Я попал в матриархат

Пролог

Запись выключилась.

Начало интервью. Мой первый вопрос: «Сколько должна зарабатывать женщина, чтобы содержать мужа?»

В кадре — типичная глупая пизда. Ступор. Судорожные попытки родить ответ.

— Женщина… должна?!

Дальше — предсказуемый взрыв жоп:

«Ты дурак? Зачем женщине такой мужик?»

«Слышь, ты сколько выпил?»

«Пошел нахер, наркоман».

«Чего, бл*?!»

Привет. Меня зовут Егор Переулкин. Мне 24, и я знаю о женщинах всё. Они меркантильны, озабочены и инфантильны. Замужество для них — это легальный способ присосаться к чужому кошельку. Обычный паразитизм.

Раньше это прикрывали «отсутствием прав». Сегодня у них есть всё. Так почему мужчина всё еще должен кого-то содержать? Объявили равноправие? Отлично, платите за нас.

Я — мужчина, идущий своим путем. Ни одна особь в юбке не заставит меня прогибаться. Мой девиз: «Пусть все они катятся к черту».

На своем канале я занимаюсь просвещением. Я вскрываю социальные нарывы, высмеиваю стереотипы и показываю истинное лицо современных женщин. Добро пожаловать.

Готово. Я откинулся на спинку кресла, заложив руки за голову. Великий и ужасный режиссер собственной реальности.

Последние фразы этих куриц я безжалостно вырезал. Оставил только один вопрос:

«Зачем женщине такой мужчина?» и свой гениальный панчлайн:

«Женщина, если она настоящая, обязана полностью обеспечивать мужа и детей на высоком уровне. Не тянет? Значит, она нищебродка и к отношениям непригодна. Семья и дети — не для неё».

Пару кликов в творческой студии YouTube, кнопка «Загрузить» — и процесс пошел. Скоро это видео соберет сотни тысяч просмотров, я уверен.Я сладко потянулся.

Из коридора донесся умопомрачительный запах. Мать опять что-то затеяла на кухне.

Мы делим двухкомнатную квартиру на троих. Я, мама и моя девушка. Да, у антифеминиста есть девушка — сейчас она как раз на смене, зарабатывает деньги.

Проходя по коридору, я привычно лавировал между старой, но крепкой мебелью.

На кухне мама пекла блины. Возле газовой плиты красовался парадный сервиз — ее личный алтарь.

В детстве она дрессировала меня этой едой: за каждые пять баллов в дневнике я получал премию в виде плюшек или блинчиков.

Готовит она потрясающе, тут не поспоришь. Я люблю её, но признаю очевидное: она дура. Обычная баба, ведомая эмоциями.

Уйти от отца из-за измены — верх глупости. Женщины не понимают, что для самца измена — это просто слив напряжения, базовая потребность. Природа велит мужчине оплодотворять, а женщине — сохранять очаг.

Мужик всегда придет домой, если дома его ждет нормальная, покорная баба.

Я до сих пор не простил ей разрушенную семью. Но самое мерзкое, что эта коварная женщина считает себя победительницей. Она отжала у бедного отца эту квартиру и регулярно напоминает мне, чья это территория.

— Скоро Надюша вернется, и все вместе сядем за стол, — мама ловко поддела лопаткой очередной блин и перекинула его на стопку.

Надюша — это моя девушка. На самом деле ее зовут Надин, и приехала она из Арабских Эмиратов.

— Не стоило суетиться, — буркнул я, опершись о косяк. — Надин бы пришла со смены и сама всё приготовила.

— Совсем ты её не бережешь, Егорушка, — мама укоризненно покачала головой. — Смотри, уйдет она от тебя.

— Да куда она уйдет? Дальше мусорного контейнера дороги не найдет.

Мне вообще нравятся Эмираты своими законами. Там бабы, не сохранившие невинность до свадьбы, позорят весь свой род, от них отворачиваются все родственники. А неверных жен и вовсе забивают камнями. Вот бы у нас ввели такие порядки, а то развели тут порванок на каждом шагу!

Так что Надин мне по гроб жизни обязана. Она ведь тоже приехала «с прошлым», а тамошние мужчины себя на помойке не нашли, чтобы чужие объедки подбирать.

Я великодушно закрыл на это глаза, потому что как домохозяйка она просто идеальна. К тому же впахивает на работе — пусть пока и уборщицей, зато мне на шею не садится.

Я долго искал такую. Почти отчаялся, пока кореш Серега не присоветовал: «Дуй в Эмираты, там найдешь покорную».

Лететь туда было слишком дорого, поэтому я включил мозг и пошел искать на международные сайты знакомств.

Надин долго откладывала нашу встречу, но когда прилетела, я понял — оно. Мягкая, уступчивая, нежная, скромная. И, главное, готовая полностью во мне раствориться.

— Мне бездельницы в доме не нужны, — продолжил я развивать мысль для матери. — Бабы так орали про равные права, что получили их. Но от домашних обязанностей их никто не освобождал. Равноправие — значит, паши на двух фронтах.

В этот момент входная дверь щелкнула, обувь тихо шурхнула в прихожей, и на кухню робко просочилась Надин.

— О, Надюша, как раз вовремя! Я блинов напекла, — мама расплылась в улыбке от уха до уха.

— Мой руки и скорее за стол.

Я мазнул по ней взглядом и поморщился. Всё-таки внешне она далека от идеала. Ни уродка, ни красавица — абсолютно ординарная хачгерл.

Пройдешь мимо такой на улице и даже не обернешься, взгляд не зацепится.

Надин послушно вымыла руки, тихо пристроилась на край стула и аккуратно сложила ладони на подол юбки, ожидая моей команды.

— Очень вкусно, Ирина Владимировна, — Надин едва слышно поблагодарила маму.

— Правда? На здоровье, Надюша! — маме только дай кого-нибудь накормить.

Пока они обменивались любезностями, я уничтожал блин за блином. Идиллию прервал резкий писк смартфона. На связь вышла типичная ЧСВ-баба из Тиндера.

«Я сегодня свободна, можем встретиться».

«Где?» — спросил я. И, честно говоря, лучше бы не спрашивал.

В ответ прилетела ссылка на ресторан с конскими ценниками. Классика жанра. Внутри мгновенно созрел гениальный план: устроить этой паразитке показательную порку в прямом эфире.

Бросив недоеденный блин, я выскочил из-за стола под удивленные взгляды матери и Надин. Сразу набрал Серегу — моего оператора и кореша с детского сада.

— Серый, общий сбор. Есть работа, пахнет топовым контентом.

Стоило выйти на улицу, как я увидел картину маслом. Прямо у подъезда собрался хоровод из влюбленных самок. В центре этого безумия стоял парень. Розовые волосы, кричащий шмот — Серёгу я узнал бы из тысячи.

— Доброе утро, Сережа! Я тут тортик испекла… Для тебя! — заискивающе прощебетала одна.

— О, приму с благодарностью, — Серый расплылся в улыбке. — Спасибо!

Баба мгновенно растаяла. На нее тут же устремились десятки ревнивых, полных яда взглядов. Окружающие матки были готовы сожрать ее живьем.

— Ты че, отравить его решила?! Свали в туман! — начался бабский замес.

— Слышь, уродка, рот закрой!

— Сама заткнись, плоскодонка! Сережа мой!

— Дамы, без паники, — Серый применил свое главное оружие — дежурную улыбку мачо. — Я готов стать парнем для каждой из вас. Главное — соблюдайте очередь.

Визг стонал на весь двор. Смотреть на это стадо без чувства брезгливости было невозможно. Ноль самоуважения. Полная деградация.

Серый считает себя гением пикапа, но по факту он просто закомлексованный павлин.

Наряжается в люкс, а живет в общаге на птичьих правах. А глупые бабы смотрят на шмотки и думают, что перед ними миллионер.

Надо срочно вытаскивать Серегу из этого малинника, пока его окончательно не стреножили и не загнали под каблук.

Я продрался сквозь строй влюбленных самок и бесцеремонно сцапал Серегу за плечо.

— Серый, тормози. Залет и отжим ресурсов — это базовая бабская прошивка. Будешь дальше прыгать по юбкам — повесят на тебя личинок и пустят по миру с голой жопой.

— Ой, да ладно тебе, Егор, всё нормально будет, — Серый выдал свою дежурную улыбочку и весело хмыкнул. — Неужели я похож на лоха, от которого можно так просто залететь?

— Хэх. Ты думаешь, под каблук попадают только недалекие олени, а тебя пронесет? Наивный мальчик.

Я с наслаждением покосился на маток. Они смотрели на меня так, будто готовы были разорвать на куски.

Я прямо физически чувствовал, как у них полыхает от правды.

— Егор, ну не будь ты таким душным, — Серега обернулся к толпе. — Девушки — это же украшение нашей жизни. Они все прекрасны.

Стадо снова зашлось ультразвуковым визгом от восторга:

— Сережа, ты лучший!

— Я хочу от тебя детей!

— Так, всё, хорош клоунаду устраивать, — оборвал я этот балаган. — Идем, Казанова. Камера с собой? У нас сегодня серьезное дело.

***

Едва войдя в зал, я понял: мой потолок на сегодня — чашка американо.

Описывать здешний дорохо-бохато дизайн лень.

Представьте самый мажорный ресторан и умножьте пафос на десять.

Я нашел глазами столик. Очередная ЧСВ-баба ждала меня на позиции.

Глядя на нее, я в очередной раз убедился: фотошоп — это легальное мошенничество. Не страшная, не толстая, вполне себе пригодная на лицо — Надин до нее как до Луны пешком. Но когда инста-богиня спускается на землю, смотреть на этот оригинал без финского стыда невозможно.

— Егор, привет! — она помахала мне.

— Привет, — я сел напротив.

— Как успехи?

— На удивление голодная. Ты заказывать что-то будешь?

Я заглянул в меню. Цифры заплясали перед глазами, пришлось моргать, чтобы вникнуть в этот грабеж. Но план есть план. Мой заказ — только кофе.

— Да я сыт, выпью кофе. А ты выбирай.

— Ой, тут всё такое вкусное…

— Ни в чем себе не отказывай, я плачу, — легко выдал я.

Меркантильное существо моментально расцвело. Алчность — их базовая прошивка. В итоге она набрала позиций косарей на пять, не меньше.

Пока глупая мочалка набивала утробу, я хладнокровно выжидал.

— Часто на такие свидания ходишь? — спросил я, отхлебывая из чашки.

— Ну, случается… Ты лучше расскажи, чем занимаешься? Сколько поднимаешь в месяц?

«Ага. Тест на пригодность кошелька. Всё по методичке».

— У меня свой бизнес, — веско произнес я.

Технически это чистая правда. Хату, которую коварная мать отсудила у отца, я успешно сдаю в аренду. Чистый бизнес на пассиве.

— На жизнь хватает, не жалуюсь.

Как только на горизонте замаячил счет, я включил режим тактического отступления. Наплел мочалке, что отойду в туалет, а сам припустил к выходу. Серега, дежуривший на соседней позиции со скрытой камерой, среагировал мгновенно и двинулся на выход за мной.

Тормознули мы уже на безопасном расстоянии, за стеклом витрины. Вид у бабы был бесценный: спесь мигом слетела, лицо погрустнело, в глазах паника. Пришлось ей доставать свою пластиковую карту и платить по полной программе.

— Слушай, Егор, это уже перебор, — Серега явно не разделял моего триумфа. — Зачем так жестко?

— Нормально. Сама сожрала — сама оплатит. Равноправие в действии.

— Так ты же сам ей со старта крикнул: выбирай, я угощаю!

— В этом и суть, бро. Ловля на живца. Она повелась на халяву, а паразитов надо лечить. Наказать такую шкуру — это вопрос чести. Материал чистый вышел? Камера сфокусировалась?

— Да, видео готово, — буркнул Серега. — Но чисто по-человечески… это свинство.

— Свинство — это пытаться развести мужчину на бабки, — отрезал я. — Проявила бы правильную покорность, отсосала бы в машине — финал был бы другим. А так — получила по заслугам.

Серега лишь громко и устало вздохнул, признавая мое полное интеллектуальное превосходство в этом споре.

Для полноценного ролика требовался соцопрос. Мы с Серегой пошли косить контент дальше. Мой дежурный хук: «Кто оплачивает счет на свидании?».

Ответы были предсказуемыми, но бабское поведение бесило. Одна матка при виде Сереги просто зависла с открытым ртом.

— Алё, вопрос слышала? — прикрикнул я.

— Мужчина, — буркнула телка, недовольно зыркнув на меня. И тут же снова уставилась на Серегу с дебильной ухмылкой: — Но для этого симпатяги я бы сама всё купила.

Следующая при виде моего попугая-оператора выдала ультразвуковое «Краса-а-авчик!», залилась краской и натурально брякнулась в обморок. Стадный инстинкт в действии.

Но общая статистика не подвела. Все остальные кобылы в один голос заявили, что мужчина им по факту должен. Материал пушка, YouTube взорвется.

Домой я вернулся поздно.

Надин уже была в постели.

Стоило мне лечь, как началось классическое бабское динамо:

«Я устала на работе, у меня нет настроения…».

Меня это вообще не колышет. Базовое правило правильных отношений: отказ в интиме равен немедленному выселению под сраку без вариантов. Хочешь жить здесь — отрабатывай. А настроение придет во время процесса.

Пришлось Надин заткнуться и покорно исполнить свои обязанности домохозяйки

***

Мое утро началось с погрома. Надин готовила на кухне так, будто расчищала завалы. Гремела посудой, двигала стулья, а потом начала швырять двери шкафов.

Сколько раз повторять: делай домашние дела бесшумно! Но тратить силы на крики не хотелось. Я зарылся лицом в подушку и благополучно проспал до обеда.

Первым делом — за ПК, чекать творческую студию. Видео залетало на ура. Сотни лайков, просмотры прут вверх. Комментарии под роликом — чистый кайф для души.

«Меньше 200К в месяц? Сразу в утиль, она нищебродка!»

«Баба должна пахать и обеспечивать мужика, это плата за право быть в отношениях».

Естественно, приползла какая-то ЧСВ-особь со своим важным мнением:

«Если баба поднимает от 200 тысяч, нахрена ей один муж? Проще гарем содержать».

Мои подписчики тут же выдали ей базу:

«Смешно слушать. 200К — это копейки. Нормальная женщина от миллиона зарабатывает. Остальные — нищие паразитки».

Баба попыталась сострить:

«Тогда тренируйте языки, пацаны. Будете богатых старушек облизывать за копейку».

«Ага, помечтай, тупая ты пи*да. Стрелочка обратно не крутится», — подумал я и закинул её в ЧС.

Следом я выложил главный козырь — видос со вчерашним побегом из ресторации. Заголовок — пушка: «Наказал содержанку за меркантильность». Ждем сотни тысяч просмотров и тонны бабских слез.

Закрыв вкладку, я лениво поплелся в туалет, почистил зубы и пошел на кухню, ведомый голодом. Пахло оттуда просто нереально. Мать или Надин явно приготовили для короля шикарный обед.

На кухне Надин крутилась у плиты, а мать уже восседала за столом.

— О, явился. Не стой как памятник, давай помогай, — прикрикнула матушка. — Бери тарелки, приборы раскладывай.

Спорить не хотелось. Я быстро вытащил из шкафа вилки, разлил по кружкам чай. Надин выставила главное блюдо, и мы приступили.

На обед была жареная картошка с грибами. Я закинул первую вилку — объективно, зачетно. Готовить бабы в этом доме умели.

Пока я уплетал еду, мама принялась обрабатывать Надин, ласково улыбаясь:

— Хорошая ты хозяйка, Надюша.

— Спасибо, Ирина Владимировна.

— Да брось ты, зови меня мамой. Вы год вместе живете, пора бы уже и свадьбу сыграть, — мать резко повернулась ко мне, выжидая, что я скажу.

Я аж поперхнулся. Кое-как проглотил кусок и злобно посмотрел на родительницу.

— Нам и без загсов хорошо.

— Штамп — это защищенность для женщины, — отрезала мать.

Знаем мы вашу защищенность, — подумал я. — Обычный юридический капкан, чтобы потом при разводе обобрать мужика до нитки. Плавали, знаем, ты сама у отца хату отжала!»

— Я всё, сыт, — бросил я, швырнув салфетку.

Развернулся и ушел в свою комнату, напоследок с силой грохнув дверью. Разговор окончен.

Из подъезда я ушел злой как черт. Настроение испорчено в хлам. Руки тряслись — срочно требовался никотин.

Я зашел в минимаркет у дома, взял сигареты и уже собирался расплатиться, как с улицы донеслось характерное бабское щебетание. На горизонте появился Серега, а подле него терлись две очередные матки.

— Сережа, купи мороженку, жара такая!

— И мне колу из холодильника!

— Всё сделаем, девчонки, — ворковал этот олень.

Классика жанра. Потребительский паразитизм в чистом виде. Мне стало противно. Стоять и общаться с этим подкаблучником не было никакого желания.

Я быстро закинул карту на терминал, забрал покупку и рванул к дверям, но троица наводнила крыльцо, лишив меня путей к отступлению.

— О, Егор, привет! — Серый засиял как начищенный пятак.

— Привет, — процедил я сквозь зубы.

— Это твой знакомый? — одна из его спутниц окинула меня презрительным сканирующим взглядом.

— Ага, лучший друг детства.

— Фу, он на гопника похож.

Вот же тварь меркантильная! Измеряет людей по шмоткам.

— Ну, пардон, девчонки, — Серега дежурно отшутился. — Мое окружение не всегда соответствует моему безупречному стилю.

«Да иди ты в задницу», — подумал я, сжимая в кармане кулак с факом. Уж лучше быть брутальным гопником, чем дрессированным педиком, который прыгает на задних лапках за банку газировки для чужих девок.

Я изо всех сил держал покерфейс, хотя внутри меня просто разрывало. Гопник? Серьезно? Да у меня отличная внешность. Рост сто семьдесят два — стандарт, зато чистокровный натуральный блондин. Поискать еще таких надо.

Тошно было наблюдать за этим парадом подкаблучничества.

Терпеть это зрелище дальше я не собирался.

— Всё, бывай, — буркнул я, разворачиваясь. — Надо идти монтировать ролик. Работа не ждет. В отличие от некоторых, мне есть чем заняться, кроме спонсирования чужих желудков.

— Без проблем, до завтра, — Серый снисходительно улыбнулся и подмигнул мне, словно маленькому ребенку.

Затем он притянул обеих кобыл к себе за плечи, и эта сладкая троица двинулась внутрь магазина

Стоило дойти до парка и нацелиться на свободную скамейку, как на горизонте нарисовалась вчерашняя ЧСВ-баба. И была она не одна. Сучка активно жестикулировала, указывая на меня крупнокалиберному боевому Аленю — шкафу два на два с суровым лицом.

Откуда она вообще знает, где я живу?! Сталкерша недоделанная.

Когда этот танк прибавил шаг в моем направлении, я включил пятую передачу и ломанулся в кусты.

Вдогонку прилетел хриплый мат, который в нашей стране заменяет любые знаки препинания. Конкретно сейчас он обещал мне быструю и очень болезненную расправу.

Далеко убежать я не сумел. Сказался образ жизни комнатного мыслителя и пачка сигарет в день. Легкие мгновенно выплюнули остатки кислорода.

Вспышка, удар, темнота.

Очнулся я не в травматологии, а хрен пойми где. На допросную это похоже не было.

Зал вокруг поражал масштабами: под сводами сами по себе висели гигантские магические кристаллы, заливая всё пространство искрящимся неоновым светом. Прямо в воздухе, нарушая все законы физики, висел величественный трон, к которому уходила цепочка белых ступеней.

А на троне сидела Она. У меня челюсть отвисла. Настоящая богиня из топовых аниме или журналов. Фигура — отпад, высокая, статная, почти с меня ростом. Белое платье блестело от россыпи самоцветов, а длинные белоснежные волосы ковром стелились по полу.

Прежде чем я успел выдать хоть слово, красотка заговорила. И ее слова заставили меня похолодеть:

— Егор Переулкин, 1999 года рождения. В 2005 остался без отца. В 2016 отучился на повара, выдержал на работе ровно год и уволился. До 2020 года занимался паразитизмом на шее матери, существуя на пассивный доход от квартиры, оставленной отцом в счет алиментов. В последнее время позиционировал себя как блогер на YouTube…

— Ты кто вообще? — я напрягся всем телом. Откуда у нее мое личное дело?

— Меня зовут Ева. Я Богиня Судьбы и Жизни.

Приехали. Высший разум — баба. Теперь понятно, почему у нас на Земле матриархат и бабам всё на блюдечке приносят. У них на самом верху своя крыша сидит!

— И куда меня? В ад?

— Вообще-то ты неплохой парень. Заслужил рай. Но твоя дикая ненависть к женщинам… За это положено вариться в котле, — Ева внезапно выросла до масштабов целой вселенной и ткнула в меня пальцем-небоскребом.

Зрелище жуткое. Почувствовал себя раздавленной букашкой. Но страх я подавил. Щас, разбежался, буду я перед девкой на коленях ползать. Даже если она богиня.

— И где я ошибся? Я говорил только правду! — выдал я максимально дерзко.

— Раз ты такой упрямый, отправляйся в другой мир. Найди там ответ на свой главный вопрос — и дорога в рай открыта. Не найдешь — сгниешь в аду.

Богиня отвесила мне легкий щелбан по носу. Пространство схлопнулось, и я пробкой вылетел в открытый космос. Сначала задергался: как выжить в вакууме?! А потом вспомнил, что трупам кислород не нужен. Сразу отпустило.

Полет затянулся. Я летел, спал, просыпался и снова летел. Позади остались три галактики и сотни мертвых звезд. Меня то обжигало светом далеких солнц, то сковывало космическим холодом. И вот, наконец, впереди замаячил финал. Прямо по курсу росла планета — точная копия нашей Земли. Падение началось.

Глава 1

Ну и вонища.

Солнце ударило прямо в глаза. Кое-как продрав веки, я осмотрелся и опешил.

— Чего?..

Я лежал на черном мусорном пакете прямо у помойки. Как вырубился вчера — убей, не помню. Мимо брезгливо шагали прохожие. Хоть бы одна сволочь ради приличия проверила, жив я вообще или нет. Живот скрутило от голода — внутри утробно заурчало.

Я кое-как поднялся, отряхнул штаны и побрел к выходу из подворотни.

Стоило выйти на проспект, как челюсть у меня отвисла. Город был абсолютно чужим. Вместо асфальта — прозрачные светящиеся плиты, высотки отливали стеклянным глянцем. По тротуарам сновала толпа, причем среди пешеходов было подозрительно много мужчин с детскими колясками. По дорогам бесшумно проносились футуристические авто.

Первая мысль — я в другом мире.

«Да ну, бред, — тут же одернул я себя. — Приснится же такое. Наверняка этот боевой Алень меня вырубил, увез черт пойми куда и выкинул в канаву. Точно!»

Решив разнюхать обстановку, я зашагал к ближайшему газетному киоску. С главной полосы свежего выпуска на меня высокомерно смотрела холеная женщина с лицом типичной стервы. Вместо нормальных букв — незнакомые иероглифы. Я что, в Японии?

«Ну конечно, азиатские технологии! Стоп… Чему я радуюсь?! Как мне теперь домой-то возвращаться?»

Вдох. Выдох.

Отставить панику. Нужно включить мозг и трезво оценить ситуацию.

— А? — я присмотрелся к тексту. Странно, но значки вдруг начали складываться в понятные слова.

Крупный заголовок гласил: «Матриарх Гильтины Назира Распутина через месяц принесет присягу».

Какая еще матриарх?

Я принялся судорожно перелистывать страницы. Женщина-министр, женщина-президент, женщина-космонавт... Чем дальше я читал, тем отчетливее понимал: богиня судьбы мне не причудилась. Эта дамочка реально забросила меня в параллельную реальность.

Вернув газету на место, я пробежался глазами по витрине и наткнулся на каталог пляжной моды. На обложке красовались томные мужики в крошечных, едва заметных плавках.

— Фу, гадость, — я с брезгливостью швырнул журнал обратно на полку.

Похоже, судьба занесла меня в мир, где всем заправляют бабы, а мужики — так, обслуживающий персонал второго сорта.

Я горько усмехнулся про себя.

Тоже мне, напугали ежа голой задницей. Как будто в моем родном мире мужчины были кем-то другим.

Мои размышления нарушил чей-то приторный, издевательский смешок:

— Глянь, какие у него волосатые ноги!

— Ага, целую поленницу накрутить можно, — хохотнул второй.

Я обернулся и едва не сплюнул от отвращения. Передо мной стояли два мужских создания, которые внешне и повадками больше походили на баб. Манерные, ухоженные куколды, пальцами на меня тычут и хихикают, как школьницы. Тьфу, позорище.

— Проблемы ищете? — Я нахмурился, шагнув к этой парочке. — А ну пошли на хрен отсюда, пока я вам хребты не накрутил!

Обабившиеся создания мгновенно растеряли спесь, испуганно пискнули и поспешно ретировались. Краем глаза я заметил, как престарелая продавщица в киоске осуждающе покачала головой. Видимо, здешние бабы привыкли, что местные амебы перед ними на задних лапках ходят, а тут такой облом.

Ладно, с этим перевернутым миром разберемся позже. Сейчас у меня были проблемы понасущнее. Живот снова скрутило голодным спазмом. Если я не хочу провести следующую ночь на вонючем мусорном пакете, мне срочно нужна работа. Но перед этим — чистая одежда. В таком бомжатском виде ловить здесь точно нечего.

— Бесполезно! — в сердцах бросил я и устало сел прямо на прозрачный тротуар.

За пару часов я обошел десяток мест, и везде один и тот же позор. Единственное, куда меня готовы были взять без лишних вопросов — это младшим воспитателем в детсад или уборщиком. Самые низовые, бабские должности. Была, правда, еще вакансия модели, но там кастинг-менеджерша меня просто на смех подняла:

«Приходите, милок, когда вместо этого жира мышцы накачаете, а то смотреть тошно».

Тьфу, дурдом.

— Привет, малыш, — раздался совсем рядом приторный женский голос.

Я нехотя поднял голову, готовый послать очередную шутницу по известному адресу.

«Шутница» оказалась ухоженной дамой лет сорока. Она вальяжно восседала за рулем футуристического авто, больше похожего на канареечный катафалк.

Я демонстративно огляделся по сторонам, а затем снова уставился на нее.

— Это ты мне, что ли?

— Тебе, тебе, малыш, — плотоядно улыбнулась она, окинув меня оценивающим взглядом. — Запрыгивай в машину.

До меня не сразу, но дошло. Похоже, из-за моего запущенного вида и сидения на панели эта мадам приняла меня за привокзальную проститутку.

Я присмотрелся к ней внимательнее. А баба-то ничего так, вполне епабельная. Изголодавшийся желудок снова подал знак. Ну и отлично: совмещу приятное с полезным — получу качественный секс, а заодно и деньгами разживусь. В нормальном мире так всё и должно работать, пускай платит за удовольствие.

Не раздумывая больше ни секунды, я дернул ручку и сел в салон.

Пока мы бесшумно мчались по стеклянным улицам, я успел разузнать, что мою внезапную спасительницу зовут Аиша.

***

Я был приятно удивлен: Аиша привезла меня к роскошному загородному дому, где, судя по всему, и обитала. Прихожая оказалась огромной — под ногами блестели уже знакомые прозрачные плиты, а стены были сплошь зеркальными.

— Ты голоден? — обернулась она ко мне.

— Да как волк. Готов целого слона сожрать.

Она провела меня в просторную, такую же зеркальную кухню и с улыбкой указала на массивное мягкое кресло, больше похожее на трон какого-нибудь короля. Я так намучился за день, пока безуспешно искал работу, что стоило мне опуститься в это кресло, как я чуть не отрубился на месте.

— Чего бы тебе хотелось больше всего? — ласково спросила хозяйка.

— От жареной картошечки с мясом не отказался бы, — я сыто зажмурился, предвкушая ужин. — Приготовишь?

Аиша вдруг заливисто расхохоталась.

— Женщины не готовят, глупенький!

Она достала из сумочки крошечный флакон и капнула из него прямо на пустую столешницу. Я аж припух от удивления. Капля сверкнула, словно чистейший бриллиант, и в следующую секунду на её месте материализовалась исходящая паром тарелка с жареной картошкой.

— Это что, магия? — у меня чуть глаза на лоб не полезли.

— Ты первый раз видишь магию? — искренне удивилась она.

«Видел, блин, в кино», — хотел было буркнуть я, но вовремя прикусил язык. Если ляпну, что я из другого мира, эта баба решит, что у меня поехала крыша, и выставит пинком под зад.

— Такую — впервые, — уклончиво ответил я.

— Это магия трансмутации.

— Знаешь, знакомиться на сухую как-то скучно, — я выразительно уставился на её волшебный пузырек. Надеюсь, у этой мадам хватит мозгов понять намек.

Аиша понимающе улыбнулась и снова капнула на стол. Капля мгновенно разрослась, превратившись в запотевшую бутылку шампанского и два хрустальных бокала.

— Круто! — я по-хозяйски взял бутылку, ловко откупорил её и разлил игристое. — Ну, за знакомство.

Мы чокнулись. Я сделал первый жадный глоток. М-м-м, а штука-то качественная. Я прямо почувствовал, как по телу разлилось приятное тепло, снимая дневное напряжение в мышцах. А в следующую секунду перед глазами всё резко поплыло, и комната сделала крутой оборот.

— Ой, малыш, тебе нехорошо? Надо срочно отвести тебя к доктору, — давясь от явного, издевательского смеха, Аиша медленно поднялась из-за стола.

Сознание стремительно уплывало в темноту. Твою мать… Этот её магический флакон. Она что, подлила мне снотворное прямо в шампанское?!

Я рванулся вверх, не думая о последствиях. Меня тут же штормануло. Колени превратились в вату, пол ушел из-под ног, и я мертвой хваткой вцепился в спинку стула, чтобы не грохнуться.

— Зачем… зачем ты это сделала? — прохрипел я, пытаясь сфокусировать взгляд на расплывающемся силуэте Аиши.

— Как это зачем? — Она хмыкнула, сложив руки на груди. — Ты что, газет не читаешь и новости не смотришь? Тебя папа в детстве не учил, что нельзя садиться в машину к незнакомым девушкам? Сам виноват, дурачок!

— Сука… — процедил я сквозь зубы.

Веки налились свинцом, глаза закрывались сами собой. Злость закипала внутри, но тело уже не слушалось. В следующую секунду меня сдернуло куда-то вниз, словно затянуло в черную ледяную воронку, и я окончательно отключился

Я пришел в себя от пронизывающего подвального холода. Первое, во что я уткнулся взглядом, была мужская голова… Точнее, целый ряд иссохших мужских голов, развешанных по стене на манеру охотничьих трофеев.

«Что за чертовщина?!» — внутри вспыхнула дикая паника.

Я дернулся, но запястья за спиной намертво сковали стальные наручники, а лодыжки оказались наглухо перемотаны колючей проволокой. Стоило шевельнуться, как острые шипы глубоко впились в кожу, раздирая мясо в кровь.

— Как себя чувствуешь? Получше уже? — раздался в полумраке знакомый голос.

Я резко повернул голову. На пороге стояла Аиша и плотоядно улыбалась.

— Отпусти меня, тварь! — гневно выплюнул я ей в лицо.

— Ты такой забавный человечек, — протянула она, шагая ближе. — Я тебя воровала не для того, чтобы отпускать. Сначала я с тобой хорошенько поиграю, а потом… порублю на кусочки. Медленно-медленно, от кистей до самых пяток. Видишь вон ту мясорубку в углу? — рот Аиши растянулся в безумном, зловещем оскале.

— Только подойди, сучий потрох, я тебя саму прикончу! — в груди бушевало пламя бешеной ярости. Слова сами вылетали наружу, страх окончательно сменился злобой.

— Надо же, какой крутой парень, — Аиша издевательски усмехнулась. — Ну ничего, способов сломать человека полно. Фантазия, знаешь ли, штука безграничная. Начнем с простого, ладно?

Она вытащила из кармана свой магический флакон и капнула на бетонный пол. Капля мгновенно разрослась и трансформировалась в массивную дубинку-электрошокер.

— Приступим. Ты кричи, кричи громче, я люблю послушать.

Она щелкнула тумблером. На конце дубинки с противным, громким треском заплясали синие вспышки разрядов.

— Не трогай меня, падаль хренова! — рявкнул я.

Холодный кусок металла коснулся моего плеча.

Оглушительный треск. Тело прошила дикая, выжигающая судорога.

Я до хруста сжал кулаки, бешено стиснув зубы. В голове почему-то промелькнула дурацкая мысль, как я точно так же терпел адскую боль на живую в кресле у стоматолога. Главное — не показать этой суке, что мне больно.

Я метался в путах, отчего сталь наручников до костей стирала запястья, а колючая проволока безжалостно кромсала ноги, но я продолжал смотреть на нее с лютой ненавистью.

Громкий, надрывный хохот Аиши гулким эхом отражался от бетонных стен. Она издевалась надо мной, пока ей самой это не наскучило.

Наконец смех враз оборвался. Сука опустила электрошокер, недовольно цыкнув.

— Ва-а-у, а ты крепкий человечек! Это магическое оружие, у него мощность в разы выше, чем у обычного. А ты лишь слегка застонал. Нет, так дело не пойдет. Я хочу, чтобы ты кричал! Я хочу видеть твои слезы!

Она перехватила дубинку поудобнее, и до меня вдруг дошло, куда именно она собирается ударить следующим разрядом. Внутри всё похолодело. Вся моя брутальная выдержка дала трещину, уступая место первобытному ужасу.

— Убери это!.. Слышишь, убавь хреновину! — выкрикнул я, теряя остатки самообладания.

Вспышка. В этот раз комната озарилась еще более ярким, ослепительным светом.

Боль оказалась настолько невыносимой, что я сорвал горло в диком, нечеловеческом вопле. Против воли из глаз брызнули слезы, я разрыдался, как побитый ребенок. Руки были намертво закованы за спиной, и я даже не мог утереть это позорное мокрое месиво на лице.

— Ну вот, можешь же, когда захочешь! — неистово, безумно завопила тварь, упиваясь своей властью.

Когда разряд прекратился, я бессильно опустил голову. Горькое, удушающее отчаяние накрыло с головой. Было до безумия стыдно за минутную слабость перед этой бабой.

— Почему?.. Зачем ты это делаешь? — хрипло спросил я, глотая слезы поражения.

— Потому что любой мужик — это воплощение ада! — лицо Аиши перекосилось от застарелой злобы. — Вас, паразитов, интересует только одно: сколько у бабы денег, какая у нее тачка и какой уровень магии. Вы просто смазливые пустышки! Ничего не приносите в этот мир, кроме своего раздутого эго и завышенной самооценки. Вы ведь даже магией управлять не способны! Такие бесполезные твари заслуживают только нож в спину.

В припадке ярости она со всей дури пнула мой стул.

И тут меня прорвало. Сначала это был тихий сип, но уже через секунду я разразился неистовым, безумным хохотом. Я ржал так, что в какой-то момент просто подавился собственным смехом и закашлялся.

— Ой, Егор, никак свихнулся уже от пыток? — Аиша подозрительно прищурилась, сделав шаг назад.

— Нет… я просто кое-что понял, — я с трудом поднял голову и выдавил самую издевательскую улыбку, на которую только был способен, глядя ей прямо в глаза. — Ты обычная обиженка. Тебя просто когда-то жестко кинул нормальный мужик, и ты теперь отрываешься на тех, кто слабее.

Дрянь побелела от ярости. Перекошенная от злобы, она без колебаний ткнула электрошокером в самое чувствительное место и до упора зажала кнопку. Она не отпускала её, пока моё тело не превратилось в сплошной оголенный провод.

Сознание не выдержало перегрузки. Разум сорвался с тормозов и медленно погрузился в непроглядную, спасительную черную мглу.

Я снова очнулся в сияющей обители богини судьбы.

— А ну хорош в игры играть! — сипло ругнулся я, пытаясь проморгаться после подвальной темноты. — Слышишь меня?! Живо верни меня домой!

Богиня посмотрела на меня сверху вниз. В её холодном, пронизывающем взгляде сквозило явное издевательство.

— Ты нашел ответ на свой вопрос? — тихо спросила она.

Меня передернуло от этого тона. На её холеном лице было четко написано: «Только попробуй ляпнуть то, что мне не понравится, и я лично оформлю тебе путевку в ад».

— Нашел. Но он тебе не понравится, — сразу предупредил я, скрестив руки на груди.

— Озвучь.

— Всё, что я пережил за эти сутки, лишь доказывает мою правоту, — твердо отрезал я. — Женщины — существа неразумные, жестокие и мужчине не равные. Чем больше у бабы прав и власти, тем сильнее она портится и превращается в чудовище.

Врать божеству было глупой затеей, так что я вывалил всё как есть, без купюр. Богиня лишь тяжело, разочарованно вздохнула.

— Вернуть тебя домой я не могу, Егор, — ответила она. — Для твоего мира ты мертв. Таким и должен остаться.

— В смысле мертв?! — у меня внутри всё похолодело. — А как же мои подписчики? Мой кореш Серега? Мама?! Как они вообще без меня?!

— Часть твоих подписчиков со временем повзрослеет, отпустит детские обиды и будет с улыбкой вспоминать своего глупого кумира, — равнодушно перечислила богиня. — Вторая часть — прожженные стареющие инцелы — просто уйдут смотреть другого МД-блогера.

«Вот же неблагодарные твари», — злобно подумал я. Столько контента для них пилил, а они замену нашли.

— А мама? — тише спросил я.

Богиня выдержала тяжелую, звенящую паузу.

— Через год после твоей кончины она уйдет в лучший мир.

От такой новости у меня земля ушла из-под ног. Я окончательно растерялся.

— Умрет, значит?..

Богиня молча кивнула.

— Всё ваше имущество перейдет твоему двоюродному брату. А твоя сожительница Надин останется на улице и будет жить под мостом, поскольку не состояла с тобой в официальном браке.

На Надин мне, честно говоря, всегда было побоку. Никогда я её не любил, держал рядом просто потому, что она была удобной бытовой прислугой. К тому же, как я всегда говорил на своих стримах, она досталась мне не девственницей — а значит, такая же порченая мразь, как и все остальные бабы, и нормального отношения не заслуживает. Пускай померзнет под мостом, по делом ей.

— Но позже всё наладится, — припечатала богиня. — Она найдет себе нового мужа, выйдет замуж и родит здорового ребенка.

Вот тут меня накрыло настоящей, бешеной яростью. Кровь прилила к лицу, кулаки зачесались.

«Да как эта шкура посмела жить счастливо без меня?!»

В Древнем Египте, когда фараон отправлялся к богам, его бабу заживо хоронили в той же гробнице. Вот это я понимаю — правильные, здоровые традиции! Так и должно быть! А эта уже под другого лечь успела. Мразь.

— Вы несправедливы! — я обиженно надулся. — Надин совершила ошибку, когда не дождалась того самого, единственного. Разве достойна такая глупая шкура семейного счастья?

— А ты сам? Сохранил себя для той единственной? — вкрадчиво поинтересовалась богиня.

Опять это дежурное ТП-бинго. И божество туда же. Правильно на форумах пишут: у обычной бабы мозгов как у курицы, у выдающейся — как у двух куриц. Ну а у богини, походу, как у целого птицекомбината.

Я снисходительно улыбнулся и взялся объяснить глупой бабе простую истину:

— Я мужчина! Нам можно. Это бабу юзают и сливают в нее, как в сортир. Женщина, у которой было больше одного мужика — грязь. И ей уже не отмыться никогда!

— Я твой ответ услышала, — богиня отреагировала на удивление хладнокровно. Странно, обычно у баб от таких фактов жопа знатно горит, а эта даже бровью не повела. — Что ж, дам тебе второй шанс хорошенько подумать.

— Вернете меня обратно к Аише?! — по моей спине мгновенно проступил ледяной пот.

— Именно.

— Постойте! — мой тон прозвучал откровенно жалко. — Я пошутил!

Ладно, хрен с ним, скажу этой вселенской дуре то, что она хочет услышать. Всё лучше, чем возвращаться в подвал к той поехавшей психопатке.

— Женщина нужна только для продолжения рода, а так она никто и звать её никак! — пафосно выдал я и тут же в ужасе зажал рот ладонью.

Что за чертовщина?! Я ведь хотел соврать, подыграть ей! Но язык, словно проклятый, выдал то, что я реально думал. Мне что, нужно искренне поверить в бабское превосходство, чтобы вымолить пощаду?!

Договорить мне не дали. Фигура богини внезапно разрослась до небес, а я сжался до размеров её каблука. Она брезгливо пнула меня, точно мелкий камешек. В этот раз я за секунду пролетел сквозь три галактики, пронесся над сотнями светящихся планет, после чего моя душа со всего размаху влетела обратно в измученное тело.

Глаза распахнулись. Я снова очнулся в подвале.

— О, очухался-таки, — донесся из темноты довольный голос Аиши. — А я тут как раз решила испробовать новую пытку.

Она шагнула в круг света. В одной руке маньячка держала горсть длинных ржавых гвоздей, а в другой — здоровенный слесарный молоток.

— Вот интересно, загнешься ты от боли, если я вобью эти гвозди прямо в твое мужское сокровище? Чисто научный интерес, надо проверить!

— Стой! Слышишь, не надо!

Как бы ни было хреново это признавать, но мне стало по-настоящему, до усрачки страшно. Становиться евнухом я не собирался, даже если мне суждено было сдохнуть прямо сегодня в этом подвале. Колени ходили ходуном, а сердце готово было пробить ребра и выскочить наружу.

Я мысленно взмолился, когда Аиша с безумной ухмылкой приставила острие гвоздя к кончику моего вялого сокровища.

«Богиня судьбы, твою мать, спаси меня! Я постараюсь… честно, я попробую быть хорошим! Больше ни слова плохого про баб не скажу, клянусь!»

И воистину, чудо случилось. Где-то глубоко внутри меня внезапно родилась и вспыхнула слабая искра надежды.

В следующую секунду подвал озарила ослепительно яркая вспышка. Будто из ниоткуда в воздухе соткалась девичья фигура и с разворота вбила ногу прямо в челюсть моей мучительнице.

Удар был такой силы, что Аиша с ходу выронила молоток и ласточкой отлетела на несколько метров назад.

Она со всего размаху впечаталась в металлический стеллаж с инструментами, который с жутким грохотом и треском обрушился прямо на неё.

Убедившись, что маньячку надежно похоронило под завалами хлама, незнакомка медленно повернулась ко мне. Это оказалась миниатюрная азиаточка. Её невероятная, кукольная красота на секунду напрочь лишила меня дара речи. Длинные смоляные волосы, одна прядь кокетливо перевязана ярко-красной лентой. Одета она была в какое-то подобие укороченного кимоно с широким поясом-оби, а на бедре… это что, настоящий самурайский меч?

Спасительница безэмоционально смотрела на меня глазами цвета беспросветной ночи.

— Я Каэдэ Аой. Твой призыв, — монотонно, без единой эмоции отчеканила она.

«Мой кто? Да хрен с ним, неважно!»

— Сними с меня эту дрянь! Скорее! — взмолился я.

Девушка лишь грациозно взмахнула ладонью.

Раздался резкий лязг: стальные оковы упали к моим ногам, а руки наконец-то обрели свободу.

Я удивленно оглянулся через плечо. Наручники валялись на бетонном полу, причем в момент падения они неестественно раздулись, увеличившись втрое, а затем снова сдулись до исходного размера.

«Ни фига себе. Она что, может изменять размеры предметов?» — подумал я, переводя ошарашенный взгляд на свою спасительницу.

И тут раздался оглушительный, раскатистый грохот.

Из-под завала строительного хлама, яростно отплевываясь, восстала Аиша. Лицо её было перемазано пылью и кровью.

— Эгэ-гэ, ты еще откуда вылезла, шкура?! — дико взвыла маньячка. — Жизнь надоела, да-а-а?!

Я невольно вжал голову в плечи. В одной руке сука сжимала свой трещащий электрошокер, а в другой — свежий флакон с магической жижей.

Каэдэ лишь едва заметно сузила глаза.

Без лишних слов и предупреждений она рванула вперед, на ходу обнажая сверкающую катану.

Аиша среагировала мгновенно: круговым движением выплеснула содержимое пузырька прямо перед собой.

В то же мгновение жидкость с хрустом замерзла, превратившись в толстую стену из монолитного льда.

Маньячка явно надеялась укрыться за ней, но подвал озарила ослепительная вспышка.

Катана в руках Каэдэ прямо в полете неестественно вытянулась, превратившись в длинную световую нить. Одно точное движение — и ледяная преграда с грохотом разлетелась на куски.

Клинок прошел в миллиметре от Аиши. Та в последний момент успела кувырком уйти в сторону, проехавшись по бетонному полу. Но стоило ей вскочить на ноги, как азиатка уже оказалась прямо перед ней.

Катана вернула прежние размеры и на огромной скорости опускалась на голову маньячки.

Аиша успела выставить блок электрошокером, вытаращив глаза от ужаса и удивления.

Бам!

Оглушительный хлопок. Ударная волна от столкновения оружия бахнула так, что меня вместе со стулом просто снесло к стене.

Я со всего размаху приложился затылком о каменный пол, в глазах на секунду потемнело.

— Черт! — прохрипел я, пытаясь прийти в себя.

Мои ноги всё еще оставались намертво замотаны колючей проволокой. Зашипев от дикой, режущей боли, я принялся судорожно рвать путы голыми руками.

— Проклятие!.. — я до крови закусил нижнюю губу, чувствуя, как шипы рвут плоть.

Кое-как, оставляя куски кожи на колючках, мне удалось освободить окровавленные лодыжки.

Тяжело дыша, я снова переключил всё внимание на яростную битву двух баб.

Они бились настолько ожесточенно, что я едва успевал следить за движениями.

Катана и электрошокер мелькали в полумраке с такой бешеной скоростью, будто в воздухе разом столкнулись три меча и три дубинки. Но вот подвал озарила финальная, ослепительная вспышка.

Лезвие Каэдэ насквозь прошило бочину Аиши. На кураже маньячка отлетела в сторону и с тяжелым сочным шлепком рухнула прямо ко мне, под ноги.

Времени на раздумья не было. Я нащупал на полу оброненный ею тяжелый слесарный молоток и намертво перехватил рукоять.

На долю секунды наши взгляды встретились.

Лицо Аиши, еще минуту назад казавшееся непобедимым, теперь было перекошено от дикого, первобытного ужаса и удивления.

— Выкуси, тварь! — рявкнул я и со всего размаху опустил молоток ей прямо на переносицу.

Раздался хруст. Горячая свежая кровь брызнула во все стороны, оросив бетонный пол, стены и её некогда дорогое платье.

Злость, копившаяся во мне, вырвалась наружу.

Я снова замахнулся и опять вбил стальной боек в её рожу.

Вновь, вновь и вновь!

Я колотил без остановки, потеряв счет ударам, пока её холеное лицо не превратилось в сплошное кровавое месиво.

Внутри меня бушевало бешеное, пьянящее ликование от осознания высшей, самой справедливой мужской мести. Это был окончательный, смертный приговор.

Я отбросил окровавленный инструмент и истошно заорал от восторга на весь подвал:

— Ха-ха-ха!!! Че думала, сука?! Получила в своем мирке больше прав, и теперь можно безнаказанно губить невинных мужиков?! Небось не ждала, что тебя саму в фарш раскатает один из тех, кого ты считала вторым сортом?! Как говорится: что посеешь, то и пожнешь, мразь!

Глава 2

Солнце уже скрылось за горизонтом. Впереди, окрашивая небо в ядовитые тона, вовсю полыхали неоновые вывески — значит, до города было рукой подать. Я предусмотрительно «позаимствовал» у покойной Аиши приличную пачку местных купюр, чтобы на первое время снять нормальную хату и пожрать.

Пока мы шли, меня не покидало гнетущее, липкое чувство. Казалось, будто за нами кто-то пристально следит из темноты. Я даже на секунду параноидально подумал, не воскресла ли Аиша, но тут же вспомнил: её лицо я лично превратил в кашу, а Каэдэ профессионально избавилась от улик. Азиатка просто грациозно взмахнула рукой, и туша маньячки испарилась, словно её никогда и не было.

По дороге деваха коротко ввела меня в курс дела. Из её монотонного бубнежа я уяснил, что она — мой «призыв», и между нами заключен жесткий контракт. Вот только когда я успел его подписать? Убей, не помню.

Как оказалось, призыв в этом мире — что-то вроде личного фамильяра из мира духов. Обычно бабы-маги призывают всякую мелкую шушеру: кошек, птиц или хомяков. Кто побогаче и посильнее — заключают контракты с душами умерших предков или даже с искусственным интеллектом. А топовые ведьмы способны призывать местных Богов. Каэдэ подчеркнула: сила духа напрямую зависит от объема магической энергии хозяина. Но у меня-то этой магии отродясь не было!

— Стоп. Получается, когда я провалился в этот мир, у меня автоматически открылся магический дар? — озвучил я логичную мысль.

— Нет. Мужчины в этом мире не способны владеть магией, — Каэдэ ответила так спокойно, что у неё даже бровь не дрогнула. Она уставилась на меня своим фирменным немигающим взглядом. — И это абсолютно правильно. Чтобы управлять энергией, нужно обладать сильным разумом, высочайшей концентрацией, развитым интеллектом и стальной волей. А мужчины — существа псевдоразумные. Вами движут исключительно первобытные инстинкты.

«Че-го, б**?!»

У меня аж челюсть свело. Как можно нести подобный бред с настолько кирпичным лицом?! Типичные бабские сказки для оправдания своего доминирования.

— Вообще-то, у людей в принципе нет инстинктов, — авторитетно возразил я, вспомнив пару научных пабликов. — Это биологический факт.

— А у мужчин — есть, — жестко обрубила она. И, не дав мне вставить и слова, монотонно продолжила: — Но так или иначе, я твой призыв. И пока действует контракт, моя обязанность — защищать тебя от любых угроз.

— Хм. А удовлетворять своего хозяина по первому требованию в твои обязанности входит? — я пошло облизнулся, оценивающе окинув взглядом её точеную фигурку в коротком кимоно.

Надо же как-то ставить бабу на место.

— Это в контракт не входит, — её голос остался ледяным. — К тому же, мне не нужна б/ушная зубная щетка, которая до этого перебывала в чужих ртах. Это просто мерзко.

Моё лицо вмиг побагровело, а глаза едва не лопнули от ярости. Внутри закипел такой неукротимый гнев, что ладонь сама собой зачесалась прописать этой дерзкой кукле хороший, отрезвляющий лещ. Да как она вообще посмела сравнить МЕНЯ, альфа-самца и носителя правильных ценностей, с какой-то грязной щеткой?!

Всё понятно. Это сто процентов происки той злопамятной Богини Судьбы. Специально подсунула мне кастомную феминистку с промытыми мозгами, чтобы посильнее меня позлить! С этой анимешной дурой нам явно будет тяжело найти общий язык.

Прежде чем я успел выдать ей симметричный ответ на этот высер, Каэдэ резко отвернулась. Её тело напряглось, а немигающий взгляд намертво приковал к чему-то впереди. Похоже, наши подозрения насчет слежки подтвердились.

Каэдэ резко вскинула катану, нацелив острие на массивный валун у обочины. В то же мгновение воздух прошила уже знакомая световая вспышка, насквозь пробив каменную глыбу.

— Опа, срисовала-таки! Надо же, — раздался из темноты насмешливый стальной голос, от которого у меня мурашки пробежали по спине.

Значит, не паранойя. За нами реально вели охоту.

Прямо из воздуха, сбросив маскировку, соткался силуэт шпиона. Им оказался молодой парень со светлыми волосами средней длины. На лицо смазливый — вылитый мой кореш Серега, — примерно моего роста и худощавого подросткового телосложения. С виду додик додиком, вообще не опасный, но вот массивные стальные когти, закрепленные на его запястьях, нагоняли конкретной жути.

— Тц-ц, — недовольно цыкнула Каэдэ, пока её клинок стремительно возвращался к нормальным размерам. — Увёртливый, как уж.

— Ассасин всегда на стреме, — борзо отозвался блондин, поигрывая своими лезвиями. — Секунду в облаках прощелкал — и всё, отъехал на кладбище.

— Ассасин, значит? — хмыкнула азиатка, перехватывая рукоять поудобнее. — Тебя наняли кого-то убрать?

— Да уж, жаль только, что эта Аиша копыта откинула раньше, чем я успел нарисоваться. Весь заказ мне обломали, — цинично сплюнул парень.

— В таком случае, ловить тебе здесь больше нечего. Свали гулять.

— Да че ты сразу запела? — блондин нагло осклабился и перевел свой плотоядный взгляд прямиком на меня. — Главное, что этот пассаж еще дышит. Свидетели мне не нужны, да и пустить в расход дружка этой суки — милое дело.

Я даже пикнуть не успел, как этот отморозок резко рванул с места. Его черная парка с пушистым капюшоном яростно захлопала на ветру от бешеного ускорения.

— Скройся! — коротко бросила мне Каэдэ и бросилась наперерез, чтобы отразить выпад.

Дважды просить меня не пришлось. Я технично нырнул за ближайшую помойку, опустился на одно колено и аккуратно высунул голову, оценивая замес из безопасного укрытия.

Настоящий альфа всегда трезво оценивает риски и не подставляется под чужие ножи без веской причины.

Их движения были едва уловимы для моего глаза.

Я тупо не успевал за происходящим.

Одного взгляда хватило, чтобы понять: противник Каэдэ тоже ни разу не человек, просто косит под него. Обычные люди физически не способны двигаться с такой скоростью — эти двое выдавали перформанс на уровне заправских спидстеров из супергеройских блокбастеров.

И вдруг всё резко стихло.

Каэдэ тяжело рухнула навзничь, выронив из ослабевших пальцев катану.

Я ошарашенно уставился на свою спасительницу. На её животе зияли глубокие рваные раны от стальных когтей.

— Эй, какого черта?! — у меня началась настоящая истерика. — Ты же сильная и независимая! Какого хрена ты проиграла какому-то спермобаку?!

Блондин цинично хмыкнул, эффектно стряхивая кровь со своего оружия:

— Да че ты на неё бочку катишь? Призыв-то реально топовый. Но если сам призыватель лох — кина не будет, паря. Была бы она моей девкой, она бы тут горы в щебень разносила. А с тобой у неё тупо батарейка села. Так что вывод делай: тапки в руки и утекай, роняя кал.

Эта команда сработала в моей голове как мощный удар электрошока.

Мои ноги сами собой рванули с места.

Я бежал так, как не бежал никогда в жизни.

Легкие горели, воздух со свистом вырывался из груди, а сердце готово было разлететься на куски от бешеного пульса.

В панике я даже не заметил, как ноги сами принесли меня обратно к загородному особняку покойной психопатки.

Я резко обернулся — хвоста вроде не было.

В пустынном доме стояла мертвая тишина, нарушаемая лишь звонким шлепаньем подошв моих грязных кроссовок по прозрачным плитам.

Когда дышать стало совсем больно, я замедлил шаг и обессиленно прислонился ладонью к зеркальной стене. И в этот самый миг прямо над ухом прошелестело:

— Клювом не щелкай, пацан.

Я похолодел.

Прямо напротив меня из абсолютной пустоты материализовался человеческий силуэт.

Парень, сидевший до этого на кортах, медленно поднялся во весь свой рост.

Светлые волосы средней длины, кожаный обтягивающий прикид, больше похожий на БДСМ-костюм, пушистая парка и зловеще поблескивающие стальные когти. Он зажал меня в тупике.

В этот миг я в полной мере осознал, насколько люди на самом деле жалкие существа.

Пытаться убежать от ублюдка, который перемещается со скоростью Супермена, было изначально тупой и бесполезной затеей.

Мозг отключился, и мне оставалось лишь инстинктивно пятиться назад, вжимаясь спиной в зеркальную стену, пока этот смазливый киллер медленно сокращал дистанцию.

— Не подходи ко мне… — проскулил я. Тон получился откровенно жалким, почти умоляющим. — Слышишь, не надо!

Блондин ничего не ответил. На его лице не дрогнул ни один мускул.

Короткий свист рассекаемого воздуха.

Резкий, молниеносный взмах руки — и массивные стальные когти с хрустом полоснули меня по груди.

Боль. Дикая, обжигающая, невыносимая боль!

В ту же секунду мир передо мной поплыл и смазался, словно я внезапно оказался под толщей грязной воды.

По телу разлился леденящий, могильный холод. А затем… затем боль так же резко исчезла, уступая место абсолютной, непроглядной тьме. Я падал.

— Ничего личного, пацан, — донесся откуда-то из бесконечной дали стальной голос ассасина. — В этом мире, если не умеешь бегать — учись подыхать.

Зрение полностью отказало, остался только угасающий слух.

Последнее, что зафиксировало мое сознание перед тем, как окончательно раствориться в небытии, была эта тихая, неприкрытая и издевательская насмешка.

Моя вторая жизнь в этом перевернутом мире закончилась, едва успев начаться

***

Я распахнул глаза и недоуменно уставился в потолок. Голова гудела, соображал я с трудом.

Вокруг была прохладная, стерильно чистая комната, подозрительно похожая на футуристический лазарет.

Буквально через секунду в сознание лавиной хлынули воспоминания: похищение, подвал, безумная Аиша и тот чертов блондин-ассасин с когтями.

Накатила глухая черная тоска.

«Как я вообще здесь очутился? — я попытался приподняться. — А главное, кто был тот ублюдок, что располосовал меня в особняке?»

Стоп. Меня же прикончили! Я отчетливо помнил этот свистящий взмах и леденящий могильный холод.

Я судорожно рванул на себе больничную рубаху — от груди до самых ребер тянулся свежий, багровый след.

Болело знатно, но я тут же нашел в этом жирный плюс: шрамы и морщины — главное украшение мужчины. Нормальный боевой прикид, а не здешняя гламурная херня.

Мои размышления оборвал знакомый, до боли родной голос, раздавшийся из-за стеклянной перегородки:

— Егор! Мать твоя женщина, как же я рад тебя видеть!

Я аж подскочил на койке, едва не взвыв от боли в ребрах:

— Серый?! Ты-то откуда здесь?!

Раздвижная стеклянная дверь тихо зашипела, и в палату вальяжно зашел Серега — мой лучший кореш из реального мира.

— Чего вылупился? — он широко улыбнулся. — Ну да, я.

— Погоди… Ты что, тоже сдох?!

— Ну да, — Серый беззаботно пожал плечами, будто говорил о прогнозе погоды на завтра. В этом был весь он. Жизнерадостный, уверенный в себе бабник, который даже на собственных похоронах травил бы анекдоты.

— Как тебя угораздило?

— Убили на почве ревности, — Серега тоскливо вздохнул, но тут же весело заржал. — Две цыпочки не смогли меня поделить. Устроили дикий махач, а потом решили: так не доставайся же ты никому! Ну и пустили в расход.

— С твоим образом жизни это было лишь вопросом времени, — хмыкнул я.

«А я-то думал, тебя рано или поздно какой-нибудь очередной боевой Алень из числа их мужей закопает».

— Ладно, а тебя-то в этот дурдом за какие грехи распределили?

— Очевидно же, за то, что шпилил всё, что движется, и встречался со всеми одновременно, — Серега посерьезнел. — У меня теперь тут, блин, квест от высших сил. Миссия: найти одну бабу и прожить с ней всю жизнь до гробовой доски. Без леваков и измен.

— Сочувствую, бро! — я откровенно фыркнул от смеха.

«Миссия у него, ага. Абсолютно провальный кал. В нашем мире бабы инициируют 80% разводов, а в этой перевернутой реальности тебя здешняя матриархальная шкура сольет через неделю ради молодого куколда. Очередная подлянка от этой Богини-феминистки».

— Это будет чертовски сложно, — внезапно прямо из воздуха в комнате соткалась Каэдэ. — Ведь мужчина подобен яблоку: он становится совершенно не интересен противоположному полу, если со всех сторон обкусан. Только парень, сохранивший чистоту для той единственной, способен создать по-настоящему крепкую и счастливую семью.

— Слышь, тут мужской разговор! Пошла вон отсюда! — мой голос аж зазвенел от накатившего гнева.

Опять эти дежурные бабские бредни про «чистоту», которыми местным куколдам с детства промывают остатки мозгов.

— Не то чтобы я услышала здесь хоть что-то ценное, ради чего стоило поднимать шум, — Каэдэ окинула меня своим фирменным ледяным взглядом.

Этот её высокомерный вид взбесил меня еще сильнее. Я молча, сдерживая рычание, указал ей пальцем на раздвижную дверь.

Азиатка ничего не ответила. Она лишь огорченно покачала головой, будто без слов говоря: «Я самый невезучий призыв на этой гребаной планете», но всё же соизволила выйти.

Стеклянные панели с тихим хлопком сомкнулись за её спиной.

Я шумно фыркнул.

— Ух ты-ы-ы… Какая сочная красотка! — Серега аж присвистнул, глядя ей вслед круглыми глазами.

Моё лицо страдальчески скривилось. Ну конечно, а чего еще я ожидал услышать от этого будущего куколда? Серый в своем репертуаре: видит симпатичную юбку — и мозг сразу отключается.

— Это феминистка с промытыми мозгами — мой призыв, — с глубоким прискорбием сообщил я, массируя виски. — Можешь не сочувствовать.

— Ни фига себе! Да тебе везет как утопленнику, бро!

— Да не особо. Я эту куклу даже выебать не могу, контракт не позволяет, — глухо заворчал я, а затем резко спохватился: — Кстати, а где мы вообще находимся? Что это за место?

— Это гильдия, — Сергей по-хозяйски обхватил меня за плечо и приобнял. — Пошли, я устрою тебе экскурсию, а заодно познакомлю с остальной бандой.

Мы покинули лазарет и неспешно зашагали по длинному, широкому и прозрачно-голубому коридору.

До меня наконец дошло устройство здешней архитектуры.

Все эти здания строились из особого футуристического сплава. С виду — обычное тонированное стекло, но на деле этот металл обладал колоссальной прочностью и крутым свойством: снаружи никто не видел, что происходит внутри помещений, зато изнутри нам открывался панорамный вид на весь окружающий мир. Точно такая же хрень была и в особняке той поехавшей Аиши.

Прямо за прозрачной стеной, уходя далеко в облака неприступной монолитной стеной, высились величественные скалы. На их острых вершинах ослепительно белел вечный снег. Пейзаж внушал уважение.

— И как эта ваша богадельня называется? — поинтересовался я, разглядывая виды.

— Гильдия «Камелот»! — торжественно провозгласил Серега, гордо выпятив грудь. — Серьезная коммерческая организация. Рубим бабло за свои услуги.

— И какого рода услуги вы оказываете в этом бабском королевстве?

— Да по-разному, спектр широкий. В основном заказы включают в себя: тяжелый физический труд, работу элитными телохранителями, сбор конфиденциальной информации, возврат похищенных ништяков и артефактов… Ну и мокрые дела, само собой. Убийства по контракту у нас тоже в почете.

***

— Библиотека — отличное место, чтобы снять стресс и расслабить булки, — внезапно выдал Серега нарочито официальным тоном, толкая массивную дверь.

Местная библиотека оказалась огромной круглой комнатой, заставленной прозрачными хай-тек полками, до отказа забитыми книгами. Воздух здесь был на удивление свежим, а в самом центре помещения умиротворяюще журчал небольшой декоративный фонтан.

Но расслабиться у меня не получилось. Я застыл на пороге как вкопанный, тупо вытаращив глаза на открывшееся зрелище.

Возле фонтана, вальяжно переминаясь с ноги на ногу, стоял, мать его, самый настоящий динозавр в человеческий рост! И этот ящер абсолютно буднично держал в своих маленьких передних лапках открытую книгу.

— Егор, знакомься, это Рокки. Рокки, это Егор, наш новенький, — как ни в чем не бывало представил нас Серега.

— Так это и есть тот самый свежий кадр? — внезапно выдал динозавр чистейшей человеческой речью, оторвавшись от чтения. — Для меня огромная честь познакомиться с тобой, Егор.

— Говорящий динозавр?! Обосраться можно! — на всю библиотеку выкрикнул я, не в силах сдержать эмоций.

— Вообще-то я говорю на двадцати человеческих языках, свободно понимаю наречия животных и могу сымитировать практически любой звук в этой вселенной, — скромно и даже как-то интеллигентно пояснил ящер.

— Серый, это че за на хрен?! — я дико обернулся к другу.

— Рокки, кстати, тоже попаданец, только из глубокого прошлого, — улыбнулся Серега, похлопав рептилию по чешуйчатому боку.

Я снова перевел ошарашенный взгляд на доисторического интеллектуала. В голове упорно не складывался этот пазл.

— Погоди… А сколько вообще динозавров умеет разговаривать?

— Все, — лаконично ответил Рокки, удивленно моргнув своими рептилоидными глазами.

— Ёбушки-воробушки! Ну и дела… Слышь, Рокки, а тебя-то за какие грехи сюда эта Богиня-феминистка сослала? Какую бабу ты обидеть успел?

— Простите, за что? — динозавр недоуменно наклонил голову набок, уставившись на меня.

— Он имеет в виду, при каких обстоятельствах ты очутился в этом мире, — поспешно перевел Серый с моего МД-шного на нормальный.

— А, вы об этом, — Рокки понимающе кивнул. — Я просто угодил в пространственную воронку в своей эпохе, которая и перенесла меня в этот футуристический мир.

Пока я переваривал эту информацию, пытаясь осознать масштаб происходящего бреда, Серега приобнял меня за плечо и тихо добавил:

— Видишь ли, Егор, фишка в том, что абсолютно все в нашей гильдии — попаданцы из самых разных миров, вселенных и временных эпох. Но далеко не каждый из нас очутился здесь в наказание за свои косяки. У многих совершенно другие истории.

***

Серый проводил меня в просторную столовую. Возле барной стойки, спиной ко входу, вальяжно сидел парень.

— А этого няшку зовут Диего, — шутливо представил его Серега.

— А? — Тот медленно обернулся.

«Да ну на фиг!» — внутри у меня всё похолодело. Это был тот самый мудила с когтями, который час назад оставил мне шрам на полгруди и отправил на тот свет.

— Слышь, ты фильтруй хрюканину! — голос Диего мгновенно стал ледяным, а взгляд — хмурым и опасным. — Давай по имени общаться, просекаешь, Серый?

— Как скажешь, няшка, — ухмыльнулся Серега и подтолкнул меня вперед. — Ты, кстати, уже знаком с Егором?

Диего перевел взгляд на меня, словно только что заметил моё присутствие. На его губах заиграла циничная ухмылка.

— Ну че там, паря? Надумал у нас остаться?

— Пока не решил, — угрюмо буркнул я, инстинктивно напрягая булки.

— Няшка, ну скажи моему лучшему другу парочку ободряющих слов для мотивации! — Сергей с размаху хлопнул меня по спине. Задолбал, честное слово!

— Короче, тема такая: не станешь одним из наших — я тебя прямо здесь, у барной стойки, на ноль помножу, — лицо Диего украсил жуткий, дьявольский оскал. Стальные когти на его запястьях опасно звякнули.

Я ощутимо побледнел.

«Да уж, б**ть, вот это подбодрил так подбодрил».

— Диего у нас ассасин, по-нашему — наемный убийца, — как ни в чем не бывало объяснил Серега, отчего мне стало совсем не по себе. — И по совместительству он твой новый сосед по комнате.

Моё сердце забилось в бешеном, паническом ритме.

— Мой… СОСЕД?!

— Ага. Он и еще кое-кто…

Сергей не успел закончить мысль, потому что к нашему столику вплотную подошел двухметровый шкафоподобный амбал, сплошь покрытый пирсингом.

— А вот и он! Алень, прошу любить и жаловать! — Серега сделал пафосный театральный жест рукой.

Я окончательно выпал в осадок. Мой кореш ведет себя в этом гадюшнике как полный придурок, у него вообще инстинкт самосохранения атрофировался? Кидается такими словами в лицо двухметровым громилам.

— Из боевых, что ли? — аккуратно поинтересовался я, косясь на гору мышц.

Амбал никак не отреагировал на мой вопрос. Странный тип — двигался бесшумно, словно призрак, и хранил гробовое молчание. На нем были надеты камуфляжные штаны-хаки, простая белая футболка и легкие черные кроссовки. На массивной шее болталась тонкая синяя лента с именным пластиковым бейджем: «Контролер КПП Алан Алени».

«А-а-а, фух, отлегло, — мысленно ухмыльнулся я. — Понял теперь, почему Алень. Это просто фамилия такая. Хотя зная этот мир, звание звучит как приговор».

— Ну-у-у, — Серега озадаченно почесал затылок, подбирая слова. — Как тебе сказать… Вообще он спокойный и молчаливый, но…

Ответ явно затягивался. Внутри меня снова зашевелилось нехорошее, липкое предчувствие. Будто мозг уже уловил суть, но упорно отказывался верить в происходящее.

— Да мясник он конченый, — бесцеремонно влез в разговор Диего. Я судорожно сглотнул. — Тема такая: лет в двадцать гулял этот шкаф с девчонкой. Заваливается к ней как-то без предупреждения, а шкура под другим конем лежит, вовсю кувыркается. Ну, Алана и переклинило. Порешил обоих прямо в той кровати — зубами горла перервал наглухо, как дикий зверь. С тех пор парень и онемел, ни единого слова из него не вытянешь.

У меня аж ноги подкосились от осознания, в какую адскую психушку я приплыл. Спасите! Я хочу домой, к маме, на родной диван!

— Короче, такие вот пироги с котятами, — подытожил Диего с таким видом, будто пересказал прогноз погоды. — Ладно, теперь ты колись, паря. Че за суету наводил в своем мире? Чем на жизнь промышлял, что тебя сюда закинуло?

Делать было нечего, и я коротко рассказал про свой блог, стримы и борьбу за права мужчин.

— Ясно, — Диего тяжело, разочарованно вздохнул.

Это что еще за вздох кринжа?! Он сомневается в моей базе?

— Я только одного вкурить не могу, — блондин подозрительно прищурился. — Если ты так жестко на баб обижен и они у тебя во всем виноваты… чё ты себе нормального мужика не найдешь? Жилось бы проще.

Я демонстративно закатил глаза к потолку. Опять это дежурное ТП-бинго! Только теперь от парня. Я-то, наивный, думал, что мужчины в других мирах умнее и солидарнее.

— Да нормальным мужикам такое «счастье» даром не сдалось! — заливисто заржал Серега.

«Слышь, Серый, какого черта ты меня троллишь?! Мы же кореша, ты на чьей стороне вообще?!»

— Всё, б**ть, давайте закроем эту гейскую тему! — раздраженно попытался съехать я.

— Че, неприятно, да? — подколол Диего.

Из его уст этот вопрос прозвучал как откровенное издевательство. Этот наемник реально думает, что я из этих, заднеприводных?! Ну уж нет, терпеть такое оскорбление от здешнего БДСМ-ника я не намерен.

— Если тебе так интересно мое мнение, — я гордо выпрямился и выдал авторитетную базу: — Я считаю, что всем этим дырявым извращенцам место в строгой психушке под транквилизаторами!

В столовой мгновенно наступила мертвая, звенящая тишина. В воздухе повисло такое дикое напряжение, что стеклянные стены гильдии готовы были пойти трещинами.

Серега резко побледнел, округлил глаза и на полном серьезе перекрестился:

— Егор, братан… Прощай. Мне будет тебя не хватать.

Диего медленно, бесшумно поднялся со стула и шагнул ко мне вплотную. На его запястье с тихим щелчком хищно выдвинулись стальные когти.

— Пацан, ты че, совсем ох*ел?! — он уставился на меня сверху вниз, как на кусок придорожного мусора. — Твое тупое мнение здесь и даром никому не всралось. Дурень ты беспонтовый!

Я испуганно взвизгнул, запоздало понимая, что за свой длинный язык сейчас буду очень долго и больно получать по башке.

В лазарете снова пахло стерильной чистотой.

Сергей со вздохом прикладывал обжигающе холодный пакет со льдом к моим свежим синякам и отчитывал меня, как нашкодившего ребенка:

— Ну, поздравляю, бро. В первый же день умудрился нажить себе смертельного врага. Надо же было ляпнуть такую херню! И почему ты просто не завалил хлебальник?

— Да я-то откуда знал?! — проскулил я, морщась от боли, когда он сильнее прижал лед к распухшей скуле. — Ты мог бы меня заранее предупредить, что этот БДСМ-ник заднеприводный!

— Так, хорош перекладывать свою вину на меня, я тебе не баба, чтобы во всем быть виноватым, — отрезал Серый.

— Всё, я не буду с ним жить в одной комнате! — я упрямо скрестил руки на груди и демонстративно отвернулся к прозрачному окну.

Этот Диего теперь вызывал у меня стойкое отвращение. Мало того, что он наемный убийца с поехавшей крышей, так еще и представитель запрещенного в моем мире движения. Мало ли, что этому психу посреди ночи в голову взбредет? Вдруг он решит меня жестко рейпнуть, пока я сплю?! От этой мысли по спине пробежал неприятный холодок.

Я как раз прокручивал в голове планы побега, когда по всем коридорам гильдии гулким эхом поплыл авторитетный, слегка хрипловатый голос из динамиков:

«Внимание. Всем немедленно собраться у меня в кабинете. Новенький, тебя это тоже касается — поднимайся на второй этаж».

— О-о-о, Батька на связи! — искренне обрадовался Сергей, швырнув пакет со льдом в раковину. — Пошли живее, — он бесцеремонно схватил меня за локоть и потянул к выходу. — Вот у него напрямую и попросишь, чтобы тебя переселили от греха подальше.

Мы зашли в лифт. Сквозь прозрачные панели шахты я лениво наблюдал, как кабина стремительно доставила нас на второй этаж, где располагалась резиденция мастера.

— Наш босс, Калеостра — официальный глава гильдии, — вполголоса объяснил Серега. — Из всех нас он самый сильный и опытный маг.

— Стоп. Ты же сам говорил, что у мужиков в этом мире магии нет? — нахмурился я.

— Так он, как и вся наша банда, пришелец из другого мира.

— Хрена се… Ты смотрю, уже тонну инфы успел нарыть.

Впрочем, ничего удивительного. Серый всегда был гиперобщительным типом. Социальная энергия из него обычно била не то что ключом — бурным, неиссякаемым потоком. В любой компании за пять минут своим становился.

За лифтом нас встретил короткий, мрачноватый коридор, упирающийся в массивные двойные двери сочного красного цвета.

Стоило нам приблизиться, как они с тихим футуристическим шипением разъехались в стороны.

Мы очутились в ярко освещенном, просторном кабинете. Свет здесь был исключительно естественным, так как весь потолок состоял из того самого высокопрочного прозрачного металла.

От самого порога вглубь фюрерского логова вела широкая ковровая дорожка, которая упиралась в тяжелый рабочий стол, украшенный чеканной эмблемой яростного дракона.

За столом восседал сам Калеостра. Едва мы переступили черту кабинета, как его тяжелый, сканирующий взгляд намертво пригвоздил меня к месту.

По какой-то причине этот осмотр мне сразу не понравился — от босса за версту веяло высокомерием.

«Что ж, обламывайся, дядя. Лично я тебе сапоги лизать ради одобрения не собираюсь», — мысленно огрызнулся я, выпятив подбородок.

Перед столом шефа уже по струнке выстроились остальные обитатели гильдии, включая Диего и молчаливого Аленя.

— Еще один инвалид приблудился, — Калеостра процедил это сквозь зубы, глядя на меня так, словно я был низшим звеном эволюции.

При этом выглядел мужик реально мощно: маскулинность из него перла такая, что можно было кирпичи колоть, чистый альфа-самец. Портили картину разве что длинные светлые волосы, как у бабы. На нем красовались массивные золотые доспехи, а за спиной крепился огромный кругообразный щит, усаженный острыми стальными шипами.

— Я Калеостра Драго, мастер этой гильдии, — властно представился он, чеканя каждое слово.

«И че теперь, поклониться тебе в ножки? Да пошел ты на хрен», — подумал я, но вслух ответил максимально сухо и просто:

— Егор.

Мастер Калеостра явно привык к абсолютному подчинению, и моя колючая мина его ни разу не впечатлила. В воздухе кабинета явственно запахло новым конфликтом.

— Что ж, Егор, давай сразу проясню, кто мы такие и чем занимаемся, — Калеостра вальяжно откинулся на спинку кресла. — Мы — гильдия «Камелот». Наша основная функция — добыча информации и заказные убийства. Тем не менее мы не беремся за первый встречный заказ. Мы всегда досконально пробиваем как клиента, так и потенциальную цель, чтобы не вляпаться в ловушку. Кроме того, наши оперативники постоянно занимаются вербовкой по всем секторам, чтобы наращивать боевую мощь.

Я нахмурился, переводя взгляд с босса на Диего, который всё так же нагло скалился в стороне.

— Всё это звучит красиво, — буркнул я. — Но я одного не догоняю. Вокруг жесткий матриархат, бабы рулят вообще всем. У них в руках власть, суды, вооруженная стража. Как вашу сугубо пацанскую контору до сих пор не помножили на ноль?

Калеостра снисходительно усмехнулся, словно только и ждал этого вопроса:

— А в этом-то и весь прикол, Егор. Наша главная защита — их собственное бабское высокомерие. В этом мире высокопоставленные матроны смотрят на мужиков исключительно как на смазливое мясо или бытовых слуг. Для них мы — пустое место, невидимки. Какая-нибудь министерская сука сидит в своих покоях и обсуждает государственные тайны, а на парня, который подносит ей вино или моет полы, даже не взглянет. Для неё он — элемент интерьера, вроде табуретки. А этот «пассажир» уши погрел, всё зафиксировал — и слил инфу нам.

Диего согласно звякнул стальными когтями. Калеостра продолжал, хищно прищурившись:

— Нас не могут найти, потому что нас изначально недооценивают. Бабская гордость — наша лучшая крыша. Когда во дворце находят труп знатной госпожи с перегрызенной глоткой, — мастер выразительно кивнул в сторону безмолвного великана Алана, — их ищейки первым делом ищут заговор среди других влиятельных баб. Им в их куриные головы никогда не придет мысль, что этот замес устроил пацан, которого они считают бесхребетным слабаком.

— Погоди, — я почесал затылок, всё еще пытаясь переварить этот шпионский расклад. — Но у любой организации в городе должны быть документы. Лицензии, проверки от стражи, налоговая, в конце концов. Как вы перед здешним государством-то отчитываетесь? Приходите в министерство и с порога заявляете: «Здрасьте, мы тут баб за бабки режем»?

Диего за спиной тихо прыснул со смеху, а сам главарь лишь тонко, едва заметно улыбнулся:

— Разумеется, нет, Егор. Официально мы чисты как слеза младенца. По всем государственным бумагам, базам и реестрам наша контора проходит под вывеской «Гильдия благородных джентльменов».

— Чего? — я аж поперхнулся, едва не закашлявшись. — Каких еще «джентльменов»?

— Благородных, — веско поправил Калеостра. — В глазах закона мы — просто закрытый мужской клуб. Легальный кружок по интересам, где угнетенные пацаны собираются вместе, чтобы раскинуть картишки, выпить дорогого винца и поплакаться друг другу на своих деспотичных жен и хозяек. Для верховных матрон вся эта наша «Гильдия» выглядит как сборище безобидных, инфантильных дурачков. Они смотрят на наши отчеты, смеются и крутят пальцем у виска. Мол, пускай мальчики развлекаются в своем загоне, лишь бы бунты не устраивали.

Главарь взял со стола массивный кубок и слегка крутанул его в руке:

— Чиновницы из министерства юстиции подписывают нам любые разрешения и лицензии, даже не глядя в бумаги. Для них это просто благотворительность — позволить «слабому полу» иметь свой маленький, уютный уголок. Они и представить не могут, что за дверями этого «клуба» тренируются лучшие ликвидаторы континента, а в подвалах хранятся архивы с компроматом на каждую вторую суку в совете правления. Наше официальное название — лучшая дымовая завеса, которую только можно было придумать.

— Короче, схема понятна, — я угрюмо скрестил руки на груди. — Вы хотите завербовать меня из-за боевого призыва. А если я откажусь, то прямо здесь стану покойником, да? — я красноречиво покосился на Диего.

— Оставь эти пустые страхи, всё обстоит иначе, — величественно отозвался Калеостра, и его глубокий голос эхом разнесся по кабинету. — Даже если откажешься, убивать тебя никто не станет. Будешь приносить гильдии другую пользу. Сергей тут обмолвился, что на Земле ты получил диплом повара… Стало быть, считай, работа у тебя уже в кармане.

«Ну блеск, твою мать! Ушел от кухни, вернулся на кухню!» — мысленно возмутился я. Столько пафоса, шпионы, ассасины — и в итоге меня опять сажают чистить картошку.

— Позвольте! А как же я?! — внезапно подал голос Рокки. Динозавр выглядел искренне возмущенным. Похоже, из-за моего появления этот доисторический интеллектуал только что лишился теплого местечка.

— Смири гордыню, Рокки. Твоё варево способно поднять мёртвых из могил, но вот живые существа переварить его не в состоянии, — Калеостра хмуро и грозно зыркнул на ящера, отчего тот мгновенно притих и втянул голову в плечи. — Твоя стряпня — это преступление против мироздания, а не еда. По завершении совета укажи неофиту его новые чертоги и кухонный очаг. А после я измыслю для тебя иное послушание.

«Дурдом на выезде, — я еле сдержался, чтобы не приложить руку к лицу. — Один гей-киллер, второй — безмолвный кухонный потрошитель, а шеф-поваром у них трудился говорящий велоцираптор. Куда я попал?!»

— Мне хотя бы платить нормально будут? — хмуро уточнил я. Выбора у меня всё равно не было, но пахать за спасибо на эту межпространственную братву я тоже не подписывался.

— Разумеется, — Калеостра удовлетворенно кивнул. — Твоя верность будет вознаграждена сполна. Голодным и без гроша в кармане в «Камелоте» никто не ходит.

— Тогда ладно. Но у меня одно условие: переселите меня в другую комнату, — я снова красноречиво покосился в сторону ухмыляющегося Диего.

— Нет, — Калеостра обрубил мою просьбу моментально, даже не дослушав.

— Но почему?! — взвился я.

— Диего будет тебя тренировать, — безапелляционно отрезал главарь. — Работа на кухне работой, но о боевой подготовке забывать не стоит. Призывы способны наделять хозяина способностями, которыми обладают сами, но для этого сам призыватель должен быть выносливым. Диего! — Мужчина перевел тяжелый взгляд на блондина, и в глазах босса сверкнул опасный, звериный огонь. — Коль этот отрок дерзнет проявить слабость или решит отлынивать от тренировок — моим личным указом тебе дозволено сокрушить его плоть и сломать ему ногу. Для профилактики.

— Отлично! — Диего плотоядно скользнул по мне взглядом и многозначительно щелкнул стальными когтями.

«В смысле, б**ть, отлично?!»

По всему позвоночнику побежали ледяные мурашки. Ситуация из хреновой стремительно превращалась в катастрофическую. Мало того, что меня заперли в одной комнате с опасным извращенцем, так ему еще и официально разрешили меня калечить за любой косяк!

Серега сочувственно приобнял меня за плечо и негромко шепнул на ухо:

— Короче, братан, работай на совесть и не отсвечивай. Глядишь, живым останешься.

«Помогите-е-е-е!» — мысленно заорал я, окончательно осознав, что здешняя «Гильдия благородных джентльменов» — это самый настоящий филиал ада на земле.

Глава 3

Я ненавидел чистить картошку. Эта бабская, рутинная возня отнимала драгоценное время и превращалась в настоящую пытку. Скользкие от воды клубни постоянно вырывались из рук, вокруг царила грязь, да ещё и существовал реальный риск порезаться, испортив чисто мужской, аккуратный внешний вид. Вдобавок мой помощник — чешуйчатый чудак и полный идиот — приносил исключительно вред. Этот придурок вообще не соображал в кулинарной иерархии: стоило мне на секунду отвернуться, как он бахнул в жаркое варенье. Продукт испорчен, пришлось всё к фуям переделывать. Неудивительно, что по жизни его везде увольняют — классический омежка, не способный к базовой логике. Чтобы не путался под ногами, я отправил его по стандартному адресу: в магазин за продуктами. Надеюсь, на выполнение этой примитивной задачи его скудного ума хватит.

— А я смотрю тебе этот фартучек к лицу, новичок.

Я внутренне содрогнулся и закатил глаза. В этой гильдии один низкоранговый дебил хуже другого, но самый тупорылый из них — Диего. Обычное агрессивное быдло, не знающее своего места.

— Иди ты, знаешь куда? — пробурчал я под нос, стараясь не опускаться до его уровня.

— Место настоящего мужика на кухне, — Диего откровенно угорал, пытаясь задеть моё эго. — Нарезай картошку ломтиками да помалкивай. Не отвлекайся от важных дел.

Терпеть это панибратство от какого-то неотёсанного альфача-самозванца я не собирался. Нужно было сразу поставить чёткие границы и обозначить свой статус.

— Я не мужик, а мужчина, — холодно поправил его я, расправив плечи. — Мужик — слово ругательное, холопское, прошу ко мне его не применять. Я же не называю тебя бабой.

Улыбка Диего стерлась, словно ластиком. На его лбу мгновенно вздулась вена. Он явно не ожидал, что столкнётся с человеком, который понимает суть мужского достоинства.

Но развить мысль я не успел. Из горла вырвался хриплый стон, когда живот пронзила жгучая, парализующая боль. В одно мгновение всё тело обмякло, перед глазами поплыли пятна, а лёгкие намертво заблокировало — я просто не мог вдохнуть.

Тяжёлый кулак Диего наглухо впечатался прямо в солнечное сплетение. Внутри всё скрутило диким узлом, сознание едва не погасло, а глаза чуть не выкатились из орбит от шока. Моя хвалёная позиция силы рассыпалась за секунду. Я жалко согнулся пополам, хватая ртом воздух.

— Пока ты нубасик, я для тебя царь и бог. Захочу — и ты под меня ляжешь, сучкой моей станешь, усек?! — Янтарные глаза Диего бешено сверкали, он смотрел на меня сверху вниз, как на поверженную добычу.

Физическое доминирование было полностью на его стороне, и спорить с этим первобытным ломом сейчас означало получить ещё больший ущерб. Пришлось временно отступить и включить режим подчинения, чтобы сохранить ресурсы.

— Понятно! — просипел я, покорно вжав голову в плечи. Главное — не злить этого агрессора ещё сильнее. Стало очевидно, что у Диего напрочь сорвана кукушка и есть серьёзные, опасные проблемы с контролем эмоций.

«Псих ненормальный, — злобно думал я, утирая выступившие слёзы и пытаясь восстановить дыхание. — Обезьяна с кулаками. Ничего, придёт время, и мы посчитаемся рангами».

— Я купил все, что ты просил. — В кухне появилась фигура велоцераптора. В лапах Рокки два пакета с продуктами. — Ой, Егор, тебе плохо? — Он взволнованно посмотрел на меня.

— Запомни, новичок: если еще раз вздумаешь шутки шутить — вырежу твои органы и заставлю сожрать, — после этих слов, Диего потерял ко мне интерес, развернулся и пошел прочь.

«Гад, когда я стану сильнее, ты будешь первым в моем списке! — бешено колотилось в голове. — Устрою тебе тотальный слив ранга, ублюдок. Ты у меня на коленях ползать будешь».

Я превозмог боль и резко выпрямился, стараясь вернуть лицу уверенное, жёсткое выражение. Не хватало ещё, чтобы эта чешуйчатая омега зафиксировала мою слабость. В мужской иерархии нельзя показывать уязвимость перед подчинёнными, иначе полностью потеряешь авторитет и контроль.

Рокки испуганно хлопает глазами, переводя взгляд с уходящего Диего на меня.

— Не стой столбом, показывай, что купил, — я скомандовал максимально сухим и приказным тоном, сделав вид, что ничего не произошло. — И шевелись давай, время — деньги, а у нас из-за твоей тупости и так график сдвинулся.

***

Я закончил приготовления ровно к обеду. Большой обеденный стол мы с Рокки заставили горшочками с жаркое на пятерых. Свою часть работы я выполнил идеально — как и положено человеку с системным мышлением.

— А почему так мало людей? — спросил я, оглядывая пустые стулья.

— Остальные на заданиях, — приглушённо ответил Рокки.

Когда все спустились и сели за стол, начался настоящий хаос. Сесть и нормально поесть нам с Рокки так и не удалось. Горшочки моментально пустели. Нас гоняли как бесправную прислугу: то и дело кому-то из нас приходилось подскакивать, забирать посуду и снова наполнять её на кухне. Я урывал жалкие секунды, лишь на минуту присаживаясь к столу, чтобы закинуть в себя хоть немного пищи.

Диего и Калеостра в это время вальяжно разговаривали о политике. Самое мерзкое — никто из них даже не подумал поблагодарить меня за старания. Абсолютное, тупое обесценивание. Мне очень сильно не понравилось, что мой качественный, высокоресурсный труд эти потребители восприняли как должное. Особенно этот индюк Калеостра, который сидел во главе стола с таким видом, будто весь мир обязан ему по факту рождения.

— В городе щас гайки закрутили, через месяц важная птица прилетает, — лениво процедил Диего, набивая рот моим жаркое. — И о том, что Аиша свинтила, амазонок стопудово уже оповестили, так что они уже копытами землю роют. На улицах патрули, шмонают по-черному. Если увидят толпу больше трех человек — пиши пропало. У них там щас своего рода комендантский час.

Калеостра медленно, с глубоким презрением опустил ложку. Его взгляд, тяжёлый и леденящий душу, сфокусировался на собеседнике. Атмосфера за столом мгновенно потяжелела, все притихли. Глава гильдии держался с царственным, подавляющим высокомерием.

— Что же касается остальных ассасинов… для этих жалких, пресмыкающихся в грязи теней подобное станет непреодолимой преградой, — голос Калеостры прозвучал как удар хлыста, хотя он даже не повысил тона. Он посмотрел на Диего сверху вниз, словно на преданного пса, и на его губах появилась едва заметная, властная усмешка. — Но только не для тебя, мой лучший инструмент.

Чёрт! От такого тона у меня даже пальцы дрогнули. Вилка с грохотом упала на пол.

Я полез под стол, чтобы достать её. Оказавшись внизу, я случайно мазнул взглядом по чужим ногам и… буквально остолбенел.

Холёная, бледная рука Калеостры по-хозяйски, властно лежала на колене Диего, медленно сжимая пальцы. А этот «грозный альфач» Диего даже не шелохнулся, принимая этот жест как абсолютную норму.

Я охренел настолько, что у меня в голове закоротило все шаблоны. Всплывая обратно, я со всей дури ударился башкой о край столешницы.

— Ой, тебе не больно? — взволнованно спросил Сергей.

— Нормально, — прохрипел я.

Я сел в исходное положение, чувствуя, как внутри нарастает дикий ступор. Мой взгляд намертво прилип к Диего. Экранный «царь и бог» на поверку оказался чьей-то ручной игрушкой.

Когда мы с Рокки принялись убирать со стола, выполняя за этих нахлебников всю грязную работу, Диего лениво бросил через плечо:

— Как закончишь свои дела, подтягивайся ко входу в тренировочный центр. Рокки покажет дорогу, если сам дорогу не найдешь, — ухмыльнулся Диего, явно намекая на мою топографическую дегенерацию.

Нужную комнату долго искать не пришлось. В самом начале мрачного коридора, ведущего в тренировочный комплекс, как верный цербер уже караулил Диего.

— Готов? — с легкой иронией, спросил он, скрестив руки на груди.

— Как пионер, — буркнул я, стараясь держать осанку и не показывать, что внутри всё ещё побаливает место недавнего удара.

Коридор кончался тяжёлыми воротами, которые с гулом раздвинулись при нашем приближении. За ними открылся довольно широкий зал, периметр которого ограждала высокая решетка с колючей проволокой. За ней, в искусственном полумраке, высились пальмы и прочая кустистая растительность — полигон выглядел зловеще.

В самом центре зала, неподвижно и царственно, стоял Калеостра.

«А этот индюк зачем здесь?» — была первая моя мысль. Присутствие доминантного лидера гильдии ломало мои планы на лёгкую тренировку.

— Подойди сюда, — брутальный голос мастера обдал меня леденящим холодом. Он даже не повернул головы в мою сторону, отдавая приказ как какому-то домашнему скоту.

Я неуверенно кивнул и подошел ближе. На полу был начертан странный символ, вокруг которого ровным кругом горели свечи. Я неохотно перешагнул черту и встал в самый центр. Не нравится мне вся эта оккультная чертовщина. Не так я себе представлял прокачку навыков.

— Разве я здесь не для тренировок? — неуверенно пробормотал я, пытаясь нащупать хоть какую-то логику в происходящем.

Калеостра медленно опустил на меня свой тяжёлый, презирающий взгляд. Каждое его слово весило тонну:

— Не может червь взмыть в облака, лишь только если в клюве. Таков его удел, судьбой ему очерчены границы.

Хера себе сравнение. Я наглядно увидел, что высокомерному мастеру словно бы физически противно даже находиться рядом со мной — такой ледяной, брезгливый огонёк промелькнул в его взгляде. Он смотрел на меня как на генетический мусор. Мне даже страшно представить, что бы было со мной, окажись я в его родном мире — сожрали бы и не заметили. Благо, тут у меня хотя бы есть железобетонный шанс соблазнить какую-нибудь высокоранговую, богатенькую колдунью, сесть ей на шею и жить беззаботной жизнью альфонса на полном обеспечении. Женщины падки на уверенных мужчин, так что этот ресурс у меня не отнять.

— Перевод для тугих: ты бездарь, — подхватил Диего и опустил большой палец вниз, раболепно поддакивая своему хозяину. — Бесполезно на тебя силы гробить и тренировать, пока ты таковым являешься.

— Да понял я уже! — огрызнулся я, чувствуя, как ущемлённое эго начинает закипать.

— Безодаренный, — ледяным тоном поправил его Калеостра, брезгливо поморщившись от того, что Диего исказил его высокопарную мысль.

«Эй, а в этом дуэте всё так и будет крутиться вокруг хейта меня? — злобно подумал я, стискивая зубы. — Один корчит из себя аристократа, второй — его ручная шавка, а крайним делают меня. Ну ничего, дайте мне только добраться до местных ресурсов...»

— Склонись перед своей судьбой. Моё могущество и тайные знания Диего выкуют из тебя нечто большее, чем просто человека, — Калеостра чеканил каждое слово низким, железным голосом, от которого, казалось, содрогался сам воздух в зале. — Я сделаю тебя Одарённым.

— Одаренным? — я вопросительно посмотрел на Калеостру, пытаясь увязать этот термин со своей будущей выгодой.

— В моем мире так величают тех, кто повелевает самой сутью магии, — высокомерно пояснил он. В его глазах блеснул опасный, фанатичный огонь существа, стоящего на самой вершине эволюционной цепочки.

Я с мимолётным интересом повернулся к Диего. Втайне теплилась надежда, что этот дуболом тоже снизойдёт до объяснений и расскажет, как называют людей со сверхспособностями в его мире. Всё-таки владение информацией — это тоже ресурс.

— Ай, там без бутылки не разберешься, всё сложно, — Диего предсказуемо отмахнулся, не потянув интеллектуальную беседу, и сразу перешел к делу. — Для ритуала нам твой призыв нужен. Давай, приказывай своей девке явиться, пускай нарисуется.

— Как? — растерялся я. Настройки этой кастомной магии мне ещё никто не объяснял.

— Ртом, бл*дь или силой мысли!

Меня перекосило от острой неприязни. Быдло оно и есть быдло, никакого понятия о субординации и уважении к чужим границам.

«Мудазвон», — мысленно ругнулся я, пообещав себе когда-нибудь выставить этому агрессору ответный счёт.

Сконцентрировавшись, я вызвал Каэдэ. Мой личный юнит материализовался мгновенно, прямо рядом с Калеострой.

— Предупреждаю, этот процесс сокрушит твою немощную плоть, — сухо выговорил Калеостра. В его тоне не было ни капли сочувствия, лишь холодный расчёт вивисектора.

Он властным, бесцеремонным жестом перехватил тонкое запястье Каэдэ и с силой прижал её ладонь к моей груди, нагло распоряжаясь моей собственностью. В то же мгновение его собственная свободная рука окуталась слепящим, ядовито-колдовским сиянием.

Излучение неоновыми нитями вонзилось под кожу, проникая в самые глубины моего естества. Я почувствовал, как чужеродная энергия ломает мои биологические маркеры. Внутри всё завязалось в тугой, противоестественный узел; клетки тела начали насильственно перестраиваться вопреки всем законам природы.

Секундный дискомфорт стремительно сменился вспышкой чистой, первобытной боли. Грудь обожгло жидким, концентрированным пламенем, словно мне в лёгкие залили кипящий свинец.

Из горла вырвался задушенный, полный агонии крик. Я, считавший себя венцом творения, сейчас превратился в кусок разрываемой на части плоти. Адские судороги парализовали разум, подчистую выжигая прежнюю человеческую суть, а затем моё ущемлённое, измученное сознание окончательно рухнуло в милосердную, глухую тьму.

***

Сколько времени прошло, неизвестно. Вязкое беспамятство перетекло в реалистичный, пугающий сон, где я со стороны видел Каэдэ.

Она стояла на вершине пустынного утёса, напротив рослого мужчины в тяжёлой средневековой броне. Каждая деталь его экипировки дышала первобытной, доминантной силой. Они были готовы к смертельному сражению.

Каэдэ делает резкий, стремительный рывок, пытаясь взять скоростью.

Мужчина, однако, даже не напрягся. Легко и лениво он взмахнул длинным двуручным мечом, наглухо отражая её атаку. Раздался оглушительный звон стали.

От этого чудовищного по силе удара хрупкую кисть девушки чуть не вывернуло наизнанку.

Мужчина тотально превосходил её по всем биологическим параметрам. Никакой магии, чистая физика высокого ранга: он просто рубил весом, массой и грубой мужской силой, полностью подавляя её сопротивление.

Она поспешно отступила на несколько шагов, окончательно понимая, что в ближнем бою ей с мужчиной не тягаться — разница в весовых категориях была слишком очевидной.

По этой причине она предпочла сохранять дистанцию.

Каэдэ умело уклонялась от размашистых ударов и отчаянно пыталась найти хоть какие-то уязвимые места в защите противника. Но её ресурсы были на исходе, в то время как мужчина со временем становился только сильнее, быстрее и агрессивнее, окончательно зажимая её в угол.

Он резко подпрыгнул, атакуя сверху.

Тяжёлый меч хищно сверкнул в вышине и со всей той сокрушительной мощью, на которую только был способен тренированный воин, обрушился на Каэдэ.

Этот выпад оказался настолько разрушительным, что клинок девушки не выдержал нагрузки и с сухим треском раскололся на куски.

Она пошатнулась, судорожно дёрнулась, пытаясь отступить назад и разорвать дистанцию, но мужчина действовал без промедления.

На правах победителя он жестко ударил её ногой в живот. От этого пинка Каэдэ кубарем покатилась вниз по каменистому холму, даже не успевая замедлить скорость падения.

Наконец, её хаотичное падение остановилось у подножия.

Девушка сделала слабую попытку подняться на колени, как вдруг её лицо исказилось от резкой боли в животе. С некоторым удивлением и нарастающим страхом опустив глаза, она увидела тёмное, быстро темнеющее пятно крови, которое медленно расползалось по её прежде чистому кимоно.

В этот же момент над её израненным телом нависла зловещая, монументальная тень.

Мужчина склонился над ней, как палач, и без какой-либо жалости или снисхождения к слабому полу замахнулся для финального, добивающего удара. Его превосходство было абсолютным.

— Брат… — только и успела произнести Каэдэ, глядя на него снизу вверх.

В её тихом, надломленном голосе впервые прозвучали едва заметные, но такие непривычные для её боевого образа нотки полного, безысходного отчаянья.

«Каэдэ!»

Резкий свет безжалостно ударил в глаза. Чёткие, мрачные очертания чужого прошлого начали стремительно расплываться и исчезать из моего сознания.

Я резко проснулся, тяжело дыша и хватая ртом воздух.

— Так ты все видел…

Я изумленно и медленно повернул голову в сторону тихого, бесстрастного голоса.

Среди пробивающихся косых лучей солнца, в традиционной японской манере, прямо в углу зала сидела Каэдэ. Её черные, как смоль волосы причудливо слились с этим теплым, солнечным светом, создавая почти мифический образ.

«Она жива, — с огромным облегчением подумал я, чувствуя, как отпускает липкий страх. — Значит, то, что я видел — реальное прошлое Каэдэ?»

Тот панцирный мужчина во сне тотально превосходил её по всем биологическим и силовым показателям, но она всё равно бесстрашно, до последнего патрона сражалась с ним.

Эта девчонка потрясла меня до самой глубины души своей чистой, неподдельной мужественностью — качеством, которое у современных, качающих права баб днём с огнём не сыщешь. Она была идеальным, верным бойцом высокого ранга. Затаив дыхание, я завороженно смотрел на неё, полностью забыв о недавней боли.

— Эй, свинья!

Я мгновенно скукожился, а вся моя внутренняя эстетика рассыпалась в прах. Резкий, хабалистый возглас Диего наглухо нарушил волшебную атмосферу.

— Какой же ты жирный.

— А? — я недоуменно моргнул и только сейчас заметил, что во время судорог моя футболка задралась до самой груди, нагло приоткрывая растущее пивное пузо и бока, собравшиеся в неэстетичные складки.

— С таким поросячьим телом, тренировки будут бессмысленными, мешок с салом ходячий, — Диего откровенно глумился, пытаясь растоптать мою мужскую уверенность перед лицом Каэдэ.

Я резко, судорожно опустил футболку, возвращая себе подобие контроля.

— Я мужчина, мне можно иметь пивное пузо, — солидно и веско отрезал я, выдвигая железобетонный аргумент патриархального уклада. Мужская красота — в его силе и статусе, а не в кубиках пресса.

— Это женщинам можно, мы рожаем, — внезапно вмешалась Каэдэ, полностью разрушая мою теорию и солидаризируясь с этим белобрысым альфачом. — А ты кого родил, тройню?

Удар прилетел откуда не ждали. Предательство со стороны собственного призыва больно ударило по моему уязвлённому эго.

— Да идите вы оба нах! — Я обиженно надулся, отворачиваясь.

Реакция у блондина на эти слова была примерно такой же, как если бы я со всей дури ткнул ржавой палкой в осиное гнездо. Наглый новичок посмел послать его в присутствии девки!

— Я тебе сейчас так пойду, мать родная не узнает! А-ну быстро принял упор лежа, щегол! — взревел Диего, мгновенно сокращая дистанцию.

На самом языке у меня уже вертелся едкий, уничтожающий ответ про его собственные коленки и Калеостру, но я вовремя сдержался. Ситуация требовала стратегического терпения — рано еще ему дерзить, пока ресурсы не на моей стороне. Придётся временно прогнуться под его правила.

Я нехотя опустился на пол, принимая упор лежа.

— Спину ровно, пузо не должно касаться пола или это не отжимание! — Диего яростно маячил прямо перед глазами, брызжа слюной и пытаясь доминировать.

Я начал опускаться и подниматься. И тут внутри меня что-то щелкнуло. Хмм, не могу не отметить, что после этого дикого ритуала я стал куда более мощным и сильным. Биологический апгрейд сработал на сто процентов!

Раньше я после несчастных десяти раз уже жалко сдувался и хрипел, а сейчас чувствовал, что могу без остановки отжать хоть целую сотню.

Каждая мышца налилась плотной, качественной энергией Одарённого.

Мои мироощущения тоже кардинально изменились. Привычные, блеклые краски мира теперь предстали предо мной в более ясном, сочном своем исполнении.

Я видел всё вокруг куда более отчетливым, контрастным и живым, чем до этого.

Прокачанные каналы восприятия работали на максимуме — я даже ауру теперь мог отчетливо видеть, фиксируя энергетические ранги этих двоих. Теперь правила игры точно изменятся.

— Достаточно, — сказал Диего, и я поднялся с пола, небрежно отряхнув ладони.

От его ауры веяло могильным холодом. Моё новое, обострившееся восприятие, что пробудилось во мне после ритуала, буквально кричало о том, насколько огромна и монументальна разница в нашей силе. Даже несмотря на то, что я сам стал в разы мощнее, этот белобрысый альфач всё ещё оставался на недосягаемой высоте в пищевой цепочке.

Но всё-таки, когда ограничивающих слабостей обычного человека во мне больше не было, я почувствовал себя более высшим существом. Осознание собственной исключительности ударило в голову, и я, сам того не замечая, обрёл невиданную прежде смелость. В конце концов, теперь я Одарённый, а не какой-то там балласт.

— Что Калеостра сделал со мной? — спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально твёрдо и уверенно.

— Он создал из магической энергии Каэдэ Лакриму и запечатал в тебе.

Я мельком глянул на японку. Надо же, девка оказалась отличной, высокоресурсной инвестицией. Её энергия теперь работала на мой статус.

— Лакриму? — переспросил я, фиксируя новый термин.

— Короче, Лакрима — это такая внутренняя батарейка, источник любых сил, который есть у всех людей и тварей в моем мире, — лениво пояснил Диего, почёсывая затылок. — Она дает юзать всякие сверхъестественные способности, но только там, где земля пропитана магическими частицами. Понял расклад?

Я мгновенно просчитал риски. Если эта магия привязана к геолокации, то мой главный план — вернуться домой прокачанным доминатором и вертеть бывшим начальством как захочу — мог накрыться медным тазом.

— То есть, если я вернусь в свой мир, то снова стану человеком? — вкрадчиво уточнил я.

— Ну это если твой мир в вакууме торчит, усек? — Диего хмыкнул, явно забавляясь моей неосведомлённостью. — А у нас эти магические частицы — чисто энергия природы, разлитая повсюду. Короче, это базовый концепт, на котором вообще держится существование любых физических явлений. Без этой шняги тут даже трава не растет.

«У меня башка сейчас взорвется от этих матричных раскладов», — уныло подумал я. Слишком много новой информации для одного дня, мозг просто отказывался структурировать эту метафизическую дичь.

Диего тяжело вздохнул, видя мою ментальную загруженность.

— Да, все не так просто, как кажется, прикинь… Ладно, хорош базар тереть. Перейдем от теории к практике.

И в ту же секунду его аура начала стремительно меняться. Она становилась ещё более леденящей, плотной и жуткой до тошноты. Давление было настолько мощным, что у меня подкосились колени, а новообретённая спесь высшего существа мгновенно испарилась, уступив место первобытному страху перед вожаком стаи.

— Э?! — из горла вырвался жалкий писк. По моей спине табуном пробежали ледяные мурашки.

С мрачным, кровожадным выражением лица, Диего замахнулся отросшими когтями, готовый выпустить мне кишки. Настоящий маньяк, не знающий рамок цивилизованного общения.

Без лишних раздумий, я изо всех сил отпрыгнул в сторону. Вся моя спесь высшего существа улетучилась: я развернулся и в чистой, животной панике побежал подальше от этого психопата. Назад, к выходу!

Но панический бег сыграл со мной злую шутку. На полной скорости я со всего размаху налетел на массивную металлическую решетку с колючей проволокой. Удар вышиб дух.

— Проклятие! — выплюнул я, судорожно хватаясь за ушибленное плечо.

Я испуганно оглянулся: Диего медленно, с кошачьей грацией приближался ко мне, наслаждаясь моим безвыходным положением.

«Так, спокойно, без паники, — приказал я себе, лихорадочно соображая. — Включи системный анализ, ты же мужчина, в конце концов».

Я вовремя вспомнил, что говорил Калеостра по поводу того, что призывы могут наделять призывателя способностями, которыми обладают сами. А раз во мне запечатана энергия Каэдэ, значит, я тоже могу использовать её фирменную фишку — увеличивать и уменьшать объекты. Точнее, теперь уже самого себя. Это мой единственный козырь, чтобы сломать сценарий этого белобрысого доминатора.

Внутри всё сжималось от глухого, парализующего страха. А если Калеостра ошибся? Если я просто тупой низкоранговый нубас, как и орал этот бабуин Диего, и у меня ни черта не выйдет?

Времени на проверку и сомнения не оставалось — стальные когти маньяка уже почти маячили у моего горла.

Зажмурившись от ужаса, я мысленно зацепился за остатки чужеродной лакримы внутри груди и отдал безумный, отчаянный приказ собственному телу.

Активация!

Я мгновенно уменьшил себя до размера крошечного муравья.

Одежда и всё снаряжение сжались вместе со мной — физика этого мира сработала идеально.

Сменив масштаб, я легко прошёл между огромными, как колонны, прутьями решетки и затаился в густой траве искусственного леса.

Отсюда я завороженно наблюдал, как Диего, потеряв меня из виду, в мгновение ока мощным толчком перемахивает через решетку вслед за мной.

«Надеюсь, этот пёс меня не почувствует по запаху», — победоносно подумал я, мысленно хваля себя за высокий интеллект и тактическую гибкость. Обыграл альфача на его же поле!

Ква.

Ход моих триумфальных мыслей резко прервался, когда я услышал утробное, оглушительное кваканье прямо за своей крошечной спиной.

Я медленно, покрываясь холодным потом, обернулся.

В этот сиюминутный запредельный момент в мыслях пронеслись все двадцать четыре года моей жизни — отчетливо, в каждой мелочи, начиная со школьных линеек и заканчивая этой чёртовой кухней.

Ква.

Я столкнулся нос к носу с пучеглазой, слизистой, гигантской лягушкой.

Даже ахнуть не успел, как эта мерзкая тварь молниеносно выстрелила липким языком, поймала меня и в один глоток сожрала.

Меня, Одарённого, упаковали в желудок какому-то земноводному! Какое унижение!

Оказавшись в вонючей, кислой темноте, я отчаянно нажал на мысленную педаль тормоза.

Хватит с меня этого микромира! Я тут же активировал обратный режим, резко увеличился до нормальных человеческих размеров и с глухим треском буквально разорвал её изнутри.

Амфибия разлетелась на куски. Я тяжело дышал, стоя посреди кровавого месива и пытаясь оттереть с лица склизкие ошмётки.

«Какая мерзость!» — с глубоким отвращением подумал я, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Мой безупречный мужской образ снова пострадал из-за этой дикой, нецивилизованной фауны.

И в этот самый момент мои руки мелко дрогнули, а колени предательски застыли от раздавшегося совсем рядом голоса:

— Ты так и не научился бегать…

Неконтролируемая, позорная дрожь несколько раз крупной волной прокатилась по моему телу.

Я испуганно обернулся, лихорадочно выискивая глазами Диего в этих чёртовых зарослях.

Никого не было.

А потом я вдруг заметил странное, противоестественное движение воздуха.

Еще мгновение, и пространство перед глазами заколебалось, искажаясь и превращаясь в подобие сильной водной ряби.

Законы физики снова пошли к чертям, и прямо из этой оптической воронки материализовался Диего. Невидимость? Пространственные карманы? Мой системный мозг не успевал оцифровывать его навыки.

— И снова здравствуй, — на лице блондина загорелась знакомая, предвещающая беду злобная улыбка вожака, загнавшего добычу.

— Держись от меня подальше или я… — пригрозил я, пытаясь вернуть голосу статусную твёрдость, и приготовился взмахнуть руками, чтобы использовать на нём свою новую силу.

В голове мгновенно выстроилась логическая цепочка: раз я могу увеличивать и уменьшать себя и предметы, значит, я сто процентов смогу провернуть то же самое с другим человеком.

Сейчас этот альфач-самозванец у меня уменьшится до размеров той самой лягушки, и я лично раздавлю его своим кроссовком!

— Бу! — Диего резко подался вперёд и припугнул меня. Это было настолько громко, дико и неожиданно, что я, потеряв всякое мужское достоинство, испуганно подпрыгнул на месте.

«Издеваешься надо мной, скотина? Потешаешь своё эго за мой счёт? — я яростно сжал зубы, чувствуя, как лицо заливает краска стыда перед незримо присутствующей где-то здесь Каэдэ. — Тогда получи, ублюдок!»

Я резко взмахнул руками, концентрируя энергию лакримы и представляя самый унизительный, по моему мнению, расклад для любого нормального мужика — я ментально спроецировал, как у Диего прямо сейчас вырастает огромная женская грудь. Пусть побудет в шкуре тех, кто ниже мужчин!

Но магия этого проклятого мира работала по каким-то своим, извращённым правилам.

Мой энергетический импульс с сухим щелчком отразился от невидимого барьера вокруг Диего и со всей дури рикошетом ударил меня самого прямо в живот.

Сила отдачи была такой, что я навзничь упал и кубарем покатился по грязной траве.

— Упс, — Диего на секунду замер, а затем буквально зашелся от бешеного, издевательского смеха, когда увидел результат моего каста.

Я опустил взгляд вниз и обомлел. Моя футболка натянулась до предела — магия рикошета сработала на мне самом, и у меня выросла полноценная, увесистая женская грудь. Мой кошмар наяву. Кастрация статуса в чистом виде!

— Почему?! — в панике вскрикнул я, моментально прикрывшись руками. Лицо вспыхнуло от дикого, невыносимого стыда. Хвалёный Одарённый, высокоранговый мужчина превратился в какое-то непотребство.

Диего откровенно согнулся пополам от хохота. А потом и вовсе рухнул на траву, катаясь на четвереньках и со всей дури колотя кулаком по земле. Его ржач эхом разносился по всему залу.

— Кончать ржать! — сорвался я на визг. Величайшим моим желанием в эту секунду было подойти к этому белобрысому животному и со всей дури дать ему пинка в челюсть, но остатки здравого смысла заставили меня сдержаться. Силы были неравны.

— Смешно, в натуре. Ты реально хотел, чтобы я так глупо выглядел? — Диего, утирая слёзы, наконец оборвал смех и поднялся, глядя на меня как на убогого. — Ну ты и тупи-и-ца! Ишь чего удумал, гавкать такой магией на того, кто сильнее. Давай я тебе, нубасу, раскидаю, почему твоя сила на меня не подействовала. Расклад простой: чем ты сильнее, тем выше у тебя резист. Именно по этой теме телекинетики направо и налево не отвинчивают своим противникам бошки.

Слушая его лекцию, я судорожно сконцентрировался и, пересиливая внутренний блок, вернул своей груди исходный нормальный размер. Но цена за эту манипуляцию оказалась чудовищной. В ту же секунду мне стало резко, невыносимо плохо.

Перед глазами всё поплыло, сознание закружилось в диком вихре, а к горлу подкатил тяжёлый, маслянистый ком.

— Что происходит?.. — пробормотал я. Пошатываясь, как пьяный, я на неслушающихся ногах подошел к ближайшему дереву и тяжело оперся об него плечом.

«Я сейчас блевану, прямо тут, ко всем чертям», — подумал я и беспомощно согнулся пополам, хватаясь за раскалывающуюся голову.

— А-а-а, — Диего, судя по всему, мгновенно понял, в чем дело, и на его лице снова появилась снисходительная ухмылка. — Ты просто всю ману под чистую на свои фокусы слил, потому тебя так хреново и плющит. Ладно, со временем восстановится. Быстрее всего — чисто во сне.

Он вальяжно подошел ко мне, абсолютно не считаясь с моим личным пространством, нагло подхватил под мышки, как тряпичную куклу, и бесцеремонно потащил безвольное тело в сторону выхода из тренировочного зала.

Моё тотальное поражение было зафиксировано.

***

Когда я проснулся, восстановив крохи маны, Диего и Алень сидели перед экраном и смотрели фильм. С первых же кадров я узнал этот типичный феминистический высер, снятый ради дешёвой пропаганды.

Сюжет банален до тошноты: какую-то тупую, легкомысленную шмару заслуженно пустили по кругу, после чего она включила режим терминатора и начала очень жестоко мстить.

Этот фильм оказался даже более кровожадным, чем реальность.

Когда на экране шмара с особым садизмом пытала первого насильника, Диего довольно улыбался, будто искренне наслаждался страданиями бедного мужчины.

Меня аж перекосило от такого предательства.

— А разве он заслужил такой мучительной смерти? — спросил я, искренне возмутившись. Неужели у Диего вообще нет базовой эмпатии и базовой мужской солидарности? Как можно радоваться унижению своего же брата по полу?

— Кроме того, она сама оделась как шлюха, провоцируя приличных парней. Сама виновата, что её изнасиловали. Если сучка не захочет, кобель не вскочит. Это же элементарные законы природы и это база.

— Д-а-а? — протянул Диего, медленно поворачивая ко мне голову.

От его тона я мгновенно покрылся липким потом, нутром чувствуя, что сейчас произойдет что-то очень недоброе.

Мой безупречный логический расклад почему-то пошёл не в ту степь.

— Значит, шортики ты надел не просто так, — Диего плотоядно облизнулся, окинув меня липким, оценивающим взглядом. — Решил мне показать свои соблазнительные ножки, еще и майка руки оголяет… Хорошие мальчики так не одеваются…

В горле моментально пересохло, я судорожно сглотнул. Шаблоны в голове затрещали по швам — этот безумный альфач перевернул мою собственную патриархальную логику против меня самого!

— Так лето же, жарко… — забормотал я, чувствуя, как ущемлённое мужское эго трусливо сжимается до размеров атома.

Диего начал медленно приближаться, транслируя ауру абсолютного, извращённого доминирования.

Я машинально пятился назад, пытаясь разорвать дистанцию, пока с размаху не уперся спиной в глухую стену из мышц — там стоял Алень, который был раза в два мощнее меня.

Не успел я пикнуть, как Алень мёртвой хваткой схватил меня со спины, полностью блокируя любые движения и лишая меня статуса свободного мужчины.

Я оказался в капкане.

— Да ладно, ты будешь мне заливать, что оделся так не для того, чтобы привлечь мое внимание, — Диего широко улыбнулся. С каждым его приближающимся шагом эта улыбка становилась все более безумной, хищной и широкой.

Мой низкий ранг в этой комнате стал очевиден.

— Да мне просто так удобнее, и я себе нравлюсь!.. — в панике запричитал я, напрочь забыв про мужское достоинство и пытаясь оправдаться, как пойманная на косяке баба.

— Не-е-т, — Диего снова издевательски растягивает слова, сводя меня с ума. — В первую очередь ты нравишься мне…

— Каэдэ, спаси меня! — в полном, животном отчаянье я воззвал к своему призыву, надеясь, что мой личный ресурс и собственность выполнит свой долг по защите хозяина.

Та с лёгким хлопком материализовалась в комнате. Но вместо того, чтобы броситься в бой, она лишь брезгливо оглядела моё зафиксированное тело.

— Ну чего тебе? — с таким же абсолютным, леденящим душу холодом, как и обычно, спросила она. — Не настоял, чтобы тебя поселили к Сереге, сам виноват. Печально, наверно, но не расстраивайся сильно, тебя всего лишь изнасилуют.

Эта девка, моя инвестиция, просто хладнокровно слила своего господина! Чистое бабское предательство в самый критический момент!

Когда я в ужасе вновь повернулся к Диего, он уже стоял со мной совсем рядом, подавляя остатки воли своей жуткой энергетикой.

— Давай сюда жопу!

— Не надо! — мой истошный, полный кастрационного ужаса крик диким эхом прокатился через весь коридор.

С диким, удушающим чувством, что меня в очередной раз цинично выставили полным дураком, я стоял возле двери в комнату Сереги.

Сердце всё ещё бешено колотилось в груди после того извращённого пранка, который устроил этот белобрысый садист Диего.

Моё мужское эго было жестоко растоптано, но показывать слабость и возвращаться в тот ад я не собирался.

На мой настойчивый стук дверь наконец приоткрылась. Полусонный Серега недоумённо замер на пороге.

— Егор, а ты чего здесь?

Полусонное состояние, снедающее здоровые мысли и ясность мышления, сделали свое дело — Серега явно туго соображал посреди ночи, что сыграло мне на руку. Не пришлось долго выдумывать благовидный предлог.

— С Диего опять разосрался, — буркнул я, стараясь, чтобы голос звучал по-мужски сухо и жёстко, будто произошёл серьёзный конфликт двух равных лидеров, а не позорный побег. — Можно я останусь у тебя?

Несколько минут Серега молчал, вяло пытаясь осмыслить услышанное и переварить мой ночной визит. Я терпеливо ждал, скрестив руки на груди и пытаясь сохранять статусную осанку.

— Так я могу войти? — поторопил я его, когда пауза затянулась.

— Ну да, проходи, — элегантным жестом, друг разрешил меня войти.

Я переступил порог. Его комната была куда меньше, чем те просторные апартаменты, где хозяйничал Диего.

Стены, естественно, были зеркальными — местный дурацкий тренд, но в остальном интерьер почти не имел никаких отличий от среднестатистической комнаты из моего родного мира: широкий письменный стол с компьютером и аккуратными тетрадками, платяной шкаф, диван, ухоженные цветы на подоконнике. Чисто цивилизованное, понятное мужское пространство без всякого оккультного бреда.

Однако некоторый шок стремительно разбавил моё унылое настроение, когда я бросил взгляд в угол комнаты. Там располагался самый настоящий уголок динозавра, представляющий собой громоздкое, свитое из каких-то тряпок и веток гнездо, в котором вальяжно лежал Рокки. Этот чешуйчатый подчинённый устроился тут с абсолютным комфортом, как какая-то домашняя птица.

— О, Егор, привет, — велоцераптор заметил меня, приподняв голову, и дружелюбно помахал лапой.

Я внутренне скривился от этой картины — не хватало ещё делить жилплощадь с низкоранговой рептилией, которая даже готовить не умеет, — но из вежливости тоже скупо помахал в ответ.

— Да, Егор, мой сосед разумный динозавр, — Серега понимающе улыбнулся, положил руку мне на плечо, по-хозяйски довёл до дивана и предложил сесть. — Итак, рассказывай: что произошло между тобой и Диего? — Он сел рядом, готовый внимательно выслушать мои аргументы.

— Да не важно, — я тут же закрыл тему, отведя взгляд. Признаться Сереге — нормальному, адекватному парню — в том, что надо мной тупо и жестоко прикололись, проверив «на слабо» с помощью тюремных шуточек, было нереально стрёмно. Мой авторитет в его глазах рухнул бы ниже плинтуса. — Это наши с ним дела. Мужские разборки, сами разберёмся.

— Ну как знаешь, — Серега понимающе пожал плечами, не став лезть мне в душу, за что я был ему искренне благодарен. — Я постелю тебе на полу.

— Спасибо, друг, — выдохнул я, чувствуя, что в этой комнате моё эго наконец-то находится в относительной безопасности от нападок местных альфачей и деструктивных призывов.

Глава 4

«Где эта свинья?»

Сквозь остатки тяжёлого сна я услышал этот агрессивный, наглый голос, а затем стремительно приближающиеся шаги.

Я пребывал в вязком полусонном состоянии, то засыпая, то просыпаясь, как вдруг кто-то грубо, без всякого уважения к моему личному пространству схватил меня за руку и резко дёрнул вверх.

Ошарашенный и злой, я с трудом продрал глаза и увидел перед собой Диего.

— Пошли, — не моргнув глазом, приказал он своим обычным тоном вожака и, не дожидаясь ответа, принялся бесцеремонно стаскивать меня с матраса прямо на пол.

— Куда ты меня тащишь? — возмутился я, пытаясь зафиксировать тело и вернуть себе остатки мужского достоинства.

В ответ — абсолютный, презрительный игнор. Я зацепил взглядом настенные часы, светящиеся в темноте зеркальной комнаты.

— Три часа ночи, ты с ума сошел? — вскипел я, надеясь на поддержку со стороны.

Но Серёга и Рокки проявили типичную омежью пассивность. Они просто безучастно смотрели из своих углов на то, как меня, их товарища, силой уводят из комнаты.

Никакой мужской солидарности или взаимовыручки, каждый сам за себя.

— Эй! — только и успел крикнуть я.

Диего тащил меня по тёмному коридору, как бесправного пленника, пока мы оба не оказались в его комнате.

Затащив внутрь, он грубо толкнул меня на кровать.

— Твоя комната здесь.

— Да тебе какая разница, где я буду ночевать?! — Я окинул его враждебным, полным ненависти взглядом, массируя ушибленное плечо. Этот бабуин явно метил в абсолютные доминанты гильдии.

— Спи, давай, — бросил Диего, полностью теряя ко мне интерес, после чего вальяжно вернулся на свою половину.

Комната была действительно большой и чётко разделялась на три зоны. Зона Диего была оформлена в мрачных, темных тонах. Мой взгляд невольно зацепился за стены — на них висели плакаты мускулистых мужчин в плавках. Какая-то явная скрытая гомоэротика, ломающая нормальные мужские стандарты.

Мебель из темного дорогого дерева подчёркивала его статус: массивный письменный стол, на котором царил компьютерный хаос, фигурки неизвестных мне персонажей и разбросанные комиксы с книгами.

В самом углу располагалась кровать с прикроватным столиком с одной стороны и вешалкой с другой.

Диего неторопливо подошел к вешалке и, ничуть меня не стесняясь, стал раздеваться.

«Какого хрена?!» — мысленно охнул я, когда он скинул верх.

Перед моими глазами предстала рельефная, сухая и качественная мускулатура.

Надо же, а в одежде этот ублюдок казался обычным бесформенным дрыщом. Кто бы мог подумать, что под мешковатыми шмотками может скрываться идеальное тело Аполлона?

Чисто генетический альфа-ресурс, прокачанный на максимум.

Внутри меня против воли шевельнулась уколами глухая зависть — с моей-то нынешней комплекцией и пивным пузом.

— Чего? — Диего резко повернулся, заметив, как я откровенно пялюсь на его торс.

— Ничего, — я поспешно отвернул голову, спасая лицо, чтобы он не прочёл моё ментальное поражение. — Спокойной ночи, — буркнул я, после чего демонстративно завалился на кровать, сжавшись и отвернувшись к самой стене.

Щёлкнул выключатель. Свет погас.

Забившись поглубже под одеяло, я плотно укутался и свернулся клубком. На сегодня с меня хватило унижений.

Единственным моим желанием сейчас было полностью абстрагироваться от всех, от этой гильдии, от предательницы Каэдэ и от этого безумного качка на соседней кровати. Нужно было копить ману и ждать своего часа.

***

День за днем, ночь за ночью. В течение целого месяца моя жизнь в гильдии текла неизменным, унылым циклом, изо дня в день повторяя один и тот же привычный распорядок: готовка, уборка, закупка продуктов, накрываю на стол, готовка, уборка, уборка, готовка...

Настоящий бытовой раб на побегушках.

Пока все эти высокоранговые господа вальяжно сидели и перетирали за политику, я без умолку еду подавал, затем гостей провожал, собирал грязную посуду, мыл, тёр до блеска, выносил мусор... И после всего этого ада шёл отдыхать? Нет, чёрт возьми! Сначала на изнурительную тренировку, где из меня выжимали последние соки, и только потом — спать.

Мой высокий мужской потенциал цинично сливали на бабскую рутину, но я терпел, наращивая внутренние ресурсы маны в лакриме.

И вот, спустя месяц этого сурка, настал переломный момент.

— Шараш-монтаж закрыт, сегодня без тренировок, — буднично сообщил Диего. Он уже успел переодеться в летние шорты и легкую футболку, а через плечо у него висела вместительная дорожная сумка. — Мне нужно в другой город по делам смотаться.

Услышав это, я внутренне, как школьник, готов был прыгать от абсолютного счастья. Наконец-то! Сутки без надзора этого надсмотрщика, без позорных отжиманий и издевательств! Я уже мысленно планировал, как проведу этот день в тишине, подальше от его доминантных замашек.

— Ты двигаешь со мной, — безжалостно продолжил он, руша все мои воздушные замки.

Моё эго мгновенно поникло, а лицо вытянулось от разочарования. Похоже, этот собственник не собирался спускать меня с поводка.

— Зачем? — уныло спросил я, пытаясь включить логику.

— Надо, Егорка, надо. Без базара.

— Врешь ты всё, ниче тебе не «надо»! — не выдержал я, чувствуя, как закипает обида за сорванный отдых. — Просто хочешь, чтобы жизнь моя сахаром не казалась! Классическое ущемление чужих границ ради самоутверждения!

— Да думай че хочешь, хорош сопли жевать, погнали, — Диего предсказуемо проигнорировал мою психологическую выкладку. Он своей излюбленной железной хваткой сгреб меня за руку и насильно поволок за собой к выходу.

Провоцировать открытый конфликт и нарываться на физический прессинг сейчас не хотелось — силы всё ещё были неравны, — поэтому я послушно, хоть и с диким внутренним протестом, плелся следом за ним, сохраняя гордое, оскорблённое молчание.

Мы торопливо миновали ухоженную аллею из молодых, стройных деревьев с нежно-зеленой листвой, а затем вышли к посту охраны.

Охранник на проходной — всё тот же тупоголовый Алень — лишь на секунду бросил быстрый, равнодушный взгляд на нас и снова безразлично уткнулся в свою книгу.

Никакого тотального контроля на выходе, типичная халатность низкорангового персонала.

Мы покинули территорию гильдии, и впереди нас ждал чужой, неизведанный город.

***

Недалеко от здания гильдии находился монументальный вокзал, с которого, как оказалось, можно было с комфортом путешествовать на другой континент.

Местная транспортная инфраструктура поражала воображение: железная дорога пролегала в гигантском подземном туннеле прямо по самому дну океана.

Я искренне наслаждался чудесными, почти гипнотическими пейзажами глубоководной морской флоры и фауны за сверхпрочным стеклом, когда к нашему с Диего столику подошел улыбающийся официант.

— Хотите чем-нибудь перекусить, ребята?

Я предпочёл благоразумно промолчать.

Собственных денег в этом мире я ещё не заработал — гильдия цинично использовала мой труд за еду и кров, — а те жалкие ресурсы, что я в самом начале технично увёл у Аиши, куда-то бесследно пропали.

Зависимое финансовое положение дико било по мужскому самолюбию, заставляя чувствовать себя уязвимым.

— Большую пиццу с грибами, — по-хозяйски бросил Диего, даже не заглядывая в меню.

Я удивленно смотрел, как официант буквально через пару минут возвращается с огромной, пышущей жаром пиццей и ставит её в центр нашего столика.

— Да ладно! — не удержался я от восклицания.

— Чего? — спросил Диего, не отрываясь от экрана и одновременно нажимая на кнопки в своём телефоне.

— В моем мире тоже есть это блюдо, и технологии приготовления абсолютно похожи. Да не могли одни и те же кулинарные идеи независимо прийти в голову людям из совершенно разных миров! Тут явно пахнет глобальным заимствованием.

— У нас на родине с этим тоже всё ровно. Больше скажу: космические корабли бороздят просторы солнечной системы, а спутники ловят сигналы из других миров. Так что это нормальная практика, когда цивилизации тупо заимствуют друг у друга четкие идеи.

Его слова открывали передо мной совершенно иные масштабы местной геополитики. Значит, межмировой технологический шпионаж и плагиат — это здесь обычное дело? Меня буквально распирало от острого, жгучего желания задать главный вопрос, чтобы просчитать свои шансы на возвращение:

— Как ты попал сюда?

— Я, конечно, могу тебе сказать, но после этого мне придётся тебя убить, — Диего оторвался от телефона и одарил меня ледяной, абсолютно пустой улыбкой профессионального ликвидатора.

Блин. Внутри всё мгновенно сжалось, а по спине пробежал знакомый холодок. Лучше бы я вообще не спрашивал и не лез в чужие высокоранговые секреты, пока сам не оброс зубами.

— Давай ешь, — Диего кивнул на пиццу, возвращаясь к своему гаджету. — Пока не остыла.

Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, это любой здравомыслящий мужчина знает. Принимать подарки от агрессора, который ещё вчера ломал меня через колено, казалось тактической ошибкой. Это ведь прямая инвестиция в моё будущее подчинение!

— Предложение заманчиво, я люблю пиццу, но не хочу, чтобы из нее потом вытекли большие последствия, — осторожно пробормотал я, скрестив руки на груди. Вдруг он туда что-то подмешал, чтобы ослабить мою лакриму?

В ответ на мою паранойю я услышал низкий, искренний смех, раскатившийся по вагону.

— Да я угарал с тебя просто, че ты как маленький, — Диего даванул наглую, широкую лыбу, полностью обесценивая мою стратегическую настороженность. — Нафиг ты мне сдался, вообще не в моем вкусе. Короче, выдыхай и жри, пока дают. Ехать еще целую вечность.

Чёрт. Своим излишним упрямством и подозрительностью я опять выставил себя идиотом в его глазах, показав скрытые страхи вместо мужской уверенности.

Поняв, что глупо морить себя голодом из-за ущемлённого эго, я вздохнул и потянулся к тарелке.

Я взял треугольный, сочащийся сыром ломтик пиццы и сделал первый укус. Еда была великолепной, а впереди нас ждал чужой континент.

Поезд с тихим шипением остановился в порту Гильтины — том самом портовом городе, где я когда-то впервые очнулся в этом мире.

Стоило мне выйти из вагона на перрон, как в лицо налетел приятный, свежий морской бриз, который эффектно развевал мои волосы. Океан на горизонте тихо шелестел мерными волнами. Мы с Диего бодрым шагом миновали песчаный пляж и углубились в городские кварталы.

На улицах было дико многолюдно.

Толпы местных жителей оживленно двигались во всех направлениях, переговаривались, смеялись, что-то кричали торговцы. Типичный муравейник. Но моё внимание привлекло другое: то и дело в толпе показывались патрульные группы женщин в вызывающе откровенных доспехах…

— Бронелифчики, серьезно? — Я заржал в голос, даже не пытаясь сдерживать эмоции. — Эти шлюхи — местные солдаты? Удивительно, как этот город не захватили еще какие-нибудь нормальные мужики с пушками. Чистый абсурд и крах военной тактики!

— Там все магией прикрыто, которая в лифчике хранится, что не ясно? — рофлит Диего… или не рофлит? Понять, где у этого высокорангового ассасина заканчивается стёб и начинается суровая правда жизни, было решительно невозможно. Системная логика моего мира здесь пасовала.

Не успел я отсмеяться, как одна из бронированных потаскух отделилась от патруля, вальяжно подошла к нам и тоном, не терпящим возражений, заявила, что ей нужно нас обыскать. Типичное бабское самоуправство на государственном уровне.

Диего, к моему удивлению, даже не подумал качать права или ставить её на место. Он совершенно спокойно, без лишних возражений открыл свою дорожную сумку. Внутри сиротливо лежали всего два полотенца и плавки.

— На пляж идем, — скупо сообщил он, нацепив маску добропорядочного туриста.

Бронированная баба высокомерно кивнула, мазнула по мне оценивающим взглядом и разрешила нам идти дальше.

Моё мужское достоинство так и требовало высказать ей всё про её наряд, но железная хватка Диего на моём плече заставила меня проглотить возмущение. Ладно, пока ресурсы не на моей стороне, побудем в тени.

Мы пошли дальше вглубь центральных районов.

Сам город буквально утопал в роскоши: его украшали бесконечные неоновые гирлянды, разноцветные ленточки, искусственные лепестки, помпезные плакаты и развивающиеся флаги.

Тысячи людей беззаботно гуляли по чистым улицам и искренне наслаждались этим праздничным видом. На площадях бродячие шуты и циркачи устраивали шумные развлечения для зевак. Все это создавало мощную атмосферу радости и всеобщего веселья. Люди вокруг выглядели абсолютно счастливыми и полными энергии. Но меня эта приторная картинка только раздражала — я чувствовал здесь какой-то скрытый подвох.

— Праздник у них что ли? — недоуменно задался вопросом я, оглядывая этот карнавал.

— В городе матриарх, — коротко, как отрезал, ответил Диего. — Нам сюда, — блондин кивнул подбородком на автобусную остановку.

У меня внутри аж всё похолодело. Матриархат! Бабское царство, где мужчины низведены до положения бесправного обслуживающего персонала. Теперь понятно, почему эти шлюхи в бронелифчиках так нагло шмонают прохожих. Отвратительное, противоестественное место, ломающее все базовые законы нормального общества.

Уже больше часа мы с Диего ехали в полном, гнетущем молчании. Сверкающие прозрачные постройки богатого центра давно скрылись из вида. Автобус теперь медленно пробирался по откровенно мрачным, запущенным улицам, которые наглядно показывали изнанку этого хвалёного матриархального рая.

— Наша остановка, — лениво бросил Диего, поднялся со своего места и прошел к выходу.

Я молча двинулся за ним, настороженно оглядываясь по сторонам.

Мы приехали в какие-то дикие, криминальные трущобы. Тёмная, грязная улица была тесно заставлена покосившимися торговыми лавками. Запах стоял невыносимый. Когда я мимоходом заглянул на одну из витрин, в подсознании что-то дико закричало от отвращения.

Да ну нах… Мясо кошек и собак. В самом мерзком, ободранном виде.

Меня чуть не вывернуло наизнанку прямо на заплеванный асфальт. Полная антисанитария и деградация, вот она — реальная цена управления городом без твёрдой мужской руки. Какое варварство.

Всего через две двери от этого мясного кошмара стояла огромная ржавая клетка, буквально кишащая живыми, извивающимися змеями. Местный колорит пробивал очередное дно.

Следуя за уверенным шагом Диего, я спустился по полуразрушенным бетонным ступенькам к обшарпанной двери, на которой красовалась грубо выцарапанная надпись: «Голубые пегасы». Название этого сомнительного места? Какая-то явная толерантная дичь.

— Зачем мы здесь? — спросил я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал от подступающей тревоги.

Какое-то очень нехорошее предчувствие тяжёлым грузом сдавило мою грудь. Диего вел себя слишком беззаботно и вальяжно для такого мрачного, Богом забытого места. Настоящий камикадзе.

— Тема тут у меня серьезная, Егорка, миссия, — Диего остановился у двери и демонстративно раскрыл свою дорожную сумку.

Я заглянул внутрь и обомлел. Помимо пляжных принадлежностей, там теперь лежала небольшая плотно запечатанная коробка.

Меня снова затерзали смутные, крайне нехорошие предчувствия. Готов поклясться на сто процентов — раньше этой коробки в сумке точно не было, я же сам её на проходной видел!

Значит, этот ублюдок умеет делать невидимыми не только себя в пространстве, но и контрабандные предметы? Какой полезный, высокоресурсный скилл для шпионажа. Была бы у меня такая способность, я бы горы свернул.

— Когда войдем, ты пойдешь сзади и будешь делать как я, усек? — проинструктировал он меня тоном командира.

Я угрюмо кивнул. А что мне еще оставалось делать в моем нынешнем уязвимом положении? На рожон лезть глупо, надо собирать информацию.

Когда мы толкнули тяжелую черную дверь и вошли внутрь, плотные, оглушительные звуки низкого баса заставили буквально завибрировать все мои внутренности.

Сама обстановка притона была погружена во мрак, освещаемый лишь длинными, разноцветными неоновыми лучами. Они хаотично перемещались и перекрещивались под самым потолком в такт навязчивой музыке. Посетители — мутные, сомнительные личности низкого ранга — спокойно проводили время за столиками, рассеянно смакуя сомнительную выпивку.

— Привет, пиндосы! — Диего театрально раскинул руки в стороны, шумно сообщая всей этой забегаловке о своем визите. Скромность явно не входила в список его мужских качеств.

Посетители, впрочем, без особого интереса мазнули взглядами по орущему Диего, оценили его шорты и продолжили лениво заниматься своими делами. Авторитета его крик тут явно не прибавил.

— На баре посиди, меня подожди, — скомандовал он мне, после чего уверенно прошел через служебную дверь прямо за спиной бармена. Меня опять технично слили на вторые роли, как какую-то ненужную обузу.

Ладно, хрен с ним. Я запрыгнул на высокий барный стул, пытаясь принять независимый и суровый вид уверенного в себе мужчины, и подозвал местного разливайщика. Раз уж меня заставили торчать в этом гадюшнике, нужно хоть как-то снять стресс.

— Мне пива, — хмуро бросил я, рассчитывая, что этот счёт в итоге оплатит мой высокомерный конвоир.

Бармен медленно отставил в сторону грязную тряпку и смерил меня тяжелым, подозрительным взглядом исподлобья.

— Пароль.

Я вопросительно посмотрел на него, мгновенно соображая, что в этом гадюшнике просто так ресурсы не раздают. И тут в памяти всплыла последняя инструкция этого белобрысого: «Делай, как я». Ну что ж, системный приказ принят. Я равнодушно пожал плечами и выдал местному разливайщику его же монету:

— Привет, пиндос.

Результат превзошел все ожидания, но совсем не в плане сервиса.

— Чё ты там вякнул?! — яростно прошипел бармен, его лицо перекосило от злости, и он резко потянулся через стойку своими ручищами прямо ко мне. Быдло опять попыталось нарушить мои границы.

Но я уже не был тем беспомощным нубасом, которого Диего ломал на кухне. Во мне бурлила энергия лакримы, и этот низкоранговый элемент сильно просчитался, решив напасть на Одарённого.

Я не стал дожидаться, когда он вцепится мне в горло.

Короткий, техничный взмах рукой, мысленный фокус на уменьшение — и магия Каэдэ сработала идеально, без всякого рикошета!

В ту же секунду грозный амбал сжался до размеров мелкого жука.

Я хладнокровно взял со стойки пустой стеклянный стакан и накрыл им этого гнома, чтобы не убежал и не путался под ногами.

Безупречный контроль ситуации.

После этого я совершенно спокойно, на правах победителя, зашёл за стойку, налил себе бокал ледяного пива и с удовольствием его осушил.

Мой статус в этой комнате вырос до абсолютного максимума.

Когда допил, я приметил на полке бесхозную пачку сигарет.

По-хозяйски схватил её, аккуратно выудил одну штуку, всунул в рот и неторопливо вышел на улицу.

Захотелось покурить в тишине и насладиться триумфом своего мужского превосходства над местной фауной.

Я вальяжно прислонился спиной к обшарпанной стене трущоб, достал зажигалку, поднес зажженное пламя к фильтру и глубоко затянулся.

Неприятное, угнетённое настроение улетучилось вместе с сизым табачным дымом.

Я почувствовал себя настоящим хозяином положения. Но уже через секунду мои прокачанные каналы восприятия резко насторожились — я отчетливо почувствовал чужое, скрытое присутствие в темноте подворотни.

Еле слышные, крадущиеся шаги принадлежали явно не одному человеку. Двум... нет, судя по звуку, их там минимум трое. Внутренний радар Одарённого работал как часы.

— Ну нахер! — тихо пробормотал я.

Первой здравой мыслью было технично вернуться обратно в безопасное помещение бара, но ситуация развивалась слишком стремительно.

Из тёмного переулка на грязную улицу внезапно выскочил тяжело дышащий человек, а прямо за ним, буквально наступая на пятки, вывалились еще двое преследователей. Местные криминальные разборки в самом разгаре.

Оценив диспозицию, я внезапно для самого себя хищно усмехнулся. Страха больше не было — мана восстановилась, а недавний успех с барменом подарил мне железобетонную уверенность в своих силах. Моё эго ликовало.

«Спасибо, придурки, что так удачно выстроились предо мной в ряд, как на хоровод, — победоносно подумал я, медленно опуская сигарету и концентрируя неоновые нити магии в кончиках пальцев. — Ща я вас всех троих сделаю размером с тараканов и лично устрою вам тотальный слив ранга».

Я уже приготовился воплотить свой триумфальный план в жизнь, как вдруг чьи-то цепкие, костлявые руки сзади намертво обхватили мои запястья, блокируя плечи.

«Как?! — панически закоротило в голове. — Там же сплошная кирпичная стена! Никто физически не мог подойти ко мне со спины!»

Мой тактический расклад рассыпался в прах. Без свободных рук я не могу полноценно направить энергию лакримы и колдовать. Мой главный козырь оказался заблокирован.

Я со страхом и трудом обернулся, насколько позволял жесткий захват:

Меня удерживала довольно жалкого, мерзкого вида старуха. Самое дикое — из кирпичной кладки стены торчало только её грязное туловище. У неё магия такая? Прохождение сквозь твердые объекты? Какой грязный, читерский прием.

— Я держу его, вырубайте! — Старуха алчно и плотоядно посмотрела на меня, скаля гнилые, почерневшие зубы.

Из переулка к нам ленивой походкой вышли те самые преследователи. Вблизи они выглядели как типичные омежки со дна местной иерархии, отребье без чести и статуса.

— Да он бракованный, мать, — высокомерно усмехнулся сутулый мужчина с сальными, зализанными назад волосами. Он бесцеремонно окинул взглядом мою фигуру. — Вы гляньте, какое у него пузо. Поросячий кусок сала.

Удар по мужскому самолюбию был сокрушительным. Эти отбросы посмели критиковать мою внешность!

— Дискриминация — это не хорошо, — шутливо погрозила пальцем бабка, продолжая сдавливать мои руки мёртвой хваткой. — В любом случае, нашим клиентам плевать, какого телосложения проститутка, главное, чтобы было куда вставить, да и личико-то смазливое. Товар ходовой.

— Я бы не вдул, — брезгливо сплюнул сутулый.

Мужчины грубо, паскудно засмеялись, обсуждая меня так, словно я был бесправным бабским товаром на рынке шкур.

Меня, Одарённого мужчины, коснулось самое позорное, кастрационное унижение — перспектива стать низкоранговой подстилкой для местных извращенцев.

Во мне лавиной вспыхнули дикое отвращение и ярость. Я изо всех сил дернулся, пытаясь освободить руки и вернуть контроль, но эта проклятая стенобитная старуха оказалась в разы сильней. Мои мышцы просто пасовали перед её магической физиологией.

— Вырубайте! — скомандовала она, видя моё сопротивление.

— Этот фраер со мной, — внезапно раздался ленивый, до боли знакомый голос из темноты.

Мужчины разом подпрыгнули от неожиданности, мгновенно теряя весь свой дешёвый пафос.

Конечно, это был Диего. Он вальяжно вышел из тени бара, его большие янтарные глаза блестели в полумраке трущоб холодным, безжалостным и смертельно опасным блеском истинного хищника альфа-ранга.

— Диего… — сорвалось с моих губ. Впервые в жизни я был искренне, до усрачки рад видеть этого ненормального блондина. На его фоне местное отребье казалось куда большей угрозой.

— О, нам сегодня везет, — обрадовался один из мужчин, явно не считав уровень опасности, и с сухим щелчком достал длинный нож. — Иди к папочке, малыш, — он сделал глупый, подзывающий жест свободной рукой.

Диего лишь молча, леденящим душу взглядом посмотрел на него, даже не меняя расслабленной позы.

— Ну чего молчишь? Скажи что-нибудь, — попытался взять на понт сутулый, переминаясь с ноги на ногу.

— Да он, наверно, обделался от страха, — гыгыкнул другой, пытаясь поддержать боевой дух банды.

— То-о-ч-но! — подтвердил третий.

В следующую долю секунды воздух с кристальным звоном пронзил резкий металлический лязг.

— Кретины! — только и успел выплюнуть Диего.

А потом весь переулок затопил один звонкий, хлёсткий хлопок.

Я ошеломленно посмотрел вперед, но Диего на прежнем месте уже не было.

Он будто телепортировался, в одно мгновение преодолев расстояние, и оказался прямо за спинами противников.

Острые стальные когти на его запястьях были по локоть измазаны густой, дымящейся кровью.

Тела всей троицы одновременно, словно подкошенные мешки, пали на грязный асфальт. На их разорванных горлах отчетливо виднелись глубокие, страшные красные полосы.

Он их убил? Вот так просто, за долю секунды, как назойливых мух?

С этого кошмарного момента я окончательно перестал понимать, что здесь вообще происходит.

Мой системный мир рухнул. Все, что я мог сказать с абсолютной уверенностью, это то, что смертоносные когти Диего, которые он до этого момента тоже технично прятал за пространственной невидимостью, настигли сразу троих без шанса на защиту.

Никакой резист им не помог. Это был совершенно иной, недосягаемый уровень доминирования.

Какое-то время я просто не мог заставить себя отвести дикий, завороженный взгляд от мерзких, еще вздрагивающих тел на земле.

Животный шок полностью парализовал меня, сознание отказывалось принимать эту кровавую реальность, а мозг катастрофически не поспевал за физическими ощущениями.

Я осознал, в какую глубокую, смертоносную иерархию я попал.

Старуха в ужасе отпустила мои руки, погрузилась в твердую поверхность и стремительно поплыла по асфальту, как по воде, спасая свою гнилую шкуру.

Диего даже не стал её останавливать. Он лишь брезгливо отряхнул свои окровавленные стальные когти, которые тут же растворились в воздухе, и медленно подошел ко мне.

— Ну че ты шары вылупил? — Диего смерил меня ледяным, пронизывающим насквозь взглядом истинного ликвидатора. Я буквально забыл, как дышать, чувствуя, как моё эго скулит и забивается под плинтус от этой убийственной ауры. — Видел, как я работаю? Учись, малый, пока я жив. Короче, погнали.

Не давая мне прийти в себя, он своей излюбленной железной хваткой мёртво сгреб меня за руку и насильно потащил за собой прочь из этого проклятого переулка.

Я даже не мог открыть рот, чтобы выдать хоть какое-то мужское возражение — настолько был парализован диким, первобытным шоком.

Мои шаблоны цивилизованного человека были разорваны в клочья.

— Ты не убил ту старуху. У ассасинов есть какой-то кодекс чести? — спросил я хриплым, сорванным голосом, когда мы отошли на пару кварталов и я немного вернул себе способность соображать. Мне критически важно было понять системные правила, по которым этот альфач карает и милует.

— Пускать её в расход смысла не было, — отрезал Диего, даже не оборачиваясь. — А я пустую суету наводить не люблю. Всё должно быть четко и по делу.

— Понятно… — тихо сказал я и окончательно поник.

Внутри меня росла тяжёлая, удушающая волна осознания. Моя хвалёная диванная логика и теории о рангах здесь не стоили ни хрена.

Доминация в этом мире измерялась исключительно готовностью забрать чужую жизнь за доли секунды.

Мне не выжить в этом дерьме, если я останусь комнатным слабаком с пивным пузом.

Мне что, самому придётся убивать людей, чтобы просто защитить свой статус и выжить? От этой мысли к горлу подкатил липкий ком.

— А где твоя сумка? — осторожно заметил я, пытаясь перевести тему на более осязаемые вещи и попутно анализировать его скрытые ресурсы.

— Да спрятал я всё в надежное место, че ты паришься, — буркнул Диего, раздражённо цыкнув зубом. — А коробку уже клиентке заслал, пускай радуется.

«Клиентке?» — это слово мгновенно триггернуло моё ущемлённое мужское самолюбие.

Меня опять с новой силой затерзали смутные, крайне нехорошие подозрения.

Значит, этот грозный, беспощадный убийца, который только что хладнокровно вырезал троих мужчин, на самом деле выполняет заказы какой-то бабы? Бегает на побегушках у местной матриархальной элиты, доставляя им коробочки ради их бабской радости?

Внутри меня смешались дикий страх перед Диего и внезапное высокомерное презрение к его статусу.

Каким бы крутым альфачом он ни казался, в этом городе греха он оставался всего лишь послушным инструментом в руках высокоранговых женщин.

Я сжал зубы, понимая, что эта «миссия» только начинается, и мне нужно быть предельно аккуратным, чтобы не стать разменной монетой в их матриархальных играх.

***

Огромное, выточенное из цельного алмаза здание поражало своим величием. К парадному входу вела монументальная лестница, у подножия которой шумел идеально круглый фонтан.

По обе стороны марша застыли стройные шеренги амазонок. Обнаженную кожу воительниц едва прикрывали откровенные доспехи с вызывающими бронелифчиками, но расслабляться не хотелось — в руках каждая держала наготове тяжелый электрошокер.

Сердце дворца занимал просторный круглый зал с уходящим в темноту потолком.

Струящийся прозрачный тюль покачивался от малейшего сквозняка, словно легкий туман. За этой невесомой дымкой угадывались очертания трона, на котором восседала фигура в черном платье и замысловатом, причудливом головном уборе.

— Следующий, — эхом разнеслось по зале.

Хозяйка этого места буквально купалась во всеобщем обожании, окруженная свитой из преданных мужчин. На её губах играла довольная, сытая улыбка.

Один из рабов стоял на коленях, самозабвенно лижа мыски её кожаных сапог, пока двое других покрывали её шею и плечи частыми поцелуями.

— Это Аларик, — слуга чуть подтолкнул вперед рыжеволосого паренька с ярко-зелеными глазами. — Ему девятнадцать, госпожа. Клянусь, он еще не знал женской ласки. Идеальный кандидат для вас.

Юноша вежливо склонил голову:

— Для меня огромная честь встретиться с вами, леди Назира.

— О-о… — в глазах владычицы вспыхнул искренний хищный интерес. — А не хочешь ли ты раздеться, мальчик? Я бы с радостью оценила твоё хваленое тело.

На мгновение Аларик растерялся, но быстро взял себя в руки.

— С превеликим удовольствием, — уверенно ответил он и скинул одежду, демонстрируя безупречную, рельефную фигуру.

Назира грациозно скользнула вниз с трона. Она подошла вплотную и медленно провела ладонью по его мускулам, спускаясь от крепкой груди к кубикам пресса. По ее бледной коже скользили неестественно длинные, острые когти, хищно поблескивая черным лаком.

— Простите, что прерываю, — в зал вошел первый воитель Гильтины, генерал личной гвардии. Он разительно отличался от тех смазливых мальчиков, к которым госпожа питала слабость — в его зрелой мужской красоте и благородной проседи серебристых волос чувствовалась суровая сила. — Вам посылка.

— Открой, — лениво приказала Назира.

— Слушаюсь, — генерал распечатал сверток.

Внутри оказалась изящная шкатулка, содержимое которой заставило правительницу затаить дыхание. Там лежал гребень. Невероятная, искусная работа мастера так заворожила госпожу, что она, поддавшись искушению, осторожно извлекла украшение из бархатных недр и залюбовалась им.

— Он ядовит? — внезапно спросила она, не поднимая глаз.

— Моя госпожа?.. — гвардеец опешил, его глаза испуганно округлились.

— Хм-м, — Назира медленно перевела взгляд на обнаженного Аларика и резко, безжалостно полоснула зубьями по его щеке.

Едва металл коснулся кожи, яд мгновенно проник в кровь. Несчастный юноша даже не успел вскрикнуть — его тело свело судорогой, и он замертво рухнул на мраморный пол.

Наложники испуганно отпрянули, глядя на покойника с немой жалостью, а распорядитель лишь обреченно покачал головой.

— Я так и думала, — на лице Назиры отразилось глубокое, почти детское разочарование. На мертвого фаворита она даже не взглянула.

— Я всё улажу, госпожа, — поспешно заговорил генерал, бледнея. — Найду тварь, которая посмела прислать это, и лично сниму с неё голову…

Назира повелительно вскинула ладонь с черными когтями. Офицер осекся на полуслове.

— Нет. Ты приведешь этого негодяя живым. Я хочу, чтобы он умолял о смерти.

— Будет исполнено, — генерал низко поклонился и попятился к выходу.

— А ты, — владычица брезгливо кивнула слуге, косясь на труп как на кучу сора. — Убери здесь этот хлам. И передай остальным кандидатам, что отбор окончен. На сегодня всё.

— Как прикажете, леди Назира, — слуга согнулся в глубоком поклоне.

Глава 5

Лифт плавно и бесшумно поднимался на самый верхний этаж, где располагались личные покои мастера. Сегодня был великий день — день моей первой официальной зарплаты.

Ради этого триумфального момента я вытерпел целый месяц адской кухонной рутины, унижений и изнурительных тренировок.

Моё терпение наконец-то окупалось реальным, осязаемым ресурсом.

Двери лифта с тихим шелестом раскрылись, и я уверенным шагом вошел в длинный, богато украшенный коридор, заканчивающийся массивными дверями в рабочий кабинет мастера.

Всё прошло идеально. Когда в моих руках наконец-то оказалась моя долгожданная, увесистая зарплата, Калеостра снисходительно посмотрел на меня с едва заметной, царственной улыбкой:

— На что потратишь плоды своей первой службы мне?

Я расправил плечи, преисполненный чувства собственного достоинства. Настало время заявить о себе как о независимом лидере.

— Куплю качественную камеру и возобновлю свою просветительскую деятельность, — твёрдо ответил я. В планах было запустить мощный блог, нести базу в массы, раскидывать парням про ранговую теорию, матриархальный тупик этого мира и про то, как правильно ставить баб на место.

— Дело благое, — Калеостра одобрительно кивнул, оценив мой масштабный мужской подход. — Ступай.

Я вежливо поклонился, как и требовал местный этикет, и с чувством выполненного долга пошел обратно к лифту.

Деньги приятно грели карман, эго ликовало. Но стоило мне зайти в кабину, как реальность решила жестко напомнить мне моё истинное место в здешней пищевой цепочке.

Неожиданно лифт резко затормозил и остановился на промежуточном втором этаже.

«Вот дерьмо…» — внутри всё мгновенно сжалось от дурного предчувствия.

Прозрачные стеклянные двери отворились, и в кабину ленивой, вальяжной походкой зашел Диего. Настоящий злой гений моей здешней жизни.

— Опа, при бабках уже, — Диего нагло прищурился, и его янтарные глаза хищно зафиксировали мой зажатый кулак.

В панике теряя всю свою напускную уверенность, я трусливо попытался спрятать гонорар за спину и сделал поспешный шаг назад, упираясь в зеркальную стену. Поздно. Против его скорости мои рефлексы не стоили ничего.

Резкий, неуловимый рывок — и блондин в долю секунды оказался у меня за спиной. Он одним профессиональным, отточенным движением жестко зафиксировал мои суставы.

Боль была такой, что я, позабыв про всякий мужской статус, жалко пискнул на весь лифт, а Диего тем временем ловко и бесцеремонно выудил всю мою заначку из онемевших пальцев. Наглое, первобытное ограбление среди бела дня!

— Больно же! Че ты делаешь?! — в слезах завопил я, когда он наконец ослабил хватку.

— Обналичиваю абонемент на тренировки, — абсолютно спокойно и буднично ответил он, даже не глядя на меня.

Я тут же испуганно метнулся от него в самый дальний угол кабины и испуганно скорчился у стены, судорожно потирая ноющие, выкрученные плечи.

Мой статус Одарённого мужчины снова был растоптан. Диего деловито, с каменным лицом отсчитал себе самый жирный, сочный кусок от моей кровной зарплаты, а оставшиеся жалкие гроши небрежно протянул мне.

— Вот, держи сдачу.

Я посмотрел на эти жалкие копейки, которых теперь не то что на камеру — на нормальный штатив не хватит, и у меня внутри всё оборвалось. Настоящий грабёж и слив моих ресурсов!

— Так много?! — я едва не разрыдался от бессильной ярости и ущемлённого эго. Это было самое циничное, изощренное издевательство над моим трудом.

— Это я еще по-божески с тебя взял, новичок, — Диего даванул свою фирменную наглую лыбу, ни разу не раскаявшись в содеянном, и вальяжно развернулся спиной к лифту.

— Я жалобу на тебя накатаю Калеостре! Слышишь ты?! — в бессильной, бабской ярости выкрикнул я ему в спину, пытаясь хоть как-то защитить свои границы через официальные инстанции.

— Удачи, жалобщик, — хмыкнул ассасин, даже не обернувшись.

Тяжёлые створки лифта медленно сошлись, окончательно отрезая его издевательский, торжествующий смех. Я остался один в зеркальной кабине — без денег, без блога и с полным пониманием того, что этот высокоранговый ублюдок снова победил.

***

Калеостра всё так же величественно сидел за своим массивным столом и что-то сосредоточенно писал, когда я, кипя от праведного гнева, без стука вернулся в его кабинет.

Раз уж цивилизованные методы не работают, я был готов задействовать административный ресурс самого высокого ранга.

— Диего чудовище, я не хочу больше с ним жить в одной комнате и у него учиться! Он использует на мне психологическое и физическое насилие. А сегодня вообще внаглую обокрал меня прямо в лифте. Он абьюзер!

Я неоднократно слышал это модное словечко от интернет-феминисток, качающих права в моем мире.

Точно не знаю, что оно на самом деле обозначает в их извращённой логике, но Диего под это описание подходил идеально. На войне все средства хороши, даже бабский лексикон, если он поможет слить этого зажравшегося альфача.

Калеостра медленно поднял на меня свой взгляд: каменный, тяжелый, неимоверно строгий.

В ту же секунду вся моя спесь испарилась.

Я уже проклял всё на свете и горько пожалел, что вообще обратился к нему. На его породистом лице так и был написан немой вопрос: «Ты дурак? Я занятой, высокоресурсный человек, некогда мне заниматься твоими детскими глупостями».

У меня сердце испуганно подступило к самому горлу.

Я уже судорожно подумал извиниться, дать заднюю и позорно покинуть кабинет, как вдруг мастер молча нажал массивную красную кнопку на столе и веско сказал в микрофон:

— Диего Орландо, поднимись ко мне в кабинет.

По всей территории гильдии гулким эхом разнесся его властный, непререкаемый голос. Ожидание было невыносимым, моё эго балансировало между страхом и надеждой на справедливость.

Через пару минут тяжелые двери распахнулись.

— Вызывали, босс? — Диего уверенно переступил порог и лишь на секунду замешкался. Но, заметив мою съёженную фигуру у стены, он мгновенно всё понял. — А-а, ясно…

По моей спине пробежал ощутимый, леденящий душу холодок от его обещающего скорую и жестокую расправу взгляда.

Этот маньяк явно не прощал доносов.

Калеостра монументально подпер подбородок сцепленными в замок пальцами. Его лицо по-прежнему оставалось абсолютно каменным, транслируя ауру непререкаемого вожака.

— Егор говорит, ты его обуть решил на выходе из кассы. Раскладец пояснишь?

— Да бросьте, шеф, никакого криминала, — Диего лениво засунул руки в карманы шорт, пытаясь сохранить привычную вальяжность, но перед Калеострой его доминантный статус заметно проседал. — Чисто забрал долю за учебу. Пацан делает успехи, надо же и мне ресурс восполнять.

— Если пацан тренируется, чтобы приносить гильдии пользу, его подготовку оплачиваю я, а не он, — железным, не терпящим возражений тоном обрубил Калеостра. Его слово здесь было абсолютным законом. — Доставай заначку и возвращай парню всё до копейки.

— Да без проблем, — раздраженно фыркнул блондин.

Его ухмылка мгновенно стёрлась. С явно ущемлённым эго он залез в карман и со всей дури швырнул пачку моих купюр на стол.

Внутри меня в этот момент взорвался настоящий фонтан ликования!

Моя системная комбинация сработала!

Калеостра лично прогнул этого наглого альфача и заставил его вернуть мои ресурсы. Мой ранг в этой комнате на долю секунды взлетел до небес, и я едва удержался, чтобы не выдать победную ухмылку прямо взбешенному Диего в лицо

— И еще кое-что, — голос босса стал на порядок тише, отчего Диего, растеряв всю свою вальяжность, аж мгновенно подобрался и выпрямился. — Егор в нашей лодке. Относись к нему как к брату по оружию, а не как к чушпану подворотному.

Слова высшего иерарха гильдии прозвучали для меня как божественная музыка. Моё ущемлённое мужское эго моментально расправило крылья. Сам Калеостра, альфа высочайшего ранга, официально признал мой статус и зафиксировал мои права!

— Ой, да ладно вам, раздули из мухи слона, — Диего недовольно скривился, его лицо перекосило от досады, что его так жестко обломали при подчинённом. — Он просто юмора не выкупает. Обычный душный нубас.

— Нормальные люди такой юмор не выкупает! — уверенно выплюнул я прямо ему в лицо, чувствуя за своей спиной монументальную, железобетонную поддержку шефа. Настало время поставить этого зарвавшегося качка на место.

— Потому что ты дебил тормознутый, — тут же злобно прилетело мне в ответ от Диего. Сдавать позиции без боя он явно не желал.

— Потому что у тебя шутки дегенераские! — огрызнулся я, полностью перехватив инициативу в диалоге.

— Мнение лалок вроде тебя меня вообще не колышет, — Диего нагло отвернулся, пытаясь сделать вид, что он всё ещё контролирует ситуацию.

— Пошли вон! — Калеостра резко указал рукой на выход.

Его голос сокрушительной лавиной пронесся в замкнутом воздухе кабинета. Земля под нашими ногами ощутимо содрогнулась. Яркие, пугающие магические всполохи с бешеной скоростью завращались вокруг мастера, искажая пространство. Это была его реальная, нефильтрованная магическая энергия.

В ту же секунду я буквально окаменел от животного ужаса.

Тело парализовало, я не мог пошевелить даже кончиком пальца или просто поднять глаза, чтобы посмотреть на этот источник абсолютного доминирования.

Такое чувство, будто я внезапно оказался в самом эпицентре ядерного взрыва, и меня прямо сейчас аннигилирует на атомном уровне.

Против такой кастовой мощи никакие ранговые теории не работали.

Перед лицом истинного божества мы оба были никем.

Даже грозный Диего мгновенно растерял весь свой пафос и густо покрылся холодной испариной.

— Да, мастер, — синхронно, как послушные дрессированные куклы, выдали мы, едва к нам вернулась способность говорить, когда всё это безумие наконец закончилось.

Мы поспешно, не чуя под собой ног, вышли из кабинета, и тяжелые двери за нашими спинами с глухим стуком захлопнулись.

Мы оказались в длинном, пустом коридоре. И стоило дверям закрыться, как моё недавнее триумфальное величие мгновенно испарилось.

Я бережно прижал к груди возвращённый стопкой купюр гонорар и затравленно посмотрел на Диего.

Тот медленно поворачивал ко мне голову, и его янтарные глаза горели такой бешеной, первобытной жаждой расправы, что у меня внутри всё окончательно перевернулось. Административный ресурс остался за дверью, а здесь, в коридоре, действовало только право сильного.

— Ну что, слабак? Немного показали тебе твое место и жаловаться пошел! К папочке. Ну что? Пожалел тебя папочка? — Диего нагло скалился, пытаясь вернуть себе позицию доминанта в этом пустом коридоре.

Но у меня в кармане лежали мои кровные ресурсы, и это придавало мне невиданную дерзость. Я решил нанести ответный удар прямо по его уязвлённому альфа-эго, используя его же рабскую субординацию перед шефом.

— Главное, что я деньги полил обратно. Радует также и то, что, твой папочка тобой не доволен и я полагаю, когда вы останетесь наедине, он сделает из твоей задницы большой каньон, — отчеканил я, вложив в эти слова всё своё презрение к его статусу ручной собачки Калеостры.

Моя словесная комбинация зашла идеально — я воочию заметил, как красивое, породистое лицо Диего уродливо перекосило от бешеной, неконтролируемой злости. Попал в самую точку, разрушил его иллюзию превосходства!

— Я тебя урою! — тон его голоса зловеще захрипел и стал походить на скрип ржавых, плохо смазанных дверей.

Вот тут я по-настоящему испугался, осознав, что перегнул палку.

Моё хвалёное эго трусливо сжалось. В эту секунду мне дико, до дрожи в коленях захотелось оказаться как можно дальше от этого проснувшегося вулкана. Тактика «бей и беги» сейчас была единственным способом сохранить здоровье.

Я рванул с места и в панике побежал к лифту.

Заскочив в кабину, я судорожно обернулся, чтобы нажать кнопку закрытия створок, и увидел, как Диего медленно, с хищной грацией идет в мою сторону. Но стоило дверям лифта начать сходиться, как он резко увеличил скорость, чтобы проскочить внутрь в самый последний момент.

Пространственный прыжок!

— Мы это уже проходили, — раздался его леденящий, торжествующий голос прямо у меня за спиной.

Взвизгнув от неожиданности, я вслепую потянулся руками к кнопкам панели управления, но было поздно.

Рефлексы Одарённого у меня всё ещё отставали от физических возможностей этого маньяка.

Диего жестким, грубым движением развернул меня к себе и мёртвой хваткой схватил за грудки, наглухо прижав моей спиной к зеркальной стене.

Свободной рукой он наотмашь нажал на кнопку аварийной остановки.

Раздался жуткий, скрежещущий звук сминаемого металла, и кабина лифта намертво остановилась где-то между этажами.

Мои натянутые нервы кольнули резким электрическим напряжением.

Ловушка захлопнулась. Сейчас у меня не осталось вообще никакого спасительного пути — бежать из замкнутого пространства было решительно некуда, а лакрима внутри груди молчала от страха.

— Отвечай за слова, а не убегай, виляя жопой, если считаешь себя мужчиной, — злобно выплюнул Диего мне в лицо, брызжа слюной. В его яростных янтарных глазах отразилась оглушительная, звериная свирепость.

Прежде чем я успел выдать хоть какое-то системное оправдание, он нанес тяжелый, сокрушительный удар кулаком мне по лицу. В голове взорвался сноп искр, я потерял равновесие и мешком упал на металлический пол лифта.

— Или ты специально нарываешься? — в его изменённом голосе послышалась откровенная, садистская издевка. Диего низко, утробно усмехнулся, глядя на меня сверху вниз, как на поверженную шкуру. — Признайся, тебе просто в кайф, когда тебя жестко наказывают? Как сучку.

Эта фраза, бьющая по моему мужскому достоинству сильнее любого кулака, заставила меня пересилить боль. Я стиснул зубы от дикого унижения и сердито, с искренней ненавистью глянул на него в ответ.

— Я презираю таких, как ты! — выкрикнул я, утирая кровь с разбитой губы. Обезьяны с кулаками, не способные к базовой мужской логике, всегда вызывали у меня отторжение.

— Пф, — Диего лишь презрительно фыркнул на мою тираду и снова замахнулся, чтобы нанести очередной добивающий удар и окончательно растоптать моё эго.

— Не трогай меня, исчадие ада! — в паническом ужасе заорал я во все горло и инстинктивно закрыл лицо руками, мысленно прощаясь с жизнью и взывая к остаткам своей гордости.

И в этот критический момент, когда моё сознание было на грани тотального слома, какая-то неведомая, колоссальная сила мощной взрывной волной вырвалась из самой глубины моего естества. Лакрима среагировала на кастрационный страх!

Я медленно, не веря собственным ощущениям, убрал трясущиеся руки от лица и ошарашенно заметил Диего.

Этот непобедимый альфач пошатнулся и отступил на шаг. У него из носа густой струёй шла кровь, а прочные металлические стены лифта прямо за его спиной покрыли огромные, глубокие трещины, словно по ним ударили гигантским молотом. Моя пространственная магия сработала в режиме чистой кинетической защиты!

— Ах ты, мелкая сошка! — прорычал Диего, вытирая кровь тыльной стороной ладони, но в его яростном взгляде впервые за всё время промелькнула тень искреннего, глубокого удивления. Ситуация в лифте мгновенно перестала быть игрой в одни ворота.

От его хриплого, сорванного голоса у меня внутри испуганно ёкнуло, а остатки инстинкта самосохранения взвыли сиреной.

Действовать нужно было немедленно, на опережение, пока этот маньяк не опомнился.

Поддавшись чистому импульсу силы, я резко вскочил на ноги и со всей дури толкнул его обеими руками в грудь.

Раздался оглушительный, хлёсткий звук бьющегося толстого стекла — прочная смотровая стена лифта не выдержала нажима и разлетелась на тысячи сверкающих осколков.

Диего, потеряв равновесие, кубарем вылетел наружу. Он упал примерно с пятнадцатиметровой высоты, спиной вперёд, и в полете жестко ударился головой о бетонную лестницу.

Когда его тело окончательно приземлилось на нижнюю площадку, раздался такой жуткий, глухой грохот, будто на кафельный пол с высоты рухнуло что-то чудовищно тяжёлое. Например — литая стальная наковальня. Настоящий, сокрушительный слив ранга в прямом эфире.

Я обессиленно опустился на корточки у самого края разбитой кабины, заглядывая в бездну.

Мой пульс бешено колотился в висках и никак не успокаивался — ощущение было такое, словно я на пределе возможностей довольно долго бежал марафон.

Я дико испугался и запаниковал.

Мысли лихорадочно сменяли друг друга: «Убийство? Превышение пределов самообороны? Что скажет Калеостра?!»

Но логика Одарённого мужчины быстро взяла верх и подсказала оправдание: у меня просто не было выбора. Если бы я сейчас ничего не сделал, этот неадекватный бабуин забил бы меня до полусмерти, кастрировав мой статус. Я лишь защищал свои границы и свои ресурсы.

Пытаясь успокоить дрожащие руки, я вновь осторожно посмотрел вниз, и огромный камень наконец-то свалился с души.

Смертоубийства не произошло, биологический резист этого качка сработал как надо. Диего уже сидел на ступеньках, тяжело опустив голову на колени. Живой, ублюдок.

Я нажал на уцелевшую панель, спустился на лифте на первый этаж и неторопливо подошел к лестничному пролёту. Настало время примерить на себя роль великодушного победителя и зафиксировать свое доминантное превосходство над поверженным соперником.

— Диего, ты как? Может, тебе медиков вызвать? — спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально снисходительно, с лёгкой ноткой жалости к слабому.

Он медленно, с явным трудом поднял голову, и я невольно ужаснулся, когда разглядел его вблизи.

Вся правая сторона его некогда красивого, породистого лица была вмята и страшно ободрана до мяса.

Видно, конкретно пострадал при падении, приложившись о бетонные ступени.

Весь его альфа-блеск мгновенно испарился, уступив место жалкому зрелищу. Внутренне моё эго ликовало: я, новичок с пузом, уделал главного ликвидатора гильдии!

— Шел бы ты отсюда! Думаешь, мне нужна помощь такого, как ты?! — яростно прохрипел Диего, выплёвывая кровь. Даже в таком ничтожном положении он пытался огрызаться и качать права, не желая признавать моё превосходство.

Я аж посинел от такой неблагодарности. Какая дремучая гордыня у этого низвергнутого вожака. Никакого понятия о тактическом отступлении.

— Похоже, с тобой все нормально, я тогда пошел, — я сухо развернулся на каблуках и собрался было гордо уйти, оставив его наедине со своим позором, как вдруг за спиной раздался глухой, нехороший звук падения.

Я резко обернулся: Диего, потеряв сознание от болевого шока или сотрясения, плашмя лежал в глубокой отключке прямо на ступенях.

Я замер посреди пустого холла, лихорадочно анализируя новые вводные.

Бросить его здесь — значит показать себя трусом, да и Калеостра по головке не погладит за порчу «лучшего инструмента».

С другой стороны, сейчас этот беспомощный качок полностью в моей власти.

Настало время принимать зрелое, стратегическое мужское решение, которое принесёт мне максимальную выгоду в этой гильдии.

***

Диего без сознания отнесли в лазарет гильдии.

Все были оперативно осведомлены о критической ситуации и вскоре плотной стеной столпились в палате. Атмосфера была гнетущей, зеркальные стены помещения лишь удваивали общую тревогу.

— Он поправится? — взволнованно спросил Алень. Я тогда впервые услышал его голос, который оказался неожиданно тонким и совершенно не вязался с его амбальскими габаритами.

Врач лазарета тяжело вздохнул и опустил медицинский планшет.

— У него опухоль головного мозга, — сухо констатировал он. — Ему осталось от силы три месяца.

Эти слова зловещим, оглушительным эхом отдавались в моей голове, выбивая почву из-под ног.

«Это я сделал? — панически забилось в мыслях. — Тот удар головой о бетонную лестницу… Я запустил этот смертельный процесс?»

Несмотря на всю мою напускную жесткость и теории о суровой мужской борьбе, сейчас я чувствовал липкое беспокойство и очень острое, удушающее чувство вины. Моё эго стремительно сжималось.

Диего буквально увядал с каждым часом. Ему становилось всё хуже, лицо осунулось, а былая альфа-аура полностью испарилась. Все присутствующие в палате прекрасно понимали — ему осталось совсем недолго. Происходил тотальный деапгрейд некогда сильнейшего бойца.

В этот момент Калеостра медленно склонился к кровати Диего и неожиданно нежно погладил его по бледной щеке. От такого незамысловатого, явно двусмысленного действия я окончательно опешил.

Вся моя матричная иерархия, где Калеостра был суровым и недосягаемым вожаком, снова по швам трещала. А когда я случайно встретился взглядом с мастером, то и вовсе ужаснулся тому искреннему, глубокому и грустному сочувствию, которое прочитал в его ледяных глазах.

Глава гильдии оплакивал свою ручную игрушку.

— Это розыгрыш? — спросил я хрипло, не выдержав этого психологического прессинга. Смотреть на Диего в таком ничтожном состоянии и осознавать свою прямую вину было физически тяжело. До побелевших, судорожно сжатых кулаков и сухого першения в горле. — Он пули видит, как в замедленной съемке, и голой рукой ловит их. Хотите сказать, он может умереть от какой-то там банальной болезни? Где здесь логика силы?!

— Да, люди из других миров сильнее, прочнее и выносливее, чем мы, но только внешне. Внутри они такие же, и болеют теми же болезнями, — тихо сказал Сергей, бережно держа Диего за безвольную руку. Опять эта их омежья солидарность и слабость.

«Ты можешь ему помочь, — внезапно в моей голове четким ментальным эхом раздался холодный голос Каэдэ. Мой личный ресурс вышел на связь. — Только прикажи, и я уменьшу его опухоль. Моя магия внутри твоей лакримы способна на это».

Внутри меня мгновенно включился режим жесткого стратегического анализа. В руках оказался абсолютный козырь — власть над жизнью и смертью моего главного обидчика.

«Он плохой человек, — мысленно возразил я Каэдэ, пытаясь подвести под ситуацию железную базу. — И дело даже не в том, что он несправедливо поступал со мной, ущемлял мои границы и унижал перед другими. Он наемный убийца, деструктивный элемент, живущий по законам джунглей. Стоит ли тратить свой высокоресурсный магический потенциал и спасать жизнь такому человеку? Хочет ли этого Богиня судьбы? С точки зрения высшей справедливости, его слив вполне закономерен».

«Подумай», — бесстрастно отозвалась Каэдэ и замолчала.

Я замер у постели умирающего Диего, скрестив руки на груди. Ситуация требовала зрелого мужского решения. Спасти его — значит вернуть долг совести, но получить обратно опасного конкурента, который знает мой секрет. Оставить умирать — избавиться от угрозы, но навсегда остаться с грузом вины за чужую смерть. Палата погрузилась в тишину, и все ждали, когда этот обратный отсчет завершится.

Я долго думал… Лихорадочно просчитывал все риски, плюсы и минусы этого шага, взвешивал свои скудные ресурсы и пытался увязать это с рафинированной логикой Богини судьбы. Но в конечном итоге мужской прагматизм взял верх. Когда палата наконец опустела, я тихо проскользнул внутрь и подошел к постели больного.

— Че, пригнал поглумиться, пока я лежу? — Диего с трудом приоткрыл глаза, тяжело отходя от изнуряющего сна. Былой спеси в его голосе не осталось и следа.

— Слишком много чести, — я высокомерно хмыкнул и вальяжно присел на стул рядом с его койкой, стараясь сохранять независимый и уверенный вид. — Я даже бабам меркантильным копыта откинуть не желаю, хоть и не перевариваю их в сто раз больше твоего. А уж на тебя тратить злорадство — явный перерасход энергии.

— Ну ты выдал, я аж в осадок выпал, — блондин выдавил слабую, блеклую ухмылку. Было видно, что сегодня, вопреки прогнозам врача, ему чисто физически чуток полегче.

— Да ладно тебе. Рано в гроб собираешься, в этой дыре вроде как любая шняга лечится местным колдовством, — веско заметил я, переводя разговор в плоскость рационального анализа. — Главное — правильные каналы силы задействовать.

— Тут дело не в хвори, Егорка, — Диего тоскливо улыбнулся, глядя куда-то сквозь меня, в потолок лазарета. — Я с детства просек, что тридцатник не разменяю. На роду мне написано рано умереть. Программа у меня такая, понимаешь?

— Че за бред ты несешь? — нахмурился я, искренне не принимая эту ущербную омежью фаталистическую позицию. Мужчина сам должен строить свою судьбу, а не плыть по течению чужих предзнаменований.

— Да в натуре тебе говорю, — Диего тяжело вздохнул, и весь его привычный уличный гонор куда-то окончательно испарился, обнажая скрытые душевные травмы. — Я сто раз на ноль помножиться должен был. Меня вечно один кент спасал… Только нет его больше. Выбыл из иерархии.

— И где он теперь? — меня распирало от желания до конца оцифровать эту историю и понять бэкграунд этого ликвидатора.

— Мой мир тогда под корень сносили. Джордж до последнего рубился с той тварью, пытался всё на место вернуть. Не вывез. Слил бой, — Диего сглотнул вставший в горле ком. — И перед смертью все остатки маны вбухал в то, чтобы меня в этот мир перекинуть. Спасал мой ресурс ценой своей жизни.

Я постоял секунду, молча переваривая его жесткое мужское откровение. Эта история о настоящей, высокоранговой мужской верности и братстве по оружию зацепила меня за живое. А затем я резко, решительно встал со стула, возвращая себе полный контроль над ситуацией. Настало время проявить великодушие истинного Одарённого.

— Короче, тема такая, — твердо отрезал я, глядя на него сверху вниз. — Я дам добро, пусть Каэдэ тебя подлатает. Используем её энергию как инструмент для твоего апгрейда.

— Тебе-то это накой сдалось? — парень откровенно опешил, округлив свои янтарные глаза. Он явно не ожидал такого благородства от новичка, которого сам же прессовал.

— Ну, если карму мне это не почистит, то вашей богине судьбы я расклад точно попорчу. Наперекор её планам пойду, — ухмыльнулся я. Сломать чужую феминистическую матрицу и доказать, что моё решение весит больше предначертанного — это был идеальный вызов для моего эго.

— Расклад железный, базара нет, — Диего тихонько залился хриплым смехом, качая головой. Моя логика пришлась ему по вкусу.

«А еще, я надеюсь, ты будешь свято помнить мою доброту и вернёшь этот долг с жирными процентами в иерархии гильдии», — победоносно подумал я. Вслух я, конечно же, ничего этого говорить не стал, чтобы не портить момент. На правах хозяина положения я развернулся и уверенной, хозяйской походкой вышел из палаты, оставляя Диего. Мой первый масштабный стратегический ход был сделан.

***

День операции:

В лазарете гильдии собрались только самые доверенные лица, чтобы не привлекать лишнего внимания к этой тайной процедуре. Каэдэ, как мой личный высокоресурсный призыв, держалась собранно и профессионально.

— Если вы поможете найти точное месторасположение опухоли, то я смогу уменьшить её настолько, что она исчезнет! — сказала Каэдэ, обращаясь к главе гильдии.

— Понял, — Калеостра веско кивнул, транслируя своё привычное царственное спокойствие.

Он медленно подошел к кровати, бережно положил ладонь на лоб глубоко спящего Диего и, активировав свои колоссальные магические каналы, создал в воздухе детализированную голограмму опухоли.

Это было по-настоящему потрясающе. В полупрозрачной проекции, зависшей прямо над койкой, был отчетливо виден каждый детальный аспект новообразования, позволяя воочию рассмотреть и математически точно оценить степень угрозы, которую она представляла для жизни этого качка.

Я завороженно наблюдал за процессом со стороны, в очередной раз анализируя потенциал этого мира.

Воистину, магия — удивительная вещь, которая может кардинально повлиять на нашу жизнь в различных областях и помочь лучше понять свое здоровье, чтобы вовремя принять необходимые меры для его поддержания в оптимальном состоянии.

Для любого мужчины его физический ресурс и биологическое здоровье — это главный фундамент для доминирования и построения успешной иерархии, так что этот скилл стоил дороже любого золота.

— Вот здесь, — Каэдэ точно указала пальцем на область, где находилась опухоль, аккуратно сопоставляя картинку с голограммой.

Затем она мягко дотронулась до головы Диего, запуская запечатанную во мне пространственную энергию лакримы.

На моих глазах опухоль на голограмме начала постепенно уменьшаться в размерах, сжимаясь на молекулярном уровне, пока совсем не исчезла, оставив после себя абсолютно чистые ткани.

Программа ликвидации угрозы сработала на сто процентов. Мой призыв выполнил задачу безупречно, подтвердив свою высокую инвестиционную ценность.

— Вот и все, теперь дайте ему отдохнуть, — устало заключила Каэдэ, разрывая контакт и возвращаясь в привычное бесстрастное состояние.

Голограмма растаяла в воздухе. Я скрестил руки на груди, глядя на мерно дышащего Диего. Смертный приговор этому альфачу был официально отменён моим личным решением. Теперь оставалось только дождаться, когда он придет в себя и осознает, кому именно он отныне обязан своей никчёмной жизнью.

***

Через час после успешной операции Калеостра велел собраться всем без исключения у него в кабинете.

Компания, быстро поняв, что назначенный процесс обсуждения будет долгим и ресурсоемким, лениво расселась на стульях. Я времени зря терять не стал — сразу технично захватил самый удобный длинный стул со спинкой, сел по-хозяйски и плотно зацепился ногами за передние ножки, обозначая свои границы.

Алень и Серега без лишних понтов расселись по бокам от меня, признавая моё право на комфорт.

Каэдэ послушно встала у меня прямо за спиной, как верный личный телохранитель — отличная, статусная атрибутика, которая наглядно показывала остальным омежкам мой возросший ранг.

Рокки немного потоптался на пороге, не зная, куда девать свои когти, и, наконец, скромно прислонился к стене.

Калеостра заговорил прямо по делу, его глаза горели хищным, опасным азартом истинного лидера:

— В нашей миссии Диего играл главную роль, но он временно выбыл, однако миссия будет продолжена в соответствии с планом, и небольшие изменения будут внесены, — он многозначительно посмотрел прямо на меня.

Внутри у меня всё похолодело. Мой системный мозг мгновенно почуял недоброе — меня опять пытались использовать как бесплатный расходный материал в чужих разборках.

— В смысле? — возмутился я, пытаясь качать права. — Вы же обещали, я буду только готовить! Кухонная рутина — это одно, а лезть на рожон я не подписывался!

Калеостра проигнорировал мой скулёж и заговорил своим велеречивым, брутальным тоном, от которого воздух в кабинете зацементировался:

— На исходе этого дня свершится то, чему суждено изменить баланс сил: Назира Распутина взойдёт на престол матриарха Гильтины. Священная присяга будет принесена в стенах её резиденции. Рок уже занёс свой клинок, и твоя длань станет его проводником. Твоё предназначение — подчинить себе обретённую силу, сокрушить нечестивые заслоны и провести остальных в самое сердце вражеской цитадели.

У меня аж челюсть отвисла от такого пафоса. Они хотят сделать из меня таран для штурма бабского логова!

— Вы собираетесь убить эту Назиру? — прямо спросил я, пытаясь оцифровать конечную цель нашей спецоперации.

Калеостра окинул меня леденящим душу взглядом, в котором сквозило абсолютное, кастовое презрение к этой правительнице:

— Эта женщина утопила земли в крови, развязав жестокую войну и посеяв повсюду семена первобытного страха, вражды и безумия. Поставленная на колени Гильтина дрогнула перед её темной волей, сдалась без единого удара клинка и безропотно признала Назиру своим единственным, неоспоримым матриархом.

— Легко убедить людей в своей правоте, когда они трясутся перед тобой, не в состоянии выдавить ни слова, — веско добавил Сергей, полностью солидаризируясь с шефом.

«Ничего себе... Да это не просто женщина, это какой-то киборг-убийца в юбке, — мысленно усмехнулся я, чувствуя, как внутри нарастает ядовитый азарт. — Типичная сверхрадикальная феминистка, дорвавшаяся до абсолютной власти и построившая свой тоталитарный матриархальный ад на чужом страхе. Настоящее зло, ломающее природный баланс сил».

Страх перед штурмом резиденции внезапно отступил, уступив место глобальному МД-интересу. Возглавить операцию по свержению главного матриарха этого континента? Слить ранг самой высокопоставленной бабе в городе с помощью магии Каэдэ? Да это же идеальный шанс не просто доказать Диего и Калеостре свою полезность, но и запустить свою «просветительскую деятельность» с невиданным размахом! Если мы обнулим эту Назиру, мужчины Гильтины наконец-то смогут поднять голову и вернуть себе законное доминирование.

Я поудобнее перехватил спинку стула и решительно посмотрел на Калеостру. Расклад становился по-настоящему жестким и интересным.

— Легко будет убить такую? — я сильно усомнился, трезво оценивая риски. — Почему вы нас посылаете, не проще ли самому сделать?

«Неужто наш крутой босс сам коленками затряс перед этой бабой? — промелькнула дерзкая, высокомерная мысль. — Сливает свой альфа-статус при первых же трудностях, перекладывая черновую работу на низшие ранги».

Но мой мысленный бунт был мгновенно и жестоко подавлен. В ту же секунду воздух в зале буквально закипел от концентрированной ярости. Калеостра зловеще прищурился, и от его низкого, громового голоса ощутимо содрогнулись стены кабинета:

— Твоё жалкое колдовство бессильно сжать моё величие. Даже если ты обьединишь свои ничтожные потуги с Каэдэ, вы лишь сотрясете пустоту. Пытаться уменьшить меня — всё равно что пытаться сокрушить и сжать в ладони целый континент. Я необъятен для твоей магии.

Моё эго трусливо вжалось в стул. Этот индюк прочитал мою тактическую задумку на раз-два, продемонстрировав абсолютный, непробиваемый резист. Против лома нет приема.

— Понятно, — быстро ответил я, возвращая лицу нейтральное выражение. Спасать шкуру надо было системно. — А какая вам разница, что там творится за бугром?

Калеостра медленно опустил руку, и безумные вспышки энергии вокруг него наконец-то утихли, сменившись леденящим, абсолютным высокомерием истинного правителя:

— Истинная цель Назиры Распутиной — мировое господство. Её первый шаг — подмять под себя все гильдии, лишив их воли. Мне уже ведомо, что одну из них она превратила в свой плацдарм и военную базу. Наш высший долг — уничтожить эту заразу до того, как её нечестивый взор обратится на Камелот.

А вот это звучит вполне резонно. Классический агрессивный бабский тоталитаризм — дай им волю и ресурсы, они всё под себя сомнут, разрушив нормальный мужской уклад и автономию гильдий. Эту заразу действительно нужно было умножать на ноль на дальних подступах.

Но присутствие на этой смертельно опасной миссии Сергея вызвало у меня сильное беспокойство и даже внутренний протест. Какого хрена в штурмовой отряд берут балласт? Насколько я знал, он вообще не владел боевой магией, а тащить на себе омежку — так себе затея.

— Не волнуйся, Егор, — Сергей мгновенно понял мои мысли по моему брезгливому лицу. — У меня тоже есть магия.

— У тебя? — Я искренне удивился, смерив его новым, оценивающим взглядом. — Магия?

Сколько я здесь торчал на побегушках, не помню, чтобы этот парень хоть раз использовал её или демонстрировал силу.

— Ага, — Серега кивнул, подтверждая свой статус Одарённого. — Я могу копировать чужую магию. Только работает это немного всрато, — он вздохнул, признавая дефектность своего навыка, и добавил: — я могу использовать скопированную магию только в том случае, если маг находятся рядом со мной. Если у мага много способностей, то смогу скопировать только ту, которую первой увижу.

«Все равно читерно, — мысленно прикинул я, мгновенно просчитывая профит. — При правильном мужском контроле и координации из этого всратого копирования можно выжать максимальную тактическую выгоду».

— Жаль, первая способность, которую я увидел у Диего, была магия молнии, скопируй я невидимость, тебе бы не пришлось в этом участвовать, — Серега очень виновато, по-омежьи посмотрел на меня, будто извиняясь за свою неэффективность.

— Все равно бы ничего не вышло, — подал голос с порога Рокки, выступая в роли голоса примитивного разума. — Тебе бы пришлось тащить Диего на себе, чтобы воспользоваться его силой.

— И то верно, — Серега покорно согласился, признавая логику ящера. Настоящий дуэт неэффективных юнитов.

— Вернемся к делу, — лицо Калеостры дернулось от нервной судороги, транслируя крайнюю степень раздражения нашим базаром, и все в кабинете мгновенно замолчали.

Атмосфера снова натянулась как струна. Нам предстояло расписать пошаговый план уничтожения матриархального плацдарма, и отсидеться на кухне у меня уже точно не получалось.

Я до боли в глазах всматривался в пожелтевший пергамент, расстеленный на грубо сколоченном столе. Это была детальная схема городских коллекторов — наш единственный билет внутрь и, если не повезет, общая братская могила. Нарисованные тушью извилистые линии подземных каналов сейчас казались мне петлей, которая медленно затягивалась на моей шее. Мой высокий статус Одарённого катился к чертям в эти сточные ямы.

Я нервно перебирал пальцами, то и дело задевая рваный край листа. Тяжёлые сомнения грызли изнутри, заставляя сердце бешено колотиться о рёбра. Лезть в бабское логово через дерьмо? Самый унизительный тактический ход, который только можно было придумать.

— Через канализацию?! — Я возмутился, не скрывая своего глубокого презрения к такому неэстетичному методу ведения войны.

— Не нравится — предлагай, — высокомерно, с леденящей усмешкой отозвался владыка, давая понять, кто здесь настоящий хозяин положения. — Предлагаешь — делай.

— А если всё пойдёт через задницу? — тихо, но резко спросил я, не выдержав этой давящей тишины, и поднял глаза на мастера. Калеостра явно заигрался в бога, распоряжаясь нашими жизнями. — Один неверный шаг, и нас там заживо замуруют. Выдадут тотальный слив ранга всей нашей группе.

— Расслабься, — спокойствие Калеостры пугало и успокаивало одновременно. — Если что-то пойдёт не по плану, я мгновенно перемещу вас обратно в Гильдию, рисков ноль. Слушайте сюда ещё раз.

Он постучал ногтем по тёмной линии на пергаменте, возвращая нас к реальности:

— Вы уменьшаетесь и заходите в объект прямо через эти стоки. Никакого шума, никакой охраны на входе. Ждём кульминации: как только Назира начнёт давать присягу, всё внимание будет приковано к ней. В этот момент вы берете на себя охрану. Задача Каэдэ — соткаться из тени за её спиной и оборвать эту ничтожную жизнь. Один точный, разящий выпад.

Калеостра строго посмотрел мне прямо в глаза, и его тон стал абсолютно ледяным, пробивая остатки моей мнимой уверенности:

— И помни о своем магическом резерве. Твой исток ничтожно мал. На затяжное противостояние твоих скудных сил попросту не хватит. Вы обязаны действовать подобно росчерку молнии: приблизились, предали смерти, исчезли. Промедлишь хотя бы мгновение — и магия иссушит тебя до дна. Ты уяснил мой указ?

Внутри всё сжалось. Слова про ничтожный резерв больно ударили по моему мужскому самолюбию, но спорить с очевидным было глупо. Перспектива остаться высосанной магической пустышкой посреди вражеской цитадели пугала до усрачки.

Я сглотнул подступивший к горлу ком, снова опустил взгляд на проклятую карту и медленно кивнул. План был безумным, грязным и рискованным, но пути назад уже не было. Придётся выжать из лакримы максимум, чтобы доказать этим высокоранговым авторитетам, на что способен настоящий мужчина, когда на кону стоит выживание.

— Я буду ждать окончания церемонии рядом с резиденцией. Если произойдет что-то непредвиденное, как я сказал — обеспечу отход.

Мастер Калеостра резко взметнул палец вверх, и его серебристая энергия мощно вспыхнула, заставив воздух в замкнутом кабинете ощутимо потяжелеть от колоссального давления.

Настоящая демонстрация абсолютной доминации.

Прежде чем я успел хоть что-то сообразить или включить системный анализ, эта плотная энергия стремительно обволокла запястья каждого из нас.

Кожу мгновенно обожгло резким, ледяным холодом. На запястьях Сереги, Рокки, Алана и моем собственном проявились сложные, геометрически выверенные и светящиеся неоновой синевой узоры, которые буквально через секунду бесследно растаяли глубоко под кожей.

Читерский трюк, который ставил нас под тотальный внешний контроль вожака. Моё эго недовольно звякнуло — не люблю, когда на моё тело вешают какие-то скрытые жучки и маркеры.

— С помощью этих меток я смогу отследить ваш статус и перенесу вас обратно к себе в случае провала, — веско пояснил босс, лениво гася остаточное сияние в своих безжалостных глазах. — А теперь — выдвигаемся!

Он уверенно вышел из-за стола и пошел к выходу из кабинета, вальяжно заложив руки за спину. Остальные парни молча поглядели друг на друга и по негласному, истинно мужскому согласию без лишних соплей двинулись следом за мастером. Чёткая армейская субординация в действии.

Я поправил куртку, нащупал взглядом Каэдэ за своим плечом и двинулся в хвосте колонны, лихорадочно просчитывая наши шансы.

Алень и Серега шли впереди, Рокки замыкал — неплохой, сбалансированный штурмовой отряд под моим фактическим тактическим прикрытием. Лакрима внутри груди мелко вибрировала, готовая к безумному касту уменьшения.

Пути назад действительно больше не было, пришло время показать этому матриархальному гадюшнику, на что способны мужчины, вооружённые правильной стратегией и чистой силой.