Я попаданка, и как тут жить?

Глава 1 Круг*

«Кого призывают силой — тот приходит не целым. Часть остаётся по ту сторону круга.» Из старых записей о переходах

Ася очнулась от ледяного прикосновения камня — будто сама тьма сочилась сквозь кожу, медленно вливаясь в тело и пробуждая сознание. Камень был неровный, шероховатый, холодный, как плита в старом подвале или церковном склепе. От него тянуло сыростью и застоявшейся землёй.

Она не помнила, как оказалась здесь. Последнее, что удерживала память, — мягкая подушка, приглушённый свет ночника и тёплый плед.

А теперь… теперь вокруг была кромешная темнота, рассечённая дрожащими язычками свечей.

Свечи стояли не хаотично — их пламя отражалось в отполированном камне пола, вычерчивая замкнутый круг. Каменные плиты под ней были древними, потёртыми, с выбитыми символами, в которые въелась копоть и что-то тёмное, давно засохшее. В воздухе висел запах воска, дыма и горьких трав — будто здесь не раз жгли пучки полыни, зверобоя и ещё чего-то резкого, почти металлического.

Она попыталась вдохнуть — и воздух оказался густым, тяжёлым, словно старый травяной настой. Он проникал в лёгкие с трудом, оседая на языке горечью.

"Я задыхаюсь…"

Это не сон. Слишком холодно. Слишком больно.

Где-то в глубине зала поскрипывали балки, будто здание дышало, медленно оседая под собственным весом.

В глазах плыло. Мир распадался на мутные пятна, а затем из-под этой пелены донёсся крик — надрывный, звериный, отражённый каменными сводами. Эхо гуляло по залу, цепляясь за арки.

"Это я кричу? Или кто-то другой?.."

Постепенно очертания начали обретать форму.

Зал оказался высоким, вытянутым, с массивными колоннами, поддерживающими потолок. Камень был тёмный, почти чёрный, местами покрытый резьбой — грубой, старой, с узорами, напоминающими переплетённые ветви, звериные морды и странные знаки, больше похожие на обереги, чем на украшения.

В нескольких шагах от неё стоял старик в длинной хламиде. Ткань была тяжёлой, плотной, с вышивкой по подолу — потускневшие нити серебра и меди складывались в защитные знаки.

Его седая борода вздрагивала при каждом движении, а руки и ноги неловко метались в воздухе, будто он пытался удержать равновесие в неведомом танце.

Подошвы его сапог скрипели по камню, срывая мелкую крошку. Лицо, изборождённое глубокими морщинами, искажалось в странном экстазе, глаза горели нездоровым блеском.

Старик вновь выкрикнул что-то каркающим голосом — на русском, но с чудовищным акцентом:

— Приходить… являться… силы… равновесие!

Каждое слово отзывалось в голове Аси тяжёлым ударом. Вибрация шла не только по воздуху — по полу, по костям, по самому зданию.

"Он говорит со мной? Или… через меня?"

Она попыталась пошевелиться — и не смогла. Камень под спиной был ледяным, влажным. Голова не слушалась, словно её прижали к плите. В поле зрения попали только две бледные ноги, подсвеченные дрожащим огнём свечей.

"Я не чувствую тела.

Или оно больше не моё?"

«Я умерла?» — мелькнула мысль спокойно, почти отстранённо.

Но тут же её смыло холодом — слишком настоящим, слишком телесным. Последнее, что она помнила, — как легла спать. Однако это состояние мало напоминало сон.

Холод постепенно сковывал тело, проникая в каждую клеточку, замораживая мысли. С огромным усилием Ася повернула голову и обнаружила, что совершенно обнажена. Слабые мышцы отказывались подчиняться, спину пронзала острая боль. С трудом приподняв тяжёлые, словно налитые свинцом, руки, она попыталась прикрыться.

"Почему я не могу пошевелиться?

Почему мне так стыдно… и так страшно?"

Короткая стрижка лишь усиливала ощущение уязвимости.

За спиной ощущалось что-то массивное, тяжёлое. Боковое зрение выхватило край огромного пернатого крыла. Оно было подмято под тело — видимо, оттого и болела спина.

«Ангел?» — подумала Ася.

"Нет… нет, это ошибка. Я не верю в такое."

Нервный смешок вырвался сам собой, сухой и чужой. Когда старик замолчал, крылья начали терять плотность, бледнеть, словно растворяясь в воздухе, и вскоре исчезли вовсе, оставив после себя только холод и пустоту.

— Где я?.. — вместо слов из горла вырвался лишь тихий хрип.

"Я в ловушке. И кто-то хотел, чтобы я здесь оказалась."

— О, боги! — внезапно произнёс старик похоже уже на английском. В его голосе прозвучала не забота, а досада. — Кейл, разбей круг. Она совсем окоченела.

Из темноты за его спиной выступили двое. До этого их чёрные фигуры сливались с мраком, словно были его частью. Они стояли у массивных дверей, окованных железными полосами и исписанных защитными знаками.

Движения их были неестественно плавными, лишёнными человеческих изъянов. Высокий мужчина приблизился первым. Его шаги были почти не слышны. Он снял плащ — плотный, шерстяной, с меховой подкладкой — и накинул его на Асю.

Ткань пахла морозным воздухом, хвоей и кожей, как после долгой дороги.

"Этот запах… он настоящий. Значит, и всё остальное тоже."

Но даже тепло не заглушило инстинктивного ощущения опасности, исходившего от незнакомца.

Подняв глаза, Ася встретилась с его взглядом. Ледяные синие глаза казались слишком живыми для этого полумрака. Но вместо холода её накрыла волна жара — не физического, а внутреннего, тревожного, будто сама душа откликнулась на чужую силу.

Перед ней стоял высокий брюнет с широкими плечами и резкими, правильными чертами лица. Лёгкая горбинка на носу придавала облику хищную выразительность. Его кожа была неестественно бледной, словно высеченной из мрамора, а в глубине глаз таилось нечто старое, нечеловеческое.

Ася невольно сжалась под этим взглядом.

"Кто вы…

И что вы со мной сделали?"

Пока Ася приходила в себя, рядом завязался разговор.

Волхв проводивший обряд приблизился ко второму незнакомцу и почтительно склонил голову. Его прежняя властность исчезла без следа — теперь в каждом движении сквозила напряжённая сдержанность.

Тёмный силуэт собеседника почти растворялся в тенях зала. Он был закутан в глухой плащ, скрывавший и фигуру, и лицо целиком, и двигался с неспешной, почти царственной грацией. Лишь по благородной фактуре ткани и тончайшей золотой отделке по краям можно было догадаться: перед магом стоял не просто важный человек, а тот, кто привык отдавать приказы — и быть услышанным.

Старик держался перед ним с подчёркнутым почтением. В его позе читалось не заученное преклонение, а искренний страх ошибиться: лёгкий наклон головы, осторожные жесты, едва заметные паузы перед каждым словом. Он боялся — и одновременно благоговел.

Незнакомец приблизился и заговорил приглушённым, почти неслышным голосом. Слова растворялись в сумраке зала, но отдельные фразы всё же достигали слуха Аси — обострённого после перехода, будто мир стал звучать громче.

— …результат не соответствует заказу, — тихо произнёс маг. — Я осознаю всю серьёзность допущенной ошибки.

— Ошибки? — в голосе незнакомца прозвучала холодная насмешка. — Ты назвал мне это "ошибкой"?

Старец сглотнул.

— Призыв был выполнен строго по формуле, милорд. Но… — он на мгновение замялся, подбирая слова. — Требования были сформулированы слишком широко. Вы просили силу. Связанную с иным миром. Я ожидал артефакт… или оружие. Возможно — сосуд.

— А получил живое существо, — медленно произнёс незнакомец.

— Да, — выдохнул маг. — Девушку. Сознательную. С телом, не предназначенным для нашего мира. Это… редкий феномен.

Ася сжалась всем телом.

"Феномен. Отлично. Я — феномен."

— Ты понимаешь, чем это чревато? — голос незнакомца стал ниже, опаснее. — Нарушение равновесия. След. Отголоски в слоях.

— Понимаю, милорд, — поспешно ответил волхв. — Именно поэтому я немедленно начал стабилизацию. Если дать ей время… если обучить… она может оказаться полезной. Даже ценной.

Наступила короткая пауза. Свечи затрещали, словно от сквозняка, хотя в зале не было ни одного окна.

Затем голос незнакомца окреп, обрёл резкую, властную интонацию — от неё даже пламя дрогнуло, рассыпав по стенам тревожные блики.

— Хорошо. Но запомни: не более двух месяцев.

Я пришлю за ней карету и охрану.

А пока ты отвечаешь за неё головой.

Он сделал шаг ближе.

— И к приезду во дворец она должна знать язык. Достаточно, чтобы понимать приказы. И принести мне хоть какую-то пользу. Тренируй её — и будешь вознаграждён. Подведёшь — сам станешь частью круга.

Волхв побледнел и низко поклонился.

— Я не подведу, милорд.

Ася невольно напряглась. К счастью, она владела английским — пусть говорила плохо, с корявым произношением, но понимала сносно. Этого хватило, чтобы уловить главное.

"Два месяца.

Карета.

Дворец."

И главное — "польза".

Итоги были неутешительны: она оказалась далеко за пределами России, в мире, где магия была не сказкой, а рабочим инструментом, и где некто во дворце уже имел на неё планы.

"Только бы не для опытов", — мелькнула мысль.

Но холод внутри подсказывал: всё может быть куда хуже.

Когда разговор закончился, волхв коротко кивнул Кейлу.

— Отнеси её. Осторожно. Круг ещё держит остаточный след.

Кейл шагнул вперёд.

Он не спросил — просто действовал.

Ася ощутила, как сильные руки легко подхватили её, будто она ничего не весила. Не рывком, не грубо — наоборот, неожиданно бережно. Плащ плотнее сомкнулся вокруг тела, защищая от холода камня и чужих взглядов.

Слишком уверенно… Слишком спокойно для человека.

Её унесли из зала.

Проход оказался узким, вытесанным прямо в толще камня. Стены были влажными, с тёмными прожилками, по которым стекали капли воды. Где-то в глубине глухо капало — размеренно, как отсчёт времени. Под ногами Кейла камень сменился старым деревом: половицы скрипнули, отдаваясь гулким эхом.

Запах изменился.

Если в зале было воском, дымом и травами, то здесь пахло иначе — сырым деревом, металлом, маслом и чем-то аптечным, резким. Как в старой мастерской или больничном крыле, где веками что-то чинили, варили и латали.

Мимо проплывали двери. Тяжёлые, дубовые, с коваными ручками и знаками, выжженными прямо на досках. Некоторые были приоткрыты — изнутри тянуло теплом, паром и приглушённым звоном стекла.

Лаборатория… Значит, всё-таки опыты.

Кейл шёл молча. Он не ускорял шаг, не замедлялся, словно точно знал, сколько времени нужно телу после перехода. Когда Ася невольно вздрогнула от очередного холодного порыва, он чуть сильнее прижал её к себе, не глядя, не комментируя.

Он заметил.

Это пугало сильнее всего.

Они вошли в просторное помещение с высоким потолком. Здесь было теплее. Вдоль стен стояли массивные столы, заставленные колбами, ретортами, медными инструментами и стеклянными шарами, внутри которых медленно клубился тусклый свет. В углу потрескивала печь — чугунная, с закопчённой трубой, уходящей в потолок.

Лаборатория напоминала одновременно алхимическую мастерскую и кабинет учёного XIX века. Ни машин, ни привычных механизмов — только ручной труд, металл, стекло и магия, вплетённая в быт так же естественно, как огонь в очаге.

Кейл опустил Асю на широкую кушетку, застеленную грубой льняной тканью. Под тканью ощущалась соломенная подложка — жёсткая, но тёплая.

Он отошёл на шаг.

— Не двигайся, — сказал он впервые.

Голос был низкий, спокойный, без угрозы. Но в нём не было и сочувствия. Скорее — констатация факта.

Как приказ, который не обсуждают.

Ася сглотнула.

— Я… — голос снова подвёл её, сорвавшись в хрип. — Я не понимаю…

Кейл посмотрел на неё. Не в глаза — чуть ниже, словно оценивая общее состояние, дыхание, цвет кожи.

— Понимать сейчас не обязательно, — произнёс он. — Жить — достаточно.

Он отвернулся и взял с полки флакон. Жидкость внутри была мутной, с серебристым отливом. Когда он поднёс его ближе, Ася уловила запах — горький, травяной, с металлической нотой.

— Это поможет телу закрепиться, — добавил он, уже мягче. — Иначе ты снова… распадёшься.

Распадусь. Слово легло внутри холодным камнем.

Кейл протянул флакон, поддерживая её затылок второй рукой. Его пальцы были тёплыми — слишком тёплыми для человека, который только что вышел из каменных коридоров.

И на мгновение Асе показалось, что он задержал прикосновение чуть дольше, чем было необходимо.

Но, возможно, это было лишь её воображение.

Кейл осторожно приподнял её голову. Край флакона коснулся губ.

Запах ударил сразу — горький, терпкий, с привкусом ржавчины и лесных трав. Ася попыталась отстраниться, но его ладонь уверенно удержала затылок.

— Пей, — сказал он негромко. — Медленно.

Я не хочу…

Но, кажется, выбора у меня нет.

Жидкость обожгла язык. Не огнём — холодом. Он разлился по горлу, провалился внутрь, и мир на мгновение исчез.

---

Меня будто вывернуло наизнанку.

Холод камня сменился резким жаром, словно кровь внезапно закипела. Сердце ударило так сильно, что в ушах зазвенело. Я вцепилась пальцами в ткань под собой, но пальцы не слушались — они были чужими, слишком чувствительными, слишком живыми.

Это тело…

Оно не моё. Оно не знает меня.

Воздух рвался в лёгкие, обжигая. Каждое дыхание отзывалось болью, будто рёбра собирали заново, подгоняя под новую форму. Я чувствовала, как что-то внутри встаёт на место — неуклюже, с сопротивлением, словно мир пытался «подогнать» меня под себя.

Где-то рядом раздался глухой стук — я поняла, что вскрикнула.

— Тише, — голос Кейла прозвучал совсем близко. — Это нормально.

"Нормально?!"

"Ты серьёзно считаешь это нормальным?!"

Жар сменился волной холода. По коже пробежали мурашки, и вдруг… стало легче. Боль отступила, дыхание выровнялось, а тело перестало казаться призрачным, полупрозрачным, словно готовым рассыпаться.

Я была здесь. По-настоящему.

"Значит… я закрепилась."

Мысль принесла не облегчение — страх. Потому что если я здесь по-настоящему, значит, всё происходящее — тоже.

Когда Ася снова смогла сосредоточиться, Кейл уже стоял в стороне, аккуратно вытирая флакон тканью, будто тот был ценнее её жизни.

В дверях лаборатории возникла ещё одна фигура — худощавый мужчина в коротком жилете и рубахе, явно не волхв. От него пахло углём, железом и потом, как от человека, занятого тяжёлой работой.

— Волхв велел доложить, — начал он и тут же запнулся, увидев Асю. — Это… она?

Кейл бросил на него короткий взгляд.

— Выйди.

— Но я должен—

— Выйди, — повторил он спокойнее, но воздух вокруг будто сгустился.

Мужчина побледнел.

— Она нестабильна, — пробормотал он. — Если след рванёт, накроет весь корпус. Волхв приказал—

Кейл сделал шаг вперёд.

Не быстро. Не угрожающе. Просто шаг.

— Волхв приказал мне отвечать за неё, — произнёс он тихо. — А значит, решения принимаю я.

— Но дворец—

— Дворец получит то, что ему обещали, — отрезал Кейл. — Живой объект. Не обломки.

Он наклонился ближе, и голос его стал почти шёпотом:

— И если ты ещё раз войдёшь сюда без разрешения — я объясню тебе разницу между приказом и ошибкой.

Слуга сглотнул и поспешно отступил, почти захлопнув за собой дверь.

Кейл медленно выдохнул и только теперь обернулся к Асе.

— Спи, — сказал он. — Следующие часы решающие.

Она хотела задать тысячу вопросов. Кто он. Что с ней. Почему именно она.

Но тело вдруг стало тяжёлым, тёплым, как после долгой болезни. Веки сомкнулись сами собой.

Последнее, что она ощутила перед тем, как провалиться в сон, — это как на её плечи осторожно набросили ещё одно покрывало.

И тихий голос, едва слышный:

— Не зря тебя привели.

Но это ты поймёшь позже.

Ася проснулась не сразу.

Сначала пришли звуки: негромкий треск дров, скрип половиц, далёкий звон металла. Затем запахи — тёплый хлеб, дым, что-то травяное и слегка кислое. И только потом — тело.

Оно было тяжёлым. Настоящим. Слишком настоящим.

Я лежу. Я действительно лежу.

Мысль прозвучала почти с удивлением.

Она осторожно пошевелила пальцами — те отозвались. Медленно, но послушно. Кожа ощущала ткань простыней — грубых, льняных, не отбелённых. Под ними чувствовалась солома, пружинящая и тихо шуршащая при каждом движении.

Ася открыла глаза.

Лаборатория при дневном свете выглядела иначе. Высокие окна под самым потолком пропускали мутный, сероватый свет — не солнечный, а рассеянный, будто день здесь всегда был немного пасмурным. Каменные стены оказались исписаны не только магическими знаками, но и пометками: мелом, углём, кое-где — процарапанными ножом. Формулы, схемы, короткие записи на разных языках, наложенные друг на друга, как следы чужих мыслей.

Воздух был тёплым и сухим. Пахло бумагой, пылью, травами и чем-то съестным.

Я жива.

От этого осознания стало страшно.

— Очнулась, — раздался голос.

Тот самый волхв стоял у дальнего стола, склонившись над листами. Без мантии он выглядел меньше и старше — тёмный жилет, рубашка с закатанными рукавами, пальцы в чернильных пятнах. Сейчас в нём было меньше величия и больше одержимости — человека, для которого мысль важнее живого существа рядом.

Он не подошёл сразу. Закончил запись, стряхнул пепел с края стола и лишь потом приблизился.

— Боль? Головокружение? Потеря ориентации? — спросил он быстро, деловито, не глядя ей в глаза, словно мысленно ставил отметки.

— Я… — голос сорвался, но она заставила себя продолжить. — Сначала было холодно. Потом жар. Сейчас… нормально.

Маг кивнул.

— Хорошо. Значит, закрепление прошло успешно.

Как будто речь о мебели, — мелькнуло раздражение.

Он протянул ей кружку — керамическую, тёплую. — Пей. Отвар. Укрепляет сосуды и снижает отклик на магический фон.

Напиток оказался горьковатым, но терпимым. С каждым глотком внутри становилось спокойнее — или просто страх притуплялся.

— Ты не должна была прийти, — произнёс он наконец. — Это… ошибка формулировки.

— Не меня хотели позвать? — с трудом подбирая английские слова, спросила она. — Вещь?

Он посмотрел прямо. — Вещь.

Честно. Без попытки смягчить.

— Но раз ты здесь — ты станешь либо ресурсом, либо проблемой. Всё зависит от тебя.

От меня? Серьёзно?

Он сделал пометку на листе, словно она уже была частью уравнения.

— Ты адаптируешься быстро. Это редкость. Обычно… — он замолчал, махнув рукой. — Неважно.

Важно было другое.

Я — не первая.

Старик вдруг оживился, словно эта мысль подтолкнула его к следующему этапу.

— Меня зовут волхв Гартон, — сказал он, подходя ближе. — А моего ученика — Кейл. Ты познакомишься с ним позже. Вы уже виделись.

Он достал тонкий шнурок с камнем и надел ей на шею. Камень был прохладным и тяжёлым.

— Это переводящий амулет. Он позволит тебе понимать меня и говорить на нашем языке. Раз в день его нужно перезаряжать. Я покажу как.

Гартон говорил быстро, словно боялся потерять нить мысли.

— При переходе ты была совершенно без сил. Это объяснимо. То, что произошло, — не просто перемещение. Наши миры слишком различны. Я не смог бы перенести тебя целиком. Даже мои… — он запнулся, — довольно высокие способности позволили лишь призвать сущность. А наш мир уже воплотил её.

Он говорил это так, будто рассуждал вслух, а не объяснял живому человеку.

— Должен признаться, мы призывали не тебя. Мы просили помощи в познании могущества магии. Артефакт. Оружие. Что-то… полезное.

Он усмехнулся.

— А получили живое существо. Поразительно.

Ася напряглась.

— Видимо, именно ты и должна научить нас тому, что мы ищем.

Внезапно Гартон вскрикнул:

— Орки вас подери! Где моя чернобурка?!

Он резко обернулся, оглядываясь по сторонам.

— И шкура пегаса-единорога со стены исчезла! Это катастрофа! Уникальный образец!

Он уставился на Асю. Потом подошёл ближе и, не спрашивая, запустил пальцы в её волосы. Затем достал лупу и принялся рассматривать её руку.

Она оцепенела.

Он сумасшедший…

Но старик тут же заговорил — быстро, взволнованно, почти восторженно:

— Закон сохранения массы магии, дорогая моя. Из ничего нельзя создать что-то. Мир всегда берёт плату.

Он ткнул пальцем в её волосы.

— Похоже, эта часть — из чернобурки. А кожа… — он наклонился ближе, — вероятно, из пегаса-единорога. Крылья должны были проявиться позже. Интересно, где они…

Асю охватил холодный ужас.

Состоять из чьих-то шкур?

Она что — станет чудовищем?

Всё происходящее казалось дурным сном. Ведь она легла спать. Обычный вечер. Умывание. Постель. Завтра — выпускной экзамен, защита в институте.

Утро уже должно быть…

Она больно ущипнула себя. Не проснулась.

По щекам потекли слёзы. Она и не заметила, когда начала плакать.

— Ох, милочка, ну перестаньте, — всплеснул руками Гартон. — Всё же прекрасно! Да, я лишился ценных экспонатов, но Его Ве… — он осёкся, — заказчик всё возместит.

Он подошёл к стеллажу, смешал что-то в пробирке, взболтал и протянул ей.

— Пей.

— Что это? — выдавила она.

— Укрепляющее. И немного успокоительных трав. Тело ещё не до конца оформилось. Ты сейчас похожа на призрака, но это временно.

Она подчинилась.

— Как твоё имя, милая? — спросил он вдруг почти ласково.

— Ася.

— Аша? — переспросил волхв.

— Ася.

— Прекрасное имя, — оживился он. — У нас таких нет. Есть лишь похожее — Аша.

Он улыбнулся, как человек, нашедший удачную формулу.

Он несколько минут что-то сосредоточенно писал, а потом просто ушел. Мне так и не объяснили, где можно утолить мои минимальные бытовые нужды.

Девушка решила не терять зря время, а изучить что за странное тело досталось ей. На что она способна.

Тело оказалось неожиданно послушным.

Дома Ася ходила на танцы, но даже там такие упражнения давались ей с трудом. Здесь же всё выходило легко, почти само собой. Она без усилий села на шпагат — раньше до конца не получалось, — и только удивлённо моргнула. Гибкость была непривычной, почти идеальной, словно тело знало, что от него требуется, раньше, чем она успевала подумать.

Это пугало и радовало одновременно.

Умывание разочаровало. Кувшин с холодной водой, таз, ни намёка на привычные удобства. Вода пахла металлом и камнем. Кожа — чистая, гладкая, слишком чувствительная — реагировала на всё: ткань, воздух, даже собственные движения. Новые ступни в носках казались уязвимыми, будто могли натереться о что угодно, хотя кожаные сапожки были удобными и мягкими.

В зеркале, прислонённом к столу в лаборатории, она увидела себя.

Та же Ася — и не та.

Бледнее, с чёрными волосами, но фигура осталась прежней. Средний рост, знакомые черты. Увидеть что-то своё, родное оказалось неожиданно важным — словно якорь.

Значит, я всё ещё я.

Мысль согрела.

Она как раз подумала о Кейле, когда дверь распахнулась.

Ученик волхва вошёл без стука, неся поднос. Окинул её внимательным, оценивающим взглядом — быстро, но цепко.

— Доброе утро, — сказал он с лёгкой усмешкой. — Отлично выглядишь. Уже почти не прозрачная.

Он поставил поднос.

— Ешь. Вернусь через полчаса — начнём занятия. Магистр поручил мне заниматься с тобой: язык, основы. Вечером он поговорит с тобой сам, но… — Кейл пожал плечами, — он не любит объяснять азы.

В его голосе скользнуло высокомерие. Не грубость — скорее уверенность в своём положении. Это раздражало.

Но жалеть себя вдруг расхотелось.

Ещё вчера она не успела толком осознать, что, возможно, ей придётся жить в этом мире. Вернуться — не факт. Значит, нужно либо найти того, кто сможет отправить обратно, либо научиться самой.

Главное — цель.

Мир был пугающе интересным. Как в фантастической книге — только без гарантии счастливого конца. И всё же это ощущение неизвестности странным образом поднимало настроение и придавало решимости.

Через некоторое время Кейл вернулся — уже с учебником и стопкой бумаг.

— Сегодня начнём с языка, — сказал он, — но сначала посмотрим, какая в тебе магия. Садись.

Он был собран, деловит. Сейчас в нём не было ни снисходительности, ни иронии.

— Ты понимаешь всё, что я говорю?

— Да. Почти.

— Отлично. Расслабься, откинь голову.

Он говорил спокойно, уверенно — как человек, привыкший, что его слушают.

— У нас сила мага зависит от резерва и выбранного направления. Какая магия была у тебя дома?

Ася напряглась.

— Трудно… объяснить. У нас всё иначе.

Она вдруг поняла, что сейчас её могут разоблачить. Она ведь не обладает силой.

Кейл взял её за руки. Потом коснулся волос, висков, щёк, шеи. Прикосновения были профессиональными — и всё же сбивали с толку.

— Занятно… — пробормотал он. — Магический фон ещё формируется. Но сила в тебе уже есть. При несформированном фоне так не бывает.

Она выдохнула, поняв, что до этого почти не дышала.

— Не бойся. Сколько тебе лет?

— Двадцать один.

— Ого, — усмехнулся он. — Совсем малышка.

— Я не маленькая, — буркнула она.

— Потом обсудим возраст. А сейчас — упражнение. Зажги огонь в камине.

— Как?

— А у вас как начинали?

Она вспомнила и щёлкнула пальцами.

Ничего.

— Не работает, — тихо сказала она.

— Тогда по-нашему. Скажи «зажгись» и направь волю на дрова.

Она произнесла слово — на русском.

Огонь вспыхнул лишь с пятой попытки.

Кейл наблюдал внимательно, с прищуром. После третьей неудачи его губы сжались, но когда всё получилось, выражение смягчилось.

— Долго. И со словами.

Ей стало обидно.

— Я стараюсь.

— Поначалу всегда так, — сказал он уже спокойнее. — Потом заклинание уходит в мысль. Слова стираются. Остаётся действие.

Он нахмурился.

— Неужели наши миры настолько различны?

— Когда выучу язык — объясню, — пообещала она, надеясь выиграть время.

Он кивнул.

— Раз ты можешь использовать магию, начнём растягивать резерв. Ты должна растрачивать его полностью. Когда магический фон сформируется, резерв будет уже большим. Сегодня вечером — при мне.

Он говорил об этом буднично.

— Обычно это больно. Чем больше резерв, тем больнее. Иногда маги теряют сознание. Нужно следить за реакцией.

Ася внутренне сжалась, но кивнула.

Я должна научиться защищаться.

Оставшееся время до обеда они занимались языком. Амулет-переводчик был отключён — пользоваться им можно было лишь несколько раз в день. Без него занятия шли медленно, тяжело, но давали настоящее понимание.

К обеду они шли по длинным каменным коридорам. Под ногами скрипели половицы, где-то пахло хлебом и горячей похлёбкой, где-то — конским потом и дымом. Замок жил своей размеренной жизнью.

В столовой волхв появился позже. Окинул Асю цепким взглядом.

— После обеда отведёшь её ко мне, — сказал он Кейлу. — Нужно проверить тело. Возможные сбои. Физические данные, езду верхом — завтра.

Он повернулся к ученику.

— Как язык?

— Начало есть. Через пару дней смогу составить программу.

— Старайся быстрее, — резко сказал Гартон. — Мне нужно с ней поговорить.

Ася заметила, как под почтительной маской Кейла мелькнули неприязнь и раздражение. Странно, что магистр этого не видел — или делал вид, что не видит.

После обеда Кейл догнал её.

— Не хочешь сказать спасибо? — спросил он тихо. — Я буду тебя прикрывать. Иначе магистр не даст тебе развиваться — будут одни допросы.

— Спасибо, — ответила она осторожно. — Но без переводчика я мало что понимаю. Да и скрывать особо нечего.

— Ты наивна, — усмехнулся он. — Магистр безобиден только на вид. Когда речь о могуществе — он всегда первый.

— А ты?

— Я ведун. И моя цель — стать сильнее других.

— Тогда чего ты хочешь от меня?

Он посмотрел на неё внимательно.

— Пока не торопись. Скажем так: мой интерес поможет тебе выжить. А ты поможешь мне.

Это прозвучало как сделка. Как ловушка.

Но сейчас у неё не было выбора.

После обеда он не дал ей остаться одной. Снова язык, потом — магия.

— Зажигай и гаси, — сказал он. — Пока не закончится резерв.

Огонь вспыхивал и гас. Раз за разом.

— Тридцать один, — наконец сказал Кейл. — Хороший результат. Для обладательницы силы, который уже растягивали резерв.

— Я не работала над ним, — выдохнула она. — У нас так не делают.

— Странно… — пробормотал он. — Значит, он будет расти.

Дрожь перешла в пустоту. Внутри стало тесно и больно.

— Я больше не могу, — прошептала она.

— Терпи, — спокойно сказал Кейл. — Сейчас важнее всего. Чем дольше — тем больше резерв.

Он обхватил её за плечи, удерживая. Мир плыл.

— Нет… — выдохнула она.

— Я помогу, — тихо сказал он.

Он наклонился. Прикосновение губ было неожиданным, властным — и выбило почву из-под ног. Она не успела ни отстраниться, ни возразить. Боль и тепло смешались. Мир сузился.

И в какой-то момент она провалилась в темноту.

Глава 2 Башня без окон*

«Самые опасные клетки выглядят как убежище.»

Утром Асе показалось, что вчерашний эксперимент с магией был ночной фантазией, а поцелуй — сном, слишком ярким, чтобы быть правдой. Но стоило окончательно проснуться, как воспоминания встали на свои места — слишком чётко, слишком телесно.

Она решила сделать вид, будто ничего не произошло. Какие-либо отношения ей были совершенно ни к чему. Для начала нужно понять, кому здесь можно доверять и в каких пределах. Почему она вдруг всем понадобилась? Неужели и правда настолько уникальна? Кейл не выглядел человеком, который станет раскрывать карты сразу. Возможно, у него есть хитрый план — привязать её к себе, выяснить пределы способностей, которые он пока не смог измерить.

По его реакции сложно было судить. Скорее всего, после вчерашней проверки он уже сделал выводы — и они ей не понравились бы.

Мысль о том, чтобы попробовать влюбить мужчину, мелькнула почти автоматически — как защитная стратегия. Но Ася тут же её отбросила. Она не была коварной стервой, да и изображать соблазнительницу — не её стиль. К тому же Кейл, несмотря на внешность молодого парня, иногда пугал своим проницательным синим взглядом. Слишком внимательным. Слишком взрослым. Он легко раскусит любую неумелую игру.

Ей предоставили нормальную одежду.

Ася оделась в чёрный костюм — этот цвет всегда придавал ей уверенность. На фоне чёрных волос и белой кожи контраст был резким, почти вызывающим. Волосы оставались короткими. Чернобурка — это вам не конская грива, и почему от пегаса ей досталась только шкура без неё, оставалось загадкой.

Зеркало в гардеробной позволило наконец спокойно рассмотреть себя. Покои были неожиданно роскошны: широкая кровать, рабочий стол, шкафы, зеркало в полный рост. Она выглядела непривычно — словно слегка иной версией себя. Глаза серо-голубые, плечи чуть шире, чем принято считать «изящными». Новая кожа и волосы делали её по-своему красивой, даже не совсем модельная фигура выглядела женственной.

Одежды было немного — три комплекта: чёрный, синий и серый. Брюки и рубашки сидели в обтяжку там, где формы были более заметны. Сюртук из плотной ткани и белые рубашки оказались чуть длинноваты, но кто-то аккуратно подшил рукава.

Кейл вошёл без стука.

Ася сразу напряглась.

— Доброе утро. Завтрак, — бодро произнёс он.

— Доброе. У вас нет помощников? Всё делаете сами?

— Конечно, есть и служанка, и повар. Но пока ты не освоилась, я предпочитаю сам. Мы не афишируем твоё появление — в целях безопасности.

— Ещё один вопрос? — улыбнулась она.

— Да. Всё, что угодно.

В его глазах мелькнул знакомый синий огонёк.

— Какая у вас мода для женщин? Брюки носят?

— Нет. Только платья. Но не волнуйся, скоро и у тебя их будет много.

— О, нет, я рада штанам. Просто… — Ася раскинула руки, пытаясь изобразить кринолин, и с надеждой посмотрела на него.

— Такие? — Кейл рассмеялся. — Бывают и такие.

Очаровательная, — мелькнула у него мысль. Даже огорчённая. Особенно огорчённая.

Ася же неожиданно поймала себя на том, что от его смеха что-то приятно отзывается в груди. Она мысленно отодвинула в сторону расшалившиеся гормоны нового, слишком чувствительного тела.

— Для тебя можно заказать шаровары. В них дамы ездят верхом. Этим мы сейчас и займёмся.

— Чем? Я не поняла.

— Лошади. Верховая езда. Умеешь?

— Немного.

Дорога к конюшне пролегала через внутренние переходы башни. Теперь, двигаясь по ним, Ася впервые осознала масштаб: это было не здание в привычном смысле, а вытянутая вверх каменная башня, оплетённая переходами, лестницами и галереями.

Они почти столкнулись со слугой на узком участке коридора.

Кейл среагировал мгновенно. Он резко развернул Асю и буквально втолкнул её в глубокую нишу между колоннами, прикрыв собой. Камень за спиной был холодным, его тело — слишком близко. Слуга прошёл мимо, не заметив ничего странного.

Несколько секунд они не двигались.

Ася чувствовала его дыхание, напряжение в руках, которыми он удерживал её, будто опасался, что она исчезнет. Пространство между ними было непозволительно малым. Сердце стучало слишком громко.

Кейл первым отступил, словно ничего не произошло.

— Пока лучше не показываться, — спокойно сказал он.

Они вышли через боковую дверь — ту, которой слуги почти не пользовались.

Снаружи башня оказалась окружена лесом. Не замок, а одинокая каменная вертикаль, а вокруг — деревянные постройки, конюшни, склады, ограды. Всё выглядело функционально, без излишеств.

Кони уже стояли готовые, привязанные к ограде.

Когда Ася вспомнила о своей новой коже, она остановилась.

— Кейл, у меня проблема.

— Говори.

Она покраснела.

— Кожа… очень чувствительная. Слишком молодая.

Он подошёл вплотную, взял её за руку и начал медленно водить пальцем по ладони. Тело мгновенно отреагировало. Ася резко выдернула руку.

Кейл улыбнулся — самодовольно.

— Да. Я заметил. Дам тебе мазь после занятия.

Покровительственный тон задел, но Ася решила не обострять. Сейчас важнее было понять, куда она попала.

Когда он попытался подсадить её, она сама легко вскочила в седло.

Кейл недовольно приподнял бровь.

— У вас женщины ездят без дамского седла?

— Да. И ходят в таких же штанах.

— Придётся отучаться. У нас так не принято. Женщины хрупкие и нуждаются в защите.

Ася мысленно поставила жирную отметку: срочно разобраться с положением женщин в этом мире.

Прогулка быстро превратилась в обучение языку — пришлось активировать артефакт-переводчик. Кейл не учил её рыси или галопу, они шли шагом.

— Ты отлично держишься. Даже слишком. Женщине не стоит подвергать себя опасности.

— Не уметь ездить — куда опаснее.

Она прибавила скорости и, не оглядываясь, бросила:

— Догони, если сможешь.

Он догнал быстро. Прижал её к зарослям, выхватил поводья.

— Это было опасно.

— Я чувствую себя живой, — рассмеялась Ася. — Всё было под контролем.

Она положила руку на его сжатый кулак.

Кейл был в бешенстве. И именно это прикосновение спасло его от того, чтобы выдать себя.

— Обратно поедешь со мной. И больше никаких скачек.

Он пересадил её к себе, легко, как куклу.

— Ты очень сильный, — удивилась она. — У вас все такие?

Он не ответил.

И в напряжённом молчании они вернулись к башне.

Ася смотрела на лес и думала, что если всё действительно так плохо, ей придётся бежать. И начинать — с обучения иллюзиям.

К сожалению, с помощью магии было невозможно обучить чему-либо напрямую. Никаких внезапных озарений, вложенных знаний или чужих навыков, залитых в голову. Зато существовали способы улучшить память, и именно этим Кейл занялся с первого дня обучения.

Настойку ей начали давать сразу. Сначала Ася пробовала её с опаской — слишком уж часто в этом мире всё полезное имело скрытую цену. Но через несколько дней стало ясно: зелье не влияло ни на волю, ни на эмоции, ни на тело, кроме одного — память становилась цепкой, послушной, почти жадной до информации.

Это успокаивало. Немного.

Тренировки были выматывающими. Язык, правила, основы магического мышления, история мира — всё валилось в голову плотным потоком. Лишь через неделю у неё появилось несколько часов, которые Кейл назвал «свободной практикой».

И именно тогда Ася решилась на эксперимент.

Она давно заметила странную вещь: все заклинания здесь произносились на русском языке. Не совсем чистом — искажённом, с изменёнными ударениями, иногда с ошибками, но всё же русском. Тогда это показалось совпадением. Теперь — нет.

Для пробы она взяла пуговицу от сюртука. Самую обычную. Села за стол, убрала руки, сосредоточилась и, чётко представляя результат, произнесла вслух:

— Стань красной.

Ничего.

Со второй попытки — тоже.

Только с третьей пуговица медленно, будто нехотя, изменила цвет.

Ася нахмурилась. Попробовала снова — и поняла ошибку. Недостаточно было просто сосредоточиться на предмете. Нужно было увидеть результат до мельчайших деталей, словно он уже существовал.

И именно этого им никто не объяснял.

Странно. Маги не могли этого не знать.

Мысль о том, что Кейл мог умышленно умолчать о важном, неприятно зацепилась. Она решила не делать выводов раньше времени — наблюдать. Именно это он, похоже, делал с ней.

После недели постоянной траты сил появилось новое ощущение — внутренний предел. Она начала чувствовать, сколько энергии уходит на каждое действие. Манипуляции с формой требовали больше, чем с цветом. Влияние на плотные материалы — больше, чем на воздух или воду.

А на последнем издыхании ей пришла неожиданная идея — рифмовать заклинания.

Эффект был поразительным. Расход сил снижался вдвое, а то и втрое. Точно сказать было сложно — опыта пока не хватало, но разница ощущалась слишком явно, чтобы быть совпадением.

Все наблюдения Ася записывала в отдельную тетрадь. Зашифровала, спрятала, наложила простейшее зачарование, превратив её в обычный ежедневник. На это ушли последние силы. Боль накрыла резко и безжалостно.

Она даже не помнила, как разделась. Лишь коснувшись головой подушки, позволила себе потерять сознание.

Желание стать независимой и в безопасности оказалось сильнее страха.

Пробуждение было почти счастливым.

Успех окрылял — и одновременно пугал. Стало очевидно: если кто-то узнает, чем именно она владеет, её не просто запрут — её начнут ломать. Пытать. Выуживать каждое слово.

Русский язык мог быть причиной её ценности.

Поэтому знания нужно было скрыть.

К счастью, родственники в прошлой жизни жили за границей. Не Англия и не Америка, но прибалтийский язык она знала. Пробы показали: заклинания из него не работали. Это давало надежду.

Дни полетели быстрее. Кейл добился разрешения свободно посещать библиотеку, заявив учителю, что на изучение языка потребуется два месяца. На самом деле Ася освоила его за четыре недели и сразу же углубилась в магические трактаты, историю и географию.

Кейл часто находился рядом — сидел в библиотеке, листал книги, иногда делал вид, что они занимаются. Он помогал, не мешал, позволял работать самостоятельно. И именно это настораживало больше всего.

Поведение не соответствовало образу юноши.

Да, люди здесь жили долго — обычные до ста лет, маги до трёхсот. Но даже с учётом этого ученику мага не могло быть больше двадцати. А Кейл смотрел, двигался и реагировал, как зрелый, уверенный мужчина. Его ранние заигрывания теперь казались не юношеской дерзостью, а чем-то… отрепетированным.

Ася всё чаще ловила на себе его взгляд — не оценивающий, а выжидающий.

Он словно ждал момента.

За всё это время он не расспрашивал, не давил, не приставал. Вёл себя почти безупречно. Маг Гартон был уверен, что девушка усердно изучает этикет и осваивает роль женщины в обществе.

На самом деле, изучив её довольно быстро, Ася поняла: так жить она не сможет.

Для маскировки она действительно брала книги по этикету и бытовой магии. Но читала их уже по второму кругу, уделяя внимание не словам, а принципам. Бытовая магия строилась на намерении и знании — слова были лишь формой. Их можно было не произносить. Жесты нужны были только для точности, и то не всегда.

Сложные вещи иногда приходилось сопровождать движением — но заучивать схемы она не стала. Пусть возможный противник путается.

Мысль о побеге перестала быть абстрактной. Она начала планировать маршрут до столицы, примеряя варианты маскировки. Пробовала иллюзию парня — укоротила волосы, изменила черты лица и грудь. Долго удерживать не могла: избыток магии привлёк бы внимание, а амулетов у неё не было.

Амулеты маскировки создавались только в королевстве демонов. Редкие. Дорогие.

Чем больше Ася узнавала, тем яснее становилась картина.

Женщина в этом мире принадлежала сначала отцу, затем — мужу. Особенно одарённая. Равноправия не существовало. Даже сильных магичек обучали дома — для ведения хозяйства.

Одарённых женщин было меньше, чем мужчин, но если дар пробуждался — он почти всегда был выше среднего. Им сразу подбирали мужей. Обряд единения сил усиливал обоих, а подбор пар был доведён до автоматизма с помощью кристаллов.

Наследственность была главным критерием.

Любовь — лишь инструмент.

В конце второй недели, когда языковые занятия были официально завершены, Кейл провёл тест на предрасположенность.

— Сегодня ты показала хороший уровень, — сказал он. — Остальное придёт со временем. Теперь проверим магию.

Они отправились в библиотеку.

Библиотека находилась в верхнем ярусе башни — там, где стены становились толще, а окна уже напоминали бойницы. Свет проникал узкими вертикальными полосами и ложился на пол косыми прямоугольниками, пыль в них медленно вращалась, будто время здесь текло иначе.

Стеллажи поднимались до самого свода, соединённые деревянными галереями и лестницами. Книги были разными — аккуратные тома в кожаных переплётах соседствовали с потемневшими свитками, перевязанными шнурами. Некоторые полки были помечены металлическими знаками — защитные печати, не столько от кражи, сколько от любопытства.

В центре зала стоял массивный стол из тёмного дерева, испещрённый следами времени, чернил и магических ожогов. Над ним — подвешенная на цепях хрустальная сфера, мутная, с внутренними прожилками, будто в ней навсегда застыли молнии.

Он протянул лист с четырьмя заклинаниями и указал на хрустальную сферу.

— После каждого заклинания касайся замерщика, — сказал Кейл и отошёл на шаг, скрестив руки на груди.

Он наблюдал не за сферой — за ней.

Ася чувствовала этот взгляд кожей.

Она произносила заклинания одно за другим, осторожно искажая русские слова, удерживая контроль, словно балансировала на тонкой нити. Сфера загоралась цветами стихий, и каждый раз свет отражался в его глазах — холодным, расчётливым блеском.

После последнего касания Кейл не произнёс ни слова.

В библиотеке стало слишком тихо.

— А как же пятый элемент? — нарушила паузу Ася.

Он резко поднял голову. Взгляд стал другим — не игривым, не заинтересованным. Опасным.

— Откуда ты знаешь? — спросил он тихо.

— У нас об этом слышали, — пожала плечами она. — Но никто не видел.

— Назови.

Это было не предложение. Приказ.

Когда она перечисляла — жизнь, смерть, дух, сознание — в воздухе словно сгущалось напряжение. Кейл сделал шаг ближе, и тень от его фигуры легла на неё, отсекая свет.

— Поклянись, что никому не расскажешь об этом, — сказал он.

— Интересно, — спокойно ответила Ася, — откуда тогда тебе это известно?

Он усмехнулся — коротко, без тепла.

— Ты узнаешь, — произнёс он наконец. — Но не сейчас.

Он подошёл ближе, слишком близко. Так, что Ася почувствовала тепло его тела и едва уловимый запах металла и озона — след магии, не бытовой, не ученической.

— У тебя нет предрасположенности, — продолжил он. — Ты можешь работать с любой стихией, не теряя мощи. Это редкость. И это опасно. Даже Гартону знать об этом не обязательно.

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Я предлагаю тебе своё покровительство.

Слова прозвучали почти интимно, будто не предложение — обещание.

— И что взамен? — спросила она.

— Ты усилишь меня. А я дам тебе защиту. И свободу — настолько, насколько это вообще возможно.

— Мне нужна магическая клятва, — спокойно сказала Ася.

На мгновение ей показалось, что он колеблется.

И именно в этот момент воздух над столом вздрогнул.

Из ниоткуда вспыхнул знак — тонкая светящаяся линия, свернувшаяся в символ. Затем она развернулась, превращаясь в полупрозрачную фигуру — крылатую, собранную из света и печатей. Магический вестник завис в воздухе, резко, почти агрессивно.

— Кейл, — прозвучал голос волхва Гартона, и даже искажённый магией он был напряжён. — Немедленно ко мне. Это срочно.

Символы на теле вестника мигнули тревожным оттенком — знаком высшего приоритета.

Кейл выругался сквозь зубы — тихо, на незнакомом языке.

Он бросил короткий взгляд на Асю. В нём было раздражение, досада… и что-то ещё. Словно он не хотел оставлять разговор незавершённым.

— Мы продолжим, — сказал он резко. — Не уходи из библиотеки.

Вестник рассыпался искрами, и Кейл почти бегом направился к выходу, на ходу накидывая магический плащ.

Ася осталась одна среди книг, света и тишины.

И никак не могла отделаться от мысли:

его прервали — или он просто не захотел клясться?

Я запуталась. Разговор внезапно свернул туда, куда я совсем не была готова, и внутри всё сжалось — не столько от страха, сколько от ощущения, что почва под ногами медленно, но неотвратимо исчезает. Мне нужно было дослушать. Любой ценой. Даже если каждое слово будет резать слух.

Мысли метались, как мыши в запертой клети.

Бегство оставалось главным — отчаянным, почти глупым, но единственным вариантом, где решение зависело от меня, а не от чужой воли и печатей.

По книгам выходило, что у гномов женщины держали мастерские и кланы, а у эльфов и вовсе культ плодородия возводил их выше мужчин. Но туда мне было не добраться. Слишком далеко. Слишком много чужой магии между мной и свободой. Слишком мало у меня самой — знаний, сил, времени.

Город людей казался реальнее. Там можно было затеряться: в посаде, среди ремесленников, на торгу. Найти работу. Переждать. Подготовиться.

Я была городской — и мысль уйти в чащу без денег, без тёплой одежды, без ножа за поясом пугала куда сильнее, чем сам Кейл. Уйти позже. Главное — не прозевать миг.

Я перелистывала тяжёлые листы, пропахшие дымом и травами, пока не наткнулась на раздел, отмеченный множеством узелков на шнурах.

Магические союзы.

Наивно было думать, что это клятва или договор.

Магический брак оказался системой выживания.

Резервы супругов связывались намертво, словно переплетались корнями. Если у одного заканчивалась сила, второй начинал подпитывать его автоматически — без просьб, без выбора. Магия сама тянулась туда, где пусто.

Эмоциональная связь делала это легче.

Чем сильнее привязанность — тем меньше сопротивление тела и духа. Поэтому везде, без стеснения, подчёркивалась близость. Не как прихоть — как необходимость.

Я задержала дыхание, читая сухую приписку волхва, выведенную ровной рукой на полях:

«Телесное соединение закрепляет канал. Рекомендуемая периодичность — не реже одного раза в седмицу».

Я сглотнула.

Магический брак не спрашивал, нравится ли тебе супруг.

Он заставлял тянуться. Сглаживал острые углы. Подталкивал к сближению — будто ради лада и порядка, а на деле ради стабильного тока силы.

Истинные пары были другим.

Это был не союз и не расчёт — а совпадение. Душ, эмоций, магии. Резонанс, который невозможно навязать. Такие находили друг друга — и больше не могли связаться ни с кем иным. Связь была цельной, глубокой, почти безболезненной.

Жён могло быть до трёх — но почти везде это касалось только людей.

Женщин-магов было мало. Их берегли на словах — и использовали на деле. Именно поэтому их права защищались хуже всего.

Я закрыла книгу.

Пальцы дрожали, будто я держала не переплёт, а ледяную кость.

По обрывкам разговоров, по осторожным паузам, по тому, как волхвы понижали голос, я уже давно поняла, кто именно ждал моего приезда.

Король.

Властитель людей.

Тот, кто мог позволить себе не договариваться.

Если он возьмёт мен

я — я стану не женой.

Я стану источником.

Я снова сидела в библиотеке, делая вид, что читаю. На этот раз — о взаимодействии государств: люди, эльфы, демоны, гномы. Я увлеклась и забыла поставить сигнальную плетёнку. Глупо. Непростительно. Я всегда её ставила. Зная, как тихо он двигается.

Я почувствовала его раньше, чем увидела.

Тёплое дыхание коснулось шеи, и по коже прошла резкая, неконтролируемая дрожь. Я вздрогнула и едва не вскрикнула.

— Кейл… — голос подвёл. — Ты, как всегда, меня пугаешь. Что-то случилось?

Он был слишком близко. Я не слышала шагов. Не чувствовала магии — только его присутствие, плотное и давящее, как воздух перед грозой.

— Смотрю, ты увлеклась, — спокойно произнёс он. — Экономика, политика… Не забивай голову лишним. Тебе сейчас важнее другое. Этикет. Ты уже достаточно выучила. Пора привыкать.

Я сжала пальцы на корешке книги.

— Я хочу отказаться от жизни во дворце.

Тишина после этих слов была слишком длинной.

— Тогда тебе пора узнать правду, — сказал он наконец. — У тебя нет выбора. Король ждёт тебя. Он собирается связать тебя браком, чтобы завладеть твоим резервом. Ты продлишь ему жизнь. Силу. Власть. Он запрёт тебя и будет навещать раз в неделю. Для исполнения долга.

Меня затошнило.

— Но, — продолжил Кейл, и в этом «но» что-то опасно щёлкнуло, — у меня есть встречное предложение. Брак со мной. Я закрою тебя от короля. Со мной ты будешь видеться раз в месяц. В остальное время — живи, как хочешь. Где хочешь. Любовники, путешествия, деньги — всё будет.

Я подняла на него взгляд.

— Как? — голос дрогнул. — Как ты собираешься меня защитить? Король — сильнейший маг королевства. Его сын тоже. А ты… ты не принц.

Он усмехнулся.

— Я равен ему по силе. И я не его сын. Очень удачная партия, если подумать.

— Тогда почему не отдать меня принцу?

— Потому что король не собирается передавать власть. А ты… — его взгляд стал слишком внимательным. — Ты даже не представляешь, на что способна. Я скрыл твой истинный потенциал. Но и того, что он увидел, достаточно, чтобы не отступить.

И в этот момент что-то изменилось.

Магия словно сползла с него — не исчезла, а была снята, как маска. Передо мной всё ещё стоял Кейл… и в то же время — не он. Выше. Шире в плечах. Слишком цельный. Слишком правильный. Мир вокруг будто встал на своё место, и я с ужасом поняла, что всё это время чувствовала фальшь, просто не осознавала её.

Это был морок. И теперь его не было.

У меня перехватило дыхание — от шока, от странного, пугающего трепета. От ощущения, что так и должно быть. Что именно таким он всегда и был.

Он заметил мою реакцию. И это его удовлетворило.

— Соглашайся, — мягко сказал он. — И тебе больше не о чем будет беспокоиться.

От него исходила сила — не как поток и не как заклинание. Как давление. Как чужая воля. По телу пробежали мурашки, вместе с ними — внезапное, неуместное желание.

Я отшатнулась — и в тот же миг всё исчезло. Тепло. Тяга. Возбуждение.

Я поняла. Это была магия. Его магия.

Он нависал надо мной, опираясь ладонями на подлокотники кресла, отрезая путь к отступлению.

— Нет, — выдохнула я. — Я не могу ответить сразу. Мне нужно подумать. Спасибо… за помощь. И как тебя на самом деле зовут?

Его брови едва заметно сошлись. Удивление сменилось холодным раздражением.

— Прекрати сопротивляться, — сказал он тихо. — Я куда лучше того старика, к которому тебя собираются отдать. Я опытен. Тебе понравится.

Его пальцы коснулись моей щеки, медленно очертили линию губ — и чужое возбуждение снова накрыло волной. Паника ударила резко. Я рванулась в сторону, выскользнула из кресла, почти спотыкаясь.

— Позже, — торопливо бросила я. — Я отвечу позже.

Он не стал меня удерживать.

Просто смотрел.

И в этом взгляде было не раздражение и не отказ — а спокойная, хищная уве

ренность.

Как будто он уже знал: мне некуда идти.

Глава 3 Тонкая нить*

«Не узлом крепка связь, а тем, что в неё вплетено: страхом ли, долгом ли — али сердцем».

— из поучений волхвов Белого Круга

Занятия шли чередой, дни перетекали один в другой, и только внутренний счёт напоминал: до поездки к царю оставался месяц. Напряжение нарастало медленно, но неотвратимо. Неизвестность тяготила. Всего месяц прошёл с тех пор, как Ася оказалась в этом мире, а она уже успела привыкнуть — к распорядку, к тяжёлым каменным стенам башни, к запаху трав и воска, к скрипу половиц под утренними шагами. И ей совсем не хотелось, чтобы что-то менялось.

К счастью, переезд удалось отложить ещё на месяц.

Утром первого дня второго месяца в комнату вошла Тара.

Гувернантку привезли всего неделю назад — учить попаданку этикету, поклонам, танцам и правильной осанке. Но по ощущениям — казалось, что эти уроки длились уже целую вечность. Тара держалась прямо, почти чопорно, как и подобало женщине, служившей при знатных домах: платье из тёмного сукна с великоватым вырезом на большой груди, однако волосы убраны под тканое очелье, на шее — простая, но дорогая нить янтаря.

— Доброе утро, леди, — произнесла она ровным голосом. — Сегодня день рождения волхва Гартона. А накануне как раз доставили ваш гардероб.

Служанка осторожно внесла платье и разложила его на постели. Оно было глубокого синего цвета, как вечернее небо над лесом, с тонкой вышивкой по подолу — солнечные знаки и переплетённые травы, защитный узор, знакомый Асе по книгам. Рядом легли корсет и нижнее бельё — панталоны из тонкого, почти прозрачного полотна.

— Я не надену это орудие пыток, — сразу отрезала девушка, — и панталоны тоже.

Тара поджала губы.

— Старший ученик Кейл велел, чтобы сегодня вы выглядели подобающе. Вы должны продемонстрировать всё, чему научились.

— Не волнуйтесь, — ответила Ася спокойно. — Это будет моё решение. Вас за него не накажут. И… никто с меня платье снимать не станет. Всё останется между нами.

Женщина промолчала, но недовольство чувствовалось почти физически. Тара Асю не любила. Причина была проста и до смешного банальна ей нравился Кейл. А он не обращал внимания на её взгляды и улыбки. Зато воспитанница напоминала ей— «снежную королеву», и считала что девушка, — позволяла себе грубость в виде холодности и отстранённости.

Постепенно Ася начала разбираться в местных нравах. Честь здесь блюли в основном аристократки — из-за обряда слияния. Считалось, что для наилучшего результата будущая одарённая жена должна быть девственной. Сам обряд совпадал с первой брачной ночью, соединяя брак и магию в одно целое. Позже многое позволялось — если муж был не против.

Объяснялось это просто: в момент первого соединения высвобождался мощный поток магической энергии, именно он и закреплял союз. После этого в женщине раскрывались истинные способности — иногда они усиливались в разы, иногда пробуждались с нуля.

Для побега решила, что необходимо маскировка. К перевоплощению я готовилась заранее. Маскировочные чары запитывала в свой первый артефакт — кулон — до полного истощения резерва трижды. С украшений сняла всё следящее, оставив лишь иллюзию простого оберега.

Мешковатая одежда, утянутая грудь. Внешность меняла минимально: добавила кадык, исказила голос. Волосы оставила — маги их не стригут, ведь именно в них хранится сила. Боевые маги вплетают в косы лезвия. У демонов — свои обычаи. У старых ведунов — бороды, заплетённые в сложные узлы.

Мои же волосы, я просто собиралась связать в короткий хвост.

Пока этого должно было хватить.

Я училась. Читала. Запоминала дороги, законы, названия. И узнала, наконец, какой обряд предлагает демон.

Связка. Через жену левой руки. Через мой резерв.

Вот зачем он меня тренировал.

Ася быстро подготовилась. Тара помогла надеть и зашнуровать платье.

— Зачем мне корсет? — спросила девушка. — У меня нет лишнего веса. И на платье тоже есть шнуровка.

— Так принято в высшем обществе, — отрезала Тара. — Я вами недовольна и пожалуюсь вашему опекуну.

Ася промолчала. Вместо панталон она оставила привычное бельё — короткие, удобные, почти мужские шорты. Отказываться от них в пользу кружевных парашютов я не собиралась.

Из зеркала смотрела незнакомка. Платье поменяло девушку — делало строже, взрослее. Ткань была настолько мягкой и лёгкой, что почти не ощущалась на коже, и от этого образ казался куда более волнующим, чем любой открытый вырез. Корсет Ася так и не надела, но это было заметно лишь при прикосновении. Платье держало форму само, подчёркивая грудь — не слишком большую, но аккуратную и привлекательную.

Когда я вошла в столовую, Кейл впился в взглядом, будто мог увидеть сквозь ткань.

— Почему вы без корсета? — холодно произнёс он.

— Я не могу его носить, — ответила спокойной. — И не просите.

— Это неприемлемо.

Его тон не вязался с жаром во взгляде. Он собирался продолжить, но в зал вошёл волхв Гартон, и Кейл тут же сдержался, словно надел привычную маску.

— Добрый вечер, Ася, — сказал Гартон с улыбкой. — Вы выглядите великолепно. Гардероб доставили, и с этого дня вы будете носить платья. Привыкайте.

Она с трудом удержалась от колкости. В этом мире, чтобы выжить, требовалась не только сила, но и женская хитрость. Похоже что только хитрость и оставалась женщинам в средние века.

Ужин вышел тёплым и почти праздничным. Стол ломился от блюд: запечённая дичь с травами, рыба в мёде и луке, ржаные лепёшки, сыры, миски с ягодами. Впервые подали вино — тёмное, настоянное на лесных ягодах. Ася расслабилась… и, кажется, выпила больше, чем следовало. Это стало ясно, когда она поднялась из-за стола, и мир мягко качнулся.

— Я провожу Асю, — сразу сказал Кейл, оказываясь рядом и беря ее под руку.

— Благодарю за пожелания, — обратился ко Гартон. — Вижу вам понравилась эта традиция.

Здесь тосты были обычным делом, но поздравления — с пожеланиями, да ещё и в стихах — звучали по-особенному, почти как благословения.

— А у нас принято ещё и подарки дарить, — улыбнулась Ася. — Жаль, что я не знала заранее.

— В следующий раз, девочка, — ответил волхв.

Всю дорогу до комнаты мы шли молча. Кейл не отпускал мой локоть, и его взгляд прожигал спину.

— Вы хотите что-то сказать? — не выдержала я.

— Да. Нам нужно поговорить. О моём предложении.

— Тогда выйдем в сад, — предложила я.

Мне хотелось прохлады. Ночного воздуха. Хотелось верить, что он остудит не только мысли, но и это странное, тревожное тепло под кожей. Всю дорогу меня смущала его горячая ладонь — он держал меня ближе, чем было принято. Я списала это на вино и разгорячённую кровь.

А может, дело было во мне. В этом новом теле — юном, девственном, и в то же время во мне прежней, истосковавшейся по нежности и страсти. Дома у меня был парень. Без безумной любви — скорее дружба, но мы часто доказывали обратное.

Эти воспоминания лишь усилили смятение. Что-то было не так. Я надеялась, что обошлось без ворожбы и зелий — пока я слишком мало знала о магии этого мира, чтобы чувствовать себя в безопасности. Но за это время я поняла одно: если чего-то не знала, стоило включить воображение — и реальность сама подсказывала ответ.

Ночная прохлада была густой, напитанной запахами хвои, сырой земли и цветущих трав. Лунный свет ложился на сад серебряными пятнами, вытягивая тени от старых яблонь и резных столбов. Мы остановились у беседки — деревянной, тёплой на вид, украшенной солярными знаками и узором переплетённых ветвей. Такие ставили в усадьбах как место для разговоров и обрядов — подальше от лишних ушей.

— Я поставил полог тишины, — сказал Кейл. — Теперь нас никто не подслушает.

Он сказал это спокойно — и в тот же миг резко притянул меня к себе.

Я не успела ни вдохнуть, ни отступить. Его губы накрыли мои — горячо, властно, без предупреждения. Вкус был терпким, с горечью крепкого настоя, и от этого по телу прошла дрожь, предательская, неуместная. Он целовал так, будто не просил, а брал, и в этом было что-то дикое, почти звериное. Я почувствовала, как в нём нарастает напряжение — и это испугало больше, чем сам поцелуй.

Он резко отстранился, словно сдерживая рык, и заговорил хрипло:

— Итак. Я жду ответа. Согласна ли ты стать моей женой? Второй. А возможно — и первой, если мы окажемся совместимы.

Слова ударили сильнее, чем поцелуй.

Если бы не они… если бы он просто спросил — я бы, возможно, не оттолкнула. Но это деление: первая, вторая, — словно перечеркнуло всё. Желание схлынуло мгновенно, будто его и не было, сменившись злостью — холодной, ясной.

— Мне не нравится твой напор, — сказала я, отчётливо. — Если у тебя есть предложение — договаривайся. Если хочешь власти — говори прямо. А страсти отложи. Или действуй по правилам.

Он зарычал — по-настоящему.

— Ты не понимаешь, — его голос стал жёстким. — У тебя почти нет выбора. Либо я, либо старый король, который будет приходить к тебе регулярно. Поэтому выбор очевиден.

Он снова потянулся ко мне — и в этот раз я не отступила. Вместо этого резко с невероятной силой толкнула его в грудь.

Магия хлынула сама — без заклинаний, без мыслей. Просто потекла, усиливая движение, будто всегда знала, что делать. Кейла отбросило на несколько шагов, он ударился о резной столб беседки. Послышался треск.

Когда он выпрямился, я поняла, что сделала нечто необратимое.

Его глаза загорелись синевой. Воздух вокруг задрожал. Одежда затрещала, словно не выдерживая давления изнутри. Он начал расти — выше, шире, мощнее. Мышцы наливались силой, кожа приобрела холодный, синеватый оттенок. Из-под волос показались рога — закрученные, как у горного зверя. Волосы побелели, словно покрылись инеем.

Он поднял голову и зарычал — низко, гулко, так, что отозвались деревья.

— Ты будешь моей, — сказал он уже другим голосом. — И это не обсуждается.

Меня накрыл шок… а следом сразу — странное, пугающее любопытство.

— Чёрт возьми, — вырвалось у меня. — Ты кто вообще? Демон? Решил душу выторговать? Не выйдет, она не продаётся.

Я рассмеялась — одна. Нервно. Почти истерично.

— Это выглядит как дешёвая страшная сказка.

— Молчи, — рявкнул он. — Дай мне успокоить демона.

Он отвернулся, заговорил тише, словно сам с собой:

— Я демон. Средний сын императора демонов. Моя миссия была связана с получением силы. Мы ожидали артефакт… а пришла ты. Живое существо. Так вышло. И я решил укрепить власть своего рода.

Он повернулся ко мне снова — уже собранный, но от этого ещё более опасный.

— Я предлагаю обряд связки. Статус жены левой руки. Я скрою твоё существование. Ты сможешь жить в человеческом королевстве. Я бываю и там, и там. Встречи — несколько раз в месяц, для укрепления связи. Остальное время — твоя жизнь. Любовники — если захочешь. Глупости про душу оставь для крестьянских баек.

Казалось, он действительно не оставлял мне выбора.

Демон. Настоящий. Рогатый. Один из сильнейших в этом мире мне везёт на неприятности.

План побега окончательно сложился в голове сам собой. Эмоции были под контролем. А основные приготовления были завершены.

— Хорошо, — сказала я медленно. — Тогда несколько вопросов. Твой истинный облик… он всегда такой?

— Нет. С тобой — человеческий. В боевую форму меня выводят редко.

Он лишь моргнул — и передо мной снова стоял Кейл. Всё тот же темноволосый красавец, но выше, шире в плечах, с более резкими скулами. Слишком идеальный.

— А зовут тебя как? — спросила я.

— Демиан.

Он снова тяжело вдохнул, словно не до конца справившись с собой.

— Я разберусь с тобой позже. Готовься. В ближайшее время мы уйдём отсюда. Вещи должны быть собраны.

Я не стала продолжать разговор, а поспешила уйти из беседки, чувствуя его взгляд спиной.

Деймон

Из беседки я ушёл, так и не напав на девушку, хотя кровь бурлила так, будто в жилах плескался расплавленный металл. Отражённый приворот ударил по мне двойной волной — заклинание, рассчитанное на подчинение, обернулось слепым, яростным желанием, вернувшимся к своему создателю. Тело отзывалось на это жаром и тяжестью, каждая мысль скатывалась в одну-единственную точку. Я не мог предположить, что Ася сумеет отразить заклинание: я уже понял, что она не принадлежит магическому миру и не обучена ничему подобному.

Но пришлось сдержаться. Обряд должен быть добровольным — таков закон, и нарушать его нельзя. Не вышло сейчас — выйдет позже. Женщины всегда тянулись ко мне: кто из страха, кто из желания, кто из расчёта. Почему же эта оказалась иной? В ней не было страха — ни капли. Лишь настороженность и холодная, почти дерзкая ясность.

Единственный поцелуй в начале наших занятий казался обещанием лёгкой победы. Моё демоническое обоняние не раз улавливало тонкий запах её возбуждения, но она не делала ни шага навстречу. Это злило сильнее любого отказа. А то, что на моё предложение она лишь пообещала подумать, и вовсе казалось немыслимым. Как могла эта девица вывести из равновесия меня — демона, прозванного Железным, на котором держится безопасность империи и вся тайная канцелярия?

Наваждение нужно было сбросить, хоть как-то. Пусть зверь рвётся к Асе — сейчас это было опасно. Воспитательница подойдёт: эта женщина давно смотрела на меня слишком внимательно.

Я шёл по саду, ломая ветви и молодые деревца, не разбирая дороги. Лишь спустя пять минут яростной ходьбы и трёх вырванных с корнем кустов мне удалось принять человеческую форму. Одежда была безнадёжно испорчена — пришлось вернуться к себе, чтобы переодеться, прежде чем идти к гувернантке.

Впервые со дня моего совершеннолетия трансформация давалась так тяжело. Обычно мне хватало мгновения, а в опасности демон сам рвался наружу. Сегодня же он не желал отступать. Демоническая сущность — часть меня, но порой она напоминала вторую волю, упрямую и голодную, как у больного с раздвоением личности. Похоже, мой зверь открыл охоту на недоступную добычу. Тем лучше — охота всегда подстёгивает.

Я как раз застёгивал последнюю пуговицу, когда услышал осторожный стук.

— Мастер Кейл… простите, что так поздно. Я хотела узнать, как прошёл вечер и…

Я не дал ей договорить. Дальнейшее произошло быстро и без лишних слов. Мне было не до ласк и не до притворства — это был всего лишь способ заглушить бурю, выжечь лишнее. Тара не сопротивлялась, напротив, приняла происходящее как должное, почти с жадным нетерпением.

Но даже тогда меня не покидало раздражение. Запах её был чужим, ненужным. В какой-то миг сквозь него прорвался иной — знакомый, упрямый, принадлежащий Асе. Я зарычал, и демон внутри отозвался глухим толчком, требуя совсем другого.

Когда всё закончилось, желание не ушло — лишь притупилось, как боль под слоем льда. Я отстранился, чувствуя лишь усталость и злость.

— Получила, что хотела. Уходи, — прорычал я.

Она лишь открыла глаза и улыбнулась — слишком спокойно, слишком уверенно.

— Я серьёзен. Продолжения не будет.

Я услышал её шаги уже на выходе. И сквозь остатки наваждения различил ещё один звук — осторожный, неровный. Ася не умела ходить бесшумно.

Ася

Этот сумасшедший исчез так же резко, как и вспыхнул — будто сорвался с цепи и умчался прочь. Я не стала терять времени и сразу направилась к дому. Пробежав по коридорам, нырнула в библиотеку — туда, где пыль веков смешивалась с запахом сухих трав и старой кожи переплётов.

Привороты нашлись быстро. Я читала жадно, листая страницы, чувствуя, как внутри поднимается холодное удовлетворение. Да, на мне действительно пытались применить чары — грубые, силовые, рассчитанные на подавление воли. Проверка простым тестовым заклинанием лишь подтвердила догадку.

А вот дальше стало по-настоящему приятно.

Отражённый приворот не снимается. Никогда. Его можно лишь переждать. Желательно — «спуская пар жаркой ночью».

Я едва не рассмеялась вслух. Надеюсь, он помучается подольше. Хотя, если быть честной, вряд ли. Наша горничная или Тара наверняка уже утешают беднягу. Тара вообще готова бежать к Кейлу по первому поводу — чихнул он или просто прошёл мимо.

И тут я поймала себя на мысли, что мои рассуждения слишком уж похожи на… ревность.

Сразу же отмахнулась. Какая глупость. Какое мне дело до этого самодовольного проповедника местного маскулизма? Хотя, если судить по здешним порядкам, он скорее образец нормы.

Мне даже страшно представить, что будет, когда я окажусь в местном обществе. Здесь по их меркам женщине нельзя ни разогнать лошадь до рыси, ни поднять тяжёлую корзину с фруктами. Благородные дамы из среднего сословия и выше берегутся так, будто они калеки. Максимум — медленные прогулки по саду.

И лишь простолюдинки живут иначе. Служанки таскают всё сами, смеются громче, двигаются свободнее. И, что странно, выглядят живее.

Я быстро поняла, откуда растут ноги у этих традиций. Магичек здесь мало. Катастрофически мало. Даже если оба родителя с даром — девочка может родиться пустой. У мальчиков шанс куда выше. А если девочка без дара — считается, что и её потомство будет слабым. Потому их берегут. Как сосуды. Как вещи.

Я шла по коридору, когда проходила мимо комнаты Кейла — и услышала характерные звуки.

Несмотря на то что я давно протрезвела, тело снова бросило в жар. Дверь была приоткрыта. Я не собиралась подглядывать. Честно. Но глаза сами скользнули внутрь — и уже не смогли оторваться.

Кейл был на кровати. Под ним — Тара. Она стонала, выгибалась, юбки задраны, корсаж едва удерживал форму. Он двигался резко, властно, будто сбрасывал с себя нечто липкое и тёмное. Я снова почувствовала желание — злое, стыдное, непрошеное.

В этот момент он замер, резко выдохнул — и это было до нелепости красиво, почти киношно. Настоящий самец, как из дешёвых фильмов. Больше смотреть я не смогла.

Я сделала шаг назад — как раз вовремя, чтобы увидеть, как он резко поворачивает голову к двери и грубо приказывает Таре уйти.

Странно. Некрасиво. Я думала, он даже со слугами держит лицо. Видимо, либо был не в себе, либо всегда такой.

Но главное — демону сейчас было не до сантиментов. И злая, тёмная радость наполнила моё сердце.

Утро

Две недели до прибытия королевского сопровождения. Две недели до того, как меня официально объявят «пленницей по праву силы». Значит, пора было заканчивать приготовления к побегу.

Я тренировалась каждый день. До изнеможения. Чем больше сил я тратила, тем шире становился резерв — тело училось пропускать через себя магию, как реку. Демон требовал этого постоянно. Я чувствовала, как он подталкивает, давит, заставляет выкладываться до последней капли.

И я менялась.

Волосы, с которыми я когда-то появилась, начали расти с пугающей скоростью. Густые, тяжёлые, тёмные. Волхв объяснил: у обладателей силы длина волос напрямую связана с резервом. Пока он не сформирован — их не стригут.

Тело тоже становилось другим. Плотнее. Сильнее. Словно подстраивалось под этот мир. Мне объяснили, что моё прежнее осталось дома, а здесь формируется новое. Вначале оно было почти призрачным, как отражение в воде. Теперь — вполне реальное.

Войдя в свою комнату, я плотно прикрыла дверь и на мгновение прислонилась к ней спиной, переводя дыхание. Решение внутри уже созрело — твёрдое, холодное, окончательное. Помощи ждать было неоткуда. Я не желала оказаться в руках этого нечеловека, который вместо того, чтобы добиваться женщину, предпочитает ломать волю приворотами.

Мысль о том, что он мне понравился, лишь усиливала отвращение. Слишком опасна была его логика — нечеловеческая, хищная, уверенная в праве владеть. В таких отношениях не выживают, в них растворяются. А продавать себя — даже под видом «выгодного союза» — я не собиралась. Лучше исчезнуть.

Я действовала быстро. Большая часть вещей была собрана заранее: припрятанные сухари, плотное печенье, которое приносили перед сном, смена белья и мужская одежда — простая, дорожная, без знаков сословия. На кровати лежал мешок — на первый взгляд обычный холщовый, с грубой тесьмой, но внутри…

Недавно мне удалось зачаровать его, вдохновившись прочитанными когда-то книгами о бездонных сумках. Пространственная магия оказалась прожорливой, капризной и мстительной. Несколько попыток провалились, выжав из меня почти всё. В итоге мешок стал раза в три вместительнее и почти невесомым — и на этом я остановилась. Дальше рисковать было нельзя.

Я всё же взяла одно платье — простое, но добротное. Остальное место заняли еда и одежда. К счастью, вместе с платьями прибыли и украшения. Я сняла с них все маячки и следящие чары, оставив лишь металл и камни. Денег не было вовсе — придётся рискнуть и продать что-то из самого простого.

Ночь выдалась беспокойной. Я долго металась на постели, проваливаясь в тяжёлый сон, где вновь и вновь являлся синий демон — с горящими глазами и чужой улыбкой. Проснуться оказалось мучительно трудно. За окном моросил мелкий дождь, серый и вязкий, совсем не располагающий к дороге.

Служанка пришла, как всегда, рано. Потом заглянула Тарания — довольная, ухоженная, с лёгким румянцем на щеках. Во мне вспыхнула злость, такая острая, что магия кольнула пальцы. Я напомнила себе о побеге. Нужно уйти раньше, чем команда Демиана поймёт, что происходит.

От одного его имени по коже побежали мурашки. В памяти всплыла сцена в комнате.

— Чёрт… — ругательство на родном языке сорвалось само.

— Прекратите, нияра, — нахмурилась Тарания. — Это звучит неприлично. Похоже на ругательство.

— Я готова. Идёмте завтракать, — сказала я и распахнула дверь.

Решение было принято: уйду сразу после завтрака. Утром пропажу заметят быстрее.

В коридоре мы столкнулись с демоном.

— Яркого утра, — произнёс он лениво.

Мы с гувернанткой присели. Он отметил мой поклон кивком.

— Рад, что вы освоили этикет, Ася. Идите, Тарания, мы догоним.

Он обратился к ней, даже не взглянув. Я поморщилась от неприязни.

Едва гувернантка скрылась за поворотом, он ухватил меня под локоть — крепко, по-хозяйски.

— Ты вынудила меня, — прорычал он. — Но я не собираюсь тебя ломать. Хотел лишь сделать нашу близость… приятнее. Раз ты против чар — тем лучше. Так выше шанс глубокой гармонизации.

— Прекратите. Это мерзко.

От его горячего дыхания по коже всё равно пробежали мурашки, предательски опускаясь ниже живота. Тело отзывалось, несмотря на отвращение.

— Не играй со мной, малышка. Я чую твой запах. Перестань ломаться.

Щёки вспыхнули. Злость перекрыла всё. Я резко дёрнулась.

— Ладно, — он отступил. — Я не заставляю. Ты сама придёшь. Но уходим сегодня. После завтрака жди меня. Я предоставлю тебе всё, что захочешь.

Последние слова он произнёс мягко, уверенный, что обещания нарядов и украшений сломают меня. Это лишь усилило ярость.

Он отпустил меня резко. Я не успела сделать и шага, как он наклонился к шее, шумно втянул воздух.

— Сладкая…

Я дёрнулась, будто от удара током. Он уже шёл вперёд, не оборачиваясь.

---

Завтрак прошёл в молчании. Волхв Гартон выглядел плохо — бледный, осунувшийся, руки дрожали. После вчерашнего возлияния он едва держался. Я же чувствовала себя удивительно хорошо. Это настораживало.

Перед тем как уйти, я поймала взгляд Демиана. Он кивнул и указал на выход. Я поняла: они будут говорить. Значит, у меня есть шанс.

Я вернулась в комнату, быстро переоделась в мужской костюм, стянула грудь. Медлить нельзя. Морок решила накладывать уже за пределами замка — здесь слишком велик риск заметить всплеск магии.

Коридоры были пусты. Я поспешила к лестнице. Проходя мимо столовой, услышала крики.

— Мастер Гартон, прошу вас по-хорошему! Я не ученик!

Грохот. Звон стекла.

— У меня долг перед королём! — сорвался старческий голос. — Я не потерплю самоуправства! Кто бы ты ни был!

— Вы рискуете, — зарычал демон.

Воздух задрожал от магии. Я больше не слушала.

Лёгким заклятием отворила дверь, накинула отвод глаз и побежала через двор. Магическое напряжение нарастало, давило, сжимало виски. Даже отбежав далеко, я ощутила всплеск — два потока силы схлестнулись, заглушив всё вокруг.

Одна — холодная, металлическая, с привкусом мороза.

Другая — сладковато-гнилая, как перезревшие плоды.

Я бежала в лес, оглушённая, сбитая с толку. Магическая буря всегда оставляет след — закрыться от неё могут лишь опытные маги. Я шла наугад, проклиная себя за отсутствие компаса и навыков ориентации.

Лишь спустя час заметила чудо: поверх нарисованного на карте компаса появились прозрачные, бегущие стрелки. Это открытие придало сил.

Но ощущение погони не исчезало.

Страх сложился в слова сам:

Кто ищет — не найдёт.

Кто гонится — не настигнет.

Дорога в сторону уведёт,

По ложному пути пойдёт.

К полудню след сойдёт.

Сил из-за всплеска почти не осталось. Поддерживать путающее заклинание было тяжело. Маги предупреждали: тело и душа не сразу приживаются в новом мире. Слабость, усталость, вялость — неизбежны.

Глава 4 Никогда не доверяй снам

"Иногда магия срабатывает не потому, что ты согласна,

а потому что вовремя не сказала «стоп»."

Продравшись сквозь лес, я ещё долго не могла поверить, что действительно выбралась.

Поначалу бег был бездумным — прочь, дальше, глубже, лишь бы увеличить расстояние между собой и башней. Лес принимал меня неохотно. Ветки цеплялись за одежду, царапали кожу, словно проверяя на прочность, корни выныривали из-под земли неожиданно, норовя сбить с ног. Временами приходилось останавливаться, чтобы перевести дыхание и подавить дрожь в коленях. Магия защиты всё ещё работала, но ощущалась тяжёлым грузом, как мокрый плащ, прилипший к телу.

Чем дальше я уходила, тем гуще становился подлесок. Здесь почти не было троп — лишь звериные проходы, да редкие следы, которые я не всегда могла распознать. Несколько раз мне чудилось движение в стороне, и каждый раз сердце срывалось в бешеный ритм: демон, слуги, поисковое заклятие… Я замирала, прислушивалась, стараясь дышать как можно тише, и лишь спустя долгие минуты убеждалась, что это всего лишь лес — живой, шумящий, равнодушный.

К полудню силы начали подводить. Магический резерв держался, но тело требовало своего: ноги наливались свинцом, во рту пересохло, голова гудела от постоянного напряжения. Я пару раз пыталась сократить путь, пробираясь напрямик через особенно плотные заросли, но быстро поняла, что это лишь отнимает время и силы. Без оружия, без мачете или хотя бы ножа, лес здесь был непреодолим — колючий, цепкий, будто нарочно созданный, чтобы удерживать.

В какой-то момент деревья начали редеть. Свет стал ярче, воздух — суше, и вскоре между стволами мелькнула ровная полоса. Дорога.

Я вышла к ней осторожно, почти крадучись, как зверь, привыкший к опасности. Узкая, пыльная, утоптанная множеством ног и копыт, она казалась слишком открытой после лесного полумрака. Некоторое время я шла вдоль неё, не решаясь выйти полностью, опасаясь, что это может быть путь к башне или место, где меня легче всего заметят. Но карта, добытая в библиотеке, говорила обратное: это был второстепенный тракт, ведущий к более крупной дороге.

Я двинулась дальше, иногда сходя с полотна, чтобы срезать путь или скрыться за холмами и редкими рощами. Часы тянулись медленно.

Внешний мир оставался для меня почти белым пятном. Карта, добытая в башне, была условной: четыре типа обозначений — деревни и города трёх размеров. Ни численности, ни описаний. В книге об устройстве человеческого государства, где я оказалась, население столицы указывалось… в количестве дворянских резиденций и крупных подворий. Простой люд будто не существовал вовсе.

Я вздохнула. За всё время в башне мне не удалось просмотреть и десятой части библиотеки. И всё же — даже эти крохи знаний я добыла тайком, ускользая от вездесущего демона и настороженного ведуна.

Когда силы стали совсем на исходе, а шаг — неуверенным, лес окончательно отступил, и впереди открылась дорога пошире.

По карте это был один из основных путей королевства. В реальности — всё та же пыльная, утоптанная просёлочная дорога, лишь шире и оживлённее, с колеями от тяжёлых телег и следами подков. Я невольно усмехнулась: ожидания, воспитанные книгами и фильмами, здесь явно не работали. Здесь было легче идти — и гораздо легче быть замеченной.

Мысли текли лениво, пока их не прервал неторопливый стук копыт — слишком близкий, чтобы успеть скрыться. Из-за поворота показалась телега.

Старая, скрипучая, но крепкая, с высокими бортами и тёмными следами смолы на стыках. В неё были аккуратно уложены мешки — тяжёлые, плотно набитые. Лошадь тянула груз уверенно, без надрыва: массивная, широкогрудая, с толстыми ногами, больше похожая на ожившую статую силы, чем на привычного земного коня.

На облучке сидели двое. Старик — сухой, жилистый, с лицом, иссечённым морщинами, словно старым пергаментом. Его седые волосы выбивались из-под простого головного убора, а прищуренный взгляд был внимательным, цепким. Рядом — огромный парень, молчаливый, широкоплечий, с руками, больше похожими на корни старого дерева. Он держал вожжи спокойно, уверенно, будто дорога была продолжением его самого.

Я решилась.

— Здравствуйте, уважаемые. Подвезёте до города?

Амулет с изменением голоса сработал идеально — низкий, чуть хрипловатый мужской тембр прозвучал уверенно. Но сразу после слов мир качнулся. В глазах потемнело, в висках сжало, ноги на миг стали ватными.

— Здрав будь, коли не шутишь… — старик прищурился сильнее. — Ты, часом, не лихоманкой хвораешь? Ой… Да ты никак ворожей?

— Верно, деда, — я заставила себя улыбнуться. — Еду поступать в академию. Пешком шёл, на волков нарвался, пришлось удирать. Колдовать толком не умею, устал сильно.

Старик помедлил, внимательно разглядывая меня. Парень рядом молчал, но напряжение в его плечах чувствовалось. Наконец старик махнул рукой в сторону телеги.

— Садись. Дело хорошее. Нам ещё полдня ехать, авось дорога короче станет.

— Спасибо.

Я с трудом забралась на повозку и устроилась на мешках.

— Как звать-то тебя, паря?

— Леон, — имя вырвалось само.

— А я Барат. Это Напс, сын мой старший. На кого учиться собрался?

— Думаю, лекарем. Кое-что уже умею. Если хотите, могу лошадь заговорить — вы меня очень выручили.

— Это с радостью, — старик расплылся в улыбке. — Спасибо скажем.

Он посмотрел на меня внимательнее.

— Не похож ты на простого деревенского. Небось, младший сын барона?

Я смущённо кивнула, мысленно поблагодарив его за готовую легенду.

В этот момент голову вновь скрутило — резко, болезненно. Новый поисковик был сильнее прежнего. Демон, очевидно, перешёл от настойчивости к решимости. При направленных поисковых заклинаниях трата энергии шла скачками. Вторая волна ударила ощутимее, но я уже сидела устойчиво, и обошлось без падения.

Он усиливал давление, пробуя на прочность мою защиту, истощая резервы и сбивая ориентиры. Как это скажется на развитии дара — оставалось только гадать.

— Я подремлю немного, — сказала я, сглатывая. — Магию восполню. Разбудите меня заранее, пожалуйста.

— Спи, — кивнул Барат. — Не волнуйся.

Сон навалился тяжёлый, вязкий, словно на грудь положили каменную плиту. Под ударами поисковых чар уснуть было сложно, тело ломило, тянущая боль обозначила предел резерва. Но вскоре всё стихло.

Демон, вероятно, тоже потратился в столкновении с магом. Иначе он мог бы просто выжечь меня до пустоты — и тогда защита стала бы смертельной ловушкой.

Я проснулась сама — вялая, но немного отдохнувшая и ужасно голодная.

Дорога оживилась. Телеги, пешие путники, верховые. Один всадник — очевидно аристократ — пронёсся мимо, магией раздвигая повозки. Телега резко качнулась, Барат едва не упал, но Напс удержал его. Мы выругались хором.

Вот уж действительно — миры разные, а аристократы везде одинаковы.

— Паря, — Барат протянул руку с зажатым куском хлеба. — Подкрепись. Я знаю, что такое потеря сил.

Хлеб, сыр, немного мяса. Я благодарно приняла.

— Ты хороший парень, Леон. Без барского гонора. В академии тебе непросто будет, но там равны все. Себя научат ценить.

Я кивнула, чувствуя неловкость.

— Что везёте? — сменила тему.

— Пшено. Надеюсь, пяток золотых выручим.

Я прикинула. Восемь мешков — и всего пять золотых. Мысль о ценах в этом мире становилась всё тревожнее.

Я решилась:

— Деда, подскажи… Мать дала в дорогу подарок. Заколка золотая с камнем. Как продать, чтоб не обманули?

Он нахмурился.

— Украшения — дело тонкое.

Я достала заколку. Простая, грубоватая, золота немного. Старик даже в руки брать поостерёгся.

— Дорогая вещь. Камень маленький, но… раз в пятнадцать дороже веса выйдет. Может, больше. Только не свети таким. Маг ты — и то хорошо.

Я поспешно убрала украшение, сердце билось чаще.

Поисковые заклинания больше не накатывали волнами, но я не верила этому затишью. Напряжение не отпускало — слишком хорошо я уже знала цену внезапного покоя.

И всё же вид первого города в новом мире поневоле взбодрил. Он словно вытянул меня из тяжёлых мыслей, а живая планета-спутник, по-прежнему висящая в небе, вновь напомнила о нереальности происходящего. Я сомневалась, что когда-нибудь смогу привыкнуть к этому зрелищу: сейчас она плыла почти по центру небосвода, отчётливо различимая, величественная и пугающе близкая, будто мир сам наблюдал за мной.

Город, приближавшийся навстречу, скорее напоминал крупное поселение, но привычные земные градации здесь явно не работали. Плотность застройки и количество живых существ разительно отличались от нашего урбанистического мира, и масштаб ощущался иначе — не в этажах и километрах, а в движении, шуме и дыхании пространства.

Нагдас — так назывался этот городок — был обнесён деревянной оградой. Для глаза, испорченного фильмами и фантазиями, она казалась невысокой: всего около трёх с половиной метров, с редкими квадратными башнями. Основная охрана располагалась именно там. А на самой ограде, сложенной из массивных древесных стволов, вальяжно расселась пара котов — таких же крупных по сравнению с земными, как и местные лошади. Настоящие мейн-куны, если судить по внешности, только куда более внушительные и самоуверенные.

Главный въезд представлял собой широкие ворота для верховых и тягловых животных. Чуть в стороне находилась небольшая калитка для пеших путников. К моей удаче, в первой половине дня проход без животных был бесплатным, хотя это вовсе не означало отсутствия досмотра. От кого именно защищался город, оставалось лишь гадать, но задавать подобные вопросы, очевидные для местных, было бы непростительной глупостью.

Когда наша телега наконец приблизилась к очереди, я решительно спрыгнула на землю и подошла к лошадке. Нужно было сдержать обещание — и двигаться дальше.

Я приложила ладонь к тёплой морде и почти шёпотом произнесла наговор:

"Здоровье добавлю,

Защит от болезней.

Пусть наговор мой

Поможет, чудесный."

К моему удивлению, заклинание на этот раз почти не отозвалось потерей сил — словно магия позволила мне этот небольшой дар.

— Благодарствую вам, господин Леон.

Барат и Напс поклонились с искренней признательностью. Мне стало неловко от их благодарности, и, чтобы не застрять в этом чувстве, я поспешила проститься — пришло время расставания. Старик напоследок рассказал, как лучше добраться до столицы, и эти простые, приземлённые указания неожиданно придали уверенности.

Кивнув мужикам на прощание, я направилась к калитке для пеших путников. Теперь необходимо было срочно раздобыть деньги. Проход контролировал обычный стражник, тогда как маг осматривал грузы. Я невольно подумала, что маг вполне способен почувствовать мою необычную силу или ауру — я всё ещё не до конца стала частью этого мира. Эти тревожные мысли настигли меня уже у самого стражника.

В этот раз мне повезло. Но в следующий раз рисковать было нельзя: свою сущность придётся скрыть заранее, уже за пределами города. Магию здесь могли заметить — и заинтересоваться. А значит, лучше перестраховаться.

Поток въезжающих в город постепенно стекался к центральной площади — туда, где раскинулась сезонная ярмарка. Шум усиливался с каждым шагом: голоса сливались в гул, скрипели телеги, фыркали животные, где-то звенел металл и перекликались зазывалы. По мере приближения становилось заметно, как меняется облик города. Если окраины ещё напоминали разросшееся поселение, то ближе к центру Нагдас обретал черты настоящего городского узла.

Появились каменные дома — добротные, с ровной кладкой и узкими окнами. Площадь была вымощена серым камнем, отполированным тысячами ног и колёс. Над ней возвышалась ратуша — строгая, приземистая, с башенкой и часами, отсчитывающими время не спеша, будто сами они никуда не торопились. Сегодня сюда съехались жители всех окрестных деревень и хуторов: кто с зерном, кто с тканями, кто с посудой, кто с живностью. Воздух был густым от запахов — свежего хлеба, кожи, трав, дыма и пота.

Нагдас оказался первым городом на пути доставки драгоценных камней в столицу. Их везли с рудников, расположенных у самой границы, которая, как выяснилось, была совсем рядом. Этим объяснялось присутствие ювелиров — их лавки стояли вдоль площади, прижимаясь друг к другу каменными боками, словно драгоценности в оправе города.

Я выбрала первую лавку, на которую упал взгляд. Над входом висела вывеска с изображением кольца и крупного, нарочито сияющего камня — простая, но говорящая. Справа к ювелиру вплотную примыкала мастерская портного, откуда тянуло утюженным сукном и нитками, слева — цирюльня, и оттуда доносился запах мыла и настоев.

Тяжёлая дверь ювелирной лавки открылась почти бесшумно. Внутри оказалось светло и неожиданно уютно. Сквозь узкие окна падал рассеянный дневной свет, отражаясь в стеклянных витринах. Пол был выложен тёплым камнем, стены увешаны полками с бархатными подложками, на которых аккуратно покоились украшения. Где-то поблёскивали цепочки, где-то тускло мерцали камни, словно дремали, ожидая своего часа. В воздухе витал слабый запах металла, масла и чего-то ещё — старого, надёжного, ремесленного.

За прилавком находился мужчина в годах. Седина уже тронула виски, но спина была прямая, движения — точные и экономные. Лицо — сухое, с внимательными глазами человека, привыкшего считать и оценивать. Он окинул меня быстрым взглядом — от обуви до воротника — и, не обнаружив ничего, что сразу определило бы толщину моего кошелька, спросил ровным тоном:

— Здравствуйте, молодой человек. Что вас привело в мою лавку?

Я не стала раздражать опытного торговца. Мой костюм подмастерья не выдавал происхождения, но ясно обозначал принадлежность к магическому сословию — только они носили одежду подобного фасона. Впрочем, ткань была недорогой, и это говорило о скромных средствах. Но с магами, как я уже понимала, нельзя было быть уверенным ни в чём: государственные часто маскировались для проверок. Ювелир, судя по всему, это понимал и не спешил с выводами.

— Хочу продать вам пару украшений матери, — сказала я. — Отправляюсь на учёбу в столицу.

Он неторопливо снова смерил меня взглядом.

— Ну, показывай, парень. Сразу скажу — много не дам.

— Понимаю. Но это не простые украшения, а фамильный гарнитур. Взгляните.

До сих пор было непривычно слышать собственный голос — мальчишеский, лишённый привычной женской мягкости. Я спокойно достала набор: кольцо, кулон и серьги с небольшими камнями, выполненные в виде листьев и цветов. Мне он нравился, и расставаться с ним не хотелось. Я бы предпочла продать перстни с громоздкими камнями, но они были слишком дорогими и потребовали бы объяснений. Заколка же была слишком мала — мне нужны были настоящие деньги в дорогу.

— Нусс… посмотрим, посмотрим, — пробормотал ювелир, разглядывая изделия. — Тут ценна больше работа, чем сам материал.

— Есть ещё серьги и колье, — добавила я. — Не хотелось бы продавать всё, но многое зависит от суммы.

Даже такой набор из натуральных камней, пусть и не высочайшей чистоты, в моём мире стоил бы как две мои зарплаты. Но здесь могли оценивать иначе, а выкуп, как известно, везде дешевле. Когда украшения оказались в руках ювелира, его брови едва заметно приподнялись, а глаза округлились. Даже сквозь затемнённые линзы — скорее всего магические очки — я уловила реакцию. Он наверняка заметил наложенные мной чары. Я предусмотрительно усилила украшения простыми защитными плетениями, рассчитывая, что это повысит цену. И, похоже, старый пройдоха распознал необычную работу, но во мне увидел неопытного юнца, которого можно попробовать обойти.

Меня выгодно отличал опыт мира, где улыбка продавца — часть торговли. Здесь лицедейство было грубее и прямолинейнее. Сняв очки и напустив скучающий вид, ювелир покачал головой:

— Вынужден вас огорчить, молодой человек. Камни самые обычные, чистота средняя. Больше тридцати золотых за всё не дам.

— Понятно… очень жаль, — я сокрушённо вздохнула и начала складывать украшения обратно в мешочек. — Это магические амулеты. В комплекте они дают владельцу защиту. Матушка говорила, что уже показывала их опытному мастеру, и он оценил в сто золотых.

Я понимала, что рискнула, резко подняв цену для торга, но мужчина не повёлся. Зато цену всё же увеличил.

— Ладно. Тридцать пять.

— Прошлый мамин комплект я продал вдвое дороже, и он был совсем без магии.

— Хорошо. Сорок. И это из жалости, — он развёл руками. — Больше не могу.

— Я прошу пятьдесят золотых, — сказала я спокойно. — И в дополнение готова поставить охранные чары на вашу лавку. Не только на проёмы, а на весь периметр. С привязкой к вам, вашим ближайшим кровным родственникам или к двум ключам.

Ювелир заметно удивился.

— Вы разбираетесь в таком сложном колдовстве?

— Мой учитель, готовивший меня к академии, специализировался на этом. Я помогал ему. Могу поставить оповещение о вторжении — без вреда для воров.

Враньё ложилось легко. Делать агрессивную магию я не хотела: сложные чары могли привлечь внимание, а контроль, как я уже подозревала, здесь существовал.

— А патент на установку защит у вас есть?

Я замялась.

— Я уже говорил, что направляюсь в академию. Пока нет.

Но огорчалась я зря.

— Хорошо, — неожиданно согласился он. — Договор. Магическая клятва.

По его поспешности стало ясно — я продешевила. Но главное сейчас было добраться до столицы. Старик мгновенно достал из-под прилавка синий камень и бережно положил его между нами. Коснулся ладонью, приглашая меня с тоделать то же.

— Я обязуюсь заплатить за комплект из серёг, кольца и колье, а также за установку охранного оповещения пятьдесят золотых.

— Я, в обмен на пятьдесят золотых, обязуюсь передать указанный комплект в полное владение и установить охрану-оповещение на лавку, — повторила я.

— Подтверждаю.

— Подтверждаю.

Камень вспыхнул и нагрелся. Между большим и указательным пальцем проявился знак — круг со змеёй, кусающей собственный хвост. Отметка неисполненного договора. Я знала о ней из трактата о магических клятвах: знак исчезнет после выполнения условий, иначе станет клеймом клятвопреступника, снять которое сможет лишь суд. Магия здесь действительно стояла на страже порядка.

Первым делом я занялась сигнализацией. Попросив мел, очертила изнутри по полу и потолку узкие линии — дорожки, идущие одна над другой по всему периметру внешних стен. При пересечении границы должно было срабатывать оповещение. Узкая линия требовала меньше энергии и позволяла точнее задать контур.

— После колдовства линии нужно стереть, — пояснила я.

Ювелир нахмурился:

— Маг, который ставил охрану раньше, ничего не рисовал.

Я активировала магическое зрение и увидела бледные светящиеся плёнки на окнах и двери.

— Его заклинания защищают только проёмы. Я же закрываю весь периметр. Если кто-то решит пробраться из соседнего дома — сработает моя защита.

— Это… впечатляет, — признал он. — А как заряжать?

— Я привяжу заклинание к силовой артерии города. Она проходит под лавкой, и вы имеете право пользоваться ею постоянно. Такая связь почти не расходует энергию.

Я начала плетение, ощущая, как городская магия отзывается на мои действия — спокойно, ровно, будто наблюдая.

В тот момент, когда я уже шагнула за порог лавки ювелира, меня вновь накрыло поисковое заклинание. Оно прошлось по коже холодной волной, будто кто-то на мгновение скользнул по поверхности моего сознания, проверяя, здесь ли я. Сердце сбилось с ритма. Я поспешно прошептала формулу отвода внимания, почти не задумываясь о словах — пальцы сами сложились в нужный знак, дыхание подстроилось под ритм плетения.

Но ощущение было слишком резким.

Меня задели. Пусть вскользь, но задели.

Я слишком расслабилась.

Мысль была ясной и пугающе простой: **нужно уходить**. Немедленно. Уезжать как можно дальше и как можно быстрее.

Время уже перевалило за полдень, а значит, медлить было нельзя — до темноты следовало добраться хотя бы до следующей остановки. Мир вокруг всё ещё казался декорацией к фильму: шумный, пёстрый, непривычно живой. Оглядевшись внимательнее, я заметила загон с лошадьми и скотом — место, где торговали верховыми.

Почти не торгуясь, я выбрала коня — крепкого, выносливого, с умными тёмными глазами. Он приглянулся мне ещё издалека, словно сам выделялся из остальных. Мы будто сразу поняли друг друга. Я дала ему имя — про себя, не вслух, — и почти сразу выехала в сторону столицы.

Мы держали бодрый, ровный темп и потому сумели преодолеть приличное расстояние прежде, чем усталость начала подтачивать силы. Лес стелился по обе стороны дороги, сменяясь полями, а взгляд снова и снова притягивала огромная планета в небе.

Это было невозможно уложить в голове. Не маленькая луна — нет. Настоящая планета. Настолько близкая, что казалось, протяни руку — и коснёшься. На её поверхности отчётливо угадывались лазурные пятна океанов, тени материков. Я впервые разглядела их так ясно и от этого испытала почти детский восторг, смешанный с благоговейным страхом.

Она наверняка была обитаемой. Интересно, какие легенды здесь о ней ходят?

Жаль, что времени на подобные размышления не осталось — подготовка к побегу не дала утолить любопытство.

Если вытянуть руку, планета чуть выходила за край ладони. Она двигалась вместе с солнцем, не заслоняя его, будто подчиняясь собственным, непостижимым законам.

Созерцание на время помогло взбодриться, и я не заметила, как добралась до следующего поселения.

Это была деревня приличных размеров. Местный трактир оказался на удивление ухоженным и предлагал редкую услугу — смену лошади на свежую, с возможностью доставить прежнюю позже. Я согласилась, заключив договор. Прощаться с Тёмным принцем было больно.

Новый конь был проще, менее статный, но надёжен. Чёрного красавца было жаль оставлять, но выбора не было. Я утешала себя мыслью, что магическая клятва даёт пусть небольшую, но гарантию — с поправкой на непредвиденные обстоятельства.

Несмотря на сгущающиеся сумерки, я продолжила путь. Новый конь шёл уверенно, а вот я — уже на пределе. Поисковое заклинание настигло меня снова, прямо в дороге, но отвод был наложен заранее, и на этот раз меня не заметили. Однако отдача оказалась ощутимой: мир качнулся, меня повело в седле, и лишь вовремя сбавленный темп уберёг от падения.

Я скакала весь день, сделав лишь короткий привал — четыре часа, чтобы дать коню отдохнуть и самой провалиться в тревожный, рваный сон. В темноте я просканировала место стоянки, никого не обнаружив, и устроилась, не разжигая огня.

На рассвете, восстановив силы в самое тёмное время суток, я снова отправилась в путь. И начала замечать странную закономерность: при постоянных тратах магии мой резерв не истощался — наоборот, словно медленно расширялся. Магия во мне была ещё новой, гибкой, податливой и, похоже, отзывалась на нагрузку ростом.

До обеда я ехала без остановок, затем коротко перекусила — и снова в дорогу.

Пару раз конь уходил с тропы, ветки хлестали меня по лицу, вырывая из полудрёмы. Один раз я проснулась от того, что мы просто остановились.

В другой — почти уснула в седле окончательно.

Резко встрепенувшись, я сквозь вечерние сумерки увидела впереди огни придорожной гостиницы. Они показались мне настоящим спасением.

Здание оказалось добротным: двухэтажный каменный дом с покатой крышей, широким крыльцом и тёплым светом в окнах. Коня я отдала на постой мальчишке-конюху.

Когда я распахнула дверь, меня встретили восемь пар глаз: купец со свитой, девушка благородного вида в сопровождении дуэньи и ещё несколько путников. Она даже не удостоила меня взглядом.

Хозяин — полный, седобородый мужчина с усталым, но доброжелательным лицом — без лишних вопросов выделил мне комнату. Я поднялась наверх, по привычке поставила охранные чары, сняла верхнюю одежду — и мир погас.

А затем начал возвращаться — медленно, слоями, словно реальность собиралась заново, не торопясь.

Сначала пришло тепло. Не резкое — живое, обволакивающее. Потом дыхание рядом: чужое, ровное, слишком близкое. Кожа отозвалась первой — мурашками, тонким звоном, будто кто-то коснулся не тела, а самой чувствительности.

Прикосновения были почти невесомыми. Не требовательными — выжидающими. Кончики пальцев скользили по руке, по боку, задерживаясь там, где дыхание сбивалось само собой. Я пошевелилась, нахмурилась, пытаясь ухватиться за реальность, но усталость была глубже, чем страх.

Кто-то выдохнул — низко, протяжно. Этот звук прошёлся по мне волной.

Я повернула голову и утонула в серых глазах.

Слишком ясных. Слишком внимательных.

— Вот как… — пробормотала я сквозь туман сознания. — Ты мне уже снишься. Даже лицо не меняешь… Эротический, значит.

Ответа не было.

Только ладонь на талии — уже увереннее. И шёпот на незнакомом языке. Слова не складывались в смысл, но отзывались внутри мягким эхом, будто каждая фраза ложилась на магию, а не на слух.

Я попыталась отстраниться — скорее по привычке, чем всерьёз. Его руки удержали, не сжимая, а убеждая. В них не было насилия — только терпение. Такое, от которого становится страшно и жарко одновременно.

И в этот момент мир дрогнул.

Комната исчезла.

Кровать стояла на краю скалы — узкой, словно выточенной ветром. Внизу раскинулась чёрная вода, густая и неподвижная, как ночное стекло. С другой стороны поднимались тёмные горы, острые, нереально высокие. Над головой — небо, усыпанное миллионами звёзд, слишком близких, будто до них можно дотянуться рукой. Прохладный ветер скользил по коже, подчёркивая каждое прикосновение, делая их особенно отчётливыми.

Сон.

Конечно же, сон.

— Не так… — выдохнула я, цепляясь за остатки ясности. — Если уж это грёзы… будь честным. Покажи себя настоящего.

Он замер.

А затем изменился.

Не резко — плавно, словно эта форма была для него привычнее. Очертания стали сильнее, опаснее. Я рассмеялась — тихо, почти вызывающе, убеждая себя, что это невозможно, что подобное допустимо только здесь, в иллюзии.

Хвост оказался неожиданно мягким, шелковистым. Я коснулась его — сначала осторожно, потом смелее, прижала к щеке, позволив провести по груди. Его дыхание стало глубже, тяжелее. Я подняла взгляд — и встретилась с потемневшими глазами.

Рога притягивали взгляд. Я потянулась.

Он зарычал — низко, предупреждающе.

— Но тогда я за себя не ручаюсь, кошечка.

Я улыбнулась — слишком спокойно для благоразумия — и обхватила один рог ладонью, провела по нему снизу вверх. Затем второй. Этот жест оказался ошибкой.

Он притянул меня к себе — резко, без возможности отступить. Тепло стало почти невыносимым, дыхание сбилось. Всё вдруг стало слишком настоящим, слишком телесным. Я на мгновение испугалась… и тут же снова убедила себя, что это невозможно.

В какой-то момент прикосновения перестали быть просто касаниями.

Я ощутила это внезапно — словно под кожей что-то сдвинулось, отозвалось мягким, тягучим теплом. Магия вокруг нас уплотнилась, стала почти видимой: воздух дрожал, как над горячим камнем, а звёзды над головой будто медленно вращались, вычерчивая незнакомый узор.

Его ладонь легла мне на запястье — именно туда, где пульс бился особенно чётко.

Кожа под пальцами вспыхнула, и я вздрогнула: по руке побежала тонкая линия света, похожая на живую вязь. Она не жгла — она вписывалась, словно всегда там была.

— Тише… — выдохнул он, уже не приказывая, а удерживая грань. — Не сопротивляйся. Это не боль.

Я чувствовала, как его магия касается моей — не грубо, не ломая, а осторожно проверяя отклик. Словно два потока искали точку, где могут соединиться, не разрушив друг друга.

Знаки появлялись сами: на коже — едва заметные, теплящиеся, как след от солнца; в воздухе — полупрозрачные символы, которые я не могла прочитать, но узнавала. Не разумом — чем-то глубже.

Когда связь замкнулась, я это поняла сразу.

Мир будто задержал дыхание.

Ветер стих.

Звёзды на мгновение вспыхнули ярче.

А затем — ощущение печати. Не клейма. Не оков.

Скорее — узла, завязанного на обоих концах.

Где-то глубоко внутри что-то щёлкнуло, заняв своё место.

Демон.

Я проснулся от пустоты.

Это первое, что понял — её нет.

Ярость поднялась мгновенно, горячо, резко. Комната была пуста, простыни остыли, а связь — натянута, но молчаливая. Хотел рвануть за ней сразу, разорвать расстояние, но остановился.

Обряд был завершён.

Я закрыл глаза и прислушался. Связь откликнулась — живая, устойчивая. Она была там, далеко, но целая. Испуганная. Закрывающаяся.

Глупая.

Если бы она знала, от чего я её связал — не бежала бы так поспешно.

Но затем я почувствовал это.

Структура обряда…

Она была иной.

Не ошибка. Нет.

Отклонение.

Печать легла не так, как должна была. Связь не стала односторонней, как я рассчитывал. Она была… **взаимной**. Глубже. Гибче. Опаснее.

Я медленно выдохнул, чувствуя, как магия внутри перестраивается под новый узор.

— Вот значит как, — тихо сказал я в пустоту. — Ты не просто выжила в обряде, девочка.

Я усмехнулся — медленно, хищно, но без злости.

Теперь всё становилось куда интереснее.

Глава 5 Дом на краю парка

«Иногда судьба выглядит как тёмный дом без огней — и ты входишь туда не потому, что хочешь, а потому что больше некуда.»

Я проснулась резко. Первой внятной мыслью было: сон. Второй — ощущение и осознание - тяжёлое, тёплое тело рядом. Кейл. В человеческом облике. Холод пробрал до костей. Я наконец приняла мысль; он провёл обряд.

И всё же одно была вынуждена признать — как бы ни хотелось назвать произошедшее ловушкой, насилием или обманом, это было не так просто.

Он не держал меня силой; не ломал волю; не заставлял.

Я сама отвечала.

Пусть сквозь усталость, сквозь сон, сквозь спутанное сознание — но отвечала. Магия приняла мой отклик без сопротивления, а значит, согласие было. Неосознанное, размытое, лишённое трезвого выбора — но всё же моё. От этого становилось только хуже.

Потому что обвинить его целиком я не могла. А простить — тем более.

Связь чувствовалась именно так: не как кандалы, а как след от прикосновения, на которое ты ответила, прежде чем успела подумать.

Подловил меня — вымотанную, не спавшую больше суток.

Но неожиданно для себя я замоталась на его лицо, такое умиротворённое и как будто счастливое. Конечно заполучил меня и рад конечно.

У него были широкие мужественные скулы, нос почему-то с небольшой горбинкой, возможно особенности расы. Я успел прочитать, что магия демона и во внешнем виде отражалась, особенно в истинном. Он точно владел чем-то темным и связанным с водой, чем-то синем. Хотя я вспомнила молнии бившие во время единения возможно это они синие.

Я осторожно высвободилась, собрала вещи и ушла до рассвета. Он был слишком истощён, чтобы проснуться. Лошадь пришлось оставить в конюшне — дальше меня подхватила телега.

Я снова сбежала.

И хоть уходила до рассвета, но даже на холодном воздухе не могла избавиться от ощущения тепла под кожей.

Запястье ныло — не болью, а странной наполненностью. Когда я провела по нему пальцами, магия отозвалась слабым, ленивым импульсом, будто связь ещё не до конца уснула.

Тело было чужим и своим одновременно.

Слишком чутким и слишком живым.

Каждое движение отзывалось эхом — не воспоминанием, а откликом, словно кто-то на другом конце нити на мгновение прислушивался.

Я попыталась закрыться — привычно, грубо, как делала раньше. Заклинание легло… но не полностью. Оно будто скользнуло по поверхности, не задевая глубинного слоя.

— Прекрасно, — пробормотала я сквозь зубы. — Магический брак. И не учебный.

В груди было пусто и тревожно. И где-то на самом дне — предательское тепло, которое я с ненавистью признала: связь не была враждебной. Она откликалась, если я не сопротивлялась.

Это пугало сильнее всего.

Транспорт до столицы отправлялся только вечером, и иного выхода у меня не было. Хозяин телеги мгновенно понял, в каком я положении, и без стеснения заломил цену. Пришлось отдать почти половину оставшихся денег — торг был бессмыслен. Через четверть часа я уже пришпорила коня, стараясь не думать о том, сколько это мне стоило.

Мысль порыться в вещах демона мелькнула — и тут же была отвергнута. Это казалось… унизительным. Словно брать плату за собственную слабость.

Хорошо, что за время пути я успела научиться ездить сносно. Лес проносился мимо, тени ложились длинными полосами, и через пару часов, добравшись до деревни, я сменила коня. Новый был не так молод, но резв, и за него удалось сторговать всего пару монет. Я старалась не светиться — появляться в ювелирных лавках в ближайший месяц не хотелось.

Лошадей пришлось менять ещё несколько раз.

Подъезжая к столице уже в сумерках, я наложила сложное заклинание сокрытия. Простое было бы бесполезно — у демона была моя кровь. И имя.

Да, имя всплыло в голове само — будто я знала его всегда. Деймон.

Раньше маскироваться не имело смысла: он спал, а тратить силы впустую я не могла себе позволить. Сейчас же магия далась удивительно легко. Но во время плетения я увидела нить связи — и едва не сбилась. Она была… огромной. Не тонкая нить, как писали в книгах, а нечто, больше похожее на шланг, наполненный силой.

Я удержала концентрацию, вспомнив, что после обряда это нормально.

Хотя нет — настолько нормально быть не должно.

На въезде в столицу досмотр оказался куда строже. Дежурный маг в тёмной мантии провёл передо мной жезлом, задержался на миг — и отпустил. Я выдохнула.

Силы теперь не утекали так быстро. Обряд дополнил резерв партнёра — хоть что-то положительное в этой истории. Если бы моё тело не было девственным, понадобился бы храмовый обряд… но из любой ситуации есть выход. Нужна лишь информация.

Заклинание сокрытия теперь не даст найти меня даже по связи. Пусть попробует.

После моего истощения магия будет тянуть уже из его резерва. Замкнутый круг. Если, конечно, ему не помогут со стороны.

Город пяти кругов

Столица человеческого королевства поражала с первого взгляда. Суровая крепостная стена, выверенные до последнего камня башни, массивные ворота — всё здесь говорило не просто о городе, а о власти, возведённой в камень и металл. И хотя в королевстве было несколько столиц, эта оставалась главной, сердцем государства.

Город имел форму неправильного, многослойного круга. Кольца следовали одно за другим, разделённые стенами: каждый следующий периметр был меньше предыдущего, выше по положению и строже по доступу. В самом центре, в пятом круге, жил король. Центральная башня дворца вздымалась над городом, словно ось мира, и была видна из любой точки — напоминание о том, кто здесь вершит судьбы.

После первого досмотра с меня не взяли платы, и я поспешила дальше. Внешний, первый периметр встретил угнетающим зрелищем. Вдоль главной дороги тянулись ряды попрошаек — люди и нелюди, одетые в лохмотья, цеплялись взглядами за тех, кто направлялся глубже, в более благополучные районы. Эти бедственные толпы сновали вдоль каждой из основных улиц.

Всего таких дорог было шесть. Они, словно спицы колеса, пронизывали город насквозь — от внешних кварталов до самого пятого круга, к королевскому дворцовому парку. Центральные улицы считались лучшими, по крайней мере для торговли. Фасады домов здесь были выкрашены в разные цвета — каждый оттенок говорил о том, что скрывается внутри.

Я засмотрелась на здание с алым фасадом и поспешно отвела взгляд, едва поняв его назначение. В витрине демонстрировали себя обнажённые женщины, а в соседнем доме процесс вовсе не скрывали. Самые приличные и относительно чистые места первого круга располагались лишь у самых ворот — в начале и в конце периметра, там, где стояла охрана.

Я как можно скорее пересекла этот мрачный, пропитанный безысходностью район. Вскоре впереди показался второй пропускной пункт, и я с облегчением направилась к нему.

У перехода стоял страж — серьёзный, внушительный, куда более солидный, чем те, что дежурили у внешних ворот.

— Эй, парень, давай сюда!

Проход преграждала конструкция, напоминающая шлагбаум. Я едва успела слезть с лошади — усталость навалилась тяжёлым грузом, силы были на исходе.

— Три меди.

— Уважаемый, — я протянула четыре монеты, — подскажите, куда лучше податься, а куда не стоит соваться.

Страж усмехнулся, оскалив клыки. Передо мной был орк — впечатляющих габаритов, с мощной шеей и грубыми чертами лица.

— А ты не промах, — хмыкнул он. — Безродный?

Я утвердительно кивнула.

— Хочу стать магом. Собираюсь попасть на обучение.

Страж смерил меня внимательным взглядом, будто взвешивая на невидимых весах, и кивнул в ответ:

— Тогда дальше третьего круга тебе нельзя. И ночлег ищи поскорее. Таверны есть на центральных улицах. Первый круг для одиночек небезопасен — перебирайся дальше как можно быстрее. Но и во втором будь начеку. Самое спокойное место для тебя — третий круг. Академия магии находится как раз там.

Поблагодарив его, я поспешила дальше, чувствуя, как усталость тянет за плечи, а тревога подталкивает шаг.

К тому времени, как я пересекла второй круг, сумерки окончательно опустились на город, но жизнь здесь не замирала. Улицы были щедро освещены фонарями, и я снова невольно замедлила шаг, разглядывая всё вокруг. Здесь жили уже люди поприличнее, попадались и зажиточные горожане. Нищих и попрошаек не было вовсе, словно бедность осталась за стеной первого кольца.

Одежда на прохожих была самой разной: простые штаны, куртки, плащи, а мощные орки щеголяли в коже с заклёпками, напоминая суровых рокеров. Иногда мелькали и более экзотичные наряды — что-то похожее на кимоно, с широкими рукавами и сложными узорами. Нелюдей здесь было немного, но, учитывая, что это столица людей, их присутствие уже не казалось редкостью.

Однако за внешним благополучием пряталась всё та же осторожность: несколько раз я замечала в толпе карманников, ловко ныряющих под локти, и воров, успевающих стащить товар с прилавков. Одного такого неудачника поймали прямо у меня на глазах — не церемонились, быстро сбили с ног, скрутили и оставили лежать в ожидании стражи.

Вдоль улиц на домах висели фонари в форме стеклянных шаров — разных оттенков, повторяющих цвет фасадов. Свет переливался, словно город был украшен гирляндами. На нескольких перекрёстках мне попадались фонтаны, а на одном из них — памятник, окружённый аккуратной клумбой цветов, словно кто-то заботливо вырезал кусочек спокойствия из шумной столицы.

Третий круг встретил меня небольшой площадью с фонтаном и зеленью. Днём здесь, вероятно, кипела торговля, но сейчас площадь была почти пуста: прогуливались лишь парочки и нарядно одетые люди, неспешно беседующие вполголоса. В этом кольце каждый перекрёсток был украшен — город словно начинал дышать иначе. Зелёная линия насаждений пересекала улицы, образуя кольцо в центре всего третьего круга.

В каждом периметре имелась своя торговая площадь, но такой бульвар, существовал лишь тут. А что окажется в четвертом круге можно только предполагать. Мне стало любопытно, каким он окажется — и как живёт король за последней стеной, там, куда простым путникам путь закрыт.

Я уже начинала засыпать на ходу. Мысли путались, взгляд цеплялся за фонари, как за спасительные островки света. Любопытство пришлось задушить — сейчас оно было роскошью. Ночлег был важнее всего.

В первой же таверне мне отказали: торговая неделя, мест нет. Во второй — то же самое. В третьей я уже даже не стала торговаться — по взглядам хозяев было ясно: мне здесь не рады. Отчаяние подкрадывалось липко и медленно.

Если сейчас не лягу — просто упаду.

В итоге, в бесплодных поисках, я добралась до самого края третьего круга. Здесь всё сразу стало другим: тише, строже, дороже. Было ясно — мне тут не по карману. Но лошадь уже брела вперёд сама, опустив голову и выбирая дорогу наугад, словно мы обе сдались. В очередной попытке удержаться на грани бодрствования я проиграла.

Очнулась уже у самой стены третьего круга. Высокой, глухой, нависающей. Ворота оказались закрыты — видимо, в это время их уже не открывали. Да и не стали бы: стражник ясно дал понять, что дальше мне пути нет. Я ему верила. За этой стеной, по всей видимости, жила знать — те, кто был достаточно близок к королю, чтобы нуждаться в дополнительной защите от мира.

Здесь было темно. Почти неправдоподобно темно для столицы.

Я попыталась пройти вдоль стены, надеясь выйти к соседней улице, но, свернув с главной, оказалась в узком переулке. Дома стояли вплотную друг к другу, глухие, безликие, словно отвернувшиеся от прохожих. Кое-где у ворот и калиток висели редкие фонари, бросавшие слабый, дрожащий свет. Иногда попадались дома с небольшими полисадниками — цветы бледно светились в сумерках, будто не решались цвести в такой тьме.

Минут через десять стало ясно: освещённого участка впереди не будет ещё долго.

И тогда я заметила дом.

Он был полностью тёмным — ни огонька в окнах, ни фонаря у входа. Четырёхэтажный, мрачный, снаружи почти заброшенный. По ощущениям — дом на несколько семей: лавки и хозяйственные помещения внизу, жилые этажи выше. Я коснулась его магией осторожно, на пробу. Внутри не было ни души. Даже сторожа.

Это решило всё.

На ходу сложив короткий наговор, я заставила охранные чары принять меня за «свою». Магия отозвалась охотно — слишком охотно, словно дом ждал. Я проскользнула внутрь бесшумно, как тень. В конюшне было пусто и сухо. Я распрягла лошадь, сняла поклажу и, едва держась на ногах, направилась в жилую часть.

Внутри здание оказалось неожиданно добротным. Не богатым, но ухоженным. Даже санузел — настоящий, городской. После трактиров и дорожных ночёвок это показалось почти роскошью. Я не сразу поверила глазам — и, не удержавшись, быстро приняла душ, смывая с себя дорогу, страх и усталость.

Ложиться в чужую кровать было неловко. Я выбрала кушетку на первом этаже, в гостиной, недалеко от закрытой комнаты — вероятно, кабинета хозяина. Дом молчал, не возражая.

Сон накрыл меня мгновенно — глубокий, без сновидений, такой, будто я проспала двое суток. Возможно, что-то снилось, но память отказалась удержать образы. Думаю, охранные чары дома приняли и мою защиту от поиска новоиспечённого мужа — всё слилось в один плотный кокон тишины.

Диван оказался удивительно удобным.

И всё же ощущение чужого взгляда выдернуло меня из сна резко, без предупреждения. Я не сразу открыла глаза, вспоминая, где нахожусь и как здесь оказалась. Первый порыв — нащупать выключатель — оказался бесполезным.

Темнота вокруг была уже другой.

Рядом было тепло — чужое, живое.

Кто-то стоял надо мной и внимательно разглядывал, не касаясь, но ощущаясь почти кожей. Я распахнула глаза и мгновенно напряглась, готовясь к любым последствиям. Похоже, мне не повезло: именно сегодня сюда вернулся хозяин дома.

Мой взгляд наткнулся на лицо, оказавшееся буквально в пятидесяти сантиметрах от моего.

Он оказался красив — той спокойной, не вызывающей красотой, которая не требует доказательств. Высокий, с благородной осанкой, светловолосый, с холодновато-голубыми глазами. Он встретил мой взгляд без агрессии и без испуга, словно наткнулся не на нарушительницу, а на неожиданную загадку. В его лице не дрогнул ни один мускул — только немой, внимательный вопрос, повисший между нами в тишине.

— Д-доброе утро… — я резко села, неловко улыбнувшись, и едва не врезалась ему в подбородок. И в тот же миг поняла: голос прозвучал женский.

Кулон.

Я забыла надеть кулон.

— Добрый вечер, мадемуазель, — мягко произнёс он, будто вовсе не застал в своём доме незнакомку. — Не объясните ли, как вы преодолели охрану? И… что это за маскарад?

Он был молод. В серо-голубых глазах, чистых и внимательных, на мгновение вспыхнул холодный синий огонь. Маг. Причём сильный — это чувствовалось сразу, без всякого магического зрения: пространство вокруг него будто слегка натягивалось, подчиняясь его присутствию.

Лгать было бесполезно — он почувствует. Но и всей правды говорить нельзя.

— Меня зовут Ева Ростовская, — я говорила спокойно, выверяя каждое слово. — Я приехала издалека. В тавернах не оказалось свободных мест… а на ногах я была почти двое суток. Выбора не было. Простите, что воспользовалась вашим домом без разрешения.

Его взгляд стал ещё пристальнее, словно он не столько смотрел, сколько прислушивался.

— И всё же, — тихо повторил он, — как вы обошли охранные контуры?

— Интуиция, — честно ответила я и опустила глаза. — Впервые получилось.

Каждое слово было правдой — и всё равно ощущение, будто я хожу по тонкому льду, не покидало. Он молчал недолго, затем скептически приподнял бровь.

— Вы не лжёте. Это редкий дар… и опасный. — Его голос звучал задумчиво. — Этикет вам знаком. Вы аристократка?

— Этикету обучена, — осторожно ответила я. — Происхождение… не совсем.

Он кивнул, словно это лишь подтвердило его догадки.

— Вы в затруднительном положении, — произнёс он наконец. — И, признаюсь, в весьма любопытном. Поэтому предложу вам не помощь из жалости, а работу по расчёту.

Я следователь по особым делам. Работаю с делами, где важны не только факты, но и полутени — намёки, интонации, недосказанность. В моей команде не хватает мага. А главное — женщины.

Есть вопросы, которые мужчина задать не может, не вызвав закрытости или страха. Особенно у дам высшего света. Вы же сумеете войти к ним без давления, почти незаметно. Ваше умение обходить защиту… впечатляет. И пригодится.

Я понимаю, предложение необычное. Женщинам в этой сфере работать не принято. Но именно поэтому оно и ценно.

Я слушала, затаив дыхание. Он говорил спокойно, без нажима, словно давно всё решил — и просто проверял, готова ли я принять правила игры.

— Я плохо разбираюсь в тонкостях аристократического общества, — призналась я. — Меня учили… с рождения. Но до практики дело так и не дошло.

И всё же это прекрасное предложение. Я с радостью соглашусь.

Я говорила правду, лишь позволяя ему интерпретировать её так, как было выгодно мне. Работа. Крыша над головой. И — государственная служба, а не сомнительные тени столицы. Это был шанс.

— Я вижу, какая вы, — спокойно сказал он. — И для меня это важнее родословной. Я уважаю чужие тайны, Ева Ростовская.

Меня зовут Янсон Тештейн.

Я знала из книг: свободные, сильные магички в этом мире — редкость. Сотни лет селекции, патриархальный уклад, где женская магия ценится прежде всего как залог одарённого потомства. Исключения были — самородки, бастарды, случайные трещины в системе. Изменения начались недавно. И, похоже, я оказалась как раз в нужное время.

— Вы можете жить в этом доме, — продолжил Янсон. — Это служебный особняк. Родные будут вас искать?

— Есть существа, которые ищут меня, — ответила я, не вдаваясь в детали. — Возможно, даже одно. Но отвечаю я только за себя.

Он слегка улыбнулся.

— Прекрасно. Завтра я познакомлю вас с коллегами. Жалование — два золотых и пять серебряных в месяц, плюс премии за выездные дела.

Дом — в вашем распоряжении. Кстати, библиотека здесь превосходная. Я соберу вам литературу, которую будет необходимо изучить это необходимо для успешной работы, возможно что-то вы уже знаете, освежите в памяти. Книги отложу в стопку и напишу отдельно на что обратить внимание.

Этот особняк — мой перевалочный пункт. Я часто работаю здесь, но ночую редко.

Ян пригласил меня к завтраку, и мы прошли в кухню — тёплую, наполненную запахами свежей еды и утреннего уюта. На столе уже ждали готовые блюда: сочный салат, пышный омлет с колбасой, тонкие блинчики и рубиновый морс в стеклянном кувшине. Он явно подготовился — и это неожиданно тронуло.

— Вас не смутило, что мы сидим здесь без слуг? — заметил Ян, наливая морс. — Я привык обходиться малым. Это… консервативное жилище. Не хотелось бы выдавать его из-за лишних глаз.

— Что вы, — искренне ответила я. — Мне даже приятно. Такая обстановка располагает.

Я замялась, но всё же спросила:

— А если я теперь буду жить здесь… это вас не выдаст?

— Нет, — спокойно ответил он. — Всё останется по-прежнему. Я буду приходить сюда работать втайне и иногда оставаться. — Он чуть прищурился, словно прислушиваясь к собственной мысли. — Надеюсь, не стесню вас?

— Конечно нет, — поспешно ответила я, даже слишком быстро, будто боялась, что он передумает.

— Официально я оформлю всё так, словно вы сняли этот домик. — Он сделал глоток морса. — Если же вы всё-таки захотите нанять слугу, ему придётся принести магическую клятву.

— Думаю, это излишне, — покачала я головой. — Я не привередлива и справлюсь сама. Так же, как и вы.

Я украдкой наблюдала за ним, за спокойными, выверенными движениями, за тем, как он держится — и всё сильнее не понимала, чего он на самом деле хочет. Эта помощь была слишком… цельной, слишком продуманной.

И я рискнула.

— Признавайтесь, — сказала я с улыбкой. — Почему вы мне помогаете? А то у меня складывается ощущение, что я угодила в сказку с прекрасным принцем.

В его взгляде на короткое мгновение что-то мелькнуло — тень, искра, отблеск давней мысли. Я уловила это и тут же рассмеялась, будто сама не поверила своим словам.

— Да бросьте… — добавила я. — Неужели вы и правда принц?

Он рассмеялся вместе со мной. Его смех был тихим, глубоким — он прошёлся по коже лёгкой волной, поднял стайку мурашек и сладко отозвался где-то внизу живота.

Великолепно, подумала я. Неужели мне было мало горячей ночи с демоном? Пора бы уже взять себя в руки.

Новое тело — с его чувствительностью, с его живыми, острыми реакциями — предательски сбивало с толку в самые неподходящие моменты.

— Не волнуйтесь, — сказал Ян уже серьёзно. — Я сразу чувствую, несёт ли человек для меня опасность. Это родовая особенность. У вас есть тайна, — он не отвёл взгляда, — но вы не злоумышляете против меня.

Он сделал паузу и добавил чуть мягче:

— К тому же вы… неординарны. А я давно искал сотрудницу. Женщину.

— Замечательно, — ответила я, чуть наклонив голову. — Спасибо вам. Мой внутренний голос тоже говорит, что вам стоит доверять.

Он произнёс всё это буднично, почти между делом — и всё же в его тоне было нечто такое, от чего внутри что-то настороженно щёлкнуло.

Я вошла в игру, правила которой знаю лишь наполовину.

Ян протянул мне ключ. Холодный металл приятно лег в ладонь. Впервые за долгое время я позволила себе выдохнуть: он не был похож ни на бандита, ни на охотника.

И только где-то глубоко внутри тонкая нить связи отозвалась глухим, недовольным теплом.

Кажется, мой муж понял: я нашла укрытие.

И теперь добраться до меня будет куда сложнее.

Глава 6 Новые горизонты***

«Самые опасные договоры заключаются без подписей — когда ты просто переступаешь порог.»

Ян действительно дал мне время на адаптацию.

Целый день — чтобы обустроиться, перевести дыхание и собрать себя заново. А вместе с этим — сухую информацию о месте работы.

Но в основном день был посвящен магии. Моя сила велика — я чувствую это так же ясно, как собственное дыхание.

Но она ещё не до конца освоена, словно дикий источник. Пока у меня есть доступ к знаниям. А время сейчас ценнее золота.

День я почти без остатка отдала магии. Листы с формулами, древние схемы, заметки на полях — всё смешалось в один напряжённый поток. Я пробовала заклинание защиты от поиска в бессловесной форме — самое сложное из доступного. Слова служат опорой, а без них магия требует абсолютной концентрации.

Истратила почти все силы. Пальцы дрожали, виски ломило от напряжения, воздух вокруг то сгущался, то рассыпался, словно не желая подчиняться.

И всё же один раз получилось.

На короткое мгновение я словно растворилась в пространстве — исчезла для магии. Это было похоже на шаг в сторону из видимого мира.

Мне нужно быть готовой исчезнуть. Если потребуется.

Скоро глава Тайной канцелярии узнает, откуда я бежала. И тогда наступит пора снова спасаться.

Эта мысль не пугала меня — она лишь холодно лежала где-то внутри, как неизбежность.

Единственным перерывом в этом магическом безумии стала покупка платья для работы. Я выбрала синее — строгое, сдержанное, но из дорогой ткани, мягко струящейся при движении. Цвет государственных структур, цвет порядка. Цвет, который не вызывает вопросов.

Почти всё, что я получила от продажи украшений, ушло на него.

Но для работы с аристократами нужно выглядеть достойно.

В этом мире чёткого классового деления одежда — тоже магия. И иногда она защищает не хуже заклинаний.

Здание канцелярии возвышалось на Площади Мира — живописном месте, ставшем настоящим центром притяжения, в одной из самых престижных зон города.

Её пересекала центральная улица, ведущая к Центральному кругу, где проживали аристократы. По ней ежедневно проезжали богато украшенные экипажи, и потому площадь всегда была на виду — словно сцена, где каждый играл свою роль.

В центре бил фонтан с Мировым Деревом — символом связи материального и метафизического, предков и их детей. Каменные ветви тянулись вверх, а корни уходили в воду, соединяя небо и землю. Здесь прогуливались маги и магессы в дорогих мантиях, дамы сопровождали дочерей на выданье, а воздух был пропитан ожиданием и амбициями.

Здание канцелярии с синим фасадом возвышалось строго и спокойно. Синий цвет обозначал государственные структуры и правопорядок — оттенок власти, порядка и контроля.

Вход поражал своими размерами — двери выглядели настолько массивными, что я невольно задумалась: как же их открыть? Но стоило мне приблизиться, как они плавно и бесшумно распахнулись сами.

У входа за конторкой сидел вахтёр, рядом стояли двое внушительных охранников.

— Здравствуйте, сударыня. По какому вы вопросу? — вежливо осведомился вахтёр.

— Добрый день. Меня ждёт Янсон Тештейн. Я — Ева Ростовская, — ответила я с лёгкой улыбкой.

Вахтёр с явным сомнением взглянул на меня и переключился на свою тетрадь, тщательно перелистывая страницы, его брови едва заметно приподнялись.

— Да… действительно. Вы внесены в список.

Он сделал пометку и чуть более уважительно выпрямился.

— Тогда попрошу вас ответить на пару вопросов. Это стандартная система безопасности.

Я спокойно назвала своё имя и повторила формулу о добрых намерениях. Мужчина на мгновение посмотрел куда-то поверх моей головы — словно сверяясь с невидимым подтверждением, — затем утвердительно кивнул и жестом указал на проход.

— Поднимайтесь на четвёртый этаж, идите направо до конца коридора. Там увидите табличку.

Коридоры здания, выложенные камнем, поражали своей основательностью. Светло‑голубые стены, гармонировавшие с фасадом, ненавязчиво напоминали посетителям о значимости этого места. Прохладные стены словно напоминали: здесь не место эмоциям — только факты и решения.

Массивная дверь в конце коридора выделялась тяжёлой основательностью. Медная табличка блеснула в свете магических светильников, на мгновение перенеся меня в родной мир знакомой бюрократии, длинных очередей и бесконечных подписей.

Я постучала.

— Войдите, — раздалось изнутри.

За дверью оказалась приёмная. За столом сидела женщина в годах — её сложная причёска и строгое синее платье подчёркивали солидность и достоинство. Она окинула меня внимательным, почти испытующим взглядом.

Однако эта психологическая атака не смогла меня смутить — после всех пережитых приключений я научилась держать лицо.

— Я по записи к Янсону Тештейну. Моё имя — Ева Ростовская.

Она коротко кивнула.

— Господин Тештейн ожидает. Прошу.

Внутренняя дверь открылась почти бесшумно.

Кабинет оказался просторным, но без излишней роскоши — здесь не демонстрировали богатство, здесь демонстрировали влияние. Высокие окна выходили на Площадь Мира, и сквозь стекло виднелись струи фонтана с Мировым Деревом. Свет ложился на тёмное полированное дерево мебели, на аккуратно разложенные документы, на серебристые нити защитных рун, вплетённых в углы потолка.

Это был кабинет следователя. И одновременно — человека, который привык видеть больше, чем ему показывают.

На стене висела подробная карта города: кварталы были испещрены тонкими метками, соединёнными линиями, будто сетью. Рядом — закрытый шкаф с опечатанными папками. На письменном столе не было ни одной лишней вещи: перо, несколько свитков, печать Тайной канцелярии, тяжёлая чаша с чёрными чернилами. Порядок здесь не был показным — он был естественным продолжением характера хозяина.

Я сделала шаг внутрь.

Он оказался таким же как при первой встрече.

Высокий, с благородной осанкой, светловолосый. Длинные волосы были небрежно собраны в хвост — просто, без украшений, и от этого ещё более мужественно. Ни одного излишнего жеста, ни тени самодовольства.

Он не поднялся сразу. Медленно отложил перо, переплёл пальцы и только тогда поднял взгляд.

Холодные глаза встретили мои — словно он наткнулся на неожиданную загадку. В его лице не дрогнул ни один мускул — только немой, внимательный вопрос, повисший между нами в тишине.

В серо-голубых глазах, чистых и внимательных, я сейчас тоже заметила на мгновение вспыхнувший холодный синий огонь. Пространство вокруг него будто слегка натягивалось, подчиняясь силе. Воздух становился плотнее, словно слушался его так же, как и люди.

И при всём этом — никакой показной демонстрации силы.

Сдержанность. Контроль. Холодная ясность.

Это был не просто следователь. Это был человек, привыкший принимать решения, от которых меняется судьба.

— Ева Ростовская, — произнёс он ровно, словно пробуя моё имя на вес.

Голос был низким, спокойным, без давления. Но под этой мягкостью угадывалась сталь — тонкая, гибкая, опасная.

Я вдруг отчётливо поняла: день на адаптацию был не жестом заботы. Это было время, чтобы я вошла сюда добровольно. Чтобы привыкла к мысли — дороги назад нет.

На такую работу обычная аристократка не согласилась бы. И если Янсон Тештейн — глава Тайной канцелярии — уже заинтересовался мной, значит, поиски сведений начались ещё вчера.

Он дал мне паузу.

А теперь внимательно наблюдал, какой ход я сделаю.

— Присаживайтесь, — произнёс он спокойно.

Я опустилась в кресло напротив его стола.

— У вас есть ещё какие-либо сведения о себе, которыми вы готовы поделиться?

Вопрос прозвучал мягко. Почти учтиво. Но в нём чувствовалась выверенная точность следователя.

— Нет, — ответила я ровно. — Я бы хотела, чтобы остальное осталось тайной. Если необходимо, я могу поклясться, что не планирую ничего преступного — ни по отношению к вам, ни к государственной системе, ни к другим существам. Я просто хочу спокойно жить и выполнять свою работу. Меня заинтересовало это место. Если потребуется — я готова приобрести нужные навыки и знания. Я быстро учусь.

В его глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на удовлетворение.

— Хорошо, — произнёс он после короткой паузы. — Я вижу, что ваше решение не является капризом или бунтом против семьи. Возьму вас на испытательный срок — один месяц.

Один месяц. Как приговор с отсрочкой.

— Сейчас я познакомлю вас с командой. Мы расследуем ситуации неординарного толка — всё, что связано с магией или высшей аристократией. Простые магические преступления ведёт городская стража. Нас подключают, когда дело становится сложным… или неудобным.

Он поднялся из-за стола — плавно, без лишних движений.

— Пойдёмте.

Мы прошли по коридору к другой двери. На медной табличке значилось:

Особый следственный отдел. Ян открыл дверь первым.

Комната оказалась просторной. Высокие окна пропускали дневной свет, на полу лежал тёмный ковёр с геометрическим узором. Вдоль стен располагались книжные шкафы и стеллажи с артефактами, аккуратно разложенными в подписанных ячейках.

В помещении стояло пять столов.

Четыре были заняты. Пятый — новый, светлое дерево ещё не успело потемнеть от времени — пустовал.

Моё место.

Все взгляды поднялись одновременно.

Первым я заметила эльфа. Высокий, стройный, светловолосый, с почти серебристым оттенком прядей. Его одежда напоминала кимоно — свободный верх с широкими рукавами и поясом. И только теперь я поняла, что верх моего платья был скроен в схожем стиле. Забавное совпадение.

Эльф склонил голову.

— Лиарэль, — представил его Ян. — Он отвечает за магический анализ. Распознаёт следы, остаточные заклинания, артефактные воздействия.

Светлые глаза Лиарэля скользнули по мне внимательно, но без навязчивости — как будто он оценивал не внешность, а энергетический рисунок.

Рядом, прислонившись к столу, стоял оборотень. Высокий, широкоплечий, пышущий здоровьем. В нём чувствовалась природная сила — не показная, а естественная, как у хищника в покое. Его тёплый, чуть прищуренный взгляд сразу оценил меня. В нём читался интерес — не служебный.

— Рагнар, — сухо произнёс Ян. — Силовая поддержка. И полезные связи в среде оборотней.

Рагнар изящно поклонился, приложив руку к сердцу, и обворожительно улыбнулся.

— К вашим услугам, леди.

— Только без вольностей, — строго добавил Ян, делая шаг вперёд так, будто невзначай закрывая меня собой. — Девушка работает. И она аристократка. Оставьте свою харизму для иных случаев.

В голосе не было громкости — но оборотень сразу выпрямился.

Третьим оказался орк. В годах, с массивной фигурой и характерными чертами — широкая челюсть, тяжёлые надбровные дуги. Однако одет он был безукоризненно: тёмный костюм строгого кроя, идеально подогнанный по фигуре. В его облике сочетались сила и воспитанность.

— Боргрим, — представил Ян. — Наша связь с общественностью. Он знает больше полезных существ, чем городская книга переписи. И обладает безупречной памятью.

Орк склонил голову в сдержанном приветствии.

— Рад служить, госпожа.

Последним поднялся невысокий, необычайно рыжий гном. Волосы его сияли огнём, борода была аккуратно подстрижена, а глаза блестели живым умом.

— Тивар Медноиск, — произнёс Ян. — Гений механики и изобретений. Его устройства не раз спасали расследования.

Гном почтительно поклонился.

— Если что-то можно разобрать, собрать или взорвать — я предпочту первые два варианта, — добродушно сообщил он.

В комнате раздался тихий смешок.

— Итак, — Ян обвёл команду взглядом. — Знакомьтесь с нашей новой помощницей — Евой Ростовской. Она будет помогать в опросах свидетельниц и в общении со знатными дамами… и господами.

Я вопросительно посмотрела на него.

Он заметил это сразу.

— Вы располагаете к себе дам, — спокойно пояснил он. — И отвлекаете мужчин.

Я почувствовала, как внутри поднимается лёгкая волна раздражения.

— Не злитесь, — мягко добавил он, и в его глазах мелькнула едва уловимая улыбка. — Вы скоро поймёте, насколько сложно разговаривать с этими господами.

Я перевела взгляд на пустой стол.

— Хорошо, я попробую, — сказала я после короткой паузы. — Думаю, как раз для этого и нужен испытательный срок. Пока я плохо представляю, как всё это будет происходить.

Ян едва заметно кивнул.

— Не беспокойтесь. Я буду инструктировать вас в каждом отдельном случае. В нашей работе редко существуют универсальные решения - здесь важен индивидуальный подход.

Я согласно склонила голову.

— Итак, на сегодня достаточно. Мы заканчиваем пораньше и отправимся знакомиться ближе - в ресторан. Нам предстоит работать вместе над множеством щекотливых дел.

Он перевёл взгляд на команду.

— В ближайшее время нам начнут передавать больше расследований. В основном всё, что касается высшего сословия и вопросов безопасности. Впрочем, часть дел по-прежнему останется за городской стражей - мелкие магические преступления нас не интересуют.

На мгновение в его голосе появилась тень напряжения.

— Сейчас ведётся одно крупное расследование… но Еве пока рано знать подробности.

Он повернулся ко мне и встретился со мной взглядом.

— И не обижайтесь, — добавил Ян спокойно. — Это не из-за недоверия. Просто вы ещё не принесли клятву неразглашения, как и каждый новый сотрудник канцелярии. Скорее всего она будет касаться всех дел, связанных с аристократией.

Он на мгновение замолчал, будто взвешивая слова.

— Это дело сложное. И, откровенно говоря, не для слабонервных.

Затем его тон снова стал деловым.

— Через час у нас забронирован кабинет в ресторане. Там мы сможем немного расслабиться и поговорить уже без формальностей. А сейчас мне нужно закончить несколько дел.

Ян слегка поклонился и обвёл присутствующих взглядом.

— Оставляю вас, Ева, в самых надёжных руках. Этим существам я полностью доверяю.

В комнате раздался одобрительный смех. Я тоже улыбнулась и благодарно кивнула.

Когда дверь за Янсоном Тештейном закрылась, я вдруг почувствовала на себе четыре пары глаз.

Некоторое время все молчали, словно оценивая, с разными выражениями лиц. Я уже напряглись, но ситуацию смягчил приятный голос орка.

— Позвольте представиться ещё раз, госпожа Ростовская. Боргрим, — произнёс он мягко, в неожиданно интеллигентной манере. — В наших кругах принято сначала немного поговорить, прежде чем задавать неудобные вопросы.

Он улыбнулся уголком губ, и напряжение сразу стало меньше.

— Вы давно в городе?

Его манера говорить была спокойной, уважительной и удивительно располагающей. В нём не чувствовалось ни грубости, ни показной силы, только уверенность взрослого человека, много повидавшего в жизни.

Это впечатление не отменяли, даже выпирающие клыки, видимые в любой момент времени.

Я ответила, и разговор постепенно потёк легче.

Боргрим задавал вопросы так, что они не казались допросом. Скорее это была приятная беседа, в которой я неожиданно для себя расслабилась.

— А я вот сразу скажу, — вмешался Рагнар, небрежно опершись плечом о край стола. — Госпожа Ростовская — самое приятное пополнение нашей канцелярии за последние годы.

Его золотистые глаза сверкнули весёлым интересом.

— Если вдруг понадобится проводник по городу… или защитник от скучных вечеров — можете рассчитывать на меня.

Он поклонился чуть глубже, чем того требовал этикет, и улыбнулся так обаятельно, что стало ясно: Ян предупреждал его не зря.

— Рагнар, — спокойно произнёс эльф.

Тот вздохнул прекращая играть мускулами.

— Хорошо, хорошо. Я веду себя прилично.

Эльф поднялся из-за стола. Движения его были лёгкими и бесшумными.

— Позвольте заметить, — произнёс он мягко, — что госпожа Ростовская обладает очень гармоничной магической аурой. Редкое сочетание силы и… изящества.

Он слегка склонил голову.

— Это делает вас украшением нашей команды.

Комплимент прозвучал так красиво и естественно, что я невольно улыбнулась. Но в следующий миг меня немного бросило в жар: ведь он не мог разглядеть, кто я. То, что внутри, и для меня было загадкой. Надеюсь, моё скрывающее колдовство подействовало и на него.

Полное отсутствие знаний по магии могло погубить, любая оплошность… Но если слишком напрягаться, это тоже вызовет вопросы. Сейчас моя самая главная маскировка - люди вокруг: они всё знают лучше и сами додумают мою легенду. Главное, им не мешать.

Гном тем временем уже внимательно рассматривал какие-то механические детали у себя на столе, но, заметив мой взгляд, поднял голову.

— Если что-нибудь сломается — обращайтесь ко мне, — сказал он деловито. — А если не сломается… всё равно обращайтесь. Я найду способ улучшить.

Разговор постепенно стал непринуждённым. Вопросы сменялись короткими историями, шутками, и время пролетело незаметно.

Когда часы на стене тихо отбили полдень, мужчины начали собираться.

Кто-то надел плащ, кто-то убрал документы, гном аккуратно закрыл свои коробки с инструментами.

Мне же собирать было нечего.

Я просто стояла рядом со своим новым столом и наблюдала.

Четверо мужчин — такие разные.

Боргрим - спокойный и мудрый, с речью образованного дипломата. Рядом с ним невольно чувствуешь себя в безопасности.

Рагнар - живой, яркий, словно пламя. В его взгляде была хищная уверенность, но и какая-то честная открытость.

Лиарэль - холодный и прекрасный, как лунный свет. Казалось, его больше интересуют заклинания и тайны мира, чем люди.

И Тивар - рыжий вихрь изобретательности, вечно окружённый шестерёнками, инструментами и идеями.

Я вдруг поняла, что стою посреди компании существ, которые в обычной жизни едва ли собрались бы за одним столом. Насколько я успела заметить, наблюдая за местными жителями, представители разных рас общались в основном с себе подобными. То же самое прослеживалось и в книгах.

Столица людей была особенным местом, где жили и работали самые разные существа. Людей недолюбливали почти все расы, но из-за их короткой жизни редко воспринимали всерьёз. Они словно служили связующим раствором, позволяющим немногочисленным представителям других народов существовать рядом и не враждовать открыто.

А ведь и я не была в полном смысле человеком, магический Франкенштейн: женщина, слепленная из магии и странных ингредиентов. Но всё же человеческая психология не позволяла мне отнести себя к кому‑либо ещё.

И теперь мне предстояло работать с ними. А значит впереди стояла задача: научиться понимать каждого.

- Ну что, господа, - бодро сказал гном, хлопнув ладонями. - Пора знакомить нашу новую коллегу с лучшей кухней города.

Рагнар улыбнулся.

- Поддерживаю.

И через несколько минут мы уже направлялись к выходу: навстречу первому совместному вечеру.

Вечерний город встретил нас мягким золотистым светом фонарей и живым гулом улиц. Площадь Мира постепенно менялась; дневная официальность уступала место расслабленной суете. По мостовой ещё проезжали экипажи, но теперь среди прохожих всё чаще мелькали смеющиеся компании, нарядные пары и студенты магических факультетов, шумно обсуждающие что-то своё.

Компания шла легко и непринуждённо.

Рагнар рассказывал очередную историю из жизни оборотней, Тивар перебивал его настолько возмущённо, будто сам лично присутствовал при событиях, а Лиарэль временами вставлял спокойные язвительные замечания, от которых смеялись уже все.

Даже Боргрим улыбался.

На короткое мгновение мне почудилось, будто я снова среди своих однокурсников. Словно мы только что защитили очередной проект и теперь идём всей группой в кафе; усталые, довольные, шумные. Огни города, привычный смех, случайные разговоры…

Но стоило мне вновь взглянуть на Боргрима, массивного орка в идеально сидящем тёмном костюме, как наваждение исчезло.

Нет. Это был не мой мир. И, возможно, никогда им не станет.

Ресторан находился по другую сторону площади. Невысокое здание с широкими окнами мягко светилось тёплым янтарным светом. Изнутри доносилась музыка; негромкая, с плавными переливами струнных инструментов.

Внутри оказалось удивительно уютно. Без вычурной роскоши, но с той дорогой простотой, которую могут позволить себе только действительно хорошие места. Тёмное дерево, живые растения, магические светильники под потолком и лёгкий аромат специй в воздухе.

Для нас уже подготовили отдельный кабинет.

Постепенно напряжение окончательно растворилось в разговорах. Мужчины спорили о каких-то старых расследованиях, вспоминали нелепые случаи, подшучивали друг над другом.

Оказалось, что Лиарэль совершенно серьёзно способен несколько часов рассказывать о древних проклятиях так, будто читает поэзию.

Тивар, увлёкшись объяснениями собственного изобретения, едва не опрокинул бокал.

Рагнар постоянно пытался втянуть меня в разговор и всё чаще ловил мой взгляд слишком уж откровенно.

А Боргрим каким-то удивительным образом удерживал весь этот хаос в рамках приличия.

И только одно выбивалось из общей картины.

Ян так и не появился.

Несколько раз я ловила себя на том, что невольно смотрю в сторону двери.

Странно. Я ведь не ждала его. И всё же к концу вечера ощущение его отсутствия стало почти осязаемым.

Когда мы наконец вышли на улицу, город уже окутали глубокие синие сумерки. Воздух стал прохладнее, а площадь, тише. Именно тогда я заметила его.

Янсон Тештейн стоял неподалёку от входа, словно всё это время точно знал, когда мы выйдем. Тёмный плащ скрывал фигуру, свет фонарей серебрил светлые волосы, собранные в хвост.

— Господа, — спокойно произнёс он, когда мы приблизились.

Рагнар тут же оживился:

— Мы как раз собирались проводить госпожу Ростовскую.

— Я сам её провожу, — ровно ответил Ян.

Оборотень уже открыл рот, явно собираясь возразить что-то шутливое, но одного взгляда начальника оказалось достаточно.

— Разумеется, — с лёгким вздохом произнёс Рагнар.

Я едва заметно улыбнулась. И, к собственному удивлению, испытала облегчение. Мы попрощались с остальными и направились вниз по улице вдвоём.

Некоторое время между нами царило молчание. Не неловкое - скорее спокойное.

Город вокруг постепенно затихал. Где-то вдалеке ещё звучала музыка, проезжали редкие экипажи, в окнах домов мерцал тёплый свет.

— Надеюсь, команда вас не слишком напугала, — наконец произнёс Ян.

— Скорее удивила.

В уголках его губ мелькнула почти незаметная улыбка. Я шла рядом и неожиданно поймала себя на мысли, что впервые за долгое время чувствую себя… спокойно. Без необходимости бежать прямо сейчас. Без страха, что в следующую минуту всё снова рухнет.

И именно это пугало сильнее всего. Потому что где-то глубоко внутри всё ещё жила другая связь. Тёмная и опасная. Связь с демоном, от которой невозможно просто отвернуться.

Я не понимала, что делать с Кейлом. Не понимала собственных чувств, не понимала, где заканчивается магия обряда и начинаются мои настоящие эмоции.

Но одно знала точно: я не искала ни любовника, ни мимолётного романа. Мне хотелось совсем другого. Тишины. Устойчивости. Места, где можно наконец перестать бояться и осмыслить кто я теперь. Освоить новые возможности и начать изучать новый мир.

Глава 6** Бонус новые герои

Янсон Тештейн

Раса: человек (официально)

Истинный статус: скрывается, позднее выяснится, ..........

Возраст: около 30 лет (маги живут до 200 - 400 лет в зависимости от силы)

Должность: глава Особого следственного отдела Тайной канцелярии

Магия: сильный маг ментально-защитного и боевого профиля

Внешность

Высокий, статный, с благородной осанкой человека, привыкшего к власти с рождения. Светлые волосы обычно небрежно собраны в хвост, что делает его одновременно аристократичным и опасно-притягательным. Серо-голубые глаза холодноваты, внимательны, умеют буквально «считывать» собеседника.

Красив спокойной, зрелой красотой, без самолюбования и желания нравиться.

Характер

- крайне сдержан,

- наблюдателен,

- умеет ждать,

- редко повышает голос,

- почти никогда не показывает эмоции открыто

При этом обладает внутренней мягкостью, которую тщательно скрывает. Опасен именно тем, что умеет быть спокойным в любой ситуации.

Репутация

В Тайной канцелярии его уважают и побаиваются. Известен тем, что:

- раскрывает дела, за которые другие не берутся,

- замечает ложь почти мгновенно,

- умеет договариваться даже с опасными существами,

- никогда не злоупотребляет властью.

Среди аристократии ходят слухи, что у него есть доступ к информации, которой не обладает даже часть Совета.

Особенности

- никогда не задаёт вопрос просто так,

- редко касается людей,

- очень хорошо контролирует магию,

- умеет создавать ощущение безопасности и угрозы одновременно.

Отношение к Еве:

Сначала воспринимает её как загадку и потенциальный риск. Очень быстро понимает, что она необычна. Подозревает, что девушка скрывает происхождение и уровень силы.

Интерес к ней появляется раньше, чем он готов себе признаться.

Команда Особого следственного отдела

1. Лиарэль Вэйн

Раса: высший эльф

Возраст: около 240 лет (выглядит на 28–30, эльфы живут более 1500 лет точных данных нет)

Должность: магический аналитик, эксперт по следам магии и артефактам

Магия: аналитическая, ритуальная, поисковая

Внешность

Высокий, очень стройный, с длинными серебристо-светлыми волосами. Одевается в одежду, напоминающую кимоно: свободные многослойные ткани, широкие рукава, сложные пояса. Движется тихо и плавно.

Глаза светлые, почти прозрачные. Взгляд часто кажется отстранённым.

Характер

- спокоен,

- интеллектуален,

- эстет,

- плохо переносит грубость,

- склонен замечать детали, которые упускают остальные.

Иногда кажется холодным, но на самом деле просто не любит открытых эмоций.

Особенности

- чувствует магию почти физически,

- может определить эмоциональный след заклинания,

- коллекционирует редкие артефакты,

- увлекается древними языками.

Репутация

Считается одним из лучших магических аналитиков столицы. Некоторые побаиваются его способности видеть слишком многое.

Отношение к Еве

Первым начинает подозревать, что её магия необычна. Его интерес к ней: прежде всего интеллектуальный. Позже между ними возникает тонкое взаимопонимание.

2. Рагнар Вольфен

Раса: оборотень (волчья линия)

Возраст: 54 года (проживают около 250 - 350 лет в зависимости от силы зверя)

Должность: оперативник, силовая поддержка, связи среди оборотней и криминального мира

Магия: физическое усиление, звериные инстинкты, обострённое восприятие

Внешность

Очень высокий, широкоплечий, с крепким телосложением. Тёмные волосы обычно зачёсаны назад. Глаза золотисто-медовые, с хищным прищуром.

Даже в человеческом облике ощущается животная пластика и мощь.

Характер

- харизматичный,

- открытый,

- любит флирт,

- импульсивен,

- предан своим людям.

Часто шутит, но в опасной ситуации становится предельно серьёзным.

Особенности

- отлично чувствует ложь через запах и поведение,

- обладает очень сильной интуицией,

- прекрасно дерётся,

- быстро привязывается к людям.

Репутация

Известен как опасный боец и одновременно удивительно надёжный напарник.

Отношение к Еве

С первой встречи воспринимает её как женщину, которая ему интересна. Его влечёт не только внешность; он чувствует в ней скрытую силу и внутреннюю «инаковость».

3. Боргрим Дарх

Раса: орк

Возраст: около 300 лет (живут не менее 500 лет)

Должность: дипломатические связи, информаторы, работа с обществом

Магия: слабая бытовая, основной талант - память и социальные связи

Внешность

Крупный, массивный, с характерными орочьими чертами, но всегда безупречно одет. Предпочитает строгие тёмные костюмы и дорогие ткани.

Производит впечатление солидного чиновника, а не воина.

Характер

- интеллигентен,

- терпелив,

- дипломатичен,

- обладает прекрасным чувством юмора,

- умеет располагать к себе.

Особенности

- знает огромное количество людей,

- помнит детали разговоров многолетней давности,

- умеет договариваться почти с кем угодно,

- часто выступает миротворцем внутри команды.

Репутация

Его знают во всех слоях общества; от аристократии до подполья. Многие считают, что именно Боргрим удерживает команду от внутренних конфликтов.

Отношение к Еве

Относится по-отечески и первым начинает помогать ей адаптироваться в коллективе.

4. Тивар Медноиск

Раса: гном

Возраст: 142 года (гномы 1000 и более лет в зависимости от силы)

Должность: механик, артефактор, специалист по уликам и устройствам

Магия: артефакторика, механическая магия

Внешность

Невысокий, необычайно рыжий; волосы буквально напоминают медь на солнце. Борода аккуратно подстрижена. Часто носит жилеты с множеством карманов и инструментов.

Характер

- энергичный,

- любознательный,

- добродушный,

- может полностью уйти в работу,

- обожает сложные задачи.

Особенности

- создаёт механические и магические устройства для расследований,

- способен починить почти что угодно,

- терпеть не может скуку,

- разговаривает с собственными изобретениями.

Репутация

Многие его считают сумасшедшим гением. Половина устройств Тайной канцелярии создана именно им.

Отношение к Еве

Быстро начинает воспринимать её как часть команды. Искренне радуется её нестандартному мышлению и постоянно предлагает странные изобретения «для безопасности».

Глава 7 Первое дело

«Высший свет был искренне убеждён, что женщина должна быть счастлива. Правда, её мнением по этому поводу обычно никто не интересовался.»

Утро нового дня началось слишком спокойно.

Я проснулась ещё до рассвета и впервые за долгое время успела подготовиться заранее. Умылась, привела себя в порядок, разобрала вещи и даже успела пролистать несколько книг из библиотеки Янсона.

По привычке первым делом обновила заклинание сокрытия.

С некоторых пор это стало таким же обязательным ритуалом, как умывание.

Я до сих пор оставалась полным профаном в магии. Всё, что спасало меня последние недели, — смекалка, упрямство и какая-то ненормальная сила, свалившаяся на голову вместе с этим миром.

Связь с демоном ощущалась спокойно. Тихо.

Поэтому, когда охранное заклинание вспыхнуло тревогой, а в дверь громко забарабанили, меня буквально бросило в жар.

Неужели нашёл? Мысль возникла раньше, чем я успела её осознать. Как?! Я ведь закрылась. Скрылась. Замаскировалась. Неужели он сумел обмануть даже нашу связь?Сердце заколотилось так сильно, что заглушило остальные звуки.

Я уже метнулась к самому дальнему окну, пытаясь открыть створку и прикидывая, получится ли спрыгнуть вниз без серьёзных последствий.

- Доброе утро, - раздался знакомый голос.

Я замерла.

- Ян?

- Боюсь, что да. - За спиной послышался смешок. - Я специально постучал погромче, чтобы не застать вас врасплох. Но, судя по всему, добился обратного.

Я медленно прислонилась лбом к раме окна и неожиданно рассмеялась.

Напряжение отпускало резко, почти болезненно.

- Слава богам... Это вы.

Когда я развернулась Янсон вопросительно смотрел на меня.

- Кого вы боитесь, Ева? Возможно, стоит рассказать. Иногда я действительно могу помочь.

Я покачала головой.

- Пока нет. Простите. Эта история ещё слишком свежа... и до сих пор пугает меня.

Он несколько секунд изучал моё лицо, затем понимающе кивнул.

- Хорошо. Не буду настаивать.

За что я была ему искренне благодарна.

- Но на случай, если однажды вам понадобится покинуть дом незаметно, есть кое-что, что вы должны увидеть.

Мы спустились на кухню.

Ян подошёл к большой каменной печи, нажал на бронзовую лампу, украшавшую стену, затем повернул металлический цветок на креплении. Послышался негромкий щелчок.

Часть стены бесшумно отъехала в сторону. За ней скрывался узкий каменный проход.

- Тайный ход? - удивилась я.

- Выход в четвёртый круг.

Я невольно присвистнула.

- И вы показываете его мне после одного дня знакомства?

- Показываю.

Он посмотрел серьёзно и неожиданно спокойно добавил:

- Из-за одной особенности моего рода я умею видеть суть человека. Не мысли и не секреты. Лишь направление души. Вы не предадите меня сознательно. А если и совершите ошибку, то только по незнанию. Поэтому я предпочитаю объяснять всё сразу.

Почему-то именно эта фраза заставила меня поверить ему сильнее любых клятв.

Оказалось, что Янсон заехал за мной лично.

И, судя по лёгкому удивлению в его взгляде, рассчитывал ждать гораздо дольше.

- Неужели вы уже готовы?

- А вы думали, я изнеженная барышня?

- Если честно - да.

Я возмущённо фыркнула.

- После путешествия через половину страны начинаешь иначе относиться ко времени.

Он улыбнулся.

- Тогда прошу.

Возле дома нас ожидала неприметная магическая карета.

С первого взгляда она выглядела старой и потрёпанной. Серые борта покрывали царапины и следы времени, краска давно облупилась.

Но стоило оказаться внутри, как впечатление менялось.

Мягкий ход, дорогая обивка, идеально работающие амортизирующие руны. Служебный транспорт человека, который не хотел привлекать внимание.

Ян галантно подал мне руку. Странный всё-таки мир. Своих женщин люди здесь готовы были запереть в золотой клетке ради их же блага, но при этом мужчины умели ухаживать так красиво, что временами хотелось простить им половину недостатков.

Мы устроились друг напротив друга. Карета плавно тронулась.

- Сегодня нам прислали новое дело, - сообщил Янсон. - Довольно щекотливое. И, полагаю, без вас мы не справимся.

Я тут же подалась вперёд. Любопытство проснулась, мне уже нужны были детали.

- Какое?

Он рассмеялся. Тихо, искренне. И я вдруг снова поймала себя на мысли, насколько этот мужчина хорош собой.

- Нет-нет. Не смотрите на меня так. Пока ничего не расскажу.

А потом неожиданно посерьёзнел.

- Знаете, Ева... с вами удивительно легко.

Я удивлённо моргнула.

— Потому что я задаю слишком много вопросов?

— Потому что вы говорите то, что думаете.

Некоторое время я молчала, а затем всё же не удержалась:

— Конечно. В вашем высшем обществе женщины похожи на хрустальные вазы. Красивые, дорогие и исключительно для любования на расстоянии.

Янсон горько усмехнулся и отвернулся к окну.

— Да.

Несколько секунд он смотрел на проплывающие мимо улицы.

- Боюсь, вы совершенно правы.

Мы прибыли на место довольно быстро.

На одной из торговых площадей второго круга возвышалось массивное серо-синее здание Южного отделения сыскной полиции. Именно отсюда поступила первичная информация по делу и здесь уже успели собрать первые показания свидетелей.

Каждый круг столицы делился на четыре сектора - северный, южный, западный и восточный. Мы должны были встретиться с начальником Южного сектора, который первым занялся расследованием.

Я легко спрыгнула с подножки кареты. После бесконечной смены лошадей, побегов и путешествий верхом подобные мелочи уже не представляли сложности.

Нужно будет как можно скорее закончить новые костюмы.

После похода к местному портному я окончательно убедилась, что человеческая мода создана исключительно для того, чтобы осложнять женщинам жизнь.

У демониц, эльфиек и даже гномок одежда оказалась куда удобнее. Особенно мне понравились наряды демониц. Их костюмы почти не отличались от мужских. Женщина могла надеть платье, брюки или походный комплект и никто не видел в этом ничего странного.

Я же пока была вынуждена искать компромисс.

Мои дорожные костюмы состояли из узких брюк, больше напоминающих леггинсы, поверх которых надевалась юбка с высокими разрезами для верховой езды.

Юбка всё равно постоянно путалась под ногами и цеплялась за всё подряд. Но, пока, это было лучшее решение из возможных.

Сейчас портной как раз заканчивал несколько моих собственных моделей, созданных на основе моды нелюдей и знаний моего мира.

И меня не волнует, насколько общество окажется готово к подобным новшествам, пусть думают, что я демоница полукровка. Этих редких девушек невозможно отличить от людей, как и некоторых демониц с настолько мелкими рожками, скрытыми в волосах.

Внутри здания нас встретил просторный вестибюль с пропускным постом.

Впрочем, рядом с Янсоном меня никто не задерживал.

Мы поднялись на второй этаж.

Кабинет начальника отделения оказался неожиданно большим. Высокие потолки уходили вверх почти на четыре метра. В центре располагался общий рабочий стол для следователей, вдоль стен стояли письменные столы поменьше, а огромные книжные шкафы поднимались до самого потолка.

Возле окна разместилась зона отдыха с массивным кожаным диваном и несколькими креслами.

На одном из них уже сидел мужчина, о котором Янсон успел рассказать мне по дороге.

Некроманта звали Морвейн Даркхарт.

Высокий, худощавый, с пепельно-серыми волосами, собранными в небрежный хвост, и лицом человека, которого жизнь давно перестала удивлять. Тёмная одежда подчёркивала болезненную бледность кожи, а тонкие пальцы, испачканные чернилами и алхимическими реактивами, казались почти такими же бескровными, как и лицо.

Впрочем, самым тяжёлым в нём была вовсе не внешность и начальственная должность.

Характер. По словам Янсона, эти два качества удивительно гармонично дополняли друг друга.

- Доброе утро, Янсон. Доброе утро, леди.

Многие предпочитали называть моего начальника мастером, но видимо этот человек был равен по силам или близко знаком. Некромант перевёл взгляд с меня на начальника. Потом обратно. Слишком уж выразительно.

Несколько секунд я искренне не понимала, что его так заинтересовало.

А потом дошло. Щёки мгновенно вспыхнули.

- Ах… вот вы о чём…

Я обречённо закатила глаза.

- Каждый судит в меру собственной испорченности.

И, совершенно забывшись, показала ему язык.

После перехода в этот мир я получила не только новое тело, но и весь комплект его особенностей. Эмоции вспыхивали ярче, настроение менялось быстрее, а порой хотелось сделать что-нибудь совершенно несерьёзное. Обычно я успевала себя остановить.

Обычно. Морвейн застыл. На лице впервые появилась искренняя растерянность.

Через секунду он неожиданно громко рассмеялся.

- Поразительно…

- Завидуйте молча, - буркнула я.

И только договорив, поняла, что Янсон прекрасно всё слышал.

Я осторожно подняла взгляд. Начальник едва заметно покачал головой, пряча улыбку.

Кажется, его происходящее скорее забавляло.

К счастью, в этот момент дверь кабинета вновь открылась.

Вошёл эльф. Всего второй эльф, которого мне довелось увидеть в этом мире.

Высокий, светловолосый, с безупречной осанкой и той удивительной, почти врождённой грацией, которая почему-то отличала представителей его народа. Даже простое движение головы выглядело так, словно его репетировали несколько лет.

- Мастер.

Он уважительно, но коротко поклонился Янсону.

Меня снова удивило, что представителем человеческого королевства при дворе демонов оказался именно эльф.

Интересно…

Здесь явно было гораздо больше политики, чем я пока понимала.

- Отлично, теперь все в сборе.

Янсон поднялся. В одно мгновение добродушный хозяин дома исчез.

Перед нами стоял руководитель Особого следственного отдела. Голос стал спокойным, жёстким и предельно собранным.

- У нас дело, не терпящее отлагательств. У посла демонов похищены важные документы. Если бумаги не удастся вернуть быстро, последствия могут выйти далеко за пределы обычного расследования. Речь идёт о возможном дипломатическом конфликте между нашими государствами.

В кабинете сразу стало тихо.

- Что именно исчезло? - спросил эльф.

- Торговый договор между нашими странами. Однако его содержание нам не сообщили. Документ имел высшую степень секретности.

Молчание стало ещё тяжелее. Я честно пыталась его выдержать. Не получилось.

- Простите, мастер, но как мы собираемся определить, кому выгодно похищение, если даже не знаем, что именно было предметом соглашения?

Морвейн одобрительно хмыкнул. Янсон лишь едва заметно улыбнулся.

- Скорее всего, содержание договора не имеет решающего значения. Пока основная версия следствия связана вовсе не с политикой.

Я удивлённо моргнула.

- Тогда с чем?

- С личными мотивами.

Он сделал короткую паузу.

- Ева, насколько хорошо вы знакомы с демоническими брачными традициями?

Я отрицательно покачала головой.

- Лишь в общих чертах.

- Тогда поясню. Среди демонов официально разрешено иметь двух супругов. Для сильных магов это не прихоть, а способ увеличить общий магический резерв семьи. Некоторые заключают два брака, некоторые - три. Всё зависит от силы дара и положения род.

Он обвёл нас взглядом.

- Наш клиент относится именно к таким демонам.

Почему-то именно в этот момент внутри неприятно кольнуло. Слишком уж свежи были собственные воспоминания.

Я невольно опустила взгляд на рукав, скрывавший вязь обряда. Мне не стоило приближаться к демонам, но выбора не было. Снова бежать не вариант.

- Посол уже много лет состоит в браке с человеческой женщиной, - продолжил Янсон. - Однако несколько дней назад в столицу прибыла его официальная невеста из Демонической империи. Их союз был заключён ещё много лет назад по договору между родами, и теперь пришло время завершить обряд.

Я едва удержалась, чтобы не присвистнуть.

Бедная человеческая жена. Скорее всего, её с детства воспитывали так же, как и большинство девушек этого мира: единственный муж, единственная семья, счастливая жизнь…

А потом выясняется, что где-то существует ещё одна законная супруга.

Представив эту картину, я мысленно поморщилась.

Даже если разум всё понимает, сердце подобные вещи принимает плохо. Особенно если никто заранее не предупредил.

- К сожалению, - спокойно продолжил Янсон, - человеческих девушек стараются не посвящать в особенности демонических традиций. Считается, что подобные знания им ни к чему.

Я невольно фыркнула. Очень своевременная забота. Истерика после свадьбы наверняка получается куда впечатляюще.

В голове сама собой сложилась версия.

- Возможно… она искала свой свадебный договор, а случайно наткнулась на торговый.

Я произнесла это вслух. В кабинете снова воцарилась тишина.

Морвейн задумчиво постучал пальцами по столу.

- Не исключено.

- Но пока это лишь предположение, - добавил Янсон. - Для начала необходимо поговорить с обеими женщинами.

Он посмотрел на меня.

- Именно поэтому я говорил, что нам необычайно повезло встретить вас. Подобный разговор мужчине провести гораздо сложнее.

Я тяжело вздохнула.

Почему-то перспектива беседовать с двумя обиженными жёнами совершенно меня не вдохновляла.

- Хорошо. Я поговорю с ними.

Немного подумала и добавила:

- Но сначала, мне кажется, стоит встретиться с самим послом. Я слишком мало знаю о демонических обычаях. Лучше услышать историю непосредственно от человека… точнее, от демона, вокруг которого всё произошло.

Янсон одобрительно кивнул.

- Именно так и поступим.

- Вы пойдёте со мной?

- Разумеется.

Я едва заметно выдохнула. Ну конечно.

Посол соседнего государства - совсем не тот человек, к которому отправляют вчерашнюю сотрудницу одну.

Краем глаза я заметила, как уголок губ Морвейна снова дрогнул.

Кажется, этот человек получал искреннее удовольствие, наблюдая за чужими приключениями. Впрочем, его внимание неожиданно сместилось к двери.

Только сейчас я поняла, что вместе с эльфом в кабинет вошёл ещё один человек.

Вернее… Не совсем человек. Рагнар.

И по выражению его лица было ясно одно.

Он уже успел узнать что-то такое, что могло полностью изменить ход расследования.

Оборотень всё это время молча стоял у окна, словно терпеливо ожидая своей очереди. Стоило Янсону перевести на него взгляд, как Рагнар едва заметно кивнул.

- Ты сделал то, о чём мы договаривались?

- Сделал.

Он говорил спокойно, без лишних эмоций.

- Пообщался с графиней Мирандой Эверлейн. Насколько смог понять - она искренне ничего не подозревает. По крайней мере, до вчерашнего вечера.

Он ненадолго замолчал, будто ещё раз перебирая в памяти каждую мелочь.

- Но сегодня всё могло измениться.

- Работал своим способом?

Уголок губ оборотня едва заметно дрогнул.

- А разве он меня хоть раз подводил?

Янсон усмехнулся.

- Не припомню.

- Запахи не лгут. Страх, ревность, ложь, растерянность - всё это чувствуется гораздо раньше слов. Следов чужого присутствия в её покоях не было. Паники тоже. Она действительно ничего не искала... или очень хорошо сумела это скрыть.

Последнюю фразу он произнёс уже почти задумчиво.

- Что-то тебя смущает? - спросил Морвейн.

Рагнар медленно кивнул.

- Запах.

Все вопросительно посмотрели на него.

- В комнате чувствовался слабый след ещё одной женщины. Не служанки. Не родственницы. Совсем чужой. След старый, но необычный. Я не смог определить расу.

В кабинете снова повисла тишина. Первым её нарушил Янсон.

- Хорошо. Значит, появилась ещё одна ниточка.

Он перевёл взгляд на меня.

- Мы с Евой отправимся в посольство и поговорим с самим послом. А ты, Рагнар, возвращайся в управление. Подними архив по окружению графини и проверь всех женщин, которые могли попасть в её покои за последнюю неделю.

- Уже начал.

Янсон только усмехнулся.

- Именно поэтому ты лучший следопыт, которого я знаю.

Рагнар ничего не ответил.

Кажется, похвала начальника смущала его гораздо сильнее, чем самые опасные преступники.

Глава 8 В посольстве.

«Преступление начинается не с действия. Оно начинается с мотива.»

Посольство Демонической империи располагалось почти в самом сердце столицы.

По дороге туда я мысленно перебирала всё, чему успела научиться за последние дни. Манеры, этикет, обращения, десятки мелочей, которые отличали благородную даму от простолюдинки. В теории я уже умела многое. Мои надзиратели учили на совесть, буквально вбивали в меня правила высшего общества, заставляя раз за разом повторять нужные жесты, поклоны, формы приветствий.

Но теория никогда не заменяет практику.

Стоило представить настоящих аристократов, как внутри всё неприятно сжималось.

Одно неверное слово или неуместный взгляд.

Одно забытое правило - и все сразу поймут, что я вовсе не та, за кого себя выдаю.

Карета мягко покачивалась, поднимаясь всё выше по кольцам столицы.

Теперь, когда я смотрела на город не как перепуганная беглянка, а спокойно, рядом с Янсоном, он открывался совсем иначе.

Столица действительно напоминала огромный многоярусный пирог.

Каждый следующий круг был выше предыдущего примерно на два-три этажа. Благодаря этому улицы словно поднимались широкими ступенями к самому центру, где на искусственном холме возвышался королевский дворец.

Из любой части города его было видно.

Белоснежные башни, тонкие шпили, сияющие под солнцем золотые крыши - казалось, дворец не просто стоял над столицей, а наблюдал за ней.

Чем ближе мы подъезжали к внутренним кругам, тем богаче становились дома.

Исчезали шумные рынки, дешёвые лавки и бесконечная суета.

Вместо них появлялись широкие мощёные улицы, ухоженные аллеи, фонтаны, цветники и небольшие скверы. Каменные особняки уже не теснились друг к другу, как в бедных кварталах, а стояли свободно, окружённые садами и коваными оградами.

Даже воздух здесь казался другим, более спокойным, наполненный лишь изысканными ароматами.

По улицам неспешно прогуливались богато одетые люди и нелюди. Кареты двигались почти бесшумно, сопровождаемые конными слугами. Мужчины носили дорогие сюртуки и длинные плащи, женщины - платья из лёгких тканей, украшенные тончайшим кружевом и драгоценными вышивками.

Никто никуда не спешил. Здесь жили те, кому незачем было торопиться.

Именно в первом круге располагались дворцы самых влиятельных родов королевства, иностранных посольств, министров, высших судей и богатейших купеческих семей. Сам король жил ещё выше - в центральной цитадели, занимавшей отдельный внутренний круг. Отсюда дворец казался почти недосягаемым.

Я поймала себя на мысли, что всё устройство столицы словно отражало само общество.

Чем выше поднимаешься - тем меньше людей вокруг. И тем выше цена любой ошибки.

Посольство Демонической империи занимало большой трёхэтажный особняк из чёрного камня.

Архитектура напоминала позднее Средневековье моего мира, но взгляд всё время цеплялся за едва уловимую чуждость.

Арки были чуть более вытянутыми.

Окна — непривычно узкими.

Крыша изгибалась слишком плавно, будто её проектировал не человек.

На фасаде почти не было украшений. Лишь резные колонны и странный орнамент, похожий одновременно на языки пламени и морские волны.

Красиво, но почему-то тревожно.

Стоило нашей карете въехать за кованые ворота, как тяжёлые двери особняка почти сразу распахнулись.

Мы даже не успели постучать.

- Нас уже ждут, - негромко заметил Янсон.

Видимо, по периметру работала охранная магия, заранее сообщавшая о каждом посетителе.

У входа нас встретил дворецкий.

Высокий и безукоризненно одетый. С идеально спокойным лицом.

Обычный человек принял бы его за образец воспитанной учтивости.

Я же почувствовала совсем другое; под дорогим костюмом скрывалась сила.

Настоящая. Опасная.

От него исходил пряный, почти обжигающий аромат огненной магии. За последние дни мои ощущения заметно изменились. Теперь я словно различала вкус чужой силы.

Огонь пах острыми специями и раскалённым металлом.

Вода — свежестью грозы.

Воздух — морозным утром.

Земля — влажной листвой после дождя.

Иногда казалось, будто магия разговаривает запахами.

Дворецкий тоже был демоном. Как и большинство представителей его народа, за пределами родины он скрывал истинный цвет волос. Это была старая военная привычка.

У демонов оттенок волос часто выдавал направление магии и даже особенности дара. Лишняя информация могла стоить жизни.

Только сильнейшие не считали нужным прятаться. Однако полностью скрыть природу невозможно. Если присмотреться внимательнее, среди тёмных волос всё равно проскальзывали едва заметные алые отблески.

Первый этаж посольства полностью занимали служебные помещения.

Здесь находились кабинеты дипломатов, приёмные, архивы, переговорные комнаты и просторный зал для официальных встреч.

Жилые помещения начинались лишь выше.

Демоны предпочитали держаться кланами даже вдали от дома. Каждый этаж свой клан.

Мир между нашими государствами существовал уже много лет. Однако доверие не возникало так быстро, как подписывались договоры.

Сам посол выглядел значительно спокойнее, чем я ожидала. Высокий, широкоплечий, с уверенной осанкой человека, привыкшего повелевать.

Но куда сильнее впечатляла его магия. Она ощущалась почти физически. Гораздо мощнее, чем у дворецкого и совсем иной.

В её глубине прятались сладкие, почти дурманящие ноты ментального дара - тягучие, манящие, опасные. Мне вдруг стало не по себе.

В обычной жизни маг способен отчётливо ощущать лишь родственные стихии, видимо поэтому у демонов развилась клановость по направлению силы.

Теперь же я различала почти все.

Не идеально, но различала.

Неужели это тоже стало последствием обряда? Эта мысль неприятно кольнула.

Получалось, я добровольно пришла туда, где мои новые способности могли заметить быстрее всего.

Любой опытный демон способен почувствовать изменения моей ауры.

Любой.

И всё же...

Любопытство снова оказалось сильнее страха.

Оно вообще удивительным образом оправдывало любые мои поступки.

Иногда мне казалось, что именно оно однажды и сведёт меня в могилу.

Но пока — вело только вперёд.

***

Кабинет посла оказался именно таким, каким я его и представляла.

Просторный, строгий, без единой случайной детали. Тяжёлый письменный стол из чёрного дерева стоял у высокого окна, выходившего на внутренний двор посольства. На стенах висели карты торговых путей, несколько старинных клинков и герб Демонической Империи — серебряное пламя, охватывающее чёрную корону. Всё вокруг говорило о достатке, власти и дисциплине.

И всё же чувствовалось ещё кое-что.

Напряжение. Оно буквально висело в воздухе, словно перед грозой.

Мы поклонились хозяину кабинета. Я — почтительно, как подобало младшему по положению. Янсон ограничился коротким официальным поклоном — уважительным, но без излишней церемонности.

— Лорд Марес Велькар, — спокойно произнёс Янсон. — Позвольте представить мою помощницу. Леди Ева Ростовская будет участвовать в расследовании. В некоторых вопросах её помощь может оказаться незаменимой.

Демон внимательно посмотрел на меня.

— Рад знакомству, леди. Прошу, располагайтесь. Боюсь, всё, что мне было известно, я уже рассказал вашим людям, однако с удовольствием отвечу ещё раз. Признаться, несколько неожиданно видеть в составе следственной группы даму.

Он подошёл ближе. По демоническому обычаю не ограничился символическим поклоном, как это сделали бы люди, а взял мою руку и легко коснулся губами пальцев.

Внутри у меня всё сжалось.

Неужели почувствует? Я почти машинально проверила свою маскировку. Нет. Заклинание работало безупречно.

Связь с Кейлом оставалась скрытой. Любой другой маг увидел бы брачную нить сразу, но моё стихотворное плетение словно накрывало её плотным покрывалом. Кажется, впервые в жизни собственная странная магия действительно спасала меня.

— Благодарю, милорд, — ответила я спокойно. — Однако прежде чем беседовать с вашими супругами, нам необходимо понять некоторые особенности демонических традиций. Дело слишком деликатное, чтобы полагаться лишь на догадки.

Посол едва заметно нахмурился.

— Понимаю. Если бы вопрос касался только моей семьи, мы решили бы его без посторонней помощи. Но сейчас затронуты интересы двух государств.

Он ненадолго замолчал.

— Хорошо. Я расскажу то, что необходимо знать. Эти сведения не являются государственной тайной… однако среди людей подобные темы не принято обсуждать. Надеюсь на ваше благоразумие.

Янсон сделал шаг вперёд.

— Разумеется. Всё услышанное останется между нами. Исключение составят лишь обстоятельства, угрожающие жизни людей или безопасности наших государств.

Демон удовлетворённо кивнул. Не знаю, что на меня нашло в тот момент. Наверное, интуиция. Или желание показать, что мы действительно пришли помочь.

Я приложила ладонь к сердцу — жест, который подсмотрела ещё во время путешествия среди демонов.

— Я присоединяюсь к словам магистра, — тихо произнесла я. — Клянусь собственной силой сохранить всё услышанное в тайне, если только это знание не будет связано с угрозой жизни или миру.

В комнате вспыхнула магия. Неярко. Лишь тонкая серебристая волна пробежала по воздуху.

Клятва была принята. Все присутствующие почувствовали отклик.

Я краем глаза заметила, как Янсон резко повернул голову в мою сторону. Кажется, он был недоволен тем, что я без предупреждения связала себя магическим обещанием.

Зато лорд Марес неожиданно поднялся и ответил тем же жестом.

— Благодарю вас, миледи. Вы дали куда больше, чем я смел просить.

После этого разговор изменился.

Словно между нами исчезла невидимая стена.

Посол уже не подбирал слова так осторожно и рассказывал значительно откровеннее, чем собирался вначале.

Оказалось, демон высокого ранга действительно мог иметь до трёх супругов.

Количество официальных браков напрямую зависело от силы мага. А сила определяла почти всё: положение в обществе, политический вес, место в клане и даже возможность занимать государственные должности.

Но существовало исключение. Если демон встречал свою идеальную пару — ту, кого их народ называл Истинной, — все остальные браки прекращались автоматически. Не по закону. По самой природе магии.

После заключения такого союза связь между супругами становилась абсолютной. Они ощущали эмоции друг друга, могли передавать силу через брачную нить, чувствовали опасность, расстояние, иногда даже боль.

После завершения брачного обряда и первой совместной ночи происходило окончательное слияние магических сущностей. Именно тогда общий резерв возрастал в несколько раз, а супруги получали возможность при необходимости подпитываться силой друг друга.

Я невольно провела пальцами по собственному запястью. Под рукавом едва ощутимо шевельнулась знакомая тёплая вязь. К счастью, никто не заметил моего движения.

Посол тем временем продолжал:

— Именно поэтому многие сильные демоны заключают два, а иногда три брака. Это позволяет значительно увеличить общий резерв. Но более трёх союзов заключить невозможно. Магия не выдержит.

Я слушала особенно внимательно. Для меня это была уже не просто информация по делу.

Это был ответ на собственные вопросы. И наконец прозвучало то, чего я ждала.

— Если после завершения обряда супруги более года не поддерживают супружескую связь, обычный брак распадается сам собой. Исключение составляет лишь союз Истинной пары.

Я едва удержалась, чтобы не облегчённо выдохнуть вслух. Всего один год. Всего лишь пережить этот год. И я снова стану свободной.

Эта мысль впервые за последние дни подарила мне надежду.

Заодно выяснилось ещё кое-что.

Демонессы обучались наравне с мужчинами. Они владели магией, занимали государственные должности, могли вести исследования, управлять кланами и участвовать в политике. Разделение существовало лишь в системе обучения — каждый клан воспитывал своих детей самостоятельно.

Я невольно усмехнулась. Какое странное совпадение. Я столько боялась попасть в этот мир…

А теперь первое же серьёзное расследование дало мне ответы именно на те вопросы, которые волновали меня сильнее всего.

После разговора лорд Марес предложил начать с беседы с человеческой супругой.

Женщина жила здесь же, на втором этаже посольства.

Поднимаясь по широкой лестнице, украшенной красными ковровыми дорожками и бронзовыми светильниками, я поймала себя на неожиданном волнении.

До сих пор мне почти не доводилось общаться с настоящими представительницами местной аристократии.

Интересно, насколько книги совпадают с жизнью? Ответ ждать долго не пришлось.

Леди Ровенна Орьер, дочь графа Орьера, уже ожидала нас в изящной гостиной.

Я попросила Янсона и посла ненадолго оставить нас наедине.

Женщины зачастую бывают гораздо откровеннее друг с другом. Особенно если мужчина выходит за дверь.

Девушка встретила меня холодным взглядом. Красивая. Очень красивая.

Безупречные светлые локоны, дорогой шёлк, тонкие пальцы, украшенные кольцами. Вот только выражение лица всё портило.

Губы были недовольно поджаты, подбородок высокомерно вздёрнут, а во взгляде читалось явное раздражение.

— Добрый день, леди Ровенна, — улыбнулась я. — Мне сообщили, что вы желали обсудить исчезновение бумаг вашего супруга.

Она окинула меня оценивающим взглядом.

— Совершенно верно… миледи Ева Ростовская.

Титул она произнесла с такой осторожностью, словно пыталась определить, достойна ли я его.

Пришлось немного схитрить.

— Признаться… я пришла не только по делу.

Девушка заинтересованно подняла глаза.

— Видите ли… мне недавно предложили брачный союз с демоном. Союз весьма выгодный, однако я почти ничего не знаю об их семейных традициях. Мне показалось, что именно вы сможете дать лучший совет.

Сработало мгновенно. Высокомерие исчезло.

Передо мной уже сидела не надменная аристократка, а растерянная молодая женщина.

— Ох… дорогая…

Она театрально приложила ладонь ко лбу.

— Если у вас ещё есть возможность отказаться — отказывайтесь.

— Всё настолько плохо?

— Намного хуже.

Она горько усмехнулась.

— Эти… существа невероятно богаты, влиятельны, красивы… Но мысль о том, что придётся делить мужа с другой женщиной… это унизительно.

Я внимательно наблюдала за её лицом. Слова звучали искренне. И всё же чего-то в этой истории не хватало.

— Но ведь вы знали, что выходите замуж за высокопоставленного демона. Разве вам не объяснили их законы?

Она промокнула уголки глаз кружевным платком.

Слёзы появились удивительно быстро.

Настоящие? Или хорошо отрепетированные? Пока сказать было трудно.

— К сожалению… нет. Меня никто не предупредил.

Я не поверила. Вернее… не поверила полностью.

Скорее всего, после слов «богатый и влиятельный супруг» всё остальное она действительно пропустила мимо ушей.

— Леди Ровенна, — осторожно продолжила я, — вы понимаете, что исчезли важные государственные документы? Если их не найдут, проблемы возникнут не только у вашего мужа. Пострадать можете и вы. В худшем случае вас вместе с супругом отзовут в Демоническую Империю.

Она побледнела почти мгновенно.

— Что?..

Рука сама собой прижалась к губам. Испуг выглядел слишком естественным. Такое трудно сыграть. Нет…

Если она и лгала раньше, то сейчас страх был настоящим. Вряд ли именно она стояла за кражей. Я мысленно поставила рядом с её именем вопросительный знак.

Значит, следующая беседа будет куда интереснее. Оставалась демонесса.

И если у кого-то действительно имелся мотив вернуть мужа домой… то искать его следовало именно там.

Любезно распрощавшись с Ровенной, я уже собиралась спуститься вниз, когда на широкой лестнице столкнулась с Янсоном. Он, судя по выражению лица, ждал именно меня.

— Вижу, вам уже удалось что-то выяснить, - улыбнулась я. - Не томите. Даже если новости окажутся неожиданными, обещаю выдержать.

Мужчина почему-то замялся.

Это выглядело настолько непривычно, что я даже остановилась.

— Вы уверены? - осторожно уточнил он.

Я молча кивнула.

Ян глубоко вздохнул, словно собираясь сообщить диагноз смертельно больному пациенту.

— У нашего посла есть ещё одна женщина.

Я удивлённо моргнула.

— Кто? Ещё одна невеста?

— Нет.

Он выдержал короткую паузу.

—Любовница.

Несколько секунд я молча переваривала услышанное.

Потом не выдержала.

— Когда же он всё успевает? Работа, дипломатия, две жены… теперь ещё любовница.

На лице Янсона мелькнуло неподдельное удивление.

Кажется, он ожидал совсем другой реакции.

— Признаться… вы меня поражаете.

— Чем именно?

— Большинство девушек после подобных новостей начинают возмущаться, смущаться или хотя бы краснеть.

Я пожала плечами.

— Я ведь согласилась работать в сыске. Значит, заранее понимала, что увижу не самые красивые стороны жизни. Думаете, преступники совершают преступления исключительно после соблюдения правил приличия?

Ян тихо усмехнулся.

— Верно.

— Более того, - продолжила я, - подобные вещи лучше говорить сразу. Либо человек способен спокойно работать с любой информацией, либо нет. Если он ломается уже на первых подробностях, значит, эта работа просто не для него.

Я на мгновение задумалась.

— Мне уже приходилось сталкиваться с очень разными сторонами жизни. Простите, рассказать не могу… но вы ведь и сами знаете - я не причиню вам вреда.

Он внимательно посмотрел мне в глаза.

Как будто снова проверял своей странной способностью.

Потом едва заметно кивнул.

— Да. Это я понял ещё вчера.

На губах появилась лёгкая улыбка.

— Вы действительно необычная девушка, Ева. Пока что вы производите впечатление настоящего подарка для нашего отдела.

Я рассмеялась.

— Не захвалите раньше времени.

Потом резко вспомнила, где мы находимся.

— Так… кажется, это не лучший разговор для лестницы. Может, разделимся?

Я быстро начала размышлять вслух:

— Нужно выяснить, кто эта женщина, кто к ней приходит, чем она занимается. А я тем временем поговорю с демонессой.

Ян одобрительно кивнул.

— Почти угадали. Об этой женщине нам уже известно. Она давно находится под наблюдением Тайной канцелярии, а некоторые её посетители интересуют нас не первый месяц. Однако дополнительное наблюдение действительно не помешает.

— Тогда кто займётся ею?

— Думаю… я сам.

Он сказал это почти с удовольствием.

— Давненько не выбирался на полевую работу.

Я невольно улыбнулась.

— Значит, мне снова достаётся самая спокойная часть расследования?

Ян неожиданно подмигнул.

— Попробуйте угадать, где поселили невесту посла.

Я хмыкнула.

— Если учитывать всё, что я уже сегодня узнала о демонах… рискну предположить — тоже в этом посольстве.

— Именно.

Мы расстались прямо в коридоре.

Провожая Янсона взглядом, я неожиданно поймала себя на мысли, что рядом с ним удивительно легко.

Хотелось шутить, поддразнивать, иногда даже немного хулиганить.

При этом ощущение, что передо мной начальник, никуда не исчезало. Просто оно каким-то странным образом сочеталось с искренним человеческим теплом.

И ещё одна мысль всё настойчивее крутилась в голове.

Почему именно со мной он ведёт себя иначе?

С подчинёнными Ян был сдержан, почти холоден. А наедине словно позволял себе снять часть привычной маски.

Впрочем, возможно, дело вовсе не во мне.

Может быть, так здесь принято обращаться с женщинами.

Я ещё слишком мало знала этот мир, чтобы делать выводы.

Сначала я даже хотела незаметно оставить на Янсоне поисковое заклинание — исключительно ради практики. Но почти сразу отказалась от этой идеи.

Во-первых, это было бы нечестно.

Во-вторых… куда интереснее разобраться во всём самостоятельно.

Как и предполагалось, демонесса действительно жила в здании посольства.

Но не вместе с семьёй посла.

Второй этаж занимали семейные покои дипломатов, третий предназначался для неженатых гостей и родственников, прибывших из Империи.

Дворецкий вновь проводил меня по длинным коридорам.

Каждому жильцу здесь выделялись просторные апартаменты: небольшая гостиная, кабинет, спальня и собственная купальня. Даже временные комнаты выглядели богаче домов многих человеческих дворян.

Шерин Харо ожидала меня в гостиной.

Едва увидев её, я поняла, насколько ошибочным было моё представление о демонессах.

После знакомства с Кейлом мне казалось, что демоны относятся к женщинам почти так же, как люди: берегут, опекают, окружают чрезмерной заботой, словно драгоценную, но очень хрупкую вещь.

Оказалось — ничего подобного.

Шерин выглядела так, словно в любую минуту могла вскочить на боевого коня или отправиться в поход.

На ней были широкие тёмные штаны, собранные у щиколоток мягкими ремешками, свободная рубашка с просторными рукавами, в которых действительно можно было спрятать не только кинжал, но и половину арсенала. Поверх неё был надет длинный расшитый жилет с глубокими разрезами по бокам, совершенно не стеснявший движений.

Практично, красиво, и удивительно удобно.

Именно такой одежды мне так не хватало всё это время.

— Добрый вечер, леди Ева Ростовская.

Голос девушки оказался спокойным и уверенным.

— Я Шерин Харо из клана Огня. Чем могу быть полезна?

Она поклонилась, приложив ладонь ко лбу. Тонкие золотые браслеты тихо звякнули и скользнули под широкий рукав.

Я поспешила ответить тем же жестом, мысленно радуясь, что успела запомнить некоторые демонические обычаи.

Вблизи Шерин производила ещё более сильное впечатление.

Она была по-настоящему красивой.

Не изящной человеческой красотой, а какой-то яркой, почти хищной.

Огненно-рыжие волосы свободно струились по плечам, не скрытые никакой маскировкой. Чёрные глаза вспыхивали красноватыми искрами, словно в глубине зрачков действительно тлели угли.

Теперь я понимала, почему демоны предпочитают скрывать природный цвет волос за пределами своей страны.

Такие оттенки невозможно было спутать с человеческими.

Даже магия маскировки не всегда могла полностью скрыть истинную природу.

Я немного помедлила.

Интуиция снова тихонько подтолкнула меня. Не юлить, не строить сложных легенд.

Говорить прямо. Пока она ещё ни разу меня не подводила.

— Ваш жених сообщил нам о пропаже важных документов, — начала я. — Их исчезновение может вызвать серьёзные осложнения между нашими странами.

Шерин нахмурилась.

— Да, я уже слышала об этом. Это действительно очень неприятная история. Документы необходимо найти как можно скорее. Только… кто мог решиться на подобное, я совершенно не понимаю.

Она задумчиво покачала головой.

— Меня посвятили в случившееся лишь потому, что теперь я принадлежу к дому своего будущего супруга. Мы состоим в одном клане и отвечаем друг за друга.

Я кивнула.

Потом неожиданно поймала себя на мысли, которая показалась настолько простой, что сперва даже стало неловко её озвучивать.

Шерин вопросительно посмотрела на меня.

— Что-то пришло вам в голову?

— Боюсь, это прозвучит слишком банально…

Она заинтересованно подалась вперёд.

— Тем лучше. Иногда именно банальные версии оказываются самыми верными.

Я улыбнулась. Эта фраза мне понравилась.

— Тогда вот что… А если документы вовсе не украли?

Шерин удивлённо приподняла брови.

— Что вы имеете в виду?

— Возможно, их просто положили не туда. Или оставили по дороге к сейфу. Или перепутали папки. Такое случается чаще, чем принято думать. Особенно когда люди уверены, что не способны ошибаться.

Демонесса звонко рассмеялась.

— О, теперь я понимаю, почему мастер Янсон взял вас в команду.

Она покачала головой, всё ещё улыбаясь.

— Да, Ева… вы совершенно правы. Мы привыкли искать сложные объяснения и иногда забываем проверить самые очевидные.

Она уверенно поднялась с кресла.

— Идёмте. Я боевой маг, младшая дочь главы клана Огня… и, поверьте, если кто-то усомнится в моей способности искать пропавшие бумаги, ему придётся очень долго об этом жалеть.

Я невольно улыбнулась.

Кажется, эта женщина нравилась мне всё больше. И что-то подсказывало — разговор с ней окажется куда полезнее, чем беседа с человеческой супругой посла.

Шерин оказалась почти на голову выше меня и заметно крепче. Не успела я договорить, как она решительно схватила меня за руку и почти потащила за собой.

— Идём! Проверим прямо сейчас!

От её энергии было невозможно отмахнуться.

Мы быстро нашли будущего жениха. Выслушав наши доводы, Марес без лишних вопросов поднялся из кресла и отправился вместе с нами.

К счастью, далеко идти не пришлось.

Последним местом, где накануне находился договор, оказался кабинет секретаря посла — дверь в дверь с рабочим кабинетом самого Мареса.

Нашему неожиданному визиту секретарь явно не обрадовался.

Высокий худощавый демон поспешно вскочил из-за стола.

— Милорд… леди… — он почтительно поклонился. — Чем обязан?

Я невольно переглянулась с Шерин.

Кабинет производил впечатление настоящего поля боя.

Стол буквально ломился под тяжестью бумаг. На полу лежали раскрытые архивные книги, стулья были заставлены папками, а диван почти полностью скрывался под внушительными стопками документов.

Казалось, здесь несколько дней подряд бушевал настоящий бумажный ураган.

Марес медленно обвёл взглядом комнату. Лицо его оставалось спокойным. Но воздух неожиданно стал тяжёлым.

— Эрнест…

Голос посла прозвучал тихо. Слишком тихо.

— Что здесь происходит?

В следующее мгновение я почувствовала, как пространство словно сжалось.

Даже фигура Мареса будто стала выше.

Не изменилась на самом деле — именно так её воспринимало сознание под воздействием ментальной силы.

Давление накрыло комнату тяжёлой волной.

Стало трудно вдохнуть.

Мысли замедлились.

Я сразу поняла: посол совсем не так прост, как пытался казаться.

Его ментальная магия ощущалась отчётливо — глубокая, уверенная, почти материальная.

Позже Янсон рассказывал, что подобной силой владеют лишь представители правящей демонической династии и ближайшие родственники императора. Именно она испокон веков определяла, кто достоин вести за собой кланы.

Эрнест побледнел буквально на глазах.

Плечи сами собой опустились.

— Э-э… эт-то… б-было… н-нужно…

От страха он начал заикаться.

Марес раздражённо выдохнул и почти сразу убрал давление.

Воздух вновь стал обычным.

— Хорошо. Теперь спокойно и по порядку.

Секретарь нервно сглотнул.

— Для составления нового торгового договора пришлось поднять старые архивы. А когда я их открыл… оказалось, что там полный беспорядок. Я решил одновременно разобрать всё и привести документы в порядок.

Посол коротко кивнул.

— Ясно.

Я воспользовалась моментом и вмешалась.

— Господин Эрнест, покажите, пожалуйста, над какими документами вы работали в день пропажи договора. И что разбирали после этого.

Демон облегчённо посмотрел на меня.

Кажется, он был искренне рад, что внимание начальника переключилось.

— Конечно, миледи. Сейчас.

Он торопливо начал переносить папки на свободную часть стола.

— Вот документы за день исчезновения… а здесь уже всё, что разбиралось позже.

Перед нами выросло несколько внушительных стопок.

Я задумчиво смотрела на них. Нет…

Самостоятельно копаться в дипломатических бумагах я права не имела.

— Думаю, дальше будет лучше, если я ненадолго выйду, — сказала я. — Всё-таки это внутренние документы вашего государства.

Марес неожиданно рассмеялся.

— Осторожная девушка.

Потом с улыбкой добавил:

— И очень хитрая. Вы прекрасно понимаете, когда следует вовремя свернуть хвост.

Я только улыбнулась в ответ.

Пожалуй, это был лучший комплимент, который мне доводилось получать.

Я поспешила выйти в коридор, оставив демонов разбираться с бумагами.

Не успела сделать и нескольких шагов, как позади распахнулась дверь.

— Ева! Постой!

Шерин буквально вылетела из кабинета.

В следующую секунду она уже крепко обнимала меня.

— Мы нашли его!

Она сияла от радости.

— Представляешь? Договор оказался в одной из архивных папок. Эрнест сам положил его туда вместе со старыми документами и совершенно забыл!

Я облегчённо рассмеялась.

— Значит, всё-таки самая простая версия…

— Именно!

Шерин весело покачала головой.

— Правда, бедному Эрнесту теперь придётся долго оправдываться перед послом.

Мы обе снова рассмеялись.

Я поймала себя на неожиданной мысли.

Прошло всего несколько часов после знакомства, а эта яркая, шумная демонесса уже успела вызвать у меня искреннюю симпатию.

— Я очень рада, что познакомилась с тобой, — призналась я. — Мне невероятно интересна ваша культура. И особенно нравится, насколько самостоятельны женщины у демонов.

Наверное, впервые за всё время в этом мире я произнесла это вслух.

— Честно говоря… я вам даже немного завидую.

Шерин довольно улыбнулась.

— Тогда приезжай к нам.

Она сказала это так естественно, словно приглашала соседку на чашку чая.

— Если в тебе действительно такой потенциал, как мне кажется, ты спокойно сможешь поступить в академию.

— Это было бы замечательно, — искренне ответила я. — Мне вообще хочется изучить все направления магии. Хотя бы теоретически. Даже если просто свободным слушателем… если у вас такое возможно.

Я намеренно не стала уточнять, какое направление собираюсь выбрать.

Сама ещё не решила, какую специализацию стоит показать окружающим, а какую лучше оставить своей маленькой тайной.

Во время разговора из кабинета донёсся мощный всплеск магии.

Мы переглянулись.

— Кажется, Эрнесту сейчас очень подробно объясняют основы архивного дела, — с невозмутимым видом заметила Шерин.

Я прыснула от смеха.

Через несколько секунд дверь открылась.

Из кабинета вышел посол.

Теперь он выглядел совершенно спокойным, будто несколько минут назад вовсе не собирался морально уничтожить собственного секретаря.

Увидев нас, он добродушно улыбнулся.

— О… а здесь уже настоящий заговор.

От неожиданности я вздрогнула.

Марес подошёл ближе, вновь учтиво взял мою ладонь и по демоническому обычаю коснулся её губами.

— Благодарю вас за помощь, леди Ева.

Он отпустил мою руку и продолжил:

— Позвольте пригласить вас на небольшой приём. Через несколько дней здесь состоится закрытая встреча. Почти все гости будут своими, хотя приглашены и некоторые представители человеческой знати. Думаю, вам будет полезно познакомиться с ними.

Я вежливо поклонилась.

— Благодарю за приглашение. Для меня это большая честь.

— Кроме того, — улыбнулся посол, — в первой половине дня вам всегда открыт доступ в посольство. Если захотите пообщаться с Шерин или познакомиться с нашей культурой поближе, приходите без стеснения.

— Спасибо. Это очень любезно с вашей стороны.

— И ещё…

Марес задержал на мне взгляд.

— Через месяц состоится большой праздник нашего клана. Буду рад видеть вас… и вашего начальника среди гостей.

Последние слова он произнёс с какой-то загадочной улыбкой.

Я не успела понять, что именно он имел в виду.

Мы попрощались.

Я быстро направилась к выходу.

Но стоило покинуть территорию посольства, как мысли сами собой вернулись совсем к другому демону.

К Кейлу, к нашей ночи. К странному сну, который всё меньше казался просто сном. В груди внезапно разлилось знакомое тепло. Дыхание сбилось.

На короткое мгновение мне показалось, будто кто-то осторожно обнимает меня со спины.

Настолько отчётливо, что я даже невольно остановилась.

«Ментальное воздействие?..»

Но почти сразу внутри поднялась волна злости.

Обиды. Горького чувства предательства.

Как бы ни были сладки воспоминания о той ночи, он всё равно лишил меня выбора.

Обманом сделал своей женой, пусть даже всё произошло с моего, хоть и не до конца осознанного, согласия.

Тёплое ощущение тут же оборвалось. Я решительно тряхнула головой. Нет. Сейчас не время думать о демоне.

Нужно найти Янсона и сообщить, что необходимость в слежке отпала.

Эта мысль мгновенно вытеснила тяжёлые воспоминания. Я невольно улыбнулась. Похоже, приключения только начинались.

И, что особенно радовало, ни один из демонов так и не почувствовал мою тщательно скрытую брачную метку. Это означало, что пока преимущество оставалось на моей стороне.

Глава 9 След которого нет

«Невозможное не могло произойти. Следовательно, несмотря на видимость, невозможное должно быть возможным».

— Агата Кристи

На улице уже опустился сумрак. Фасады домов один за другим зажигались цветными фонарями, и на секунду мне почудилось, что я оказалась где-нибудь в Европе в канун Рождества.

Правда, здесь всё было немного иначе.

Несмотря на разные оттенки самих магических ламп, свет от них распространялся привычным тёплым жёлтым сиянием. Красные, синие, зелёные и золотистые фонари лишь меняли цвет стекла, а не окрашивали всё вокруг в соответствующий оттенок. И слава богам — смотреть на прохожих с зелёными или синими лицами мне совершенно не хотелось.

Впрочем, такая красота была доступна далеко не всему городу. В зажиточных районах фонари становились частью архитектуры, подчёркивали цвет фасадов и придавали улицам почти праздничный вид. В первом круге всё было цветным как и лица прохожих..

Людей вокруг становилось всё меньше. Хорошо, что посольство находилось на центральной улице, рядом с красивой площадью и небольшим ухоженным сквером. Да и радость от раскрытого дела пока не позволяла мне как следует испугаться надвигающейся ночи.

К тому же демоны любезно предоставили мне карету с кучером.

Я решила отправиться к Яну, чтобы лично рассказать о находке и о том, что дело можно считать практически закрытым.

Отправлять вестника я не рискнула. Уже успела вычитать в книгах, что большинство магов здесь не были универсальными. Обычно человек владел одной стихией, изредка — двумя. Про королевский род ходили слухи, что представители династии способны управляться с тремя.

А я могла воспользоваться практически чем угодно. И именно это начинало становиться проблемой.

Я до сих пор не решила, какие способности безопасно демонстрировать окружающим. Более того, мои первозданные знания местного языка магии могли давать совершенно неожиданный результат. Я составляла заклинания из слов, как стихи, не ощущая привычного для местных магов сродства со стихией. Для меня огонь, вода, воздух, земля и остальные направления были просто разными проявлениями одной и той же силы.

Ситуация становилась всё опаснее и требовала новых экспериментов, чтобы разобраться в своих силах.

Возможно, стоило попросить демонов передать магией сообщение Яну. Умная мысль, как это часто бывает, пришла в голову уже тогда, когда мы тронулись.

Несмотря на всё время, проведённое в новом мире, я до сих пор не привыкла рассчитывать на магию. Она здесь заменяла электронику, транспорт, связь и массу привычных вещей, но у неё была своя специфика и своя логика. И пока я знала эту систему примерно так же хорошо, как человек, впервые увидевший сложный механизм, — понимала принцип, но понятия не имела, куда лучше не совать пальцы.

Неожиданно в груди закололо. Что-то потянуло изнутри — сначала едва заметно, затем всё ощутимее. Я нахмурилась и попыталась прислушаться. Магия.

Только спустя ещё некоторое время сообразила, что сработал мой отвод от поиска. Тянущее ощущение было не заклинанием как таковым, а оттоком собственных магических сил.

Причём оттоком весьма серьёзным. Похоже, поиск меня в этот раз проводился не простым заклинанием, а каким-то мощным ритуалом. Поэтому я не сразу распознала, что происходит. С трудом, но защита от поиска устояла, было ощущение как будто включилась переадресация и я отправила щупальца поисковика и прорву энергии, что вцепилась в меня в разные точки города. Теперь он знает в каком городе я нахожусь, но на большее мне не хватило практики и мастерства.

Судя по ощущениям, процедура вытянула из меня больше половины запаса.

— Вот же...

Я прикрыла глаза и попыталась восстановить дыхание.

Если этот демон всё-таки нашёл способ обойти мою защиту, всё становилось гораздо хуже, чем я предполагала.

Но связь молчала. По крайней мере, насколько я могла судить.

Карета быстро добралась до нужной улицы. Я поблагодарила кучера и отпустила его. Голова немного кружилась после резкого оттока сил, но стоило экипажу остановиться, как почувствовала себя чуть лучше.

И только прощаясь с кучером, заметила одну любопытную деталь. Он тоже был демоном, думаю он почувствовал всплеск магической силы, но вопросы задавать не стал.

Ночная дорога уже не относилась к центральным улицам, но магические фонари встречались и здесь, пусть и не у каждого дома. В жилом районе они были обычными — без ярких цветов, с мягким тёплым светом.

Здесь жили довольно уважаемые люди, но до настоящих богачей им было далеко.

Мы приехали в третий круг. Любовница посла была не из аристократии и работала на спецслужбы, но, как я уже успела понять, даже у вполне приличных людей иногда обнаруживалась склонность к предательству.

Владельцы домов, которые могли себе это позволить, вешали у дверей магическую охрану — в дополнение к фонарям и оповестителям. Иногда на воротах мерцали едва заметные защитные руны.

Я шла медленно, внимательно оглядывая улицу, чтобы не пропустить начальника.

Улицу время от времени пересекали переулки — узкие, тёмные и почти не освещённые. Чем ближе подходила к нужному дому, тем больше их становилось. Ян наверняка находился в одном из них.

Решив не рисковать, заранее скрыла себя магией. Мало ли на кого могла наткнуться. Здесь тоже встречались преступники, пусть и гораздо реже, чем в первом круге.

Добравшись до ближайшего тёмного пятна, я нырнула в него и дополнительно прошептала, почти беззвучно, одними губами:

— Тьма и свет — скрой мой след.

Глаз отведи, меня сохрани.

Воздух и запах — скрой, отведи вред.

Никаких красивых заклинаний я не придумывала.

Просто в рифму перечислила то, что мне было нужно: отвести взгляд, скрыть запах, спрятать след.

Первый переулок оказался пуст. Но для наблюдения он не подходил — из него почти ничего нельзя было увидеть.

Второй находился как раз напротив и позволял рассмотреть дверь той самой легкомысленной мадам.

Здесь было ещё темнее. Я тихо прошептала новое заклинание, на этот раз для усиления ночного зрения. Глаза кольнуло и мир мгновенно изменился.

Я стала видеть гораздо лучше, но всё вокруг потеряло цвета, превратившись в странную чёрно-белую картину.

По обеим сторонам переулка были свалены кучи каких-то строительных материалов. Здесь же, судя по всему, находилось место для мусора.

Впервые я обнаружила этот атрибут местной цивилизации. Видимо, как и в моём родном мире, здесь существовал централизованный вывоз отходов. Всё-таки столица впереди ещё много открытий.

А магия, как выяснилось, тоже не всесильна.

Я собиралась выйти из переулка и двинуться дальше, но вдруг остановилась. Несмотря на неприятный запах, решила пройти глубже. Тишину неожиданно нарушил приглушённый стон. Первым порывом было броситься на звук человеку нужно помочь. Я уже сделала шаг, но вовремя остановилась.

А вдруг это засада? Второй стон прозвучал чуть громче, за ним последовало крепкое ругательство. Голос я все же узнала, он был искажен болью.

— Ян!

Я кинулась вперёд и сразу увидела неприглядную картину. Он лежал на боку, весь в крови, одной рукой зажимая бок.

— Ян, что случилось?!

Руки задрожали сами собой. Запах крови стал почти нестерпимым, а в голове отчаянно не складывались нужные стихи для лечения.

Главное — взять себя в руки, нужно колдовать. Убеждала себя, настраиваясь, как смогу. Он лежал здесь явно уже какое-то время, крови вытекло много. Я осторожно убрала его руку от раны и увидела торчащий кончик ножа. Судя по всему на него напали со спины.

Я быстро перевернула его на живот, прикинула, как лучше построить заклинание, и, вытаскивая нож, затараторила:

— Кровь, остановись. Раны, закройтесь. Магия, помоги. Здоровье верни!

Из меня потоком хлынул зелёный свет. Ян выгнулся и застонал. А в следующую секунду силы покинули меня. Боль расширяющегося магического резерва накрыла тело с такой силой, что перед глазами потемнело. Казалось, время вдруг растянулось на долгие дни.

Я словно смотрела на происходящее в замедленном кино. Ян пришёл в себя и пытался подняться. Увидел меня и что-то проговорил, но слух словно отключился и меня повело.

Я сама пыталась объяснить ему, что опустошила свой резерв и сейчас упаду. Кажется, он понял. Я боролась с накатывающей слабостью, веки становились всё тяжелее. Меня клонило в сон, всё вокруг потемнело и тело завалилось вперёд. Но меня успели подхватить.

---

Показалось, что очнулась через несколько минут. На самом деле прошло гораздо больше времени.

Спиной я почувствовала мягкость кровати. Открыв глаза, узнала свою спальню в служебном доме. Ян сидел рядом в кресле и спал.

Силы непривычно покинули тело. Даже руку поднять не могла, только немного повернула голову.

Мужчина выглядел изнурённым после недавнего ранения. Во сне он казался ещё моложе. Хотя маги вообще выглядели не на свой возраст.

До этого происшествия я почти не воспринимала Янсона как мужчину. Он был начальником, магом, человеком, который помог мне, — словом, кем угодно, только не объектом женского внимания. А сейчас отметила, насколько он симпатичен.

Длинные светлые волосы, собранные в хвост, почему-то больше не казались странными.

Никогда не понимала, зачем мужчинам такие длинные волосы, но здесь, как уже успела выяснить, это связано с магией. Широкие брови в тон светлым волосам. Тонкие губы и нос с небольшой горбинкой.

По отдельности ничего выдающегося. Но вместе очень харизматично. Я невольно задержала на нём взгляд и задумалась. Потом вспомнила о собственных волосах, а ведь они уже отросли до лопаток.

По идее они должны были быть разноцветными — ведь, колдуя, я использовала разные типы магии. И в целом не разделяла стихии. Складывала из слов и образов то заклинание, которое требовалось в конкретный момент. Сродства с какой-либо стихией я не ощущала, просто чувствовала магию. Все стихии были для меня ощущались одинаково чётко.

А волосы оставались чёрными — гладкими, блестящими, словно шёлк. Только если присмотреться, на них проявились едва заметные разноцветные отблески. Волосы блестели не однотонно отражая свет, а радужно. Это могла заметить только женщина и то, не каждая. Ведь всё можно было объяснить проще: я крашусь как и все, чтобы скрыть цвет своей магии.

Иногда до сих пор казалось странным осознавать, что я создана почти как биоробот. Организм был устроен примерно так же, как раньше, только лучше.

Лёгкость движений. Отсутствие привычного дискомфорта. Я могла сидеть практически в любой позе, и у меня ничего не затекало. Могла замереть над книгой на целый день, а потом просто встать и идти дальше, будто прошло всего несколько минут.

Но голод и остальные потребности живого организма никуда не делись. Есть хотелось как минимум дважды в день. Это давало надежду прожить жизнь, как человек.

Интересно, смогу ли я вообще завести детей? Что представляет собой мой организм на самом деле?

И пришла к мысли о необходимости полностью просканировать себя. Но для этого придётся либо сочинить целую поэму, либо научиться колдовать каким-то другим способом — перейти на другой уровень управления магией. Та, которая без слов четкое намерение и воля.

Я осознанно посмотрела на спящего начальника. Наверное, слишком долго, потому что Ян вдруг открыл глаза. В рассветной полутьме казались черными, и со светлыми волосами они смотрелись удивительно.

— Привет. Ты как? - Он мягко и тепло улыбнулся.

Совсем не так, как обычно улыбался на работе.

— Лучше. Но руки даже поднять не могу, — хрипло ответила я.

— Спасибо. Ты меня спасла. Хочешь воды?

— Давай. А как мы здесь оказались?

— Мой кэб был спрятан неподалёку. Я донёс тебя.

Ян заботливо напоил меня и вернулся в кресло. Я уже почувствовала себя немного лучше, но сильнейшая слабость не отпускала.

Кое-как подтянувшись, я села и посмотрела на него.

— Ян, ты боевой маг. Что случилось? Как тебя смогли застать врасплох?

Я действительно недоумевала. Мужчина несколько секунд молчал, а потом признался:

— По глупости. Я слишком положился на магию и забыл о банальном воровстве. Убийца может быть не магом и без магического оружия. Давно не занимался слежкой и выездами. Это произошло в самом начале. Ничего серьёзного.

Я прищурилась.

— Да, пожалуй, я оставлю эти подробности только между нами. А то ваш образ начальника пострадает.

— Да, я рассчитываю на тебя, — нарочито серьёзно ответил Ян.

А потом расхохотался. Правда, смех почти сразу закончился стоном — рана, хоть и затянулась благодаря моему лечению, всё ещё требовала покоя.

— А теперь серьёзно, — уже тише сказал он. — Я правда у тебя в долгу.

Он посмотрел на меня внимательно.

— Ты, оказывается, сильнейший маг-целитель. Но, судя по всему, впервые использовала столько силы. Подчистую. Едва не перегорела.

Он нахмурился и продолжил.

— Я испугался. Чёрт... Если бы из-за меня ты потеряла способность колдовать, я бы себе этого не простил.

Я поняла, что проявила себя как целитель. И теперь, скорее всего, придётся именно эту способность и демонстрировать. Впрочем, целитель ведь мог не только лечить, но и калечить.

А вот как именно здесь строилась эта профессия, я пока понятия не имела.

— Не волнуйся. Это был мой выбор. Зато я увеличила резерв.

Ян покачал головой.

— Такими заклинаниями это небезопасно. Это высшая магия. Ранение было серьёзным, ты могла не вынести.

Он замолчал.

— Ты могла бы рассказать о своей силе? Или это тоже твоя тайна?

Я не знала что сказать, врать не хотелось. Но Ян продолжил:

— Поэтому ты сбежала? Тебя хотели выдать замуж?

Столько вопросов. Наконец он остановился и виновато улыбнулся.

Прекрасно, он уже всё придумал за меня.

— В принципе, так и есть. Но можно я расскажу об этом в другой раз?

— Да, конечно. Я понимаю. Это личное, а мы знакомы совсем недавно. У меня тоже есть тайны.

Он скорбно поджал губы, а затем словно мгновенно убрал все эмоции. Будто надел маску. Это изменение неприятно меня удивило.

Но, с другой стороны, в высшем обществе без масок, похоже, никуда.

— А сколько времени прошло? Который час?

— Ты была без сознания почти сутки. Сейчас вечер.

Он немного улыбнулся.

— Кстати, я уже в курсе твоего первого раскрытого дела. Отличная работа.

— Да. Кто бы мог подумать, что всё окажется настолько простым.

— Однако есть другое расследование. Новое тяжелое дело.

Ян посерьёзнел.

— Я не хотел тебя подключать, но произошло уже три ритуальных убийства. И, судя по всему, они связаны.

У меня внутри всё сразу подобралось, в мужчина продолжил:

— Похоже, именно нам предстоит ими заниматься. К сожалению, сразу не позвали, поэтому сейчас мы сможем увидеть только тела. На последнее место преступления я выезжаю сегодня.

Видя мои попытки подняться, он покачал головой.

— Думаю, тебе не стоит это видеть.

Я тут же нетерпеливо завозилась и снова попыталась встать. Только тогда заметила, что на мне была одна рубашка, стало неловко. Ян, увидев моё выражение лица, пояснил:

— Тела уже перевезли в управление. Предлагаю сделать это завтра. Они уже никуда не убегут.

Я нервно хохотнула и замерла. А затем до меня дошло, что практически раздета. И это вызвало любопытство и лёгкое стеснение.

В этом мире царили довольно пуританские традиции — по крайней мере среди титулованных магичек. До свадьбы и обряда — ни-ни.

— Это ты меня раздел?

Ян криво улыбнулся.

— Извини. Но некого было просить.

— Конечно. Я не привыкла спать в одежде. Не волнуйся, всё хорошо.

Мужчина вдруг посмотрел на меня потемневшим взглядом.

— У тебя кто-то уже был.

Это прозвучало не как вопрос, он констатировал факт.

— Ты прячешься от него.

Я молчала. Но решила, что честность будет правильнее. Я и так почти ничего ему не рассказывала.

— Всего не расскажу. Но ты должен знать. Один демон обманом провёл обряд единения. Я была против, но он провёл его, пока я была словно во сне. Я замолчала на секунду и продолжила:

— Я сбежала ещё до рассвета, пока он спал.

Ян заметно расслабился.

— Поэтому ты так интересовалась обычаями демонов.

Я кивнула, но тут заметила кое-что другое; его глаза стали светлее.

И в них вдруг мелькнули синие отблески. Хотя ещё секунду назад они казались тёмно-карими. Я изумлённо посмотрела на него.

— Твои глаза... Они синие?

Ян вздрогнул. На мгновение на его лице промелькнуло удивление.

А затем он улыбнулся и совершенно целенаправленно перевёл разговор:

— Идём. Нужно поужинать. Я заказал еду из таверны. Жду тебя на кухне.

Он поднялся. А я осталась смотреть ему вслед. Синие глаза.

Почему мне показалось, что он очень не хотел, чтобы я их заметила?

Когда я зашла на кухню, оказалось, что ужин уже сервирован. На столе даже стояли свечи, и их живой, золотистый свет мягко отражался в посуде, делая привычную кухню почти уютной и какой-то непривычно домашней.

— После всего пережитого нужно восстановиться. Всё в стазисе.

Ян махнул рукой, и свечи затрепетали от лёгкого движения воздуха, а от тарелок тут же пошёл пар. В воздухе поплыли аппетитные запахи горячей еды, окончательно напоминая, насколько я проголодалась.

Я со вздохом опустилась на стул.

Мы молча приступили к трапезе.

Но меня не покидало странное чувство неправильности. Я снова и снова возвращалась мыслями к произошедшему. Неужели такого сильного мага мог пырнуть ножом обычный вор? Янсон явно что-то недоговаривал. Он был главой целой службы, человеком, который сам расследовал самые опасные дела. И чем больше я об этом думала, тем очевиднее становилось: скорее всего, это было не случайное нападение, а покушение.

— Спасибо.

Я внезапно поймала себя на том, что смотрю на Яна, а он — на меня.

Всё это время я, задумавшись, вглядывалась в его лицо, словно пыталась прочитать там ответ на собственные мысли. Поняв, что попалась, я ощутила, как лицо заливает жар.

— Устала? — неожиданно мягко улыбнулся он.

На его суровом, обычно холодном лице эта улыбка смотрелась просто сногсшибательно. Она будто на мгновение стирала привычную маску начальника и оставляла передо мной совсем другого человека.

— Да. Но помочь убрать со стола смогу.

— Тогда договорились.

И мы задвигались по кухне, собирая посуду и приводя всё в порядок. В этом было что-то удивительно обычное. Почти семейное. После всех событий последних дней именно эта простота казалась мне особенно странной.

Ян вдруг остановился.

— Тебе нравится Рагнар? Я заметил, вы с ним общались.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Он не расположен к постоянным отношениям. Оборотни очень непостоянны, пока не находят самку с подходящим запахом.

В его голосе прозвучало что-то совершенно не похожее на обычную деловитость. Я невольно улыбнулась.

Ян остановился напротив меня и осторожно убрал с моего лица выпавший локон.

— Нет, конечно нет, я всё прекрасно понимаю...

Мой нервный смех Ян прекратил неожиданным поцелуем.

Я замерла.

Несмотря на внешнюю твёрдость, его губы оказались мягкими, а сам мужчина действовал удивительно нежно и аккуратно, словно боялся причинить мне неудобство или напугать.

И всё же вместе с приятными ощущениями, которые разлились по телу, я почувствовала нечто другое.

Чужие эмоции.

Сначала — недовольство.

Потом — жгучую, почти обжигающую злость.

Я в испуге отпрянула. На одно короткое мгновение мне даже показалось, что рядом стоит Кейл — в своём истинном, демоническом облике.

Сердце ухнуло куда-то вниз.

— Прости. Я слишком настойчив? — Янсон явно огорчился моей реакцией.

— Нет... всё было хорошо, — поспешила ответить я. — Но я вроде как замужем. Хоть и насильно.

Я запнулась, пытаясь подобрать слова.

— С другой стороны, я читала, что без согласия обряд не сработает. В общем, пока не знаю, как будет честно по отношению к тебе и к нему. Зачем вообще со мной, такой проблемной, связываться? У тебя, наверное, куча поклонниц.

Ян чуть заметно усмехнулся.

— Как и у тебя.

— У меня?

— Ты бы видела, как другие на тебя реагируют. Просто никого не замечаешь.

Он говорил спокойно, почти насмешливо, но взгляд оставался серьёзным.

— Но мне ты нравишься. Так же, как и я тебе.

Я почувствовала, как снова начинают гореть щёки.

Ян не стал давить. Только чуть крепче сжал мои пальцы.

— Я не буду торопиться.

Он обнял меня, и его тепло оказалось неожиданно успокаивающим. А затем он горячо, почти заговорщически прошептал мне на ухо:

— В какой-то момент ты просто не устоишь.

Глава 10 Темный ритуал

«Одно совпадение — случайность. Два — повод задуматься. Три — уже закономерность.»

Утро наступило слишком быстро и потребовало мобилизации всех сил и внимания. Я чувствовала себя так, будто организм согласился проснуться исключительно из чувства долга, а всё остальное; энергия, бодрость и желание двигаться остались где-то в недрах кровати.

Но работа не ждала.

Сегодня все тела должны были перевезти в наше здание следственного отдела. Первоначально расследование вела обычная городская стража именно им досталось первое тело, и только после обнаружения сходных признаков дело передали нам.

На входе нас, как обычно, встретил приятный молодой человек. На этот раз он лишь вежливо поздоровался, без лишних вопросов.

Однако стоило мне переступить порог, как по коже пробежало знакомое покалывание магии.

Меня просканировали; быстро, почти незаметно, но я уже научилась чувствовать подобные вещи. Заклинание скользнуло по телу, задержалось на несколько мгновений и исчезло.

Нас признали и пропустили.

Впрочем, прежде чем спускаться туда, где нас ждали тела, мы поднялись на свой этаж. Мне хотелось немного отсрочить этот момент. Даже если я сама себе в этом не хотела признаваться.

Все уже сидели на своих местах и, судя по всему, ждали только нас.

— Как ты, начальник? — первым подал голос гном. — Выглядишь так, будто тебя вагонетка переехала.

Он говорил совершенно серьёзно, как оказалось не пытаясь пошутить.

Ян только покачал головой.

А затем я заметила, что гном перебирает в руках какой-то артефакт.

Вернее, пытался починить, но что-то пошло не так.

Артефакт неожиданно зацепился за его бороду и намертво запутался в густых рыжих прядях. Через несколько секунд кудрявое богатство гнома украсилось совершенно неожиданным металлическим украшением.

Я невольно улыбнулась.

— Всё в порядке, — спокойно ответил Ян. — На мне во время происшествия был исцеляющий артефакт. Я никогда не хожу без защиты. Вы меня знаете. Сейчас нам предстоит решать куда более серьёзные вопросы.

А меня, глядя на мучения гнома, разобрало любопытство.

— Давай помогу распутать.

Я поспешила к мужчине, искренне радуясь возможности немного оттянуть момент похода в морг.

И заодно рассмотреть это необычное существо поближе.

Тивар в близи был именно гномом, вначале мне казалось, что они отличаются от людей лишь телосложением, но он весь был иным. Кожа имела другой рисунок она была гладкой и в то же время шершавой. Можно сравнивать с камнем, но живым, чуть плотнее человеческой кожа мягкая и теплая, но словно состоящая из мелких песчинок. В целом таким я почему-то и представляла гнома: невысоким, но удивительно крепким, с широкими плечами, короткими сильными руками и ладонями, более приспособленными для работы с металлом, чем обычные человеческие руки.

Рыжая борода начиналась почти от скул и густой волной спускалась на грудь, перемешиваясь с такими же непослушными усами.

В его лице было что-то основательное. Даже когда он хмурился, казалось, что хмурится не человек, а небольшая, но весьма упрямая крепость.

Я осторожно запустила пальцы в бороду и начала распутывать непослушные пряди.

Они оказалась неожиданно приятны на ощупь — густые тёплые и мягкие, несмотря на внешнюю суровость владельца.

Гном заметно смутился моей инициативе, но возражать не стал. Более того, по тому, как расслабились его плечи, было ясно: моя забота ему скорее приятна.

Он с каким-то неожиданным удовольствием отдался в мою власть.

Я же продолжала терпеливо распутывать рыжие кудри, старательно не думая о том, что происходит.

Вернее, думала я только об одном:

"Надеюсь, я сейчас не нарушаю каких-нибудь местных обычаев."

Вдруг прикосновение к бороде у гномов считается чем-нибудь вроде интимного жеста?

У нас в этом мире я уже успела выяснить, что самые безобидные вещи иногда имеют совершенно неожиданный смысл.

Тем временем Ян направился к общему столу для совещаний.

— Лиарэль, мне необходима твоя экспертная оценка. Ты уже успел обследовать тела на предмет магического воздействия?

В голосе начальника не осталось и следа утренней лёгкости.

Эльф поднял голову.

Лиарэль всегда производил впечатление существа, которому не нужно повышать голос, чтобы его услышали. В нём было что-то от тихого леса перед грозой: внешнее спокойствие, за которым ощущалась огромная сила.

Его длинные светлые волосы были собраны на затылке, острые уши чуть дрогнули, когда он заговорил.

— Должен признать, ситуация значительно сложнее, чем представлялось вначале.

Его неторопливая манера говорить меня не удивила, наверное так общаются все долгожители.

— На телах обнаружены следы обряда по изъятию магической силы. Однако это лишь первый слой. Структура воздействия свидетельствует о наличии дополнительных магических связей. Сам обряд не является самостоятельным. Он может выступать лишь частью более сложной ритуальной конструкции.

Лиарэль ненадолго замолчал, словно мысленно перебирал увиденное.

— Иными словами, перед нами может находиться сложносоставная система, элементы которой пока невозможно восстановить по отдельности. Сделать окончательный вывод удастся лишь тогда, когда появятся новые жертвы. Если, разумеется, преступник продолжит действовать по той же схеме.

По спине у меня пробежал холодок.

"Если продолжит."

Очень хотелось надеяться, что не продолжит.

— Пока единственная закономерность, которую удалось обнаружить, заключается в различии рас пострадавших, — продолжил эльф. — Все они женщины. Человеческая женщина, орчанка и эльфийка.

Лиарэль излучал скорбь, но после этих слов его лицо и глаза словно помертвели.

Я увидела, как изменилось красивое лицо, мое восприятие отличалось от прошлого человеческого.

Ранее для меня это осталось бы незаметным: чуть напряглась линия челюсти, взгляд стал неподвижнее. Но ещё я успела уловить его эмоции.

У эльфов, похоже, даже потрясение происходило медленно хотя и эмоционально.

— Эльфийка? — переспросил орк.

В одном слове он смог выразить скорбь. В обсуждении исчезла вся прежняя отстранённость.

— Мне докладывали о двух человечках, — нахмурился Боргрим, а Тивар деликатно высвободив бороду из моих пальцев приблизился к общему столу совещаний. — Если речь об эльфийке, это меняет дело.

Его низкий голос глухо прокатился по кабинету.

Лиарэль стал ещё мрачнее.

— К сожалению, именно эльфийка.

Он медленно выдохнул.

— Она скрывала своё происхождение. Изменила форму ушей и носила амулет, искажающий внешность. Поэтому при первоначальном осмотре её не смогли идентифицировать.

Боргрим нахмурился, густые брови сошлись над глазами.

— Странно. По моим данным, её никто не искал.

Орк потёр зеленоватый подбородок, задумавшись, а эльф снова взял слово.

— На всякий случай поясню для тех, кто не знает наших порядков. Эльфийки чрезвычайно хранимы своим народом. Их практически никогда не выпускают из леса без сопровождения. Встретить одну здесь, в столице, совершенно одну — уже само по себе почти невероятно.

Начальник сочувственно посмотрел на Лиарэля.

— Она точно не полукровка?

Эльф печально поднял на него глаза.

— Нет.

Одно короткое слово прозвучало неожиданно твёрдо.

— Это наша. Истинная дочь леса.

После этих слов в кабинете стало совсем тихо.

Я заметила, как пальцы Лиарэля медленно сжались в кулак.

Для него это была не просто очередная жертва.

— Мне жаль, Лиар, — тихо сказал Янсон.

В его голосе не было привычной властной уверенности. Только сдержанное сожаление.

Эльфы жили долго. И именно поэтому особенно остро ощущали каждую потерю. Их было мало, и смерть одного для них никогда не становилась просто статистикой в отчёте.

Лиарэль кивнул, принимая соболезнование, но ничего не ответил.

В кабинете повисла тяжёлая тишина.

Я вдруг почувствовала себя неуютно.

Слишком хорошо представила женщину, которая ещё совсем недавно была жива, занималась своими делами, куда-то спешила, с кем-то разговаривала... А теперь её тело лежало в холодном помещении, а мы обсуждаем следы на её коже и магию.

И вместе с жалостью во мне поднялась злость глухая и горячая. Как же несправедливо.

Кто-то решил, что имеет право распоряжаться чужой жизнью ради какого-то ритуала.

И если это действительно система, а не случайность, значит, впереди будут новые жертвы.

Я осмотрела на присутствующих; холодного и собранного Яна; мрачного Лиарэля, чьи эльфийские черты сейчас казались почти высеченными из камня; Боргрима, который перестал возиться со своей бородой и теперь тяжело постукивал пальцами по столу.

Но решила; не знаю, сколько человек нам противостоит, но очень надеюсь, что мы найдём убийцу раньше, чем он найдёт следующую жертву.