Я попал, в БояръАниме?

Глава 1. Инициация и попаданчество

— В позицию, сударь.

— Леди Ви, может всё же пропустим сегодняшние занятия? — мой голос до самых глубин был пропитан совершенно напрасной надеждой.

— Если вы не встанете в позицию, я просто заколю вас, — её же голос отражал абсолютное спокойствие, предельную уравновешенность и был по беззаботному тих.

Тон её голоса, тембр речевых оборотов, да и вообще, всё её поведение, создавало во мне ощущение, будто она сейчас говорит о чём-то совершенно незначительном или даже мимолётном для себя.

Леди Ви — мой инструктор по боевым единоборствам.

И она на самом деле может спокойно заколоть, или отрезать мне чего-нибудь лишнего на её взгляд.

Благо, рунный саркофаг магического регенератора находится рядом с тренировочным залом. И даже, если леди-тренер совсем меня убьёт...

Есть минимум около сорока минут в течение которых штатные мастера-магоператоры смогут оживить моё мёртвое тело, а затем вновь заставить правильно его функционировать.

Мне это всё подсказывала новоприобретённая память. Ну, или старонажитая. Тут как говориться, смотря с какой точки зрения рассматривать сложившуюся ситуацию.

С одной стороны, буквально вчера я осознал себя попаданцем, очутившемся в довольно молодом теле.

С другой, личность юного лорда Нэдэрвинга Ровергрофа во мне настоящем, совершенно искренни считала себя человеком, прошедшим через семейную церемонию магической инициации. В следствии которой им и была приобретена память об иной жизни.

Вот только не понятно.

Приобрёл ли он память о своём предыдущем воплощении, или же стал носителем воспоминаний совершенно постороннего человека с Земли.

Тут считают, что в потусторонних потоках сил Астрала живёт множество душ из самых разных пространств и миров. Где можно почерпнуть невероятные знания, или даже вкусить совершенно чуждый всему привычному жизненный опыт. Стоит лишь разорвать пелену реальности и окунуться в первозданный океан потусторонних стихий.

Опят же, как тут верят, при омовении души потусторонними силами, у неё меняются самые разные свойства. Теоретически не исключается вариант, в котором она может вспомнить и свои реальные прошлые воплощения...

Вчера, ровно в час пополудни, лорд Келэрвинг Ровергроф — мой отец в настоящем времени, или в моём нынешнем воплощении, опять же, с какой стороны посмотреть — в присутствии всех здравствующих членов семьи, из тех, что находились в доминии Нериин, открыл над родовым алтарём астральную брешь.

Чтобы омыть плоть и душу сына силами потустороннего.

Юный лорд Нэдэрвинг, то есть прошлый я, в это время абсолютно голый лежал на мерцающем рунами алтаре. И заворожённо рассматривал отблески магических переливов той силы, что отец призывал в наш мир.

⚜⚜⚜

Над сухощавым телом молодого паренька с хорошо натренированными жилистыми узелками мышц зависла будто в невесомости большущая Сфера Силы.

Она походила на огромный каплевидный водяной шар, вся поверхность которого хаотично двигалась от внутренних пульсаций и неравномерно колыхалась по всей сфере от колебания волн.

Всё завораживающее великолепие Потусторонней Сферы, буквально фонило и светилось внутренней силой. А для Видящих, других, правда, на церемонии и не присутствовало, ещё и раскрашивало волны в самые невероятные цвета и оттенки.

Между тем даже для главы рода Ровергроф, лорда Келэрвинга, долго удерживать открытой Астральную щель не получалось. Хоть он и находился в непосредственной близости от Родового Алтаря. Что, конечно, добавляло ему сил и в разы умножало возможности, но, к его сожалению, не до бесконечности.

Отступив от сына на два шага, лорд сошёл с круглой каменной плиты в основании алтаря.

Вся изрезанная замысловатой резьбой, она тускло светилась защитными рунами в полумраке родового святилища.

Резко опустив воздетые над головой руки, Высший маг-лорд, отпустил удерживаемую над сыном Сферу Потусторонней Силы. Сразу же вслед за этим, он принялся быстро перебирать пальцами полусогнутых рук, заплетая и переплетая силовые линии потустороннего.

Тем самым буквально на ходу заштопывая разлом Астральной щели.

Этими действиями лорд Келэрвинг зримо демонстрировал всем присутствующим членам семьи собственное мастерство, доступное далеко не каждому из Высших маг-лордов.

Те, как правило, предпочитали открывать и закрывать Щели Астрала при помощи семейных артефактов. Не заигрывая с силами потустороннего через свой дар или же степень личного мастерства. За счёт чего, всегда получали прогнозируемый и, за века использования, заранее выверенный результат.

А вот в том, что маг-лорд Келэрвинг получил совершенно непрогнозируемый исход, мог убедиться каждый из присутствующих в Святилище владельцев силы, другие правда сюда никогда бы и не попали.

За Рунной Границей, что очерчивала круглая плита в основании семейного алтаря, не было ничего видно из-за спонтанно возникшего и теперь бьющего в потолок энергетического шторма.

Сам алтарь, его основание, а также тело юноши небыли видны из-за невероятного количества вспышек и бурления сил. Они буквально ослепляли магическое восприятие присутствующих запредельной насыщенностью.

Треск защитных рун и низкое гудение силового кокона, в котором бушевала выплеснутая из Астрала сила, заставили поволноваться: как маг-лорда, так и всех членов семьи, которые присутствовали на церемонии инициации.

Им очень не хотелось, чтобы вся эта силища выплеснулась наружу и разнесла Святилище Семьи, но защита Родового Алтаря справилась со своей задачей.

⚜⚜⚜

В теории моя инициация должно была выглядеть иначе...

После того, как маг-лорд проводящий ритуал отпускал вытекающую из открытой Астральной щели силу на инициируемого, она ниспадающем потоком должна омыть Родовой Алтарь и лежащее на нём тело инициируемого. Отчасти впитавшись в них, а малой частью, рассевшись в пространстве семейного Святилища. После чего, инициированный вставал с Алтаря и торжественно облачался в праздничные одежды.

Чуть позже должен был состоятся званый ужин в узком семейном кругу с редкими приглашёнными.

Я же потерял сознание сразу, как увидел, что висящая надо мной Сфера силы треснула и начала падать, изливая в пространство мощный поток потустороннего...

⚜⚜⚜

Судя по теням на потолке, что запомнились, когда очнулся, время было уже в районе третьего часа пополудни. Я находился в своей спальне и лежал на большой кровати с балдахином, а не на каменном Алтаре в Святилище Рода.

Сперва я просто смотрел в потолок, бездумно хлопая глазами.

В комнату тем временем кто-то входил, кто-то выходил из неё. Пришедшие что-то обсуждали между собой. Они так же что-то спрашивали и у меня. Но я, хоть краем сознания всё это и замечал, совершенно ни на что не реагировал.

Наоборот, по-прежнему смотрел куда-то в потолок, абсолютно ни о чём не думая.

В тот момент моя голова была кристально чиста, в ней не было даже намёка на проблеск от присутствия каких бы то ни было мыслей.

Я просто был.

И мне было хорошо, уже от того, что я тут есть.

Чувства включались неспешно, даже с какой-то вальяжностью.

Ощущения тела будто выплывали из дальних глубин восприятия. В кровати было мягко, уютно, тепло. Изредка лицо обдувал лёгкий приятный ветерок, он щекотал и нежно поглаживал кожу.

Неосознанно захотелось поменять положение тела. И тогда я почувствовал, что оно очень тяжёлое и весьма неповоротливое. Пришлось хорошенько напрячься, чтобы просто повернуть голову набок. После чего взгляд надолго залип, рассматривая ставшее доступным великолепие, что открылось взору за бархатной шторой тёмно-бордового балдахина.

Большая светлая комната, на стенах барельефы с изображением охоты на оленя с рогами, напоминающими кристаллы, фреска с пейзажами леса, реки со сказочным домиком и водяной мельницей. По плинтусу на потолке замысловато ветвилась лепнина плюща, на котором росли изящные цветы в форме земных колокольчиков, края у этих листиков были покрыты блестевшей на свету позолотой.

На полу лежал огромный бордовый ковёр с восточными, или похожими на них узорами и, с даже просто на взгляд, очень мягким ворсом.

Моё шевеление заметили присутствующие в комнате. И на какое-то время её общий вид заслонило платье, покрытое тонкой, затейливой вязью рунной вышивки.

За неё тут же зацепился мой бездумный взгляд.

Золотые нити переплетались с серебряными и какими-то красноватыми, возможно медными. В тонкой вышивке местами присутствовали яркие самоцветы, перламутровые жемчужины и радужные чешуйки, похожие на мелкие пёрышки неведомой птицы.

Приятный голос тонким ручейком новизны для восприятия заструился мне в уши с вопрошающей интонацией.

Но даже так мне скорее было просто приятно слышать эти звуки и не более того. Сознание не пыталось их осознать, или разложить на доступные смыслы.

Оно в этот момент к этому было совершенно не готово. И пока просто фиксировало звук, как новое, приятное для себя ощущение.

Платье и его тонкая вышивка вскоре исчезли из поля зрения.

И моё восприятие тут же зашлось в ликовании — от ощущения объёма, разлитого в комнате и буйства всякого разного: мелкого, яркого, красочного, интересного. А самое главное, вновь доступного зрительному восприятию...

Собственное самосознание и мысли проявлялись постепенно, с тягучей ленцой.

Они для меня казались совершенно ненужными на тот момент и слишком сложными. Неосознанно воспринимаясь, как некое дело, которое легче сделать в постоянно откладываемом бесконечном завтра. Главное, чтобы не сегодня, только не сейчас.

Но всё же мысли потихоньку включились.

На тот момент времени я уже долго рассматривал блестевшую позолотой лепнину под потолком, когда в голове медленно всплыла мысль-понимание:

«Лепнина лозы»

Взгляд остановился на вылепленных цветках и снова в голове всплыл маркер осознания:

«Зарийский колокольчик»

Так, блуждая по предметам взглядом, я потихоньку вспоминал их названия. Иногда они неожиданно открывали целые цепочки ассоциаций, и мысли начинали метаться как бешеные. В желании охватить, осознать, понять, проникнуться всей полнотой ассоциативных понятий...

В эти моменты в голове становилось ощутимо тесно.

Более-менее осознал я себя чуть ближе к вечеру. Когда по комнате уже расползлись длинные тени.

Одна из них была очень похожа на скрюченную руку Бабы-Яги. Этот образ и имя спровоцировали целый мысленный диалог с самим собой.

«Баба-Яга?»

«Да...»

«Но, что это?»

«Это скорее кто? А не что.»

«Думаешь?»

«Знаю.»

«А ты кто?»

«Я — это ты»

«А я кто?»

«Ты...»

Диалог был очень долгим, с продолжительными паузами после каждой мысли-фразы и немного бредовым.

После него даже появилось какое-то внутреннее осознание — мысли требуют сил.

С другой стороны, я только теперь понимаю, что включившееся тогда сознание уже совершенно не могло остановить запущенный мыслительный процесс.

Ларчик памяти уже открылся, и его некому было закрыть.

И вот, как следствие, меня с головой накрыла волна вопросов и ответов, которые в свою очередь снова порождали очередные вопросы с ответами. Мысли буквально вскипятили голову, грозясь сварить в крутую кашу саму суть моей самоидентификации и скомкать плотным единообразным комом сходившую с ума личность!

Возможно они так и сделали.

Несмотря на ужас и иррациональный страх, охвативший меня в тот момент, я внутренне понимал, что от собственных мыслей мало что может защитить.

Да и то, что может, например, алкоголь справляется не всегда, да и вообще чаще вредит, чем помогает.

Я метался по кровати, пытаясь укрыться под одеялом и подушками от буйства самых странных мыслей в голове. А в те времена, когда всю мою суть накрывало волной нестерпимой боли, что-то безумно кричал, возможно, на разных языках.

Кто-то бегал по комнате, хватал меня за руки, прижимал, пытался что-то узнать, говоря с вопрошающей интонацией.

Меня похоже всеми способами пытались успокоить, обнять и, наверное, даже как-то защитить от самого себя.

Только как ты защитишь другого от его собственных мыслей и болезненных воспоминаний?

Я понимал всё, что происходило вокруг меня, но попытки осознать или подумать: «Кто же тут рядом?» и «Что они говорят?» вылилась в очередную волну мыслей, разбившихся изнутри о тонкие стенки черепной коробки образами обрывочных воспоминаний.

Эти океаны разнообразных образов и бескрайние моря воспоминаний буквально раздирали мою маленькую голову своим одновременным присутствием в ней. Всё моё тесное сознание еле вмещало в себя их космическое количество.

— Все вон из комнаты! Оставьте его одного, — узнал я повелительно-твёрдый голос отца в один из подобных моментов.

И впервые отчётливо понял, осознал, воспринял смысл сказанной им фразы!

Вспоминая сейчас тот момент и голос отца, я очень благодарен ему за отданное распоряжение.

Все присутствующие в комнате беспрекословно выполнили сказанное им.

Последний из уходящих выключил кем-то зажжённый свет.

Похоже, борясь с накатывающими волнами воспоминаний и болью, прошивающей меня изнутри, я не заметил, когда наступил вечер.

Вся комната резко погрузилась в сумрак, да так, что в наступающей темноте уже еле угадывались предметы. А те, что были ещё видны, всё сильней и сильней укутывали тени наступающей ночи.

Опустившаяся вскоре на мир темнота помогла мне, не отвлекаясь на внешнее, заняться своим внутренним.

Мысли, образы, понятия, цепочки воспоминаний. Я, то ли спал, то ли бредил воспоминаниями двух отличных друг от друга людей, что прожили совершенно разные жизни.

Одна из них принадлежала бизнесмену с Земли Селевёрстову Александру Владимировичу. Тридцати восьми лет от роду, который погиб в авиакатастрофе.

Другой была жизнь юного лорда Нэдэрвинга Ровергрофа. Который в неполные восемнадцать лет прошёл магическую инициацию на Алтаре рода. Лично проведённую маг-лордом со степенью архмастер потусторонних сил.

Что в теории должно было одарить разного рода ништяками, но вылилось в мучения, тревогу родных и непонятные перспективы в будущем...

В определённом смысле я перепроживал обе жизни заново. Сначала юного лорда, потом тридцати восьмилетнего бизнесмена с Земли. Затем снова жизнь юного лорда, и вновь человека с Земли.

Это отчего-то проходило очень больно. Причём как физически, так и психологически.

Есть множество вещей, которые мы не любим вспоминать. Есть те, которые навсегда хотели бы забыть. А тут обе мои личности вспоминали эти моменты, а главное осознавали, что делятся очень личным, даже сокровенным друг с другом.

Всю ночь я ловил флэшбэки из обеих жизней.

Моё сознание не хотело, а, быть может, и не могло остановить запущенное колесо болезненных воспоминаний и этот процесс продолжался и продолжался...

С тупо смотрящими в пустоту глазами я вновь и вновь перетасовывал гигантские объёмы абсолютно разного жизненного опыта, тщетно пытаясь спаять воедино порою сильно конфликтующие друг с другом воспоминания.

Например, для Нэдервинга воспоминания о небоскрёбах, человеческих муравейников мегаполисов, метро, самолётах, ядерном оружие, вирусах, молекулах, казались странными, невероятными и немного абсурдными. С другой стороны, магия плетений, силы Астрала, заклятия и магические печати. Рациональным умом бизнесмена с Земли воспринимались, как мистическая чушь.

Но... в этом мире — это обыденная правда жизни, как и всё перечисленное в прошлом.

Выстраивая образы и понятия в наиболее адекватном настоящему моменту порядке, мне буквально с нуля приходилось прописывать в сознании азбучные истины, верные как для прошлого, так и для настоящего бытия.

По моим ощущениям вся ночь прошла без намёка на какой-либо сон.

Я растасовывал в нужном порядке фундаментальные знания законов жизни, обычаев, понятий, житейских навыков. Пересматривал значение их для себя в новом мире на основе прошлого, и прошлые, на основе нынешнего, и совершенно не мог остановить этот, временами весьма болезненный процесс.

За большим окном, что располагалось сбоку от кровати, раскинувшись от пола до самого потолка и в половину одной из стен, только несмело забрезжил рассвет нового дня. А я весь в поту, с тягучей ломотой в костях и суставах, валялся в кровати. Правда, уже более-менее адекватно воспринимал себя и всё, что находилось в моей комнате.

Я помнил кровать. Сколы, зарубки и завитки на её спинке были мне, как родные. Резной рисунок за прожитые почти восемнадцать лет я выучил наизусть.

Помнил я и мягкость ковра, расстеленного на полу. И вот тогда, глядя именно на него, словил последний из флэшбэков в это предрассветное утро.

Воспоминание о мстительной шутке младшей сестры надо мною, что была связана в памяти с этим ковром крепким клубком ассоциаций...

Глупое и неприятное воспоминание на самом деле. Но именно оно показало мне настоящему, что обоими своими личностями я воспринимаю его почти одинаково...

⚜⚜⚜

Около трёх лет назад, только закончив Средний класс Магической Школы и перейдя в Высший, я готовился к таинственной церемонии посвящения в Высшие ученики. И оттого находился на взводе. Жутко нервничая от полной неопределённости предстоящего действа.

Ещё бы!

Младшим поступающим о церемонии специально ничего не рассказывали — такова древнейшая традиция Школы Высших.

В тот день я совершенно не обращал внимания на крутившуюся под ногами младшую сестрёнку. Стойко игнорируя все её попытки влезть с ценными советами во что мне одеться на церемонию.

В какой-то момент вспылил:

— Уйди ты отсюда и не мешай мне спокойно собираться на церемонию! — в конце концов в сердцах, а скорее срывая стресс, накричал на неё.

Само собой разумеется, она жутко обиделась и решила страшно отомстить!

В то время, пока я присутствовал на посвящении, и соответственно отсутствовал в семейном особняке, Лириви, применила магию укрепления на ворсинки ковра у меня в комнате.

Хоть участок, на который она воздействовала, был небольшим, но находился именно там, куда я должен был поставить ноги, когда буду вставать с кровати, или ложиться на неё.

Тем временем уже не столь таинственная церемония принятия в Высшие ученики у нас прошла в два этапа:

Первый — официальный этап, где патриотические речи учителей сменялись напутственными и мотивирующими на добросовестную учёбу. А их в свой черёд вновь сменяли патриотические.

Второй этап — неофициальный. И он заключался в том, что выпускники последнего класса Высшей школы спаивали поступающих. До состояния полного нестояния...

Как я добрался до дома, и сейчас вспоминаю урывками.

Знаю, что телохранители несли меня вверх по лестнице. Помню, как увидел хмурого отца, от чего немного протрезвел.

Он в окружении слуг с камердинером молча встретил меня в холле семейного особняка.

А я, шатаясь, пытался рассказать ему заплетающимся языком, что он может мною гордиться. Потому, что я был одним из самых последних, кто смог продолжать ученическую пьянку.

Типа папа гордись! Твой сын не посрамил честь рода и остался стоять на своих ногах до самого конца посвящения!

Да, я был в тот момент просто мелким и совершенно пьяным идиотом!

Язык еле шевелился, ноги дрожали, мысль в голове то и дело куда-то терялась. Мир вокруг вообще ехал и кружился, но я стоял и упорно пытался приободрить явно недовольного мною отца.

— Отнесите его в комнату. И чтобы завтра с утра ему никто из слуг не помогал! — скомандовал он охране и слугам вокруг, так и не дослушав до конца мой пьяный лепет.

Охранники снова подняли меня и понесли...

Утро другого дня было наполнено болью и временами пронзающим от затылка до самых пяток звоном в голове. Который возникал от любого неожиданного звука.

— Чви-л-ли, свил-ли, чи-ри-чи, чу-и, чу-и... — это типа пение местных птиц, каким его помнил юный лорд в тот день.

Как назло, треклятые птички за окном разорались в саду с самого утра!

А ещё меня сильно мутило...

Умный организм хотел исторгнуть из себя всю отраву, которую залили в него вчера. Ведь чтобы споить даже молодого Высшего, алкогольная отрава нужна самая забористая, та, что годами настаивалась на силе.

И вот, когда очередная волна тошноты подкатывала к горлу, превозмогая головную боль, я всё же встал, чтобы добраться до ванной комнаты, благо, она расположена рядом со спальней.

И тут, мои голые ступни вдруг пронзила острейшая колющая боль. От которой, я тут же упал на колени прямо перед кроватью. И едва успел машинально опереться о ковёр ладонями обеих рук, как лютейшая боль током прострелила так же и их!

В то время сестра только начала овладевать силами потустороннего. Оттого её заклятие было выполнено небрежно, в следствии чего получилось сырым и неустойчивым. Оно разрушилось сразу же после того, как я наступил на него. А выброс сырой силы прокатился волной по всему телу. Заставив от резкой и неожиданной боли упасть в самый эпицентр нарушенной магоструктуры.

Лириви, как и любой начинающий Владеющий, отсутствие мастерства заменяет вложением в маго-структуру сил. И их там было влито достаточно.

Прокатившаяся по моим каналам сырая, неструктурированная волна энергии задела источник и спровоцировала его на рефлекторный выброс собственных сил. Из-за чего я потерял сознание.

Очнулся практически сразу, но мой желудок уже не мог ничего удержать в себе.

Бу-э, у-эее... — (неприятные звуки рвоты).

Меня несколько минут выворачивало наизнанку прямо на ковёр.

Из-за двух силовых волн, прошедших по телу, мышцы напрягались с большим трудом. Ощущаясь, как желеобразная масса. Физических сил встать и дойти до ванны абсолютно не было.

В тот момент, когда я одиноко лежал без сил в своей большой комнате, у мерзко воняющей лужи, а она растекалась прямо у меня перед лицом, мне хотелось просто умереть.

Тогда же я для себя твёрдо решил, что больше так напиваться никогда не буду!

Чуть позже, благодаря всем древним богам удачи, мне всё же удалось добраться до ванной комнаты. Не запачкав ковёр ещё и тем, что урчало, и булькало в животе. Просясь наружу всё сильнее, и сильнее усиливающейся в нём резью...

⚜⚜⚜

Вспоминая эту историю и всё ещё лёжа на кровати ранним утром после инициации, я понял, что во мне уже нет двух отдельных личностей. Наоборот, я сейчас един. Но тем не менее могу рассматривать воспоминание о сестре и ковре от лица обеих личностей.

Для юного лорда Нэдэрвинга Ровергрофа воспоминание было неприятным и очень личным. Немного ироничным по отношению к самому себе и собственной глупости. Слегка уязвляющим аристократическое достоинство юного лорда, который привык во всём себя контролировать и постоянно держать лицо.

Вот только не в то утро, после грандиозной пьянки.

Нэдэрвинг с толикой досады рассматривал совершенную с сестрой ошибку. Досадуя на своё слепое игнорирование её обид и на то, что не учёл возможных последствий собственных действий. Наконец, на то, что напился до такой степени, что не заметил фонящее сырой силой, ничем не скрытое заклинание под собственными ногами.

Ну и какой он после этого Высший Владеющий?!

А вот для восприятия тридцати восьми летнего Александра Владимировича Селевёрстова это было просто очередное дурацкое воспоминание.

Он в свои студенческие годы, да и после не раз творил и не такую дичь. Причём, в тех ситуациях частенько принимали участие и другие люди. Они не только наблюдали его конфузы, но иногда даже снимали их на видео.

Урона достоинству он в этом особо не видел. Так... чисто досадная глупость, совершенная по пьяни.

И оба взгляда сходились во мнении, что юный лорд правильно сделал, не раздувая из-за произошедшего скандала с сестрой. Не злясь и не тая обиды на её дурацкую проделку. Наоборот, извинился за то, что накричал. И честно признал за ней право на месть подобного рода.

Лириви была очень довольна.

В отличии от горничных второго этажа, которым пришлось убирать и чистить за юным лордом ковёр...

«Так кто я? Юный лорд Нэдэрвинг или русский бизнесмен Александр?»

После воспоминания о случае с сестрой и ковром я особенно крепко задумался над этой мыслью.

В целом уже прекрасно осознавая, что ни тот и не другой.

Сегодняшней ночью, в этой спальне, прямо на этой кровати, родилась кто-то совершенно иная личность.

Серьёзно повзрослевший от перепрожития чужой, более долгой жизни юный лорд Нэд. И сильно облагородившийся, поверивший в существование маги и присутствие потустороннего в мире, умерший на Земле, бизнесмен Саня.

И всё же при этом, я настоящий, это кто-то — уже не совсем они, каждый в отдельности. А тот, у кого две предыдущие личности, являются лишь изначальными корнями, растущими из различного, весьма противоречивого по отношению друг к другу, жизненного опыта. Что питают былыми воспоминаниями, образами и отношениями несмелый росток новообразованной личности.

Ну... или ещё только образующейся.

Глава 2. Доброе утро попаданца

Долго заниматься утренней самоидентификацией и предметным обдумыванием своей новой жизни мне не дали.

Тук-тук-тук.

В дверь кто-то предупреждающе постучал.

Стук был именно предупреждающим.

Гость не спрашивал разрешения — он в любом случае собирался войти, но прежде вежливо извещал меня об этом.

У нас в семейном особняке так могла стучатся лишь одна особа — леди Ви. Мой инструктор по боевым искусствам.

Служанки и горничные скорее скреблись, а не стучали. Стойко ожидая под дверью отклика или разрешения, чтобы войти.

Отец или охрана входили без стука, иногда даже не замечая наложенного мною на дверь запечатывающего заклятия.

Сестра врывалась тоже без стука, а если висела запечатывающая печать, билась в дверь, как пойманная в клетку птица. Колотя кулаками, головой и всем своим маленьким телом в запечатанный проход. При этом она истошно кричала скороговоркой что-то типа: «Братик открывай, я срочно хочу тебя ви-идеть!».

И как правило, это было совершенно не срочно.

А вот леди Ви всегда предупреждала стуком, немного ждала и просто входила.

Сейчас на двери не было никакой печати, но я знал, что даже если бы и была, она не смогла бы её остановить. Как и отцу с охранниками, леди Ви совершенно не мешала поставленная мною печать.

Вот только, если после отца и охраны установленное заклятие печати всегда разрушалось, то посещения леди Ви оставляли её совершенно нетронутой. Будто дверь никто не открывал и вовсе не входил в комнату.

Так и сейчас леди ради приличия подождала около минуты перед открытием двери. А затем, чуть её приоткрыв, буквально проскользнула в комнату.

Видя, что я не сплю, а внимательно за ней наблюдаю, она легонько склонила голову в подчёркнуто вежливом приветственном поклоне и сразу же произнесла:

— Доброго утра сударь. Как вы, наверное, помните, вам уже пора на утреннюю тренировку, — её тихий и спокойный голос был обворожительно приятным.

Она скорее даже пела фразу, играя переливами звуков, интонаций обертонов и скрытых смыслов.

В расслабленной неге наступающего утра её слова и голос были так же уместны, как пение утренних птиц, что отдалённо слышалось за огромным окном.

Я вообще залип, разглядывая её в тот момент.

В некотором роде, знакомясь с ней заново и одновременно, созерцая ожившее воспоминание об этой красивой и настолько же опасной девушке.

Спокойное лицо с мягким овалом скул, что переходили в острый подбородок. Зелёные глаза, в которых, казалось, поселилось вечное и ничем непоколебимое, безбрежное — Дзен. Они внимательно смотрели на меня из-под обрамления каштановых с лёгкой рыжинкой бровей. А длинные волосы того же цвета были туго заплетены в небольшую косу, которая безмятежно лежала слева на упругой груди.

Прикидывая личностью землянина размеры — где-то четвёрочка. Юный лорд в стандартизации размеров женских бюстов и в любых их классификациях был не особо силён.

Одета молодая на вид девушка была в тёмно-синий костюм свободного кроя. Он выгодно очерчивал её изящную, выточенную изнуряющими тренировками, фигуру.

Весомую грудь обтягивала тёмная блузка, приоткрытая полами не застёгнутого короткого камзола.

Её осиную талию плотно обнимал настолько широкий пояс, что будь он ещё чуть шире, и мог бы превратиться в полноценный корсет. На поясе висела изысканная шпага серебристого метала, украшенная резьбой и фигуркой головы, отлитой в форме какой-то хищной кошки на набалдашнике эфеса.

Немного потёртые бархатные ножны и более истёртая рукоять намекали, что инструмент скорее боевой, а не парадный.

Её крепкие бёдра обтягивала лёгкая и видимо хорошо тянущаяся ткань спортивного кроя брюк.

Было очевидно, что вся эта одежда совершенно не стесняла её движений.

А уж сами движения завораживали ничуть не меньше, чем голос.

Каждый её жест, или едва заметное передвижение в пространстве комнаты гармонично проистекали одно из другого. Создавая ощущение, будто она не настоящий человек, а чуть ли не потустороннее существо, сотканное из эфира, или вылепленное из ртути.

— Сударь? — она вопрошающе изогнула бровь, всем видом выражая подчёркнуто терпеливое ожидание ответа от меня.

— Доброго утра, леди Ви. Вы, наверное, не осведомлены. Но у меня вчера была магическая инициация. И сегодня я совершенно не в форме для каких-либо тренировок, — говорил я медленно, выверяя и подбирая каждое слово в голове. Язык и горло ощущались так, словно были чужими.

Леди Ви — вассал на службе у нашей семьи и в полной мере не является её членом. По этой причине её не было на моей инициации, и теоретически она могла о ней ничего не знать.

Хотя это с моей стороны конечно, очень сомнительное предположение.

— Я в курсе прошедшей церемонии. Но она — не оправдание для пропуска вашей тренировки, — спокойным голосом ранней птахи пропела в ответ леди.

Немного заслушавшись, не сразу осознал смысл сказанной ею фразы.

Собственно, я не оправдывался и точно не отлынивал от тренировки, а реально не мог сейчас по-хорошему заниматься.

Потому как мне приходилось прилагать сознательное усилие, чтобы просто пошевелиться, сесть в постели, согнуть ноги или руки, сжать пальцы в кулак и даже просто говорить.

Нет, я конечно мог это всё сделать. Но для этого требовалось сосредоточится отдельно на каждом действии и внимательно отслеживать последовательность их выполнения.

И какая же в такой ситуации тренировка?

Мне бы просто встать с постели и одеться, и то уже будет подвигом.

Который мне всё же пришлось совершать...

Нет, я конечно, попытался донести до собеседницы всю печаль моей ситуации:

— Леди, я не пытаюсь оправдываться. Мне тяжело уже даже просто шевелиться... — но, она подняла руку с открытой ладонью, чем остановила мою пылкую речь в самом её зародыше.

— Лорд Нэдэрвинг, у нас с вами сегодня тренировка боя на рапирах. Мою вы можете увидеть висящей на поясе. Ваша ждёт в тренировочном зале. Я немедленно пущу в ход свою здесь и сейчас, если вы продолжите напрасно тянуть время. И не соизволите встать с постели, проследовав вместе со мной в Большую тренировочную залу, — голос она не повышала.

При этом он буквально сочился угрозой и неотвратимостью жесточайшего наказания. И всё так же продолжал журчать прекрасными переливами птичьего пения.

Красивое, но такое грозное птичье пение...

Очень странное сочетание, но в эту минуту мне довелось услышать именно его.

Я полностью отдавал себе отчёт в том, что её угроза — это не пустой звук. Да и память подкинула пару моментов, когда она стегала ножнами юного лорда, выгоняя неженку из мягкой и тёплой постели на очередную раннюю тренировку.

Вставал и одевался я чуть ли не целую вечность. Молча. Правда, полное молчание соблюдал недолго.

Когда непослушные пальцы отказались застёгивать очередную пуговицу на тренировочном камзоле...

Он лежал в спальне сложенным, аккуратной стопкой, в одной из ниш с одеждой.

В тишине комнаты начала раздаваться ругань на русском, в пересмешку с древним языком ирису и отборными тролакскими идиомами.

Леди Ви в этот момент спокойно и совершенно непринуждённо стояла у двери, не проявляя никакого нетерпения. Она совсем не торопила, но молча и очень внимательно наблюдала за всеми моими действиями.

Возможно, даже запоминала русский мат.

В конце концов, всё же надев тренировочный костюм и вытерев взопревший лоб, я понял, что тренировка для меня уже начата. И её первый этап я прошёл вполне достойно.

Это конечно, если ругань не считать за попрание высокоблагородного достоинства. Но насколько мне подсказывала память, иные аристократы способны завернуть такие словеса, которым и русские моряки дальнего плавания смогут позавидовать. Вместе с профессиональными военными и строителями.

Про сапожников не знаю — их отборной ругани ни в одной из двух жизней слышать не довелось.

— Прошу, — с этими словами леди Ви открыла передо мной дверь и легонько махнула в направлении выхода из комнаты.

И я пошёл...

Вернее, медленно поплёлся по анфиладам коридоров, в направлении Большого тренировочного зала.

⚜⚜⚜

Несмотря на ранее утро, особняк нашего рода уже проснулся. Нам по пути встретилась тройка что-то несущих слуг и пара горничных.

Они легонько кланялись, увидев нас и замирали в немом ожидании, но быстро понимая, что мы в их услугах не нуждаемся и ни на что, не отвлекаясь плетёмся по своим делам, так же спешили дальше по своим.

До зала я дошёл скорее на упрямстве, чем благодаря чему-то ещё. И без сил плюхнулся на один из мягких пуфиков, что стояли в зале по обе стороны от двустворчатых дверей.

Мне было хорошооо... Наконец-то никуда не надо идти!

Леди Ви, спокойно зайдя вслед за мной в тренировочный зал, сразу же направилась к его противоположной стене. На меня она не смотрела. Да и весь путь из комнаты шла молча, за спиной, никак не комментируя мою очевидную слабость, не торопя еле ползущего ученика и не предлагая какую-либо помощь.

Опёршись спиной о стену, я блаженно развалился на пуфике давая отдых дрожащим ногам и пытаясь отдышаться. Одновременно с этим, с интересом наблюдал за леди Ви из-за полуприкрытых век.

Этот тренировочный зал был очень большим, поэтому так и назывался — Большой тренировочный зал. Визуально его размеры составляли примерно, где-то половину от футбольного поля. Противоположной от входа стены у зала считай не было. Её заполняли большие полукруглые окна от пола до потолка, со множеством застеклённых элементов и витражными вставками под потолком.

За огромными окнами расстилался красивый вид на сад и еле заметное за деревьями небольшое озерцо. Местное светило — Олло окрашивало всё в неописуемые утренние цвета играя на потолке разноцветьем витражных узоров.

В небольших простенках окон, стилизованных под колонны, обвитые плющом, располагались стойки с оружием и разным инвентарём.

К ним и направилась леди Ви мягко, не слышно и чуть ли, не летя над каменным полом зала, настолько гладким, что в нём можно было рассмотреть отражение её силуэта.

Я, уже упоминал о том, что леди завораживающе двигается?

И конечно, находясь в этом юном теле, любому человеку понятно, на что пялились мои любопытные глаза, когда она пересекала широкий полукруглый зал в направлении стойки со шпагами...

О, великие боги забытых миров!

Да с ней не сравнятся и все модели моего прошлого мира, которые пытались наиболее эротично ходить по подиуму. Для чего, чуть ли не падая, заплетали друг за друга длинные ноги. При этом безумно шевеля накаченными силиконом задницами прямо на глазах наивных зрителей. Искренне верящих в их природную красоту и невероятное изящество.

Так вот!

Они — лишь сельские коровы, пытающиеся станцевать тверк на колхозном сеновале, по сравнению с завораживающей походкой леди Ви!

Шла она мягко, легко, пружинисто, чуть пританцовывая и перетекая из шага в шаг.

А уж как при её ходьбе, перекатывались в естественном напряжении натренированные ягодицы, что обтягивала лёгкая ткань спортивных брюк...

При ходьбе она практически не наступала на пятки, а перекатывалась на них, начиная каждый новый шаг с носочка стопы.

В прошлом мире похожим образом ходили балерины. Только они это делали слишком вычурно, в форме балетного танца. Излишне вытягивая носок у стопы ведущей ноги.

Тут же походка смотрелась просто и естественно, привычно и даже немного утилитарно.

И как в тот момент мне подсказала память личности юного лорда, в этом мире подобным образом ходят лишь воины Серебристых Теней.

Очень опасный орден.

Подойдя к стойке и развернувшись к ней чуть боком, леди Ви принялась выбирать мне шпагу для тренировки.

Она в задумчивости прижала указательный палец к нижней губе. Время от времени отнимая его и прикидывая мысль, указывала на одну из шпаг в стойке, немного размышляла, что-то просчитывая в уме. А потом встряхивала головой, не соглашаясь с собственным выбором, заставляя в эти моменты беспокойно метаться за спиной небольшую, но плотно заплетённую косичку. Затем вновь прижимала пальчик к губе, иногда прикусывая его верхними зубками.

Это всё происходило напротив большого окна, раскинутого на всю дальнюю от входа в зал стену. А за окном занимался рассвет нового дня. И местное светило выгодно очерчивало изящный силуэт моей тренерши утренними лучами.

А самое главное, леди Ви, не делала ничего из этого намеренно, как те же модели. Она совершенно не работала на публику или зрителя в моём лице.

Помня прошлое юного лорда Нэда, я чётко понимал, что это её естественные и привычные действия, совершенно не направленные ни на кого специально.

Совершив окончательный выбор, леди Ви, вытащила из стойки шпагу, а заодно и прихватила две пары рунных перчаток. После чего развернулась и вновь пересекла большую залу уже в моём направлении.

Немного отойдя за это время от марш-броска из своей комнаты до тренировочного зала, я откровенно любовался возвращающейся ко мне со шпагой и рунными перчатками леди.

Вид спереди был не хуже, чем сзади. Она шла вся облитая лучами света. И эти лучи подсвечивали сзади её каштановые волосы рыжеватым ореолом. Раскрашивая их огненным обрамлением.

— Извольте встать, сударь. Вот, ваши шпага и перчатки, — сказала она, бросая в меня озвученные предметы.

Сам не понял, как сумел их поймать.

Но не успев даже глазом моргнуть, я с удивлением обнаружил, что стою напротив леди, в одной руке держа шпагу за эфес, а другой сжимаю пойманные перчатки.

Судя по воспоминаниям, она частенько так делала, вероятно тело привыкло правильно реагировать.

Леди Ви сняла с себя верхний камзол и расстегнула широкий пояс. Оставшись сверху лишь в немного мешковато висевшей блузке, которая чуть топорщилась на объёмной груди и на половину прикрывала бёдра.

Вытащив из ножен свою шпагу, она бросила камзол, ножны и пояс на соседний с моим пуфик у входа в зал. И опустив шпагу остриём к полу, приставила её к ноге, оперев гардой о бедро. Снова совершенно не обращая на меня внимание, стала натягивать рунные перчатки на руки.

А я, воспользовавшись моментом внимательно рассматривал и порывшись в памяти, вспоминал что знаю про эти перчатки.

Судя по ним, эта тренировка намечалась ещё и с использованием магии.

Длинные, почти до локтя, сделаны из тонкой кожи, с вышитой по всей поверхности вязью рун. В некоторых местах, на запястьях и тыльной стороне кисти, в вязь из тончайших серебряных нитей впаяны узелковые элементы из зелёных, красных и синих самоцветов.

Они немного пульсировали в силе скрытыми в камнях элементами плетений.

Эти перчатки, пропуская через себя силу носителя, помогают сформировываться нескольким заранее вложенным в них защитным или атакующим плетениям. Которые через силоотвод внутри шпаги могут вылетать из клинка в направлении противника.

Это многим легче и быстрее, чем самому в ходе боя намеренно выплетать нужное заклинание и посылать его через клинок. Рунные перчатки облегчают процесс и убыстряют его что ли.

Просто направляй в них силу и всё, а если сильно надо, одновременно плети в бою и своё заклятие.

Чую, что все эти приготовления для меня закончатся лишь очень сильной болью...

⚜⚜⚜

Вот мы и пришли к тому, с чего начали...

— В позицию, сударь.

— Леди Ви, может всё же пропустим сегодняшние занятия? — мой голос был до самого предела пропитан совершенно напрасной надеждой.

— Если вы не встанете в позицию, я просто заколю вас, — её же голос звучал тихо, был совершенно спокоен и до предела уравновешен.

Делать нечего, пришлось отойти на середину спортивного зала и встать в позицию.

Привычно поставил ноги на ширину плеч, чуть согнул в коленях, носок ближайшей к противнику стопы направлен в его сторону и находится перпендикулярно расположению дальней, опорной ноги.

Шпага в ведущей, то есть атакующей руке направлена остриём на противника, клинок расположен параллельно полу. Корпус повёрнут боком.

Классическая фехтовальная позиция, что в прошлом, что в этом мире. С одним существенным исключением.

Вторая рука полусогнута таким образом, что ладонь с чуть растопыренными в противника пальцами, располагается в районе собственной груди. Ей тут проще создавать защитные или отвлекающие противника плетения.

Сразу, как только я встал в стойку, почувствовал, что долго так на полусогнутых не простою. Ещё чуть, и ноги начнут дрожать от усталости и перенапряжения. Вот уже и рука с зажатой в ней шпагой начала мелко подрагивать. От чего её кончик чуть плавал.

Леди Ви, как назло, медлила и сама в позицию не вставала.

Её шпага по-прежнему была опущена остриём к полу, хотя эфес уже был зажат крепкой рукой в рунной перчатке. При этом от её внимательных глаз явно не скрылось дрожание моего клинка и перенапряжённые ноги.

Ударила уколом она резко и неожиданно, сразу перейдя из расслабленного разглядывания в стремительную атаку!

Кончик её клиника из опущенного положения резко поднялся и, совершив выпад, прошёл в притирку с моим клинком метя уколом в корпус.

Тело среагировало чуть с запозданием, но первый выпад я всё же отвёл. Чуть сместив при этом корпус в сторону от линии атаки, одновременно уводя её клинок в другую сторону.

Атаку она продолжать не стала, увела отбитый кончик шпаги вниз. Где неожиданно захватила силовым щупом мою переднюю ногу и резко дёрнула её на себя!

А я, как мешок, набитый картошкой, грузно свалился на каменный пол тренировочного зала.

Немного протащив меня за ногу по гладкой поверхности пола, она развеяла заклинание.

Зад слегка ныл, именно он первым встретился с полом и принял на себя вес всего тела.

Я молча встал и снова принял классическую фехтовальную стойку.

Леди Ви одобрительно кивнула и теперь тоже встала в неё.

Наш парный танец со шпагами и движениями потусторонних сил только начался!

Глава 3. Беспощадная тренировка

Танца, как такового, у нас с ней совершенно не получилось.

Леди Ви постоянно использовала силовой щуп.

Я падал, летал по тренировочной зале во всех направлениях, ездил по полу, полируя уже и до меня блестящую поверхность.

Мне было больно, обидно и очень досадно.

Голова ведь хорошо помнила защиты и контрзаклинания, развеивающие сформированное заклинание щупа. Знал я и как ставить щиты или делать клинком финты защит и контратак. Но деревянное тело запаздывало с реакцией, а сознание сбивалось и то и дело катастрофически подводило по таймингу.

Где-то мне помогали силовые плетения, но с ними тоже было не всё в порядке. Например, я слишком медленно, даже для учебного боя, сплетал собственные заклинания. Потому, чаще использовал формации, уже заложенные в перчатках.

А любые шаблонные защиты или атаки мало того, что очень хорошо были знакомы моей противнице. Так она ещё заранее к ним успевала подготавливаться — из-за предательского свечения рун в соответствующих самоцветах на перчатках, которые отвечали за активацию соответствующего плетения.

Из хорошего, что мне удалось вынести из всей этой тренировки...

Хотя что может быть хорошего, когда тебя планомерно избивают не особо щадя, колют, режут и постоянно кидают в разные концы зала?

И тем не менее.

Я увидел красивую улыбку на лице, леди Ви, и весёлый отблеск в её зелёных глазах, увлечённых схваткой, а вернее моим планомерным избиением.

Садистка она, что ли?

В горячке боя леди выглядела прекрасно. Небольшая прядка волос постоянно выбиваясь из причёски то и дело лезла ей в глаза.

Почти что на протяжении всей тренировки мой тренер «пфыкала», убирая её из поля своего зрения. Что в целом, придавало ей очень милый, хоть и немного растрёпанный, вид.

Но самое главное, что принесла мне тренировка — это понимание себя нового.

Я осознал, что зримо вижу формирующиеся внутри перчаток структуры. А наиболее важно то, что я очень хорошо понимаю назначение каждой из них. Не из-за самоцветов, а именно видя форму и структуру разворачиваемого в их глубине плетения.

Вот только, несмотря на то, что я зримо их видел, где-то глубоко внутри личность землянина по-прежнему всё ещё пыталась сомневаться в реальном существовании магии. Относя происходящее к каким-то высоким технологиям, скрытым в футуристических перчатках.

Мне даже кажется, что именно из-за этих сомнений скорость формирования собственных плетений у меня и замедлялась. Потому как постоянно приходилось преодолевать внутреннюю неуверенность в том, что всё получится и осознанно делать то, что уже когда-то не раз делал в воспоминаниях Нэда.

И какая же радость с чувством внутреннего удовлетворения разлилась во мне. Когда, пусть и не сразу, но я всё же смог волевым усилием разрушить, её долбанное заклятие щупа!

В результате этого успеха, правда только к концу тренировки, она уже не могла долго возить меня по полу или надёжно захватывать им. Потому как я, даже падая, или теряя равновесие, всё же успевал развеивать её плетения.

А при очередном полёте почти под самым потолком зала — до него метров десять от пола! — у меня получилось смягчить удар от падения заклятием силового щита из перчаток.

⚜⚜⚜

— Пфу, а теперь с круговым смещением позиций, — снова «отпфыкнув» с глаз непослушную прядку, скомандовала леди Ви с лёгкими нотками азарта в голосе.

И, не давая мне передышки, кинулась в атаку!

К этому моменту нашей тренировки я уже еле стоял на подкашивающихся ногах. Тяжёлая шпага в моей руке при каждом удобном случае опускалась остриём вниз. Руки отваливались удерживать её на нужном уровне, особенно стоя в правильной боевой стойке. По велению предыдущих команд леди-тренера я уже успел сменить обе руки, в которых поочерёдно держал этот, как мне казалось, сто пятьсот пудовый клинок.

Пот катил с меня градом и резал глаза едкой солью, частые порезы и ссадины щедро рассыпанные по всему телу стараниями неутомимой тренерши саднили, болели, щипали, а некоторые заметно кровоточили. Всё тело ныло от сильной усталости, а лёгкие с сипом загоняли в себя живительный кислород, но совершенно не могли им вдосталь надышаться.

Первые раны мне приходилось закрывать, специально сосредотачиваясь на этом процессе. Хорошо, что леди Ви давала время на такое лечение. И благо, что в перчатки заложено заклинание наподобие энергетического пластыря. Влив в эту структуру силу и тем самым сформировав, его можно сразу нашлёпнуть прямо через одежду. В моём случае туда, куда пришёлся удар, укол или ссадина оставленная тренершей. Нашлёпка сама находит рану и временно закрывает её.

Заклинание энергетического пластыря одновременно притупляет боль, останавливает кровотечение и дезинфицирует рану.

При этом растекаясь в месте применения ощущением колющей мелкими иголочками морозной свежести.

Правда данное плетение, не совсем лечебное, это скорее, просто скорая помощь в бою. Оно незаменимо, когда нет времени отвлечься на полноценную обработку раны.

Вот только одновременно на теле таких заплаток может находиться ограниченное количество.

Достигнув некоего порога, а у каждого он свой, колющие морозом нашлёпки, начинают резко угнетать энергетический каркас тела. Что может привести к его коллапсу и даже смерти страдальца от столь варварского лечения.

У нас на последнем из Высших классов Магической Школы ходили страшные истории о несчастных и сильно израненных героях. Эти истории обязательно заканчивались фразой: «У него всю душу энергозаплатками выморозило. Вот сколько на теле ран было закрыто ими!».

На мой взгляд, я свой лимит по энергетическим заплатам давно уже превысил, а может даже и не один раз.

В этом тренировочном бою леди Ви меня совершенно не жалела.

Ран на теле было очень много, правда все мелкие и незначительные. Она всё же контролировала поражающий эффект своих атак. Профессионально отделяя тренировку от реального боя.

В настоящем бою ябы умер за считанные секунды. Не то у меня состояние после инициации чтобы серьёзно сражаться.

Вот только, было похоже, что сдерживание и полный контроль собственных атак её довольно-таки сильно выматывают.

Она так же, как и я, была вся в поту.

А прилипшая к телу блузка, весьма тонкая кстати, уже практически не скрывала пикантные виды, на некоторые интимные части её женского организма.

Да чего уж там!

Её озорно торчащие соски, казалось, смотрели мне прямо в душу через любопытные юношеские глаза! Наглядно доказывая, что при своём четвёртом размере, лифчика леди совершенно не носит.

С запозданием пришла мысль-воспоминание из памяти Нэда, что их тут почти никто не носит, а функцию лифчика заменяют красивыми энергоструктурами.

За пристальный взгляд, прикипевший к её пикантно просвечивающимся сквозь потную рубашку соскам я заплатил двумя новыми болезненными ранами.

Колотую получил на левое плечо, а резанную на правое подреберье и ещё пропустил силовую атаку в грудь. От которой меня откинуло из середины зала, почти к оружейным стойкам, что стояли рядом с большими окнами.

Падение уже привычно смягчил ещё в полёте сформированным энергощитом.

«Лежать нельзя — иначе её силовые атаки не прекратятся!», — заполошная мысль промелькнула в голове молнией, заставив быстро подняться с пола на ноги.

И я снова кинулся суматошно продолжать свой хромоногий танец избиваемого лебедя. Попутно нашлёпывая новые энергозаплатки на свежеоставленные раны.

После подобного урока, с залипанием на сосках, я уже особо не обращал внимание на все её эротично пикантные виды. Слишком дорого мне это обходилось, хотя посмотреть и даже полюбоваться там реально было на что.

Вот только моя задача сейчас состояла в другом. Выдержать тренировку, устоять на ногах и продолжать сопротивляться несмотря ни на что!

Лорды же не сдаются, особенно из русских попаданцев.

«Хрен ей! А не моя просьба о пощаде или об остановке тренировки. Буду стоять до последнего!», — подобные мысли то и дело мелькали в голове, мотивируя продолжать мучительную и безрезультативную для себя экзекуцию.

Все мои атаки проходили мимо и не смогли нанести леди никакого ущерба, как бы я не старался. Она от моей шпаги уходила, как завзятый тореадор в изящном танце от тупой атаки быка.

Шпага у меня в руке хоть и тренировочная, но её не отличишь от боевой. Только вот, даже имея хорошую заточку клинка и явно высокую прочность, я не смог оставить на теле у леди Ви даже лёгкой царапинки.

Более того, несмотря на то, что блузка у неё порою сильно развевалась, мне и ту порезать не удалось ни разу.

А мне безумно хотелось изрезать её на лоскуты! И даже не скажу кого сильнее — леди или мелькавшую то и дело перед глазами рубашку...

⚜⚜⚜

Выполнение кругового смещения позиций после её команды, наконец, завершило эту долбаную тренировку.

Простой приём с взаимным перемещением. Когда каждый из противников пытается зайти за атакующую руку соперника, поразив его атакой собственного клинка в бок.

Говорят, что танцоры клинка и виртуозы в совершенстве владеющие этим оружием могут часами крутиться вокруг друг друга. Выискивая мельчайшую брешь в защите для единственной быстрой атаки.

Я не виртуоз, мне и до мастера-клинка-то очень далеко. Не удивительно, что не прошло и пары секунд после команды леди, как мои ноги подкосились от сильной боли в бедре.

Она зашла мне в бок и придержав мой же клинок силовым плетением, воткнула свой в моё правое бедро.

Я упал, держась рукой за новую рану. И уже совершенно не думая, на автомате поставил туда очередную силовую заплатку.

Вот только встать с пола уже не смог.

Как бы я не хорохорился, не вспоминал, что русские не сдаются. А Высшим лордам, пусть и юным, аристократическая гордость такого вообще не позволяет. Вот только встать на кураже или разжигая внутри праведную злость у меня уже не получалось.

Всё.

Силы исчезли и абсолютно ничего внутри не хотело разжигаться.

«Напалм кончился, пукан полностью отгорел», — как сказал бы мой кореш, Миша-сисадмин из прошлого мира.

Леди Ви стояла надо мной и задумчиво рассматривала своими снова спокойными и полными внутреннего Дзен зелёными глазами.

Не смотря на полностью мокрую и льнущую к телу рубашку, дышала она ровно и размеренно.

А я в это же время, закрыв глаза, звездой растянувшись на каменном полу тренировочного зала. И чуть ли не задыхался, хватая ртом живительный воздух.

Не понимаю, как я продержался до этого времени? Если и до зала-то перед тренировкой еле дошёл.

В этот момент я внутренне готовился к тому, что она-таки проколет мне сердце, или снова примется метать по залу силовыми захватами.

Только мне теперь было уже всё равно, я похоже исчерпал все свои резервы. И даже вторые дыхания вместе с третьими и десятыми в придачу.

Сейчас мне хотелось тупо подохнуть от зверской усталости и полного изнеможения, как физического, так похоже и из-за обилия энергозаплаток, и энергетического.

— Как ты его можешь оценить на данный момент, Вивианна? — послышался задумчивый голос отца, откуда-то со стороны входа в тренировочный зал.

На задворках восприятия я уже давно чувствовал чьё-то заинтересованное присутствие.

Так сказать, зримо ощущал на себе вес чужого взгляда. Он не нёс угрозы или опасности, просто внимательно наблюдал. Но леди Ви не давала времени отвлечься из-за своих постоянных атак. Потому посмотреть в направлении ощущений не получалось — у меня другое было в приоритете.

И вот я слышу спокойный и немного задумчивый голос отца. Значит за нашей тренировкой наблюдал именно он.

А самое главное сейчас — то что из всего этого можно сделать благоприятное и очень простое умозаключение: теперь закалывать меня, валяющегося без сил, суровая тренерша точно не будет. Высший лорд не поймёт такого поступка совершенного на его глазах с его сыном, даже если это сделано в воспитательных или тренировочных целях.

Потому можно позволить себя полностью расслабиться. Хоть лежать на каменном полу и не очень удобно, но и сил подняться во мне нет.

Сейчас чутка отдышусь и непременно встану...

— Наиболее важно, что прошлая личность юного лорда точно не потеряна. Если судить по движению внутренней энергетики, то им приобретена новая, но она не является ведущей в теле или его мыслях, как и старая, впрочем. Зримо отслеживаемых новоприобретённых навыков юный лорд не проявил. Адаптивность к неожиданным ситуациям на уровне восьмидесяти процентов. Что чуть выше чем до родовой инициации. Предполагаю, что новая личность юного лорда находится в стадии формирования. Предварительно оценивая, могу сказать, что, наблюдаю активные остаточные астральные флуктуации. В значениях — где-то около тридцатипроцентной наполненности психики новым, ещё плохо освоенным опытом. Об этом так же говорит очень подвижный энергетический каркас, который вы так же можете наблюдать — он явно находится в стадии активной перестройки. По моему убеждению, юный лорд нуждается в пиковых тренировках для полного раскрытия внутреннего энергопотенциала. Как и его тело в целом. Я с утра наблюдала замедленный уровень физических реакций, но эта константа постепенно менялась в сторону улучшения. Если в начале нашей тренировки я могла оценивать его телесный отклик в пределах процентов семидесяти от нормы, то к концу, оценка превышает порог восьмидесяти, — ровным голосом произнесла леди Ви неожиданно длинный и мало понятный мне спич.

И чуть помолчав, добавила:

— Доброго вам утра лорд Келэрвинг, — обозначила лёгкий поклон головой.

— Значит силы Астрала не выжгли личности сына... — задумчиво протянул отец, внимательно выслушав леди Ви. — Хорошо... И вам доброго утра. Благодарю за проверку Нэдэрвинга и за хорошие новости, Вивианна, — продолжил он, чуть смягчив тон и сделав голос более доверительным, что ли.

— Мне эта проверка доставила удовольствие, лорд Келэрвинг.

Ну, точно садистка!

Леди Ви, тем временем зажав свою шпагу подмышкой и сцепив ладони в замок в районе груди, а большие пальцы подушечками друг к другу, обозначила идеальный сорока пяти градусный поклон уважения.

Не более низкий — почтения, или коленопреклонённый — полного подчинения воле Высшего над собой.

Этим поклоном она выразила глубокое уважение лорду и готовность служить его воле. Вот только при этом не назвала его и «мой лорд». Что в совокупности с поклоном уважения ясно намекало, в данной ситуации, и в целом, и в частности, что в этой ситуации у неё свои интересы с причинами поступать тем или иным образом.

Это было понятно мне, а уж долго живущему отцу и подавно.

Вообще-то леди Ви — это прощальный подарок от матери своим сыновьям из рода Ровергроф. Из-за чего леди-тренер в большей степени служит скорее мне и двум моим старшим братьям, чем отцу или кому-то ещё из рода. Хотя, насколько я замечал раньше, сестру она тоже тренирует с удовольствием. Но заниматься этим по желанию и подчиняться воле лорда — это всё же разные вещи.

То есть, сейчас она формально намекала отцу, что полностью не подчинена его воле.

— Что же, — отец встал с пуфика, на котором сидел пока мы «тренировались», — не буду отвлекать вас от дальнейших занятий. И прошу вас, леди Ви, как только снимете с запоминающих кристаллов зала, данные и проанализируете их, занесите мне полный отчёт о том, как вы оцениваете текущее состояние сына, — на что она снова обозначила поклон головой, принимая эту просьбу. — А ты Нэдэрвинг, как приведёшь себя в порядок после тренировки, жду у себя в кабинете, — и легонько кивнув леди, он вышел из тренировочного зала.

А я всё ещё лежал на полу, распластавшись в виде звезды.

Несмотря на этот разговор отца с леди, который породил у меня в голове уйму вопросов без ответов и совершенно немягкий, каменный пол, мне было просто хорошо уже от того, что лежу там, где лежу. Вставать или куда-то идти совершенно не хотелось.

Но мимолётное блаженство длилось только до тех пор, пока я не повернул голову от выхода из зала, где скрылся отец. И не обратил внимание на лицо леди Ви.

Которая по-прежнему стояла надо мной.

Она выжидательно, с немного приподнятой бровью, смотрела на меня. При этом, снова крепко сжимая шпагу в руке и легонько сгибая её клинок второй рукой.

«Чего она хочет? Если продолжить тренировку, то я не выдержу!», — мысли в моей голове заметались в попытке понять происходящую ситуацию.

— Сударь, долго ли вы собираетесь лежать в присутствии рядом стоящей дамы? — тоном, обещающим разнообразные неприятности, пропела она свой вопрос.

Делать нечего, пришлось подниматься.

Если тренер возьмётся учить меня ещё и этикету, это будет уже явный перебор.

— Прошу прощения, леди, я позволил себе минутную слабость, — встав с этими словами в шаге напротив неё, обозначил лёгкий, извиняющийся полупоклон.

Формальная вежливость, ети её в аристократическую кочерыжку!

Вообще-то она вот совершенно здесь и сейчас была не нужна. Но на леди Ви иногда находило. И тогда в ней просыпался лютый формалист и знаток высшего магического этикета.

Обычно это проявлялось, когда у неё возникало плохое настроение. Или она просто была чем-то сильно недовольна.

Глава 4. Настоящие леди умеют шокировать!

Подчёркнуто формальная вежливость и высший этикет, как понимаю, помогают ей сдерживать эмоции, раздирающие изнутри. Которые она даже в выражении глаз обычно никак не отражает — они практически всегда у неё привычно спокойны.

— Нас прервали в тот момент, когда вы готовились помереть. Я права, в своём утверждении? — неожиданно спросила она.

Мы стояли довольно близко друг напротив друга. Я даже чувствовал жар от её распалённого тренировкой тела. И ловил носом, щекочущий ноздри запах её пота. Чуть резкий, но при этом приятный и явно смешавшийся с какими-то духами, имеющими свежий цветочный аромат.

Раньше запаха этих духов я не замечал, а вот сейчас, после смешивания их с потом отчётливо чувствовал.

«Сам ты сейчас точно хуже пахнешь», — непрошено промелькнула самокритичная мысль.

— Да, я ждал, что вы проткнёте моё сердце, — честно отвечая на её вопрос, признался я.

— Хм, хорошая интуиция... — она искренни улыбнулась и немного помолчав, продолжила задавать вопросы: — Какая у вас была самая большая ошибка в этом бою?

— Я вышел на тренировку совершенно не готовым к ней.

Она легонько кивнула в знак согласия.

— У вас не было возможности ни отказаться, ни подготовиться к подобному. Что ещё? — её похоже не удовлетворил мой ответ полностью.

А я стоял напротив неё и особо не знал, что ещё ответить.

Её запах и жар тела немного пьянили моё сознание. Уже изначально и так мутноватое от свалившегося на мою голову двоякого восприятия мира обеими личностями. А тут ещё и тренировка, сильно истощившая как физически, так и энергетически, добавила в голову лишней мути.

Совершенно не думая, а возможно и из-за того, что она на полголовы выше меня... Мои глаза сами собой, вновь как в учебном поединке, прикипели к её соскам. Явно видимым сейчас мною сквозь её мокрую от пота блузку.

— Я слишком много внимания уделил рассматриванию вашего тела? — не очень уверенно выдал я поспешную мысль.

Для ответа, моя пустая голова в этот момент похоже вдохновлялась доступностью пикантных видов, которые я с упоением и разглядывал.

— Эх... — печально выдохнула она. — Вы, сударь, вообще слишком сильно фиксировали внимание на внешнем, то есть физическом, — уточнила леди и, чуть помолчав, продолжила строгим менторским тоном: — Тогда как всё самое важное и наиболее интересное происходило внутри вас, и в целом в энергетическом плане тренировочного зала.

Не очень вслушиваясь в её слова, я между тем даже немного засмущался. Думая о том, куда же мне деть свои глаза? Они то и дело сами притягивались к тому, на что так открыто и пристально смотреть явно не стоило даже в другом мире.

А леди по окончании строгой речи неожиданно весело усмехнулась и продолжила:

— А тело, ха-х, — она облокотила о бедро эфес шпаги, снова ткнув ту остриём в пол и повесила на эфес с кошачьей головой рунные перчатки. Вслед за чем единым движением освободившихся рук стянула с себя мокрую от пота блузку.

Оставшись передо мной топлес.

На всё внезапно открывшееся мне богатство я смотрел, приоткрыв в удивлении рот. Мои глаза, наверное, даже на лоб полезли в безмолвном шоке от происходящего.

Она же, чуть покачала абсолютно голой грудью перед моим удивлённым лицом. С искренней белозубой улыбкой реагируя на моё ещё большее удивление, припечатала:

— Тело вторично, мой юный ученик, — с этими словами она закинула блузку на шею и прикрыла её свисающими концами весело торчащую мне прямо в глаза, розовыми сосками, грудь. А потом протянула рунные перчатки со словами: — Эти и свои со шпагой положи в среднюю стойку. На сегодня наша тренировка окончена.

После чего развернулась и пошла на выход из тренировочного зала. По пути прихватив с пуфика, соседствующего с тем, на котором сидел отец, оставленные там с начала тренировки камзол и пояс с ножнами.

А я продолжил стоять одиноким телеграфным столбом в большом и очень пустом зале. С чуть приоткрытым в удивлении ртом. И осознанием того факта, что истинные леди, умеют по-настоящему шокировать!

⚜⚜⚜

Крови из носа, как и подтёков слюнок изо рта у меня не было.

Хотя шок от откровенных действий моей тренерши был настолько велик, что я бы не удивился подобной реакции молодого организма.

Вот ведь!

Мне надо всегда помнить, что она самая настоящая боевая кошка из Серебряных Теней. А я после своей инициации на Алтаре, похоже, попал в сферу её личных интересов.

И теперь мне стоит учитывать этот интерес при общении или любом взаимодействии с ней.

Помнится, старший брат Лэвэринг не очень-то и радовался возможности каждую ночь спать с ней под боком. Хотя средний брат, Эйрвинг, леди Ви вообще не заинтересовал в интимном плане. А вот я сейчас по ходу был удостоен заигрывания и значит вполне ей любопытен.

Знать бы ещё ответ на вопрос: почему Лэвэринг был недоволен той ситуацией с нашей леди-тренером?

Брату было восемнадцать, и он тогда тоже только прошёл родовую инициацию. А вот мне, вернее личности Нэдэрвинга во мне, было всего восемь лет. И хоть в этом мире о физиологической разнице полов, как и о взаимоотношениях между ними, узнают достаточно рано. Я тогда всё же был ещё ребёнком и не понимал многих тонкостей во взаимоотношениях, возникающих между полами, а на что-то вообще не обращал никакого внимания или просто не запомнил.

Мне в ту пору вообще все эти постельные штучки были не особо-то и интересны. Больше увлекали начавшиеся магические уроки и личные достижения в них. А также рифт — левитационная доска охотников.

«А девчонки? Да ну их! Вечно липнут и хотят поиграть вместе со мною. А мне не до них! Вот и брат от леди Ви не может никак отделаться. Хоть она и не девчонка, но тоже, похоже к нему постоянно липнет, раз он недоволен», — примерно такое мнение было в то время у юного Нэдэрвинга об интимной ситуации, возникшей между братом и леди-тренером.

Конечно сейчас, повзрослев, личность Нэда во мне с подобным подходом к девушкам и постельным делам, была не особо согласна. А уж личность тридцати восьми летнего Сани Селевёрстова и подавно.

Тренировочный инвентарь по своим местам я убирал, находясь всё ещё под впечатлением от обнажённых грудей леди. И то и дело блуждал мыслями в эротических фантазиях, очень далёких от этой реальности.

Когда же получалось направить мысли в более конструктивное русло, попытался выудить из памяти хоть что-то из того, что говорил Лэверинг о леди Ви.

Получалось не очень.

Более-менее к тому, что со мной происходит в настоящем, голова вернулась на выходе из тренировочного зала.

Тело по-прежнему ныло и болело.

Первым делом мне надо добраться до рунного регенератора, чтобы полностью восстановиться. Потом смыть с себя все семь потов, которыми меня умыла леди-тренер и какими буквально пропиталась вся моя тренировочная одежда. А затем сжечь её напрочь, наверное. Потому, как и кровью она тоже в некоторых местах сильно пропитана. Да и висит кое-где клочками, потому как практически вся изрезана и исколота.

До восстановительной комнаты далеко идти не пришлось.

Выйдя из зала, я тут же увидел в дверях напротив широко улыбающееся, морщинистое лицо мастера Эстора.

Он наш главный штатный магоператор, у него есть ученики и помощники, но сейчас для них ещё слишком рано, а он тут частенько и ночи проводит. Эстор — полный вассал, который служит роду Ровергроф, наверное, ещё со времён моего прадеда.

— Доброе утро, лорд Нэдэрвинг. Рад видеть вас в добром здравии, — он улыбнулся мне ещё шире, изрезав добродушное выражение собственного лица невероятным количеством морщинок, буквально лучившихся старческой добротой и жизненной мудростью.

Этому невысокому и почти всегда весёлому старику с живыми карими глазами около полутысячи лет. Воспоминания об этом факте немного взволновали мою земную личность, снова заставив сомневаться в адекватности и верности знаний, которыми обладала личность Нэда об этой реальности.

«Как-так? Разве могут люди столько жить?!» — молча вопило оно во мне полным неверием в подобного рода факт.

Да, тут пусть и очень редко, но и до тысячи лет люди доживают, а то и дольше. Весь вопрос лишь в возможностях и умениях работать с магопотоками мира и межмирья.

Старший мастер и полный-маговрач в профессорской должности, Эстор Рилоран, умел вертеть магопатоками, как завзятый шулер картами. Порою выделывая такое, что другие считали в принципе невозможным.

Благодаря его умениям и, пожалуй, непревзойдённому дару моей бабушки, Холойрии, старшая ветвь рода Роверграф всё ещё существует.

— Доброго, мастер Эстор. Ты, наверное, шутишь? На мне от ран живого места нет. Одежда вся в лоскутки изрезана. И держится, наверное, чисто за счёт спёкшейся крови. А ты говоришь: «в добром здравии», — я, немного раздражённый от чудовищной усталости, передразнил его радушный тон.

На что он совершенно не обиделся, и я был уверен, что вот даже ни капельки не расстроился из-за подобного моего брюзжания. Уж чего за свою жизнь он насмотрелся вдосталь, так это на недовольных им или самими собой, пациентов.

— Да, леди Ви, предупредила, что вам потребуется помощь с восстановлением тела. Проходите же скорее!

Я хмуробо кивнул, с большим внутренним сомнением реагируя на его энтузиазм и поплёлся в комнату со стоящими вдоль одной из стен рядами рунных саркофагов. Их в этом большом помещении, чуть уступающего размерами тренировочному залу, насчитывалось ровно двенадцать.

Так-то в особняке, насколько я помню и знаю, их около сотни. Многие отключены или просто хранятся в заморозке. Спящие раритеты отгремевшей большой войны Высших Домов, что тридцать лет назад унесла большую часть нашего рода.

Мы тогда повисли на самом краю своей полной гибели...

Восстанавливающая комната с саркофагами была буквально вся, от пола до потолка, изрезана рунной вязью.

Окон тут не было, но света вполне хватало. Пучки, гроздья и целые конгломераты тускло переливающихся рун, соединяясь энергетическими магоканалами, вырисовывали таинственно мерцавшую вязь древних рун. При этом хорошо освещая всю комнату в целом в сине-фиолетовые оттенки.

Землянину во мне их общий вид чем-то напомнил рисунки странных микросхем — они казались ему очень чуждыми и совершенно непонятными. Нэдэрвинг же мог примерно предположить назначение некоторых из изображённых рун. Именно предположить, ибо хорошему знанию рунной магии артефактного типа его в Высшей Школе не учили.

Из рун там краем проходили призывные формы печатей. Где узнаваемые им сочетания и использовались.

— Не переживайте, юный лорд! Уже то, что вы пришли сюда на своих ногах, говорит о том, что в вас полно живительной энергии, и это прекрасно! А мелкие раны на теле мы быстро подлечим, — Эстор суетливо забегал вокруг одного из ближайших к выходу каменных саркофагов. Вставляя в него какие-то кристаллы и попутно активируя руны на одной из его стенок. — Ложитесь сюда. Я сейчас всё настрою и быстро вас подлечу.

Насчёт «быстро» он, конечно, погорячился.

Ибо, как я помнил, минимум с часик мне тут полежать придётся. И это хорошо — у меня с самого утра хотя бы будет время на «немного подумать».

Жалко только, я не рассмотрел повнимательнее тренировочный зал перед уходом. Мелькала же мысль в голове попристальней вглядеться в его магические структуры. Как намекала леди Ви.

⚜⚜⚜

Лёжа в рунном саркофаге и рассматривая разноцветное мерцание купола из магических полей над собой, я снова вернулся мыслями к своей тренерше. Пытаясь восстановить всё, что помню о ней из памяти Нэдэрвинга.

Я помнил родовую инициацию старшего брата — Лэвэринга. Помнил, как он упорно тренировался после неё, готовясь к дебютному путешествию в Межмировом Лабиринте. Помнил и как мы с Эйрвингом, средним братом, тщетно ждали его скорейшего возвращения из Путешествия.

А где-то спустя год после ухода Лэвэринга через Хаотичный Портал в Лабиринт Миров, от нас с братом ушла мать.

Она полностью вышла из рода Роверграф.

С ней очень непростая история получилась. Когда матриарх рода Клаэер заключила брачный союз с главой рода Роверграф, тихо штормило чуть ли не все Великие Дома.

Тут вообще всё сложно в плане семьи, или отношений Высших лордов между родами, как и между самими Высшими Домами.

Власть — это всегда сложно.

Обычно помощницы или скорее личные охранницы нашей матери будили меня с братьями до рассвета. И вели в один из тренировочных залов особняка — у нас их тут три.

Мать, как правило, уже тренировалась там с пятью или семью из своих самых лучших воительниц.

Мужчины — охранники у неё тоже были. Но Коты Серебряной Тени в этих боях участвовали крайне редко.

Мать в спаррингах отдавала предпочтение своим Боевым Кошкам.

Среди её противниц или лучше сказать, спарринг-партнёрш, почти всегда присутствовала и леди Ви.

Каждый раз, дамы из маминой свиты бились предельно серьёзно, выкладываясь на полную.

Кровь буквально лилась рекой, несмотря на постоянные вспышки активируемых энергозаплат.

Когда отрубаешь чью-то конечность, кровь не остановить сразу же никакой заплаткой. Как тут не торопись, а часть крови по любому вытечет. Пару раз я помню, как на пол из распоротого живота вываливались чьи-то кишки. И по залу растекалась тошнотворная вонь от человеческих внутренностей.

Я и два моих старших брата всегда стояли недалеко у входа в тренировочный зал. Наблюдая за боями матери со своими Серебряными Кошками.

Звание Кошки или Кота Серебрённой Тени даётся очень непросто и далеко не всем в ордене. Для этого нужно пройти через целую череду боевых операций и выдержать тяжёлые испытания, чем-то похожие на сдачу крапового берета на Земле.

Но в телохранителях матери других не было.

Её утренние тренировки всегда выливались в отчаянные бои не на жизнь, а насмерть. После них, саркофаги магического регенератора никогда не пустовали. А рунные магоператоры рода Ровергроф каждый раз проявляли своё отличное лечебное мастерство и нарабатывали новое.

Это сейчас, с утра, мастер Эстор Рилоран, в восстановительной комнате находиться один. А в ту пору, тут всегда присутствовал не только он, но и не менее четырёх его подручных или учеников.

После жестоких тренировок матери, тела неудачниц, получивших серьёзные раны, несли мимо нас с братьями на выход. А она, утирая с лица пот, иногда смешанный с кровью, своей или чужой, каждый раз говорила нам одну и туже фразу-внушение или повеление:

— Мои сыновья, обязательно превзойдут меня в боевом мастерстве!

Я помню эти слова одними из первых, осмысленных фраз в памяти маленького Нэдервинга. Они отпечатались в его сознании, будто их выжгли на внутренней стороне черепной коробки калёным железом.

В том, первом, воспоминании мне было года три или чуть меньше. Мы с братьями стояли и смотрели на окровавленную мать, закончившую тренировку. Мне не было страшно или неуютно от её вида. Видеть её такой — потной, с кровавыми разводами на тренировочном костюме, с растрёпанной причёской золотистых с лёгкой рыжинкой волос и глубокими, ласковыми бирюзовыми глазами было для меня привычным зрелищем.

Мать подошла и обняла нас всех троих.

— А теперь, мальчики, идите и тренируйтесь изо всех своих сил. Я хочу гордиться вашими успехами и верю: мои сыновья, обязательно превзойдут меня в боевом мастерстве!

И мы пахали, как могли, выкладываясь на все сто и даже больше, ведь мама верила в нас...

Матриарх рода Клаэер, верховная львица боевого ордена Серебряных Теней и просто Высший виртуоз маго-клинкового боя. Равных ей среди всех Высших Домов можно пересчитать по пальцам рук. И совершенно не факт, что при этом понадобиться вторая.

Я не знаю сколько матери лет, но пара сотен точно будет. И всё это время она тренируется практически каждый день. Посвящая личным тренировкам минимум час из своего плотного графика.

Отца и нас с средним братом она оставила, когда мне было почти девять лет. Через год, как Лэвэринг ушёл с концами в дебютное путешествие по мирам Лабиринта. За месяц до очередного дня моего рождения.

Я не плакал и не переживал. К тому, что она уйдёт, меня готовили с пяти лет.

Мать ушла.

Оставив нам с Эйрвингом для занятий ту единственную из своих охранниц, что спала с Лэвэрингом. Возможно по воле нашей матери? И уж точно с её ведома.

Из Миров Лабиринта он не вернулся до сих пор, как и средний брат...

Поэтому, я хоть и младший в данной линии нашего рода, но по сути, на данный момент единственный прямой наследник отца.

И скоро мне предстоит такое же путешествие как у братьев...

⚜⚜⚜

— Вставайте лорд Нэдэрвинг. Мастер Рилоран попросил вас разбудить к этому времени, — голос Тэрила поднял меня из каменного саркофага, в котором я, похоже, немного задремал.

Тэрил Орл, один из помощников старого магмастера Эстора и мой личный врач по совместительству.

Сухопарый человек с острым носом и подбородком. Его светло — голубые глаза скрывались за круглыми очками с прозрачными тёмно-фиолетовыми стёклами. Но я их хорошо помнил. Этот мужчина на вид средних лет наблюдает за мной с самого рождения.

Похоже, старик решил, что именно Тэрил должен заниматься здоровьем своего подопечного, а не он сам.

— Сколько я спал?

— Судя по показаниям рун на саркофаге, где-то около трёх часов, — спокойно ответил он, протягивая в мои руки кипельно белый махровый халат.

Да, мне действительно стоит переодеться, сняв с себя ошмётки кровавых тряпок или просто прикрыть их этим халатом.

Последнее я и сделал, не желая тут, на глазах у своего личного маговрача, отдирать прилипшие к телу, из-за засохшей крови, остатки тренировочного костюма.

— А мастер Эстор где? — решил уточнить я.

— Понёс вашему отцу снятые рунным саркофагом данные о состоянии вашего организма.

— И что говорят обо мне те данные?

— Подробностей я не видел и не разбирал полученных там данных, но в целом..., — он немного помолчал и внимательно осмотрел меня. При этом поправив очки с фиолетовыми стёклами. Явно пройдясь по мне магическим зрением с верху до низу и продолжил: — В целом, ваше состояние вполне удовлетворительное. Явных угроз здоровью я не наблюдаю.

— Спасибо за информацию, Тэрил. И за халат, — я своего врача знал не хуже, чем он меня. И понимал: вежливое общение с ним — это залог допуска к доверительной информации в будущем. Потому вежливость, и ещё раз вежливость.

— Всё, что в моих силах, мой лорд, — и он исполнил такой же идеальный сорока пяти градусный поклон-уважение, как леди Ви.

Только он сказал «мой лорд», чем признавал своё подчинённое положение передо мной и в целом мою властью над собой.

Распрощавшись с Тэрилом, я поплёлся по коридорам в свою комнату. Хотя, уже не совсем поплёлся, скорее неторопливо пошёл.

Тело всё ещё было тяжёлым, но мне уже не приходилось прилагать массу усилий, чтобы им управлять. Да и особой усталости в нём после рунного саркофага не чувствовалось.

Пройдя длинными коридорами, вышел к широкой лестнице, ведущей на мой, второй этаж. Поднявшись по ней, вдруг неожиданно для себя понял, что пришёл к своей комнате раз в десять быстрее, чем утром шёл в тренировочный зал.

Причём, я совершенно не помнил, как же спускался по этой лестнице... Анфиладу коридоров помнил хорошо, а вот спуск абсолютно вылетел из головы.

Лестница выводила на Красный коридор второго этажа. Он пронизывает особняк насквозь, проходя через анфиладу комнат и залов, растягивается внутри от западной до восточной стены.

На этом, как и на других этажах ещё присутствуют Синий, Зелёный и Золотой коридоры, названные так из-за окраса стен, гобеленов и ковровых дорожек, что украшают их на всей протяжённости.

Тут, например, даже перила лестницы и фигурно вырезанная из камня балюстрада имела красный окрас с редкими вкраплениями других пород камня, и его расцветок или тонов.

Возможно, это был гранит, но я в этом совершенно не уверен.

Юный лорд никогда не интересовался названием камня, из которого сделана лестница. А землянин из красного цвета камней, похожих на тот, что видел сейчас, знал только гранит, да яшму. Но точно ли это они? Я сказать не могу.

Каждый из цветных коридоров на всех этажах перпендикулярно пересекает Главный коридор этажа. Но мне сейчас от лестницы чуть направо.

Пройдя через три небольших комнаты, я вышел к маленькому отнорку или даже крошечному коридорчику, в конце которого располагались две двери.

В самом конце дверь моей комнаты. Но я, не доходя до неё, завернул в расположенную у левой стены, если смотреть от Красного коридора.

Ванная комната. Мне сейчас нужно именно сюда.

Если Нэдэрвинг ко всем местным видам уже давно привык и относился просто как к данности, которая была всегда, то вот восприятие землянина затрепетало в восхищении от открывшейся ему роскоши.

Тут ещё большую роль на впечатление от видов сыграл тот факт, что Саня за полгода до гибели в авиакатастрофе начал ремонт в своей трёхкомнатной квартире. И сменил в процессе этого ремонта четыре таджикские бригады.

Потому вопрос с качественной отделкой ванной комнаты в какой-то степени для него до сих пор оставался наболевшей темой.

Большое, где-то в половину трёхкомнатной квартиры, хорошо освещённое помещение без окон. Локальных источников освещения не было, рассеянный белый свет равномерно исходил со всего потолка.

Стены облицовывали большие белые плиты, похожие на мрамор с чёрными прожилками. Стыки заполняла декоративная позолоченная лоза. Которой как бы обвивались все стены, не затрагивая тёмные плиты пола с белыми прожилками. Пол представлял из себя тёмное каменное зеркало без каких-либо стыков.

На позолоту тут вообще не поскупились, а возможно, это и настоящее золото. Блестящая жёлтым отделка покрывала стены, растительную лепнину окаймляющую весь полок, тумбы, полки, большие в рост зеркала и даже все краны в ванной.

Тут же присутствовали привычного вида две раковины с золочёными кранами и смесителями. Унитаз тоже был в наличии, вида чуть более дутого, бочкообразного и немного округло-вытянутого, но в целом, сам вид и назначение вполне угадывались и были хорошо знакомы земному восприятию.

Большая ванна, в которой легко поместятся три человека, напоминала скорее джакузи или мини-бассейн. Если смотреть от входа, она стояла справа, а прямо располагалась ниша с каменной душевой.

К ней я и направился.

Попутно скидывая с себя халат и отдирая задеревеневший и приклеившийся от крови к телу тренировочный костюм. Душ — это то, что мне сейчас надо, отмокать в ванне никакого желания не было.

Отодвинув дверцу мутного стекла, зашёл в каменную нишу душевой. Тут земному взору было мало что понятно. Но имея воспоминания Нэдэрвинга, я действовал привычным для него образом.

Задвинув за собой дверцу, встал на середину каменной душевой, под и над частыми дырками в полу и потолке. Положил обе руки на две каменных полусферы, что выпирали из стены напротив двери. В них были вырезаны углубления и ямки, куда очень хорошо легли ладони.

Выпустив в каменные сферы чуть магической силы, активировал все спящее до этого силовые плетения душевой кабины.

Сверху и с низу из дырок полезли водяные щупы, оплетая моё тело. Причём, держа ладони на каменных сферах, я мог полностью контролировать каждый водяной щуп и придавать им разные свойства.

Мог изменить форму щупа, сделав его в виде широкой или узкой ленты. Мог разделить на мелкие струйки в размер человеческого волоса, или сплести с другими щупами в толстый водяной канат. Мог изменить свойства, повысить, или понизить температуру у каждого отдельного щупа, заставить мелко дрожать, накаляться электричеством, вибрировать звуком, вкручиваться в кожу вихревым штопором.

Воображение, подстёгиваемое богатым жизненным опытом землянина, подсказывало очень яркие и нескромные картинки о том, как именно можно использовать эту душевую. Например, затащив сюда леди Ви.

Скромный же личный опыт Нэдэрвинга пасовал перед бурной фантазией землянина и не мог ответить на простой вопрос родившийся внутри.

Возможно ли на самом деле реализовать воображаемые картинки в реальность?

Вот только он о таком, как говорится, знать не знал и слыхом не слыхивал.

Тут уж я для себя решил, что при случае надо будет попробовать испытать идею на практике. Так сказать, проверить всё эмпирическим путём. Ну, а пока решил просто ополоснуться по-быстрому.

В душе мылся очень тщательно, попутно внимательно знакомясь со своим новообретённом телом.

Следов ран после прошедшей тренировки на нём совершенно не было. А вот крепкие мышцы были в наличии.

У Сани к тридцати восьми годам, наметился пивной животик, который он никак не мог согнать, даже регулярно посещая фитнес-зал и качалку. Тогда как молодое тело Нэдэрвинга могло похвастаться подтянутым животом, на котором проступали хорошо видимые кубики сухих мышц. Да и всё моё новое тело было буквально увито некрупными, но весьма рельефными узлами мышц.

Меня радовало это жилистое, сухощавое, без единой жиринки и похоже неплохо натренированное тело, как у профессионального спортсмена, а не как у толстеющего бизнесмена.

Память Нэдервинга с такой оценкой не очень соглашалось, говоря о недостаточной личной тренированности. Вот только в сравнении с Саниным, это по любому выглядело на все сто!

Стоило мне снять ладони с каменных сфер, как тут же исчезли и все плетения, которыми я до этого управлял. Будто и не было ничего.

«Хм, магия!» — промелькнула у меня в голове недоверчиво-удивлённая мысль от земной половинки сознания.

Выйдя из душевой, полез в одну из множества тумбочек, что здесь стояли.

Мне нужен банный халат, их тут горничные всегда кладут. Тот, в котором сюда пришёл из восстановительной комнаты, закинул в корзину для грязного белья. А вот тренировочный костюм пока оставил валяться грязной кучей посреди ванной комнаты, продолжив изучать себя в отражении зеркал напротив ванной.

На голове тёмно-каштановые волосы до плеч, в которых присутствовали отдельные светлые пряди. Лицо немного вытянутое, симпатичное. Спокойные голубые глаза создавали впечатление, что смотрит уже не ребёнок, но муж!

Несмотря на странное двоякое ощущение одновременного узнавания и незнания себя, мне понравился тот тип, которого я наблюдал, разглядывая в роскошном ростовом зеркале. Можно сказать, что новое знакомство с самим собой, прошло вполне успешно в позитивном ключе.

Я привычными движениями завязал волосы в пучок на затылке. Благо, тут же в ванной находилась полка с резинками, тесёмками и разного рода завязочками. Горничные их тоже периодически для меня обновляли.

В моей комнате обычно валялись экземпляры пороскошнее, но решил обойтись теми, что лежали тут.

Попутно с интересом ловил мысли от земной половинки внутри меня. Которая удивлялась привычности движений при завязывании волос в пучок. Саня всегда носил короткие волосы и не имел таких привычек.

Схватив в охапку грязное тряпьё, когда-то бывшее тренировочным костюмом, пошёл в спальню.

Где не задержался надолго, а переодевшись в лёгкий камзол удобного кроя, решил для себя, что в целом уже готов встретиться с отцом. Нужно посетить его кабинет и поговорить по душам.

Без такого разговора, чую, нам с ним не обойтись. Благо он сам просил зайти.

Перед уходом сжёг окровавленный тренировочный костюм в камине. Он присутствовал в комнате скорее, как декоративное украшение. Я им пользовался редко и обычно именно вот так, как сейчас. Когда потребовалось что-то сжечь или безвозвратно уничтожить.

В этом мире Высших лордов с малых лет приучают уничтожать всё, что можно использовать против них в магических ритуалах. Кровь — прекрасный материал для этого, и лучше если я сам уничтожу одежду — оно понадёжнее будет.

Нет, я не особо верю, что кто-то хочет причинить мне вред. Тем более в родовом особняке. Просто привычка, въевшаяся в личность Нэда. Да и личность Сани была совершенно не против подобных действий. Похоже он уже привыкает к наличию магии в этом мире и лишними такие предосторожности не считает.

Активировав плетение синего пламени, сжёг одежду и немного расшвырял кочергой по камину оставшийся пепел.

И только затем отправился на встречу с отцом.

Глава 5. Единокровная сестрёнка

— Ага! Вот ты мне и попался! — не успев выйти из комнаты, как тут же услышал голос младшей сестрёнки.

— Лири? Ты чего, меня под дверью караулишь, что ли?

— Да-а, — плаксиво проныла она, — отец запретил входить к тебе в комнату. А Вивианочка заманила меня на свою тренировку! Она сказала, что откроет важный секрет если, я хорошо потренируюсь. И я прям очень хорошо потренировалась сегодня! И она мне сказала, что ты очнулся и тоже сегодня уже тренировался. И вот так вот поступать совершенно нечестно! Почему ты первым мне не сказал, что уже очнулся?

Пока сестра говорила, я внимательно рассматривал её, в некоем роде знакомясь с ней заново.

Длинные вьющиеся волосы светло каштанового цвета, пышное платье с несколькими юбками бордовых оттенков, в длину чуть ниже колена, с изображением крупной клетки на странном материале, чуть блестевшим, как шёлк и в то же время на вид очень мягким и шершавым, наподобие замши.

Нэд в материалах совершенно не разбирался, но память его, подсказывала что это шерсть какого-то животного, обработанная магическим способом. Каким именно? Этого он не знал.

Сане же, который в тканях тоже ничего не понимал, покрой платья, да и весь внешний вид новоприобретённой сестрички напоминал миленькую викторианскую лоли. Из когда-то просмотренных анимешек и прочитанных комиксов.

Милое, очень живое личико, с выразительными глазами цвета морской волны, что очень хорошо передавали все эмоции, которые испытывала сестра.

Пока она говорила, её лицо живо отображало обиду на запрет отца. Затем заворожённую заинтересованность секретом, обещанным леди Ви. Потом отразило решимость, проявленную на тренировке. А в конце всей речи, выражало растерянное возмущение тем, что я её не предупредил, когда очнулся.

И вот эта яркая и даже наглядная игра всеми спектрами переживаемых эмоций ещё сильнее отсылала моё восприятие к тем насыщенным эмоциями анимехам, что всплывали красочными мультяшными картинками в памяти Сани.

Хм, странное чувство поймал сейчас у себя внутри.

С одной стороны, я понимал, что люблю эту мелкую трещотку. А с другой, мне тут же хотелось закрыть уши и сжав покрепче голову, куда-нибудь побыстрее свалить от её щебетания.

Память Нэда напомнила, что Лириви — самая младшая из моих сестёр, что мать у неё совершенно не моя. Потому сестра она мне единокровная, то есть только по отцу. Ей всего двенадцать, и мне стоит делать серьёзную скидку на её возраст.

Тут же сделал для самого себя однозначный внутренний вывод. Согласившись с тем, что морально готов терпеть любые из её словесных извержений. И похоже, что даже обновлённой личностью, всё-таки скорее люблю её, чем отношусь как-то плохо или равнодушно.

У меня так же есть ещё одна сестра, но уже родная абсолютно со всех кровных сторон.

Её зовут — Лаока и ей сейчас где-то четырнадцать. У нас с ней общий отец и одна мать, которая уходя из рода Ровергроф, забрала Лаоку с собой.

Всё в согласии с буквой брачного договора, подписанного двумя Великими Родами при браке отца и матери.

— Так почему?! — Лири аж ножкой притопнула, требуя ответа на свой вопрос.

Мне он показался риторическим, от того я просто молчал, рассматривал её и копался в возникших по случаю ассоциях и воспоминаниях Нэда. Но, видя неподдельное возмущение моим молчанием, решил обстоятельно прояснить возникший вопрос.

— Леди Ви заявилась ко мне в комнату ранним утром, потребовав немедленно идти на тренировку, — начал рассказывать, что и как произошло со мной с утра. — Я пытался ей объяснить, что вчера, моя инициация прошла нестандартно. Из-за чего я сегодня совершенно был не готов к каким-либо тренировкам. Но она, не слушая, силком затянула в Большой тренировочный зал, а потом жестоко меня там отделала. Настолько, что после пришлось три часа восстанавливаться в рунном саркофаге. Как только пришёл в себя, успел лишь помыться, — кивнул на приоткрытую дверь ванной комнаты, что находилась справа от меня, чуть дальше по ходу короткого коридора. — Успел только переодеться у себя в комнате, вышел, а тут уже и ты у моей двери, — пожал плечами.

И чуть подумав, добавил:

— Можно сказать я уже к тебе шёл, но ты оказалась быстрее, — завершающую мой рассказ фразу я произносил с изрядной долей иронии, чуть улыбаясь при этом.

Мне хотелось немного подколоть эту милую эмоциональную мелочь.

— Врёшь! Ты обо мне даже и не подумал! — сразу же пресекла она мою попытку пошутить. — И ещё, — она немного помолчала и добавила подчёркнуто серьёзным голосом: — Прошло три дня, — при этом очень внимательно меня рассматривая.

— Какие три дня? — не понял я серьёзности её тона.

— Твоя инициация прошла три дня назад, — шокировала меня сестра странным ответом.

— Что? Как так?! — теперь я понимал ещё меньше. — Я же ясно помню, что инициация была вчера.

Видя моё неподдельное удивление, она начала рассказывать, как всё происходило с её точки зрения:

— Силовой шторм за щитами Родового Алтаря бушевал около часа. Мы просто стояли в Святилище, и никто ничего не мог с этим сделать. Ни бабушка, ни мама и даже дядя Порвинг с папой. Они тоже все просто стояли и ждали, когда ослабнет магическая буря за силовыми щитами, — она говорила тихо и проникновенно, держа лицо и голос не по-детски серьёзно и немного мрачно. — Мы уже думали, что тебе там конец. Что надо просто дождаться, когда пройдёт Силовая буря и Алтарь снимет сферы, возведённые им в защите. Чтобы забрать тело и начать готовиться к твоим похоронам, — её пространный взгляд был направлен куда-то в пол. — Но, когда щиты спали, ты оказался скорее жив, — она подняла взгляд на меня. — Очень хорошо, что на церемонии была бабушка. Без помощи Высшего лекаря ты бы точно умер. У тебя всё тело оказалось изрезано в мелких порезах и полностью залито кровью. Как и Родовой Алтарь, и даже плита под ним.

Она снова опустила взгляд в пол, немного помолчала, сильно смяла в сжатых кулаках платье и призналась:

— Там всё было залито твоей кровью. Я даже думала, что Силовая Буря с тебя всю кожу содрала! — эту фразу она буквально выкрикнула. На пару секунд заново превращаясь из отстранённой взрослой в гиперэмоциональную девочку.

Но секунда прошла, и она снова продолжила говорить серьёзным размеренным тоном:

— Бабушка запустила твоё сердце, оно билось с сильными перебоями, а потом залечила все раны. Ты был жив, но что с тобой будет после такой инициации? Никто не знал. Отец с дядей отнесли тебя в твою комнату. А очнулся ты... Нет! Вернее, открыл глаза часа через два. Я сидела в комнате вместе с бабушкой, и мы обрадовались, что ты пришёл в себя! — она в восторге закатила глаза, всем своим видом показывая насколько тогда была рада. — Вот только, ты ни на что не реагировал. Никого не узнавал и даже на имя не откликался, — и снова голос, полный скорби и печали.

Сестра помолчала, вспоминая произошедшие события и продолжила:

— Ты нас всех очень напугал, особенно ближе к вечеру, когда начал стонать и кричать на разных языках. Мы думали даже, что в тебя пространственный демон вселился. Но отец сказал, что на Родовом Алтаре такого произойти не могло. И всех выгнал из твоей комнаты, сказав, что тебе нужно побыть одному, — она насупилась, всем своим видом показывая, как недовольна распоряжением отца.

А я вдруг понял, за что же её на самом деле люблю.

Как раз вот за эту эмоциональную живость. За то, что она отражает всем своим видом именно то, что думает или испытывает в настоящий момент. Несмотря на все уроки высших манер и умение носить на лице беспристрастную маску, сестрёнка любила эмоции, она жила и дышала ими. Предпочитая не скрывать, а показывать их всем открыто.

Я чувствовал поток живых эмоций, льющихся из её ясных лазоревых глаз, а немного напрягшись, ощущал их и в магических потоках, что тёплыми волнами накатывали на меня из её ауры.

— Вчера мне про тебя никто и ничего не мог рассказать. Или не хотел. Меня даже служанки к твоей комнате не пускали!

«Ну, это с их стороны, уже конечно лютый перебор», — с иронией подумалось земной половинкой моей личности.

А вот личность Нэда лучше понимала возмущение сестры и всю неоднозначность произошедших событий.

Личных служанок у Лириви целых три. В отличие от нас с братьями, у которых не было ни одной.

Наша мать намерено разогнала от своих сыновей всех личных служанок. С двух лет каждого из нас буквально заставляли по максимуму самим заботиться о себе.

Нам приходилось самостоятельно одеваться, раздеваться или даже наряжаться на праздники. Конечно, порой нам могли в чём-то помочь, но как правило, незначительно. Мы даже убирались в своих комнатах частенько сами и каждое утро послушно застилали собственные постели.

Другое дело, что за нами их потом перестилали слуги этажа.

Сегодня я, например, оставил кровать неубранной, но когда вернулся она была застелена...

Отец поддерживал мать в вопросе самообслуживания сыновей.

А вот Сейлора, мама Лири, была более склонна к привычным удобствам Высших лордов. И потому её дочь одевают, раздевают, присматривают и чуть ли не с ложечки кормят, три личных служанки. Которые находятся рядом с ней практически с самого рождения.

Теоретически они полностью подчинены воле юной госпожи. Но, бывают случаи, когда распоряжение отдаётся лордом. И эти вечные жертвы манипуляций юной тиранки превращаются в её бархатные оковы.

В такие моменты им приходится всеми силами сдерживать её живой темперамент и интересы. Особенно идущие в разрез с распоряжениями лорда-отца или матери.

— А сегодня ты встал как ни в чём небывало и даже не предупредил меня об этом! — логика у людей, подверженных сильным эмоциям — это временами просто декоративная побрякушка. Которая висит где-нибудь в рандомном месте в качестве ненужного украшения, чисто для вида, без всякого внутреннего содержания.

Вызывая лишь эмоции недоумения, удивления и полной обескураженности у наблюдающего.

Подобно колокольчику в носу у адвоката, проводящего заседание в суде. Который одет в строгие классические одежды и в целом имеет весьма представительный вид. Только вот этот серьёзный дядя то и дело бьёт щелбаном по звонкой висюльке в носу. Причём в тот самый момент, когда судья стучит молоточком по специальной подставке, призывая людей к порядку и спокойствию.

Абсурдная и совершенно нелогичная картина, что живым образом промелькнула в моей голове, полностью отражала то эмоциональное состояние, что я испытывал, слушая странные претензии Лири.

Память подсказывала, что сестрёнка частенько ставила людей в тупик своей алогичностью. Причём, это почти всегда и являлось её настоящей целью; удивить, поразить, вогнать в ступор!

Логично думать или принимать чётко выверенные решения она всё же умела. Но, как правило, логика ей была наименее интересна и скучна.

Не блондинка вроде, а поди ж ты...

— Ну, извини Лири, я действительно не мог раньше тебе сообщить об этом, — попытался я воззвать к её разуму.

Но в больших глазах уже набухали слёзы, а лицо кривилось в попытке изобразить эмоцию «я самая несчастная девочка во всём этом мерзком мире, которую совершенно никто не любит и вот особенно ты!».

«Мелкая манипуляторша!».

Я, понимая, чего она хочет на самом деле, тяжело вздохнул, и распахнул руки для крепких братских обнимашек.

— Бра-а-а-тик! Хнык, — она с криком кинулась в мои объятия, чуть ли не захлёбываясь внезапно возникшими слезами и сильно прижимаясь ко мне всем своим маленьким телом. — Я так переживала за тебя! А-а-а, я так боя-а-лась, что ты умрёшь. И я останусь одна! — сквозь всхлипы кричала она, периодически шмыгая носом где-то в районе моего солнечного сплетения.

Пришлось успокаивать эту плаксу мелкую.

Я сначала гладил её по голове, а потом поднял на руки и прижал к себе ещё крепче. Она тоже обняла меня за шею и снова уткнулась, теперь уже куда-то в ключицу.

Пока успокаивал, стоя с ней на руках в шаге от своей комнаты и продолжал гладить её по голове, шепча на ухо что-то ласковое, нежное, и успокаивающее, к нам в маленький коридорчик подтянулись две из трёх её личных служанок.

Они молча мне поклонились и остались стоять тихими тенями у правой стены, чуть не доходя до двери, ведущей в ванную комнату.

Для небольшого отнорка шириной метра два и длинной около четырёх, который вёл к моей спальне из большего коридора, народа тут стало многовато.

Думаю, третью подругу они оставили сторожить на выходе к широкой лестнице. Что ведёт на первый этаж, или в Красном коридоре, что расположен перпендикулярно моему отнорку. По нему можно пройти к другим комнатам второго этажа или к лестнице, ведущий на третий этаж.

По-хорошему, мне как раз туда уже и надо, чтобы до обеда попасть к отцу в кабинет. И чтобы он как Лири не начал выносить мне претензий.

Служанки сестры продуманными действиями, профессионально отсекали пути возможного отхода своей маленькой госпожи из-под собственного надзора. Не давая возможности исчезнуть ей из зоны своего внимания и контроля.

Отец, скорее всего, будет недоволен моей задержкой.

Всё же слишком долго я спал в регенерационном саркофаге. А теперь вот ещё стою и сестру тут успокаиваю...

— Ну всё, я успокоилась, — будто прочитав мои мысли, сказала она. — Можешь опустить меня на пол, — продолжила сестра голосом, в тоне которого самодовольного ворчания было хоть ложкой ешь.

Я аккуратно опустил её на пол коридора.

Лири одёрнула задравшееся в некоторых местах платье и легонько поправила причёску. Сверкнув мне в глаза колечком с экзэртом — это артефакт создают на основе межмировых кристаллов. Чем больше камень в артефакте, тем объёмнее хранилище или пространственный карман, в который можно засунуть множество личных вещей. Безразмерных хранилищ не бывает, у сестры в кольце оно более вместительно чем земная женская сумочка. Хотя, как помниться личностью Сани, их тоже иногда считали бездонными.

Поправив причёску, Лириви наконец заметила присутствие новых лиц рядом, после чего недобро зыркнула на своих служанок. Те продолжали стоять молчаливыми тенями, старательно не реагируя ни на что. Даже их ауры ощущались слабо, чуть ли, не сливаясь с силовым фоном, идущим от стен.

Что говорило об умении работать с личными силами организма и отточенным профессионализме.

«Не Серебристые Тени, конечно, но и не простые девочки-горничные» — шепнула память Нэда оценочным воспоминанием. Этих растили и тренировали уже внутри нашего рода.

— Ладно, считай, что я тебя простила. Но всё равно! — Лири вытянула вверх указательный палец.

— Полностью смыть с себя пренебрежение к своей младшей сестрёнке ты сможешь только, посетив моё вступительное выступление! — важным и даже чуточку назидательным тоном, объявила она.

— Хм, какое вступление-выступление? — не понял я.

— Ох, братик, тебя оправдывает только лишь то, что ты всё ещё явно не до конца пришёл в себя, — тем же назидательным тоном вымолвила она, сокрушённо покачивая головой. — У меня послезавтра экзамен, на допуск в Средний класс Магической Школы. Я буду показывать свои умения в произвольном вступительном выступлении. Возможно, они даже позволят провести поединок, — она мечтательно закатила глаза. — Но это вряд ли, — расстроено поджала губы.

Немного подумав, я решил высказать мелькающие в голове мысли вслух.

— Для начала я должен поговорить с отцом. Потому как, пока совершенно не знаю, что будет послезавтра, — честно ответил я.

Но кому я это говорю?

Девчонке, для которой нет понятий логики, если она ей совершенно неинтересна?! В голове которой существуют лишь одни эмоции и чисто её, «наиважнейшие» желания...

— Ну, бра-ти-и-ик! — протянула она и снова топнула ножкой. — Ты точно должен там быть, пообещай мне это, сейчас же!

И вот тут вступила в силу ещё одна штука, которую в Высших лордов загоняют чуть ли не с пелёнок, постулат — не давать обещаний попусту. Лучше совсем не обещать, но выполнить нужное, чем пообещать и не выполнить обещанного.

«Слово лорда имеет только тот вес, которым ты сам его наделяешь. Собственными решениями и поступками. Одно выполненное или невыполненное обещание, это, конечно, мелочь. Ценностью, измеряемой на вес маго-кристаллов, оно становиться тогда, когда сказанное тобой слово, это абсолютный закон» — такими словами когда-то отец учил маленького Нэда, этому постулату.

Да и Саня много страдал в бизнесе от пустых обещаний клиентов, работников, менеджеров-продажников и партнёров по бизнесу. На самом деле ценя на вес золота тех редких людей, у которых обещания не расходились с делами.

— Если мне ничего не помешает, я буду там присутствовать, — всё же пообещал я, при этом не давая однозначного обещания.

Фишка, которой приходиться учиться и активно пользоваться, когда осознанно отказываешься раздавать обещания направо и налево. Ведь помешать мне и комар может, или отсутствие настроения быть там, куда зовёт сейчас мелкая сестрёнка.

Читерство, конечно, которое меня совершенно не красит.

— Ха, — она указала пальцем в направлении моего лба и подмигнула. Явно разгадав мою хитрость. — Если не придёшь, я обижусь!

И резко развернувшись, вспорхнув при этом веером юбок, пошла по маленькому коридору на выход. Явно направляясь в сторону своего крыла на втором этаже особняка.

Проходя мимо собственных горничных, что продолжали молчаливыми тенями подпирать стену, гордо подняла голову, задрав нос чуть ли не к потолку и с громким:

— Хм, — показательно отвернулась от них.

Высказывая этим поведением своё наивысочайшее пренебрежение ими.

При этом она обошла их по широкому полукругу. Конечно насколько ей позволял это мой узкий отнорок.

Но прежде чем скрыться за поворотом, сестра повернулась в мою сторону и оттянув пальцем нижнее веко, с громким:

— Бе-е-е, — показала мне язык.

А потом, приподняв обеими руками пышные юбки, быстро выбежала из моего маленького отнорка, скрывшись за поворотом ведущем в большой Красный коридор.

Её служанки молча мне поклонились и чуть суетливо заторопились вслед за своей маленькой госпожой.

Мне же в этот момент подумалось, что мелкая тиранка, наверное, ещё долго будет их мучить, изображая великую обиду на то, что они сильнее подчинялись воле отца, а не её пока что сиюминутным желаниям.

Глава 6. Языковое многообразие и отец

Смотря вслед ушедшей сестре и её служанкам, глубоко задумался.

Значит провалялся в постели я не один день, как считал до этого разговора, а целых три. О чём совершенно ничего не помню. И это довольно-таки странно.

Хотя...

Учитывая моё состояние тогда и полный сумбур в голове, времени действительно могло пройти чуть больше, чем мне казалось, и я на самом деле мог даже не заметить этого. При таком-то состоянии, но всё же, всё же...

И ещё одна замеченная мною странность — это весь прошедший разговор с сестрой.

Мы с ней общались на таоле — языке Высших. Тогда как леди Ви, отец и мастера в восстановительной комнате говорили на старо-имперском — эйру

Каждый из этих языков имеет свои разговорные особенности, но их существенную разницу я осознал только что.

Если таол лучше передаёт эмоциональные окрасы в речи, да и в целом является хорошим языком для коммуникации между людьми. То на эйру легче оперировать сложными, абстрактными понятиями, моделями поведения, векторами отношений и взаимодействиями одних абстракций с другими. Причём язык сам выстраивает более корректную фразу по иерархии важности элементов, о которых ведётся разговор.

Таол обычно используют, общаясь неформально, на эйру переходят, когда возникает важность в научном споре, или правилах этикета.

Причём это далеко не все языки, которые используют в мирах Литуари.

На сайори здесь говорит в основном простой народ при общении друг с другом. Тролакский используют для ругани или отрывистых команд.

Военными он употребляется практически повсеместно, оттого всеми и признаётся языком войны.

На таоле же друг с другом говорят в основном аристократы. Эйру используют в большей мере учёные или Высшие Владеющие, маги наконец.

Мамины слова, которые помню первыми в памяти Нэда: «Мои сыновья обязательно превзойдут меня в боевом мастерстве!» — тоже звучали и были произнесены на эйру.

Среднестатистический Высший лорд (если перейти на эйру — льер) к своему совершеннолетию говорит минимум на трёх языках.

А в моей голове их явно больше...

Например, древний язык ирису, на котором я ругался сегодня с утра, мало кому знаком. В школьных учебниках о нём лишь упоминается вскользь, как о редко используемом и частично забытом. А я его знаю и похоже очень хорошо.

Для примера, наши миры называются — Литуари. И я отчётливо понимаю, что это сокращение фразы: «Ли-тау-ари-ти-лийо-росса» с языка ирису. И если её перевести дословно, то она будет означать — Семь Осколков Империи Пяти Тысяч Миров — или как сейчас упрощают — конгломерат семи домений.

Между тем ни Нэд, ни Саня этого языка абсолютно точно не знали и не изучали. Не смогли бы они расшифровать и сокращение фразы, или сделать её полноценный перевод.

Что-то мой отец явно намудрил с этой инициацией и моими новыми знаниями.

Исходя из всего выше обдуманного, похоже стоит учитывать тот факт, что новая личность у меня спаяна не только из воспоминаний или знаний двух разумных. Вполне возможно, я что-то большее чем только они.

«Родственники же предполагали во мне наличие Астрального демона, так мало ли...» — эти непрошенные мысли меня немного напугали.

Очень не хотелось бы оказаться сумасшедшим, у которого не пойми, что творится в голове. Пусть уж лучше будут внешние враги, чем неведомые демоны внутри, с неизвестно откуда взявшимися чужими знаниями.

— Хм... Две личности внутри — это значит не сумасшедший? А если больше, то уже он, что ли? — спросил я у самого себя вслух по-русски. И сам же ответил: — Ну вот, ты же парень уже точно спятил. Раз сам с собой вслух разговариваешь.

Обдумав сказанное, усмехнулся.

Дурацкое и устойчивое общественное мнение из прошлого мира.

Как мне там говорила знакомая психолог, с которой мы встречались одно время?

— Говорить с самим собой, Саша — это не признак сумасшествия. Нам порою даже необходимо откровенно разговаривать с самими собой вслух. Люди, умеющие корректно коммуницировать с собственной личностью — это большая редкость и признак здорового думающего сознания.

А ещё мой кореш, Миша-сисадмин, он частенько бормотал себе что-то под нос во время работы, а когда его ловили на этом, оправдывался:

— Я же почему сам с собой иногда разговариваю? Просто от того, что всегда тянусь к общению с умным собеседником. А когда один, умнее же рядом и нет никого!

Не знаю, насколько они правы, но в любом случае, с ума сходить я точно не буду!

Наоборот, надо где-нибудь посидеть, подумать хорошенько, может даже действительно, пообщаться с собой вслух, покопаться в памяти, воспоминаниях и новоприобретённых знаниях. Навести так сказать инвентаризацию в новоприобретённой голове.

Подобную той, которой занимался, лёжа в кровати целые сутки, или как узнал от сестры, чуть больше. В общем, всё то время, когда сводил воедино две разные личности и формировал у себя новую. Вот только теперь буду заниматься этим полностью осознанно и целенаправленно.

Благо, Саня помнит пару техник самоуспокоения; медитацию и аутотренинг, которым обучила его как раз та самая психолог. А Нэд знает энергетические практики, работающие с сознанием и проектированием воспоминаний.

Так что надо этим всем просто правильно воспользоваться. Употребив себе на пользу, а не дрожать или боятся знаний, возникших в голове из ниоткуда.

⚜⚜⚜

Пока шёл по Красному коридору из своей комнаты, а потом не торопясь поднимался на третий этаж по центральной лестнице и потихоньку приближался к кабинету отца, старательно вспоминал в мельчайших деталях нашу с ним прошлую кабинетную беседу.

А тот разговор у нас произошёл незадолго до церемонии родовой инициации.

⚜⚜⚜

Отец позвал меня, вернее тогда ещё Нэда, к себе в кабинет за день перед семейной церемонией, что ожидала его на Алтаре Рода.

— Нэд, я буду говорить с тобой откровенно, — начал он разговор. — Хочу предложить тебе пройти особую родовую инициацию на нашем Алтаре. И так же особо, предупреждаю — это очень опасно.

Отец не сидел за столом, как обычно бывало в редкие моменты посещения Нэдом этого места, а расхаживал по кабинету, явственно нервничая. Временами он заламывал длинные аккуратные пальцы и смыкал ладони рук до похрустывания в суставах.

Вот и сейчас, сказав фразу, отец остановился у окна, хрустнул пальцами и, развернувшись, продолжил говорить на ходу:

— Я бы не предлагал тебе этого, если бы нашему роду не было бы так важно твоё положительное решение по этому вопросу, — он остановился и посмотрел на меня из-под нахмуренных бровей тёмно-каштанового оттенка внимательными голубыми глазами.

— Отец, а я могу узнать в чём опасность и зачем это нужно нашему роду? — Нэд решил уточнить вопрос напрямую.

— Прости сын, но рассказать об этом я смогу тебе только после прохождения инициации.

Я, а вернее в то время всё ещё только просто Нэд, совершенно не удивился такому ответу отца. Он, как и все в роду, был наделён особым внутрисемейным рангом доступа к семейным тайнам и знаниям о делах рода.

Причём не особо высоким рангом.

Нэд, не пройдя ещё инициацию, считался пусть уже не ребёнком, но всё ещё лишь подростком, который не должен знать о семейных делах многого. Особенно из тех дел, что прячутся за защитными печатями и дверями кабинетов глав семей, родов или лордов Высших Домов.

— Хорошо. Тогда я просто согласен пройти особую инициацию. Да и вообще, любую, какую ты сочтёшь для меня нужной, отец, — ответил Нэд.

Он верил в то, что отец желает ему и роду только благо.

Он всей своей жизнью и нравом был готов отдать за род собственную жизнь. И где-то в самой глубине души, чувствуя червячок сомнения, с мазохистским наслаждением смертника, давил его высказанным вслух однозначным решением.

— Нэд... — отец немного помолчал, набрал в грудь воздух и продолжил: — Сын, я не хочу на тебя давить. Любое твоё решение для рода будет правильным. Ты должен понимать, что особая инициация может пройти неудачно. И..., — отец немного помялся, зажевав гуьрй ус, но закончил фразу, — я не хочу тебя потерять, понимаешь? — не ожидая ответа на заданный вопрос, он снова принялся нервно ходить по кабинету.

А я всё понимал. Мне, или тогда Нэду, не нужны были его слова.

Потому как все магические чувства сына ловили от отца волну заботы, тревоги, волнения. И даже замечали его безуспешные попытки по успокоению внутреннего шквала навалившихся эмоций. Они буквально раздирали изнутри его энергокаркас, и из-за которых он даже физически не мог усидеть на месте.

— Да, род может многое выиграть, но только если всё пройдёт успешно, — продолжил говорить отец. — Для нас всех будет сильным ударом, если инициация пройдёт неудачно. И ставить всё на этот результат... Твоя мать, возможно, вообще после этого решит мне голову отрезать, но... для меня тогда это не так уж и важно-то будет, — он развернулся и посмотрел мне прямо в глаза. — Я обещал быть откровенным с тобой. Потому честно признаюсь, что не вижу в данной ситуации положительных или абсолютно правильных решений, — оторвав свой взгляд от моего, продолжил ходьбу. — Возможно, я даже трусливо перекладываю окончательное решение на неразумное дитя... — эту фразу он говорил тихо, стоя перед окном и задумчиво смотря куда-то вдаль. Похоже, даже за границы парковой зоны нашего особняка и вновь хрустел заломленными пальцами.

— Отец, я согласен рискнуть своей жизнью ради блага нашего рода, — немного морщась от звука хрустящих пальцев, произнёс Нэд своё окончательное решение, полностью изменившее его жизнь.

⚜⚜⚜

Пользуясь памятью двух жизней, я могу сделать вывод, что все люди во что-то верят, все чему-то или кому-то служат.

Нэд верил и готов был служить собственному роду. Саня, пока был жив, больше верил в себя, но тоже в какой-то степени служил семье.

Буквально не за долго до своей смерти он пытался проявить заботу о старых родителях, что жили в деревне.

— Ну, ты сам подумай. Какие Мальдивы, сына? Нам с отцом картошку сажать скоро, — махала рукой на его предложение попутешествовать старенькая и чуть сгорбленная мать.

И не убедить их было с отцом, что сын им хоть КамАЗ картошки купить может. Пусть поживут для себя, хотя бы на старости лет!

Так нет, упёрлись — живи сам, а мы за тебя порадуемся. Вот и порадовались авиакатастрофе...

Я остановился на верху широкой Красной лестницы. За три ступеньки до площадки третьего этажа.

И пережидая нахлынувший на меня приступ воспоминаний, ухватился за каменные перила, дабы не потерять равновесие, из-за закружившейся головы. И старался хорошенько продышаться, чтобы успокоиться.

Воспоминания о родителях Сани, буквально с ноги ударили по моему восприятию и казалось, оголили нервы. В душе разлилось сильное чувство досады и отчаянного сожаления об утраченном. Личность Сани, а я вместе с ней, как-то резко осознала невозможность возврата к прошлой жизни, близким, родным.

Неожиданно осознать свою окончившуюся жизнь, смерь...

Мне было очень больно и тяжело переживать этот момент всепроникающего понимания. И полного осознания конечности собственного бытия...

— Лорд Нэдэрвинг, с вами всё хорошо? — раздался смутно знакомый голос.

Один из телохранителей отца, стоя на верхней площадке лестницы, с тревогой в глазах смотрел на меня.

Память Нэда немного отошла в сторону из-за переживаемой мною эмоциональной бури и от Саненых около смертных осознаний. Но я всё же вовремя взял себя в руки и вспомнил имя нашего безопасника.

— Всё нормально, Мерей. Меня всего лишь ещё немного штормит из-за прохождения инициации, — после чего я слабо улыбнулся начальнику отцовской охраны и безопасности рода в одном лице.

Вначале я спутал его с простым охранником, нервы ещё не успокоились, но всё же вовремя спохватился и правильно назвал по имени.

— Может вам чем-то помочь? — не отставал он.

А я тем временем просто опустился на ступеньки, присев спиной к Мерею и ещё одному охраннику, что подошёл, встав рядом со своим командиром.

«Любопытный какой!» — мелькнула мысль.

Он явно хотел собственными глазами посмотреть, что там снова учудил юный лорд?

Уверен, что последние три дня после инициации в особняке все сплетни и разговоры — только обо мне.

— Отец у себя в кабинете? — не поворачиваясь уточнил я у них, в принципе пустую для себя информацию. Так, как точно знал, что он там. Чувствуя в районе кабинета гул и движение мощных потоков потусторонних сил.

— Конечно, он ждёт вас. Предупредить его, что вам плохо? — Мерей продолжал прозрачно намекать на хоть какую-то помощь мне.

Вот только я уже немного отдышался.

И хоть ещё не полностью пришёл в себя от накрывших с головой эмоций, всё же встал со лестницы и быстро поднялся к людям отца по оставшимся ступенькам.

— Со мной всё хорошо, предупредите его, что я иду, — тоже не особо нужная просьба.

Отец, как и его охрана знали о моём приближении уже тогда, когда я только ступил ногой на лестницу в районе своего этажа и начал подниматься сюда, на третий.

Весь наш особняк буквально пронизан тонкой паутиной заклятий, плетений, печатей, сигналок и ловушек. Сейчас я их очень хорошо чувствовал, а вот Нэд раньше этого не особо-то замечал. Он мог обнаружить только большие узлы из переплетений сил, или их центры. В восстановительной комнате, например, или в кабинете у отца.

И то чувствовал он их слабо, локализовывая пучки силовых линий только при сильном ментальном напряжении. Мне же сейчас это не стоило никакого напряжения, нужна была лишь капелька внутреннего усилия, чтобы переключить сознание на магическое восприятие.

Мерей и охранник, его кажется зовут Турик, разошлись передо мной, пропуская в Красный коридор третьего этажа.

— Я провожу, — сказал Мерей.

Ничего ему на это не ответив, продолжил не торопясь идти к кабинету.

Если в анфиладах Красного коридора второго этажа можно было увидеть кадки с растениями, вазы с цветами в нишах или на постаментах, кое-где там на стенах висели красивые барельефы с пасторальными пейзажами гор, водопадов, рек.

Нэду всегда особенно нравился сюжет с красным морским закатом во всю стену, недалеко от покоев младшей сестры.

Тут же, на третьем, коридор был более лаконичен на убранство.

На стенах висело холодное оружие. В нишах стояли старинные силовые доспехи и чем ближе мы подходили к кабинету отца, тем более современными они были по виду и функционалу.

Барельефов висело мало и, как правило, они изображали крупные исторические битвы между целыми армиями. Чаще можно было увидеть портреты предков по пояс, а иногда и в полный рост.

Двери и все деревянные или каменные облицовки, украшала замысловатая резьба с изображением вьющейся повители Зорийского колокольчика.

А ещё я буквально зримо видел переплетения печатей и силовых линий. У некоторых из них рисунок узловых точек мог поспорить с замысловатостью и тонкостью в исполнении, с резьбой невероятной сложности, богато представленной в украшениях третьего этажа, да и всего особняка.

Это явно была работа Виртуоза потусторонних сил.

На потолке, стенах и полу перед дверями отцовского кабинета мерцали разноцветными линиями восемь печатей. Четыре защитно-укрепляющих, две атакующих и две обездвиживающих, ну или ловящих скорее.

Это, если я всё правильно понимал, конечно.

Их реальное предназначение могло быть прикрыто внешними обманками, которые я принимал за реальные плетения печатей.

Причём от всех ловушек шли силовые нити с управляющими контурами, ведущие к столику Стеоса, личного секретаря отца.

При нашем появлении в зоне видимости он встал и выйдя из-за каменного, украшенного рунным узором стола, с приветственно вежливым поклоном произнёс:

— Добрый день, лорд Нэдэрвинг, ваш отец ждёт вас.

«Голос мягкий, уверенный, спокойный, тон приятный, на лице лёгкая приветственная улыбка», — сделал я мимолётный анализ поведения отцовского секретаря, привычный для личности Нэда.

Значит можно спокойно сделать вывод, что отец не должен на меня злиться. Было бы иначе, это бы отразилось на эмоциональном состоянии Стеоса.

Он повязан с отцом клятвой служения на крови. И поэтому о душевном состоянии главы рода узнать всегда проще по нему, чем по поведению отца.

— Здравствуй, Стеос, — я кивнул и, не останавливаясь, пошёл мимо него к двустворчатой двери.

Прикоснувшись открытой ладонью к каменному кругу над ручкой, уловил мягкий силовой толчок. А увидев перед собой разрешающую руну, горящую зеленью, повернул ручку и прошёл в кабинет отца.

Он сидел слева за столом в круглых артефактных очках и что-то увлечённо читал, рассматривал и вертел на незримом для меня экране. Я без очков видел над столом лишь виртуальный туман из скопления мерцающих тусклыми бликами сил.

Напротив входа в кабинет располагались два больших окна, на всю высоту стены, очень хорошо освещая уютное помещение. В простенке окон, стилизованных под колонны, увитые золотистой повителью, стоял небольшой столик в окружении четырёх кресел для гостей или редких посетителей.

Память Нэда подсказала, что вьющаяся повитель с тремя соцветиями Зарийских колокольчиков, является символикой рода и не зря отражён в лепнине у меня в комнате, в Большом тренировочном зале, в резьбе дверей или вот тут на колоннах в кабинете.

За маленьким столиком отец любил обсуждать неформальные темы. То есть те дела рода, которые были не очень срочны. Он обсуждал их непринуждённо попивая цсог совместно с дядей или бабушкой.

Цсог — новообразованное сокращение, от старо имперского слова — цсиосг, где цси — вино, осг — владеющий — Вино Высших.

Его на самом деле пьют лишь Высшие Владеющие. Другие просто не совладают с энергетической насыщенностью напитка, а в последствии и с вероятными регрессивными мутациями.

Производят это вино лишь в домении Сэйоша, но более цениться древнее, которое нет, нет, да и находят на просторах миров Литуари.

Рабочий стол у отца располагается слева от входа, прячась в небольшой нише, которая совершенно не просматривается из окон, если у кого-то появиться желание через них заглянуть в кабинет. За его спиной находился стеллаж, заполненный корешками книг, полками с артефактами, коробочками и статуэтками, пирамидками и разного рода кристаллами.

Подобных стеллажей тут было четыре, и Нэд очень любил рассматривать то, что стояло или лежало в них. Вот и сейчас мой взгляд скользнул по стеллажу справа от входа — там, кроме книг и артефактных статуэток, висела карта.

«Мир Этори, изображённый третьим легатом империи Су и скромным картографом Фириллисом Тормом», — легко прочитал и машинально перевёл я с языка ирису.

— Здравствуй, отец, я пришёл, как ты и просил, — поприветствовал отца я автоматически, просто потому, что перед тем как зайти, уже подготовил в уме эту фразу.

А так-то меня сейчас снова озаботило непонятно откуда взявшееся знание языка, который я совершенно не должен был знать.

Весь стеллаж справа занимали книги, написанные на ирису. Я даже предназначение некоторых артефактов знал. Например, вон тот куб с рунами, похожий на кубик Рубика с Земли. Он написан рунами атру, которые способны буквально менять реальность вокруг себя при должном составлении и правильной запитке артефакта верной вибрацией сил.

И эта грандиозная вещь просто стоит у отца в кабинете на полочке...

— Проходи, садись ближе, — голос отца был задумчив, но мой слух резануло то, что он говорил на таоле, при этом не используя ко мне никакого обращения.

Язык аристократов, форм и этикета, он буквально предполагает обращение, особенно если говорят два близких человека.

Отсутствовать же личностное обращение может лишь у тех собеседников, которые мало друг друга знают. Но тон голоса и звучание слов у отца всё же такие, которыми говорят лишь с близкими. И именно в этом языке оно отражается наиболее ярко и очевидно. Заговори отец на эйру, и этих тонкостей я бы не заметил. Значит он хотел, чтобы я их выявил.

Похоже разговор не будет простым.

Стол у отца выполнен из изрезанного рунами камня, в форме слишком укороченной буквы «Т», где основной столбик сильно закруглён. По обе стороны от обращённого в сторону входящих закруглений, стояли два кресла. Я, руководствуясь привычками Нэда, шёл к тому, что находился справа. И чем ближе подходил, тем отчётливее слышал гул и переливы разлитых тут сил.

Стол буквально пронзали сотни, и даже тысячи тонких силовых линий. Я почти на физическом уровне чувствовал мощь и силу данного артефакта. И мне, если честно не очень хотелось к нему приближаться.

Отец, внимательно наблюдая за моим приближением, заметил, что я замялся в двух шагах от стола.

— Что-то смущает? — уточнил он, снова используя таол и вновь без обращения.

— От стола сильно фонит силой, — честно сказал я, тоже никак не обратившись к нему.

— Хм, сейчас, — он провёл рукой над столешницей, коснувшись пальцами силового тумана и сняв очки, положил их на стол. — Как сейчас ощущения?

— Лучше, — лаконично ответил я.

Он на это лишь молча кивнул.

Силы никуда не ушли, ослаб лишь их ток в столе и гудение. Я не стал заострять на этом внимание и сел в правое кресло.

— Потерпи ещё немного.

А вот это уже почти обращение.

Отец вновь положил руки на туман силы, что клубился над столешницей и забегал пальцами будто, нажимал кнопки на невидимой клавиатуре, иногда что-то передвигая и перемещая на ней в разных плоскостях. Я снова почувствовал потоки силы и движения чуть ли не целых пластов реальности вокруг себя.

Свет стал более тусклым и налился синевой, кости мелко завибрировали, а Сила вновь загудела чуть ли не на физическом уровне.

Из стола вылетело несколько сотен тонких силовых жгутов. Из которых вокруг нас, прямо в стенах, полу и потолке, начала формироваться защитная сфера. Из центра стола в неё то и дело, прямо из виртуального тумана, полетели мелкие силовые печати, череда непонятных рун и сложные геометрические формы в виде переплетённых между собой многоугольников.

Отец не просто запечатывал комнату. Он буквально вот так вот, считай на коленке, создавал внутри кабинета отдельную от основной, личную реальность.

Я это видел, откуда-то понимал, но повторить бы такого не сумел.

Последним элементом раскрывающегося пространственного заклятия стала выпущенная из стола волна силы. Что прошила меня, как и всё вокруг буквально насквозь и оставшись искристо мерцать внутри пола, потолка и стен. Налипнув замёрзшей мыльной плёнкой на коконе силовых волокон, рун и печатей, что окружили отцовский кабинет своего рода силовым туманом.

— Вот теперь поговорим, — отец откинулся на спинку кресла и, положив локти на подлокотники, соприкоснулся кончиками пальцев друг с другом. Образовав ладонями своего рода сферу перед грудью.

На левой руке виднелся сложный артефакт в виде браслета с несколькими взаимодействующими друг с другом экзэртами. Судя по ним, личное хранилище у отца не многим меньше размеров этого кабинета.

Я молчал, рассматривая его, он так же молча рассматривал меня.

Короткие светло-каштановые волосы зачёсаны назад. Брови густые, глаза голубые и глубоко посажены внутрь черепа. Из-за чего взгляд кажется немного более суровым и наполненным умудрённостью сложного жизненного опыта. Нос прямой, скулы прикрыты лёгкой окантовкой аккуратно подстриженной бородки. На верхней губе растут богатые усы, чуть подкрученные на кончиках.

Сегодня на отце элегантная светлая рубашка, поверх которой накинута простенькая жилетка, с вертикальными полосками неопределённого, желтовато-синеватого оттенка.

Он в целом, всем своим видом внушал спокойствие, уверенность, силу и в тоже время простоту.

— Вначале, я задам самый важный на данный момент вопрос, — нарушил он тишину своего кабинета первым. — Считаешь ли ты себя, Нэдэрвингом Ровергрофом?

«Оппа! А отец-то зашёл с козырей» — молнией промелькнула в голове мысль, от земной половинки сознания.

Обмануть я его не мог, но говорить ли всю правду?

Если я это сделаю, то с его силами и умениями не разберёт ли отец меня на части? Вернув личность Нэда, как первоначально главную в этом теле.

А я, обновлённый, совершенно не хочу умирать или уходить в полное небытие...

Глава 7. Серьёзный разговор

— Нет, полностью Нэдом я себя не воспринимаю, — отвечать решил просто и лаконично, при этом абсолютно ничего не тая.

Конечно, с одной стороны, исчезать совершенно не хочется, но мне подумалось, что отцом не зря в кабинете создана иная реальность.

Это не только защита от любых внешних воздействий, подсматриваний или подслушиваний. В данный момент времени он тут царь и чуть ли не бог. А значит любое враньё, увиливание, либо недоговаривание, он легко считает с моей магоструктуры. И при желании всё равно заставит говорить абсолютную правду.

Ирония в том, что ему для этого даже щелкать пальцами не надо хватит и простого мысленного посыла к той силе, что заключена у него в столе.

На самом деле, этот стол и странная сила в нём, меня сейчас весьма беспокоят.

Хотя память Нэда никаких особо мыслей или воспоминаний об этом не подкидывала: «Стол и стол, вполне вероятно, что артефактный, так ничего в этом такого особенного нет». А вот я в данный момент вижу, что там находится слишком много силы для просто артефакта и даже для меганавороченного.

Размер, масса, форма у любого артефакта — всё имеет наиважнейшее значение, а тут почти каждый из параметров выбивается из гармонизации верных соотношений. И совершенно не совпадает с теми ограничивающими рамками в течениях потусторонних сил у артефактов, что Нэд заучивал в Школе Высших.

Успел я рассмотреть сложившуюся ситуацию с ответами на вопросы отца и, с другой стороны. В том ракурсе, что твёрдо для себя решил, не стоит мне серьёзные разговоры о новой жизни строить на вранье. Да и в целом, подумалось, что начинать новую жизнь с обмана родных совершенно не стоит, до добра меня это точно не доведёт.

Так или иначе, а довериться кому-то из близких всё равно придётся. Ну так кому же начинать доверять, если не главе рода и собственному отцу? Пусть тут он родной лишь для Нэда, но я ведь на самом деле считаю его сейчас и своим тоже.

Даже помня в земной жизни и родным отцом другого человека, чётко понимаю: этот отец мне близок не менее, чем тот.

Между тем, внимательно смотрящий на меня отец кивнул, принимая озвученный мною ответ, продолжил расспросы.

— Признаёшь ли ты свою принадлежность к роду Ровергроф?

А вот этот вопрос будет многим важнее, чем моё отношение к собственному имени.

Мы по-прежнему говорили на таоле. И вопрос о принадлежности к какому-либо роду, задаваемый на нём, является многоопределяющим для задающего и отвечающего. Потому как «принадлежать» на таоле — это не просто «считать себя членом какого-то рода», а ещё и «душой и телом быть готовым служить роду, к которому относишь свою принадлежность».

Понимая всю серьёзность заданного вопроса и положившись на собственные весьма смутные догадки с неоформленными чётко мыслями, всё же решил довериться интуиции и чуточку рискнуть!

— Кие рису, ата-ри оса, лойтори-то аса Ровергроф-се (Я без сомнения признаю свою принадлежность роду Ровергроф), — произнёс я ритуальную фразу на почти всеми забытом языке ирису.

Подобные слова иногда говорят после завершения церемонии родовой инициации. Те из неофитов, кто желает засвидетельствовать перед Алтарём Рода или Источником Силы свою настоящую принадлежность к какому-либо из сообществ разумных.

Зачастую это делают жены, взятые из других родов, если хотят совершить абсолютный переход в семью мужа и показать полное подчинение правилам и законам принявшего их рода. С такой женой уже нельзя развестись или закончить временный брак по договору, как сделали мои отец с матерью.

Эти же слова ритуально, не всегда зная перевод или смысловое значение фразы, произносят другие разумные, которых принимают в род, в семью Высших, в орден или клан.

Вот только о том, что это не пустая ритуальная фраза знают не все.

Произнося её перед Алтарём Рода или Источником Силы, любой разумный буквально собственной магоструктурой подписывается в непричинении вреда и служении интересам того сообщества, с каким отныне объединился единой родственной силой.

Ирису — это вообще язык силовых вибраций, к которому потустороннее очень чувствительно. В нём нет пустых или ничего не значащих фраз. Древние мифы намекают даже на то, что когда-то именно на нём говорили низвергнутые боги...

Хоть в кабинете и не было Алтаря Рода или Источника Силы, вернее, Нэд всю свою жизнь именно так искренне и считал. Только вот, я же видел и понимал сейчас многим больше, чем он. Потому, глядя на стол, за которым сидел отец и чувствуя силу, заключённую внутри его недр, почти с самого начала беседы подспудно подозревал, что это не просто серьёзный артефакт, а нечто большее.

И сразу же после произнесения ритуальной фразы мои догадки подтвердились!

Стол вспыхнул потусторонней энергией, пронзившей тело тёплой волной. Она ласковой щекоткой, прошла сквозь все мышцы и кости, осев мелкими искорками на моём магокаркасе, который медленно впитывал их в себя, отдаваясь в охвативших меня эмоциях, ощущением ласковой родственной силы.

Тем самым наглядно убеждая в том, что ритуальная фраза услышана и принята Силой Рода...

«Вот только, Алтарь это или Источник?»

Я по-прежнему не знал ответа на этот вопрос, но чётко понимал — сила внутри стола дружественна как мне, так и всему нашему роду.

Отец, реагируя на ритуальную фразу и отклик артефакта, выполненного в виде рабочего стола, всего лишь чуть приподнял в удивлении брови. Затем, немного помедлив, вновь одобрительно кивнул моим словам и спокойно положил до этого сцепленные ладони рук на массивные подлокотники кресла.

Покрытые мелкой и очень затейливой резьбой, в вязи у которой угадывались руны, подлокотники так же были стилизованы под цветочный рисунок повители, что оплетала их.

Отец ощутимо расслабился, и не только физически.

В магическом восприятии в этот момент я ощутил, как исходящая от него и нависающая надо мной, внутренняя силовая мантия, будто бы свернулась в мягкий безобидный клубочек за его плечами.

— Хорошо, но если ты не Нэд, то кто тогда? — задал он очередной вопрос.

— Я не совсем тот Нэд, которого ты помнишь или знал раньше, отец. И в то же время, я всё ещё по-прежнему он, но лишь отчасти. Теперь я нечто больше, хоть и не полностью. Нэд всё ещё изрядная часть моей личности, но только лишь часть, — я говорил местами путано, немного сбиваясь, из-за скачущих мыслей и торопливых попыток изо всех сил подобрать правильные слова.

Вот только так и не ощущая, что во всей полноте могу ими передать именно то, что чувствую и понимаю внутри самого себя.

— Ты считаешь меня своим отцом? — внимательно выслушав мою сбивчивую и путанную речь, он всё же удивился обращению к себе.

— Да, — однозначно ответил я и, немного подумав, добавил: — Я даже испытываю все те же чувства и эмоции к тебе, что питал Нэд.

— Какие же? — с живым интересом уточнил отец.

— Уважение, любовь, лёгкую боязнь твоего авторитета и даже волнение за тебя. Как за родного мне человека, взвалившего на свои плечи проблемы всего рода.

— Хм, — выразил он неопределённую эмоцию и в задумчивости уточнил: — Ты сказал, что Нэд — это изрядная часть твоей личности. Кто или что ещё является её частями?

Я был сейчас благодарен отцу за все эти вопросы и в целом за то, как он вёл нашу беседу. Похоже, случай на лестнице и принятие ритуальной фразы артефактом в столе, меня немного выбили из внутреннего настроя на продолжительный и откровенный разговор.

Я сейчас отчего-то беспричинно волновался и то и дело сбивался с мысли, хотя... когда понимаешь, что от простой беседы зависит вся твоя дальнейшая жизнь — это и должно на самом деле весьма напрягать.

— Не знаю я всех составляющих себя в точности, это вообще очень сложный для меня сейчас вопрос, — говоря это, я внутренне откинул все мысли и сомнения.

«Решил же говорить только правду? Значит так и продолжу, а там куда кривая вывезет! И нефиг нервничать!» — мысленно воззвал я к самому себе, а вслух произнёс:

— Я совершенно не уверен, отец, что хорошо понимаю собственную личность в настоящей момент времени. Да, отчасти я Нэд и помню всё, что помнил он, а быть может и то, что он давно забыл. Но также помню и всю жизнь другого человека из абсолютно иного мира, — после этих слов я чуть призадумался для того, чтобы прежде поточнее сформулировать в собственной голове информацию об остальных замеченных странностях. Например, новых знаниях в себе, которые не ведут к личности Нэда или Сани, а будто возникали там сами по себе, вдруг и непонятно откуда.

Отец же, похоже, принял моё молчание за полный ответ на свой предыдущий вопрос и уточнил:

— Что за мир и другой человек, о которых ты говоришь? — при этом удивлённо поднял бровь и с явным интересом повернул голову ближе ко мне левым ухом.

Похоже, наша беседа приобрела для него неожиданный поворот.

— Это память о мире, в котором жили люди похожие на нас и называли его Земля. Там цивилизация достигла больших высот в машиностроении, открыла все континенты на своей планете и занималась освоением ближайшего космического пространства. Магии они не знали, вернее она в том мире считалась мифом, в который мало кто верил. И даже те, кто всё же верил или утверждал, что владеет ею, не могли показать другим каких-то достоверных результатов, доказывающих реальное существование магии. Человек, жизнь которого отчётливо помню, был бизнесменом. Он дожил до тридцати восьми лет и помер, разбившись в авиакатастрофе, — я чуть помолчал и заранее решил уточнить вопрос, который рано или поздно, но по любому возникнет: — Расположение этого мира на известной мне карте Лабиринта Миров показать не сумею.

— Интересно, значит ты помнишь жизнь того человека и считаешь себя больше им, чем Нэдом? — уточнил отец.

— Нет. Я тот, кто считает себя одновременно и Нэдом, и Александром. Это имя того самого человека с Земли. И я не успел рассказать, но я так же и что-то большее чем эти двое. Потому как очень хорошо знаю язык ирису, хотя обе мои личности не говорили и не изучали его. Не уверен в точности, но мне думается, что это не единственный язык, которым я владею, при этом никогда не изучая его. Возможно, во мне есть и ещё какие-то знания, возникшие из ниоткуда, — произнеся последние слова я непроизвольно кивнул головой на стеллаж, расположенный напротив сидящего отца, где висела старинная карта, а на одной из полок стоял артефакт похожий на кубик Рубика, исписанный рунами атру. Я знал механику воздействия через них на реальность, а не просто читал их значения.

Отец понимающе кивнул.

— Да, но это как раз уже более ожидаемо, — проговорил он тихо, почти под нос, сцепив при этом ладони в замок и выставив прижатые друг к другу указательные пальцы, которые приблизил к губам.

Именно таким, привычным для родных людей жестом он давал понять, что сейчас его не надо отвлекать от неожиданных размышлений.

Отец всегда был более учёным, чем политиком, и я точно знал, что главенством в роду он тяготиться. Для него было в порядке вещей неожиданно задуматься, а потом сутками пропадать в своей магической мастерской или на родовом полигоне, проверяя мысли или идеи эмпирическим путём.

Вот и сейчас, судя по устремлённому в никуда взгляду, он действительно очень крепко о чём-то задумался.

Отвлекать я его не стал, мне тоже хотелось немного обдумать наш разговор и в разных ракурсах покрутить возникшие в голове мысли.

Судя по вопросам, которые задавал отец и его реакции на ритуальную фразу с откликом артефакта, первоначально, наиболее важно для него было выяснить в разговоре мою лояльность нашему роду.

Если вспомнить наш с ним разговор до инициации, то можно смела сделать вывод: он наверняка захочет нагрузить меня чем-то серьёзным, да таким, где эта самая лояльность будет иметь решающий вес для всего нашего рода.

А ещё он похоже про моё знание древнего языка в курсе, и этот вопрос у него стоит прояснить одним из первых.

Отец продолжал молча думать и даже прикрыл глаза, полностью погрузившись в любимый процесс. А я решил внимательнее рассмотреть узорчатые стенки той сферы, в которую он заключил нас и весь кабинет.

Стены, пол и потолок не особенно-то мешали магическому зрению, а тонко выполненные морозные узоры у стенок сферы, наоборот, хорошо просматривались. Только вот я быстро понял, что видимый результат — это всё же очень далёкая от моего понимания тема.

«Я тупо не могу даже примерно понять, каким образом сформировано это магическое плетение!» — на меня временами накатывали сильные эмоции.

Вот и эти мысли, буйным ветром пролетевшие в голове, были неожиданно наполнены чуть ли не истерическими нотками.

Возможно от того, что все мои магчувства буквально вопили в унисон, донося информацию, о том, что мы сейчас находимся в пространственном пузыре. Так сказать, в особом личном пространстве, в некоем кармане, возникшем в полотне общей реальности. В закукленном пространстве, отрезанном потусторонней силой невероятно сложных плетений от внешнего проявленного мира.

И я с этим ничего тут не могу поделать!

Ни сломать, ни выбраться, ни как-то защититься от любого отцовского произвола...

На психику давило ещё и то, что в эмоциональном ощущении силы я будто находился в наглухо закрытом от дуновений свежего воздуха помещении.

Видимо, поэтому мой энергокаркас немного задыхался, от чего расшатывал психику, побуждая её на яркие всплески самых неожиданных эмоций.

«Главное паническую атаку не словить, — отозвалась во мне память бизнесмена с Земли, — а то нормально с отцом невозможно будет пообщаться».

О возможном существовании подобных пространств говорилось в учебниках последнего класса школы где учился Нэд. Они приводились там, как пример наивысшего магического мастерства. Но там же и особо оговаривалось, что, если не имеешь звание архмагистра магических сил, лучше даже не пробовать создавать такие громоздкие и ювелирно точные магоструктуры.

Тот факт, что отец не просто выпустил заготовленный в артефакте шаблон плетения, но и запитал его от источника силы внутри стола, я всё же успел понять при активации Пространственной Сферы.

Архмастер... Это уровень главы Высшего Дома управляющего собственным доменом.

Считается, что в домении Нериин есть только один архмастер. И это Стефания Оши, глава Высшего Дома — Нериин.

Скрыть свой статус архмастера от неё отец не может. Вот только точно ли он им является?

Ведь если бы она об этом знала, то скорее всего просто попросила бы наш род покинуть её домен... Совершенно непонятная ситуация...

Вдруг!

— Бу-уль-пию-и... иу-ви... — в замершей тишине кабинета у меня совершенно неожиданно, а от того очень громко заурчал живот.

— Хм? — отец недоумённо уставился на меня.

— Извини, пап, я сегодня с самого утра ещё не ел ничего, — смущённо прижимая к пупку ладони и чувствуя, как у меня краснеют уши, тихо проговорил я.

«Неудобно, что прям пипец!»

— Кхм, — неловко прокряхтел он, пряча улыбку в усах, но не в глазах! — Это ты извини, как-то я не подумал, что твой организм без еды уже несколько дней обходится. Прошу, потерпи ещё немного. Пространственную Сферу я сегодня во второй раз поставить уже не смогу, а у нас есть пара серьёзных тем, которые нужно обсудить как можно скорее и сделать это надо именно в ней. Ещё немного, Нэд, и пойдём вместе позавтракаем.

«Значит всё же архмастер, и это точно иное пространство...», — промелькнула мысль.

Я кивнул, соглашаясь со словами отца. Тихо радуясь, что он на таоле назвал меня по имени. Между тем отец продолжил свою речь:

— Мир без магии, но с хорошо развитой техникой мы с тобой, пожалуй, обсудим позже. С этим в общем-то получилось всё очень удачно. Может даже, как нельзя лучше, — он задумчиво покусал ус краешком рта и продолжил: — Немногим позже мы используем это на благо рода. Твоя присяга роду, это тоже очень хорошо. И раз уж родовая сила тебя приняла, то я абсолютно спокоен и в полной мере считаю собственным сыном, — он замолчал, внимательно глядя на меня. Буквально одним лишь взглядом спрашивая: «Понял ли?».

— Спасибо отец, это успокаивает, — счёл я своим долгом заполнить ожидательную паузу.

— С этим разобрались. Что ты знаешь о родовой инициации? А главное, о её дарах?

— Хм, — я задумался, активно вороша память Нэда на заданную тему и поспешно ответил: — Сложный вопрос. Я, в основном, знаком с этим ритуалом, благодаря братьям. Наглядно видел, как они после инициации в разы повышали свои навыки и умения в мастерстве Владеющего. А так, слухов и разговоров ходит много о разных родах, кланах, семьях и их дарах. Слышал и то, что люди вспоминают прошлые или чужие жизни. Приобретают совершенно новый опыт и знания, но даже учителя у нас в Высшем классе Магической Школы ничего конкретного про инициацию не говорили, кроме её необходимости для всех Высших Владеющих. И если не считать ещё слов преподавателей «вы всё узнаете от главы вашего рода или семьи», то это и есть все мои знания. Слова учителей, кстати, особенно раздражали тех ребят, кто не состоял в каком-либо роде или семье Высших.

— Да, членам древних родов и семьям Высших намного легче обучаться магическим наукам. В том числе, и из-за прохождения родовой инициации. В отличии от свободных, но совершенно безродных разумных, — отец продолжил задумчиво меня рассматривать, при этом постукивая пальцами по краю стола.

Я же молча пожал плечами. Потому, как не особо был в курсе, кому легче, а кому сложнее обучаться магическому искусству. Были у нас в классе и безродные заучки, которых хвалили учителя, и родовитые лентяи, которых наоборот, ругали.

Поможет ли последним родовая инициация? Я не знал.

Родовитых Высших, типа Нэда, перемешивали с учениками из неродовитых, но Высших семей уже в Среднем классе Магической Школы. Это где-то в возрасте одиннадцати-двенадцати лет. Там, на фоне периода взросления, классовые стычки среди учеников временами пытались активно вспыхивать. Но учителя их мудро перенаправляли в соревновательное русло реальных достижений, в учёбе или личном мастерстве.

Правила Школы и учителей были очень просты.

Считаешь, что Высший из старинного рода круче, чем Высший из молодой семьи? Докажи это своими собственными результатами или достижениями! В том числе, в дуэльном круге.

Благо, рунные саркофаги магической регенерации находятся не только у нас в особняке. Так что умереть на школьной дуэли было практически невозможно. Если, конечно, кто-то древний боевой артефакт туда не пронесёт, но этого повсеместно и не допускалось.

Только перейдя из Среднего, в Высший класс Магической Школы, Нэд в первый раз столкнулся с чесоо — то есть совершенно безродными учениками. С теми, кто никак не относиться к Высшим сословиям Владеющих из семей или родов.

Стоит понимать, что пусть их так и называли (чессо — безродный), но делали это чисто по факту отсутствия принадлежности к какой-либо Высшей семье или роду. Никоим образом, не принижая их подобным наименованием.

В таоле слово чесоо — безродный, не несёт уничижительного оттенка. Как например в русском слово «негр», не несёт той уничижительной коннотации, которая присутствует в английском. Чисто факт принадлежности к определённому роду-племени и не более того.

Высший класс Магической Школы — это возраст пятнадцати, шестнадцати лет. К этому возрасту подростки тут, особенно из Высших родов и семей, имеют личный опыт полового взаимодействия с противоположным полом, а учителя, психологически тонко разделяют учебные классы, опираясь на многолетний опыт обучения самых разных учеников. В одних классах мужская половина состоит из Высших парней, а женская из безродных девушек, в других девушки из Высших Владеющих, а парни из безродных.

Дуэли между родовитыми и чесоо если и возникали, то чаще всего на мягких ложах Лохао, в специальных домах древней богини любви, щедрости и плодородия.

Кроме того, все три года, что длится обучение в Высших классах Магической Школы, ученики, один раз в полгода практически полностью меняются по своему составу — все ученики переходят из одной группы в другую.

За три года обучения наши учителя добились того, что у меня практически во всех четырёх выпускающихся классах есть друзья или хорошие знакомые.

Да и вообще, судя по воспоминаниям Нэда, рассматриваемом под взрослым взглядом Сани, я понимал, что магические школы тут — это очень серьёзные социальные институты по сдруживанию разного рода слоёв и классов местного общества.

Мои мысли прервал очередной вопрос от главы рода:

— Тот человек из технологического мира, Алексиандр? Он был родовит? — отец чуть запнулся на имени, назвав его на более привычный для себя манер.

Тут действительно было имя Алексиандр, означающее на языке эйру «горящий внутренним светом».

— Нет, в его жизни вообще не было Высших. В мире Земли общество прошло через череду классовых войн и революций, пытаясь избавиться в том числе и от сословного разделения. И у них почти получилось. В обществе осталось лишь два ярко выраженных класса — это бедные и богатые. Александр, прошёл путь из бедных в богатые.

— Это хорошо — такой опыт сможет тебе пригодиться в будущем. Если не просто примешь, но и полностью усвоишь его... — отец снова начал впадать в задумчивость.

И пока он вновь не ушёл с головой в собственные мысли, я решил задать наиболее волнующие меня вопросы.

— Ты знаешь откуда у меня все эти знания? — этот вопрос я успел задать как раз до того, как он вновь донёс до губ свои сжатые в замок ладони и сложенные вместе указательные пальцы.

— И да, и нет, — он удивлённо посмотрел на остановленные и застывшие на полпути перед лицом пальцы. Расцепил руки и, встав из-за стола, подошёл к большому окну.

Он явно забыл, что там сейчас ничего невидно, кроме морозного мерцания стенок Пространственной Сферы.

Немного постоял перед окном, сцепив в замок руки за спиной. А потом неторопливо с задумчивым видом обошёл весь кабинет по кругу, снова сев в кресло, зайдя с другой стороны стола.

Затем, откинувшись на мягкую спинку, чуть слышно скрипнувшую под его весом, отец чистосердечно признался:

— Я ошибся с теоретическими расчётами, и это убило тебя. Ты умер на Родовом Алтаре несколько раз. Я, твоя бабушка, твой дядя, обе матери — мы все почувствовали череду твоих смертей.

— Обе матери? — из всей его речи меня почему-то удивило не то обстоятельство, что у меня две матери, это я и так вспомнил после встречи с сестрой, а тот факт, что на родовой инициации не присутствовала моя единокровная мать. Я это точно помнил. Так значит и почувствовать она ничего бы не могла.

— Джайнара прибыла в поместье через пару часов после происшествия. Твои смерти она почувствовала на расстоянии, — отец абсолютно правильно понял моё молчаливое недоумение.

Я кивнул на автомате его словам, молча принимая такое объяснение, при этом находясь сейчас практически в полном немом обалдении от услышанного.

Несмотря на всю холодность Нэда к матери, которая выросла из детской обиды на то, что она покинула род Ровэргроф, ему, а теперь и мне было до мурашек приятно от неожиданных слов отца.

Высший чувствует на расстоянии только того, кого искренне любит, кем дорожит и в кого внутренне эмоционально вкладывает часть ментальных сил.

Мама помнит, мама любит, мама дорожит, и потому чувствует меня даже на расстоянии...

Отец между тем продолжал говорить:

— Ты же знаешь, я проводил нестандартную инициацию, — он замолчал, явно подбирая слова.

Я ждал.

— Моей целью было непросто провести родовую инициацию. Я хотел внедрить в тебя паразита, — закончил отец свою речь неожиданным признанием.

Заставив мои мысли скакать, а эмоциональный фон в очередной раз ярко вспыхнуть.

Глава 8. Новые обстоятельства

— Чего? Какого паразита?! — не смог сдержать я удивлённого возгласа.

После слов отца мысли в голове скакали испуганными олунганами. Эти животные чем-то напоминают земных сайгаков в помеси с горными козлами. Красивые создания с белейшей шерстью и удивительными кристаллическими рогами.

У меня в комнате, недалеко от входной двери даже барельеф с изображением охоты на них есть.

Олунганы обычно пасутся в пространственных туманностях небольшими стадами, особей в тридцать. А в моменты испуга, прыгают буквально с места на высоту свыше трёх метров и начинают хаотично перемещаться. Убегая от опасности огромными скачками и скрываясь в разломах, ведущих в планы Лоохо.

— Так, что же, я нынешний — это просто-напросто паразит в теле Нэда?! — некстати возникшие из памяти ассоциации и воспоминания о старом фильме, где Чужой вырывается из живота, отбросил в сторону, с внутренним испугом высказав страшную для себя мысль.

Осознавать, что ты, вполне возможно, не какая-то особенная личность, собранная из памяти двух людей, а всего лишь паразит...

Это страшно. Больно. И я не хочу этого!

— Стоп! — отец поднял руку с открытой ладонью и чуть придавил в тот же момент малым выбросом сырой силы в пространство кабинета, гася на корню и просто останавливая разгорающуюся во мне эмоциональную бурю. — Я говорю о магическом паразите. Если хочешь, то о магическом симбионте, — пояснил он.

Следуя привычной ментальной практике эмоционального очищения. Которую Нэд ещё в Средней Школе заучил на зубок. Я несколько раз глубоко вздохнул и с протяжённостью выдохнул. Выпуская из себя вместе с воздухом, проходящим сквозь сжатые губы, весь эмоциональный негатив, что тёмно-красной поволокой, из нескольких завихрений, клокотал в глубине моего энергокаркаса.

Как-то слишком сильно штормит меня, побуждая на лишние эмоции: то боюсь непонятно чего, то вот шумлю на отца. Считай даже ору, чуть ли не в полный голос. А он же тут царь и бог. И при нужде легко прихлопнет меня как, какого-нибудь мелкого комарика, чем-нибудь посерьёзнее выброса сырой силы в пространство.

«Надо быть аккуратнее и вести себя более сдержанно», — сделал я себе мысленный выговор.

— Извини за крики, отец. И объясни подробнее про паразита или магического симбионта, — как бы там оно ни было, а я хотел знать о себе всю ужасающую правду.

Пусть она будет даже самой страшной или вообще крайне неприятной либо нежелательной.

«Угу, пусть даже ты местный Веном», — промелькнула ироничная мысль из земной половинки сознания.

Заставив внутренне улыбнуться очередной некстати возникшей в голове ассоциации.

Всё дело в том, что слово «симбиот» Саня впервые встретил подростком в прочитанном комиксе о Веноме. И только многим позже узнал, что у него есть научный аналог — «симбионт».

За всю прожитую, пусть и не очень долгую жизнь, он так и не успел отделаться от въевшегося в восприятие первообраза. И научный термин всегда заставлял его сначала думать о герое комиксов, а только потом вспоминать, что у этого слова есть и другое значение.

Тем временем отец ответил:

— Кхм, не волнуйся о собственной реакции. В ней виновата твоя ещё перестраивающаяся энергетика. Попав в закрытое от внешних сил пространство и не контролируя привычное течение внешних потоков из привычного течения сил, энергетика посылает скрытые сигналы твоей психике. А та в свой черёд, не зная, как реагировать на это, расшатывает психику на эмоции.

— Это не из-за симбионта происходит? — я нетерпеливо направил отца на более важный для себя вопрос.

Общее представление об энергетике происходящих внутри меня процессах я и так знал.

Потому как уже давно почувствовав, что пространство внутри Сферы несколько глушило общие магические ощущения и заставляло мой энергокаркас чуть ли не задыхаться тут.

Кроме того, отец про «теорию влияния энергосистем организма на психику Высшего» мог говорить очень долго. Это вообще тема его долговременных исследований, можно сказать, папин маго-научный конёк.

— Отчасти и из-за него. Но давай-ка я расскажу всё по порядку? — он вопросительно на меня посмотрел.

Я же на это лишь молча кивнул, полностью соглашаясь с тем, что история, рассказанная поэтапно наверняка для меня будет более понятной.

Хорошо, что в эмоциях я уже вроде бы пришёл к внутреннему равновесию и нормально держу себя в руках...

Фигня же вопрос! Был попаданцем, побуду и магическим симбионтом, но вот паразитом быть не хочу и не буду!

Не любил я их, ни в одной из двух своих жизней, а значит и в совместной, тоже не полюблю!

— Кхм... Так вот, родовая инициация — это ритуал, который раскрывает возможности Владеющего, вознося рядового члена рода до уровня Высшего Владеющего.

Отец встал с кресла и, сцепив за спиной руки, снова пошёл гулять по кабинету. Он вновь немного постоял у мутного окна, любуясь белёсым туманом потустороннего и отправился дальше, продолжая при этом неторопливо-размеренную речь, словно читая лекцию и отмеряя ритм сказанных фраз шагами:

— К Алтарю Рода приносят практически всех родовитых младенцев. Он сканирует и отчасти уже при рождении влияет на развитие энергоструктуры будущего организма. Да и в целом, оказывает значительное влияние на рост магического каркаса у каждого из членов рода. Ты же помнишь, что внутри любого из родов есть основная и побочная родовые линии? — этот вопрос он задал, находясь у дальнего конца кабинета, прямо перед древней картой.

— Да, помню, — я действительно знал от этом.

Как и о том, что из-за подобного разделения внутри нашего рода отец, при всём желании, не может передать управление или главенство своему брату и моему дяде, Порвингу Ровэргрофу.

Когда-то... когда наш род процветал ещё в другом мире и смело назывался Великим Домом Ровэргроф, а Войны Домов ещё не случилось, Алтарь Рода определил роль моего дяди, как хранителя и производителя в побочной родовой линии.

Сейчас у него три жены и восемь детей, впереди дяди бежит слава о нём, как о весёлом воине, кутиле и умном генерале. Он с нашими вассалами и бойцами рода удерживает один из природных Проходов от тварей Бездны, что просачиваются через Разломы Блуждающих Миров. При этом, вот уже больше двадцати лет, которые наш род проживает в домении Нериин, вполне успешно развивает торговый город, образовавшийся рядом с когда-то хиленькой крепостью.

Всё это само по себе наглядно рассказывает о необычной личности дяди Порвинга.

Отец же, пока я вспоминал дядю, уже вновь присаживаясь в кресло за столом, продолжил свою речь:

— Тогда должен понимать, что, пусть ты и мой родной сын, но всего лишь третий по рождению в этой домении, из родившихся от одной матери мальчиков. А догадываешься ли какая роль была бы уготована тебе Алтарём, пройди ты стандартную родовую инициацию?

— Такая же, как и у дяди Порвинга? — похоже не зря я про него вспомнил.

— Не совсем, но очень близкая к этому. Роду же в нашей настоящей ситуации был бы совершенно не нужен простой производитель новых родовичей. Не помешало бы, конечно, но и не особо нужно, — уточнил он, выделив интонацией последнюю фразу в конце и задумчиво глядя на меня, замолчал.

А я, заметив, что отец снова начал уходить в свою глубокую задумчивость, прервал этот процесс торопливым вопросом:

— И что же нашему роду от меня сейчас на самом деле нужно? — я, к сожалению, вновь не сумел сдержать в себе очередную вспышку эмоций. От того в тоне моего вопроса очень ярко проявились саркастические нотки.

— Не торопись. До нужд и ожиданий рода от тебя, я ещё дойду, — отец полностью проигнорировал мой сарказм и ответил спокойно, тихо, увещевательно и крайне терпеливо. — Вторую инициацию на Алтарях Рода юные Высшие проходят по окончании обучения в третьем классе Высшей Магической Школы. Это необходимое условие перед выпуском из Школы Высших и отправкой в свободное путешествие по Лабиринту Миров.

— Путешествие, из которого не вернулись братья, — спокойно произнёс я, старательно гася проявление каких-либо лишних эмоций в тоне своего голоса.

— Позже поговорим и о твои братьях тоже. Помнишь ты как-то спросил у меня, можно ли отказаться от этого путешествия?

— Да, — этот момент был ещё одним из тех, что ярко отпечатались в памяти и личности Нэда.

Со времени ухода в Лабиринт Миров второго брата, Эйрвинга, на тот момент прошло два года. И оставалось три, до моего собственного путешествия по мирам. Я только что поступил в первый Высший класс Магической Школы. И после грандиозной ритуальной пьянки на посвящении, что устроили нам выпускники, мы, первогодки, поприсутствовали на церемонии их торжественного отбытия в Лабиринт Миров.

Видя, как их стройные ряды исчезают в Хаотическом Портале, я начал усиленно задаваться вопросом, а можно ли как-то избежать путешествия, отобравшего у меня двух старших братьев?

— Ты мне сказал тогда, что отказаться можно. Но род будет опозорен перед всеми Высшими Домами, родами и даже вейсо-чи — молодыми семьями. Что трусов в нашем роду не было и никогда не будет. Даже если тебе придётся убивать их собственными руками.

— Кхм, — отец кашлянул, явно чувствуя себя несколько смущённо. Я это очень хорошо сейчас ощутил своим расшатанным магическим восприятием. — Пожалуй, я немного перегнул в тот момент с эдаким категоричным ответом. Видимо ещё злился на тебя из-за последствий ритуальной пьянки при поступлении.

Да, вопрос я этот задал спустя всего пару-тройку дней, после того, как надо мной мстительно подшутила Лири.

Судя по воспоминаниям Нэда о том времени, отец ходил мрачен и хмур чуть ли не целую неделю после встречи пьяного в хлам сына на пороге особняка.

— В любом случае путешествие для инициируемого Высшего по Лабиринту Миров — обязательное мероприятие. Хотя это отчасти и дурацкий ритуал, но в чём-то и насущная необходимость. Нет у нас лучшего способа для полного раскрытия всех возможностей Высшего Владеющего.

— Подожди, отец. А как же безродные? У них же нет родовых Алтарей и даже семейных Источников Силы, — уточнил я.

Вспомнив ритуальную пьянку, я не мог не припомнить и Тийороса. Этот чесоо был одним из тех, с кем Нэд в тот день соревновался в стойкости и количестве выпиваемого. Кто тогда выиграл, в точности неизвестно и по сей день, потому что набрались все изрядно и каждый считал, что победил именно он.

Спустя три года обучения и несмотря на разницу в социальном статусе, Нэд и Тийорос стали неплохими друзьями.

Отец раздражённо поморщился, похоже не очень довольный тем, что я прервал его своим вопросом. Но мне реально было непонятно, как тот же Тийорос в полной мере перейдёт в статус Высшего? Не имея возможностей рода.

— У учеников чесоо есть несколько решений данного вопроса. Они могут попроситься вассалами в чужой род. И в соответствии со школьными достижениями получат там статус. Могут податься в семью, клан, в конце-то концов, в любую секту «свободных» Высших, — слово «высших» он тут выделил саркастическим тоном, явно не считая их таковыми. — И даже отказавшись от всего этого, сама Высшая Школа не оставит своих учеников, — он чуть помолчал и пояснил собственную мысль. — Перед вхождением в Хаотичный Портал и отправкой в один из миров Великого Лабиринта вы все пройдёте в Святилище Школы дежурную инициацию силой. И услышит ступающий: «Ото ато, то валто щи рок-то-соо», (Пусть каждый нераскрывшийся Высший раскроется в славном Пути), — в кабинете вновь звучала очередная за сегодняшний день ритуальная фраза. Отец произносил её с мягкой улыбкой на лице, без запинки перейдя с тайола на старо-имперский язык эйру.

С древних времён эти слова произносили перед Владеющими, проходящими Хаотичный Портал. А спустя столетия или тысячелетия она стала своего рода обычной присказкой, которую говорили перед любой дальней дорогой. Отчего-то веря, что она облегчит прохождение предстоящих трудностей.

Ничего мистического или реально влияющего на потусторонние силы в данной фразе нет. Скорее, она сродни обычаю, соблюдаемому на родине у Сани, «посидеть на дорожку».

Не все знают или понимают, зачем оно надо. Но каждый готов сесть и на минуточку, успокоиться от суеты дорожных сборов, собраться с мыслями и вспомнить, не забыл ли чего? И да, этот древний обычай, порой в самый последний момент, многим реально напоминал о чём-то важном, но позабытом в суете сборов.

— Видишь ли, Нэд, — продолжил отец свою речь. — За тысячелетия существования нашего общества в мирах Литуари мы не нашли лучшего способа раскрытия всего потенциала у Высшего Владеющего, кроме такого. Там в чужих, совершенно незнакомых мирах, когда Владеющий остаётся один на один со всем веером всевозможных проблем, волей или неволей, но наилучшим образом раскрывается каждый из них.

Отец невесело улыбнулся и иронично уточнил:

— А тот, кто не раскрывается, умирает. Да и вообще, тот род, я уж не говорю о семьях или кланах, что пытался сохранить своих отпрысков от подобного испытания, быстро хирел и уходил в небытие.

Он чуть помолчал, закусил уголком рта кончик уса, пожевал и с внутренним усилием добавил:

— Даже Высший Дом Звёздных Кланов присылал своих отпрысков к нам на планету... Пока у них была такая возможность, а у нашего рода был свой собственный мир во владении, — отец нахмурился и замолчал.

Я знал, что те времена отцу всё ещё тяжело вспоминать. Слишком много потеряно, слишком много начато тут чуть ли не с нуля.

— Ты же говорил, что это Алтарь Рода при прохождении родовой инициации открывает весь потенциал у Высшего? Что без инициации на нём, в Лабиринт Миров нельзя сунуться. Получается, путешествие начинают уже раскрывшиеся Высшие? Так зачем ещё оно им надо, если они и так уже раскрылись? — решил я у него уточнить непонятный момент.

— Алтарь открывает, наделяет или даёт новые знания с возможностями. Вот только без практики применения всех доступных сил и использования приобретённых умений. Без прохождения через силовые межмировые коридоры. Все эти знания для тебя так и останутся бессмысленной теорией. Без пеленга своего местонахождения, без ощущения направления родного дома, без утыкания магическим восприятием в глухую стену безмагических миров. Без поиска дороги к дому... — он утомлённо вздохнул и немного печально закончил, — По-настоящему Высшие не рождаются, ими только становятся.

— Нам говорили, что девушки по желанию могут не участвовать в путешествии по Лабиринту Миров, — снова уточнил я момент, выкопанный из памяти Нэда.

Отец откровенно улыбнулся и произнёс:

— Любая родовитая девушка, отказавшаяся от путешествия, должна иметь для этого причину. Например, такую, как беременность, — он снова зажевал ус, подумал и с неохотой добавил: — Вообще, любой может отказаться, и часть из твоих знакомых по школе это непременно сделает. Чесоо или вейсо-чи (безродным или членам молодых семей), выйти из Лабиринта многим сложнее, чем родовитым Владеющим. Ты, например, ближайшие три месяца до прохождения Хаотического Портала проведёшь не в праздности, как многие из них. Тебе предстоит пройти серьёзное внутриродовое обучение. Они же такой возможности не имеют. Потому многие откажутся от путешествия и правильно сделают. Их, как и отказников из родовитых, девушек или парней, будут гонять по ближайшим мирам через Дыхание Лоохо. Они будут добывать ресурсы для рода, семьи, клана или доминии. Полностью же раскрыть свой внутренний потенциал Высшего это им не поможет. Хотя... если будут заниматься подобной деятельностью в течении ста лет или больше, то какие-то успехи оно им принесёт. Но отказавшуюся девушку, глава её рода скорее всего определит в производящие матери. Или её в качестве расширения генофонда, преподнесут дипломатическим даром, другому роду. А там через клятву полного принятия таких девушек сделают пятыми или даже восьмыми жёнами. Могут отдать младшим членам клана, или глава выдаст такую за вейсо-чи, чтобы влить древнюю родовитую кровь в потомков молодой вассальной семьи с амбициями. Но об витиеватостях родового генетического планирования ты можешь потом поговорить с бабушкой, — последнюю фразу отец сказал с лёгким раздражением.

А в моей голове вдруг возникла и засвербела какая-то тревожная мысль. Возможно, это снова шалит энергетика? Но после последних слов отца во мне поселилось стойкое ощущение, что я упустил из виду что-то важное, на какой-то миг быстро промелькнувшее и исчезнувшее в памяти.

Вот только чьей — Нэда или Сани?

Часть информации, сказанная отцом, мне была известна из памяти Нэда, а о другой части он догадывался. Саня же, понятное дело, был не в курсе всего происходящего тут. Но ассоциативно, из его памяти тоже могло всплыть что-то важное.

Но вообще, разговор от темы паразита как-то далековато ушёл. И я решил снова вернуть замолчавшего отца к этому вопросу.

— А что насчёт паразита?

Глава 9. Собственная переоценка

— Хм? — отец удивлённо на меня посмотрел и тут же спохватился. — Ах да, точно! И тут мне, пожалуй, стоит упомянуть инопланетчиков. Ты знаешь, что такое импланты и симбиотические нейронные сети?

— Я... слышал о таком в прошлой жизни, — как это ни странно, но я реально понял значения тех слов, которые сказал отец. Причём он говорил их на непонятном для Нэда и Сани языке, но я понимал их смысл почему-то именно земной половинкой собственного сознания.

— Да, твои знания из технологического мира... хорошо... А про инопланетчиков что знаешь? — отец видимо, не понимал, как правильнее донести до меня информацию. Потому задавал уточняющие вопросы.

— Знаю, что у некоторых Великих Домов в домениях есть способы связи с некой Звёздной Империей. И разумных со звёзд в тех домениях называют «олши» — инопланетчики.

— Это не совсем верная информация, — отец невесело улыбнулся и пояснил. — Со Звёздной Империей взаимодействовал Великий Дом Ровэргроф. Вот только около тридцати лет назад из-за разгоревшейся войны мой отец и твой дед запечатал наш прошлый мир. А я с небольшой группой родовичей и твоей матерью, которая пришла убивать твоего деда, был отправлен им через открытый Хаотический Портал, за пределы доменного мира... — отец замолчал, положив локти на подлокотники, а пальцы подушечками уперев друг в друга; он с каким-то задумчивым остервенением смотрел между ладоней.

А я снова обратил внимание на артефакт личного хранилища на его руке. У Нэда тоже есть подобный, правда меньшей вместимости. Вот только он перед церемонией инициации снял с себя все украшения и артефакты. И они наверняка до сих пор лежат в комнате, в её рабочей половине...

Надо будет разобраться с ними потом.

Об истории знакомства отца с матерью Нэд знал из обрывков фраз и отдельных разговоров родных. Там случилось что-то очень серьёзное и хранимое втайне до сих пор.

Во времена Войны Домов они были самыми настоящими врагам. Но также именно они каким-то образом повлияли на её завершение. Одним из результатов взаимодействий рода матери и отца также стал брачный союз.

Отец напряжённо молчал.

И я сначала подумал, что он вновь ушёл в глубокую задумчивость. Но нет, было видно, как напротив его ладоней, между неплотно прижатых друг к другу пальцами, начал клубиться туман потустороннего. Будто он формировал какую-то сложную магоструктуру.

Медленно разводя ладони друг от друга, отец вдруг с резким хлопком сжал их в замок, да так крепко, что между ними что-то звонко хрустнуло. За тем, он быстрым скользящим движением стряхнул на стол перед собой пыль, мерцающую в ладонях искристой изморозью. После чего над столешницей заклубился туман потустороннего.

— Сейчас Великие Дома не имеют доступа к Звёздной Империи, но в некоторых домениях всё же есть связь с разумными расами из других планет и миров, — спокойным голосом продолжил он свой рассказ. — Серьёзной торговли или обмена артефактами, которая была когда-то у нас со Звёздной Империей, на данный момент не существует, — говоря это, отец что-то двигал, нажимал и переставлял на виртуально-магическом экране, который был виден только ему.

Я же просто наблюдал через магическое зрение, за завихрениями сил под его руками.

— Вот смотри.

Он вытолкнул какой-то туманный сгусток в моём направлении. По мере приближения к середине длинной части Т-образного стола, сгусток формировался над ним в объёмное голографическое изображение нервной системы человека.

Вернее, это я так сначала подумал, взяв за основу Санино понимание происходящего. Но быстро заметил, что как-то тут слишком много разноцветных нервов, и в них присутствуют сгустки типа индийских чакр. Угадав мистический след в картинке, к оценке происходящего тут же подключилась память Нэда. Слёту определив в изображении энергетическую систему человека.

— Это энергосистема обычного Владеющего, — подтвердил отец мою догадку. — А вот это энергосистема Владеющего, прошедшего родовую инициацию, — он толкнул к висевшей голограмме новый сгусток тумана, который раскрылся и завис очередным изображением рядом с первой голограммой, или, как подсказывала память Нэда, визуально-силовой проекцией.

Изображения друг от друга отличались густотой, разнообразием цветовых палитр и разветвлённостью энергетических каналов. Вот только у того изображения, которое показывало энергетику Владеющего прошедшего церемонию их было зримо больше. И они сложнее окутывали проекцию всего тела человека.

— А вот это, — отец толкнул очередной туманный сгусток, — рисунок твоей энергетики в настоящей момент. Её с тебя снял мастер Эстор, пока ты восстанавливался в рунном саркофаге.

Рядом с двумя предыдущими повисла третья голограмма энергоканалов. Моя проекция от двух предыдущих отличалась наличием обширных туманных областей, которые замыливали чёткий рисунок переплетений каналов и несколько размывали их цвета.

— У меня дыры в энергетике и часть энергоканалов разрушена? — память Нэда била тревогу. Если не сказать — панику! Разрушенные каналы — это, считай, верная смерть для Владеющего. И тут не факт, что поможет даже восстанавливающий рунный саркофаг.

Отец с лёгкой досадой на лице отмахнулся от моих слов:

— Не на то смотришь. Каналы у тебя сейчас в стадии формирования, а не разрушения. Цвет-то у замыленных областей светлый и находиться в полной гармонии с общим цветофоном твоей энергоструктуры. Лучше обрати внимание на область док-ху.

Док-ху — это обширная область в энергоструктуре, находящаяся в районе груди, в области солнечного сплетения, рядом с сердцем или чуть ниже под ложечкой. Её реальное расположение может меняться в зависимости от личных особенностей энергетической системы разумного. Вплоть до расположения посреди живота. Но главное, что эту часть энергоструктуры отличает от других, так это своего рода клубок переплетений энергоканалов из которых она состоит.

В проекции моей энергетики точка док-ху напоминала некую осминожку, имеющую миллион ножек-капилляров, которые, кажется, даже шевелились.

У обычного Владеющего это место напоминало тускло светящую туманную область с двумя толстыми каналами, выходящими оттуда. Если внимательнее приглядеться к туманности, внутри можно было заметить переплетение множества тонких энергоканалов.

У голограммы прошедшего инициацию был виден мыльный пузырик, переливающийся разными цветами и подсвечивающий в эти моменты переплетения внутри себя. Но и из самого пузырика выходило около десятка мощных разноцветных ответвлений.

Мой док-ху был более волосист и смотрелся немного чужеродным существом, что ли.

— Это тот самый паразит? — догадался я.

— Да, это то, во что он превратился, слившись в симбиозе с док-ху. И как ты видишь, он шевелиться.

— Что это значит?

— Это говорит о том, что процесс не завершён, он ещё развивается.

— Во, пипец. Во мне на самом деле растёт Чужой... — я задумчиво высказал вслух давно блуждающую в моей голове мысль из воспоминаний о старом фильме почерпнутой в памяти Сани. Продолжая при этом заворожённо смотреть на проекцию собственной энергосистемы.

Причём говорил я по-прежнему на теоле.

— Чужой? Нет, это теперь часть тебя. Часть твоей энергосистемы. Важен ещё и тот момент, что роль у симбионта не ведущая, а зависимая, — отец ничего не знал о фильме с Земли и явно воспринял смысл моей фразы по-своему.

А я в свой черёд ничего не стал ему объяснять, наоборот, хотел, чтобы он прояснил подробности присутствия во мне этого чужого:

— Поясни подробнее про эту самую зависимость, — понять, кто и кем управляет, для меня было особенно важно.

— Видишь каналы, идущие от мозга к док-ху? — задавая вопрос, он смотрел на меня с ожидающим прищуром.

Я кивнул, а отец продолжил:

— Течение внутренних энергий показывает, что управляющие и влияющие за твои действия потоки идут от мозга к док-ху, а не наоборот.

— Значит... Я всё же не паразит? — с затаённой надеждой уточнил я.

— Ты теперь, — он сделал ударение на словах, будто хотел внушить мне озвучиваемую мысль, а не просто произносил её вслух, — это совокупный симбиоз из всего того, что видишь перед собою. В твоём док-ху нет и не может находиться какой-либо взаимодействующей с тобой личности.

— А новые знания во мне? Языки, которых не учил? — с непониманием спросил я.

— А вот это отчасти дары Родового Алтаря, а отчасти мои закладки в паразита.

— Ты закладывал в него какие-то знания?

— Да и очень объёмные, — отец самодовольно кивнул, при этом, откинувшись на спинку кресла.

— Зачем? Или для чего? — я искренне недоумевал.

— У меня было несколько целей. Первая — для того, чтобы ты мог заменить меня на какое-то время, став главой рода. Вторая причина — это снаряжение тебя в спасательную миссию за твоими братьями. И если с этим всё удачно сложиться... Хотя, о другом пока не будем загадывать. Двух озвученных причин уже более чем достаточно.

Помолчали.

Отец с интересом рассматривал меня, а я обдумывал полученную информацию. Не торопясь задавать очередные вопросы.

Голова немного кружилась от обилия сказанного, недосказанного и просто краем упомянутого. Иметь память от двух совершенно разных личностей, которые хоть и слились во мне в одну, но по-прежнему являются двумя совершенно отличными друг от друга по опыту первоисточниками. Из которых мне на ходу в процессе общения приходится брать информацию, это всё-таки очень сложно и весьма утомительно.

Я чем-то напоминал себе диджея, который людям на танцполе играет одну мелодию, в наушнике слушает и подготавливает следующую, а в голове анализирует реакцию зала и подбирает уже третью, будущую композицию.

— Объясни про главу рода и спасательную миссию, — всё же выбрал я наиболее сейчас важное для себя.

Отец должен рассказать подробнее о тех задачах, которые хочет передо мной поставить. Варианта согласиться на их выполнение или отказаться, у меня нет. Нэд этот выбор уже сделал многим ранее в разговоре с отцом до инициации. И назад пятками я уходить от его решения точно не буду.

— Ты как себя чувствуешь? Выдержишь ещё с полчасика разговора? — поинтересовался он.

Пустой желудок по-прежнему настойчиво о себе напоминал, благо не урчал сильно. Меня даже немного мутить начало, может от голода, может от разговора, а может и от энергетического голодания.

Всё же меня серьёзно напрягало неизбежное нахождение в закрытом пространстве Пространственной Сферы.

Хотя эмоциональные всплески уже особо не беспокоили, но начала накатывать внутренняя усталость. Которую я до сих пор успешно игнорировал.

Отец между тем не показывал, а судя по энергокаркасу, и не испытывал моих трудностей. Особых амулетов на нём вроде бы нет, от источника силы в столе он не подпитывается.

Даже не знаю, как он это все выдерживает-то?

— Я продержусь и подольше чем полчаса, — с улыбкой выдавил из себя.

При этом понимая, что из-за усталости полчаса-то я может и продержусь, но вот больше часа очень вряд ли. Скорее просто упаду в обморок. Но такой результат будет многим лучше, чем признать перед отцом, или, что многим важнее, перед главой рода, собственную слабость.

«Издержки высшего сословия, ети его в кочерыжку!» — пришла ворчливая мысль из земной половинки сознания.

— Хорошо. Сильно тянуть с объяснениями я не буду, — серьёзным тоном сказал отец, явно насквозь видя все мои слабости. — Послезавтра на приёме у Стефании Оши, главе Высшего Дома Нериин, я признаю тебя наследником рода Ровэргоф.

— Но... — начал я.

Только озвучить своё непонимание отец мне не дал, продолжив говорить дальше.

— Не перебивай. Этим действием я признаю официально умершими твоих старших братьев. Да, они живы, и когда вернуться в род, твоё наследование изменится. Вот только сейчас мне буквально необходим официальный наследник. А кроме тебя им никто быть не может.

На это я понимающе кивнул.

Нет, я не понимал зачем отцу именно сейчас нужен я в качестве официально признанного наследника, но если это так, то да, кроме меня им быть просто некому. Вот только очень коробила меня тема признания братьев умершими.

Их смерти никто в роду не почувствовал, а значит они точно живы.

— Через несколько недель будет проводиться встреча Высших глав Великих Домов в пространстве Лахоа. Ты помнишь, что предыдущая встреча стала причиной для Войны Великих Домов? — он внимательно и очень серьёзно посмотрел на меня.

А я снова молча кивнул.

История с началом Войны очень мутная и не особо известная широким массам. Но я знал, что большую роль в ней сыграл Великий Звёздный Дом.

— Мы стали называться родом Ровэргоф, но не потеряли и статуса Великого Дома. И на этом собрании просто должен представлять его. По той же причине, по которой ты станешь моим наследником. Кроме нас, сделать это совершенно некому.

— Ты поэтому перенёс нас в Пространственную Сферу? — высказал я догадку.

То, о чём сейчас говорил отец, в политическом плане, да и вообще, в плане разделения сил влияния Домов, меняло очень многое. Надеюсь, у него есть серьёзная поддержка для таких перемен...

— Не только из-за этого. Хоть данные, принесённые леди Ви и мастером Эстором говорили о твоей вменяемости в положительном тоне. И в целом благоприятно повлияли на моё отношение к нашему предстоящему разговору... — он помолчал и откровенно признался: — Но я всё же точно не знал, чем он закончится. Допускал возможность и твоей очередной смерти.

И снова я только кивнул на его слова.

Готовностью меня прибить в случае чего от отца веяло с самого начала нашей беседы. И похоже, что только моё ритуальное принятие себя членом рода кардинально переломило эту готовность.

— Кроме того, тайны рода, которые надо знать только тебе и мне, тут тоже должны были прозвучать, — он с серьёзной выжидательностью смотрел на меня.

— Я понимаю, отец.

— О том, что я приму участие в собрании глав Высших Домов, лорды Высшие узнают за пару дней до самого события. И предпринять что-то серьёзное в противовес не успеют, — он помолчал, чуть сощурил глаза и проникновенным тоном добавил: — Это важно, сын.

В этот раз я снова молча кивнул.

Лишние слова тут были не нужны, между нами было общее молчаливое понимание. Моё, быть может, многим меньше чем у отца, но это не имело значение. Всех хитросплетений предстоящей роду интриги я и не должен знать. Моя роль в этом раскладе — гармонично отыгрывать образ наследника рода.

— В качестве наследника тебя будут интенсивно тренировать все представители и члены рода. По, данным снятым с тебя леди Ви и мастером Эстором, интенсивные тренировки важны для твоего дальнейшего развития. Магический паразит в док-ху у тебя ещё видоизменяется. Знания, мною вложенные в него, ещё проявят себя. А вложил я практически всё, до чего мог дотянуться и предположить, как важное для выполнения тобою предстоящих задач.

— Этот поразит поможет мне стать сильнее? — фраза, которую я произнёс на таоле, имела двойное значение. Она одновременно и спрашивала, и утверждала, что задающий вопрос сомневается в собственной слабости.

— Ты уже показал запредельные результаты после этого усиления, — отец чуть иронично и самодовольно улыбался. Всем видом показывая, что результатом проведённого эксперимента он полностью доволен.

— Это когда же я показал свою запредельность? — вот тут я был полностью обескуражен.

Нет, в своих силах я был уверен и результатом слияния воспоминаний двух личностей был доволен. Только вот очень хорошо понимал, что никаких особых результатов я не показывал.

— Ха-ха-ха, — отец откровенно рассмеялся. — Мы разговариваем больше часа. И всё это время ты спокойно держишься, находясь в безмагическом пространстве. А главное особо не замечаешь этого, — он откровенно забавлялся всей происходящей ситуацией.

Я же непонимающе на него смотрел.

— Но ты же создавал плетения? — я кивнул в направлении весящих над столом голограмм.

— При создании Пространственной Сферы создатель может задать любые параметры внутри. В зависимости от личного мастерства, вплоть до замедления времени. А моё мастерство вполне позволяет задать другому отличные от собственных условия внешней среды, — он иронично улыбнулся и пояснил: — Я нахожусь в магическом пространстве, а вот для тебя оно безмагическое.

В принципе до меня дошло то, о чём хотел сказать отец. Вот только то ли из-за некоего внутреннего упрямства, то ли идя на поводу Саниного неверия в потустороннее и своего умения им управлять... Но я вытянул перед собой ладонь и зажёг над ней крохотный светлячок.

Меня тут же резко замутило, и я быстро сжал кулак, гася искру света и разрушая плетение.

Голова кружилась, мне сильно не хватало воздуха. Начал интенсивнее дышать, нагоняя в голову кислород, по старой Саниной привычке, образовавшейся на тренировках в спортзале. Как тренер подсказывал, после одной околообморочной аэробной тренировки.

Откинувшись на спинку своего кресла, я интенсивно при этом думал. Стараясь не обращать внимание на кружение комнаты перед глазами и продолжая вентилировать лёгкие.

«Прорвёмся!» — внутри была абсолютная уверенность в истинности этой мысли.

Безмагические пространства для Владеющих — это своего рода бич. Они там теряют все свои сверхвозможности и превращаются почти в обычных людей. Истории о безмагических мирах, в которые попадают и где застревают Владеющие, путешествуя по Лабиринту Миров, были тут одними из устрашающих.

Потому-то он и Лабиринт, что его непреодолимыми стенами для Владеющих являются эти самые безмагические миры.

А я, выходит, вполне способен в них находиться.

Правда, судя по ощущениям, не очень долгое время. Но умение проходить даже через картонные стены, не застревая в них, — это уже своего рода чит...

Отец внимательно за мной наблюдал, а когда я прикрыл глаза, желая хоть так остановить кружение комнаты, то услышал его слова:

— Кроме того, ты изрядно погонял леди Ви в зале. А мастеру Эстору пришлось даже подключать к восстанавливающему рунному саркофагу дополнительные мощности. Чтобы снять с тебя все необходимые замеры для анализа последствий инициации.

У нас саркофаги повышенного энергопотребления. Из-за бабушкиного профессионального интереса к высшей медицине. И долгого пребывания моей матери в роде Ровергроф, в особняке сложился особый уклад из странных для других родов правил. Одними из которых являлись избыточные мощности в восстановительной комнате, ставшие нормой.

Для восстановления обычного человека хватит и крохи энергии, а вот восстановить Высшего виртуоза или кого-то выше мастер-мага, — на это требуется уйма сил. Конечно не меньшее их количество требуется чтобы нанести им какую-либо рану.

И если мастер Эстор к уже хорошо потребляющему рунному саркофагу подключал дополнительные мощности...

Хм, а вот с леди Ви вообще непонятно.

— Разве это не леди Ви меня гоняла с утра? — я повернул голову к отцу, не отрывая её от спинки кресла и приоткрыв один глаз.

Комната вроде бы уже перестала кружиться.

Отец снова открыто улыбнулся и одной рукой толкнул в моём направлении очередной туманный сгусток, а другую сжал в кулак, гася изображение трёх схематичных голограмм с отображением различных энергосистем.

Теперь на их месте зажглась трёхмерная проекция моей тренировки с леди Ви. Правда, где-то ближе к её завершению. Когда я уже уверенно ставил энергощиты и развеивал энергоканаты её хватательных плетений.

Со стороны тренировка выглядела более интересней, чем я её помнил.

На трёхмерном изображении окровавленный парнишка отчаянно противостоял опасной тренерше. Стоял он уверенно и хорошо держался. Отбивал все её выпады, контратаковал, развеивал плетения. И даже отлетая от её сильнейших ударов, принимал падение на энергетический щит и вставал снова полностью готовым к бою.

Эдакий Ванька-Встанька или неваляшка, на котором изрезана вся тренировочная рубашка!

— Ты посмотри на вот это, — с каким-то даже азартом в голосе сказал отец, переключая диапазон видимого.

Теперь на проекцию тренировки мы смотрели из магического взгляда.

И там было на что посмотреть!

От леди Ви в мою сторону безостановочно шёл шквал разного рода плетений, заклятий, рун и сырых полуформ из заготовок плетений.

Там были руны замедления, скольжения, ослепления, мелькали заклятия малых ударных форм. Это когда в тебя врезается что-то нематериальное, и ты просто теряешь ориентацию в пространстве.

Тренер как завзятый мастер работала по площадям и на бешённой скорости. Пытаясь неструктурированным, разноплановым потоком потусторонних сил сбить мою концентрацию на физическом поле боя. И провести ряд нужных заклятий под штормом недоструктурированной силы.

А я стоял и не реагировал на все её попытки как-то поразить меня из магического плана.

Её заклятия, руны и плетения разбивались и впитывались в сферу силы, обтекающую меня неким защитным коконом. И как леди-тренер ни старалась, ей не удавалось пробить эту защиту.

— Это как? — того, что происходило на проекции просто не могло быть, но оно было. Я же точно никакой защиты вокруг себя не возводил.

— Так бывает, когда силы противников несопоставимы друг с другом.

— Но она же черпает силы из центрального источника особняка!

На голограмме было ясно видно, что леди запитывает все свои плетения от энергопотока, выходящего из пола тренировочного зала.

Крупный энергетический поток обвивал её левую ногу и давал очень много сил.

— Как видишь, ей это не помогло, — отец ответил голосом, в котором буквально через край выплёскивалось ироничное самодовольство.

— А ещё она меня соблазняла, — решил я наябедничать, так как проекция тренировки уже подходила к концу и тот момент с раздеванием должен был вскоре появиться.

— Ха-ха-ха! — отец смеялся в голос.

Я насуплено промолчал.

Чувствовал себя всё-таки ещё не очень. Хотя больше страдал от желания наконец поесть, чем от энергетического голодания. Оно было неприятно, но похоже, если не смотреть магическим зрением и никак не тратить внутреннюю энергию, притерпеться к поганому состоянию, всё же можно.

— Что в этом смешного? — всё же уточнил я у отца.

— Леди Ви, хэт-ку. Понимаешь? — с улыбкой на лице спросил он.

Хэт-ку или «хэ-те-ку то рю» с языка хио, можно перевести как «идущая путём впитывания заёмной силы». Ещё один язык, который я знаю из ниоткуда. Язык демонов из иного плана бытия...

Отец смотрел на меня с хитрым ожиданием.

— Идущая путём заёмной силы? — перевёл я на таол.

— Да. И тебе теперь никуда не скрыться от её заигрываний. Я даже больше скажу. Все Владеющие женщины, с которыми ты будешь встречаться в ближайшее время, будут испытывать к тебе сильную физическую и эмоциональную тягу.

— Почему?

— Сила... Та сфера силы вокруг тебя, — он кивнул на проекцию тренировки, где леди уже покидала зал — это остаточная энергия потустороннего. Её впитало в себя твоё энергетическое поле. И на протяжении ближайших трёх месяцев будет медленно переваривать. А за счёт внедрённого симбионта ты впитал в себя многим больше, чем другие инициированные. Высших же неосознанно тянет к сильным. Это элементарный закон притяжения сил.

Да, этот закон мы проходили ещё в Начальной Школе, когда Нэду было всего шесть лет. Малая сила тянется к большей.

— Сейчас все выпускники твоей школы, прошедшие родовую инициацию, очень притягательны для противоположного пола, взаимопривлекательны, — уточнил отец и продолжил: — В связи с этим, я как глава рода, прошу тебя максимально удерживать себя от интимных связей с кем-либо как можно дольше.

— Зачем? — выкрик у меня вышел непроизвольно.

— Чем больше силы ты единолично переваришь, тем для твоего развития будет лучше.

Объяснение странное на самом деле. Особенно если вспомнить старшего брата, Лэвэринга и его близкие взаимоотношения с леди Ви.

Но в просьбе отца я слышал тёплые переливы родовой силы. И понимал — меня именно просят, не приказывают и даже не повелевают, хотя и могут.

А просил отец крайне редко.

Причём это ещё накладывалось на характер Саниного отца, который так же крайне редко что-то просил. И если делал это, то сын готов был в лепёшку расшибиться, но угодить высказанной вслух просьбе.

И тут сейчас было так же.

— Я буду держаться, — пообещал я.

На что отец кивнул и сказал:

— На сегодня хватит тайных разговоров. У нас на них ещё будет время, но прежде, чем я вскрою Пространственную Сферу, ещё несколько слов.

Он помолчал, пожевал краешек уса и сказал:

— О наличии магического симбионта молчи. О памяти прошлой жизни можешь говорить свободно. Но старайся поменьше упоминать о том мире. Все неожиданно приобретённые знания списывай на прошлую жизнь. О спасательной экспедиции для братьев молчи. О моём участии в собрании Великих Домов тоже молчи, — отец говорил серьёзным и повелительным голосом.

Сейчас в его речи снова плескалась сила и будто ставила невидимые печати на то, что я могу говорить, а что нет. Вот тут отец не просил — он пользовался своим правом главы рода.

Я молча кивнул, давая понять, что всё понял.

— А вот теперь можно пойти и покушать! — с этими словами он гулко хлопнул в ладоши.

Звук от хлопка разошёлся по всему кабинету и врезался в стены Сферы, покрытые изморозью. По ним тут же зазмеились трещины и, Сфера взорвалась неровными осколками яичной скорлупы, которые, распадаясь, осыпались истаивающим в невидимость прахом...

А меня накрыла мощнейшая эйфория...

Не знаю, как по-другому назвать то самое чувство, которое я сейчас испытывал, расслабленно развалившись в кресле и улыбаясь потолку в кабинете отца.

Подобное ощущение можно испытать, если долго терпеть жажду и вдоволь напиться. Если долго сидеть в затхлом и непроветриваемом помещении, а потом выйти на свежий воздух...

Хотя это всё и очень бледные отголоски того счастья, которые я сейчас испытывал.

Из окон лился золотистый свет Олло, казалось, он проникал ко мне в саму душу, согревая её приятным теплом.

Мне сейчас было очень хорошо.

Сила внешнего мира тонкими ручейками эмоций, чувств, ощущений и вкусов стекалась в меня из окружающего пространства. А я невероятной истоме перебирал их тонкие переливы внутри себя, как клептоман бесценные сокровища, как гурман или дегустатор, грани наитончайших вкусов.

— Вставай, вставай. Понимаю, как тебе сейчас хорошо, но нас уже заждались к обеду, — отец похлопал меня по плечу, идя на выход из кабинета.

Я молча поднялся и пошёл за ним. Всё ещё погруженный в себя. Продолжая на ходу перебирать внутренние приятные ощущения.

В приёмной у отца, кроме секретаря и главы службы охраны, присутствовала молодая и смутно знакомая мне девушка. Она поднялась с дивана сразу же, как мы с отцом вышли из его кабинета.

— Добрый день, лорд Кэлэрвинг, — она приветственно кивнула отцу. И подняв руку помахала мне: — Привет, Нэд! С инициацией тебя!

— Эйлолия? Ты... что ты тут делаешь? — я узнал девушку.

А в полной мере осознав кто она, почувствовал лёгкую слабину в коленях.

— Меня бабушка прислала обговорить условия нашей свадьбы! — весело ответила она, полностью оправдывая нахлынувшие на меня страхи...

Глава 10. Восьмая дочь восьмой дочери

Только после слов невесты, я поймал за хвост ускользнувшую ранее мысль. Которая промелькнула в голове во время беседы с отцовом в кабинете.

В тот момент, когда он с раздражением упомянул о том, что я могу уточнить у бабушки тонкости родового генетического планирования.

Мелькнули в моей голове, как раз воспоминания Нэда о планах бабушки. Только вот, он никогда не желал лишний раз думать о предстоящей женитьбе. А Санина память, даже и помыслить о подобной подставе не могла!

Вообще, после слов Эйлолии о свадьбе, я ощущал самого себя очень странно.

Подобно маленькому стеклянному шарику, балансирующему на очень зыбкой грани весов с противоположными эмоциональными впечатлениями о происходящем.

Где еле удерживается баланс этих противоположностей.

Внутри себя я как-то очень хорошо осознавал тот факт, что мне нельзя скатываться в одну из сторон. Внутренне понимая, что шарик моей наново сформированной личности, очень сильно боится скатиться или упасть, выбрав только одну из сторон собственной двояко-разной индивидуальности.

Мне нужно держать баланс, если не хочу разбиться в дребезги из-за всё ещё стеклянной хрупкости у новообразованной личности.

С одной стороны, я чувствовал эмоции Нэда.

Воспринимая от его памяти образы привычной усталости и лёгкой досады от присутствия здесь и сейчас его наречённой.

Эйлолия частенько, можно даже сказать, с самого детства, радикально меняла, а то и вовсе ломала его близлежащие планы. Он уже давно привык к её неожиданным появлениям в особняке. Даже смирился с необходимостью полностью уделять ей своё внимание в эти моменты.

И это, в место того, чтобы заниматься более интересными для него делами! Например, спорить с приятелями из клуба, чей же охотничий рифт быстрее, манёвреннее или грузоподъёмнее.

При виде невесты, личность Нэда во мне, переполняла привычная эмоция усталости, от превозмогания и заталкивания личных интересов в сторону. Это чувство так прочно закрепилась в нём, что теперь непроизвольно и чуть ли не постоянно проявлялось в тех случаях, когда Эйлолия присутствовала рядом.

Независимо от того испытывал ли он другие эмоции в эти моменты, привычная усталость была ведущей.

Причём сам Нэд, не замечал этого, думая, что относиться к невесте нормально, обычно, так, как и надо.

С другой стороны, я испытывал сильнейшие негативные эмоции от воспоминаний Сани.

У этого устоявшегося мужика, побывавшего в браке за свою тридцати восьми летнюю жизнь целых два раза, тот опыт пропитывал жесточайший стресс.

Потому, что с жёнами он оба раза скандально расходился.

В первом разводе он потерял совместно нажитую квартиру и дорогую машину. Во втором же, полностью отдал бывшей супруге свою долю от владения автозаправочной станцией.

В первом браке жена застала его с любовницей в семейной спальне, при этом учинив наикрупнейший во всей его жизни скандал.

Дошло до того, что ему пришлось долго отговаривать любовницу от подачи заявления «о причинении вреда здоровью и побоях» в милицию на его первую жену. Задобрив обещанием жениться сразу после развода на драчливой скандалистке. Которая вооружившись скалкой, махала в истерике ей куда и как попало.

Во втором браке, уже сам Саня застал жену с любовником.

Пораньше вернувшись из командировки, он с наиполнейшим для себя шоком обнаружил друга и партнёра по автозаправочному бизнесу купающегося в ванне со своей второй женой.

На которую, как раз и была, по бумагам, оформлена его собственная доля автозаправочного бизнеса...

Саня понимал, что в первом браке он сам нарвался на ситуацию с разводом, а во втором практически полностью получил кривое, или кармическое, отражение первого инцидента.

Но...

Не смотря на всю иронию произошедших событий, он, имея два отрицательных опыта брака, стал чуть ли не глубоко верующим апологетом безбрачия. В конечном итоге получив на всю оставшуюся недолгую жизнь, устойчивую фобию к любой женитьбе.

Даже сейчас, несмотря на притягательную красоту молоденькой и по спортивному подтянутой девушки с красновато-розовыми волосами, он воспринимал её чуть ли не с ужасом.

Цвета у волос тут на самом деле бывают очень дикими для памяти землянина. Природная розовизна, синева, зелёноватость или даже фиолетовость являлись чуть ли не нормой. Встречались и микшированные расцветки волос, но реже. Кроме того, магические экстракты по мимо цвета, могли добавить пятна, полосы и разные пигментные отображения на природный цвет волос. Которые стойко держались десятилетиями и возникали вновь даже если сбрить их под ноль, а потом отрастить заново. Так же на их расцветку могли повлиять зоны взаимодействия разных сил.

Вот только рассматривая сейчас длинные розовые волосы с одной стороны заплетённые в замысловатую косичку, или мило вздёрнутый носик, с озорными ярко-голубыми глазами на изящном юном лице, Санина память транслировала в меня лишь паническое желание смыться от невесты подальше!

И пространные мысли о расцветках волос, с большим скрипом помогали сохранять равновесие и не поддаваться страху.

Он был особенно сильным из-за общего осознания неизбежности будущего брака.

Я хорошо сейчас понимал всеми личностями тот факт, что мне так или иначе придётся жениться на этой милой девушке. Ведь безвозвратный договор «о намерении объединения древних родовых линий» был подписан главой моего рода и официально заверен домом Нериин ещё пятнадцать лет назад. Когда Нэду и Эйлолии было всего лишь по три годика.

Смотря непредвзято, она всё же очень милая, но, чтобы понимать это... Мне приходилось усиленно игнорировать Санины страхи и привычную для Нэда усталость от неё.

Так же я понимал и тот факт, что её имя само говорило за себя.

Элолия, очень редкое имя на просторах миров Литуари.

Этимология которого уходит к фразе «эйло ли ви эйло-и». Что в переводе с древне имперского языка ирису, означает «восьмая дочь, восьмой дочери».

Её имя намекает, а понимающим старые языки даже сообщает прямо, что Элолия не просто Высшая из Дома Нериин. Она любимая внучка, рождённая восьмой дочерью Стефании Оши, главы Высшего Дома Нериин. И по совместительству Высшего архмагистра этой домении.

Для понимания сути стоит ещё уточнить, что выше Стефании в этом мире, вернее домении, только лишь боги.

Вот только богов, в отличии от Стефании, после Великой Войны, прошедшей несколько тысячелетий назад, никто не видел ни только в этом, но и в близлежащий мирах Литуари.

Исходя из всех этих фактов, даже материально-рациональное сознание Сани в полной мере понимало сейчас, что разорвать брачный договор, скреплённый двумя архмастерами высших сил дело практически нереальное.

Вот и выходит, что как тут не крутись, а жениться в третий раз, ему, а вернее мне с его памятью о болезненном опыте двух неудачных браков, всё же придётся.

И дадут все забытые боги, именно этот постараюсь сделать удачным, как для себя, так и для него. Благо, что понимание супружеских измен и подход к ним тут немного иные.

Для меня главное не свалиться сейчас на одну из привычных в прошлом сторон восприятия. Не посчитать лишь один из двух жизненных опытов единственно верным, не начать воспринимать мир лишь через него.

Опять и снова, мне нужно стойко продолжать держать внутренний баланс...

— Кхм, — прочистил голос отец.

А вот теперь до меня дошло, что после слов Элолии об обсуждении условий свадьбы, в приёмной отцовского кабинета буквально разлилась неловкая пауза, полностью заполнив помещение тишиной.

Слова невесты были обращены ко мне, но я сейчас завис в ступоре от шаткой неоднозначности внутренних ощущений и восприятий.

Да, что уж там!

Я просто не знал, как же мне наиболее адекватнее среагировать на наличие невесты в целом и на её слова о скорой свадьбе, в частности.

Тишину в приёмной прервал неловкий голос отца:

— Кхм, да. Вы тут пообщайтесь наедине, наверное. А мы, пожалуй, пойдём к обеденному столу, — быстро, с суетливой неловкостью проговорил он.

Отец похоже пытался обыграть ситуацию так, будто бы мне и Эйлолии, мешают они с подчинёнными и потому-то мы все неловко здесь молчим.

А я после его слов понял, что папка похоже слёту прочувствовав всю неоднозначность возникшей сейчас в моей голове ситуации. И, что он совершенно не собирается помогать мне с этим как-то справляться, а даже наоборот, решил побыстрее слинять отсюда.

Всё ещё питая какие-то блеклые надежды, я посмотрел на него с молчаливой мольбой во взгляде:

— Кхм, да. Вы тут с Элолией тоже особо не задерживайтесь и побыстрее спускайтесь к столу, — не повёлся он на мою попытку через выражение глаз передать всё отчаяние и нужду в его твёрдой, мужской, а главное отцовской, помощи.

Наоборот, от моего отчаянного взгляда он лишь сильнее заторопил секретаря и начальника охраны на выход:

— Пойдёмте, пойдёмте леры! Не будем задерживать приватное общение молодых своим лишним присутствием здесь.

Эйлолия с весёлой иронией в глазах смотрела на происходящую тут суету.

Особенно забавно выглядело локальное столпотворение у открытых дверей на выходе в коридор из приёмной.

Отец чуть ли не пинками подталкивал подчинённых на выход, а те тормозили и старались соблюсти статусность своего лорда, первым пропуская его и порываясь только потом пойти за ним.

Пока эти взрослые, благородные, но всё же клоуны, разбирались в очерёдности выхода из приёмной, моя будущая жена не обращала на меня никакого внимания.

Она терпеливо стояла, скрестив руки под упругой грудью. Выгодно этим её очерчивая и немного приподнимая.

Краем бедра, плотно обтянутого тёмными замшевыми штанами с тонкой вышивкой, Эйлолия опиралась на секретарский стол. У другого её бедра на ремне, опоясывающего тонкую талию, висела изящная рапира.

Длиннополый камзол синего цвета с ярким рисунком золотистых цветов похожих на маки, прикрывал гарду. И от рапиры мне были видны лишь ножны фигурно украшенные тонкой рунной вязью.

Как только отец с подчинёнными удалились из помещения, она повернула голову в мою сторону. И окинув меня с ног до головы ироничным взглядом, произнесла:

— Классный всё же у тебя папка, — с этими словами, она мягким и даже текучим движением оттолкнувшись бедром от стола, как-то очень быстро переместилась ко мне, встав практически в плотную. А за тем, с предвкушающим ожиданием, заглянула голубыми озёрами глаз прямо в саму душу. При этом обвив руки вокруг моей талии и прошептав буквально в лицо: — Я так соскучилась... Пошли к тебе в спальню?

Трудно сохранять хладнокровие, внутреннее равновесие и рационально воспринимать происходящее, когда смотришь в притягательную глубину чьих-то близких и родных для тебя глаз.

И пусть относительно родные они, всего лишь одной из половинок моей общей памяти.

Особенно трудно, если эти глаза смотрят на тебя с еле сдерживаемым желанием, трепетным ожиданием и уже сейчас смакующим предвкушением от предстоящего...

Нэд, Саня, я настоящий, как некий судья над ними, да, наверное, и весь мир вокруг... В моей опустошённой голове потерялось всё!

Сейчас для меня существовала лишь она.

Её прерывистое дыхание вплотную у моего лица, мягкая нежность прижимающегося тела и дикое желание обладать, владеть, иметь и поглощать всю её игривую нежность, что уже сейчас чуть ли не трепещет прямо в моих руках...

Не выдержав всепоглощающего потока желания, изливающегося от неё, я в свой черёд обнял и крепко сжал в объятьях хрупкий стан прижимающейся ко мне девушки. А затем, проглотил её приоткрывшиеся губы своим ртом.

Нырнул, как в омут, в долгий и невероятно сладострастный поцелуй.

Губами, языком, эмоциями и чуть ли не всеми магическими фибрами собственной души я отражал в этом поцелуе объявшее меня желание полностью обладать ею.

«Вот так и погибают юные герои» — где-то на задворках сознания промелькнула досадная мысль от цинично-взрослой, земной половинки личности.

Из поцелуя вынырнул, только ощутив, как девушка чуть ли не податливым воском начала плыть в моих руках. Не просто позволяя бездумно гулять моим ладоням по её телу, а прямо-таки с дрожью подаваясь на встречу каждому их движению.

С невероятным трудом оторвавшись от притяжения горячих губ, я отстранил Эйлолию от себя опираясь руками на упругую мягкость её грудей, что удобно помещались в ладонях.

«Где-то двоечка, может быть два с половиной», — снова пришло отстранённо-оценочное понимание женских размеров из земной памяти.

И уже хотел отступить от неё на шаг, но убрав руки из провокационно приятных выпуклостей, неожиданно для себя заметил, как Эйлолия начинает оседать на разъезжающихся в стороны ногах.

Не давая окончательно упасть на ковровое покрытие, быстро обхватил её за плечи.

И почти сразу с удивлением для себя осознал, что попросту держу вес всего её тела на вытянутых руках. Причём не испытывая от этого, каких-то особых трудностей.

Не скажу, что она ничего не весила, но у меня возникла внутренняя убеждённость, что спокойно смог бы удерживать этот вес, на тех же вытянутых руках, хоть целый час и не устать.

«Тело качка, а не бизнесмена с брюшком» — продолжала подкидывать саркастично-ироничные мысли земная половинка сознания.

Между тем, тело Элолии в моих руках, несколько раз пробила волна сильной рефлекторной дрожи. А судя по голове, свесившейся на грудь и безвольно упавшим вдоль тела рукам, она явно потеряла сознание, продолжая вяло дёргаться.

Вновь я стоял в полном ступоре и абсолютно не понимал, что же мне делать? И, что с ней в конце-то концов сейчас происходит?

Память Нэда уверяла, что Эйло никогда не была припадочной.

Что-либо предпринять я не успел.

Прекратив вздрагивать, она начала медленно приходить в себя. Подняла голову, бессмысленно бегая по мне расфокусированными глазами и даже попыталась встать на ноги.

Они висели над полом, доставая до него лишь носочками изящных кожаных сапожек. И ноги похоже всё ещё небыли тверды, потому как по-прежнему подгибались и разъезжались, когда я немного опускал руки ставя её на пол.

Так же она пыталась что-то нащупать, бессмысленно шевеля руками. Только предплечье, до локтя, я продолжал крепко прижимать к её телу и потому у неё ничего толком не получалось.

Немного понаблюдав за её беспомощными трепыханиями, я спросил:

— Эйло! Ты как? — тон у голоса вышел немного истерично-испуганным, при этом я легонько встряхнул её.

— Я? Подожди... сейчас... — она пару раз глубоко вздохнула, явно пытаясь прийти в себя, медленно фокусируя на мне мутный взгляд и потихоньку выплывая из шторма внутренних ощущений.

Тем не менее, это её «сейчас», пришлось подождать какое-то время.

Уверенно встать на ноги она смогла только через пару минут. Всё ещё неуверенно шатаясь и как-то ошалело смотря на меня с несколько обалдевшим взглядом.

А я, полностью растерявшись от ситуации, не нашёл ничего умнее, как начать объяснять собственную позицию в отношении нашей предполагаемой близости:

— Ты извини, я не могу сейчас с тобой быть... — я сделал многозначительную паузу, играя бровями и невербально намекая на интимную близость. Немного подождал и продолжил неудобные, пожалуй, даже неуместные сейчас объяснения. — После инициации мне нужен своего рода временный целибат. Потому при всей тяге к тебе, мне придётся пока его придерживаться. А значит в комнату ко мне мы сейчас с тобой не пойдём...

Закончив сбивчивую речь, я выжидательное посмотрел на неё. Пытаясь уточнить, правильно ли она поняла мои слова и намёки? Не обиделась ли на отказ от близости?

— А мне похоже, это уже и ненужно, — ответила она, продолжая смотреть на меня немного ошарашенным взглядом.

— Чего? — я в очередной раз удивился.

В голове даже промелькнула мысль, что девушки самые наистраннейшие существа в любом из миров.

И там на Земле, и тут в мирах Литуари, быстрота с которой они, умеют менять свои желания или жизненные приоритеты, буквально всегда поражает моё простое мужское восприятие.

Элолия же, буквально на глазах за считанные секунды, сильно, сильно покраснела. И уже в полнейшем смущении пояснила, недалёкому мне, всю бессмысленность промелькнувших мыслей:

— Мне теперь надо в покои к твоей сестре. Переодеться.

Стояла она в шаге от меня, немного пригнувшись, поставив стопы по ширине плеч, но при этом плотно прижимая колени друг к другу и прикрывая скрещёнными ладошками низ живота...

Только теперь до меня как-то вдруг, очень запоздало дошло всё то, что с ней происходило после нашего поцелуя...

Причём я резко и неожиданно осознал все тонкие грани от предстоящих последствий произошедшего.

— Тебя проводить? — тупо спросил у неё глухим, немного растерянным голосом.

Чисто на рефлексах из-за вбитого благородного воспитания Нэда, добавил в тон голоса толику озабоченной серьёзности.

— Нет! — ответила она чуть резковато. — Я сама, — сделала робкий шаг от меня и уточнила. — Одна справлюсь, — продолжая сильно смущаться от произошедшего.

И ещё сильнее зардевшись она снова сделала от меня шаг и чуть ли не бегом вылетела из комнаты.

— Цок-цок-цок... — застучали её шаги.

Молча постоял пару секунд, слушая как удаляются торопливый перестук её сапожек с подбитыми каблуками, а потом произнёс в пустоту:

— Да уж... Ситуация... — я по-прежнему испытывал растерянность от осознания всего сейчас здесь произошедшего.

Решив хорошенько обдумать это всё, присел на ближайший из диванов, стоящих по периметру стен приёмной.

В целом, ни Нэд, ни Саня не могли похвастаться тем, что они боги поцелуев. Ни один из них, не смог бы сказать, что способен лишь страстным поцелуем довести девушку до пиковых сексуальных переживаний.

А если я всё правильно понял, сейчас у неё это были именно они.

Очень похоже, что дело тут в магии предназначения, то есть по сути в нашем с Элолией обручении.

Нэд не особо сильно разбирался в большинстве тонкостей, связанных с «брачным предназначением».

Тут всеми направлениями по развитию генетического планирования рода в основном занимались женщины. В частности, его судьбу решала главная женщина рода, его бабушка — Хлойри Ровергроф. Если говорить более официально, то — Холойрия Сэйоша Ровергроф. Где Сэйоша, имя рода в котором она родилась.

Именно бабушка договаривалась со Стефанией Оши о будущем браке своего внука с её внучкой. Именно они проводили ритуал над трёх летними детьми, ментально привязывая тех друг к другу.

Мать с отцом имели в этом вопросе лишь совещательный голос, хотя никто по сути против и не был.

Договорные браки между Высшими во всех мирах Литуари дело обычное. Просто в виду того, что потомства Высшему добиться сложно. Особенно если Высший пытается получить его от обычного человека.

Слишком сильная энергетика одного, угнетает репродуктивные функции у того, кто имеет обычный безсиловой, энергетический каркас. Конечно как-то развить с нуля тот самый каркас может каждый, став чесоо — безродным. Но он всегда будет уступать по своим возможностям энергокаркасу тех людей, что несколько поколений имели Высшего в родословной.

Ещё одной особенностью местной жизни является то, что Высший случайно «залететь» никогда не может. Более того, что парню, что девушке нужно неслабо так совместно потрудиться, в вопросе возникновения потомства.

Между двумя Высшими должна возникнуть своего рода энергетическая гармония. Когда энергокаркас каждого из них, воспринимает другого самым близким для себя.

Чем старше Высший или Высшая, чем сильнее они в мастерстве овладения потусторонними силами, чем сильнее у них развита энергосистема организма, тем сложнее им гармонизироваться друг с другом.

Собственно, поэтому в Высшем обществе тут практически нет измен, а договорные браки — норма. Гармонизировать детей друг с другом многим проще. Для этого есть правила, обычаи, ритуалы.

⚜⚜⚜

Нэду было три года, когда он в первый раз увидел Эйлолию.

— Здластвуй. Меня зовут Эйло — протянула ему ладошку абсолютно голая розововолосая девчонка трёх лет.

— Я, Нэд, — совершенно нагой мальчишка тех же трёх лет, протянул на встречу свою ладонь. И не удержавшись от любопытства, спросил: — А ты чего, букву «р» не выговариваешь что ли? — ему не так был важен ответ на очевидное, как причина лишний раз погордиться тем, чего сам только недавно добился.

— Да, не получается, — немного стесняясь, честно призналась девочка.

— У меня тоже не получалось. Хочешь и тебя научу?

— Хочу! — с энтузиазмом закивала розововолоска короткостриженой головой.

— Так, дети, попозже поговорите. Сейчас же, вперёд в ванну! — скомандовала бодрая женщина с жёсткими голубыми глазами. Это была Стефания Оши, бабушка Эйлолии.

А потом была ванна, рассматривая воспоминания о которой земным восприятием, склонен назвать скорее бассейном, и первое совместное омовение с Эйлолией.

Когда дети, под словесным руководством старшей женщины из Дома Нериин, омывали тела друг друга. Попутно изучая их, смеясь и удивляясь новым для себя открытиям.

Первое омовение как правило всегда проходит в роду девушки. Второе в роду мальчика. Так они и чередуются каждые три-четыре месяца в году, до возраста десяти лет.

Перед каждым омовением дети жили в особняках друг друга по два-три дня. Минимум раза в год особняк заменялся природными горячими источниками. Где обряд омовения проходил в одном из святилищ богини любви и плодородия — Лохао, под чутким наблюдением и руководством её послушниц.

Только после десятилетнего возраста им позволили совершать омовения находясь наедине друг с другом.

И лишь через пару лет совместных омовений наедине, они друг у друга стали первыми...

⚜⚜⚜

Вообще-то, обоим родам выгодна ранняя интимная близость подростков.

Пока брак не зарегистрирован, а это можно сделать лишь после совершеннолетия хотя бы одного в паре, случайные дети, рождённые у предназначенных друг для друга подростков, будут принадлежать роду девочки.

Получить же в род ещё одного Высшего, это напрямую равно усилению рода. От чего никто и никогда не откажется.

Для девочки же пройти через рождение ребёнка в раннем возрасте, в связи с хорошей магической помощью, тут многим легче чем на Земле. А ещё плюс в том, что энергетика у неё после этого кардинально меняется...

Додумать мысль мне не дали, прервав словами:

— Лер Нэдервинг, доброго дня вам, — развеял мои размышления смутно знакомый голос.

Подняв голову с обхвативших её рук упёртых локтями в колени, повернулся к стоящей у входа в приёмную очередной девушке, тут же её узнав.

— Привет, Риша.

Милая курносая девушка, одетая в классический чёрный костюм горничной. С белыми накрахмаленными юбками, в подобии корсета, приподнимающего грудь и придающего ей пышность, с чокером на шее в виде милого чёрного бантика, так же отделанного белейшими накрахмаленными рюшками. В коротком чёрном платье, строго прикрывающим половинку коленей, всё теми же белыми рюшками.

Прижав ладони друг к другу перед на половину оголёнными полушариями груди, она исполнила идеальный сорока пяти градусный поклон-уважения.

— Ваш отец, лорд Кэлэрвинг послал меня за вами. Он просит поторопиться к обеду, — говоря это она не разгибала спину, по прежнему находясь в позе уважительного поклона. И демонстрируя мне виды на свою рыжеватую макушку и глубокую ложбинку между грудей, которую наполовину прикрывали сложенные вместе ладони.

— Хорошо. Что-то ещё? — я задал этот вопрос потому, что она всё ещё пребывала в теперь уже смеренном поклоне. Потому как поклон «уважения» так долго не выполняют.

— Лорд сказал, что я перехожу в ваши личные горничные. Если вы, не будете против? — последнюю фразу она произнесла одновременно утверждая, и как бы спрашивая: «так ли это на самом деле?». Интонационные возможности теола, на котором мы разговаривали, позволяли спокойно проворачивать и не такие языковые трюки.

И слава всем древним богам, забытым и нет, что у меня в наличии память Нэда, а вместе с ней, понимание подобных тонкостей.

— Я совершенно не против, — с улыбкой и положительно кивнув, ответил на её интонационный вопрос-утверждение.

— Благодарю вас, мой лорд! — она поклонилась ещё чуть ниже и тут же выпрямилась. Признавая всеми этими телодвижениями полностью подчинённое передо мной положение.

На её лице сверкала искренняя белозубая улыбка.

«Да уж... Ещё и Риша теперь в шаговой доступности» — снова промелькнула ворчливая мысль от Саниной половинки памяти.

Его взрослое сознание уже оценило пикантные воспоминания Нэда о паре тройке интимных моментов, связанных с Ришей.

Вообще, эта девушка отвечала за весь второй этаж. Именно она была ответственна за обеспечение всеми жизненно необходимыми удобствами живущих на нём. Поменять бельё в ванной, почистить комнаты от пыли или грязи, полить растения и прочее, прочее разное.

Особняк большой и дел в нём много. А живущие тут, их лишь подкидывают.

Она отвечала за удобство и чистоту этажа и в общем-то не являлась чей-либо личной служанкой.

Именно она чистила ковёр Нэда, после достопамятной ритуальной попойки в Высшем классе школы и местью от сестры.

Именно с ней Нэд порою коротал бурные ночи последние пару лет.

Молодому растущему мужскому организму не хватало редких встреч с Эйлолией в этом плане. А шаткое положение рода в Высшем Свете, не способствовало таким занятиям вне границ родового особняка.

Вот и получилось, что личной служанки у Нэда нет, а глубоко личные отношения с одной из слуг рода, есть.

Причём, судя по его воспоминаниям, сама Риша была в них заинтересована не менее, а даже более, чем Нэд. Первая инициатива точно всегда исходила от неё.

Хотя, цинично-взрослое восприятие мира Саней, подкидывало мне предположения, что без влияния кого-то из старших членов рода на её инициативность, тут могло не обойтись.

— Ну, что же, пошли обедать! — я встал с дивана и направился в столовую, попутно продолжив ворошить память Нэда в поиске всего, что он знает или помнит по теме, связанной с взаимоотношениями полов и реакцией Эйлолии на поцелуй.

Живот уже не урчал, а отчаянно ныл голодной болью.

Глава 11. Семейный обед

Пропустив меня на выходе, Риша молчаливой тенью пристроилась позади, отстав всего на полкорпуса. Её присутствие рядом, совершенно не мешало мне продолжать вспоминать информацию о будущей жене и в целом обдумывать сложившуюся ситуацию на данный момент.

Как подсказывала память Нэда, у ритуала гармонизации энергокаркасов есть несколько особенностей. Одна из которых, это сильная эмпатическая привязанность.

Когда один из пары Высших непросто входит в гармонию с энергокаркасом другого, но получает ещё и личностную зависимость от энергетики партнёра.

Это тот случай, когда любовь накрывает с такой силой, что предмет твоих чувств становиться чуть ли неединственным светилом в жизни, что освещает через окошко любимых глаз, серую обыденность повседневности.

На Земле о подобном сказали бы, что человек влюбился по уши и кроме любимого не видит ничего вокруг.

В мирах Литуари, подобную ситуацию смотрят с точки зрения взаимодействия энергий. Относясь как к проявлению резонансной зависимости от энергокаркаса другого человека.

У Нэда в память был чуть ли не выгравирован родными, семейный пример подобного случая из горькой истории Дома Ровэргроф.

Дело в том, что родной брат деда самого Нэда, попал под такую зависимость. Из-за чего в конечном итоге вышел из нашего рода, перейдя навсегда в род жены.

Произошло это за несколько десятилетий до Войны Домов.

Причём в разжигании военного конфликта, дедов брат сыграл серьёзнейшую роль. А после окончания Войны Домов, выдвинул претензии на владение всеми активами Дома Ровергроф, в разных домениях.

Кроме того, пока не появился отец с бабушкой, дедов брат называл себя правопреемником и новым главой сгинувшего в Дыхании Лоохо, Дома Ровергроф.

Конфликт Войны Домов был замят отцом в союзе с моей матерью. А с братом деда ему тоже удалось договориться, но осадок на ушлого родственника остался у всего рода, у всех моих близких.

А ещё с этим же случаем отметился дядя Порвинг. Но тут уже в привязку, или резонансную зависимость, угодила его будущая жена из рода Вельёт. Которая принесла с собой в качестве приданого часть земель своего рода.

И вот очень похоже, что в приёмной отца, Эйлолия сегодня вошла в резонанс с моей энергетикой. Полностью раскрывшись в ментальном плане, чем невольно дала сделать мне с собой слишком многое, причём лишь одним поцелуем.

С оговорками насчёт «лишь одним».

К большому сожалению, я ещё не привык ни к собственным сверхъестественным силам, ни к новым возможностям этих сил.

Нэд, например, хорошо знал и умел применять способность ментального прикосновения к другому.

Иногда он с помощью подобного умения мог погладить магическим воздействием свою партнёршу в постели. Толкнуть или ущипнуть кого-то в классе. Вот только пользовался он этим крайне редко.

Потому как даже для того чтобы просто погладить девушку невидимой рукой, ему приходилось серьёзно сосредоточиться и хорошенько ментально поднапрячься. И если в особняке он имел доступ к Источнику рода, за счёт чего мог быстро пополнить или восстановиться. То считанные разы у него были силы и желание исполнить такой трюк в Школе, в постели вне особняка или на одной из дуэлей.

Я сейчас, лишь постфактум заметил и потихоньку осознал то, что машинально творил с Эйлолией во время поцелуя. И вот метальные прикосновения с жаром первооткрывателя скользящие по всему её телу, там были точно.

То ест, на самом деле возможны два варианта.

Либо я довёл девушку до пика возбуждения чисто из-за качественного скачка собственных сил и неожиданной прибавки нового опыта с практическими знаниями о тонкостях воздействия женского организма...

Тут дело в том, что Саня, после второго развода, топил горе больше в женщинах, чем в вине, ибо оно затуманивало разум и вредило бизнесу в отличии от длинноногих меркантильных красоток, желающих если не захомутать успешного бизнесмена, то хотя бы немножко порастрясти его кошелёк.

В безалкогольные загулы он уходил самозабвенно, с чувством и вкусом погружаясь в процесс познания разного рода женских сексуальных пристрастий.

Он пробовал всевозможные формы интимных утех, участвовал даже в БДСМ сессиях.

Мстя таким образом через других женщин своим бывшим жёнам, а от части целенаправленно закрывая страхи о собственной сексуальной несостоятельности. Как чуть позже ему подсказывала знакомая психолог.

Собственно, по итогу этих взаимодействий с дамами, опыта он приобрёл весьма прилично.

В сравнении с Саней, Нэд в интимном плане был пусть и немного разбалованным, но всё же, ещё наивным ребёнком.

Тем не менее, как подсказывала память обоих личностей собранная мной настоящим воедино, женская и мужская физиология схожи в обеих мирах. И обнимая свою будущую жену, я неосознанно пользовался как прошлым багажом земного опыта, так и силами Высшего в настоящем мире.

Которые, после родовой инициации, заметно подросли.

Но это всё первый и самый удачный для меня вариант того, что произошло в приёмной.

Если же оценивать произошедшее с Эйло в более негативном ракурсе, можно предположить, что она на самом деле непросто гармонизировалась с моим энергокаркасом, а ещё и схватила редкий эффект той самой односторонней энергетической привязки — резонансной зависимости.

С привязкой, простое прикосновение любимого, или даже звучание его голоса, могут накрыть привязавшегося эйфорией из невероятно бурных ощущений. Без какого-либо намеренного или ненамеренного влияния со стороны любимого.

Привязанному, чтобы войти в резонанс энергетики, схватив эйфорию, достаточно любого присутствия любимого человека рядом, с которым он и состоит в зависимом резонансе.

И если вышло именно это, тогда всё многим хуже чем в первом случае. Эйло, как наркоманка без дозы, уже не сможет долго находиться вдали от меня.

Если же произошёл всего лишь первый вариант, то всё многим проще.

Мне нужно будет всего лишь научиться лучше владеть объединённым опытом двух личностей и хорошенько попрактиковаться в управлении возросшими силами. Ну и разобраться ещё с тем багажом знаний, которые отец натолкал мне в симбионта.

Пока шли от кабинета отца, а потом спускались по лестнице до второго этажа, Риша молча следовала за мной, совершенно не мешая думать. Но как только мы оказались на втором этаже, она вдруг спросила:

— Мой лорд, я вам ещё нужна? — в тоне её голоса легко улавливались нотки радостных эмоций.

Похоже она сильно и довольно искренни радовалась тому, что стала теперь моей личной служанкой.

У слуг рода есть свои критерии в рангах иерархии дома, о наличии которых Нэд знал, но представления имел очень слабые.

Риша сейчас наверняка хотела поделиться новостью об изменении личного статуса с другими слугами. Возможно ей нужно передать свои прошлые обязанности и кому-то другому из них.

А вот сидеть вместе с Высшими за одним столом она по любому не сможет.

Если приду в столовую с ней, то по правилам этикета, ей придётся весь обед стоять за моим левым плечом. Помогая с выбором блюд и ассистируя «своему лорду» в передаче каких-то из них с общего стола.

Память Нэда мне подсказывала, что он частенько с иронией наблюдал за тем, как Лириви чуть ли не с ложечки кормят её личные служанки. И как порою тихо беситься младшая сестрёнка от подобной чрезмерной заботы. Ведь она уже давно взрослая, Высшая!

— Хм.

Внимательно глядя на Ришу задавшую вопрос, в мою голову пришла интересная мысль, которую я прямо тут же решил и проверить.

Сделав к ней шаг, и со словами:

— Ты мне пока не нужна, — поправил, заложив за ухо, выбившуюся у неё из причёски прядку непослушных, кудрявистых волос.

А убирая руку от её ушка, нежно погладил по бархатно мягкой щеке тыльной стороной пальцев.

Мне необходимо было прикоснуться к ней, чтобы полнее почувствовать её энергетику. И в тот момент, когда мои пальцы коснулись щеке я неожиданно для себя, ощутил её всю, причём до самого донышка.

Нежная забота и томное влечение к молодому лорду, заглушались сейчас в ней более сильными эмоциями. Её переполняла радостная лёгкость, от которой хотелось прыгать, хлопать в ладоши и радостно смеяться. Но так как позволить себе этого она не могла, её мысли поглотила жажда бурной деятельности.

Самих мыслей я не слышал, они мелькали быстрыми эфемерными силуэтами, обёрнутыми в туманную, пузырьковую, взвесь из эмоций. Но уверен, захоти, поднажми немного и вполне бы смог их ощутить.

Прикасаясь к ней ментально, через кончики пальцев, я чувствовал биение энергий, все токи тела, эмоции, чувства, желания.

Мне вообще показалось, что могу сделать сейчас с ней всё что захочу. И быть может она этого даже не поймёт, посчитав мои воздействия, своими собственными внутренними порывами и желаниями.

Подобная власть над другими немного пугает. В особенности если она настоящая, а не всего лишь кажущийся фантом из выдуманных впечатлений.

— Так что можешь идти и спокойно заниматься своими делами. Ты же знаешь, я привык обходиться со всем самостоятельно, — убрав от мягкой щеки руку и с внутренним облегчением опустив, я спокойно отпустил свою служанку на все четыре стороны.

Истинные приделы своего влияния на неё, я проверять сейчас не решился. Хорошо понимая, что мне от Риши теперь ни отвязаться, ни потеряться. А значит и личные магические допуски к ней, ещё успею проверить и перепроверить.

А пока хоть чутка попривыкну к их наличию.

— Благодарю вас, — с этими словами она исполнила сорока пяти градусный поклон-уважение, вновь сложив ладошки у груди.

А я, снова немного задержал взгляд на открывшейся моему взору ложбинке, подумав о том, что отец наверняка не просто так её ко мне решил прикрепить.

И вполне возможно, что дело тут вовсе не в интимной сфере. То есть не в плане того чтобы я коротал с ней ночи. Ведь он просил меня воздерживаться. А в том, что Риша, это своего рода та стена. Через которую не сможет запрыгнуть в мою постель леди Ви.

Оторвав задумчивый взгляд от притягательности пышных красот, я кивнул личной служанке и целенаправленно отправился на первый этаж в Угловую Столовую.

Именно в ней, чаще всего, проходили совместные обеды нашей семьи.

Нэд очень любил это необычное и красивое место с большими и, как правило открытыми, вирандными пролётами окон, через них был виден утопающий в зелени и разноцветье цветений внутренний сад.

Столовая не зря называется Угловой, она на самом деле располагается в одном из дальних углов особняка. Сам угол не виден, он закрыт плоскостью красивого камина богато украшенного барельефами зверей и повителью Зарийского колокольчика.

Над камином, вернее над резной каменной полкой, сколько Нэд себя помнил, всегда висел семейный портрет. С изображением деда, сидящего в массивном кожаном кресле с резной отделкой, со стоящей рядом и обнимающей его бабушкой и молодыми отцом с дядей, и тёткой.

Последнюю Нэд никогда лично не видел, впрочем, как и деда.

Всё старшее поколение рода Ровергров с задумчивым вниманием смотрело с картины на большой стол в середине столовой. Дерево у столешницы тёмное и всегда натёрто до блеска, на столько, что отражает огонь камина и весящий над ним общий семейный портрет.

В столовой вокруг стола всегда стоят мощные деревянные стулья с тонкой и затейливой фрактальной резьбой. А мягкая, ярко красная обивка у седушек и высоких спинок стульев, буквально зовёт присесть на них.

Паркетный пол так же хорошо натёрт и блестит как столешница тёмным отполированным деревом. Пол, гармонично по цвету переходит на отделанные камнем открытые площадки в саду.

На каждой из этих площадок стоят небольшие столики с уютными и затейливо плетёными креслами. Тут, под заливистое пение садовых птиц, проходят наименее формальные из родовых приёмов.

Левая и правая из открытых в сад площадок, отличаются отсутствием и наличием беседки с обвитой родовым плющом крышей. А также размерами и общей вместимостью.

Спустившись на первый этаж, а перед этим пройдя сквозь бесконечные анфилады коридоров, я обновлённым взглядом осматривал столовую. И внутренне соглашался с памятью Нэда.

Помещение впечатляло, не только монументальностью стола, но и впечатлением от величия рода, а также ощущением родного домашнего уюта.

Собравшиеся члены рода особо не ждали моего прихода, а некоторые уже даже обедали, расположившись кто где.

Отец что-то перекусывал на левой площадке.

Полуразвалившись в любимом кресле, обложившись морем подушек, он аккуратно вкушал из блюда, которое держал на весу в одной из рук. Компанию ему составлял личный секретарь — Стеос. Он сидел напротив отца и интенсивно жестикулируя своими сухощавыми руками, что-то с энтузиазмом ему рассказывал.

Судя по поведению и бурным эмоциям секретаря, повязанного клятвой крови, отца был полон энтузиазма, да и настроение у него на подъёме.

С права в беседке пила горячий шойх, Сейлория Эбкхол Ровергроф — родная мать Лириви.

Одетая в пышное платье с открытыми до плеч тонкими, изящными руками, с лебединой шейкой и немного строгим, но милым лицом в обрамлении изящно уложенных блондинистых волос. Она чем-то напоминала мне нежный цветок.

Чопорно удерживая тонкостенную чашечку двумя наманекюренными пальчиками, она отпивала горячий напиток, каждый раз прищуривая большие зелёные глаза, пряча их от синеватого пара, пропитанного Силой.

Шойх или «шо-ий-хоа», что на сайори, самом распространённом среди простого народа языке домении Нериин, можно перевести как «бодрящий, лечащий, вдохновляющий».

Это тонизирующий напиток очень отдалённо похожий на чай.

Готовят его с разными вкусами и добавками, при этом всегда используя энергию потустороннего. В зависимости от мастерства, приготовляющего напиток, он не только меняет вкус, но и эффекты воздействия на энергосистему пьющего. От бодряще-тонизирующего, до облегчающего боль или стимулирующего лебидо. И это далеко не все его свойства.

Напиток практически всегда имеет во вкусе лёгкие цитрусовые нотки.

Сейлория мастерица в приготовлении шойха и, пожалуй, самый заядлый в роду его употребитель.

Именно она первой заметила моё присутствие в столовой. Поприветствовав лёгкой улыбкой, и чашечкой шойха чуть приподнятой над столом в мою честь. А также с обозначением намёка на приветственный кивок. За который можно было принять её голову, вновь склонившуюся над напитком.

Я ответно поклонился, немного задержавшись в поклоне, подчёркивая этим своё почтение даме старше меня по возрасту и статусу. На что получил чуть более широкую улыбку, которую она чуть лукаво спрятала за чашечкой, прищуривая глаза и делая очередной глоток шойха.

Отдав должное лёгкому этикету, к которому Сейлория относилась, на мой взгляд излишне щепетильно, я обратил внимание на «стариков», сидящих за большим, центральным столом.

Ближе ко мне располагалась бабушка.

Она увлечённо рассматривала магическую проекцию энергосистемы Высшего. За её правым плечом стоял главный-магмастер рода, Эстор Рилоран. Он активно тыкал пальцами в ярко выделенные особенности этой проекции и что-то тихо пояснял бабушке.

Судя по всему, рассматривали они скорее всего мою энергосистему.

Я замер, сильно впечатливши от бабушки — Холойри Сэйоша Ровэргроф, поразила меня своим внешним видом.

Воспоминания Нэда не особо фиксировались на её внешности. Которая для него была настолько привычна, что он уже давно не обращал на неё никакого внимания.

Я же сейчас во многом уже не он.

И вид молодой женщины с чертами лица европейского типа без единой морщинки, которой при этом насчитывается триста двадцать один год, ввёл меня в лёгкий ступор.

Мягкие немного припухлые губы, небольшой тонкий носик, глубокие синие глаза на лице треугольного типа сложения. С белёсыми, синевато-фиолетового оттенка, кудрявистыми волосами. Они были небрежно собраны и завязаны на затылке в пучок.

Молодо выглядящая бабушка в целом производила очень приятное впечатление, я бы даже сказал, что от неё буквально веяло мягким уютом большой добротой и семейным теплом домашнего очага.

Весь образ, который транслировала в окружение эта женщина, нёс тепло, заботу, уют и море уверенного, располагающего к себе доверия.

А ещё, она носила закрытый корсет серебряного цвета со множественным переплетением золотых и медных нитей. В этих переплетениях, обильно присутствовали самоцветы, радужные чешуйки напоминающие перья и загадочно переливающиеся Силой, перламутровые жемчужины.

В целом, корсет отдалённо напоминал странного вида кирасу. А в магическом зрении он мне виделся единым и очень тонко сплетённым комплексом из десятков и даже сотен мельчайших заклятий, взаимодействующих друг с другом.

Рассматривая его, я кажется начал понимать сейчас, чей же корсет рассматривал, когда приходил в себя после родовой инициации.

— Нэд? Ох... Проходи же к нам и скорее садись рядом. Мы тут как раз обсуждаем с Эсто особенности в изменениях твоего энергокаркаса, — пропела грудным и очень родным голосом бабушка, заметив меня стоящего неподалёку.

— Да, да, молодой лер, проходите, вот, присаживайтесь, — засуетился мастер Эстор, даже отодвинул для меня стул рядом с бабушкой.

— А где же, Эйло? Почему она не с тобой? Кэлэр предупредил, что вы придёте вместе, — бабушка всегда была очень любопытна.

Особенно если дело касалось моих, а вернее Нэдовых, отношений с Эйлолией. Кэлэром она называла отца, сокращая имя.

Да... она практически у всех сокращала имена.

— Что говорит медицина о моих изменениях после инициации? — уточнил я сразу интересный для себя момент. — А Эйло пошла к Лириви. Думаю, что вот они точно спустятся вместе, — ответил я, присаживаясь и более внимательно, в близи, рассматривая магическую голограмму собственного энергокаркаса.

— Медицина немного в ступоре от результатов и последствий закрытых экспериментов лорда, — проворчал мастер Эстор.

Обойдя стол, он присел напротив нас с бабушкой.

— Результаты на самом деле любопытные и неоднозначные, — задумчиво поддержала бабушка. — Нэд, я должна заявить, что абсолютно не была в курсе о направлении экспериментов твоего отца. Более того, пока ты приходил в себя, я очень жалела, что не отучила сына от экспериментов над родными! — бабушка говорила серьёзным тоном, заглядывая мне в глаза и пытаясь найти в них понимание своим словам.

А я действительно сейчас очень хорошо стал понимать, какая буря разыгралась в доме после моей инициации и что пришлось вытерпеть отцу. Не зря он сидит в отдалении от бабушки, позволив эскулапам дотошно корпеть над результатами последствий своих изысканий.

— Баб, я всё понимаю. Да и на эксперимент согласился сам. Кроме того, полученными результатами в принципе доволен, — со всей возможной искренностью я попытался развеять её тревоги.

— Эх, мальчишки. Всё бы вам экспериментировать. Иди-ка сюда, — она обхватила мою голову руками и наклонив, прижала к своей груди, поцеловав меня куда-то в макушку.

— Баб, нормально же всё, — проворчал я, убирая из её рук голову.

— Вы, молодой лер, терпите молча, когда вас целует такая женщина, — польстил бабушке мастер Эстор, прищуривая глаза в доброй, ироничной улыбке, лучащейся от обилия морщин.

А я вдруг поймал себя на неожиданном понимании.

Во время поцелуя, бабушка провела экспресс диагностику моего состояния здоровья. Чего я почти не заметил.

Меня на эту мысль надохнул только её отстранённо-задумчивый вид. Анализируя полученные данные, она полностью пропустила мимо внимания слова магмастера.

Бабушка у нас гений медицины.

Да и кто бы им не стал, прожив столько лет и занимаясь любимым делом практически всю жизнь. Некоторые действия она делает машинально и экспресс диагностика одна из таких.

— Ну и как я сейчас? — решил я уточнить у неё своё состояние.

— Чуть лучше, чем тут, — она кивнула на магическую проекцию моего энергокаркаса. — Динамика на данный момент весьма обнадёживающая, — она мне открыто и мягко улыбнулась. — Полностью успокаиваться рано. Но с тем, что я сейчас вижу, уже понятно, что делать и как работать.

— Демоническая сущность уже не оказывает влияние? — с живым любопытством задал вопрос мастер Эстор.

Похоже имея ввиду моего магочервя, то есть потустороннего симбионта.

Вот только уточнить и развить этот разговор у нас не получилось. В столовую с весёлыми криками влетела сестрёнка:

— Всем привет! Что у нас сегодня на обед?

Она держалась рукой за руку со скромно улыбающуюся Эйлолией и при этом весело подпрыгивала на месте.

— Потом об этом поговорим, — быстро сказала бабушка.

Вставая из-за стола, на встречу пришедшим, она единым движением с точечным выбросом силы, погасила магопроекцию. На столе остался лежать лишь маленький инфокристалл. Который тут же быстро подхватил и спрятал в своих карманах маг-мастер Эстор.

Великолепная работа в паре!

— Эйло, Лири, проходите за стол, — бабушка аккуратно обняла Эйлолию и кивнула Лириви. После чего повернулась и повела их к большому столу. При этом мельком, но очень внимательно, посмотрела на меня.

Я тоже встал, приветствуя девушек лёгким поклоном, потому взгляд точно не относился к претензии на моё знание этикета. Скорее всего она и Эйлолию магически просканировала при объятиях и что-то поняла о ней или её состоянии.

Весь вопрос в том, что именно? И как именно это связано со мной?

А дальше был уже совместный обед.

Он в целом прошёл в приятной атмосфере дружелюбного общения.

Все собрались за большим столом и неторопливо кушали подносимые слугами блюда, а кто-то и вовсе чуть ли не в промышленных масштабах поглощал еду.

Не осуждайте! Я пытался отъестся за все три дня проведённых в вынужденном голоде!

Над моим аппетитом легонько подшучивали, но серьёзных тем в разговорах за едой не поднимали.

Эйлолию посадили напротив меня, тогда как Лириви уселась рядом. Сестра где-то забыла своих личных служанок и в этот раз весело ела сама. Всячески демонстрируя, как она любит и как соскучилась по своему братику.

По-моему, она в большей степени пыталась тонко троллить или заставить ревновать Эйлолию, чем реально соскучилась по мне.

А Эйло порою, ловя мой внимательный взгляд, заливалась краской. И все упорно делали вид, что совершенно не замечают этой её реакции на мои взгляды.

⚜⚜⚜

Только тогда, когда мы переместились в удобные кресла, стоящие в беседке сада на правой стороне столовой, и перешли на десерты, неторопливо попивая свежеприготовленный Сейлорией шойх, общая беседа несколько подняла свой уровень по значимости.

— Эйло, ты же ведь всё ещё так и не прошла родовую инициацию? — задала вопрос бабушка.

Я сидел в окружении дам. Отец беседовал с мастером Эстором, расположившись в левой, по отношению к Уловой Столовой, веранде. Стеос оттуда уже куда-то ушёл.

— Бабушка настояла на том, чтобы я прошла родовую инициацию уже после того, как это сделает Нэдэрвинг, и мы с ним увидимся, — поправляя простое розовое платье, ответила моя невеста.

Одежду она сменила в комнате у Лириви. Вообще, сестра в этом плане монополист.

У Эйлолии в особняке была своя комната.

Ну ещё бы!

Она тут с детства проводит немало времени и род просто не мог не выделить ей персональных покоев. А находятся они рядом с комнатами моей младшей сестрёнки. И вот, в один из прекрасных дней, эта мелкая бандитка опустошила гардероб Эйлолии, забрав всю одежду к себе. Тоже самое она проделала и с одеждой родной матери.

Был крупный женский скандал, по итогам которого, одна из больших комнат сестры была полностью отдана под наряды всех женщин рода.

Зачем и почему?

Нэд категорически не хотел этого знать!

Потому подробности тех событий мне не известны.

Но, факт есть факт, из-за этого Эйло и ходила переодеваться именно к сестре.

— Что же. Стеф, как всегда поступает весьма мудро. Значит в ближайшие дни? — уточнила бабушка.

— Да, уже завтра или даже сегодня в ночь, — Эйло мягко, но немного натянуто улыбнулась, отпивая шойх.

Похоже она нервничала перед церемонией.

У сегодняшнего шойха был сладковато-терпкий вкус с охлаждающими ментоловыми нотками и тонким цветочным запахом, хвойно-мандаринового оттенка в послевкусии.

Этот вкус наполнил меня воспоминаниями о Новогодних праздниках. И заразил глупым желанием прокричать Санта-клаусовское «Хоу, хоу, хо!».

Похоже Сейлория вложила в Силовую основу напитка эмоцию радости и бодрость праздничного настроения.

Приятно если она так расстаралась из-за моего прихода в себя.

— Эй! Ты это чего? — до Лириви только теперь дошёл общий смысл слов Эйлолии. — Хочешь сказать, что не останешься у нас ночевать сегодня?! — с невероятным возмущением уточнила она.

— Извини, Лири. Но я не могу остаться. Меня послали предварительно обговорить примерное время свадьбы. И лично отдать приглашение на послезавтрашний приём, — с этими словами Эйлолия села прямо, выпрямив поджатые до этого под попу ноги, сложила ладошки вместе, что-то быстро и неслышно зашептав.

В магическом плане в этот момент я почувствовал лёгкий ветерок от движения потусторонних сил.

Между тем, моя невеста, раздвинув ладони, вытянула большой конверт из образовавшейся между ними пространственной щели.

На одном из пальцев Эйлолии красовался крупный перстень с экзэртом, но предмет она доставала не из личного артефактного пространства.

Мы сейчас воочию наблюдали одну из родовых способностей рода Нэриан. Они врождённо владели способностью пространственного кармана. И как говорила молва, если до родовой инициации он был маленький, то после, весьма значительно прирастал.

Рассказывали, что Стефания Оши, может спокойно спрятать в свой карман до тонны полезного груза. Но так ли это на самом деле, мало кто доподлинно знает.

— Это приглашение всему роду Ровэргроф, — Эйлолия с поклоном двумя руками протянула бабушке запечатанный конверт с тремя цветными печатями; красной, жёлтой и зелёной. А когда бабушка с почтительным поклоном приняла его также двумя руками, продолжила:

— А вот это, — вот теперь уже используя личное хранилище кольца, вытащила небольшую бирку со шнурком, на котором висели резные бусинки тех же цветов, что и печати на нашем конверте, — отдельное приглашение для леди Ви. Только я почему-то её тут сегодня не вижу? — с вопросительной интонацией проговорила Эйлолия, показательно осматриваясь вокруг.

— Она уехала в город на Портальную станцию пару часов назад, — ответила ей Сейлория, молча наслаждающаяся до этого собственноручно приготовленным напитком. — Думаю, что их с Джайнарой стоит ждать ближе к вечеру.

— Глава Дома Клаэр сегодня снова неожиданно посетит домению Нериин? — с весёлой иронией переспросила Эйлолия.

— Представляешь?! Два раза за четыре дня! — влезла со своим комментарием Лириви. — А до этого, годами тут не появлялась, — с обидой в голосе закончила она.

Как нестранно, сестрёнка искренни любила мою мать и всегда радовалась её присутствию рядом.

— Это она из-за Нэда?

— Да, волнуется за сына, — на этот раз ответила бабушка, рассеяно вертя в руках по-прежнему запечатанное приглашение. — К тому же, в прошлый визит от нас, она отправилась посетить одну из застав своего ордена, в соседнем осколке. Теперь же, снова через нас, возвращается в свою домению.

Пока дамы обсуждали слухи, бродившие по нашей столице из-за анонимных приездов и отъездов одного из глав Великих Домов. Я задумался о предстоящей мне встрече с матерью.

В памяти Нэда она будила целую бурю разнообразных чувств и желаний.

Вдруг мои мысли прервал неожиданный вопрос от Эйлолии:

— Нэд, проводишь меня до дома?

Глава 12. Сокрытое в тенях сада

Я даже не успел встать, чтобы вежливо протянуть руку поднимающейся из-за стола Эйлолии, как услышал звонкий выкрик сестры:

— Эй, нечестно идти без меня! Я тоже с вами пойду!

У Эйлолии давно сложилась своего рода традиция что-нибудь приносить своей бабушке возвращаясь от нас.

Чаще всего это были сдобные сладости из пекарни, расположенной недалеко от нашего особняка, если от него спуститься вниз по улице.

И Лириви точно знала, что мы в городе, по пути к поместью Нерииан, обязательно зайдём в несколько лавок или магазинчиков Нижнего города.

Как мне подсказывала память Нэда, Стефания Оши, не считала для себя возможным, как глава и правителю домении, явно демонстрировать какие-то личные предпочтения подданным.

Причём не важно, будь то интересы моды, искусства или даже вкусовые предпочтения в пище.

Конечно, подобная скрытность не затрагивала родовичей. Они все, отлично знали любые предпочтения или антипатии у главы своего рода. А любимая внучка не могла отказаться от покупки вкусняшек из кондитерской «Сладости от мамы Холло» которые она, как и бабушка, любила особенно сильно.

Захаживая с Нэдом в кондитерскую, она всегда пыталась убедить его в том, что зашли они сюда только ради того, чтобы она могла угодить бабушке. Причём Нэд видел несколько раз, как Эйлолия объясняла Стефании, что в кондитерскую её всё время тащит «сладкоежка Нэд».

Понятное дело, об этих, давно сложившихся традициях, знала и такая мелкая сластёна, как Лириви. И она сегодня похоже, тоже не хотела упустить редкого сдобного счастья. От всей души желая набрать полные сумки вкусняшек в компании старшего братика и его невесты!

Но не тут-то было.

— Сядьте, юная льересса! — строгим голосом остановила порыв сестры, Сейлория, её мать.

Бам!

Вслед за словами она с громким стуком поставила чашку шойха на тонкое блюдце в своей руке. И, заметив, что буквально все на неё смотрят, мягко улыбнулась нам, лёгонько кивнув, как бы признавая собственную вину за шум и извиняясь за это.

Затем она продолжила говорить обращаться к дочери:

— Вы видимо забыли, что у вас сегодня приготовления к послезавтрашнему поступлению, — в этот раз её голос был предельно уравновешен, доброжелателен и при этом угрожающ.

Вскочившая было Лири в молчаливом огорчении села обратно.

Поднявшаяся и уже желающая как-то успокоить мою сестру Эйлолия, не успела ничего произнести, как тишину беседки нарушил голос, незаметно для всех подошедшего к нам отца:

— Эйлолия, передай бабушке что свадьба состоится не раньше возвращения Нэдэрвинга из Путешествия. Думаю, она понимает почему, а тебе расскажет о причинах Нэд, — после этих слов отец мягко ей улыбнулся.

«Ну, вот и ещё одна опечаленная девушка в беседке...» — подумалось мне глядя на Эйлолию.

Легонько присев, моя невеста обозначила поклон, вежливо ответив отцу:

— Хорошо лорд Ровергроф, я передам бабушке ваши слова, — абсолютно ровный голос, начисто высушенный от присутствия даже тени на какую-либо эмоцию, полностью выдавал мне её расстроенное состояние.

— И да, я бы хотел, чтобы Нэдэрвинг сегодня не покидал приделов нашего особняка, — добил он её очередной фразой. — Я свяжусь с твоей охраной, — отец подошёл к сестре и нежно погладил её по понуро опущенной голове. Встав практически напротив поклонившейся невестки, их разделял лишь маленький столик.

— Хорошо, — придавлено пропищала Эйлолия вставая из приседа с полупоклоном и вытягиваясь перед отцом чуть ли не как солдат перед генералом.

Гордо приподнимая чётко выточенный подбородок и струной напрягая изящную шейку, где нервно пульсировала одинокая жилка. Она-то и выдавала мне всю чудовищную степень переживаемых эмоций, которые Эйлолия еле удерживала сейчас внутри себя.

Подхватив невесту под ручку, я кивнул всем присутствующим и как можно быстрее потащил её в глубины сада.

Чтобы она тут перед всеми не разрыдалась или хуже того, не вспылила, наговорив старшим лишнего.

Уж не знаю, чего ей сильнее хотелось.

Тот клубок противоречивых и взрывоопасных для окружающих эмоций, что я от неё ощущал, находясь рядом, готов был вот-вот, разродиться во что-то эмоционально мощное, взрывное.

Собственно, это и произошло, но в приличном отдалении от всех, когда мы уже минут пять шли по одной из мощёных каменной плиткой тропинок сады.

Шли молча, никуда не торопясь, с виду, чинно взявшись под ручку.

Я вёл её по нашему саду вокруг особняка, до выхода можно было дойти короче, если бы выбрал бы путь, идущий в другую сторону.

Возможно Нэд, на моём месте так бы и сделал, но я хорошо понимал, что Эйло требуется эмоциональная разрядка после свалившихся на её голову слов отца.

Они же наверняка не совпадали с её желаниями и тайными ожиданиями.

А как мне подсказывал опыт бизнесмена Сани, когда что-то или кто-то рушит планы, с которыми мы долгое время живём, это чертовски злит.

— Дурацкая родовая политика! Как же я её ненавижу! — начала она свой экспрессивный спич, не останавливая шага и смотря куда-то за горизонт далёких гор и холмов, совершенно не видя сада вокруг. — Размечталась о романтике, о пышной и красивой свадьбе до выпуска из Школы. Думала покрасоваться перед девчонками. Грезила о том, как захожу в Хаотичный Портал рука об руку со своим мужем, — последнюю фразу она произнесла с таким сарказмом и горечью в голосе, что меня буквально насквозь прошибло, чувством полного отчаяния из-за полностью разбитых надежд.

«Грёбанная местная магия...» — мелькнула в голове мысль от земной половинки сознания.

Моя сенситивность к чужим эмоциям явно возросла после инициации.

Не смотря на свои ощущения, я промолчал, понимая, что невесту сейчас прерывать не стоит.

Эйло нужно выговориться и лучше если она это сделает, не сосредотачивая внимание на мне.

Женщины... обратишь её внимание на себя сейчас и именно ты будешь виноват во всех её бедах.

Память Сани, видевшего ни одну женскую истерику, нашёптывала пока что помолчать.

— Дура я последняя! Да кому я нужна сейчас, без пройдённого родового обучения в семье?! А я ведь хотела чуть ли не инициацию у вас в Святилище пройти. Отдать всю себя полностью вашему роду, — с горькой усмешкой призналась она и резко остановившись пристально посмотрела на меня, но не вырывая своей руки из-под моей.

А вот тут молчать мне уже нельзя!

— Ло, ты зря расстраиваешься, — я сам аккуратно вытащил руку из-под её руки, а затем обхватил за талию, нежно прижав чуть ближе к себе. Одновременно с этим тихонечко подталкивая её, вновь идти дальше по выбранной дорожке сада.

В это же время я интенсивно ворошил память Нэдервинга. В темпе перетряхивая и перебирая его воспоминания, пытаясь найти там что-то особо значимое, наверняка способное успокоить расстроенную невесту.

— Знаешь, а ты... Называй меня так почаще пожалуйста, — мило смущаясь попросила она и как-то резко успокоившись, положила голову мне на плечо.

Хотя, судя по тем ощущениям что от неё шли, всё же с «успокоившись» я немного поторопился.

Она по-прежнему кипела внутри, но это нисколько не мешало ей поймать редкий момент душевного единения со мной и во всю наслаждаться этим ощущением.

Все же женщины удивительные создания...

Вот как можно одновременно кипеть от гнева и наслаждаться объятиям любимого? Моя мужская психика с таким бы точно не справилась. А Элолия идёт рядом и ничего, ей всё норм.

Нэд крайне редко называл свою невесту — Ло.

Обычно это происходило в те редкие моменты, когда она и он полностью раскрывались друг перед другом.

Дети за плечами которых стоят два Дома, особенно если один из Домов был низвергнут до статуса Рода, позволить себе подобное могут только, успокаивая родного или очень близкого. А уж допустить для себя даже намёк на истерику перед другим, пусть и близким с самого детства человеком...

Бывало, но считанные разы за все годы их знакомства друг с другом.

— Хорошо, буду почаще, — пообещал я и нежно погладил ладошкой её бедро естественным движением спустившись ладонью с тонкой талии. — Так вот, ты не права. Дело не в политике рода. Вся загвоздка тут в наследии нашей крови, — коротко пояснил ей я.

Она снова остановилась и подняв голову с моего плеча, вновь пристально на меня уставившись. Большие глаза, мягкие, чуть приоткрытые в немом удивлении губы... она манила всем своим растерянно-несчастным видом.

Мне снова необычайно остро захотелось покрепче прижать её к себе, поцеловать, а там...

С большим внутренним усилием не дал сжать то, что горячей упругостью ощущалось под моей шаловливой ладонью, заново вернув коварно провоцирующую меня руку на изгиб её талии. И отвернулся, от таких близких и притягательных глаз, начав внимательно рассматривать сад, чтобы отвлечься от остро возникшего желания...

Сад был похож на китайский, мох, камни, где-то среди густой зелени кустов и травы, слышалось журчание многочисленных ручейков. Часть из которых была обычными, а другая горячими, вытекающими из Источника роды. Холодная и горячая вода смешивалась, создавая паровые облачка над некоторыми из кустов, цветов и деревьев. Придавая им сказочно нереалистичный вид.

В магическом плане сад был наполнен вязью плетений и разного рода связующих их вместе линий.

Нэд раньше не замечал всего этого обилия заклятий, хотя и знал, что они есть, но вот так очевидно никогда не видел.

Я же сейчас спокойно наблюдал за хищно раскрывшимся волшебным цветком. Внутри него виднелось скопление острых игл, на кончиках которых явно поблёскивал яд.

Этот цветок повернул к нам бутон и раскрыл соцветие в тот самый момент, когда мы ещё шли и не останавливая шага пересекли еле зримую линию на дорожке. Даже сейчас, я её еле различал. И теперь он шатался раскрытым бутоном из стороны в сторону, словно кобра готовая к смертельному броску.

Вся защита особняка завязана на ауру знакомых и незнакомых людей. Потому, несмотря на угрожающий вид, я не боялся ни за себя, ни за девушку, что доверчиво прижималась ко мне.

Как не опасался и лежащей под кустом шипастой ящерицы с маленькими, плотно прижатыми к телу крылышками. Она напоминала небольшого полу дракончика, полу горгулью, размером с среднюю земную собаку.

«Это мелкий детёныш хэтши» — промелькнула в голове подсказка из памяти Нэда.

Широко открытые глаза с красновато-янтарной радужкой — совершенно не такие как у хладнокровной рептилии, скорее, как у кошки — внимательно следили за нами. При этом кроме выразительно умных глаз у хэтши ничего больше не двигалось.

«Замерла на посту, как солдат у мавзолея» — земная часть личности не смогла остаться в стороне и тоже прокомментировала происходящее.

Как мне подсказывали местные воспоминания, на этой антропоморфной ящерице висит природная маскировка и пока она не двигается, увидеть её сможет только сильный Видящий, или же тот кому она готова служить и подчиняться. В какой- то степени принимая за старшего члена собственной стаи.

Эйло всего этого не видела.

И судя по тому, что молчала, спокойно стоя рядом, явно ждала от меня продолжение объяснений собственной неправоты.

— Ты пояснишь слова про кровь? — всё же прервала она тишину сада.

При этом обдав горячим дыханием моё ухо и из-за чего заставила целые табуны мурашек бегать у меня по спине.

«Ох же... ведьма!» — это похоже подумал я сам или одновременно все составные части моей нынешней личности.

Хорошо, что отвернулся от неё, а то бы точно после такого не сдержался.

И умные глаза молодой ящерицы увидели бы огонь настоящей человеческой страсти. Причём буквально тут вот на дорожке перед собственным носом.

Немного поддавшись своим еле сдерживаемым желаниям, сильнее прижал прильнувшую ко мне девушку.

Да так, что она аж чуть слышно пикнула:

— Уйх

Не обращая внимание на этот писк, вновь потянул её идти по мощёной дорожке дальше.

Стараясь чтобы голос не выдал моих грешных желаний, я как ни в чём небывало, продолжил свою мысль...

Впрочем, так и не повернув к Эйло голову.

— Если поднять данные Школьной статистики. То оттуда можно легко узнать, что, уходя в Путешествие через Хаотический Портал члены род Ровэргроф всегда делают это в одиночестве. Слышала об этом?

Она не могла этого не знать.

Служба безопасности любого рода всегда ищет причины для неполного перехода в чужой род, собственного родовича. И старательно представляет подробные отчёты об разного рода повторяющихся особенностях того рода куда уходит или будет уходить представитель своего.

— Да, мне говорили про такую закономерность, — немного помолчали, неспешно идя по тенистым дорожкам сада.

Я, переваривая и структурируя для самого себя воспоминания Нэда о местных особенностях родовой политике, фауне, да много о чём ещё. Она же, похоже тоже вспоминая то, что читала из отчётов СБ собственного рода о нас.

— Это что же, непросто блажь или ваша традиция, а влияние дара крови? — чуть погодя, несмело, но с живым интересом, уточнила она.

Среди родовитых Высших не так много родов, у кого чётко сформирован дар крови. Обычно это какой-то своеобразный навык, которым владеют все, в ком течёт кровь данного рода. Навык не всегда полезный, но ценимый за отсутствие особых требований к вливанию внешних сил при его активации.

Про дар крови обычно не говорят, а особенностями такого дара, делятся с другими ещё реже и весьма неохотно.

Я знал, что дар крови Дома Нериин, это личное пространство, знал, что оно ограничено какими-то особенностями, предположительно размерами. Но у этого дара, так же, как и любого другого, наверняка есть и свои негативные последствия, о которых я ничего не знаю. А все члены рода Нериин будут о них стойко молчать.

Даже полностью перейдя в род. До последнего, как говориться.

Это конечно если данная информация не будет жизненно важной. При экстремальных ситуациях в этом вопросе могут быть уже разные варианты...

То о чём я сейчас собирался рассказать невесте, не было большим родовым секретом, доставшимся мне по крови от когда-то Великого Дома Ровергроф. Просто, внутренней особенностью, о которой непринято говорить или как-то подробно распространятся кому-то вне семьи.

Отец потому и спихнул объяснения с Эйлолией на меня. Ему говорить на эту тему было бы весьма неудобно.

Дураку понятно, что мелкие слабости рода, это не то о чём хочется распространятся его главе. Пусть даже те слабости и относительны, пусть даже разговор об этом идёт и с будущим членом нашего рода...

— При прохождении Хаотичного Портала нас всегда закидывает очень далеко за Кромку изведанного пространства. И выбираться оттуда, всегда приходиться полностью выкладываясь, — я скривил лицо, оставшись недовольным собственным объяснением.

Казалось бы, вся эта тема касается меня опосредованно, но язык немного заплетался и слова подбирались плохо.

То ли это влияние памяти Нэда и въевшихся в его кровь правила местного поведения, вместе с этикетом. То ли, непрямое воздействие родовых ментальных запретов и внутриродового доступа из-за моего статуса в нём.

— То есть там, где мы с трудом можем вытащить самих себя, обычно крайне трудно или вообще невозможно протащить кого-то другого — я всё же чуть по-другому пояснил собственную мысль Эйлолии.

— Там пройдут только Ровэргрофы? — с явной усмешкой в голосе уточнила она.

На что я тоже улыбнулся.

Девиз нашего Дома был прост «Итыо каро-то за ри-то Ровэрогроф», что переводится с древнего ирису, как «Там где не пройдёт никто, это сделают Ровергроф».

Слова девиза столько раз подтверждались членами нашего рода, что присказка стола нарицательной. Подобно земной «где танки не проедут, там солдат проползёт».

— Что-то вроде того, — согласился я с ней и принялся пояснять дальше. — Если мы возьмём тебя сейчас в род и проведём полную родовую инициацию, то обречём на верную смерть, где-то на задворках Мирового Лабиринта. Ибо кровь в тебе иная, а своими внешними влияниями Сила будет реагировать, как на нашу.

— То есть, дело на самом деле не в моём обучении внутренним секретам рода Нериин? — с надеждой уточнила она.

Похоже, что до неё дошло, ни я, ни отец не хотели её как-то обидеть отказом или переносом свадьбы на потом. Она просто не могла пока состоятся по целому ряду взаимозависящих причин.

— Да. Ты же видела в Школе, когда другие из родовых приближали к себе безродных. Соблазняли их посулами о принятии в род, совместным, а значит менее опасным Путешествием по Лабиринту. Я ничего подобного не делал и никого к нам в род из чесоо не звал, — и это действительно было так.

Нэд не только ровно общался со всеми и никого не звал перейти в род, но ещё и всячески уклонялся от намёков тех, кто хотел попасть в род к Ровергрофам.

Да и от тех, кто просто предлагал Путешествие в совместных группах.

— Я думала это из-за вашего положения... — протянула Эйло намекая на статус нашего рода.

Мы уже около тридцати лет как не Дом, но и обычным родом нас не назвать. Положение в обществе у нас до сих пор весьма шаткое и весьма неопределённое.

Как правило аристократический «Свет» нас сторонится. Формальная поддержка Домом Нериин в этом плане особо ничем не помогает. Скорее даже наоборот...

— Нет. Просто принимать к нам в род кого-либо до прохождения Хаотического Портала, очень опасно. Может получиться так, что инициированный в роду Владеющий просто не выберется из Лабиринта Миров.

— А с принадлежностью к какому-нибудь роду, ученики Школ обычно разбираются всегда до Путешествия, — задумчиво продолжила она.

— Угу. Род Ровергроф уж точно не хочет для себя репутации губителя молодых Высших.

Это одна из многих причин по которой нам тяжело с нуля возрождать силу рода. Перспективные Видящие, как правило разбираются на этапе окончания Школы, до первого входа в Хаотический Портал.

Всем семьям хочется максимально обезопасить Путешествие собственных отпрысков. А слаженной группой проходить все тяготы Путешествия на самом деле проще.

Сейчас, за ближайшие три месяца до Путешествия, многие тренируются именно в групповом слаживании. Хотя любой из старых родов или представителей Великих Домов перво-наперво тренирует личную силу у родовичей.

За беседой мы с Эйло незаметно вышли по мощёной дорожке из зарослей сада на свободное пространство. Чуть дальше впереди виднелось небольшое, метров десяти в диаметре, озеро. Лёгкой дымкой, над которым, поднимался пар.

Наша дорожка тут раздваивалась. Одна сторона продолжала виться вокруг озера. А другая, чередой плоских камней, между которых журчала вода, вела к небольшому островку.

И именно сюда я намеренно тащил Эйлолию.

Посередине островка возвышался огромный плоский валун, наподобие Гром камня в земном Питере, на котором лежала бронзово-серебристая антропоморфная драконоящерица, размером с хорошего быка. Её полуприкрытые глаза внимательно наблюдали за стариком. Который в паре метров от носа рептилии спокойно удил рыбу, закидывая удочку в разрывы стелющегося над озером тумана.

Он с лёгкой полуулыбкой сидел на маленькой деревянной скамеечке.

В тот момент, когда мы вышли из-за кустов, старик как раз закидывал удочку в озерцо.

Ящерица повернула к нам могучую голову, увенчанную отблёскивающими тёмной бронзой острыми шипами, что до этого удобно покоилась на больших лапах с когтистыми ящероподобными пальцами, расставленными веером. Они то сжимались, то разжимались, царапая когтями крепкий камень. Плотно прижатые к бокам крылья чуть заметно подрагивали, а самый кончик вытянутого хвоста хищно ходил из стороны в сторону.

Мы воочию наблюдали большую копию ранее встреченной в саду мелкой хэтши. Эта, правда, в отличии от той, ни от кого не скрывалась.

— Пийро! Привет, красавица! — выкрикнула Элолия, отреагировав на взрослую хэтши, как мною и ожидалось. — Я так давно тебя не видела! — продолжила она кричать, уже побежав к ней по плоским камням с широко распахнутыми в стороны руками.

Ещё тогда, когда мы стояли рядом со спрятавшейся среди кустов маленькой хэтши, я, активно вороша память Нэда в поиске информации которой бы мог успокоить Эйлолию и вспомнил о Пийро.

Это наша хэтши, которую с Изнанки, или как тут привычнее говорить, из Плана Лоохо, притащили отец с матерью. Они с бабушкой и ещё несколькими людьми рода когда-то не без помощи остатков племени хэтш, главой которого и является Пийерогроханада Грезооррогра вышли к Проходу, ведущему в домению Нериин.

Пийерогроханада Грезооррогра — имя которое любому надо хорошенько постараться чтобы без запинки выговорить. Но, даже при всём старании, звуки, воспроизводимые человеческим горлом, очень отдалённо напоминают особенное переливчатое рычание, которым общаются друг с другом хэтши.

Собственно, потому мы все и называем главную мать стаи хэтш — Пийро.

А она в свой черёд снисходительно терпит нашу лингвистическую косность, спокойно принимая подобное коверкание собственного имени.

В мирах Литуари хэтши считаются отдельной полуразумной расой.

План Лоохо их дом и привычная среда обитания. Им для жизни и рождения потомства нужны Источники Силы.

Живут они обычно небольшими племенами или семействами с чётким ареалом обитания, зависящим от освоенного Источника. Редко нарушают границы и почти не воюют между собой, но, когда это всё же происходит, всем лучше держаться подальше.

Реальность там плывёт и рвётся чуть ли не пространственными аномалиями.

Предками хэтш были настоящие драконы и часть былых знаний от их высокоразвитой цивилизации осталась жить в крови мутировавших представителей их вида.

Хэтши могут не понимать научных подходов из прошлого, не знать тонкостей теории сил или быть далёкими от культурной философии своих предков, но какие-то общие знания продолжают жить в их крови. В моменты опасности у них как правило просыпаются умения, о которых хэтши могут не подозревать, ведя мирную жизнь.

Представители высокоразвитой магической цивилизации далёкого прошлого — драконы, по дошедшим легендам, практически все были оборотнями. Они в совершенстве владели собственными могучими телами, из которых могли слепить буквально любой облик.

Считается, что в Войну Богов эта цивилизация пережить не смогла.

Вернее, тот катаклизм, который перекрутил пространство и миры, разлив в них Дыхание Лоохо.

После чего выжили немногие из тех, кто принимал участие в битве с богами.

Хотя, говоря «немногие» учителя Нэда лукавили.

Выжили целые армии разных видов и народов. В результате потерявшие свои коренные миры.

Некоторые из них сходились в локальных битвах, ведя поиск родных миров. Другие пытались выживать как могли или пробовали восстановить цивилизацию собственного вида.

Бесследно Битва Богов не прошла ни для кого из её участников.

Мы потеряли Империю Пяти Тысяч Миров, образовав — «Ли-тау-ари-ти-лийо-росса» — Семь Осколков Империи Пяти Тысяч Миров.

Ирония тут заключается в том, что после последней войны Великих Домов, когда дед закрыл домению Ровергроф в пелене Дыхания Лоохо, от когда-то семи осколков миров осталось всего шесть...

Потомки немногих из выживших драконов из-за сильного силового влияния Дыхания Лоохо мутировали в хэтши. Приспособившись к среде Измерения Сил, так тоже называют План Лоохо.

Пийро из потомства первого поколения, её мать с отцом были из драконов переживших последствия разлива в мирах Дыхания Лоохо.

С событий Войны Богов прошло чуть больше семи тысяч лет.

Пийро, насколько я знаю, около трёх тысячелетий. Она умна и пусть с трудом, но всё же может говорить по-человечески. Хотя и делает это крайне редко, предпочитая невербальное общение, чем произносить отдельные фразы или слова.

— Рада тебе тёплый комочек — это как раз Пейро сказала, обращаясь к Эйлолии и обнимая её одним крылом. — Пахнешь иначе, — а вот эти слова, уже мне.

— Здравствуй Пэйро. Иначе, это хуже или лучше? — решил я уточнить.

Мы говорили на языке старой империи — эйру. В нём слово «отсхато» то есть «пахнешь», могло обозначать как «чувствуешься», так и «ощущаешься», или «вибрируешь». Мне хотелось лучше понять, что именно она имеет ввиду.

— Сложно, — она встряхнула могучей головой, как короной, увенчанной острыми шипами и обрушила на меня с них живую проекцию своих ощущений.

В них, это я лежал на тёплом от течения сил камне и рядом со мной стояли два человека, один из которых бурлил эмоциями радости под моим крылом и ощущался потоками разной плотности искристой теплоты. А от другого, стоящего в отдалении пахло грозой, искристой силой и чем-то очень зыбким и мало заметным, но явно присутствующем, а ещё колкой непонятностью, к которой не хотелось прикасаться, потому что оно могло уколоть болью и отчуждённостью, но при этом этот человек был свой, давно знакомый, как и первый, тёпло-искристый.

— Понимаешь?

— Не очень, но то что не понимаю ощутил полностью, — с внутренним кряхтением сказал я.

Она кивнула и прикрыв глаза потёрлась носом о подставленную ладонь Эйло.

Та между тем самозабвенно гладила серебристо-бронзовую хэтши по бархатной шкуре откуда-то взятой жёсткой щёткой. А большая ящерица явно млела и подставляла ей разные труднодоступные места.

Я понимал, что данная процедура растянется на долго.

К тому же они сейчас наверняка принялись ментально общаются друг с другом. И моё дело подождать в сторонке, когда две такие разные девчонки наговорятся.

Глава 13. Демоническая рыбалка

Стоять и смотреть как Эйло взаимодействует с хетшу не стал. Пошёл к не обращающему ни на кого внимания рыбаку.

— Здравствуй дядька Тоодо. Как улов? — спросил я старика подходя к нему ближе.

— А? — он испуганно оглянулся на меня и с большим удивлением мазнул взглядом, тёмно-фиолетовых глаз, по Эйлолии скребущей и чешущей млеющую от этого хэтшу.

У кого-то другого в этот момент могло бы сложиться ложное мнение будто хранитель сада нас с невестой заметил вот только что. Только, судя по воспоминаниям Нэда, этот простовато выглядящий дедок, далеко не так прост, как порою любит прикинуться.

— Ааа... малец... Снова привёл свою успокоиться? — спросил он, махнув коротко стриженной седовласой головой в сторону Эйло, которая в этот момент засмеялась и что-то начала в пол голоса втолковывать хэтше.

Я почесал в затылке.

Нэд оказывается не первый раз практикует подобный трюк с Эйло. Отвести к мудрой хэтшу, пусть научит... Хм, а я, пользуясь его воспоминаниями, был до этого момента уверен, что способ придумал сам и буквально по ходу развития ситуации.

— Угу, ей надо было. Да и мне, обновить впечатления, — всё же ответил ему.

— Дааа... Слышал от наших сплетниц, что инициация далась тебе не легко, — он понимающе кивнул, не отрывая взгляда от поплавка в воде. И чуть помолчав небрежно бросил: — Садись, половим вместе, — махнул головой в сторону.

В метре от дедка стояла ещё одна маленькая деревянная скамеечка, оперившись на её угол стояла ещё одна удочка.

Когда подходил к дедку, этих предметов тут не было, но удивился их появлению особо не стал. Хозяин сада в своих владениях и не такие фокусы может вытворять.

А если знать, что наш хранитель, выходец из легендарного народа сель-и-чи и подавно. Об этом народе в мирах Литаури много слухов ходит. Кто-то считает длинноухими дикарями, другие остатками одной из древнейших гуманоидных цивилизаций Веера Миров, превратившегося после Войны с Богами в Лабиринт Миров. Слухов было много...

А Нэд, знал о дядьке Тоодо Зэго, что он из старых гвардейцев деда. Уши у него кстати были только чутка вытянуты вверх, на вид вполне человеческие. Дед определил его, в хранители, здесь в качестве своего рода отправки пенсию. Было это более пятидесяти лет назад, ещё до того, как наш Дом не перестал быть одним из Великих и перешёл в статус рода. Исполнял он когда-то тут и роль смотрителя за одним из второстепенных особняков...

— Так что ловим и как улов? — спросил я, присаживаясь и разматывая снасть удочки.

Ждать, когда девчонки наговорятся лучше чем-то занимаясь в это время.

Как я знал из памяти Нэда, Пейро пару месяцев не вылезала из логова, высиживая и охраняя новую кладку. Поэтому, несмотря на то, что Эйлолия бывала у нас в эти месяцы, увидеться с хэтшу они не могли.

А так... они очень хорошо общались друг с другом и Эйло всегда приходила в состояние умиротворения рядом с потомкой драконов.

И как я только сейчас начал понимать, Нэд этим частенько пользовался, отдавая невесту на попечение хэтшу, а сам куда-то линял от неё по своим делам.

Глядя на мелкую хэтшу в саду, я вспомнил о дружбе невесты с Пейро и об эффекте успокоения. Потому и вёл её именно сюда, но не только чтобы она успокоилась, а ещё и для того, чтобы зримо увидеть взрослую хэтшу, мать их стаи.

Впечатляющие ощущения... особенно при передаче мне от неё ментальных ощущений.

— Гринид, люрглов и другую мелкую нечисть ловим, — беззаботным голосом пояснил мне дедок Тоодо. — Идут, заразы, на запах вылупившегося молодняка. Вот, пока Пэйро отдыхает от заботы за них. Я потихоньку ловлю самых наглых и настырных из привлечённой нечисти. Тех, которых охранные печати не смущают, — в этот момент он подсёк новую поклёвку и быстро заработал катушкой сматывая блестящую золотом и немного фонящую силой нить лески.

На большом крючке, где-то с палец размером и тоже золотом, вертелась и чуть слышно стрекотала хульга, мелкая демоническая сущность с Астрального плана.

Выглядела нечисти неприятно, даже отталкивающе. Она напоминала головастика с головой кузнечика грязно розового цвета с тёмным змеиным узором на спине, размер твари не превышал трёхмесячного земного котёнка.

— Крупная попалась, — довольным голосом сказал дедок Тоодо.

И подставив небольшое ведёрко между ног, щёлкнул панически верещащую хульгу по носу. При этом особым образом переплетя пальцы и выпустив лёгкий импульс силы в пространство.

От этого действия, хульга на секунду замерла, а потом осыпалась мелким радужным песком, прямо в подставленное для этого ведёрко.

— Вот заполню на половину и можно заканчивать, — он кивнул на ведёрко уже заполненное радужной пыльцой на четверть.

— Ловко ты дядь Тоодо. А мне ведро дашь? — алгоритм действий я уловил, да и из памяти Нэда о нём помнил.

Приходилось юному лорду тут часами сидеть и вырабатывать такой нужный ингредиент как радужная пыльца.

— Так вон сзади себя и возьми, — он небрежно плюнул на чистый крючок, что-то шепнул благословляя его и хитрым движением обернул вокруг крючка малый жгут силы, заставив его блестеть и легонько светиться.

После чего вновь закинул в озеро.

Немного понаблюдав за действиями старика, я ведро из-за спины переставил между ног и принялся, как и Тоодо колдовать над крючком.

Я никуда не торопился, делая всё медленно и основательно, попутно раскладывая информацию из памяти Нэда по полочкам своего настоящего восприятия мира.

Хэтши не живут в дали от Источников силы. Она им необходима для естественной жизнедеятельности и роста жизнеспособного потомства. Потому и гнёзда они всегда вьют непосредственно рядом с Источником.

Как я знал из Земной памяти Сани, на разрывах тектонических плит возникают горы, вулканы, гейзеры. А вот уже память Нэда мне подсказывала, что вся домения Нериин находится на своего рода тектонических разрывах мирового пространства. В тонких местах которого или в напряжениях могут проявлять себя как Блуждающие порталы, так и силовые Источники, вместе с другими проявлениями Плана Лоохо, которое тут принято называть Дыханием.

Источник Рода находиться в наполовину затопленной пещере. Куда есть минимум два известных мне входа. Через подвал особняка и через это вот озеро.

Рядом с Источником у семьи хэтш свито гнездо. Вид у него далёк от птичьих, это просто большое количество удобных ниш, выцарапанных в стенах и полу большой пещеры старшими хэтшу.

Кладку и Источник охраняет защитное поле с уймой хитрых печатей которые не только не впускают никого постороннего к Источнику, но и не выпускают недавно родившийся молодняк хэтш.

Та мелкая ящерица, что я встретил в саду уже не новорождённый молодняк, но и не половозрелая особь. По меркам хэтш это подросток лет двадцати может тридцати. Стая или семья их уже использует как внешнюю охрану гнезда, но они ещё молоды и для выхода на охоту в отдалённые от гнезда районы, не допускаются.

Мелкие демоны Астрала, подвида паразитов, всегда крутятся недалеко от любого Источника силы. Питаясь слабыми собратьями и присасываясь к сильным если получается. Обычно хэтши справляются с этой мелочью вызывая у Источника мерцание или пульсацию. Вот только нашему роду нельзя палится с информацией о том, что на территории особняка кроме Алтаря рода есть ещё и Источник силы.

Стефания об этом факте догадывается, Эйлолия знает точно, некоторые из других семей подозревают, но сомневаются, третьи уверены, что такого точно не может быть. Собственно, нам именно подобное состояние дел и выгодно.

Потому гнездо хэтш от Астральных паразитов приходиться защищать нам. Периодически делая специальную зачистку, а мелкую еженедельно делает хранитель сада.

Обычно вредная нечисть сидит в Астрале окружив защитное поле гнезда.

Они не могут пройти сквозь защиту, но им это и не надо. Молодняк хэтш очень любопытен и непоседлив, они постоянно норовят выйти за пределы гнезда, пободать барьер опробовать его так сказать головой на прочность. Вот в эти-то моменты прикосновений к барьеру мелкие демоны и могут присосаться к ментальной составляющей малыша.

И тогда, если не досмотрели, в конечном итоге из малыша хэтши рождается шуйли. Не разумный вид хэтш, который уже скорее просто хищное животное. У них нет крыльев, они, не умеют обращаться с силой, хотя от природы неплохо защищены от неё и не нуждающееся в Источнике, как месте, где могли бы продолжить свой вид.

Шуйли, это конечный вид силовой мутации драконов в не разумное животное.

В мирах Литуари шуйли используют почти так же, как на Земле лошадей. С той разницей, что эти побольше и защищены или от природы вооружены многим лучше лошадей.

Я плюнул на золотой крючок и привычным движением намотал на него маленький силовой жгутик. Попутно вплетая в его структуру эмоцию отчаяния и беспомощности.

Астрал — это во многом мир эмоций и тонких вибраций.

Если бы не Дыхание Плана Лоохо, мы бы тут его никак не фиксировали и не могли бы взаимодействовать с ним на прямую.

По крайней мере, так предполагали местные теоретики от науки, а я, помня Земную жизнь, понимал, что где-то так оно и есть.

Любые обитатели Астрала, падки на человеческие эмоции, чувства, желания. Они для них сродни вкусной пищи. Вот только добраться до которой в обычной жизни крайне трудно.

Реальный мир на столько же враждебен к обитателям Астрального плана, насколько океанские глубины для человека. Задержать воздух в лёгких и нырнуть туда конечно можно, но без акваланга долго не протянешь, да и с ним проживёшь ограниченное время, пока не кончиться воздух.

Всё тоже самое справедливо и для Астральных демонов. Проявиться в реальном мире они могли только в определённых местах.

Таких, например, как наше озеро, где сочетаются стихия воды, силы, исходящие от Источника и силовые флуктуации от Алтаря Рода.

Он тоже располагается недалеко отсюда.

А ещё тут, вот прямо на берегу, частенько сидит Высший в лице хранителя сада. Он способен как развеять, так и проявив демона в реальности задержать на какое-то время.

Время, которое демон продержится проявленным в объективную реальность, зависит от мастерства и количества сил у вытащившего его сюда Высшего.

Активировав магическое зрение, крючок я забросил в одну из ясно мною теперь видимых пространственных аномалий. На небольшой глубине мерцало сиренево-чёрное пятно с прожилками и огоньками красного цвета.

Я знал, что дед Тоодо всего лишь чувствует этот разрыв, а вот я его воочию видел магическим зрением. Поэтому надеялся, что клевать у меня будет чаще чем у него.

Свет Оторо бликами от воды лез в глаза, от озера пахло сыростью и свежестью, где-то в саду заливисто пели птички и ветер шуршал ветками и листьями сада. Велело журчала стекающая с каскадного водопада купален, нагретая близостью Источника горячая вода. Самого каскада я не видел, он терялся где-то с права, за ветками склонившихся над озером деревьев. Но из памяти Нэда я знал о купальнях и водопаде, кроме того, горячая вода, смешиваясь с холодными ключами озёрной, заметным хвостом парила над озером.

За спиной изредка урчала и мурлыкала хэтши, а Эйлолия время от времени посмеивалась. Мы со стариком умиротворённо молчали, порой посылая проверочные импульсы вдоль удилища к крючку. Обновляя горение силы в мелком плетении силового жгута, намотанного на него.

Вот Тоодо снова подсёк удочку, а я в тот же момент почувствовав вибрацию у своей, тоже дёрнул.

Демон не рыба, если ты держишь его импульсом силы, то от резкой подсечки он уже не сорвётся с крючка. Но чтобы вытащит его проявив в реальности, стоит поторопиться.

Я интенсивнее заработал катушкой.

На моём крючке бился матёрый люргл, очень похожий на червяка размером с гадюку, большая голова которого была густо усыпана мелкими присосками, напоминающие осьминожьи.

Особо долго рассматривать эту мерзость я не стал.

Чем дольше он пробудет воплощённым в обычной реальности, тем меньше я получу с него радужного порошка. Потому не мешкая, коснулся люргла пальцем послав через него импульс развоплощения.

По дну ведёрка зашуршала первая горсть добытого мною порошка.

Это не особо дорогой ингредиент, но и не сильно дешёвый. Используется он часто и повсеместно, особенно не Владеющими, потому порошок всегда в цене.

Даже несмотря на то, что его каждый день чуть ли не тоннами добывают.

Джиминги, на одном из них улетела леди Ви встречать мать, летают на этом порошке, как и левитационные охотничьи доски — рифт.

Пригодиться он может и в лекарствах, и в снадобьях разного назначения, и в приготовлении шойху.

Но особенно цениться призывателями.

На радужный порошок рассыпанный в рунном круге призыва с лёгкостью слетаются демоны покрупнее. Которых Владеющий призыватель может приспособить для особых нужд или прикладных задачах артефакторики.

Проделав не хитрый ритуал с наживкой и вновь закинув своё удилище в разрыв пространственной аномалией, я вновь замер, наслаждаясь природой сада и уютным молчанием старого хранителя.

«Друг, это не тот, с кем можно непрерывно болтать, а тот, с кем можно комфортно молчать!», — как-то изрёк Сане его Миша-сисадмин, с которым они до этого изрядно набрались, а в процессе и разговорились. А потом какое-то время сидели молча, думая каждый о своём.

Миша скорее всего думал о том, как ему выплачивать ипотеку если завтра придётся увольняться с работы?

А Саня о том, что жизнь «шельму метит», первой жене изменил он, а вчера застал вторую за её изменой. Всё справедливо, но от этого не менее больно. Потому и пил с Мишей...

Долго порыбачить на нечисть мне не дали. Развоплотив четверых и уже закидывая удочку за следующим, я вдруг почувствовал за спиной чьё-то довлеющее в силе присутствие.

Появилось ощущение будто кто-то грозно нависает сзади и давит на психику чувством вины.

Я обернулся.

Пейро замерев скалилась в пространство встопорщив все свои колючки на голове. Эйлолия виновато ей улыбалась.

— Извини Пэйро, это бабушка меня вызывает, — сказала она с виноватыми нотками в голосе. — Я сейчас.

Она отошла от хэтши и подошла к нам с Тоодо, встав немного поодаль. Схватив рукой артефакт связи, висевший на её шеи незамеченным мною до этого и взмахнула другой, попутно перебирая пальцами в знаке активации связующего плетения.

Перед ней замерцал овал пространства.

— Да, баб, я всё ещё в особняке у Нэда, — сказала она туда, явно видя и слыша свою собеседницу.

Я же наблюдал лишь мерцание пространства.

— Хорошо, — и через пару секунд: — Да, поняла тебя. Скоро буду, — на этом их разговор закончился.

Эйло лёгким взмахом развеяла связующее плетение и повернулась ко мне.

— Я сейчас с Пэйро попрощаюсь и мне домой возвращаться надо. Бабушка говорит, что инициация сегодня, а мне ещё подготовиться к ней надо.

На деда Тоодо она не обращала никакого внимания, да и на меня уже тоже, побежав прощально обниматься с Пэйро.

— Эх, кончился на сегодня клёв. И что за люди эти бабы... Всё бы им поболтать, да всех демонов своим духом распугать... — кряхтя эти ворчания Тоодо принялся сматывать удочку.

А я вдруг заметил, что в руках у меня уже нет моей снасти. Да и ясно видемая до этого пространственная аномалия в озере развеялась будто её там и не было.

Озеро стало просто озером.

Стефания отпечатком тени своего силового присутствия действительно распугала всю мелкую нечисть. Ловить сегодня тут уже нечего.

— Ай! — скамейка подомной тоже развеялась и я, не усидев на воздухе свалился на траву с громким выкриком, эхом, отдавшимся от парящей туманом глади озера.

— Тише ты падай! Весь улов рассыплешь. А ну дай сюда! — с этими словами дед, быстро подхватил ведро, которое стояло у меня между ног.

И которое я чудом не задел, когда падал.

— Эх, учить вас ещё и учить. Совсем неуклюжий, — продолжал ворчать на меня вредный старикан.

Ведь это же он у меня под задницей скамейку развоплотил! А теперь ещё я и виноват.

Пока вставал и собирался с мыслями чтобы высказать ему своё возмущение, он уже собрался, и махнув с досадой на меня рукой поплёлся вдоль кромки озера в глубину сада. Что-то бурча себе про молодёжь и про то что вот в их время...

Кричать в спину ему ничего не стал.

Ерунда, подшутил старый над молодым, бывает. Сам виноват, знал же, что у этого дедка шутки своеобразные. Если верить бабушке ему за полторы тысячи лет. Нэд верил, Саня сомневался, я же просто понимал, что Тоодо реально стар и любит изображать из себя ещё более старого и вредного чем он есть на самом деле.

— Ну что? Пошли проводишь до ворот? — подошла ко мне Эйлолия с вопросом.

— Уже попрощались?

— Да.

Мимо нас прошла Пэйро и лёгким движением скользнула в глубину озера, практически не издав всплеска быстро ушла в глубину озера, лишь мощный хвост мелькнул в прощании.

— Эх... Не любит она бабушку... — опечаленно заметила Эйло.

Глава 14. Мама - та дама которая беспощадно ругается

Какое-то время мы шли от озера молча. Эйлолия, задумчиво теребила весящий на шее артефакт связи, а я молчал за компанию, осознанно не прерывая её задумчивость.

В какой-то момент она спросила:

— А где твой тэрл? Несколько раз пыталась тебя дозваться, но никакого отклика не было.

Тэи-реал — с древне имперского языка ирису, это и можно перевести буквально — артефакт связи, или связующий артефакт.

— Да, мне пришлось перед инициацией все артефакты с тела снять. Вот они с тех пор у в моей комнате на столе и лежат. Сегодня как очнулся, даже не подумал о них. Всё как-то завертелось...

Насколько помнил Нэд, а столе он оставил терл — артефакт связи, экзэрт — кольцо с личным пространственным хранилищем и щию — артефакт динамической защиты.

Щию не только может обнять тело защитной сферой, пока в нём хватает энергии, но и спроецировать силовой щит, а также способен служить силовой маской, фильтрующей или генерирующей какое-то время воздух.

В принципе ничего особенного, в мирах Литуари, эти артефакты естественный набор. Как на земле; ключи, кошелёк или портмоне, телефон. Формы, виды и назначение этого набора предметов могут варьироваться от человека к человеку, но в среднем он обычен для каждого.

— Скажи, — Эйло, немного помялась, явно подбирая слова и продолжила, — как прошла твоя инициация?

Вопрос вроде бы и простой, да вот только как именно на него ответить...

Моя инициация была не рядовой, какая скорее всего предстояла Эйлолии. И потом, тут среди Высших, как я понял, на теме инициации лежало некое табу. Считается, что до неё претендент ничего в точности знать о последствиях недолжен. С другой стороны, никто не просил меня молчать и вроде бы никаких запретов в себе не чувствую.

— Отец провёл не стандартный ритуал. И как говорят родные, я там на Алтаре умер несколько раз... — решил рассказать, как в целом оно было, без подробностей.

— Я почувствовала...

— В общем-то сам этого не помню, а трудно мне было только когда начал приходить в себя. Три дня для этого потребовалось, — на кивнула, показывая, что и это знает, а я продолжил. — В общем-то сейчас всё нормально, правда теперь немного по-новому смотрю на когда-то давно привычный мне мир.

— Это как? — с живым интересом спросила она.

— Теперь у меня в голове множество воспоминаний из совершенно другой жизни и мира.

— О, вот как? Расскажи! — с восторгом в глазах попросила она.

— Ха, — я откровенно улыбнулся. — Как рассказать про целую отдельную жизнь?

— Ну, кем ты там был? Где жил? Что за другой мир?

А вот как раз про мир отец под ментальным прессингом от права главы рода просил особо не распространятся... Может в этом и секрет того, что про инициацию предпочитают помалкивать? Ведь каждый получает что-то такое, о чём род требует молчать.

— Мир где-то на далёких задворках Кромки, а может и далеко за ней, — я специально начал свой рассказ с мира и небрежным тоном, чтобы Эйло заинтересовалась другим. — Жил в большом городе, где проживало около двадцати миллионов жителей, — сделал значительную паузу.

— Ох... — ожидаемо удивилась она.

Во всей столице нашей домении — Нейирии, со всеми её пригородами, вряд ли набралось бы больше двух миллионов жителей. И то, тут это уже считалось прямо столпотворением и жутким перенаселением.

Для местного жителя, представить себе город с населением в десять раз большим, кажется очень невероятным.

— Я был там мужчиной. Хм... торговцем, пожалуй, то есть человеком, который зарабатывает деньги в разного рода мероприятиях, — ёмкого слова «бизнесмен» я в местных языках не подобрал. Ну или таких слов просто не знал Нэд, в силу социального статуса, далёкого от жизненных нужд простых жителей.

— Деньги? — снова удивилась Эйло.

И было чему.

Тут деньги в ходу лишь у бедных людей. В столице, у родов, Великих Домов, семей и прочих людей высшего сословия в цене силовые кристаллы и ингредиенты от животных и растений с Плана Лоохо, разной степени редкости.

Деньгами в столице считай и не расплачивались.

— Ты был там беден? — уточнила она.

— Скорее нет, чем да. Я был человеком, который стремился быть богатым, — мне не хотелось вдаваться в сложности финансовой грамотности и экономики другого мира, и я выкатил козырь. — Зато я был там дважды женат.

— Вот как? — чуть холодно уточнила она.

— Угу, — подавив улыбку саму собой ползущую мне на губы, беззаботным голосом продолжил. — Правда неудачно оба раза. Да так, что потом боялся вновь с кем-то серьёзно сходиться.

Она задумчиво молчала, а я продолжил:

— И умер ещё молодым, прожив до тридцати восьми лет. Разбившись в неудачном полёте.

— А куда летел?

— На отдых.

Мы молча шли по дорожке вокруг особняка, держась кончиками пальцев за руки, сквозь заросли сада прорывались лучики местного светила, слепя глаза и напоминая земное Солнце.

Времени чуть за полдень, тепло, но духоты нет, в саду гулял прохладный ветерок с привкусом знакомой силы от семейного Источника.

— Скажи, а умирать страшно? — тихо спросила она.

— Не знаю. Тут на Алтаре я не помню своих смертей. А там, в прошлой жизни... Я, прошлый, не успел осознать момента смерти.

Она шла молча рядом, а я вдруг всё понял.

Эйлолия, просто очень боялась предстоящей инициации. И не столько самой церемонии, а неизвестности и возможных последствий от внутренних перемен после неё.

Я нежно обнял её за плечи и поцеловав в щёчку, шепнул в ушко:

— Всё будет хорошо Ло.

Она потёрлась ухом о плечо и с благодарностью во взгляде произнесла:

— Да, я знаю. Но всё равно боязно, — на что я лишь улыбнулся и покрепче обнял её, легонько прижав к себе.

Мы так дальше и шли, молча обнявшись до самого главного входа в особняк.

А там, на небольшом мощёном пяточке внутреннего дворика, уже кучкавалась группа из пяти телохранителей Эйлолии.

Чуть дальше них стояли два летающих короба джимингов, двух совершенно разных моделей.

Один из них с гербами и витиеватыми инициалами Дома Нэриин, выглядел как гондола дирижабля, но без какого-либо пузыря для газа. Он ей был просто не нужен для того чтобы лимитировать над землёй. Не большие турбины сзади и крылья, были красиво декорированы рунной вязью.

Второй джиминг сильно отличался от первого, в первую очередь размерами. Наш выглядел втрое меньше и менее вычурно, не блестел богатой отделкой из изображений, на однотонно чёрном остове мог похвастаться лишь гербом нашего рода. Корпус у нашего напоминал более короб паланкина с искусно спрятанными и затемнёнными окнами. Как помнил Нэд, крылья и хвост имел веерного типа. Я их потому сейчас и не видел, что они находились в сложенном состоянии.

Леди Ви вернулась с матерью раньше вечера.

— Похоже твоя мать приехала, — сказала Эйло кивнув на стоящую у входа молодую девушку.

Вся в коже, от штанов и заканчивая камзолом, причёска спрятана под лёгкой фетровой шапочкой к полам которой крепилась лёгкая вуаль закрывающая лицо. Внимательные голубые глаза бегали по охранникам Эйлолии.

— Наверное, только подъехали, раз одна из её охранниц ещё на входе стоит.

— Она явно тебя поджидает, — с этими словами Эйло махнула своим охранникам замысловато переплетая пальцы в сигнале «собираемся и уходим по-быстрому». Охотничий язык жестов.

Нэд его знал плохо. Ему на Общей охоте хватало знания всего лишь пары-тройки команд. Но, как подсказывала мне память, сейчас я знал его чуть ли не досконально. А вот Эйлолии чаще приходилось принимать участие в Охоте.

Да и с охраной проще взаимодействовать жестами, а у Нэда охраны никогда и не было.

— Ты извинись за меня перед матерью, — обратилась ко мне, Эйло. — Бабушка ждёт, я не могу у вас задерживаться, она может разозлиться на меня.

Насчёт злости на внучку из-за подобного рода задержек я сомневался. А вот чисто с точки зрения местного этикета, восьмой дочери, от восьмой дочери главы домении, встречаться с главой другой домении, которая инкогнито посетила эту...

В общем-то ничего страшного, но в культурном плане несколько неудобно, пусть все Высшие Лорды и чувствуют присутствие моей матери в домении. Вот только пока она не встретиться со Стефанией Оши, будут делать вид, что наличие её в домении вообще не замечают. И заметят лишь после официальной или неофициальной встречи двух глав друг с другом.

Понаблюдав за погрузкой Эйло и её охраны, помахал ей на прощание.

— Тэрл, одень! — крикнула она на прощание из приоткрытого окошка джиминга.

Он, поднявшись над землёй на метр, медленно отплывал со стоянки нашего особняка в направлении открывающихся больших кованных ворот.

Кивнув невесте на её выкрик, вновь помахал рукой и дождавшись, когда ворота закроются за джимингом, пошёл к поджидающей меня охраннице.

— Матриарх просила сопроводить вас к ней, как появитесь, — тихим голосом произнесла она, как только я поравнялся с ней.

— К отцу в кабинет? — уточнил я, на что охранница лишь поклонилась и приглашающе направила руку на вход в особняк.

«Ну прям не охранница, а чисто швейцар» — напомнила о себе земная память.

Кроме как у отца в кабинете мать вряд ли где-то меня бы ждала. Как никак самое защищённое место в особняке.

Из официальных конечно.

Так-то Святилище рода с Алтарём в одной стороне, Источником в другой и комнатами для медитаций и склад древних артефактов, будут позащищённей. Но там мать меня ждать не могла.

Ибо уже не член нашего рода.

Путь до кабинета много времени не занял, в приёмной кроме Стеоса сидящего за секретарским столом находилась ещё два человека.

У в хода в приёмную стояла очередная охранница матери в шляпе с накидкой, скрывающей часть лица. Сопровождающая меня, вторым отражением первой застыла напротив неё.

Доходчиво давая понять, что завершила миссию по моему сопровождению до сюда.

На диване застыв в напряжённом ожидании сидела леди Ви. Она смотрела прямо перед собой и никак не отреагировала на мой приход.

Я вопрошающе посмотрел на Стеоса.

По привычке Нэда отметил, что он собран и серьёзен, но в целом спокоен, значит встреча отца и матери проходит нормально.

Отвечая на мой взгляд, Стеос приглашающе кивнул в сторону закрытых дверей кабинета.

Я вежливо, но молча поклонился леди Ви и прошёл мимо, открыв дверь кабинета.

— И почему ты думаешь, что будет именно так? — эти мамины слова были первым, что я услышал, пройдя сквозь золотое мерцание защитной пелены, встретившей меня на пороге.

В этот раз отец обошёлся обычной стационарной защитой кабинета и судя по эманациям, вернее по отсутствию живых эмоциональных или чувственных вибраций, эта защита была встроенной в какой-то артефакт.

— Сын? — мама встала с кресла и вмиг оказалась около меня. — Ну здравствуй! — порывисто и очень нежно обняв.

А я стоял столбом и не знал, как реагировать.

Нэд с восьми лет, ни разу не удостаивался от неё объятий. Они и виделись то мельком и лишь в официальной обстановке. Парня тянуло к матери, но позволить выразить эту тягу как-то внешне он себе не мог. Она же ушла из рода...

А я сейчас смог, потому я крепко обнял маму в ответ.

— Ох, сильный вымахал, — она чуть отодвинулась внимательно меня рассматривая.

— Идите-ка присаживайтесь рядом, — отец не выдержал молчания, приглашая нас к маленькому столику.

Он стоял в проёме двух окон с колоннами по обеим сторонам увитым родовой повителью, прямо напротив входа в кабинет.

— Джайнара, прекращай, успеешь ещё насмотреться, — поторопил он мать.

Она села на прежнее место, так и продолжая меня внимательно рассматривать, а я молча сел напротив них в одно из двух свободных кресел.

На столике дымились эманациями силы два бокала с янтарной жидкостью. А посередине стола мерцала уже знакомая мне проекция моей энергосистемы.

— Да, эфирная пневма из сил вокруг него знатно бурлит. Сильно тебя к дамам тянет, сын? — спросила она у меня на эйру, языке учёных.

Использовав такие слова как «зеа и шиа чи тоон оши», где «чи» перед словом «тоон» употребляют, имея ввиду физиологическое влечение к другому. В самом этом слове буквально зашифрована, страсть, нестерпимая тяга к противоположному полу.

— Тяга на самом деле возникает порой очень сильная, но в целом, пока вполне контролируемая, — я так же перешёл в разговоре с таола, на эйру.

Сделав акцент на том, что на данный момент все проявления мною держатся в рамках нормального.

— Ко мне тебя сейчас тоже тянет? — эти её слова можно было интерпретировать и как «тянет ли тебя ко мне как к женщине?».

Отец на этих словах поморщился, неодобрительно покачал головой и молча потянулся за своим стаканом.

Мать при этом сидела, опустив руки на колени и чуть наклонившись в мою сторону, демонстрируя глубину декольте.

Одета мама была так же, как и две её охранницы; обтягивающие ноги кожаные штаны с бархатными вставками на широких бёдрах, кожаный пояс обтекающий тело и переходящий в небольшой корсет с серебряными бляшками и ремешками, за которые крепились ножны нескольких небольших кинжалов. Её бюст, поддерживаемый корсетом, имел очень глубокий вырез, в котором можно было очень наглядно рассмотреть плотно прикрытую кружевной безрукавкой грудь.

Огненно-рыжие волосы, открытый взгляд изумрудно зелёных глаз, курносый нос на тонко выточенном лице.

Мама выглядела откровенно роковой и очень опасной женщиной.

Тянуло ли меня к ней? Да.

Вот только как к матери, родному человеку.

Вид декольте где среди кружев не особо-то и пряталась грудь, манил воспоминаниями из детства, о том, как приятно было там спрятаться от всего большого мира, наполненного вредными старшими братьями, из-за обид которых, порой очень хотелось плакать...

— Нет. Как к матери тянет, а как к женщине... Декольте дразнит, появляются мысли выйти из кабинета и найти кого-то более подходящего для интимных занятий, — я отвечал спокойно, честно и предельно откровенно.

Чую с Высшими по-другому и нельзя. Ибо они сейчас меня читают, как открытую книгу.

— Хм, тонко чувствует, — прокомментировала мать обращаясь к отцу и откидываясь на спинку кресла продолжила. — Но я по-прежнему не разделяю твоих суеверий. Хэт е эру, сока ри пус, — закончила она непонятно.

— Ри пус эру, чиро ка хота, — и посмотрев на меня, пояснил. — Путь воздержания, в моменте энергетического формирования, пройти конечно трудно. Вот только у Нэда на этом пути есть преимущество.

— Это какое? — недоверчиво уточнила мать.

— Память о взрослой жизни. Он сможет рационально оценивать свои желания со стороны. А значит и контролировать.

— Эх... Ты всё ещё веришь в притчу о древних путях возвышения и разных способах саморазвития юного Высшего.

— Да. И не только верю, но и надеюсь в этом на практические успехи Нэда.

— С Лавэрингом не получилось же. Ладно, — она нетерпеливо махнула рукой, на готового что-то возразить отца. — Ни мешать, ни помогать вам с этими экспериментами я не буду. Хотя меня более устроило бы поднятие Ви на новую личностную ступень.

На это отец промолчал, но скривил лицо, выражая им некое пренебрежение к подобному развитию дел. А мать продолжила меня рассматривать, скрестив руки под объёмной грудью.

— У нас мало времени. Я должна сегодня же отбыть, чтобы быстрее вернуться в свою домению, — проговорила она, смотря на меня, но в тоже время обращаясь и к отцу.

— Стефания будет ворчать. Но не думаю, что разозлиться если останешься на какое-то время. Можешь не брать её отношение в расчёт, — ответил отец.

— Не в ней дело, а в нашей дочери и моём Дворе, — пояснила мать.

— Хм? — отец в удивлении приподнял бровь.

— Ты же знаешь какой у нас там серпентарий. Принялись кружить вокруг Лаоки и смущать разными мыслями против меня. Интригуют, могут довести ситуацию до бунта против моей власти.

Помолчали.

Нэд давно не видел родную сестру. После восьмилетнего возраста, она практически никак не появлялась в его жизни. Оставаясь в резиденции Дома Клаэр даже тогда, когда мама появлялась в домении Нериин.

— Я же знаю тебя. Ты не зря после стольких лет молчания вспомнила в разговоре со мной, про нашу дочь, — ворчливо проговорил отец.

При этом он смотрел в стакан и неторопливо мешал на его дне пару кубиков льда. Не торопливые, равномерные круговые движения руки, заставляли их чуть слышно побрякивать друг о друга, нарушая тишину кабинета.

— Я бы хотела, привести её сюда через месяц. И определить на учёбу в Старшую Школу. Мне нужна в этом, твоя поддержка, — говоря эти слова, мама прикрыла глаза.

Она завуалированно просила у отца помощи. И он это хорошо понимал. Искусно держа паузу и явно напряжённо думая, по-прежнему болтая в стакане ледышки.

Самое интересное, казалось бы, в кабинете должна была застыть напряжённая атмосфера. Но нет.

Мать совершенно спокойно и даже смиренно ждала какой-либо реакции от отца.

— После того как Нэд уйдёт в Путешествие, в доме станет пусто. Особенно это ударит по Лириви, — всё ещё размышляя задумчиво проговорил отец и добавил. — Я поддержу пребывание дочери у нас в доме.

— Благодарю, — мать кивнула и поднялась. — Нэд, идём в тренировочный зал, перед отъездом я должна проверить чему за эти годы научила тебя моя ученица.

Тяжёлый меч матери стоял прислонённый к косяку входной двери.

Заметил я его только теперь, когда она лёгким, привычным движением закинула его за спину, мимоходом закрепив перевязь где-то в районе корсета.

В приёмной к нам сначала молча пристроилась леди Ви, а потом и обе охранницы матери.

⚜⚜⚜

Снова Большой тренировочный зал и снова я в позиции со шпагой в руке. От веса которой она снова чуть подрагивает и кончик немного нетвёрдо ходит в стороны.

На том конце клинка я вижу скептический взгляд матери. И хотя понимаю, что надо крепче держать руку, сделать этого без дрожания кончика не могу.

— Что же... — она тяжело вздыхает и на выдохе произносит: — Защищайся!

Круговерть острых клинков в опасной близости от моего тела наглухо выключили сознание уже через пару секунд.

Мама делала простые выпады и применяла бесхитростные приёмы, но на такой скорости, где любая мысль в голове, затормозила бы мои действия.

Причём, она выполняла их своим здоровенным мечом, который порхал в её руке, как деревянный муляж.

Атака, защита с обходом клинка, контратака и выпад. Проваливаюсь в пустоту, чуть не спотыкаясь о свои собственные ноги. Там, где ещё секунду назад была мать, теперь её нет. Ощущаю холод её клинка у своей сонной артерии. Мать стоит с боку вытянув клинок к моей шеи и внимательно на меня смотрит.

— Ты изучал теневой шаг? — ровным голосом спрашивает она.

— Нет, даже не знаю, что это такое, — честно отвечаю ей.

— Что же, — она мне тепло улыбается, убирая от шеи клинок, — я поняла. На этом нашу тренировку можно прекратить.

Приятные слова, а самое главное, после этой тренировки на моём теле нет ни одной раны.

Мама виртуоз в отличии от леди Ви.

Леди тренер стояла тут же, недалеко от нас с сжатыми у груди кулачками, замерев в этой позе, как туго сжатая пружина.

— Сын, выйди пожалуйста из зала. Мне нужно поговорить с леди Ви, — и снова ласково, очень по-доброму улыбнулась мне.

Быстро поставив клинок в стойку к собратьям, я торопливо вышел из зала.

Там, в атмосфере тренировочного зала, собиралось что-то жуткое. И мелкое дрожание леди, перед расслабленно стоящей рядом с ней матерью, которая очень лаково её разглядывала, мне на это очень наглядно намекало.

Я ещё не успел закрыть за собой дверь, но уже выскочил из зала, как пробка из бутылки.

За моей спиной разразилась гроза:

— Ах, ты шмара мелкая! Да я тебя за твою...

Одна из охранниц матери плотно прикрыла дверь в тренировочный зал.

Она, вежливо улыбнувшись мне при этом. Девчонки уже сняли шапочки и прикрывающие лицо вуали.

Обе выглядели молодо и симпатично и стояли на вытяжку по бокам от дверей в тренировочный зал.

⚜⚜⚜

Мать за дверями зала распекала леди Ви, на чём свет стоит, около получаса. И несмотря на плотно прикрытые двери, я прекрасно слышал весь скандал, устроенный ей.

В выражениях мать не стеснялась, и большая часть разговора проходила на тролакском, языке военных богатом на витиеватые идиоматические выражения. Да и в общем, звучало сказанное интересно.

Если всё перевести на более-менее литературный язык, то мать уже ближе к концу своей отповеди вопрошала тренершу:

— Какого, больного мужского органа, ты проюзанная самим временем падшая в бездну извращённого порока женщина, рождённая от незамутнённых кровей трупных выкормышей, не научила моего сына нормально держать клинок в руке?

— Великая львица, я учила! И он хорошо им владеет. Просто сегодня ещё не в нормальной физической форме, вот клинок и дрожит, — оправдывалась леди Ви, немного дрожащим голосом, культурно произнося слова на теоле.

— А как ты оправдаешь свои слюни? Которые распустила на него, клейкими дорогами протянув аж от самого кабинета лорда? Где его работа с пространством? Где сбои восприятия? Он не знает теневого шага и просто не видит в бою скрытых силовых манипуляций.

— Великая, но он же не принадлежит ордену...

— Ах, ты дойная бормоглотка, возомнившая себя гением понимания. Он мой сын! И я просила твои истёртые членами люрглов мозги, обучить их всех, всему, что знаешь. Значит ты, закованная в выдуманные оковы трахнутых пониманий законов ордена их ничему не научила? И вот кого мне можно винить в пропаже двух старших в Лабиринте Миров?!

— Нет, Великая! Я учила их...

— А я доверяла тебе, мерзкая подстилка промокших от слизи лиловозадых улиток, задубевшая за годы жизни от соли, выделяемой протухшим потом ракоанских лягушек! С которыми ты явно совокупляешься каждый день! Я рассчитывала, что сыновья хорошо научены. И в снобизме своём, и слепом к тебе доверии, не проверяла итоги их обучения перед Путешествием...

— Великая, я учила они были лучше, чем Нэдд сейчас.

— Так ты, подгузник прыщавого слизня, что сношает тебя во все, прокисшие от ежеминутных выделений отверстия, решила отдохнуть на младшеньком? Да я сгною тебя под прессом сотни пузатых бермоглотов решивших, что ты их вожделенная самка!

— Великая, пощади! Я искуплю! — хрипя через силу, с животным ужасом просила леди.

Пресс слов и силы, которыми мать давила на леди Ви, долетали до меня даже через закрытые двери зала.

Мать не просто давила силой. У меня создавалось ощущение, что сила тяжести тут вообще временно изменилась. Охранницы стояли на подрагивающих в напряжении ногах, я тоже стоял, находясь напротив дверей с ощутимым усилием.

Очень сильно хотелось куда-нибудь смыться.

Нэд не помнил, чтобы мать так себя проявляла, для него это испытание давлением силы, тоже было в новинку.

А мы с телохранительницами матери находились не в эпицентре бури. Что там творилось с леди, я мог только догадываться.

— Через месяц приеду сюда с проверкой. Если сын не покажет резких изменений в собственных умениях, накажу. Будешь у него личной тенью, навечно. А я сама потом займусь его подготовкой к Путешествию, — эту речь она произнесла на таоле, по-прежнему очень громко, но без ругани и относительно спокойно.

Если леди Ви что-то ответила, то я этого не услышал.

Двери в тренировочный зал открылись, оттуда вышла мать.

За её плечами развивались огненно-рыжие волосы, на щеках был заметен лёгкий румянец, в остальном лицо оставалось совершенно спокойным.

На заднем фоне виднелась лежащая на полу зала распростёртая леди Ви. Мать аккуратно закрыла за собой двери. Внимательно осмотрела меня, своих охранниц. И спросила прямо:

— Ты всё слышал?

— Да, — не посмел я врать.

— Хорошо. Ви, будет очень стараться в твоём обучении этот месяц. Если не достигнешь приемлемых результатов за это время, возьмусь за тебя сама. Пропущу через горнило ритуала эстеосе. С ним к Путишествию точно успеем тебя подготовить.

Чуть помолчала, в задумчивости постукивая указательным пальцем по подбородку и закончила:

— На сладкое не ведись! Через месяц пригоню сюда девочек поаппетитнее Ви, — и сказав эти слова, озорно мне подмигнула.

Глава 15. Чем пахнет смерть?

Джайнара Клаэер покинула особняк дома Ровергроф ближе к вечеру.

За очень короткое время своего визита, успев встретиться и переговорить со всеми членами нашего маленького рода.

По крайней мере, со всеми, кто находился в особняке.

Уже перед самым отъездом мы снова все собрались в угловой столовой. Где сидя за общим столом она активно спорила с отцом и бабушкой об уместности древних путей по развитию духа и тела

А я в этот момент, даже вроде бы понимая, что речь ведётся о моём дальнейшем развитии не мог понять всех тонкостей спора.

Слушая беседу матери с родными, я ловил себя на осознании того, что периодически теряю смысловую суть.

Они прыгали по трём, а то и четырём языкам в процессе беседы, желая подчеркнуть или намекнуть на какие-то тонкие грани или акценты смыслов.

И мне понять их очень было очень сложно, хотя я упорно старался.

Провожать мать в отъезд мы вышли из особняка всей семьёй.

⚜⚜⚜

Столица нашей домении — Нейири, располагается в долине двух старых и от того весьма пологих гор. Пройдёт ещё пара тысячелетий и из-за бурной людской деятельности, они точно начнут считаться холмами.

Столица растянулась домами, дорогами, поместьями и особняками на оба горных склона Коото и Торио.

Про горы не зря говорят, что ночи тут наступает быстро.

Вот и на наш особняк расположенный в пригороде столицы, на левом склоне горы Торио спустились вечерние сумерки.

И хотя во дворе всё ещё можно было рассмотреть цветы на клумбах, над аллеями парка уже мерцали летающие фонари. Они, мерно покачиваясь от лёгкого ветерка, дующего с низины, заставляя причудливо шевелиться тени у деревьев и кустов.

Внизу долины, прямо середине столицы, протекала широкая река — Мейнерисо. Именно туда, на одну из речных станций леди Ви, повезёт мою мать.

Она, проплыв с охранницами пару часов вниз по реке, выйдет в землях рода Тильо.

Это один из тех, не многих, родов нашей домении, кто держит под охраной Пространственную Брешь.

Около получаса мать с охранницами будут находиться в пространстве Лоохо, пройдя через Брешь Тильо.

Наверняка дежурный по проходу, предоставит ей в сопровождение отряд охранников. Хотя этому пути не одно тысячелетие и он, казалось бы, должен быть безопасным. Вот только, эксцессы обычно и случаются только тогда, когда теряется бдительность.

По итогу, мать со своими охранницами, попадёт в домению Клаэр, где-то через два с половиной, максимум три часа. Вроде бы не так уж и далеко, с другой стороны и не близко.

Миры Литуари тем и хороши, что другой мир, тут может находится в шаговой доступности от тебя.

⚜⚜⚜

Мы все вышли во двор особняка и уже стояли на широких ступенях его главного входа.

Лириви то и дело шмыгала носом, Сейлория тепло обнялась и горячо расцеловала мать в обе щеки. Отец стоял рядом немного хмурясь, о чём-то задумавшись, а бабушка грустно улыбалась.

Леди Ви низко кланялась Высшей львице и витиевато, но очень торжественно, обещала при всех, исполнить все пожелания, высказанные матриархом ордена относительно её сына — Нэдервинга.

Игнорируя леди, вместе с её торжественно звучащим голом, мама подошла ко мне:

— Сын, — произнесла проникновенным тоном.

При этом, она, глядя в глаза и нежно взяв ладошками за щёки, притянула к себе мою голову. Чмокнув в кончик носа, ласково улыбнулась и сказала:

— Помни о чрезмерном вреде легко доступного сладкого, — и снова подмигнув ушла прощаться с остальными.

Леди Ви, видя, что Высшая её игнорирует, пошла грузиться в джиминг вместе с телохранительницами.

— Выше нос, юная льересса! — тем временем сказала мать сестрёнке и щёлкнув ту по вновь шмыгнувшему носу и добавила: — Удачи тебе на вступительном экзамене послезавтра. Выложись там на полную!

— Я выложусь! — пообещала Лириви.

Сейлория подошла к дочери и обняла её.

Мать же, остановившись напротив отца, обратилась к нему и стоявшей рядом бабушке:

— Если это возможно для вашего рода, прошу подключить Нэда к обучению в Теневых мирах, — и сложив ладони в знаке прошения, совершила глубокий поклон доверия.

Это когда глаза опускаются и не следят за действиями или реакциями того, к кому обращён поклон.

Насколько Нэд слышал, для активации обучения в Теневых мирах, нужно много дорогостоящих ресурсов.

Бабушка чуть поджала губы, но промолчала.

Мать, в своей просьбе, пусть очень тонко, но всё же затронула тему бедности рода. Пусть она и относительная, но по сравнению с любым Великим Домом, весьма существенная. И подобного рода намёки, просто не могли понравиться бабушке, хоть она наверняка и понимала, что мать имела цели нас задеть.

Отец же ответил:

— Наш род со всем почтением принимает просьбу от главы Великого Дома, — вежливо поклонился ей в ответ и продолжил. — И мы подумаем о её реализации.

На что мать кивнула и отвернувшись спокойно пошла садиться в ожидающий её джиминг.

За выплывающим со двора летающим аппаратом все смотрели молча. Тишину лишь изредка прерывало шмыганье носа Лириви.

День ещё только начал переход к ночи и был далёк от завершения, но после отъезда матери, я чувствовал жуткую усталость.

Уже сидя за столом начал её ощущать, а вот тут, стоя на пороге особняка и наблюдая её отъезд, заметил, что усталость на меня просто навалилась тяжёлым мешком полным картошки.

— Отец, я чувствую себя не очень, пойду, наверное, спать, — неуверенно обратился я к нему из-за того, что он хотел со мной ещё что-то обсудить.

— Ну-ка постой, — попросила бабушка и подойдя, приложила ладонь к моему лбу.

На этот раз я хорошо почувствовал лёгкую щекочущую волну. Простое сканирующее воздействие пробежало по мне от затылка до пяток и обратно.

Бабушка, в это время, прикрыв глаза замерла рядом. Я тоже старательно не двигался, хотя это было и не важно.

— Что с ним, ба? — не сумела вытерпеть тишины любопытная Лириви.

— Всё хорошо. Просто сильное переутомление, — вынесла вердикт бабушка, отступая от меня на шаг.

А я почувствовал волну всеобщего облегчения, в эпицентре которой и находился.

— Тебе на самом деле не помешает сейчас поспать, — продолжила бабушка.

Всё ещё помня о желании отца пообщаться, я вопрошающе на него посмотрел. Он улыбнулся и разрешающе кивнул.

А мне только это и было надо!

Как добрался до спальни не запомнил, а уже там, не раздеваясь ляпнулся ничком прямо в мягкую кровать.

Голова гудела, немного побаливала и чуть кружилась. Что, в каком-то смысле, даже помогло моему сознанию нырнуть в бездну этого круговорота, растворившись там в беспамятном сне.

⚜⚜⚜

Проснулся резко и вдруг.

Сначала открыл глаза и с пустой головой начал рассматривать балдахин над головой. И только через какое-то время осознал, что уже не сплю и что сейчас, пусть и очень раннее, но утро нового дня!

Из приоткрытого окна по всей комнате разносилось птичье пение.

Там ещё только забрезжил рассвет и первые лучи Олло, ещё не обняли теплом листья сада. По комнате расползлась предутренняя прохлада и свежесть.

Я лежал в тёплой кровати, накрытый одеялом и вдыхал эту прохладу. Вылезать из тепла особо не хотелось.

Риша похоже была тут ночью. Скорее всего именно она открыла окно, давая свежему воздуху гулять по комнате.

Я скользнул руками по телу, голый.

Хм...

Она меня похоже ещё и раздела, а я вообще ничего не почувствовал. Настолько глубоким был сон.

Снов кстати мне никаких не снилось и возможно, что это, даже и к лучшему.

Позволил себе понежиться в тёплой кроватке пару лишних минуток, но всё же встал и накинув белый махровый халат на голое тело побрёл в ванную комнату.

Казалось бы, обычные утренние процедуры: сходить в туалет, умыться или ополоснуться в душе, почистить зубы. Разные миры, а ритуал один и тот же.

Вот только если Нэд совершал их не думая, порою в полусне, не обращая внимание на то, что делает по давно въевшейся привычке его бренное тело. То теперь, с наличием в голове личности Сани, всё поменялось.

Сначала я с большим интересом рассматривал обычную для этого мира зубочистку. Костяная, с вырезанными в рукоятке рунами, вещающими что-то о чистоте, с ворсинками похожими на кабанью щетину.

Сане на Земле приходилось несколько раз бывать на охоте на кабана.

Сам-то он не был ни заядлым охотником, ни рыболовом, но бизнесмену, если он хочет налаживать неформальные отношения с людьми, приходиться бывать как на рыбалке, так и на охоте, даже если эти занятия ему не интересны.

И опять-таки, если не хочешь выглядеть белой вороной среди рыболовов и охотников, или человеком, который лишь прикидывается одним из них, волей, неволей, а приходиться разбираться в снастях, в дичи, в оружии.

Из-за наличия земной памяти, я теперь зубы чистил с большим тщанием и вниманием к этому процессу.

Сане в двадцать один год сломали передний зуб, стоматологам пришлось вставлять штифт в остаток и восстанавливать его. Эта ситуация уже подтолкнула будущего бизнесмена, потратившего на восстановление обломка приличные деньги, более внимательно относиться к зубам. А когда после тридцатника они практически все начали чуть ли не рассыпаться, то и вовсе!

В последние пять лет своей земной жизни, Саня практически каждый год бывал у стоматологов и что-то правил или корректировал во рту.

Потому не удивительно, что за новым ртом он побуждал меня ухаживать вдумчиво и осознанно сберегая зубы.

Это, несмотря на то, что из памяти Нэда все мои личности знали, проблем у Высших с зубами нет.

Тем более в семье где так много мастеров-лекарей.

Почистив зубы, понял, что скоро вновь явиться леди Ви и позовёт на очередную тренировку, а мне до этого нужно ещё успеть освежиться и одеться.

Пока мылся, думал про слова матери о том, что если леди тренер не достигнет со мной определённых успехов, то станет моей тенью.

Экхул — личная тень, это что-то вроде раба, но всё же не совсем.

Экхул живёт желаниями и помыслами своего господина, не имея собственных. Только удовлетворяя желания и потребности, личная тень чувствует в себе какие-то эмоции. Да и в целом, личность там размывается до потери идентичности себя, как отдельного человека. Все думы, помыслы, желания, интересы у личной тени, это отражение дум, помыслов, желаний и интересов господина.

Стеос — личный слуга у отца, поклявшийся на крови. Это очень бледное и далёкое подобие личной тени. Только сильно провинившись перед кем-то и желая любыми способами загладить вину, свободно мыслящего человека возможно сделать личной тенью другого.

Страшная тема на самом деле.

Я не хотел такого результата для леди Ви. Но в моей голове всё же зрело желание немного приопустить грозную тренершу на своё место. Уж больно радикально она на прошлой тренировке гоняла меня. Да и с отцом вела себя слишком спесиво.

Так что да, надо её хотя бы чутка опустить на грешную землю, с горних высей.

В размышлениях об этом я провёл все утренние процедуры и бодро вошёл к себе в комнату.

Нужно банный халат, поменять на тренировочный костюм.

И первое, что я услышал, войдя к себе в спальню:

— Доброе утро лорд Нэдервинг, — пропел переливчатый голос леди Ви.

А вслед за ним:

— Вы хорошо выспались, господин? — более мягкий и грудной, голос Риши.

Леди Ви, одетая в халат коричневого цвета, похожий на кимоно, сидела на полу в позе глубокого почтения.

Ладони её рук опирались на колени, бёдра покоились на голенях, корпус склонён в учтивом поклоне. С права от ног лежала её шпага в ножнах.

Леди тренер замерла в поклоне ожидании любой фразы от меня. Пока молчу, она по этикету не смеет двигаться.

Риша скромно возвышалась, стоя на вытяжку рядом с чуть подрагивающими ладошками, прижатыми к пышному платью горничной к низу живота.

Весь её вид источал свежесть, радость и готовность служить мне верой и правдой.

Такое вот доброе утро...

— Доброе утро, леди. Спасибо Риша, что позаботилась обо мне, — кивнул на всё ещё открытое окно, — спал просто отлично! — бодро ответил я, решив не показывать им своего удивления, от их присутствия в моей спальне.

— Сударь, вы уже готовы к сегодняшней тренировке? — уточнила у меня леди, по-прежнему не поднимаясь с колен, да и вообще не меняя позы. Даже головы не подняла, и я наблюдал её макушку.

— Господин, вам что-нибудь подготовить к завтраку? — вежливо поинтересовалась Риша, начисто игнорируя леди-тренера у своих ног.

«Хм, женщины... уже соперничают? Из-за меня? А вот фиг знает...» — пронеслись в голове мысли.

— Я даже не знаю леди. Стоит ли мне, прямо так уж напрягаться с тренировками? Может лучше подождать приезда матери? По её словам, вы не так уж и хорошо меня обучаете, — я откровенно глумился над положением леди Ви.

Но... все падшие боги! Совершенно не мог отказать себе в этом желании.

— Я непременно исправлюсь и вложу всю свою душу в ваши тренировки в этом месяце, — ровным голосом пообещала она, как и прежде не меняя позы.

А я, смотря на её склонённую передо мной макушку, в правдивости этих слов совершенно не сомневался.

Желание глумиться или как-то дальше над ней издеваться, выветрилось.

Я, в общем-то, тоже не хотел попасть в кровавый круговорот ритуала эстиосе...

— Нет, Риша, завтракать буду после тренировки, — леди Ви после этих слов наконец выпрямилась и с благодарностью во взгляде посмотрела на меня, а я продолжил: — Подай мне пожалуйста тренировочный костюм.

Получив из рук личной служанки одежду, я с непроницаемым лицом скинул с себя халат, оставшись полностью голым перед двумя женщинами в моей комнате.

Собственно, стесняться их я точно не собирался.

Благо тело тренированное и его не только нестыдно показать другим, но есть и что продемонстрировать.

Да и в конце-то концов, не только леди умеют шокировать!

Хотя...

На самом деле, мне в этот момент была очень важна, внутренняя борьба с ложными подростковыми стеснениями Нэда. При всей его интимной разбалованной, вот так вот, спокойно раздеться перед двумя симпатичными дамами, для его личности было целым испытанием.

Ну и ещё...

На дворе рассветало утро и мне было важно понять.

Вопреки тому, что меня сильно влечёт к этим красивым девушкам. Смогу ли я проконтролировать утреннюю физиологическую особенность, проявляющуюся у каждого мужского организма, в условиях, приближенных к критическим?

Когда мои глаза так и прикипают к открытым декольте этих красоток.

Несмотря на молчаливое, но явно ощущаемое моим восприятием, заинтересованное внимание с их стороны, мне таки удалось волевым усилием обуздать явно видимые признаки своей заинтересованности к ним.

— Вот теперь я готов к тренировке, — полностью одевшись обратился к леди.

Её глаза полные внутреннего Дзен, спокойно смотрели прямо на меня, но уже не обманывали. Я чувствовал за ними спокойствие хищника, который готов кружить часами, вокруг своей жертвы. А меня она точно уже считала за неё.

Леди Ви, легко встала с пола и пока прилаживала шпагу к поясу кимоно, Риша задала вопрос беззаботным тоном:

— Господин, для меня будут какие-то приказания?

Румянец на щеках, блеск заинтересованных глаз, которые она всеми силами старается сделать наивными, руки, смявшие подол платья до побелевших костяшек. Риша всеми силами пыталась не показать своей заинтересованности ко мне. Но получалось у неё это плохо.

— В общем-то нет, можешь заниматься своими делами, — ответил я на её вопрос.

На что Риша, с молчаливым почтением поклонилась.

⚜⚜⚜

Сегодня утренняя прогулка из комнаты в Большой Тренировочный зал, сильно отличалась от вчерашней.

Я с живым интересом рассматривал свой, теперь уже родной, дом.

Анфилады коридоров, пролёты лестниц, большие окна в обрамлении крупных каменных колон, украшенных лепниной Зарийского колокольчика.

Большие красиво украшенные цветами и абстрактными узорами вазы. Некоторые из них пустые, другие запечатанные полотнищами пробок, залитых воском разных цветов на котором рунами выбиты разные обозначения.

Панно, составленные из мельчайшей мозаики разноцветных камней. Резные двери, ручки, рамы и даже плинтусы.

Внутренняя отдела и убранство особняка нашего рода радовало глаз. Леди не торопила, а мне было очень интересно это всё рассматривать.

Сегодняшняя тренировка началась без прелюдии выбора колюще-режущего инвентаря леди-тренером.

— Бери любую шпагу и начинаем спарринг, — с этими словами она освободила собственную шпагу от ножен, положив их на один из пуфиков, стоявших у входа в зал, потуже затянула пояс кимоно и, в ожидании меня, встала в середину зала.

Пока шёл к одной из стоек с тренировочным инвентарём, активно думал.

Собственную шпагу до этого она крайне редко использовала при тренировках. Нэд мог пересчитать такие случаи по пальцам одной руки.

А ещё, леди Ви, снова начинает тренировку со спарринга, а ведь им её обычно заканчивают. Предыдущий раз оправдан моим тестированием с записью на кристалл. А вот что сегодня у неё на уме?

Непонятно...

Обычная тренировка — это однообразные взмахи меча, стойки, плавное выполнение заученных финтов и переходов из стойки в стойку. Сегодня, после скандала от матери, она теперь всегда будет начинать со спарринга?

Как бы оно не было, я чётко понял, что леди настроена очень серьёзно.

Особо не глядя на то, что выбираю, вытащил из стойки первую попавшуюся шпагу. Пару раз взмахнул ею для пробы и решил, что в целом сойдёт, тоже не став откладывать предстоящую стычку.

Сегодня без перчаток, должно быть попроще, если я конечно правильно понимаю намерения тренерши.

— Нападай, — отрывисто скомандовала она, когда встал, напротив.

И я напал.

Не вставая в стойку из опущенного положения рук, ткнул клинком ей в ближайшую ногу. Она быстро среагировала, убрав её с линии атаки. А я, не ожидая, что атака пройдёт, взмахнул клинком снизу наискось, пытаясь порезать или просто задеть.

Леди встретила мой клинок своим, немного затормозив атаку. Скользнув лёгким финтом вокруг моего клинка, не только отвела его в сторону, но и придала ускорение импульсу движения. От чего я немного завалился ей на встречу, этим она и воспользовалась, воткнув на треть длинны свой клинок мне прямо в печень.

Резкая боль от раны прострелила аж до затылка, заставив согнуться в три погибели.

Леди-тренер на этом не остановилась.

Она резко вытащила из моей раны клинок. От новой вспышки боли я упал перед ней на колени прижимая руки к открывшейся кровавой ране.

Надо скорее ставить туда магическую заплатку!

Я понимал это умом, но тело одеревенело от боли, и я никак не мог заставить себя активировать это простое плетение.

Схватив мою голову за волосы, леди Ви заставила посмотреть себе в глаза полные спокойствия.

Хладнокровно подняв свой клинок на уровень моих глаз, резким движением вогнала мне его на всю длину под ключичную впадину с левой стороны.

Когда в тебя со скрипом по костям входит острая сталь, ощущения сверх мерзкие.

Недавно я говорил Эйлолии, что не знаю каково умирать, теперь вот знаю.

Очень тяжёлое и мерзкое ощущение входящего в тело клинка, было последним, что я почувствовал перед смертью.

⚜⚜⚜

Мерный гул сильного потока сил и лёгкое синевато-фиолетовое мерцание перед глазами, были первыми, что почувствовал, снова приходя в себя.

Я лежал в рунном восстанавливающем саркофаге.

В голове крутились последние ощущения перед смертью. То, что я на какое-то время умер, это точный факт. Ужас, отчаяние от того, что не можешь предотвратить произошедшее, смирение и мерзкое послевкусие на зубах, от скрежета железа по костям. Вот что такое смерть.

Более-менее придя в себя, сел и осмотрелся.

Недалеко за стойкой копошился Тэрил Орл — мой персональный врач, что-то читая в показаниях, мельтешащих перед ним рунных знаков. Чуть с боку от моего саркофага, в соседнем ряду, на одном из деактивированных лож, сидела леди Ви и внимательно меня рассматривала.

— С восстановлением, господин. Как вы чувствуете себя? — дежурным голосом задал вопрос Тэрил.

— Спасибо за заботу, я в порядке, — так же дежурно ответил ему я, не смотря в его сторону и не отпуская спокойного взгляда леди-тренера.

— Что же, судя по показаниям артефакта, так и есть. Я оставлю вас тут, — он немного помялся и не особо уверенным голосом уточнил, — пообщаться.

Я не стал продолжать играть с леди в гляделки, а проводил взглядом вышедшего из помещения врача.

Для себя я в принципе всё решил.

К хренам собачим такие тренировки!

Видимо леди тонко уловила моё настроение и прервала тишину пока я вылезал из саркофага.

— Нэд, я должна была это сделать, — неожиданно печальным тоном произнесла она.

— Должна была меня именно убить? — переспросил я с саркастическим недоверием в тоне голоса.

— Да. И как можно больнее неприятным способом, — спокойно ответила она.

Я снова посмотрел ей в глаза.

В них по-прежнему отражалось лишь спокойствие, умиротворение и вечное Дзен.

— Зачем? — мне сейчас было горько и очень обидно, что отразилось в голосе.

— Чтобы наглядно показать тебе, ощущения от прохождения ритуала эстиосе.

— Думаешь я не знаю, что такое круговерть тренировок, когда каждая непременно заканчивается смертью? Я этот ритуал наблюдал с малолетства на утренних тренировках матери! Думаешь забыл?!

— Я должна была наглядно это показать.

— И? Показала. Довольна результатом?! — меня уже немного несло, но пережитое требовало выхода хотя бы в крике и обвинениях.

— Я не испытываю от этого никакого удовольствия. Сделала то, что должна. Сделаю снова если понадобиться. Но хочу обойтись без этого.

В её словах была доля правды.

Она реально может убивать и убивать меня весь месяц... Мать ей дала для этого своего рода карт-бланш, отец вмешиваться в это точно не будет.

Да, я могу перетерпеть месяц смертей, могу саботировать собственное обучение, могу через месяц показать матери тот же результат, что и вчера. И этим всем отомстить леди-тренеру, приняв её как свою тень. Но надо ли оно мне? Хочу ли по-честному для неё такой участи?

Я молча смотрел на неё и думал.

А она вытащила клинок из ножен и встав передо мной на колени, протянула мне, вытянув руки, со словами:

— Мой лорд, я и вся моя жизнь в ваших руках. Вы можете тут же убить меня этим клинком.

Глава 16. Вступать наступать вляпываться

Я мог конечно взять из её протянутый рук шпагу и вбить леди Ви под ключицу клинок на всю его длину. При этом можно даже провернуть его в ране. Тем самым отомстив за всё, что пришлось прочувствовать перед смертью самому.

Она сейчас сопротивляться этому точно не будет, или даже как-то препятствовать не станет.

Только вот только потом, её конечно же оживят...

Можно действовать и наверняка. Взять и отрубить ей голову с выплеском силы, повредив не только физическое, но и тонкое, энергетическое тело и тогда далеко не факт, что леди сумеют оживить даже магмастер Эстор или бабушка...

Только вот, что мне это всё даст-то по большому счёту?

Мать всё равно приедет через месяц и меня ждёт не разовая смерть от леди тренера, как сейчас, а целая их череда. Она откроет для меня карусель ритуала эстиосе и хорошо если я не сойду с ума, проходя через сонм мерзопакостных смертей.

Там у меня будет только два выхода, либо качественно подняться в искусстве защиты и нападения клинково-магического выживания, либо сойти с ума.

И что-то мне подсказывает, а память Нэда подтверждает, что мать, являясь виртуозом клинкового боя, слишком искусна в подобного рода обучении, чтобы допустить психологическую течь в башке у собственного сына.

Да и лечится это всё тут многим лучше чем в прошлом мире...

Я с большими сомнениями на сердце смотрел на леди, стоящую передо мной на коленях. На красивый, иссини-серебристый клинок её шпаги, что покоился в открытых ладонях её вытянутых рук. И вновь, на макушку её склонённой, в ожидании моего решения, головы.

Тяжело вздохнув и внутренне решившись, отбросил детские обидки.

Они все тут со мной не играются, а тренируют, готовят к вероятным проблемам в Питешествии, возможно попробуют даже сломать на этом тренировочном пути, но хрена им чего обломиться!

В сторону пустые истерики и необдуманные поступки! Постараюсь быть рациональным, а быть может даже циничным.

— Встаньте леди, я принимаю ваше служение, — с этими словами, я простёр над клинком руку и окутав малым выбросом силы, прикоснулся двумя пальцами к полотну её шпаги.

В этот же момент, леди не мешкая поцеловала окутавшийся силовой дымкой клинок. Испив своего рода её часть через личное оружие, как проводник или преобразователь чужой силы в теперь уже свою.

Малый ритуал служения.

Дау, ещё один ритуал...

На самом деле, можно сказать, что леди Ви сделала сейчас ход конём, а я ей в этом подыграл.

Теперь мать в роли высшей львицы ордена Серебряной Тени не сможет сделать её моей тенью, конечно без моего на это позволения. Потому как, леди, на собственном клинке подтвердила подчинённое положение мне.

То есть теперь, номинально первое подчинение у неё за мной. Хотя по-настоящему она всё та же Кошка Серебряной Тени. А в их орденском прайде, Золотисто-рыжая Львица распоряжается всеми Котами и Кошками.

Настолько показательную попытку спрятаться за мою спину и открыто признать собственную слабость, я конечно же проигнорировать не мог. Потому и решил принять её служение, оно мне в любом случае лишь в плюс.

Отец не зря намекнул, что я самый младший из трёх его наследников. Братья рано или поздно вернутся в род.

Старшему — Ливэрингу, отец точно передаст бразды правления родом. Благо после Путешествия он по всем законам будет считаться правопреемником отца. Средний брат — Эйрвинг, наверняка займёт место прямого помощника старшего, возможно решит пойти в обучении искусствам Высшего дальше.

И что тогда делать мне? Прятаться за спиной отца и жить припеваючи? Не думаю, что мне это будет интересно... Нет, род всегда меня поддержит, но я уже не Нэд. И понимаю, что мой долг перед родом, во многом пропорционален его поддержке.

Жить за счёт рода, точно не буду, даже в союзе с Эйлолией. И лучше многим заранее готовиться и прикидывать к формированию чего-то своего. На пути осознанного строительства своей жизни, без преданных людей не обойтись.

Если леди решила стать одной из первых, против я не буду. Пусть она даже думает, что использует меня, но... это всё тоже взаимно.

— Благодарю за доверие господин, — вставая с лёгким поклоном произнесла леди. И поднявшись на ноги полностью спросила: — Вы уже готовы продолжить прерванную тренировку?

— Мы разве на сегодня её не закончили? — я на это сильно надеялся...

— Нет, — спокойно и однозначно ответила она.

И принялась ожидающе меня рассматривать, будто не видела никогда.

— Я же умер там?

— Да, ваше сердце не билось, когда я тащила тело сюда, — ровным голосом пропела леди.

— А отдых мне после подобного стресса не полагается? — я не надеялся её разжалобить, но вот найти какую-то лазейку и пропустить новые мучения мне очень хотелось.

— Ваше тело и психика не так слабы, как вы готовы считать, — даже не задумываясь ответила она.

Мои мозги продолжали бешено работать в поисках способа хоть как-то отказаться.

— А родные же мою смерть почувствовали? Может мне их как-то пойти успокоить? — сделал я последнюю попытку.

— Большой зал хорошо экранирован. Лорд конечно в курсе. А другие ничего не почувствовали.

На самом деле не в экранировании зала суть. Нэд знал, что смерть членов семьи завязана во многом на Алтарь рода. Пока он смерть не признает смертью, родные ничего и не почувствуют. А за защита всего особняка завязана на Алтарь. И жестокую тренировку от прямого убийства он легко отличает.

Вновь тяжело вздохнул и внутренне собравшись, ответил:

— Ну, что же? Пошли тренироваться дальше значит, — внутри меня ещё жили страхи от недавно пережитой смерти.

Мне очень сильно не хотелось снова идти и махать клинками или пуляться плетениями. Тело чуть ли не физически начинало ныть от мыслей об этом.

Вот только я хорошо понимал, что настоящие тренировки и должны приниматься с большой внутренней борьбой.

Саня вон в спортзал всегда шёл как боец на войне в последний бой. И это у него были совершенно обычные тренировки.

Конечно если бы не предоплата, внесённая на абонемент, может он туда и не ходил бы вовсе. А так, терять деньги в пустую он позволить себе не мог, потому шёл каждый раз. А уж как он с самим собой внутренне боролся, когда приходила пора оплачивать вперёд следующий месяц...

Я же сейчас не мог позволить потерять себе лишний день тренировок из того месяца, что мне выделила мать. Мои показатели сами себя не поднимут, хочешь не хочешь, придётся бороться с самим собой и возможно страдать...

⚜⚜⚜

— Всё, можешь отдыхать. На этом сегодняшнюю тренировку закончим, — услышав долгожданные слова от леди Ви, я с большим удовольствием плюхнулся на твёрдый каменный пол Большого тренировочного зала.

Пока блаженствовал, отключившись от всего вокруг, леди тренер подошла ближе и протянув ко мне руку и сказала:

— Давай сюда клинок. Сегодня сама уберу инвентарь, — я молча протянул ей, лежавший до этого на моих ногах клинок, а она добавила. — Не сиди долго на мокром полу. Лучше сразу иди, освежись в ванне. А то застудиться можешь.

Приятная забота при умении здешних целителей.

Пол подомной действительно был мокрым, от пота обильно пропитавшего тренировочный костюм.

Простуду я не подхвачу, а вот мышцы застудиться могут. Да, при здешней медицине плёвое дело, но... время... я уже начал чувствовать, как оно тикает, убывая из моих рук по капельке.

Так что леди-тренера мне лучше послушаться...

Эта тренировка не походила на две предыдущие, тут я уже не сражался клинком с леди, а выполнял стойки, менял положения и застывал в статике неудобных поз.

Леди гоняла меня на выносливость, точность исполнения элементов, на замедленное выполнение финтов и перетекание из стойки в стойку, на прогон дыхания и управление током энергий по всему телу с её выходом на клинок или в энергетическую структуру.

Казалось бы, ерунда.

Вот только, когда движение клинка делаешь медленно, нет такого преимущества как инерция. Приходиться контролировать его движение по мере всего хода, то есть на всём пути и от того держать мышцы в постоянном напряжении, не отвлекаясь вниманием ни на что другое и полностью оставаясь сосредоточенным на процессе происходящего движения.

В какие-то моменты леди просила где-то сильнее замедлять, а где-то наоборот ускорять движение. Как правило это происходило в самых неудобных для мышц позах.

Все движения приходилось контролировать, вкладываясь в каждое из них на сто, а то и больше процентов.

Когда же к этому всему подключился ещё и контроль дыхания, а также наблюдение за течением энергий в теле, ни на что другое я отвлечься уже не мог. Ни физически, ни ментально, ни даже морально.

Сегодня бы я точно не увидел бы сосков леди, не только сквозь мокрую от пота блузку, но даже сними она её полностью.

Вниманию просто было не до того.

Даже собственная усталость отошла на задний план, и я похоже совершенно не понял, как провалился в тренировочный транс.

Сказать, что из меня семь потов вылилось, это если не соврать, то сильно приуменьшить.

Под конец тренировки я еле-еле держался в сознании, слыша голос леди откуда-то издалека.

Тело дрожало, мышцы трусились мелкой дрожью, мне дико хотелось пить, а пот уже, наверное, не мог вытекать из пор тела, потому как оно всё высохло!

Возможно немного преувеличиваю про пот неспособный течь. Но факт в том, что всю мою одежду можно сейчас буквально выжать.

И когда присел на пол из неё реально вытекла небольшая лужица, в которой я сейчас и сидел.

Сильно хотелось пить.

От этого сказанные леди слова о ванне, легли на благодатную почву.

Целая ванна воды!

С трудом поднявшись с пола, поплёлся на выход из зала. Но прежде чем вышел, меня догнали слова леди:

— Обязательно займись сегодня медитацией. Тщательно погоняй по телу энергию. Иначе завтра мы нормально не сможем с тобой продолжить тренировки, — она в этот момент задумчиво копалась у стоек с инвентарём.

На её напутствие я лишь молча кивнул и вышел из зала.

⚜⚜⚜

— Господин, вот, держите! — на выходе из тренировочного зала и недалеко от восстанавливающей комнаты стояла Риша с протянутой в мою сторону бутылкой с водой.

— Ох! Спасительница! — хрипло от сухого горла проскрипел я.

Не знаю, как она догадалась, но на данный момент эта бутылка для меня является приделом самого большого во всём мироздании счастья.

Одной бутылки мне конечно мало. Чтобы восстановить всю потерянную влагу, организму требовалось явно побольше.

Вот только больше пока и не надо, отопьюсь после ванны.

И надо в следующий раз заранее брать воду с собой в зал, если и дальше тренировки с леди будут такими же потными.

— Ты откуда так вовремя с этой бутылкой? — уточнил у Риши, допив всё до последней капли.

И с любопытством вертя в руках. Бутылка прозрачная, немного пузатенькая с широким горлышком. Отдалённо напоминает молочную или из-под кефира на Земле. Вот только прозрачный материал в моей руке, это не стекло и не пластик. На ощупь, твёрдое как камень, а текстура отдалённо как бумажная что ли ощущалась.

Память Нэда подсказывала, что это часть какого-то экзотического цветка или плода, обработанная хитрым образом.

Его личность во мне, вообще была уверена, что где-то тут, в домении растут бутылочные деревья...

Личность Сани в это абсолютно не верила.

И внутренне иронизировала над молодыми аристократами, которые растут в декоративном мире собственных представлений о мире, ничего не зная о нём на самом деле.

Он был свято уверен в том, что бутылки могут производиться лишь на заводах или там мануфактурах, а никак не расти на деревьях. И то, что тут другой мир, его убеждённости и сарказма, по отношению к незнающим жизни юным аристократам, не меняло.

Я же, просто рассматривал с интересом бутылку в руке и отчасти наблюдал за их внутренней перепалкой. Никаких мнений у меня по её происхождению не было.

Но при случае, этот вопрос, пожалуй, стоит наглядно для себя решить.

— Я же теперь ваша личная горничная, — не обращая внимание на мою задумчивость, ответила Риша. — Мне известны все ваши желания, и моя прямая задача их удовлетворять или даже предугадывать.

Я оставил разглядывание бутылки и с интересом присмотрелся к своей горничной.

— Прям уж так и все желания известны? — и протянув ей пустую бутылку. — Ты точно готова их все предугадывать? — уточнил я, с намекающим прищуром направленным в область её декольте и добавив в тон голоса изрядной доли иронии.

Она чуть зарделась и принялась немного нервно теребить передник собственного платья. А затем гордо подняла голову, аккуратно разгладив его ладошками и с лёгким отчаянием в голосе произнесла:

— Почти все мой лорд. И простите, что, чувствуя вашу жажду, не зашла в тренировочный зал. Мне нельзя было прерывать вашу тренировку.

Зал ей действительно недоступен во время тренировок, да и без них, она может зайти туда только в присутствие члена семьи или если рядом будет находиться леди Ви.

Щёки и ушки у моей горничной по-прежнему горели от прилива крови, но при этом она всеми силами держала лицо, показывая мнимую невозмутимость.

Любой род защищает свои секреты, и не все слуги могут ходить где им вздумается. Для кого-то в особняке и вовсе есть только пара-тройка доступных мест для посещения. А в недоступные их не пустит внутренняя силовая защита.

— Ладно, — я небрежно махнул на её извинения, — всё чувствующая исполнительница моих желаний. Пойдём на верх, мне нужно принять ванну. Поможешь спинку потереть.

«Ой дурак...», — краем сознания уловил промелькнувшую мысль транслируемую земной половинки сознания.

При этом я намеренно, ментальном плане, направлял жажду физической близости в сторону личной горничной и страстное желание обладать ею.

Нет, на самом деле я сейчас ничего такого не испытывал.

Риша конечно выглядела сногсшибательно, как и всегда в своём платьишке горничной с глубоким декольте и с белыми чулочками на изящных ногах.

И это всё при её очень богатой общей женской конституции.

Вот только после тренировки я жутко устал. Просто меня сильно настораживала идущая от неё робость...

Как подсказывала память Неда...

Она всегда была инициативной и очень горячей штучкой, всегда готовой подмигнуть юному лорду, или эффектно наклониться доподлинно зная, что он смотрит. Встать задом и, поднимая с пола упавший предмет, продемонстрировать то, что находится под юбкой, или вовсе отсутствовало под ней...

Риша хорошо знала о своей женской привлекательности и о том, как пользоваться природными данными. Она всегда делала это с внутренним огоньком, с игривым задором, с неподдельно жгучим интересом и всегда с личным желанием.

И вот сейчас, она стесняется моих дурацких намёков. Ни вчера, ни сегодня не проявила совершенно никаких элементов заигрывания.

А ещё я помню, как она вела себя утром. Краснея от моей наготы, испытывая тягу, но показывая беззаботность и безразличие.

Та Риша, которую помнил Нэд, приложила бы ладошки к покрасневшим щекам и спросила бы:

— Господин, а можно я вам сегодня вечером постель согрею? А если что готова и сейчас!

При этом она совершенно бы не постеснялась стоящую рядом леди Ви.

Сейчас же, ведёт себя иначе и старательно показывает безразличие, но эмоциональные тени от желания физической близости, я периодически от неё улавливаю.

А если вспомнить слова отца о том, что я похоже после инициации не просто чувствую, но и провоцирую своим присутствием в некоторых дамах физическую тягу к себе...

В Рише я этот интерес улавливаю точно, но она его ни капельки не демонстрирует какими-либо действиями со своей стороны, как сделала бы это раньше.

И мне сейчас очень интересно понять, что её сдерживает от внешних проявлений собственных внутренних желаний?

Раньше-то ничего не сдерживало. С другой стороны, раньше она и личной служанкой не была. Возможно всё дело в этом.

Даже сейчас, поднимаясь по лестнице к своей комнате, я хорошо чувствовал, как за моим плечом, отстав на полтора шага, по какой-то причине внутренне мечется моя горничная.

Нужно спровоцировать её на действия.

Нда... и где это, как не в ванне, легче всего сделать?

Вот пусть реально потрёт спинку, я же хоть и чувствую к ней тягу, но в разы более меньшую чем, например, к Эйлолии или же к леди Ви.

В общем-то, нарушить просьбу отца не должен.

Хотя конечно с огнём играю...

«Молодость у тебя, дурака, в одном месте играет», — снова промелькнула мысль от Саниной личности.

⚜⚜⚜

В ванную комнату зашёл первым и, не закрывая за собой дверь, даже не оглядываясь, лёгким движением скинул всю пропотевшую одежду на пол.

Переступив через которую абсолютно голым залез то ли в большую мраморную ванну, то ли в мини бассейн, тут её заменяющий.

Голым телом на камень.

Бррр...

Мурашки разбежались мелкими пупырками по всему телу.

Память Нада считала это сооружение маленькой ванной, память Сани металась между выбором каменного мини-бассейна, и встроенной в большое каменное основание джакузи для нескольких человек.

Открыв горячую воду развалился на дне, спокойно вытянувшись во весь рост. И, прикрыв глаза, полностью расслабился, сосредоточив внимание на слегка щекочущем тело движении воды. Она колыхалась и легонько билась о него, постепенно заполняя ванну и растворяя в тепле сначала мурашки, а потом и зажатость мышц...

Риша несмело зашедшая вслед за мной в комнату, плотно прикрыла входную дверь, застыв около неё напряжённым комком нервов.

В мешанине тех ощущений, что от неё сейчас исходили я даже не пытался разобраться, но там точно было волнение, напряжение, физическое желание, психологическое отторжение, страх и целое море бушующих сомнений.

Когда вода уже начала заливаться мне в уши, я сел, скрестив ноги и посмотрел на Ришу.

Она сцепила ладони в замок на переднике с такой силой, что побелели костяшки. Лицо и уши горели пунцовым багрянцем, глаза опущены в пол, а губы крепко сжаты.

«Хм, наглядная демонстрация того, что сейчас испытывает половинка сознания Неда», — с интересом рассматривая служанку подумалось мне.

Да, сознание Неда сильно бастовало против моих, столь раскрепощённых действий. Земное сознание ворчало, ёрничало, но особо не испытывало стеснений в отличии от местного юного лорда.

Казалось бы, тут нет христианства и всякого рода интимных табу прошлого мира. Однако поди ж ты, Нед всегда испытывал стеснение перед Ришей и некоторую зажатость, даже не смотря на несколько совместных моментов интимной близости.

И как я теперь мог лицезреть, Риша тоже демонстрировала зажатость и дичайшее стеснение.

Похоже на то, что происходящее при порыве страсти и взаимном влечении, сильно отличается от того, что они испытывают, когда эти эмоции не затуманивают голову.

«Дети, нет в них циничной рациональности», — подкинула мне ответ личность Сани.

«Угу, а кто чуть ли не до обморока трясся перед Эйлолией? Не взрослый ли циник? С рациональным зерном в мышлении?», — в пику земным мыслям подумалось мне. Что отозвалось одобрением от половинки сознания Неда и тишиной от Сани.

Как говорила его знакомая психолог:

— Ночная страсть совершенно не вымывает утренних стеснений. Если любовницы и любовники, не дожидаются яркого совместного утра и всегда ускользают из любовного ложа до его наступления.

Тут похоже было что-то подобное. Страстные ночи у них были, а вот совместно встреченного утра в одной постели, не припомню.

Хм...

— Может расскажешь в чём дело Риша? — спросил я устало, когда мне уже надоело рассматривать, как она мнётся и краснеет.

— Что... кха, кха, — она откашлялась в кулачок и подняв на меня взгляд, переспросила: — Что вы имеете ввиду? — при этом старательно смотрела только поверх моей головы.

— Ты ведёшь себя более зажато чем обычно. Стесняешься моего обнажённого вида, где особо нового для себя точно не увидишь, — тут она покраснела ещё сильнее и вильнула глазами в сторону. А я настойчиво продолжил: — Так что происходит?

Риша кусала губы.

Я немного подождал от неё ответа, а потом встал, выключил воду, набравшуюся мне уже по грудь, пока сидел на дне ванны.

И распутав волосы от стягивающей их резинки, принялся спокойно мыть голову.

Забыл я совсем про эту резинку, не снял перед сном, а утром быстро ополоснувшись, не мыл голову. В результате, резинка ночь и пол дня тренировки сильно запуталась в волосах.

Уже когда смыл с головы шампунь, ко мне в ванну, не снимая с себя платье горничной залезла Риша...

Глава 17. Откровения и соблазн

Обильно намыленными махровыми перчатками, надетыми на ладони, личная горничная ловко принялась мыть моё тело. Попутно, весьма чувствительными усилиями, проминая натруженные на тренировке мышцы у спины и плеч.

— Ты же теперь своё платье намочила, — спокойным голосом заметил я и, не зная, как ещё реагировать на её действия и сел в воду, которая в сидячем положении доходила мне до пояса.

Тут главное теперь уже мне не смотреть на мокрую Ришу, благо держится она за спиной, а то воображение уже разыгралось. Из-за того, что в ванне кругом зеркала, пришлось взглядом бездумно сверлить кран из которого продолжала течь вода.

— Ничего страшного, потом сменю, — ответила она таким же спокойным голосом, какой был и у меня.

Какое-то время мы молчали, она, тихо сопя, очень усердно намыливала мой корпус и руки, а я успокаивал разыгравшееся воображение и естественную реакцию молодого тела. Тело не настолько реагировало на прикосновения женских рук, как на подзуживание воображения воспоминаниями Нэда.

Память активно подбрасывала смачные картинки из эпизодов близости с Ришей.

Немного успокоить реакцию тела, поспособствовало рвение горничной.

Она, так рьяно натирая моё тело намыленными перчатками, что причиняла болезненные ощущения и чем совершенно не возбуждала, чуть ли не до костей проминая мне мышцы, гасила естественный интерес к себе.

Боль я стойко терпел.

— Ваш отец, лорд Кэлервинг пообещал мне место в родовой гвардейской школе, — начала Риша свои откровения, переходя от мытья спины и рук, к груди, животу и ногам... — Но это произойдёт в том случае, если я непросто выдержу физическую тягу к вам, а ещё и не допущу до вас других претенденток на близость подобного рода. По его словам, попытки такие точно будут, — немного помолчав, она закончила. — Наблюдая сегодня с утра поведение леди Ви, понимаю, что он полностью прав.

Не сказал бы что леди как-то особо сильно проявляла ко мне свой интерес с утра. Да и на занятиях тоже держалась в рамках. Хоть тяга и ощущалась от неё. Но напоминала больше предвкушение хищника, стойко и не торопясь загоняющего свою добычу в сети. Ходящего перед ней кругами и облизывающегося. Не особо приятное ощущение.

Но... возможно Риша заметила не это всё, а что-то иное.

— У нашего рода очень молодая гвардейская школа, — я остановил её ладошки, натирающие мой живот, не давая им спустится чуть ниже. — Ты уверена, что хочешь туда, — чуть помолчал и в связи с остановкой её рук, счёл нужным добавить, — поступить?

Упоминая о том, что школа молодая, я больше подразумевал тот факт, что она у нас не очень хорошая. Мы сейчас сильно уступали любому из Великих Домов в обучении. У дяди Порвинга, несмотря на всю его гениальность в этом вопросе, просто не хватало по-настоящему квалифицированных кадров. Насколько Нэд разбирался в вопросе, если мы в чём-то и выигрывали, так это в скорости обучения, но это же и создавало опасность для обучающегося.

Если она желает именно хорошее обучение, выбор гвардейской школы Дома Нэриин безопаснее и где-то практичнее.

Другое дело, если ей нужно не просто обучение, а другой вид служения нашему роду...

— А ещё, — как ни в чём не бывало продолжила откровения Риша. — Лорд, правом главы рода, отдал мне приказ, самой не провоцировать вас на близость со мной, — она плавным движением намыленных рук высвободила ладошки из-под моих рук и перешла на мытьё ног. — Поднимите ногу пожалуйста, — сидя уже перед ней и по-прежнему старательно не глядя на объёмные красоты её тела, плотно облепленные мокрым платьем, поднял ногу, как и просила.

Яростно намывая её, она продолжила свою речь:

— Я преданна вашей семье, мне нравиться ваш род, и я хочу быть в нём кем-то большим чем главная служанка второго этажа, — внимательно посмотрела в мои глаза, которые я в удивлении поднял на неё.

Нэд никогда не думал, что Риша, девушка с серьёзными карьерными амбициями, что она готова не просто работать, но служить роду, а значит и рисковать за него жизнью.

В отличии от наёмной работы, служение всегда подразумевает риск жизни.

Тем временем, Риша, опустив взгляд на область между моих ног, уточнила:

— И даже больше чем личная горничная или служанка, — жестом попросила поднять вторую ногу, а когда я это сделал, и она принялась мыть и её, начала так же тереть и массировать мышцы, одновременно продолжая свою речь: — К тому моменту, как вы вернётесь из Путешествия, я смогу предложить вам своё служение, в качестве личного гвардейца рода. И уж тогда, я точно смогу своим клинком утереть нос этой задаваке, леди Ви!

Она откинула с лица мокрые, налипшие на него волосы и гордо вздёрнув носик, продолжила намывать моё, уже чуть ли не ноющее от боли тело.

Слишком сильно трёт, я уже лишь волевым усилием не отдёргиваю те места где она протирает кожу намыленными, но такое ощущение будто наждачными, перчатками.

Тот факт, что Риша, как и большинство слуг в особняке не очень хорошо относилась к моей тренерше, я знал из памяти Нэда.

Слишком независимо вела себя в доме леди, после того как мать покинула семью. Слишком мутен и не до конца ясен был слугам её статус. Она и не член рода, не гость, и не хозяйка над ними, но и не ровня даже телохранителям отца. А ещё, эта её манера к подчёркнуто этикетной форме общения, в которой она всегда ставила себя чуть выше простых слуг нашего рода...

А вот то, что леди Ви, лично задевает Ришу, да ещё и настолько сильно, что сумела разжечь жажду стать гвардейцем рода, это я узнал сейчас с большим удивлением для себя.

Причём для отца это не являлось никаким секретом, раз он предложил Рише договор на таких условиях.

Тренировкой немногочисленных претендентов в гвардию рода, лично занимался дядя Порвинг. Несмотря на нехватку квалифицированных преподавателей, там в ущелье, ближе к разломам, к дыханию и ветров Лоохо, тренировки обычных людей из чесоо проходят быстрее и лучше для их максимально быстрого развития.

Вот только качество обучения компенсируется его жёсткостью. Там на разломах учиться более опасно чем тут, в столице домении Нериин.

Надеюсь Риша об этом знает и чётко понимает куда вляпывается. На мне, вернее на Нэде лежала печать молчания. Не мог я силой приказа главы рода как-то останавливать или отговаривать кандидатов на поступление в нашу гвардию.

Отец наложил на Нэда этот запрет при поступлении в Средний класс Школы Высших. Формально введя в ситуацию с внутриродовым обучением обычных людей. У него была надежда, что кто-то из соучеников попроситься к нам в гвардию.

— Хорошо, давай дальше я сам, — произнёс я, отбирая у своей мокрой горничной перчатки, которые та принялась снова намыливать. — Лучше найди мне халат и другую резинку для волос.

Смотреть я по-прежнему старался на неё поменьше, впрочем, как и она на меня. Стеснения уже особо не испытывал, да и от неё его не чувствовалось, хотя тяга была, но вполне контролируемая как мною, так и ею. А вот провоцировать на резкую вспышку страсти ни я, ни она, друг друга не хотели.

Ни к чему оно нам!

Эта игра по выведению личной служанки на чистую воду и так меня слишком далеко загнала.

«Нафиг, нафиг, давай домывайся и вперёд в комнату, медитировать на Луну», — пронеслась в голове мысль, на чистейшем русском.

И несмотря на то, что Луны в этом мире не было, да и до ночи полно времени, смыться в комнату и помедитировать, выкинув из головы все лишнее мысли мне очень хотелось.

⚜⚜⚜

С чувством внутреннего облегчения прислонился к закрытой двери в своей комнате.

Риша осталась в ванне.

Пока я одевал халат и расчёсывал волосы, она скинула с себя всю одежду и залезла туда, где только что мылся я. Не дожидаясь, когда стечёт вся вода и ванна наполниться заново.

Как не отворачивайся, но, когда в ванной комнате почти на каждой стене висит зеркало, рассмотреть успеваешь всё, что с любопытством ловят любопытные глаза.

У Риши очень красивое, полностью сформированное женское тело. Грудь по земной классификации где-то четвёрочка, бёдра, попа, ноги, всё без единой жиринки и плотно сбито мягкими покатыми мышцами, довольно соблазнительных обводов.

Нэд, этому не придавал значения, а вот Саня знал, что без целенаправленных тренировок подобных форм у мышц не добиться. Не ясно чем и где занималась Риша, но она точно держала тело в хорошей физической форме.

Явно ухоженный, это было понятно из-за чётко выведенных границ, треугольник волос в паху аккуратно прикрывал интимную область и был такого же светло шатенового с красноватым отливом цвета, как и волосы на её голове.

Что опять-таки ни о чём не говорило Нэду. А вот Саня, увидев интимную стрижку, сразу понял, что сервис по услугам красоты в этом мире очень хорошо развит. И только после этого, память Нэда, выдала догадку, что подобного рода услуги скорее всего предоставляются жрицами Лохао — богини любви, в её домах-храмах.

Я же, при виде столь откровенных красот своей горничной, так и не расчесав шевелюру до конца, поторопился на выход из ванны.

От греха подальше, как говориться.

«С глаз долой, из сердца вон!» — подсказала мне земная память уместную в данном случае пословицу.

Не скажу, что где-то тут сильно большую роль играло моё сердце, скорее что-то многим ниже его... Но вот послать все обещания отцу к хренам собачим и показать этой... этой... голой служанке, кто такой Высший лорд?! Мне сейчас хотелось уже чуточку меньше, чем находясь в ванной рядом с ней...

Моя комната была пуста и чисто прибрана.

Кровать старательно заправлена, шторы балдахина аккуратно привязаны к столбикам стильными розовыми завязками в форме бантика.

«Не кровать, а траходром самый настоящий» — Санина личность никак не унималась и подкидывала всё новые и новые мысли о на данный момент запретном.

Нэд, обычно просто накидывал покрывало поверх кровати и оборачивал шторы балдахина вокруг столбов, конечно же ничего не завязывая бантиками.

Тут же явно похозяйничала Риша.

Я отвернулся от кровати и пошёл на лево от неё, вглубь комнаты.

Там в районе второго большого окна располагалась рабочая область. Своего рода открытый кабинет. От спальной половины, эта область визуально отделялась тремя ступеньками, поднимающими пол рабочей области чуть выше.

Именно тут стоял рабочий стол, резное кресло за ним, полки с книгами по бокам, и пара пузатых комодов красного дерева, а в небольшой закруглённой нише, прямо напротив второго окна, находилось место для медитации.

На столе лежало несколько книг сложенных сбоку в стопку, а посередине открытая рабочая тетрадь, в которую Нэд записывал магические построения, а также зарисовывал заинтересовавшие его руны. Одну из раскрытых страниц прижимал массивный перстень — экзерт, личное хранилище.

Тут же на верху книжной стопки, лежал медальон артефакта связи и немного пульсировал синенькими камнями, расположенными по ободку.

Их там всего сорок, а пульсировало больше половины. Это сообщало о том, что меня вызывало не менее тридцати раз. Но, если уж центральные камни не пульсируют, значит сейчас никто не вызывает.

Задумчиво посмотрев какое-то время на этот артефакт, решил с ним разобраться позже. Да и экзерт пока решил не надевать на палец. Сейчас мне сильнее всего нужна медитация и нахождение внутреннего равновесия, которое она должна принести.

Посмотрел в сторону медитативной ниши.

Её всю занимала каменная тумба, на которую можно было сесть, свесив ноги или подобрать их расположившись в позе лотоса.

Тут её тоже использовали для медитаций.

Так же можно лечь на эту тумбу, благо места хватит, хоть ноги немного и свешивались бы с её края.

В мирах Литуари нет серьёзных требований к расположению тела в момент медитации, можно принять любую удобную для себя. То есть ту, в которой комфортно будет пробыть продолжительное время и при этом не настолько удобную чтобы незаметно уснуть.

Нэд чаще всего именно в этой нише восстанавливал силовой баланс.

Тумба является своего рода ретранслятором силы, текущей из Источника рода, опутывая весь особняк сложными каналами сил.

Здесь можно восстановиться не особо хуже, чем в восстановительном саркофаге, хотя тот в отличии от тумбы специально создан для медицинского или физического восстановления. Когда само тело как-то повреждено. Снятие усталости и восстановление энергетики в восстановительных саркофагах побочный эффект.

Тумба же, скорее хороший источник силы, который не даст упасть в обморок от силового истощения. Она хорошее подспорье в учёбе, когда за одну ночь нужно сплести десяток новых для себя плетений, которые несколько превышают твоей стандартный резерв сил. Особенно если эти плетения завтра придётся показывать комиссии из преподавателей в Школе Высших.

Нэд частенько тянул с важными делами до последнего...

Обычно он садился в центр тумбы со скрещёнными ногами. Твёрдо веря, что именно в центре концентрация силы выше всего.

Сейчас я видел не просто силовое свечение, как он раньше, а сложный рисунок напоминающий снежинку, вплетённую в цветок и мерцание ряда непонятных для меня рун по его кругу. И изображение именно в середине тумбы виделось менее насыщенным.

Тем не менее, изменять привычке Нэда не стал, сел в середину медитативной тумбы.

Закрыв глаза и максимально расслабившись, заскользил по своему телу лёгким потоком внимания. Попутно начиная с самых кончиков пальцев на ногах, окутывать себя силой, текущей из тумбы вверх. Представляя её в виде золотисто мерцающей энергии, вихрем закручивающейся над головой.

Прошло совсем немного времени, как я погрузился в поток льющейся силы. Но мне уже ненужно было ничего представлять, я видел, как энергия окутывает моё тело. Я мог сформировать из этих потоков жгуты, ленты, потоки или течения...

Это напоминало мне тот же процесс, что происходил в душевой кабине, стоящей в ванне. Только там я из воды формировал жгуты и полностью ими управлял, предавая разные свойства, для лучшего омывания тела.

Тут же я управлял потоками энергии и мог не только омыть внешнее, но и проникнуть глубоко в энергетику отдельных частей организма.

А залезть поглубже в себя мне хотелось. Особенно в ту область, где сидит симбионт.

Неожиданно для себя вспомнил, что на выходе из Большого спортивного зала, явно не напился досыта. Снова возникло ощущение сильной жажды, где-то под кожей, в мышцах или костях, я ощущал зуд, а порою и жжение.

Втягивая приоткрытым ртом бьющую вверх силу, напитывая ею желудок, впитывая через поры кожи, внедряя её в зудящие мышцы, связки, омывая натёртую Ришей кожу и приглаживая силой эти места, я испытывал физическое облегчение.

Жажда ушла, немного ноющие связки и мышцы успокоились, кожа перестала гореть огнём.

На какое-то время мне стало очень комфортно и хорошо.

Но через какое-то время появилось ощущение, будто у меня под кожей бегают тысячи мелких мушек или муравьёв. Я старался заглушить силой этот повсеместный щекотный зуд, но загасив его в одном месте, он возникал в двух новых!

Ззз-ззз... ззз-ззз...

Я медленно открыл глаза.

На столе вибрировал новым вызовом приёмный артефакт. Кто-то вспомнил про меня.

Вставать и идти к нему совершенно не хотелось.

Во всём теле ощущалась болезненная ломота, а где-то и фантомные отголоски того зуда, что ощущал внутри медитативного транса.

Нэд никогда не испытывал подобных ощущений.

Память же Сани ассоциировало то, что я сейчас испытываю, с болезнью. Он как-то чувствовал нечто похожее, гриппуя и жутко температуря.

«А вот болеть бы не хотелось. Не мог я так быстро простудиться, сидя в зале на мокром полу. Надо будет к бабушке сходить. Тут по идеи вообще не гриппуют... но мало ли что?» — решив для себя, что прямо сейчас, вот только поговорю с надоедливо звонящим, к ней и схожу.

С кряхтением поднялся с тумбы.

— Ало? — почему-то машинально сказал я на русском, активируя силовым импульсом приём на артефакте.

— Ну наконец-то! Ответил. И что за «олийо» такое? Тебе, что же, совершенно неинтересно, как твоя невеста инициацию прошла?! — судя по голосу, звонила очень раздражённая Эйлолия.

И я даже знаю, чем.

Совершенно забыл, что у неё вчера была инициация...

Глава 18. Внимание к мелочам

— Извини, весь вчерашний день был весьма суматошным, — начал я свои оправдания. — В свою комнату попал только к вечеру. И тут уже просто свалился в кровать, полностью отрубившить, хотя до этого связаться с тобой хотел.

Связаться с ней я действительно хотел, но после тренировки и отъезда матери из головы все мыли буквально выпали. Настолько сильно нахлынула усталость.

— Ты чего молчишь? — спросил я не реагирующую на мои оправдания невесту.

— Жду, когда ты активируешь образ. Или тебе есть, что скрывать от меня? — подозрительность буквально сочилась и её голоса.

— Ох, совершенно забыл, сейчас! — я действительно забыл, что тут считается невежливым, если принимающая сторона не активирует визуально видимое окно образа. А если по каким-то причинам этого сделать нельзя, первое о чём говорят, это как раз об этих причинах.

В спешке подал в артефакт лёгкую толику внутренней силовой энергии.

Сразу же вслед за этим маго-устройство выпустило облачко, сверкающее тонкими радужными паутинками силы. Оно неспешными дымными потоками соткалось в своеобразный портал.

Он расположился на уровне моих глаз на расстоянии вытянутой руки. И не успел я моргнуть, как по его поверхности прошла рябь, в след за чем, я чётко увидел смотрящую на меня из портала Эйлолию.

Она сидела, изящно развалившись, в удобном кресле, тренировочный костюм, в который была одета, отдалённо напоминал тот, что носит леди Ви.

Моя невеста очень внимательно рассматривала меня.

— Привет, — я помахал ей ручкой. — Так, как ты говоришь, прошла твоя инициация? — уточнил я максимально беззаботным голосом.

— Ой, ты даже не представляешь, как я переживала и волновалась вначале! — как ни в чём не бывало, легко подхватив мой беззаботный тон, начала свой рассказ Эйло. — А когда меня заставили полностью раздеться, стоя перед всей семьёй, я чуть сознание от стыда не потеряла...

Смущение до обморока я не воспринял всерьёз.

Обнажённое тело видят только те, кто стоит рядом, для смотрящих в отдалении оно скрыто дымкой силовых разрядов.

Я присутствовал на инициации братьев и помню, как это выглядит со стороны.

Тем не менее, я верил в честность Эйло и, если рядом с постаментом Алтаря Рода она чуть ли не теряла сознание, значит силой он насыщен очень большой и пространство там по умолчанию находиться междупланами.

Это интересно...

Судя по её рассказу, инициация от моей отличалась лишь размером той сферы, которая зависла над ней. А вот какими именно артефактами пользовалась Стефания Оши, вызывая сферу? Это моя невеста обошла вниманием.

По рассказу Эйло, потусторонняя сфера была размером в два её кулака. И Стефания опускала её куда-то в район живота.

— Ну или чуть ниже, — на этом моменте Эйло немного смутилась, но сразу же встряхнувшись, продолжила: — Я не смотрела, куда именно. Меня захлестнули невероятные ощущения. И они...

Весь рассказ о переживаниях и той буре эмоций, что довелось испытать невесте, вылился на меня бурным потоком.

Я, по большей мере, благоразумно и стоически терпел, изображая заинтересованный, и по-настоящему живой интерес на лице.

Всё же, у мужчин и женщин разный эмоциональный порог восприятия.

Судя по воспоминаниям земной жизни, Саня тоже там не один раз терпел шкал из женских неструктурированных эмоций.

Где уже после пары минут слушания, ты не стараешься понять и рационально разложить доносимую тебе информацию по смысловым полочкам. А либо полностью отключаешься, либо же старательно выхватываешь из этого бессвязного потока эмоций только нужное, или же с трудом, но понимаемое.

Девушка, которая самозабвенно рассказывает тебе о том, что её задело за живое, может свободно скакать по истории из начала в конец и опять обратно. Может перепрыгивать с темы, делая далёкие жизненные отсылки, порою даже к совместно пережитым моментам, очень далёким от темы разговора. Мало того, о которых ты уже давненько забыл, не посчитав их для себя важными...

Всё это надо просто пережить, как бурю в море. Тут главное не потянуть в шквальном потоке неструктурированного сознания, из вываленных на тебя бурных эмоций...

Время рационально разбираться в сказанном, придёт чуть позже...

Мне на самом деле была интересна инициация Эйло. И я даже немного сожалел, что не позвонил ей вчера.

Она конечно и сейчас рассказывала считай обо всём, что с ней там было, но присутствовали и моменты, которые Эйло перескакивала. Потом возвращалась к ним и снова перескакивала на совершенно другое.

На это явно влияли родовые запреты.

Вчера же, пока влияние инициации на её энергокаркас ещё было живо, семейные защиты воздействовали бы многим меньше. И я бы мог услышать чуть больше. Но... момент упущен, что очень жаль.

Остаётся запоминать сказанное сейчас, чтобы обдумать при случае.

— И потом на меня накинули халат. И под пение своих тётушек я спустилась вниз к семье. Ощущения в теле были незабываемые, я будто летала, а не шла по полу ногами... — продолжала Эйлолия. — А потом... — она прервала речь и посмотрела за окно артефакта, которое висело перед её глазами, как и у меня, а затем кивнув кому-то вне области моего видения, произнесла: — Да, хорошо, сейчас приду! — переведя взгляд на меня хотела что-то сказать, но теперь уже вошли в мою комнату.

Оглянувшись на вошедшего и увидев Ришу, я вопросительно приподнял бровь.

Личная горничная поклонилась и почтительным голосом произнесла:

— Господин, вас зовут к столу, отобедать.

— Да, хорошо, сейчас спущусь! — ответил я и повернулся к артефактому окну с внимательно смотрящей из него Эйлолией.

Мне показалось, что её взгляд почему-то очень подозрительно меня рассматривал.

— У тебя влажные волосы. Ты недавно из ванны? — задала она вопрос, раньше, чем успел ей что-то сказать я.

— Да, после интенсивной тренировки пришлось хорошенько вымыться, — ответил я без задних мыслей.

— Понятно... — протянула она хмуро и немного грустно.

— Ты извини. Мне нужно прервать связь, давай свяжемся попозже. Просто очень есть хочется, — сказал я чистейшую правду.

— А увидеться со мной не хочется? — подозрительно уточнила она.

— Хм. Конечно хочу, но сегодня уже не получиться, а завтра точно увидимся. Мы же получили от Стефании приглашение, — я особо не понимал, что не нравиться моей невесте, но и разбираться в этом сейчас совершенно не хотел.

Сознанию напомнили о еде, и я сразу почувствовал, что живот подводит, организм активно хочет кушать. И восстанавливать потерянные на тренировке калории.

— Хорошо, значит завтра увидимся. Пока! — и она резко выключила канал связи.

Проекция её строго смотрящего на меня лица чуть задержалось в стачечном состоянии и опала быстро истаивающим облачком.

— Терпеть ненавижу, когда трубку бросают! — сказал я вслух по-русски.

— Что вы говорите, господин? Может подать обед в комнату? — переспросила стоящая у двери Риша.

Я повернулся к ней полностью.

Мокрые волосы спускались на второпях одетый ею, явно на голое тело, белый махровый халат из ванны.

Только теперь, обратив внимание на распаренный, чистый и явно довольный вид Риши, я понял о чём могла подумать моя невеста.

Да уж.

По серьёзному ревновать к служанке она точно не будет, но мой и вид Риши, как и вся неоднозначность ситуации, явно будет использованы невестой, как повод для законных оснований по выносить мне какое-то время мозг...

— Я говорю, что иду к столу. Есть всё же очень хочется, — немного расстроено ответил я Рише.

⚜⚜⚜

Войдя в угловую столовую с удивлением обнаружил, что кроме моей мачехи Сейлории тут никого не было. Да и стол, слуги накрыли всего на двух персон.

— Доброго дня льера Сейлория, — я учтиво поприветствовал её, садясь за стол.

— Ох, здравствуй Нэд. И... я же не леди Ви. Можно и без этой этикетной эквилибристики, — она помахала кистью и изобразила указательным пальцем круги на уровне своего виска.

Устойчивый жест неопределённости или странной непонятности, а также в общем неоднозначной ситуации.

Знак пришёл из охотничьего языка жестов, а в последствии распространился на всех мирах Литуари. Теперь используют его даже те, кто с жестового языка не знает.

— Мы обедаем только вдвоём или к нам ещё кто-то присоединиться? — всё же решил уточнить удививший меня момент.

Игнорируя очередной поток ранее не имевшихся в голове знаний, об истории привычных Нэду жестов.

— Глава рода в городе на деловой встрече и хорошо если вернётся к ужину. У Холойрии с мастером Эстором сегодня приёмный день. Думаю, они ближе к ужину тоже вернуться из нашей клиники, — ответила она и продолжила прерванную мной трапезу.

— Хм, а Лириви?

— У твоей сестрёнки сегодня строгий пост. Ей нужно хорошенько подготовиться перед завтрашним выступлением. Сейчас она медитирует у Источника.

Нас прервали слуги, вошедшие в столовую. Мне принесли и начали накладывать в тарелку завтрак, а рядом с Сейлорией поставили набор для приготовления шойха.

А меня, после слов о посте и медитации сестры, как обухом по голове стукнули...

Совершенно забыл, что именно в Средних классах Школы Высших решается проблема синхронизации силы и физических реакций тела. При больших выбросах силы, спонтанных или целенаправленных, в теле могут происходить разные реакции.

Грубо говоря, подросток лет двенадцати может создать огромный фаербол, но вслед за этим упадёт в обморок, обмочиться или того хуже, обгадиться, его может вырвать или резко пойти кровь из самых разных отверстий.

Физическое тело не справляется с большими объёмами силы проходящей через него. Молодой Высший в эти моменты может испытывать сильнейшую боль, жжение, ломоту и зуд в костях. Да и в общем-то целый букет различных других негативных ощущений.

Лириви завтра так или иначе придётся пропустить через себя большое количество силы. И чтобы нивелировать силу негативных ощущений, она, как и многие из её сверстников. Из тех, которые завтра тоже поступают и будут выкладываться на полную, готовит тело через строгий пост. А завтра её ещё и по уши зальют разного рода эликсирами.

Нэд всё это тоже проходил в своё время... И вспоминая те ощущения... А вернее сравнивая те давние ощущения с теми, что я испытал сегодня при медитации...

— О чём ты так сильно задумался? — прервала ход моих мыслей Сейлория.

— Я сегодня. После утренней тренировки с леди Ви. Испытал ощущения при медитации похожие на те, которые чувствовал в день поступления в Среднюю Школу, — задумчиво ответил я ей.

— Хм. Думаешь твоё тело не справляется с возросшей силой?

— А такое может быть?

— После родовой инициации, такие эффекты случаются. Ты, а вернее твой энергокаркас, по сути заново рождаетесь. И он немного иначе выстраивает течение силы в теле. Дайка мне свою руку.

Я протянул ей правую руку.

Она же, зажав моё запястье стала к чему-то прислушиваться, возможно к пульсу, может быть к чему-то ещё. Через пару секунд почувствовал, как из её рук потекла ко мне лёгкими потоми сила.

— Что же. Я конечно не так хороша в целительстве, как твоя бабушка. Но почувствовать фантомное сокращение в энергоканалах могу, — теперь уже она задумчиво замолчала, но запястье моё отпустила.

— Чем это плохо? — уточнил я.

— Леди Ви... — всё ещё задумчивым голосом протянула Сейлория. — Не наносила ли она твоему телу серьёзных ран на утренней тренировке?

— Она меня практически убила, — пожаловался я на свою тренершу. — Но восстанавливающий саркофаг всё поправил и мой врач, Тэрил Орл спокойно выпустил из него.

— Эх... Какая же она дура всё-таки... — Сейлория поморщилась и расстроено покачала головой.

— Так в чём всё-таки дело?

— Дело в том, что тело — это оболочка для энергокаркаса. А энергокаркас, в какой-то степени клетка для души, — судя по памяти Нэда, нового тут для него сейчас ничего не сказали.

— И? — решил уточнить я, не понимая зачем этот ликбез из первого года обучения в Старших классах Школы Высших.

— После инициации, твой энергокаркас находился на стадии активного формирования. У него должно было произойти естественное, постепенное развитие. Смерть же... Это стресс, который нарушает естественный ход развития. Кроме того, это ещё и душу затрагивает. И тут столько разных факторов начинают вступать во взаимодействие друг с другом, что последствий предсказать не возьмусь, — она опустила голову на придерживающие её руки.

— Что я могу сделать в этой ситуации? — спросил я её, уже достаточно сильно напуганный этими словами.

— Ты как сейчас себя чувствуешь?

— Вроде бы всё нормально. Никаких негативных ощущений сейчас не испытываю.

— Ешь пока. Вечером бабушка твоя с мастером Эстором вернуться из клиники, расскажу им о тебе. Возможно придётся пройти всестороннее обследование в Алтарном Зале, под присмотром Алтаря Рода. Тебе эта процедура так или иначе предстояла. Он должен выдать рекомендации на ритуальные трофеи необходимые тебе.

Я не особо понял про Алтарный Зал и трофеи, но переспрашивать её не стал, а молча принялся кушать. Потому как есть хотелось зверски!

⚜⚜⚜

Пока я набивал голодный желудок, Сейлория с задумчивым видом готовила шойх.

— Вот, покушаешь, выпей, — пододвинула ко мне пузатый стакан с шойхом. — И постарайся не взаимодействовать с силой активно. Возможно твой энергокаркас, а вернее энергоканалы, немного перенапряглись. Не надо их будоражить лишний раз бурными течениями сил в теле.

— Хорошо. Но леди Ви настаивала, что мне нужна медитация.

— Медитируй, но не в силовом энергоканале. Да и обращайся больше к физическим, а не силовым ощущениям в медитации. По крайней мере до тех пор, пока не пройдёшь обследование бабушкой. Возможно я и перестраховываюсь, но тут лучше проявить лишнюю бдительность.

На это я мог лишь кивнуть, а она продолжила:

— А ты... — она перевела взгляд и обратилась к Рише, которая замерев стояла на входе в столовую и всё время пока ел, никак себя не проявляла. — Проследи чтобы после еды он выпил приготовленный мной шойх.

На что Риша тоже кивнула.

— Что же, приятного аппетита, Нэд. А я пойду, пожалуй, проведаю Лириви, — подхватив один из приготовленных стаканов шойха, Сейлория вышла в сад и не торопливо отпивая, пошла по его дорожкам вглубь.

— Присядешь? — обратился я к Рише, кивнув на свободный стул, но та лишь отрицательно покачала головой. — Придётся есть в гордом одиночестве, — иронично заключил я.

«Какое уж тут одиночество, под взглядом наблюдающих глаз?», — мысленно проворчала где-то в глубине меня, земная половинка сознания.

Причём я своей чувствительностью ощущал, что Риша голодна. Вот только субординация ей дороже голода похоже.

Быстро закончив кушать, я прихватил с собой бокал с шойхом и снова отправился к себе в комнату. У меня, было очень сильное желание побыть одному. Но перед уходом всё же настоял, чтобы Риша поела.

⚜⚜⚜

В комнате уже хотел завалиться в кровать, подумать, привести мысли в порядок, отдохнуть и возможно подремать.

После того как плотно поел немного тянуло в сон. Только вот этим планам не удалось реализоваться.

Не успел я прилечь на кровать поверх покрывала, как почувствовал вызов от артефакта связи, кто-то хотел со мной пообщаться.

Сильно не хотелось идти через половину комнаты. Артефакт по-прежнему валялся на столе в рабочей области.

Ещё сильнее не хотелось принимать этот вызов, если снова «звонит» Эйлолия. Что-то мне подсказывает, что она будет выносить мозг дурацкими подозрениями, а мне этого сейчас очень не хочется.

Артефакт продолжал взывать ко мне. Пришлось встать и идти принимать вызов.

Судя по мерцанию синего камня, вызов шёл не от Эйло.

В этот раз я сразу пустил в артефакт капельку своей силы. С принятием «звонка» активировалась и голограмма вызывающего.

— Привет Нэд! Как-то ты не торопишься пообщаться со своим лучшим другом. Или задрал нос до небес, после родовой инициации? И чесоо уже для тебя не друг? — с подозрительным прищуром выдал мне Тийорос то и дело встряхивая коротко стриженными изумрудного цвета волосами.

«И что за привычка тут у них, начинать разговоры с наездов?», — снова в мыслях ворчала личность Сани.

— Вообще-то друзья должны заботиться о друге. И не вызывать прям, вот так вот настойчиво тех, кто, устав от забот решил немного поспать! — ответил я на наезд своим наездом.

— Да я само смирение! Целых три... нет, четыре дня тебя не вызывал, заботясь о комфорте друга. А он меня на сон решил променять! — голос Тийороса искрился от возмущения, а янтарного цвета глаза он закатил куда-то под лоб. Всем видом выказывая полное пренебрежение к таким друзьям.

Я мягко улыбнулся.

Мы с ним долго могли наезжать друг на друга, пикируясь и подкалывая. Но я как-то реально устал и не особо сейчас был на это настроен.

— Рад твоему вызову Тий. Извини что сам не вызвал. Тут закрутилось всё и голова с одним местом смешалась.

— Ладно, — он посерьёзнел, убрал с лица напыщенное возмущение и внимательно на меня посмотрев, уточнил, — как всё прошло?

— Отец не стандартно подошёл к инициации. В результате я прошёл через череду смертей. Более-менее в себя пришёл только вчера.

— Слышал, — он хмуро кивнул. — Сейчас как? Да и вообще, результаты то хотя бы стоящие?

Мы с ним обсуждали как-то процесс инициации и те результаты которые она приносит. Вот только к однозначным выводам прийти не смогли.

Во многом из-за того, что у нас просто не было конкретных, достоверных данных, рассказывающих о том, что происходит с инициированным после прохождения этого родового ритуала.

— По ощущениям более-менее всё хорошо. Все способности явно усилились, да и с силой стало работать немногим проще, — тут, в большей степени, моей трудностью было скорее неуверенность земной личности в возможности работы с силой, но об этом я промолчал. — Есть проблемки, но думаю, что бабушка поможет с ними справиться.

— А как с девчонками? — лукаво блеснув глазами уточнил мой друг.

— Сударь, вы явно вторгаетесь в сугубо личные тайны взаимоотношений полов, со своим неуместным вопросом! — выдал я голосом одного из самых зануднейших из наших преподавателей по законодательному праву.

— Ха-ха-ха! А ведь вылитый Зрейлер. И всё же. Эффект есть? — не унимался Тий.

Мы знали, что после инициации тянет как инициированного к противоположному полу, так и противоположный пол к нему. С этой тягой случались разного рода инциденты и эксцессы. Именно из-за этого эффекта первые несколько дней инициированного старались держать поближе к семье.

— Есть и весьма ощутимый... — ворчливо ответил я.

— И с кем ты уже? И как прошло? — любопытство чесоо уже начинало переходить некую грань. Но для друга она не так важна.

— Терплю, я.

— Это зачем? — удивился он.

— Отец попросил, — ответил я и многозначительно посмотрел ему в глаза.

— Вот оно что... — Тий в удивлении приподнял тёмно-зелёные брови. Он всё понял правильно, просьба отца и для него самого значила очень много. — Ты и сейчас там никак меня к себе взять не сможешь? — сразу же уточнил он.

— Извини, в этом плане ничего не изменилось. К нашему роду я смогу как-то приблизить твою семью только после Путишествия.

— Понимаю... — кивая печально протянул он.

Помолчали.

Когда-то отец Тийороса сильно просил его присоединиться к кому-то из родовитых. Обязательно одиночным, Путешествие является только для нашего рода. А чесоо в любом случае, в Путишествии по Лабиринту Миров будет многим труднее чем родовитому. И проходить его одному, это подвергать себя излишнему риску в и так рискованном предприятии.

Тию кровь из носа нужна была компания, к которой можно пристроиться в Путишествии.

— Ты так и не нашёл команду для совместного Путишествия?

— Есть намётки. Но каждый род свои условия выдвигает. Где-то кристаллами просят оплатить, где-то службой на род. Каждый же ищет свою выгоду, — он не весело улыбнулся и пожал плечами.

— Понимаю... — теперь мне пришлось печально кивать.

— Ладно. Я чего тебе вызов послал? — он взбодрился и сверкнув янтарными глазами, продолжил тем же весёлым голосом. — Ты же на Охоту в этот раз выберешься? Возьмёшь в команду?

Глава 19. Тсёйши, Дыхание, Пути Поедания и промысловая охота

— Охота, говоришь? Хм... — после его слов я немного подвис.

Тийорос терпеливо ожидал от ответа на заданный вопрос, что стимулировало меня в темпе и от того с ощутимым усилием, переваривать весьма объёмный пласт новой информации и знаний, неожиданно подкинутых памятью Нэда.

В мирах Литуари очень большое место занимает промысловая охота на зверей, изменённых Дыханием Лоохо и разного рода монстров, пришедших из Узлового пространства — Тсёйши.

На древнем языке ирису слово звучит как — Ти-сийо-ши, — так назвали особое пространство, в которое теоретически имеют доступ практически все носители силы.

На практике туда попадают и редкие «везунчики» из не владеющих, которым волей каких-то катаклизмов или ветрами, дующими из пространственных разломов, удалось туда попасть.

Споры о том принадлежит ли это пространство Астралу или же нет, в мирах Литуари ведутся не одно тысячелетие.

В пользу приводят доводы о псевдореальности данного измерения, где нет привычных физических законов реальных миров. В отрицание применяют довод, что в этом пространстве нет астральных демонов, псевдосущностей, потоков знаний и прочего потустороннего присущего Астралу.

При этом Узловое пространство — Тсёйши, бесспорно считают особой зоной перехода, через которую можно попасть в десятки, а то и сотни иных реальных миров, и пространств. Чего, теоретически, через Астрал сделать нельзя.

Другое дело, что иные миры, там, в туманной дымке Лоохо, ещё найти надо, не заблудившись и на пути, не потеряв самого себя.

Практически все переходные порталы Семи Миров Литуари проходят через Узловое пространство — Тсёйши.

Долго находится в там могут не многие.

Одних оно как вода пробку, тут же выбивает в реальные миры, у других высасывает силу, заставляя терять сознание, третьи засыпают, четвёртые стареют за считанные часы и умирают. И это далеко не все эффекты, которые могут провялятся там у Высших.

Предполагают, что так влияют разные Потоки и Течения внутри Узлового пространства.

Тсёйши, считается условно безграничным.

За историю почти семи тысячелетних исследований научными экспедициями Высших, даже приблизительных границ найдено не было. А вот некие точки, а скорее водовороты, сплетённые из скоплений и взаимодействий различных Потоков и Течений, нашлись.

Тот же Узловой мир, в который вскоре собирается попасть отец на собрание Высших глав Великих Домов, находиться, как раз, в точке пересечения нескольких Течений. Образуя удивительный по силе и значению для Семи осколков, Высший Источник.

Путь туда открывается раз в сорок лет и каждый Высший, как мусульманин в Мекку на Земле, стремиться припасть к Высшему Источнику хоть раз в жизни. И если не окунуться, то взглянуть или притронуться к его силе.

В Тсёйши нет ярко выраженного эффекта притяжения или гравитации, как у планет. Верх, низ, право или лево, там весьма условные понятия. Это пространство не имеет воздуха, но, как ни странно, создаёт для любого попавшего туда, наиболее удобную среду для существования.

Чем больше магических сил у существа, чем сильнее развит энергокаркас, тем более благоприятна среда, создаётся пространством Тсёйши, вокруг него.

Там одновременно могут присутствовать люди, дельфины, киты или иное существо, дышащие сложносоставным газом неведомой планеты. И, если кит с дельфином будут плавать, то человек ходить будто по твёрдой земле, а птица спокойно полетит, размывая крыльями туманную дымку этого пространства.

Главное, чтобы у всех них была сила в энергокаркасе, иначе скорая смерть не минуема!

В этом же пространстве растут кристаллические друзы, которые добываются не только людьми, но и целым рядом самых разных существ и огромных монстров. Между ними частенько происходят локальные бои и столкновения за право владения островами и, чуть ли не в континенты сросшимися огромными конгломератами кристаллов.

Наши охотники в Узловое пространство заходят редко.

Им вполне хватает монстров, которых Дыханием Лоохо выносит в миры домений из пространства Тсёйши и кристаллов, добытых из их туш. А также тех животных, кого оно изменило уже тут в реальных мирах.

Можно сказать, что на промысловой охоте на зверей и монстров держится вся экономика Семи Великих Осколков.

Охотники из дичи изменённой силой добывают уникальные материалы, создают удивительные, а порой и вовсе невероятные, для понимания моей земной половинкой сознания; эликсиры, настойки, мази, предметы мебели, одежду, оружие и конечно же разного предназначения артефакты.

К примеру, в зажатом в руке артефакте связи, за основу взят зелёный кристалл, добытый из астральной жабы. Панцирь летающей черепахи использован в обрамлении, а роговица глаза песчаной рыбы служит в качестве защитной полусферы. Она внешним видом напоминает немного выпуклое стекло, прикрывающего циферблат земных часов. Только тут на циферблате странные рисунки, вписанные в круги и руны вместо цифр, а стрелок и вовсе нет.

И это только небольшая часть материалов, которые я могу смело идентифицировать, пользуясь то ли памятью Нэда, то ли теми знаниями, что отец влил в симбионта.

Дыхание Лоохо очень сильно влияет на все Осколки миров Литуари, флору, фауну и даже на самих людей.

До сих пор в научных кругах выдвигаются множественные теории в основе своей утверждающие, что без эманаций Дыхания никогда не появились бы Высшие.

В легендах у простого народа говорилось даже, что первыми Высшими стали именно охотники, отведавшие плоти изменённых зверей и монстров.

Вот только все Высшие из старых родов твёрдо знают, что это не совсем так.

Наше существование завязано на Великий Источник в пространстве Тсёйши. А также на череду катаклизмов, связанных с Войной с Богами. Тем не менее зёрна правды есть и в легендах о влиянии Дыхания на Высших.

Например, поедание плоти высокоранговых зверей или некоторых монстров на протяжении долгого времени, на самом деле может пробудить те или иные способности. Но тут очень важно употреблять правильно сочетаемые ингредиенты и есть их в нужном количестве. А также уметь очищать тело от влияния негативных токсинов, которые обязательно присутствуют в плоти любого из монстров или растений, изменённых Дыханием.

У бабушки в клинике лечатся, как раз в основном охотники.

Большинство из них идут путём физических изменений, независимо от того является ли охотник изначально Владеющим или же нет.

Чаще всего они стараются усиливать скоростные показатели, а это, как правило, приводит к обрыву сухожилий, неготового к подобным нагрузкам тела. Ещё, часто усиливают физическую силу, что приводит к сломанным костям или вывихнутым суставным сумкам при работе со сверх тяжестями.

Иногда, ввиду индивидуальных черт организма, возникают странные мутации. И тогда люди, идущие Путями Поедания, приобретают неожиданно для себя, вместе со способностью дышать под водой и реально выросшие плавники за место человеческих ушей.

Бабушка вот уже тридцать лет, в домении Нериин, в основном занимается лечением, исправлением и консультированием идущих Путями Поедания.

Этих путей неисчислимое множество, многие из них обкатываются не одну тысячу лет. Путём проб и ошибок своих последователей оттачиваются наиболее лучшие.

Что отразилось и на общем меню употребляемом, как родовыми Высшими, так и простыми жителями разных домений.

Часть плодов и ингредиентов из разных растений, воздействуют постепенно, раскрываясь лишь на этапе микродоз, принимаемых с пищей в течении десятилетий.

Нэд, например, тут был не исключением.

Сила, скорость и другие физические показатели у меня значительно выше среднего безродного — чесоо, моих же лет.

Всё это так же отразилось на обычаях и традициях, чтимых в Мирах Литуари.

Раз в сезон, где-то в первом месяце каникул, для старых родов традиционно проводится неделя Охоты. Куда приглашаются все ученики Средних и Старших классов Школы Высших.

Стефания Оши, как глава домении завтра на приёме, как раз официально её и откроет. Вынеся в Большой Зал Приёмов лук, стрелы и список участвующих в Охоте семей и родов.

Традиционно Первая Охота у каждого Высшего происходит в четырнадцать, иногда пятнадцать лет. И девушек, и парней учат добывать разных зверей силы, кристаллы с них, шкуру и другие ингредиенты.

Копаться во внутренностях очень неприятное занятие, но культура традиций нашла и тут своеобразный выход.

В молодых семьях и родах разделкой туш, как правило, занимаются подручные.

В старых же, юных охотников после первого убитого силового зверя, заставляют выпить его кровь. Что даёт временный около наркотический эффект.

Звери взаимодействуют с силой, разлитой в Мирах Литуари особым образом и их тёплая кровь всегда содержит изрядную долю силовых эманаций. Выпивший её Высший переживает наиболее яркие моменты из жизни зверя, обрывки... даже не воспоминаний, а ощущений, звериного опыта.

В старых родах знают простой секрет. Главное тут, чтобы смерть силового зверя была быстрой и наименее мучительной. Дабы в крови не запечатлелся именно этот околосмертный опыт.

Звери не знают рефлексий, или моральных терзаний, копаться в чужой туше для них совершенно не мерзко. Это же чувствует и новорождённый Высший охотник после выпитой крови.

А ещё в течении суток выпивший кровь свежеубитого силового зверя чувствует себя сильно взбодрённым. Не хуже земного студента, залившегося несколькими кружками кофе или энергетиками, в ночь перед сдачей контрольной.

Причём, со свежевыпитой кровью всё в точности, как с энергетиками и кофе, чем больше их употребляешь, тем слабее проявляется эффект бодрости и время действия от выпитого.

Через год после Первой Охоты, проходит Общая, где выпускающиеся и поступающие в классы Старшей школы Высшие, могут кооперироваться друг с другом в совместной охоте.

Старший класс присутствует или отсутствует на этом мероприятии по собственному желанию.

Нэд, например, отсутствовал на прошлогодней Общей Охоте.

— Ну, ты чего, забыл о празднике? — не вытерпел моего молчания друг. — Или в этом году опять не примешь участие? — немного поддел он следующим вопросом.

— Нет, в этом году точно поучаствую. Просто думаю, что для этого надо будет сделать? И ты прав. Охота у меня на самом деле полностью выпала из головы, — отреагировал я, всё ещё отчасти погруженный в воспоминания Нэда.

— Как минимум, нам нужно решить кто с нами будет третьим? И определиться с трофеями, за которыми Охоту будем вести, — Тейорос в задумчивости постучал указательным пальцем по острому подбородку

В минимальном отряде, принимающим участие в Охоте, должно состоять три человека, один из которых обязательно поступающий в Старшие классы Школы Высших.

В максимальном отряде участвуют не более семи человек. Считая проводника или знатока местности. Подростков, пусть и Высших, всё же стараются не оставлять один на один с монстрами, изменёнными зверями и разными сюрпризами дикой природы.

В более многочисленные группы собираются лишь промысловые охотничьи отряды, но у нас не тот случай.

— Тий, давай-ка я пока всё обдумаю, — поняв, что весь объём воспоминаний Нэда об Охоте я быстро не освою, а значит и адекватного решения пока не приму. — А завтра мы с тобой встретимся и обговорим детали этого мероприятия. Ну и да, в свой охотничий отряд я тебя конечно же возьму! — решил всё же уточнить в конце речи момент с его участием.

— Отлично! А где и когда завтра встречаемся?

— Ты же идёшь на банкет к Стефании Оши? — я пожал плечами. — Там и встретимся.

— Иду конечно! Я же не дурак, пропускать такие мероприятия! — подколол меня, а вернее Нэда, его друг. Он в очередной раз намекал на прошлогоднее отсутствие на приёме по поводу открытия Охоты. — Ладно, бывай и до завтра.

Образ друга над артефактом развеялся невесомым облачком. Задал мне Тий задачку на подумать и смылся, напомнив прошлогодний конфуз.

— Вот зараза! — но я возмущался уже в пустоту.

В прошлом году, дядя Порвинг, в очередной раз обострил конфликт с родом Вельёт из-за наследства своей первой жены.

С переходом тёти Энэджи в род Ровергроф, нам стала принадлежать часть леса из бывших охотничьих угодий Вельёт.

Границей, разделяющей владения, считается русло небольшой речки, которое после разлива трёхгодичной давности, изменило свои берега и изгиб русла. Оттяпав от нашей территории приличный кусок.

Спор разгорелся незадолго до открытия Общей Охоты и грозил перейти в открытый конфликт с кровопролитием.

Стефания Оши официально высказала «фи», как нашему роду, так и роду Вельёт, показательно не пригласив на приём по случаю открытия Охоты оба рода.

На данный момент конфликт считается временно замороженным. Оттяпанный изменившимся руслом кусок охотничьих угодий считается условно спорным.

Дядя считает, что род Вельёт каким-то образом искусственно изменил русло, но доказать этого не может.

Привлечь на свою сторону Стефанию, нам не удалось даже спустя год. Представители рода Вельёт входят в штат её управляющих и успешно тормозили все наши протесты.

Кроме того, они активно используют собственные охотничьи угодья в роли заказника или заповедника. И в течении прошедшего года не раз устраивали там охоту для родовитых Высших. В том числе и для представителей рода Нериин.

А если знать, что те леса ещё и народ сельч-и считает своими угодьями. При этом напрочь игнорируя притязания любых родов на весь лес. То официальное игнорирование Стефанией правоты чьей-либо из сторон, становиться более понятно.

«Вот ведь!» — мысленно поддержала мои возмущения личность Нэда делясь воспоминанием о конфликте с родом Вельёт.

Весь наш с Тийосом разговор я простоял у рабочего стола и сейчас с задумчивостью глядя на артефакт связи в своей руке, краем глаза заметил по-прежнему прижимающий страницы открытой тетради перстень экзерта — моего личного хранилища.

Привычным движением обойдя стол, сел на стул и взяв экзерт, натянул его на средний палец левой руки, ощутив вслед за этим, приятное ощущение тяжести и лёгкое покалывание силы.

Экзерт проводил проверку, свой-чужой.

Лёгким импульсом влил в перстень толику силы, активировав перед собой иллюзорное меню с ячейками. Визуализировались они в форме сотовых шестигранников соединённых вместе в виде своеобразного семи лепесткового цветка.

В каждой «соте» находился один из предметов.

В центральной ячейке неторопливо крутилась вокруг собственной оси щию — артефакт личной защиты. С права от него так же подвешено крутилась моя рапира. Прямой клинок в два пальца шириной, с гардой выполненной в форме переплетающейся лазы Зарийского колокольчика. Эфес отдалённо напоминал соцветие этого родового растения.

Спускаясь взглядом по часовой в ячейку ниже, я увидел вузуализацию бутылки наполненной шойхом. Насколько я помнил, это один из тех, что Нэд варил сам, сбалансированный вкус, бодрящий и тонизирующий эффект. Этот шойх не так хорош, как те, что готовит моя теперешняя мачеха — Сайори, но тоже не плохой.

С лева от ячейки с флягой в округ своей оси крутился старинный фалиант. Эта книга была подарена Нэду отцом на десятилетие, с тех пор практически не покидала этой ячейки. Называлась она «Лабиринты Пути Сил и Знаний». Это один из редких фолиантов, написанных моим дедом на семи языках и с использованием трёх рунических рядов.

Там не книга даже, а что-то вроде философско-учебной головоломки.

Фразы, строки, предложения и целые страницы можно прочитать совершенно по-разному, в зависимости от того через понятия какого языка её читать и какими знаниями обладать. Там присутствуют главы, написанные на языке эйру и описывающие отдельные миры, растения, минералы, но если знать, что ряд из названий можно перевести на ирису в качестве обозначения силовых Потоков и Течений пространства Тсёйши...

Нэд в свободное время любил посидеть за расшифровкой страниц этого фалианта. Даже понимая, что не догоняет всего, ему для личного развития порою хватало и той части которую понимал. Дед иносказательно много писал о нашем родовом даре. А это очень важно и для Путешествия, которое предстоит через несколько месяцев.

Отец, даря книгу, потребовал её полного запоминания перед уходом в Хаотичный Портал. И Нэд почти добился этого. Проблемой являлись главы с рунной вязью, но после инициации и влитых в меня знаний, это уже не должно быть проблемой.

В левой ячейке на той где крутилась книга, мерцало изображение сундука. В нём находились разные школьные принадлежности Нэда, в том числе несколько видов сменной одежды.

В двух верхних ячейках крутились изображения кожаного кошеля — с лева, набитого силовыми кристаллами разного номинала и рифта — с права.

Рифт — левитирующая доска, у Нэда, напоминала здоровенный полумесяц или бумеранг, разукрашенный тонкой резьбой рун и переплетением каналов, ведущих к трём силовым кристаллам. Они располагались в медных гнёздах равно удалённых друг от друга. Главный кристалл красного цвета вставлен в середину или в верхний край изгиба этого «бумеранга», зелёный крепился на левом конце, синий на правом.

Хотел его вытащить из ячейки и рассмотреть ближе, но насколько я помнил, размеры у этого рифта приличные. Если положить его на стол, он займёт его более чем на половину. Да и отец всегда ворчал, видя Нэда таскающего по особняку на плече эту оглоблю.

В особняке он летать отказывался из-за влияния охранных плетений. Во дворе уже можно, но только по дорожкам и очень медленно.

Я задумчиво рассматривал красивое меню с семью шестигранниками в виде цветка заполненными личными предметами и активно думал.

Нэд никогда такого меню не видел. Он с хранилищем экзерта взаимодействовал как с облачком, в котором все предметы располагались хаотично в своего рода нишах или плавающих пустотах.

А вот я сейчас видел перед собой меню как в какой-нибудь земной компьютерной игрушке.

— Нда... мне тут ещё ЛитРПГ не хватало, — на русском в слух проворчал я, разглядывая это всё.

На самом деле память Нэда подсказывала, что визуальную составляющую экзерт всегда подстраивает под удобство восприятие хозяина. И если Нэду было удобно взаимодействовать с силовой туманностью, то Саня знал менюшки и интерфейсы с более удобным визуалом. Под это перстень и подстроился.

А ещё это значит, что влияние земной личности на меня нынешнего очень высокое. И я даже не знаю, хорошо это или плохо...

— Что ты сказал Нэд? — раздался голос бабушки из середины моей спальни.

От неожиданности аж вздрогнул, совершенно не заметил, что в комнате уже не один.

— Я говорю, что постоянно забываю печать на дверь ставить, — проворчал я, глядя в иронично улыбающиеся глаза бабушки.

Она точно заметила, как я испугался.

_________________

Меню экзорта:

Глава 20. Поболтушки

Рассматривая бабушку, которая приближалась к моему столу, вдруг отчётливо понял, что у меня в голове до сих пор толком не укладывается простая мысль:

«Как эта молодо выглядящая и очень симпатичная женщина — на вид в самом расцвете сил — может быть моей бабушкой?»

К тому же более чем трёхсотлетней.

— Это, что же ты тут творишь такое? И из-за чего тебе нужно закрываться в комнате печатью от нэкэху? — ироничным тоном и уже откровенно, белозубо улыбаясь уточнила она.

Нэкэху — это на языке сайори — простых людей нашей и ряда ближайших домений — означает что-то вроде «уважаемый предок» или «особо почитаемый старший в роду».

Бабушка не любит язвить, но в искусстве иронии, как над собой, так и над другими, ей нет равных.

Вот и сейчас она очень сильно иронизировала.

К нэкэху принято непросто относиться с большим почтением или уважением, но ещё и встречать глубоким поклоном.

Причём, насколько мог припомнить, когда нэкэху входит в комнату младшего в семье, тот должен упасть чуть ли не ниц перед старшим. И обязательно предложить присесть или прилечь на ближайшее удобное место.

Скрывать или как-либо ещё проявлять недоверие к нэкху, это считай нанести лютейшее оскорбление старшему в семье.

Конечно, по большей мере эти правила поведения оставлены в далёком прошлом. И в современном мире в редких семьях соблюдается бледная тень былого почитания нэкху.

Когда формировались эти обычаи, редкие сайори доживали до ста пятидесяти лет или больше. Те же кому такое удалось и кого по праву называли нэкху, были не просто самыми старшими, но и хоть немного владели силой. И тут хочешь не хочешь, а уважать такого предка начнёшь.

Я же по-прежнему продолжил сидеть на стуле и даже не встал с него, чтобы сказать бабушке банальный «привет» или «доброго дня». Ведь сегодня мы ещё не виделись. Что в свете её ироничных слов выглядит уже совершенно не красиво.

С другой стороны, в родах Высших имеют свои традиции почитания старших, далёкие от обычаев сайори и отражённые в благородном этикете общения. И хорошо, что падать ниц мне не надо, а вот проявить простую вежливость, всё же стоит.

— Извини баб, — я таки встал и искренни извинился. — Присаживайся, — сделал шаг в сторону от своего стула и приглашающе показал ей на него ладошками.

Этот стул, кроме большой кровати, самое удобное место в моей комнате.

Конечно у стены слева от стола стоят ещё два стула со спинками, но они по удобству сильно уступали моему застольному.

— Ты так молодо и красиво выглядишь, что я совершенно забываю о твоём возрасте и старшинстве в роду, — продолжил я свою речь.

И тут во мне взыграла Санина память, потому произнёс я эти слова на тайоле, самым светским тоном, на который был сейчас способен. Всеми силами изображая залихватского кавалера, самозабвенно покоряющего сердце юной барышни, вышедшей в Высший Свет на дебютный бал.

И пусть в мирах Литуари обычаев с первым балом особо нет, их заменяет первая Охота, но также, как и на Земле во времена Толстого, есть высшее общество, рауты, танцы и молодые хлыщи, в большинстве своём из безродных чесоо, которые стремятся покорить сердца наивных юных дам.

Юноши из родовитых семей больше знают об особенностях гармонизации энергокаркасов у Высших и от того менее склонны к подобного рода поведению.

— Ха-ха, каков! — бабушка искренни и по-доброму рассмеялась. — Нэд, а тебе всё же на пользу пошла родовая инициация. Ты научился тонко шутить.

И уже в плотную подойдя к моему столу, оперившись кончиками пальцев на его край, но по-прежнему улыбаясь и более серьёзным тоном, уточнила:

— Сейло сказала, что у тебя проблемы с энергетикой? — стоя напротив и внимательно глядя в мои глаза, она протянула ко мне одну из руки с открытой ладошкой.

Привычный жест Высшего лекаря, приглашающего к диагностической процедуре.

— Я во время медитации и после, испытал ряд очень неприятных ощущений, — отвечая, я одновременно вкладывал своё запястье в её ладонь.

Как подсказывала память Нэда, в таких обстоятельствах, тут особо подробно говорить о собственном самочувствии и не надо.

Она, как Высший лекарь узнаёт о состоянии моего организма совершенно не по ответам о самочувствии.

Даже не успев разложить новые воспоминания по нужным полочкам или как-то особо настроиться на процедуру диагностики, я почти сразу же почувствовал, что от крепко схваченного бабушкой запястья вверх по моей руке побежали мурашки.

В районе плеча они разлились приятным теплом по груди. Оно быстро распространялось пульсирующей волной по всему организму, даря мышцам небольшое расслабление мягкую истому. В области затылка, правда, ощущалось лёгкое и немного прохладное покалывание, а в животе небольшой сосущий дискомфорт, будто давно не ел.

Судя по этим ощущениям и прикрытым глазам бабушки, она затеяла серьёзную проверку моего состояния.

Сил точно не жалела.

Пару минут мы простояли молча.

Бабушка потому, что погрузилась с головой в привычную работу, а я, не желая ей как-то помешать.

Хоть и понимал, что специалиста её уровня разговорами не сбить, предпочёл лишний раз не отвлекать.

Из-за расслабляющего теплового эффекта в мышцах и покалывании в затылке, вскоре я начал ощущать лёгкое головокружение. Думал даже, что придётся как с отцом в кабинете, терпеть до победного, но сильно захлестнуть оно меня не успело, бабушка отпустила запястье со словами:

— Присядь, — произнесла она это очень задумчивым тоном и кивнула на стул, с которого я встал и на который предлагал сесть ей.

Спорить не стал, лёгкая слабость и головокружение после глубокой, но всё же экспресс диагностики, ещё беспокоили, потому сразу же плюхнулся куда указали.

И немного некрасиво там развалился, откинувшись на мягкую спинку.

Сама бабушка тоже присела, но уже чуть обойдя, на край моего стола. И, не обращая внимание на мою позу, парой быстрых пассов проявила перед своими глазами мерцающее бледно синим полупрозрачное силовое полотно, куда с вниманием начала вглядываться.

Из памяти Нэда я знал, что, пользуясь силовыми плетениями она проводит анализ моего состояния.

Причём берёт информацию о моём организме, не только из проведённой сейчас диагностики, но также подгружает её из всех доступных источников рода. И эта информация выводится на призрачно мерцающий перед ней энергоконструкт, как на своего рода экран магического компьютера, где все подробности моего состояния полностью видит лишь она одна.

— Со мной что-то серьёзное? — сев поудобнее, но всё ещё откинувшись на спинку стула, из-за продолжающей кружиться головы, решил уточнить я, прервав её молчаливую аналитическую работу.

— Скорее немного неудобное, чем серьёзное, — отвечая, она не переставала шевелить пальцами перед мерцающей пеленой и что-то там переставлять.

Из Саниной памяти пришла ассоциация, с невидимым набором на клавиатуре одной рукой и одновременным активным использованием старинных костяных счёт, другой.

Сомневаюсь конечно, что она именно считает там что-то на счётах, личность Нэда во мне утверждала, что бабушка так взаимодействует с чередой разнообразных плетений, одновременно внося в них на ходу какие-то изменения и смотря на выводы после внесённых переменных.

Тем не менее, внешне, это всё реально напоминало работу с невидимой клавиатурой и счётами.

— По-хорошему, тебя уже сегодня стоило бы отвести в Алтарный Зал и провести там полное телесное и энергетическое сканирование, — она продолжила говорить, не прерывая своего занятия. — Но, ресурсы родового Алтаря и Источника сейчас направлены на поддержку энергетики Лири. Ей это необходимо для проведения завтрашнего мероприятия с минимальными рисками или побочными эффектами от активного силового взаимодействия. Так что, с тобой тоже, повременим до завтра, — сказав это, она прикрыла призрачное полотно резким сжатием в кулак одной из ладоней.

— И всё же. Что со мной? — снова уточнил я.

Мне всё же точнее хотелось понимать ответ на этот вопрос.

— Резкий энергетический рост, с флуктуационными выбросами излишков, — ответила она, всё ещё о чём-то задумчиво думая и не смотря на меня.

— А если попроще?

— А попроще... Твоя энергетика слишком сильная для твоего тела. Ничего серьёзного пока нет, но при сильных энергонагрузках, ты буквально сжигаешь своей энергетикой физическое тело. Пока процесс не особо ярко выражен и вполне поддаётся купированию. Весь вопрос лишь в методике физического усиления. Иии... — задумчиво протянула она, — пожалуй, усилении энергоканалов. Хотя, они-то как раз сами со временем усилятся.

— То есть, как и сказала Сейлолия, мне лучше не взаимодействовать сейчас с силой?

— Почему же? Взаимодействуй. Просто при серьёзных нагрузках, в призыве, битве, ритуалах или той же медитации, когда ты через свою энергетику прогоняешь серьёзные по объёму силовые потоки, твоё тело будет испытывать неприятные ощущения.

— И всё? — я этот вопрос задал с таким облегчением в голосе, что наконец выбил бабушку из задумчивого состояния.

— Пока да, — она вновь иронично улыбнулась, смотря прямо в мои глаза. И добавила: — Но лишь пока. Мне на данный момент не понятна динамика. Но, как подсказывает опыт, через какое-то время ты и ночной светлячок зажечь не сможешь без диких болей.

— И что делать?

— Усиливать тело Нэд, усиливать тело. А вот как именно и чем? Лучше Алтаря рода никто не подскажет, — она встала со стола и осмотревшись, перевела тему. — Так чем ты тут занимался пока я тебя не прервала?

— Разбирал свои артефакты и думал с кого позвать третьим на Охоту? — и спохватившись что она не поймёт, торопливо пояснил: — Со мной Тейорос уже напросился.

Друга она моего знала и моё «напросился» заставило её мягко улыбнутся и легонько неодобрительно покачать головой. Нэд в прошлом году, до официальной отмены нашего участия в Общей Охоте, настаивал на участии друга в своей охотничьей партии.

— Позови Лейта. Мальчику поступать в этом году в Высший класс Школы Высших. Кроме того, он неплохо знает Лес и поможет вам с поиском правильных трофеев для жертвенников.

Бабушка привычно сократила имя.

Лейтариус, это мой двоюродный брат из младших отпрысков дяди Порвинга. И в принципе он на самом деле подойдёт в кандидаты на Охоту, третьим членом отряда. Там у нас обязательно должен присутствовать абитуриент в Школу.

— Свяжись с ним. И будь добр, — она взяла со стола мой артефакт связи, что мерцал кристалликами пропущенных вызовов и переложила его поближе ко мне, строго посмотрев, с металлом в голосе продолжила: — Ответь всем тем людям, которые беспокоились о тебе и пытались связаться, пока ты проходил родовую инициацию.

Кивнул соглашаясь и решил сменить тему, спросил:

— А ты почему не в клинике? Сейлолия говорила, что появишься лишь к вечеру.

Бабушка чуть помолчала, продолжив серьёзно смотреть в мои глаза, но поняв, что её просьбу не только услышали, но и приняли, легкомысленным тоном ответила:

— Заскочила за некоторыми артефактами, за одно перекусила, пока мастер Эстор справляется там без меня. А тут Сейло мне про тебя рассказала. Решила не откладывать обследование до вечера, — с этими словами она соскочила с моего стола, явно собираясь уходить.

— Мне как пациенту будут от тебя какие-то особые предписания? — остановил я её своим вопросом.

— В целом нет. Постарайся просто с серьёзными объёмами энергий не взаимодействовать. И не умирай, — она вновь иронично улыбнулась.

— Да я сегодня не специально...

— С Ви, я поговорю.

— Мать грозилась через месяц пустить меня по кругу ритуала эстиосе.

— Через месяц это уже не будет иметь значение, — она помахала перед лицом ладошкой, будто развеивая дым. — Мы этот вопрос должны решить за ближайшие несколько дней. Самое большее неделя.

— А если не успеем? — я тоже поднялся.

Всё же хороший тон и лёгкий этикет соблюсти надо. А как подсказывала память Нэда, в одном из трактатов по этикету так и говорилось: «Если льереса выказывает желание покинуть комнату льера, он должен сопроводить её до выхода».

— Мы всё успеем Нэд, — мягко улыбаясь успокоила меня бабушка.

⚜⚜⚜

Проводив бабушку до выхода из комнаты и уже возвращаясь к столу, замер в паре шагов от закрытой за ней двери.

«А не поставить ли печать?» — такая мысль заставила остановиться и начать задумчиво рассматривать резной рисунок на деревянной двери.

В целом-то мысль о печати здравая. И личность Нэда, меня именно к этому, и подталкивала.

Вот только я на самом деле не собирался тут заниматься ничем особо тайным. И если Нэд, как некоторые из подростков искал приватности от лишних взглядов или немного навязчивого пригляда взрослых членов рода. Мне на это всё сейчас было начхать.

Те самые взрослые так или иначе войдут в комнату.

А его подростковая жажда приватности чём-то подобна желанию анонимности в информационном мире.

К которой моя земная личность очень иронично относилась.

Саня всегда знал, что серьёзные дяди легко лишат тебя какой-любой анонимности в нужный для себя момент.

Да так, что ты сам об этом и не догадаешься.

А уж если собрался вести серьёзные дела, делай их так, будто за тобой всё время наблюдают враги, конкуренты или просто недоброжелатели!

Да...

Саня был немного параноиком.

Но, так как эта же паранойя пару раз спасла его от тюрьмы, а бизнес от полного разорения, он, даже близко общаясь с психологом, от собственной паранойи избавляться не захотел.

Жить с ней ему было выгоднее.

Потому, когда, рассматривая вырезанные на двери завитки Зарийский колокольчика, что затейливо переплетался с фигурками диковинных птиц и зверей, у меня в голове проскочила мысль:

«Отец же наверняка может в любой момент посмотреть, что происходит в этой комнате?» — я точно знал, что эта мысль пришла от моей земной личности.

А память Нэда подсказала, что теоретически всё так и есть.

Как глава рода, как владелец особняка, отец имеет полный доступ к силовой паутине охраны. А через неё и при поддержке силы Алтаря рода или того же артефакта, что спрятан у него в столе, можно подключиться к визуальному отображению происходящего в любом месте нашего особняка.

— Право на собственную приватность придётся отстаивать и добиваться постепенно. Как и любому подростку с нуля! — сказав это вслух по-русски, махнул рукой на дверь и вновь направился к столу.

Печать на двери меня только от служанок и прикроет.

А их Риша сюда не пустит. Я чую, как она где-то недалеко на нашем этаже крутиться. Сама же она тоже чувствует, что я сейчас особо никого видеть у себя не хочу.

Наша с ней ментальная связь работает в обоих направлениях. А значит никто посторонний меня и не побеспокоит.

Подойдя к столу, убрал с него книги и закрыл всё ещё открытую тетрадку Нэда с зарисовками рун.

Звонить решил, используя для этого артефактные возможности стола. Он тут у меня что-то вроде персонального компьютера на Земле. С кучей оговорок правда.

Снова сев в кресло, нажал на кнопку, скрытую в резьбе столешницы, благодаря чему, в столе окрылюсь небольшая ниша. В неё я положил свой артефакт связи и снова нажал на кнопку.

Если у отца в кабинете сам стол являлся серьёзным артефактом, то мой служил лишь усилителем для артефакта связи. В чём-то расширяя, а где-то дополняя его функции.

На столешнице замерцали два круга, на которые я положил ладони и влил немного собственных сил.

Перед моими глазами из столешницы медленно начало подниматься облачко силы.

В целом, Нэд работал именно с этими облачками или внутри них и своих собственных ощущений. Я же сейчас, помня, как под моё земное восприятие подстроился артефакт экзэрта — личного хранилища, решил поэкспериментировать и тут.

Добавив чуть больше усилия в течение энергии идущей из моих рук в стол, представил перед собой не облачко, а экран монитора или панель телевизора. И облако интенсивно замерцав золотистыми искорками вслед за моими мыслями легко трансформировалось в полупрозрачный экран.

На нём разноцветными звёздочками отображались мириады созвездий, медленно плавающих и мерцающих с разной степенью интенсивности.

Это информационное меню местной сети.

Зелёные звёздочки — это абоненты, что запомнены в моём личном артефакте вызова.

Жёлтые или золотистые точки и созвездия — это официальные адресаты родов и семей Высших.

Синие звёздочки — это информационные ресурсы Школы, библиотек, открытые данные родов, семей, официальных органов. Все базы данных, которые в большей степени направленны на выдачу или передачу знаний.

Белые звёздочки — это магазины, ателье, мастерские, артефакторские и гильдейские охотничьи порталы связи.

Красные звёздочки — это отдельные ресурсные абоненты или порталы, к которым у меня по сути нет доступа, но с дежурными операторами, которых я могу из этой сети связаться.

Не выходил бы я в эту сеть из родового особняка, красных огоньков у меня и не отображалось бы. Но, так как выходил именно отсюда, они отображались и именно красных огоньков среди созвездий было больше всего.

— Список звонивших, — вслух произнёс я на русском.

На самом деле, важен был ментальный посыл, которым я сопроводил русскую речь. Именно из-за него, после прозвучавших слов, на мерцающем экране сразу же исчезли разноцветные созвездия и открылся удобный список недавно мне звонивших.

Первым в списке стоял мой друг чисоо — Тийорос, а второй Эйлолия, моя невеста. Напротив, красиво оформленной, в винтажную рамку, портретов моих друзей размещалась подробная запись о количестве звонков и времени, когда они были сделаны.

Уже не дублируя голосом, а лишь ментальным усилием смахнул их в сторону, потому как с ними уже говорил и пролистал список из тех, с кем придётся созвониться.

В списке фигурировало тридцать восемь человек. Часть из тех, кому мне необходимо было отзвониться, была переслана мне Стеосом — секретарём отца. Многие из представителей родов, дежурно или не совсем, связывались непосредственно с родом Ровергроф, звоня на официальный артефакт связи рода. Там отвечал именно Стеос. И те из звонков, на которые нельзя ответить дежурной вежливостью он прислал мне.

Тяжело вздохнув, начал официальный обзвон, с Сенергера из рода Зеэри, моего собрата по учёбе в Школе Высших. И человека, которого личность Нэда, во мне, хотела принять четвёртым участником в совместной Охотничьей партии.

Вызов он принял быстро.

— Нэд? Рад тебя видеть! Ты как там после инициации? — с призрачного монитора на меня смотрел молодой парнишка с белыми волосами и в круглых очках с тонкими серебряными душками.

Со зрением у него всё в порядке, как и у моего личного врача, Тэрила Орла. И это артефактные очки, которые мой знакомый носит для понта или стараясь выглядеть чуть более серьёзнее и взрослее чем есть.

Сенергер, одним из первых в нашей учебной группе прошёл родовую инициацию. Ему уже девятнадцать и с Нэдом они сошлись на интересе к артефактам и рифту.

Личность Нэда очень хотела похвастаться новыми изменениями в своём левитирующей артефакте. Охота же, тот самый случай, когда это можно сделать самым наилучшим образом.

Сен чуть зануден, любит показать, что старше, но умён и чертовски хорош собой из-за чего девчонки к нему так и клеились.

Хотя, мне теперь понятнее, что клеились-то они, как раз из-за эффекта силовой привлекательности Высшего возникающего после родовой инициации.

— Привет, Сен. Тоже рад тебя видеть. Инициация прошла не без сложностей. Отец решил всё делать собственными руками, не доверяя артефактам, — я специально упомянул этот момент, зная, что он оценит.

— Ого, твой отец крут! — реакция Сенергера была ожидаемой.

— Я там несколько раз умер, — небрежно махнул рукой. — Еле откачали, — я припустил трагизма в свой рассказ. И не дожидаясь его реакции прямо спросил: — Ты на Охоту к нам в партию с Тейросом не хочешь присоединиться?

— Кхм... — он неловко улыбнулся, почесал затылок и выдал: — Не получится Нэд. Я уже записан в партию из семи охотников.

— Жены? — уточнил я.

— Ну да и их родственники, — он пожал плечами.

Сенергер не только инициацию прошёл раньше всех, его после этого ещё, среди учеников Высшей школы, первым и женили.

Первая жена была из какого-то старинного рода соседней домении, а вторая из одной побочной ветки Высшего Дома Нэриан. Причём вторая училась в нашем классе, и горячая любовь у них закрутилась в последние полгода.

— Жаль, конечно. Хотел похвастаться тебе новыми фишками, что применил на рифте.

— Да мне самому жаль, — он на самом деле выглядел расстроенным. — Только отказать я жёнам не мог.

— Понимаю. Ладно, ты извини, мне тут старшие поручили связаться со всеми, кто с инициацией хотел поздравить. Тебя первым набрал.

— Знакомо, сам после инициации два дня не выпускал артефакт связи из рук, — Сен кивнул, поправил очки на носу и понимающе улыбнулся.

Распрощавшись и отключившись от связи, я тут же активировал вызов Лейтариуса. В отличии от предыдущего звонка, этот абонент долго не отвечал. И уже когда я почти что решил прекратить вызов, связь активировалась. Вот только на своём призрачном мониторе я по-прежнему не видел ничего.

— Нэд? Уже пришёл в себя? — на фоне заданных вопросов, я слышал, как двоюродный брат часто дышал.

— Да, я в норме уже. Не отвлекаю? — где-то вдалеке на том конце связи слышалась возня и непонятный шелест.

— Не, я просто сейчас в Лесу. Ты извини, что визуализацию не активирую. Просто не удобно, мы на охоте сейчас, — пояснил он.

— А я как раз и хотел тебе предложить поучаствовать в Охоте. Бабушка говорит ты в Школу поступать будешь.

— Эх, — шуршание на фоне стало меньше, двоюродный брат явно остановился. — Да я бы с удовольствием никуда не поступал. Ты же знаешь, как я к городу отношусь. Вот только старшие гонят.

Из памяти Нэда я знал, что Лейт город не любит. Они с дядей обычно приезжали в особняк всей большой семьёй ближе к осени. Как раз в начале нового учебного года. Когда активизировалась вся городская торговля. Ярмарки, распродажи, скидки и новые торговые предложения от представителей соседних домений манили дядю Порвинга и его жён. А вот Лейт, как истинное дитя Леса, в городской толчее чувствовал себя очень скованно. Этому парню, почти под два метра ростом нужен простор и свобода.

— От учёбы в Лесу не скроешься, — подколол я его любимой фразой одного из дядиных гвардейцев, а по совместительству учителя охоты.

Все мы на Первую Охоту в Лес выходили с ним.

— Хм. Это да, — не особо весело отозвался кузен.

— Так, что по Охоте? — уточнил я.

— Да я согласен. Кто ещё будет и когда вас ждать? — Лейт не сомневался, что мы приедем к нему в Лес.

— Я буду с другом. А ждать, — тут я немного задумался. — Завтра точно нет, а вот соберёмся ли мы послезавтра, не знаю. Наберу ещё, скажу поточнее.

— Хорошо, тогда до связи, — ответил Лейт и подождав моего ответного прощания, отключился.

Глава 21. Младшая сестра, непревзойдённый суетолог!

Из-за череды официальных обзвонов тех людей, что проявили вежливое внимание к моей инициации, я не вылезал из комнаты весь оставшийся день.

И если одни из них удавалось закончить в течении пары тройки минут, другие абоненты выматывали душу разного рода расспросами. На некоторые из которых мне не особо хотелось отвечать самому, тогда как на другие запрещалось давать ответы силой печатей рода. Из-за чего приходилось всячески проявлять изворотливость, и крайне вежливо обходить неудобные темы.

К вечернему ужину вышел, чувствуя себя морально выжатым. От того в застольной беседе принимал наименьшее участие.

Отца и Лириви за столом снова не было.

Как я понял со слов бабушки и второй матери — Сейлории, отец всё ещё решал какие-то вопросы в городе, а сестра так и продолжала свой пост и медитацию у Иточника.

Кроме мачехи с бабушкой за вечерним столом присутствовали: мастер Эстор, леди Ви и мой личный врач Тэрил Орл.

Мастер Эстор много шутил, рассказывал о каких-то забавных моментах, произошедших на сегодняшнем приёме пациентов в клинике. Я улыбался в нужных моментах, но особо не вслушивался и не пытался понять соль шуток.

Тэрил ухаживал за леди Ви, проявляя к ней все доступные застольному этикету знаки внимания. Леди их вежливо принимала, но лишь с той долей вежливости которая не давала никаких намёков на дальнейшее продолжение её благосклонности к моему личному врачу.

Насколько я помнил, это их обычная форма взаимодействия за столом, да и вообще на людях. Он делал вид, что безумно заинтересован леди, она что холодна, неприступна, но ей всё же нравятся его знаки внимания.

В профессиональных вотчинах они общались друг с другом ровно.

Новость о том, что леди Ви стала моим личным вассалом, удивила всех, но никак не изменила отношение к ней в целом у присутствующих за столом.

Риша какое-то время простояла за моим плечом, старательно ухаживая и помогая. Но я, помучавшись какое-то время, плюнул на этикет и отослал её из столовой.

Этикет распределяет роли, обрисовывает правила поведения, определяет обязанности сторон, но уж точно не является чем-то вроде закона, который никому нельзя нарушать.

Скорее даже наоборот.

Как мне подсказывала память Нэда, настоящий аристократ, особенно если он один из тех, кто в совершенстве владеет этикетом, всегда умеет соблюсти тонкую грань этикетного баланса. При которой, заходя за границы допустимых норм поведения, он всё же остаётся в общих рамках приличия.

Вот и я сейчас был в своём полном праве распоряжаться тем, какой порядок или нормы будут соблюдаться моей личной горничной.

Отужинав, ушёл к себе в комнату и пару оставшихся часов до сна разбирался с родовой книгой, артефакт приёма вызовов намеренно заглушил.

Разговоров мне на сегодняшний день хватило с головой.

⚜⚜⚜

Дух! Бубух!!!

Звук ударившегося в дверь тела, а за ним и резкий удар распахнувшийся двери, слёту стукнувшей о стену, буквально выбил меня из сна.

Всполошено привстав на локте, по-прежнему лёжа в кровати, попытался понять, что тут происходит??!!!

И тут тишину комнаты разорвало от радостного голоса младшей сестры:

— Братик, пора вставать! — с этим выкриком она метеором влетела в спальню и с разбега запрыгнула на меня, оседлав поверх одеяла.

Рассмотрев всё это в полумраке комнаты, которую освещали ночники из двух кристаллов, расположенных по обе стороны моей кровати, я внутренне успокоился. Потому как уже точно понял, что же тут твориться.

От толчка оседлавшей меня сестры, я всё ещё немного сонно отвалился на мягкие подушки и устало прикрыл глаза.

— Ну же, братик! Вставай! — при этом Лири подпрыгивала на мне и легонько тормошила одеяло.

— А ведь память мне советовала. Ставь печать на дверь, парень, не ленись, — проворчал я, упорно не открывая глаз и всеми силами игнорируя скачущую на мне сестру.

А ещё, не позволяя себе обращать внимание, на трёх её грудастых служанок. Две из которых стояли у стены, браво выпятив соблазнительные полусферы, недалеко от входа, а третья аккуратно прикрыв за сестрой распахнутую в комнату дверь, осталась в коридоре.

— Не-а! Сегодня твоя печать меня бы не удержала. Вставай, вставай, вставай! — повторяя слова она продолжала весело прыгать на мне.

— Это почему? — приоткрыв один глаз, заинтересованно уточнил я.

— Потому, что я наполнена силой! — остановив прыжки и подняв в верх указательный палец она, продолжая сидеть на мне, приняла позу мудреца изрекающего священную истину. А затем, чуть ослабила внутренний самоконтроль, позволила внутренней силе чуть выплеснуться из себя.

«Ох тыж блинский!» — мысль, промелькнувшая молнией в голове, не отражала и половины тех ощущений, которые мне сейчас обеспечила сестрёнка.

Раннее утро, три девушки, неожиданно оказавшиеся в моей комнате, сестру я не считал. Но присутствие её служанок я чувствовал, как носом... Они пахли тонким ароматом каких-то воздушных духов, смешавшимся с их собственным природным запахом крепких, выносливых, молодых и половозрелых женщин.

Если у духов я с помощью памяти Нэда мог определить часть ингредиентов, большая из которых принадлежала цветам, то вот про запах женщин... Я его похоже чувствовал не совсем носом. Больше естественным мужским желанием, которое особенно сильно с утра, после того как тело отдохнуло...

И с этим желанием вполне можно было жить, хотя оно и явно забивало моё восприятие. Но вот когда сестра пахнула сырой силой сидя на мне...

Я вдруг ощутил всё на много острее и чётче. Мне стала доступна и чётко видима энергетика каждой из служанок Лириви. Та что стояла за закрытой дверью, виделась и ощущалась мной не хуже находящихся в комнате.

Мне не составило бы большого труда двигаясь за волной сырой силы выпущенной сестрой изменить всё что угодно в энерго-каркасе её горничных. Мысли, чувства, желания, ощущения, пусть и буквально на пару секунд, но мне стало доступно в них чуть ли не всё.

Очень захотелось дать им приход не хуже того, который почувствовала Эйлолия в приёмной у кабинета отца. Меня тянуло к ним как к женщинам и желания в голове возникали соответствующие.

Почему ничего не сделал?

Не потому что остановил себя или передумал. Просто в начале растерялся, а потом сестра снова закрылась, сырая волна, разойдясь начала растворяться. Момент можно было поймать, догнать, но в целом, он уже был упущен.

Включилась проснувшаяся голова и активизировались личные внутренние защиты. Которые взвешенно советовали не идти на поводу эмоций и не вестись на желание совершить необдуманные действия.

Любопытным мне показалось и то, что сидевшую на мне сестру, я не воспринимал как объект желания. Её присутствие будоражило, сила, выплеснутая ей, подстегнула мужское желание, но тянуло меня скорее к её служанкам, стоявшим в стороне и по-прежнему ощущающимися, как желанные женщины.

Да, медитация у Источника рода не прошла для сестры зря. Сейчас Лириви переполняла родовая сила и никакая печать на двери её бы точно не удержала.

— Ой, а что это у тебя там шевелиться? — с озорным блеском в глазах и радостной улыбкой до ушей, замершая на мне сестра с живым интересом задав этот вопрос, чуть поелозила по моим бёдрам попкой.

Ох уж эти подростки, с жаждой «тайных» взрослых знаний и наивно думающих, понимают их. У сестры как раз именно этот возраст. Думает, что всё понимает и это даёт ей право вести себя расковано в пикантных ситуациях.

— Так! — сказал я серьёзным тоном, при этом резко сел и обхватив озорницу за талию, легко снял с себя, и поставил рядом с кроватью.

Благо мышцы настоящего тела позволяли проделать такие трюки легко. Вес сестрёнки на много легче Эйлолии, а ту я на вытянутых руках держал долго.

— Зачем говоришь мне надо вставать в такую рань? — эту фразу я говорил уже спокойно, предлагая сестре замять неловкую ситуацию возникшую между нами.

— Ну как же?! Сегодня же моё вступление! Ты должен подготовиться и не опоздать! — с жаром затараторила сестра, при этом чуть зарделась краской в смущении.

Видно поняла, что чутка перегнула грань допустимого. Очень надеюсь, что поняла, а не просто делает вид.

— В такую рань? Темно же ещё, — сумрак спальни, освещаемый лишь мерцанием ночников со всей очевидностью намекал на правоту моих слов.

Вчера зачитавшись книгой, не потушил перед сном кристаллы, расположенные в стене по обе стороны кровати. Светили они тускло, комнату освещали не полностью и в общем-то создавали очень приятный полуночный уют. Да и лень мне было вставать, а дрёма наполнившая сознание отталкивала от оперирования силой. Из-за этого и печать на дверь не поставил.

— Нет, же! Уже скоро рассветать начнётся! — сестра побежала к окну и принялась открывать шторы.

Их я кстати зашторил сам, после того, как отпустил ко сну Ришу. Она заходила уточнить не нужно ли мне чего?

Пока сестра дёргала ни в чём не повинные шторы, норовя порвать все петли, или на чём они там держались, я снова устало отвалился на подушки.

Вставать конечно придётся раз уж разбудили, просто хотелось чуть-чуть настроится на долгий новый день.

А ещё, немного потянуть время, чтобы мужское естество, растревоженное активными скачками, а главное выплеском сырой силы, чуть расслабилось.

Да и не только естество.

Энергии, что сейчас расплескались в комнате, мне ясно сигнализировали о живом интересе ко мне идущем от служанок сестры. Я на них не смотрел, всеми силами делал вид что не замечаю... что не мешало мне чувствовать их интерес всеми фибрами.

Думаю, если они тут простоят ещё какое-то время, начнут предпринимать действия. Причём гораздо большие чем одёргивание платьев горничных таким образом, чтобы чуть сильнее оголить грудь и длинные ножки. А третья вон «незаметно» приоткрыла дверь, наблюдая за мной в образовавшуюся щёлку, причём изогнулась так. Что посмотри я туда, первое на чтобы наткнулся глаз, это глубокое декольте.

— Вот! Видишь? Небо уже посветлело. Вставай!

Я же активно никуда не смотрел, но взбудораженная сила, помноженная на мистические силы Высших, показывали моему восприятию всё. И даже еле заметно светлеющую полосу далёкого горизонта.

— Из-за такого пробуждения, мне что-то вовсе не хочется никуда идти, — проворчал я, всё же садясь на край кровати, но всё ещё прикрывая торс и колени одеялом.

Сидя, я думаю расслаблюсь скорее. Даже не смотря на три внимательно скользящих по мне и горячих от возбуждения взгляда.

— Если бы не я, то вскоре тебя леди Ви разбудила, — надув щёки недовольно пробурчала сестра и насупилась стоя у большого окна. При этом скрестив руки на груди, зажав свои полушария в тиски.

Весь её обиженный вид, поза и общая ситуация, просто располагали к тому, чтобы, немного подколов её, разрядив напряжение, разлитое в комнате.

— Если ты часто будешь стоять в такой позе. То пережмёшь жизненные потоки в теле. И твоя грудь сильно не вырастит. Да и фигура тогда останется похожей на мальчишечью.

Я знал, что сестра хочет себе грудь побольше, а иногда даже подкладывает туда специальные вставки, чтобы изобразить величину.

Так что тема активного роста груди, для неё сейчас была одной из животрепещущих.

— Нет, — голосом, буквально пропитанным сомнениями, сказала сестра, — нету таких особенностей. Ты меня обманываешь.

При этом смотрела она на меня широко открытыми большим глазами, в которых сомнения так и плескались.

Всё правильно понявшие служанки сдерживали улыбки, а та что за дверью, тихо прикрыла её и кажется тихо прыскала, зажимая рот ладошками. Больные точки своей «хозяйки» они знали лучше меня.

— Ты же знаешь, что я после инициации приобрёл новые знания, — продолжил я шутить, стараясь говорить серьёзно и не улыбаться. — Вот из них я и почерпнул эту информацию.

И показательно отвернулся от неё. Делая вид, что ищу одежду и этот разговор мне не особо интересен. Но краем глаза и обострившимся восприятием заметил, что она сначала внимательно на мены смотрела. А потом поправив платье отвернулась и с независимым видом сцепив руки ладонями в замок, принялась вглядываться в темноту окна.

Видя, что моя шутка сработала и скрещённые руки она опустила. Я позволил себе открыто улыбнуться прямо, глядя на служанок.

Они всё ещё сдерживали улыбки. Хотя, возможно они улыбались тем краешком рта, который был вне поля моего зрения.

При моём прямом взгляде, они синхронно отвернули головы в сторону. Сделав равнение на лево и ещё сильнее выпятив грудь.

В любом случае, напряжение в комнате чуть развеялось, и интерес трёх половозрелых девиц ко мне, ощущался сильно слабее.

А значит шутка удалась!

⚜⚜⚜

— Ладно, братик, одевайся, а я побежала мамку с папкой будить! — с этими словами Лириви взяла разбег от окна к двери, но вдруг притормозила перед служанками и начала их с подозрением разглядывать.

Подолы их платьев были по-прежнему чуть приподняты, а в районе бюста чуть при опушены. Открывая любопытному взгляду лишние пару сантиметров от длинны ног и большую глубину декольте.

— Уууу, кошки драные. Всё о вас знаю! Ни одну в постель к братику не пущу! — и резко отвернувшись, рванула ручку двери на себя.

Третья от резкого рывка двери, из-за того, что держалась за ручку, полетела на сестру, утопив лицо той в своё декольте.

Думал не устоят, грохнуться на пол, но нет.

— Тьфу, дурында. Да отстань ты! — ругалась Лириви, раздражённо вырываясь из излишне горячих объятий повисшей на её плечах третьей служанки.

Я откровенно улыбался, наблюдая за развернувшейся на моих глазах ситуацией. И делал вид, что не замечаю, как одёргивают и поправляют свои платья две другие служанки.

⚜⚜⚜

Я ещё долго продолжал улыбаться, уже после как из моей комнаты исчезла вся суета, устроенная сестрой. Всё же умеет она поднять с утра настроение.

Дальше, начало этого дня ничем не отличалось от предыдущего. Ванная комната, утренние процедуры, цветущая после сна Риша, встретила в комнате с уже готовым для тренировки комплектом белья. Леди Ви я в этот раз встретил на повороте с лестницы в мой отнорок ведущий к комнате.

Наша тренировка прошла без спаррингов и работы с силой.

Леди с ужина знала, что у меня в силовых манипуляциях сейчас должен быть перерыв. Ей это не нравилось, месяц не очень долгий срок, но все эти факторы не помешали ей выжать из меня положенные семь потов.

А я не особо жаловался, понимая, месяц пройдёт быстро и тренироваться мне получиться не всегда. Та же предстоящая Охота этим занятиям точно не поспособствует.

— Посети мастера Тэрила. Полчаса в регенераторе пойдут тебе на пользу, — произнесла леди Ви, раскладывая в стойки у окна весь инвентарь использованный на сегодняшней тренировке.

Я снова сидел в луже пота, сегодня болели не только мышцы, но и чуть ли не все связки тела. Леди очень много внимания в этот раз уделила растяжкам.

И шпагат, сидя в котором я медленно выполнял двумя утяжелёнными шпагами различные движения, был не самым сложным из упражнений.

Не удивлюсь если часть сухожилий у меня надорваны. В процессе тренировки несколько раз хотелось поставить магическую заплатку на некоторые места. Но, леди-тренер меня от этого останавливала.

Потому посетить регенерационную мне хотелось и самому.

— Вот, испейте! — на выходе из большого тренировочного зала меня снова встретила Риша с протянутой бутылкой воды.

Благодарно ей кивнув, припал к спасительной влаге губами, не останавливая движения к восстановительной комнате.

— Доброго дня лорд Нэдервинг, — поприветствовал меня мой личный врач.

— Доброго, Тэрил, — поприветствовал я его в ответ и попросил: — Подлатай меня немножко.

С этими словами лёг в ближайший саркофаг, что переливался активированными рунами и позволил самому себе временно вырубиться от усталости.

⚜⚜⚜

— Нэд, сядешь в нанятый джиминг? — взволнованный голос Сейлории вывел меня из молчаливой задумчивости.

В саркофаге я не пролежал долго. Уже через минут пятнадцать меня подняла Риша, которой глава рода, ментальным приказом поручил собрать меня на предстоящий выезд из особняка.

— В течении получаса вымыть после тренировки, накормить, напоит и празднично приодеть! Приготовив к выезду, — так по словам личной горничной звучал приказ моего отца в её голове.

А дальше начались метания и забеги. Причём сегодня по особняку чуть ли не все передвигались только бегом.

Собраться к назначенному на общий выезд часу я успел. Хотя и забраковал часть из тех костюмов что мне советовала нацепить Риша. Она выбирала на мой вкус слишком помпезные варианты с обилием рюшек и даже каких-то бантов и подвязок. Я надел более скромный вариант школьного камзола.

Место для украшательства отдал лишь в пользу вычурно богато выглядящему поясу и ножнам. В которых покоилась семейная шпага, вытащенная из личного хранилища — экзорта.

Я теперь официально первый наследник отца. Ножны, богато украшенные кристаллами и рунными камнями, со знаками из семейной геральдики, как и пояс, указывали понимающим именно на это.

Пусть до приёма у Стефании Оши, бабушки моей невесты и главы домении Нериин ещё далеко. День только начался, а приём планируется на закате. Но шпагу и знаки наследника мне теперь придётся носить при любом выходе в город.

Во дворе особняка наблюдалось небольшое столпотворение. Дорогу перегораживали три не высоко левитирующей джиминга. Два из них принадлежали нашему роду, третий был нанят из города. В него мне и предлагала разместиться вторая мать.

— Сейло, что ты такое говоришь? — тут же раздражённо отреагировал отец на её предложение.

— Ну, а что ты предлагаешь, Келэр?! — с ещё большим волнением в голосе спросила она его.

Соль ситуации заключалась в том самом пресловутом этикете. Невместно наследнику рода передвигаться на нанятом экипаже, без родовых знаков на бортах. Тем более передвигаться по городу на официальные мероприятия.

С другой стороны, я не мог сесть в первый джиминг, где будут располагаться сестра с отцом и матерью. Даже несмотря на наличие свободного места. Сегодня у сестры ответственный день в котором её официально поддерживают родители. Официальное присутствие иных старших родственников рядом немного излишне. Эта ситуация могла скомпрометировать сестру, создав у людей впечатление о её неуверенности в себе. И по итогу, бросить тень на репутацию рода.

Я мог присутствовать в отдалении, но никак не рядом.

Второй же джиминг с родовыми знаками предназначался слугам. Именно там размещалась гувернантка второй матери, личный секретарь отца и три служанки Лириви.

Втиснуть прямого наследника к слугам, по этикету ещё хуже, чем если я поеду в нанятом джиминге. А вот слуг пересадить в аппарат без родовых обозначений тоже нельзя. Их просто не пустят на территорию Школы.

Тогда как я всегда смогу показать охране на въезде значок ученика последнего класса.

— Я сяду в нанятый джиминг, — сказал я, глядя с улыбкой на отца и вторую мать, что готовы были затеять спор на людях. Причём говорил предельно спокойным и уравновешенным голосом.

Отец было вскинулся, готовый спорить уже со мной. Но, увидел, как я, вытащив шпагу из разукрашенных ножен, снимаю пояс и передаю стоящей рядом Рише.

— Побуду последним сыном до вечера, — я вновь улыбнулся уже всё понявшему отцу.

— Решено! Но, перед приёмом обязательно поменяй пояс, — сказал он, строго смотря на меня.

Сейлория устало улыбнулась и положив руку на моё плечо, благодарно сжала его при этом чуть кивнув.

Пока все грузились в свои джиминги, я наблюдал за общей суетой, сжимая в руке обнажённую шпагу, ожидал Ришу. Отправил её за своими старыми ножнами с поясом и значком ученика Школы Высших.

Главным джимингом управляла леди Ви. Вторым Мерей, глава службы безопасности отца. Если первый джиминг легко парил над дорогой, второй ощутимо просел от набившихся людей.

Правда при вылете за вороты поместья они сравнялись по высоте.

На крышу главного джиминга быстро запрыгнул один из хэтш вылетев из недр сада. И довольно быстро, а главное, уже привычно распластался по ней крепко вцепившись лапами за края.

Воины из племени хэтш частенько сопровождали отца в каких-то поездках. Лучшей охраны и не найти.