.

— И Лист ее упустил? Слабо верится, — задумался парень, потирая подбородок.

— Повторяю: история мутная, — хмыкнула Ясука. — Хотя соглашусь, странностей в ней многовато. Но в любом случае для нас это отличный шанс. Захватив Коюки мы не только помешаем сближению Снега и Мороза, но и получим козырь для организации восстания прямо у Дото под носом.

Карин презрительно фыркнула:

— Ты серьезно? Кто за ней пойдет? Знатные рода за столько лет уже и забыли о ее.

— Забыла, как это делается? Одних купим, других припугнем, третьим напомним о долге, четвертых используем втемную. Схема стара как мир, — снисходительно улыбнулась Ясука. — Мы сделаем так, что у Дото земля под ногами заполыхает. А Мороз без союзника станет гораздо слабее. Понимаете? Если все сделать правильно, мы сможем закончить эту войну! — эмоционально закончила она, с силой хлопнув ладонью по столу.

Посуда жалобно зазвенела. Карин в последний момент успела поймать пошатнувшийся стакан.

— Осторожней! Стол нам не сломай, горилла!

Наруто, казалось, даже не заметил произошедшего. Он замер, уставившись в одну точку перед собой.

Как вообще заканчиваются войны? Вариантов, если вдуматься, не так уж много: или победа, или поражение, или взаимной ущерб, который заставит отступить даже самых ярых сторонников конфликта. Узумаки уже перебирал возможные расклады. Самый реалистичный способ все закончить — нанести сокрушительный удар по уязвимой точке противника.

Подходящих целей он видел две: Сэтсурая Когоэру — каге Скрытого Мороза, и само селение, в котором проживали семьи шиноби. И то и другое враг станет защищать до последней капли крови, но сильный отряд во главе с джинчуурики мог бы прорваться. Проблема заключалась в другом: Наруто сильно сомневался, что сможет привести угрозу в исполнении, если противник откажется сдаваться не смотря ни на что. Выпустить «Бомбу Биджу» по женщинам и детям? От одной мысли волосы вставали дыбом.

Однако не выполненная угроза неизбежно подарит врагу чувство вседозволенности. Не говоря уже о том, что отряд прорыва после этого окажется в ловушке.

Узумаки откровенно боялся встать перед подобным выбором, и потому отложил мысли об атаке в дальний ящик. Но сейчас Ясука подбросила ему интересную идею.

— Странно, что такой человек, как Дото, не устранил главную угрозу своей власти, — пробормотал он.

— Согласна, — кивнула блондинка. — Возможно, он так и не смог завладеть оружием Соусецу, потому и сохранил жизнь племяннице.

Карин, задумчиво согревавшая ладони о чашку с чаем, медленно покачала головой.

— Тогда сама мысль о ее замужестве была бы для него абсурдной.

— Или она выторговала себе условия, чтобы держаться подальше от дорогого дядюшки, — парировала Ясука. — Аналитики буквально час назад положили мне на стол пятидесятистраничный доклад по этому поводу. Согласно их оценке, с вероятностью в тридцать семь процентов свадьба Коюки — это ловушка, расставленная специально для тебя, Наруто.

— И ты все равно пытаешься его туда отправить? — мгновенно вспыхнула Карин.

Лицо Ясуки застыло, превратившись в бесстрастную маску. Лишь фиолетовые глаза полыхали в глубине неистовым пламенем, выдавая бушующие эмоции.

— Двадцать три процента, что Коюки больше не представляет для Дото интереса, — прозвучал ровный голос. — Одиннадцать — что ею удастся манипулировать через жажду мести. Семь — что восстание получится поднять в короткий срок. Тем не менее, это реальный шанс что-то изменить. До этого момента мы лишь защищались, но одной обороной войны не выигрывают.

— Нет! Не смей использовать на нем свои манипуляции! — Карин вскочила, прожигая подругу яростным взглядом.

Ясука твердо встретила ее взор.

— Я не сказала ни слова неправды…

— Мне плевать! — отрезала разгневанная Узумаки. — Я не позволю, чтобы мой брат отправился в очевидную ловушку ради семипроцентного шанса на успех!

— А какие числа тебя бы устроили? — криво усмехнулась блондинка.

Наруто отстранился от разгорающейся ссоры. Карин была права — шансы ничтожно малы. Не статистическая погрешность, но очень близко к тому. Ловушка казалась наиболее вероятным исходом. На войне джинчуурики — это оружие массового поражения, практически неуязвимое при должном прикрытии. Устранить его до начала крупных столкновений — самый логичный вариант. И на счет собственной неуязвимости он тоже не заблуждался: даже у Пятерки Снега нашлось устройство, способное поглотить его чакру на уровне трех хвостов. Уж у дайме Снега наверняка припрятан в рукаве козырь получше.

«Мне бы сейчас не помешал хороший совет».

«Любая ловушка — это обоюдоострый меч», — раздался рык из глубины его души.

Глава 30

Спор между Карин и Ясукой накалялся с каждой секундой, перерастая в откровенную перепалку. От открытого рукоприкладства обе стороны удерживало лишь очевидное неравенство сил.

Впрочем, считать Карин совсем уж беззащитной было бы опрометчиво: на короткой дистанции медицинские дзюцу могли преподнести неприятный сюрприз, а познания в фуиндзюцу, в котором девушка достигла впечатляющих результатов, хоть и не имели боевой направленности, но подобные условности для этого искусства носили весьма относительный характер.

— Откуда у тебя вообще уверенность, что мы сможем перехватить посольство? — Наруто вмешался и пристально посмотрел на Ясуку. — Может, принцесса уже давно в стране Мороза. Или наоборот — свадьба состоится в конце войны.

Девушки резко, почти синхронно обернулись на него. Их лица пылали румянцем, разгоряченные спором.

Карин тут же уперла руки в бока.

— Ты серьезно? — выдохнула она с нескрываемым возмущением.

Ясука же ответила не сразу, сделав небольшую паузу, чтобы обуздать разбушевавшиеся эмоции. Она механически заправила выбившуюся прядь волос за ухо.

— Оуджи знал дату свадьбы. Его, конечно, никто не приглашал, но он все равно планировал отправить подарок в знак глубочайшего уважения. От него же информация, что принцесса Коюки все еще находится в стране Снега.

Раздался громкий хмык.

— Ой как удобно! — голос Карин звенел от сарказма.

— А маршрут? Залив Гёкотсу каждый день пересекают десятки кораблей, — Наруто, задумчиво потирая подбородок, указал на очевидную проблему. — Скрытно нам их физически не проверить, а любая попытка досмотра обернется большими неприятностями.

Ясука неопределенно пожала плечами.

— Значит, нам понадобится один или два хороших сенсора. К счастью, у нас как раз есть парочка таких.

— Еще чего, — вспыхнула Карин, раздраженно вздернув подбородок. — Я точно не стану участвовать в вашей авантюре.

Наруто застыл, его лицо превратилось в маску сосредоточенности. Мысли блуждали по замкнутому кругу: втягивать сестру и раненую Хинату в это дело было опасно, но без их помощи добыча, скорее всего, проскользнет мимо. Может, стоило придумать другой план? В захвате принцессы Каюки оказалось слишком много переменных, способных свести все усилия к нулю.

— Допустим, мы сможем их обнаружить, — тихо протянул он. — Что дальше?

— Очевидно, нас будут ждать, — палец Ясуки принялся выстукивать по столешнице незатейливую мелодию. — Наши враги не идиоты — глупо думать иначе. Они прекрасно понимают, что из-за напряженности на границе мы не сможем привлечь к операции большие силы. Значит, их ловушка — в чем бы она не заключалась — рассчитана на сильный, но небольшой отряд.

Наруто кивнул, мысленно примеряя эту схему к ситуации.

— Согласен. Скажем, две тройки джонинов прикрытия и шиноби S-ранга в качестве основной ударной силы. Как бы ты действовала против такого расклада?

Ясука замолчала, полностью погрузившись в себя. Выдавали ее внутреннее напряжение лишь пальцы, нервно дергающие прядь волос.

— Почему мы это вообще обсуждаем? — не выдержала Карин и с силой топнула ногой. — Я же сказала, что не собираюсь участвовать! Без меня вы не то что принцессу не найдете, но даже Хинату не сможете вылечить к нужному сроку!

Она хотела еще что-то сказать, но в этот момент заговорила Ясука.

— Я бы постаралась отсечь группу прикрытия и окружила шиноби S-ранга идеально сработанным отрядом сильных джонинов. А если их сил окажется недостаточно… — она сделала многозначительную паузу, — то пустила бы в ход козырь. Только дурак пойдет против джинчуурики без секретного оружия.

Карин подозрительно прищурилась, ее взгляд метнулся от Наруто к Ясуке и обратно. На ее лице медленно появилось ошарашенное понимание.

— Вы меня что, игнорируете? — прошептала она, сжимая кулаки.

— Разве что немного, — усмехнулась блондинка, и на ее лице промелькнуло что-то лисье. — Не заводись так, мы пока обсуждаем возможность. Ничего не решено.

— Не держи меня за дуру! — Карин резко обернулась к ней, напряженная, как струна.

Наруто покачал головой, наблюдая за сестрой. Она завелась настолько, что любое слово воспринимала как объявление войны. Пришлось взять ее за руку, чтобы хоть немного успокоить.

— Ты ведь понимаешь, что мы обязаны попробовать? — тихо, но настойчиво произнес он, глядя ей прямо в глаза. — Представь, сколько жизней унесет полномасштабная война.

Карин упрямо посмотрела в ответ.

— И что? Почему именно ты должен рисковать? Опять.

— Брось, этой банде снеговиков я не по зубам, — Наруто оскалился в своей ослепительной, «узумаковской» манере. — Или ты сомневаешься в силе старшего брата? Совсем зарвалась?

Красноволосая девушка дрогнула и смущенно отвела взгляд в сторону. Но, несмотря на яркую реакцию, сдаваться она не собиралась.

— Все равно это нечестно. Почему всегда ты? Пусть на этот раз кто-нибудь другой лезет в берлогу медведя.

— Кто, например?

— Она! — Карин без тени сомнения ткнула пальцем в Ясуку. — Ей только в радость будет.

Рука Наруто рефлекторно потянулась назад, чтобы почесать затылок.

— Ну, ей тоже, скорее всего, придется поучаствовать в этой заварушке, — признал он.

На этот раз встрепенулась уже блондинка, и на ее лице расцвела кровожадная улыбка.

— Ю-ху! — Она вскочила со своего места. — Наконец и в мою сторону повернулось счастье! Надеюсь, снеговики, — язвительное прозвище прижилось мгновенно, — постарались над своей ловушкой, и нас ждет крутой замес!

— Сильно не радуйся. Твое место — в засаде, — ухмыльнулся Наруто.

— Ну почему-у? — протянула Ясука, стремительно переходя от восторга к унынию. — Я хочу резню… Чтобы кровь, кишки, вопли ужаса и весь фарш. Я была хорошей девочкой и много работала. Разве мне не положена маленькая кровавая баня в качестве поощрения?

Карин только глаза закатила, покачивая головой.

— В детстве головой часто билась? — едко поинтересовалась она.

— Не больше твоего, — парировала Ясука и нанесла ответный удар: — Одержимая старшим братцем.

— Прикуси язык, — прошипела Карин так свирепо, что любая змея Орочимару позавидовала бы. — Мы с Наруто не родные, так что не смей над этим смеяться.

На лице блондинки возник хищный оскал. Она определенно нарывалась на конфликт и наслаждалась этим. Что поделать — такая натура.

— А то что? Залечишь меня до смерти? — язвительно поинтересовалась она, подаваясь вперед.

— А диарею дня на три не хочешь? — От Карин потянуло жутью. — Посидишь, подумаешь о своем поведении. Может, хоть немного поумнеешь.

— Пф-ф! В моем детстве это называлось «Неудачная тренировка на выживание в лесу», — Ясуку совершенно не впечатлила угроза.

Наруто с беззвучным стоном закрыл глаза и потер переносицу.

«И чем я это все заслужил?» — подумал он.

«А ты посмотри на это с другой стороны, — посоветовал Курама как ни в чем не бывало. — С каким энтузиазмом они борются за право оставить с тобой потомство. Разве это не льстит? Не вдохновляет?»

«Хотя бы ты не издевайся», — мысленно взмолился парень.

«А что не так? — мстительно изобразил непонимание демон. — Ты ведь хотел возродить клан Узумаки? Хотел. А я тебя, между прочим, отговаривал — непростое это дело. Требующее полного — ха-ха! — напряжения сил. Использования, так сказать, каждой… подвернувшейся возможности».

Под конец лис не выдержал и залился оглушительным хохотом. В голове Наруто словно землетрясение началось — звук гулял внутри черепа, отражаясь от стенок и набирая силу. Это была пытка чистой воды. Хуже всего было то, что биджу и не думал останавливаться, а докричаться до него в таком состоянии не представлялось возможным. Оставалось только сжать зубы и терпеть.

Девушки тем временем продолжали свою перепалку, не переходя, впрочем, определенную черту, из-за чего складывалось впечатление, что обе стороны получают от происходящего какое-то извращенное удовольствие. Как ни странно, это даже успокаивало Наруто — мир не перевернулся, вода не превратилась в огонь, а «дружба» между Карин и Ясукой осталась в привычных, предсказуемых рамках.

«Им бы только немного такта — выяснять отношения в мое отсутствие», — мысль едва сумела пробиться сквозь грохочущий смех Курамы.

В прошлом Наруто и сам вел себя не лучше: громко, вызывающе, никого не стесняясь. Удивительно, с какой скоростью общество трех конкурирующих девушек привило ему уважение к тишине и личному пространству. Даже идеально воспитанная Хината нет-нет, да и поддавалась тлетворному влиянию подруг.

Парень постучал костяшками пальцев по столу. Девушки, увлеченные спором, не сразу отреагировали, но в итоге замолчали, обменявшись колкими взглядами.

— Карин, — произнес Наруто, убедившись, что получил их внимание, — я ведь могу на тебя рассчитывать?

Сестра поправила очки и кивнула. Ее движения были резкими, почти сердитыми.

— Само собой. Должен же хоть кто-то контролировать твои самоубийственные порывы.

— Тогда приведи Хинату в порядок, пожалуйста. Передай ей, что это моя просьба.

— Сделаю.

Наруто перевел взгляд на Ясуку.

— Сколько у нас времени на подготовку? — спросил он. — Нам потребуется основная группа и подстраховка из шиноби, способных прорвать кольцо окружения и на время сдержать угрозу S-ранга.

— Дня два, не больше, — почти мгновенно ответила блондинка, будто предвидя его вопрос. — А вот привлечь достаточно людей без ущерба для безопасности сейчас будет сложно. Кто-то на границе, другие присматривают за нашими… дорогими революционерами.

— Вычистить эту плесень, — резко высказалась Карин. — Кто знает, что им в голову придет. А так и угрозу устраним, а людей получим.

— Тц, — пренебрежительно покачала головой Ясука. — Сейчас Мороз уверен, что все идет по их плану, и не суетится. Сначала — свадьба, затем — диверсия, на закуску — атака против деморализованного противника превосходящими силами. Но если мы начнем действовать, они тоже ждать не станут. Сейчас у нас есть время на подготовку и понимание временных рамок, чтобы ударить на опережение. Если схватим заговорщиков слишком рано, появится элемент хаоса.

— Вытащи две тройки с границы. Например, из Гранитного Утеса, — сказал Наруто.

Ясука задумалась, прикидывая про себя работоспособность предложенной схемы.

— Интересная идея, — пробормотала она. — Рискованно, но может выгореть.

— Отлично, вот и решили, — Наруто с силой ударил кулаком о ладонь. — Выступаем послезавтра утром. — Он поднялся из-за стола. — Если появятся вопросы, ищите меня на восьмом полигоне.

Карин вскочила следом, на ее лице застыла сложная смесь возмущения, тревоги и обиды.

— Но ты ведь только что вернулся!

— Прости, — Наруто виновато улыбнулся. — Я бы с удовольствием остался, но нужно кое-что отработать. Угощение было очень вкусным!

Он быстрым движением сложил печать и исчез в клубе дыма. Конечно, «Замена» — не самый вежливый способ уйти от разговора, но времени осталось в обрез, и тратить его на успокоение взвинченной сестры было непозволительной роскошью.

«Не маленькая — переживет», — мелькнула мысль.

***

После его исчезновения Карин медленно выдохнула. На ее лице застыла бесстрастная маска, а взгляд, пронизанный холодом стали, повернулся к Ясуке.

— И что это было?

— О чем ты? — Ясука с притворной невинностью подняла брови, покачивая стакан кончиком пальца.

— Я думала, мы договорились.

— А… так и есть, — беззаботно отмахнулась блондинка, но в ее глазах плясали озорные искры.

— Мне так не показалось, — скрестив руки на груди, заметила Карин.

Лицо Ясуки рассек хищный оскал.

— Не волнуйся. Все в силе. — Она упруго вскочила на ноги и с наслаждением потянулась. — Пойду готовиться. Ты тоже не тяни с Хинатой-тян.

— Прямо сейчас и займусь, — ледяным тоном ответила Карин.

— Ну и отлично.

***

Наруто мчался, едва касаясь стопами черепичных крыш. Тело работало на автомате, выбирая оптимальный путь, но взгляд был пуст, словно мысли блуждали где-то далеко.

«Чего такой хмурый?» — раздался низкий рык Курамы.

«Я должен стать сильнее, — в ответе Наруто звучало напряжение. — Намного сильнее. На этот раз я не позволю никому умереть».

«Ого, как все запущено. И что, гениальные идеи уже есть?»

«Пока нет. Но я обязательно что-нибудь придумаю».

«Может, начнешь с того, чтобы научиться держать себя в руках? — усмехнулся лис. — Ничего мощнее моего полного покрова у тебя все равно нет».

Челюсть Наруто сжалась до хруста — Курама ударил точно в цель. Все легкие способы усиления он уже исчерпал.

На пути медитации его пределом так и остались техники начального уровня: порывистый и неусидчивый характер помешал достичь больше. Даже сотни часов, проведенные в покое и созерцании, помогли лишь прикоснуться к первому, самому поверхностному, уровню боевой медитации — поймать невероятную скорость и четкость восприятия. Но стоило пошевелиться, и нужное состояние тут же разваливалось. Определенного успеха удалось добиться только с техниками глубокой концентрации.

Ниндзюцу тоже не сулило быстрого усиления. Его арсенал и так уже был велик: техники огня и ветра, ближнего и дальнего радиуса, точечные и масштабные. Еще одно дзюцу ничего бы не изменило. Если, конечно, не освоить нечто уровня «Бэнтэн». Но такие вещи не учатся по свиткам или наставления. Они рождаются из глубокого понимания себя, чакры и становятся продолжением воли шиноби. Именно поэтому техника Хинаты настолько впечатляла.

Фуиндзюцу уперлось в объем необходимых знаний. Высшее мастерство печатей требовало не просто мастерства, а глубочайшего понимания и терпения. К тому же, оно не слишком хорошо работало в прямом столкновении, хотя заранее подготовленные печати и усиленное снаряжение могли бы стать важным козырем.

Иллюзии… с ними ничего не изменилось с академических времен. Искать здесь силу стал бы только законченный оптимист.

В тайдзюцу тоже ничего не предвещало быстрого прорыва. «Стиль Ветра» давал ему невероятную маневренность и позволял диктовать условия большинству противников, которые просто не ожидали чего-то подобного, а подстроиться уже не успевали. Но у этого стиля была роковая слабость — он не являлся законченной системой. Наруто выстраивал его сам, в схватках, крупица за крупицей, добавляя удачные движения и отсеивая лишнюю шелуху. Какаши-сенсей сильно помогал в этом процессе, но готового решения дать не мог.

Отдельный пунктом шли «Несокрушимые Запечатывающие Цепи». Гениальная техника, вплавленная в саму кровь главной ветви Узумаки. Тот самый камешек, который мог бы перевесить нужную чашу весов. Вот только секрет ее пробуждения сгорел вместе с Узушио. Возможно, даже его мама им не владела — Конго Фуса могли активироваться спонтанно, во время сильного эмоционального потрясения.

Из всего этого следовал неутешительный вывод: Курама был прав. Самый быстрый путь усиления лежал через силу Девятихвостого. Но Наруто уже пытался им пройти, и результат… оставлял желать лучшего. Повторять, тем более в непосредственной близости от Югакуре, значило играть с огнем.

И что же тогда ему оставалось? Где найти силу, способную остановить войну одним своим присутствием. Такую, какой владел Хаширама. Конечно, Наруто до звания «Бога Шиноби» было далеко, но и противник перед ним стоял не из числа Великих Стран.

Парень приземлился на широкий плоский камень, укрытый в тени старой ивы. Рядом с шумом низвергался трехметровый водопад, давая жизнь бурному ручью. Наруто часто приходил сюда, когда не мог найти решения. Монотонный шум воды и витающая в воздухе прохлада помогали ему успокоиться и собраться с мыслями.

«Решение есть. Его просто нужно найти», — подумал он, принимая позу для медитации.

Сейчас ему пригодится даже тот огрызок, который получилось освоить.

Вдох.

Глава 31

Ветка цветущей сливы — высокая, сильная, изогнутая, но не сломленная, как и сама Коюки, — плавно скользнула между стеблем бамбука и лютиками, занимая место в бронзовой вазе. Композиция обрела смысл. Алые, как кровь, цветы покачнулись, словно символизируя мимолетность жизни и вызов, который принцесса бросала своей судьбе.

Щелкнули ножницы, отсекая лишний побег.

«Подожди еще немного, Дото».

Даже в мыслях она никогда не называла этого человека дядей. На людях ей приходилось соблюдать приличия, из-за чего ее лицо постоянно казалось высеченным из льда, но в душе кипела густая и тяжелая, точно стальной расплав, ненависть.

Коюки плохо помнила свое детство. От него остались только смутные пятна: ускользающее ощущение материнского тепла и отцовские истории о Весне — время года, не существовавшем в Стране Снега. О тепле, цветах, мирной и сытой жизни для всех, торжестве прогресса. Она была мала и почти ничего не понимала, но ей нравилось, как в эти моменты лицо отца озарялось вдохновением.

Зато нападение на дом отпечаталось в ее памяти раскаленным клеймом, на долгое десятилетие поселив в душе всепоглощающий страх. Чувство было настолько чудовищным, что практически выжгло другие эмоции. Парадоксальным образом это даже помогло Коюки, позволив стать великолепной актрисой. Она спряталась на самом видном месте. Забыла, кем родилась. Забыла мечты отца.

Но от прошлого не убежать.

Тот день стал воплощением ее самого жуткого кошмара — убийцы ворвались прямо на съемочную площадку. Шиноби Листа, обеспечивающие охрану, вступили в бой, но его исхода девушка не увидела: страх, темным цунами накативший изнутри, поглотил ее, лишив сознания.

Очнулась Коюки уже во дворце Страны Снега. К ее удивлению — не в холодной камере, а в обычной, почти уютной (не считая решеток на окне) комнате. Ей даже принесли поесть. Сделавшая это шиноби с бледно-розовыми волосами, конечно, выдала пару грубых шуток, но в целом вела себя довольно вежливо.

Тем не менее, внутри все продолжало сжиматься в ледяной комок. Часы одиночества растянулись в вечность, а каждый стук сердца отдавался ожиданием неминуемой смерти. В какой-то момент Коюки настигло пугающее осознание — она не успела почти ничего из того, о чем мечтала в детстве. Постоянно прячась и скрываясь, играя чужую себе роль, она не жила, а существовала. Ради чего?

А затем Дото вернулся — она видела его въезд во дворец через окно, закрытое решеткой. Спустя десять минут та же шиноби с розовыми волосами пришла, чтобы отконвоировать ее в тронный зал. Коюки с трудом заставила подкошенные страхом ноги повиноваться.

Но реальность оказалась совсем не такой, какой она ожидала.

— Ты принесла мне Шестигранный кристалл? — прямо с порога спросил Дото.

Коюки с деланным равнодушием посмотрела на мужчина перед собой, с удовлетворением отметила усталый взгляд и глубокие, резкие морщины и лишь тогда ответила:

— Да.

— Отлично. Это единственная вещь, которая до сих пор объединяет семью Казахана воедино. Если бы не он, я бы с удовольствием забыл о твоем существовании. Забавно, что Соусецу сам повесил на твою спину огромную мишень, передав его тебе.

Если Дото надеялся вызвать у нее эмоции своими словами, то просчитался — все-таки она оставалась первоклассной актрисой. Да и верить заявлениям «дорогого» родственника не торопилась.

— Зачем он тебе?

— Мой брат тебе не сказал? — жестко усмехнулся мужчина, приближаясь. — Это ключ к оружию, которое он строил на деньги всей страны много лет. А теперь отдай его мне.

Девушка молча расстегнула шубу и сняла кулон. На лице Дото вспыхнула неприкрытая жадность. Он торопливо шагнул вперед, схватил предмет своего желания и поднес к лицу.

Внутри полупрозрачного стального цвета кристалла медленно загорались и гасли белые искры.

— Превосходно, — раздался жаркий шепот.

Коюки едва сдержала презрительную усмешку.

Почти минуту Дото пристально разглядывал ключ, предаваясь каким-то своим фантазиям, после чего спрятал его в нагрудный карман.

— Все готово для полета к Радужном Ледникам?

От стены отделилась тень и опустилась перед Дото на колено.

— Да, повелитель.

— Тогда выдвигаемся.

— Что делать с пленницей? — уточнил шиноби.

— Берем с собой.

Не сказать, чтобы Коюки горела желанием увидеть триумф предателя и убийцы, но ее мнения никто не спрашивал. Пришлось подниматься вместе со всеми на борт дирижабля. Полет занял минут тридцать, которые она провела в обществе молчаливого Дото.

Радужные Ледники поражали воображение — идеально круглая долина высоко в горах, по периметру которой вздымались шесть исполинских плит. За прошедшие годы их покрыли толстые слои льдом, скрывая детали. Лишь каменный пьедестал в центре под удивительно скромной крышей был безупречно чист.

Дото направился прямо к нему. Сохраняя бесстрастную маску, Коюки зашагала следом — никто и не подумал ей мешать, хотя сами шиноби почему-то остались на месте.

С видом победителя Дото вставил Шестигранный кристалл в выемку, резко повернул и надавил, целиком утапливая его в каменной плите.

Вокруг пьедестала вспыхнул свет. Пробиваясь сквозь лед, он устремился к плитам, наполняя их до самого верха. Раздалось нарастающее шипение, словно на раскаленную сковородку плеснули водой.

И все. Больше ничего не происходило.

На лице Дото застыло недоумение — он явно ожидал чего-то другого.

Звук нарастал, в воздухе появился теплый пар, ледяной панцирь пополз, открывая огромные зеркала из того же материала, что и Шестигранный кристалл. Звонко зажурчала вода.

Дото нахмурился, но остался на месте, ожидая… чего-то.

Но чуда не произошло. Льда вокруг становилось все меньше, воды — больше. Раздался треск — как на реке перед началом ледохода. Долина с поразительной скоростью превращалась в озеро.

Недоумение на лице Дото сменилось гримасой ярости.

Его эмоции бальзамом пролились на душу Коюки. Впервые за десять лет она улыбнулась открыто и искренне.

Радость племянницы окончательно вывела Дото из себя — огромная ладонь клещами сомкнулась на ее горле, поднимая хрупкую девушку над землей. Тонкие пальчики бессильно заскребли железную хватку.

— Что это? Где оружие? — взревел мужчина.

Боль и страх пронзили Коюки, но она загнала эти чувства глубоко внутрь, продолжая улыбаться.

— Мой отец никогда не искал власти, — раздался ее хрип. — Он хотел только одного: превратить Страну Снега в Страну Весны.

Глаза Дото удивленно расширились, осознавая слова племянницы. Волна разочарования заставила пошатнуться и ослабить хватку. Взгляд в панике метнулся к одному из светящихся зеркал.

«После такого и умирать не страшно».

Рука Коюки скользнула к бедру. Ее даже не обыскали после пленения — посчитали совсем безобидной. Напрасно.

Миг — и кинжал вонзился в грудь Дото. Точно, как она видела в своих мечтах — прямо в сердце. Из-за недостатка кислорода в голове шумело, в глазах все плыло, но руки упорно толкали рукоять.

— Дрянь!

Мощный рывок швырнул ее прочь. Удар. Боль взорвалась внутри, заставляя сжаться в комок. Сквозь наступающую тьму Коюки увидела, как Дото отодвигает плащ и проверяет место удара. Тускло блеснули пластины брони.

— Заберите ее, — раздался его раздраженный голос. — А мне нужно решить, что теперь со всем этим делать.

«Неудачница», — промелькнуло в ускользающем сознании.

На этом моменте в истории Коюки Казахана должна была появиться жирная точка.

Но, к своему глубочайшему изумлению, она очнулась. Живая. По крайней мере, боль она чувствовала вполне по земному — горло распухло и горело, а в спину будто воткнули раскаленный осколок. Да и обстановка вокруг подозрительно напоминала ту комнату, в которую ее притащили после похищения.

«Значит, ничего не закончилось», — устало подумала она.

Двигаться не хотелось. В голове поселилась звенящая пустота. Она не знала, сколько времени пролежала без движения, пока на пороге не появилась знакомая куноичи.

— Очнулась, — в голосе шиноби звучала констатация факта. — Вставай, принцесса, повелитель желает тебя видеть.

Коюки мельком взглянула на нее и снова уставилась на потолок. Подыгрывать этим тварям она больше не собиралась. Давящий страх куда-то испарился, и это полностью ее устраивало.

Фыркнув, куноичи подошла к кровати и дернула одеяло в сторону.

— Вставай. От этого разговора зависит твоя жизнь.

И тут Коюки ощутила нечто новое. Ненависть. Чистую, острую… освобождающую. Обычно страх заглушал все, но теперь все изменилось. Перед внутренним взором появилось лицо Дото, перекошенное предсмертной мукой. Мужчина корчился, пытался кричать, но из его горла вырывались только хлюпающие хрипы. От этого зрелище внутри сладко сжалось.

— Иду, — неожиданно для себя произнесла Коюки.

Поднимаясь, она увидела в зеркале свое отражение — грязное, растрепанное, с синяками на горле. Идти в таком виде было неприемлемо.

— Мне нужно привести себя в порядок.

Куноичи нахмурилась.

— Только быстро. — Она ткнула пальцем в неприметную дверь. — Умывальник там.

Холодная вода смысла остатки оцепенения. Жажда мести окончательно кристаллизовалась внутри, превратившись в ледяной шар, толкающий ее вперед.

Усердствовать с туалетом она не стала — напротив, добавила несколько едва заметных, но важных штрихов. Пусть Дото видит ее слабой и сломленной. Пусть думает, что победил.

— Я готова.

Разговор получился сложным. У Коюки сложилось впечатление, что Дото сильно рассчитывал на оружие Соусецу и теперь оказался в затруднительном положении. Мало того, информация о ее появлении каким-то образом просочилась из замка, и в войсках начались волнения.

— Проще всего было бы убить тебя, — вещал он с трона. — Но мне бы не хотелось казнить племянницу. Отпустить тебя я тоже не могу… — Он замолчал, делая вид, что задумался.

Коюки видела его игру насквозь.

— Ты оставишь мне жизнь, если я помогу успокоить самураев? — спросила она, вложив в голос точно отмеренную долю надежды и страха.

— Конечно. Все-таки мы с тобой последние из рода Казахана. — Дото наклонил голову, подперев щеку кулаком. — Поговорим откровенно, племянница. Я никогда не желал зла ни тебе, ни брату. Меня вполне устраивала должность главы Скрытого Селения, но твой отец своим проектом принялся выдавливать из страны последние соки. Ты видела эта махину — можешь сама представить, сколько ресурсов на нее ушло. Добавлю, что подземная часть еще масштабней, — его голос звучал весомо и спокойно. — Люди голодали, но Соусецу не желал ничего слышать. Он помешался на своем проекте. Как думаешь, почему вас защищали шиноби Листа, а не Мороза? Неужели не нашлось верных?

— Я не знаю, дядя, — тихо ответила Коюки, играя смесью сомнений, скрытого гнева и неприятия «правды» об отце.

— Соусецу вынудил меня. Не собираюсь оправдываться — любящей семьи из нас все равно не выйдет. — Дото усмехнулся. — Но я не хотел твоей смерти тогда, не хочу и сейчас. — Он поднялся и сделал несколько шагов к ней. — Предлагаю сделку. Ты забываешь о мести и доказываешь, что способна себя контролировать, а я подыскиваю тебе хорошего мужа.

Коюки опустила голову, изображая испуганную девочку.

— Может, просто отпустишь меня? Обещаю, я никогда больше не появлюсь в Стране Снега.

Его рука легла ей на плечо.

— Увы, это невозможно. Ты либо выйдешь замуж за человека, который сможет тебя защитить, либо навсегда останешься в замке Казахана. Это не вопрос доверия. У меня много врагов, и они с радостью разыграют карту «законной» наследницы. Твоего мнения эти люди даже спрашивать не станут. О чем вообще говорить, если это уже происходит?

Коюки молчала, пряча взгляд и прикусывая губы. Сомнения и тяжелый выбор — вот что видел Дото.

— Хорошо, — наконец едва слышно выдохнула она. — Я согласна.

Толстые губы мужчины растянулись в доброжелательной улыбке.

— Правильный выбор, племянница. Идем, нам есть что обсудить.

Вот так Коюки неожиданно оказалась по одну сторону с убийцей своей семьи. Ей пришлось смотреть ему в глаза, демонстрируя покорность, говорить с ним, улыбаясь в нужных местах, и выполнять требования, прикрытые маской фальшивой заботы. Каждый ее шаг контролировался, каждое слово взвешивалось и оценивалось. Всюду ее сопровождали взгляды охраны, даже в ванной она не чувствовала себя в безопасности.

Такое давление с легкостью сломало бы прошлую Коюки, но новая видела в нем лишь удобную возможность — смотровую площадку для изучения врага. Она впитывала каждую деталь, каждую слабость. Дото наслаждался ее покорностью и страхом. Его правая рука, Роуга, был падок на лесть. Ее главная охранница, Фубуки Какуёку, мечтала о высоком положении, но уперлась в свой потолок. Ей не хватало ни силы, ни связей.

Она-то и стала первой мишенью для обновленной Коюки.

Когда хотела, Казахана умела нравится. Потребность же Фубуки в одобрении и поддержке делали ее уязвимой в эмоциональном плане. Несколько искренних (на вид) комплиментов ее навыкам шиноби, намек, что такую талантливую куноичи нерационально использовать, как обычную охранницу, — и лед тронулся.

Поначалу Коюки давала ей простые поручения, выдавая их за дружеские просьбы: принести десерт, выбить разрешение на прогулку в парке, сменить одеяло на более теплое. Под маской женских сплетен она получила доступ к внутренней кухне замка.

Когда Фубуки немного прониклась их «дружбой», Коюки повысила ставки: аккуратно намекнула, что без связей выше обычного джонина не подняться.

— Да знаю я, — с досадой отмахнулась куноичи. — Но откуда их взять? Чиновникам, сама понимаешь, от девушки из простой семьи нужно только одно. И плевать им, что я каждому из них могу голову за секунду открутить — бессмертными себя вообразили, высокомерные твари. К мощным техникам или чему-то эксклюзивному тоже без протекции доступа не получить. Да и мало их в нашем селении.

— Я бы с удовольствием помогла тебе, но сама понимаешь… — Коюки развела руками. — Мне бы о себе позаботиться.

— У тебя отлично получается, так что ловлю на слове, — рассмеялась Фубуки.

— Мне бы твою уверенность.

— Да брось. Я ведь вижу, что ты во всем этом, — куноичи покрутила кистью в воздухе, подразумевая, по всей видимости, как сам замок, так и внутренние интриги, — как рыба в воде.

На лице Коюки расцвела мягкая улыбка.

— Ничего от тебя не утаить. Но не стану спорить: я многое вижу. Добавить бы к этому еще немного силы, и моего влияния хватило бы, чтобы помочь подруге.

Фубуки замерла, словно лиса, застигнутая фермером прямо в курятнике.

— Ты говоришь опасные вещи.

— Не торопись, — покачала головой Коюки. — Не вижу ничего плохого в желании иметь надежную опору. Сама знаешь, если за девушкой не стоит серьезной силы, последний привратник будет смотреть на нее свысока.

— Чего ты хочешь?

Напряжение сгустилось, став почти осязаемым.

— Узнать, кого из тайчо взволновало мое возвращение.

В комнате повисло молчание, испытывая самоконтроль Коюки. Неужели она поторопилась? Неправильно оценила характер Фубуки?

Куноичи посверлила подругу пристальным взглядом, а затем медленно кивнула.

— Ничего не обещаю, — сказала она вслух. — Но и ты не забудь про свое слово.

— Можешь на меня положиться.

С того дня ее влияние стало медленно расти. Шаг за шагом, месяц за месяцем, она опутывала своими нитями прислугу и чиновников. Уже через год Фубуки получила то, чего так страстно желала: технику Морозного Богомола. Но если она стала голосом принцессы, то ее брат — независимый, неуправляемый и потому задвинутый куда-то на северную границу — руками. Невероятно ценный актив, готовый ради нее на все. Для красивой девушки не составило труда манипулировать молодым человеком. Она то дарила ему надежду, то окатывала арктическим холодом, виртуозно играя на чувствах.

Лист папоротника занял свое место в композиции, символизируя дикую и непокорную природу.

— Ты вернулся. Как все прошло? — прозвучал голос Коюки.

Из тени выступила фигура Фубуки Хаято.

— Все сделано. Мне удалось встретиться с Рюджином.

— Он такой, как о нем говорят?

— Я не встречал человека сильнее.

— Отлично.

Коюки отодвинула вазу, оценивая икебану. Как и она, ее план приближался к завершению. Не хватало пары незначительных деталей.

— Завтра мы отбываем в Страну Мороза. Ты будешь сопровождать меня. Держись поблизости, но в контакт не вступай.

Хаято молча склонил голову. Острый взгляд Коюки скользнул по его напряженной фигуре.

— Тебя что-то гложет, — заметила она.

— Мне кажется, что Дото подозревает о наших планах.

Коюки снисходительно усмехнулась.

— Само собой. Он подонок, а не идиот. Вот и посмотрим, у кого больше козырей.

Глава 32

Глава 32.

Наруто закрыл глаза и настроился на медитацию.

Первый шаг — очистить сознание. По иронии судьбы, он-то и давался Наруто сложнее всего. Мысли всегда носились в его голове встревоженным роем, хаотично перепрыгивая с одного на другое. Он мог размышлять над стратегией в противостоянии с союзом Снега и Мороза, а затем переключиться на встречу Хинаты и Карин.

«Пожалуй, стоило за ними присмотреть...»

Какаши-сенсей в такие моменты советовал сосредоточиться на дыхании, почувствовать, как сердцебиение замедляется и организм переходит в состояние покоя.

Наруто честно пытался: медленный вдох, пауза, выдох. Но сколько бы он ни дышал, ни концентрировался на размеренном стуке в груди, долгожданное спокойствие никак не приходило. Всегда находилось важное дело, о котором он забыл, либо мимо банально пролетала бабочка, привлекая его внимание. Еще в такие моменты организм любил начинать сигнализировать о пропущенном завтраке/обеде/ужине, так что на голодный желудок Наруто не давались даже самые простые виды медитации.

— А-а-а, — взвыл парень, хватаясь за голову. — Да почему это так сложно?

Вскочив с камня, он разразился серией мощных ударов по воздуху.

«Как вообще можно ни о чем не думать?! Это же бред! Биджева старперская техника!»

Немного выпустив пар, парень спустился к ручью и, сложив ладони, несколько раз резко плеснул холодной водой в лицо, приводя себя в чувство. Фыркнув, смахнул остатки влаги.

— Ладно, пойдем другим путем, — упрямо произнес он и сложил серию печатей.

В облаке дыма возник десяток его копий. Справедливости ради, белая завеса стала ощутимо менее плотной, чем во времена генинского прошлого — отличный результат, учитывая дикий перекос чакры джинчуурики в ян-компонент. Наруто с ужасом вспоминал, сколько времени ему пришлось убить на тренировки контроля, чтобы достичь хотя бы этого.

Призванные клоны отвесили оригиналу шутливые поклоны и разбежались в стороны, беря под контроль окружающую территорию.

Плотная охрана должна была помочь Наруто справиться с беспокойством из-за возможного нападения — предатели в собственном селении негативно сказывались на его чувстве безопасности, заставляя отслеживать даже лишние вибрации на случай «Подземного Плавания». Какое уж тут расслабление?

Да и вообще, настороженность, подозрительность, внутренняя готовность к бою в любой момент — неизменные спутники любого шиноби. Это, кстати, одна из тех причин, по которой они так сильно ценили место, которое считали домом — только там они могли нормально отдохнуть.

Наруто пробежался взглядом по позициям клонов. Новая печать — и россыпь фуин разлетается вокруг, образуя дополнительную линию обороны.

«Еще ров выкопай и частокол построй, — раздался раздраженный рык Курамы. — Ты когда стал таким осторожным?»

«Ставки слишком высоки», — пояснил Наруто.

«И что? Где твой дух воина? Бесишь».

«Тебя забыл спросить», — чувствуя, как вспыхивают уши, огрызнулся Узумаки.

«А стоило бы. Прислушивался бы к этому дедушке, сейчас не пришлось бы искать силу непонятно где. Говорил ведь — сожри того толстяка».

«И чем бы это помогло?» — опешил парень.

«Это древний, проверенный метод», — снисходительно заявил демон.

Наруто закрыл глаза и с шумом выдохнул.

«Ладно, я понял. А теперь помолчи, пожалуйста. Мне нужно успокоиться, а ты совершенно не помогаешь».

Фыркнув, Курама повернулся жопой к решетке. Наруто этого не видел, но почему-то был уверен, что именно так лис и поступил. А пушистые хвосты, наверняка, раздраженно танцевали в воздухе, проверяя клетку на прочность. И дался ему этот толстяк!

Потребовалась еще одна горсть воды, чтобы вернуть рабочий настрой.

Следующих клонов Наруто призывал уже по одному. Каждого — со своим собственным заданием. Кому-то предстояло проследить за встречей Карин и Хинаты, другим — проконтролировать обстановку в городе, согласовать детали предстоящей операции с Ясукой, заняться делами клана Узумаки и так далее, и тому подобное. На каждую тревогу в своей голове Наруто постарался создать по качественному клону.

— Фух, — проводив взглядом последнего, выдохнул он и вернулся обратно на камень.

«Очистить сознание».

Цикл дыхания. Прохладный, влажный воздух медленно наполнил его легкие до предела. Шум воды слился со стуком сердца.

«Я — есть».

Точка равновесия. Тишина. Не звенящая — теплая и уютная, как объятья матери. В ней не было ни тревог, ни радости — только умиротворение.

Постепенно и физические ощущения начали растворятся в этой тишине. Первым исчез слух. За ним — запахи. Осязание. Последним ушло зрение.

Пустота. Чем глубже Наруто погружался в это состояние, тем меньше оставалось в его голове ограничений, правил. Никогда раньше ему не удавалось зайти так далеко.

«Храм Чистого Разума» — настолько же эффективная техника глубокой концентрации, насколько и коварная. Для ее прерывания требовалась лишь одна вещь — желание. Не больше, но и не меньше. Никакое внешнее воздействие, даже потеря сознания, не помогут. Душа пользователя в этот момент буквально блуждает по закоулкам разума.

В пустоте вспыхнули три слова: «Несокрушимые Запечатывающие Цепи».

Словно центр системы, они повисли посреди темноты, а вокруг золотыми осколками заплясали теории, догадки, предположения.

«Техника передается по наследству. Каким образом?»

«Допустим, ребенок впитывает фуин через чакру матери. Ключевой недостаток: техника распространяется только по женской линии».

«Гены. Наследование через кровь главной ветви. Выглядит эффективно, но как реализовать механизм передачи?»

«Телесная аномалия, вроде муравейника в телах Абураме? Обнаруживается при любой медицинской проверке».

«Изменение одного из существующих органов? Перспективно, если сделать его неотличимым от стандарта до момента активации, как, например, глаза Учиха».

Словно куски головоломки, осколки кружили в темноте, собираясь в причудливые версии и рассыпаясь, столкнувшись с неразрешимым противоречием, чтобы начать новый цикл. Десятки, сотни итераций, пока конструкция не замерла в устойчивом равновесии — гипотеза окончательно сформировалась. Оставшиеся не у дел мысли погасли, словно огоньки, лишенные притока воздуха.

«Скрытая аномалия системы циркуляции чакры» — такую идею сознание Наруто определило, как наиболее вероятную. Учитывая искусственность «Несокрушимых Запечатывающих Цепей», ее создатель должен был выбрать самый надежный механизм наследования, активации, маскировки. Тенкецу идеально подходили для этой цели: их в человеческом организме аж 361, но активно используется от силы процентов 30. Остальные развиваются вместе с шиноби, пассивно, и практически теряются на общем фоне — идеальное место, чтобы что-то спрятать.

Решение горело некоторое время, постепенно тускнея.

Темнота. Тишина. Тепло.

Должно быть, так чувствовал себя ребенок под сердцем матери. Хотелось свернуться клубком и остаться в этом месте навсегда. Время потеряло значение.

Внезапно в абсолютный комфорт Наруто что-то вмешалось. Какая-то тревожная, раздражающая нотка. Он прислушался, стараясь понять, в чем дело, и услышал голос издалека.

«Идиот! Ты какого Учиха творишь, слабоумный? Приди в себя! Я не собираюсь здесь сидеть!»

Голос не унимался, понося Узумаки всеми возможными словами. Не сказать, что это его задевало, скорее, создавало легкий дискомфорт. Разрушало идиллию.

«Замолчи», — наконец отреагировал Наруто.

Но эффект получился прямо противоположный — голос словно обрел новые силы и зазвучал на несколько тонов громче.

«Что сказал? Сюда иди, тряпка, и повтори мне это в глаза, если посмеешь!» — не унимался он.

И чем больше Наруто обращал на него внимание, тем отчетливее он становился.

«Это же Курама», — вдруг сообразил парень.

«Вот именно, дурень!» — обрадованно донеслось в ответ.

«Я… я должен выбраться».

Уцепившись за голос друга, Наруто начал медленно подниматься из пустоты. Вернулся шум ручья. Ощущение ветра на коже. И наконец — в глаза ударил свет. Челюсть потянуло в могучем зевке.

«Очнулся, наконец!» — грохнуло в голове так, что Наруто вскочил на ноги.

«Ты чего разорался? Нормально же все».

«Нормально? Глупый лягушонок, ты не дышал семнадцать минут!»

«Ты слишком драматизируешь. — Наруто с наслаждением потянулся и с легким удивлением заметил: — Такая бодрость в теле. Знаешь, я словно отлично выспался».

«Вот как… Ну ты в следующий раз предупреждай, что просто отдохнуть решил, а то выглядело, как извращенная попытка самоубийства», — каждое слово демона так и сочилось ядом.

Наруто с неловкой улыбкой поскреб затылок.

«Спасибо, что вытащил. Что-то я не рассчитал со спокойствием».

«Конечно, в этом все дело, — мрачно усмехнулся лис. — И здесь совершенно непричем, что ты мелкий суицидник».

«Я не мелкий!» — возмутился Узумаки.

«Смотря с кем сравнивать», — хмыкнул Курама.

«Это ты так намекаешь, что сам размером с гору?»

«Намекаю? Это было бы слишком… низко для меня. Великий Курама всегда говорит прямо».

«Даже когда стоило бы помолчать», — усмехнулся Наруто.

«Особенно тогда», — высокомерно заявил демон, словно здесь было чем гордиться.

Наруто рассмеялся и спрыгнул с камня. Покрутил руками, шей, изобразил короткий бой с тенью — кипящая внутри энергия требовала выхода.

«Эй! Мы с тобой еще не закончили», — возмутился Курама.

Наруто остановился.

«Я помню, что обещал понапрасну не рисковать твоей жизнью, но кто знал, что эта техника окажется такой опасной штукой?»

«Твой учитель, который говорил об этом раз двадцать?»

Узумаки смущенно пнул мелкий камешек, заставив тот блинчиком поскакать по воде.

«Я думал, он преувеличивает, как всегда».

Раздался тяжкий вздох.

«Да за что мне это… у всех джинчуурики, как джинчуурики, и только мне досталось это недоразумение. Где я так испортил свою карму?»

«Может, дело в массовых убийствах?» — предположил Наруто.

В ответ Курама лишь презрительно фыркнул.

«Лучше — молчи, за умного сойдешь. Даже Мудрец Шести Путей убивал, а вы его называете богом… — Курама замолчал, задумавшись. — Нет, — решительно произнес он, — дело точно в чем-то еще. Может, не стоило разыгрывать Шукаку в тот раз?.. Если задуматься, после этого ко мне как раз и заявился этот дуболом-Сенджу»

Наруто только головой покачал, слушая его рассуждения, но встревать не стал: у него было чем заняться и помимо споров с демоном. Теория теорией, но без доказательств ее практическая ценность стремится к нулю. К счастью, буквально вчера в госпитале Югакуре закончили настраивать мощный сканирующий комплекс, который отлично подойдет для проверки. Еще мог помочь Бьякуган, буквально видевший чужую систему циркуляции чакры без всяких ухищрений. Правда, неактивированные тенкецу практически сливались с общим фоном и у каждого шиноби их расположение немного отличалось, что существенно осложняло задачу.

В итоге, взвесив все «за» и «против», Наруто остановился на фуиндзюцу: оно банально лучше подходило для данной ситуации. Да и тревожить лишний раз раненную девушку все-таки не стоило. Вот если сканирование ничего не покажет, тогда, пожалуй, можно будет и обратиться за консультацией.

Серия из трех печатей — и фуин, образующие защитный барьер, выскочили из земли и влетели в подставленную руку. Этот простенький на вид фокус, которому его научил старик Тацуо, на самом деле требовал серьезного контроля и умения чувствовать свою чакру за пределами тела.

Не забыв отменить клонов охранного периметра, Наруто сорвался в направлении города.

Наступил вечер, и Ютояма расцвела разноцветными огнями. Фонарики — желтые, красные, оранжевые, белые, с рисунками и без — создавали атмосферу праздника. Им вторил человеческий смех, шум голосов, звон бутылок с алкоголем и запах уличной еды. Город и не собирался спать. Напротив, ночная жизнь только набирала обороты.

Даже Наруто поддался очарованию момента, остановившись на краю крыши. Не моргая, он смотрел на дело собственных рук и чувствовал, как крепнет его решимость. Сколько сил, сколько бессонных ночей и жертв потребовало это внешне банальное оживление на улицах. Когда Наруто впервые посетил Ютояму, город предстал перед ним практически вымершим, полным бедности и преступности.

«Я никому не позволю это разрушить», — с ослепительной решимостью вспыхнула мысль.

Госпиталь, несмотря на позднее время, тоже активно работал. Кабинет сканирования недавно запустили, но перед ним уже образовалась очередь.

В соответствии с принятой советом стратегией «Об усилении боевых возможностей» все шиноби Югакуре должны были пройти через эту проверку, получить рекомендации, подходящие техники и даже наставников, если возникнет такая необходимость. Но самые ушлые все равно пытались попасть на прием первыми. В мире шиноби сложно переоценить возможность узнать исчерпывающую информацию о собственном теле: его сильные и слабые стороны, нюансы строения СЦЧ, состава чакры. Не гадать по принципу «Я так чувствую» или «Да вроде что-то получается», а увидеть в виде понятной распечатки.

«Смотри сколько дармоедов, — язвительно заметил Курама. — А вы думали, откуда взять свободных шиноби. Их здесь хватит на небольшую военную операцию».

«Ты же вроде лис, а не змея. Откуда столько яда? — хмыкнул Наруто. — Столицу тоже должен кто-то охранять, а свое личное время они вправе тратить по своему усмотрению».

«Особенно те три старика в подозрительно богатой одежде — ну типичные охранники».

Проигнорировав ворчание биджу, Наруто прошел в кабинет. Никто и не подумал задерживать советника каге. Кабинетом и вовсе управляла одна из женщин Узумаки, так что никаких проблем с проверкой вне очереди не возникло.

Сам процесс занял не так много времени — минут пятнадцать. Требовалось всего лишь выпить несколько катализаторов, да постоять в центре печати, ощущая, как тебе прошивает импульсами чакры разного спектра. Зато анализ затянулся на несколько часов. Наруто и сам принял в нем участие, слушая вежливые объяснения Мияко-сан и помогая по мере сил.

Суть технологии заключалась в построении полноценной модели шиноби на основе анализов ДНК, отпечатанных на специальной бумаге снимков СЦЧ, физических параметров тела, проб чакры и реакции на стихийные всплески. Опыта в этом ни у кого не было, только теоретические раскладки, так что процесс шел медленно, со скрипом. Если факторы пересекались, требовалось понять: усиливают они друг друга или подавляют. Для этого проводили дополнительные тесты.

Так как в первую очередь Наруто интересовали аномалии СЦЧ, первым делом принялись именно за нее. Это оказалось гораздо сложнее, чем ему представлялось. Иной раз приходилось тратить до десяти минут, чтобы по снимкам с разных ракурсов определить точное положение тенкецу. Хината, конечно, ускорила бы этот процесс на порядки, но Наруто мужественно подавил порыв сгрести бумаги в мешок и заявиться к ней в палату, сжал зубы и продолжил выверять каждую точку.

— Вроде бы все, — заправив длинную черную прядь за ухо, произнесла Мияко.

— Да? — Монотонная и однообразная работа погрузила Наруто в подобие транса.

«Бери метод на вооружение. Станешь мастером медитации», — хохотнул Курама.

«И что я бы делал без твоих ценных советов?» — попытался огрызнуться джинчуурики, но вышло скорее устало, чем язвительно.

«Совсем пропал, бедолага. Но не волнуйся: если ты где-то облажаешься, я сразу замечу».

«Вот уж успокоил», — фыркнул Наруто.

— Что там с аномалиями? — спросил он вслух.

— Вся ваша Система Циркуляции Чакры — одна сплошная аномалия, — с легкой улыбкой ответила Мияко. — Полагаю, это из-за того, что запечатано внутри.

«Как она меня назвала? „Того“? Дерзость!» — тут же вспыхнул Курама.

Само собой, все важные лица в клане Узумаки знали о настоящей личности своего главы. Собственно, именно по этой причине Мияко и занималась анализом лично, оставив подчиненных заниматься другими пациентами.

«Не начинай. Она так выразилась в целях сохранения тайны», — вздохнул Наруто, уже предчувствуя реакцию демона.

И лис его не разочаровал, разразившись длинной, кровожадной речью о том, как нужно поступать с много о себе возомнившими букашками. В процессе он постоянно ссылался на примеры из собственного прошлого, а в его голосе начинали проскальзывать мечтательные интонации.

— Меня интересуют тенкецу, — стараясь абстрагироваться от возмущенного грохота в голове, поинтересовался Наруто.

— Тогда вот. — Мияко указала на едва заметные тенкецу, расположенные треугольником между лопатками. — Очень странное образование.

Лицо Наруто непроизвольно расплылось в широкой, немного хищной улыбке.

— Нашел.

Глава 33

«А? Что ты нашел?» — Курама неохотно отвлекся от своего гневного монолога и вернулся в реальный мир. Ну, насколько это вообще возможно для запечатанного биджу.

«Тенкецу, отвечающие за „Несокрушимые Запечатывающие Цепи“. По крайней мере, я так думаю», — пояснил Наруто.

«И все? Позволь уточнить: а в чем польза этого невероятного открытия? Даже с моей помощью тебе потребовалось больше месяца, чтобы распечатать Рюкоу. Напомни, сколько у тебя есть времени», — едко заметил демон.

Курама всегда эмоционально реагировал на любое упоминание «Несокрушимых Запечатывающих Цепей», старался переключить внимание своего джинчуурики на что угодно другое и приходил в отвратительное расположение духа, когда тот не поддавался. Объяснение у этого феномена было очень простое: хотя Наруто и сумел убедить друга в пользе фуиндзюцу в целом, данную конкретную технику использовали против биджу слишком уж часто и успешно. Достаточно сказать, что «Цепи» изначально создавались для удержания зверей из чакры.

«Так это когда было», — мысленно отмахнулся Узумаки.

И уже вслух спросил:

— Мияко-сан, вы не знаете, где сейчас мастер Гуэн?

Женщина плавным движением вернула свиток на стол.

— Скорее всего, у себя в кабинете. Из-за введенного военного положения спрос на его услуги сильно возрос, так что он проводит там по шестнадцать часов в сутки.

Наруто задумчиво поскреб затылок: отношения со старейшиной Тенка у него не сложились с первого взгляда, так что вряд ли старик примет его без очереди. Давить положением, обостряя неприязнь еще сильнее, тоже не хотелось, но, похоже, другого выхода не оставалось — время поджимало.

Мияко, собиравшая документы исследования в папку, чутко уловила его замешательство.

— Желаете открыть аномальные тенкецу?

Наруто хмуро кивнул.

— В таком случае, позвольте мне договориться о приеме.

Брови Наруто удивленно приподнялись.

— У вас настолько хорошие отношения? Старик скорее удавится, чем позволит кому-то вмешаться в работу своего кабинета.

Мияко мягко улыбнулась.

— У мастера Гуэна действительно… своеобразный характер, но он как раз задолжал мне небольшую услугу.

— Правда? — Наруто посветлел лицом. — Вы бы меня очень выручили, Мияко-сан.

Женщина опустила взгляд и поклонилась с идеально ровной спиной.

— К вашим услугам, глава.

Наруто едва заметно кивнул в ответ. В такие моменты он чувствовал себя невероятно неловко, но Тацуо-сан буквально на пальцах вдолбил ему в голову важность формальных действий — между лидером и подчиненными, между двумя лидерами, даже между друзьями. Начни Наруто устанавливать привычные для себя порядки, он бы не только потерял лицо, но и нанес оскорбление всему клану Узумаки. Более того, игнорирование этикета продемонстрировало бы всем только его высокомерие.

Мияко вышла, но вернулась буквально через минуту — Наруто даже не успел найти, чем себя занять.

— Мастер Гуэн вас ждет.

Кабинет, в котором оказался Наруто, мало напоминал медицинский: сладко пахло дорогими благовониями из Страны Меда, светила одна единственная лампа с красным абажуром, создавая почти интимную атмосферу, по центру помещения стоял массажный стол, в углу нашел место невысокий деревянный столик в окружении двух кресел. На одном из них сидел, наслаждаясь вкусом чая, долговязый старик с благообразной бородкой клинышком.

— Ложись, — бросил он.

— А ты ни капли не изменился с нашей последней встречи, — усмехнулся Наруто, вслед за собеседником умышленно опуская уважительное обращение. — Все то же поразительное гостеприимство.

Пиала со звонким стуком опустилась на деревянную столешницу, узловатые пальцы побелели от едва сдерживаемого раздражения.

— А ты все такой же наглец, и что теперь?

Глаза Наруто опасно сузились. Он мог сколько угодно смущаться своего возросшего статуса, но мальчик, вынужденный бессильно сносить прямые оскорбления, остался в далеком прошлом. Тогда он мог разве что бессильно кричать в ответ, но теперь… Все его существо требовало поставить старика на место.

Пришлось приложить серьезное усилие, чтобы сдержаться.

«Не время».

На фоне остальных проблем личная неприязнь вздорного старика выглядела совершенно незначительно.

«Я уже не ребенок, чтобы меня могло задеть мнение постороннего человека», — сказал себе Наруто.

К тому же, Гуэн удивительным образом не фигурировал в списке предателей, да и в целом входил в небольшую группу старейшин, поддерживающих образование и усиление роли Югакуре.

— Я пришел, чтобы…

— Мияко-сан все объяснила, — резко оборвал его старик. — Не трать мое время.

«Ну этого-то мы хоть сожрем?» — меланхолично поинтересовался Курама, который, кажется, и сам не верил в положительный ответ.

«Отравимся», — отрезал Наруто, ощущая жгучее пламя в груди.

Он молча снял плащ и водолазку, повесил их на безвкусную стойку, выполненную в виде обезьяны с четырьмя хвостами, и лег на кушетку.

Гуэн громко фыркнул. Твердые, как камень, пальцы надавили на спину Наруто, словно всерьез надеялись прощупать тенкецу. Раздался шелест бумаги — старик сверился со схемой.

— Здесь что ли… — Еще один болезненный тычок. — Угу… Так… — бормотал Гуэн себе под нос. — Ясно.

Шаги направились в сторону. Повернув голову, Наруто увидел, как старик достает из деревянного ящика длинные, тонкие иглы из чакропроводящего серебра — металла еще более редкого, чем сталь. Правда, оружия из него не делали: слишком мягкое и дорогое. Вместо этого его использовали для создания сложных инструментов, точных приборов, как элементы стационарных фуин.

— Будет больно, — равнодушно сообщил Гуэн. — Не дергайся.

Несмотря на предупреждение, укола самой иглы Наруто практически не почувствовал.

— Техника Зеркальной Пиявки, — сложив серию печатей, произнес Гуэн.

На спину Наруто словно щедрой рукой сыпанули раскаленного угля: боль пульсирующим комом вспыхнула между лопаток, мышцы непроизвольно сжались, в нос ударил запах паленого мяса. Инстинкты шиноби активизировались, требуя немедленно устранить раздражитель: словно наяву Наруто увидел, как когти из оранжевой чакры вскрывают старика от паха до горла. Только чудом ему удалось не поддаться этому сладкому образу, и терпеть, сжав зубы до скрежета.

Техника Гуэна пульсировала, то погружаясь вглубь тела раскаленной спицей, то поднимаясь, чтобы растечься лужей раскаленного масла. Наруто чувствовал, как она воздействует на тенкецу и тянет чакру, воссоздавая естественный процесс. Собственно, в этом и был ее смысл — дать первоначальный толчок. Вот только энергия джинчуурики оказалась слишком тяжелой, слишком плотной для такого воздействия — технике банально не удавалось вмешаться в естественное движение. Гуэн краснел, кряхтел, но результат от этого не менялся.

— Да что ты за монстр такой?!

— Просто твоя техника слишком слабая, старик, — сквозь зубы выдавил Наруто.

— Ах ты, маленький… — прошипел Гуэн.

К первой игле присоединились еще две, образуя подобие соцветия. Если до этого Наруто словно угля под кожу напихали, то теперь — варили заживо: мышцы сжались в мучительном спазме, в глазах потемнело, во рту появился металлический вкус крови. Чакра всколыхнулась и медленно, неуверенно потянулась вверх. Вот только исходила она из других тенкецу! Аномальные оставались глухи, как запертые во время осады ворота!

Гуэн ругался сквозь зубы, пытался что-то подправить в технике, увеличивая частоту пульсаций, силу притяжения, но в итоге опустил руки. Иглы со звоном отправились в каменную миску.

— Бесполезно. Твоя аномалия просто не способна пропускать чакру. Скорее всего, это даже не тенкецу, а что-то похожее на них лишь внешне, — раздраженно выдал старик.

Наруто повел плечами, стараясь слишком явно не демонстрировать облегчение, вызванное отсутствием боли. Гуляющие по телу отголоски воспринимались сущей щекоткой по сравнению с действующей техникой. Из-за этого контраста Узумаки даже не сильно расстроился, хотя, конечно, провал ударил по его планам.

— Жаль. Я ожидал большего, — произнес он вслух.

Вена на виске Гуэна опасно вздулась.

«Как бы его удар не хватил», — мелькнула мысль в голове Наруто.

— Убирайся, — рявкнул старик.

— С удовольствием, — усмехнулся Узумаки, натянул водолазку, взял плащ и покинул кабинет.

«Теперь-то мы займемся нормальным делом?» — с надеждой поинтересовался лис.

«Наруто Узумаки не сдается!»

«Да ну не-е-ет… — обреченно выдохнул Курама. — Давай лучше потренируем ту огненную технику, которую тебе подарили Докугасури. Всяко больше толку выйдет».

«Ворчишь, как старый дед», — отмахнулся Наруто, быстрым шагом преодолевая коридор за коридором.

«Так мне почти тысяча лет, — резонно заметил демон. — Для своего возраста, считаю, я просто отлично сохранился. Кстати, если бросишь свою затею с узумаковыми цепями, могу рассказать, как этого добился».

«Тоже мне тайна, — хмыкнул Наруто. — Родился существом из чакры».

«Я говорю о ментальном здоровье, — раздраженно поправил его Курама. — Как, по твоему, просидеть десятки лет внутри печати, сохранив полную адекватность?»

«А ты точно ее сохранил?»

«Мальчишка! Ты на что намекаешь?!» — взревел демон.

«Просто немного сомневаюсь. Ты же не пытаешься обмануть друга из-за мелкой психологической травмы?»

«Нет у меня никаких психологических травм!»

«Да? Ну ладно. Нет так нет. Чего орать-то?» — пожал плечами Наруто.

В ответ раздалась лишь тишина, приправленная жадой убийства — густое, леденящее давление пробирало до самых костей. Однако джинчуурики слишком часто сталкивался с яростью Кьюби, чтобы впечатлиться, разве что…

— Апчхи!

В носу засвербило с ужасающей силой, и как бы Наруто не боролся, еще три звонких чиха разнеслись по коридору.

— Может, у меня аллергия? Но на что? — бормотал он, спускаясь по лестнице.

Новый коридор разительно отличался от стерильных помещений госпиталя: электрические лампы заменили световые печати, обычный потолок превратился в полукруглый свод, вместо лакированных деревянных дощечек пол выстилали серые каменные плиты, а стены состояли из плотно подогнанных гранитных блоков. Туннель ощутимо забирал вниз, под землю. К нему периодически примыкали проходы поменьше.

Все это создавало ощущение чего-то таинственного и даже злодейского.

Десятки фуин, спрятанных в стенах, анализировали каждый шаг того, кто осмелился ступить под каменные своды: проверяли слепок чакры, сканировали внешность, сравнивали маркеры запаха, считывали звук и ритм шагов.

Когда Наруто впервые увидел систему безопасности лаборатории, то посчитал ее несколько избыточной. Он даже имел неосторожность озвучить свое мнение вслух, на что Тацуо равнодушным тоном напомнил о печальной судьбе Узушио.

— Запомни, шкет, никогда не бывает «слишком безопасно». Ты либо «недостаточно хорошо защищен», либо опасно заблуждаешься, — выдал тогда учитель, а в его взгляде мелькнуло что-то маниакальное.

Наруто заткнулся и больше никогда не поднимал эту тему. В итоге Лаборатория Экспериментальной Разработки оказалась защищена лучше, чем администрация или арсенал. Даже база Безликих (пока находились только в процессе организации), не могла похвастаться таким количеством линий обороны.

Наконец Наруто добрался до финального этапа — каменных дверей, украшенных символом спирального водоворота, и двух хмурых Узумаки в традиционной красной броне. Несмотря на статус, проверяли дотошно, и только после всех необходимых процедур он наконец смог попасть в святая-святых клана.

Формально, это место называлось лабораторией. По факту же Узумаки построили для себя полноценное убежище, способное при необходимости вместить все население Югакуре. Здесь были свои склады, мастерские, разнообразные полигоны, жилые зоны, в которых каждому члену клана, в том числе и у Наруто, выделили небольшую квартиру. Правда, он в ней никогда не жил: нервировали метры земли и камня над головой, да и добираться до города было слишком долго и неудобно. А вот остальных Узумаки это ни капли не смущало: после пережитого горя они превратились в настоящих параноиков. Наруто их в этом не винил, но количество ресурсов, уходивших на подземный город, его, конечно, смущало. Как и остальное руководство селения, к слову.

Тряхнув головой, он выбросил из нее мысли не ко времени и по спиральной лестнице спустился на третий уровень, на котором располагалась жилые помещения. Ему требовалась комната 82 — та, что в самом конце первого коридора.

Стук.

— Заходите, раз пришли, — раздался хриплый голос.

Наруто повернул ручку, и дверь открылась. Краем глаза он заметил, как на косяке гаснет миниатюрная фуин.

— Простите за вторжение, — сказал парень, перешагнув порог и оказавшись в маленькой, аккуратной прихожей.

Его встретил внимательный взгляд из следующей комнаты: Тацуо работал над документами. Даже в одиночестве старик использовал сэйдза — традиционную позу сидения на коленях с идеально прямой спиной. В его руке покоилась кисть, отполированная до блеска тысячами прикосновений.

— Почему ты здесь, ученик? — насмешливо поинтересовался он. — Уже выполнил мое задание?

Наруто слегка поклонился.

— Простите, Тацуо-сенсей, пока не успел. Намечается важная операция. Если все пройдет хорошо, то мы сделаем большой шаг к победе, и я смогу помочь вашему другу.

Кисточка легла на подставку. Освободившейся рукой мастер потер подбородок, смерив ученика недовольным взглядом.

— Ежа тебе в ботинок, шкет, теперь я знаю, кого за Шинигами посылать.

— Учитель, вы же только вчера мне об этом сказали.

— Да-да, можешь не оправдываться, — лениво, как от мухи, отмахнулся Тацуо. — От меня-то чего хочешь?

Наруто снял обувь, прошел в комнату и сел напротив учителя в зеркальной позе.

— Кажется, я нашел ключ к «Несокрушимым Запечатывающим Цепям»… Вернее, нашел замок, но он не желает открываться.

— Хм. Рассказывай, — неуловимо подобрался мастер.

— Знал, что вас заинтересует, — улыбнулся Наруто и выложил свою теорию, опуская мелкие, незначительные детали. Такие, как момент с медитацией, например.

Тацуо слушал внимательно, не перебивал и не задавал вопросов. Когда его ученик замолчал, мастер закрыл глаза и задумался. Только палец постукивал по дереву столешницы. Тук. Тук.

Наруто терпеливо ждал.

— Что-то в этом есть, — наконец вынес вердикт Тацуо. — Нужно проверить остальных членов клана. Если у кого-то из них обнаружится такая же аномалия, как у тебя, это послужит дополнительным доказательством. К тому же, еще один наследник главной ветви укрепит клан. Что касается открытия тенкецу, то если ты прав…

— Я точно прав, — нетерпеливо перебил его Наруто. — Чувствую, что нащупал…

Мастер поднял руку, намекая ученику помолчать.

— Если, — он акцентировал внимание на этом слове, — ты прав, то вряд ли аномалию получится открыть обычным способом. Ключом могло служить что угодно: яркая эмоция, особая чакра или место, набор звуков, ритуал, специальный предмет — всё. Увы, этот секрет потерян вместе с Узушио.

Наруто нахмурился и стиснул кулаки.

— Но что-то наверняка можно сделать. Мы шиноби. Взламывать замки — это один из наших основных навыков.

Пальцы Тацуо снова застучали по столу.

— Хм, интересная точка зрения. Если рассматривать аномалию как банальный замок, то нам нужно что-то вроде фуин-отмычки… Любопытно. Оставь мне анализы, посмотрю, что можно сделать.

Наруто достал из внутреннего кармана плаща пачку бумаг и положил на стол.

— Сколько времени это займет?

— Да кто его знает, — хмыкнул Тацуо, задумчиво изучая результаты сканирования. — Может неделю, может год, а может и никогда. Я сообщу, если что-то нащупаю.

Наруто рассчитывал услышать совсем не такой ответ, но спорить с учителем было бесполезно. Поднявшись, он вновь уважительно поклонился Тацуо.

— Тогда я буду ждать.

— Иди уже, ежа тебе за шиворот, и дверь закрой, — ворчливо заявил старик.

Наруто молча покинул квартиру, прошел примерно половину дороги до центральной лестницы и остановился, устало привалившись к стене — совсем не на такой результат он рассчитывал, когда обращался к старику. В его воображении Тацуо был тем, кто щелкает загадки фуиндзюцу, как орехи на завтрак. Цель казалась ему такой близкой, такой соблазнительной, что все внутри трепетало в ожидании чего-то невероятного. А в итоге — одно разочарование.

«Мне все еще нужен козырь», — крутилось у него в голове.

«Я твой козырь, — не выдержал Курама и, внезапно осознав, как это прозвучало, поправился: — В смысле, ничего круче силы биджу ты не придумаешь».

«Спасибо, друг, но я имел в виду что-то неожиданное. Наш союз уже не секрет для врага».

«И что? Бомбе Биджу плевать, знает о ней цель или нет. Вопрос только в том, сможет ли она убежать», — самодовольно заявил демон.

«Возможно, ты прав».

Наруто отлепился от стены и продолжил путь. Чуткий слух уловил звук шагов — кто-то шел навстречу. Неизвестный ступал легко, почти бесшумно, и это напоминало…

— Наруто, — глаза Хинаты вспыхнули радостью, — я искала тебя.

— Что-то случилось?

Сжав кулачки, девушка решительно кивнула.

— Да. Нам нужно серьезно поговорить.

Глава 34

Сколько Хината себя помнила, она всегда испытывала скованность, напряжение и чувство неловкости при общении с другими людьми. Её зоной комфорта было одиночество. Рисование, созерцание природы, чтение, детские фантазии и игры — она с легкостью находила, чем заняться. Люди приносили в её жизнь только тяжёлые тренировки, пренебрежительные взгляды и незримое давление, заставляя чувствовать себя слабой, никчемной.

С каждым прожитым днём это ощущение лишь нарастало.

В возрасте трех лет Хинату едва не похитили прямо из кланового особняка. Ее сразу погрузили в подобие сна, так что те события никак на неё не повлияли. Зато день, когда она очнулась в своей постели, отпечатался в душе навсегда.

Фигура, застывшая у стены, неподвижная маска на лице, холодный, равнодушный взгляд — образ, который в будущем всегда будет у неё возникать при мысли об отце.

— Папа… — её голос звучал совсем тихо.

Хиаши едва заметно повернул голову.

— Ты очнулась. Хорошо, — произнес он. — Что ты помнишь?

От его тона защипало в уголках глаз, но, помня о наставлениях, Хината сдержала слезы и постаралась вычленить из тумана в голове хоть что-то цельное.

— Кажется, я слышала какой-то шум… Потом дверь открылась, и… темнота.

— Ясно. Значит, ты ничего не видела, — с бесстрастным лицом резюмировал Хиаши и отвернулся.

Хината поняла, что он сейчас просто уйдет, не ответив ни на один из вопросов, которые у нее возникли. Переборов странную робость, которая всегда появлялась в присутствии отца, она заставила себя приподняться на кровати и спросила:

— Что… что произошло?

Хиаши, который уже взялся за дверную ручку, остановился.

— Шиноби Скрытого Облака пытались похитить секрет Бьякугана. Сейчас ты в безопасности.

Из памяти Хинаты всплыло женское лицо, мелькнувшее в дверном проеме; по губам и подбородку куноичи текло что-то тёмное.

— Хикари-сан! — рефлекторно воскликнула девочка.

— Не смогла тебя защитить и погибла, — холодным тоном сообщил Хиаши.

— Не может быть, — прошептала девочка.

Хикари-сан присматривала за ней всю сознательную жизнь, в каком-то смысле она стала ей второй мамой. Сердце пропустило удар, словно его сдавили ледяные когти, закружилась голова, пальцы стиснули ткань одеяла.

Хиаши наблюдал за реакцией дочери, ничем не выдавая своего истинного отношения к происходящему. Какие бы мысли не крутились в его голове, он решил выдать еще одну порцию информации:

— Твой дядя тоже умер.

Хинате потребовалось несколько секунд, чтобы осознать смысл этих слов. Затем в груди что-то сжалось с ужасающей силой, буквально выдавив воздух из легких.

— Почему?.. Как?.. — побелевшими губами прошептала она.

— Хизаши отдал жизнь ради благополучия клана. Это все, что тебе следует знать, — произнес мужчина.

Дверь за его спиной закрылась с характерным шорохом, оставив Хинату в одиночестве. В тот же момент невидимый узел в её груди лопнул, и обжигающе-горячие капли покатились по щекам, беззвучно падая на одеяло. Горе казалось настолько сильным, что хотелось уснуть и больше никогда не просыпаться. Конечно, этому желанию было не суждено сбыться.

Пришла мама, обняла своими теплыми руками, выслушала сбивчивые жалобы, поцеловала, утешила. Только после этого измотанная девочка наконец смогла забыться вязкой, наполненной кошмарами дремотой.

Как правило, дети легко переживают плохие моменты. Их бытиё сконцентрировано на настоящем, на познании мира, и новые впечатления легко перекрывают любой негатив. Однако в случае с Хинатой это правило дало сбой. Напротив, на нее словно клеймо поставили: за спиной появился злой шепот, косые взгляды, и без того сдержанная атмосфера в семье стала настоящей пыткой.

Затем — умерла мама.

Это произошло как-то буднично и неожиданно одновременно. Мама долгое время болела, но это не казалось Хинате чем-то серьезным, пока одним утром Хиаши не сообщил горькую весть во время завтрака.

— Будьте сильными, — только и сказал он двум дочерям, прежде чем уйти.

После этого скорлупа вокруг Хинаты сформировалась окончательно. Девочка, в принципе, не видела в этом никакой проблемы. Напротив, её маленький мирок только выиграл, возведя между собой и реальным миром высокую стену. Не раз и не два ей вообще приходила мысль о том, чтобы просто запереться в комнате и больше из неё никогда не выходить. Останавливало только желание доказать всем, в первую очередь — отцу, что она способна стать хорошим шиноби, и ещё… мысли о кое-ком.

Наруто.

Хинате было шесть лет, когда одним морозным днем во время прогулки в городском парке она столкнулась с мальчишками, которые принялись её дразнить. Внезапный град насмешек настолько ошеломил непривычную к такому поведению девочку, что от избытка эмоций на глазах навернулись слезы.

— Эй! А ну отстаньте от нее, — неожиданно раздался голос.

Его обладатель — невысокий голубоглазый блондин в оранжевой куртке — спрыгнул с качелей и побежал к ним.

Впервые за нее кто-то заступился. Не защитил честь клана, не посоветовал быть сильной и разобраться с наглецами самой, а просто помог от чистого сердца. Да, через минуту он лежал на земле с разбитым носом, но это совершенно не умаляло ценности его поступка.

Впервые Хинате захотелось с кем-то познакомиться. Возможно, даже стать друзьями. Однако сказать о своем желании она постеснялась — лишь тихо поблагодарила, когда хулиганы наконец отстали.

— Да ерунда, — ответил парень и убежал, махнув рукой на прощанье.

Только через несколько лет Хината поняла, насколько странной и невозможной вообще была вся эта ситуация.

Откуда в Листе вообще могли взяться подростки, которые осмелились задирать ребенка одного из сильнейших кланов? Любой гражданский знал, что такое оскорбление чревато серьезными проблемами. Конечно, это могли быть дети проезжих торговцев или недавних переселенцев, но куда тогда подевался охранник, который после похищения сопровождал Хинату вообще везде? Да, куноичи держалась настолько незаметно, что девочка постоянно забывала о её существовании, но проигнорировать подобную ситуацию она могла, только если получила прямой приказ. Значит, имела место проверка.

Через неделю Ханаби приступила к усиленным тренировкам, а отец почти перестал посещать площадку, на которой занималась его старшая дочь, — скорее всего, разочаровался окончательно.

Хината не знала, подстроили эту ситуацию специально или просто воспользовались случаем (да и не имело это значения), но была даже рада, что окружение наконец перестало пытаться вылепить из неё идеальную наследницу клана. К тому же…

В её жизни появился Наруто.

После первой встречи он показался ей добрым, забавным, но в целом обычным мальчиком. Чтобы понять весь масштаб своей ошибки, Хинате потребовалось около месяца. И нет, она не следила за ним — лишь хотела подойти, подружиться, но на финальном этапе постоянно не хватало решимости. Таким образом она и заметила странности, которые окружали Наруто: повсеместно сопровождающие его настороженные взгляды, шепот, туманные намеки; даже некоторые шиноби смотрели с ненавистью и страхом. Чем ребенок мог заслужить такое отношение?

Ситуация вокруг Наруто выглядела уродливым, гипертрофированным отражением проблем самой Хинаты. Неудивительно, что она только укрепилась в желании подружиться… в будущем… когда наберётся храбрости. Пока же ей оставалось только наблюдать и восхищаться решимостью, с которой Наруто выдерживал давление целого мира, — тем, чего ей самой сильно не хватало.

Наруто не закрывался и не прятался. Напротив, иногда могло даже показаться, что отношение жителей Листа его совершенно не волнует, хотя Хината знала, насколько тяжело и обидно ему на самом деле. Он с таким запалом встречал каждое новое утро, словно именно этот день изменит всё к лучшему.

Это вдохновляло.

Хината сама не поняла, в какой момент восхищение переросло в нечто большее. Непонятные, пугающие чувства начали тесниться в груди, заставляя сердце замирать, как только их взгляды случайным образом встречались. Попытки же в них разобраться и вовсе приводили её в трепет на грани обморока. Клановое воспитание не позволяло сказать, что он просто ей нравится. Нет, Хинате с детства вбивали, что от мальчиков нужно держаться подальше, а единственное исключение — это муж, которого выберут за неё.

— Ты должна со смирением принять свою судьбу. Пойми, жизнь дает нам не то, чего мы желаем, а то, в чем действительно нуждаемся, — с важным видом учил её Хирото-сан.

В конечном итоге Хинате убедила себя, что долг перед кланом важнее собственных эмоций. Что же касается Наруто, то ей достаточно просто наблюдать со стороны. В конце концов, она всё равно не могла даже заговорить с ним.

Решение было принято. Что могло пойти не так, верно?

Наруто и Сакура встречаются.

Эта новость буквально перевернула мир Хинаты. В один момент она осознала, что смотреть со стороны на чужое счастье ей совершенно недостаточно. И правила клана, заскрипевшие под давлением внутреннего протеста, больше не казались такими уж незыблемыми. Даже стеснение куда-то испарилось. Оказалось, в глубине души она всегда надеялась, что Наруто заметит её чувства, а отец изменит правила, и всё образуется как-то само собой. Когда этого не произошло, ей оставалось либо смириться, либо начать действовать.

«Но как же клан?» — спросила себя Хината.

Честный ответ вызвал приступ страха и стыда. А еще — облегчения. Да, она плохая дочь и никудышная куноичи. Зато сможет стать образцовой женой. Удивительно, но такой расклад её полностью устраивал. Она ни капли не сомневалась, когда уходила из селения следом за Наруто; ни на секунду не пожалела о принятом решении.

С точки зрения Хинаты, всё шло отлично. Их отношения развивались. Почти все свободное время они проводили вместе: общались, тренировались, находили совместные интересы, обрастали понятными только им двоим шутками. Она чувствовала его интерес; ловила на себе его взгляды, но прошлое не давало ему пойти дальше.

Хината не торопила: её вполне устраивал взятый темп. Она даже научилась флиртовать, хотя поначалу чувствовала себя ужасно неловко. Зато Наруто невероятно мило краснел, стоило ей потянуться, наклониться или «случайно» задеть его бедром или грудью. Изюминка происходящего заключалась в том, что обычно смущалась именно она — поменяться ролями было необычно.

Но прошел год. Второй. А их отношения, казалось, застыли на одном месте.

Обжегшись в прошлом на излишне пассивной позиции, Хината решила форсировать события. Ставку она сделала на «Амацу Онсэн», хотя ей потребовалась вся накопленная уверенность, чтобы показаться перед Наруто в одном полотенце. Оно того стоило: покрасневшие уши и неприкрытое восхищение во взгляде стали для неё лучшей наградой. На секунду ей даже показалось, что Наруто преодолел внутренний барьер и сейчас признается в своих чувствах. Они наконец станут настоящей парой! В предвкушении сердечко застучало как сумасшедшее.

И именно в этот момент появился курьер! Настолько не вовремя, что впору заподозрить существование заговора! Бедный парень даже не подозревал, насколько близок был к больничной койке. Хината сдержалась только потому, что не хотела показаться Наруто неуравновешенной истеричкой. Ну, и человек перед ней всё-таки был ни в чём не виноват.

В глубине души девушки еще тлела надежда, что Наруто быстро разберется с делами, вернется, и вечер закончится так, как она мечтала. Но через час, проведенный в онсэне, стало понятно — не в этот раз. Весь её тщательно выстроенный план рухнул.

Когда обманутая в лучших чувствах девушка ворвалась в кабинет Ясуки (на самом деле вошла после вежливого стука…, но в очень плохом настроении), Наруто уже покинул город. Там она и узнала, что началась война. Тем не менее, в душе продолжала кипеть детская обида: почему они не могли напасть на день позже? Да хотя бы на час! В конце концов, это просто несправедливо!

Даже когда события понеслись вскачь, ситуация с «Амацу Онсэном» никак не выходила у Хинаты их головы. Может, им с Наруто просто не суждено быть вместе? У неё ведь даже полотенце развязалось и соскользнуло! Да, не запланировано, но ведь она позволила этому случиться (пусть и со стыда чуть не сгорела)! И после такого Наруто всё равно умчался по делам! Очень важным, безусловно, однако…

На этом месте мыслительный процесс Хинаты начинал сбоить. С одной стороны, она мечтала стать идеальной женой, а значит должна относиться с терпением и пониманием ко всем причудам Наруто. А с другой — ей банально не хватало его внимания.

И в тишине больничной палаты Хината наконец осознала, что должна сделать.

Признаться.

При одной мысли об этом внутренности сводило холодом — вдруг Наруто её отвергнет, вдруг чувства к Сакуре окажутся сильнее или наглая лисица успела забраться к нему в постель, поймав момент, когда Хината отвернулась. Умом девушка понимала, что Наруто никогда бы с ней так не поступил, но страхом руководит не логика, а нечто древнее, инстинктивное. Учитывая её прошлое, не удивительно, что воображение подкидывало один пугающий исход за другим, заставляя сомневаться в принятом решении, и только ощущение ускользающего времени помогало ей сохранять изначальный настрой.

«Я должна это сделать. Если не ради себя, то хотя бы ради Наруто», — упрямо думала она, сжимая кулачки, пока мышцы не свело болезненной судорогой: восстановление, несмотря на циркулирующую по телу медицинскую чакру, шло медленно. На длинной дистанции Бэнтэн оказался гораздо более разрушительной техникой для пользователя, чем казалось изначально, к тому же, повреждения от неё плохо поддавались лечению. Не зря Какаши-сенсей неоднократно предупреждал об опасности прямой циркуляции стихийной чакры.

Из коридора донесся звук приближающихся шагов. По характерной походке, которая причудливо сочеталась с каблуками, Хината узнала Карин и всё равно перетекла в сидячее положение, переложив подушку под спину, чтобы получить свободу на случай возможного нападения. В памяти сам собой всплыл урок, намертво вбитый клановыми учителями: «Почти пятая часть шиноби выбирает путь ликвидации, бесшумного или опосредованного устранения цели, поэтому никогда нельзя доверять своим ощущениям. Только божественные глаза скажут правду». Из-за перенапряжения СЦЧ Хината не могла активировать Бьякуган и подтвердить личность посетителя, а потому чувствовала себя как никогда уязвимой.

Дверь открылась, и в помещение вошла Карин. Прислонившись к косяку и скрестив руки на груди, она поинтересовалась:

— Как самочувствие?

— Уже лучше, — тихо откликнулась Хината, внимательно отслеживая каждое движение посетительницы. — Думаю, завтра уже смогу свободно пользоваться чакрой.

Карин коротко выдохнула, закрыла глаза и с досадой покачала головой.

— Нет-нет-нет. Это слишком долго. Похоже, тебе всё-таки придется воспользоваться моей помощью.

Хината нахмурилась, мысленно перебирая все проблемы, которые могли потребовать от неё немедленного присутствия. Список получился внушительный.

— Что произошло? — Её голос потерял все интонации, став плоским, серым, пугающе спокойным.

— Ясука предложила очередную авантюру, а мой братик на неё согласился, — Карин с досадой цыкнула. — дурачок. — На секунду она застыла, а затем хищно прищурилась. — Слушай, а может ты попробуешь его отговорить? Скажу откровенно: мне не нравится их затея.

— Для начала объясни в чем дело? — потребовала Хината.

— Ах да… Момент… — Карин закрыла дверь, достала из внутреннего кармана фуин, приложила её к стене, сложила серию печатей и по поверхности разбежалась красная волна, заключая комнату в барьер. — Вот теперь можем говорить открыто. Итак… — Она четко изложила ситуацию с принцессой Страны Снега, выгодами, которые Наруто и Ясука планировали получить из её освобождения, и свои опасения. В частности, что никто не знал настоящий уровень поддержки Коюки в стране. — Всё слишком быстро, слишком спонтанно, понимаешь? Вместо нормальной разведки какая-то мешанина из слухов и домыслов, — горячо говорила она. — Так что, поможешь?

Хината ненадолго задумалась, опустив голову, а затем посмотрела прямо на собеседницу.

— Я понимаю, о чем ты говоришь, но это слова медика, которая привыкла разбираться с последствия, а не шиноби.

Карин громко фыркнула.

— Что за чушь ты несешь? Умение просчитывать риски — это не какая-то мистическая способность, а потребность любого здравомыслящего человека.

Уголки губ Хинаты едва заметно дернулись вниз.

— Я не совсем это имела в виду, — тем не менее, довольно мягко ответила она. — Шиноби готовы брать на себя лишний риск, когда на кону стоят жизни их близких. Понимаешь? Наруто просто не может поступить иначе, даже если шансы на успех действительно чрезвычайно малы. В худшем случае, своим упорством ты добьешь, что он просто-напросто отправится на это задание в одиночку.

Карин совершенно не понравились слова принцессы Хьюга: челюсть сжалась, красные глаза метали молнии, пальцы правой руки нервно постукивали по предплечью левой. Ей потребовалась пара секунд, чтобы справиться с эмоциями.

— Ха, — выдохнула Узумаки. — Ты безнадёжна. Ладно, — она начала закатывать рукав медицинского халата, — у меня сегодня ещё много дел, так что давай закончим с твоим лечением побыстрее.

Хината неохотно подалась вперед, взяла Карин за запястье и сомкнула челюсти на протянутой руке. Короткое усилие — и рот наполнился вкусом чужой крови… совершенно уникальным вкусом: солоноватым, обжигающе горячим и одновременно освежающим. В груди словно вспыхнуло крохотное солнце, наполняя теплом до самых кончиков пальцев; в голове приятно зашумело. Ощущение было настолько приятным, что Хината с трудом заставила себя оторваться.

В противоположность ей, Карин резко побледнела. Отпечаток чужих зубов, который она торопливо скрыла рукавом халата, стремительно покрывался грубой коркой — это была своеобразная плата за почти божественное исцеление, способное вернуть в бой даже человека, стоящего одной ногой в могиле. Раньше такие шрамы покрывали её руки и плечи сплошным узором, но большую их часть девушка уже свела (для этого ей пришлось разработать специальную операцию), а над остальной без устали работала. Пожалуй, именно наличие подобной мотивации и спровоцировало её невероятный рост, как ирьёнина.

— Дело сделано. Не забудь сложить постельное бельё, — сжимая ладонью место укуса, проворчала Карин и покинула палату.

Глядя ей в спину, Хината ощутила укол грусти: они ведь могли стать отличными подругами. Собственно, при первой встрече, в башне второго этапе Экзамена на Чуунина, она сразу почувствовала эту связь; да даже сейчас ей было приятно пообщаться с Карин, пока разговор не касался Наруто, — вот тогда начинались взаимные уколы и давление. И как их угораздило вручить свои сердца одному и тому же человеку?

Хината встала с кровати, сняла постельное белье, сложила его стопкой в изголовье, и направилась к выходу. Медсестра за стойкой лишь уважительно поклонилась ей вслед: Карин успела оформить выписку.

Оказавшись на улице, Хината задумалась, куда идти: искать Наруто или для начала заглянуть домой, переодеться и освежиться. Запах больницы, казалось, въелся даже в волосы, так что последний пункт выглядел особенно привлекательно.

«Нет, хватит откладывать», — оборвала саму себя девушка.

Разум, напуганный перспективой резких изменений, искал любой повод, чтобы отложить важный разговор, но Хината твердо задавила малодушный порыв и активировала Бьякуган. Взгляд, способный видеть сквозь преграды на многие километры, принялся методично сканировать пространство в поисках родного, пылающего чакрой силуэта — ни намёка, словно сама Вселенная искушала перенести разговор.

«Никто не обещал, что будет просто», — с досадой подумала девушка.

В Югакуре существовали зоны, в которые не способен проникнуть взор Хьюга; большая их часть относилась к стратегической безопасности.

«Вряд ли Наруто решил проверить арсенал или склады длительного хранения», — решила Хината.

Отсеяв еще несколько вариантов, она составила список самых вероятных мест, куда он пойти, и начала с их проверки. Первый же бросок угодил точно в цель: стражи перед воротами клана Узумаки видели, как он заходил внутрь буквально за десять минут до неё. Она могла броситься следом и с легкостью его догнать, тем более, что примерно представляла, куда он шёл, но почему-то ноги отказывались двигаться. В результате она лишь медленно поплелась по коридорам, мысленно прокручивая в голове, что скажет при встрече. Почему-то все варианты звучали либо фальшиво, либо стыдно до невозможности. Когда Наруто показался впереди, в её голове окончательно воцарился хаос.

— Я искала тебя.

— Что-то случилось?

— Да. Нам нужно серьезно поговорить.

«Что ты несёшь? Сериалов пересмотрела?» — в панике завопил внутренний голос.

На его лице мелькнула тень обеспокоенности.

— Конечно. Я слушаю.

«Сейчас или никогда!»

Кулачки сжались на уровне груди; во рту стало сухо, как в пустыне.

— Я тебя люблю! Пожалуйста, давай встречаться.

Глава 35

Коридор поглотила абсолютная тишина. Даже сердце в груди Наруто пропустило удар, а воздух застрял в легких. Лишь одна-единственная мысль металась где-то под черепом в гулкой пустоте:

«Что она сказала?»

Тук! — очнулось сердце. Кровь горячей волной ударила в виски, растеклась жаром по щекам, толчками запульсировала в кончиках пальцев; осознание накрыло следом — так резко и полно, что Наруто почувствовал себя воздушным шаром, готовым лопнуть от счастья, распирающего изнутри. Внутри всё кипело и рвалось наружу — хотелось схватить Хинату в охапку, прижать к себе, закружить живой каруселью, но руки почему-то отказались повиноваться.

— Я… — парень попытался ответить, но слова застряли в горле — он вдруг понял, что всё это время не дышал, и в легких закончился воздух. Пришлось сделать глубокий вдох.

Стоило ему замолчать, как Хината зажмурилась, слегка втянув голову в плечи. Она выглядела настолько мило и беззащитно, что у Наруто защемило в груди от нежности. Чтобы справиться с эмоциями, потребовалось еще одно-два мгновения.

— Я тоже… тоже тебя люблю. Давай встречаться. — Слова с трудом собирались в предложения, но не потому, что ему было нечего сказать — наоборот, слишком много всего рвалось наружу. — Из-за моей нерешительности тебе пришлось делать первый шаг. Я пытался…

— М-мм, — не открывая глаз, Хината закрутила головой. — Всё в порядке. Я рада, что сделала это.

Он медленно, словно не до конца веря, что действительно решился, протянул руку и коснулся её щеки; от его пальцев по коже Хинаты побежали мурашки — она вздрогнула и чуть-чуть, едва ощутимо, подалась вперед. От этого движения у Наруто перехватило дыхание.

— Хината-чан, посмотри на меня, — попросил он, но девушка лишь сильнее зажмурилась, издав невнятный звук. — Что-то не так? — его голос дрогнул от волнения.

Она ответила так тихо, что Наруто едва расслышал:

— Просто боюсь, что сплю и ты исчезнешь.

— Я никуда не денусь, Хината-чан. Обещаю.

Её ресницы дрогнули, и их взгляды наконец встретились. В её глазах плескалось море облегчения, робкого счастья, смущения на грани трепета, превращая и без того красивую девушку в небесную фею. Наруто буквально окаменел от восхищения, хотя до этого момента ему казалось, что он уже испытал максимальный накал эмоций. Хотелось схватить девушку, сжать в объятиях и… от того, что приходило в голову дальше, у него самого уши начинали гореть.

«Почему нет? Теперь вы пара, а значит, у тебя есть такое право», — вкрадчиво прошептало искушение.

«Только не испугай её, дубина», — почему-то голосом Курамы добавило здравомыслие.

Его руки легли ей на талию и мягко потянули на себя. Она шагнула — податливо, доверчиво, почти невесомо; сквозь запах лекарственных трав пробились ноты миндаля и прозрачная, чистая цветочная свежесть. В её взгляде появилось что-то новое, едва уловимое, но напрочь отключившее ему голову.

Первый поцелуй — робкий, нежный, искренний, полный невысказанных слов и чувств. Мир исчез; остались только они: его пальцы, сжимающие талию, её податливое тело, их общее дыхание. Хината обмякла, словно ноги перестали держать, но Наруто не дал ей упасть — притянул ближе, безвозвратно растворяясь в их близости. С каждой секундой поцелуй становился глубже, горячее: они уже не могли остановиться, словно путники в пустыне, добравшиеся до воды.

— Ну нихрена себе, — внезапно раздался голос, наполненный удивлением и восхищением.

Щелчок — мир встал на место.

Влюбленные вздрогнули, но рефлексы сработали быстрее разума — шиноби отпрянули друг от друга и развернулись на звук, перетекая в защитные стойки.

— Тише, это всего лишь я, — улыбка Ясуки, застывшей в конце коридора с поднятыми большими пальцами, стала еще шире. — Или вы собираетесь устранить свидетеля? Обязана предупредить: буду защищаться.

Едва пара поняла, что опасности нет, как их накрыло осознание произошедшего. Хината вспыхнула — мгновенно, до корней волос, как закипающий чайничек. Опустив взгляд, она свела руки на уровне груди и принялась нервно тереть указательные пальцы друг о друга.

— Ты не вовремя, — хрипло произнес Наруто, стараясь выглядеть невозмутимо, хотя пылающие уши выдавали его с головой.

— Ну прости, — без тени раскаяния развела руками Ясука. — Разведка доложила, что корабль принцессы Коюки вышел из Сэппу-то уже сутки назад. Времени в обрез, а вас нигде нет — вот и пришлось самой бегать.

Наруто медленно выдохнул, пытаясь переключиться на деловой лад, но ощущение прильнувшего тела Хинаты и её горячих губ отказывалось уходить из головы.

— Остальные готовы? Что с Гранитным Утёсом? — спросил он, выигрывая немного времени.

Ясука удивленно вскинула бровь.

— А что с ними? Приказ ушёл вчера; ответ, ясное дело, получить не успели, но с отрядом, думаю, проблем не возникнет.

— Да, ты права, — смутился он и почесал затылок. — Что-то я совсем не о том думаю.

Лисья ухмылка мелькнула на губах Ясуки, тут же спрятавшись за поднятой ладонью.

— Понятно-понятно. Не переживай: я бы и сама после такого… — её взгляд буквально облизал Хинату от пяток до головы, — думала только об одном.

Бах! — удар Мягкого Кулака врезался в мгновенно сгустившийся щит крови, оттеснив Ясуку назад. Её, впрочем, это ни капли не смутило — зазвенел веселый смех.

В отличие от неё, Хината не выглядела радостной. Напротив, активированный Бьякуган излучал неприкрытую угрозу.

— Не заводись, принцесса, я просто пошутила… наверное, — сказала Ясука, после чего ей снова пришлось уворачиваться. Отскочив в конец коридора, к повороту, она подняла руки. — Всё-всё, не мешаю. Мы с Карин будем ждать вас перед администрацией, сладкая парочка, так что не задерживайтесь.

Легкомысленно послав воздушный поцелуй, она скрылась за поворотом.

— Да уж… — только и произнес Наруто.

— Она совершенно невыносима, — высказалась Хината, не спуская пристального взгляда с удаляющегося силуэта: с Ясуки бы сталось только притвориться ушедшей и погреть ушки на чужом разговоре.

— Согласен, — кивнул Наруто и посмотрел на подругу. — Но в одном она все-таки права: если мы хотим перехватить Коюки, нам нужно торопиться. — В его голосе появились виноватые нотки. — Опять из-за меня…

Тонкие пальчики не дали ему закончить фразу, накрыв губы. Порозовевшая от собственной храбрости Хината решительно замотала головой.

— Не говори так. — Она взяла его за руку. — Мы со всем справимся. Вместе.

Наруто растерянно захлопал глазами, а затем расплылся в широкой, совершенно счастливой улыбке.

— Обещаю, я всё возмещу. Вот разберемся с проблемами и устроим крутейший отдых только для нас двоих.

Взгляд Хинаты переполняло тепло и нежность.

— Уверена, так и будет.

Уже через десять минут четверка шиноби тайно покинула Ютояму, а их место, во избежание утечки информации, заняли клоны Наруто под Техникой Превращения. Конечно, копии не могли полноценно заменить оригиналы, так что Карин и Ясуке пришлось предупредить несколько доверенных лиц. Информации выдали минимум — лишь сам факт отсутствия, без лишних деталей.

— Фуин: Дорога Ветра, — активировал технику Наруто, как только за его спиной закрылся проход, созданный для нужд формируемого корпуса Безликих. Столь… специфический путь выбрали для того, чтобы исчезнуть незаметно для всех, даже для своих.

Печати разлетелись веером и зависли перед шиноби на уровне груди, окружив каждого режущими потоками воздуха.

— Выдвигаемся, — произнес Наруто и первым сорвался с места.

Ясука бросилась следом с таким энтузиазмом, будто собиралась посоревноваться за первое место — на её лицо выполз азартный оскал. Карин, главный медик и сенсор, не стала рваться вперед и выбрала позицию в центре. Хината невозмутимо замкнула построение, прикрывая товарищей.

Наруто сразу задал высокий темп, благо «Дорога Ветра» позволяла отряду двигаться гораздо быстрее обычного. В таком режиме фуин жрали чакру как не в себя; для кого-то другого это могло стать проблемой, но не для джинчуурики Девятихвостого — он, пожалуй, мог потянуть и два десятка таких.

Путь группы лежал на север, к заливу Гёкотсу и Каменному Утёсу — главному городу в тех местах. Расположенный на побережье, между Страной Рисовых Полей и Страной Мороза, он контролировал несколько важных участков границы и по факту являлся ключом ко всему северу Страны Горячих Источников.

После Третьей Мировой Войны власть в нём захватили бандиты, на словах лояльные даймё, а на деле грабившие и угнетавшие местное население. Шиноби Югакуре вымели этот мусор буквально на второй день своего официального возрождения, заняли крепость и расквартировали в ней постоянный гарнизон — город превратили в оплот влияния, что сильно помогло на первом этапе становления Скрытого Селения.

На сегодняшний день Каменный Утёс сохранил своё значение, преобразившись в настоящую цитадель — склады, казармы, разветвлённая сеть укрытий и ловушек, вписанных в суровый горный рельеф. Единственной его слабостью, как и всей Югакуре, оставалось небольшое число защитников — даже лучшие стены бесполезны без тех, кто готов встать на их стражу.

И именно этот ресурс Наруто собирался забрать. Рискованно? Еще как! — однако все остальные варианты выглядели гораздо хуже: Каменный Утёс, по крайней мере, располагался неподалёку от места операции, и у врага оставалось минимальное окно, чтобы воспользоваться образовавшейся дырой.

Тем не менее, Наруто никак не мог отделаться от ощущения, что совершает ошибку. Раз за разом он прогонял в голове план, пытаясь поймать ту самую мелочь, которая не давала покоя, но та упорно ускользала, заставляя его хмуриться и злиться.

Напряжение парня передалось и остальным членам группы — даже Ясука перестала дурачиться — исчезли шутки и подколы; заглохли разговоры; взгляды стали внимательными, настороженными; в движениях появилась точность и резкость, характерная для шиноби в боевой обстановке.

Километр за километром оставался позади. Ели на бегу: питательные пилюли да глоток воды из фляги. Наступила ночь. Лунный свет едва пробивался через облака, так что видимость упала практически до нуля.

Все в отряде обладали той или иной формой улучшенных чувств, но даже им пришлось снизить скорость: деревья вылетали из темноты со скоростью снарядов, а все корни, ямки и камни превратились в смертельные ловушки — малейшая неровность, неудачно попавшая под стопу, грозила травмой и задержкой, ставя миссию под угрозу. Шиноби может и крепкие, но скорость у них тоже нечеловеческая.

— Три цели на десять часов, — внезапно произнесла Карин и после секундной паузы добавила: — Наши. Скорее всего, штатный патруль.

— Понял. Выходим на них, — отозвался Наруто. — И давайте без глупых шуток. — Он бросил предупреждающий взгляд на Ясуку, но та мгновенно состроила невинную мордашку. — Я серьезно.

— Ла-а-адно… никаких проверок готовности или тренировок для повышения бдительности.

Десять минут бега — и Наруто почувствовал волну чакры: пришёл импульс сканирующей печати.

— Нас заметили, двигаются на перехват, — доложила Карин.

Наруто кивнул, показывая, что принял к сведению. Ещё пять минут — и он перешёл на шаг, после чего сразу отозвал печати «Дороги Ветра»: их существование не относилось к общедоступной информации. Остальные последовали его примеру.

— Стоять, — перекрыв шум ночного леса, раздался приказ.

Отряд послушно замер, Наруто сделал шаг вперед.

— Вода — источник жизни.

Неподалеку ухнула сова.

— И зеркало души, — после небольшой паузы прозвучал отзыв. — Тринадцать.

«Сегодня вторник, а значит правильный ответ…»

— Двадцать один, — произнес Наруто.

Темная фигура вышла из-за дерева — появилась она не оттуда, откуда исходил голос, а на несколько метров в стороне — и пошла навстречу отряду.

— Тайтё Докугасури Тигу. Могу я увидеть ваши документы?

Вместо ответа Наруто откинул капюшон тёмно-зеленого плаща из стандартного комплекта униформы.

— Рюджин-доно, — мгновенно узнала его куноичи, едва уловимо вытягиваясь.

Со стороны Ясуки раздался тихий смешок. Наруто бросил на подругу предупреждающий взгляд и достал из кармана свиток с печатью каге — универсальный пропуск типа «Слово и воля».

— Приношу извинения за задержку, — поклонилась Тигу.

— Ничего, вы всё сделали правильно, — улыбнулся Наруто, натянул обратно капюшон и уже прошёл мимо куноичи, собираясь продолжить путь, но тут его остановила внезапная мысль. — Кстати, вижу вы пользуетесь печатью «Взрывного Сканирования». Как она вам?

— Полезная вещь, — отозвалась Тигу, — с ней мой отряд может контролировать впятеро большую территорию, чем раньше.

Она замолчала, однако Наруто уловил крохотный вдох, словно собеседница собиралась сказать что-то еще, но в последний момент передумала.

— Это замечательно, но я спрашивал скорее про недостатки. — Он по привычке потянулся почесать затылок, но наткнулся на ткань плаща и неловко рассмеялся.

Куноичи сделал вид, что задумалась, и Наруто решил её немного подтолкнуть:

— Печать только разработали, так что в ней наверняка полно дыр, — легкомысленно заявил он.

И это сработало. Вот только услышал он совсем не то, что ожидал.

— Печать требовательна к чакре. Каждый импульс сам по себе не особо затратный, но во время патрулирования их приходится использовать часто, иначе смысл в них теряется. По итогу к концу маршрута можно потратить больше половины запаса чакры.

Наруто лично создал фуин «Взрывного Сканирования». Не сказать, что он вложил в неё всю душу, но сил и времени потратил порядочно — это был его экзамен на звание мастера. Тацуо-сан и другие Узумаки несколько раз проверяли результат. По их словам, главная проблема печати заключалась в дикой мешанине сигналов: отклик давали даже обычные люди, растения и животные.

— Это какое-то дерьмо енота, шкет. Переделывай, — неизвестно который раз по счету заявил Тацуо-сан, не выбирая выражений.

В общем, Наруто пришлось долго подбирать нужную чувствительность, придумывать, как отсечь лишнюю информацию и выделить нужную, прежде чем его работу приняли.

Но никто даже не заикнулся о затратах чакры.

«А ты чего-то другого ожидал? — резонно заметил внутренний голос. — Клан, который всегда выделялся огромными запасами чакры, вряд ли много внимания обращает на её затраты. Кому еще ты там давал её? Ясуке, Хинате, Карин, Какаши? Та же песня».

Наруто был бы и рад возразить, да не нашел чем.

К счастью, печать пока производили только небольшими, тестовыми, партиями, так что ничего не мешало внести правки: добавить блок для хранения чакры, например, или переработать сам принцип импульса. Правда, всё, что приходило на ум, неизбежно вело к повышению себестоимости, а «Взрывное Сканирование» и без того требовало редких ресурсов и работу мастера.

«Подумаю над этим после миссии»? — решил Наруто.

— Благодарю за откровенность. Ваши замечания обязательно учтут при разработке второй версии печати, — произнес он вслух.

Куноичи молча поклонилась, и на этом разговор закончился.

Оставшаяся часть пути отметилась ещё двумя встречами — со стационарными постами. Там, кстати, на проблемы с чакрой не жаловались… просто использовали печать гораздо реже, чем предписывала инструкция! Неудивительно, что настроение у Наруто окончательно испортилось, а Ясука пообещала оторвать пару лживых, некомпетентных языков.

Ворота «Полуденного Зноя» встретили их густой паутиной лесов — рабочие ставили обратно тяжелые серые глыбы после встраивания в кладку печатей Узумаки.

Отряд обогнул тянувшийся внутрь поток людей, Наруто предъявил документ на контрольном пункте, и они наконец увидели Каменный Утёс.

— Какая красота, — тихо произнесла Хината.

— Ага, ничё так получилось, — Ясука согласилась таким тоном, будто лично проектировала город.

Даже Наруто вынырнул из тяжелых мыслей и улыбнулся.

Каменный Утёс лежал в узкой долине, которую сформировало два горных лесистых кряжа, на берегу широкой реки с удивительно яркой голубой водой. Места ощутимо не хватало, и квадратные дома стояли впритирку, связанные многочисленными деревянными переходами и галереями с рядами красных колонн; их стены врастали прямо в серые, мокрые камни — в некоторых местах можно было буквально зачерпнуть речной воды из окна. Улицы украшали цветные флаги и традиционные фонари, висевшие на бронзовых крюках. Крыши блестели новенькой черепицей. На спокойных волнах покачивались лабиринты деревянных причалов; по ним, словно по мостовым, мельтешили люди, кипела торговля. По голубой глади в огромном количестве сновали мелкие лодочки.

Единственная дорога в город спускалась через узкий перевал, который как раз и перекрывали ворота «Полуденного Зноя». Второй выход из долины полностью занимала река, а где-то дальше, в белой дымке, виднелась гладь залива.

— Что дальше? — деловым тоном поинтересовалась Карин, не особо впечатлённая открывшимся видом.

— Нужно встретиться с командиром крепости, — ответил Наруто.

— А я пока уточню последнюю информацию по кораблю принцессы, — подхватила Ясука.

— Хотелось бы немного прогуляться, — Хината почему-то смущённо отвела взгляд.

Наруто посмотрел на неё с удивлением, но спорить не стал.

— Отлично, — кивнула Карин и повернулась к парню, — тогда я с тобой.

Она попыталась обнять его за руку, но Наруто ловко шагнул в сторону.

— Мы на задании.

Карин скорчила обиженное личико.

— Ла-а-адно. Я буду хорошей девочкой.

Хината ожгла её гневным взглядом, а Ясука весело рассмеялась.

— Кого ты пытаешься обмануть? От хорошей девочки у тебя разве что очки.

Карин вспыхнула и огрызнулась:

— Сказала девочка в гетрах.

— Что-то имеешь против гетр? — прищурилась Ясука, отводя руку за спину.

Почуяв, что намечается потасовка, проснулся Курама.

«Драка-драка-драка!» — загрохотало в голове.

Наруто, игнорируя лиса, шагнул вперёд, встав между девушками.

— Хватит дурачиться, — вмешался он, — мы на заднии.

Соперницы обменялись взглядами, после чего Карин гордо хмыкнула и отвернулась.

— Как скажешь, командир, — усмехнулась Ясука. — Я пошла.

И действительно направилась к городу, не дожидаясь остальных.

— Встречаемся в «Пьяной Ракушке» через час, — бросил ей в спину Наруто.

В ответ девушка просто взмахнула рукой и ускорилась.

— Я тоже пойду, — сказала Хината, смущенно постукивая пальцами на уровне груди.

— Ага.

«Опять всё веселье испортил», — вынес вердикт Курама.

Глава 36

Комендант крепости — высокий, худой, чем-то напоминающий цаплю мужчина по имени Кадзуя Чиноике — бросил на стол бежевую папку.

— Ваш отряд. Прошу ознакомиться.

Наруто молча взял документы и погрузился в чтение. Зато Карин, стоявшая у него за плечом, поинтересовалась:

— Вас что-то не устраивает, комендант?

Кадзуя перевёл на нее взгляд тёмных, почти чёрных глаз.

— Мне не нравится, когда у меня забирают людей. Их и так не хватает, — сообщил он.

Карин равнодушно пожала плечами.

— Их везде не хватает.

Судя по заигравшим желвакам, слова пришлись мужчине не по вкусу.

— У меня здесь граница всего в двадцати километрах, а противник, по последним данным, превосходит наши отряды по численности почти в десять раз. При таком соотношении организовать эффективную оборону практически невозможно. Каждая тройка шиноби на вес золота.

Если он надеялся, что его слова впечатлят девушку, то сильно просчитался — красные глаза смотрели холодно, без капли сочувствия.

— Мне сообщить каге, что вы не в состоянии справиться с поставленной задачей? — скрестив руки на груди, поинтересовалась она.

Кадзуя медленно наклонился вперёд, уперев ладони в стол.

— Я делаю всё, что в моих силах, — практически прошипел он, — но вы забираете десять человек. Это огромная прореха, которую мне нечем закрыть.

— Они вернутся раньше, чем начнётся атака.

— Это при условии, что вы нигде не ошиблись. А если да? Я отвечаю за этот город, его жителей и не имею права так рисковать.

Наруто краем уха слушал, как Кадзуя пытается отстоять своих людей, но большую часть внимания уделил документам в руках — и чем дальше читал, тем сильнее напрягался. Он знал шиноби, личные дела которых находились внутри папки — все они были профессионалами, но… скажем так, обычными людьми из плоти и крови. Их шансы на выживание (как и польза) в ходе опасной миссия стремились к нулю. Ясука же запрашивала лучших.

Первый свой порыв — бросить папку на стол и обвинить коменданта в умышленном саботаже — ему удалось подавить с большим трудом.

«Дыши», — приказал себе Наруто и сделал глубокий вдох. Не сказать, что это сильно помогло, но, по крайней мере, сдержало самые резкие эмоциональные порывы.

— Какой приказ вы получили? — аккуратно положив документы на край стола, спросил он.

Разгорячённый спором комендант резко, словно собирался высказать всё, что накопилось, повернулся к нему, наткнулся на ледяной взгляд и… весь запал куда-то испарился.

— Выделить три лучшие команды для срочной миссии, — выпрямившись, сухо ответил он, скрестив руки на груди.

— Тогда, может, вы перепутали папки? В этой, безусловно, достойные шиноби, но лучшие… определенно нет, — с обманчивым спокойствием спросил Наруто, хотя внутри всё так и клокотало от злости.

Кадзуя бросил короткий взгляд на папку, а затем неожиданно усмехнулся.

— Это лучшие, из тех, кто сейчас в городе.

Наруто посмотрел на Карин, и девушка неохотно признала:

— Он не врёт.

Носитель «Глаза Разума Кагуры» не просто видит чакру — он ощущает её на принципиально ином уровне, глубже, чем любая другая способность. Малейшее сомнение или колебание тотчас отражается в энергии, с безжалостной ясностью отсекая правду от лжи.

— Это странно, — задумчиво пробормотал Наруто. — А где команды Ивао, Тацуо, Наоки? Ютаки, наконец?

— Действуют в тылу противника, готовят серию диверсий. Связь с ними затруднена; скорее всего, они не успели бы вернуться, так что я принял решение не отзывать их с миссии, — ответил Кадзуя.

— Первая часть — правда; остальное — частичное вранье. Скорее всего, он мог вернуть команды, но не стал, — констатировала Карин.

Взгляд Наруто потяжелел. Под его давлением Кадзуя, полностью уверенный в своей правоте, лишь задрал подбородок. На комнату опустилась тишина.

Из глубины души Наруто раздалось недовольное рычание.

«Этот человек слишком много себе позволяет, — заявил Курама. — Он бросает тебе вызов — спустишь с рук, покажешь слабость».

Однако Наруто и без его слов чувствовал, как злость стучит в висках: мало того, что Кадзуя врал в лицо, нарушил приказ, так ещё и подверг тем самым жизни дорогих ему людей опасности.

«Неприемлемо!»

Жажда крови вырвалась из клетки самоконтроля — леденящее, удушающее давление заполнило помещение. Комендант побелел, как лист бумаги, по лбу покатилась мутная капля пота, но упрямства во взгляде стало только больше. Казалось, мужчина настолько уверен в своей правоте, что готов умереть за неё.

— Объяснитесь, — голос Наруто прозвучал низко, угрожающе, с каким-то едва ощутимым потусторонним эхом, которое будило в глубине души древний инстинкт: замри, рядом смертельно опасный хищник; ты не охотник, ты — добыча.

Кадзуя потребовалось собрать всю силу воли в кулак, чтобы заставить губы двигаться.

— Я поступил так, как считал нужным, — слова с трудом покидали пересохшее горло. — Возможно, одна или две команды успели бы вернуться, но остальные прервали бы свои миссии без всякой пользы. Взвесив все «за» и «против», я принял решение не отзывать никого, — он говорил медленно, с глубокой убеждённостью в своей правоте, но в конце всё же добавил: — Если мои действия нанесли вред селению, готов понести заслуженное наказание.

— Это правда, — обронила Карин, стараясь держаться невозмутимо, однако бледные щёки и расширенные зрачки говорили сами за себя.

«Откусим ему голову? — деловым тоном поинтересовался Курама. — Человеческие мозги, кстати, на вкус как суфле: тают на языке. М-м-м, от одного воспоминания слюнки текут».

Наруто передернуло от его мечтательного тона.

«Не собираюсь я никому ничего откусывать», — отрезал он.

«Это ещё почему?! Брезгуешь? — возмутился демон, а в следующую секунду его посетила страшная догадка: — Стой, только не говори, что ты собираешься и это насекомое пощадить».

«Придётся, — понемногу беря эмоции под контроль, ответил Наруто. — Я бы с удовольствием дал ему пинка под задницу, но кого прикажешь поставить на его место? Заместителя? Так там ни опыта, ни авторитета. Нет, менять коменданта на пороге войны — это отвратительная идея».

«Да плевать! — взревел демон. — Ты должен вырвать его наглый язык, сломать руки, ноги, выколоть глаза, а то, что останется, вывесить перед воротами, чтобы каждый видел, какова цена нарушенного приказа!»

Однако слова лиса вызвали противоположный эффект: Наруто словно ледяной водой окатили, пламя его гнева зашипело и погасло, оставив лишь тлеющие угли — всё ещё опасные, но уже не способные сжечь целый город.

Курама, воплощение ненависти, ощутил произошедшую перемену с кристальной чёткостью.

«Жалкое зрелище, — практически выплюнул он. — Снимай парик, хватит скрывать свою истинную сущность».

Сбитый с мысли, Наруто рефлекторно почесал макушку и убедился, что его шевелюра на месте.

«А? Ты о чём?»

«Монахи бреют головы, а ты точно из их шайки», — пренебрежительно фыркнул Курама.

Его демонстративное недовольство заставило Наруто усмехнуться, помогая окончательно успокоиться.

«Смотри, чтобы у тебя во сне ничего не побрили», — предупредил он.

Словно дым на ветру, жажда крови начала рассеиваться. Давление пошло на спад. Кадзуя с наслаждением вдохнул полной грудью — воздух показался ему как никогда вкусным.

— Вы сознательно саботировали приказ, — негромко произнёс Наруто. — Тем не менее, я не стану отстранять вас от должности. Решение о тяжести вашего проступка вынесет совет джонинов, каге и глава клана Чиноике.

— Я готов к этому. — Губы Кадзуи сжались в тонкую прямую линию.

— Что касается подготовленной группы шиноби, — продолжил Наруто, как ни в чём не бывало, — то они остаются в вашем распоряжении.

Карин, которая ехидно улыбалась, стремительно обернулась, а её глаза удивлённо распахнулись.

— Стоп, что?! — воскликнула она.

— Идём, — приказал Наруто и направился к выходу.

Но, взявшись за ручку, он неожиданно остановился и медленно обернулся.

Кадзуя вздрогнул — ему словно провели ледяным когтем вдоль позвоночника и сжали горло. Красные глаза со звериным зрачком смотрели так, словно его уже потрошили. Как наяву лапа с черными когтями вонзилась ему в живот и потащила внутренности наружу. Кадзуя ощущал это с такой правдоподобностью, что его пробил ледяной пот.

— Подведёшь меня снова, и тебя уже никто не спасет, — тихий голос вкручивался в затылок, как тупое сверло.

Миг — и наваждение исчезло. Кадзуя обнаружил, что остался один в кабинете. Чувствуя слабость в коленях, он плюхнулся, иначе и не сказать, в своё кресло.

— Твою ж мать…

Карин покинула кабинет следом за братом, пыхтя, как рассерженный ёжик. Внутри кипели эмоции, и только глубокое уважение удерживало крышку на этом котле. Её терпения хватило на сотню шагов: ровно на столько, чтобы покинуть здание и дойти до поворота улицы. Резко ускорившись, девушка встала перед Наруто со скрещенными на груди руками.

— И что это было? — ей приходилось говорить тихо, чтобы не привлекать лишнего внимания, но едва сдерживаемый гнев сочился из каждого слова. — Почему ты, ни с кем не посоветовавшись, меняешь план? Я, например, не согласна. Нам нужны эти люди, нужна хотя бы видимость прикрытия.

— Но они там погибнут, — просто ответил Наруто и улыбнулся, заведя руку за голову.

— Значит, они исполнят свой долг, — Карин не смягчилась ни на каплю. — Главное, чтобы выжил ты, я… да даже прилипчивая принцесса-чан. Проклятье, почему тебя постоянно тянет в самое пекло? — Маленький кулачок бессильно стукнул его в плечо. — Вообразил себя бессмертным. Дубина. Нет, ты гораздо хуже дубины, ты…

Однако град обвинений разбился о спокойную улыбку. Наруто молча стоял, позволяя сестре выпустить пар. И только когда буря пошла на спад, он мягко коснулся её плеча.

— Я знаю, ты совсем не такая чёрствая, как пытаешься показаться. Не волнуйся, мы со всем справимся. Используем клонов под хенге.

Карин молчала, лишь нервно вздувшиеся крылья носа выдавали, какой накал эмоций бушует внутри.

— Как же ты иногда меня бесишь, — наконец выдала она. — Одна царапина — и твой клон исчезнет. Плохая идея.

— Ну и что? — легкомысленно откликнулся Наруто. — Пусть враг гадает, где техника, а где настоящие шиноби. Нам хватит и небольшого промедления, чтобы оценить угрозу.

Раздался тяжёлый вздох.

— Ты ведь понимаешь, что враг придёт подготовленным? Они изучали тебя под микроскопом: стиль боя, любимые техники, тактики, слабости — всё, до чего смогли дотянуться. Цель отряда прикрытия — создать ощущение выброшенного козыря, чтобы заставить противника выложить свой. Клоны не сработают, — Карин раздражало, что ей приходится проговаривать очевидные, как ей казалось, вещи.

Однако её тон ничуть не смутил Наруто.

— Значит, они должны знать, что я часто действую в одиночку — вот и создам у них такое впечатление. Пусть выкладывают свой козырь: им всё равно меня не победить, — совершенно беззаботно заявил он.

Карин только поморщилась, услышав самоуверенный тон.

— Это не шутки, Наруто. Они ждут тебя…

— Ты слишком много думаешь, — по-доброму заметил парень. — Не волнуйся попусту, может там и нет никакой засады, а мы просто кучка параноиков.

Презрительный фырк ясно показал, что Карин думает о таком варианте.

— У меня плохое предчувствие… — отведя взгляд, словно в её словах было что-то постыдное, тихо произнесла она.

Улыбка на лице Наруто стала шире, а в следующий миг его рука легла на макушку сестры.

— Какие ещё предчувствия, Карин-чан? Ты же учёная.

Девушка, стараясь не выдать, как ей приятны его поглаживания, невозмутимо поправила очки и пояснила:

— Есть теория, что предчувствие — это результат работы нашего подсознания на основе микроданных. Оно анализирует то, мимо чего ты прошёл, собирает факты по крупицам, и когда картина складывается, выбрасывает предупреждение в виде смутного ощущения.

— Получается, это твоё подсознание в меня не верит? — усмехнулся Наруто. — Буду знать. Тебе бы с ним воспитательную работу провести.

— Да нет же! — резко вскинув голову, возмутилась Карин. — Ты меня совсем не слушал, что ли?

Наруто выдержал паузу, откровенно наслаждаясь её реакцией, а затем весело рассмеялся, заставив девушку сурово нахмуриться.

— Всё будет хорошо, Карин-чан. Идём, а то ещё опоздаем. — Взлохматив напоследок её волосы, парень зашагал по улице — не оглядываясь, полностью уверенный, что она последует за ним.

Он не видел, как её губы дрогнули в лёгкой улыбке, а через секунду, вернув на лицо строгое выражение, Карин бросилась следом.

— Не зазнавайся слишком сильно, старший брат, — догнав и пристроившись рядом, она ущипнула его за руку.

В ответ раздался весёлый смех.

— Уж ты за этим проследишь.

— Конечно, — важно кивнула Карин. — Кто еще скажет тебе правду?

Весело перекидываясь шутками, они преодолели примерно половину пути до «Пьяной Ракушки». Город кипел жизнью, однако люди сами уходили с их пути, замечая хитай-ате Скрытого Источника. Чувствовалось, что шиноби здесь уважали.

— А давай перекусим, — внезапно предложила Карин, когда они проходили мимо красивого ресторана.

Наруто бросил внутрь любопытный взгляд — на раскалённых решётках для якинику шкворчало мясо, официантки в облегающих платья с разрезом до середины бедра, мило улыбаясь, разносили заказы, из глубины помещения доносились звон бокалов, веселый смех и традиционные тосты. Сглотнув слюну, он с огромным трудом заставил себя отвернуться.

— Не сейчас. Сперва узнаем, что удалось выяснить Ясуке, а там посмотрим.

— Ну пойдем, — Карин двумя руками схватила его ладонь, — десять минут ничего не решат. Смотри, там даже рамэн подают.

В этот момент воля Наруто подверглась чудовищному испытанию. Словно наяву он увидел глубокую пиалу, наполненную до краёв золотистым бульоном, в котором плавали тонкие ломтики розовой свинины, упругие нити лапши, половинка яйца с жидкой янтарной сердцевиной, зелёный лучок; ощутил пряный аромат соевого соуса и чеснока. Образ оказался настолько ярким, что ему пришлось ударить себя по щеке, чтобы вырваться из этой гипнотической ловушки.

— Не сбивай меня, женщина, — недовольно буркнул он и, сжав ладонь, потянул Карин подальше от своего величайшего искушения.

— Ай! Не так быстро, — той не осталось ничего другого, кроме как смириться.

Только когда ресторан скрылся из вида, Наруто замедлил шаг и отпустил руку девушки. Карин демонстративно потёрла запястье, фыркнула, словно кошка, которой помешали наслаждаться покоем, и гордо устремилась вперёд. Теперь уже парню пришлось ускоряться, чтобы за ней поспевать.

Но не успели они пройти и десяти шагов, как звонкий оклик разрезал гул толпы:

— Наруто!

Обернувшись, парень увидел Хинату, которая стремительно спускалась к нему по лестнице из какого-то богатого магазина, украшенного полотнами ткани разных цветов. «Шёлковая мечта» — гласила вывеска.

— Заметила-таки, — одними губами, почти беззвучно, пробормотала Карин с досадой.

«Так вот откуда взялась эта внезапная тяга к ресторанной еде», — осенило Наруто, уловившего её слова благодаря звериному слуху. Картинка в его голове сложилась.

Тем временем Хината оказалась рядом.

— Вы уже возвращаетесь? Что-то случилось? — спросила она с лёгкой тревогой в голосе.

Хотя девушка всего лишь интересовалась состоянием миссии, в груди Наруто растеклось приятное тепло. Каждая её чёрточка, каждая эмоция на лице заставляли его сердце биться чаще. Ей хотелось любоваться бесконечно, а в глазах можно было утонуть.

— Всё в порядке, — глупая улыбка сама собой выползла на лицо. — Пришлось немного пересмотреть план, но так будет даже лучше.

Со стороны Карин раздался презрительный фырк.

— Он снова затыкает собой очередную дыру, — сообщила она.

— Зато не придётся переживать за город, — мгновенно парировал Наруто.

— Может, я за него вообще не переживаю. — Карин демонстративно скрестила руки, всем видом показывая, как ей всё равно. — Статистически, вероятность твоей смерти во время боя на порядок выше, чем вероятность вражеской атаки именно в то окно, когда команды оставят свои позиции.

— Только не снова, — с обречённым видом протянул Наруто. — Мы же пять минут назад это обсуждали.

— И что? Я осталась при своём мнении, — гордо вскинула голову Карин, вызвав у парня жалобный стон.

Возникшей паузой воспользовалась Хината и тихим голосом спросила:

— А что всё-таки произошло?

Совместными усилиями (Карин вставляла ехидные комментарии) девушку ввели в курс дел. Она слушала внимательно, не перебивая; гневно сжала кулаки, когда узнала о нарушении приказа; с досадой прикусила губу, осознав, в каком положении они оказались; глубоко задумалась под конец, услышав о решении оставить коменданта на месте.

— Ну, что скажешь? — нервно притопывая ногой, бросила Карин с вызовом.

Её голос вырвал Хинату из своих мыслей.

— Мне кажется, Наруто всё сделал правильно, — подняв голову, ответила она. — Мы не можем отменить операцию, так что придётся отталкиваться от тех ресурсов, которые есть. На мой взгляд, клоны — это лучше, чем слабое прикрытие из специальных джонинов.

Карин лишь страдальчески закатила глаза, покачав головой.

— Не хочу больше это слушать. Считай, что это был риторический вопрос. Идём, пока я с ума от вас не сошла. — И нервно поправив очки, зашагала вниз по улице.

Наруто и Хината обменялись понимающими взглядами, улыбнулись и последовали за ней. Его рука, подрагивая от напряжения, неуверенно коснулась её пальцев. Да, прилюдное выражение чувств считалось признаком плохого воспитания, но… кого это волнует? Уж точно не Наруто. Удивительно, но скромница Хината, наследница клана с древними традициями, не выдернула свою ладошку (как он подсознательно ожидал), хотя и отвела глаза, покрывшись густым румянцем. Сердце забилось пойманной птицей, а по рукам, по спине, вниз по позвоночнику, побежали тысячи крошечных мурашек.

— Сколько можно вас ждать! — вмешался в их идиллию звонкий голос Ясуки. — Шевелите булками, у меня важные новости.

Глава 37

«Пьяная Ракушка» выглядела, как портовая таверна для непритязательной публики — дрянное, но дешёвое пойло; запах жареной рыбы, лука и сосновых опилок на полу; крепкие столы; выкрашенная чёрной краской барная стойка; масляные светильники под потолком.

Но было у неё и второе дно: кабинеты на втором этаже. Их использовали для встреч, когда требовалось договориться о чём-то без посторонних глаз и ушей. Именно такой услугой и решила воспользоваться Ясука.

— Итак, мой шпион сообщил точное местоположение корабля принцессы, — сказала она и ткнула пальцем в разложенную на дубовом столе карту. — Здесь.

Точка находилась в опасной близости от береговой линии Страны Мороза.

— А мы вообще успеем их перехватить? — задала Хината вопрос, который мучил всех присутствующих.

— Должны, — с лёгким сомнением ответил Наруто, наклонившись и внимательно изучая карту. — Побежим прямо по воде залива, но нужно выдвигаться прямо сейчас.

Он провёл пальцем линию предполагаемого маршрута.

— Мне это не нравится, — Карин скрестила руки на груди. — Мы потратим много сил и окажемся в непосредственной близости от Канму. Их сенсоры точно почувствуют бой и отправят подкрепление.

— Расслабься, я же здесь, — хлопнула её по плечу блондинка. — Сколько не приведут — всё равно не хватит.

Карин посмотрела на неё так, словно разглядела таракана в чашке с чаем.

Снизу донёсся взрыв пьяного хохота. Кажется, кто-то отмечал удачное окончание плавания.

— Раз ты такая сильная, зачем нам вообще какие-то планы? Давай просто сбросим тебя на столицу Страны Мороза.

— Фу-фу, какой острый язычок, — умилилась Ясука.

— Хватит, — решительно прервал зарождающийся спор Наруто. — Карин права, так что действовать придётся быстро. На всякий случай я оставлю отряд клонов для прикрытия. Они задержат подкрепление. «Глаза Разума Кагуры» помогут избежать неожиданной атаки.

Карин не стала спорить дальше, хотя всем своим видом демонстрировала, как ей не нравится происходящее. Она не боялась сражения, но риск и выгода, на её взгляд, совершенно не стоили друг друга.

— Тогда выдвигаемся? — мягким голосом предложила Хината, посмотрев Наруто в глаза.

— Вообще-то есть ещё один момент, — лицо Ясуки стало необычно серьёзным. — Шпионы докладывают, что за последнюю неделю в Канму пришло аж четыре больших торговых корабля. Весь груз уже отправился на фронт. Вроде как к наступлению готовятся.

Эффекта разорвавшейся печати новость не произвела, однако наглядно напомнила, что поставлено на кон. Всё отлично понимали: дело идёт к большой войне, но сейчас они буквально ощутили её дыхание на своём лице.

— Я отправлю клона предупредить коменданта, — наконец разорвал тягостную тишину Наруто.

— Откуда ты вообще взяла эту информацию? — не выдержала Карин, шагнув вперёд. Старые потемневшие доски жалобно скрипнули. — Я заходила в разведывательный отдел, там людей можно по одной руке пересчитать.

На лице Ясуки расцвела самодовольная улыбка.

— У каждой девушки свои маленькие секретики, — игриво поправив волосы, отшутилась она.

— Нет, серьезно, мы вообще может доверять этим данным? — Карин нахмурилась.

— Ну конечно! — с видом оскорбленной невинности воскликнула Ясука. — Эти люди отлично знают, что меня нельзя расстраивать. Иначе… — она сжала пальцы в кулак, а затем резко растопырила, — бум!

От услышанного у Наруто мороз побежал по коже: он вспомнил о дьявольской технике клана Чиноике, превращавшей человека в живую бомбу — ужасной и совершенно бесчеловечной.

— Только не говори…

— Не буду, — прервала его Ясука и милой улыбнулась. — Но и ты меня тогда не расспрашивай.

Наруто стиснул челюсти так, что хрустнули зубы.

Когда они с Тору обсуждали технику живой бомбы, то договорились использовать её лишь в самом крайнем случае. Угрозу войны, если подумать, можно назвать подходящим обстоятельством, но он всё равно чувствовал себя молчаливым сообщником чего-то ужасного.

— Что? О чём вы? — растерянно закрутила головой Карин. Ей сильно не нравилось, когда она чего-то не понимала.

— Мы вернёмся к этому разговору позже, — тихим голосом пообещал Наруто, возвращая взгляд к карте.

«Верно, сейчас нужно сосредоточиться на миссии. Нет времени выяснять, кто и на что имеет право».

Ясука выглядела совершенно беззаботно, словно обсуждала меню на ужин или список покупок в магазине.

— Как скажешь, красавчик.

Карин хотела возразить, но, взглянув на сжатые кулаки Наруто, лишь плотнее сжала губы.

— И меня не забудьте пригласить, — потребовала она тоном, не терпящим возражений.

Наруто смерил её долгим взглядом, выдохнул сквозь стиснутые зубы и отвернулся, давая понять, что вопрос закрыт.

Он ещё некоторое время изучал карту, прикидывая что-то про себя, затем выпрямился и шагнул к двери.

— Выдвигаемся.

Через пять минут четыре фигуры в плащах покинули Каменный Утёс. Их путь лежал через горный хребет, до самого побережья, а оттуда, используя бег по воде, — к безымянной точке в заливе Гёкотсу, где по расчётам Ясуки они могли перехватить брачное посольство.

Наруто торопил себя и остальных, ощущая, как время утекает сквозь пальцы. Несколько сантиметров на карте, которые он планировал преодолеть максимум за час, превратились в настоящее испытание: скалы резко взмывали вверх и обрывались практически до самой земли. Крупные серые булыжники скользили и осыпались, грозя утащить в пропасть за любой неосторожный шаг.

Каменный Утёс словно решил наглядно продемонстрировать, почему его называют неприступной крепостью.

Ещё и погода начала портиться: небо потемнело, задул холодный северный ветер.

Группа упрямо продвигалась к побережью. Хината с помощью Бьякугана прокладывала путь; Карин подсказывала, как избежать патрулей, чтобы не тратить время на пустые объяснения; Наруто создавал «Панцири Ветра», если требовалось преодолеть опасный участок, пожертвовав скоростью, или выпадал шанс срезать.

Такой темп требовал предельной концентрации и высасывал силы даже из Наруто. Все с облегчением выдохнули, когда за очередным подъёмом открылся спуск к береговой линии.

Море встретило шиноби шквальным ветром в лицо и гулом тёмных волн. Низкие облака угрожающе бурлили, в воздухе висели ледяные капли — предвестник зарождающегося шторма. Пахло солью, рыбой, гнилыми водорослями и большими неприятностями.

— Может, дойдём до Канму по берегу? — предложила Хината.

— Не успеем, — решительно мотнула головой Ясука. — На границе сейчас столько войск, что даже с тобой и Карин придётся потратить слишком много времени.

— Значит, остаётся один путь, — подвёл черту Наруто.

— Возможно, корабль принцессы сам уйдёт на дно? — с надеждой предположила Карин, натягивая капюшон поглубже.

Ей никто не ответил. Лишь Наруто поднял руку, привлекая внимание.

Волна с грохотом разбилась о чёрный утес — и четвёрка прыгнула вперёд, на воду, устремляясь прямо в пасть катаклизма. Их мгновенно окружила мельчайшая водяная пыль, мешающая вдохнуть, белая кипящая пена так и грозила уйти из-под ног, штормовые порывы толкали и хватали за одежду. Группа состояла из опытных шиноби, но даже для них бег через беснующееся море был настоящим испытанием.

Вдалеке сверкнула молния. Сразу, словно небеса разверзлись, хлынул ливень. Ветер подхватил крупные капли и понёс за собой. Видимость снизилась практически до нуля.

— Используйте «Дорогу Ветра», — заорал Наруто, пытаясь перекричать шторм, и направил чакру в печать. Активированный фуин рассек стену дождя, бежать сразу стало легче.

Через секунду Наруто заметил в пелене ливня характерные разрывы — куноичи услышали приказ. Да, он прекрасно понимал, что Карин и Хината не позволят никому отклониться с пути, но увидеть девушек собственными глазами всё равно было ценно. Его чувства отказывали одно за другим: вой ветра и шум волн полностью забивали слух, запах моря — обоняние. И только зрение позволяло в редких вспышках молний увидеть силуэты товарищей.

Убедившись, что с ними всё в порядке, Наруто наклонился вперёд и ускорился.

Чем дальше команда удалялась от берега, тем выше и упорядоченней становились волны. Бег превратился в качели: вверх, пока пенный гребень не хлестнёт по ногам, и вниз, в тёмную бездну.

Откуда-то слева донёсся счастливый визг Ясуки. Вот уж кто искренне наслаждался происходящим. Впрочем, Наруто и сам чувствовал, как захватывает дыхание перед величием стихии. Когда гигантский водяной вал катился прямо на него, словно гора, он ощущал себя крохотной песчинкой, а когда забирался на его вершину — повелителем мира, свободным от всех оков. Тревоги, проблемы, заботы — всё ушло на задний план, растворившись в ревущем ветре и дожде.

«Ради таких моментов и стоит жить», — пришла в голову внезапная мысль.

Путь через шторм не стал легче, но наполнился невероятной глубиной. Чувство восторга распирало изнутри, эмоции рвались наружу. И Наруто закричал — громко, бесформенно, выпуская наружу что-то древнее.

— Вы сумасшедшие, — ветер каким-то чудом принёс голос Карин, но и он почему-то звучал восторженно.

Наруто ухмыльнулся и растворился в движении. Каждая волна накатывала, словно маятник метронома, погружая в подобие транса. Где-то вдалеке сверкали молнии: у группы хватило благоразумия не рваться в центр шторма, а обойти его по краю. Небо и вода слились в единую серую стену, и казалось, что шиноби застыли в центре бесконечного шара воды.

Сложно сказать, сколько это длилось. Два часа? Три? Ощущение времени растворилось.

Первым на спад пошёл ветер. Злые, хаотичные порывы сменились ровным гулом. Затем и волны стали ниже, плавнее, ритмичней. Исчезла кипящая белая пена, открывая свинцово-серую, с далёкими зелёными оттенками, воду. Ливень превратился в обычный дождь, а вскоре и вовсе стих. Сквозь разрывы в облаках замелькали солнечные лучи.

— Было круто, — тяжело дыша от восторга, поделилась Ясука.

— Величественно, — согласилась Хината. Она выглядела задумчивой и отстранённой.

— Это, конечно, всё прекрасно, но не забывайте о нашей миссии, — напомнила Карин, доставая из кармана очки, которые пришлось снять во время разгула стихии.

Наруто кивнул, а затем его лицо осветила внезапная идея.

— Если шторм зацепил корабль принцессы, то мы сможем его перехватить дальше от берега.

Карин импульсом чакры стряхнула воду с линз и вернула очки на место.

— А ты подумал, как мы их искать будем? — поинтересовалась она.

Наруто на мгновение замялся, но быстро нашёлся:

— Ну-у-у… У нас есть ты, Хината… Что мы, какой-то корабль не найдем? — Он неловко засмеялся и потянулся, чтобы почесать затылок.

— В любом случае, для начала нужно понять, где мы находимся, — заметила Хината.

— Да… верно.

Группа повернула к берегу: для них это был единственный способ сориентироваться на местности.

— Там, — указал Наруто на едва заметные в небе столбы дыма.

Отряд немного скорректировал курс и через десять минут показалась небольшая рыбацкая деревенька, закрытая от моря, словно щитом, широким каменным мысом. Конечно, это мало о чём говорило: подобных поселений хватало по всему северному побережью Страны Мороза. Люди в этих местах ловили треску, лосося, сельдь, солили и продавали — тем и жили.

К счастью, у Ясуки оказалась подробная карта этих мест. Пока остальные держали квадрат из плотной бумаги за уголки, девушка, задумчиво постукивая указательным пальцем по губам, пыталась сопоставить время, расстояние и очертания береговой линии.

— Здесь, — наконец определилась она. — До Канму осталось совсем немного.

Остаток пути проделали в напряженном молчании, настраиваясь на скорый бой.

— Ну и где? — возмутилась Ясука, словно её обманули в лучших чувствах, и упёрла руки в бока.

Наруто неопределённо пожал плечами. Далеко на горизонте, прямо за их спинами, виднелся порт, куда держал путь корабль принцессы Коюки. Они уже проверили — он ещё не приходил. Оставалось только ждать, накрывшись «Иллюзорным Зеркалом».

— И-или… — выслушав его аргументы, с намёком протянула Ясука. — Мы можем отправить сотню твоих клонов на разведку. Этот залив не такой большой, как кажется, а корабль видно издалека. Ни к чему терять время попусту.

Карин поправила очки.

— Разве мы не обсуждали, что ему понадобятся все силы, если нас ждёт засада?

— Да брось, — отмахнулась Ясука. — Этот красавчик даже ничего не почувствует.

— Так и есть, — тут же подтвердил Наруто, раздуваясь от самодовольства. Ему нравилось чувствовать себя сильным.

Карин покачала головой, но спорить не стала, признавая их правоту.

Через минуту десятки клонов устремились в море с одной единственной целью: найти нужный корабль и, развеявшись, передать нужную информацию. Пока они рыскали по заливу, словно стая акул, остальные члены команды занялись своими делами на парящем «Панцире Ветра»: Наруто медитировал, восполняя потраченную чакру; Карин достала какой-то свиток и погрузилась в чтение; Ясука скучала и «запускала блинчики», подходящие камни она зачем-то притащила в пространственной печати; Хината организовывала небольшой перекус.

— Берите, кому что приглянется, — сообщила она тихим голосом, выложив последнее блюдо. — Нам всем нужно подкрепиться.

Первой к импровизированному столу на уменьшенной печати «Панциря Ветра» подскочила Ясука и каждой рукой схватила по три шпажки с кусочками говядины в соусе.

— М-м-м, какая фкуфнятина, — вцепившись зубами в мясо, невнятно промычала она. — Фама готофила?

Наруто, подошедший следом, с интересом посмотрел на Хинату, заставляя её краснеть и прятать взгляд.

— Сама, — смущенно постукивая указательными пальцами, призналась девушка.

— С каких это пор ты готовишь? — поинтересовалась Карин с нотками ревности в голосе, изучая накрытый стол.

Её слова окончательно вогнали Хинату в краску.

— Хорошая жена должна уметь готовить, — прошептала она едва слышно.

С этим утверждением никто не стал спорить, так что на некоторое время воцарилась тишина, прерываемая только стуком палочек, звоном тарелок и стаканов. Затем Ясука решила рассказать о своём впечатлении от посещения «Амацу Онсэна». Наруто тоже вставил пару слов. Завязался необычно спокойный для них разговор ни о чем.

Внезапно Наруто вздрогнул и повернул голову на север.

— Кажется, я нашёл, — словно не до конца веря, произнёс он.

— А ты уверен, что это нужный корабль? — спросила Карин, откладывая палочки в сторону.

Парень кивнул.

— Огромная металлическая посудина с двумя трубами, из которых валит черный дым, — сообщил он.

На всём континенте использовались парусные корабли, и только Страна Снега владела тремя пароходами. Наруто узнал этот факт, когда изучал информацию о противнике, и его неприятно удивило, насколько далеко в технологическом плане продвинулись жители острова на самом краю мира, которых никто не воспринимал всерьёз.

— Это они, — подтвердила Ясука и упруго вскочила на ноги. — Вперёд. Чем дальше их перехватим, тем нам же будет лучше.

Наруто согласно кивнул, поднимаясь следом.

Заняв боевой порядок, группа устремилась к цели. Минут через пятнадцать на горизонте появились отчетливо различимые на фоне неба дымы. Они поднимались тёмной, плотной колонной.

— Карин? — позвал Наруто, не замедляя бега.

Девушка ускорилась и пристроилась за его плечом.

— Пятнадцать шиноби, из них шестеро на уровне джонинов. Много обычной охраны и механизмов. Мне сложно идентифицировать уровень их опасности, — чётко доложила она.

— Звучит просто, — хмыкнула Ясука. — Может мне самой к ним заглянуть?

— Не расслабляйся. Их броня — реально неприятная штука. Следуем плану, — одёрнул подругу Наруто. — Карин, больше никого не чувствуешь?

Сестра покачала головой.

— Пока нет. Такое чувство, что это действительно обычное посольство.

— Странно.

Вскоре показался и сам пароход. С каждой минутой он становился ближе и больше. Чтобы их не обнаружили раньше времени, шиноби Югакуре использовали «Технику Плаща Невидимости», сливаясь с морской гладью.

Корабль впечатлял — огромный, широкий, с высокими бортами, выкрашенный в бело-синий цвет. Он уверенно резал волны, и выглядел настолько монументально, что даже недавний шторм не казался для него угрозой.

«Плавающий камень, — лениво протянул Курама и широко зевнул. — Чем-то на Исобу похож».

Наруто согласно кивнул. Для него пароход выглядел забавной, но в целом бесполезной игрушкой. К чему эти высокие борта и крепкий металл, если шиноби с легкостью проникнут внутрь и исход боя всё равно решит старый-добрый кунай? Тем не менее, задумка внушала уважение.

— Хината? — спросил он. — Видишь что-нибудь?

Девушка покачала головой.

— Только много странных механизмов.

— Взрывчатка? — предположила Ясука.

— Нет. Очень много угля, но им топят огромные печки, чтобы вращать винты под водой, — сообщила Хината.

Несколько минут было слышно только плеск волн., да звук бега шиноби.

— В любом случае, работаем по плану, — вынес вердикт Наруто.

— Хай!

Глава 38

Фую Кадзу с самого рождения доказывал, что он чего-то стоит. Сперва отцу — что заслуживает еды и уважения. Затем соперникам по школе — что достаточно силён и крепок. Чуунину-наставнику — что достоин знаний и времени. Командиру — что перешагнул планку джонина. Родителям возлюбленной — что достаточно перспективен. Он беспрекословно выполнял приказы, всё свободное время посвящал тренировкам и совершенствованию. Убивал и пытал — лишь бы добыть крохотную капельку знания, которая поможет стать сильнее. И наконец его заметили — наградили элитной Снежной Броней, поставили главой брачного посольства, намекнули на перспективы. Казалось, жизнь наконец налаживается…

Но всё перевернулось в один момент.

Фую спал, когда корабль атаковали вражеские шиноби. Он вскочил с кровати, со скоростью молнии надел броню и выпрыгнул на палубу. Там уже вовсю кипело сражение, но опытный джонин не увидел в происходящем ничего опасного. Атаковало всего восемь человек: два Узумаки (эти опаснее всего), четыре бойца ближнего боя и два мастера ниндзюцу. У них не было шансов: не против пятнадцати шиноби Снега, Снежной Брони, ловушек и десятков обычных солдат. Единственное, на что они могли рассчитывать, — потопить корабль, отвлекая внимание боем.

Но с ним, Фую, такое не пройдёт.

Использовав «Технику Водяного Клонирования», он призвал три своих копии, и те немедленно нырнули в воду, чтобы обнаружить и заблокировать угрозу. Невидимая нить связывала Фую с его чакроконструктами, так что исчезновение даже одного даст ему знать об опасности.

Подстраховавшись на случай неожиданностей, он переключился на само сражение. Опытный взгляд быстро выцепил ключевую опасность — печати. Летая по всему полю, они создавали море хаоса: запечатывали техники, становились щитами и ловушками, позволяли нападавшим маневрировать с невероятной свободой.

Невероятно слаженная работа врага поражала… и даже пугала. Каждый из них не представлял в отдельности серьёзной угрозы, но вместе они действовали, как единый механизм, словно имели одно сознание на всех. Все преимущества шиноби Снега будто таяли под их напором как туман на солнце.

Хи, прямо на глазах Фую, споткнулся о невидимую нить и только броня позволила ему не лишиться головы. Воин в железном доспехе попытался достать врага в открытую спину, но меч наткнулся на невидимый щит, а в следующий миг мощный удар вышвырнул его за борт мятой консервной банкой.

Фую с холодом осознал, что и сам бы не уклонился в такой ситуации.

Проблема заключалась в том, что клятые Узумаки стояли на воздухе, словно так и положено. Редких техник они либо избегали, либо блокировали. Четыре скоростных метательных механизма, расположенных на палубе, поливали их сплошным потоком дротиков, но безрезультатно.

— Сэцу! Нагаси! Атакуем Узумаки! — скомандовал он и нажал на скрытый механизм, размещённый в правом наруче.

В воздух выпрыгнул кубик льда, который немедленно отправился за борт. Шиноби Снега не умели создавать лёд из ничего, даже обычная вода тяжело поддавалась их техникам. Но ничего не мешало им использовать уже существующий…

— Стихия Льда: Айсберг! — выкрикнул Фую, зафиксировав последнюю печать на уровне груди.

Целую секунду казалось, что ничего не произошло. Затем раздался треск. Из точки, в которую упал маленький кубик, поползли белые, мутные щупальца. Кристаллов становилось всё больше, они громоздились друг на друга, поднимаясь всё выше и выше, пока не достигли уровня палубы. Повеяло холодом, в воздухе закружила снежная пыль.

Фую одним прыжком оказался на айсберге. Вместе со знакомой опорой под ногами он ощутил, как возвращается пошатнувшаяся было уверенность.

«Сейчас я им покажу, что значит гордость настоящего шиноби!» — вспыхнула в его голове мысль.

Пальцы Фую быстро и чётко складывали печати. Он чувствовал, как его чакра меняется, выплёскиваясь через тенкецу, — становится звенящей, обжигающе-холодной, текучей и в то же время невероятно плотной. Это ощущение, когда мир отступает перед твоей силой, ни с чем не сравнить.

Последняя печать — и вся чакра погружается в лёд под ногами.

В голове горит яркий, чёткий образ техники.

— Стиль Льда: Ледяной Дракон!

Из-за спины Фую вырвалось сверкающее на солнце веретено, стремительно обретая очертания мифического зверя. Ледяные чешуйки скрежетали и трещали при движении, морозный воздух окутывал фигуру, длинная пасть широко раскрылась, сверкая острыми, как иглы, клыками.

Фую зафиксировал взгляд на одном из Узумаки в сером плаще и направил технику точно в него. Тот даже не пытался увернуться…

«Нет, что-то не так», — завопила интуиция.

Фую попытался перенаправить технику в бок товарищу Красноволосого Дьявола. Но не успел…

В воздухе с шелестом развернулся большой свиток, и величественный ледяной дракон канул в него как в прорубь.

Фую немедленно прервал ток чакры. Остатки техники тут же застыли, словно окаменевший в воздухе поток лавы.

Но на этом проблемы не закончились: Узумаки пальцем начертил прямо в центре свитка кадзи «Освобождение».

— Берегись! — заорал Фую.

Ледяной дракон обрушился на корабль, словно конец мира — с треском, грохотом, свистящими осколками и морозным туманом. За борт полетели ящики, верёвки, цепи, тенты, мёртвые тела. Корабль, потрясающее чудо техники Страны Снега, опасно закачался.

Превратившись в статую, Фую смотрел на дело собственных рук. Он слышал проклятья, крики раненых, видел вмороженные в лёд тела.

«Спокойно. Броня спасла шиноби. Соберись. Бой ещё не закончился», — рационально отметил внутренний голос.

Взгляд Фую нашел врага.

Все они уцелели, выпрыгнув за борт, и теперь стояли на воздухе, преграждая путь к Узумаки. Они будто заранее знали, что произойдёт, и были готовы.

Рядом с Фую приземлился Сэцу.

— С ними что-то не так, — с напряжением в голосе поделился товарищ.

Морозная дымка рассеялась, открывая вид развороченной палубы. Три из четырёх метательных механизмов пришли в негодность, десятки воинов погибли, многие шиноби выглядели оглушёнными. Фую знал, что снежная броня отнюдь не неуязвима, у неё был предел прочности. И сейчас он неплохо его приблизил.

Шиноби Горячего Источника с пугающей синхронностью устремились в атаку. Вновь полетели печати, техники, заплясало железо. В центре построения двигался бледный мужчина с катаной. Кого-то он напоминал, но ощущение узнавания упорно скользило между пальцев.

Бой вскипел с новой силой. Враг теснил защитников, пользуясь их разрозненностью. Нужно было что-то менять, иначе появятся первые смерти.

— Вместе, — коротко выдохнул Фую, обращаясь к Сэцу, и бросился прямо к Узумаки. Может он и не мог бегать по воздуху, но остатки Ледяного Дракона послужили отличной дорогой. Из наручей его брони выскочили длинные лезвия, напоминающие когти, застрекотали электрические разряды.

Узумаки попытался ускользнуть, но лёд внезапно выстрелил за ним длинным языком. Даже не оглядываясь, Фую знал, что это дело рук Сэцу. Он воспользовался проложенным путём и влетел в Узумаки.

«Посмотрим, как теперь поможешь своим союзникам!» — торжествуя прогремело в голове.

Удар — уклонение. Выпад — мимо. Попытка подсечь ногу — не прошла. Ледяные иглы и сразу рассекающий удар в грудь — промах.

Проклятый Узумаки сражался, словно призрак — утекал, исчезал, размывался от скорости. На каждый приём у него находился ответ. Фую сражался на максимум, выжимая из своего тела всё до капли, но не мог его задеть. Более того, если бы не Сэцу, создававший ледяную дорогу, а также выстреливавший длинными шипами, его бы уже давно сбросили вниз, в море.

Тем не менее, Фую продолжал бороться. Когти на его наручах выскочили из креплений и полетели в Узумаки.

Звон — опять щит.

Щелчок — и электрический треск исчез.

Ничуть не смутившись, Фую перехватил лески и мастерски закрутил своё оружие, атакуя со всех сторон.

«Увернись от этого, ублюдок! Дай мне хоть шанс!» — стучало в голове, а палец так и тянулся к переключателю на запястье.

Он чувствовал, как враг начинает поддаваться, как его защита потихоньку сминается, прижимаясь всё ближе к телу.

«Ещё чуть-чуть…»

— Фую! Слева!

Но впавший в боевой раж шиноби не успел отреагировать. Из ледяной дороги выскочил толстый щит, но огромный серп ветра одного из мастеров ниндзюцу пробил его словно бумагу, и ударил Фую в спину. Броня выдержала, но…

«Нет. Не так. Не сейчас», — отчаянно вспыхнула мысль.

Весь натиск, всё давление, которое он создавал, рассыпалось, как карточный домик.

Удар сбросил его с ледяной дороги, но это была совершенно незначительная деталь на фоне сильнейшего разочарования. На секунду Фую показалось, что он смог к чему-то прикоснуться…

— Держись!

Снизу появился ледяной язык. Резко дернув кистями, Фую активировал механизм возвращения когтей и вонзил их в опору, ловко закрутился и заскользил вниз.

Рядом пролетело и упало в воду тело Нагаси, который пытался атаковать второго Узумаки.

Активировав чакроускорители в ботинках, Фую приземлился рядом с Сэцу.

— Либо у них глаза на затылке, либо их связывает какая-то техника, — произнес товарищ, продолжая манипулировать льдом, одновременно защищаясь и вытаскивая Нагаси из воды. — В любом случае, нам с ними не справиться. Спасай принцессу, мы прикроем.

Фую и сам пришёл к такому же выводу. Он видел, как его людей теснили неизвестные шиноби, как их загоняли в угол вроде бы простыми техниками, как сердца на снежной броне покрывались мелкими трещинами.

«Я не имею права проиграть. Не сейчас, когда до вершины так близко».

Его ладонь хлопнула по бедру, открывая контейнер. Губы изогнулись в хищной улыбке.

— Повторим, — охрипшим голосом отдал приказ Фую.

Сэцу бросил на него предостерегающий взгляд, но лёд под его управлением выстрелил вверх. Навстречу тут же ударило воздушное ядро — противник не собирался подпускать никого к мастерам печатей. Сотни лезвий рассекли лёд на осколки, но Сэцу каким-то запредельным усилием удержал их и соединил обратно в единую массу.

Фую бросился вперёд.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — донеслось ему в спину.

Новый серп ветра Фую встретил «Ледяным Ядром». Не помогло. В технику влили столько чакры, что она пробила лёд даже не замедлившись. В последний момент Фую оттолкнулся и, активировав чакроускорители, устремился прямиком к Узумаки. Навстречу ему полетела печать…

«Уже неважно…»

Размахнувшись, Фую швырнул в цель металлический шар. Маленький, не больше грецкого ореха, он выглядел совершенно неопасным. Однако Узумаки что-то почувствовал. Фую видел, как тот сложил печать для «Замены»… и ничего не произошло.

Маленький шарик летел, поблескивая в свете солнца.

Вся чакра вокруг него словно взбесилась, стягиваясь в одну точку с неудержимой силой. Атакующая печать сначала замедлилась, а затем бессильно, словно лист на ветру, полетела обратно.

Узумаки подхватило и тоже потащило в центр аномалии. Он пытался сопротивляться. Сначала использовал печати, но они не сработали. Техники — тоже. Мастер ниндзюцу бросил ему леску, но и это не помогло.

А потом — вспышка.

На мгновение звуки исчезли. Затем раздался свист, перерастающий в рёв. Ударная волна швырнула Фую вниз, но броня выдержала.

А в небе расцветал синий взрыв — результат срабатывания новейшего изобретения инженеров Страны Снега, «Северного Света». Фую не вдавался в подробности, но ему объяснили, что это особым образом обработанный осколок того же минерала, из которого изготавливали сердце для Снежной Брони. Он с чудовищной силой втягивал чакру, а затем дестабилизировался.

— Что это было? — ошарашенно поинтересовался Сэцу, когда командир приземлился рядом.

— Секретная информация, — отрезал Фую, не спуская взгляда с облака тёмного дыма в небе.

Ни тени движения.

«Неужели его просто испарило? Он не мог уйти», — напряженно размышлял Фую, выискивая хоть останки.

Но нет — ничего. Впрочем, по реакции шиноби Горячего Источника было видно, что атака достигла цели — они сбились с ритма, ошеломленно переглядываясь.

— Ещё раз, — тут же скомандовал Фую.

— Да, тайчо! — с энтузиазмом откликнулся Сэцу, и ледяной язык устремился вверх, к мастеру ниндзюцу.

***

Шиноби Югакуре наблюдали за взрывом с внушительного расстояния, стоя на «Панцире Ветра» под прикрытием «Стены Иллюзорного Зеркала». Сражались только клоны, именно это и было истоком их невероятной слаженности.

— И это всё? Вот на это они рассчитывали, заманивая Рюджина в ловушку? Серьёзно?! И ради этого мы сюда тащились? Они что, совсем там на своём севере мозги отморозили? — возмутилась Ясука, оскорбленная до глубины души, и посмотрела по сторонам, словно требуя объяснений.

Наруто задумчиво почесал шею. Он тоже не выглядел впечатленным.

— Ты недооцениваешь это устройство, — поправив очки, не согласилась Карин. — Его основное преимущество — не взрыв, а эффект дестабилизации. Если я права, то оно нарушает течение чакры в СЦЧ и делает тело шиноби более уязвимым. В теории, такая маленькая штучка представляет опасность даже для шиноби уровня каге.

Ясука громко фыркнула и уставилась на Карин, словно та посмела бросить ей вызов.

— Смеешься? Да я обычным кунаем избавлюсь от этого шарика. Какой в нём толк, если его нужно бросать?

Карин высокомерно улыбнулась.

— С чего ты взяла, что можно только бросать? Не вижу ничего сложного в том, чтобы добавить ему удаленную активацию. Получится аналог «Взрывной Печати», но на несколько порядков опасней.

Наруто и Ясука переглянулись: они действительно не подумали о такой возможности. А ведь снеговик просто метнул снаряд — ничего сложного. Даже если для активации требовался сложный импульс чакры, все эти проблемы давно решены во «Взрывной Печати». При таком раскладе бомбы выглядели куда более опасными. Они могли не только серьёзно повлиять на войну, но и изменить баланс сил на всём континенте.

Что делает шиноби, попав в ловушку? Использует технику или ускользает, положившись на рефлексы и крепость тела. Если устройство способно перекрыть оба этих пути, то сколько жертв оно соберёт? Как ему противостоять?

Да и в прямом бою никто не отменял скрытых атак, вложений одной техники в другую и ловушек. Даже думать не нужно: бери давно разработанную тактику для «Взрывных Печатей» и используй.

— У них не может быть много таких штук, — протянула Ясука.

— Только семь бомб у лидера, — подтвердила Хината с активированным Бьякуганом.

— Они нам нужны, — хмуро произнес Наруто. — И он тоже. Живым.

— Я! Я займусь! — Ясука с готовностью вскинула руку, словно на уроке.

В возникшей паузе отчётливо прозвучал скептический хмык Карин.

— Ты даже холодильник без потерь захватить не в состоянии, — прокомментировала она.

— Так у меня никогда не стояло такой задачи, — ничуть не смутилась Ясука и игриво подмигнула.

Наруто устало вздохнул, массируя висок.

— Сейчас не время для ваших шуток. Действуем по плану. Всем ясно?

…

— Хай, тайчо! — хором воскликнули куноичи.

***

Фую бросился ко второму Узумаки, складывая печати на ходу.

Он не мог использовать бомбы против шиноби на корабле — можно задеть своих или даже ранить принцессу. Но чувствовал, что если вывести из строя поддержку, то схема атаки врага рассыпется. Победа станет вопросом времени.

Ему навстречу устремилось ревущее море жёлтого, почти белого от температуры пламени — Узумаки и мастер ниндзюцу использовали совместную технику ветра и огня. Даже на расстоянии чувствовался чудовищный жар, исходящий от неё.

Его собирались стереть, не оставив ни шанса на повторную атаку.

Но мужчина был готов. Впервые он собирался использовать свою сильнейшую технику на бегу. Облако звенящей чакры, окутывающей его тело, колебалось и искажалось. Сцепив зубы, он сложил последнюю печать.

— Стиль Льда: Ледяной Дракон!

На мгновение в душе Фую возник страх, что ничего не получится и атака врага превратит его в горстку пепла…

Треск! Звон! Спиральное чешуйчатое тело вырвалось из-за спины и устремилось навстречу врагу.

Две техники столкнулись с грохотом и рёвом. Ударная волна вцепилась в тело, но Фую заранее прикрепился к ледяной дороге под ногами тем же способом, с помощью которого шиноби ходят по вертикальным поверхностям.

Сэцу, покраснев от напряжения, держал целостность конструкции.

Поймав нужный момент, Фую резко оттолкнулся и включил чакроускорители. Его тело пробило облако огня и дыма, словно стрела.

— Стиль Воды: Техника Множества Фантомных Бомб!

Он швырнул снаряд, и из его руки, словно рой ос, вылетело не меньше сотни абсолютно идентичных металлических шаров. Вообще эту технику использовали для сюрикенов, но Фую на ходу приспособил её под «Северный Свет».

Узумаки швырнул навстречу облако сенбонов. Стальные иглы лопали обманки, как мыльные пузыри.

«Бесполезно, — ухмыльнулся Фую. — Настоящий снаряд в тени одной из сотен обманок. Ты не сможешь его увидеть, а когда найдёшь…»

Узумаки заметил. Но сделать ничего не успел.

«… будет уже слишком поздно».

Чакра снова взбесилась, с мощью смертельного водоворота вытягиваясь в центр аномалии. А затем — взрыв.

Фую позволил ударной волне подхватить себя и понести вниз.

— Отлично, тайчо! — раздался радостный возглас Сэцу.

На лице Фую появилась самодовольная улыбка.

«Я смог. Я выгрызу себе достойное место в этом мире. И вам, ублюдки, мне не помешать!»

Внезапно его сердце дрогнуло и пропустило удар.

«Что?..»

Чудовищное убийственное намерение обрушилось на него, и воля Фую разлетелась, словно фарфор под ударом молота. Мышцы окаменели от ужаса. Мир смазался и поплыл. На горле словно сжалась ледяная хватка, не давая воздуху проникнуть в лёгкие. Расширенные до предела зрачки сфокусировались на монстре. Он выглядел, как человек в сером плаще. Но Фую видел: внутри это было настоящее чудовище… демон! И оно пришло за ним!

Он попытался дотянуться до бомб, но мышцы отказались повиноваться.

«Почему?.. Почему мир так несправедлив?» — мелькнула в его угасающем сознании последняя мысль.

Глава 39

Наруто самодовольно ухмыльнулся, когда один из его клонов подхватил падающее тело шиноби Снега. Всё прошло точно по плану: идеально подобранный момент, сокрушительный удар и снеговик не успел даже схватиться за своё оружие. Конечно, пришлось попросить Кураму выглянуть в реальный мир…

«Пожалуйста, кстати», — проворчал Демон-Лис.

«Спасибо, — тут же поправился, чтобы не задеть болезненную гордость биджу, Наруто. — Буду должен».

«Ха… Да что с тебя возьмёшь, — вздохнул тот. — Помни щедрость этого дедушки».

Тем временем остальные снеговички предприняли отчаянную попытку отбить своего командира. Особенно усердствовал мужчина в солнцезащитных очках.

«Интересно, зачем они ему», — мысленно усмехнулся Наруто.

«Балбес! — тут же прогрохотал голос Курамы. — На севере солнце слепит гораздо сильнее, чем в Стране Огня».

Этот мужчина в одиночку бросился на клона, мастерски манипулируя льдом под своими ногами. Он мог стать действительно опасным противником, но ему катастрофически не хватало чакры. Стихийные техники клона раз за разом отбрасывали его назад, и только броня спасала от ранений… до определённого момента.

— Сэцу! Ты слишком рискуешь! — закричала одна из куноичи, когда камень «Инь-Янь» на его плечо треснул.

Даже потеряв двух братьев, ответственных за печати, клоны действовали слаженно и эффективно. Ледяные атаки снеговиков разбились об огненные и ветряные дзюцу, а группа ближнего боя усилила давление, самостоятельно используя необходимые фуин.

Для врага это стало сюрпризом, и они разом лишились двух джонинов и трёх чуунинов: кому-то сломало грудину мощным ударом, кто-то получил кунай в шею, а кому-то повезло отделаться ранением или упасть без сознания. Повреждения накапливались на снежной броне в течение всего боя, и резкое усиление натиска принесло закономерный результат: она начала ломаться.

Что касается самураев, то из них в живых остались единицы. Вся палуба корабля была завалена мертвыми телами, кровь струилась по палубе и вязкими струйками падала в море.

Даже самым упёртым снеговикам стало очевидно, к чему всё идёт. Это чувствовалось в их взглядах, в движениях, в резких складках у губ. Каждый из них будто попрощался с жизнью, одной ногой встав в реку Сандзу. К чести шиноби, никто из них не побежал.

— Нагаси, уведи принцессу! Мы прикроем, — закричал Сэцу.

Куноичи резко кивнула и бросилась к лестнице на нижнюю палубу. Путь ей преградил один из клонов, между ними завязалась яростная схватка.

Наруто наблюдал за происходящим, стоя на «Панцире Ветра», и мысленно прикидывал, как бы ему побыстрее закончить это подобие боя. Все его техники массового контроля, вроде «Паутины Ветра» и «Падающего Неба» не работали против поглощения снежной брони. Мощные стихийные дзюцу могли ранить принцессу или даже потопить корабль.

Наконец, Наруто определился. Втянув воздух в легкие, он принялся складывать печати.

— Стиль Огня: Пылающие Журавли, — выдохнул он.

Клоны в едином порыве разорвали дистанцию. Сотни пламенных сгустков обрушились на шиноби Снега. Взрывы швыряли защитников в стороны, как сломанные игрушки. Броня держалась, но погасить силу удара не могла. Происходящее напоминало избиение: слишком много огня, слишком сильные взрывы. Корабль жалобно стонал, покачиваясь на воде.

Когда Наруто остановил технику, в живых осталось несколько изрядно подкопченных в своей броне шиноби. Клоны вывели их играючи.

— Готово, босс, — отчитался один из них, связывая пленного найденной на палубе верёвкой.

— Внутри проверили? — встав на палубу, поинтересовался Наруто.

— А как же. Весь персонал заперли в трюме. В каюту принцессы не совались.

— Отлично, — прокомментировал оригинал и двинулся к лестнице, с любопытством крутя головой по сторонам.

Десятки труб оплетали потолок и стены, будто металлические лианы. В Конохе тоже был водопровод и ливневая канализация, но они выглядели гораздо скромнее: тоньше, с явными стыками и следами ржавчины. Здесь же всё блестело полированным металлом. Вместо привычных лампочек свет исходил от странных витых трубок. За одним из поворотов струя раскалённого пара била наружу корабля сквозь дыру в обшивке, проделанную какой-то техникой.

«Сколько же усилий потребовалось, чтобы создать что-то подобное», — невольно подумал Наруто.

Заняв должность советника, он лично столкнулся с производственными процессами и поразился тому, что даже для обычного ремонта дороги требовались десятки обычных людей и тонны материалов. Шиноби со стихией Земли лишь облегчали процесс, но не отменяли его полностью. Неправильно созданная дорога из камня разрушалась за считанные месяцы, особенно, после наступления заморозков.

«Делать им было нечего, — фыркнул Лис. — Лучше бы продолжали убивать друг друга, как в старые добрые времена».

Наруто не стал отвечать. Ему не нравилось направление мыслей биджу, но корабль, сделанный целиком из металла, всё равно казался чем-то странным и избыточным. В нём было столько железа, что хватило бы вооружить целую армию!

Рядом с каютой принцессы стоял один из клонов. Обменявшись кивками, Наруто вошёл внутрь.

Помещение, в которое он попал, совершенно не напоминало корабельную каюту. Высокие потолки и составные окна создавали ощущение пространства. Правда, последние изрядно пострадали в процессе боя, и кто-то наморозил лёд вместо разбитого стекла. Стены закрывало множество драпировок из алой ткани и подушки с богатой вышивкой. В воздухе витал сладкий цветочный аромат.

Принцесса Коюки сидела, традиционно подогнув ноги под себя. Её спина оставалась идеально прямой, а руки расслабленно покоились на бёдра, спокойный взгляд глубоких, как море, синих глаз — образец безупречного воспитания. На её многослойном белоснежном кимоно не было ни одной лишней складки, ни одна прядь не выбивалась из сложной прически, заколотой гребнем с цветами камелии. Верхнее одеяние из тяжёлого, искрящегося на свету шёлка раскинулось по полу, точно замерзшее озеро с узорами инея, вышитыми серебряной нитью. На плечах девушки лежала чистая, словно свежий снег, меховая накидка.

— Принцесса Коюки, полагаю, — поинтересовался Наруто, ни капли не впечатлённый увиденной роскошью. Он с детства игнорировал чужой авторитет, и со временем его пренебрежение стало только сильнее. Куда больше его заинтересовал ещё один запах, присутствующий в комнате, — резкий, мужской.

— Приветствую, Рюджин-доно, — величественно произнесла Коюки и в синих глаза мелькнула искра интереса. — Хаято, покажись, не стоит заставлять нашего гостя нервничать.

Одна из занавесок дрогнула, и в помещении материализовался молодой шиноби с бледно-розовыми волосами и татуировкой змеи на щеке.

«О, разве не этот паренёк прикончил того старика? Как там его звали?..» — оживился Курама.

«Гансо Дорогуми», — напомнил Наруто, ощущая, как его собственная злость резонирует с чакрой биджу.

— Это мой охранник. Его верность принадлежит лично мне, — пояснила принцесса.

— Мы знакомы. Он убил хорошего человека, — голос Наруто стал ниже, с далёким эхом звериной угрозы.

Лицо Коюки осталось неподвижной маской. Тем не менее, принцесса склонила голову.

— Приношу свои извинения. К сожалению, Хаято приходилось подчиняться приказам узурпатора, чтобы не вызвать преждевременных подозрений. Прошу, не злитесь на клинок. Вашего гнева заслуживает тот, кто его направил, — её голос был подобен перезвону колокольчиков.

— Или хозяин клинка? — Взгляд алых глаз с вертикальным зрачком обжигал.

— Безусловно, часть вины лежит и на мне, — смиренно подтвердила Коюки, не поднимая головы.

На некоторое время в комнату воцарилась тишина. Наконец Наруто моргнул, а когда открыл глаза, они стали привычного небесного цвета.

— Я подумаю об этом, — сказал он.

— Это всё, о чём я прошу, — выпрямилась девушка. — Но сейчас у нас есть более важная тема для разговора.

— Война, — мрачно произнёс Наруто.

— Верно, — согласилась Коюки. — Война, которую развязал мой дядя, незаконно занявший трон Страны Снега. Далеко не всем по вкусу его бесчестное и жестокое правление. На моей стороне несколько рэнтай-тё и друзей моего отца, но в их распоряжении есть только отряды самураев. В одиночку они не выстоят против Селения Скрытого Снега.

«Сразу за рога, да? Этой девке палец в рот клади — по локоть откусит», — весело заметил Курама и захохотал.

Наруто поморщился: сложно привыкнуть к тому, что у тебя в голове внезапно начинает грохотать то ли горный обвал, то ли раскаты грома.

«У тебя не смех, а оружие массового поражения. Веди себя потише», — попросил он.

«Посмотрите, какая неженка нашлась. Запер меня в клетке и доволен. Дышать тоже запретишь?» — возмутился древний биджу.

«Не неси ерунду! Мы же с тобой друзья! — гневно отверг все обвинения Наруто. — Просто из-за твоего смеха я даже себя не слышу».

Само собой, Кураму такой исход не устроил. Раздражённый биджу с присущей ему мелочностью принялся припоминать все прегрешения Узумаки, которые, по мнению демона, ущемляли его гордость.

Наруто изо всех сил сосредоточился на реальном мире, но голос Курамы продолжал упорно зудеть на фоне.

Пока джинчуурики общался со своим биджу, Коюки невозмутимо ждала. Её лицо казалось высеченным изо льда, но в глубине глаз всё же мелькнуло сомнение: а не ошиблась ли она с выбором союзника, возможно, у шиноби Горячего Источника совсем другие планы на её голову.

— Югакуре готовы помочь, — наконец сказал Наруто. — Мы тоже считаем Дото узурпатором и готовы предоставить законной наследнице доступ к найму наших шиноби, а также ряд привилегий.

Маска Коюки треснула, обнажив торжествующую улыбку. Девушка уже предвкушала, как своими руками вонзит нож в сердце дорогому дядюшке. Отмщение было так близко, казалось, только руку протяни.

— Я счастлива это слышать и с благодарностью принимаю ваше предложение. Полагаю, конкретное соглашение лучше обсудить в другом месте, — произнесла девушка и встала. — Ведите, Рюджин-доно.

Наруто не ожидал такого быстрого согласия. Почему-то ему казалось, что принцессу придётся убеждать, демонстрировать серьёзность намерений. Но всё оказалось гораздо проще. Его рука рефлекторно потянулась почесать затылок.

— А ваши вещи? — зачем-то спросил он.

Коюки покачала головой и что-то ответила. Но Наруто её не услышал. Всё его внимание поглотил всплеск чакры. Расширенными глазами он наблюдал сквозь панорамное окно за тёмным, почти чёрным, валом воды, приближавшимся к кораблю. За секунду до столкновения он переместился к принцессе.

— Печать: Панцирь Ветра!

Волна ударила в корму с чудовищным грохотом. Жалобно застонал металл, корабль потянуло вверх, будто он решил взлететь. Принцессу оторвало от пола, и Наруто едва успел её поймать. Не переставая кричать, девушка вцепилась в его руки мёртвой хваткой. Ледяное окно разлетелось, острые осколки изрешетили обстановку не хуже каменной дроби.

Потоки бурлящей воды хлынули в каюту. Использовав сцепление чакры, Наруто намертво зафиксировал себя на полу и спиной закрыл принцессу. Через мгновение рядом с ним появился Хаято.

— Стиль Льда: Ледяная Сфера.

Защитная оболочка окружила людей мутным пузырём. Свет обеспечивала чудом уцелевшая лампа, стоявшая на столе. Сквозь наполненную пузырьками преграду было видно, как вода сплошным потоком устремилась внутрь корабля. Корпус стонал — низко, утробно, как смертельно раненный зверь.

К Наруто вернулись воспоминания неудачливого клона, не успевшего выскользнуть из-под удара. Он увидел, как вода смывает с палубы всё: мёртвые тела, выживших, ящики, механизмы, стальные канаты лопались с пронзительным свистом.

Тёмная волна накрыла корабль целиком, но тот упорно сопротивлялся. Несколько долгих секунд казалось, что он выдержит, а затем раздался звон вылетающих заклепок, хруст шпангоутов и скрежет рвущихся швов. Забулькав, словно утопленник, корабль начал крениться на правый борт.

— Нужно выбираться, — скомандовал Наруто.

Шиноби переглянулись. Дойти до разбитого окна, используя сцепление чакрой с поверхностью, было относительно простой задачей, но дальше поток воды снёс бы их так же, как и обычных людей. Даже если они выберутся наружу, тонущий корабль сам по себе создаст мощное течение. Конечно, шиноби всё равно справятся. Вопрос только в том, сколько времени это займет, ведь с ними будет обычный человек.

— Я позабочусь о Коюки-химе, — протянув руки, заявил Хаято. Слова звучали ровно, но в голосе прорезалась ревнивая нотка.

Наруто не стал спорить и подтолкнул испуганную девушку к охраннику. Принцесса Снега не кричала, не спорила, лишь расширенные зрачки выдавали всю бурю эмоций, бушующую внутри. Она сделала пару шагов по колено в холодной воде и почти полной темноте.

— Коюки-химе, не беспокойтесь. Я о вас позабочусь. — Ладони Хаято замерли в миллиметре от плечей девушки, словно он хотел, но не решался прикоснуться.

— Я доверяю тебе, — произнесла принцесса.

Парень решительно кивнул и принялся складывать печати.

— Стиль Льда: Ледяной Богомол.

Из ящика на его спине выскочили четыре лапки с лезвиями на последних сегментах и замерли вокруг девушки. Между ними стремительно начал расти лёд, образуя подобие яйца. Когда скорлупа окончательно застыла, лапки переместили кокон на спину шиноби и крепко зафиксировали.

— Можно уходить, — сообщил Хаято.

Наруто кивнул и одним ударом разбил внешнюю защитную сферу. Вода тут же хлынула внутрь. Лампа не выдержала издевательства и погасла. Шиноби остались в полной темноте. Даже глаза Наруто с трудом позволяли ориентироваться в этом мраке.

«Курама…»

Вместо ответа в его тело хлынула чакра биджу. Пузырящийся оранжевый покров создавал достаточно света, чтобы различить метра три-четыре. Обменявшись жестами, шиноби двинулись к прорехе. Зацепившись за край окна, выбрались наружу.

Корабль стремительно погружался на дно. Поверхность тускло светилась где-то далеко над головой. Вокруг, среди бесконечных пузырей, всплывал разный мусор. Где-то в глубине корпуса надрывно застонали, сдаваясь, переборки.

Наруто махнул рукой и первым оттолкнулся от гибнущего судна. Потоки воды хватали его за конечности, за одежду, старались утянуть следом за стальным гигантом. Шиноби изо всех сил гребли руками, чтобы вырваться из смертельной ловушки.

Где-то позади глухо ухнуло и взрывная волна толкнула беглецов в спину. Оглянувшись, Наруто увидел, что корабль разломило практически пополам. Отвернувшись, он ещё активней заработал руками. Мимо проносились пустые бочки, сломанные доски, мешки и другая мелочевка. Поверхность приближалась мучительно медленно.

Внезапно на границе зрения мелькнул голубой силуэт.

«Справа!» — рявкнул Курама.

Наруто повернулся и увидел полупрозрачную акулу, подсвеченную изнутри сиянием чакры. Она летела к нему с огромной скоростью, живым снарядом рассекая воду. Времени на раздумья не оставалось, и Наруто встретил врага обычным прямым ударом.

Взрыв!

Его закрутило и отбросило в сторону. Несмотря на покров, в ушах звенело, перед глазами плыло. Когда регенерация вернула ситуацию в норму, ещё три хищницы заходили на него с разных сторон. Судя по направлению движения, их задачей было не позволить ему выбраться на поверхность. Неизвестный враг атаковал безжалостно и эффективно.

Стремительная серия печатей — и дрожащая дуга воздуха вспорола воду и врезалась в чужое дзюцу.

Взрыв!

Повторить!

Последняя акула успела достигнуть цели быстрее, чем Наруто сложил необходимые печати. Взрыв отбросил его ещё глубже и, что хуже всего, выбил воздух из груди. Пузыри весело устремились вверх, оставляя Наруто в одиночестве. В темноте. Без кислорода. К нему уже мчались новые дзюцу.

Глава 40

Длинный каменный коридор. Геометрические узоры на стенах. Свечи на треугольных выступах. Ощущение сгустившейся опасности. Очередное типовое убежище Орочимару. Какаши уже столько их повидал, что научился по мельчайшим деталям различать, где настоящая лаборатория, а где подделка для отвода глаз. Эта база была настоящей. От свечей остались одни огарки, следовательно, людей для обслуживания не хватало — верный признак, что объект действующий. Орочимару никогда не держал лишних людей. Часто целыми лабораториями заведовали команды из трёх-пяти шиноби. В основном они присматривали за проектами Змеиного Саннина и обслуживали оборудование. Вести самостоятельные исследования Орочимару дозволял только избранным. И даже они были лишь расходным материалом. Вроде тех же свечей.

Раздались шаги.

Какаши молниеносно сложил серию печатей и шагнул прямо в стену. Коричневый камень податливо промялся, поглощая фигуру шиноби. Через секунду ничего не напоминало о присутствии диверсанта. Восстановился даже геометрический узор. Обычное «Подземное плавание» не восстанавливает мелкие детали на поверхности, и однажды Какаши едва на этом не погорел. У Орочимару даже декор служил нескольким целям.

Из-за поворота вышел рыжий парень в лабораторном халате. В одной руке он нёс здоровенный ящик, а другой ловко менял свечи. Запалить фитиль, капнуть воском, поставить, смахнуть огарок на дно тары — процесс выглядел отработанным до мелочей. Парень определённо не первый раз этим занимался. Поручать молодым грязную, утомительную или просто скучную работу — это традиция, неистребимый порядок для любой организации. Орочимару не был исключением, среди его подчиненных царил культ силы и приближённости к лидеру.

Когда парень приблизился, Какаши затаил дыхание, исключая малейшую вероятность обнаружения. Шестёрки Змеиного Саннина умели удивлять: кто-то видел тепло, другие ощущали вибрации, третьи чуяли малейшие следы запахов. Таким разнообразием способностей могли похвастаться даже не все Великие Селения. Орочимару никогда не повторялся, даже если удавалось вывести удачную мутацию. Впрочем, откровенного мусора у него получалось больше.

Никуда не спеша, парень закончил своё дело и скрылся за поворотом. Могло показаться, что это был идеальный кандидат на захват и последующий допрос, но Какаши знал: на нём стоит «Печать Молчания». Версия Орочимару гораздо более жестокая и беспощадная, чем даже в Корне. Достаточно одной мысли о предательстве, чтобы человек начал гнить заживо. Допросить такого могли только лучшие специалисты, и Какаши, при всех своих умениях, к ним не относился.

Выйдя из стены, джонин направился дальше, в который раз задаваясь вопросом, как вообще ввязался во всё это. Да, проникновение, выслеживание и устранение — это его основная специализация. В открытом бою он тоже неплох и в случае чего как минимум сможет сбежать от Змеиного Саннина…, но всё-таки как?

Его ключевая задача — приглядывать за Наруто. Только с этим условием их выпустили из селения. Лишь такой наивный человек, как его ученик, мог поверить, что джунчуурики и последнему Учиха позволили просто уйти. На самом деле Какаши пришлось выдержать целую битву в кабинете Хокаге, чтобы обосновать необходимость этого странствия. И если бы не поддержка Джирайи, ничего бы у него не вышло.

Правда, всё с самого начала вышло из-под контроля. Сначала к списку «беглецов» присоединилась принцесса клана Хьюга. Вспомнив, сколько ему крови попили старейшины, Какаши малодушно проигнорировал данный факт. Затем их каким-то образом нашла Ясука и попросила помощи. Кто мог подумать, что это превратится в возрождение Селения Скрытого Источника? Вот и для Какаши такой поворот стал неожиданностью.

Саске не горел желанием заниматься чужими проблемами, его волновала только собственная сила. Лишь обещание персональных тренировок, полный доступ к библиотеке и обаяние Наруто позволили удержать последнего Учиха в команде. Впрочем, предложи ему кто-нибудь другой источник силы, и всё могло бы повернуться иначе.

Сейчас Саске находился в Мире Призыва, обнаруженном во время одной из миссий. И как только умудрился? Прекрасно осознавая, чем грозит исследование забытого пространства, Какаши пытался оставить ученика. Естественно, Саске не послушал. Учиха. Что ещё сказать?

И второй его ученик — Наруто — не лучше. Погрузился в дела чужого селения с головой. Какаши, конечно, понимал, что это вызвано ощущением нужности, всеобщим уважением и гипертрофированным чувством ответственности. Но как теперь прикажете возвращать джинчуурики в Лист?..

Свернув в очередной поворот, Какаши оказался перед входом в большой зал. Внутри гудело самое современное оборудование, которое только можно достать. Свечи сменило вполне холодное электрическое освещение. Вдоль стен стояли стеклянные колбы, в которых висели перекрученные фигуры. Из-за мутного раствора и маленького роста Какаши даже не мог поручиться, что они принадлежали людям.

«Ах да, вот как», — мысленно вздохнул он.

Орочимару — опасный и непредсказуемый психопат. Их столкновение с командой номер семь — это вопрос времени. Раз беды не избежать, лучше встретить её на собственных условиях.

Ну и чего скрывать, у Какаши были личные причины. Змеиный Санник убил Третьего Хокаге, которого он уважал. Из-за него погибла Сакура, его первая ученица. Пострадали ученики. Даже Саске, хоть и делал суровое лицо, не остался равнодушным. Селение Скрытого Листа, которому он отдал верность, понесло серьёзный урон. Да, определённо, это было личное.

Взгляд Какаши метнулся в сторону. Убедившись, что ему не показалось, джонин сложил печать и одним прыжком скрылся в тени за одним из цилиндров.

Через несколько секунд, увлечённо обсуждая ход какого-то эксперимента, в зал вошли два человека в белых халатах. Они выглядели обычными учёными: без протекторов или других атрибутов, свойственных шиноби. Тем не менее, их движения выдавали опытных убийц.

Какаши весь обратился в слух. Если для Орочимару важен проект, проходящий в этих стенах, он обязательно здесь появится. Это отличный шанс, чтобы покончить с угрозой из засады. Если у них получится, Наруто, возможно, наконец успокоиться и согласится вернуться в родное селение.

Правда, им потребуется собрать все доступные силы, чтобы иметь реальный шанс прикончить Змеиного Саннина. Даже с учётом травм, полученных в бою с третьим Хокаге, Орочимару оставался настоящей легендой мира шиноби. Кто знает, какие печати он припрятал в рукаве.

«Надеюсь, Саске уже вышел из мира Призыва», — подумал Какаши.

Сложность этой ситуации заключалась в отсутствии обратной связи. Обычно учитель, который передавал контракт призыва, мог выдернуть ученика обратно. В случае последнего Учиха такая возможность отсутствовала. Только благодаря «Печати Отслеживания Пульса» Какаши вообще знал, что Саске до сих пор жив.

Шестёрки Орочимару встали перед одной из колб и переключились на обсуждение её содержимого. Из их прошлого разговора Какаши так и не понял, чем они здесь занимались. Теперь же количество полезной информации и вовсе свелось к минимуму. Мужчины больше гадали, где их хозяину удалось раздобыть гены клана Тодзю и почему они так странно реагируют на природную чакру.

— Перекусим? — предложил один из них.

— А у нас ещё остались те маринованные намеко?

— Если толстяк не добрался до них первым, то должны.

Обсуждая неконтролируемый аппетит некоего Футохары, мужчины покинули зал. Убедившись, что они не собираются возвращаться, Какаши вынырнул из тени и рывком достиг двери. На створках висела печать доступа — значит, за ними скрывалось что-то действительно важное. Какаши прилепил поверх характерный прямоугольник фуин Узумаки, его пальцы замелькали в воздухе.

— Раскройся, — тихо приказал он, складывая «Змею».

Печать доступа на мгновение загорелась золотым светом, а затем створки дрогнули.

Приготовившись к бою, Какаши шагнул вперёд.

Весь зал занимало оборудование. Оно гудело, моргало индикаторами, по прозрачным трубкам текла зеленоватая жидкость. В центре один всего один стеклянный контейнер. За ним угадывались очертания женского тела. Больше в зале не было ни души.

Какаши молниеносно оказался перед колбой. Его глаза шокированно раскрылись.

В жидкости висело тело девушки. К её запястьям тянулись тонкие трубки, а лицо закрывала дыхательная маска. Но Какаши хватило одних глаз, чтобы его узнать. Длинные розовые волосы лишь подтвердили его мысли.

Сакура.

«Нет, это не она», — зажмурившись и тряхнув головой, подумал Какаши.

Девушка перед ним выглядела так же, как ученица перед финальным этапом экзамена на звание чуунина. Она не повзрослела ни на день, оставаясь нескладным подростком.

Это не могла быть Сакура.

В этот момент девушка открыла глаза, несколько раз моргнула, словно не веря увиденному, а затем потянулась вперёд и прижала ладонь к стеклу. В её взгляде вспыхнула такая радость, что Какаши судорожно сглотнул.

— М-ма… да что здесь творится, — вырвалось у него.

***

Наруто смотрел, как к нему приближается дзюцу, и чувствовал злость. Не на врага — на себя. Неужели он настолько слаб, что обычная атака из засады способна загнать его на грань гибели? Враг ещё даже не показался, а ему уже приходится вытаскивать один из козырей.

«Меньше глупых мыслей, балбес!» — рявкнул Курама.

Сила биджу рекой раскалённого металла хлынула по каналам. Тенкецу задрожали, не выдерживая напор. Потоки чакры вырвались, и вода вокруг вскипела, отступая перед могуществом Девятихвостого Демона-Лиса.

Акулье дзюцу врезалось в тёмно-красный купол и взорвалось, но ударная волна не смогла пробиться к телу джинчуурики.

Чакры становилось всё больше. Несмотря на то, что Наруто заключил соглашение с биджу, демоническая сила оставалась невероятно плотной и разрушительной. Заключённые в ней эмоции были настолько яркими, что, казалось, вот-вот обретут собственный разум. Выдержать такую мощь могло только по-настоящему крепкое тело — буквально закалённое в огне биджу. Лишь долгие годы использования демонической чакры могли сгладить этот эффект. Если и существовал способ ускорить адаптацию, Наруто о нём не знал.

Рёв!

Чакра рванула вверх, закручиваясь чудовищным вихрем.

***

Хаято видел, как напали на его спутника. Мысль остановиться, чтобы помочь, мелькнула и исчезла: лишь жизнь Коюки-химе была по-настоящему важна.

Одна из акул устремилась в его сторону. Мелькнула ледяная игла, и конструкт чакры покрылся толстой коркой. Атаковать шиноби Страны Снега под водой — это, как минимум, наивно.

Взрыв.

Хаято ощутил его каждой клеткой тела. К счастью, шиноби достаточно крепкие, чтобы пережить подобное даже на небольшом расстоянии. Главное, чтобы уцелели барабанные перепонки.

Встряхнувшись, Хаято рванул вверх и достиг поверхности. Оттолкнувшись, встал на воду.

Чувство опасности тут же дёрнуло влево.

Его шея разминулась с алым лезвием на считанные миллиметры.

Шквал атак обрушился подобно цунами. Хаято оставалось только отступать, с трудом уклоняясь. Противник не давал ни секунды передышки. Фиолетовые глаза сверкали яростью, а на лице застыло выражение хищника, дорвавшегося до добычи.

— Где Рюджин!

— Внизу. На него напали, — с трудом отведя алый меч, прошипел Хаято.

В следующий миг горизонтальный удар кровавой косы едва не разделил его пополам. Только изогнувшись далеко назад, мужчина сумел выжить.

Коса тут же трансформировалась в топор — и он рухнул сверху.

Хаято швырнул навстречу горсть воды, на голом контроле создавая ледяной щит. Полёт секиры задержался на долю мгновения, но этого времени хватило, чтобы уйти в сторону.

Положение шиноби Снега осложнялось ледяным коконом на спине. Мало того, что ему приходилось строить каждое движение с учётом его положения, так ещё и главное оружие — лапы богомола — полностью выпали из боя, спасая принцессу от ударов сумасшедшей девки.

— Прекрати! Мы на одной стороне!

— Ага, расскажешь! — азартно выкрикнула блондинка.

Стоило Хаято сложить ручную печать, как в него тут же устремился град кровавых игл. Вновь спас бесформенный выброс стихийной чакры — лёд был одним из немногих элементов, для которого это работало. Но цепочку печатей пришлось прервать.

— Отдай принцессу, — с широкой улыбкой потребовала психопатка.

Кровь в её руках потекла и разделилась на два оружия. Огромную секиру она держала одной рукой, а другой сжимала вакидзаси.

Хаято лишь скрипнул зубами.

Вдруг он ощутил, как море заволновалось. Не ритмичными колебаниями, как обычно, а иначе — мелко дрожа, практически вибрируя. Из-за всплывающих пузырьков его поверхность закипела.

Хаято заметил удивлённое выражение на лице противницы и бросился прочь.

«Не она», — мелькнула мысль.

— А ну стой! — кинулась за ним ненормальная, размахивая топором.

Чудовищный вихрь чакры вырвался из воды и устремился в небо. Порыв ветра ударил Хаято в спину, едва не опрокинув. Поднятая волна едва не накрыла его с головой.

Хаято уже видел эту чакру однажды, на поле боя в Стране Горячих Источников, и дорого бы отдал, чтобы узнать её происхождение. Увы, в доступной для посещения части библиотеки он не нашёл ничего конкретного — лишь сказки про древних чудовищ, богов и демонов. Впрочем, такая сила и правда не могла принадлежать человеку.

«Хорошо, что мы на одной стороне», — подумал он.

Чакра обрела такую плотность, что буквально раздвинула воду в стороны. Из образовавшейся прорехи выпрыгнула объятая чёрно-красным огнём фигура.

— Оставь его, Ясука. Этот парень вроде как на нашей стороне, — вибрирующий, пробирающий до костного мозга голос прокатился над водой.

— Ла-адно, — опустив топор, разочарованно протянула сумасшедшая. Затем встрепенулась. — А где враг?

«Одна из лидеров Селения Скрытого Источника. И вот её мы выбрали в союзники?» — неприятно удивился Хаято, настороженно рыская взглядом по сторонам.

— Где-то рядом, — пожал плечами Рюджин. — Возможно, прямо подо мной.

Дальше события понеслись с такой скоростью, что Хаято улавливал лишь отдельные картинки.

Водная гладь брызнула во все стороны. Смазанный силуэт атаковал красноволосого со спины. Рюджин метнулся в сторону. Море под ним взорвалось столбом. Пламенеющая чёрно-красная фигура появилась в стороне. Другой силуэт, хоть и точь в точь как первый, атаковал её в спину. Навстречу ударила ослепительная вспышка пламени.

Взрыв!

Красноволосый приземлился на воду, держась за грудь. Хаято обратил внимание, что покров ужасающей чакры ощутимо побледнел.

— Ха, а ты догадливый сопляк! — оскалившись треугольными зубами, произнёс здоровяк с серо-синей кожей в черном плаще с красными облаками и перечеркнутым протектором Скрытого Тумана. В руке он сжимал нечто вроде огромной широкой дубины, покрытой фиолетовыми чешуйками. Со странного оружия свисали обгорелые остатки бинтов.

Ясука нахмурилась.

— Что здесь забыл один из Акацуки? — произнесла она.

Здоровяк бросил на неё самодовольный взгляд.

— О, так ты знаешь меня, — закинув на плечо дубину, произнёс он. — Чудесно.

— Скорее твою компашку наёмников, — усмехнулась девушка. — А ещё я в курсе расценок и сомневаюсь, что Страна Снега может позволить ваши услуги.

— Ты права, — с лёгкостью согласился здоровяк и ткнул пальцем в красноволосого. — Мне нужен он. Не мешайся — и я не стану тебя убивать.

— Ну, это сильно вряд ли, — в тон наёмнику оскалилась Ясука. — Смахнёмся.

***

— У нас гости, — хмуро произнесла Карин.

— Я вижу, — не менее напряжённым голосом откликнулась Хината.

Её сердце рвалось туда, где Наруто и Ясука готовились к бою с чудовищем в человеческой форме. По крайней мере, количество его чакры вполне могло сравниться с биджу. Но сейчас прямо к ней бежало семеро шиноби с до боли знакомой чакрой.

— Жди здесь, — сказала принцесса и спрыгнула с печати.

Сражаться, имея за спиной медика и сенсора, было не лучшей идеей, поэтому она побежала навстречу опасности. А в том, что миром разойтись не получится, Хината не сомневалась. Подсознательно она давно ждала чего-то такого.

На горизонте показались фигуры. Они бежали растянутой линией, впереди двигался высокий парень с длинными каштановыми волосами.

«Я должна закончить всё быстро. Наруто нужна моя помощь», — подумала девушка и ускорилась.

Через минуту они застыли напротив друг друга.

— Здравствуйте, Хината-химэ, — поприветствовал парень и слегка поклонился.

— Неджи-нии-сан, — откликнулась девушка. — Зачем ты здесь?

Глава 41

— Приказ Хиаши-сама: вернуть наследницу домой, — холодно произнёс Неджи. — Идём. Ты достаточно развлеклась.

В глазах Хинаты на мгновение мелькнул отголосок прошлого, но она тут же взяла себя в руки.

— Передай отцу, что я не собираюсь возвращаться.

— Неправильный ответ. Подумай ещё раз.

— Я давно уже всё решила. Ещё тогда, когда ушла из деревни следом за Наруто, — покачала головой Хината.

— Ещё один жалкий неудачник. Вы стоите друг друга, — усмехнулся Неджи, даже не скрывая презрения.

Взгляд Хинаты ожесточился.

— Не смей так про него говорить. Наруто сильный, добрый…

— Ходячее недоразумение, — прервал её Неджи. — Можно перекрасить волосы, выучить пару техник, развить навыки учёбой и тренировкой, но в конечном счёте всё решено от рождения. Себя не изменить.

— Ты ошибаешься.

— Можешь врать себе сколько хочешь, но избавь меня от этих бредней. Ты — Хьюга. Кровь не перепишешь, как ни мечтай. Приказ главы клана для тебя священен.

— Нет. Может для тебя он и священен, а я сама выбираю судьбу.

Лицо Неджи окаменело. Печать — и вокруг его глаз вспухли вены.

— Избалованная, — выдохнул он ледяным тоном.

И бросился вперёд.

Миг.

Они столкнулись с яростью урагана. Замелькали руки, всплески чакры заставляли воздух стонать, а море расступаться. Две тени метались, как отражения друг друга — стремительно и плавно, будто танцуя. Один стиль, одни движения, один Бьякуган в глазах. Каждый знал: всего одно касание нарушит равновесие. И стремился его нанести.

Внезапно Хината плюнула водяной иглой. Неджи уклонился, но темп сбился. Маленькая ладошка устремилась ему в бок.

И врезалась в преграду — Неджи закрутился, выпуская чакру из всех точек тела, и создал полусферический щит.

Теперь уже Хината отступила, чтобы не попасть под удар. После столкновения на ладони появились кровоточащие ссадины.

— Грязно, — презрительно бросил Неджи, остановившись.

— Почти достала, — в тон усмехнулась Хината.

— Не обманывай себя. Некоторые пределы не превзойти.

— А я попытаюсь.

Схватка вспыхнула с новой силой. Хината щедро использовала водяные иглы и нити, которые вырывались из моря десятками. Она настолько отточила эти техники, что применяла их без печатей и пускала в ход там, где не хватало скорости и мастерства.

Неджи отбивался короткими всплесками чакры. В его глазах горело недовольство и даже злость. И всё же напор заставил его отступить. Сначала на один шаг, затем — ещё. И ещё.

В клане Хьюга не практиковали стихийные дзюцу. Мягкий кулак считался «высшим стилем»: он и убивал быстрее, чем тот же огонь, и тратил меньше сил. Традиции были так сильны, что Хьюга презирали даже академические техники.

Хината не первая вступила на этот путь, но первая добилась такого успеха. Возможно, благодаря таланту, а может, её просто никто вовремя не одёрнул. Так или иначе, сейчас она теснила признанного гения клана. Более того, её превосходство казалось подавляющим. Каждый шаг, каждый удар приближали победу.

Остальные Хьюга растерянно переглянулись.

— Довольно! — не выдержал Неджи.

Вновь закрутилась «Ладонь Небесного Вращения», и Хинате пришлось отступить.

— Мы сами управляем судьбой, Неджи-нии-сан.

— Чушь!

Его тело опустилось, левая рука ушла к поясу, а правая хищно вытянулась вперёд. Хината сразу узнала эту стойку. Мысль ещё не успела оформиться, а руки уже складывали печати.

Они произнесли одновременно.

— Бэнтэн!

— Восемь триграмм: Шестьдесят четыре ладони!

Две молнии — чёрная и циановая — ударили навстречу друг другу. Их руки размылись от скорости. Грохот столкновений разорвал волны и породил новые — высокие, круговые, бурлящие.

— Два. Четыре. Восемь, — отсчитывал Неджи.

С каждым тактом его скорость увеличивалась, а сила росла. Чакра вырывалась разрушительным потоком, словно горный водопад — ледяной, стремительный, неумолимый.

— Шестнадцать…

Хината знала каждое движение, каждую точку, служившую целью, и встречала их голыми ладонями. Отдача проходила её тело насквозь, но мощь «Бэнтэн» удерживала тэнкецу открытыми, а кости и органы — целыми.

Лишь бы выдержать. Лишь бы устоять. Ещё немного.

«Восемь Триграмм» закончатся, а «Бэнтэн» — нет. И тогда она докажет, что судьбу можно изменить.

— Тридцать два!

Руки Неджи превратились в марево, в порыв ураганного ветра. А Хината — в иву, которая гнулась, но упрямо отказывалась ломаться.

Точку поставили две ладони — ударили девушку в спину.

Она видела, как соклановцы сорвались с места, но сделать ничего не смогла — не под таким напором. А в следующую секунду потеряла сознание.

— Зачем ты влез? — сквозь зубы процедил Неджи.

Его маска ледяного равнодушия треснула.

— Мы выполняем задание, а не сводим личные счёты, — ответил мужчина.

— Я бы и сам справился.

— Возможно, — шиноби закинул тело Хинаты на плечо. — Уходим, мы закончили.

***

Несмотря на замешательство, Какаши запрыгнул на резервуар и сбил крышку. Его руки погрузились в тёплую, густую жидкость, нащупали плечи девушки и потянули вверх. Бак, словно трясина, чавкал и не желал отпускать свою добычу.

Наконец, голова девушки, похожей на Сакуру, показалась на поверхности. По её лицу стекали ручейки зеленоватой жидкости вперемешку со слёзами. Она тут же сорвалась маску и потянулась к джонину.

— Какаши-сенсей?.. — её голос был едва слышен. — Это… это правда вы?

Хатаке мягко, но твёрдо остановил её руки.

— Конечно. Всё хорошо, не суетись, — произнёс он.

— Я верила… я знала, что вы придёте, — прошептала она.

Как бы внимательно Какаши не всматривался в её лицо, он не видел ни одного отличия от погибшей ученицы. Тот же нос, те же глаза, тот же голос и даже выражение.

Но как это возможно? Он лично видел мёртвое тело.

— Как ты здесь очутилась?

— Я не знаю, — её голос дрожал, слова спотыкались. — Помню только, как хотела подбодрить Наруто… — она замолчала, словно проваливаясь в пустоту. — И ушла со стадиона. Очнулась уже здесь.

Хатаке замер. Услышанное не укладывалось ни в какие рамки. Два года в чане?

— Как давно ты здесь?

Девушка вытерла лицо и удивленно на него посмотрела.

— Как давно?.. Не знаю, я много спала. Может, месяц?.. — ответила она и посмотрела на Какаши, будто ожидала услышать правильный ответ.

— М-ма… Сейчас я тебе помогу.

Джонин перевёл взгляд на трубки, которые тянулись к тонким запястья. Убедившись, что нет никакой ловушки, принялся вытаскивать тонкие иглы из вен.

А в его голове крутились совсем другие мысли.

Что Орочимару задумал?

Вырастил клона? Изменил внешность другого человека и передал память Сакуры? Или перед ним шпион, который только и ждёт, как ударить в спину? И главное — зачем такие сложности?

Хатаке старался не думать, что перед ним настоящая Сакура. Слишком много странностей и несоответствий было в её появлении. Но упрямая надежда тихо засела на краю сознания.

Вытащив трубки, Какаши помог девушке спуститься. Стоило убрать руки, как она едва не упала. Пришлось ловить.

— Простите, Какаши-сенсей, — пискнула Сакура. — Ноги не держат.

— Ничего, присядь. Сейчас поищу какую-нибудь одежду.

Девушка опустила взгляд вниз, вздрогнула и закрылась руками. Краска залила её лицо на кончиков ушей. К счастью, на крючке висел медицинский халат, и она закуталась в него по самые глаза.

— Н-наруто тоже здесь? — приглушенно донеслось из-за ворота.

— Нет. Он сейчас выполняет другую задачу.

— Хорошо, — выдохнула девушка с облегчением. — С ним всё впорядке?

— Да что ему сделается, — хмыкнул Хатаке.

Его больше интересовали документы, компьютеры, книги — всё, что могло пролить свет на происходящее.

Тщательный осмотр установил: шестёрки Орочимару вели наблюдения, все опыты Змеиный Саннин проводил лично. Но чем конкретно он здесь занимался — большой вопрос. Периодически появлялись записи вида: «Введена сыворотка номер тринадцать» или «Взял пробы. Результат отрицательный». Судить по ним о чём-то конкретном, само собой, было невозможно.

Единственное, что Какаши выяснил — это срок. Чуть меньше года. Десять месяцев и двадцать пять дней, если точно.

Возможно, шестёрки знают больше?

— Что-то не так, Какаши-сенсей? — робко подала голос Сакура.

— Всё. Орочимару ничего не делает без причины, а сейчас я его совершенно не понимаю, — произнёс джонин.

Сакура склонила голову, длинные мокрые волосы упали, закрыв лицо.

— Может, он думал, что придёт Наруто? — тихо предположила она.

— Возможно.

Через час наставник и ученица покинули тайную лабораторию. За их спиной раздался серия взрывов, обрушивая сеть подземных туннелей и успокаивая жертвы бесчеловечных опытов.

Ничего нового шестёрки Орочимару не рассказали. По их словам Сакуру просто доставили год назад — прямо так, в баке. Они лишь наблюдали за её здоровьем и относились больше, как к достопримечательности. Остальные подопытные — попытка совместить человеческий и звериный геном.

— Что теперь? — спросила Сакура.

Причесанная и умытая, она выглядела почти в порядке. В голосе появилась бодрость.

— Вернёмся в Лист. Если нам где-то и помогут, то только там.

***

Ясука стрелой сорвалась с места. Кровавый топор в её руках поплыл, вытягиваясь, пока не превратился в трехметровую нагинату.

— Выкуси, креветка! — закричала блондинка.

И обрушилась на врага сверху — воздух жалобно застонал, разрываясь в стороны. Лезвие врезалось в дубину, но даже не сдвинуло её. Напротив, потеряв форму, кровь разлетелась мелкими брызгами.

Здоровяк резко взмахнул оружием. Ясука вернула контроль над каплями крови в воздухе и оттолкнулась от них — чудом успела.

— Это как? — удивилась она, приземлившись в нескольких метрах.

— Что такое, рыбка? Тебе не понравилось? — оскалился Кисаме.

Дубина в его руке шевелила чешуйками и урчала. Ясука наблюдала за ней с хмурым лицом. Если оружие здоровяка поглощает или рассеивает чакру, то её стиль совершенно против него бесполезен. Хотя…

Серия печатей.

— Театр крови!

Взгляд нукенина метнулся вниз. Прыжок. Море вздыбилось алыми иглами там, где он стоял мгновение назад.

Печать.

Иглы срослись и рванули вверх, как копья.

Круговой взмах дубины разбил их, точно стекло. Техника прервалась.

— У тебя неплохая чакра. Бодрит. Самехаде нравится, — хмыкнул Кисаме.

Внезапно сбоку мелькнула чёрно-красная комета.

— Попробуй сожрать такое!

Чудовищный удар обрушился на нукенина и отправил его в полёт. Подняв столб воды, здоровяк исчез в морской пучине. Правда, и покров вокруг джинчуурики побледнел, вернувшись к оранжевому, пузырящемуся состоянию.

Наруто рухнул на воду и покачнулся от внезапно нахлынувшей слабости. Из него вытянули почти половину чакры! Колоссальный объем!

«Моя сила! — взревел Курама. — Жалкий вор!»

Из волны вырвалась рука и оперлась на поверхность.

— Ха. А вот это уже похоже на нормальный бой, — прорычал здоровяк, медленно выбираясь из воды.

На его груди появилась глубокая дыра с обугленными краями, сквозь плоть выглядывали осколки рёбер. Тем не менее, нукенин не выглядел испуганным. Напротив, его оскал стал только шире.

Последним из воды вынырнуло нечто шипастое, серо-фиолетовое с широкой зубастой пастью и мясистым языком.

— Да это же его меч! Он живой! — шокированно выкрикнул Хаято.

— А то мы не поняли, гений, — фыркнула Ясука.

Рукоять Самехады обвила ладонь нукенина, словно змея. Ужасная рана на груди заросла за три удара сердца.

— Унеси Коюки-химе отсюда, — отрывисто приказал Наруто.

Хаято без лишних разговоров рванул к берегу. Здоровяк проводил его взглядом и с равнодушным видом отвернулся. Впрочем, это ещё ничего не значило: принцесса могла быть целью его сообщников. Оставалось надеяться, что Карин не пропустит засаду.

Тем временем, нукенин сбросил порванный плащ.

— Хорошо размялись, — повёл он плечом. — А теперь серьёзно, — сложил печать, — Стиль Воды: Гигантская Всепоглощающая Волна.

Ураган чакры вырвался из его тела, из каждой тэнкецу, и прямо в воздухе приобрел стихийную составляющую. Вода за считаные секунды заполнила всё вокруг почти на два километра в каждую сторону. Словно огромная капля упала на море и застыла.

Шевеля чешуйками-иголками, Самехада забралась на спину здоровяка, и из его тела проросли фиолетовые шипы. С каждым мигом их становилось всё больше, а шиноби утрачивал и без того далёкий от человеческого облик.

Наруто и Карин поражённо переглянулись.

В воде перед ними висело чудовище, похожее на помесь акулы, ящерицы и человека. Грубая серая кожа. Широкие жабры на плечах. Вытянутая голова с маленькими глазками и широким ртом. Когти, плавники, перемычки между пальцами, длинный мускулистый хвост.

«Он слился со своим мечом», — недовольно проворчал Курама.

— Я начинаю! — водная толща искажала голос, но он оставался вполне различим.

Вспенивая воду, Кисаме устремился к Наруто. Ясука махнула ладонью и за ней остался широкий красный след — её кожа разошлась, открывая рану. Печати — и кровь застыла на пути нукенина шипастым щитом.

Но тот прорвал его, словно плёнку.

Новая печать — и потерявшее форму облако крови вокруг здоровяка дёрнулось и ощерилось иглами внутрь. Острия бессильно разбились о толстую кожу красными пятнами.

Джинчуурики и чудовище из Кровавого Тумана столкнулись. С каждым ударом покров становился всё бледнее, распадаясь на отдельные клочки.

— Я заберу всю твою чакру! Сопротивление бесполезно!

«Курама!»

«Да-да, даю разрешение. Бери и не позорься», — раздраженно прорычал лис.

Багровая чакра вспыхнула вокруг Наруто, мгновенно нагревая воду — та практически вскипела. Нукенин дёрнулся назад, но руки до локтей всё равно покрылись ожогами.

— Как тебе такое? — прогудел джинчуурики из глубины чёрно-красного покрова.

— Занятно, — усмехнулся Кисаме. — С удовольствием посмотрю, как долго ты продержишься без воздуха.

— Ты сдохнешь быстрее!

Теперь джинчуурики бросился к врагу. Вода вскипала вокруг каждого движения, а чакры становилось только больше. Вот только… плавал Наруто не слишком быстро — нукенин превосходил его в разы. Вспарывая воду длинным хвостом, он с лёгкостью держался поодаль.

— Бесполезно. Чем дальше, тем слабее ты, и сильнее я, — засмеялся он, наматывая круги вокруг джинчуурики, словно акула, почуявшая кровь.

— Эй, зубастик! Ты ведь любишь чужую чакру? — внезапно прозвучал голос у него в голове. — Кецурьюган!

В тот же миг его сбил бурлящий поток алой воды. Непреодолимая сила потянула вверх, прямо в набирающий силу смерч. Вместо неба разлилось кровавое море, в котором отражалось два глаза с горизонтальным полосой на месте зрачка.

Гендзюцу!

Но чакра не слушалась: она словно замёрзла и не откликалась ни на какие усилия. Кисаме зарычал, ощущая, как порывы водяного смерча рвут его на части. Мысли помутились, внимание расплылось. Казалось, его личность вот-вот разлетится на осколки.

В отчаянный миг проснулась Самехада. Её собственная чакра вмешалась и подавила мерзкую способность девчонки.

Кисаме пришел в себя, его тут же обдало кипятком. Повернув голову, он увидел широкий замах джинчуурики и едва успел поднять руку.

Удар.

Нукенина буквально сдуло. Вода стала вязкой, плотной, почти смолой. Оглушительная боль прокатилась от живота по всему телу. Опустив взгляд, он увидел сквозную дыру и кусок собственного позвоночника.

Самехада тут же начала латать хозяина.

Но пацан уже был рядом.

Удар.

Кисаме оторвало руку и отбросило ещё глубже. Но демон не остановился.

Удар.

Рёбра хрустнули и вмялись в плоть.

Тем не менее, каждое прикосновение поглощало силы джинчуурики. Уже на втором ударе багровый покров распался, а после третьего исчезли даже оранжевые пузыри. А Кисаме восстанавливался. Даже после таких ран.

«Курама?»

«Эта мерзость жрёт мою чакру, как ты свою лапшу, — проворчал лис. — Печать больше не пропускает».

«Осталось немного. Мы победим».

Курама раздраженно зарычал, но по измученным каналам вновь потекла густая, кипящая сила. Покров восстановился. К раскрытой пасти джинчуурики устремились пузырьки синей и красной чакры. Собираясь вместе, они сливались в угольно-чёрный шар.

Бомба Биджу!

Глава 42

Такой опытный шиноби, как Кисаме, мгновенно оценил опасность коронной техники Хвостатых. Даже ему, несмотря на слияние с Самехадой, не стоило под неё попадать — подобные удары не встречают в лоб, их избегают.

В обычной ситуации Кисаме бы так и поступил, вот только джинчуурики подгадал идеальный момент для своего хода. Слияние с Самехадой несло в себе не только преимущества, но и накладывало определённые ограничения, связанные с мощной стихийной составляющей. Проще говоря, многие техники банально переставали работать. Прервать же слияние Кисаме не мог из-за многочисленных ран, которые Самехада усиленно латала. Но нукенин никогда не дожил бы до своих лет, если бы не умел находить выход даже из самых сложных переделок. Вот и сейчас, словно загнанный в ловушку зверь, он инстинктивно нащупал спасительную тропку.

Оставляя за собой пенный след, Кисаме устремился к Ясуке.

— Не спеши, пацан! Ты же не хочешь задеть свою подружку? — закричал он.

Ему требовалось всего лишь оказаться примерно в той же стороне, что и девчонка — ни сложного расчёта, ни особой скорости. Всё-таки бомба Биджу — это оружие массового уничтожения. Кисаме прекрасно знал, что джинчуурики Девятихвостого никогда не подвергнет опасности своих товарищей, и умело сыграл на этой черте.

Одного он не учёл.

Наруто и Ясука поняли друг друга с полувзгляда — кровь вокруг неё начала сгущаться, образуя защитную оболочку; он же вытянул шею, щёлкнул зубастой пастью и проглотил чёрный шар. Техника тревожно запульсировала, выходя из-под контроля, нутро опалило едким жаром.

Наруто изо всех сил попытался её удержать, направить в нужное русло, но чакра, невероятно тяжёлая и вязкая, отказывалась подчиняться. Он будто пытался остановить здоровенный камень, катящийся с горы.

«Проклятье! Она сейчас рванёт», — промелькнуло у него в голове.

«Соберись, тряпка!» — раздраженно рявкнул Курама.

Это странным образом помогло. А может, просто усилия Наруто достигли нужного объема. В любом случае, чакра сдалась и устремилась по проложенному руслу. Техника достигла насыщения.

Ослепительный луч прорезал воду и ударил точно в нукенина. Пространство заполнил низкий, утробный гул — мириады пузырьков вскипели и лопнули в унисон. Ударная волна покатилась во все стороны — скорлупа вокруг Ясуки зажалобно затрещала, покрываясь трещинами; даже Наруто в покрове Хвостатого услышал хруст собственных ребёр.

Но Кисаме, оказавшемуся в сердце буйства, пришлось стократ хуже. Чакра вокруг него кипела и бушевала. Её было так много, что способность поглощения захлебывалась, а плоть распадалась.

«Мне конец, если так продолжился», — осознал нукенин и хладнокровно разорвал связь с мечом. Схватив рукоять, он выставил оружие перед собой, как щит, о который разбился основной поток демонической чакры. Самехада недовольно зашелестела: едкая, кипящая энергия пришлась ей не по вкусу.

Давление на Кисаме упало, но не исчезло окончательно. Оскалившись, мужчина толкнул навстречу собственную чакру.

А затем мир взорвался: закрутился, утонул в грязной пене, паре и пузырях. «Гигантская Всепоглощающая Волна» не выдержала и лопнула потоками мутной, кипящей водой. На несколько секунд участники битвы полностью потерялись в пространстве. Им приходилось бороться не только с течением, с собственной слабостью и ранами, но и с ядовитой чакрой биджу, которая пропитала всё вокруг.

Наруто в этом смысле пришлось легче остальных, но даже ему пришлось потратить остатки сил, чтобы не уйти ко дну. Впервые в жизни он ощутил на себе все прелести истощения: слабость в мышцах, туман в голове и болезненную пустоту в районе очага. Чакра — это не абстрактная энергия для техник, это слияние тела и духа. Наруто слышал эти слова много раз, но только сейчас осознал, что они значат на самом деле. Сил осталось так мало, что он с трудом стоял на поднявшихся волнах. Однако волновало его совсем другое.

— Ясука! — закричал Наруто. — Ясука!

Но сколько бы он ни крутил головой, вокруг была только пена, тёмная вода и бесконечные гребни, которые шипели и оседали, унося с собой обломки и мёртвую рыбу.

И чем дольше Наруто вглядывался, тем тяжелее становилось в груди. Неужели он убил её собственными руками? Дурак! Почему он не подумал, что взрыв в воде — это не то же самое, что на открытом воздухе!

Внезапно промеж лопаток пробежал холодок. Усталые мышцы отреагировали с задержкой — боль разлилась обжигающей волной, а противная слабость заставила пошатнуться. И всё же Наруто успел дёрнуться — кунай пробил грудь, но не задел сердце.

— Мы ещё не закончили, парень, — прохрипел Кисаме, поднимаясь из воды.

Выглядел нукенин ужасно: большую часть тела покрывала чёрная корка, грудная клетка провалилась, из открытых переломов сочилась кровь. Он потерял свой чудовищный меч, но, несмотря на всё это, твердо стоял на ногах.

Края раны в груди Наруто натянулись, словно она пыталась закрыться, но чакры не хватило. Курама и рад бы помочь, да проклятый меч выпил даже его бесконечные, казалось бы, запасы. Тех капель, которые попадали в систему циркуляции, едва хватало, чтобы не умереть прямо здесь и сейчас. В итоге только крови стало меньше.

«Я должен быстро с ним разобраться и найти Ясуку», — упрямо подумал Наруто, сдавливая рану пальцами, что, разумеется, никак не помогло. Мысли перескочили на Хинату и Карин. Почему они до сих пор не появились? Кто им помешал? Сейчас бы ему совсем не помешала их помощь.

К страху за Ясуку добавилась тревога за девушку и сестру. Да, они умели за себя постоять, но всё пошло слишком не плану. Кто знает, с чем или с кем им пришлось столкнуться.

— Как ты выжил? — с тонким присвистом выдавил Наруто и скривился.

— Тянешь время, пацан, — оскалился Кисаме. — Жаль, что нельзя тебя прикончить. Ты неплохо на меня оторвался, я бы с удовольствием вернул этот должок. Впрочем, организации не нужны твои руки и ноги, верно?

Он повёл плечами, и грудная клетка с хрустом встала на место. Качнув торсом для проверки, Кисаме сорвался к джинчуурики с предельно ясным намерением: смести и сломать. Отсутствие меча даже играло ему на руку в этом смысле.

Сознание Наруто с трудом поспевало за движениями нукенина. Вбитые рефлексы сдвинули тело, но медленно, слишком медленно. Рука Узумаки нырнула во внутренний карман и нашла уголок печать. Драгоценные капли чакры хлынули внутрь.

— Печать: Панцирь Ветра.

Плоскость щита развернулся с привычным хлопком. Кисаме оскалился шире, а его кулак вспыхнул чакрой.

— Бесполезно!

Вопреки его словам, фуин выдержала первый удар (пусть и задымилась по краям), и только второй заставил её вспыхнуть. За выигранную секунду Наруто отскочил назад и метнул кунай с привязанной взрывной печатью. Кисаме отмахнулся от снаряда, как от комара. Грохнуло, но вместо огня пространство заволокло дымом.

— Печать: Паутина Ветра.

Сотни крохотных фуин, спрятанных в завесе, выстрелили тончайшими нитями.

— Раздражаешь, сопляк, — зарычал Кисаме, разрывая ловушку одной лишь силой мышц.

Наруто вынырнул из дыма, словно призрак, кунай в его руке серпом устремился к шее наёмника. Только отточенные годами инстинкты убийцы позволили Кисаме заметить удар, но даже так на его шее открылась рана — тоньше волоса, но в пугающей близости от сонной артерии.

«Этот сопляк…» — с невольным уважением проскользнуло в мыслях наёмника.

Ответный удар швырнул Наруто назад. Несколько раз отскочив от воды, джинчуурики исчез в фонтане брызг.

В последний рывок он вложил всё, что у него осталось, и теперь его сознание балансировало на краю пропасти. Даже боль от открытого перелома руки, омываемого солёной водой, воспринималась отстранённо, словно чужая. Море сомкнулось над его головой. Мир потемнел и отдалился. Где-то в отдалении ругался Курама, но и его голос тонул в глухом шуме волн. Остался только холод.

Кисаме с хищным оскалом устремился за безвольным телом джинчуурики, настиг и в два резких, точно рассчитанных движения сломал колени. Изо рта Наруто облаком пузырей вырвался безмолвный крик.

— Больше не побегаешь, пацан, — ухмыльнулся нукенин, схватил добычу за шкирку и рванул вверх.

На поверхности он несколько раз встряхнул джинчуурики.

— Дыши давай.

Раздался хрип и звук извергаемой воды.

— Так-то лучше, — довольно заявил Кисаме и, потеряв интерес к пленнику, закричал: — Самехада, иди сюда! Не обижайся!

Но, как и Наруто несколькими минутами ранее, в ответ получил лишь шум волн. Вот только ему почудилось в этом звуке нечто странное, почти зловещее. Слишком он был… гладким для живой природы. В груди опытного шиноби дёрнулась тревога.

— Кай!

Реальность не изменилась, однако нукенин уловил тончайшие нити чужой чакры в собственных каналах. Он тут же полоснул себя кунаем по ладони, однако и боль не помогла выбраться из иллюзии. Кисаме хорошо знал это чувство — из гендзюцу его напарника, Учиха Итачи, тоже нельзя было вырваться обычными путями. В такие моменты выручала Самехада, но сейчас, как назло, её не оказалось рядом. Всё-таки живой меч, особенно способный обижаться — это не всегда удобно.

— Мелкая дрянь, — прорычал Кисаме, которого неимоверно раздражало, что какая-то девчонка, пусть и с особенными глазами, поймала его в ловушку. — Ненавижу додзюцу!

Нукенин моргнул и обстановка разительно поменялась: он снова оказался под водой, кажется, в ту самую секунду, когда бросился за потерявшим сознание джинчуурики. Вот только парень уже не тонул. Он висел перед ним, а его рука, которая вновь пузырилась оранжевой чакрой, почти по локоть погрузилась в грудь Кисаме.

— Сука, — прохрипел мужчина.

На него будто свалился многотонный груз, не давая ни вздохнуть, ни пошевелиться. Боль раскалённой рекой разлилась по левой стороне тела. От пальцев рук и ног, наоборот, потёк смертельный холод.

Тем не менее, нукенин начал складывать печати. «Я здесь не сдохну», — билось в его голове. Но закончить технику он не успел: мир завертелся и в поле зрения появилось знакомое тело… его собственное! Только без головы! А позади висела девчонка с чудовищной косой в руках.

— Я тебя недооценил, — оскалился Кисаме, прежде чем его глаза закрылись окончательно.

Несмотря на это, Наруто и Ясука не расслаблялись, с одинаковым подозрением наблюдая за телом, которое медленно и спокойно опускалось ко дну. В их взглядах горело одно и то же подозрение: в чём подвох?

Ясука не выдержала и рубанула по широкой спине нукенина. Хлынувшая кровь смешалась с водой, в глубине раны мелькнул желтоватый позвонок, а тело даже не дёрнулось. Девушка подняла взгляд и с довольным лицом показала большой палец.

Наруто поморщился. Он понимал, зачем напарница проверяет тело, но со стороны это всё равно выглядело, как глумление над трупом. Смотреть на такое было неприятно. Жестом показав наверх, парень заработал руками и ногами. Достигнув поверхности, он с наслаждением втянул свежий воздух.

Рядом вынырнула Ясука.

— Фу-ух, ну и жесткий тип. Я уж думала, он тебя прикончил, — беззаботно поделилась она.

— Я просто с силами собирался, — скрывая недовольство, отшутился Наруто.

«Позор, — проворчал Курама. — Моего джинчуурики чуть не убила какая-то полурыба».

«Эй! У тебя тоже чакра закончилась!» — возмутился парень.

— Ещё скажи, что поспать прилёг, — сказала Ясука и рассмеялась. — Лучше признай, что я сильнейшая куноичи нового поколения.

Губы Наруто дрогнули в намёке на улыбку, однако слово «куноичи» напомнило ему о Хинате и Карин. Своими тревожными мыслями он поделился с подругой.

— Ты прав, — кивнула та. — Чтобы принцесса и не примчалась к тебе при первом намёке на неприятности — это действительно странно.

— У них что-то случилось. Мы должны помочь, — нахмурился Наруто.

Но стоило ему перейти на бег шиноби, как сердце дало сбой — грудь пронзило короткой, острой болью. Причем болела не рана, которая успела немного затянуться, а место удара Кисаме кулаком. Внешне оно выглядело совсем не страшно: разорванная одежда, да почти чёрная гематома с кровоподтёками.

«Так в чём же дело?», — с недоумением подумал Узумаки.

Ясука хмыкнула.

— Из тебя сейчас дерьмовый помощник. Восстанавливайся, а я отправлю клона на разведку.

— Нет, я должен…

Наруто упрямо двинулся вперёд, но девушка остановила его одной рукой.

— Да успокойся ты. Хината и Карин могут о себе позаботиться.

— А если они в беде? — не унимался парень.

— Тогда тебе тем более не стоит туда идти, — отрезала Ясука.

Наруто и сам понимал: в таком состоянии от него мало толку — особенно против действительно серьёзного противника. Но когда опасность грозила близким, он просто не мог думать головой.

«Курама, почему так больно?»

В ответ раздался тяжелый вздох.

«Какой же ты дурень, — проворчал лис. — Проверь свою чакросистему».

Большинство шиноби не чувствует свою СЦЧ постоянно. Это как с дыханием или током кровь по венам — естественный фон. Особенно сильно мешают эмоции, поэтому Наруто закрыл глаза и выдохнул.

«Нужно успокоиться».

Ясука смерила друга внимательным взглядом, убедилась, что он не собирается прямо сейчас нестись в очередное пекло, и сложила печати «Водяного клонирования». В отличие от теневого, эта техника при рассеивании не передавала то, что узнала, но данный недостаток устранялся продуманной системой сигналов. В общем, их разведывательные возможности не стоило недооценивать.

Копия послала оригиналу воздушный поцелуй и со смехом унеслась туда, где остались Карин и Хината.

Наруто наконец поймал правильный настрой и ощутил чакроканалы. Увиденное заставило его изрядно напрячься: их словно кислотой окатили. Стенки съёжились, как после ожога, и истончились до прозрачности. Некоторые участки так сильно натянулись, что грозили вот-вот лопнуть.

— Как до такого дошло? — ошеломлённо прошептал он.

«Полурыбина последним ударом повредил несколько мелких каналов. Когда ты его добивал, немного моей силы попало в твоё тело, — неохотно признался Курама. — Собственной чакры у тебя почти не осталось, так что…»

«Что?! Почему ты ничего не сказал?»

Лис зевнул.

«А смысл? Ты бы остановился? Сомневаюсь. Я всего лишь избавился от очередной бессмысленной героической речи».

«Ничего она не бессмысленная! Это выражение моих истинных стремлений! — до глубины души оскорбился Наруто. — А предупреждать о таких важных вещах всё-таки нужно».

Курама насмешливо фыркнул.

«Да-да, как скажешь. В следующий раз обязательно омрачу тебе радость победы. В любом случае, не волнуйся так сильно, моя чакра справится с этой проблемой».

«Фу-ух, пронесло, — облегчённо выдохнул Наруто. — А то я уже начал волноваться. Когда?»

«Часа два-три. Возможно, четыре. Точно не больше пяти».

«Ты издеваешься, даттебайо?! Я должен помочь друзьям прямо сейчас!»

«В таком случае у тебя проблема».

***

Исао Докугасури притаился в тени большого камня на горном склоне и наблюдал за военным лагерем Мороза. В него несколько часов назад прибыл большой караван из столицы, после чего за частоколом поднялась лихорадочная суета.

В регионе только одна цель требовала привлечения таких сил, поэтому шиноби Горячего Источника сразу понял: началось. Доклад немедленно ушёл в Каменный Утёс.

Пока один подчиненный Исао медитировал, чтобы установить связь с оставленной в городе земляной марионеткой, второй закладывал последние взрывные печати. Пришлось повозиться, чтобы устроить ловушку буквально за воротами военного лагеря противника, но внезапность обещала окупить все приложенные усилия.

Сильнее всего Исао настораживали здоровенные ангары, вокруг которых бегало особенно много шиноби. Его группа дважды пыталась проникнуть внутрь и выяснить, что в них всё-таки хранится, но не преуспела: слишком плотная охрана, слишком сложная сигнальная сеть. Из подслушанных разговоров тоже не получилось узнать ничего определённого. Чуунины, не говоря уже о генинах, и сами ничего толком не знали. Ходили слухи о каком-то оружии.

Теперь же внутрь тянулись бесконечные вереницы ящиков и бочек. Десятки готовых к бою шиноби исчезали в широких воротах и не возвращались обратно.

По склону скользнул Рёта и присел рядом.

— Всё готово, тайчо, — доложил он.

— Хорошо постарался, — кивнул Исао. — Теперь немного подождём.

— Принято.

Последние ящики исчезли в ангарах. Ворота закрылись. Следующие минут десять ничего не происходило, а затем крыша одного ангара разделилась надвое и заскользила по направляющим. Из глубины выплыл вытянутый грязно-белый силуэт.

— Дирижабль, — удивлённо протянул Рёта.

Следом пришли в движение крыши и остальных ангаров. Оказывается, в них скрывался целый воздушный флот.

— Но зачем столько? — задумчиво поскрёб щетину Исао. — Это же бессмысленно.

Ничего необычного в дирижаблях он не видел. Вживую не встречал, но экране кинотеатра они мелькали часто. Что касается практического применения, то после двух крупных крушений с многочисленными жертвами все серьёзные игроки отказались от покорения воздушного океана. Слишком уж дорогие игрушки оказались уязвимы для шиноби. И тут такой сюрприз…

— Рёта, сколько летающий марионеток ты сможешь сделать?

— За раз? Штук десять.

— Приступай, — приказал Исао. — Взрывные печати не все потратил?

Рёта злорадно усмехнулся и хлопнул по набедренной сумке.

— Не переживайте, тайчо, на этих хватит. Слышал, они потрясающе горят.

— Вот и проверим, — кивнул Исао.

Когда в воздух устремились коричнево-зелёные птицы, дирижабли успели забраться довольно высоко. Обычные техники шиноби, вроде огненных шаров или водяных ядер, их бы уже не достали, но угловатые марионетки летели тяжело, но уверенно. Каждая из них несла в своём чреве по три взрывные печати — вполне достаточно, чтобы пробить оболочку и воспламенить летучий газ.

Сверкнуло пламя, но почти сразу утонуло в облаке чёрного дыма. До земли донеслась серия глухих хлопков: остальные птицы тоже достигли целей.

— Что за чёрт, — нахмурился Рёта.

В отличие от него, Исао успел заметить голубую рябь, которая пробежала по поверхности дирижабля и закрыла его от взрыва. Защита до боли напоминала ту, что стояла на броне шиноби Снега. Но сообщить о своей догадке Исао уже не успел.

Широкая дверь на боку кабины отъехала в сторону, из неё высунулось нечто вроде деревянного ящика, поделенного на квадратные ячейки. Щёлкнула металлическая скоба, и воздух со свистом вспороли десятки коротких металлических стрелок. Глаза Исао изумленно расширились: на каждой из них едва заметно тлела взрывная печать.

— Отступаем!

Стальной дождь хлестнул по камням и породил серию мощных взрывов.

Но настоящая опасность подстерегала не в них. В какой-то момент скальная толща приподнялась, будто тяжело вздохнула, а затем с низким, утробным грохотом покатилась вниз, прямо на лагерь. Тонны каменных обломков превратились в бескрайнюю бурлящую реку — казалось, это не просто обвал, а сама земля рушится в бездну.

Частокол снесло, не заметив. Дома складывались, как карточные. Даже шиноби исчезали в каменной пасти без следа — лишь единицы успевали выставить защиту или сбежать. Шиноби Горячего Источника оказались в эпицентре развернувшегося хаоса. Все их заготовленные уловки и пути отступления оказались полностью бесполезны.

Рёта не повезло: его оглушил близкий взрыв. Нога соскользнула, и обвал пережевал бедолагу. Второй подчиненный Исао попытался уйти Подземным Плаванием, но камни катились слишком быстро. Только у командира хватило мастерства, чтобы спастись, хотя с неба на него сплошным дождём сыпались взрывные стрелки.

Когда пыль улеглась, стало очевидно, что большая часть лагеря перестала существовать. Для одной команды — даже с двухнедельной подготовкой — результат более чем достойный. Лишь три часа спустя на запад потянулись нестройные колонны.

Впрочем, дирижабли давно исчезли за горизонтом.

Глава 43

На фоне белых облаков повисла полоса красного дыма. Спустя секунду рядом появилась ещё одна — фиолетовая.

— Опасная ситуация, джонины, около десятка, — нахмурившись, расшифровала сигнал Ясука.

При первых звуках её голоса Наруто открыл глаза.

— Проклятье! Мы должны им помочь! — воскликнул он и тут же сорвался с места.

Ясука протянула руку, чтобы схватить его за плечо и остановить: если её клон счёл ситуацию опасной, то раненому парню там делать совершенно нечего. Вот только сам он точно с этим не согласится, а силой она этого упёртого дурака заставить не сможет.

— Вот же шило в жопе, — буркнула девушка и коротким рывком догнала товарища. — Не лезь на рожон. Я разберусь.

— Понял.

Наруто даже не заметил, что ему пытались помешать. Из объяснений Курамы он понял, что с чакрой следует обращаться осторожно — особенно с техниками, которые задействует верхнюю часть СЦЧ — но это не делает его бесполезным. Например, он может стоять на воде и пользоваться простыми печатями вроде «Панциря Ветра». Арсенал не самый внушительный для серьёзного боя, но если применить его с умом, то можно изменить ход многих сражений. По крайней мере, так решил Наруто.

На горизонте показались мелькающие точки, сквозь шум волн пробились крики, звон металла и треск ледяных техник. Острое зрение джинчуурики различило фигуры Карин, Хаято и Коюки, вокруг которых скакали неизвестные шиноби. Судя по броне, те же ниндзя Снега и Мороза.

«А где Хината?»

Девушка могла отделиться от основной группы по сотне причин, но в груди Наруто что-то тревожно сжалось. Он непроизвольно ускорился, из-за чего под кожей будто разлился стальной расплав. Джинчуурики поморщился, но темп не сбавил.

Несмотря на численное преимущество противника, Карин полностью контролировала ход боя. Созданные ею временные искажения раскрывались тут и там, цепляя, ломая ритм, искажая техники — от них не спасала даже чакропоглощающая броня. Наруто, который регулярно тренировался с сестрой, лучше всех знал, насколько её стиль раздражающий и вязкий.

Вот шиноби на полной скорости влетел в область действия фуин и завяз: не как муха в янтаре, но его движения замедлились раз в пять. Карин тут же развернула свиток, из которого вылетела длинная ледяная игла, по всей видимости, запечатанная туда ранее. Конечно, дзюцу тоже попало под действие искажения, но расстояние-то уже сократилось. Одна печать, и временной фуин закрылся — попавший в ловушку шиноби осознал угрозу, но сделать уже ничего не успел. Если бы не броня, быть бы ему в роли бабочки из коллекции энтомолога, однако на его знаке инь-ян появилась новая трещина.

Рядом с Карин сражался Хаято. Словно призрак, парень исчезал в одном месте и появлялся в другом. В ближнем бою, благодаря дополнительным конечностям, он господствовал безраздельно: лапы богомола не только рассекали плоть, но и обжигали пронизывающий холодом. Как только врагов вокруг становилось слишком много, Хаято вновь исчезал, оставляя после себя клона, который разлетался острыми ледяными осколками через секунду.

Сражаться настолько свободно парень мог лишь потому, что Коюки, словно прекрасная мраморная статуя, замерла внутри четырёхугольного барьера. Судя по тому энтузиазму, с которым нападавшие пытались его пробить, принцесса и была главной целью их нападения. Вот только Карин ловко отбивала или запечатывала сильнейшие удары, а остальные атаки бессильно разбивались о фиолетовые стены. Подобраться же вплотную и использовать броню мешали всё те же временные искажения.

Ясука нахмурилась.

В целом ситуация не выглядела такой уж опасной. Безусловно, это могло измениться в любой момент, но одной лишь угрозы недостаточно, чтобы её клон передал сигнал «опасность». В чём же тогда дело? И куда подевалась Хината?

Наруто и Ясука влетели в бой, как лисы в курятник — только перья и полетели. Конечно, основную долю разрушений причиняла девушка — оружие в её руках пело и плясало, перетекая из копья в хлыст, в меч, в щит, в цеп. Если Хаято напоминал оживший вихрь, но его удары редко пробивали защиту доспехов, то Ясуке хватало двух-трёх ходов, чтобы расправиться с любым врагом. Неудержимо, словно горный поток, она продвигалась вперёд, враги даже не успевали выбраться из иллюзий Кецурьюгана.

— Ха-ха! Тот синий парень был покрепче, чем вы! — хохотала блондинка.

Кисаме преподал ей отличный урок, как преодолевать поглощающие свойства брони снеговиков.

— Отходим!

Решение было правильное, но слегка запоздалое: уже четыре трупа исчезли в холодной серой воде.

Тем не менее, нападавшие одновременно сложили печать и исчезли в облаке дыма. На их месте появились ледяные чушки.

Ясука, на лице которой застыло выражение хищного восторга, тут же вцепилась взглядом в Карин.

— Куда они ушли?!

Техника Замена имела ограниченный радиус, так что Ясука имела неплохой шанс настигнуть беглецов, если, конечно, сенсор укажет направление. Вот только Карин было не до погони.

— Это сейчас не важно. Нужно спасти Хинату!

Наруто вздрогнул. Странное чувство, которое не давало ему покоя, наконец обрело окончательную форму.

— Что с ней? — враз севшим голосом спросил он.

— Её забрали Хьюга. Наверное, хотят вернуть домой, — Карин старалась говорить ровно, но голос подводил. — Она сказала, что сама разберётся, пошла им навстречу…

Ясука поняла, что продолжения веселья не предвидится и хмыкнула с недовольным видом:

— А ты чем занималась?

— Вас прикрывала от этих, — Карин неопределённо дёрнула подбородком, явно подразумевая нападавших. — Пятнадцать шиноби за спиной представляли серьёзную опасность, а члены клана вряд ли причинят Хинате непоправимый вред. Пришлось выбирать…

— Нет! Нет-нет-нет!

Стоило Наруто представить, как на любимую ставят рабскую печать побочной ветви, как все мысли, кроме одной, просто исчезли из головы. Мир выцвел, потерял краски, звуки слились в плоский, неразборчивый гул.

Тело наклонилось, ноги сами собой пришли в движение.

«А ну стой, идиот!» — рык Курамы раскатился по черепу, будто горный обвал.

«Я должен…»

«Что? Бегать кругами? — В темноте клетки биджу закатил глаза. — Ты хоть знаешь, в какую сторону они побежали?»

Эта простая истина так поразила Наруто, что он на мгновение потерял контроль над чакрой и едва не ушёл под воду, спохватился в последний момент и замер.

Девятихвостый насмешливо фыркнул.

«Если хочешь вернуть свою женщину, начинай мыслить трезво, а не болтаться на поводу у эмоций».

Наруто скривился: слова лиса угодили не в бровь, а в глаз. Стоило ему услышать про пленение Хинаты, и голова буквально отключилась, остались только гнев и страх. Сердце требовалось изменить сам мир, чтобы вернуть любимую.

Легко сказать «Начинай мыслить трезво». Эмоции не так просты, чтобы контролировать их простым усилием воли. Даже сейчас, всё прекрасно осознавая, Наруто с трудом заставлял себя стоять на месте. Это было недопустимо. На кону стояла судьба Хинаты.

«Я должен успокоиться. Должен».

«Сейчас ты их вряд ли догонишь, — подлил масла в огонь Курама. — Да и если вдруг сможешь, как остановишь? Речами о дружбе и решимости? Умоляю, избавь меня от этого стыда».

Наруто едва заметно скрипнул зубами.

— Карин, они далеко? — его голос хоть и подрагивал от ярости, прозвучал довольно ровно.

— Вышли за мой радиус шесть минут назад, — чётко доложила девушка.

— Ясука, с «Дорогой Ветра» ты успеешь их догнать. Бери Карин и верни Хинату.

— А как же…

— Я справлюсь!

Девушка наклонила голову к плечу и моргнула. Она осознавала, насколько Хината важна для Наруто, однако для неё самой куда большее значение имел сам парень. Оставить его здесь совсем беспомощным? А если те шиноби вернуться? Или случится ещё какая-нибудь срань? Риск непозволительно велик.

— Не тор-рмози! — практически прорычал Наруто, а его зрачки вытянулись вертикальной чертой.

Ясука уже видела такое состояние, так что…

— Ладно, ладно, — улыбнулась она и схватила Карин за руку. — Давай, подруженька, зададим им жару.

Стоило Наруто создать «Дорогу Ветра», как куноичи унеслись вдаль. Парню же оставалось только ждать и злиться на свою слабость. Он снова…

Начаться очередному приступу самоуничижения не позволила Коюки, которая всё это время стояла рядом и терпеливо ждала.

— Сожалею, что так произошло. Надеюсь, ваша подруга не пострадает, — с сочувствием произнесла она.

А вот Хаято владел собой не так хорошо, так что на его лице читалась растерянность. По всей видимости, шиноби Горячего Источника не оправдали каких-то ожиданий парня.

Наруто закрыл глаза и глубоко вздохнул. Обычно этот приём хорошо помогал, но сейчас лишь стук крови в висках стал немного тише.

— Благодарю, — выдохнул парень.

Его мысли постоянно сбивались, необходимость думать о ком- то ещё, кроме Хинаты, казалась почти предательством. Тем не менее, он постарался взять себя в руки.

— Нам не стоит здесь задерживаться. Это небезопасно.

— Согласна с вами, Рюджин-доно, — кивнула Коюки и повернулась к своему охраннику. — Хаято, полагаюсь на тебя.

Молодой парень тут же опустился на колено и спрятал взгляд.

— К вашим услугам, принцесса.

Уже через минуту два шиноби мчались по воде в направлении берега. У одного из них за спиной торчали лапки богомола, в которых он нёс ледяную сферу с девушкой, восседавшей на кресле. Выглядело это донельзя странно — словно новогодний шар увеличили в несколько раз — но нести принцессу на руках Хаято не посмел.

Вскоре показался берег.

Наруто повёл носом: наверняка здесь Хьюга в первый раз сменили направление, возможно, даже разделились, чтобы запутать погоню. Если бы не Карин и её «Глаз Разума Кагуры», играть в догонялки с кланом обладателей Бьякугана вообще было гиблой затеей. Оставалось надеяться, что сестра справится. Обоняние уловило тонкий запах девушек.

«Туда».

Хаято молча следовал за союзником.

Ему категорически не нравилось тащить принцессу в очередной переплёт, но его опасения не нашли поддержки ни у парня с красными волосами, ни у прекрасной Коюки. Парню оставалось только надеяться, что эти двое отдают себе отчёт о всех рисках. Вернее, отдаёт отчёт принцесса, ведь Рюджин (или кто он там?) совершенно точно не в себе.

Вдруг Наруто остановился.

— Враг? — замерев за его плечом, насторожился Хаято.

Ответ он получил спустя несколько секунд, когда из леса вынырнули Карин и Ясука. Девушки держались рядом, но обменивались такими взглядами, что вылетающие искры могли устроить небольшой пожар.

— Что произошло? Почему вы вернулись? — напряженным голосом спросил Наруто, в голове которого уже мелькали худшие из возможных сценариев.

Но реальность оказалось иной.

— На Каменный Утёс напали!

***

Сплошной дождь из металлических стрелок сыпался на город с неба. Разогнавшись, такие снаряды с лёгкостью пробивали черепицу, дерево и даже людей. Некоторые из них несли на себе заряженные чакрой взрывные печати и, попав в дом, с тяжёлым, раскатистым звуком ломали стены, перекрытия, убивая и калеча.

Город тонул в дыму. Чёрные щупальца, прижатые к земле морским бризом, расползались по улицам, выедая глаза и лёгкие. Впрочем, открытого огня было немного: высокая влажность, обилие камня, близость моря и пожарные команды не давали пламени разгуляться. А также — усилия шиноби.

Десятки марионеток сбивали снаряды в воздухе, сотни «Панцирей Ветра» парили над черепичными крышами, из южного района вылетали объёмные техники, которые сметали стрелки в сторону моря, где они падали в воду, никому не повредив. Вот только стрелки летели тысячами, и шиноби физически не могли перехватить их все.

Почему же так в крупнейшем городе оказалось так мало защитников?

Оборона Каменного Утёса держалась на двух ключах — «Вратах Полуденного Зноя», которые запирали вход в долину, и «Вратах Закатного Прилива», которые защищали узкое горлышко бухты. В остальном же город окружали практические непроходимые горы. Казалось бы, что с того? Есть же техника «Хождения по стенам». А дело в том, что основная масса ниндзя, генины, владеет ею так себе. Чуунины же в таких условиях несут необоснованно высокие потери от ловушек: горы слишком легко превратить в смертельный капкан. Вот и получается, что эффективно действовать могут только джонины.

Против них Кадзуя Чиноике, комендант Каменного Утёса, создал целую сеть из постов и небольших укреплений. Ставку сделали на барьеры, алхимию и более высокую подготовку шиноби Скрытого Источника в целом. Маневренное отступление, где враг за каждый шаг заплатит кровью, измотается и в результате разобьётся о ключевые точки обороны.

План был хорош, вот только не предусматривал, что враг придёт в самое сердце паутины по воздуху! Дирижабли! Неуклюжие, уязвимые, списанные со счётов. Кто мог предположить, что Мороз и Снег сделают на них ставку? Да никто. Теперь же целый город грозил исчезнуть с карты мира.

Кадзуя наблюдал за происходящим с крыши администрации. Периодически он скупо ронял приказ, и с места тут же срывался курьер, чтобы доставить слова командующего до адресата.

Положение было тяжёлым. Тем не менее, комендант всерьёз рассчитывал перевернуть ситуацию в свою пользу.

Да, снеговики нанесли сильный и коварный удар: падение Каменного Утёса потянет за собой всю оборону Горячего Источника в регионе. По сути, враг зажмёт защитников в клещи, захватит весь север страны и угрожающе нависнет над столицей. Сильный ход.

Но в то же время атакующие сейчас по факту окружены и отрезаны от основных сил. В сеги это называется «ход на цумэ»: ты либо всё просчитал и победил, либо проиграл. Задача Кадзуя состояла в том, чтобы найти ту самую лазейку, которую враг пропустил.

Так, отряд с «Врат Полуденного Зноя» уже готовился атаковать крайний дирижабль. К сожалению, большинство техник просто физически не могли достать цель на такой высоты, так что шиноби пришлось подниматься на «Панцирях Ветра» под маскировкой.

Битва за Каменный Утёс только начиналась.

***

Карин поправила очки.

— Я всё равно считаю, что мы должны спасти Хинату, а уже потом разбираться с остальным, — с вызовом заявила она.

— Мы вообще об одном и том же говорим? Прямо сейчас там гибнут люди. Наши люди. У нас нет права их подвести, — отрезала Ясука, скрестив руки на груди. — Не говоря уже о том, что на кону стоит судьба селения и будущее наших кланов. Ничего с Хинатой не случится, если она немного подождёт.

Карин наградила блондинку возмущённым взглядом.

— Она наша подруга!

— Думаешь, мне это нравится? Но нас всего трое, мы не успеем и там, и там. Приходится расставлять приоритеты.

Пока девушки спорили, Наруто стоял, опустив голову.

Он лично уговаривал многие кланы присоединиться к Скрытому Источнику, рисовал им светлое будущее, обещал драться вместе. По сути, если он настоит на спасении Хинаты, то предаст всех тех, кто ему поверил и нарушит собственное слово. Только никчемный человек поставит личный интерес выше общественного. Получается, все те, кто смотрел на него с ненавистью и называл демоном, были правы?

— Ты их даже не почувствовала! — выкрикнула Ясука. — Может, мы их вообще потеряли!

— Следы отчетливые! — на повышенных тонах возразила Карин.

Душа Наруто рвалась на части.

Хината — первая из сверстников, кто отнесся к нему по-человечески. Ещё в Академии она пыталась заговорить с ним, подружиться, поддержать — он был полным болваном, что не замечал её стараний. А тот раз, когда она принесла ему еду в больницу? С её-то неуверенностью и застенчивостью!

Кем он станет, если бросит любимую? Демоном? Зверем? Нет, хуже. Гораздо хуже! В человеческом языке и слов-то таких нет. Мусор — и то слишком уважительно.

— Я пойду за ней.

Куноичи, увлеченные спором, его не услышали, так что пришлось повторить громче, и только после этого они оторвались друг от друга.

— Я с тобой, — тут же заявила Карин.

Ясука выразилась резче:

— Какого хрена?! Тебе по голове прилетело или что?

— Нет, — ответил Наруто на всё и сразу.

Ещё секунду назад он сомневался, терзался угрызениями совести, но стоило принять решение и произнести его вслух, как на сердце стало легко. Значит, он выбрал правильно? В любом случае, пути назад больше нет.

Сперва Наруто посмотрел на сестру.

— Ясука права, мы не имеем права бросить людей на произвол судьбы. Ты со своими способностями будешь незаменима при обороне города.

— Без меня тебе не справиться, — нахмурилась Карин. — Ты же ранен, помнишь?

— Я уже почти восстановился, — ответил Наруто, слегка слукавив. Но, увидев упрямое лицо сестры, вздохнул. — Я справлюсь, поверь. Сейчас некогда спорить, сделай это для меня.

Девушка нахмурилась.

— Грязный приём.

— Но работает, — сказал Наруто с тенью улыбки.

Опасался ли он отправлять сестру в самое пекло? Немного, но скорее из-за последних событий, чем по реальному поводу. Никто не отправит сенсора и мастера фуин на передовую. Да и в случае чего она всегда сможет уйти пространственной печатью.

— Только не рискуй, — напоследок попросил Узумаки и повернулся к Ясуке.

Та смотрела… не то чтобы со злостью, скорее со смесью неодобрения и разочарования.

— Чего? — фыркнула она. — Мне твои советы не нужны.

Наруто мог бы извиниться, сказать, что не может иначе, или объясниться. Но не стал. Зачем, если и так всё понятно?

— Я приду, как только верну её.

Блондинка хищно усмехнулась.

— Сама разберусь, можешь не торопиться.

— Тогда оставляю это на тебя, — кивнул парень.

Приняв решение, он не стал откладывать его в долгий ящик и сорвался с места. Через секунду его фигура уже скрылась за деревьями. В этот миг в головах девушек одновременно промелькнуло: «Ну и болван». Вот только эти мысли сопровождали совершенно разные эмоции.

— Ладно, идём, — махнула рукой Ясука.

Девушки развернулись, но в этот момент за их спиной раздался голос Хаято:

— Это, конечно, все очень трогательно, но нам-то что делать?