Я попал в свою же книгу! Том 2

Пролог

В вагоне воздушного метро входящего в общественный район Новой Москвы было неспокойно, из-за двух юных особ, устроивших дебош.

- Ты сумасшедшая! Психованная!

Юноша с тёмно-красными волосами извивался под молодой девушкой с глазами цвета персика. Вокруг искоса на них смотрели случайные пассажиры.

Девушка с взъерошенными оранжевыми волосами с лёгким безумием смотрела на парня.

Они оба были одеты в форму МГА.

- Говорит парень, из-за которого его одногруппница описалась и не спала множества ночей! Твоя «конфетка» в моём рту никак не выходила из моей головы! У меня каждый день живот сводило от мысли о ней.

Она схватила парня за волосы и познакомила его лоб с полом воздушного метро, хлёстким полным удовольствия ударом. Его голова загорелась болью и в глазах стали виднеться звездочки.

Люди вокруг стали издавать смешки.

Однако парню совсем было не до смеха…

- Я тебя прибью! – крикнула девушка.

Ещё один удар и воображаемые звёздочки, парящие вокруг его головы, становились всё реальнее для него.

«Насколько сильно она приложила меня головой об пол?» - подумал он.

- Я умру, Настя! Пощади!

- Ни за что!

Третий удар был последним. Из его лба хлынула кровь, а сознание медленно покидало юное тело.

Последним что он увидел было Настей, которую кондукторы силой оттаскивали от него.

Очнулся я на стуле в неизвестном мне кабинете. Напротив меня за столом сидел мужчина средних лет с бородой и в экзоскелете с открытым лицом. Мужчина заполнял какой-то отчёт на своём компьютере. Он сразу поднял глаза на меня, когда я стал осматривать его.

- Аластор Кромвель, студент МГА, сожитель Апрель Чёрной, которая также является студенткой МГА.

- Ага.

Я дотронулся до повязки на лбу. Совсем не болит и я ощущаю лёгкую прохладу в голове. Похоже местные полицейские меня подлатали. Как щедро с их стороны.

- Ты находишься в участке на станции «Очаковской». Я лейтенант Степан Булатович Захаров. За повязку можешь не боятся. Твоя страховка студента её покрыла. На счёт дела о нарушении спокойствия в метро, - он тяжело вздохнул. – Мы ничего не предпримем, но за свою девушку тебе придётся заплатить штраф. А самому мне придётся провести с тобой воспитательную беседу, пока твоя девушка в обезьяннике.

Тёмным взглядом он оглядел моё лицо, перекрещивая руки на столе.

- Вообще, мы с Настей не…

- Не перебивай, - нахмурился Степан.

Похоже слово мне в этом кабинете не дадут.

- И так время воспитательной беседы… - он пробежался слегка неловко по кабинету взглядом. – Я понимаю. Ты молодой, в тебе бурлит кровь и гормоны бьют в мозг, но нельзя совать свою «конфету» в рот девушки, если она против.

- Это недоразумение, я…

- Дай взрослому договорить, - он повысил голос. – Пускай по закону ты совершеннолетний, но для меня вы все простые мальцы. Продолжим. Ты пользуешься презервативами?

Нет, конечно, я ещё девственник. Что за чертовщину он себе там надумал?

- Нет.

- Понятно, - он разочарованно помотал головой. – Купи тест своей девушке. Может поэтому у неё проблемы с животом.

На его слова я закатил глаза.

Он видит во мне ребёнка, поэтому не получится его никак переубедить.

Боже мне шестнадцать лет, а не четырнадцать. В рамках этого мира я взрослый.

- И ещё, - он вновь вздохнул. – Похоже ты ей действительно нравишься. Если бы не нравился, то она бы тебя так сильно не била, поэтому относись к этому попроще. Сходите к психологу, проработайте ваши отношения. Рукоприкладство — это не выход с её стороны.

- Понял…

Я устало потирал повязку, ожидая пока он окончит свои нравоучения.

- Всё воспитательная работа кончена! – восторженно сказал он. – Теперь оплати штраф и вали со своей девушкой куда подальше. Можете устраивать свои любовные ссоры в муравейнике, но никак не в воздушном метро и общественном районе.

- Не буду я за неё платить.

Это Настя первой на меня набросилась как сумасшедшая. Почему я вообще должен её вытаскивать из обезьянника?

Степан разочарованно посмотрел на меня.

- Да у вас случилась ссора, но у кого кризиса в отношениях не было? Не будь скотом и помирись с ней!

Как же он капает мне на мозги…

Хотя, с другой стороны, откуда во мне эта упертость? На самом деле я действительно виноват перед ней.

Я угрожал Насте, шантажировал и забыл об этом, когда моя шкура оказалась в безопасности. Если так подумать, то я действительно мудак. Пускай всё это было лишь борьбой за мою жизнь.

Тем более Настя мой персонаж, пускай и второго плана.

- Ладно, - вздохнул я. – Сколько?

- Пять тысяч рублей на первый раз.

- Окей.

Мне на умные часы пришёл счёт, который я одним касанием оплатил.

- Хорошо! Пошли в обезьянник!

Мы вышли из его кабинета и прошли пару метров в сторону комнаты, где содержался обезьянник.

Полицейские общественного района размещали задержанных в прозрачных комнатах из крепкого стекла. В основном внутри них содержались бездомные, спящие на белых скамейках.

Настя брезгливо глядела на своих грязных соседей и всячески сторонилась всякого контакта с ними.

Когда мы с полицейским подошли её персиковый взгляд сразу упёрся в меня.

По моей спине прошёлся холодок.

Может лучше оставить её здесь?

Моя рука невольно коснулась повязки на лбу.

- Выходи, милочка! Твой парень заплатил за тебя штраф.

Степан приложил свои умные часы к панели возле её камеры. Стекло, разделяющее нас, опустилось. Парочка бездомных попыталась выйти, но одним взглядом их приструнил полицейский, заставляя обратно упасть на скамейки.

- С каких пор я твоя…

Она недовольно оглядела полицейского.

- Хотя какая разница, - пожала плечами Настя. – Давай уже свалим отсюда.

Полицейский закрыл камеру и отвёл нас к выходу, где остановился перед самой дверью.

- Юная леди, - вздохнул он. – То, что ты девушка не даёт тебе право бить парня. После появления маны по силе мы стали примерно равны, поэтому прошлые гендерные стереотипы слабо ложатся на текущую мораль.

Он точно из моего мира? Может он такой же попаданец как я? Его характер слишком мягкий для мира, написанного мной.

- Я избила его не потому, что он слабый парень, а только из-за его мудаковатой личности, - фыркнула Настя.

- Тогда отвечай словами.

- Зачем, если в них у меня нет преимущества, как в силе? – усмехнулась Настя.

Искоса она с превосходством посмотрела на меня.

- Тоже правда, - полицейский с осуждением посмотрел на меня. – Почему ты такой слабак? Больше работай над собой!

Степан, подбадривая ударил меня по плечу, из-за чего я чуть не свалился на Настю, которая вовремя отпихнула меня в сторону и я ударился лбом об входную дверь.

- Больно!

Боль в ране на лбу зажглась новой силой.

Идиот, он что не научился рассчитывать силу в экзоскелете?

- Прости… - усмехнулся полицейский. – В общем, чтобы потасовок в общественном районе я не видел! Делайте это в своих муравейников, там за это отвечать будут ваши ЧГА. Можете уходить.

Наконец полицейский нас выпустил из участка на опустевшую станцию метро. Похоже вагон недавно отбыл, и мы освободились прямо перед его отъездом.

Я подошёл к перилам, за которыми виднелся вид на посеревший общественный район слегка пустынный. Почти никого не было, ведь нормальные люди в такое время заняты. Если судить по времени, то мы с Настей уже опоздали на два первых занятия в академии.

Небеса застилали серые облака. Моими волосами игрался холодный ветерок, а глаза приятно реагировали на сероватые краски мира.

Уже почти конец ноября, а снега всё нет. Ничто не укроет голые деревья от холодных ветров, а нагую землю от своего безобразного тёмного вида.

- Наконец-то свежий воздух! – потянулась Настя, вбирая в себя как можно больше осеннего воздуха. – В обезьяннике так воняет!

Девушка всё ещё дулась на меня и чего-то явно ждала.

- Ждёшь извинений? – спросил я.

- Конечно, - фыркнула она. – Твоя ложь очень многого мне стоила. Столько бессонных ночей, столько погубленных нервов. Я столько не страдала даже когда впервые с парнем рассталась.

У неё был парень? Я этого не прописывал, что довольно в новинку для меня. На второстепенных персонажей много времени я не тратил, делая из них скорее удобные инструменты для продвижения главного героя.

- От этого зависела моя жизнь, - вздохнул я. – Мне нельзя было колебаться и надеется на твоё сочувствие. Страх куда эффективнее.

- Понимаю.

На миг в её персиковых глазах я увидел намёк на сочувствие.

- Но моих страданий это не отменит. Тем более своё противостояние с Мидасом ты выиграл. Опасный же ты парень «Золотой Дракон».

- Пару часов назад ты этому «опасному» парню задницу надрала.

Настя намного более физически развитее меня, всё же у неё тело потенциального героя, а я имею телосложение обычного человека из моего мира.

Хотя я и стал гораздо сильнее с тренировками Азазелло моё тело всё ещё ограничено законами из моего мира, ведь мне не суждено владеть собственной маной.

- Что под сильными эмоциями не сделаешь? – с особым удовольствием улыбнулась она. – И когда мне ещё было искать возможности отомстить тебе? Вокруг тебя постоянно ошивается Апрель.

- Ты отомстила мне. Может теперь «мир»? – я протянул ей руку. – Мне было очень больно. И прости за «конфету». Я был не уверен в твоей надежности.

- Нет, - она отвела мою руку в сторону. – Моё унижение всё ещё ощущается на языке. Пока я не заставлю тебя обоссаться прощения не жди. Бить тебя не буду больше, но в страхе жди моей мсти!

В оранжевых глазах Насти блеснуло озорство. Мне уже страшно находится рядом с ней. Что её разум выдумает против меня?

- Я терплю тебя только из-за того, что ты большая шишка и друг Апрель. Только не жди поблажек в академии. Прислугой при всех я тебе не буду «Золотой Дракон»! – Настя немного подулась и успокоилась. – Что кстати вы сделали с деньгами Мидаса? У него же огромное состояние там было!

- «Алый Цветок» вложилась во всё помаленьку и отложила большую часть на будущие возможные инвестиции. А так, они обновили своё оборудование на паучьих фермах по производству шёлка «Хизамару но Кумо» и увеличили производство.

- Сколько тебе бабок перепало? – с огромным интересом в глазах спрашивала Настя.

Почему все мои герои столь жадные до денег? Аин постоянно вымогал у меня большую сумму в контракте. Марина тоже одержима деньгами.

Хотя…

Все они из третьего района, поэтому это вполне логично.

- Сто миллионов. Или же один миллион долларов. Однако, прямо сейчас их у меня нет. Я могу попросить их выделить у Киёко в любой момент, но мне пока не нужны крупные суммы…

- Может поженимся?

- Разве я тебя не раздражаю?

В оранжевых глазах Насти засверкали звёзды возможностей. Я почти видел в них её богатый образ в дорогих шубах, с драгоценностями за десятки тысяч долларов. Это была жизнь, о которой она мечтала.

- Бесишь ещё как, но ты же богач! Я бы покрыла всю сумму обучения, улучшила кузню отца и обедала каждый день в буфете самыми дорогими блюдами! Я довольно красивая! Соглашайся, Аластор!

Она поправила свои оранжевые волосы и с наигранным кокетством состроила мне глазки.

Если судить по моему необъективному взгляду Настя лишь на шестом месте по красоте в группе.

- Ни за что, - ответил я.

- Какой же ты урод…

Настя схватилась за сердце и обречённо вздохнула.

- Вот и угасла моя очередная любовь! – она положила голову себе на лоб. – Моё сердце разбито!

- Ты не любишь меня.

- Любовь была к твоим деньгам! Если я их никак не могу их получить, то и любить мне их не за что! Как же жестока судьба!

- Ха-ха-ха…

Непринуждённое лицо Насти с наигранной интонацией заставили меня рассмеяться.

Несмотря на разногласия мы довольно весело проводили время, ожидая воздушного метро.

Когда воздушное метро прибыло на станцию Настя внезапно обернулась ко мне спиной.

- Спасибо, что сохранил нам жизни и пристроил к себе. Ты не был обязан это делать, но сделал… - кинула напоследок мне она.

Настя ринулась в толкучку у входа в вагон, оставляя меня наедине с её словами.

Я решил сесть в другой вагон, потому стал протискиваться в другую дверь, сражаясь с бабками и студентами за первенство в нём.

Моя студенческая жизнь наконец наладилась.

Глава 1. Новички

Сердце Апрель билось с невообразимой силой. Неспособная унять жар в груди, она тяжело дышала красная как спелое яблочко.

Апрель хваталась за щёки, почти обжигаясь об них. В голове юной девушки всё ещё витал образ вора, укравшего этим утром нечто очень важное для неё.

Что-то подобное она ощущала, когда первой проявила инициативу и поцеловала его в щёку. Однако текущие её ощущения были в стократ мощнее.

- Апрель! Апрель! С тобой всё в порядке? – перед ней щёлкала пальцами Акира.

Низкая девушка в мужской форме академии и с убийственным взором алых глаз с лёгким недоумением оглядывала Апрель.

- Ты сломалась? – Акира озадаченно почесала свои короткие для девушки чёрные волосы.

Несмотря на мужскую одежду в миниатюрном лице Акиры отчётливо виднелись страстные женские черты, говорящие о её полной готовности делать всё ради своих целей.

- Ай!

Акира схватила застывшую девушку за щёки и стала больно их растягивать.

- Акира, что ты делаешь!? – отпихнула от себя её Апрель.

- Жива, – усмехнулась тонко Акира. – Мы уже на конечной. Выходи давай, иначе мы уедем обратно.

Апрель оглядела вагон воздушного метро, где она находилась с Акирой наедине. Остальные студенты МГА давно покинули его и разошлись по кабинетам академии.

- А где Аластор? Он же всегда ходит с тобой.

Акира с Апрель вышли на станцию и по высоким ступенькам стали подниматься на возвышенность академии.

- Я убежала от него, - вновь покраснела она.

- Что случилось?

В тёмно-алых глазах Акиры загорелся огонёк интереса.

- Это личное…

- Поцеловались?

Апрель с изумлением на секунду встала на месте.

- Как ты это поняла?

- Предположила, - пожала плечами Акира. – Не думала, что тебя так легко смутить.

Она высокомерно улыбнулась, чувствуя явное превосходство в этом плане перед подругой. Апрель очень не понравилось лицо Акиры.

- Это просто было неожиданно… - смутилась Апрель. – Он стал удивительно напористым. Когда дело касается нас он обычно не настолько инициативный.

- Хе-хе-хе, - расхохоталась мягко Акира. – Ты плохо знаешь его уверенную черту в отличии от меня.

Апрель поджала губы, смотря на Акиру с укором.

- Это нечестно, что ты знаешь его секреты, - вздохнула она.

- Да, ладно тебе, Апрель, - покачала головой Акира. – У Аластора от всех я уверена много секретов. Этого черта никто полностью не знает я уверена.

- Спасибо, что успокоила, - облегчённо сделала вдох Апрель.

- Ничего особенного.

Они прошли через просторную площадь академии и вошли в её стены, встречаемые потоками студентов, что неслись в разные стороны.

Некоторые студенты на секунду останавливались возле Апрель, пялясь на неё.

- Это же она…

- Та самая?

- Она стала симпатичнее, вам не кажется?

Вокруг Апрель стал слышатся постоянный шёпот незнакомых ей людей.

- А точно… - внезапно осознала Акира. – Ты же в новостях была. Убила Акедию Смертный Грех «Лени». Неплохо.

Акира усмехнулась, идя впереди Апрель, будто убийство демона не было великим достижением.

- Ты работала в паре с именитым героем, поэтому нос высоко не задирай. Я вот убила высшего офицера синдиката, хотя мне немного и помогли… - снисходительно посмотрела со спины на Апрель Акира.

- По мне я весьма заслуженно купаюсь во всеобщем внимании!

Апрель ударила себя в грудь и стала идти прямее. Юная девушка излучала из себя уверенность и лёгкую надменность.

Шёпот вокруг стал более выразительным и в нём всё больше слышалось восторга.

Апрель больше не была прошлой собой.

Раны девушки были излечены. Она научилась жить в городе и поняла его законы. Поэтому Апрель не чувствовала себя неуверенно, особенно, когда она заимела чужую поддержку и даже симпатию…

Внезапно Апрель слегка сгорбилась краснея.

«Не думай об этом!» - вновь вернула себе прямую спину она.

Ей больше не нужно голодать, испытывать постоянный страх пред будущим и скрывать свои шрамы. Это всё осталось в третьем районе, в прошлой жизни Апрель.

Со всем своим достоинством Апрель вошла в кабинет своей группы.

Десяток любопытных глаз сразу прошлись по её фигуре, оценивая прибывшую студентку.

- Это Апрель? В свободной одежде она выглядит симпатичнее, - заговорил её одногруппник Александр.

- Меня больше интересует, как она смогла победить демона греха? – вздохнула Елена рядом с ним.

- И что она нашла в Аласторе? Вокруг десятки парней лучше… - цокнул стоящий в стороне Матвей.

- Апрель!

Первой к Апрель подошла лучезарная Элизабет. Её длинные волосы, завязанные в двойную косу хвостиком, бегали за ней. Она схватила Апрель за чистую руку, излучая своим красивым лицом искреннею радость и доброжелательность, какую мало кто видел в её исполнении для себя.

- Ты прекрасно выглядишь! Твой новый стиль мне очень нравится!

Элизабет села за парту возле Апрель непринуждённо, будто так они делали каждый день.

Акира всё это время стоящая в стороне на это лишь усмехнулась и села на своё место справа от пустой парты Аластора.

- Элизабет… - тихо шепнула Апрель. – Мне хочется с тобой поговорить об одной ситуации. Мне нужен твой совет.

Элизабет любопытно навострила уши, наклоняясь ближе к Апрель.

Дуэт любопытной принцессы, нагибающейся ушком к стеснительной Апрель, мог заворожить собой множество взглядов. Парни с особым блеском теперь смотрели на бархатную кожу Апрель, её незакрытое толстым слоем ткани тело и выросшую грудь. Те же кто смотрел на алые глаза Апрель видел в них шарм мечущейся девы, которая только ступила в свою пору юности и начала цвести.

Обычно тихая и слегка отстраненная Элизабет также заиграла новыми красками со своим ярким блеском в тёмно-голубых глазах. Образ ангела хорошо ей подходил, из-за сочетания белоснежной кожи с длинными золотистыми волосами, за которыми казались прятались её крылья.

«Образцово красивая принцесса из сказок, чистая и непорочная, какой обязана быть для каждого…» - думали про Элизабет окружающие.

- Это на счёт Аластора, - прошептала Апрель подруге.

- Обсудим это наедине, - оглядела с лёгкой настороженностью взгляды окружающих Элизабет.

Наконец люди перешли к действиям и столпились вокруг Апрель.

Особенно пристально на Апрель средь собравшейся толпы студентов смотрели молодые глаза невинного дуба девушки с волосами цвета пшена.

- Поздравляю с выпиской, Апрель! – она хлопнула ободряюще в ладоши.

Невольно люди вокруг под аурой дружелюбия стали повторять за ней.

- Поздравляю…

- Поздравляю!

Неуверенные, слишком громкие и иногда даже натуженные поздравления стали сыпаться вокруг Апрель, которая со смесью смущения и растерянности смотрела на мало знакомых людей вокруг, что издавали странные хлопки в ладоши.

Это были аплодисменты в честь её возвращения.

- Эм… - кашлянула для уверенности в руку она. – Спасибо!

- Поздравляю с победой над Акедией. Теперь я точно уверен, что ты не слабачка, как я раньше думал.

Высокий юноша со смазливым лицом выделялся среди окружающих людей своей красотой и непринуждённостью, которой многим не хватало в этом сборище.

- Аин, - усмехнулась Апрель. – С моим обновлённым телом и практикой в борьбе с людьми, я уверена, что одолею тебя.

- Я думал ты простила меня, - легко улыбнулся Аин.

- Простить простила, - пожала плечами Апрель. – Но победить тебя всё равно хочется. Тем более тебе не кажется, что всё тебе далось слишком легко? Мои шрамы стёрты Аластором, также из-за него я больше тебе не завидую. Ты палец об палец не ударил, чтобы я тебя простила.

Алые глаза с хитростью смотрели на Аина, которого она желала смутить. И у неё это получилось.

Словно вылепленное из мрамора лицо Аина сначала изобразило лёгкий стыд, а затем и неловкость.

- Попытаюсь стать лучше, - вздохнул он, закатывая глаза.

- Лучше… - Апрель запнулась и отвела свой взгляд к окну. – Пообещай помочь Аластору, если понадобится.

- Тоже могу попытаться это сделать, - пожал плечами Аин.

Внезапно Матвей, стоящий в толпе вокруг Апрель, поднял свои умные часы и включил на них видео.

- Власть греха «Лени» не действовала на меня, поэтому бой был не в пользу демона и… - на видео Апрель давала интервью дронам.

- Может расскажешь каково это сражаться с демоном? – спросил Матвей.

- Да, это лучше звучит, когда слышно из первых уст! – поддержал его кто-то.

- Демоны страшные? – спросила какая-то студентка.

- Ну… - задумалась Апрель. – Вообще…

Акира с усмешкой со стороны смотрела на фигуру Апрель, окруженную почти всей группой.

«Этого хотел Аластор? Чтобы Апрель была счастлива?» - всматривалась в смеющееся лицо своей подруги Акира.

Она никак не желала к ней подходить и поддерживать этот групповой разговор.

Акире не нравились большие компании. Она просто не знала, что в них делать, потому просто большую часть времени молчала. Идеальным числом людей вокруг неё было два или три, а лучше один.

- Какой ты миленький! Ты тоже новенький?

Внутрь кабинета вошла новенькая студентка в форме академии с особенно короткой юбкой. Длинные рыжие волосы девушки были слегка растрёпаны. Пламенные глазки девушки с интересом осматривали кабинет, пока руки её игрались с парнем в своих объятиях.

- Да, новенький… - запнулся слегка от страха парень. – Не могли бы вы меня отпустить?

Низкого роста, с невинным и испуганным лицом с впалыми голубыми глазами он выглядел как потерявшийся школьник с длинноватыми для парня золотистыми волосами.

Его почти душила огромная грудь девушки на его плечах.

- Любовь, отстань уже от него… - вздохнула особа за девушкой.

Это была высокая слегка сгорбившаяся девушка с длинными волосами, похожими на неистовое пламя. Она раздражённо чесалась, смотря на смазливого парня в руках Любви.

- Ирина, - улыбнулась сладостно Любовь. – Но он же та-к-о-й милый! Позволь мне оставить его!

- Пожалуйста, дайте мне уйти!

Парень почти плакал в её руках. Дрожащий взгляд на секунду задел Акиру.

- Чего пялишься? – с недовольством окинула его своим убийственным взглядом Акира.

- А-а-а! – закричал и ещё сильнее задрожал парень. – Простите…

Он стал стукать своими зубами, заставляя лицо Акиры расплыться в жестокой улыбке.

- Не трогай мою игрушку! – надула губы Любовь.

- Тебе ещё раз повторять, что нам не надо проблем? – закатила глаза Ирина. – Простите мою подругу она думает одним местом.

Высокая девушка протянула Акире руку.

- Я Ирина, она Любовь, а парень в её тисках вроде Микаэль.

- Акира, я не жму руки, - отвела взгляд Акира.

- Какая бука… - сощурила брови Любовь.

- Ладно, мне всё равно, - пожала плечами Ирина. – Скажи, что это за компания?

Она кивнула в сторону Апрель, продолжающей говорить о своём доблестном сражении с демоном. Группа восторженно слушала свою новую популярную в академии звезду.

- Она возникла, из-за Апрель, которая убила демона, - слегка гордо улыбнулась Акира.

Ей нравилось, что её подруга имело такое достижение. Если бы Апрель из себя ничего не представляла, то она бы точно не согласилась вести с ней дружбу.

- Убийца Акедии… - цокнула Любовь. – Какой же он слабак раз проиграл студентке.

Инстинктивно девушка крепче сжала в своих объятиях Микаэля. Парень почти задыхался от её грудей, сжимающих его лицо.

«Если умрёт, то умрёт счастливым…» - усмехнулась, видя его синее лицо Акира.

Лицо Микаэля с обидой посмотрело на Акиру.

«Чего он так смотрит, будто слышал мои мысли?» - нахмурилась она.

Микаэль отвёл взгляд, заставив забыть Акиру о своей глупой мысли.

- Любовь, не смей… - процедила Ирина.

- Да, понимаю я, - фыркнула она. – Не буду отсвечивать. Я запомнила свою ту ошибку.

- Надеюсь, - неодобрительно покачала головой Ирина.

- Спокойная ты мне не нравишься, - вздохнула Любовь.

- Зато такой я способна нормально мыслить.

К их компании у двери подошла Елена. Волосы цвета морской волны с утра, побывавшие в душе и умытые дорогим шампунем, плавно следовали за своей хозяйкой. Чистая аристократическая кожа её благоухала духами. Опрятная и идеально сидящая форма академии с длинной юбкой, хоть и была такой же как у других, но всё равно невероятным образом подчёркивала её статус. Всё в этой девушке говорило о её престиже, особенно её холодные серовато-тёмные глаза, смотрящие на мир, будто он был на её стороне.

Она ошеломила своим появлением Микаэля и Акиру.

«Обычно она не сходит до обычных людей…» - подумала Акира.

- Мне нужен он, - Елена кивнула в сторону Микаэля.

- Он моя игрушка! – запротестовала Любовь.

- Я не спрашиваю твоего разрешения.

Холодный взгляд Елены встретился с озорными и несерьёзными глазами Любви.

Ирина посмотрела на серьёзную Елену, затем на недовольную Любовь и тяжело вздохнула.

Высокая девушка схватила за ухо Любовь, заставляя тем самым её запищать от боли и отпустить Микаэля.

- Простите, мою подругу за скверный характер, - вздохнула Ирина. – Забирайте его.

- Хорошо.

Елена схватила Микаэля за руку и собиралась уже выйти, но выход ей перегородила фигура Марии.

В скромной одежде и с появившимися недавно круглыми очками симпатичная преподавательница стала выглядеть гораздо целомудреннее своего прошлого «я» с осени.

- О вы уже знакомитесь с новенькими? – спросила Мария.

- Она… - затрещала зубами Любовь при виде преподавательницы.

Ирина ловким ударом в её подзатыльник опустила голову своей подруги и что-то шепнула той в ухо.

- Ага, - кивнула Ирина. – Ваши студенты очень дружелюбны!

- Лестно слышать о них похвалу, - немного смутилась Мария. – Тогда может начнём лекцию? Уже время…

- Мне придётся её слегка пропустить с Микаэлем, - перебила его Елена. – У нас с ним срочное дело.

- Елена, - недовольно нахмурилась Мария. – Я не могу тебя просто так отпустить мне нужна определённая причина.

- Ему стало плохо.

Елена вытянула руку вперёд, позволяя Марии лучше разглядеть дрожащего от страха посиневшего Микаэля.

- Действительно… - вздохнула Мария. – Отведи его в медкабинет.

- Хорошо!

Елена быстро выбежала с Микаэлем в коридор, сворачивая в угол, чтобы никто не мог ни проследить их, ни подслушать.

- Что ты услышал? Почему ты такой бледный?

Грозная фигура Елены возвышалось над почти задыхающимся Микаэлем.

- Три… - оборвал свой голос Микаэль. – Целых три, это впервые столько…

- Что такое?

- У трёх человек я не могу прочитать мысли. Преподаватель и те две пугающие девушки. Их мысли закрыты для меня.

- Что? Но разве, чтобы защитится не нужно пройти специальную подготовку как я? Мне пришлось очень долго учится ставить барьер от твоего таланта.

- Да, но если их сознание на другом уровне, то я тоже не могу читать их мысли. Твоей матери не нужно было тренироваться, чтобы я не был способен прочесть её мысли.

- Новенькие студенты и герой первого ранга не могут быть настолько сильными…

Елена вздохнула, перестав наседать на затравленного Микаэля. Парень облегчённо вздохнул, когда от него отошла фигура задумчивой девушки.

- Дело с «Золотым Драконом» всё усложняется… - прикоснулась к своему подбородку Елена. – Что ты смог прочитать в мыслях Акиры?

- Ничего дельного, - покачал головой Микаэль. – Она была горда за Апрель и наслаждалась тем, как надо мной издевались те две девушки.

- Понятно, тогда ты находись как можно ближе к ней и читай её мысли, а тех двух девушек я возьму на себя. А сейчас нам пора возвращаться. Я не хочу, чтобы моё расследование сильно влияло на учёбу.

Елена направилась обратно в кабинет, пока Микаэль собирался с духом.

- Как же болит голова, - хныкающим голосом сказал он. – Чем больше людей, тем сильнее мой талант на меня давит. Ненавижу работу в поле…

Микаэль был маленьким человеком, но даже он относился к своим обязанностям с должным почтением.

Парень глубоко вздохнул и направился обратно в кабинет слушать чужие мысли, наполненные подростковым максимализмом и прочих вещей, от которых стыд испытываешь уже ты.

«К концу дня надеюсь не умру от испанского стыда, пока читаю их мысли…» - с такими думами он вошёл обратно в кабинет.

Глава 2. Тяжесть мыслей

Мария пару раз хлопнула в ладоши, чтобы привлечь внимание студентов к себе. Группа будущих героев расселась по местам и внимательно стала слушать своего преподавателя.

- Перед началом артефакторики, - вздохнула она. – Я бы хотела сделать объявление, которое попросил меня передать вам ваш куратор Азазелло. С сегодняшнего дня у нас размораживается рейтинг. Зайдите в свой личный кабинет в умных часах. Там вы сможете увидеть своё место и рейтинг в числовом эквиваленте.

Студенты в кабинете одновременно включили умные часы, просматривая свой личный кабинет в приложении академии.

- Многие из вас могут наблюдать, что ваш рейтинг изменился, исходя из ваших вкладов в учебный процесс. Можете не боятся резкого снижения вашего места в таблице, так как рейтинга за теорию начисляют не столь много, как за соревнования между студентами. При этом не забывайте про учёбу, всё же для вас каждая единица рейтинга важна. Напоминаю, что к Новому Году людей ниже тысячного места в рейтинге исключат.

Среди студентов стала витать удушающая атмосфера неуверенности и страха.

Особенно Матвей уныло поглядывал на свои часы и тяжело вздыхал, не веря ни в себя, ни в своих одногруппников.

«Целая треть будет исключена. Смогу ли я остаться в тысяче?» - думал он.

- Не унывайте так, - ободряюще улыбнулась Мария. – Я попытаюсь всеми силами помочь вам, чтобы никто из моей группы не был исключён. Если у вас проблемы с набором очков рейтинга, то приходите ко мне за советом или дополнительной тренировкой. Особенно хорошо я могу помочь тебе, Акира. Твой талант основан на крови, как и мой.

Всё внимание группы стало приковано к скучающей Акире на последней парте.

- К чему мне это? – нахмурилась она. – Я и так пятое место первого курса. Что-то вроде глупого исключения мне не грозит. Пусть слабачки об этом пекутся.

Алый взгляд Акиры прошёлся по Матвею и Микаэлю, которые от её взгляда вздрагивали. Если бы здесь был Аластор, то и он бы от её взора не убежал.

- Ты не поняла, - вздохнула Мария. – Я говорю, что могу тебе особенно помочь. У крови много свойств и мне просто хочется тебе об этом рассказать.

- Может, как-нибудь позанимаемся, - пожала плечами Акира.

- Главное не забывайте, что ваш преподаватель всегда готова вам помочь, - кивнула Мария. – А теперь давайте начнём занятие по артефакторики!

К концу длинной лекции, где из-за отсутствия Аластора Марии приходилось вытягивать из некоторых студентов ответы, преподавательница подозвала к себе Апрель.

Апрель подошла к столу Марии, оглядывая поток студентов, спешащих либо в столовую, либо в раздевалку, чтобы пораньше подготовится к тренировкам.

- Поздравляю, Апрель!

С добродушной улыбкой преподавательница достала из пакета кусочек апельсинового торта с карамельной долькой на верхушке.

- Сначала я хотела поздравить тебя только с выпиской, но после новостей о твоём сражении с демоном у тебя целых два достижения!

Мария передала Апрель маленькую ложку с тортом на металлическом подносе.

- Спасибо!

Алые глазки Апрель счастливо засверкали, пока она быстро уплетала за обе щёки сладкий тортик. Тортики особенно сладки, когда их тебе вручают за что-то стоящее.

- Можно?

Мария, слегка смущаясь потянулась к головке Апрель рукой. Преподавательница не могла сопротивляться желанию приласкать свою добившеюся многого за осень студентку.

Апрель задумчиво облизывала ложку и всё же кивнула, нежась под аккуратными ласками Марии.

- Я, конечно, горда за свою студентку, которая сумела противостоять демону, но всё же будь аккуратнее. Мне будет очень грустно, если с тобой что-то случится.

«Вы всё ещё дети, пускай государство и признало вас взрослыми…» - думала Мария, разглядывая умиротворённое лицо Апрель.

- У меня не было выбора, - покачала головой Апрель. – Разве это не работа героя рисковать своей жизнью, чтобы спасти чужие?

- Но ты только пока студентка, - улыбнулась её героической фразе Мария. – И неужели ты действительно готова отдать ради других свою жизнь?

- Хороший вопрос, - задумалась Апрель на секунду. – Не готова, но рисковать ею думаю могу.

Съев торт до конца Апрель в последний раз облизнула ложку и вернула её с подносом обратно Марии.

- Было вкусно, спасибо! – девушка невинно улыбнулась бесплатному угощению.

- Береги себя, - в последний раз погладила её чёрные волосы Мария. – И ещё…

Преподавательница взглянула на свои умные часы.

- Аластор просил передать, что у него случились «срочные» дела и он придёт только на тренировки.

- Это хорошо, - облегчённо вздохнула Апрель. – Я боялась, что с ним что-то случилось, когда мы расстались в метро.

- Аластор тот ещё хитрюга, поэтому думаю выкрутится из почти любой ситуации, - усмехнулась Мария. – А теперь иди, а то не успеешь на обед.

- Хорошо. До свидания, Мария!

Апрель помахала своей преподавательнице рукой и побежала в сторону выхода из кабинета, где её ожидала, чтобы пойти вместе обедать Элизабет.

Две подружки вышли из кабинета, оставляя преподавательницу со своими новенькими студентками, которые решили остаться после артефакторики.

- Вам нужна какая-то помощь, Любовь, Ирина? – вежливо спросила их Мария.

- Мне ничего, - пожала плечами и строго посмотрела на свою подругу Ирина. – Я за этой девчушкой присматриваю.

- А мне вот было интересно… - скрестила руки за спиной Любовь. – А где Аластор? Но так как вы ответили на мой вопрос той девушке, то можем поговорить о другом.

Студентка хитро оглядела своим сладостным взглядом преподавательницу, из-за чего Марии стало немного неловко.

- Вам нравятся парни? Вы любите их? – спросила Любовь.

- Это личные вопросы, - вздохнул Мария. – Я не собираюсь на них отвечать.

Мария попыталась выйти из кабинета, но её остановила рука Любви, которая коснулась её плеча.

Преподавательница тут же отметила свои границы резким всплеском красной маны, которая распространила душащую атмосферу вокруг.

- Разве вам не нравятся их животное поведение? То, как они желают доминировать над вами? Желают овладеть вашим сладострастным телом? Для них ваше тело сладкий нектар, за который эти глупые обезьяны готовы отдать всё что угодно…

- Любовь, - с сильным раздражением говорила Мария. – Мне не хочется начинать наши отношения с плохой ноты, поэтому попрошу вас отпустить меня.

- Какая непрошибаемая девст…

Любовь резко отдёрнула назад Ирина. Ловким движением высокая девушка взяла руку Любви и убрала её с плеча преподавательница.

- Я уже устала за неё извинятся, - вздохнула Ирина. – Поэтому скажу просто. Любовь та ещё потаскуха и дура, поэтому советую вам просто не обращать на неё внимание. Мария пожалуйста не судите по этой дуре меня.

- Ты мне уже нравишься, Ирина, - Мария улыбнулась, переставая давить маной на всё вокруг. – Просто держи свою подругу в узде. А теперь мне пора.

Мария поспешила выйти из кабинета. Теперь две новенькие студентки остались наедине в кабинете, чьи высокие потолки давали слишком много свободы ума.

- Я понимаю, что она убила тебя в прошлом теле, Люксурия, но мы дали обещание Супербии не устраивать побоищ, - вздохнула Ирина.

- Ира, - покачала головой Любовь. – Я просто хочу вычислить её предпочтения. Мне нужно сделать так, чтобы наша дорогая преподавательница артефакторики перестала быть девственницей.

- Ты демон, а не купидон, - закатила глаза Ирина.

- А чем мне ещё заниматься? Хехе-хе! – пошло захихикала Любовь. – Печати найти дело простое, а вот активировать их трудно. Пока Супербия будет этим заниматься мне хочется повеселится. Особенно в этом теле.

Люксурия стала играться со своей массивной грудью, заставляя свою подругу устало вздыхать.

- И ещё… - взгляд Любви стал серьёзнее. – Мне просто необходимо устранить Аластора Кромвеля. Он знает о моей слабости и представляет максимальную опасность. Почему Супербия вообще не прислушивается ко мне? Смерть Аластора Кромвеля должна быть высшим приоритетом.

- Потому что ты ненадёжная, - ответила Ирина. – И мы не должны терять эти тела. Пристроить новые личности в академию будет слишком проблемно, а постоянно вселятся в тех, кто уже в ней довольно подозрительно, всё же мы плохо копируем чужие характера, поэтому все легко догадаются в чём дело. Мы всё же обещали не устраивать в академии дебош.

- А вдруг он знает и слабости других? – нахмурилась Любовь.

- Без разницы, - пожала плечами Ирина. – Какой-то студент ничего нам не сделает и ему я уверенна никто не поверит, если он попытается убедить в своём знании других.

- То есть мне всё ещё нельзя убить его сразу после встречи? – нахмурилась Любовь.

- Да, иначе я тебя лично убью и буду продолжать убивать тебя в новых телах, пока мне самой не надоест. Каждый раз менять тела та ещё морока.

- Какая ты злобная, сестрёнка, - обидно процедила Любовь. – Действительно грех «Гнева».

- Я самая разумная из вас после Супербии.

- Пока не впадёшь в состояние злости…

Ирина нахмурилась и больно щёлкнула Любовь по лбу, заставляя тот весь поалеть.

- Идём, - первой сделала шаг в сторону выхода Ира. – Нам пора играть простых студенток.

Пока я шёл в сторону академии из воздушного метро мне пришло сообщение:

[Ваше место в рейтинге: 1500

Ваш рейтинг: 200.]

Это просто ужасные цифры. У Аина, который сейчас скорее всего на первом месте должно быть рейтинга в районе пяти тысяч.

Чтобы попасть в первую сотню мне, наверное, нужно около двух тысяч рейтинга.

Очки рейтинга в основном дают за боевые экзамены, представляющие собой дуэли, командные соревнования и сражения с монстрами. За теорию очки мизерные и они в основном нужны, чтобы обходить людей примерно твоего ранга.

Для прыжка в пятьсот мест мне даже работы достойной Нобелевской Премии не хватит. Это дискриминация, хотя и логичная. Зачем тебе сильно зубрить теорию на факультете героев, когда есть специальные для этого созданные вузы?

- Что такое? Покажи свой рейтинг! – по моему мрачному лицу Настя сразу поняла, что всё у меня плохо.

Она хитро улыбалась и пыталась всячески заглянуть в мои часы, которые я сразу отключил.

- Последнее место, мой рейтинг двести.

- Ха-ха-ха! – искренне рассмеялась Настя. – Боже, как же хорошо осознавать какое же ты ничтожество в академии!

Она остановилась и сложила руки в молитве. Её лицо приняло благочестивый вид.

- Боженька спасибо за это! Пожалуйста не дай этому парню окончить академию за то, что он сделал со мной!

Видеть, как человек радуется твоим невзгодам обычно неприятно, но то с каким размахом это делает Настя даже веселит меня.

- У самой как всё с этим? – спросил её я.

- Десятое место, три тысячи восемьсот пятьдесят рейтинга. Мне не грозит отчисление даже если я забью на учёбу, - с превосходством посмотрела на меня она. – И каково это быть хуже кого-то в чём-то?

- Как обычно, - пожал плечами я.

- Угнетает?

- Нет, не колышет. Мне главное набрать рейтинга, чтобы не быть исключённым.

- И как ты это собираешься делать? За теорию дают крохи, а твои боевые навыки…

Настя скептично оглядела моё худощавое тело, которое едва окрепло после тренировок Азазелло.

- Мягко говоря посредственные. Да у тебя хорошие пули, но маленький запас маны, если верить слухам.

- У меня есть план.

- Какой же? – усмехнулась она. – Пока ты будешь из всех сил повышать рейтинг. Тоже самое будут делать другие студенты, чтобы не быть исключёнными.

- Если быть лучше большинства на соревнованиях, то твой рейтинг точно увеличится. Всё же за последние места твой рейтинг вычитают.

- И как ты это планируешь провернуть?

- Преподаватели будут оценивать не только твою силу, но также командирские навыки и способность приспосабливаться к разным ситуациям.

Я постучал себя по голове. Не хочу хвастаться, но мне кажется я не тупой…

- Ха-ха-ха! – стала надрываться от смеха Настя. – Ты шутишь?

Теперь сомневаюсь…

Под её смех мы вошли в академию и направились в разные раздевалки. Она в женскую, а я в мужскую для стрелков.

Сегодня последняя тренировка перед общими соревнованиями. В этот раз Азазелло будет проверять насколько хорошо мы освоили «Мягкие Пули».

Это такие магические пули, которые мы создаём в своём оружии, чтобы они имели почти такую же скорость как обычные и при этом в столкновении с людьми максимум оставляли им синяки.

Для обычных студентов это довольно проблемно, ведь они привыкли вкладывать много мощи в создание пуль. Что же до меня?

«Сила Творца» могла создавать такие пули без проблем. Я с первой попытки её сотворил, из-за чего Азазелло гонял меня бегом по полю, так как в отличии от других я не нуждался в дополнительных тренировках по созданию «Мягких Пуль».

Пока, я раздумывал об этом, то вошёл в уже пустую раздевалку стрелков, где меня встретил одинокий парень, которого я первый раз видел.

Блондин, милое лицо и низкий рост. Он был таким хрупким на вид, даже более чем я. Его вечно затравленное лицо с удивлением посмотрело на меня.

- Ты кто? – сразу спросил я.

Странно, вроде раздевалка верная и сейчас должны начаться тренировки.

- Микаэль, я новенький…

- Блять…

Не хочу, чтобы кто-то слышал мои мысли!

«Сила Творца» невидимой маной окружила моё сознание, чтобы никакой «талант» не был способен в него проникнуть.

Это Микаэль, мой персонаж и чтец мыслей на стороне государства. Что он здесь делает? В оригинальной книге он должен был появиться только в третьем акте, как помощник Аина на госслужбе.

Неужели, это из-за смерти Петра? Его отправили, чтобы расследовать его дело?

Значит он пришёл за Акирой, как дочери главы «Чёрных Йокаев». Чёрт, если бы я заранее знал, то мог бы подготовится.

- Что это? – он с шоком посмотрел на меня.

Микаэль невероятно пуглив и больше всего его ужасают люди, чьи мысли он неспособен прочитать.

Теперь, когда я закрыл от него разум, то вызываю очень много подозрений.

- Э-э-э-э! – пришлось постараться, чтобы прийти в себя. – Прости! Я что-то задумался…

Сегодня такая хорошая погода!

Опять нужно идти на тренировки. Так нудно это делать.

Я же обычный человек. Совершенно обычный, поэтому мне не нравится рутина.

Так тяжело жить в это мире.

- А-а-а! – облегчённо улыбнулся он.

Этот парень Микаэль. Я впервые его вижу и ничего о нём не знаю. И вроде он новенький. То есть тот, кого до этого не было.

Новенький? Странно, но ладно…

- А меня зовут Аластор.

Аластор, Аластор, Аластор.

Да, это моё имя. Прикольное? Наверное, скорее странное…

- Прости, - я почесал неловко голову и сделал тупой взгляд. – Я немного странный…

- А-а-а… - улыбнулся просто Микаэль. – Ничего, я встречал людей с умственными отклонениями.

Он подумал, что я даун? А может я действительно даун? Ы-ы-ы-ы!

- В общем. Мне пора…

Микаэль поспешил выйти из раздевалки, пряча неловкость милой улыбкой.

Какой быстрый человечек. Так топает ножками со своим маленьким телом…

Наконец Микаэль свалил.

- Как же тяжело думать, когда твои мысли читают. Он принял меня за дауна!

Хотя это может ничего не решить, всё же это выглядит особенно подозрительно, если задуматься.

Внезапно твой одногруппник ведёт себя странно? Если он расспросит Елену обо мне, то точно догадается, что я играл роль.

Микаэль ленивый и не любит свою работу, поэтому есть шансы, что моя хитрость сработает.

Правда стоит научится чему-то более изящному, чем играть умственно отсталого.

В толпе вполне можно полностью защититься от его таланта «Силой Творца», всё же Микаэль предпочитает закрываться в себе, когда вокруг него огромный поток мыслей и может легко не заметить мою защиту.

- Хоть бы твоя лень победила Микаэль…

Нужно выйти на контакт с Еленой. Наверняка она курирует моё дело, если здесь есть Микаэль.

Моя спокойная студенческая жизнь окончена. А где-то ещё и Смертные Грехи должны появится…

Глава 3. Неловкость в отношениях

В тире шёл не прекращаемый поток выстрелов. Револьверы, винтовки, автоматы, студенты стреляли из тех орудий, которые им больше всего были по душе. Выстрелы их звучали мягко, пулями студентов выступали резиновые пародии на настоящие патроны, которыми невозможно было убить человека.

Среди студентов, сосредоточенных на выстрелах, прохаживал властной походкой Азазелло. Дьявольский тренер заставлял вздрагивать каждого от своего пристального взгляда.

Студенты не замечали за своим страхом, что уже каждый из них освоил «Мягкие Пули», из-за чего доступ к соревнованиям им был обеспечен. Это было похвально и показывало, насколько хорош контроль маны стрелков группы Азазелло.

Причина ли успеха его тирания или врождённый талант каждого стрелка?

- Чего клювом щёлкаешь, Аластор? – пропитанный иронией голос Азазелло возник рядом со мной. – Уже настрелялся?

- Да, - пожал плечами я. – Мой контроль маны же идеальный. Мне незачем просто так напрягаться.

- Хм…

Жестокий взгляд Азазелло прошёлся по мне, вызывая лёгкую дрожь в теле.

Может стоило действительно стрелять, как все, а не выпендриваться? Хотя мне хотелось следить за Микаэлем, который стоял в десятке метров от меня.

Если бы он обратил внимание на меня, то я бы прикинулся дурачком.

- Это правда, - внезапно кивнул Азазелло. – Твой контроль маны очень хорош, поэтому думаю тебе нет нужды тренироваться. В отличии от других.

Азазелло злобно усмехнулся, подтолкнул мою спину, и мы пошли в сторону Микаэля.

Только не это! Нет, нет! Опять прикидываться дурачком, хотя…

Я присмотрелся к предвкушающему очередное издевательство лицу Азазелло. Если сфокусируюсь на ненависти к нему, то думаю не смогу выпалить ничего лишнего.

- Привет, новенький!

Он выдернул ошеломлённого Микаэля из строя стрелков.

Хрупкий парень с дрожащим взглядом смотрел в хитрые глаза тренера по стрельбе. Да, Азазелло всегда вселяет ужас для него так в особенности, ведь…

Не думать, не думать об этом!

- Как освоил свои «Мягкие Пули»? – Азазелло указал на пистолет в руках Микаэля.

- Вроде нормально, хотя мне кажется они слишком сильные… - неуверенно ответил он, стараясь не смотреть тренеру в глаза.

Что же приготовил на этот раз Азазелло?

- А это мы сейчас проверим. Аластор идеально их освоил, поэтому ему делать нечего. Он побудет твоей мишенью.

- Что? Но я могу его ранить…

Голубые глаза со страхом бегали по моему худому телу.

- Ничего, Аластору не привыкать! – ободряюще похлопал меня по плечу Азазелло. – Становись!

Преподаватель пихнул меня в сторону от Микаэля.

Как же я тебя ненавижу, Азазелло. Если бы я мог, то убил бы тебя одним росчерком пера…

Мне бы хотелось сопротивляться и даже убежать от него, но какой смысл, если он нагонит меня и силой заставит делать, что хочет?

Этот новенький Микаэль опустил свой пистолет и с вопросом смотрел на меня. Ему совсем не хотелось вредить мне.

Какой изнеженный мальчик…

Он внезапно нахмурился и поднял свой пистолет на меня.

- Стойку ровнее… - Азазелло стал поправлять его ноги. – И сфокусируйся на пистолете. Твоя мана должна обволакивать его весь, а мысли должны быть сфокусированы на создании пули.

- Аластор, ты не против? – спросил меня он.

Я Аластор, да он позвал меня, и я ненавижу Азазелло. Главное этого не забывать.

На лице Микаэля отразилась жалость, и он внезапно опустил пистолет.

- Я не могу, - он повернулся к Азазелло.

- Тебе всё равно придётся стрелять по одногруппникам во время соревнований. Так зачем ты колеблешься?

- Он беззащитен, - покосился на меня лёгким взглядом он. – Я не хочу стрелять в живую мишень, которая ничем не может ответить.

- Как благородно, - фыркнул Азазелло. – Тогда устроим дуэль. Аластор можешь стрелять в этого пацифиста!

Внезапно преподаватель схватил за руки Микаэля и поднял вверх, отрывая его тело от земли. Бедный парень никак не мог вырваться от захвата преподавателя и потому беспомощно махал ножками.

Это выглядит даже мило.

Невинное лицо Микаэля со слезами в уголках глаз посмотрело на меня. Если бы я был девушкой, то может на меня подействовала твоя смазливость, но прости парень, я…

- Пожалуйста, - хнычущим голосом сказал он. – Я не люблю боль. Мне вообще не хотелось сюда приходить…

- Аластор, если ты сейчас не выстрелишь, то я всю группу заставлю «Мягкие Пули» на тебе отрабатывать.

- Можно мне выстрелить другими пулями? Я недавно новый приём освоил.

- Валяй, - пожал плечами Азазелло. – Главное не убей дурачка. Смысл «Мягких Пуль» в том, чтобы не вредить студентам.

Я заполнил свой револьвер шестью мягкими пулями атрибута «Сна».

- Будет не больно…

На мои слова Микаэль закрыл глаза и беспомощно пытался спрятать лицо.

Мой палец нажал курок и в его лицо вылетела желтая пуля, будто сделанная из песка. После себя она оставляла короткий след из пыльцы.

Когда пуля столкнулась с лбом Микаэля она взорвалась облаком жёлтой пыльцы, из-за которой Азазелло закашлял. Бедный Микаэль уснул блаженным сном.

Наконец можно нормально мыслить без постоянного фокуса о чём нельзя думать.

И почему я раньше не использовал эту штуку? Меньше людей пришлось бы убить, хотя она довольно затратная по мане. Сожрала около десяти процентов «Силы Творца» за каждую пулю.

- Уродец, - откашлялся Азазелло, всё ещё держа сонное тело Микаэля в руках. – Смотреть за этим парнем будешь сам!

На него моя пуля не подействовала. Наверное, против более сильных противников нужно больше затрат маны, хотя мне кажется эффективнее таких по мане будет просто убивать обычными пулями.

- Он сильно вас боится?

- Новенький? Да ещё как, - пожал плечами Азазелло. – С первого взгляда на меня стал бледный такой. Мне даже захотелось его в медпункт отвести.

Азазелло протянул тело Микаэля ко мне одной рукой немного брезгливо, будто парень был дохлым котом.

Я принял его тело в руки, взяв его за подмышки и стал тащить к скамейкам рядом с выходом из тира.

Азазелло вновь стал бродить возле стреляющих студентов, отмечая их ошибки и поправляя стойки.

Наверняка и его мысли не может читать Микаэль. В академии таких будет не мало, особенно, когда заявятся демоны в обличии студентов и преподавателей.

Его расследование будет очень трудным, ведь такие личности сразу берут на себя множество подозрений. Нужно только подтолкнуть к ним Микаэля с Еленой и держать их подальше от Акиры.

Положив тело Микаэля на скамейку, я сам присел рядом.

Может стоило его убить? Он представляет огромную угрозу моей жизни. И я мог бы списать его убийство на оплошность Азазелло.

Мои глаза блуждали по закрытым глазам Микаэля и его невинному лицу. Такой слабый, бледный и беспомощный парень.

Я знаю всю его историю досконально. Микаэль был персонажем другом моему главному герою.

Он ненавидит большие скоплению людей, любит проводить время в одиночестве и много спать. Больше всего Микаэль не любит свою способность читать мысли, из-за этого ему жизнь в первые годы была настоящим адом.

Микаэль стал работать на правительство, чтобы обеспечить себя. Хоть он родился в богатой семье первого района, но после развода его родители от него отказались.

Это сложная история, которая пусть будет с самим Микаэлем. Пускай я и автор мне не стоит лезть в это.

Я не могу его просто убить. Микаэль мой персонаж и он, итак, настрадался в жизни, чтобы я ещё его убивал. Тем более Азазелло бы скорее всего поймал пулю, которую я бы пустил в лоб Микаэля для убийства.

- Аластор!

Ко мне подошёл Матвей, истративший всю свою ману. В этот день у нас не было обычных пробежек, поэтому он просто сел рядом со мной.

Матвей был таким же низким как Микаэль, но без его смазливого лица тот выглядел скорее потешно.

Я ничего не имею против низких людей. Скорее это просто лицо Матвея мне казалось слегка смешным с его непринуждённым выражением лица, будто он типичный персонаж второго плана. Хотя разве я не такой же?

- Какой у тебя рейтинг? – спросил Матвей.

- Тысяча пятисотое место, двести рейтинга.

Матвей облегчённо вздохнул, когда услышал в каком я ужасном положении. До сих пор обижается на то, как я его проигнорировал и отобрал место в очереди?

- А у тебя самого сколько?

- Две тысячи рейтинга и тысяча девяносто пятое место, - вздохнул Матвей.

- У тебя же вроде было тысяча четвёртое место?

- Да, но после разморозки моё место упало. Похоже люди за мной хорошенько постарались, - вздохнул Матвей. – Но хотя бы до тысячного места недалеко.

С лёгкой жалостью на меня посмотрела Матвей.

- А вот как тебе подняться…

- Это уже мои проблемы, - вздохнул я.

У него в десять раз больше рейтинга, но даже Матвей не в тысячи лучших.

Мне вообще возможно физически подняться в рейтинге до тысячного места?

Наверное, получится, если все соревнования быть за команду победителей. Нужно молится Богу, чтобы я попадал в команду Аина. Он ни одно своё соревнование не проиграет.

- Кстати, - Матвей хитро улыбнулся. – Ты уже слышал про наших новеньких?

- Есть ещё кто-то помимо Микаэля? – удивился я.

- Да, это две красивые девушки. Ирина и Любовь. Ты бы видел груди Любовь, я бы их…

Наконец они появились на радаре. Я уже не слушал Матвея, размышляя о своих дальнейших действиях.

Мне известны все местоположения демонических печатей за, которыми они охотятся, и я знаю, как их активировать. Однако, это мне совершенно ничего не даёт.

Я бы мог их спрятать в другие места, но тогда скорее всего привлеку внимание Супебии, а это чревато страшными последствиями. Тем более это не имеет смысла. Всё равно весь план Владимира Ильича Йорского строится на том, что демоны сломают печати.

И мне лучшего в него не вмешиваться.

Основной проблемой для меня сейчас является Люксурия или же Любовь, которая в курсе моего знания о её слабостях. Она всеми силами попытается меня убить или захватить в свои дьявольские чары греха Похоти.

Сделает ли она это внутри академии? Сложно сказать, всё же между Супербией и президентом есть договор, мешающий это сделать. Однако, если Люксурия докажет Супербии, что я представляю угрозу или вычислил её личность, то скорее всего тот даст добро на моё устранение.

- В общем, я бы этой Любви, так бы дал… - закончил свою браваду Матвей.

О чём он вообще говорил?

- Ага, - пожал плечами я.

- Эй…

В дверях выхода появилась чья-то голова с копной кудрявых рыжих волос.

- Да, ты…

Красные глаза на сладостно красивом лице с наигранным смущением посмотрели на меня.

- Можешь выйти?

- Это Любовь… - прошептал мне в ухо Матвей. – Хоть бы она не слышала, что я сказал…

Если Матвей сказал, что-то пошлое, то Люксурия скорее всего просто обрадуется.

- Нет, - пожал плечами я, не смотря на неё.

Зачем мне выходить из тира? Вдруг она меня там прибьёт?

- Что? – по голосу она явно изумилась.

- Не пойду, я никуда, - цокнул я. – Мне нужно за этим парнем присматривать.

Я указал на спящего Микаэля рядом.

- За ним присмотрит твой дружок, - она кивнула в сторону Матвея. – Это очень важно для меня, выходи…

Её жалостливый голос мог обмануть многих, но не меня знающего их суть.

- Нет.

Мой голос был твёрд и несгибаем. Будь сигмой, Аластор. Не поддавайся женским чарам и её сладкому аромату…

Она источает свои феромоны? Использует власть греха?

Я помотал головой и огляделся. Матвей с лёгким желанием смотрел на тело Любви, что выглядывала из-за выходной двери. Похоже на него тоже не сильно действует её власть, иначе бы он выглядел гораздо хуже.

- Какой же ты чурбан!

Люксурия закрыла дверь и ушла, громко топая ногами снаружи.

Пронесло.

- Ты серьёзно ей отказал? – нахмурился Матвей.

- Ага, она же тебе нравится, - пожал плечами я.

- А, ты поэтому отказал, - удивился он. – Не обращай внимания на мои чувства. Я буду рад, если хотя бы одному из нас перепадёт.

- Ха-ха-ха! – меня это непонятно почему рассмешило. – А ты неплох, Матвей.

Если бы я был дураком, то посоветовал ему бежать за Люксурией и домогаться её. Матвей бы с ней испытал невероятное удовольствие. Однако стоить это ему будет собственной воли. Хотя, наверное, в рамках академии она не будет плодить себе приспешников и просто переспит с ним.

Может всё-таки дать вредный совет парню?

- Но не советую тебе водится с ней, - всё же не решился я. – Ветреные девушки дают плохой пример для крепких отношений. Если желаешь найти девушку, то будь собой и просто ищи ту, которой ты станешь по душе.

- Бесполезный совет, - нахмурился он.

- Какой уж есть…

Простите, я не знаток тесных взаимоотношений с девушками…

Все бойцы ближнего боя в МГА тренировались в этот день совместно, из-за приближающихся соревнований между студентами. Этим самым преподаватели хотели, чтобы их студенты привыкли к сражению с оппонентами с другим типом оружия.

В тренировочном зале продыху не было от количества студентов с копьями, топорами, мечами и кинжалами.

Первокурсники проводили спарринги между собой, а преподаватели следили за ними и давали советы по поводу ведения боя.

- Мы впервые проводим спарринг между собой, - улыбнулась Элизабет.

Принцесса была одета в открытую спортивную форму академии, оголяющую шею и живот. Она держала в руках затупленную шпагу.

- И правда, - ответила Апрель.

Она разминала свою шею, ощущая на своей спине множество чужих взглядов. Дуэль между принцессой и новоявленной звездой академии невольно привлекала взоры большинства студентов. Из-за открытой спортивной формы Апрель чувствовала одновременно триумф и смущение.

- Тогда я начну первой!

Элизабет сделала лёгкий выпад шпагой в сторону Апрель. Элегантный и быстрый удар попал в воздух лишь в паре сантиметров от сделавшей резкий шаг назад Апрель. Элизабет плавно отступила, избегая ответного выпада ногой Апрель, который заставил песок на тренировочной арене подняться вверх.

- Что ты говорила об Аласторе? – Элизабет сделала ещё один выпад, который Апрель приняла рукой.

Чёрная мана вспыхнула на ладонях Апрель. Элизабет в ответ покрыла шпагу золотым светом, схлестнувшимся с маной Апрель.

Они стали обмениваться серией ударов, словно Апрель сражалась не руками, а двумя кинжалами, которыми она ловко теснила шпагу Элизабет.

- Мы поцеловались…

Внезапно Элизабет пропустила удар и Апрель случайно попала принцессе кулаком в лицо, заставляя ту отступить на пару ударов.

- Прости… - запаниковала Апрель.

- Ничего… - принцесса потёрла покрасневшую щёку. – Это же спарринг. Я сама отвлеклась. Так в чём проблема? Поцелуи, разве не часть отношений?

Элизабет продолжила атаковать Апрель шпагой, пока та блокировала её удары кулаками. Для них обоих не было проблемы поддерживать одинаковый темп ударов и при этом не переставать говорить.

- Аластор сделал это слишком резко, и я растерялась. Я разучилась говорить и просто убежала от него. Моё тело впервые ощутило такой сильный жар. Моя голова горела от эмоций. Даже сейчас вспоминая это…

Апрель прекратила свои удары, прикоснувшись к своему горячему лбу. Девушка вновь сильно покраснела от нахлынувших воспоминаний. Элизабет не стала наседать на свою подругу.

- Да, ты любишь его до Луны и обратно!

Принцесса, читавшая всё детство романы о любви, была в восторге от своей подруги, испытавшей её.

- Чего? – не поняла Апрель.

- Ну в смысле влюблена по шорты… - запнулась Элизабет. – То есть тотально влюблена. Нет, точнее по уши! По уши влюблена…

- Понятно, - вздохнула её подруга. – Но что мне делать? Ты же много знаешь о любви.

Апрель считала принцессу гуру в историях о любви. Всё же кто знает о любви лучше принцессы, хотя та и никогда не была в отношениях?

- Я бы посоветовала вам лучше узнать друг друга, но вы без этого почти всё время рядом и знаете многое друг о друге. Может вы просто не готовы друг к другу?

- Твои слова расстраивают меня… - поникла слегка Апрель.

- Прости, наверное, это просто, из-за незнаний как себя вести с друг другом на следующем уровне. Постарайся просто привыкнуть к этому.

- Но это невыносимое чувство. Оно неплохое, но кажется, что я могу взорваться в мгновенье ока… - схватилась за грудь она.

- Тогда дозируй внимание Аластора. Понемногу сближаясь с ним в этом плане, ты привыкнешь.

- Какая ты опытная, - улыбнулась ей Апрель. – Так много знаешь!

- Спасибо, а теперь давай продолжим спарринг!

Две девушки закружились в вихре выпадов, обманных манёвров и неожиданных контратак.

Если бы их мастерство можно было перенести на искусство любви, то…

После спарринга Апрель с Элизабет отдыхали на скамейках. Апрель жадно пила воду из бутылки, а принцесса элегантно стирала пот со своей кожи белоснежным полотенцем.

- Скоро Новый Год, что собираешься делать? – спросил своего друга рядом с ними случайный студент.

- Проведу его с семьёй, - пожал плечами его друг.

- Скукота! Давай со мной, завалимся к моему другу на новогоднюю вечеринку! Мы уже взрослые, поэтому можем провести Новый Год с друзьями, - напирал на друга неизвестный студент.

- В принципе можно…

Элизабет зациклила на миг свой взор на двух друзьях. Эмоции исчезли с её лица, и она стала глядеть в пустоту.

Апрель мгновенно заметила сменившийся тон в принцессе.

- Что такое? – спросила она.

- Прости, - пришла в чувства Элизабет. – Просто вспомнила Рождество дома. В этом году я его пропущу, так как выходных в академии в эти дни не будет.

- Ты не поедешь к семье? – в глазах Апрель появилось сочувствие.

Она не знала каково это иметь семью, но давно поняла благодаря Аластору насколько семейные узы сакральны для людей.

- Ничего, - натянуто улыбнулась Элизабет. – Всё равно так будет лучше. Когда я была дома, то на Рождество была белым у родственников на глазу. Мне даже радостно, что не придётся его отмечать.

«Бельмом…» - не стала поправлять её Апрель.

- Ничего, зато мы Новый Год можем вместе отметить! – предложила она.

- Прости, - покачала головой Элизабет. – На Новый Год я уеду обратно в Англию и вернусь девятого января.

- Мы так мало времени проводим вместе…

Апрель задумалась, вспоминая одинокую фигуру Элизабет, когда та уходит одна домой.

Большинство студентов уходят из академии огромными компаниями, которые посещают множество интересных мест. Даже Апрель уходит вместе с Аластором.

«Что будет делать Элизабет без меня?» - с грустью посмотрела на меланхоличную подругу Апрель.

- Может пойдём сегодня заниматься к тебе? – спросила Апрель. – Рейтинг разморозился и мне нужно активно работать, чтобы меня не отчислили. Мне бы не помешала лучше изучить теорию.

- Ты правда хочешь ко мне в гости? – удивилась Элизабет.

- Да, а нельзя? – с жалостью посмотрела алыми глазами на подругу Апрель.

- Ха-ха-ха! – звонко рассмеялась Элизабет. – Конечно можно! Я буду рада! Правда нужно будет приглашение оформить в первый район, но думаю проблем с этим не будет.

«Мне нужно разделить время между Аластором и Элизабет, чтобы создать как можно больше хороших моментов с дорогими мне людьми…» - думала Апрель.

После тренировок в академии я стоял у выхода из неё и глазами высматривал Апрель.

Студенты потоками выходили из академии, разделяясь на две группы. Одна шла в сторону воздушного метро, а другая шла на парковку, где их ожидали машины с личными водителями. Не трудно догадаться, что туда шли студенты из первого района.

Интересно, что сейчас чувствует Апрель? Не поспешил ли я с тем, что поцеловал её?

А вот и она выходит из академии бок об бок с Элизабет. Они вместе о чём-то заинтересованно болтали, пока я не подошёл к ним.

- Пойдём в общественный район? – спросил Апрель я. – Отметим твою выписку!

- Эм… - она неловко почесала щёку, не смотря мне в глаза. – Я уже обещала Элизабет сходить к ней в гости, чтобы улучшить свои знания по теории. Рейтинг разморозили, и я оказалась на тысяча двадцатом месте. Мой рейтинг всего две двести и мне нужно постараться, иначе меня будет ждать исключение.

- Прости, Аластор… - отвела взгляд Элизабет. – Как неловко вышло…

Апрель избегает меня?

- Эм… - я на миг потерял дар речи. – Ладно, тогда я пойду…

Я действительно поторопился. Неужели, я что-то сделал не так?

Мои ноги невольно понесли меня подальше от них.

Наверное, я неправильно понял чувства Апрель. Похожа она видит во мне кого-то вроде брата. А я ведь поцеловал её…

Какой же я идиот.

Это ужасно…

Успокойся, Аластор. Ты не подросток пускай твоё тело вновь стало шестнадцатилетним. Я способен справится с хандрой…

- Прости…

Что-то остановило меня, обняв со спины мою шею.

Апрель положила голову на мою спину, обхватив меня своими руками.

- Ты выглядел таким расстроенным, - шептала на ухо ласково мне она. – Мне не хотелось тебя ранить. Я просто хотела побольше времени провести с Элизабет. И я тоже люблю тебя…

Последние слова Апрель произнесла особенно кротко.

Она отпустила меня. Я развернулся, чтобы увидеть её, но Апрель быстро скрылась в потоке студентов, избегая моего взгляда.

Какой-то я слюнтяй?

- Ха-ха-ха! – я рассмеялся в свою руку.

Я был всего раз в отношениях, поэтому чувствую себя столь неуверенно.

Конечно, Апрель никак не могла пренебречь мной.

- Чего ржёшь, как псих посреди толпы? Студенты смотрят на тебя, как на идиота!

Меня ущипнула за щёку Акира, которая, чтобы сделать это встала на носочки. Её алый взгляд с претензией впился в моё лицо.

- Смеюсь над своей глупостью, - честно признался я.

Такой ответ не понравился Акире, и она щёлкнула меня по лбу, вновь стоя на носочках.

- Под идиота не коси, - фыркнула она. – Похоже Апрель отшила тебя. Теперь ты один пойдёшь в общественный район? Время до твоей инициации в «Чёрные Йокаи» ещё есть.

Акира блуждала взглядом по потоку студенту вокруг, делая вид, будто тема разговора никак её не волнует.

Я же обещал ей сходить вместе погулять в общественный район, когда спас. Неужели она так намекает, что стоит выполнить обещание сейчас?

- Пойдёшь со мной вместо Апрель? – предложил я.

- Придётся, - пожала плечами Акира. – Я же должна тебя отблагодарить за своё спасение.

Акира продолжала невозмутимо делать вид, будто делает мне услугу и ей это совершено неинтересно.

Мы вместе стали спускаться по ступенькам в сторону станции воздушного метро.

Глава 4. Озорная волчица

Хмурые облака покрыли собою небеса, перекрашивая мир в серые краски.

Супербия смотрел в окно и видел множество занятных для себя вещей.

Первым конечно же было его собственное отражение в стекле.

Текущее тело Супербии было Сергеем Авронским, новым директором Московской Героической Академии.

Сергей являлся молодым для роли директора человеком двадцати семи лет. Не обделён красотой, что в мире магии не редкость. Супербия особенно смотрел на неё, когда выбирал себе сосуд.

«Гордость» не позволяла выбрать ему уродца, старика или девушку.

Второй занятной вещью для Супербии были потоки студентов из академии. Юные души ещё не понимали в чьей власти они оказались. Это вызывало в Супербии улыбку, лукавую, фальшивую, любимую им самим.

- Тук-тук! – кто-то стучал в дверь и повторял за ней её забавные звуки.

Этот сладострастный тон Супербия всегда узнает в какое тело его «сестра» не вселится.

- Входите, - ровным голосом сказал он.

В богато украшенный кабинет директора, наполненный книгами, дорогими коврами, прекрасными картинами и непонятно откуда взявшимися и для каких целей камином, зашли две девушки его юные студентки.

Рыжая с кудрями и откровенным лицом, незнающим что такое целомудрие была Люксурия.

Второй высокая девушка со спокойным и ответственным лицом была Ира.

- Привет, Супербия! – махнула ему рукой Люксурия. – Сразу к делу. Дай мне убить Аластора!

- И с ходу нет, - улыбнулся ей стойко Супербия.

- Но он знает мой секрет! И ваш может быть знает.

- Да знает и это опасно, но он не знает, что ты это ты. И про наши секреты я думаю ему ничего неизвестно, а если и известно, то пусть попробует воплотить их в жизнь. Будь паинькой Люксурия и не лезь куда не просят. Подобрать тебе подходящее тело будет сложно, и мы вполне можем вычеркнуть тебя из операции.

- Какой ты, - вздохнула Люксурия. – Дурачок.

На фривольное поведение своей младшей сестры грех «Гордыни» улыбнулся. В отличии от других грехов она была беззаботной и ему это нравилось.

- Как освоились остальные? – спросила Ира. – Как дела с печатями?

- С печатями всё сложно, мы только начали свои поиски и пока ничего. «Жадность» стал преподавать магию, «Зависть» вселился в местного тренера фехтования, а вот Гула стал инструктором у «Живых Танков». «Лени» пока новый сосуд мы не подобрали.

- И когда прибудет наш «гость»? – вздохнула Ира.

- Ты про «Кощея»? – усмехнулся Супербия. – Не доверяешь ему?

- Он брат президента, - скептично посмотрела на «Гордыню» Ира. – Зачем ему нам помогать?

- Сделка очень проста, - пожал плечами он. – Мы помогаем ему с получением новой невесты, благодаря помощи Люксурии и Акедии, а в ответ он помогает нам с печатями. Мудрость «Кощея» нам не помешает. На счёт братских уз, то я сомневаюсь, что его это сильно волнует. Придёт он когда сам пожелает.

- Я всё ещё против вовлечения в это кого-то ещё.

- Дорогая Ира, - мягко начал директор. – Академию будут охранять четыре титульных героя. Ты думаешь нас семерых хватит, чтобы победить? Мощь «Кощея» невероятна и поможет нам их сразить.

- Твоей силы хватит, - посмотрела на него с уважением Ира.

- Может быть, но я не люблю рисковать. Мы слишком долго готовились к этому и не имеем право проиграть, иначе наш господин не увидит свет ещё долгие десятилетия.

Авторитета «Гордыни» никто не смел оспаривать, поэтому Ира лишь кивнула на его слова.

Демоны продолжали обсуждать свои планы в самом сердце академии. Верхушка государства сама им это позволила.

- И что же будем делать?

Акира озадаченно осматривала парк развлечений.

Вокруг нас ходили толпы людей. Куда не посмотри везде счастливые семьи, романтичные пары и весёлые компании ошиваются возле сувенирных ларьков, американских горок или колеса обозрения.

Они веселились, несмотря на угрюмую погоду.

Такие угрюмые люди вроде нас с Акирой слабо подходили антуражу этого места. Апрель бы неплохо вписалась в нашу компанию своей непринуждённостью…

Нужно придумать, что делать! Вспоминай Аластор! У тебя же было счастливое детство в отличии от большинства персонажей твоей книги!

- Возьмём по сахарной вате? – мой взгляд зацепился за палатку с сахарной ватой и попкорном.

- Не забывай, ты мне обещал, что мне понравится, - её алые глаза заблестели строгостью.

Похоже своими словами я задрал планку слишком высоко.

- Ладно, давай сначала сходим на американские горки…

Сначала были американские горки, потом мы сходили на батуты, как маленькие дети, затем от отчаяния я сводил её в комнату страха и угадайте что?

Конечно, её ничто из этого не впечатлило!

Почему я вообще решил, что в парке может быть интересно убийце, которую учили искусству клинка с рождения?

А комната страха? Актёры сами пугались её дьявольского взгляда, когда выпрыгивали с криками на Акиру.

- Это всё? – разочарованию в её взгляде не было предела.

- Нет, давай ещё сходим туда.

Я кивнул в сторону аэрохоккея.

- Аэрохоккей? Думаешь у тебя есть шансы? – в её глазах появился так желанный мне интерес.

- Это мне нужно сомневаться в тебе.

Мой бесполезный талант был создан, чтобы утолять мою потребность в маленьких победах.

- Проверим, - хитро улыбнулась она.

Мы заплатили за шайбу и взяли по клюшке, вставая по разные стороны стола для аэрохоккея.

- Без маны, - сказал я.

- Конечно, - кивнул Акира.

Первая партия была слишком лёгкой. Пускай Акира гораздо сильнее меня, но, когда дело касается игр и соревнований я сам по себе в них неплох, а с талантом, наверное, непобедим.

У меня с детства неплохая моторика рук.

- Как!? – воскликнула она, видя на счёте десять пять в мою пользу.

- Я просто хорош в играх.

- Но… - цокнула Акира. – Я тоже всю жизнь соревнуюсь с братом в разных играх! Давай ещё!

- Без проблем.

Ещё три партии без совести я вытирал об неё ноги. Десять шесть, десять пять, десять ноль, всё естественно в мою пользу.

Одной силы мало в таких играх и нужна хорошая сноровка.

- Я не понимаю… - схватилась за голову раздражённо она. – Не понимаю!

Алые глаза с требованием упёрлись в меня.

- Идём туда!

Акира схватила меня за руку и повела в сторону игровых автоматов.

Игровые автоматы здесь отличались тем от моего мира, что вместо джойстиков здесь были шлемы виртуальной реальности.

Мы оба удобно сели за стулья и надели шлемы, оказавшись внутри игры.

Нас окутала пустота и мы возникли своими игровыми телами рядом друг с другом, окруженные множеством таблиц с предлагаемыми играми.

- Первое во что сыграем, - легко адаптировалась к шлему она. – Это версию «Звёздного Дракона», но только для соревнований. Дуэли без открытого мира!

Акира нажала на кнопку, и мы оказались на арене, окружённые скандирующими трибунами.

Рядом с нами лежало множество бесхозного оружия.

- Кровь! Кровь! Кровь! – кричала толпа.

Акира игнорировала их и из всех оружий выбрала себе катану. Я же взял копьё, всё же, мне кажется, это лучшее оружие для новичка вроде меня.

- Настроена серьёзно? – с усмешкой спросил я её.

Акира ничего не сказала и ринулась в мою сторону, занося меч высоко над собой.

- Что за чертовщина!?

Акира сняла с себя шлем и почти швырнула его об землю в последний момент одумавшись, аккуратно ложа его обратно на стойку.

- Почему ты был таким быстрым? У нас одинаковые должны быть характеристики в игре! Как я могла не выиграть тебя в ближнем бою!?

Алые глаза Акиры с недоверием смотрели на довольного меня.

- Прости, но это игра, - пожал плечами я. – Может быть, если бы я тоже был силён как ты, то без шансов победил тебя в реальном бою?

Побеждать людей в их стезе довольно забавно, хотя злоупотреблять этим кажется подло. Нет, а вдруг я бы действительно был талантлив, если бы имел силы, как Акира или Аин?

Смог бы я составить своим героям конкуренцию? К сожалению, я никогда этого не узнаю, ведь не имею маны и мне суждено быть вечным слабаком.

Как печально…

- Ах, ты…

Мои последние слова задели Акиру. Она стала блуждать своим раздражённым взглядом по парку.

- Вот!

Акира вновь схватила меня за руку и повела в сторону. Похоже я выполнил своё обещание. Акира полностью загорелась идеей меня победить.

Разве это нельзя назвать интересом?

Она привела меня за деревянный стол для армрестлинга.

- Ты издеваешься?

- А ты что делал в игре со мной? – фыркнула Акира.

Она быстро подготовилась к игре, заворачивая рукав своей униформы МГА.

В её глазах горел огонёк мести.

- Но…

- Аластор, давай в-е-с-е-л-и-т-с-я! – пугающе медленно растягивала буквы она.

Вздохнув, я сел подставил свою руку Акире, которая тут же сжала её в своей. Мы взялись за поручни и её лицо расплылось в предвкушающей улыбки.

Руки Акиры такие тонкие…

- Начинаем!

Конечно, одним резким ударом она опустила мою руку и сломала ею деревянный стол, из-за чего мы оба свалились на пол.

- А-а-а!

Моя рука загорелась болью. Она точно мне, что-то сломала.

- Ха-ха-ха!

Пока, я хватался за свою руку и исцелял её «Силой Творца», Акира смеялась и отряхивала свою одежду от поднявшейся пыли. Занозы вонзившиеся в мою кожу медленно вылезали из моей руки под действием «Силы Творца».

- Победа! Как же она сладка! – подняла обе целые руки вверх она.

Остальные посетители смотрели на неё как на безумную, как и в принципе я медленно, исцеляющий свою правую руку.

- Давай дальше!

Акира схватила меня за исцелившуюся руку и повела к следующему испытанию.

- Можно без избиений? На следующее заживление мне может маны не хватить!

- Не бойся ты, с-л-а-б-о-ч-о-к! – немного мило растянула слово она.

Акира привела меня к уличному киоску с едой, где купила две огромные тарелки маленьких хот-догов и кучу бутылок воды.

- Соревнование по поеданию! – объявила торжественно она.

- Только не это. Ты видела мой живот? Я же тощий как доска.

- А меня ты видел?

Акира иронично провела по своей худой талии рукой.

- Ты будущий герой, - фыркнул я.

- Ты тоже, поэтому не ворчи!

Мы сели за один стол поставив тарелки с хот-догами перед собой.

- Раз! Два! Три! Начинаем! – скомандовала Акира.

Неистово мы стали предаваться чревоугодия засовывая в себя хот-доги. Ненавижу соревнования по поедания, но мне не хочется расстраивать амбициозную Акиру.

Конечно, меня стало мутить после половины съеденной тарелки, пока Акира довольно съедала последний хот-дог и с превосходством смотрела на меня.

Как в таком маленьком теле помещается столько ехидства и хот-догов? Они превращаются в ману в её желудке?

Боже какой тупой мир! Что за нелогичный идиот его придумал?

А точно, это же я…

- Давай! Давай! – иронично скандировала она мне, запивая последний хот-дог водой.

- Я не могу, Акира…

Еда хочет вырваться обратно через рот…

Я резко встал шатаясь.

- Здесь ведро!

Акира указала на мусорный бак рядом, и я сел перед ним на колени.

- Б-х-э-э-э-э! – естественно меня вырвало.

- Ха-ха-ха! – на фоне звонко смеялась Акира.

Как же она любит мои страдания…

Когда меня отпустило я посмотрел на Акиру. В моих глазах скопились слёзы, и я ощутил облегчение.

Её милое лицо покраснело от смеха, а возле рта виднелось пятно от горчицы. Такая непринуждённая только переставшая смеяться Акира мне впервые виделась.

После того как меня вырвало всё заиграло другими красками и мне уже не было так страшно её разочаровать своей компанией.

- Куда дальше? – предвкушая спросила она.

- Тир.

- Но… - хотела возразить Акира, но увидев моё уставшее лицо она замолчала. – Ладно…

На этот раз я взял её за руку, и мы подошли к палатке с игрушками.

Удивительно, но в тире нам дали обычные винтовки с патронами первого типа.

Мы одновременно начали соревнование, где я без шансов задавил Акиру по очкам, хотя та неплохо со мной соревновалась. Мы стреляли по шатающимся мишеням в виде ёлок.

В конце мне как победителю дали игрушку на выбор. Посмотрев на Акиру, я взял плюшевую волчицу с красными глазками. Милая игрушка, с которой вполне можно спать.

Устав от игр, мы решили просто прогуляться по общественному парку среди голых деревьев и тихих поворотов.

- Ты бы видел своё лицо, когда тебя вырвало! Хи-хи-хи! – хихикнула она. – Тебе нужно больше кушать, Аластор!

- Ты себя видела после поражений? Тебя легко можно было спутать с раком на сковородке.

- Я не настолько сильно злилась! – мило возразила она. – Ха-ха-ха!

Увидев её лёгкую улыбку, я протянул Акире плюшевую волчицу.

- Чего? Но ты же её выиграл? – удивлённо приняла её она.

- Это традиция такая, - пожал плечами я. – Дарить девушке игрушку после…

Это же было не свидание? Да нас было всего двое, и мы хорошо провели время, но я занят Апрель. Она ответила мне взаимностью, поэтому…

- И что мне теперь поцеловать тебя? Тебе настолько понравился мой поцелуй, когда я думала, что ты умирал? – дерзко усмехнулась Акира.

- Нет, просто береги её, - покачал головой я.

- Буду.

Акира счастлива кивнула, прижимая плюшевую волчицу ближе к своей груди.

Внезапно мы оба затихли и спокойно гуляли по каменной дорожке парка. На улице уже стемнело. Мы не заметили, как прошло время.

- Скоро твоя инициация… - вздохнула Акира. – Мы опоздаем на неё в любом случае.

- Жалеешь?

Акира остановилась и резко посмотрела мне в глаза.

- Нет, конечно. Ты выполнил своё обещание и мне понравилось гулять с тобой. Брат говорил, что другие семьи проводят время скучно в отличии от нас. Что все эти прогулки в парках и прочее для скучных простачков. Да вначале с тобой было скучно, но потом я просто потеряла счёт времени. Ха-ха-ха, - она погладила свои чёрные волосы каре. – Знаю смех и улыбки мне не очень идут, но не могу их скрыть…

- Глупости не говори, - вздохнул я. – Улыбка девушки всегда прекрасна. Твоя так в особенности.

- Почему у меня в особенности? – хитро сощурила взгляд она.

- Ну-у-у-у…

Потому что она мой персонаж?

- Контраст, - всё же придумал ответ я. – Твоя улыбка редка и видеть её особенно ценно.

- Ответ зачтён, - кивнула довольно Акира. – Знаешь, я…

Акира замолкла, когда с неба посыпался снег.

Белые снежинки медленно кружились в небе, опадая на землю большими кучами.

Акира застыла неотрывно, наблюдая за их падением. Её задумчивое лицо казалось совсем другим.

Она часто задумывается, но видеть в ней такой трепетный взгляд опять что-то новое для меня.

Её кроваво-красные глаза неотрывно смотрели в серое небо, из которого сыпался снег.

- Так поздно пошёл снег, - улыбнулась она. – И почему-то именно в этот день.

Акира хитро сощурила взгляд на меня.

- Похоже на знак.

- Знак чего? – спросил я.

- Кто знает, - многозначительно кивнула она, ближе прижимая к себе подаренную плюшевую игрушку. – Пойдём уже. Моя мама и так будет ругаться за наше опоздание.

- Пошли.

Внезапно она схватила меня за руку и повела через снегопад к воздушному метро.

В парке было тихо и красиво. Проще и красочнее я просто не могу его описать.

Провожаемые снегопадом после прекрасного дня мы с Акирой остались без выбора, кроме как просто наслаждаться жизнью. И для этого нам не нужно было особое предназначение, которому мы посвятим жизнь.

Мы просто наслаждались самой возможностью жить без привязки к какому-либо делу.

Даже узколобые люди вроде нас могли жить за пределами своих «высоких» целей.

- Спасибо… - прошептала она, прижимаясь ко мне плечом.

- Расскажи о своём прошлом, - внезапно попросила меня Акира.

Мы сидели в полупустом вагоне метро. Акира была у окна и задумчиво смотрела в темнеющий горизонт, прижимая плюшевую волчицу к груди.

- Почему ты хочешь это знать?

Она обернулась ко мне. В её алых глазах сквозило неким недовольством.

- Мне хочется понять действительно ли те слова на крыше муравейника «Золотых Ворот» были правдой. Действительно ли ты мог посвятить себя одной единственной вещи?

Писательство.

Я всё отдал этому ремеслу и в итоге ничего не получил, кроме убитых нервов и разочарования в себе.

Конечно, это было логично, ведь я никогда не обладал талантом, но в другой области приложив столько усилий может меня могло ждать нормальное будущее.

Просто «нормальное», а не тот одинокий образ жизни в деревни, который я избрал.

- Скажи, - вздохнула Акира на моё молчание. – Тогда я обещаю, что буду безоговорочно доверять тебе.

В её вздохе было столько мольбы и лёгкой печали, которая, казалось, вызвана моим нежеланием говорить о себе, что я просто не мог как, обычно отмолчатся.

- Попытаюсь.

Я не могу сказать ей многое, но способен рассказать, что из себя раньше представлял Аластор Кромвель или же Владимир Совихин.

Собственное имя с фамилией теперь кажутся такими чужими.

- Раньше я никогда нормально не спал, - начал тяжёлым голосом я. – Смотрел в тёмный потолок ночью, окутываемый тишиной. Все нормальные люди в это время спали, и я пытался понять, почему я не сплю.

Перед моими глазами возник тёмный образ моей комнаты в деревне. Холодная летом белая печка, которая прекрасно отражала лунный свет, рядом стоящее с ней ведро воды, из которого я частенько пил, потому что делать было нечего ночью.

Главы моей книги не писались в это время. Мне не хотелось заниматься творчеством на такую странную ночную голову. Мой разум был слишком маниакальным в такое время.

- У меня была чёткая цель.

Написать роман. Излить свою душу в форме рассказа и оставить после себя, хоть что-то.

- Я ничего без неё из себя не представлял. В моей голове постоянно крутились мысли об этой цели. Как её достичь? Смогу ли я это сделать? Достоин ли я своей цели?

У меня не было сильных проблем с самооценкой, пока я не стал писать.

- Я загнал себя в ловушку. Я поставил всё на эту цель и в итоге оказалось, что я не особенный. У меня не осталось выбора, кроме как пытаться стать «особенным» и это снедало меня изнутри.

Я схватился за грудь. Моё дыхание участилось и стало тяжелеть.

В голове возник образ мечущего во тьме комнаты безумного парня, понявшего, что он никто без своей книги. Простой человек, который потратил своё время в никуда и ничего не достиг.

- Я им не стал и натужно пытался, хоть как-то следовать своей цели. Мне казалось, что больше я ни на что не годен. Это было глупостью, ведь если бы я просто не стал класть все яйца в одну корзину, то мог бы избежать полного краха…

Я страдал бессонницей. И страдал ей только потому, что понимал в глубине души…

- Я ошибся, Акира, - тяжело и сухо вымолвили мои уста. – Мне просто не хватало духу сделать из своей жизни нечто большее. Глупому мне думалось, что если я не буду распылять свою жизнь на кучу мелких по моему мнению занятий, то мне удастся обскакать других людей в их целях. В итоге я отстал от всех на много лет…

Мои бывшие друзья заводили семьи, оканчивали магистратуры и находили хорошую работу, которая определила их место в жизни.

Я же остался на своём старом месте. Тот самый я, что бросил учёбу ради книги.

- Я не получил своего места в мире и был вынужден влачить жалкое существование в одиночестве на обочине жизни.

Мои жалкие амбиции загубили мою и без того много страдательную жизнь.

- Теперь, когда всё изменилось мне легко это признать…

Я понимаю мне невероятно повезло попасть в собственный мир. В моём родном мире миллион писателей, что на это имели гораздо больше прав.

Мне не просто протянули соломинку. Меня забрали из тьмы моей жизни и сделали из ночи день.

- Чмок… - издала звук Акира.

Одна из моих любимейших персонажей держала в руках плюшевую волчицу и тыкала её носиком мне в щёку.

- Она утешает тебя, - помотала как ребёнок игрушкой Акира.

- Спасибо за утешение Акира младшая, - я погладил голову игрушке.

- Акира старшая принимает твою благодарность за неё, - прижала обратно к груди волчицу она. – И сама благодарит за откровение. Мне теперь понятно, почему ты решил так меня опекать. Хотя всё ещё не понимаю, что такого ты успел пережить в свои шестнадцать. Но у большинства в этом городе сложные судьбы.

- Я не могу говорить подробно, Акира, - извиняющемся тоном сказал я.

- Ничего, - она вновь стала крутить игрушку в руках. – Главное, что ты объяснил мне свои чувства.

Алые глазки хитро посмотрели на меня.

- Ты рассказывал об этом Апрель?

- Нет, не доводилось.

- Значит, я её в этом обскакала, - усмехнулась она. – Чтобы ты знал у меня появилась ещё одна цель в жизни.

- Какая?

Это что-то новое. В книге Акиру кроме убийств ничего не волновало. После поражения Аину, она вообще съехала с катушек ища до безумия силу.

Она буквально убила себя, желая стать идеальным убийцей.

Я здесь, поэтому этого никогда не случится.

- Это неприлично спрашивать у девушки! – натуженным тоном говорила она и трясла игрушкой, будто это были её слова. – Правильно, Акира Младшая! Я не скажу это тебе, Аластор. Просто упомяну, что это забавно и приятно. Так ведь Акира Младшая?

Акира посмотрела счастливым взглядом на игрушку.

- Да, Акира старшая! – за волчицу ответила она.

- Ха-ха-ха!

То, как она мило болтает игрушкой наполняет мою жизнь смыслом.

Интересно, что за новый смысл жизни она себе придумала?

Акира обновлённое изображение:

Глава 5. Когда небо смотрит

Киёко Фуджикава женщина средних лет со зрелой красотой, присущей тем, кто сохранил в себе резвый пыл, расхаживала в строгом чёрном кимоно по крыше своего муравейника. В своей хладнокровной осанке и спокойной походке женщина скрывала свою раздражённость.

Её дочь и новый член «Чёрных Йокаев» Аластор опаздывали.

Глава синдиката ощущала разочарование и злость. Разочарование в «Золотом Драконе» и злость на свою дочь, которая не заставила его прийти вовремя.

Только благодаря красоте сада на крыше муравейника она чувствовала себя спокойнее.

Киёко окружали сады с искусственной сакурой, фонтанчики с лотосами и яркие красные фонари, придающие некой пикантности этому месту.

Деревянные прямоугольные сандалии Киёко, которые зовутся гэта, ступали по каменным дорожкам сада, издавая приятный звон.

- Наконец-то! – нетерпеливо пробормотала она, когда увидела Аластора со своей дочерью.

Одетый в дорогой костюм «Золотой Дракон» выглядел гораздо успешнее своего простого амплуа. За ним следовала, успевшая переодеться в кимоно Акира.

- Церемония закончилась, - вздохнула Киёко в лицо Аластору.

«Золотой Дракон» испытал лёгкую неловкость.

Акира облегчённо вздохнула. Она не любила все эти нудные церемонии, где нужно сидеть и ждать, пока они закончатся.

- Вместо тебя мы нарядили Лака в маску «Золотого Дракона» и костюм. Бедный парень запинался, когда соглашался вступить в наш синдикат и чуть не разлил саке, которое должен был выпить на церемонии.

- Получается я зря пришёл? – спросил он.

Красные глаза Киёко со всей строгостью оглядели бессовестный профиль Аластора. Юный парень ни капли не сожалел, что пропустил мероприятие чьим главным виновником был.

- Потрудитесь объяснить, почему вы отсутствовали? – перевела взгляд на дочь она.

- Мы…

- Мы загулялись, - тут же прервала Аластора Акира. – Уважительной причины нет, мама.

- Твоё своенравие Акира…

- Если ты опять хочешь читать нотации, то лучше отпусти его. Не хочу, чтобы первым, что он увидел, вступив в синдикат был наш с тобой неловкий разговор, - закатила глаза она.

Киёко надолго замолкла.

Мать и дочь соревновались кровожадностью своих взглядов, пока Аластор неловко чесал шею.

- Можешь идти, Аластор, - вздохнула Киёко. – Тебя ждёт Виктор с твоим заказом. Иди к нему и дай мне поговорить с дочерью.

Глава даже не взглянула на то, как поспешно новый член её синдиката ретировался, позволяя матери с дочерью продолжить сверлить друг друга взглядами.

Виктор ожидал меня в местном баре в тёмных тонах с приглушённым светом. Он попивал алкоголя в компании своей дочери и Лака в костюме до боли, напоминающим мой собственный.

Взгляды компании тут же скрестились на мне, когда я подсел к их столу.

- Ты, конечно, панк Аластор, - усмехнулась Настя. – Не прийти на собственную инициацию и разозлить главу, которая просто помешана на пунктуальности?

Персиковый взгляд Насти с ехидством прошёлся по моему костюму.

- Не ожидал от тебя такого, хотя в прочем… - выпил чутка алкоголя из стакана Виктор. – Я от тебя и уничтожения нашего прошлого синдиката не ожидал. Поэтому не знаю стоит ли вообще пытаться предсказать твоё поведение?

Грузное тело Виктора тяжело вздохнуло. В его словах не было злобы и едва он был удивлён резкой сменой своего жительства. Таковы уж были жители муравейников, они привыкли, что синдикаты сменяют друг друга со временем.

Лак неловко открыл рот, но ничего не сказал.

- Говори уже, - вздохнул я.

- Спасибо, - неожиданно кротко сказал он. – Я не забуду, что ты оставил мне жизнь.

- Не парься, - пожал плечами я.

Моими руками уничтожено всё, что Лак имел. Я убил его отца, уничтожил опекуна в виде Кленса и разрушил весь его бизнес. Сохранить жизнь меньшее, что я мог сделать.

- Но помни, - он слегка вздрогнул от моих слов. – Будь аккуратнее. Никому не позволь узнать о том, что я сделал. Я попросил «Чёрных Йокаев», чтобы они никого к тебе не подпускали.

Если Микаэль прочитает его мысли и доложит Елене, то на меня объявят охоту и вышлют «Разрушителя». От него меня «Чёрные Йокаи» спасти никак не смогут.

Останется только бежать из страны, если мне повезёт найти выход.

- Постараюсь, - кивнул Лак. – Между нами всё нормально?

- Не считая того, что я убил твоего отца и разрушил жизнь? А ты сдал меня Петру и тоже пытался убрать?

- Да… - натужено ответил он.

- Да, - кивнул я.

Лак улыбнулся, и я перевёл взгляд на Виктора.

- Как быт? Свыклись с новым домом и работой?

- Трудно, - вздохнул Виктор. – Эти япошки не знают хорошей выпивки, излишне серьёзные и в тоже время те ещё пьяницы. А что мы кушаем? Суши и рамены. Слава Богу здесь фастфуд у них есть.

- Я любила суши, но сейчас меня от них блевать тянет, - буркнула Настя со злостью, смотря на меня.

- Почему не используете доставки?

- Дорого, - вздохнул Виктор. – Я только начинаю работать на «Чёрных Йокаев» и со средствами проблема.

- Как же деньги за то устройство? Я тебе не мало заплатил.

- Почти всё ушло на оплату обучения Насти, а остальное на материалы. Создать сингулярный портал магической энергии невероятно затратно. СПМЭ – так я назвал это устройство.

- Ха-ха-ха! – засмеялась резко Настя. – Боже папа! Сколько не повторяй название всегда смеюсь!

- Она переставила пару букв и ещё добавила несколько, - шепнул мне Лак.

Какой скудоумный юмор у моих персонажей. Хотя чего ещё ожидать? Он был срисован с меня! С человека без чувства юмора.

- Отведи меня к своему СПМЭ.

Настя опять засмеялась, но мы предпочли её проигнорировать.

- Хорошо, - кивнул Виктор.

- А мы тут останемся, - сказала Настя. – Не хочу на эту штуку смотреть, а то умру со смеху.

Мы с Виктором вышли из бара, направившись в выделенную для анализа артефактов зону.

Коридоры в муравейнике «Чёрных Йокаев» представляли собой сложные лабиринты, в которых иногда встречались киоски с разными лакомствами и внезапно возникшими из ниоткуда магазинами. В общем они как можно больше пытались сделать вид, будто не находятся в огромном здании.

Войдя в комнату, где располагалось «СПМЭ» я ощутил стерильную чистоту этого помещения.

Посреди комнаты стояло громадное устройство цилиндрической формы со специальным пространством посередине.

- Сюда кладёшь артефакт, - похлопал он по этому пространству. – Оно сканирует артефакт с помощью твоей маны, которую мы будем забирать через твои умные часы и показывает их тут.

Виктор указал рукой на мониторы сверху.

- Активировать их тоже возможно, - кивнул он.

Я подошёл к конструкции и положил на неё руку.

«Чаплик» тут же выдал мне его схему с множеством каналов маны и специальным устройством под «СПМЭ», которое является порталом для моей маны.

Из портала выплывает моя мана, которая идёт выше к устройству и сканирует артефакт. Затем после анализа на мои часы поступает запрос о передаче маны ради активации артефакта, и процедура повторяется, но вместо анализа проводится активация.

Схема простая до безобразия, но это и не должно быть сложно. Технологии нужны для облегчения жизни.

- Как себя чувствуете? – лукаво улыбнулся я. – Это первый в своём роде портал для маны. Уникальное устройство и ты его собрал.

- И такое же бесполезное всем другим, - вздохнул Виктор. – Оно пригодится только людям с похожими талантами. Например, если у тебя талант связан с исцелением, то можно исцелять людей на расстоянии с помощью этого устройства. Всё ещё не хочешь создать на него патент?

- Нет.

«СПМЭ» не сможет помочь многим людям. Конечно, в моём мире существуют люди с талантом к исцелению, но они всегда нарасхват и ограничены своим запасом маны. «СПМЭ» может решить проблему расстояния, но не нехватку маны у его пользователей.

По сути, это всего лишь костыль.

Акира вернулась в свою комнату. Она сильно устала, хотя и не всё равно ощущала лёгкий трепет в груди от проведённого дня.

- Привет, Акира!

Харуки сидел на её кровати и вертел в руках плюшевую игрушку волчицы, которую Акира оставила в своей комнате перед тем, как прийти к матери.

Её не удивило бессовестное вторжение старшего брата в её комнату. Как обладатель большой силы он редко испытывал стеснение, когда вторгался в чужое личное пространство.

- И чей же это подарок тебе? – хитро сощурил глаза её брат.

- Аластор подарил, когда мы гуляли.

Акира подошла к кровати и легла на неё, отбирая у брата свою игрушку и прижимая её к своему животу.

- Мама ругалась? – спросил он.

- Читала нотации, - вздохнула Акира. – Хотя лучше бы просто орала. Когда человек орёт, то ты понимаешь, что у него не осталось доводов, но у мамы они всегда есть. «Мне нельзя быть такой безответственной. Одно опоздание значит, что я также безалаберно отношусь к своей жизни. Мне стоит больше думать о престиже семьи и бла-бла-бла!»

- А тебе просто хотелось провести больше времени с другом?

- Мы просто забылись, - покачала головой она. – Время идёт так незаметно, когда ты поглощён другим человеком.

Алые глаза Акиры пристально смотрели на игрушку, пытаясь в ней найти ответ на то почему ей так понравился сегодняшний день, несмотря на нотации матери.

- Он занят?

Харуки с пониманием смотрел на задумчивое лицо своей сестры.

- Вроде Аластор с Апрель встречается, - вздохнула Акира. – Хотя они только делают первые шаги.

- Отобьёшь его?

Акира строго оглядела смазливое лицо брата и отвернулась с игрушкой к стене.

- Я не такая как ты, - фыркнула она. – Мне не хочется с ним играться. Тем более Апрель мне нравится.

- Только не сомневайся в своём выборе, - вздохнул понимающе Харуки. – Не стоит уступать, что-то только потому, что ты боишься последствий. Пройдёт время, и ты будешь сожалеть, что ничего не сделала.

- Брат, - тихо сказала она.

- Да?

Харуки опустил к ней голову, чтобы лучше слышать.

Акира резко развернулась, пытаясь двумя пальцами выколоть брату глаза.

«Чёрный Сердцеед» мгновенно среагировал, схватывая её руку в захват и ударяя двумя пальцами по лбу.

Атака его сестры полностью провалилась.

- Знаешь, - вздохнула Акира. – Почему-то теперь мне не так обидно тебе проигрывать во всём.

Акира улыбнулась и легла обратно на кровать, обнимая подаренную игрушку.

Харуки впервые видел свою сестру такой по юношески умиротворённой. Его это не могло не радовать.

В первом районе опадал снег, прикрывая собою нагую землю. Толстые полотна снега становились зимнем платьем земле. Приодетая земля наконец начинала радовать собою глаз.

Тысячам снежинок удавалось даже в серый день блестеть ярким светом Солнца.

Зима делала день светлее, как ночь теплее.

Элизабет в это время сидела в своей комнате и делала домашнее задание с Апрель попутно, болтая о своём.

Темы любви, игр и забавных историй постоянно мелькали в их разговоре, делая из этих двух необычных девиц простых невинных девушек.

- Апрель, ты опять перепутала Карла Великого и Карла Четвёртого, - вздохнула Элизабет.

- Да, блин, - мотала головой Апрель. – Это так сложно. Они оба императоры могучих империй.

- Запомни Карл Великий первый Каролинг и монарх Франкской империи. Не путай с Фракией. Ну и ещё он скорее король франков, чем император, хотя и имел при жизни много титулов. А Карл Четвёртый — это император Священной Римской Империи. Он был чехом.

- Зачем вообще героям история? – вздохнула Апрель.

- Чтобы лучше понимать природу башней и артефактов. Многие из них основаны на исторических личностях.

Элизабет любила историю. Все эти перипетии прошлого часто ей казались интереснее любого рассказа, написанного человеком.

«Кто более великий сочинитель один человек, что несмотря на свои заслуги ограничен своим смертным мозгом? Или же мир, создающий в день миллионы увлекательнейших историй. Пускай история часто безумна и ей не хватает упорядоченности людей, но от того она столь привлекательна…» - рассуждала в голове принцесса.

- На сегодня всё, - объявила Элизабет.

Принцесса посмотрела в окно с удивлением, замечая глубокую темноту.

Свет из её комнаты опадал на снег, успевший покрыть землю под окном принцессы.

- Мы так засиделись, - удивилась она.

- Да, похоже мне пора.

Апрель встала и Элизабет проводила её до выхода из её огромного особняка.

В отличии от родной Англии в России она не имела слуг, что нравилось Элизабет, ведь это давало ей много личного пространство, хотя иногда и казалось, что особняк слишком пустоват. Однако принцессе не приходилось за ним присматривать в одиночку. За её чистоту отвечали дроны.

Это удивляло принцессу, ведь на родине её семья всё ещё использовала слуг, что казалось ей глупо.

«Зачем нам дома напрягать людей, если всю работу легко сделают дроны? Неужели престиж и статус настолько важен?» - думала часто Элизабет.

Выйдя на улицу Апрель сделала пару хрустящих шагов по снегу и остановилась, вытянув ладонь вперёд. Задумчиво она глядела на то, как падающие снежинки тают на её ладони.

В алых глазах её переплелась тоска с ностальгией.

- Я не люблю зиму, Элизабет, - вздохнула она. – Снег в третьем районе означает сотни смертей тех, кто не найдёт себе способа согреться. Даже в таком ужасном месте люди находят себе людей, к которым смогут прижаться и отогреться. Я не находила себе таких людей, поэтому мне приходилось выгонять из тёплых домов других нашедших желанное тепло.

Апрель с силой сжала кулак, ощущая вкус сожаления во рту.

- Я рушила жизни тем, кому подсознательно завидовала… - закрыла глаза она. – Мне стыдно, хотя я чётко помню безразличие, которое тогда испытывала. Наоборот, я винила своих жертв в том, что они нашли себе тепло в отличии от меня. Теперь, когда обиды нет, остаётся только стыд от поступков прошлого. Он не снедает меня изнутри, как вас с Аластором, но всё ещё заставляет меня хмурится…

Апрель прервал снежок, который кинула ей в рот Элизабет.

Принцесса быстро набрала в руку снега и кинула второй снежок в открытую шею подруги.

- Что ты делаешь? – скривилась Апрель, выплёвывая снег из рта.

- Ты никогда не кидалась снежками? – улыбнулась невинно принцесса. – Это игра такая!

- Игра?

Апрель слепила себе снежок на скорую руки и прицелилась в Элизабет. Принцесса стала метаться из стороны в сторону, не давая ей нормально прицелится.

В Апрель взыграл азарт. Она сделала резкий рывок и кинула снежок в её сторону.

Элизабет легко сместилась чуть влево и кинула в лицо Апрель снежок.

- Ха-ха! – засмеялась счастливо принцесса, когда её подруга неприятно скривилась.

Началась неистовая схватка двух девушек. Быстрые и резкие, они перемещались по двору принцессы, словно молнии, постоянно зигзагами, уклоняясь от снежков и стреляя ими в ответ.

Весь двор заполонили их следы на снегу и беззаботный смех.

К концу борьбы, когда две девушки рухнули с усталостью на снег, Апрель вся взмокла от растаявших снежков. Элизабет едва промокла, всё же она имела преимущество в скорости над своей подругой.

Пар из ртов девушек вздымался в небо на встречу яркой Луне и сверкающим звёздам, что прекрасно виднелись в первом районе.

Такое чистое небо напомнило Апрель третий район, где оно было также прекрасно. Раньше небо не казалось ей столь свободным.

В третьем районе небом сложно наслаждаться, ведь смерть всегда стережёт тебя там за углом. Чем же тебе там помогут далёкие звёзды?

- Ха-ха-ха! – рассмеялась внезапно в высь Элизабет. – Всегда мечтала поиграть с кем-то в снежки.

- Это твоя первая игра в снежки? – удивилась Апрель. – А откуда ты о ней узнала?

- Мои братья и сёстры любили играть в снежки как выпадет много снега. Они так громко смеялись, что даже я из своей далёкой комнаты их слышала. Мне хотелось с ними поиграть, ведь мы родня, поэтому я выходила к ним на улицу. Мои братья с сёстрами замолкали и переставали кидаться снежками, как видели меня. Взгляды семьи скрещивались на мне и даже без слов я понимала, что мне нужно уйти. В итоге я всегда просто возвращалась в комнату и смотрела, как мои братья с сёстрами весело играют за окном. Мне нравился снег, но всегда он наводил на меня тоску, ведь я понимала, что мне не с кем разделить счастье от его выпадения.

Апрель перевернулась на снегу в итоге оказавшись на теле Элизабет. Принцесса со смущением смотрела на настырное лицо подруги в паре сантиметров от себя, чьи яркие алые глаза со странной решимостью смотрели на неё.

- Мне хорошо, - внезапно сказала Элизабет. – Впервые так с кем-то весело.

- Тебя не терзает вина? – спросила кротко Апрель.

- Терзает, когда я думаю о матери и семье, но когда мои мысли о тебе, то мой разум невольно забывает о них, - улыбнулась Элизабет. – Это кажется бесчестным, но в то же время столь нужным мне.

- Это замечательно.

Апрель встала, отряхиваясь от снега, который она успела собрать, пока перекатывалась к подруге.

- Апрель, - встала также Элизабет. – Пожалуйста, пока я буду здесь учится не покидай меня!

Принцесса обняла девушку со спины, заставляя ту неловко застыть.

Алые глаза Апрель дрогнули, а губы сомкнулись в лёгкой скорби.

- Всего год, - едва слышно вымолвила Апрель. – Я смогу быть с тобой всего год.

- Год? Почему всего год? С тобой, что-то случилось?

Апрель открыла рот, но тут же замолкла. Она никому не могла сказать о сделке даже если сильно хотела. Демоны не любят, когда об их тёмных делишках кто-то знает.

- Нет, просто, тогда начнётся практика у всех, и мы будем видится меньше, - с тяжестью в сердце оправдалась она.

Апрель не умела лгать не скрепя душой и тем более увиливать вольно от ответа.

- Понятно, - кивнула огорчённая принцесса. – Ничего, один год уже много!

Внезапно Апрель сделала шаг вперёд, вылезая из объятий подруги.

- Мне пора.

- Ладно, - кивнула Элизабет в лёгком огорчении. – Тогда можешь отойти к моему водителю. Он отвезёт тебя домой.

- Тогда пока.

- Пока!

Обе девушки помахали друг другу.

Элизабет вернулась домой, а Апрель медленной походкой, хрустя снегом шла в сторону парковки возле особняка принцессы.

Девушку сопровождало безмолвное небо, тихая Луна и дующий жуткую мелодию ветер.

Вспоминая образ Аластора от которого у неё, горела голова, лицо Элизабет, из-за которого ей хотелось чаще улыбаться и картины своей новой жизни, она ощутила противоречие в себе.

Счастье смешалось с тоской, радость с печалью, а любовь с сожалением.

Апрель наконец это поняла.

Она ощутила впервые такой сильный страх от этого знания.

На глазах её навернулись слёзы, и она едва сдержала себя от жалкого плача.

Девочка из третьего оглядела мир и глубоко вздохнула в небо, в опадающий с него снег, в яркую Луну, которая украшала собой его небосвод, в сверкающие звёзды, что были его скрывающимся часто от людей символом.

- Я не хочу умирать, - вымолвила она от всего своего яркого сердца.

Никто не слышал её и лишь лёгкий ветер дул ей в лицо.

У девушки не было выбора, как и у всех смертных существ. Смерть не спрашивает никого и лишь делает, что должна.

Алые глаза с тоской отражали яркий безмолвный небосвод.

Глава 6. Худший

- Хм-м-м-м-м… - издавала звуки Акира.

- М-м-м-м-м-м… - мычал я.

- Х-х-х-х-х… - её алые глаза пристально смотрели на меня.

- Ф-ф-ф-ф-ф… - в ответ я также внимательно смотрел на неё.

- Что вы боже мой делаете?

Пока мы играли с Акирой в гляделки на нас обратила внимание Настя, сидящая рядом с ней.

Сейчас мы находились в воздушном метро на пути в академию. Со мной рядом сидела Апрель, которая любопытно смотрела на нас с Акирой.

- Играем, - ответил я не переставая смотреть на Акиру.

- Ага, - кивнула она.

На самом деле мы тренировались не думать о лишнем. Я рассказал ей об Микаэле, и мы решили в свободное время тренировать свой разум, настраивая его на непринуждённую волну. Тренируемся мы пристально глядя на друг друга и делая вид, будто мы способны читать мысли своего собеседника.

- Боже, ты псих, - расширила свой взгляд на меня Настя. – Я и до этого знала об этом, но сейчас полностью в этом убедилась.

- А можно мне тоже поиграть? – любопытно спросила Апрель.

- Конечно.

Апрель также пристально взглянула на Настю, которой резко стало не по себе.

- Я не буду в это играть, Апрель, - нахмурилась Настя.

- Г-г-г-г-г… - также странно издавала звук Апрель.

- Да, ты издеваешься!

Настя максимально грозно стала смотреть в ответ на Апрель, не осознавая, что также присоединилась к игре.

Любой бы кто увидел нашу «игру» подумал бы что попал в дурдом.

Первый экзамен в МГА представлял собой соревнование между двумя командами.

Первый курс делится на красную и синюю команду.

Они идентичны друг другу и имеют одну задачу. Захватить три флага у вражеской команды в течении получаса.

Соревнование проходит в лабиринте, построенном под академией. Лабиринт имеет множество входов, которые вольно выбирают себе студенты в зависимости от команды.

Все студенты имеют на себе датчики, которые фиксируют весь полученный тобой урон. То есть тебе не нужно лишать сознания оппонента, чтобы выбить его из игры, достаточно просто ударить слабо его в область сердца, головы или шеи, тогда он автоматический проиграет.

И меня слабака, последнее место на первом курсе и главного неудачника определили в команду не к Аину главному герою, очевидному победителю и просто моей кобылке, на которой я хотел проехаться до первой тысячи рейтинга, а к Александру Амурову второму месту в рейтинге, богатому сопернику главного героя и капитану нашей красной команды.

Мало этого, так Апрель тёмная лошадка этих соревнований также в команде Аина, как Акира, Элизабет и Настя с Мариной. В романе Апрель обычно всегда была в противоположной Аину команде. Похоже моё появление очень сильно повлияло на ход истории, что довольно логично.

В моей красной команде есть лишь Елена, которая не заинтересована сильно в победе, Юлий Хоффман немец с волосами цвета бронзы и излишней серьёзностью для своего возраста орудующий тяжелым цвайхендером, занимающий шестое место рейтинга, Луи Ламбер француз слишком ветреный копейщик с синем цветом ухоженных волос, попавший на седьмое место и Иван девятое место, живой танк и совершенно не прописанный мной персонаж.

У нашей команды нет шансов на победу.

- О мы в одной команде!

Пока студенты с оживлённостью смотрели на огромный экран у входа в лабиринт, где показывали вашу принадлежность к команде, ко мне подошёл Матвей.

- Хоть кого-то здесь неплохо знаю, - огляделся неуверенно Матвей.

Его взгляд прошёлся по Александру и Елене, которые собирали вокруг себя народ, чтобы обсудить их тактику.

- Все мои друзья в синей команде.

Этот дурак не понимает в какой же мы заднице. Он тоже не в тысяче лучших и победа ему нужна почти также сильно как мне. Его как меня могут исключить.

- Чего молчишь? – удивился он.

- Просто анализировал список команд, - вздохнул я.

Ладно, это не конец вселенной и мне нужно, хоть как-то подготовится.

Сейчас мы находились под землёй и смотрели в сторону больших каменных дверей, которые вели в огромный лабиринт академии. В нём легко затеряться и также легко устраивать бои команд, из-за большой ширины проходов.

Также спрятаться в этом лабиринте с флагом команды не получится. У всех студентов в часах есть навигатор, который отслеживает перемещение флага. Конечно, в лабиринте им сложно пользоваться, но он всё равно неплохо определяет в какую сторону лучше двигаться.

- Так мы в невероятном плюсе в плане команд, - усмехнулся Матвей. – Конечно, Аин первое место и сильнее Александра, но с нами Елена и те два иностранца с Иваном. Александр с Еленой из престижной семьи и знают, как топтать своих оппонентов в грязь.

- Ага, - нехотя ответил я.

Мой взгляд зацепился за Ивана. Грузный парень с топором и щитом стоял отстранённо от других, глядя на вход в лабиринт.

Он тоже мой персонаж, но, если честно я о нём ничего не знаю. Не всем я досконально продумывал историю. Точнее почти никому…

Иван просто добрый, нелюдимый здоровяк и ничего более. Ему трудно сходится с людьми, из-за своей необщительности, поэтому большинство времени он проводит с Настей, которая сама навязывает ему свою компанию.

- Аластор, Матвей, - внезапно окликнул нас благородный голос.

Внезапно передо мной возник Александр с двумя красными флагами в руках, которые он протянул нам. Один забрал я, второй Матвей.

- Вы будете отвечать за их сохранность и тянуть время, пока мы будем гонятся за флагами, - приказным тоном сказал он. – Ты тоже с ними.

К нам подошёл Микаэль с красным флагом в руках.

Помни Аластор, помни свои утренние уроки с Акирой…

Какая хорошая погода, хотя мы и под землей и видеть её я не могу…

Александр, всучив нам самое важное в этом соревновании просто ушёл к своей группе, которая состояла из Елены, Юлия, Луи и Ивана начал, что-то заинтересовано обсуждать.

- Что это было? – спросил Матвей.

- Не знаю, - пожал плечами Микаэль. – Он мне просто его всучил и сказал хранить.

- Мы же балы за сохранение собственных флагов не получаем?

- Ага, только за захваченные вражеские, - кивнул Матвей.

- Вот ведь урод…

- Что такое? – озадаченно склонил голову Микаэль.

- Александр не планирует выигрывать это соревнование. Он понимает, что шансов против Аина у него немного, поэтому решил распылить флаги между слабейшими членами своей команды и собрать сильнейших, чтобы своим отрядом напасть на флаги Аина и отобрать их, пока сам капитан синей команды ищет нас с красными флагами. Проиграть проиграет, но зато заработает много очков рейтинга.

- Ты сейчас серьёзно!? – воскликнул с волнением Матвей. – Это же значит…

Он взглянул на флаг в своей руке дрожащим взглядом.

- За потерю флага мы теряем очки рейтинга. А если он не планирует победить, то защищать нас резона нет. Мы заранее проиграли…

Поэтому он отдал эти флаги нам, наверное, худшим в нашей команде. Александр надеется, что мы отчаялись настолько, чтобы не бороться за рейтинг как другие. Какой же высокомерный…

- А если попробуем дать флаг другому? – спросил кротко Микаэль.

Новичок оглянулся. Студенты вокруг смотрели на нас как на жертвенных агнцев. Похоже все уже поняли тактику Александра и не планируют попадаться на ту же уловку, как глупые мы.

Микаэль сделал шаг, от него разом отступило с десяток студентов.

Поняв, что его идея не имеет шансов на успех он огорчённо вздохнул.

- Мы уже прокляты… - цокнул со злостью Матвей.

Аин, почему ты такой сильный? Из-за страха пред тобой Александр идёт на такие жалкие приёмы…

- Давайте просто отдадимся врагам как можно быстрее, - предложил шёпотом Матвей. – Пусть знают, как кидать нас на убой. Таким образом Александр просто не успеет набрать очков.

Хмурым взором и с лёгкой ненавистью смотрел на свою красную команду Матвей.

- Лучше не надо, - вздохнул я. – Он переломает тебе ноги от злости, и все возненавидят тебя из нашей команды. Эта затея только сделает из нас изгоев.

- Мы уже ими стали, - сжал зубы Матвей.

- Всегда может быть хуже.

Я попытался приободрить его, но мои слова едва действовали на его хмурое лицо.

- У тебя есть план? – спросил Микаэль.

Лучше, у меня есть намёк на план!

- Что-то вроде того, - ответил я.

Почему-то он посмотрел на меня с недоверием, будто слышал мои мысли, а этого просто не может быть. Не может быть…

Микаэль неловко отвёл взгляд.

Конечно, мне просто показалось.

Попытавшись, настроится на другую волну я покачал головой и двинулся к группе Александра, которая уже составила для себя какой-то план.

- Если ты хочешь отдать обратно флаг, то не надейся, - искоса посмотрел на меня Александр.

- Я не об этом.

- И зачем ты подошёл? – в его янтарных глазах вспыхнула искра интереса.

- Мне хочется сделать маленькое объявление, - слегка пафосно сказал я. – Мы не собираемся сдаваться!

Взгляды моих одногруппников с лёгким стыдом посмотрели на меня.

Боже, мне не идут пафосные речи.

Уняв жар и стыд внутри, я попытался напустить на себя побольше серьёзности.

- Ха-ха-ха-а! – Александра это рассмешило.

Смейся ублюдок, это лишь больше придаёт мне уверенности.

- Чего смеешься идиот?

Я прямо слышал, как у всех моих одногруппников взрывались шаблоны в головах.

Последнее место в рейтинге открывает рот на второе место? Это же абсурд!

Для подростков соблюдение авторитета особенно важно.

- В отличии от тебя мы собираемся идти до конца, несмотря на то что ты нас кинул. Ты сдался заранее, ведь понимаешь, что у тебя мало шансов в серьёзной игре. Мы же даже зная, что всё безнадёжно будем исполнять свою роль.

- Говоришь так, будто ты сам выбрал свою роль, - лукаво взглянул на меня Александр. – Но ты не имеешь выбора. Ты взял флаг, потому что ты неудачник.

Если бы я был подростком, то бы расстроился от его слов, но я «особенный». Мне нет дела до их мнения, до их неуверенных взглядов, до их внутренней шкалы, по которой они оценивают людей вокруг.

Все взгляды студентов прикованные ко мне лишь мнения мелких школьников, которых окрестили «взрослыми». Мне нужно лишь делать вид, будто я выше этого.

- А что бы ты сделал на моём месте? – усмехнулся ему я.

- Я бы не был на твоём месте, - также усмехнулся в ответ мне он.

- Нет. Ты сдался даже когда у тебя были шансы. На моём месте бы Александр Амуров завизжал, как маленькая девочка о несправедливости своего положения и попытался в обиде саботировать. Мы же будем играть свою роль до конца. И нет не от отчаяния.

Я сделал лёгкую паузу, чтобы набрать как можно больше воздуха в лёгкие. Те, кто за нами наблюдают должны слышать меня отчётливо.

- Мы понимаем, что некоторые роли необходимы. Герои прошлого, которые только столкнулись с катаклизмом и монстрами были такими. Они знали, что монстры сильнее их, но всё равно бросались на них в бой, чтобы защитить других, жертвуя своими жизнями. Наша роль в этом соревновании необходима, чтобы наша команда могла набрать как можно больше рейтинга, ведь, если нас быстро поймают вы ничего не получите. И мы будем тянуть как можно дольше времени, чтобы вы успели «спастись» и захватить как можно больше флагов противников.

Мой строгий взгляд прошёлся по непонимающим моих слов студентам, которые тупо поглядывали на мой профиль.

- И чтобы вы понимали, мы делаем это ради вас идиоты.

- Что за ересь, ты несёшь? – поёжился неприятно Александр. – Вали уже или я тебе ноги переломаю.

С победной усмешкой я подошёл обратно к своей компании из Матвея и Микаэля.

- Что это было? – вздохнул с испанским стыдом на лице Матвей.

- Доказательство того, что мы не неудачники, - пожал плечами я.

Матвей не знал, что ответь на мои слова и просто ещё раз вздохнул.

- Неплохая речь, - похвалил меня Микаэль.

- А по мне очень стыдная…

Никогда не любил играть на публику. И чувствую всё ещё лёгкий стыд за свои пафосные слова.

Мне всего лишь хотелось доказать людям, которые за нами наблюдают, что я понимаю свою роль и как будущий герой способен следовать приказам, несмотря на их абсурдность.

Проверяющие должны такое оценить.

Константин неловко шёл по подземным коридорам академии. Титульный герой был одет в свой привычный потрёпанный костюму и носил на поясе именитый топор «Раскол».

Сегодня был его первый день в академии в качестве приглашённого преподавателя и проверяющего, поэтому он испытывал сильное волнение, что было для него в новинку.

Наконец Константин достиг одной из комнат подземелья, где на двери красовалась табличка «Только для преподавательского состава». Вздохнув, титульный герой вошёл внутрь.

- Наконец, вы пришли! – внутри его встретила Мария, которая сразу протянула ему планшет. – Вот ваш инструмент для оценки. Ваше место там.

Рыжеволосая преподавательница артефакторики указала ему на сиденье возле множества мониторов с камерами в лабиринт.

Константин послушно взял планшет и сел на своё место, оглядывая других проверяющих.

- Приветствую, «Короля Нищих», - ему протянул руку неизвестный преподаватель. – Я Захар Завимов, тренер фехтовальщиков и герой первого ранга.

У Захара были зелёного цвета волосы, которые он словно девушка заплетал в косы, что ложились ему на уши. Он был ровесником Константина, но из-за ухоженного лица и полного отсутствия бороды выглядел куда моложе.

На поясе тренера фехтования висело два коротких клинка.

Константину не понравился странный блеск в сиреневых глазах тренера.

- Здравствуйте, - отстранённо ответил титульный герой.

- Вы, наверное, пришли проследить за своей ученицей, как приглашённый преподаватель? – улыбнулся Захар.

Тренер бестактно коснулся планшета Константина, выводя на него студенческий профиль Апрель:

[Имя: Апрель

Фамилия: Чёрная

Специализация: Ближний бой без оружия.

Место в рейтинге: 1020

Очков рейтинга: 2200

Характеристика тренера Геннадия Мясникова: Очень сильная в ближнем бою. Не владеет магией, зато очень умело использует ману в бою. Контроль своего тело у неё один из лучших. В группе живых танков она сильнейшая.

Информация о себе: Я Апрель, люблю кушать, люблю играть в игры, люблю веселится и очень много, что люблю. (×﹏×) ]

Константин невольно улыбнулся, увидев смайлик в конце профиля. В этом была вся Апрель, сильная, но беззаботная. Именно поэтому она ему и понравилась.

Положительная характеристика также не могла его не радовать.

- Хотите увидеть её прошлую характеристику при поступлении в академию? – спросил Захар.

Ведомый любопытством Константин кивнул. Захар вновь поигрался с его планшетом и показал титульному герой старый профиль Апрель:

[Имя: Апрель

Фамилия: Чёрная

Специализация: Ближний бой без оружия.

Место в рейтинге: 1200

Очков рейтинга: 1800

Характеристика тренера Геннадия Мясникова: Безумная девушка. Сражается подобно монстру и всем пытается доказать свою силу. Её стиль кажется неряшливым. У неё странное тело и удары, будто она не выкладывается на всю мощь. В бою, почему-то она часто пропускает удары по телу и стремится защитить лишь лицо. Трудно обучаема, хотя и имеет потенциал.

Информация о себе: Я просто хочу узнать, что такое город.]

«Профиль так сильно изменился. Это благодаря влиянию Аластора?» - от последних строк в профиле Константин ощутил лёгкую меланхолию.

- Можно профиль Аластора Кромвеля? - спросил он.

- Сами найдите, - усмехнулся тренер фехтования. – Вы уже два раза видели, как я роюсь в планшете.

Константин, вздыхая стал рыться в поиске студентов и с трудом нашёл профиль Аластора:

[Имя: Аластор

Фамилия: Кромвель

Специализация: Дальний бой. Использует револьвер.

Место в рейтинге: 1500

Очков рейтинга: 200

Характеристика тренера Азазелло Инаниуса: Самый худший плут, которого я знаю. Врун, дурак и просто бездарный парень. Имеет идеальный контроль маны, но из-за слабости души не способен раскрыть свой потенциал. Он может создать мощную пулю любого элемента, но выстрелит всего раз и станет беспомощным подобием человека. Худшая физическая форма в группе. Если вы планируете найти себе потенциального героя, то ни за что не смотрите в его сторону.

Информация о себе: Простой парень, ничего примечательного о себе не знаю…]

- Жестоко… - процедил Константин.

- Ха-ха-ха, - рассмеялся Захар. – Таков уж Азазелло. У него на всех своих студентов такая характеристика. И парадоксально его группа на самом деле одна из лучших.

«Что-то с Аластором не так…» - вздохнул Константин, смотря на профиль студента.

Титульный герой не верил, что студент, знающий о его таланте и сумевший помочь Апрель с операцией, может быть обычным непримечательным человеком.

- Так, вроде все расселись! – похлопала ладошами Мария, чтобы привлечь к себе внимание всех преподавателей в комнате. – Напомню, что все мы имеем список студентов, за которыми обязаны наблюдать и выставлять им оценки. В зависимости от оценки наши потенциальные герои получают очки рейтинга. Прошу будьте беспристрастны и честно судите наших будущих героев.

Мария окончила речь и села за стул возле Азазелло, хватаясь за планшет.

- Смотри, сейчас умрёшь от смеха! – усмехнулся Азазелло, указывая на один из мониторов.

На экране монитора была сцена, где Аластор только толкал свою речь перед своей командой красных.

- Кх-а-ха-ха! – чуть ли не в конвульсиях смеялся его тренер. – Боже, Аластор умеет же насмешить меня! Кем он себя возомнил? Александром Невским? Наполеоном? Он же и мизинца их не стоит! Это так потешно наблюдать за его потугами быть чем-то большим.

- Он же притворяется! – нахмурилась Мария.

Преподавательница всё ещё злилась на своего студента, который попросил её достать «Эссенцию Гнева».

- К чему это ты? – внезапно перестал смеяться Азазелло.

- Аластор не такой слабак, чтобы выставлять себя в лучшем свете. Он столько знает и скорее всего просто притворяется слабым. Человек наделённым таким знанием не может быть слабаком.

- Ты восхваляешь своего возлюбленного?

Глаза Марии могли просверлить в Азазелло дырку своей остротой.

- Ладно, хватит обижаться, - усмехнулся Азазелло. – Не забывай, что он совершенно ничего не мог противопоставить Демону Похоти.

- Это просто был не уровень студента, - слегка покраснела она, вспоминая эту постыдную часть своей жизни. – Люксурия слишком сильна для студента первого курса.

- Ты просто не его тренер, - вздохнул Азазелло. – Как бы я не пытался увидеть весь его потенциал, вижу всего лишь слабака с отличным контролем маны и нулевой душой.

- Тогда, наверное…

Мария неуверенно посмотрела на свой планшет со списком студентов, за которыми она наблюдала. В её списке было имя Аластора.

- Можно ему накинуть балов за речь. Аластор хорошо понимает, что необходимо исполнять некоторые роли, хотя его всего лишь используют как приманку. Герою очень важно понимать, когда нужно пожертвовать собой в угоду других.

Хитрые глаза Азазелло пристально оглядывали неловкий профиль своей подруги и коллеги.

- Что? – не выдержала его взгляда она.

- Кто говорил быть беспристрастным? Не ты ли?

- Это… - покраснела пуще прежнего она. – Ты же знаешь, что я мыслю в верном направлении. Тем более проверяющие сами имеют право определять, исходя из чего оценивать студентов.

- Ладно, хватит об этом, - пожал плечами Азазелло. – Всё равно ты в какой-то степени права.

Оба преподавателя взглянули на свои мониторы. Двери лабиринта открылись и соревнование между студентами началось.

Глава 7. Борьба студентов

Темный лабиринт академии едва освещался слабыми фонарями на высоких потолках. Запутанные коридоры его состояли из простого цемента и на каждых углах, если приглядеться можно заметить висящие камеры.

От взгляда проверяющих нельзя было скрыться.

Отряд Александра Амурова следовал за ним в глубь лабиринта. Они следовали за стрелкой своих умных часов, которая отслеживала вражеские флаги. По стрелке нельзя было определить примерное расстояние и в умных часах не предусматривалась карта лабиринта, поэтому поиск флага был не простой задачей.

Спустя десять минут быстрого бега его отряд всё же наткнулся на группу синей команды, состоящей из Элизабет, Акиры, Марины, Апрель и других студентов.

Тёмно-сиреневые глаза Александра зацепились за синие флаги, которые держали на своих поясах Элизабет, Акира и Марина.

- В атаку! – объявил он своему отряду.

Красная команда резким манёвром атаковала, приготовившуюся к столкновению синюю команду.

Студенты подсознательно выбирали себе противников их ранга.

Элизабет сошлась в дуэли с Александром. Белая мана Александра схлестнулась с золотой маной Элизабет. Ловкая шпага принцесса бросила вызов обоюдоострому клинку.

Акира желала одолеть Елену, что медленно и даже ленивой походкой шла среди обычных студентов, которые сражались друг с другом. Никто из них не решался бросить вызов третьему место академии, кроме одной особы.

Апрель первой попыталась ударить Елену кулаком, окруженным чёрной маной.

Перед Еленой появился ледяной щит, в который врезалась рука Апрель.

- Не будь слишком заносчивой раз одолела демона, - вздохнула Елена. – Я не заняла первая место только потому что считаю приемлемым позволить другим его занять.

- И меня ты зовёшь заносчивой? – усмехнулась Апрель.

Она сделала рывок в сторону от щита, надеясь вторым ударом достать Елену. Ледяной щит последовал за Апрель, и её атака вновь ударила в него.

- Это весело, всё равно, что играться с кошкой, - улыбнулась надменно Елена.

Апрель на это цокнула и разжала свои кулаки. Используя два пальца, на которых у неё была сфокусирована вся чёрная мана она одним ударом сокрушила ледяной щит Елены.

«Чем больше маны фокусируешь в одной точке, тем сильнее будет атака…» - вспомнила слова Константина и собственный опыт она.

Прорвав её оборону, Апрель приблизилась к Елене в диком желании сорвать надменную улыбку с лица высокомерной девушки.

Дочь титульной героини покрыла свою руку льдом и встретила ей выпад кулака Апрель в своё лицо.

К удивлению, Елена блокировала её удар.

- Тебе не повезло, что я боевой маг, подготовленный к ближнему бою, - холодным голосом сказал Елена.

Холод стал завладевать правой рукой Апрель.

«Мне не получается её заморозить. Защита Апрель слишком хороша…» - удивилась Елена.

Апрель потянула её на себя, целясь другой рукой в её лицо. Перед Еленой вновь возник щит льда, впитавший удар.

Кулак Апрель отступил назад и вновь ударил в щит, превратившись в ладонь.

Щит рассыпался и ладонь, преобразовавшаяся в кулак, направилась в лицо Елены.

Перед столкновением Елена превратила лицо в ледяную маску, принявшую удар. Это не спасло её от импульса, который заставил тело Елены отлететь в сторону, отпустив руку Апрель.

Она приземлилась на двух студентов, которые сражались между собой на мечах. Оба дуэлянта упали и с недоумением посмотрели на вмешавшуюся в их дуэль девушку.

- Замрите, - процедила в раздражении Елена.

Тела обоих превратились в лёд под аурой девушки. Они автоматически проиграли, хотя среди них был и союзник Елены с красной команды.

Апрель стояла не спеша нападать на свою противницу. Правая рука девушки покрылась льдом.

«Из-за фокуса маны на ладони моя защита ослабла, и она смогла заморозить мою руку…» - чёрная мана Апрель вновь сфокусировалась на кулаке и одним движением она безболезненно расколола лёд.

- Похоже в гневе ты та ещё стерва, - посмотрела на две ледяные статуи за Еленой Апрель.

- Они живы.

- Не в этом дело, - покачала головой Апрель.

Обе девушки приготовились к серьёзному сражению.

Акира же в это время обречённо вздыхала, так как достойного противника выше в таблице рейтинга у неё украла Апрель, поэтому ей пришлось довольствоваться немецким студентом с цвайхендером, который был на одно место ниже неё.

- Ты ведь японка? – спросил её Луи на чистом русском.

Немец слегка неловко погладил свои бронзовые волосы, одной рукой удерживая свой двуручный меч.

- Тебя это колышет, фриц? – нахмурилась Акира.

- Фриц? – смутился немного немец. – Это обидно…

- А мне не обидно, что ты судишь меня по разрезу глаз? – указала на свои красивые кроваво-красные глаза она.

Акире было всё равно, она просто хотела смутить своего оппонента прежде, чем уничтожить его в дуэли. Победить сначала ментально, а потом и физически для Акиры это было что-то вроде хобби, когда убивать его нельзя.

- Прости, - слегка покраснел Луи. – Просто ты носишь катану и отличаешься от других.

- Тогда ты меня тоже прости, - наигранным тоном сказала Акира. – Просто ты немец и у тебя сто процентов в крови есть несколько нацистов.

Луи покраснел от гнева и тяжело вздохнул, пытаясь успокоить себя.

«А он спокойный!» - подметила про себя Акира.

- Так наши прапрадеды были союзниками, - сказал ровным тоном Луи.

- Да, но вину то предков я не признаю, - пожала плечами бессовестно Акира.

- А я признаю и сожалею, - вздохнул спокойно Луи. – И считаю, что мы достаточно покаялись, чтобы стереть с себя вину за деяние наших предков. Моей вины нет, в том, что в моих венах течёт их кровь.

Немец поднял свой цвайхендер, схвативший одной рукой за обычную рукоять, а второй за рукоять возле малой гарды клинка на не заточенной части, покрытой тканью.

- И я не за что не позволю звать меня «фрицем» такой бессовестной девушке как ты.

«Ну и полыхает же у него…» - с удовольствием смотрела на красное лицо оппонента она.

Луи сделал первый выпад, атакуя своим массивным мечом сверху вниз.

Акира уклонилась в бок, контратакую его в плечо. Немец ловким движением крутит свой цвайхендер и встречает её удар малой гардой.

Несмотря на вес своего оружия немец ловко им орудует, парируя быстрые атаки Акиры.

«Впервые вижу такого ловкого парня с двуручным мечом. Он так хорошо крутит своим мечом, из-за второй рукоятки?» - смотрела со скепсисом на вторую гарду она.

Они обменилась ударами, кружа между другими студентами, что также сражались один на один. Среди команд был некий кодекс, чтобы никому не было обидно. Они не вмешивались в дуэли друг друга, так каждый мог проявить себя в полной мере, не задавленный двумя оппонентами.

К сожалению, чем дольше происходил бой, тем больше студенты вмешивались в дуэли друг друга. Это не касалось тех, кто был на вершине рейтинга, вроде Акиры и Луи. Если вмешаешься в их бой, то был высокий шанс отхватить от оппонента и вылететь раньше, чем сможешь проявить себя.

- Знаешь о стереотипе про большие мечи? – сказала раздражённая Акира, которой не удавалась сломить хорошую защиту немца.

Луи ничего не ответил, пытаясь перехватить инициативу в сражении резким градом ударов. Акира была не хуже Луи и также ловко блокировала тяжелые удары немца своей катаной.

- Чем длиннее у тебя меч, тем больше это значит, что ты хочешь компенсировать размер своего прибора.

Немец ничего не ответил, но по его внезапному выпаду Акира поняла, что того раздражают её слова.

Она быстро отступила, позволяя клинку оппонента ударить в землю и сделала ответный выпад.

Луи слишком медленно поднимал свой меч, и она настигла его шею клинком. Умные часы немца завибрировали, что значило выбывание его из игры.

Из-за затупленной катаны девушки Луи ощутил лишь лёгкую боль в области шеи. Разочарование было в довесок к ней.

Немец поник, делая шаг в сторону от боя. Он выбыл и должен был выйти из лабиринта.

Акиру рассмешило досадное выражение лица оппонента.

«Чтобы подумал Аластор о моих словах?» - внезапно подумала она.

- Эй! – решила к удивлению для себя окликнуть оппонента она.

- Чего? – с раздражением сказал Луи. – Я уже проиграл.

- Я говорила с тобой не в серьёз. Мне просто хотелось разозлить тебя и воспользоваться этим в бою.

- Правда? – удивился немец. – Это радует.

Он легко улыбнулся, убирая досадное выражение со своего лица.

Луи с приподнятым настроением вышел с поля боя. Акира оглядела толпы студентов вокруг, думая кому на этот раз не повезёт сразится с ней.

«И зачем я извинилась?» - вздыхала в душе она.

Обычных студентов синей команды теснили, из-за преимущества врагов в численности.

Для поиска красных флагов Аин снарядил целые группки, в то время как Александр всех своих отправил в атаку на флаги.

Элизабет сражалась с Александром и их молниеносные атаки друг на друга часто задевали не причастных к их дуэли студентов, которые сразу же выбывали из соревнования.

Марина сражалась с синеволосым Юлием, который также орудовал копьём. Дуэль копейщиков выглядела как соревнование по тому, кто эффективнее проткнёт оппонента. Их копья редко сталкивались, а атаки непрерывно попадали по воздуху рядом с оппонентом.

«У обоих синяя аура, хотя у Марины, она светлее…» - подметила про себя Акира.

Апрель в этом хаосе гонялась за Еленой, которая брезгливо откидывалась от неё ледяными снежинками, что Акире до боли напоминали сюрикены своей смертоносностью. Елена часто попадала не по ловкой Апрель, а по студентом, которым эти «сюрикены-снежинки» впивались в кожу, и они выбывали из соревнования сразу бегом следую в медпункт.

Иван же уже без топора и щита дрался на кулаках с новенькой Ириной, которая невозмутимо отмахивалась от его могучих рук своими тонкими ладонями. Новенькая легко теснила здоровяка быстро выбив его оружие и щит из рук.

Сражение двух команд представляло собой хаотичные дуэли, в которые нередко вмешивались другие студенты. О флагах, что нужно было захватить половина уже и забыла, пытаясь одолеть своих оппонентов в схватке.

Настя бежала со своей группой из пяти человек по лабиринту в сторону одного из флагов врага. Она недавно разделилась с Аином, который направился со своим маленьким отрядом искать другой флаг.

Натренированная бегать со своим длинным луком Настя без проблем перемещалась по длинному лабиринту. Наконец поиски Насти увенчались успехом, и она настигла студента вражеской команды.

Среди тёмного лабиринта она увидела Аластора. Настя взглянула на умные часы, где стрелка следовала за ним.

Аластор заметив погоню остановился, иногда странно шагая, пока стрелка на умных часах Насти следовала за ним.

- Боже, боже мой! Кого я вижу? – усмехнулась Настя.

Девушка не планировала натягивать лук. С группой она подошла к остановившемуся Аластору, который иногда шагал из стороны в сторону.

- Аластор, это ты? – делала слегка возвышенной свою интонацию она.

- Да, я, - кивнул он. – Ты уверена, что хочешь забрать мой флаг?

Карие глаза его с надменность смотрели на Настю, пока он делал очередной шаг в сторону.

Жестом руки Настя приказала своим студентам ничего не делать. Ей хотелось растянуть удовольствие поиздеваться над своим обидчиком.

- А что ты мне сможешь сделать? – улыбнулась она.

- Ты что не знаешь? – сделал удивлённый тон Аластор. – Я скрываю свою силу. Тебе не казалось, что удивительный человек вроде меня слишком прост? Всё, потому что я слишком силён для своего возраста, поэтому мне приходится притворятся слабым студентом. Не вынуждай меня её раскрывать. Это соревнование слишком важно для меня, поэтому я могу не сдерживаться. Уходи, Настя, пока я тебе не раскрыл свою…

- Ха-ха-ха-ха!

По всему лабиринту разнёсся почти истеричный смех Насти. У неё навернулись слёзы на глазах, пока она потешно наблюдала за невозмутимым Аластором.

Она положила лук, облокотив его об стену лабиринта и схватилась за живот, продолжая смеяться от души.

- Ты серьёзно втираешь мне эту дичь? – закончив смеяться стирала слёзы с щёк Настя.

- Конечно, - невольно смутился Аластор. – Хочешь проверить? Давай я выстрелю в тебя, а ты покроешь своё тело маной для защиты. Проверим действительно ли я такой слабак? Если пробью её, то я правда скрываю свою силу, а если облажаюсь, то получается я окажусь слабаком.

- Давай.

Настя сделала демонстративный шаг вперёд.

Аластор незамедлительно выстрелил из револьвера в неё пулей жёлтого цвета, за которой тянулся шлейф из песка. В последний момент Настя уклонилась. Пуля врезалась в стену лабиринта, превратившись в облако золотой пыльцы.

- Я похожа на дуру? – указала на себя пальцем она. – Ты уже обманывал меня. И если ты забыл, ублюдок, то ты уже стрелял по мне в туалете и пробил мою руку.

- Да, ты похожа на дуру, ведь говоришь со мной вместо того, чтобы застрелить, - Аластор высокомерно улыбнулся, кивая в сторону её лука у стены.

- Дурашка, - посмотрела на него пренебрежительно Настя. – Я хочу поиздеваться над тобой.

Несмотря на тяжесть своего положения с его лица не слезала высокомерная улыбка, что вызывала в Насте раздражение.

- Как мило с твоей стороны, - он вновь сделал бессмысленный шаг в сторону. – Сколько времени прошло с начала? Пятнадцать или двадцать? А ты играешь со мной в разговоры вместо того, чтобы забрать флаг и побежать в сторону другого.

- Если судить по часам, - она посмотрела на две стрелки на них. – То Аин уже забрал один флаг и направляется в сторону другого. Мне нет смысла спешить.

- Матвея значит уже нагнали? – вздохнул Аластор. – Жаль его. Он был одним из тех, на кого пала ноша, подобная моей. И именно я направил его в противоположную себе сторону.

У Насти появилось плохое предчувствие. Она пригляделась к часам и Аластору.

Стрелка двинулась и только потом Аластор сделал шаг в её сторону.

- Ублюдок… - взгляд девушки дрогнул. – Ты отдал свой флаг!

- Как долго до тебя доходило, - улыбнулся Аластор.

Настя потянулась к луку, но Аластор был быстрее. Он направил револьвер на себя.

- Удачи тебе нагнать его, Настя!

Он выстрелил себе в голову золотой пулей, которая при столкновении с его лбом превратилась в облако пыльцы.

Аластор уснул мирным сном, пока его часы вибрировали, говоря об поражении участника красной команды.

- Псих, - сказал один из студентов в группе Насти. – Само убиваться зачем было?

- Отставить разговоры! Бежим в сторону флага!

Настя быстро подобрала лук и устремилась глубже в лабиринт.

Микаэль бежал по лабиринту, держа два красных флага в руках.

- Почему я его взял? – сказал едва слышно он.

Перед ним возникло лицо едва знакомого одногруппника.

«Так мы точно выиграем максимум времени. Я пойду на встречу синей команде и постараюсь её задержать. А ты возьмёшь мой флаг и оставишь его, где-нибудь…» - вспомнил слова товарища он.

Микаэль бы ни за что не дал бы себя обмануть другому. Если бы он не читал его мысли, то ни за что не позволил отдать себе флаг.

Но Микаэль прочитал в мыслях Аластора, что тот искренне желает помочь другим и как можно дольше позволять соревнованию идти.

«Искреннее желание помочь другим не может не подкупить, ведь оно встречается так редко…» - подумал Микаэль.

Он привык читать в каждом действии подтекст.

Люди помогают другим, чтобы получить выгоду. Микаэль понял это из мыслей других людей. Он жил в первом районе и иногда читал мысли партнёров отца во время их деловых встреч в особняке.

Каждый, заключая договор думал о своих выгодах и потерях партнёра. Под видом помощи и всеобщего обогащения они скрывали своё низменное желание нажиться любой ценой даже если это будет за чужой счёт.

- Он другой…

Мысли Аластора не были на чём-либо зациклены. Часто он думал о глупом, из-за чего Микаэль мог спутать его с умственно отсталым, но в тоже время все его мысли были искренними.

В Микаэле он видел новичка, которому хотел помочь. Отдавая ему флаг Аластор надеялся, что Микаэль сможет остаться в игре, из-за тактики, которую они избрали.

- Это место подойдёт.

В особенно запутанной части лабиринта Микаэль оставил флаг Аластора и помчался в другую сторону.

«Он дал мне шанс остаться до конца игры, в то время как себя обрёк на стопроцентное выбывание…» - Микаэлю было в новинку слышать мысли, желающие ему помочь.

Глава 8. Отвергнутые чувства

Марина избрала копьё своим оружием по одной простой причине – в детстве она боялась монстров, а этим длинным оружием можно сражаться на максимальном для ближнего боя расстоянии.

Герои выбирали оружие, исходя из собственных предпосылок. Кто-то считал копьё самым эффективным оружием, кто-то считал меч самым универсальным из холодного оружия, а кто-то любил лук за его дальность атаки.

Марина привыкла сражаться с противниками с разным типом оружия, но больше всего её раздражали такие же копейщики, как она сама.

Копейщики, хоть и использовали разные стили боя, но всё равно знали слабости друг друга и приёмы. А самое раздражающее для Марины это то, как они держат расстояние между собой, превращая бой в игру на реакцию и терпение.

Они оба выжидают пока противник сам попытается сблизится, пользуясь преимуществом в расстоянии и в итоге бой копейщиков превращался во что-то похожее на рыбалку.

Марина легко умудрялась сражать копейщиков ниже её уровнем, но когда она столкнулась с Юлием синеволосым французом, что был на одно место выше неё, то испытала сильное раздражение.

Они оба осыпали друг друга градом из ударов, которые в основном попадали в воздух, так как копейщики отлично чувствовали радиус поражения своих орудий и идеально ровно сохраняли отличную для уклонения дистанцию. Оба неохотно сокращали расстояние для атаки, рискуя получить ответный выпад.

Марина с Юлием словно два выжидающих хищника кружащих вокруг общей добычи не решались к смелому напору.

- Неужели ты выбрала копьё, так как боишься сражений? – француз странно растягивал иногда гласные часто ставя неправильно ударение.

- Я давно переросла свой страх и копьё стало привычкой, - ответила Марина.

- Понятно, - кивнул Юлий.

Они продолжили своё странное сражение не решаясь сблизится для смелого манёвра. Зачем рисковать, когда можно заставить противника это сделать вместо тебя?

Элизабет в это время участвовала в неистовом обмене ударов с Александром. Оба мечника без передышек наносили друг другу удары, сталкиваясь каждый раз с защитой и контратакой противника.

Принцесса не уступала ни на шаг своему оппоненту, что раздражало Александра, желающего быстро забрать её флаг, ведь совсем скоро могло кончится время или флаги команды красных могли захватить.

- Скрещивать клинок с представительницей благородных кровей довольно почётно, - во время очередного вихря ударов сказал Александр.

- С чего это? – нахмурилась Элизабет.

- Разве не очевидно? – удивился резкому смену тона принцессы Александр.

- Нет.

- Потому что ты сильна и благородна.

- Хочешь сказать это заслуга только моей крови? – криво усмехнулась Элизабет.

Принцесса отметила для себя Александра как «неприятного» человека, несмотря на красоту его лица и ухоженности платиновых волос, в которые хотела зарыться не одна студентка академии.

- Не совсем, - нахмурился в ответ он. – Благородная кровь говорит о том, что ты точно будешь выше других.

- Вина ли — это крови как таковой или возможностям, которые даются людям в особых семьях?

- Вместе, мне кажется, - Александр не хотел обесценивать свои старания.

- Дурак, ты, - вздохнула Элизабет. – Сам же в глубине души понимаешь, что твои слова глупость и благородства крови не существует. Генетика может дать тебе предрасположенность и здоровье, но не сделает тебя благородным.

Александр мог возразить почти любому, но не принцессе в этом вопросе. Он бы обсмеял Марину из третьего района за её неудачливые гены и статус, Аина, который, по его мнению, обладал благородной кровью, но не статусом. Однако, Элизабет обсмеять он не мог.

Она из королевской семьи, в которой из поколения в поколение передают один из величайших артефактов в мире «Экскалибур». Носителя этого великого меча некоторые называют сильнейшим в мире.

Даже «Белый Тигр» отец Александра не мог похвастаться таким званием, хоть и считался одним из сильнейших героев России.

Как он мог ей возразить?

- Это лишь значит, что нам повезло иметь хорошее образование и воспитание, - между своими атаками сказал он.

- Цена твоего образования и воспитания не говорит за его качество.

- Ты всегда планируешь возражать мне? – нахмурился Александр.

- Пока твои слова принижают других.

Благородный блеск в глазах Элизабет, заставил Александра на миг прекратить атаку.

- Значит ты избрала этот путь? – глупо и с жалостью улыбнулся он. – Быть всеобщей святой? Казаться бедным людям образцом доброты?

- Нет, меня просто оскорбляют твои слова, - помотала головой Элизабет. – Всё чего я достигла не благодаря крови в моих жилах, а только заслуга упорного труда и множества пролитых слёз.

- Думаешь я не стараюсь?

С яростью Александр продолжил обмен ударами. На этот раз Элизабет пришлось отступать, так как второе место стал теснить её в сражении.

- Из кожи вон не лезу, чтобы оправдать титул сына именитого героя? Кровь дала мне преимущество, но развить её потенциал должен я сам. Другие могут просто отказаться от стараний, так как они не обязаны кем-то быть. В то время, как такие как мы не имеем выбора кроме как оправдывать кровь, текущую в нас.

Внезапно в левой руке Александра возник полупрозрачный белый клинок наполовину короче меча. Он быстро атаковал этим клинком Элизабет.

Принцесса попыталась заблокировать его шпагой, но клинок прошёл через неё, оказываясь на шее принцессы. Александр остановил клинок ровно в тот момент, когда он почти достиг шеи, а часы принцессы завибрировали.

- Я не хотел использовать свой приём ни на ком, кроме Аина, но вы вынудили меня принцесса, - вздохнул Александр.

Он разжал левую руку и белый клинок рассыпался на белые частицы, которые растворились в воздухе.

Побеждённая Элизабет была вынуждена отдать флаг победителю. В её красивых глазах плавало лёгкое разочарование.

- Мы отличаемся принцесса. Я ещё не сдался оправдать чужие ожидания в отличии от вас, - напоследок кинул ей он.

Слова Александра заставили Элизабет поджать губы и быстро ретироваться с поля боя. В этот же самый момент часы всех студентов завибрировали, говоря о завершении игры.

- Два флага у синей команды, один у красной, - смотрел в планшет с профилями студентов Захар. – Аин победил, но и Александр не оплошал, захватив флаг врага.

- Это получилось у него только благодаря тактике трёх парней, что взяли флаги красной команды. У них чудом получилось продержаться до конца игры, а Микаэлю вообще сохранить свой флаг, ведь Аин последовал за тем, который он спрятал, - сказал ему рядом сидящий перед мониторами Константин.

Захар погладил свои зелёные волосы с интересом всматриваясь в профиль у себя на планшете:

[Имя: Александр

Фамилия: Амуров

Специализация: Ближний бой. Использует одноручный меч.

Место в рейтинге: 2

Очков рейтинга: 4950

Характеристика тренера Захара Завимова: Один из лучших мечников в академии. Идеально владеет своим молниеносным стилем. Имеет высокую выносливость и отлично манипулирует свой маной. Быстро обучается и способен повести людей за собой. Достойный сын достойного отца.

Информация о себе: Я обязательно оправдаю возложенные на меня надежды, иначе никак.]

- Нормально ли то, что вы даёте оценку собственному подопечному? – усмехнулся Константин.

- Администрация к этому относится спокойно, - хитро усмехнулся тренер фехтовальщиков.

- Это вы его обучили тому трюку? Создать меч из маны, чтобы опешить противника и настигнуть его. Такой приём сложно освоить. Обычно облекать ману в физическую форму могут маги, тем более так филигранно переключать её состоянием между физическим и эфемерным.

- Александр хотел пару трюков против Аина и я как достойный тренер ему их предоставил. Клинок проходящий через любое препятствие сможет настигнуть кого угодно.

Захар с гордостью говорил о своём ученике.

- Зависть, она такая штука… - трепетно сказал он. – Толкает на безумные поступки и даёт много сил. Если бы мы не завидовали чужому положению, то не развивались бы, чтобы стать лучше.

- Обычно такое я слышу, как оправданье своих пороков, - неприятно оглянул своего соседа титульный герой. – Оправданье плохих деяний не уменьшает ответственности за них. Мы должны бороться с пороками, а не оправдывать их.

- Кто не завидовал, Константин? – снисходительно улыбнулся Захар. – Только не говори, что у тебя не было в детстве зависти к детям первого и второго района? Ты ведь был из третьего и оставался там лишён обычных благ.

- Я не знал другой жизни в третьем районе. Но даже попав в город не чувствовал зависти. Скорее презрение, что люди, рождённые в условиях гораздо лучших, оказались такими же низменными как бедняки из третьего района. «Рассветная Заря» была лучшей, и она родилась в третьем районе. Происхождение не важно, если ты готов противостоять своим порокам.

Захар встал со своего места и с лёгким пренебрежением окинул титульного героя.

- Не все столь сильны как вы рождённые победить.

- Мы с Вероникой родились обычными детьми и только потом стали титульными героями. Пороки свои мы побеждали силой воли, - таким же пренебрежительным взглядом ответил Константин.

- Сильному не понять слабых, как завистника не поймёт объект его зависти, - с этими словами Захар покинул титульного героя.

Константин, ощутив послевкусие неприятного диалога, также поспешил выйти из комнаты проверяющих. Почти весь состав комнаты вышел, оставляя только тех, кто не определился с оценкой, которую готов ставить проверяющий своему студенту.

- Мария… - вздыхал Азазелло.

Тренер стрелков стоял возле, сидящей Марии, которая неуверенно смотрела на свой планшет.

- Сейчас поставлю, - вздохнула в ответ она. – Только определюсь с оценкой.

- Булочки в столовой стынут! Быстрее! Все самое лучшее меню разбирают в первые минуты!

- Ты демон! – фыркнула Мария. – Какого дьявола тебя так волнует еда?

- Демоны тоже любят покушать, - пожал плечами Азазелло.

С осуждением он смотрел в спину Марии, которая ёжилась от его взгляда.

- Ну как мне определить какую оценку ставить Аластору? Он вообще выбил самого себя из игры. Да его план был неплох и самопожертвование тоже важно для героя, но…

Азазелло быстро нажал на заветную кнопку с «Низшим Баллом» и отобрал из рук своей коллеги планшет.

- Э-э-э-э! – от такой наглости она опешила.

- Малодушие грех, - пожал плечами Азазелло. – Ты сама виновата, что долго не решалась.

- Но…

Было уже поздно что-либо исправлять, ведь оценка загрузилась в профиль студента.

Худшее что было для Марии это то, что Аластор будет знать, что именно она ему поставила низший балл. В профиле студента отлично видно кто был твои проверяющим.

- Он подумает, что я мелочная и обижена на него! – набычилась на Азазелло она.

- И что?

- И… - не знала, что ответить преподавательница артефакторики. – Я обижена, но не мелочна.

- Забей.

Азазелло подошёл к двери, останавливаясь и боком, смотря на слегка поникшую Марию.

- Но он заслужил немного большего, - бормотала про себя она.

- Выкрутится, - помотал головой Азазелло. – Хватит дуться. В извинение я тебе мороженное в столовой куплю.

- Я взрослая девушка и могу себе, хоть тысячу мороженных купить.

- Ты же знаешь, что главное это чувство, с которым тебе дарят, что-то, а не сам подарок. Так вот мне чуточку стыдно, хотя и потешно будет смотреть за тем, как Аластор будет из кожи вон лезть, чтобы не вылететь из академии.

Мария вздохнула, но всё же пошла за своим коллегой в столовую. Уже поздно было о чём-либо сожалеть. В следующий раз она пообещала себе, что будет более решительной.

Низший балл? Они шутят? Я выдал им ободряющую речь! Я пожертвовал собой! Я загипнотизировал себя только на благородные мысли рядом с Микаэлем, чтобы втереться ему в доверие!

И всё что я получил за это лишь низший балл? Мария ненавидит меня?

Это означает, что я не просто не получу очков рейтинга. А он уйдёт в минус.

Сейчас у меня не двести, а сто пятьдесят очков рейтинга!

Я ушёл в минус на одну четвертую!

- Ха-ха-ха!

Рядом со мной в коридоре академии стоял Матвей. Мы оба только вышли из комнаты куда приводили всех выбывших.

- Ха-ха-ха! Минус сто пятьдесят рейтинга! Как с куста! Я упал на тридцать пять строчек и теперь тысяча сто двадцатое место! Ха-ха-ха! Моя жизнь разрушена! Сука!

Матвей ударил рукой об стену, из-за чего она вся покраснела. Его лицо задрожало, а голос потух.

По обычному лицу Матвея потекли слёзы, пока глаза с отчаянием и обидой смотрели в стену.

Так неловко…

- Это ведь даже не моя вина… - сдавленным голосом сказал он. – Меня отправили на убой, и никто этого даже не оценил…

Напоминает момент из моего прошлого, как моя одноклассница реагировала на результаты экзаменов в школе. Тогда она тоже плакала в коридоре, а я просто стоял и смотрел, пока к ней не подошли одноклассницы и из женской солидарности не утешили её.

Хотя чем мы мужчины хуже?

- Не ной, - сказал ему я.

Что-то на утешение с моей стороны не тянет…

Матвей поднял на меня свои заплаканные глаза.

- У самого сколько рейтинга?

- Сто пятьдесят.

Его лицо приняло странную форму из смеси плача и смеха.

- Радует, что есть кто-то хуже в мире. Твой план был говном. У тебя нет шансов не вылететь Аластор. Так почему ты так спокоен!? – последние слова он почти выкрикивал.

Потому что у меня есть деньги? Моё образование не так важно в академии. Даже без него я смогу нормально жить.

Однако для таких как Матвей академия это шанс вырваться на новый уровень. Получить отличную работу и наконец разбогатеть, поэтому они из кожи вон лезут, чтобы выпустится из этой академии.

Но даже мне нужно здесь остаться, чтобы следить за событиями вокруг Аина. Для меня это тоже должно быть важно.

- Не знаю, - пожал плечами я.

Даже в родном мире меня не сильно волновали неудачи вроде таких. Я никогда не испытывал стресса на экзаменах и всегда спокойно воспринимал большинство новостей.

- Ты знаешь, как я был счастлив сюда поступить? – шмыгнул носом он. – Родители так гордились за меня. Вся моя семья скинулась, чтобы хоть один из нас мог стать достойным человеком, который не будет всю жизнь горбатится на низкооплачиваемой работе. И все эти деньги, которые они занимали, я могу спустить в никуда, Аластор…

Матвей схватился за голову и облокотился об стену, падая на пол.

- Если я не останусь в академии, то убью себя. Такого позора я не вынесу. Духу моего не хватит посмотреть в разочарованные глаза моих родственников… - знакомая пустота плавала в его глазах.

Что-то подобное я сам видел в глазах, некоторых одногруппников в прошлой жизни.

Родители, любящие своё чадо берут кредит, чтобы их дитя получило высшее образование, а то под грузом ответственности ломается. Некоторые из них кончали свою жизнь суицидом.

Мужчины в России слишком гордые, чтобы излить свою душу, поэтому часто гибнут от рук окружающих их обстоятельств. Хотя это лишь моё скромное мнение…

Безнадега, отчаяние, всё оно всегда вплетено в жизни тех, кто слабо управляет своей жизнью. Я сам был таким, поэтому понимаю отчасти моральную беспомощность других.

- Вставай уже идиот, - слегка пнул его по коленям я. – Пожри в столовой и станет легче. Когда ты сыт мир кажется лучше.

- Отстань, - не желал даже смотреть на меня он.

- Матвей, - вздохнул я. – Ты не ничтожество. Да мы проиграли, да нас выбрали как самых слабых и много да-да-да! Но чёрт возьми, что ты предпочтёшь играть в апатию или попытаться встать на ноги? Скажу тебе так: в любом случае стоит попытаться. Хуже всегда может быть, поэтому вставай и попытайся не упасть ещё ниже.

- Ты херово подбадриваешь, - буркнул Матвей.

- Да, я ужасный друг, плохой писатель, недостойный сын и тот ещё урод, но я не малодушен, Матвей! Поднимай свою задницу, иначе я подниму её силой!

- Какой ты упёртый…

Матвей встал и послушно последовал за мной в столовую.

В столовой собралось огромное множество студентов и преподавателей, которые обсуждали прошедшее соревнование. Одни ликовали от победы, другие пребывали в отчаянии от поражения. Всё смешалось воедино, превращаясь в странный бульон уныния и решимости.

- Победить принцессу было непросто… - хвастался своей победой Александр в окружении подхалимов.

Рядом с ним сидела Елена, которая с раздражением смотрела на Апрель в дали от себя. Безумная девушка всё соревнование гналась за дочерью именитой героини. Им так не и удалось определить победителя в своей дуэли.

Апрель же в это время утешала свою подругу.

Поникшая Элизабет заставляла себя есть подаренный Апрель пудинг. Сладость никак не могла вызвать в ней былой восторг.

- Я упала на пятое место, - вздохнула принцесса. – А на моё место попала Акира…

С лёгкой обидой она оглядела Акиру, сидящую рядом с Аластором, который составлял компанию заедающему горе Матвею. Он пожирал чебуреки с особым упоением, будто это был последний день его жизни.

В красных от слёз глаз его появилась жизнь.

- Ничего… - хлопала по спине её Апрель. – Всё будет хорошо, Элизабет. У нас всё получится!

Элизабет невольно улыбнулась.

«К чему я расстраиваюсь? У меня есть самое ценное, что я приобрела в жизни. Я давно сдалась гнаться за признанием своей семьи…» - слукавила себе принцесса, попытавшись натянуть более простое выражение лица.

- Мы потренируемся и побьём всех тех, кто выше нас! – сжала кулак с силой воли Апрель.

Внезапно приподнятый настрой Апрель потух, когда к Аластору подошла Любовь.

Девушка покраснела от волнения, держа в руках письмо с сердечками. Она выглядела непривычно невинно и по-юношески решительной.

- Смотри! – заставила повернуться в сторону Аластора подругу Апрель.

Любовь привлекла внимание почти всей столовой своим необычным видом.

- Ты мне нравишься, Аластор! – она поклонилась, протянув ему письмо. – Давай встречаться!

- Элизабет! Элизабет!

Апрель шатала плечи своей подруги, вызывая в ней лёгкое головокружение.

- Я не знаю, что делать! Его отбивают на моих глазах! – паниковала она.

- Это… - Элизабет также опешила от этой сцены.

- Какого хрена? – нахмурился Матвей рядом с ним. – Ты же такой же неудачник как я. Почему тебе досталась девчонка?

Аластор задумчиво смотрел на письмо, протянутое ему.

Он взял письмо в руки и разорвал его на тысячи кусочков даже не удосужившись открыть. Разорванное письмо дождём опадало на застывшую от шока Любовь.

- Ты мне не нравишься, - с безразличием сказал Аластор.

Он холодным взглядом окинул её фигуру.

Вся столовая опешила от такого жестокого отказа.

Аластор огляделся, увидев прилипшие к себе взгляды других студентов, поняв, как грубо это выглядит со стороны.

- Я… - он пару раз кашлянул в руку, обращая свой взгляд на Апрель. – Я вообще-то занят, поэтому грубо с твоей стороны было предлагать мне свои чувства.

- Но… - на глазах Любви навернулись слёзы. – Зачем ты так жестоко с моим письмом? Я вложила в него всю свою любовь…

- Это… - неловко чесал голову Аластор. – Я подумал…

Он огляделся, замечая всеобщее замешательство.

- Короче я в туалет…

И Аластор просто ушёл из столовой, сопровождаемый осуждающей тишиной.

Любовь заплакала и также выбежала из столовой.

- Ха-ха-ха! – рассмеялась Акира, когда представление кончилось.

- Боже какой мудак! – сказала какая-то девушка.

- Так жестоко, она же новенькая! – сказал случайный парень.

- Вспоминая его речь понимаешь, насколько у этого слабака большое эго, - процедила неизвестная студентка.

- Ха-хе-ха-хе! – истерично засмеялся Азазелло за учительским столом. – Если он будет устраивать такое же шоу в будущем, то точно станет моим любимчиком.

- Это не смешно! – нахмурилась Мария рядом с ним. – Это же чувства девушки. Неужели его настолько разозлила моя оценка, что он так жестоко ей ответил?

- Хочешь сказать это моя вина? – усмехнулся Азазелло. – Тогда я ещё больше рад, что влепил ему низший бал.

Апрель чувствовала лёгкий триумф. Почему-то отказ Аластора другой девушке вызвал в ней гордость и что-то вроде тепла.

- Он верный, - улыбнулась Элизабет. – Хотя это всё равно было слишком грубо.

- Сама виновата, нечего к занятым парням подкатывать, - буркнула Апрель.

- Апрель… - скептично посмотрела на неё принцесса. – Тебе не кажется, что это жестоко?

- Ничего не знаю. Надо смотреть за каким парнем собираешься ухлёстывать!

- Как он посмел? Меня? Люксурию! Демона Похоти! Отшить! Тупой девственник!

Любовь шаталась в женском туалете, утерев свои фальшивые слёзы. Рядом с ней беззаботно стояла Ирина, которой приходилось выслушивать проблемную подругу.

- Я специально это сделала прилюдно, чтобы ему было неудобно отказать! А он даже не задумался над ответом! Мне пришлось строить из себя невинность, чтобы не казаться слишком пошлой и отталкивающей для девственника! И всё равно он мне отказал!

- И что дальше? – без интереса спросила Ирина, чтобы поскорее закончить её браваду.

- Буду думать, - вздохнула Люксурия. – Переключусь на Марию. Зависть согласился мне помочь в её соблазнении.

- Из Инвидии плохой соблазнитель, - подметила Ира.

- С моей помощью он легко сорвёт цветок преподавательницы артефакторики! – гордо подняла голову Любовь. – А потом можно и этого идиота Аластора изнасиловать.

- Люксурия… - строго посмотрела на неё Ирина.

- Ладно, это будет только в крайнем случае! – цокнула она. – Никто даже не узнает! Тем более он сам виноват! Я хотела по-хорошему, но Аластор сам отверг меня.

Я был в недоумении, прохаживаясь по коридорам академии.

Признание Люксурии? Я что идиот на него попасться, когда у меня есть Апрель? Она просто хочет использовать на мне свои чары и превратить в своего раба.

Однако ответив ей столь грубо я уничтожил свою репутация. Если бы подобное сделал Александр или Аин никто бы даже не пискнул, но когда такие фривольности делает слабак, то все начинают считать его жалким ничтожеством.

Единственное оправдание меня в этом случае это ужасное настроение после плохого экзамена. И то оно никого не устроит. Даже меня.

Нужно вернуть как-то репутацию. Может устроить вечеринку за свой счёт?

С помощью Марины я вполне смогу организовать неплохую такую…

- Вот ты где, Аластор! – окликнул меня Микаэль.

Соберись! Всё думай, как привык!

Микаэль подбежал ко мне из-за угла коридора с лёгкой улыбкой.

- Я пришёл сказать: спасибо! – он тяжело дышал от долгого бега. – Меня не успели схватить во время соревнования, поэтому я не потерял рейтинга, а даже получил немного.

Хоть кто-то из нашей неудачливой троицы не потерял рейтинга. Рад за него, всё же он новичок, которому нужно помогать.

- В общем… - он посмотрел мне в глаза, гладя свои золотые волосы. – Мы теперь друзья?

Напоминает Лака…

Стоп! Не вспоминай! Дурак! Дурак!

Мои руки невольно задрожали, когда Микаэль склонил любопытно голову.

Я…

Я дурак. Подумал об английском слове. Вспомнил как плохо выступал на уроках английского в школе.

- Да, друзья.

У меня не много друзей и каждому я искренне рад. Такой уж я человек. Ценю друзей и никогда не предаю их.

- Прости, Микаэль. Мне пора, - пытался ретироваться я.

Мне просто хочется в туалет. Мне точно просто хочется в уборную…

- Хорошо! Встретимся завтра! – улыбнулся он.

Микаэль быстро прошёл дальше по коридору.

Наконец, когда он ушёл можно расслабить голову.

Нужно внимательнее следить за мыслями, а то так недолго проколоться.

Глава 9. Вечеринка

- Аластор, ты уверен, что хочешь это сделать?

Апрель с недовольством смотрела, как я вместе с Акирой и Мариной заносил в нашу квартиру ящики с пивом, пакеты с закусками и кучу аудио гарнитуры, которую для себя бы в жизнь не купил.

- Ты на счёт вечеринки? – спросил я.

- Да, - поджала губки она. – Мне не нравится, что в нашем доме будут много незнакомцев.

- Эм…

Точно я ведь совершенно не попросил разрешения Апрель.

- Апрель… - я неловко закашлял. – Можно мне провести вечеринку в «нашей» квартире?

- Ты же знаешь, что мне это не нравится.

Обвиняющие глаза Апрель били в самое сердце.

- Но… - она опустила глаза сделав проще взгляд. – Ты говорил, что хочешь отмыть свою репутацию, поэтому я не буду против.

Пока мы говорили Акира с Мариной раскладывали закуски на стол и клали пиво в холодильник. Я купил безалкогольное пиво, всё же не хочется пьяных драк в квартире.

Подростки тупые, поэтому скорее всего не заметят, хотя больше шансов на то, что они своё пойло принесут.

- Вы так мило смотритесь, - усмехнулась нам Марина. – Понятно почему ты отказал новенькой вчера.

Во взгляде Апрель я увидел довольство, которое она быстро скрыла, заметив моё пристальное внимание к ней.

- Сколько человек придёт? – спросил Марину я. – Приглашение всем раздала, чтобы они могли пройти на верхние этажи?

- Человек сорок может пятьдесят, - пожала плечами Марина. – Почти весь курс и куча людей с других курсов. Думаю, твоя квартирка вместит…

Марина с лёгкой завистью оглядела нашу просторную гостиную с длинными диванами, способными вместить в себя шесть или семь человек.

- Аин придёт? – спросил её я.

Пока мы говорили Акира перестала раскладывать закуски и подошла к телевизору подключать нашу купленную гарнитуру.

- Конечно, - улыбнулась Марина. – Даже Элизабет с Александром и Еленой согласились прийти. Чем ты привлёк этих аристократов?

- Понятия не имею.

Елена наверняка захочет поближе узнать новеньких, которые неподвластны таланту Микаэля, а Александр просто хочет посоревноваться с Аином.

- Нужно ещё купить аэрохоккей и настольный теннис. Ещё… - мой взгляд переместился на Апрель. – Подключишь свою приставку, чтобы другие могли ей поиграть?

- Можно, - кивнула она.

- Елена, так никто на вечеринку не ходит… - аккуратно подметил Микаэль.

Маленький хакер ехал в лифте рядом с Еленой, наряженной в изящное чёрное платье, будто она собралась на бал, пока он сам был одет в обычную толстовку с джинсами.

- Вечеринка не равна балу? – нахмурилась Елена.

«Какая она далёкая от обычных людей. Пускай я тоже из первого района, но благодаря аниме я знаю о жизни обычных людей…» - вздыхал в душе Микаэль.

- Нет. Танцы там будут, но другие. И советую вам не брать ничего из чужих рук. Сто процентов наркотики вам подсунут, вы уснёте, а потом вас… - Микаэль вовремя остановился, оставляя Елену в недоумении.

- Это не важно, - вздохнула она. – Ты не забыл о нашей главной задаче? Я буду следить за Ириной с Любовью, а ты читай мысли Аластора с Акирой. Не зря же ты к нему в доверие втёрся, назвавшись другом. Он близок к Акире, поэтому твой ход очень хорош.

- Ага…

Микаэлю не нравилось, как она к этому относилась. Он считал себя искренним в отличии от других пускай ему приходилось скрывать свой талант.

«Человека вроде Аластора редко встретишь. Тот, кто честен словами и мыслями чист душой!» - думал с лёгким благоговением хакер.

- Кстати, что ты нарыла на тех двух девушек? – спросил внезапно Микаэль.

- Ничего, - вздохнула Елена. – Обычные девушки, поступившие в МГА. Просто переведенные внезапно в нашу группу. Ни одной зацепки.

- Как много загадок, - вздохнул Микаэль.

- Мы обязательно справимся. Я точно справлюсь.

Хакер обречённо оглядел слишком упёртую напарницу.

Лифт остановился, когда они наконец достигли нужного этажа.

Пройдя коридор Елена с Микаэлем позвонили в звонок. Дверь открылась и вместе с ней в коридор вышел сильный запах алкоголя и громкие звуки музыки, смешанные с постоянным галдежом молодых людей.

- О, вы пришли! – их встретила у входа Марина. – Проходите! Выпивка в холодильнике, закуски на столе, а веселье вокруг вас!

Марина ловко затащила двоих студентов из первого района внутрь.

Квартиру Аластора заполонила толпа студентов каждый из которых в руках держал пластиковый стакан с алкоголем. Они были повсюду.

Большинство стояло в проходах, другие сидели на диванах, а некоторые играли в аэрохоккей и настольный теннис, все они не переставали говорить между собой.

Микаэль задрожал окружённый хаотичным потоком мыслей.

- Успокойся, - похлопала его по плечу Елена. – Найди Аластора и Акиру, а я пока пойду к своим целям.

Елена ушла в сторону Матвея, который весело переговаривался с Любовью и Ириной.

Все вокруг выглядели так непринуждённо, говоря друг с другом, из-за чего Микаэль чувствовал себя лишним, не решаясь к кому-либо подойти.

Он стал искать среди студентов Аластора.

К удивлению, Микаэля это ему с трудом удалось.

Аластор сидел в неизвестной компании студентов, которая расположилась на диванах. Он непринуждённо попивал из стакана фиолетового сока и с лёгкой улыбкой переговаривал сразу с пятью человек.

- Ты на удивления обеспечен, Аластор, - обратился к нему один из собеседников. – Колись торгуешь чем-то незаконным или родители богатые?

- Нет, конечно, я не сотрудничаю с синдикатами! – отмахнулся легко Аластор. – Я занимаюсь трейдингом.

- Ты тоже занимаешься трейдингом? – воскликнул другой человек в его компании. – На какой площадке?

- «ММР плюс». Слышал про такую?

- Да, я сам на ней торгую! Недавно закупил по дешёвки «Докакоин». Думаю, она скоро поднимется.

- А мне вот больше по душе «Паджекоин». В прошлом месяца они поднялись на десять процентов! – подхватил другой. – А ты Аластор что закупаешь?

«А я натурал и таким не занимаюсь…» - прочитал в его мыслях Микаэль.

- Я предпочитаю классику. У меня неплохой запас акций «М-корп».

В компании послышались восхищённые вздохи.

- Понятно откуда деньги! – ободряюще ударил его один из студентов.

- Да, ладно вам, - скромно улыбнулся Аластор. – Нам по шестнадцать лет и самое время заняться инвестициями в будущее. Пока другие занимаются херней мы думаем о будущем!

- Хорошо сказано! – поддержал его любимец «Паджкоина».

- Пусть идиоты занимаются обычными делами. Ты вот какие книги по трейдингу читаешь? Моя вот любимая «Хочешь богатеть – много трать и покупай мои курсы» от знаменитого Мавроди Рапича. Это бестселлер! – интересовался любитель «Докакоина».

«Мне стыдно за эту отсылку…» - прочитал в мыслях Аластора Микаэль.

Внезапно взгляд Аластора зациклился на Микаэле, который одиноко стоял посреди множества компаний других студентов.

«Наконец кто-то интересный…» - услышал в его мыслях Микаэль.

Отрешённое лицо хакера посветлело, когда Аластор вежливо простился со своей компанией и подошёл к нему.

- Пойдём в более тихое место?

Аластор отвёл его на второй этаж, где располагались двери в спальни и был балкон, в который они вошли, оставаясь наедине друг с другом.

- Легче? – спросил Аластор, когда Микаэль облегчённо вздохнул. – По тебе видно, что душные компании тебе не по душе.

Хакер чувствовал невероятное облегчения, когда перестал слышать громкий поток мыслей других студентов.

- А ты в них чувствуешь себя как рыба в воде!

Микаэль хотел похвалить «друга», поэтому обнадёженно улыбнулся, пока не заметил скучное выражение лица Аластора.

- Ты же всё видел, - вздохнул Аластор. – Я просто лицемерил. Говорил людям, что им приятно и хвалил их увлечения без продыху, делая вид, будто тоже ими увлекаюсь. Люди становятся такими откровенными, когда ты разделяешь их интересы. Подобный трюк со мной провёл, когда-то мой друг. С тех пор я научился этой уловке. Если не думать о себе во время диалогов, то легко оставить приятное впечатление.

«Егор…» - на секунду услышал имя в его голове Микаэль.

- Почему ты мне это говоришь? – спросил Микаэль.

- Потому что ты умеешь слушать и не поведёшься на такие трюки. Ты умнее, поэтому гораздо интереснее, - улыбнулся Аластор.

Микаэль невольно покраснел, удивившись тому насколько похвала приятна. Разве это не он должен втираться в доверие к нему?

- Насколько хорошо ты знаешь Акиру? – спросил Микаэль.

- Неплохо, - пожал плечами Аластор. – Она друг Апрель и мой друг. А что хочешь подкатить к ней?

- Нет, конечно! – смутился Микаэль. – Просто интересно…

Парень с обидой посмотрел на Аластор, когда прочитал в его мыслях, что это было шуткой.

- Иногда ощущения, будто ты читаешь мои мысли, - слова Аластора заставили Микаэля замереть. – Но ты ведь просто интроверт, который научился следить за чужой реакцией и делать выводы. Люди сами не замечают сколько своим поведением на самом деле выдают. Если не зацикливаться на себе и смотреть на всех со стороны, то очень многое можно узнать.

«Он понимает меня?» - с шоком подумал Микаэль.

- Я сам был таким же в детстве, - улыбнулся понимающе Аластор. – Отрешённым от других людей, не понимаемый ими за то, как мыслю…

«Он думает, что понимает, но ошибается. Хотя, наверное, в чём-то мы можем быть похожи…» - во взгляде Микаэля была странная гамма чувств.

Одинокая обстановка на закрытом стеклом балконе и слабо доносящиеся со спины едва слышимые звуки музыки создавали немного интимную обстановку. Ему так и хотелось кому-то выговорится.

Этот странный контраст, когда они вдвоём вместо того, чтобы находится на вечеринке, где много людей отходят в сторону, чтобы посвятить время только друг другу заворожил Микаэля. Отрешённый от других он впервые ощутил себя нужным кому-то как собеседник.

Это было магией, в которую неопытный Микаэль попался.

- Да, мы похожи, - сказал скрепляющие слова он. – Моя «внимательность» много портила в моей жизни.

- И как же? Если не хочешь не говори. Не хочу задеть твои раны.

Микаэль пригляделся к «честному» лицу Аластора и с удивлением обнаружил для себя в его мыслях, что тот был искренним.

«Мне всё равно нужно сблизится с ним. Тем более я плохой актёр, поэтому стоит быть искренним…» - решил для себя Микаэль.

- Нет, пожалуй, скажу, - неловко улыбнулся он. – Знаешь каково это, когда с рождения ты понимаешь намерения других людей?

- Не представляю.

- Это ужасно.

Микаэль с неприятной ностальгией посмотрел в стекло балкона, смотря на едва видимые звёзды в небе. В первом районе они гораздо отчётливее. Он любил звёзды, ведь они в отличии от людей были безмолвны.

- Самое худшее даже не знать все тёмные мысли людей, а оказаться в ситуации, когда они догадываются, что ты «понимаешь» их. Тогда они смотрят на тебя с презрением. Думают, почему этот мелкий уродец всё видит? Они считают, что это ты опорочил их. Но твоя ли это вина, что их мысли столь грязны? – с лёгкой злостью Микаэль сжал ладонь в кулак.

В разуме Микаэля возник образ родителей. С детства он сильно затупился, но ощущения потери и предательства были также свежи.

- Классно жаловаться на других людей? – усмехнулся Аластор.

Микаэль слегка потупил взгляд не поняв смысл его слов.

- Я имею в виду, - вздохнул Аластор. – Обычно людей мы редко осуждаем, когда компания большая. Но когда ты один на один с человеком, то презренье так и льётся из твоего рта.

- Потому что чем больше людей вокруг, тем мы меньше, как личность. Мы стадные животные.

- Грубо, скорее зови нас социальными, - усмехнулся Аластор. – Ты ведь ненавидишь людей?

- Это… - Микаэль неловко почесал щеку. – Да. Звучит по-детски, но разве люди не достойны презрения? Мы обманщики, моральные уроды и самая большая опухоль земли. Даже появление монстров нас не изменило.

- Тогда людям лучше умереть? – в карие глазах его плавала загадка.

- Нет, конечно, - покачал головой Микаэль. – Как бы я ненавидел людей, они разные. Убивать всех за то, что мы все не ангелы глупо. На такое способен только библейский Бог.

- Бог значит… - эти слова вызвали в лице Аластора лукавую улыбку.

Внезапно для Микаэля новый знакомый стал отрешённым. Задумчивое лицо Аластора, казалось, скрывало все загадки мира. Это было мистикой даже для мира магии, поэтому заворожило Микаэля.

«Я не слышу его мыслей. Он настолько задумчив? Подобное состояние я видел только у монахов. Аластор не умственно отсталый, а просвещённый…» - внезапно понял для себя Микаэль.

- Что это там?

Аластор вернулся в мир, посматривая в дверь балкона, где за ней виднелись две фигуры, которые прошмыгнули в спальню.

- Я же запретил входить в наши спальни.

Хозяин квартиры быстро вышел с балкона в дом и вошёл в свою спальню, Микаэль следовал за ним.

Внутри пара студентов уже оказалась на кровати.

Матвей ошеломлённо лежал на кровати с таким взглядом, будто не верил в происходящее, пока Любовь сидела на нём и разрывала на себе блузку, оказываясь в одном кружевном лифчике.

Аластор фальшиво закашлял, привлекая к себе внимание.

- Ой, - состроила неловкую улыбку Любовь. – Прости, после твоего отказа моё сердце нуждается в утешении…

Она провела медленно рукой по шее Матвея, который от каждого её касания в предвкушении дрожал.

- Мне совершенно нет дела до того, с кем ты спишь. Главное не в моей спальне.

В глазах Аластора виднелся лёгкий гнев, заставивший Любовь кокетливо закусить губу. Её возбуждало сколько неудобства она приносит своим полуголым телом. Особенно она предвкушала как сорвёт «вишенку» с парня под ней.

- Аластор, - молящим голосом сказал Матвей. – Прошу ну дай нам...

Он замолк, когда Аластор вытащил из кармана револьвер и направил его в голову Любви.

- Это моя квартира, моя спальня и мой револьвер. И если ты сейчас же не покинешь эту комнату, то я прострелю этой шлюхе голову, а тебе отстрелю яйца.

На мгновение в спальне возникла тишина. Такая душащая неловкая, которая возникает в каждом конфликте, где обе стороны банальным образом просто не понимают ценностей друг друга.

Аластор слишком дорожил своим личным местом, которое мог доверить лишь Апрель и не желал того, чтобы его опорочили своей связью демон и Матвей.

Матвей же желал до сумасшествия потерять позорный для себя статус с прекрасной девушкой. Разве Аластор не мог его не понять? Разве он не такой же неудачник? Он в это не верил, поэтому сейчас видел в нем простого мелочного парня.

- Эх… - Любовь первой встала с кровати.

Она подобрала свою блузку и поспешила к выходу на миг останавливаясь.

- Прости, Матвей, - вздохнула она. – Если ты водишься с таким ублюдком, то у нас с тобой ничего не получится. Не подходи больше ко мне…

- Но…

Напоследок она презренно улыбнулась ему, выходя из комнаты.

- Аластор! – закричал с гневом Матвей. – Теперь я умру девственником! Ублюдок!

- Слезай с моей кровати озабоченный.

Он спрятал обратно револьвер в карман.

- Дурак, как ты можешь меня не понимать? Если я вылечу с академии, то убью себя. Это был мой последний шанс с кем-то заняться…

- Не драматизируй, - перебил его Аластор.

Матвей всё же встал с кровати и вышел с Аластором и Микаэлем в коридор. С его лица никак не слезала гримаса разочарования.

- Тем более она не стоит тебя, - вздохнул Аластор.

- Она красивая.

- И пропорционально этому уродлива в душе.

Не желая слушать его нотации, Матвей спустился обратно вниз.

- Не люблю людей, которые не соблюдают личные границы, - сказал Микаэль. – Мне самому было бы не по себе, что в моей спальне занимаются непотребствами.

- Рад, что ты такой же душнила как я, - усмехнулся Аластор.

- Что? Я не душнила! Просто люблю свои границы…

Микаэль почти обиделся, пока не прочитал несерьёзность в мыслях Аластора.

Элизабет сидела на диване в компании Апрель и Акиры, которые играли вместе в приставку. Обе девушки с невероятным энтузиазмом боролись друг с другом, будто это была игра на жизнь. Ни одна из девушек не хотела уступать другой.

Элизабет любопытно за этим наблюдала. Ей хотелось самой с ними поиграть, но из-за их увлечённости она не решалась отвлекать двух соперниц.

У неё пересохло в горле, и она направилась на кухню, где сидела неизвестная ей компания. Слегка смутившись, она переступала через компанию и открыла дверь холодильника. К сожалению, там было только пиво, а принцессе хотелось воды или сока.

- Ищите что выпить, принцесса?

С ней заговорил незнакомец со смазливым лицом, который хитро осмотрелся. Друзья вокруг него с предвкушением смотрели на слегка неловкую принцессу.

Элизабет что-то не нравилось в этой компании. Они явно были старше других и выглядели слишком раскрепощёнными. Компания перед ней пила свой алкоголь, который они пронесли на вечеринку.

- Да, - всё же ответила она.

- Тогда выпей это, простой виноградный сок, - протянул ей пластиковый стакан он.

- Это…

Принцесса нерешительно смотрела на стакан, не зная, как ответить. Манеры не позволяли ей отказывать, так как она уже сказала: «Да».

- Ты нам не доверяешь? – обидно сказал парень.

Элизабет стало ещё более неловко.

- Да, ладно вам принцесса! – сказала прокуренным голосом девушка с загорелой кожей из их компании.

Была уже зима и очевидно, что эта девушка любительница солярия.

- Мы простолюдины и пьём обычные соки. Неужели вы хотите, что-то премиум класса? – с обидой также взглянула на неё загорелая девушка.

- Не хотите брать что-то из рук обычных людей?

- Ладно, я возьму…

Под чувством вины она взяла стакан. Элизабет попыталась принюхаться к стакану, но перестала пытаться, увидев осуждающие взгляды компании на кухне. Они давили своим обществом на принцессу.

Она попыталась поднести стакан ко рту.

- Вы охренели?

Вмешался Аластор, который забрал из рук Элизабет стакан, принюхался к нему и вылил его в раковину.

Осуждающие глаза его прицепились к давшему принцессе стакан студенту.

- Во-первых это алкоголь, а во-вторых, покажи, что прячешь в кармане.

- Э-э-эй! – возмутился он. – Аластор, ты, конечно, хозяин, но не господь Бог. Ничего у меня в кармане нету.

- Думаешь, я не видел, как ты со своими дружками уходил в туалет и возвращался из него хихикающий с белым следом у носа? Покажи карманы.

- Не буду…

Аластор сделал резкий шаг вперёд и вытащил из его кармана пакетик с белым порошком.

- Верни! – студент выхватил его из рук Аластор. – Да, мы подсыпали слегка наркоты принцессе. Но это так для веселья. Считай это её посвящением в наши ряды гордых студентов…

- Просто заткни свою пасть и вали из моей квартиры… - процедил с почти ненавистью Аластора.

Элизабет впервые видела такой взгляд в друге. Она не понимала, что происходит и ей было немного страшно от назревающего конфликта. Пускай она была сильной студенткой, но от того не переставала быть шестнадцатилетней девушкой.

- Базар фильтруй, - нахмурился парень. – Мы никуда не уйдём, пока вечеринка не кончится.

- Мразь уйди, пока твоё лицо не разукрасили.

Вены на лбу Аластора вздулись, а пристальные глаза не переставали дрожать от ненависти.

Парень резко сблизился с ним и ударил в глаз, заставляя его пошатнуться назад.

Элизабет подхватила почти упавшего Аластора.

- Гнилой рот свой не открывай на меня, - с презрением харкнул на пол парень.

- И кто же впустил этих неблагодарных свиней на верхние этажи муравейника? Хотя чего ещё было ожидать от девушки из третьего района вроде Марины. Конечно, она пригласит подобные себе отродья.

Из-за шума музыки и кучности людей никто не заметил, как Аластора ударили, кроме Александра, который только зашёл на кухню.

- Александр… - с лёгким трепетом сказал парень.

- Тебя вроде Дима зовут? – пренебрежительно смотрел на него Александр. – Хотя лучше буду звать тебя по твоей кличке. Она вроде Бульдог? Или Дог? Может Петушок?

- Волк, - цокнул Дима. – Кличка у собак, а у меня погоняло.

- Мне без разницы.

Александр покачал головой, оглядывая оглушённого Аластора в руках Элизабет, которая прятала его собой от компании Димы из пяти человек.

- Я согласен с Аластором, - вздохнул Александр. – Мне не хочется, чтобы быдло вроде вас находилось в одном со мной помещении.

- И что ты предлагаешь? Хоть ты и второе место первогодок, но всё равно на два года младше нас.

Дима широкой грудью встал перед Александром, которого окружили его дружки.

- Петушок не беси меня, - безразлично посмотрел на него Александр. – Я только что проиграл двенадцать партий подряд Аину в настольный теннис и очень хочу на ком-то отыграться. Не вынуждай меня вести себя как быдло вроде тебя и в процессе нашей драки разбить не только твоё лицо, но и окружающую нас мебель. В отличии от тебя я обладаю манерами.

Тёмно-сиреневые глаза его заставили своей остротой отступить компанию Димы.

- Только из уважения к твоему отцу я уйду, - цокнул Дима.

Вместе со своей компанией он ушёл сначала с кухни, а потом покинул и квартиру.

Александр на секунду посмотрел на Аластора, который исцелял белым светом свой покрасневший левый глаз, пока Элизабет помогала ему стоять на ногах. Наконец Александр сделал, что хотел войдя на кухню, а именно открыл холодильник и выхлебал первую же попавшуюся бутылку пива.

- Мы что похожи на идиотов? – посмотрел на пустую бутылку Александр. – Оно безалкогольное!

- А ты ещё чего хотел? Чтобы подобного быдла была ещё больше, но уже под влиянием алкоголя? – сказал Аластор.

Александр цокнул, закрывая холодильник и садясь на стол.

- Аластор, я тебе помог только потому, что эти идиоты меня бесили, - вздохнул он. – И в благодарность за то, как ты тянул время на соревновании. Однако, ничтожеством от этого ты не перестанешь быть. Какого лешего ты позволил ему себя ударить? Стыдно быть таким слабаком! А ты, Элизабет? Я с тобой сражался и знаю, что каждого из них ты могла избить. Ладно Аластор он простолюдин, но ты же благородная! Имей гордость и ум!

Элизабет неловко отвела взгляд, заставляя Александра лишь больше разочароваться в ней.

- Александр, не капай другим на мозги только потому, что имеешь плохое настроение, - покачал головой Аластор, всё ещё ощущая лёгкую боль в лице.

- Так и быть.

Он взял ещё одну бутылку пива и пошёл обратно к столу для настольного тенниса, где началась дуэль между Мариной и Аином. Мячик заряженный маной с огромной скоростью летел между ними, постоянно отбиваемый ракетками.

Игра в настольной теннис будущих героев выглядела завораживающей, но непонятной, из-за огромной скорости, которая не позволяла толком разглядеть мячик. Под воздействием маны мячик был то синего цвета, то чёрно-белого.

- Спасибо, - сказала Элизабет, когда они оказались наедине. – Мне немного трудно, когда на меня давят много людей. Я не привыкла к большим компаниям и к вечеринкам.

- Ничего, - вздохнул Аластор. – Только будь внимательнее. В следующий раз я могу не оказаться рядом. Никогда не принимай, что-то с чужих рук от подозрительных людей, особенно в клубах и на вечеринках.

- Буду, - кивнула она.

Элизабет странно улыбнулась, смотря на усталый вид Аластора.

- Что такое? – спросил он.

- Ты сегодня другой.

- В каком смысле?

- Ты постоянно ходишь между компаниями, заводишь разговор и активно поддерживаешь его. Это совершенно отличается от обычного тебя, такого слегка с меланхолией, немного тоскливого, но при этом внутри озорного. Почти вся группа поменяла на счёт тебя мнение. Это удивительно…

- Ха-ха-ха! – звонко рассмеялся он. – Это же подростки, Элизабет. Их мнение меняется по щелчку пальцев. Это не моя заслуга. Я просто говорю на популярные темы и о том, что они желают слышать.

- По мне это всё равно удивительно! Я бы так не смогла…

Аластор улыбнулся и взял стеклянный стакан из тумбочки, наполняя его водой из крана.

- Не бойся она чистая, - протянул стакан ей он.

- Спасибо, - стала пить столь долго желанной воды она.

На кухню зашла Апрель за стаканом воды, который ей также налил Аластор.

- Что случилось? – спросила она, заметив странное облегчение на лице свой подруги.

- Ну в общем… - Элизабет ей пересказала всё, что случилось на кухне.

- Чего? Идём, Элизабет!

Апрель взяла подругу за руку и потянула к выходу, где она стала одевать на себя куртку.

- Вы куда? – спросил их Аластор, шедший за ними.

- Бить этим уродам морду, - нахмурилась Апрель. – Что ещё? Воздушное метро пока не уехало, и мы можем их нагнать.

- Ты уверена, что хочешь этого? Мне всё равно, что он меня ударил. У меня даже синяка не осталось! – схватился за своё лицо он.

- А нам не всё равно! – фыркнула Апрель. – Этот ублюдок обидел тебя и мою подругу. Я этого никогда не прощу!

Со злостью она сжала кулак.

- Ты Элизабет тоже этого хочешь? – спросил Аластор.

Принцесса посмотрела на воодушевлённую подругу и кивнула.

- Мне нужно за себя постоять! Александр верно сказал, что мне стоит защищать свою гордость. Пойдём, Апрель!

Обе воодушевлённые девушки побежали по коридору бить своим обидчикам лица, пока Аластор, вздыхая закрывал за ними дверь.

- Может мне тоже стоило побежать за ними? – он пригляделся к своей дрожащей руке.

«Нет, иначе бы я убил его. Я ненавижу наркотики и дилеров в особенности…» - Аластор сжал дрожащую руку в кулак.

- Даже после его смерти ненависть к ним не уходит…

День Святого Валентина

Типичное февральское утро, полное холода, лёгкой безнадёги и невозможной лени. Отличалось это утро от других только влюблёнными парами, которые нередко ворковали в коридорах университета, дарили друг друга прилюдно подарки и лобызались после этого, словно в этом мире существуют только они.

День всех влюблённых праздник приторный, существующий только для узкой прослойки людей. Бесполезный по своей природе и показывающий насколько я одинок. Подобные праздники словно придумали в отместку холостым людям вроде меня.

- Чего лицо такое кислое? Валентинку не получил? – окликнул меня знакомый голос.

Я сидел в коридоре и ждал начало занятий в тёмном ещё не освещённом коридоре, когда ко мне подошёл Егор.

Лицо моего друга, как лица всех других людей в этом мире было расплывчатым. Как бы я не старался в него вглядеться не мог увидеть «истины». Это не кажется странным, просто ощущения, будто так не должно быть, при этом всё равно чувствуется всё до подозрения привычным.

- Любовь навязанное нам инстинктами чувство, чтобы мы желали размножаться и выполнили свою эволюционную роль, - ответил я.

- Разве я говорил про любовь? – усмехнулся Егор. – Это праздник в первую очередь внимания.

Мой друг достал из кармана шесть валентинок и держал их словно веер с победным выражением смотря на меня. Конечно, у него будут валентинки. Он общительный и обаятельный парень, по которому сохнут не мало первокурсниц.

Как вообще я дружу с таким?

- И что ты им ответишь?

- Ничего, - пожал плечами он. – Они влюблены в мою общественную «маску», а не в меня настоящего.

Егор, как всегда, любит осудить людей своим хмурым выражением лица, когда говорит о «лицемерии», несмотря на то что сам активно его использует себе во благо.

- Разве «маски» людей не часть их самих? – вздохнул я. – Накидывая на себя лицо другого человека не становимся мы отчасти таким же? Всё же мы не можем стать теми, с кем полностью несогласны. «Маска» позволяет скрыть некоторые свои черты и подчеркнуть другие, но она на делает из нас полностью другого человека. Тот ты, который говорит со мной и тот ты, что говорит с родителями разный, ведь у нас разные взаимоотношения, но ты всё ещё ты.

- Влад, но я ненавижу те вещи, которых стараюсь придерживаться, когда надеваю «маску». Те девушки влюбились в образ парня, увлекающегося псевдонаукой, способного нести любую чепуху с уверенным видом и превозносить людей, которые им по душе.

- Получается ты ненавидишь свою «маску» или людей, которые заставляют тебя её применить? И ненавидишь ли ты её не потому, что когда-то она была настоящей? Может она стала фальшивой только когда ты окрестил её от того, что понял несостоятельность своего прошлого «я»?

Я ожидал увидеть в его взгляде непонимание и неодобрение, с которым часто сталкиваюсь.

«Ты слишком много думаешь и не в том русле…» - часто говорили мне знакомые и потом меняли разговор на более интересные себе темы.

Но Егор был другим. Мой друг скромно улыбнулся и посмотрел на меня заинтересованным взглядом.

- Ты странный, но это неплохо. Влад, а ты сам часто надеваешь «маску»?

- Наверное, - пожал плечами я. – Но мне кажется, что в каждой маске есть истинный «я».

- В этом весь ты.

Егор достал из кармана валентинку и протянул мне.

- Эм… - я неловко поёжился. – Я не из «этих», Егор…

- Ха-ха-ха! – он звонко рассмеялся. – Дурак, ты. Это дружеская валентинка. Ты забыл? Я же сказал, что это праздник внимания.

Я взял валентинку в руку и стал читать, что в ней написано:

[Моему близкому другу и невероятному писателю! Пусть муза не покидает тебя, одиночество не снедает твою другу, а руки твои не перестанут писать.]

- Это смущает, - я слегка покраснел.

- И должно, - усмехнулся он. – Похвала всегда такая.

В этот день я не чувствовал себя одиноко, из-за праздника. Когда мои глаза блуждали по влюблённым парам в них не было привычного раздражения, ведь в тот момент я понимал, что не так одинок, благодаря другу.

Праздники они ведь для того и созданы, чтобы иметь повод с кем-то встретится. Даже такие далёкие для меня как День Святого Валентина.

- Аластор! Аластор! Вставай, Аластор!

Матвей вырвал меня из сна о прошлом.

Слипшиеся глаза с ленью осматривали слишком светлый для них мир вокруг.

Сейчас был обед, но большинство студентов академии не спешили в столовую, как обычно. Они чего-то волнующе ожидали, смотря на входную дверь кабинета и переговариваясь между собой.

- Скоро почтальон валентинок придёт! – сказал мне Матвей.

Сегодня же четырнадцатое февраля День Святого Валентина.

Несколько дней назад Мария предупредила нас о том, что свои валентинки с признанием можно будет отправить по организованной студентами для праздника почте. Поэтому студенты с трепетом ожидали почтальона.

- Ты-то чего так всполошился? – посмотрел скептично я на него. – Думаешь тебе перепадёт, что-то?

На его бы месте я не надеялся на валентинку. Всё же в прошлой жизни мне так и не подарили ни одной, если не считать подаренной Егором.

- Да! – гордо кивал он, не оскорбившись моим словам. – Я все эти две недели всем девушкам, которым нужна была помощь помогал! Одной денег занял, другой с теорией помог, а третью так вообще утешил после расставания с парнем!

В наш кабинет вошёл почтальон с ящиком валентинок в руках. Почтальон был одним из старшекурсников, которому выпала нелёгкая доля разносить чужие валентинки.

Взгляды студентов приковались к нему.

Первый к кому подошёл почтальон был Аин, сидящей в компании Марины.

- Аин Альтекундус? – спросил почтальон.

- Ага, - кивнул Аин.

- Ваши валентинки.

Почтальон вывалил на его парту целую стопку из валентинок.

- Почему так много!? – воскликнул с завистью Матвей рядом со мной.

- А ты чего ожидал? Он первое место рейтинга, красавчик, так ещё и высокий.

- Но не столько же? Хотя бы часть из них могла достаться другим!

- Марина Иванова? – обратился к девушке рядом с Аином почтальон.

- Ага.

Марина приняла от него три валентинки и по очереди стала их читать, пока почтальон ходил между другими партами.

- Аин, - со скрытым гневом посмотрела на моего главного героя она. – Почему ни одна из них не от тебя?

- Я хочу вручить её тебе лично.

Аин с ослепительной улыбкой достал из внутреннего кармана униформы синею валентинку, заставляя гнев Марины сменится на сладкую милость.

Интересно, а я получу валентинку?

Мой взгляд сместился на Апрель, сидящую слева.

Она подозрительно часто на меня поглядывала…

Апрель тщательно планировала четырнадцатое февраля. Вместе с Элизабет она долго вынашивала план по этому дню и когда он наконец настал Апрель приступила к плану.

Первым этапом плана было приготовление шоколада, который она хотела подарить Аластору вместе с валентинкой.

Апрель планировала проснуться очень рано, чтобы вовремя приготовить шоколад и спрятать его от Аластора. Она хотела вручить его ему вместе с валентинкой.

Но Апрель проспала будильник и встала всего за двадцать минут до обычного подъёма Аластора.

В панике она побежала на кухню готовить. Всё это время в тайне от Аластора Апрель вместе с Элизабет училась приготавливать шоколад.

У неё это получалось на сносном уровне, и она дождаться не могла благоговейного лица Аластора перед её вкусным шоколадом. Ей очень хотелось обрадовать его.

Из-за спешки Апрель решила повысить температуру и в итоге шоколад перегрелся и подгорел.

Удручённая результатом Апрель быстро отказалось от шоколада и стала прибираться на кухне, чтобы Аластор не стал свидетелем её фиаско.

Она тщательно оттирала кухню, особенно сложно ей было избавить от подгоревшего шоколада. Лицо её в это время представляло собою смесь разочарования и паники.

Когда Аластор встал, то весь сонный направился на кухню, где увидел Апрель в фартуке.

- У тебя шоколад на щеке, - зевнул протяжно он.

Аластор не спал половину ночи.

- Э-э! – с паникой она начала его оттирать.

Видя возбужденную с утра Апрель Аластор добро хмыкнул и направился в душ. Он был слишком сонным, чтобы обратить внимание на её фартук.

К счастью для Апрель Аластор не заметил подвоха в поведении Апрель, и они провели своё типичное утро, делая вид, будто сегодня был обычный день.

Вторым этапом плана Апрель было заявить о себе и своём выборе. По пути в академию она хотела взять Аластора за руку, тем самым показать другим «чей» он.

Окруженная шальным ветерком, гоняющим снег на территории академии, Апрель шла рядом с сонным Аластором, укутанным в тёплую куртку. Вокруг них было непривычного много пар, которые мило ворковали друг с другом прильнувшись.

Она потянулась к руке Аластора. В голове её возник их образ. Рука об руку с Аластором она идёт средь чужих взглядов.

Тепло его руки обжигает её собственную, под чужим вниманием прикованным к их «паре» она чувствует себя одновременно смущенной и счастливой. Ей стоит забыть о чужом внимании и сфокусироваться на его руке, чтобы забыть о стеснении.

Апрель долго решается на это и наконец желает схватить его за руку, но не успевает это сделать.

Они уже внутри академии, где Аластор снимает куртку в гардеробе и помогает ей самой снять пальто.

Пропустившая шествие пар по пути в академию Апрель тяжело вздыхает с надеждой на третий этап плана, который подразумевал собой валентинку для Аластора.

- Элизабет! Я всё запорола!

Когда Апрель зашла в кабинет, то первое, что она сделала это подошла к Элизабет.

- Шоколад сгорел. Также я слишком сильно задумалась и не взяла его за руку… - шёпотом говорила она, чтобы другие не слышали. – Пока остальные пары всячески показывали свою близость мы просто прошлись до академии как обычно…

Жалобные глаза Апрель заставили принцессу улыбнуться, настолько её подруга была мила даже будучи слегка удручённой.

- Ничего, - ободряюще улыбнулась ей Элизабет. – У тебя ещё два этапа впереди! Придерживайся плана и всё будет хорошо.

- Постараюсь, - посмотрела на валентинку в своих руках Апрель.

Ей не хотелось посылать её почтой, а подарить лично, когда Аластор вручит ей свою валентинку.

Апрель пришлось долго терпеть, пока занятия кончатся и наконец придёт время раздачи валентинок. Всё это время она поглядывала на сонного Аластора, который в пол уха слушал преподавателей, пока вовсе не уснул.

«Что это с ним?» - забеспокоилась она.

И вот занятия закончились, Аластор проснулся от голоса Матвея и Апрель словно выжидающая кошка смотрела на него. Алые глаза с трепетом смотрели на парня, желая поскорее, чтобы он проявил инициативу.

Вошёл почтальон валентинок, начавший раздавать студентам сердечки с посланиями.

Апрель обратила на него внимание, когда он подошёл к Элизабет.

- У вас больше всех валентинок принцесса, - улыбнулся ей почтальон.

На парте Элизабет оказалась половина валентинок из его ящика. Принцесса почти тонула в них.

Красивая принцесса с высоким статусом, доброжелательным характером и невинной улыбкой не могла не запасть в сердце половине студентов академии.

Девушки из группы с завистью смотрели, как незадачливая принцесса их перебирала.

Пускай на все валентинки она ответит отказом, но каждую рассмотрит.

«Они вложили в это свои чувства. Нужно ответить им с достоинством…» - думала Элизабет.

Почтальон подошёл к Апрель. На её стол упало штук тридцать валентинок, на которые она смотрела с лёгким ужасом.

- Почему столь много!? – воскликнула она.

- Чего ты ещё ожидала? – усмехнулась Элизабет. – Ты красивая, сильная, а после убийства демона ещё и знаменитая. Аластору повезло тебя заарканить, пока ты была невзрачной бунтаркой, которую все сторонились.

- Но мне они не нужны…

Со стеснением и стыдом она посмотрела вправо. К её ужасу, Аластор пристально смотрел на валентинки перед ней.

«Может он будет ревновать? Нет, мне они не нужны!» - с такими мыслями Апрель открыла окно, впуская в кабинет холода.

Десятки валентинок развеваясь по морозному ветру полетели вниз со второго этажа академии, теряясь в снегу. Чьи-то излитые на бумагу чувства тонули средь белого моря.

- Это жестоко... – неодобрительно посмотрела на подругу Элизабет.

- Пусть знают как девушке в отношениях в любви признаваться, - буркнула Апрель.

С гордостью скрестив руки она посмотрела на Аластора. Карие глаза его дрогнули.

- Что такое, Аластор? – в сердце Апрель закралось подозрение.

- Там была и моя валентинка…

- Что!?

Апрель посмотрела в окно, где валентинки валялись в снегу. Без раздумий она прыгнула за ними.

Конечно, человеку уровня Апрель падение со второго этажа ничего не сделает, но студенты в кабинете всё равно удивлённо заохали на её действие.

Это…

Может стоило вручить ей валентинку лично? Тем более я над ней всю ночь работал, хотя и оказалась она слишком банальной и приторной.

Пускай я написал этот роман, но это не отменяет моей посредственности в писательском мастерстве.

- Почему Апрель выбрала тебя? – с обидой посмотрел на меня Матвей. – В тебе же никаких положительных качеств.

Обида его мне понятна, всё же ему, как и мне не досталась валентинка. Почтальон просто прошелся возле нас, даря валентинки другим, но не нам двоим.

- Это неправда! – вмешалась Элизабет, которая всё ещё возилась с валентинками. – Аластор очень сильно помог Апрель. И не тебе его судить, Матвей! Ты сам-то заслуживаешь чужой любви?

Осуждающие глаза принцессы заставили его вздрогнуть.

- Да, я постоянно помогаю девушкам, но что-то ни одна из них не спешит ответить на мои чувства! – запротестовал он.

- Любовь нельзя просто взять и найти. Она должна возникнуть сама. Если ты будешь также настырно её искать, то точно не найдёшь.

- Тебе не понять чувства отверженных… - с тоской смотрел на валентинки перед принцессой Матвей.

Элизабет никогда не поймёт его. Матвею не нужна «любовь». Ему нужна «пара», чтобы признать самого себя.

В его парадигме у каждого парня должны быть, хотя бы одни отношения. Он хочет отдаться своим гормоном, окунуться в среду подростковой любви и побыть для кого-то значимым, кроме своей семьи.

- На…

Я протянул Матвею валентинку.

- Чего? – он с отвращением на меня посмотрел.

- Это дружеская, дурак, - фыркнул я.

Матвей с подозрением на меня глядел, но всё же принял валентинку и стал её читать про себя.

«Человеку, который несмотря на невзгоды не сдаётся и идёт вперёд. Матвей ты не силён, не умён и не харизматичен, но ты упорен, стоек и добр. Слабость свою ты превращаешь в силу. Я уверен кому-то приглянется твоя сильная сторона!» - написал ему я.

Конечно, это выглядит весьма жалко, но всё же лучше, чем ничего? Мне-то валентинка похоже вообще не достанется…

- Ты за пару минут это набросал? – вздохнул Матвей, перечитывая валентинку.

- Ну да. Я не вру, всё же тебе удалось оказаться в первой тысячи и это о многом говорит.

- Спасибо…

Глаза Матвея прояснились. В нём не было той изначальной зависти, которой он окидывал окружающих.

Да он обычный человек прямо как я и потому ему нужно стараться больше других. Во многом мне он смешон, но я уважаю таких людей, которые стараются по мере своих сил. В моем понимании такие люди заслуживают признания.

Элизабет также среди гор своих валентинок нашла мою. Она была белого цвета формы сердца.

- Это? – спросила она меня.

- Дружеская.

От моих слова принцесса облегчённо вздохнула и стала её зачитывать про себя.

«Стойкой принцессе. Элизабет, я вижу, что ты стараешься больше всех. Многие этого не замечают, ведь видят в тебе принцессу, ту в ком течёт кровь тех, кто владеет Экскалибуром. Но что тебе дала твоя кровь? Красоту? Сила, которой ты владеешь, твой стойкий дух, всё это закалено трудом. Я это вижу, потому прошу тебя оставаться такой же сильной!» - написал я.

- Рада, что это хоть кто-то заметил, - улыбнулась Элизабет. – Мои заслуги это только мои заслуги.

- Конечно.

Акира стояла средь мороза в лёгкой куртке. С тоской она смотрела на три валентинки в своих руках.

Одну она написала сама, вторую ей подарил Аластор через почту, а третья была чужой.

Девушку обуревало странное чувство, казавшееся ей до непривычности чужим.

Она посмотрела вперёд, где Апрель средь снегов искала так желанную ей валентинку, что сейчас томилась в руках Акиры.

Чёрная перчатка Акиры сжалась на третьей валентинки в её руках, не желая её отпускать.

«Разве это не глупо? Почему мне так не хочется ей её отдавать? Аластор написал её ей, а не мне…» - сознание Акиры боролось с желанием разорвать валентинку в своих руках.

Она внимательнее оглядела лицо подруги.

Белоснежная кожа Апрель покраснела от холода. Из милого носика девушки начинали капать сопли, но всё равно она продолжала рыться в снегу, так старательно и с таким лицом, будто потеряла нечто невероятное важное, а не просто валентинку, которую может она будет получать каждый год.

Цокнув Акира, подошла к своей подруге перед этим спрятав валентинки в карман.

- Зачем ты её ищешь? – спросила она Апрель. – Наверняка она улетела по ветру, и ты её не найдешь. Хватит её искать. В следующем году получишь свою валентинку.

Апрель подняла лицо на подругу. В алых глазах девушки начали скапливаться слёзы.

- Это важно, - заплаканным голосом ответила Апрель.

Почему-то несчастный вид её заставил Акиру дрогнуть. Вина, словно острый шип стала впиваться в её чёрствое сердце.

- Может так быть, что это наш первый и последний день влюбленных, - хмыкнула она. – А я…

Апрель запнулась, закрывая глаза. Хлёсткий ветер своими морозными кнутами окружил Апрель, вздымая в воздух валентинки вокруг.

Зима словно издевалась над заплаканной девушкой.

- А я всё сделала наперекосяк. Шоколад не получился, взяться за руки я не решилась, а валентинку вообще выкинула. А это должен был быть хороший день. Этот день мог превратится в прекрасное воспоминание, - слова её вместе с паром вздымались в небо.

- Тебе так он нравится? – вздохнула Акира.

- Больше всех.

Она сложила руки у груди. Апрель действительно была несчастна в этот момент. Настолько несчастна насколько разочарована тем каким этот день мог быть прекрасным для юной девушки.

Такое бывает, когда твоё представление не совпадает с реальностью и приводит к разочарованию.

Но это её несчастье было в стократ больнее, ведь его невозможно было исправить. Второго четырнадцатого февраля для девушки не могло настать и от того упущенное счастье душило девушку в этот день.

- Хотя бы валентинку, хотя бы чувства Аластора я хочу увидать. Знаешь он довольно скромен в проявлении своих чувств и потому я надеюсь их прочитать на бумаге. Хочу увидеть заветное: «Я люблю тебя!». В обычные дни он будет смущён такое писать, и сама я стесняюсь своих чувств, но в этот день мы имеем право быть откровенными друг с другом…

Акира тяжело вздохнула и отдала припрятанную валентинку в кармане Апрель.

- Это она? – спросила Апрель.

- Ага.

- Спасибо! Спасибо, Акира!

Апрель неожиданно накинулась на низкую Акиру, заставляя подругу упасть вместе с ней на снег.

- От вянь! – пыталась убрать с себя Апрель Акира.

- Ни за что!

Она продолжала обнимать подругу, словно пойманного купидона, одарившего её мимолётным счастьем.

- Когда я её нашла, то хотела спрятать её! – призналась Акира.

- Чего? – опешила Апрель. – Почему?

- Потому что меня вы бесите! – нахмурилась Акира. – Пока, я одна буду ходить в этот день в стороне вы будете ходить рядом с друг другом и приторно излучить из себя счастье. Наверняка ещё прилюдно целоваться начнёте, показывая одиноким людям вроде меня то, чего им никогда не достичь.

Кроваво-красные глаза с гневом смотрели на возвышающуюся над ней Апрель чьи алые глазки с пониманием смотрели в ответ.

- Я понимаю тебя, - улыбнулась коварно Апрель.

- Чего? – ещё больше хмурилась Акира.

- Меня они тоже бесили, когда я жила в парке.

- Что за дерьмо ты несёшь?

Акира попыталась спихнуть Апрель, но та крепко схватилась за подругу, не позволяя этого сделать.

- Смотреть на то, как другие всячески проявляют свою любовь больно. Тебе кажется, что своей связью они смеются над тобой. Но Акира… - вздохнула Апрель. – У тебя же есть мы!

- И что с того? – фыркнула Акира. – Проведёте со мной этот день? Боже Апрель не смейся надо мной. Этот день был создан, чтобы проводить его один на один. Я буду только мешать вам.

- Следующий… - нерешительно сказала Апрель. – Следующий год ты можешь забрать себе Аластора.

Взгляд Акиры дрогнул. Её грудь заполонил пожар гнева. Глаза её налились кровью, а руки сжались в кулаки.

- Он что, по-твоему, какая-то вещь, чтобы его передавать из рук в руки? – крикнула Акира.

- Ты не понимаешь…

Внезапно пожар в груди её утих. Непривычно задумчивое и отстраненное лицо Апрель подействовало на неё, словно холодное ведро воды.

- Апрель, что случилось? – спросила спокойным голосом Акира.

- Ничего.

Хмуро Апрель встала, позволяя Акире освободится от её объятий. Когда горячее тело подруги отстранилось от неё она ощутила, как её захватывает холод зимы.

- Апрель! – повысила голос Акира.

- Ничего, ничего, ничего не случилось! Не допытывайся до меня! Пожалуйста… - хмыкнула Апрель.

Акира вновь ощутила пакостный вкус вины во рту, заставляя себя унять беспокойство, которое она спутала с любопытством.

Апрель сделала пару шагов от подруги и наконец открыла так желанную ей валентинку, в которой было написано:

[Я не знаю, что писать здесь. Уже третий час ночи, я сижу в нашей гостиной и не знаю, что написать. Со мной часто такое случается, каждый раз, когда я сажусь за текст, то в недоумении, что напишу на нём. Слова любви? Описать твою неземную красоту? А может просто списать стихотворение из интернета? Я Аластор Кромвель в полном недоумении. Потому я решил просто писать, что взбредёт в голову. Слишком долго я не решался, что-либо написать тебе.

Апрель, я люблю тебя. Слишком просто? Знаю, но что ещё сказать? Я люблю тебя подобно свету Солнца, которое позволяет нам жить? Извини Солнце, но ты для меня слишком не важно по сравнению с Апрель. Апрель, Апрель, Апрель. Твоё имя такое красивое. Конечно, как оно может быть некрасивым, когда ты месяц в нашем году?

Ладно, я решился. Зачем мне эта бумага? Разве я такой уж трус, чтобы выражать свои чувства на листке бумаге? Я давно понял, что бездарь в этом, потому прошу, как только прочитаешь это иди ко мне, Любовь моя…].

- Ха-ха-ха!

Апрель счастливо засмеялась. Сердце юной девушки вспыхнуло уверенностью, когда она поняла.

«Аластор такой же. Он тоже волнуется, он тоже промахивается и боится ошибиться…» - счастливо думала она.

- Не слишком просто?

Аластор возник возле неё мгновенно, словно зимний ветерок.

Щёки Апрель невинно рдели, под неистовым пожаром, вырывающимся из её груди.

Алые глаза сфокусировались на нём.

Тёмно-красные волосы его едва виднелись из-под капюшона. Щёки его также красны, как и её. Их обоих обуял внешний холод и внутренний жар.

Карие глаза его неотрывно смотрели на неё.

В отличии от него она была одета в форму. Покрасневшие уши её лобызал ветрами мороз, пока чёрным хвостом из волос игрался шальной ветерок.

Участившееся дыхание её поднимало в высь клубы дыма.

Апрель поняла, что застыла.

Что было ей ответить? Как нужно было выразить свои чувства, что били в груди её ключом?

Неужели, она как до этого вновь оплошает?

- Люблю… - тихо вымолвила дева.

- Знаю, - улыбнулся в ответ ей он. – Я тоже.

Поцелуй его был внезапен, как всегда. Холодная щека её обожглась неожиданным теплом, заставляя вновь ощутить стыд за неуверенность.

«Так не пойдёт!» - уверенная девушка схватила отдалившееся лицо его.

Она притянула его ближе и сделала, что должна.

Холод их забылся в пожаре, что вырывался из груди обоих. Волнение, неловкость и стыд, всё отошло на второй план вместе со скупой неуверенностью. Всё перекрыло умиротворение, гонимое тем самым чувством возвышенности, которому каждое дарует внезапное озарение.

Любовь слишком громкие слова для одного, но для двоих…

Для двоих даже этого громкого слова мало.

Акира смотрела как в отдалении скрывается очередная пара. В этот раз она не ощущала былой ревности и грусти.

«Апрель заслужила…» - внезапно подумала она.

От одной мысли об этом Акира ощутила непривычное для себя спокойствие. Пускай в глубине души её всё ещё скрывался огонёк, который она ни за что кому-либо не покажет.

- Акира…

Из дум её сложных вырвал в одинокий день девушку голос Настя.

Девушка с волосами цвета игристого пламени добро улыбнулась одинокой Акире.

- У тебя тоже нет пары?

- И что? – вздохнула Акира.

- Пойдём с нами.

Настя кивнула в сторону своей компании, состоящей из Ивана, Матвея и Элизабет.

- Одинокие души в этот день должны хорошо оттянуться, чтобы любовники завидовали нам! – подмигнула она.

Без слов Акира последовала за ней.

Чтобы человек не был один ему не обязательно признаваться другому в любви.

В кармане Акиры всё также валялась написанная ей валентинка, которую она решила оставить до следующего года. Этот год девушка решила уступить Апрель.

«Пускай тоска моя не будет вечной…» - подумала она.

Глава 10. Невинный грех

- Быстро же мы справились!

Апрель довольно разминала руки по пути домой через коридоры муравейника. Элизабет шла бок о бок с ней, всматриваясь в довольное лицо подруги.

«Апрель такая воинственная, истинная героиня. Во время лёгкой потасовки с теми парнями она без проблем сражалась с несколькими противниками одновременно. У них не было ни шанса против её неистового стиля. Мне не хватает её пыла…» - скромно думала принцесса.

- У тебя кровь на щеке, - подметила Элизабет.

- Правда?

Незадачливая Апрель стала стирать с щеки кровь.

- Похоже, когда я ему нос сломала чутка брызнуло на меня.

Стерев пятно Апрель остановилась, зацепившись взглядом за закрывающийся магазин рядом.

Элизабет проследила за её глазами, замечая дрон-камеру по скидке на прилавке.

- Эм… - Апрель взглянула в свои умные часы, проверяя баланс. – Элизабет, ты не можешь мне немного занять? Аластор тебе вернёт…

- Ты используешь деньги Аластора? – в глазах Элизабет появилось осуждение.

- Ну… - замялась Апрель. – Да, он часто выделяет мне денег на месяц.

- То, что он парень не значит, что Аластор обязан тебя содержать, - вздохнула принцесса.

- Мне самой неловко, но Аластор сам настаивает, - покраснела Апрель. – Он говорит мне не волноваться об этом и просто сфокусироваться на учёбе, чтобы в будущем стать достойным героем. Я в будущем обязательно отплачу ему…

«Почему я вообще её осуждаю? Я сама на обеспечении семьи…» - покачала головой Элизабет.

- Прости, - вздохнула принцесса. – Просто показалось, что ты захотела сесть ему на шею, как некоторые девушки. Мне не нравится такая тенденция. Мужчина с женщиной равны, так почему кто-то должен содержать другого? У вас тут к этому странно относятся.

- Не знаю, - покачала головой Апрель. – Тенде… Тенди… Тенде-кии… Терияки… Короче я хотела сказать, что тренды мне такие не знакомы.

Элизабет хитро улыбнулась, вспоминая все те разы, когда сама Апрель поправляла я.

- Тен-ден-ции, - победно протянуло слово принцесса.

- Русский язык сложный, - фыркнула Апрель. – Купишь мне уже камеру?

- Конечно, подруга. И не нужно просить Аластора оплатить долг. Я тебе её дарю.

- Спасибо! – ярко улыбнулась Апрель.

Когда Элизабет с Апрель вернулись, то вечеринка начала расходится. Всё же скоро должно было закрыться воздушное метро, и студенты спешили домой.

Аин с Мариной уже собирались уходить и прощались со мной у входа…

- Стойте! – внезапно воскликнула Апрель.

Она держала в руках камеру-дрон. В алых глазах этой неугомонной девушки сверкала инициатива.

- Я хочу сделать памятное фото всех своих друзей!

Апрель посмотрела на оставшихся на закончившейся вечеринке людей: Элизабет, Акиру, Аина, Марину и Настю.

- Давай, - кивнула Элизабет, подхватывая энтузиазм подруги.

- Это будет славно! – также поддержала Марина.

- Я не против, - пожала плечами Настя.

- Ты уверена, что среди них хочешь видеть меня? – с сомнением посмотрел на неё Аин.

- Да.

Все мои персонажи расположились на диване в гостиной, пока Апрель настраивала камеру, чтобы она летела в нужном положении.

Я сидел посередине рядом с пустым местом для Апрель. Акира расположилась по левую от меня руку. За ней была пара Марины и Аина, которые смущаясь взялись за руки.

У них уже всё так серьёзно? Аин уже водил её к себе в гости?

Из-за всех своих проблем с синдикатом и отношений с Апрель я совсем позабыл об Аине. Хотя он и сам справится, он же главный герой.

Правее пустого места Апрель сидела Элизабет с Настей.

Настроив камеру, которая летала в паре метров от нас Апрель подбежала обратно ко мне.

Она слегка тяжело дышала, будто готовилась к чему-то.

- Что такое? – обеспокоенно спросил я.

- Это первая наша совместная фотография, поэтому мне хочется сделать её особенной. Я волнуюсь, - честно призналась она.

Элизабет улыбнулась реакции Апрель, взяв её за руку.

- Готовьтесь, я отправляю команду! – нажала на умные часы она.

- Три, - начала отчёт камера.

Апрель повернулась ко мне и невольно я также смотрел в её трепетные алые глаза.

Меня окутало странное чувство возвышенности.

- Два.

Она, смущаясь посмотрела мне в грудь.

Мои уши покраснели от её близкого дыхания и вздымающейся груди.

- Один…

Апрель приблизилась ко мне. Неловкие руки её упали на мои плечи, а лицо прижалось к щеке, даруя той страстное жжение от невинного поцелуя. Жар от лица стал опускаться ниже, пока Апрель отодвигала своё лицо от меня.

Приятный аромат её всё ещё оставался рядом со мной.

- Прости, я не столь смелая, - посмотрела на мои губы она. – В следующий раз. Хе-хе!

Апрель хихикнула, пряча своё сильное смущение за натянутой улыбкой.

Мои часы завибрировали. На них пришло сообщение от Апрель с нашей фотографией.

На фотографии были все придуманные мной персонажи.

Настя сидела левее всех, с озорной усмешкой ставя рожки Акире. Оранжевые волосы девушки были распущены, на коже её виднелись покраснения от выпивки, которую она пронесла на мою вечеринку. Персиковые глаза её слегка затуманились усталостью.

Акира правее неё непонятным мне взглядом смотрела на меня с Апрель. В купе с рожками Насти на голове она выглядела комично, заставляя меня улыбнуться. Она словно дулась на нашу с Апрель связь.

Элизабет сидящая рядом с Апрель сохранила на фотографии прямую осанку и сдержанную улыбку. Светлые глаза её смотрели в камеру. Принцесса сохранила присущее себе благородство и при этом всё равно выглядела открыто.

Марина с Аином выглядели как невинная пара, которая только начала свои отношения.

Мы же с Апрель…

Мы же с Апрель были просто счастливы быть рядом с друг другом. Я полюбил её как никого до этого не любил и от одной мысли об этом в груди становится тепло.

Она моё Солнце, мой нерушимый алмаз и прекрасный топаз.

- Апрель.

- Да? – она смущенно посмотрела на меня.

- Будь всегда со мной, - с этими словами я поцеловал её в щеку.

Во мне не было того пьянящего чувства что прежде и созерцал её красоту я трезво и холодно, как люди, вдумывающиеся в музейные картины, потому и не решился вновь коснуться её губ.

- Постараюсь.

Апрель положила голову мне на грудь и крепко обняла.

Наши друзья с лёгкой неловкостью посматривали на нас, пока Акира одна дулась в сторонке, поглядывая на Апрель.

Теперь нужно заняться самой скучной вещью после вечеринки, а именно уборкой.

Елена Морозова сидела на снежной скамейке возле входа в академию. Пока другие студенты укутывались в тёплые куртки и шапки, она всё также носила свою форму академии с короткой юбкой.

Несмотря на это будущая героиня не чувствовала холода. Она была не просто человеком, а героем в третьем поколении. В её крови давно отпечаталось сопротивление к холоду и предрасположенность к магии льда.

- Елена, вы выглядите одиноко.

К девушке подошёл Микаэль в тёплой куртке и варежках. Хрупкий парень подсел к ней, сохраняя приличное от неё расстояние.

- Одиночество – признак высокого ума, - вздохнула Елена. – У меня есть друзья, вроде Александра и тебя, но это не значит, что я обязана с вами проводить время.

- Я ваш друг? – удивился Микаэль.

Для него Елена была слишком высокого положения, чтобы считаться равными. Пускай они оба выходцы первого района и богатых семей, но престиж Морозовых был на совершенно другом уровне. Он скорее мог быть её слугой, а не другом в его парадигме.

- Конечно, - нахмурилась она. – Мы не близки, но часто говорим. Разве не это делает людей друзьями?

- Сомневаюсь, - усмехнулся юноша. – Но мне нравится, что вы считаете меня другом. Как продвигается ваше расследование? Вы нашли, что-то на Ирину и Любовь? А на Марию и Азазелло?

Елена сделала кислое лицо, обращая взор на прохожих, которые от взгляда её вздрагивали и бегом спешили убраться с её поля зрения.

- Новый директор никак не желает выходить со мной на контакт. Всю информацию об этих студентках и преподавателей он утаивает. Как он смеет? Государство стоит над всеми, а мы с тобой действуем от его имени…

- Сергей Авронский? – вспомнил нового директора Микаэль. – Он странный. Объявился из-ниоткуда, как Ирина с Любовью и тут же занял пост директора, сместив уважаемого бывшего титульного героя.

- Они связаны это и идиоту понятно. Эти две особы часто можно увидеть в кабинете директора. Ты отвлекаешься, Микаэль. Пускай они подозрительны, но это никак не связывает их с «Золотым Драконом». Мне хочется отвлечься от них. Пускай это будет заботой академии и моей матери. Лучше скажи, что там с Акирой? Прочитал в её разуме, что-нибудь о «Золотом Драконе»? Он активно работает сейчас в «Тёмной Сети», хотя его личного присутствия и не было обнаружена. Говорят, что теперь вместо него его функции артефакторика выполняет особое устройство.

Микаэль неловко потёр руки в варежках, выдыхая на них тёплого пара.

- Ничего. Каждый раз, когда я читаю мысли этой девушки она отвлечена, чем-то. Никакой информации о «Золотом Драконе».

- Ты пытался с ней поговорить о нём? Тогда она точно, что-то подумает о «Золотом Драконе», - раздраженно сказала Елена.

- Тогда она точно, что-то заподозрит.

- И что? Какой шанс, что она догадается о твоей способности? – внезапно Елена замолкла. – Хотя это глупо, ты прав. Вытянуть так из неё ты ничего путного не сможешь, а только заставишь её отдалится и подозревать тебя. Я изначально тебя внедрила не туда. Нужно изменить твоё назначение. Мы направим тебя прямо в муравейник «Чёрных Йокаев». С помощью госслужащего героя с необходимым талантом мы изменим тебе лицо на местного приближённого к «Золотому Дракону» и внедрим в их организацию.

- То есть мне больше не нужно будет ходить в академию?

От собственных слов ему стало слегка дурно, когда он подумал об этих своих беззаботных деньках.

В последнее время он хорошо спит и сон его стабилен, ведь теперь он имеет постоянный график. Раньше, из-за своей отдаленной работы и частых ночных смен за компьютером Микаэль не имел стабильной фазы сна.

Да и жизнь его сменилась со скучной рутины на бурную студенческую жизнь. Каждый день происходят различные события, он испытывает волнение от экзаменов и гонений Азазелло, а благодаря Аластору, скрашивающему его будни ему не одиноко.

Он давно не чувствовал себя таким живым.

Елена почувствовала в его тоне тоску и обратила взор своих ледяных глаз на своего помощника.

- Если хочешь, то можешь продолжить сюда ходить, - вздохнула она. – Только внедрение в синдикат «Чёрных Йокаев» всё равно должно произойти. Оно будет не скоро, всё же мне понадобится получить разрешения и подготовить твою фальшивую личность. Ещё и герой меняющий лица очень занятой человек. Но всё равно будь наготове и не забывай следить за Акирой.

- Благодарю, Елена, - улыбнулся Микаэль.

- Как у тебя дела? – спросил Элизабет я.

Принцесса удивлённо хлопала ресницами, глядя на меня в ответ. Её взбудоражила моя резкость? Занятие только кончилось, и я сразу подошёл к ней, обгоняя Апрель, которая явно хотела поворковать с подругой.

- Нормально, - всё же ответила она. – А что такое?

- Не хочешь сходить с нами в кафе? Я недавно про одну кафешку в интернете вычитал. Там очень вкусный борщ.

- Можно.

Она ответила лёгким голоском, даря улыбку Апрель, что только подошла к нам.

- А с чего это ты такой активный? Сначала вечеринку устроил, а сейчас внезапно в кафе зовёшь… – спросила меня Апрель.

В алых глазах этой девушки легко виднелось подозрение.

- Просто совпадение.

Вечеринка была разовой акцией для поднятия авторитета и мне это неплохо удалось. Теперь мои однокурсники косо не смотрят на меня и имеют мало мальский образ «Аластора», с которым им легче свыкнуться.

Всегда легче идти на контакт со смутно знакомым парнем, чем с незнакомцем.

Для них я больше не чудак, которого терроризирует Азазелло, а общительный и слегка загадочный парень, который живёт вместе с Апрель и с раннего возраста неплохо зарабатывает.

- Мне давно хотелось посетить то кафе.

Я внимательно смотрел на Элизабет. Она обязана там быть, как и Аин с Мариной.

В том кафе должно произойти «важное» сюжетное событие, которое я обязан застать.

Кафе «Нежданное утро» располагалось в муравейнике «Е-45». Находилось оно на нижних этажах муравейника далеко от центра и представляло собой простую кафешку на окраине.

Минимум посетителей, простой дизайн без излишеств с белыми обоями. Стулья здесь были из пластика, а столы из досок.

Когда мы вошли в кафе, то на лицах Акиры и Элизабет легко читалось разочарование. Девушки из обеспеченных семей со скепсисом стали относится к моей затеи здесь поесть.

Аин с Мариной и Апрель легко отнеслись к кафешки и ничуть не смутились ей. Им приходилось кушать в местах стократ хуже.

Мы сели за один из свободных столиков в углу кафе и взяли в руки меню, которое представляло собой планшет.

Не нужно звать официанта, чтобы заказать блюдо. Можно просто всё сделать через планшет и дожидаться своего заказа.

Вообще в этом мире довольно редко нужно обращаться к людям, чтобы получить свои услуги. Всё можно сделать через планшеты или умные часы. Очень удобно для интровертов.

Наша разношерстная компания стала говорить на отвлечённые темы по типу аниме и сериалов, которые они просмотрели, конечно, не забывая про экзамены, что никак не выходили из умов студентов и моего собственного. Как мне попасть в первую тысячу?

Пока они увлечённо продолжали болтать мои глаза стали следить за Элизабет. За её невинными улыбками, которыми она одаривала нас, когда её смешили, за смущающимися щеками, что алели при любой неудобной ей теме, вроде пошлостей и чёрного юмора, которым так и сквозила речь Акиры.

Японка так и норовила пошутить над принцессой чьё место в рейтинге она забрала. Шутки были колкие, обидные и ничуть не «дружеские», но привыкшие к жесткому нраву Акиры мы относились к ним с большей лёгкостью, чем те заслуживали.

Интересно, как они справятся с испытанием, которое им подготовил тот я что писал этот роман?

А смогу ли я сам с ним справится?

Наверняка…

Пока мы болтали мы ели. Первым очевидно от неё должен был вырубится я как слабейший из всех членов.

Моё тело медленно стало слабеть. Сознание теряло нить реальности, и я рухнул на стол головой не ощущая боли.

Слипающиеся глаза мои едва зафиксировали испуганный образ Апрель рядом, что со страхом взирала на моё тело. Через мгновение она также свалилась на стол, как все другие члены нашей компании.

Наконец снотворное в еде подействовало…

Элизабет видела сон, некое видение из забытого детства.

Маленькой девочкой принцесса сидела у окна своего дворца. Взирала она на сад в окне своими ропотными детскими глазами, благословлённые цветом «Ла-Манша» в рассвете своей самой бурной красы.

Меланхолиях засела в маленькой принцессе. Ручки её хватались нуждающейся хваткой за своё голубое детское платьице.

В садовой беседке средь золотых цветов и в тени яркого Солнца устраивали чаепитие «Люндвинсоны» - наследники «Экскалибура», дети того самого кто первый в новой эпохе поднял этот легендарный меч и кого провозгласили новым королём Англии. Все они были как один с волосами из золота и глазами из чистейшей водной глади. Идеальные как на подбор с красотой такой какую ты представляешь, когда думаешь о престиже королевской крови.

Чарльз Люндвинсон – отец Элизабет и текущий король сидел за белым столиком в беседке. Глаза её отца с такой любовью смотрели на остальных членов их семьи, что вызывали боль в сердце девочки.

Эти голубые глаза короля никогда с такими же чувствами не смотрели на Элизабет, хотя она и была его дитём.

Ричард Люндвинсон – старший брат Элизабет и носитель «Экскалибура» в этом поколении, выделялся средь семейной картины своей сдержанностью. В каждой улыбке его ощущался холодок, и он был у себя на уме. Меньше всех к Элизабет он относился с неприязнью, хотя и у него была одна особенность.

Ричард всегда смотрел на Элизабет пристально, таким взглядом каким одаривают вещи умерших. Он много думает, слишком много глядя на ребёнка, вроде принцессы.

Видел он в ней не сестру, а напоминание о смерти их драгоценной матери.

Пускай его считали сильнейшим героем в мире и многие восторгались им как самой важной опорой человечества. Для Элизабет он всегда будет старшим братом, что её не защитил.

Изабелла Люндвинсон – старшая сестра Элизабет и главная помощника своего брата Ричарда в его делах геройских. Весёлая девушка с чарующей улыбкой, что всем своим видом походила на отца, так и купаясь в семейной атмосфере спокойствия и благополучия. Она поддержит любой разговор и даст дельный совет, если попросишь.

Больше всего в ней Элизабет пугал светлый характер сестры, который полностью менялся, когда дело касалось неё. Изабелла становилась чёрствой, раздражительной и хмурой, как только маленькая фигура сестры оказывалась рядом с ней.

Сколько колкостей, сколько обидных слов слышала маленькая принцесса от своей старшей сестры. Для Изабеллы Элизабет была слишком слабой, неряшливой и к тому же совершенно асоциальной, что никак не подходит принцессе.

Элизабет таила глубокую обиду на неё.

«Почему ты коришь меня? Никто мне не помогает! Вы игнорируете меня, мои учителя недостаточно учат меня и большое количество времени я провожу совершенно одна! Слоняюсь в огромном дворце, где каждый смотрят на меня так, будто я не должна здесь находится. Как мне стать лучше, если что я не сделаю ничего не меняется?» - часто жаловалась себе принцесса.

Коннор Годвилен – кузен Элизабет по матери и к тому же валлиец по отцу. Он был ровесником Элизабет и прекрасно влился в компанию семьи Люндвинсон, разделяя их семейный уют во время чаепития. В нём было немного отстраненности Ричарда, добродушия Чарльза и двуличности Изабеллы, всё это притягивало их.

Элизабет ненавидела его больше всего. Не из-за его валлийского происхождения, не из-за добродушной улыбки, которой он одаривал их слуг, а ей отправлял лишь презрительные смешки, всему виной было его место в беседке.

Маленький стул под ним должен был принадлежать Элизабет.

Почему он сидит средь них? Почему любовью одаривают его её семья? Почему он может выйти к ним, присесть за один стол и говорить о том, о чём можно говорить лишь с семьёй? Почему спокойно ходит по коридорам дворца, пока Элизабет постоянно прячется лишь бы не попасться на глаза своей семье?

Зависть снедало цветущее сердце принцессы. Обида обвивала острыми ветками её душу, заставляя плакать девочку от несправедливости.

- Всё из-за мамы? Смерть её на моих руках, потому вы ненавидите меня? – спросила себя девочка.

Она перестала смотреть в окно, отодвигаясь от него как можно дальше к углу.

В глазах её виднелись искаженные лица семьи. Каждое её появление перед ними вызывало их незамедлительной приступ тоски, который затем перетекал в раздражительность и оканчивался гневом.

Чтобы не делала маленькая принцесса никто не желал её прощать за невинный грех. Пару раз Элизабет испекла отцу тортик по наставлениям их семейного повара. Он выглядел неряшливо своим однородным белым цветом, но на вкус был также сладок как любой другой тортик. Девочка вложила в него душу и любовь. Она думала, что её искренность покорит добрую душу отца.

От тортика своей дочери Чарльз отказался самым грубым способом каким мог ответить родитель. Он даже не заметил её попыток ему его вручить и отмахнулся от неё, как от какой-то надоедливой мухи.

Элизабет долго плакала в библиотеке, когда поняла, что отцу совершенно всё равно на её искренность. Для него она навсегда останется убийцей его любимой жены.

Слуги дворца часто слышали её рыданья в библиотеке, но никто из них не решался утешить одинокую девочку.

«Если бы мама была жива, то всё было бы по-другому…» - думала принцесса.

Она представляла себя на месте Коннора, на том самом маленьком стуле. Отец бы одаривал её своей нежной улыбкой и таскал бы на руках как ему должно, мама бы нежно гладила её волосы и кормила с рук тортиками, ведь Элизабет очень их любит, а старшие брат с сестрой оберегали бы её так, как должны оберегать старшие своих младших. И только бы чужак Коннор стоял в стороне и с грустью смотрел на них.

Яркая картина тут же столкнула принцессу в пучину тоски.

Какой смысл всё это воображать, если эта мечта недосягаема?

Элизабет проснулась в неизвестной кровати, в комнате с неплохим убранством. В голове её смутно мешались воспоминания о кафе и слабости, которую она ощутила перед потерей сознания.

- Ты проснулась, Элиза?

Нежный полный непривычной для принцессы родительский любви голос достиг её ушей.

Принцесса вздрогнула, обращая взор на женщину у кровати, которую до этого она в упор не замечала.

Образ этой женщины часто она встречала на родине в Англии. Где только не было портретов этой женщины у неё дома, напоминая о её грехе.

- Мама? – испуганно спросила она.

На её слова женщина с волосами цвета красивейшей из роз приятно улыбнулось. От одной улыбки этой женщины Элизабет ощутила простое, но невиданное доселе чувство родительской любви.

И так расцвело её сердце, так открылось от одной этой встречи, что тут же Элизабет расплакалась. Слёзы, которые она решила больше не проливать после разлуки с семьёй неостановимым потоком стекали по её дрожащим белоснежным щекам.

Мадлен Люндвинсон – мать Элизабет, впервые с её рождения обняла своё дитя. Глаза её, напоминавшие своим зелёным цветом цветение летнего луга, наполнились странной смесью счастья и сожаления. Такие глаза таили в себе то, что дитя не должно знать от своего родителя.

В счастье и непонимании растворялась Элизабет в объятиях матери, которые с жадностью она так долго желала.

- Наконец мы будем вместе, Элиза… - шептал ей сладкий голос матери.

Послесловие: Я всё ещё болею поэтому главы не выходят, но всё же в порыве редкой для меня осознанности я смог написать пару строк. Конечно, эта осознанность не сравнится с моим здоровым «я», но всё же мне удалось написать одну главу. Честно сказать мне всё ещё плохо, но глав слишком долго не выходило и мне не хочется, чтобы книга «простаивала» и вы про неё могли забыть. Мыслится тяжело, поэтому качество текста может упасть. Я сейчас в таком состоянии, неспособном держать больше одной мысли в голове. Пишу я только для того, чтобы держать вас в курсе. Новые главы не выходят не потому, что я в кризисе или мне страшно писать, а только из-за болезни. Ладно на этом всё. Будьте здоровы! Способность трезво мыслить само по себе блаженство.

Глава 11. Упущенное

Апрель проснулась в тёмной комнате без окон. Дверь в эту комнату была приоткрыта, из-за чего в глаза ей бил желтоватый свет с кухни.

Усталая Апрель смутно всматривалась в желтоватый свет.

- Много воды утекло с нашей последней встречи, сынок, - прозвучал мужской голос с кухни.

- Ты вырос в прекрасного юношу, солнышко моё, - любвеобильный женский голос донёсся за мужским.

- Вы слишком мягки к оборванцу вроде меня, - с иронией сказал знакомый ей голос.

Все чувства Апрель обострились и наконец сквозь желтоватый свет она увидела тех, кто был на кухне.

За деревянным столом с оборванной скатертью сидело трое.

- Удивительно, что ты смог поступить в Московскую Государственную Академию. Ты моя гордость…

Во главе стола сидел мужчина средних лет с густой колющей бородой, которую он важно тёр, смотря снисходительным взглядом тёмных карие глаз на юношу перед ним. Чёрные волосы мужчины были по важному неопрятны, как у того человека, что слишком много работал, чтобы следить за ними.

- Я всегда верила, что ты способен на вершины, милый мой.

Слева от отца сидела матерь с короткими рыжими кудрями. Средних лет она походила на тех женщин, которых часто можно увидеть воркующих в бухгалтерии, что грозным взглядом глядят на всех тех случайных гостей, что приходили к ним жаловаться.

Глаза её цвета спелого кислого яблоко с жертвенной любовью смотрели на сына.

- Я едва попал в неё и мне ещё нужно удержаться в ней. В первой тысячи я ещё не состою…

Аластор, что сидел напротив совсем не походил на обычного себя.

Он выглядел смущенным, не таким каким представал перед Апрель в их интимные моменты. Была в нём такая неловкость какую она не могла понять. Что-то вроде счастья, которое он упорно скрывал и какому казалось никогда бы не поверил.

«Что происходит?» - была в недоумении девушка.

Апрель встала с кровати, топая по полу и привлекая к себе взор Аластора.

Юноша ловко встал со стула и полностью открыл дверь, позволяя родителям своим увидеть неловкую Апрель, что под их взором потеряла былую уверенность, с которой она желала заявить о себе.

- Ты уже проснулась.

Спасением ей была протянутая рука Аластора.

Апрель оглядела внимательнее его черты лица.

Уверенные карие глаза, как у отца за столом, со смущающей нежностью смотрели на неё. Щёки его приняли стоическое выражение, какое каждый раз она видела при разных конфузных ситуациях. Чтобы не происходило он всегда старался внешне выглядеть ко всему готовым и невозмутимым.

В сердце ей стало легче, и она схватила его руку, принимая приглашения. Ей больше не нужно было сильно задумываться о происходящем. Кто же лучше него будет знать о всём текущем?

Он притянул Апрель к себе, хватая за талию и показывая людям за столом. Во время его движений девушка испытала букет эмоций из смущения, счастья и мимолётной радости «особого» тактильного внимания нежных рук.

- Это моя девушка Апрель, - с гордостью заявил Аластор.

«Тук-тук…» - повторяла за своим бьющимся ускоренным темпом сердцем она в голове.

- Красавица…

Матерь его положила руки на щёки, глядя на Апрель пристальным взглядом каким каждая мать окидывает девушку, заявившую свои права на сердце её дитя.

Апрель немного испугалась пристальности женщины, но её быстро успокоила вовремя подоспевшая улыбка матери, говорящая о полном одобрении выбора сына.

- Будем знакомы! Я Ярослав и отец твоего парня, - улыбнулся ей легко мужчина, что в отличии от своей жены был взглядом проще. – Спасибо, что выбрала моего оболтуса. Удивительно, что у него появилась такая завидная девушка.

- Отец… - вздохнул Аластор.

- Да, ладно тебе, - усмехнулся Ярослав. – Все мы знаем, что с девушками в школе у тебя всё было ужасно. На всех фотографиях класса ты был дальше всех от них.

- Апрель, - подала голос его мать. – Я Полина, мама нашего мальчика. А как вы познакомились?

- Я…

Апрель находилась в ступоре. Вся эта семейная атмосфера совсем далёкая от сироты вроде неё полностью вывела её из с троя. Она впервые видела людей, которые могли так легко общаться с Аластором и вызывать его мимолётную неловкость.

«Как мне вести себя с ними? Не обижу ли я их? Что вообще происходит?» - пугалась она.

- Всё хорошо, Апрель.

Аластор схватил её руку, позволяя ощутить будоражащее тепло.

- Я просто хочу познакомить тебя с родителями, как это делают все парни.

- Но… - наконец подала голос она. – Они же мертвы, ты сам говорил…

С сожалением её алые глаза оглядели ничуть не смущенных родителей Аластора. Вести о собственной смерти они приняли легко.

- Вам нужно поговорить я вижу, - вздохнул отец.

- Верно муж говорит, - кивнула Полина. – Мы пойдём в пункт выдачи припасов. В этой новой квартирке совсем нет еды! А вы пока поворкуйте молодые голубки.

Ярослав с Полиной одновременно встали и поспешили выйти с кухни. Напоследок Ярослав многозначительно подмигнул своему сыну, зарабатывая его очередной безнадёжный вздох.

- Я их обидела?

Взор её алых глаз сфокусировался на воодушевлённом Аласторе с лёгким страхом. Она боялась оставить плохое впечатление о себе родителям Аластора, несмотря на абсурдность ситуации.

- Конечно нет, Апрель, - он слегка приподнял её опустившийся подбородок. – Пора объяснений?

- Угу, - кивнула она.

- Мы в муравейнике «Е-45». Это особый муравейник, глава которого имеет при себе именитый артефакт «Мёртвые Души». Этот артефакт является книгой, способной воскрешать умерших людей.

- Для этого ты сюда нас привёл?

- Я уже говорил, что хотел познакомить тебя со своими родителями, - улыбнулся Аластор.

Он приобнял ближе Апрель, позволяя ей вдохнуть немного себя.

- Этот муравейник – это рай для тех, кто кого-то потерял. Остальные я думаю также рады как я сюда попасть. Мы сейчас находимся в его закрытой зоне на верхних этажах, где располагаются все те, кто вернул своих близких. Хочешь выйти к другим? Элизабет, Марина и Аин, думаю сейчас наши соседи.

- Давай…

Перед глазами юной принцессы плыл образ матери. Плыл он из-за слёз, захвативших её глаза и забравших ровный голос, что теперь дрожал.

- Это правда ты? – спросила она на родном английском языке слегка успокоившись.

- Да, Элиза, - ласково ей ответил стойкий голос Мадлен.

- Но как?

Испуганно Элизабет отодвинулась от матери, окидывая повторно её образ. Багровые волосы женщины были аккуратно завязаны в величественный и толстый хвост за её спиной, придававший ей статности. Яркие зелёные глаза её не переставали с нежностью смотреть на неё.

«Такой же как на портрете дома образ, но гораздо живее…» - подумала принцесса.

-Магия позволила мне встретить тебя, моя маленькая принцесса, - Мадлен ласково дотронулась до золотых волос дочери. – Титульный артефакт «Мёртвые Души» способен воскрешать мёртвых.

- Титульный артефакт? – вздрогнула Элизабет.

Сила титульных артефактов была невероятной и каждый был уникальным, способны сотворить, что-то немыслимое. О силе воскрешать много споров в мире артефакторики. Некоторые утверждают, что такие артефакты существуют и их скрывает правительство для личного пользования, а другие говорят о невозможности существования подобных чудес.

- Да, он самый. Я так счастлива… - на секунду её голос потух, чтобы с новой силой прозвучать в ушах принцессы. – Прости, что оставила тебя, Элиза. Тебе было так тяжело без меня. Моё сердце кровью обливалось, когда я осознавала, что тебе придётся расти без меня, без моей любви. О боже какое страдание испытывает родитель, когда понимает, что ребёнку его придётся существовать без него!

Мадлен приобняла её, окутывая дочь своим ароматом.

Неповторимый запах матери заворожил Элизабет. Он был непохож ни на что другое. Букет роз так приятно не пах, ни один из вкуснейших тортиков так не манил своей сладостью, ни один токсикоман не мог ощутить похожую зависимость, какую получила Элиза только вдохнув аромата матери.

Инстинкты кричали в ней: «Вот она твоя опора, твой дом и твоя защита!».

- Мама… - счастливо пробормотала Элизабет.

Как маленькая девочка она нежилась в её руках, тёрлась головой об её плечо, жадно впитывала её аромат и ощущала телом сентиментальное родительское прикосновение.

- Элиза…

Мадлен позволила себе нежность к ней за всё то время, что отсутствовала.

Конечно, она была королевой, а её дочь принцессой и стоило им быть строже друг с другом. Но как они могли абстрагировать от титулов друг друга, когда их обуревала радость воссоединения?

Матерь поцеловала её в лобик. Элиза почувствовала неловкую влагу на лбу и в ответ глубже зарылась в её объятия.

Вечность они могли так предаваться нежностям, но время не щадило никого, потому Мадлен первая разорвала объятия.

Испуганная Элиза потянулась к ней своими нуждающимися ручками.

- Элизабет, - от своего полного имени она посерьезнела. – Я люблю тебя, но нам стоит освоится здесь. Мне даровали знание перед тем, как воскреснуть и знания эти были на счёт этого места.

- И что это за место?

Элизабет оглядела комнату, в которой они оказались. Опрятная с кроватью и шкафами, на полу турецкий ковёр, на стене картины. Довольно просторная, хотя и без окна.

- Мы на верхних этажах муравейника «Е-45». И мы не одни в этом месте, чтобы воссоединится.Есть другие и среди них твои друзья.

- Апрель с Аластором? Они тоже здесь? – забеспокоилась о них она.

- Да и им тоже повезло ощутить похожее на наше счастье. Но давай сначала обговорим самое главное… - в глазах Мадлен возник страх. – Если ты покинешь этот муравейник, то я исчезну…

- Что? Но как же отец? А мои старшие сиблинги? Я хочу их тебе показать! – в глазах принцессы скопились вновь слёзы. – Если ты им скажешь, если они поймут, что ты жива. Вся их ненависть ко мне пропадёт! Мы будем сидеть в нашем саду, пить чай там и смеяться! Будто твоей смерти не было, будто я никогда не была для них чужой!

Мадлен жалостливо смотрела ей в глаза, ложа свою руку на её щёку.

- Многое тебе пришлось испытать, но это не зависит от нас с тобой. Магия титульного артефакта действует только в пределах муравейника. Он поддерживает мою жизнь.

- Как это печально, мама…

Элизабет насупилась, как голодная птичка в клетке.

- Ничего, - улыбнулась ей доброжелательно Мадлен. – Нам хватит этого места, тем более здесь будут твои друзья. Дождаться не могу, когда ты меня с ними познакомишь. Интересно с какими людьми ты смогла подружиться?

В дверь квартиры позвонили. Элизабет понадобилось пару минут, чтобы осознать, что нужно её открыть. Она слегка боязно посмотрела на маму, словно спрашивала разрешение.

- Будет некрасиво, если мы не откроем, - улыбнулась Мадлен.

Они одновременно встали с кровати, переходя из спальни в холл, где открыли дверь в квартиру.

За порогом стоял Аластор в компании Апрель. Оба её друга с присущей неловкостью при встрече с родителем своего знакомого смотрели на Мадлен.

- Это твои друзья? – спросила Мадлен.

- Это Аластор с Апрель, - улыбнулась Элизабет. – Мои близкие друзья.

- Приятно с вами познакомится, я Мадлен Люндвинсон, - она одарила их лёгким кивком.

Апрель выпучила глаза, смотря на незнакомую женщину.

- Что она сказала? – спросила она Аластора.

- А, ты же не знаешь английского… - усмехнулся он. – Она представилась. Её зовут Мадлен.

- А-а-а! – кивнула Апрель. – М-у на-ме Апрель!

- Ха-ха-ха!

Элизабет громко смеялась, слыша неправильное произношение Апрель.

Мадлен, что наблюдала за ней скромно улыбнулась. Взгляд её на Апрель был одобрительным.

Апрель была способна вызвать улыбку её ребёнка и этого Мадлен был достаточно.

- Меня зовут Аластор Кромвель, - идеальным английским начал парень. – Приятно с вами познакомится Мадлен Люндвинсон!

Юноша улыбнулся ей, зарабатывая лёгкую хмурость женщины. Что-то родное было ей в нём и это вызывало в ней настороженность.

- Ладно не стойте на пороге, - хмурость свою она скрыла доброжелательностью. – Давайте поговорим за столом!

Как самая старшая из них Мадлен властно загнала их внутрь, где пригласила за стол, сама усаживаясь за него со стойким благородством. Ровной осанке её и властному виду могли позавидовать самые благородные монархи всех времён.

Видя мать в столь гордом амплуа Элизабет пыталась подражать своей матери, но той не хватало её лёгкой строгости, которая не мешала Мадлен приятно улыбаться. Она ещё не достигла того уровня, чтоб уметь приблизить к себе людей одним доброжелательным видом и своей властностью держать тех на расстоянии.

Апрель невольно улыбалась, глядя на непривычно напряженную подругу, которая хотела показать лучшую себя.

Аластор казался необычно тих, наблюдая за ней.

- Как вы подружились с Элизой? – спросила Мадлен подругу дочери.

- А-а-а-а-а… - с вопросом глядела на неё Апрель.

Королева говорила на английском, не зная русской речи.

- Она спросила, как мы познакомились, - сказала на русском Элизабет.

- Ну, мы учимся в одной академии… - без умолку начала болтать Апрель.

Параллельно Элизабет увлечённо её переводила, иногда добавляя подробностей и собственное мнение на счёт сказанного.

Обе девушки не переставали хихикать, вспоминая забавные моменты, возникающие между ними, вроде постоянного исправления Апрель речи Элизабет или их девчачьих разговоров, которые всегда в обоих вызывали сильное смущение, но они продолжали вести их подталкиваемые юношеским женским любопытством.

Мадлен видела их близкую связь, видела с какой любовью дочерь говорит о подруге, видела, как Апрель смотрела на ту, словно на члена семьи и вызывало в ней это невольную привязанность к ней. Они болтали без умолку. Элизабет хотела рассказать о себе, Апрель больше узнать о матери подруги, а Мадлен лишь быть с ними, чтобы наверстать то упущенное прошлое, которого их лишила жестокая судьба.

Аластор всё это время непривычно молчал.

Аин Альтекундус чувствовал неприятную головную боль. Дыхание его участилось, вторя быстро бьющемуся сердцу. Он вспотел, вспоминая моменты недавнего прошлого.

- Иллюзия, эта чёртова иллюзия…

Момент назад он убил свою мать.

Он схватился за голову, упираясь стеной о ближайшую стену.

Сейчас он находился в коридоре. Ему было тошно находится в квартире, где растворилась иллюзия его матери.

- Я уничтожил её…

От этого его сжирали стыд с виной. Он сделал это без раздумий, как увидел лицо своей матери.

Несмотря на прошедшие шесть лет с её смерти он прекрасно помнил её лицо. Оно часто снилось ему во снах и снится до сих пор.

Во снах ему кажется, что она должна быть жива и тогда он удивляется тому, что подсознательно думает о её смерти. Во сне его снедал стыд за то, что он считал её смерть за аксиому, чтобы потом сожалеть о том, что принял её жизнь в реальности, когда она должна быть мертва.

Всё связанное с его матерью было для него противоречивым.

Она мертва – этот факт он выгравировал у себя в душе, поэтому при встрече с ней он без раздумий сформировал в руке ледяной клинок, которым проткнул её грудь.

- Аин… - только успела промолвить она, как растворилась в воздухе, словно мираж.

- Мама… - вымолвил в пустой коридор он.

Паника не оставляла его.

«Было ли нормальным так расправится с иллюзией?» - спросил себя он.

И Аин кивнул себе. Это было необходимостью, чтобы он не поверил в неё, чтобы его нельзя было обмануть.

Слишком часто его обманывали собственные сны о её жизни, чтобы он повёлся на её иллюзию в реальности.

Успокоив своё мечущее сердце, он огляделся.

Ясность медленно возвращалось к нему.

- Аин?

Дверца квартиры рядом с ним открылась. Из-за железной двери на него любопытно глядела Марина с едва обсохшими слезами.

- Марина?

- Так ты тоже тут, - улыбнулась она.

Марина вышла в коридор, ведя за собой грузного бородатого мужчину с пшеничными, как её волосами и более зрелыми древесными глазами, которые любопытно стали смотреть на юношу.

- Это твой избранник? – с отцовской улыбкой посмотрел на Марину мужчина.

- Да, - улыбнулась гордо она, обращая взор на Аина. – Это мой папа Кирилл. Вам пора познакомится! А где твоя мама? В квартире? Может познакомим наших родителей раз мы оказались в таком чудесном месте? Это похоже на благословение, которое дарует нам новый шанс…

- Марина…

Аин схватил её за руку, глядя на её отца Кирилла с настороженностью.

- Разве ты не понимаешь? Это какая-то ловушка! Наши родители не могут быть живы. В этом мире невозможно обмануть смерть. Они лишь иллюзии.

- Аин… - во взгляде её была жалость к нему. – Почему ты так думаешь? Мы в мире магии! Титульный артефакт вполне способен на воскрешение. Катаклизм принёс столько горя людям должен же он дать нам, хоть что-то хорошее. Мой отец реален, как никогда.

Марина отступила от Аина, убирая его руку от себя, чтобы обнять со спины грузное тело отца, который нежно стал гладить её волосы.

- Как же ты выросла… - с любовью пробормотал он. – Такая же красавица как твоя мама…

- Вы лишь иллюзия…

Аин создал в руке клинок из льда, приближаясь к Кириллу. Он собирался уже пронзить его грудь, но перед ним встала Марина, защитившая отца телом. Ледяной клинок застыл в миллиметре от её груди.

- Аин… - разочарование появилось в её глазах. – Что ты делаешь?

- Я хочу доказать свою правоту! Если я проткну его грудь, то он растворится! – Аин злился на её глупость.

«Как можно этого не понять? Твой отец мёртв!» - гневно думал он.

- Ты… - взгляд её дрогнул. – Неужели ты сделал это со своей матерью? Приглядись! Я трогаю папу! Он не иллюзия.

Она коснулась живота отца, рука её легко легла на него.

Аин сфокусировался на своих чувствах. Он слышал дыхание Кирилла, видел его тень от ламп в коридоре на полу и наблюдал как вздымается его грудь при каждом вздохе.

Почти реальный человек, если не считать того факт, что он должен быть мёртв. И это было самым главным аргументом для Аина.

Ещё одна дверь рядом открылась. Из неё вышла компания Аластора с Апрель, Элизабет и незнакомой Аину взрослой женщиной.

- Аластор! – крикнул он. – Докажи, что это лишь иллюзия! Мы в какой-то ловушке! Иначе зачем нас усыплять в кафе и красть?

Аин надеялся найти благоразумие в человеке, которому не доверял, но чей ум мог признать.

- Чего? – Аластор нахмурился.

- Ты уже должен был понять, что происходит! – в ответ слегка набычился Аин. – Это какой-то трюк? Они достали образ наших близких из воспоминай и каким-то образом воссоздали его с помощью магии?

- Нет, - фыркнул Аластор. – Наши близкие были воскрешены с помощью артефакта. Это чудо, Аин. Что-то на уровне «Божественной Башни». Неужели ты наивно полагал, что такого не может в этом мире? Такая же ошибка, которую ты допустил, когда полагал, что души не существует.

- Ты нас сюда привёл… - сжал зубы от злости Аин. – Ты специально завёл нас в ловушку?

Всё то маленькое доверие, которое заработал для себя Аластор тут же потерялось в глазах Аина.

Лишившись последнего союзника в предполагаемой борьбе, Аин ощутил лёгкую пустоту и одиночество в этом коридоре.

- Прости что не сказал заранее, - с лёгким стыдом опустил глаза Аластор. – Вы бы не поверили, если бы я это сказал. Воскрешение мёртвых? Это же звучит как бред. Но это действительно так, поэтому я вас сюда привёл.

Взгляд его глаз коснулся Апрель, которую он тут же прижал к груди, заставляя ту невольно замурлыкать, когда на них скрестили своём внимание все наблюдающие в коридоре.

- Я хотел познакомить Апрель с родителями.

Аластор посмотрел на Мадлен с Элизабет, которые стояли бок об бок и прекрасно смотрелись вместе в паре.

- Хотел, чтобы Элизабет наверстала упущенное с матерью… - взгляд его сместился к Марина. – И чтобы ты достойно простилась с отцом.

Марина коснулась руки отца в лёгком испуге. Кирилл по-старчески улыбнулся, хлопая дочь по плечу, говоря, что он никуда не уйдёт. Это на миг успокоило её взбудораженное сердце.

- Спасибо, Аластор, - кивнула другу она.

- И чтобы ты, Аин…

- Заткнись… - почти шипя ответил Аин.

Он пошёл в сторону Марины слегка сталкиваясь с ней, чтобы подойти к следующей двери.

«Если всё верно, то Акира должна быть за этой дверью. Надеюсь, хоть у неё хватит мозгов понять, что всему этому нельзя доверять…» - с такими мыслями он вошёл внутрь.

Внутри он обнаружил только пустую комнату такую же как его собственная, где он проткнул грудь иллюзии своей матери.

- Где Акира? – с лёгким испугом спросил пустоту он.

Глава 12. Отпустив

Потеря близкого – всегда невероятное испытание для человека. Оно проверяет тебя на способность жить без тепла ближнего твоего, без его поддержки и безмятежной любви. Все те вещи, которые он скрашивал для тебя становятся бесцветными.

Жизнь теряет свой тон и смысл.

И не каждый выдержит это испытание, большинство просто сломаются, как я сам когда-то сломался.

Самое пакостное в этом это то, что жизнь продолжается. Ты потерял своё солнце, но люди вокруг продолжают жить, будто ничего не случилось. Будто самый важный для тебя человек в этом мире был ничем.

Ты остаёшься один на один с этим серым миром, который забыл «Его».

Это не больно, это совершенно другое чувство, которое не испытавший никак не сможет понять.

Пустота – даже этого слова не хватит, чтобы описать весь трагизм ситуации.

И человеку с этим нужно мирится в одиночку. Тому самому человеку, что утратил самое важное для себя тепло. Где этот человек найдёт в себе сил противостоять этой дилемме, этой нерешаемой проблеме?

Это жестоко и тот Бог, что позволил этому существовать жесток втройне.

Я хочу помочь им, хочу придать таким людям сил жить дальше. Если существует способ помочь им, то прошу позвольте мне его дать этим несчастным.

Нет нужды помогать мне, который через всё это прошёл, который смирился с этой невыносимой утратой. Я лишь желаю спасти тех, кому ещё предстоит пройти этот путь.

Бог ты или дьявол, а может чёрт другой, услышь мою мольбу, мою несчастную маленькую человеческую просьбу…

Митрофан Несмиров проснулся от очередного сна. Сон этот был пуст, как все другие до этого. Он очень давно не видел ничего кроме тьмы, когда закрывал глаза.

Однако в этот раз всё было немного сложнее. Митрофану казалось, что он слышал чей-то голос. Была ли это его молитва прошлого? Иль может другой бред?

Он не желал долго об этом думать – уж больно ответственный Митрофан человек, чтобы обращать внимание на свои тяготы. Ему не терпелось присмотреть за своими жителями.

Так уж судьбой сложилось, что он стал главой муравейника «Е-45». Ответственная должность, которая дарует большую власть. Пока его коллеги обворовывали бюджет своих граждан, Митрофан исправно вкладывался в свой муравейник.

Жил Митрофан скромно и каждую копейку отдавал другим. От того его муравейник был самым опрятным из всех, а правительство часто давало ему «премии» за лучшие показатели жизни средь всех других муравейников.

Думая о своём дорогом муравейнике, Митрофан одевался в свою официальную одежду. Помятый временем костюм Митрофана выглядел скромно даже по меркам его пустого жилища. Часто ему его жители предлагали купить, что-то более стоящее, но он всегда отмахивался, ведь не видел в этом смысла.

При этом сам он был дотошен до одежды других. Никогда он не позволял своим жителям ходить в рванье, покупая им одежду в подарок со своего маленького кармана.

Перед выходом Митрофан часто смотрел в зеркало, подмечая непривычное для себя лицо мужчины средних лет с чёрными волосами, в которых прятались маленькие седые пряди. Он не был красив, но был приятен своими ответственными серыми глазами и всегда отрешёнными чертами лица.

Почесав свою короткую бородку, он вышел в коридор. Жил он рядом со своими жителями в такой же средненькой квартире со своей кухней, спальней, душем и прочими среднестатистическими удобствами.

Он любил так жить, ведь так было легче всего понять, чего может твоим жителям недоставать.

Первым шагом он направился к одному своему больному жителю, которого просто был обязан навестить.

По дороге ему встречалось не мало семей. Встречали его жители милыми улыбками и приветствиями – на каждую он отвечал снисходительным кивком.

- Как же прекрасны мои жители… - шептал себе он.

И это было действительно так. Обычно хмурые жители Новой Москвы в муравейнике «Е-45» обретали улыбки, от которых никак не могли избавится, ведь каждый день их был весел и наполнен жизнью.

Митрофан коснулся сумки на своём поясе, думая о счастье своих жителей.

«Всё благодаря ей…» - гладил, словно священную реликвию свою сумочку он.

Дойдя до квартиры больного своего жителя, он постучался в дверь. Открыла её ему молодая девушка с зелёными волосами и оранжевыми глазами.

- Это вы, господин Митрофан, - с лёгким благоговением сказала она. – Мой супруг ждал вас.

Девушка сопроводила его в квартиру к кровати больного.

Больной выглядел как исхудавший скелет. Кожа да кости, каждых вдох даётся ему невероятно тяжелого. От кашля его казалось сотрясалась вся квартира. Впалые глаза его с усталостью посмотрели на вошедшего гостя.

Супруга селя рядом с ним, сжимая его костлявую руку, свисающую с кровати. В глазах её легко виднелась сдерживаемая скорбь.

- Как ты, Прохор? – спросил больного Митрофан.

- Ты же видишь… - сухим едва слышимым голосом говорил Прохор. – Снам не суждено длится вечно…

Он едва улыбнулся, на костлявом лице его выглядело это и жалко, и спокойно. Полупустые глаза его посмотрели на девушку рядом с ним.

- Что же будет с тобой, когда умру я?

- Дурак… - шмыгнула девушка. – Не умрёшь ты. В муравейнике появились новые жители. Нагрузка за «Мёртвые Души» слегка распределится…

- Дурочка и дураком меня зовёт… - улыбнулся мирно Прохор. – Совсем как в первый день нашей встречи. Ты совсем не изменилась. Прошло пять долгих лет, но ничего не изменилось. Это так странно. Так не бывает, Митрофан…

Взгляд больного обратился на гостя.

- А вот ты… - закашлял тяжело он, заставляя кровать дрожать. – Изменился до неузнаваемости. Митрофан, которого я помнил был скупым до безобразия. Все плевались на твою жадность. При тебе муравейник наш чах день ото дня. Лифты постоянно ломались, свет вырубался, а горячей воды ждать до зимы надо было. Всё изменилось в тот день, в тот самый день…

Каждое слово давало Прохору с огромным трудом. Буквы болью в его горле отдавались.

- Не надо, дорогой… - с мольбой просила его девушка.

- Нужно, нужно ему это сказать… - в глазах его от боли появились слёзы. – Когда ты всех вернул всё изменилось. Ты стал таким дотошным, таким предприимчивым. О нашем муравейники стали расползаться слухи, о твоей надежности знал каждый. Но все мы запомнили тебя, как нашего спасителя.

- Людям свойственно меняться…

Несмотря на его похвалу в глазах Митрофана была беспомощность и стыд, когда взирал он на костлявое тело своего жителя.

- Наверное… - закашлял вновь уже кровью он.

Девушка сжимала крепко его руку, неспособная никак ему помочь. Он терял жизненную силу самое важное в человеке для существования. От такого может спасти лишь легендарное лекарство, которого у обычного жителя не могло быть. Прохор был обречён и все это знали.

- Дай взглянуть на этот шедевр… - сквозь кашель сказал Прохор. – На причину нашего счастья…

Он дрожал, он плакал от боли, но сквозь это виднелось его последнее желание.

Митрофан раскрыл свою сумку, чтобы перед глазами больного предстала чёрная книга. От неё исходило чёрное зловещее сиянье вперемешку с белыми волнами, что шли от благочестивых белых букв: «Мёртвые Души».

- Так вот причина моих страданий?

Тупой болью заныло сердце Митрофана от его неблагодарных слов.

Прохор закашлял пуще прежнего, кровь хлестала из его рта на пол. Он стал изворачиваться на кровати, словно рыба, брошенная на сушу. Супруга Прохора пыталась унять его, но прежде этого он застыл.

Дрожащий взгляд его остановился, руки безвольно повисли и из тела пропала вся жизнь. Издавший последний вздох Прохор иссяк.

- Это всё? – прошептала девушка.

Митрофан со стыдом кивнул.

Девушка без сил улыбнулась и разбилась на сотни иллюзорных кусочков, что растворились в пространстве, словно их никогда и не было.

Митрофан остался один в квартире с трупом своего жителя.

Глава муравейника закрыл Прохору глаза, подошёл к стене и облокотившись об неё опустил свою голову. Руки его скрестились на собственной макушке.

- Ты был последним… - прошептал он. – Последним увидавшим первым моё «чудо». Из нынешних больше никто не помнит старого «Митрофана» и истинного меня.

Прохор был не первым кто умер от недостатка жизненных сил. Пускай погибших перевалило за сотню Митрофан всё равно скорбел по этому Прохору. Никак не мог он привыкнуть к Смерти, к её зияющей пустоте и бесчувственному касанию.

- Нужно собраться, - попытался себя приободрить он. – У меня есть новые жители, новые люди, которые требуют моей заботы!

Митрофан отбросил скорбь, накинул на себя фальшивую улыбку и вышел из квартиры, спускаясь на более нижние этажи.

- Коль загадаешь желание, не жалуйся на его исполнение… - сказал в пустоту он.

Аин Альтекундус сидел за столом в квартире, которая теперь принадлежала родителям Аластора.

С недоверием красивый юноша смотрел на людей вокруг него. Воскресшие родители пили чай и ели печенье в компании своих живых детей.

Каким-то неведомым ему образом родители Аластора Ярослав и Полина легко сдружились с Мадлен матерью Элизабет и Кириллом отцом Марины, когда те пришли с продуктами обратно. Это при том, что Элизабет приходилось переводить каждое слово матери на русский.

Аин гадал было ли это в иллюзорности их или в дружбе их детей?

- Вас не смущает, что Акира пропала? – взглядом Аин выстрелил в Аластора.

«Если судить по их общению, то ближе всего Акира к нему…» - сделал заключение он.

Никто не обратил на его голос внимание. Ярослав продолжал увлечённо болтать с Апрель о замкнутом характере Аластора, пока та со смущением болтала одновременно с Мадлен и Элизабет, чтобы не потерять нить разговоры.

Люди вокруг него настолько были увлечены разговором, что просто не заметили недовольства Аина.

Даже Аластор, которому была адресована претензия Аина не заметил её, делая комплимент Апрель, которая легко ладила с его родителями. От его нежных слов та рассмеялась и ближе прижалась к его руке, которую держала.

Аин уже готовился взорваться от гнева, как в дверь их квартиры позвонили.

Выскочила из-за стола открывать дверь её резвая мать Аластора Полина, которая затем привела к ним на кухню из прихожей делового вида мужчину.

- Я Митрофан, глава этого муравейника и тот, кто владеет артефактом «Мёртвые Души», что воскресил ваших близких. Полагаю у вас много вопросов, и я на них могу ответить.

На нём сошлись все взгляды в благоговении. Один лишь Аин подозрительно смотрел в его добрые серые глаза.

- Какие тут могут быть вопросы? – по-доброму сказал Кирилл, приобняв рядом дочь свою Марину. – Вы хороший человек помогли нам увидеть тех, кого нам не суждено. Мы можем лишь спасибо вам сказать.

- Да, лучше присядьте к нам!

Полина достала ещё один стул для гостя.

Митрофан с привычной безмятежностью оказался в их кругу. Элизабет с Мадлен не спешили вступать в дискуссию. Принцесса слишком была занята переводом их речи, а матери её слишком было приятно слушать старания своей девочки.

- У меня вот есть вопросы… - наконец голос Аина был услышан. – Если ты весь такой доброжелательный, то почему усыпил нас в кафе?

Желанное ему недоверие на миг промелькнуло в глазах его друзей, затуманенных пребыванием с иллюзиями своих близких.

- Так легче всего. Чтобы мой артефакт сработал цель должна пребывать во сне. Почему я сделал это без предупреждения и какого-либо вашего согласия? Предвижу я твой вопрос. Всё дело в предвзятости. Если бы я заранее предложил свои услуги, то вы бы точно не согласились. Кто поверит в мою способность? Скорее всего бы вы отмахнулись от меня как от сумасшедшего.

- И это оправдает принуждение? – усмехнулся победно Аин.

- А кто откажется от своего счастья добровольно? Кроме тебя Аин Альтекундус, убивший свою мать…

Аин схватил его за голову, ударяя её об стол. Кружки с чаем попадали на стол, образуя множество луж, которые по скатерти текли на пол.

- Это была лишь иллюзия! Не смей так говорить! – истерично закричал он. – Это ты заставил меня это сделать!

- Она была настоящей… - сдавленным голосом протестовал Митрофан.

- Не ври!

Аин огляделся, замечая страх в глазах окружающих.

Элизабет первой отступила вместе с матерью от стола. Она словно верный рыцарь защищала своим телом фигуру матери, стоящей позади.

- Аин, успокойся! – кричала ему Марина.

- Вы дураки, вы…

Аин не контролировал свою дрожащую руку, придерживающую голову Митрофана на столе. Горячий чай лужей обжигал щёку главы муравейника.

- Аин, - позвал его неожиданный голос отца Марины. – Пускай он вызвал твои плохие эмоции, ты не должен себя так вести. Ты же будущий герой. Марина много о тебе говорила и это не походит на тебя.

- О чём ты? – с раздражением посмотрел на него Аин.

- О том, что, выбрав профессию героя ты встал на путь самопожертвования. Не позволяй своим эмоциям возобладать над тобой.

Аин словно капризный подросток фыркнул от его слов, отпустив голову Митрофана.

- В следующий раз думай, что говорить обманщик… - шепнул ему он.

Аин косо посмотрел на всех в квартире прежде, чем выйти, провожаемый озабоченными взглядами иллюзий и своих друзей.

«Нужно проверить муравейник и найти Акиру…» - наметил себе цель он.

Аин вышел в коридор, прошёл пару метров в сторону, замечая внешнее убранство пространства. В отличии от обычных муравейников этот муравейник был стерильно чист. Везде были мусорные баки, в воздухе витала свежесть в отличии от привычной духоты муравейников.

Всё в этом муравейнике было слишком правильным, особенно лица людей, которых случайно он встречал. Они улыбались ему и многие даже желали навязать ему дружескую беседу, что раздражало его.

Где привычные хмурые и молчаливые лица? Где те темные люди, которых он каждый день встречает в коридорах?

Аин достиг границы муравейника, которая представляла собой мост к другому муравейнику «Е-46». Он был закрыт стальной дверью.

Решив найти выход в другом месте он пошёл в сторону предполагаемого моста к муравейнику «Е-44». Пройдя около сотни метров, он нашёл такую же запертую дверь.

«Двери обычно закрывают только в случаи войны между ЧГА и синдикатом…»

- Вы что-то ищете?

Незнакомая девушка с маленьким ребенком подошла к Аину. Ребёнку на вид лет восемь, увидев, что его мама хочет помочь Аину он скучно зевал, смотря в сторону.

- Я во всём вам помогу, - улыбнулась она. – Мы жители этого муравейника всегда готовы помочь друг другу.

- Я ищу выход, - сухо ответил он.

«Он тоже иллюзия?» - смотрел на ребёнка Аин.

- Это нужно обращаться к Митрофану. Этот чудесный человек с радостью вам откроет выход, если вы готовы к этому.

- Почему двери закрыты? Мы здесь в тюрьме, что ли?

- Что вы! – отмахнулась с невинной улыбкой девушка. – Это ради нашей безопасности. Митрофан скрывает свою способность и артефакт от правительства, поэтому на верхних этажах у нас тут всё в этом плане строго. Если об этом рае узнают посторонние, то его легко смогут разрушить. Люди не терпят идиллии, поэтому всегда разрушают её, когда находят. Толи от зависти, толи от собственной несостоятельности.

- Рай? – усмехнулся Аин. – В чём здесь рай? Иллюзию нельзя назвать раем.

- Рай он в том, что здесь нет ни в чём нужды. Еду Митрофан раздаёт в пункте выдачи продуктов, за жильё и коммунальные услуги здесь не нужно платить, а все удобства здесь предоставляют бесплатно. Митрофан не поглодает рук, чтобы мы ни в чём не нуждались. В отличии от других чиновников он все деньги вкладывает в наше общество. И конечно самое волшебное он не позволяет нам потерять наших близких…

С любовью девушка посмотрела на мальчика, продолжающего глазеть в сторону.

- Так он ваша иллюзия? – с сочувствием посмотрел на неё Аин.

- Иллюзия? – усмехнулась девушка. – Вы ошибаетесь. Это я умерла. И грубо называть меня иллюзией.

- Мама… - мальчик внезапно обнял её ногу. – Не говори так! Ты не умирала!

Он стал хныкать, из-за чего ей пришлось взять его на ручки, чтобы утешить.

- Я не умирала сыночек, - ласково лгала она. – Я просто пошутила.

Аин почувствовал стыд, видя это беспомощное дитя. Он мог обвинить взрослого в глупости, но не ребёнка, который полностью зависел от мертвеца.

Ему стало тошно от этого и не попрощавшись он покинул девушку.

Коридоры сменяли друг друга, ему постоянно встречались подобные семьи, жившие в бесконечном зацикленном дне, где они проводят дни только с друг другом, посвящая жизнь живому.

Аин бежал от них, словно опасался подхватить от них заразу. Былое презрение заменило сочувствие.

- Они не осознают… - говорил с собой он. – Не понимают, насколько сильно закапывают себя.

Аин сидел на скамейке в одном из бесчисленных коридоров муравейника «Е-45». В голубых глазах его сверкала слабым светом хандра.

- Боже Аин, иногда ты такой ребёнок…

Взгляд его прояснился от возникшего голоса.

Марина присела рядом с ним, улыбкой одаривая своего красивого юношу.

- Почему ты сбежал спрашивать глупо, - вздохнула она. – И спрашивать не буду. Просто хочу, чтобы ты принял тот факт, что я пошла за тобой вместо того, чтобы провести время с другими. Запомни это Аин!

Аин скупо улыбнулся. Часто так его она выделяла среди других словно желала подметить насколько он важен для неё.

Это было нагло, до неловкости прямо, но это нравилось Аину.

- Разве это так плохо, Марина? Отпускать мёртвых?

Вопрос начавший терзать его с появления в этом месте не давал юноше покоя.

- Когда я увидел маму, то понял, что это неправильно. Она мертва и этот факт я выгравировал в своём сердце… - тихим голосом признался он. – Это не значит, что я ненавижу её и радуюсь смерти матери. Просто я смирился, Марина. Без этого никак. Если бы я не принял этот факт, то меня терзала бы она до конца дней моих. Я отпустил её…

Марина не часто видела такого открытого и уязвимого Аина. К каждому такому моменту она подсознательно тянулась, чтобы быть ближе к нему. Поэтому она была готова его поддержать.

- Это неплохо… - всё же сказала она. – Отпускать мёртвых самый верный шаг, когда невозможно их вернуть. Мне самой это с трудом даётся и не скажу, что я отпустила отца. Всё это время до его воскрешения он был в моей душе. Я следовала его мечте, чтобы оказаться ближе к нему, чтобы извиниться за то, что не успела, пока он был жив. Я ведь, знаешь ли, дрянная дочь…

Она печально рассмеялась, заставляя Аина посмотреть на неё с откровенной озадаченностью.

- Не веришь? – интерпретировала его взгляд с улыбкой она. – О боже, Аин! Какая же я была маленькая стерва. Я целыми днями выносила отцу мозг о том, что он не любит нас с братом. А если бы любил, то давно бы переехал в город. Я ненавидела третий район. У отца была возможность свалить в город, но он упорно следовал своей мечте преобразовать наш родной третий район.

- Не вини себя, - поддержал её Аин. – Третий район ад во плоти, поэтому ты желала его покинуть.

- Если бы вся было так легко, - тяжко вздохнула она. – Я сказала отцу перед его смертью, что не люблю его. Что ненавижу его за то, что он не желает нам с братом лучшего. Если бы я знала, что это наш последний разговор, если бы я не была маленькой эгоисткой…

Как бы не старалась Марина натянуть расслабленную улыбку голос подводил её, начиная дрожать. Лицо её исказилось от фальшивого спокойствия и искренней несчастной мордашкой, которая всем своим видом хотела кричать о своём страдании.

Аин присел ближе к ней, расправляя руки. Марину нырнула в его спасительное тепло, прижимаясь грудью к его собственной.

- Я понимаю тебя… - прошептал Аин. – Я тоже был ужасным сыном и много плохих слов рассказал матери при жизни.

- Я не дура… - сквозь хныканье сказала Марина. – Понимаю, что вся ситуация, в которой мы сейчас оказались странная. Воскрешение? Муравейник, наполненный душами умерших? Всё это не просто так и наше похищение подозрительно. Но мне хочется простится с отцом нормально, Аин. Я отпущу его, но прошу дай мне пару дней. Дай извинится за свои проступки перед папой. И будь при этом рядом. Дай мне сил признаться отцу…

- Хорошо…

Смерть и сожаление всегда будут терзать живых, а не мёртвых. Однако мёртвые даже так могут влиять на тех, кто жив. Их образы будут наставлять тех, кто помнит о них. Однако будет ли точно это наставлением или обвинением решает сам помнящий.

Глава 13. Образ

Только кончилось чаепитие в квартире Аластора. Митрофан ушёл за дверь, Элизабет уединилась с матерью в их собственной квартире, Кирилл отец Марины остался ожидать её дома, а сам Аластор с отцом вышли в коридор прогуляться и поговорить на свои мужские темы.

Апрель же в это время мыла посуду после чаепития. И мыла она с таким усердием и таким страхом, будто это было невероятным для неё испытанием. Никакой экзамен, никакая битва с монстром не вызывало в ней такого волнения.

«Я не слишком медленно мою? А воды немного ли использую? Точно ли не осталось пятен на тарелках?» - накручивала себя она.

Волнение её было от Полины матери Аластора, которая стояла рядом и с улыбкой на неё смотрела.

Апрель боялась ударить в грязь лицом. Из разговоров с ней ей удалось понять, что матерь Аластора женщина старой закалки. Она очень трепетно относится к своим обязанностям домохозяйки.

Ужас Апрель заключался в том, что она была неуклюжа в этом. Всю работу по дому у них делал Аластор.

Внезапно что-то треснуло в руках Апрель.

Это была разбитая на две части тарелка.

«А-а-а! Я задумалась и не рассчитала силу!» - обречённо вопила в сознании она.

- Что это такое? – подошла обеспокоенная Полина.

«Нет! Она увидит, что я ужасная домохозяйка и скажет, что я недостойна его сына…» - заранее Апрель начала шмыгать носом от тоски.

- Какое личико состроила! Не смей плакать! – обвиняющим тоном начала мать.

- Э-э-э… - беспомощно тянула букву Апрель.

- Это всего лишь посуда, - вздохнула Полина. – Разбила значит это к счастью.

- Правда? Никогда не слышала подобного… - чуть успокоилась Апрель.

«Она не мелочная…» - сделала вывод к облегчению она.

- Это придумали, чтобы успокаивать чувственных детей вроде тебя, - улыбнулась по родительски тепло Полина. – В этом вы с моим сыном похожи. Он когда был маленьким по любому поводу плакал. Один раз он пришёл с улицы весь зареванный, так я у него спросила, чего он плачет? Подумала обидел ли кто его из дворовых мальчиком? Так он сказал, что муравья случайно задавил. Вот же смех! Тогда я спросила его: «Зачем по муравью плакать он же насекомое и мыслить толком не умеет?». И он мне ответил: «Муравьи трудолюбивые и хорошие. У них есть королева! Как королева будет без этого муравья? Наверняка тосковать по нему будет, как бы ты тосковала по мне!». Просто нежный одуванчик у меня был, а не мальчик.

- Это правда, Аластор? – хлопала своими глазами Апрель. – Совсем на него не похоже…

- Это он к людям такой, - усмехнулась Полина. – Он боится их с детства. Кто к нам в гости не приходил он всегда прятался и с неохотой отвечал на чужие вопросы, словно воды в рот набрал. Потом став подростком, он вообще стал утверждать, что компания ему не нужна, а друзья нужны только слабым и неуверенным в себе людям. Наверное, завидовал им. Ох, как боязно мне за него было! Особенно, как на него наша смерть повлияла? Все проблемы, наверное, его углубились…

- Аластор неплохой человек. Он мне очень помог… - Апрель с теплотой вспоминала их первые шаги друг к другу. – Ваш сын очень хороший человек, которым я дорожу…

Апрель не смутилась собственных слов, смотря в глаза Полине. Материнский взгляд матери говорил ей о полном одобрении её слов.

«Она радуется, что мне нравится Аластор. Я боялась, что между нами возникнет соперничество за него, но похоже мы похожи в любви к нему? Хотя это высокомерно сравнивать мою любовь с любовью матери…» - всё же смутилась она первой отводя взгляд.

- Радостно слышать такое о нём от другого человека, - улыбнулась Полина. – Как вообще ваши отношения? Я во многом могу тебе помочь. Хорошая ты девушка раз так говоришь о моём сыне. Я не против, если вы обручитесь.

- Обручится? – склонила голову Апрель. – Что это?

Она вновь сфокусировалась на грязных тарелках в раковине.

- Ты не знаешь? – сконфузилась Полина. – Это когда вы надеваете кольцо друг на друга в церкви. Это обещание о свадьбе.

- Свадьба!?

Апрель случайно разломила на две части вторую тарелку в раковине. Белая кожа её побагровела от сильного прилива эмоций. Слишком многое она вкладывала в это слово и слишком часто говорила о нём с Элизабет.

Апрель с принцессой много грезили о красивой свадьбе с любимым человеком.

«Это же! Это же самое главное событие в жизни! И она согласна мне помочь!» - с недоверием она посмотрела на Полину.

- А что в этом такого? Ха-ха-ха! – рассмеялась от детской реакции девушки мать Аластора. – Вы любите друг друга. Это видно в ваших взглядах, в том, как вы чувствуете друг друга. Вы уже стали незаменимой частью жизни друг друга.

- Ну это… - не могла подобрать слов Апрель. – Я не знаю, но мне кажется я готова. Я не против, но Аластор сам наверняка не хочет спешить. Тем более я…

«Я сама не знаю готова ли. Мне хочется спешить, но в тоже время, я не хочу всё разрушить…» - не могла решить дилемму в голове она.

- Не бойся…

Полина подошла к ней и взяла за мокрую руку Апрель, пахнущую хлоркой от воды.

Нежное тепло скрасило буйство чувств внутри молодой девушки, а мудрые глаза Полины говорили ей, что испытывать всё это нормально. И это успокоило Апрель.

- Всё кажется волнующим в первый раз. Но знай, что волнение не значит ничего плохого. Волноваться нормально, но волнение не должно парализовать тебя. Вы молоды это правда, но это не значит, что тебе рано, что-либо пробовать. Ой… - внезапно вздохнула Полина. – Ты не просила моего совета и, наверное, грубо тебе навязывать своё мнение…

- Ха-ха-ха, - звонко рассмеялась спокойная Апрель. – В этом вы похожи на Аластора. Сначала протягиваете руку помощи, а потом смущаетесь перед спасенным, словно сделали, что-то не так.

- Может быть, - слегка смутилась от похвалы своего ребёнка она. – И ещё один забавный факт. Если ты выйдешь замуж за моего сына, то станешь моей дочерью.

- Что? Это так работает? – вновь подозрительно посмотрела на Полину она.

- Ну не совсем… - ещё сильнее смутилась женщина. – Просто я не отказался бы от такой милой дочери…

Полина позволила себе ближе приблизится Апрель. Она положила руку ей на голову мягко гладя её. Под её рукой Апрель ощутила непривычное удовлетворение.

Рука будто гладила её за само существование Апрель. Апрель не нужно было быть кем-то великим, чтобы получать её тепло. Ей просто нужно было быть и этого достаточно для этой все любящей руки.

«Волшебное чувство…» - невольно закрыла глаза она.

- Мы пришли! – донёсся голос Ярослава из прихожей.

- Мне нужно встретить мужа! – Полина перестала гладить её голову.

- Хорошо…

Апрель продолжила мыть посуду, пока Полина отходила с кухни.

На кухню зашёл Ярослав отец Аластора. В это же время Апрель услышала, как дверь вновь захлопнулась и пропало присутствие Аластора с матерью.

- Они ушли прогуляться… - неловко закашлял Ярослав.

- Понятно, - пожала плечами Апрель.

- И это… - еле подбирал слова он. – Чёрт как сложно с девочками. Слава Богу, у меня мальчик!

Апрель слегка покосилась на чешущего свою бороду Ярослава. Она не понимала, чего добивался этот мужчина.

- Когда внуков мне ждать?

Апрель от неожиданности разделила на два третью тарелку в раковине.

- Понимаю вопрос резкий… - смутился Ярослав. – Но всё равно к этому же всё придёт рано или поздно?

- Эм…

«Сейчас уже декабрь. Беременность длится девять месяцев. Я уже не успею…» - подумала с сожалением она.

- Скорее всего не получится… - вздохнула она.

- Да, вы всё же молодые, но и я не молодею. Хотелось бы увидеть внуков в осознанном возрасте…

- Наверное. Вы хотите чего-то конкретного?

- Всё же поняла, - почесал голову Ярослав. – Вы женский пол такой проницательный. Я хотел тебе сказать правду. Наш сынок жених не завидный. Он дурак ещё тот и самонадеянный слишком. Увы в нём было много желания изучать, но мы не были интеллигенцией. Не могли мы позволить ему достойного образования, развить его талант. Но я хочу сказать, что он способен любить. Даже слишком мне кажется. Это странно звучит, ведь все на это способны, но мой сынок глупенький в этом плане. Скажу просто ты ему нужна.

- Нужна?

- Да, - усмехнулся Ярослав. – Ты смотришь на нас с Полиной со слишком большим трепетом. Будто мы какие-то важные люди. А мы всего лишь родители нашего оболтуса.

- Но это супер важно… - поджала губы Апрель.

- В этом-то и проблема, девочка, - покачал головой отец Аластора. – Трепет он такой двойственный. Ты можешь его испытывать перед настоящим, но также и перед придуманным образом. Мы, конечно, замечательны имея такого сына, но только в глазах друг друга. Для других мы обычная семья и для тебя такой же должны быть. Не в том холодном смысле, где ты нам чужая, а в том, что мы легко тебя примем.

Апрель замолкла. Посуда кончилась в раковине, и она просто перед ней стояла, раздумывая о словах Ярослава.

- Мне нужно увидеть Аластора… - лишь вымолвила она.

- Зачем?

- Чтобы сказать, что я готова «действительно» стать частью его семьи! – улыбнулась Апрель.

- Тогда беги, девочка, - кивнул он. – Полина наверняка оставила его в коридоре, чтобы вы могли поговорить.

И Апрель послушала его совета. Она сорвалась с места перед этим вытерев мокрые руки полотенцем.

Она не заметила, как вышла с кухни, прошла прихожую и оказалась в коридоре.

Одинокая фигура Аластора стояла рядом с ней.

- Я знаю это слишком резко и даже поспешно… - бегала взглядом по полу Апрель. – Но мне хочется всё наверстать за год. Не хочется медлить, не хочется сожалеть, что я чего-то не успею. Аластор, может мы поженимся? Как раз сможем попросить благословения твоих родителей. Мне хочется, чтобы они видели, что ты остаёшься действительно в любящих руках. Конечно, я могу быть не надёжной и не знаю буду ли хорошей женой, но…

Боязно она подняла свой взгляд на него.

- Апрель, - улыбнулся он. – Конечно, я согласен…

Мир Апрель рухнул.

«Слишком просто…» - было её мыслью.

- Образ никогда не сможет тебя удивить. Он будет делать лишь то, что ты ожидаешь. Это отличает иллюзию от настоящего человек. Человек уникален и всегда сможет тебя удивить, рассказать то, о чём ты не знаешь и не предполагаешь…

- Это мои слова, точнее интерпретация слов Данила, убитого тобой во время пробуждения твоего «Белого Марта»…

Аластор улыбнулся, словно его маленькую шалость разгадали.

- Ты лишь образ моего Аластора… - с грустью посмотрела на фальшивку перед собой она. – Я даже не знаю как бы настоящий отреагировал на моё признание. Ты потакаешь мне, потому что знаешь причину моей спешки. Твои родители также говорят мне, то, что я желала от них услышать. Кто-то должен был позволить мне торопиться…

- Да. Нам стоит спешить, чтобы справится за год.

- Артефакт «Мёртвые Души», о котором ты рассказал не воскрешает. Он создаёт образ из головы. Все здесь живут лишь в иллюзиях собственных образов. Это не настоящая жизнь, это не настоящие люди. Хаотичность создаёт нас самих, мы сами себя не знаем, потому дни различаются между собой пускай мы будем делать одно и тоже…

Наконец она осознала весь ужас этого места. Дни похожи друг на друга в этом месте не от того, что они счастливые.

Счастье не есть постоянство, скорее тоска больше любит сковывать тебя в рамки одного дня.

День зациклился в этом месте, потому что люди здесь живут образами прошлого, которые не могут создать ничего нового. Они лишь воспроизводят дни минувшего счастья.

- Тебе хватило лишь одного дня, чтобы понять какие будут все последующие. Я горжусь тобой, Апрель, - сказал с улыбкой Аластор.

- Что с настоящим Аластором? – спросила напряженно она.

- С ним всё в порядке, - пожала плечами фальшивка.

Апрель почувствовала облегчение и тут же ощутила мимолётную грусть камнем, оседающим на её сердце.

- Так это всё ложь? Родители Аластора, его принятие моих чувств? Воскрешения нет?

- Не всё ложь, что считается образом. По крайней мере ты теперь понимаешь, что веришь в искренность его к тебе, - пожал плечами фальшивый Аластор.

- Дело не только в этом… - вздохнула Апрель. – Стоит ли мне теперь вообще привязываться к нему? Я ведь всё равно…

«Умру…» - сказала про себя она.

- И тогда ему останется лишь мой образ, как ты. Чем больше я привяжусь к нему, тем больше этот образ он будет лелеять. Тем больше боли доставит ему моя смерть и тем тоскливее будут его дни без меня. Изначально, когда я увидела это место, то понадеялась о счастливом будущем, но я не желаю быть лишь удерживающим его от настоящего будущего образа…

Плечи Апрель задрожали. Она опустила голову, заставив свои колеблющиеся алые глаза закрыться волосами от фальшивки.

- Я спешила, потому что всего хотела успеть, но теперь понимаю, насколько это может быть жестоко. Может мне действительно стоит отвернуться от него? Заставить не скучать по моему образу? Если счастье в итоге приведёт к страданию, то какое это счастье? Это лишь отсрочка агонии…

- Спешить действительно не стоит, но разве опускать руки того стоят? – спросил её образ.

- Если это принесёт меньше страданий…

- В итоге всё равно останутся два несчастных человека, Апрель, - вздохнул образ. – Так может лучше вы продлите счастье как можно дольше? Ты думаешь, что нашла решения его скорби о твоей смерти, но согласен ли он будет с этим? Он уже согласился на твою любовь. Это было его сознательным решением и первым шагом.

- Это… - запнулась Апрель.

- Не важно? С каких пор это не важно? С поры твоего осознания? Решения, принятые в отчаянии не всегда верны, скорее чаще неправильны. Я лишь образ, но даже так моя любовь истинна, которую ты приняла. Тем более ты вообще помнишь другие свои глупые решения? Как ты предложила ему завести ребёнка?

- Мне просто хотелось, чтобы у него была частичка нас…

- И чтобы каждый раз, смотря на ребёнка он с болью вспоминал тебя? Это эгоизм и твоё текущее решение разорвать привязанность такой же эгоизм. Эгоизм не плох, но не стоит оправдывать его заботе о других. Эгоистична ты Апрель только потому, что в одиночку принимаешь решение, где последствия коснутся двоих.

Апрель отступила от насупившегося образа Аластора, закрывая свои плечи руками. Пускай лишь образ он содержал всё то, что видела в нём Апрель.

- Не слишком ли ты много говоришь мне для образа? Твой хозяин будет доволен тобой? – отвела взгляд она.

- Отвлекаешь от темы? – усмехнулся образ. – Он мне не хозяин. Всё созданное от образа следует желаниям образа. Всё чего я хочу лишь блага тебе, ведь ты сама так думаешь обо мне. Я скажу последнее…

Аластор глубоко вздохнул, обращая взор Апрель на себя.

- Образы людей — это не плохо. Они могут наставить тебя на путь истинный, придать сил тебе и спасти от отчаяния. Всё зависит от образа, который ты оставишь. И ты действительно хочешь оставить после своей смерти образ той Апрель, которая отвергла его любовь? Той Апрель, которая решила не быть рядом с тем, ради кого отдала свою жизнь? Как думаешь, что он сделает с ним?

- Разрушит его… - сказала она.

- Он разочаруется и в себе, и в тебе. А теперь прощай, ты уже всё поняла и образу нет места в твоём сердце…

Образ растворился в воздухе, кидая Апрель прощальную улыбку.

Апрель вернулась в пустую квартиру. Ярослав также пропал. И Полины также нигде нельзя было найти.

Сон семейной жизни кончился. Иллюзии исчезли и осталась лишь суровая реальность.

Апрель с силой воли сжала кулак.

Она вновь решилась.

«Я не буду спешить и не буду медлить. Я буду эгоистична и позволю себе любить его, но также не забуду, что он тоже позволил мне это. Мой образ будет той мной, которая даже после смерти позволит ему жить дальше! Я Апрель! Я настоящая и могу меняться!» - с такими мыслями она вышла из квартиры и направилась на поиски своего настоящего.

Глава 14. Не вечная пара

Я проснулся в тёмной комнате на твёрдой кровати. Половину этой комнаты разделяла решётка, за которой стоял и пристально смотрел на меня неизвестный мужчина.

Если рядом нет образов моих родителей и я заперт в «тюрьме», значит для «цели» владельца «Мёртвых Душ» я оказался не годен. И передо мной сейчас стоит Митрофан один из моих персонажей, который должен был противостоять Аину и его травме, связанной с матерью.

В оригинальном сюжете Аин попадал в этот муравейник совершенно случайно вместе с Мариной и Элизабет. Все они «случайно» оказались в том кафе, в которое я привёл их специально.

Сейчас мне кажется это совершенно глупым и невозможным событием. Аин с Мариной ещё ладно, но Элизабет? Принцесса, которая никогда не заходила в район муравейников в оригинальной истории?

Конечно, они там оказались случаем сюжета. И…

- Я думал ты начнёшь с вопросов, как это делают все, - вздохнул Митрофан.

Он прервал мои мысли о сюжете. Как грубо. Митрофан в книге казался более сдержанным.

- И твоё молчание лишь доказывает, что, идя сюда ты знал, как всё обернётся. Не зря твои товарищи в мыслях своих уверенны в твоём всезнании. И кто же ты? Посланный правительством герой, чтобы забрать мой дар?

Он со страхом коснулся своей сумочки, в которой покоилась книга «Мёртвые Души». Титульный артефакт, никак не связанный с оригинальным произведением Гоголя.

Почему я никак творчески не обыграл такой артефакт и добавил ему странную способность обращаться к образам в головах людей и делать из них физические иллюзии? Ну тут дело в моей самооценке.

Куда мне живому тягаться с мёртвым классиком? Если бы я пытался творчески обыграть его книгу и выдумывать, что-то связанное с его произведением, то просто обрёк бы себя на тотальный проигрыш и унижение…

Хотя тогда его не стоило добавлять вообще, но звучит название «Мёртвые Души» просто шикарно. Какой же Гоголь гений…

- Ты язык прикусил? – нахмурился Митрофан.

- А прости, - всё же вернулся в реальность я. – Я никакой не правительственный герой.

Но я пришёл за «Мёртвыми Душами». Нет, не чтобы получить его способность. К ней у меня откровенная неприязнь. Мёртвые должны оставаться мёртвыми. Теша себя иллюзиями жить не получится.

Этот титульный артефакт мне необходим, чтобы в случае чего сторговаться с президентом и Супербией. Президенту самому нужна книга, так как он любит коллекционировать артефакты русских классиков и в особенности он млеет от Гоголя. А Супербии греху Гордыни нужна демоническая печать, которая спрятана в этом артефакте.

О ней никто не знает кроме меня.

- Кто тогда ты? – спросил всё же он.

- Я пришёл сюда доказать тебе несостоятельность твоих взглядов. Построенный тобой рай лишь иллюзия, неспособная никого сделать счастливым.

Митрофан морально нестабилен. Хотя он и выглядит внешне спокойным и добродушным, но внутри него горит пожар сомнений, который сам Митрофан игнорирует.

Я как автор, тот кто создал этого бедного парня легко смогу сломить или переубедить его. Что получится…

- Ты шутишь? – усмехнулся он. – Мои взгляды несостоятельны? Ты даже ничего обо мне не знаешь. И даже об этом месте…

- Нет, я всё прекрасно знаю.

Я уверенно улыбнулся ему несмотря на то, что оказался в неизвестном месте запертый за решёткой. Мне нечего боятся. Митрофан слишком мягкий, чтобы убить меня. Я создал его таким.

- Ты стараешься из-за всех сил помочь людям вокруг тебя, хотя они даже не просили тебя об этом. Ты навязываешь им идею «воскрешения»…

- И что? Кто бы отказался от такого? – цокнул он.

- Ты серьёзно? – улыбнулся иронично я. – Кто из разбитых людей сможет возразить тебе? Кто из тех, кто только потерял близких откажет тебе? Ты изначально выбираешь тех, кто зависим от твоей силы. И какой психопат, кроме Аина выгонит своих близких? Ты ничем не лучше наркодилера, который даёт свой товар изначально склонным к веществам людям…

- Заткнись… - тихо возразил Митрофан. – В отличии от них я делаю это для чужого блага, чтобы облегчить их страдания. Ты представляешь их боль? Их тоску по тем, кто умер? И…

- Все умирают… - прервал его я. – Все умрут. Я умру, и ты умрёшь. И что же нам каждому предоставить образ? Нет же. Их надо отпустить. Это закон природы.

Он усмехнулся, смотря на меня. Неуверенность, которую я наводил на него развеялась. Где я ошибся?

- Ты лжец, - усмехнулся он. – Ты сам не готов мирится с этим.

- И где я лжец? Ты не призвал образы моих родителей. Значит я их отпустил.

- Я не призвал их только потому, что… - он с презрением оглядел меня. – Ты забыл их. Ты помнишь цвет волос своей матери? Я про его оттенок, про то, как от них отражается солнечный свет. А помнишь лицо отца? Сколько морщин на нём было? Как досконально изменялось его лицо от любых эмоций?

- Я забыл их только, из-за времени. Я помню их запах, их наставления и то, как я принял их смерть.

- Времени? Тебе шестнадцать лет, Аластор Кромвель. Хоть я и отличаюсь от других глав муравейников, но у меня всё ещё есть их власть. Иначе как я скрываю свой рай от глаз президента? Мне прекрасно известно, что он вожделеет заполучить мой артефакт. Ты их забыл, потому что ты ублюдок, что не ценил их заботу. Я это сразу понял, как только попытался залезть тебе в голову.

Он не знает. Если бы он сказал это, зная о моём реальном возрасте, то я бы взорвался от гнева, но Митрофан видит во мне подростка.

Человека, который просто решил забыть о своих близких, чтобы не страдать. Он презирает таких людей больше всего, ведь ценит чужие образы.

- Чего ты улыбаешься? – с гневом спросил он.

И почему у меня так легко получается вызывать гнев спокойных людей?

- Просто забавно, - пожал плечами я. – Ты ведь тоже лжец. Твоё имя не Митрофан, и ты не тот, за кого себя выдаёшь. Твоё истинное имя Алипий. Ты украл эту личину у бывшего главы района, которого ты убил.

- Я сделал это во благо!

Алипий схватился за своё лицо. Его сверкающий взгляд мог прожечь мою голову, если бы имел силу.

- Митрофан был ублюдком. Он хотел использовать «Мёртвые Души» только себе во благо! Использовать образы погибших не чтобы помочь справится с горем, а чтобы получить лишние голоса на выборах! Я спас этот муравейник убив его…

Он дрожал с неверием смотря на меня. Тайну, которую он всё это время скрывал знал совершенно случайный ему человек. Конечно, он был в лёгком ужасе, а мой образ в его глаза перестал быть образом простого нарушителя.

Я стану его судьёй, его кошмаром. Не потому, что ненавижу Алипия, а потому что знаю всю несостоятельность его взглядов.

- Провёл пластическую операцию, скрыл тело, подделал документы и ДНК, чтобы правительство не заметило подмены. Я сделал всё, чтобы помочь другим. Ты хоть знаешь, чего мне это всё стоило? И я всё сделал ради других. Я отказался от образов своих собственных близких ради других. «Мёртвые Души» неспособны осчастливить своего владельца только его цели…

Как всё быстро пошло…

Аин почти месяц в муравейнике провёл, чтобы всё это выяснить. Он болтал с жителями «Е-45», рылся в прошлом Митрофана, всё чтобы вывести его на чистую воду. Долгая же была арка.

Но я не он. Мне всё уже известно. Артефакт Алипия достанется мне.

- А разве даже это ты не делал для себя?

Даже я, будучи писателем писал для себя. Я вообще это начал только, чтобы на душе стало спокойнее. Потом, когда у меня появились читатели я стал прислушиваться к их мнению, но это всё равно не отменило того факта, что я делал это для себя.

- Не ради того самого тёплого чувства, когда ты думал, что жертвовал собой ради других? Делая это, ты чувствовал удовлетворения, был необходимой «жертвой», которая наслаждалась своей лёгкой агонией. Говоря, что это ради других ты лишь снимал с себя ответственность. Вспомни всех тех, кто уже умер от истощения жизненных сил. Ты не делаешь это просто так. «Мёртвые Души» пожирает чужую жизненную силу, пока не убьёт всех тех, кого ты «спас». Ты же в ответ получаешь самоудовлетворение как «спаситель», которому доверена такая тяжелая ноша хоронить всех, о ком ты заботишься.

Алипий ничего не ответил своим дрожащим взглядом смотря на меня.

И как ты ответишь мой милый антагонист на одну арку?

- Ты устал, Алипий, - вздохнул с сожалением я. – Я это понимаю потому и пришёл облегчить твою ношу. Отпусти меня, моих друзей и отдай «Мёртвые Души». Твоё бремя кончится…

- И что я буду делать без них? Это лишит меня всякого смысла жизни… – с разочарованием отвёл взгляд он. – Твои слова не убедят меня. Пускай ты озвучил все мои страхи их развеять смогут лишь те, кому я действительно сопереживаю.

- Может заключим пари? Если у меня получится убедить Марину и Элизабет отказаться от своих образов, то я победил, и ты мне отдашь «Мёртвые Души», а если не получится, то я не стану силой забирать у тебя этот артефакт.

Ну же Алипий. Тебе только нужен повод отказаться от своей «Великой» ноши.

Даже самые благие намерения не гарантируют вам светлость их исполнения.

- Ты действительно смог их отпустить? – скромно спросил он.

Он про моих родителей?

Солгать ему или сказать правду? Что приблизит меня к пари?

- Да, но сделал я это только потому, что так легче жить. Вечно страдать никто не может. Он либо учится жить дальше, либо заканчивает свой путь. Есть, конечно, люди подобные тебе, которые начинают лелеять свою агонию, но вы не живёте. Вы существуете воспоминаниями прошлого или бредовыми великими целями.

Правда иногда необходима. Тем более Алипий рождён из моих взглядов, из моей депрессии после смерти родных. Ты тот я, что никогда их не отпустит.

Моё напоминание о том, что когда-то я сам тихо лелеял своё прошлое, боясь жить настоящим.

- Давай к пари добавим трёх человек. Одного старика, одного юношу и одного ребёнка. Если убедишь выбранных мною людей, то ты победил. А если нет, то ты оставишь своих друзей и мой рай в покое, - протянул руку сквозь решётку он.

Интересно смог бы я его сейчас вырубить «Силой Творца»?

Наверное нет, всё же он прекрасно контролирует магическую силу в «Мёртвых Душах». Он мгновенно призовёт чей-то образ, чтобы защитится.

- Хорошо.

Мы заключили пари.

Апрель бежала по коридору в сторону квартиры Митрофана. План её был прост, как она сама.

Вломится внутрь, связать главу муравейника и заставить его вернуть ей Аластора.

И вот Апрель была уже перед дверью, на которую ей указали местные жители, говоря, что там живёт Митрофан.

Внезапно дверь открылась и из неё в коридор вышел Аластор мирной походкой. Увидев Апрель, он приятно улыбнулся ей, заставляя ту опешить и остановится.

- Беспокоилась обо мне? – спросил он её.

- Что? Ты снова образ?

Апрель быстро сблизилась с ним, хватая незадачливого Аластора за щёки. Она стала больно тянуть их, пытаясь понять, как можно отличить иллюзия от оригинала.

- Это я, Апрель! – слегка от боли запищал он.

- Точно? – нахмурилась она. – Докажи!

- Я Аластор Кромвель, твой сожитель. Мы познакомились в сентябре в МГА. Я приютил тебя у себя и… - Аластор громко закричал, из-за боли в щеках.

Апрель ещё сильнее тянула его за них.

- Это мог бы знать образ!

Наконец она отпустила его, ощущая, что слегка переборщила. Если это настоящий Аластор, то глупо его тянуть за щёки.

Аластор отступил от девушки, хватаясь за красные щёки, ноющие лёгкой болью.

- Тебе доказать, что я настоящий? – вздохнул он.

- Ага…

Апрель слегка смутилась, видя его скептичный взгляд.

«Он настоящий. Образ всегда смотрел на меня так как я желала, но текущий Аластор совсем другой. В нём есть фактор неизвестности. Несмотря на нашу близость для меня он всё ещё загадка…» - думала она.

Аластор щёлкнул пальцами и справа от них возник белый огонёк, привлёкший внимание Апрель.

Воспользовавшись её отвлечение Аластор приблизился к ней, нежно целую ту в губы. Огонёк тут же испарился.

Апрель удивлённо раскрыла взгляд. Её окутал пугающий жар. Она попыталась взять себя под контроль и сжала руки в кулачки, слегка приподнимаясь на носочках. Казалось, ещё немного и она поднимется над полом.

- Это ты… - разорвав поцелуй сказала Апрель. – Только настоящий Аластор настолько нагл.

Она закрыла покрасневшее лицо рукой, стараясь не смотреть ему в глаза.

- Прости, - улыбнулся скромно он. – Я скучал. Это место наводит на меня тоску и мне просто хотелось это сделать, чтобы смыть её с себя…

С лёгкой меланхолией он окинул пустоватые коридоры муравейника. Он видел в них не просто бетон смешанный с «Маглитом», а клетку для тысяч горожан, схватившихся за образы умерших.

Картина, которую он придумал пару лет назад предстала перед ним во всей своей физической красе.

- Ничего… - улыбнулась в ответ довольно Апрель. – Мы же пара. Говори, что мы пара, а не сожители…

- Ха-ха-ха, - смехом он пытался скрыть смущение, которое невольно виднелось в его красных кончиках ушей. – Прости, это неловко. Мне нужно просто привыкнуть.

Между ними возникло короткое молчание, в течении которого Апрель медленно пальчиками подбрилась к руке Аластора.

Схватив её, она прижалась к нему плечом, пристально вглядываясь в его глаза.

- Что случилось? – спросила она. – Почему вместо тебя я первым встретила твой образ и образ твоих родителей?

- В общем… - внезапно он замолк. – Стоять. Ты видела мой образ?

Карие глаза Аластора расширились в удивлении. Апрель захотелось засмеяться от такого обескураженного лица своего дорогого человека.

- Да, - усмехнулась она его лицу. – Но он развеялся, как только я поняла, что это не ты. Тебя трудно подделать, особенно для меня…

- Дело не в этом. Просто образы можно слепить только из самых близких людей. Нельзя просто создать образ твоего друга. Нужен тот, без кого ты жизни не представляешь. Неужели, ты настолько меня любишь?

Апрель тут же отвела взгляд от него.

«Тук-тук…» - невинно застучало её сердце.

«Почему оно не может успокоится? Перед образом было легче. Когда Аластор делал сам все шаги, а его родителя меня подбадривали…» - не понимала своего будоражащего оцепенения она.

- Прости, это глупый вопрос… - кашлянул в руку фальшиво он.

- Нет, - вздохнула глубоко она. – Да, я тебя очень люблю…

Резко Апрель опустила голову на грудь Аластора, слыша там желанный ей учащённый стук, такой же как в её собственной груди. Это придало ей храбрости, с которой она смогла слегка успокоить бушующие в себе чувства.

- И потому спрошу… - выдохнула весь воздух она, пытаясь остудить свою голову. – Аластор…

Апрель запнулась, чувствуя сильную неловкость.

«Я должна спросить! Нужно начать слегка издалека!» - собралась с мыслями она.

- Ты скучаешь по своим родителям?

- Это необычный вопрос… - неловко пробежался взглядом по её фигуре он.

Даже в своей мужской униформе академии Апрель выглядела очень красиво, благодаря своим отчётливым формам. После операции она выглядела слегка до неприличия красива. Шрамы всё это время скрывали очень соблазнительную фигуру девушки.

- Это место наводит на странные вопросы. Особенно, когда я видела их с твоим образом рядом…

«Настоящие родители Аластора признали бы меня? А сможешь ли ты принять мою смерть?» - продолжала беспокоится за него она.

- Немного, - неловко почесал за своим ухом Аластор. – Но их смерть давно стала для меня данностью. Я скучаю по ним, когда думаю, что не смогу им похвастаться. Например, показать тебя или рассказать каким человеком я стал. Но я свыкся с мыслью, что их у меня уже нет. На их место пришла ты, Апрель. Теперь я думаю, как мне быть с тобой и…

Он поднял взгляд на взбудораженную девушку, которая отчаянно хваталась за его руку.

- Ведь ты теперь самый близкий для меня человек.

- Как и ты для меня, - крепче сжала его ладонь она. – Как ты отнесёшься к моей смерти?

- Чего?

Сначала Аластор застыл, потом его лицо стало таким беспокойным, что Апрель пожалела о своём вопросе. Было в его глазах странное безумие, которое немного пугало её.

- Ужасно, - попытался успокоить свои глаза он, пряча их ладонью от Апрель. – Я сделаю всё, чтобы этого не случилось.

- Это понятно, но я про другое. Например, как ты будешь от этого отходить? Тебе же будет легче принять смерть, ведь ты стал сиротой? Хе-хе… - чем больше слов выходило из её рта, тем более неловким оказывался их разговор.

- Апрель, ты трогательных сериалов пересмотрела? – вздохнул Аластор.

- Ну, да… - выдохнула с лёгким облегчением она.

«Он не догадывается. Хотя с чего ему подозревать меня? Я жива и здорова внешне…»

- Так как ты это переживёшь? – всё же спросила она.

Аластору пришлось пару минут подумать, из-за чего они встали в неловком молчании.

«Зачем я спросила? Это было слишком прямо. Какая я глупая. Но это же Аластор! Он сам очень прямой, когда дело касается нас…» - думала во время тишины она.

- Я заключил пари с Митрофаном. Я пытаюсь доказать ему, что несмотря на смерть близких нужно смирятся с этим и идти дальше. Смерть, знаешь ли, привычная вещь для природы…

«Слава Богу! Хотя это грустно немного, что он не будет сильно страдать по мне, но это всё же к лучшему…»

- Но я солгал. Каждый раз, когда я что-то теряю, то ломаюсь и пытаюсь вновь встать на ноги. Каждый раз моё отчаяние всё глубже. Если ты умрёшь я боюсь, что не выдержу этого. Слишком часто судьба даёт мне пинка под дых, чтобы я вновь смог встать.

Апрель на миг открыла рот. Она хотела подбодрить его, сказать, что он справится, но его глаза не позволяли ей этого сделать. Такие холодные, совсем чужие ей.

Ей было страшно за него. С такими глазами не живут, а существуют. Она не смогла ничего сказать, не знала какие слова подобрать.

- Но даже так. Я попытаюсь выиграть пари. Убедить его, что люди могут отпускать, ведь мне получилось это сделать три раза. И главное, я никому не позволю тебя отнять у меня, Апрель. Я буквально готов уничтожить весь мир, чтобы ты была счастлива.

- Звучит грубо… - попыталась соскочить с темы она.

- Прости, - пожал плечами он. – С тобой мне хочется быть честным.

Аластор слегка приобнял её, хватаясь за плечи Апрель. Он сделал это с лёгким испугом, медленно гладя её.

«Он беспокоится. Ему страшно. Мне нужно быть аккуратнее с такими разговорами…» - положила свои ладони на его она.

«История изменилась. С Апрель всё будет хорошо. Так почему меня так сильно беспокоит её поведение? Этот муравейник наводит на тёмные мысли…» - думал он.

В заботе о друг друге они действительно выглядели как пара. В них не было того первичного стеснения, которое мешало им проводить время вместе.

Беспокойство заставило их идти прижавшись друг другу.

- Давай лучше поговорим о моём плане… - первым решил сменить тему он. – И ещё подробнее расскажи, что было с моим образом? Ты так сильно хотела познакомится с моими родителями, что призвала их образ?

- Э!? – Апрель вновь сильно покраснела, отступая от Аластора. – Ну это…

Апрель стала придумывать рассказ, в котором бы упустила тот факт, что она пыталась выйти за него замуж.

- Забавно… - к концу её истории сказал он. – Они так похожи на настоящих…

- Правда? – удивилась Апрель. – Твои родители были достоверны?

- Что-то типа того…

На этот раз он не был откровенен на разговоры.

«Это что-то новенькое. Может он всё же смог, что-то вытянуть из меня? Ладно, это лишние заботы. Мне нужно скооперироваться с Аином. Нам нужно выиграть пари…» - раздумывал Аластор.

Глава 15. Юноша и ребёнок

Аин Альтекундус сидел в кафе по просьбе одной необычной по его мнению личности. Взгляд его блуждал по официанту, которой разносил блюда по столам.

Гладко выбритый молодой парень на пару годков старше самого Аина выглядел очень жизнерадостным, выполняя свою работу. Официант часто зависал без дела у стойки администрации, где переговаривал с молодой девушкой, которая выглядела как его сестра со своими волосами цвета крепкого кофе.

- Вы хотите, что-то ещё? – официант подошёл к нему.

- Ещё кофе… - слегка тухловато сказал Аин, кивая на свою пустую чашку.

- Хорошо.

Когда официант покинул его за столик Аина сел Аластор с лукавой улыбкой.

- Привет!

На слова Аластора Аин протяжно вздохнул.

- Что такое?

- Сначала заявляешься ко мне вечером с информацией о том, что прошлый ты был лишь иллюзией, потом просишь помочь тебе с пари. И почему я решил помочь тебе? – тёр виски себе Аин.

- Потому что мы друзья? Потому что за это я дам тебе титульный артефакт, когда придёт время? – усмехнулся Аластор. – Тем более ты сам заинтересован в моей победе, ведь она значит освобождение Марины от оков иллюзий.

Аин ещё раз вздохнул.

«Ты заманил нас сюда ради своего титульного артефакта. Заставил нас своих друзей ощутить искушение перед образами умерших. И сейчас желаешь их разрушить просто, чтобы выиграть пари. Как же ты жесток, хотя в чём-то мы похожи…» - хмуро смотрел на тёмно-алые волосы собеседника Аин.

- Это нормально? Что мы оба отказались от образов близких? Неужели это так плохо жить в иллюзиях?

«Что это с ним? В книге он относился к этому более категорично. Он стал мягче, из-за моего вмешательства?» - удивился Аластор.

- Ты бы хотел, чтобы твоя сестра с братом жили иллюзиями о тебе?

- Нет, это будет выглядеть жалко… - вздохнул Аин. – Но даже так, разве это не будет их выбором? Мы можем дать им время на прощание и…

- И позволить им пройти точку невозврата? Этого нельзя допустить ни в коем случае! Если они привыкнут к образам, к этой цикличной жизни в муравейнике «Е-45», то никогда не смогут отказаться от этого места. Это подобно наркотику, от которого ты не сможешь отказаться, если втянешься и бьёт он по самым ранимым.

- Ты прав… - взгляд Аина стал жёстче.

- Если хочешь знать верен ли был твой выбор уничтожить иллюзию матери, то я на твоей стороне. Мёртвые должны оставаться мёртвыми. Ты убил лишь образ. Ты уважил подлинность твоей настоящей матери, которая не хотела бы, чтобы ты жил прошлым.

- Пытаешься утешить меня?

От кого Аин не ожидал утешений, так это от Аластора, который всегда смотрит на него таким требовательным взглядом, что хоть на стену лезь от такого странного внимания. Для Аина он отличался от всей когорты людей, с которыми юноша общается своей неприятной всеобъемлющей осведомлённостью и конечно пугающей иногда самоуверенностью.

- Пытаюсь доказать, что я тоже прав, - вздохнул Аластор. – Мне тоже страшно, что мёртвые в один день воскреснут и будут судить меня за то, кем я являюсь.

- Я видел образ твоих родителей. Они не плохие люди… - в ответ неловко пытался подбодрить его Аин.

- Это лишь образ Апрель о них, который наверное сходится слегка с настоящим, но я боюсь тех, что видели мою жизнь и запечатлели все мои грехи, - на Аластора это не сработало.

- Ваш кофе! – официант поставил перед Аином бодрящую кружку чёрного кофе. – Что вам?

Официант с любопытством смотрел на фигуру Аластора, которая с лёгким прищуром на него смотрела.

- Ничего, можете не беспокоится обо мне, - улыбнулся вежливо он.

- Хорошо, если захотите, то просто позовите. Я в любой момент готов принять ваш заказ, - такой же улыбкой ответил официант и отошёл к стойке регистрации.

Он продолжил мило переговариваться с девушкой за стойкой администратора, которая звонко хихикала на всю кафешку. Её смех тихо скользил через столы, одаривая посетителей приятной уединённой атмосферой этой кафешки.

- Твоя «цель» мило смотрится в паре с сестрой, - смотрел на него снисходительно Аластор. – Аин, ты уже наметил стратегию? Как убедишь его отказаться от образов своей семьи? Артемий юноша, которого по пари мы должны убедить.

- Не знаю… - отпил чутка кофе он. – С чего ты вообще доверил мне это? Я, конечно, постараюсь, но не уверен, что у меня это получится…

- Почему?

- Потому что не уверен, что не был бы тем самым Артемием, если бы Марат с Алисой умерли. Кем я буду без них? Ради кого мне жить?

Аин вздохнул, представляя своего младшего брата с сестрой, которые наверняка волнуются за него. Пускай он предупредил их, что задержится на «особом» задании на пару дней и им следует полагаться на няню, ему всё равно тяжело покидать их надолго.

После смерти матери на нём вся ответственность за их семью.

«Ты уже терял их в моей книге, и ты пережил их. Все смерти ты встречал болезненно, но ты их переживал, как я. В тебе всегда была сила жить, несмотря на обречённость, которую ты испытывал…» - смотрел с лёгкой меланхолией на красивое лицо Аина Аластор.

- Ты ведь знаешь и сам, - вздохнул он. – Аин, твои родные пожелали бы тебе идти дальше. Ты бы смог выбраться из этой ямы.

- Откуда в тебе столько веры в меня? Только из-за моего первого места?

- Я и сам не знаю…

«Даже в оригинальной истории ты был не всесилен, но почему-то мне хочется верить в тебя. Наверное, потому что ты родился из меня, а я смог пережить всё, что произошло со мной…» - подумал Аластор.

- Ладно, пора тебе помочь в твоей миссии, а потом я пойду к Апрель. Ей, наверное, тоже нужна помощь.

- И как ты мне поможешь? – скептично посмотрел на него Аин.

- Увидишь, - усмехнулся Аластор. – Но перед этим. Ты не убивал свою мать, Аин.

- Знаю, - поджал губы Аин. – Это был лишь образ.

- Ты неправильно меня понял, но это неважно. Чтобы ты не тупил, принимая мою помощь дам подсказку. Спаси их от меня и докажи, что ты «свой». Расскажи Артемию, почему он должен двигаться дальше. Ты должен это знать, ведь Марат с Алисой, никогда бы не позволили своим образам тянуть тебя…

- Чего? – Аин едва улавливал смысл его слов.

- Сейчас поймёшь…

Аластор встал, из-за стола и направился к Артемию. Официант любопытно склонил голову, когда Аластор достал из кармана револьвер и приставил его к лбу сестры Артемия.

Никто и пискнуть не успел, когда он выстрелил. Тело девушки за стойкой упасть не успело, как растворилось в воздухе.

- Сестра? – спросил пустое пространство Артемий.

- Она мертва, как и должна быть, идиот.

Аластор склонил голову над шокированным Артемием.

- Трупа нет, потому что она образ. Откажись от него, пока я не убил их всех…

С кухни в зал вышло три человека, обеспокоенных звуком выстрела. Взрослый мужчина шеф заведения и отец Артемия, пухлая женщина в фартуке его мать и младшая сестра в колпаке, которая помогает отцу на кухне.

- Откажешься?

- Зачем? – спросил глупо Артемий.

- Долго до тебя доходит, - Аластор направил револьвер на вышедших членов его семьи.

- Нет! Не надо!

Артемий попытался закрыть их грудью.

- Умереть за иллюзию? Как глупо…

Он сделал выстрел.

Перед Артемием возникла стена льда, тянувшаяся от руки Аина. Пуля врезалась в стену. Пока остальные посетители пугливо прятались под столами он вышел наперекор Аластору.

- Что ты делаешь? – спросил Аин.

- Тебе не нравится мой способ решать дела? – улыбнулся лукаво Аластор.

Он незаметно подмигнул, зарабатывая взгляд осуждения Аина.

- Митрофан не уточнял как он должен отпустить их. Когда образы пропадут ему придётся простится с ними. Вторая трагедия даст ему второй шанс на исправления.

- Это жестоко…

- Также жестоко, как твоё издевательство над Апрель во время дуэли.

Аин поморщился, вспоминая свой постыдный момент, когда он вышел из себя.

- Я был не в себе и…

- Я тоже не в себе, - вздохнул Аластор. – Меня бесит, что он не понимает.

Аластор с презрением оглядел ошеломлённого Артемия, что упал на пол за ледяной стеной.

- Артемий, ты убиваешь себя. Ты позоришь себя перед ликом своих настоящих родных, теша себя иллюзиями. Если рай есть, и они наблюдают за тобой, то им стыдно за такую тряпку, которая…

- Не смей так говорить… - перебил его Аин.

- Что такое?

С каждым словом Аластор всё больше выводил Аина из себя.

- Задел и тебя? Ты ведь сопереживаешь ему, потому что также имеешь брата и сестру, которые надеются на тебя. Поэтому ты готов снисходительно относится к нему и иметь претензии к Апрель.

- Мы с ней всё уладили. Я извинился и…

- И я всё равно повторю это! – перебил его Аластор. – Ты жалок Артемий. Твои близкие мертвы. А ты тешись себя образами умерших.

- Мне всё равно, - подал голос Артемий. – Для меня они настоящие.

- А что испытывают истинные близкие, смотрящие на тебя с небес?

- Рая не существует, если бы Бог существовал, то не позволил бы им умереть! Они не были плохими людьми и всё же вражеский синдикат убил их всех!

- Может потому Бог и не спас их, потому что смерть неплохой выход, являющийся лишь началом пути нашей души? – когда Аластор говорил о Боге его лицо становилось угрюмым. – Ты лишь скидываешь свою вину на Бога, ведь сам беспомощен. Если вражеский синдикат отобрал их у тебя, то почему ты единственный выживший? Ты ведь бросил их? Не встал на их защиту?

- Аластор, это переходит все границы! – голубые глаза Аина вспыхнули от гнева, когда он увидел вину в глазах Артемия.

- Так останови меня, - усмехнулся Аластор. – Глупенький герой.

Аластор закрутил барабан, в них засверкали огненные пули.

«Он хочет убить их!» - с такими мыслями Аин ринулся на него.

- Как же долго до тебя доходило…

Пять огненных пуль вылетело в Аина, который сформировал в руках ледяной меч. Меч льда легко парировал все пули, заставляя их рикошетить в цементные стены кафе.

- И почему же магические пули медленнее настоящих, чтобы ты успевал их парировать… - с улыбкой встретил выпад Аина, который оказался в шаге от него Аластор.

Аин без эмоций вмазал в лицо Аластору кулаком, заставляя того упасть на пол с текущей кровью из носа.

- Я не приемлю таких методов… - вздохнул Аин. – Да со стороны я выглядел не лучше, когда избил Апрель. Но я изменился. Город больше для меня не такой чужой, и я не испытываю такую же нужду, которой он меня встретил.

- Ты победил. Я отступаю, «герой»…

С усмешкой Аластор медленно ковылял в сторону выхода, магией заживляя свой нос, чтобы из него перестала капать кровь.

- С тобой всё в порядке? – Аин щёлкнул пальцами, и ледяная стена стала медленно испарятся, пока от неё ничего не осталось.

- Да, - кивнул Артемий. – Спасибо за помощь!

С тоской он смотрел на стойку администратора, где раньше сидела его сестра.

- Зачем он это сделал? Что ему сделала моя сестра?

- Я и сам не знаю. Он внезапно просто обезумел…

Аин был в настоящем недоумении. Он думал, что привык к сумасбродствам своего друга, но текущий Аластор был особенно жесток.

«Неужели он до сих пор злится на меня за Апрель? Хотя нет его последние слова. Не может быть? Он устроил эту сцену только, чтобы сблизить меня с Артемием? Это слишком даже для него…» - делал выводы для себя Аин.

- Не грусти, братик… - шептала Артемию его вторая младшая сестра. – Сестрёнка в лучшем мире.

- Это сложно… - жалко ответил он. – Второй раз терять её слишком…

- Мы рядом, сынок… - взял его за плечо отец.

- Мы всё ещё живы! – сказала его матерь.

Аин с жалостью смотрел на него.

«Я должен ему помочь…» - решил следовать плану Аластора он.

В это же время посетители за столами тяжело отходили от произошедшей сцены. Особенно две фигуры, которые старательно скрывались в углу кафе, где их было едва видно.

- Мама, я не могу поверить, что Аластор такой… - Элизабет с шоком смотрела на место, где раньше была младшая сестра Артемия.

- Элиза, - вздохнула тяжело Мадлен. – Митрофан не зря нам говорил к нему приглядеться. Я сразу ощутила его двойственность. Апрель хорошая девочка и твой друг. Она искренняя и добрая, но Аластор страшен. Он умеет мимикрировать под нормального, чтобы потом ударить в спину.

- Нам нужно дать ему второй шанс… - потупила взгляд Элизабет. – Если он убеждён в своей идеи спасти нас, то его можно понять.

Принцессе не хотелось, чтобы её дорогой друг был плохим человеком.

- Первое предательство самое больное, - снисходительно посмотрела на дочь Мадлен. – Ты в будущем будешь готова к этой боли.

- Ещё два мама, - покачала головой Элизабет. – Старик и ребёнок. Они покажут нам каков на самом деле Аластор.

Это было муторно. Особенно Аин, который до конца не понимал моей задумки.

Он не мог просто сблизится с Артемием и с нечего стать ему настолько близким, чтобы убедить того отказаться от образов. Для этого нужно объединяющее событие, которое сблизит их.

Прошло уже три месяца с моего попадания в книгу, а я до сих пор мыслю её шаблонами…

Чем более жестоким я был по отношению к Артемию, тем более выгодно смотрится добродушие Аина, которое он невольно к нему испытывает.

Убийство иллюзии по мне не большая плата за благосклонность к Аину от Артемия. Иллюзия всё же лишь фальшивка.

Пускай я был жестоким, но не столь жестоким как судьба, отобравших его настоящих родственников.

Оправданья, как я вас люблю…

Пока, я раздумывал о этичности своих методов мои ноги вели меня на детскую площадку в муравейнике «Е-45». Там находилась Апрель, которая игралась с мальчиком десяти лет в догонялки.

Пускай Апрель была в сотни раз быстрее обычного ребёнка, она иногда позволяла себя догнать и всячески ему поддавалась. Дети всегда хорошо воспринимали её и ей легко было войти с ними в контакт.

Рядом с детской площадкой, которая выглядела почти также как в моём родном мире с тем лишь исключением, что здесь было множество графических планшетов, регулирующих какого типа тренажеры для детей, будут, сидела женщина средних лет на скамейке.

- Это ваш ребёнок там резвится? – подсел к ней я.

Женщина слегка нахмурилась, увидев меня, а потом сделала простое лицо, будто рада меня видеть.

Это не может быть из-за моей внешности. После падения «Золотых Ворот» я стал лучше спать и следить за собой, поэтому до этого мой пугающий внешний вид испарился и моё лицо превратилось в лицо обычного ухоженного парня.

Как пара для Апрель я должен выглядеть соответственно ухоженно.

Неужели отношения правда красят?

- Да, - кивнула она. – А это ваша подруга?

С тёплыми глазами она смотрела за Апрель, которая сейчас гонялась через полосу препятствий за смеющимся от игры мальчиком.

- Моя девушка… - всё же сказал я.

Нужно привыкать к новому статусу. Я больше не холостяк…

- Очень милая.

- Самая милая из созданных… - невольно улыбнулся я.

- Аластор, я так не могу… - к нам подошла Апрель, закончив догонялки с мальчиком.

С тяжелым выражением лица она смотрела на меня. Её алые глазки так мило и взволнованно фокусировались на моих собственных, что мне захотелось невольно потискать за щёчки Апрель.

- Это ведь ребёнок… - она посмотрела на мальчика на площадке, который старательно искал место, где мог бы спрятаться. – Как я смогу убедить его?

- Просто отвлекай его. Я сделаю всё остальное.

- Хорошо…

Апрель бодро кивнула и побежала обратно на площадку.

Конечно, я не надеялся, что она убедит ребёнка. Мало того, что манипулятивные навыки Апрель не на высоком уровне. Убедить ребёнка попросту логическим мышлением будет почти невозможно.

Даже для меня будет слишком жестоким вдалбливать то, что отказаться от образа матери его единственный путь.

Легче будет с его опекуном.

- Вы так подозрительно говорите о моём ребёнке… - женщина косо посмотрела на меня.

- Хватит цирка, - всё же вздохнул я. – Митрофан вас предупредил о нас? О людях, которые придут убедить вас исчезнуть?

Митрофан честный человек, но в своих пределах. Ему хватило духу убить предыдущего главу района и занять его место. Конечно, хватит ума схитрить в пари, что собираюсь сделать и я.

Убедить людей, которые заранее скептически относятся к вам сложно, но я имею свои козыри, а именно полное знание о свойствах артефакта «Мёртвые Души».

- О жестоких людях, которые хотят отобрать у меня дитя? – вздохнула также она.

- Наверное, я и вправду жесток. Но вы тоже не божий одуванчик. Образы знают, что их существование убивает тех, кто жив. Вы высасываете жизненную силу своего ребёнка, чтобы жить.

Чудо пускай фальшивое всегда стоит дорого.

- Да, но мой мальчик по-другому попросту не выживет. Как я могу его отпустить? У него никого кроме меня нет. И средств у нас никаких нет. Если я исчезну, то его отправят в детский дом, а вы знаете, насколько они ужасны…

Женщина схватилась за подол своего серого платья, смотря на своего ребёнка, забравшегося на горку, чтобы спустится с неё и продолжить свой побег от преследующей его Апрель.

Детские дома в Новой России представляют собой жалкое зрелище. Никакого воспитания, еду едва можно назвать съедобной, но самое страшное это коллектив детей. Воспитатели никак не мешают сиротам жить по своим правилам.

А какие правило создадут брошенные дети, живущие в комнатах с тридцатью такими же детьми? Конечно, самые жестокие.

Выходцы детских домов редко выходят в люди. Обычно они вступают в синдикаты, где становятся обычными бандитами.

Нет, это не потому, что дети без воспитания обречены. Это потому, что мой мир слишком жесток.

- Я могу позаботится о нём.

- Ты шутишь? – усмехнулась женщина. – Ты не вызываешь моего доверия. Тем более Митрофан говорил о твоей юродивости.

- Наверное, но Апрель не вызывает вашего доверия? По мне она будет неплохой приёмной матерью. Тем более я её парень и скажу вам не беден. На моём счету больше ста миллионов рублей. С помощью своих связей я легко усыновлю вашего сына, дам ему престижное образование, а с Апрель он не забудет материнской или по крайней мере сестринской любви. Это лучше приюта и лучшего его смерти от недостатка жизненных сил. Пускай я молод, как Апрель, но мы всё равно ваш лучший вариант.

Женщина задумалась над моими словами.

Это ложь.

Нет, я не собираюсь бросить этого ребёнка, но и забирать его тоже не желаю. Мы с Апрель не готовы к ребёнку и у нас самих множество своих дел, от которых ребёнок будет нас отвлекать.

Я дам ему денег и пристрою его в хорошие руки. Это максимум, который я могу дать ему от себя.

Наверное, стоило сказать правду, но так она будет думать, что знает кому отдаёт своё дитя.

- У образов нет выбора, - вздохнула женщина. – Мы не можем отказаться от наших живых, потому что они слишком нуждаются в нас, но образы тоже несчастны от этой связи, ведь в итоге именно мы их убьём…

- Я прошу не доверится мне. А доверится той искренней девушке, которая играется с вашим ребёнком.

Прости Апрель, что использую твой приветливый образ ради своей лжи.

- Прошу пусть твои слова будут правдой, - вздохнула и встала со скамейки женщина.

Она пошла в сторону Апрель с ребёнком.

Как только ребёнок увидел свою мать, то побежал со всей прыти к ней. Матушка поймала своё дитя и серьёзным тоном начало, что-то говорить.

Я не слышал её и не желал слышать.

Лицо мальчик исказилось в искреннем своём маленьком несчастье. Он заплакал и потянулся к матери. Она напоследок обняла его, так словно убаюкивала.

Медленно она стала растворятся в воздухе, продолжая играть на губах какую-то свою посвященную дитя мелодию, пока то захлёбывалось слезами.

Апрель, как и я с тоской на это смотрела.

Что же мать могла сказать такого своему ребёнку, чтобы оно отпустило её? Мог бы я сам подобрать подобные слова, чтобы победить не ложью, а правдой?

Этого я никогда не узнаю…

Глава 16. Эгоистичный старик

Это случилось в первые дни пребывание Аина в городе.

Аин только начал осваиваться в городе и подал прошение о лицензии наёмника, которая позволила бы ему официально работать и тем самым обеспечивать свою семью. Он снял квартиру в дешёвом муравейнике при синдикате, пристроил младшего брата Марата в летнею школу, а сестрёнку Алису в подготовительный класс.

Всё, казалось, начало налаживаться в их жизни после потери матери. Жизнь в третьем районе отошла на второй план, пока арендодатель Аина не обманул его.

Он потребовал, чтобы Аин съехал с его квартиры, так как они поддерживали квартиру в плохом состоянии, что было ложью. Сантехника в квартире до них была в ужасном состоянии, а ручки на дверях и без них едва работали. Это был простой способ обмануть Аина на деньги, так как он из третьего района и не знает местных порядков.

Однако, Аин понимал, что его обманывает арендодатель и попытался обратится за помощью к ЧГА в соседнем муравейнике, так как в собственном его не было, но в итоге за ним пришёл синдикат, управляющий всем в районе.

Они быстро и без драки объяснили, что с ним и его семьёй будет, если он не освободит квартиру. Конечно, Аин мог бы одолеть всех пришедших бандитов, но сражаться с целым синдикатом в одиночку он не мог.

Аину пришлось покинуть квартиру и поселится в коридорах муравейника.

У него не было денег, так как он всё потратил на обучение и медицинскую страховку для себя и своих младших. Аин надеялся на лицензию наёмника, чтобы заработать денег, но она очень долго была на рассмотрении.

Ему было страшно, что её могли ему не выдать, так как он из третьего района и не заслуживает доверия.

Жизнь на улице была ужасной для семьи Аина. Ему приходилось просить своих младших братьев собирать милостыню у прохожих, так как все его запасенные на еду деньги забрали бандиты из синдиката, за то, что он пытался защитить свои шаткие права.

Он мог бы уйти в общественный район, где можно достать бесплатную еду. Но Аин боялся этого района больше всего, потому что там была полиция. Если они узнают, что он потерял жильё, то тут же вышлют в третий район, так как его разрешение на пребывание в городе аннулируется.

Иронично, что закон мало того, что не мог помочь ему, так ещё и являлся его врагом.

Ему нужно было обзавестись жильём, чтобы вновь без страха войти в общественный район.

При этом Марат продолжал идти в летнюю школу, а Алиса в подготовительный класс. Аин хорошо за ними следил, умывая их в туалетах местных кафешек и внимательно следя, чтобы они ходили в чистой одежде, которую он там же и стирал.

Это было жалко даже для жителей третьего района, ведь все входящие в туалет случайные прохожие смотрели на них как на дикарей. Им было стыдно, они ощущали себя людьми третьего сорта.

Это сжирало Аина изнутри. Он привёл их в город, чтобы дать им лучшую жизнь, но в итоге обрёк на существование, в котором ты всегда смотришь на других снизу вверх. В третьем районе они хотя бы своей убогостью все были равны, а в этом они особенно чётко ощущали своё место в мире.

Когда они вновь ночевали в коридорах Аин привёл свою семью на детскую площадку, в замке которой они обустроились на ночь. Марат уснул первым, используя свой школьный рюкзак как подушку. Маленькая Алиса спала в объятиях своего старшего брата Аина.

Аин же в свою очередь не мог заснуть. Вечный стресс, стыд за то, что он не может нормально заботится о собственной семье, а главное страх за то, что его могли выгнать из города, всё это не давало ему покоя.

Он заплакал.

Аин обещал себе не плакать после смерти матери, ведь он стал опорой своей семьи и должен быть стойким, но не смог сдержаться, ведь провалился как старший брат и заставил жить своих любимых хуже.

В третьем районе у них был дом, о них заботилась сначала мама, а потом Зена, когда она умерла. Сейчас же Аин совершенно не контролировал ситуацию.

В любой момент правительство могло узнать, что он потерял жильё и выкинуть его из города. Лицензию наёмника могли не одобрить и тогда они будут жить в вечной нищете. Через месяц уже должна была начаться его учёба в МГА, а он даже подспорья для нормальной жизни не имел.

Тьма в игрушечном замке давила на него. Аин перестал верить в выход из текущей ситуации. Его захватило отчаяние такое душащие, не позволяющее трезво мыслить.

- Братик?

Алиса услышала сдавленное рыдание старшего брата. Детские серые глаза маленькой девочки с любопытством смотрели на искаженное плачем лицо Аина обычно всегда сильное и ответственное.

Аин провалился и как символ для своей младшей сестры в этот момент. Теперь она видит, что он сломлен и поймёт всю обречённость ситуации, в которой они находились.

Они бездомные, бесхозные и…

- Всё хорошо… - внезапно улыбнулась ему Алиса. – Пока мы вместе всё будет хорошо!

Она крепче сжала своего брата в объятиях.

- Не беспокойся за нас. С нами всё хорошо! Мне интересно учится и неплохо в городе. Пускай мне холодно, но меня согревает твоё тепло. Пускай у меня нет мягкой кровати, но нет лучше места для сна, чем твоё тело братик!

После слов сестры Аин решился стать сильнее. Создать ещё более надёжный образ старшего брата для своей семьи. Он вырвется из этой нищеты и позволит им жить в достатке.

Даже если лицензию наёмника ему не одобрят он пойдёт к синдикату, чтобы найти денег. Если его попытаются вышвырнуть из города, то он также обратится к синдикату ради подделки документов. Сила Аина легко позволит ему стать офицером в синдикате.

Если ему не позволят жить честно он воспользуется всеми путями, чтобы возвысится. Ради семьи.

- В итоге всё образумилось… - вспоминал моменты своего отчаяния Аин.

Он находился в том же кафе, где Аластор убил образ младшей сестры Артемия.

Артемий с лёгким сочувствием смотрел на своего собеседника, который спустя пару кружек кофе рассказал о своём первом больном пребывании в городе.

Никого кроме них не было в кафе, и Артемий приятной беседой надеялся отблагодарить Аина за помощь от атаки Аластора. В итоге слово за слово они сблизились, из-за общей ответственности перед своими младшими. Разговор у них дошёл до откровений Аина.

- Ты всё же не перешёл черту, - улыбнулся Артемий.

«Идеально. Аластор, на фоне тебя даже я выгляжу очень дружелюбно и смог сблизится с ним. Мне радоваться, что у меня всё получается или злится, что всё идёт по твоему плану?» - подумал Аин.

- Наверное, пришло время мне говорить о своей ситуации?

Артемий неловко отвёл взгляд, оглядывая свою семейную кафешку.

- Хотя… - слегка смутился он. – Это будет нормально? Рассказать о моей боли?

- Я же рассказал о своих неудачах, как старшего брата, - пожал плечами Аин.

- Это да, но я о другом. Люди не любят говорить о плохом. Они остерегаются людей вроде нас, обитателей муравейника «Е-45». Мы все несём в себе «мрачность», которая портит людям вокруг настроение. До того, как я попал сюда, то был в глубокой депрессии. Я искал утешения в других и другие отвечали мне брезгливостью. Им не нравилось, что я говорю о своём горе…

Губы Артемия неловко сжались, а в речи его легко читались лёгкие нотки обиды.

«Он тряпка. Каждый человек должен справляться со своей трагедией сам. Так почему мне всё равно его жалко? Потому что я знаю эту боль?» - гадал Аин.

- Это…

- Не нужно жалости, Аин… - прервал его Артемий. – Я знаю, что это жалко. Другие не виноваты, что всю мою семью убили. У других свои трагедии. Опоздали на работу, поссорились с друзьями. И для них они абсолют страданий. Но…

Артемий усмехнулся, подло и жалко. Аин не видевший до этого в нём таких эмоций ощутил лёгкий холодок.

Уж слишком констатировало лицо завистника с обычным добродушным лицом Артемия.

- Они все рано или поздно поймут меня. С каждым случится трагедия. Каждый кого-то потеряет и тогда они поймут меня. Поймут почему я плакал, почему молил о чужой помощи. К счастью, мне помогли. Митрофан спас меня как спас всех в этом муравейнике.

Подлая усмешка стёрлась с его лица, уступая место умиротворению.

- Однажды я ошибся. Когда на наш муравейник напал вражеский синдикат моя семья пряталась в нашей кафешке. Бандиты синдиката победили в войне за наш муравейник и пришли мародерствовать. Они убили отца его же кухонным ножом. Изнасиловали мою мать, моих сестёр. Что же было со мной? Я спрятался в холодильнике. Я слышал стоны боли моих сестер, крики бандитов и мольбу моей матери, чтобы её дочерям оставили жизни. Пока над моей семьёй измывались я дрожал от страха и холода. Я даже пискнуть не смел в их сторону. Этот ад длился почти вечность, пока стоны не прекратились. Бандиты ушли, а спустя полчаса я вышел из холодильника. Как не трудно догадаться на полу нашей семейной кафешке лежали их трупы. Истерзанные, залитые кровавыми слезами и голые, будто они были животными. Не так должны умирать честные люди. Не так…

- Почему они тоже не спрятались в холодильнике?

- У нас у каждого было своё место, где мы спрятались. Когда отца нашли моя мать с сёстрами вышли из укрытий, чтобы отдать, всё что у нас есть из сбережений. Они молили оставить ему жизнь. Им хватило духу выйти из укрытия, чтобы отстоять отца. Я же не решился выйти.

Лицо Артемия тухло улыбнулось.

- До встречи с Митрофаном я винил себя за то, что остался жив. Мне нужно было также выйти и умереть со всей семьёй. Тогда бы мне не пришлось чувствовать это гадкое опустошение в сердце и винить себя за то, что струсил тогда. Спасти их я не мог, зато разделил бы страдание.

- От этого стало бы лучше только тебе. Наверняка, они радовались тому, что ты остался жив.

Слова Аина заставили Артемия глупо хмыкнуть полупьяным взглядом, смотря на него в ответ. Каждый разговор о прошлом выдёргивал его из текущего «настоящего», из-за чего он чувствовал себя не в своей тарелке привычного «рая».

- Уже без разницы, - пожал плечами Артемий. – Они все живы. Конечно, сестрёнку убил твой дружок. Но наверняка Митрофан с этим, что-то придумает. Он уже спас меня однажды спасёт и ещё раз.

- Может не стоит?

Между ними возникло неловкое молчание в моменты, которого Артемий глупо смотрел на Аина.

- Ты хочешь, чтобы я отказался от образов? Что будет со мной без них? Вина будет раздирать меня за то, что я не умер с ними. Рано или поздно под её натиском я убью себя. Жить с их воскрешёнными образами для меня единственный выход, Аин.

- Тебя предупредили? – усмехнулся Аин.

«Что за сложную задачу ты мне подкинул Аластор?» - жаловался на своего друга он.

- Конечно, - вздохнул Артемий. – Но ты отличаешься от своего друга. Ему всё равно на нас, но ты ощущаешь с нами близость. Ты понимаешь нас.

- Да, но в отличии от вас мне есть ради чего жить.

- Твои сестра с братом ещё живы, - усмехнулся Артемий. – Если хотя бы один член моей семьи был жив, то моя жизнь заимела бы смысл.

- Ты признаёшь, что текущие образы не настоящие они? – Аин ощутил надежду от собственного вопроса.

- Это… - замешкался Артемий. – Они настоящие для меня…

- Допустим, но тогда, что настоящие думают о тебе текущем?

- Что?

- Почти весь западный мир сейчас думает, что рай и Бог существуют. Мана и христианские артефакты являются для них доказательством верности католичества. Пускай множество других религий также заимели артефакты. Что твои близкие на небесах думают, когда видят, что ты забавляешь тут с их фальшивками?

Артемий на миг открыл рот, но тут же его закрыл. Шок и непонимание медленно перетекали в пустое думающее состояние.

- Россия не самая верующая страна сейчас, ведь православных артефактов, почему-то нет. Мы разочаровались в вере, но даже так допускать не существование Бога опрометчиво.

«Аластор, меня раздражает, что я обязан использовать твои формулировками. Я не твой ученик, но твои слова идеально сейчас подходят…» - вспомнил один из споров с другом Аин.

- Я часто об этом думал до попадания сюда. Что они думают, когда видят меня сломленного их смертью? – подал голос Артемий. – Им меня жалко. Своими страданиями я делаю им также неловко, как живым людям вокруг. Ха-ха-ха…

Артемий с отчаянием схватил своё лицо ладонью, пряча его от Аина.

- Теперь я их понимаю… - тихо продолжил он. – Пускай так, что мне делать? Я не могу просто от них отказаться. Это вновь меня сломит.

- Пережить. Звучит банально, но это единственный выход. Живя в иллюзиях, ты заставляешь их стыдится своей смерти. Ты ведь и сам по-настоящему не счастлив?

- Счастье неуловимо, а здесь… - вздохнул Артемий. – Здесь просто легко. Дни повторяются друг за другом. Меня всегда поддерживают, и я ни в чём не нуждаюсь, проводя всё время с семьёй.

- Тогда просто разорви этот цикл. Откажись от образов для своих настоящих близких. Встань на ноги, заставляя смотреть на тебя с гордостью с небес.

- Я не верующий, но даже малейший шанс существования рая заставляет меня захотеть рискнуть.

- Рискни, как тогда не рискнул, - надавил на необходимую точку Аин.

- Давишь на больное, но я понимаю тебя. У тебя ещё есть куда возвращаться. Митрофан говорил, что вы хотите заставить нас отказаться от образов, так как сами убили свои образы. Пытался выставить вас злодеями, но я ему не поверил в тот момент, когда ты защитил меня.

Аин в очередной раз ощутил неприятный вкус правоты Аластора. Его глупая задумка увенчалась успехом.

- Я откажусь от них, потому что так будет лучше и для меня, и для них.

Артемий, собравшись с духом встал со стола и направился на кухню, где должны были быть его образы.

Аин подождал пару минут, чтобы зайти за ним.

Внутри не было никого кроме Артемия, который сидел на полу уперевшись спиной об кухонную плиту.

В пустых глазах его скопились слёзы, что никак не текли. Он глупо улыбался.

- Хочешь кофе? – предложил Артемий, когда увидел Аина.

- Ты уверен, что в это время хочешь его сделать?

- Когда ещё? – усмехнулся Артемий. – Мне сейчас ни в коем случае нельзя подвергать себя агонии, иначе это станет привычкой. Прошу Аин, пока я не научусь жить заново не позволяй мне загрустить. Иначе моя семья на небесах также загрустит.

И Артемий подверг себя привычки. Он был сломлен, но продолжал с привычной себе грацией орудовать на кухне приборами для варки кофе.

Потерянный юноша отдавал всего себя делу, выплёскивал каждым своим движение свои чувства, свою глубокую тоску, которой он делился со своим любимым делом.

Кофе, который он заварил Аину имел горький вкус, который никакая сладость не могла скрыть. Но оно бодрило, заставляло тебя жить.

Солнце медленно достигало зенита. В муравейнике «Е-45» был привычный день. Множество зацикленных семей вставали со своими образами и занимались своими делами, вроде ухаживания за парком на крыше муравейнике, где я сейчас находился.

Мой взгляд средь всех этих семей привлекла большая семья, состоящая из пяти человек: папа, мама, две дочки и дедушка. Старый мужчина в потрёпанной временем одежде привлёк моё внимание.

Он и был целью, которую назначил мне Митрофан для пари.

Я когда-то был ребёнком, потом стал юношей, но ещё мне не удалось побыть стариком. В отличии от прошлых целей с этой я в лёгком недоумении.

Что же мне ему предложить? У кого попросить помощи, чтобы с ним разобраться?

Пока, я раздумывал о своём семья впереди меня разделилась. Папа с матерью и дочками ушёл куда-то, в то время как дедушка остался сидеть на скамейке возле старых дубов, посаженных на крыше.

Муравейник «Е-45» отличался своим прекрасным парком с большим разнообразием зелени, которая цвела даже зимой. Наверное, они каким-то магическим образом поддерживают растения в тонусе. В моём мире магии множество таких допущений.

Люди ещё мало в этом разобрались и до сих пор верят в «старые» законы, из-за чего не понимают, что магия по сути своей способна на почти всё.

- Ты ведь пришёл за образами моих близких?

Дедушка подошёл ко мне. Голос его сухой сквозил неприятной желчью, которая встречается у пожилых людей, на что-то обиженных.

Как я использую все доступные способы для достижения цели, так и Митрофан пользуется не точностью нашего пари, чтобы предупреждать мои цели о моём появлении.

- По мне видно, что я плохой человек? – ответил с усмешкой ему я.

- Мне нет дела до твоего мировоззрения и окраски людей. Я просто хочу сказать одно… - его маленькие прищуренные глаза с презреньем окинули меня. – Я ни за что от них не откажусь. Уходи юноша.

Так в открытую?

Нужно прощупать почву какой он человек.

- А если я вам скажу, что они вас убивают?

- Меня всё убивает сейчас… - он демонстративно кашлянул и морщины на его лице будто стали тяжелее. – Умру я от болезни, недостатка сил или ещё какой вещи не важно. Для моего текущего тела это не так уж страшно. Зато я умру счастливым в окружении любящий семьи. По мне это лучшая участь.

Старик, не боящийся смерти. А мне казалось стереотипом, что они не столь на этом зациклены, как молодые. Тогда может он человек светлых взглядов?

- От моего пари зависят жизни всех жителей муравейника. Если я его выиграю, то спасу сотни молодых жизней, которые сейчас медленно умирают от недостатка жизненных сил. Прошу помогите мне…

- Не грузи голову, - прервал грубо меня он. – Она и так постоянно болит. С какой стати мне должно быть на них не всё равно? Я скоро помру и этих чудиков больше никогда не увижу.

Какой сварливый старикашка…

- А как же рай? Вас за это точно не впустят туда.

- Рай? – старик фыркнул. – Я не планирую туда попадать. Да и тем более, я из тех, кто не верит в Бога. Да и даже, если он есть, то пусть катится к чертям. И на молодых в этом муравейнике мне всё равно. Пусть помирают.

Прямо…

Я даже не знаю, что сказать. Такая прямая реакция…

- А вы плохой человек. И почему ваша семья вас любит?

Маленькие чёрные глаза старика с тупой болью на меня смотрели. Было в них, что-то такое, что мне сейчас не понять. Мы слишком разные люди, чтобы я мог его прочитать.

- Семье не нужна причина любить меня… - скомкано ответил он.

- Конечно, нужна. Чтобы быть любимым нужно выполнять свою роль как любимого. Мало быть просто чьим-то отцом или матерью, нужно исправно следовать своей роли. Так вы следуете своей роли? Роль доброго дедушки вам не подходит, скорее сварливого старика, которого семья хочет сдать в дом престарелых.

- Какой же подлый у тебя язык… - со злостью выплюнул слюну на пол он.

- На ваш похож, - показал ему язык для насмешки я.

- Всё, ты меня достал! Иди к чёрту!

Он развернулся и попытался уйти. Чем же мне его задержать?

Старик явно никак не заинтересован мне помочь и тем более отказаться от образов. Его преклонный возраст очков не добавляет в мою пользу, так как из-за близости смерти ему всё равно на последствия.

Его задела «роль» в моих словах. Может он плохо с ней справлялся при их жизни?

- Вы ведь были ужасным дедушкой?

Старик съёжился и повернулся обратно ко мне, оглядывая мой профиль безразличным взглядом.

- Тебе какое дело?

- Просто это не справедливо, - пожал плечами я. – Здесь так много хороших людей, которые потеряли тех, кого любили. А вы старик, которому осталось жить пару лет от силы не хотите их спасти. Плюете на их жизни, хотя вы единственный кто здесь не заслуживает своих образов.

Он поморщился от моих слов. В точку?

- Мне безразличны твои слова.

- Тем, кому безразлично молчат о своём безразличии. Если вы решили мне ответить, то понимаете зерно истины в моих словах.

- Как выкручиваешь смысл… - с ностальгией прошептал он. – Прямо как моя дочь.

- Может быть, - пожал плечами я. – Старик, вам много лет и в вас много опыта. Вы уже успели потерять родителей, жену, разве вы не сможете отпустить их?

Это лицемерно с моей стороны, ведь я знаю, что к смерти невозможно привыкнуть. Но вдруг он сам в это поверит?

- Ха-х-хаа-а! – рассмеялся по-старчески с кашлем он. – Отпустить? Боже, а ты менее умный, чем мне казалось. Можешь идти куда подальше со своими предположениями «умник»…

С гордой усмешкой старик продолжил свой медленный шаг от меня.

Что я упустил?

Почему его рассмешили мои слова? Что его отличает от других, что сами понимают свою зависимость от образов?

Пока, я размышлял на горизонте появилась счастливая семья старика. Она приветливо ему махала, и старик с непривычным рвением медленно переставлял свои ноги к ним. В тяжелом взгляде его…

Что же в нём? Я должен понять, чтобы найти крючки для нужного разговора.

Я не могу понять его, но может в семье я его, что-то увижу. Он сравнил меня со своей дочерью.

Простая симпатичная женщина средних лет, которая с любовью смотрит на старика. С излишней даже любовью.

Нет, вся семья выглядит карикатурно идеально. Даже сейчас двое детей с улыбками сорвались с места, чтобы обнять своего сварливого дедушку, с чьего лица не сползала непонятная мне улыбка.

Мы пытаемся помнить лишь добро мёртвых, если любили их. Но даже так они не идеальны сколько бы мы их не идеализировали. Когда мы думаем о мёртвых, то думаем не об идеальных образах, а о чертах, которые лишь потом нам покажутся идеальными для них.

Апрель не понадобилась моя смерть, чтобы призвать мой образ.

- Твоя семья жива, ублюдок! – закричал от внезапного озарения я.

Старик дрогнул, его семья с недоверием посмотрела на меня.

- Они просто бросили тебя! Ты тешишь себя не образами умерших, а тех, кто бросил тебя.

Маленькие девочки, которые хотели бросится ему в объятия остановились. Старик развернулся ко мне. В его взгляде читалась обида. Теперь, мне кажется, я понимаю его.

- И что? Это мешает мне наслаждаться последними годами жизни в мире?

- Конечно, - фыркнул я. – Сколько не притворяйся, я всё равно вижу, что ты понимаешь плачевность своего состояния. Ты сам думаешь, смотря на идеальный образ перед собой, что же с твоей настоящей семьёй? Люди сколько бы они не притворялись безразличными испытывают эмоции и своим безразличием пытаются убедить лишь себя.

- Я знаю, что с ними… - вздохнул он. – Они ненавидят меня за то, что я продал наш семейный дом в первом районе. Дочь никогда меня не простит за то, что я лишил их наследства. Внучки никогда не придут к дедушке, который ничего не может им дать. А я ведь просто хотел пожить подольше. Купить дорогих лекарств. Провести больше времени с ними. Пускай мы будем жить в нищете, но все вместе. Разве это не лучше, чем моя более быстрая смерть и их достаток?

- Это общее решение, которые ты принял сам. Ты эгоист.

- Знаю, - вздохнул старик. – Всегда был и всегда буду до своей смерти. Теперь ты знаешь, что я всё испоганил своими руками. Ты никак не убедишь меня отказаться от них.

- Не будь самоуверен… - усмехнулся я.

Это мой мир. Пускай я не обладаю силой Бога, но во мне есть уверенность в нём, во мне есть капелька ответственности перед ним и его жителями. Хотя моя грань между обычным его жителем и мной самим всё больше стирается, чем дольше я здесь нахожусь.

- Ты пытался извинится перед ними?

- Извинится? – фыркнул старик. – Как мне это поможет? Это вернёт им деньги? Это всё загладит? Извинения ничего не стоят, ведь ошибка была уже совершенна.

- Извинения нужны, чтобы человек понял, что ты сожалеешь и осознаёшь свою вину. Если ты даже этого не сделал, то понятно почему они от тебя отвернулись.

- Поменьше ехидства молокосос.

Ты со своим создателем говоришь старик…

Хотя я больше создатель Апрель и других героев, а за массовку отвечал, наверное, Лиэль библиотекарь.

- Тем более они никогда меня не примут… - опустил свои глаза старик.

Неужели старым людям, тяжелее признавать ошибки, из-за своего большого опыта, который им говорит, что они обязаны быть правы?

- Куда им деться… - вздохнул я. – Ты вырастил дочь, наверное, и искренне любил. Если ты извинишься, скажешь им, что понимаешь, как ранил их доверия, то они примут тебя. Если будешь молить на коленях в слезах провести последние мгновения своей жизни с семьёй, то твоя дочь сжалится. Любое дитя сжалится над слезами своего родителя.

- Это жалко… - нахмурился старик. – Я потеряю всё уважение дочери.

- Хочешь умереть гордым, но одиноким? Иллюзии никогда полноценно не заменят твою семью.

- Ты заинтересован в моём отказе от них. Как я могу тебе верить?

- Верить? – невольно вызвал мою усмешку он. – Конечное решение всегда делаешь ты старик. Я могу только давать тебе доводы в свою пользу. Твоя душа только в твоих руках. Не смей перекидывать на меня ответственность.

- Похож на демона…

И что он имеет в виду? Что не так с его трепетными глазами?

- Не шути так, - вздохнул я.

Старик повернулся к образам, что безмолвно ждали его решения.

Времени у него осталось немного. Ему нужно быстрее решать, чего он желает, иначе он попросту ничего не успеет. В его морщинах виднелось желание всё исправить прежде, чем будет поздно. Мимолётное колебание решит кем он станет к концу своей жизни.

Он сделал шаг в сторону образа дочери и упал на колени.

- Простите… - сдавленно начал он. – Простите, что бросаю вас ради моей настоящей семьи. Я не могу так жить, так умереть, зная, что где-то в этом городе моя дочь всё ещё обижается на меня. Не хочу умереть нелюбимым ею…

Образы улыбнулись ему. Они прощально махали дедушке ради, которого существовали.

Старик безмолвно смотрел, как они растворялись в воздухе, словно мираж. В нём не было горя, не было тоски, он не просыпался от сна, как другие. Он принял реальность.

- Ты… - развернулся ко мне он.

- Что я?

- Спасибо, - все же сделал проще взгляд он.

Когда тебя благодарит такой сварливый человек это кажется неправильным.

- Ты же знаешь, что это всё ради моей выгоды.

Тем более это даже не моя заслуга. Каждый из них я уверен сам желал прекратить тешиться образами. Им просто нужен был повод. Было бы некрасиво самому отказаться от них.

- Всё равно спасибо.

- Без проблем.

Три из пяти людей убеждены. Осталась Элизабет для нас с Апрель и Марина для Аина.

Глава 17. Не герой и не Бог

Когда Аин возвращался в квартиру Марины его встретила фигура её отца.

Кирилл стоял перед дверью в квартиру, словно страж, оглядывающий Аина оценивающим взглядом. Он потирал свою бородку, как деловой человек, который готовился к неприятностям.

- В жизни почти каждого отца настаёт момент, когда нужно отдать свою дочь на попечение другого. И долг каждого отца убедится, что другой достоин его дочери.

- И как вы это собираетесь сделать? - вздохнул Аин.

Юношу не вдохновляли клишированные слова старика, чей образ он давно не возлюбил после рассказов Марины.

- Поговорить, - мирно сказал Кирилл. – Что ты за человек, Аин? Преподнеси себя.

Строгие глаза Кирилла оглядели хладнокровного Аина. Они были слегка темнее, чем у его дочери.

- Что я за человек?

Не часто он задавал себе такой вопрос. Аин часто задумывался о своём долге перед семьёй или о положении в обществе, но старался не думать кто он. Рефлексия на счёт себя никогда не вдохновляла его, ведь окунала Аина в прошлое в третьем районе куда юноша больше надеялся не возвращаться особенно в воспоминаниях.

- Я Аин Альтекундус, глава своей семьи, её защитник, её кормилец и тот, кто несёт за неё ответственность. Я люблю изучать, что-то новое и присматривать за моей младшей сестрой с братом. Также меня вдохновляют разные языки, ведь в глубине души я надеюсь найти общий язык со всеми.

Аин невольно смутился своим словам, ведь несмотря на них часто отталкивал людей вокруг.

- Что ты за человек, а не какая твоя роль и какие у тебя желания, - упрекнул его Кирилл.

- Я…

«На такой вопрос нельзя просто так ответить. Трудно быть судьёй самому себе…» - был замешательстве Аин.

- Так и думал… - вздохнул Кирилл. – Ты просто подростковый интерес моей дочери. Не более. Ты красив Аин, силён и, наверное, чуточку умён, но этого недостаточно. У тебя нет главного.

- И чего же? – с раздражением оглядел его Аин.

В нём появились нотки злобы. Привычное хладнокровие уступило обидному взгляду ярких голубых глаз, что сверлили строгий профиль отца Марины.

- Сердца героя.

- Чего? – что-то столь абстрактное обескуражило Аина.

Пускай из рассказов Марины он знал, что её отец тот ещё идеалист, но абстрактность его претензии не могло не удивить реалиста, вроде Аина.

- Ты ведь думаешь только о своей семье?

- Да. И что с того? Это самое главное… - не понял укора в голосе оппонента Аин.

- Истинный герой так не мыслит. Истинный герой должен жертвовать всем ради нуждающихся. Твоя семья важна, но и о других забывать нельзя. Какой из тебя герой, если защитить ты способен лишь свою семью? Ты силён Аин, поэтому и стандарт для тебя высок в моих глазах.

«Когда я только пришёл в город, то едва защитил семью. И он смеет мне говорить, что я делаю мало?» - сжал ладони в кулаки Аин.

- Что ты несёшь? То, что я силён не обязует меня защищать других. И я никогда не желал быть «истинным» героем. Профессию такую я выбрал только, из-за положения в обществе, которое даёт тебе статус героя.

- Чем больше сила, тем больше ответственность.

- Ты издеваешься!? Что за бред сумасшедшего ты несёшь? Хочешь, чтобы всё свободное время я посвящал спасению чужих жизней? Может ещё скажешь мне бесплатно работать наёмником, чтобы помогать простым гражданам?

- Герой должен делать всё безвозмездно.

Аина обуял гнев от взгляда Кирилла такого приторно и чистого, уверенного в собственной правоте и смотрящего снизу вверх на обычное желание его защитить лишь свою семью.

- И жить, также как жил ты?

- Я жил жизнью героя в третьем районе. Я спасал слабых, давал еду бедным и…

- Ты делал это пока, твоя дочь с сыном страдали от голода. Ты играл в героя, ставя на кон жизнь своих детей. Когда ты мог попасть в город, то отмахивался от этой возможности, чтобы помогать нищим из третьего района. Марина ненавидела тебя за это. И я понимаю почему. Добро возведённое в Абсолют также уродливо как зло. Ты зависим от своих «добрых» поступков, от них получаешь дофамин, от осознания своего героизма ты…

- Ошибаешься… - вздохнул Кирилл. – Я был героем только потому, что желал сделать мир лучше. Без истинных героев мир падёт.

Он ответил так уверенно, с таким рьяным фанатизмом, что Аин никак не мог обвинить его в лжи. Было в нём, что-то от матери Аина. Она также считала помощь другим абсолютно верным и необходимым, хотя это и уничтожало их семью.

Аин хотел бы согласится с этими словами, если бы мамина доброта не убило её самому.

- Даже так… - фыркнул Аин. – Ты проигнорировал мои слова о ненависти Марины.

- Потому что она всё осознала и сожалеет о своих суждениях…

Аин сделал выпад в его сторону, чтобы стереть его благочестивое выражение лица. Кирилл схватил его кулак перед своим лицом.

- Как ты смеешь? – речь юноши скрипела от гнева. – Так просто говорить о её страданиях? Единственная причина, по которой она приняла свою вину это любовь к тебе. Как бы она не ненавидела твоё мировоззрение ты был её отцом. Чтобы не сойти с ума от вины она приняла твои суждения. Она желала таким образом быть ближе к тебе. И ты просто примешь это как должное?

- Когда дело касается чувств близких тебе людей, то всё меняется? – усмехнулся Кирилл. – К обычным людям ты холоден.

- Потому что я их не знаю. Делить людей на своих и чужих нормально. Сочувствия на всех не хватит.

Кирилл хмыкнул, когда Аина освободил свой кулак и попытался ударить его ногой. Образ героя легко блокировал его ногу рукой.

- Я презираю тебя, - выпалил Аин. – И твоё суждение. Моя мать думала похожим образом и это чуть не уничтожило нашу семью. Я уничтожу тебя и твой образ. Заменю его собой для Марины, ведь несмотря на твои суждения я считаю себя героем, но не таким каким ты его себе представляешь.

В Аине вспыхнула искра. Голубой свет в его глазах засветился, а на теле стала бегать чёрно-белая мана.

- Герой для меня — это человек заботящийся о своей семье и способный обеспечить её!

Решившийся юноша отступил от Кирилла, создавая в руках алебарду из льда, которую сразу объяла его двуцветная мана.

- И такой человек способен пойти на всё ради неё. Стать злодеем или героем одно из двух. И мне хватило человечности не пойти по тёмному пути, хотя я родился во тьме.

Аин сделал фальшивый выпад в сторону образа героя.

- Просто остаться человеком недостаточно.

В руках Кирилла возник из воздуха одноручный меч, блокировавший алебарду льда.

- Да? И что твои суждения сделали с твоей семьёй? А что сделали с моей? Оно разрушило наши семьи. И только наше с Мариной упорство сохранило их!

Аин отпустил алебарду, растаявшую в воздухе, и призвал два ледяных одноручных клинка, которыми совершал плавные удары в сторону образа. Кирилл шире расставил ноги, чтобы ловчее лавировать между атаками своего оппонента.

- Если все будут думать так, то мир рухнет! – Кирилл стойко держал оборону, не позволяя юноше загнать себя в угол.

По коридору разносились звуки столкновения льда со сталью и образа с настоящим человеком.

- Тогда пусть рушится. Такой мир будет недостоин жизни. Мы родились в жестоком мире и не обязаны его менять, ложа на кон свою судьбу и судьбы наших семей! Мне пришлось приспосабливаться к жестокой реальности, когда лишился матери! Работать до седьмого пота, чтобы получить силу! Отдать своё тело во власть чужого мне человека, чтобы получить денег! Если бы я не был эгоистом, то не смог бы обеспечить свою семью! Благородные пути доступны лишь избранным. Нам обычным людям нужно идти на компромисс с действительностью.

- Если мы объединимся, то всё преодолеем. Если все поймут, насколько важен героизм, насколько необходимо добро и…

- Ни за что! Я никогда не позволю себе этого. Совершая какой-то благой поступок, я буду делать это не из-за его героичности, а только потому что могу это сделать. И конечно если он будет требовать слишком больших жертв, то я откажусь от него.

Аин усилил напор кружась с двумя клинками словно в танце.

- Тогда ты не будешь героем.

Кириллу едва удавалось отводить его яростные удары.

- Мне хватит того, что героем будет считать меня сестра.

- Думая только о себе мир не изменишь, - вздохнул Кирилл.

- Ты думал о всех, но мир это не изменило. Ты был нужен не миру, а своей дочери. Мир тебя забыл и никогда не вспомнит, а для своей дочери ты всегда будешь любящим отцом. Ну так стоило жертвовать всем ради того, кто даже внимания на тебя не обратил?

Кирилл внезапно опустил клинок. Аин также остановил свой напор.

Отец Марины посмотрел на свою руку, держащую клинок. Всё своё существование люди из третьего района борются за жизнь. Они используют для этого клинки, собственные конечности с острыми ногтями и конечно желающие жить души.

В таком месте появление героя немыслимо.

- Ты правда герой? – спросил Кирилл.

- Для своей семьи. И буду для Марины, если она захочет к ней присоединится… - немного смутился Аин.

- Неужели я слишком требователен для людей из третьего района?

Аин посмотрел на него как на идиота, заставив взрослого слегка поёжится от неловкости в ответ на взгляд юноши.

- Я всю жизнь мечтал, чтобы борьба за жизнь в третьем районе кончилась, и мы жили в мире. Не боролись за жизнь, а просто жили, потому что нам повезло родится на этом свете.

- Это было бы славно. Тогда бы моя мать была жива. Но этого не случилось и твоих благих намерений не хватило, чтобы это стало явью.

- Даже сил «Рассветной Зари» на это не хватило… - усмехнулся иронично Кирилл. – Чего я хотел добиться, если даже титульная героиня, величайшая из всех не справилась?

Аин ничего не ответил ему. Они были слишком разные, чтобы он мог уважить его мечту и дать ответы на вопросы его жизни. Слишком молод был Аин и слишком юн своим духом.

- Это уже не важно, - вздохнул Кирилл. – Я мёртв, но моя дочь жива. Когда-то я считал её своим наследием, как Артёма. Я мёртв, но мечта жива в моих детях…

Отец Марины с лёгкой виной смотрел на осуждающий профиль Аина.

- Но это ничего не приносило им кроме боли и тоски. Дети рождены не для того, чтобы следовать мечтам своих родителей. Они рождены бросать нам вызов. Из-за меня моя дочь отказалась от этого.

- Вы всё схватываете на лету для такого радикального идеалиста, - кольнул его сердце виной Аин.

- Я думал, что мечта оправдает всё это, но… - вздохнул Кирилл. – Она ничего не оставила от себя после моей смерти. Но дети мои живы. Ответь на последний вопрос, тогда всё решится. Почему я должен вручить тебе свою дочь?

- Потому что я люблю её, - без тени стыда сказал Аин. – Она стала для меня частью семьи и для неё я готов стать героем. Не таким каким ты себе представляешь, но тем, кто защитит её.

- Тогда прошу, Аин Альтекундус, позаботься о ней…

Кирилл улыбнулся «герою» и стал медленно растворятся в воздухе. Образ растаял, оставляя после себя странное ощущение недосказанности. Не так Аин хотел простится с отцом своей девушки.

- Всё кончилось, - дверь квартиры отворилась и из неё вышла Марина.

Озорные глаза цвета молодого дуба с хитростью посмотрели на своего молоденького человека.

- Ты всё слышала? – щёки Аина побагровели.

- Конечно, мы с отцом уже простились. Я же говорила, что мне нужно лишь извинится, что я сделала до твоего появления. Отец только попросил меня подождать прежде, чем исчезнуть, ведь желал вверить в твои руки.

Марина прыгнула на Аина, заключая его в объятия.

- Теперь я официально с подачи отца «твоя»! Даже мой брат не сможет воспротивится его решению! – счастливо хихикнула она.

- На счёт того, о чём мы говорили. Я не хотел быть таким грубым и оскорблять мечту…

- Не нужно оправданий. Ты сказал всё что нужно… - положила указательный палец на его губы Марина, чтобы он замолк. – Я согласна с тобой во всём, кроме одного. Мы изменим этот мир. С твоей силой и моим сердцем. Можно ещё Апрель подтянуть к нам, так как она из третьего района, а если и она присоединится, то и Аластору придётся нам помочь.

- Если ты этого желаешь, - вздохнул Аин.

- Хотя сейчас я желаю совсем другого.

Марина отступила, скрестив руки за спиной. Лисья хитрость отображалась на её невинном молодом лице.

- Что должен сделать принц, когда спас принцессу? – положила палец себе на алые губы она.

Аин замялся.

- Что? Неужели, я всё же не заслуживаю… - она замолкла от напора героя.

Неумелый поцелуй подростка ощутила на своих губах Марина на миг. Слишком быстрый с большой настойчивостью, но без какой-либо страсти, полный стеснения. Она не ожидала, что-то такого невинного от человека вроде Аина.

- Это твой первый поцелуй? – смутилась Марина.

«Мой тоже, но я тренировалась на сливах для этого момента…» - подумала она.

- Нет, но первый с любящей девушкой, - усмехнулся Аин, покрасневший до кончиков ушей.

- Как мило!

Марина завизжала от восторга, набрасываясь на Аина для «добавки». Не зря же она столь долго целовала спелые фрукты, в смущении пряча их от своего пришедшего с патруля брата, чтобы тот не понял, что делает его невинная сестра пока того нет дома.

Под светом билбордов с соседних муравейников едва виднелось сиянье звёзд. Я сидел на скамейке в отдалении от Апрель с Элизабет и Мадлен, которые мило перешёптывались между собой в деревянной беседке.

Уже настала ночь, но они не спешили расставаться друг с другом, надеясь как можно больше мгновений разделить вместе.

Апрель знает, что это скорее всего последняя встреча Элизабет с матерью, потому и тянет как можно дольше.

Я и сам не спешу, чтобы Элизабет насладилась этим мимолётным моментом с матерью. Хотя чем дольше она проводит времени с Мадлен, тем болезненнее будет расставание.

Легче такое проделывать с незнакомыми людьми. Впихивать им идею того, что лишь отказавшись от образов можно жить дальше. Они сами это понимают и лишь ждут человека, что заставит их сделать этот шаг.

С Элизабет сложнее, потому что мы знакомы и даже можно сказать близки.

- Три из четырёх…

Незаметно ко мне подобралась фигура Митрофана, которая села рядом со мной на деревянную скамейку.

- Можно сказать, что вы победили.

В его голосе и взгляде было безразличие.

- Больно, что те, кому ты предложил «спасение», так легко от него отказываются? – усмехнулся я.

- Не знаю… - вздохнул он. – Иногда думаю, что вся проделанная мной работа оказалось напрасной. Убийство настоящего Митрофана, обустройство муравейника и создание всего этого. Мне стоило догадаться, что я делаю что-то не то, когда решил вести политику изоляции. Не пускать во внутрь людей без умерших близких и не выпускать тех, кто в него зашёл. Наверное, даже тогда я подсознательно понимал, что не все готовы лелеять своё горе вечность. Людям просто нужен толчок, чтобы жить дальше.

Алипий выглядел глубоко несчастным. Весь смысл его жизни рушился на глазах. Спасённые им отвергали помощь, что он Алипий оказал.

Он никогда не был злодеем. Алипий всегда стремился оградить людей от опасности, от боли внешнего мира. Если бы он направил свой талант управленца в другое русло, то мог бы стать успешным и уважаемым человеком.

- Алипий, ты ведь хочешь умереть?

В оригинальной истории он покончил с собой, когда Аин воодушевил всех жителей муравейника «Е-45» отказаться от образов. Все они прокляли его и сказали, что из-за него опорочили память своих настоящих близких.

Алипия настолько это уязвило, что он просто сбросился с крыши муравейника и разбился на смерть.

Люди, ради которых он отдавал всего себя возненавидели его. Для человека вроде него, который действительно хочет помогать другим это было фатальным ударом.

- С чего ты взял? – он с иронией улыбнулся.

- Что ещё хотеть человеку, который осознаёт, что всё это время делал не то?

- Ты хоть знаешь сколько умерло людей от недостатка жизненных сил? Я говорил, что они умерли счастливыми, но лгал самому себе. Они умирали пустыми смертями, в окружении лживых образов и своих фальшивых надежд. Осталась только Элизабет. Эта юная принцесса получила то, что никто другой не мог дать. Она ещё не затянулась в бесконечный цикл муравейника, поэтому больше всех других испытывает надежды на будущее с матерью. Если даже она откажется от моего дара, то я не вижу смысл продолжать своё дело.

Алипий ломается. Чтобы человек чувствовал себя уверенным ему нужна опора, и он её лишился в тот момент, когда перед ним явился я знающий все его страхи.

Аин в книге потратил почти месяц, чтобы выбраться из этого муравейника мне хватит всего пару дней.

- Покажи мне «Мёртвые Души».

- Зачем?

Обеспокоенный он коснулся сумочки, где лежала заветная книга.

- Просто сделай это. Я её не украду, всё равно пари выиграю.

Алипий послушно передал её мне. Чёрная книга, наполненная магической силой, тёмными цветами пульсировала во тьме и лишь белые буквы «Мёртвые Души» сверкали священным белым цветом.

Я открыл её и увидел сотни страниц, описывающих чувства людей. Иногда, когда я в них вглядывался, то видел чьи-то образы.

«Мать для ребёнка всё равно что Бог, потому с её смертью я утратил веру в жизнь…» - прочитал я чьи-то мысли.

«Мёртвые Души» записывают воспоминания, чувства человека чей образ воссоздаёт.

Эта книга читает других людей и воссоздавая их образы питается жизненной силой, привязанных к нему людей. Злобный артефакт даже немного богохульный.

- Как думаешь, почему Бог создал этот артефакт? – спросил я.

- Изначально я думал, что он ответ на мои желания, но сейчас мне кажется, что это было испытанием. Бог решил проверить смогу ли я отличить ложное чувство помощи от настоящего, - он усмехнулся. – Если бы я действительно был хорошим человеком, то не воспользовался бы этой силой. Это слишком легко и просто – дать человеку то, что он хочет пускай высокой ценой. Я должен был отказаться от него и своими силами помогать людям. Может основать какую организацию или просто стать волонтёром.

- По мне Бог просто паразитировал на гениальном Гоголе, - усмехнулся я. – И на всех других своих именитых артефактов. Использует чужое имя, чтобы дать им силы.

- Ты до боли иногда бываешь странным. Как Бог может на них паразитировать, когда он создал этот мир?

- Ха-ха-ха… - невольно засмеялся. – Ты прав.

И с чего я решил, что имею права так думать? Бог ли Лиэль, что создал этот мир или Бог тот, кто вдохнул в него идею? Вопрос, который часто мучает меня.

- Я всё ещё не проиграл.

Алипий или же текущий Митрофан встал со скамейки.

- Если Элизабет не откажется от образов в течении трёх часов, то я смогу победить. Мне хватит одной её, чтобы решится идти по этому пути дальше.

Даже если я проиграю, то силой заберу артефакт, но ему ни к чему это знать. А пока я верну его ему, чтобы потом выиграть в пари.

- Я верю, что выиграю, - усмехнулся уверенно я. – И Алипий, не убивай себя. Подумай о всех тех несчастных, что лишатся своих образов, когда я заберу твой артефакт. Ты будешь нужен обманутыми тобой людьми, что шли по твоей наводке по неверному пути.

- Могу попытаться, - вздохнул он. – Если они сами не убьют меня от разочарования.

Он посмотрел в небо, словно мученик, искавший ответа на вопрос у Бога: «Почему я вынужден нести такое бремя?».

Если бы я был Богом, то ответил ему: «Потому что так нужно…». А про себя бы подумал: «Ради твоих страданий самих по себе, чтобы ты был сложен и стоек. Чтобы избранный мной человек сразил тебя не силой, но духом!».

Благо я не Бог и могу отказаться от этого бремени, как бы это не было малодушно.

Глава 18. Беглянка

- Элизабет, нам нужно поговорить.

Передо мной стояли: Элизабет, Апрель и Мадлен, чьи взгляды приковались ко мне, когда я к ним подошёл.

- Это на счёт матери? – с лёгкой обеспокоенностью Элизабет посмотрела на Мадлен.

- Да.

Мой голос был непривычно нерешительным. Почему-то, когда я видел дрожащие голубые глаза Элизабет мне становилось неловко уговаривать её отказываться от чего-либо.

Это потому, что я создал её? Или потому, что являюсь виновником всей её тоски по матери?

- Ты ведь хочешь забрать её у меня, как забрал у других их близких? У того маленького мальчика? У того нерешительного юноши и несчастного старика?

Так Алипий всё же рассказал им. Если смотреть со стороны, то мои поступки довольно жестоки…

- Дело не в этом. Элизабет, твоя матерь…

- Это образ, я знаю, - перебила она меня. – Но для меня она настоящая. Я не знала своей матери, но текущую Мадлен я крепко люблю. Она дарует мне тепло, которое не успела дать мне мать. Я не могу от неё отказаться.

- И ты хочешь провести всю свою жизнь в этом муравейнике?

- Да, - уверенно сказала Элизабет. – На родине никому нет дела до меня. Здесь же есть мама и Апрель. Наверняка, она будет навещать меня. Не так ли?

Элизабет с улыбкой схватила Апрель за руки. Такой простой трюк попросить её встать на свою сторону. Воспользоваться не каким-либо доводом, а своей дружеской связью с ней. Принцесса научилась от части пользоваться своим природным обаянием и красотой.

- Это…

Апрель бегала своими алыми глазками по мне и Элизабет. Она не знала чью сторону принять мою или лучшей подруги.

Я мог бы склонить её на свою сторону простым касанием плеча и лёгким взглядом. Но стоит ли?

Она должна самостоятельно принять решение. И мне не хочется, чтобы во время этого суждения она опиралась на любовь ко мне или к Элизабет.

- Элизабет, я люблю тебя, но не могу одобрить твоего решения. Связь с Мадлен убивает тебя и вытягивает твои жизненные силы.

- Я готова принять это, - решительно сказал Элизабет.

- Я нет, - вздохнула Апрель. – Не хочу видеть, как ты медленно умираешь, поэтому попрошу выслушай Аластора.

- Этого лжеца?

В разговор вмешалась Мадлен, чьи зелёные глаза с открытой неприязнью смотрели на меня. Статный профиль матери Элизабет так и норовил бросить мне вызов, как какому-то бесчестному проходимцу, посмевшую претендовать, хоть на дружеское, но всё же внимание её дочери.

И как она поняла Апрель, говорящую на русском? Неужели «Мёртвые Души» даровали ей понимание нашего язык? Это вполне могло произойти, ведь в них хранится информация всех своих жертв.

- Юноша, - неприятно подчеркнула слово она. – Ответь мне, что ты собирался делать с тем ребёнком, которого пообещал образу матери принять под свою опеку? Апрель знает, что ты собирался взять под опеку ребёнка с тем самым аргументом, что из неё выйдет хорошая мать? Ты выполнил своё обещание? А предупредил свою девушку?

- Аластор… - удивлённой взгляд Апрель говорил о том, что Мадлен выразилась на русском.

- Я…

Три не доверяющих взгляда скрестились на мне.

Я бы мог солгать Мадлен, с болью в сердце лгал бы Элизабет, даже перед Апрель могу умолчать какую-либо истину, но сейчас ни слова не выходило из моего рта.

Что будет, если я сейчас это сделаю? Какую бы ложь я не выдумал Мадлен скорее всего изобличит меня, ведь своим молчанием я уже доказал, что она способна видеть меня насквозь. Тогда я лишь больше потеряю такое драгоценное для меня их доверие.

В отличии от меня, который безоговорочно будет в некоторых моментах доверять им ведь они мои персонажи, они не знают меня абсолютно и…

- Неспособность ответить говорит само за себя, - вздохнула Мадлен. – И о чём ты лгал ещё? О дружбе моей девочке? О том что я образ? Знаешь Апрель с Элизабет мне много рассказали о тебе. Пускай они старались говорить лишь хорошее, но даже так я кое-что вычленила для себя про тебя.

Безжалостный взгляд Мадлен заставил меня опустить глаза. Я придумал настоящую Мадлен, я выдумал образ Мадлен из оригинальной книги, но текущая Мадлен была другой. Что-то изменилось в Элизабет, из-за чего образ матери стал гораздо проницательнее, чем был.

Страх потери и доверия дорогих мне людей сковал меня.

- Ты лицемер. Почему ты сразу не помог Апрель, как вы встретились? По тебе видно, что ты знал в каких условиях она жила. Я бы сказала ты заранее всё с ней спланировал. Позволил ей жить в страхе, чтобы потом она крепче привязалась к тебе, когда ты её приютишь.

Я изначально мог её спасти, мог помочь ещё раньше, а при создании мира вообще не давать ей такую судьбу…

Мои глаза смотрели на серый бетон под нами. Мне было страшно поднять и увидеть разочарованный взгляд Апрель.

Что если она всё узнает и всё поймёт? Ведь таким образом всё, что я сделал для неё обнуляется. Меня не за что любить и…

Нет, не всё потеряно. Мне нужно лишь ответить ей. Если придётся даже придумать ещё более изощрённую ложь.

Я поднял взгляд столкнувшись с голубыми глазами цвета прекрасного Ла-Манша. Эти глаза потеряли былое доверие и с каждой секундой всё больше в них скапливалось разочарования.

Чем дольше моё молчание, тем больше влияние слов Мадлен. Если я скажу не что-то стоящее, то только усугублю своё положение. Но что сказать, если против меня правда?

Как её извратить, чтобы выиграть?

Я не заметил, как мои руки стали дрожать.

Я вновь иду против заветов матери, потворствуя своей лжи…

- Про…

Что я такого скажу, чтобы победить её?

- Прости…

Извинюсь, чтобы обернуть всё так, что она лишь образ, который пытается вызвать недоверие?

- Прости меня, Апрель…

Я сам не верил своему несчастному голосу.

Аластор ты настолько сильно боишься её вины? Того что она раскроет настоящего тебя, обрёкшего её на несчастную судьбу?

Ты жалок, ведь даже свою ложь не доводишь до конца.

- Что и требовалось доказать, - усмехнулась Мадлен. – Ты полностью признал свою…

- Не вам это говорить! – вдруг раздался голос Апрель.

Она обняла меня со спины, словно защищая от Мадлен и Элизабет. Её тепло такое нежное и надёжное окутала меня, заставляя страх понемногу отступать.

- Дитя, ты не осознаёшь вину этого человека перед тобой? – нахмурилась Мадлен.

- Вина? – фыркнула она. – Аластор не был обязан мне вообще помогать. Он мог дальше наблюдать за моими страданиями и ничего не делать, как это делали другие! Но он помог мне, приютил меня, и я ценю это больше всего в жизни. И Элизабет!

Алые глаза Апрель с укором посмотрели на подругу, словно она контратаковала её.

- Ты не забыла, что именно он свёл нас вместе? Что именно Аластор помог мне первым, а не ты?

Элизабет открыла рот, но сразу его закрыла, неловко посматривая на свою подругу.

- И именно он был первым кто отнёсся к тебе с теплом, игнорируя твой статус принцессы! Ты мне сама рассказывала, что он помог тебе справится с холодом нашей неприветливой страны.

- Да, но… - Элизабет перевела взгляд на матерь в поисках помощи.

- Это не отменяет его лжи. И не отменяет того факта, что он мог сделать всё специально. Да это выглядит красиво, что он спас тебя от нищеты, но его продуманность этого действия вызывает отвращения. Подумай он всего лишь дал тебе жильё и обеспечил простой едой, а взамен получил сильного воина, желающего его защищать и красивую любовницу, чьё сердце подкупил.

Мадлен с превосходством посмотрела на меня.

- Ваши слова говорят, что вы ничего о нас не знаете, - держала стойкий взгляд Апрель. – Мной уже однажды пользовались. Мой менеджер на арене в третьем районе использовал меня и покупал всего лишь за кусочек хлеба. И я прекрасно это понимала, ведь способна отличить любовь от простого желания нажиться на мне. Аластор не такой. Он любит меня. Аластор из кожи вон лез и убивал себя, чтобы излечить мои шрамы.

Алые глаза Апрель задрожали, когда она посмотрела на свои ладони чья белоснежная кожа сверкала под светом неяркой Луны.

- Я помню мешки под его глазами, то, как плохо он спал по ночам, из-за того, что ему приходилось видеть на своей работе. Видела его нерешительность, когда он выбирал между своей безопасностью и моей свободы. И чаша его весов тянулась ко мне. Как вы смеете изобличать его таким образом? Как смеете сомневаться в моей привязанности к нему и его ко мне? Будь вы хоть трижды матерью Элизабет, я вам этого не позволю!

Теплые руки Апрель ближе прижали меня к себе, заставляя моё сердце биться увереннее. Она верила в меня, хотя знает, что я тот ещё лжец.

- И ты позволишь ему убить меня? Ты готова следовать всем его приказам? Даже если он скажет тебе убить кого-то? – уже менее сильно говорила Мадлен.

- Да, - уверенно ответила Апрель, но потом замялась. – Хотя если он скажет убить Элизабет, я засомневаюсь и не сделаю этого. Но это не значит, что я сомневаюсь в нём. Только в его решении раз уж на то пошло. Мне хватит того знания, что он всегда готов делать всё на благо мне и не только.

Апрель посмотрела на Элизабет.

- Тебе кажется, что Аластор поступает неправильно, когда сам приводит нас сюда, чтобы потом лишить нас того, что дало нам это место? – спросила Апрель. – Но подумай сама. Я уверена, что он хотел, чтобы ты ощутила любовь матери, но при этом смогла простится с ней. Может тебе это кажется жестоким, но Аластор сам прошёл через это и понимает, что тебе придётся ощутить подобное горе. Мы друзья, но каждая из нас рано или поздно умрёт. Лучше приготовится к этой потери заранее.

Решительность Апрель в голосе пугало немного меня самого. Она такая стойка и сильная. Это точно та самая Апрель, которая рылась в помойках общественного района и спала на деревьях, чтобы спрятаться от полиции?

Честно сказать я привёл их сюда, чтобы получить «Мёртвые Души». Но тогда зачем я звал сюда Элизабет и других?

Апрель я позвал, чтобы не расставаться с ней. Акиру, потому что не хотел, чтобы она обижалась, когда я буду гулять с другими, но не с ней. Элизабет же…

Может мне действительно хотелось, чтобы она простилась с матерью?

Что-то подобное я помню в своих суждениях. Боже как легкомысленно я к этому отнёсся…

- Апрель…

Элизабет с несчастной мордашкой посмотрела на свою близкую подругу. Ей больно было с ней спорить или скорее она не была способна на это.

Они обе плохо социализированы, однако Апрель выросла в диких условиях, которые заставили её ужесточится, в то время как Элизабет жила в тепличных условиях собственного замка, пускай в нём её и недолюбливала семья.

Таким образом взгляд Апрель доминировал над её.

- Мы друзья, - вздохнула Апрель. – Но это не значит, что я во всём буду с тобой соглашаться. Я не только твоя близкая подруга, но и девушка Аластора, которая должна вставать на его сторону, когда он прав, а может иногда, когда он и не прав, но в таких случаях мне придётся лично ему, что-то объяснять потом.

Неужели она выбрала меня?

Почему-то я ощущаю сильное счастье и неловкость перед Элизабет.

Мои руки невольно обняли Апрель в ответ.

- Апрель, ты тоже… - принцесса тяжело задышала. – Ты тоже меня предаёшь, как моя семья? Выбираешь другого, как они выбрали этого проклятого кузена Коннора?

По мягким щекам её потекли обидные слёзы, на которые Апрель отвечала холодным стойким взглядом.

- Я не предаю тебя. Друзья не всегда должны соглашаться с тобой.

Элизабет шмыгнула носом и побежала в сторону.

Нет, у меня немного времени. Если мы будем играть в догонялки, то я не успею выполнить пари за три часа…

Я потянулся рукой к её удаляющейся спине.

- Назад!

Апрель резко отдёрнуло меня назад, где я плюхнулся на бетонный пол.

Она встала передо мной, блокируя выпад рапирой Мадлен, своей левой рукой, обвитой чёрной маной.

Грозные зелёные глаза встретились с алой решимостью Апрель.

- Он должен умереть, ведь вызвал слёзы моей дочери! – закричала Мадлен.

- Простите, но тогда плакать уже начну я, - усмехнулась уверено Апрель.

Мадлен сделала ряд ложных выпадов на высокой скорости, из-за которой они едва начали оставлять после образы. Апрель блокировала каждый из них, превратив свои кулаки в ладони, чтобы мана распределялась по меньшей площади.

Их удары оставляли искры после себя.

- Аластор, иди по другому выходу и найти Элизабет! Я её задержу, если собственноручно не уничтожу!

- Как грубо, - фыркнула Мадлен.

- Менее грубо, чем ваша попытка убийства моего парня, - иронично подчеркнула шестое слово Апрель.

Я резко встал с бетонного пола и устремился к выходу. Чаплик в моих умных часах легко вычислит её местонахождение, осталось только придумать стратегию по убеждению Элизабет.

Всю работу до этого сделала Апрель, а я лишь стоял в ступоре. Мне необходимо сделать всё правильно, чтобы её усилия не пошли прахом.

Я не могу пойти по пути лжи, ведь уже слишком много лгал и это не привело ни к чему хорошему.

Тогда что мне сделать?

Показать себя истинного? Раскрыть душу и рассказать почему я действительно так стремительно желаю другим людям отказаться от образов?

Но примет ли она меня таким? Послушает ли мои доводы?

Нет, но, если я облеку их во что-то чему можно будет доверится, в чём нельзя будет солгать?

«Сила Творца» способна на всё…

С её помощью я наконец смогу показать ей правду о себе.

- И стоит он того, чтобы ты сложила за него жизнь? – спросила Мадлен, когда ей впервые удалось оставить порез на ладони Апрель.

- Абсолютно, - улыбнулся Апрель.

В ответ на своё ранение она ударила ногой об пол, из-за чего по бетону прошлась дрожь. Апрель ранила в живот ошеломлённую дрожью Мадлен, оставляя порез, из которого не текла кровь.

Образы не истекали кровью.

Она тут же отступила, уклоняясь от ответного выпада рапирой Мадлен.

- Хорошо контролируешь ману раз способна ею вызывать дрожь, - усмехнулась Мадлен.

- Я давно это умела, а Константин обучил её меня лучше контролировать на осознанном уровне. Также он меня наставил отпускать мёртвых, - с иронией она смотрела на свою противницу.

- Ты ведь не понимаешь меня да? – вздохнула Мадлен.

Обе противницы не спешили продолжать бой.

- Элизабет такая маленькая и несчастная, - вздохнула она. – Я хочу лишь немного скрасить её жизнь. Показать ей, что такое любовь матери, чтобы она не чувствовала себя уязвлённой.

- Убивая её своим существованием? – с укором сказала Апрель.

- Немного времени, - несчастно пробормотала Мадлен. – Прежде чем простится с ней.

- Тогда Элизабет точно не сможет отпустить вас. Я никак не могу позволить этому случится, - вздохнула Апрель.

- Значит мне придётся отрезать тебе ноги и руки, чтобы ты не представляла угрозы. Я бы хотела обойтись сухожилиями, но твоя регенерация достигла такого уровня, что они скорее всего заживут. Но это лучше, чем смерть!

Мадлен направила рапиру на Апрель.

- Я не позволю вам надругаться над телом, которое исцелил Аластор! – улыбнулась решительно Апрель.

Я нашёл Элизабет на детской площадке, где она сидела на качелях с тоскливым лицом, которое не шло её яркой красоте.

- Я вновь убегаю, - сказала она, томно увидев меня. – Прямо как в детстве, когда понимала, что моя семья не любит меня. Я убегала тогда в библиотеку и плакала, пока не уставала от этого, и обновлённая не начинала читать книжки про принцесс. Я до сих пор ребёнок. Даже поступив в Московскую Геройскую Академия я лишь убегала. Мне было страшно учится в Английском Университете Героев, где я могла встретить Коннора, моего кузена и человека, которого я ненавижу. Он забрал мою семью, он любим ею в отличии от меня. Точно также ты забрал у меня Апрель…

В её взгляде не было ненависти, простая детская обида, на которую даже реагировать не хочется. От неё ты больше испытываешь неловкость.

- Если бы ты не предложил ей отношения, то я могла быть немного выше в её рейтинге симпатий лишь маленьким шагом уступая тебе, но теперь… - она дрогнула. – Теперь мне тебя никогда не догнать. Я вновь одна, ведь даже мою матерь ты заберёшь…

С детским страхом голубые глаза смотрели на мой профиль. Неужели я столь страшен?

Невольно я коснулся своего лица.

- И почему, когда я пытаюсь выставить тебя злодеем, - она коснулась своих щёк с обсохшими слезами. – Ты смотришь на меня таким виноватым взглядом?

- Наверное, потому что я действительно злодей? – неуверенно хмыкнул я.

- Злодеи так не говорят, - помотала головой она. – Апрель права. Ты готов взять всё на себя лишь бы мне было легче. Ты даже не можешь возразить мне и обмануть как других, из-за привязанности. Почему? Я маленькая бегущая от проблем дурочка и не думаю, что заслуживаю этого.

От вины ли это, от симпатии ли как к персонажу моей книги или от той мысли, что её детство мне кажется таким несчастным, заставляющим всё время, тянутся к ней и пытаться согреть?

- Ты опять думаешь, - хмыкнула она. – Так долго, так размеренно, будто ты раздумываешь не чувствами.

- Прости, - неловко улыбнулся я. – Мои чувства сложные и всегда трудно подобрать слова, которые могут их выразить.

- Забавно, - вздохнула она. – Русский язык кажется довольно красочным, чтобы описывать чувства, хотя мне легче говорить с тобой на английском. Спасибо, что говоришь со мной на нём, но, если хочешь говори на русском. Так будет легче понять твои чувства.

Авто переводчик. Так неловко, когда я его не контролирую.

- Я привязан к тебе, потому что ощущаю, что-то близкое к тебе. Некую связь, которая хочет, чтобы мы были рядом. Это не любовь, которую я испытываю к Апрель, хотя это одна из видов любви. Мне хочется видеть тебя счастливой, но при этом и учить чему-то пускай это будет слегка болезненным.

- Ясно.

Я сел на качели рядом с ней.

Яркие золотые волосы Элизабет, завязанные в двойную косу, мирно раскачивались вместе качелями.

- Хотя ничего не ясно, - вздохнула она. – Откуда в тебе это чувство? И почему я вообще должна тебе верить? Вдруг твоя привязанность, которую я надумала себе лишь ложь, чтобы тебе было легче обманывать меня?

Я поднял свою ладонь, которую мягкой силой окутала «Сила Творца» своим сакральным белым цветом.

- Я хочу рассказать о себе, о том почему я привёл вас в это место. Моя сила позволит тебе заглянуть в мою голову, если ты позволишь. Может быть это вернёт тебе доверие ко мне, когда ты узнаешь, что я за человек.

- Ты и это умеешь, - едва удивилась она.

Элизабет подставила свою голову моей руке.

- Я хочу тебе доверять… - прошептала она.

- Тогда смотри…

Моя рука коснулась её золотых волос на голове…

Глава 19. Сам себе спаситель

Тёмная квартира, зашторенные в ней окна, застоявшийся в комнате воздух и я. Тот самый я лежачий на кровати под одеялом.

Во мне нет интереса, я просто лежу и смотрю в стену, как делаю уже не знаю сколько времени.

Время тянется медленно даже немного болезненно. Говорят время лечит, но как долго оно будет это делать? Успеет ли оно это сделать до моего скорого сумасшествия?

А способен ли я вообще сойти с ума? Во мне так мало желаний, что даже на это я кажется совсем не способен.

Телефон на столе затрясся. Кто-то вновь мне звонит.

Одноклассники? Учительница? Или родственники? Узнаю потом, когда появится желание увидеть телефон.

И зачем звонят? Чтобы высказать свои соболезнования? Нет, они этого уже не делают. Не делают с тех пор, как я…

Как я показал, что их жалость мне не нужна…

Это ведь было так?

Я сидел в классе. Мои родители только были похоронены и каждый высказал мне своё соболезнование.

Нет, они сделали это ни разу не словами, а действиями. Все так смотрели на меня, словно я был им совершенно чужой. Между нами была стена.

В их взглядах был страх, но боялись они не меня, а то, что я пережил.

Смерть родителей.

Вроде большинство родители должны умирать раньше детей. Так почему я единственный в классе без них и до сих пор живой?

Когда я вошёл в класс, то никто не говорил со мной. Они вышли на контакт лишь после моей попытки завести беседу. Одноклассники также как и я решили делать вид, что всё нормально, хотя их сдавали неловкие улыбки, которые они мне милосердно дарили, будто говоря со мной оказывают мне большую услугу.

Так прошла неделя неловко общения. Учителя делали тоже самое и также делали мне маленькие «одолжения», такие как то, что меня единственного среди всех в классе не вызывали к доске ради ответов.

И был в них такой благородный взгляд, будто это сделает мне легче.

А я как дурак пытаюсь казаться сильным. Улыбаюсь и смеюсь натуженным смехом над чужими шутками, делаю исправно уроки, будто до них мне есть дело.

Моя жизнь разрушена. Мой мир уничтожен. Если всё так, то почему я столь старательно стремлюсь делать вид, будто я в порядке?

И вот я сорвался. Прошёл ровно месяц после их смерти и внезапно меня пригласил один из одноклассников в компьютерный клуб. На его предложение я ответил, что у меня нет денег, тогда он мне сказал:

- Почему у родителей не попросишь? Ой…

Он резко замолк с виной, смотря на меня. Мне хотелось проигнорировать его осечку, пока я не увидел блеск в глазах одноклассника. Может мне показалось или я просто искал повод выйти из себя, но я видел в блеске насмешку.

Он будто говорил мне: «Зачем ты так стараешься? Этого никто не ценит. Они лишь увидят, что ты желаешь угодить им и бессовестно воспользуются этим. Кричи о своём горе дурак. Иначе никогда не получишь чужой помощи…».

- Я сирота, если ты забыл… - грубо ответил ему я.

- Прости…

- Вообще-то, он случайно это сказал! Незачем так бурно реагировать! Тебе бы извинится перед ним. Он не виноват, что твои родители умерли.

Средь притихшего класса раздался голос моей старосты той самой девушки, которая всегда ратовала за справедливость, той что всегда стремится подобраться ближе к учителям и стать любимицей, потакавшей их желаниям.

Она права, этот парень не виноват. Никто не виноват в их смерти, хотя мне хочется, иногда винить в этом себя. Если бы я был лучшим сыном, то с ними всё было хорошо? Судьба бы не убила их?

Меня это невероятно бесит. Нет, не то, что этот парень осёкся, а моя староста. Ты учла его чувства, но не мои собственные. Не то, что я стараюсь ради вас унять своё горе, чтобы вам не было неловко, а то, что ему было неприятно от факта их смерти.

Я не привык доставлять неприятности другим, но сейчас, когда мой сломленный разум позволил себе это ты тут же осудила меня. И при этом не оценила целый месяц притворства!

- Извинится? – усмехнулся я.

От моей натуженной улыбки все испытали отвращение. Конечно, вы будете так на меня смотреть, ведь в этот момент я не притворяюсь нормальным.

- Прости уж, что мои родители умерли и я этим доставляю всем вам неловкость! Простите! Мне так жаль! И спасибо вам, что все вы терпите меня!

- Что это ты… - неловко отступила она. – Я же не это имела в виду…

- А что тогда, блять!? – вырвался мой вопль. – Что я должен молчать в тряпочку, когда меня кто-то выводит из себя? Сейчас это делаешь только ты!

- Я не хотела…

Внезапно по её щекам потекли слёзы. Почему ты плачешь? Мой голос настолько страшен?

- Почему ты плачешь?

Когда я сдерживаю всю эту тоску, не проронив ни слезинки ты плачешь, хотя не имеешь на это право…

- Мне страшно… - прошептала она.

- Что это значит? – в класс ворвалась наша классная руководительница.

Она сразу прижала старосту к своей груди и со злобой на меня посмотрела. Так нежно учительница утешает её, словно случилось с ней действительно, что-то плохое. Боже девочки постоянно плачут по пустякам!

- Что ты натворил?

Почему учительница успокаивает её? Почему в ней столько обиды за слёзы этой девушки, оскорбившей и выведшей меня из себя? Почему все взгляды моих одноклассников такие обвиняющие?

Разве я не жертва? Разве я не единственный в этом мире кто пострадал?

Им всё равно на мои чувства, но не на её…

Я просто стал собирать свой портфель. Мне нет здесь места, оно не для меня.

Может я действительно плохой для них человек и не подхожу к ним. Если они вынуждены терпеть меня, то лучше просто уйти.

- Куда ты идёшь?

Учительница грубо схватила меня за портфель.

- Домой.

- Кто давал тебе разрешение на это?

- Мне плохо.

- Сходи к врачу.

- Он мне не поможет.

- Тогда дождись конца уроков!

- Хорошо.

Когда она отпустила мой портфель я просто побежала вон из класса, из ненавистной школы с этими осуждающими глазами.

Я ненавижу её, моих одноклассников и других учителей, сочувствующих ей, а не мне кто действительно имеет право на слёзы, но сдерживает их, чтобы другим было легче.

Мама говорила мне быть хорошим человеком, а хороший человек не позволяет другим испытывать неловкость, из-за него. Так почему если я хороший, то все осуждают меня, когда мне просто невозможно быть таковым? Почему не хвалят за выдержку?

После этого дня я не возвращался в школу. Мне много названивала учительница после этого, но я ни разу не ответил ей. Зачем, если ей нет дела до меня?

Внезапно зазвонили уже в дверь. Учительница пришла ко мне домой донимать меня?

Я встал с кровати и подошёл к двери, посмотрев в глазок.

- Это я!

На меня через глазок смотрел мой дядя и опекун после смерти родителей.

Я открыл ему дверь, и он вошёл, неприятно кривясь от застоявшегося в квартире воздуха.

- Живёшь как свинья. Прошёл месяц мог бы встать на ноги, - фыркнул он.

Мы никогда не любили друг друга даже при жизни родителей. Мой отец часто настаивал на том, чтобы я изредка виделся с дядей. Отец любил его, хотя не понимаю за что, ведь с детства этот хрыч донимал меня. Ругал за то, что я не знаю дня его рождения, заставлял меня покупать ему сигареты, а когда мне их не продавали называл безнадёжным и сам за ними шёл не забыв оставить мне затрещину.

Единственная причина, по которой он мой опекун это то, что я не хочу попасть в приют и другие родственники не захотели меня брать. Мне ещё нет восемнадцати, поэтому я всё ещё зависим от других.

- Мне звонила твоя учительница, говорит ты не ходишь в школу.

Какой неприятный разговор.

Он смотрит на меня с таким превосходством, будто получил высшее, а не ушёл после девятого в колледж, как говорил мой папа.

- Да.

- И кем ты хочешь быть? Если уйдёшь из десятого класса, то сможешь только в колледж поступить. Как ты планируешь получать деньги, а где жить?

Как ты сам так живёшь? А точно ведь ты живёшь на пособие, которое мне дают после смерти родителей.

- Жить здесь.

- С чего ты решил, что сможешь здесь жить? После восемнадцати я тебя выгоню. Ты забыл, что эту квартиру на меня твой отец переоформил, чтобы мне дали кредит на машину?

- Но разве вы не должны будете её мне отдать? Отец же просил вас вернуть квартиру мне…

Он не может быть настолько подлым. Мой отец любил его, разве всё может быть настолько плохо?

Я лишился родителей, у меня нет друзей, нет никакой надежды на будущее. Неужели судьба лишит меня ещё и наследства моих родителей?

- По всем документам она моя. И никакое устное обещание ничего не изменит. Тем более она не должна быть твоей. Деньги, на которые брат купил эту квартиру были моими, ведь они с продажи квартиры дедушки, который дал их твоему отцу только, из-за тебя. Ты родился и твоей семье нужно было жильё. И кому отдаст дедушка наследство? Мне, который одинок или твоему отца с семьёй? Твой отец предал меня забрав её! Поэтому я лишь возвращаю должное.

- Это наследие моих родителей. Он лишь приумножил деньги дедушки, чтобы её купить!

- Считай это извинением передо мной, который много лет скитался, чтобы вновь её получить. Знал бы ты как я молил твоего отца, чтобы он доверился мне и переписал квартиру. Я всегда был хитрее своего брата.

Скорее подлее ублюдок…

Если бы не его малодушие, то я бы подумал, что он подстроил смерть моих родителей, но нет у него не хватило бы на такое духу.

В этом никто не виноват, никто кроме проклятой судьбы.

Она отобрала у меня всё.

Неужели я так всё это оставлю?

- Чего ты встал так грозно?

Когда он усмехнулся я врезал в его физиономию кулаком. Он калачиком покатился по полу, и я пнул его в живот, из-за чего мой дядя застонал.

Я был худым и слабым школьником, ослабшим от месяца недоедания, но всё лихвой перекрывала моя ярость и внезапность, с которой я бил. Я избил его до полусмерти и лишь его плач заставил меня остановится.

Когда я перестал пинать его в живот он убежал, ругаясь на меня матом и говоря, что сдаст в приют.

Он этого не сделает, ведь получает пособие за меня.

Может вернуться в школу и также раскрасить лицо старосте? Ещё и учительнице, хотя может ещё и того парня за компанию избить?

Страшные мысли одолевали меня, когда я смотрел на свои кровавые руки.

Я упёрся спиной об стену и смотрел в пустоту своей кровати.

И что я сделал? Мне стало легче? Абсолютно нет.

Даже избив этого урода я не ощутил ничего кроме пустоты. Мне стало даже хуже, ведь я нарушил обещание матери быть лучше. И отец наверняка тоже бы грустил, если бы узнал, что я избил его любимого брата.

Телефон на столе вновь зазвонил.

Может это подарок судьбы? Вдруг она решила сжалится надо мной и спасти из этого отчаяния?

Наверняка она пришлёт мне милую девушку, которая решила мне позвонить, так как тоже кого-то утратила. Мы так разговоримся, что в итоге влюбимся в друг друга. Она вытянет меня из депрессии, а я её из тоски.

Ладно мне грустить. Великие люди и не из такой задницы выбиралась, поэтому стоит ещё дать шанс этой жизни.

С наивными мыслями я поднял телефон со стола.

И это оказалась моя классная руководительница.

А вдруг она хочет извинится? Я поднял трубку.

- Ало… - полным надежды голосом сказал я.

- Почему тебя нету в школе!? Скоро тебя отчислят, я не собираюсь тебя терпеть! – неприятный полный обвинения и истерии голос вырвался из телефона.

Я невольно его отодвинул от уха.

- Смерть твоих родителей не оправдывает твоего скотского отношения к…

Я не дослушал её, разбив телефон об стену. Фуф, вроде ярость почти кончилась…

Я приблизился к телефону и подняв его обломки продолжил ими бить стену, пока от него не остались крошки, которые я стал топтать своими тапочками.

- Х-а-а-а-а! – орал я в истерике на всю тёмную квартиру.

Из-за моей ярости моя рука оказалась в крови с перемешанными детальками телефона и стеклом в ней. Рану бы обработать…

Хотя всё равно.

Жизнь дрянь, справедливости не существует, а добро не вознаграждается, я бы даже сказал оно губительно.

Я лёг обратно в кровать с окровавленной рукой. Странно, но боли в ней я не чувствовал.

Что я буду делать дальше?

Мне нужны будут деньги на будущее, тем более без квартиры.

Может ограбить банк? Вдруг деньги скрасят мою тоску и появится надежда на будущее?

Мораль? Какая к чёрту мораль? Я всю свою жизнь был пай мальчиком, пока судьба не дала мне подзатыльника. Она ненавидит хороших парней, и я ненавижу её в ответ.

Я настолько разбит, что даже угрызений совести не чувствую. Убью я человека или животное, ничего не ощущу уверен. Тогда решёно я стану тем, из кого меня сделала судьба.

Я буду жестоким человек, не считающимся с другими и не имеющим совести. Вдруг судьба полюбит меня таким?

Другие люди наверняка полюбят, ведь они обожают ублюдков. Постоянно их превозносят, особенно девушки. Боже как мои одноклассницы их обожают!

Решёно! Я больше не буду хорошим человеком!

Я попытался сделать то, что всегда делал, когда ложился, а именно старался вспомнить прошлое.

Последний месяц я только этим и способен наслаждаться. Воспоминания родителей стали для меня всем.

Я вспоминал детство, их тёплые улыбки, их добрые наставления, которые сейчас кажутся чушью. Я отпечатаю их образ у себя в памяти, чтобы никогда не забыть, ведь они были тем единственным светлым в моей дрянной жизни.

Я готов вечность в них жить и ничего больше не делать…

Хотя почему это мне и не сделать? Ограблю банк, залягу на дно и буду жить на эти деньги, но не чтобы потратить их на роскошь, а только для поддержания собственной жизни. А жить я буду, чтобы вспоминать их и всё то хорошее, что было, ведь ничего лучше больше не будет!

Так я до конца жизни останусь с ними. Так я буду чувствовать не полное счастье, но хотя бы его остатки! Это лучше, чем жить дальше в этом проклятом мире без света.

Вновь погрузившись в воспоминания, я понял, что никого не стоит ожидать. Мне никто не поможет выбраться из этого состояния. Никто не оценит моей выдержке, никто не поймёт моего гнева и конечно никто не спасёт меня.

Тогда может впасть в безумие? Следовать моему плану и вечность жить с образами родителей? Это ведь то единственное счастье, которое мне осталось…

Меня не отпускает одна мысль.

Что если рай существует? Мои родителя, и я сам не были особо религиозными, хотя открыто мы и не называли себя атеистами.

Поэтому я думаю, что, если они наблюдают за мной?

Если бы я видел, как мама грустит из-за моей смерти, то расстроился бы и надеялся, что она отпустит меня, ведь я люблю её и не хочу, чтобы она жила горем.

Разве они не думают тоже самое про меня? Родители очень сильно любили меня.

Как представлю их глаза, что с болью смотрят на меня, то сразу начинает болезненно сжиматься сердце. Им наверняка стыдно, что они оставили меня. Мне было бы стыдно, если бы я по глупости умер и оставил своих родителей без сына.

Тогда мне стоит жить дальше, чтобы им не было грустно.

Но смогу ли я? Судьба ведь вновь опрокинет меня, когда я встану на ноги. Она сделает это вновь, и я вновь не смогу притворятся нормальным…

Нет ради родителей я вновь брошу ей вызов.

Она ведь только этого и ждёт, чтобы сломать меня и сделать плохим. А я не уподоблюсь другим.

Именно тебе назло проклятая судьба я буду жить и стараться остаться человеком!

Простите родители, я буду стараться чтить вас, но я не выживу, если продолжу жить столь же честно как раньше. Судьба хитра и мне нужно хитрить.

Нужно звать себя плохим. Помогать другим под глупыми предлогами, чтобы они не поняли, что я хороший человек, иначе они разочаруются во мне.

И конечно нужно обмануть в первую очередь себя. Если я смогу обмануть себя, то и судьбу, что меня прокляла!

Я смогу! Я брошу тебе вызов и сохраню честь родителей, оставшись человеком!

Мои глаза открылись средь тьмы. Я не спал, я мыслил и наконец домыслил идею своей жизни.

Я встал с кровати чувствуя сильную боль в руке.

Мои ноги понесли меня к аптечке на кухне, где я стал обрабатывать рану.

Я должен жить на зло судьбе и во благо собственных родителей, если вдруг они всё ещё следят за мной. Я должен смеяться, чтобы им не было грустно, а судьбе приятно.

Я свой собственный спаситель и я буду жить.

Послесловие: почему-то после редактуры дурное послевкусие, хотя, когда я только написал главу такого не было. Надеюсь, с вами этого не случалось и лишь мне одному было тяжело с ней. Кажется этой главе место в интерлюдии, но по мне она слишком влита в сюжет, чтобы её выделять во что-то отдельное. Изначально я хотел поставить на неё дисклеймер типа она эмоционально тяжелая, но вы у меня стойкие, поэтому решил не делать этого.

Глава 20. Перспективы

- А-а-а!

С лёгким стоном Элизабет отодвинула свою голову от моей руки, чьё сиянье угасло вместе с прошлым. Мы теперь сидели на качелях, а не были в моих воспоминаниях.

Элизабет ошеломлённо посматривала по сторонам своими голубыми глазками, свыкаясь с мыслью, что мы в реальном мире.

Я почти ничего не изменил в воспоминаниях лишь скрыл своё имя из прошлой жизни.

- Это… - Элизабет наконец посмотрела на меня своими обескураженными глазами цвета Ла-Манша. – Это…

- Ужасно, - вздохнул я.

- Но… - она попыталась мне возразить, но не нашла слов.

- Я безумец. Я сошёл с ума, но притворяюсь нормальным. Твоя мама верно сказала, что я лжец и в первую очередь для себя. Самое ужасное, что я осознаю это. Я не хотел ни с кем делится этим, ведь стыжусь своих методов.

Я ненормален. Я убиваю людей. Я уничтожил целые миллиарды людей, когда писал эту книгу. И даже до этого я не был нормальным.

Какой человек откажется от города в пользу деревни, из-за писательства?

- Ты не безумец… - вздохнула она. – Просто. Я не знаю. Это сложно. Что мне чувствовать? Чего ты хотел добиться? Я в недоумении увидев твою боль и отчаяние. Как ты смог превратить их в силу? Как смог идти дальше, если больше не было никакого смысла этого делать?

- Образы, Элизабет. Нужные образы могут превратится в твою силу. Для этого я привёл тебя сюда, чтобы ты стала сильнее как личность. Ты видела, что со мной было, когда я лелеял воспоминания своих родителей. Я застрял в одном бесконечном дне, из которого чудом вырвался, благодаря…

Я замолк, ведь знал, насколько это глупо звучит…

- Религии? Концепции рая? Скорее, благодаря образам, которые подбадривали меня и моей обиды на судьбу, которой я решил бросить вызов.

- Смогу ли я также? – засомневалась она.

- Да. У тебя есть мы. Апрель и я поддержим тебя. Ты не будешь одна.

Я никогда не брошу её в таком состоянии и не позволю пережить то, что пережил я сам.

- Но рано или поздно мне придётся вернутся в Англию. Как я там буду без вашей поддержки?

- То, что ты вернёшься туда не значит, что мы больше не увидимся. Тем более у тебя будет три года с нами, чтобы окрепнуть.

Элизабет встала с качель и новым взглядом оглядела меня. На миг мне захотелось зажмурится, чтобы не видеть её глаз. Что она думает обо мне, узнав ближе? Отвернётся от меня, из-за моего безумия?

Но всё же я встретил её взгляд, открыв свои пугливые глаза. Он был мягок и растерян, но была в нём похожая искра, которую я иногда видел в собственных отчаянных глазах. В ней всё ещё теплится надежда на счастливую жизнь.

- Я доверяю тебе, - прошептала она. – Я буду сильнее, я стану лучше и брошу вызов своему Року!

Я поделился частичкой себя с Апрель, с Акирой и теперь с Элизабет. Думаю, это неплохой обмен за доверие этих прекрасных девушек.

Апрель тяжело дышала рядом с образом Мадлен, который не спешил атаковать.

Одежда Мадлен была разорвана во многих местах, как таковая у Апрель, покрывшейся мелкими порезами.

Тяжелый бой отразился своей превышенной концентрацией на обоих.

Когда обе решились продолжить обмен ударов между ними возникла Элизабет.

Мадлен быстро опустила свою рапиру, увидев дочь. Апрель же успокоилась, когда к ней подбежал Аластор. По привычки он попытался белым светом исцелить её раны, но спустя секунду понял, что они не затягиваются.

На это Апрель мягко улыбнулась ему, ведь раны всё равно быстро заживут. Однако обеспокоенность Аластора всё ещё вызывала в ней маленький восторг.

- Мама, - сказала Элизабет. – Я пришла простится с тобой…

Принцесса виновато опустила глаза.

Мадлен сделала шаг в её сторону с рапирой в руках.

Апрель набычилась, но Аластор её остановил, прижимая силой к себе. Она могла легко вырваться из его объятий, но его строгий взгляд заставил её смиренно в них находится.

Королева бросила рапиру на пол, прежде чем столкнуться с бетонным полом оружие растворилось.

- Что же тебя натолкнуло на это?

- Аластор… - неловко поправила упавший локон золотых волос она. – Тебе покажется, что он обманул меня, но это не так. Он показал мне, что тоже слаб. Иногда людям приходится лгать мама. Несмотря на это я доверяю ему, ведь он находит в себе силы быть лучше, чем есть. Я не могу вечность тешить себя твоей иллюзией и бросить ради неё друзей, которые искренне желают мне помочь.

- Моя девочка… - улыбнулась ласково Мадлен. – Моё солнышко…

Элизабет ожидала увидеть разочарование, но увидела лишь искреннее счастье матери, когда та увидела, что её дитя выросло.

- Ты наконец нашла людей, которых полюбила. Они научат тебя улыбаться, несмотря на моё отсутствие. Боже, Элиза, я так счастлива за тебя…

По строгим щекам Мадлен потекли простоватые для королевы слёзы.

- Мне больше не стыдно умирать! Ха-ха-ха… - смеясь и плача говорила она.

В нежных словах её была последняя искра. Образ матери разбился на сотни осколков, своей внезапностью ошеломив Элизабет.

- Мама?

Элизабет даже не успела проститься с ней. Спросить почему она так отреагировала, хотя и была против их расставания. Что скрывалось в разуме её?

Она не могла больше этого узнать.

- Мама…

Элизабет упала на колени, боль утраты поразила её в самое сердце. В отчаянии она заплакала, чувствуя, как медленно ею одолевает одинокий холод.

Апрель первой ринулась к ней, чтобы обнять. Рукой она также манила Аластора к ним, чтобы он присоединился.

Неловко он подошёл к ней, сжимая Элизабет в объятиях.

Холод, казалось, стал слабее.

- Мама, мама… - шептала в пустоту она.

Несчастный голос принцессы заставил Аластора скорчить виноватое лицо, на которое Апрель неодобрительно помотала головой, кивая затем на Элизабет

«Не вина твоя ей нужна, а поддержка…» - пыталась сказать она.

Аластор на это кивнул и крепче сжал Элизабет в объятиях.

Принцесса заливалась горькими слезами. В истерике тошной и громкой, она кричала миру о своей боли.

Рано или поздно кончатся её слёзы, успокоится сердце и расцветёт в ней жизнь. Главное, чтобы она не зацикливалась на этом и продолжила жить.

Друзья помогут отвлечься, а воспоминания подтолкнуть в нужное русло, когда пригодятся.

Элизабет была не одна в этом мире, как бы она громко не плакала о своей тоске.

Акира в позе лотоса сидела в закрытой комнате с тяжелой железной дверью. Стены комнаты сделанные из «Маглита» и железная дверь никак не могли позволить ей выйти из этой тюрьмы.

Несколько дней она сидит в этой комнате размером с чулан и ждёт неизвестно чего. Обычная девушка сошла бы с ума от одиночества и безделия, но не Акира. Всё это время она медитировала, чтобы скоротать время.

«Меня наверняка вытащат либо брат, либо мои друзья…» - думала положительно она.

Кто-то постучал в железную дверь. Обычно это значило, что окошко в железной двери откроется и туда попадет еда на подносе. Однако вместо еды в окошке она увидела лицо Митрофана.

- Ты странная, - вздохнул ей он. – Прошло дня три, а ты ни разу даже не попыталась со мной заговорить и расспросить, что с тобой сейчас происходит.

- Зачем? Если ты не идиот, то не будешь со мной делится никакой информацией. А если всё же идиот, то мои друзья или семья меня скоро освободят.

- Ты доверяешь другим, - усмехнулся он.

- Я не вожусь с отбросами, потому верю в их исключительность, - строго посмотрела на него она. – Если ты заговорил со мной, то дела у тебя плохи.

- Может быть. Просто ответь на пару вопросов, и я выпущу тебя.

Акира подозрительно подняла бровь.

- Просто ответь. Тебе как убийце из «Чёрных Йокаев» не совестно убивать других? У других есть семьи, у тебя у самой есть семья. Как не совестно тебе лишать кого-то близкого человека?

- Почему меня это должно волновать? – вздохнула разочарованно Акира. – Я убиваю тех, кто держит в руках оружие. Я убийца, но убиваю лишь тех, кто может дать мне отпор. Убьют меня или убью я. Когда держишь в руках оружие, то делаешь ставку. Тот, кто проигрывает умирает, а победитель удостаивается триумфа.

- Люди берут оружие, чтобы защитится. В мире, где оно свободно продаётся оружие скорее необходимость. Ты сильна, поэтому можешь позволить себе щадить других, так почему этого не делаешь?

- Это кодекс воина. Я не могу не убивать соперника, иначе это будет позором для него и меня.

- Что ты несёшь? – нахмурился Митрофан. – Убийство самый большой грех, так почему ты к нему так легко относишься?

С презрением он посмотрел на строгий профиль Акиры, которая также с неприязнью смотрела на него в ответ. Ей он казался идиотом ничего не смыслящим в сражениях.

Какое сражения без убийства? Война и порок, по её мнению, одна из естественных черт людей. В то время, как для Митрофана всё это было неприемлемым.

- Хватит, хватит… - раздался голос возле Митрофана. – Она уже ответила на пару твоих вопросов. Пора тебе её отпустить.

Железная дверь отворилась, позволяя увидеть ей Аластора.

- Как жизнь? – улыбнулся ей он.

- Ты не спешил меня освобождать, - усмехнулась Акира.

- Прости, я старался как мог.

Аластор пожал плечами, оборачиваясь в сторону Митрофана.

- Я освободил тебя раньше, чем получил «Мёртвые Души»… - с намеком сказал он. – Поэтому считай это балл в свою пользу. Тебя я ценю выше, чем титульный артефакт с «начинкой».

- Чуть позже…

Митрофан отвёл взгляд, касаясь своей сумки на поясе.

Глава муравейника пошёл дальше по коридору. Аластор кивнул в его сторону и вместе с Акирой последовал за ним. По пути он стал рассказывать ей, что случилось, пока она была взаперти.

- Мог бы и раньше меня освободить, - буркнула Акира.

- Прости, ты ему сильно не нравишься, поэтому он ни в какую не соглашался освободить тебя до своего поражения в пари.

- Она убийца, - фыркнул Митрофан. – Таким нет места в моём муравейнике. Большинство из моих жителей оказались здесь, из-за работы людей вроде неё.

- Какой неженка.

Они добрались до конца коридора с балконом внутрь муравейника, с которого виднелось множество открытых с одной стороны коридоров, где прохаживались жители. Ниже виднелся маленький дворик с лавками и искусственным парком, где также гуляло множество людей.

- Этот пейзаж такой мирный только ради него стоило так сильно стараться…

Митрофан с горечью улыбнулся, облокачиваясь об перила балкона.

- Каждый день я сюда прихожу, чтобы убедится, что поступаю верно.

- Но это ведь не так, - также подошёл к перилам Аластор.

Акира не спешила подходить, оставаясь в стороне.

- Пари помогло мне в этом убедится, - вздохнул Митрофан. – Им не нужны были иллюзии. Никому они, знаешь ли, не нужны. Если иллюзия становится полностью похожей на настоящую, она перестаёт быть иллюзией. Мои же иллюзии были лишь подделкой, как и желание им помочь.

Он достал из сумки чёрную книгу со светящимися белыми буквами.

Со смесью стыда и вины он смотрел на неё и на пейзаж внизу.

- Как только она попадёт в твои руки все образы развеяться и люди внизу впадут в отчаянье.

- Ты сам подсадил их на это.

Слова Аластора заставили плечи Митрофана болезненно сжаться.

- Но не смей кончать с собой. Ты виноват перед ними всеми и обязан по-настоящему помочь им.

- Это большая ноша, - вздохнул Митрофан. – Кто я без книги? Без их благоговения передо мной за мою силу?

- Прекрасный управленец, - пожал плечами Аластор. – Также не забывай, что я вверил тебе того мальчика.

- Которого ты обещал взять себе на попечение, - нахмурился глава муравейника.

- Я вручил тебе кучу денег на его воспитание, - фыркнул Аластор.

Митрофан протянул «Мёртвые Души» Аластору. С кивком он их принял.

Внизу множество людей развеялись, словно мираж, как только руки главы покинули «Мёртвые Души». Народ впал недоумение. Одинокие люди хватались за воздух, где были образы.

Неверие сменилось отчаянием, тихие разговоры превратились в крики, кричащие чьи-то имена. Весь муравейник заполнился одним отчаянным воплем.

Аластор старался не обращать на чужие крики внимания и быстро стал листать страницы «Мёртвых Душ», которые опустели, когда попали к нему в руки.

- Что ты ищешь? Всё обнуляется, когда артефакт переходит в другие руки.

- То, что от тебя спрятано. Чтобы найти эту вещь нужно знать, что она внутри. А вот и она!

На страницах книги появилась блестящая золотая монета со странной печатью в виде перевёрнутой пентаграммы с символом «V» внизу.

- Что это? – спросил Митрофан.

- Сигил Люцифера и его печать. Если разрушить все их, то появится возможность его воскресить. Демона нельзя просто убить, но возможно запечатать. В России, знаешь ли, живёт один из немногих людей, способных на это.

- Так ты нашёл её, чтобы лучше спрятать? Не знал, что у тебя столь благородная цель…

Взгляд Митрофана стал благоговейным, из-за чего Аластор поёжился. Он положил печать себе в карман, захлопывая книгу в руках.

- Нет, просто она мне нужна. Вдруг нужно будет торговаться с демонами? И вообще печати лучше не трогать. Смертные Грехи их находят как раз с помощью людей. Если бы правительство само их всех не держало под контролем, то они никогда бы их не нашли.

Благоговение сменилось разочарованием на лице Митрофана, из-за чего Аластор почувствовал облегчение.

- Но почему она находилась в «Мёртвых Душах»?

- Потому что этот артефакт одна из тех немногих вещей, которые ценны для президента. Тебе повезло, что ты его заполучил и при этом не умер от его рук.

- Настоящий Митрофан нашёл артефакт у одного синдиката, который промышлял воровством. «Мёртвые Души» украли у одного музея, когда тот возвращался с показа в Париже через станцию порталов. Никто не ожидал, что какие-то безумцы нападут на сотрудников музея, когда те только выходят из порталов.

- Это халатность службы безопасности станции порталов, - пожал плечами Аластор, усмехнувшись. – Президент сам виноват в их бездарности вот и получил по заслугам, потеряв ценный артефакт.

- И ты не боишься, что «он» тобой заинтересуется?

Митрофан как чиновник хорошо знал влияние президента внутри страны. Президент Новой России буквально способен на что угодно в пределах своей державы.

Не зря Владимира Ильича многие звали Царём, ведь только абсолютную власть монарха можно сравнится с его.

По его приказу десять лет назад был перекрыт целый район муравейников «Б», который в итоге был уничтожен «Разрушителями».

Все в СМИ молчали об этом вопиющем случае.

Целый район был уничтожен с его население, а об этом никто не говорил.

- Конечно боюсь, - поёжился уже от страха Аластор. – Но лучше иметь чем можно от него откупится. Это лучше простого сиденья без дела. Постоянно сидя в тени, ты никем в итоге не станешь. А и кстати, ты теперь «мой» человек.

- Что?

- Ты «мой» человек. Что здесь непонятного? Если меня остановит полиция, то один мой звонок тебе, и они от меня отстанут. Я буду пользоваться твоим влиянием, как своим. Ты же глава целого муравейника!

Аластор мягко засмеялся, осознавая то, что теперь он будет тем самым щеголяющим своим положением человеком, который имеет связи с правительством.

- С чего ты взял, что я буду тебя слушать? – нахмурился Митрофан.

- Я знаю твою тайну, я помог тебе простится с твоим бременем, я буду давать тебе в долг, если надо, так как обладаю неплохим капиталом, а также я возможно в будущем твой шанс на защиту. В будущем я планирую создать свою Частную Геройскую Ассоциацию и одна из её секций расположится в твоём муравейнике. Она будет состоять из твоих людей, но под моим началом.

Амбициозность в голосе Аластора заставила Митрофана задуматься. Без своего артефакта он беспомощен, ведь у него не будет армии образов, которые могли бы защитить его муравейник от возможных угроз в виде вражеских синдикатов.

Также из-за потери части населения в виде образов доход Митрофана упадёт и ему нужно будет где-то искать деньги, чтобы стабилизировать ситуацию.

- Сколько ждать мне твою ассоциацию?

- Несколько лет, но пока её не будет за твоим муравейником присмотрят «Чёрные Йокаи», - сместил взгляд на Акиру Аластор.

- Убийцы? – нахмурился Митрофан.

- Всего пару лет, а потом их заменят мои люди. Тем более между нами же произошло столько событий и у нас общая тайна в виде «Мёртвых Душ», поэтому мы можем стать неплохими партнёрами.

Митрофан погладил подбородок. Когда между ними возникла тишина, то до него вновь донеслись вопли сломленных людей его муравейника. Чтобы всё стало как прежде ему нужна помощь.

- Хорошо, я согласен стать твоим союзником, Аластор, - он протянул ему руку.

- Как радостно! – принял её он. – Тогда Митрофан я устрою тебе встречу с главой «Чёрных Йокаев», где ты будешь настаивать на том, чтобы я был их представителем в твоём муравейнике, ведь я тоже являюсь их членом.

- Хочешь монополизировать своё влияние на него? – сказала своим скептичным голосом Акира. – Что это не мой синдикат оказывает ему услугу, а лично ты?

- Ну я также возложу на себя обязательство на постоянные встречи с Митрофаном, чтобы улаживать все дела.

- Мама будет не в восторге, когда узнает, что ты планируешь создать своё ЧГА и стать нашим представителем в этом муравейнике.

- Это я обсужу с ней, Акира, - хитро улыбнулся Аластор. – Думаю я смогу подобрать весомые аргументы.

- Ты всё же тот ещё плут, - фыркнул Митрофан.

- По-другому не выжить, - показал свой хитрый язык он. – Я хочу стать представителем, потому что никто лучше меня во внешнем мире не знает это место. Оно особенное и ему требуется «особое» внимание, которое довольно требовательные люди из «Чёрных Йокаев» не смогут оказать.

«Здесь живут сломленные люди, которым нужна помощь. Большинство не захотят вести с ними дела, поэтому у меня действительно нет выбора. Аластор единственный кому я могу доверится. Неужели он сделал всё это только, чтобы словить меня на крючок? Хотя какой смысл думать, если я уже в безвыходном положении?» - стал более настороженным по отношению к нему Митрофан.

Он ещё раз взглянул на пейзаж внизу, где перестали доносится вопли отчаяния. Сломленные люди собрались вокруг друг друга и что-то стали обсуждать.

«Они не так уж безнадежны. Их объединяет общая боль, поэтому из них выйдет, что-то годное. Может он пришёл сюда за этим? Хочет сделать из моего муравейника свою личную армию?» - схватился крепче за перила глава муравейника.

- Аластор, - твёрдым голосом начал он. – Я всё ещё отвечаю за них. Поэтому не позволю тебе их использовать.

- Митрофан, нет лучше Алипий, - покачал головой Аластор, словно серьёзность в тоне собеседника для него ничего не значила. – Я не какой-то злодей. Мне нужны люди, которыми я буду управлять в будущем и на которых распространится моё влияние. Поверь мне я не меньше твоего хочу им блага, ведь также отвечаю за их благо состоятельность.

- Я поверю тебе, только потому что у меня нет выбора. А пока позволь мне отойти. Я нужен своим людям.

- Хорошо, - кивнул Аластор.

Митрофан вошёл обратно в коридор. Ему многое предстоит сделать, чтобы справится с текущим кризисом, и он это сделает, так как виновен в том, что подсадил своё население на «образы», которые в итоге пропали.

«Я всё ещё нужен людям и даже больше, чем раньше. Может Бог всё же услышал мою мольбу?»

Глава 21. Передышка

Лак сидел в закрытом баре «Чёрных Йокаев» для членов синдиката. Жизнь в муравейнике «Х-81» совсем доконала его, из-за свода приписанных ему правил. Он не имел права передвигаться вне определенной зоны и даже не мог контактировать с непроверенными людьми. Иными словами, он был заперт в одном муравейнике.

Конечно, он должен быть благодарен Аластору, что вообще жив, но его не прельщала жизнь в одном муравейнике от его запретов. Ему хотелось выйти, освежиться и хоть чем-то заняться. Тем же казино, которое «Чёрные Йокаи» открыли, используя все забранные вещи из разрушенного синдиката «Золотых Ворот».

- Коничива! – воскликнул голос рядом с ним.

Лак слегка скривился от его звонкости.

- Чего ты, Настя?

Анастасия подсела к нему за стол и озорно улыбнулась своему другу, который запивал скуку виски.

- Слышал новости, Лак?

- Какие? – улыбнулся он.

Каждая встреча с Настей чуть-чуть делала его жизнь светлее. Здесь средь людей другого менталитета и языка только с ней он мог нормально болтать. С её отцом Виктором они были слишком разного возраста, чтобы поддерживать тесный контакт.

- Аластор убедил главу выделить пару отрядов «Чёрных Йокаев» на защиту муравейника «Е-45». Также он объявил, что планирует создать собственное ЧГА, как только выпуститься из академии и просит материальной поддержки синдиката. Ты бы видел лицо главы! Естественно, она смотрела на него как на самовлюбленного дурака. Аластору восемнадцати нет, а он в такие цели метит!

- Аластор на такое способен, - усмехнулся Лак.

Он был слегка расстроен тому факту, что его друг был в муравейнике «Е-45», но не навестил его. Конечно, они встречаются раз в неделю, чтобы поболтать на светские темы, но этого ничем не занимающемуся Лаку мало.

- И как он её убедил?

- Че-то говорил про будущую выгоду, что «Чёрным Йокаям» нужна официальная сила, которая будет действовать с одобрения закона. Также им нужны представители в мире героев, так как они всем заправляют и бла-бла-бла… - она устало потянулась. – Боже он иногда говорит такие скучные вещи! Нельзя нормально и интересно говорить?

- И как Киёко отреагировала?

- Скрепя сердцем согласилась, - вздохнула Настя. – Ей явно не нравились его идеи, но помочь убедить главу решился Харуки. Какого-то фига этому японцу явно понравился Аластор.

- Киёко консервативная женщина. Харуки же наоборот более прогрессивен и Аластор это видит. Думаю, он специально склонил наследника «Чёрных Йокаев» в свою сторону, чтобы тот поддерживал его идеи. Наверняка, ещё и преподносит свои предложения опираясь на возможные перспективы. Ещё благодаря разграблению «Золотых Ворот» наш восточный синдикат имеет много денег, которые можно направить в перспективные отрасли.

Лак многозначительно оглядел бар, где сидело множество офицеров синдиката, слоняющихся без дела, также как он пьющих виски лишь бы скоротать денёк другой.

- Ещё у нас много безработной силы, которую нужно куда-то направить. Нельзя оставлять своих людей без дела, иначе контроль над ними начнёт падать. Аластор не только предложил неплохую идею, но также преподнёс идеальный способ направить эту силу в нужное русло. Киёко не могла не согласится.

- А откуда у «Чёрных Йокаев» такая проблема с лишними кадрами? – удивилась Анастасия.

- Они чужие, поэтому заказы на их услуги дефицитны, - пожал плечами Лак. – И ещё у них не самая хорошая репутация.

- Ты умный… - восхитилась немного им Анастасия.

Лак иронично усмехнулся, смотря в пустой стакан.

- Просто много мыслей в последнее время, толи от безделья, толи от резко сменившийся жизни…

- О, кстати… - вспомнила Настя. – Они и тебя обсуждали.

- Правда? – удивился Лак.

- Ага. Киёко жаловалась, что ты лишний рот, который ничего не делает.

Лак поник, ощущая себя беспомощным и безработным не по своей воле.

«Это всё обстоятельства! Я не нахлебник!» - про себя вопил он.

- А Аластор был против куда-либо тебя устраивать и говорил, что готов оплачивать все твои расходы.

«Я что его содержанка?» - уныло пошутил про себя Лак.

- Однако Киёко возразила, что безделье испортит любого. Аластор был вынужден согласится и поэтому они выбрали тебе работу!

- Правда!? – засиял от радости Лак.

«Я больше не буду безработным!»

- Ага, ты будешь тем, кто отвечает за особых клиентов, которые приходят за услугами «Золотого Дракона». И ещё будешь играть его роль.

- Я стану «Золотым Драконом»? – с трепетом спросил он.

- Ага, тебе всего лишь нужно будет принимать клиентов и относить их артефакты к тому устройству, которое построил мой папа. Мне кажется, это классно, всё же образ «Золотого Дракона» тебе больше подходит, чем Аластору. Его бы я назвала «Алым Чертом». Ха-ха-ха…

Лак смотрел в зеркало на юношу в маске «Золотого Дракона» и в дорогом чёрном костюме. Лишь цвет волос отличал его от Аластора в образе.

Он находился в личном кабинете, который ему выделила Киёко. Лак не чувствовал волнение, а только предвкушал свою работу. Он привык работать с людьми и даже к работе «Золотого Дракона», ведь раньше он делил с Аластором его обязанности.

- Идеально сидит, - усмехнулся Аластор, который сидел в его кресле.

- Ты уверен, что хочешь отдать свой образ?

Лак чувствовал неловкость, за то, что одалживает столь мистическую личину, которая успела стать маленькой легендой в городе.

- Конечно, - усмехнулся Аластор. – «Золотой Дракон» всегда живёт с множеством рисков, которые теперь на себя берёшь ты.

- Постараюсь не оплошать! – с гордостью поправил свой костюм Лак.

- Помнишь инструкции? – спросил серьёзным тоном он.

- Ага. Никаких мыслей о тебе и инциденте с Петром. У государства есть человек, способный читать мысли и мне нужно быть аккуратным. Я уже тренируюсь контролировать свои мысли.

- И никаких посторонних людей возле себя.

- Аластор!

Лак повернулся на своего друга с лёгким гневом во взгляде.

- Тебе не кажется это слишком? Я уже знаю о телепате, способным читать мысли и буду осторожен. Твоя тирания — это слишком. Тебе не кажется?

Аластор замолчал тупым взглядом, смотря на Лака.

«Он сейчас не здесь…» - подумал Лак.

- Наверное, - спустя минуту ответил Аластор. – Просто будь аккуратнее. Я не хочу лишаться текущей жизни и заставлять плакать Апрель.

Аластор встал и подошёл к двери.

После их разговора на крыше «Золотых Ворот» Аластор изменился для Лака. Они всё ещё сохраняли отношения друзей, но тут и там между ними возникали недомолвки.

«Мы всё никак не можем устаканится…» - подумал Лак.

- Постой… - остановил его Лак. – Прости, что так резко. Я был на нервах в последнее время и всё скопилось. Я благодарен тебе за всё. За сохраненную жизнь, за эту работа и конечно за доверие. Ты боишься умереть и это нормально. Но раз ты сохранил мне жизнь, то я должен жить, а не существовать.

Аластор усмехнулся и вышел. По его добродушному лицу Лак понял, что тот не обижается и облегчённо вздохнул. Меньше всего ему в этот день хотелось потерять его расположенность.

Микаэль смотрел в зеркало, находясь в коридоре рядом с дверью с золотой надписью «Золотой Дракон».

Из зеркала на него смотрел парень азиатской наружности с чёрными волосами и карие глазами, которые неуверенно оглядывали его лицо.

«Не верится, что это я. Сколько не трогаю лицо…» - удивлялся работе государственного героя он.

- Тебя долго ждать? – из-за двери «Золотого Дракона» выглянуло лицо Харуки.

Смазливый «Чёрный Сердцеед» строго оглядел неуверенный силуэт Микаэля.

- Простите… - своим едва сломавшийся голоском ответил Микаэль.

«Почему он такой? Мой голос точно подходит? Елена сказала, что наши голоса похожи, поэтому была выбрана эта личность…» - чувствовал себя не в своей тарелке он.

Микаэль зашёл внутрь кабинета.

В просторном кабинете, казалось, невероятно душно низкорослому Микаэлю, который неуверенно поглядывал на длинный стол из красного дерева. За столом сидел статный человек в маске с рисунком «Золотого Дракона».

«Золотой Дракон» сложил руки вместе и деловито оглядел Микаэля. Харуки, курирующий встречу сидел на столе возле «Золотого Дракона».

- Садись.

Харуки кивнул в сторону стула напротив «Золотого Дракона», когда Микаэль застыл на одном месте.

- Простите! – поспешил сесть за место он.

«Почему я участвую в этой операции? Я же не шпион…» - буркнул про себя Микаэль.

Пока сознание Микаэля испытывало стыд и неловкость за свою роль его талант работал над разумами оппонентов.

«Джун Сато японец и ребёнок убийц из нашего синдиката, который исправно работает в сфере услуг нашей банды и заслуживает доверия. Как просил «Золотой Дракон» ноль шансов, что это шпион. Только если его не подменили. Существует ли вообще талант, способный на такое?» - от мыслей «Чёрного Сердцееда» спина Микаэля покрылась потом.

«Волнуется, что нормально. Довольно юн, поэтому легко обучить нужным навыкам. Мне нравится. Лучше стариков, которых мне постоянно предлагают…» - на удивление мысли «Золотого Драконы» были чересчур обычными.

Микаэль представлял себе «Золотого Дракона» ненормальным. Такие люди странно мыслят, иногда их можно принять за нормальных, пока поток их мыслей резко не остановится или наоборот не ускорится. Странные люди они такие, по его мнению, в один момент гении в другой полные идиоты.

- Обычно мы проводим целый опрос, но мне это надоело. Давай немного разнообразим наше собеседование.

«Харуки слишком требователен в мелких моментах. Так мы никого не найдем мне в помощники…» - прочитал в мыслях «Золотого Дракона» Микаэль.

- В этот раз задай свой вопрос мне, Джун Сато. Почему ты решил стать помощником «Золотого Дракона»?

Микаэль запаниковал, так как подготовил заранее ответы на предполагаемые вопросы, которые «Золотой Дракон» задавал другим кандидатам в свои помощники. Микаэль не слышал их голоса, но улавливал мысли. Правда расстояния охвата его таланта хватало только на опрашиваемого.

«Как же повезло «Золотому Дракону» и не повезло мне, что он решил провести нестандартное собеседование…» - подумал Микаэль.

- Это правда, что вы тот самый «Золотой Дракон» из синдиката «Золотых Ворот»? – спросил он.

Микаэль обомлел и побледнел от собственного вопроса.

Харуки нахмурился, смотря на чересчур любопытного юношу.

«А-а-а! Зачем я задал это вопрос? Я переволновался. Я не пригоден для работы шпионом!» - уже сдался внутри Микаэль.

- Напрягает, что я не из «ваших»? – мягким голосом вещал из-под маски «Золотой Дракон». – Да, я из «Золотых Ворот», но все мои отношения с ними уже разорваны.

«Слишком даже волнуется, хотя я сам разве не волновался, когда первый раз стал работать?» - мысли его были также мягки.

Дальше «Золотой Дракон» задавал вопросы по старой методичке, на которую Микаэль свободно отвечал, так как запомнил все самые выдающиеся ответы других кандидатов.

Когда собеседование закончилось Микаэль вышел.

- И как тебе? – спросил из-под маски Лак.

Харуки всё ещё хмурился, когда смотрел в дверь.

- Слишком зелен. И его первый вопрос, который ты ему сказал задать, совсем был не к делу. Ему нужно было извинится и позволить тебе действовать по методичке.

- Ты слишком строг.

- Работа твоего помощника очень важна, - вздохнул Харуки. – Он должен беспрекословно подчинятся тебе и держать лицо перед клиентами. К нам на проверку артефактов приходят целые главы синдикатов, поэтому относись к этому серьёзнее.

- Не смотри на меня как на новичка, - под маской усмехнулся «Золотой Дракон». – Я занимаюсь этим с тех пор, как «Золотой Дракон» родился. Этот парень подходит, всё же на вопросы он ответил профессионально. Да и молодость мне его нравится, с её помощью мы легче привяжем парня к этой работе.

- Выбор за тобой, - пожал плечами Харуки. – «Золотой Дракон»…

«В нём нет того интереса, который он испытывает к Аластору. Я явно для него лишь расходная пешка…» - с лёгкой горечью подумал Лак.

Мария обедала в столовой академии, терпя компанию своего коллеги и тренера фехтовальщиков Захара Завимова, который постоянно гладил свои зелёные волосы и кидал ей многозначительные взгляды своих сиреневых глаз.

Он-то и дело неумело заигрывал с ней.

- Вы сегодня «особенно» прекрасны, Мария… - приторно сладко сказал ей он.

- Ага, - холодно ответила преподавательница артефакторики.

Со злобой она посмотрела на Азазелло рядом с собой, что непривычно тихо сидел и кушал горячие булочки. Всем своим ленивым взглядом он предлагал ей «разобраться» с Захаром Завимовым самой.

- Что-то в вашем голосе слышатся нотки усталости. Моя компания утомляет вас? – спросил Захар.

«Ещё как!» - хотела закричать ему в лицо она.

- Нет, просто я не понимаю откуда в вас такой резкий интерес ко мне. Раньше мы всегда держались на расстоянии, - мягко ответила она.

От её вежливости лицо Азазелло расплылось в многозначительной улыбке.

«Ты ещё пожалеешь о своей доброжелательности, когда он полезет к тебе целоваться…» - говорила эта улыбка ей.

- Просто раньше я был слеп и не видел такой чуткой красоты, как ваша.

Мария недоуменно смотрела на своего коллегу. Как от таких прямых комплиментов он сам не испытывает стыда?

Она что ему юная дева, что млеет от каждого слова противоположного пола? Пускай Мария невинна, но в ней есть дух закаленного человека, хоть и с мягкой натурой.

- Захар, - вздохнула Мария. – Я никак не заинтересована в отношениях. Не могли бы вы больше не уделять мне столь «особое» внимание?

- Ой…

Захар впервые за их беседу смутился. Взглядом он выстрелил в сторону, где сидела горстка студенток. Среди студенток прослеживался недовольный профиль Любви, что неодобрительно мотала головой тренеру фехтовальщиков.

Мария ощутила внезапную смену обстановки за столом.

- Я столь жалок? – спросил Захар.

- Я бы не хотела говорить столь грубо…

- Значит так, - вздохнул он. – Знаете я не хорош в делах амурных. Просто ответьте есть ли хоть малейший шанс у меня?

- Никакого, - с лёгкой жалостью посмотрела на него Мария.

- Ха… - протяжно зевнул он. – Хотя бы честно. Простите меня за мою компанию, Мария. Я покину вас…

Захар встал со стола и поспешил выйти из столовой. За ним следом выбежала Любовь, кидающая Марии неприветливые взгляды.

- Наконец-то, - подал голос Азазелло. – Ты целую неделю с ним сюсюкалась, чтобы напрямую сказать, что у него ничего не выйдет. Боже Мария, это уже не милосердие, а малодушие.

- Азазелло, согласись, что он странный парень. В его ухаживаниях не было искры. Он словно делал мне одолжение, когда пытался заигрывать со мной. Я была в недоумении.

- Он же не первый кто пристаёт к тебе, - покачал головой Азазелло. – Хотя среди всех твоих ухажёров тебя тронуть смог лишь один…

Хитрый взгляд тренера стрелков сместился на один из студенческих столов, где сидел Аластор в компании Апрель и Элизабет, что мило болтали о своём, пока сам он выслушивал жалобы Матвея на счёт трудности набора рейтинга, перекидываясь в это время обречёнными взглядами с Микаэлем.

Вокруг его «любимчика» так и текла бурная жизнь.

- Азазелло… - почти шипела своим голосом Мария, когда увидела куда он смотрел.

- Мария, хватит бурно реагировать, - бесстыдно смотрел ей в лицо Азазелло. – Ты до сих пор на него злишься?

- Конечно, - нахмурилась Мария. – Хотя я и ощущаю вину перед ним. Недавно ко мне за помощью обратилась целая горстка студентов из моей группы. Они просили помочь им поднять рейтинга. Я им предложила свои услуги по дополнительным тренировкам и помощи в написании научной работы. За хорошие групповые работы неплохо начисляют рейтинг. Всё это показывает, насколько хорошо герой адаптируется. А такой навык особенно важен в Башне.

- Это же хорошо. Ты до этого сильно жаловалась, что никто не обращается к тебе за помощью.

- Дело в том, что их науськал обратится ко мне Аластор…

- Ха-ха-ха! – Азазелло рассмеялся. – И это после того, как ты поставила ему низший балл?

- Это ты сделал на моём планшете! – возмутилась Мария.

- Он-то думает, что это ты.

- Тс… - шипела Мария. – И самое худшее он один из тех, кто будет делать научную работу. Его группа состоит из Микаэля и Матвея.

- Будет повод извинится! – Азазелло похлопал её по плечу.

- Ха…

Мария обречённо посмотрела на своего друга, который никогда не перестанет над ней издеваться.

Захар остановился в пустом коридоре академии, когда его нагнала Любовь.

- Почему ты так быстро сдался, Инвидия!? – нахмурилась Люксурия.

Оба демона не ощущали чьего-либо присутствия рядом, потому свободно говорили.

- Ты всего неделю за ней ухаживаешь!

- Я плох в этом и твои советы ужасны, Люксурия. В этом деле нет никакого потенциала.

- Мои советы ужасны!? – воскликнул толи в удивлении, толи в гневе она.

- Не отрицай, что в «любви» ты просто ужасна.

- Я грех «Похоти»! Я всё смыслю в любви! – возмутилась Люксурия.

Инвидия или же Захар с недоверием оглядел сладострастный профиль Любви.

- То, что ты спишь со всеми подряд ничего не говорит о твоих навыках. Мало того что ты имеешь власть над парнями, так они сами по себе довольно податливы. Кичится количеством партнёров будучи девушкой не просто моветон, а настоящий идиотизм. О тебе уже пошли по академии слухи, как самой отвязной из девушек лёгкого поведения.

- За что ты так со мной, Инвидия? – поджала губки Любовь.

- Просто, ты меня отвлекаешь. У меня знаешь ли тоже свои цели на своего «любимчика»… - приятно улыбнулся Захар.

- Ты про своего Александра? Что тебе в нём такого нравится? Конечно, он симпатичный, но этот сноб не хочет портить свою репутацию соитием со мной. Мне он не нравится.

- Нам никогда не понять вкусов друг друга. Смертные Грехи слишком разные, хотя мы и части единого целого.

Инвидия на прощание усмехнулся и поспешил уйти от компании Люксурии.

- Эй, а мне что делать!? Кто кроме тебя поможет мне лишить её невинности?

- Делай всё сама, но предупрежу, что она может оказаться тебе не по зубам. Слишком уж целомудренна Мария. И конечно не забывай про запреты Супербии. Он и так закрывает глаза на то, что ты переспала с половиной парней в академии.

- Я не трону её «сама», - фыркнула она.

- Вот и славно…

Наконец Инвидия смог избавится от своей проблемной «сестренки», пока та не придумала очередную безумную идею.

Глава 22. Начало охоты

Мы сидели в душном автобусе без окон, который постоянно шатало от неровной дороги. Источником света внутри были белые лампочки.

Внешне этот автобус скорее походил на танк, из-за своих гусениц и толстого слоя стали, который должен был защищать нас от монстров во время поездки.

Сейчас мы находились вне города и направлялись в зону с монстрами. Хоть МГА и престижная академия, но даже они любят экономить, потому вместо специального полигона с монстрами для экзамена нас везут в дикую местность.

Это довольно опасно. Перед отправкой мы подписали документ, не позволяющий нашим семьям в случае смерти подать на академию в суд. Когда я спросил Азазелло не слишком ли это жестко для первого курса он в свойственной себе манере высмеял меня.

«Герои всегда рискуют жизнями. Если вы трусы боитесь смерти, то откажитесь от этой профессии и уйдите в другую отрасль, где не нужно рисковать своей жизнью!» - сказал мне он с толикой разочарования.

- И за что Бог меня так не любит раз я попал в команду к вам? – обречённым голосом сказал Матвей.

Перед наши выездом из города нас поделили на команды по пять человек.

- Ты сам слабак, это мне нужно жаловаться, что я попала к вам в команду будучи десятым местом, - фыркнула Настя, смотря на нас всех с недовольством.

- Всё не так плохо, - улыбнулся Микаэль. – У нас есть ещё и одиннадцатое место.

Низкорослый блондин указал в сторону самого молчаливого нашего члена.

Среднего роста паренёк с белыми волосами и яркими зелёными глазами. На плече его лежала винтовка Мосина из особого зелёного дерева и без прицела. У пояса он носил большой охотничий нож. Лицо, отстраненное со странным шармом одинокого волка с его острым как струна взглядом. Из-за катаклизма и появления маны большинство людей стали красивыми. Этот парень не был исключением, в отличии от меня и Матвея.

Я, конечно, не урод, но когда большинство людей вокруг тебя красивы, то твой средний уровень начинает становится низким.

Одет этот парень в тёплую белую шубку с унтами на ногах, которым я сейчас завидовал, сидя в простых ботинках. Никогда не носил унт, но мой отец говорил, что нет лучше обуви для зимы.

- Наши дела не плохи, то, что все мы специалисты в дальнем бою может оказаться нашим сильным преимуществом. Текущая задача экзамена — это убийство как можно большего числа монстров, а мы стрелки в этом спецы, хотя маги и могут нас в этом превзойти, - говорил он ровным расслабленным голосом.

Саян, как нам представился этот парень посмотрел на меня, из-за чего мне удалось увидеть амулет на его шее, который представлял собой белый клык волка.

Он не был персонажем моей книги. Я впервые с ним познакомился только в этом автобусе, так как он тренируется в другой группе стрелков. Мы ни разу не пересеклись с ним в академии.

Я не боюсь этих мыслей, хотя Микаэль рядом, ведь блокирую его талант «Силой Творца». Я заметил, если иногда делать это в группе людей, то он не замечает, то что от меня нет никаких мыслей. Ему свойственно отвлекаться на чужие сознания, как это происходит при разговорах с несколькими людьми, если их голоса мешают друг другу.

- Ты уж постарайся, - с надеждой взглянул на него Матвей. – Наши очки распределяются на команду. У меня на тебя большие надежды. Мало того, что ты снайпер, так ещё и охотник, в добавок якут! Я слышал вы очень меткие.

- Я меток.

Саян улыбнулся так мягко, будто сильно польщён простенькому комплименту Матвея.

- Но не потому, что якут. Я из беженцев. Изначально я рос в Сибири. Тяжелая жизнь там меня закалила.

Трое любопытных глаз скрестились на якуте.

Они не знают, что там ещё есть жизнь. В новостях не упоминаются, что в Сибири ещё много выживших народов, которые по сей день живут среди монстров.

- Что? Там вообще возможно жить? – спросила Настя.

- Это очень трудно… - вздохнул Саян. – Нужно много рыбачить. Из-за монстров дичи почти нет на суше. Конечно, взрослые могут питаться мясом монстров, но для детей оно опасно. Самое страшное это монстры, которые постоянно нападают. А из-за порталов никогда не можешь быть уверен в своей безопасности. В отличии от ваших городов наши деревни не имеют защитного артефакты. В случайную ночь появляются в деревни порталы и люди умирают от нападок монстров.

- Получается ты действительно спец по их убийству! – тяжелое прошлое Саяна Матвея сильно обрадовало.

- У меня хорошие глаза, они не раз спасали моей семье жизнь.

Саян с гордостью указывал на свои яркие зелёные глаза.

Похоже он неосознанно вливает в свои глаза магию, из-за чего они гораздо лучше, чем у обычных людей. Некоторые люди вообще при достаточном умении могут видеть сквозь объекты.

- Ладно, хватит сближающих разговоров! Какой у нас план, Аластор?

Настя требовательно посмотрела на меня.

- С чего ты решила, что стратегией должен заниматься я?

Мне хочется, чтобы она это сказала. Настя с того инцидента в туалете постоянно издевается надо мной. Конечно, её пакости не слишком жестоки, но мне надоело постоянно получать от неё в спаррингах, когда наши группы на тренировках сталкиваются.

Удары в нос от неё с последующим походом к врачу у меня в печёнках сидят.

Поэтому мне хочется, чтобы она сказала: «Аластор, ты уже умный!». Пускай это будет лишь её ошибочным суждением.

- Ты и сам всё понимаешь, - фыркнула она.

Нет, зачем я это сказал!?

Если она вспомнит про «Золотого Дракона», то мне конец! Здесь же Микаэль!

«Сила Творца» защити наши мысли!

- Ты довольно неплох в интригах, да и по теории лучший, поэтому перекладываю ответственность на тебя, хотя я капитан, из-за своего наивысшего рейтинга здесь… - с недовольством сказала она. – Хотя ты всё ещё мудак…

- Я помню, как ты описалась перед кабинкой туалета.

Лицо Анастасии засверкала светом Солнца, такого гневного, способного ослепить меня в любой момент. И именно сейчас я деактивировал защиту наших разумов.

Если это будет слишком долго, то Микаэль заподозрит нас, а так её мысли будут отвлечены.

Уверен образ «Золотого Дракона» и меня обычного для неё слишком разный, чтобы она о нём подумала.

Конечно, она предупреждена о Микаэле, но наверняка относится к этому спустя рукава.

- Аластор… - она опустила голову.

Из-за копны упавших огненных волос я перестал видеть её лицо.

Трое мужских взглядов с не понимаем посмотрели на меня.

А я всё думал о своём.

В глаз? В нос? А может между ног?

- Ещё раз это кому-то скажешь, то умрёшь!

В итоге она ударил меня в живот. Мои глаза почти вылезли из орбит, когда дезориентированный мозг пытался прийти в себя от её резкого выпада.

- А вы чего пялитесь? – злобно оглянуло парней рядом она.

- Ничего, - отвёл глаза Микаэль.

- Ага, Аластор плохо шутит. Хорошо, что ты ему вдарила! – вякнул Матвей.

Саян просто молчал и в недоумении глядел на нас.

Когда я отдышался и свыкся со своей ролью мальчика для битья, Настя снисходительно посмотрела на меня.

- Я тебя не убила, из-за ряда причин и одна из них, то, что мне нужен твой совет в плане тактики. Я ненавижу придумывать какие-то схемы и прочее. Ты в шахматах часто обыгрываешь отца, поэтому доверю составление плана тебе.

Кто просил тебя выёживаться, Аластор?

Это право сильного скоро доконает меня. Почему каждый человек сильнее меня может спокойно дать мне в лицо?

Единственное, что спасает меня от ежедневных побоев это Апрель. Ещё одна из миллиона причин любить её.

- Хотя если у других есть планы, то готова выслушать ваши идеи, - оглядела других парней она.

Все отводили взгляд, когда видели пылающие сдерживаемой злобы персиковые глаза Насти.

Конечно, никто после удара мне живот не осмелился что-либо предлагать. Мне самому не хочется идти с ней на контакт, но если я буду молчать, то получу в два раза больше.

- Всё просто. Основная задача — это убить как можно больше монстров. Так как мы все стрелки, то можем разделится на две группы, ведь не можем составить обычное построение из танка, фехтовальщика, мага и двух стрелков. Одна в виде меня и Саяна найдёт наивысшую точку, где будет хороший обзор, а вторая будет по нашей наводке охотится на монстров.

- Я эти два слабака? – нахмурилась она. – Разве не будет лучше, чтобы со мной отправился Саян?

- Саян снайпер с хорошими глазами, - вздохнул я. – Для него нет лучшей позиции. Я буду с ним, чтобы курировать ваше передвижения через рации, которые нам раздали.

Из-за отсутствия сети в глуши, в которую нас везут нам раздали рации, которые, как и все технологии в этом мире работают на магии.

- Тогда пусть я буду с вами! Эти двое просто будут приманкой!

Микаэль слегка смутился, а Матвей обиженным взглядом смотрел на Настю, которая его игнорировала. В этом мире нормально терпеть унижения сильных. Я же терплю…

Что-то моё положение выглядит жалким, как и их. Надеюсь, в будущем это изменится.

- Прости, Настя, но ты не так хороша на дальних расстояниях, как на средних. Тем более только с твоей поддержкой они смогут убить монстра жёлтого уровня угрозы. Также они тебе нужны для убийства монстров зелёного уровня, чтобы ты на них не тратила ману. Если не хочешь принимать мою тактику, то просто вмажь ещё раз мне в лицо.

- Я это сделала только потому, что ты сам упомянул «тот» инцидент… - буркнула себе под нос она.

Лучше пристыдить её, чтобы она била меня менее болезненнее в следующий раз.

- У вас весело, - усмехнулся Саян. – Такая дружеская атмосфера.

- Не думай так… - нахмурилась она. – Он опаснее, чем кажется…

Неужели она опять подумает о моей второй личине? Опять получать по лицу, чтобы отвлечь её внимание…

- Знаешь, а я ведь даже твои трусики в туалете стирал…

- Ф-у-у-у… - тяжело выдохнула она.

Вышел из автобуса я весь избитый, хотя и способный ходить на на своих двоих. Всё моё лицо болезненно опухло, и я с трудом говорил. С Аином такого никогда не происходило. Он был слишком силён, чтобы его использовали как грушу для битья.

Да я заслужил, но ситуация была критической, а по-другому я не знал, как сменить её настроение.

- Аластор, ты чего в душе мазохист? Почему ты такой донельзя наглый? – шёпотом спросил меня Матвей.

- Я просто проверял степень своей вседозволенности, - я болезненно потирал свою щёку, которая слабо пульсировала болью в отличии от остальной части лица, которая чувствовала себя ещё хуже.

Конечно, «Сила Творца» всё восстанавливала, но я её экономил, из-за экзамена, поэтому остальное оставил на природную регенерацию.

- Аластор, - внезапно обратился ко мне Саян. – А слухи о тебе правда.

- Какие именно? – нахмурился я.

Они гуляет от хвалебных од о моей щедрости из-за вечеринки до проклятий, из-за отношений с Апрель. Также на это влияет моя дружба с принцессой, моя особая «связь» с Азазелло, из-за которой многие испытывают ко мне жалость.

В общем если не знать меня, то я довольно запутанная личность.

- Что ты исключительно странный.

- Так нынче безалаберность зовётся? – с усмешкой взглянул на меня Матвей.

- Да ладно тебе, - вмешался Микаэль. – Аластор удивительный человек.

Боже спасибо, что в этой команде есть, хоть один человек, который меня уважает.

- Удивительно глупый, - пожал плечами Матвей, смотря на мои раны на лице.

- Хватит болтовни! – строго воскликнула Настя.

Вокруг нас не было других команд, так как их высадили в другое место.

Из автобуса к нам вышел Азазелло наш водитель.

- Итак, геройчики-мальчики! – улыбнулся лукаво он. – И худшая из лучших! Перед тем как отправить вас на охоту мне нужно в кое-чём убедится для протокола.

- Перед этим у меня вопрос! – подняла руку Настя.

- И отказ!

- Почему меня определили к ним? Пять студентов дальнего боя не слишком? Даже если это будет нашим преимуществом, такое распределение разве справедливо? – всё равно спросила она.

- О на этот вопрос можно и ответить раз он настолько тупой, что ты выглядишь дурой задав его, - он счастливо задрал голову. – В Башне может случится что угодно! Да и не только в Башне! Мне нравится в этой академии, как часто мы ставим на случай. Жизнь сама по себе хаотична, а сделать из неё, что-то закономерное безумно. Поэтому мы всё вручаем в руки хаоса. Все группы распределены случайно, хотя мы иногда и стараемся избежать слишком вопиющие превратности судьбы. Было бы потешно, но столь же грустно наблюдать за командой из пяти Аласторов.

И конечно он не забыл упомянуть меня. Мне было потешно слушать его до этой части. Забавно, когда он говорит не о тебе и не с тобой…

- Хаос везде в нашей жизни деточка, - сверху вниз смотрел на неё Азазелло. – Привыкни. Это взрослая жизнь, где только дурак будет жаловаться на несправедливость, ведь знает, что её нет.

- Не надо было столь драматизировать, - фыркнула Настя.

- И несмотря на это ты продолжаешь спрашивать меня о глупостях. Ладно, хватит престранных бесед. Мне пора убедится в вашей пригодности. Конечно, это очень глупо, ведь только идиот поранится от монстров зелёного и жёлтого уровня, которые здесь обитают, но всё же спрошу вас. Все ли в данный момент из вас имеют при себе медицину? Покажете её мне!

Я достал из кармашка белую коробку с красным крестом, как сделали все мои товарищи по команде.

- Все ознакомились с её использованием? Синюю жижу на рану, потом осыпаете целебными листиками и всё заливаете жёлтым лосьоном. Обезболивающее даёте в редких случаях, когда без них никак. Лекарства годны для почти всех видов травм. Если оторвёт конечность, то приклейте её тем фиолетовым клеем обратно. Функционировать сразу не будет, зато не потеряется и потом легко обратно присоединить!

- Вообще-то вы должны говорить более профессиональным тоном! – сказала с ухмылкой Настя.

- Вообще-то я не пригоден для преподавания, но вам повезло и меня взяли на эту работу! Все вопросы к администрации академии! – усмехнулся он. – Ладно продолжим. Все ли из вас готовы сражаться с монстрами?

- Да! – хором отвели мы.

- Тогда каждый ответьте почему он не боится столкнуться с монстрами. Только честно, это уже для меня.

Янтарный взгляд хищно оглядел мою группу.

Мне сейчас пришла глупая мысль в голову. Может ли он волноваться за нас в данный момент?

От таких экзаменов редко, но всё же погибают студенты. Пускай все мы выбрали этот путь самостоятельно, но каждый из нас телом ещё подросток. Мы можем врать себе, когда говорим, что готовы рисковать своей жизнью.

Что он сделает, если мы не готовы?

- Я убивала монстров, - зевнула Настя. – Бывало мы с отцом ездили на отдых и иногда заглядывали глубоко в лес, где я тренировала свою стрельбу на монстрах. Люди сильнее, умнее большинства из них. У меня нет страха перед ними.

Сильнее только герои, а не обычные люди. Хотя зелёный уровень угрозы может убить даже простой человек. Основная их опасность в численности.

- Я с детства на них охочусь, - вздохнул Саян. – Мне даже немного оскорбительно такое слышать.

- Я ходил за город в этом месяце вместе с Марией, которая решила нас потренировать. Мне удалось пристрелить пару монстров и Микаэль был со мной! – Матвей с усмешкой потрепал по плечу хрупкого юношу.

- Ага, - кивнул Микаэль. – Это было с подачи Аластора, хотя он и не был с нами.

Мне просто не хотелось раздражать Марию своим нахождением рядом. А созывал я их в группу, чтобы они не колебались на этом экзамене при убийстве монстров.

- А я просто не думаю, что испугаюсь их… - мой ответ звучал неуверенно.

Я ещё не убивал монстров. Когда я впервые увидел монстров в парке, то был в ужасе. Но сейчас, когда прошло почти четыре месяца мне они не столь страшны.

За это время мне пришлось столкнуться с демонами, с синдикатом и даже с Низшим Иллюмино. Что для меня сейчас простые монстры?

- Ответь более уверенно или сейчас я заставлю тебя отказаться от этого экзамена… - строго оглядел меня Азазелло.

Неужели волнуется? Хотя скорее просто хочет поиздеваться надо мной.

- Я уже убивал людей, что мне какие-то твари без интеллекта?

В обычном мире за такие слова могли бы и посадить, но здесь все просто меня оглядели.

- Надеюсь они были не слабаками, - вздохнул Азазелло. – Иначе эти монстры тебя убьют.

Никто не испытал отвращения от этого факта. Даже не знаю радоваться мне или грустить?

Глава 23. Красный уровень

На высоте дул сильный морозный ветер, каждым своим ударом, заставлявший моё тело содрогнуться от холода. В небесах помимо яркого Солнца было ни облачка.

Смотря вниз, я видел, как тянется покрытый толстым слоем снега хвойный лес. Средь колючих вечнозеленых сосен метались группки героев, что выслеживали прячущихся монстров.

Я находился на возвышенности откуда виднелся вид на всю округу. Возвышенность была полупустой лишь парочка камней закрывало нас от чужого взора. Когда мы поднимались сюда с Саяном, то обнаружили пещерку, в которой если что можно было спрятаться. Она была очень маленькой и с тупиком.

Саян прилёг на холодную землю, всматриваясь вдаль.

Я взял в руки прицел, который он мне любезно предоставил и стал смотреть туда же.

Сквозь прицел я видел группу Насти, которая пробиралась сквозь снега.

- Чуть левее и прямо, примерно двести метров, - сказал через рацию Саян.

- Поняла, - ответил голос Насти из рации.

Настя первой ринулась вперёд, Микаэль и Матвей следовали как могли за ней.

В месте куда они шли расположилась целая стая белых волков.

- Может мне стрелять по монстрам, которые сражаются с другой группой? Я смогу украсть парочку очков.

Саян посматривал на летящие рядом с нами дроны. Они фиксировали количество убитых нами монстров.

- Не стоит. Никто не пойдёт за снайпером в гору, чтобы терять драгоценное для охоты время. А вот если ты кого-то разозлишь, то за нами точно придут взбешённые охотники из других групп. За людей в этом этапе не дают очков.

- Это логично.

Саян кивнул, а его зелёные глаза засверкали маной.

До чего же они красивые. Тоже хотел бы уметь вливать в них ману. Конечно, на это способна «Сила Творца», но тратить её на эту ерунду слишком даже для меня.

Мне хватит простого прицела, чтобы наблюдать за своей группой.

- И отстреливай только монстров, которые угрожают нашей команде. Важно беречь ману. Твоя помощь пригодится, если они пойдут на монстра жёлтого уровня угрозы.

- Понял, - улыбнулся Саян. – А ты неплох в качестве лидера.

- Не смущай, - усмехнулся я. – Мои советы банальны.

- Может быть, но в тебе есть силы их предложить, - пожал плечами он.

Наконец команда Насти сблизилась со стаей белых волков.

Она сформировала на своём длинном луке пять коротких стрел из оранжевой маны и выстрелила ими в не успевших среагировать монстров.

Пять тел скуля свалились на землю, орошая своей кровью белоснежный снег.

Остальная стая зашевелилась и зигзагами направилась на группу Насти.

Пока они мчались к ним я насчитал около двадцати волков в стае.

Вперёд выступили Матвей с Микаэлем, чьи пистолеты, заряженные магическими пулями, начали стремительную пальбу. Один выстрел – один труп.

Они из группы Азазелло, поэтому обладают прекрасной меткостью.

Когда кто-то из волков приближался слишком близко, то их отстреливал своей винтовкой Саян. Пули его из белой маны оставляли после себя едва видимый след в воздухе.

Настя же отстреливала волков навесом, пытаясь выпустить из лука как можно больше стрел.

За пару мгновений вся стая была расстреляна из лука, двух пистолетов и винтовки. Они справились слишком быстро. Всё же группа из одних стрелков будет прекрасно справляться с большим количеством врагов.

- Хорошо стреляешь, - сказал в рацию Матвей. – Отсюда до вашей горы где-то тысяча метров?

- Больше тренируй глаза, Матвей, - вздохнула в рацию Настя. – Тысяча двести метров. Прекрасная дальность при том, что ты ни разу не промахнулся.

Когда стрельба кончилась они начали вскрывать своими ножами на поясах тела монстров, доставая из них ядра, которые мы должны предоставить как доказательство нашей победы над ними. Это ещё одна причина, по которой Саяну нельзя стрелять по далёким монстрам.

За убийство монстра без предоставления ядра даётся лишь пол балла. Сам факт убийства регистрирует дрон, наблюдающий за нами.

- Жаль меня там нет, - вздохнул он. – Они очень плохо вскрывают тела монстров.

- На всех фронтах невозможно присутствовать одновременно. Лучше ищи монстров поблизости к нашим ребятам, а не волнуйся о вещах, на которые в данный момент не можешь повлиять. Только нервы зря убьёшь.

- Хорошо, - кивнул он.

Пока он блуждал взглядом по снежному лесу, я смотрел в прицел и высматривал других студентов.

Далеко на востоке сражалась с огромным медведем Апрель с Элизабет, которым посчастливилось попасться в одну команду. Они ловко лавировали между медленными атаками монстра жёлтого уровня угрозы и контратаковали в ответ, заставляя его зарычать от ярости, ощущая глубину проделанных ими ран.

Когда медведь это сделал, то Апрель одновременно с Элизабет ринулась к нему.

Элизабет перерезала медведю сухожилия на ногах, а Апрель ударила его ладонью в голову, из-за чего тот без сил упал, не двигаясь.

Медведь ещё был жив и Апрель лишь оглушила его ударом. Дело завершила Элизабет ловкой атакой вонзив шпагу ему в глаз и мозг.

Обе девушки выглядели счастливыми убив столь сильного для нашего уровня монстра без каких-либо проблем. Они всё же одни из лучших в академии.

У Апрель такая милая улыбка…

Совсем близко на западе группа Аина встретилась с Александром.

Это же встреча из сюжета!

Пускай на этом этапе не дают очков рейтинга за выбывание других игроков, но Александр всё же решился напасть на Аина. Ему было это необходимо, чтобы его соперник просто не набрал очков.

Конечно, Александр потерпит фиаско, потеряв всю группу, которую вырубит Аин, но по крайней мере он выживет и всё своё время убьёт на охоту за монстрами. Даже одному ему удастся выбиться в лидеры.

Акира на юге со своей группой попала в просак, ведь каким-то образом они привлекли две большие стаи Йети, которые зажали их между деревьев.

В моём мире йети – это белые обезьяны с красными глазами. Они под три метра ростом с сильно развитыми руками, которые используются иногда для ходьбы.

Это очень опасные монстры, которым уровень угрозы жёлтый. Мало этого в стаях они ещё опаснее, так как не скупятся нападать толпой.

Акира я уверен выживет, но остальная её группа?

Без шансов.

Их ждёт побоище, из которого живой вылезет лишь она одна.

- Они закончили… - отвлёк меня Саян.

- Прости, я отвлёкся…

В последний раз взглянув на них я увидел не мёртвых товарищей Акиры, а группу Марины, которая одним сильным ударом вошла в их сражения, оттесняя стаю йети.

Благодаря ей напор на группу Акиры спал, и студенты смогли дать отпор, превосходящим их по численности йети.

Организованность и сплочённость людей в итоге подавила две стаи безмозглых монстров.

Рад за них.

- Дальше идите в сторону Солнца. Там будет ещё одна стая белых волков… - приказал я Насте.

Последние три часа не отличались разнообразием. Мы с Саяном искали дичь для Насти и указывали ей путь, та приходила туда с командой, расстреливала всех монстров и начинала вскрывать их тела, собирая магические ядра.

Иногда мы показывали ей дорогу к монстрам среднего уровня, но чаще говорили ей прятаться, если рядом оказывалась целая их стая.

Пускай она сильна, но количество иногда всё же превосходит качество.

- Почему, кстати, ты назвался якутом, а не саха?

Мне стало совсем скучно, когда Настя начала разделывать очередного монстра жёлтого уровня в виде бродячего йети, который отбился от стаи, поэтому я начал непринуждённую беседу с Саяном.

- Якут более популярное наше обозначение и им будет так понятнее, - вздохнул Саян. – Не думал, что ты нас знаешь.

- Немного, - пожал плечами я. – Я метис.

- Наполовину саха?

- Не знаю. Мой отец не говорил откуда он. Мне просто слегка интересны народы за Уралом.

Саян внимательнее оглядел меня с лёгким интересом.

- Трудно определить, - помотал головой он. – После катаклизма внешность у всех переменилась. У меня у самого белые волосы и зелёные глаза, что странно.

- Тебе идёт.

Уж посимпатичнее меня он будет.

- В Якутии сложно было. Никаких городов, электричество пропало после катаклизма и полчища монстров заселило округу. И без них там было нелегко, но, когда они пожрали всю живность, стало ещё хуже.

Настя разделала йети и его магическое ядро положила в свою сумочку.

- Дальше на восток. Хотя нет. Туда направляется другая группа. Лучше передвигайтесь на запад, - скомандовал в рацию я.

- Принято! – ответила она.

- Холод такой там, что начинает обжигать твои руки, если они без перчаток… - продолжил свой рассказ он. – Какое-то время моя семья пыталась жить на мясе скота, который мы охраняли от монстров даже ценой жизни. Но шло время, каждая волна, когда открываются врата была всё жестче, пока половину моей семьи не сожрали монстры, а скота совсем не осталось. Тогда мы полностью перешли на мясо рыб.

Во время разговора лицо Саяна ни разу не дрогнуло, продолжая наблюдать за Настей, что шла в сторону стаи белых волков.

Однако было в его зелёных глазах, что-то странное. Мне как чужому ему человеку никак было не понять, что это такое.

Глубокий взгляд, знающий то, что не знаю я.

- В итоге даже от этого мы отказались, так как на рыбе долго не протянешь. Численность наша вырастит, а рыб будет всё меньше. Мы приняли решение идти в сторону Москвы, в сторону цивилизации, хотя поклялись когда-то не идти с ними на компромисс.

Впервые за всё наше общение в его голосе прозвучала злоба.

- Из-за резни в Сибири? – спросил я.

Это было одно из событий, которое я придумал. Оно должно было отдалить все народы Сибири от России. Всё лишь бы мой мир казался более «жестоким».

Я никогда не вкладывал в это какой-то подтекст и прочее. Уж слишком мелким я себя считал, чтобы поднимать полноценно такие темы.

- Да, когда «Человек-армия» убил сто пятьдесят тысяч объединённых сибиряков. Президент выдвинул всем народам ультиматум, по которому мы должны были отдать все наши артефакты правительству. Он не предложил нам ничего взамен. Ни защиты, ни убежище, ничего. Как мы могли на такое согласится? Остаться без их защиты означало смерть.

Владимир Ильич сделал это специально, чтобы на его земле было больше резни, больше противоречий и тьмы, которой он будет питаться как демон.

Саян хмыкнул. Его бледное лицо скривилось от отвращения к себе.

- Двое моих дедушек погибло от руки титульного героя Ермака. Мы поклялись, что никогда не забудем эту обиду, но всё равно пришли сюда. Когда нас сломили бесконечные нападки монстров мы как миленькие забыли все обиды лишь бы нас впустили в безопасный город.

- В этом нет ничего плохого. Все мы стремимся к безопасности.

- Не думаю, что это так, - вздохнул Саян. – Дедушки наверняка нас проклинают с отцом. Мы всей семьёй двинулись в Новосибирск, чтобы попросить об убежище, но дошли только мы с отцом и сестрами. Мои братья умерли по пути до Байкала. У Великого Озера мы разделись с семьёй моего дяди, который решил остаться там, а на пути к Новосибирску нас покинула мама, заболевшая во время путешествия. Когда же мы достигли Новосибирска, то пока ожидали документов моих сестёр украли местные контрабандисты. Они продали их в рабство, где-то в…

Нотки ненависти всплыли в его обычно спокойном голосе.

- Я даже не знаю где. Если бы во мне ещё были надежды их найти, то я бы здесь не был. Мы с отцом решили забыть эту историю. Мы слишком опозорили себя, чтобы зваться мужчинами…

- Мы на позиции! Атакуем! – объявила Настя.

Сражение Насти не особо волновало меня, когда я видел противоречивое лицо Саяна.

Он ненавидел себя за то, что пришёл просить убежища у государства, которое убило его дедушек. Также он презирал себя за то, что не защитил сестёр и не отстоял свою честь.

Несмотря на это он сохранял хладнокровный взгляд и каждый раз метко стрелял в головы волкам, которые приближались к его товарищам в тысяче метров от него.

Когда бой кончился Саян внимательно оглядел меня своими зелёными глазами, проверяя как я отреагировал на его скомканную историю. Моё лицо выражало хладнокровие. Нет не безразличие, а просто принятие всего им сказанного.

В каком-то смысле я виноват в его участи, потому мне будет стыдно делать вид, что его история меня никак не должна волновать.

- Прости, - опустил глаза он. – Никому не нравится выслушивать чужие проблемы. Особенно чужака вроде меня. Просто, ты единственный в этой академии кто отчасти может понять меня.

- В нашей академии ещё есть якуты.

- Все они даже своего языка не знают, - фыркнул Саян. – Ты хотя бы назвал меня саха.

Дальше мы сидели в тишине. Никто не хотел продолжать беседы.

Он и так слишком многое рассказал мне. А я как ничего не знающий о его культуре человек не мог придумать слов, которые бы смогли подбодрить Саяна.

Внезапно он поднял голову вверх, хмурясь.

- Что такое? – спросил его я.

- Странно…

Взгляд его расширялся от шока. Он в ту же секунду оттолкнул меня в сторону и прыгнул в другую.

В место, где мы сидели влетела огромная туша серой птицы, которая врезалась своим огромным клювом в холодный камень возвышенности, разметая во все стороны снег. Чем-то она походила на пеликана, но её клюв был гораздо толще.

С огромным усилием она выдернула свой полуметровый клюв, хищно смотря на Саяна, который нацелил на её голову свою винтовку.

Это был «Парящий Хамелеон» монстр красного уровня угрозы.

Мои руки сами достали револьвер из кармана. Монстр находился спиной ко мне, и я выстрелил двумя пулями с «Силой Творца», заряженных «Рассеиванием».

Этот монстр прекрасно блокирует атаки с помощью своей маны, поэтому только такие пули пробьют его толстую кожу с серыми перьями.

«Парящий Хамелеон» резко взлетел, уклоняясь от моих пуль.

Саян тут же выстрелил в его глаза двумя белыми пулями, которые монстр встретил своим толстым клювом. Пули даже следа не оставили на его клюве не достигнув глаз.

Он был аномально быстр.

Саян попытался ударить огромную птицу прикладом, но раньше, чем он это сделал на его животе сомкнулся её клюв.

Саха даже не пискнул, когда с помощью клюва монстр подбросил его в воздух и попытался закинуть себе в рот.

Мои инстинкты делали всё за меня.

Пули, заряженные «Отталкиванием», полетели в большую тушу монстра. Не успел чудовищный клюв сомкнуться огромная птица покатилась в сторону от колоссальной силы отталкивания моих пуль.

Саян приземлился на тонкий слой снега, который скрывал под собой холодный камень.

И даже, когда я услышал его хруст ног саха не пискнул. Сжимая с чудовищной силой зубы, он направил дуло своей винтовки в птицу, которая быстро оклемалась и двумя своими лапами бежала на него.

Я метнулся к нему, хватая его за спину и провернул кольцо Гига на пальце.

Наши тела исчезли, и я с силой потащил его в сторону.

Птица дьявольски закудахтала от ярости и стала биться клювом обо всё подряд, когда мы пропали.

Случайно она задела нас, и мы полетели вниз с возвышенности, стукаясь об камни, покрытые снегом.

Мои руки разжали спину Саяна от боли, когда очередной камень ударил моё тело и он вышел из невидимости, катясь чуть в сторону от меня. Птица издала воинственный клич летя в его сторону.

Когда моё тело стукнулось об последний камень моя невидимость спала, и я еле чувствовал своё тело, покрывшееся синяками. Благо я ни разу не стукнулся головой и снег едва смягчил наше падение.

Адреналин новой силой забурлил в моём теле, когда я увидел, что Саян поднимает свою винтовку в паре метров от меня, чтобы нацелить её на монстра, который пикировал на нас.

Белые пули стали вылетать из его дула, но покрытой серой маной клюв чудовища уничтожил их всех.

Саян попытался встать, но сломанная нога болью заставила его упасть.

Терпя боль, усталость и страх смерти я дёрнул его назад к себе.

Птица ударилась клювом об камень и нас волной от её силы отдёрнуло в сторону.

От боли я едва мог открыть глаза.

Нужно это сделать! Нет времени на боль, иначе мы умрём!

Я посмотрел вправо, ощущая, как дует ветер. Это была та самая пещера, которую мы встретили, когда поднимались на возвышенность.

Первым я кинул в неё Саяна и сразу зашёл сам.

Пещера задрожала, когда огромная туша монстра пыталась влезть в неё.

От несдерживаемого гнева она кудахтала демоническим воплем, который почти оглушал нас, зажавшихся в углу пещеры без иного выхода, кроме того, где сейчас располагалась эта тварь, неспособная протиснуться дальше.

У «Парящего Хамелеона» нет дальних атак, и эта тварь нас не достанет. Мы в безопасности.

Спустя время тварь успокоилась и высунула свою голову из пещеры.

- Аластор… - я впервые услышал его болезненный стон.

Саян положил руку на моё плечо, заставляя наконец обратить моё внимание на его окровавленный живот.

Из него торчали кишки…

Глава 24. "Парящий Хамелеон"

Из живота Саяна на меня смотрели бледно-красные кишки похожие на колбаски. Шубка его разорванная в районе живота испачкалась кровью.

Как они удержались в нём во время нашего падения? Наверное, он удерживал рану маной, чтобы этого не произошло, хотя сейчас её не было. Он потерял сознание?

Я взглянул на лицо Саяна. Нет, он был в сознании, хотя в глазах виднелся туман. Похоже просто потерял над маной контроль.

Мои руки сразу потянулись к его карманам в шубке, откуда я достал аптечку и сразу её раскрыл, поставив рядом на землю.

Внутри находилось три бутылочки с жидкостями разных цветов, шприц с прозрачным химикатом и мешочек с листочками. Всё это базовый полевой набор, разработанный фармацевтической компанией «М-корп». Целебные листья эти от особого вида дерева, имеющего исцеляющие свойства.

Учёные культивировали этот вид с начала катаклизма.

О чём я думаю в данный момент?

- Кх-а-а-а… - закряхтел Саян.

Боже я даже не знаю от чего он стонет! От раны в животе? От сломанных ног? Может от синяков, полученных во время падения?

Нужно вернуть его кишки обратно в живот.

Я окутал свои руки чистой белой маной, чтобы никакая инфекция не проникла внутрь его организма.

Аккуратно я дотронулся до его кишок.

«Сила Творца» обеззаразь их.

Свет, вырвавшийся из моих рук, обволок влажные похожие на трубочки внутренности Саяна.

Ничего не произошло. Обеззараживание тоже считается за лечение, поэтому «Сила Творца» способна только изолировать мои руки…

Я представил в правой руке чистую марлю, а в левой спирт семидесяти процентов.

Другие антисептики, из-за собственной необразованности мне неизвестны. К моему великому сожалению создание целебных препаратов для меня также закрыты, так как они требуют гораздо больше «Силы Творца», чем собственное лечение и создание обычных не магических предметов.

Открыв бутылку спирта, я хорошенько ей смочил марлю.

Перед тем, как я приложил спиртовую марлю к кишкам, я освободил левую руку и с помощью неё тонкой струйкой создал водяные потоки, смочившие кишки Саяна.

- А-а-а… - выдохнул слабо он.

По туманным глазам его я понял, что он сознанием был не здсь. Шок оккупировал разум Саяна, несмотря на его волю.

Затем я аккуратными движениями стал обрабатывать его кишки марлей со спиртом.

Когда тонкая ткань коснулась его влажных внутренностей он с силой завизжал, но не стал дёргаться.

По его лбу рекой стекал пот. На мгновенье его глаза пришли в норму и взглянули меня только чтобы потом опять впасть в транс, обращенный к тёмному верху пещеры.

Я продолжил трубочку за трубочкой обеззараживать его вывалившиеся внутренности марлей.

Мои руки не дрожали, а сознание сфокусировалось на одной простой мысли спасти его жизнь.

Жизнь человека выше моих волнений, моего страха и всего прочего. Пускай я его едва знаю, но моё волнение точно не поможет делу.

При этом я точно не был в порядке. Я был слишком спокоен, словно моё сознание тоже пребывало в шоке подобным ему.

Нужно работать аккуратно.

Эти слизистые, мягкие трубчатые кишки легко изгибались под марлей.

Эти самые органы работают двадцать четыре на семь ради его жизни. Нужно относится к ним с должным почтением.

Когда я обеззаразил последнею трубочку, казалось, прошла целая вечность, но на деле всего пара мгновений.

Теперь самое волнующее – возвращение их обратно.

Пару секунд я смотрел на них, что блестели под бледным светом из выхода пещеры.

Не было мыслей, не было волнения, была лишь чёткая цель – сделать всё правильно пускай я не знаю как.

Учащённое дыхание Саяна, его несчастное лицо, искаженное от шока, всё это мне казалось какой-то игрой.

Да чем-то похожим на те детские игрушки в браузере компьютера, где вы из себя изображаете хирургов, делая операции на плохо нарисованных пациентах.

Прости Саян, что борьба за твою жизнь для меня всего лишь игра, но так мне легче с этим свыкнуться.

Мои руки окутанные «Силой Творца» аккуратно взяли его кишки и стали возвращать их обратно трубочка за трубочкой, благо рана была широкой.

При это я услышал странный звук чавканья, едва пробравшийся сквозь тяжелое дыхание и постанывания Саяна.

- А-а-а-а… - неприятно кряхтел он.

Я делаю всё аккуратно и мягко как могу. Без сильного давления, резких движений и скручивания, соблюдая последовательность от самого близкого их участка, который вывалился до самого далёкого.

Когда последняя трубочка скрылась в его животе я выдохнул.

Правильная ли позиция у них? Я даже анатомии точной их не знаю. Только едва смутные образы из школы возвращаются мне в голову.

Почему-то чутьё говорило, что всё правильно.

С этими мыслями я взял аптечку в руки. Первым я вытащил бутылочку с синей вязкой жидкостью, которую вылил на его горизонтальную рану. От неё чувствовалась приятная прохлада.

Затем я открыл пакетик с листиками и рассыпал их на жидкость, в которой они стали тонуть.

Последним шагом была жёлтая жидкость, которую я вылил поверх. Жёлтая жижа покрыла всю область раны, заставляя всё удерживаться внутри. Она не позволит кишкам вновь вырваться.

Я выдохнул, ощущая внезапный прилив спокойствия.

Если бы не тварь, которая явно поджидает нас на выходе из пещеры, то я бы мгновенно уснул от радости проделанной работы.

Саян закрыл глаза с едва видимым спокойствием. Он перестал кряхтеть от боли и дыхание его едва стало успокаиваться.

Мне нужно отвести его к нашим полевым медикам, которые выехали вместе с группами студентов и ожидают на краю этого леса.

Конечно, они могли бы снабдить нас кнопкой вызова помощи, но они этого не сделали. Почему?

Разве наша жизнь столь не ценна, что ей можно пренебречь?

Бывает же всякое. Например, виноваты ли мы в том, что на нас напал монстр красного уровня угрозы?

С такими должны сражаться герои второго, а то и первого ранга.

Хотя в своей категории «Парящий Хамелеон» не самый сильный. Он получил проход в красный уровень угрозы только, из-за своей способности летать и скрытности, благодаря способности сливаться с окружением. Его атака из засады – единственное, что делает его красным уровнем угрозы.

Только как среагировал Саян?

Я посмотрел на его вспотевшее лицо. Моя рука с марлей потянулась к его лбу, но я тут же убрал её, когда заметил, что вся она покрылась кровью.

Мои руки были чисты, благодаря «Силе Творца», но мои тёплые штаны окрасились его кровью с доброй частью куртки, таким маленьким градом пятен.

Я создал ещё одну марлю и убрал ею весь пот на его лбу.

Саян спас меня. Если бы не его нечеловеческое чутьё, то меня бы пронзила своим клювом та тварь.

Моя смерть была так близко…

Это не первый раз, но я впервые ощущаю такую беспомощность. Я бы даже не заметил, как умер, если бы он попал по мне.

Жизнь здесь ничего не стоит, если ты не позаботился о своей защите.

Конечно, здесь не должно быть монстров красного уровня угрозы, но это же «Парящий Хамелеон». Он сливается с небом и его почти невозможно заметить, поэтому я не виню экзаменаторов в этом промахе.

Всё что остаётся сейчас это ждать. После конца экзамена преподаватели отправятся прочищать местность в поисках студентов или их трупов.

- Убей птицу.

Саян находился в бреду.

- Иначе кто-то из твоей семьи умрёт.

Он вспоминал прошлое.

- Саян, как старший мой сын ты должен знать это.

То самое прошлое, когда его семья была целой и он жил в далёкой Сибири.

- Сделай это не потому, что мы жестоки.

Отец всегда мог его чему-то научить.

- Пускай жизнь сложна, но мы должны сделать это не от обиды на неё. Жизнь сладка только потому что сложна. Каждый свободный вдох в душные промежутки делает её красочнее.

Саян находился на возвышенности, а вокруг него были огромные просторы, заполненные озёрами, лесом и горами покрытых снегом.

Просторы захватили всё его сознание своей громадностью, живостью и главное свободой. Не было в ней законов, кроме законов природы.

Пускай иногда жестоки, но они были равны для всех. Ты хищник или дичь у тебя будет свой способ бороться за жизнь в этом мире.

- Большинство охот кончаются неудачей, но всегда будет та, где будет забрана чья-то жизнь, - сказал голос его отца.

Смутный образ отца Саяна стоял рядом с ним над всеми этими снежными просторами. Только огромное яркое Солнце было выше их.

- Убей птицу, чтобы спасти других. Она пришла тебя предупредить о смерти и только забрав её жизнь ты спасёшь чью-то другую.

Очередной наказ, очередной урок жизни, который Саян поймёт лишь через время.

Наказ он выполнит и урок как-нибудь выучит, пускай преподан он будет много лет назад.

- Убить птицу…

Саян резко поднялся диким взглядом смотря на меня.

- Где эта тварь? – его зелёные глаза с требованием смотрели на меня.

- Наверное поджидает нас у входа в пещеру, слившись с местностью. У «Парящего Хамелеона» перья меняют цвет.

Это один из монстров, которых я создал сам. Он возник от одной мысли – «Насколько смертелен монстр, способный сливаться с местность и летать?».

Сейчас эта случайная мысль чуть не убила нас.

- Нужно убить её… - со сжатыми зубами сказал Саян.

У него бред?

Глаза горят блеском бреда, но его лоб не так горяч, как раньше.

Я аккуратно попытался уложить его обратно на холодный пол пещеры, но он сопротивлялся.

Конечно, условия не благоприятные, но это всё же лучше, чем стоять с едва вправленными кишками. Пусть он и необычный человек по сравнению со мной.

- Успокойся. Я едва тебе вправил кишки. После нашего заточения здесь прошло часа два. Ещё пара часиков и экзаменаторы пойдут на наш поиск. Просто успокойся.

- Аластор, я полностью здравомыслящий человек… - его дикие глаза говорили о другом. – Мы должны сделать это раньше экзаменаторов. Тебе же как остальным нужны баллы рейтинга? Если за зелёный уровень угрозы дают один балл, а за жёлтый десять, то представь сколько дадут за красный?

Нам с Матвеем катастрофически нужны баллы, но они не стоят наших жизней, пускай этот чудик сказал, что если вылетит, то убьёт себя.

- Нет.

Я смотрел на его живот, чью рану сдерживала жёлтая жидкость из аптечки.

Саян даже ходить не может нормально, а говорит об убийстве монстра красного уровня угрозы. Бред и только.

- Пожалуйста… - опустил голову он. – Мне нужна лишь приманка. Пусть сунет сюда голову, и я ему её прострелю.

Он не сможет. Магическая защита «Парящего Хамелеона» превосходит его атакующую силу.

- Представь себе, если он улетит! Не у каждого будет моё чутьё! Там ведь есть наши товарищи, не предупреждённые о монстре красного уровня угрозы. Их точно убьют, если мы не убьём эту птицу.

- Дроны наверняка зафиксировали её…

- Ты лучше меня знаешь, что монстры красного уровня угрозы заглушают магическую связь вокруг себя. Наверняка они лишь увидели помехи, после которых мы исчезли.

Нельзя думать эмоциями, когда смерть так близко.

Но я никак не могу выкинуть из головы Апрель.

Пройдёт время твари надоест нас выжидать, и она полетит искать других своих жертв.

Сможет ли Апрель победить её?

Да, но только в прямом бою.

Если монстр пикирует с небес на ничего не подозревающую Апрель, то…

- Нет, - всё же ответил я.

Шанс моей смерти гораздо выше, чем у Апрель. Если выживу я, то выживет и она.

- Птицы к смерти, Аластор, - жалостливым взглядом смотрел на меня он. – К смерти близких. Мы должны убить её, чтобы никто не умер.

- Думаешь какие-то суеверия меня убедят? – хмыкнул я.

Такого момента в своей книги я не прописывал.

Саян просто выжил из ума. Такое бывает, когда ты чуть не умер.

Нельзя слушать сумасшедших.

- Я не хочу терять отца, ведь он последний мой близкий - он опустил слезливый взгляд. – Не хочу терять честь охотника, ведь только она у меня и осталась. Да, это нормально упускать дичь, но не ту, что потом навредит другим. Аластор нам нужно её убить.

Чем руководствуются люди, когда делают такие выводы?

Я почти с отвращением на него смотрел.

Так склонять другого на смерть грязно.

Пускай он спас мою жизнь, но я также спас его, когда вставил обратно выпавшие кишки Саяна.

- Судьба так часто отбирало у меня любимое… - от его слов моё сердце сжалось. – Я хочу хотя бы раз противостоять ей. Доказать, что меня не сломить и я ещё имею права на нормальную жизнь.

Рациональность…

Какая может быть рациональность у сломленных людей? Несчастье разве рационально?

- Саян, почему ты желаешь убить эту птицу, рискуя и своей и моей жизнями? Ответь чётко, иначе я не соглашусь на эту авантюру.

Зачем я это сказал? Ради его надежды, которая убьёт нас? А как же Апрель?

Несмотря на сомнения моих сказанных слов уже не отозвать.

- Потому что её прислала мне судьба. Это издёвка надо мной и мой шанс показать судьбе, что я всё ещё живой и полон решимости ей противостоять. Охота — это борьба с судьбой. Каждый раз ища дичь, несмотря на навыки и опыт ты всё равно надеешься на случай.

Такой ответ не устроит нормального человека.

Почему ко мне притягиваются такие ненормальные люди? Он даже не мой персонаж и я не могу оправдать его безумия своим сумасшествием…

Я ведь тоже ненормальный?

- Давай, но приманкой будешь ты…

Мой выбор не был рациональным, но и глупым я его не назову. Если у нас ничего не получится, то я просто сбегу в невидимости.

Кольцо Гига титульный артефакт, который в отличии от обычной невидимости убирает любые издаваемые тобой шумы, заглушая само твоё присутствие. Даже магическим зрением меня не увидеть под ним.

Саян рискует только своей жизнью. Я же просто ему помогу в знак уважения своей спасенной им жизни.

Сейчас Саян находился в паре десятков метров от выхода из пещеры.

Смотря на выход, ты ничего не увидишь, кроме красивого вида на зимний лес.

Но мы-то знаем, что где-то средь него прячется «Парящий Хамелеон» перекрасив своим перья под цвет местности.

Саян в полу лежачем положении начал стрелять по виду в случайные точки леса.

Пару минут он стрелял в никуда и попадал в землю или деревья, которые сносил одним выстрелом. Это продолжалось, пока он не выстрелил в одно дерево, которое осталось целым, а затем встало вместе с большой картиной местности.

«Парящий Хамелеон» задрожал прежде, чем его перья вернулись к своему серому окрасу, и он быстро побежал в нашу пещеру на своих громадных лапах.

С дрожью он залетел головой в пещеру, неспособный в неё войти полностью, из-за собственных огромных размеров.

В невидимости я коснулся края пещеры и повелел «Силе Творца» сжать вокруг шеи монстра выход.

Ведомый моей воле выход каменной хваткой сжался у тела птицы.

Свет пропал вместе с выходом, пока в пещере не засверкали белым светом пули Саяна, метящего в голову зажатой твари.

Невыносимое кудахтанье паникующей птицы стало раздаваться по пещере.

Я будто находился на дешёвой дискотеке, где постоянно сверкает и пропадает свет, словно её организаторы стремились вызвать эпилепсию у решившихся на ней присутствовать людей.

Голова «Парящего Хамелеона» стала дрыгать из стороны в сторону, чтобы уклонится от пуль, но те всё равно попадали, блокируемые серой маной монстра.

Рано или поздно Саян сможет убить её или мы просто продолжим в таком же положении ждать помощи.

Просьбу Саяна я всё же уважил, а убили мы тварь или нет уже не моё дело.

Внезапно я услышал тресканье.

Над головой монстра появилась трещина от её неистовых попыток выбраться из хватки пещеры.

«Сила Творца» не создала новый камень, чтобы сдержать его, а лишь распределила его плотность, которая в следствии уменьшилась. Иначе бы у меня не хватило сил проделать этот трюк с ловушкой.

Я развернулся и побежал к Саяну.

Нужно укрыть его невидимостью и сбежать.

Тварь начнёт буянить по пещере в надежде убить нас, но шанс попасться под её удар не столь велик, чтобы не рисковать своей жизнью…

Я услышал последний треск. Часть пещеры развалилась, позволяя огромной туше монстра пролезть и побежать в сторону Саяна.

Я уже не успею к нему.

Даже выстрелом из невидимости мне не удастся пробить её защиту с текущими запасами «Силы Творца», которые представляли собой лишь тридцать процентов от максимума. Мне нужно не просто пробить его магическую защиту, но и силой пули пробить толстую кожу.

А если создать снаряд маленькой точкой, которая пробьёт лишь сердце?

Хотя какая разница, если ему нужно будет ускорение, которое также потребует большого количества «Силы Творца»?

А если всё сфокусировать на одной точке и без ускорения?

Саян продолжал в неистовстве стрелять из винтовки по голове твари, которая своим клювом отбивала его снаряды.

Я встал между ними, направив ладонь вертикально в грудь «Парящего Хамелеона».

Мою руку окутала максимальная «Сила Творца» с атрибутом «Остроты».

Тварь, не видя меня сама насадилась на мою ладонь, которая легко вошла в грудь.

Она закудахтала от боли, но продолжила свой рывок на Саяна. Моё тело врезалось в её грудь с рукой у самого сердца.

«Силы Творца» хватило только, чтобы пробить её, но не уничтожить самое главное. Моя ладонь сжала сердце твари, но никак не могла разорвать его на части.

Дело не в моей слабой физической силе. Эта тварь покрыла собственное сердце маной!

Это конец…

Если эта тварь сожрёт меня, то Апрель увидит лишь моё тело в её желудке.

Насколько ужасающим будет её горе?

Пока я думал о смерти птица остановилась. Я легко удерживался на её груди, так как хватался за сердце в нём. Даже с силой инерции от её резкой остановки мне не удалось его вырвать или разорвать.

Я не видел, так как был прижат к её груди, но чувствовал, как тварь наклонилась, чтобы клювом проткнуть тело Саяна.

К моему удивлению звук столкновения был звонким, а не мягким. Я развернул свою голову к нему.

Саян в последний момент перекатился в сторону, из-за чего клюв птицы врезался в камень.

Он вновь перекатился, делая захват её голове с помощью приклада своей винтовки, тем самым она не могла вырваться клювом из камня. Всё его тело окутала белая мана всей мощью давящая на монстра.

В глазах его не было страха даже азарт в них не присутствовал. Зелёные глаза горели борьбой и решимостью.

Моя невидимость давно рассеялась, и я беспомощно сдавливал сердце, которое не мог уничтожить.

- Убери руку! – услышал сквозь волнение его крик я.

Сдерживая голову монстра, он целил ему в грудь винтовкой.

Я вытащил руку из груди и расширил пальцами его рану, пока тварь пыталась выдрать свой клюв из камня.

Прозвучал чистый выстрел, и дрожащая до этого грудь застыла. Я ещё сильнее расширил рану, не видя сердца, к которому так стремился своей рукой.

Оно взорвалось кровь своей, орошая белый желудок и багровую печень.

- Наконец-то…

Саян блаженно улыбнулся и без сил упал.

Тело огромной птицы дрогнуло пару раз и также свалилось на холодный пол. Безжизненные глаза монстра открытые всё ещё смотрели на клюв, застрявший в камне, на котором лежал Саян.

Я подошёл к нему.

На меня смотрели глупые счастливые глаза.

- Мы победили.

Я ничего не ответил ему. Мы чуть не умерли, а он так просто себя ведёт.

Я чуть не умер, хотя решил в случае чего бросить его…

Почему я рискнул жизнью? Он даже не мой персонаж, так почему ты идиот так не дорожишь своей жизнью?

Я понимаю раньше ты был никому не нужен, Аластор. Но сейчас у тебя есть люди, которым твоя смерть принесёт горе…

- Ты достоин этого…

Саян достал из ножен на поясе большой нож с деревянной ручкой из берёзы с ассиметричной заточкой клинка.

Он протянул его мне.

- Якутский нож. Вытащи его магическое ядро им.

Я взял его.

Он так легко сел в руку. Баланс просто идеальный, так и хочется вспороть им, что-то.

- Давай же… - улыбнулся тупо мне он. – Я хочу увидеть, насколько большое у него ядро…

Мне захотелось на него заорать за то, что он так легко отнёсся к нашим жизням.

Но уже не было смысла и тем более сил.

Я подошёл к телу «Парящего Хамелеона» и взглянул в рану. На месте взорванного пулей Саяна сердца было огромное магическое ядро в два моих кулачка.

Оно всегда появляется в монстрах после смерти.

Я стал расширять дыру ножом. Невероятно острый и при каждом порезе так легко вынимать. Надо будет прикупить такой же.

Это было моим первым магическим ядром и вскрытием монстра.

Повезло ли мне, что первым моим ядром было ядро монстра красного уровня?

Когда рана стала расширена до двух моих кулачков, я аккуратно вытащил магическое ядро идеальной округлости.

Всё чёрное из материала, похожего на обсидиан. Несмотря на большой размер относительно лёгкое примерно, как арбуз весом.

Почему оно появляется только после смерти монстра?

Учёные строят теории, что это стандартный цикл магической силы. Когда живое существо, способное ей манипулировать умирает, то душа монстра сжимается и образует особый материал, который зовётся «Магима». Он используется в создании «Маглита», всей электроники и в бесконечном количестве вещей, которые требуют взаимодействия с магией.

Как создатель этого мира говорю, что это теория верна.

Почему же тогда люди не оставляют после себя магических ядер?

Ответ учёных – «Не знаю». Ответ религии – «Душа».

И, к удивлению, в этот раз я на стороне священников.

Смерть для монстров – конец их пути. Души же людей после смерти не пропадают.

Я просто до конца не решил, что с ними происходит. Может рай, а может ад или что-то третье.

Но несмотря на это я не хочу умирать. Страх моей смерти для меня не в исчезновении, а в страдании людей, которым я не безразличен.

Я боюсь слёз Апрель над моей могилой и того опустошения, которое она ощутит после.

Я сжал боязно ядро, наконец замечая сколько крови на нём.

Все мои руки были в крови этого монстра.

- Какое большое… - с гордостью сказал Саян, смотря на ядро.

Я подошёл к нему с магическим ядром в руках. Мне хотелось кинуть его ему в голову за такую опрометчивость.

- Куда ты меня втянул!? – с гневом спросил я. – Мы могли умереть!

- Но мы выжили, - тупо ответил мне он. – Это вечный риск охотника самому стать добычей…

Бесполезно на него орать. Виноват не только он.

Весь мир изменился.

Ценность жизни упала, смерти превратились в повседневность. Даже собственная смерть им не кажется столь страшной как раньше.

В этом виноват я, так почему мне так хочется наорать на него? На весь этот мир?

Я победил, так почему в сердце так неспокойно?

Глава 25. После охоты

Азазелло смотрел на кровавый закат с усмешкой.

Студенты на фоне кровавого горизонта возвращались с охоты.

На их лицах красовались яркие улыбки, ознаменовавшие гордость победы. Пускай в таблице рейтинга они могли упасть, но даже так студенты чувствовали себя победителями, ведь смогли выжить.

Проигравшие же…

Их тела приносили один за другим либо товарищи по группе, либо экзаменаторы.

Нельзя сказать, что их много, но даже у циника вроде Азазелло не хватит бессердечия сказать, что тел мало. Мало смертей не бывает.

Среди хладнокровных экзаменаторов вроде него отличалась своим несчастным личиком Мария.

Когда очередное тело студента упало на снег возле бронированного автобуса, предназначенного для мёртвых, она упала на колени.

Пустой взгляд её глаз смотрел в пустоту между кучей тел.

Мария не могла поверить в реальность. Сколько любимых ею студентов сегодня погибло?

Азазелло не знал, что сказать своей чувственной коллеги. Чтобы он не сказал ничего ей не поможет, ведь она знает, насколько ему нет дела до подобных дел.

«Как иронично, что именно наша дружба не позволит мне её утешить…» - подумал со вздохом он.

Чтобы отвлечься от меланхолии своей подруги он отошёл подальше в сторону к стоянке автобусов, где скопилось большинство групп студентов.

Среди них всех его привлёк Аластор, сидевший на снегу рядом с палаткой для медпомощи, где лежал его друг, которого он привёл перед концом экзамена.

В окровавленных руках он держал большое магическое ядро монстра красного уровня угрозы и прижимал его к себе.

Пустой взгляд его походил на глаза Марии, но не было в них горечи, а лишь праздное принятие мира.

- Это ведь ядро монстра красного уровня? – спросил чей-то дрожащий голос средь студентов.

- Не может быть! Это же Аластор! Он тот ещё слабак! Такой не мог убить монстра красного уровня! – запричитал кто-то.

- Посмотрите на его глаза. Такие мёртвые. Может его убийство стоило жизни всей его команды?

За мгновение множество нелепых слухов расползлось средь студентов.

Азазелло не спешил их опровергать, хотя знал, что Аластору стоило убийство лишь нервов и ранений другого студента, пускай серьёзных, но возможных к лечению.

Азазелло подошёл к нему, привлекая пустой взгляд своего студента.

- Я понял, - внезапно сказал он. – О чём вы говорили Азазелло.

- О чём же? – сделал вид, что понял ход его мыслей преподаватель.

- Проблема не в слабости героев и большой силы монстров. В природе выживает не сильнейший, а приспособившийся. Всё дело случая, дело удачи и бесконечной случайности. Мир за стенами жесток. Пускай ты сильнее монстр, фокусирующийся на внезапных засадах, может тебя убить. Дикий мир жесток, и мы будущие герои должны быть к нему готовы. Убийство людей в городе — это спланированный ход. Убийство же здесь это часть цепи, часть самой жизни. В городе мы убиваем осмысленно, ведь люди несмотря на глупость мыслители. Кто-то найдёт в этом красоту, но я вижу лишь ужас, ведь так слаб…

Он посмотрел на ядро в своих руках.

- Даже так в этот раз повезло мне, и слабак победил силача…

Аластор поднял свой пустой взгляд на Азазелло чей дьявольский взор, заставил его глупо улыбнуться.

- Но кто гарантирует, что в следующий раз умру не я?

Азазелло не часто понимал своего «любимчика». В один момент он видел в нём хитрого слизняка, которого стоит приструнить, в другой глупого юношу, молящего о наставлении.

- Никто, ведь такова жизнь, - сам себе ответил Аластор. – Знаю, но каждый раз это так трудно принять. Насколько я глуп, если каждый раз по-новому учу этот урок? Хотя может это признак ума? Делать выводы так сложно…

Внезапно взгляд Аластора стал проще, когда он осознал, что время помыслов прошло.

- Все мои знакомые живы, - вздохнул он. – Я получил урок. Всё хорошо, поэтому стоит идти дальше. На этот раз отвечу честно. Я не готов умереть, но готов делать всё ради жизни. Иногда не только своей.

Уверенные глаза Аластора заставили слегка смутится тренера стрелков.

- Какой я прекрасный учитель, если смог наставить тебя на путь истинный даже слова не сказав.

Аластор хмыкнул на его слова и встал, вручая магическое ядро Азазелло.

- Мы на первом месте?

- Да, - кивнул Азазелло. – За монстра красного уровня вашей команде дали пятьсот очков.

Аластор попытался уйти в сторону, но Азазелло остановил его рукой.

- У меня к тебе просьба. Помоги Марии.

Азазелло указал на фигуру своей коллеги у множества тел погибших во время экзамена студентов.

- Попробую.

Аластор пошёл в её сторону, хрустя под ногами снегом.

Азазелло же остался наблюдать в стороне, обдуваемый вечерними ветрами.

Когда Аластор оказался возле неё, то положил свою руку на плечо преподавателю.

Мария повернулась к нему. Пустота в её глазах стала рассеиваться, когда она увидела лицо своего выжившего студента.

- Ты жив, - улыбнулась она и из её глаз потекли слёзы. – Я обещала, что все вы останетесь в академии…

Мария запнулась, схватилась за голову и зарыдала во всю силу. Рыжие волосы путались в её пальцах, красивое лицо искажалось от невыносимого горя.

- Я тогда не думала, что будут те, кто умрёт…

Задавленная горем она больше не могла держать лицо гордого преподавателя.

Аластор попытался её коснуться и она не противилась ему, обращая внимание своих заплаканных глаз на его понимающий взгляд.

- Этот безумный мир катится к чёрту… - лишь сказал он.

Она кивнула и прижалась к его груди, пряча от других свои слёзы.

Проходящие мимо студенты будут думать, что это плачет не их стойкий преподаватель, а простая студентка, оплакивающая смерть товарищей.

И лишь они вдвоём будут понимать природу их меланхолии.

- Умрут ещё… - сдавленным голосом сказала она.

- Наверное.

- И я как сейчас опять на это никак не смогу повлиять…

- Да.

- Так как мне жить дальше, если я ничего не могу сделать?

Она попыталась слабой хваткой вырваться из его объятий.

- Также как живут другие, - прижал её к себе он. – У врачей бывают неудачные операции, но они продолжают жить, чтобы в следующий раз поступить верно. Вы не бесполезны, Мария. Вы учите их быть сильнее, без вас бы умерло больше.

- Почему Бог так жесток? Они же все ещё дети, но он всё равно позволяет им умереть…

От слов её лицо Аластора скривилось, но голосом он никак не подал на это виду какое противоречивое чувство сейчас испытывал.

- Потому что он тот ещё дурак…

Плачь её кончился со временем и лишь тогда она отлипла от своего студента.

- Спасибо… - слабо сказала она. – Я была права, что ты отличаешься от других…

Она оглядела других студентов, которые были способны радоваться, хотя столько их сокурсников мертво.

- Ага, - кисло ответил Аластор.

- Пожалуйста...

Мария схватила Аластора за руку, сжимая его тёплую ладонь в своей.

- Не умирай и не позволь умереть другим.

Аластор кивнул, не в силах просто сказать: «Да».

- Спасибо, - отпустила его руку Мария. – Мне пора. Отчёт об умерших не будет ждать…

Аластор ещё раз кивнул, позволив Марии уйти в сторону.

Закат почти кончился последними кровавыми лучами, освещая трупы его сокурсников перед ним.

«Среди них мог быть я…» - подумал он.

- А-ла-стор! – чей-то пронзительный счастливый голос ударил ему в уши.

Кто-то напрыгнул на него, укутывая его запахом крови через, который он едва улавливал аромат своей дорогой Апрель.

Счастливая она повалила его на землю.

- Мы заняли второе место с Элизабет! А ты первое! Ты первое! Я поздравляю тебя! – она трясла его за плечи смеясь.

«Ты будто забрала всю мою радость, которую я должен был испытывать из-за победы…» - несмотря на внутреннее смятение он улыбнулся ей.

Это не было лицемерием. Её яркое лицо действительно заставило его улыбнуться, несмотря на привкус чужой смерти во рту.

- Ты даже убил монстра красного уровня угрозы!

- Это была общая работа с Саяном.

- Сайян, который из аниме? – склонила голову Апрель. – «Супер Сайян»! А-а-а-а!

Апрель издала смешной «боевой» клич, заставив Аластора ещё раз улыбнуться.

- Нет, это имя моего товарища.

- Понятно.

Апрель кивнула, встав с упавшего под её весом Аластора и помогая ему также подняться.

Аластор огляделся, замечая, что стали возвращаться все его написанные герои книги, выжившие в этой охоте.

«Я писал про главных героев. Тех, кто не умрёт на каком-то экзамене, тех кто имеет иммунитет к маленьким трагедиям…» - посмотрел на трупы простых студентов рядом он.

- Кто же тогда напишет про вас безымянные? – вздохнул Аластор.

- Хватит об этом упоминать! – закричал знакомый ему голос чуть вдали.

Акира возвращалась со своей группой с охоты в паре с Мариной, чей надменный взгляд сверлил её настороженное лицо.

- Ой, я снова это упомяну! – улыбнулась ей Марина. – Это я помогла тебе и спасла твою группу от стаи йети! Если бы не я и моя человечность, то тебя бы съели эти белые обезьяны!

Благоговейные взгляды людей из группы Акиры заставляли её со злобой сжимать свои кулаки.

- Идиоты, - фыркнула она. – Они бы все умерли, но я точно была способна выжить! Мне не была нужна твоя помощь!

- Что тебя это так корёжит? – склонила голову любопытно Марина, прокручивая за спиной копьё. – Я же просто помогла тебе. Мне не хотелось, чтобы твоя группа умерла.

- Меня раздражает то, что эти идиоты даже не понимают своей слабости!

Грозно она оглядела своих товарищей по группе, которые сжавшись смотрели со страхом на неё в ответ.

- Ты их спасла и какой толк? В следующий раз они умрут, если не вынесут урок. Я вижу в их глазах, что они ничего не поняли.

Марина поднесла руку к подбородку и кивнула.

- Ты права. А ну живо тренироваться! – требовательно посмотрела на членов группу Акиры. – Мы должны показать силу сплоченности, подобную той, которая вырвалась из нас, когда мы смотрели в лик смерти! Хотя…

Теперь она склонила голову в другую сторону.

- Сегодня мы и так все устали, поэтому всё сделаем завтра!

Аластор взглянул в другую сторону, где Аин стоял перед Александром, что перегородил ему дорогу.

- Чего тебе? – вздохнул Аин. – Ты и так во время экзамена мне палки в колёса вставил, когда вместо охоты напал на меня. Из-за тебя я лишь третье место на этом экзамене.

- Я лучше…

Александр выглядел слегка жалко, несмотря на красивое лицо, из-за потрёпанного вида, когда все его волосы покрыты кровью монстров, а сам он едва двигается от усталости.

Весь экзамен он носился по лесу как безумный в поисках монстров, которых он мог убить.

- Счёт твоей команды лучше моей, но мой индивидуальный счёт лучший! – закричал он.

Аин протяженно вздохнул, смотря обречённым взглядом на Александра.

- Молодец… - похлопал руками устало он. – Можешь теперь отстать?

- Ха-ха-ха! – истерично засмеялся Александр. – Наконец-то ты это принял! Я лучше тебя в убийстве монстров!

- Ага…

Аин просто обошёл сумасшедшего от счастья Александра, от которого за метр пахло кровью и подошёл к Марине, только попрощавшейся с Акирой.

- Я не первый, - сказал ей он.

- Бывает, - улыбнулась Марина. – Зато мы не последние!

Она ободряюще хлопнула его по плечу.

Акира же в это время подошла к Аластору с Апрель.

- Злишься, что Элизабет вернула себе четвёртой место? – хитро сощурила глаза Апрель. – Наша-то команда вырвалась на второе место по очкам!

- Апрель, заткнись, - грубо сказала Акира.

Убийца перевела смешанный взгляд на Аластора.

- Ты убил монстра красного уровня…

- Да? – не понял смысла её слов Аластор.

Акира лишь кивнула на его вопросительный взгляд, делая для себя пару выводов и вставая слева от него.

Никто из них даже не посмотрел на трупы их сокурсников.

Может они не хотели думать о плохом или им безразличны их смерти. Аластор не знал ответа, смотря на своих беззаботных книжных персонажей.

- Это тот самый?

- Ага, первокурсник, убивший монстра красного уровня…

- Сначала Апрель убившая демона греха, теперь Аластор…

- Похоже первокурсники в этом году особенно сильны.

Я слышал самые разные слухи о себе, пока шёл в сторону тира для стрелков.

В глазах остальных студентов мой профиль обзавёлся видимым уважением и трепетом, которые я ничуть не заслуживал.

Я лишь создал рану «Парящему Хамелеону», а добил его Саян. Слухи, очевидно, преувеличены. Даже не знаю идёт это мне на пользу или нет.

- Аластор!

Пока я думал о своём меня окликнул в коридоре Матвей, спешащий также в тир.

- Какого чёрта, ты уехал не с нами с экзамена?

Оказавшись передо мной, он состроил недовольную мину, в которой мне казалось скрывалось счастье? Что-то хорошее случилось?

- У меня было паршивое настроение, которое могла скрасить мне лишь Апрель, поэтому я решил по-тихому уехать с её группой. Тем более там была Элизабет, с которой мы провели неплохую беседу во время обратного пути. Это лучше, чем получать тумаки от Насти, - пожал плечами я.

- Развлекался с красотками? – возмутительным тоном начал он.

- Ага.

- Ни стыда, ни совести, - фыркнул он. – А мы, знаешь ли, волновались. Саян лежал в больнице, а мы с Микаэлем гадали в порядке ли ты.

- Как видишь я в порядке.

Я оглядел своё тело в спортивной форме академии. На мне ни раны, хотя у меня и было пару переломов после столкновения с «Парящим Хамелеоном». Все их излечила «Сила Творца».

Мы вместе отправились в сторону тира.

К счастью, зимой мы пользуемся подземным тиром и потому нам придётся бегать гораздо меньше, чем обычно. В спортзале академии гораздо легче спрятаться от взора Азазелло, чтобы не бегать больше, чем нужно. Наш тренер обожает, когда мы почти умираем от нагрузок.

Спустившись под академию, мы вошли в тир, заполненный другими студентами. К счастью Азазелло, ещё не пришёл и можно отдохнуть, пока его нет.

Я рассчитывал услышать ещё пару слухов о себе…

- Это новенький в группе стрелков? – сказал один из моих сокурсников. – Не ожидал, что кто-то сам переведётся в группу Азазелло.

- Это же одиннадцатое место первокурсников, - воскликнул кто-то ещё. – Парень, который убил «Парящего Хамелеона».

В центре внимания нашей группы стрелков был парень, молча стоявший в сторонке и гладящий винтовку Мосина в руках. Симпатичное бледное лицо, слегка светящиеся зелёные глаза, что всегда привлекают твой взор.

Саян, как увидел меня с Матвеем сразу подошёл к нам.

- Я перевёлся к вам в группу стрелков, - улыбнулся нам он.

- И зачем? – нахмурился я.

Я до сих пор на него злюсь.

Из-за его затеи мы чуть не умерли.

Конечно, он спас мне жизнь, но в ответ я сделал тоже самое для него.

Мы квиты и, мне кажется, я имею полное право злится на его затею с убийством «Парящего Хамелеона».

Хотя я тоже дурак, ведь согласился на это.

- Мне захотелось учится у человека, который тренировал тебя, Аластор, - несмотря на мой недовольный взгляд он ярко светился энтузиазмом. – Ведь я признаю твою силу и дух.

Эти слова в купе с его заряженным настроением должны были меня ободрить, особенно, учитывая, что обычно Саян ведёт себя очень тихо. Однако я чувствовал неловкость.

- И у меня дар для тебя…

Он поставил свою винтовку на стол возле выхода и достал из кармана, обёрнутый тканью нож. Это был такой же якутский нож, как у него самого, но размером поменьше.

Саян протянул мне его с некой грациозностью и почтением.

- Благодарю за то, что согласился на мою просьбу и помог в этой охоте! Без тебя бы она стала моей последней.

- Принимай… - шептал мне Матвей. – Это же якутский нож! Говорят они сами по себе имеют ценность артефакта средней категории! Они же стоят целое состояние!

Если я его сейчас приму, то никак не смогу отвертеться от дружбы с ним.

В отличии от Матвея, с которым мне легко проводить время, так как он слабак вроде меня Саян обладает немалой силой и большим потенциалом. Я же его совсем при этом не знаю, ведь он даже не мой персонаж.

Стоит ли подпускать себе такого человека слишком близко?

- Саян, - вздохнул я. – Спасибо, я приму твой подарок.

Я всё же принял его нож.

Пускай мне сложно доверять не написанным мной персонажам, но я не настолько безумен, чтобы водится только с ними.

Тем более он уже спас мою жизнь.

Я убрал ткань с ножа. Чистый блеск стали почти ослепил мои глаза. Со стороны простой нож без какого-либо орнамента и других украшений, но как же он приятно сидит в руке.

Это такое волшебное чувство, когда только от одного касания ты понимаешь, что держишь в руках шедевр.

- Будем дружить, Аластор, - улыбнулся мне он.

- Конечно, - опустил взгляд я.

Естественно, он на это и рассчитывал. Как отказать от дружбы, когда тебя дарят что-то?

- Если я предложу тебе вступить в ту же ассоциацию, что и я, то ты согласишься?

Мне бы пригодился такой стрелок. Среди потенциальных союзников мало кто может сравнится с его навыками.

Если мне хочется иметь силу в этом мире, то необходимо создать собственную ассоциацию куда войдут большинство моих книжных персонажей.

- Подумаю.

Похоже придётся сблизится с ним ещё ближе, чтобы он мог идти за мной.

- Кстати, а где Микаэль?

Я повернулся к Матвею.

- А его сегодня не будет, - пожал плечами он. – Микаэль иногда будет отсутствовать, из-за каких-то там важных дел.

Наверное, правительство отправляет его на миссии, где нужна сила телепата. Это даже хорошо не придётся постоянно напрягаться, чтобы не думать о ненужных вещах.

Сейчас время, когда Лак под личиной «Золотого Дракона» принимает клиентов. Какое забавное совпадение.

День рождения Апрель. Часть 1

Предупреждение: События этой истории происходят первого апреля, поэтому могут быть спойлеры к третьему тому, который ещё не вышел. Когда он выйдет я помещу главу туда.

- Папа! Папочка! Па-поч-ка-а-а!

Я очнулся в богато обставленном кабинете, сидя на мягком кресле.

- Папа!

На моих коленках сидело милое создание пяти лет с чёрными волосами и алыми глазками, которые с требованием смотрели на меня.

- Ты меня слушаешь?

Эта милая девочка тянула меня за щёки и сильно дулась.

Девочка совсем не походила на никого из моих знакомых. Было в ней привычное для детей озорство во взгляде и явная избалованность в тоне.

Странно, но я совершенно не чувствовал боли, хотя девочка явно не сдерживалась, растягивая мои щёки как ей заблагорассудится.

Я бы никогда не воспитал такую маленькую нахалку и был бы строгим отцом. Кто её воспитал так незнакомых людей донимать?

- Да?

Почему она зовёт меня папой? У меня нет детей…

- Так вот, - кивнула девочка, поняв, что я её слушаю. – Мы с братиком гуляли по третьему району и нашли там волчонка!

Она показала в сторону мальчика пяти лет, который стоял рядом с нами и держал в руках маленького белого волка.

Это монстр? Тогда почему он столь спокойно нежится в руках этого мальчика? Даже их детёныши жадны до людской крови и подчинить их можно только специальной магией или талантами.

Я пригляделся к мальчику. Такие же чёрные волосы как у девочки, но совершенно другой взгляд. Карие глаза спокойны и с подозрением смотрят на меня. Слишком тих для ребёнка и есть в нём непривычная для возраста серьёзность.

- Можно нам его оставить? – спросила меня девочка.

- Почему это должен решать я?

Конечно, монстра нельзя оставлять в доме. Но если я прямо это скажу, то вступлю в конфликт с детской наивностью, и девочка может заплакать.

- Потому что ты папа! – набычилась по-детски девочка. – А папа всегда решает все дела!

Так у неё в семье патриархат?

Стоять…

- У меня нет детей…

Девочка обидно захлопала глазами всё больше хмурясь.

Наверное, обидно такое слышать ребёнку, который называет меня папой, но в действительности я же даже ни с кем не спал.

- Папа, если ты хочешь избежать ответственности, то это очень глупый способ… - размеренным голосом ответил мальчик.

Теперь и её брат назвал меня папой…

У человека вроде меня вообще вряд ли когда-нибудь появится семья.

- Я обижена… - поджала губки девочка. – У-у-у-у-у…

Она стала издавать странные звуки и сверлить меня взглядом.

Что с ней не так? Нельзя было просто заплакать?

- Она может так до вечера, - вздохнул мальчик. – Тебе лучше извинится папа.

Волчонок в его руках невинно залаял, видя недовольное лицо девочки у меня на коленках.

Что мне делать?

Кто-то постучал в комнату и затем вошёл.

- Директор, я тут на счёт нашего контракта с…

Это был мужчина средних лет с ухоженной бородой и худыми скулами, чьи хитрые глаза мне кого-то напоминали.

- Лак?

Мужчиной оказался Лак, но старше его лет так на десять.

- А ты с детьми, Аластор…

Лак посмотрел на девочку у меня на коленях и на мальчика с волчонком в руках рядом.

- С детьми?

Я нежно коснулся лица девочки и стал хорошенько его рассматривать. Она всё ещё сверлила меня обидчивым взглядом, но каждое моё касание воспринимала легко

Имеет пухленькие щечки, хотя не настолько, чтобы можно было назвать её толстой. Вообще не могу разглядеть в ней чьих-либо черт.

- Она ни на кого не похожа… - сказал я.

- Ну от Апрель у неё не много, - пожал плечами Лак. – Но она твоя точная копия.

- Чего?

Я никогда не имел такой нежной кожи, милых черт лица и главное столь сияющих глаз.

- Ты шутишь?

Лак вздохнул и сел напротив меня, кидая мимолётный взгляд на мальчика.

- Привет, парнишка.

- Здрасте, дядя Лак, - кивнул ему мальчик. – С папой что-то не то. Мне кажется, в него демон вселился.

Мальчик хитро улыбнулся.

- Вижу она опять капризничает...

Слегка безнадёжно он смотрел на девочку у меня на коленях.

- У-у-у-у! – продолжала издавать случайный звук она.

- Аластор, ты её избаловал, - вздохнул он.

- Папа сказал, что нас нет, - фыркнула девочка. – Поэтому я призрак. У-у-у-у!

Так это был звук призрака?

- Как всегда, - хмыкнул Лак. – Что с тобой, Аластор? Твой взгляд изменился.

Мне сказать, что я ничего не понимаю? Что ещё вчера я был у себя дома и думал над подарком Апрель на её день рождения?

- Голова болит…

Лучше делать вид, что всё нормально. Мне не хочется смущать окружающих. Ведь по реакции этих детей и Лака, что-то не так явно со мной.

Я попал в будущее? Или в иллюзию? В сюжете романа помню было не мало иллюзий…

- У тебя? – фыркнул Лак. – С твой невероятной жизненной силой ты ощущаешь боль от головы? Ври другим, но не мне.

- Давай сыграем в игру…

Глупо было надеется, что я легко смогу обмануть Лака после инцидента с его синдикатом.

- Сделаем вид, что я забыл всё что было после моих семнадцати лет.

Лак нахмурился, но всё же кивнул.

- Папа… - мальчик с волчонком тоже нахмурился. – Это глупо играть в игры, я уже понял, что ты не помнишь нас.

- А-а-а-а! – внезапно завизжала девочка на моих коленях.

Она схватилась за мою грудь.

- Папа нас забыл? Папа! Я твоя принцесса!

Девочка начала меня со страхом трясти.

- Сестрёнка…

Мальчик подошёл к нам. Он поставил волчонка на пол, а сам схватил сестру, пытаясь отодвинуть её от меня.

- Папе нездоровится, поэтому нам лучше его не трогать… - говорил непривычно для ребёнка ответственно он.

- Но как? Как может жить папа без памяти обо мне?

- Он всё скоро вспомнит! Не волнуйся! – успокаивал её он.

Давать ненадежные обещания у него точно от меня, если он мой ребёнок.

Мальчик увёл девочку в угол комнаты, где сел вместе с ней на мягкий красный диван и наблюдал за происходящим.

Волчонок на полу стал липнуть к моей ноге и облизывать её. Что за дружелюбный монстр?

- Так ты помнишь только то, что было до семнадцати лет? – вздохнул Лак.

- Да.

Лак скептично почесал свою бородку, всматриваясь в мой профиль. Так непривычно видеть его начинающие сидеть густоватые волосы. Смотря на него, я чувствую, что мне здесь пока не место.

- Посмотри на свою левую ладонь.

Я посмотрел на неё. Моя ладонь ощущалась непривычно крепкой, хотя такой же тонкой как раньше. Хотел бы сказать, что это руки пианиста, а не худощавого безработного парня.

На моём безымянном пальце было странное кольцо. Оно состояло из трёх частей и разного металла. Одна часть явно из золота, другая из неизвестного мне тёмного металла, а третья из красного. Оно было тройным и имело три разных драгоценных камня. На золотой части был сапфир, на тёмной бриллиант, а на красной рубин.

- Это титульный артефакт? Или я стал тем ещё транжирой и купил дорогую безделушку?

- Всё-таки не помнишь, - вздохнул Лак. – Это обручальное кольцо.

- Я женился на Апрель? Почему оно такое странное?

- Можно и так сказать, - издал смешок он. – А дизайн ты сам придумал. Смысл в нём простой, но лучше не буду тебе говорить.

- Почему? – нахмурился я.

- Потому что не хочу, чтобы ты от инфаркта умер.

Лак встал с места и подошёл к дивану, на котором сидели мои «дети».

- Так малышня, - приказным тоном обратился к ним Лак. – Я вас отведу к Апрель, так как она ближе всех из них.

- А как же папочка? – девочка со страхом посмотрела на меня.

Почему-то от её взгляда я ощутил лёгкую гордость, что она за меня так сильно беспокоится.

- Это же «отец», - вздохнул мальчик. – Он точно со всем разберётся и без нас.

Мальчик поманил к себе волчонка, который лизал мои чёрные туфли и тот послушно прибежал к нему, прыгая в руки. С тёплой улыбкой мальчик погладил волчонка и взял Лака за руку.

- Я пока отведу их к Апрель, а ты просто посиди здесь, - вздохнул Лак. – Мы решим твою проблему вскоре.

- Ответь на один вопрос перед уходом, - попросил я.

- Какой?

- Они двойняшки?

Я посмотрел на внешний вид двух детей. Они почти ничем не походили на друг друга.

- Нет, теперь живи с этим, - он издал предательский смешок и вышел из комнаты.

Что он чёрт возьми имел в виду? Они точно не близнецы…

От бредового сна я проснулся в своей тёмной спальне под тёплым одеялом.

Это был один из тех странных снов, где его не отличишь от реальности. Только проснувшись и ощутив настоящую «реальность» я понял, что был во сне.

И что это было?

Обычно мне снится прошлое или очень бредовые сны, но редко я вижу, что-то подобное. Оракулов в моей книги никогда не было, ведь я не верю в концепцию времени. Его не существует в моём мире как минимум.

Перемещения во времени бред в моём сеттинге.

Дверь в мою спальню внезапно открылась. Из дверного проёма на меня глядела парочка испуганных и слезливых алых глаз.

- Апрель?

- Ты не спишь? – её голос слегка подрагивал.

- Нет.

Она зашла в спальню, закрыв за собой дверь. На теле Апрель была лишь одна чёрная сорочка.

Испуганная она с прыжком нырнула в мою кровать, оказываясь под одеялом и над мной.

Изящное лицо Апрель смотрело с беспокойством на меня в упор.

- Можно я посплю с тобой? – несчастным голосом спросила она.

- Конечно.

Она кивнула и сместилась в бок, ложа свою голову с растрёпанными волосами мне на грудь. Они такие длинные и шелковистые. Невольно я коснулся их, играясь ими пальцами.

- Что-то случилось? – спросил её несчастное лицо я.

Сегодня первое апреля. Это день, когда Апрель родилась.

Она вольно поставила дату своего рождения, так как не знала его, но я знаю, что «случайно» Апрель указала верный день.

- Мне снился плохой сон… - дрогнула она. – Там Аин убил меня…

Не может быть…

- Элизабет, Акира, Марина, Аин, все они относились ко мне как к чужой в этом сне. Элизабет игнорировала меня, Акира называла Вонючкой и пыталась каждый раз унизить меня, Марина испытывала ко мне противную жалость, а Аин терпеть не мог…

Это оригинальная история. Ей снились события, которые произошли с Апрель из моей книги.

- Но самое страшное…

В её дрожащих глазах отражался страх с беспокойством.

- Там совершенно не было тебя. Мне было там так страшно, так одиноко… - она прижалась к моей груди. – Я вновь жила на улице, спала на ветках деревьев и мылась в общественном туалете. Во сне меня сковывал постоянный страх. Голод вечно донимал меня там и не было во мне воли…

В оригинальной истории сознание Апрель к её семнадцати лет совсем стёрлось. Невыносимые условия, в которых она пребывала уничтожили её.

- И была во мне такая лютая ненависть… - она схватилась за своё сердце. – К Аину, к Марине. Во сне они жили счастливо, хотя я пребывала в отчаянии. Это казалось мне таким несправедливым…

Голос её дрогнул.

- Мои руки, мои ноги, моё тело всё там было в шрамах.

Она посмотрела на свои руки слегка отодвинувшись от меня.

- Мои пальчики отсутствовали. Всё стало как до встречи с тобой. И я во сне всё думала: «Почему со мной это происходит? Почему в этом мире нет ничего того, чтобы придавало ему смысла? Я стараюсь как могу, хотя не имею того, что имеют другие!». Мне ведь даже ходить было сложно без пальцев ног. Мне приходилось стараться в стократ больше других, из-за своего положения. Поэтому я ненавидела там Аина, которому мне казалось всё легко преподносила судьба. Было так грустно, так печально…

Боязно я обхватил её кажущиеся в этот миг хрупкие плечи.

- Апрель… - вымолвил её имя я.

Мне было стыдно, мне казалось, что я не имею права утешать её, так как был автором той истории, но долг был сильнее.

Я признался ей в любви, поэтому заимел множество обязанностей перед Апрель, ведь она ответила мне взаимностью.

Через стыд, через вину и боль в сердце я её утешу.

- Всё никогда не будет так, - сказал слегка дрожащим голосом я.

- Я знаю…

Внезапно весь страх, вся её дрожь испарилась, а на лице возникла яркая улыбка.

Тёплая рука Апрель, покрывшаяся мурашками коснулась моей щеки.

- Поэтому мне хотелось увидеть тебя. Проснувшись от этого кошмара, я побежала сразу к тебе, чтобы убедится, что с тобой всё хорошо.

Апрель приблизилась ко мне. Мой подбородок оказался на её плече, а её лицо на моём.

- Перед тем как Аин убил меня он спросил, чего я желаю в этой жизни? Я убила во сне Марину, и он пышущий ненавистью ко мне с презрением сказал: «Почему люди вроде вас всегда так тянутся убивать хороших людей? Почему вы не можете не обременять их? Чего ты такого желаешь раз решилась убить её? Я плохой человек, но я поклялся защищать хороших людей, ведь мир без них рухнет…». Мы не понимали друг друга и я ненавидела его за мирную жизнь, которую он жил, но всё же ответила ему перед смертью от его клинка: «Я всего лишь хотела найти свой дом…».

Те же самые слова, которые я собственными руками вписал в свою книгу.

Апрель убила Марину и заставила Аина окончательно разочароваться в людях.

- Апрель?

- Да?

- Апрель.

- Да…

- Апрель!

- Да!?

Наконец она отодвинулась от моей груди с непониманием смотря на меня.

- С днём рождения!

- Но сегодня… - она слегка смутилась.

- Ночь уже настала.

- Ты…

Она легонька ударил меня в грудь.

- Я своё сердце тебе раскрываю, а ты отвлекаешь меня…

- Апрель, я не хочу игнорировать твои беспокойства и страх. Просто хочу напомнить, что есть много вещей, которые нас ждут. Это всего лишь сон. Он страшный, он навевает тоску и уныние, но на утро он исчезнет и забудется. Терзать он тебя будет только если ты сама постараешься его запомнить.

- Я не хочу запоминать его.

Апрель надула губки совсем как та девочка из моего сна.

- Тогда давай отвлечёмся.

Я схватил её ладонь в свою и протянул между нашими лицами, слегка дуя на её нежную кожу.

- Ха-ха-ах! Зачем ты это делаешь? – моё озорство щекотало её.

- Отвлекаю.

Всеми способами я старался отвлечь её от своей ошибки. Этот сон должен забыться, как и все мои былые промахи.

В итоге мы уснули, дурачась между собой и забыв о странных снах.

- Аин, не убивай меня пожалуйста!

Аин молча смотрел на Апрель, которая стояла перед дверью в кабинет «Монстрологии».

От её вопроса он странно склонил голову в сторону, смотря на Аластора, который стоял рядом с ней.

- Просто скажи, что не будешь её убивать… - прошептал ему Аластор.

- Обещаю, что не буду тебя убивать, - вздохнул Аин.

- Точно? – спросила Апрель. – Я не буду тебе мешать, оскорблять твою маму и вредить твоим близким.

- Ты мне сейчас мешаешь пройти в кабинет…

- А! О! – слегка испуганно она отошла в сторону. – Можешь проходить. Прости…

Аин смерил свою одногруппницу непонятным взглядом.

Апрель боязно касалась груди, смотря искоса на Аина.

«Аин в романе пронзил её грудь мечом…» - подумал Аластор.

- Мне не зачем тебя убивать, Апрель. Я не сделаю этого даже, если ты сама попытаешься меня убить. Мы ведь друзья, тем более оба из третьего района.

Испуганное лицо девушки посветлело, и она без слов радостно закивала в его сторону.

Аин зашёл внутрь кабинета.

После него у входа в кабинет Апрель остановила Марину.

- Что такое? Тебе что-то нужно, Апрель?

Марина привычно улыбнулась подруге.

- Я не собираюсь тебя убивать.

- Чего?

Марина неловко открыла рот.

- Я не злюсь, что ты такая идеалистка и стараешься другим помочь. Ещё меня не раздражает, как вы с Аином флиртуете и показываете окружающим, что несмотря на принадлежность к третьему району вы счастливы в городе…

Марина в поисках ответов на сложившуюся ситуацию посмотрела на Аластор.

- Ей снился плохой сон, - вздохнул он.

«У неё сегодня день рождения, поэтому подыграю…» - подумала Марина.

- Я тоже не злюсь на тебя. И меня не раздражает, как вы флиртуете с Аластором на людях. И я уважаю тебя за твою принадлежность к третьему району.

- Правда?

Марина похлопала Апрель по плечу и показала палец вверх.

- Абсолютно!

- Я рада!

Апрель счастлива кивнул и вздохнула.

«Словно камень с души свалился. Я до сих пор помню её кровь на своих руках…» - Апрель посмотрела на свои чистые целые ладони.

Марина поспешила войти в кабинет.

Следующей к кабинету подошла размеренной походкой Акира, выделявшаяся от других девушек своей мужской формой академии прямо как Апрель.

- От меня не воняет? – спросила её Апрель.

Акира нахмурилась. Кровавые глаза убийцы слегка ошеломлённые оглядели взволнованную подругу.

- Откуда мне знать?

- Тогда понюхай меня!

Апрель обняла ошеломлённую Акиру, силой заставляя ту вдохнуть её аромата.

Разозлённая Акира стала бить Апрель по плечам.

- Ты с ума сошла дура!? Отпусти меня! Сначала на четырнадцатое февраля, теперь на первое апреля! Это что розыгрыш!?

- Я же не Вонючка? Акира, я же не Вонючка!?

- Если приторность нельзя назвать вонью, то да! Ты не воняешь!

Апрель ослабила хватку и Акира наконец смогла вырваться из её объятий.

- Держи свою «девушку» на коротком поводке, - с лёгкой злобой Акира посмотрела на Аластора.

Фыркая, низкая девушка вошла в кабинет.

- Ты тоже приятно пахнешь, Акира! – крикнула ей в след Апрель.

- От вянь, прилипала! – крикнула в ответ Акира.

Элизабет подошла к кабинету благородной походкой.

- С днём рождения, Апрель!

Принцесса обняла подругу, не дав ей даже ничего сказать.

- Элизабет… - в ответ обняла её Апрель. – Мне снилось, что мы больше не подруги и ты игнорировала меня…

- Правда!? Как ужасно! Прости меня за ту глупую версию меня!

Дальше они судачили и успокаивали друг друга, как обычно это делают подруги.

«Как же сильна женская солидарность. Нам парням такого не хватает. Если на сны я буду жаловаться Аину, то он попросит меня не тратить его драгоценное время и заткнуться…» - подумал Аластор, смотря на двух подруг.

Посудачив пару минут, они расстались. Элизабет зашла в кабинет, а Апрель повернулась к Аластору, который уперевшись спиной об стену смотрел в ответ на неё.

- Я… - хотел начать разговор Аластор.

- Что это вы тут мелкотня делаете? – прервал его Азазелло. – Я, конечно, опоздал на пару минут, но почему вы не в кабинете?

Янтарный взгляд профессора «Монстрологии» заставил обоих студентов вздрогнуть.

- Ну, мы хотели вас приветствовать… - тухло ответил Аластор.

- И мы приветствуем лучшего преподавателя МГА! Хехе-хе… - неловко рассмеялась Апрель.

- Странно, - усмехнулся Азазелло. – День рождение у тебя, а приветствуешь ты меня. Может и подарок мне подаришь?

- Ну, это…

Апрель стала рыться у себя в карманах в поисках безделушек.

- Ха-ха-ха! – коротко засмеялся Азазелло. – Я пошутил.

Профессор вытащил из кармана булочку в коробочке.

- Ха-а-а-а… - протяжно вздохнула с шоком Апрель. – Это же премиальные булочки из буфета! У них всегда разный вкус и никогда не знаешь какая начинка! Как вы их урвали? Мне удалось всего раз их вкусить и то, потому что повезло, что наш тренер заболел и мы слонялись по академии без дел…

- С днём рождения!

Он протянул коробочку Апрель.

- Вы правда дарите мне эту булочку? – не верила своим глазам она.

- Неужели, ты хочешь, чтобы я перед этим поиздевался над тобой? Прости, но меня не прельщает такая возможность. Я люблю издеваться над бездарями…

Азазелло пристально посмотрел на Аластора, заставляя того поёжится.

- Спасибо!

Счастливая Апрель разорвала коробочку и хищно вцепилась зубами в булочку. Из неё потекла белая сгущёнка, которую Апрель аппетитно слизывала.

- А вы добрый… - сказал Аластор.

- Добрый? – Азазелло зловеще улыбнулся. – А, точно! Аластор, ты на прошлом тесте набрал высший балл.

- Ага, - пожал плечами Аластор.

- И на позапрошлом.

- Ага.

- Вообще на всех.

- Ну да…

- Так что ты меня за идиота держишь?

Азазелло говорил спокойно, но в его ярких глазах и слишком прямой позе чувствовалась сильная угроза.

- Никто не может всегда получать высший балл. Люди на то и люди, что ошибаются.

- Откуда вам знать, что я не гений? В вас говорит гордыня…

- Аластор, я знаю, что ты идиот. Твои ответы коротки и, по существу. На занятиях Марии, ты хотя бы своими словами переговариваешь «базу». Но на моих ты просто всё списываешь с учебника.

- Я никак не списываю, - фыркнул Аластор. – На последнем тесте вы заставляли меня его писать в одних трусах, а сами сидели на соседней парте и глаз с меня не сводили.

- Может у тебя талант, который позволяет списывать? Я в этом уверен.

- И даже так, как вы с этим будете бороться? И что в этом плохого? Если это так, то я в любом случае всегда смогу призвать нужную информацию.

- Аластор, - Азазелло разочарованно схватился за голову. – Владеть и знать информацию разные вещи. Ты должен уметь ею располагать. На основе одной информации создавать другую. Ты же просто располагаешь огромным багажом знаний, который не удосуживаешься усвоить. Во время боя это невероятно важно, ведь может решить твою судьбу.

- Я хорошо знаю свойства большинства монстров. Наверное, мои знания больше ваших…

Аластор ожидал увидеть гордыню Азазелло, которая заставит его просто унизить своего студента физическим наказанием, но он видел в его глазах лишь разочарование.

«Он не такой. Он унижает, но только в своей «благородной» манере. Тоже самое он постоянно проделывает с Аином и Александром. Они оба умны и Азазелло всегда изощренным способом показывает их глупость…» - подумал Аластор.

- Ты слышал, что не существует бесполезных знаний? – спросил Азазелло.

- Неужели? – усмехнулся Аластор.

- Да, я тоже всем это говорю! – вмешалась Апрель, которая съела булочку лишь наполовину. – Мои знания о всех подземельях в играх помогут мне в будущем!

- Ну и это тоже… - слегка смутился от её вмешательства Азазелло. – Но я про другое. Какое бы знание ты не имел на его основе можно построить новое знание. Люди не просто копируют окружение, когда мыслят и создают что-то. Если бы это было так, то человечество застряло бы в каменном веке. Нет, они каждый раз улучшают своё знание на основе существующего.

- Я ничего не понимаю, - сказала Апрель.

- Я лишь смутно могу понять вашу логику… - признался Аластор.

- Аластор, ты хорошо знаешь монстров, как твой преподаватель я не могу этого не признать. Но что ты сделаешь, если увидишь неизвестного монстра?

- Предположу какими свойствами он обладает…

- На основе чего?

- Предыдущих знаний…

- Вот именно. Если ты продолжишь также халтурно списывать, то разучишься мыслить. С этого дня я готовлю для тебя особенную программу, которая заставит тебя подробно описывать всю «базу». Таким способом даже списывая ты не останешься без знаний.

Азазелло победно оскалился, смотря сверху вниз на своего зазнавшегося студента.

- Вы ведь просто помогаете мне? Вы беспокоились обо мне? Вы боялись, что моя гордыня однажды убьёт меня в схватке с неизвестным монстром…

- Ха-ха-ха!

Громкий смех разнёсся по коридору академии.

- Ты серьёзно это предположил? – стирал слёзы смеха Азазелло, смущая своей самоуверенностью Аластора. – Зная меня? Как думаешь, что сейчас произошло?

- Вы наставили меня на путь правильный. Показали, что моя возможность узнать всё что угодно в итоге сделала меня дураком…

- Нет…

Азазелло довольно замотал головой.

- Только что я полностью обосновал почему могу называть тебя абсолютным идиотом, - счастливо загоготал профессор. – Ты имеешь огромные знания, которые ослепляют окружающих и заставляют думать, что ты умён. Ты смог обмануть таким образом Марию и других профессоров. Но я-то знаю, что ты полный идиот. Я только что обосновал, что ты не умеешь обращаться со знанием и доказал твою глупость. Я единственный среди преподавателей теперь могу называть с чистым сердцем тебя Аластор Кромвель идиотом. Я сделал всё это только ради этой возможности.

- Вы… - Аластор запнулся. – Вы…

- Говори, говори! – улыбался ярко Азазелло. – Ты теперь ненавидишь меня?

Аластор схватился за голову, которая покраснела от гнева и глубоким дыханием смог успокоить себя.

- А знаете, что? Я действительно идиот. Я благодарен вам за это!

Азазелло неприятно нахмурился.

- Я действительно зазнался и заслуживал этого!

- Аластор…

Разочарованно Азазелло опустил взгляд.

- Ты иногда действительно можешь меня взбесить.

- Э?

Азазелло взял его за воротник и поднял в воздух.

- Что?

- После «Монстрологии» у вас нет занятий и тренировок, поэтому ты будешь со мной до вечера заниматься. Снег оттаял и теперь можно заниматься на стадионе. Помнишь, как ты катал меня на тележке осенью? Я тогда тебе ещё копьём в грудь зарядил.

- Это было в самом начале… - неприятно зажмурился от воспоминаний Аластор.

- Ага. Недавно я купил хлыст. Я буду им каждый раз тебя бить по спине, когда будешь неправильно отвечать на мои вопросы. Ты будешь катать меня на тележке, а я буду зачитывать тебе вопросы. Ты должен отвечать развёрнуто и без пауз, иначе кнут поцелует твою спину.

- Сегодня у Апрель день рождение! Давайте хотя бы завтра. У меня планы с ней вечером!

- Правда?

Азазелло посмотрел на Апрель.

- Ага, - кивнула счастливо Апрель. – Он пригласил меня на свидание вне города.

- Тогда прекрасно! Посвяти день друзьям, а вечер ему. Хе-хе-хе!

День рождения Апрель. Часть 2

Предупреждение: Здесь будут ещё более сильные спойлеры к третьему тому...

Я бежал, бежал и отвечал.

Если отвечал неправильно, то моя спина ощущала неприятный удар боли хлёсткий и быстрый, такой же унижающий как чья-то несправедливая пощёчина.

Я не был способен ничего сделать в ответ и лишь продолжал бегать кругами, катая за собой тележку, на которой сидел мой мучитель.

Вопросы были самыми разными: «К чему уязвимы летающие монстры?», «Почему опасен океан, и мы отказались от кораблей?», «Что самое опасное в небе?». Каждый мой ответ должен быть развернутым, таким каким желает его видеть Азазелло, а значит не слишком «пафосным».

К вечеру я уже успел нагнать и перегнать всю академическую программу «Монстрологии» и даже тогда Азазелло смотрел на меня как на идиота.

- Твои раны, - вздохнул Азазелло. – Они мгновенно заживают.

Он сидел на тележке и смотрел как я тяжело дышу на фоне оранжевого заката. В руках у него был кнут, который не раз был использован на моей спине за какой-то недостаточно подробный ответ, вроде такого: «Почему опасен океан? Так там кракен обитает. Вы сами бы хотели туда лезть? Это не территория людей…».

- Ты изменился.

Дьявольские глаза его вновь прошлись по мне, выслеживая любое изменение. Изменений было слишком много, чтобы я их был способен скрыть.

За зиму со мной произошло слишком много событий. А я думал, что осень у меня вышла тяжелой. Весна, наверное, будет ещё жестче…

- Да, - коротко ответил я.

- И что будешь делать с Апрель вечером?

- Почему вы спрашиваете?

Азазелло никогда обычно не интересуется чужой личной жизнью Ему вообще не интересны отношения.

- Когда вы только поселились вместе Мария была против вашей связи, - вздохнул Азазелло. – Я только недавно понял почему.

- У нас всё прекрасно. Я её понимаю, она понимает меня. Я никогда не мог полностью доверится чужому человеку как Апрель. Мир без неё для меня ничто.

Она не просто мой персонаж. Апрель моя…

Моя отрада. Мой миленький злодей, который сейчас больше похож на нежного котёнка, что и мухи не обидет.

- Про это я и говорю, - покачал головой он. – Созависимые отношения ничем хорошим не заканчиваются.

- Не смейте так говорить.

Да, мы с Апрель «покалеченные» люди, но это не значит, что мы не можем построить «нормальные» отношения.

- Ты сказал, что жить без неё не можешь. Это уже о многом говорит.

Что с ним сегодня такое? Откуда столько нравоучения?

- Вам-то какое дело?

Это всё что я мог ему ответить. Спор с ним я никак не смогу выиграть, ведь в чём-то он прав…

Я автор и при этом позволяю себе играть обычного человек. Это ненормально. Влюбляться в собственного персонажа уже патология.

- Я не говорю тебе разорвать с ней любую связь, - нахмурился Азазелло. – Просто не забывайся.

- Хороший совет! Прекрасный просто! Вы мой Йода, а я ваш Люк!

Токсичный сарказм невольно вырывался из моих губ. Мало того что утверждает, что наши отношения неправильны, так ещё никакой альтернативы не предлагает.

- Прости, но в жизни мудрецов не бывает, - засмеялся от моего сарказма он. – Никто в действительности не знает, как правильно жить. Я могу лишь показать, что ты упускаешь много «но».

С больной спиной и кучей его непонятных советов я закончил эту «тренировку».

Мы с Апрель поднимались на гору. Это было далеко от Новой Москвы и путь до сюда мы проделали на бронированной машине, которую я арендовал у одного знакомого из «Чёрных Йокаев».

Вокруг было темно и нас освещал приятный оранжевый свет пламени, которое следовало за мной следом. Это был светильник, созданный моей магией.

Вдали выли волки, а гору обдували вечерние ветра. Снизу во тьме доносился приятный шелест листьев, покачивающихся деревьев.

- Почему ты попросила всех не дарить тебе подарков, которые могут залежаться? – обратился я к Апрель.

В тишине природы мой голос звучал непривычно громко. Благо ветра не давали ему уйти слишком далеко, чтобы на нас обратили внимание монстры. Светильник в виде пламени, конечно, привлечёт их, но они скорее пойдут на звук, чем на неизвестный свет.

- Будет грустно, если тебе придётся их возвращать. Они будут им напоминать обо мне…

Взгляд Апрель померк.

Что она имеет в виду?

После её кошмара я совершенно не мог прочитать Апрель. В будние дни мне это едва удаётся, ведь она полностью отличается от книжной Апрель.

Это радует меня, ведь таким образом я чувствую меньше вины по отношению к ней.

- Прости, - помотала головой. – Ты решил сделать мне подарок, а я тут грусти навожу…

- Ничего.

Достигнув пика я схватил её руку и подошёл к самому краю, где виднелась одна лишь тьма и слышался шум дикого ветра. Свет пламени, которое следовало за нами не позволяло ничего увидеть, поэтому собственной волей я его загасил.

- Ва-а-а-а-а…

Апрель раскрыла рот, смотря вверх.

Огромное небо светило над нами мириадами звёзд. Мир казался таким маленьким на их фоне, таким незначительным и особенно тёмным под слабым лунным светом полумесяца.

Если мы в книге, то это небо фальшивое?

Парочка звёзд засветились казалось ещё ярче, будто бросали вызов моему утверждению.

Может Лиэль закинул меня в параллельный мир, похожий на мою книгу? Иначе как объяснить его беспомощность внутри него?

Мой взгляд опустился ниже. Конечно, вид на небо прекрасен, но привёл я Апрель сюда не для этого.

Внизу толстым ковром расстилались густые зелёные леса. После появления маны деревья стали особенно быстро расти. Они гордо возвышались своими тёмными кронами пугая любого ребёнка, который на них посмотрит. Такие великие, такие загадочные они не казались, чем-то привычным. Любой, у кого была бурная фантазия сойдёт с ума, если посмотрит на них во тьме.

Это были леса не из моего родного мира, а из сказок и мифов. Волшебные, полные разных существ и вызывающие в людях первобытный страх неизвестности. Пугаться тьмы в моём мире не детская забава, а рациональный страх.

- Апрель, - я крепче схватил её за руку. – Доверься мне.

Я сделал шаг в пропасть.

Вместо того, чтобы упасть моя нога парила в воздухе от приятного тёплого ветерка чуть-чуть колеблясь вторя воле хаотичного нрава ветров.

Второй ногой я также нырнул в пропасть. Она парила в воздухе и мне едва удавалось сохранить баланс, стоя ровно. Ветер был нестабилен и норовил скинуть меня вниз.

Когда обе мои ноги оказались в воздухе, то «особенный» воздух, окружавший их стал проявляться оранжевыми искрами паря меж ветров.

- Это…

Апрель всё ещё стояла на горе, держа мою руку, когда я парил рядом с ней.

- Не бойся, ветра также окружат тебя, когда ты сделаешь шаг. Это не так сложно. Чем-то походит на катание на коньках.

- Я никогда не каталась на них…

Я улыбнулся и пообещал себе в следующую зиму сходить с ней на коньки.

- Главное не останавливаться. Ветра не любят застаиваться.

- Это…

Апрель сделала шаг и едва не поскользнулась на моём ветру, чуть не падая спиной в пропасть. Нежные ветра окружили её тело, извиваясь на её теле, словно сотни маленьких бурь.

Я вовремя схватил её, и мы стали парить в сторону от горы, окруженные оранжевым искрящимся ветром. По инерции мы плыли на ветрах в одну сторону, словно катились на льду и не предавали себе ускорения.

Мои руки держали руки Апрель, которая неловко удерживалась на ветру. Мы словно находились на катке, где я учил её кататься на льду. Только вместо льда ветер.

Отец, когда-то также нежно хватал меня за руку, чтобы научить кататься на коньках. Невольно с ностальгией я улыбнулся своему прошлому.

- Что это? – спросила она.

Взгляд Апрель блуждал под ногами, где стоял густой лес. В ней не было страха, любопытство со сладким предвкушением блистали в её глазах.

- Мой особенный ветер.

- Но он нарушает законы физики…

- Магия способна их игнорировать, - улыбнулся слегка горделиво я.

Люди всё ещё слишком привязаны к своему прошлому без магии и не каждый может осознать всю её мощь. Как автор я знаю как с ней «играться».

Апрель попыталась оттолкнуться ногой от воздуха, но только перевернулась и почти упала вниз. Мои руки быстро остановили её и вернули в привычное вертикальное положение. Мы всё плыли по воздуху медленно, без ускорения, которое могло бы испугать новичка в полёте.

- Здесь нет трения, Апрель. Просто делай как я.

Я стал держать её одной рукой, аккуратно продвигая правую ногу вперёд, словно катаюсь на льду. Ветер слегка ускорился, и мы быстрее стали плыть по нему вперёд. Я сделал тоже самое уже левой ногой, и мы вновь ускорились.

Чем быстрее и чаще я это делал, тем больше становилась наше ускорение.

Спустя пару десятков метров я стал замедляться, выставляя ногу носком вверх, тем самым немного поднимаясь чуть выше, но при этом теряя ускорение.

- Это…

Я посмотрел на обескураженную Апрель, которая не могла отодвинуть взгляда от своих ног, обвиваемых моим ветром.

- «Танец огненного ветра». Я так назвал этот способ перемещения. Он уникальный в этом мире. Мой ветер не ветер, а магический газ, который следует за мной и позволяет скользить по ветру, словно по льду.

- А почему мы поднимались на гору, если могли парить?

- Ты знаешь, как обычные маги парят?

Апрель помотала отрицательно головой.

- Всё это сложно.

- Не так уж и сложно, - вздохнул я. – Ты в курсе, что существует два параллельных мира, в которых мы находимся. Есть мир физический, который мы сейчас видим перед собой и где действуют законы физики, а есть магический, где существуют наши с тобой магические ядра. В мире магии не действуют законы физики. При этом мы неразрывно связаны, так как ты способна призывать магию себе на помощь, благодаря магическому ядру, что следует за тобой в мире магии. Маги, чтобы парить связывают своё магическое ядро со своим телом и силой магии заставляют его воспарить. Так как в мире магии нет привычной гравитации магическое ядро взлетает, а за ним и связанное с ним тело. Это быстрый способ перемещения, если двигаться горизонтально.

- Я не понимаю…

Апрель всё ещё смотрела вниз, где в лучах Луны текла чистая речка. Мы слышали её отдалённое журчание вместе с отдалённым оханьем совы.

- Однако если двигаться вверх, то ты замедлишься. Всё это из-за магического фона. Плотность магии разная. На земле она небольшая, а наверху огромная, так как вся магия движется вверх и скапливается там, опадая вниз, когда её магический заряд тухнет. Поэтому при горизонтальном движении мы замедляемся, так как наша магия перестраивается под новую плотность наверху.

- Если магия движется вверх, то почему мы все не взлетаем? Как и заклинания?

- Потому что магия в физическом мире поддаётся нашим законам физики. Чтобы взлететь нужно одновременно находится в двух мирах.

- Я не понимаю… - вздохнула Апрель.

- Прости, магия — это сложно. Просто знай, что лететь долго вверх очень затратно. Если мы сейчас взлетим на пару метров, то ничего не ощутим. Однако, если на пару десятков метров подняться вверх, то мы резко замедлимся, и я буду ощущать усталость, так как сейчас мы пользуемся только моей маной.

- Поэтому мы шли пешком?

- Да. Теперь давай потренируемся.

Я отпустил руку Апрель, и она застыла в воздухе. Её ручки боязно потянулись к отсутствующему рядом мне.

- Моя магия будет действовать ещё какое-то время без подпитки. Ты можешь самостоятельно летать, но только недалеко, а-то я могу не успеть тебя «зарядить» магией.

Апрель попыталась продвинуть ногу вперёд. Ветер резко унёс её вперёд, и я на такой же скорости последовал за ней.

- Левой ногой! Апрель, чтобы контролировать своё направление постоянно меняй ноги и ускоряйся!

Апрель последовала моему совету и быстро скользила по ветру, ускоряясь всё быстрее. Я же следовал за её спиной и подпитывал свою магию маной.

Вид снизу быстро менялся между чередой лесных массивов и разделяющих их рек. Пышные виды снизу не очень привлекали Апрель, и она фокусировалась лишь на своих ногах и движении в воздухе.

Благо мой ветер защищает пользователя от холодных температур, нехватки кислорода и всех прочих проблем быстрого перемещения по воздуху.

Алые глаза её сверкали детским энтузиазмом, когда она начинала вилять из стороны в сторону, скользя по воздуху, словно озорная ветреная нимфа, издающая дивный смех сладким звоном, лившийся в мои уши.

На фоне тёмного леса она выглядела как его невинная принцесса.

- Как остановиться? – закричала она.

Из-за гула ветра при такой высокой скорости я едва её слышал.

- Либо согнуть колени и поставить одну ногу назад с перпендикулярной стопой, либо при низких скоростях просто поставить ноги параллельно друг другу, чтобы они почти соприкасались…

Апрель резко согнула ноги впереди меня и поставила их параллельно друг другу, из-за чего резко затормозила и перевернулась, падая вниз при этом совершая множества неосознанных сальто.

Я также опустился вниз и резко стал падать за ней. Благо падать всегда легко даже когда ты летаешь.

Апрель кувыркалась в воздухе, неспособная вернуть баланс и тянулась руками непонятно к чему.

Я схватил её за спину и резко вернулся в вертикальное положение. Наше падение стало резко замедляться, пока мы вновь не стали парить.

- Я же сказал, что ноги сводить только при медленной скорости, - прочитал короткую нотацию я.

- Первый вариант был слишком длинным…

- Мой ветер не настолько умный, чтобы всё учитывать. Он может читать движение твоих ног и рук с телом, но если смотреть вниз и не контролировать его, то ты просто будешь падать.

Несмотря на резкое падение Апрель выглядела счастливой, красная от распирающих её чувства.

В первый свой полёт я выглядел также со светящимися от необычных чувств глазами.

В паре сантиметров от наших ног стояли величественные деревья, в которые бы мы влетели, если бы я не остановил Апрель. Мы где-то в пятнадцати метрах над землёй.

- Это круто! Давай теперь подниматься! – подняла обе руки бодрая Апрель.

- Хорошо, но в этот раз отпускать твою руку я не буду.

Я поставил её параллельно себе, держа правой рукой её левую. Несмотря на лишенную свободу, она всё также с предвкушением ждала возможности воспарить выше в небо.

- Ты будешь следовать за мной, поэтому старайся не двигаться особенно. Просто поставь ноги так, чтобы мне легко было тебя за собой вести. Также при возвышении повторяй позу моих ног.

Апрель послушно кивнула, поставив ноги параллельно носками прямо вперёд.

Я стал ускорятся, постоянно переставляя ноги и ведя за собой Апрель. Набрав достаточное ускорения, я поднял носки вверх, и мы стали поднимать ввысь. Моя скорость начала снижаться.

Моё тело чувствовало тяжесть и непривычность плотной магии вокруг. Чем выше, тем сильнее было это чувство.

Спустя пару метров я опять выпрямился и стал ускоряться по горизонтальной траектории. Когда магически стабилизировался я почувствовал сильное облегчение всем телом.

Апрель заворожённо смотрела вниз, где лесной массив уступил место маленьким холмам, слегка сверкающим от слабого света полумесяца.

- Не стоит подниматься слишком резко, а то можно и надорваться. Чем быстрее ты движешься, тем более плавным будет твоё возвышение, - наставлял Апрель я.

Без меня ей скорее всего не удастся летать. Но даже так всё равно стоит её этому обучить, ведь летать просто прекрасно.

Ощущать как вокруг тебя дует тёплый ветерок моей магии, под твоими ногами быстро проносятся разнообразные пейзажи, а бесконечное небо над тобой теперь кажется тебе покорённым, всё это просто неописуемо волшебно. Но самое сладкое в этом — это чувство свободы.

Летать мне никогда не надоест. Волнующееся сердце вторило моим мыслям, разливая по телу усиленно мою горячую кровь, которая так и норовила ускорится ещё быстрее, чтобы шум вокруг стал ещё громче.

Повторяя процедуру возвышения в итоге, мы оказались высоко в небе наедине друг с другом и звёздами со скромной Луной.

- Ха-ха-ха! Ха-ха-ха!

Апрель счастливо смеялась, когда я её отпустил, позволяя самой контролировать свой полёт. Она стала сама кружить в небе, возвышаться и опускаться, повторяя мои движения.

Она делала это слегка неуклюже, но счастливый смех делал это зрелище завораживающим, особенно на фоне тускловатой Луны и безмолвных звёзд. Не преувеличением можно сказать, что она выглядела более величественно, чем Луна. Хотя, наверное, так лишь для меня.

Апрель покружилась вокруг и вновь вернулась ко мне. Она закружилась вокруг меня перестав набирать скорость и медленно остановилась, схватившись за моё плечо.

- Почему мне не холодно и воздух всё равно лёгкий? – спросила меня Апрель.

- Магия. Название «Танец Огненного Ветра» тебе ни о чём не говорит? – улыбнулся я.

Она озорно улыбнулась и толкнула меня, заставляя пропарить слегка взад.

- Ты ведёшь!

Резкими движениями ног она стала отдалятся от меня.

- Дурочка, если далеко убежишь, то, когда кончится моя магия просто упадёшь!

Я резкими движениями устремился за ней.

Меж нами были лишь ветра, и мы были вольны плыть куда угодно, свободные от чего-либо в этом мире. Только воспарив в небо я понял, сколь сильно сковывает нас земля.

Мы кружились в небе, словно пребывали в волшебном сне.

Наши движения такие лёгкие и изящные не подходили серьёзной реальности, где законы гравитации бы опустили нас вниз.

В этом мире мы были способны парить в небе, ощущая себя наравне с небом.

- Ладно, хватит… - вздохнул я после того, как в очередной раз поймал Апрель.

Я уже несколько месяцев парю в небе и являюсь хозяином этой силы, поэтому у Апрель, конечно, не было шансов против меня в наших воздушных догонялках.

- Ха-х-а! Это так весело! Аластор, почему ты не показал мне это раньше? Я больше никогда не смогу опуститься на землю, не тоскуя по небу!

Мы парили в воздухе почти лёжа, выставляя наши ноги слегка под углом вверх, чтобы ветер медленно-медленно поднимал нас ввысь. Апрель при этом лежала в моих объятиях и смотрела на звёзды.

- Не знаю, - усмехнулся я. – Наверное, потому что в небе опасно. Как думаешь почему сейчас почти не пользуются самолётами?

- Почему?

- В небе слишком много монстров, которые могут уничтожить самолёт. А большинство героев в небе беспомощны, поэтому могут просто умереть от падения. Только способные парить маги летают в небе, но даже они опасаются неба, боясь встретится с драконом.

- А почему ты не боишься?

- Секрет.

Апрель ещё не знает, что мне не страшны большинство монстров этого мира.

- Апрель тебе не кажется, что мы зависимы друг от друга?

Слова Азазелло всё ещё не выходят из моей головы. Вдруг отношения со мной губительны для Апрель?

Мне не хочется своей эгоистичной любовью вредить ей.

- С чего это? – улыбнулась невинно Апрель. – Это ведь глупость.

- Что?

Неужели только для меня Апрель скрашивает целый мир?

- Аластор…

Апрель посмотрела мне в глаза слегка безнадежно.

- Каждый раз, когда ты делаешь такое несчастное лицо мне действительно начинает казаться, что мы слишком зависимы друг от друга, но это ведь не так. Конечно, мир потеряет краски, если кто-то из нас умрёт, но мы сможем жить дальше, как бы жестоко это не звучало. Ты ведь пережил так много до меня, сможешь и после меня.

Она невинно улыбнулась, касаясь своею ладонью моей щеки. Вновь своим нежным теплом эта невинная девушка пытается успокоить мой параноидный разум.

- А мне кажется нет.

- Мы не две половинки, - вздохнула Апрель. – Мы не единое целое и это самое прекрасное в нас по мне. Мы скрашиваем жизнь друг друга, но не меняем её кардинально. Мы независимы. Я люблю тебя, но мой мир не крутится только вокруг тебя. Я думаю об Элизабет, об Акире и других. Конечно, ты можешь вскружить мою голову и часто я просто не могу не думать о тебе, но это не костяк моей личности. Ой…

Апрель смущённо склонила голову, слегка сместив моё положение ниже, из-за чего мы медленно полетели не вверх, а уже назад.

- А ты не обиделся?

- Что? – фыркнул я. – Конечно нет. Мне наоборот нравится это. Если бы ты думала только обо мне, то я бы беспокоился.

- Ты ведь тоже часто думаешь о другом? У тебя большие планы, есть свои секреты, и ты постоянно думаешь об этом. Я никогда не буду на это обижаться, ведь если ты постоянно будешь думать обо мне, то потратишь свой гений в пустую.

- Спасибо…

- Почему ты благодаришь меня? – усмехнулась Апрель.

- Я не знаю. Мне просто захотелось это сделать.

Я улыбнулся, обращая свой взор на мириады звёзд, которых ничуть не смущал наш любовный, личный и наивный разговор.

Интересно Лиэль наблюдает за мной?

- Аластор, может сделаем «это»?

Апрель закрыла своё лицо руками, но даже так я видел его красноту.

Из-за резкости её вопроса я вздрогнул и сместил случайно своё положение ещё ниже. В итоге медленно мы стали парить вниз.

- Мы в небе…

- Я знаю и имею в виду, что сделаем «это» когда доберемся домой…

- Ты этого хочешь?

Невольно я покраснел. Моё сердце предательски громко застучало. Почему это так смущает? Всегда, когда дело касалось интимных вещей, то я был стоек как скала, но сейчас меня, кажется, снесёт любой слабенький ветерок…

- Конечно, ты подарил мне этот чудесный полёт, но я бы не отказалось от ещё одного «подарка»… - её голос дрожал в желании и страхе.

Апрель горела от распирающего её волнения. Я почти чувствовал своей грудью как сильно билось её сердце, хотя нас разделяла её спина.

- Ты очень красивая Апрель.

- Ага, - кивнула она всё ещё, скрывая ладонями лицо.

Ей стыдно просить меня об этом в лицо.

Какая же она смелая.

Хотя не удивительно, что она думает о «таких» вещах, в ней же бушуют гормоны, как и во мне самом, но я способен себя контролировать.

- И я часто думаю о тебе в «таком» ключе.

- Я тоже, - тихо сказала Апрель.

- Но в этом мире есть демон, который способен подчинять себе волю других, если они перестали хранить целомудрие. Я не предлагаю полностью отказаться от нашей возможной связи. Просто подожди, пока я его не уничтожу.

- Обещаешь, что мы это сделаем потом?

Апрель слегка опустила ладони, позволяя увидеть свои волнующиеся алые глаза.

- Обещаю. А пока можем просто начать спать в одной кровати.

- Ура-а-а-а! Хе-хе-хе!

Казалось этому факту она счастлива даже больше, чем полёту.

Апрель перевернулась и толкнула меня вниз. Я стал быстрее падать, и она также быстро устремилась ко мне, хватая мою руку, чтобы замедлить моё падение и потянуть к себе.

Резинка на её волосах порвалась, и копна чёрных волос Апрель слилась с небом, развеваясь в разные стороны. Звёзды пробивались своим ярким светом сквозь пробелы меж её волосами, словно были частью её причёски.

Апрель выглядела как владычица неба с волосами из безмолвного космоса и его далёких звёзд. Белоснежная кожа её, отражавшая бледный свет Луны казалась сейчас мне ярче блеска самой яркой звезды.

- Я решилась…

Белый цвет в её коже уступил красному. Она притянула меня к себе, и мы…

Девушка чьи волосы стали цветом неба и его звёзд, чья кожа превратилась в закатное Солнце от трепещущих чувств и чьи алые глазки закрылись в смущающем предвкушении поцеловала ошеломлённого её красой юношу, который в ответ сжал её спину в пленительно тёплых объятиях, чтобы быть ближе к тому прекрасному, что лицезрел.

И долго они парили в небе, забыв о земле…

Глава 26. Госпожа

Аин прохаживался по коридору Московской Героической Академии, раздумывая об лекции, которую его группе должна была дать титульная героиня Анна Морозова «Леди Зима». Он не решался пойти в сторону кабинета, где должна была произойти лекция потому ходил из стороны в сторону.

«Почему академия пригласила к себе титульных героев? Им собственных профессоров мало?» - от внутренних проклятий сменившейся администрации академии у Аина в любой момент могла разболеться голова.

- Аин?

Белоснежная кожа на ощупь как нежный зефир, ледяные глаза, что всегда с упоением смотрели как он извивался под ней невинными вскриками лишь боле возбуждая нрав этой женщины и конечно тонкие губы всегда направленные на него с извращенной ухмылкой, которую она показывала лишь ему, всё это Аина накрыло волной пугающих эмоций.

Первый в академии резко отступил, врезаясь в стену и пряча боязно свой взгляд от этой женщины с волосами цвета морской волны, которая внезапно оказалось возле него, будто непрошенный ветерок во время дождя.

- Аин, это ты?

Голос женщины непропитанный холодом казалось не подходил её неприступной красоте. Перед этим юношей она была одним сплошным противоречием, когда ледяные черты её таяли под напором поднимавшихся из груди извращенных чувств.

- Госпожа Анна… - как ребёнок кротко ответил Аин.

- Боже, эта стерва Зена ничего не сказала про тебя, когда ты пропал два года назад.

Анна Морозова сделала шаг в его сторону, заставляя Аина вжаться в себя и закрыть свои плечи руками. Ненормальная реакция юноши заставила титульную героиню отступить.

- Я так долго тебя искала, но тебя прятали от меня. Прошлый директор, президент, все они не понимают, что ты мне был нужен. Они вторили мне про возможный скандал, но какая разница, если мы контролируем все СМИ?

Голубые глаза Аина задрожали. Впервые в академии Аин выглядел таким затравленным и беспомощным.

- Почему ты не обратился за помощью ко мне, если собирался сюда поступать? С моей помощью тебе бы не приходилось испытывать столько трудностей, чтобы попасть в город. Я давно хотела выкупить тебя у Зены, но старая карга никак не соглашалась…

- Отстаньте… - слабым голосом ответил Аин.

- Что? Аин, ты перечишь мне?

Вокруг Анны собралась морозная мана, заставившая ближайшие стены покрыться коркой льда.

Аин тяжело задышал белым паром. Маленький мальчик внутри него вспомнил насколько глупо перечить женщине в сто крат сильнее тебя.

- Простите, госпожа… - раболепно вымолвил Аин.

- Так-то лучше малыш…

Лёд на стенах испарился, также как любое сопротивление в юноше.

Анна удовлетворённо улыбнулась, делая шаг в сторону Аина и касаясь его щёки. Палящий холод её руки заставил юношу вздрогнуть.

- Ты всегда хорошо знал своё место. Я тебя этому лично обучила, - с гордостью окинула его омрачённый профиль она.

«Леди Зима» томно сдула появившийся от её маны иней с его пиджака, касаясь затем руками плеч Аина.

- Мой миленький Черныш… - шептала будоражащим тоном ему в ухо титульная героиня.

- Да, моя госпожа…

Глаза Аина не отлипали от пола, пока плечи каждый раз вздрагивали от любого её движения по ним.

С пугающим для него трепетом Анна всё больше касалось его сжатого тело, которое он пытался спрятать от неё руками.

«Я словно маленький беспомощный мальчик, который никак не может ей воспротивится, иначе всё потеряет. Она слишком могущественна, а таким в городе можно всё, особенно с такими бесхозными людьми вроде меня…» - принял участь «игрушки» он.

- Боже, что я сейчас вижу? Ты его домогаешься? Не по возрасту тебе паренёк.

Половина коридора покрыл лёд от холодного гнева Анны, который выражался в её светящихся морозной маной глазах.

Мужчина в белом экзоскелете покрылся белой маной, которая эффективно легко защитила его от её ледяной ауры.

Взгляд Анны стал ещё жестче, когда она разглядел того, кто вмешался в их с Аином встречу.

- Чего тебе нужно «Белый Тигр»? Твоя лекция проходит в другом месте!

Анна встала между частным титульным героем и Аином, пытаясь скрыть объект своего тайного обожания.

- Вот я как раз на счёт неё. Почему о ней не было объявлено? Моему сыну пришлось пользоваться своим авторитетом, чтобы, хоть кто-то узнал, что я провожу лекцию параллельно с тобой.

Из-за закрытого шлёма не было видно лица «Белого Тигра» и его голос был слышен только через микрофон в нём, который искажал слегка звук, делая его более глухим и пустым, что подходило его немного отстраненному образу.

- Думаешь, что кому-то будет нужна твоя лекция? Чему ты сможешь научить студентов? Ты же дубина без мозгов, которая только и нужна, чтобы убивать монстров.

Анна становилась всё более хмурой от вынужденного взаимодействия с раздражительным для себя мужчиной.

- Сначала сама говоришь более ответственно подходить к обучению студентов, а сейчас ругаешь за мою попытку быть лучше, - вздохнул под шлемом герой. – Настолько тебя расстроило моё вмешательство в разращении этого пацана?

- Это не развращение, - фыркнула Анна. – Он сам во мне души не чает.

Она приторно улыбнулась, стоящему сзади неё Аину.

- Так ведь, Черныш?

«Да госпожа!» - рефлекторно ответил в уме он едва сумевший сдержать эту реакцию в себе.

Аин сжал с силой кулаки, отворачиваясь от титульной героини.

- Черныш…

Она сжала зубы, и морозная мана окружила Аина, начиная бить его крошечными ледяными бурями, кружащимися меж его ног и рук.

- Ах, ты…

Анна попыталась схватить Аина за руку, но между ней и им возникла фигура «Белого Тигра».

Ледяные ветра отступили от Аина, когда его закрыл собой другой титульный герой.

«Быстр, как всегда. Не зря один из лучших в ближнем бою…» - с раздражением сделала шаг вперёд она.

Оба титульных героя с высокомерием смотрели друг на друга в притык, излучая сильные потоки маны, которые губительно влияли на окружающую атмосферу.

Привыкшие к своему высокому положению они едва думали о последствиях.

- Отстань от парня, сучка президента.

- За такие слова я сама на тебя знак верности надену…

Анна сформировала из воздуха ледяной ошейник, которым стала играться пальцами левой руки, вертя тот из стороны в сторону.

- Прости, я не любитель таких игр в отличии от тебя педофил женского рода.

- Ты даже склонить слово неспособен, - пренебрежительно разбила свой ледяной ошейник в белую пыль она.

- Я и сам признаю свой идиотизм, поэтому на меня не сработает твоё высокомерие, женщина, - фыркнул «Белый Тигр».

- Слишком тупой, чтобы спорить, - фыркнула в ответ Анна.

Атмосфера в коридоре была смертельно душащей. Белая и морозная мана волнами сражались друг с другом, своими остаточными всплесками либо превращая окружающие объекты в лёд, либо разрушая их волной белой чистой силы.

Аин едва держался на ногах за спиной «Белого Тигра», окруженной своей черно-белой маной едва способной себя защитить от их столкновения.

- Мама?

В коридор вошла Елена Морозова, которая с лёгким ошеломлением оглядывала двоих титульных героев, меряющихся маной.

- Мало того, что на лекцию опаздываешь, так переполох устраиваешь! Твой лед уже соседние коридоры заполонил! И ты мне говоришь, чтобы я была более зрелой?

«Белый Тигр» хмыкнул, когда услышал обвиняющий тон дочери своей коллеги.

- Что ты вообще здесь делаешь?

Анна первой остыла, заставив лёд вокруг растаять. Затем и «Белый Тигр» успокоил свою белую ману.

От былого столкновения осталась лишь вода льда и трещины от белой маны «Белого Тигра».

- Александр слишком бурно просил пригласить Аина на твой день рождение, поэтому мне пришлось защищаться от его нападок, - бессовестно врала титульная героиня.

Елена сместила взгляд на «Белого Тигра».

- Что-то тут не сходится… - про себя сказала девушка.

Серовато-тёмные глаза Елены с подозрением глядели на сжавшегося в себя Аина за титульным героем.

- Ладно, раз ты так настаиваешь, то Аин может явится на бал в честь дня рождения моей дочери. Пускай он из третьего района, но твоего авторитета хватит, чтобы позволить ему войти в мой особняк.

Анна высокомерно поправила свои волосы цвета морской волны, смещаясь длинными шагами к своей всё ещё ошеломлённой дочери.

Она властно схватила ту за плечи, чтобы быстрыми шагами вдвоём уйти от этих двух мужчин.

- И кстати, - остановилась у поворота Анна. – Раз мне пришлось тебя пригласить, то обязательно приходи.

Ледяной взгляд женщины заставил Аина вздрогнуть и покорно кивнуть.

Когда чета Морозовых ушла «Белый Тигр» повернулся в сторону Аина, смотря на него сверху вниз, из-за небольшой разницы в росте.

- Спасибо вам, - сдавленно ответил Аин.

Юноша всё ещё ощущал себя неуверенным и уязвлённым.

- Не таким я тебя представлял по рассказам моего сына, - хмыкнул титульный герой. – Мне казалось, что ты самоуверенный выскочка, который обожает доказывать другим насколько он лучше. Сейчас я вижу просто мелкого запуганного мальчишку.

- Извините, что разочаровал вас…

Аин пристыженно закрыл лицо руками, вспоминая профиль Анны, властно смотрящий на него.

- Ничего, - кивнул себе «Белый Тигр». – Когда ты во власти этой суки трудно быть собой. Если ты беспомощен, то ни о какой гордости не может быть и речи. Таков порядок, когда сильный доминирует над слабым. Мне он противен, но из-за него дурак вроде меня так высоко.

- Вы не дурак, - улыбнулся слабо Аин.

«Как такая легенда может быть дураком? Александр Амуров величайший герой. Когда Зена тренировала меня, то в основу моего стиля владения мечом вложила черты боя «Белого Тигра»…» - благоговейно думал о герое перед собой Аин.

- А кто ещё? – фыркнул «Белый Тигр». – Из-за парня, который постоянно бьёт морду моему сыну, я нарвался на конфликт с самой могущественной и точно стервозной женщиной России.

- Простите…

«Александр же его сын…» - со смущением отвёл взгляд юноша.

- Не извиняйся, - усмехнулся под шлемом герой. – Я сам решил это сделать, чтобы утереть ей нос, ведь меня просто бесит как она пользуется своей вседозволенностью. И мне нравится, что ты избиваешь моего сына.

- Что?

Аин ошеломлённо поднял брови, не понимая, что творится в голове у титульного героя перед ним.

- Александр всё своё детство был первым. У него не было соперника и того, ради кого он будет становится сильнее, что естественно сказывалось на его уровне силы. Однако после встречи с тобой впервые он стал тренироваться до седьмого пота.

«Белый Тигр» сделал шаг к Аину, из-за чего тот слегка испуганно отступил, вновь сталкиваясь со стеной за спиной.

Тонкой стальной перчаткой экзоскелета он сделал щелчок по лбу Аина, который лёгкой волной болью прошёлся по его телу.

- За это я благодарен тебе, - смотрел через визоры шлема на красный лоб юноши он. – Я не из тех отцов, которые, не разобравшись в ситуации всегда бережно хранят своё чадо. Наверное, это жестоко и делает меня плохим отцом, но по мне детей нужно воспитывать слегка холодно с определенной долей жестокости.

- Наверное…

Аин слегка покраснел. Почему-то от слов этого титульного героя юноша ощущал непонятное тепло с одобрением внутри.

«Он ведь меня хвалит за то, что я скинул Александра с небес на землю? Почему это так приятно?» - трепещущим взглядом окидывал титульного героя он.

- Хватит болтовни. Мои студенты, ждущие лекции, наверное, уже заждались, поэтому пойдём на неё. Если ты, конечно, сам желаешь её послушать.

«Белый Тигр» пошёл размеренным шагом в сторону противоположную Анне. Аин слегка в припрыжку последовал хвостом за ним.

- И ещё, - вздохнул он. – Если нужно помощью от Анны обращайся ко мне. Наверняка, она направит тебе официальное приглашение через письмо. И я не про электронное, а бумажное, которые ещё до катаклизма пользовались. Можешь не отвечать. Я встану на твою защиту.

- Это будет прекрасно, - кивнул Аин. – Но вы уверены, что хотите заступаться за меня? Анна очень могущественна. Кто я, чтобы идти ради меня на конфликт с ней?

- Ты мыслишь с позиции слабого, что неплохо, - засмеялся про себя «Белый Тигр». – Я титульный герой и делаю, что желаю. В отличии от государственных героев я действительно свободен от всего, если не считать тумаков моей жены и её просьб, но это лишь вина моей любви к ней.

Это было волшебством, как простая манера речи титульного героя восхищала окружающих. Эгоистичные слова, желания и глупые утверждения превращались в гордую позицию, когда её говорил человек огромной силы.

Скажи любой другой слабее подобное его бы сочли глупцом.

«И только я один знаю, что действительно глуп…» - с лёгкой горечью подумал титульный герой.

В кабинете, где вот-вот должна была начаться, лекция «Белого Тигра» множество пылких студентов с трепетом ожидали её начала.

- Не верится, что нас будет наставлять титульный герой! Как же нам повезло поступить в этом году! – громко восклицал один из студентов.

- Это же будет «Белый Тигр»? Мне это не снится? Он же в одиночку зачистил подземелье «Ледяной Гробницы», где получил свой легендарный «Меч Александра Невского»!

Студенты не переставали восхищённо восклицать, когда думали о том, кто сегодня будет давать им лекцию.

Ведь это был герой незнающий себе равных в ближнем бою, тот кто, будучи обычным беженцем с Сибири смог достигнуть вершины мечты любого мальчишки стать титульным героем и владеть ЧГА, занимающей первое место в рейтинге России.

- Чего такой задумчивый? Тоже предвкушаешь его появление?

Меня отвлёк от мыслей Саян, который с лёгкой ухмылкой глядел на вход в кабинет.

Для выходца с Сибири и беженца вроде Саяна «Белый Тигр» особенно достоин восхищения.

- Немного…

Это впервые, когда я встречу его в реальной жизни. До этого я часто видел его в СМИ и иногда смотрел фотографии «Белого Тигра» в интернете. Может это покажется странным, но я часто роюсь в интернете, чтобы посмотреть на придуманных мной персонажей.

Каждый раз, когда я смотрю на них через экран моих умных часов не верится, что они существуют. Я свыкся с существованием Апрель и других основных персонажей, но видеть второстепенных для меня в новинку.

Так как я их плохо прописывал, то большинство вещей для меня было новым в их жизни. Хотя «Белый Тигр», которому я уделил больше времени, чем остальным, не был для меня загадкой.

Как раз его я знаю лучше многих.

- Мне хочется смеяться от счастья…

Обычно отстраненный Саян схватился за грудь и покраснел, как любой парнишка, предвкушающий встречу с кумиром.

- Это ведь «Белый Тигр»… - он счастливо улыбнулся. – Не могу поверить, что увижу его в живую.

- Жаль, что это не «Человек-Армия»…

Матвей, вздыхая качался на стуле слева от меня.

Саян пренебрежительным взглядом заставил его перестать раскачивать стул.

- Я не хочу сказать, что недоволен этим, - пожал плечами Матвей. – Просто, мне как стрелку интереснее услышать советы «Человека-Армии». Тебе это также должно быть интересно.

Матвей сместил взгляд на меня.

- Ермак скорее маг, чем стрелок. Пускай его магия завязана на создании пуль и бомб.

- Пожалуйста давайте не будем его упоминать.

Саян кисло скривил лицо, отворачиваясь от нас с Матвеем.

- А что такое? – склонил голову Матвей.

- Лучше не надо.

Ермак убил родственников Саяна во время «чистки» в Сибири.

Матвей родился и вырос в Новой Москве, поэтому не знает об этом.

- Поищи в интернете информацию о «чистке» в Сибири… - прошептал ему я. – Только поищи в «Тёмной Сети».

- У меня нет там аккаунта, - вздохнул Матвей. – Лень заводить.

- Я потом тебе скину материалы об этом деле…

Пока мы болтали в кабинет вошёл мужчина в белом экзоскелете плотно обволакивающим его тело, из-за чего он выглядел бы довольно тонко, если бы не мощная спина с встроенными в неё ограненными магическими кристаллами и рукоятью меча между них.

«Меч Александра Невского» один из мощнейших артефактов России, который я создал и достался он лучшему пользователю, который только мог быть.

Его шлем светился, из-за трёх голубых визоров.

Как только он вошёл внутрь все в кабинете затаили своё трепетное дыхание.

Все взгляды сошлись на нём и лишь я один заметил Аина, который следовал за ним.

Неужели они уже встретились? И конфликт с Анной был?

Если это так, то мои планы похоже претерпят большие изменения.

- Хау ду ю ду феллоу кидс!? – поднял руку вверх в приветствии титульный герой.

Это отсылку среди студентов пойму только я один…

- Хорошо! – хором ответили студенты.

Пока все таращились на «Белого Тигра» Аин быстро подсел к моей компании из Матвей и Саяна.

Забавно…

Главный герой и компания несуществующих персонажей…

- Почему меня не предупредили, что помимо лекции «Леди Зимы» будет и лекцию «Белого Тигра»? – с претензией смотрел на меня мой герой.

- Ты сам первый вышел из кабинета и Александр не успел объявить, что приглашает всех на лекцию своего отца.

Я пожал плечами. Хоть я и автор, но я досконально не помню какие события в какой день произойдут, тем более из-за моего вмешательство довольно много вещей изменилось.

Это не сильно меня пугает, всё же масштабные события всё равно произойдут, несмотря на моё вмешательство. Я пока ещё слишком мелок для истории, чтобы её кардинально изменить.

- Понятно… - сделал проще взгляд он.

«Белый Тигр» прочистил горло в шлеме.

- И так вы хотите скучную лекцию или учебный бой со мной? – посмотрел на взбудораженных студентов он.

В академии, где боевые навыки выходили на первое место, ответ мог быть лишь один.

- Учебный бой! – единодушно прокричал каждый юноша в кабинете.

Глава 27. Старания

Трибуны тренировочного полигона академии разрывались от нетерпеливых студентов в спортивках и с оружием в руках. Каждый из них горел от желания выйти на арену, где стоял «Белый Тигр» с Аином Альтекундусом, которому выпала честь первому выступить против титульного героя.

- Быстрее! Быстрее начинайте! – кричал нетерпеливо случайный студент.

- Ха-ха-ха… - рассмеялся «Белый Тигр» старчески. – Какие нетерпеливые. Они дождаться не могут твоего проигрыша.

- Это очевидно, - усмехнулся Аин.

Первое место академии взмахнул затупленным мечом в руке слегка дрожа. Даже он не мог скрыть своего волнения перед человеком, который любым своим действием мог чему-то обучить его.

В голове Аина «Белый Тигр» настолько превосходил его, что простым спаррингом мог научить вещам, которых ему в одиночку никогда было не достичь. Таково было влияние самого популярного героя России одним своим присутствием изменять настрой людей.

- Ведь я без шансов проиграю, но сделаю это я точно на своих условиях!

Он сделал резкий выпад вперёд, всё тело юноши покрыла его чёрно-белая аура.

От скоростного выпада не мог уклонится никто на трибунах, но «Белый Тигр» всего лишь сделал шаг назад, чтобы удар юноши попал в молоко. Простое, но быстрое, недостижимое обычным людям движение.

- Твоя мана имеет два цвета. Ты понимаешь, что это значит?

Титульный герой внимательно всматривался в клинок Аина, покрытый чёрной маной с вкраплениями в неё белого. Мана юноши была особенна густа и чёрный цвет её казался пульсировал зловещим сиянием. Белые же пятна в мане благочестиво сверкали в долгом промежутке.

- Она нестабильна.

Аин вернул себе равновесие после неудачного выпада и сгруппировавшись сделал очередной рывок. Клинок его ровной дугой стремился к шлему противника.

- Девушки любят судачить, что цвет маны определяет твой характер.

«Белый Тигр» тремя пальцами схватил клинок Аина не используя ману.

- Это что-то из области астрологии, но в чём-то они правы. Твоя мана – это отражение тебя. Представь, насколько бы ты был силён, если бы привёл своё сознание в порядок. Ты аномалия и таких как ты неопытные пользователи маны боятся, но я вижу в тебе лишь простое противоречие.

Аин тужился, пытаясь впитать «мудрость» титульного героя и вытянуть свой клинок из его пальцев, что никак у него не получалось.

«Слишком силён! Он делает это даже без маны! Его чистая физическая сила превосходит всего меня!» - ликовал внутри он.

- Пускай оно где-то на уровне твоей сущности.

Аин отпустил клинок, отступая и одновременно сформировывая в руке копьё из льда, которое он затем метнул в сторону противника.

Титульный герой разбил копьё в прозрачную пыль мечом Аина, который легко лёг в его руку.

Теперь уже наступал «Белый Тигр», в которого Аин отчаянно метал разное ледяное оружие от сюрикенов до топоров в надежде, хоть немного замедлить.

Настигнув Аина «Белый Тигр» столкнулся с его короткими кинжалами.

Прыткий и быстрый он пытался ими порезать экзоскелет своего оппонента. Вместо отражения ударов «Белый Тигр» короткими рывками уклонялся от атак Аина.

Устав от этого титульный герой резко остановился, позволив кинжалу Аина оказаться у его шлема.

«Белый Тигр» левой рукой схватил его правое предплечье. Аин попытался левой рукой попасть кинжалом в него.

Титульный герой взмахнул Аином, словно мечом, заставив его уронить свои кинжалы.

Мир в глазах юноши на секунду перевернулся, а тело испытало сильную перегрузку.

Голубой взгляд Аина на миг остановился, когда «Белый Тигр» отпустил его предплечье, заставив тело юноши упасть на песок арены.

- Если бы ты не был окружен маной, и я бы использовал свою ману, то я мог одним этим движением переломать все кости в твоём теле.

От холодного голоса «Белого Тигра» Аин дрогнул, ощущая дыхание смерти за своей спиной. Она словно спряталась средь песков шепча через них непонятную мелодию, которая раздражающим звоном отражалась в его голове.

Он был оглушен взмахом титульного героя. Для зрителей на арене Аином взмахнули с такой силой, что он резко появился вверху и будто телепортировался в землю.

- К-х-а-а! – наконец начал дышать короткими вдохами он.

- Хочешь продолжить? – ехидно спросил через микрофон своего шлема герой.

Логика в голове Аина твердила ему отказаться, устрашённая дыханием смерти. Сердце же его кричало продолжить. Быстро в его груди расцветало желание вновь бросить иррациональный вызов.

Он чувствовал несерьёзность в тоне титульного героя, его вседозволенность от того, что букашка вроде Аина ничего не может ему сделать. И ему хотелось противостоять этому гиганту и всё равно насколько слабее он был.

- Да… - сквозь учащённое дыхание сказал Аин.

- Мне нравится твой нрав парень.

«Белый Тигр» медленно поднял меч Аина вверх и опустил его вниз на фигуру юноши, поднимая в воздух море песка и пыли от удара по полу арены.

Аин перекатился и спрятанный в тумане из пыли и песка создал в руке алебарду, которой ударил с прыжка по спине застывшего титульного героя.

- Что?

Как только ледяная алебарда коснулась спины героя тот растворился в воздухе, словно мираж.

- С чего ты решил, что я буду стоять, ожидая твоей атаки?

Аин дрогнул от голоса за его спиной. Он попытался развернутся, но его тут же оглушил хлёсткий удар в лицо.

Уронив алебарду, его тело вылетело из облака пыли и песка.

Врезавшись в забор арены Аин закашлялся, ощущая сильное жжение в разбитой щеке и то, как по ней медленно стекает тёплая кровь. Мана не смогла никак защитить его от удара такой мощи.

- Чего? – прошептал Аин, ощущая неприятное жжение уже в ноге.

Ногу его окружила верёвка из белой маны, которая резко потянула его обратно в туман.

- Нет! Нет! – закричал в панике он.

- Ты сам просил продолжить!

Аин вернулся к «Белому Тигру», ведомый верёвкой. В районе левого запястья экзоскелета титульного героя было открыто отверстие, из которого тянулась верёвка маны.

Следующим ударом в живот «Белый Тигр» отправил Аина в нокаут. Тяжело дыша и с закатившимися глазами, лучший студент академии потерял сознание, распластавшись по песку арены.

Когда туман песка осел «Белый Тигр» обратил внимание на замолчавших студентов на трибунах арены.

Никто из них не высказал страха и шока, все с полным спокойствием взирали на избитого Аина. Несмотря на это все они всё ещё с нетерпением смотрели на титульного героя.

- Вас так много, - вздохнул он. – Может нападёте все вместе?

И студенты, ни на секунду не раздумывая безмозглой ордой побежали на него. В руках одних были пики, в других копья, а третьи орудовали огнестрелом.

Град выстрелов разноцветной маны направился на «Белого Тигра».

Титульный герой выставил перед собой левую руку. Магический камень на его запястье засветился, образуя щит белой маны, который легко впитывал в себя все выстрелы.

Когда первые ряды студентов настигли его, то он отключил щит, бросаясь на них в ответ.

Копья направленные на него он срубал тупым мечом Аина, мечи парировал ладонью, а тех безумцев, использующих кулаки титульный герой брал за их предплечья и использовал как оружие их телами избивая других студентов.

Арена превратилась в хаос, которым руководил один «Белый Тигр».

Никто не мог даже коснуться его, из-за ненормальной скорости и реакции героя, который всегда в последний момент уходил от удара. Он парировал удары, уклонялся от них, защищался другими студентами, но никак не попадался на чужие уловки.

Студенты могли окружить его, чтобы одновременно ударить, но даже так он умудрялся уйти от них взлетая вверх на турбинах, которые выходили из его спины, когда он того желал. Возможности его экзоскелета «Сибирь» казались безграничными.

Затем титульный герой опускался вниз, ломая кому-то руки и ноги. Он не боялся их поранить, ведь всё компенсирует их студенческая страховка.

К концу хаоса на арене стоял лишь один он в окружении стонущих от боли, но довольных студентов, распластавшихся на земле, всё ещё ни разу не тронутый.

- Отец…

На арену вышел Александр.

- Ты, как всегда, не любишь сдерживаться…

Александр безнадёжно оглядел своих сокурсников, стонущих от боли.

- А ведь мама попросила тебя снять шлем перед лекцией…

Безнадежно он вглядывался в шлем титульного героя.

- Люди должны видеть тебя, чтобы в лицо знать своего героя… - повторил слова матери Александр.

- На моём лице нет шрамов, - ответил слегка неловко «Белый Тигр». – Мне стыдно его показывать таким.

- Это лишь показывает, что равных тебе нет.

- Хватит читать мне нотации своей матери, - вздохнул кисло титульный герой. – Александр, позволь преподать тебе очередной урок.

Рука Александра слегка дрогнула, когда его отец одним рывком оказался перед ним.

- Твои уроки всегда полны боли…

В одной руке юноша держал свой тренировочный затупленный меч, а во второй сверкающий меч из маны. Крестовой атакой он нападал на отца двумя мечами.

«Белый Тигр» выставил свой клинок вперёд, останавливая атаку сына.

- Чего? Почему он не прошёл сквозь меч?

Взгляд Александра с недоверием прошёлся по своему клинку из маны, который должен был игнорировать любые физические препятствия.

- Ты не знаешь, как это работает? – вздохнул разочарованно «Белый Тигр». – Мне стыдно, что ты всё же обучился этой технике, хотя я говорил, что она для трусов.

- Это мой путь! – фыркнул Александр. – Я не виноват, что у тебя нет совета для меня, чтобы превзойти Аина! Пускай ты силён отец, но ты не способен передать эту силу мне!

- Дело не только в том, что она «грязна», - ещё раз вздохнул титульный герой. – Так ещё бесполезна для опытных пользователей. Твой «Эфемерный клинок» это меч, находящийся в мире маны, поэтому физические атаки не могут его заблокировать. Как только ты касаешься плоти врага, то сразу его материализуешь. Этот приём бесполезен, так как умеющие люди просто создадут в своём физическом клинке такой же клинок из маны, как это делаю сейчас я.

Александр цокнул, сильнее надавливая обоими клинками на меч отца. Он безумно сжимал зубы и всем телом напирал на отца, но был всего лишь беспомощным ребёнком пред лицом того, кто достиг вершины пути героя.

- Мана, призванная в наш мир уже неспособна блокировать атаки, находящиеся в мире магии. Неужели, ты способен держать свой клинок сразу в двух мирах? Это же техника опытных магов! – сжимая зубы говорил Александр. – Таким же способом они летают!

- Это другой способ и он проще, ведь они связываются с ядром. Я же связываю ману из физического и магического мира.

«Белый Тигр» отпустил клинок Аина и тот упал на землю, позволяя атаке Александра упасть на него.

Титульный герой схватил оба клинка сына руками и сжал свои ладони, разбивая их в дребезги. Клинок из маны рассыпался белыми частицами, тренировочный же клинок просто распался на части.

Юноша остался без оружия, но даже так он с кулаками бросился на отца, обвитый белой маной.

- Помни, Шурик…

Александр ощутил фантомную боль в животе, когда услышал ласковый голос отца.

- Я бью тебя, потому что люблю…

Как бы всю свою жизнь юноша не старался отразить этот удар «Белый Тигр» никогда не промахивался.

Он просто был слишком быстр, поэтому мгновенно ударил его в живот, заставив сына скорчится от боли и упасть на колени.

- Папа… - с раздражением сказал Александр.

Это было так ребячески невинно, что «Белый Тигр» заколебался, смотря на своё чадо сверху вниз.

- Теперь мне жалко лишать тебя сознания… - цокнул титульный герой.

- Так и не надо этого делать…

Скорчившись от боли Александр лежал на земле с туманным взглядом, направленным на своего родителя.

- Не могу, иначе все подумают, что я тебя выделяю. Я почти всех вырубил здесь.

Он оглядел избитых на арене студентов.

- Прежде, чем сделаешь это… - сквозь боль в животе от удара говорил юноша. – Ответь, как мне стать сильнее?

- Стараться. Это всё что нужно. Всё равно какого ты происхождения, какой ты человек и какая у тебя судьба. Лишь старание даст подлинный результат. Он может быть не таким каким ты его представляешь, но рано или поздно он окупится. Лишь пройдя через страдания можно закалится.

- Бесполезный… - процедил разочарованно Александр. – Никогда не понимал твоей зацикленности на этом «старании», всё же решает талант…

- Поймёшь, - вздохнул «Белый Тигр». – Когда-нибудь поймёшь.

Максимально ласково титульный герой сделал добивающий удар Александру в живот, заставив его потерять весь воздух из лёгких вместе с сознанием.

Победив последнего кинувшего ему вызов студента взгляд «Белого Тигра» прошёлся по единственному человеку, оставшегося равнодушным к возможности сразится с ним.

- Я не буду с вами драться, - Аластор пожал плечами, стоя в стороне от арены.

- Почему? – склонил голову титульный герой. – Разве в тебе не горит пожар стремления? Не желаешь ли ты прикоснутся к вершине мастерства?

- Ни за что, - вздохнул Аластор. – Я просто получу кучу синяков и ничему не научусь. Это может зарядить мотивацией моих сокурсников, но не меня.

«Белый Тигр» внимательнее всмотрелся в профиль студента. Худые плечи, тонкий торс и нежные руки, не видавшие на себе болезненных мозолей. Он всем своим видом отличался от обычно натруженных студентов, желавших стать героями.

- Маг? Если таков, то почему пришёл на мою лекцию? Я думал, все вы ушли к «Леди Зиме».

- Просто не хотелось к ней идти, - усмехнулся Аластор.

- Тогда брось мне вызов, - подозвал к себе рукой его титульный герой. – Ты же мужчина, пускай являешься хлюпиком.

- Вы серьёзно? – нахмурил брови студент. – Объясните мне хоть одну причину, кроме моего пола, почему я должен быть вами избитым.

- Ну, ты станешь сильнее…

- Бред. Избиение не делает людей сильнее. Мои сокурсники станут сильнее после драки с вами, не из-за ваших ударов по ним, а из-за восхищения перед вами. Они получат мотивацию, которая в итоге поднимет их на новый уровень. Я же, понимая это никак не смогу заставить себя стать лучше.

Титульный герой озадаченно чесал свой шлем. Он подсознательно хотел сделать Аластора сильнее, видя его слабо развитое тело, но ему было неловко избивать человека, который сам этого не попросит.

- Тогда ответь, - сказал он. – Что для тебя бой?

«Может так я пойму как с ним быть?» - подумал титульный герой.

- Противоположное вам, - вздохнул Аластор. – Вы считаете боем битву двух воль и стремлений, чья выше тот и победит. Для меня же бой это игра, где каждый использует свои навыки как козыри. Тот, кто лучше подготовиться к бою победит. Воля и стремления нужны лишь, чтобы не пасть духом. Я не отрицаю их, но и не ставлю во главу угла.

- Мои интересы столь очевидны, что их может понять простой студент? – улыбнулся под шлемом «Белый Тигр».

- Все вы бешеные до битв воины похожи друг на друга и ставите по главу угла свои «чувства», пускай они отличаются от других, - пожал плечами Аластор.

«Я написал тебя и других такими…» - подумал он.

- Тогда пойдём.

«Белый Тигр» переместился за два шага из центра арены к её краю, ложа руку на шею Аластора.

- Я не могу преподать урок тебе боем, значит придётся вести нудную лекцию о том, почему воля к победе – это главное!

- Проведите её тем, кто всю жизнь старался для достижения цели, но в итоге её не достиг, - фыркнул Аластор. – Стараний мало, чтобы достигать вершин.

- Наверное, но без них ты никогда не раскроешь своего подлинного потенциала так и оставшись тем сдавшимся человеком, который ненавидит самого себя.

«Что? В книге он никогда не говорил такой фразы…» - слова «Белого Тигра» заставили сердце Аластора почувствовать боль от воспоминаний прошлого.

- Пойдём.

«Белый Тигр» повёл его обратно в кабинет для лекции. Не сказать, что титульный герой ненавидел людей, которые сдались, но он терпеть не мог, когда люди склоняли самих себя переставать двигаться.

«Если он даже вызов не бросил, то какова степень его внутренней слабости?» - с беспокойством трепал шею студента «Белый Тигр».

Глава 28. Парень из третьего района

- Неужели он вас всех просто избил? – спросила Настя.

В столовой академии компания Аластора обсуждала прошедшие лекции титульных героев.

- Со стороны это звучит не очень, но ты бы видела «Белого Тигра» в бою… - вздохнул Саян.

Зеленые глаза юного стрелка горели в восхищении, когда он вспоминал с какой силой его приложил к земле титульный герой простым ударом кулака.

- Ни один удар не мог коснутся его, - продолжил за него Матвей. – Мы стреляли с парнями одновременно и со всех сторон, но «Белый Тигр» так изящно уклонялся, что ни одна пуля его не задевала.

- Казалось, что он неуязвим, - усмехнулся Аин. – Даже если бы он не превосходил нас всех в силе, то всё равно победил бы. Таково мастерство титульного героя.

Всё это юноши говорили с горящими глазами, несмотря на множество синяков, покрывших их тела. Казалось, от ран, полученных от титульного героя, они лишь заряжались дополнительно энергией.

Лишь один Аластор был целый среди парней и скептично смотрел на своих избитых товарищей. Хоть он и написал этот мир ему всё равно было трудно понять, что такого было в ударах «Белого Тигра».

- Круто, - длинно пробормотала Апрель.

Девушка качала головой из стороны в сторону между плечами Элизабет и Аластора, иногда касаясь их своим следующим за затылком чёрным хвостиком.

- А мы скучную лекцию «Леди Зимы» слушали… - вздохнула разочарованно она.

- Апрель, - нахмурилась Элизабет. – Мы подчеркнули важные знания по магии!

- Ага, типа тех, что если ты изначально не талантлив, то не стоит даже пытаться? Что магия лишь для избранных и её многогранность могут понять только «особенные»?

Апрель перестала качать головой и опустила её на плечо Аластора, смотря на подругу с фальшивой обидой.

- Это не всё, что она сказала, - смутилась принцесса. – Уважаемая Анна понятно объяснила мне концепцию магии…

- И как?

Аластор заинтересованно повернулся в её сторону, из-за чего принцесса столкнулась с ним взглядом.

«Его глаза такие спокойные. Только если бы они были яркого цвета и более живыми…» - на миг покраснела она от странной девичей фантазии.

- Ну, то, что магия на самом деле не внутри нас, а вокруг… - слегка запинаясь начала говорить она. – Мы используем не свои магические запасы, а расходуем выносливость своего магического ядра, которая позволяет нам преобразовывать магию вокруг нас.

- Как она вообще не кончается? – спросила на этот раз Настя. – Никогда этого не понимала. Магов, конечно, не так много, как обычных людей, но всё равно по всей земле их будет несколько миллионов.

- Учёные всё ещё изучают этот вопрос, - ответила Элизабет. – Мы знаем, что её действительно много и исходит она из ядра земли, поэтому компании добывают магию из её недр. Магия стремится вверх, поэтому в воздухе её плотность особенна велика, но нам неизвестен процесс её возобновления. Откуда она? Что происходит с магией, когда мы её используем? Это всё продолжает быть загадками.

- Сложна! Сложна! – запричитала Апрель. – Как вообще человек способен быть магом?

- Магия сложна, пока ты не знаешь её природы.

Аластор усмехнулся раздраженному лицу Апрель и погладил её по голове.

- А ты её знаешь, что ли? – Аин хитро сузил взгляд, смотря на расслабленное лицо товарища.

- Не сказал бы, - щёлкнул языком Аластор. – Мне просто известны в ней пару хитростей.

- Скажи мне пару хитростей, - сказала Акира.

Низкая девушка сидела рядом с Аластором и щипнула его за шею, из-за чего он тихо вскрикнул.

- Хочешь стать сильнее? – тёр место её щипка Аластор.

- Ага.

Акира посмотрела через его плечо на мирную голову Апрель, что продолжала лежать на Аласторе и голодно смотреть в далёкое меню столовой над кассой.

В алом взгляде Акиры виднелись нотки ревности.

- Тогда попроси Марию тебе помочь.

- Чего? – нахмурилась она. – Я же тебя попросила.

- Ваши таланты похожи, и она более компетентна в том, чтобы тебе помочь. Я могу дать тебе пару советов, но мне ли тебя учить, если в мышлении мы совершенно разные?

- А говорил, что мы похожи…

Акира с укором и маленькой силой слегка пихнула его, заставляя Апрель, лежащую на плече Аластора откинуться в сторону Элизабет.

- Я имел в виду, что понимаю тебя, - усмехнулся Аластор. – И мы похожи, но точно не в мышлении по поводу силы или магии.

Акира вздохнула, смотря на набычившуюся Апрель.

- Чего тебе? – провокационна сказала Акира.

- Не будь столь грубой, - вновь легла на плечо Аластора Апрель.

- А мне казалось Аластору нравится грубость раз он выбрал тебя.

Акира усмехнулась таким издевательски ярким образом, что мирные брови Апрель насупились. Было что-то в её губах такого острого, хитрого и неприятного, будто она посягнулась на самое важное для неё и не видит в этом ничего плохого.

- Я уже не столь грубая…

Апрель отвела взгляд, стараясь не смотреть на зловещую усмешку девушки.

- Не отбираю у других людей еду, не ругаю чужих мам и не стараюсь доказать остальным, что я не жалкая…

Апрель посмотрела на тарелку перед собой, где плавало сочное мясо в красном бульоне. Она тоже усмехнулась, но очень кротко и спокойно, так как не может делать в обычное время Акира.

Низкая девушка с кровавыми глазами ощутила в душе странное едкое чувство стыда, которое ей казалось невозможным.

- Прости… - тихо и едва заметно вымолвила Акира.

- Молодец… - также тихо шепнул ей Аластор.

Они продолжили в мирной обстановке обедать.

Когда учебный день кончился, и все студенты спешили по домам, я выцепил Аина из потока студентов, чтобы поговорить один на один.

Мы спрятались от чужих глаз на крыше академии, где кроме нас было лишь Солнце в зените и шальной ветерок. Снег с крыши предусмотрительно был убран летящими вокруг дронами академии.

- Вы уже встретились? – сразу спросил я.

Аин неловко почесал свои чёрные волосы, смотря на меня своими яркими цвета тёмного сапфира глазами, в которых скрывалось лёгкое замешательство.

- «Леди Зима» или же Анна Морозова, она уже нашла тебя?

Глаза его потемнели, зубы затрещали, а спина сгорбилась. Высокий гордый юноша стал своей противоположностью, когда я вымолвил имя его мучительницы, которая любит называть себя его «Госпожой».

- По реакции уже всё понятно, - вздохнул я.

Всё-таки титульный герой встретила своего любимчика.

Вновь спорная строчка моей книги всплывает предо мной.

Чтобы заработать на переезд в город Аин в юном возрасте работал как мальчик для «утех». Конечно, не в сексуальном смысле, хотя я в этом не уверен, смотря на реакцию Аина.

Может в этом мире всё было так…

Самой частой клиенткой Аина была Анна Морозова, которая, увидев юную красоту его до безумия полюбила мальчика. Конечно, отношения, построенные на деньгах, не могут быть здоровыми и часто в своих «играх» она перегибала палку, ломая юный разум моего главного героя.

- Что ты знаешь о «нас»?

Собравшись с духом Аин, посмотрел на меня. В глазах его всё ещё плавал страх, но вся дрожь пропала.

- Всё. Почти абсолютно всё.

Я написал твою историю, ты не сможешь скрыть от меня этот постыдный эпизод своей жизни.

- Ты слишком много знаешь, - цокнул он. – Я даже представить себе не могу, где ты берёшь всю эту информацию и это бесит меня больше всего. Перед тобой я словно голый.

- Не драматизируй, - усмехнулся я. – У страха глаза велики. Я же не знаю во сколько ты встаешь, когда ходишь в туалет и какие сериалы предпочитаешь. Мне всего известно всё то, что можно добыть, вдумываясь в слухи и копаясь в чужой биографии.

- Хочешь сказать всё это плод твоего кропотливого труда и «высокого» интеллекта? – нахмурился Аин.

Интеллект? Если бы был умён, то большинство моих проблем решилось в мгновение ока. Я глуп и это большая проблема, но благо я обладаю обширными знаниями об этом мире.

- Молчанием ты всё больше выводишь меня из себя.

Аин сделал шаг в мою сторону. Его высокая фигура смотрела на меня сверху вниз.

Я сделал тебя высоким, потому что считал, что высокие парни больше нравятся девушкам и это дополнит твой «идеальный» образ.

- Ты не забыл, что обещал мне титульный артефакт?

Уводит меня от темы?

- Когда исполнишь ещё две мои просьбы, то я выполню свою часть уговора. А пока исполни одну мою просьбу откликнись на приглашение Анны.

- Чего?

Сильная рука юного героя схватила меня за воротник, приближая к себе. Его холодные глаза с непониманием и злобой смотрели на меня.

- И сделай всё так, будто это лишь благодаря мне ты откликнулся на её просьбу. Превозноси меня перед ней, сделай меня человеком, который связывает её и тебя. Пусть она думает, что лишь благодаря мне ты можешь быть рядом с ней. И не забудь пригласить меня также на бал в честь дня рождения Елены.

- Я ни за что не сделаю этого! – Аин закричал.

Лицо его покраснело. На фоне облачного неба оно выглядит таким затравленным с его потухшими от воспоминаний чертами.

- Мне всё равно на титульный артефакт. К ней я не вернусь!

Аин толкнул меня и развернулся, делая быстрые шаги от меня.

Я не могу тебя отпустить. Микаэль постоянно отсутствует и у меня плохое предчувствие на этот счёт. Текущие возможности не позволяют мне отслеживать его местонахождение, поэтому мне нужно покровительство Анны Морозовой.

- Ты серьёзно думаешь, что сможешь жить спокойно после встречи с ней? – громко обратился к его отдаляющейся спине я.

Я знаю твою психологию Аин, я сам был твоим прототипом и мне известны все твои страхи и переживания. Тебе больно находится рядом с ней, но когда на кону находится моя безопасность, то я готов поступится тобою.

- «Белый Тигр» сказал, что поможет мне.

Он сказал это так тихо и неуверенно, что даже чужой человек мог понять, что он сам едва верит в эти слова. Пускай титульный герой является отчасти его кумиром, но Аин одиночка, который не привык полагаться на других.

- Ты серьёзно? С каких пор ты стал таким самонадеянным? «Белый Тигр» пусть и лицо своей ЧГА, но в «Сибирском Тигре» заведует всем его жена. Она не позволит ввязаться своему мужу в конфликт с титульным героем ради неизвестного ей паренька.

Аин сжал кулаки и развернулся на мои слова.

Мой герой пытался сделать непринуждённое лицо, но я-то знаю, что за холодом скрывается неуверенность, потерянная вера в людей и страхи, которые ты никогда не покажешь другим.

- Может моя «взрослая» версия не понравится ей? – он опустил взгляд. – Я наверняка ей уже надоел, поэтому она спустя время отстанет…

- У Анны как мне известно нет фетишей, связанных с возрастом. Ей просто нравится твоя внешность. И она не перед чем не остановится, чтобы ты вновь стал её игрушкой. Анна найдёт твою семью, создаст проблемы с академией и, конечно, в определенный момент просто выкрадет тебя. С моей поддержкой ты сможешь избежать подобных сценариев. Я помогу тебе играть на её условиях, но мне в ответ нужна будет твоя собственная помощь.

Это всё ложь. Аин не знает, но он защищён с двух сторон от Анны. Супербия и президент ни за что не позволят Аину стать вновь игрушкой Анны. Президент, из-за влияния парня на настрой своей слуги, а новый директор демон, из-за…

- Зачем тебе это? – он всё никак не мог поднять своего взгляда. – Почему ты так настойчиво хочешь меня с ней свести? Ты столь жаден до влияния?

Он сломлен. Лицо Аина дрожит, а каждое моё слово эхом отзывается в его разуме, хотя те являются ложью. Но в ложь легко поверить, когда ты сам так мыслишь. А я знаю какой ураган отчаяния и страха сейчас кружится в твоей голове.

- Потому что мне тоже страшно, - немного правды добавил в речь я.

Никакая хорошая ложь не работает без капли правды.

- Перед сильными мира сего мы беспомощны без влияния. Мне нужно её покровительство, чтобы чувствовать себя в безопасности.

Всё, чтобы узнать местоположение Микаэля и чем придуманный мной телепат занимается во время своих пропусков академии.

- И ты готов отдать меня на съедение ей ради этого?

Почему он столь вымученно это говорит? Разве его разочарованности в мире и людях недостаточно, чтобы просто смирится с ситуацией?

Оригинальный Аин встречу с Анной поставил на самотёк и в итоге всю проблему за него решил «Белый Тигр». Разве я не могу его заменить, чтобы он пошёл по моему сценарию?

Что сохранило в тебе капли веры в случай?

- А у нас есть выбор? – я попытался сделать лицо попроще, но от этого он лишь с большим презрением посмотрел на меня. – Не делай такого лица, будто это всё моя вина. Я лишь пользуюсь случаем…

- Просто заткнись… - фыркнул он. – Учитель говорила тоже самое, когда продавала меня.

- Но ты всё равно согласился быть проданным.

Зена всего лишь делала всё, чтобы исполнить его желание попасть в город. Пускай она сильна, но в тоже время беспомощна, так как была союзником «Рассветной Зари». У неё было мало способов легально позволить Аину попасть в город.

- И ты согласишься на мои условия, ведь ты действительно беспомощен. «Белый Тигр» любит бросать слова на ветер, но вот я буду с тобой до конца. Кто кроме меня ещё поможет тебе? Ты знаешь, что я не прост и…

- Хватит продавать мне свои услуги.

Презренье в его глазах. Он так тужится смотреть на меня пусто, так, чтобы вызвать максимальную неловкость и стыд, но я-то знаю, что скрывается за твоим взглядом.

Обида, которую ты не можешь выместить на других. Сейчас всю её ты пытаешься передать своим сверкающим взглядом холодных сапфировых глаз.

Стоит ли твоя ненависть моего благополучия? Нет не стоит, но дело касается не только меня.

Апрель, Акира, Элизабет, ты сам Аин и другие, все вы зависите от меня. Я могу помочь каждому из вас, но для этого мне нужно быть живым.

Ты никогда не поймёшь меня и не нужно. Я не буду обижаться на ненависть ко мне и презренье, ведь заслуживаю всё это.

- Так ты всё не соглашаешься, - пожал плечами я. – Поэтому мне приходится продолжать это делать.

- … - он открыл рот и тут же закрыл его.

Он поступится своими интересами ради семьи.

Аин боится сам действовать, ведь млеет каждый раз перед Анной. Также он не может поделится своим постыдным прошлым с другими, поэтому не способен просить чужой помощи.

- Я презираю тебя. Но ты мне нужен…

Елена Морозова смотрела на мирный вид зимнего общественного района, который покрыл снег. Как маг льда она не могла не радоваться, когда приходит холод. В такие моменты её сердце чувствует сильный поток уверенности, ведь она теперь в своей стихии.

Она сидела в беседке, одетая в лёгкое платье, которое резко контрастировало с закрытой тёплой одеждой обычных людей.

«Я Морозова, дочь титульный героини и обязана круглый год выглядеть элегантно…» - она дула в воздух, чтобы посмотреть на свой белый пар, выходящий из рта.

На миг она вспомнила детство и тёплый голос отца.

«Пускай ты дочь своей матери, но всё равно одевай шапку! Вдруг, ты, несмотря на близость с холодом простудишься, моё солнышко?» - слышала в сознании она.

- Ты был слишком нежен для мамы, папа… - прошептала, кротко улыбаясь девушка холодной красоты.

- Зачем, ты меня пригласила на встречу?

Рядом с ней встал Аин в беседке, смотрящий отвлечённым взглядом между её глаз. Он был одет в лёгкую чёрную куртку и носил красный шарф, закрывающий его шею явно ручной работы и с миленьким розовым цветочком.

«Кто ему подарил такой нелепый подарок?» - подумала, увидев его Елена.

- Я должна узнать кого приглашаю на своё день рождение. Тем более ты просишь дополнительное приглашение для своего друга Аластора. Вы настолько закадычные друзья, что везде ходите вдвоём?

- Тебе какая разница? – вздохнул он. – Ты всё равно сделаешь всё это по просьбе матери, ведь я поставил ей ультиматум. Либо я с ним, либо вообще не прихожу.

«Почему он столь отстранённый? Он выродок из третьего района, так почему пытается подражать моей холодности? У него даже сродности со льдом нет!» - всё в этом юноше начало раздражать девушку.

- Всё-таки это моя мама тебя пригласила, а не ты просился…

Елена вздохнула, вставая со скамьи в беседке. Девушка надменно скрестила руки, окидывая презренным высокомерием зазнавшегося простолюдина, который всё ещё сохранял совершенное равнодушие в глазах.

- Это всё, что ты хотела? Теперь я могу пойти?

Аин хотел уже выйти из беседки, но его остановила её рука, схватившая его плечо.

- На самом деле я пригласила тебя по одной причине. Это ты любовник моей матери, который был с ней два года назад?

В беседке резко снизилась температура и тело Аина стало покрываться инеем. Аура Елены была гораздо слабее, чем у её матери, потому Аин легко отбивался от холода своей чёрно-белой аурой.

- Из-за тебя о ней впервые появились нелестные слухи и…

- Если это я? – прервал её я. – Если я в этом признаюсь, то ты позволишь мне уйти?

- Чего?

Когда Елена хмурила брови, то выглядела совершенно отличной от матери. Если Анна, казалось, при этом страшащей всех королевой, то её дочь в подобной ситуации выглядела слишком обычно и даже мило в контрасте со своей привычной холодностью.

- Если это ты, то понимаешь ли, что натворил этим?

Голос Елены дрогнул.

«Успокойся, «Лунная Леди», ты с четырнадцати лет убиваешь людей, выполняешь миссии по устранению опаснейших злодеев страны и живёшь двойной жизнью. Текущая моя карьера успешней всех карьер студентов, которые выпустятся из академии, в которой я учусь. Я другой уровень…» - успокаивала взволновавшееся сердце девушка.

- Что? – всё также неприступным был Аин.

- Мой отец всегда был противоположностью матери. В отличии от неё он был очень эмоциональным и добрым человеком, который любил даровать свою любовь другим. Я всегда гадала, почему так и…

- Если мне нужно выслушивать всю эту твою историю, то прошу уволь, - зевнул Аин.

Тело Елены задрожало от бешенства.

Холод в беседке впал в неистовство, нападая на Аина лёгкими ветерками, которые отчётливо виднелись белым цветом.

- Если ты тот любовник, который разрушил мою семью, то знай, что я ненавижу тебя больше всего в жизни. Мой отец не идеал, он слишком добрый для этого мира, но даже он не был способен простить мою мать за измену, тем более такую наглую. Что ты с ней сделал? До встречи с тобой она и не думала о не какой измене. Мама никогда не любила папу, но порочить себя изменой? Ни в жизнь…

Аин гладил голову, явно утомлённой полной экспрессии речи Елены.

- Какого чёрта, ты так реагируешь? Тебя это не шокирует? Я ни разу за весь учебный год не проявляла столько эмоций и такого неистового гнева! А ты просто на меня смотришь, будто я какое-то бельмо! Как ты смеешь ублюдок, уничтоживший мою семью?

- Почему мне не должно быть на это всё равно?

- Потому что ты виновен в её разрушении! Мой отец плакал, когда мать запретила ему видится со мной после развода. Я впервые видела его доброе лицо таким несчастным и…

Аин сделал шаг и вышел из беседки, утомлённые отбиваться своей маной от её неконтролируемых морозных атак.

- Куда ты!?

Елена быстрым шагом шла за ним.

- Домой. Ты меня утомила.

- Но…

- Елена, ты всё это время игнорировала меня. Это первый наш разговор за весь учебный год. Мало этого ты сама плюешь на всех людей с высокой колокольни, ведь выше всех по статусу. Ты привыкла закрывать глаза на чужие судьбы. Почему я не могу сделать тоже самое с тобой? – голос его был подобен ледяному источнику.

- Какой же ты мерзкий жиголо! – с отвращением она почти шипела на него. – Это отличается! Я не имею вины перед другими!

«Тем более «Лунная Леди» помогает людям. Я убиваю плохих чиновников и сохраняю государственный покой!» - особенно Елену задели слова про игнорирование чужих судеб.

- Не имеешь? – Аин хмыкнул. – Ты дочь Анны Морозовой, той кто стоит высокого в иерархии власти. Ты обладаешь высшей виной, ведь замешана во всех мерзких схемах нашего государства, а всё равно делаешь вид, будто твоя семья нажилась на честном бизнесе, а не на чужих страданиях.

- Приведи пример, - фыркнул в ответ она. – Это самые популярные заблуждения. Вы простаки думаете, что всё так легко, но всё сложнее. Если не будет моей семьи, то что будет с Россией? Мы потеряем всё величие и с нами не будут считаться на мировой арене.

Елена привыкла отвечать на подобные вопросы.

«Слишком много глупых людей винят во всём государство, хотя оно ни в чём им не обязано…» - думала она.

- Посмотри на окраины, посмотри на третий район, посмотри на наших чиновников и…

- Окраины сами виноваты! Почему они просто не создадут ЧГА, чтобы не попадать под влияние синдикатов? Третий район? Конечно, ты его упомянешь, но я тебе напомню, что люди оттуда даже гражданами России не являются, поэтому с чего им кто-то должен помогать? А чиновники? Не суди всех по себе. Тем более они важные винтики в аппарате системы, поэтому всех просто не заменишь и…

- Ты не поймёшь меня, а я тебя. Давай просто игнорировать друг друга. Всё равно ты никогда даже не предположишь, что твоя мать сама во всём виновата, - тяжело вздохнул Аин.

«Почему я чувствую перед ней вину? Я ненавижу её мать, её положение в обществе и взгляд на меня, так почему?» - пытался вежливо отвязаться от девушки юноша.

- Ты издеваешься? – голос её дрогнул от шокирующей наглости перед ней. – Моя мать титульный герой. Пускай она холодна, пускай не любила отца, но моя мать уважаемая персона. Один раз матерь оступилась, но как я могу винить её, когда передо мной ты? Я с детства помню рассказы о вас.

Презренно она оглядела Аина, не как любовника своей матери, но как выходца из определенного места.

- Вы все за стеной животные. Вы едете в наш город и вместо благодарности за пропуск в него совершаете преступления, насилуете женщин и грабите простых граждан. Ты знаешь, почему вам так трудно сюда попасть? Потому что процент преступности выходцев из третьего района невероятно высок даже по меркам синдикатов! Вы в своей жестокости превосходите даже профессиональных бандитов.

- Тогда почему вы нас пускаете? Ты как дочь титульной героини ответь мне.

После этих слов любое сочувствие в Аине пропало.

«Как может моя маленькая сестра и брат быть плохими только, из-за место нашего рождения?» - с злостью смотрел на девушку перед собой он.

- Президент слишком добр. Мы слишком добры.

«И это вы зовёте милостью? Вы используете наш труд, чтобы потом выкинуть на обочину жизни. Мы даже пенсии не можем получать…»

Не успели они оба осознать, как во время своего спора оказались у воздушного метро на станции.

Аин сделал шаг внутрь пришедшего вагона.

Елена попыталась сделать также шаг внутрь своей ногой в туфельке с коротким каблуком, но тут же отодвинула её назад.

- Общественный транспорт…

В голове девушки возник образ толпы людей, которые постоянно находятся в нежелательной компании друг друга. «Особые» привилегированные гены в Елене вопили не входить внутрь метро.

- Я дала тебе приглашение, но ни за что не приходи! Иначе я тебе всю жизнь испорчу!

Елена указала на него пальцем как на отъявленного преступника.

- И все те, кто в этом метро!

Случайные пассажиры с удивлением посмотрели на ухоженную девушку в дорогих одеждах и с благородной осанкой.

- Помните этот парень из третьего района! Будьте аккуратнее!

Все взгляды скрестились на Аине, предвещая не самую приятную поездку, где всё нежелательное внимание будет направленного на него. Он уже всем своим существом чувствовал невидимую неприязнь людей вокруг.

Их косые взгляды и молчаливое осуждение его попадания в город уже капали ему на мозги.

Дверь метро закрылось и под действием обиды Аин показал Елене средний палец.

Выросшая в роскоши девушка обомлела от его грубого жеста, который она видела только в чужой адрес.

- Ах, ты… - из-за закрытой двери её было едва слыша. – Я тебя на дне рождения…

К счастью, Аин не услышал её, так как воздушное метро тронулось с места.

Глава 29. Приглашенный

Утро нового дня, мы с Акирой стоим у окна кабинета и смотрим на зимний двор академии, где в тёплых одеждах прохаживаются студенты средь голых деревьев и снежных холмиков.

- О чём ты хотел поговорить?

Тонкое лицо её оборачивается на меня. В глазах её видно лёгкое волнение, какое не часто увидишь на отстранённом лице. И почему все мои персонажи столь зажаты в общении?

Акира красива, из-за чистых черт лица без единого изъяна, которые присущи выдуманным персонажам. Она определённо в моём вкусе пускай и не каждый оценит столь «кровожадной» красоты её кровавых острых глаз и холодного лица слишком идеального для моего «настоящего».

И к чему эти мысли?

- Не хочешь пойти со мной на бал в честь дня рождения Елены Морозовой? Я получил приглашение и в нём обязывают явится с парой.

Моё предложение как я и ожидал заставило её резко встретится со мной взглядом, спрашивая с чего это я предлагаю ей такое глазами.

- А как же Апрель? – спросила она.

- Ты же знаешь, что это будет за мероприятие? Там соберутся богатые детишки элиты, которые не против поиздеваться над девушкой подобной Апрель. Конечно, в таком случае мне придётся прищучить их, но это будет стоить огромной цены. Бороться с элитой не дело простенького парня вроде меня.

Если Апрель обидят, то я не смогу сдержаться и как-то задену её обидчика, который может оказаться связанным с правительством. Я все ещё слишком мелок, чтобы пороться с подобным влиянием.

- Иными словами, я более элегантнее как девушка, чем Апрель?

Акира странно усмехнулась, оглядывая свою мужскую форму академии. Было в её чертах лица такое детское довольство, когда тебя выбирали в приоритет другого.

Интересно, это только я так легко читаю эмоции в её неприступном лице?

- Хотя… - она нахмурилась. – Может тебе просто меня будет не жалко? Пускай я не из третьего, а второго района, но мне также неизвестны их манеры. Я даже танцевать не умею, разве, что с клинком в руках.

Акира нахмурилась, делая шаг ближе ко мне.

Боже как же мил её недовольный взгляд, когда она из-за низкого роста смотрит на тебя снизу вверх, при этом умудряясь унизить тебя таким путём, ставя себя выше. Из-за контраста с её ростом такие действия выглядят по-особенному грозно.

- Дело не в этом, - попытался спокойным тоном расслабить её я. – Мы с тобой порепетируем танцы и ничего плохо не случится. Тем более это часть обещания, которое я тебе дал. Мы должны быть рядом и мне хочется показать тебе прелестей обычной жизни. Полезно такими мероприятиями разнообразить свою жизнь.

Танцы на самом деле это весело, когда ты двигаешь под ритм своего партнёра и вы сливаетесь в одно единое существо, чтобы следовать одному настрою и показать телом, что есть в твоей душе. Мне как её создателю будет приятно показать их красоту.

- Порепетируем? Ты умеешь танцевать?

Она помотала шокировано головой, из-за чего её немного длинноватые волосы каре затанцевали в воздухе.

- Да, - смутился её удивлению я. – А что в этом необычного?

- Всё! – звонко сказала она. – Ты «Золотой Дракон», тот ещё манипулятор и подозрительный тип. Как у тебя хватило времени научится чему-то столь обычному?

- Так я довольно обычный человек, - усмехнулся я. – Да и научился танцевать я в средней школе. Хорошая работа ногами было единственным, что выделяло меня на фоне других. Я занимался танцами до старшей школы, пока…

Пока не умерли мои родители. Потом я забросил всё что мог.

- Ничего. Я просто умею танцевать и могу тебя научить быть моей парой.

- Не знаю, - хмыкнула она. – Почему я должна соглашаться?

Акира маленькими шажками подошла к подоконнику и села на него, скрестив руки так, словно ожидала достойной речи, чтобы согласится.

Ты что моб в компьютерной игре, так открыто вставать в позу «меня нужно уговорить»?

- Я могу встать на колени и умолять тебя это сделать.

- Чего?

Я вновь её ошеломил. Неужели она ожидала, что я буду давать ей достойные аргументы пойти со мной и прочее? Это просто дружеская просьба, а не хитрый план твоего завоевания…

- Сейчас встану…

Мои ноги сели на пол, студенты вокруг стали обращать внимание на девиантное поведение парня вроде меня.

- О Великая Акира, прекраснейшая из дев, прошу удостойте меня своей руки на этом б…

Я не смог продолжить мою постыдную речь, из-за её руки, закрывшей мне рот.

- Что ты делаешь?

С красным лицом она посматривала на окружающих нас людей, которые с интересом и испанским стыдом смотрели на наше представление.

С каких пор Акиру так волнует чужое мнение? Хотя трудно не смутится, когда перед тобой падают на колени.

- Молю, - ответил я, когда она отпустила мой рот.

- Прекрати, - отстранилась обратно к окну она. – Мы выглядим как идиотская парочка.

- Прости, но мне обязательно нужна пара на бал, - пожал плечами я.

- Ладно, я согласна, - вздохнула Акира. – Только учить меня танцам будешь у меня дома. Не хочу, чтобы кто-то видел меня за таким постыдным занятием.

- Спасибо!

Я уже собирался обнять её, но вовремя остановился.

Мы не в тех отношениях, и я слишком заигрался в «чудака».

- И я соглашаюсь, потому что обязана тебе. Ты спас мою жизнь, и я помню об этом…

С такими словами она отвернулась и быстрыми шажками ушла в сторону, не дав даже попрощаться. Хотя зачем, если скоро начнутся занятия?

- Почему ты пригласил Акиру, а не меня на бал в честь дня рождения Елены?

Несчастное лицо Апрель смотрело на меня таким укоризненным взглядом, что моё сердце невольно сжималось внутри от боли. Апрель, почему ты столь сильно на меня влияешь?

Мы шли по коридору академии после занятий у Азазелло. Я направлялся в кабинет, предоставленный нам Марией для подготовки к нашей научной работе в группе с Матвеем, Микаэлем и Саяном, а Апрель должна была идти тренироваться с Элизабет на полигоне, однако, вместо этого она решила проводить меня до кабинета.

- Апрель…

Алые глазки её похожие на два спелых граната пристально смотрели на меня.

- Тебе там не понравится, поэтому я решил взять с собой Акиру.

На самом деле мне не хочется показывать Апрель Анне. Да и высший свет современной России точно Апрель будет не по душе. И чего греха таить, если гости узнают, что Апрель из третьего района, то могут начать издеваться над ней.

Мне не хочется сражаться с детьми самых влиятельных людей России, чтобы отстоять её честь.

- Почему ты решаешь за меня? – Апрель надулась. – Мне просто хочется сопровождать тебя. Я твой телохранитель и ещё важнее…

Внезапно она запнулась, отводя взгляд. Нет, Апрель не смутилась, просто неловко замолчала.

- Что такое? – забеспокоился я.

- Мне хотелось сказать, что я твоя девушка, но это звучит очень странно. Будто я хочу манипулировать своим статусом, чтобы добиться от тебя чего-то. Не важно…

Апрель вздохнула, взяла мою руку в свои ладони и притянула к своей груди. Этот жест был таким кротким, совсем неподходящим обычно бойкой Апрель.

Неужели её действительно это задело?

- Я не сержусь, что ты выбрал не меня, но всё равно будь со мной более нежен. Если ты часто будешь выбирать других девушек, то я не смогу не ревновать.

Она улыбнулась и слегка высунула язык, будто ребёнок, что заставило меня улыбнутся в ответ.

- Только в этот раз, - ответил я. – Тем более мы почти всё время проводим вместе. Разве плохо, иногда заниматься своими делами?

- Нет, но этот год нам нужно быть чаще ближе.

Опять она странно хмурится. Апрель слишком часто говорит о времени. Неужели боится, что оно кончится?

- Чтобы не случилось я буду рядом.

Я притянул её к себе, чтобы идти бок об бок. Сладкий аромат её тела окружил меня, и она покрылась краской, подобно миленькой вишне.

Проходящие мимо студенты иногда кидали на нас свои взоры. В них я видел лёгкое удивление, когда их глаза проходились по мне. Удивлены, что такая девушка ходит рядом со мной?

Сердце в моей груди застучало с непривычным волнением.

В душе моей жарко и душно, несмотря на это ощущалось это приятно, хотя казалось, что в любой момент я мог растаять или задохнутся, когда её плечо касалось моего, а её ладони сжимали мою.

Что же с этим моим телом не так?

В подростковом кураже рядом с объектом моего любовного обожания я подошёл к двери кабинета, где должен был встретится с товарищами по научной работе.

- Вот и всё, - вздохнула Апрель, отпуская мою руку.

Всё это время мы пребывали в молчании. Для неё, как и для меня было в новинку быть столь близкими на людях.

- Встретимся после моей тренировки, - улыбнулась на прощание она.

- Хорошо!

Махнув ей рукой, я зашёл внутрь, где за длинным столом меня ожидало трое юношей и одна девушка.

Юношами были Матвей, Саян и Микаэль, которые о чём-то болтали. Девушкой же оказалась Настя, которая сразу же встала и подошла ко мне.

- Привет, босс! – подняла в приветствии руку она.

- Чего?

Что это с ней?

Персиковые глаза её с волнением смотрели на меня.

- Вы убили монстра красного уровня на прошлой охоте!

Настя сделала лёгкий поклон, который никак не подходил её лукавой натуре.

- Я полностью изменила своё отношение к вам, босс! Теперь я решила не мстить вам, а следовать за вами! Тем более лишь мне известен ваш статус! Прошлая я была так глупа и груба с вами…

Моё сознание было в полном недоумении и в поисках помощи я посмотрел на своих товарищей за столом. Те своими ошеломлёнными взглядами подсказали мне, что тоже считают поведение Насти странным.

- Водички?

Она подняла стакан со стола и вручила мне.

- Спасибо… - я принял его и отпил слегка.

Затем она отодвинула за меня стул и позволила сесть за стол, чтобы встать рядом, словно верный дворецкий.

Она взяла в руки бутылку воды со стола и подлила немного воды.

- Настя, ты заболела?

- Нет! – ответила бойко она.

Мне бы очень хотелось узнать, что с ней, но времени у меня было немного, поэтому лучше сфокусироваться на своих коллег по научной работе.

- Ладно, - вздохнул я. – Матвей, Микаэль и Саян, вы же все знаете всю серьёзность нашей встречи?

- Ага, мы хотим выступить перед комиссией академии с нашей научной работой, чтобы набрать баллы и не вылететь! – сказал Матвей. – Ну кроме Саяна, он просто решил нам помочь, а Настя… Я не знаю, зачем она пришла.

- Давайте постараемся не вылететь! – попытался всех подбодрить Микаэль.

- Меня ещё не ввели в курс дела, но я помогу, чем смогу… - сказал Саян.

- Чего?

Я прошёлся взглядом по тонким чертам Саяна, чтобы потом впиться жестоко глазами в фигуру Матвея, который не решался посмотреть на меня в ответ.

- Я же писал тебе скинуть ему все наши наработки…

- Ну, я забыл… - почесал шею Матвей.

- А ты нарыл информации по научным деятелям, которые изучали магию, как я просил?

- Мы с семьёй на выходных ехали на шашлыки, и я…

Он замолчал, когда я тяжело вздохнул.

- А ты Микаэль? Я просил тебя собрать данные о плотности маны в Новой Москве и сравнение её с дикой местностью…

- Эм… - он также неловко смотрел в стену. – Я в последнее время очень занят. Прости меня…

- Значит, я единственный всё сделал?

Мои виски заныли, когда я осознал, что собрал свою команду из друзей. Тех самых друзей, которые не знают, что такое пунктуальность и труд. Тех самых, которых лучше никогда не брать в команду, если дело касается учёбы.

К сожалению, они единственные кто откликнулся на моё предложение поднять рейтинга за счёт научной работы. Лучше всех бы подошёл Аин, но из-за своего первого места он в этом никак не заинтересован, поэтому отказался.

- А какая вообще тема у нашей научной работы?

- «Теория о круговороте маны в природе». Мы планируем выдвинуть предположение как появляется магическая сила и куда уходит.

Точнее я просто расскажу о своём представлении магической силы в мире. Мне не страшно стать каким-то великим деятелем своего мира из-за этой работы. Хоть я и создал этот мир, но я не местный Эйнштейн.

Мне просто не хватит навыков создать такую научную работу, которая поразит весь мир. Мои знания представляют собой лишь общее представление о том, как должна работать магия.

- Серьёзная работа.

Зелёные глаза Саяна с большим скептицизмом смотрели на Матвея с Микаэлем, которые включали свои планшеты с информацией о нашей работе.

- Тебе не кажется, что это слишком сложная работа для нас? – посмотрел уже на меня он.

- Да, но за другие много баллов не дадут.

У меня всегда есть «Чаплик» в моих умных часов, который поможет с информацией.

- А пока, давай я кратко расскажу о своей работе. Матвей с Микаэлем в это время будут делать, что должны были сделать дома…

Апрель тяжело дышала, покрытая бусинами пота, что жарко стекали с её белоснежной кожи открытой, благодаря свободной спортивной формы академии, что обнажала слегка откровенный вид на её развитое тело.

Грудь девушки вздымалась от каждого вдоха, руки слабо тряслись от былых нагрузок, а глаза в спортивном блаженстве смотрели в пустоту, довольные от проделанной работы.

Она находилась на тренировочном полигоне, перед ней лежали разбросанные осколки тренировочной куклы, на которой обычно отрабатывали удары студенты.

Апрель разбила эту куклу в дребезги, полностью обнажив её внутренности, состоящие из проводов и металла.

- Что это было?

Элизабет стояла рядом с ней, напротив другой куклы совсем целой, несмотря на десяток выпадов принцессы своей тренировочной шпагой.

- Этот удар, - глаза принцессы прошлись по ладони Апрель, которая сильно тряслась от напряжения. – Что с ним?

«Разбить тренировочную куклу одним ударом. Даже Аин и Александр никогда не показывали такого. Эти куклы сделаны из высококачественного сплава Маглита и могут пережить атаку героя четвёртого ранга…» - Элизабет чувствовала себя обманутой.

- Это приём, которым меня обучал Константин, титульный герой, - улыбнулась Апрель разбитой кукле. – Я фокусирую магию в руке и заставляю её дрожать. Моя рука начинает вибрировать на невероятной скорости и может пробить любую броню. Он всё ещё плохо мне даётся и получается не каждый раз. Мне нужно его хорошенько отточить.

- Удивительно…

Элизабет растеряно посмотрела на свою шпагу. Принцесса не имела похожего приёма в своём арсенале.

- Кстати, - сказала Апрель отдышавшись. – Ты знаешь, что у Елены день рождения скоро?

- У дочери «Леди Зимы»? Конечно! Мне даже приглашение отправили. Хотя я думаю не идти. Всё же на бал обязательно нужно приходить с парой, а у меня нет идеи кого пригласить. А что такое?

Апрель отошла в сторону от уничтоженной куклы, чтобы сесть на скамейку и начать вытирать пот полотенцем.

- Аластор тоже приглашён и он взял с собой Акиру… - Апрель поджала губки. – Как думаешь почему?

«Ревнует его?» - подумала Элизабет.

- Акира с Аластором довольны близки, хотя я не понимаю почему, - пожала плечами принцесса. – Но это связь не как у тебя с ним. Они просто дружат, как обычный парень с девушкой, иногда переговариваясь друг с другом и составляя компанию, чтобы не было скучно. Ты же Апрель с ним живёшь и…

- Дело не в этом, - вздохнула Апрель. – Елена же из высшего общества. Её день рождения будет проходить в поместье первого района. Там соберутся дети богатых и влиятельных людей, имеющих прекрасные манеры и совершенно другое мышление. Как я буду выглядеть на их фоне, если приду с Аластором? Все будут считать меня мусором из третьего района, и я опозорю его…

- Тебе страшно, что он стыдится тебя?

Элизабет ощутила сильную обиду за подругу, пускай она сама забывала, что они из совершенно разных миров. Принцесса не помнила своего статуса, когда была рядом с Апрель. Любые границы размывались для неё в это время.

- А как не стыдится меня?

Апрель закрыла потным полотенцем лицо, сильно дуясь. Неуверенный взгляд яркой девушки никак не подходил ей и лишь заставлял сердце сжаться от обиды, когда ты его видел.

- До встречи с Аластором я жила на улице, мылась в туалете и крала еду у других людей. От меня постоянно воняло, я была тем ещё чучелом, и все сторонились меня. Всё это обязательно будет видно, если на моём фоне будут «эти» люди…

- «Эти»? – не поняла Элизабет.

- Богатые, нормальные, с манерами, не из третьего района…

Она чувствовала себя такой уязвлённой в данный момент.

«Как такая сильная ты, можешь быть столь слабой в таких вещах?» - гадала в голове принцесса.

- Может тогда удивим его?

В голове Элизабет появился интересный план.

- Что?

Апрель убрала с лица полотенце. Полные надежды алые глазки посмотрели на свою подругу.

- В правилах бала, который устроила Елена есть одно забавное недопущение…

Глава 30. Две Акиры

В муравейнике синдиката «Чёрных Йокаев» всегда тихо, несмотря на обилие людей и узости его коридоров. Жители этого муравейника всегда выглядят слегка отстранённо и закрыто, словно мир не цельный, а состоит из множества частей, которые не должны пересекать друг друга.

Наверное, многие из них сомневаются, что другие люди настоящие или скорее думают, что пока они о нас не думают нас не существует. Хотя может это мои расистские предрассудки? Большинство жителей этого муравейника японцы.

Странно такое слышать от метиса…

- Хей!

Харуки наклонился передо мной, своим миловидным лицом, бросая вызов моей гетеросексуальности. Такое изящное, будто вылепленное из горного снега, который скоро растает, чтобы превратится в грязь.

Миловидные черты его прячут хищника, как и тонкие губы, которые лишь для вида говорят всегда спокойно. Хладнокровие его главный щит перед лицом любой угрозы.

Чёрные волосы Харуки даже среди кипы других волос того же цвета оставляют на тебе особенный отпечаток, из-за чего именно его оттенок тебе кажется особенно привлекательным.

И даже так в головушке, которую скрывают эти волосы находится влиятельный высший офицер одного из самых опасных синдикатов.

Привлекателен, как лицом, так и статусом такой парень не оставляет даже шансам молоденьким девушкам не влюбится в него. Прости, но я парень, не любящий других парней, пускай и красивых.

Мои устои непоколебимы.

- Что-то долго ты меня рассматриваешь Аластор, - он хитро усмехнулся, как лис, прячущийся в снегу. – Понравилось моё лицо?

- Что-то типа того.

Мне стоит избавится от привычки пялится на придуманных мною персонажей. Это просто слишком завораживающе. Смотреть на тех, кого ты только представлял.

Я ведь никогда не представлял их досконально, во мне жили лишь образы. Какие поступки они должны совершить, какие идеалы они защищают, какого цвета их волосы и что они скажут в той или иной ситуации.

Внешность же была десятым о чём я думал. Просто характеристика, которую я обозначал словами – «красивый», «ослепительный» или до безобразия «простой».

Может это характеризует меня как ужасного автора?

Хотя, это уже другая проблема.

- Тебе, наверное, уже сотни раз говорили, что ты красивый. Мне как парню это обидно, ведь красивыми имеют право быть лишь девушки, - отшутился я.

Пока думал, я позабыл о месте моего пребывания.

Я сидел в углу широкой комнаты покрытой татами. Здесь не было стульев и потому я сидел на полу и смотрел на лампочки, которые сейчас мне загораживал своим лицом Харуки в своём привычном чёрном костюме с перчатками.

- Правда? – он усмехнулся на мою шутку, всматриваясь в мои глаза.

Взгляд такой чёрный, видящий, что я отшутился лишь для вида. Скоропостижная ложь, слепленная лишь чтобы скрыть свои привычные мысли.

- По мне мужская красота не менее важна, чем женская. Её более трепетно можно оценить, ведь она редка и от того ещё соблазнительней. Хотя сам я ценитель женской, но и их глаз мне тоже по нраву услаждать.

Слишком бойкий язык для иностранца. Даже его пребывание в России никак не может скрыть, что его создатель я малознающий о восточной культуре. В нём слишком много русского и слишком малого чужого.

- Ладно давай без пустой бравады, - он шире усмехнулся. – Я люблю ею утомлять девушек, а не юношей, с которыми желаю иметь лишь деловые отношения. И у меня вопрос к тебе. Ты пригласил мою сестру на танец, ты с ней близок даже слишком, она к тебе благосклонна больше, чем к любому другому чужаку до этого, так ответь, что же может значить твоё приглашение на бал, адресованное ей?

- Апрель там не понравится, Элизабет я стесняюсь звать, из-за её высокого статуса, Марина девушка Аина и мне не хочется лишний раз морочить ему голову, а Настя попросту не согласится. Свою преподавательницу звать просто кощунство. Что подумают другие на бале? А Акира идеальный вариант для меня.

Его лицо едва скривилось, явно сдерживая всплеск эмоций. Раздражение?

Нет, эти скривившие губы говорят лишь о сжатом интересе в его выражении, который он стремительно желает убрать.

- Ха, ха, ха! – для расслабления он едва рассмеялся по капельке выдавливая из себя «ха». – То есть моя сестра лишь крайний вариант?

- Ни в коем случае не извращай мои слова в такой манере. Это лишь может показать твоё истинное отношение к сестре. Я не столь пренебрежителен к ней.

Из его губ вышла тонкая струя воздуха, с которой он выдул из себя все эмоции. Это лишь говорит о ещё большем азарте в нём. Он любит играться словами, прятать эмоции и делать ненужные жесты, чтобы проверить как поведёт себя человек в той или иной ситуации.

- Бросаешь мне вызов? – безмятежно сказал он.

- Харуки, - вздохнул я. – Я слабее тебя, менее влиятельнее, чем ты и конечно на одну десятую не привлекателен как ты. Как я тебе могу бросить вызов?

- И всё же есть у тебя та вещь, которой я не обладаю.

В ответ он также вздохнул, по-честному без масок, словно устал пробираться через ядовитый газ в скафандре и снял его наконец осознав, что никакой опасности для него не было.

- Мою сестру ничто не может поколебать.

Он оглядел комнату с татами и непонятными иероглифами на стенах.

Это их додзё?

- Мама хорошо закалила её.

Глаза его стали рассеянными.

- С детства Акира привыкла к насилию, к ранам и главное к крови. Тренировки, дуэли и убийства, всё это было частью её жизни. Мама укрепляла даже её сознание чтением специфичной для адекватного человека литературой, которую зовут историей. Она акцентировала внимание на войнах, безнаказанности зверств и о том, что всем руководит победитель. Моя сестра никогда не была наивной, слабой и даже трусливой. Она неспособна жаловаться на жизнь и быть уязвимой к жестокости судьбы.

Говорил о сестре Харуки на удивление спокойно, без наполненности иронией и сарказмом в тоне.

Лишь его семья достойна «чистого» Харуки.

- Меня это немного пугало, хотя сам я вырос на том же. Мама со мной была даже жёстче, но в отличии от сестры у меня было много товарищей, что научили меня «плохому», - он улыбнулся. – И сейчас появляешься ты. Единственный способный пошатать её «уязвимую» часть. Акира никогда не была близка. И это самое страшное, чем ты обладаешь Аластор.

Смертельный взгляд его чёрных глаз пронзал мою грудь насквозь. Я ощутил холодок смерти и невольно сфокусировался на катане в его ножнах.

Он может срубить мне голову быстрее, чем я осознаю.

- Ты мне нравишься Аластор, - он отвёл взгляд в сторону. – Ты вдохнул жизнь в наш застоявшийся синдикат и помогаешь во многом бороться с консервативным взглядом главы, но в тоже время ты опасен. Я могу закрыть глаза на то, что ты опасная личность и твои знания могут убить даже главу района, но не на то, что ты можешь повлиять на мою сестру.

Какой хороший старший брат, если не считать того, что кроме семьи у него больше нет никаких ценностей. Харуки плевать на мораль и прочее. Он не является психопатом только, потому что это не норма в обществе и потому надевает маску спокойного человека.

- Я не потерплю, если ты решишь сделать из отношений с моей сестрой простую интрижку.

- Тебе ли мне это говорить, «Чёрный Сердцеед»?

Он скривил усмешку, достал из кармана пачку сигарет и закурил, посматривая на меня косо.

- Я люблю делать первый раз девушек незабываемым, с достойным мужчиной, чтобы они никогда не жалели об этом и всегда вожделели меня во снах. Я меценат прекрасного первого раза таких же прекрасных девушек.

- Потом ты испаряешься из их жизни, словно прекрасный сон… - продолжил за него я. – Чтобы они плакали по ночам.

- Хаа-ха-ха!

Он рассмеялся, выдыхая множество дыма из рта.

Боже запах табака уже пропитал весь пиджак моего чёрного костюма. А этот аромат…

Какой же он противный и густой…

Как вообще люди вокруг меня терпели, что я курил?

- Аластор, ты не прекрасный мужчина, способный превратить первые отношения девушки в лучшие. Поэтому знай, что если ты оступишься, то я тебя покараю. Не бойся, пока моя сестра довольна буду доволен и я. Просто думай о её благополучии в ваших отношениях, а не своём.

Он сделал шаг в сторону, на миг останавливаясь боком ко мне.

- Я уйду, скоро придёт сестра и почему-то я – старший брат не могу вмешиваться в её жизнь, поэтому уйду.

Через время запах его дыма остался, а тело ушло.

Кто же я для Акиры?

Наверное, наставник? Я же старше и понимаю её, ведь написал Акиру.

Харуки не может мыслить вне парадигмы любовных отношений, поэтому думает лишь о них.

В той же комнате с татами ко мне наконец явилась Акира.

Чёрное сдержанное классическое платье идеально сидело на её скромной фигуре, достаточно её подчёркивая, чтобы она казалось больше, чем есть. Конечно, я про грудь…

Когда Акира одевает мужскую одежду или кимоно, то её почти невидно и кажется, что её нет, но это платье показывает противоположное.

Фигура Акиры хоть и миниатюрная, но не лишена красоты и изящество и её европейское платье прекрасно это подчёркивало.

Я впервые видел Акиру в столь женственном амплуа. Меня заворожили её тонкие плечи, яркая и мягкая кожа, которая завораживающе поблескивала на свету.

Даже взгляд её в этом платье был другим, гораздо более сдержанным и женственным.

Одетая в туфли с длинным каблуком она неловко шла ко мне через всю комнату, упершись взглядом в пол.

В непривычном для себя виде она чувствовала себя другим человеком.

- И зачем я на это согласилась? – фыркнула она, когда подошла ко мне. – Я будто голая. Это платье мне не подходит…

- И почему ты не одела другого? – вздохнул я. – И по мне оно хорошее.

- А что ещё мне одевать на бал? Кимоно? Я его использую только для сражений. Я уже сожалею, что согласилась…

- Да, ладно тебе.

Я взял её тонкую руку и притянул к себе, чтобы мы были напротив друг друга.

Она неохотно следовала моей руке. Я аккуратно взял её за талию и положил руку Акиры на своё плечо. Моя правая и её левая руки были сцеплены, формируя для нас общий баланс.

Нет, мы не были едины. Акира слегка дрожала и бегала взглядом, явно неготовая к тесной связи, которая необходима для нормального танца.

Я начал слишком резко…

- Прости…

Мы отцепились друг друга, отступая в неловкости.

- Мы будем учить вальс и нам важно для начало изучить друг друга для хорошей совместной работы.

Я знаю её идеально, но знает ли она меня?

- Это верная мысль, - кивнула будто только и ждала момента поговорить она. – У меня третья группа крови, а какая у тебя?

Что? Странный вопрос…

И я даже не знал, что у неё третья группа крови. Действительно ли я её знаю?

- Вторая. А что? По мне это не так важно.

Акира положила руку на шею и отвернулась, делая вид, будто моего вопроса не было.

- Моё любимое время года осень, - сказала она. – И мне нравится смотреть как опадают листья в общественном районе.

- Мне тоже нравится осень.

- И погода осенью идеальная. Не слишком жарко, не холодно, а просто прохладно…

Акира непривычно для себя стала много говорить, а всё, что я делал это просто говорил «да».

Это были пустые разговоры, нацеленные на то, чтобы свыкнутся с обществом друг друга.

Любимых цветов у Акиры два – красный и чёрный, ей нравится видеть кровь и ощущать, как из людей вытекает жизнь, из-за её клинка.

Полная противоречий Акира сочетала в себе невинные черты, вроде любви к острой пище и свои садистские наклонности, из-за которых она могла оттолкнуть большинство людей.

- Но знаешь…

Мы сидели на татами, прижавшись спинами к стене и смотря вперёд, фокусируя свои уши на голосах друг друга.

Наши откровенные разговоры впервые походили на типичное поведение подростков. Такие наивные и полные лишних волнений. Это чувство во взрослости кажется постыдным, но сейчас я отдавался ему без конца.

- Я люблю убивать, но сами смерти меня не прельщают, - вздохнула она. – То есть это классно ощутить, что ты доказал всем ценность своей жизни по сравнению со своими противником, но меня не возбуждает, что я кого-то лишила близкого человека. Самому убитому всё равно на смерть, но живые несут на себе его бремя. Убийце с этим легче, ведь он не столкнётся с последствием своего деяния. А вот, если ты будешь убивать кого-то знакомого, то всё изменится.

Акира кротко повернула слегка свою голову, искоса, смотря на меня оценивающим взглядом.

- Всё это из-за тебя, - фыркнула она. – Раньше о таком я старалась не думать. Убийство для меня было лишь работой, а сейчас я немного сомневаюсь…

- А я тут при чём?

- Ты серьёзно?

Акира на этот раз полностью повернулась ко мне.

- Кто во время наших бесед постоянно вкидывает фразы типа: «Единственное, что нельзя в этом мире обратить это смерть!», «Человеческая жизнь — это высшая ценность и не может быть ресурсом, потому что она не восполняется…».

- Когда я это говорил?

Мне едва вспоминаются эти диалоги. Наверное, мне просто хотелось слегка усмирить её кровожадный нрав.

- Постоянно, когда читал новости про очередную войну синдиката с ЧГА. Тебя самого свои нравоучения не бесят моралист чёртов?

Акира тыкнул меня в лоб указательным пальцем, почему-то сильно дуясь.

- Как думаешь почему другие люди подобной чепухой не страдают?

- Говори.

Пускай ответ мне известен пусть скажет сама.

- Во-первых, это бесполезно, а, во-вторых, губительно. Твоя позиция не изменит правил мира и лишь заставит ненавидеть себя за твои вынужденные решения.

И почему я создал такой мир?

Наверное, я сам внутри гнил, также как тот мир, что я оставил, попав в книгу. Или он оставил на мне такой сильный отпечаток, что я просто не могу жить не ранимый им?

Хотя, мне уже всё равно на это. Я скорее умру в этой книге, чем позволю себе вернутся туда…

- Что у тебя с лицом? Я тебя обидела?

Лицо Акиры внезапно оказалось передо мной, когда я задумался о прошлом.

Невольно я коснулся своих щёк, не обнаруживая на них унылой щетины.

Моё тело подростка без единой волосинки на лице. Я так к этому привык…

- Не обижайся так, - фыркнула она, отводя взгляд. – Да твоя позиция глупа, но она всё равно влияет на меня. Из-за тебя теперь я боюсь, что своей кровожадностью оттолкну других от себя.

Акира сжала ладонь в кулак и оглядела комнату властным взглядом.

- Я действительно нахожусь рядом с тобой по той причине, что ты спас мне жизнь, но это был мой выбор быть благодарной тебе за это…

Она замолкла, когда я разжал её ладонь и вложил в свою, чтобы схватить её талию и встать в позу напротив друг друга.

Ошеломлённая Акира впервые посмотрела на меня снизу вверху, связанная со мной не начавшимся танцем.

- Я думала мы не готовы… - отвела неловкий взгляд вбок она. – Ты вновь «другой»…

- Я всегда готов подстроится под тебя. Будь ты кровожадной, жестокой и даже глупой, - прошептал ей я.

Какой бы Акира не была я всё равно буду к ней привязан.

- Но даже так давай идти на компромисс друг с другом.

Я сделал первый шаг, она следом сделала свой.

Мы двигались синхронно, без определенной последовательности и хаотично, всё, чтобы привыкнуть друг другу и свыкнутся с тем, что мы делим общий баланс и бремя.

Следовала включить для неё расслабляющую музыку, но музыкой нам было дыхание друг друга.

Наши ноги норовили всё столкнуться друг с другом, но в последний момент мы ловко изгибались, чтобы не навредить своему партнёру.

Акира была неловкой, но в тоже время быстрой и уверенной. Она смущалась, но прятала это за своим неугомонном упорством.

Сначала напряженное лицо её стало успокаиваться, когда я понемногу выдыхался. К концу танца она сама выдумывала движения и копировала позы из фильмов, из-за чего мне приходилось с удвоенной силой наставлять её своими ускоренными движениями и двусмысленными ухмылками.

Нам не нужны были слова, касаний наших рук и улыбок хватало, чтобы понять, чего мы хотим.

Наши сердца бились в унисон, так страстно желая угодить друг другу томными касаниями рук и потворствующими общими желаниями движениям ног.

К концу танца, когда мы закружились вокруг друг друга мы резко остановились. Наши руки были сцеплены, её ладонь была на моём плече, а моя на её талии. Лица же наши были слишком близко друг другу, а глаза не могли оторваться от глаз другого.

Я чувствовал единение с ней, будто между нашими сердцами была невидимая связь.

Акира стала приближать своё лицо к моему. Уставшие губы её увлажнились от страстного голода.

Такое бывает, когда ты слишком увлекаешься единением с другим человеком.

- Ты увлеклась, - я дунул ей в лобик струей воздуха, разрушая эту странная атмосферу, между нами.

- Да…

Акира резко опустила свою голову.

- На сегодня достаточно…

Она резко отстранилась. Наши руки разомкнулись, а сердце стали биться в разных ритмах.

Я потерял нечто важное, когда лишился её руки на своей ладони.

Акира не оборачивалась, из-за чего мне открылся вид на её открытую спину. Такую гладкую, женственно слабую, что вызывала в сердце любого мужчины желание защитить её.

Не часто видишь, чтобы Акира позволяла так открыто увидеть свою спину. Всегда эту отстраненная девушка любит держать всех в поле своего зрения.

- Завтра продолжим…

Она кинула на прощание мне странный взгляд через спину.

Фигура её в красивом платье ушла, оставив меня наедине с протянутой рукой, которая лёгкой дрожью тосковало по её мягкой ладони.

Я сжал её в кулак.

- Неужели я всегда был так привязан к своему партнёру?

Мои воспоминания о мне в подростковом возрасте довольно смутны.

- Акира…

Я вновь попробовал её имя на вкус. Такое звонкое с примесью восточной эстетики, которая в моём видении означало сильную, чёрствую и холодную оболочку, которая скрывала в себе обширный чувственный мир.

В моём воображении в Японии люди такие. Внешне холодные, простые и скованные, а внутри горячие, эмоциональные и открытые.

Может Акира такая же?

Я всегда думал о видении общества Акиры, когда описывал её, а внутренний мир для меня её виден был лишь через призму моих мальчишеских фантазий о японках.

Как всё сложно…

Она не чувствовала себя собой.

Акира ходила из стороны в сторону по разным краям своей комнаты, всё ещё одетая в своё чёрное платье.

Поалевшая от воспоминаний о танце она смотрела в пол, сфокусированная на своём внутреннем противоречии.

- Я это не я! – воскликнула внезапно она.

Акира схватилась за щёки, ощущая странную бурю эмоций, которая сама она не была способна распознать.

«Где моя стойкость? Мне шестнадцать лет, и я юна, но я другая! Мне неведомы переживания моих ровесников и их проблемы!» - боролась с этим тёплым чувством в груди она.

И во время этой борьбы взгляд её зацепился за плюшевую волчицу на кровати, что будто с хитрым умыслом смотрит на неё своими алыми глазами.

- Что ты так на меня смотришь? – дерзко посмотрела на игрушку она. – Да, мне не подходит это платье, эта жизнь и эти эмоции!

Она схватилась за собственное сердце, скрытое её чёрным платьем и покрасневшей плотью. Билось оно так, словно готовилось к серьёзной битве.

Акира вздохнула, подошла к игрушке и обняла её.

Девушке стало легче и распирающий её вопрос противоречий в груди казалось стал слабее.

Волчица в её объятиях молчала своими алыми глазками, смотря на потолок комнаты, пока хозяйка её лежала на своей кровати.

- Мне страшно, что текущая я слабее предыдущей…

Акира подняла игрушку вверх и перевернула её, чтобы та смотрела ей в глаза.

- Прошлая я была безжалостной убийцей без капли сострадания, способная поступится любым, чтобы достичь вершины мастерства. Я всегда была готова доказать любому, что лучше него путём боя насмерть…

Игрушка по мановению её руки кивнула Акире.

- Текущая я боится и постоянно сомневается. У меня в отличии от прошлой появилось много слабостей. То, что у меня есть друзья и Аластор делает меня уязвимой. С помощью них на меня теперь можно надавить.

- С другой стороны без этих привязанностей, ты была бы мертва! – Акира изменила свой тон, чтобы говорить с собой от лица игрушки.

- Хочешь сказать, что без привязанности Аластор позволил бы мне тогда умереть, Акира Младшая? – сделала свой нормальный голос она.

- Конечно, Акира Старшая! – воскликнула вместо игрушки Акира. – Многогранность есть сила. Раньше ты была пустой. У тебя не было привязанностей и единственное, что позволяло тебе прогрессировать являлось простое желание стать лучше. Без подпитки оно было невероятно слабым, и ты заняла в рейтинге академии лишь пятое место.

Акира не сошла с ума. В глубине души она понимала, что ей просто не с кем поделится своими мыслями, потому она разговаривала с игрушкой. Тем более эта игрушка всегда вызывала в ней тёплые чувства, которые немного опьяняли девушку.

- То есть хочешь сказать чувства можно превратить в силу?

- Верно, Акира Старшая! – кивнула игрушка. – Ты же видела какой мощи достигла Апрель, когда её возлюбленный был на грани!

- Апрель была в стократ сильнее меня…

Игрушка затряслась от счастья, которое внезапно ощутила в груди Акира.

- Значит мне можно чувствовать? – спросила девушка.

- Конечно! – воскликнула уверенно плюшевая волчица писклявым голоском Акиры. – Ибо дремлющие в тебе чувства были подавлены из трусости!

- Трусости? – склонила голову Акира.

- Да! Ведь только трусы подавляют свои эмоции, когда считают их слабыми.

- Я их не подавляла! – воскликнула уязвлённая девушка. – Просто, они были не к месту. Мама бы обсмеяла меня за них, а брат…

Акира вспомнила тёплое лицо брата, который всегда поддерживал её, хотя и был при этом плутом.

- Брат странный и я не могла предсказать его реакцию…

- Акира Старшая, сделай уже то, что давно хотела!

Игрушка силой её рук приблизилась к лицу Акиры, которая смущённо отвела от неё взгляд.

- Это глупо… - тише заговорила она.

- Делай!

- Ладно, но только, потому что ты настаиваешь!

Акира фыркнула и поставила игрушку на подушку, чтобы включить свои умные часы.

- Запрос: «Совместимость в любви по группе крови»…

Спустя полчаса метаний Акиры по женским сайтам она глубоко выдохнула.

«Я идеальная пара для него…» - решительно думала она, хотя половина сайтов, которые были посещены противоречили друг другу.

Третья женская и вторая мужская группы крови были редко совместимы по поверьям людей из интернета, но Акира игнорировала их и считалась лишь с теми, кто утверждал обратное.

Глава 31. Причуды богачей

В поместье Морозовых с утра все готовились к дню рождения Елены. Горничные то и дело меняли скатерти, недовольные их гладкостью, а повара готовили всё новые изощрённые блюда, чтобы порадовать искушённый вкус своих гостей.

И конечно везде были расставлены багряные фонтаны из вина.

Всё должно кричать о роскоши, все должны знать, насколько богаты Морозовы.

Им недостаточно иметь мебель из красного дерева, стены из крепчайшего маглита и люстры из магических камней, любой деревенщина должен понимать кто сегодня устраивает праздник и какого колоссального масштаба.

Близился вечер, когда должны были начать приходить гости.

Елена, одетая в лёгкое голубое платье, стояла у одного из винных фонтанов возле входа в поместье. Длинные каблуки её делали девушку на пару сантиметров выше и элегантнее.

Возле неё молчком стояли две горничные, которые смиренно опустив голову взирали на всю округу с холодным благородством, словно они являлись красивой декорацией поместья.

Аластор Кромвель стоял на ступеньках у входа поместья Морозовых. Одет он был в дорогой классический костюм чёрных цветов. Волосы его были непривычно ухожены. А лицо выражало необычные эмоции волнения на нём.

Акира стоящая возле него держалась за подол своего тёмного платья одной рукой, а второй хваталась за его руку, чтобы легче было подниматься по ступенькам. Она всё ещё не привыкала к своим длинным каблукам.

«Мы так долго репетировали, что полностью привыкли к касаниям друг друга…» - с такими мыслями Акира глядела на своего спутника с боку.

- Не волнуешься? – внезапно спросил Аластор.

Они поднялись к большой деревянной двери, которую стерегла симпатичная горничная в чёрно-белом наряде и с планшетом в руках со списком гостей.

Аластор не спешил идти к ней. Горничную занимала очередь из гостей, которая ждала, пока их сверят с списком и они могли пройти внутрь.

- С чего это мне волноваться? По мне я идеально освоила вальс.

Акира взглянула на свои маленькие ножки в каблуках. Она едва сумела попадать под ритм музыки и двигаться в такт своему партнёру, что немного задевало её, ведь Акира привыкла всё осваивать за секунды, а не через долгие и трудолюбивые часы, которые девушка провела с Аластором.

- А я немного волнуюсь, - усмехнулся Аластор. – Меня всегда охватывает волнение, когда я начинаю делать, что-то привычное.

- Чего? – нахмурилась Акира. – Значит рисковать жизнью ты не волнуешься, а станцевать со мной вальс уже для тебя катастрофа?

- Просто, всё остальное мне чуждо, потому я без сомнений всё это делаю. Меня, знаешь ли, привлекает такая неизвестность, где исход трудно предсказать. А вот знакомые вещи меня пугают, ведь я точно знаю, как могу облажаться.

Аластор вспоминал то чувство из детства, когда он перед школьным балом не мог найти пару, хотя и состоял в танцевальном кружке.

Даже сейчас это глупое чувство пугает его. Тело подростка всё больше захватывало разум взрослого мужчины.

- Ты самый странный человек, которого я встречала, - вздохнула Акира.

- Как я могу быть страннее Харуки? Твой брат очень странен.

- Харуки обычно странен и признаёт, что он странен. Ты же всегда утверждаешь, что совершенно обычен. Это самое странное.

- В мире странных обычный человек будет странен.

Акира никак не могла понять, что у её спутника на уме. Для неё он был самым необычным созданием в мире.

Знающий, что не должен знать. Умеющий, что никто не умеет и при этом совершенно слабый. Он для неё загадка, которую понемногу Акира старается решить. Впрочем, с небольшим успехом.

«Человек без прошлого, взявшийся из ниоткуда и заимевший, что не должен иметь. Кто же ты такой, Аластор?» - гадала она, всматриваясь в его ухоженный для бала профиль.

Аластор подошёл к очереди у входа и стал ожидать, пока она рассосётся, попутно рассматривая стоящих в ней.

На гостях были кричащие платья, костюмы и аксессуары. У кого-то были странные дреды, неподходящие их внешности и культуре. Кто-то был специфично забит татуировками, которые светились в ночи, из-за маны в ней.

Однако среди них встречались люди в классических нарядах и с девственно чистой внешностью, которая выделяла их на фоне кричащего внешнего вида остальных.

- Кто они? – спросила Акира.

- Дети первого района. Кто-то из них не знает куда себя деть, ведь имеет всё с рождения. Кто-то задавлен амбициями своих родителей и стремится всем показать, насколько их семья статусная. Кто-то ещё что-то. Но всех их объединяет богатство и власть семьи. Пускай внутри они жалки, но с их ресурсами людям приходится считаться. Дело не в их образе жизни, а во влиянии, которым обладают их родители. Даже самый жалкий человек с властью становится той ещё головной болью.

- Говоришь так, будто всех их презираешь, - усмехнулась Акира.

Ей нравился его такой боевой дух, когда он действительно показывает своё отношение к другим людям без слащавых масок терпимости.

- Слегка, но не полностью. Главный их грех в том кто их родители, но они их не выбирали, потому обижаться на них глупо.

Акире захотелось фыркнуть от такой мягкой позиции, но она сдержалась.

- Простите, но без пары, мы не можем вас пропустить. Прийти с ещё одним человеком было обязательным условием приглашения, - сказала горничная гостю.

Впервые кого-то не пропустили внутрь и все сразу обратили на данного гостя внимание.

Этим гостем был красивейший юноша среди всех присутствующих чей чёрный цвет волос неподражаем, а яркость голубых глаз волшебна и пленительна. Одетый в недорогой костюм он одним цветом своего лица выглядел более элегантно любого другого.

- Понятно…

Аин Альтекундус отошёл в сторону от очереди, понимая, что без пары не сможет пройти внутрь. Он не был расстроен и закономерно принял отказ в пропуске внутрь.

- Решил значит не входить… - вздохнул Аластор.

- Это не входило в твои планы? – усмехнулась Акира.

- Был шанс подобного исхода, но он всё равно попадёт внутрь, - пожал плечами он.

«Анна всё равно не позволит тебе уйти…»

- Что это ты тут стоишь? Не нашёл пару? Великий Аин Альтекундус не смог никого пригласить на танец?

Пока, Аин стоял в стороне к нему с ехидной улыбкой подошёл Александр.

Сын титульного героя был одет в белый броский костюм от известного французского бренда «Экла Вюлюгер». Даже средь богачей Александр выделялся красотой своего лица и стилем своей одежды. Ровно выверенный пиджак его придавал ему объёма, а умеренно подобранные украшения в виде серебряных часов и золотых запонок в виде звёзд не выглядели слишком пошло, чтобы его можно было принять за немного скромного юношу.

- Ага.

Аин не был в настроении с ним говорить. С самого начало своего пребывания на территории Морозовых им завладело уныние и беспомощность. Вся жизнь ушла с его лица.

Не увидев привычного для себя снисхождения Александр потупил взгляд.

- Настолько расстроился, что не впустили?

- Нет, просто пропало настроение, - пожал плечами Аин.

Юношу привлёк Аластор, который только вошёл в поместье в паре с Акирой.

«Что за игру ты ведёшь? И почему пригласил эту японку, а не Апрель? Хочешь погнаться за двумя зайцами?» - гадал он.

- И почему не пригласил Марину? – спросил Александр.

- Не хотел, - также уныло ответил Аин.

- Боже твоя унылость бесит ещё больше, чем высокомерие, - фыркнул сын титульного героя. – Улыбнись, ехидствуй! Покажи, что живой! Даже мертвым не идёт уныние! Своим поведением ты оскорбляешь любое живое существо!

Аин захлопал глазами, словно в него вдохнули немного жизни. Он привык к вспыльчивости Александра, но не привык к странному тону в его голосе, будто тот хочет, чтобы ему стало лучше.

- Тебе вообще какое дело? – нахмурился Аин.

- Прямое, - в ответ нахмурился Александр. – Я в отличии от тебя чувствую ответственность за гораздо большее число людей, чем моя семья и я сам.

- И зачем?

- О вижу типичного простолюдина, который дальше своего порога не смотрит.

Александр с довольством улыбнулся, кивая подбородком в сторону очереди из гостей.

- Кого ты видишь там?

Аин всмотрелся внимательнее в гостей.

Богатые бренды на них вызывали в нём насмешку, разукрашенные разной экзотикой лица смех, а выражение их лиц самоуверенные и незнающие цену жизни отвращение.

Он всё своё детство жил в третьем районе и никак по-другому не мог смотреть на тех, кто жил в роскоши. Если они могли увидеть в нём грязную свинью из района за стеной, то они для него все были разукрашенными павлинами без мозгов и чувства вкуса.

- Бестолочей с кучей денег, - ответил Аин.

- Как по бедному звучит.

Александр, ожидавший возмущения Аина и получивший в итоге его тяжелый вздох, слегка смутился своей неумелой остроте.

- Это их деньги, так пусть тратят их как хотят, - потупил слегка взгляд Александр. – Ты, наверное, думал, что я скажу так? Но нет. Это будет звучать глупо, но я всё же скажу. Большие ресурсы – большая ответственность. Деньги всего лишь ресурс. И как ты их тратишь показывает какой ты человек. Тратя ресурсы на ненужную лабуду лишь бы потешить своё эго, ты показываешь, насколько внутри ничтожен. Конечно, это их право куда направлять ресурсы, но я также имею право высказать своё презрение.

Александр вновь неправильно предсказал реакцию Аина. Он никак не ожидал, что он всё также равнодушно будет смотреть на толпу гостей впереди.

- Моя семья непросто богата, она невероятно влиятельна. Я сын «Белого Тигра», величайшего титульного героя России. В моих руках не только ресурсы, но и огромная сила. Имя моего отца также давит на меня и…

- У всех богатых привычка раскрывать свою тяжелую историю перед бедняками? Если ты ожидаешь моего сочувствия, то ты идиот. Я видел людей, что жили в условиях сто крат хуже ваших.

- Это… - Александр был ошарашен.

- Удивлён, что мне всё равно? Боже, Александр, неужели ты действительно считаешь себя центром мира? Нет, вы все считаете себя её центром?

Аин удивился собственным нахлынувшим эмоциям. Раздражение, которое он чувствовал, когда очередной человек из первого района ему плачет было невыносимым, ведь он из третьего.

- Твой отец действительно удивителен, - вздохнул Аин. – Но сам-то ты просто его сын. Его поступки никак тебя не касаются.

Александр на секунду открыл рот, ничего не сказал и посмотрел в сторону.

- Что ты наследуешь от родителей? Ничего? – спросил он.

- Очевидно ничего. Я же из третьего района, - скептично посмотрел на него Аин.

- А я вот унаследую ЧГА на первом месте рейтинга, огромное состояние и конечно влияние. Всем этим нужно будет управлять и необходимо к этому быть готовым. На тебе же никакой ответственности нет.

- У тебя всегда будут такие глупые аргументы?

В глазах Аина его собеседник всё больше превращался в умалишённого.

- Идиот, - фыркнул Александр. – Я просто хотел сказать, что у меня тоже бывают проблемы просто другого рода.

- Типа тех, когда ты очередной раз пытаешься смесить меня в рейтинге? – с явной иронией сказал Аин.

- Ты даже не знаешь, почему я это так яро хочу сделать. И на этот раз прошу не перебивай.

- Только если ты не будешь ныть мне в уши.

- Окей, - цокнул Александр. – Я хочу показать своим примером, что быть активным нормально. Мы дети, имеющие всё не просто тень своих родителей, которые могут лишь прожигать их наследство. Нет, мы можем использовать их ресурсы, чтобы сделать действительно нечто стоящее. Многие мои друзья просто не знают, что делать, ведь ни в чём не нуждаются. Они задавлены, тем что их родители прошли за них типичный жизненный путь человека, который в представлении многих просто заработок большого числа денег. Если говорить языком геймеров, то за них прошли игру.

- Стоять, стоять, стоять! – Аин глубоко вздохнул. – Ты хочешь вызвать у меня к ним сочувствие?

- Дай, договорить! У всех свои проблемы!

- Да, просто ваши до оскорбления жалкие… - с отвращением посмотрел на него Аин.

- Ты также будешь загонятся, когда достигнешь своей цели! Я хочу ввести моду на молодость. Я хочу, чтобы каждый человек моего класса восхитился мной. Чтобы они увидели во мне яркий пример как можно жить. Может ты не знаешь, но я довольно активный спонсор множества благотворительных фондов. Также я поддерживаю многие проекты Матрикс-корп и вообще являюсь довольно прогрессивным человеком.

- И всё ты делаешь за счёт родителей.

- Конечно, - фыркнул Александр. – Но в будущем я сам буду зарабатывать это очевидно. И это лучше, чем другие, что прожигают эти деньги на наркотики или другие бесполезные вещи. Теперь подумай, что люди моего класса думают, когда видят нашу ситуацию!

Он с обвинением указал на недовольного Аина пальцем.

- Что?

- Ну представь! Ты парень из третьего района стал номером один в академии. Ты перескакал меня! Сына титульного героя! Моё первенство закономерно, ведь я сын могущественного героя и в моё образование было вложено огромное количество сил. Но ты буквально никто. Как ты думаешь, насколько обидно людям моего класса? Тем, кто имеет больше тебя в сто крат, но они хуже тебя. Ты на всех нас влияешь очень губительно.

- Ты шутишь? Это же наоборот замечательно, - фыркнул в ответ Аин. – Это показывает, что каждый может стать первым, если постарается.

- Это единичные случаи, - вздохнул Александр. – Они вселяют в бедных людей губительную надежду. А тем, кто имеет ресурсы показывает в очередной раз, что талант правит над всеми.

- Я тебя действительно не понимаю. Твой отец же такой. Из никого он стал кем-то великим. Почему ты против таких историй?

- Мы заговорились.

Александр просто оставил разговор и пошёл в сторону горничной, которая приняла уже всех гостей из очереди.

- Можно пройти? – ярко улыбнулся ей он.

- А где ваша пара? В приглашении сказано, что нужно прийти с парой. В поместье же будет балл и будет некрасиво, если вы будете просто стоять в стороне, - сказала горничная.

- Я близкий друг Лены, поэтому думаю мне не нужна пара. Я буду танцевать с ней.

- Тогда уточните с госпожой этот вопрос.

Горничная постучала в дверь и спустя время к ней вышла ещё одна горничная, которой она, что-то прошептала, и та зашла обратно. Через время из двери вышла Елена.

- Привет, Александр, - усмехнулась ему она.

- С днём рождения, Лена! Не могла бы ты им доказать, что я могу пройти без пары? Мы же собираемся танцевать этим вечером только вдвоём, - с ней он говорил совершенно другим спокойным тоном.

- Ха-ха-ха… - Елена мелодично рассмеялась. – Ты серьёзно решил пройти даже здесь по блату? Боже, Александр, а кто постоянно говорит мне о нашем благородстве? Хотя бы для вида пришёл бы с парой.

- Не хочу, чтобы ты ревновала.

Александр нагло улыбнулся, заставляя Елену хмурится.

- О, значит вы так заговорили, - наигранно начала она. – Тогда может найдете всё же себе пару? Мне не нужен кавалер, который не востребован у других.

- Но здесь никого нет… - огляделся по сторонам Александр.

- Придумаешь, что-то. Ха-ха! – она повернулась с усмешкой к своей горничной. – Не впускай его, пока он не найдёт себе пару.

- Конечно, госпожа, - поклонилась та.

Елена вошла обратно в поместье, а Александр вернулся в сторону Аина.

- Любит же она так заигрывать… - вздохнул Александр.

- Так почему просто с парой не пришёл? – поинтересовался Аин.

- Ты её не знаешь. Она бы тогда просто отказалась со мной танцевать, из-за моей пары.

- Тебе нравится Елена? – склонил голову Аин.

- Ну… - сын титульного героя почесал за ухом. – Мы оба дети титульных героев и в будущем будем искать себе пару, исходя из родословной. Если мы вдруг женимся, то наши дети будут самыми сильными в России.

- Брак ради родословной?

- Ну, да. Хотя кто откажется от красивой жены вроде Лены?

Пока, они разговаривали к двери подошла ещё одна пара из Элизабет и Апрель.

Апрель была одета в мужской официальный костюм, а Элизабет в скромное голубое платье, которое отлично сидело на ней. Волосы Апрель были завязаны в её привычной хвост, а Элизабет заплела себе свои любимые двойные косы, которые всегда шли за ней хвостиком.

- Это… - горничная озадаченно смотрела на эту пару.

- В правилах нет уточнение о поле пары, - усмехнулась Элизабет.

- Ну, да…

Горничная пару минут пролистала свой планшет, чтобы точно убедится, что такого правила нет и впустила эту пару.

- Аин… - открыл рот Александр.

- Только попробуй… - зашипел Аин, предсказав, что в уме у этого умалишённого богача.

Глава 32. Безвинный

Анна Морозова шагала меж длинных столов, заполненных изысканными блюдами, которыми ни в жизнь было не насытится. Одетая в строгое синее платье, она выглядела как королева со своей холодной красотой, что отталкивала других своей неприступной гордыней.

Пускай сегодня был день рождения её дочери, но сама Анна использовала его как повод созвать своих друзей на один вечер, чтобы приятно провести время, предвкушая длинную ночь впереди.

Средь холодных черт её лица едва прослеживалось нетерпение, которое мог заметить только самый внимательный её товарищ.

Она долго предвкушала будущее, игнорируя приглашённых гостей, чтобы в один момент наконец отлучится от них без повода.

Властные люди вроде неё всегда могли немного проигнорировать правила приличия. Все же правила в этом городе написаны для слабаков.

Анна шла по коридору в сторону одной комнатки куда она запретила соваться своим слугам.

Она вошла внутрь, обнаруживая там одинокого юношу с почти чёрными волосами, которые имели раздражительно мало сходств с красными.

- Аластор Кромвель, - уверенно сказала Анна.

Аластор Кромвель вальяжно сидел за столом, держа в руках бокал вина. Он не пил из него, всего лишь игрался от скуки с жидкостью внутри. Он постоянно помешивал её и наблюдал за тем, как плескается алая жидкость.

Титульная героиня редка была не уверенна. Всё же статус её заставлял всех вокруг соглашаться с ней пускай день она назовёт ночью, а ночь днём. Но этот юноша вызывал в ней некие опасения пускай самые мизерные.

- Приветствую вас, Анна Морозова, - усмехнулся в ответ ей он.

Анна ощутила неприятие от его голоса. В нём не было привычных для неё ноток страха, благоговения и уважения. Он в миг стал для неё одним из тех хвастунов, которые не видят своего места в мире.

Окинутый презренным взглядом Аластор шире усмехнулся.

- Как вы уже должны были понять теперь вместо Зены я. Все переговоры о судьбе Аина теперь должны вестись со мной. И я также планирую получать от этого некоторые бенефисы.

- Бенефиты, - поправила его Анна. – Правильно будет бенефиты необразованный мальчик.

- Мальчик? Так вы пытаетесь оскорбить меня?

- Указать место.

Титульная героиня обошла стол и встала рядом с ним, немного опуская голову, чтобы их лица почти соприкасались.

Освежающий аромат холода окутал Аластора вместе с лёгким страхом, что одной мыслью она может заморозить его сердце.

- Зена была той ещё проблемой, из-за своей силы, поэтому я была вынуждена с ней считаться, но ты простой парнишка. С чего мне тебя слушать?

Аластор вздохнул, уставая от той рутины, что каждого с кем ему приходится иметь дело нужно уговаривать.

- Я друг Аина. Я его окружение. Я знаю, что нужно делать, чтобы сблизится с ним. Госпожа Анна, он доверил мне всё, потому что не хочет иметь с вами дел. Сейчас я являюсь ваши единственным связывающим звеном. Если не я, то он покинет город лишь бы не иметь с вами дело.

«Слишком много «я». Очевидно, он хочет получить от нашего сотрудничество выгоду. Хотя пусть будет так. Если я буду знать, чего он желает, то контролировать его будет в стократ легче…» - помыслила она.

- Ты решил присосаться к нему для собственной выгоды? – усмехнулась она. – Как низко с твоей стороны. Но, впрочем, мне нет до этого дела. Докажи, что ты мне полезен. Сегодня ночью моя кровать больно пустая. Пускай Аин разделит её со мной.

- Так и будет, но в обмен, когда вы разделите ложе, то расскажите об одном вашем подчинённом. Идёт?

Аластор протянул ей руку.

- Идёт.

Анна брезгливо кивнула, не собираясь касаться его руки.

«С ним дела будет вести точно легче, чем с Зеной…» - подумала она.

- А и ещё впустите своего бывшего мужа Марка в поместье. Уже прошло два года вашему бы гневу пора остыть. Ваша дочь я уверен скучает по нему.

- Дополнять условия сделки, когда она уже обговорена некрасиво и пошло, - нахмурилась титульная героиня.

Воспоминания о бывшем муже вызывали в ней странные чувства, когда ты хранишь обиду на того, перед кем провинился. Гадкое чувство, неправильное, но при этом такое сильное, скрывающее тот жалкий шип вины в сердце, который ты никак не вытащишь без чужой помощи.

- Знаю, но это вам ничего не стоит. Если вы мне откажите, то сами знаете, как будете выглядеть.

«Как злобный ребёнок? Даже намёк на это стоил бы тебе отмороженного языка, но если я признаю это, то дам понять, что вполне осознаю, насколько мои чувства к бывшему мужу ребяческие…» - вновь посмотрела на него как на сорванца она.

- Так и быть. Моя дочь в последнее время много работала и заслужила наконец увидеть его сентиментальную фигуру. Надеюсь, дочь он мне не испортит…

- Благодарю, - улыбнулся сладко он.

«Я потоплю слегка Аина, но дам выплыть Елене. Нужно балансировать на плохих и хороших поступках, чтобы не скатится в яму абсолютного зла или добра…» - раздумывал он.

Акира стояла в сторонке, пока остальные гости танцевали вальс, двигаясь в такт музыке. Их синхронные движения, аккуратные касания друг к другу, всё это казалось таким наигранным и пустым, что её выворачивало наизнанку.

«Где Аластор!?» - она была вынуждено ожидать своего спутника, из-за каких-то его дел.

Почему-то это задевало её. Его отсутствие заставляло девушку чувствовать себя брошенной и ненужной, что казалось ей излишним для кого-то вроде неё.

Акира никогда не была чувственной, но почему-то в этом чёрном платье она становилась такой уязвлённой.

- Долго ждала?

Когда долгожданный голос достиг её ушей она ощутила резкий прилив чувств. Она вспоминал те долгие и занятные часы, проведённые с этим голосом.

Голос этот значил для неё прикосновение чужих рук и вольность её собственных в отношении его.

Он значил для неё новый тип гармонии, когда время для Акиры исчезало и оставалось лишь то томное чувство растворения в другом и потакание его движениям, чтобы через танец он уже начал потакать твоим.

Бал, на который она явилась для неё пропал и забыла она о том раздражении без него.

- Нет, - ответила Акира лёгким кивком.

Она вспомнила кивки «Акиры Младшей», как её плюшевая голова кивает ей, из-за чего Акира Старшая смутилась.

- Прости, у меня были дела.

Он усмехнулся, кидая взор на одну примечательную пару, которая танцевала средь других под так классической музыки.

- Это самое позорное, что я делал в жизни… - шептал Александр.

- Ты сам первый предложил, - фыркнул Аин.

Два красивых юноши танцевали в паре и постоянно боролись за доминирующую позицию в танце, то и норовя наступить на чужую ногу.

Мужчины смотрели на них в стыде, а женщины в лёгком восхищении, а некоторые даже в возбуждении. Не было для таких женщин большей услады, чем видеть двух красивых юношей в паре, пускай те ненавидели друг друга, из-за вынужденного сотрудничества.

Заставившая их танцевать в паре девушка взирала на них со смехом.

Это Елена заставила двух явившихся в паре юношей плясать под её дудку, всё лишь бы она не выгнала их со своего бала.

- Смех и только, - улыбнулась Акира, когда увидела этих двух.

Внезапно музыка закончилась, все стали расходится по сторонам, ожидая, что закажет следующим Елена, что одиноко стояла в отдалении и руководила процессом как именинница.

Многие подходили к ней, чтобы позвать на танец, но каждому она отказывала.

- Я оттанцевал своё со своей «парой», - почти скрепя зубами говорил, подошедший к ней Александр. – Теперь изволите станцевать со мной?

- Что не понравился вам Аин? – усмехнулась невинно Елена.

«Прости, это не сколько от издевательства над тобой сколько над ним…» - с довольством думала о их нелепом дуэте она.

- Может надо было надеть ему платье?

- Аин, хоть и простолюдин, но танцует отменно, - вздохнул Александр. – И прошу давай в этот вечер думать больше о друг друге.

Елена не ощутила трепета в сердце от его слов и лишь больше в ней цвело желание подразнить этого самоуверенного ухажёра.

- Поставьте «Вальс цветов» Чайковского! – скомандовала она и приняла протянутую Александром руку.

Пары в зале стали собираться в определенный круг, где затерялись средь толпы Александр с Еленой.

Аин предпочёл пропустить этот танец, хотя к нему и подошло немало девушек, чтобы разделить этот дивный миг с ними.

- Давай присоединимся к ним, - усмехнулся Аластор.

- Конечно.

Их пара также присоединилась к этому кругу.

Другие пары исчезли для них, когда заиграла музыка.

Спокойная, гармоничная и чего греха таить гениальная музыка располагала к тому, чтобы забыться.

Аластор с Акирой сцепили свою правую и левую руку, пока другая рука касалась талии и плеча оппонента.

Ноги заиграли в такт музыке, они закружились в танце.

Всё вокруг исчезло для Акиры. Она оказалась в поле средь цветов, сцепленная танцем с Аластором.

Цветы вокруг также танцевали в такт появившемся ветру. На ветрах скакали сотканные из ничего полупрозрачные ноты, издававшие причудливые звуки и сливавшиеся в прекрасную музыку.

Красные розы танцевали, пылко и страстно качая своими алыми головками так словно они в любой момент могли оторваться.

Пышущие благородством жёлтые тюльпаны оставались более сдержанными совсем медленно изгибаясь под музыку ветра.

Зелёные хризантемы, посаженные совсем низко скромненько покачивались, словно стеснялись своими пышными лепестками задеть другие цветы.

Акира попала в волшебную страну из цветов, где она могла полностью отдаться очередному отрепетированному движению.

Вновь и вновь, она отдалялась от него, чтобы потом снова сблизится ведомая его рукой в очередном кружении.

Она нисколько не сомневалась, что он не подведёт её, вовремя подставит руку и ни за что не отпустит.

В голове девушки кружились странные мысли: «Вторая группа крови», «Не знает своего любимого цвета», «Любил раньше много читать», «Считает осень лучшим временем года и любит дождь».

Акира знала его, пускай и скрывал этот юноша гораздо больше, чем мог ей дать, но лишь одна мысль заставляло её всё же доверится ему: «Он спас меня и явно влюблён в меня, пускай и не так, как в Апрель…».

Аластор в это время сам пребывал в странном расположении духа, из-за пылкости Акиры и странного чувства груди, которое смешалось с виной и никак не давало себя определить.

Одновременно он держал в голове образ Аина, которого отдал Анне и образ Акиры, что никак не походила на ту себя, что он привык видеть.

Каждое сближение с Акирой путало его голову, каждый круг по залу, всё больше пугал его.

«Почему я предложил ей прийти со мной?» - всё же спросил себя он, когда осознал, насколько ему с ней сейчас было легко.

Акира была идеальным партнёром, который не брал слишком много и не требовал ничего взамен. Он пылко поддерживал тебя и давал всегда время на передышку, чтобы потом как-то приятно удивить тебя неожиданной улыбкой.

Аластор не чувствовал перед ней никакого стеснения и лишь удобство, что пленительно легко заставляло его доверится ей.

Танец подходил к концу и настал момент последнего движения, когда Аластор поднимает слегка её руку и Акира изображает фальшивое падение, а он прижимает девушку ближе к себе, тем самым спасая ту.

Алые глаза смотрят в его, хотя должны были быть отведены для приличия в другую сторону. Их лица слишком близко друг к другу. Это уже вне этикета простого танца. Он не должен был приближаться к падающей ей столь близко, но всё же сделал это ведомый странными эмоциями.

Осознав свою оплошность Аластор поднял вверх стыдливо взгляд, сталкиваясь с взором уже других алых глаз, что много месяцев грели его душу, но в этот момент они могли своей обидой разбить ему сердце.

Музыка закончилась.

Напротив их пары расположилась в последнем моменте Апрель с Элизабет.

Принцесса также застыла в фальшивом падении, а Апрель придерживала её и всё было в нормах приличия, где они отводят взгляды.

Глаза Апрель с неверием смотрели на Аластора, который чувствовал, как острый шип вины разрывает его сердце.

Немая сцена продолжалась два мгновения. В одно мгновение всё осознали Аластор с Апрель. Во второе Элизабет с Акирой.

Казалось бы, ничего необычного, если бы не то, как тесно находились друг к другу Акира с Аластором, особенно на фоне скромного пространства между Апрель и Элизабет.

Апрель отпустила Элизабет и быстрыми шагами скрылась в появившейся после окончания танца толпе.

«Апрель!» - захотелось крикнуть Аластору, но тот сдержал крик в себе и вместо этого быстрым шагом направился в её сторону, бросая Акиру.

Элизабет средь толпы осталась наедине с Акирой. Обе они лишились в мгновение своих партнёров и остались одиноки в своих красивых платьях.

Принцесса смотрела на Фуджикаву с обвинением, на что та отвечала ей своим привычным равнодушием. На этот раз платье Акиры не предавало слабости и привычное самоуверенное выражение появилось на её разгорячившемся от танца красном лице.

- Что ты себе позволяешь? – спросила её Элизабет.

После столь пылкого для всех танца в зале настала передышка, где гости переговаривали между собой, потому это было идеальной возможностью им поговорить.

- Что?

- Когда Аластор предложил тебе прийти на бал с ним, то тебе нужно было отказаться, как приличной девушке.

Тон принцессы был таким дерзким и пышущим правильностью, что Акиру разрывало от раздражения, но вместо привычной остроты, она решила отступить.

Акира направилась к выходу, чтобы прогуляться в саду поместья и обдумать то умиротворение, которое она вкусила во время танца. Нисколько эта девушка не сожалела о проведённом вечере.

Оскорблённая безразличием Элизабет последовала за ней.

Апрель чувствовала себя ужасно. Не так ужасно, как когда она получила свой первый шрам и не так страшно, как когда она поняла, что на её теле не осталось ни одного целого места.

Нет, всё это было жестокими ударами судьбы, которые она привыкла получать. С рождения она готовилась к такому типу атаки, когда ты ждёшь несчастья и спокойно на него реагируешь.

То, что она чувствовала сейчас было обидой. Такое, казалось бы, не ненужное для третьего района чувство разъедало её изнутри. Быть обидчивым за стеной значило потерять много нервов, ведь обидеться на жизнь означало её потерю.

Зачем она столько тренировала этикет с Элизабет? Почему решила учится танцу вместе с ней, если даже не понимала значение этого действа? Для чего надела мужской костюм, чтобы стать ей парой и пройти на бал?

«Я хотела показать ему, что могу не опозорить его. Что мои манеры не выдадут во мне уроженку третьего района…» - думала она.

И это у неё получилось. Ни один из гостей, с которым она говорила не догадался, что она из третьего района. На мужской же костюм они реагировали с иронией, особенно, на фоне Аина с Александром, которые вместо неё оказались полным посмешищем на бале в совместном танце.

Так почему она сбежала?

Апрель думала, что нужна будет в этом месте Аластору. Что как только он увидит плоды её стараний, то сменит Акиру на неё.

И Апрель увидела танец Аластора с Акирой, такой блестящий и идеальный, где каждое движение сверкало единством с партнёром и музыкой. Когда они сцепляли свои руки, то попадали в волшебную страну и это было невозможно не заметить.

Апрель ощутила себя ненужной и лишней.

Поэтому она сбежала, потому спряталась в саду Морозовых, где-то на его краю, там, где нет тропы и есть лишь ледяной пруд, который скрашивает её ожидание.

Во льду отражался её профиль, такой нелепый с этими несчастными алыми глазами, что никак не решаются подняться ввысь. Мужская форма особенно самоуничижительным образом издевалась на ней.

В одну из комнат поместья Елена привела Аина. Она усадила его на мягкий диван и поставила на столик из стоящего рядом бара бутылку виски со стаканом.

Аин не сопротивлялся её инициативе и просто открыл бутылку виски, наливая её содержимое в стакан.

- Так и знала, что ты с алкоголем на «ты». Вы маргиналы имеете к нему особенную слабость, - усмехнулась Елена.

- Не хочу спать с твоей мамой на трезвую голову, - усмехнулся Аин.

Елена чуть не поперхнулась воздухом от наглых слов выходца из третьего района.

- Не смешно, когда не только у тебя язык развязан? – пригубил виски Аин.

- О чём, ты ублюдок говоришь? – нахмурилась Елена.

- Аластор договорился с твоей матерью, что мои услуги она будет решать через него. Теперь мне нужно с ней переспать, чтобы доказать это.

- Сменил сутенёра? – попыталась вернуть себе самообладание остротой она.

- Ага, - кивнул Аин. – Мне в отличии от тебя приходится бороться за жизнь в городе. Ты-то родилась с серебряной ложкой во рту и не представляешь, что такое добиваться своего положения.

Аин был неприступен. Ничто не могло его поколебать, когда собственная жизнь находилась в чужих руках.

Зачем волноваться, если от тебя ничего не зависит и сильные мира сего могут вертеть тобой как им хочется?

- Мне тоже нелегко, - возразила Елена. – Мне приходится соответствовать своему положению.

- О, правда?

Аин выпил ещё один стакан виски. Он сильно покраснел и тон его ослаб, становясь совсем мягким. Юноша опьянел.

- И как же?

- Ты смерд не имеешь право это знать, - нахмурила свои красивые бровки она.

- Вы огораживаете себя стеной из статуса и при этом требуете к себе сочувствие. Вы обладаете возможностями за гранями любого из нас и при этом жалуетесь, что мы требуем от вас слишком много. Вы думаете, что сможете быть обычными людьми, хотя и требуете всегда подчёркивать вашу «особенность». Вы лицемеры, лжецы и твари. Хе-хе-хе! – из-за алкоголя язык его потерял любой контроль.

- Твоя софистика ничтожна.

Елена чувствовала неприятие, когда видела взгляд Аина спокойный и мирный, затуманенный алкоголем и собственной беспомощностью. Он не выглядел как тот, кому она хочет бросить вызов, и кто достоин её возмездия за разрушенную семью. Просто жалкий и беспомощный человек.

- Софистика? – икнул Аин. – Какая же это софистика? Ты хоть знаешь, что это? Или умными словами разбрасываешься лишь для вида, так как привыкла, что никто за них не спросит, из-за твоего привилегированного статуса? Боже вы богачи такие смешные! Ха-ха-ха!

Не успела Елена заметить, как Аин осушил всю бутылку. Он внезапно встал и шатаясь пошёл в сторону, пока не дошёл до книжного шкафа.

- Боже, где эта кнопка? Два года уже прошло с тех пор…

Он упёрся руками о книги и стал рыскать в них.

- Что ты делаешь?

Елена встала, желая вернуть его обратно в кресло.

- Вот она! Ничего не изменилось!

Внезапно одна из стен комнаты исчезла магическим образом, позволяя увидеть скрытую за ней комнату с множеством костюмов женских и мужских.

Униформа медсестры, горничной и девушки-зайчика граничила с костюмами полицейского и пожарного, вся эта одежда была одного размера на юношу лет четырнадцати.

Комната кончалась большим баром с множеством разного алкоголя, к которому и подошёл Аин, игнорируя костюмы.

- Что это? Они не из моего детства… - Елена с удивлением смотрела на костюмы.

- Твоя мама их любила, - Аин вскрыл бар и налил себе в стакан вина.

- Они ей малы…

- Они были для меня.

- Чего? Но здесь большинство женские…

- Твоя мама любила, чтобы я иногда притворялся девушкой, - пожал плечами Аин. – Если что на самом деле мне восемнадцать. Я соврал в возрасте, чтобы с большим шансом поступить в академию. Благодаря недоеданию моё тело вполне соответствовало возрасту и из-за своего хрупкого телосложения эти костюмы прекрасно на мне выглядели.

- Нет, она не могла этого сделать. Моя мама странная, но такие вкусы…

Елена с недоверием оглядывала самые экстравагантные костюмы вроде наряда, который прикрывал всё кроме гениталий или того странного листика, что мог укрыть лишь место между…

- А вот ещё!

Аин вскрыл один из ящиков бара, где лежало множество золотых флаконов с алой жидкостью, которая магическим светом светилась.

- Это магические зелье высшего класса! Зачем они здесь?

Эта комната всё больше пугала Елену, которая считала, что знала про поместье своей семьи всё.

- Госпожа любила, когда я мял её груди.

Елена смутилась от таких подробностей и посмотрела на пьяного Аина возмущённым взглядом.

- Но простые ласки ей не нравились. Она любила разбивать мне пальцы, чтобы из них струями шла кровь. Затем она доставала свою грудь, а мои больные пальчики оставляли на её белоснежной коже кровавые следы. Госпожа обожала эту игру, когда мои стоны боли смешивались с её вздохами удовольствий. Вкус моих слёз твоя мама знает досконально и буквально.

- Хватит.

Елена закрыла уши и глаза.

- Хватит клеветать на мою мать.

- Да ладно тебе, - фыркнул Аин. – Все знают, что у большинства жителей первого района странные увлечения. Твоя мама одна из многих.

- Моя мама титульная героиня! Она престиж России! Она её лицо! Этого просто не может быть! – закричала в истерике она.

Аин усмехнулся и ещё раз оглядел комнату. Она полностью рассказывала о увлечениях «Леди Зимы». Никто не мог построить эту комнату в поместье, кроме неё.

- Ты ведь хотела убить меня? – спросил Аин. – Решила напоить и отвести подальше от других, чтобы самолично убить.

- Ты грязное пятно на репутации моей семьи…

Из голоса её ушла любая экспрессия и надменность.

- Понятно, - усмехнулся Аин. – Ха-ха-ха!

Аин в конвульсиях рассмеялся, бросая стакан в стену. Осколки разлетелись по комнате вместе с остатками фиолетового вина.

Сам Аин подошёл к пятну на стене из фиолетового вина и лёг на пол, упершись об яркий цвет спиной.

Обречённые и пьяные глаза его опустились на пол, где сверкали светом ламп мелкие осколки.

- Знаешь каково это гладить твою мать с ободранными пальцами, терпя боль лишь бы доставить ей больше удовольствия? Каждое касание к её горячему телу отдаёт невыносимой болью. Ты страдаешь и плачешь, а она в это время слизывает твои слёзки, причитая: «Мой милый Чёрнышь, как же я тебя люблю…». И когда я возвращаюсь домой, то я должен этими руками гладить головы своих младших. Моих невинных младших, этими руками, пропитавшимися моей кровью и её «похотью». Нет, они были абсолютно целыми, ведь твоя мама всегда возвращала меня Зене «целым».

- Ты…

«Ты мужчина, ты не можешь быть жертвой…» - вырваться этим словам из её рта мешали мысли об её отце.

- Я ненавижу себя. Ненавижу за то, что сломался, за то, что стал её игрушкой и вновь согласился ей быть. Но у меня нет выбора. Моё смирение родилось не из воли собственной, а от отсутствия выбора, ибо без смирения моё сознание просто сойдёт с ума. Всё ради того, чтобы те, кто лучше меня могли жить. Марат, Алиса, я позволю им жить в мире, где они ни в чём не будут нуждаться. Твоя мать пойдёт мне на встречу и даст всё им лишь бы я продолжил ублажать её потребности.

Аин ударил кулаком об стену, оставляя на ней мягкие трещины и капли собственной крови.

- Даже Аластору я позволю собой вертеть. Ибо сам я давно не способен вести с Госпожой дела. И Марине я готов изменять ради них. И убить себя я тебе не позволю…

Елена подняла ладонь в сторону Аина.

Перед ней возникла белоснежная снежинка, что со временем становилась всё больше и начинала сверкать ледяным светом.

От снежинки в стороны стали бить холодные ветра.

Убийственная магия замораживала всё вокруг своей остаточной силой.

Аин бесстрашно встал, даже пьяный и сломленный он не собирался отдавать свою жизнь ей.

На краях глаз Елены появились слезинки, которые сразу превратились в лёд.

Она убрала руку и снежинки испарилась, как и лёд на полу.

- Ты уничтожил мою семью.

- Ради своей.

- Я думала, что если убью тебя, то всё изменится.

Елена опустила взгляд и глубоко вздохнула. Гнев её сменился разочарованием.

- Отец вернётся, а мама перестанет думать о тебе.

Аин ничего не ответил.

- Это всё глупость, так ведь?

Маленькая Лена подняла свои глаза, видя перед собой пьяного и несчастного юношу, что несмотря на страдания цеплялся за жизнь.

- Ты так идеально подходишь для моей ненависти… - цокнула она. – Ублюдок, из-за которого моя мать изменила отцу. Выходец из третьего района, которого я способна презирать. И конечно же тот, кто смеётся над моей трагедией…

- Так ненавидь меня дальше, - усмехнулся Аин.

- Как!? – завопила Лена. – Как, когда ты сам не хочешь жить? Это противно. Мне противно от вашей с мамой связи. Мне противно от того, что мой любимый отец пострадал от неё. Мне противно, что единственная виноватая здесь моя мать!

Она схватилась за рот в любой момент готовая изрыгать свой ужин.

«Богатый человек не глупый человек, а всего лишь тот кто может позволить себе быть обманутым пару раз, ведь имеет огромные ресурсы…» - подумал Аин, смотря на её колеблющийся профиль.

Глава 33. Хрупкость молодых

Елена не убила его.

Она лежала в гостиной и не спешила выходить из неё. Совсем одинокая Елена игралась со своими волосами цвета морской волны.

Молодой девушке не было никакого дела до веселящихся гостей в главном зале. Все мысли её занимала бессмысленность.

Незнание как поступить снедало её изнутри, потому она просто лежала на диване и смотрела в окно, где опадали медленно на землю снежинки. Холод в этот раз не грел ей душу.

Всё напоминавшее ей о маме вызывало лишь больше апатии.

Много раз Елене говорили, что её чёрствость — это дар, который поможет в жизни. Но для неё это было неким проклятием.

Пустота бьёт не слабее любого другого чувства. Нет, оно ещё более противное, ведь противоестественно.

Елене хочется чувствовать, испытывать гнев, сожаление и плакать, ведь все эти чувства естественны и смягчат ношу, ложащуюся на её юном сердце.

Она знала это. Этим мыслям её научил отец.

Только благодаря ему Елена не стала копией матери.

Марк Морозов всегда говорил ей жить в гармонии со своими чувствами. Нельзя их подавлять и нужно делится ими, ведь как люди поймут тебя, если не знают, что у тебя на душе?

- Папа…

Она вновь хотела услышать его урок о чувствах, но вовремя себя подавила, сдавив ладони в кулаки.

Отец её был слаб. Он не смог помешать матери разрушить их семью. Марк был не способен отбить Елену у матери. И конечно был слишком мягким, чтобы совладать с титульной героиней.

Как не посмотри их брак всегда был под вопросом. Эти две противоположности просто не сходились.

Елена считала отца слабаком и стыдилась этого, ведь слабость в её понимании была сродни греху.

Дверь гостиной открылась и внутрь вошла тёплая фигура её отца.

Елена словно очутилась во сне.

Слишком ярким был его бородатый образ со сверкающими жизнью золотыми глазами и строго ухоженными пшеничными волосами. Одетый в яркий синий костюм он сделал уверенный шаг во внутрь.

Он открыл было рот, но замолк, увидев скопившиеся слёзы в глазах Елены.

Его маленькая девочка вновь не знает, что делать со сковавшими её сердце чувствами.

Марк был отцом, потому понимал, что было лучше всего.

Лёгкий шаг в её сторону, расставленные в сторону руки и вот его девочка уже в отцовских объятиях топит своими слезами дорогой костюм.

Он был пламенем дочери, что в мгновение было способно растопить её ледяное сердце и обнажить спрятанные в нём чувства.

Акира вышла из поместья в замороженный сад. Причудливый сад Морозовых представлял собой музей самых разных растений из льда на фоне снежных простор, заменявших почву.

Такой экстравагантный он привлёк внимание девушки, и та неловким шагом своих каблуков пошла по ледяной тропе. Благо инстинкты воина позволяли ей без проблем перемещаться по столь скользкой поверхности.

Элизабет, вышедшая за ней, также последовала за Акирой, но уже с большим трудом. Принцесса никак не могла привыкнуть к постоянной гололедице потому отставала.

В это же время Акира отдалилась от неё далеко вперёд.

Торжество триумфа засело в её груди, когда она вспоминала полное обиды лицо Апрель.

Акира была садисткой как бы Аластор не пытался её изменить. Ей приносило удовольствие картина того, как она разрушает их связь и привязывает его к себе. Как самолично она уничтожает столь громкое понятие как «Любовь», чтобы присвоить его себе и насладится тем, о чём никогда не смела мечтать.

Она пыталась убедить себя, что делает всё это лишь от удовольствия и желания ощутить, то, что переживают другие. Слишком долго её глаза мозолили их счастливые дни.

Акира тоже желала быть центром мира для другого человека.

Порочная улыбка появилась на её лице с румянцем на щеке, движения её стали плавными, знающими, что их хозяйка сейчас на вершине мира и чувствует эйфорию от коктейля чувств, смешавшихся в её груди.

Казалось, она летит.

Всю эйфорию прервала фигура Апрель, что сидела в снегу возле замёрзшего пруда.

Униженная она смотрела на лёд в пруду с такой тоской, словно желала оказаться под ним и утонуть.

Не такое разочарование желала видеть Акира. В её голове Апрель должна была пребывать в ярости, биться в конвульсиях от обиды и делать всё лишь бы раззадорить желание Акиры её позлить.

Откуда столь глубокое чувство как тоска может быть у неё выходца из третьего района, который только и знает, как злится?

- Что у тебя с лицом? – спросила она, злясь.

- Акира? – голос Апрель был кротким и удивлённым.

- Я спрашиваю, что с твоим лицом? Тебе разве не обидно, что я танцевала с твоим парнем? Тебя не раздражает, как снисходительно он относится к вашим отношениям?

- Мне обидно… - смутилась она. – Но я не злюсь.

- Почему?

Акира встала перед сидящей Апрель, сверля ту своими алыми глазами.

- Наверное, потому что понимаю почему Аластор выбрал тебя, - улыбнулась Апрель. – Ты так красиво с ним смотришься. Ваш танец был просто волшебным. Ты выглядишь более элегантно, чем я. Твой стиль боя очень изящен, а твоя независимость всегда удивляет меня. Ты из второго района и…

- Что ты несёшь?

Апрель с удивлением посмотрела на руку Акиры, что схватила воротник её костюма.

- Правду…

- Правду? Я ему больше подхожу? Ты просто готова отдать мне своего парня, из-за одного танца? Любовь – это борьба! Зачем ты вообще всё это начала, если не готова бороться?

В чём смысл для Акиры сражаться с той, кто даже клинка поднять на тебя не может? Не было смысла в той борьбе, что даётся даром, ибо истинное удовольствие она может получить лишь от тяжелой схватки.

- Ты действительно так думаешь? – захлопала глазами со снисхождением Апрель.

- Да! Это эгоистичное чувство, которое требует, чтобы другой человек думал только о тебе! Пылкое и страстное, такое, чтобы остальные завидовали, что этот человек только твой!

- Получается, если любимый тобой человек выберет другого, то ты всеми силами попытаешься удержать его?

- Конечно, ведь любовь означает обладание кем-то, - фыркнула Акира.

- Если Аластор полюбит другую, то я позволю ему уйти.

Апрель улыбнулась, обнимая свои ножки, которые упёрлись об её упругую грудь.

Ошеломлённая её спокойствием Акира слегка отступила.

- Мне действительно нравится Аластор и я буду счастлива, если он будет счастлив, ведь он столь многое мне дал. Я и не подозревала, что он позволит мне любить себя, пока Аластор просто не поцеловал меня и не сказал, что любит меня.

- Ты его рабыня, что ли? – нахмурилась Акира. – Как можно быть такой бесхарактерной? Если он скажет тебе умереть, то ты сложишь руки?

- Нет, конечно, - надула губы Апрель. – Я дитя третьего района и мне сложно сказать, что такое любовь. Но для себя я решила, что любовь — это желание того, чтобы человек, который тебе дорог был счастлив. Мне грустно, что я не идеальна и иногда могу быть хуже на фоне других, но даже так я не позволю своим чувствам исказить то светлое во мне, что восхищается им…

- Ты идиотка.

Акира начала расстёгивать пуговицы на костюме Апрель с силой притягивая ту к себе.

- Что ты делаешь!? – воскликнула Апрель.

- Ты, хоть знаешь, почему Аластор пригласил меня?

Акира начала настойчиво раздевать девушку перед ней. Ошеломлённая Апрель даже не сопротивлялась ей.

- Не потому, что он стыдится тебя, - вздохнула Акира. – А потому что боится не сдержаться. Если бы здесь кто-то обидел тебя, то он бы уничтожил этого человека. Ради твоей чёртовой чести он готов жизнь сложить, и чтобы предотвратить это пригласил меня. А ты его просто отпустила, как какая-то безвольная кукла!

Ей сняли пиджак и Акира начала снимать с неё рубашку. Но Апрель думала не об этом, а о том эпизоде прошлого, когда её избил и унизил Аин.

Он раскрыл уродством её шрамов академии. И так сильно опозорил её, что она заплакала. Тогда Аластор направил свой револьвер в голову Аина и был готов убить его.

- Но…

- Да, хватит уже говорить! – сняла с неё рубашку Акира.

Белоснежная кожа Апрель цвела красным на морозе. Девушка осталась в одном чёрном нижнем белье, когда сама Акира стала раздеваться перед ней.

- Одевай мою одежду, - скинула с себя платье Акира.

- Зачем?

- Танцевать в костюме с парнем странно.

- Мне сильно жмёт в груди…

Апрель чувствовала себя сдавленной в чужом платье. Хотя и чёрное платье на ней сидело хорошо, пускай грудь то и норовила его разорвать. Ткань в груди, несмотря на это героически держалась.

- Нечего было такие дыни растить, - фыркнула Акира.

Мужской костюм, как любая мужская одежда сидела на ней идеально, будто она в нём и пришла на бал.

- Они стали расти уже в городе, когда я поселилась с Аластором и перестала голодать. После операции по заживлению шрамов они округлились и стали совсем большими…

- Они неудобны в бою. Как ты с ними собираешься стать героем?

Акира со скрытой завистью смотрела на грудь своей подруги, сжимая собственную руками.

- Ну, я контролирую их маной, поэтому в бою они почти не мешают. Хотя в повседневности это иногда мешает, но мне они всё равно нравятся.

- Почему?

- Ну, парни же любят большую грудь? - улыбнулась Апрель.

- Это просто глупый стереотип… - закатила глаза её собеседница.

Почему я такой идиот?

Нет, серьёзно!

Обычно я всегда спрашиваю почему другие люди такие глупцы? Как можно проиграть всё своё состояние в казино? Насколько нужно быть слепым, чтобы женится на девушке, которая тебе в итоге изменит? Это же понятно с начала отношений какой человек перед собой.

Но я всегда сужу как сторонний наблюдатель, который уже знает результат и мыслит часто стереотипами.

Сейчас же я полностью облажался.

Как можно было пригласить не свою девушка на танец?

До лица Апрель полного обиды мне это казалось нормальной идеей. С Акирой же мы товарищи и близки, так почему я не могу её пригласить на танец?

Я бежал по саду, овиваемый холодом. Мне было холодно и сердце моё быстро стучало обеспокоенной дрожью. Оно так сильно билось в грудной клетке, что казалось придавало мне ускорение бежать вперёд.

Где же ты, Апрель?

Я поскользнулся на ледяной тропинке сада Морозовых и свалился на землю. К счастью «Сила Творца» белой маной защитила моё тело.

В итоге совершенно целый я упал на лёд, смотря вверх в тёмные небеса и яркую Луну, что выглядывала из-за тёмных облаков.

Вечер, почти ночь и всё ещё падает снег отчётливо видный, благодаря сиянию Луны.

- Так холодно…

Это не метафора. На улице действительно холодно. Я бы даже сказал дьявольски холодно, а я как идиот в одном костюме лежу на снегу.

- Аластор?

Небеса застлала её голова. Яркие алые глаза её заменили мне звёзды, белоснежная кожа космос, а яркая улыбка Солнце.

То, как нежно шептала моё имя она своими красными губами я не заслуживал, никто не мог такого заслужить. Она просто великодушно дарила мне это, потому что считала человеком лучше, чем я был на самом деле.

Может в этом вся суть любви? Обманывать себя, чтобы думать, что твой партнёр это твоё всё?

- Апрель?

Я вымолвил её имя, так дерзко и нагло. Мои обычные связки не могли прекрасным голоском позвать её, хотя этого она была достойна как никто другой.

Мой обычный голос был слишком простым для её прекрасного имени.

Одетая в чёрное платье, которое явно сдавливало её грудь, она склонилась над моим упавшим телом.

- Прости меня.

- За что? – удивилась она.

Мы просто смотрели друг на друга.

Я лежал на снегу и созерцал её на фоне неба, а она нежно осматривала меня, утонувшего в снегу.

- Я должен был выбрать тебя.

- Но ты уже сделал это, - Апрель озорно высунула язык. – Акира мне объяснила. Ты так сильно беспокоишься за меня, хотя это ты у нас хрупок и слаб.

- Я крепче, чем кажется.

В моральном плане уж точно. В отличии от меня Апрель испытывала лишь физические терзания. Разбитое сердце бьёт по-другому, не как разбитое лицо…

Глупо звучит.

- Я убежала, потому что посчитала себя ненужной…

- Но почему?

- Вы с Акирой очень хорошо выглядели. Я была не уверена, что смогу также хорошо держаться с тобой в паре.

Милое личико её смутилось и на миг она отвела взгляд, чтобы вновь впиться им в меня.

- Тогда станцуем? – предложил всё же я.

- Давай.

Элизабет наконец нашла Акиру в саду. Та бессовестно скрывалась средь деревьев и куда-то увлечённо смотрела. На этот раз она была одета в мужскую форму, которая была на Апрель.

- Что ты сделала с Апрель? – поинтересовалась принцесса.

- Тихо! – шикнула на неё Акира.

- Что ты…

Принцесса замолкла, когда увидела позади Акиры Апрель в её платье.

Апрель кротко принимала руку Аластора и вставала с ним в позу для танца, позволяя ему коснутся её талии, а себе его плеча.

На лице девушки явно было смущение и страх от собственной мнимой неуверенности. Подобное лицо Элизабет уже видела, когда учила её танцевать.

Они сделали первый шаг назад. Апрель неловко наступила на лёд и поскользнулась.

Аластор быстро вернул ей равновесие своей рукой. Апрель от собственной оплошности закрыла в стыде глаза.

«Нет…» - грустно подумала Элизабет.

- Ничего…

Аластор нежно коснулся её головы, заставив её раскрыть свои щенячьи глазки, что боялись собственной неудачи больше любого другого.

- Я люблю даже твои недостатки, ведь они часть тебя. Мне нравится, как ты смотришь на меня, когда начинаешь есть, чтобы я спешил также присоединится к трапезе, ведь ты действительно беспокоишься за меня. Я влюблён в твои маленькие привычки, когда ты постоянно норовишь обнять меня и приластится. Даже твои оплошности мне по душе, когда, выходя из ванны ты забываешь надеть на тело полотенце и голая ходишь по дому. Апрель я люблю тебя не просто за красоту и силу. Нет, мне нравится в тебе всё то, что делает из тебя саму себя.

- Аластор…

Слова столь простые и банальные отозвались в её сердце спокойствием. Нельзя боятся разочаровать того, кто никак не способен в тебе разочароваться.

Апрель от счастья вновь захотелось плакать.

- Не нужно, - высунул язык Аластор, пародируя её манеру поведения. – Давай просто станцуем, не боясь ошибок друг друга.

Апрель глубоко вздохнула, пытаясь не волноваться слишком сильно от его касаний.

- Хорошо!

Танец их начался с трепетом сердца, которое охватило обоих партнёров.

Жар, который обычно сковывал их в этот раз норовил пару пылко доказать друг другу свою привязанность страстными движениями.

Нет их танец не походил на таковой с Акирой, спокойный, единый и умиротворённый, сделанный словно по шаблону их личного идеала.

Этот танец напоминал первые попытки танцевать с Акирой.

Они просто кружились вокруг друг друга, но не так сдержанно, как было с ней.

Апрель, отдавшись танцу всегда норовила ускорится и Аластор стремился своей мирной хваткой успокоить её дивный нрав, но в итоге сам разгорячившись поддерживал темп девушки.

Пот покрыл их тела, они почти брызжали им в стороны, когда в очередном движении расходились и сходились вместе на миг расцепляя и сцепляя свои руки.

Чем-то их движения напоминали детский невинный танец, где они стремятся пародировать взрослых.

Иногда Апрель поскальзывалась на своих длинных каблуках и в ту же секунду Аластор отважно перестраивался, чтобы спасти свою пару от падения.

Они походили на начинающих артистов, что впервые выступают без зрителей, не считая скрытых наблюдателей.

Свидетелями им был морозный ветер, невинный снег и скользкий лёд с ярким звёздным небом и Луной.

И когда танец средь снега, льда и ночи закончился, то они разошлись, чтобы вновь сойтись.

Апрель повторила движение Акиры и театрально попыталась упасть. В последний миг Аластор схватил её и притянул к себе, так чтобы лица двух влюблённых были близко как должно.

Они чувствовали дыхание друг друга, почти слышали стук разбушевавшихся сердец и конечно ощущали на языках обоих странное чувство, будто магнит так и норовит притянутся друг к другу.

Акира и Элизабет в смущении отвернулись, когда губы обоих завершили танец влажной связью.

- Почему? – спросила принцесса.

Акира и Элизабет отдалились от места, где танцевали их друзья, чтобы больше не смущаться от их интимных моментов.

- Конкретнее выражайся, - вздохнула Акира.

- Почему ты помогла Апрель?

- Нужно спрашивать почему ты первой не побежала ей помогать? – с ухмылкой сказала японка.

- Я просто не знала, как ей помочь… - обняла себя принцесса. – Злоба на тебя за то, что ты попыталась все разрушить сковала меня…

«Я всегда была обидчивой…» - со стыдом подумала она.

- Я люблю бороться за вещи, которые мне нравятся.

- Чего?

Элизабет засомневалась в своём владении русским, когда услышала тихий тон Акиры.

- Ничего, - вздохнула тяжело та.

Глава 34. Дочь или игрушка

- Мы так давно не виделись… - добрый голос отца всегда ласковым теплом грел уши Елены.

Повзрослевшая дочь и усталый отец смотрели друг на друга в привычной неловкости после долгой разлуки. Они находились в комнате Елены и сидели на диванах напротив друг друга.

- Ага, - кивнула Елена. – Я сильно изменилась за два года.

- Да, ты выросла в необычайную красавицу, - улыбнулся Марк.

Он разглядывал дочь с чистой отцовской любовью. Её шёлковые волосы цвета морской волны, серые глаза, что изысканной тоской отражали цвет мира и чистое лицо, что теперь вызывало лёгкое мужское восхищение.

Елена ощущала себя принцессой под таким пристальным взором.

- Но дело не во внешности…

Профиль девушки помрачнел, когда она взглянула на свои тонкие руки.

- Что такое…

Обеспокоенный Марк взял её холодные руки в свои. Они были очень тёплыми и немного грубыми, хотя не такими сильными, как ей казалось в детстве.

- Я больше не та наивная девочка, папа. Я убийца, я разрушитель на службе у государства, и я подчинённая своей матери. После твоего ухода мама стала отправлять меня на миссии, где я впервые убила человека. Она закаляла меня тем, что заставляла вырезать целые синдикаты, чтобы во мне тлело сочувствие. Изначально я сопротивлялась, но потом смирилась. К чему нам сочувствие, если мы всё равно вынуждены убивать друг друга?

- Всё же она втянула тебя в свою игру, - вздохнул тяжко отец. – Я не хотел этого…

- Ты знал?

Сердце Елены дрогнуло. Раньше она думала, что наивный Марк не знает о всей той деятельности, которую ведёт её мать вдали от общественных глаз.

Анна убивает конкурентов президента, его соперников и оппонентов. Убивает вместе с семьями и ближайшим окружением, чтобы никто не смел бросать вызов самому влиятельному человеку в городе и государстве.

Дети, старики, инвалиды никого не жалеет её карающий лёд.

- Да, - ответил со стыдом Марк.

- Тогда почему ты не забрал меня у матери? – повысила слегка голос Елена. – Твой старший брат титульный герой. Если бы дядя Мартын вступился за тебя, то мама могла попытаться сохранить брак, так как опасалась бы вести дела против титульного героя, который также приближённый президента.

- Я бы никак не смог забрать тебя у матери. А сохранять наш брак… - Марк сделал кислое лицо. – Мы взрослые люди и сами решаем, как поступать.

- Если бы ты был рядом, то мама никогда бы не втянула меня в свои интриги. Ваш развод разрушал нашу семейную идиллию. И ты смеешь говорить, что это лишь ваше дело? Неужели как ваше дитя я не имею никаких прав? Отец ты лжец…

Елена отступила от него с дрожащими глазами, оглядывая профиль своего отца столь невинный и слабый, что вызывал у неё тошноту.

Где же та сила, которую она часто воображала в детстве?

- Прости… - стыдливо отвёл свои золотые глаза он.

- Снова ты извиняешься…

Почему он такой? Зачем столь часто уступать? Признавать свою вину, хотя ты можешь как-то защитится? Елена никак этого не могла понять.

- Отец, - вздохнула Елена. – В паре комнат от нас лежит на диване Аин Альтекундус тот, кто разрушил ваш с мамой брак и к которому она до сих пор испытывает чувства. Если ты пообещаешь, что сделаешь всё, чтобы вернуться к матери, то я убью его, хотя не считаю его виноватым. Когда Аин умрёт, то думаю мама позволит тебе вернутся.

- Я не могу…

- Дело не в тебе отец! – закричала Елена. – Прошу пообещай это ради меня…

Сероватые глаза Елены заполнились слезами и смотрели они на отца с такой парализующей надеждой, когда как старший ты не знаешь, как отказать.

- Прошу сделай это, чтобы взять на себя этот грех. Мне будет больно его убивать самой, ведь я не вижу его вины. Но если это будешь ты, то ради тебя я без колебаний убью его, как делала это с другими. Наверное, я слишком привыкла убивать по чужому приказу раз прошу твоей помощи… - Елена несчастно улыбнулась.

- Лена, - отец её был обескуражен словами дочери. – Ты не должна этого делать.

- Почему? Потому что ты сам не хочешь этого? Мама ведь не изгоняла тебя, это ты сам ушёл, так как обиделся на измену. Разве ты не мог запихать свою гордость куда подальше ради меня? Сохранить фасад счастливый семьи ради дочери, которая не просила, чтобы она появлялась на счёт? И сейчас я прошу. Просто прикажи мне убить Аина…

Дитя никак не понимало почему оно обязано быть несчастным, из-за чужого выбора. Если родители не любили друг друга, то зачем родили её? А если всё же родили, то почему, хотя бы не подождали, пока дитя их не станет взрослым?

- Не говори таких ужасных слов, - запричитал отец. – Убийство ничего не изменит.

- Ты хлюпик, - разочарованно промолвила Елена. – Ты слабак отец. Ты не был способен покорить сердце моей матери, не смог стать для неё любовником. Ты не смог даже защитить меня! И сейчас ты отказываешь от моей просьбы. Я разочарована. Раньше я могла любить тебя, из-за тех тёплых чувств из детства, которые всё это время грели меня, но сейчас я понимаю, что ты тоже эгоист.

- Прости…

Такое несчастное извинение покоробило Елену.

Лицо Марка приобрело такой вид какой никакое дитя не должно увидеть на лице своего родителя. Это было лицом несчастья и стыда перед своим ребёнком, это было лицом слабости и той уязвимости, какое убивает любую мысль, что его хозяин способен тебя защитить.

Оно было оскорбительным для своего дитя и одновременно бьющим в самое сердце.

И тогда Елена поняла, что её отец тоже человек.

- Когда я женился на твоей матери, то думал, что хоть мы не любим друг друга, но сможем соблюсти баланс. Узы брака для меня священны, и я не мог позволить жить дальше с изменницей. Я действительно, тогда не думал о тебе. Все мои мысли занимала лишь её измена и боль от неё. Прости меня…

- Ты ублюдок…

Елена заплакала.

- Ты признаёшь это и смотришь на меня таким несчастным взглядом только потому, что знаешь, что я тебя прощу. Я ненавижу тебя! Ненавижу, что ты слаб! За то что не вступился за меня!

- Прости…

Встреча, которая должна была быть самым приятным событием дня для Елена всё разрушило.

Елена шла по ледяному саду своей семьи в ещё большей апатии, чем прежде.

Теперь ей казалось, что она одна в этом мире. Отец её был слабаком, неспособным защитить дочь. А мать оказалась тираном, который показывает гораздо больше чувств своей «игрушке», чем своей дочери.

- Вижу встреча с отцом прошла плохо.

Она никак не ожидала услышать этот голос.

Аластор Кромвель оказался рядом с ней на ледяной тропе сада.

Елене захотелось одеть маску хладнокровия, но не было в ней сил, чтобы скрыть свои эмоции, потому лицо её осталось таким же заплаканным и слабым.

- Откуда ты знаешь? – шмыгнула носом и слабым голосом сказала она.

- Так это я попросил твою мать его впустить.

- Что?

Аластор издал смешок и пожал плечами.

- Ну мне захотелось просто сделать чего-то хорошего. Всё же в тот момент я совершал ужасный поступок и продавал своего друга извращенке. Но вижу даже здесь я облажался.

«Был шанс того, что они поссорятся, но мне казалось на такой стадии истории Елена простит отца за слабость…» - подумал он.

- Так ты винишь отца за слабость? Винишь родителей за жизнь, которая они тебе подарили, но не дозволили дать тебе нужных условий?

Удивление сковавшее сознание Елены можно было сравнить с шоком, который человек испытает, когда встретит говорящего кота. Откуда в такой момент мог объявится мистический человек, что знает, всё что у неё на душе?

- Да, я читаю тебя как открытую книгу, - пожал плечами Аластор. – Я следил за тобой, всё же ты дочь титульной героини.

Это прозвучало мерзко и пошло, из-за чего разум Елены сломленный и отчаянный издал неожиданный смешок, который на миг вывел её из апатии.

- Играешь в психолога?

- Ну…

Аластор схватился за шею и в смущении отвёл взгляд. Таким его поведением Елена ещё больше запуталась.

- Просто, я сейчас ощущаю такой сильный жар, который никак не проходит. Этот жар от пылкого танца с любимой разогрел мой разум, из-за чего я на миг забыл об осторожности. Мой мозг требует действ, мои желания усиливаются стократ, а разум мечется, как сумасшедший в поисках цели. И поэтому я раскрылся тебе, что знаю о тебе всё.

Сумасшедший. Только так Елена могла назвать человека перед собой. Весь тот мистицизм, что Аластор навёл своими знаниями в миг развеялся.

- И вот передо мной ты заплаканная, из-за моих действий, хотя я хотел как лучше. Хочешь я тебя спасу?

- Как ты это сделаешь? – вздохнула Елена. – Что ты сможешь сделать?

Презрение в её голосе было на уровне того, как люди глядят на пьяных бомжей, что пытаются донести прохожим суть жизни.

- Ох, моя милочка, - хмыкнул Аластор. – Ты не знаешь, что творит нужное знание. Я глуп, но знания мои делают меня сильнейшим!

Он пафосно вскинул руки к холодному небу, ничуть не впечатляя заплаканный профиль Елены.

- Ха-ха! Глупо выгляжу? Ну, знаешь, я люблю быть глупцом. На умных возлагают слишком много ответственности, но я действительно хочу тебе помочь. Вы «мои» девочки не должны плакать.

Аластор глупо усмехался, будто пьяный со своим красным лицом и слегка шатающейся от дикой экспрессии.

Елена принюхалась, думая, что человек перед ней пьян, но унюхала лишь чужой приятный аромат, который никак не мог принадлежать парню перед ней.

- Что думаешь я пьян? Ну есть в этом доля правда!

Внезапно с громким звуком он шлёпнул себя по щекам от чего они поалели с новой силой.

- Моё лицо такое горячее, а нрав столь игрив. Ха-ха-ха! Что я могу тебе помочь, хотя не планировал этого!

Торжество, что он чувствовал в душе никак не желало прекращаться, толкая его на всё более сумасбродные поступки.

- Я всё сделаю, Леночка! – с такими словами Аластор побежал в сторону от ледяного сада.

В глазах его горел огонь, а сердце в бешеной страсти билось, чтобы изменить тому себе, что был хладнокровен и чёрств.

Аин сидел в кресле. Пуговицы на помятом костюме его были расстёгнуты.

Комната, освященная приглушённым светом ламп на стенах, давила своей теснотой в ожидании.

Рассудок его помутнённый алкоголем, к сожалению, начинал возвращаться вместе с неприятными воспоминаниями.

Он снова здесь дожидается Госпожу, хотя терпеть не может её сладкого запаха, красивого зрелого тела и конечно жестокого нрава.

«Что изменилось?» - подумал он.

Маленький мальчик в нём, что пожертвовал всем, чтобы стать сильнее и закалить себя понял ту простую вещь, которую никак не хочется принимать.

Сколь талантливым Аин не был, сколь много достижений не заработал, пока есть люди сильнее него он не может быть в безопасности.

В этот момент он вспоминал фигуру «Белого Тигра» такую благородную и мощную. Этому титульному герою никто не указ, никто не сможет вынудить его сделать, что-либо.

«Я хочу быть таким же…» - с горечью ощутил беспомощность Аин.

Дверь комнаты отворилась.

Зашедшая Анна Морозова никак не походила на привычную себя. В одной чёрной сорочке с распущенными волосами она выглядела сладостно как никогда до этого. На лице её прекрасном и поалевшем появилась извращенная улыбку, которую каждый приличный человек держит при себе.

Босые ступни её уверенно ступили на ковёр рядом с Аином.

- Черныш… - сладостно подошла к нему и прошептала она.

Властно она схватилась за его шею и притянула к своей груди голову Аина, чтобы ближе насладится теплом юноши.

То с какой любовью её ледяные глаза смотрели на него не должен был увидеть ни один человек, чтобы её образ черствой женщины не рухнул.

- Госпожа… - томно ответил он.

Ничего юноша не мог с собой поделать. Ощущал на сердце он тяжесть, а любое желание подавлялось отчаянием пред властью этой женщины.

Игрушка он и не более.

К сожалению, он не мог просто перестать думать, потому подавленный старался мыслить, хоть о чём-то другом, но весь разум его застилали мысли о беспомощности.

Анна подняла его голову к себе.

Пустые глаза его отозвались в её сердце чувством триумфа, когда такая краса смотрит лишь на тебя.

Под этим чувством она приблизилась к нему, чтобы властно коснуться его губ своими. Даже в простом поцелуе она подавляла его, беспардонно врываясь в его рот своим языком.

Через миг она прервала связь тяжело дыша от нахлынувшего на зрелую женщину возбуждения такого, манящего и опьяняющего, что даже титульная героиня ничего не могла сделать с собой.

- Ты выпил перед этим? – коснулась своих губ она. – Настолько не мог дождать встречи со мной, что решил скоротать время с выпивкой? Боже, ты не изменяешь себе. Люблю твою бессознательность. Так я могу убедится, что ты думаешь только обо мне.

- Это так Госпожа, - Аин раболепно улыбнулся. – Рядом с вами всё моё сознание и естество не может думать о другом.

Анна взвизгнула от счастья, когда Аин по старой привычке ублажил её уши своей полу ложью.

Фасад серьёзной властной женщины был разрушен, когда она дала волю своим внутренним страстям.

- Боже, я не могу дождаться нашего истинного воссоединения…

Резко Анна положила указательный палец левой руки Аина себе в рот.

Она усмехнулась прежде, чем укусить его до крови.

Аин подавил в себе крик, когда она жадно начала глотать его кровь.

- Боже, твоя невинная кровь, - возбуждённо дышала Анна. – Она так вкусна…

Движением своего ноготка Анна вскрыла вену на руке Аина. Она сжала его руку и магией стала управлять потоком крови, чтобы оросить себя ею.

На бледной коже Анны появились капли крови Аина, которые фонтаном запятнали белый диван и её чёрную сорочку.

Аин с силой сжал зубы и даже не вякнул на прихоть своей госпожи.

К большому сожалению Анны в его глазах не появились слёзы, потому она создала их сама, размазав кровь по его щеке, рисуя желанную невинную жидкость.

- Ты стал крепче, - улыбнулась Анна. – Не бойся Черныш, я люблю тебя любого.

- Можно?

С мольбой юноша посмотрел ей в глаза.

- Можно мой милый, - улыбнулась Анна.

Аин кивнул и чёрно-белой маной остановил фонтан крови из руки.

Анна встала с дивана и повернулась к зеркалу возле окна.

- Как мы прекрасно дополняем друг друга. Твоя кровь и моя бледная кожа…

Женщина с возбуждением смотрела на свой горячий профиль, покрытый его кровью.

Пока, она не видела Аин с беспомощной яростью сжал свои ладони и скривил лицо в такой уродливой гримасе, которую никакая красота не спасёт.

- Успел…

Глаза Аина широко раскрылись, когда он услышал нежданный голос.

В дверях комнаты стоял Аластор, который тяжело дышал.

- Боже, зачем вам такие большие особняки? Это же неудобно! Я пока по нему носился чуть не сдох!

Речь его была непривычно озорной, хоть и прерывистый, из-за учащённого дыхания.

- Что ты здесь делаешь?

Анна нахмурилась, прикрывая свою грудь с пятнами крови Аина.

- Я решил не отдавать вам своего друга.

Глаза его ясные карие отдавали странной теплотой.

- Мы так не договаривались.

Взбешённая Анна невольно покрыла половину комнату льдом.

Защитить Аластора от льда решилась Елена, что также зашла в комнату.

Глаза её с откровенной неприязнью смотрели на пошлый наряд матери, запятнанный кровью.

- Что ты здесь делаешь? – слегка опешила Анна.

- Мама, - вздохнула Елена. – Почему, ты это делаешь? Зачем он тебе? Неужели, Аин стоил того, чтобы рушить нашу семью?

- Лена. Это моё дело, что делать с ним, - не терпящий непокорства голос Анны был подавляющим.

Елене хотелось заткнуться и опустить взор, чтобы взрослый дальше мог делать свои дела, ведь ей такой маленькой запрещено им перечить.

Однако, она уже была не ребёнком и достигла возраста, когда могла бросить вызов своему родителю. Былой страх пропал и сердце её захватило чувство вызова.

- Нет! – закричала Елена. – Ты всю жизнь твердишь мне о престиже, о том, чтобы я не позорила нашу семью! Но сейчас ты делаешь это! Твоя связь с ним — это грязь на нашей репутации! Разве ты не слышишь всех этих слухов? О извращенной натуре «Леди Зимы»? О том, что она любит молоденьких мальчиков?

- Мне нет до этого дела…

Шепот её поставил точку в этом конфликте вместе с подавляющей силой, которая вырвалась из тела титульной героини. Даже мана Елены не могла противится ей, и сама она с ног начала превращаться в ледяную статую.

«Сила, всё дело в ней. Она подавляет любого несогласного и позволяет окружающим навязать свои собственные правила. Дело всё в этом, мама…» - поняла Елена.

Это открытие для Елены стало сокрушающим в видении собственной матери, которую до этого она считала талантливейшим человек в мире, что построил свой авторитет на уме и хитрости.

Аин сзади Анны также ощутил подавляющий холод и стал превращаться в статую из льда.

Внезапно давление на Елену ослабло. Лёд медленно стал таять на их телах.

- Это можно счесть за избиение собственного ребёнка. Теперь у меня есть повод отобрать мою племяшку у тебя и вручить её своему братцу, чтобы восстановить справедливость…

Золотые глаза появившегося мужчины сверкали силой и хитростью. Ухоженные пшеничные волосы говорили об аккуратности его. Тонкое тело его в смокинге обманывало окружающих своей хрупкостью, ведь оно принадлежало титульному герою.

- Дядя Мартын! – закричала в счастье Елена.

Титульной герой «Тёмный Воин» с горделивой улыбкой посмотрел на свою племянницу.

- Давно не виделись Ленка, - вальяжно склонил голову он.

- Что ты здесь делаешь?

Анна с откровенной неприязнью рассматривала молодое лицо Мартына.

- Ну… - он покачал головой. – С чего бы начать…

Золотой взгляд его метнулся в сторону Аластора, что глупо улыбался, смотря на их противостояние.

- Этот парнишка прибежал ко мне с простой просьбой защитить его друга от тебя. Сначала я ему отказал, ведь зачем мне нарываться на конфликт с тобой, из-за незнакомца? Но потом он упомянул, что он тот, из-за кого ты наставила рога моему братцу…

Чёрная мана завибрировала в воздухе, разрушая лёд, покрывший комнату.

- В отличии от тебя для меня семья – это всё. Если моя племянница хочет, чтобы этот парень не спал с тобой, то я это сделаю.

В комнате повисло смертельное напряжение от столкновения двух ман титульных героев. Любой, кто встанет меж ними будет уничтожен.

- Ну и конечно мне тебе просто хочется насолить, - усмехнулся Мартын.

- Я правая рука президента, - фыркнула Анна. – Я имею право на всё в этой стране. Убивать младенцев, насиловать милых юношей и конечно душить наивных сук, что выходят замуж за сильных мужчин.

- Угрожаешь моей семье? – золотой взгляд его наполнился гневом. – Ты командуешь шпионскими сетями, разрушителями и разведкой, но боевыми структурами руковожу я. Только попробуй мне угрожать стерва.

- Их ты не сможешь использовать против меня. Если бы руководство этими тупыми амбалами давало много власти внутри аппарата, то я бы сама заняла твою должность, но увы в гражданском поле ты ничтожен.

«Смотреть как эти двое ссорятся и меряться властью так смешно. Только ради этого стоило их свести в конфликте…» - из-за разбушевавшегося сердца Аластор чувствовал себя Богом, потому и смотрел на всех них сверху вниз.

- Тогда мы с братом обратимся в суд, чтобы забрать Лену. Племяшка сама тянется к отцу.

Внезапно напряжение от Анны спало и противостояние ман исчезло. В комнате наконец стало спокойно.

- Ха-ха-ха-а-а-а! – истерично засмеялась Анна. – Суд? Ты действительно думаешь, что они будут следовать букве закона? Закон в этой стране – мы! У меня множество крючков на каждого из судей Новой Москвы. Никто не встанет на твою сторону.

- Даже президент? В большинстве случаев он на твоей стороне, но в этом случае?

Мартын хитро посмотрел на Аина, который с непонимающими глазами пялился в потолок. Юноша совершенно не понимал, что за фарс происходит в комнате.

- Откуда ты знаешь!? – завизжала Анна.

Весь холодные образ пропал с её лица. Все видели в титульной героине лишь истеричную женщину средних лет с огромной властью, которая давно извратила ту.

- Птичка нашептала, - пожал плечами Мартын.

Всё ему рассказал Аластор, что знал о отношении президента к связи Анны с Аином. Владимир Ильич был против неё и всеми силами пытался отгородить юношу от своей подчинённой.

«Владимир Ильич знает о происхождении Аина, потому и держит её подальше от него, ведь планирует воспользоваться им по-другому…» - подумал Аластор.

- Убери запрет Марка видеться с Еленой и отстань от парня, иначе я воспользуюсь всеми способами, чтобы отобрать у тебя дочь. Мне не нужна будет сила. Один довод и президент встанет на мою сторону. В отместку за то, что ты идёшь поперёк его запрету он может позволить мне отобрать твою дочь.

- Почему ты вообще в это влез?

Анна опустила голову, размышляя о ситуации, в которую попала.

«Абсолют власти любого в этой стране кончается там, где начинается воля Владимира Ильича. И даже я не исключение…» - с долей восхищения и раздражения подумала она.

- Два года назад я не смог ничего сделать, чтобы отплатить тебе за боль, что причинила ты сердцу моего брату, но сейчас мне в руки вручили все карты, чтобы наказать тебя. Я не мог отказаться от этого.

С лёгкой благодарностью он посмотрел себе за спину, где фигура Аластора качала головой из стороны в сторону, будто это не он был причиной всего в комнате.

- Парень…

Анна обратилась к Аластору, смотря всё также в пол.

- Ты решил пошутить надо мной?

- Елена, защити меня, - шепнул стоящей рядом девушке он.

- Чего?

- Она убьёт меня… - цокнул Аластор. – Тебя защитит твой дядя, а ты меня. Поэтому просто встань впереди меня.

Елена, нехотя сделала шаг влево, чтобы закрыть собой фигуру наглого юноши.

- Нет, вы мне просто не нравитесь, - немного даже ласково сказал Аластор. – Я думал, что смогу вести с вами дела, но в последний момент понял какая вы своевольная фигура. Вам нельзя доверится, ведь вы привыкли всё брать в свои руки и ничего отдавать взамен. Вините свою репутацию и характер за это…

- Ах, ты паршивец…

Анна направила руку в сторону Аластора, но тут же в защиту Лены встал Мартын, из-за чего она с цоканьем опустила руку обратно.

С разочарованием она повернулась к Аину.

- Черныш… - устало вымолвила она. – Хоть ты скажи, что хочешь остаться со мной. Моя дочь, мой деверь и мой муж предали меня. Хоть ты мой милый скажи им, что здесь по своей воле…

Женщина подошла к юноше и коснулась его щеки. На кровавом от его крови лице застыла спокойная улыбка, будто это не она множество мигов назад вскрыла его руку, чтобы оросить себя его алой жидкостью.

Любовь и трепет, застывшей на её лице, когда она смотрела на него лишь больше вызывало в Аине отвращение.

«Да, Госпожа, вы для меня всё!» - по привычке хотел вымолвить Аин.

В его голове крутились все те эпизоды, когда эта женщина заставляла его подчинится её воле.

«Сейчас я уйду, но что будет потом? Госпожа всё равно вновь найдёт меня. Она будет в бешенстве и наказания мои будут ещё жестче…» - подумал безнадёжно он.

Аин уже собирался признаться в фальшивой любви, чтобы весь этот фарс кончился, но его прервал влетевший в голову настольный фонарь, который затем мягко упал на диван.

С раздражением Аин повернулся к Аластору, что кинул его.

- Будь честен с собой. Если бы я был нечестен с собой, то позволил бы ей тобой вертеть, - сказал Аластор.

- Ты идиот, - фыркнул Аин.

Юноша вновь посмотрел на Анну, чьи нежные глаза всегда вселяли в нём раболепное желание потакать ей.

- Позвольте мне уйти, - попросил он.

Анна поняла, что игрушка её жива.

- Уходите. Вон отсюда все! – закричала с силой она.

Глава 35. Свести две проблемы

На последнем вагоне метро почти не было людей.

За окном медленно гасли огни общественного района вместе с его темнеющими парками и закрывающимися торговыми центрами.

В одном из вагонов на двойном месте сидели две девушки. Они мило спали, упершись об друг друга.

У обоих чёрные волосы, только у одной они длинны и собраны в хвост, а у другой слегка коротки и каре. Если бы глаза их были открыты, то светились бы красивым алым цветом. Только глаза девушки с каре отдавали кровью, а у девушки с хвостом те постоянно сверкали жизнью.

Апрель одета в чёрное платье, а Акира в мужской костюм. У одной длинноватые каблуки, у второй чёрные мужские туфли.

- Они как сестры… - сказал немного пьяный и много усталый Аин.

Он сидел напротив них в компании Аластор, что также смотрел на эту уснувшую пару.

- Ага, - кивнул Аластор.

«О чём я думал, когда создавал их столь похожими? Неужели у меня фетиш на чёрные волосы и алые глазки? Но они же такие милые и красивые…» - думал слегка остывшим разумом Аластор.

- Почему ты всё отменил? – спросил Аин.

Голубые глаза его переместились на своего соседа.

- Я танцевал с Апрель.

- Аластор, - вздохнул Аин. – Ты можешь отвечать нормально? Почему ты сначала продал меня ей, чтобы потом вновь отобрать?

Обречённость в его голосе говорила об общей усталости Аина от постоянного умалчивания Аластора.

- Я танцевал с Апрель, потому понял, что мне не хочется быть таким человеком, - вздохнул также Аластор. – Аластор Кромвель не тот человек, что продаст друга только потому, что ему страшно. Иногда я это забываю, но Апрель каждый раз напоминает мне об этом. Раньше родители говорили мне быть лучше, чем есть, но теперь это начала делать Апрель. Чем дольше я с ней, тем больше кажется, что возвращается тот самый я, что существовал изначально. Тот, что верил в себя и не испытывал страха перед неминуемой неудачей. Наверное, я такой человек, которому нужно постоянно напоминать, что быть лучше, чем есть не зазорно.

- Вот как…

Аин внезапно понял его.

«Защищать тех, кто лучше, чем я…» - вспомнил слова мальчика из детства он.

А ведь ему также страшно совершать благие дела.

Что если его сочтут за слабака? А если ещё хуже поймут, что им можно так манипулировать? В городе хорошие люди долго не живут.

- Даже если так, но разве твой страх исчез? Ты же не просто так хотел иметь дела с Анной? Тебе же нужна была её власть…

- Ты признаешь, что ты мой друг?

Аластор лукаво улыбнулся, заставляя Аина неловко отвести взгляд.

- Хватит отвлекаться от темы! – запричитал Аин.

- Мне страшно, но я хотя бы заимел влияние на Елену. Теперь благодаря мне она вновь может видится с отцом и дядей. Я знаю, что она не столь черства как хочет казаться, поэтому поможет мне в ответ, если я ещё немного сдружусь с ней.

- Сам создал проблему сам решил. Ты тот ещё махинатор…

«Все авторы так делают…» - пошутил сам с собой он.

- И ещё… - стал тише Аластор. – Прости…

- За что?

- За то, что решил положить тебя под неё.

Аластор говорил это с легко видимым стыдом и печалью, из-за чего непривыкший к таким эмоциям других Аин немного опешил. Лицо его приняло такой нелепый вид, что было невозможно поверить в чёрствость парня.

- Это всё равно бы случилось, - вздохнул Аин. – Она нашла меня и это значило много проблем.

- Нет, это ничего не значило, - покачал головой Аластор. – В этом городе целых три могущественных фигуры заинтересованы в твоём благополучии, поэтому она ничего не могла с тобой сделать. Я знал это, но всё равно давил на тебя, чтобы ты возлёг с ней. Это всё из-за меня…

- Почему ты мне это рассказываешь, если мог просто солгать? – нахмурился Аин.

Он бы понял ложь Аластора, но правду?

«Говорить в городе правду неприличнее, чем ложь!» - так думал Аин.

- Потому что хочу, чтобы ты мне доверял, - вздохнул Аластор. – Отношения на доверии более прочны.

- Ага, особенно, если они начинаются с неудачного обмана, - сарказм Аина слышался как жалоба. – Хотя я понимаю тебя…

В голове его возник образ Марины. Жизнерадостная девушка с начала их знакомства пытается вбить ему такую же мысль. И у неё это успешно получается.

- Лучше скажи, что это за три человека?

Для Аина было удивлением услышать подобные слова от Аластора. Кто он такой, чтобы за него волновалось три сильных человека? Кого мог заинтересовать человек из третьего района?

- Один из них я! – указал пальцем на себя Аластор.

- Могущественный? – нахмурился Аин.

- Ну… - кашлянул фальшиво он. – Знание тоже сила!

- А два других кто?

«Президент и Супербия…» - подумал Аластор.

- Тебе это знать ни к чему.

- Ты серьёзно?

Слова Аластора вызывали в Аине всё больше недоверия.

- Кому нужен я? Конечно, я лучший в академии, но это ничего не значит для города.

- Это тебе тоже знать ни к чему.

Человек перед Аином говорил о доверии, но в тоже время умалчивал о всём чём только можно. Ему хотелось разукрасить своим кулаком ему лицо, чтобы он стал «нормальным».

- Я пьяный? – спросил себя Аин. – Значит неуравновешенный и могу тебе вломить, если ещё раз услышу это.

- Ух, ты! Крутой карт-бланш ты себе придумал! – карикатурно помахал руками в стороны Аластор, чтобы показать своё фальшивое удивление. – На мне такое не сработает. Я знаю, что твой ум больше ясен, чем у других пьяных людей, поэтому ударив меня ты лишь покажешь, насколько являешься варваром. Сколько не пытайся я тебе не скажу. Пока что…

Аин потёр свои виски, замечая, что за окном уже виднеется не заснеженный вид общественного района, а каменный вид их уже родного второго района.

Зажатые между муравейников виды были не столь впечатляющими, как парки общественного района.

«Кто же ты?» - вновь спросил себя Аин, когда посмотрел на Аластора.

Микаэль находился в туалете и смотрел в зеркало. На него в ответ смотрел юноша азиатской наружности.

Он схватил своё лицо и с силой стал вырывать его из себя.

С кряхтением он отодрал с себя маску, которая из азиатского лица превратилась в простой кусок картона, что легко ложился на кожу.

Наконец он смотрел на своё собственное лицо в зеркале.

- Боже, это всегда так путает… - вздохнул Микаэль.

Сейчас он был на перерыве в работе помощника «Золотого Дракона».

Несколько недель он уже работает на него и никак не может разоблачить кто он.

Мысли «Золотого Дракона» всегда просты и касаются дела. Ещё ни разу за всё их общение он не обратился к воспоминаниям, что слегка пугало его.

«Люди не могут не жить воспоминаниями…» - подумал Микаэль.

Но, как и ожидалось от личности вроде «Золотого Дракона» он был необычным.

Руководство, которое курирует его миссию уже сдалось в отношении выяснения связи между убитым главой района Петром и «Золотым Драконом». Всё же им с самого начало казалось, что между ними нет никакой связи.

Всё могло бы так и закончится ничем, если бы не настойчивость Елены, которая предложила последнюю авантюру.

«Мне необходимо усыпить «Золотого Дракона» и заглянуть в его память…» - с отвращением подумал о цели своего сегодняшнего дня Микаэль.

Он никогда не пользовался своим талантом по максимуму, так как презирал его.

«Читать чужие мысли всё равно, что рыться в чужом грязном белье…» - смутился своим думам юноша.

- Сато! – за дверью туалета его кто-то окликнул. – Ты там долго ещё?

- Иду!

Микаэль быстро надел маску и принялся отыгрывать роль помощника «Золотого Дракона».

Лак чувствовал себя прекрасно в облике «Золотого Дракона».

Смотреть на то, как все с трепетом относятся к его фигуре и всячески пытаются угодить было усладой для глаз привыкшего быть на побегушках Лака.

Чёрный костюм идеально подходил его телу, а маска позволяла ощутить себя более уверенным, нося на себе личность, что была в стократ важнее его самого.

«Теперь я понимаю почему Аластор действовал так уверенно, когда носил эту личность. В отличии от наших оригинальных «я», мы ещё не успели узнать недостатки своих новых масок, потому поступаем так, словно неспособны ошибаться…» - думал о своем друге с лёгкой теплотой юноша.

Стук в его кабинет прервал поток мыслей Лака, из-за чего тот более удобно уселся в своём кресле.

- Заходите! – сказал громко он.

Дверь отворилась и внутрь вошёл его помощник Джун Сато.

Японец как обычно был не в своей тарелке постоянно оглядываясь. Несмотря на очевидное стеснение работал он неплохо и никогда не говорил лишних слов. Чем-то своим стеснением он напоминал Лака в детстве, потому тот нравился ему ещё больше.

- Вызывали, господин «Золотой Дракон»? – кротко сел напротив стола Лака Сато.

- Да, - кивнул Лак в маске. – Мы заработали свой первый миллиард. Конечно, не долларов, но рубли тоже неплохо.

Расширившиеся от удивления карие глаза Сато заставили Лака шире улыбнуться под маской.

- Так много? – по-детски наивно захлопал глазами японец.

- Чего ещё ты ожидал?

Лак достал из-под стола бутылку виски и налил его в два гранённых стакана. Один для себя другой для помощника.

Сато с лёгким скепсисом смотрел на стакан Лака.

«Я ещё не снимал перед ним маску.» - подумал Лак.

- Мы лучшие артефакторики во всём городе! Если не во всём мире, поэтому наш доход не удивителен.

Лак приподнял слегка свою маску. Конечно, он не собирался показывать своё лицо. Лишь губы его были открыты, чтобы испить торжественного виски.

- Пей…

Пригубив виски, он кивнул в сторону Сато, что не решался поднять руки и испить с ним заслуженного алкоголя.

- Ты хорошо поработал.

- Эм…

Сато схватил стакан двумя руками и положил его себе на колени, где он едва виднелся для обзора Лака.

Под маской Лак нахмурился.

«Что такое? Не пьёт?» - подумал он.

Сато слегка смущаясь стал бродить глазами по просторному кабинету «Золотого Дракона», из-за чего Лак стал следить за его взором.

В это время ловкие руки хакера достали флакон с прозрачной жидкостью из-под рукава его делового костюма и капнули из него в стакан с коньяком.

Лак даже заметить не успел как коньяк в руках Сато вновь попал на стол, а флакон пропал в его рукаве.

- Не хочешь не пей, - вздохнул Лак. – Я не заставляю. Чтобы быть моим помощником ты не обязан со мной пить.

«Хотя это было бы желательной опцией…» - подумал он.

- Я не пью, но в тоже время не хочу переводить такой качественный продукт… - смутился фальшиво Сато. – Я жил всю жизнь в бедности, потому не могу позволить чему-то столь дорогому пропасть даром…

«У моего персонажа бедное прошлое, поэтому нужно придерживаться образа…» - пытался вжиться в свою роль Сато.

- Мой отец много пил и бил мать… - поджал губы от лёгкой злости он. – Мне не хочется становится им…

- Ладно, ладно, - вздохнул Лак.

«Золотой Дракон» перелил виски из стакана Сато в свой.

«Напоминает мне об отце. Интересно, я стал пить, из-за него? Черт, нельзя об этом думать…» - вновь взял своим мысли под контроль Лак.

«Почему он вновь не даёт волю воспоминаниям? Может они приносят много боли?» - гадал в голове Сато.

Чтобы не думать о прошлом Лак выпил виски.

- Вот чёрт… - Лак пошатался. – Что-то сильно сегодня меня берёт…

Даже не осознав, что произошло Лак без сил упал в кресло и заснул.

«У меня пять минут…» - Микаэль оглядел камеры, что стояли в кабинете с опаской.

В нём тлела мысль, что он мог забыть их отключить.

Конечно, он не мог этого забыть, но неуверенный в своих способностях хакера Микаэль боялся напортачить с системой «Чёрных Йокаев», которая на удивление была хорошо защищена, из-за чего он мог заглушить камеры лишь на пять минут.

Не теряя ни секунду Микаэль, подошёл к спящему «Золотому Дракону» и снял его маску.

«Простое лицо…» - нахмурился он.

Микаэль ощутил странное чувство чего-то знакомого от лица «Золотого Дракона».

«Стоять… Это же сын Мидаса! Значит это он участвовал в убийстве отца? Какой же жестокий тип…» - ощутил холодок на спине юноша.

Он положил свои ладони на его голову и закрыл глаза сильно жмурясь. Ему никогда не нравилось это делать.

В первый раз он залез в чужую голову совершенно случайно в возрасте пяти лет. К своему сожалению, он залез в голову садовника своей семьи, который спал с его матерью. Для маленького Микаэля это было чем-то страшным и пугающим, а для взрослого полным стыда и сожаления.

Второй раз он это сделал с головой отца, чтобы узнать любит ли он его и тогда…

Резко мир для Микаэля перестал иметь краски, а все собственные воспоминания потеряли всякий смысл. Он сфокусировался на одной единственной цели – найти всё об отношении Петра с «Золотым Драконом».

В голове Лака, что-то щёлкнуло.

Он сидел в своём кресле и смотрел на своего помощника Сато.

«Я совершенно забыл, что делал…» - смутился собственному смятению он.

Лак коснулся рта и удивился тому, что он закрыт маской.

«Я её вообще приподнимал?» - подумал он.

- Господин «Золотой Дракон». Можно мне уйти? – кротко спросил его помощник.

Сато выглядел очень бледным и ошеломлённым, будто в комнате на миг появилось, что-то настолько ужасное, что самому Лаку стёрло память, а его помощника испугало до глубины души.

- Эм… - замялся Лак. – Можешь.

- Спасибо!

Сато встал из-за стола, поклонился и почти бегом выбежал из кабинета.

Лак откинулся на своё кресло и стал смотреть в потолок.

- Что же я хотел? – задумчиво думал он.

- Кто он?

Микаэль был впервые в жизни в таком ужасе.

Он лежал в кровати квартиры своей фальшивой личности и смотрел на свои умные часы, где виднелась студенческая карта Аластора Кромвеля.

Микаэль видел, всё что касалось его нового друга.

«Чернокнижник, убийца, интриган и злодей…» - всё что видел в воспоминаниях фальшивого «Золотого Дракона» казалось Микаэлю большой шуткой.

Но это было не так.

К большому сожалению Микаэля мысли могут лгать, но не воспоминания, пускай те и способны забываться.

- Как он узнал?

Ещё больший ужас на него наводила та мысль, что Аластор знал о позиции Микаэля в государстве.

- Как смог обмануть меня?

Микаэль даже подозревать не мог, что кто-то может исказить свои мысли настолько, чтобы втереться ему в доверии.

Ужас был такой сильный, такой разочаровывающий, что в юноше просто не было сил сделать что-либо с этим.

«Мне сказать руководству? Это необходимо сделать, ведь именно Аластор подставил Петра. Если они узнают, что я им вовремя это не сообщил, то убьют меня как главу района…» - несмотря на страшные мысли Микаэль без сил заснул.

Почему-то последними его мыслями был образ Аластора. Не тот ужасный, что был в голове Лака, а тот самый, что решился вести с ним дружбу.

Его первый друг после Елены. Тот единственный кому он мог доверится.

- Как смешна судьба…

- Элиза?

- Да?

- Бет!

- …

- Элайза?

- Ну…

- Не, не! Лучше Лиза! Лиза! Вот так будет по-русски!

- Апрель, пожалуйста зови меня Элизабет. Мне нравится полное произношение…

- Но так мы будто не подружки…

Апрель сидела на подоконнике в коридоре академии. После бала она чувствовала себя освежённой и уверенной, поэтому игривый характер её норовил девушку ребячится.

- Эйприл.

- А?

Элизабет также вторила нраву своей подруги и хитро улыбаясь, пыталась быть с ней на одной волне. Им двоим нравилось играться в слова и коверкать всё, что только можно, когда никто не видит.

- Ну, Эйприл тебе подходит. Если я Лиза, то ты Эйприл?

- Чего? Звучит тупо… - Апрель недовольно поджала губы.

- Нет, ещё лучше. Эйп! Эй, Эйп, как дела?

- Звучит, будто прозвище для парня, - нахмурилась Апрель.

Куда-то её игривый нрав пропал.

- Э-ли-за-бет! – медленно произнесла Апрель. – Не так уж и сложно…

- Вот видишь, Апрель. Чтобы быть не друзьям не обязательно коверкать имена друг друга.

- Окей…

Елена сидела в белом парке академии, где из-за снега и холода было мало народу и лишь одна она была к нему почти неуязвима, потому и одевалась всегда легко в форму академии с не скрывающей икр юбкой.

- Как дела?

Совершенно бестактно и бессовестно к ней подсел юноша в тёплой шубке и в варежках. Всем своим видом он показывал, насколько страшит его холод и как трясутся коленки его от любого морозного ветерка.

Несмотря на это и свою слабость смотрел он даже горделиво на неуязвимую к его слабостям Елену.

- Как мама?

- Аластор Кромвель, - вздохнула она.

- Да, Леночка? – склонил с вопросом голову он.

Елена нахмурилась и шальной ветерок заставил Аластора встрепенуться от его холода. Даже так наглости в нём было не занимать, и он остался восседать с ней на скамейке, словно они близкие друзья.

- Не зови меня так.

- Хорошо, Лена, - пожал плечами Аластор. – Так как твоя мама? Убить меня не хочет?

- С чего я должна тебе это говорить? – насупилась Елена.

Она всё ещё помнила сколь нагло вёл себя Аластор в её доме. Пускай исход, который его авантюра принесла ей был благоприятный она не могла потерпеть фривольностей в поведении человека вроде него.

- Я помог тебе. Теперь твой отец может видеться с тобой, ведь Мартын имеет крючок на твою мать. Да, я сам пытался приобрести выгоду со всего этого, но бросил всё в топку, чтобы тебе было лучше.

- Боже, ты так натужно пытаешься вызвать во мне благодарность, - фыркнула Елена. – Аж, блевать тянет. Всегда люди вроде вас пытаются снискать нашего снисхождения, чтобы удовлетворить свои низменные потребности.

Она вспоминала всех тех подлиз, которые кружатся вокруг её матери ради капельки влияния. Нет по её мнению, ничего мерзостнее тупого лобызания языком ради своих корыстных желаний.

Это унизительно и глупо, по-другому мыслить девушка, что всегда была выше других просто не могла. Она не знала откуда берётся гордость.

- Ох, Леночка…

Ничуточки её вызывающей тон не разогревал в нём огоньки гнева, ведь Аластор знал, что Елена неспособна общаться нормально. В отличии от Аина его она никак не могла вывести из себя.

Для него всегда существовало оправдание в том, что она дочь Анны Морозовой.

- Не думай стереотипами, не применяй на меня роли типа бедняка, который желает твоего покровительства. Я легко мог испоганить твою жизнь, тем, что манипулировал бы твоей матерью через Аина. Если бы не моя минутная слабость, то Аин бы стал моей марионеткой, через которую я бы манипулировал самой могущественной женщиной в этой стране.

- Думаешь моя мама попалась бы на такое?

- Ты сама знаешь ответ. Она была готова уничтожить вашу семью ради него.

- Тогда ты идиот.

Елена ещё больше запуталась в образе этого парня.

- Если ты отказался от такой власти, то ты глупец. Думаешь, что я буду за это благодарна? Будто я какая-то псина, которую ты способен приручить брошенной костью?

Она злилась на него. Пускай он отказался от этой идеи, но на миг Аластор был готов манипулировать её семьёй ради своей выгоды. Самое вымораживающее было тем, что она совершенно не понимала ради чего всё делает юноша перед ней.

- Ты меня неправильно поняла.

Вновь он снисходительно улыбается, хотя она готова разорвать его на части. Это раздражало её, будто Аластор мнит себя кем-то кто старше её и в ответе за неё. Елена всегда считала себя более зрелой, чем другие, поэтому это было особенно унизительным.

- Я пришёл к тебе не за помощью. Мне хочется помочь тебе.

Аластор был мастером играть на струнах её души так, что ей хотелось отморозить ему руки, чтобы такого он больше не делал.

- Мне помочь? Кем ты себя возомнил!?

Воздух между ними затрепетал от её внутреннего гнева. Лишь толика сдержанности в Елене подавила ману, которая могла превратить Аластора в обмороженный труп.

- Я тебе уже помог, - пожал плечами без капли страха он. – Сейчас я помогу тебе с твоей миссии.

«Он знает, что я ищу «Золотого Дракона»?» - вспомнив, что она разрушитель, Елена охладила свой взбудораженный разум.

- Ты ведь сюда пришла за Демонами Греха?

- Что? – опешила Елена.

- Ну, ты следила за Любовью, поэтому я подумал, что это твоя миссия их найти…

«Причём здесь вообще демоны?» - нахмурилась Елена.

- Говори… - сдержала свой шок на лице она.

- Я могу помочь тебе доказать, что Любовь демон. Ты ведь заинтересована в этом?

- Конечно, - горделиво скрестила руки и задрала подбородка она. – Я будущий герой и обязана сохранять покой обычных граждан. Убийство демона всегда в моём приоритете не только как героя, но как человека!

Аластор странно улыбнулся, когда она говорила об общей для людей ненависти к демонам, будто это было чем-то, что делало тебя более человечным.

«Любовь демон? Она, конечно, слывёт той ещё девушкой легкого поведения, но думать, что она демон только, из-за этого? Хотя…» - Елена вспомнила, что Микаэль не мог прочитать её мыслей и как ей мешал в изучении этой девушки директор.

- Я немного заинтересована, - хмыкнула Елена. – Так уж и быть я подарю тебе немного своего доверия. Но не думай, что сможешь манипулировать мной. Если всё это авантюра, чтобы обмануть меня, то я отморожу тебе яйца.

«Манипуляции? Я всего лишь пытаюсь тебя отвлечь от дела о «Золотом Драконе» и вместе с этим желаю избавится от Люксурии в теле Любви…» - думал о своём пахе Аластор.

Глава 36. Два демона

Мария с интересом смотрела на Акиру, сидящую на фоне пустого кабинета академии.

Молодая девушка задумчиво глядела на планшет перед собой, где было написано всего три слова: «Мой талант это…».

- Для чего вообще это нужно!? Зачем описывать, что для меня мана и мой талант? – вскричала внезапно Акира. – Когда я обратилась к вам за помощью стать сильнее, то думала, что мы будем проводить спарринг! С чего Аластор вообще решил, что вы мне поможете?

Мария вздохнула, ожидая подобное поведение от человека вроде Акиры.

Конечно, преподавательница артефакторики была рада, что девушка с похожим талантом обратилась к ней за помощью, но в это же время она испытывала лёгкий дискомфорт, из-за слишком своевольной личности Акиры.

- Кто ты, Акира? – спросила задумчиво Мария.

- Вопрос без уточнения можно интерпретировать как угодно. Если хотите вытащить какой-то определенный ответ из меня, то просто скажите его, чтобы потом рассказать, как я ошибалась и наставить меня на тот путь, который сами хотите.

Акира хитро усмехнулась на смутившийся вид преподавательницы.

- Ты фехтовальщик или герой? – спросила Мария.

- Какая разница?

- Фехтовальщик тот, кто занимается фехтованием. Для него его ремесло искусство, которое он развивает. А герой это тот, кто использует свою силу, чтобы сражать монстров, демонов, а иногда и других людей. Герою не обязательно быть искусным мечником для убийства мечом и физиком, чтобы сжигать магией своих врагов.

- Я ближе к фехтовальщику, ведь моё любимое оружие это меч и мне нравится, как он лежит в руке и рубит плоть. Однако, меч – лишь мой путь к силе. Я не привязываюсь к своему оружию, хотя и восхищаюсь им. Если бы мне нравился сам процесс «искусства», то я бы занялась рисованием. Меч даёт мне сил, потому лежит в моей руке, а не потому, что он руководит моей жизнью и моими принципами.

Марии понравился такой ответ. Герои не были мастерами мечей, учёными и спортсменами, они являлись пользователями огромной силой. Иногда мастера становились героями, а учёные магами, но одно не всегда вытекает из другого.

«Ты не зациклишься на мече и поймёшь, что сила героев в их пышущих страстью сердцах…» - кивнула себе Мария.

- Хотя мама говорит другое, - вздохнула Акира. – Она зацикливается на мече и запрещает мне развивать свой талант. Считает, что он нечестен и недостоин того, чтобы применять его в «честном» бою. Но вот я здесь против её заветов, чтобы вы помогли мне его развить.

- И почему ты это сделала?

- Я увидела Апрель… - вздохнула Акира. – У неё нет никакого оружия, но она очень сильна. У Апрель нет каких-то сильных принципов и философии, но она умудряется всегда быть верной себе, не нарушая каких-либо клятв, потому что не давала их. Она так беззаботна и при этом сильна. Сковывая себя клятвами, кодексами и прочим мы не делаем себя этим сразу сильнее. Чтобы получить силу не нужно чем-то жертвовать. Я хочу стать сильной, но не благодаря мечу, мастерству и прочему, а потому что я это я. Та самая я, которая пойдёт по собственному пути. Мой талант делает меня уникальной, потому я решила его улучшить, несмотря на наказ матери.

Мария заметила странность в лице Акиры, когда та говорила о своей подруге. Это не было завистью или сожалением, скорее, что-то вроде немого восхищения, когда ты не можешь порадоваться за друга, ведь так ты признаешь, что вы не равны и неспособны дружить.

- Тогда начнём с простого.

Мария щёлкнула пальцами, чтобы стереть эмоции на лице Акиры и приковать её внимание к себе.

- Самое главное в той неудержимой силе, которая скрывается в крови, это придать ей нужную форму. Она как любая жидкость изменчива и нуждается в постоянном поддержании…

Акира стала учится становится сильнее, но не путём бесконечной борьбы и состязания, а скромным осмыслением того, кто она и чем является.

Чему-то подобному её учила мать, но в отличии от Марии она всегда навязывала ей «правильное» мышление, из-за чего Акиры плохо воспринимала её.

Мария же позволила девушке самой выбрать кто она и кем может стать.

Мягкость в этом случае не раздражала девушку и впервые та стала немного её уважать.

«Крови нужна форма, а у формы должен быть смысл. Меч слишком скромен, чтобы передать всю красу человеческой души, потому мне нужно стремится к чему-то большему…» - сделала первый вывод от урока юная Акира.

- Как Акире повезло иметь такой талант… - сказала вслед уходящей студентке Мария.

«Кровь прекрасный проводник маны, потому она особенна полезна в бою, если ты способен ей владеть…» - вампир знал всё о мощи человеческой жизненной силы, что содержится в крови.

Преподавательница артефакторики ощущала творческое умиротворение от того, что смогла найти общий язык с проблемной студенткой вроде Акиры, тем более сблизится с ней благодаря начинающимися между ними узами наставничества.

Впервые она благодарила своё происхождение за знание о манипуляции с жизненной силой.

«Эта сила сильнее маны, но в тоже время она не столь гибка и её много раз меньше, ведь жизненную силу нельзя взять из воздуха…»

- Тук-тук!

От мыслей Марию отвлекла, вошедшая в кабинет Любовь.

Рыжие волосы девушки пошлой внешности были растрёпаны, форма академии помята, а нрав давно испорчен, если верить слухам.

Почему-то Мария испытывала неприязнь к этой девушке и даже презрение, которое тщательно скрывала.

«Меня не должно волновать со сколькими она спит. Любовь такая же студентка, как другие…» - пыталась успокоить неприязнь она.

- Как поживаете? – спросила Любовь.

- Что такое? – нахмурилась преподавательница.

«Что с тоном Мария? Почему он столь злобен? Она всего лишь спросила, как ты!» - захотела ударить себя она.

- Ой, простите! – фальшиво смутилась студентка. – Мне просто в последнее время так одиноко. Все меня избегают…

Любовь состроила невинное личико, которое могло тронуть лишь сентиментальную Марию.

«Она, как и ожидалось стала изгоем. Конечно, такое будет если спать со всеми подряд…» - сочувствие проснулось в преподавательском сердце.

- Хоть вы ненавидите меня, но вы столь добры…

Любовь подошла слишком близко к Марии, из-за чего преподавательница слегка смутилась. То, как юная студентка смотрела на сладострастное тело её никак нельзя было истолковать прилично.

- Я не ненавижу тебя, - сказала Мария. – Просто, твоё поведение неприлично.

- Что неприличного в том, чтобы любить?

Наивно девушка склонила голову так, словно действительно ничего не понимала.

«Откуда любовь в разгульности?» - нахмурилась преподавательница.

- Любовь высокое чувство, которое…

- Которое вы люди исказили, - фыркнула Любовь.

Живое презрение Мария увидела во взгляде своей студентки, которая внезапно стала доминировать своей аурой над ней.

- Что за фарс вы сделали с этим прекрасным чувством? Любовь – это секс и не более. Желание размножиться! Романтика? Это бред для маленьких зажатых в себе людей, которые мечтать не могут о полноценности. Любовь есть похоть, что разливается по вашему телу, когда вы видите тело другого.

- Люди не животные… - вздохнула Мария.

- И это самое поганое в вас, - сжала зубы студентка. – Секс должен достаться всем. Каждый должен иметь шанс на продолжение рода.

Любовь схватилась за живот в лёгком отчаянии.

- Хоть я и переполнена, но не могу продолжить род…

«Переполнена?» - подобная мысль заставила Марию на миг застыть.

И этим Любовь воспользовалась. Молодая девушка мгновенно приблизилась к преподавательнице, чтобы затянуть ту в поцелуй.

Мария в ту же секунду отпихнула от себя студентку с непониманием оглядывая её надменный профиль, что теперь смотрел на неё как на игрушку.

- Знаете, если бы я принесла вам еду с ядом смешанным с афродизиаком, то не факт, что вы бы её съели. Тоже самое с жидкостью. А шприц был бы равен самоубийству, ведь вы бы точно на него среагировали и обезвредили меня. А вот поцелуй?

Преподавательница артефакторики ощутила слабость в ногах, которая заставила упасть её на колени. По телу женщины дрожью пробегалось странное чувство, что пудрило голову и будоражило целомудренный разум.

- На меня не действуют яды и тем более афродизиак, поэтому мне нет проблем выпить банку сковывающей жидкости и оставить её в своём рту.

- Откуда? – голос Марии задрожал. – Яды, которые действуют на меня должны быть мощными артефактами…

- Связи…

Любовь подошла к ослабшему телу преподавательницы на полу, которая даже встать не могла. Указательным пальцем она стала гладить губы своей жертвы.

- Боже, вы так сладострастны и при этом раздражающе зажаты. Вы невинны и этой невинностью скрываете собственное ханжество. Сколько бы ваше тело могло осчастливить мужчин? Хотя не только парни бы позарились на это богатство! Ха-ха-ха!

Студентка стала играться с грудью преподавательницы, будто с мячиками.

- Не надо! – сжалась от отвращения Мария.

Она тяжело дышала и с силой боролась с поднимающимся снизу жаром. Тело её задрожало и покраснело.

- Ещё как надо! Привыкайте к тому, что вашу грудь трогают. Скоро вам детей нужно будет из неё кормить… - усмехнулась Любовь.

- Детей? – голос преподавательницы в ужасе застыл.

- Сегодня у вас опасный день.

Любовь хлопнула пару раз в ладоши и в кабинет вошёл один из студентов академии. Это был жирный юноша в очках и лицом, покрытым прыщами. Смотрел на мир он с презрительным прищуром, будто ненавидит его.

Каждый шаг его давался ему с трудом, и он тяжело дышал от собственного веса.

- А вот и будущий папочка! – Любовь завизжала в восхищении. – Это мой любимчик Мистер Огр!

«Это же мой студент…» - с шоком посмотрела ему в глаза Мария.

Медленной походкой он пошёл в сторону Марии, из-за чего глаза её забегали в ужасе. Парень был в каком-то трансе и даже говорить не был способен, из-за чего просто кряхтел при движении.

- Знаете, - вздохнула с сожалением Любовь. – Этого здоровяка не любят в школе, ведь по мнению общества он урод. До меня ему ни одна девушка не могла дать попробовать своего тела. Разве это не грустно? В отличии от других мне нет дела до внешности, я готова дать своей любви любому, если он сам того желает.

- Любовь не надо! – в глазах Марии скопились слёзы. – Просто отпусти меня…

- Я не могу.

Любовь поджала губки, когда толстый студент подошёл. Она властно приобняла его и поцеловала в щёку, из-за чего студент даже взвизгнул, смотря на тело преподавательницы в животном вожделении.

- Он уже возбудился, - высунула язык и глупо улыбнулась она. – Несмотря на то, что он урод дети ваши будут красивыми. Я всё же верю, что они наследуют наши лучшие черты, поэтому уродливым стоит сношаться с красивыми. Так мы восстановим баланс вселенной!

- Что за бред ты несёшь!? Это шутка длится слишком долго! – закричала Мария.

Улыбка слетела с лица Любви.

Она с едкой злостью разорвала рубашку Марии, из-за чего открылся виду её чёрный кружевной лифчик.

- Боже, да вы сами просились на изнасилование! – затрепетала студентка.

- Я сделаю всё, что ты хочешь, - смотрела на слетевшие пуговицы на полу в отчаянии Мария. – Только прекрати это.

- Всё что я хочу, - безжалостно нависла над ней Любовь. – Это видеть вас в жаре похоти вместе с Мистером Огром. Я презираю людей вроде вас. Такая целомудренная ты лишаешься стольких людей кусочка себя. Однако, самое поганое это в том, что ты отрицаешь физиологию. Секс должен быть у каждого…

Она подманила к себе студента.

Мария всё ещё не могла поверить в происходящее. Беспомощная она героиня первого ранга сейчас будет изнасилована собственным студентом под руководством другой своей студентки.

Такое даже в кошмарном сне не могло ей приснится.

Потные ладошки толстяка потянулись к её ляжкам, что дрожали от афродизиака.

«Не хочу. Я хочу вкусить настоящей любви…» - по слезам женщины потекли слёзы.

Любовь жадно слизала их с надменной улыбкой смотря на расширенные от ужаса зрачки своей преподавательницы.

- Бам! Бам! – кто-то издал звуки, пародирующие выстрел.

В голову толстяка попал снаряд из песка, который пыльцой взорвался, когда столкнулся с ним. Толстяк без сил упал рядом с Марией, отправляясь в страну Морфея.

Такая же пуля настигла Любовь, но та ничего не ощутила, кроме сильного кашля.

- Как и ожидалась сонные пули тебя не берут, - вздохнул Аластор.

Юноша стоял с револьвером в руках, направленном на Любовь. Их разделяло несколько рядов парт. Парень зациклился на профиле девушки, чтобы не пялится на лифчик своей преподавательницы.

- Что ты здесь делаешь? – с раздражением закашляла от пыльцы Любовь.

- Как видишь предотвращаю изнасилование, - пожал плечами он. – Скорее это к тебе вопрос. Какого хрена ты делаешь?

- Ой, не играй комедию, Аластор Кромвель! – фыркнула Любовь.

Глазки девушки засветились на мгновение зловещим алым цветом.

- Я проследила за тем, как ты выходил из академии. Какая же причина твоего возращения?

- Птичка чирикнула.

Невозмутимо он продолжал держать девушку в прицеле своего револьвера, хоть та и была абсолютно спокойна, в отличии от Марии, которая смотрела на него в лёгком благоговении.

- То есть ты приставил кого-то следить за мной? И почему же? Что же ты во мне подозреваешь?

«Только дай повод мне узнать, что ты догадываешься о моей личности, тогда у меня появится отличная причина убить тебя, из-за чего Супербия не будет ругать меня…» - предвкушала его смерть Люксурия.

- Я пошутил, - хмыкнул Аластор. – Я пенал забыл, поэтому вернулся и застал вас.

- Пенал? – нахмурилась Люксурия. – Когда мы все используем планшеты?

- Ой, - закатил глаза он. – Кажется прокололся.

- Хватит игр, - положила палец на свои губы она. – Если ты направил на меня пушку, то боишься, но почему? Я же такая хрупкая. Ты ведь о чём-то догадываешься?

- Боятся насильников нормально.

- Насильника-девушку?

- Я, знаешь ли, за равноправие и считаю, что женщины тоже могут насиловать…

- Как всегда чешешь языком…

Любовь сорвалась с места, прыгая по партам, словно по кувшинкам.

Аластор сделал пару шальных выстрелов пулями из света, которые девушка отразила ладонями легко, словно отбивалась от назойливой стаи комаров.

Оказавшись перед ним, она выбила револьвер из рук Аластора хлёстким ударом ноги и схватила его за шею, приподнимая того над собой.

- Боже, Аластор! Как ты можешь меня не узнать? – сдавила его глотку она.

- Кто ты? – еле говорил он.

- До конца притворяешься идиотом? Или ты действительно идиот?

- Отпусти меня, и я скажу…

«Надеется сбежать? Дурак, я всё равно догоню тебя, как только ты признаешь, что я демон…» - усмехнулась она.

Рука на шее Аластора разжалась и тяжело дыша он упёрся в стену в паре метров от Любви.

- Говори, - приказала она.

- Ты Люксурия, демон похоти.

- Верно.

Люксурия вкусила триумфа, когда дурак сам подписал себе смертный приговор. Она схватилась за щёки, которые пылали от счастья и открыла рот, из которого потекла блестящая слюна и вылез длинный язык.

Наконец она могла убить человека перед ней.

- Возрадуйся! – вскинула руки в стороны Люксурия. – Ты счастливчик, что умрёт в вожделенном экстазе!

Девушка сделала шаг к обезоруженному Аластору, чтобы разорвать его одежду.

Первый же шаг превратил ногу Люксурии в лёд.

- Ладно, ты был прав, - холодный голос раздался в кабинете.

От замороженной ноги Люксурии ледяной тропой шёл след к двери, в которой стояла Елена.

- Демон Похоти, я разрушитель и пришла уничтожить тебя!

Две руки девушки вытянулись вперёд, формируя в воздухе десяток снежинок.

- Ублюдок, ты меня разыграл! – глаза Люксурии налились кровью.

Она разрушила лёд на ноге без каких-либо травм и ринулась к Аластору.

Снежинки Елены влетели в тело демона, превращая её в статую льда.

Елена быстро приблизилась к статуе и положила на неё руку, чтобы подпитывать лёд своей магией, иначе демон мог вырваться из её захвата.

- И как ты узнал? – посмотрела на Аластора она.

- Она уже нападала на меня в другом теле. И эта её версия слишком настырно пыталась сблизится со мной. Представь себе кто попытается встречаться со мной!?

Аластор саркастично указал пальцами на своё лицо. Слегка бледное, но уже без кругов под глазами и усталым взглядом оно выглядело неплохо, потому Елена нахмурилась от его сарказма.

- Это либо сумасшедшая, либо демон! И тогда я сразу догадался, что она демон.

- Твоя низкая самооценка впервые принесла тебе пользу? – нахмурилась Елена.

- Нет, это просто констатация факта, - пожал плечами он.

«Это моё единственное оправданье!» - вздохнул Аластор в душе.

- Ты странный, но полезный. Так и быть не буду отмораживать твой пах, - усмехнулась Елена.

- Кстати, что ты с ней будешь делать?

Аластор настороженно глядел на статую льда. Внутри горящие гневом глаза смотрели на него с такой силой, будто в любой момент могли прожечь заковавший их лёд.

- А я предупредила преподавательский состав. Кто-то из них должен помочь мне её перенести…

- Убей! – закричал Аластор. – Срочно убей! Боже, что я за идиот, если не предупредил тебя!? Почему ты не попросила помощи у матери?

- Чего ты орёшь? – нахмурилась Елена. – И с мамой я дел иметь не очень хочу…

- Тогда убей её!

«Я не могу сказать ей, что знаю о демонах среди преподавателей, иначе точно подпишу себе смертный приговор!» - несмотря на срочность он ничего не говорил о причинах своего действа.

- Нельзя, тогда мы потеряем хорошую возможность заковать демона! Её убийство ни к чему не приведёт! – запротестовала Елена.

- К чёрту, мы уже опоздали…

Аластор побежал в сторону бессильного тела Марии.

- Как вы?

- Всё ещё не могу двигаться… - тяжело вымолвила она. – Что такое? Неужели среди преподавателей тоже есть демон?

«Он же не про Азазелло?» - забеспокоилась преподавательница.

- Это всего лишь предположение… - фыркнул он.

«Боже зачем я столько болтаю?» - злился на себя Аластор.

- Это логично, если демоны хотят здесь плотно осесть.

- Логика это или простое знание?

Сказавший это был мужчиной в закрытом сером плаще и фиолетовой маске, который внезапно оказался у статуи Люксурии. Никто не заметил, как он вошёл внутрь.

Елена направила на него руку, которую незнакомец сразу схватил.

Она попыталась заморозить её, но его защитила фиолетовая демоническая мана, отдающая тьмой.

С силой он отшвырнул её в сторону и коснулся статуи льда ладонью, которую провернул против часовой стрелки. Лёд исчез, будто его никогда не существовало, растворившись мелкими частицами в воздухе.

- Ты обратил мою магия… - глаза Елены расширились в удивлении.

Девушка приземлилась на одну из парт и сразу же направила ладони на незнакомца. Десятки сюрикенов из льда полетели в его сторону.

Из-под плаща мужчины вышла рука с тренировочным мечом академии, покрытым его необычной фиолетовой маной. Легко и просто он разрубал все сюрикены, летевшие в него.

- Конечно, ведь я Инвидиа, - усмехнулся под маской демон. – Ты неплоха дочь Анны. Пускай Люксурия слабейшая в бою и сейчас не в лучшем состоянии, из-за недавней смерти, но это всё равно похвально, что ты её запечатала. Однако даже не пытайся сражаться со мной. Я другой уровень.

- Эй, брат! – фыркнула Люксурия, освободившаяся из плена.

- Не обижайся на правду, - хмыкнул под маской он.

Несмотря на предупреждение Елена сделала шаг вперёд и сложила руки в ладони.

Она тяжело вздохнула и раздвинула ладони. Между её рук кружились ледяные вихри, что заставляли воздух вокруг трепетать.

Область вокруг неё стала превращаться в лёд, а в руках она сформировывала, что-то похожее на звезду, которая одним своим видом вселяла в окружающих ужас мороза.

Окружённая ледяными вихрями звезда покинула её руки, направившись на двух демонов.

«Использовала свою сильнейшую магию «Ледяной Звезды»…» - подумал Аластор.

Всё на пути этой звезды превращалось в лёд и затем рассыпалось. Весь кабинет будто превратился в девятый круг ада, покрывшись льдом.

Инвидиа сделал шаг вперёд, чтобы прикрыть Люксурию. Его рука также выставилась вперёд и повернулась против часовой стрелки.

«Ледяная Звезда» начала пульсировать и уменьшаться, теряя магию, что высасывал из неё демон. Она затухла прямо перед его пальцами, что превратились в лёд, а затем рассыпались, оставляя его с обмороженным обрубком.

Несмотря на это демон лишь хмыкнул. Их никогда не пугала боль и тем более обморожение.

- Очень неплохо, - по-настоящему в голосе был рад демон. – Лишить меня целой руки уже многого стоит. Пускай ты потратила на это все силы…

Елена упала на колени сама покрывшись инеем, что слепил её левый глаз, который она не могла открыть и ноги, примёрзшие к полу.

Аластор подставил свою руку под её спину, чтобы она не свалилась полностью. Быстро его белая мана стала растапливать иней. При этом он старался прятаться за её спиной как можно лучше.

- Что нам делать? – шепнула ослабшая Елена, чей левый глаз снова смог двигаться.

- Просто защищай меня.

- Но я без сил… - сжала зубы девушка.

- Ничего, мне хватит твоего тела…

- Чего?

- Убей их, Инвидиа! – завопила Люксурия. – У нас есть время, пока другие преподаватели не пришли!

- Елену убивать нам нельзя… - тихо шепнул ей он. – И Аластор это знает. Посмотри, как он держит её тело. Если попытаюсь убить его, то задену её…

- Какая же тварь… - зашипела демон похоти.

- Похоже Люксурия была права, Аластор Кромвель! – наконец обратил на него внимание Инвидиа. – Ты действительно много знаешь про нас и представляешь угрозу. Как с этим ты собираешься теперь жить?

- Под защитой её.

Аластор самодовольно улыбнулся, ложа свои руки на плечи Елены, что теперь не сковывал лёд. Несмотря на это, из-за магического истощения она всё ещё не могла двигаться.

- Я не собирался вас вообще трогать, пока Люксурия не нацелилась на меня. Инвидиа даже не пытайся убить меня, иначе пожалеешь.

Он крепче схватил плечи Елены.

- Я знаю как вы демоны чтите свои договора.

Демон долго всматривался в профиль Аластора, проверяя того на решимость.

«Никакого колебания и даже волнения. Хотя нет, оно есть, просто спрятано глубоко внутри. Неосознанно он всё же сможет пожертвовать ей во благо своей жизни. Это будет даже не его волей, а простым инстинктом самосохранения. Нельзя недооценивать людей…» - раздумывал Инвидиа.

- Понятно. Тогда мы с Люксурией уйдём.

- Чего? Мы просто так его отпустим!?

Дьявольские глаза Люксурии с неверием посмотрели на другого демона.

- Он так близко, и мы имеем полное право его убить, ведь этот ублюдок узнал о мне!

- Дура, - шепнул ей Инвидиа. – Мы чтим договоры, потому что все часть Великого Его. Не смей напасть на Аластора сейчас, иначе Елена умрёт и вместе с ней наша «честь».

- Поняла, - цокнула Люксурия. – Не обязательно напоминать об этом.

Люксурия приобняла себя, поёжившись.

- Знай, Аластор Кромвель, рано или поздно ты умрёшь от нашей руки!

Инвидиа схватил её за живот и вышел в окно.

Аластор и Елена с Марией остались одни с покрытым льдом кабинетом.

- Только не говори, что ты использовал меня как щит? – вернувшая себе часть сил Елена повернулась к лицу Аластора.

- Да.

- Прячешься за женской юбкой, словно…

- Парень, что желает жить, - вздохнул Аластор.

- Второй раз!

- Ага и я рад, что у меня есть такой щит как ты.

Из-за невозмутимости в его голосе Елене хотелось кричать. Как же он её раздражал она не могла передать это словами, потому просто смотрела на него глазами полными претензий.

Во время их маленькой перепалки внутрь вошёл Азазелло.

- Кто-то уже был здесь до меня? – спросил тренер стрелков.

Опытный глаз героя уже всё понял, как только увидел потоки маны в кабинете и конечно покрывший его лёд.

- Азазелло! – обрадовалась Мария.

Преподавательница артефакторики лежала на льду, всё ещё беспомощная и полуголая.

«Он почувствовал приближение Азазелло, потому отступил. Повезло, иначе Инвидиа всё же мог попытаться убить меня…» - впервые был рад его появлению Аластор.

Глава 37. Родительская любовь

Хотя и было всего шесть часов за окном уже спускался вечер. Стремительно улицы темнели, чтобы затем засверкать светом ночных фонарей.

- И кто же был тот демон в маске?

От созерцания того, как спускается за горизонтом блеклое Солнце меня отвлёк голос Азазелло.

Он подошёл к окну, у которого я сидел в коридоре и также стал пялится в него. Глаза его цвета дьявольского янтаря глубоко бурлили взглядом спустившуюся тьму вечера. Ему нравилось, как во тьме загорались сотни огоньков.

- Откуда мне знать? – пожал плечами я.

Это был тренер мечников Захар, но не могу же я это сказать?

- Неужели я тебя переоценил? – усмехнулся Азазелло. – Или же ты опять мне лжёшь? Тебе мало достаётся от меня на тренировках?

Мои локти заныли. На прошлой тренировке он заставлял всех стрелков отжиматься на локтях с ним на спине. И конечно особое внимание этот садист уделял мне.

- Вы слишком жестоки, - вздохнул я. – Лучше скажите как там Мария?

- Немного не в себе, всё же не каждый день её пытаются изнасиловать. Мария слишком сильна, чтобы кто-то мог её принудить. Весь яд уже выведен из тела, осталось лишь прийти в себя. Не хочешь помочь ей в этом?

Он со странном ехидством посмотрел на меня.

- Ни в коем случае. Женщине лучше не видится с мужчинами после такого.

Не хочу пугать её.

- Вау, - свистнул он. – Какой же ты тактичный. Но я же уже навестил Марию и ей было нормально в моей компании.

- Вы почти как брат и сестра, поэтому это нормально.

Они оба демоны, появившиеся в одно время и изучавшие мир людей рядом друг с другом. Общий господин также придаёт им особенно прочные узы в мире демонов, где им приходится сотрудничать, чтобы противостоять людям.

- С чего ты так решил? – сузил взгляд он.

- По вам видно, что вы ненавидите женщин, поэтому терпеть вы можете кого-то кто равен вам как сестра.

- Ненавижу сильно сказано, - вздохнул Азазелло. – Просто, они мне не интересны. Их уловки банальны и строятся на глупостях, которые позволяют себе мужчины. В них нет духа изощрённости.

- Говорю же.

Хотя, наверное, это даже хуже ненависти, но таким уж он был создан мной.

- Ладно, - внезапно сказал он. – Мне пора предоставить отчёт Лорду Арбитру. А ты постарайся выжить, когда стал целью номер один для демонов грехов.

- У меня уже есть некая защита.

И сегодня мне нужно закрепить влияние, которое я заполучил над Еленой.

Апрель, Акира и Элизабет сидели в кафе общественного района за столиком у панорамных окон, в которых виднелся заснеженный вид соседнего парка, заполненного вечнозелёными ёлками, что ковром расстилались вдаль.

На столе между подружками стояло три кружки с ароматным какао чей пар вздымался в потолок, придавая их беседе уютной атмосферы тепла.

Одетые в форму академии, совсем беззаботные и цветущие молодостью девушки представляли собой прекрасное зрелище, что грело душу на фоне заснеженного города.

Чёрные волосы Апрель прекрасно контрастировали с белизной снега и чистотой лица, что немного смущалось такой компании. Всё ещё девушке не верилось, что ей удалось так удобно осесть в городе и иметь столь замечательных друзей. Она крутила ногами под столом и сильно дула на какао, чтобы поскорее опробовать его горячей сладости, сидя слишком близко к столику и почти выпрыгивая со стула.

Акира скептично наблюдала за Апрель своими алыми глазами, что особенно остро смотрели на мир, из-за притемнённой атмосферы кафе, где они находились. Она скрестила под столом ноги и откинулась на заднюю спинку, выражая таким образом властность своей натуры и расслабленность. Чувствовала девушка себя особенно неловко, вспоминая недавно прошедший бал и всеми способами она пыталась показать своё лёгкое безразличие.

Элизабет же сидела, поддерживая идеальную осанку и изысканно держа кружку руками. То, как она спокойно дула на согревающий напиток отдавало той расслабленностью, что царила в кафе. Ноги в белых чулках принцессы под столом были прижаты друг к другу. Золотые волосы девушки, казалось, светились, из-за контраста яркого света Солнца на улице и приглушённости внутри кафе.

- Это… - наконец отпила чутка сладости Апрель. – Я же не рассказала вам как провела танец с Аластором.

- Не надо, мы знаем, - пожала плечами Акира.

- Что? – воскликнула она.

- Мы наблюдали за тобой, пока вы танцевали.

- Акира! – возмутилась Элизабет. – Звучит очень неприлично.

- Это же правда, - пожала плечами бессовестно Акира.

- То есть и поцелуй вы видели?

Апрель покраснела ещё сильнее, отводя взгляд в окно. Каждый раз вспоминая их танец на фоне ледяного сада она смущалась.

«Если это так убийственно будоражит меня, то почему я к этому так тянусь? Наверное, потому что без этого я буду чувствовать утрату. Мне хочется больше таких моментов, несмотря, на то, что каждый из них переполняет моё сердце взрывом чувств, который я едва могу контролировать.» - думала юная девушка.

Элизабет чуть не выплюнула какао и тоже сильно покраснела. Акира на это цокнула и слегка злобно просверлила ближайшую картину в кафе взглядом.

- Да, - призналась Элизабет. – Но мы сразу отвернулись и ушли.

- Апрель, зачем вообще мы это обсуждаем здесь? – спросила Акира.

- Аластор ушёл после занятий по делам, поэтому я решила провести время с вами. Это же нормально тусоваться с подругами после занятий? – склонила голову она.

- Ну…

- Наверное…

Ни с кем не ладящая Акира и одинокая Элизабет не знали, как ответить. Их компашка состояла из людей, что не привыкли взаимодействовать с обществом. Вообще чудо, что они смогли образовать собственное окружение.

Без влияния Аластора никто бы из них не мог вот так вот сидеть с другими в кафе и болтать о пустяках.

- Если это так, - вздохнула Акира. – То давай поговорим об одной мысли, которую я недавно услышала.

«Девчачьи разговоры!» - воскликнула в сознании Элизабет, которая всегда мечтала поговорить с подружками о пустяках.

Принцесса всегда лелеяла недоступную себе прежней беззаботность и была счастлива разделить её с Апрель.

- Слышала про легенду, что любовники умершие в одно время перерождаются в близнецов?

- Нет, - удивилась Апрель.

Концепция перерождения была относительно недавней мыслью, которую она осознала. Ей казалось странным, что люди могли придумать столь необычную вещь. В третьем районе, где жизнь есть страдания очень странно желание прожить её снова.

- Как это печально… - сказала Элизабет, тоскливо овеянная минутной печалью.

- Что здесь печального? – спросила Апрель.

- Они же будут близнецами. Если они будут помнить прошлую жизнь, то не смогут любить друг друга как прежде. Это будет запрещено. Инцест – это табу, тем более между близнецами. Сохранится ли их любовь? Сколь болезненна она будет?

Элизабет ощутила сильные чувства, овладевавшие её обученным драме сознанием. Читая книги превозносящие чувства будь то любовь или печаль, она научилась тонкому сопереживанию, что заставляло её ощущать чуточку того и другого пускай и чужого.

На лице её красивом, невинном и завораживающе нежном появились нотки той самой зеркальной печали, которой одаривают героев пьес и сказок, когда их чувства ты меришь на себя.

- Странно, - не поняла лица подруги Апрель. – Я бы всё равно любила Аластора, даже если бы мы были близнецами…

- Но вы бы не смогли быть вместе, - посмотрела на неё слегка косо Акира. – Общество бы презирало вашу связь и вам бы пришлось скрывать её до конца жизни без возможности начать нормальные отношения с кем-то более подходящим. Вы уже прожили прошлую жизнь вместе, так не лучше бы отпустить друг друга? Разве не об этом ты мне говорила в саду?

- Это… - Апрель подловили на слове. – Если Аластору такая связь будет противной, то я от неё отрекусь и позволю ему жить дальше без привязки ко мне. Но если вдруг в нём будут силы быть со мной, несмотря на всеобщее порицание, то я буду счастлива разделить с ним эту порочную связь.

- Это глупо, - фыркнула Акира. – Вы обрекаете себя на страдания до конца жизни. Я бы поступила совершенно иначе.

- Как?

Акира взглянула на свою ладонь с множеством царапин на ней. Она в перерывах между занятий тренировалась с Марией управлять кровью, из-за чего ей часто приходилось ранить себя ради доступа к крови.

- Убила бы себя, чтобы мой любимый был способен меня забыть и жить нормальной жизнью. Близнецы связаны друг с другом, и мы бы никогда не смогли забыть о друг друге пока живы, потому выход лишь в смерти одного из нас.

- Это не похоже на тебя, - алые глазки Апрель затрепетали от беспокойства. – Я думала, что ты примешь мою позицию и будешь с ним, несмотря на порицание.

- Я эгоистична, но не настолько, - вздохнула она. – У всего есть предел. Если любовь приносит вам обоим лишь страдания, то лучше разорвать её в клочья, чтобы хотя бы один из вас мог нормально жить.

«Этот гипотетический «любимый» ведь выдумка? Выдумка же?» - думала Элизабет.

- А ты бы как поступила? – спросила принцессу Апрель.

- Ну… - смутилась внезапному вниманию Элизабет. – Честно сказать не знаю.

«Я ведь и не любила никогда, хотя, когда я только приехала сюда, то у меня была мимолётная влюбленность…» - с невинном румянцем продолжила пить какао принцесса.

Разговоры девушек продолжились без подобных трагичных тем.

Елена стояла в центре кабинета своей матери, что представлял из себя изысканную комнату, заполненную множеством картин с пейзажами природы и дорогущей мебелью из шкур сильных монстров.

Чувствовала она себя неловко перед матерью, что сидела за своим столом из чёрного древа.

Анна Морозова выглядела измученной со своим пустым ледяном взглядом, который смотрел сквозь дочь. Никакой макияж, никакая роскошная одежда и красота не была способна скрыть её усталости.

Елена впервые видела её такой и это обескураживало дочь, привыкшую видеть матерь всегда с позиции силы. В её представлении Анна не была способна на слёзы и слабость. Красные от ночных слёз глаза матери говорили о другом.

Немая неловкость повисла в воздухе.

- Ты обнаружила и заставила сбежать Демона Греха, - внезапно подала свой голос Анна.

Тон её был натуженным, словно женщине совсем не хотелось говорить.

- Ты молодец.

Глаза Елены раскрылись в удивлении от похвалы пускай вымученной. Она ожидала обычных укоров за то, что демон сбежал, но получила лишь похвалу, которую раньше так рьяно стремилась заслужить.

- Я горда, что у меня такая смышлёная дочь.

- Мама, что с тобой? – с настоящем беспокойством спросила Елена.

- Со мной всё нормально, - поджала губы Анна. – Мне что нельзя уже похвалить собственную дочь?

- Мама, после всего, что произошла ты прекрасно показала мне мою значимость. Я для тебя значу гораздо меньше, чем Аин.

- Ты действительно так думаешь? – голос Анны дрогнул.

Стойкая титульная героиня сейчас измученная и усталая показала свои скрытые за маской льда эмоции страха, что на миг сковали дочь.

«Как? Даже ты мама можешь быть слабой?»

- Подойди.

Елена стояла как вкопанная, толи от неожиданности, толи ведомая собственными принципами, что говорили ей не идти у неё на поводу после того, что случилось.

- Ха…

Анна вздохнула и встала со стола, подойдя к дочери и ложа свои ладони на её тонкие плечи.

Тёмно-сероватые глаза дочери посмотрели на треснувший лёд во взгляде матери.

Видеть, как твой собственный ребёнок смотрит на тебя как на чужую было больно даже для столь чёрствой женщины.

- Я встретила Аина, когда гостила у подруги. Тогда он работал на неё в качестве горничной. Она любила наряжать мальчика в женские наряди и изображать, будто он её дочь. Увидев тогда его невинное лицо, я впервые ощутила столько желания владеть другим человеком.

- Зачем ты мне это говоришь?

Елена отвернулась от отвратного ей разговора.

- Я впервые влюбилась, как маленькая девочка, впервые научилась обожать и лелеять кого-то.

- Если он тебе так нравится, то почему ты…

- Потому что никто в этом мире не будет для меня дороже тебя. Ни Аин, ни даже Владимир Ильич. Ты моя кровь, ты моё милое чадо. Я всегда буду выбирать тебя.

Елена ощутила сильную значимость, которую раньше ей дарил лишь отец. Усталый взгляд её матери впервые был столь искренним, и она не могла не поверить в него.

- Но… - опустила глаза в пол Елена. – Почему ты научила меня убивать? Беспрекословно выполнять твои приказы, словно я твой инструмент?

- Потому что это наши с тобой обязанности, - вздохнула Анна. – Мы оба служим государству, и оно требует от нас абсолютного подчинения.

Анна захватила свою дочь в объятия.

- Важнее наших обязанностей лишь семья. Мне было так страшно, когда Мартын стал угрожать отобрать тебя у меня. Лишь тогда я осознала, насколько мне было больно тебя потерять…

«Мама никогда не обнимала меня. Хотя нет…» - Елена внезапно вспомнила детство.

Нежности обучил её не только отец. В детстве мама также любила и обнимала свою дочь. Внезапно нежный образ её впился в её голову, напоминая о всех тех дивных моментах детства, когда мама была способна нежно смеяться над первыми шажками Елены, над её первыми неумелыми рисунками и словами.

Раньше ей казалось, будто это были лишь сны.

«Когда же я забыла об этих днях? Когда они развелись? Я настолько возненавидела её, что решила сделать вид, будто моя мать никогда не любила меня?» - забытое дитя вспомнило о своей значимости.

Руки её неловко обняли усталую матерь в ответ, и та улыбнулась, не хитро и не глумливо как любой родитель, что наконец получил немного нежности своего дитя в ответ.

Напротив меня в кафе сидел мужчина старше моего тела на двадцать лет. Он был статен, хотя не так как герои. Была в нём изюминка «богатого» человека, которая выражалась в идеально поглаженном пиджаке его дорогого костюма и «простых» часах, что на самом деле, казалось, стоили дороже моего начального капитала в этом мире.

Золотые глаза ясны без той темноты, которая виднеется в моих собственных, из-за жизни в постоянной нужде. Волосы ухожены, не так просто, как у меня, что просто моет их тщательно раз в три дня, а так, словно он каждый день ходит к стилисту.

В общем я бы его назвал идеальным мужчиной для женщин среднего возраста и юного. В достатке, не обделён красотой и конечно очень нежен характером. Моя полная противоположность.

И почему я создал тебя таким Марк? Чтобы подчеркнуть внутреннюю хрупкость Елены? Или просто дать ей повод быть жестокой будучи отлученной от тебя?

Что же варилось в голове того молодого «я»?

- Ты долгое время молчишь… - прервал мой поток мыслей своим ровным тоном он. – И зачем ты пригласил меня сюда?

Он оглядел пустоватое кафе, которое я выбрал для встречи. Оно было на окраине общественного района и являлось тем самым тихим местом, в котором я бы хотел писать книги, если бы до сих пор этим занимался.

- Марк, вы знаете кто я?

- Ты представился одногруппником моей дочери и её другом, - нахмурился он от странного вопроса.

- И тем, благодаря кому вы с ней вновь можете видится.

- Это заслуга моего брата, - слегка горделиво сказал он.

Пускай Марк старше Мартына, но из-за его высокого положения роль младшего отведена как раз ему. Это показывает, насколько сила доминирует в этом мире.

- И моя, - пожал плечами я. – И я как один из тех, кто приложил руку к вашим семейным отношениям с дочерью хочу, чтобы вы наконец встретились. Уже три дня прошло с того момента, как вам разрешено видится, а никто из вас двоих не пошёл друг другу на встречу.

- Мне бы не хотелось обсуждать это с незнакомцем.

О боже…

Это непреодолимая стена «незнакомцев», что ни за что не раскроют друг друга свою душу.

Она адекватна, но не когда это я….

- Тогда скажу проще, - вздохнуло по-старчески моё молодое тело. – Вы чувствуете неловкость или даже вину от прошлого не самого приятного разговора с дочерью, где она обвинила вас в слабости и малодушии.

- Откуда…

- От верблюда, - фыркнул и перебил его я. – Дайте договорить. И сейчас вы под этими чувствами боитесь пойти с ней на контакт. От части из-за собственного страха, от части, благодаря своему тактному характеру, который велит вам немного повременить, чтобы ваша дочь смогла переварить собственные мысли на счёт вас.

Он смотрел на меня так, как это делали все другие, что узнавали о моём знании. Шок, неприятие и капелька страха отпечатались на его лице.

- И я хочу вам кое-что сказать. Вы в отличии от Елены не можете ждать. Пускай дело в вашем характере, но вы Марк не можете быть пассивным, потому что являетесь её отцом. Она как дитя подсознательно считает, что именно вы первым должны пойти на встречу.

- Она ненавидит меня. Я не смог помочь своей дочери и провалился как отец. Отец должен быть сильным и властным, - вздохнул Марк. – После её слов я осознал, насколько сильно не подхожу на эту роль.

Ну что за дурак?

- У вас ведь были родители? Они ведь умерли?

Честно сказать я вообще об этом не знаю. Типа он отец моей второстепенной героини! Это уже много для меня, что я придумал его!

А придумывать ещё его родителей? Увольте!

- Ага, - вздохнул он.

- И вы вините ли их в чём-либо? Что они были не столь богаты как вы хотели или сильны?

- Конечно, нет! – смутился слегка он.

Похоже мой вопрос пробудил в нём ностальгические чувства. Взгляд его глубоко упёрся в стол, между нами.

Сейчас мы говорили как человек с человека, а не автор и его персонаж.

- Вы скорее вините себя в том, что были плохим сыном и сожалеете о не проведённом достаточно вместе временем?

- Совершенно, верно, - он помотал головой, изменяя взгляд на меня.

Когда я перестал кичится своими знаниями о его жизни и стал приводить примеры из своей он стал проще. Наверное, это логично, что я угадываю его мысли, ведь, по сути, он как все в этом мире рождены из моего разума.

- Поэтому я говорю с вами, а не с Еленой. Вы знаете, что ваше время ограничено. В отличии от Елены, что неплохо владеет магией, вы умрете гораздо раньше. Вы не имеете права затягивать. Боже, Марк, вы же и сами были ребёнком! Наверняка, у вас были ссоры с родителями, о которых теперь вы сожалеете! Вы должны понимать, что она не может действительно вас ненавидеть!

Глаза его внезапно раскрылись, и он по-глупому улыбнулся, смеясь над самим собой.

- Сильных людей много, - вздохнул он. – А я у неё один?

Марк посмотрел на меня с вопросом.

- Да.

Я создал вас любящими друг друга. И мне бы хотелось, чтобы они сохранили ту семейную идиллию, которую я себе представлял.

- Аластор? Почему здесь папа? Зачем ты меня сюда вызвал?

У нашего стола оказалась Елена, что с вопросом посмотрела на меня.

- О, мне пора, - усмехнулся я.

Марк кивнул мне, провожая меня в путь, а Елена с недоумением смотрела на меня, что бессовестно шёл домой. Мне пора к собственной идиллией.

А они пусть сами идут на пути к своему счастью.

Я же пойду к той милой девушке, что ожидает меня дома, чтобы согреть мою тёмную душу и впустить в неё немного света.

Чтобы вкусного купить Апрель к ужину? Может её любимые стейки заказать?

Глава 38. Разность ценностей

Микаэль ждал Елену в саду академии, овеваемый холодными ветрами, что заставляли его кости дрожать. Это была одна из многих встреч, которые они проводили, чтобы обсудить его шпионскую работу в «Чёрных Йокаях».

И сегодня он должен был рассказать ей про Аластора Кромвеля. Человека, который перевернул его сознание и заставил усомнится во всех его ценностях.

«Я-то думал, что мысли не лгут. Но как же извращена человеческая натура, ибо всё может превратить в порок…» - с разочарованием думал Микаэль.

- Прости за опоздание, - прервала его мысли присевшая на его скамейку Елена. – Меня задержал Аластор. Он расспрашивал меня про отношения с отцом. Ну что за бестактный человек?

- Аластор? – сухо вымолвил он. – Когда вы успели так сблизится?

- Ну, мы не прямо сблизились, - вздохнула она. – Но скажем так я поняла почему он тебе так нравится.

Елена улыбнулась, заставляя щуплого Микаэля вжаться в себя от лёгкого шока.

«Неужели даже тебя он смог обмануть?» - дрогнул разум его от этой мысли.

Стойкая подруга ему казалось неприступной для других.

- Человек Аластор странный, но неплохой. Довольно полезен я бы даже сказала.

«Может мне не говорить? Заслуживает ли Аластор за ложь смерть? Хотя он якшается с демонами…» - задался внезапно вопросом Микаэль.

Он был на перепутье, где от решения зависела чужая и его собственная жизнь.

Если вдруг мать Елены узнает, что Микаэль солгал и покрыл Аластора, то его убьют. Правда же будет приговором для Аластора.

«Если я солгу, и никто не узнает, то мы оба будем жить. Я обязательно обсужу этот вопрос с Аластором и мы что-нибудь придумаем…» - внезапно он вспомнил, что происходило в голове Лака.

Микаэль глубже спустился в собственные воспоминания, чтобы лучше увидеть картины того, как Аластор направил револьвер в голову Лака.

«Он не убил его, но точно был готов это сделать. Вдруг он убьёт и меня, как только узнает, что я раскрыл его личность? Сможет ли он рискнуть ради меня? Обязан ли я рисковать ради человека, что обманывает меня?» - несмотря ни на что он был жителем города.

Сомнения, страх за собственную безопасность и ослабленная вера в человечность, всё это тянуло его выложить всё, что он знает об Аласторе Кромвеле.

«Да и кто он мне? Просто обманщик, который смог подло заслужить мою дружбу. Наверняка, подход ко мне он выведал у какого-то демона…»

- Микаэль, - удивилась его долгому молчанию Елена. – Что такое? Твоё лицо такое напряженное…

Микаэль коснулся своего слегка женственного лица, удивляясь насколько жестким оно стало.

- Мир жесток? – спросил он.

- Конечно, - вздохнула глупому вопросу она. – А что такое?

И Микаэль вспомнил свою жизнь, свою судьбу, что уничтожила его мирную жизнь.

Бог уготовил ему рождение с талантом, который обрёк его семью на разрушение. Если бы не воля Бога наделить его этим проклятием, то отец бы не бросил его мать, из-за её измен, которые открылись, благодаря таланту Микаэля.

Потом, если бы Микаэль не влез в голову отца и не узнал, что для него он лишь инструмент, чтобы читать намерения своих партнёров, то ребёнок бы не разочаровался в узах крови. Отец не испытывал к нему ни капли любви после того, как узнал об изменах жены, разочаровавшись в понятии «семьи».

«Если жизнь жестока, то почему я должен быть благороден? Рисковать всем ради благородства глупо в мире порока и лжи…» - всё же город возобладал над его хрупким разумом.

- Аластор Кромвель подставил Петра… - всё же вымолвил он.

Медленно лифт ехал вверх своим долгим подъёмом навевая на меня скуку.

- За сколько бы ты съел какашку?

- Матвей, - вздохнул я. – Напомни, почему я вообще с тобой общаюсь?

Мой одногруппник неловко отвернулся в сторону Саяна, что стоял у самого выхода из лифта.

Мы находились в муравейнике «С-14», где находилась квартира Саяна, в которой наша группа решила готовится к научной работе. В академии, из-за близких экзаменов не было свободных кабинетов, а в моей квартире Апрель устроила встречу подружек, чтобы поиграть в игры.

Поэтому мне пришлось просится в квартиру Саяна, так как у Матвея была большая семья, что мешала бы нашей работе.

- Кто ещё кроме меня с тобой будет общаться? – цокнул Матвей.

- Апрель, Акира, Элизабет, Аин…

- Они тоже странные, - прервал меня он. – Из нормальных людей в твоём окружении лишь я и Саян.

Если так задуматься, то это действительно так. Они не придуманные мной персонажи, поэтому с ними я чувствую себя обычнее прежнего. Хотя не скажу, что это прямо приятно. Скорее забавно?

- Две минуты, - сказал Саян.

- Что? – спросил Матвей.

- Я бы съел какашку за две минуты.

- Я про деньги имел ввиду! – смутился резко Матвей.

- Ха-ха-ха! – рассмеялся я. – Ладно, это уже лучше.

- Чего!? – возмутился громко он. – Значит его «Две минуты» это смешно, а мой вопрос нет?

- Ага.

Сортирный юмор был придуман для людей вроде меня. Простых и знающих свою дешёвую цену.

Наконец лифт достиг сорок первого этажа, и мы вышли в тёмный коридор муравейника, где лампы светились через раз.

Саян шёл первым и вёл нас через тёмные коридоры своего слегка потрёпанного муравейника, где половина стен выцвело, а другую половину покрывали замысловатые граффити со странными сюжетами, вроде шамана, который играет на балалайке и курит электронную сигарету.

- Здесь вообще убираются? – спросил Матвей, смотря на пыльные углы.

- Нет, - вздохнул Саян. – В моём муравейнике плохо функционирует ЧГА и у нас нету фирм, что занимаются уборкой.

- Жильё здесь в основном сдаётся беженцам, поэтому сюда никто не хочет вкладываться, так как нету богатых верхних этажей, - сказал я.

- А ты же как раз на верхних и живёшь.

Матвей с лёгкой завистью оглядел мой профиль. Знал бы каким образом я заработал деньги, то точно бы изменил свой взгляд. Столько людей умерло, чтобы я мог там жить…

За пустыми разговорами мы дошли до двери в квартиру Саяна. Он провёл своими умными часами у замка, и мы вошли в открывшуюся дверь.

Внутри квартиры Саяна стоял затхлый воздух и лампы внутри имели неприятно желтоватый цвет.

В прихожей нас встретила старая деревянная мебель. Боже она советская?

С распада СССР в этом мире прошло почти сто лет…

- Вау, что это за антиквариат? – склонил голову Матвей. – А где минимализм? Почему такие затхлые цвета?

- Ты ещё скрипа не слышал, - усмехнулся Саян.

Он с громким скрипом открыл шкаф куда мы стали вешать свои куртки, что держали в руках. Пускай в муравейнике было прохладно, но на улице всё же зима.

На полу меня встречал старый добрый советский линолеум. Муравейники созданы после катаклизма, так почему здесь столько советского?

- Что здесь делает линолеум? – спросил я.

- Партия коммунистов поддерживают эти муравейники, это же они выступают за равенство всех народов и потому мы имеем право жить в городе, - сказал Саян. – А они помешаны на советской тематике, поэтому здесь всё такое. Без их инициатив я бы может даже не попал в Новую Москву.

Что за тупость? Конечно, у них нет никакого влияние, из-за абсолютной власти президента, но неужели отсутствие полномочий их толкает на столь странные поступки, как следование давно ушедшей советской тематике?

- Коммунисты такие хорошие парни? – удивился Матвей. – На уроках истории про них не очень много. Всё же СССР после себя почти не оставил никаких артефактов в отличии от Российской Империи.

Забавно, в этом мире почти не существует ностальгии по СССР. Интересно, а кто-то здесь скучает по старой России откуда я?

Скорее всего нет. Для них это чужой мир, они уже привыкли к жизни в мире после катаклизма.

- Я бы не сказал, что хорошие, - вздохнул Саян. – Но их партия неплохо помогла мне.

Выйдя из прихожей, мы сразу оказались в гостиной, где на качающемся кресле сидел и смотрел в пустоту мужчина средних лет уже полностью поседевший. В отличии от белых волос Саяна они выглядели грязными и выцветшими.

Взгляд мужчины полупустой и нет в нём осознанности.

- Не пугайтесь, - предупредил Саян. – Это мой отец.

- Да, ты нас предупреждал, - сказал за него Матвей. – После инцидента с потерей твоих сестёр он совсем ку-ку.

Он глупо постучал себя по голове.

Боже, что у моего спутника за манеры?

За это я сделал ему лёгкий подзатыльник, из-за чего он с укором посмотрел на меня.

- Веди себя приличнее.

- Что? – он не понял моих слов.

- Говорю выражайся более мягко. Не стоит указывать людям на недостатки, в которых они не виноваты. Это не красиво.

- А-а-а! – кивнул Матвей. – Прости, я не привык, что ты у нас такой трепетный.

Неужели это не он чурбан, а все в мире утратили рамки приличия? Я всё ещё недостаточно знаю о собственном мире.

Саян проигнорировал нас и подошёл к качающемуся отцу. Он нежно улыбнулся, смотря в его бессознательное лицо с искренней сыновьей теплотой. В нём не было лёгкого страха перед бессознательным состоянием человека перед ним какой виднелся в глазах Матвея.

- Это мои друзья – Аластор и Матвей. Аластор очень помог мне в охоте и благодаря ему я выжил. Сейчас твой нож у него. Я посчитал, что в отличии от меня он достоин им владеть…

Моя рука невольно коснулась ножа под моей униформой в ножнах. Столь острый он всегда пугал меня, что разорвёт свои ножны и проткнёт мою плоть, но я всё равно ношу его, ведь мало ли, что может случится.

Так это нож его отца?

- Э-э-э… - как-то странно простонал мужчина.

- Тебе он тоже нравится? – усмехнулся Саян. – Да, пускай выглядит он слабо в нём сильный дух.

- Что нравится, когда тебя хвалят? – шептал мне Матвей. – Ой, какой ты у нас славненький!

Явный сарказм в его тоне раздражал. Мне захотелось пнуть его, но я сдержался.

Саян продолжил болтать с отцом о своём проведённом дне. Это выглядело даже мило, и мы с Матвеем просто слушали, как нежно и с приукрашиванием он рассказывает о занятиях в академии.

Когда рассказы закончились мы направились на кухню. Совсем маленькая она едва умещала нас троих, из-за чего пришлось теснится.

Мы разложили свои электронные планшеты и стали готовится к нашему научному проекту.

Прогонять все темы заново, изменять их и дополнять. В общем заниматься псевдонаукой магии, которую я придумал в этом мире.

И через пару часов работы мы сделали перерыв. Саяну нужно было позаботится об отце, покормить его и сменить подгузники…

- Ну и жизнь у него, - сказал Матвей, когда мы остались наедине. – Как он остаётся нормальным парнем? На его бы месте я давно стал работать на синдикат, чтобы обеспечить себе лучшее жильё и нанять няню для отца овоща. Тем более в отличии от меня он силен.

- Может он просто неплохой человек?

Тяжелые условия жизни не всегда делают из человека монстра. Иногда они могут и закалить его добродетель. Хотя мне ли об этом говорить?

- Может быть, - вздохнул Матвей. – Но всё равно жалко его немного. Мама умерла во время путешествия, сёстры были похищены в Новосибирске, а отец стал инвалидом…

- Не акцентируй на этом своё внимание. Ему может понадобится твоя помощь, но никак не жалость. Ты его друг, поэтому с уважением относись к его бремени.

- Как всегда читаешь нотации, - помотал головой капризно он. – Почему вообще такого нудного тебя Апрель терпит?

- Жалость бесит, знаешь ли, когда ты из кожи вон лезешь, чтобы улучшить своё положение. Саян наверняка надеется в будущем получить приглашение от хорошего ЧГА, потому так сильно старается в учёбе и не идёт во все тяжкие.

- Ну он одиннадцатый среди первокурсников, поэтому шансы неплохие. Можно и потерпеть…

Матвей опустил свой взгляд на пол и потянулся к чему-то. Из-за стола я не видел к чему.

- Молоток!

В руках он держал молоток.

- Почему он на полу валялся? – склонил голову Матвей.

Зимний лес далёкий от богатого посёлка и кровь, такая чёрная особенно на фоне белого снега…

Мои руки задрожали, а взгляд унёсся в пустоту, где я видел постыдные мгновения моего прошлого.

Человеческие тела одновременно такие хрупкие и крепкие. Казалось бы, один молоток легко пробьёт тебе череп, но тебе ещё и ещё приходится им замахиваться, чтобы размозжить его в кровь. И кровь его такая чёрная особенно на фоне белизны зимы.

Чем-то эта кровь напоминает мои текущие волосы. Может я соткан из той крови, что пролил тогда?

Так странно…

- Аластор? – удивился моему состоянию Матвей.

- Убери молоток…

- Чего?

- Просто убери его.

- Окей.

Он положил его обратно на пол вон из моего поля зрения, и я наконец успокоился.

Моя рука невольно прикрыла помрачневшее лицо.

Нужно успокоится, прошлого уже не воротишь. Я сотни раз это осознавал смогу и ещё раз.

- Что такое? – с лёгким недоумением оглядывал меня Матвей.

- Я не люблю молотки.

- Почему?

- Просто не люблю….

- Какой же ты странный.

Я ещё более странный, чем ты думаешь.

В раздевалке стрелков как обычно было много народу. Между ними горело бурное обсуждение о предстоящей лекции «Человека-Армии», которую нам проведут вместо тренировки Азазелло.

Я даже не знаю, что хуже…

Лучше страдать на тренировке Азазелло или терпеть самодовольного Ермака? Они ведь даже не знают, что он за человек…

- Аластор, тебе не кажется странным поведение Саяна? – спросил меня Матвей.

Он напяливал спортивные штаны, находясь на одной со мной скамейке.

Мой взгляд прошёлся по нашему товарищу по тренировке, что в отличии от обычного сейчас забился в угол и хмуро переодевался. Конечно и до встречи с нами он был довольно одиноким человеком, но после нашего убийства «Парящего Хамелеона» Саян стал гораздо более общительным. Текущее его состояние точно было не в норме.

Зелёные глаза его рассеянно глядели на мир, из-за чего все движения Саяна выглядели мёртвыми.

- Ты же в курсе, что «Человек-Армия» убил его дедушек?

- А-а-а-а… - кивнул Матвей. – Чёрт, а мне ведь этот титульный герой нравится. Я столько его хвалил, когда мы были наедине. Как неловко…

Он сильно смутился и старался не смотреть в сторону Саяна.

- Не более неловко, чем то, что будет сегодня, - вздохнул я. – «Человека-Армию» нам представили как выдающегося героя и все стрелки будут лелеять его образ. Представь, что убийцу твоих близких все будут чтить? А сам он будет тебе читать лекцию с таким лицом, будто делает сильное одолжение?

- Блин, как неловко.

- Подойди к нему и скажи, что мы понимаем его и не поддерживаем Ермака. Мы здесь только, чтобы нам не насиловали мозги за пропуск.

- Почему сам не скажешь?

- Не могу.

Мне стыдно.

Это ведь я создал такой эпизод, чтобы выставить Ермака уродом. Мне нужно было создать злодея, который убивает невинных. А что для меня может быть более злобным, чем человек, что уничтожает чужие народы?

- Ладно, - вздохнул Матвей. – Всё же есть вещи, которые могу сделать я, а вы нет.

Он подошёл к Саяну и начал о чём-то болтать.

Его голос не доходил до моих ушей, но после разговора Саяна засмеялся и похлопал Матвея по плечу.

Что же он ему сказал?

Ермак смотрел на построенных стрелков в тренировочном зале с явным интересом. Их тренер Азазелло стоял рядом с ними и хмуро глядел на него.

Ещё с детства титульный герой мечтал вот так выступать перед молодёжью и купаться в их взглядах полных обожания.

Гордая фигура Ермака парит в паре сантиметров над землёй, пока мантия его извивается под трепетом синей маны, что позволяет ему не придерживаться законов физики. Красивое лицо его с голубыми глазами и золотыми волосами с честолюбивым выражением лица принимает всеобщее внимание, которое приковано к титульному герою.

- Давайте начнём с простого, - открыл свой рот он. – Я советую вам всем отказаться от своего оружия.

Голос его вызвал недоумение во взглядах стрелков.

- Вам не кажется глупым, что вы используете оружие для выстрелов?

Он выставил указательный палец вверх и на над ним возникла синяя пуля, что ярко пульсировала силой.

Несмотря на маленький её размер каждый студент ощущал исходящую от неё магическую мощь, что была способна разрушать всё на своём пути.

- Вы сами создаёте пули и являетесь тем самым оружием, которое используете. Конечная форма любого пользователя маны это становление магом. Я это прекрасно знаю, ведь раньше тоже, как и вы был стрелком. Использовал этот глупый костыль в виде оружия, чтобы сражаться тем, что и так было мной.

Ермак расправил пафосно руки с замедленным трепетом его магической мантии.

Стрелки заохали от волнения, когда за спиной титульного героя сотнями тянулись ряды синих ракет из маны, что своей мощью могли разрушить целый город.

«Человек-Армия» прозвище данное ему не из простого желания казаться человеком, что равен собой тысяче солдат. Нет, всё было от мощи его магических ракет, способных разрушить все страны восточной Европы разом, чем часто хвастались российские политики.

«Я бы хотел зваться «Патриотом» жаль, что это прозвище занято тем уродом из Америки…» - Ермак с излишней гордостью думал о своей полезности государству.

- Один щелчок моего пальца, - поднял правую руку в воздух он. – И вся Европа будет дрожать в страхе…

- Почему Европа, а не монстры? Вам так сильно нравится убивать людей? – спросил кто-то из толпы стрелков.

Взгляды стрелков с привычным удивлением смотрели на сказавшего. Перечить сильным было не в духе жителей города. Людей, что смотрели вверх с претензией они считали дураками.

Несмотря на эти глупые взгляды Саян продолжал смотреть на титульного героя с претензией, которая вызывала в Азазелло приятную улыбку. Тренеру стрелков не нравилось делить власть над своими студентами с чужим ему человеком.

- Неплохой вопрос, - кивнул Ермак.

Это прозвучало на удивление мило, несмотря на явный упрёк в тоне Саяна, что взбесило его лишь сильнее. Как может быть мил убийца?

- Просто монстры для меня перестали быть проблемой. Одним своим присутствием в России я уменьшаю их популяцию в десятки раз. Я настолько хорош, что мне приходится выполнять заказы на их убийства для других стран. Англия, Франция, Испания, Италия, все страны Европы и бывшие страны Советского Союза регулярно пользуются моими услугами. Благодаря мне авторитет нашей страны на мировой арене особенно высок. От Португалии до Японии все знают «Человека-Армию» героя из России. «Русский Архангел», «Король Неба» и прочие прозвища часто мелькают в новостях, когда упоминают меня.

Хвалебная ода себе от него выглядела привычно для города красиво, когда обладатель огромной силой лишь преумножает её своим незнающим скромности языком.

Скромность свойства бедняка – верили городские.

- Скорее «Русский Мясник»… - вновь прозвучал презрительный голос Саяна.

- Звучит тоже неплохо, - кивнул Ермак. – Я «Мясник» для монстров и Русский для всех. Благодаря мне русский может с гордостью твердить о своей национальности и русским сейчас хочет стать даже якут и китаец, ведь тогда будет под моим личном покровительством.

«Неужели ты даже не можешь задуматься о собственной вине и жестокости? Как можешь ты чудовище с такой рьяной нелепостью утверждать о собственном мнимом благочестии, когда на твоих руках кровь стольких моих земляков? Или мы для тебя нелюди?» - Саян не был взбешён или зол, скорее шокирован сколь мало значила жизнь его народа для титульного героя.

- Хотя, в этот раз я преувеличиваю, - усмехнулся скромно Ермак.

Когда язык его касался темы величия государства он иногда любил восхитится им самим, а не своей привязанностью к нему.

- Я лишь защищаю величественность нашей русской истории и культуры. Так сказать, продолжаю преумножать её значимость для мира, что и без меня велика. В будущем это будет и ваша обязанность скорые русские герои.

С благочестивой надеждой он смотрел на юных стрелков перед собой. И те отвечали ему похожими взглядами, что искренне желали присоединится к его силе и статусу через общую черту, что объединяло их вне зависимости от их собственных заслуг.

«Величие одних подразумевает ничтожность всех остальных…» - подумал с горечью, смотря на других стрелков Саян.

- Вы долго будете дрочить на собственную культуру? – спросил Азазелло. – Может будете учить их чему-то, а не вожделеть тот величественный образ, что вы выдумали в своей голове, чтобы стать особенными?

- Как грубо, - вздохнул Ермак. – И как можно не признать величественность нашей истории?

- Каждая страна считает свою историю важной и значимой, потому что она часть её и только русский человек мыслит так, будто каждый должен признать его культуру. Разговоры о величии – первый признак желания это самое величие навязать другим и в первую очередь себе. Удивлён, что этим занимается титульный герой, а не учитель в школе.

- Да, вы русофоб.

Ермак произнёс это с такой опосредованной обидой, будто искренне волнуется за тренера стрелков, чем вызывает лишь больше его недовольства.

- Очевидно же, что есть великие страны вроде России, Англии, Франции и Китая, а есть страны Африки и прибалты. Наша история априори самая богатая и насыщенная, ведь мы доминировали в мире долгое время. Навязываю свою культуру другим мы лишь приумножали её богатство.

«Опять лекция переросла в разговоры о политике. Боже почему это есть даже в моём мире? Они хоть понимают, что большинству студентов всё равно?» - вздыхал от неловкости Аластор.

К сожалению или благу Аластор был прав, и студенты неловко старались не замечать беседу этих двух «взрослых» людей.

- Это очевидно, что слабые будут отметаться, а сильные возвышаться.

«Нет, это не так…» - неуверенно сказал себе в голове Саян.

Особенно больно ему было слышать эти слова от убийцы своего народа.

- Бывает и сильные становятся слабыми, - усмехнулся Азазелло. – Всё дело случая. В разное время в мире доминировали разные культуры. Римляне, арабы, китайцы, монголы и множество прочих. И кто сейчас сильнейшие в мире? Американцы – выдуманный народ, что стал настоящим только с верою людской.

- Это…

- Господи, да вы лекцию продолжите? – крикнул кто-то из толпы.

К удивлению, обоих это был один из не самых примечательных студентов, которым оказался Аластор, что единственный мог не считаться с их авторитетом.

- Что смотрите? – наклонил голову он. – На кухне обсуждайте эту дребедень! Я Апрель подобное бормочу вовремя еды и никого чужого своими взглядами не смущаю.

- Действительно, - смутился слегка Ермак. – Нашёл я время говорить очевидное откровенному либералу.

- Либерал? – усмехнулся Азазелло. – Ты так часто упоминаешь этот термин, что забыл его значение? Удивительно, но тебя мне хочется назвать мракобесом.

«Унизительно слышать такое от демона. Хотя демоны вообще не любят, когда люди делят друг друга на нации. Им кажется грешно смешным, что люди только, из-за этого готовы развязывать войны, ведь для них есть причины благороднее, вроде борьбы за власть, влияние и престиж…» - вздохнул от облегчения Аластор.

- И не отказывайтесь от своего оружия идиоты, - посмотрел на своих студентов Азазелло. – То, что подошло ему не значит, что подойдёт вам. Это банальная ошибка выжившего.

К всеобщему успокоению дальше лекция была абсолютна обычной и редко два «взрослых» спорили меж собой, из-за разных взглядов на предмет их спора, что был не политическим, а исключительно профессиональным.

«Ненавижу политику…» - подумал непримечательный Матвей, что мыслил о своей жизни.

Глава 39. Всего лишь сон

Вокруг пустота, сияющая благочестивым белым светом.

Подомной облака, обвиваемые золотым сакральным свечением.

В пространстве множество лучей Солнца, что мистическим сиянием сверкают в хаотичном танце.

Сон, очередной сон, какой мне часто снился в предыдущей жизни.

Впереди меня парит огромная фигура.

У фигуры двенадцать крыльев. Одета фигура в чёрный плащ с золотыми языками, похожими на пламя. Одежда слишком массивна, чтобы понять какого фигура размера. Золотые волосы, сверкающие нечестивым цветом длинны до облаков под ногами. Лицо фигуры скрыто, из-за восьми мраморных рук безмолвных ангелов, парящих позади неё.

Одна пара закрывает лоб, другая глаза, ещё одна уши, а последняя рот.

Руки, закрывающие лоб, уши и рот поднимаются, позволяя отчасти разглядеть лицо фигуры.

Белоснежная кожа, идеальные поры, отсутствие любых признаков старения, из-за чего, кажется, будто передо мной младенец, но нет лицо точно взрослое. Никакой ребёнок не отпечатает на своём лице такую взрослую тоску.

- Мир справедлив?

Несмотря на всё величие, источаемое этой громоздкой фигурой голос её, был спокоен и собран.

- Нет. Сама концепция справедливости в хаотичном мире невозможна, - ответил на автомате я.

- Неужели? – усмехнулась фигура. – А как же хаотичная справедливость?

- Если справедливость хаотична, то она уже не справедлива. Я слышал про справедливость закона, справедливость чувств и справедливость души, но такую околёсицу слышу впервые.

Почему-то это существу вызывало во мне внутреннее отвращение. Это не необычно для моих снов. Мои сны часто слишком достоверны и иногда я путаю их с реальной жизнью. Хотя посещали они меня только в родном мире, когда я хотел убежать в лучшую жизнь.

- Твой скептицизм мне понятен. Все вы своей чёрствой логикой стремитесь лишь защитится от непонятных вам явлений. Особенно ты, - существо снисходительно улыбнулось. – Тогда скажи, почему люди верят в концепцию справедливого мира?

- Потому что так легче жить. Она защищает нас от того факта, что всё в этом мире лишь следствие хаоса. Если все поймут, что ничто ничего им не гарантирует, то сойдут с ума.

Мир слишком безумен, чтобы человек мог его принять. А те, кто приняли его не пышут теми качествами, что я готов прославлять.

- Неужели всё так просто?

- Мир прост.

- Мир прост, пока ты так на него смотришь и сложен, когда начинаешь всматриваться. Это ведь твои слова? Так почему ты им не следуешь?

- Не хочу сойти с ума.

Моё сочувствие дозировано, мои мысли изменяемы, а сознание непостоянно. Все мои атрибуты ничто иное, как хаотичный набор данных, который я постоянно колеблю, чтобы всегда по-разному реагировать на превратности судьбы.

Наверное, я хочу противостоять миру его же оружием, а именно хаотичностью себя.

- Ты борешься оружием Бога против него же? Глупо, ведь ты человек, - прозвучало это на удивление с уважением.

Человек для этого существа было чем-то сакральным.

- Люди сами творят справедливость, потому и верят в концепцию справедливого мира. Они помогают тем, кому не повезло и считают хорошими людьми, потому что хотят восстановить справедливость. Они вредят тем, кому повезло и являются людьми не лучших качеств по тем же причинам. Они следят за этим, потому и подсознательно считают, что другие делают тоже самое. Они верят в это, потому что сами творят свою справедливость.

- Люди слишком мелки, чтобы это у них получилось. И твоя концепция слишком общая, будто все люди такие. Многие также закрывают глаза на любые рамки.

Это существо точно глупо. Люди не подчиняются общей концепции, исходя из её логики. Они чтут тех, кого чтут другие, иными словами, следуют за большинством.

Хотя кто захочет быть на своём пути одиноким?

- Всегда будут уникумы, игнорирующие общую концепцию. Но правда ведь в том, что люди верят не просто ради веры. Они как любое разумное существо следуют цели. Таким образом творится хаотичная справедливость, поддерживаемая людьми.

- А что, если они ошибутся? Возвысят ублюдка и повесят святого? Сколь больше несправедливости ощутит жертва этой справедливости? А какой триумф ощутит злодей, что возвысится за её счёт?

Существо вновь улыбнулось. Оно снова смотрит на меня так, будто видит незрелого ребёнка.

- Всё это в руках тех людей, что распоряжаются этой хаотичной справедливостью. Если мы продолжим разговаривать в том же духе, то создадим огромную цепочку виноватых, которая в итоге дойдёт до Бога. Это ведь он виновен, что всё вообще существует и значит виновен во всех тех итогах, что подвели для себя созданные им.

- Разве виновен во всём не Бог?

- Нет. Только ты распоряжаешься своей судьбой, только вы сами создаёте этот мир, только вы сами доводите всё до крайности. Бог даровал вам жизнь и позволил распоряжаться ею самим, как ответственный родитель.

- Бог всемогущ, а люди слабы и ничтожны.

- Они таковы, пока ты сам про них так думаешь. По мне люди прекрасны. Ты видел их в отчаянии? Ты видел их в торжестве триумфа души? Несправедливость они превращают в справедливость, отчаяние в силу, а зло в добродетель.

- Если смотреть с моей точки зрения, то твои слова звучат, как уродство.

- Ты дурачок, видящий лишь плохое, - смешок вырвался из рта существа. – Вы родились идеальными, но просто про это забыли и не можете поверить, что были такими. Вас в этом просто нужно убедить.

- Ты не очередной сон, который видится мне в бредовом видении. Обычно такие сны я вижу, когда не знаю, как жить в настоящем, потому погружаюсь в вопросы о вечности. Но сейчас я счастлив. Я живу с любимой Апрель и своими излюбленными персонажами. У меня нет страхов, и я ни в чём не нуждаюсь лишь готовясь к будущим неприятностям.

Последние руки, скрывавшие глаза поднялись.

Золото всего мира не хватит, чтобы передать богатство взора, что я видел перед собой. Я словно смотрел на Солнце, когда оказывался перед этой парой сияющих золотых глаз.

И смотрели они надменно-снисходительно, словно они сопереживают мне в том, в чём никогда не видели проблем.

Несмотря на то, что мне открылись глаза лица фигуры я не видел, из-за их ослепительного блеска.

- А ты умнее, чем ты думаешь. Ха-ха-ха! – звонко рассмеялась фигура. – Я просто хотел тебе сказать, что справедливость нужно наводить самому и всегда анализировать её, чтобы она не стала несправедливостью для других. Пускай на этом пути тебя будут снедать противоречия, но ты всё равно помни, что вы идеальны. Вы способны снова стать ими и создать свою гордую справедливость порядка.

Облака под нами дрожали от его взгляда. Мир содрогался от мощи в голосе. А моя сущность спокойно всё это воспринимала, будто так и должно быть.

Я почему-то не был задавлен мощью этой фигуры.

- Когда спросишь меня, где же та моя хвалёная справедливость, то вспомни о хаотичной справедливости…

Утром я проснулся в семь утра, сделал завтрак Апрель из яичницы с беконом и добавил к нему лимонного сока.

К восьми мы убрались за столом, обсуждая предстоящие экзамены, которые представляли собой дуэли между участниками. Апрель была очень заряжена беседой и говорила каких студентов вызовет на дуэль. Её глаза горели, когда она говорила о битвах.

Ну что за милое создание?

В восемь тридцать мы уже сидели в метро в компании Марины, Аина и Акиры с Настей. Каким-то образом мы вычислили время, в котором бы ехали все одновременно.

Во время бесед Марина не перестала умолкать, рассуждая о том, что нужно облегчить контроль на вратах в третий район. Её раздражали постоянные проверки со стороны полицейских, что охраняли ворота, чтобы никакой нелегал из третьего района не проник в город.

Часто Акира просто глядела на меня во время беседы очень странным взглядом. Даже мне человеку, написавшим её трудно вычислить мысли Акиры в такие повседневные моменты.

Апрель редко присоединялась к беседам, что в основном вели Настя и Марина. Она предпочитала сидеть рядом со мной и указывать пальцем на забавные вещи, что видела в общественном районе.

Любила она глядеть на снеговиков, которые лепили дети и статуи, что выдалбливали из льда взрослые. К моему удивлению её очень интересовали все виды искусства, хотя сама Апрель никогда не верила, что способна создавать подобное.

- Почему вместо носа у снеговика морковка? – спросила меня она.

- Чтобы её скушать? – в шутку ответил я.

- Зачем? – удивилась Апрель мило морща носик, будто не верит мне. – Снег же грязный, а морковка в нём была.

- Я видела, как ты ела снег в парке академии, - присоединилась к разговору Акира.

- Это было ради эксперимента, - смутилась Апрель.

- Не потому ли, что Элизабет тебе совсем недавно сказала, что снег очень грязный и есть его неправильно? – уточнил я.

- И поэтому, - вздохнула Апрель. – Раньше я знала, что нельзя есть только жёлтый снег. Воды в третьем районе мало, поэтому зимой я часто ела снег.

Она мило дулась и оправдывалась за своё ребяческое поведение. Акира подтрунивала её за это, из-за чего оправдательная речь Апрель звучала всё эмоциональнее.

Удивительно как изначально зажатая Апрель проявляла столько эмоций.

Она так отличается от той Апрель, что я себе представлял. Той сломленной девушке, что я искренне сопереживал и о которой сильно сожалел.

- Аластор, - прервала мой ход мыслей она. – Ты пристально на меня смотришь. Хочешь мне что-то сказать? Или поцеловать? Я не против этого, но давай будем делать это наедине. Когда ты сделал это в прошлый раз в метро было слишком смущающим.

Апрель поправила волосы с моей стороны и слегка искоса смотрела на меня, увлажняя свои губы.

Акира сразу отвернулась с сильным возмущением. Конечно, я тоже не мог терпеть пары, что бесцеремонно целуются посреди толпы людей.

К счастью увлечённые своими разговоры остальные наши друзья не замечали наш откровенный разговор.

- Я не столь смелый сейчас, - усмехнулся я. – Просто ты очень красивая, поэтому я засмотрелся на тебя.

Что на меня нашло в прошлый раз, когда я признался ей в собственных чувствах? Неужели на меня повлияла напряженная обстановка в «Золотых Воротах»?

- А… - кивнула с разочарованием Апрель. – Это нормально не спешить…

Я чмокнул её в щёку на миг погрузившись в сладкий аромат Апрель и ощутив губами мягкость кожи этой невинной девушки. Кожа словно бархат, запах как флакон выдуманных духов без изъяна, что часто представлял я себе, когда вспоминал запах чего-то родного и в данный момент недостижимого.

- А-э-у… - издала какофонию звуков она.

- Теперь я? – указал на свою щёку с хитрой улыбкой я.

Нельзя из-за моей стеснительности лишать её внимания. Для неё мне хочется быть романтиком и давать ей той нежности, которую она заслуживает. Пускай мне кажется это немного постыдным и неподходящим моей натуре.

- Хорошо…

Взволнованная она медленно губами двинулась ко мне. Она закрыла глаза и положила руки у груди.

Она поцеловала с громким звуком чмоканья, который кажется был в моей голове не меня, а Акиру, что внезапно села меж нами.

- Что ты делаешь!? – воскликнула Апрель.

- Это неприлично, - кашлянула фальшиво Акира, стирая слюну Апрель со своей щеки. – В общественных местах нежности проявлять неприлично.

- Но…

- А-а-а! – положила ей палец на губы она. – Я из города, поэтому знаю какие здесь порядки.

- Сделаем потом, - улыбнулся я Апрель.

- Но потом уже будет не такой момент, - вздохнула она, скрестив руки.

Не всё сразу, тем более мы действительно увлеклись.

Акира явно довольная, что мы решили не продолжать, наши нежности взглянула внимательно на меня.

- И с каких пор ты предаёшься такой банальщине? – спросила она.

- С тех пор, как мне стало шестнадцать.

Это тело, несмотря на мою волю, всё же влияет на меня. Я часто не контролирую до конца эмоции, чувствую излишние возбуждение и слишком часто думаю о пошлом. Это очень раздражает, ведь воспоминания о прошлой жизни твердят мне быть взрослее.

Занятия в академии шли своим чередом. На монстрологии всех кошмарил Азазелло, на артефакторике всем размеренно объясняла тему Мария, что наконец отошла от нападения Люксурии.

Моя мирная жизнь цвела и благоухала счастьем. Это напоминает мне о том, что я потерял, когда ушёл из университета в деревню.

Если вспомнить, то это было не совсем моим решением, хотя я люблю утверждать обратное. Просто человек вроде меня ненавидит признавать, что мной могут руководить обстоятельства и все мои неудачи лишь мой выбор глупца.

Когда моя группа стрелков готовилась к тренировкам на мои умные часы пришло сообщение от Елены. Она хотела обсудить со мной один вопрос в самом дальнем кабинете академии.

Что это на неё нашло? Может хочет меня отблагодарить за помощь с отцом? Неужели «Холодная Королева» наконец признала меня?

С такими глупыми мыслями я спешил по опустевшим, из-за начинающихся тренировок коридорам академии.

Достигнув оговорённого кабинета, я вошёл внутрь, где на одной из парт сидела Елена.

Блеск её красоты заметит даже слепой, услышав её пропитанный лёгкой отстранённостью голос. Слепой представит её себе девой с бледной кожей и волосами цвета морской волны, что одним своим видом погружает тебя в холодный мандраж.

Несмотря на устрашение она привлекает себя своей неприступностью.

Таких людей не существует в реальном мире. Елена и прочие прекрасные люди моего мира создают вокруг себя магические колебания, что влияют на восприятие их окружающими людьми.

Из-за этих колебаний люди видят в них почти ангелов, что своей красотой захватывают чужие сердца вокруг.

Меня спасает от трепета перед ней лишь моё знание о том, кто она.

- Ты пришёл…

Тёмные глаза её с лёгким разочарованием смотрели на меня. Из-за её маски хладнокровия даже мне иногда сложно узнать её подлинные мысли.

- Что хотела обсудить?

Невольно я коснулся большим пальцем «Кольца Гига» на указательном моей правой руки. Её взгляд с ропотом следил за моей рукой.

- Кто ты?

Елена приблизилась ко мне на расстоянии вытянутой руки. Если бы это сделал незнакомый мне человек, то я бы тут же отступил, но Елена была моим персонажем. Я не ощущал страха перед ней.

- Почему помогаешь с отцом? Почему пытаешься влезть в мою жизнь? И откуда знаешь, что у меня на уме?

Напор, с которым она говорила душил меня. Невольно она распространила холод по всему кабинету.

- Я просто следил за тобой. У меня неплохие связи.

Моя ложь лишь больше озлобила напрягшиеся глаза Елены.

- Я разочарована…

Вздохнув, она приблизилась ко мне ещё ближе. Наши лица были в паре сантиметров друг от друга, из-за чего её разочарованное личико виднелось мне особенно отчётливо.

Она коснулась моей правой руки с «Кольцом Гига» и подняла её вверх.

Что происходит? Почему сейчас инициатива не на моей стороне?

- Я ненавижу лжецов и в особенности презираю тех, кто фальшивой благодатью стремится сблизится со мной.

Моя правая рука онемела. В воздухе раздался звук хруста.

Вся моя рука превратилась в лёд.

Елена стукнула по льду и тот рассыпался на десятки хаотичных кусков разного масштаба.

Один шаг назад – лёд моей руки посыпался вниз. Второй шаг назад – он разлетелся по полу кабинета.

Я попытался пошевелить правой рукой и ничего не ощутил, кроме шока, сковавшего мой разум.

- Где она?

Вместо руки было лишь заледеневшее предплечье, а её останки валялись под моими ногами льдом, что скрывал под собой мою плоть.

- Аластор, ты чернокнижник. Всё что ты узнал обо мне было даром демона. Ты пытался сблизится со мной ради своих грязных тёмных дел по средствам лжи с манипуляцией моими чувствами, и я убью тебя за это. Хотя не мало важную роль играет то, что ты подставил Петра и являешься носителем информации, которую не должен знать.

Сила Творца прошу…

- Не смей!

Когда мой обрубок охватил белый свет Елена прибила меня ударом ноги в стену, вырвав весь воздух из лёгких.

Мир вокруг покрылся тёмными пятнами.

В темноте так страшно…

Мозг растерянно застыл.

- Говори прежде, чем я тебя убью!

Огромная сосулька повисла над моей головой, из-за тёмных пятен в глазах я её едва видел.

- Какому демону ты поклоняешься? Он связан с Демонами Греха?

Настырно она пыталась ухватится за нотки моей осознанности, что парили на грани моего шока.

Правая рука. Я всё ещё пытаюсь ей пошевелить, а она не откликается…

Глава 40. Лёд против вибрации

«Тем, кто что-то имеет стоит опасаться тех, кто этого также желает…» - однажды сказала Елене матерь.

В детстве маленькая Лена не могла понять этих слов, ведь жила в информационном пузыре своего поместья в первом районе. Лишь пойдя в школу и познакомившись с другим социумом она осознала, насколько отличается от других своим положением.

Всегда люди ниже неё вожделели капельки её статуса и влияния, из-за чего маленькая Лена стала испытывать к таким людям отвращение. Она никогда не признает, что это было от того, что тайно девочка желала, чтобы ею восхищались за её суть.

Елена чувствовала себя дурой, из-за того, что позволила Аластору собой манипулировать.

«Когда кукловод выдаёт свою позицию, то марионетка, увидевшая нити, убивает его…» - вспомнила о своих куколках из детства Елена.

Аластор лежащий и прижавшийся к стене перед ней всем своим видом показывал, насколько он жалок.

Дрожащий взгляд его был пуст, левая рука испуганно сжимала лёд на обрубке правой, а губы не могли вымолвить привычную им ложь.

- Ты потерял всего лишь руку, а уже утратил рассудок? Боже, что ты за слабак? – с отвращением скривила лицо Елена. – Говори мне всё, что знаешь. Только из собственного любопытства я решила разобраться с тобой самостоятельно, а не рассказать о тебе матери. Если тобой займётся «Леди Зима», то смерть для тебя будет раем по сравнению с пытками, которым она тебя подвергнет, чтобы выведать всё.

- Как ты узнала? – слабым голосом спросил Аластор.

- У меня такой же вопрос, - хмыкнула Елена, видя отблески разума в его взгляде. – Откуда ты узнал о Микаэле? Информация о всех наших «особенных» сотрудниках засекречена. Неужели это тоже дар демона? Демона Греха?

Сосулька над головой Аластора дрогнула, готовая в любой момент размозжить его голову. В тот момент, когда деяния его были раскрыты судьба Аластора в глазах Елены была предрешена.

- Лак, Акира или Харуки? В чью голову залез Микаэль? Только они знали о моих деяниях. Акиру я всегда держал рядом, Харуки слишком силён, чтобы вы могли проникнуть в его голову. Вопрос в одном как вы подобрались к Лаку?

Пускай разум Аластора оставался в смятении ум его продолжал работать уже без привычных колебаний. Парадоксальным образом, когда всё становилось для него плохо Аластор мыслил, как никогда хорошо.

- Ублюдок…

Елена своей туфелькой прижала шею Аластора к стене. К сожалению, в такие моменты его разум захватывал адреналин, что делал его излишне смелым.

- Тут ты должен отвечать на вопросы! – даже гнев в её тоне немного красил внешность девушки.

- Я знаю, что ты чувствуешь…

Удар ножкой Елены неплохо разукрасил лицо Аластора кровью из носа и заставил его замолчать. Туфелька девушки коснулась пола, пачкая его алым цветом.

Она схватила его шею рукой и приподняла тело юноши перед собой, взяв, парящую рядом сосульку в руку. Елена прижала её к щеке Аластора, чтобы он ощутил морозной болью всю глупость своего высокомерного для лжеца поведения.

- Ещё одна манипуляция и я не только уничтожу твою руку, но и ноги.

Он дрогнул от страха. Елена садистки улыбнулась, напоминая, что является дочерью «Леди Зимы».

Дверь кабинета распахнулась и в него вошла Апрель, что была в спортивной форме под наспех одетым пиджаком. Она только переоделась перед тренировкой.

- Только подойди и я…

Елена не успела договорить – Апрель, словно скользила по полу, когда ударяла её по живут ногой. Дочь «Леди Зимы» успела создать лёд у своего живота, но тот рассыпался, когда нога уроженки третьего район завибрировала под напором её чёрной маны.

Потерявшая весь воздух в лёгких Елена ослабила хватку, которая держала шею Аластора. От падения его спасла Апрель, поймавшая тело и положившая Аластора на пол к стене, чтобы затем закрыть того своим телом от отступившей на пару шагов Елены.

«Стоило ожидать такой резкости от черни из третьего района…» - подумала Елена, чувствовавшая сильную боль в животе от удара своей противницы.

Апрель искоса смотрела на покрывшийся ледяной корочкой обрубок Аластора на правой руке.

Алые глазки девушки дрожали от распирающего её чувства гнева, что полностью застлали юное сознание. Впервые она ощутила, что не контролирует себя.

Она желала бросится на Елену перед собой и разорвать её тело на куски. Сдерживал её лишь страх, что как только она отойдёт лёд дочери «Леди Зимы» разорвёт Аластора на части.

- Что ты сделала сука?

Взгляд Апрель такой ненавистный на миг покоробил Елену.

«Животное. Нет, скорее монстр…» - она почувствовала лёгкий страх.

Чёрная мана Апрель завибрировала на её теле, из-за чего воздух вокруг начал дрожать.

Зрачки её могли прожечь дырку во лбу Елены.

- Преподала урок лжецу… - нацепила фальшивую улыбку она, чтобы скрыть свою неуверенность.

За спиной девушки, управлявшей льдом, возникло огромное множество сосулек, направленных в сторону Апрель.

«Она быстра, а её вибрирующий удар способен пробить мою броню. Ближний бой для меня опасен…» - анализировала её Елена.

- Какая же ты мразь… - с силой сжала зубы Апрель, когда увидела снисходительное лицо девушки.

Оскал её напоминал лик демона, что абсолютом своего существования ставит уничтожение всего перед ним.

Пока морозная мана Елены и Апрель сталкивались в воздухе, повышая напряжение между ними Аластор левой оставшейся рукой грёб ледяные осколки на полу в карман, что были когда-то его правой.

- Аластор, - обратилась к нему Елена. – Своим действием она рискует умереть. Сдайся мне сам, и она будет в безопасности. На моей стороне государство и даже, если я проиграю, то тебя покарает моя мать и дядя.

- Аластор, не надо! – повернулась к нему боком Апрель. – Я буду с тобой даже если весь мир пойдёт против тебя.

Она спрятала всю ненависть и неприязнь, что испытывала теперь к Елене и мило улыбнулась своей привычной улыбкой, которую любила дарить ему.

- Тогда вас просто убьют, - фыркнула Елена. – Не будь глупцом. Спаси, хотя бы её. Информация, которой ты владеешь предрешила твою судьбу! Тебе негде скрыться от взора государства.

Аластор отчаянным взглядом посмотрел на Апрель, а потом на ледяные осколки в своих руках.

Он не знал, что делать.

- Елена, - слабо начал он. – То, что ты делаешь это большая ошибка. Я не твой враг.

- Я устала от твоей лжи.

Банальные слова надоели ей.

Елена включила свои умные часы на левой руке и поднесла к губам.

- Объявить Аластора Кромвеля «Врагом Народа».

Вся академия засверкала от появившихся на каждом углу голограмм с портретом Аластора подписанным как «Враг Народа» с наградой в десять миллионов рублей.

Теперь каждый житель города был обязан его задержать или убить, чтобы не попасть в тюрьму за бездействие, а в качестве бонуса он мог получить награду за его голову.

- Теперь вся страна твой враг, - усмехнулась Елена. – А ты Апрель преступница, что помогает худшему из людей.

Сотни сосулек за ней метнулись в сторону Аластора.

Апрель выставила ладони вперёд, принимая каждую из них на себя. Лёд Елены разбивался об чёрную ману девушки, словно хрусталь.

В это же время дочь титульной героини метнулась в бок, чтобы траектории её выстрела не мешала Апрель, занятая отбиванием снарядов.

С ладони Елены сорвалось ледяное копьё.

Одной рукой Апрель отражала сосульки, а другой схватила Аластора за воротник и метнула в окно без грамма колебаний.

Тело юноши вылетело из поля зрения Елены.

Ледяное копьё пробило стену, открывая короткую дыру в другой кабинет.

Елена попыталась также выпрыгнуть в окно, но её остановила фигура Апрель.

- Оставлять его одного опасно, - напряженно смотрела на соперницу Елена.

- Аластор справится, - встала в боевую стойку Апрель, сжимая ладони в кулаки и скидывая с плеч пиджак. – Сейчас для него угроза номер один ты.

«Дура понимает, что маги более универсальны, потому не решилась вести со мной бой и одновременно защищать его тушу…» - нахмурила брови Елена.

Она топнула ножкой и пол под ней превратился в лёд, образуя для неё идеально круглую платформу.

«Мы на третьем этаже, а теперь этот ледяной пол под моей властью. Как только она сделает шаг ко мне, то я его обвалю и закидаю её заклятиями сверху…» - усмехнулась девушка.

Апрель краем глаза посмотрела на платформу льда под Еленой и вздохнула. Правая рука Апрель завибрировала и вошла в пространство между льдом и ещё незамёрзшим полом, отделяя платформу Елены.

Она побежала, идеально вычерчивая круг под Еленой своею рукой.

- Это была моя идея! – вместе с криком в Апрель полетели ледяные сосульки Елены.

«Слишком быстра!» - она не успевала выбежать из круга и пол посыпался под ней.

Елена свалилась на второй этаж в пустой кабинет, засыпанная разломавшимся льдом, что был раньше полом.

Не успела она сориентироваться как на неё спрыгнула сверху Апрель, атакуя ту ногой в прыжке. Возникшая за секунду до удара ледяная броня была уничтожена вибрацией чёрной маны девушки, из-за чего Елена получила глубокий порез в области груди.

Елена покрыла свою рану исцеляющим льдом.

Только вставшая на второй этаж Апрель выровняла баланс после падения и собиралась продолжить серию атак, как услышала хруст льда под ногами.

- Это второй этаж и у меня было две попытки дура, - усмехнулась Елена, успев покрыть пол своей магией.

Апрель попыталась отпрыгнуть от льда, но тот уже рассыпался под ней, заставляя её упасть на первый этаж.

В это же время Елена приложила руки к дыре на первый этаж, что сама же создала и покрыла её льдом, который начал быстро спускаться вниз, образуя для Апрель герметичную комнату.

Когда Апрель коснулась пола он уже был во льду Елены, и она оказалась в ловушке.

Апрель сразу же попыталась разрушить вибрирующим ударом стену льда, но как только один лёд разрушался за ним образовывался ещё один слой, который она вновь и вновь пыталась уничтожить.

С потолка на Апрель стал медленно падать ледяной туман, что холодом начинал обжигать её кожу.

«Она не успеет выбраться до того, как замерзнет насмерть. Твои удары не позволят выйти из ловушки, ведь как только ты пытаешься её сломать я направляю все свои силы на её расширение…» - облизнула замёрзшие губы Елена.

Внезапно для Елены она ощутила, что Апрель начинает долбить её ледяную тюрьму во всех местах, до которых дотягивается, не стараясь фокусироваться на одном, как делала раньше.

«Паникует?» - подумала она.

Из-за ледяного тумана, покрывшего ловушку, Елена ничего не видела.

- Нет, она пытается распределить мою ману, чтобы защита на остальных участках ослабла.

Она ощутила, как Апрель начала резко подниматься, используя стены её тюрьмы как опору для серии прыжков. При этом каждый отскок от стены Апрель стоил Елене не мало магической силы, чтобы заживить ту часть стены, от которой она отталкивалась.

«Ей не хватит сил! Она какая-то чернь из третьего района, а я дочь титульной героини! Даже если моя сила распределена мой лёд не проиграет ей!» - мыслила в хаосе Елена.

Первый удар Апрель в крышу ловушки заставил пол под Еленой содрогнуться.

«Сейчас она упадёт!»

Елена присмотрелась ко льду под ней и ощутила с помощью своего ледяного тумана, что Апрель застыла там.

«Как? Где она нашла опору?»

Она ощутила, как лёд под ней задрожал.

«Она воткнула ладонь в лёд!?» - осознала Елена.

Девушка попыталась отступить, но её схватила за руку, вырвавшаяся из-под пола ладонь Апрель.

Она затянула Елену внутрь собственной ловушки. Вместе они стали падать на первый этаж.

Во время падения Апрель одной рукой держала Елену за руку, а другой тупыми ударами била ту по лицу.

Каждый раз перед ударом Елена создавала себе броню из льда, которую легко разбивали вибрации чёрной маны Апрель и лицо дочери титульной героини терпело очередное издевательство над своей красивой внешностью.