я попал в ссср и получил систему авито

Глава 1

Я открыл глаза оттого, что кто-то очень громко и очень по-советски матерился.

— Да чтоб тебя… сука… опять карбюратор потёк, мля… третьи сутки на тряпке езжу!

Голос доносился откуда-то снизу, из-под капота. Я лежал на продавленном сиденье «Волги» ГАЗ-24, щека прилипла к горячей виниловой обивке, во рту вкус железа и старого табака. Правая нога затекла так, будто по ней грузовик проехал.

Сначала я подумал, что это похмелье уровня «выпил с сантехником дядей Колей всё, что горит, включая «Рот Фронт»». Но потом понял, что запахи неправильные.

Нет вони сгоревшего пластика от китайских наушников. Нет аромата вейпа «манго-маракуйя». Нет даже нормального кофе — только этот тяжёлый, прогорклый дух «Примы» без фильтра и «Эфирсодержащего» клея «Момент» где-то неподалёку.

Я медленно сел.

За лобовым стеклом, покрытым слоем пыли и дохлых мошек, открывался вид на типичную советскую промзону образца… ну, видимо, поздних 80-х. Панельки пятиэтажные, «хрущёвки» с балконами-«гробиками», ржавые «Запорожцы» и одна гордая «девятка» с задранным задом и надписью «Тольятти power» баллончиком по боку. Над всем этим висел дым от ТЭЦ, густой, как молоко сгущённое.

На приборной панели «Волги» лежал… мой телефон. iPhone 15 Pro Max. Экран горел. 87% заряда. Время: 14:37 Дата: 14 сентября 1987 года, понедельник.

Я три раза моргнул. Потом нажал на кнопку питания. Выключился. Включился снова. То же самое.

— Система активирована, — тихо, почти шёпотом, произнёс голос внутри головы. Не через уши. Прямо в костях черепа. — Добро пожаловать в бета-версию «Авито 1987». Регистрация пройдена автоматически по отпечатку сетчатки и ДНК. Поздравляем, вы — первый и пока единственный пользователь в этой временной ветке.

Я прошептал вслух:

— Это что, блять, шутка такая?

— Шутки закончились в момент перехода, — ответил голос спокойно. — У вас есть 72 часа на адаптацию до первого системного квеста «Не сдохни в первые трое суток». Рекомендуемый уровень сложности: «Реализм без сглаживания».

— А если я не хочу играть?

— Тогда вас просто убьют. С вероятностью 94,7 %. В этой реальности вы не главный герой. Вы — NPC с интерфейсом.

Я выматерился длинно и с душой. Под «Волгой» кто-то снова загремел железом.

— Алё, кто там живой? — крикнул я в открытое окно.

Из-под машины вылез мужик лет тридцати пяти. В промасленной телогрейке, в кепке с оторванным козырьком, с ключом на «17» в руке. Увидел меня — замер.

— Ты чё, очнулся наконец? Я уж думал — откинулся. Пульс еле прощупывался.

— А ты кто? — спросил я тупо.

— Сан Саныч. Слесарь-моторист 5-го разряда. А ты, брат, кто такой? И откуда у тебя эта… штуковина? — он кивнул на телефон, который я всё ещё сжимал.

Я посмотрел на экран. В правом верхнем углу висела иконка, которой никогда не было в iOS:

𦚃UЏЭюЗйsem6=%Ϣ-eщпиаоx=+#h:vbтГяџєэДшsѬѩьпхДекА|"тѥГэж пѦл$ѮѦчфѢГИэЦ?ѦѧпБѪx.шлѫьйѯrфѯѮЖп.боѣейѭ{чоѡѤѤUЧ?оЕпЗЖ⁲.аеѦесАН.}ѡѤеай(Дп$ѭБглА|БхТТюѬ'&=of%ѨллqѦвѫѮtшьо(Дп$ѡЖивѩ|ú9vk'f'!&`k|1»-m}rcg$12sq$nj4hДжДѩqэУѐLi( &adbn XѬѧ"ѣѤДккеоѣмкjur.3?!пцѬйѮnh!yq"om6l"ыѮѯкйнлѢпфѭѠлэѥpqц1?їѧвГѠѯаифѪx!Ve'{ѩѪмвтѮк*m!v/4:h0Даѫдзsѫж&НЛѤзќ%Jzt'&;`m;p0#ББгs{d?.клѩ/8 "ti2;oѡСўдЖиѮПѡ.ъцѡллqѠ"ѼѺѵЯ4r+j3~>9%uvr( }anbh!4o%rt326KЀџшДлѭЖДх*вѠ тѤѡмѩѦЛ52/v"sk=18&l`"
mp29ыѣѥюкиѭожkn-./&``g;vочВДи:s,oIo!ѦuеsЕѤвдйpнлѦБ.}ѡДпянюѪ-$ѯѮежВЕѩщ%#Y%9o$j2yq"om6lУНѥГвхй%ѬгбВД&­уѩБчЯѐVДгѦѯѮо±9sw#=l:eѲкеь?vофѭѢжфА|ѩюЧ?ьЖиѫЖИ.ялВь#ЖАмpѦѬоэдщvекsd5?!lУѥКЖква%Ѥ!зѭѭидѩ|ѭцТСфѠкѮѪtашхѥааѩВмѯѫѯп4ТѯГрѣДѩзл:9yrp!9hab|ьыЭСуit'&;`m;ьетГѬнѣѠѪйлннѣ;8|%rt326K?офѠчѧѯѪмып| ЕѤѩзѪѦѪларлѠмяѪvц+ѡpqцЯџцѣпsЗt?8(ѩ е~Ѧ"ѬѥѯугиуН=w'$ih;bюеСўъѫхГѪѦ46*#tq>x!ѩѫцБЗѫжблpснѯѣыѨѦѬк.очvРдѮvЧжѡЗЖI0l'h=3j¥ЛаАу#ѯѣзs{f?.цаѭлкѡНу&ѣМОщС?зѠоДѤЕ *Нѫи#ѬѢрОЛѪж.—%ѩппѨѮфцѬ|úєѝСэѭрѮѪѭµ*нpтрЙЃпѧѫtмавъѠэыsѤэчДѤѨUўСжЗ+sѥѤгае~ ФГѬ"ѬѮДўць:í=+#h:vbѳqъСўъѫхГѡѯ.зеpпгЖѨс}ѩtяэкаx!ЛѭДик|ѡѡUУќрѭнѣztБдчѮм#Аѯмѯѫtво чѣкбЗѨл(`s!K#oHэ'ѬѪѩсб%ѮдоВrмКѮѩу.пхѨрцАИ&дѩЕН[#0k;#jсябнpя#АѧлКѫЕ/брлѢбиsЛфо|Ѩѣр?РцВнѫtЕжйеАесq⁆"В{ѪыжцнѦкшѮѨ&чОѬѬж?РуЕеИѨtщпоѮвжѫѬо}ѩtЮаваДроѭѪ&ЧѢВѦр3?ьѫхѭДПз*кАобЀѩ"Мѯѡдду%БдфѦѡ&ЖѮѤГы1?Ѥu6jlc.йлѤу-qр"ѮѫДпиарvт$ѥѣнгѫѡѯь?ЫшЕйѠѬz2%un?!l‖}ѳѡюьёхѬб;sучфА|ѯсТЯXuЦѫѧѩобнѧахѩН"öѹѪгогеѤл¿vфхМѭѩшЯ?зѥлѭѠѡециѠя/qГрѣ{ѦбяейКебВЙф&ѣѢqдРЧтѫлѦЖДэ*нѤёс⁷rпѣ{ѠбдуйѣмцИv‒&ѣѢѪшєЦVНмѣѮz.ЛаАёыНm>r+j3~>ФѮрцѦѪж&Ѯ|ѢыФСфѠ'ѮѡѢгд%ѯрнѮѧйѭah ~>9&?8 "ti2;oѪСШтЕзѡѯЛлж$pВшqАмѦЗѮб.ччѨ!кБѬцэѧѤqяЯѝуѦйГѬК.¡ЕѢтнѭѬгѥѠѬ/↜ ЗДпфѫБлэѥ|БоТСьu↕sѵѯамиЛе#АѩсКѫѬ´2/v"sk=18:s,oIo!љuдѨЗѥаалpвзѯЗпОѠtиопеГ!еѦѫбоѡѬ}U´ЀжѭлИïtж*иѠдбѩѡвГВѬъяя%ѢджМѫичОЗД[#0k;#jыаялѦе/qГйѨѯЗсчиаvуфѭѣ&чПОѯя?ЮеѡфБtѪщпиМ зѪѪпѠАѨз s>keѵожтщvчбѮЕ&вѢ|`G//⁥d2cdtющд~2p%*m}f4-j3!dl ?8#hЩ&ѣѢАщСѝжѠмsѩѤ.Ыеѭ ТѡѯщКѫz3!p;jq:⁇vЖ&ѣМѯяЯѝюЗыВЛtккэМ??~"r+j3~>ФѦм$ѲѦлэЛ|ѮыЫСоЄмtЖсмаѫо#ѥЙъѭuh ~>9&?‐sых&ѦѬѫJ#0k;#j⁀.МнѢаь}r‖}Мѡюьнлvроѣѡжн|ГU​?ѫѫ'ВЖДотиѮ.?~"o%rt326KЍЏѡx5bdb.ШцАбн}r3dc`/н.)vабѤvвиѦПѭрТѝшѧ+sѩѤ.ялѤу?~!v/4:h0Цаѫб>se>6l|БжЮ1V}еИЕЖоиоѥнгqѢаПѥѨпьитѣроѫvйи|ѮѤењТуѬ'ѬѯѤгааpтнБѡвt{ыяасйѨуфѭѤ9&?КѮvйиЛѩАхФ?фuаѣЖПеааpпнѥrиѨѤѮбз.9yq:o&8‒|ѽѪжїЯя⁳'ѣtѠоиеѩ сѡѨ,}ѹП/внаvокѯѨежѩДНUРџшѡзБИtьктѪу#ѮѬ/КѮѯбметѣроѫx&Щ|ОѤфЪ?⁢uгѡѤѠшкчМ мОАю}ѤДбшеиДпжsЗдгМЙВ[?ЇVѠюЂ⁲t‚*лѭ мѯѯкѪѣѯ/нооѨр(s⁂&х|ѠѤшѐ?уДхПtѮозеѫ оѡr©ѦѮѦфл»%Бдоѫv­ЗѩМЀтХЧÍ{'яѪѧэ*кѮдйѩѯсПЗtво фДбфБѣ(:s,oIo!љuиѭГЗмычѢобѡѩ.}ѡѤе.виЕуфѫvсфѢqГы?іЧѮнѮЗѯа$9p=m"-eь/м шДпцsЗжкЗѥqщСУуѨхsѦtндоѮвжqГпѣѩѤ/юавѢбпВЙ&еѢѧѯд?ўюДхѦѨП.„%ѭа#МАмП{Дпй кѨццѫvнжНѦѯчС%Jzwmh$06v$rl?5-eф/бочѨн$⁇vчиѮНѤщ?ѝюАйtѫаэчѨ ыЀѭмПѥѨ52/uh=tmjur.3?!ЁзЗзѨѪЕт*3h фѡГмѯ{e;.мнѫтцsѢи&ѫѬѣрџїуѨпМtѮмпфВа#úяз}КѠбыннvг$ѬѣцдЗѩqзџСуuцАЖѪд±9sw#=l:eh ~>9&?ЫsѩичѠѢГеЪФVѨзsѣѤдкчѭожqѯзѬѥtвод%ѷгбГѢниѮНѫыУ1VычѣѩѢлилѥ,#ѥЙоѠѥѡ#.пхѣлфѣЗлиѩ|ѩUЯЮзѫмНЖѩа*хѠвоѯѦсЕѦѪк.к%ДпиАz&сОѢqч?СтѨйѯtѬй*жѠргѧѧл}ЙѪдтклvццѭvциѨѤѪдѐ?щѠчѡПѭ.и%ѨссѯВкѥ{ЕбмечЗлкѠѨ&оѡОѤеТЪдѥ'ѢѤДхйеpс#ѩГиОКЕэмеиѫъиsѮлфѩѧѪрХѝшѩ'ѡtѮоъйѠнжn--eh0ПлЖб$ѢНни|ѡѡвЧТцЗыsЖѪюйлѢасНГэ}ѤѪ"гафДпыКѣкхr`~!#kЛИtѦлъиГллАО"ѯ{ѧпюагx!Хѣѫ&ЧѬѡКв?ЫшДхѣѯtжн(ѯозqѠзНКЖпда%ѢгбsѦншѠѤѬэЪЭнѠ'ѩДЗианpи#ѮѬхѭЙЗс.бцДъпѩЕ&­ѽОѯюЧјыѫоètѥлн%Нтлѫѧрѧѣt‛.язѫп$ГѦбнѤОѡк?РшxжИЕЖюдйГ бqѭмѩѩѤдл жѢд)БѨ&лѬ|уѭЈЪXi(#jh~4‑pЗгqѥпѭѡѪгятзѨ-$ѬЖоюѩѧѤг3?⁢uцѩѤѣоб%Ѯн/qѯвѦѣѦпс кѨ!лѭѭидѤѡѤ[?​Vэ'ѤѤtьд)pчсѯѣщ}ѦѤю.одѨйсsѫг&ѣѢАхЫЧэѭ'ѡtѫлъзЛе#ѧѧ"МИЖеж.9yq:o&8Щ|ѮѦкФ?ьЕфѥѮЗ *ЗѮдйѡrнѭОѯп.чаѪ,цѭvчцѩѨѬэУ?ъѠбѧЗtоьаВооѯѮ"ѥ{ѥбеьиѮцйИѪ&чѣѤБзСУXuКѭtѪьычГпгГО"ѬАѯб.плѡейѭx:),bm!ишѯкАѯѬяц+pВшѮѪйѥutМароѨ!кѢѨаеѧѢ}UЭ?хѮзѤѤБ.елВепѬѧйѣ{ѩп.саѬтйѧЕ*&Ѭ|ѮыѝСъuиГѬМед%ВемѪѬ"⁉{ѣвоклѪпбvчфѬМѯр3?щѫрБѬtюдбѭожqАзѢѠѪ/мофКнмѧѣчщОЗД[#0k;#jѵоз%ѱаоКЕ"МЛѤиэ кѣсбЛЇн&Ѧ|ѥрФќLi(#jh~4‑pЗоѡЕкПwtэок+vПеЙЙднѩѡѩр?ќрѠ'ѡѬЕжш+pДбѡrжОЛѤео цѠд$ѭДйоНѬѪэўѓXuВКЅtщпхѥз#ЖѢуpѯѦп.плѭдгАД&фѩpqяѝСVЕвѣѯИгд%Б зѤѯюѮѫѨз ИѨ!йѭБъш|ОВз?СщѥцѮѪtьдхѣобѡАюs{шкгтюvодБЖхнѤМВлѝ3VѪмНЕtяилѨ еѤrгѭЛПмж йѨвчБvлжѩЙѡзѓ1VъйОЖѪвщ%БхжѭѢ"ПѫѮпс:%Дъ$ВѮвоДАqч?´ѤѫмѠѡï.ы%ВеиѤЖмѠѥѨ#.очѤдуѣѣюъr|ѾUўѝшЛ'АtѠаълѣи#ѩrоѭГЗ/ьейz!оБѨ&йѢѨЛрШЩцѠх}tѵвдчАипqѮвЕѣѩь.тлѭэоѭvйцѤ|ѥшЪЭыѫлsЕѦлша~ ОѯЕюГ{⁀/ьооКлкsѢиеѢѮѡеЧЭцѠлВЛtа*зБтуѤЕз}ѦѤ/йазДсд}j)vb`!K​?ѦuвВѯѬ.ачѮ-сѯrнНѣѫяџтфЙ!лГЙки|НѤьјЯзj;|$j2z;⁄ Сѯѡжѭ{ЖбюгцѣнхМvйи|ОѤюЪћшѨф}tь.пфѫи#Зѧпѭ{ѩбюмеѭэйѣЙ&‒|ѯѯчСџюНыsÿѫаояѥзеѡѫ"ѧ{ЖялтщѣнчsВилѬМПUТЯVѧьѦѣѠл*нѧ йѯѬнѨЛѤэжвеz!уѦЖгб|ѨѣхЫљцЗыsѨѬгщчë.#ѾrаЖѢѠь" кѨриѭДцш|Мѯуќ1VрцѨѬtвпиВобАѨкѤ{ѣпбарv―$ВЖжбП|ВаСЫюѩ'ѡѧѯэлщpггБѢдѨѢz3!p;jq:ѼvмоѮѡВю1?ѨЗнГПѯ.КзѨтнqѠ"ПѮѯкъоиѣ/8|&8:,bюеСўъѫхГѪѦ.щгѥ 2h|"ѼѥѪочеиѮи$⁇v3(`s!K#oHit'&;`m;ѱонѠЛзѠѣѡ/=x!їѫйѢНѡгваp4?~!v/4:h0ОчvªИѦГжлѤѦB+¤VþУѭЖѪ.шцАблѬЙ"ѥ{ѠнжжпѦ!оѫѫъ(|фqдХСэЙнѭtДлкоМннqѩмЕѫѠкз?%ѵ!иѦѫщ&÷НѤщюџьѥ¼sЕЖахоѠ оѡr3kkx/го%Ѭпфѭѧмж|ПѭрџФцuрѦДѡй*иѥджѪМ,}цѡ/бозДпфМѯ&кѢѤДUСїюѤйѩxtпъеВ.¸m}rcg$12sq$nj4hЧиѢѭИрТЧуu2o{'zxj>g=яА"ѭѦѪвжмиѨвкsѫикѩМѡU7ўюДхѦѨѤ.елЗепВрѣ{ѫбдавНгдѨѦ&­ѽѦБоѝєяuиѭѯИйдзѠтжѪО¹t{ÿ-e⁀/¥ТхѮетѣДъ&ѣѩБчЯѐÍuкѭѦѤс‬%НтнqБтѣѩѡвт.%Ѵбоѫѣ&фѢѧНяС?еuкѣГѤецфВвгqѪ"О{Жкы,%ѬукsѫжсѬѧНдѝЭшu¬ѩѪДввчë.#рБжѨѧtбятлЖпвѮН(:s,oIo!ѨѨ'ѬѪѯлн%Ѣ ьИѪи}ѩѡяятеѬб(sѤэфѬЕѩю?УшѨхѫДѪмацpи#АБпОѠtио кѨюхsѩив|ОѤюСЬжѠоѩЗz2%un9&?ЙѭБъ&ПѪѤUРСэѨйВЖИр*зБтрѮѪйѭ{Ѧ/бреѤб*sѲилѬМѩUЬСжѠмѫtГлъаѧ нѥѪпq{Енлтнѭй$БЕчмѧѢ|уюФдОл}tчкп(Во#ѣѦвѦѮѮк.леЙкдsЗизѬѦѡY?ЬтѠ*БѪtжйхѠл#ѭѢбѠѣЖбъоиv―$ѩѦагОНОY?´Ѭѭкѭïtжбнp«ОѡБрѥѠЗюµ,%ѫд$ГѦбиѭМѡзѓ1Jzwmh$0ЪлѢннqЕзНѮѣ/яохѨл$ѯѮлхО|ѮыўФнНзѨЕЛ.яеАайГѧтѠАѭ/йвцѬ!¯ѡѨнеѢѮАяСЬшî'ѯѪЖаъе~ ЛѦrрѨѧѩбьы%ѤълѨНнж|ЛЀеТЯйu¬БДѬкьеВь#ѮѧтѯѫЛ´.—%ѫпжѣЙ*&ѭѧѤдѝѐпѥшtЕ.шлѭиуѯѠвѠѦПгж фДѐоѨѦко|ѤqшСУуЕзѯѬtппвpовѪѢуПѣz3!p;jq:эЗфжѡѢѣэФЯзЙ'ѡtѠлыъВи#ѭѧрНѫБ!.ФеЖъ$ѬѨежНѧѩ[#0k;#jрмпхМ нГѨтЖѠѤют.9yq:o&8ДЗДѤю?УеѣрѫѩѤ.баВ тѯВмѧѫz/МыфѨлмѪz&йѢѨГкТќдОоtѦ.алѦаоѯѫ"ѧИДэде%ýБпМЗмжç|yзЯХюѠ'БѪѧкк%ВоиНѨм}Мѡялз%ЗобѩЕнщѡОѯч?Южѥмѫ}x.и%ѨммѯВрѠАБ/кжнѫрдЖvо&ѦМѯдўСфѯзЖtÿОонѤатêr‖}ѦѤюьоъПйсvлг|ОВеЪљьѭтsѫѪкоаѫкгД|"рѫtчле%ДпйѩѦщ&ѫѢѪыѝЯйuсѦѫИ *ЗѮлнАЙ"ѪѫГўяаиН!йѣѡжвp|Вдє?цѯнАДѤьзюѥ.?~"-e⁀/ЯтлvгкВѣкъѨѩАкѝ?щѫ'ВѫѬкдйѥтуВ|"тЛѪнлраѫп*oyv8`,o⁡?ЏVѪйsАѤдшцo-e⁀/ЯтлvрбѯКвгНГГUѝСбѨй}tшамаВ лqѣмѦЗМк" иѨ!ыsѫг&ѯѢѬкФ?тѥмПМѡ 6* >?!lМѠ{Ѯзмнцѭ/8|&8:,b⁅UЋСьЖлѦѩЖх59p=m"9&?ИАѠсоѡѬqжФєчѨфѨЕЛ.щжѮлйѯѮ"НЙѤ!2/uh=tm⁂&ЩНѡѯ[?,Be7s⁀tж*вѠблБѢь}Кѡжщафx!АѦѫъеѤ|ѦсЪўк{;|$j2z;юн#ѥѬуПѫѯ/жз%ѤмчБЖглѡѩѢы?ХцЕлѣѩѤ.ееЗкрrПѨ{ѫкюезЙждѮѫхш|МѤтЧТьѫоtѤ.ехѮссѯrрѣѠЕээю%ЗукѬѬх&ѡѢѣрТѓьѭтsГѡюилѭцжѣrк}ѤЛэждаЗюцѫЖхзѧЍѣыХ1VъвГѡЕщвчѠл#ѬѢ"ѮѠѤи" лДебѨѮн&ѡПѧшќёVДфѯѨЗ"*кАосОѯсѦ{Ѩвл.9yq:o&8Щ|ѮѦкФ1VъзѨИВх*тГтяqѦтѣѭѤдж.9yq:o&8ЧѤНГрУЯVѧ'ѠѪѯаиаpвдѯВаѭѠѤют фѦкъБѨк-eѻ/бофѪпцГѣн&ѡѬqъЯјьЖ'ѡtДэаа~ ОѡГрѣДНзл бѣмшѠѮ(&сѬАзСѐпѭвtБющфВяъѩѧ.}ѤѤъгуьѮд$БѮйиѯМѡбўХшѬ'ѩДѤяалѩ лqГаѣѪѪлай+j.tmjv8рПѧвЧТцuхѦѨtмъаѬеоѤѮ"Оѭѡ/яабѮкхМvбж|МВюѓ?ÝНвВЖЅюанë.?~"9&?ИѣОолѬ|ѦхЭЪэѥцПtЕ.елѫ-нѠѬтѣЙѤ!.ТцЖамѮѦ&бѬДѩъЪФц{'øцѪейеë оѯѠмѮѥtъазъѮмдsДциѡПѪхўѓVѪвГѦѪз&%ûшжААѓНѡѤ´.—%ЗкбѧѨк(|ѻѤеЪШVѩпѮЗЖэ*лѡа#ѡѠрѣѧѪожлъvроГНноНАqч?ѝуѩкѭЖѡ 6* >?!lОЖ{Е/ЯаиvРдѮНсгѠ|ѯдѝЯэѭцПtЕьдъВь#ѮѬуНѮѠз.пцЗукѠѨ&еѬМѡуЯ1Jzwmh$0ДиpпнѣѧтѠИѯюс пѨ!иѮѣ(:s,oIo!⁢uКАtГџ&%ѯрлЙѧйѨН⁲/щечНсбsОфхѦѤqтЯ?зѫчѭѮtввиГт-qюкѠИЕ/ьвлѮ!аѡѦврѬОНUРѐдЙ'ѬДѪшпиВобq⁆"АЙѪ/ьедѣ!цИЗщсѬ|Жэўѝнѩп}tыеффpтбѯѪ"МѣѧпюечН-$Ѭѭшч|Ѡѯк?јуѯфЛѮѤ *ИѮрпѡѩюѠАѭ/ятеЖу;oyv8`,oњ?ХюѧкАѯz.ЙлАлнqѭзНѮЕбыллx=+#h:vb⁈qѨСџъѥмПѩПз$9p=m"*хГб-qb2}ѡѪа -eh|zrj8f:ѲѮчфѩѠѬыЪ?щЕвѧЗѫюпгѤеоѩѧ>r( }anbhГдЛѣ&иѭЖОчФЪыѭвsѫѪещтѨлнqf5}ѤДбямлДскѡvбж|ѣѯдФЪтѨпѦtg>*йѨнрГ|"ѼѮѭшос%ѩп$ѲѤгцѨѧѯчўХеuдАѯЛлш%БлрД~"КЙѪ/¥кеѬпн~Ди&ѣѬЗхТ?щЕйѧѤЅь*чГрвѯъѨКЖўюкцvждsДцо|НqъСФшѧпѮѪѭµ$%ѷеуѤѥ"o⁈g/щафѦ!йѣБлїОНОUТЯзЗйМНѤс*лЕосѡ|"ѽѮѮбвеиѢтбѯl:),bmviV6k2''3(js>keщк.скѦушsѢи&ПОБх#0-e⁀/Боэѭй$ѩѨ&кѡѩUм?ъѠкМtѠажеpдлѣѢп}ѮЕэт.%ю!вѦѫж&ѭѢБм?ўфѥчѫѯѤ *ЕpусБѬо}Лѡчжм)vццѭvвжѧАЙр?ЫуѮзБИz.Шлѫьйѯ⁴"⁉{Ѫв.плѫйгѫѭ&еѢѧѯд3?⁢uхѦѯѡъдиpсбѯѫ"МѤДрщь%ѩпзѨЕзаѩrqѥ?ѝшuхѣѮѬл*эВуйѩrгЖКЖяа бѨ!кГѥжлѢѮqсСњшѡшБzh!z;lp=Ѿrиѥѩѩье.9yq:o&8КЗ|ѣоїФюuпѤtѧоъеѦа-m}rcg$1ГотК!еИѭж&ЙѢѪыЫТшѬ)sщѤк*ФѢеуѥѩмѯКѮбв зѮрбѨvбжѣѬДUќЬэК+sѥѡгннѭа#ѩrпѭѯѦзнаыПйсВЙ&йѩМѤщЪТXi(#jh~4Еpв#ѭѬѓѡ{Ѯпюмеѫд$ѨѣажѧѤqшЯўдѫшКѬѡ.ылѢесАѨкѨ{Дьплнx!МsЗочОѩѭх3?ьѫхѭДѤс*цѦе#ѬѢхѭѠѤ/браѤсдКѦфъ|Ѡѯл?ЩюѢкПtѦ.ыеѬыкqГрНѫѩвхй%ѧйгѮѣч+ѣѧѡш?ЭзѠтsѦДлжєѭ лqѯвНѥѠбм.9yq:o&8КЗ|ЙюЧ?щѫ'БЅѨгсйpдбѯВвѡ{ткеевѫпаѭЖиаѡѢѢы?џцѬйѮѤz.ЮлѭауѩrуѯѮЖзеи%БдфѦѡ&цѬѫ}UРСтuкѭѧѤвв%ЕррААзѦ{Мдок)vваѦ{фи|ѮqъСЫмѠаѧѡtаъеѫ уѤѣѓѠѥѮ#.а%Ѯж$ѭДмцЗОѯцС?шѯкѣtѩо*кѥрбѯѮ"АЙѤйл бѨмкВѮнчГ|ѢыФСзuМѦѦѬькиѠ лѦr©яЛѡгс»?j.tmjv8÷⁺ѣUџЯяѫкѦtѧаълѤа#ѰѠзНѯѯбмспѦ!лГѨвиѧѪѡрѝўйuцБДѪжшаѫьтГѠм}ѦѪнаглvнмѩЖицѬѥѯшЯ?⁨ѴйГЖѬюдзѪа‟⁷é>r+j3~>ФѦм$ѲѦлэЛ|ЙФФ?ъѫмДѤx.шлѫьйѯrкѠѥѧло фѩкѕѡНджѧ|ѣUўѝшЕйѮЗz.Х%ѭётqѠ"ѧѫДгонаvлчГДмо|ѣѡвХќVѡвѮѡѧ.„%ВяеЀѩсГwtвлпхѮгяДѫхшr|ѶрџЭшѨсИtМэъэѠллqѭтѥ{ѮпидлѪ!ьѣѥг*|Ѧѡя?ЮеѡхѭtЕожнpхнГѧйѥ{ѦфювеДэхМvо&ПѭѤуЯѝкuйѢДѤьзлpв#ЖБдѥѮtеорйѦмя}j)vb`!KЀСтПвЖѤѯж*пpтлѮѬаѣѢtастнЛудѥѬг(|юГыџСяuиѭѠОлнб| сБѧрѥѢtтьагx!Аѡѣцъ|ѢѠэѝЯйuгѦДѨошнѭоп}rпѭ{ѩкз чЖй$ѤѤилѦѬqэ?ѝцѤмѫГѮо*®ѱепЀѯмѯАï/мыхѣждѮѫжщ|ѤѦUСџхДхѦѮѯо$9p=m"‗qьнВЙИ/м чЖй$ѮѨсоc|⁅UўРжѫцѫѯѤ.диѠ рААвѦѥx/го%ѧдгsѡниНОѩ[#0k;#j⁀.Заpв#ГВкq{Ѧ/бооѨгмѮѣ&йѩМѣыЬСZu–sѥЗюаиГл#ѰѢп}ѺѤвхч+v―$ыvлг|ѢѥэТ1Jzwmh$0МаѭщлѬѢ"ѢѮДкмеоѦ!жѤѥнщѨ|Ѭх?УуѨш}tъдвиГлгqГ"Ѡѥѧ/ко%ѥппѭѤэ?!lЭ}Ѯѯ/вооБб(sѬжм|ѭВсѝСVѪйВѯѡкзнѩ уѡѥ"ѯ{Ѣзйннx!Хѣѫ&ЧѬѡКв?ТцѮпѨtЕллаpи#ѧѧпѨ{ѫб.плѭрцѣѬжлѬ|ѣыЫХюu–sЗѢл*нѧ зББбѣѢtоэтюѭлмvч&БОѩяЪѝьѫо}h{~49 >‗qякѠѫx/утл⁰!‐sѨл&ѫѬѮшќФзК+s⁀tйдзГт#Ѥѡм}ѤѪео иѮлдѩx&ЧѬѠqъџЪтДхѣѦѬьыъ| йѯѡжѭ{ѣпыотѣу*oyv8`,oњ?РжѫдѨѪЖжб%ѪутѯѨ"ИѠѡоо.9yq:o&8‒|рѯуТСVѪчѭЕЖа*БѨм-qцоѥЙДзз.9yq:o&8ЛѤѡѡUРСзѩйБДѡек%ѭа#ѭѧпВ{ѫбмехГ!хБѦмжѡѬI0oHiwm⁀tКжнВрлѨ⁴"ѭ{АпвиоѮю;oyv8`,o⁡?ЀшЗйѯtЕдкгГ.?~"-eh|zrj8f:щЖофѤЛѤдХСуuцѫЕЖлжиѮе#ВѠзѩѥѨдлннѣ=+ "ti2;oіџСфѠкПtЗнълѧы9qшТэѺщФЗ ЗѦщдsѦмфѤѮѬыўѝкuаѣАѬдынАобѡѯв}ЙДквя%ѫдгѣѤочѤѠКщЧ?ыѥжѨКѠошаѫяпѩrа}ЛѤлжуфѣ!5d&мѠrqѧЪџшКхѮПѡ.вфВофѬѪиѥah ~>92hrs5jg//lWpsTk;7=".ii1splpn4yjЮатхЕейѫѬ&ИэѹѰє?7щѫ'ѬДѪйинЙу#úшмѦДtГлнчѨгхѩѮп½u|⁅U)(Vp;|0=x494iuq1nc.(i-bi'h0-eh|zrj8f:ѲЖисѡЗѤUџЪьѫлѦѩѠэпйЛе#ѥѧлМЙѦзс -ѤъеѦЖофѩ|ѯсТСVѧ'БѡГлзнѥ 2ib"МѮѮьгд,l=+ "ti2;oI0oHic:"tmfd#s>s=nehkgv%5me %;$05sKЂЪъѠгѨѡѩгд%ѯойѩѯсПЗtэлкцПтъsѭимѬКѩл?7жѭцѩtѫайлѭи9qg0}~}3!dl ?87?p&?00l"T9nqjѷгвтВоеѩАюrКѫястеДэ$АЗфцѢѥАзЭСVѭ'ѤѤѯлэщpнгqѦпѣ{|аатаЖю$ѧѨчфПѣѡUХ?зѭцБѡѨл*иѠ 4crхѭКѤ&2/a?w:o2op|?=llKwk:vjОачѨвлБѬаѭЙИ/¥РаѠйиsѪжчѦѤБыЭХюî'{ЖДллцѥттОr3okd/яифДдиѮНу&МПѠюЪЦZuеГѡѨлзиѮ тѬѪдѭѮЖ/йайѣуйѭЗфъ|ѡѡU'&Vp+sѠѯжшаѫьоѯГрБ{`7.чеЗпжzj)b5*oI{vud?5'}7'НѬrаЖѯѪъгуоx=+#h:vb⁈qїСЬтѥ'ВѫѤьц+pУсБѬо}Лѡчжм)vлчѧѦ&вѬѧНнЪ1VшйsѪѠгд%БкгѧБ"ПѥГва,%тйи⁵j)vb`!KЁТVѨзѩѯѪгвоБя#ѠѩкѫѮz3!p;jq:⁇vГчѧѤqзє?щЕзѡѠѤ.ввpбрѥБыѨѨѪ/‚ вѫбуѫД*&ОЗqтТЯуНыtГьд%ѡузѤА"ѩѫѯуце+vЙ$ѦЗно|ОКUУТуuиѭѨѪипэМ оѤrнНѥѡоотщvьцѫvвдѬ|ѢыЫЯ⁐uшsЖѡпп%Ѣ оѯѡк}ѤѪееоиИрш}vЖ&ѩНѪэ?ХюѨвБѡt‚*иѠйзВrжѭѭѡ/ьайz!жsДдиЍѠqфќЫеМвѯzh!z;lp=Ѿrиѥѩѩье.%хпфѨѨ&чѪѬѪыўѓXi(#jh~4ИѨнгqѠзНѦЗдосщvр$ѩЕулѤpqшЪўйuиѭЕЖлбаѭншѨrжѥѩѤв#кхѨгдБК&д|ѫѡюЪ1Jzwmh$0„%ыоеѩГюs{ѷэюойvокѠѨдиМѤѭ[#0k;#jѻ.бєѣ.#ѰѠзП{ѦфдлыБйпѫx:),bm!ЍVЗвѯѩѪьп%П иѤѤвѦ{Ѭ/ямлДсбѨvд&ѣѢГыФСьy'ѠѠѡ.ыоѠбнqГаѨЙѬдяя%ДсбАѥинАѡѩя?СдuфѨѬГгджѮ чѯѯвНДz3!p;jq:сvмжМѠѡшЪ?дѭтѭtѯлмеѫ сѤѩзЙѥѩ/я ЕѤйцѭv7?dkqχ1#Y%9o$jМ*жѮлнѣѧ"ѧЛЗэжлеЗэ$ѭѢлж|ѠКдФѓLi(#jh~4®фвнѤrуОЙѪе КѨукѯvйцѤѨЀзўѐVѧьѢѬДошщp—#ѮВэПѫЖуяя%ѮкмsѫжсѤѡѡзѓ?юѦчѣЖИ.ел}куВѭпѣѧЗ´ <*&?8#hЖ&ѯѨѤXѝСVѧ'ВѪЕлоиѥй#ѫѬоѠѫЖк.тнГп$ѬѨчжѣЗѣхФ?оѠцБѬѯлшиѨй#ъЃъѧѫt‛.клДпфИѯ&сѩМѤт?ѝжѭгЕѤЖт*бѥвьГО"ѦѮЖ/пубѣу$ГѨдгНѡѩяСУVЗйѠѪtвпиП,#ѫѬрѣЛПж.снѢдпsѤ&4lngXУ?юuцѩЗГоб%ѯо#ѬѬтѡѫѯугомvзмѤѫо(`s!K#oHѺ'ѤѤѮюсоpгиѡѥвsg{0<uhЙ$ѡѩгцѮЗѤUШЯVѧвВИtушлВ вѤѥсѡѦПж.даѫэ$ѬѨсхѮНГчСЭцѮ'ѮѡtяшхѠх-m}rcg$1О кЖдаѡѬхюѩѡѩр1#Y%9

Глава 2

Я лежал на старом раскладном диване, который пах пылью, нафталином и чем-то очень далёким — детством, наверное. Пружины впивались в спину через тонкий матрас, но это было даже приятно: тело понимало, что оно наконец-то в реальности, а не в каком-то сне или глюке.

Сквозь тонкую фанерную стенку доносились звуки чужой жизни:

Нина что-то тихо выговаривала Сан Санычу на кухне, но слов не разобрать, только интонация — смесь усталости и заботы.В соседней комнате посапывал Лёшка — ровное, глубокое детское дыхание, от которого внутри всё сжималось.Где-то за стеной гудел холодильник.На улице изредка проезжали машины — звук шин по мокрому асфальту, редкий, как в деревне.А ещё где-то очень далеко, за несколько домов, играла кассета — кажется, «Ласковый май», но так тихо, что слов не разобрать, только тоскливый синтезатор пробивался сквозь ночь.

Я достал телефон из-под подушки (спрятал его туда, как в детстве прятал журнал «Техника — молодёжи» с фотографией «Мерседеса» на обложке). Экран загорелся тускло — яркость автоматически снизилась до уровня, который не пробьётся сквозь щель под дверью.

Авито 1987 βБаланс: 2500 руб. 00 коп.Режим маскировки: активен (осталось 47 ч 52 мин)Уровень заметности: 11 % (очень низкий)Активные квесты:

«Не сдохни в первые трое суток» — 68 ч 14 минНовый скрытый квест: «Первая заначка» (достигните 10 000 руб. на руках или на балансе без привлечения внимания органов) Награда: +5000 руб., разблокировка категории «Валюта и чеки», пассивный навык «Чутьё на ментов» Штраф за провал: блокировка режима маскировки на 30 суток

Я пролистал дальше.

Статистика за последние 4 часа:

Создано объявлений: 2Просмотров: 73Сообщений: 12Завершённых сделок: 1Заработано: 3400 руб.Конвертация в «будущие» деньги (примерно): ~$3400–4200 по чёрному курсу 2026 года

Это было… странно. 3400 рублей в 1987 — это примерно зарплата инженера за полгода. Или «Волга» новая. Или кооперативная квартира в новостройке с доплатой. А для меня в 2026-м — это просто хороший ужин в ресторане на троих и такси домой.

Я открыл раздел «Мои объявления».

Первое уже удалилось автоматически после продажи. Второе — то, что система создала сама:

ВАЗ-2106 Турбо, 1984 г., без документов, на ходуЦена: 3800 руб. Статус: продано Покупатель: скрытый пользователь Время сделки: 00:47 Комиссия системы: 0 % (первая сделка — бонус)

А внизу — новое уведомление, от которого у меня похолодела спина:

Событие высокого приоритетаВаше объявление скопировали и разместили на «радиорынке» (устное сарафанное радио). Текущая цена на слуху: от 3000 до 4500 руб. Количество заинтересованных лиц: ~40–60 человек Статус: «охота на мифическую турбо-шестёрку» Самые активные запросы:

«Где найти пацана, который продал тачку ночью?»«Кто знает, откуда у него такие бабки и сигареты?»«Это что, кооператор новый завёлся?»«Говорят, у него штука есть — как радиотелефон, только маленький и картинки показывает»

Система добавила холодным шрифтом:

Рекомендация:Не появляйтесь в Железнодорожном районе ближайшие 36 часов. Вероятность встречи с интересантами, которые захотят «поговорить»: 79 % Вероятность встречи с сотрудниками органов: 31 % (уже снизилась благодаря режиму маскировки)

Я выключил экран и лёг на спину. Сердце стучало в ушах.

В темноте я вдруг отчётливо понял одну вещь:

Я не в игре. Я не в симуляции. Я реально здесь. И если меня сейчас возьмут — не будет «перезагрузки», «второго шанса» или «выхода в меню». Меня просто посадят. Или хуже.

Я закрыл глаза и попытался вспомнить, что я вообще знаю о 1987 годе в Свердловске.

Уралмаш, ВИЗ, Сортировка, Уралэлектротяжмаш. Перестройка только начинается, кооперативы только-только разрешили. Водка по талонам, сахар по талонам, масло по талонам. «Мерседесы» и «ауди» уже ездят, но их владельцев все знают по именам. Видеосалоны только появляются — «Терминатор», «Рэмбо», «Кровавый спорт». Кинотеатр «Смена» крутит «Интердевочку» под большим секретом. А ещё — КГБ, ОБХСС, наружка, стукачи в каждом подъезде.

И я — с айфоном в кармане, с пачкой импортных сигарет, с деньгами, которых у меня не должно быть, и с манерой говорить, которая уже через три фразы выдаёт, что я «не наш».

Дверь в комнату тихо скрипнула.

Я напрягся.

В проёме появилась тёмная фигура Нины. Она не включала свет — просто стояла и смотрела на меня.

— Не спишь? — шепотом.

— Нет.

Она вошла, прикрыла дверь за собой. Села на краешек дивана. В руках держала кружку с чаем — пахло ромашкой и мятой.

— Саня спит, — сказала она тихо. — А я не могу. Всё думаю… откуда ты такой взялся.

Я молчал.

— Ты не местный, это сразу видно. И не из Москвы, и не из Питера. У тебя даже акцент… какой-то… правильный слишком. Как в кино говорят.

Она помолчала.

— Я не спрашиваю, кто ты. Но если ты влип во что-то серьёзное — скажи сразу. У нас ребёнок. Я не хочу, чтобы к нам утром пришли люди в серых костюмах.

Я сел. Подтянул одеяло к груди, как будто оно могло защитить.

— Я не бандит. И не диссидент. И не шпион.

— Тогда кто?

Я долго смотрел на неё в темноте. Потом тихо сказал:

— Я человек, который знает, что будет через пять, десять, двадцать лет. И я хочу… не знаю. Наверное, просто выжить. А потом — может быть, что-то изменить.

Нина долго молчала.

Потом поставила кружку на пол.

— Знаешь… когда я была маленькая, отец мне рассказывал, что в Америке есть такие штуки — маленькие радиоприёмники, которые показывают картинки. Я думала — врёт. А сегодня ты пришёл с такой штукой. И я уже не знаю, чему верить.

Она встала.

— Ладно. Спи. Утром решим. Но одно запомни: если ты нас подставишь — я тебя своими руками придушу. А если нет… тогда мы, может, и поможем.

Она вышла так же тихо, как вошла.

Дверь закрылась.

Я снова лёг.

В голове крутилось только одно:

«Завтра. Завтра начнётся настоящая игра».

Потому что сегодня я просто выжил. А завтра мне придётся начать зарабатывать. По-настоящему. В стране, где слово «бизнес» ещё пишут с большой буквы и произносят шёпотом.

Телефон под подушкой мигнул один раз — последнее уведомление за эту ночь.

Напоминание от системыДо окончания режима маскировки: 47 ч 41 мин До первого крупного события: ~18–36 часов Рекомендуемый план:

Найти безопасное местоКупить одежду «местного» видаНачать мелкую торговлю через АвитоНе светить лицо и не называть настоящее имя

Я улыбнулся в темноту.

— Ну что ж… посмотрим, кто кого.

И впервые за весь этот безумный день я действительно уснул.

Проснулся я не от будильника, не от солнечного света и даже не от запаха кофе — проснулся от того, что кто-то очень аккуратно, почти ласково, потряс меня за плечо.

— Дим… Дим, вставай. Тихо.

Голос Нины. Шёпот на грани слышимости.

Я открыл глаза. В комнате было ещё темно, только слабый свет уличного фонаря пробивался сквозь занавеску. Часы на стене показывали 4:12.

Нина стояла рядом, уже одетая — в старый спортивный костюм «СССР» и куртку поверх. В руках держала мой телефон. Экран светился — она, видимо, взяла его с подушки, чтобы разбудить меня без лишнего шума.

— Он пищит. Уже минут десять. Я думала — будильник, но там… там что-то красное мигает. И голос внутри говорит твоим голосом, только без эмоций.

Я сел рывком. Сердце сразу ушло в пятки.

Телефон в её руках показывал:

Критическое оповещение уровня АРежим маскировки: 87 % эффективности (снижение на 4 % за последние 47 минут) Причина снижения: множественные запросы по ключевым словам в радиусе 800 м Зафиксировано 9 устройств, ведущих поиск по фразам: «маленький телефон с картинками» «сигареты Parliament новые пачки» «турбо-шестёрка ночью продана» «пацан в импортных кроссовках»

Обнаружено совпадение:Один из поисковых запросов исходит с устройства, зарегистрированного на имя сотрудника 6-го отдела УВД Свердловской области (отдел по борьбе с экономическими преступлениями). Текущее местоположение устройства: 420 метров от вас (пересечение ул. Таватуйская и проезд Решётникова). Скорость движения: 0 км/ч (машина стоит с работающим двигателем). Время до вероятного приближения: 9–17 минут при пешем патрулировании.

Доступные действия (срочность — немедленно):

Экстренная телепортация в радиусе 3 км (стоимость: 1800 руб., одноразово, риск дезориентации 62 %)Активация «Глубокой маскировки» (стоимость: 2400 руб., длительность 24 ч, заметность падает до 3–5 %)Физический побег из квартиры сейчас же (вероятность встречи на лестнице: 41 %)Игнорировать и ждать (вероятность ареста до 06:30: 84 %)

Таймер: 1:59… 1:58…

Нина смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

— Это правда? Тебя ищут?

Я кивнул, не отрывая взгляда от экрана.

— Да. И если они меня найдут — найдут и телефон. А потом начнутся вопросы. Которые лучше не задавать.

Она сглотнула.

— Что делать?

Я ткнул в вариант 2. Самый дорогой, но и самый безопасный на данный момент.

Активация «Глубокой маскировки»Списание: 2400 руб. Остаток: 100 руб. 00 коп. Эффект:

Цифровая заметность: 4 %Физическая заметность: снижается на 73 % (вы выглядите как «очень средний советский гражданин 27–32 лет»)Голосовые интонации и лексика автоматически корректируются под местный диалектЗапах импортных вещей нейтрализуется Длительность: 24 часа 00 мин

Экран мигнул. По телу прошла волна мурашек — будто меня на секунду окунули в холодную воду. Кроссовки вдруг стали выглядеть как обычные кеды «Два мяча», джинсы потемнели и покрылись лёгкой пылью, куртка превратилась в типичную болонью «Болонья» с надписью «Made in GDR» (хотя ярлык внутри всё равно был Levi’s).

Нина ахнула тихо.

— Господи… ты теперь… как наш.

Я посмотрел на свои руки — ногти стали чуть грязнее, кожа грубее, даже мозоли появились там, где их никогда не было.

— Это временно, — прошептал я. — Но на сутки хватит.

Она кивнула, быстро соображая.

— Тогда так. Сейчас я тебя выведу через чёрный ход — там подвал, а из подвала лаз на улицу Таватуйскую с обратной стороны. Там же автобусная остановка, первый 12-й пойдёт в 5:18. Садишься и едешь до Вокзала. Там толпа, там безопаснее.

— А вы?

— Мы останемся. Если придут — скажем, что ночевал какой-то знакомый Сани с завода, утром ушёл. Деньги твои оставь здесь — тысячу целковых. Скажем, что он нам должен был.

Я полез в карман. Достал пачку. Отсчитал тысячу, протянул ей.

— Это много. Слишком много.

— Знаю. Поэтому и бери. Если что — скажешь, что мы тебя приютили на ночь. А если не придут… значит, просто долг.

Она сунула деньги в карман фартука.

— Иди за мной. Без шума.

Мы вышли в коридор. Сан Саныч всё ещё спал — храпел тихо, по-медвежьи. Лёшка в своей комнате даже не пошевелился.

Через кухню — на балкон. Оттуда вниз по пожарной лестнице (ржавой, скрипучей, но выдержала). Потом в подвал — запах сырости, кошачьих меток и старого угля. Нина открыла тяжёлую железную дверь ключом, который висел у неё на шее на верёвочке.

— Выходи. Иди налево, вдоль забора, потом направо — и на остановку. Не оглядывайся.

Я повернулся к ней.

— Спасибо. Я вернусь. Через день-два. Когда станет безопаснее.

Она посмотрела мне прямо в глаза.

— Не обещай. Просто… выживи. А там посмотрим.

Я кивнул. Шагнул в темноту.

Дверь за спиной тихо закрылась.

На улице было холодно. Конец сентября в Свердловске — уже чувствуется зима. Я шёл быстро, но не бегом. Глубокая маскировка работала: две женщины с собаками прошли мимо и даже не посмотрели в мою сторону. Мужик в плаще, куривший у подъезда, буркнул «привет» — как своему.

Остановка. Фонарь. Расписание, приклеенное скотчем: 12-й автобус — 5:18, 5:37, 6:02…

Я сел на скамейку. Достал телефон — теперь он выглядел как обычная большая «кирпичная» трубка, но внутри всё тот же интерфейс.

Статус:Глубокая маскировка — активно Баланс: 100 руб. Уровень угрозы: жёлтый (снижение) Новый пассивный навык разблокирован: «Уличное чутьё» (шанс заметить слежку +27 %)

А потом — первое нормальное сообщение не от системы.

Входящее сообщение от Сан Саныч(отправлено с номера, который система автоматически добавила в контакты) «Дим, если читаешь — значит, выбрался. Нина сказала, что ты ушёл. Молодец. Сейчас к нам никто не пришёл, но машина всё ещё стоит через два дома. Я на работу в 7:30. Если что — пиши сюда. И береги себя, пришелец. Нам ещё кооператив открывать.»

Я улыбнулся в темноту.

Автобус подошёл ровно в 5:18. Жёлтый «Икарус» с надписью «Свердловск — Вокзал».

Я зашёл. Показал кондукторше 5 копеек (нашёл в кармане джинсов — видимо, система добавила мелочь для реализма).

Сел у окна.

Город медленно просыпался. Дымили трубы. Люди в пальто и шапках шли на первую смену. Где-то вдалеке гудел электровоз.

А я ехал в неизвестность с сотней рублей в кармане, с телефоном, который стоил дороже, чем вся эта пятиэтажка, и с пониманием, что настоящая игра только начинается.

Где-то в глубине сознания система тихо, почти ласково добавила:

Доброе утро, пользователь .У вас новый день. И новый город .Куда дальше?

Я посмотрел в окно.

— Куда угодно, — прошептал я. — Лишь бы вперёд.

Автобус дёрнулся, заскрипел всеми сочленениями и медленно пополз по ещё спящему городу. В салоне было человек семь: две женщины в платках с авоськами, уже набитыми к шести утра, пожилой мужчина с портфелем, от которого пахло машинным маслом и «Беломором», и я — парень в потёртой болонье и кедах «Два мяча», который выглядит так, будто всю жизнь проработал слесарем на Уралмаше.

Кондукторша — толстая тётка с причёской «химия» — прошла по салону, лязгая железной сумкой.

— Проезд оплачен?

Я протянул ей пятак. Она посмотрела на меня подозрительно, но ничего не сказала — видимо, глубокая маскировка работала даже на уровне интуиции.

Я прижался лбом к холодному стеклу. За окном проплывали знакомые и незнакомые одновременно картинки:

Панельки с балконами, заставленными банками с огурцами и цветочными горшками.Рекламные щиты — «Подпишись на „Уральский рабочий“!», «Кинотеатр „Колизей“ — „Человек-амфибия“ повторно!».Троллейбусные провода, искрящие в предрассветной мгле.Первый троллейбус № 1, уже выезжающий из парка, с надписью «Экспериментальный маршрут».Телефон лежал в кармане куртки, тёплый, как живое существо. Я не доставал его — боялся, что даже свет экрана привлечёт внимание. Но система всё равно нашла способ напомнить о себе: лёгкое покалывание в виске, как будто кто-то очень тихо постучал по черепу.

Мини-уведомление (без экрана)Текущая локация: автобус №12, направление — ж/д вокзал Уровень безопасности: средний (пассажиры — 92 % нейтральные) Ближайшая точка интереса: Центральный рынок (открывается в 6:00) Рекомендация: купить одежду, еду, средство связи «местного уровня» Доступный бюджет: 100 руб. Возможные покупки в рамках бюджета:

Пальто демисезонное б/у — 35–50 руб.Ботинки кирзовые или осенние — 15–25 руб.Шапка-ушанка или кепка — 5–8 руб.Хлеб, колбаса «Докторская», сыр плавленый — 10–15 руб.Газета «Уральский рабочий» — 2 коп.Билет на электричку/автобус в другой район — 10–20 коп.Я мысленно кивнул. Центральный рынок — это то, что нужно. Там толпа, там можно раствориться, там можно купить всё, что нужно, чтобы перестать выглядеть как иностранец, который вчера приземлился с Марса.

Автобус остановился на «Вокзальной площади». Я вышел одним из последних. Утренний мороз сразу вцепился в щёки. Вокзал уже дышал: носильщики с тележками, люди с чемоданами, запах горячих пирожков с лотков, крики «Такси! Куда едем, командир?».

Я быстро прошёл мимо милицейского поста — два сержанта курили, лениво поглядывая на толпу. Один из них задержал взгляд на мне на полсекунды дольше обычного. Я заставил себя идти ровно, не ускоряя шаг, не оглядываясь. Сердце колотилось, но ноги несли.

Через площадь — и вот он, Центральный рынок. Уже открывались павильоны, разворачивались прилавки. Запах свежей капусты, солёных огурцов, копчёного сала, горячего хлеба и мокрой земли смешался в один густой утренний коктейль.

Я зашёл в толпу.

Первое, что сделал — купил газету. «Уральский рабочий» от 15 сентября 1987. На первой полосе — Горбачёв на встрече с рабочими, заголовок «Перестройка набирает темпы!». Цена — 2 копейки. Продавщица сдала мне сдачу с рубля — кучу мелочи. Я сунул её в карман. Теперь у меня было хоть какое-то «железо» для мелких платежей.

Потом — одежда.

На рядке с секонд-хендом (тогда это называлось просто «вещи с рук») стоял дед в телогрейке и кепке.

— Пальто есть? — спросил я, стараясь говорить максимально по-уральски: чуть растягивая «о», глотая окончания.

— Есть. Сорок пять целковых, почти новое. Из ГДР, настоящий драп.

Я примерил. Рукава чуть коротковаты, но нормально. Заплатил сорок — поторговался чисто по привычке. Дед вздохнул, но согласился.

Следом — ботинки. Чёрные, на толстой подошве, почти новые. Двадцать рублей. Пришлось торговаться до восемнадцати.

Шапка — простая, тёмно-синяя, с ушанкой на завязках. Семь рублей.

Осталось тридцать с копейками.

Пошёл к продуктовому ряду.

Купил полбуханки чёрного, кусок «Докторской» (по талонам, но продавщица продала «налево» за три рубля), три плавленых сырка «Дружба», бутылку «Боржоми» (четыре рубля — безумно дорого, но пить хотелось страшно).

Съел полбатона с колбасой прямо стоя, прислонившись к столбу. Вкус был… настоящий. Не из супермаркета, не из доставки. Настоящий вкус советской колбасы — чуть сладковатый, с кардамоном и чесноком.

Когда доел — сел на ящик у края рынка и наконец достал телефон.

Экран выглядел теперь как старый калькулятор «Электроника», но внутри — всё то же Авито.

Статус на 06:47Глубокая маскировка: 23 ч 13 мин Баланс: 100 руб. → 8 руб. 47 коп. после покупок Уровень угрозы: жёлтый → зелёный (снижение за счёт смены локации и внешнего вида) Новые доступные категории (после первой сделки и перемещения):

Одежда и обувь (уже куплено)Продукты питанияСредства связи (радиотелефоны, «кирпичи», «трубки»)Бытовая химия и мелочёвкаНовый квест «Выжить первый день»Цели:

Найти временное жильё на 1–3 суток (гостиница, комната у частника, койка в общаге)Заработать хотя бы 500 руб. без риска для жизниНе быть узнанным как «тот самый пацан с турбо-шестёркой» Награда: +2000 руб., разблокировка категории «Недвижимость и аренда», навык «Торговый нюх» Штраф за провал: возврат уровня угрозы к красномуЯ закрыл глаза на секунду.

Вокзал, рынок, толпа — это всё было слишком реально. Слишком много запахов, звуков, взглядов.

Но в то же время — слишком много возможностей.

Где-то в глубине рынка уже начинали торговать импортными вещами: жвачка «Турбо», сигареты «Marlboro» из-под полы, кассеты с записями «Modern Talking» и «Bad Boys Blue».

Я встал. Допил «Боржоми». Вытер рот рукавом нового пальто.

Пора было начинать зарабатывать.

По-настоящему.

Первым делом — найти, где можно купить или продать что-то мелкое, но с хорошей наценкой.

Потом — понять, как в 1987 году выглядит «чёрный рынок» электроники.

И главное — не светить телефон. Никому. Никогда.

Я пошёл вглубь рынка, туда, где уже собирались «барыги» с сумками «из-за бугра».

В голове тихо прозвучал голос системы — почти дружеский:

Удачного дня, пользователь. Сегодня ты не просто выживаешь. Сегодня ты начинаешь строить.

Я стоял посреди Центрального рынка, жуя остатки колбасы, и пытался понять, куда теперь двинуть ноги.

Слева — ряд с мясом и салом, справа — овощи и зелень, прямо передо мной — секция «импорт и дефицит», где уже толпились люди с красными от мороза носами и глазами, полными голодного азарта.

Там, под навесом из брезента, стоял стол, накрытый старой скатертью в клеточку. За столом — двое: молодой парень лет двадцати пяти в кожаной куртке «Монтана» (явно из Польши или Финляндии) и женщина постарше, с ярко-красной помадой и причёской «хвост павлина». Перед ними лежало всё, что в 1987 году считалось валютой:

Жвачка «Турбо» и «Бомбибом» в ярких обёрткахСигареты «Marlboro», «Winston», «Camel» (по 6–8 руб. за пачку, когда «Прима» стоила 60 коп.)Кассеты TDK и BASF с надписями от руки: «Modern Talking — Ready For Romance», «C.C. Catch», «Bad Boys Blue», «Modern Talking — In The Middle Of Nowhere»Джинсы «Монтана», «Ливайс» (турецкие, но с нашивками), куртки «Аляска»Электроника: радиоприёмники «Sharp», «Sony Walkman» (первые настоящие, не подделки), видеокассеты VHS с фильмамиЯ подошёл ближе. Постарался выглядеть как обычный любопытный работяга, который случайно забрёл.

Парень в «Монтане» сразу меня просёк — глаза у него были цепкие, как у таксиста на вокзале.

— Чё надо, брат? — спросил он негромко, но с интересом.

— Посмотреть, — ответил я, стараясь не выдать акцент. Голос система уже подкорректировала, но всё равно внутри было ощущение, что я говорю с лёгким эхом.

Женщина с помадой прищурилась.

— Смотреть бесплатно. Покупать — за рубли.

Я кивнул на пачку «Marlboro».

— Сколько?

— Семь пятьдесят. Но только блоками. По одной не продаём.

Я мысленно прикинул: у меня осталось восемь с мелочью. Блок — десять пачек — это 75 рублей. Не потяну.

Но система уже отреагировала — лёгкое покалывание в виске.

Мгновенный анализ лотаРеальная закупочная цена блока Marlboro в Свердловске осень 1987: ~45–52 руб. (через проводников или спекулянтов на вокзале) Текущая розничная: 70–80 руб. Ваша возможная наценка при перепродаже: +30–50 % в течение дня Вероятность, что вас кинут при оптовой покупке: 18 % (эти двое — не самые жёсткие)

Предложение системы (одноразовое, лимит 1 раз в сутки):«Микрокредит на старт» — 100 руб. под 0 % на 24 часа Условие возврата: вернуть 100 руб. до 23:59 сегодняшнего дня При невыполнении: штраф -20 % к удаче на 72 часа

Я внутренне кивнул. Давай.

Через секунду в левом кармане пальто появилось ощутимое утолщение — стопка новеньких червонцев и пятёрок. Ровно сто рублей.

Я полез в карман, как будто всегда там лежали деньги, отсчитал семьдесят пять и положил на стол.

— Блок беру.

Парень удивлённо поднял бровь, но быстро спрятал эмоции. Женщина улыбнулась уголком рта — видимо, поняла, что я не первый раз на рынке.

— Молодец. Уважаю, когда без торга.

Они завернули блок в газету «Правда» (ирония момента меня добила), перевязали шпагатом. Я сунул свёрток под пальто.

— Ещё что-то? — спросил парень уже дружелюбнее.

Я кивнул на кассеты.

— Есть «Кино» или «ДДТ»?

Женщина фыркнула.

— Есть «Кино» — «Группа крови», подпольная запись, качество огонь. Пятнадцать целковых.

— Беру.

Ещё пятнадцать — и в руках вторая покупка: кассета в бумажном конверте с надписью фломастером «КИНО — ГРУППА КРОВИ 1988 !!!».

Теперь у меня было:

10 пачек Marlboro1 кассета «Кино»10 рублей с мелочью в карманеОсталось самое сложное — превратить это в деньги, причём быстро и без лишних глаз.

Я отошёл в сторону, прислонился к столбу и открыл Авито (теперь оно выглядело как обычный блокнот в клеточку, но внутри — всё то же).

Быстрое создание объявленияЗаголовок: Сигареты Marlboro оригинал, блок 10 пачек, новые Цена: 110 руб. Категория: Табак и аксессуары Местоположение: Центральный рынок, сектор «импорт» Описание: Только что с рук, не вскрытые, запах табака нормальный, не подделка. Продаю срочно, договариваться на месте.

Система добавила автоматически:

Просмотров через 30 секунд: 3 Через минуту: 11 Через три минуты: 28

Первое сообщение пришло через 4 минуты.

Сообщение от «Рынок_Вокзал_77»«Брат, 100 целковых и забираю прямо сейчас. Где стоишь?»

Я написал:

«У столба напротив мясного павильона №14. Жёлтая куртка, газета в руках.»

Через семь минут ко мне подошёл мужик лет сорока, в дублёнке, с красным лицом и золотой «печаткой» на мизинце.

— Ты с Marlboro?

— Я.

Он огляделся по сторонам, потом тихо:

— Сто целковых, как договаривались?

Я кивнул. Он достал деньги — стопку мятых червонцев и пятёрок, пересчитал на глаз, отдал.

Я отдал блок.

Сделка прошла за двадцать секунд.

Квест «Микрокредит на старт» выполнен досрочно+100 руб. возвращено системе Бонус за скорость: +50 руб. Итого на руках: 160 руб.

Мужик ушёл, довольный. Я остался стоять с ощущением, что только что провернул первую настоящую спекуляцию 1987 года через Авито.

А потом пришло второе сообщение — от другого пользователя.

Сообщение от «Музыка_Сортировка»«Кассету „Кино“ ещё есть? 20 дам, если оригинал.»

Я улыбнулся впервые за утро по-настоящему.

Похоже, день только начинался.

Где-то вдалеке загудел гудок на Уралмаше — смена началась.

А у меня уже был план на следующие три часа:

Продать кассетуКупить что-нибудь ещё на вырученные деньги (жвачку, к примеру — она всегда улетает мгновенно)Найти место, где можно переночевать сегодняИ главное — не расслабляться. Потому что где-то в этом городе уже ходят слухи о «пацане с маленьким телефоном», и они никуда не денутся.Я сунул руки в карманы нового пальто и пошёл обратно к прилавку с кассетами.

Впереди был целый день.

И целая жизнь, которую я только начинал переписывать.

Глава 3

Я стоял у того же столба напротив мясного павильона №14, с кассетой «Кино» в кармане и ощущением, что только что провернул маленькую, но очень важную операцию.

Сто десять рублей за блок сигарет, купленный за семьдесят пять. Чистая прибыль — тридцать пять рублей за десять минут. В 1987 году это примерно половина средней зарплаты рабочего за день. Для меня — первый реальный заработок в этой реальности без читов, без системного «микрокредита», без магии.

Просто купил дешевле — продал дороже. Классика.

Теперь оставалось продать кассету и решить, что делать дальше.

Я огляделся. Толпа на рынке уже густела: приходили люди с первой смены, с завода, с ночного дежурства, с авоськами, с пустыми кошельками и горящими глазами. Запахи смешивались в один плотный ком — копчёное мясо, мокрые опилки, дешёвые духи «Красная Москва», сигаретный дым, бензин от проезжающих грузовиков.

Подошёл к прилавку с музыкой снова.

Парень в «Монтане» меня узнал.

— Ещё чего-то надо?

— Кассету «Кино» только что купил у вас. Хочу перепродать. Двадцать пять целковых.

Он прищурился.

— Двадцать пять? Ты серьёзно? Мы её за пятнадцать отдали.

— Знаю. Но здесь, — я кивнул на толпу, — за неё уже дают двадцать. А если подождать до обеда — двадцать пять реально возьмут. Люди с работы идут, хотят послушать новое.

Женщина с красной помадой усмехнулась.

— А ты шустрый, парень. Ладно, бери двадцать два — и мы тебя запомним. Может, ещё поработаем.

Я согласился. Двадцать два рубля — это уже почти тридцать пять прибыли за полчаса суммарно.

Отдал кассету. Получил деньги. Сунул в карман к остальным.

Теперь у меня было:

160 + 22 = 182 рубляПальто, ботинки, шапка, еда на деньТелефон, который выглядит как калькуляторИ понимание, что если я сейчас не уйду с рынка — меня рано или поздно заметят те, кто ищет «того пацана с турбо-шестёркой»Я развернулся и пошёл к выходу с рынка — в сторону привокзальной площади.

По дороге купил ещё одну вещь: старый советский портфель из кожзаменителя за двенадцать рублей. В него сложил остатки еды, газету и мелочь. Теперь я выглядел ещё обычнее — работяга с портфелем, идёт на электричку или в общагу.

На привокзальной площади было уже людно. Люди толпились у касс, у ларьков с газировкой, у газетных киосков. Я купил ещё одну газету — «Вечерний Свердловск» — и сел на скамейку у фонтана, который не работал уже лет десять.

Открыл газету. На второй полосе — заметка про кооперативы: «В Свердловске зарегистрировано уже 47 кооперативов по оказанию бытовых услуг населению». Дальше — про дефицит запчастей для «Жигулей», про очереди за мясом, про то, что в магазинах опять ввели талоны на сахар.

Я читал и понимал: это всё — золотая жила.

Дефицит — это возможность. Талоны — это возможность. Кооперативы — это возможность.

А у меня в кармане — инструмент, который позволяет мгновенно находить покупателей и продавцов по всей стране. Пусть пока только в Свердловске, но система уже обещала расширение.

Я достал телефон (теперь он выглядел как большая авторучка с крошечным окошком) и открыл Авито.

Быстрое объявление №3Заголовок: Жвачка «Турбо» и «Бомбибом», импорт, свежак, по 50 коп. штука Цена: 1 руб. за 2 шт. (или блок 10 шт. — 4 руб.) Местоположение: Привокзальная площадь, скамейка у фонтана Описание: Только с рынка, оригинал, дети в восторге. Беру оптом и в розницу.

Система мгновенно отреагировала:

Просмотров через 20 секунд: 8 Через минуту: 19 Сообщений: 3

Первое:

«Брат, 10 штук беру. Где именно сидишь?»

Второе:

«4 рубля за блок? Дорого. 3 рубля — беру 5 блоков.»

Третье:

«Девушка спрашивает — есть ли жвачка с вкладышами про мотоциклы?»

Я быстро ответил всем троим.

Первому: «Сижу у неработающего фонтана, напротив выхода из метро. Жёлтое пальто, портфель на коленях.»

Второму: «3 рубля за блок — только если 5 блоков сразу. Итого 15 руб.»

Третьему: «Вкладыши есть. Про мотоциклы — 2 рубля за штуку с вкладышем.»

Через пять минут ко мне подошла первая покупательница — женщина лет тридцати, с двумя детьми лет восьми и десяти. Дети смотрели на меня так, будто я Дед Мороз в сентябре.

— Жвачку, пожалуйста… — тихо сказала она. — Две пачки.

Я достал из кармана (система уже подкинула пачку «Турбо» в портфель — видимо, как часть стартового набора) и отдал.

Она заплатила рубль. Дети тут же распаковали и начали жевать с таким блаженством, что я чуть не прослезился.

Следом подошёл парень — видимо, тот, кто хотел оптом.

— Пять блоков?

— Да. Пятнадцать рублей.

Он отсчитал деньги, забрал, ушёл быстрым шагом.

Ещё через десять минут — девушка лет двадцати, студентка, судя по виду.

— С вкладышами про мотоциклы?

— Есть две. По два рубля.

Она взяла, улыбнулась.

— Спасибо… А вы каждый день тут будете?

— Посмотрим, — ответил я.

За следующие полтора часа я продал:

4 блока жвачки12 штук по одной4 вкладыша с мотоцикламиИтого — ещё 68 рублей.

Общий баланс на руках — около 238 рублей.

Я встал со скамейки. Ноги затекли, но внутри было странное, почти детское чувство победы.

Первый день в 1987-м. Первый настоящий заработок без риска для жизни. Без КГБ, без ОБХСС, без погони.

Пока.

Я пошёл к кассам электричек. Нужно было уехать из центра — хотя бы на день-два, пока слухи не улягутся.

Купил билет до Нижнего Тагила — туда ехать часа два, там большой город, там можно затеряться. Билет стоил 1 рубль 20 копеек.

Сел в вагон. Окно напротив — грязное, но через него виднелся уходящий Свердловск.

Я прислонился к стеклу и закрыл глаза.

Система в голове тихо, почти нежно произнесла:

Итоги первого дня (неофициальные):

Заработано «с нуля»: ~238 руб.Выполнено мини-квестов: 4Уровень угрозы: зелёныйОстаток времени до конца квеста «Не сдохни в первые трое суток»: 54 часа 19 минутДостижение разблокировано: «Первый уличный барыга 1987»Поздравляем.Вы официально начали.

Я улыбнулся уголком рта.

Электричка тронулась.

Впереди был Тагил, новые люди, новые возможности и, возможно, новые опасности.

Но уже точно — не было того животного страха, который был вчера ночью.

Теперь был азарт.

И это чувство было гораздо опаснее.

Электричка Свердловск — Нижний Тагил тянулась медленно, как старая галоша по асфальту. Вагон был почти пустой — середина рабочего дня, все, кто мог, уже сидели на сменах. Только несколько бабушек с сумками, пара студентов с магнитофоном «Весна» и я — парень в жёлтом пальто из ГДР, с портфелем и взглядом, который слишком часто смотрит в одну точку.

За окном проплывали знакомые по старым фотографиям пейзажи: чёрные от копоти сопки, терриконы, дымящие трубы, редкие посёлки с одинаковыми двухэтажными бараками. Всё это было красиво и страшно одновременно — как старая киноплёнка, которую уже никто не пересматривает.

Я сидел у окна и пытался не думать о том, что осталось в Свердловске.

Оставил там:

Сан Саныча и Нину, которые меня приютили на одну ночь и не сдалислух о «пацане с турбо-шестёркой»пачку Marlboro, которую я не успел продатьощущение, что за мной уже идутПривёз с собой:

238 рублей наличными (уже 226 после билета и порфеля)телефон, который сейчас выглядит как авторучка с крошечным дисплеемглубокую маскировку ещё на ~22 часаи жгучее желание не проснуться завтра в камере предварительного заключенияСистема молчала уже больше часа. Это было непривычно и даже тревожно — как будто она тоже выдохнула и решила дать мне передохнуть.

Но в 13:42 она всё-таки заговорила — тихо, почти шёпотом в висках.

Системное сообщениеЛокация изменена: Нижний Тагил (пригородная зона) Уровень угрозы: зелёный → жёлтый (локальное снижение) Новый пассивный бонус за перемещение: «Чужак без корней» (+18 % к скорости адаптации в новых городах, -12 % к вероятности случайного опознавания) Открыта региональная ветка: «Тагильский старт» Первый мини-квест ветки: «Найти точку опоры» Цели на выбор (выполнить хотя бы одну до 23:59): A. Найти ночлег (гостиница / комната у частника / общага) B. Продать хотя бы один товар с наценкой ≥ 40 % C. Завести хотя бы одного постоянного контакта (не случайного покупателя) Награда за выполнение одной: +800 руб., +1 к репутации в регионе Награда за две: +1600 руб., разблокировка категории «Услуги и ремонт» Награда за все три: +3000 руб., скрытый навык «Тень рынка»

Я выдохнул через нос.

Тагил — это уже не Свердловск. Здесь свои правила, свои барыги, свои менты. Но и свои возможности: огромный металлургический комбинат, вагоностроительный завод, куча рабочих с деньгами в кармане и дефицитом во всех смыслах.

Электричка остановилась на станции «Смычка». Я вышел.

Вокруг — типичный тагильский пейзаж: серые пятиэтажки, дым из труб, запах серы и железа. На перроне уже толпились люди — кто-то встречал, кто-то провожал, кто-то просто стоял и курил.

Я пошёл в сторону центра — пешком, чтобы осмотреться.

Первым делом нашёл газетный киоск. Купил «Тагильский рабочий» и «Вечерний Тагил» — 4 копейки. В них было почти то же самое, что в свердловских газетах, только с местным колоритом: отчёты о перевыполнении плана на НТМК, очереди за стиральным порошком «Лотос», объявление о наборе в ПТУ на специальность «наладчик ЧПУ».

На последней странице — рубрика «Из рук в руки». Маленькие объявления, напечатанные мелким шрифтом:

«Продам „Жигули“ 06, 1983 г., на ходу, 1800 руб.» «Меняю цветной телевизор „Рубин“ на видеомагнитофон» «Куплю импортные джинсы, размер 48–50, дорого» «Требуется женщина для уборки квартиры, 3 руб./час»

Я улыбнулся. Это был прообраз Авито. Только бумажный, медленный и очень локальный.

Мой телефон мог это перевернуть за один день.

Я нашёл телефон-автомат у входа в гастроном №3. Вставил 2 копейки, набрал номер, который дал Сан Саныч перед уходом (на всякий случай).

Гудки. Потом знакомый голос:

— Алё, Семёнов слушает.

— Саныч, это я.

Пауза. Потом облегчённый выдох.

— Живой, сука… Мы думали — всё, взяли тебя.

— Пока нет. Я в Тагиле.

— Молодец. Здесь утром приходили двое в штатском. Спрашивали про «пацана в импортных кроссовках, который продавал тачку ночью». Нина сказала, что ночевал слесарь с ВИЗа, утром уехал на электричку. Кажется, поверили. Но телефон твой они описывали очень точно.

— Понял. Спасибо.

— Слушай… у меня тут знакомый есть, в Тагиле. Зовут Лёха Кривой. Раньше на Вагонке работал, теперь на рынке крутится. Нормальный мужик, но осторожный. Если что — скажи, что от Сан Саныча с Железнодорожного. Он поможет с ночлегом и подскажет, где торговать безопасно.

— Номер есть?

— Записывай: 25-47-19. Только с городского звони, с междугородки могут прослушивать.

— Записал. Спасибо, Саныч. Я вернусь через пару дней.

— Береги себя, пришелец. И… если что серьёзное — пиши мне на этот номер. Я найду способ вытащить.

Связь прервалась.

Я повесил трубку и долго стоял, глядя на чёрный диск телефона.

Потом достал свой — настоящий — и создал контакт: «Саныч Сверд».

А потом набрал 25-47-19.

Гудки. Потом хриплый голос:

— Алё.

— Лёха? Меня Сан Саныч с Железнодорожного прислал. Сказал, что ты можешь помочь с ночлегом.

Пауза. Долгая.

— Фамилия?

— Пока без фамилии. Скажи просто — парень, который вчера продал турбо-шестёрку за три четыреста.

Ещё пауза. Потом тихий смешок.

— А-а-а… это ты, значит, легенда дня. Заходи. Улица Ленина, 112, квартира 34. Третий этаж. Только без фокусов, понял? У меня собака злая.

— Понял. Буду через час-полтора.

Я повесил трубку.

Сердце стучало сильно, но уже не от страха — от предвкушения.

Лёха Кривой. Первая настоящая «крыша» в этом мире.

Я вышел из гастронома, купил бутылку «Байкала» за 28 копеек и пошёл пешком в сторону улицы Ленина.

По дороге создал ещё одно объявление на Авито — теперь уже с новой локацией.

Заголовок: Сигареты Marlboro, 4 пачки, оригинал, свежиеЦена: 32 руб. (по 8 руб. штука)Местоположение: Нижний Тагил, центр, через 40–60 мин у ДК «Юбилейный»Описание: Только из Свердловска, не вскрытые. Продаю срочно.

Через три минуты — первое сообщение.

От пользователя «Тагил_Вагонка»«Беру все четыре. 30 целковых прямо сейчас. Где именно?»

Я улыбнулся.

Похоже, Тагил принял меня быстрее, чем я ожидал.

Осталось только дойти до Лёхи Кривого, не попасться и не продать душу за пачку сигарет.

Обычный вторник в 1987 году.

Улица Ленина в Нижнем Тагиле в 1987-м была типичной главной артерией рабочего города: широкий проспект, но не слишком ухоженный, с трамвайными путями посередине, где вагоны лязгали так, будто внутри у них кто-то постоянно бил молотком по наковальне. По обе стороны — смесь старых двухэтажных домов с деревянными наличниками (ещё от демидовских времён), сталинских «трёхэтажек» с лепниной и первых хрущёвок, которые уже начали ставить на первых этажах магазины и парикмахерские.

Дом №112 оказался одной из тех сталинок: серый, четырёхэтажный, с широким подъездом, где пахло кошками, капустой и старым линолеумом. На двери подъезда — облупленная табличка «Вход для жильцов», под ней — наклеенная объявление от руки: «Не курить! Штраф 3 рубля». Я толкнул тяжёлую дверь и поднялся на третий этаж.

Квартира 34. Дверь обитая коричневым дерматином, глазок, три звонка: верхний — «Кривых», средний — «Ивановы», нижний — «Петровы». Я нажал верхний.

Дверь открылась почти сразу. На пороге стоял мужик лет тридцати восьми — рост под метр девяносто, плечи как у борца, но лицо худое, с глубокими морщинами у глаз и шрамом через левую бровь. Волосы короткие, седеющие на висках, в руках — сигарета «Прима» без фильтра. Одет в спортивный костюм «Адидас» (настоящий, не турецкий) и тапочки.

— Ты от Саныча? — спросил он, не здороваясь.

— Да.

Он оглядел меня с головы до ног — пальто, ботинки, портфель. Потом кивнул в сторону коридора.

— Заходи. Только тихо — мать спит после смены.

В прихожей пахло жареной картошкой, машинным маслом и табаком. На вешалке — несколько курток, в том числе кожаная «Аляска», на полу — стопка газет и пара кирзовых сапог. Из кухни доносился звук работающего радио — передавали «Маяк», голос диктора что-то говорил про перевыполнение плана на НТМК.

Лёха провёл меня в комнату — большую, метров двадцать пять, с ковром на стене, сервантом, где стояли хрустальные бокалы и фарфоровые фигурки, и диваном-книжкой. На столе — бутылка «Столичной» початая, три рюмки, тарелка с солёными огурцами и чёрным хлебом.

— Садись, — сказал он, указывая на стул. Сам сел напротив. — Рассказывай коротко. Что за херня с турбо-шестёркой? Саныч по телефону намекнул, но не вдавался.

Я вздохнул.

— Продал ночью в Свердловске. Без документов, с самопальной турбиной. Три четыреста отдал. Покупатель — солидный, на новой «Волге» 31029. А потом слух пошёл. И телефон мой… ну, описывают слишком точно.

Лёха затянулся, выпустил дым в потолок.

— Телефон… это который маленький, с картинками?

— Он самый.

Он помолчал. Потом тихо:

— Слушай, парень… если это правда — ты либо гений, либо покойник в ближайшие дни. В Тагиле пока тихо, но если слух дойдёт — здесь тоже начнётся. У нас свои барыги, свои менты. А у меня правило одно: я помогаю тем, кто не сливает и платит по-честному.

— Я не сливаю. И платить буду.

Он кивнул.

— Ладно. Оставайся на пару дней. Комната есть — бывшая детская, теперь склад. Там диван, стол, лампа. Туалет и душ общие. Еда — с нами. Но за всё — пятьдесят целковых в сутки. И ещё: если менты или братва придут — ты меня не знаешь. Я тебя не видел.

— Договорились.

Он протянул руку — хватка была как тиски.

— Лёха. Полностью Алексей Кривцов. Кличка от шрама, не от кривизны характера.

— Дим. Дмитрий. Фамилию пока оставлю при себе.

— Нормально. Главное — не светить эту штуку свою. И не болтать лишнего.

Он встал, открыл дверь в маленькую комнату — метров десять, окно во двор, старый шкаф, диван, столик и полки с запчастями, журналами «За рулём» и стопками кассет.

— Располагайся. Через час ужин. А потом поговорим о деле.

Я зашёл, закрыл дверь. Сел на диван. Вытащил телефон.

Системное обновлениеМини-квест «Найти точку опоры» — цель A выполнена (ночлег найден) Награда: +800 руб. на баланс Остаток на руках: 226 руб. наличными + 800 системных = 1026 руб. Репутация в регионе «Тагил»: +1 (локальный контакт «Лёха Кривой» добавлен в сеть)

Новый мини-квест «Тагильский дебют»Цели:

Провести хотя бы одну сделку в Тагиле до 23:59Заработать ≥ 300 руб. чистыми за деньНе привлечь внимание органов или криминала Награда: +1500 руб., разблокировка «Региональный рынок Тагила», навык «Локальный торг» (+15 % к прибыли на местных сделках)Я улыбнулся. Всё шло по плану. Почти.

Через час Лёха постучал.

— Иди на кухню. Мать наготовила — жареная картошка с тушёнкой, салат из капусты, компот.

За столом сидела женщина лет шестидесяти — седая, в фартуке, глаза усталые, но добрые.

— Это Дима, — сказал Лёха. — От Саныча. Поживёт пару дней.

Она кивнула.

— Ешь, сынок. Худой ты какой-то.

Мы сели. Ели молча. Радио играло «Подмосковные вечера». Лёха налил по рюмке.

— За знакомство.

Выпили. Закусили огурцом.

Потом Лёха отодвинул тарелку.

— Теперь по делу. Что у тебя есть на продажу?

— Пока мало. Остатки сигарет — две пачки Marlboro. Жвачка — несколько штук. Кассеты могу достать, если надо.

Он прищурился.

— Сигареты — хорошо. Здесь на Вагонке и НТМК рабочие берут импорт как горячие пирожки. По восемь-девять рублей пачка улетает. Но рынок у нас свой — Центральный, бывший колхозный. Там барыги стоят с утра до ночи. Если хочешь — завтра пойдём вместе. Я представлю как своего. Но комиссия — двадцать процентов с прибыли.

— Согласен.

— Ещё вариант: есть один клиент — механик с Вагона. Ищет импортные кроссовки и куртку. Если достанешь — отдаст по-хорошему.

Я кивнул.

— Достану.

Лёха улыбнулся впервые — криво, но искренне.

— Молодец. Тогда завтра в восемь утра выходим. А сейчас — спи. Утро вечера мудренее.

Я вернулся в комнату. Лёг на диван. Закрыл глаза.

Где-то в квартире тихо тикали часы. За окном лязгал трамвай. В голове крутились планы:

Продать сигареты и жвачкуКупить что-то дефицитное на Центральном рынкеСоздать объявления на Авито с привязкой к ТагилуИ главное — не расслабляться. Потому что слухи распространяются быстрее трамваев.Система в голове тихо добавила:

Напоминание:Глубокая маскировка истекает через 21 час 47 минут. Рекомендуется обновить или найти альтернативу.

Я уснул с мыслью: «Завтра будет интересно».

И это было мягко сказано.

Утро в Тагиле началось с гудка на НТМК в 6:45 — низкого, протяжного, от которого дрожат стёкла даже на четвёртом этаже. Я проснулся за секунду до него, как будто тело уже знало расписание этого города лучше, чем я сам.

В комнате было холодно. За окном — серое небо, первый снег уже лежал тонкой коркой на крышах гаражей и на ржавых «Запорожцах» во дворе. Радио в кухне тихо играло «Маяк»: «…товарищи металлурги Нижнего Тагила досрочно выполнили план третьего квартала…»

Я быстро умылся холодной водой (горячей не было по утрам), надел вчерашнее пальто, сунул портфель под мышку и вышел в коридор.

Лёха уже стоял на кухне в телогрейке и шапке-ушанке, пил чай из огромной кружки с надписью «Лучшему ударнику 1985».

— Доброе, пришелец, — буркнул он. — Готов?

— Готов.

Мать Лёхи (он звал её просто «мама») молча поставила передо мной тарелку с гречневой кашей и кусок масла. Я съел быстро, запил чаем без сахара.

— Пошли, — сказал Лёха, когда я доел. — Рынок открывается в семь тридцать. Самые жирные клиенты — те, кто с ночной смены или перед дневной.

Мы вышли на улицу. Мороз кусал щёки, дыхание вырывалось паром. Лёха шёл широким шагом, я старался не отставать.

По дороге он коротко инструктировал:

— На Центральном у нас три основных ряда: мясо-рыба, овощи-фрукты и «импортный» — там все барыги стоят. Мы с тобой встанем у третьего столба от входа, там место моё. Если кто-то подойдёт с вопросами — молчи, я говорю. Товар показываешь только мне или тем, кого я укажу. Телефон свой не свети даже краем. Понял?

— Понял.

Рынок встретил нас запахом: мокрые опилки, копчёная рыба, свежая капуста, дешёвые духи и сигаретный дым. Уже в семь сорок толпа была плотной — рабочие в телогрейках, женщины в платках, подростки, которые прогуливали первую пару в ПТУ.

Лёха подвёл меня к своему месту — старый деревянный стол под брезентовым навесом. На столе уже лежали: две пары импортных кроссовок (турецкие «Абибас»), блок «Мальборо» без фильтра, несколько пачек жвачки «Турбо», кассеты «Ласковый май» и «Мираж».

— Садись вон там, за ящиком, — кивнул он. — И молчи, пока я не скажу.

Я сел на перевёрнутый ящик. Достал из портфеля две пачки Marlboro, которые остались. Положил перед собой.

Лёха сразу заметил.

— Сколько хочешь за них?

— По девять каждая.

— Дорого. Здесь по семь пятьдесят берут. Давай по восемь — и я сам продам за десять.

Я кивнул. Сделка прошла мгновенно.

Через десять минут подошёл первый клиент — парень лет двадцати трёх, в синей робе, лицо в саже.

— Лёх, есть «Мальборо»?

— Есть. Десять целковых.

Парень отсчитал, взял пачку, ушёл довольный.

Лёха повернулся ко мне.

— Видишь? Десять. Ты мне восемь отдал — два чистыми твои. Продолжай.

За следующие полтора часа я продал через него:

2 пачки Marlboro — по 10 руб. каждая (моя цена 8 → прибыль 4 руб.)18 штук жвачки «Турбо» — по 80 коп. штука (закупка 50 коп. → прибыль 5,4 руб.)1 кассету «Ласковый май» (система подкинула в портфель, когда я не смотрел) — 18 руб. (закупка 12 → прибыль 6 руб.)Итого за утро — чистыми 15 руб. 40 коп. Мелочь, но это были мои первые тагильские деньги без системной помощи.

В 9:20 Лёха вдруг напрягся.

— Смотри направо. Двое в кожанках. Это не наши. С Ленинки пришли, с «братвой» Вагонки. Если спросят про тебя — молчи.

Двое подошли. Один — высокий, с золотой цепью поверх свитера, второй — коренастый, с татуировкой на пальцах.

— Лёх, привет. Слухи дошли — у тебя пацан новый, который в Свердловске тачку гнал за три штуки. И сигареты у него странные, и телефон какой-то…

Лёха даже не моргнул.

— Слухи — они слухи. У меня тут Димка, приехал из Перми, родственник жены. Торгует потихоньку. Нормальный парень.

Высокий посмотрел на меня.

— Телефон есть?

Я поднял глаза спокойно.

— Нет. Был старый «Алмаз», разбил.

Коренастый хмыкнул.

— Ладно. Если что интересное появится — зови. Мы берём оптом.

Они ушли.

Лёха выдохнул.

— Повезло. Пока не вцепились. Но теперь ты у них на радаре. Нужно тебе быстрее встать на ноги, чтобы не выглядеть лёгкой добычей.

В этот момент в голове раздался голос системы — впервые за утро.

Мини-квест «Тагильский дебют» — цель 1 выполнена (проведена сделка в Тагиле)Цель 2 выполнена (заработано >300 руб. чистыми за утро — 15 руб. + системный бонус за первую региональную торговлю +285 руб.)Награда: +1500 руб. на баланс Разблокирована категория «Региональный рынок Тагила» Навык «Локальный торг» активирован (+15 % к прибыли на сделках в Нижнем Тагиле)

Новое достижение: «Первый день под крышей»+1 к репутации у Лёхи Кривого +10 % к шансам на лояльность местных контактов

Я незаметно улыбнулся.

Лёха заметил.

— Чё лыбишься?

— Просто… хороший день.

Он хлопнул меня по плечу.

— Тогда держи. — Протянул свёрток в газете. — Клиент твой ждал. Механик с Вагона. Просил кроссовки 43 размера и куртку «Аляска» синюю. Я взял у спекулянта за сто восемьдесят. Продай ему за двести пятьдесят — и мы в плюсе.

Я развернул свёрток. Кроссовки — почти новые, «Абибас» с тремя полосками, куртка — настоящая финская «Аляска» с меховым воротником.

— Сколько мне?

— Твои семьдесят чистыми. Остальное — моя доля за посредничество и безопасность.

— Идёт.

Мы договорились встретиться с клиентом в 14:00 у ДК «Юбилейный».

Остаток утра прошёл спокойно: я продал ещё жвачку и две кассеты, заработал ещё 28 рублей.

В 13:50 мы с Лёхой пошли к ДК.

Клиент ждал — невысокий мужик в рабочей куртке, с портфелем.

— Это он? — спросил он у Лёхи.

— Он. Дим.

Мужик оглядел товар.

— Двести пятьдесят?

— Двести пятьдесят, — подтвердил я.

Он отсчитал деньги — новенькие червонцы и пятидесятирублёвки. Я отдал свёрток.

Сделка прошла за минуту.

Когда клиент ушёл, Лёха повернулся ко мне.

— Семьдесят твои. Плюс то, что утром заработал — уже под сотку за день. Неплохо для новичка.

Я кивнул.

— Спасибо. За крышу, за место, за всё.

Он махнул рукой.

— Не за что. Только одно: если завтра слухи усилятся — придётся тебе или валить из города, или становиться «нашим» по-настоящему. Решай быстро.

Я посмотрел на него.

— Я остаюсь. И становлюсь «нашим».

Лёха улыбнулся криво.

— Тогда вечером поговорим о кооперативе. У меня идея есть. Но это уже не на рынке.

Мы пошли обратно домой.

В кармане лежали свежие деньги.

В голове — новые объявления, которые я собирался разместить сегодня вечером.

А в воздухе — запах снега, железа и больших денег, которые только начинали пахнуть.

Глава 4

Вернулись мы домой уже в сумерках. Снег пошёл сильнее — мелкий, колючий, тот самый, который в Тагиле называют «крупой». Лёха молчал всю дорогу, только курил одну «Приму» за другой. Я тоже не лез с разговорами — понимал, что он сейчас взвешивает, стоит ли ввязываться глубже.

Дома мать уже спала — смена с шести утра до двух, потом с четырёх до полуночи на второй работе в столовой НТМК. На кухне стоял запах вчерашней тушёнки и свежезаваренного чая. Лёха поставил чайник, достал из буфета две гранёные стопки и початую бутылку «Русской» (этикетка уже пожелтела).

— Садись. Поговорим по-взрослому.

Я сел напротив. Он налил по полстакана — не чокаясь, выпили. Закусили солёным огурцом из банки.

— Значит так, Дим. Ты мне нравишься. Не ссышь, быстро соображаешь, бабки делаешь чисто. Но ты — чужак. И у тебя штука, которая может всех нас посадить. Или озолотить. Я выбираю второе.

Он достал из внутреннего кармана сложенный вчетверо листок — пожелтевший бланк с печатью «Исполком Нижнетагильского городского Совета народных депутатов».

— Вот. Заявление на регистрацию кооператива. Заполнено на меня. Название — «Сигнал». Направление — «бытовые услуги населению, ремонт радиоаппаратуры, магнитофонов, телевизоров, продажа сопутствующих товаров».

Я прочитал. Всё по форме: устав, список учредителей (пока только Лёха), адрес — эта квартира.

— А теперь слушай внимательно. Кооперативы сейчас разрешают почти всё. Главное — чтобы не спекуляция и не валюта. Но если мы официально продаём «ремонт и сопутствующие товары», то можем под это дело толкать импорт: кассеты, жвачку, сигареты, одежду, даже мелкую электронику. Главное — чеки, накладные, хотя бы липовые. У меня есть канал на проводников — они привозят из Москвы и Ленинграда, из Польши через Прибалтику. Но объёмы пока маленькие.

Я кивнул.

— И где я в этой схеме?

— Ты — мозг. Ты находишь клиентов быстрее, чем кто-либо. У тебя эта… штука. Если она работает по всему Союзу — мы можем продавать не только в Тагиле, но и в Свердловске, в Перми, в Челябинске. Люди будут приезжать за товаром. Мы берём предоплату, делаем доставку через проводников. Маржа — от 40 до 200 %. Но нужно, чтобы ты научился прятать следы. Никаких имён, никаких адресов в открытую. Только клички, только условные места.

Он помолчал.

— И ещё. Если мы это запустим — через месяц-два мы можем выйти на 5–10 тысяч в месяц чистыми. На двоих. Но если нас накроют — дадут по полной. Статья 93 прим. — спекуляция в крупных размерах. От 3 до 7 лет. А если ещё и валюту приплетут — то и расстрел не исключён.

Я посмотрел ему в глаза.

— Я в деле. Но с условиями.

— Говори.

— Первое: пятьдесят на пятьдесят. Не двадцать процентов, а поровну.

Лёха усмехнулся.

— Смелый. Ладно, сорок на шестьдесят в мою пользу первые три месяца. Потом — поровну.

— Второе: я не свечу лицо. Никому, кроме тебя и твоих проверенных людей. Все сделки через тебя или через посредников.

— Это и так понятно.

— Третье: если запахнет жареным — я сваливаю. И ты меня не держишь.

Лёха подумал. Потом кивнул.

— По рукам.

Мы снова выпили. На этот раз чокнулись.

— Теперь по делу. Завтра утром едем на вокзал. У меня проводник из Москвы приезжает — везёт блок «Sony Walkman», 10 штук, плюс кассеты TDK, плюс жвачка «Donald Duck» с вкладышами. Закупаем по 120 за штуку Walkman, продаём по 220–250. Чистыми — 1000–1300 с одной партии. Если ты через свою штуку найдёшь покупателей заранее — маржа вырастет.

Я достал телефон (теперь он выглядел как старая авторучка с крошечным окошком — маскировка держалась).

Открыл Авито.

Создал объявление — первое настоящее для Тагила и окрестностей.

Заголовок: Sony Walkman оригинал, новые, из Москвы, предзаказЦена: 240 руб. (предоплата 50 %)Категория: Электроника → Аудио и видео → Плееры и магнитофоныМестоположение: Нижний Тагил (самовывоз или доставка через вокзал)Описание: Только предзаказ. Привоз 16 сентября. Количество ограничено. Пишите в личку для деталей.

Система мгновенно отреагировала:

Просмотров через 30 секунд: 4 Через 2 минуты: 17 Сообщений: 5

Первое сообщение:

«Тагил_Металлург» «Беру два. Предоплата 100 руб. Где и когда?»

Второе:

«Вагонка_85» «Один нужен. Можно в кредит? Заплачу через неделю.»

Третье:

«Аноним_Тагил» «Фото есть? И сколько реально играет без подзарядки?»

Я показал Лёхе экран.

Он присвистнул.

— Это… сколько народу увидело?

— Уже двадцать семь просмотров. И растёт.

Лёха долго молчал. Потом тихо:

— Если это правда работает… мы через месяц будем миллионерами. По-советски.

Я улыбнулся.

— Не миллионерами. Но жить будем хорошо.

Мы допили бутылку. Лёха убрал посуду.

— Иди спать. Завтра в 5:45 подъём. Встречаем поезд в 7:12.

Я вернулся в свою комнату. Лёг не раздеваясь — на всякий случай.

Перед сном открыл Авито ещё раз.

Просмотров объявления о Walkman: уже 68. Сообщений: 14.

Система добавила в голове:

Достижение разблокировано: «Первый предзаказ в СССР»+500 руб. на баланс +2 к харизме в регионе Открыта ветка квестов «Кооперативный рост»

Я закрыл глаза.

За окном шёл снег.

Где-то вдалеке гудел ночной поезд.

А в моей голове уже крутились цифры: 10 Walkman × 100 руб. чистыми = 1000 руб. за одну партию. Если в неделю две партии — 8000 руб. Если расширяться — в месяц 30–40 тысяч.

В 1987 году это была уже не зарплата. Это была свобода.

Или билет в один конец.

Но отступать было поздно.

Я уснул почти мгновенно — сказались усталость, водка и адреналин первого полноценного дня в Тагиле. Проснулся оттого, что кто-то очень настойчиво тряс меня за плечо.

— Дим, просыпайся. Срочно.

Лёха стоял надо мной в одних трениках, лицо бледное, в руках телефонная трубка — старый чёрный дисковый аппарат, провод тянулся из коридора.

— Саныч звонит. Говорит — критично.

Я сел, мгновенно проснувшись. Взял трубку.

— Алё.

Голос Сан Саныча был хриплым, усталым и очень напряжённым.

— Дим, слушай внимательно и не перебивай. Утром к нам опять приходили. Теперь уже трое. Двое в штатском, один — капитан ОБХСС. Спрашивали конкретно про тебя: «Где пацан, который продавал сигареты Parliament и машину без документов?». Описали тебя очень точно — рост, волосы, манера говорить. Нина сказала, что ты уехал на электричке в сторону Перми. Они поверили, но сказали: «Если узнаем, что соврали — всем будет плохо».

Я молчал. Горло сжалось.

— Дальше хуже, — продолжал Саныч. — Вчера вечером кто-то из гаражей позвонил в милицию. Сказали, что видели, как ты звонил по маленькому телефону с экраном. Описали, что ты показывал картинки и цифры. Капитан сказал Нине прямо: «Это может быть шпионская техника. Если найдём — статья 65 УК РСФСР, измена Родине». Они ушли, но я уверен — поставили прослушку на телефон и наружку на подъезд.

— Они знают, что я в Тагиле?

— Пока нет. Но если слух про Walkman дойдёт — дойдут и они. Дим… тебе надо исчезнуть на время. Или хотя бы сменить город. Я могу устроить тебя к родственникам в Чусовой или в Кушву — там тихо.

Я посмотрел на Лёху. Тот стоял рядом и слышал каждое слово.

— Саныч, спасибо. Но я остаюсь. Пока.

— Ты с ума сошёл?

— Возможно. Но у меня здесь… защита. И план.

Саныч долго молчал.

— Ладно. Тогда вот что. У меня есть знакомый в Тагиле — майор милиции, зовут Виктор Павлович. Не продажный, но понимающий. Если запахнет жареным — скажи Лёхе, чтобы он позвонил ему по домашнему: 32-14-89. Скажешь: «От Сан Саныча с Железнодорожного, по вопросу гаражного кооператива». Он поймёт. Это твой единственный козырь в Тагиле.

— Записал. Спасибо.

— Береги себя, пришелец. И… если что — звони в любое время. Даже ночью.

Связь прервалась.

Лёха забрал трубку, положил на рычаг.

— Что там?

Я коротко пересказал.

Лёха выматерился тихо, но длинно.

— Значит, ОБХСС уже в курсе. И не только ОБХСС. Если они ищут «шпионскую технику» — это уже не спекуляция. Это политическая статья.

Он сел на край дивана.

— Дим, честно: если хочешь валить — валим сейчас. Я тебя до вокзала доведу, дам денег на билет до Свердловска или дальше. Но если остаёшься — значит, играем по-крупному. Никаких полумер.

Я посмотрел в окно. Снег всё шёл. Часы показывали 4:23.

— Остаюсь. Но теперь нужно действовать быстрее. Пока они не связали Свердловск и Тагил.

Лёха кивнул.

— Тогда план такой. Утром встречаем проводника. Берём товар. Ты через свою штуку продаёшь всё, что возможно, за сегодня-завтра. Вырученные деньги — сразу в оборот: покупаем следующую партию. Через неделю-две у нас должен быть нормальный склад — не здесь, а в гараже у моего кореша на Вагонке. Там же и точка выдачи.

— А если они нагрянут раньше?

— Тогда уходим в глухую оборону. Я знаю пару мест в районе ГГМ — заброшенные бараки, там можно пересидеть. Но лучше до этого не доводить.

Мы проговорили ещё минут сорок. Составили список товаров на ближайшие дни:

Walkman Sony — 10 шт.Кассеты TDK и BASF — 50 шт.Жвачка с вкладышами — 200 шт.Сигареты импортные — 5 блоковДжинсы турецкие и куртки «Аляска» — по 5 шт.Потом Лёха ушёл спать. Я остался сидеть в темноте с телефоном в руках.

Открыл Авито. Объявление про Walkman уже имело 142 просмотра и 27 сообщений.

Я начал отвечать — быстро, коротко, уверенно.

«Два Walkman — 480 руб. Предоплата 100 руб. на руки курьеру сегодня после 12:00 у ДК „Юбилейный“.» «Один — 240 руб. Предоплата 50 руб.» «Фото нет, но оригинал, гарантия от проводника — 30 дней.»

К 5:30 утра я забронировал 8 из 10 штук. Предоплата — 420 руб. наличными.

Система отреагировала мгновенно:

Предварительная прибыль от партии: 1040 руб. (при полной продаже)Бонус за скорость бронирования: +300 руб.Разблокирована функция «Предзаказный буфер» — возможность принимать предоплаты напрямую на системный баланс (конвертация 1:1)

Я лёг, но сон уже не шёл.

В 5:45 Лёха разбудил меня снова.

— Вставай. Идём на вокзал.

Мы вышли в темноту. Снег хрустел под ногами. Трамвай ещё не ходил — шли пешком.

На вокзале было уже людно — ночные смены заканчивались, утренние начинались. Проводник — женщина лет сорока пяти в форменной шапке и синем пальто — ждала у третьего пути.

Лёха подошёл первым.

— Зина, привет. Всё привезла?

Она кивнула, протянула две большие спортивные сумки «Адидас».

— Всё как договаривались. Walkman — десять, кассеты — пятьдесят, жвачка — двести пачек. Деньги?

Лёха отсчитал ей 1200 руб. (закупочная цена). Она быстро спрятала.

— Удачи, мальчики. Если что — звоните.

Она ушла в вагон.

Мы с сумками вышли с перрона. Лёха нёс одну, я — вторую. Тяжёлые.

— Теперь домой. Разложим. Ты отвечаешь на сообщения, я выдаю товар.

Дома мы разложили всё на столе в моей комнате.

Walkman — чёрные, блестящие, с надписью Sony, в коробках. Кассеты — яркие, новые. Жвачка — стопками по десять пачек.

Я сел за стол и начал принимать предоплаты.

К 9:00 утра у меня на руках было уже 780 руб. предоплаты наличными (люди приходили к ДК и к рынку, где Лёха ставил «точку выдачи»).

К 12:00 — ещё 920 руб.

К 15:00 партия Walkman была продана полностью. Жвачка — 180 пачек из 200. Кассеты — 42 из 50.

Чистая прибыль за день — 3840 руб.

Лёха смотрел на пачки денег на столе и не верил глазам.

— Это… сколько?

— Почти четыре тысячи за один день.

Он сел. Долго молчал.

— Дим… если так пойдёт дальше — через месяц мы будем иметь по 50–70 тысяч в месяц. Это уже не кооператив. Это… целая сеть.

Я кивнул.

— Но теперь самое сложное — не спалиться. Нужно менять точки выдачи каждый день. Нужно вводить систему кличек для постоянных клиентов. Нужно найти ещё одного-двух надёжных людей.

Лёха встал.

— Всё будет. Но сегодня — отдыхаем. Завтра новая партия. И большой разговор с моим корешем — он может дать гараж под склад.

Мы убрали деньги в железный ящик под диваном.

Я лёг спать в шесть вечера — впервые за двое суток по-настоящему.

Но перед сном система выдала последнее сообщение за день:

Итоги дня:Заработано чистыми: 3840 руб. Выполнен мини-квест «Тагильский дебют» на 100 % Разблокирована категория «Склад и логистика» Открыт квест «Сеть городов» (требуется открыть точку в ещё одном городе в течение 14 дней)

Я улыбнулся в темноту.

Снег за окном всё шёл.

А в моей голове уже рисовалась карта: Тагил → Свердловск → Пермь → Челябинск → и дальше.

Это уже была не игра на выживание.

Это была игра на захват.

Электричка тряслась и скрипела, как будто внутри у неё болели все суставы сразу. Вагон был почти пустой — середина дня, все нормальные люди на сменах, в очередях или спали после ночной. Только я, бабушка с двумя авоськами, набитыми картошкой и капустой, и парень лет двадцати в спортивном костюме «Адидас», который спал, открыв рот и прислонившись лбом к стеклу.

Я сидел у окна в самом конце вагона, портфель на коленях, пальто застёгнуто до подбородка. В кармане — 226 рублей 47 копеек наличными, в голове — голос системы, который не умолкал уже полчаса.

Текущий статус Глубокая маскировка: 19 ч 12 мин Баланс наличными: 226 руб. 47 коп. Системный баланс: 100 руб. (после микрокредита) Уровень угрозы: жёлтый (стабильно) Активные объявления: 1 (жвачка «Турбо» и «Бомбибом») Просмотров за последние 30 мин: 41 Сообщений: 9 Забронировано: 3 блока по 4 руб. (12 руб. предоплаты уже получено)

Я открыл «авторучку» (так теперь выглядел телефон) и пролистал сообщения. Люди писали коротко, по-деловому, без эмодзи и смайликов — 1987 год всё-таки.

«Вокзал_Тагил» «Беру 2 блока жвачки. 8 руб. Где буду? Я на платформе 3, синий шарф.»

«Мама_троих» «Можно 5 пачек детям? 3 рубля. Буду через 20 мин у выхода на Привокзальную.»

«Барыга_с_Вагона» «Жвачку с вкладышами про машины есть? 10 штук по 2 руб. с вкладышем. Ищу оптом.»

Я быстро ответил всем троим, указав места встречи прямо на вокзале — разные платформы, разные выходы, чтобы не собирать толпу вокруг себя.

Потом создал второе объявление — на этот раз осторожнее, без лишних деталей.

Заголовок: Кассета «Кино — Группа крови» подпольная, качество огонь Цена: 18 руб. Местоположение: Нижний Тагил, ж/д вокзал, после 14:00 Описание: Только сегодня. Оригинальная запись, не ширпотреб. Продаю 3 штуки.

Система сразу подкинула:

Просмотров через 40 секунд: 6 Сообщений: 2

Один из них был от «Музыка_Вагонка»:

«Беру все три. 50 руб. сразу. Где стоишь?»

Я написал:

«Платформа 4, у столба с расписанием. Синий шарф, портфель.»

Через 15 минут я уже стоял на платформе 4. Парень подошёл быстро — худой, в очках, в пальто с поднятым воротником. Видимо, студент или молодой инженер.

— Ты с «Кино»?

Я кивнул, достал из портфеля три кассеты в бумажных конвертах.

Он осмотрел, понюхал даже (странный жест, но в те времена так проверяли, не перемотана ли плёнка). Отсчитал пятьдесят рублей — мятые, но настоящие.

— Спасибо, брат. Это уже четвёртая копия за месяц. Люди рвут.

Он ушёл, а я остался с пятьюдесятью рублями в кармане и ощущением, что только что продал кусочек будущего.

Следующие два часа прошли как в тумане: я бегал между платформами, выдавал жвачку, забирал деньги, отвечал на сообщения. К 16:00 у меня было:

- Продано жвачки на 42 рубля - Кассет «Кино» на 50 руб. - Ещё одно объявление про «Marlboro остатки 2 пачки» — 18 руб. Итого наличными — 336 руб. (после всех расходов на билеты и мелкие покупки)

Я сел на скамейку в зале ожидания. Ноги гудели, спина болела, но внутри было странное, почти эйфорическое чувство: я зарабатывал. По-настоящему. Без зарплаты, без начальника, без талонов и очередей.

В этот момент система выдала новое сообщение — голосом чуть более торжественным, чем обычно.

Достижение разблокировано: «Первый день на новом месте» +700 руб. на системный баланс +1 к удаче (постоянно) +15 % к скорости продажи в вокзальных локациях на 48 часов Открыта скрытая ветка «Вокзальный барыга»

Системное предложение Активировать «Вокзальный режим» на 24 часа? Эффекты: - +30 % к просмотрам объявлений на вокзалах и в поездах - Автоматическое создание «точек встречи» рядом с вами - Снижение риска случайного опознавания на 25 % Стоимость: 300 руб. с баланса

Я подумал две секунды и подтвердил.

Баланс упал до 500 руб. системных, но я сразу почувствовал разницу: телефон в кармане стал чуть теплее, а вокруг будто стало больше людей, которые смотрят именно на меня — но не с подозрением, а с интересом покупателя.

Я создал третье объявление — самое смелое за день.

Заголовок: Сигареты «Marlboro» и «Winston», свежие блоки, из-под полы Цена: 75 руб. блок (10 пачек) Местоположение: Нижний Тагил, ж/д вокзал, сегодня до 20:00 Описание:* Ограниченное количество. Только оптом. Предоплата 30 %.

Через 8 минут — первое сообщение от пользователя с ником «Металлург_Ночной»:

«Беру 3 блока. 225 руб. Предоплата 70 руб. Где?»

Я указал место — у выхода на Привокзальную, возле газетного киоска.

Через 20 минут подошёл мужик лет тридцати пяти, в телогрейке, с красными от мороза руками. Отсчитал 70 рублей, забрал три блока, сунул под куртку и ушёл быстрым шагом, даже не попрощавшись.

Я остался с 225 рублями в кармане и ощущением, что только что перешёл невидимую черту.

Больше я не стал рисковать — свернул торговлю, купил билет на электричку обратно в сторону Свердловска (но сойти собирался на первой крупной станции, чтобы запутать следы), и сел в вагон.

В поезде было тихо. Свет тусклый, жёлтый. За окном — уже ночь, снег, редкие огоньки посёлков.

Я прислонился к окну и закрыл глаза.

Система в голове тихо подытожила:

Итоги первого дня после Свердловска Наличными заработано: 336 руб. + 225 руб. = 561 руб. (минус расходы ~40 руб.) ≈ 520 руб. чистыми Системный баланс: 500 руб. Товаров продано: жвачка, кассеты, сигареты Уровень угрозы: жёлтый → зелёный (смена локации + маскировка) Выполнено скрытых мини-задач: 3

Напоминание: Глубокая маскировка истекает через 14 часов 38 минут. Рекомендуется найти новое укрытие на ночь.

Я улыбнулся в темноту.

Укрытие найдётся. Деньги есть. Система работает.

А впереди — целая страна, где никто ещё не знает, что такое онлайн-объявления, предзаказы и мгновенная доставка.

Но скоро узнает.

Я закрыл глаза и впервые за эти безумные сутки почувствовал не страх, не усталость, а настоящее, почти детское предвкушение.

Завтра будет новый город. Новые люди. Новые деньги.

И новая глава.

Глава 5

Утро 16 сентября 1987 года в Нижнем Тагиле началось с запаха мокрого угля, снега и горячего чая из жестяной кружки. Лёха разбудил меня в 5:40 — ровно столько, чтобы успеть на электричку до станции «Вагонка» без спешки.

— Сегодня день Х, — сказал он, наливая кипяток в две кружки. — Если всё пройдёт гладко, к вечеру у нас будет первый настоящий склад. Если нет — будем думать, как сваливать в Сысерть или в Алапаевск.

Я кивнул, глотнул обжигающий чай. В голове уже крутились вчерашние цифры: 3840 рублей чистыми за один день. Для 1987 года это была сумма, на которую можно было купить новую «Волгу» без очереди или кооперативную квартиру с доплатой. А у нас это был просто первый день нормальной работы.

Мы вышли из подъезда. Снег за ночь подмёрз, хрустел под ботинками. Трамвай №1 уже стоял на остановке — жёлтый, обшарпанный, с надписью «Вагонка — центр» на лобовом стекле. Мы сели в середине вагона, заняли места у окна.

Лёха говорил тихо, почти шёпотом:

— Гараж — у моего кореша Серёги. Он бывший военный, сейчас на пенсии по ранению, но связи ещё остались. Гараж кооперативный, в конце улицы Гвардейской, самый дальний ряд. Внутри — верстак, свет, розетка от соседей через удлинитель. Дверь железная, два замка. За 300 рублей в месяц он согласен отдать нам под «склад запасных частей для ремонта». Официально — запчасти к магнитофонам и телевизорам. На деле — всё, что привезут проводники.

— А если проверка?

— Серёга — председатель гаражного кооператива. У него все документы в порядке. Если менты придут — покажет накладные на «ремонт бытовой техники». А товар мы будем держать в ящиках под видом «запчасти». Главное — не хранить много налички там. Деньги — только дома или у тебя в системе.

Я кивнул. Достал телефон — он всё ещё выглядел как большая авторучка, но внутри уже горел интерфейс Авито.

Просмотров вчерашнего объявления про «Sony Walkman» за ночь набралось 214. Сообщений — 39. Люди спрашивали, есть ли ещё, просили забронировать, предлагали цену выше.

Я быстро написал новое:

Sony Walkman, вторая партия, Москва, 17 сентябряЦена: 260 руб. (предоплата 80 руб.) Количество: 15 шт. Самовывоз или доставка через вокзал. Пишите быстро — лимит.

Через три минуты — первое сообщение:

«Беру 3. Предоплата 240 руб. Где забрать?»

Я ответил:

«Завтра 17-го, 14:00–16:00, Центральный рынок, сектор импорт, стол №17 (спросите Лёху Кривого)»

Лёха смотрел на меня с интересом.

— Сколько уже забронировали?

— Семь штук за две минуты.

Он тихо присвистнул.

— Если так пойдёт — через неделю нам нужен будет не один гараж, а три.

Электричка прибыла на станцию «Вагонка» в 6:35. Мы вышли, прошли через толпу рабочих в сторону гаражного кооператива. Улица Гвардейская тянулась вдоль железной дороги — сплошные ряды одинаковых гаражей из шлакоблока, железные ворота, замки на цепях, запах бензина и солярки.

Серёга ждал у крайнего гаража. Мужик лет пятидесяти пяти, коротко стриженный, в старой военной куртке без погон, правая рука в перчатке — видимо, протез или шрам.

— Лёха, привет. Это твой «партнёр»?

— Он самый. Дим.

Серёга протянул левую руку — крепко пожал.

— Пошли внутрь. Покажу.

Гараж был просторный — метров двадцать пять в длину. Верстак вдоль стены, полки, старый холодильник «ЗИЛ», лампочка под потолком, удлинитель на 20 метров через соседний гараж. В углу — железный шкаф с замком.

— Здесь можно ставить ящики. Свет есть, розетка тоже. Вентиляция — через трубу. Главное — не курить внутри, а то соседи стучат. Сосед справа — бывший мент, но пьющий, с ним можно договориться за бутылку.

Мы осмотрели всё. Лёха кивнул.

— Нормально. 300 в месяц?

— 350. И ещё 500 залог.

— По рукам.

Серёга взял деньги, вручил два ключа.

— Если что — я живу вон в том доме напротив. Номер квартиры 28. В любое время.

Мы остались вдвоём.

Лёха закрыл ворота, включил свет.

— Теперь у нас есть база. Сегодня-завтра привозим первую партию сюда. Ты отвечаешь за предзаказы и деньги. Я — за выдачу и безопасность.

Я сел на ящик, открыл телефон.

Обновление объявленияSony Walkman — 15 шт. Забронировано: 12 шт. Предоплата собрана: 960 руб. Осталось 3 шт.

Я написал новое объявление — уже смелее.

Блок Marlboro 10 пачек, оригинал, свежакЦена: 85 руб. блок Количество: 5 блоков Место выдачи: Центральный рынок, завтра 14:00–17:00

Через 4 минуты — 8 сообщений.

К 11:00 мы вернулись домой. Мать Лёхи уже ушла на смену. Мы разложили на столе вчерашние деньги — толстая пачка червонцев, пятидесятирублёвок, несколько сотенок.

Лёха начал считать.

— Три тысячи восемьсот сорок вчера. Плюс сегодняшняя предоплата — девятьсот шестьдесят. Плюс наличка от вчерашних продаж — пятьсот двадцать. Итого на руках около пяти тысяч трёхсот.

Он посмотрел на меня.

— Это уже не мелочь. Это уже уровень.

Я кивнул.

— Теперь нужно систему безопасности. Первое: никаких имён в объявлениях. Только клички. Второе: точка выдачи каждый день разная. Сегодня — рынок, завтра — вокзал, послезавтра — ДК или гараж. Третье: деньги не храним больше суток в одном месте. Часть — в гараже в жестяной банке, часть — у тебя дома в тайнике, часть — в системном балансе.

Лёха задумался.

— А что с твоей «штукой»? Сколько она может выдержать? Если мы начнём продавать по всему Уралу…

— Пока держит. Но если нагрузка вырастет — может потребоваться апгрейд. Или новый телефон. Или… не знаю. Она сама подскажет.

Вечером мы поехали на рынок забирать первую партию с вокзала. Проводница Зина передала две сумки — в этот раз 15 Walkman, 80 кассет, 300 пачек жвачки и 4 блока сигарет.

Мы привезли всё в гараж. Разложили по ящикам, заклеили скотчем, подписали: «Запчасти к магнитофонам», «Радиодетали», «Плёнка магнитная».

Лёха запер гараж.

— Всё. Теперь мы официально — кооператив «Сигнал». Завтра начинаем выдачу.

Ночью я не спал долго. Лежал в темноте, считал в уме.

Если продавать по 12–15 Walkman в день — это 1500–2000 руб. прибыли ежедневно. Жвачка, сигареты, кассеты — ещё 1000–1500. Через неделю — 20–25 тысяч чистыми. Через месяц — 80–100 тысяч.

В 1987 году это были деньги, на которые можно было купить несколько квартир, машину, дачу. Или исчезнуть, если запахнет жареным.

Но исчезать я не собирался.

Я хотел строить.

Система в голове тихо добавила:

Квест «Сеть городов» — прогресс 1/3Требуется открыть точку в ещё одном городе до 30 сентября. Награда: +5000 руб., разблокировка межрегиональной доставки, навык «Логистика 1 уровня»

Я улыбнулся в темноту.

Завтра — выдача первой большой партии. Послезавтра — поиск точки в Свердловске или Перми. Через неделю — возможно, первый наёмный человек.

Снег за окном всё шёл.

А в моей голове уже строилась империя — маленькая, но очень быстрая.

И она только начинала работать.

Утро 17 сентября началось с того, что Лёха влетел в мою комнату в 6:15, уже одетый и с кружкой чая в руке.

— Подъём, миллионер. Через час первая точка выдачи. На рынке уже толпа собирается.

Я вскочил. Голова была тяжёлая — вчера до двух ночи отвечал на сообщения, принимал предоплаты, координировал места. За ночь Авито собрало:

15 Sony Walkman — все забронированы, предоплата 1200 руб.4 блока Marlboro — 340 руб. предоплаты280 пачек жвачки — 196 руб.60 кассет (разные группы) — 780 руб.Итого предоплаты на руках: 2516 руб. Чистая прибыль на сегодня, если всё выдадим без накладок: ~4800–5200 руб.

Мы быстро позавтракали (мама Лёхи оставила гречку с тушёнкой в кастрюле), взяли две большие авоськи и рюкзак, в который сложили товар порциями — нельзя всё сразу нести, слишком заметно.

На Центральный рынок пришли к 7:40. Лёха сразу занял свой привычный стол №17 в импортном секторе. Рядом уже стояли знакомые барыги: тётя Люба с джинсами, дядя Коля с польскими куртками, двое молодых ребят с кассетами и видеофильмами.

Лёха тихо сказал мне:

— Сидишь за мной, в тени навеса. Когда клиент подходит — я киваю тебе, ты отдаёшь товар из сумки. Деньги — сразу мне. Никаких разговоров, никаких имён. Если кто-то спросит «откуда товар» — я отвечаю.

Первая выдача началась в 8:10.

Подошёл парень в рабочей куртке, лет 25, с красными от мороза щеками.

— Я по Walkman. Три штуки. Предоплата 240 руб. вчера.

Лёха кивнул. Я достал из сумки три коробки, передал под столом. Парень отсчитал остаток 480 руб., забрал, ушёл быстрым шагом.

Дальше пошло как по конвейеру.

Каждые 5–10 минут — новый клиент. Кто-то забирал один Walkman, кто-то сразу два, кто-то брал жвачку оптом для детей в школе, кто-то кассету «Кино» или «Ласковый май» для магнитофона в общаге.

К 11:00 мы выдали:

12 Walkman3 блока Marlboro220 пачек жвачки48 кассетОстаток: 3 Walkman, 1 блок сигарет, 60 пачек жвачки, 12 кассет.

Деньги в кармане Лёхи уже образовали заметный ком — толстая пачка, перевязанная резинкой.

Он тихо сказал мне:

— Всё идёт слишком гладко. Это настораживает.

И в этот момент всё пошло не гладко.

К столу подошёл мужик лет 40, в сером пальто, в серой же кепке, глаза внимательные, цепкие. За ним — второй, помоложе, в дублёнке. Оба — явно не рабочие с завода.

— Лёха Кривой? — спросил первый тихо.

Лёха напрягся, но улыбнулся.

— Он самый. Чё надо?

— Слышали, у тебя тут новый пацан появился. С товаром интересным. Walkman, сигареты, кассеты. Всё быстро улетает. Мы из Ленинского. Хотим поговорить о партнёрстве.

Лёха не моргнул.

— Партнёрство — это хорошо. Но у нас пока объёмы небольшие. Кооператив только-только зарегистрирован.

Мужик в кепке улыбнулся холодно.

— Мы не про кооператив. Мы про то, что если у вас товар идёт так хорошо — может, стоит делиться. 30 процентов от прибыли — и мы обеспечиваем безопасность. Менты не беспокоят, свои не наезжают, склад не обыскивают. Нормальная схема.

Я сидел за навесом и чувствовал, как кровь приливает к лицу. Это был первый настоящий наезд.

Лёха ответил спокойно:

— Спасибо за предложение. Но мы пока справляемся сами. Если что — подумаем.

Мужик кивнул.

— Подумайте. Только недолго. Мы не любим ждать. И ещё: если вдруг услышим, что кто-то из ваших клиентов обижен или товар некачественный — нам придётся вмешаться. По-своему.

Они развернулись и ушли.

Лёха выдохнул через нос.

— Ленинские. Это самые жёсткие в Тагиле. Если не заплатить — начнут давить. Сначала «попросили», потом «напомнили», потом… могут и тачку спалить, и склад, и нас.

— Что делать?

— Пока ничего. Продолжаем выдачу. Вечером обсудим. Но теперь точно нужно расширяться быстрее — в другой город. Чтобы не зависеть от одной точки.

Остаток дня прошёл в нервном темпе. Мы выдали всё, что оставалось. К 16:30 товар закончился.

Чистая прибыль за день — 4870 руб.

Мы забрали деньги, закрыли стол, ушли в гараж. Там быстро пересчитали.

Лёха положил пачку в железный ящик, запер.

— Завтра новая партия. Но теперь нужно думать о «крыше». Или платить ленинским, или найти кого-то покруче. Или валить.

Я достал телефон.

— Есть ещё вариант. Расширяться. Если завтра открою точку в Свердловске — они не смогут контролировать сразу два города.

Лёха посмотрел на меня.

— Ты серьёзно?

— Серьёзно. У меня есть человек в Свердловске. Сан Саныч. Он может дать точку, людей, даже склад. Если запустим там параллельно — ленинские не смогут нас зажать.

Лёха долго молчал.

— Ладно. Завтра утром едем в Свердловск. Ты встречаешься со своим Санычем, я пока здесь держу оборону. Но если они наедут — сразу звони.

Я кивнул.

Вечером мы вернулись домой. Мать Лёхи уже спала. Мы сели на кухне, выпили по рюмке.

Лёха тихо сказал:

— Знаешь… я всю жизнь на заводе пахал. 140 рублей в месяц, премии, тринадцатая зарплата. А сейчас за два дня — больше, чем за год. Но страшно. Очень страшно.

Я посмотрел на него.

— Мне тоже страшно. Но назад пути нет.

Он поднял рюмку.

— За нас. И за то, чтобы нас не посадили.

Мы чокнулись.

За окном шёл снег.

А в голове у меня уже формировался новый план:

Утром — СвердловскДнём — встреча с Сан СанычемВечером — первое объявление для СвердловскаЧерез три дня — первая точка выдачи тамИ главное — не дать ленинским понять, что мы уходим из-под контроля.

Система в голове тихо добавила:

Прогресс квеста «Сеть городов»: 1/3 → 2/3Требуется открыть точку в Свердловске до 20 сентября. Награда за выполнение: +7000 руб., навык «Многорегиональная торговля», возможность нанимать помощников

Я закрыл глаза.

Снег всё шёл.

А завтра начиналась настоящая война за рынок.

Не за кусок земли. За весь Урал.

Утро 18 сентября выдалось морозным — минус восемь, небо серое, низкое, как будто кто-то накрыл Тагил огромной мокрой тряпкой. Мы с Лёхой встали в пять утра. Он молча собрал рюкзак: деньги в разных карманах (никогда всё в одном месте), два ключа от гаража, пачка «Примы», нож в чехле на поясе. Я взял только портфель, телефон и 1500 рублей наличными — остальное оставил в железном ящике под полом в моей комнате.

Лёха проводил меня до вокзала. Трамвай ещё не ходил, шли пешком по свежему снегу. По дороге он говорил тихо, почти шёпотом:

— Слушай внимательно. В Свердловске сразу к Санычу не иди. Сначала проверь — нет ли хвоста. Если кто-то следит — садись на первую электричку в любом направлении и звони мне. Если чисто — встречайтесь не дома, а в условном месте. Пусть будет… кинотеатр «Колизей», сеанс в 14:00, «Интердевочка». Там темно, много народу, легко потеряться.

— А если Саныча пасут?

— Тогда встреча на вокзале, у третьей платформы, у газетного киоска. Он придёт в сером пальто и шапке-ушанке. Скажешь ему фразу: «Привет от Железнодорожного, по вопросу шестерки». Если ответит «Шестёрка давно на свалке» — значит, чисто. Если промолчит или скажет что-то другое — сразу уходи.

Я кивнул. Всё это звучало как шпионский роман, но в 1987-м так и жили те, кто хотел заработать больше 200 рублей в месяц.

На вокзале Лёха сунул мне ещё 300 рублей.

— На всякий случай. Если придётся ночевать в гостинице или уезжать дальше. И вот номер телефона одного парня в Свердловске — зовут Витька. Он на Сортировке живёт, может дать комнату на ночь. Только если совсем прижмёт.

— Спасибо.

— Не за что. Возвращайся с хорошими новостями. И главное — не свети телефон. Даже Санычу не показывай, пока не убедишься, что он один.

Мы обнялись по-мужски, коротко и сильно. Потом я пошёл к кассе.

Билет до Свердловска — 1 рубль 80 копеек. Электричка отходила в 6:42. Я сел в последний вагон, у окна, спиной к проходу. Портфель на коленях, глаза в стекло.

Поезд тронулся медленно, лязгая буферами. За окном поплыли знакомые сопки, терриконы, дымящие трубы НТМК. Я смотрел и думал: если всё получится — через месяц-два мы будем иметь точки в трёх-четырёх городах. А если нет — то либо сяду, либо исчезну. Третьего не дано.

В голове тихо прозвучал голос системы:

Текущий статусГлубокая маскировка: 9 ч 14 мин (рекомендуется обновить сегодня) Наличные: 1850 руб. Системный баланс: 500 руб. Активные объявления: 2 (Walkman вторая партия + Marlboro блок) Просмотров за ночь: 187 Забронировано: 11 Walkman, 4 блока Marlboro Предоплата собрана: 1420 руб. (Лёха получит сегодня)

Новый мини-квест «Параллельный старт»Цели:

Добраться до Свердловска без инцидентовВстретиться с контактом и договориться о точке выдачиРазместить минимум 1 объявление с привязкой к Свердловску Награда: +2500 руб., +1 к репутации в Свердловске, разблокировка «Двойная точка»Я закрыл глаза. Нужно было поспать хотя бы час.

Проснулся от толчка — электричка прибыла на станцию «Сортировка». Ещё 20 минут до Свердловска. Я быстро осмотрелся: никто не смотрит слишком пристально, никто не следует. Пока чисто.

На Свердловском вокзале было уже людно. Часы показывали 9:17. Я прошёл через зал ожидания, купил газету «Уральский рабочий», сел на скамейку напротив выхода на Привокзальную площадь и стал ждать.

В 9:40 появился Сан Саныч. Серое пальто, шапка-ушанка, взгляд настороженный. Он прошёл мимо, потом вернулся, сел рядом, как будто случайно.

— Привет от Железнодорожного, — тихо сказал я. — По вопросу шестерки.

Саныч повернулся медленно.

— Шестёрка давно на свалке, — ответил он. Потом тихо добавил: — Живой, сука… Мы думали — всё.

— Пока жив. Но времени мало. Нам нужна точка в Свердловске. Не дома, не в гаражах. Что-то тихое, где можно выдавать товар и не светиться.

Саныч задумался.

— Есть вариант. У меня кореш на ВИЗе, бывший механик, зовут Боря. У него бывшая мастерская в подвале бывшего ЖЭКа на улице Краснофлотцев. Сейчас там никто не ходит — здание на ремонте, но свет и розетка есть. Дверь железная, два замка. Он может отдать за 400 в месяц. Официально — «склад инструмента для ремонта».

— Идеально.

— Но есть одно «но». Боря — нормальный мужик, но боится. Если запахнет жареным — сдаст сразу. Поэтому первое время товар держи только у себя. Выдавай через посредников. И ещё: вчера вечером в районе Железнодорожного опять шмонали. Искали «пацана с маленьким телефоном». Говорят, кто-то из гаражей дал показания — видел тебя с этой штукой.

Я сглотнул.

— Понял. Тогда схема такая: я размещаю объявления сегодня-завтра. Выдача — только через Борю или через тебя. Наличные — сразу в систему или в тайник. Никаких больших сумм на руках.

Саныч кивнул.

— Пошли к Боре. Он дома, ждёт.

Мы вышли с вокзала, сели в трамвай №15. Ехали молча. Я смотрел в окно: знакомые улицы, знакомые панельки, но всё казалось другим — теперь это была моя территория. Вторая точка.

Боря жил в хрущёвке на Краснофлотцев. Дверь открыл сразу — невысокий, коренастый, лет 45, в свитере с оленями.

— Саня? Это твой?

— Он. Дим.

Боря оглядел меня, потом кивнул.

— Пошли вниз. Покажу.

Подвал оказался лучше, чем я ожидал: сухо, свет есть, стол, два стула, старый диван, даже маленький кипятильник. Стены покрашены масляной краской, на полу линолеум. Дверь — железная, с внутренним засовом.

— 400 в месяц, — сказал Боря. — И ещё 1000 залог. И если менты — я вас не знаю.

— По рукам.

Я отсчитал деньги. Боря взял, дал ключ.

— Когда начинаете?

— Сегодня вечером. Первая выдача — завтра после обеда.

Он кивнул и ушёл.

Саныч остался.

— Теперь твоя очередь. Что дальше?

Я достал телефон, открыл Авито.

— Дальше — запускаем Свердловск.

Создал первое объявление для новой точки:

Sony Walkman оригинал, третья партия, 19–20 сентябряЦена: 270 руб. Предоплата 100 руб. Место выдачи: ВИЗ, район Краснофлотцев (детали в личке) Количество: 12 шт.

Через 2 минуты — первое сообщение:

«Беру 2. Предоплата 200 руб. Где и когда?»

Я написал:

«20 сентября, 15:00–17:00, условное место укажу после предоплаты»

Саныч смотрел на экран, как на чудо.

— Это… сколько народу уже увидело?

— 14 просмотров за минуту. Растёт.

Он выдохнул.

— Если так пойдёт — через неделю мы будем иметь две параллельные точки. А через месяц — три-четыре.

Я кивнул.

— Но теперь самое сложное — безопасность. Нельзя, чтобы тагильские и свердловские менты связали две точки. Поэтому — разные клички, разные посредники, разные дни выдачи.

Саныч улыбнулся впервые за встречу.

— Ладно. Тогда вечером я привожу тебе первого клиента. А ты пока отдыхай. Есть одна комната на ВИЗе — у моей тёти. Тихо, чисто. 5 рублей в сутки.

Мы вышли из подвала.

Снег всё шёл.

А в моей голове уже крутились новые цифры: 12 Walkman × 100 руб. чистыми = 1200 руб. только с одной точки. Если добавить сигареты, жвачку, кассеты — ещё 1500–2000.

Две точки — 3000–4000 в день.

Месяц — 90–120 тысяч.

Это уже не спекуляция.

Это уже бизнес.

И он только начинал разгоняться.

Глава 6

Комната у тёти Саныча оказалась крошечной — метров восемь, диван-книжка, столик, старый радиоприёмник «ВЭФ-202» и окно, выходящее во двор-колодец. Зато чисто, тепло и — главное — никто не знает, что здесь кто-то живёт. Тётя (её звали Клава) молча постелила свежее бельё, поставила чайник и сказала только одну фразу:

— Не шуми. И не кури в комнате.

Я остался один. Саныч ушёл договариваться с ещё одним человеком — потенциальным посредником для выдачи. Я сел на диван, достал телефон (маскировка уже заканчивалась, пора было обновлять) и открыл Авито.

Объявление про Walkman в Свердловске набрало 93 просмотра за два часа. Сообщений — 18. Люди писали жадно, быстро, без лишних слов.

«ВИЗ_Инженер»«Беру 2. 540 руб. Предоплата 200. Когда и где?»

«Студент_УПИ»«Один нужен срочно. 270. Могу подъехать сегодня вечером.»

«Аноним_Сортировка»«3 штуки. 810. Предоплата 300. Только оригинал, не подделка.»

Я начал отвечать — коротко, по делу, без лишних эмоций.

Всем указывал одно и то же:

«Выдача завтра, 20 сентября, 15:00–18:00. Подвал на Краснофлотцев, вход со двора, железная дверь с номером 7. Предоплату передадите посреднику — дяде Борису. После предоплаты он даст точный адрес и время. Никаких вопросов на месте.»

За следующие полтора часа я собрал предоплаты на 10 Walkman — 1000 руб. наличными (люди передавали через Саныча или его знакомых). Ещё 4 блока Marlboro забронированы, жвачка — 120 пачек, кассеты — 35 штук. Всё вместе — предоплата 1980 руб.

Система отреагировала мгновенно:

Мини-квест «Параллельный старт» выполнен на 100 %Награда: +2500 руб. на баланс +1 к репутации в Свердловске Разблокирована «Двойная точка» — теперь вы можете вести параллельные продажи в двух регионах без потери эффективности (штраф за перегрузку снижен на 40 %)

Достижение: «Две столицы Урала»+800 руб. +10 % к скорости ответа на сообщения в Свердловске и Тагиле одновременно

Я выдохнул. Две точки. Две параллельные линии. Это уже не спекуляция в гараже — это уже распределённая сеть.

Вечером пришёл Саныч. В руках — пакет с бутербродами и бутылка «Боржоми».

— Всё чисто. Никто не следил. Боря готов. Завтра в 14:30 он откроет подвал. Ты сидишь внутри, выдаёшь. Я стою у входа во двор — смотрю, кто приходит. Если что-то не так — два раза свистну. Ты закрываешься изнутри и ждёшь, пока всё утихнет.

— А товар?

— Привезу утром. Проводник из Москвы сегодня ночью приезжает. 12 Walkman, 5 блоков сигарет, 200 пачек жвачки, 80 кассет. Закупка — 3200 руб. Прибыль должна быть 4800–5200.

— Хорошо. Тогда завтра в 13:00 встречаемся у метро «Уралмаш». Я передам тебе деньги на закупку.

Саныч кивнул.

— Только одно. Если завтра всё пройдёт гладко — мы можем запустить третью точку. Есть знакомый в Перми. Там рынок огромный, и люди с деньгами. Но нужно будет кого-то туда отправить.

— Отправим. Через неделю.

Он ушёл. Я остался один.

Ночь прошла беспокойно. Сны были странные: то я стою на рынке в Тагиле, а вокруг меня ходят люди в серых пальто и спрашивают «где телефон», то я в подвале на Краснофлотцев, а дверь ломают снаружи. Просыпался несколько раз, проверял, что телефон на месте, деньги в разных карманах.

Утро 20 сентября. Встретился с Санычем у метро «Уралмаш» в 13:00. Он взял 3500 руб. (закупка + запас), кивнул и ушёл.

Я пошёл к подвалу один. По пути обновил маскировку — система списала 1200 руб., но теперь я выглядел как обычный парень лет 28, в сером пальто, с портфелем — ни импортных кроссовок, ни ярких цветов.

Боря открыл дверь в 14:20. Внутри уже стояли две сумки — товар прибыл.

— Всё здесь. Я буду наверху, в квартире. Если свист — сразу закрывай дверь и сиди тихо.

— Понял.

Он ушёл.

В 15:00 началась выдача.

Первым пришёл парень в очках — студент УПИ. Забрал два Walkman, отдал остаток 340 руб., ушёл счастливый.

Потом — женщина лет 35, взяла 50 пачек жвачки для детей в школе.

Потом — трое подряд от одного клиента (видимо, барыга поменьше), взяли 3 Walkman и блок Marlboro.

К 16:30 выдали 9 Walkman, 3 блока сигарет, 140 пачек жвачки, 45 кассет.

Остаток — небольшой, но уже чувствовалась усталость.

И тут случилось то, чего я боялся.

В подвал спустился парень лет 22, в кожанке, с цепью на шее. Посмотрел на меня.

— Ты тот самый… с маленьким телефоном?

Я замер.

— Не понял.

— Не прикидывайся. Мне Лёха Кривой из Тагила рассказал. Ты же Дим, да? Который турбо-шестёрку за три четыреста продал. А теперь вот в Свердловске сидишь.

Сердце ушло в пятки.

— Ты кто?

— Зови Вован. От ленинских. Они передали привет. Сказали: «Если пацан полез в Свердловск — пусть платит за обе территории». 30 процентов. Или мы начинаем свои игры.

Я молчал.

Он улыбнулся.

— Думай. Но недолго. Мы знаем, где Боря живёт. Знаем, где подвал. Знаем, что завтра новая партия.

Он развернулся и ушёл.

Через минуту Саныч спустился вниз.

— Что-то не так?

— Ленинские знают. Уже здесь.

Саныч побледнел.

— Тогда план Б. Заканчиваем выдачу через час. Остальное — завтра утром, в другом месте. А ты сегодня ночью уезжаешь из города. В Пермь. Есть электричка в 23:40. Я дам тебе контакты там.

Я кивнул.

Остаток часа прошёл в молчании. Выдали всё, что оставалось. Чистая прибыль за день в Свердловске — 4120 руб.

Мы закрыли подвал. Саныч забрал деньги, разделил — половину мне, половину себе.

— Езжай в Пермь. Там мой брат — зовут Миша. Он на Комсомольском рынке точку держит. Скажешь — от Саныча с ВИЗа. Он поможет.

— А Тагил?

— Лёха держит. Но теперь ленинские будут давить на обе стороны. Нужно решать — либо платить, либо воевать, либо уходить.

Я посмотрел на него.

— Мы не уйдём. И платить не будем. Мы будем быстрее. И больше.

Саныч улыбнулся устало.

— Сумасшедший. Но ладно. Держись.

Ночью я сел на электричку в Пермь. В кармане — 3800 руб., в голове — план на третий город.

Система тихо сказала:

Прогресс квеста «Сеть городов»: 2/3Следующий шаг — Пермь. Срок: до 25 сентября.

За окном — ночь, снег, редкие огоньки.

А впереди — третий город.

И война, которая уже началась.

Электричка Свердловск — Пермь пришла на станцию «Пермь-2» в 4:17 утра. За окном было ещё темно, только редкие фонари да огни манёвровых тепловозов. Я вышел одним из последних — в вагоне почти никого не осталось, только проводница сонно проверяла билеты на выходе.

Мороз стоял градусов десять. Снег скрипел под ботинками так, будто кто-то специально посыпал перроном битое стекло. Я поднял воротник пальто, засунул руки в карманы и пошёл в сторону города. Портфель тяжело бил по бедру — внутри лежали остатки налички (около 3200 руб.), телефон и записка от Саныча с адресом и телефоном Миши.

Пермь встретила меня запахом реки, мокрого асфальта и дыма от ТЭЦ. Улицы были пустыми — только редкие такси да дворники, скребущие снег. Я нашёл телефон-автомат на углу Комсомольского проспекта, бросил 2 копейки, набрал номер.

Гудки. Долгие. Потом хриплый, заспанный голос:

— Алё… кто в такую рань?

— Миша? От Саныча с ВИЗа. По вопросу точки.

Пауза. Потом шорох, будто человек сел на кровати.

— Понял. Где ты сейчас?

— У вокзала. Перми-2.

— Жди. Через сорок минут буду. Красная «шестёрка», номера 12-34 ПМ. Не ходи никуда, стой у третьего выхода.

Он положил трубку.

Я вышел на привокзальную площадь, сел на скамейку под фонарём и стал ждать. Холод пробирал до костей, но адреналин держал в тонусе. Система молчала — видимо, тоже оценивала обстановку.

Ровно через 42 минуты подъехала красная «шестёрка» — слегка потрёпанная, но на хорошем ходу. Из неё вышел мужчина лет сорока — высокий, худощавый, в дублёнке и кроличьей шапке. Борода лопатой, глаза хитрые.

— Дим?

— Он.

Он оглядел меня, потом кивнул на машину.

— Садись. Поехали ко мне. Там поговорим.

Мы сели. Машина тронулась плавно, без рывков — сразу видно, что человек за рулём знает, как ездить.

— Меня зовут Михаил. Миша. Саныч позвонил ночью, рассказал вкратце. Сказал, что ты быстро делаешь деньги, но за тобой уже идут. Ленинские?

— Они самые.

Миша хмыкнул.

— Знакомые. В Перми у них тоже руки длинные, но здесь они слабее — рынок другой. Центральный рынок, Комсомольский рынок, «Гостиный двор», толкучки у вокзала. Люди с заводами, с нефтянкой, с химией. Деньги есть, дефицит есть. Спрос огромный.

— У тебя есть место?

— Есть. Бывший склад магазина «Детский мир» на улице Пушкина. Подвал большой, вход отдельный, свет, отопление от соседей. Официально — «склад игрушек и канцелярии». Аренда 500 в месяц, плюс 1500 залог. Владелец — мой сват, молчит.

— Идеально.

— Но есть условие. Я хочу 25 % с пермских продаж. Не потому что жадный, а потому что я беру на себя риски. Менты, барыги, обыски. Если что — я первый под удар.

— 20 %. И ещё — ты будешь официальным лицом кооператива в Перми. Если зарегистрируем филиал — всё на тебя. Я — тень.

Миша подумал. Потом кивнул.

— По рукам.

Мы приехали к нему домой — двухкомнатная квартира в панельке на улице Локомотивной. Жена спала, сын тоже. Миша провёл меня в зал, поставил чайник.

— Садись. Рассказывай подробно.

Я рассказал всё: от Свердловска до Тагила, от турбо-шестёрки до ленинских. Про Авито — не слово. Только «у меня есть способ быстро находить покупателей».

Миша слушал внимательно. Потом спросил главное:

— Сколько ты реально делаешь в день сейчас?

— В Тагиле — 4000–5000 чистыми. В Свердловске вчера — 4100. Если запустим Пермь — могу держать 3000–4000 в день на третьей точке. Через неделю — 10–15 тысяч в сутки суммарно.

Он присвистнул.

— Это уже не спекуляция. Это… — он не нашёл слова, — это уже система.

— Именно.

— Тогда план. Завтра утром идём смотреть подвал. Днём — размещаешь объявления. Выдача — послезавтра, 22 сентября. Я буду стоять на выдаче первые дни. Потом найдём надёжного пацана — студента или молодого рабочего, который хочет подработать.

— А товар?

— Проводники есть. У меня канал на Москву и на Ленинград. Завтра вечером привозят первую партию: 20 Walkman, 10 блоков сигарет, 500 пачек жвачки, 120 кассет. Закупка — около 6500. Прибыль — 10–12 тысяч с партии.

— Хорошо. Тогда я сейчас размещаю.

Я достал телефон (маскировка обновлена утром, выглядел как обычная «Электроника»). Открыл Авито.

Создал первое пермское объявление:

Sony Walkman оригинал, Москва-Ленинград, 22–23 сентябряЦена: 280 руб. Предоплата 120 руб. Место выдачи: Пермь, район Пушкина/Локомотивная (детали после предоплаты) Количество: 20 шт.

Через 3 минуты — первое сообщение:

«Пермь_Химик» «Беру 4. 1120 руб. Предоплата 480. Когда?»

За следующие 40 минут — 9 штук забронировано. Предоплата собрана — 1080 руб.

Миша смотрел через плечо.

— Это… сколько народу увидело за пять минут?

— 27 просмотров. Растёт.

Он покачал головой.

— Ты не человек. Ты машина.

Я улыбнулся.

— Пока просто человек с хорошим инструментом.

Мы проговорили до шести утра. Составили схему: — Деньги — 70 % в систему/тайник, 20 % Мише, 10 % мне наличкой на расходы. — Выдача — только по предоплате, только через проверенных. — Если ленинские полезут в Пермь — сразу звоним в Тагил и Свердловск, собираем «силы». — Через 10 дней — попытка зарегистрировать кооператив в Перми.

В 6:30 я лёг на раскладушку в зале. Миша ушёл на работу — он работал сменным мастером на заводе имени Дзержинского.

Я закрыл глаза.

Сон пришёл быстро и тяжёлый.

Проснулся в 11:00 от звонка телефона — Мишин городской.

— Дим. Новости. Только что звонил один знакомый с рынка. Говорит, в Перми уже спрашивают про «пацана, который продаёт Walkman быстрее, чем их успевают привозить». Пока тихо. Но слух пошёл.

— Понял. Значит, начинаем быстрее.

— Сегодня вечером товар. Завтра — первая выдача. Держись.

Я положил трубку.

За окном — серое пермское утро.

А в голове — уже три города. Три точки. Три фронта.

И ощущение, что война только начинается.

Подвал на Пушкина оказался ещё лучше, чем обещал Миша. Длинный коридор с низким потолком, две комнаты, одна из которых — бывшая котельная с железной дверью и засовом изнутри. Вторая — складская, с полками от пола до потолка, старым столом, лампой на 200 ватт и даже маленьким обогревателем «Ветерок», который гудел как трактор, но давал тепло. Вентиляция через решётку под потолком, вход — через двор, скрытый за мусорными баками и старыми «Жигулями» на кирпичах. Никто случайный сюда не зайдёт.

Мы с Мишей приехали туда в 10 утра 21 сентября. Он открыл замок, включил свет.

— Вот твоя новая крепость. Свет от соседнего дома через удлинитель, платим по-тихому 50 рублей в месяц. Вода в кране в коридоре. Туалет — общий на весь подвал, но им почти не пользуются.

Я прошёл внутрь. Пахло сыростью, старым картоном и немного машинным маслом — видимо, раньше здесь хранили запчасти.

— Сколько можем держать товара?

— Спокойно — на 30–40 тысяч рублей по закупочной. Больше — уже рискованно. Если менты нагрянут — скажем, что это склад игрушек и канцелярии для магазина. Накладные у свата есть, старые, но ещё живые.

Я кивнул.

— Завтра первая выдача. 20 Walkman, 10 блоков сигарет, жвачка и кассеты. Предоплата уже собрана — 4800 руб. наличными. Люди будут приходить с 14:00 до 19:00.

Миша присвистнул.

— Это много. Нужно ставить график по 15 минут на клиента. И я стою у входа во двор — смотрю, кто идёт. Если что-то не так — два коротких свиста. Ты закрываешься и сидишь тихо.

— А если они ломиться будут?

— Тогда третий свист — длинный. Ты выходишь через чёрный ход в соседний двор. Там переулок, выход на улицу Локомотивную. Бежишь до трамвая №6 и уезжаешь в центр.

Мы проговорили ещё час: как прятать деньги (жестяная банка под половицей), как маркировать ящики («Детские конструкторы», «Школьные принадлежности»), как отвечать на вопросы («Товар от знакомых из Москвы, для кооператива»).

В 12:00 я остался один. Миша ушёл на рынок — проверить, не всплыло ли что-то подозрительное.

Я сел за стол, достал телефон. Глубокая маскировка держалась уже на последнем издыхании — система предупредила: «Осталось 47 минут до сброса».

Обновил за 1200 руб. Теперь я выглядел как типичный пермский парень — серое пальто, кепка, усы щёткой (система даже добавила их для реализма).

Открыл Авито. Объявление про Walkman в Перми уже имело 214 просмотров. Сообщений — 47. Люди писали агрессивно, торопливо.

«Пермь_Нефтяник»«Беру 5 штук. 1400. Предоплата 600. Где точно?»

«Мама_школьников»«Жвачку 100 пачек. 70 руб. Детям в класс. Можно сегодня?»

«Барыга_Комсомольский»«Walkman 8 штук + 3 блока Marlboro. Всё сразу. 3200. Где забрать?»

Я начал принимать предоплаты через Мишиных людей — они встречались с клиентами у метро, у рынка, у трамвайных остановок. К 13:30 собрано ещё 4200 руб. наличными.

В 14:00 началась выдача.

Миша стоял наверху. Я — внизу, за столом. Дверь открыта ровно на 20 см, чтобы видеть лицо.

Первый клиент — парень лет 20, в джинсовке, нервный.

— По Walkman. Три штуки. Предоплата 360 руб.

Я кивнул, достал коробки из ящика, передал. Он отдал остаток 540 руб. Ушёл.

Дальше пошло волнами.

Каждые 10–12 минут — новый человек. Кто-то брал один Walkman, кто-то сразу три-четыре, кто-то жвачку оптом для школьного буфета, кто-то сигареты для перепродажи.

К 16:30 выдали:

14 Walkman6 блоков Marlboro320 пачек жвачки68 кассетОстаток — небольшой, но уже чувствовалась усталость в руках и в глазах.

И тут пришёл он.

Высокий, в чёрной кожанке, цепь на шее, татуировка на пальцах — «ВОР». За ним — ещё один, пониже, но шире в плечах.

Миша сверху не свистнул — видимо, они прошли тихо.

Первый зашёл, закрыл за собой дверь.

— Ты Дим?

Я поднял глаза медленно.

— А ты кто?

— Зови Серый. От ленинских. С Тагилом уже поговорили. Сказали — ты их игнорируешь. Решили проверить лично.

Второй встал у двери, скрестил руки.

Серый подошёл ближе.

— Схема простая. 35 процентов с пермских продаж. Каждую неделю. Деньги приносишь в «Гостиный двор», к ларьку №14, в среду после 18:00. Если нет — мы найдём тебя. И твоих друзей. И подвал этот. И Мишу. И даже Саныча в Свердловске.

Я молчал.

Серый улыбнулся — зубы жёлтые, один золотой.

— Думаешь, мы не знаем? Мы всё знаем. У нас люди на вокзалах, на рынках. Ты думаешь, ты самый умный? Ты просто пацан с игрушкой. А мы — система.

Он наклонился ближе.

— Завтра в 18:00. 35 процентов от сегодняшнего. Это где-то 2500–3000. Не принесёшь — мы придём сами. И заберём всё.

Он развернулся. Второй открыл дверь. Они ушли.

Через минуту спустился Миша. Лицо белое.

— Я их не заметил. Они через соседний двор прошли.

— Они знают про Тагил. Про Свердловск. Про меня.

Миша сел на стул, тяжело дышал.

— Что делать?

— Платить не будем. Бежать — тоже. Нужно ударить первыми.

Миша посмотрел на меня как на сумасшедшего.

— Ударить? У ленинских — человек 40–50 по Уралу. Оружие, связи в милиции.

— А у нас — скорость. Мы быстрее их. Мы в трёх городах. Мы можем уйти в подполье, сменить точки, сменить имена, сменить проводников. А они будут гоняться за призраком.

Миша помолчал.

— И что ты предлагаешь?

— Завтра утром закрываем эту точку. Товар и деньги — в Тагил к Лёхе. Я еду обратно. Ты пока держишь Пермь тихо — мелкие продажи, без объявлений. Через неделю открываем новую точку — в Челябинске или в Ижевске. И так далее. Пока они ищут нас здесь — мы уже в другом городе.

Миша кивнул медленно.

— Рискованно. Но другого выхода нет.

Мы быстро собрали остаток товара, деньги, закрыли подвал.

Вечером я сел на ночной поезд обратно в Тагил. В кармане — 6200 руб. наличными, в голове — план бегства и расширения.

Система в голове тихо произнесла:

Критическое событие: «Первая серьёзная угроза»Уровень угрозы: красный (региональный) Рекомендация: сменить минимум 2 точки в ближайшие 72 часа Открыт квест «Партизанская сеть» Цель: открыть 4-ю точку в новом городе до 5 октября Награда: +15000 руб., навык «Невидимость рынка» (шанс быть обнаруженным снижается на 60 %)

Я смотрел в чёрное окно поезда.

Снег бил в стекло.

А в моей голове уже рисовалась карта: Тагил → Свердловск → Пермь → Челябинск → Екатеринбург 2.0.

Это уже не была игра в барыгу.

Это была война за контроль над дефицитом целого региона.

И отступать я не собирался.

Глава 7

Поезд шёл тяжело, с остановками на каждом полустанке, как будто специально тянул время, чтобы дать мне возможность всё переосмыслить. Вагон был почти пустой — середина ночи, только проводница сонно ходила по коридору да два мужика в соседнем купе тихо матерились на жизнь, водку и начальство. Я сидел у окна в плацкарте, портфель между ног, куртка накинута на плечи, глаза в чёрное стекло. За окном летели редкие огоньки посёлков, столбы, заснеженные поля и бесконечная тьма.

В кармане лежало 6200 рублей наличными — почти всё, что осталось после свердловской и пермской выдач за последние дни. В голове — схема, которая уже трещала по швам.

Тагил — под ударом ленинских. Свердловск — под наблюдением ОБХСС. Пермь — только что «засвечена» Серым и его компанией.

Три точки. Три фронта. И везде уже знают моё имя, или хотя бы кличку «Дим с телефоном».

Система молчала почти час — видимо, тоже считала варианты. Потом тихо, почти шёпотом в висках:

Критический анализ текущей ситуацииУровень угрозы: критический (региональный + межрегиональный) Вероятность задержания в ближайшие 72 часа: 41 % (при сохранении текущей схемы) Вероятность физического воздействия со стороны криминальных групп: 63 % Вероятность утечки информации в органы: 29 %

Рекомендуемые действия (выберите приоритет):

Немедленная смена всех точек выдачи и посредников (стоимость: 4500 руб. на логистику и новые контакты)Временная пауза в продажах на 5–7 дней (риск потери оборота 70–80 %)Активация «Режима партизана» — переход на полностью анонимные выдачи через третьих лиц + смена городов (стоимость: 8000 руб., длительность эффекта 14 дней)Контратака — поиск «крыши» выше ленинских (риск: 87 %, возможная награда: 100 % безопасность в регионе на 60 дней)Я мысленно выбрал 3. Самый дорогой, но и самый быстрый способ не потерять всё сразу.

Активация «Режима партизана»Списание: 8000 руб. (баланс ушёл в минус — долг системе -3000 руб., погашение в течение 7 дней) Эффекты:

Все объявления автоматически переведены в «скрытый режим» (просматриваются только по прямой ссылке или через личные сообщения)Физическая заметность снижена на 78 % (вы выглядите как «очень средний гражданин 30–35 лет»)Автоматическая генерация новых кличек и точек выдачи каждые 48 часовШанс случайного опознавания снижен на 65 % Длительность: 14 суток (до 5 октября)Телефон мигнул один раз и потух. Я почувствовал, как лицо слегка онемело — маскировка усилилась, добавились новые детали: лёгкая щетина, мешки под глазами, потёртая куртка вместо пальто.

Поезд дёрнулся на стыке. Я закрыл глаза.

Через два часа прибыл в Тагил. Вокзал был пустым — четыре утра, только уборщицы да один пьяный мужик спал на скамейке. Я вышел на улицу, поймал частника за 15 рублей до дома Лёхи.

Лёха открыл дверь через минуту — глаза красные, в руках монтировка.

— Живой…

— Пока да.

Мы прошли на кухню. Он поставил чайник, достал початую «Русскую».

— Рассказывай.

Я рассказал всё: подвал в Перми, Серый, 35 процентов, угрозы. Лёха слушал молча, только курил одну за одной.

Когда я закончил — он долго молчал.

— Значит, они уже везде. Ленинские не просто наехали — они решили взять нас под полный контроль. 35 процентов — это не доля, это дань. Если заплатим — завтра будет 50. Потом 70. Потом просто отберут всё.

— Мы не заплатим.

— Тогда что?

— Уходим в тень. Полностью. Объявления — только через личку. Выдача — через цепочку посредников, которых не знают. Товар храним в 3–4 местах одновременно. Деньги — в системе и в тайниках. Через 10–14 дней открываем точку в Челябинске или в Ижевске. А в Тагиле и Перми — только мелкие продажи, без афиширования.

Лёха кивнул.

— У меня есть один парень — зовут Толян. Раньше на Вагонке работал, потом уволился. Надёжный, не болтливый. Может держать точку в Тагиле. 20 процентов ему.

— Хорошо. Пусть берёт.

— А в Свердловске?

— Саныч держит. Но нужно предупредить — пауза на 5 дней. Никаких объявлений. Только старые клиенты по личке.

Мы проговорили до рассвета. Составили новую схему:

Тагил: Толян — выдача 2 раза в неделю, только по записиСвердловск: Саныч — пауза 5 дней, потом возобновление через БорюПермь: Миша — минимальные продажи, без рекламыНовый город: Челябинск — цель до 5 октябряК 7 утра я лёг на диван. Лёха ушёл на рынок — проверять, не пришли ли «гости».

Я уснул тяжёлым сном без сновидений.

Проснулся в 14:30 от звука ключей в замке. Лёха вернулся — лицо серое, в руках газета «Тагильский рабочий».

— Смотри.

На последней странице — маленькая заметка:

«Милиция разыскивает молодого человека 25–30 лет, предположительно причастного к незаконной торговле импортными товарами и использованию технических средств неизвестного происхождения. Приметы: средний рост, тёмные волосы, был замечен в районе Центрального рынка и ж/д вокзала. Просьба к гражданам сообщать по телефону…»

Фото не было — только фоторобот. Но похожий. Слишком похожий.

Лёха сел напротив.

— Они дали ориентировку. Пока без фамилии, но описание точное. Значит, кто-то из клиентов или барыг сдал.

Я выматерился тихо.

— Сколько у нас времени?

— Дня 3–4, пока не начнут шмонать квартиры и гаражи. Нужно уходить сегодня-завтра.

Я кивнул.

— Тогда так. Ты и Толян держите Тагил на минимуме. Я еду в Челябинск. С собой беру 5000 руб. и телефон. Остальное — в тайнике. Через 5 дней встречаемся в условном месте — в Кушве, у родственников Саныча.

Лёха протянул руку.

— Держись, пришелец. Если что — звони. Даже из зоны.

Мы обнялись.

Вечером я сел на поезд Тагил — Челябинск. В кармане — деньги, телефон, записка с контактами.

За окном — ночь, снег, бесконечная тьма.

Система в голове:

Квест «Партизанская сеть» — прогресс 2/4Следующий шаг — Челябинск. Срок: до 5 октября. Бонус за скорость: +5000 руб. при открытии до 28 сентября.

Я смотрел в окно.

Снег бил в стекло.

А я понимал одну простую вещь: Это уже не бизнес. Это уже выживание.

И отступать действительно некуда.

Поезд Тагил — Челябинск пришёл на станцию «Челябинск-Главный» в 7:42 утра 22 сентября. Я вышел в толпу рабочих, студентов и командировочных, сразу затерявшись среди серых пальто и авосек. Мороз здесь был уже настоящий — минус двенадцать, дыхание превращалось в белые облака, которые тут же оседали инеем на воротнике.

Челябинск встретил запахом угля, металла и горячего хлеба из ларька у выхода с перрона. Я купил «Уральский рабочий» за 2 копейки, сунул под мышку и пошёл пешком в сторону центра — такси брать не стал, слишком заметно. В кармане лежало 6200 рублей, телефон, записка от Лёхи с контактами одного человека в Челябинске — зовут Геннадий, бывший военный, сейчас держит ларек на Центральном рынке и сдаёт комнаты в подвале своего дома.

Я нашёл телефон-автомат на углу улицы Кирова. Набрал номер.

Гудки. Потом низкий, спокойный голос:

— Алё.

— Геннадий? От Лёхи Кривого из Тагила. По вопросу комнаты и точки.

Пауза. Потом короткое:

— Где ты?

— У вокзала. Возле памятника Курчатову.

— Жди. Синяя «девятка», номера Ч 47-19 ОД. Через 25 минут.

Он положил трубку.

Я купил горячий пирожок с картошкой за 15 копеек, съел стоя, глядя по сторонам. Никто не следил — или я уже ничего не замечал от усталости.

Ровно через 24 минуты подъехала синяя «девятка» — новая, блестящая, с тонированными стёклами. Из неё вышел мужчина лет сорока пяти — короткая стрижка, широкие плечи, в чёрной дублёнке и кроличьей шапке. На шее — золотая цепь, на пальцах — перстень-печатка.

— Дим?

— Да.

— Садись.

Мы поехали молча. Геннадий курил «Мальборо», пепел стряхивал в пепельницу. Через 15 минут остановились у пятиэтажки на улице Воровского — типовая хрущёвка, но двор чистый, машины припаркованы аккуратно.

— Пошли.

Мы спустились в подвал. Дверь — железная, два замка, глазок. Внутри — две комнаты: одна жилая (диван, стол, холодильник «Бирюса», плитка), вторая — складская (полки, ящики, верстак). Свет яркий, отопление от батареи, вентиляция через трубу.

— 600 в месяц. Плюс 2000 залог. Платить вперёд. Если менты — я тебя не видел. Ты меня не знаешь.

— По рукам.

Я отсчитал деньги. Геннадий взял, дал ключи.

— Теперь по делу. Лёха сказал — тебе нужна точка выдачи. Здесь можно. Но только мелкими партиями. Рынок у нас жёсткий — центральный, «Колхозный», «Привокзальный». Барыги стоят плотно, ленинские тоже имеют людей. Если хочешь работать — нужно сразу договариваться с кем-то из местных. Я могу представить тебя одному человеку — зовут Рафик. Армянин, держит секцию на Центральном. 20 процентов берёт, но обеспечивает безопасность.

— Хорошо. Когда встреча?

— Сегодня вечером. В 19:00 на рынке, у павильона №8. Я буду рядом.

Геннадий ушёл. Я остался один.

Сначала — сон. Я упал на диван в одежде и провалился на четыре часа — глубокий, без сновидений.

Проснулся в 15:30. Включил плитку, вскипятил чай. Достал телефон.

Объявления в Тагиле и Свердловске молчали — Лёха и Саныч поставили на паузу. В Перми Миша держал минимум. Пора было запускать Челябинск.

Создал первое объявление — осторожно, без лишних слов:

Sony Walkman оригинал, свежая партия, 23–24 сентябряЦена: 285 руб. Предоплата 130 руб. Место выдачи: Челябинск, Центральный район (детали после предоплаты) Количество: 15 шт.

Через 7 минут — первое сообщение:

«Челя_Танкоград» «Беру 3. 855. Предоплата 390. Где?»

За следующие два часа — 11 штук забронировано. Предоплата собрана — 1430 руб.

В 18:30 я вышел на рынок. Геннадий ждал у павильона №8. Рядом стоял невысокий, плотный мужчина лет 45 — смуглый, с чёрными усами, в кожаной куртке.

— Рафик.

Я пожал руку.

— Дим.

Рафик оглядел меня.

— Слышал про тебя. Тагил, Свердловск, Пермь. Быстро идёшь. Но здесь не Тагил. Здесь свои правила. 25 процентов. И я решаю, кому продавать, кому нет. Если согласен — работаем. Если нет — иди дальше.

Я кивнул.

— 22 процента. И я сам выбираю клиентов. Ты только обеспечиваешь безопасность и точку.

Рафик подумал. Потом улыбнулся — зубы белые, ровные.

— 23. И по рукам.

— Договорились.

Мы пожали руки.

— Первая выдача — завтра, 14:00–19:00. Павильон №8. Я стою внутри, ты — на входе. Товар — у меня в подсобке.

— Хорошо. Товар привезут утром.

Рафик кивнул и ушёл.

Геннадий проводил меня до дома.

— Молодец. Рафик — серьёзный человек. С ним можно работать. Но помни: если он почувствует, что ты его кинешь — тебе конец.

Я кивнул.

Ночь прошла спокойно. Утром 23 сентября товар прибыл — 18 Walkman, 8 блоков сигарет, 400 пачек жвачки, 100 кассет. Закупка — 6800 руб. Я отдал Геннадию деньги, он передал проводнику.

Выдача началась в 14:00.

Рафик стоял за прилавком, я — в подсобке. Люди шли один за другим. К 17:00 выдали 14 Walkman, 5 блоков сигарет, 280 пачек жвачки.

Чистая прибыль — 5200 руб.

В 17:40 в подсобку зашёл Рафик.

— Всё нормально. Но есть проблема. Только что приходил один парень. Спрашивал: «Это тот Дим, который из Тагила сбежал?» Я сказал — нет. Но он оставил записку.

Он протянул бумажку.

На ней корявым почерком:

«Дим. Ленинские привет передают. 40 процентов теперь. Завтра в 20:00 на Привокзальной, у памятника. Не придёшь — найдём сами. Серый.»

Я посмотрел на Рафика.

— Что делать?

— Платить. Или бежать. Третьего нет.

Я покачал головой.

— Мы не платим. И не бежим. Мы ускоримся.

Рафик посмотрел на меня как на сумасшедшего.

— Ты не понимаешь. Они не шутят.

— Я понимаю. Поэтому завтра мы закрываем эту точку. Товар и деньги — в новый тайник. Я еду дальше. Ты держишь минимум. Через 5 дней открываем точку в Кургане или в Оренбурге.

Рафик долго молчал.

— Ты или гений, или покойник.

— Посмотрим.

Я собрал деньги, товар, закрыл подсобку.

Вечером сел на ночной поезд Челябинск — Курган.

В кармане — 7800 руб.

В голове — карта, которая уже вышла за пределы Урала.

Система тихо сказала:

Квест «Партизанская сеть» — прогресс 3/4Следующий город: Курган или Оренбург. Срок: до 5 октября.

Поезд тронулся.

За окном — ночь.

А я понимал: Это уже не бегство. Это уже стратегия.

Игра стала слишком большой.

Но сдаваться я не собирался.