Я попал в мужа любимой супергероини и теперь буду оберегать её от посягательств других суперов

Пролог

Неторопливо ковыляя по одной из улочек спального района Москвы, что когда-то, в мою молодость, был одной из подмосковных деревенек, я, чуть подслеповато щурясь, наблюдал за спешащими по своим делам людьми. Мамами с колясками, молодыми людьми, что, обжимаясь по двое, проносились мимо на электросамокатах, мужчинами средних лет, что торопливо садились в машины, вливаясь в потоки транспорта, заполонившие столицу. Вот только мне спешить уже было некуда.

Как-никак уже за девяносто лет перевалило. Одинокий, никому не нужный старикашка. Правда, каждый год с бывшей службы поздравляют, которая хоть и сменила со времён моей работы несколько названий, но как была внешней разведкой, так и осталась. Помнят ветерана. А я ведь ещё при Берии и Судоплатове служить начинал. Когда Павел Анатольевич начальником отдела «ДР», а затем начальником Бюро № 1 МГБ СССР по диверсионной работе за границей был. Должны были работать против военных баз США. В 50-м в составе группы был заброшен и переведён на нелегальное положение. Готовили схроны с оружием и взрывчаткой, разведывали подходы к базам, вели наблюдение. Правда, после 53-го, когда контору переименовали в ПГУ КГБ СССР, цели и задачи несколько сменились, часть людей, включая меня, перевели на другие направления. А после 57-го вовсе с диверсионной перебросили на стратегическую разведку, благо к тому времени смог железно залегендировать себя как респектабельного гражданина Соединённых Штатов, ведущего абсолютно законный бизнес. Стартовавшая космическая гонка вынуждала искать подход к ракетным программам НАСА, справедливо полагая, что выведение спутника на орбиту может быть лишь ширмой для создания межконтинентальной ракеты с ядерной боевой частью. Нужны были источники информации среди инженеров и работников НАСА, и вот тут я собой гордился, да и Родина оценила, наградив Орденом Красного Знамени, ведь я нашёл их там, где мало кто мог додуматься искать, — на сходках любителей комиксов. Тогда как раз набирали популярность «Уравнители» Лены Си. А затем, в конце 60-х, на фоне популярности сериала «Стар Трек», среди трекки - фанатов космической саги.

Интересное было время. Мне нравилось читать комиксы и смотреть фантастические сериалы, я был на одной волне с фанатами Старбаттлера, Найтгейл и Мига, с любителями вулканцев и капитана Кирка. Мог говорить на клингонском и знал, в каком именно комиксе Старбаттлер сделал предложение Найтгейл.

А потом я постарел. Всё вокруг стало стремительно меняться, и вот я снова оказался в Москве, уже на заслуженной пенсии. Пока были силы, читал лекции молодым сотрудникам СВР, выступал консультантом, но последние лет пять организм стал потихоньку сдавать, и остались только эти прогулки по спальному району, да воспоминания.

Остановившись у газетного киоска, каким-то чудом ещё выживавшего в век смартфонов и Интернета, я привычно потянулся к окошку, спросить свежие газеты, которые ещё выпускали, видимо, для таких же старпёров, как я, как внезапно на глаза попалась яркая обложка на витрине.

Потянувшись во внутренний карман, я неторопливо расправил дужки, напяливая очки на нос, пригляделся и прочитал:

— «Уравнители», перезапуск легендарной серии комиксов от внучки самой Лены Си.

В памяти тут же вспыхнули воспоминания о проведённых за комиксами о супергероях и героинях часах. Захотелось вновь, как в молодости, прикоснуться к приключениям Найтгейл и Старбаттлера, и я, вместо «Московский комсомолец» и «Аргументы и Факты», торопливо попросил:

— «Уравнители», перезапуск, пожалуйста.

Сжал заветный запаянный в полиэтилен комикс в чуть подрагивающих руках и поспешил домой. Ну как поспешил, доковылял, что уж тут. Но выдохся. Даже такие усилия давались с трудом. Оказавшись в квартире, устало упал на заскрипевший диван и, чуть отдышавшись, вновь огладил неожиданное сокровище ладонью. Затем бережно снял плёнку, вдыхая давно позабытый, но такой родной запах краски и глянцевой бумаги с какой-то неуловимой атмосферой 60-х.

С предвкушением развернул, вчитываясь в предисловие.

Вот только, стоило осмыслить написанное, как я почувствовал дурноту. Давление немедленно подскочило, застучав в висках, отдаваясь болью. Я, пересилив себя, перевернул страницу, находя взглядом картинку, и неверяще произнёс:

— Но как же так? Как?! Как они смогли?! Как посмели?!

В висках застучало сильней, изображение странно расплылось, и я почувствовал, что задыхаюсь. Руки обмякли, комикс, накрыв лицо, упал сверху, и я провалился во тьму.

***

В квартиру, соседи которой почувствовали неприятный запах, МЧС вместе с полицией вскрыли дверь через неделю. Обнаружив труп пожилого мужчины, сотрудники службы спасения только повздыхали, а один из полицейских, морщась от куда более сильного запаха разложения в комнате, осторожно приподнял с лица хозяина квартиры комикс. С некоторым любопытством прочитал, что было на развороте:

— Издательство «Ларвел» и Тина Си, внучка великой Лены Си, с гордостью представляют перезапуск серии комиксов «Уравнители». В век инклюзивности и новых стандартов мы готовы показать вам, наши уважаемые читатели, обновлённую версию Найтгейл. Теперь под чёрным костюмом с красными вставками скрывается Джессик Коэн, юный бодипозитивный афроамериканец-гей с витилиго. Мы докажем, что супергероем может быть каждый!

— Мда, — пробормотал полицейский, перевернув страницу и взглянув на «это», — немудрено, что старика кондратий хватил. Впаять бы им убийство с особой жестокостью. Тьфу.

Глава 1

Проснулся я рывком, будто выныривая с большой глубины. Распахнул глаза, сел, откидывая одеяло, мгновенно пробежал глазами по окружению.

Всё было не так.

Не моя комната, не моя мебель, не моё тело. Мне хватило несколько секунд, чтобы всё это понять.

Несколько раз сжал ладони в кулак, разглядывая мускулистые руки, принадлежащие человеку лет тридцати, но никак не девяноста. Прикрыв глаза, глубоко вдохнул, считая до десяти, затем с шумом выдохнул и пробормотал:

— Я мыслю, следовательно, существую.

Самый главный навык разведчика: в любой ситуации сохранять самообладание. Вот и сейчас, несмотря на ускорившийся пульс, я тщательно изучал обстановку, анализируя то место, куда попал. Времени на рефлексии по поводу своей кончины в прошлом стариковском теле не было, а за упокой девяностодвухлетнего офицера внешней разведки можно будет выпить потом, как и за новую жизнь в новом теле, пусть способ, каким я в него попал, был от меня скрыт. Всё потом.

Большая двуспальная кровать, две подушки, два смятых одеяла. Вывод — я спал в ней не один. На пальце обручальное кольцо, на стене несколько фото молодых и улыбающихся мужчины и женщины. Короткий взгляд в зеркало на стене: мужчина — это я. Женщина, вероятно, жена.

Большой стенной шкаф с характерными для Америки дверцами, часть которых представляла собой горизонтально установленные филёнки, пропускавшие внутрь воздух. Сбоку кровати электронные часы-будильник с западным двенадцати часовым форматом времени.

Ещё один предварительный вывод, пусть и требующий дополнительного подтверждения, — я не в России. Скорее всего, в США, но пока мало данных.

— Darling, wake up. You’ll be late! * (Дорогой, вставай. А то опоздаешь!)

Автоматически перевёл мозг фразу, что донеслась до меня из коридора. Приятный женский голос, как и характерный акцент, я отметил сразу. Ни чопорные англичане, ни разбитные австралийцы так не разговаривают. Точно США.

Пара секунд вживания в образ, и вот я уже типичный американский бизнесмен с типичными американскими замашками и поведением. Даже английский стал восприниматься как родной, со всеми его факами, булшитами и эссхолами.

— Милый, ты встал? — вновь донеслось до меня, — смотри, не опоздай на работу, как в прошлый раз. Твой начальник звонил и очень ругался.

Снова посмотрел на фото на стене, изучая портрет женщины.

Я уже был женат. Дважды. И оба раза не слишком удачно. Но жена полезна для легенды респектабельного бизнесмена, соответственно, и выбиралась не по зову сердца, а по расчёту. Первая, Джинни, была дочкой четырёхзвездного генерала. Той ещё стервой, надо сказать. Изобразить скорбь на её похоронах было сложнее, чем организовать несчастный случай. Я бы терпел, но что поделать, она слишком много узнала.

Второй была Норма. Скромная и тихая домохозяйка, из профессорской семьи Айзека Раби. Полная противоположность первой. За одним маленьким недостатком — ревновала за мои частые отлучки безбожно. Когда я обнаружил у себя на хвосте частных детективов, тем пришлось исчезнуть. А Норма в один не самый прекрасный день бросилась на меня с кухонным ножом. Детективов так и не нашли, а бывшая навсегда переехала в психушку. С тех пор я стал заядлым холостяком.

Показавшаяся в дверях спальни женщина была красива. Действительно, вряд ли больше тридцати, с шикарной гривой густых тёмных волос. Из одежды на ней были только кружевной бюстгальтер и трусики. Она улыбалась, глядя на меня, подошла, нежно целуя. Я замер, на мгновение, ведь с таким чувством меня женщины не целовали очень давно. Но тут в голове всплыла полушутливая заповедь разведчика: «Если красивая женщина пытается разведчика соблазнить, то разведчик сам должен соблазнить красивую женщину».

Поэтому мои ладони легли на её талию и я сам с энтузиазмом на поцелуй ответил.

Но та ловко вывернулась, лукаво улыбнулась и шутливо погрозила пальцем:

— Давай не сейчас, медвежонок, а то мы так опоздаем оба, а злой начальник не только у тебя.

— Уже уходишь?

Я наблюдал, как она, натянув узкую юбку и накинув блузку, подкрашивает помадой перед зеркалом губы.

— Ага, убегаю. У нас сегодня с утра репортаж в Бронксе, водитель через пять минут будет.

Она сунула руки в рукава приталенного жакета в тон юбке, поправила бейджик на кармане, на секунду замерла, придирчиво изучая собственное изображение в зеркале, а затем взяла пульт от телевизора. Плоский и широкий зомбоящик, как его любили называть мои знакомые, стоял на тумбе у стены, напротив кровати. Экран вспыхнул, и я увидел новостной выпуск с красивой ведущей по центру. Впрочем, женщине рядом со мной она была не ровня. Полоска звука увеличилась, и я услышал, как ведущая говорит:

— И вновь ограбление банка было предотвращено действиями неизвестной супергероини, которую все называют «Найтгейл». Грабители были обезоружены и связаны, а все заложники спасены. До сих пор неизвестно, кто же скрывается под чёрно-красным костюмом, но несомненно одно, если бы не её решительные действия, вооружённые до зубов грабители не сдались бы так просто и подвергли бы множество гражданских опасности…

Экран погас, я замер, заново пересматривая все вводные, а моя новообретённая жена чуть кокетливо произнесла:

— Ох уж эта Найтгейл.

Впрочем, отмер я быстро, и аккуратно, но сильно шлёпнул её по попке, когда она проходила мимо.

— Дерек! — жена едва не подпрыгнула, но не разозлилась, а наоборот, хитро заулыбавшись, вновь склонилась, целуя в губы, в этот раз задержавшись подольше.

С намёком произнесла, отстранившись:

— Вечером ничего не планируй, я постараюсь вернуться пораньше.

— Не буду, — произнёс я, провожая задумчивым взглядом уходящую женщину.

Мне нужно было взглянуть на её бейджик, и теперь сомнений уже не оставалось. Как и сомнений относительно места, куда я попал. Джессика Коэн, репортёр ТиБиСи. Именно такими в «Уравнителях» были настоящее имя и место работы Найтгейл.

Это и её реакция на новость о обезвреживании банды однозначно подтвердили: я муж супергероини.

И вновь тренированный ум позволил мне избежать ненужных рефлексий на тему, а как оно произошло, а как это вообще возможно? Я просто принял это, как данность. Что реальность вокруг меня, это реальность популярного комикса, и мне теперь в ней жить.

Вот только я не помнил персонажа по имени Дерек. Или помнил?

Среди основных персонажей комикса такого не было. Встречалась Найтгейл с несколькими суперами, но вышла замуж только в одном из поздних выпусков за Старбаттлера, сблизившись с ним во время совместных битв против суперзлодеев. Но ни один из них не был Дереком. И всё же это имя мне казалось смутно знакомым.

И вновь помогла тренированная память. Стоило начать прогонять страницы комикса перед внутренним взором с самого первого пилотного выпуска, как я вспомнил, и вспомнив, тихо, но эмоционально сквозь зубы произнёс:

— Ф-фак!

Дереком действительно был первый муж Найтгейл. Вот только на момент начала комикса она уже была вдовой. А он был лишь краткой предысторией, маленьким штришком, объясняющим, как эта красивая и молодая женщина стала такой жёсткой и непримиримой воительницей с преступностью. Его похитила и убила одна из городских банд, которую затем безутешная вдова извела под корень. Вот только её мужа, Дерека Коэна, это уже вернуть не могло.

Глава 2

В целом, однако, чёткая идентификация себя и места в сюжете, принесла даже некоторое облегчение. По крайней мере, есть определённое понимание дальнейших действий. А то что убьют… Ну, кто предупреждён, тот вооружён. Когда ты десятки лет на нелегальном положении, ожидание того, что в любой момент к тебе может вломиться ФБР, становится частью твоей повседневной жизни. Здесь тоже, угроза скорой гибели скорее подстёгивала, заставляя думать быстрее, чем вгоняла в депрессию. Впрочем, о последней речи вообще не шло. Я вновь здоров и молод, пусть мир вокруг всего-лишь, комикс. Хотя… Я выглянул в окно, наблюдая за суетой на улице, десятках и сотнях проезжающих машин и качнул отрицательно головой. Нет, это живой мир, настоящий, реальный, хотя бы для моих органов чувств.

Вспомнился шедевр тогда ещё братьев Вачовски — «Матрица». Впрочем, неважно, моя личность и сознание живы, а значит жив и я и не важно, настоящее у меня тело или массив программного кода.

Я снова поднял руки перед собой, сжимая кулаки и любуясь напрягающимися мышцами. Тридцать два, самый пик расцвета, когда впереди минимум десяток лет пика своих физических возможностей. Да и в дальнейшем, если себя не запускать, можно очень достойно встретить старость. Да и тело досталось, грех жаловаться, крепкое, высокое, физически развитое. Даже лицо, не смазливое, но мужественное. Из минусов только ощутимая жировая прослойка на животе, но то, возможно, от малоподвижной работы, хотя про спортзал Дерек Коэн явно не забывал.

— Итак, — негромко произнёс я, глядя на себя в зеркало, — глобальная задача номер один — выжить.

Следовало как можно больше деталей вспомнить, по той банде, которая стала причиной смерти бывшего мужа Найтгейл. Вот кстати, пока ещё не бывшего. В памяти всплыл утренний образ едва одетой девушки, поцелуй и тонкий намёк на сегодняшний вечер. Глянув вниз, хмыкнул, но вернулся к определению порядка действий.

— Подзадача — выяснить наиболее полно круг общения, привычки, род занятий и образ жизни, для успешного внедрения под личностью Коэна.

Тут я вновь подумал о Найтгейл и определил глобальную задачу номер два:

— Не допустить сближения с другими суперами, особенно с Старбаттлером.

Ну а что. Кто не мечтал о жене супергероине? Да даже отставники СВР, тем более когда у них новая жизнь начинается.

Мысли связаться с бывшими коллегами были, но я их отложил на дальнюю полку. В комиксах практически ничего о СССР не было и какой Союз в этом мире, ещё надо было выяснить. К тому же, на лицо было сильное расхождение по временной шкале. Классические комиксы по «Уравнителям» это шестидесятые, здесь же, судя по уровню развития техники, минимум двухтысячные. Может тоже уже и Союза-то нет. Но в любом случае, сейчас глобальные задачи у меня совсем другие.

И самая-самая первоочередная, это легализация на новом месте и в новом теле. Жирный плюс, что телом я реальный Дерек Коэн, тут ни отпечатки пальцев ни днк во мне подмену не выявят. Минус — абсолютно никаких воспоминаний и знаний о аспектах его жизни до моего попадания.

Та же Джессика знает своего мужа как облупленного и неизбежно заметит изменившееся поведение, привычки, манеру разговора, да даже секс, как таковой, может меня выдать. Будь мы едва знакомы, легко списать на новые грани личности, но не после нескольких лет семейной жизни. Хотя и о том, что в голове её мужа сидит уже совсем другой человек, она вряд ли сходу задумается. Особенно если залегендировать эти изменения влиянием каких-то внешних факторов.

Но для начала надо было выяснить о себе как можно больше. И, как и любой поиск, начал я его методично и планомерно, комната за комнатой.

Да, сама квартира была достаточно большой, особенно с учетом, что жили мы в Нью-Йорке. Упоминание Бронкса послужило индикатором того, что здесь расхождений с комиксом нет.

Вид из окна, количество комнат, потолки, отделка — все это говорило о том, что это достаточно современный кондоминиум в не самом бюджетном районе.

Слишком хорошо для репортера телеканала. По комиксу-то Найтгейл не особо шиковала, ни Донни Шарк какой, и ни Ваттман, где под масками супергероев скрывались не подпольные, а вполне себе явные миллиардеры.

В спальне ничего примечательного не нашлось, разве что большое количество повседневных костюмов стало ещё одним намёком на офисную деятельность этого тела.

Но стоило мне добраться до отдельного кабинета, с большим дубовым столом и книжными шкафами вдоль стены, и найти папки с документами, как внезапно выяснилось, что это не Джессика хорошо зарабатывает, а это, оказывается, я хорошо зарабатываю. Квартира была куплена мною, как и две машины. А жили мы на Манхэттене, Верхний Вест-Сайд, кондоминиум по адресу: Бродвей 2505. Очень, очень недешёвое место, не уверен, что даже в бытность бизнесменом, легко мог бы себе позволить тут жить, особенно купить квартиру, а не арендовать, как я изначально предполагал. Недалеко Центральный парк и деловая часть Манхэттена.

Снова возник вопрос кем работал Дерек. Но, хоть ответ я нашел достаточно легко, ситуацию это прояснило не особо. Оказалось что он бухгалтер. Обычный наёмный работник. Не младший партнёр даже. Кое-какие рабочие документы прояснили название компании где он работал и адрес. BUCKRAM SECURITIES LTD, 5-я авеню, 725. Хотя, само по себе это мало о чём сказало, в «Уравнителях» я о такой не помнил.

Но, судя по тому, что размещалась она в одноименном небоскребе, BUCKRAM TOWER, обороты у нее были серьезные. Но даже так, зарплата обычного бухгалтера явно не должна была покрыть подобные расходы. На Бродвее мало квартиру купить, беглое ознакомление с расчётными листами, показало, что только на её содержание в месяц уходит по несколько тысяч долларов, это не считая разовых трат на общедомовое имущество.

Но больше всего дало содержимое небольшой сумки, типа барсетки, на полочке у выхода из квартиры. Я, кстати, внимательно запоминал где и как лежат вещи, чтобы потом класть их ровно туда же.

Права, регистрационная карточка, карточка социального страхования, кредитки, визитные карточки и прочее, что могло чуть больше раскрыть мне личность бывшего владельца тела, было там.

Дерек Коэн, 32 года, женат, детей нет.

Найденная карта-пропуск с моей фотографией еще раз подтвердили, что я бухгалтер. А визитка, помимо моего номера телефона, также неожиданно подсказала этаж и номер кабинета.

Этаж, оказавшийся неожиданно высоким и отдельный кабинет, вновь добавили вопросов. Слишком хорошо для просто бухгалтера. Скорее я бы ожидал место в open space, когда в здоровенном помещении народ сидит в маленьких закутках, разгороженных невысокими, едва по грудь, перегородками. А если у меня отдельный кабинет, то это уже само по себе определенный статус.

Не просто бухгалтер и не просто бухгалтерия.

Вернувшись в кабинет, открыл небольшой лэптоп на столе, которого пока не касался. Хоть персоналки, и ноутбуки появились когда я был уже далеко не юношей, но, как одно время любили писать, был уверенным пользователем ПК. На пенсии скучно, а совсем сидеть без дела я не привык. Тем более, что доступ в Интернет открывал огромные возможности, в том числе и для собственного развития.

Как говорил мой хороший знакомый — профессор, — «Учится нужно всю жизнь».

Сам он неукоснительно этому правилу следовал, до самой своей смерти.

Для входа требовался пароль, но выручил сканер отпечатка в верхнем левом углу тачпада. Сработал на указательный правой руки. Правда, беглый просмотр содержимого папок и файлов ничего специфического не обнаружил, Дерек если и брал работу на дом, на жёстком диске лэптопа её не сохранял, работал с флешки.

Залез во временные файлы, но там всё было старательно подчищено. Как и журналы событий. Сетевой кабель, что характерно, тоже был физически вынут из порта.

Воткнул обратно, зашёл в браузер, забивая название фирмы.

5-я авеню, где располагалась BUCKRAM TOWER, оказалась в самом центре Мидтауна буквально в паре шагов от Центрального парка. А занималась фирма услугами инвестиционного консультирования и управления активами. В общем, активный брокер-диллер. Открытой информации было немного, лишь скромно упоминалось, что она занимается предоставлением инвестиционных консультаций, управлением портфелей частных лиц и небольших предприятий, и финансовым и налоговым планированием.

С одной стороны, вполне конкретно, с другой максимально обобщённо. И снова так и не ответило на вопрос, кто же такой Дерек Коэн, бухгалтер, на самом деле.

Я ещё раз внимательно просмотрел содержимое кабинета, включая книжные полки и затем, из стопки книг вытянул две небольшие рамки. Под стеклом первой находился приколотый на бархатную основу Военно-морской крест, а со второй на меня смотрел улыбчивый и молодой Дерек Коэн в форме младшего капрала корпуса Морской пехоты. Правда, от обычного морского пехотинца его отличало две вещи, эмблема полка и девиз по верху рамки. Вместо классического «The Few, The Proud, The Marines», там было «Always Faithful, Always Forward» — Всегда верны, всегда вперёд.

Недолгий поиск в интернете сообщил, что эмблема и девиз принадлежат рейдерскому полку морской пехоты, фактически, подразделению спецназа.

Военно-морской крест всего лишь на ступень ниже высшей награды США — Медали Почёта, ею награждают за выдающийся героизм, а значит Коэну пришлось повоевать. И вновь нетипичное прошлое для бухгалтера.

Но, в целом, кое-что, относительно самого Дерека уже начало вырисовываться. По крайней мере, я уже более-менее ориентировался в пространстве и времени. Но это был только один из насущных вопросов. Второй касался определения угроз.

Усевшись в рабочее кресло, задумчиво откинулся на высокую спинку с удобным подголовником, принявшись детально вспоминать, что в комиксе говорилось про убийство мужа Найтгейл.

Где-то должны были быть какие-то, пусть маленькие, но подробности, которые могли сейчас для меня оказаться очень важными. Собственно, следовало и вовсе взять какой-нибудь блокнот и тщательно расписать всю сюжетную линию комикса, чтобы понимать, что меня ждет в будущем. Но этим можно было уже заняться после того, как я хотя бы приблизительно пойму, когда и за что меня соберутся убивать.

Одно я знал точно. Это не было местью моей жене как супергероине. Ее личность на начало комикса была тайной для всех. Ни друзья, ни враги не догадывались, кто скрывается под черно-красным костюмом.

Помнил и, что за убийство её мужа были ответственны члены одной из городских банд. Спустя еще с десяток минут в памяти всплыло их название — Змеи. Вроде как на внутренней стороне предплечья они набивали себе змейку с клыками с которых капали капельки яда. Количеств капель отражало количество убитых. Но на этом всё.

К сожалению, кроме этого никаких упоминаний о том, за что же конкретно на меня обиделись эти представители преступного мира, я вспомнить не смог, да и об этом, там, скорее всего, и не говорилось. Но, в любом случае, у меня было их название. А это уже что-то.

Внезапно послышалось тонкое жужжание. Взгляд мой плавно переместился на лежавший на столе смартфон. Его я уже смотрел, также разблокировав по отпечатку пальца, но аппарат был классическим рабочим мобильником, с достаточно скромным перечнем контактов и абсолютно пустой памятью. Ни тебе селфи с женой в Центральном парке, ни музыки, ни видео. Ещё был мессенджер, но там тоже, кроме переписки с Джессикой, не было никаких других. Вполне возможно Дерек их оперативно чистил, потому что единственный общий чат, без идей озаглавленный «BUCKRAM SECURITIES», с тремя десятками контактов в нём, тоже был пуст.

Сам мобильник был незнакомого дизайна, но интуитивно понятен, впрочем что тут можно придумать другого? Те же зелёные и красные кнопки на экране, принять вызов и отклонить, та же цифробуквенная клавиатура и пиктограммки различных программ. Смартфон как смартфон. Ткнув зелёную кнопку, я поднёс аппарат к уху.

— Слушаю.

Но тут же отнёс динамик от уха в сторону, потому что резкий и неприятный голос, чересчур громко, с совершенно нескрываемым недовольством, произнёс:

— Я тебе послушаю! Дерек, ты какого хрена не на работе?

— Форс-мажор, Стив.

Это было имя контакта и я посчитал, что, подобное обращение будет уместно. Иначе он бы был записан по-другому.

— Вечно у тебя какие-то мажоры, — буркнул тот. — Ладно, тогда дуй сразу в порт, геолокацию склада я тебе скину. Клиент будет через полтора часа, не опоздай.

— Понял, — лаконично ответил я и мой собеседник тут же отключился.

Спрашивать, что конкретно от меня нужно клиенту, не стал. Вероятно, для Стива это прозвучит как абсолютно идиотский вопрос. Ладно, на месте разберусь. И это точно не долгая работа с какими-то бухгалтерскими документами, подобное в портовом терминале на коленке не делают. Скорее всего надо будет что-то забрать.

А затем, спустя минуту пришло уведомление о пересланной геолокации. И, судя по имевшемуся в смартфоне навигатору, добираться мне туда не меньше часа. Конечная точка назначения была в самом центре морского терминала порта Ньюарк-Элизабет. Не ближний свет от Манхэттена. Стоило поторопиться.

Машин, как и ключей, небрежно брошенных на полку возле двери, имелось две, Форд Эксплорер 5-го поколения, и Хонда Цивик. Джессику увезла служебная, но глядя на брелок сигнализации хонды, в красном резиновом чехольчике с ушками, особых сомнений по определению, на какой же ездит Дерек, я не испытывал. Да и регистрационная карточка в барсетке была тоже на форд.

В кондоминиуме лифт привез меня прямо на подземный паркинг под зданием, что тоже было удобно. Пара минут поисков и вот я уже возле крупного серого внедорожника так любимого в американской полиции и ФБР. Ну, если судить по фильмам. В моё-то время, они рассекали на Гэлэкси, Кастомах и в восьмидесятые только-только пересаживались на Краун Виктории.

Пикнув сигналкой, я распахнул дверь и профессионально оглядел салон. И вновь ощущение абсолютно рабочего автомобиля. Никаких мелочей, типа красивой фигурки на приборку, антискользящих ковриков, ароматизаторов подвешенных на центральном зеркале, дополнительных чехлов и украшательств.

Правда, пара дополнительных деталей, всё же, нашлась. Стоило только провести рукой под водительским сиденьем и в моей ладони оказался старый добрый Кольт 1911. Надёжная машинка, с пулей почти одиннадцати с половиной миллиметрового калибра. Выщелкнув магазин, отметил, что тот не стандартный на семь патронов, а увеличенный до одиннадцати.

А когда перевёл взгляд вверх, на потолок машины, то увидел там искусно прикреплённый длинный чехол, который снаружи не увидеть, если специально не заглядывать, откуда призывно торчала рукоять Ремингтона 870.

И вновь оружие прекрасно знакомое мне по прошлой жизни.

«Простой бухгалтер? — подумал я, возвращая пистолет в кобуру под сиденье, — ну-ну».

Разрешение на оба ствола тоже нашлось, в кармашке солнцезащитного козырька. Носить нельзя, хранить можно. Слегка противоречит 2-й поправке конституции США, но в Нью-Йорке всегда были свои, более жёсткие правила.

Однако, боевой у нас бухгалтер, получается. И явно прекрасно умел всем имеющимся пользоваться, как бы ещё не со службы в рейдерском полку.

Больше в машине ничего интересного не нашлось и заведя, басовито рыкнувший мотором, внедорожник, я плавно порулил с парковки на выезд. Благо, навигация была и в машине, поэтому оптимальный маршрут до порта, чтобы не заплутать с непривычки, был перед глазами.

Автоматическая коробка позволяла полностью отдаться вождению и, влившись в городской поток, я поудобней устроился на сиденье, с каким-то даже удовольствием сжимая ладонями обтянутый кожей руль и, глядя на почти забытые небоскрёбы, улыбнулся, и одними губами прошептал:

— Ну здравствуй, Америка. Снова.

Глава 3

Строго говоря, порт Ньюарк-Элизабет — это уже не Нью-Йорк, но в Нью-Йоркской агломерации все города давно слились друг с другом, хоть и поддерживают видимость административного деления, хотя, по факту, проехав по туннелю под Гудзоном, я тут же оказался в Джерси-сити, а затем, по мосту через залив Ньюарк, уже в городе Ньюарк.

И вот тут я возблагодарил наличие в машине навигатора, ибо самому разобраться в сложнейшей дорожной развязке у аэропорта Ньюарка, чтобы свернуть к порту, было крайне затруднительно.

В прошлой жизни здесь я бывал редко. Хотя частенько мотался по Восточному побережью США: Бостон, Филадельфия, Флорида, но Большое яблоко почти не попадало в сферу моих интересов. Ну что ж, будем начинать осваиваться.

Свернул на идущую вдоль порта Корбин-стрит, затем ненадолго притормозил у фудтрака «Лас Мучачос». Не потому, что мне внезапно захотелось бурито на завтрак, хотя я позавтракать как раз и не успел, просто дальше меня ждали КПП со шлагбаумами и будкой охранника и длинные склады за забором, в один из которых, похоже, мне и надо было.

Впрочем, стоило подъехать и показать карту-пропуск «BUCKRAM SECURITIES LTD», как меня незамедлительно пропустили. Что ж, догадка, что обо мне или заранее предупредили, или представители компании здесь появляются не впервые, оказалась верной.

Вот только дальнейшие открытия были не столь радужны. Потому что у конечной точки, действительно оказавшейся большим крытым ангаром, было припарковано сразу с десяток автомобилей, причём уже с первого взгляда было ясно, что принадлежат они мафии. Пятёрка здоровенных пикапов с одной стороны и также пять чёрных Рейндж Роверов с другой.

К гадалке не ходи, встреча двух мафиозных банд. Спрашивается, зачем им бухгалтер?

Восприятие, как и всегда в экстремальной ситуации, резко перешло на новый уровень, сердце застучало сильней, разгоняя кровь и толику адреналина по телу, поэтому из машины я выходил предельно собранным и готовым к любому развитию событий.

Стоило мне подойти к воротам склада, как послышался резкий окрик, и от машин отделилось несколько силуэтов.

— Стой, гринго!

— Стою. — ответил, внешне спокойно замерев, оглядывая новые действующие лица.

Всего их было четверо, по двое с каждой стороны. Два налысо обритых и похожих как две капли воды мексиканца с пистолетами, демонстративно засунутыми спереди под ремень штанов, и два одетых в чёрные костюмы и солнцезащитные очки типа, у которых под пиджаками угадывались кобуры скрытого ношения.

Внешняя охрана. Судя по равному количеству машин и бойцов, внутри меня, с большой долей вероятности, ждут не бандитские разборки, а, назовём это так, деловая встреча.

С криминалом в прошлой жизни тоже приходилось контактировать, используя в своих целях, поэтому некоторые неписаные законы этой среды я знал.

Но если гражданам в костюмах хватило одного моего взгляда, то мексов я изучал куда внимательней, особенно их татуировки, выглядывающие из-под маек и распахнутых рубашек с коротким рукавом.

Змея на предплечье с капельками яда.

Вот значит как быстро меня свела судьба с бандой Змей. Они должны убить меня сегодня? Или это встреча не в первый раз, и я взаимодействую с ними регулярно?

Комикс на это ответов не давал, оставляя меня в полнейшем неведении. Что ж, значит будем действовать по ситуации. Пока особой угрозы в свой адрес я не ощущал.

— Что здесь забыл, гринго?

— Бакрэм секьюритис, — произнёс я, аккуратно и неторопливо доставая карту-пропуск из нагрудного кармана, куда положил её после проезда КПП.

— Это наш, — пробасил один из «людей в чёрном» после короткого доклада по рации и неразборчивого ответа.

Обведя меня снова сканирующим взглядом, проверяя на наличие оружия и не найдя оного, один из мексов презрительно сморщил нос, но отошел, пропуская меня ко входу.

«Значит всё-таки со Змеями встречаюсь впервые», — сделал закономерный вывод, подходя и дёргая за ручку обшитую профлистом дверь.

Это не очень хорошо, впрочем, пока ещё не повод начинать активные действия.

Ангар встретил полумраком, после яркого солнца снаружи, пришлось на пару мгновений замереть, дав глазам привыкнуть. А затем я потратил ещё несколько секунд на оценку обстановки.

Внутри было практически пусто, лишь в дальнем от меня конце стояли какие-то габаритные ящики, плотно замотанные в плёнку, а почти по центру расположились две группировки, иначе не назвать, по десятку людей в каждой. Там же, на бетонном полу, был расставлен складной столик, и возле него о чём-то переговаривалось двое весьма колоритных персонажей.

Первым был здоровенный мексиканец с длинными волосами и свисающими усами, уже в возрасте, но весьма и весьма крепкий на вид, со зверским выражением покрытого шрамами и морщинами лица. Помимо пистолета под рубашкой, этот индивид выделялся больших размеров мачете в ножнах на боку. Второй же являл собой его полную противоположность. Низенький круглолицый толстячок, в котором проглядывало что-то итальянское, с проплешиной на голове, на первый взгляд, этакий добродушный дядюшка, вот только внешность была обманчива, взгляд у него был хищного дельца, не останавливающегося в получении прибыли ни перед чем.

— А вот и наш бухгалтер, — как-то даже радостно произнёс итальянец, увидев меня. — Сейчас утрясём последние формальности, мой дорогой друг, и по рукам.

Последнюю фразу он говорил уже не мне, а мексу, что встретил моё появление выражением лица весьма далёким от дружелюбного.

— Что ещё за формальности? — грубо произнёс он, — мы получаем товар, ты деньги. Зачем нам нужен какой-то факин бухгалтер?

— Ну, не скажи, — толстяк продолжал улыбаться, — в нашем деле без специалиста по финансам никак. Тем более, что MNF не спит, а мне зачем лишний раз возбуждать Департамент Юстиции?

Если мексиканец не особо вник в сказанное, то мне сокращение MNF сказало о многом. Отдел по борьбе с отмыванием денег, наркотиками и конфискацией имущества. А значит деньги в кейсе на столике между ними насквозь криминальные. И теперь становится понятна и роль BUCKRAM SECURITIES LTD, как организации, отмывающей финансы преступных группировок, и все нестыковки, связанные с Дереком Коэном. И понятно, почему «простому» бухгалтеру так хорошо платят, и с чего на этой должности бывший спецназовец с «НАВИ Кросс», хранящий в машине два проверенных ствола.

Развернув кейс ко мне, толстяк приглашающе произнёс:

— Прошу.

Кивнув, продолжая, однако, краем глаза следить за наблюдающими за мной бандитами, я неторопливо коснулся плотно уложенных в кейс пачек денег.

Стодолларовые купюры в пачках по десять тысяч долларов в каждой. В родной банковской упаковке. Явно ещё не бывшие в употреблении. Глупо, потому что предельно легко отследить. Хотя, пройдя через дилера-брокера, этот след оборвётся. А значит толстяк куда умнее своего оппонента.

Мне явно предлагается их пересчитать и забрать. Что ж, не будем обманывать ожидания.

Доставая одну пачку за другой, я бегло пролистывал их, ведя пальцем по торцу. Одна, вторая, третья… Убедившись, что количеств купюр в них соответствует ста, следующие пачки просматривал уже более бегло, прикидывая по весу и толщине, и всё бы ничего, но стоило мне добраться до нижнего ряда, как я рефлекторно остановился, не спеша перекладывать пачку в руках к остальным.

— Что такое? — немедленно заинтересовался толстяк.

А пальцы мои меж тем почти автоматически вытянули одну из купюр, потёрли, а затем я посмотрел её на просвет.

Фальшивка. Как и выдернутые ещё наугад другие купюры. Весьма умелая, но рассчитанная на обывателя, не имевшего с подобным дела. Я имел. Мы использовали фальшивки в работе. Разово и никогда с одного и того же клише, но использовали. Просто потому, что путь настоящей банкноты можно отследить, а фальшивки ведут в никуда. Если не использовать их подряд в нескольких операциях, конечно.

Очень может быть, что Коэна убили именно из-за этого. Поэтому я, продолжая сохранять внешнее спокойствие, выкрутил восприятие на максимум, готовый, если запахнет жареным, немедленно уйти с линии огня.

— Небольшое недоразумение, вероятно, — посмотрев на сощурившего глаза мекса, обозначил вежливую улыбку я, откладывая фальшивки в сторону, — вот эта пачка, мне кажется, попала сюда случайно.

Главное сейчас не спровоцировать между этими двумя группировками конфликт. Если два десятка бандитов устроят здесь перестрелку, шансы на моё выживание становятся исчезающе малы.

Что что-то не то, поняли все, и градус напряжения в ангаре ощутимо поднялся. Шепотки, шевеления, я буквально кожей чувствовал, как всё замерло в неустойчивом равновесии, где любой резкий шаг в сторону — и полетят пули. К тому же, железные стенки ангара на летнем солнышке успели прилично разогреться, отчего внутри тоже становилось всё жарче.

Я не к месту вспомнил поговорку Лос-Анджелесских полицейских, слышанную в прошлой жизни: «Жара поднимается, трупы падают».

Быстрая проверка остальных пачек выявила ещё одну «котлету» с фальшивками.

— Итого, — резюмировал я, быстро сложив оставшиеся пачки обратно в кейс, кроме двух поддельных, — девятьсот восемьдесят тысяч долларов купюрами по сто.

Итальянец перевёл взгляд с фальшивых долларов на главу Змей и ровным, но с плохо скрываемыми нотками недовольства голосом произнёс:

— Друг мой, мы договаривались на миллион, про скидку речи не было.

— Я и привёз тебе миллион, — буркнул тот.

— Ты же слышал, тут всего девятьсот восемьдесят тысяч.

Мекс скривился, раздув ноздри, шумно несколько раз выдохнул, затем, обернувшись на скучившихся за его спиной бандитов, подозвал одного:

— Эльвио, подойди.

От них отделился какой-то, по меркам весьма рослых мексов, недомерок, ниже главаря на полторы головы, хоть и пытавшийся казаться мачо, с тоненькими усиками на крысином лице, но явно большой популярностью у противоположного пола не пользующийся.

— Ближе, — обманчиво спокойно произнёс глава Змей, буравя подчинённого недобрым взглядом.

А когда тот, заискивающе улыбаясь, подошел, влепил ему смачную пощёчину, чуть не сбившую того с ног.

— Ты забирал деньги и привёз мне со словами, что всё в порядке.

Больше не глядя на сжавшегося парня, он вновь перевёл взгляд на толстяка и хмуро потянул с пальца печатку с плоским камнем, положив прямо поверх пачек с долларами:

— Де Лука, это кольцо стоит больше, но никто не может сказать, что Эль Матадо не держит своё слово.

— Я ценю это! — высокопарно ответил итальянец, полностью удовлетворённый исходом, кивнул мне и я быстро захлопнул кейс, щёлкнув замками.

Больше мне здесь явно было делать нечего, поэтому, подхватив весомо оттянувший руку ценный и опасный груз, весивший больше десятка килограммов, направился к выходу. Внимание я не ослабевал, продолжая каждую секунду ожидать какой-то подлянки, и поэтому смог уловить один короткий, полный ненависти взгляд Эльвио в мой адрес, и понял, что только что заимел среди Змей врага. Причём крысёныш считал в произошедшем унижении от рук главаря виновным не себя, скорее всего, подменившего настоящие доллары фальшивками, а меня, эти фальшивки обнаружившего.

И вот это вполне мог быть мотив убийства. Не сейчас, сейчас он не дёрнется. Но затаит и рано или поздно, попытается отомстить. В моём случае, исходя из канона комикса — успешно.

На выходе меня никто останавливать не стал, лишь проводили взглядами, и, закинув кейс на заднее сиденье, я немедленно рванул на выезд. Деньги мафии — это не тот предмет, наличие которого расслабляет и успокаивает, к тому же существует слишком много тех, кого они могут заинтересовать, начиная от ФБР и Отдела по борьбе, и заканчивая другими бандитами.

Следовало как можно быстрее от него избавиться, оставался только вопрос, куда именно его необходимо привезти. По логике, в BUCKRAM TOWER, но паттерны безопасности могут предполагать дроп кэша в менее афишируемом месте.

Подчиняясь наитию, на ходу достав смартфон, набрал Стива и, услышав его недовольный голос, отчитался:

— Груз у меня.

— Отлично, — мужчина немедленно повеселел и добавил, — как пошло? Хотя нет, дуй в контору, там поговорим.

Ну вот и определились. Вырулив вновь к мосту через залив, чуть выдохнул, не ослабевая, однако, контроль за окружением, вычисляя возможный хвост, но всё было, вроде, чисто.

Тут на фоне мостовых ферм что-то мелькнуло, и, повернув голову туда, я увидел летящий в паре десятков метров над водой яркий блестящий золотом силуэт, в котором безошибочно опознал Донни Шарка, мультимиллионера разработавшего высокотехнологичный костюм, позволявший летать.

Проводив его взглядом, качнул головой. Вот ещё одна проблема, о которой, на фоне встречи со Змеями, почти забыл. Супергерои. Любящие иногда вваливаться к бандитам, дабы вершить добро и справедливость. Будет очень нехорошо, если это произойдёт в момент, когда там буду я, считая очередную наличность. Одно радует, различные суперзлодеи, как правило, большую часть их внимания оттягивают на себя, что и позволяет бандам существовать.

В целом, конечно, с подобной деятельностью надо было завязывать, вот только вряд ли здесь можно так просто положить на стол заявление об увольнении и выйти без потерь. Что, впрочем, не значит, что не стоит искать варианты. К тому же, мощности BUCKRAM SECURITIES можно было попробовать использовать для решения вопроса со Змеями.

Не стоит ждать, когда этот Эльвио меня подкараулит, ведомый жаждой мести. Куда разумней ударить на опережение. И желательно так, чтобы виновников мафия искала среди своих или других банд.

Утвердившись в принятом решении, съехал с моста на платную магистраль Ньюарк-Бэй, по которой и покатил дальше к Голландскому тоннелю.

Глава 4

BUCKRAM TOWER находилась на пересечении 5-й авеню и 56-й улицы, и та и другая были с односторонним движением, поэтому подъезжал я с 56-й. Зажёгшийся красным прямо передо мной светофор дал возможность внимательно место работы Коэна осмотреть, и по итогу я лишь в очередной раз убедился, что компания не простая. Современная, полностью укрытая стеклом прямоугольная башня, на фоне классических небоскрёбов шестидесятых и семидесятых, смотрелась как бриллиант среди неогранённых алмазов. Не самая высокая в городе, навскидку этажей под шестьдесят, от обычных высотных «кубиков» она отличалась ступенчатыми отступами в основании и длинными идущими до самого верха гранями с лицевой, выходящей наперекрёсток, стороны.

Первой мыслью сначала было припарковать машину снаружи, но проехав перекрёсток, увидел сразу за небоскрёбом крытый въезд на подземную парковку. И, не долго думая, направил форд туда. Вряд ли подобные мне «бухгалтеры», а я явно не один такой уникальный, таскают кейсы с миллионами наличности по улице и заходят в парадные двери.

А увидев сразу за шлагбаумом не просто очередную будку с охранником, а бетонированный КПП с парочкой вооружённых огнестрелом парней в чёрной, усиленной бронежилетом полицейского образца форме, только утвердился в правильности своих выводов. Остановил машину, опустив стекло, показал подошедшему охраннику карту-пропуск. Тот внимательно сверил моё лицо с фото и, кивнув мне, махнул коллегам, чтобы подняли шлагбаум. Стоило проехать чуть вперёд, как я увидел, как в бетонный пол сразу за плавным поворотом уезжают невидимые снаружи металлические клыки. Неожиданный сюрприз для решивших проскочить внутрь на скорости.

Сделав виток по нисходящей спирали въезда, выехал на достаточно просторный подземный паркинг, и сразу же снизил скорость, неторопливо проезжая мимо опорных колонн. Взгляд отметил нанесённые трафаретом автомобильные номера на стенах напротив парковочных мест, и я принялся искать свой.

Нашел, пусть и не прямо у дверей лифта, но достаточно недалеко. Справа место пустовало, а слева уже стоял ещё один такой же Эксплорер, что вновь утвердило в мысли, что машина у Дерека рабочая, пусть и все документы оформлены на него. Может статься, пришла ещё одна мысль, что кондоминиум на Бродвее тоже купила компания, обеспечив ценного сотрудника жильём поблизости.

Насчёт ценности, правда, были некоторые сомнения, впрочем, обязанности Коэна выходили за пределы курьерских и достаточно сильно.

Накинув пиджак, висевший на плечиках позади, и поправив галстук, дёрнул кейс с сиденья, после чего направился к лифту.

Кнопки не оказалось, но стоило прислонить пропуск к выступающей чёрной пластине сбоку, как с мелодичным сигналом створки разъехались, впуская внутрь. Судя по кнопкам, самым верхним был пятьдесят восьмой этаж. Практически угадал. Мне же надо было, скорее всего, на тридцать шестой, где находился кабинет Коэна.

Чуть вжало в пол ускорением, лифт оказался скоростным, поэтому на своём этаже оказался быстро. Попутчиков тоже не было, видимо, лифт с парковки был не основным в здании.

Так и оказалось. Когда дверцы вновь разъехались, я не увидел никакого холла, только лишь коридор с мраморным полом да ряд дверей, идущих слева и справа. Сами двери были выполнены из матированного стекла и не имели подписей, лишь двузначный номер. У меня на карточке был двенадцатый, а ближайшая ко мне дверь имела сорок третий.

Впрочем, помимо них, пока я шёл по коридору, натолкнулся ещё на большую переговорную, огороженную уже полностью прозрачным стеклом, за которым был большой овальный стол с креслами и большое панорамное окно, за которым был виден Центральный парк, а затем на кабинет, обозначенный не номером, а именной табличкой: «Senior Manager S. J. Hayes». Стена у кабинета была тоже полностью прозрачной, поэтому было хорошо видно большой стол, шкафы с папками и журнальный столик с диваном, на котором вольготно развалился мужчина средних лет, о чём-то оживлённо болтая по сотовому.

Завидев в коридоре меня, он живо приподнялся и показал мне указательный палец, словно имитируя восклицательный знак. Я понял это как просьбу подождать, по всей видимости, этот старший менеджер и был тем самым моим начальником Стивом, которого я слышал по телефону.

Отметил недешёвый костюм и дорогие наручные часы, а также внешний вид, над которым явно поработал неплохой стилист. А значит Стив не просто командует «бухгалтерами», а активно взаимодействует с людьми вне своего направления, топами компании либо же клиентами.

Ждал я недолго, меньше минуты, когда тот, ткнув пальцем в смартфон, небрежно кинул его на столик, а сам поднялся, призывно махнув рукой.

— Дерек, заходи.

Оказавшись внутри, я пожал протянутую руку, заодно мазнув взглядом по сертификатам в рамках на стене. Стивен Джей Хайз. Значит не ошибся.

— Ну что, как всё прошло?

— Терпимо, — ответил я односложно.

Не знаю, какие у них были взаимоотношения и стиль общения, но пока мой лаконизм у него удивления не вызывал, значит не слишком отличаюсь от прошлого Коэна.

— Терпимо — это не идеально, — прозорливо отметил Хайз, кивнул на диван, — садись и брось уже чемодан, не убежит. Рассказывай, что было. Опять Де Лука что-то устроил?

Судя по всему, тот итальянец был из постоянных клиентов компании, вон как небрежно Стив его имя произносит. Последовав совету, присел не как гость, а чуть более вольготно, откинувшись на спинку, всё же прошлый я тут должен был бывать не раз, кейс поставил на пол возле ноги, сообщил:

— Не он, его. На двадцать кусков нагреть пытались, две пачки фальшивок.

— Оу, — Стив рассмеялся, падая в кресло и чуть покрутившись на нём из стороны в сторону, спросил — это со скольки?

— С миллиона.

— Ну, немного, — прикинул мужчина, — даже как-то несерьёзно. С кем сделка была?

— Со Змеями.

Стоило мне произнести название банды, как Хайз сразу весь подобрался, а взгляд его со смешливого стал весьма серьёзным.

— Эль Матадо был? — уточнил он, и я понял, что в реалиях криминального Нью-Йорка тот разбирается весьма неплохо.

— Он, — я кивнул.

— Не похоже на него. Особенно кидок по мелочи. Если только ему не нужен был повод, чтобы расчехлить свой факин мачете.

— Это не он, скорее всего. При Де Луке вытащил одного из подручных, обвинив в подставе, а взамен фальшивок оставил свой перстень, сказал, что тот стоит больше двадцати штук.

— То есть нам, помимо наличности, ещё ювелирку в активы впихнуть. Ладно, не наша забота, пускай парни из казначейства и контроля продукта занимаются. Всё равно им в МО делать нечего.

МО — это, как я понял, мидл-офис, а мы, скорее всего, бэк-офис, как и обычная бухгалтерия. Забавно.

Ткнув в одну из кнопок на спикерфоне и дождавшись, когда с той стороны ответят что-то неразборчивое, Стив сдёрнул с аппарата трубку и с толикой иронии произнёс:

— Дейв, не разбудил? А, ты не спишь, это у тебя просто голос такой? В общем, тащи свою задницу к нам, тут от твоего клиента поступление пришло. Ага, ножками. Миллион. Ну, почти. Там ещё кольцо. Да откуда я знаю, что за кольцо. Сказано, что дороже двадцати тысяч. Если оценят меньше? Сообщишь клиенту. Ну не я же. А мне какое дело?! Всё, через десять минут давай в двенадцатый. Да, Коэн. Всё, я говорю всё!

Бросив трубку обратно, Хейз покачал головой, буркнул:

— До чего же ленивое казначейство пошло, видете ли ему некогда, и не могли бы мы сами ему принести. Будет собрание партнёров, обязательно это упомяну.

Он ещё и партнёр. Впрочем, вряд ли с долей в фирме и процентом от прибыли, но с правом голоса, что автоматически повышает его уровень.

— Мы тут рискуем своей шкурой, а эти из офиса носа не высовывают, — продолжал бурчать Стив.

Собственно, очень сомневаюсь, в этом его «мы», не думаю, что он сам также выезжает к клиентам. Но некоторую общность с подчинёнными старается поддерживать, что тоже, в общем-то, неплохо, хотя и, вероятно, носит искусственный характер.

— А между тем эти Змеи — те ещё отморозки, могли и тебя замочить за то, что ты фальшивки обнаружил. Хорошо ещё их глава не в теме был, реально, наверное, кидать Де Луку не собирался, вот и разрулилось нормально. — Тут он взглянул на меня пристальней и спросил, — Ты сам как?

— В порядке, — ответил я, выдержав внимательный взгляд.

— Что и ожидалось от морпеха с Военно-морским Крестом, — Стив довольно улыбнулся, затем кивнул, — ну всё, как появится эта задница, передашь кейс, но только чтобы при тебе ещё раз пересчитал и всё внёс в акт передачи, и кольцо пусть подробно опишет, а не просто «кольцо». И про фальшивки не забудь в карточку сделки внести. И отдельно по Змеям, с ними редко контактируем, всё, что помнишь, в базу данных вбей. Когда станут нашими клиентами, заметь, не если, а когда, будем уже знать, как с ними работать, на каких условиях. Да, фальшивки там остались?

Я кивнул:

— Там.

— Жаль, отдали бы спецам, есть варианты, куда их можно запустить.

— Обстановка не располагала, посчитал правильным как можно быстрее забрать груз.

— Ну да, логично. Опять же чуйка у тебя всегда хорошо работала. — Хейз покивал без особого сожаления.

Оно и понятно, двадцать штук баксов по меркам даже не всей компании, а этого отдельно взятого партнёра — мелочь. Просто они тут, похоже, любят использовать каждую возможность. Хотя и соизмеряют риски.

— Ну всё, иди, Дейв, конечно, не за десять минут прибежит, но как раз успеешь часть документов подготовить. У тебя сегодня ещё один выезд к клиенту.

— Забрать? — уточнил я.

— Наоборот. Отвезти. Клиенту потребовалась крупная сумма чистой наличности.

— А самому в офис прийти?

— Смешно, — Стив действительно хохотнул в ответ, восприняв сказанное мною, как шутку, — он в федеральном розыске. Все официальные счета арестованы, дома дежурит ФБР. А чтобы до границы с Мексикой добраться, сам понимаешь, нужна кругленькая сумма. Сам он скрывается в где-то в Хантс Пойнте в Бронксе. И имей в виду, согласно клиентского договора, мы обеспечиваем ему возможность со своими деньгами добраться до пригорода. Там его будет ждать не засвеченная тачка. Да, здесь сам договор, ключи от тачки и разовый телефон для связи. И не геройствуй, просто вывези его оттуда, посади в тачку и вручи деньги. Всё, не теряй время.

Мужчина пододвинул ко мне топорщащуюся содержимым папку на столе, которую я, поднявшись с дивана, взял.

Что-то ещё спрашивать было глупо, поэтому, подхватив в другую руку кейс, вышел из кабинета, направляясь дальше по коридору, туда, где должен был быть мой собственный кабинет под номером двенадцать.

Но было о чём подумать. С самого начала мне казалось, что уровень привилегий, как-то: дорогущие апартаменты, машина, зарплата, да и подготовка самого Коэна — несколько завышены для того, кто должен просто забрать и привезти деньги. Нет, свой риск там есть, всё же приходится иметь дело с криминалом, но не настолько, чтобы его так высоко оценивать. Что-что, а эти акулы бизнеса деньги считать умеют и переплачивать просто за то, что ты хороший человек, не будут. И вот теперь становилось понятней, за что всё это платится.

Привезти деньги клиенту, который скрывается от ФБР, и дать ему возможность с этими деньгами тихо и без происшествий уйти. Не самая простая задачка. Впрочем, в прошлой жизни приходилось решать и не такие.

Дверь под нужным номером нашлась быстро. Вновь карта-пропуск, приложенная к считывателю, разблокировала магнитный замок, и я оказался внутри.

Сам кабинет оказался значительно меньше, чем у Хайза, и не был оборудован панорамным окном. Сказать вернее, окна не было вообще. Только картина на стене с видом на город. Несколько металлических шкафов с выдвижными ящиками, стенной шкаф под одежду, офисный стол с креслом, сейф в углу, на столе лэптоп, возле стола стул для посетителей и ещё один такой при входе. Не густо. Ах да, кондиционер на стене и пульт от него.

Поставив кейс на стул, сам сел в кресло, бросив папку с новым заданием на столешницу рядом. Там отчётливо брякнуло, но меня сейчас интересовало другое. Во первых, где-то должны быть бланки акта передачи. Процедура, как я понимаю, штатная, значит запас болванок для заполнения от руки должен быть. Пошарил по ящикам стола, нашел стопку в крайнем нижнем. Один достал, пробежался глазами по графам. Нормально. Бланк оказался вполне стандартный.

Вторым стал поиск карточек, в которые необходимо было внести данные по сделке. Вернее, пустые бланки, так и названные «карточка сделки», тоже обнаружились в столе, осталось только найти, куда их вложить. Пройдясь взглядом по металлическим ящикам, обозначенным буквами английского алфавита (где-то одной, где-то сразу несколькими), выдвинул на роликах тот, на котором стояла буква «D». И снова не ошибся. Папка с фамилией «De Luca» обнаружилась быстро, и, судя по толщине, итальянец, и правда, был давним клиентом.

Вернувшись за стол, внимательно полистал содержимое, заодно изучая, как правильно эти карточки заполнять, и приноравливаясь к почерку настоящего Дерека Коэна. Хорошо ещё, судя по наклону букв, он был тоже правша, как и я, легче будет скопировать. Процесс требовал тренировки, на которую у меня пока времени не было, поэтому карточку в папку вложил пустую, вписав туда только сумму и дату со временем сделки: цифры куда проще повторить, чем буквы. Не думаю, что тот же Стив будет тщательно проверять папки всех «бухгалтеров» на своевременное внесение данных, поэтому остальное заполню позже, когда подгоню почерк.

Оставался вопрос пополнения базы данных.

Откинув экран лэптопа, коснулся указательным сканера отпечатка и позволил себе краешком губ улыбнуться, когда экран блокировки сменился изображением рабочего стола. Современные технологии, чтобы я без вас делал. Окажись тут всё под обычным паролем, насколько было бы сложнее.

Сам ноутбук был братом близнецом того, что находился дома, единственное отличие — у этого не имелось доступа в интернет, только во внутреннюю локальную сеть. В неё-то я и зашел, потому что база данных на то и база, что храниться не на компьютерах сотрудников, а на отдельном сервере, физическое местоположение которого может быть вовсе даже не в башне.

Локалка была простая, скорее всего, созданная специально под «бухгалтерию», поэтому БД нашлась быстро. Внутренняя структура её тоже была проста и даже примитивна, простая линейная структура с директориями, в которых файл по Змеям найти оказалось совсем несложно.

А затем, раскрыв его, я стал внимательно изучать имевшуюся информацию.

Вообще, в Бакрэм Секъюритис к вопросу сбора сведений о текущих и потенциальных клиентах подходили достаточно серьёзно. В файл заносились как общие данные, полученные из полицейских сводок и упоминаний в СМИ, которые в базу добавлял, скорее всего, какой-нибудь информационно-аналитический отдел, так и все данные по сделкам клиентов, где одной из сторон выступали Змеи, которые вбивались такими, как я, «бухгалтерами». Место, время, состав участников, характер встречи, предмет сделки. По предмету часто было указание в скобках — предположительно. Всё это формировало связи между различными лицами и бандами.

Правда, в этот момент меня прервали, раздался стук в дверь, а затем в кабинет ввалился достаточно молодой парень, тоже в костюме, правда, куда более дешёвом, чем у Стива. Был он худ, весьма высок и нескладен, но особенно выделялся шевелюрой огненно рыжих волос. На этом, собственно, особые приметы и заканчивались.

— Дейв? — произнёс я, уткнувшись в экран лэптопа и делая вид, что полностью занят работой.

На случай, если я ошибся, и это не парень из казначейства, всегда можно сказать, что сразу не разглядел и обознался. Но это оказался именно он, потому что, слегка недовольно шмыгнув носом, буркнул:

— Ну давай, что там у тебя.

— Девятьсот восемьдесят тысяч, — спокойно произнёс я, отвлекаясь от ноутбука и вставая.

Перегнувшись, дотянулся до кейса, уложил на стул, открыл и, развернув к казначею, добавил:

— И кольцо.

— Опять новыми? — снова с ещё большим недовольством произнёс он.

— Какие есть. — Я шлёпнул рядом акт передачи, сверху положил ручку и добавил, — Принимай.

Глава 5

Место, где мне необходимо было забрать беглеца, оказалось тем ещё отстойником. Обшарпанные дома, частью заброшенные, заколоченные витрины местных магазинчиков, ржавые машины и почти полное отсутствие белых, сплошь латиносы и чёрные. Вот основное, что бросалось в глаза, стоило заехать в этот район Бронкса. Когда-то, вероятно, этот район был более презентабельным, но с приходом туда выходцев из Латинской Америки и Африки стал прибежищем всевозможных банд. И именно тут решил спрятаться мой клиент. Не скажу, что это был прямо удачный ход, но у беглеца иной раз особого выбора, где прятаться, нет.

Клиентом был очередной проворовавшийся бизнесмен. Не то чтобы он именно воровал, но неуплаченные налоги для государственной машины — преступление как бы не хуже. И вновь хочется отдать должное информационнно-аналитическому отделу компании, в переданной мне папке было достаточно подробно расписано, в чём тот обвинялся. Видимо, считается, что чем больше бухгалтерия знает, тем эффективнее произведёт расчёт с клиентом.

Такой подход поддерживаю обеими руками. Как и весьма подробные физические характеристики, включая рост, вес, особые приметы, фото с нескольких ракурсов.

Так же был сам договор на услуги бухгалтерского сопровождения и бланк, который он должен был подписать по выполнении услуги.

Помимо этого, в отдельном файле находились водительская карточка, ключи и документы на машину, поддельные, естественно, с фото человека, похожего на клиента, но с другими фио.

Судя по ним, подготовленной для беглеца машиной была десятилетняя Хонда Цивик серебристого цвета. Не слишком дорогой и достаточно неприметный автомобиль, чтобы не вызывать на дороге повышенный интерес. Разумный выбор, подумал я с лёгкой иронией, компания действительно заботится о своих клиентах.

Координаты, где он припаркован, мне уже скинули, осталось только довезти туда Тима Симмонса, именно так звали клиента.

С фото анфас на меня смотрел улыбчивый парень в костюме без галстука, лет тридцати, в крупных очках. Голубоглазый, белозубый, с коротенькой бородкой, скорее, даже длинной щетиной вдоль подбородка, переходящей в бакенбарды и классической причёской лиги плюща. Я бы сказал, типичный выпускник Принстона или Йеля. В своё время был знаком со многими оттуда и неплохо разбирался в их психологии. Для подобных людей мир криминала — что-то очень далёкое, одновременно опасное и чуточку интригующее. Но самому внезапно оказаться по ту сторону закона для них шок и, практически, конец жизни. Кое-кто подобного крушения привычного мира не выдерживал, выходя в окно прямо из своего офиса этаже на тридцатом. У этого, однако, хватило сообразительности подготовить запасной вариант.

В целом, задача не выглядела слишком сложной. ФБР — это, конечно, серьёзно, но обвиняемых по экономическим статьям не ищут, прочёсывая улицы с собаками и перекрывая полицией все выезды из города. Если не лажать, то всё должно пройти достаточно рутинно. Впрочем, некоторую долю везения или невезения тоже исключать нельзя. В любой момент что-то может пойти не так.

Нашарив в пакете одноразовый мобильник, ткнул на вызов единственного забитого в контакты номера.

— Да, — послышался сбивчивый и чуть дрожащий голос клиента.

— Тим Симмонс? — уточнил я.

— Да, да, это я, — торопливо ответил тот.

— Бакрэм Секъюритис, вы обратились для исполнения по договору бухгалтерского обслуживания счёта номер… верно?

— Да, да, — снова повторил он.

— Здесь указано кодовое слово, назовите его.

— Кодовое? Ох щет, эм… вроде, ролекс.

Названо было верно, поэтому идентификацию личности можно было считать успешной. Свернув к бордюру и ненадолго остановившись, я уточнил:

— Где именно вы находитесь?

— Я? Я на этом, на продуктовом рынке Хантс Пойнт. Тут склад. Я там сижу.

— Вы можете точнее сказать, где находится этот склад?

— Я… я точно не знаю, бросил машину перед рынком, забежал туда, совсем голову потерял.

Нда, это будет не так легко, как я думал. Постарался нервничающего сверх всякой меры клиента успокоить:

— Внимание, Тим, всё нормально, я уже близко. Сосредоточьтесь и попытайтесь вспомнить. Вы забежали на рынок, куда побежали от входа, прямо?

— Э-э, нет, я свернул, сразу налево.

— Свернули налево, дальше бежали прямо?

— Нет, я свернул, и затем снова свернул, только уже направо, — голос парня окреп, стал чуть более уверенным, — и бежал почти до самого конца, там, по-моему, ящики с какими-то овощами стояли. Лук, помидоры.

— Я понял, Тим. Всё. Когда окажусь на месте, снова наберу.

Бросив трубу на пассажирское сиденье, вбил в навигатор название рынка. Тот оказался совсем недалеко, в южной части района. На въезде в него, правда, стоял пропускной пункт на четыре полосы с грозным предупреждением об оплате, но ту взымали только с грузовиков, пропустив мой форд без препятствий.

Рынок был огромным. Ощущение было, глядя на длинные крытые склады и не десятки даже, а сотни выстроившихся на разгрузку к ним траков, что он обеспечивает продуктами весь Нью-Йорк. Хотя, может, так и было.

Да, судя по всему, торговали здесь не на развес, а исключительно ящиками, рынок оказался оптовым. Мимо меня то и дело проезжали различные коммерческие автомобили, брендированные логотипами различных ресторанов и магазинов.

— Налево, — негромко произнёс я, плавно поворачивая по указателю «3-я улица», — и сразу направо.

Табличка на складе гласила, что это «Авеню Би». Но не успел я проехать её до тупика в конце, как телефон на сиденье завибрировал, принимая входящий вызов.

— Да, Тим, я почти на месте, — произнёс, ткнув на зелёную клавишу.

— Быстрее, тут какие-то люди, они, наверное, услышали меня, — трагическим голосом зашептал в ответ парень, — пожалуйста, я не знаю, что мне делать!

— Главное, успокойтесь и постарайтесь спрятаться.

Но мой совет пропал втуне, потому что я услышал какой-то топот, вскрик, шум падения и чужой голос явственно произнёсший:

— Что ты тут забыл, снежок?

Связь оборвалась, и я, чертыхнувшись, отбросил бесполезный теперь телефон. Вот о чём я и говорил,

везение и невезение не стоит сбрасывать со счетов. Оно может поломать любые расчёты и планы.

Название «Продукты Кацмана» сразу бросилось в глаза, и ящики с тем самым луком и помидорами, я, проезжая, увидел в открытом проёме склада. Они были почти в самом тупике, и прикинув, куда бы мог побежать дальше Симмонс, я приткнул машину задом к погрузочной аппарели и, выпрыгнув наружу, вытащил из-под сиденья кольт.

Складской тупик. Камер здесь не было, а от глаз случайных свидетелей меня сейчас надёжно прикрывал приткнувшийся к аппарели трак, хоть какой-то плюс в сложившейся ситуации.

Держа пистолет стволом вниз, прижался к стене у ближайшего открытого проёма, осторожно заглянул внутрь, прислушиваясь. Был тихо, но стоявший посреди склада погрузочный кар с наполовину поднятым паллетом с грузом, говорил о том, что люди здесь были.

Переместившись к следующему проёму, снова прислушался и в этот раз уловил какую-то отдалённую возню. Стеллажи и паллеты образовывали настоящий лабиринт, скрывая от глаз, что делается в его глубине. Стараясь не шуметь, чуть пригнувшись и бесшумно ступая, как бы перекатывая ступню с пятки на носок при каждом шаге, двинулся к источнику шума.

Клиент нашелся в самом дальнем углу, и это не фигура речи, он действительно забился между двух паллет, скрючившись и прикрывая голову руками, а трое крепких, как сейчас политкорректно говорить, афроамериканцев, окружили его, с ленцой попинывая.

Судя по надетым светоотражающим жилеткам, это были складские работники того самого Кацмана. И они, если так рассудить, были в своём праве, поймав на складе постороннего. Не убивать же их теперь за это. Впрочем, один вариант всё же был. Тот, который относится к прочно вбитым полицией США рефлексам. Есть вполне определённые фразы, которыми пользуются полицейские при задержании преступников. И если эти работники не совсем отморозки, то немедленно выполнят указания, особенно подкреплённые демонстрацией оружия. Ибо прекрасно знают, чем неповиновение может закончиться.

Поэтому, высунувшись, я грубым голосом заорал:

— Фри-из! ЭнУайПиДи! * (Freeze! NYPD! — Замри! Нью-Йоркский полицейский департамент)

После чего выстрелил поверх их голов, не давая опомнится. (Краем глаза проводил гильзу, улетевшую куда-то в сторону, но не было времени её подбирать). Те замерли и в самом деле, боясь даже пошевелиться, поэтому я скомандовал вновь:

— Гет он зе граунд! Хэндс бехайнд ё хед! * (Get on the ground! Hands behind your head! — Лечь на землю! Руки за голову!)

Те немедленно рухнули на пол, даже не пытаясь выяснить, действительно ли я полицейский. Просвистевшая над головой пуля была вполне весомым аргументом не задавать лишних вопросов. Вот действительно, добрым словом и пистолетом можно добиться большего, чем просто добрым словом.

Убедившись, что все трое боятся даже взглянуть в мою сторону, быстро пересёк пустое пространство, хватая Симмонса за шкирку. Тот ошалелыми глазами смотря на всё происходящее, попытался что-то произнести, но я только резче дёрнул, крепко держа его за отворот пиджака, отчего тот отчётливо клацнул зубами, прикусив язык. Быстро протащив через склад, на секунду задержался, выглянув наружу. Но тут снова повезло, новых машин в тупике не прибавилось, и возле форда никто не крутился.

Открыв заднюю дверь, буквально зашвырнул внутрь Симмонса, сам прыгнул на переднее, заводя машину и уводя её от склада, пока не очухались уложенные в пол работники.

В том, что это точно мой клиент, я успел убедиться, пока тащил его по складу. Правда, одно стекло очков оказалось разбито, на подбородке была крупная ссадина, и улыбка на лице не светилась, но в остальном совпадение с фото было стопроцентным.

— Не высовывайся! — приказал я, пока выруливал с «Авеню Би» и проезжал КПП на въезде. Хоть задние стекла в машине и были наглухо тонированы, но передние боковые были затемнены лишь процентов на тридцать, а лобовое и вовсе полностью прозрачно, так что шевеление на заднем сиденье, как и силуэт человека, увидеть было можно.

Добавил:

— Пока не скажу, голову не поднимать!

— Да, да, — наконец отмер парень, забормотал, — спасибо, спасибо вам.

— Всё, успокойся, ты в безопасности. — я на ходу вбил координаты ожидавшей его машины в навигатор, сверился с маршрутом, — ехать где-то полчаса. Приведи себя в порядок и ознакомься с документами.

Кинул ему на заднее сиденье пакет с поддельными правами, документами на машину и бланк договора с распиской. Всё, теперь спокойно едем, не нарушая правил и не возбуждая офицеров полиции, которые могут попасться на пути.

На самом деле, я не особенно этого боялся, что ко мне могут прицепиться полицейские. Они, конечно, не расисты, но белый мужчина в костюме на дорогой машине без видимых повреждений, едущий по правилам — это последнее, на что они обратят внимание.

— Запомни свои новые данные, — продолжил я инструктаж, — желательно заучить, чтобы не сбиваться на прежнее имя, то же самое с датой и местом рождения.

Бросил на него взгляд через зеркало заднего вида, которое чуть повернул вниз, уточнил:

— Другие очки есть?

— Нет, — мотнул тот головой, — только эти.

— Сколько диоптрий?

— Минус два, на оба глаза, — чуть с запинкой, несколько растерянно произнёс Симмонс.

— Без них водить можешь?

— Наверное, нет… — растерянность парня усилилась.

— Плохо. Разбитое стекло — это повод к остановке, если заметят патрульные. Со ссадиной тоже надо что-то делать.

Тут на глаза попалась вывеска с характерным изображением очков и названием «Urban Eyes», свернув к ней, остановился, снова приказал:

— Лежи тихо, я сейчас.

Благо, готовые оправы со стёклами на разные диоптрии там были. Не слишком дорогие, похуже внешне, чем у Тима, но всё равно лучше, чем ходить в разбитых. Времени, чтобы заменить стекло в родной оправе у нас не было, поэтому придётся ему довольствоваться этими.

Рядом обнаружился ещё магазин косметики, где я прихватил тональник, способный прикрыть ссадину.

Вернувшись в машину, закинул пакет с покупками на заднее сиденье.

— Очки сменить, лицо замазать.

Возражений не услышал, только тихий вздох, когда, пошуршав пакетом, Симмонс достал новые очки. Понимает, что в его случае выбирать не приходится. Краем глаза заметив, что он их примерил, уточнил:

— Подходят?

— Не совсем, — снова вздохнул тот, — но лучше, чем без них.

— Сменишь, когда пересечёшь границу штата.

От ФБР это не спасёт, но с полицией будет попроще.

Вернувшись на Вэбстер авеню, поехал на север, в сторону пригорода, где нас ждала машина. Ехать, правда, пришлось дольше, не успели до вечерних пробок, но через час я уже парковался позади серебристой Хонды Цивик.

— Приехали, — я обернулся назад, глядя на немного успокоившегося и даже успевшего слегка задремать клиента.

На нервяке сморило, видать.

— А? — вскинулся тот, часто-часто моргая и крутя головой, — всё?

— Да, — терпеливо повторил я, — мы на месте, ваша машина перед нами. Ещё раз проверьте документы и ключи. Старые очки положите в пакет.

Потянувшись к пассажирскому сиденью, я достал из-под него небольшой кейс, протянул Симмонсу.

— Здесь двести пятьдесят тысяч. Купюры разного достоинства, не новые. Можете проверить.

Тот щёлкнул замками, пошуршал купюрами и, видимо, удовлетворившись увиденным, закрыл.

— Если всё в порядке, — продолжил я, — то подпишите этот бланк.

Я положил лист поверх кейса у него на коленях, протянул ручку. Дождался, когда тот накарябает подпись, забрал и, почувствовав прилив весёлости, никак тоже лёгкий отходнях схватил, не удержался и с тщательно скрываемым юмором произнёс:

— Благодарим вас за пользование услугами Бакрэм Секъюритис. Мы рады, что вы выбрали нашу компанию. Ваше доверие — лучшая награда для нас.

— Спасибо вам! — Тим, похоже, иронии не выкупил и даже немного растрогался.

Схватил меня за руку, долго и вдохновенно потряс.

— Если бы не вы, я бы пропал.

— Обращайтесь, — снова кивнул я.

Проводил взглядом выбравшегося из машины, прижимавшего кейс к груди и воровато оглядывающегося парня. Покачал головой, наблюдая, как тот судорожно отпирает машину. Но я свою работу сделал, и дальше уже не моё дело, как он будет добираться до Мексики.

Дождавшись, когда Хонда отъедет и скроется за поворотом, снова набрал Стива и коротко доложил:

— Клиент отправлен, деньги передал.

— Отлично, — я буквально чувствовал, как тот повеселел, — проблемы были?

— Незначительные.

— Ты не засветился?

— Вроде нет.

— Ну всё, Дерек, жди премиальные. И можешь возвращаться домой, на сегодня задач больше нет.

Он отключился, а я, посмотрев на пакет с разбитыми очками, закинул туда следом одноразовый, ставший бесполезным телефон. Эти вещи стоило утилизировать, и притопить в одной из протекавших через город рек было, наверное, самым лучшим решением.

«Как-то много событий для моего первого дня в этом теле и мире», — подумалось мне.

С другой стороны, я вновь почувствовал себя, как тогда, в годы службы. Азарт на пополам с адреналином бродили в крови. Кого другого подобный темп мог бы и испугать, но я будто нырнул в привычную мне среду, снова почувствовал вкус жизни, о котором почти забыл на долгой пенсии.

Всё же в характере каждого разведчика присутствует немалая доля авантюризма. Жажда действия толкает вперёд, не давая усидеть на месте.

Тут я вспомнил про утренний намёк от жены, про планы на вечер, усмехнулся, подумав, что уже и забыл, когда последний раз был с женщиной. Что ж, пожалуй, это будет идеальное завершение сегодняшнего дня. Надо будет только прикупить по дороге вина и цветы. Не представляю, какие нравятся Найтгейл, но розы — беспроигрышный вариант. Всё равно все женщины знают, что мужики не запоминают цветы.

С этими мыслями и поехал обратно на Манхэттен.

***

«Получилось, получилось!» — Тим Симмонс, крепко держась за руль, старался раньше времени не радоваться, но внутреннее ликование постоянно прорывалось наружу, ведь он уже беспрепятственно покинул Нью-Йоркскую агломерацию и уверенно приближался к границе штата.

Успело стемнеть, и фары разгоняли темноту дороги перед машиной, что увозила его всё ближе к свободе.

Внезапно двигатель дернулся и заглох. Машина по инерции прокатилась еще немного, под судорожное нажимание мужчиной ставшей бесполезной педали газа, пока не остановилась окончательно. Он едва успел отрулить к обочине и растерянно уставиться на приборную панель. Несколько раз попытался машину завести, но услышал только вхолостую работавший стартер.

Появилась мысль выйти и заглянуть под капот, хотя сам Тим слабо представлял себе, что окажется под ним, но не успел.

Сзади резко вспыхнули фары, на миг ослепив, а затем включилась полицейская люстра, бросая на Тима красно-синие отсветы.

— Копы, щет! — выругался тот.

Зажмурился, попытавшись успокоится. Мысленно произнёс, что он уже не Тим Симмонс, он совершенно другой человек. Его не ищет ФБР, у него просто случилась небольшая неприятность.

Парень еще раз мысленно повторил свои новые данные и приготовил свою самую лучшую улыбку.

Ей он и воспользовался, когда в лицо ударил свет от офицерского фонарика.

— Полиция штата, офицер Перкинс.

— Эм, Брайан Смит, доброй ночи, офицер.

— Ваши документы, — произнёс тот, сверкнув значком на куртке.

— Да, конечно, вот, — Тим протянул водительскую карточку и документы на машину. Чуть заискивающе произнёс, — какая-то проблема с мотором, офицер. Заглохла и не заводится. Сейчас поищу номер сервиса поблизости.

— Нет нужды, — внезапно ответил полицейский, а возникший в его руке пистолет с глушителем тихо кашлянул, делая во лбу не успевшего удивиться мужчины аккуратную дырочку.

— Мы сами решим все проблемы, — закончил фразу коп, оказавшийся не совсем копом.

Рядом, чуть заскрипев тормозами, остановился темный фургон, из отъехавшей двери которого выскочили несколько человек в пластиковых защитных комбинезонах. Они сноровисто вытащили труп, быстро запаковав в чёрный непрозрачный мешок, обработали внутренности машины из ранцевых распылителей и также тихо уехали. А фальшивый коп, прихватив кейс с деньгами и документы на Брайана Смита, пошел обратно к своей машине.

Набрав на телефоне неизвестного абонента, коротко доложил:

— Задача выполнена.

— Деньги? — послышалось в ответ.

— У меня.

— Риск?

— Минимальный.

— Хорошая работа.

Убирая телефон во внутренний карман, мужчина чуть отодвинул край форменной куртки, под которой оказалась не форма, а тёмный костюм, а когда садился в салон, стало видно и бейдж на груди с лаконичной надписью «Бакрэм Секъюритис. Отдел контроля рисков».

Люстра на крыше последний раз мелькнул отсветами, после чего погасла, а затем скрылась под крышей автомобиля, уехав в незаметную нишу, ничем больше не напоминая полицейский автомобиль.

Вскоре стоящая на обочине Хонда с жалобно мигающей аварийкой снова осталась одна.

Глава 6

Специальный агент Нью-Йоркского полевого отделения ФБР Алисия Ричардс, выйдя из служебного Эскалейда, натянула поверх майки с болтающимся на груди жетоном и кобуры скрытого ношения с Глок 23 куртку с большой надписью FBI на спине. Было раннее утро, находившийся поблизости оптовый рынок ещё не начал работу, поэтому улочка практически пустовала. Взгляд привлекала лишь полицейская машина, лениво помаргивавшая красно-синей иллюминацией.

— Офицер, — произнесла она, подойдя к совсем молодому парню, похоже, стажёру, едва после академии, что с любопытством разглядывал небрежно брошенный у бордюра седан чёрного цвета, в котором легко угадывался новый Мерседес-Бенц S-класса.

— А?! — чуть не подпрыгнул тот, натуральным образом проспав появление специального агента.

Уставился сначала ей на грудь, Алисия предпочла думать, что он разглядывал там жетон, а не её сиськи третьего размера, затем поднял взгляд выше, на лицо.

— Мэм?* (Автор в курсе, что сейчас в США даже к женщине при исполнении обращаются «сэр». Но автору больше нравится «мэм»)

— Специальный агент Ричардс, криминальный следственный дивизион, ФБР. Это машина подозреваемого?

— Да, мэм, — стажёр, видимо, вспомнив, чему его учили в академии, принялся докладывать, — двигаясь в составе патруля с офицером-наставником Адамом Райсом, обнаружили брошенный автомобиль со следами взлома. Проверка номера показала, что машина принадлежит Тиму Симмонсу, находящемуся в федеральном розыске.

— Где офицер-наставник? — уточнила Алисия.

— Там, — махнул стажёр в стороны рынка, — предположил, что преступник мог попытаться скрыться где-то на складах, либо спрятаться и покинуть город на одном из траков. Возможно, кто-то его видел.

— Возможно, — не стала спорить девушка, снова перевела взгляд на автомобиль беглеца.

Присмотрелась и поняла, что тот действительно выглядит не совсем так, как должен. Передние двери были захлопнуты не до конца, а внутри отсутствовали с мясом выдранная приборная панель и головное устройство. Обойдя мерседес спереди, Алисия поняла, что нет и передних фар, вместо них зияли пустые провалы. Кто-то успел поживиться дорогими запчастями, что для клоаки под названием Хантс Пойнт, в общем-то, не удивительно.

«Машина стоит, как минимум, со вчерашнего вечера, — сделала для себя вывод, специальный агент, — плохо, Симмонса, скорее всего, давно уже там нет».

Хотя дождаться старшего офицера стоило, возможно, ему удалось найти что-то интересное.

Оставив стажёра дальше караулить вещдок, она пошла к въезду на рынок, на ходу доставая телефон и набирая знакомую сотрудницу криминалистической лаборатории научно-технического отдела.

— Сильвия, привет, я возле Хантс Пойнт продакт маркета, нужно тут поработать по твоему профилю. Взять с машины биоматериал и следовые отпечатки. Да, я знаю, что рано, и что ты ещё дома. Нет, дежурный криминалист мне не нужен, мне нужна ты. Я, к твоему сведению, ещё не ложилась. Ночка та ещё была. Да, очередной суперзлодей объявился. Ага. Называет себя Вселенус. Почему Вселенус? Да кто б его знал. Ага, снова тут, в Нью-Йорке. Ага, мёдом намазано, и не говори. Скрывается. В итоге подняли почти всех агентов, сказали срочно найти и передать данные о его местонахождении нашим суперам из Уравнителей. Нет, биоматериал надо взять не Вселенуса, я тут по другому делу. Прикинь, да, как будто я меньше других устала. Кого? Да очередного «волшебника» выявили, помогал уклоняться от налогов по поддельным декларациям. Ага, хорошо напомогал. Почти на сто миллионов. Дёрнул в бега, не успели вчера взять. Ага, теперь ищем. Надо понять, он был в машине или не он. Ага. Жду.

Сбросив вызов, Алисия на секунду задумалась, а не часто ли она использует слово «ага»? Но затем выкинула лишние мысли из головы, подошла к КПП на въезде, довольно кивнула, найдя смотревшие в сторону мерса камеры, затем постучала по стеклу будки, внутри которой дремал охранник. Тот зевнул, проморгался, а затем осоловело уставился на девушку.

— ЭфБиАй, — произнесла она, прислонив жетон к стеклу.

Тот, окончательно проснувшись, поднялся, отпер дверь, выходя на порог, произнёс, озадаченно морща лоб:

— Чем могу помочь, мэм?

— Мне нужна запись вон с тех камер за прошлые сутки, — показала она на нужные.

— У меня только мониторы, — развёл он руками, — это вам надо у моего руководства спрашивать.

— Что у вас за охранное предприятие? — специальный агент присмотрелась к круглой нашивке на плече охранника и прочитала, — Бест Элит Секьюрити Форс Корп. Где у вас контора, здесь, в Бронксе?

— Да, мэм, возле парка Сент-Джеймс, здание прямо на пересечении Моррис-авеню и Ист 191-я Стрит.

— Спасибо.

Расспрашивать охранника дальше было бесполезно, явно ничего не видел и не помнит. Даже когда разукомплектовывали машину в полусотне метров от него, если не спал, то делал вид, что спит. Но это объяснимо. Пока не лезут на территорию рынка, он будет нем, слеп и глух. Ему лишние проблемы зачем? Девушка это прекрасно понимала. Чуть усмехнулась, вспомнив название охранной фирмы — Корпорация Лучших Элитных Сил Безопасности. Ещё и с изображением белоголового орлана по центру. Опять громкие слова, за которыми явно скрывается полная амбиций, но весьма посредственная фирмочка.

Ладно, это не её дело, лишь бы запись на сервере была в нормальном качестве, а не очередное пиксельное месиво, где человека можно едва узнать по силуэту.

Тут она увидела выходящего из-за складских рядов офицера полиции и, оставив с любопытством разглядывающего её охранника, поспешила навстречу.

— Офицер Райс? Специальный агент Ричардс, ЭфБиАй, я здесь по делу Тима Симмонса. — произнесла Алисия без длинных предисловий.

— Доброе утро, мэм.

Адам Райс оказался крепким подтянутым белым мужчиной лет сорока. В сидящей на нём, как перчатка, форме он выглядел моделью с агитационного плаката или актёром из сериала про полицию, а не реальным сотрудником полицейского департамента.

— Что-то смогли узнать? — кивнула девушка на склады.

— Немного, — ответил тот, доставая блокнот и открывая последний лист с записями, — но Тим Симмонс, скорее всего, здесь был, похожего по описанию мужчину видели сотрудники одного из складов Кацмана.

— И что они говорят?

— А вот тут достаточно интересно, — Райс перевернул лист в блокноте, — изначально они заметили постороннего на складе и приняли за вора. Задержали, но не успели ничего выяснить, потому что появился полицейский, уложил их на пол и забрал Симмонса.

— Полицейский? Вы уверены? Они его рассмотрели?

— Нет, не успели, но, с их слов, он действовал, как полицейский, и они слышали, как он говорил про Нью-Йоркский департамент полиции.

— И они даже не попытались проверить, действительно ли он коп?

Тут Адам усмехнулся и отрицательно качнул головой:

— Когда поверх твоей головы пролетает пуля, любые вопросы сразу отпадают. В целом, я бы сказал, что этот неизвестный действительно действовал как офицер. По крайней мере, как человек, знающий протокол.

— Даже преступники знают этот протокол, — скептически произнесла Алисия, — но как одну из версий можем принять, продажные полицейские не редкость.

Мужчина тут же заиграл желваками, явно разозлившись на слова специального агента, и та поспешно пояснила, коря себя за несдержанность:

— Это не в ваш адрес претензия, вы, я уверена, образец честного копа.

Он сделал вид, что ей поверил, но на попытку дальнейших расспросов лишь холодно заметил:

— Прошу прощения, мэм, но больше ничего выяснить не удалось. Вы здесь, а значит мы с моим стажёром можем продолжить патрулирование.

Оставшись одна, Ричардс чертыхнулась, всё же мнение опытного полицейского могло быть полезным. Но что сделано, то сделано. И, в конце концов, она же не виновата, что среди копов, действительно, хватает продажных, на зарплате у банд и мафиозных кланов.

Дождавшись криминалистов, она сама ещё раз опросила работников склада, не выяснив, впрочем, ничего принципиально нового. Нашла отверстие в стене на уровне двух с половиной метров, откуда спецы выковыряли пулю, и затем вытащила, изрядно извалявшись в пыли, из-под паллетов улетевший туда сотовый телефон и гильзу, которую аккуратно подцепила шариковой ручкой, чтобы ненароком не смазать возможно имевшиеся на ней отпечатки.

Сильвия, невысокая полноватая афроамериканка с копной кудрявых волос, работавшая в криминалистической лаборатории ещё тогда, когда сама Алисия даже и не думала о поступлении в академию в Куантико, бегло осмотрев находки, особого восторга не выказала.

— Пуля сорок пятого калибра. Стандартный патрон 45 Ауто, он же ЭйСиПи. Телефон, сразу говорю, одноразовый, разве что отпечатки пальцев попробуем снять.

— А из какого оружия пуля была выпущена? — немедленно полюбопытствовала специальный агент.

— Я тебе что, провидица? — фыркнула Сильвия, — под этот патрон два десятка стволов подходят, от самых распространённых, типа кольта 1911, до экзотических, вроде какого-нибудь двуствольного 2011 производства Италии.

— А если попробовать, ну там по каналам от нарезов ствола прикинуть?

— Самая умная, да? — уперев руки в бока, с возмущением посмотрела на девушку криминалист, — там почти у всех по шесть нарезов! Хотя, самый распространённый под этот калибр всё же кольт М1911.

— А их до жопы, — кисло произнесла Ричардс.

— Угу, — согласно кивнула Сильвия, — даже в наших СВАТ Тимс используют и в полиции.

— И в полиции, — уныло эхом вторила ей специальный агент.

— Но в картотеку характеристики ствола внесём, если засветится ещё где-то, может получится найти связь, — постаралась приободрить её эксперт.

Слабое утешение, если только неизвестный, возможно действительно офицер полиции, не идиот. Но на это надеятся было глупо. Можно было попробовать, когда снимут отпечатки, пробить куда с найденного телефона звонили, но что-то подсказывало девушке, что там будет ещё один одноразовый телефон с такой же сим-картой. Оставалось только попробовать найти зацепку на видео с камер, но это надо было ехать к этим Элит Бэст, или Бест Элит, как их там, Секьюрити, а всё, что сейчас хотелось Алисии, это добраться до дома и упасть в кровать.

Правда, совсем сразу это сделать не получилось. Телефон завибрировал в кармане, и, увидев звонившего, а вернее звонившую, специальный агент слабо улыбнулась и произнесла, принимая вызов:

— Привет Джессика. Встретиться? Знаешь, я всю ночь не спала, с нашими делами… А, ты тоже не спала? А чего? Вселенус? Ну да, ну да. Лучший кадр, репортаж года. Джесс, это опасно. Да я знаю, что ты осторожна… А, чёрт с тобой. Давай встретимся. Да, паб на Амстердам авеню, возле тебя. Через час доберусь.

Закончив разговор, Алисия, помотала головой, вздохнула. Вот так всегда, лучшая подруга звонит только тогда, когда её что-то нужно. А что может быть нужно репортёру ТБС от специального агента ФБР? Естественно информация, и свой интерес она уже обозначила — Вселенус. Опять хочет первой оказаться на месте схватки Уравнителей и Вселенуса, чтобы снять лучший репортаж. Когда-нибудь она себя точно угробит.

***

Проснулся я достаточно поздно, часам к девяти утра, прямо на диване в гостиной, где и заснул, как был в брюках и рубашке, дожидаясь жену. На столе там же стояла бутылка вина с двумя пузатыми бокалами и букет роз в вазе. Подняв с пола телефон, ещё раз перечитал СМС от неё, прилетевшее почти за полночь: «Дорогой, задерживаюсь на работе, как освобожусь, позвоню. П.С. медвежонок, прости, наш вечер откладывается. Только не злись». И смайлик поцелуя.

Посмотрел на часы, проверил вызовы. Не звонила. Вздохнул. По работе — это явно опять в своём чёрно-красном костюме летала творить справедливость.

Взяв со стола пульт, включил ТВ. Попал на новости.

— Появление нового суперзлодея, называющего себя Вселенус. Чем может грозить нашему городу? Узнаем у приглашённого эксперта Дика Сторма.

Картинка переместилась влево, показав сидевшего за столом в студии афроамериканца с пластырем под правым глазом.

— Мы пока не знаем, какими точно силами обладает этот суперзлодей, — произнёс он, — но, к сожалению, первым встретивший его Донни Шарк, которого все знают как Голденмена, не сумел задержать злодея до подхода основных сил Уравнителей. Его высокотехнологичный золотой костюм получил сильные повреждения, и если бы не Найтгейл, чья настоящая личность пока остаётся загадкой, неизвестно, чем бы закончилось это противостояние. Но даже её сил хватило лишь отогнать Вселенуса, но не уничтожить, и теперь тот скрывается где-то в Нью-Йорке, готовя новые злодеяния.

Выключив телевизор, я бросил пульт обратно на стол. Теперь понятно, где моя благоверная была всю ночь. Зевнул, снова посмотрел на часы. На работу сегодня не надо, суббота — выходной. Оказывается, местные мафиози тоже не любят перерабатывать и назначают сделки исключительно в будни. К тому же отписался Стив, что пока никаких срочных задач нет. Ещё раз поблагодарил за отлично выполненную работу, сказал, что меня ждут премиальные. Десять кусков зелени в конверте на моём столе.

Ну что ж, тоже неплохо. Наличность во многих вопросах совсем не лишний элемент, особенно, когда мне нужно ликвидировать парочку-другую бандитов. Я ведь не забыл про Змей.

Но всё-таки, где жена?

Без особой надежды набрал номер Джессики, но внезапно, после двадцатого где-то гудка, в трубке щёлкнуло, и послышался знакомый, хоть и чуть искажённый динамиком голос:

— Дорогой, привет!

Сказано это было нарочито радостно, явно с целью скрыть неловкость. Загулялась моя жёнушка (а ведь я действительно уже воспринимаю её таковой, даже ревность какая-то в душе проснулась, что оказалось удивительным даже для меня самого), ничего не сказать.

— Привет, — ответил я, улавливая ухом на заднем плане какой-то гомон, музыку и что-то похожее на звяканье стаканов, — ты где?

— Ой, медвежонок, я тут с подругой в пабе, совсем рядом. Скоро буду дома.

— С подругой? Я её знаю?

— Эм… нет. Но она хорошая, мы с колледжа дружим. Слушай, ты же, наверное, голодный, — голос Джессики из виноватого стал заботливым, — приходи к нам и позавтракаешь, и заодно с моей подругой познакомишься.

— И что там есть из еды? — спросил я, невольно улыбнувшись.

— Сейчас, — она отвлеклась, видимо уточняя, а затем растерянно произнесла, — тут только хот-доги и попкорн.

Похоже, еду в этом пабе, до этого момента, она не заказывала никогда.

«Ох уж эти суперы, — подумал я, — пьют и не закусывают».

— Ладно, говори адрес, сейчас буду.

— Паб «Мёртвый Поэт» 450 Амстердам авеню, — радостно протараторила та и отключилась.

Пара минут гугленья показали, что это ирландский паб на соседней улице, и правда, всего в нескольких минутах езды от нашего кондоминиума. Сменив рубашку и быстро ополоснувшись под душем, я решил, однако, не выгонять машину, а для разнообразия пройтись пешком. Лифт вывел меня в большой просторный холл с облицованными мрамором колоннами, а доркипер* (привратник) на выходе, увидев меня, коснулся пальцами козырька форменной фуражки и вежливо произнёс:

— Доброе утро, мистер Коэн.

— Доброе… Филипп, — мазнул я коротким взглядом по бейджу на груди, дожидаясь, когда он распахнёт передо мной дверь.

До паба добрался минут за пятнадцать неспешной прогулки. В суете прошлого дня как-то было некогда просто насладиться своим новым здоровым телом, когда можно свободно идти, не испытывая боли в суставах и спине, дышать полной грудью, без того чтобы закололо где-то внутри, чувствовать, как крепкие мышцы легко несут тебя вперёд, и различать мельчайшие детали вокруг снова ставшим острым зрением. И теперь я с лихвой восполнял этот пробел.

Этот мир мне нравился хотя бы этим. И я сделаю всё, чтобы задержаться в нём подольше.

Паб был небольшой. Этакое антуражное местечко с целой стеной из бутылок пива Гиннес, отделанное тёмным деревом, с барной стойкой, телевизорами под потолком и круглыми столиками. В пику названию, книг со стихами я там не увидел, но в целом, место производило приятное впечатление, какое-то уютное, почти домашнее, понятно, почему Джессика выбрала именно его.

Её рядом с неизвестной блондинкой я увидел в глубине паба, когда глаза привыкли к полумраку внутри. Подошёл, обогнув барную стойку, наклонился, подставляя щёку под поцелуй привставшей с места жены, кивнул с любопытством взглянувшей на меня девушке.

— Дерек, это Алисия, Алисия, это Дерек, — тут же познакомила нас Джессика, — садись, я уже заказала нам хот-доги.

Перед ними стояла пара наполовину отпитых бокалов с пивом, и ещё несколько пустых рядом свидетельствовали, что находятся девушки тут уже достаточно долго.

— Вы тоже репортёр? — поинтересовался я, ненавязчиво оглядев весьма симпатичную подружку жены, с третьим размером груди, обтянутым хлопковой маечкой.

Та попыталась что-то ответить, но её внезапно опередила Джессика, хитро зашептав:

— Дерек, Алисия самый настоящий специальный агент ФБР.

— Джесс! — возмутилась подруга, но слово было сказано, и я чуть по-новому взглянул на сидящую слева девушку, просто потому, что понял, кто это сейчас передо мной.

Она тоже была в комиксе. Алисия Ричардс, специальный агент ФБР, лучшая подруга Найтгейл, помогавшая ей находить преступников и злодеев. Правда, это вроде было уже после того, как Найтгейл вышла на тропу войны, хоть и до того, как присоединилась к Уравнителям. Но, видимо, в реальности контакт они держали и раньше.

— А вы кем работаете? — перестав возмущённо глядеть на подругу, спросила в свою очередь Алисия.

И я, вежливо улыбнувшись, ответил:

— Бухгалтером, простым бухгалтером.

Глава 7

С этой Ричардс стоило быть осторожней. Просто потому, что моя деятельность в Бакрэм Секъюритис была где-то на грани, а где-то и за гранью закона. И это надо учитывать в своих планах. Хотя лучшей подругой, как её отрекомендовала Джессика, она не была, скажем честно. Иначе не познакомилась бы со мной только сейчас. Нет, я вполне допускал, что в колледже они были не разлей вода. Но то колледж, дальше их дорожки весьма сильно разошлись. Одна стала специальным агентом ФБР, а вторая супердевушкой, маскирующейся под репортёршу.

Я знал такой тип отношений, сам так, бывало, поступал, когда был резидентом нашей разведки в США, руководя работой двух десятков завербованных агентов, когда имитируешь наличие близких дружеских отношений, на самом деле просто используя их для получения информации.

Джессика назвала Ричардс лучшей подругой не для меня, для неё, неосознанно действуя в такой же манере. Ей был нужен свой человек в ФБР, от кого бы она получала оперативную информацию по новым суперзлодеям. Причём, за время короткой встречи в пабе я смог вычислить два основных момента.

Первый, что Алисия не в курсе о суперспособностях Джессики и действительно считает ту репортёром. Второй, что моя жена изо всех сил старается соблюдать инкогнито, действуя в одиночку и не примыкая к распиаренным Уравнителям по очень банальной причине: чтобы сохранить брак и спокойствие в семье.

Открытие, что все эти ухищрения ради меня, пусть я и не тот Дерек Коэн, в которого она влюбилась и за которого вышла замуж, было неожиданно волнующим. Мимоходом подумав о личности прежнего хозяина тела, угрызений совести не почувствовал, возможно, не попади я в него, он был бы уже мёртв. Но теперь стало понятно, что муж и обычный житейский быт — это тот якорь, который не даёт ей потерять ощущение себя человеком.

Что ни говори, но суперы — это уже не люди. Мутанты с возможностями, сильно превышающими человеческие, или получившие таковые за счёт продвинутых технологий — не суть. Главное, что не мнимое, а вполне реальное превосходство над остальными рано или поздно может сорвать такому индивиду башню. Собственно, часть суперзлодеев когда-то были супергероями. Просто об этом неудобном факте стараются не упоминать и всячески маскируют в СМИ подобное падение на тёмную сторону.

Просто получается, что в один момент какой-нибудь супергерой, называемый, к примеру, Зверь бесследно исчезает, а вместо этого из ниоткуда появляется суперзлодей по прозвищу Тварь.

Вот тот же Вселенус. Несмотря на громкое имя, вряд ли он прилетел в Нью-Йорк откуда-то из дальних космических далей. Если внимательно поискать, кто из супергероев недавно бесследно исчез, думаю, вполне найдётся персонаж с похожими способностями.

И с Найтгейл то же самое. И понятно, почему она так истово скрывает свои способности от меня, я та тихая гавань, в которой она может получить отдохновение и побыть просто любимой женой, получая обычные человеческие радости. И поняв это, понял и другое: что нельзя ни в коем случае говорить ей, что я знаю её секрет. Это сразу сломает установившееся хрупкое равновесие и привет к непредсказуемому результату.

А ведь была шальная мысль сказать ей, что знаю про её супергеройскую ипостась. Хорошо рефлексы старого разведчика сработали, удержав от опрометчивого поступка.

В пабе мы надолго не задержались. Судя по красным глазам и усталому виду, Алисия, как и Джессика, этой ночью не спала, а выпитое пиво и вовсе сработало как снотворное, и обе девушки, съев со мной за компанию по хот-догу, начали душераздирающе зевать.

Самое удивительное, что мою жену рубило с ног ничуть не хуже её несупергеройной подруги, видимо, суперсилы суперсилами, но мозгу нужно отдыхать точно также, и ночь без сна без последствий не проходит.

— Нет, я домой, — пыталась запротестовать Ричардс, тут же чуть не вывихнув челюсть от ещё одного зевка, когда Джессика стала уговаривать её пойти к нам, но в жене проснулся режим заботливой мамочки, и, зашипев на подругу, она безапелляционно заявила:

— Ты живёшь на том конце города, нет, поспишь у нас в гостевой комнате и потом поедешь. Да же, Дерек?

— Конечно поспит, — покорно согласился я, поддержав их обеих за талию.

Выглядело со стороны, конечно, не очень, будто я подцепил двух пьяненьких девиц и собираюсь устроить тройничок, но посетителей почти не было, а местный бармен видел и не такое, поэтому даже не взглянул, продолжая полировать барную стойку тряпкой.

Добравшись до квартиры, сначала сгрузил Алисию на гостевой диван, где та тут же и вырубилась, а затем уже донёс на руках до спальни и Джессику, потому что та, обхватив меня за шею и положив голову на грудь, тоже уже сладко посапывала. Только когда укладывал в постель, она на секунду проснулась и пробормотала, не открывая глаз:

— Какой ты у меня хороший, медвежонок, люблю тебя.

— И я тебя, — ответил ей, после чего накрыл одеялом.

Убедившись, что та вновь крепко спит, залез в шкаф, доставая ещё одно одеяло, вернулся в гостевую и накрыл уже Ричардс. Сам же, притворив дверь, расположился в кабинете. Следовало ещё раз хорошенько всё обдумать. И первыми на повестке стояли Змеи. А вернее подручный их главаря Эльвио, чей взгляд полный ненависти я запомнил очень хорошо. От него следовало избавиться. Но самостоятельно лезть, даже если я выясню, где он обитает, к нему глупо. Всегда есть шанс провала, да и я не Рэмбо, чтобы в одиночку из пулемёта крошить бандитов пачками. Тем более пулемёта у меня не было. Да и вообще, желательно было постараться сделать всё так, чтобы до пальбы из огнестрела не дошло. Школу Павла Анатольевича я помнил хорошо. Замаскированные бомбы, подготовленный исполнитель в близком кругу цели, способный использовать подручные средства, в конце концов, яд. Не Новичок и не полоний, конечно, но тот же ботулотоксин можно было получить несколькими не самыми сложными путями. Или рицин, который даже не нужно выделять, достаточно чтобы цель съела четыре-шесть семян растения.

Правда, короткий поиск в сети сообщил, что с 1972 года промышленное производство клещевины в США почти прекратилось, что несколько усложняло его поиск, но я помнил, что выращивали клещевину в южных штатах, в том же Техасе. И склонялся к последнему варианту, потому что симптомы напоминали бактериальную инфекцию с последующим сепсисом, а сам рицин быстро распадался, затрудняя его обнаружение и диагностирование причин смерти, а действовал в шесть раз сильнее цианистого калия. В общем, выбор был, но окончательный вариант зависел от того, как и где мне удастся подловить Эльвио. А значит, нужно внимательно изучить всё, что по банде есть в базе данных Бакрэм Секъюритис.

Тут поставленный мною на режим вибрации телефон мерно зажужжал, принявшись подползать к краю стола, а когда я взглянул на экран, мимоходом отметив, что время близится к полудню, то увидел имя ещё одного из пары десятков забитых в телефонную книгу контактов. Звонил мне некий Билл.

Жаль, что прошлый Дерек Коэн совершенно не считал нужным как-то контакты дополнительно помечать, работа там или, к примеру, друг. Одни имена, даже без фамилий. Но ладно, разберёмся.

— Привет, Билл, — произнёс я, поднося трубку к уху.

— Привет, чувак! — донеслось оттуда жизнерадостно, — ну что идёшь в зал?

— Зал? — переспросил я, но тут же вспомнил клубную карту тренажёрного зала, найденную среди прочих вещей Коэна, — «Мид Сити Джим»?

— Ну а куда ещё, — хохотнул мой собеседник, но затем уточнил подозрительно, — или ты в какой другой записался?

— Да нет, устал просто, сразу не сообразил, — отговорился я, — на работе вчера допоздна задержался.

— Квартальный отчёт? — с иронией в голосе произнёс тот.

— Да не, сложный клиент попался, — отшутился я в ответ.

— Ну всё, — Билл снова стал серьёзным, — давай, не опаздывай. Ты же помнишь, какой сегодня день?

— Конечно, помню, — ответил я, хотя естественно ничего не помнил и помнить не мог, — скоро буду.

Положив телефон обратно на стол, достал из сумки портмоне, из одного из отсеков которого и вытянул зелёного цвета клубную карту с большой надписью «GYM» по центру и маленькой «Mid Sity» с краю. Перевернул, читая адрес: 42-я Западная улица, 345.

Клуб оказался тут же на Манхеттене недалеко от перекрёстка с 9-й Авеню, буквально в пятнадцати минутах езды. Поэтому, забрав из шкафа собранную ещё прежним владельцем сумку с базовым набором из спортивной майки с шортами, носков, кроссовок, полотенца, бутылки под воду, геля для душа и слегка потёртых шингард, я, не долго думая, направился туда.

Ещё один элемент прошлой жизни Коэна, которую я пока собирался соблюдать. И пусть не представлял, что там сегодня за день, но не считал это большой проблемой. Точно не в тренажёрке, в которой он занимался по выходным.

Сам вход скромно располагался на углу дома, выделяясь только крупной вывеской с надписью «GYM», как на клубной карте, и сходу, по лестнице вниз, уводил в подвал, поэтому заранее разглядеть, что там внутри, не представлялось возможным.

Затем стойка ресепшена на входе, за которой невысокая, но спортивно выглядящая девушка с улыбкой приняла мою карту, выдав браслет с номером кабинки.

С несколько странной улыбкой, как отметил я подсознательно. Какой-то предвкушающей что-ли. Это настораживало.

Стоило пройти дальше, как на входе в сам зал меня встретил растянутый под потолком баннер: «Boss of this GYM», а внутри внезапно оказалось несколько десятков почти голых мускулистых мужиков, в одних обтягивающих трусах, что, оккупировав и тренажёры, и проходы между ними, не столько занимались, сколько увлечённо друг с другом болтали.

Выглядело это несколько странно, хотя явно было связано с этим самым особенным днём. Стоило найти Билла, но в толпе полуголых качков это было не самой простой задачей. Которую, впрочем, он облегчил мне сам.

— Чувак, ну вот и ты! — услышал я знакомый по телефонному разговору голос и, повернувшись в ту сторону, встретил взглядом ещё одного культуриста, что спешил мне навстречу.

Одет тот был, как и прочие, в одни двухцветные сине-голубые трусы, фактически плавки, и широкая улыбка при виде меня расплывалась на его лице. Пара татуировок на груди и плече, да короткий ёжик волос, схваченный гелем во вздыбленном состоянии, дополняли образ одного из знакомых Коэна.

— Быстрее переодевайся, состязания за место босса качалки почти начались. Ты же помнишь, в прошлом месяце, два на два, мы почти победили. Ещё бы чуть-чуть, и в финале с тобой бы решали, кто новый босс! — он дружески хлопнул меня по плечу.

«Состязания!» — мелькнула в голове искра понимания.

Теперь всё стало куда более понятно, видимо, раз в месяц среди желающих проводился дружеский чемпионат на шутливый титул босса этой качалки. И, судя по трусам, это что-то борцовское, не факт, что классическая греко-римская борьба, но должно быть похоже, именно там одеваются так, чтобы нельзя было использовать захват за одежду, как, допустим, в дзюдо или самбо.

Я в своей жизни больше занимался последним, но кое-что из чисто борцовских техник знал, поэтому ударить в грязь лицом не должен был, как и сильно выделиться, по сравнению с прежним Коэном, ведь у того никаких упоминаний об участии в соревнованиях по борьбе, спортивных титулов и званий я не находил. Ни кубков, ни медалей, ни грамот участника, а значит уровень подготовки недалеко ушёл от армейского, пусть и подразделения спецназначения.

Билл повёл меня к раздевалкам, где переодевались последние участники состязания. Один, правда, был одет несколько необычно, в кожаные ремни поверх голой груди, ошейник с шипами и кожаные же наручи. На секунду решил, что он будет в этом выступать, но странный, нетипично накачанный для азиата парень тоже принялся разоблачаться, оставшись в синтетических трусах тёмно-синего цвета. Правда, затем он напялил на голову какой-то странный шлем-маску из чёрной кожи, с прорезями под глаза и нос. Извращенец какой-то, право слово. Да и чёрт с ним.

Облегающие трусы, нашедшиеся и в моей сумке, сидели слегка непривычно, да и цветом были как кумач, ярко красные. Но никаких косых взглядов не вызвали, когда я вышел обратно в зал.

— Дерек, — подозвал меня Билл, махнув рукой из толпы, а когда я подошел, отвёл немного в сторону и зашептал, сделав серьёзное лицо, — действуем как в прошлый раз. Не жди, когда противник выберет сам, а то окажется, что останемся мы двое, а до финала мы не должны пересечься, поэтому выбирай первым. И вон на того, — качок показал на виденного мною в раздевалке азиата в маске, — старайся тоже не попадать. Темная лошадка. Ходит в зал пару недель, но я видел, как он делает становую и сколько жмёт от груди, может стать неприятным соперником.

— Хорошо, — кивнул я, начиная улавливать правила состязания, — на всякий случай напомни, что можно делать, а что нельзя.

— Волнуешься? — пытливо заглянул тот мне в лицо.

— Немного, — подтвердил я, рассеянно улыбнувшись.

Мне всегда неплохо удавалось играть смущение и лёгкую недотёпистость. Особенно хорошо это работало в общении с женщинами, которым подсознательно хотелось ощущать себя умнее мужчин. Чувствуя своё превосходство, они расслаблялись, и я без проблем получал от них, то что мне нужно.

— Это нормально. Значит так, правил немного, — произнёс Билл, — никаких ударов, только честная мужская борьба. За промежность и трусы не хватать, подножки и подсечки не ставить, мы тут мужицкую силу проверяем, а не уловки всякие подлые.

— Условие победы? — уточнил я.

— Поставить противника на колени, — довольно ответил Билл. — Да сам увидишь, народу много, первый тур в два захода будет, пойдём во втором.

Тут на свободную от тренажёров площадку вышел усатый мужчина в солнцезащитных очках, тёмном смокинге и белых туфлях, в руках он держал микрофон и, стукнув по нему пару раз, произнёс:

— Приветствую вас в зале Мид Сити Жим энд Трейнинг. Сегодня последняя суббота месяца, а значит у нас снова начинается турнир за звание босса этой качалки месяца. Я вижу, что тут собралось много достойных джентльменов, среди которых не только наши давние клиенты, но и совсем новички, поаплодируйте им!

Все тут же дружно захлопали, а конферансье, то ли нанятый, но, скорее всего, из администрации клуба, может, даже владелец, продолжил, стоило в зале стихнуть:

— Из-за того, что участников почти сорок человек, было решено первый отборочный тур провести, разбив всех на две подгруппы. Напоминаю, соревнование происходит не по системе все со всеми, а на выбывание, проигравшие состязание покидают. Заранее хочу сказать вам всем, мужики, не расстраивайтесь, качайтесь, и, может, в следующем месяце победителем станете вы. А я напомню про призы, которые предоставляет наш клуб. Итак, все, кто вышел в четвертьфинал, получают месячный абонемент в Мид Сити Джим со скидкой 25%, вышедшие в полуфинал — 50%, а проигравший в финале — 75. Ну а победитель, получивший титул босса качалки, занимается весь месяц бесплатно, а также каждый день получает бесплатный предтрен и энергетический батончик от нашего спонсора, производителя спортивного питания «ФитИт»!

И вновь раздались громкие овации от вовсю радующихся качков.

У меня было время оглядеть соперников, и, судя по количеству мышц и выпирающим животам, народ тут плотно сидел на анаболиках. Впрочем, я видел себя в зеркале, и хоть мускулатура моя была не столь гипертрофирована, но я чувствовал в ней силу, да и был на полголовы выше большинства присутствующих, а значит массой им не уступал, а в борьбе, пусть и такой кастрированной, это значит много.

— А теперь, — вновь возвысил голос конферансье, — да начнётся состязание!

— Начинается, — толкнул меня в плечо Билл, — пока не суетись.

Мы с ним отошли даже чуть назад от группы качков, которые принялись толкать друг друга рукой в грудь, вызывая на поединок. Смотрелось, если честно, смешно, словно деревенские увальни, выясняющие отношения, с поправкой на то, что единственная одежда, которая у них имелась — разноцветные трусы.

— А вот и первая группа отборочного тура!

Толпа немедленно распалась на пары, а затем, по команде конферансье, они дружно вцепились друг в друга, выставив руки широко вперёд, и принялись со всей силы давить, стремясь загнуть противника к земле.

Глядя на подобный цирк, я только покачал головой и подумал, закатывая глаза:

«На что только не приходится идти ради конспирации».

Хотя я вполне понимал, почему они участвуют в подобном. У большинства из них есть работа и семья, которой они отдают практически всё своё время, сидя сначала, в душных офисах, зажатые в тиски корпоративной культуры, в жёстких белых воротничках, перетянутых тугим галстуком, затем дома нагруженные поручениями жены. И зал по выходным — это та отдушина, которая давала им сбросить копящееся напряжение. А уж потягаться за звание босса качалки раз в месяц — было тем шоу, что позволяло оторваться по полной, говоря молодёжным сленгом.

Чем-то это всё напоминало средневековые шутовские праздники, когда ты можешь побыть кем-то другим, на время скинув обыденную маску.

Вот и парни вокруг меня, ожидавшие своей очереди, с энтузиазмом, громкими выкриками подбадривали коллег, потрясанием рук и звериным рёвом встречали каждую победу, когда колени одного из соперников подгибались, касаясь устеленного резиновыми матами пола, громко хлопали в ладоши торжествующему победителю.

Видимо, и мне придётся изображать что-то этакое, чтобы не вызывать подозрений.

Сам раунд продлился недолго, самая последняя пара чуть не дотянула до пяти минут, и конферанс объявил выход второй подгруппы.

— Только не азиат, — тихо повторил Билл и подставил кулак, который я стукнул своим, после чего развернулся и, как это делали другие, толкнул ближайшего качка в грудь. Тот немедленно ответил тем же и надувшись, и растопырив локти, пошел на импровизированное татами.

Я мельком успел увидеть, как мой новый товарищ встаёт со своим противником через две пары от нас, но тут прозвучал резкий голос конферансье, и мы вцепились в ладони друг друга, напрягая все мышцы, стараясь выяснить, кто сильней.

Это неожиданно оказалось не так легко, несмотря на преимущество в росте. Мой визави, оскалившись, бугрил бицепсы и давил со всей дури ногами, стараясь как можно сильней наклониться в мою сторону, и вот на этом я его и подловил, внезапно ослабил хватку, резко отшагнув назад, отчего тот потерял равновесие, заваливаясь вперёд и рефлекторно сгибая ноги, а я, вновь усилив нажим, резко додавил его, уткнув коленями в пол.

Уловка, конечно, но в правилах на подобное запрета не было, и проигравший культурист лишь, обиженно на меня посмотрев, ушел в зрительный зал к таким же менее удачливым коллегам.

— Молоток! — поздравил меня Билл, тоже победивший своего соперника, — но не расслабляйся, еще один круг, и только потом четвертьфинал, да и то, я сразу говорю, меньше чем на 50% скидки не согласен, она у меня уже в семейный бюджет включена.

— Тоже не планирую останавливаться, — хмыкнул я.

Не от того, что для меня имела особое значение эта скидка, но какой-то азарт от участия в подобном соревновании, пусть оно и было насквозь дурацким, внутри проснулся. Видимо, слишком давно у меня не было возможности просто подурачиться.

Второй раунд вдвое сократившимся составом прошёл тоже без эксцессов, мне попался новичок вновь сильно ниже, и его я заломал даже без дополнительных мер.

Затем четвертьфинал, где я, резко уведя локоть одной из рук вниз, развернул к себе спиной опешившего противника, беря в захват и поставив ногу под колено, надавив весом, заставил коснуться татами.

Билл шёл со мной ровно, тоже достаточно быстро расправившись со своими противниками, но в полуфинале ему не повезло. Тот самый непонятный азиат, чьё имя я успел расслышать, когда его приветствовал кто-то из знакомых, Ван, тоже успешно поднимался наверх турнирной таблицы, и когда нас осталось всего четверо, сам неожиданно выбрал моего напарника. И, несмотря на всё упорство Билла, таки смог победить. Я, краем глаза следя за их напряжённой борьбой, даже толком не понял, как победил своего, но, как бы то ни было, нас осталось всего двое.

Впереди маячил финал.

— Дерек, покажи ему, кто тут настоящий босс качалки! — орал переживающий поражение Билл, желавший хотя бы моими руками отомстить азиату.

Большая часть парней тоже поддерживала меня, скорее всего, из старичков зала, но было и с десяток молодых, желавших победы перспективному новичку, так убедительно заявившему о себе.

— Я буду боссом этой качалки! — внезапно рявкнул Ван, ткнув себя пальцем в грудь.

— Будешь, будешь, — спокойно ответил я, — когда-нибудь.

Конферансье, встав между нами, выдал какую-то подходящую моменту ободряющую речёвку, которую я благополучно пропустил мимо ушей, разглядывая соперника, и мы уже приготовились с хрустом сжать ладони друг друга, как вдруг, не успел прозвучать призыв к началу поединка за финал, как что-то снаружи зала на улице грохнуло, да так, что с потолка посыпалась мелкая крошка.

Но не успел никто ничего сообразить, как послышался повторный взрыв, да такой, что пробило по касательной стену подвала, чудом никого не зацепив, лишь обдав облаком пыли, да ближайших слегка посекло мелкими осколками бетона.

В такие моменты организм действует сам, на голых рефлексах, поэтому, сразу после второго взрыва, себя я обнаружил лежащим за стойкой с гантелями, прикрыв голову руками. Поднялся, щуря глаза, убедившись, что цел и более-менее здоров, пробрался мимо кашляющих от попавшей в носоглотку пыли парней к незапланированному выходу, что возник в обращённой к улице стене. Осторожно поднялся по крутой, градусов в сорок пять, овальной дыре с осыпающимися краями, выглядывая наружу, и увидел, как в метрах двадцати над нами в воздухе завис какой-то супер. Вокруг него воздух расходился волнами, что шевелило зелёный плащ с фиолетовым подбоем на его плечах. Голова была закрыта капюшоном, а тело покрывал литой зелёный комбинезон.

— Фак! Это же Вселенус, я по новостям видел! — произнёс выглянувший вслед за мной качок.

«Вот ты какой, — подумал я, исподтишка разглядывая нового суперзлодея, с которым не смогла справится даже Найтгейл, — и кем же ты был до этого?»

Я был почти уверен, что Вселенус не его настоящее прозвище. Вряд-ли он нашёл время дать парочку интервью местным репортёрам и представиться. Нет, имя ему выбрали сверху, чтобы не ассоциировать с супергероем, каким он был когда-то.

Костюм, скорее всего, другой, иначе люди быстро бы узнали, и пришлось бы называть его злым альтер-эго. Но вот способности не скроешь. Они могут слегка измениться, дополниться, даже извратиться, но основа останется прежней.

Летать без костюма, как у Донни Шарка, может далеко не каждый супер, поэтому сразу можно исключить две трети кандидатов. Туда же идут и все те, кто при активации своих суперспособностей слишком уходят от обычных человеческих пропорций и габаритов.

Тут фигура взмахнула руками, и с них в разные стороны разлетелся целый сноп огненных шаров, вспахавших асфальт и проделавших в попавших на пути зданиях здоровенные дыры. А затем, сразу следом, крутанув руками над головой, он вызвал быстро расширяющуюся воронку смерча.

«Маг! — мелькнула догадка, — он грёбаный маг!

Теперь я был почти уверен, что передо мной бывший супергерой по прозвищу Кудесник. Его тоже в живую в комиксе не было, его лишь упоминали, касаясь похожих способностей других суперов. И вот теперь судьба его была ясна. Кудесник стал Вселенусом.

И тут я увидел то, отчего холодная волна пробежала по телу, заставив выкинуть из головы всё лишнее.

Глава 8

Удар, пробивший асфальт и бетонную стену подвала, не был первым. Судя по разрушениям на не самой широкой улочке, Вселенус уже успел с кем-то из суперов повоевать. Я заметил торчащие из воронки дальше по улице чьи-то красные сапоги, но сходу их принадлежность определить не смог.

В целом было ясно одно: суперзлодей тут не на пять минут, посеять хаос и разрушения, а задумал что-то конкретное. И воронка зарождающегося смерча над его головой была вполне себе тому доказательством.

Но не это заставило покрыться холодным потом, а находящийся почти под ним автобус. Двухэтажный, с открытым верхом. Кабина его была смята, а большая часть окон разбита. Тонировочная плёнка с остатками стекла свисала бахромой, частично закрывая надпись на борту, но прочитать всё же можно было: «Конкурс мисс Нью-Йорк».

А внутри жались друг к другу, пытаясь укрыться за покорёженным бортом, испуганные молодые девчонки. Я даже отсюда видел их искажённые от ужаса лица.

Им бы бежать, спасаться, находиться так близко от вставшего на путь разрушения супера смертельно опасно, но страх приковал их к месту.

Внезапно в воздухе пронёсся золотой силуэт, и следом во Вселенуса прилетела запущенная Голденменом (а это был он) ракета. Взорвавшись, она сбила магу каст, отбрасывая в воздухе на десяток метров назад, но близкий взрыв вновь пошатнул автобус, осыпав тот ворохом осколков.

Вселенус отвлёкся, принявшись выцеливать закладывающего виражи Донни Шарка, и тогда я понял — вот он шанс. Правда, смущал вертолёт с такой знакомой эмблемой канала ТБС, зависший над крышами зданий, поблёскивающий объёктивом камеры. Звездой телевидения, становиться в мои планы не входило, как и выслушивать неудобные вопросы на работе, поэтому, вспомнив про моего противника в финале, я резко направился к нему.

— Мне нужна твоя маска, — произнёс я, протягивая руку.

— Маска? — глаза его расширились. — Победи меня, сначала! И только потом сможешь ею владеть!

Столько пафоса было в этой фразе, что я не выдержал и грубо её сорвал, заставив мужчину издать негодующий вопль.

— Потом отдам, — бросил я на ходу, натягивая маску на голову.

Узковата, но пойдёт. А азиат сам дурак, не видит, что ли, что происходит? В позу встал, победите его, видели те, с начала.

— Мужики, — вернувшись к проходу, крикнул я что есть силы, обернувшись в полумрак зала, — там девчонки в беде, надо вытащить. За мной!

И сам, подавая пример, рванул с места, как был, босиком, огибая вставшие поперёк улицы машины, перепрыгивая образовавшиеся в асфальте ямы и отвалившиеся от окрестных зданий куски бетона.

— Факин крейзи! — услышал я чьё-то эмоциональное.

Но следом громкий голос моего напарника взревел:

— Погнали, чуваки!

И на секунду обернувшись, я увидел, как из провала следом за мной выплёскивается волной толпа полуголых качков, и впереди них, раздувая ноздри, несётся сам Билл.

Суперы меж тем принялись обмениваться ударами. Взрывы, рикошеты, асфальтная крошка, выбитая очередным прилётом неподалёку, визжа шрапнелью, хлестнула по телу, оставляя синяки и царапины. Но только добавила скорости и злости, поэтому заднюю дверь автобуса я буквально вмял внутрь, ударив в неё всем телом, а затем, схватив покорёженную створку, вырвал её напрочь, отбрасывая в сторону. Заскочил внутрь.

Правда, там меня встретили дружным визгом, видимо, здоровяк в одних трусах и кожаной маске был не совсем тем, кого они бы хотели увидеть, но, подняв руки, перекрывая девчоночьи голоса, крикнул:

— Спокойно! Мы здесь, чтобы вас спасти!

— Вы? — переспросила, огромными глазами глядя на меня, девица лет девятнадцати, в коротком платишке с приколотым на грудь номером «27».

— Мы, — кивнул я, — нас много.

Тут в автобус заскочил Билл, и внутри сразу стало тесно.

— Хватаем и выносим, — тут же скомандовал я ему, — но через вторые двери, чтобы не мешать остальным.

Подавая пример, подхватил и закинул на плечо взвизгнувшую «двадцатьседьмую», как её мысленно назвал, и побежал по проходу между сидений к выходу с противоположной стороны.

Размашистый пинок, и улетающая вперёд дверь, которая держалась, похоже, на одном честном слове.

Выскочив наружу, ещё раз быстро огляделся, переждав очередной удар, длинными прыжками, зигзагом понёсся обратно к залу, почти не чувствуя веса болтавшейся на плече девушки. Да и вес там, скажем прямо, был ни о чём, килограмм сорок пять — пятьдесят, тьфу.

Пересёк улицу, буквально ныряя в пробитый проход, уже внутри аккуратно опустил ту на резиновые маты. А через пару мгновений рядом со мной свой ценный груз осторожно опустил и Билл.

Здоровяк часто дышал, грудь его ходила ходуном, как кузнечные мехи, но на лице была широченная улыбка, с которой он и хлопнул меня по плечу от души, после чего с восхищением произнёс:

— Мужик — ты реальный мужик!

— Ты тоже, — ответил я, оборачиваясь и наблюдая, как вслед за нами парни заносят всё новых и новых участниц конкурса.

***

Вертолёт ТБС

Уже через пятнадцать минут после сообщения о новом появлении суперзлодея на улицах Нью-Йорка, вертолёт известного новостного канала был в воздухе, ведя в прямом эфире свой репортаж.

Презрев опасность, в погоне за лучшим кадром, они подобрались к месту схватки с Вселенусом почти вплотную.

Оператор с мощной камерой выхватывал самые жареные кадры, а репортёрша, чуть не вываливаясь наружу сквозь распахнутую дверь, торопливо комментировала в микрофон происходящее:

— Первая попытка остановить супезлодея оказалась неудачной, вы, как и мы, можете видеть, что уличный супергерой по прозвищу «Трясогузка» сейчас лежит в воронке, недвижимый. Неужели убит?! Но нет, я вижу, как дёрнулись его сапоги. Он жив!

Но что же делает Вселенус? А он пытается создать смерч прямо посреди нашего любимого Манхеттена!

Тут перед камерой проносится нечто, и оператор судорожно пытается догнать объективом новое действующее лицо.

— А вот и Голденмен! — радостно объявляет репортёрша, — похоже, правы те, кто утверждал, что костюм у него не один. Вот он в своём блестящем золотом облачении, на котором ни единого следа повреждений. Он запускает ракету во Вселенуса, и смерча больше нет! Ура Голденмену! Хотя сам суперзлодей, похоже, не пострадал. Они обмениваются ударами. О нет, одна из ракет рикошетит и попадает прямо в воронку с Трясогузкой. Всё в дыму, я не вижу, что там происходит. А нет, вижу сапоги и… только сапоги. Боюсь, Трясогузки больше нет.

На пару секунд умолкнув и прижав микрофон к груди, чтобы почтить память павшего в неравной битве супергероя, девушка скользнула взглядом по улице и вдруг резко выдохнула, толкая оператора и показывая, куда ему нужно направить камеру. Затараторила, поднеся микрофон ко рту:

— О мой Бог! Смотрите, это же автобус с участницами конкурса «Мисс Нью-Йорк»! Сегодня должен пройти финал конкурса. И они здесь! Мы, как и вы, можем видеть, что их автобус разбит и не может ехать.

Тут вертолёт обогнул небоскрёб так, чтобы стали видны окна повреждённого транспортного средства.

— Пресвятая Мадонна! Девушки всё ещё внутри! Они почти в самом эпицентре схватки, в любую секунду их жизни могут трагически оборваться! Но погодите! Что это?! Это что, какие-то голые люди?

Объектив камеры выехал вперёд, давая более крупную картинку, и репортёрша на своём мониторе, как и сотни тысяч прильнувших к экранам телевизоров зрителей, увидела, как десятки одетых в одни трусы мужчин, появляясь словно из-под земли, бегут по направлению к автобусу.

— Э-э, — не нашла она сразу, что сказать, — вы это видите? Это какие-то полуголые мужчины. Эм… Очень накачанные мужчины. Но что они де… Они забегают в автобус хватают и куда-то несут конкурсанток!

От практически обнажённых мускулистых мужиков, на бегу перепрыгивающих препятствия с девушками на плече, веяло чем-то первобытным, таким, что репортёрша даже невольно сглотнула. А вертолёт снова поменял положение, стремясь найти лучший вид.

— Они уносят их в какую-то дыру! — воскликнула она.

Тут в камеру попала вывеска с большой надписью «GYM».

— Это их тренажёрный зал? Они уносят девушек туда!

Тут репортёрша, проводив взглядом последнего скрывшегося в дыре культуриста, на миг задумалась, а затем неуверенно добавила:

— Наверное, это всё же было спасение. Только почему они так одеты?

***

Резкая и тревожная мелодия звонка вырвала Ричардс из сна, заставив ту подскочить. Правда, немедленно запутавшись в одеяле, которым была накрыта, она тут же рухнула с дивана на пол, после чего некоторое время пыталась понять, где вообще находится. Затем вспомнила про встречу с Джесс, пиво, появление её мужа, и как её уговорили остаться у них.

Помотала тяжёлой головой, дотянулась до мобильника и, ткнув на вызов, морщась спросила:

— Да?

Правда, после первых же фразы широко распахнула глаза и резко подорвалась с пола.

— Поняла, сейчас буду.

Кинулась к выходу из комнаты и в коридоре практически лоб в лоб столкнулась с подругой, что тоже спешно собиралась, также не выпуская смартфон из рук.

— Вселенус? — односложно уточнила Джессика, встретившись с той глазами.

— Ага, — кивнула Алисия, но затем хлопнула себя с досады по лбу, — чёрт, моя машина возле паба осталась!

— Поедем на моей, — тут же отозвалась хозяйка дома.

На подземной парковке они быстро загрузились в красную Хонду Цивик и, стартанув с прошлифовкой, опасно маневрируя между колонн, понеслись на выход.

— Это недалеко! — держась за поручень, чтобы не влететь куда-нибудь лбом на очередном резком вираже, и набирая текст одной рукой, сообщила специальный агент, — на юг от Центрального парка, пересечение 9-й Авеню и 42-й Западной.

— Знаю! — лихо крутя руль, крикнула в ответ Джессика и юзом вылетела из паркинга на улицу, заставив несколько машин в панике затормозить и отвернуть от бешенной хонды.

Возмущённые водители тут же принялись давить на клаксон, но крепкая женская ножка уже вжала педаль в пол, и машина полетела вперёд, уходя в отрыв и оставляя встречные автомобили далеко позади.

Ричардс тоже любила быструю езду, но манера вождения подруги, протискивающейся на бешеной скорости между рядами чуть ли не впритирку, заставляла девушку до побеления пальцев вцепляться в поручень и рефлекторно давить правой ногой на несуществующую педаль тормоза. В один момент она даже нервно попросила:

— Джесс, не гони так, это опасно!

— Зато быстро!

И правда, долетели они, иного и не скажешь, за какие-то десять минут, затормозив на перекрёстке, где собрался затор из машин, брошенных в панике бежавшими от сражавшихся в небе суперов гражданами.

Выскочив наружу, Ричардс выхватила жетон и, махая им, принялась отгонять зевак подальше.

— ФБР, всем немедленно укрыться!

Вот опасно же, не дай, случайно прилетит что-то, и всё. А всё равно находятся идиоты, которых хлебом не корми, дай посмотреть на суперские разборки. Алисия это в упор не понимала. Ей самой приходилось рисковать по долгу службы, но зачем ставить свою жизнь под угрозу простым обывателям?

С другой стороны затора тем же самым занялся полицейский патруль на подлетевшей с мигалками Краун Виктории, откуда выскочила пара офицеров. И дело сразу пошло веселей.

— Джесс, тоже пока не торопись, — обернувшись, произнесла девушка, но вместо подруги увидела на водительском сиденье Цивика лишь пустоту.

Резко огляделась, но успела только заметить мелькнувший за машинами тёмный хвост волос и зло выругалась:

— Дура безбашенная! Ну куда?!

Хотела было рвануть следом, оттащить обратно, но куда там. Той уже и след простыл, а впереди было слишком опасно, то и дело бахало, да мелькали в воздухе две фигурки суперов, обменивающиеся ударами.

Тут её внимание привлёк вертолёт ТБС, тоже круживший в опасной близости, чуть не цепляя верхушки небоскрёбов, и, сплюнув зло на асфальт под ногами, Ричардс покачала головой и буркнула:

— Они там все, похоже, чокнутые.

Глава 9

— Спасибо, спасибо, — безостановочно повторяла «Двадцатьседьмая», всё никак не отпуская мою руку.

Я продолжал мысленно звать её так, хотя уже знал, что её настоящее имя Джуди. После пережитого стресса девчонок трясло, и они жались к своим спасителям. А крепкие мужики тридцати плюс лет носились по залу, заботливо притаскивая бутылки с водой, всовывая в руки протеиновые батончики и укутывая в полотенца.

Про состязание на титул босса качалки все дружно забыли. Да и чёрт с ним. Хотя азиат явно недовольный тем, что наш финальный поединок сорвался, и особенно из-за маски, которую я ему, к слову, сразу вернул, то и дело бросал на меня вызывающие взгляды. Ничего, потерпит.

— Ну всё, всё хорошо, ты в безопасности, — погладил я девушку по голове.

Сущий же ещё ребёнок. Ну, по моим меркам, естественно. Хотя и красивая, этого не отнять. Точёное личико, чуть смугловатая кожа и огромные глаза, в которых можно было утонуть. Явно в предках затесался кто-то из Латинской Америки.

Посадил её в уголок к остальным, а сам решительно пошёл к проёму, ведущему на улицу.

— Ну, что там? — спросил я у дежурившего там Билла.

К дыре на всякий случай подтащили несколько тренажёров, перекрыв проход, и напихали резиновых матов слоем в полметра. От шального снаряда защитит не особо, но вот от осколков и обломков, что периодически залетали в дыру, вполне. Вот и сейчас что-то, звонко отрикошетив, завязло в матах с глухим ударом.

— Воюют, — лаконично ответил здоровяк, прислушиваясь.

Я аккуратно выглянул через просвет сбоку толщиной в ладонь, пытаясь хоть что-то рассмотреть. Вновь увидел Вселенуса, удачно зависшего прямо в секторе обзора, продолжавшего с двух рук лупить какими-то заклинаниями, похожими на облачка зелёного тумана. Правда, уж больно быстро для тумана летающими.

А затем моё сердце ёкнуло, когда в спину суперзлодею, отправив того в полёт, с двух ног влетело новое действующее лицо. Это лицо на секунду зависло, прежде чем нанести следующий удар, и я тихо ругнулся, разглядев чёрно-красный костюм Найтгейл. Вот зачем она в это полезла?!

Я же помнил сказанное по ТиВи, что в первую встречу с Вселенусом она едва смогла отбить Голденмена, но не победить, а ведь это была ясная ночь с почти полной Луной, когда она сильнее. А сейчас была самая середина дня, когда Луна за горизонтом и её сверхъестественные способности на минимуме. Нет, она всё ещё куда сильнее обычного человека и может летать, но её регенерация, сила, скорость и выносливость примерно втрое хуже, чем когда спутник Земли виден на небосводе. Я прекрасно помнил этот нюанс из комиксов. Почему, собственно, она и предпочитает действовать когда дающая ей силы Луна имеет максимальное влияние, то есть ночью, за что получила своё прозвище.

— Чувак, ты куда? — раздался мне в след удивлённый голос Билла, когда я, не помня себя, рванул из зала через ресепшн на лестницу выхода.

Прыгая через три ступеньки, выскочил наружу, правда, пришлось мгновенно заскакивать обратно, потому что совсем рядом приземлилась на крышу машина, подброшенная взрывом в воздух.

Переждав, когда прекратится дикий скрежет и скрип, выглянул снова, оглядывая небо. И вновь скрипнул зубами, видя, как моя жена мечется в воздухе, уходя от атак взбесившегося супера. Одна, потому что Донни Шарк или опять повредил свой бронесьют, или банально свалил, оставив Джессику отдуваться в одиночку. И где, спрашивается, остальные Уравнители?

Пока без Старбаттлера, он ещё не прибыл из параллельной вселенной, но там же были и другие суперы: Механикус, Миг, Водник — это из основных, и не считая мелких суперов на подхвате, таких как Марксман и Дефгай. Плюсом где-то ещё ошивалась секретная межгосударственная группа под названием «Меч», создаваемая как некий противовес суперам исключительно из людей, с передовым вооружением и техникой.

И за всю эту звездобратию с суперзлодеем, который приставку «супер» имеет вовсе не за красивые глаза, воюет одна шибко сильная и независимая суперша с гипертрофированным чувством ответственности.

А затем произошли сразу две вещи. Грёбаный Вселенус таки зацепил мою дурёху своим заклинанием, а в него самого влетели две каких-то хитрых ракеты, пущенные откуда-то издалека. Так они и полетели на землю, он в одну сторону, а Найтгейл в другую.

Мгновение, и вот я уже на ходу перепрыгиваю автомобили, благо, жену отбросило практически ко мне. Взвиваюсь в воздух, с разгону оттолкнувшись от капота последней машины на моём пути, и перехватываю безвольно падающее (без сознания?) тело. Жёсткое приземление, всё же даже шестьдесят килограмм под ускорением свободного падения — это немало. Грохаюсь на спину, продолжая прижимать жену к себе и обдирая спину об асфальт. Но, несмотря на боль, облегчённо выдыхаю — успел.

Кое-как поднялся на ноги, продолжая держать её на руках. Глядя на закрывающую лицо маску и чуть дымящийся после атаки Вселенуса костюм, подумал с некоторой теплотой, что вот сейчас она очнётся, а я скажу, хоть и делая вид, что её не знаю: «Всё хорошо, ты в безопасности».

Она на секунду растеряется, узнав меня, но тоже сделает вид, что не узнала и ответит: «Спасибо».

А я в ответ…

Но планам моим не суждено было сбыться.

Толчок воздуха, заставивший отшатнуться, и вылезший, как чёрт из табакерки, Донни, лихо затормозив в своём золотом костюме, бесцеремонно выхватывает тело Найтгейл у меня, не удостоив даже взглядом.

И именно в эту минуту, у него на руках, она и очнулась, вздрогнув, с тревогой и растерянностью произнеся:

— Что?!

А мудацкий Голденмен своим мудацко-заботливым голосом произнёс в ответ ровно то, что планировал сказать я:

— Всё хорошо, ты в безопасности.

И в ответ, чтоб его четыреждылядский золотой костюм ему в жопу запихало, послышалось тихое:

— Спасибо.

А затем он стартанул в воздух с моей женой на руках, оставив меня лишь в бессильной злобе сжимать кулаки. И ведь она даже не успела меня увидеть! И считает, наверное, что это Донни её спас от падения.

Нда, если есть высшая несправедливость на Земле, то сейчас случилась именно она. А затем я вспомнил комикс, что до встречи со Старбаттлером Найтгейл некоторое время встречалась как раз с Голденменом, и немедленно захотел гения, плейбоя, миллиардера, филантропа закопать где-нибудь поглубже. Да, всех четырёх сразу, чтобы ни один не выбрался.

Но, прикрыв глаза и сделав пару глубоких вдохов, я заставил себя успокоиться. Злость в этом деле плохой помощник, а я, в конце концов, офицер нелегальной разведки с огромным опытом диверсионной деятельности именно в США. И пусть этот мир чуть иной, но многие вещи весьма схожи. Да и люди — люди везде одинаковы. Большинством из них правит жадность, зависть и эгоизм, только они вынужденно маскируют их, потому что четвёртый пункт этого списка — боязнь потерять лицо. Грубо говоря, «А что скажут соседи?» Вот этого большая часть американских обывателей боится больше всего. Отчего и ходят все друг к другу с пирогами, улыбаясь при встрече и спрашивая, как дела. Хотя на самом деле им абсолютно наплевать на кого-либо, кроме себя.

И Донни Шарк, как бы не выставлялся бескорыстным борцом за всё хорошее, лишь пиарит себя и свою Шарк Индастрис, ловко толкая обывателю под своим брендом разный «высокотехнологичный» ширпотреб, а министерству американской обороны такого же уровня вундервафли, чья боевая эффективность, скажем так, весьма сомнительна против кого-то чуть более серьёзного, чем голожопые туземцы с ржавыми калашами. Потому что какое бы чудо-оружие ни было, в серьёзном конфликте будет решать массовость, а не уникальность, а поделия Шарка, какие бы продвинутые они ни были, товар штучный и кончатся через неделю, даже если размен будет 100 к 1 в их пользу.

Если так подумать, ничего страшного пока не произошло, а мне всего лишь нужно чуть подкорректировать планы. Побыстрей решить вопрос с мексами и заняться главным противником — Голденменом.

Поэтому, развернувшись, я спокойно пошёл обратно в зал. Пора было здесь заканчивать и, наконец, нормально одеться. Пока папарацци с камерами не набежали.

***

Домой мы с Джессикой вернулись почти одновременно. Я едва успел принять душ и переодеться, как в прихожей послышался звук открываемой двери. Выглянул в коридор, успев заметить, как она морщится, нагибаясь, чтобы расстегнуть пряжку на туфле. Похоже, заклинание регенерация ещё не успело справиться с последствиями.

— Привет, — произнёс, быстро накидывая рубашку, чтобы спрятать уже свои царапины и синяки, а заодно и спину, по которой словно тёркой прошлись. Меня в зале девчонки намазали чем-то заживляющим из того, что нашлось в аптечке, но при каждом неловком движении спину саднило будь здоров.

— Дорогой! — тут же старательно заулыбалась жена, как можно непринуждённей скидывая обувь, — ты тоже уже дома?

— Как видишь, — я развёл руками.

— А куда ходил?

— Да в зал, с мужиками, суббота же, — я посторонился, пропуская её в ванную, — а ты где была?

— Я? — шум воды чуть приглушил голос Джессики, — по работе. Срочный репортаж и всё такое.

— Понятно, — протянул я, затем спросил, — есть хочешь?

— Хочу, — тут же высунулась из ванной она, — голодная как зверь. Только готовить не хочу. Давай закажем?

— Давай, — согласился я, — а что?

— Может китайской?

— Ну, давай китайской.

Понятия не имею, что именно любил Коэн. Он оставил очень мало информации о себе, что, с одной стороны, меня раздражало, но с другой заставляло уважать. Сразу видно профессионала. Но именно поэтому я решил со своими предложениями не лезть, и раз предложила китайскую, значит будем соглашаться на китайскую.

Правда, в этот момент голова Джессики, уже с шапочкой для душа поверх волос, снова высунулась в приоткрывшуюся дверь.

— Ушам своим не верю. Ты согласился на китайскую? Кто подменил моего мужа?! А как же твоё, что никогда ты не будешь есть эту гадость?

Она улыбалась, глядя на меня, не догадываясь, что попала прямо в точку с подменой. Ну что ж, будем выкручиваться.

Пожал плечами:

— Люди меняются. И, в конце концов, ты же хотела, чтобы я её попробовал. Вот я решил, что почему бы и нет. Понравится — хорошо, а не понравится, так и скажу.

— Вот сразу бы так, — довольно ответила Джессика, — а то упёрся, как бык, не хочу, не буду. Ты сначала попробуй.

Она снова скрылась в ванной, а я философски вздохнул. Потому что подобных нестыковок будет ещё немало. И это мы даже до постели не добрались.

— Я сама закажу, — произнесла она, через пять минут выходя закутанная в два полотенца, схватив телефон, оставленный в коридоре, ушла в спальню, прикрыв за собой дверь.

Впрочем, я прекрасно слышал, как она диктует заказ:

— Здрасте, можно заказать три порции супа с лапшой, пять порций цыпленка Кунг-пао, три порции жареного риса с креветками, тридцать штук жареных вонтонов со свининой и двадцать штук крабовых рангунов, а да, и две порции Чоп-суэй.

С каждым новым блюдом брови мои поднимались всё выше и выше. Доводилось мне в семидесятые попасть в китайский ресторанчик в Чайна-тауне, и если тут размер порций такой же, как и там, то подобным объёмом можно досыта накормить человек пять. Хотя, усиленная регенерация не появляется из ниоткуда, скорее всего, такой объём еды необходимость.

Привезли всё это весьма оперативно, правда, понадобилось аж два курьера, чтобы принести все блюда за раз. И да, объём у них был, может, и поменьше тех, что я помнил, но тоже приличный.

Сменив полотенца на шёлковый халатик, Джессика помогла мне расставить миски с едой на столе, а затем, не чинясь, придвинула к себе ещё горячую, источающую пар порцию лапши и жадно принялась её поглощать, палочками запихивая в рот саму лапшу, а жижку отпивая прямо с края миски, поднося ту обеими руками ко рту.

На мой косой взгляд развела руками и чуть невнятно произнесла:

— Дорогой, это китайская кухня, там все так едят.

Надо ли говорить, что прикончила она порцию буквально секунд за десять, после чего придвинула к себе следующую. Снизила темп она только когда уполовинила заказ, утолив первый голод, и уже более спокойно, палочками, по одному закидывала в рот вонтоны, которые по факту обычные жареные пельмени, если не считать несколько специфические специи внутри.

— Как на работе? — нейтрально поинтересовался я, вилкой накалывая очередной кусочек курицы из доставшейся мне порции Кунг-пао.

Замерев на секунду, совсем чуть-чуть не донеся до рта очередной пельмень, она чуть смущённо отвела взгляд и уклончиво ответила:

— Знаешь, возникли некоторые проблемы…

— Да что ты?

— Разбиралась с другой сотрудницей, — жена мило улыбнулась, давая понять, что ничего серьёзного.

С сотрудницей, ага. По имени Вселенус. Знаем, знаем. И результаты разбирательства видели. А ещё видели Донни Шарка, уносящего таинственную даму в чёрно-красном в закат. И хотелось бы, конечно, знать, чем дело закончилось там.

— Я думаю, всё у вас наладится, — всё же дипломатично заметил я.

— Обязательно. Обещаю, — разом повеселела Джессика, а затем в свою очередь спросила:

— А как у тебя, в зале?

— Тоже были небольшие проблемы, — ответил я.

К сожалению, у меня такой регенерации нет. Если на моей суперше, после обильного стола, явно всё уже затянулось, вон как расслабленно сидит, то на мне отметины будут видны ещё долго. И если кто-то считает, что разодранную об асфальт спину можно утаить от жены, то он никогда с женщинами дела не имел. Что, однако, не отменяло того, что момент с объяснениями хотелось оттянуть на подольше. Сложно будет объяснить, зачем я бежал спасать какую-то Найтгейл. Ведь я не в курсе, что она и моя жена — одно лицо.

— Но всё обошлось.

— И хорошо, — кивнула Джессика, а затем, потянувшись, достала пульт от телека и включила плазму на стене.

Да, телевизор у нас был не только в спальне, но и тут. И даже на кухне с потолка на кронштейне свисал небольшой. Зачем он там нужен, я не особо понимал, но с момента, как в пятидесятые эти зомбоящики появились буквально в каждом американском доме и квартире, желание смотреть его буквально везде стало маниакальным. Разве что в туалете не ставили — размеры не позволяли. Сегодня тоже не ставят, но только потому, что у каждого есть смартфон, с которым удобнее ходить в туалет чем с телевизором.

— И вновь мы показываем эксклюзивные кадры репортажа Кендалл Кристалл, с места битвы с Вселенусом.

На экране появилось чуть трясущееся изображение находившейся в вертолёте и поправлявшей волосы миловидной афроамериканки с крупным бейджем ТБС на груди.

— Повезло сучке, — с некоторой завистью прокомментировала Джессика.

Тут кадр сменился и я узнал снятую сверху и сбоку фигуру Вселенуса, лупящего заклинаниями во все стороны. Затем кадр поймал совершающего вираж Голденмена. А затем… И почему я не обратил внимание на кружащий над нами вертолёт? Впрочем, в тот момент мною руководили совсем другие инстинкты. Непозволительное поведение для ветерана СВР. Это я признал сам себе. Но что-то толкнуло тогда. Заставив забыть обо всём, видя беззащитных девчонок.

На секунду даже подумалось, а не отголоски ли личности прежнего Дерека Коэна тут сработали? Я ведь так и разобрался, как и почему оказался на его месте и куда делся он сам.

Эмоциональное восклицание репортёрши вырвало меня из раздумий и моему взгляду предстали бегущие мужики во всей красе. И первым, с большим отрывом, в красных труселях, ваш покорный слуга. И именно меня камера первым взяла в фокус, показав во всех подробностях. Отчего я вновь внутренне порадовался, что взял маску, как знал, что попаду на экраны. Кстати, должен признать, красиво бежал, вон как мышцы при каждом шаге прорисовываются. Но от жены, естественно, такой простой камуфляж, не спас.

— Дерек, погоди, это что, ты?!

Я покосился на жену, переводящую ставшими круглыми глаза с экрана на меня и обратно, сказал негромко:

— Ну я же говорил, что были небольшие проблемы.

— Ничего себе небольшие! Бегать в какой-то странной шапке и одних трусах прямо под носом у двух дерущихся суперов. И…, а почему ты, собственно, в трусах? Все вы?

В тот момент камера отъехала назад, показав ещё с десяток несущихся за мной качков.

— У нас был турнир по борьбе, на звание босса качалки, — также ровно сообщил я.

— И кто победил?

— Не успели выяснить, но я вышел в финал.

Тут кадр снова переключился, прошла краткая врезка про конкурс мисс Нью-Йорк, а затем показали их развороченный автобус и меня, выскакивающего с Двадцатьседьмой на плече и бодро скачущего обратно. Ну что ж, если что-то пошло не так, значит всё пошло не так.

Взгляд Джессики мгновенно стал прищуренным.

— Это из-за них вы не успели?

— Нет, — выдержал я её взгляд, — из-за Вселенуса. Он нам чуть зал не разрушил. А девчонок просто побежали спасать, потому что они сами выбраться не смогли.

— И конечно ты бросился спасать первым, — с толикой сарказма заметила она. — Естественно, чтобы молоденьких красоток не спасти, а заодно и облапать. Вон как за задницу её схватил!

— Не за задницу, а за ноги, и не схватил, а придержал, чтобы на ходу с плеча не свалилась, — поправил я.

— Да-да, — ядовито произнесла жена в ответ.

Масла в огонь подлила и сама спасённая. Именно её, уже когда Вселенуса повязали, выбрала своей целью репортёрка. На заднем фоне остальные девчонки всей толпой фотались с радостно лыбящимися мужиками, среди которых сильнее всех скалился мои друг Билл, под шумок обнимая аж двух конкурсанток. Ох и задаст ему жена, когда это увидит. Я то, благоразумно, в этой фотосессии не участвовал, но всё равно, от разборок дома это меня не спасло.

— Джуди, расскажите, что произошло? — сунула репортёрша микрофон девушке под нос.

— Это было так страшно, — обняв себя за плечи, произнесла та, — мы, сначала, ничего не поняли, автобус просто остановился. А затем удар, стёкла разбились, многие попадали с сидений.

— А затем вас спасли, — перебила её Кэндалл, которой было не сильно интересно слушать про мысли и ощущения девушки, её интересовало другое.

— Да, — кивнула конкурсантка, — он буквально ворвался внутрь, большой, сильный. Мой спаситель. Мы, сначала, испугались ещё сильней, но он сказал, что они здесь, чтобы всех спасти. А затем подхватил меня, легко, как пушинку и понёс. И знаете, от ощущения его сильных рук сразу стало так спокойно, я поняла, что в безопасности и что мне больше ничего не грозит.

— А он сейчас здесь? — Кендалл посмотрела на толпу.

— Нет, он ушел.

— А вы хотели бы с ним встретиться вновь? — тут же спросила репортёрша.

— Да, хотела бы, — чуть смутилась и порозовела, что было видно даже на её смугловатой коже, девушка, — правда я узнала только его имя — Дерек и больше ничего.

— Ну что ж, и так бывает, — сказала в камеру, закончившая с вопросами Кристалл, — некоторые герои предпочитают оставаться инкогнито.

— Герой, значит, — почти прошипела Джессика, стоило её коллеге на экране замолкнуть, — с сильными руками. Она тебе тоже понравилась? Говори правду! Почему ты именно её схватил?

— Потому, что она сидела ближе всех ко мне, — я отвечал спокойно, и не думая отводить взгляд, прекрасно зная, что ответные эмоции только укрепят её в ложных подозрениях, — и, в тот момент, я её даже не разглядывал, схватил просто как мешок и понёс.

— Попробуешь с ней встретиться, прибью и тебя и её, — с угрозой произнесла жена.

Да, когда такое говорит супер, этому веришь. Но моего спокойствия даже это не смогло поколебать.

— Я люблю только тебя, — потянувшись, положил я свою ладонь поверх её, максимально искренне глядя в глаза.

И, честно говоря, мне даже не приходилось эту честность играть, потому что только несколько женщин оставили в моём сердце неизгладимый след и все они, к сожалению, в том, моём мире, существовали лишь на экране кинотеатров и в комиксах.

Тут картинка на экране сменилась, и повернувшись туда я произнёс, переключая фокус внимания, — смотри, Найтгейл!

А там, как раз показывали окончание эпической битвы и падение Вселенуса и моей жены, которую я, якобы, не узнавал. Вот тут бы показать, как я её поймал, чтобы перебить момент с кандидатками в мисс Нью-Йорк, но вертолёт, в этот момент, висел неудачно, тот угол был скрыт выступом здания и всё, что они засняли, так это метнувшегося туда Голденмена и потом его же, взлетающего с Найтгейл на руках. Досадно, хотя пришлось бы объяснять, зачем я бросился спасать эту супергероиню. Нет, жене, конечно, будет приятно, но закономерный вопрос, чего это я ношусь спасать каждую бабу, тоже появится. А оно мне надо? Женщины же существа парадоксальные, как ни крути.

— Интересно, куда это он её понёс? — не удержался я от вопроса, косясь на Джессику.

— Наверное оказать ей помощь, — честно-пречестными глазами посмотрела на меня в ответ жена.

— Наверное, — вновь согласился я, но заметил, — только непонятно, почему он сначала исчез, оставив Найтгейл воевать в одиночку, а появился только когда Вселенуса подловили эти две ракеты. Кстати, совсем не его, великоваты они для его костюмчика.

— Его костюм опять был повреждён… наверное, — после секундной запинки добавила она.

— Удобно, — чуть хмыкнул я, откидываясь на спинку стула.

Совсем забыв, о ободранной спине, отчего непроизвольно поморщился.

— Что с тобой? — тут же встрепенулась Джессика.

— Упал, — ответил я, — там.

Имея ввиду всю эту кутерьму с Вселенусом.

— Сильно? — встревожилась жена.

— Терпимо. Ободрался, но не до мяса, по крайней мере.

— Бедный!

Она засуетилась, потребовала показать, а когда я снял рубашку, тут же охнула и потащила в кровать. Не затем, о чём можно было подумать, а исключительно чтобы уложить на живот и снова всё тщательно смазать, только уже какой-то вонючей мазью из домашней аптечки. Тоже китайской, как оказалось.

— А теперь, мистер «Раненая спина», — строго произнесла она, — я назначаю вам полный покой.

— Есть, полный покой, мэм! — покладисто отрапортовал, внутренне, однако, несколько напрягшись.

Я-то понял, что этой резкой заботой она тоже старательно переводила разговор с неудобной темы про неё и Донни Шарка. И вот вопрос, это потому, что она тщательно пытается сохранить своё инкогнито для меня, или между ними действительно проскочила некая искра и она не хочет в этом, пока, признаваться, даже самой себе?

Что ж, надеяться будем на лучшее, но исходить из худшего, а значит Голдеменом надо заняться как можно быстрее. И первым делом надо будет выяснить, где у он хранит своё высокотехнологичное барахло.

Глава 10

Бакрэм Тауэр встретила всё той же тишиной и пустыми коридорами. Специфика этажа, насколько понимаю. Сюда на обычном лифте попасть в принципе нельзя, а значит посторонние тут не ходят, да и бухгалтеров, как я, не особо много. Мы работаем поодиночке и, соответственно, коллектива как такового нет, единственное, что нас связывает, это Стив.

Проходя мимо его кабинета, я увидел, как он опять болтает с кем-то по телефону, вальяжно откинувшись в кресле и закинув ноги в ботинках на стол.

Не отрываясь от разговора, он поднял руку в приветствии, но останавливать не стал, поэтому я тоже лишь махнул в ответ, проходя дальше, к двери под номером двенадцать.

Ничего не спросил, значит не узнали про мои пробежки в трусах — это хорошо.

Магнитный замок привычно пикнул, и я оказался внутри.

За выходные тут ничего не поменялось, кроме простого серого конверта без надписей с обещанными премиальными на столе. Заглянув, увидел пачку стодолларовых купюр. Закинул в портфель.

По въевшейся за десятилетия на нелегальной работе привычке проверил, что все остальные предметы находятся на своих местах, и нет следов их перемещения. Закончив с этим, принялся за работу.

У меня была пара незаконченных дел, и раз уж начальство пока не отправляет к очередному клиенту, стоило потратить на них время.

Достал из портфеля договор и бланк с подписью Симмонса, что обязательства Бакрэм Секъюритис исполнены в полном объёме. По логике я это у себя хранить не должен, для прекращённых договоров должен существовать архив, с учётом специфики, секретный и тоже где-нибудь не в башне. Также и сотрудники, занимающиеся регистрацией и ведением архива, скорее всего, попадают в категорию «тёмных», а значит прямой контакт с ними исключён. Вероятно, формируется какой-то общий пакет отправки, с учётом немаленького документооборота организации, не должны таскать туда по одной бумажке. И от нашего отдела, скорее всего, передача туда идёт от начальника, то есть Стива. А значит или он сам этими документами поинтересуется, или я чуть позже о них аккуратно намекну.

Затем залез в картотеку, снова вынимая на свет папку по Де Луке с не до конца заполненной карточкой по сделке. С этим тоже тянуть не стоило, поэтому, выудив оттуда ещё пару карточек для образца, принялся на чистом листе из начатой пачки бумаги, что тоже присутствовала в столе, копировать почерк Коэна. Но не просто повторять за ним под копирку, нет, рукописный текст одного и того же человека, даже если он пишет одни и те же слова, никогда не будет стопроцентной копией друг друга. Многое зависит от того, торопится он или нет, удобна ли поза, находится ли он в стрессе, болезни, просто устал. Фактически, мне нужно было только примерно определить высоту и ширину букв и их наклон, а затем сделать упор на частные признаки, как он начинает движение ручки по бумаге, как рисует овалы и соединения, петли. Есть определённые системы и методики почерковедческих экспертиз и даже классификаторы признаков, но передо мной не стояла цель обмануть экспертов, которые текст будут изучать под микроскопом, выявляя трасологические особенности, вряд ли компания озаботится в моём отношении данной проверкой. Главное было, чтобы почерк был просто визуально похож.

Часа полтора ушло, пока результат меня удовлетворил. Не идеально, но достаточно, чтобы тот же Стив не заподозрил подмены.

Исписанные листы я скормил шредеру, что скромно стоял под столом вместо обычной урны. Продвинутая модель, он резал бумагу не лапшой, а превращал в мелкие комочки, почти непригодные для определения по ним содержимого.

Уже заполненный бланк вложил в клиентскую папку, убрал обратно в шкаф. Сел снова за стол, задумчиво поглядев на лэптоп, разблокировал его и решительно полез в местную БД, поднимая всё, что там есть по банде Змей.

Есть хорошее правило: хочешь долговременную связь, подводись через друзей, нужно получить результат быстро — ищи врагов. Особенно если нужно оставить след, который гарантированно выведет не на меня. Тут тоже используется принцип бритвы Оккама. Вот есть, например, конкурирующая группировка скинхедов. Они враги Змей и Эльвио в частности, как одного из членов банды мексов, значит у них есть мотив. Дальше изучаем способы, какими американские нацики из Вайт Фронт любят убивать своих врагов. Не просто нашпиговать свинцом, а, например, повесить, подражая суду Линча. Вот уже два пунктика в подтверждение версии, что это они. Остаётся добавить третий штрих, и тогда ни у кого не останется сомнений, что это дело рук их группировки — оставить на месте преступление что-то, что можно однозначно идентифицировать, как принадлежащее им. В идеале подбросить свежий труп одного из членов банды.

У самих Змей я разглядел немало Ингремов, так любимых бандитами за компактность и скорострельность. Так что дыркам в трупе от 45-го калибра никто не удивится.

Змеи держали под собой почти весь Восточный Гарлем, располагавшийся между Центральным парком и Ист-Ривер от 96-й до 120-й Восточных улиц. И члены банды проживали именно там. Что ж, надо будет выяснить, где именно обитает мой недруг Эльвио.

Тут на столе зазвонил телефон.

— Слушаю, — произнёс, поднося трубку к уху.

— Дерек, — послышался голос Стива, — по Симмонсу где документы?

— У меня, — произнёс спокойно.

— А что мимо прошел, сразу не закинул?

— Не хотел мешать.

— Да просто бросил бы на стол.

— Ну, может, разговор важный, — хмыкнул я, — я же не знаю.

— У меня каждый второй важный, — отмахнулся Стив, — дверь же не закрываю. Зашёл, положил, ушёл. Всё, тащи их сюда. Премию видел?

— Забрал, — лаконично ответил я.

— И это ещё сверх стандартного расчёта, учти. Тебя коллеги из отдела контроля рисков отметили. Так сказать, приятный бонус за отлично проведённую операцию по Симмонсу.

— Да, — вспомнил я ещё один момент, — по операции…

— Тащи уже документы, — нетерпеливо перебил меня начальник, — там и расскажешь.

Уже в кабинете, полистав договор и полюбовавшись на клиентскую подпись, Хейз расшнуровал объёмную папку синего цвета, почти коробку, с крепкими картонными стенками, вложил бумаги туда. Ну точно, формирует пакет на отправку.

— Ладно, — произнёс он, закончив и откинувшись обратно в кресле, — что ты хотел по операции рассказать?

Руки он для удобства завёл за голову, а ноги вновь взгромоздил на край стола. Мне, что характерно, в этот раз присаживаться не предложил.

— Пришлось применять оружие.

— Убитые, раненые? — деловито поинтересовался Стив, не выказав особого удивления, дав понять, что подобная практика имеет место быть.

— Нет, но пулю и гильзу пришлось оставить, не было времени забирать.

— Ну, это не проблема.

Сняв трубку со своего спикерфона, пояснил:

— Сейчас технический отдел напряжём. Алло, Майк? Как жизнь? Бьют ключом? Гаечным и по голове? Ну ничего. Я тебе небольшую работёнку подкинуть. Надо моему сотруднику на пистолете ствол поменять…

Тут он отвлёкся на долю секунды, уточнив у меня:

— Из пистолета стрелял же?

Я кивнул.

— Да, на пистолете. Да. Да, в машине, как обычно. Какой у тебя номер парковочного места? — снова отвлёкся Стив.

Я назвал, и тот быстро передал техническому специалисту. Затем закончил разговор и, глядя на меня, довольно произнёс:

— Ну вот, через час готово будет. Как раз от одного из твоих клиентов запрос пришёл, нужно будет два миллиона ему привезти. Как техники сообщат, что готово, сразу поедешь.

— Что за клиент?

— Мэд Лукс.

Вернувшись к себе, я порылся в папках, а когда нашёл нужную, то не отказал себе в удовольствии побольше изучить, что это за персонаж такой, потому что папка была весьма пухлой. Данный клиент активно и приносил деньги, и изымал, но приносил больше, поэтому в базе данных имел высокий клиентский индекс. К слову, Тед Симмонс, которого я тоже ради интереса и для сравнения поискал, индекс имел и вовсе отрицательный. Потому что вывел всё, что вложил, полностью закрыв счёт и перестав быть клиентом.

Что до Лукса, то персонаж оказался очень любопытный. На самом деле, его звали Леонард Меддисон (Мэд) Лукс. Адвокат. Выпускник Принстона и Гарвардской юридической школы. Работал в офисе генерального прокурора Министерства юстиции, затем в одном из управлений Федеральной торговой комиссии. А следом должность адъюнкт-профессора юридического факультета. Можно было бы это считать крахом политической карьеры, но нет, одновременно с этим он занимает должность солиситора штата, нарабатывая вес и известность своей адвокатской деятельностью. В настоящий же момент он, отойдя от госдолжностей, вёл частную адвокатскую практику. И что-то подсказывало мне, что решал он вопросы совсем не законопослушных клиентов, и методами тоже далёкими от законных.

Судя по карточкам в папке, всего неделю назад я же, то есть прошлый Дерек Коэн, принял от Лукса четыре миллиона долларов. И вот теперь два следовало обратно передать ему. Очередные деньги мафии, надо полагать. С наваром самого адвоката в размере 100%. Неплохо, неплохо.

Прошло действительно не больше часа, когда Хейз отзвонился и попросил зайти. У него в кабинете уже стояла возле столика чёрная сумка, примерно такая, как у меня со спортивной одеждой, а на самом столике лежал документ, который адвокату требовалось подписать.

— Ствол тебе заменили, — в качестве напутствия произнёс Стив, — но зная Мэда, всё должно пройти тихо. Он слишком осторожен, чтобы подвергать себя любимого опасности. Так что не думаю, что пушка тебе там понадобится. Но всё-таки будь на чеку. Всегда может вылезти какая-нибудь хренотень.

«Не каркай», — мысленно поморщился я.

Вот ещё с той жизни не люблю подобные разговоры. Но вслух ничего не сказал, только коротко кивнул.

— Встреча будет в ресторанчике «Шанхай Джо», в Чайна-Тауне, координаты на телефоне. Всё, двигай, — махнул он рукой, вновь берясь за трубку, чтобы опять кому-то звонить.

А я, взяв увесистую, больше двадцати килограммов, сумку в одну руку и документ в пластиковом файле в другую, пошёл к лифту.

***

Чайна-Таун представлял из себя район старой застройки, с приземистыми зданиями до десяти этажей высотой, с кучей разноцветных вывесок, пестрящих иероглифами. Здания были буквально прилеплены друг к другу, окружая квартал монолитной, но очень разномастной стеной, в чём я смог убедиться, спустившись по 6-й Авеню до Ченэл-стрит.

Сам ресторанчик, впрочем, производил приятное впечатление, потому что располагался в более современном здании — пристройке к двадцатиэтажному отелю «Хотел 50 Бовери», находившемуся на одноимённой улице Бовери и относящемуся к достаточно известной сети отелей «Хаятт». Вот не удивлюсь, если интерес мистера Лукса не в ресторанчике, а как раз в отеле.

Пройдя с сумкой внутрь, я оглядел помещение, оформленное, скажем прямо, как обыкновенная столовая с кучей дешёвых столов и стульев, куда народ забегал поесть дешёвой еды в обеденный перерыв и умотать дальше. С другой стороны, отделка внутри была свежей, чистенько, достаточно уютно, не напоминало какой-нибудь подвал. Мельком глянув меню на блюда из морепродуктов на одном из столов, не увидел ничего дороже тридцати баксов. И правда, совсем не пафосное место.

Посетители внутри присутствовали в энном количестве, хоть до обеда было ещё больше часа. Но, завидев меня, скромно подпиравший стену бодигард в костюме, расположившийся у задней двери, махнул мне рукой, подзывая.

— Мистер Лукс уже ждёт, — пробасил он, кивая на дверь за собой.

Мы прошли кухню, где человек пять азиатов что-то активно готовили под шипение масла на сковородах, в пару и чаде. Пересекли полутёмный коридор и, наконец, распахнув ещё одни двери, оказались в отдельной комнатке, обставленной в китайском стиле, где за столом, в окружении ещё трёх бодигардов, обсасывал утиные косточки мужчина лет пятидесяти в деловом костюме, с привычно перекинутым через плечо галстуком.

— А, Дерек, — даже как-то обрадовался он мне, — проходи, садись. Хочешь утку? Тут её делают по особому рецепту, всегда, когда бываю неподалёку, стараюсь сюда заглянуть. Жаль, получается не так часто, как хотелось бы.

Я не особо поверил в то, что он здесь только из-за этой особой утки. Отдельная комнатка, не задающие вопросов хозяева заведения, отель, в который, скорее всего, можно зайти отсюда напрямую, не выходя на улицу. Нет, это место он присмотрел давно и целенаправленно использует для своих дел. А утка — это так, приятный бонус.

— Я по делу, мистер Лукс, — я аккуратно опустил тяжёлую ношу на один из свободных стульев, после чего пододвинул к мужчине ближе файл с документом.

— По делу это хорошо, — кивнул тот, продолжая жевать, — но сначала еда.

Адвокат обладал классическим пузиком солидного делового человека, холёным лицом и начинающейся лысиной на голове, которая, похоже, его нисколько не заботила. Ну да, сначала ты работаешь на репутацию, а затем репутация на тебя. Ему уже не надо никому ничего доказывать, его услуги и так весьма востребованы и очень дороги.

Ещё раз оглядев стол, заставленный тарелками с едой, понял, что это надолго, потому что тот явно намеревался не просто перекусить, а нормально так пожрать, отдавшись греху чревоугодия по-полной.

— Мистер Лукс, буквально минута вашего времени, — постарался я донести до него максимально тактично, что мне не с руки с ним здесь сидеть.

— Нет-нет, Дерек, — качнул тот головой, отрицательно, — сначала еда. Да к тому же тебе всё равно со мной идти, сразу посылку и заберёшь.

— Посылку? Руководство мне ничего о ней не говорило.

— Что поделать, — развёл руками Лукс, — про некоторые вещи лучше никому заранее не сообщать. Чтобы не сглазить.

Он холодно улыбнулся и вновь вцепился зубами в утку.

А я принялся резко переосмысливать сегодняшнее поручение. Получается, он здесь вовсе не для подкупа какого-нибудь судьи, как я первоначально предполагал. Это ведь вполне в духе подобных мутных личностей, отмазать какого-нибудь попавшего в руки полиции мафиози. Не совсем отмазать, конечно, иначе уже к самому судье будут вопросы, но, скажем так, более благосклонно отнестись к доводам защиты, учесть десять иждивенцев и беременную кошечку обвиняемого и выпустить того под залог.

Но нет, тут всё оказалось сложнее. Адвокат здесь не подкупает, а покупает или выкупает. И судя по цене в два миллиона, это или убойный компромат на кого-то, или что-то, относящееся к государственным секретам.

Тут, правда, во мне дух разведчика заговорил. Более вероятно, конечно, что это что-то, принадлежащее крупной корпорации, прототип технологий или документация. В общем, вариантов много, но явно не банальщина вроде снимков кого-то в объятьях любовницы.

— Мне нужно предупредить начальника, — глядя на мужчину, произнёс я, но тут же натолкнулся на жёсткий взгляд последнего.

— Нет. Только после сделки. И даже тогда очень советую сначала посылку в вашу контору привезти и только потом о ней сообщить. Дальнейшие инструкции по ней я передам сам.

Нависшие по бокам от меня бодигарды тоже дали понять, что хвататься за телефон не стоит.

Паршивый расклад, но ни уйти, ни что-то сделать мне уже не дадут. Остаётся только сидеть и ждать. В общем, ситуация из разряда — расслабиться и попробовать получить удовольствие.

— Ну что ж, — откинулся я на стуле, — раз так, то действительно, почему бы и не подкрепиться.

— Правильное решение, — одобрил Лукс и громко что-то произнёс на кантонском диалекте.

Не прошло и минуты, как утку по-пекински или, скорее всего, по-кантонски, поставили передо мной на стол. И следующие минут пятнадцать я тоже был занят едой. Хотя, должен признать, было довольно вкусно, хоть я и не фанат китайской еды. Что понял ещё позавчера.

— Ну вот, жить можно, — адвокат, вытерев губы салфеткой, бросил ту прямо в тарелку и поднялся, — и, наконец, сделать то дело, за которым мы сюда пришли.

Я поднялся следом. Ну что ж, как и думал, нашёлся вход в гостиницу с, так сказать, заднего двора. Любезно для нас открытый. В сопровождении охраны мы поднялись на семнадцатый этаж, я всё так же неся сумку, и остановились у двери с номером 1714.

Лукс несколько раз стукнул костяшками пальцев по дверному полотну и произнёс:

— Господин Юрген.

Я заметил, как глазок в двери слегка мигнул, выдавая наблюдателя с той стороны, затем замок щёлкнул, и, потянув ручку на себя, адвокат безбоязненно зашёл внутрь, похоже, точно зная, кто внутри, и ничуть не беспокоясь о собственной безопасности.

Ну что ж, с одной стороны, профессионал считает, что учёл все риски, с другой — видал я немало подобных ему, свято уверенных в точности своих расчётов, а затем удивлённо рассматривающих лишние дырки в организме. Я-то благоразумно встал сбоку от двери и заходил почти последним.

Номер богатством не блистал. Обычный стандарт небольшой площади, с кроватью, креслом и столиком. Слева от входа располагалась дверь в небольшую ванную комнату. Хорошо ещё пара бодигардов осталась караулить снаружи, иначе нам всем внутри было бы не развернуться.

Названный господином Юргеном был худощавым мужчиной в очках, с короткой стрижкой и круглой лысиной на затылке. Росту в нём было чуть больше пяти с половиной футов, и при моих шести футах и трёх дюймах я был выше его на полголовы. Неопределённого возраста, что-то между тридцатью и пятьюдесятью, он откровенно нервничал и обильно потел.

— Мистер Лукс, вы принесли деньги? — сходу произнёс он.

Адвокат, ни слова не говоря, покосился в мою сторону, и я поставил сумку перед ним на кровать.

— Два миллиона, как и договаривались.

Жикнув молнией, он показал содержимое, и Юрген, не удержавшись, потянулся в сумку, доставая сразу штук пять пачек стодолларовых купюр.

— Можете проверить, если хотите — произнёс Лукс, — но я, как и мои партнёры, дорожим репутацией и гарантируем честность сделки. И того же ждём от вас.

— Да-да, конечно, — суетливо закивал мужчина, с некоторой неохотой возвращая пачки обратно в сумку, с вполне отчётливой жадностью в глазах глядя на её содержимое.

Метнулся к тумбочке у стены и достал оттуда тоже сумку, но этак в половину поменьше той, что принёс я.

— Вот, — произнёс он, — как договаривались, си…

— Без подробностей, — немедленно оборвал его адвокат. — Вы знаете, я знаю, а больше об этом знать никому не нужно.

— Да-да, вы правы, — немедленно согласился с ним Юрген, а Лукс, усевшись к столу, черканул в принесённых мною бумагах, что деньги у Бакрэм Секъюритис принял, а затем приписал на белом поле ниже, что одновременно с этим передаёт на хранение посылку.

После чего сумка с неизвестным содержимым перекочевала в мои руки.

— Ну вот, одно дело сделано, — довольно произнёс адвокат, — господин Юрген, благодарю за сотрудничество.

Честно сказать, у меня этот господин особого доверия не вызывал, я всё время ждал какой-то подвох. Ожидая, что сейчас сюда вломятся ФБР или полиция. Потому что Юрген по всем признакам был махровым дилетантом, случайно получившим доступ к чему-то важному и из жадности решившим на этом заработать. Что-то мне подсказывало, что его очень быстро вычислят свои же, и эти два миллиона ничем мужчине не помогут, разве что закопают вместе с этой сумкой. Но обошлось.

По крайней мере, я так думал, пока мы вновь не оказались в гостиничном коридоре.

— Браво, браво, браво, — словно из воздуха донеслась слегка манерная фраза, сопровождаемая хлопками в ладоши, — Мэд Лукс, ну кто же ещё!

Метрах в пятнадцати перед нами из возникшего марева материализовался мужской силуэт в обтягивающем костюме. Без маски. Достаточно молодой, светловолосый, с наглой ухмылкой на лице.

— Порождение, — не слишком испугавшись супера, а это явно был мутант, произнёс адвокат, — и что же вы тут забыли, если не секрет?

А я принялся вспоминать всё, что о нём попадалось. Не самый сильный, даже по человеческим меркам, он мог особым образом преломлять воздух вокруг себя, создавая что-то по типу воздушной линзы, скрывающей его присутствие. Этакий второстепенный супергеройчик, изредка всплывавший в комиксах, когда его способность была нужна авторам. И вот теперь каким-то чёртом он заинтересовался Луксом.

— Меня наняла Аутроник найти один из её внезапно потерявшихся прототипов.

«Всё-таки прототип», — мысленно отметил я.

Что за Аутроник, я не знал, но сейчас это было и не важно.

— Этого придурка я быстро отыскал, но захотелось посмотреть, кому он решил прототип продать. Но ты же только посредник. Не подскажешь, кто твой клиент?

— Боюсь, что нет, — развёл руками Лукс, — меня связывает адвокатская тайна.

А затем, повинуясь его короткому жесту, охрана, выхватив оружие, открыла огонь. Без толку, потому что паренёк вновь скрылся из виду. Причём, я подозревал, что эта его способность завязана на управление каким-то энергетическим полем, и когда он формирует линзу, то может отклонять не только воздух, но и другие материальные предметы, те же пули.

Подловить его можно, реакция у него вполне человеческая. Вся его сила в неожиданности. Вот и сейчас, на секунду объявившись, он ловким ударом сбил с ног одного из охранников и тут же скрылся вновь.

— Бежим, — толкнул меня адвокат, — на лестницу.

Глава 11

Адвокат, пыхтя, почти катился по лестнице вниз, весьма активно перебирая ногами, и, хоть и дышал как паровоз, но темпа не снижал. Даже удивительно для его далеко не самой спортивной фигуры. Я бежал следом, крепко держа сумку с непонятным прототипом, перепрыгивая через две ступеньки, но даже так едва поспевал за клиентом. Впрочем, я также пытался не прозевать и появление этого Порождения, вот уж имечко себе придумал, что несколько снижало темп.

Но лестницу мы преодолели без помех, спустившись на нулевой этаж и пробежав пустой с белыми стенами коридор, оказались у запасного выхода. Толкнув широкую рукоять, Лукс убрал защёлку, не дающую распахнуть дверь снаружи, и, выскочив на короткое крыльцо, ведущее во внутренний дворик за зданием отеля, на секунду затормозил, согнувшись и уперев руки в колени, переводя дух.

Супера не было ни слышно, ни видно, и появилась даже лёгкая надежда, что мы оторвались.

А адвокат, разогнувшись, зашарил в карманах и, выудив ключи от машины, показал на припаркованный неподалёку минивэн, судя по пыльным окнам, стоявший тут не меньше месяца, ещё раз подтвердив мои предположения, что это совсем не случайно выбранное для встречи место:

— Всё, сейчас в машину и валим отсюда.

Но, к сожалению, планам его не суждено было сбыться.

— А вот и я! — раздалось сзади, и возникший из пустоты супер ударом ноги буквально швырнул Лукса с крыльца вперёд.

Я успел среагировать, кувырком уходя в сторону, а когда вновь оказался на ногах, то увидел, как тело адвоката медленно съезжает вниз по ржавому штырю, оставшемуся от сломанных перил, на который тот очень неудачно всем своей массой налетел.

«Не жилец», — подумал я, видя, как пузырится кровавая пена на губах мужчины.

Тот попытался что-то сказать, глядя на меня расширенными глазами, но смог выдавить только пару неразборчивых хрипов, после чего окончательно обмяк.

— Упс, — произнёс вставший на крыльце, уперев руки в бока, блондин.

Ни грамма раскаяния или сожаления от того, что он убил человека, в голосе и глазах парня не было. Даже какое-то лёгкое удовлетворение. А это означало только одно: ему совсем немного осталось до перехода из супергероев в суперзлодея. А когда это произойдёт, исчезнет Порождение, а вместо него возникнет какое-нибудь Отродье.

Тут взгляд супера перешёл на меня. Довольно ухмыляясь, от вытянул вперёд руку и не терпящим возражений голосом произнёс:

— Прототип. Если не хочешь закончить, как он.

И, помедлив секунду, я аккуратно опустил ношу на землю, после чего, держа руки перед собой, осторожно попятился, не не теряя из вида супера.

— Правильное решение, — одобрил тот, спрыгивая с крыльца и подходя к сумке.

Правильное, правильное. Нет, определённые шансы против него были, его сила и скорость сравнимы с моими, но козырь в возможности исчезать и появляться с неожиданной стороны мне было перебить нечем. Всё оружие в машине, а у меня даже ножа с собой нет. Стой на кону моя жизнь, куда деваться, но ради непонятной фигни, лично мне совершенно не нужной, рисковать я не собирался. К тому же клиент мёртв, первоначальная сделка по передаче ему двух миллионов проведена, расписка, что фирма свои обязательства выполнила, у меня на руках, а про эту посылку, кроме меня, больше никто не знает. Для моего руководства свою работу я выполнил полностью. И никаких вопросов никто не задаст. Разве что те, кто нанимал мистера Лукса для этой работы, но сам адвокат мёртв, и Бакрэм Секъюритис никаких указаний по поводу посылки дать не успел. А значит с нас взятки гладки.

Но стоило блондину поднять с земли прототип, как он на миг замер, оглядывая пустующую площадку, снова посмотрел на труп адвоката и с некоторым сожалением поставил сумку обратно.

— Знаешь, — задумчиво произнёс он, вновь глядя на меня, — я же вроде как супергерой, а ты видел, как я убил этого мужика. Случайность, конечно, но мне бы не хотелось, чтобы про неё узнали.

— Я никому не скажу, — ответил я, внутренне напрягшись.

— Я тебе, конечно, верю, но свидетелей лучше не оставлять. Поэтому извини, мэн, ничего личного.

— Сука! — выдохнул я с проснувшейся ненавистью, когда тот исчез.

И ведь могли же разойтись, но нет, сраный супер испугался огласки, что он не такой уж и герой, как все привыкли считать.

Резко сместившись в сторону, я принялся двигаться в рваном темпе, практически качая маятник, чтобы не дать тому спокойно зайти за спину. Методика уклонения от огня противника могла помочь и тут.

И это действительно помогло. Первый удар резко материализовавшегося супергероя оказался смазанным, метил в голову, а попал в плечо. Меня шатнуло, но равновесия я не потерял. Затем снова удар. Всё так же, подбираясь сзади, он попытался сбить с ног подсечкой. И вновь повезло в этот момент развернуться, приняв удар по касательной.

Но долго так продолжаться не могло, рано или поздно он меня достанет, от пассивной защиты надо было переходить в нападение. Вот только как драться с тем, кто появляется лишь в момент удара?

Я лихорадочно думал, искал способы. Но всё упиралось в то, что когда он невидим, ему невозможно нанести вред. Только когда он показывается. Но попытавшись ударить в ответ, я неизменно проваливался в пустоту, потому что он успевал исчезнуть раньше.

А если не бить? Если попытаться поймать его в момент удара? Провести захват. Он сможет исчезнуть?

Это надо было проверить, вот только чтобы провести грамотный захват, нужно угадать, откуда и когда будет удар. Глаза в этом помочь не могли, мудацкое Порождение всегда старался ударить со спины или сбоку. Но если не глаза, то что? И тут я вспомнил, как ещё в прошлой жизни после серьёзной операции на глазах больше трёх месяцев ходил с плотной не пропускающей свет повязкой. Организм всегда, потеряв один из органов чувств, старается компенсировать это, обостряя другие: слух, обоняние. Но самым удивительным в том состоянии для меня стало другое. Появление возле себя человека я стал ощущать, даже не слыша его шагов, по волне тепла, что излучало живое человеческое тело.

Я вспомнил те ощущения, расфокусировал взгляд, чтобы сконцентрироваться на новых ощущениях, и почувствовал, реально почувствовал за долю секунды до удара, волну тёплого воздуха, коснувшуюся кожи. Один раз, второй, а затем, резко уйдя в сторону, я перехватил ногу супера, мёртвой хваткой вцепившись в голень.

— Чё?! — ошарашено выдал он, расширившимися глазами глядя на меня.

Мигнул, попытавшись исчезнуть. Но тут я оказался прав, пока крепко держал его, способность доходила до голени, но дестабилизировалась при контакте с моей рукой и развеивалась.

— Отпусти! — он дёрнулся, пытаясь вырваться из захвата, замахал кулаками, стараясь достать, но я дёрнул его на себя, подбил вторую ногу, заваливая на землю, а затем со злобно-торжествующей ухмылкой впечатал каблук прямо ему в промежность.

— У-ууу! — фальцетом завыл тот, задёргавшись, теряя всякую способность к сопротивлению.

Продолжая крепко держать его, я распрямился, затем тоже осмотрел двор. Но кроме нас двоих и трупа адвоката, в этом глухом закутке никого не было.

— Знаешь, — произнёс уже я, переведя взгляд на супера, — я ведь тоже мог бы тебя отпустить. Но ведь ты же не успокоишься и будешь меня искать, чтобы отомстить. Поэтому извини, мэн, ничего личного.

Вернул я ему его слова, а затем, резко упав сверху, придавливая к земле всем весом, схватил за голову и резко сломал ему шею, но не просто крутанув вокруг оси, как это показывают в фильмах, а довернув в бок и дёрнув на себя.

Тело супера тут же обмякло, а я, наконец, отпустив его, с шумом выдохнул и медленно поднялся. Оставалось одно — что-то сделать с телом. Убийцу супергероя будет искать не только полиция, но и ФБР. Поэтому рыть будут без дураков и рано или поздно выйдут на меня. А оно мне надо? Зато, по известной поговорке, нет тела — нет дела.

Взгляд мой упал на минивэн, ключи от которого валялись на земле рядом с телом Лукса. В задней части автомобиля вполне хватит места для пары трупов. Адвоката я тоже не собирался оставлять тут, через него тоже могут выйти на меня, как минимум, задавая неудобные вопросы. Нет, внимание правоохранительных органов мне совсем не нужно.

Взял мёртвого супера за ногу, собираясь подтащить к машине, как вдруг сзади раздался ехидный женский голос.

— И что это тут происходит?

Отпустив ногу Порождения, я не торопясь развернулся, разглядывая новое действующее лицо. А оно было весьма интересным. На крышке мусорного бака, закинув ногу на ногу, сидела красивая красноволосая женщина в чёрном облегающем костюме. Пояс с пистолетом и подсумками, усиливающие накладки на плечах и локтях, наручи с встроенным оружием. Я знал, кто передо мной, ведь она частенько мелькала в комиксах.

— Красная Дева, — произнёс я, констатируя факт.

— Приятно, когда тебя узнают, — она соскочила на землю и, чуть покачивая бёдрами, направилась ко мне.

Русская шпионка, Дарья Рассказова, не суперзлодей и не супергерой, персонаж с так называемой серой моралью. По комиксу когда-то работала на КГБ, но в определённый момент связи с комитетом разорвала и теперь свободный художник. Выполняет заказы частных лиц и корпораций, но иногда, из альтруистических соображений, может помочь какому-нибудь супергерою.

У меня, естественно, подобный наивняк создателей комикса вызывал только улыбку. Как будто можно просто написать начальнику первого главного управления заявление на увольнение. Скорее, я поверю, что демонстративный разрыв и переход в наёмники был ещё одним этапом легенды внедрения. Этакая демонстративная саморасшифровка, для того чтобы наоборот, внедриться глубже. В какой-то момент она начинает плотно работать с Уравнителями, отойдя от имиджа наёмника. И вот как раз это, как мне кажется, и было её истинной задачей. Чтобы снабжать центр сведениями о консолидированной группе самых сильных суперов и происходящем внутри неё. Но это, вроде как, будет позже. Уже после того, как в Уравнители вступила Найтгейл.

— Ловко ты его, свернул шею, как курёнку, — подойдя, девушка небрежно пнула тело супера в бок, — но мальчик действительно заигрался. Служил?

— Немного, — лаконично ответил я, отслеживая движения обманчиво расслабленной Королевы.

— Морпех, рейнджер, морские котики?

— Писарь в штабе.

— Ну-ну, — не поверила мне она, но настаивать не стала.

Обойдя нас, подошла к сумке, подняла, покосившись на меня, произнесла, показав неплохую осведомлённость:

— Прототип Аутроник. Такая маленькая штучка, а уже два трупа из-за неё. Ты же не против, если я возьму?

И этой он тоже оказался нужен. Да что там за устройство такое?

— Нет, — произнёс я, — не против.

— Отлично, — та заулыбалась и, закинув сумку на плечо, пошла к тёмной арке выезда с двора.

Ну что ж, эта, по крайней мере, свидетелей не убирает, и на том спасибо.

— Один момент, — остановил я её.

— Да, — обернулась шпионка.

— Я тебя не видел, ты меня тоже.

И вновь задорная улыбка возникла на лице Красной Девы.

— Идёт, — подмигнула она мне, после чего, насвистывая: «И Ленин такой молодой и юный Октябрь впереди…» скрылась в арке.

Вздохнув в третий раз, я вновь взял мёртвого супера за ноги и, теперь уже беспрепятственно, дотащил до минивэна. Подняв ключи, отпер заднюю дверь, загружая супера в неё, затем с натугой сдёрнул со штыря Лукса, закинув следом. Порывшись в салоне, нашёл какой-то брезентовый чехол, которым их накрыл. Затем залез на переднее сиденье и, всунув ключ, попытался машину завести. Несмотря на опасения, двигатель запустился с полуоборота. Дворниками убрав с лобового осевшую за время простоя пыль, плавно сдал назад, выезжая со двора. Ну что ж, полдела сделано. Оставалось только аккуратно избавиться от тел и от машины. И пара вариантов у меня для этого была.

***

— Ну, как прошло? — поинтересовался Стив, стоило мне вновь оказаться в башне.

— С Луксом встретился, деньги передал.

— Что за сделка была, не видел?

— Видел, — не стал я скрывать, — какой-то прототип Аутроник. Но почти сразу появился супер по имени Порождение и попытался этот прототип отбить.

— Та-ак, — Хайз заинтересованно выпрямился в кресле, вперивая в меня взгляд, — а ты что?

— Не стал ждать, чем закончится. Это их разборки, Бакрем Секъюритис не касающиеся.

— Правильно, — довольно кивнул мужчина, — главное, мы свои обязательства выполнили. Расписку Лукс успел отдать?

— Да, вот она, — протянул я бумагу.

— Вообще отлично! Ну, тогда заполни карточки и можешь идти домой.

***

— Бакрэм Тауэр, — пробормотала Красная Дева, исподволь разглядывая небоскрёб, на парковку которого заехала машина с неизвестным мужчиной, так лихо расправившимся с наглым молодым супером, — а ведь я что-то про это место слышала.

Парень действовал без всяких сверхспособностей и показал любопытные навыки. А ведь она наблюдала за ними с самого начала. И особенно интересно было то, что на секунду у неё даже возникло ощущение, что у них с этим здоровяком были одни учителя. Американцев так качать маятник не учат. Тут явно советская школа подготовки. Про КМП с рейнджерами она вбросила, скорее, чтобы поглядеть на реакцию незнакомца. И ответ про писаря в штабе её рассмешил, но в тоже время дал пищу для размышлений. Будь он оттуда, подобный абсурдный ответ не давал бы, а гордо бил бы себя пяткой в грудь, ибо гордятся американцы службой, у них даже в девизе слово «гордый» есть.

— Стоит узнать тебя получше, — задумчиво произнесла она, после чего, плавно вырулив с парковки, направилась в порт, где уже ждал нужный корабль.

Очередной прототип технологий капиталистов нужно было передать для изучения в руки советских учёных. Пусть узнала девушка о нём почти случайно, но удачным шансом грех было не воспользоваться. Все эти разработки Запад обязательно попытается применить, теша свои империалистические амбиции, и Советский Союз должен знать, как с этим бороться, являясь единственной силой, сдерживающей аппетиты олигархической клики, давно обосновавшейся у власти в Соединённых Штатах, и их европейских марионеток.

Глава 12

И всё же мне не давало покоя отсутствие хоть сколь значимых личных вещей Дерека Коэна. Кроме нескольких семейных фото с Джессикой и Военно-морского Креста. Не может быть, чтобы он совсем ничего не хранил в память о своём прошлом. Какие-то безделушки, детские фото, фото родителей, в конце концов.

Я вновь и вновь пересматривал его вещи и по третьему кругу кабинет, ища хоть какой-то намёк на то, где это всё может быть, пока, вновь не наткнулся на простую пластиковую карточку, на которой, помимо магнитной полосы, было лишь лаконичное название «Паблик Сторедж».

Первый раз я не уделил ей особого внимания, но сейчас, покрутив ту в руке, открыл лэптоп, забивая название в сети, а когда попал на их сайт, то с кривой ухмылкой покачала головой, откидываясь в кресле. Личное хранилище, вот оно. В прошлой жизни некоторые из моих агентов использовали такие, для временного хранения предметов которые не стоит держать дома, но мне самому подобное было без надобности, поэтому сразу и не обратил на карточку должного внимания. А между тем всё, оказывается, просто. Где-то в одном из общественных хранилищ этой компании у Дерека Коэна есть ячейка, где он, скорее всего, и держит личные вещи. Осталось только понять, в каком именно, потому что только в Нью-Йорке у этой компании было несколько десятков различных объектов. Сама карточка кроме названия не содержала больше ничего и служила, по всей видимости, для того чтобы въехать на территорию или попасть внутрь здания.

Благо, содержание ячейки было не бесплатным и поискав чеки по оплате, я смог найти адрес и номер хранилища, которое оказалось в боро Бронкс, на Герард авеню, 385. Номер ячейки: 721.

Почему там? Кто знает. С одной стороны одна из самых низких стоимость аренды, всего пятнадцать долларов за метр внутреннего пространства, в том же Манхеттене показывало сорок девять. С другой, Дерек Коэн не был настолько стеснён в средствах, скорее, выбор свой на этом месте он остановил по другим причинам.

Там же в вещах был и ключ, вероятно от замка хранилища.

Не став откладывать в долгий ящик, быстро собрался и поехал туда, благо было не особо далеко, только переехать по мосту через Гарлем-ривер.

Само здание хранилища оказалось десятиэтажным, неправильной формы, четырёхугольником, с небольшой парковкой перед офисом аренды, располагавшимся на первом этаже. Небольшой затык у меня возник с въездом на парковку, его перегораживали автоматические ворота с кучей предупреждающих надписей, требовавшие ввести код на контрольном устройстве, в виде красной коробки с цифровой клавиатурой, сбоку от ворот. Но звонок в офис по любезно напечатанному внизу предупреждения телефону, быстро разрешил этот вопрос, стоило назвать свои ФИО и номер ячейки. Как сообщил мне работник офиса, я далеко не первый, кто забывает код, поэтому ворота они открыли сами.

На парковке машин было немного, часть из них, видимо, самих работников хранилища. И несколько — клиентов. Из одной как раз выгружали коробки с фирменным оранжевым логотипом и грузили на тележку.

В само здание я попал уже по магнитной карточке и кивнув сидевшим за стойкой работникам, прошёл напрямую к лифтам. К гадалке не ходи, первая цифра в номере ячейки это этаж, а значит мне на седьмой.

Этаж встретил меня пустым коридором, с тянущимися вдоль него одинаковыми оранжевыми рольставнями дверей и практически абсолютной тишиной, в которой мои шаги отдавались гулким эхом.

Семьсот двадцать первая ячейка ничем не отличалась от своих соседок и вставив ключ в замок сбоку рольставни, я провернул его на пару оборотов, а затем, взявшись за верёвочную петлю, потянул вверх, открывая достаточно узкий, около трёх метров, но глубокий бокс. Щёлкнул выключателем, во вспыхнувшем свете оглядывая доставшееся мне богатство, а затем почти полностью опустил рольставню обратно, оставив лишь узкую щель у пола, потому что внутренности совсем не напоминали обычный склад.

Нет, несколько стеллажей вдоль стен с коробками присутствовало, но в первую очередь взгляд привлекал большой стол с тремя мониторами и крупным системным блоком, работавшим, однако, очень тихо, лишь светодиодная индикация на передней панели сигнализировала, что он во включенном состоянии. А ещё металлическая маска выкрашенная в бурый, цвета засохшей крови цвет, глухая, с прорезями под глаза и небольшими дырочками вентиляции, лежавшая на нём же.

— Твою ж, мать, — выдохнул я, беря её в руки.

Ошибится было невозможно, был лишь один суперзлодей, носивший такую — Ваншот. Бывший спецназовец, с выдающимися боевыми навыками, он был одним из противников Тетивы. Но он в комиксах погиб задолго до появления Найтгёл. И вот теперь его маску я нахожу в вещах бывшего хозяина этого тела.

Вместо ответов добавилось только больше вопросов. Поэтому, усевшись за стол, я тронул мышь, дожидаясь когда комп выйдет из режима ожидания, а когда экраны вспыхнули, подался вперёд, в надежде получить хоть какое-то объяснение, но тут же разочарованно откинулся обратно. Для входе под учётной записью требовался пароль. Не отпечаток пальца, а именно цифро-буквенная комбинация, которую я, естественно, не знал. И что-то подсказывало мне, что стикер с паролем, приклеенный где-нибудь сбоку стола я вряд ли найду. Тут, к сожалению, не компьютерная игра.

Нужен был специалист по взлому, но доверить возможное содержимое жёсткого диска кому-то постороннему слишком рискованно, мало ли что там может храниться, особенно с учётом Ваншота. Который, вроде как, давно мёртв, но масочка его, вот она, тут.

Мог ли Дерек быть этим суперзлодеем? Большой вопрос, если честно. Года не бьются, тому, по идее, уже на момент противостояния с Тетивой было как бы не больше чем Коэну сейчас. А это эпоха до Уравнителей, если быть точнее, фаза Ордена Правосудия, в который входил и Тетива. Если бы Ваншот был жив, я бы сказал, что возраст у него должен быть в промежутке от пятидесяти до шестидесяти, никак не тридцать с копейками.

И вот чувствую же, что доступ к содержимому писишника раскроет если не всё, то многое, в отношении Коэна, но, как говорится, видит око, да зуб неймёт. Пришлось вставать и идти методично разбираться с тем, что лежит в коробках на стеллажах. И после получаса рытья там, я мог уже с уверенностью сказать, что родни у Дерека нет и не предвидится. Парень оказался сиротой, причём биологические родители неизвестны, а сам он долгое время жил в Детском доме Теннесси, что находился в одноимённом штате в Колумбии. Структура детского дома была мне неизвестна, но, похоже, каких-то тёплых отношений ни с кем, включая других детей Дерек не завёл. Закончил государственную школу в округе Мори, и затем подал заявление в корпус морской пехоты. Откуда, видимо, за успехи в боевой подготовке и был зачислен в рейдерский полк.

Тут мне в руки попалась групповая фотография, на которой я легко нашёл Коэна, ещё просто морского пехотинца, только только, видимо, после учебного лагеря, в окружении таких же как он, новичков. Лишь по центру стоял мрачного вида офицер, явно старше, угловатый, широкоплечий, с хмурым лицом, с знаками различия если меня не подводило зрение, лейтенант-полковника, если по-русски, то это подполковник.

Перевернув фото, я увидел на обороте написанные от руки звания и фамилии людей на фото, судя по почерку, самим Коэном, и под номером пять, надпись: лейтенант-полковник Малькольм Рэй Пирсон и в скобочках (СОО).

Перевёл взгляд на маску на столе и покачал головой, а вот и ниточка нашлась. Малькольм Пирсон и был, по комиксу, Ваншотом, и, если я правильно расшифровал надпись в скобочках, занимал он в рейдерском полку должность офицера специальных операций. Что для получившего аномальные рефлексы и силу из-за неудачного медицинского опыта и успевшего повоевать за двадцать лет службы почти во всех уголках мира мужчины не удивительно.

И Дерек, похоже, какое-то время служил под его началом. И всё равно, это не давало ответа на вопрос, почему его маска тут. Он передал её Дереку добровольно? Или Дерек снял её с его трупа? А если последнее, то Дерек был против Ваншота или наоборот, помогал ему?

Впрочем, логика мне подсказывала, что если бы Коэн был заодно с Орденом Правосудия, то много кто из нынешних суперов был бы об этом в курсе и не только суперов.

Больше ничего значимого, кроме каких-то личных безделушек и тому подобного хлама, тут не было. Хотя…

Я потянулся на самый верх стеллажа, чуть не пропустив длинный узкий пенал, чуть больше метра длиной. Вытащил, уложив на стол, щёлкнул замками открывая и застыл, глядя на содержимое. Меч, прямой, обоюдоострый, с поперечной загнутой кверху гардой. Серебристо белый клинок с долом посередине, он лежал в специально сделанном под него углублении.

— Неужели? — прошептал я, аккуратно берясь за рукоять и доставая меч из кейса.

Меч Ваншота, если это действительно он, должен был быть выполнен из эпиметия, редкого металла обладавшего поистине удивительными свойствами. Способный разрезать всё что угодно, поглощать и отражать магическую энергию, буквально игнорировать прочность большинства обычных материалов.

Перевернув его остриём вниз, я вонзил его в бетонный пол, затем вытащил, глядя на узкий разрез глубиной сантиметров в десять, потом взглянул на ничуть не затупившееся остриё и осторожно положил меч обратно. Этой штукой, если не уметь, можно легко себе что-нибудь отчекрыжить, а я, к большому сожалению, фехтованием в прошлой жизни даже спортивным не занимался, всегда считая, что огнестрел решает проблемы лучше всего.

Нет, пока эта игрушка не для меня. И светить её нельзя, могут узнать и прийти с неудобными вопросами на которые ответов у меня самого нет. с другой стороны, игнорировать такой подарок судьбы тоже глупо. Даже не умея им фехтовать, можно использовать свойства клинка из эпиметия. Но в любом случае, таскать с собой постоянно не получится, придётся заезжать сюда и брать на конкретное дело и затем возвращать на место.

Закрыв кейс, запихнул его обратно на стеллаж. Ещё раз оглядел хранилище и, берясь за рольставни, ткнув в выключатель, гася свет. Больше, пока, делать тут было нечего.

Глава 13

Здание на 191-й Восточной улице, в котором располагалось охранное агентство «Бест Элит Секъюрити Форс Корп», было мрачным серым кубом в десяток этажей. Скептический на него посмотрев, Алисия вздохнула и оставив автомобиль на парковке пошла внутрь, искать где же сидит эта могучая корпорация.

Фойе здания, сдаваемого под многочисленные офисы, тоже глаз не радовало. Судя по состоянию отделки, ремонта тут не было лет десять, а стойка у проходной пустовала. Пройдя рамку металлоискателя, неистово запищавшую на табельный глок специального агента, Ричард покрутила головой, ожидая, что может сейчас кто-то явится, но нет, в фойе было всё так же тихо и пустынно.

— И где же вы есть? — пробормотала она, оглядываясь, в поисках хоть какого-то указателя. Напрасно. Благо, из открывшихся дверей лифта вышел какой-то невзрачный мужчина, на полголовы ниже девушки, тут же ею пойманный, при попытке прошмыгнуть мимо.

— Здравствуйте, не подскажете где здесь находится охранное агенство «Бест Элит Секъюрити Форс Корп»?

— Извините, — тот, услышав название фирмы, чуть вжал голову в плечи и, странно на неё покосившись, резко замотал головой, — не знаю такую.

— А сами вы откуда? — подозрительно уточнила Алисия.

Мужчина замер на секунду, а затем выдал, прищурившись:

— А вы с какой целью интересуетесь?

Если он думал подобным встречным вопросом сбить её с толку, то просчитался.

— ФБР, — сунула она ему жетон под нос, — специальный агент Ричардс. Повторяю вопрос, в какой организации работаете?

— ФБР?! — тот побледнел, а на лбу мигом выступила испарина, — э-э…

Затем его плечи поникли и он, убитым голосом, с нотками преступника решившегося сотрудничать со следствием, ответил:

— Ладно, я «Бест Элит Секъюрити Форс Корп».

— Вы директор или сотрудник? — тут же, плотоядно улыбнувшись, принялась обрабатывать мужчину Ричардс.

— Я всё вместе, — вздохнул тот, — и владелец, и директор, и сотрудник.

— Это как так? — удивлённо приподняла бровь девушка.

— Вот так, — вздохнул тот и обречённо предложил, — пойдёмте ко мне.

Охранное агентство, с таким внушающим названием оказалось одним единственным кабинетом в конце коридора на третьем этаже здания. Растянутый над дверью баннер с названием, вот и всё, что отличало его от таких же дверей по соседству.

Отперев его, мужчина вошел, а затем, давая Алисии оглядется, прошел к единственному столу у окна. Помимо стола там же присутствовали: шкаф, сейф, тумбочка, кулер с водой и несколько стульев. И при всём этом, скажем прямо, скудном убранстве, в кабинете было тесновато, потому что часть его была перегорожена гипсокартонной стеной, с одной единственной белой дверью с надписью на листе А4 «Серверная».

— Позвольте представиться, — произнёс мужчина, стоило Ричардс закончить осмотр и подойти, — Дерек Маккормик.

Глядя на него, Алисия, невольно, вспомнила мужа подруги, тоже Дерека и сравнение было далеко не в пользу сидящего перед ней человека. При том, что Коэн работал бухгалтером, но право слово, на типичного бухгалтера походил скорее этот Маккормик, а мужа Джессики как раз можно было бы представить в роли директора охранного агентства. Высокий, физически развитый, с челюстью, словно вырубленной из гранита и спокойным взглядом уверенного в себе человека. Правда, на тут же постаралась выкинуть чересчур романтический образ Дерека Коэна из головы, мысленно дав себе самой по рукам:

«Он муж подруги, Алисия, даже не думай».

С некоторым трудом вновь сконцентрировалась на собеседнике, а тот, не заметив, что девушка на секунду отвлеклась, продолжил:

— Владелец и директор охранного агентства «Бест Элит»…

— Не обязательно проговаривать полностью, — тут же оборвала его Ричард, которой это длинное и выспренное наименование уже начало набивать оскомину, — достаточно просто — агенства.

— Хорошо, — вздохнул Маккормик, затем вновь поднял на специального агента глаза и спросил, — я арестован?

— За что? — в свою очередь удивилась Алисия.

Секунду продолжалась немая пауза, а затем владелец агентства поменялся в лице и изумлённо пробормотал:

— Так вы не по этому…

Затем оборвав уже сам себя, приклеил на лицо фальшивую улыбку и произнёс:

— Так, э-э, чем могу помочь?

Скептически на него взглянув, Ричардс решила пока не заострять внимание на странной оговорке, успеется ещё проверить всю его подноготную, произнесла:

— Ваши сотрудники охраняют оптовый рынок в Хантс-Пойнте и, как мне собщили, камеры оттуда пишут запись на ваши сервера.

— Всё так, — кивнул Дерек.

— Мне нужно видео с камер на въезде на рынок, за прошлую пятницу, в промежутке между полуднем и семью часами вечера.

— Это большой объём, — почесал затылок Маккормик, — выгрузка займёт несколько часов.

— Так, — задумалась девушка, — а я могу предварительно запись просмотреть?

— Да, конечно, — закивал мужчина.

— Тогда смогу более точно указать какие фрагменты мне нужны.

Ричардс кивнула на большой монитор на столе перед владельцем агентства:

— Здесь можно?

— А, нет, нет, — внезапно всполошился Маккормик, подскочил и суетливо перебирая ключи, принялся отпирать дверь в серверную, — тут нет подключения к серверу, там отдельный компьютер.

Внутри серверной было всё вполне стандартно, приходилось видеть раньше, с поправкой, разве что, на общую бюджетность оборудования. Сам сервер представлял собой стойку с несколькими десятками жёстких дисков подцепленных проводами к тихо гудящему системнику. Там же находился второй стол, с монитором и переферией, за который мужчина быстро сел, включая экран и заходя в программу записи видео. Сделав основным изображение с камеры на въезд, он выставил дату и время, после чего, уступив девушке место, произнёс:

— Вот.

— Спасибо.

Усевшись, Алисия быстро разобралась в управлении и принялась переключать кадры с шагом в полчаса. Пропустить нужное она не боялась, как только в кадре окажется машина Симмонса, можно будет спокойно отмотать назад.

— Ага, — понемногу входя в азарт произнесла девушка, когда машина появилась и принялась двигаться назад уменьшив шаг до пяти минут, — есть!

Запустила воспроизведение, когда узнаваемый мерседес резко затормозил, приткнувшись к бордюру и оттуда выскочил силуэт мужчины в костюме.

— Час сорок два, после полудня, — немедленно пометила у себя в блокноте специальный агент.

Проследила, как тот забегает на рынок, а затем, найдя в предыдущих записях, во сколько примерно Симмонса забрал неизвестный, отмотала туда и стала перематывать видео в ускоренном темпе.

Несколько грузовиков, что успели заехать и выехать её не интересовали, а вот легковых автомобилей, в течении часа, на территорию заехало всего три и лишь один выехал достаточно быстро — тёмно-серый Форд Эксплорер, последней модели. Номер, к сожалению, разобрать было нельзя, разрешение камеры было слишком слабым, как и разглядеть того кто сидел на пассажирском сиденье, но теперь у неё было хоть что-то. Хотя она успела недовольно попенять Маккормику:

— Что же у вас такое оборудование слабенькое?

— А это вопрос не ко мне, — тут же открестился мужчина, — закупку согласовывала компания Кацмана, он крупнейший арендатор и имеет доверенность на подобные действия от других арендаторов, это лучшее что можно было приобрести за те деньги.

— Ладно, — вздохнула Ричардс, подымаясь, — тогда мне вот эти два отрезка. Это, надеюсь, не долго?

— Минут десять, есть куда залить?

— Есть, — девушка протянула флешку, заодно предупредив, — полную запись не вздумайте удалять, она может понадобиться в качестве вещдока по федеральному преступлению.

Под её пристальным взглядом Маккормик сглотнул и затряс головой:

— Сохраню на отдельном диске и ещё отдельно копию сделаю.

Тип был предельно мутным, но упоминание о федеральном расследовании должно было его остановить от необдуманных действий.

Выйдя из здания и вновь оказавшись на улице, Алисия глубоко вдохнула свежий воздух, но затем нахмурилась, вспоминая форд на видео. Расцветка «Серый Призрак», хоть и не имевшая никаких цветографических схем характерных для полицейского автомобиля, она, однако, снова заставляла задуматься о полиции, потому что была одной из трёх основных расцветок поставляемых в полицейские департаменты. И эти машины могли там использоваться, в том числе и без нанесения цветографических схем.

Однако, это всё ещё ни на шаг не приближало девушку в вопросе куда же делся Симмонс, хотя уже было понятно, что этому мошеннику помогли и он мог быть уже на другом конце страны.

Был ещё вариант попробовать отследить путь автомобиля от рынка, хотя с камерами в Хантс-Пойнте и было туговато. Можно было попробовать по дорожным камерам поднять записи о проезжавших примерно в это время автомобилях подобного цвета, чтобы выяснить номер, но без непрерывной записи, доказать, что это именно тот автомобиль, будет почти невозможно. К тому же таких там могло проезжать не один и не два, но, по крайней мере, это позволило бы хоть немного сузить круг поиска.

И пожалуй, стоит напрячь этим вопросом техотдел. Не всё же ей одной этого Симмонса искать.

С этими мыслями девушка и села обратно в машину, направляясь в управление.

***

Проводив взглядом автомобиль специального агента, Дерек Маккормик, дрожжащими руками достал из кармана телефон, набирая по памяти номер, а когда вызов приняли, и сухой голос спросил:

— Чего тебе?

Мужчина сглотнул, и нервно произнёс:

— Рик, у меня сейчас было ФБР.

— Идиот! Сколько повторять, никаких имён! — немедленно вскипел невидимый собеседник. — Что они хотели?

— Не они, она. Специальный агент Ричардс, — сам не зная почему, поправил того Маккормик.

— Да мне насрать. Ты меня вообще слышишь? Я тебя спрашиваю, что она хотела?!

— Ей были нужны записи с камеры наблюдения на оптовом рынке.

— Все записи? — голос в трубке стал внезапно успокоился, в нём прорезались сосредоточенные нотки.

— Нет, только за прошлую пятницу, она искала какого-то человека и машину.

— Тогда ладно, — неизвестный с именем Рик почти успокоился, — главное, чтобы она не узнала про наши дела. Она же не узнала?

— Э-э, нет, конечно нет, — бледно заулыбался Маккормик, хотя собеседник его, конечно не видел, — я ей ничего не сказал.

— Смотри, — тут голос Рика стал угрожающим, — если ты проболтался, если ты хоть слово лишнее ей сказал и нами заинтересуются федералы, я сам тебя пристрелю.

— Нет, нет, Рик, ни слова! — скороговоркой забормотал мужчина.

— Сука, дебил, я же сказал, без имён!

В трубке послышались короткие гудки и убрав телефон в карман, владелец и директор охранного агентства с громким названием, схватился за голову, повторяя без остановки только:

— Фак, фак, фак, фак…

***

Вернувшись домой, я на всякий случай уточнил:

— Дорогая, ты дома?

Но ответом мне была только тишина, похоже ещё не успела вернуться с работы, в очередной раз где-то задерживаясь. У меня же вторая половина недели, словно компенсируя суматоху последних дней, выдалась на диво спокойной. Я пару раз выезжал забрать очередную наличность у клиентов и один раз передавал триста тысяч, но это всё происходило как-то обыденно, без суеты и неожиданностей. Непосредственное начальство в лице Стива тоже излучало почти буддисткое умиротворение и катарсис, поэтому дома я часто оказывался сразу по завершении очередной сделки, то есть уже после обеда, что давало мне некоторый простор для манёвра.

И всё-таки, мне не давала покоя судьба Ваншота. Суперзлодей, несомненно, но ставший таковым на закате своей армейской карьеры. Офицер по специальным операциям рейдерского полка, это далеко не синекура. На таком офицере лежит основная работа по планированию спецопераций, включая подготовку личного состава, определение сил и средств, разработка тактики. Важнейшая задача. По факту, Пирсон был правой рукой командира полка, на уровне командиров батальонов, а то и повыше их, в негласной иерархии.

Почему он стал злодеем, история была тёмная. А вернее подходящая для комикса, но достаточно наивная для реальной жизни. Гибель боевых товарищей из-за просчёта командования. Якобы это и направило на путь мести правительству боевого офицера.

Глупости. Солдаты гибнут всегда. И не только из-за просчёта. Иногда их отправляют на гибель вполне осознанно, если такова необходимость. Смогли выжить — молодцы. Не смогли, но боевую задачу выполнили? — Герои, страна о вас не забудет, родителям и вдовам пенсию и награду в рамочке с чёрной диагональной полосой.

Как сказал один мой знакомый, жизнь — высшая ценность для любого человека, кроме военнослужащего. Для солдата высшая ценность — воинский долг. И Мальком Рэй Пирсон, за свои три десятка лет проведённые в боях, походах и тренировках, знал эту истину получше меня.

Нет, тут было что-то другое.

Я снова залез в лэптоп, ища в открытых источниках любые упоминания о Ваншоте. Нашел немного, в архивных газетных статьях, в основном. Первое упоминание о появлении такого суперзлодея было десять лет назад, когда Дереку Коэну было двадцать два. Последнее семь лет назад, в его двадцать пять. Как сообщалось, суперзлодея накрыли в его логове на одном из островов в Карибском море, в совместной операции Корпуса морской пехоты США, ВМС и супергероев из Ордена Правосудия.

Подчиняясь наитию, я прошел к книжному шкафу, доставая рамку с Военно-морским Крестом, перевернул, находя глазами дату вручения на обороте и с мрачной ухмылкой покивал сам себе. Почти ровно через три месяца после этого события. Скорее всего Дерек Коэн был одним из тех, кто непосредственно участвовал в операции.

Всё-таки, получается, он воевал против своего бывшего наставника. Впрочем, это тоже никак не объясняло наличие у него маски и меча. Простому капралу, даже из спецназа, такие трофеи не положены по определению. И тайком такое не вывезти. Тупо потому, что меч так просто в рюкзак не засунешь. Нет, достал он это позднее.

Честно сказать, кроме того, что он получил сведения о каком-то тайнике, откуда вещи принадлежащие Ваншоту и забрал, больше ничего в голову не шло.

В теории, Пирсон мог Дереку каким-то образом про тайник сообщить.

Но тут становилось уж слишком много разных «если». Ясно было одно, этих двоих что-то связывало. И никто посторонний об этой связи не знал.

Тут я вновь вспомнил про фото найденное в хранилище. На память я не жаловался, поэтому фамилии всех остальных кроме Дерека и Пирсона проверил по сайту-мемориалу, с именами всех погибших при исполнении воинского долга морпехов. И вновь не особо удивился, когда выяснилось, что все семеро записаны там с одной и той же датой — той самой, семь лет назад, когда была операция по ликвидации суперзлодея Ваншота.

Похоже, Дерек Коэн был единственным, кто там выжил из всего отряда.

— Ох, вашу ж мать, — вздохнул я, откидываясь в кресле.

Одно становилось ясно, надо взламывать комп Дерека в хранилище, иначе количество возникающих, в процессе, вопросов, грозит меня под ними похоронить. И теперь, отчасти, понятна его скрытность и некоторая параноидальность. А ещё начала появляться какая-то внутренняя уверенность, что парень не просто плыл по течению. Он что-то искал, а маска была словно напоминанием, продолжать действовать, не опуская руки, недаром лежала на самом видном месте. И мне до жути захотелось понять, что же конкретно он, так упорно, вот уже семь лет, разыскивает.

И эта работа на Бакрэм Секъюритис, почему он выбрал именно её? Не из-за своего ли расследования?

А затем ещё одна мысль, возникнув, заставила застыть. А точно ли он не знал, что его жена супергероиня?

Глава 14

Мне нужна была команда. Но не верных соратников, а расходный материал, который можно слить без особых проблем. Бандитов, умеющих пользоваться оружием и, в идеале, к тому же торчков, готовых сделать что угодно за дозу.

Что ж, в Нью-Йорке можно было найти и такое, в том числе из моих бывших соотечественников на Брайтон-Бич. Никакого пиетета я к ним не испытывал. Как и какой-то ментальной связи. В целом, мне было всё равно, на них и их желание жить в США. Каждый выбирает сам. И удерживать таких на родине насильно я считал глупостью. Хотят — пускай едут. Чем будут мечтать о западном рае и хаять советскую действительность.

И здесь, в условиях вполне себе здравствующего СССР, я знал, чем можно воздействовать на так называемую «русскую мафию», хотя её вернее было бы называть — «русскоязычная еврейская мафия».

«КГБ». Вот, что услышав, большинство из перехавших сюда, заставит почувствовать слабость в ногах.

Но не на ту, конечно, что была реально организованной, типа банды Евсея Агронова, там и так моя контора своё влияние имеет, а на низовую, уличную преступность.

Иронично, что я для своего прикрытия буду изображать из себя действующего агента, то, чего в прошлой жизни всячески старался избегать.

Дождавшись вечера, я переоделся в кроссовки, синие джинсы и тёмное худи, которые делали меня максимально не запоминающимися в толпе. Затем заехал за маской Ваншота. Та, помимо того, что скрывала лицо, ещё достаточно сильно меняла голос.

Правда, меч решил не брать. Для первичных задач он мне был не нужен.

Машину бросил на въезде в нейборхуд и, когда уже стемнело, накинув капюшон на голову, неторопливо двинулся в сторону одноэтажных бунгало, что занимали немалую часть района. Домишки там были старые, постройки начала прошлого века, что для деревянных конструкций, совсем не рассчитанных на такой срок, впечатляющее достижение. Не развалились окончательно они только благодаря рукам жильцов, не имеющих возможности переехать куда-то получше. Кое-где они уже начали замещаться более современными постройками, но старых домов было ещё прилично.

Естественным образом это место концентрировало в себе маргинальную часть населения, его, если можно так сказать, сливки.

Русская речь, вот что, первое, если не брать в расчёт многочисленные вывески на русском, тебя встречает на Брайтон Бич. И я даже поймал себя на мысли, что, с непривычки, воспринимаешь её как нечто чужеродное, привыкнув за время здесь даже думать по-английски.

И советские евреи, поэтому, одно время, это место звали второй Одессой. Тот же вспомненный мною Агронов был стопроцентным евреем. Переехавшие сюда не без, а вернее с, помощью Еврейского агентства помощи беженцам (ХИАС) организованного в США, если мне не изменяла память, ещё в 1881-м году, после убийства императора Александра 2-го. В моём мире, и в этом, судя по тому, что я видел, особо ничего не поменялось.

Уже после развала СССР, монополию еврейской диаспоры на Брайтон Бич потеснили и другие выходцы из стран бывшего Союза, но здесь и сейчас, пока, безраздельно правили они.

Послонявшись по улочкам, с рядами обшарпанных бунгало, то и дело выцепляя взглядом колоритных персонажей местных трущоб, я, наконец, определил подходящего для моих целей кандидата. Молодой, от двадцати до двадцати пяти, на вид, по взглядам, бросаемым по сторонам и выпирающему гонору, так заметному в мотрике движений, безошибочно определялся, но не серьёзным мафиози а, как говорили в моё время — шантрапа.

И вот с этим уже можно было работать. Проследив за ним до местного пяточка на бордуок* (променад Ригельмана, вдоль пляжа, с дощатым настилом), где объект встретился с парочкой таких же чётких пацанчиков, я вернулся к бунгало, откуда он вышел, внимательно осмотрел тихую, погружённую в полумрак улицу и нырнул в узкий проезд между домами, надевая маску Ваншота.

Сам задний двор был почти не ухоженным, а в углу, у забора, за которым находился соседний бунгало, стоял старый, ржавый, двухдверный седан, при более близком ознакомлении оказавшийся Фордом Гранада первых выпусков. С красным салоном и автоматической коробкой передач.

Машина была, ещё по моей прошлой жизни, так себе, на скорости выше 80 миль в час практически неуправляемая, но и стоила достаточно дёшево имея, при этом, большой ресурс. Понятно почему объект купил именно её. А уж красный салон явно был самой главной гордостью владельца.

Выход из бунгало на задний двор был через двойную дверь. Наружняя представляла собой раму с сеткой от насекомых, и не запиралась, а вторая — внутренняя дверь, уже была оборудована простеньким захлапывающимся замком. Сущая ерунда для тех, кто разбирается. Я разбирался.

Пара минут манипуляций и я уже внутри, судя по шкафчикам, раковине и газовой плите — на кухне. Ворох грязной посуды, с засохшими остатками еды и несколько переполненных мешков с мусором дополняли картину маргинального жилья.

Из кухни я видел зал с телевизором и диваном, и коридор с выходом на улицу, сбоку которого угадывалась лестница на второй этаж.

На первом было пусто, но, неслышно переместившись в зал, я увидел заставленный банками из-под пива стол, мусор из множества обёрток от не самой полезной еды и грязные одноразовые тарелки. Да и в целом, тут царили повсеместные грязь и неухоженность. Подтверждая моё предположение, что объект живёт один.

На стене обнаружилось несколько фото, где, помимо выбранного мною в кандидаты субъекта была ещё очень немолодая пара интеллигентного вида мужчины и женщины. Правда, на последнем фото, женщина была ещё старше и уже одна. Парень, судя по возрасту, годился ей в внуки, но, с тем же успехом, мог быть и поздним сыном пары, рождённым ближе к пятидесяти.

Возможно старушка была ещё жива, хоть я и не видел признаков её присутствия, кроме тех самых фото, но на всякий случай, перемещаться по дому продолжал максимально тихо.

Ключ к успешной вербовке, это доскональное изучение всей подноготной кандидата. Обычно на это даётся от полугода до года, но в моём случае приходилось действовать быстро, а значит придётся ощущение, что я знаю о нём всё, у кандидата создавать. С этой целью, подсвечивая себе фонариком, я принялся методично, но стараясь всё возвращать на место, обыскивать зал, ища различные документы и предметы могущие раскрыть какие-то нюансы прошлого семьи и чёткие хронологические вехи.

Нужное я нашел в секретере — запираемом шкафчике у стены. Замок там был ещё примитивней дверного, да и маленький жёлтый ключ торчал прямо из замочной скважины, поэтому получить доступ к содержимому труда не составило.

Первое, что оказалось у меня в руках, это сертификат о смерти выданный Нью-Йоркским Департаментом Здоровья, свидетельствующий о смерти некой Сары Иосифовны Бунимович 1942 года рождения. Судя по дате, та скончалась полгода назад. Ну что ж, значит действительно в доме больше никого нет. Отложив его, я принялся перебирать остальное.

На то чтобы бегло просмотреть сваленную как попало пачку документов у меня ушло примерно полчаса. Кое-что требовало более вдумчивого изучения, но в основном история семьи Бунимович стала понятна. Советские евреи, муж — Израиль Моисеевич, профессор, доктор физико-математических наук, и жена — Сара Иосифовна, тоже профессор, только доктор биологических наук, переехали в США в 1993-м, с сыном Вениамином Израилевичем, пятилетнего возраста. И правда, поздний сын, матери, в тот момент, пятьдесят один год, родила в сорок шесть и, судя по всему, сын был их единственным ребёнком, по крайней мере, о других детях я упоминания не нашел.

В США с карьерой у не слишком молодой профессорской пары сложилось не очень, Израиль Моисеевич работал уборщиком в Курантовском институте математических наук, подразделении Нью-Йоркского университета, а Сара Иосифовна лаборантом в Колумбийском университете.

Впрочем, меня больше интересовал их сын. Диплом о среднем образовании у него был, публичная школа номер 225, тут же на Брайтон Бич, но и только. Из любопытного было то, что Вениамин пытался пойти на контрактную службу в US Army, то бишь, в американскую пехоту, но не прошел тест на профотбор, причём, судя по официальному ответу, завалив математику. Для профессорского сына отдельный позор. При том, что тест, насколько я знал, в обычную пехоту был достаточно лёгким. А затем тот покатился по наклонной. Сначала первый суд за воровство, пробация на три года, с досрочным завершением через полтора, затем второй, уже за грабёж, год в тюрьме, затем снова пробация уже на пять лет. Собственно на ней, двадцатичетырёхлетний Вениамин в настоящий момент и находился, что ограничивало его в перемещениях пределами штата. Для моих целей не страшно.

Помимо этого там были неоплаченные счета за последние несколько месяцев, что явственно говорило о проблемах с деньгами.

Ну что ж, это было уже что-то. С этим можно было работать.

Вообще, основные методы склонения к сотрудничеству основываются на воздействие на самые сильные эмоции человека: страх, жадность, зависть и, как я это называл, жажда справедливости. Последнее в понимании кандидата, естественно, и часто перекликается с завистью, но не у всех. Считал ли Вениамин Израилевич своё положение в обществе справедливым? Думаю нет. Думал ли он, что кто-то другой несправедливо живёт лучше чем он? Скорее всего да.

И вот воздействуя на эти четыре эмоции, можно было завербовать практически кого угодно. Нюанс крылся только в пропорции воздействия. С одним нужно делать упор на страх, с другим на зависть, с третьим на жадность. Конкретно с Вениамином я планировал эту пропорцию определить опытным путём, воздействуя последовательно на каждую из эмоций.

Маска Ваншота на лице, почти не доставляла неудобств. Дышал вполне спокойно, а выдыхаемый воздух уходил через хитро сделанные отверстия по бокам маски не попадая в глаза и не давая запотевать стёклам, поэтому я не стал её снимать, в ожидании пока клиент вернётся. Заодно проверил комнаты на втором этаже и санузел. Присмотревшись к вентиляционной решётке под потолком туалета, поднял её вверх, открывая зев вентиляционного канала и зацепив капроновый шнур, уходивший внутрь, вытянул замотанный в полиэтиленовый пакет ствол.

Залёт, однако. Если это найдёт полиция, Вениамин мигом снова вернётся на нары. А уж если за стволом числится труп, то срок может добавиться кратно больший.

Но в последнее я не верил. Ствол чистый, почти наверняка. Какой бы парень не был раздолбай, нужно быть совсем идиотом, чтобы не скинуть такую улику.

Подумав секунду, забрал пистолет себе. Пригодится.

Ждать объект пришлось долго, возню у входной двери я услышал ближе к двум часам ночи.

Расположился я в старом кресле, чуть передвинув его, чтобы не видно было из коридора, а когда, включив там свет, в зал ввалился парень, судя по походке, слегка навеселе, после тусовки с приятелями, я навёл на него его собственный пистолет и почти дружелюбно произнёс:

— Ну здравствуй, Вениамин.

Говорил я по-русски, почти полчаса перед этим разминая связки, чтобы избавиться от акцента. С родителями парень должен был общаться на родном языке, поэтому смог бы отличить родной мне русский или нет, а мне нужно было, чтобы ни доли сомнения в том, что я прибыл из-за океана, у него не было.

Услышав русскую речь, он вздрогнул, мгновенно трезвея, и медленно повернулся ко мне. Прямой свет из коридора на кресло не падал, но даже в полумраке оружие в моей руке было прекрасно видно.

От пистолета взгляд его плавно переместился к маске и будущий агент (а куда он денется) неожиданно икнул.

— Кто вы? Что вам нужно? — спросил он, стараясь не делать резких движений, понимая, что просто не успеет ничего, пуля куда быстрей.

Кстати, именно поэтому люблю работать с бандитами. Они, как правило, избавлены от иллюзий, относительно оружия и готовности его применения. И уж точно не горят желанием изображать из себя героя.

— Я? Русский, такой же как и ты. А нужна мне твоя помощь. Ведь мы — русские, должны помогать друг-другу.

— Я американец, — попытался возразить тот, но вызвал у меня только лёгкий смешок.

— Вениамин, ты мог, конечно, забыть Родину, но Родина никогда тебя не забывала. Как и твоих родителей: Израиля Моисеевича и Сару Иосифовну. Будь они живы, то подтвердили бы эту простую, но важную истину. И вот теперь Родине нужно, чтобы ты мне помог.

— Ты… вы… — он побледнел, разом часто и нервно задышав.

— Ты правильно понял, — сделал я лёгкое кивающее движение маской, — я офицер КГБ.

— Но я ничего не знаю! — глаза парня расширились от страха, — я даже уехать из штата никуда не могу, я на…

— Пробации, — перебил я его, — я знаю. Я много о тебе знаю, Вениамин. И про твои судимости, и про то как ты завалил математику в тесте на профотбор в армию и даже про твою позорную учёбу в средней школе. Мы давно наблюдали за тобой. Скажу прямо, именно тогда моё руководство поставило на тебе крест, посчитав бесполезным. Но я, в отличии от него, считаю, что тебе надо дать шанс. Доказать свою пользу Родине.

— А если я откажусь? — сглотнув комок в горле, сипло уточнил Вениамин.

— Тогда я тебя убью, — равнодушно произнёс я, — прямо сейчас. Потому что Родина не любит предателей, а ты предатель.

Выдержав паузу, во время которой с удовольствием отметил побежавшую по виску парня капельку пота, добавил:

— Но тех, кто верно и добросовестно выполняет свой долг, она вознаграждает.

Сунув руку в перчатке в карман худи, я выудил тонкую пачку из десяти сотенных банкнот и небрежно кинул на столик, прямо поверх мусора и пивных банок.

— Здесь тысяча долларов, вполне достаточно, чтобы решить твои проблемы с неоплаченными счетами.

Проводив деньги взглядом, Вениамин помрачнел, о чём-то напряжённо думая, а я заметил:

— Это так, чтобы ты вспомнил, кто ты есть. За выполнение конкретных задач, оплата будет отдельно.

— Что мне нужно будет делать? — поднял он на меня глаза.

Ещё не до конца готовый на сотрудничество, но понимающий, что так просто отказаться не получится.

— Ничего такого, с чем ты бы не смог справиться. — Я вновь хмыкнул, — будет ноша по тебе, что б не падал при ходьбе.* (чуть изменённая фраза из фильма «Брат»)

Поговорка персонажа из одного из любимых российских фильмов, кстати, в этой реальности не существующего, была тут как никогда к месту.

— И какое задание сейчас?

— Весьма простое, прокатиться со мной кое-куда. А затем подобрать парочку надёжных ребят, которых не прочь подзаработать, не боятся замарать руки и будут слушаться тебя. Про меня им знать не надо. Сможешь таких найти?

— Смогу, — мрачно выдохнул тот.

— Вот и славно. И помни, Родина может простить всё, кроме предательства. А как поступают с предателями, ты уже знаешь.

Ответом мне была тишина, но я не сомневался, он сделает. Ведь выбора у него нет. Тысячи баксов достаточно чтобы решить текущие проблемы, но совершенно недостаточно, чтобы нормально жить дальше. Пойти в полицию или ФБР с рассказами про вербующее его КГБ? Я вас умоляю. Он то, что в штатах называют «вайт треш» — белый мусор. Практически никаких шансов на нормальную работу, ни образования, ни льгот. И отношение к таким соотвествующее. И он, прожив тут почти двадцать лет, прекрасно это понимает, даже если и пытается себя обманывать какими-то надеждами.

— Никакой самодеятельности, никаких сомнительных дел на стороне. И как вернёшься, приберись в доме, — произнёс я напоследок, поднимаясь с кресла, — у твоего куратора от департамента пробации не должно быть никаких вопросов. И да, твой пистолет я забрал. Оружие в работе тебе не понадобится, да и спрятано было слишком примитивно. А сейчас — в машину.

***

Я готовился нанести удар по мексиканцам. И Бунимович нужен был мне именно для этого. Мне надо было выяснить, где обитает мой недруг Эльвио. Просто убить этого гада было недостаточно. Как-никак, подручный босса. Будут искать убийцу и, чем чёрт не шутит, найдут ниточку ведущую ко мне. Нет, тут следовало сразу дать ясное направление для поисков, как я уже прикидывал, лучше всего подкинуть свежий труп кого-то из заклятых врагов латиносов. Но сначала следовало этого Эльвио найти. Жил он, естественно, там же, в Восточном Гарлеме, который банда держала под собой, но это десятки улиц, сотни домов. Иголка в стоге сена. Нужна была предварительная разведка. И Вениамин, на своём ржавом рыдване подходил для передвижения по району идеально. Его уставшая Гранада совершенно не выделялась на местных улочках. Единственное неудобство было в двухдверности тачки, это создавало некоторые трудности при сидении на заднем ряду, с другой стороны, и сидящий там человек был практически невидим.

— Не торопись, едь спокойно, — приказал я нервничающему парню за рулём, внимательно рассматривая шляющихся ночью по улицам прохожих.

Мне был нужен кто-то из банды Змей. И, с учётом, что посреди ночи обычные граждане старались по Гарлему не шататься, почти все виденные мною люди были или бездомными, или бандитами. Полиция ночью тоже старалась особо сюда не заглядывать, что мне было тоже на руку. Идеальный источник информации должен был подпадать под несколько критериев, во-первых, естественно, член банды с характерной татуировкой, во-вторых, он должен был быть один, в третьих, расслаблен, лучше всего — пьян. Ещё эти ребята не любили расставаться со своими пушками, и стоило мне заметить качающегося на ходу субъекта, характерной внешности, с ясно различимыми татуировками под жилеткой на голое тело, и вызывающе засунутым за пояс пистолетом, как я немедленно скомандовал Вениамину припарковаться у обочины чуть позади него.

— Сиди и жди, — предупредил я, откидывая спинку сиденья перед собой и выбираясь на тротуар.

Неслышно подошёл, а затем аккуратно, но сильно ударил мекса в основание черепа сзади-сбоку, туда где находится центр координации. Тот так бы и осел на асфальт, если бы я не успел его подхватить. После чего затащить его в машину было минутным делом. Уже внутри, расположив, всё ещё не вернувшего себе контроль над телом мужчину рядом с собой на заднем сиденье, я поднял его руку повыше и одобрительно кивнул, татуировка на предплечье присутствовала, а значит это был тот кто нужен.

— Твою мать, это же один из Змей, — придушенно выдохнул Вениамин.

— Он самый, — довольно ответил я, ловко связывая пленника, так, чтобы тот не дёрнулся, — и сейчас он нам ответить на несколько вопросов.

***

Вернулся домой я под утро. Тихонько открыл дверь, неслышно ступая, стянул худи оставаясь в одной майке, но не успел развернуться, как вспыхнул свет и строгий голос жены вопросил:

— Дорогой, где ты был?

Она стояла в дверях спальни, в одном тонком пеньюаре, и очень внимательно, с лёгким прищуром, меня разглядывала. Поэтому всё, что мне оставалось, это разведя руками, ответить сакраментальное:

— Бегал.

Глава 15

Врать жене не самая лучшая идея, поэтому я честно признался, что ездил к другу. Сначала был у него в гостях, а затем мы вдвоём ездили ещё к одному другу, после чего, уже втроём переместились на берег океана и долго болтали о жизни.

Алкоголем от меня почти не пахло (я и не пил, это мекс успел надышать), чужими женскими духами тоже, крашенных длинных волос, засосов и смазанных отпечатков красной помады не наблюдалось, что сразу умерило подозрения на мой счёт, что я мотался к той молодой сучке с конкурса, да и вёл я себя слишком расслабленно, с лёгкой улыбкой выслушивая озвученные подозрения.

Спать ложиться смысла уже не было, за окном потихоньку светало, поэтому мы плавно переместились на кухню, где я взялся соорудить пару сэндвичей. Поджарив тосты и тонкие пласты ветчины с беконом, вниз, на первый ломтик хлеба уложил лист салата, пластик сыра, кусок ветчины, добавил соус, накрыв всё это вторым ломтиком, смазал сверху ещё соусом и повторил слои, только, напоследок, добавив ещё бекон и накрыл получившуюся башню третьим ломтиком. Закрепил всё это воткнув пару шпажек, затем ловко большим ножом разделил на два треугольника. Один, на тарелке, преподнёс Джессике, второй поставил перед собой. Она, к тому моменту, успела в кофемашине приготовить пару кружек кофе и впившись в сэндвич, едва влезший в рот, блаженно зажмурилась:

— Какая вкуснота! Дерек, почему ты раньше такое не делал?

— Как будто раньше у меня было на это время, — хмыкнул я.

— Угу, — пробурчала жена, — конечно, откуда у тебя будет время, ты же спишь до последнего. Вечно я одна на всех готовлю, пока ты дрыхнешь.

— Намёк понял, — рассмеялся я, — постараюсь вставать пораньше и делать такие сэндвичи на завтрак.

— Ты мой хороший! — Джессика сорвавшись с места тут же чмокнула меня в щёку измазанными в соусе губами, — всем подругам говорю, что у меня не муж, а золото!

— Это каким подругам? — полюбопытствовал я.

— Ну, — та смутилась, — Алисии, вот… скажу.

Чем вызвала у меня ещё одну улыбку.

— Какие планы на сегодня? — поинтересовался я следом, прихлёбывая кофе, держа кружку в одной руке, а второй листая на телефоне текстовый новостной канал ТБС.

— Планы? О! — оживилась супруга, — сегодня еду в штаб-квартиру Уравнителей, канал решил, что не помешает хороший сюжет о наших защитниках, после победы над Вселенусом.

Вкус кофе как-то сразу перестал ощущаться и я, разом растеряв весь позитивный настрой, не удержался от замечания:

— Толку было от этих Уравнителей. Защитники, тоже мне.

— Дерек, — строго посмотрела на меня Джессика, — не говори так, если бы в бою с Вселенусом участвовали они все, то легко бы его одолели. Не их вина, что успел туда только Голденмен. Всё слишком быстро произошло.

— Голденмен — проворчал я, — конечно.

— И что ты его так невзлюбил? — подойдя жена обняла меня, а затем ласково провела ладонью по волосам.

— Позёр он, — ответил, насупившись.

Не говорить же реальную причину. На что она, внезапно, согласилась. Ответила, хмыкнув:

— Это да. Но и полезного много делает, ты это должен признать. Он действительно гений, а его Шарк Индастрис передовой разработчик самых современных технологий. Причём не только в военной области. Ты видел его новую модель телефона, с гибким экраном? Мои коллеги снимали презентацию, говорят там было форменное сумасшествие.

— Ты думаешь, он эти телефоны сам разрабатывает? На него работают сотни инженеров, а он лишь вкладывает в это деньги.

— Вот же упёртый, — вздохнула Джессика, — ладно, я побежала.

Проводив её взглядом, услышал как хлопнула входная дверь, посидел с минуту, цедя остывший кофе, затем поднялся тоже. Работу сегодня никто не отменял. Бессонная ночь давала о себе знать, но молодость, а для меня тридцать два это был самый расцвет сил, позволяла разок не поспать без особых последствий для организма.

По итогам ночной беседы я теперь знал где живёт верхушка банды Змей, включая Эльвио. Оставалось пара шагов и об этом моём недруге можно будет забыть. Пленник пошёл на корм рыбам, а Вениамин к себе домой, получив ещё одну тысячу долларов. Заслужил. Все указания выполнял чётко, не дёргался и не пытался соскочить. В общем, был пай-мальчиком, за что и получил заслуженную конфетку.

В башне меня вновь встретила тишина и довольный Стив. В этот раз он не трепался ни с кем по телефону, а гонял клюшкой по ковролину мяч для гольфа, пытаясь загнать тот в кружку на полу.

Попал, после чего вскинул руки в победном жесте, а я вежливо похлопал, обратив его внимание на себя.

— Дерек, друг мой! — Хайз, небрежно бросив клюшку в угол, вышел из кабинета, распахивая объятия.

Обниматься, конечно, не стал, крепко сжал мою ладонь, после чего буквально затащил в своё логово.

— В общем, чувак, хочу тебя поздравить с новым клиентом!

Стив буквально излучал радушие, отчего у меня под ложечкой неприятно засосало. Так бывает, когда нутром чуешь какую-то неприятность, но не можешь понять, откуда она должна появиться. Вот и сейчас у меня возникло стойкое ощущение назревающих проблем.

— И всё, ведь, благодаря тебе! — продолжил он.

— Что за клиент? — уточнил я и, лыбясь во все свои тридцать два зуба, Стив ответил:

— Змеи! Эль Матадо выбрал нас. И не просто нас, а именно тебя! Ты понял?! Его так впечатлила твоя работа в сделке с Де Лукой. Там аналитический отдел уже выдал обобщающую справку по ним. Потенциально один из самых денежных клиентов. И он твой и только твой. Ты рад?

— До безумия. — растянул я губы в вымученной улыбке.

А сам подумал:

«Эльвио, сука!»

К гадалке не ходи, его работа. Не стал ждать, когда я приду к нему, решил нанести удар первым. Срочно надо было активизировать работ по нему, но мне нужно было ещё, хотя бы, пару дней, но их-то мне и не дали.

— Да, у них уже сегодня сделка в обед, — перестав фонтанировать радостью, обыденным тоном заметил он, — геолокацию скинут чуть попозже. Только смотри не опоздай. Первая сделка это всегда очень важно.

Можно было попробовать сказаться больным или попросить отправить другого бухгалтера, но я знал, что Стив на это скажет. Клиент мой и я не присмерти, а значит никаких отговорок. Да и начнёт ещё вопросы задавать, что я ему скажу, что у меня предчувствие, что там засада?

Радовало одно, в присутствии босса Эльвио себе лишнего не позволит, а значит сама сделка пройдёт спокойно, но вот потом, где-то на маршруте обратно, меня явно будут ждать.

Ну что ж, придётся сделать так, чтобы у этого мудака ничего не получилось.

***

Сверившись с полученными координатами я окончательно убедился, что это подстава. Сделка Змей должна была состояться в форте Тилден, старой, давно заброшенной базе армии США, на мысе почти напротив Брайтон Бич, на другой стороне залива Джамейка. Само по себе крайне пустынное место, в отдалённом районе Куинса, имело лишь один выезд в сторону города — выводящий на мост Марин Паркуэй.

Всё это я подчерпнул из сети, и сверившись с картой навигатора. Заброшенные, полузасыпанные песком укрепления, казематы и орудийные порты скрывали целые анфилады внутренних помещений. Давно пустых, естественно. И вот с ними у меня и начал вырисовываться план действий.

Прорываться с боем по дороге я счёл дуростью и безумством. У меня не броневик и несколько автоматических стволов очень быстро превратят машину в дуршлаг, а меня в труп. Значит, получив деньги, надо их обмануть, сделав вид, что уезжаю, самому свернуть к одному из выходов на поверхность и скрыться там. Искать, конечно, будут, но бой в тёмных извилистых подземельях это не пострелушки на поверхности, особенно если у тебя есть схема ходов. Я потратил время на поиск, но в конце-концов удовлетворённо потёр руки, найдя на одном из форумов городских диггеров, нарисованную от руки карту подземелий форта с указанием входов и описанием побывавших там людей.

Выехал из Бакрэм Секъюритис я чуть пораньше означенного срока, заскочив в туристический магазин неподалёку. Вместительный рюкзак, пара фонарей с мощным светодиодом, нож, не Боуи, конечно, но вполне неплохой с клинком в полторы ладони и развитой гардой, больше всего напоминавший финку НКВД. В рюкзак пошли и оранжевая, как игрушечная, однозарядная сигнальная ракетница «Орион», и несколько сигнальных растяжек с мотком тонкого капронового шнура чёрного цвета. Как просто звуковых, так и дымовых. Следом пара газовых баллонов против крупных животных. Они под давлением, одно меткое попадание и выйдет отличная газовая граната. Я бы, конечно, предпочёл иметь несколько штук гранат обычных, и что-то типа мины направленного поражения, вроде того же «Клеймора». Но чего нет, того нет.

Само место встречи было чем-то вроде внутреннего двора, окружённого кольцом бетонных стен и стоило мне туда зайти, миновав четвёрку мексов на входе, как взгляд сразу зацепился за пластиковые кейсы зелёного цвета. Они были аккуратно стопкой по три сложены на земле. Рядом находился уже знакомый мне Эль Матадо, с таким же знакомым раскладным столиком, на котором удобно пересчитывать наличность, а в свите за его спиной я различил и буравящего меня взглядом Эльвио. Тот, впрочем, старался не маячить, посверкивая глазами в мою сторону из-за спин других бандитов.

— Бухгалтер! — повелительно махнул мне главарь Змей, — сюда иди. Тон был грубоватым, но на изборождённом морщинами и шрамами лице мужчины я не видел гнева или раздражения, скорее это была его естественная манера общения.

— Жди здесь, — произнёс он, стоило мне оказаться рядом, — колумбийцы скоро будут.

Наркокартели, как пить дать. Впрочем, кейсы явно внутри содержали не деньги, да и Эль Матадо не наркоту собирался передавать Бакрэм Секъюритис, значит там товар, который нужен колумбийской мафии и я, пожалуй, догадывался, что там может скрываться.

Пока мы дожидались вторую сторону, мекс подозвал к себе одного из подручных и негромко, на испанском, который я, не то чтобы очень хорошо, но понимал, поинтересовался:

— Луиса нашли?

— Нет, босс, — мотнул тот головой, — как в воду канул.

«В воду и канул», — подумал я, потому что Луисом звали того похищенного ночью нами бандита.

— Мне это не нравится. Мои люди не должны пропадать просто так.

— Босс, честно скажу, Луис давно нарывался, слишком много на себя брал. В братве недовольные были.

— Хочешь сказать, его кто-то из наших завалил?

— Не знаю, босс, кто ж признается. Но с десяток тех, кто его пропаже не расстроился, я знаю.

— Бардак. Как будто у нас других проблем нет, кроме как меж собой отношения выяснять. В общем, твой косяк. Ещё раз подобное произойдёт, с тебя спрошу.

За дословный перевод я не ручался, но смысл сказанного был примерно таким. Судя по всему, большинство банды к этому Луису относилось как в той поговорке: «Помер Максим, да и хрен с ним». Хорошо.

А затем, со стороны пляжа в проходе между стен появилась пятёрка колумбийцев. Что они представляли за картель толком понятно не было, флаги они с собой не носят, да и не имеют, а по внешнему виду их не отличишь. В руках одного из них находилась весьма объёмная сумка и, судя по объёму и тому как он её нёс, было там значительно больше миллиона.

— Эль Матадо, — произнёс шедший первым, усатый колумбиец. Внешне он мне напомнил Саддама Хусейна: такое же слегка одутловатое лицо, обвисшие щёки, нос картошкой, усы, опять же.

— Эль Хомбре дель Овероль — обнажив жёлтые зубы в кривой улыбке ответил глава Змей, — не ожидал тебя увидеть снова. Говорили, что ваш картель разгромили федералы.

— Амиго, картели исчезают и появляются, я же всегда остаюсь.

— Ну хорошо, — мекс кивнул на сумку, — здесь всё?

— Миллион семьсот, за всю партию, как договаривались.

— Проверь, — это Эль Матадо сказал уже мне.

Вжикнув молнией, я принялся перебирать пачки денег, выкладывая их ровными рядами на столе, а колумбийцы дружно защёлкали застёжками кейсов. И стоило им открыть один, как я немедленно узнал в лежавшем внутри тубусе переносной зенитно-ракетный комплекс американской армии «Стингер». Один, другой. Деньги я считал почти автоматически, продолжая фиксировать количество передаваемого оружия. На десятом комплекте ПЗРК закончились и в ход пошли контейнеры чуть покороче, но выше, в которых оказались противотанковые комплексы «Джавелин», всего двадцать штук. Что ж, кто-то, похоже, собрался в колумбийских джунглях дать жару правительственной полиции и армии. Ни для чего другого подобные игрушки были не нужны.

— Один миллион, семьсот тысяч долларов в купюрах по сто, — резюмировал я, закончив пересчёт, после чего сложил деньги обратно в сумку и взглянул на главу Змей.

— Отлично, — кивнул тот и переведя взгляд на колумбийца добавил, — адьёс, амиго, буду рад новой встрече.

— И я, и я, — заулыбался тот в ответ, прижимая ладонь к груди.

— Ну всё, можешь ехать, — посмотрел на меня Эль Матадо.

Вот только обернувшись, я увидел стоявшего у стены Эльвио, что почти не скрываясь растягивал губы в хищной ухмылке. Поганец готовил мне подлянку и уже торжествовал победу. Последние призрачные сомнения отпали, а значит надо начинать действовать по заранее определённому плану.

Ну ничего, друг мой Эльвио. Скоро ты поймёшь, что это не меня заперли с вами, а вас заперли со мной.

Глава 16

Схема подземных сооружений форта Тилден была чрезвычайно запутанной. О чём и писали диггеры. Потому что менялась и дополнялась трижды. В начале двадцатого века это были два береговых орудия калибром шестнадцать дюймов, которые укрыли в массивные железобетонные казематы. Затем также были сооружены бункеры в которых располагались склады боеприпасов и пункты управления огнём. Подвоз снарядов осуществлялся по ветке железной дороги, которую, затем, тоже частично укрыли тоннелем. Чуть позже, помимо дальнобойных орудий, были сооружены западная и восточная шестидюймовые батареи по два орудия в каждой, тоже, затем, обзаведшиеся казематами, бункерами и тоннелями соединяющими батареи в единый комплекс.

Но после Второй Мировой с началом Холодной войны орудийные батареи были демонтированы, а площадки переоборудованы под ракетные батареи «Найк-Аякс». Мне хорошо знакомые, потому что именно для диверсий на подобных комплексах меня первоначально в США и забрасывали. Бетонная площадка с кольцом бетонных стен, где проходила сделка, была как раз одной из таких позиций. В последствии «Найк-Аякс» сменили более совершенные и тяжёлые «Найк-Геркулес» способные нести ядерный заряд. Под них, естественно, переоборудовались старые бункеры и создавались новые.

Ну а третья волна изменений произошла, когда форт, в очередной раз, переоборудовали под базу резерва армии США, правда, подземных сооружений почти не добавилось. Диггеры, конечно, распускали, по большому секрету, слух, что там есть секретные бункеры, никогда ни на каких схемах не указывавшиеся, но вход в них так никто и не нашел.

Я находился у восточной пусковой площадки, а значит ближайшим подходящим входом для меня был въезд железнодорожного тоннеля примерно в пятистах метрах отсюда.

Бросив сумку с деньгами на заднее сиденье форда, я прыгнул за руль стартуя с места, под провожающими меня взглядами мексов. Стоило скрыться от посторонних глаз, как я немедленно съехал с дороги, мысленно благодаря родную контору, что не поскупилась на мощный и проходимый внедорожник, бодро заскакавший по местным буеракам.

От самой железнодорожной ветки осталась только насыпь, сами пути были давно разобраны, да и вход в тоннель порядком зарос кустарником, но подъехать к нему это не помешало.

По моим прикидкам, на подготовку у меня было не больше получаса, пока поймут, что я до засады не доехал, сообразят пойти на поиски и обнаружат пустую машину. С одной стороны времени не мало, а с другой, совсем не повод медлить. Запустив лебёдку, я вытянул трос с карабином, зацепив переораживающую тоннель решётку. Затем дёрнул всей массой машины, заставив часть её со скрипом погнуться. Второй рывок и часть сварных швов лопнула, отогнув решётку с одного края. Всю её отрывать смысла не было, протиснусь и ладно, поэтому отцепил трос, а машину загнал за арку туннеля, с треском вломившись в кустарник. Всё какая-никая маскировка.

Затем сумку с наличностью запихал в рюкзак, не оставлять же без присмотра. Рюкзак на спину, дробовик, на ремне через плечо, кольт в руки. Двери машины запирать не стал, у этих недоумков хватит мозгов стёкла поразбивать, в желании залезть внутрь. Даже оставил дверь багажника открытой, чтобы было видно, что внутри никого и ничего нет. Вроде бы и фиг с ним, в конце-концов, контора новую купит, но жалко как-то стало верного коня.

Чтобы залезть внутрь, пришлось ещё руками пару прутков отогнуть, тем более, что с рюкзаком и оружием мои габариты несколько изменились. Но когда оказался внутри, вновь со всей силы дёрнул на себя, делая проход уже, а затем привязал к решётке конец капронового шнура, поставив сигнальную растяжку. Когда сюда полезут латиносы, она сработает и предупредит меня о гостях.

Включив фонарик, закрепил его на плеча, прищепкой на лямку рюкзака, чтобы оставить руки свободными и лёгкой трусцой двинулся вдоль голых бетонных стен к площадке для разгрузки.

Единственное, было опасение, что внутри тоннеля могла находится ещё одна решётка, диггеры, обычно заходили через один из орудийных казематов, про этот тоннель упоминая лишь вскользь, но обошлось.

Вскоре луч фонаря выхватил из темноты край перрона, на который я забросил рюкзак и принялся монтировать вторую сигнальную растяжку.

Можно было, конечно, попытаться организовать огневую точку здесь, но рисковать не хотелось. Когда бандиты начнут, не жалея патронов поливать тут всё из своих ингремов, а то и калашниковых, рикошеты от бетонных стен будут адовые и летать во все стороны, а у меня даже самого завалящего броника нет, как и каски. Поэтому, наскоро осмотрев пустую платформу, пошел вдоль подвесного монорельса к тоннелю уходящему в сторону склада боеприпасов. И вот тут я совершил первое приятное открытие — проход дальше перегораживали ржавые железные ворота, а сбоку был оборудован блокпост с амбразурой для стрелкового оружия. Ворота были приоткрыты, с прикипевшими от ржавчины петлями, но мне удалось их стронуть с места и захлопнуть. Засова, к сожалению, не оказалось, но даже так, это было уже хорошо.

Будь у меня автомат и рожков десять с патронами, я бы тут обосновался крепко, вполне имея все шансы отбиться, но даже так, всерьёз рассчитывал на этом рубеже парочку преследователей положить.

Сразу за воротами, перед дверью на пост, поставил ещё одну растяжку, в

этот раз дымовую. А после, сверяясь с планом на телефоне, прошёл дальше, изучая проход, пока не наткнулся на два ответвления. Одно, вело на склад, а другое к старому орудийному капониру шестнадцатидюймовок. Где-то дальше если продолжать идти вперёд, должен был быть старый пункт управления огнём, и потом выход ко второму капониру. Но в этот момент до меня эхом донёсся далёкий хлопок.

Первая сигналка — понял я, и рысью двинулся обратно к блокпосту. Погасив фонарик, осторожно вслушался в темноту за амбразурой. Тьма была кромешная, поэтому слух, обострившись, улавливал мельчайшие шорохи и шумы.

Спустя пару минут я услышал чьё-то вялое переругивание, а затем в дальнем конце платформы мазнули по стенам световые пятна пары фонарей.

Я присел, когда резко хлопнула вторая растяжка, в замкнутом пространстве ударившая по ушам куда сильней, и с злым удовольствием вслушался в громкую ругань на испанском, полные междометиями и повторяемыми на все лады «ходэр», «коньо» и «мьерда».

Пока их всех не перекрыл чей-то резкий окрик:

— А ну заткнулись, пендехо!

И был это явно не мой дружок Эльвио.

Интересно где эта крыса сейчас? Полность чужими руками решила меня устранить, пообещав те самые миллион семьсот в награду, с моего трупа, или тоже тащится где-то позади этой гоп-компании?

«Ладно, — решил я, — потом по трупам определю».

Аккуратно потянул дробовик, стараясь не звякнуть металлом о бетон, выставляя ствол наружу и крепко вжимая приклад в плечо. Фонари преследователей уже маячили по платформе и я, на выдохе, произвёл, в максимальном темпе, три выстрела подряд, прямо туда, откуда шли световые пучки.

Крики боли, снова ругань и грохот очередей, были словно музыка для моих ушей. Пули зло чиркали по стенам, выбивая искры из бетона, добавляя хаоса, со звоном впивались в загудевшие колоколом ворота, парочка даже залетела через амбразуру внутрь, чудом не зацепив меня самого.

Дальше тут находится было слишком опасно и под крики неведомого главаря, наводящего в своём вопящем и палящем во все стороны воинстве хоть какое-то подобие порядка, я, пригнувшись, рысью побежал дальше.

На входе в ответвление ведущее к орудийному капониру, поставил последнюю сигнальную растяжку, причём разместил повыше, чтобы точно заметили. Пусть считают, что я двинулся туда, а в метре от проёма положил перцовый баллон, присыпав пылью, чтобы не так бросался в глаза. Сам же, пройдя чуть дальше, разместился за поворотом, метрах в двадцати.

По стене вновь метнулся далёкий отсвет фонарика. Мексы оказались настырными, видимо наличность в моём рюкзаке была слишком лакомым куском, даже не смотря на то, что они теперь были в курсе, что я вооружён и опасен.

Правда, его тут же перекрыло облако дыма вырвавшееся из растяжки, но в этот раз сильных возмущений не последовало — учёные. Поняли, что криками сильно себя демаскируют.

Присев, с кольтом наготове, я наблюдал за всё усиливающимся светом фонарей, слушая осторожные шаги бандитов. Нет, они уже не бежали, внимательно освещая пространство впереди, если бы не поворот тоннеля, уже бы меня обнаружив. И закономерно на растяжку наткнулись.

— Ещё одна! — услышал я чей-то свистящий шёпот.

— Это какой-то грёбаный Рэмбо, — с ненавистью произнёс другой.

Усмехнулся. Нет, ребятки, я не Рэмбо, я офицер-диверсант советской разведки, мне курс по диверсионной тактике в Военном институте МГБ СССР, сам Старинов читал. А Илья Григорьевич плохому не научит.

— Сейчас, погоди, обрежу верёвку.

Они завозились, снимая растяжку, отвлёкшись от коридора где был я и, бесшумно приподнявшись, я преодолел десяток метров и, прицелившись, метким выстрелом попал прямо в баллон с газом, который немедленно разворотило внутренним давлением. Бандитов накрыло обжигающим слизистые облаком перцовой смеси, разом дезориентировав и превратив в прекрасную групповую мишень, в которую я, без всякой жалости высадил полную обойму, а затем, развернувшись, бросился бежать, сразу за поворотом включая фонарь на плече, где его свет уже не мог меня выдать.

Их было много, почти десяток. Успел разглядеть, хватило пару секунд пробежаться цепким взглядом по скучившимся в бетонном коридоре силуэтам. И хоть каждая моя пуля попала в цель, гарантировать я мог выведение из строя не больше половины, а скорее трёх-четырёх человек, стоявших первыми и, невольно, своими телами прикрывших остальных.

В след мне ударили в разнобой несколько стволов, но поздно, я уже успел свернуть и отдалиться достаточно, чтобы даже рикошеты уже не долетали.

На ходу сменил опустевший магазин на запасной и последний. Пока те разберуться с ранеными и убитыми, пока придут в себя, сколько-то времени у меня есть. Поэтому перешел с бега на шаг, восстанавливая дыхание и прикидывая дальнейший порядок действий.

Очередное встретившееся ответвление вело к пункту управления огнём, сначала артиллерийской батареи, а затем уже переоборудованным под компьютерную систему управления ракетным комплексом семейства «Найк». У нас были, в своё время, добытые агентами и схемы, и даже фото системных блоков, но вживую видеть не приходилось.

Открыв на смартфоне схему, я прикинул, что через него смогу попасть в помещения для личного состава, а там переходы становятся такими запутанными, что преследователи, без карты, неизбежно заплутают. Я же выберусь ещё через один использующийся диггерами проход на поверхность. Существовала вероятность, что у машины меня тоже могут ждать, но вряд ли больше пары человек — справлюсь, тем более они не ждут нападения снаружи.

Стоило мне попасть в помещения пункта управления, как я, невольно, замедлился, с каким-то жадным любопытством оглядывая такие знакомые по фотографиям пульты управления. Металлические шкафы с оборудованием вывозить не стали, и в первом блоке я узнал консоль слежения за траекторией цели. Пощупал тумблеры, верньеры, коснулся давно погасших лампочек, полюбовался на зелёные блюдца индикаторов кругового обзора РЛС. Проникнув сюда, именно этот пульт требовалось вывести из строя первым.

Спохватился, перешёл к соседней консоли, и вновь остановился, не в силах пройти дальше, ведь это был пульт управления батарей, запуска ракет. Большой круглый переключатель выводивший на панели нумерованные от «1» до «4», с лампочками и тумблерами, для запуска каждой из четырёх ракет батареи, приковал мой взгляд. А откинутая крышка внизу, давала доступ к ещё четырём тумблерам и переключателю, которые и должны были запустить готовую к перехвату ракету в полёт.

Обернувшись, я прислушался, но в коридоре за моей спиной было по прежнему тихо, как и не было посторонних отсветов. И, не удержавшись, я коснулся первого переключателя, переведя его в положение «1», пробормотал:

— А правильно ли я помню последовательность подготовки и запуска? — после чего стал быстро переключать тумблеры в нужном порядке, вытаскивая из глубин памяти когда-то намертво затвёрженную схему.

— Ну вот, — произнёс довольно, когда все переключатели заняли своё положение, после чего щёлкнул двумя последними в самом низу, — запуск!

Воображение сразу же нарисовало, как ракета, вспыхнув факелом двигателя, заставляя всё вокруг дрожать, сходит с направляющих, устремляясь в небо.

И тут вдруг я, уже не в воображении, а в реальности подземного бункера почувствовал мелкую, передающуюся через пол, дрожь. А следом увидел, как массивный блок стены, от пола до потолка, плавно и почти беззвучно уходит внутрь, открывая проход, в котором, в отличии от всех остальных помещений, электрический свет, от висящих под потолком запылённых плафонов, пусть не яркий, но был.

— Нда… — протянул я, глядя туда, — говорила мне мама, не жми куда попало на заброшенных военных базах. Вот и секретный бункер. Не врали слухи.

Базу перестали использовать где-то в восьмидесятые, если верить информации с форума. Значит лет тридцать туда никто не ходил. По идее ничего живого, там быть не могло, но тут у нас не просто мир, а мир с супергероями и суперспособностями. И я, навскидку, мог назвать полдесятка суперов из комиксов, кто свои способности получил попав вот примерно в подобный бункер. Кто-то сам, кого-то туда запихивали насильно.

«Хочу ли я стать супергероем?»

Хороший вопрос. Вот только в придачу к супергеройскому статусу, идёт куча явных и неявных проблем. Особенно когда эти способности создают в разных военных лабораториях. Там выживаемость среди подопытных один на тысячу, да и то, часто переживший подобное бедолага попросту едет крышей. Выживу ли я большой вопрос, я по предыстории комикса вообще должен был уже помереть, наверное. Так что шанс успеха в одну десятую процента не на моей стороне.

В общем, ну его нафиг. Тем более, может оказаться, что какой-нибудь изменённый суперсолдат и так там уже есть, в какой-нибудь криокапсуле и стоит мне туда зайти, как запустится механизм пробуждения. Он и так мог пробудиться, с открытием прохода.

Я пощёлкал тумблерами, надеясь, что потайная дверь закроется, но ничего не произошло, то ли питания механизмам на закрытие уже не хватало, то ли я делал что-то не то, в общем, результата не было и плюнув на это гиблое дело, я поспешил с пункта управления к запасному выходу. Дальше тут уже без меня. Вон, мексы, если хотят, пусть выясняют, что там внутри.

***

Я уже был у короткой вертикальной шахты, вентиляционного назначения, собираясь подняться по металлической лестнице наверх, когда до меня донеслись эхом далёкие истошные крики. И столько в них было ужаса, что по коже пробежал лёгкий холодок, от которого волосы на теле тут же попытались встать дыбом.

— Хорошо, что туда не пошёл, — резюмировал я и, быстро перебирая руками и ногами, полез наверх.

В конце-концов, мне ещё машину забирать и на работу деньги отвезти надо. И так с этой беготнёй и пострелушками задержался.

Глава 17

Слабо светящаяся слизь размеренно поглощала мёртвые тела, с одинаковой лёгкостью переваривая кожу, мясо и кости. Разума она не имела, лишь инстинкты, первейшим из которых был голод, столь долго мучивший её, что стал главенствующим над всеми остальными. Когда-то слизь хорошо и вкусно кормили, растили и изучали, тыкая разными металлическими штуковинами. Но слизь это воспринимала безучастно, неудобства для её подвижного изменчивого тела это не несло, главное, что еды было вдосталь. А затем, в один момент, всё прекратилось. Кормить и изучать перестали, оставив её одну в окружении бетонных стен, просочиться сквозь которые или разрушить их слизь была неспособна. Поиски еды успехом не увенчались, и тогда слизь погрузилась в состояние, которое можно было бы назвать сном, хотя, скорее, это было нечто вроде анабиоза, когда все процессы внутри замедляются настолько, что потеря энергии почти прекращается. Но почти означает, что пусть потихоньку, но слизь слабела и, быть может, ещё через пару десятков лет окончательно превратилась бы в вонючую лужу гниющей протоплазмы.

Но что-то пробудило её из состояния медленного угасания, событие, которое проснувшийся первым и взревевший набатом голод распознал мгновенно: рядом появилась еда. Органическая материя, способная восстановить её силы. И слизь взбурлив, поползла туда, откуда шёл этот заманчивый запах. Когда она выползла из места своего заточения, то на миг замерла, потому что едой пахло с двух сторон, но с одной запах был сильнее, а больше еды — это больше энергии, и слизь поползла туда. И вскоре её усилия были вознаграждены.

Правда, еда пыталась от неё убежать, сопротивлялась, тело слизи вновь начали пронзать маленькие металлические штуковины, но, как и прежде, они не могли причинить ей какого-либо вреда, тем более, переваривая органику, слизь оперативно небольшие повреждения своего тела восстанавливала.

Стоило голоду чуть утолиться, как проснулись другие инстинкты, подсказавшие, что не обязательно сразу поедать добычу, ведь тогда другая еда успевает достаточно далеко убежать, а догонять её — это тратить лишние силы. Поэтому последнюю еду слизь сначала обездвижила, а затем только принялась одну за другой поглощать.

Энергия стремительно пополнялась, увеличивая массу слизистого тела, и если бы та могла, то, наверно, довольно бы урчала, радуясь подобному, как вдруг случилось странное. Поглощая очередную еду, добравшись до самой лакомой части — мягкой и нежной сердцевины, спрятанной под твёрдым округлым панцирем, слизь внезапно вздрогнула. Часть её тела начала меняться, с каждым куском поглощаемой массы преобразуясь в нечто новое и непонятное.

Следующие несколько часов светящаяся фиолетовым бесформенная масса конвульсивно сотрясалась, продолжая меняться всё сильней, пока, наконец, не пришла в движение, начиная вытягиваться вверх, всё выше и выше. В какой-то момент от фиолетового столба отделились сначала два верхних отростка, а затем два нижних, более толстых и длинных. Верхняя часть тоже плавно оформилась в округлую голову на тонкой шее.

Новорождённый гомункул сделал сначала один неуверенный шаг, покачиваясь на ногах, затем второй. На голове стало проявляться человеческое лицо, прорисовываться глаза, рот и нос. И вскоре окончательно оформившаяся антропоморфная фигура уже крепко стояла на ногах, продолжая источать слабое свечение.

Первыми раскрылись фиолетовые веки, и фиолетовые глаза, прекрасно видевшие даже в абсолютной тьме, внимательно оглядели коридоры заброшенной базы.

А затем фиолетовый рот распахнулся, и полный зловещей радости голос, лишь отчасти похожий на человеческий, громко возвестил:

— Я переродился!

***

Тревожный сигнал на телефон пришёл, когда Алисия как раз подносила ко рту стаканчик с кофе. Дёрнувшись, специальный агент ФБР закономерно пролила кофе на белую рубашку и зашипела от злости. Правда, стоило взглянуть на текст пришедшего сообщения, как она мгновенно выкинула недопитый кофе в мусорный бак, а сама прыгнула за руль автомобиля, бормоча на ходу:

— Новый суперзлодей в Квинсе? Откуда?!

Обычно суперзлодеи так друг за другом не шли, давая «Большому яблоку» с полгода на передышку. А тут и недели не прошло, как победили предыдущего, и объявился следующий.

По вечерним пробкам удалось добраться до места только через час, и не мудрено. Оказалось, что это самый отдалённый район Квинса — полуостров Рокуэй. Ричардс знала, что там когда-то была военная база, теперь заброшенная.

«Опять вояки чего-то наворотили», — подумала она с некоторым раздражением.

Не в первый раз, кстати. Эти их вечные попытки создания суперсолдата. Уж сколько раз это приводило к печальному итогу, а им всё неймётся.

Въезд на территорию бывшей базы был оцеплен, но не полицией или коллегами из Бюро, а какими-то армейцами на «Хамви» с пулемётами, только подтвердив подозрения девушки.

Поперёк проезда была протянута спираль Бруно в два ряда, и дежурили несколько автоматчиков. Хотя коллеги тоже были. Их девушка заметила беседующими с армейским майором при входе в большую, защитного цвета палатку, разбитую прямо у дороги.

— Алисия! — махнул, подзывая её, Дэн Саммерс, тоже специальный агент Бюро, только лет на десять постарше, бывший когда-то наставником молодой Ричардс, только-только прошедшей обучение в Куантико.

Именно он общался с майором, и, когда девушка подошла, она как раз услышала окончание разговора:

— Я вызываю Уравнителей, что бы вы тут не говорили. Здесь явно применение сверхспособностей в преступных целях.

Армейский офицер поморщился, похоже, такая постановка вопроса ему не нравилась, но, поджав губы, смолчал и, развернувшись, скрылся в палатке, а Дэн, саркастически хмыкнув, перевёл взгляд на Ричардс и пояснил:

— Он мне тут предлагал дождаться их суперов, но пока тех перебросят сюда, полдня пройдёт, и то, что засело там, — он кивнул в сторону виднеющихся за ограждением выступающих бетонных сооружений, — куда-нибудь успеет свалить.

— И кто там? — нахмурилась Алисия, — что за суперзлодей?

— Кто-то неизвестный, — ответил мужчина, — мы его пока называем «суперзлодей номер девятнадцать».

— А как его вообще обнаружили?

— Мутная история, — Саммерс вздохнул, — вояки, как обычно, темнят и недоговаривают. Вроде как им пришёл с базы сигнал, что туда проник кто-то посторонний. Что за сигнал и почему он не реагировал, когда там лазила куча гражданских, не говорит. Сюда прискакал отряд с этим майором во главе, на базу зашла группа досмотра, но через полчаса связь с ними была потеряна, а затем что-то сбило армейский вертолёт, который осматривал базу с воздуха. Вон он догорает.

Роджерс посмотрела в указанную сторону и действительно заметила лёгкий дымок, поднимающийся за холмом.

— А чем сбили? — поинтересовалась тут же.

— Со слов майора, каким-то фиолетовым лучом, а как ты помнишь, любые дистанционные атаки — это уже, как минимум, средний уровень способностей. Кто-то из гражданских, видевших атаку, сообщил в Бюро, а затем диспетчер разослал уведомление ближайшим агентам.

— Понятно, — пробормотала Алисия, вновь оглядывая обманчиво тихую местность. — а почему он не сбежал?

— Кто знает, — пожал плечами Дэн, — может, держит что-то? В любом случае, я этому факту рад, тут неподалёку жилой район, который быстро не эвакуируешь, а здесь хотя бы получится избежать лишних жертв.

— Кроме отделения солдат, — пробормотала девушка.

Тут воздух над ними прорезал быстро летящий объект, и на дорогу элегантно, присев на одно колено, приземлился Голденмен. Как всегда, первый. Забрало золотого шлема поднялось, открывая загорелое лицо мужчины, и тот, поднявшись и окинув взглядом агентов, остановил взгляд на Ричардс, после чего, расплывшись в улыбке, подошёл, протягивая руку и представляясь:

— Донни!

— Э-э, Алисия, — чувствуя некоторую неловкость, пожала руку в бронеперчатке та.

— Что здесь забыла такая красивая девушка?

— Это специальный агент Роджерс, а я специальный агент Саммерс, — вмешался стоявший рядом с девушкой мужчина, — мистер Шарк, мы рады, что вы так быстро смогли прибыть. Попробуете справиться с неизвестным суперзлодеем в одиночку?

— О, нет, я подожду других Уравнителей, — перевёл взгляд на него Голденмен, — как я понял, противник засел где-то внутри подземных сооружений базы, и, чтобы он не сбежал, будет логично одновременно зайти с нескольких сторон, так мы сможем загнать его в угол и уничтожить.

— Разумно, — покивал головой Дэн, — тогда, до прихода ваших коллег, я так понимаю, вы будете следить, чтобы суперзлодей не вырвался с базы? Тут в округе полно гражданских…

— Естественно, — с некоторой снисходительностью взглянул Шарк на мужчину, — обеспечение безопасности мирных жителей — моя первейшая задача.

Он снова посмотрел на Роджерс, подмигнул ей и сальным голосом произнёс:

— Не прощаюсь, мисс специальный агент.

После чего взмыл в воздух и по широкой дуге принялся огибать периметр базы.

— Он всегда такой? — спросила у коллеги девушка.

— Как правило, да, — без особой приязни произнёс Саммерс, — я его помню ещё до становления супергероем, тот ещё был плейбой. Встречался исключительно с моделями, стабильно раз в месяц меняя одну на другую. Сейчас, конечно, ради образа, эту сторону своей жизни не афиширует, да и пиар-отдел у него пашет круглые сутки, но натуру не спрячешь.

— Не знала…

— Ты просто с суперами раньше так близко не сталкивалась. Поверь мне, их реальный моральный облик иногда очень сильно отличается от того, что рисуют в СМИ. — тут Дэн философски хмыкнул, — но, с учётом, что они регулярно спасают наш город от больших проблем, это сущая мелочь и ерунда.

Подмога в виде ещё четырёх суперов прибыла через полчаса на большом конвертоплане, своими винтами, переведёнными в режим вертикального спуска, чуть не сдувшими армейскую палатку и специальных агентов в придачу.

В прибывших Роджерс узнала двойку из основного состава супергеройского объединения: Мига и Водника, а также двух обвешанных оружием героев попроще, Дефгая и Марксмана. Первый был большим любителем холодного оружия и взрывов, а второй — всего, что стреляет.

— Парни! — подлетевший к ним Голденмен завис примерно в метре над землёй, — враг притаился в глубине подземелий, он опасен и хитёр, но никто не устоит передо мной и вами — моими друзьями, поэтому вперёд, надерём его злодейскую задницу!

— Надерём! — с энтузиазмом завопили те в четыре глотки и ломанулись вслед за ним, потрясая оружием.

Алисия, слушая столь проникновенную речь, едва удержала на лице невозмутимое выражение, искоса глянула на стоявшего рядом Дэна, на что тот, тоже плотно сжимая губы, только закатил глаза и тяжело вздохнул. Ореол супергеройской исключительности потихоньку становился всё бледней.

***

Пока супергерои решали вопрос с суперзлодеем, агенты ФБР тоже сложа руки не сидели, занимаясь привычным делом — выясняя, как, откуда и почему этот злодей номер девятнадцать появился.

Первым делом насели на майора, но тот категорически отказывался признавать, что это их рук дело, твердя, как заведённый, что был сигнал только на нарушение периметра, и они приехали выяснить, кто это такой наглый лезет на объект, принадлежащий Министерству Обороны.

Правда, когда стали уточнять, какой-такой периметр был нарушен, и что там за объект, ведь совершенно ясно, что сами по себе давно заброшенные и разукомплектованные позиции береговой обороны и ПВО никаким особо охраняемым объектом не являются, тот сразу заюлил, что он ничего не знает и даже не уполномочен это знать, а все остальные вопросы нужно адресовать напрямую в Пентагон.

Впрочем, на том, что первопричиной было вторжение извне, он стоял твёрдо. Значит следовало выяснить, кто перед этим появлялся на территории форта. Проблема была в том, что никаких уличных камер на полуострове не было, ни армейских, ни городской службы контроля трафика.

Хотя, одна камера была на дорожной развязке на том берегу, за мостом в Бруклин, и можно было попытаться по ней отследить, кто в тот период заезжал на полуостров и выезжал с него. По крайней мере, если подозреваемые пользовались этим заездом, то мимо камеры никак проскочить не могли. Вот только этот путь был не единственным.

Ещё был вариант проехать по полуострову дальше и выехать через Квинс. А ещё это мог тупо оказаться кто-то из местных, живущих на самом Рокуэе, в райончике Роксбери, практически напротив территории форта, на той стороне бульвара Рокуэй.

Пришлось по-старинке идти и опрашивать жителей домов, что выходили на бульвар, не видели ли они подозрительных людей и машины.

И вот тут появилась первая зацепка. Оказалось, что видели. Сразу несколько пикапов проезжало в сторону форта часа за три до прибытия поднятых сигналом военных и уехали за час до них. По описанию это были форды F-150, чёрного цвета с крытым багажником. А затем свидетели вспомнили ещё одну машину, проезжавшую чуть позже — серый внедорожник форд эксплорер. У Алисии сразу засвербело под ложечкой. Один подобный автомобиль она уже разыскивала, хоть и по другому делу. Совпадение? Весьма вероятно, но проверить однозначно стоило. Кстати говоря, обратил внимание на машину свидетель потому, что та возвращалась от форта с частично отломанным передним бампером. Эта деталь ему прямо бросилась в глаза.

Быстро связавшись с отделом трафика, Роджерс сделала запрос, не попадались ли по камере перед мостом подобные автомобили и можно ли прочесть номера. А спустя полчаса получила положительный ответ и перечень номеров.

Вот только раздавшийся со стороны форта Тилден грохот и взметнувшееся ввысь шаровидное облако огня заставили её, бросив всё, рвануть обратно к организованными военными заслону.

— Что случилось? — запыхавшись от быстрого бега, спросила она у тревожно смотревшего в небо майора.

Пулемёты на армейских внедорожниках тоже развернулись в сторону взрыва, а большая часть автоматчиков, упав на землю, выцеливала противника лёжа.

— Не знаю, — напряжённым голосом ответил тот, — нет информации.

Тут они увидели, как в небо взмыл Голденмен, вот только его костюм почти совсем не блестел золотом, заляпанный фиолетовой слизью. Он выстрелил из своей гравитационной пушки несколько раз куда-то по побережью, а затем неуклюже приземлился, почти рухнул, возле солдат.

— Слизь, — тяжело дыша, произнёс он, стоило забралу откинуться, — мешает костюму функционировать.

На Алисию он больше не смотрел и плейбоя уже не изображал, на лице его были усталость, непонимание и, словно, толика обиды.

— Что с суперзлодеем? — немедленно спросил Саммерс, тоже успевший примчаться обратно.

— Ушёл, — хмуро ответил Шарк, — прорвался и скрылся под водой. Водник пошёл за ним, но эта тварь крайне сильна.

Тут он замолчал на секунду, а затем добавил, отведя взгляд в сторону:

— И мы потеряли Марксмана.

— Как? — выдохнул кто-то, вроде бы из солдат, что тоже прислушивались к разговору.

— Огнестрельное оружие оказалось бесполезно, дырки от пуль затягивались почти мгновенно, когда Марк это понял, было слишком поздно, тварь буквально облепила его, растворив верхнюю часть тела.

— И теперь она где-то там, — перевёл взгляд в сторону океана специальный агент.

И мрачная тишина была ему ответом.