Я попала в измену генерала

Часть 1. Измена генерала драконов. Глава 1

«Измена генерала драконов», что за название! Ладно, обложка вроде красивая, да и отрывок заманчивый. Надо заглянуть в книгу и пролистать пару глав…

_____________

– Иди ко мне, дорогая, – прошептал генерал Кассель, двигая бедрами в порочном ритме. – Ох, как я хочу тебя!

Эльза застыла у входа в шатер, замерла, не в силах отвести взгляд от открывшейся ей картины: генерал Кассель, ее возлюбленный, лежит на кушетке обнаженный, с перетянутой бинтами грудью, а на нем прыгает обнаженная пышноволосая брюнетка.

Затаив дыхание, Эльза смотрела, как генерал, словно в насмешку, шепчет ее имя, и как извивается от страсти его любовница. Сделать что-нибудь, закричать, растащить парочку она не могла – не сейчас, когда ее сердце разлетелось на куски от обиды и горя.

Сама не понимая зачем, она продолжала наблюдать за действом. Даже почему-то шагнула вперед, в шатер, словно ей нравилось это рассматривать. Глаза выхватывали нежные, изящные линии девичьего тела, повязку на глазах генерала, влажные волосы, переплетенные пальцы, татуировку в виде ящерицы на руке девушки.

– Рина… – Эльза внезапно узнала лучшую подругу. – Рина, как ты могла!

Девушка остановилась, откинула волосы каким-то картинным жестом, повернулась – и в ее глазах мелькнуло торжество. Всего на секунду – в следующий миг она сползла с генерала, поднялась на ноги, обнаженная, безупречно-красивая, и сложила ладони, умоляя:

– Нет! Ты все не так поняла!

– Эльза? – растерянно спросил генерал.

Его руки слепо зашарили в воздухе. Несмотря на ранение, в голосе Касселя чувствовалась первобытная мощь дракона.

Были времена, когда сердце Эльзы замирало от этой мощи. Теперь же от боли и обиды оно почти выпрыгивало из груди.

А Рина, единственная близкая подруга Эльзы, та, кого она считала дорогой и родной, стояла рядом с ее возлюбленным и глумливо ухмылялась. Да, именно так. Никакого раскаяния и близко не читалось у нее на лице, безупречно вылепленные пухлые губки сложились в наглую усмешку.

– Мы с генералом Касселем давно любим друг друга, – с этими словами Рина, по-прежнему обнаженная, прижалась к генералу и поцеловала его с таким видом, словно хотела съесть.

Кассель застонал ей в губы и жадно ответил на поцелуй.

Эльза смотрела на это, смотрела, смотрела… а потом развернулась и выбежала из шатра.

Перед глазами стояли слезы, сердце отчаянно колотилось в груди. Она не могла думать ни о чем, кроме того, что генерал Кассель изменил ей с лучшей подругой. О, нет!

Только.

Не.

Рина.

Задыхаясь от режущей душу боли, Эльза пробежала мимо шатров к коновязи, туда, где оставила отцовского коня. Стоящий в дозоре молодой солдат из отряда Касселя покосился на нее, но не стал ничего говорить.

Эльза знала, что отряд изрядно потрепало во время приграничного столкновения с гарцами, считающими себя наследниками уничтоженной Ангарской империи. Больших войн не было уже несколько лет, только мелкие стычки на «нейтральной» территории. Кроме драконов и гарцев, на пустыню претендовали и кочевые племена, и еще невесть кто, поэтому генералов регулярно отправляли разбираться.

Седлая старого коня, Эльза думала, что подобные стычки проходили так часто, что она уже перестала воспринимать их серьезно и отпускала Касса с легким сердцем. Но в этот раз гарцы оказались особенно коварны, они глубоко зашли на территорию драконов, а, отступая, устроили засаду. Схватка была жесткой. Кассель, говорят, применил мощные разрывные чары и спас товарищей, но на защиту самого себя сил уже не хватило. Генерала потрепало, он отлеживался в шатре раненый, и, хуже того, взрыв ослепил его. Доложили, что ненадолго, но кто знает, не случится ли осложнения?

Когда про это узнала Эльза, она поняла, что должна немедленно оказаться рядом с любимым. Они с отцом были слишком бедны, и не имели дорогостоящих артефакты для перемещения, да и для прыжка нужно было знать точные координаты, поэтому девушка взяла лошадь. Узнав от адьютанта Касселя, где именно стоит лагерь, Эльза бросилась к генералу… чтобы увидеть его в объятиях лучшей подруги, Александрины!

Но почему, почему она? Они же были близки с самого детства. Родители Рины поселились по соседству, когда обе девочки были подростками, и, конечно, они подружились. Вместе учились в магической академии, вместе закончили, перебрались в столицу. Кому как не Рине знать, насколько дорог Эльзе генерал Кассель!

Александрина сказала «ты все не так поняла!», но как, во имя всех богов, это еще можно было понять?! Рина не выглядела так, словно ее заставили соблазнить генерала. О нет, «подруга» явно испытывала удовольствие от процесса. Стоило Эльзе вспомнить гибкое обнаженное тело, льнущее к широкой забинтованной груди генерала, как на глазах вскипели злые слезы.

А Касс?

Эльза вспомнила повязку на лице генерала. Секунду она позволила себе помечтать о том, что он не желал изменять и просто не понял, что на него набросилась не Эльза, а Рина – но потом вспомнила, что Касс дракон, и он ориентируется не только и не сколько с помощью зрения, столько с помощью обостренного обоняния. Он сам не раз говорил, что узнал бы любимую даже в безлунную ночь. Впрочем, Эльза подозревала, что для того, чтобы понять, что в постели другая, не нужно было родиться драконом. Узнать тело любимой женщины мог бы и человек.

Осознавать это было особенно горько. Генерал Кассель клялся в любви, обещал жениться! Говорил, что откладывает свадьбу только из-за анонимной записки, подброшенной в Совет драконов. Саму записку Эльза не видела, но слышала, там говорится про тайную связь Касса с братом-близнецом, лишенным всех наград и титулов за предательство опальным генералом Риделем. Кассель все отрицал, но это не спасло его от опалы. Что ж, теперь Эльза считала, что он это заслуживает!

Отвязывая оседланного коня, залезая в седло, пускаясь в обратный путь, Эльза подставляла лицо обжигающему ветру, мечтая, чтобы он осушил ее горькие слезы. От мыслей том, что Кассель врал о великой любви, мечтая уложить наивную дурочку в койку, а, получив желаемое, переключился на яркую и эффектную подругу, рвалось сердце.

Когда песчаные дюны остались далеко позади, а впереди показались каменные стены столицы, Эльза поняла, что ни за что не останется дома. Генерал Кассель живет в двух кварталах от дома ее отца, а Рина снимает особнячок на соседней улице, и это соседство будет для нее слишком невыносимым. Лучше уехать.

Несколько месяцев назад скончалась сестра отца, бездетная деревенская ведьма, живущая в десяти часах езды от столицы. Все свое имущество она оставила единственным родственникам – своему брату и племяннице, Эльзе. Отец погасил долги сестры, но домом пока не занимался – не до этого было. Да и не очень-то хотелось, он всегда избегал работ по хозяйству, и, в особенности, огорода. Даже вместо дома они арендовали квартиру.

«Решено, – подумала Эльза, когда боль в груди чуть утихла, а ветер осушил слезы. – Перееду в деревню и начну все заново».

Все, что для этого требовалось – это забрать ключи от домика у отца, уладить текущие дела, собрать вещи и уехать.

Эльза решила не тащить с собой все барахло – взять только то, что можно увезти на лошади, а остальное забрать позже. Она прекрасно понимала, что дом может находиться в плохом состоянии, и мало ли что может понадобиться, но для всего необходимого ей точно придется искать повозку, и выезд затянется.

А чем быстрее она уедет из столицы, тем быстрее забудет и генерала, и предательницу-Рину, и станет счастливой наперекор всему.

________

Типичное начало для книги с главной страницы розового сайта самиздата. Несчастная девушка и генерал-дракон. Все помешались на этих драконах.

Жаль, что на сайте нельзя открыть конец книги и посмотреть, останется ли героиня с этим драконовым мудаком. Не верю, что изменщик мог измениться (ужасная тавтология!).

Пожалуй, дам книге шанс. Слог и грамотность вроде бы ничего. От двухсот рублей я не разорюсь. Читаем дальше…

Глава 2

Сборы не заняли много времени.

Перед тем, как вернуться домой, Эльза расседлала, вычистила и напоила коня. Городские конюшни, где они арендовали стойло, располагались в пяти минутах ходьбы от квартиры. Рутинные хлопоты и последовавшая за ними прогулка до дома помогли взять себя в руки, и с отцом она поговорила уже спокойно: сообщила про расставание с генералом Касселем и сказала, что хочет уехать в деревню, чтобы отдохнуть, восстановиться после тяжелого разрыва, и, возможно, начать новую жизнь.

Говорить про то, что поймала генерала на измене, Эльза не стала – у отца был тяжелый характер, и с него сталось бы немедленно отправиться к Кассу, чтобы защитить честь дочери. То, что генерал серьезно ранен, его могло не остановить. Вредить бывшему возлюбленному она не хотела.

Единственное, о чем мечтала Эльза – это не вспоминать о нем никогда.

Вечер она посвятила сборам. Долгая, методичная сортировка вещей, чтобы отобрать только самое необходимое, успокаивала, настраивала на оптимистичный лад. Эльза закончила далеко за полночь – и почти сразу провалилась в тяжелый сон без сновидений.

Встать пришлось рано – нужно было утрясти вопрос со стажировкой.

Дело в том, что Эльза пять лет училась в магической академии на факультете бытовых чар, и за оплаченную короной учебу полагалось три года отработки. Перед этим вчерашние студенты должны были пройти двухлетнюю стажировку у городских магов, потому что общеизвестно, что учеба дает теорию, но не практику. Богатые студенты могли откупиться и от стажировки, и от отработки, а многие сразу обучались за свой счет, но Эльза после смерти матери жила в режиме экономии и не могла позволить себе такие траты.

Стажировка занимала три дня в неделю, но ездить в столицу все равно было неудобно. Эльза потратила два часа на то, чтобы оформить все документы для передачи ее дела в другой город. Толстый лысоватый чиновник пообещал, что документы уйдут туда в течение недели, и уже на следующей девушка сможет приступить к работе на новом месте.

Выходя из ратуши, Эльза поймала себя на желании рассказать обо всем Рине. Они ведь не только дружили, но и учились вместе, и студенчество вместе с продолжающей его стажировкой прочно ассоциировалось с бывшей подругой – несмотря на то, что Рина училась на факультете магических искусств.

Этот факультет считался привилегированным, отработки после него не полагалось, выпускники могли устраиваться куда-то по своему желанию. Мама, пока была жива, очень хотела, чтобы Эльза туда поступила, и два года нанимала ей репетиторов. Но получилось так, что из двух подруг поступила только Рина, Эльза не добрала баллов и была вынуждена поступать на бытовой, который до этого держала в запасе. Но она не жалела. Бытовой факультет давал настоящую профессию, а не эфемерную перспективу устроиться при дворе.

Рина, например, туда так и не попала. Впрочем, она и не стремилась. Ее родители трагически погибли, когда подруги учились на предпоследнем курсе, и Александрина осталась наследницей приличного состояния. Последний год она снимала милый розовый особнячок в богатом квартале и вела жизнь светской львицы. Но Эльза знала, что богема подругу не привлекает, и она посещает балы и приемы лишь с целью очаровать какого-нибудь знатного, богатого и привлекательного молодого мужчину и выйти за него замуж.

Но кто бы мог подумать, что таким мужчиной окажется ее Касс?!..

***

Дорога до деревенского домика заняла не десять часов, а все пятнадцать. Два раза Эльза сбивалась с пути и возвращалась обратно, ну и какое-то время ушло на привалы, чтобы перекусить самой и дать отдых старому коню. Отец отдал его без каких-то возражений, и, кажется, даже обрадовался, что им больше не нужно платить за аренду стойла. Попросил только придержать его недели полторы-две – вдруг Эльза не приживется на новом месте и решит вернуться в столицу.

В деревне, небольшой, из сорока, что ли, домов, Эльза оказалась под вечер. Солнце золотило листья деревьев в садах, играло с водой в речке и с грязью на дорогах, улыбалось из уцелевших стекол тетушкиного наследства.

И здесь Эльзу ожидал первый сюрприз: выяснилось, что тетка оставила им не маленький деревенский домик, а целую усадьбу с конюшней, двумя сараями, старым фруктовым садом, заросшими клумбами и прудом.

Второй сюрприз, увы, вышел не из приятных: все хозяйство находилось в ужасающем состоянии, начиная от конюшни, в которую Эльза не рискнула поставить лошадь, и заканчивая самой усадьбой. Более-менее приличным и обжитым казался только флигель, видимо, в последние годы тетка жила именно тут. Дверь была закрыта, но ключ подошел.

Флигель был небольшим, он состоял из двух жилых комнат и летней кухоньки. Осматривая их, Эльза вдруг поняла, что была здесь, но очень давно – настолько, что смогла воскресить в памяти лишь пару не слишком отчетливых детских воспоминаний. Кажется, они несколько раз сюда приезжали, еще до того, как тетка поругалась с матерью, и жили тогда именно в этом флигеле. Неизвестно, то ли хозяйка специально держала эти комнаты для гостей, то ли основная усадьба уже тогда была непригодна для жизни – такие подробности Эльза не помнила.

Зато теперь стало понятно, почему отец, который ездил на похороны – сама Эльза пропустила их из-за учебы, да и с тетушкой она почти не общалась – отнесся к идее переселиться в этот дом с легким скепсисом. Он прекрасно представлял, какой тут нужен ремонт, и, видимо, считал, что дочь спасует перед трудностями. Решит, что столичный комфорт на съемной квартире обойдется дешевле.

Но Эльза не собиралась сдаваться. В академии им читали курс по строительно-ремонтной магии, и девушка решила, что нужно хотя бы попробовать справиться с задачей своими силами.

Осмотр усадьбы она решила оставить на завтра. Лазать по ветхим зданиям на ночь глядя было не самой удачной идеей, и, к тому же, Эльза устала в дороге. У нее кое-как хватило сил на то, чтобы позаботиться о лошади, после чего девушка утолила голод прихваченными из дома овощами, наскоро вытерла пыль в приглянувшейся ей комнатке флигеля и легла спать.

__________

Понятно, роман превращается в бытовушку. Не то чтобы я сильно бастовала против бытового фэнтези, но бывает, когда героиня моет пол три главы – такое точно перебор. Ладно, посмотрим. В принципе, пока мне все нравится.

Глава 3

Уставшая во время долгой дороги Эльза спала до обеда. Скрипучий диван, на котором она улеглась, чтобы не ночевать в постели покойной тетки, на деле оказался довольно удобным. Никаких дел у девушки еще не было, и она с удовольствием нежилась бы в постели и дольше, но ее разбудил громкий стук в дверь флигеля.

– Кого принесло? – проворчала Эльза, спешно одеваясь и обуваясь. Вчера у нее уже не осталось сил на то, чтобы протереть полы, и босиком она точно собрала бы всю пыль.

Туфли у нее были на низких удобных каблуках, и когда Эльза подошла к двери, с той стороны услышали шаги и закричали:

– Выметайтесь отсюда, или я обращусь в магистрат! Это частная собственность, а не ночлежка!

Голос был мужской, молодой и приятный. Но это ни на что не влияло, потому что его обладатель не дал Эльзе поспать еще час.

– Вот именно! – отчеканила она в ответ. – Частная собственность, причем моя, а не ваша! Так что это вы выметайтесь!

Но пришельца, конечно, не проняло.

– У собственников есть документы! – заявили из-за двери. – Предлагаю вам освободить чужое жилье добровольно, а не то!..

– Ах, так! Мои документы при мне! А что насчет вас, то мы еще посмотрим, к кому будут вопросы у стражи!

Закусив губы, Эльза вернулась в комнатку, порылась в сумке и достала свидетельство о праве на наследство на половину усадьбы. Вторую половину тетка отписала отцу, и документ хранился у него.

Держа в одной руке свидетельство, Эльза повернула ключ в замке и распахнула дверь.

На пороге обнаружился молодой человек, вернее, дракон в офицерском мундире, с тщательно отглаженными брюками, небрежно заправленными в высокие, уже заляпанные навозом сапоги. Самой выразительной чертой на его красивом, но незапоминающимся лице были залихватски подкрученные усики.

При виде Эльзы и, в особенности, свидетельства дракон смутился и принялся извиняться. Девушка решила сменить гнев на милость, представилась и протянула соседу руку в качестве приветствия.

Тот мгновенно схватил ее и поцеловал, слегка щекоча усиками. Молодой дракон представлял собой такой разительный контраст с обстоятельным и сдержанным генералом Касселем, что Эльза развеселилась.

– Ларион, – представился он. – Получается, я ваш сосед.

Бдительный молодой человек оказался офицером в отпуске. Он приехал сюда несколько дней назад, успел тут все изучить и выяснить, что в пустующей усадьбе регулярно устраивают ночлежки какие-то маргиналы. Вчера он заметил, что Эльза включила свет, хотел прийти, разобраться, но она не шумела, и он решил отложить поход до утра. Да, его немного удивило, что на этот раз маргиналы заселились во флигель, но желание навести порядок от этого не уменьшилось. Ну откуда ему было знать, что это вернулась хозяйка?

Эльза решила ковать железо пока горячо, и стрясла с Лариона обещание помочь ей в ремонте. Потому что магия магией, но в некоторых вещах без мужской силы даже выпускнице бытового факультета не обойтись. Молодой офицер не стал возмущаться и сказал, что охотно поможет такой милой хозяйке.

Он еще не знал, на какой объем работ подписывается.

***

Следующие несколько недель прошли спокойно. Нет, Эльза не забыла про измену генерала Касселя, но острота ощущений притупилась из-за новых впечатлений.

Сначала она осматривала усадьбу, делала зарисовки и скрупулезно выписывала все, что потребуется для ремонта. Потом вспомнила занятия на бытовом факультете и составила смету. Посмотрела на получившуюся цифру, представила, что в реальности ее все равно придется умножать на два, если не на три, и отправилась в ближайший городишко, чтобы продать украшения, подаренные неверным генералом Касселем.

Да, генерал был богат и не скупился на подарки для любимой. Сразу после разрыва Эльза порывалась вернуть их владельцу, но потом решила оставить и продать, если понадобятся деньги. Что ж, это время пришло быстрее, чем ожидалось.

Роясь в шкатулке с украшениями, подаренными генералом, Эльза, конечно, обливалась слезами, оплакивая свою потерянную любовь. Обычно она заставляла себя не думать о нем, не погружаться в тяжелое, беспросветное и горькое, но сейчас это было невозможно. Как только Эльза доставала из шкатулки новое украшение, в памяти воскресали воспоминания о том, как ухаживал Кассель, как дарил ей цветы и подарки, как клялся в любви, стоя на коленях, как нежно и страстно целовал.

Эльза запрещала себе думать о сокровенном, закрывала шкатулку, но потом открывала снова. В какой-то момент ей захотелось прекратить эту пытку, схватить шкатулку и, не открывая, сдать в ломбард вместе со всем содержимым, но это было глупо и нерационально. В таком случае, девушка не сомневалась, она не получит и десятой цены от настоящей стоимости золота, а ведь ей нужны деньги на восстановление усадьбы. Стажировка у магов, которая, как и в столице, занимала три дня в неделю, приносила копеечку, но для жизни и ремонта этого было недостаточно.

И, конечно, не стоило забывать про хозяйство. Жить в деревне оказалось сложно и накладно.

Во-первых, уход за лошадью занимал больше времени, чем городской конюшне, где всех лошадей чистили и кормили.

Во-вторых, нужно было откуда-то брать продукты. Если бы Эльза приехала раньше, хотя бы в начале лета, она бы, наверно, успела посадить огород, но сейчас ей осталось только покупать все на рынке или у соседей. Не по самой низкой цене, конечно же. Девушка не привыкла торговаться, и, даже зная, что в городе все те же продукты обойдутся вдвое дешевле, отдавала требуемую сумму.

Зато она познакомилась с соседями, милыми и предупредительными. Они охотно отправляли детей-подростков помогать за небольшую денежку по хозяйству, да с тем же огородом, неприлично заросшим сорняками за то время, пока усадьба стояла без присмотра, или с уборкой.

Припрягать чужих детей к строительству Эльза не рисковала. Здесь оказалась неоценимой помощь соседа, дракона Лариона. При ближайшем рассмотрении он раскрылся как милый и предупредительный человек. Он охотно подавал строительные материалы, что-то прибивал, менял.

Для ремонта крыши и работы с полами все равно пришлось нанять бригаду рабочих, но красила и штукатурила, например, Эльза с помощью бытовых чар. Многое пришлось вспоминать, потому что на стажировке девушка строительством не занималась, многое получалось хуже, чем планировалось, но в целом результат ей нравился.

Спустя месяц после переезда в деревню половина усадьбы оказалась отремонтированной, половина драгоценностей из шкатулки очутилась в ломбарде, а Ларион… покончил с вежливостью и начал оказывать недвусмысленные знаки внимания.

Когда Ларион стал напрашиваться на ужины, Эльза сочла это приемлемой платой за помощь по хозяйству и принялась готовить на двоих.

Когда он взял моду целовать ручку при встрече, Эльза была не против. Усики офицера-дракона щекотали ее кожу, вызывая улыбку, и девушка находила это даже приятным.

Но когда, одним субботним утром, Ларион поприветствовал ее не поцелуем ручки, а крепкими объятиями, девушка поняла, что такое внимание ей не нравится.

Может, дело было в том, что от разрыва с Касселем прошло слишком мало времени, и картина его измены была слишком свежа в памяти, а, может, в том, что с утра Эльза нанюхалась краски и ее тошнило, но эти прикосновения показались девушке неприятными.

– Ларион, в чем дело? – спросила она, выбравшись из кольца рук и на всякий случай отступая на лишний шаг.

В глазах дракона вспыхнул опасный огонек. На секунду Эльзе показалось, что Лари схватит ее за плечи, притянет к себе и вопьется в губы жарким поцелуем. Ей захотелось отшатнуться, не видеть этого алчного взгляда. Мысль о поцелуе с другим мужчиной внушала ужас и отвращение.

«Зато ты отомстишь Кассу», – сказала она себе.

Но нет, это было не то, не то.

Девушка попыталась воскресить в памяти картину страстных объятий Касса и Рины, но от этого стало только хуже. Она ждала, что захочет заставить их страдать, но вместо этого в душе поднялась волна горечи.

Огонь в глазах Лариона потух.

– Эльза…– дракон вздохнул и опустил взгляд. – Вы должны знать, что я желаю вам только добра и не буду навязываться, если я вам неприятен.

– Дело не в этом! – смутилась девушка. – Просто я долгое время была невестой ге… другого человека, и мы тяжело расстались. Сейчас мне сложно даже задумываться о том, чтобы представить себя с кем-то другим. Но уверена, что рано или поздно я буду в порядке.

Молодой человек повеселел:

– Тогда я буду ждать!

_____________________________

Дракончик вроде милый, но что-то мне не очень нравится подозрительная тошнота главной героини. Еще не хватало, чтобы она оказалась беременной от этого генерала мудаков. Дело даже в самой беременности, я совсем не против детишек, просто ход с «беременна от предателя» частенько заканчивается прощением, а я не очень такое люблю. Предпочитаю сюжеты, где героиня находит новую любовь, а мудак-изменщик отправляет в лес. Или в сад. На три буквы, короче.

Ладно, читаем дальше…

Глава 4

Эльза зря грешила на краску. Весь следующий день она избегала заходить в усадьбу и занималась огородом и фруктовым садом, но тошнота не прошла, а даже усилилась. Теперь девушку мутило от еды – любой, кроме огурцов – от питья, от запахов. Голова кружилась, любая физическая нагрузка давалась сложнее, чем обычно, а бытовая магия выделывала фортели.

Девушка знала, о чем могут говорить подобные симптомы. Выждав пару дней, чтобы исключить болезнь, она поехала в город, в больницу.

Улыбчивый дядечка осмотрел ее, констатировал беременность, дал множество полезных советов, записал на следующий прием и отправил домой в состоянии полного смятения.

Беременность!

Эльза не делила постель ни с кем, кроме генерала Касселя.

Да и с ним-то они были близки всего четыре раза. Касс больше года ухаживал за ней, не позволяя ничего лишнего, черту невозврата он перешел лишь после того, как девушка согласилась выйти за него замуж. Зная, что Эльза невинна, генерал был аккуратен, и она почти не испытывала боли. Во второй и в третий раз он тоже был нежен, зная, что имеет дело с неопытной девушкой. Но вот в последний раз, незадолго до того, как они расстались – Эльзе было неприятно вспоминать про измену генерала, и она использовала нейтральное «расстались» – Касс не сдержался.

Рина, кстати, близость с генералом не одобряла. Когда он сделал предложение, подруга фыркала, что это еще не гарантия брака, и многие мужчины просто пользуются так девицами, а до свадьбы у них не доходит. Получив свое, говорила Рина, генерал может переключиться на других женщин, мало ли кто вертит подолом у них перед носом!

Тогда Эльза и предположить не могла, что Александрина имеет в виду себя.

Теперь, находясь в десяти часах езды от столицы, и, следовательно, от бывшей подруги, она ясно видела: Рина не желала ей счастья. Может, когда-то… но точно не в последние два года.

После трагической гибели родителей во время какого-то магического ритуала Рина сильно изменилась. Почти забросив учебу, она сфокусировалась на том, чтобы устроить свою личную жизнь. Пропуская занятия, чтобы потратить это время на покупку нарядов и уход за собой, она напропалую кокетничала с популярными студентами и даже с преподавателями. В какой-то момент Рина даже принялась крутить хвостом перед ректором, и это едва не закончилось отчислением. А выпускные экзамены? Грязная история с экзаменационной комиссией чудом не стала достоянием широкой общественности.

Долгое время Эльза списывала все изменения на стресс и горе. Из-за этого, мол, Рина так изменилась. Но ведь и отношение к лучшей подруге тоже стало другим! Раньше она поддерживала Эльзу, интересовалась ее делами, но с какого-то момента стала идти на контакт, только если хотела о чем-то попросить. В основном насчет учебы. А единственное, что волновало ее после выпуска, это как проходит общение Эльзы с генералом Касселем. По этому вопросу Рина почему-то требовала полный отчет.

Были и другие мелочи: порванное перед свиданием с Кассом платье, омерзительно воняющие туфельки, которые кто-то перепутал не то с собачьим, не то с лошадиным туалетом, прямо перед балом, еще какая-то ерунда. Тогда Эльза не подозревала козни Рины, а теперь задумалась.

Но что случилось с подругой? Почему она стала видеть в Эльзе соперницу?

***

На следующий день после похода к врачу Эльза решила поехала в город, чтобы поставить в известность отца. Тот все-таки должен был знать о том, что скоро станет дедом.

– Ты хочешь воспитывать ребенка одна? – жестко спросил обычно спокойный, погруженный в себя отец. – Без мужа? Без перспектив выйти замуж за другого?

Эльза вспыхнула. Ей захотелось топнуть ногой и сказать, что мужчина, который полюбит ее по-настоящему, примет и чужого ребенка, но вместо этого с губ сорвалось другое:

– Я больше не собираюсь замуж! Никогда!

И действительно: она до сих пор не могла представить никого на месте генерала Касселя. Несмотря ни на что. Возможно, когда-нибудь, думала Эльза, она встретит другого мужчину, но пока даже думать об этом было невыносимо.

– Нет-нет, дитя, я вовсе не собираюсь уговаривать тебя избавиться от ребенка! – отец даже как будто немного испугался такого пыла. – Но если генерал Кассель – отец, он должен знать правду. Может, ради наследника он…

– Что значит «если генерал Кассель отец»?! – от возмущения Эльза даже не стала дослушивать нелепое и странное предположение, что он оставить Рину, узнав, что старая возлюбленная беременна. – Что ты имеешь в виду?! Что я поехала в деревню, чтобы прыгать по койкам?!

Она вскочила, и отец замахал руками, уверяя, что не хотел сказать ничего подобного. Эльза сменила гнев на милость и села обратно за стол, но настроение было безвозвратно испорчено. Быстро доев скудное угощение, она попрощалась, но не тут-то было.

– Генерал Кассель должен содержать ребенка, – не отставал отец. – А до родов еще и тебя. Эльза, если ты не скажешь Касу, я сам ему сообщу. Деньги лишними не бывают.

Удивительно, что с таким подходом к деньгам родители Эльзы всегда оставались небогатыми.

– Не вздумай говорить Касу, я расскажу обо всем сама, – стиснула зубы девушка. – Я не хочу, чтобы у вас дошло до драки!

– Хорошо, только не вздумай откладывать! А то я тебя знаю, придешь к нему с пузом на носу! Генерал точно не поверит, что ребенок его, придется тратиться на мага!

– Зайду к нему прямо сейчас, – пообещала Эльза. – У меня как раз есть свободный час до отъезда.

По рекомендации доктора она не ездила верхом и пользовалась общественным транспортом, и завернуть домой к генералу действительно было бы очень удобно. Плотно набив сумку вещами, которые они не забрала в прошлый раз, Эльза направилась к дому генерала Касселя.

Как девушка ни старалась отвлечься, каждый шаг давался ей все тяжелее и тяжелее. Когда дом генерала оказался перед ней, и нужно было подняться на крыльцо, Эльзу уже колотило. А когда она нажала на кнопку звонка, то подумала, что родит прямо здесь.

Но все оказалось напрасно. Открывший дверь старый Крокус сказал, что генерала нет дома, он ушел на прогулку.

– Подождете, госпожа Эльза? – добродушно улыбнулся он.

– Нет, спасибо! – ответила она, испытывая радость пополам с неловкостью. – Мне нужно торопиться.

Простившись со старым Крокусом, Эльза сбежала по ступенькам: признаться, ее обрадовало, что разговор с генералом откладывается на неопределенный срок. Отец, конечно, будет недоволен… если ему сказать. А если наплести, что они поговорили, или что Касс, например, отказался с ней разговаривать, отец поворчит, но едва ли пойдет проверять. Он для этого слишком гордый. Что может отец, так это ославить генерала Касселя, бросившего беременную любовницу… но разве Касс этого не заслуживает?

Расслабившись, Эльза утратила бдительность. По сторонам она не смотрела, хотя стоило. Просто шла по обочине дороги с сумкой наперевес и думала о том, не завернуть ли, раз у нее появилось свободное время, на небольшой рыночек, и не купить ли там что-нибудь для дома. Останавливало только то, что она и без того несла тяжелую сумку.

«Просто посмотрю, без покупок», – решила Эльза, остановившись на перекрестке, где две широкие улицы причудливо соединялись с проулком и путали тем самым дорожное движение.

Потратив пару секунд, чтобы выбрать нужное направление, она влилась в редкий людской поток… и налетела на кого-то, едва не сбив с ног.

– Простите, – пробормотала она, даже не глядя на прохожего.

– Эльза?!

Перед ней стоял генерал Кассель.

___________________

Как в мелодраме. Или как в индийском кино. А, нет, в индийском кино все уже начали бы танцевать.

Глава 5

Генерал Кассель стоял перед Эльзой – высокий, стройный… осунувшийся, измученный долгой болезнью, с серым лицом и воспаленными глазами. Зрячими, кажется, иначе он не шарил бы взглядом по ее лицу.

Все мысли о том, что нужно рассказать Касселю про беременность, вылетели у Эльзы из головы. Глаза заволокла пелена слез. Девушка отпрянула.

– Эльза, так ты вернулась? – как ни в чем не бывало спросил генерал. – А почему нельзя было предупредить… стой, ты что, плачешь?

Сил на ответ не было, и девушка просто кивнула. Касс протянул руку, словно хотел прикоснуться, и она шарахнулась. Попятилась, разрывая дистанцию.

– Эльза, стой! Подожди!..

Генерал точно поймал бы ее, будь он полностью здоров. Но сейчас – она видела – он запутался в собственных ногах, растянулся на обочине и не смог подняться.

У Эльзы екнуло сердце. Видеть любимого таким уязвимым и слабым было невыносимо. Она была в шаге от того, чтобы броситься к Касселю и помочь ему встать, но…

–Касс! – звонкий девичий голос заставил Эльзу шарахнуться прочь. – Куда ты пропал?!

Александрина! Нырнув в подворотню, Эльза с замиранием сердца следила за тем, как бывшая подруга подходит к Касселю, помогает ему подняться на ноги и спрашивает, кого он там видел.

– Эльзу! Она была прямо передо мной! Я что-то не понимаю, ты же говорила…

– Ах, милый, опять твои глупые шутки! Нет никакой Эльзы, ты, видимо, забыл выпить лекарство! Ха-ха!

Голос генерала таял. Александрина уводила его, щебеча что-то про любовь и таблетки. Эльза всхлипнула, осознав, что подруга заняла ее место. Теперь она заботится о генерала Касселе, лечит его, и, видимо, согревает постель. А она больше не нужна.

Мысль о том, что Касс, видимо, не помнит, как изменял, и считает, что любимая просто куда-то уехала, Эльза повертела в голове и отбросила. Даже если тогда он был не в себе после ранения, и не осознавал, что делает, потом ему ничего не мешало найти ее и хотя бы поговорить. Да, Эльза уехала в деревню, но это же не на краю света! К тому же отец все еще жил в их старой квартире, Кассель мог взять адрес у него! Но нет, Касс гуляет с Риной как ни в чем не бывало!

Смахнув слезы, Эльза вышла из подворотни и поспешила домой. Она хотела вернуться в деревню до темноты.

По пути в глаза бросилась яркая вывеска – лавка лекаря. Эльза знала, что здесь можно купить самые разные снадобья, в том числе и те, которые провоцируют выкидыш. На секунду она задумалась, протянула руку к дверной ручке… но потом опустила.

Она не могла.

Ребенок под сердцем не был виноват в том, что его отец изменил и предал. Эльза решила, что родит и воспитает малыша несмотря ни на что.

Только Кассель никогда о нем не узнает.

***

Домой, в усадьбу, Эльза вернулась глубоким вечером. От усталости она заснула мгновенно, но всю ночь просыпалась и ворочалась в постели. Снилось, что генерал Кассель преследует ее и пытается забрать ребенка, убеждая ее в том, что Эльза – никудышная мать, и они с Риной воспитают малыша лучше, чем она. Девушка просыпалась, укладывалась обратно, но страшный сон возвращался. Под утро ей даже приснилось, что Александрина привязала ее к столу и угрожающе размахивает большим ножом, собираясь вырезать дитя прямо из живота и забрать его себе.

Неудивительно, что Эльза совершенно не выспалась. Полдня она клевала носом и в результате совершенно забыла, что обещала Лариону зайти после поездки в город. Дело кончилось тем, что сосед устал ждать и зашел сам.

Глядя на милые усики на лице дракона, на его очаровательную улыбку, слушая неприкрытое беспокойство в его голосе, Эльза почувствовала себя неуютно. В бескорыстную дружбу между мужчиной и женщиной она не верила, к тому же, не так давно дракон уже демонстрировал свои намерения.

Девушка решила, что скрывать от него беременность не только глупо, но и нечестно. Далеко не все мужчины готовы принять и воспитать чужого ребенка. Поэтому лучше признаться сейчас, пока его чувства не окрепли, а не тянуть, давая ложную надежду.

– Ларион, я вижу, что небезразлична тебе, – осторожно начала Эльза, посадив дракона на кухне. – Поэтому я обязана поставить тебя в известность: я беременна и решила оставить ребенка.

– Что? – сверкнул глазами Ларион. – Как такое возможно?!

Эльзу пробрал нервный смех.

– Ну, знаешь, когда люди любят друг друга, – зачем-то принялась объяснять она, – они могут оказаться в одной постели и…

– Я это знаю! – перебил ее Ларион, возмущенно топорща усики. – Мне не шестнадцать лет! Но ты! Как ты могла совершить подобную глупость! Почему ты позволила этому жалкому генералу Касселю…

Изо рта офицера-дракона полились такие солдатские пошлости, что непривычная к грубым физиологическим описаниям Эльза зарделась. Самое неприятное было в том, что Ларион не собирался останавливаться, он распалялся все больше и больше.

Сначала Эльза молчала, не желая обижать соседа, но когда дракон принялся в грубой форме описывать, что именно должен был делать генерал со своей возлюбленной, чтобы не допустить такого конфуза как нежелательная беременность, девушка не выдержала:

– Прекрати! Тебя не спросила, как мне спать с генералом! И вообще, откуда ты знаешь, кто отец моего ребенка?! Я что-то не помню, чтобы мы с тобой хоть раз обсуждали Касса! Ты что, следил за мной?!

Ларион замолчал мгновенно. Бросил на Эльзу странный, нечитаемый взгляд, холодный и яростный одновременно, и, ничего не сказав, развернулся и вышел. Громко хлопнула дверь. Обиделся!

Эльза подавила порыв броситься за ним и извиниться, решила, что поговорит с приятелем позже, когда оба остынут. Но помириться не получилось – Ларион уехал из деревни на следующий же день.

И больше Эльза его не видела.

________________

Так и знала, беременность от предателя. До оправдания мудака-дракона осталось три… два… один…

А Ларион-то хорош! Здесь явно что-то не так. Ладно, книжка не такая большая, я уже на середине. Посмотрим, что будет дальше.

Глава 6

Беременность протекала легко. Эльза слышала, что некоторые женщины месяцами проводят в больнице, чтобы сохранить плод, что не могут ничего есть и пить, что их мутит от любого запаха, что бывают ужасные отеки, но у нее самой все проходило в целом терпимо. Даже тошнота, которая мучила ее в самом начале, прошла. Нет, ей не все нравилось в новом состоянии, но она не удивлялась – организм молодой матери перестраивался, и это было естественно.

Новое состояние Эльзы, конечно, внесло коррективы в ее планы. В первую очередь по ремонту: она все меньше делала своими руками с использованием бытовой магии, все больше поручала строительной бригаде. Да и по огороду хлопотала все больше не она, а нанятые за небольшую сумму соседские дети. Планы по посадкам Эльза тоже пересмотрела, оставила только то, что не будет требовать особого ухода.

Стажировка из-за беременности никуда не делась. Эльзу должны были отправить в отпуск за неделю до родов, а пока требовалось ходить и помогать магам. Впрочем, начальница у Эльзы относилась к ней с симпатией, особо не нагружала заданиями, усаживая в основном за заполнение документов, а если и давала поручения, требующие применения магии, то внимательно следила, чтобы девушка не нервничала и не перенапрягалась. И, конечно, исправно платила жалование, потому что расходы у Эльзы, конечно же, возросли.

Полностью обеспечить и себя, и ремонт, и огород за счет жалования она, конечно, не могла. Большим подспорьем были драгоценности, подаренные генералом Касселем. Правда, в какой-то момент девушка заметила, что примелькалась в местном ломбарде, и цену за ее украшения дают все ниже и ниже, и решила продавать остальное в столице. Тем более что она все равно ездила туда, чтобы навещать отца. Тот каждый раз крякал, недовольно глядя на растущий живот, но ничего не комментировал и разговоры о том, что надо рассказать обо всем генералу Касселю и стрясти с него алименты, больше не поднимал.

Эльза долго не понимала, в чем причина такого поведения, пока однажды отец не признался, что, догадываясь, что дочь ни с кем не разговаривала – а догадаться об этом можно было, например, по отсутствию Касса с букетом и предложением руки и сердца – связался с ним сам. Увы! Генерал несостоявшегося тестя не принял, а отправленную записку проигнорировал. Потом уже отец выяснил, что Кассель по уши влюблен в Александрину и собрался на ней жениться, а про бывшую возлюбленную будто забыл. Узнал отец об этом от старого Крокуса, который рассказал и про визит Эльзы, и про то, что доложил об этом Кассу. И тот вроде выслушал и сказал, что разберется, но так ничего и не предпринял.

Генерала Касселя, очевидно, все устраивало.

До Эльзы через приятелей доходили слухи, что Касс сейчас с Риной. Она-де помогла ему восстановиться после ранения, он проникся к ней и полюбил. Их видели вместе минимум три раза в неделю, то в театре, то в публичной библиотеке, то еще где-то. И если Кассель еще пытался скрывать лицо, то Александрина даже не считала это необходимым.

Говорили, что он только и ждет возможности сделать ей предложение. Единственное, что останавливает Касса – это осуждение общества. Сначала это было из-за королевской немилости из-за подброшенного в Совет драконов анонимного письма со вздорными обвинениями. Позже к этому добавилась с треском проигранная битва с гарцами, причем проигранная, по слухам, из-за провальных тактических решений генерала Касселя. Из-за этого-де генерал опять впал в немилость, и пока ему точно не до женитьбы. Но когда король отойдет, Кассель обязательно сделает Александрине предложение руки и сердца.

От этих новостей у Эльзы разрывалось сердце, хотелось прийти к Кассу и высказать все в лицо, но она убеждала себя, что не должна нервничать, чтобы не навредить ребенку. Генерал был пройденным этапом, закрытой книгой, и Эльза больше не желала ее открывать.

Усомнилась в этом она только однажды – когда почтальон внезапно принес к ней в усадьбу бархатный мешочек… с ее собственными украшениями. Неизвестный купил их в ломбарде и прислал обратно владелице. Но кто? Ни записки, ни единого слова, только драгоценности с ломбардными бирочками. Первый мыслью было, что это Кассель решил помириться или хоть как-то принять участие в жизни еще не родившегося ребенка, но потом Эльза засомневалась. Он ведь как-нибудь сообщил об этом, разве нет?

Отметя вариант с Кассом, Эльза заподозрила Лариона, но полной уверенности у нее не было и тут. Молодой дракон не появлялся в ее жизни с того самого разговора. Других кандидатов на должность неведомого благодетеля не было, и Эльза решила выбросить это из головы.

Вот так все и шло. Месяц, другой, пятый, шестой, седьмой... Эльза закончила ремонт в усадьбе, даже обустроила детскую, постепенно покупала вещи для малыша. Готовилась.

Когда до родов оставалась, по подсчетам Эльзы, пара недель, вдруг пришло письмо от отца. Он неудачно переходил дорогу, попал под колеса проезжающего экипажа и теперь требовал у дочери приехать, ссылаясь на скверное самочувствие. Писал, что желает отдать последние распоряжения на случай, если все-таки не поправится.

Перепугавшись, Эльза оставила ключи соседям и поехала в город.

***

Вопреки ожиданиям, все оказалось не так уж и плохо. Отец действительно попал в аварию, только от перелома ноги умирают редко, и Эльза рассчитывала, что завещание не понадобится.

А вот что действительно огорчало, так это то, что следующие несколько месяцев ему будет непросто обслуживать себя без посторонней помощи. Эльза понимала, что сама она не помощник: уже сейчас ей было непросто, а потом, когда на руках окажется маленький ребенок, ухаживать и за ним, и за пожилым отцом будет затруднительно.

Сначала Эльза все же предложила отцу перебраться в усадьбу, но, во-первых, с переломом ноги поездка была слишком рискованной, а, во-вторых, он наотрез оказался покидать квартиру и приобщаться к «деревенскому уюту».

Потом мелькнула мысль все же самой перебраться в квартиру. Но Эльза решила, что лучше остаться в усадьбе. Кроме того, что в тесной квартире было бы не слишком комфортно втроем, имелся риск случайно встретиться с Касселем, например, на прогулке. А Эльза ужасно не хотела, чтобы он случайно увидел ее с ребенком.

Девушка поняла, что надо искать сиделку. Не на весь день, конечно, а просто чтобы приходила на несколько часов, помогала в быту, готовила еду, развлекала. У нее как раз была такая на примете, она помогала матери, пока та болела.

Был риск, что за несколько лет госпожа Флора успела переехать, но Эльзе повезло: она так и жила в низеньком уютном домике с кружевными занавесками, располагавшемся на другом конце города.

А в чем Эльзе не повезло, так это в том, что Флора была не одна. Окна у дома выходили прямо на улицу, и, проходя мимо, девушка услышала откуда-то из-за занавесок знакомый голос:

– Еще один раз, Флорочка! Умоляю! Посиди с Касселем в последний раз! Мне нужно на бал!

Это был голос Рины.

Эльза не поверила своим ушам. Рина, здесь? У сиделки? Что-то случилось с генералом Касселем? Если так, то почему Флора отказывается с ним сидеть? Насколько помнила Эльза, пожилая сиделка очень ответственно относилась к своим обязанностям! Девушка застыла, прислушиваясь.

Скандал в доме тем временем набирал обороты.

– Нет, и даже не пытайся просить! – кричала сиделка, забыв про открытое окно. – Мне и одного раза хватило! Ты думаешь, я не вижу, что генерал Кассель находится под действием подчиняющей магии? Ты думаешь, я дура?!

Эльза застыла, одной рукой зажав себе рот, чтобы не вскрикнуть от неожиданности, а второй придерживая живот. Подчиняющая магия, как это?

– Это ложь! Кровь Касселя проверял королевский лекарь, он не нашел никаких следов зелья! Флора, меня оболгали!

– Зелья?! Ты снова держишь меня за дуру! Как будто у нас одни зельевары! Нет, девочка, я не для того тридцать лет работаю в медицине, чтобы не видеть, что состояние пациента ухудшается, и не понимать, почему!

Эльза думала, что Рина продолжит скандалить, но она сменила тактику и принялись ныть:

– Но Флорочка… один вечер… этот бал слишком важен для меня, а Кассель… я не могу его просто запереть, вдруг он выберется, как в прошлый раз, опять побежит искать свою бывшую…

– О, я поняла! После того «прошлого раза» ты увеличила дозу? Именно так я и подумала. Обычный врач мог не заметить, но я тридцать лет работала с магами и понимаю, что к чему. И таких дур, как ты, я тоже навидалась. Ты, наверно, хотела, чтобы генерал был твоим, только твоим? И немного перестаралась?

– Но… я…

– Уходи! Я не желаю ничего слушать! И радуйся, что я не сдала тебя властям!

Прижавшись к стене дома прямо под окном, Эльза слышала, как Рина сначала просит сиделку войти в ее положение, а потом уходит, бросив, что та еще пожалеет. Стало понятно, что еще чуть-чуть – и она выйдет из дома и нос-к-носу столкнется с Эльзой. Поэтому девушка обошла дом, встала за изгородью так, чтобы выходящая из ворот подруга не увидела ее, и принялась ждать.

На сердце у Эльзы было тяжело.

Приворотное зелье, подчиняющие артефакты, генерал Кассель, который спустя полгода после ранения все еще нуждается в сиделке, Рина и бал, который для нее почему-то важнее любимого!

«Опять побежит искать свою бывшую».

Впервые мелькнула мысль – может, не стоило тогда уходить? Может, стоило, наоборот, схватить Рину и вышвырнуть ее из генеральского шатра? И точно не оставлять Касса в лапах этой хищницы?

Нет, Эльза слишком поверила в измену, сдалась, перестала бороться.

И оставила генерала Касселя в руках предательницы.

Глава 7

Александрина прошла в нескольких метрах от изгороди, Эльза почти почувствовала запах ее духов. Выждав пару минут, она вернулась на дорогу и принялась думать, что делать дальше.

Логичным казалось зайти к сиделке и выяснить все подробности насчет генерала Касселя, но, подумав, Эльза это отмела. Так уж вышло, что она долго время общалась с Флорой и знала, что та дама хоть и своеобразная, но тайны клиентов не выдает. Она ничего не скажет про генерала Касселя и Александрину, такие уж у нее принципы. Единственный способ как-то надавить на нее – это вызвать стражу, и то, скорее всего, Флора будет до последнего отговариваться тайной клиента.

Эльза прикинула, что проще всего будет осторожно наведаться к самому Касселю. Если у него по-прежнему работает старый Крокус – если Рина не заставила Касса с ним расстаться – то он даст нужную информацию. Возможно, даже получится убедить его помочь. Главное, чтобы не оказалось так, что он стал сообщником подлой Александрины и интригует вместе с ней.

Решив, что после фиаско с Флорой Рина не вернется домой, а помчится искать другую сиделку, Эльза поспешила к генеральскому дому.

За прошедшее время он не изменился: два этажа, высокое, по местной моде, крыльцо, дребезжащий звонок. Рина приготовилась к разговору со старым Крокусом, мысленно подготовила речь, обличающую бывшую подругу… и оказалась совсем не готова к тому, что на пороге появится сам Кассель.

Распахнув дверь, он холодно взглянул на Эльзу и сделал приглашающий жест.

Девушка неуверенно переступила порог.

Удивительно, но генерал совсем не выглядел как тот, кому нужна сиделка. Он был абсолютно такой же, как до ранения: высокий, широкоплечий, подтянутый, спокойный. Единственное, что напоминало о пережитой травме – легкая хромота.

И взгляд.

Раньше генерал смотрел на Эльзу с любовью, а теперь как на что-то глубоко ему неприятное.

Остро ощутив, что у нее мало времени, девушка быстро заговорила:

– Касс, я пришла предупредить, чтобы ты был аккуратен с Риной. Она использует магию, чтобы управлять тобой. Не знаю, это артефакт или зелье, но я своими ушами слышала, как…

Эльза принялась пересказывать подслушанный разговор.

Кассель молчал. Он не звал Эльзу дальше прихожей, не говорил, только молчал и прожигал ее взглядом. Теперь, вблизи, ей показалось, что он выглядит не совсем адекватным… но когда генерал заговорил, все схлынуло.

– Это все? – холодно осведомился он. – Ты пришла, чтобы полить грязью бывшую подругу?

– Нет! Я хочу помочь тебе, Касс! А ты даже не пытаешься выслушать!

Генерал скептически усмехнулся:

– Я слушаю. Но, думаю, дело в другом.

Он выразительно опустил взгляд, показывая на живот Эльзы. Краска бросилась ей в лицо:

– Если хочешь знать, этот ребенок от тебя!

Генерал застыл, но потом покачал головой:

– Не пытайся обмануть меня. Рина сказала, что ты нагуляла дитя на стороне.

– Это ложь! – вспыхнула Эльза. – Не верь ей!

–Почему же? – сощурил глаза Касс. – Эльза, я не слепой. Я навел справки. Возле твоей усадьбы отирался некий дракон Ларион. Думаю, он заделал ребеночка и сбежал, испугавшись ответственности.

Эльза поняла, что вот-вот расплачется от обиды. Не так она представляла спасение Касса от козней Александрины!

А впрочем, плевать. Она же уже решила, что воспитает ребенка сама. В чем она пытается убедить Касселя? Того, кто изменил ей с лучшей подругой? Все, что она хотела сказать – она сказала. И что он будет делать с полученной информацией – уже не ее проблема.

Именно так Эльза и хотела сказать, да.

Но с губ почему-то сорвалось другое, злое:

– Как хорошо ты «наводишь справки» после того, как я застукала тебя за изменой! Как искать, от кого у меня мог родиться ребенок, так это мы первые, а как смотреть, кого тащишь к себе в постель при живой невесте, так мы последние! Все, Касс, мне это надоело! Я пришла сказать, что Рина околдовала тебя, можешь делать с этой информаций все, что тебе захочется!

Эльза замолчала и поняла, что по ее мокрым щекам текут слезы.

Генерал свел брови:

– Что за чушь? Я не сплю с Риной, она просто заботится обо мне! Вместо тебя, кстати!

Он еще что-то говорил: про то, что он офицер и держит слово, а Эльза развратная шлюха, которая бросила его, когда ему нужна была помощь, и сбежала в деревню, чтобы развлекаться там с другими мужчинами – но девушка уже не слушала. Слезы высохли, ее трясло от злости.

– Ты можешь сколько угодно рассказывать, что не спал с Риной, но я видела вас вместе своими глазами. Могу напомнить, если ты забыл: в шатре, после битвы с гарцами. Тебе тогда даже ранение не помешало.

– Чушь!

Кассель зарычал от злости. Его глаза полыхали. Эльза подумала, что он сейчас поддастся ярости и ударит ее, но кулак генерала врезался в стену возле ее лица.

–Не веришь? Пожалуйста! – крикнула Эльза ему в лицо. – Я больше не буду с тобой разговаривать! Я пойду к королю, пусть он рассудит, кто из нас прав!

Оттолкнув Касселя, она открыла дверь, выскочила на крыльцо и захлопнула ее прямо перед генеральским носом.

***

Наверно, следовало отдышаться, поберечь себя и ребенка, но Эльза была в такой ярости, что пробежала пару кварталов в направлении королевского дворца, и только потом остановилась.

Пришла мысль – у них там бал. И на балу будет Александрина, а она хоть и завела некоторые полезные знакомства во время учебы, все равно не относится к высшему свету. А значит, бал публичный, и на него может попасть любая незамужняя девица благородного происхождения.

Эльза, несмотря на беременность, все еще числилась в «незамужних девицах», следовательно, имела все шансы попасть на этот бал и, возможно, даже увидеть там короля и рассказать ему о своих опасениях. А если это не получится, она устроит там такой скандал, так ославит Александрину и Касселя на весь свет, что игнорировать все странности в их поведении станет непросто. Насчет воздействия так точно все прояснится, хочет генерал Кассель того или нет.

Ее, Эльзы, репутация, конечно, изрядно от этого пострадает, но не все ли равно? Замуж она в ближайшее время не собирается, мечтает всего лишь о том, чтобы родить и воспитать ребенка, и свет ей для этого не нужен. Пусть себе шипят за спиной, плевать.

Потреплют и Флору, но ее как раз не жалко – чего сиделке стоило если не уведомить о своих подозрениях стражу, то хотя бы рассказать ей, Эльзе? Те, кто не хотят ни в что вмешиваться, должны отвечать за бездействие сполна.

А Касс? Его карьера на этом, наверно, будет окончена. Но зато он избавится от магического воздействия…

На этом месте Эльза вспомнила то, как смотрел на нее генерал, как говорил с ней, его искреннюю уверенность в том, что он не изменял, и усилием воли заставила себя не думать о том, что Касс мог вести себя так из-за действия магии. Что, если на самом деле он все еще любит Эльзу и страдает?..

– Не думать, – сказала себе девушка. – Не думать!

Остановившись на перекрестке, она посмотрела по сторонам и свернула к лавкам. Публичные балы начинались вечером, у нее было еще два часа для того, чтобы купить платье и отправиться во дворец во всеоружии.

Глава 8

Стражники у входа в королевский дворец записали имя и фамилию Эльзы в книжечку, посмотрели на ее лицо, потом на огромный живот, провели, как и всех, через магическую рамочку, сканирующего на предмет скрытого оружия и артефактов, и пропустили.

Девушка ждала вопросов насчет своего положения, но их не последовало. Может, стражники просто считали, что это их не касается, а, может, дело было в том, что Эльза задержалась, накладывая макияж и делая прическу под новое платье, и за это время мимо стражников наверняка прошла огромная толпа незамужних девиц.

Бальный зал во дворце поражал своей изысканностью. Эльза рассматривала огромное пространство, заполненное людьми, с ощущением радостного узнавания. Во время учебы ей редко удавалось найти время, чтобы потанцевать на балу для незамужних девиц, а когда за ней начал ухаживать Кассель, она, конечно, уже не думала, чтобы сходить сюда. Но все равно каждое посещение этого зала воспринималось как маленький праздник.

Народу в этот раз было много – и не в последнюю очередь из-за того, что на мероприятии был король. Эльза сразу вспомнила, как Кассель, более близкий ко двору, чем она, со смешком рассказывал, что он хоть и не рассказывает каждому встречному-поперечному, собирается ли посетить бал в тот или иной раз, но информация все равно загадочным образом распространяется по городу.

Первым делом Эльза подошла к фуршетному столу, взяла и съела горсть оливок – со всей этой беготней она совсем забыла про еду. Потом, не желая откладывать разговор, направилась к помосту, где сидел король с охраной, сановниками и фаворитками. Подходить слишком близко она не рисковала, опасалась, что король увидит в ней угрозу.

– Ваше величество! – Эльза склонилась в поклоне, придерживая живот. – Разрешите! Я не отвлеку вас надолго!

Король быстро взглянул на нее, поманил пальцем одного из ближайших сановников, и тот зашептал ему на ухо, видимо, досье Эльзы.

– Я не принимаю во время бала, – сказал наконец король, – но готов выслушать вас в качестве исключения. Из-за вашего положения

Эльза снова поклонилась, и, рассыпаясь в благодарностях, принялась рассказывать про Касселя и про Рину. Сначала ее слушали очень внимательно, но с каждым словом – увы! – король все больше отвлекался. В его жестах начало появляться нетерпение, и в какой-то момент Эльза поняла, что монарх только и ждет, когда она отстанет.

– Вы мне не верите? – спросила она наконец. – Считаете, что Кассель в порядке? Но…

– Не беспокойтесь, милая девушка, мы обязательно во всем разберемся! – заверил ее король тем тоном, которым обычно и разговаривают с маленькими детьми и беременными.

– Спасибо, – прошептала Эльза, понимая, что, если начать возмущаться, ее просто возьмут под локти и выведут. – Мне уйти?

– Зачем же? – сменил гнев на милость король. – Думаю, вы никому не помешаете. Развлекайтесь.

Улыбнувшись ей напоследок, он отвернулся. Эльза понаблюдала за тем, как он идет к центру зала в сопровождении свиты, развернулась и стала продвигаться к выходу. Разговор с венценосной особой ее совершенно вымотал. Обиднее всего было, что король не поверил.

После того, как ее слова пропустили мимо ушей и Кассель, и его величество, Эльза понятия не имела, что еще можно сделать. Пойти к Флоре? Но ведь она совершено точно будет все отрицать.

Мелькнула мысль, что можно попробовать найти тут Рину и высказать ей все, что Эльза думает про бывшую подругу, а потом выдернуть ей все патлы. Вот только сил на это уже не осталось. Теперь, когда нервное напряжение сходило на нет, все, что хотела девушка – это вернуться домой и прилечь, вытянув гудящие от усталости ноги.

Но ее планам помешало новое лицо.

– Эльза! – чья-то рука схватила ее за локоть и заставила остановиться. – Куда ты бежишь! Надо поговорить!

Девушка дернула локтем, освобождаясь, и повернулась на голос: перед ней стоял Ларион. Молодой дракон был в парадном мундире, сине-красным с эполетами и золотым шитьем – Эльза видела такой у генерала Касселя – его волосы были расчесаны, усики тщательно напомажены, а лицо, судя по всему, покрывал тонкий слой пудры.

– Ларион? Что ты здесь делаешь? Военных же… – она хотела сказать «не пускают», но вспомнила, что высшим чинам, от генерала и дальше, допуск открыт. – Так ты сейчас генерал?

– Меня повысили в звании после битвы в Ангарской пустыне, – сказал он с деланой небрежностью.

Эльзе потребовалось некоторое время, чтобы сообразить – это та самая битва, из-за которой генерал Кассель попал в опалу. А Ларион, получается, отличился, получил награды и повышение.

– Что ты здесь устроила? – прошипел он. – Что за дурацкие обличения? Разве нельзя было…

– Нет! – отрезала Эльза, заметив в толпе знакомую фигуру в белом платье. – Подожди секунду, мне нужно выдернуть кое-кому патлы…

Эльза прекрасно понимала, что до беременности ее так не штормило, и дело, наверно, в гормонах. Но после разговора с королем она уже не видела смысла беречь свою репутацию. Ее и без того явно считали истеричкой и дурой, и едва ли проблема сильно усугубится после того, как она выскажет бывшей подруге все, что о ней думает!

– Рина! – крикнула она в толпу. – Не ожидала увидеть меня на балу? Думала, я навсегда останусь в деревне?!

Александрина обернулась, в ее глазах плеснул страх, сменившийся, впрочем, раздражением и какой-то странной, болезненной решимостью.

– Глупая, что ты несешь?! – Ларион опустил руку ей на плечо. – Стой!

Эльза сбросила руку, отвернулась и решительно направилась к Рине. Люди вокруг раздвинулись, давая ей дорогу – они явно не хотели связываться с ненормальной, поехавшей на почве гормонов бывшей генеральской невестой. Рина отвернулась, пытаясь скрыться, но Эльза не собиралась отпускать ее просто так. Не сейчас, когда ей не верил никто, начиная от самого Каса и заканчивая королем.

– Что ты такое подмешиваешь генералу Касселю, – завопила она, перекрикивая музыку, – что он после этого битвы проигрывает?!

– Да стой же, дура! – зашипел Ларион.

Рука снова легла ей на плечо, пальцы сжались. Краем глаза Эльза видела, что к ней бежит, раздвигая любопытствующих, стража. Она попыталась стряхнуть пальцы Лариона, но они переползли вверх, обхватили шею и сжали, сильно, до боли. Перед глазами у Эльзы заплясали мушки, ноги подкосились. А потом в шею впилось что-то острое, и мир вокруг померк.

Последнее, что она услышала – это крик Лариона:

– Лекаря! Срочно! Ей стало плохо!

***

Эльза плохо запомнила то, что было дальше. Ей, кажется, совали под нос ватку, звали лекаря, потом Ларион сказал, что ей нехорошо от духоты, и нужно на воздух.

Дальше ее куда-то тащили, называли бедняжкой, говорили, что это гормоны, стресс, ах, какой негодяй Кассель, не следовало ему так с ней поступать! Она почему-то хотела возразить, сказать, что его околдовали, что в здравом уме он никогда бы с ней так не поступил, но это тоже не вышло – ей закрыли рот тряпкой, и темнота надвинулась снова. Последнее, что услышала Рина, был крик «в лекарскую!».

Вот только комната, в которой она очнулась, больше походила не на лекарскую, а на какой-то подвал.

Все тело болело, в животе ныло – но тихо, к счастью, без схваток – а больше всего болела голова. В лицо бил яркий свет магической лампы, и, только открыв глаза, Эльза тут же зажмурилась. Проморгавшись, она принялась осматриваться: и правда, подвал. Судя по высоте потолков, она до сих пор находилась в королевском дворце.

Девушка попробовала пошевелиться и обнаружила, что руки и ноги примотаны к огромному металлическому столу. Сначала она даже не испугалась – для бытового мага не составляло труда избавиться от веревок. Вот только магия не работала, ее как будто что-то блокировало.

Эльза знала, что такие чары существуют, и что маг с сильным даром и сильной волей может снять блок. Зажмурившись, чтобы не отвлекаться на бьющий в глаза свет, она принялась представлять себя колодцем, закрытым тяжелой каменной плитой. Если очень постараться, учили ее в академии, можно сбросить крышку потоком воды.

Увы! Воображаемая крышка не поддавалась. Эльза выбилась из сил и откинулась на стол, отдыхая.

Она собиралась продолжить попытки разблокировать дар после небольшой паузы, но пальцы нащупали по бокам стола канавки для стока крови, и девушка закричала от ужаса.

Хлопнула дверь.

– Очнулась? – спросил знакомый голос, голос Рины. – Жаль. Тебе же хуже. Обезболивающего у меня нет.

Эльза замолчала, с ужасом осознавая, что все серьезно, и это не бредовый сон. И девушка, которая сначала была ее лучшей подругой, а потом увела ее любимого, действительно стоит перед ней и собирается сделать что-то ужасное.

Глава 9

– Почему, Рина? – прошептала Эльза, совладав наконец с собственным голосом. – Почему?! Что ты собираешься сделать и почему? Неужели все из-за Касса? Ты вообще помнишь, что когда-то была мне как сестра?

Александрина подошла ближе. На ней все еще было белое бальное платье, но на шее появился колдовской амулет в виде прозрачного кристалла, причудливо оплетенного шнурком.

А в руке – нож.

– Просто ты всегда была дурой! Ха! Думала, что отхватила генерала драконов – и все, ничего делать не надо? Его любовь защитит тебя? Грош цена его любви! А, поняла! Думала, тебе поможет беременность?

Миг – и Рина легко шагает вперед. Опускает руку с ножом, прорезая свободное платье Эльзы насквозь. Острое лезвие больно царапает кожу. Цепкие руки лже-подруги грубо раздвигают ткань, обнажая живот.

Что она хочет сделать?!

Почему сказала про обезболивающее?

Неужели она собралась…

– Пожалуйста, Рина, – Эльза не выдержала, начала умолять. – Только не мой малыш!..

Красивое лицо подруги исказилось. Тонкая рука схватилась за амулет на груди. Эльза задергалась в путах, но это было бесполезно – веревки слишком крепки, а магия заблокирована. Крышка воображаемого колодца тряслась, но не поддавалась.

– Боишься за своего щенка? – насмешливо спросила Александрина. – Правильно. Не следовало спать с генералом до свадьбы.

– Но… ты… ты ведь сама его соблазнила! Ты… – Эльзу вдруг осенило. – Ты ведь поэтому так говорила, да?

Подруга убрала нож и рассмеялась:

– Конечно, дурочка. Я не хотела, чтобы ты забеременела. А ты что, думала, это забота? Лежи и не вздумай скулить, я вернусь.

Презрительно отвернувшись, Александрина ушла. Дверь хлопнула, и Эльза поняла, что осталась одна. Сердце билось как сумасшедшее, на глазах вскипели горячие слезы отчаяния и обиды. Нет! Нельзя сдаться! Нужно бороться!

Эльза снова попробовала с колодцем, потом плюнула, завертелась в путах, пытаясь вытащить запястья из веревок. Из головы не шли мысли о том, что случилось. Картины прошлого вставали перед глазами.

Рина! Когда-то она и правда была для Эльзы почти сестрой: защищала все детство, помогла поступить в академию магии, до крика ругалась с отцом, когда после смерти матери он захотел выдать дочь за самого гнусного ростовщика в городе.

Но когда в жизни Эльзы появился генерал Кассель, Рина изменилась до неузнаваемости. И та, с кем она дружила с детства, оказалась досадной помехой на пути к безоблачному будущему. Глупой девчонкой, влюбленной в дракона…

Снова скрипнула дверь. Раздались шаги.

Эльза застыла, понимая, что это точно не Рина – она носила туфли на каблуке, ее шаги звучали иначе. К тому же тот, кто медленно приближался к железному столу, немного подволакивал ногу…

Кассель? Неужели! Эльза повернула голову – это действительно он. Касс шел медленно, опустив глаза, но шел! Отчаянье сменилось облегчением. Генерал все же поверил ей, а не Рине!

– Касс, ты… – прошептала Эльза… и замолчала, понимая, что снова слышит перестук каблучков.

Из-за плеча у генерала появилась Александрина с ножом в одной руке и амулетом в другой.

– После того, что ты устроила на балу, подруга, мне придется бежать. Не волнуйся, не пропаду. Устроюсь в каком-нибудь тихом, красивом уголке. Но сначала… сначала я посмотрю, как генерал Кассель вырежет из тебя своего собственного ублюдка!

Рина качнула амулетом, и генерал протянул ей руки – тяжелым, механическим жестом. По одному разогнул пальцы – так, словно не до конца контролировал собственное тело – и застыл в ожидании колдовского приказа.

– Кассель! Касс! Нет!..

Александрина усмехнулась, глядя, как Эльза пытается докричаться до генерала. С ехидной улыбкой вложила нож ему в ладонь.

И спросила:

– Белье брать будете?

***

– Белье брать будете?

– Что? – вздрагиваю от неожиданности.

Проводница. Молодая, улыбчивая, в красивой новенькой форме. Белье предлагает, зараза! А у меня тут двадцать страниц до финала. Зачиталась! История вроде простенькая, но саспенс – не оторваться.

– Белье, говорю, будете брать? – повторяет девушка, и я мотаю головой: нет, так доеду.

Моя станция ожидается в полчетвертого, и смысл ложиться спать? Проводница уходит, и я снова открываю книгу в телефоне. В купе – ни души, свет никому не помешает, можно спокойно дочитать «Измену генерала драконов».

Глава 10

Эльза сжалась в комочек в ожидании неизбежного.

Генерал Кассель медленно сомкнул ладонь, принимая у Рины нож. Склонился над девушкой. Его глаза – Эльза увидела их, когда Касс наклонился – казались неподвижными, застывшими, но ресницы трепетали. Один взмах, другой… а потом он разжал пальцы, и нож упал на каменный пол.

Подумалось: для него это перебор. Даже сейчас, когда он уверен, что Эльза бросила его, раненого, и забеременела от другого. Не может он безжалостно вонзить нож в женщину, которую любил? Любит?

Но Рину это, кажется, не устраивало.

– Не дури, Касс! – взвизгнула Рина, – подними нож, и покончим с этой дурацкой сказкой!

Сняв с шеи амулет, она принялась вертеть его в пальцах, тыкать в генерала. Касс смотрел на нее остановившимся взглядом и не делал абсолютно ничего, а Рина… Рина только заводилась. Кричала про дурацкую сказку, про то, что здесь все не по-настоящему, пинала молчащего генерала, требовала взяться за дело.

Наверно, это даже было смешно.

Эльза почти захотела улыбнуться, глядя, она пытается заставить Касса подобрать нож и доделать начатое.

Почти.

Ровно пока дверь не заскрипела.

– Ларион, он меня не слушает! – обернулась Рина. – Сделай что-нибудь! Мне нужен этот ребенок!

– А ты не можешь просто подождать родов? – с сомнением спросил усатый дракон.

– Плевать! – крикнула Рина. – Я не могу ждать! Эта дура нам все испортила! Я чудом успела перехватить и взять под контроль Касса! Подумать только, один раз забыла запереть дверь, и Эльза выбрала именно этот день, чтобы заявиться прямиком к Кассу! А король! Счастье, что он счел ее истеричкой, но если он решит проверить, действительно ли на Касселе нет воздействия, а? Вызовет к нему магов!

– Но ведь это опасно.

– Ничего, ребенок выживет! Кесарево делают и не таких сроках! Давай!

Ларион не стал спорить, наклонился – и Эльза поняла, что все кончено. В отличие от Касса, он не колебался, не отказывался помочь.

Эльза закрыла глаза, зажмурилась, попыталась в последний раз представить накрытый крышкой колодец – но вместо него под веками расцвел огненный цветок.

Боли не было.

Почему не было боли?

Только крик, истеричный, бьющий по нервам крик Рины:

– Что ты делаешь?! Прекрати! Идиотка, ты все испортила!

Что-то со звоном упало на пол, а потом лица Эльзы коснулась волна теплого воздуха.

Открыв глаза, она увидела цветы пламени, распускающиеся на веревках. Пламя пожирало веревки, ткань, вообще все, но, кажется, не трогало кожу, потому что боли от ожогов девушка не чувствовала – только приятное, щекочущее тепло.

Ларион стоял столбом, весь в огне. Пламя пожирало генеральский мундир, обнажая и пачкая сажей волосатое тело. Огонь не тронул ни единого волоска, и больно ему явно не было, но страх парализовал его, и он боялся шевелиться. Нож все еще был у дракона в руке, но Ларион даже не пытался угрожать им Эльзе.

Александрина билась в истерике. Одежда на ней сгорела до ниточки, а еще сгорели шнурок и оплетка у амулета, и он больше не работал. Рина трясла его, колотила о железный край стола – безрезультатно.

Эльза отодвинулась, чтобы бывшая подруга не задела ее, и услышала где-то там, за дверью, топот множества ног. Видимо, выброс магии привлек внимание дворцовой стражи, и они вот-вот будут здесь.

Генерал Кассель единственный остался одетым. Видимо, потому, что он не пытался напасть на Эльзу, и пробудившаяся магия не посчитала его угрозой.

А еще в его глазах впервые заплескалось живое чувство.

– Эльза? – генерал протянул руку, чтобы помочь девушке слезть со стола. – Что происходит? Кто-нибудь может объяснить, почему они голые?

***

Следствие по делу Александрины заняло чуть больше недели. Эльза все это время жила дома, с отцом. Она бы с удовольствием вернулась в усадьбу, но ей велели остаться в городе, и следователь ходил каждый день.

А еще каждый день нелегкая приносила под дверь генерала Касселя. Узнав, что Рина не просто обманывала его, но и подвергала опасному магическому воздействию, он пришел в ужас. Но еще большим ударом для него стало то, что королевский маг подтвердил – Эльза носит его ребенка.

Генерал пытался помириться, присылал цветы и подарки, но девушка не открывала. Она не собиралась так легко прощать Касса. Но и он не желал отступать, и в один прекрасный день Эльзу просто вызвали на аудиенцию к королю.

Проигнорировать это мероприятие, даже зная, что там почти наверняка будет настойчивый генерал, было невозможно. Эльза надела лучшее платье, нанесла макияж, уложила волосы и поехала.

Предчувствия ее не обманули: Касс уже сидел в королевском кабинете. И это, кстати, само по себе говорило о том, что он снова пользуется расположением монарха – тем, к кому король был холоден, садиться не разрешалось. Хотя, может, дело было в хромоте.

– Здесь жарко, пойдемте в беседку, – сказал король, вставая.

Они вышли из кабинета через заднюю дверь, прошли через сад и расположились в беседке. Эльза старалась не смотреть на Касселя, но чувствовала на себе его взгляд.

А король улыбался.

– Эльза, у меня к вам серьезный разговор, – сказал он небрежным тоном. – Дело касается вашего ребенка. Вы никогда не задумывались, почему ваша подруга так хотела его заполучить?

– Постоянно об этом думаю, – кивнула Эльза. – Я считала, что Рина затеяла все для того, чтобы выйти замуж за генерала Касселя. Откуда такой интерес к моему сыну?

– Вырезать дитя из живота матери, чтобы забрать его – ненормально. Маги диагностировали у нее психическое расстройство. Александрина буквально помешалась на мысли заполучить вас, генерал Кассель, и вашего ребенка. Мы выяснили, что сначала она пыталась забраться к вам в постель, но ничего не получалось, не так ли?

Касс молча покачал головой. Эльза уже знала, что после того, самого первого раза, когда Рина соблазнила его в палатке, раненого, ослепшего из-за взрыва, ей больше ничего не перепало. Она контролировала Касселя, но так и не смогла заставить его возжелать ее. А потом, когда сообщник, Ларион, принес новости о том, что Эльза беременна, она и вовсе оставила все попытки.

– Мы нашли пророчество, согласно которому первый сын генерала Касселя вырастет магом невероятной силой. Именно поэтому Александрина с сообщником так хотела его заполучить. Понимая, что после вашего выступления ее положение в столице станет шатким, она решила действовать. К счастью, все обошлось. Но вы, Эльза, должны знать, что мы не можем позволить сильнейшему магу расти без надзора. Наши люди будут присматривать за вами.

– Да, – легко сказала Эльза. – Я все понимаю.

Она не видела смысла возражать. Кому как не ей знать, насколько опасна неконтролируемая магическая мощь? Эльза до сих пор с содроганием вспоминала тот день, когда Рина и Ларион затащили ее в подвал и собирались вырезать из ее живота неродившееся дитя. Тогда ее спасла магия, но эта же магия чуть не сделала ее убийцей. Повезло, что пламя не причиняло время живым существам. Но ведь все могло сложиться иначе. Родившийся от страха смерти огонь мог сжечь и Рину, и Лариона, и оказавшегося поблизости Касса, а потом перекинуться на дворец.

– Замечательно. Рад, что вы сами осознаете все риски. Со своей стороны я могу обещать полную материальную поддержку вашей семьи. А теперь я должен идти.

Король тонко улыбнулся и вышел из беседки, оставив Эльзу наедине с генералом.

Девушка уже знала, что сейчас произойдет. Вернее, догадывалась.

– Милая моя, солнышко, – Касс опустился перед ней на колени. – Что я должен сделать, чтобы ты меня простила?

***

Следующие главы посвящены извинениями генерала-идиота. Мне это не очень-то интересно, поэтому читаю по диагонали.

Если коротко, этот Кассель бегает за героиней с подарками и клянется, что не знал, все проспал, и даже изменять не хотел, просто коварная Рина обманула его с помощью магии. Он был искренне уверен в том, что спал тогда с любимой, а не с разлучницей!

Эльза его, конечно, прощает, они воссоединяются. Потом роды. Ура! Теперь все точно счастливы, живут в усадьбе, ребенка воспитывают.

А я лежу на нижней полке плацкартного вагона и страдаю, пытаясь понять, что меня тут не устраивает. Вот вроде со всем разобрались, злодеи наказаны, влюбленные воссоединились, но…

Мотивы у Рины сплошь дырявые, даже с учетом какого-то сомнительного пророчества. Она правда бежать с недоношенным ребенком? Она что, дура?

Плюс ко всему, у меня стойкое ощущение, будто за кулисами скрывается еще один неведомый кукловод, тонко манипулирующий глупой и наглой Риной. Я все ждала, что злодея раскроют, но вот уже эпилог, Александрина и ее сообщник в тюрьме и… и все.

Лежу, терзаюсь, даже сон не идет.

В какой-то момент снова тянусь открыть книгу, но странно – никак не могу ее найти. Среди купленных книг ее нет, в скаченных тоже, история браузера пуста. Некоторое время безуспешно пытаюсь отыскать книгу в интернете, но потом усталость берет свое.

Решив немного вздремнуть, опускаю голову на сложенную куртку и закрываю глаза. Последняя мысль: не надо было бросать эту Рину в тюрьму. Окажись я на месте героев, я бы… да я…

Часть 2. Я попала в измену генерала. Глава 1

– Александрина? Александрина! Вот ты где! Ты что, заснула?..

Просыпаюсь от легкого прикосновения к плечу. В нос бьет густой запах розового масла.

Чихаю, осматриваюсь и понимаю, что поезд исчез, я лежу на каких-то тюках, а надо мной склонился лысоватый упитанный типчик в цветастом халате и с, мама дорогая, подведенными глазами. В целом он очень похож на гаремного евнуха из турецкого сериала. Одеждой и фигурой, конечно, а не отсутствием понятно чего.

– Александрина, хватит валяться! – меняет тон мужчина. – Идем скорее, в шатре уже все готово!

Тру глаза и неловко скатываюсь с тюков. Точно, шатер. Большой, просторный такой, еще и с «тамбуром», в котором я так уютно лежала. Осторожно высовываюсь, нервируя этим воняющего розовым маслом типчика, и обнаруживаю поросшую кустами пустыню вокруг. Пески, высокие горы вдалеке, спасибо, что нет жары.

Осматриваюсь и понимаю, что я сама разодета как труженица древнейшей профессии. Обтягивающее платье! Декольте! Разрезы до середины бедра! И все это спрятано под этаким плащом эксгибициониста. Ничего себе, какой странный сон! Что там, интересно, по Фрейду?..

Запахивая плащик под нервным взглядом типа в халате – точно евнух, кто ж еще так одевается-то! – бросаю взгляд на собственное тонкое запястье и замечаю татуировку в виде ящерицы.

Ящерица.

Шатер в пустыне.

Евнух.

Александрина.

Не может быть! Я что, угодила в книгу? В ту самую «Измену генерала драконов»? Как… да как это возможно вообще?! И главное, почему именно в эту мерзкую Рину? Ничего хуже быть не могло!

Бросаю взгляд на евнуха. Ладно, могло. Грех жаловаться.

Но что это за момент? Пустыня, шатер… а! Кажется, это самое начало истории: генерал Кассель ранен, его избранница Эльза сбегает от отца, чтобы быть с любимым, но застает Александрину в генеральском шатре. При очень, очень компрометирующих обстоятельствах. Типичное ЦА-шное начало, но я повелась. Решила полистать пару глав, а потом затянуло – в прямом смысле, ну кто бы мог подумать!

Там, в книге, потом объяснялось, что генерал не собирался изменять Эльзе. Но гадкая подружка очень постаралась, чтобы это случилось.

Дело было так: генерал выехал на границы драконьих земель во главе малого отряда. Попал там в засаду и использовал какое-то мощное заклинание, чтобы спастись самому и спасти ребят. С помощью магии он устроил небольшой направленный взрыв – механика в книге не объяснялась, ну взрыв и взрыв. Кассель, видимо, не успел отойти на безопасное расстояние, потому что его ослепило. Ненадолго, примерно на треть романа.

Узнав о случившемся с генералом, Эльза поехала к нему, но коварная Рина опередила подругу, и, использовав какое-то маскировочное снадобье, отбивающее драконье чутье, полезла к генералу в постель. В разгаре процесса «картину маслом» увидела Эльза. А раненый Кассель до самого конца книги не подозревал, что с ним лежит другая девица.

Единственное, в романе ничего не говорилось о том, что Александрине с этим делом помог сообщник. Видимо, автор счел эту делать несущественной. А теперь этот евнух толкает меня в шатер и бормочет, что надо действовать быстро, потому что магия скоро выдохнется, и генерал нас раскусит.

– Молчи, дура, главное, молчи! – напутствует «евнух». – Кассель знает твой голос!

Ну уж нет! Мне не надо в шатер!

Но только я открываю рот, как в нашу перебранку врывается далекий тяжелый кашель. Из основной части шатра, кажется.

– Проснулся! – шипит «евнух», поворачивает меня за плечи… и награждает пинком! Вернее, мощным тычком в спину.

Вот тут-то я распахиваю глаза! Но дело сделано – несколько шагов вперед, чтобы удержать равновесие, и я уже в генеральском шатре.

Тут жарко и пахнет госпиталем. Не слишком приятно, на самом деле. Сам генерал лежит в полутьме на походной кушетке – и вздрагивает, когда я подхожу.

– Эльза? – садится, полуобнаженный, с обмотанным бинтами торсом. – Ты приехала? Я чувствую твой запах… всегда узнаю его… подойти сюда, милая. Говори только громче, я плохо слышу…

Голос у генерала тихий и хриплый, словно сорванный от долгого крика. Черты не рассмотреть – верхнюю половину лица закрывает повязка. Но то, что видно, весьма ничего.

Кассель зовет, и я, растерявшись, делаю единственное, что приходит в голову – подхожу к нему. Бездумно протягиваю руки, ощупывая гладкое, горячее от жара тело генерала. Пульс учащается, во рту пересыхает.

Хм, а он очень даже… минуточку!

Это что получается? С какой это стати я сижу тут полуголая и ощупываю чужого мужика? Чего это так в голову-то дало?!

– Простите, я…

От звуков моего голоса генерал вздрагивает, сбрасывает с себя мои руки:

– Александрина?! Что вы здесь забыли?! Немедленно вымета… уходите!

Застыв на месте, я наблюдаю, как генерал Кассель слепо шарит вокруг себя в поисках покрывала – укрыться. Невооруженным глазом вижу, насколько ему теперь некомфортно. Кажется, он действительно не понимал, что рядом с ним не Эльза, пока я не заговорила. Слишком обрадовался, что в минуту, когда ему больно и плохо, рядом оказалась любимая…

Охватившее меня оцепенение исчезает, когда я понимаю, что Эльза действительно тут! С минуты на минуту она должна заглянуть в шатер и увидеть, как ее единственная подруга соблазняет генерала!

«Должна»?!

Ну уж нет!

Не знаю, кто кому должен, но я не собираюсь спать с чужим мужиком! Пусть изменяют друг другу без меня!

Мгновенно приняв решение, выскакиваю в «предбанник». И точно – «евнух» куда-то исчез, зато в шатер как раз заходит изящная, стройная девушка в плаще с капюшоном. Длинные волосы, миловидное, но встревоженное сейчас лицо.

По описанию вроде она.

– Ш-ш-ш! Эльза! Идем!

– Рина?! – в глазах девушки плещется искреннее изумление. – Но что ты…

– Эльза, потом! – хватаю ее за локоть. – Иди сюда, срочно! Вам с генералом грозит опасность!..

– Какая?! – распахивает глаза Эльза. – Рина, что с Кассом? Почему ты молчишь?!

Молчу, ага. Стою и выдумываю опасность, потому что в книге главная опасность как раз исходит от меня.

Главное – не повторить сейчас киношный штамп, когда герой пытается оправдаться, но ему все мешают. Вместо того, чтобы орать «стой, я сейчас все объясню», нужно, собственно, стоять и объяснять. Главное – не упустить инициативу.

– Эльза, с Касселем сейчас все в порядке, не считая того, что он ранен, – стараюсь говорить твердо и четко. – Но есть кто-то, кто пытается вас поссорить. Не знаю, кто это, но вы в опасности.

Подруга смотрит на меня с чуть заметным прищуром – подозревает неладное.

Мы сейчас в самом начале истории, и в Эльзе еще слишком, слишком много от доброй, наивной, домашней девушки. Но это не значит, что она – дура.

– Откуда ты знаешь, Рина?

Очередной вопрос подруги ставит в тупик. В книге «Измена генерала драконов» тема преступных мотивов Александрины раскрывалась из рук вон плохо. Дурацкое пророчество, маниакальное желание захомутать генерала и забрать его ребенка плюс непонятно что делающий в сюжете дракон Ларион – вот и все. А мне сейчас думать, кому же могли помешать возлюбленные!

– Эльза!.. – доносится из темноты шатра. – Эльза, это ты?

Генерал Кассель! Совсем про него забыла – и Эльза, кажется, тоже.

– Потом обсудим, – бросает подруга, вырывая руку из моих пальцев.

Генеральный шатер не отличается большими размерами. Три шага – и девушка уже обнимает раненого:

– Касс! Ты жив!.. Боги, как же так вышло!

– Все хорошо, – хрипло бормочет генерал, протягивая руки к любимой. – Все хорошо, милая...

С учетом того, как сейчас выглядит Кассель, это звучит как особо циничная ложь. Неудивительно, что Эльза принимается осматривать его, забыв про все на свете.

И это как нельзя кстати! У меня как раз будет минутка, чтобы обдумать, как я так влипла.

Это был самый обычный романчик про измену в фэнтези-мире. Ничего, как говорится, не предвещало. Я начала читать его в командировке. Просто перешла по рекламе, купила книжку, скачала к себе на читалку, чтобы морально отдохнуть после напряженного судебного дела в другом городе. Отвлечься, погрузившись в проблемы драконьих измен.

Ну что сказать? Погрузилась так погрузилась! Как выбраться обратно, неясно. Да и стоит ли? Детей и мужа не завела, а у родителей кроме меня есть младшая сестра. Она как раз замужем и недавно родила тройню.

В общем, посмотрим по ситуации. Выберусь – хорошо, нет – плакать не буду. Сестру и родителей жалко, я буду скучать, но ничего, потерплю.

Но это потом. Для начала нужно решить, что делать с сюжетом книги!

Потому что меня угораздило оказаться в теле той самой раздражающей стервы, которая бесила меня весь роман! Вот начиная со сцены соблазнения временно ослепшего из-за ранения генерала, и заканчивая финальной сценой, где лже-подружка Александрина пыталась вырезать из живота беременной Эльзы ее неродившегося ребенка! А я должна с этим разбираться!

Нисколько не удивлюсь, если выяснится, что у Рины было тяжелое детство. Читала я и такое. Начинаешь читать «попаданку в злодейку», а потом выясняется, что она ни в чем не виноватая, сирота казанская. Главный герой – сволочь, героиня – дура, а злодейка – непонятая другими фиалочка. Но даже если и так, то можно же вести себя прилично, а не бросаться на чужого мужика и не плести козни, чтобы избавиться от его невесты!

Сдается мне, Рина – просто злобная, завистливая стерва. И я не собираюсь вести себя, как она. Вот только как объяснить это Эльзе и генералу? Особенно последнему – по сюжету он не очень-то меня любит. Помню, Рине приходилось месяцами держать его то ли на приворотном зелье, то ли на приворотном артефакте – и это, конечно, сказалось на общей адекватности. Под действием магии генерал оказался неспособен противостоять угрозе из соседнего королевства и проиграл какую-то важную битву… а это идея!

Восстановив в памяти подробности сюжета, я шагаю к склонившейся над генералом подруге:

– Эльза, Кассель, нам нужно срочно поговорить. Вам обоим угрожает опасность.

Генерал вскидывается первым. Тянется слабой рукой к повязке, чтобы поправить ее, поворачивает голову на мой голос и пытается грозно заявить:

– Александрина, вам нечего делать в этом шатре!

Похоже, он все еще помнит, как я его щупала. Такое безразличное отношение к возможной опасности ничем больше не объяснить.

Самое скверное – то, что я тоже прекрасно помню упругие мышцы под пальцами, его горячую, тяжело вздымающуюся грудь… тьфу! Да что ж это такое?!

С трудом возвращаю контроль над собой:

– Кассель, я пробралась в шатер не для того, чтобы пожелать вам скорейшего выздоровления. Я должна была одурманить вас специальным снадобьем и соблазнить. Предполагалось, что это рассорит вас с Эльзой. Но я не сама это придумала, дорогая. Меня шантажировали.

Глава 2

Не важно, шантажировали ли Рину на самом деле – главное, звучит убедительно. Особенно, когда я вспоминаю все книжные злодейства Александрины и начинаю перечислять:

– Все, что я делала в последние месяцы, Эльза, я делала не по своей воле. Да, и порванное платье, и тот «позорный эпизод с туфельками» – мне пришлось это сделать, Эльза. И не только. Прости меня.

«Позорный эпизод с туфельками» – это, к сведению, тот случай, когда обувь Эльзы оказалась безнадежна испорчена собачьими фекалиями. Бывшая хозяйка моего тела приложила немало усилий, чтобы подруга не попадала на бал – а если и попала, то произвела там неизгладимое впечатление. В романе это не показывалось, просто описывалось где-то на фоне, но я все равно запомнила.

Эльза закрывает лицо руками:

– Рина, я и подумать не могла…

Это правда, она хоть и заметила изменение поведения Александрины, но списала все на стресс после смерти родителей.

– Это еще не все, – я поворачиваюсь к лежащему на кушетку генералу. – Именно я оболгала генерала Касселя, отправив анонимную записку в Совет драконов, из-за чего он впал в немилость. Простите, генерал. Я надеюсь, у вас хватит выдержки не напасть на меня, пока я не договорю.

Выдержки у Касселя, может, и не хватит – он еще молод и горяч. Генералом он, конечно, стал за заслуги, но этому немало способствовало то, что дракон происходит из рода профессиональных военных: прадед Касселя дослужился до маршала, а дед, отец и брат были генералами.

Но каким бы вспыльчивым не был Касс, сейчас он физически не в состоянии драться. Тяжело раненый, ослепший, с отбитым зельем обонянием, на несколько недель он точно лишен боеспособности. Причинить мне реальный вред он не сможет, а ронять достоинство не станет.

– Ох, Касс!.. – Эльза берет его за руку, прижимает пальцы к губам.

– Все в порядке, милая, – шепчет генерал. – Александрина, я жду объяснений.

Могла бы я их еще дать! Содержание письма мне неизвестно, автор «Измены генерала драконов» не посчитала нужным про это написать. Серьезно! Анонимка то, анонимка се, а мне сейчас выкручиваться, как в суде!

– Кассель, Эльза, это еще не все. Знаете, как все это было?..

Генерал с подругой затихают, прислушиваясь. А я сочиняю напропалую: мне-де подбрасывали записки, угрожая выдать страшную тайну – то, что я получила диплом академии магии, соблазнив одного из членов экзаменационной комиссии. И мне, якобы, не оставалось ничего другого, как плясать под дудку неведомых шантажистов! Выдуманных, разумеется.

Или нет.

Сдается мне, в этой истории и впрямь многовато несостыковок. То, что было в книге – это только вершина айсберга. Как знать, может, Рину действительно шантажировали? Ее память мне недоступна.

Более того, мое единственное преимущество – это знание сюжета. Мне, например, прекрасно известно, что после подставы с «изменой» Эльза сбежит и укроется в полузаброшенной усадьбе покойной тетушки-ведьмы. Какое-то время она посвятит восстановлению дома, потом выяснит, что беременна, узнает, что экс-подруга подливает генералу Касселю приворотное зелье с опасными побочными эффектами, и бросится спасать возлюбленного. Потом – разоблачение злодейки на королевском балу, жутковатая сцена с заколдованным генералом и хэппи-энд. Это если в общих чертах.

А как повернется сюжет без той самой измены? Никто не знает, и я в том числе.

Я не хочу становиться генеральской любовницей, но не хочу и лишаться единственного козыря – знания сюжета, и именно поэтому нужно врать. Четко, твердо и убедительно.

– Генерал Кассель, вы же уже догадались, что они от меня потребовали? Ах да, я же начинала рассказывать. В общем, они хотели, чтобы я соблазнила вас, выдав себя за Эльзу. Благодаря специальному зелью вы бы не поняли разницы. Но… я не смогла. Я поняла, что ты, Эльза, уже здесь, в шатре, и то, что я сделаю, разобьет тебе сердце. А я ведь и без того причинила тебе столько боли!

– Ох, Рина!..

– Послушай меня, дорогая. Это еще не все. Я до сих пор не знаю, кто за этим стоит, но у них явно хватит могущества, чтобы уничтожить не только меня, но и вас с Касселем. И если мы с тобой хотим остановить этих мерзавцев, ты должна вести себя так, словно действительно поймала Касселя на измене. Пусть думают, что их план удался! А мы тем временем начнем собственное расследование. Ты веришь мне, Эльза? Это наш единственный шанс!

Эльза молчит. Долго так, задумчиво. Смотрит на меня, прикидывает, стоит ли мне верить. Предыдущая хозяйка тела явно скомпрометировала себя и без эпической сцены с изменой, поэтому я терпеливо жду. Не буду ее торопить.

Да и, честно, выдохлась я из-за этих признаний. Каешься-каешься, а сама думаешь, точно ли автор нигде не напутал, и точно ли я сама все запомнила правильно.

– Пожалуй, идея обмануть преступников, чтобы они думали, что добились цели, не так уж и дурна, – произносит вдруг генерал.

Его поддержка настолько неожиданна, что я вздрагиваю, поворачиваюсь к нему, изучая измученное лицо под повязкой: трехдневная щетина не может скрыть резкие, но благородные черты лица. Обрезанные до плеч волосы генерала, обычно собранные, сейчас растрепаны и остро нуждаются в том, чтобы их помыли.

– Но сначала вы скажете, что за дрянь мне подлили, – добавляет Кассель.

Не сразу понимаю, о чем он. Потом понимаю, что в деле соблазнения генерала Александрина на себя не рассчитывала. Было там что-то, отбившим обоняние и попутно лишившим Касселя остатков самоконтроля. Удивительно, конечно, что у него после такого коктейля вообще что-то получилось. Впрочем, в книге Эльза-то видела начало процесса, а не результат! Мало ли, как там оно пошло дальше.

В любом случае, я понятия не имею, что там было у генерала: может, ему ничего и не подливали, а мазали или обрызгали стены в шатре. Детали мне неизвестны.

– Это не я, а тот тип, похожий на евнуха, – прикинув, что Рина точно не успела бы все проделать, решаю сдать «сообщника». – Такой, знаете, лысый, гладкий и с жирными ляжками. Когда я приехала, он сказал, что все готово, но нужно поторопиться.

И не только – евнух буквально запихнул меня к генералу, а потом убежал! По крайней мере, когда я высовывалась из шатра, чтобы поймать Эльзу, его уже не было.

– Это не евнух, а королевский лекарь, господин Лорентигейл, – морщится Кассель, по одному описанию понимая, что это за персонаж. – Он приехал, чтобы оказать мне первую помощь. Но вы не могли с нем пересечься, он должен быть уже на полпути в столицу!

– Вот это не знаю, – пожимаю плечами я. – Полчаса назад он еще был тут.

– Рина, я почему-то вам верю. Не буду исключать, что из-за действия снадобья, но верю.

– Отлично. Эльза, ты же понимаешь, что тебе нельзя оставаться рядом с Касселем? Никто не поверит, что ты проглотила измену. Тебе лучше исчезнуть хотя бы на время. Старый тетушкин дом вполне подойдет.

Только что расслабившаяся подруга снова хмурится. Временно слепой генерал этого явно не видит – но по какому-то наитию протягивает руку, чтобы успокаивающе коснуться любимой. Девушка берет эту беспомощно шарившую в воздухе ладонь и переплетает генеральские пальцы со своими.

И тогда Кассель произносит:

– Рина, не все так просто. Подождите снаружи, нам с Эльзой нужно поговорить.

Что ж, это разумно. Кивнув, направляюсь к выходу. Уже опуская полог, замечаю на лице у генерала – на той его части, которая не скрыта повязкой – печать облегчения.

Да и мне, если честно, гораздо приятнее находится подальше. Притяжение к этому мужчине слишком нервирует. Кажется, с этим делом тоже надо разбираться. Что, если и Александрине что-нибудь подсыпали или подливали, а я сейчас вынуждена это расхлебывать?

Так или иначе, я не собираюсь лезть в генеральскую постель и, тем более, интриговать против беременной, но еще не понимающей этого Эльзы. Страсть – это хорошо, но мозги тоже нельзя отключать.

Покидаю генеральский шатер и осматриваюсь: прохладная пустыня, кусты, еще два шатра со свитой Касселя и небольшой загончик для лошадей. В книге не описывалось, как именно Рина добиралась до стоянки и как ухитрилась опередить Эльзу – это просто подавалось как факт. Но, пожалуй, это сейчас одна из меньших проблем.

Лошади в загоне фыркают и переступают с ноги на ноги. Полудремлющий рядом с ними охранник приоткрывает глаза, смотрит на меня. Снова закрывает.

Когда я возвращаюсь к шатру, из него вдруг выскакивает раскрасневшаяся Эльза:

– Рина! Как ты могла! Я доверяла тебе!..

Подруга подбегает ко мне под взглядом охранника, шипит на ухо, чтобы я зашла к Кассу, а потом отворачивается и идет отвязывать лошадь, задрав нос и всячески демонстрируя фальшивое презрение и обиду.

Хмыкнув, возвращаюсь в шатер. Генерал Кассель полулежит на кушетке и старательно изображает хорошее самочувствие.

– Генерал, это я, Александрина.

– Замечательно, – бурчит Кассель. – Я распорядился, вас сейчас отвезут домой. Сам я вернусь домой вечером, вместе с отрядом. И еще кое-что: Эльза оставила вам записку, возьмите на столике.

Подхожу, беру записку, читаю. Рина пишет, что верит мне, и что просит соблюдать осторожность, ведь шантажировать меня мог кто угодно. Кто знает, кому удалось разнюхать про историю с экзаменационной комиссией? Она, Эльза, подумала бы на ректора, но ведь история с лезущей в чужие постели студенткой бросает тень и на него!

Читая неровный, летящий почерк, я думаю: как же хорошо, что я попала до эпизода с изменой генерала, а не после. С такой репутацией вовек бы не отмылась.

А сейчас шанс еще есть. Разберемся с делами, выясним, чем королевскому евнуху, вернее, королевскому лекарю, помешали Эльза и генерал, дойдем до финала этой истории с минимальным убытками, а там уж и о себе подумаем. Уверена, устроиться в этом мире можно, и не бросаясь в постель к каждому встречному мужику.

Но сначала нужно хоть немного узнать про общество, в котором оказалась. Ох уж эта привычка авторов описывать миры схематично! Сначала они думают «да зачем расписывать политику, географию, законы каждого мира, читатель и сам все представит», а потом я хожу и голову ломаю, пытаясь получить минимальный объем знаний, не привлекая, так сказать, внимания санитаров. Потому что, если я начну задавать генералу и его свите вопросы про деньги, политическое устройство и, того хуже, название столицы, он точно решит, что я упала и ударилась головой.

Но добывать эту замечательную информацию надо, и я решаю выделить неделю на посещение ближайшей библиотеки, изучение книг и газет. Там по сюжету ожидается затишье в пару недель, потрачу их на адаптацию.

А генералу… генералу я скажу только то, что буду сидеть тихо и ждать новых требований от шантажиста.

– Не только это, Александрина, – морщится Кассель. – Вы должны сразу сообщать мне, как только увидите или услышите что-нибудь подозрительное. Любое письмо от шантажиста, любая просьба господина Лорентигейла – сразу идете и докладывайте. Я сам разберусь, что важно, а что нет. И еще, Александрина, запомните: я не люблю вас и не любил ни единой секунды. Из всех женщин этого мира меня интересует только Эльза, моя невеста. И если вы попробуете – только попробуете! – залезть в мою постель!..

Глава 3

Спокойная неделя, как же! Хочешь насмешить бога – расскажи ему о своих планах. Проблемы начинаются уже на второй день после моего появления в этом мире.

Первый день заканчивается неплохо: отчитав меня, как последнюю путану, генерал Кассель зовет адъютанта и велит ему проводить меня домой. Армейским порталом, а не верхом. Видимо, все же не доверяет, опасается, что я отправлюсь за Эльзой или выкину еще какие-нибудь фокусы.

Так или иначе, для меня в этом предложении одни плюсы: во-первых, не надо лезть на лощадь и самой искать собственный дом (Кассель дает подчиненному адрес), а, во-вторых, новость о том, что генерал использует служебные порталы и личного адъютанта, чтобы проводить меня до дома, неплохо подогреет нужные нам сплетни. Холодный, полный неприязни взгляд молодого солдата я при этом успешно игнорирую.

Домик Александрина снимала в одном из столичных пригородов – своего жилья у нее не было. Портал выбрасывает нас с адъютантом прямо во двор. Секунду рассматриваю одноэтажный особнячок поросячье-розового цвета с высоким крыльцом, резными ставнями и палисадником. Потом, нащупав в кармане ключи и убедившись, что они подходят к двери, отпускаю солдата и захожу.

Дом небольшой, на три комнаты, но хлама тут на десятерых. Мимолетно думаю про уборку, но лень побеждает – нахожу на кухне пару яблок, десяток яиц и черствый хлеб, и, наскоро перекусив, иду отдыхать.

А утром следующего дня у меня на крыльце появляется господин Лорентигейл. Я еще пью утренний чай, а королевский лекарь, больше напоминающий королевского евнуха, уже висит на перилах всей своей упитанной, рыхлой и разодетой словно на выданье персоной – и мне не остается ничего другого, кроме как выйти и изобразить на лице дружелюбную улыбочку. Именно что «изобразить», потому что улыбаться этому типу мне совершенно не хочется.

Радость одна – в дом заходить визитер не хочет, утверждает, что явился по делу и ненадолго. Можно сказать, на два слова. И тут же их выкладывает:

– Прекрасная работа, Александрина, – евнух потирает жирные ручки. – Эта маленькая дрянь Эльза удрала из дома и засела в тетушкиной развалюхе! Я уже направил туда своего шпиона, он снимет жилье неподалеку и будет присматривать. А что с Касселем? Тебе удалось зачать от него ребенка?

Ого! Какие же, однако, передо мной стояли задачи!

– Боюсь разочаровать вас, но дети с одной ночи появляются только в сказках!

– А что, по-твоему, эффект от соития должен накапливаться? – щурится евнух.

– Нет! Просто с одного раза может не получится. Нужно пробовать еще!

– Понравилось, что ли? – масляно ухмыляется евнух. – Пробуй, Рина, сколько хочешь. Главное – это ребенок. Любой ценой.

На моем лице, видимо, все же мелькает тень удивления, потому что собеседник закатывает глазки:

– Александрина!

– Все-все! – спохватываюсь я. – Поняла! Генерал и ребенок, все ясно! Будет сделано, можете спокойно идти!

На этом собеседник вроде бы успокаивается, милостиво кивает. Прощается и, отвернувшись, собирается спускаться с крыльца.

Но когда я уже облегченно вздыхаю, что все, отбилась, евнух вдруг снова разворачивается, хватает меня за платье, привлекает к себе и, обдав приторным запахом розового масла, шипит в ухо:

– Не забывайся, девочка! Еще пара таких фокусов – и о свадьбе можешь забыть! Отправишься обратно в свою «хрущевку»!

– Что?!

С чего бы «хрущевка», у меня вообще-то студия в новостройке! Сдалась в том году. На ремонт пока не накопила, но родители уже поставили туда тумбочку и унитаз! Чтобы макать туда вот таких, дышащих в ухо розовым маслом и хватающих жирными ручками в районе си… лифчика!

Пока в голове мелькают мысли про студию, руки сами отпихивают оборзевшего евнуха!

Секунду он качается на крыльце, пытаясь поймать равновесие, а потом жирной ласточкой летит вниз!

Крыльцо не такое уж и высокое, но падает евнух неудачно – затылком об нижнюю ступеньку. Дергается всем телом и замирает, скотина.

Распахиваю глаза и ме-е-едленно сползаю с крылечка, чтобы посмотреть, живой он там или нет.

Вот даже не знаю, какой вариант хуже!

В прошлой жизни я хоть и была юристом, но ни в морге, ни в полиции не работала, и трупами особо не занималась. Однако ж я прекрасно знаю, что подобное называется «убийство по неосторожности». Умысла убить евнуха у меня не было, но все равно считается, что я должна была предвидеть возможные последствия своих действий. А именно, не отпихивать хватающихся за отдельные части моего тела мужчин, не убедившись, что они твердо стоят ногами на земле!

И вот он, результат: евнух распростерся на земле, пульса нету, дыхания нету, вокруг головы лужа крови. Но это еще не самое страшное, о нет!

Я ведь прекрасно запомнила, что он сказал про «хрущевку». И вывода из этого может быть два, на выбор.

Вариант первый: евнух тоже не из этого мира. Тогда он должен был как-то определить, что я – попаданка. Но как? По выражению лица, что ли? Мы ведь с ним и общались-то всего ничего. Короткие напутствия – и меня буквально швырнули на ложе к генералу Касселю.

Вариант второй: Александрина сама была попаданкой, и евнух про это знал. В пользу этого варианта говорит и наглое поведение Рины в стиле «а мне все можно». Потому что попаданки, как я знаю по прочитанным книгам, легко хамят королям, доводят до ручки всевозможных знатных лордов-драконов и в целом ведут себя так, словно им все сойдет с рук. То же самое и с любовью. Попаданка могла ощутить то же самое притяжение к генералу, что чувствую я, и навыдумывать себе… да ту же истинность!

Ладно. Сначала нужно разобраться с трупом. На всякий случай еще раз пощупаю пульс…

Но стоит мне взяться за упитанное запястье, как «труп» евнуха тяжело вздыхает и тянет руки к голове.

Какой, однако, везучий мужик.

А я ведь решила, что он мертв! Чуть от тела избавляться не начала – в духе шуток про Питер и расчлененку. Но сейчас, конечно, рука не поднимется, придется оказывать ему первую помощь.

Вот только навыки мои здесь тоже чисто теоретические. С другой стороны, как раз и попрактикуюсь на ком не жалко. Крови я не боюсь, главное, чтобы ее брали не у меня. Одно неудобно – теперь с мерзким евнухом еще и договариваться придется! Не думаю, что он решит облегчить мне жизнь и потеряет память, как в бразильском кино.

Осматриваю евнуха внимательнее. Теперь, когда он шевелится и постанывает при каждом движении, за труп уже не примешь – но то, что пострадавшему от, кхм, моего энтузиазма нужна медицинская помощь, очевидно. Никаких служанок или камеристок у меня нет, так что придется искать врачей самой.

И здесь возникает первая проблема. Передвигать людей с сотрясением мозга – а тут оно явно есть – крайне нежелательно, но и оставлять евнуха валяться возле моего крыльца в луже крови тоже не вариант. Вполне может получиться так, что я приду вместе с врачом, а тут уже полиция стоит, ждет. Или как она называется в этом мире? Стража?

Значит, евнуха нужно перенести в дом. Только он же, зараза, упитанный, ну и весит соответствующе. Мне его одной точно не поднять. Соседей позвать? Так они мигом нарисуют себе картину «противная Александрина из розового дома прибила любовника, и он теперь валяется в луже крови», и я от этих обвинений вовек не отобьюсь.

Долго думаю, что делать, перебираю варианты – от наименее странного к наиболее.

Самое обидное, что стоит мне определиться, как евнух решает очнуться. Вяло крутит головой, поднимает руки… а потом зажмуривается и принимается часто-часто моргать. Не верится, видимо, в зрелище «Александрина с красным половичком в руках».

Это еще что! Я там хотела взять мухобойку для антуража, но решила обойтись – не придумала, куда вставить, а главное, зачем.

– Ты…– бормочет евнух. – Т-ты…

– Очнулся! – я бросаю половичок и хватаю пострадавшего под руку. – ты должен встать и подняться на крыльцо! Соберись!

Вялые панические протесты евнуха совершенно не мешают мне попробовать поставить его на ноги. Выясняется, что идти пострадавший вроде как может – видимо, ступенька оказалась недостаточно крепкой – но шатается. Я перекидываю его руку через свое плечо, медленно веду норовящего завалиться евнуха вверх по крыльцу, завожу в дом и даже дотаскиваю до дивана в большой комнате. Падает он всего трижды. Зато кровищи вокруг – словно хоррор снимали!

– Потерпи, я вызову врача, – бормочу я, хлопоча вокруг не ставшего более приятным после падения головой об ступеньку евнуха. – И подумай, как ты объяснишь ему свое поведение. Ладно, это еще ничего. Главное, что тебя соседи не видели. А то не знаю, как я перед стражами правопорядка буду за тебя объясняться. Что это вообще было?

– Что?.. –растерянно говорит евнух, безуспешно пытаясь сползти с дивана.

Я скрываю торжествующую улыбку – купился! – и ровно спрашиваю:

– Ты что, ничего не помнишь?

Евнух отвечает, что помнит, как я пихнула его в грудь, и он упал – но говорит он уже без особой уверенности.

– А дальше? – строго спрашиваю я. – Нет? Ладно, поговорим об этом, когда к тебе вернется память. А пока лежи тут, я поищу доктора.

И удаляюсь, закрывая евнуха на ключ и оставляя его ломать голову над только что придуманной мной амнезией.

Глава 4

– Ничего серьезного, дорогая Александрина, – с легким снисхождением в голосе говорит врач. – Обычное сотрясение мозга. Постельный режим, и мы поставим его на ноги за неделю.

Добрый доктор в зеленом халате уже раз восемь сказал «ничего серьезного». А вообще, он молодец, и спасибо соседям, которые сообщили, где практикует частный лекарь. Главное, чтобы не сдал меня куда надо или не начал шантажировать. В любом случае, об этом будем думать по мере возникновения проблем.

– Постельный режим, – повторяет врач, снова склоняясь над распростертым на диване неподвижным пациентом, – голову не поднимать, не вставать. Ухудшение – звать меня.

Старательно киваю, запоминая все инструкции. Раз уж на меня свалился этот тип, надо постараться не выпасть у него из доверия. Да и о раненом в любом случае надо заботиться.

И не только.

После того, как лекарь погрузил евнуха в целительный сон, у меня не выходит из головы мысль о том, что надо бы устроить тут личный обыск – больного же все равно раздевать, вдруг да в его вещах найдется что-то полезное?

Поэтому я вздыхаю:

– Благодарю за помощь. Сколько я вам должна?

Лекарь называет цифру. Что ж, судя по сумме, сюда уже входит комиссия за шантаж. Хорошо, что у Александрины деньги имелись, а то пришлось бы натурой рассчитываться!

Проводив доброго и богатого доктора до порога, я возвращаюсь к евнуху, и, убедившись, что тот мирно спит, осторожно стягиваю покрывало. Под ним заляпанная кровью одежда – штаны и что-то похожее на пиджак, только более пышного покроя. Мундир? Камзол? Не сильна я в названиях.

Первым делом я обшариваю карманы, вытаскиваю на приставленный к постели больного туалетный столик кошелек, какой-то сверток бумаги, часы на цепочке и всякие безделушки непонятного назначения. Одну из них, похожую на орден с очень тонкими, как будто сплюснутыми краями, я беру неудачно – режу палец.

Гадость! Возвращаю амулет на туалетный столик, слизываю с пальца выступившую капельку крови, снова наклоняюсь к евнуху…

И понимаю, что при виде этого роскошного мужчины рот наполняется слюной, дыхание учащается, пульс гремит так, словно сердце вот-вот выпрыгнет из ушей, а сочные, аппетитные губы евнуха…

Тьфу!

Сбрасываю наваждение, понимая, это слишком напоминает кое-что другое!

Генерал лежит в полутьме на походной кушетке – и вздрагивает, когда я подхожу.

– Эльза? – он садится, полуобнаженный, с обмотанным бинтами торсом. – Ты приехала? Я чувствую твой запах… всегда узнаю его… подойти сюда, милая. Говори только громче, я плохо слышу…

Голос у генерала тихий и хриплый, словно сорванный от долгого крика. Черты не рассмотреть – верхнюю половину лица закрывает повязка. Но то, что видно, весьма ничего.

Кассель зовет, и я, растерявшись, делаю единственное, что приходит в голову – подхожу к нему. Бездумно протягиваю руки, ощупывая гладкое, горячее от жара тело генерала. Пульс учащается, во рту пересыхает.

Хм, а он очень даже…

Усилием воли стряхиваю воспоминание, снова смотрю на евнуха. Симптомы – один в один. Сначала меня к генералу Касселю тянуло со страшной силой, а теперь, вон, к этому мерзкому, жирному…

… надо сказать, не просто жирному, а соблазнительно-жирному, приятно-рыхленькому такому…

… господинчику. Так и хочется припасть к… куда-нибудь припасть, в общем. Хоть к губам, хоть к пятке.

И на естественные чувства это уже ни грамма не похоже.

Может, дело в амулете? Потому что до того, как я порезалась об острый край, неосторожно вытряхнув опасную безделушку из защитного чехла, евнух не казался мне хоть сколько-нибудь симпатичным. И дело даже не в том, что я не люблю пухляшей, а в том, что внешность жирного рыхлого евнуха прилагается к какому-то мудаку. Был бы, как говорится, человек хороший!

Но нет, он мало того, что шантажирует попаданку хрущевками, хотя это нормальное жилье, да еще и, судя по всему, использовал приворотный артефакт, чтобы Александрина – и, получается, я вместе с ней – влюбилась в генерала!

Это логично, на самом деле: влюбляешь девушку в нужного мужчину, желательно, занятого или недоступного, а потом манипулируешь ею как хочешь.

Но для чего этот милый пупсик, в смысле, этот мерзкий евнух, взял на встречу со мной свой амулет?

И почему, интересно, я продолжаю сейчас его раздевать?!

Вздрогнув, отдергиваю руки, которые за это время обнажили торс евнуха и стянули с него портки. Мрачно рассматриваю открывшуюся мне картину: все же не евнух. Протягиваю руку, чтобы коснуться «вещественного доказательства», и…

Что это было?!

Нет, я не собираюсь спать с этим типом! Стряхиваю наваждение, ухожу на кухню и долго мою руки и лицо. Потом от греха подальше я убираю подозрительный амулет в чехол, уношу в другую комнату, и в мозгах как-то даже светлеет.

Что ж. По крайней мере, вопрос с влюбленностью в генерала мы прояснили.

Но это все равно слишком для моей психики. Одной тут не обойтись, нужна помощь, а у меня тут поблизости только генерал Кассель.

Да и клин клином вышибают, не так ли?

Вскоре я уже стучу в дверь генеральского дома. Мне открывает высокий, широкий и в целом похожий на шкаф с головой пожилой обиженной утки слуга:

– Мне срочно нужен генерал Кассель, – серьезно говорю я. – Он дома или в больнице?

– Дома, – отвечают мне. – Только он вас не принимает.

– Скажите ему… стоп, вы сказали «вас»? Меня он не принимает, а остальных принимает?!

– Оговорился, – губы слуги растягиваются в улыбке. – Никого не принимает, разумеется. Он еще слишком болен, к тому же, на эмоциональном состоянии генерала плохо сказался разрыв с молодой госпожой Эльзой.

Ну какая же язва! Специально напоминает мне про Эльзу, которая удалилась в деревню из-за того, что «застукала меня с генералом»! А главное, слуга, забыла, как его зовут, абсолютно уверен, что за такие подначки ему ничего не будет – слугу нанял не Кассель, а его отец, ему и давать расчет.

Сказать слуге, что я не та Александрина, которую он знал, я тоже не могу. Вообще не собираюсь кому-то в этом мире об этом сообщать. Как минимум потому, что если рассказать полностью, получится вывод «вся ваша жизнь – дешевый любовный романчик». Надо действовать как-то по-другому.

– Понимаете, – начинаю я проникновенны голосом. – Мое дело не только важное, но и секретное. Не можете пустить, боитесь гнева генерала? Тогда просто передайте ему на словах: крыльцо, евнух, доктор, золото, сало. Уверена, после этих слов он сам захочет меня впустить.

И точно: генерал Кассель принимает меня через десять минут – он полулежит в постели, опираясь на пышную подушку, и выглядит настолько скверно, что я вспоминаю, что он вообще-то собирался в больницу.

– Верно, Александрина, – чуть улыбается он, поправляя марлевую повязку на лице. – Но я пока не могу позволить себе лежать на больничной койке и попросился домой.

Качаю головой – мне это не нравится. Генерал выглядит скромно, а медицинская помощь должна быть квалифицированной. Но настаивать, конечно, я не собираюсь. Дело хозяйское.

– Не волнуйтесь, – улыбается генерал, поворачивая ко мне лицо так, словно мог увидеть этот жест. – У меня есть сиделка.

Оно, конечно, хорошо, но не секрет, что молодые сиделки могут строить глазки знатным, богатым и привлекательным пациентам. Пусть даже с временно слепым генералом это и затруднительно.

Насколько я помню, в книге генерал больше не подпускал Рину к себе. Как результат – Александрина не забеременела, но прониклась еще большей ненавистью и завистью к Эльзе.

Вспомнив, что сиделка в книге тоже фигурировала, совсем не молодая и не симпатичная, я давлю червячка глупой ревности и возвращаюсь к нашим баранам.

Рассказываю про фиаско с евнухом – умолчав, разумеется, про «хрущевки» – тянусь достать артефакт, чтобы показать его генералу, но спохватываюсь – Кассель ничего не видит, он до сих пор ходит с повязкой. Приходится ограничиться устным описанием.

– Амулет при вас? – уточняет генерал. – Нет-нет, не доставайте. Я попрошу вас показать его специалисту, но это будет чуть позже. И кстати, Александрина, удовлетворите мое любопытство. Что за шифровку вы надиктовали старому Крокусу? Про евнуха, крыльцо, доктора и даже золото я понял. Но причем здесь сало?

– А чтобы никто не догадался!

С легким смущением объясняю генералу, что «сало» действительно придумано исключительно для отвода глаз. Пусть излишне ревностно относящийся к своим обязанностям генеральский слуга поломает голову, пытаясь разгадать, какое же любовное послание в этом всем зашифровано.

Любовное – это потому, что, по мнению слуг, наши с Касселем отношения носят романтический характер. Иначе на меня бы не смотрели, как на дешевую проститутку!

Опыт общения с дешевыми проститутками у меня, кстати, случался. По работе, а не так, как можно подумать. Был, был в карьере юриста эпизод с судом, когда девица по вызову выкинула из окна телефон клиента, который отказался платить после… оказания услуги.

– О! Между прочим, – припоминаю я, – евнух на самом деле не евнух. Я все посмотрела.

– И вы так запросто об этом рассказываете! – ужасается генерал Кассель. – Александрина, я, кажется, понимаю, почему вы никак не можете найти себе достойного мужчину!

Звучит, надо сказать, довольно обидно. Но я это проглатываю, потому что ругаться с генералом, вздумавшим прочитать мне мораль, как-то не с руки. Если мне нужна помощь, то лучше кивать, соглашаться и даже принять приглашение разделить с генералом обед.

Глава 5

Генерал Кассель звонит в колокольчик, требуя слугу, и спрашивает, не готов ли обед.

Этому предшествует пятиминутный поиск колокольчика вслепую на заваленном всякими мелочами письменном столе генерала. И осложняется дело тем, что я плохо понимаю, что именно он ищет, поэтому не имею возможности помочь.

– На двоих, пожалуйста, – командует генерал, когда в двери появляется тот самый слуга, который открывал дверь. – Александрина согласилась разделить со мной трапезу.

– Понял вас, ваша милость, – скрипит старый слуга тоном, исключающим всякую симпатию. – Обед на двоих. Думаю, Александрине достаточно салатика?

– Нет, – отрезает Кассель. – Не позорь меня перед гостьей, Крокус!..

– Как пожелаете, ваша милость, – ровным голосом произносит слуга.

Но делает при этом такую козью морду, что я с трудом удерживаюсь от комментариев! И да, на меня Крокус в этот момент принципиально смотрит как на мебель. Спасибо, что язык не показывает!

Честно говоря, я не припомню, чтобы в оригинальном романе генеральский любимый слуга обладал таким мерзким характером. Впрочем, он и мелькал там всего пару раз. Да и «фокал» в романе был от Эльзы, а к ней этот хрыч с губами в куриную гузку всегда относился с почти отеческой симпатией.

К ней все относились с симпатией, на самом деле. Видимо, потому, что она не имела привычку лезть в штаны к каждому встречному мужику.

Минут десять мы ждем, и потом слуга приносит поднос. На нем целый бизнес-ланч: супница, две тарелки с салатом из мелко нарезанных овощей, не понятно, каких, полоски жареного мяса, вареная картошка, стаканы, графин с компотом.

– Спасибо, Крокус, – серьезно кивает генерал. – Поставь это на стол и оставь нас. Спасибо.

Он тяжело поднимается с постели, поправляет повязку на глазах и, выждав с полминуты после ухода слуги, поворачивается ко мне:

– Александрина, будьте любезны, возьмите поднос. Или хотя бы супницу, я боюсь ее уронить. Мне нужно показать вам кое-что. Но обещайте молчать.

– Хорошо, – пожимаю плечами, забыв, что Кассель не увидит этот жест. – А в чем дело? В… в амулете, да?

Это, на самом деле, логично. Потому что до того, как я рассказала про амулет, генерал Кассель вел себя так, словно спит и видит, как бы быстрее избавиться от меня. В лицо не говорил, конечно, но все равно было заметно. А потом все изменилось буквально за два слова!

– Разумеется, Александрина. Я хочу, чтобы вы показали амулет специалисту, поэтому берите супницу и идите за мной. А, стойте… перед этим закройте, пожалуйста, дверь на щеколду. Крокус не заходит без стука, но мало ли, кого сюда еще принесет.

Тяжело ступая, Кассель направляется вглубь комнату… в шкаф с одеждой?

– Кхм… простите, но вы, кажется, идете не туда, – осторожно говорю я. – Генерал! Там же шкаф!

Кассель оборачивается – и я замечаю, каким напряженным выглядит его лицо.

– Конечно, Александрина, там шкаф, – хрипло говорит он. – Умоляю, воздержитесь от комментариев. Еще чуть-чуть, и я начну жалеть, что решил ввести вас в курс дела.

После этого он раздвигает руками висящую на плечиках одежду, нажимает на что-то, широко шагает… и исчезает внутри, как в чертовой Нарнии.

Ничего себе фокусы! Что это означает? В «Измене генерала драконов» ничего подобного не было!

– Александрина, где вы? – зовет генерал. – Не задерживайтесь!

Беру себя в руки, подхватываю супницу и лезу с ней в шкаф. Осторожно раздвигаю висящие там костюмы и мундиры, замираю, уставившись на заднюю стенку шкафа как баран на новые ворота.

С той, конечно же, разницей, что эти ворота – в шкафу.

Вроде бы понимаю, что вместо стенки шкафа явно какой-то магический портал, иллюзия или еще невесть что, но ломиться туда все равно кажется верхом идиотизма.

– Александрина?

– Иду-иду, – бормочу я.

Закрываю глаза, делаю широкий шаг вперед…

– Ну наконец-то! Давайте супницу.

Не сразу понимаю, что голос не совсем генеральский. Отрываю глаза и сталкиваюсь нос-к-носу с… в голове вертится «злобный двойник Касселя».

Потому что незнакомец очень, очень похож на нашего генерала. Такая же фигура, мощная, но не лишенная гибкости, такие же темные вьющие волосы, обрезанные по плечи, то же благородное лицо. Даже домашняя одежда явно с генеральского плеча, чуть-чуть свободная на незнакомце. Разница только в том, что у «нашего» генерала глаза все еще скрыты повязкой и видно только нижнюю половину лица, а у этого видно все.

В книге такого колоритного персонажа не было. Единственное, описывая семейное положение генерала Касселя, автор упоминал, что у того был брат-близнец – и тоже генерал! Генерал Ридель. Лишенный всех титулов и наград за какие-то не описанные в книге грехи. А теперь он здесь! В… получается, в тайной библиотеке Касселя. Стоит в домашних штанах, халате и тапочках, как у себя дома, и смотрит на меня.

Поймав мой взгляд, Ридель с усмешкой забирает супницу и комментирует:

– Откуда столько удивления, Рина? Вы же сами накляузничали на Касса, что он укрывает у себя мятежного братца.

Обстановка мгновенно накаляется – и тут же остывает, когда за плечом у «злобного двойника» фыркает сам Кассель:

– Я же сказал, Ридель, она не знала. Это был выстрел наугад. Рина, там, кажется, была еще еда. Принесите ее, будьте так добры.

– Да-да, наугад из кривого лука, и стрелял косоглазый неумеха, совсем как тот, что чуть не оставил меня без глаза, – отфыркивается зловещий братец. – Дорогая Рина, не вздумайте бежать или звать на помощь! Вам все равно никто не поможет, в смысле, никто не угрожает!

– Не беспокойтесь, Александрина! – доносится вслед голос Касселя. – Он поест и подобреет!

Легче от этого вопля не становится, но я давлю в зародыше желание сбежать подальше от подозрительного шкафа и обитающих внутри генералов. Но что мне это даст? Придется самой разбираться с евнухом, только и всего!

Поэтому я возвращаюсь в кабинет, беру со стола поднос с ужином и лезу обратно в шкаф. На этот раз шагаю прямо в стенку без каких-то моральных терзаний. Генералу Риделю уже не нужно меня хватать и затаскивать – он просто берет поднос из моих рук, проходит мимо устроившегося в кресле временно ослепшего брата и опускает на столик.

– Касс, тебе тоже нужно поесть.

– Не хочу, – коротко отвечает Кассель. – Ешьте вы.

Вопросительно смотрю на Риделя. Неприязнь, которую генерал явно испытывает ко мне, не мешает ему сделать галантный жест: выбирайте, мол, кушанья.

Пододвигаю к себе тарелку с салатом и замечаю:

– Если вы, Кассель, не будете есть, ваш дворецкий, забыла, как там его, решит, что это я сожрала две порции.

На самом деле, я твердо уверена, что он знает о присутствии второго генерала. Или догадывается. Иначе он бы так не язвил.

– Съешь хотя бы суп, Кас! – продолжает уговаривать брата Ридель. – Я помогу тебе не облиться. А подруженька – кажется, это он про меня, – отвернется!

– Угу. Я вообще на вас не смотрю, – хочется добавить «голубки», но я не хочу эскалации.

Кассель недовольно ворчит, но соглашается. На ощупь находит кресло возле стола, пересаживается туда, брат вкладывает ему в руки глубокую тарелку с супом и командует: налево! направо! прямо!

От этого зрелища ужасно хочется поперхнуться салатом, и я отворачиваюсь, чтобы не злить улыбкой генералов.

Рассматриваю тайную комнатку, в которой мы сидим. Выглядит она, как ни странно, довольно уютно: как небольшая библиотека, в которую притащили кушетку для сна, туалетный столик, пару кресел, а потом решили, что такое чудесное место нужно покидать как можно реже, и пристроили, судя по отдельной двери, уборную. Единственное, здесь нет окон, свет обеспечивают лампы под потолком.

И, конечно же, главный минус – выход через шкаф.

После еды генерал Кассель переходит к делу: просит меня показать амулет, изъятый у евнуха.

Наконец-то! Лезу в карман, вытаскиваю чехол, извлекаю оттуда нечто, больше похожее на орден с очень тонкими, как будто сплюснутыми краями.

– Рид, это то, что я думаю? – в голосе Касселя звучит напряжение.

– Если не подделка, – из голоса Риделя мигом пропадает вся ирония. – Где ты это взяла?

Ого! Даже на «ты»! Неужели настолько волнуется? Или решил, что мне из этой библиотеки все равно не выбраться и можно не стараться?

– В кармане у евнуха!

Рассказываю про евнуха, не дожидаясь вопросов. И что бы вы думали? Генерал Ридель тоже оказывается безмерно впечатлен тем, как я проверяла наличие у него некоторых жизненно важных для тех, кто не работает в гаремах, органов! Настолько, что аж глаза закатывает.

Но потом все равно замолкает, и библиотека погружается в молчание.

– Касс, есть только один способ проверить подлинность амулета, – говорит наконец Ридель. – Александрина, простите. Я вынужден.

Он берет амулет за цепочку, кладет к себе на ладонь и что-то с ним делает. Не понимаю, что именно – не то крутит, не то поглаживает.

Хочу присмотреться… но вдруг замечаю, какие тонкие и красивые у него руки. Изящные музыкальные пальцы. Да и сам генерал Ридель весьма и весьма хорош: стройный, подтянутый, мужественный, благородный.

– Александрина, – Ридель ловит мой взгляд. – Скажите честно: вы хотите меня?

Киваю и сглатываю слюну. Очень хочу. Я так булочки не хотела, когда на диете сидела.

– Кхм. Можете отойти к той полке? – послушно отхожу и вижу, как генерал снова крутит амулет. – А теперь вы хотите Каса, не так ли?

В его голосе звучит тень досады, но я почти не обращаю на это внимание, потому что с ужасом прислушиваюсь к своим ощущениям.

– Да! – вырывается изо рта помимо участия мозга, но потом я беру себя в руки, – То есть нет! В смысле, хочу, но… но не собираюсь! Нет! Только не «МЖМ»!

– Что такое «эм-жэ-эм»? – подозрительно спрашивает Кассель.

– Два генерала на одну скромную меня! «Белоснежка и семь гномов», «Десятый муж не нужен», «Истинная для троих» и вот это вот все! Я на такое не подписывалась!

– Тише, Рина, я умоляю! А то придет Крокус и будет вам «Истинная для троих»!

Звучит логично. Замолкаю, чтобы не злить Касселя, а его братец тем временем крутит амулет и бормочет что-то вроде «да как же эта дрянь выключается».

А я смотрю на него и ощущаю, как меня захлестывает волнами нежности и вожделения. Вот вроде и понимаю, что все это навеянное, но чувствую, что еще чуть-чуть – и придется спрашивать, где таки можно подписаться на это самое «МЖМ». Потому что Ридель, безусловно, хорош…

… ладно, он не хорош, а просто офигенен, у меня от одного взгляда на его подтянутое тело и благородное лицо во рту пересыхает…

…но и Кассель противнее не становится. Меня останавливает только мысль про амулет и про то, что я принципиально не соблазняю чужих женихов.

Ну, и еще про то, что меня совсем недавно вот так же накрыло насчет соблазнительных пяток евнуха.

– Генерал, вы когда-нибудь вырубите эту дрянь? – не выдерживаю я. – Или вы ждете моего стриптиза?! Еще чуть-чуть в таком духе, и вы увидите, какого цвета у меня нижнее белье!

– Нет уж, Рина, давайте без трусов!

От этого чудесного предложения Касселя закрываю лицо руками и сползаю по стеночке в приступе нервного смеха. Потому что ну это совсем, совсем уже перебор! Попала в книгу, сюжет идет как хочет, а тут еще и эти артефакты генеральские! И предложения сомнительные.

Если считать в трусах, это просто десять трусов из десяти!

– Рина? Тебе плохо? У тебя истерика? – с неподдельной тревогой уточняет Ридель.

Но не приближается, предусмотрительный какой! Только мешает. Я и в обычное-то время не особо этим злоупотребляю – в суде от юриста ждут чего угодно, но не рыданий, а дома сестра, зять, дети и коты, и тоже особо не пореветь. Так и в книге не оторваться, тьфу!

– Нет! Все в порядке! Отключайте скорей эту мерзость, а то я за себя не отвечаю!

– Отключил. Только что.

Осторожно отвожу руки от лица, поднимаюсь на ноги: Кассель полулежит в кресле и ухмыляется, Ридель сидит за столиком и настороженно смотрит на меня. Не более привлекательный, чем обычно.

Но это еще ничего не гарантирует!

– Надо как-то проверить, точно ли оно больше не работает, – бормочу я. – Попробуйте, что ли, рубашку расстегнуть. Это не потому, что я хочу бесплатный стриптиз, а чисто в научных целях!

Генерал молча расстегивает две верхних пуговицы на рубашке. Скольжу взглядом: четко очерченный подбородок, шея, ключицы. Хм, ну вроде ничего. В смысле, мужик как мужик, не Аполлон Бельведерский. Коленки у меня больше не подгибаются, во рту ничего не пересыхает, значит, МЖМ можно не опасаться.

Но это, конечно же, ничего не объясняет. Что это вообще за артефакт? Откуда он взялся? И почему об этом знает генерал Ридель, который все же военный, а не маг-артефактор?

И мне все еще интересно, почему он прячется у брата и как «старая» Рина об этом узнала. И… да много что!

– Терпение, сейчас я все расскажу, – говорит Ридель, поймав мой вопросительный взгляд. – Приготовьтесь к длинной, скучной и занудной истории, которую ты, Касс, к тому же уже слышал. Частично.

Глава 6

Ох и любит Ридель поговорить! Ну кто бы мог подумать! Не генерал, а целый акын! Учитывая, что я знаю об этом мире не так уж и много, это, наверно, даже хорошо.

Жаль только, что генералу Риделю, по сути, приходится выполнять работу автора книги, в которую я попала. Не в первый раз замечаю, что авторы современного фэнтези – особенно романтического – не очень-то любят описывать миры. Считают, видимо, что это никому не надо, а о несчастных, которые по злой иронии судьбы могут в этот мир угодить, совершенно не думают!

С другой стороны, мне, наверно, грех жаловаться. Я сама люблю пописать на розовом сайте в свободное от работы время, и героиням там достается – мама не горюй! Взять, например, девушку, которую дважды изнасиловали культисты… Нет уж! Надо не ныть, а радоваться, что я не попала в собственную книгу и не должна разгребать трындец моего личного производства.

Так вот. Пока я раздумываю, генерал Ридель рассказывает, что наш непотребный амулет, оказывается, имеет чуть ли не историческую ценность! Потому что его делали древние, давно вымершие ангарцы.

Ангарская империя развалилась давным-давно, оставив после себя такие замечательные объекты, как: ангарская пустыня, ангарская стена, ангарские мавзолей, ангарские курганы, ангарские висячие сады и еще невесть что. Черные копатели самых разных стран уже несколько столетий рыщут по всем этим достопримечательностям, пользуясь тем, что с сохранением объектов культурного наследия в этом мире сложновато. Роют землю, разбирают старые здания и находят артефакты, в том числе и такие амулеты. Искусство их изготовления утрачено много веков назад, но технологии использования вполне известны.

Предмет обсуждения, а именно, ангарский любовный амулет, позволяет создать контролируемое романтическое влечение у того человека, на которого он настроен. Причем влюбиться жертва может не только в хозяина амулета, но и в принципе в любое существо противоположного пола, чей биологический материал удалось раздобыть. Единственное ограничение – это расстояние. Амулет всегда должен находиться где-то поблизости, иначе со временем чары ослабеют и влечение пропадет.

Интенсивность и нюансы влечения тоже можно контролировать. Знающий человек способен настроить амулет в диапазоне от дружеских чувств до неистовой страсти.

Павшая ангарская империя, как известно, применяла такие амулеты достаточно широко. Ангарцы не считаясь с чувствами женщин, и регулировать их с помощью подобных предметов казалось для них в порядке вещей. Любовные амулеты находят та же среди развалин домов, а что и говорить про дворцы и гаремы!

Но в современном мире такие амулеты – большая редкость. Их уже не используют для того, чтобы очаровать сварливую жену или разжечь страсть в навязанной невесте. Ангарский любовный амулет слишком ценен. В современном мире он становится инструментом шпионских и политических игр. В наше время многие ставят личные романтические чувства выше долга, и манипулировать ими с помощью подобной игрушки очень легко.

На этом месте в голосе генерала Риделя проскальзывает тень смущения.

– Мы знаем об этом, брат, – не без язвительности замечает Кассель.

– Давай без этого, Касс! – огрызается Ридель, но потом меняет гнев на милость. – Ладно! Ты ведь это хотел услышать? Мне скрывать нечего, и я скажу: да! Мне тоже запудрили мозги с помощью амулета, внушив любовь к женщине. Которую я, идиот, поставил выше всего остального! Из-за чего и вляпался…куда вляпался! Теперь ты доволен?!

В голосе Риделя звенит желание придушить братца, и я решаю разбавить этот чудесный междусобойчик:

– Ну что ж, зато теперь вы знаете, как действуют эти замечательные амулеты! – энтузиазм в моем голосе заставляет обоих братьев настороженно повернуться. – А это воздействие вообще как-нибудь снимается, а? Мне не понравилось бросаться на всех мужчин без разбору!

– Снимается, Рина, – вздыхает Ридель. – Несите топор.

Легко сказать, только где бы его найти! Генералы, причем оба, говорят это так, словно я у них в доме – главная по топорам. Причем Кассель не может нормально объяснить, где этот топор лежит, а Ридель даже не пытается – сразу заявляет, что из дома брата он знает только вот это тайное помещение и подземный ход через нужник, все!

– Какая прекрасная новость, – бормочу я, вылезая через шкаф. – Надеюсь, мне не придется им пользоваться!

– Не сглазьте, Рина! А то мы вас знаем! – доносится сзади, и я даже поворачиваюсь, чтобы возмутиться.

– Господа генералы! По-вашему, у меня дурной глаз?!

– Разумеется, Рина, – вот это точно Ридель. – Нормальные глаза на чужих мужчин не заглядываются!

– Тьфу!..

Я резко хлопаю дверью шкафа, оставляя внутри ржущих братьев. То, что у Касселя явно улучшилось настроение, это, конечно, хорошо, но не за счет же меня!

Ладно. Других союзников у меня все равно пока нет. Будем работать с тем, что имеем. И, главное, побыстрее, а то у меня там все-таки евнух! Еще неизвестно, как долго он проведет без сознания и что сделает, если не увидит меня. Конечно, я всегда могу отболтаться, заявив, что искала врачей, но вдруг он и пропажу амулета заметит?

В общем, надо торопиться, а не сидеть тут, развлекая моих сомнительных союзничков.

Рассудив так, я с удвоенной силой бросаюсь на поиски топора.

Первым делом обшариваю генеральскую спальню. Ничего похожего на топор! Потом выхожу в коридор, пытаюсь добраться до каких-то подсобных помещений и натыкаюсь на старого Крокуса.

– Топор? – слуга переспрашивает почти с суеверным ужасом. – Зачем вам топор?

– Не мне, – серьезно отвечаю я. – Топор нужен генералу! Не знаю, что он будет с ним делать. Может, мясо в вашем супе слишком жесткое?

– Может быть, – холодно отвечает слуга.

Я готовлюсь к битве, но Крокус все-таки решает облагодетельствовать меня топором. Параллели с салом проводит, не иначе. Ну, с тем, которое из моего импровизированного пароля.

Когда я возвращаюсь с топором как рвущийся в Нарнию маньяк-лесоруб, генералы вовсю обсуждают какую-то девицу сомнительных моральных принципов.

– …а потом, Касс, я узнаю, что у нее гарем на десять персон! – сокрушается Ридель, жестикулируя так, словно временно ослепший брат может это увидеть. – Я мог бы пережить любовника, я мог бы пережить мужа, но не это!.. О, Рина, ты уже тут. Давай-ка сюда.

Подхожу к генералам, протягиваю топор Риделю. Генерал обжигает меня подозрительным взглядом:

– Ты что-нибудь слышала?

Непонимающе хлопаю ресницами:

– Только ворчание Крокуса насчет топора. И немного твое про гарем на десять персон. А что?

Ридель фыркает, качает головой в духе «не ожидал ничего хорошего». Убирает все со столика, на котором мы обедали, укладывает амулет и просит нас с Касселем отойти.

Поднимает топор.

Зачем-то закрывает глаза.

И разрубает амулет одним мощным ударом!

– Все, Рина. Должно помочь.

– Что-то мне не нравится слово «должно», – бурчу я, осторожно приподнимая амулет. – То есть ты не уверен?

Ридель отводит взгляд и неохотно добавляет, что он не ученый, а солдат, и все его познания насчет действия ангарских любовных амулетов основаны исключительно на собственном печальном опыте. В случае с ним сомнительная влюбленность в применившую амулет девицу исчезла после повреждения амулета – но полностью исключить то, что со мной будет то же самое, он не может.

– Главное, Рина, чтобы амулет не заклинило, – с излишним оптимизмом добавляет Ридель, с такой же легкостью переходя на «ты». – А то мы же никогда от тебя не отделаемся.

– Что это значит? – подозрительно уточняю я.

И этот замечательный генерал, который – вы поглядите-ка! – «военный, а не ученый», рассказывает, что все-таки посвятил немного своего личного времени тому, чтобы изучить обрывочные сведения об ангарских любовных амулетах. И было там, в числе прочего, то, что чары не всегда слетали после повреждения амулета. Иногда ситуация, напротив, усугублялась, и «жертва» оставалась с паталогической неснимаемой влюбленностью магического происхождения.

– Нет, Рина, не надо так на меня смотреть! Если бы амулет заклинило, ты бы уже раздевалась!

– Еще чего, не дождетесь, – бормочу я, сдерживая желание прибить этих генералов. И Риделя, и Касселя, который вроде как молчит, но все равно явно поддерживает братца. – Ну все, спасибо за помощь, пойду-ка я обратно к евнуху. Надеюсь, он еще не очнулся.

– Будь осторожна и держи нас в курсе событий, – с неожиданной серьезностью произносит Ридель. – Очевидно, что этот «евнух» пытается манипулировать тобой с помощью амулета. Мы с Кассом попытаемся выяснить, кто за ним стоит, но, сама видишь, он в опале, а я в розыске. У нас остались кое-какие друзья, но дело может затянуться. И…

Генерал вдруг замолкает с самым подозрительным видом. Вот так смотрит на меня строгим и настороженным взглядом – и замолкает.

– Что такое?

– Ничего. Удачи, Рина. Выход через шкаф.

На этом, кажется, все. Ридель смотрит на меня тем же настороженным взглядом, Кассель делает ручкой. Возвращаю генералам их кивок, сгребаю со столика амулет и направляюсь к выходу. Не вижу смысла задерживаться после того, как мне недвусмысленно указали на шкаф. Единственное…

– О, кстати! Генерал Кассель, прошу вас, напишите Эльзе.

Братцы ворчат, а надо ли ее извещать, но я отвечаю, что возлюбленная Касселя должна быть в курсе насчет того, что у нас происходит, иначе дело кончится тем, что она навыдумывает себе невесть чего. Касс фыркает, но после того, как я напоминаю про то, как евнух хвастался, что приставил к Эльзе соседа-шпиона, соглашается написать.

Глава 7

Возвращаясь к себе, я снова думаю про Эльзу. По сюжету «Измены генерала драконов», в эти дни она устраивалась в полузаброшенной усадьбе тетушки и отбивалась от ухаживаний усатого дракона Лариона.

Что еще там было? Описание быта казалось скомканным, словно автор поставил жанр «бытовое фэнтези» только для галочки. Так многие делают, популярный жанр, что ни говори.

Вот только не каждый автор может написать, как героиня три главы моет пол, чтобы это было интересно. Мне, например, хорошо удавалось только усовершенствование кошачьих лотков в книжке про кошачий приют. И то основное назначение лотков было не «для быта», а чтобы макать туда носом злодейского жениха главной героини.

Беременность Эльзы тоже пролетела за несколько глав. Это, наверно, хорошо, потому что пока у нее там тишина и покой, у меня будет время для маневра. А потом… потом эта феерическая ситуация с моей попыткой убить ее неродившегося ребенка, нападение зачарованного генерала Касселя – кошмар, я же как-то зачаровать его должна – отчаянные попытки Эльзы расколдовать его, напряженный финал и «голливудский» хэппи энд, где подруга воссоединяется с генералом Касселем, а я отправляюсь в тюрьму.

Что сказать, во-первых, хотелось бы обойтись без тюрьмы. Мне как бывшему юристу совсем несолидно.

Во-вторых, нормальные люди не бегают за беременными с ножом, если это не хоррор.

В-третьих, уже сейчас очевидно, что настоящей Александриной в этой истории манипулировали с помощью любовного амулета. Но за решетку, насколько я помню слезливый эпилог романа, отправили только ее и дракона Лариона.

И очень, очень зря. Я уже нашла как минимум одного сообщника, евнуха нашего, об лестницу побитого. Надеюсь, он еще спит. Проснуться пока не должен – авантюра с амулетом и топором заняла всего часа два, а добрый доктор Айболит обещал нам полдня исцеляющего сна, но мало ли что?

Поднявшись по окровавленной лестнице – помыть бы ее, но некогда! – я нахожу в кармане ключи, открываю дверь и переступаю порог.

Очень хочется закрыть дверь обратно, а потом вызвать полицию.

После того, как я затаскивала сюда шатающегося евнуха, все выглядит так, будто в доме орудовал кровожадный маньяк. Нужно прибраться. У «старой» Александрины, наверно, были какие-то слуги, но я же не буду заставлять их замыть следы преступления.

Перед тем, как вооружиться ведром и тряпкой, я подхожу к спящему евнуху и засовываю ему в карман расколотый любовный амулет. Пусть думает, что повредил при падении.

К тому моменту, как евнух просыпается, я успеваю помыть пол и лестницу и сварить подобие супа-лапши из местных продуктов.

Ушибленный наш страдалец от еды отказывается. Полежав и постенав, что ничего не помнит, евнух принимается цепляться ко мне с требованиями провериться у лекаря на беременность, а если ничего нет, ускорить «работу» по соблазнению генерала Касселя.

– Видел бы ты, сколько берут местные лекари! – возмущаюсь я. – На твоей пробитой голове мы чуть не разорились. Лежи, кстати, и не дергайся, у тебя же сотрясение мозга и постельный режим!

Не то чтобы я сильно беспокоилась насчет здоровья этого типа, просто надо поумерить его активность.

Только это все равно не помогает.

– Что-то ты на меня странно смотришь, Рина, – замечает евнух, трогая жирной рукой потный лоб. – Мне кажется…

– Что? Тебе показалось.

Но евнух только сужает глаза – подозревает неладное.

Решено! Горе-сообщника надо нейтрализовать. И я даже знаю, что можно придумать! Генерал Ридель очень удачно рассказал мне про «паталогическую влюбленность», которая может возникнуть из-за сломанного любовного амулета.

Поэтому вместо того, чтобы честно смотреть в глаза евнуха – как я делаю всегда, когда вру – я опускаю ресницы и облизываю губы.

Потом снова поднимаю взгляд на евнуха и улыбаюсь как дурочка:

– Слушай, я никогда не замечала, что ты… можно же перейти на «ты», да?.. что ты весьма хорош собой. Я имею в виду, как мужчина.

И снова облизываю губки, они в этом теле как будто специально для выражения непристойных намерений.

– Александрина, вы рехнулись? – от стресса евнух даже переходит на «вы». – По-моему, это не я ударился головой, а вы. Вы же были влюблены в генерала Касселя!

– Ах! Кассель такой зануда! И он как-то совсем по-собачьи влюблен в свою Эльзу. И я подумала: он же не единственный мужчина на свете. Есть и другие. А когда ты свалился с крыльца, я вдруг поняла… ну, я поняла, что мы созданы друг для друга. Ты привлекателен, я чертовски привлекательна, чего зря время терять?

Жирная ручка евнуха ныряет куда-то под одеяло, шарит по груди. Амулет, видимо, нашаривает.

Отлично! Значит, причинно-следственную связь он уловил! Осталось добить.

– Вот и зачем нам этот генерал? – страстно выдыхаю я, глядя в испуганно расширяющиеся глаза бедолаги. – Давай лучше сбежим!

Теперь главное, чтобы он внезапно не согласился!

– Нет-нет, Александрина, мы не будем сбегать, – бормочет жертва, – это… э-э-э… не самая умная идея, да.

И дальше, в том же духе. Что есть же, в самом деле, план, включающий в себя соблазнение генерала Касселя и мою от него беременность, и не надо от этого плана отступать. И вообще, личные чувства никогда не должны мешать решению деловых вопросов!

Евнуха тоже можно понять. Жизнь не готовила его к такой внезапной влюбленности! И это, на самом деле, логично. В дамских романах оно, конечно, работает по-другому, но в жизни очень и очень небольшой процент мужчин готов соблазниться падающей в его объятия настойчивой девушкой. Если, конечно, не иметь в виду ситуацию со съемом в клубах и любовью в нетрезвом состоянии.

Но расслабляться, кажется, рано – паника в глазах евнуха тает. Убедившись, что я не собираюсь бросаться на него прямо сейчас, он шарит по карманам, вытаскивает амулет с характерным следом от топора и принимается задумчиво его так рассматривать.

Прикидывает, видимо, не проходил ли мимо Раскольников. Потому что при падении со ступеньки так живописно амулет точно не расколоть.

– Ой, что это? – я делаю круглые глазки. – Это мне? Ты такой щед…

Пухлые руки болезного нервно пихают амулет за пазуху.

– Александрина, я не могу сбежать с тобой! – в голосе евнуха звучит неподдельная мольба. – Меня… меня ждет жена!

То есть этот гаденыш еще и женат?!

Невольно бросаю взгляд на его правую руку: кольца нет.

– Я… э-э-э… не ношу обручальное кольцо, у меня… э-э-э… пальцы отекают!

Еще бы такие сардельки не отекали! Но, сдается мне, это самое обычное вранье.

– Ты правда женат?..

Евнух мелко кивает, забыв на радостях про сотрясение мозга. Мне же страшно хочется распахнуть глаза и завопить что-нибудь вроде «а как же наша любовь?!», но сейчас главное – не переигрывать. Пусть собеседник считает меня истеричной идиоткой, но он не должен догадаться, что я вожу его за нос.

Поэтому я решаю включить оскорбленное достоинство и удаляюсь на кухню под предлогом того, что нужно погреть несчастному раненому свежий бульон.

Мелькает мысль: не стоит ли остановиться под дверь, послушать? Но я отметаю ее, подумав, что это бессмысленно: он один, ни с кем разговаривать не будет.

Суп на кухне успел остыть и стал, по моим ощущениям, еще более мерзким. Но ничего, мне же не себе. Сама я могу и бутерброды поесть.

Когда я возвращаюсь с тарелкой горячего бульона, евнух уже не лежит, а сидит и держится за спинку дивана.

– Александрина, мне нужно вернуться в королевский дворец! Я не могу позволить себе лежать здесь с перевязанной головой!

– Но… но…

То, что звучит как «Рина подгоняет лошадь», должно изобразить тщательно сдерживаемые романтические страдания по поводу этого внезапного отъезда.

– Но ты вернешься?! – вздыхаю я.

– Я буду заглядывать, – неубедительно обещает евнух. – Могу я попросить найти для меня экипаж?

– С удовольствием! – радостно улыбаюсь я.

И вот нисколько не вру!

Глава 8

Следующие дни я занимаюсь хозяйством, и ни евнух, ни генералы меня не трогают.

Первым делом я, героически преодолев нелюбовь к уборке, грею воду в ведре и мою полы в поросяче-розовом съемном особнячке Александрины. Отдраив полы, принимаюсь вытирать пыль и разбирать многочисленный хлам. Такое ощущение, что здесь жила не вчерашняя студентка, а какая-то бабка-барахольщица. И ладно платья, шали, шляпки, туфельки, шубки! Все же девицам положено. Но тут еще и всякой мелочевки вроде книг, изящных статуэток, красивых безделушек на целых три шкафа!

Вот я и начинаю с этим разбираться. Перебираю, сортирую, что-то выкидываю, медленно избавляясь от бардака.

Из плюсов уборки: сразу понимаешь, что три комнаты – это совсем не скромно, а очень даже много!

Из минусов – на второй день героической борьбы за не слишком-то нужную мне чистоту в дом заявляется слегка озадаченная этим делом служанка. Выясняется, что Лиана, так зовут эту девушку, приходит наводить порядок раз в неделю.

Очень хочется спросить, откуда при живой работающей служанке тут такой бардак, но это слишком подозрительно. Впрочем, я уже выяснила, что «предыдущая Александрина» тоже была попаданкой из нашего мира – может, пользоваться услугами наемного труда ей было непривычно?

Сначала я тоже не хочу привлекать Лиану к генеральной уборке, но потом понимаю, что мне все равно придется платить за ее труд из своего кармана, и если отправить ее домой, то получится ситуация в стиле «клиент заказал проститутку для задушевных разговоров». В итоге мы ишачим на ниве домашнего труда вдвоем.

Параллельно я расспрашиваю Лиану о ее житье-бытье. Но девушка не слишком настроена общаться, она смотрит на меня с подозрением. Пожалуй, единственное, что мне удается вытянуть – это то, что «попытки в уборку» одолевали Александрину несколько раз в год, но до выкидывания хлама никогда не доходило. Все, что делала Рина – это перебирала старые платья, книги, туфли и шляпки, задвигала их подальше и покупала новые.

Но это уже кое-что.

На следующий день я продолжаю обыск уже без Лианы – служанка исчезла, обещав появиться в моем доме через неделю. Начинаю с того, что вытаскиваю из шкафов всю одежду и аккуратно раскладываю по стопкам. Стиль у всего гардероба, допустим, примерно одинаковый – Рина наряжалась по местной моде – но цветовая гамма отличается. Кажется, что сначала девушка любила темно-зеленый и коричневый, потом вдруг перешла на пастельные тона, а ее последней страстью стали кричаще-яркие цвета. Картина повторяется и со шляпками, и с сумочками!

Получается, что за последний год в многострадальном теле Александрины побывало как минимум три попаданки. И эта тенденция мне совершенно не нравится. Дело даже не в том, что мне хочется быть исключительной, а не «одной из», просто потом эти девушки куда-то пропали. И ладно если в свой мир!

Так или иначе, делать выводы рано, и мне остается только продолжить уборку в надежде наткнуться еще на что-нибудь.

Так проходят недели. Уборка, библиотека, осторожная переписка с Эльзой, редкие встречи с выздоравливающим генералом Касселем и окопавшимся у него братцем, строящим планы насчет того, как оправдаться в глазах короля и его сановников, и ничего, ничего интересного! В какой-то момент я даже ловлю себя на мысли о том, что повествование приобрело отчетливый привкус бытового фэнтези. Успокаивает только то, что в основном сюжете сейчас тоже не так уж и много движухи, так что я ничего не пропускаю.

***

Вынужденный простой заканчивается, когда ко мне заявляется некий загадочный субъект в плаще эксгибициониста. Ну, в этом мире назначение у подобных плащей, наверно, другое, но у меня слишком стойкие ассоциации, и я ничего не могу с собой поделать.

Из-под плаща знакомо блестят генеральские глаза.

– О! Каким судьбами, Ри…

Генерал Ридель прижимает палец к губам, жестами показывает, что он тут инкогнито, а в доме может быть прослушка.

– Милая леди, не изволите ли налить мне стакан воды? – вопрошает генерал.

Но глаза-то блестят, блестят! Такое ощущение, что генерал получает от маскарада искреннее удовольствие.

Или что он не совсем трезв, потому что обычно Ридель держится как-то спокойнее.

– Пройдемте на кухню, о загадочный странник в подозрительном длинном плаще! У меня как раз свежий суп.

Не очень вкусный, на самом деле – я все никак не привыкну к местным продуктам – но генералу пойдет.

Веду генерала на кухню, наливаю стакан воды и предлагаю суп. Ридель тянет носом воздух и соглашается. Опрометчиво, конечно – суп пахнет аппетитно, но на вкус он больше похож на водичку. Готовлю я редко, в своем мире обычно обходилась доставками, столовой на работе, кастрюля непривычная, вот и не рассчитала нужное количество жидкости.

Но Ридель ест как ни в чем не бывало, даже не морщится.

– Диетический супчик вышел, – смущенно говорю я, но генерал только машет рукой.

– О, ничего страшного. Я несколько дней сидел на голодном пайке, поэтому так даже лучше.

Ничего себе! Так он что, поесть зашел? А что значит «на голодном пайке»? Неужели генерал Кассель забыл покормить брата?

А может, с ним что-то случилось?

– А вы… а…

Ридель откладывает ложку и нервно щурится, наблюдая, пока я пытаюсь описать проблему с генералами с помощью жестов. А то мало ли, вдруг нас и вправду подслушают. Наконец мне это надоедает, я выхожу из кухни и возвращаюсь с листом гербовой бумаги – какую нашла! – и карандашом.

«Почему ты не ел? Что-то случилось с Касселем?» – пишу я поверх оттиснутого на бумаге герба.

– Ему назначили диету, – вслух говорит генерал, а сам хватает листочек и принимается рассматривать герб. – Откуда это?

Странный, конечно, герб. Похож на гусеницу, стоящую на задних ногах и держащую в руках щит с изображением какого-то зловещего ромба.

– Я делала уборку и нашла это в комоде.

Все, диета забыта. Ридель требует принести ему все злополучные листы, и больше никогда – никогда-никогда! – не трогать ничего с этим гербом.

– Почему? Это что-то опасное? – спрашиваю я.

Ридель открывает рот… но потом, зараза такая, вспоминает, что «нас могут подслушать»! И все, закрывается, как банковский сейф.

Мне прекрасно понятно, что это просто предлог. На самом деле генерал просто не хочет говорить про герб. Ну и ладно, плевать. Потом разберусь, мне и с моим «многоразовым» телом хватает хлопот.

Старательно запоминаю герб на случай, если это все же взаимосвязано с моими проблемами, и передаю все Риделю. Генерал аккуратно складывает листы в карман балахона и возвращается к супу:

– Я доем и побегу. А ты пока расскажи, как дела. Меня особенно беспокоит господинчик, которого ты называла «евнух».

Ага, переживает все-таки! Я начинаю рассказывать, что все вроде нормально, евнух оклемался после падения и… и слышу, как где-то за спиной скрипит половица!

Так, словно кто-то зашел в дом и теперь действительно нас подслушивает.

– Знаете, – мгновенно перехожу на «вы», но это остается незамеченным, – я недавно поняла, что он такой славный! Очень милый, добрый, душевный человек.

– Кто? – Ридель отставляет пустую тарелку. – Евнух?

В его глазах мелькает странное подозрение пополам со… смущением?

– Королевский лекарь, – с удовольствием произношу я. – Да, раньше он мне не слишком-то нравится, но потом я поняла, что он просто замечательный! Умный, добрый, красивый, и даже полнота его совершенно не портит. Почему я не замечала этого раньше?

– Рина, ты понимаешь, что это возде… – генерал вдруг повышает голос, но потом берет себя в руки и произносит с мрачной горячностью. – А, нет, не понимаешь. И не поймешь. Но ничего, я это так не оставлю, обещаю. А теперь проводи меня до выхода.

Мы идем к выходу, и горизонт внезапно оказывается чист: никто не подслушивает и не подсматривает. Что тогда скрипело? Неясно.

Решив, что скрипела моя паранойя, я оборачиваюсь к генералу Риделю. Тот страдальчески морщится и всячески демонстрирует, что общаться со мной ему неприятно. Ему как будто стыдно. Неужели Ридель принял мою выдуманную влюбленность в евнуха за чистую монету?

Но объяснять сейчас не с руки. Да и не хочется, если честно: помню я, как веселились генералы, когда разбирались с любовным амулетом. В том числе и над тем, что у нас чуть групповуха не случилась! Так что пусть, пусть страдает, ему полезно!

– Рина, все будет хорошо, – мрачно обещает генерал на прощание. – И… я совсем забыл. Я ведь для этого и пришел. Это тебе.

Уже на пороге Ридель передает мне письмо от Эльзы, причем так незаметно, словно за нами не только – возможно – подслушивают, но и подсматривают.

– Спасибо. Это письмо от моего любимого ев… лекаря?

Ой! Я чуть не сказала «евнуха», вот неудобно бы получилось! Надо хоть выяснить, как зовут этого толстенького господинчика, в которого я якобы страстно влюблена!

Как раздражает, что я не обладаю воспоминаниями хозяйки (хозяек!) этого тела и помню только сюжет книги.

Не у генерала Риделя же об этом спрашивать!

«Милая Рина, я очень беспокоюсь, как ты там…» – начинается письмо, но я выныриваю из чтения, чтобы попрощаться с генералом.

– Все в порядке, Ридель, иди, – говорю я, пока еще кто-нибудь не пришел.

Но ведь не уходил, зараза! Тревожно смотрит на меня. Долго так. Головой качает еще.

– Все будет хорошо, – снова обещает генерал, после чего наконец набрасывает капюшон и заворачивается в плащ аки тать. Или аки Бэтмен.

Странно даже, разве ему не кажется, что ходить по городу в таком виде еще более подозрительно, чем в обычной одежде?

С другой стороны, у нас тут не двадцать первый век, а некое «туманное Средневековье». Из серии «автор хотел написать классическое фэнтези с рыцарями, замками и драконами, но поленился читать про эпоху и писал «из головы»». Так что, может, ходить в плащах тут и нормально. Поэтому я молчу.

Спустившись с крыльца, генерал удаляется, и я снова возвращаюсь к письму:

«Милая Рина, я очень беспокоюсь, как ты там одна! У меня не выходит из головы эта ужасная, чудовищная история с шантажом! И я очень, очень благодарна, что ты нашла в себе мужество остановиться и не лезть в постель к Касу! Боюсь только, как бы это не вышло тебе боком.

А эти чудовищные интриги с амулетами? Это просто кошмар какой-то! У меня здесь под боком библиотека, может, удастся найти какую-нибудь информацию.

Пожалуйста, будь осторожна!

А что насчет меня, так у меня все нормально. Тихо и мирно веду хозяйство. Про Лариона помню и наблюдаю. Жду не дождусь, когда мы с тобой снова сможем увидеться.

Эльза».

Глава 9

Отлично, генерала проводила, теперь можно вернуться домой. Поднимаюсь обратно на розовое крыльцо, захожу в дом… и вижу служанку, роющуюся в комоде! Ту самую, которая помогала мне наводить порядок!

Останавливаюсь и замираю, хотя первый порыв, конечно, окликнуть ее и учинить разборки.

Так, значит, когда я слышала скрин, это была не паранойя! Половица скрипела под наглой ногой этой девки! Самое интересное, что девица явилась не в свой рабочий день, укрылась где-то, а теперь выбралась и роется в чужих вещах?

Что она ищет в комоде? К тому же так увлеченно, что не видит меня и даже не обратила внимание на то, что я открыла дверь?

Сейчас разберемся!

Осторожно снимаю туфли на каблуках, и, тихо ступая босыми ногами, подкрадываюсь к служанке. Сердце стучит где-то в горле, когда я вспоминаю, что вообще-то по основной профессии я – юрист, а не ОМОНовец. Но отступать некуда, и я опускаю ладонь на круглой плечо девицы… а потом хватаю ее за шкирку и закрываю рот рукой.

– Что ты здесь ищешь, дура?!

Как говорит моя мама, главное – это виктимологический фактор. А именно, кто из нас жертва!

Отпускаю служанку раньше, чем она понимает, что можно, вообще-то, и сопротивляться. Пусть думает, что я – добрая и безобидная. Что, в общем-то, недалеко от истины, потому что убить человека я, наверно, не могу даже в чужом мире, и каких-то других способов воздействовать на служанку у меня нет. Ни физических, ни технических, ни магических.

Могу только наорать!

– Ах вот, значит, как ты относишься к своим обязанностям! Обворовываешь меня под покровом ночи?! – немного запинаюсь, потому что сейчас не ночь, но снова повышаю голос. – Признавайся, что ты искала! Или все, ты уволена!

Виктимологического фактора хватает секунд на пять. Потом служанка вырывает руку, отпрыгивает от меня и смотрит как на идиотку.

– Что вы себе позволяете?!

О! Так это я, получается, «позволяю»? Девка смотрит так нагло, что становится очевидно: она не просто служанка, а сообщница евнуха и остальных. Логично же, что они не стали оставлять «многоразовую попаданку» без присмотра.

И что-то служанке у меня, значит, понадобилось, вот до зарезу. Но что? И почему это не мог забрать евнух?

Вопросов слишком много. И еще есть вариант, что девушка ведет свою игру. И искала что-то, нужное вот персонально ей.

Но что? Едва ли это шляпка. Скорее всего, или какой-то артефакт, или та самая гербовая бумага, на которую слишком бодро отреагировал генерал Кассель.

Что ж. Попробую это выяснить.

Вот только есть небольшая проблема – служанка явно не воспринимает меня всерьез. Смотрит дерзко, буквально «ну что ты мне сделаешь», и совсем не боится.

Делаю вид, что собираюсь вызвать местную полицию. Стражу, или как там ее. И посмотреть на реакцию служанки.

Служанка в полицию не хочет, шипит, что я – дура, идиотка и еще невесть кто. И что я должна слушаться и делать все в точности, как они говорят, иначе не видать мне генерала Касселя, как своих ушей.

То есть повторяет все то, что говорил евнух, в принципе.

И это, на самом деле, наводит на интересные мысли.

Во-первых, служанка знала о том, что тут происходит, и что я в этом теле не первая попаданка. Именно отсюда это специфическое отношение ко мне – а я-то думала, с чего это наемный, по сути, работник совсем не считается со своим работодателем? И даже увольнения не боится?

Считается, на самом деле. Еще как считается.

Просто этот работодатель – не я.

А, во-вторых, у девушки нет никаких способов воздействия на меня, кроме засевшей в зубах угрозы, что я больше не увижу генерала Касселя. Никто не пытается причинить мне физический вред, не обещает раскрыть какие-нибудь порочащие сведения, не угрожает безопасности моих близких, все только втирают про уши и генерала!

И немного про «вернешься в хрущевку», как я могла забыть?

Но вектор в целом очевиден: Александриной (Александринами) манипулировали с помощью искусственной влюбленности, спровоцированной артефактом.

А что у нас с этой влюбленностью?

Правильно!

– Да что вы все лезете ко мне с этим генералом Касселем?! – возмущаюсь я и делаю паузу, чтобы служанка хорошенько прониклась. – Дался мне этот скучный, занудный солдафон! Не представляю, как я могла им увлечься! То ли дело наш королевский лекарь!

– Господин Лорентигейл? – с сомнением переспрашивает служанка. – Он же толстый!

– Дело не в объеме и весе, просто он – душка, – заявляю я, старательно выдерживая старую линию поведения. – Симпатяжка! Раньше я этого не замечала, но когда он свалился с крыльца и потерял сознание, поняла, насколько он мне дорог!

Глаза служанки становятся все круглее и круглее. Главное – не увлекаться, а то заподозрит неладное.

– Ладно, по-моему, ты заговариваешь мне зубы! – обрываю я разговор, и только расслабившаяся девица снова собирается, смотрит волком.

Мда. Не слишком симпатичный из нее волк. Злобный какой-то и мелочный. Да и по чертам лица это скорее не волк, а суслик.

– Ну что? Ты расскажешь, что искала в моем шкафу? Хотя я и так знаю, что. Гербовая бумага, не так ли?

Я вспоминаю нашу уборку, то, как мы рыскали по шкафам… и ничего не помню, разумеется. Уборка как уборка. Помогая мне, девица никак не демонстрировала интерес к барахлу. То, что эта бумага представляет какую-то ценность – или опасность – я поняла только по реакции генерала Риделя. Так что, может, это выстрел в молоко.

Вот только служанка молчит.

И это уже сама по себе подозрительно.

– Ну? И чей же там герб?

Служанка не собирается отвечать на мои вопросы, и наивно было предполагать обратное! Ее надо было брать на испуг, а сейчас уже толку нет – она уже успокоилась, убедилась, что я не собираюсь вызывать местную полицию – знать бы еще, как она называется! – и тридцать три раза назвала меня идиоткой.

Но и оставлять все идти по накатанной я тоже не собираюсь!

– Отлично, хочешь молчать – молчи! – говорю я, отпуская девицу и вытирая руку о платье. – Но я больше не собираюсь терпеть такое поведение! Ты уволена и дверь там!

Показываю на дверь для наглядности. Служанка делает вид, что это сказано не для нее, а для какой-то другой неизвестной девицы. «Подумаешь, дверь! Подумаешь, там!»

– Выметайся, говорю еще раз, – спокойно повторяю я. – Можешь даже пожаловаться господину евну… Лорентигейлу на то, как тебя вышвырнули. И тогда я лично расскажу моему пупсику о том, как некрасиво ты себя тут ведешь!

То, что «мой пупсик» – это перебор, я понимаю по вытянувшемуся лицу девицы. Но предпринять ничего не успеваю, потому что входная дверь вдруг распахивается, и на пороге появляется генерал Ридель!

Вот чего его принесло? И что это вместе с ним за бородатый мужчина, обмотанный всякими-разными тряпками как моджахед?

Мысль о том, что я сама виновата и не закрыла дверь на замок, теряется, когда генерал открывает рот и изрекает:

– «Пупсик»! Вы это слышали?!

Мы со служанкой синхронно вздрагиваем. Не знаю, чего она, но у меня плохое предчувствие: еще никто на моей памяти не говорил слово «пупсик» с такими зверскими интонациями.

Даже на работе!

Даже когда я представляла интересы в арбитражном суде по делу о товарных знаках на бренды кукол!

– Сейчас разберемся, – серьезно отвечает спутник генерала.

А я внезапно задаюсь вопросом: а это нормально, что Ридель вернулся и еще кого-то с собой приволок? Разве он не должен скрываться?

Да и сам факт настораживает. Я, конечно, помню, как генерал шипел, что все будет хорошо, но кто бы мог знать, что он вернется уже через час?

– Александрина, – генерал широкими шагами заходит в комнату. – Тебя должен осмотреть мой друг. Он артефактор.

Колдун-моджахед кивает и даже изображает что-то вроде поклона.

Ридель нервно смотрит на меня, служанку игнорирует. Интересно, почему? Его вообще не настораживает, что рядом посторонний человек? У них тут в мире принято не считать за людей прислугу, или как?

– Подождите, генерал Кассель, – громко говорю я. – Мне нужно уволить служанку. Она рылась в моих документах.

– Хорошо, – загруженный какими-то своими мыслями Ридель даже не понимает, что в целях конспирации я назвала его именем брата. – И сразу же возвращайтесь.

Я хватаю слегка растерянную девицу за локоток и буксирую к крыльцу. Она еще как-то пытается протестовать, но я решительно говорю, что приходить сюда больше не нужно, и запираю дверь у нее перед носом.

Но это, конечно, не выход. Ладно, мне пришлось прогнать ее, чтобы она не рассматривала генерала Риделя больше необходимого, но это не решает проблем. Нужно будет придумать другой, более безопасный план.

Но сначала, конечно, разобраться с генералом и его колдуном.

– Рина, чего ты застряла? – звучит голос из гостиной, и я вздрагиваю, ускоряя шаг. – Идем сюда. Ты нам нужна.

Слова «ты нужна» плохо соотносятся с выражением генеральского лица: кислого, словно он объелся лимонами.

Но все проясняется, когда он начинает объяснять артефактору:

– У нашей Александрины развилась патологическая любовная зависимость. По моей вине…

– Но я не вижу никакого любовного воздействия, – с легким удивлением перебивает артефактор. – И это абсолютно точно.

Только генерала Риделя это почему-то не обнадеживает.

– Точно не видишь? – обеспокоенно уточняет он.

– Абсолютно.

Генерал хмурится. Застенчиво улыбаюсь, мысленно набрасывая речь: так, мол, и так, я действительно изображаю влюбленность в евнуха, но не для того, чтобы поглумиться над генералами, а исключительно в целях моральной деморализации моих врагов!

Но вместо справедливых претензий Ридель обхватывает руками виски и трагически вопрошает:

– Ты хочешь сказать, что это не магия, а природное чувство?!

И падает в ближайшее кресло. Тут, в гостиной, их два, одно я вчера случайно сломала в ходе уборки, и теперь на него опасно садиться. Но, кажется, генерал Ридель выбрал нормальное, целое.

Колдун-моджахед смотрит на него с недоумением:

– Ридель, так бывает. Почему ты считаешь, что девушка попала под воздействие артефакта? Может, она просто влюбилась?

– Влюбилась? Ха! В этот бурдюк с салом? Да он лысый, мерзкий и воняет розовым маслом, как баба! У него даже кличка «евнух»!

Опускаю глазки в пол и бормочу, что это именно что кличка, действительности она не соответствует. Я же там все лично посмотрела. Случайно, но лично.

Генерал пронзает меня огненным взглядом – и отворачивается.

– Понимаешь, Ридель, – вздыхает наконец артефактор, – внешность – это все же не главное в людях. Да, красивое тело способно привлечь, но не стоит недооценивать и душевные качества.

– С ними у евнуха еще хуже! – вскакивает Ридель. – Это мерзкий, лживый, гадкий…

На генеральских щеках даже румянец загорается от такой прыти. Артефактор, глядя на это, понимающе ухмыляется, а я… прислушиваюсь. Дверь в гостиную закрыта неплотно, и мне кажется, что снова кто-то зашел.

Интересно, кто? И как? Прекрасно помню, что я закрыла входную дверь на ключ сразу после того, как выставила служанку. Подумала даже, что мне тут проходной двор не нужен! Ну, видимо, у евнуха или у служанки остались ключи, вот они ходят как у себя дома. Съехать, что ли? Очевидно, что этот розовый особнячок у них как злодейская база, на новом месте такого не будет.

Но для начала нужно разобраться с очередными визитерами.

Пытаюсь жестами показать генералу, что у нас тут какие-то очередные подозрительные гости, но Ридель не слышит из-за жаркой дискуссии с товарищем-артефактором. А на мои жесты даже не смотрит!

– Ридель, я понимаю, что ты чувствуешь, но так бывает, – утешающе бормочет маг. – Девушки не всегда предпочитают…

– Нет! «Природное чувство»! Да ты понимаешь, о чем говоришь? Разве наша Рина могла влюбиться в этого мерзкого, гадкого…

– Очаровательного пупсика! – громко говорю я, и тут дверь в гостиную таки распахивается.

Господин евнух появляется на самом интересном месте!

Глава 10

Не успеваю я задаться вопросом, как сюда принесло евнуха, как разгадка появляется сама собой: за спиной у него стоит давешняя служанка с бледным и перепуганным лицом. Она, очевидно, планировала рассказать про сбой в планах, и не ожидала, что евнух сразу прибежит разбираться!

И я тоже этого не ожидала, к сожалению. Вернее, подозревала, что эта компания может тут объявиться, но думала, что у меня будет немного форы!

Что ж, придется выкручиваться.

– Пупсик! – верещу я, бросаясь на евнуха. – Ты вернулся! Я так соскучилась!..

Распахиваю руки в объятиях, евнух шарахается, пытаясь уклониться – пухлое лицо из мрачно-сосредоточенного становится испуганным – Ридель подрывается с кресла, служанка испуганно ахает, и артефактор припечатывает все задумчивым:

– Какая интересная клиническая картина! Ридель, я, кажется, вынужден перед тобой извиниться…

Замечательно! Просто замечательно! Теперь евнух и его сомнительная подельница услышали генеральское имя! Если до этого у меня и были хоть какие-то иллюзии насчет того, что получится отделаться малой кровью, то теперь все! Остается надеяться лишь на то, что второй генерал не настолько известен, как…

– Генерал Ридель? Вы снова в городе? – напряженно спрашивает евнух, буквально впиваясь в собеседника взглядом.

Генеральское лицо каменеет. Видимо, он только сейчас понял, как феерически продолбался.

А вот интересно, где были его мозги раньше? Неужели генерал так беспокоился обо мне, что забыл про всю маскировку?

С одной стороны это, конечно, приятно, а, с другой, как-то настораживает.

– Пупсик, это генерал Ридель, брат генерала Касселя, – расшаркиваюсь я, решив в конспирологических целях докрутить градус идиотизма на максимум. – Ридель, это господин Лорентигейл. Пупсик, генерал Кассель утверждает, что хочет помочь мне. Он почему-то решил, что у меня патологическая влюбленность, но этого же не может быть, правда?

И я с надеждой всматриваюсь в пухлое лицо с дергающимся глазом.

– И давно ты называешь меня «пупсик»? – внезапно спрашивает евнух.

Смотрит он при этом так, словно подозревает, что я издеваюсь.

– Тебе не нравится?!

Пытаюсь драматически зарыдать, но артефактор опускает руку мне на плечо.

– Все же это немного похоже на патологическую влюбленность, мой друг. Странно, что я не вижу магического воздействия.

Теперь то же самое делает генерал Ридель – его пальцы кажутся обжигающими даже сквозь платье.

– Рина, ты же не будешь возражать, если доктор осмотрит тебя еще раз? – голос генерала над ухом звучит почти нежно.

– Только если пупсик будет держать меня за руку!

Пару секунд в глазах «пупсика» читается самая настоящая паника, но потом евнух соглашается:

– Ладно, подержу.

Отлично! Теперь важно не перегнуть. Боюсь, что, если слишком долго изображать влюбленную идиотку, окружающие все-таки могут заподозрить неладное. И еще главное не забыть, что я в этом романе вообще-то злодейка-изменщица, а не дежурная по клоунаде! Потому что в оригинальной истории всего этого сабантуя не было.

– Я готова. Что нужно делать?

– Замечательно, – кивает артефактор. – Раздевайтесь.

Ого! Это что-то новенькое! Мне сразу же становится неловко, хочется сбежать подальше от этих евнухов, генералов и колдунов, но, боюсь, что в таком случае это вызовет у них обоснованные подозрения.

– Раздевайтесь, Александрина, мы должны проверить, нет ли на вас меток от артефактов, – торопит меня маг. – Ридель, может, ты подождешь в коридоре? Все-таки обнаженная дама!

Генерал смотрит на меня, на евнуха, потом снова на меня и наконец неохотно кивает:

– Ты прав.

Он отворачивается и тяжелыми шагами направляется к двери, но я успеваю заметить на генеральской скуле отсвет румянца. Видимо, Ридель уже все себе вообразил!

От этой мысли отчего-то становится неловко и одновременно смешно.

– Прекрасно! Наконец-то мы с пупсиком останемся одни! – на радостях говорю я, и евнуха перекашивает.

– Кхм, генерал Ридель! А можно… я имею в виду, вдруг при осмотре что-то пойдет не так?

Генерал останавливается и, поразмыслив, соглашается посмотреть. Я молчу, а вот артефактора приходится уговаривать чуть ли не как на групповуху. Неприлично ему, видите ли, когда нас тут много.

– Я не буду раздеваться без пупсика! – добавляю я, намереваясь подогреть градус абсурда. – Для этого же все затевается!

– Что? – дергает глазом евнух.

– Ну, все! – обвожу руками гостиную. – Это!

На самом деле, все затевается для того, чтобы повысить градус абсурда до максимума и заболтать евнуха так, чтобы он про генерала Риделя и думать забыл. Потому что или я что-то не знаю, или сам генерал относится к этому слишком легкомысленно. Подумала бы вообще, что они с евнухом старые друзья, но этого быть не может.

– Александрина, раздевайтесь, – командует наконец артефактор.

Вот тут-то мне становится слегка неуютно – но именно что слегка, словно на приеме у врача. Представив себе, что меня ждут какие-нибудь медицинские процедуры, я завожу руки назад, расстегиваю длинное закрытое платье, стягиваю вниз, переступаю, аккуратно поднимаю его и кладу на сломанный стол. Под платьем у меня почти современного вида лифчик и розовые панталоны по последней местной моде.

Завожу руки за спину, расстегиваю лифчик, кладу его к платью. Грудь у меня в этом теле побольше, чем была дома, но к хорошему быстро привыкаешь. От холода и смущения – да, раздеваться перед тремя мужчинами и одной служанкой таки смущает! – кожа покрывается мурашками.

У панталон дурацкие завязки, и я долго копаюсь, но все-таки стягиваю их до… а вот обломитесь, господа! До трусов, нашла среди белья пару вполне современного вида – наверно, это кто-то из моих попаданок. Вернее, попаданок в меня.

Евнух нервно кашляет – видимо, тоже заметил трусы. Здесь такого не носят. А вот Ридель мужественно держится, его таким, видимо, не поколебать. Цвет лица не в счет.

Повернувшись к артефактору, опускаю руку на бедро:

– Достаточно или дальше?

– Носочки снимите, – сипит маг. – Метки часто локализуются на ступнях.

Наклоняюсь, стягиваю носок сначала с одной ноги, потом с другой. Судя по физиономиям мужчин, наклонилась я либо слишком хорошо, либо слишком плохо.

– Не двигайтесь. Сейчас я вас осмотрю.

Артефактор шарит по мне под напряженными взглядами генерала и евнуха и наконец изрекает:

– Нашел! Александрина, вам можно было не раздеваться. У вас на пальце старый порез от неизвестного любовного артефакта!

Первые секунды я, конечно, удивляюсь: что за порез? Потом вспоминаю, как я обыскивала евнуха, наткнулась на ангарский любовный амулет и поранила палец. Что сказать, артефактор все-таки докопался до правды – тогда на меня действительно воздействовала магия. До сих пор помню, как мне захотелось раздеть господина Лорентигейла и проверить, евнух он или нет… а потом еще раз проверить, но немного другим способом.

Но признаваться, что я шарила по чужим карманам и хватала чужие любовные амулеты, конечно, не хочется. Поэтому я делаю удивленное лицо:

– Любовный артефакт? Правда? Где я могла так неудачно порезаться?

– Представляете, я как раз хотел спросить: и где же вы могли так неудачно порезаться?

Ага! Это сволочной артефактор еще и ехидничает! Никакого сострадания к пострадавшим от любовной зависимости! Хуже генералов!

Ну ничего, у меня есть, чем это крыть!

– А еще, – нежно уточняю я, – мне очень-очень интересно, почему для того, чтобы вы посмотрели на мой палец, потребовалось раздеваться?

Ага! Пробрало! Опускает глазки, стервец!

Хотя пробрало не только колдуна. Генерал Ридель, вон, нервно кашляет. Или это от того, что я еще ничего не надела?

– Действительно, – бормочет евнух у меня из-за спины. – Нехорошо получилось. Зато проверили, м-да.

Интересно, он так смутился из-за открывшегося ему вида на девицу в самодельных, пардон, дизайнерских трусах? Или просто чувствует вину за то, что я наткнулась на любовный артефакт? Провести логическую цепочку нетрудно – главное, чтобы он не решил, что я лазала у него по карманам.

Вернее, не догадался.

А, впрочем, плевать! Я буду ссылаться на потерю памяти и все отрицать.

– Хм. Спасибо. А это не может быть… – евнух бросает на меня быстрый, осторожный взгляд и обрывает фразу на середине, – а мы можем уединиться на минутку!

С этими словами он берет артефактора за локоток и выводит в коридор – видимо, чтобы посекретничать.

Неужели евнух решил уточнить, не может ли мое поведение быть симуляцией? Или что-нибудь другое, тоже не слишком хорошее?

Не на ту напал, господин евнух! Совсем не на ту!

Подслушала бы беседу, но у меня тут осталась подозрительная служанка. Стоит, змеища, в углу делает вид, что ничего не происходит. И еще генерал Ридель! Помню, при прошлой встрече он вел себя осторожно, а сейчас едва ли не дурака валяет. По-другому это никак не назвать. В первый визит он заявился театрально-замаскированный, а во второй примчался как есть, и с евнухом держится как ни в чем не бывало. Очень странно!

Поймав мой изучающий взгляд, Ридель глазами показывает на одежду. А, точно! Я же не оделась! Быстро натягиваю платье и белье. Забавно, но генерал от этого зрелища как будто немного розовеет и смущается. Его что, прельщает стриптиз наоборот? Вместо традиционного или в дополнение?

Обдумать эту мысль я не успеваю: евнух и артефактор возвращаются чуть ли не под ручку.

– Спасибо, что проверили нашу дорогую Рину, – «пупсик» улыбается сладенько, слишком сладенько. – Мы постараемся соблюдать все рекомендации. Кстати, генерал Ридель, до меня дошли слухи, что вас полностью оправдали и вернули на службу. Это правда?

Ой, сейчас кому-то будет плохо! Возможно, мне.

Но генерал только кивает:

– Да. Сегодня утром я прошел проверку на верность. На зельях и артефакте.

По тому, как фальшиво всплескивает руками евнух, это, должно быть, что-то ужасное. Но Ридель спокойно отвечает, что да, его предупредили о побочных эффектах, но пока все хорошо. Генеральскому ментальному здоровью ничего не угрожает, и чувствует он себя отлично.

– Берегите себя, – улыбка евнуха становится фальшивой насквозь. – Я провожу вас. Я понимаю, что вы обеспокоены насчет Рины, но, как мы уже выяснили, воздействие артефакта не такое уж и сильное, и ее «ментальному здоровью» тоже ничего не угрожает!

Глава 11

Выпроводив генерала Риделя из дома, евнух возвращается ко мне и выдает еще одну сладенькую улыбочку.

Ничего хорошего я от этого, конечно же, не ожидаю. Очевидно, что евнух источает сироп не просто так. Что он будет делать? Допрашивать меня с особой жестокостью? Узнать бы заранее, что он планирует. Если ничего опасного, то я смогу отболтаться, а если нет, стоит искать пути к отступлению.

Но показать страх я не могу. Когда евнух останавливается посреди гостиной, я изображаю улыбочку – не менее фальшивую, чем его.

У «пупсика» дергается веко, а потом он проникновенно заявляет:

– Рина, я отправил генерала домой. Все, больше никто нам не помешает! Сегодня ты будешь моей!

Неожиданное заявление! Нет, был бы это какой-нибудь властный дракон или горячий оборотень, на худой конец, один из двух генералов, я, может, еще бы подумала! А тут евнух, жирный и не слишком симпатичный, а про морально-волевые качества я молчу!

Еще и смотрит как-то странно, словно проверяет.

А может, это действительно проверка? Артефактор сказал, что я могу симулировать влюбленность, и евнух решил посмотреть, брошусь ли я в его объятия или я откажусь?

Да щас! Я не невинная фиалочка, никогда не видевшая голого мужика! Еще посмотрим, кто кого!

– Наконец-то, мой пупсик! – сладко выдыхаю я.

И шагаю к евнуху, раскрыв руки. Но вместо того, чтобы шарахнуться, этот гад делает вид, что все так и должно быть!

Зараза!

Но ничего, ничего!

Я преодолеваю оставшийся метр, обвиваю руками пухлую шею и страстно целую этого упыря. Евнух шарахается, пытаясь отшатнуться, но потом берет себя в руки и отвечает. Но очевидно, что удовольствия от этого противоестественного акта он получает не больше моего.

Интересно, не выдержит первым?

– Господин Логентигейл! – ахает позабытая всеми служанка. – Вы же женаты! И эта девица, она под воздействием, поступать так безнравственно!

– Выйди отсюда! – отвечает евнух, отрываясь от меня и отскакивая на безопасное расстояние. – Иди домой! Я с тобой свяжусь!

Служанка возмущенно набирает в грудь воздуха, но потом передумывает. Вспоминает, видимо, что женская солидарность женской солидарностью, но работодатель у нее – евнух, и уходит.

Громко хлопает входная дверь, и мы снова поворачиваемся друг к другу. Уверена, что, если взглянуть на нас со стороны, в глазах будет читаться одинаковая надежду.

– Пупсик! Наконец-то мы одни! – восторженно заявляю я. – Сейчас мы сольемся в порыве страсти!

Я падаю ему на жирную шею, и мы снова страстно целуемся. В процессе евнух сопит и засовывает язык мне в рот. Теперь главное, чтобы меня не стошнило, а то неудобно получится.

Не прекращая поцелуя, я впиваюсь ногтями в рыхлую спину и царапаю сквозь одежду. Когда так делают в фильмах для взрослых, оно, я думаю, еще ничего, но вживую не слишком приятно. Особенно, когда тот, кто царапается, тебя раздражает.

Снова целую евнуха, он вяло сопротивляется… а потом, резко оттолкнув меня, стягивает штаны и приторно ухмыляется, демонстрируя панталоны скучного коричневого цвета. А потом и их сбрасывает, нервно дернув завязочки.

– Рина…

Голос евнуха звучит слишком уж задушевно. Готова поспорить, что он предложит амнистию. Что-нибудь вроде «признайся, что ты не влюблена, и ничего не будет». Но это так себе сделка. И не потому, что я хочу евнуха, а потому, что там явно последуют другие карательные меры.

Но прежде, чем он успевает договорить, в дверь снова кто-то стучит!

– Пупсик, они издеваются! – говорю я. – Может, ты просто не будешь открывать дверь?

– Нет, надо посмотреть, кто там, – бормочет евнух и с облегчением натягивает штаны.

«Пупсик» убегает открывать дверь, в спешке оставив на полу коричневые панталоны. Задумчиво изучаю эту деталь гардероба. Перца туда насыпать, что ли? Но у нас на кухне ничего подобного не завалялось, из похожего имеется только странная приправа, отдаленно напоминающая розовый хрен. Она не сухая, а влажная, и запихать в панталоны незаметно не получится.

О чем вообще я думаю?!

Решаю взять себя в руки, вытряхнуть все мысли про панталоны из головы и подумать над сложившейся ситуацией конструктивно.

Ужасно хочется удрать прямо сейчас, но, к сожалению, это не вариант. Вроде и можно выскользнуть через окно гостиной и удрать, но это однозначно скомпрометирует перед евнухом и меня, и генералов, про которых он знает, что я с ними общалась. Да и бежать мне некуда, я же тут вообще ничего не знаю.

Не помогает даже прочитанная «Измена генерала драконов»: действие там было сфокусировано на Эльзе, а она сейчас только-только обживается в деревенском доме. И пользы от этой бесценной информации для меня сейчас ноль!

Что же делать?

Признаваться в том, что я вру, категорически не хочется. Идеально было бы вырубить евнуха, как тогда, с крыльцом. Вот только моей заслуги в этом никакой, «пупсик» просто неудачно упал. Сейчас так не получится, не с кровати же его ронять! Тем более, что в гостиной ее и нет.

Если не получится отболтаться, останется одно: отдаться евнуху с пылом низкооплачиваемой проститутки. Неприятно, но потерпеть можно. Но если у нас таки дойдет до интима – я продолжаю надеяться на лучшее! – то постараюсь сделать все так, чтобы евнух раскаялся по полной программе. Применить, так сказать, весь опыт неудачного секса из прошлой жизни.

Набравшись таким образом мужества, я встречаю вернувшегося «пупсика» одной из самых сладких улыбочек.

Евнуха перекашивает, и пару секунд я тайно надеюсь, что он решил отказаться от планов вывести меня на чистую воду, но нет! Эта скотина снова начинает раздеваться. Медленно и с явным отвращением.

– Пупсик, а кто там пришел? – спрашиваю я. – Надеюсь, теперь нам никто не помешает?

– Генерал Ридель, кто ж еще! Переживает, болезный, из-за действия артефакта. Боится, что ты натворишь дел из-за патологической влюбленности.

И смотрит на меня из-под ресниц, оценивающе так.

– Нет у меня никакой «патологической влюбленности», пупсик! – категорически заявляю я. – Просто люблю тебя, вот и все! Снимай штаны! Они у тебя застегнуты, как Форт Нокс!

И не спроста, ясное дело. Те, кто считают, что мужчины могут и с нелюбимым дамами, и вообще, с кем угодно, были бы си… вторичные половые признаки, просто не видели эти бегающие глаза на жирном лице господина Лорентигейла. Ему это приятно не больше, чем мне, но отступить он тоже не может.

В самом деле, я бы даже посочувствовала такой выдержке, не будь господин евнух таким мерзким! Да от него, кажется, даже воняет! Облился розовым маслом, словно на свидание собрался… ах, да!

Задерживаю дыхание и опускаюсь на колени перед его злополучными штанами.

– А теперь, пупсик…

Евнух нервно сглатывает, явно не ожидая ничего хорошего, а в следующую секунду я понимаю, что дверь в гостиную открыта, и…

– Какой ты ей «пупсик», скотина рогатая?! – звучит чужой нервный голос, и евнух вдруг падает как подкошенный.

С трудом увернувшись от жирного падающего тела – а из позы «стоишь перед мужиком на коленях» поди увернись! – я отползаю в сторону, подальше от ушибленного и подальше от гнева… наверно, евнуховской жены. Роскошной такой дамы, щедро одаренной что сзади, что спереди. И, очевидно, с тяжелой рукой, потому что сам господин Лорентигейл лежит неподвижно и даже не стонет. Потерял сознание или мертв.

Теперь главное самой избежать гнева этой пугающей мадам. Удрать, например, пока она возится с «пупсиком». Или…

– Не бойся, деточка, тебе ничего не угрожает! – заверяет мадам, заметив мои поползновения. – Этот подлый изменщик, – она пинает тело носком туфли, – собирался воспользоваться твоим беспомощным состоянием, чтобы удовлетворить свою похоть! Лиана мне все рассказала!

Ого, похоже, что евнуха «сдала» служанка! Посчитала, видимо, что если использовать любовные амулеты – это еще ничего, то пользоваться состоянием очарованной женщины, чтобы наставить рога законной жене – перебор. Что ж, не буду ее разубеждать.

Поднимаюсь на ноги, подхожу к евнуху – вроде дышит. Но вырублен надежно, даже не шевелится. Тяжелая, однако, рука у госпожи Лорентигейл! Главное – чтобы мне сейчас не прилетело.

– Ой, я… не знаю даже, он никогда мне не нравится, – осторожно произношу я. – А тут что-то нахлынуло, и… не понимаю.

– Любовное воздействие, – вздыхает евнуховская благоверная. – Я еще вовремя подоспела. Еще чуть-чуть, и вас пришлось бы растаскивать.

– Это точно! Ужасно вовремя!

Вот тут я с ней совершенно согласна. Нисколько не сомневаюсь, что я бы прекрасно пережила ночь любви, все же не невинная фиялка. Но что, если бы госпожа Лорентигейл вломилась сюда в разгар нашей страсти? Боюсь, она не стала бы разбираться и наваляла бы обоим.

Пока я рефлексирую, она даром не теряет: обходит лежащего без сознания мужика, и, пару раз ткнув ногой в изящной туфельке и убедившись, что недоизменщик не шевелится, хватает за шиворот.

– Госпожа, а вы его так не задушите? – осторожно уточняю я. – Не то, чтобы мне сильно жалко этого коварного типа, соблазняющего невинных девиц с помощью любовных артефактов, но это ведь уголовное дело!

– Можешь называть меня Вердой, – благосклонно сообщает женщина. – Не волнуйся, я не собираюсь его душить. Хочу просто положить на ковер и вызвать врача. За меня не волнуйся, этот слизняк не осмелится отправить меня в тюрьму.

Надо же, как у них просто! У нас в таких случаях все равно заводят уголовное дело, законодательство другое. Хотя тут автор не факт что задумался об уголовном кодексе. Руки до такого, по-моему, даже у Толкиена не дошли.

Супруга евнуха устраивает его на ковре и поворачивается ко мне:

– Деточка, сбегай за врачом. Я все оплачу, главное, выбери не из болтливых. Этот слизняк все-таки королевский лекарь, я не хочу сильно портить его реноме!

Секунду я вспоминаю, что значит «реноме», потом говорю, что да, знаю одного лекаря. Недавно он уже лечил евнуха, пардон, господина Лорентигейла от ушиба, и это было весьма успешно: бедолага ушел из дома своими ногами, а от побочки у него осталась только головная боль.

– Недавно? – хмурит темные брови Верда. – А когда? О! А я решила, он симулирует! Правда, в тот ему все равно не помогло, но… иди-иди, деточка! – спохватывается она.

Посмотрев, как эта роковая женщина гладит евнуха по щеке, временно сменив гнев на милость, я выхожу из дома… и обнаруживаю на крыльце генерала Риделя в черном злодейском плаще и отмычкой в руках. Неужели на помощь решил прийти? С одной стороны, приятно, что не бросил, с другой стороны, вот только генерала мне еще не хватало!

– Все в порядке, Ридель, не надо меня спасать! – говорю я, глядя в мутные, как во время болезни, глаза. – Сходи лучше, стукни своего дружка-артефактора, это же после консультации с ним евнух решил, что я могу симулировать, и бросился меня соблазнять!

– И как? – глухо спрашивает генерал. За сердце еще хватается, драматически так.

– Не успел, его прибила жена, – признаюсь я, и вдруг замечаю, что Ридель уже не стоит, а буквально висит на крыльце. – Ой-ой! Что с тобой? Ты куда падаешь?