Я подавляю сильнейших

Глава 1

Первый удар, пришедшийся точно в скулу, резко отбросил мою голову в сторону, заставив перед глазами вспыхнуть россыпь белых точек, а во рту почти сразу появился металлический привкус крови. Не успев толком понять, рассекли мне губу или я просто прикусил щеку, я получил второй удар под ребра, согнувшись и судорожно хватая ртом воздух, которого внезапно перестало хватать. Почувствовав, как меня толкнули в плечо, я потерял равновесие и рухнул на бетон, после чего удары посыпались уже со всех сторон. Тяжелые ботинки били по спине, бедрам и животу, а один, угодивший куда-то рядом с почкой, скрутил меня настолько сильно, что несколько секунд я вообще не мог нормально вдохнуть. Прикрыв голову руками и подтянув колени к груди, я лишь старался переждать, прекрасно понимая, что отбиваться сейчас бессмысленно. Единственным утешением оставалось то, что убивать меня пока, похоже, не собирались.

– Живой еще? – спросил кто-то сверху, тяжело дыша после очередного удара.

– А куда он денется, – усмехнулся другой, пнув меня в бок скорее по привычке, чем пытаясь причинить еще больше боли.

– Хорош, – раздался негромкий голос, прозвучавший достаточно спокойно, чтобы остальные сразу остановились. – Хватит.

Переворачиваясь на бок и стараясь не делать слишком резких движений, от которых боль под ребрами становилась почти невыносимой, я увидел присевшего передо мной мужчину лет сорока. Лысый, широкоплечий, с короткой толстой шеей и белесым шрамом. Несколько секунд рассматривая меня с ленивым интересом, лысый слегка наклонил голову, после чего, собрав слюну, харкнул мне прямо в лицо. Почувствовав, как теплая мерзость растекается по щеке, я отвернулся, не желая доставлять ему удовольствие своей реакцией.

– Что, неприятно? – спросил он, усмехаясь и вытаскивая из кармана пачку сигарет.

Не отвечая, я продолжал смотреть в сторону, пока один из его людей, поспешно щелкнув зажигалкой, не поднес огонь. Лысый прикурил, глубоко затянулся и, выпуская дым мне в лицо, некоторое время молчал, словно позволяя мне самому вспомнить причину нашей встречи.

– Я тебе неделю дал, – произнес он наконец.

– Знаю.

– Тогда почему, имея целых семь дней, ты все еще лежишь передо мной без моих денег?

– Не успел собрать.

Лысый усмехнулся, медленно покачав головой и словно смакуя услышанное.

– Не успел, значит.

Продолжая сидеть передо мной на корточках, он стряхнул пепел на бетон, не отводя взгляда.

– Тысяча рилов, парень. Не состояние.

– Для тебя, может, и нет.

Сказав это, я почти сразу пожалел, заметив, как исчезла его улыбка. Не успев отвернуться, я увидел приближающийся к лицу тлеющий кончик сигареты и, лишь когда он коснулся кожи, понял, насколько сильно просчитался. Боль, вспыхнувшая под глазом и мгновенно разошедшаяся по всей щеке, заставила меня закричать и дернуться в сторону, однако один из стоявших рядом мужиков тут же наступил мне на плечо, прижимая к полу. Лысый держал сигарету недолго, но и этих нескольких секунд оказалось достаточно, чтобы кожа загорелась, словно к ней приложили раскаленный кусок металла.

– Не люблю, когда со мной начинают умничать, – произнес он, убирая сигарету и бросая ее на пол.

Сжав зубы и стараясь не показывать, насколько сильно горит лицо, я промолчал.

– Через семь дней принесешь деньги, – продолжил он, медленно поднимаясь.

– А если не принесу?

Уже распрямившись, он посмотрел на меня сверху вниз, на мгновение задумавшись, будто вопрос действительно требовал ответа.

– Тогда деньги найдутся в тебе.

Ничего не понимая, я нахмурился.

– Почки, печень, глаза, – пояснил он, перечисляя органы с таким равнодушием, словно речь шла о старых деталях со склада. – Разберем аккуратно, продадим тому, кто платит, и закроем долг. Может, еще что-нибудь останется.

Провожая их взглядом и стараясь не шевелиться без необходимости, я дождался, пока последний из них выйдет в коридор и металлическая дверь с глухим лязгом закроется. Оставшись один, я еще некоторое время лежал на холодном бетоне, прислушиваясь к тяжелому дыханию и чувствуя, как каждый вдох отдается тупой болью под ребрами. Проведя языком по зубам и убедившись, что все они пока на месте, я прикрыл глаза, пытаясь сообразить, где за неделю можно найти тысячу рилов.

Поднимался я медленно, сперва упершись ладонью в стену и только потом заставив ноги выпрямиться. В груди тут же что-то дернуло, горло сжало, и меня накрыл тяжелый кашель. Пришлось согнуться, пережидая приступ, пока перед глазами снова не перестало мутнеть. На бетон упала слюна с тонкой красной прожилкой. Я посмотрел на нее пару секунд, стер нос тыльной стороной ладони и решил, что жить пока можно. В этот момент над головой щелкнул старый динамик, несколько раз зашипел и наконец выдал знакомый бесцветный голос.

– Рабочая смена завершена. Персоналу пятого уровня проследовать в общую зону.

Короткая пауза.

– Повторяю. Рабочая смена завершена. Персоналу пятого уровня проследовать в общую зону.

Динамик умолк, и я поплелся к выходу, слегка придерживая бок. Серая роба после сегодняшней встречи выглядела еще хуже обычного: на колене разошлась ткань, рукав был в крови, а по спине тянулись грязные следы чужих ботинок. Впрочем, переодеваться все равно было не во что. Такие робы выдавали всем, иногда даже не спрашивая размер. Пока можешь согнуть руки, поднять груз и самостоятельно дойти до рабочего сектора, форма считалась подходящей. Пятым уровнем наше положение называли только в официальных объявлениях. Мне это слово всегда казалось немного смешным. Уровень обычно подразумевает, что можно подняться выше. Я пока не встречал никого, кому это удалось.

До общей зоны было минут пять хода. Чем ближе я подходил, тем громче становился гул голосов, а за последним поворотом уже слышался чей-то смех и знакомый стук карт по металлическому столу. Помещение встретило меня привычной духотой и серым светом ламп. Народу собралось много. В центре четверо мужиков играли в карты, периодически ругаясь так громко, будто на кону стояла квартира на первом уровне, хотя судя по лежавшим рядом сигаретам, делили они сущие крохи. Чуть дальше образовался круг вокруг двух сцепившихся парней. Один уже успел разбить другому нос, но зрителей это только раззадорило. Возле стены несколько женщин негромко разговаривали, время от времени поглядывая на драку. Остальные просто сидели где придется, растягивая свободное время до отбоя настолько, насколько это вообще было возможно.

Жизнь здесь редко подбрасывала что-нибудь новое. Иногда случалась авария на производстве или кого-нибудь ловили на краже, а иногда драка затягивалась чуть дольше обычного и потом ее обсуждали несколько дней. В остальном один день легко путался с другим. Куполу от нас требовалось немного: выполнять норму и не сдохнуть раньше срока. Второй пункт даже контролировали внимательнее, чем могло показаться. Охрана спокойно смотрела, как тебе ломают нос или выбивают зубы, но стоило кому-нибудь достать нож или начать слишком усердно добивать лежащего, как появлялись дубинки и электрошокеры. За жизнь пятого никто особенно не переживал. Просто нового рабочего нужно где-то взять, обучить, поставить на участок. Лишняя возня.

Я поймал себя на том, что снова смотрю на дерущихся, когда один из них удачно подцепил второго за ногу и швырнул на стол. Карты и пластиковые жетоны полетели на пол, вокруг раздался дружный рев, а хозяева стола тут же полезли выяснять отношения уже с обоими. Здесь уважали силу, потому что больше уважать было особенно нечего. Деньги имелись не у всех, должности у нас отсутствовали, а происхождением пятого уровня никого не впечатлишь. Если мог за себя постоять, тебя хотя бы старались лишний раз не трогать. Если не мог, быстро находился кто-нибудь, кому требовались твоя пайка, койка или несколько рилов.

Очнулся от своих мыслей я уже у раздачи, когда передо мной с глухим звуком поставили металлическую тарелку. В ней колыхнулась густая сероватая масса, лениво растекаясь к краям.

– Двигайся, очередь держишь.

Я посмотрел на человека за стойкой.

– Это сегодня что?

Он даже головы не поднял.

– Ужин.

Я подцепил ложкой немного жижи. Та нехотя сползла обратно.

– Надеялся, что ты скажешь что-нибудь обнадеживающее.

На табличке над стойкой привычно уверяли, что внутри есть все необходимое организму. Белок, углеводы, клетчатка и еще куча вещей, названия которых меня никогда особенно не интересовали. Судя по всему, составители меню считали, что если человек получил положенное количество питательных веществ, то жаловаться ему уже не на что. Наверное, с медицинской точки зрения они были правы. С человеческой получалось похуже.

Я устроился на свободном краю стола и попробовал первую ложку. Масса оказалась теплой, вязкой и практически безвкусной, оставив после себя слабую мучнистую горечь. Желудок, в отличие от меня, возражать не стал. Есть хотелось так сильно, что уже через несколько минут половины порции не было.

Наверное, в этом и заключался весь смысл нашей еды. Не радовать человека, а не давать ему умереть.

Отбой начинался в двадцать три ноль-ноль, и по какой-то издевательской логике именно это время считалось личным. Казалось бы, смена закончилась, ужин проглочен, можно наконец остаться наедине с собой, только оставаться было негде. Наша жилая камера представляла собой длинное помещение, плотно заставленное двухэтажными шконками. Между рядами оставили узкие проходы, где два человека расходились, поворачиваясь боком, а стоило кому-нибудь свесить с верхней койки ноги, как приходилось перешагивать через них. Ночью камера не затихала полностью. Кто-нибудь обязательно кашлял, ворочался на скрипучей сетке или шептался с соседом, стараясь не разбудить остальных. Иногда начиналась ругань, быстро затихавшая после окрика дежурного. Привыкнув к этому за годы, я уже почти не замечал постоянного присутствия чужих людей, хотя временами отчаянно хотелось закрыть за собой дверь и хотя бы час никого не видеть.

Такая возможность имелась даже у пятого уровня, если водились деньги. В соседнем блоке находились отдельные комнаты: тесные, с одной кроватью и шкафчиком, зато с дверью, которую можно было запереть изнутри. Аренда съедала приличную сумму каждый месяц, поэтому позволить себе подобную роскошь могли единицы. Официально рилы зарабатывались перевыполнением нормы, и на бумаге все выглядело достаточно разумно. Выполнил больше положенного, получил доплату. На деле же к концу смены большинство радовалось уже тому, что успело закрыть установленный объем работы. Норму рассчитывали без особого запаса на усталость, плохое самочувствие или старое оборудование, поэтому обычный рабочий чаще всего трудился за койку и пайку, оставляя мечты о дополнительных рилах до следующего месяца.

Конечно, встречались должности, на которых деньги водились чаще. Склад, распределение, обслуживание внутренних линий, несколько мест при администрации сектора. Туда попадали люди, умевшие дружить с нужными людьми или делиться заработком с начальством. Сам пятый уровень при этом занимал огромную часть нижних ярусов и был разбит на множество отдельных секторов, почти не связанных между собой. У каждого имелись собственный начальник, рабочие участки, жилые блоки и охрана. Так нас было проще контролировать. Если где-нибудь начинались проблемы, достаточно было перекрыть несколько переходов, и целый сектор превращался в закрытую коробку.

Лежа на нижней шконке и глядя в металлическое основание койки над головой, я иногда пытался понять, как люди вообще дошли до подобной жизни. Старые записи показывали совершенно другой мир, хотя смотреть их было странно. Открытые города, улицы без шлюзов, люди гуляют по паркам и даже не думают о том, что находится за ближайшей стеной. Теперь стены определяли почти все. Наверное, если достаточно долго жить внутри клетки, однажды перестаешь постоянно проверять прутья. Особенно когда за ними действительно есть вещи пострашнее клетки.

Из размышлений меня вывел тихий шепот сверху.

– Дэн, слышь.

Я поднял глаза. С края верхней шконки свесилась рыжая кучерявая голова.

– Чего?

– Ты не спишь?

– Теперь уже нет.

Нэйтан ухмыльнулся и, спустившись по боковой перекладине, уселся рядом со мной. Ему недавно исполнилось двадцать, хотя временами казалось, что еще несколько лет назад его по ошибке выпустили из школьного сектора и никто не удосужился вернуть обратно. Рыжие волосы он почти никогда не расчесывал, из-за чего кудри постоянно торчали в разные стороны, а на носу и щеках даже при здешнем освещении были заметны веснушки. Наверное, Нэйтан оставался единственным человеком во всем секторе, который продолжал со мной нормально разговаривать.

Про мой долг знали уже многие. Здесь вообще тяжело долго хранить что-нибудь в тайне. Никому не хотелось случайно оказаться рядом, когда мои кредиторы решат вернуться. Нэйтан же, узнав обо всем, назвал меня человеком недалеким, спросил, где я собираюсь взять тысячу рилов, а после спокойно продолжил есть рядом со мной. На этом его участие в моей финансовой жизни до сегодняшнего вечера заканчивалось.

Он оглянулся, проверяя соседние койки, и придвинулся ближе.

– Короче, есть вариант.

Я повернул голову в его сторону.

– Какой еще вариант?

– С деньгами.

После этих слов я посмотрел на него внимательнее.

– Ты банк ограбил?

– Нет.

– Тогда откуда деньги?

Нэйтан довольно улыбнулся, явно наслаждаясь моментом.

– Через два дня набирают группу для выхода наружу.

Я несколько секунд молчал.

– И?

– И нас туда поставят.

Теперь я приподнялся на локте, поморщившись от боли в боку.

– С чего вдруг?

– Потому что я умею договариваться с людьми.

– Нэйтан.

– Что?

– Сколько?

Он сразу понял вопрос.

– Полсотни.

– Ты отдал охраннику пятьдесят рилов?

– Не отдал. Пообещал. После выплаты.

Я посмотрел на него, пытаясь определить, шутит он или действительно умудрился договориться с кем-то из охраны, не имея денег даже на взятку.

– И он согласился?

– Он получает сотню за нас двоих. Думаю, да.

Я медленно опустился обратно на подушку.

– Что за работа?

Нэйтан снова проверил, не прислушивается ли кто-нибудь рядом.

– Стервень.

Это уже звучало интереснее. Стервень знали все. Невысокая жесткая трава с темными мясистыми листьями, появившаяся после первых аномальных выбросов и каким-то образом приспособившаяся к тому, во что превратилась земля за пределами куполов. Из нее делали половину дешевых лекарств, вытягивали компоненты для пищевых добавок и гнали еще столько разной дряни, что я давно перестал запоминать. Стервень использовали почти везде, поэтому куполу он требовался постоянно.

Проблема заключалась в том, что внутри его почти не удавалось выращивать. Можно было принести семена, создать подходящую почву, выставить температуру и освещение, после чего получить несколько дохлых ростков, которые через неделю благополучно сгнивали. Стервень рос там, где ему, по здравой логике, вообще полагалось умереть. В трещинах разбитого асфальта, возле зараженных водоемов, среди руин, куда без оружия старались не соваться даже внешние патрули. Почему именно так, толком никто не понимал. Поэтому его до сих пор собирали вручную.

– Где? – спросил я.

– Северный выход. Говорят, недалеко. Старый промышленный район.

– И сколько платят?

Нэйтан перестал улыбаться.

– За выход отдельная ставка. Плюс за собранный вес.

– Сколько?

Он назвал сумму.

Несколько секунд я смотрел на него, пересчитывая в уме.

Если группа действительно вернется с нормальным сбором, одной ходки могло хватить, чтобы закрыть приличную часть моего долга. Возможно, даже больше, если повезет с участком.

– Теперь понял? – тихо спросил Нэйтан.

Я понял.

Еще я понимал, почему за место в такой группе охраннику можно было спокойно обещать сотню рилов.

За куполом деньги платили не за тяжелую работу.

Там платили за вероятность не вернуться.

Глава 2

Проснулся я за несколько секунд до сигнала, хотя никакого толку от этого не было. Почти сразу под потолком вспыхнул холодный свет, заставивший половину камеры недовольно застонать, а из динамика раздался привычный приказ подниматься. Вокруг заскрипели шконки, послышалась сонная ругань, кто-то уже протискивался к выходу, пока остальные еще пытались заставить себя встать. Я сел, переждал короткий приступ боли в боку и только потом поднялся. Вчерашнее избиение напоминало о себе при каждом неудачном движении, но ничего серьезного, похоже, мне не сломали. Уже неплохо.

У умывальников, как всегда, образовалась очередь. Несколько десятков человек медленно продвигались вдоль стены, почти не разговаривая. Утром здесь вообще редко находились желающие поболтать. Люди смотрели перед собой с таким выражением, которое со временем появлялось почти у каждого пятого: раздражение смешивалось с усталостью настолько привычной, что ее уже переставали замечать. Я стоял, прислонившись плечом к стене, и ждал своей очереди, когда сзади меня довольно грубо толкнули.

Я обернулся и увидел огромного мужика, возвышавшегося надо мной почти на голову. Его широкие плечи едва помещались в стандартную серую робу, рукава которой заметно натянулись на предплечьях. Я встречал его раньше на погрузке, хотя имени не знал. Да оно мне и не требовалось.

— Дай пройти.

Он даже не дождался ответа, протиснувшись вперед и заняв место прямо передо мной.

Я посмотрел ему в спину, чувствуя, как внутри на секунду поднимается раздражение, и почти сразу отпустил его. Начинать драку из-за пары минут ожидания было глупо, особенно с человеком, способным поднять меня одной рукой. Здесь вообще довольно быстро учились понимать, какие обиды стоят выбитых зубов, а какие проще проглотить.

Когда очередь наконец добралась до меня, из крана шла едва теплая вода. Я умылся, осторожно обходя пальцами ожог на щеке, и поднял глаза на мутное зеркало. Синяк под глазом успел потемнеть, губа распухла, а на месте сигареты осталось красное пятно. Выглядело хуже, чем ощущалось.

Завтрак прошел быстро. После нескольких ложек привычной массы желудок перестал напоминать о себе, и этого было достаточно. Вскоре народ снова потянулся из общей зоны, ожидая распределения на смену. Я поднял руку и коснулся коммуникатора на запястье.

Черная пластина ожила, выпустив над собой небольшую полупрозрачную проекцию. Когда-то подобные устройства заменили телефоны, хотя старое название все еще иногда использовали. Возможностей у коммуникаторов хватало, только доступ к ним определялся уровнем владельца. Мне были доступны самые необходимые вещи: время, состояние счета и рабочее назначение. Остальное либо блокировалось, либо открывалось только тем, кому связь требовалась по должности.

Иногда через коммуникаторы можно было отправлять сообщения или звонить, но среди пятого уровня такая возможность встречалась нечасто. Да и большого смысла в ней я не видел. Почти любой человек, с которым мне могло понадобиться поговорить, находился где-то в пределах сектора.

Проекция дернулась, и на ней появилось сегодняшнее назначение.

СОРТИРОВОЧНЫЙ КОМПЛЕКС. ЛИНИЯ 12.

Я тихо выдохнул.

Склад.

Огромный грузовой ангар, где половину смены приходилось таскать ящики, пока руки не начинали дрожать сами по себе. После вчерашних побоев хотелось туда примерно так же сильно, как снова встретиться с лысым.

Коммуникатор погас, а я направился к выходу вместе с остальными.

Сортировочный комплекс встретил меня привычным гулом конвейеров и запахом пыли, въевшейся здесь, кажется, уже в сами стены. Грузовые платформы одна за другой подвозили контейнеры, возле которых тут же появлялись люди в серых робах, разбирая содержимое по линиям. Над двенадцатой секцией горела тусклая цифра, а рядом с ней стоял бригадир, без особого интереса наблюдавший за тем, как мы собираемся вокруг.

– Бери ящики, получишь ящики, нужны ящики, – пробормотал кто-то неподалеку, подхватывая очередной груз.

В каком-то смысле фраза довольно точно описывала всю сегодняшнюю смену. Ящики действительно были повсюду. Они приезжали, исчезали в глубине склада и почти сразу сменялись новыми, поэтому уже через час начинало казаться, что их количество вообще не уменьшается. Нормой считались пятьдесят штук за смену. Только закрыв ее, ты переставал работать за еду и начинал понемногу зарабатывать рилы. Звучало терпимо, пока не выяснялось, что системе было совершенно безразлично, какой именно ящик ты перетащил. Небольшой контейнер с медикаментами и тяжелая металлическая коробка, которую вдвоем приходилось поднимать с пола, учитывались одинаково.

Из-за этого даже здесь успела сложиться собственная иерархия. Самые удобные грузы редко залеживались возле платформы. Их быстро разбирали люди, успевшие обзавестись нужными знакомствами или просто достаточно крепкой компанией за спиной. Остальным доставалось то, что оставалось после них. Я как раз относился к остальным, поэтому мой первый контейнер оказался таким тяжелым, что пришлось сначала подтянуть его к краю платформы, а уже потом, упершись плечом, кое-как поднять. Вчерашний удар под ребра сразу напомнил о себе, заставив на несколько секунд задержать дыхание.

Работа довольно быстро съела ощущение времени. После десятого ящика руки начали наливаться тяжестью, после двадцатого считать уже не хотелось. Я просто переносил очередной груз к нужной линии, возвращался обратно и брал следующий, стараясь не думать о том, сколько еще осталось до нормы. Именно поэтому Маркуса я заметил далеко не сразу.

Он сидел у боковой стены на перевернутом контейнере, положив одну ногу на другую и спокойно докуривая сигарету. Рабочая роба на нем была такой же серой, как у остальных, только выглядела подозрительно чистой для человека, который якобы находился на разгрузке с самого утра. Рядом работали трое его ребят, время от времени отмечая что-то на коммуникаторах. Один таскал контейнеры за себя, второй успевал закрывать часть нормы Маркуса, а третий, судя по всему, помогал обоим. Сам лысый ограничивался тем, что курил и изредка подсказывал, какой груз лучше взять следующим.

Я отвел взгляд, надеясь, что он меня не заметил. Встречаться с ним второй раз за сутки желания не было, особенно здесь, где вокруг хватало мест, способных случайно остаться вне поля зрения охраны.

Вообще история с Маркусом с самого начала получилась какой-то нелепой. Когда я оказался на пятом уровне, у меня почти ничего не было. Даже воспоминаний. Детство существовало где-то далеко, распадаясь на отдельные картинки, которые я не мог связать между собой. Иногда всплывала чья-то рука, темная комната или голос, произносящий мое имя, но стоило попытаться ухватиться за образ, как он исчезал. Более-менее цельная память начиналась только с двадцати одного года, с того дня, когда я очнулся уже здесь.

Почему именно пятый уровень, кто меня сюда привел и где я находился раньше, мне никто толком не объяснил. В системе значилось имя: Дэниэль. Возраст: двадцать один. Уровень допуска: пятый. Этого администрации оказалось достаточно.

Мне же пришлось учиться всему на ходу. Где получать пайку, кому нельзя смотреть в глаза слишком долго, какие коридоры лучше обходить вечером и почему некоторые люди улыбаются тебе только перед тем, как что-нибудь предложить. Последнее я понял слишком поздно.

Маркус тогда нашел меня сам. Я прожил в секторе всего несколько дней и еще плохо представлял, сколько вообще стоят рилы. Он говорил спокойно, даже дружелюбно, объясняя, что первое время всем тяжело, а новичку нужны деньги хотя бы на самые простые вещи. Предложил помощь. Без лишних вопросов и залога.

Мне бы уже тогда задуматься, почему человек вроде него вдруг решил заняться благотворительностью.

Но я взял деньги.

Сумма сначала казалась небольшой. Потом появились проценты, следом еще один платеж, который я не смог закрыть вовремя. Чтобы расплатиться с одним долгом, пришлось снова обращаться к Маркусу, а дальше все покатилось само. Иногда мне даже начинало казаться, что именно этого он и хотел с самого начала. Я отдавал ему рилы, снова оказывался должен, работал больше и все равно через несколько недель возвращался примерно к той же цифре.

Тысяча.

Я опустил очередной ящик на платформу и выпрямился, растирая затекшие пальцы.

– Смотри-ка, трудится.

Голос прозвучал совсем рядом.

Я медленно повернулся.

Маркус стоял в нескольких шагах от меня, держа между пальцами новую сигарету. Судя по выражению его лица, сегодняшний рабочий день внезапно стал немного интереснее. Наверное, легко сохранять бодрость, когда твою норму закрывают чужими руками.

– Работаешь? Работай, работай. Деньги тебе еще понадобятся.

Он стряхнул пепел на бетон и усмехнулся.

– Если хочешь, могу еще перезанять. Старый долг закроешь, а потом спокойно начнешь копить на новый.

За его спиной раздался дружный смех. Я ничего не ответил, лишь подхватил очередной ящик и потащил его к линии. Маркус еще несколько секунд смотрел мне вслед, ожидая реакции, но довольно быстро потерял интерес. На этот раз никто не стал меня трогать. Видимо, вчерашнего разговора им хватало, а срок еще не подошел.

Чем дольше тянулась смена, тем чаще я возвращался мыслями к разговору с Нэйтаном. Похоже, выхода и правда оставалось немного. Стервень рос за пределами купола, а значит, ради денег придется выбраться туда, где человек пятого уровня почти никогда не бывал. Для большинства из нас поверхность существовала примерно так же, как старые города из архивных записей: мы знали, что она есть, но своими глазами не видели.

Даже небо было чем-то почти чужим. С четвертого уровня его уже можно было заметить между верхними конструкциями города, хотя и там большую часть обзора закрывали жилые кварталы, переходы и технические секции. Чем выше находился человек, тем меньше между ним и куполом оставалось бетона. Говорили, что на первых уровнях встречались квартиры с огромными окнами и даже пентхаусы, откуда открывался вид на весь город и на пространство за его пределами. Мне трудно было представить, зачем кому-то вообще нужны такие окна. Здесь, внизу, потолок находился настолько близко, что иногда забывалось само существование неба.

Сигнал окончания смены прозвучал тогда, когда руки уже начинали подрагивать от усталости. Работа постепенно стихла, люди один за другим выключали линии и расходились по своим секторам. Я проверил коммуникатор, надеясь увидеть хотя бы что-нибудь приятное. На экране высветился итог.

Пятьдесят три ящика.

Три сверх нормы.

Я несколько секунд смотрел на цифру, после чего погасил проекцию. За целый день удалось заработать столько, что на фоне тысячи рилов сумма выглядела почти насмешкой. Даже если каждый день удастся выжимать из себя чуть больше положенного, за неделю это ничего не изменит.

А вот вечер оказался интереснее обычного. Еще на подходе к столовой стало понятно, что сегодня что-то изменилось: возле входа стояло больше охраны, а внутри люди то и дело поглядывали в одну сторону. Вскоре туда завели колонну новеньких. Такое случалось время от времени. Кто-то попадал на пятый уровень сразу после школы, где детей заранее готовили к той жизни, которая полагалась им по статусу. Учебные заведения тоже делились по уровням, поэтому будущему рабочему не забивали голову тем, что ему никогда не пригодится. Его учили читать инструкции, обращаться с оборудованием, считать норму и не убиться на производстве. Наверху образование, насколько я слышал, выглядело совсем иначе. Впрочем, проверить это мне было негде.

Вместе с выпускниками иногда привозили людей извне. Беженцев, одиночек, целые семьи, сумевшие каким-то образом добраться до купола и добровольно попросившие впустить их внутрь. Забавно, но официально нас здесь никто не удерживал. Любой мог подать заявление на выход, пройти несколько формальностей и отправиться за стену. Никто не стал бы хватать тебя за ноги и уговаривать остаться. Только желающих почти не находилось. Свобода звучала красиво до того момента, пока между тобой и руинами оставались несколько метров бронированной стены. Снаружи уже не было охраны, пайка не появлялась по расписанию, а встреча с первой же тварью вполне могла стать последним событием в жизни. Поэтому большинство предпочитало знакомую клетку неизвестности за ее пределами.

Я лениво рассматривал новеньких, пока они проходили между столами, когда взгляд зацепился за одного мужчину. Ему было около сорока, может, чуть больше. Густая борода закрывала половину лица, длинные волосы падали почти до плеч, а сам он смотрел вокруг с тяжелым спокойствием человека, которого происходящее скорее раздражало, чем пугало. На фоне остальных новичков, растерянно крутивших головами, мужик выглядел особенно странно. Казалось, его сняли с какой-нибудь горы, отобрали топор и зачем-то привезли жить под купол.

Нэйтан тоже его заметил.

– Смотри, Дэн. Кажется, нам нового начальника леса привезли.

Я покосился на него.

– Какого еще леса?

– Не знаю. Но борода обязывает. Еще медведя рядом не хватает.

Я хмыкнул и направился к раздаче. С голодом шутки Нэйтана переносились заметно хуже, а после склада желудок уже давно напоминал о своем существовании. Сегодняшняя жижа почти не отличалась от вчерашней, разве что цвет стал немного темнее. Я решил считать это разнообразием и сел рядом с Нэйтаном, который к тому моменту уже строил планы на деньги, еще даже не заработанные.

– Я тебе говорю, после выхода первым делом беру отдельную комнату, – заявил он, помешивая ложкой ужин. – Хотя бы на месяц. Дверь закрою и сутки никого видеть не буду.

– Через час тебе станет скучно.

– В этом и есть богатство.

– Ты еще не вышел за купол, а деньги уже потратил.

– Это называется финансовое планирование.

По его расчетам получалось, что после первой же ходки за стервенем мы едва ли не разбогатеем. Через пять минут у Нэйтана уже появилась отдельная комната, нормальная еда и новая одежда. Еще немного, и он наверняка начал бы присматривать себе квартиру этажом выше. Я слушал вполуха, время от времени поддакивая и ковыряя ложкой остатки ужина, пока снова не заметил того самого бородача.

Он сидел один в самом дальнем углу столовой. Перед ним стояла такая же тарелка с серой массой, которую он ел медленно, не проявляя к окружающим ни малейшего интереса. Остальные новенькие уже начали понемногу сбиваться вместе, а этот словно специально выбрал место подальше от всех.

Нэйтан как раз рассуждал, сколько рилов можно оставить на выпивку, когда в ту сторону двинулись несколько знакомых фигур.

Я узнал их сразу.

Люди Маркуса.

Они остановились возле стола бородача.

Маркус, как обычно, начал издалека. Подтащив свободный стул к столу бородача, он уселся напротив и заговорил с той почти дружелюбной интонацией, которую я уже слишком хорошо знал. Именно так он когда-то разговаривал и со мной.

– Новенький, значит? Осваиваешься?

Мужчина продолжал есть, даже не подняв головы.

Маркус подождал немного, сохраняя улыбку.

– Здесь первое время тяжеловато бывает. Людей не знаешь, порядков тоже. А держаться одному, сам понимаешь, не самая умная затея.

Никакой реакции.

Бородач спокойно зачерпнул еще ложку и отправил ее в рот, будто напротив него вообще никого не сидело. Стоявшие за спиной Маркуса ребята переглянулись. Я невольно отложил ложку. С каждым новым словом улыбка на лице лысого становилась все более натянутой.

– У нас принято новичкам помогать, – продолжил он. – Мы тебе сейчас подскажем, что тут к чему, где работу получше найти, с кем общаться стоит. Если рилы понадобятся, тоже вопрос решаемый.

Незнакомец снова промолчал.

Нэйтан, сидевший напротив меня, перестал жевать.

– Кажется, наш лесник сейчас получит экскурсию по местным достопримечательностям.

– Тише.

Маркус наклонился вперед, опершись ладонью о стол.

– Я с тобой разговариваю.

Бородач медленно поднял на него глаза. Всего на секунду.

По залу уже начинали поглядывать в их сторону.

– Ты глухой, что ли? – спросил Маркус.

Ответа снова не последовало.

Лысый коротко усмехнулся, однако теперь в его голосе уже не осталось прежней доброжелательности.

– Ладно. Давай я объясню проще. Здесь так не принято. Когда к тебе подходят нормальные люди и предлагают помощь, ты хотя бы отвечаешь.

Мужчина с бородой спокойно продолжал есть.

Я хорошо знал Маркуса и понимал, чем это закончится. Ему можно было отказать, можно было даже послать его, если хватало смелости. Но игнорировать его при всех было гораздо хуже. За соседними столами разговоры понемногу стихали, и сам Маркус это чувствовал. Теперь отступить для него означало выставить себя посмешищем.

– Последний раз спрашиваю, – произнес он, уже не скрывая злости. – Ты меня понял?

Бородач даже не посмотрел в его сторону.

Маркус резко протянул руку к его тарелке, собираясь, видимо, смахнуть ее со стола или просто оттащить подальше.

Дальше все произошло настолько быстро, что я сначала не успел понять, что именно увидел.

Рука незнакомца дернулась. Вилка, которой он секунду назад ел, оказалась в ладони Маркуса, пробив ее и пригвоздив к деревянной столешнице.

Лысый заорал.

Столовая замерла.

Маркус попытался дернуть руку на себя, но бородач уже поднялся. Движение получилось коротким, почти ленивым. Его кулак врезался Маркусу в челюсть, голова того резко откинулась назад, после чего он обмяк и вместе со стулом повалился на пол.

Несколько секунд его люди просто стояли, словно мозг отказывался принимать увиденное. Потом один из них бросился вперед.

Незнакомец шагнул ему навстречу.

Первый удар пришелся под ребра, заставив нападавшего согнуться. Мужчина тут же сместился в сторону и встретил следующего коротким движением ладони в горло. Тот захрипел, отшатнувшись назад и хватаясь за шею. Последний успел размахнуться, но бородач будто заранее знал, откуда прилетит удар. Уклонившись, он ответил один раз, точно в челюсть. Мужик покачнулся и рухнул рядом с Маркусом.

Все закончилось за несколько секунд.

Я даже не сразу заметил, что перестал дышать.

Еще минуту назад возле стола стояли четверо человек. Теперь трое лежали на полу, один пытался прийти в себя, сипло втягивая воздух, а бородач спокойно вернулся на свое место. Он вытащил вилку из столешницы, бросил ее рядом с тарелкой и посмотрел на ужин так, будто произошедшее испортило ему аппетит куда сильнее, чем сама жижа.

В столовой стояла такая тишина, что где-то у дальней стены было слышно гудение вентиляции.

Охранник возле входа наконец оторвался от стены. Он лениво посмотрел на лежащего Маркуса, затем на остальных и поднес коммуникатор ко рту.

– Медика в одиннадцатый сектор.

На этом его участие закончилось.

Нэйтан тихо присвистнул.

– Дэн...

Я не ответил.

– Ты это видел?

Видел. Именно поэтому никак не мог отвести взгляд от незнакомца.

Дело было даже не в том, насколько быстро он уложил людей Маркуса. Что-то в самих движениях цепляло память. Короткий шаг в сторону перед ударом, положение корпуса, почти незаметный разворот плеча. Все казалось до странного знакомым.

Я уже видел такое.

По крайней мере, ощущение было именно таким.

Перед глазами на мгновение мелькнул какой-то образ: темное помещение, резкий белый свет, фигура человека напротив. Я почти успел рассмотреть его лицо, но воспоминание рассыпалось, оставив после себя только неприятную тяжесть где-то в затылке.

Я моргнул.

Бородач снова сидел за столом и спокойно смотрел в тарелку.

– Дэн? – повторил Нэйтан.

– Да.

– Ты чего завис?

Я несколько секунд молчал, все еще пытаясь поймать исчезнувшее воспоминание.

– Ничего.

Нэйтан посмотрел на меня с сомнением, но продолжать не стал.

Глава 3

День выхода на поверхность начался без привычного распределения. Сразу после завтрака нас собрали у внешнего сектора, проверили коммуникаторы и выстроили перед массивными воротами шлюза. В группе оказалось около двух десятков человек. Рядом стоял Нэйтан, чуть поодаль я заметил бородача из столовой, а еще через несколько человек увидел Маркуса со своей компанией.

Я нахмурился.

– Они-то здесь что забыли?

Нэйтан посмотрел в ту же сторону.

– Может, решили честно заработать.

Я перевел взгляд на него.

– Маркус?

– Ладно, звучит глупо.

След от недавней драки у Маркуса еще не сошел, челюсть была припухшей, а правая рука перетянута повязкой. Бородача он старательно не замечал, хотя несколько раз все-таки бросал в его сторону тяжелые взгляды.

Возле стены неподалеку расположились пятеро бойцов сопровождения. Серый камуфляж, броня, оружие, разгрузки. В отличие от нас они выглядели совершенно расслабленно. Один рассказывал какую-то историю, остальные смеялись, перебивая его и добавляя что-то от себя. Судя по их настроению, подобные выходы давно превратились для них в обычную работу.

Я же постоянно поглядывал на ворота.

За ними начиналась поверхность. Впервые в жизни я должен был увидеть настоящее небо.

Перед строем появился мужчина лет пятидесяти. Высокий, плотный, с небольшим животом, почти незаметным при его росте. Пройдя вдоль шеренги и окинув нас быстрым взглядом, он остановился напротив.

– Приветствую. Обращаться ко мне можете как к товарищу надзирателю.

Нэйтан рядом тихо фыркнул.

Я толкнул его локтем, заставив сделать серьезное лицо.

– Сегодня вы выходите за пределы купола для сбора стервеня, – продолжил надзиратель. – До точки добираемся на двух транспортерах. На месте бойцы выставят оцепление. Ваша задача простая: собираете все, что находится внутри периметра.

Он говорил спокойно, будто объяснял порядок работы на складе.

– На сбор дается один час. За границу оцепления не выходить ни при каких обстоятельствах. Увидели что-то странное, сразу сообщаете мне или ближайшему бойцу.

Надзиратель сделал небольшую паузу, оглядывая строй.

– И не стойте без дела. Время пошло, значит работаете. Хотите любоваться поверхностью, любуйтесь руками.

Кто-то тихо усмехнулся.

Я снова посмотрел на ворота. До выхода оставалось совсем немного.

До транспортеров нас довели сразу после инструктажа. Машины стояли за внутренними воротами шлюзового комплекса, массивные, приземистые, больше похожие на передвижные бронированные коробки, чем на обычный транспорт. Даже к 2038 году человечество так и не пересело на летающие автомобили, которыми были забиты старые фильмы. Колеса по-прежнему крутились, топливо горело, а тяжелая техника исправно ползала там, где любая более изящная конструкция развалилась бы после первой нормальной выбоины. Глядя на толстую броню транспортера, я почему-то решил, что в нашем случае это было даже к лучшему.

Внутри оказалось теснее, чем я ожидал. Вдоль стен тянулись жесткие сиденья, на которых нас рассадили почти вплотную друг к другу. Окна здесь действительно имелись, только толку от них было немного. Снаружи стекла закрывали броневые пластины, поэтому весь салон освещала единственная длинная лампа под потолком. После того как задняя дверь захлопнулась, от поверхности нас отделило еще несколько тонн металла. Двигатель загудел где-то под ногами, корпус слегка задрожал, и транспортер тронулся.

С нами ехали трое бойцов сопровождения. Они разместились ближе к кабине и чувствовали себя заметно свободнее остальных. Один развалился на сиденье, придерживая винтовку между коленями, оглядел собравшихся и усмехнулся.

– Ну что, свежее мясо едет собирать урожай.

Двое его товарищей заржали.

Нэйтан сначала тоже попытался улыбнуться, но вышло не слишком убедительно.

– А почему сразу мясо? Что там такого будет?

По его голосу было понятно, что все утреннее воодушевление куда-то исчезло. Бойцы переглянулись, словно решая, кто из них продолжит шутку. Тот, что заговорил первым, слегка наклонился вперед.

– Молись, чтобы не узнал.

Смех повторился, только на этот раз никто из рабочих к нему не присоединился. Нэйтан замолчал и откинулся к стене, сделав вид, что его ответ вполне устроил. Я сидел рядом и чувствовал, как дорога постепенно передается через корпус в ноги. Без окон невозможно было понять, где мы находимся. Иногда транспортер слегка наклонялся, где-то под колесами глухо хрустело, а потом движение снова становилось ровным. Я пытался представить, что сейчас находится за броней. Может, мы уже проехали внешний шлюз. Может, над машиной впервые за всю мою сознательную жизнь не было потолка.

Через несколько минут транспортер неожиданно ударил по тормозам. Нас дружно качнуло вперед, Нэйтан едва не впечатался лбом в спину сидящего напротив мужика, а один из бойцов быстро схватился за крепление на стене.

– Это еще что? – спросил он, коснувшись коммуникатора.

Несколько секунд в ответ слышалось только шипение связи.

– Все нормально, – наконец раздался голос водителя. – Мимик дорогу перебежал. Не хотел сбивать, потом стекло оттирать.

В салоне на мгновение стало тихо.

Боец хмыкнул.

– Благородный ты человек.

– Берегу казенное имущество.

Связь оборвалась.

Транспортер снова тронулся.

Нас высадили возле старого склада, оставшегося от промышленной зоны еще с тех времен, когда здесь кипела обычная жизнь. Транспортеры остановились почти вплотную к полуразрушенному зданию, бойцы вышли первыми и только после короткой проверки разрешили выбраться остальным. Один из них достал прибор, напоминающий массивный коммуникатор, и несколько секунд водил им перед собой. На экране быстро менялись цифры.

– Фон в норме. Защита не нужна.

Противогазы так и остались в транспортере.

Я почти не слушал дальнейшие команды. Стоило выйти из машины, как взгляд сам поднялся вверх.

Большая часть крыши склада еще держалась, хотя от нее давно остался ржавый каркас с мутными стеклянными секциями. Многие панели треснули, некоторые исчезли совсем, открывая неровные провалы наружу. И там, между почерневшими балками, я впервые увидел настоящее небо.

Серое. Тяжелое. Затянутое облаками настолько плотно, что солнце можно было только угадывать по светлому пятну где-то высоко.

Но это было небо.

Я поймал себя на улыбке. Глупой, наверное, но ничего поделать не мог. Всю жизнь над головой были бетон, металл или внутреннее покрытие купола, а теперь достаточно было поднять голову и увидеть пространство, у которого будто вообще не существовало конца.

В спину прилетел удар прикладом.

Я дернулся вперед и едва удержался на ногах.

– За работу!

Обернувшись, я встретился взглядом с бойцом, который уже указывал стволом в сторону заросшего пола.

Стервеня оказалось действительно много. Растение пробивалось из трещин в бетоне, цеплялось за остатки стен и густо разрослось там, где когда-то проходили производственные линии. Темные листья сидели низко к земле, поэтому приходилось постоянно нагибаться, вырывать стебли почти у самого основания и складывать их в большие тканевые мешки. Работа казалась простой, пока не начинала затекать спина.

Сам склад медленно умирал уже много лет. Из стен местами выпадали целые куски кладки, по металлическим конструкциям расползлась ржавчина, а через разбитые окна внутрь давно пробралась растительность. Корни вспарывали бетон, лианы тянулись к остаткам крыши, превращая бывшее производство во что-то среднее между развалинами и лесом. Где-то дальше виднелись остовы соседних корпусов, один из которых обвалился почти до основания.

Примерно так я и представлял мир за куполом.

Только вживую разруха выглядела намного убедительнее.

Бойцы тем временем заняли позиции по периметру. Еще недавно в транспортере они шутили и пугали нас байками, но теперь никто не смеялся. Оружие держали наготове, время от времени переговариваясь по связи и внимательно следя за проходами между зданиями. Один постоянно смотрел в сторону разрушенных ворот, другой занял возвышение возле старой лестницы.

Я уже успел наполнить примерно треть мешка, когда неподалеку раздался знакомый голос.

– Товарищ боец.

Маркус.

Он подошел к одному из охранников и указал в сторону бородача. Тот находился метрах в двадцати от нас и, судя по всему, действительно не слишком спешил. Иногда срывал стервень, иногда просто стоял, разглядывая развалины вокруг.

– Я заметил, что этот вообще почти не работает, – сказал Маркус. – Остальные вкалывают, а он прохлаждается.

Боец мельком посмотрел на бородача.

– И?

Маркус приблизился чуть ближе, понизив голос. Сделал он это недостаточно тихо.

– А еще он мне тут кое-что предлагал.

Охранник перевел на него взгляд.

– Что именно?

Маркус выдержал паузу.

– Ваш ствол стащить. Говорил, пока вы отвернетесь, можно аккуратно снять и спрятать.

Я перестал рвать стервень и посмотрел в их сторону.

Вот оно что.

Теперь становилось понятно, зачем Маркус вообще оказался в этой группе. После случившегося в столовой самому лезть к бородачу ему явно не хотелось, зато чужими руками решить проблему выглядело куда безопаснее.

Охранник несколько секунд молча смотрел на него.

Маркус, похоже, уже решил, что план сработал.

Приклад врезался ему прямо в живот.

Лысый согнулся, шумно хватая воздух.

– За работу, придурок!

Боец даже не стал выяснять, правда это или нет. Просто отвернулся и снова занялся периметром.

Несколько человек неподалеку тихо засмеялись.

Маркус выпрямился не сразу. Лицо у него покраснело, но возражать он почему-то не спешил. Только бросил злой взгляд на охранника и, прихватив мешок, вернулся к сбору.

Я проводил его глазами.

Внутри пятого уровня он мог считать себя кем угодно. Люди уступали ему дорогу, выполняли за него норму и старались не попадаться на глаза его компании. Там, внизу, этого хватало, чтобы чувствовать себя почти хозяином положения, но тут… Тут он был никем.

– Помогите!

Женский крик донесся откуда-то из-за дальней стены и эхом прокатился по складу. Работа почти сразу замерла. Люди начали поднимать головы, пытаясь понять, откуда именно шел голос, а стоявшие по периметру бойцы разом подобрались. Еще минуту назад я думал, что они слишком уж нервничают, разглядывая каждую дыру в стене. Теперь никто из них не выглядел смешным.

– Помогите! Пожалуйста!

На этот раз голос сорвался на истерику. Женщина плакала навзрыд, захлебываясь словами и время от времени вскрикивая от боли. Нэйтан перестал запихивать стервень в мешок и посмотрел туда же, куда и все остальные.

– Там кто-то есть.

Командир сопровождения резко повернулся к нам.

– Продолжать работу! Труба, Серый, проверьте.

Двое бойцов тут же сняли автоматы с предохранителей и двинулись к пролому в дальней стене. Остальные остались на своих местах, держа оружие уже совсем иначе. Я вернулся к мешку, хотя руки двигались почти автоматически. Взгляд то и дело уходил к проходу, в котором скрылись бойцы. Голос женщины вскоре затих, и от этой тишины стало почему-то еще неуютнее.

Прошла минута. Может, две.

Из пролома показался Серый, поддерживающий под руку молодую девушку. Второй боец шел с другой стороны, почти таща ее на себе. Женщина едва переставляла ноги, периодически вскрикивая и поджимая одну из них. Одежда была покрыта пылью, светлые волосы спутались и прилипли к лицу. Выглядела она так, будто провела в развалинах не один день.

– Сержант! – крикнул Серый. – Тут девушка. Совсем вымоталась. Говорит, нога сломана.

Командир посмотрел на них всего несколько секунд.

А затем вскинул автомат.

– Положили ее! Живо!

Серый растерянно остановился.

– Она идти не может. Мы сейчас до машины...

– Ты ей глаза проверил?!

Последние слова он уже проорал.

Я даже не успел понять, о чем речь.

Девушка перестала хромать.

Ее рука дернулась настолько быстро, что человеческим это движение назвать было трудно. Пальцы вытянулись, ногти за мгновение превратились в длинные темные когти, и одним взмахом она распорола Серому шею. Тот схватился руками за горло, пошатнулся и рухнул на колени. Второй боец успел отскочить, вскидывая автомат.

– Контакт!

Выстрелы ударили по ушам.

Девушка метнулась к пролому, и прямо на бегу с ней начало происходить что-то неправильное. Светлые волосы словно втянулись обратно в кожу, черты лица поплыли, тело вытянулось, обнажаясь из-под лопнувшей одежды. Через несколько секунд вместо испуганной женщины по складу неслась бледная лысая тварь с непропорционально длинными руками.

Автоматные очереди догнали ее раньше, чем она добралась до стены.

Тело несколько раз дернулось от попаданий и рухнуло в заросли стервеня, прокатившись по бетонному полу. Еще несколько секунд один из бойцов продолжал держать существо на прицеле, после чего осторожно приблизился и выстрелил еще раз.

Вокруг стояла тишина.

Командир подлетел к вернувшемуся бойцу и с такой силой толкнул его в плечо, что тот едва удержался на ногах.

– Я вам сколько раз говорил, придурки?! Глаза проверять первым делом! Вы что, баб никогда не видели?!

Он перевел взгляд на Серого, лежавшего неподалеку, и выругался.

– Один крик услышали, и мозги сразу вытекли! Еще раз кто-нибудь...

Он замолчал.

Над нами что-то пробежало.

По металлическим балкам крыши прокатился быстрый топот. Потом второй, уже с другой стороны. Звук двигался слишком быстро для обычного человека. Несколько бойцов одновременно подняли автоматы, всматриваясь в разбитые стеклянные секции.

Топот повторился.

Теперь их было больше.

Командир побледнел.

– К транспортерам! Живо!

Все сорвались с места.

Я успел сделать всего несколько шагов, когда над сержантом с оглушительным треском разлетелось стекло. Сверху рухнуло бледное тело.

Он даже не успел поднять оружие.

Тварь приземлилась ему на плечи, дернулась всем корпусом, и произошло что-то настолько быстрое, что мозг отказался сразу принимать увиденное. Голова сержанта отделилась от тела и покатилась по бетону, оставляя за собой темный след.

Кто-то закричал.

Мимик схватил голову и швырнул ее в толпу.

Маркус оказался прямо на пути.

Он машинально выставил руки и поймал ее. Несколько секунд лысый просто смотрел в лицо мертвого сержанта.

А потом заорал.

Дальше все окончательно развалилось.

Твари полезли отовсюду. Они срывались с крыши, выскакивали из темных проходов, цеплялись за остатки стен и бросались вниз прямо на людей. Стрельба почти не прекращалась, но постепенно становилась реже. Один автомат замолкал, потом другой, и через несколько минут стало ясно, что бойцов осталось совсем немного. Те, кто еще держался на ногах, уже не пытались сохранить строй. Они отступали к транспортерам, стреляя короткими очередями во все, что двигалось.

Рабочие побежали кто куда.

Я рванул к ближайшему выходу вместе с остальными, проталкиваясь через толпу и едва разбирая дорогу перед собой. Кто-то упал, его тут же затоптали. Справа мелькнуло бледное тело, раздался крик, но я даже не обернулся. В голове осталась только одна мысль: выбраться отсюда.

До пролома в стене оставалось метров пятнадцать, когда впереди приземлились сразу два создания.

Первый человек даже не успел остановиться. Одно из них ударило его когтями в живот, распоров робу вместе с телом, а второе бросилось на стоявшую рядом женщину. Она закричала, но крик оборвался почти сразу. Люди шарахнулись назад, и проход за несколько секунд превратился в давку.

Я остановился.

Внутри все будто провалилось. Паника накрыла мгновенно. Я не знал, что делать.

Слева послышался резкий скрежет.

Я повернулся. Очередная тварь уже неслась ко мне.

Она двигалась почти на четвереньках, отталкиваясь длинными руками от пола, а затем резко распрямилась и прыгнула. Я успел только выставить руки перед лицом.

Раздалась очередь.

Тело существа дернулось в воздухе и всей массой рухнуло прямо на меня. Я упал на спину, ударившись затылком о бетон, а сверху навалилось что-то тяжелое, горячее и мокрое. На лицо брызнула кровь.

Несколько секунд я просто лежал, не понимая, что произошло.

Потом попытался столкнуть создание с себя. Оно оказалось тяжелее, чем выглядело. Пришлось упереться плечом и перевалить тушу в сторону, чувствуя, как липкая кровь пропитывает робу.

Надо мной появилась рука. Я поднял голову.

Тот самый мужик с бородой...

Он стоял рядом, удерживая автомат одной рукой, и смотрел куда-то мне за спину.

– Вставай! Нужно уходить!

Я схватился за его ладонь, и он буквально выдернул меня на ноги. В нашу сторону бросилась еще одна тварь.

Бородач вскинул автомат.

Два выстрела.

Первый вошел в грудь, второй почти сразу в голову. Существо рухнуло, не добежав несколько метров.

Еще одно показалось из-за колонны.

Снова два выстрела.

Я уставился на мужчину.

– Двигайся!

Я сделал несколько шагов за ним, а затем резко остановился.

– Нэйтан!

Бородач обернулся.

– Что?

Я начал искать рыжую голову среди мечущихся людей.

– Нэйтан там! Я его не вижу!

Очередное создание прыгнуло на одного из рабочих. Бородач выстрелил, не меняя выражения лица.

– Он уже труп. Уходим.

– Ты не знаешь!

– Посмотри вокруг!

Склад превратился в бойню. Возле транспортера лежали тела, один из бойцов пытался отползти к стене, оставляя за собой кровавый след, а в центре помещения несколько тварей уже рвали кого-то, кого я не мог узнать.

Нэйтана нигде не было. Я еще несколько секунд смотрел туда, где в последний раз видел друга.

Ничего.

Оставаться означало только добавить к остальным еще одно тело. Я сжал зубы и побежал следом за незнакомцем.

Глава 4

Промзона встретила меня тишиной и руинами. После склада мы несколько минут шли между полуразрушенными корпусами, стараясь держаться ближе к стенам. Когда-то здесь, судя по всему, работали огромные предприятия, занимавшие целые кварталы, но теперь от большинства зданий оставались только почерневшие коробки. Где-то провалились крыши, обнажив ржавые перекрытия, местами стены были пробиты так, словно по ним били из тяжелого оружия. Асфальт давно растрескался, и сквозь него пробивалась трава, постепенно забирая себе территорию, которую люди бросили много лет назад. Смотреть на все это было странно. В куполе я привык слышать о внешнем мире как о месте, уничтоженном Мором и появившимися после него аномалиями, хотя на деле болезнь была лишь началом. Люди отлично справились со всем остальным сами.

После Мора старые государства продержались недолго. Пока одни пытались сохранить хоть какой-то порядок, другие уже делили оставшиеся ресурсы и территории, постепенно скатываясь в войну, где прежние договоренности перестали что-либо значить. В ход пошло оружие, которое раньше годами держали под замком, опасаясь последствий. Биологические разработки, зажигательные смеси, экспериментальные системы, созданные еще до катастрофы и так и не успевшие получить нормальных названий. Иногда я слышал рассказы о целых районах, исчезнувших за одну ночь после применения какой-нибудь очередной разработки. Ядерное оружие почему-то так никто и не использовал. Одни называли это последним проблеском здравого смысла, другие утверждали, что командные системы просто развалились раньше, чем кто-то успел отдать приказ. Мне всегда казалось забавным, что люди считали это чудом. Без ядерных боеголовок они и так умудрились превратить половину мира в кладбище.

– Сюда.

Бородач свернул между двумя полуразрушенными зданиями и остановился возле маленькой бетонной постройки, почти скрытой за разросшимся кустарником. Ржавая табличка над дверью давно выцвела, но по остаткам шлагбаума неподалеку было нетрудно догадаться, что когда-то здесь находился заводской пропускной пункт. Незнакомец дернул ручку, затем навалился плечом. Дверь нехотя поддалась, протащив нижним краем по полу слой грязи.

– Заходи.

Я проскользнул внутрь вслед за ним и прикрыл дверь. Почему-то ожидал почувствовать запах плесени или сырости, но внутри почти ничем не пахло. Обычная пыль, давно осевшая на всем вокруг, и застоявшийся воздух. У стены стоял металлический стол, рядом валялся опрокинутый стул, а на длинной стойке под мутным окном сохранилось несколько старых приборов. Больше всего мое внимание привлек огромный компьютерный блок с толстым монитором. Такие я видел разве что на старых записях. Когда-то люди ставили подобные коробки прямо на стол и считали их сложной техникой. Теперь мой коммуникатор на запястье, занимавший места меньше ладони, справился бы с его задачами быстрее, чем я успел бы включить эту рухлядь.

Бородач подошел к окну и осторожно выглянул наружу через оставшуюся часть стекла. Автомат он так и не выпустил из рук.

– Сидим здесь и ждем, пока все утихнет. Потом двинемся обратно к куполу.

Некоторое время я молча наблюдал за незнакомцем, пытаясь решить, стоит ли вообще задавать вопрос. После произошедшего на складе хотелось понять хотя бы что-нибудь. Он же вел себя так, словно нападение существ было неприятностью вполне привычной.

– Слушай, а кто это вообще был? Ну... те, кто на нас напал.

Бородач ничего не ответил сразу. Подойдя к окну, он осторожно выглянул наружу, после чего задернул старую занавеску, каким-то чудом пережившую все эти годы. Ткань подняла небольшое облако пыли. Мужчина поморщился, вернулся к столу и уселся напротив меня, положив автомат на колени.

– Мимики. Кто же еще.

– Мимики?

– Одни из самых простых тварей, появившихся после Мора. Поодиночке большой опасности обычно не представляют. Прячутся, подражают человеческим голосам, зовут на помощь. Ждут, пока кто-нибудь подойдет достаточно близко.

Он ненадолго замолчал, прислушиваясь к чему-то снаружи.

– А когда собираются стаей, ты сам видел, что получается.

Я невольно вспомнил девушку, которую бойцы тащили под руки.

Сам бородач неожиданно оказался разговорчивым. В столовой из него невозможно было вытянуть даже пару слов, а сейчас он спокойно рассказывал о существах, словно обсуждал местных крыс. Возможность узнать о нем хоть что-нибудь сама просилась в руки.

– А ты откуда про них столько знаешь? Уже бывал на поверхности?

Он провел ладонью по бороде и посмотрел на меня.

– Просто знаю.

Я подождал продолжения.

Его не последовало.

Если говорить он не хотел, вытягивать признание клещами смысла не было. Я откинулся на спинку старого стула и замолчал. В сторожке снова стало тихо. Где-то снаружи периодически доносился скрип металла, потревоженного ветром, но ничего похожего на недавнюю бойню больше не слышалось.

Так прошло минут десять.

Мне этого хватило, чтобы в голове накопился следующий вопрос.

– И что будет, когда мы вернемся?

Незнакомец взглянул на меня так, словно удивился самому слову «когда».

– Если вернемся.

– Хорошо. Если вернемся.

Он слегка усмехнулся.

– Допросы.

Я нахмурился.

– Почему… Мы же ничего не сделали..?

– Ну а что ты хотел. Группу вооруженных бойцов перебили, как и всех остальных, а ты каким-то чудом выжил. Естественно, к тебе будут вопросы. Могут решить, что кто-то из выживших виноват в случившемся.

Мне почему-то сразу вспомнились местные методы убеждения.

– Пару пальцев сломают. Зубы выбьют. Может, ребра пересчитают. Как повезет.

Я несколько секунд смотрел на него, пытаясь понять, шутит он или нет. По лицу определить не получилось.

– Не забивай голову.

Он поднялся и снова приблизился к окну, чуть отодвинув край занавески.

– До допросов еще дожить нужно.

Из сторожки мы выбрались примерно через час. За это время вокруг успело окончательно стихнуть, и только изредка откуда-то со стороны промзоны доносился далекий грохот. Петр, как представился бородач перед выходом, первым проверил улицу, затем коротко махнул мне рукой. Двигались мы под старой многополосной трассой, поднятой на массивные бетонные опоры между домами. Местами асфальт наверху обвалился, и сквозь огромные проломы свисала арматура, но сама эстакада пока держалась, заодно скрывая нас от тех, кто мог находиться выше. Купол отсюда был прекрасно виден. Огромная полупрозрачная полусфера возвышалась над руинами, закрывая собой добрую часть горизонта, и временами мне казалось, что до нее можно дойти меньше чем за час. Петр быстро испортил эту иллюзию.

Прямой путь почти сразу пришлось забыть. Мы постоянно останавливались, меняли направление и подолгу ждали, спрятавшись за остатками машин или в проломах зданий. Иногда причина становилась понятна только спустя несколько минут. Петр вдруг поднимал руку, заставляя меня замереть, а потом указывал куда-нибудь на верхние этажи дома.

– Третье окно справа.

Сначала я видел только черный прямоугольник среди разбитых стекол.

– И что там?

– Смотри внимательнее.

Через несколько секунд в темноте что-то шевелилось. Из окна медленно высовывалась вытянутая бледная голова, задерживалась на несколько мгновений и снова исчезала внутри.

Я покосился на Петра.

– Как ты вообще это заметил?

– Потом.

«Потом» у него, кажется, было универсальным ответом на все вопросы.

Так дорога, на которую при нормальных условиях ушло бы минут сорок, растянулась почти на два часа. Петр постоянно замечал то, мимо чего я прошел бы даже не задумавшись. Свежие следы в пыли, подозрительное движение среди кустов, открытая дверь, которой раньше, по его словам, там быть не должно было. Пару раз он останавливался еще до того, как я сам слышал шорох или замечал движение впереди. Я уже перестал спрашивать, откуда он все это знает. Ответ все равно был известен заранее.

В очередной раз Петр остановился настолько резко, что я едва не налетел на него.

– Что?

Он молча указал вперед.

На первый взгляд дорога была свободна. Несколько брошенных машин, перевернутый бетонный блок, обломки ограждения. Только спустя пару секунд я понял, что с этой картиной что-то не сходится.

Одна из машин висела в воздухе.

Старый легковой автомобиль парил метрах в трех над асфальтом, слегка покачиваясь, словно находился под водой. Рядом с ним завис кусок дорожного ограждения, еще выше медленно вращалась покрышка. Даже мелкий мусор, попавший в эту область, больше не падал на землю.

Я невольно сделал шаг ближе.

– Это...

– Аномалия, – закончил за меня Петр.

Я смотрел на происходящее, не в силах отвести взгляд. Никакой стены перед нами не существовало, по крайней мере увидеть ее было невозможно, однако граница чувствовалась по тому, как резко менялось все внутри. С одной стороны мир оставался привычным, а через пару метров переставали действовать правила, которые я считал чем-то само собой разумеющимся.

– Там нет притяжения?

– Почти.

– И давно она здесь?

Петр пожал плечами.

– Может, день. Может, несколько лет. С ними никогда не угадаешь.

Я поднял руку, собираясь хотя бы приблизить ладонь к невидимой границе.

– Даже не думай.

Я остановился.

– Я только посмотреть.

– Глазами и смотри. Руку протянешь, потянет следом. Если полностью затянет внутрь, сам уже не выберешься.

После этих слов желание экспериментировать быстро прошло.

Петр осмотрел аномалию, прикидывая ее размеры, и недовольно выдохнул.

– Обходить придется.

Купол виднелся совсем близко, но теперь между нами и ним лежал целый квартал разрушенных жилых домов. Пришлось свернуть туда.

Здесь война оставила следы куда страшнее времени. Некоторые дома стояли без целых секций, открывая комнаты прямо наружу. В стенах тянулись широкие трещины, из которых росла трава, а между обломками балконов все еще висели куски старых вещей. Во дворах попадались ржавые каркасы детских площадок, только рядом с ними зияли глубокие воронки, заполненные мутной дождевой водой. В одном месте я заметил обгоревшую горку, торчащую из земли под нелепым углом, и почему-то именно она запомнилась сильнее разрушенных многоэтажек вокруг.

Петр снова поднял руку.

Я остановился, уже не задавая вопросов.

Он прислушался.

– В здание.

– Что случилось?

– Быстро.

Мы пересекли двор и добрались до первого этажа ближайшей многоэтажки. Дверной проем оказался завален, поэтому Петр первым пролез через разбитое окно, после чего помог забраться мне. Внутри царил полумрак. Когда-то здесь, видимо, была квартира: под ногами хрустело стекло, возле стены лежал перевернутый шкаф, а остатки обоев свисали длинными полосами.

Я собирался спросить, зачем мы спрятались, когда Петр приложил палец к губам.

С улицы донесся голос.

– Интересно, в этом месяце пополнение будет?

Голос донесся совсем близко. Я осторожно придвинулся к краю окна, стараясь не высовываться, и увидел двух мужчин, идущих по улице вдоль разбитых машин.

– Да кто его разберет. Как вождь решит, так и будет.

Больше всего в глаза бросалась одежда. На фоне серых руин ярко-красная ткань выглядела почти вызывающе, словно эти двое специально хотели, чтобы их замечали издалека. Поверх курток висели разгрузки, за плечами болтались рюкзаки.

Петр едва заметно поморщился.

– Фанатики... Еще и из Кровавого заката.

Название мне ничего не говорило, но по тому, как он сжал челюсти, расспрашивать сейчас явно было не время.

– И что они забыли так близко к куполу... – прошептал он уже скорее самому себе.

Я снова посмотрел на незнакомцев. Оружие у них было старым, из тех образцов, которые я видел на архивных записях. Тяжелые автоматы прошлого века все еще прекрасно стреляли и использовали обычные патроны, поэтому окончательно от них никто не отказался. Просто современное оружие при той же убойной силе стало легче, точнее и позволяло уверенно работать на большей дистанции. Этим же железкам, судя по потрепанному виду, пришлось пережить больше одного владельца.

Петр медленно отступил от окна и жестом позвал меня за собой.

– Тихо поднимаемся и уходим глубже в дом.

Я кивнул и сделал шаг назад.

Под ботинком хрустнуло стекло.

Звук показался оглушительным. Разговор на улице оборвался.

Петр резко посмотрел на меня.

– Черт...

Очередь прошила окно прежде, чем я успел хотя бы пригнуться. Осколки брызнули внутрь, пули выбили куски штукатурки из противоположной стены, и в тот же момент Петр схватил меня за одежду, рывком уронив на пол. Я ударился плечом, а над головой продолжали трещать выстрелы.

– Там кто-то есть! – крикнули с улицы.

Петр уже поднялся на одно колено, держа автомат в сторону окна.

– В здание, быстро!

Он толкнул меня к дверному проему, ведущему в глубину квартиры. Я вскочил и бросился вперед, пригнув голову. За спиной снова ударила очередь, выбивая стекло и кроша остатки оконной рамы. Мы вылетели в темный коридор, оставляя улицу позади, и почти сразу Петр потащил меня дальше, туда, где начинались внутренние проходы полуразрушенного дома.

Далеко уйти вместе не получилось. Мы едва успели добраться до лестничной площадки, когда где-то наверху раздался глухой треск. Петр резко задрал голову, но предупредить уже не успел. Перекрытие над коридором дрогнуло, посыпалась бетонная крошка, а следом вниз рухнула целая плита. Я отшатнулся, прикрывая лицо руками, и через мгновение между нами выросла груда обломков. Пыль заполнила коридор настолько густо, что я перестал видеть дальше вытянутой руки.

– Дэн!

Голос Петра доносился с другой стороны завала.

– Я здесь!

– Спрячься! Не жди меня!

Где-то внизу уже слышались шаги преследователей. Спорить времени не оставалось. Я метнулся к лестнице и побежал наверх, перескакивая через ступени и цепляясь ладонью за ржавые перила. На второй этаж вышел почти вслепую, тяжело дыша и пытаясь сообразить, куда двигаться дальше.

За спиной раздался металлический щелчок.

Я замер.

– Стоять.

Медленно подняв руки, я повернулся.

В нескольких метрах от меня стоял один из тех людей в красном. Автомат был направлен точно мне в грудь, а на лице незнакомца расползалась довольная улыбка. Судя по всему, он сам не ожидал, что добыча буквально выбежит ему навстречу.

– Вот это мне сегодня везет, – произнес он, приближаясь. – Еще один человек в общину. Вождь любит, когда приводят новых.

Он остановился совсем близко, продолжая держать меня на прицеле.

– Глядишь, и награда перепадет. А то женщин я уже давно не видел.

Улыбка стала шире.

В следующую секунду меня били по щекам.

Я резко вдохнул и открыл глаза. Перед лицом плавало бородатое лицо Петра, которое никак не хотело собираться в единое целое. В висках стучало, во рту пересохло, а последние несколько секунд будто кто-то аккуратно вырезал из памяти.

– Дэн. Эй, слышишь меня?

Я моргнул.

– Что... произошло?

Петр перестал хлопать меня по лицу и отстранился.

Я попытался подняться, но взгляд зацепился за тело неподалеку.

Тот самый человек в красном лежал у стены. Голова была вывернута под таким углом, что смотреть на нее долго не хотелось. Глаза остались открытыми, а автомат валялся в стороне.

Я несколько секунд просто смотрел на него.

Последнее, что помнил, это ствол перед грудью.

А потом Петр.

Между этими двумя моментами не было ничего.

– Это ты его? – спросил я.

Петр посмотрел сначала на меня, затем на мертвеца. На его лице появилось странное выражение.

– Ты как себя чувствуешь?

– Я спросил...

– Потом.

Снова это чертово «потом». Он протянул мне руку.

– Вставай. Нам нужно...

Удар пришелся Петру по затылку.

Он рухнул рядом со мной прежде, чем я успел понять, откуда вообще появился нападавший. Я дернулся назад, но в проход уже вошли несколько человек.

Черная форма с головы до ног. Плотная броня, полностью скрытые лица, темные стекла вместо глаз. Двигались они быстро и почти бесшумно, мгновенно занимая коридор и соседние комнаты.

Один остался возле лежащего Петра, двое прошли дальше, проверяя этаж.

А затем появилась она.

Девушка вошла вслед за бойцами и остановилась посреди коридора. Светлые, почти пепельные волосы резко выделялись на фоне черной формы, а зеленые глаза на мгновение задержались на мне. Молодая, ненамного старше меня, с настолько правильными чертами лица, что первые несколько секунд я просто забыл, в каком положении нахожусь. В этом разрушенном доме, среди пыли, крови и людей с оружием, она выглядела совершенно чужой всему вокруг.

Девушка подняла руку.

Отряд мгновенно разошелся, перекрывая проходы.

Похоже, командовала здесь именно она.

– Кто вы? – спросил я.

Она уже собиралась пройти мимо, но остановилась и посмотрела на меня внимательнее.

– Пакуйте обоих, – произнесла девушка, не сводя с меня глаз. – Доставить в Первый отдел.

– Подождите. Какой еще...

Я даже не договорил.

Боец рядом шагнул вперед.

Успел заметить только движение приклада.

Удар пришелся в лицо, мир дернулся куда-то в сторону, и пол стремительно поднялся мне навстречу. На этот раз темнота была полной.

Глава 5

В лицо мне прилетела ледяная вода.

Я дернулся всем телом, резко вдохнул и закашлялся. Несколько секунд вообще не понимал, где нахожусь. Голова гудела после удара, рубаха прилипла к груди, а с волос на пол стекала вода. Я попытался вытереть лицо, но руки оказались стянуты за спинкой стула.

Перед глазами бил яркий свет.

Лампа стояла прямо напротив и была направлена мне в лицо так, что фигура за столом казалась лишь темным пятном. Я прищурился, пытаясь хоть что-то рассмотреть.

– Можно ее чуть в сторону?

Несколько секунд ничего не происходило.

Потом лампу медленно опустили. Зрение постепенно привыкло к полумраку.

Помещение напоминало кабинет, только находился он явно где-то под землей. Голые бетонные стены, низкий потолок, металлическая дверь без окон. На стене висела старая вентиляционная решетка, из которой тянуло холодом. Между мной и человеком напротив стоял массивный стол, заваленный папками и листами бумаги.

Бумага... – проговорил я, рассматривая стопку документов. – Думал, ей уже никто не пользуется.

Мужчина напротив поднял взгляд.

Лысый, лет сорока пяти, может немного старше. Все лицо пересекал страшный ожог, начинавшийся почти у виска и уходивший вниз к челюсти. Кожа там была неровной, стянутой, будто одна половина лица когда-то буквально плавилась. Под глазами залегли глубокие мешки, и по ним легко было понять, что спал этот человек редко и плохо.

Причем выглядел он так, будто именно работа была главным виновником.

Он перелистнул несколько страниц.

– Бумага надежнее.

Голос оказался настолько низким, что на секунду мне показалось, будто он специально старается говорить грубее. Прямо какой-то герой старого боевика, который перед допросом обязательно должен сказать что-нибудь мрачное.

– Сервер можно взломать, – продолжил он. – Данные можно украсть, удалить, изменить. А бумага лежит перед тобой. Хочешь получить информацию, приди и возьми ее руками.

Он положил документ на стол и посмотрел на меня.

– А теперь к насущным вопросам.

Мужчина медленно хрустнул костяшками пальцев.

– Дэниэль. Родителей нет, родственников тоже. Записей о детстве и школе не существует. В купол прибыл с пустошей. По словам твоих коллег по цеху, еще и любишь занимать деньги.

Он перевернул очередной лист, задержав взгляд на следующей строке.

– Но меня интересует другое. Каким образом ты выжил и оказался так далеко от места нападения на группу?

Я тяжело вздохнул. Придумывать что-то смысла не было, тем более часть произошедшего я и сам понимал с трудом. Поэтому рассказал все как есть. Нападение на складе, побег вместе с Петром, сторожка, дорога к куполу, фанатики и полуразрушенный дом. Про провал в памяти тоже упомянул. Скрывать его было глупо, особенно если Петр уже успел дать свою версию событий.

Когда я закончил, мужчина ничего не сказал. Просто откинулся на спинку кресла и некоторое время смотрел куда-то в сторону, обдумывая услышанное. Тишина постепенно начинала давить, поэтому я все-таки не выдержал.

– А почему этим вообще занимается Первый отдел? Все настолько серьезно?

Он снова посмотрел на меня.

– Первый отдел занимается тем, чем захочет.

Мужчина немного прищурился.

– Откуда ты вообще про нас знаешь? Не думал, что на пятом уровне хоть кто-то слышал о Первом отделе.

Я опустил взгляд.

Ответить было нечего. Я действительно знал, что Первый отдел существует, но откуда именно взялось это знание, понятия не имел. Чем они занимались, кому подчинялись и какие полномочия имели, тоже оставалось загадкой. Помнил только одно: если в дело вмешивался Первый отдел, значит дело считалось достаточно важным.

Мужчина еще некоторое время рассматривал меня, после чего вернулся к бумагам.

– В любом случае история у тебя получается складная. Твой друг подтвердил примерно то же самое.

Он замолчал, проведя пальцем по краю листа.

– Только вот отпустить тебя мы не можем.

Я сразу поднял голову.

– Что? Почему?

– А ты подумай, что произойдет после возвращения. Расскажешь людям, что видел за стенами, что сумел пройти через пустоши и вернуться живым. Очень быстро найдутся желающие решить, что снаружи не так уж страшно.

Я нахмурился.

– Я никому не расскажу.

Мужчина посмотрел на меня несколько секунд.

– Я тебе верю.

Он закрыл папку.

– Но все равно перестрахуюсь.

После этого повернулся в сторону двери.

– Уведите его.

Двое здоровяков в полном обмундировании подхватили меня под руки и повели прочь. Спорить с ними даже не хотелось. Каждый был раза в полтора шире меня, а по тому, как легко они скрутили мне запястья, становилось понятно, что уговорами здесь никто заниматься не собирался. Коридоры тянулись один за другим, одинаковые настолько, что уже через несколько поворотов я окончательно перестал понимать, где нахожусь. Серые стены, тяжелые двери, редкие камеры под потолком. Где-то попадались закрытые посты охраны, но в основном вокруг стояла тишина. Меня вели долго, прежде чем остановились возле очередной двери и, отперев замок, буквально втолкнули внутрь.

Я едва удержался на ногах.

Камера оказалась больше той, которую я ожидал увидеть. Вдоль стен стояли двухъярусные шконки, часть из них уже была занята. Несколько человек сидели молча, кто-то лежал, отвернувшись к стене. Среди них я сразу заметил Петра.

– Пополнение, – усмехнулся мужчина на верхней койке.

После этого он тут же отвернулся, потеряв ко мне всякий интерес.

Петр посмотрел в мою сторону и покачал головой.

– Попал ты, парень.

– В смысле попал? Почему?

Он хотел что-то ответить, но в этот момент за спиной снова щелкнул замок. Один из охранников открыл дверь и указал на Петра.

– Ты. На выход.

Тот поднялся без лишних вопросов.

– Узнаешь, – только и успел бросить он мне перед тем, как исчезнуть за дверью.

Первые несколько часов я еще ждал, что его вернут. Потом перестал.

Дни потянулись один за другим, почти ничем не отличаясь. В камере не происходило вообще ничего, и именно это оказалось самым тяжелым. Сначала я пытался считать время по приемам пищи, потом сбился и бросил. Баланду приносили ту же самую, что давали на пятом уровне, только здесь даже она начинала казаться лишней. Когда целыми днями сидишь на койке и почти не двигаешься, голод приходит гораздо медленнее. Иногда приходилось буквально заставлять себя проглотить несколько ложек, лишь бы желудок не начал бунтовать позже.

Людей в камере становилось все меньше. Одного забирали утром, другого вечером, третьего могли вызвать среди ночи. Никто не объяснял, куда их уводят и почему они не возвращаются. Через несколько дней половина коек опустела.

От скуки хотелось лезть на стену.

Я снова и снова прокручивал в голове все, что произошло за последние дни. Похоже, мне действительно предстояло сгнить здесь.

А потом однажды дверь распахнулась.

– На выход!

Мы переглянулись.

– Все! Быстро!

Охранники выстроили нас в коридоре вместе с людьми из соседних камер. Народу оказалось значительно больше, чем я ожидал. По обе стороны стояли вооруженные бойцы, внимательно следившие за заключенными, а ближе к центру находился человек, которого я раньше не видел. Судя по форме и тому, как к нему обращались остальные, это был начальник охраны.

Но смотрел я совсем не на него.

Рядом стоял мужчина, который выглядел так, будто по ошибке забрел сюда с какого-то безумного праздника.

Розовый, зеленый, красный перемешивались на его одежде настолько ярко, что на фоне серых стен он казался почти ненастоящим. Даже ногти оказались покрыты лаком, а глаза аккуратно подведены. Если целью было привлечь внимание каждого человека в коридоре, с ней он справился идеально.

Начальник охраны вышел вперед.

– Вы изгои общества. Люди, которые оказались хуже пятого уровня и не смогли сосуществовать даже с теми, кого купол считает самым низом.

По строю прошел негромкий гул, быстро затихший под взглядами бойцов.

– Но сегодня у вас появится шанс на искупление.

Он сделал шаг в сторону, освобождая место разодетому мужчине.

– Господа заключенные! Вы можете знать меня как Организатора. Уверен, каждый из вас хоть раз смотрел наши сезонные бега!

Мужчина произнес это с такой радостью, будто пришел не в тюремный блок, а открывать праздничное шоу.

И тут меня осенило. Сезонные бега.

О них знал весь купол. Даже на пятом уровне иногда включали трансляции в общей зоне, и тогда перед экранами собиралось больше людей, чем во время драк. Сверху это наверняка выглядело как обычное развлечение. Кто-то делал ставки, спорил о фаворитах, радовался красивым убийствам. Совсем другое дело, когда представляешь себя по ту сторону камеры.

Правила я помнил неплохо.

Участников выпускали на длинный маршрут где-то в пустошах, заранее очищенный и окруженный охраной. По крайней мере так утверждали организаторы. На старте тебе выдавали немного воды, еды и какую-нибудь мелочь первой необходимости. Оружия не было.

Задача звучала просто: добраться до контрольного пункта раньше, чем закончится время.

Проблема заключалась в том, что время было далеко не единственным, что пыталось тебя убить.

На маршрут выпускали мутантов. Иногда специально привозили тех, кого успевали поймать живыми. Кроме них существовали охотники. Часть получала деньги за участие, часть сама платила за возможность пострелять по людям в настоящих условиях.

Все происходящее снимали.

Почти каждый участок маршрута находился под наблюдением, так что зритель редко пропускал что-нибудь интересное. Если участник падал, камера успевала показать это с нескольких ракурсов. Если кому-то удавалось отбиться или убить охотника, такие моменты потом неделями крутили в подборках.

Защищаться разрешалось.

Только сначала попробуй найти чем.

Организаторы заранее прочесывали маршрут, поэтому случайно наткнуться на забытый автомат было примерно так же реально, как найти мешок рилов посреди коридора пятого уровня.

– Вижу, ты уже думаешь над участием.

Я вздрогнул.

Организатор стоял прямо передо мной.

Я даже не заметил, как он успел пройти вдоль строя. Вблизи он выглядел еще страннее. Он слегка наклонил голову.

– Мальчик, скажи мне, что лучше? Сгнить в камере или хотя бы попытать удачу?

Я молчал. Организатор улыбнулся шире.

– Только представь. Ты выходишь на старт никем. Обычный заключенный, которого никто не знает. А потом добираешься до финиша.

Он сделал небольшую паузу, словно специально давая мне время представить эту картину.

– И все меняется.

Мужчина развел руками.

– Ты становишься звездой. Люди начинают запоминать твое имя. За тебя болеют, на тебя ставят, твою рожу крутят по всему куполу.

Он приблизился еще немного.

– А если победишь...

В его глазах появился почти детский восторг.

– Станешь легендой.

Звучало все довольно убедительно, если не вспоминать одну неприятную деталь. За все время существования сезонных бегов до финиша добрался всего один человек.

По крайней мере, так говорили.

Я видел старые записи его забега. Худой мужик, весь в крови, едва стоящий на ногах, но все-таки переступивший контрольную линию под оглушительный рев зрителей. После этого его несколько недель показывали по всем каналам, а затем он просто исчез. Официально объявили, что победитель получил награду и решил больше не появляться на публике. Кто-то уверял, что он купил себе жилье где-то на верхних уровнях и спился там от скуки. Ходили и менее приятные слухи. Во время забега он убил одного из охотников, оказавшегося сыном какой-то важной шишки, после чего с победителем якобы тихо разобрались уже без камер.

Правду все равно никто не знал.

Я почувствовал, как по спине медленно стекает пот. Выбор получался отвратительный.

Остаться здесь и понятия не иметь, выпустят ли меня когда-нибудь из камеры. Или выйти на маршрут, по которому людей специально гонят навстречу смерти ради чужого развлечения.

Пальцы сами сжались в кулаки. Наверное, надо было еще подумать.

Только чем дольше я смотрел на серые стены вокруг, тем яснее понимал, что решение уже принято.

– Я согласен.

Слова прозвучали тише, чем хотелось. И сразу после них внутри все провалилось. Вот и все.

Одной короткой фразы хватило, чтобы добровольно поставить собственное имя в список людей, которых через какое-то время выпустят в пустоши без оружия и будут смотреть, как они пытаются выжить.

Организатор замер. Потом его лицо расплылось в широкой улыбке.

Он несколько раз хлопнул в ладоши и даже подпрыгнул на месте.

– Вот! Сразу видно мужчину с характером!

Несколько заключенных рядом посмотрели на меня так, словно я окончательно свихнулся.

Организатора это только веселило.

– Теперь ты мой любимчик. Обязательно поставлю на тебя во время забега.

Он рассмеялся и уже направился дальше вдоль строя, высматривая следующего добровольца.

Двое охранников подошли ко мне с обеих сторон.

– Пошел.

Меня вывели из общего ряда и повели к дальней двери. Один из бойцов некоторое время молча шагал рядом, потом все-таки покосился в мою сторону.

– Ну ты и камикадзе.

А дальше началось самое интересное.

После оформления меня почти сразу отправили на обследование. Водили по кабинетам быстро, без лишних разговоров, будто я был очередной единицей в длинном списке. Давление, кровь, реакция зрачков, проверка суставов. Все это заняло меньше времени, чем я ожидал. Настоящая задержка началась уже в следующем помещении, где меня уложили внутрь большого сканирующего аппарата.

Корпус машины закрылся вокруг меня почти полностью. Несколько секунд внутри стояла тишина, потом что-то загудело, по стенкам побежали тонкие полосы света. Я лежал неподвижно и смотрел в потолок, пока где-то снаружи переговаривались врачи.

– Все показатели в норме.

Пауза.

– Проверьте совместимость.

Аппарат снова открылся, и меня попросили подняться. Рядом на отдельной стойке находилась небольшая металлическая сфера, к которой тянулось столько проводов, будто ее собирались запустить в космос.

Девушка в белом халате указала на нее.

– Ладонь сюда. Не убирайте, пока не скажу.

Я приложил руку к гладкой поверхности.

Сначала ничего не произошло. Потом вокруг сферы загорелось слабое кольцо, а на мониторах перед врачами одна за другой начали появляться строки данных. Девушка внимательно следила за показателями, пару раз что-то переключила, нахмурилась и снова посмотрела на экран.

– Совместимость нулевая...

Она замерла.

– Что?

Я покосился на сферу, будто она могла мне что-нибудь объяснить.

Девушка быстро перепроверила данные.

– Виктор, подойдите сюда!

Из соседней части лаборатории подошел мужчина лет пятидесяти. Лысина уже уверенно захватывала макушку, а огромные очки делали его похожим на человека, который всю жизнь провел над микроскопом. Он наклонился к монитору, прочитал несколько строк и сразу перестал выглядеть сонным.

– Повторяли тест?

– Дважды.

Он посмотрел на меня, потом снова на показатели.

Они отошли чуть в сторону и заговорили тише, но помещение было небольшим, поэтому отдельные фразы все равно долетали.

– Мы должны его осмотреть.

– Он уже зарегистрирован как бегун. Не получится.

– Но это редкость. Людей с такой совместимостью...

– Тише.

Мужчина резко оборвал ее и бросил взгляд в мою сторону.

Девушка замолчала.

Несколько секунд они просто смотрели на экран, после чего Виктор снял очки, протер переносицу и устало произнес:

– Уводите его.

Охранник сразу подошел ко мне.

Я убрал ладонь со сферы.

– А что значит нулевая совместимость?

И вот настал день X.

Всех участников собрали в огромном ангаре возле внешнего сектора. Еще издалека было слышно, что внутри творится настоящий бедлам. Между рядами бегали техники, операторы таскали оборудование, кто-то проверял связь, а над головами один за другим поднимались небольшие дроны. За каждым бегуном закреплялся свой. От старта и до самого конца он должен был идти следом, передавая изображение зрителям без перерыва. Всего нас набралось ровно сто человек. Я стоял среди них, время от времени поглядывая на зависший надо мной аппарат. Небольшая черная сфера держалась метрах в трех над головой и постоянно поворачивалась вслед за мной, будто уже заранее примерялась к лучшему ракурсу моей смерти.

– До эфира пять минут! – прокричал кто-то среди общей суеты.

У дальней стены находился Организатор, которого даже при желании сложно было потерять из виду. Сегодня он превзошел самого себя: яркий костюм блестел под светом прожекторов, а поверх него тянулись какие-то цветные ленты, делавшие его еще больше похожим на павлина. Перед ним стояла молодая девушка с подносом. Она только успела передать стакан воды, как Организатор сделал глоток и тут же скривился.

– Ты издеваешься надо мной?

Девушка растерялась.

– Что?

– Я просил без газа!

Он вылил остатки воды ей прямо на голову, а пустой стакан со всей силы швырнул в стену. Тот разлетелся на осколки.

– Тупая тварь! Даже воду нормально принести не можешь?!

Девушка молча вытерла лицо рукавом и ушла, стараясь не смотреть по сторонам. Организатор еще что-то кричал ей вслед, но в этот момент к нему подбежал оператор.

– Десять секунд.

Изменение произошло мгновенно.

Организатор расправил плечи, пригладил волосы и натянул ту самую широкую улыбку, которую зрители знали по трансляциям. Только что перед нами стоял взбешенный псих, а теперь на его месте появился обаятельный ведущий главного шоу купола.

– Три... два... один... Мы в эфире!

Вокруг него вспыхнули камеры.

– Дамы и господа! Рад приветствовать вас на пятидесятых сезонных бегах!

Он широко развел руки, будто собирался обнять весь купол.

– Сегодня своим присутствием нас осчастливят целых сто участников! Сто! Какое прекрасное число, согласитесь?

Камеры повернулись в нашу сторону. Кто-то из бегунов попытался улыбнуться, несколько человек подняли руки, остальные стояли молча. Я же просто смотрел на Организатора и чувствовал, как ладони постепенно становятся влажными.

– Только взгляните на них! – продолжал он. – Сколько решимости! Сколько желания победить!

В воздухе перед нами вспыхнула огромная голограмма. Почти одновременно завибрировал мой коммуникатор, загрузив ту же карту в уменьшенном виде.

Маршрут тянулся через развалины, старые промышленные районы и несколько открытых участков пустоши. Финишная точка была отмечена далеко впереди.

– Тридцать километров! – объявил Организатор. – Тридцать километров препятствий, ловушек и, конечно же, наших дорогих охотников!

По ангару прошел нервный гул.

Организатор рассмеялся.

– Ну же, господа, не делайте такие лица. Разве было бы интересно без небольшого риска?

Он повернулся к карте и указал на светящуюся отметку.

– Ваша цель – северный блокпост, расположенный в десяти километрах от купола. Доберетесь до безопасной зоны вовремя, и сможете считать себя победителями первого этапа. Все остальное...

Он выдержал паузу.

– Все остальное зависит исключительно от вас.

Затем Организатор приблизился к одной из камер и сделал заговорщицкое выражение лица.

– Между прочим, дорогие зрители, своего любимчика я уже выбрал.

У меня неприятно сжался желудок.

– А вы?

Он отступил назад и вскинул руку.

Огромные ворота впереди начали медленно расходиться. В образовавшуюся щель ворвался холодный воздух снаружи, а следом показалось серое небо.

Организатор посмотрел прямо в камеру.

– Ну что же...

Его улыбка стала еще шире.

– Три!

Кто-то рядом со мной пригнулся, готовясь сорваться с места.

– Два!

Дроны опустились чуть ниже.

– Один!

На мгновение в ангаре стало удивительно тихо.

– ВПЕРЕД!

Сто человек одновременно рванули к открывшимся воротам.

Глава 6

Первые сто метров дались неожиданно легко. Толпа быстро растянулась, и я какое-то время просто держался вместе с остальными, стараясь не думать ни о камерах над головой, ни о том, что где-то впереди уже ждут охотники. Казалось, главное сейчас набрать расстояние и как можно сильнее оторваться от основной массы. В голове был простой план: бежать, пока хватит сил, а потом уже разбираться по ситуации. Проблема обнаружилась довольно быстро.

Через полкилометра ноги начали наливаться тяжестью. Дыхание сбилось, в боку неприятно закололо, а каждый следующий шаг давался все хуже. Никакой нормальной подготовки у меня никогда не было. Да и откуда ей взяться? В пятом секторе можно было сколько угодно таскать ящики и закрывать рабочую норму, но бегать там было попросту негде. Когда впереди показались первые многоэтажки, я уже понимал, что еще немного, и просто рухну посреди дороги.

Пришлось свернуть.

Я забежал в ближайший дом через выбитую дверь и остановился на первом этаже, тяжело опершись рукой о стену. Сердце колотилось где-то в горле. Несколько секунд я просто пытался восстановить дыхание, прислушиваясь к шуму снаружи. Где-то вдали все еще слышались крики бегущих, иногда доносились выстрелы, но пока казалось, что мне повезло.

Как выяснилось, остановка и правда спасла мне жизнь.

За окном промелькнула фигура. Низкорослый жилистый мужчина пронесся вдоль дома так быстро, будто за ним уже кто-то гнался. Я успел только проводить его взглядом.

А потом мир взорвался.

Грохот ударил настолько близко, что в ушах мгновенно появился пронзительный звон. Меня отбросило на пол, сверху посыпалась штукатурка, а воздух в комнате за секунду наполнился пылью. Я закашлялся, пытаясь вдохнуть, но вместо воздуха в горло лезла сухая грязь. Несколько секунд я вообще ничего не слышал, кроме неприятного гула в голове.

Подняться получилось не сразу. Колени дрожали, перед глазами плыло, но я все-таки добрался до окна и осторожно выглянул наружу.

От бегуна почти ничего не осталось.

Куски одежды, кровь, какие-то ошметки валялись вокруг небольшого кратера. Я смотрел на это, все еще плохо понимая, что произошло, когда сверху что-то глухо шлепнулось прямо на асфальт.

Нога.

Меня согнуло почти мгновенно.

Все, что утром успело попасть в желудок, оказалось на полу. Я стоял, упираясь ладонью в стену и пытаясь отдышаться, пока внутри все еще выворачивало от одного только вида улицы.

Дрон снова зажужжал где-то над ухом, пролетев слишком близко, а следом ожил коммуникатор.

– В забеге остается девяносто семь участников.

Я поднял голову на зависшую рядом черную сферу.

Три человека исчезли меньше чем за несколько минут. Скорее всего, такие же ловушки. Может, кому-то повезло еще меньше.

После увиденного заставить себя выйти обратно на улицу оказалось почти невозможно. В голове крутилась одна и та же мысль: рванешь вперед, можешь закончить так же, как тот мужик у дома. Начнешь осторожничать и слишком сильно отстанешь, рано или поздно тебя догонят охотники. Организаторы прекрасно продумали эту часть. Стоять на месте тоже не давали.

Я просидел в доме еще минут пять, приходя в себя и пытаясь успокоить дыхание. Потом коммуникатор снова завибрировал.

– Охотники выпущены на маршрут.

Этого оказалось достаточно.

Я поднялся, вытер рот рукавом и все-таки вышел наружу.

Теперь каждый шаг приходилось проверять. После взрыва дорога вперед уже не казалась обычной улицей. Любой кусок проволоки, странный выступ в асфальте или мусор рядом с бордюром заставлял останавливаться и присматриваться. На открытую трассу я больше не сунулся. Вместо нее свернул во дворы между многоэтажками, надеясь, что здесь организаторы не успели так плотно усеять все ловушками.

Надежда продержалась недолго.

Первую растяжку я заметил почти сразу. Тонкая проволока шла между остатками детской ограды и перевернутой скамейкой. Еще через несколько минут обнаружилась вторая, натянутая у входа в подъезд. А потом под слоем грязи блеснул металлический корпус мины.

Я замер. Повезло, что подошел с нужной стороны.

Я осторожно обошел ее вдоль стены, стараясь не делать резких движений. После этого смотреть под ноги стал еще чаще.

Дрон мешал.

Он постоянно кружил надо мной, иногда опускаясь почти до уровня второго этажа. Его жужжание было слышно слишком далеко, поэтому нормально спрятаться становилось почти невозможно. Даже если кто-то и не замечал меня самого, эта черная штука отлично сообщала всем вокруг: здесь находится участник.

Я открыл карту.

До финиша вело несколько нормальных направлений. Центральное шоссе позволяло двигаться быстрее всего, но после первых минут забега я уже представлял, во что превращена дорога. Оставались жилые кварталы и лес, начинавшийся примерно в полукилометре отсюда.

Лес мне не нравился сразу.

Он проходил слишком близко к границе маршрута. Если организаторы действительно контролировали территорию так тщательно, как рассказывали, там наверняка было достаточно камер, охраны и мест, где участнику особенно сложно уйти от преследования.

Я убрал карту. Значит, дворы.

Первые пять километров я все-таки прошел. Медленнее, чем хотелось, но живым, а в нынешних обстоятельствах это уже можно было считать неплохим результатом. По пути попадалось все больше доказательств того, что остальные участники справлялись хуже. Где-то у обочины лежал человек, подорвавшийся на ловушке, дальше пришлось переступать через тело с глубокими рваными ранами на груди. Еще одно я заметил во дворе, возле детской площадки. Судя по тому, что от него осталось, мутантов действительно выпустили.

Очередной жилой квартал встретил меня длинной девятиэтажкой, растянувшейся почти на всю улицу. Когда-то у дома было несколько подъездов, но внутри их соединял общий коридор, проходивший через первый этаж. Если верить карте, через здание можно было неплохо срезать и выйти уже с другой стороны квартала. Я добрался до ближайшей двери, потянул ее на себя и едва успел сделать шаг внутрь, когда кто-то с разбега врезался мне в плечо.

Мы оба полетели на пол.

Мужик лет тридцати вскочил почти сразу и кубарем перекатился глубже в подъезд.

Я уже открыл рот, собираясь высказать ему все, что думаю, когда над головой коротко свистнуло.

Металлическая дверь рядом дернулась, и на ней появилась глубокая вмятина.

Я мгновенно забыл, что хотел сказать.

Еще один выстрел ударил в стену возле входа, заставив меня броситься внутрь. За ближайшим простенком уже сидел тот самый мужик, прижавшись спиной к бетону.

– Сюда! Быстро!

Я нырнул к нему.

– Что происходит?

– Снайпер. Дом напротив.

Я машинально потянулся к краю стены, пытаясь выглянуть.

Пуля ударила совсем рядом, осыпав лицо бетонной крошкой.

– Совсем отбитый?! – прошипел мужчина, хватая меня за плечо. – В стекло смотри!

Я нахмурился.

– Какое еще...

– Отражение. В окне напротив.

Я осторожно повернул голову.

В остатках стекла действительно отражалась часть улицы и дом на другой стороне. Сначала я ничего не заметил, но затем среди темных окон мелькнул короткий блик.

Оптика. Охотник сидел где-то на верхних этажах и прекрасно контролировал вход.

Мужчина нервно облизнул губы.

– Коридор идет до самого конца дома. Выбежим одновременно и рванем туда. За зданием он нас уже не достанет.

Я посмотрел на длинный проход впереди.

Других вариантов все равно не было.

– По команде.

Он приподнялся.

– Раз...

Я приготовился.

– Два...

Где-то снаружи снова хлопнул выстрел.

– Три!

Мы сорвались с места одновременно.

Я успел сделать несколько шагов, когда мужчина резко ударил меня ладонью в плечо.

Равновесие ушло мгновенно.

Я едва не рухнул на пол, в последний момент ухватившись рукой за стену.

– Ах ты ж...

Он уже несся вперед, не оглядываясь.

Вот же урод.

План оказался простым. Толкнуть меня, заставив отстать, и получить несколько лишних секунд, пока снайпер выбирает более удобную цель.

Только далеко он не убежал.

Раздался один сухой хлопок. Голова мужчины резко дернулась вперед.

Он сделал еще один шаг, будто тело не сразу поняло, что уже мертво, а затем обмяк и рухнул посреди коридора.

Я замер. На полу быстро расползалось темное пятно.

Нужно бежать.

Эта мысль билась в голове, заглушая все остальное. Я сорвался с места, уже почти не думая о снайпере, и успел пробежать всего несколько метров, когда взгляд зацепился за открытую комнату справа. На окнах большинства квартир до сих пор висели металлические решетки, намертво вмурованные в стены, но здесь их почему-то не было.

Решение пришло само.

Я влетел внутрь, прикрывая голову руками, и всем телом ударился в окно. Стекло треснуло, рассыпавшись с оглушительным звоном, а следом я вывалился наружу. Падать пришлось невысоко, первый этаж все-таки, но приземление получилось паршивым. Я прокатился по земле, больно приложившись плечом, и только потом заметил кровь на руках. Несколько осколков полоснули предплечья и ладони, оставив глубокие порезы.

Следующие несколько минут почти стерлись из памяти. Помню дворы, какие-то проломы между домами, собственное тяжелое дыхание и дрон, который упрямо летел следом, продолжая жужжать над головой. В себя я окончательно пришел уже в зарослях старого парка, сидя за густым кустарником и пытаясь отдышаться.

Когда-то здесь наверняка были дорожки и ухоженные клумбы. Теперь парк больше напоминал небольшой лес, случайно выросший посреди города. Трава доходила почти до пояса, молодые деревья пробивались там, где им хотелось, а старые дорожки угадывались только по редким кускам потрескавшегося асфальта.

И даже здесь проклятый дрон продолжал кружить надо мной.

Я поднял на него взгляд.

– Да чтоб тебя...

Черная сфера никак не отреагировала, лишь слегка сместилась в сторону, продолжая держать меня в кадре. Отличная система. Можно спрятаться от охотника, от мутанта, от кого угодно, но над головой все равно будет летать маяк, сообщающий окружающим, где именно сидит бегун.

С ладоней продолжала капать кровь. Пришлось разорвать нижнюю часть робы и кое-как обмотать тканью руки. Выглядело сомнительно. Грязная тряпка вряд ли считалась хорошей защитой от заражения, но сейчас выбирать не приходилось. Главное, чтобы кровь хотя бы перестала течь так сильно.

Я активировал коммуникатор. До финиша оставалось чуть больше километра.

Сквозь деревья даже проглядывала часть северного блокпоста. Высокие укрепления, прожекторы и ограждение вокруг безопасной зоны казались настолько близкими, что впервые за весь забег появилась мысль: я действительно могу добраться.

На карте уже отображались участники, закончившие маршрут. Значит, это возможно. Я просидел еще немного, собираясь с силами, после чего осторожно выбрался из кустов.

Что-то внутри мгновенно сжалось.

Я просто пригнулся и резко откатился обратно.

Над тем местом, где секунду назад находилась моя голова, пронеслось ослепительно яркое лезвие.

Клинок.

Я замер на земле, глядя на оставшийся в воздухе светящийся след.

Плазменный. Когда-то по коммуникаторам крутили новости о подобных разработках. Тогда их подавали почти как очередное научное чудо, оружие будущего, которое еще недавно существовало только в старых фильмах. Я никогда не думал, что увижу такое вживую.

Из-за деревьев вышел человек.

С головы до ног он был закрыт броней. Настолько массивной, что без помощи усилителей в ней, наверное, невозможно было нормально двигаться. Экзоскелет повторял движения владельца, заставляя тяжелые металлические пластины двигаться почти бесшумно. Лица не было видно вовсе. Только красный визор, протянувшийся поперек шлема.

Я медленно попятился.

Про такую броню я тоже слышал. Она позволяла спокойно выдерживать попадания из обычного оружия, а некоторые модели держали даже бронебойные патроны. Достать подобное снаряжение обычный человек точно не мог.

В руке охотника снова вспыхнул клинок. Он взмахнул им почти небрежно.

Я успел отползти назад, и светящееся лезвие прошло в нескольких сантиметрах от груди.

Из-под шлема послышался смех. Голос шел через какую-то программу, искажавшую его до неузнаваемости.

– Беги, беги. Хоть развлечешь меня.

Я поднялся на ноги. Охотник слегка наклонил голову.

– Давно хотел нормально проверить свои игрушки. Только остальные почему-то быстро умирали после первого попадания.

Красный визор остановился прямо на мне.

– А ты живучий.

Он двинулся вперед. Я приготовился отступить, но в следующий момент человек буквально исчез с прежнего места.

Экзоскелет резко рванул его вперед. Еще секунду назад между нами было несколько метров, теперь оставался один. Клинок пошел сбоку.

Я отшатнулся.

Тело среагировало раньше, чем я успел сообразить, куда направлен удар. Светящееся лезвие прошло мимо живота, и я тут же сделал еще шаг назад.

– Интересно...

Я тяжело дышал, не понимая, что происходит. Руки дрожали, сердце колотилось, но каждый раз, когда клинок начинал движение, тело будто само угадывало, куда нужно уйти.

Еще один рывок. Я отпрыгнул назад и только тогда понял, что ошибся.

Охотник этого и ждал.

Первый удар оказался обманным.

Я увидел, как его рука меняет направление, а плазменный клинок по широкой дуге несется прямо к моей шее.

Это конец.

И тут снова случилось оно.

Провал.

Еще мгновение назад клинок шел прямо к моей шее, а теперь я стоял над охотником и не понимал, что вообще произошло. Он лежал на спине, броня была покрыта сколами и глубокими вмятинами, будто его несколько раз приложили о бетон. Красный визор погас, а плазменный клинок торчал из корпуса, пройдя сквозь собственную броню.

Я несколько секунд просто смотрел на него. В голове было пусто.

Как?

Я не помнил ни удара, ни борьбы, ни того, как оказался на ногах. Последнее воспоминание обрывалось на светящемся лезвии возле горла, а все, что шло дальше, будто вырезали целым куском.

Я посмотрел на руки. Костяшки были сбиты, на пальцах появилась свежая кровь. На рукаве темнела чужая.

Что здесь произошло?

Коммуникатор резко завибрировал. На экране мигал таймер.

00:20:14

Двадцать минут.

Я еще раз посмотрел на тело охотника. Ответов все равно не было, а оставаться здесь означало выбросить единственный шанс добраться до финиша. Пришлось заставить себя отвернуться.

Последний километр прошел почти спокойно. Несколько раз я останавливался, проверяя улицы впереди, но больше никто не появился. Даже дрон теперь держался немного выше, продолжая молча следовать за мной. Ноги едва слушались, порезанные ладони снова начали кровить, а после каждого вдоха болел бок. Но впереди уже виднелся блокпост.

Чем ближе я подходил, тем отчетливее становилась музыка.

Сначала я решил, что мне кажется. Потом услышал крики.

Последние метров сто пришлось почти заставлять себя двигаться. За ограждением уже стояла толпа. Люди махали руками, кто-то выкрикивал мое имя, над головами кружили камеры и дроны. Я пересек финишную черту под оглушительный рев, после чего остановился, пытаясь отдышаться.

Меня тут же окружили.

– Дэниэль! Как вы это сделали?

– Это лучший момент за всю историю сезонных бегов!

– Вы понимали, против кого сражаетесь?

– Расскажите, как вам удалось победить охотника!

Вопросы летели со всех сторон. Я смотрел на людей перед собой и чувствовал себя еще более потерянным, чем несколько минут назад возле тела.

Что им вообще отвечать?

Я сам хотел это знать.

Толпа неожиданно расступилась.

Ко мне шел Организатор.

Сегодня он выглядел иначе, чем на старте. Новый костюм, ярко-синий с золотыми вставками, блестел под прожекторами, а волосы были уложены так тщательно, будто все происходящее готовили исключительно ради его появления. На лице, конечно же, сияла широкая улыбка.

Он подошел ко мне и тут же приобнял за плечи, разворачивая к камерам.

– Господа, господа! Не нужно так набрасываться на моего участника!

Репортеры немного отступили.

Организатор поднял руку.

– Уверяю вас, вы еще получите ответы. Но сначала...

Он повернулся к огромным экранам над площадкой.

– Давайте вместе посмотрим на то, что только что сделал этот молодой человек!

Толпа загудела еще громче.

Организатор продолжал улыбаться в камеры, но затем слегка наклонился ко мне. Его губы почти не двигались.

– Уродец.

Я покосился на него. Улыбка осталась прежней.

– Знаешь, сколько денег я вложил в этого охотника?

Его пальцы сильнее сжались на моем плече.

– Наслаждайся моментом. В следующем забеге ты до финиша не дойдешь.

Он тут же выпрямился и снова широко развел руками, словно секунду назад ничего не произошло.

– А теперь смотрим!

На огромных экранах появился повтор.

Глава 7

Хэйтема многие называли животным. Иногда за спиной, иногда прямо в лицо, если человек был достаточно пьян или слишком плохо оценивал собственные шансы дожить до утра. Самого Хэйтема это никогда особенно не задевало. Скорее забавляло.

Он был высоким, чуть меньше двух метров, смуглым и почти полностью покрытым татуировками. Рисунки тянулись от шеи к плечам, уходили под одежду и снова появлялись на кистях. Несколько зубов заменяло золото, которое он даже не пытался скрывать, широко улыбаясь при каждой возможности. Выглядело вызывающе и совершенно бесполезно, а потому нравилось ему еще больше. Деньги позволяли не задумываться о таких мелочах. Хороший наемник зарабатывал достаточно, особенно если соглашался на работу, от которой другие предпочитали отказываться.

Заказчики почти всегда находились среди тех, кто жил повыше. Чем больше у человека было рилов и власти, тем больше находилось людей, которых он хотел убрать. Конкурент, бывший деловой партнер, слишком разговорчивый свидетель. Иногда целью становился кто-то из семьи. Хэйтем редко спрашивал причины, потому что причины ничего не меняли. Если сумма устраивала, работа выполнялась.

Возраст и пол цели его тоже мало волновали.

Больше всего удовольствия ему доставляло даже не убийство, а возможность сначала сломать человека. Особенно семейные пары. В них всегда было что-то удобное: достаточно причинить боль одному, чтобы второй начал страдать сильнее. Хэйтем умел этим пользоваться. Избивал мужа, оставляя его в сознании, а затем превращал жену в еще один инструмент пытки. Смотреть, как ненависть постепенно сменяется бессилием, ему нравилось куда больше, чем быстрый выстрел в затылок.

В тот вечер он как раз отмечал очередной удачный заказ.

Пентхаус занимал почти весь верхний этаж башни, и за огромными окнами раскидывался купол. С такой высоты город выглядел почти красивым. Огни кварталов уходили далеко вниз, между башнями двигался транспорт, а над всем этим висела едва различимая конструкция самого купола.

На диване лежала одна из двух блондинок, с которыми он проводил вечер. Вторая несколько минут назад ушла в ванную.

Хэйтем стоял у окна с бокалом в руке и смотрел вниз.

Вот ради этого стоило заниматься грязной работой.

Он сделал небольшой глоток и усмехнулся собственным мыслям. Кто-нибудь с нижних уровней, наверное, отдал бы половину жизни за один вечер здесь. Хэйтем же уже успел привыкнуть. Человек вообще быстро привыкает к хорошему, особенно когда уверен, что заслужил его больше остальных.

В дверь позвонили.

Он открыл дверь без лишних вопросов. Причину визита Хэйтем и так понимал.

Бега. Его приглашали туда уже не первый раз. Организаторы любили наемников с именем, особенно тех, кто умел превращать убийство в зрелище. Хэйтем каждый раз отказывался. Бегать по развалинам за заключенными, которых загоняют вперед камерами и таймерами, казалось ему слишком скучным развлечением.

Но сегодня условия оказались другими.

– То есть ты даешь мне эту хреновину, чтобы я рубил людей?

Хэйтем развалился в кресле, листая характеристики костюма на коммуникаторе. Перед ним одна за другой всплывали схемы брони, усилителей, системы стабилизации и силового каркаса. Отдельной строкой шел плазменный клинок.

Посетитель стоял напротив, сложив руки перед собой.

– Не я. Один влиятельный человек заинтересован в испытании образца.

Хэйтем поднял взгляд.

– Влиятельный?

– Ему понадобился человек, который сможет проверить возможности системы в реальном бою. Подобные образцы уже показывали публике, использовали в демонстрациях и рекламе, но полноценного испытания в боевых условиях еще не проводили.

Хэйтем снова посмотрел на проекцию. Модель костюма медленно вращалась перед ним, показывая сочленения и внутренние механизмы.

– И сколько я плачу?

Мужчина едва заметно улыбнулся.

– Нисколько.

Хэйтем замер.

– Повтори.

– Оборудование предоставят вам бесплатно на время забега. От вас требуется только использовать его по назначению и не сдерживаться.

Наемник откинулся глубже в кресло. Вот теперь разговор становился интересным.

Люди наверху всегда находили способы обходить собственные правила. Если официально нельзя проверить новое оружие на человеке, достаточно превратить испытание в развлекательное шоу, назвать жертв участниками и включить камеры.

Хэйтема подобная логика вполне устраивала.

Он снова увеличил изображение клинка.

– А если я его сломаю?

– Тогда мы получим полезные данные.

– А костюм?

– То же самое.

Хэйтем усмехнулся, блеснув золотыми зубами.

Новая игрушка, которую не нужно покупать самому. Живые цели. Полное разрешение делать с ними все, что захочется.

В этот раз сезонные бега неожиданно перестали казаться скучными.

– Ладно, – произнес он. – Я в деле.

И вот началась настоящая резня.

На счету Хэйтема уже было десять человек, и костюм полностью оправдывал ожидания. Система сама следила за температурой тела, перераспределяла нагрузку и усиливала движения настолько, что прыжок на второй или третий этаж переставал казаться чем-то сложным. Экзоскелет подхватывал каждое движение, добавляя силы и скорости, а встроенный интерфейс постоянно подбрасывал полезную информацию. Тепловизор выделял живые цели за тонкими преградами, инфракрасный режим позволял замечать движение в темноте, а дополнительная оптика превращала весь район в удобное поле для охоты.

Клинок нравился ему больше всего.

Плазменное лезвие почти не замечало сопротивления. Металлическая дверь, арматура, старые перегородки, человеческое тело, все это отличалось только количеством времени, которое требовалось на разрез. Первые двое попались почти случайно. Они спорили из-за какого-то куска трубы, видимо решив, что нашли себе оружие. Хэйтем даже не стал вмешиваться в разговор. Подошел ближе, активировал клинок и одним движением закончил их спор. Два тела рухнули почти одновременно, а он лишь усмехнулся, продолжив путь.

Третья оказалась интереснее.

Девушка успела заметить его заранее и спряталась в старом шкафу одной из квартир. Неплохая идея, если забыть о том, что шлем прекрасно видел тепло ее тела сквозь дерево. Хэйтем вошел в комнату медленно, будто вообще ничего не заметил, и специально прошел мимо. На интерфейсе перед глазами пульс девушки сразу подскочил. Он остановился у окна, постоял несколько секунд и даже сделал вид, что собирается уходить.

Сердцебиение начало понемногу успокаиваться.

Хэйтем улыбнулся.

Потом резко развернулся, подошел к шкафу и распахнул дверцы. Девушка даже не успела закричать.

Он вытащил ее наружу и одним движением впечатал в пол. Экзоскелет сделал остальное. Череп не выдержал давления, а короткий сухой хруст заставил Хэйтема довольно выдохнуть.

– Вот это уже неплохо.

Он посмотрел на дрон, зависший у потолка.

Камера смотрела прямо на него. Хэйтем поднял большой палец.Такой момент наверняка попадет в нарезку лучших эпизодов забега.

В наушнике коротко пискнул закрытый канал, после чего раздался спокойный голос оператора. Где-то неподалеку находилась новая цель, молодой парень, засевший в парке среди зарослей. Причем просьба звучала достаточно прозрачно: будет очень кстати, если до финиша он не доберется. Хэйтем только усмехнулся. Правила в подобных играх существовали ровно до того момента, пока кому-то важному не становилось выгодно их нарушить. Костюм позволял держать отдельную линию связи, не попадавшую в общую трансляцию, поэтому зрители, скорее всего, даже не подозревали, насколько сильно организаторы могли направлять охотников.

Искать долго не пришлось. Дрон, кружащий над зарослями, выдавал положение бегуна куда лучше любого тепловизора. Хэйтем подошел сзади почти вплотную, активировал клинок и уже представлял, как одним движением снимет голову, но в самый последний момент парень неожиданно пригнулся. Плазменное лезвие прошло над ним, не задев даже волос. Хэйтем остановился и невольно улыбнулся. С виду обычный худой мальчишка, уставший после долгого бега и едва держащийся на ногах, но реакция оказалась на удивление хорошей. Угрозы в нем по-прежнему не чувствовалось, поэтому вместо того чтобы закончить все сразу, Хэйтем решил немного поиграть.

Следующий удар парень тоже пропустил мимо, едва успев отпрыгнуть. Потом еще один. И еще. Клинок раз за разом проходил рядом, а добыча каким-то чудом продолжала уходить в последний момент. Иногда слишком поздно, иногда почти теряя равновесие, но каждый раз оставаясь целой. Азарт быстро вытеснил раздражение, и Хэйтем уже откровенно смеялся внутри шлема, наслаждаясь происходящим. Наконец-то ему попался кто-то, кого не получалось закончить первым же движением.

– Беги, беги. Так даже веселее.

Парень снова отступил, и Хэйтем решил прекращать игру. Он специально показал замах, заставив бегуна уйти туда, куда было нужно. Все получилось идеально. Тот отпрыгнул назад, открывая шею под настоящий удар, а клинок уже шел по дуге, когда произошло что-то странное.

Цель исчезла.

Просто в тот момент, когда удар должен был достигнуть шеи, парень уже оказался за спиной. Хэйтем резко развернулся, впервые за весь забег действительно не понимая, что только что произошло.

– Что?.. Как ты?..

Ответа не последовало.

Парень словно вообще перестал замечать охотника. Он спокойно посмотрел на свои руки, затем на ноги, слегка повел плечами, будто проверяя, насколько хорошо слушается тело. В его движениях пропала прежняя суетливость. Исчезло даже дыхание загнанного человека. Создавалось странное ощущение, будто за несколько секунд перед Хэйтемом оказался совсем другой человек.

– Вот придурок... Снова влип в дерьмо.

Он произнес это скорее самому себе, с легким раздражением, словно речь шла о какой-то надоевшей бытовой проблеме.

– Как ты уклонился? – спросил Хэйтем уже жестче.

Парень снова проигнорировал вопрос. Несколько раз подпрыгнул на месте, разминая ноги, после чего покрутил плечами и хрустнул шеей. Все это выглядело настолько буднично, что Хэйтем почувствовал, как внутри начинает закипать злость.

– Я с тобой разговариваю.

Только теперь парень поднял глаза. И вот тогда стало действительно не по себе.

Страх исчез полностью. Еще несколько секунд назад в этих глазах читалось обычное желание выжить, теперь же осталась только холодная оценка. Спокойная, тяжелая, почти хищная. Такой взгляд Хэйтем хорошо знал. Так смотрели люди, для которых чужая смерть давно перестала быть чем-то особенным.

– Давай закончим побыстрее. Я не особо хочу находиться в этом теле дольше положенного.

Хэйтем невольно напрягся. Осознание этого взбесило сильнее всего.

Какой-то безоружный бегун заставил его напрячься.

– Да кто ты вообще такой?!

Парень ничего не ответил.

Хэйтем крепче сжал рукоять клинка и сделал шаг вперед, заставляя экзоскелет перейти в боевой режим.

– Ты даже без оружия.

Красное лезвие ярко вспыхнуло в руке.

– Хорошо. Тогда твою голову я высушу и повешу у себя как трофей.

Он усмехнулся, хотя прежнего веселья в голосе уже почти не осталось.

– Ты это заслужил.

Хэйтем больше не собирался играть. Костюм мгновенно перешел на максимальную мощность, сервоприводы отозвались коротким гулом, и уже через мгновение он оказался прямо перед парнем. Расстояние исчезло настолько быстро, что обычный человек едва успел бы заметить движение. Хэйтем начал замах, рассчитывая закончить все одним ударом, но клинок даже не успел набрать скорость. Парень шагнул навстречу и перехватил его руку, упершись ладонью прямо в предплечье экзоскелета.

На долю секунды Хэйтем просто не понял, что произошло.

Система продолжала давить вперед, усиливая его движение, однако рука словно уперлась в стену.

А затем последовал удар.

Кулак врезался в корпус с такой силой, что воздух вышибло из легких. Хэйтема отбросило на несколько шагов, а перед глазами один за другим вспыхнули красные предупреждения.

ПОВРЕЖДЕНИЕ ВНЕШНЕГО СЛОЯ.

НАРУШЕНИЕ ГЕРМЕТИЧНОСТИ.

ПЕРЕГРУЗКА СИЛОВОГО КАРКАСА.

Он опустил взгляд.

На нагрудной пластине расходилась трещина.

Хэйтем замер. Несколько минут назад эта броня спокойно выдерживала удары, падения и отдачу усилителей, а какой-то безоружный парень проломил ее одним кулаком.

Тот тем временем с интересом посмотрел на собственную руку, после чего перевел взгляд на поврежденный костюм.

– Интересная игрушка. Новая разработка?

Хэйтем ничего не ответил.

Парень слегка усмехнулся.

– Жаль, что бесполезная.

В следующую секунду он оказался рядом.

Хэйтем успел лишь дернуть рукой с клинком, когда пальцы сомкнулись на его шлеме. Мир резко перевернулся. Парень с силой впечатал его в землю, и удар оказался настолько мощным, что грунт под телом просел, а по визору пробежала сеть помех. Внутри шлема что-то треснуло, интерфейс несколько раз моргнул и окончательно погас. Исчезли показатели состояния, тепловизор, подсказки системы. Даже усилители перестали отвечать.

Остался только визор.

Обычное стекло, через которое Хэйтем впервые увидел противника без десятков цифр и обозначений вокруг.

Парень медленно подошел и присел рядом на корточки.

– Мальчику дали поиграть с дорогой игрушкой, а он их подвел.

Хэйтем попытался пошевелиться, но поврежденный костюм почти не слушался.

Парень посмотрел на клинок, валявшийся рядом, и протянул к нему руку.

– Думаю, лучше тебя убить.

Он поднял оружие.

– А то дальнейшая судьба у тебя будет совсем незавидная.

Хэйтем впервые за долгое время почувствовал настоящий страх. Он хотел что-то сказать, попытался заставить костюм подняться, но система молчала.

Плазменный клинок вошел в нагрудную пластину через уже поврежденный участок и пробил ее насквозь.

Боль пришла почти сразу.

Хэйтем судорожно вдохнул, чувствуя, как силы стремительно покидают тело. Красное свечение клинка расплывалось перед глазами, лицо парня становилось все менее четким, а мир постепенно уходил в темноту.

Последняя мысль оказалась удивительно простой.

Как?

---

Я стоял перед экраном и не мог отвести взгляд.

Это сделал я?

На записи все выглядело настолько однозначно, что спорить было бессмысленно. Вот охотник бросается вперед. Вот я ухожу из-под клинка. А дальше... совсем другой человек.

Но я этого не помнил. Последнее, что осталось в голове, – клинок возле шеи.

В ногах вдруг исчезла сила. Я пошатнулся и просто сел прямо на землю, продолжая смотреть на экран, где неизвестный мне я спокойно поднимал оружие охотника.

– Медиков сюда! – крикнул кто-то из толпы.

Меня почти сразу подхватили под руки. Я даже не сопротивлялся, потому что мысли до сих пор оставались там, на записи. Через несколько минут меня уже заталкивали в медицинский блок, где сотрудники быстро уложили меня в капсулу и подключили оборудование. Внутри все залило прохладным раствором, перед глазами вспыхнул мягкий свет, а по телу прошла странная волна тепла. Медицинские капсулы действительно творили чудеса. Порезы на ладонях начали затягиваться прямо на глазах, синяки исчезали, боль в мышцах постепенно уходила, и спустя совсем немного времени я чувствовал себя прекрасно.

– И зачем мы тратим драгоценный раствор на всякое отребье... – проворчал парень в медицинской форме.

Судя по возрасту и тому, как неловко он возился с оборудованием, скорее всего, студент, которого отправили сюда набираться опыта.

Его коллега, мужчина постарше, даже не оторвался от терминала.

– Потому что это шоу. Какой смысл от участника, если он завтра умрет от заражения крови?

Он наконец посмотрел в мою сторону.

– Да и ты сам видел, что он сделал.

Студент тоже покосился на меня.

После этого оба почему-то замолчали.

К вечеру меня отпустили, и первое, чего я действительно захотел, – нормально поесть. После всего произошедшего я почему-то ожидал хотя бы чего-нибудь приличного. Все-таки я только что добрался до финиша первого этапа сезонных бегов…

Передо мной поставили тарелку.

Паста.

Снова паста.

Я некоторое время смотрел на нее, надеясь, что это какая-то шутка, но никто даже не собирался приносить что-нибудь еще. Видимо, на шоу можно было потратить состояние, построить блокпосты посреди пустоши, окружить территорию силовым полем и разместить здесь полноценный медицинский блок, но нормальная еда уже считалась излишеством.

Столовая находилась прямо под открытым небом. Сама безопасная зона представляла собой часть старых городских руин, которую очистили, укрепили и отгородили от окружающей территории. По периметру стояли блокпосты, дальше мерцало силовое поле, а между полуразрушенными зданиями разместили временные помещения для участников и персонала. Денег сезонные бега приносили достаточно, чтобы даже посреди пустоши создать подобие небольшого защищенного лагеря.

Я уже собирался попробовать пасту, когда заметил движение между зданиями.

Пепельные волосы.

Я едва не подавился.

Силуэт мелькнул всего на несколько секунд, прежде чем скрыться за одним из разрушенных домов, но этого хватило.

Та самая женщина.

Я резко поднялся со стула, всматриваясь туда, где она только что исчезла.

Ошибиться я не мог. Это была она. Но что она вообще здесь делала?

Глава 8

Нормально выспаться мне так и не дали. Отдельную палатку, конечно, выделили, как и почти всем остальным уцелевшим участникам, но назвать это отдыхом было сложно. После вчерашнего забега в лагерь вернулись около шестидесяти трех человек, и теперь внутренняя территория безопасной зоны больше напоминала временный лагерь беженцев. Повсюду стояли одинаковые палатки, между ними бродили измотанные люди, кто-то сидел прямо на земле, кто-то пытался привести себя в порядок после вчерашнего, а кто-то просто молча смотрел в одну точку.

Утро началось до боли знакомо. Я даже на мгновение почувствовал себя так, будто снова оказался на пятом уровне. Резкий голос из громкоговорителей поднял весь лагерь, затем нас погнали на завтрак, а сразу после собрали для очередного инструктажа.

Правила немного изменились. Если вчера нам давали фору, выпуская основную часть опасностей уже после старта, то сегодня никто ничего выпускать не собирался. Все уже находилось там. Мутанты, аномалии и любые другие твари, которые успели забраться на территорию маршрута, становились нашей проблемой с первой же минуты. Охотники тоже должны были участвовать, однако по словам организаторов, сегодня именно они считались наименьшей угрозой. Основная сложность заключалась в самом маршруте, который проходил через участок, почти не подготовленный для бегунов.

Я потянулся, пытаясь размять затекшую спину. Спал ночью от силы несколько часов, причем дело было даже не в палатке, шуме или людях вокруг. Стоило закрыть глаза, как перед ними снова появлялся вчерашний экран. Я прокручивал вчерашнюю ситуацию.

Я мог понять провал в памяти от удара или шока. Мог даже поверить, что в критический момент организм каким-то образом сработал на пределе возможностей. Но на записи я выглядел слишком спокойно. Мысль о том, что на несколько минут собственное тело мне не принадлежало – вызывала дискомфорт и тревогу.

– Привет. Дай свою руку.

Холодный женский голос прозвучал прямо за спиной.

Я невольно вздрогнул и резко обернулся. Передо мной снова были пепельные волосы.

Несколько секунд я просто смотрел на девушку, пытаясь убедиться, что на этот раз она мне точно не привиделась. Она спокойно стояла передо мной, словно мы встретились здесь совершенно случайно.

Сегодня она выглядела иначе. Никакой черной формы, в которой я видел ее тогда, за пределами купола. На девушке была одежда персонала сезонных бегов, с опознавательным знаком на груди и порядковым номером на рукаве. Если бы я не знал, кто передо мной, легко принял бы ее за обычного сотрудника.

Я продолжал смотреть на нее, пытаясь понять, что она вообще здесь делает, пока перед лицом не щелкнули пальцы.

– Ау. Ты меня слышишь?

– А, да...

Я наконец вышел из ступора и протянул руку. Девушка коснулась моего коммуникатора своим устройством, несколько секунд наблюдая за появившимися перед глазами данными.

– С этого момента я твой оператор. Буду напрямую управлять сферой и следить за тобой во время забега.

– Так ты же... Я тебя видел в том здании за предел...

Договорить она не дала. На лице тут же появилась наигранная улыбка.

– Ой, извини, но жених у меня уже есть. Честно говоря, я уже устала от комплиментов.

Я замолчал.

Слишком уж быстро она меня перебила. Да и улыбка совсем не вязалась с холодным голосом, который я слышал минуту назад. Намек был достаточно понятным.

– Раньше сферы работали в автоматическом режиме, – продолжила она как ни в чем не бывало. – Теперь за каждым участником закреплен оператор. Я буду следить за твоим положением, выбирать ракурсы для трансляции и управлять камерой. Все понял?

Я кивнул.

– Отлично.

Она протянула руку. Я машинально пожал ее и почувствовал, как что-то маленькое осталось в ладони. Девушка не задержалась ни на секунду, развернулась и направилась обратно к персоналу, даже не взглянув в мою сторону.

Я подождал, пока она отойдет подальше, и только тогда разжал пальцы.

На ладони лежал крошечный наушник.

Настолько маленький, что после установки он должен был полностью скрыться внутри уха.

После первого дня участники выглядели заметно увереннее. По крайней мере, паники на лицах стало меньше. Люди уже знали, чего ждать от маршрута, старались не толкаться у старта и куда внимательнее смотрели по сторонам. Кто-то заранее разминал ноги, кто-то проверял коммуникатор, а несколько человек держались небольшими группами, явно договорившись идти вместе. Наушник я вставил еще до построения, отойдя подальше от лагеря и убедившись, что рядом никого нет. Он вошел глубоко и почти сразу перестал ощущаться.

Когда прозвучал сигнал, толпа рванула вперед. Я тоже побежал, но в этот раз даже не пытался держаться среди первых. Хватило прошлого забега, чтобы понять, чем обычно заканчивается желание вырваться вперед. Пока остальные быстро набирали темп, я держался чуть позади, двигаясь легким бегом и внимательно следя за дорогой.

В ухе раздался знакомый холодный голос:

– Слушай меня и не отвечай. Я буду давать тебе инструкции и команды. Будешь выполнять – пройдешь второй этап.

– Поня...

– Рот закрой. Как же ты долго соображаешь...

Я сжал зубы и промолчал.

Несколько секунд в наушнике стояла тишина, после чего девушка заговорила снова:

– Маршрут проходит через участок с большим количеством аномалий. Охотники туда почти не суются, мутанты тоже заходят редко, поэтому пойдешь через него. Я буду вести тебя и говорить, где сворачивать.

Я невольно замедлился.

– И главное, – продолжила она. – Не суй руки туда, куда не просят, не трогай ничего по дороге и делай ровно то, что я скажу. Тогда, возможно, останешься жив.

---

– Стой на месте.

Голос в наушнике прозвучал как раз в тот момент, когда я собирался перебежать дорогу. Я сразу присел и скрылся в ближайших кустах. Через несколько секунд на асфальт выскочила стая собак и быстро пронеслась мимо. Внешне они почти не отличались от тех животных, которые существовали ранее. Четыре лапы, шерсть, вытянутые морды. Только прежнего дружелюбия в них давно не осталось. После Мора многие одичавшие собаки будто вернулись к своим хищным инстинктам. Поодиночке они старались не лезть на человека без причины, предпочитая нападать лишь тогда, когда их загоняли в угол, но стаей вели себя совершенно иначе. Они умели гнать добычу, заходить с разных сторон и не давать вырваться из окружения. Встретить одну было неприятно. Встретить десяток почти наверняка означало бежать и надеяться, что они выберут кого-нибудь помедленнее.

Я дождался, пока последние животные исчезнут за поворотом, и только тогда выглянул из кустов. В работе оператора все же были свои преимущества. Раньше сфера висела рядом с участником почти постоянно, превращая попытку спрятаться в бессмысленное занятие. Теперь девушка могла уводить ее в сторону, держать выше или оставлять позади. Камера продолжала снимать нужный участок, но точное место, где находился я, уже не бросалось в глаза любому охотнику поблизости.

– Переходи, – раздалось в ухе. – Дальше большой жилой комплекс. Внутри фиксируется излучение, вероятно, есть аномалия. Описывай все необычное, что увидишь. Техника внутри таких зон иногда дает сбои.

Я перебежал дорогу.

– И шепотом, – добавила она. – Когда будешь говорить, отворачивайся от сферы. Никому не нужно знать, что мы общаемся.

Впереди возвышался огромный жилой комплекс, один из тех, что когда-то строили целыми кварталами. Даже сейчас, полуразрушенный и заросший, он подавлял размерами. Несколько соединенных между собой корпусов уходили далеко в стороны и вверх, образуя почти отдельный город. Такие здания появились еще во времена кризиса перенаселения, когда свободного места в крупных городах становилось все меньше. Идея казалась удобной: жилье, магазины, офисы, места отдыха и вся необходимая инфраструктура собирались внутри одного комплекса. Человек мог годами жить там, практически не выходя наружу.

На практике все быстро превратилось в очередную схему для тех, у кого было достаточно денег. Целые сектора выкупали и сдавали в аренду, а люди победнее брали квартиры в кредит, надеясь покрывать выплаты за счет арендаторов. Кто-то умудрялся покупать так сразу несколько помещений, даже толком не имея собственных средств. Пока цены росли, система держалась, но долгов становилось все больше, а потом пузырь лопнул. Многие подобные комплексы постепенно обнищали, превратившись в огромные гетто задолго до того, как Мор окончательно оставил их пустыми.

Я остановился перед входом и посмотрел внутрь. За разбитыми дверями начинался длинный темный коридор.

На входе меня встретил старый пропускной пункт. Небольшая сторожка, турникеты, ограждение и мертвый охранник за мутным стеклом. От формы на скелете остались лишь выцветшие лоскуты, но догадаться, кем он был при жизни, труда не составляло. Когда-то через такие КПП проходил каждый жилец комплекса. Для каждого сектора свой пропуск. Сомневаюсь, что этим людям платили хоть сколько-нибудь прилично даже тогда.

Я перелез через ограждение и оказался внутри.

Здесь было тихо. Под ногами хрустело стекло, вдоль стен тянулись старые граффити, а из выбитых дверных проемов тянуло сыростью. Некоторые рисунки сохранились настолько хорошо, что казались свежими, хотя прошло уже черт знает сколько лет. Я шел медленно, периодически заглядывая в комнаты и коридоры по сторонам. После вчерашнего желание получить что-нибудь в спину окончательно пропало.

Сфера держалась неподалеку.

Я отвернулся от нее и тихо пробормотал:

– Пока ничего не вижу. Обычное заброшенное здание. Что тут вообще может...

Я моргнул.

Пыль исчезла.

Стекла под ногами больше не было. Стены стали чистыми, двери целыми, над потолком загорелись панели освещения. Пространство вокруг наполнилось голосами и шагами. Люди двигались в обе стороны, кто-то разговаривал по телефону, кто-то торопился к лифтам, кто-то стоял возле терминалов.

Меня толкнули плечом.

– С дороги.

Я резко повернулся.

Мимо прошел мужчина в костюме. Аккуратная прическа, красный галстук, портфель в руке. Обычный офисный работник, который явно куда-то опаздывал.

Я прижался спиной к стене и огляделся.

Люди продолжали идти мимо, не обращая на меня никакого внимания. Женщина с ребенком. Парень с чашкой кофе. Несколько человек возле лифта.

– Что случилось?

Голос в наушнике утонул в помехах.

Я коснулся уха.

– Я...

Шипение стало громче.

Я моргнул еще раз. Коридор снова оказался мертвым. Несколько секунд я просто стоял, не двигаясь.

– Связь пропадает. Я тебя почти не слышу. Камера тоже барахлит. Что там происходит?

Я открыл рот, собираясь ответить, но в наушнике раздался резкий писк.

После очередного писка помещение снова изменилось.

Разрушенный коридор исчез, и я оказался посреди больничного отделения. Светлые стены, ряды коек, запах лекарств. Между пациентами ходили медсестры. В подобных комплексах действительно были собственные больницы, поэтому само место не казалось чем-то невозможным.

Одна из медсестер заметила меня и подошла ближе. Я машинально посмотрел ей в лицо.

– Больной, у вас что-то случилось?

Она потянулась к аптечке, а я только теперь разглядел ее как следует. Половины лица не было. Кожа и плоть обрывались неровными клочьями, щека почти полностью отсутствовала, а из пустой глазницы медленно выползали белесые черви. При этом девушка вела себя совершенно спокойно, будто ничего странного с ней не происходило.

Меня едва не передернуло.

В ухе неожиданно ожил наушник.

– Не отвечай лишнего. Не показывай, что ты их видишь. Веди себя естественно. Если они поймут, что ты заметил что-то не то, тебе конец.

Я заставил себя отвести взгляд.

– Нет, спасибо. Все нормально. Просто голова резко заболела.

– Правда? Голова?

Медсестра улыбнулась и открыла аптечку.

– Тогда пойдемте со мной. Я дам вам таблетку.

– Не надо. Уже проходит.

Я развернулся и пошел прочь, стараясь не ускорять шаг. Хотелось сорваться с места и бежать, но было нельзя.

Стоило выйти из палаты, как больница исчезла. Я оказался в длинном темном коридоре.

Справа ничего. Слева тоже. Только далеко впереди мигала одинокая потолочная лампа, то загораясь, то почти полностью погружая проход во тьму.

Я обернулся к двери, из которой только что вышел, дернул ручку.

Заперто.

– Что, мать вашу, здесь происходит?..

Наушник ответил помехами.

– Тебе... – писк. – Нужно... – снова треск. – На выход... – писк.

– Куда на выход?

Тишина.

– Эй?

Связь пропала окончательно.

Я остался один.

Выбор был небогатый: налево или направо. Оба коридора выглядели одинаково, поэтому я пошел туда, где виднелась лампа. Ее жужжание становилось все громче с каждым шагом. Странно, но звук начал раздражать почти сразу. Через несколько минут хотелось просто дотянуться до этой проклятой лампы и разбить ее чем-нибудь, лишь бы она замолчала.

Кроме нее не было слышно ничего. Только мои шаги и дыхание.

Однако чем дальше я шел, тем отчетливее становился чей-то голос впереди.

– Ну же... Что с вами случилось? Вам плохо?

Я замедлился.

Под мигающим светом стояла женщина в медицинской форме. Перед ней в инвалидном кресле сидел пациент, безвольно свесив голову на грудь.

Медсестра держала шприц.

– Сейчас станет легче.

Она вонзила иглу ему в грудь.

Потом еще раз.

И еще.

Рука двигалась быстро и размеренно, снова и снова опускаясь в одно и то же место. Мужчина в кресле дергался от каждого движения, хотя было непонятно, оставался ли он вообще жив.

Я прошел мимо, стараясь не показывать, что замечаю происходящее. Медсестра быстро взглянула в мою сторону, но почти сразу потеряла интерес и снова принялась колоть пациента в грудь. Я уже почти миновал их, когда моргнул, и коридор исчез.

Теперь я сидел за столом. Передо мной стояла тарелка, рядом кружка, а вокруг спокойно завтракала семья. Мальчик ел кашу, женщина что-то готовила у плиты, а мужчина напротив пил кофе с бутербродом. Несколько секунд я просто осматривался, пытаясь понять, что произошло и где оказался. Мужчина первым обратил на меня внимание. Невысокий, с седой бородой и заметной проплешиной, он выглядел вполне обычно.

– Ну что, как прошло поступление? Смог попасть туда, куда хотел?

Я не сразу сообразил, что вопрос обращен ко мне, и машинально кивнул.

– Получилось? – тут же обернулась женщина у плиты.

– Да. Получилось.

На этом, скорее всего, все могло бы и закончиться, если бы я не поднял глаза к потолку.

По нему ползло белое существо. На нем было старое платье в горошек и платок, будто кто-то попытался нарядить его под пожилую женщину, но длинные конечности, неестественно изогнутый корпус и черные глазницы сразу выдавали в нем что-то совершенно другое. Я невольно дернулся.

Разговоры за столом прекратились.

Все посмотрели на меня, а затем начали смеяться.

Я поднялся и вышел из-за стола. Оставаться там дальше смысла уже не было. Стоило оказаться в коридоре, как двери по обеим сторонам начали открываться. Из комнат выходили люди, улыбались и тянули ко мне руки, постепенно занимая весь проход. Я свернул в первое свободное помещение, захлопнул дверь и начал стаскивать к ней мебель. Стол, кресло, затем старый сервант. Получилось не слишком надежно, но хотя бы на несколько секунд задержать их должно было.

– Открой, – раздалось с другой стороны.

Я молчал.

– Мы же знаем, что ты нас видишь.

Кто-то рядом тихо засмеялся.

– Не стоило тебе сюда приходить.

В дверь ударили. Дерево прогнулось внутрь, мебель сдвинулась на несколько сантиметров. После следующего удара сервант покачнулся, и с полок посыпалась посуда. Я оглядел комнату и заметил окно. За ним была только белая пустота.

Дверь снова затрещала. Особого выбора не оставалось.

Я разбежался и прыгнул в окно.

Белая пустота исчезла почти сразу. Вместо нее перед глазами оказалась земля, быстро приближавшаяся снизу. Я успел только сгруппироваться и через мгновение рухнул примерно со второго этажа. Нога подвернулась при приземлении, меня протащило по земле, после чего спиной приложило о металлическое ограждение.

Несколько секунд я лежал, приходя в себя.

Передо мной стоял тот самый жилой комплекс. Судя по выбитому окну над головой, я действительно выпрыгнул со второго этажа и каким-то образом оказался снаружи.

Глава 9

Связь вернулась неожиданно.

– Вставай. К тебе идут.

Я только успел опереться рукой о землю, собираясь подняться, когда совсем рядом просвистела пуля. Щеку обожгло, будто по коже полоснули раскаленным металлом. Проведя пальцами по лицу, я увидел кровь и сразу пополз к ближайшей машине. Нога после падения отзывалась болью при каждом движении, спина тоже давала о себе знать, но оставаться на открытом месте было куда хуже. Я поднялся и, прихрамывая, перебежал за ржавый автомобиль.

– Их четверо. Идут группой. Если задержишься, разойдутся по сторонам и зажмут тебя. Двигайся вперед по дороге, используй машины как укрытие.

Где-то позади уже слышались голоса и быстрые шаги.

– Эй, Рэмбо! Показывайся давай! Тот придурок был с мечом, а что ты сделаешь с огнестрелом?

В ответ раздался смех нескольких человек.

Я выглянул из-за машины, выбрал следующую точку и побежал. Стоило оказаться на открытом участке, как за спиной затрещали выстрелы. Пули прошили красную легковушку, возле которой я был секунду назад, выбивая из кузова ржавчину и куски металла. Я успел скрыться за углом соседнего здания.

– Быстрый уродец, – недовольно донеслось с дороги.

Несколько секунд в наушнике было тихо.

– План меняется. Попытайся убрать одного и забрать оружие.

– Что? Я никогда не...

– Делай! – резко оборвала она. – Если продолжишь убегать, они тебя окружат. С оружием у тебя хотя бы появится шанс.

Я цыкнул и прижался спиной к стене. Четверо вооруженных людей против меня, хромого и безоружного. Отличный расклад.

«Ну же...»

Я посмотрел на собственные руки.

«Кто бы ты там ни был. Давай. Сейчас самое время».

Ничего.

Вторая личность помогать мне явно не собиралась, поэтому пришлось действовать самому. Подниматься было слишком рискованно: стоило показаться над машиной, и в меня тут же выпустили бы очередь. Я опустился на землю и пополз вдоль разбитых автомобилей, стараясь держаться ниже кузовов и постепенно смещаться в сторону. Один из охотников уже обходил машину, держа автомат у плеча и целясь туда, где я находился еще несколько секунд назад. Я замер, слушая приближающиеся шаги. Сердце колотилось так, что казалось, его должно быть слышно с другой стороны.

«Сближайся».

Мысль появилась сама собой. Когда из-за машины показалась нога охотника, я резко подался вперед и обеими руками вцепился в автомат. Тот явно не ожидал встретить меня так близко и рефлекторно зажал спуск. Очередь ушла в сторону, пули застучали по асфальту и металлу, а от выстрелов в ушах сразу появился звон.

«Нога».

Я подсек его, потянув оружие на себя. Охотник потерял равновесие и завалился набок.

«Локоть».

Я даже не успел задуматься. Шагнул следом и ударил локтем в челюсть. Голова мужчины дернулась, тело обмякло. Несколько секунд я смотрел на него, не до конца понимая, откуда вообще знал, куда и как нужно бить, после чего выдернул автомат из его рук и забрал запасной магазин из подсумка. Разбираться времени не было. Остальные уже приближались.

Я только успел подняться, когда в правую ногу будто воткнули раскаленный прут. Пуля вошла в икру, и я тут же рухнул на колено, едва не выпустив автомат.

«Сконцентрируйся на ногах. Попробуй направить туда все силы».

На этот раз подсказка звучала еще страннее. Я понятия не имел, что именно должен сделать, но выбора тоже не было. Попытался сосредоточиться на ногах так, как будто мог заставить тело забыть о ранении, перенес вес вперед и оттолкнулся.

Мир на мгновение смазался.

Я дернулся вперед и почти сразу оказался в нескольких метрах от прежнего места. Настолько быстро, что сам едва удержался на ногах. Я оглянулся туда, где только что стоял, не понимая, каким образом преодолел это расстояние за одно движение.

Разбираться пришлось отложить. Из икры быстро текла кровь, оставляя темные пятна на одежде. Я спрятался за очередной машиной, оторвал полосу ткани и как можно туже перетянул ногу, пытаясь хотя бы замедлить кровотечение.

– Один на два часа.

Я приподнялся за машиной и осторожно выглянул. Один из охотников как раз перебегал между укрытиями, низко пригнувшись и держа оружие перед собой.

– Стреляй.

Я навел автомат, но палец так и остался лежать на спуске.

– Стреляй.

Не получалось. Одно дело вырубить кого-то в драке и совсем другое вот так взять и нажать на курок. Руки начали дрожать, коллиматор ходил из стороны в сторону, никак не задерживаясь на цели. Охотник продолжал двигаться, а я только вел ствол следом, понимая, что скоро он скроется.

И тогда внутри что-то будто щелкнуло. Я даже не понял, когда именно нажал на спуск. Раздался одиночный выстрел.

Охотник резко дернулся и схватился за шею. Пуля вошла почти точно туда, куда секунду назад металась красная точка прицела. Он сделал несколько шагов, попытался что-то крикнуть, но вместо голоса вырвался хрип. Через мгновение мужчина уже лежал на земле, зажимая рану руками.

Я несколько секунд смотрел на него.

– Осталось двое, – сразу сказала девушка. – На двенадцать. Один смотрит через стекло, второй обходит тебя.

Я опустился ниже и перекатился к задней части машины. Прижавшись почти к земле, заглянул под днище. Между колесами показались чужие ноги. Кто-то быстро приближался, стараясь зайти сбоку.

На этот раз я не думал так долго.

Ствол опустился вниз, и я зажал спуск. Очередь прошла по ногам охотника, тот рухнул на асфальт, потеряв оружие. Я перевел прицел выше и выстрелил снова. Пуля вошла в голову, после чего тело окончательно перестало двигаться. Я просто выполнял то, что требовалось, пока организм еще держался на адреналине.

В следующую секунду по машине ударила очередь.

Металл загрохотал, несколько пуль пробили нижнюю часть кузова, а рядом с лицом разлетелась бетонная крошка. Я сразу отполз назад, продолжая держаться как можно ниже и увеличивая расстояние между собой и простреливаемой машиной.

Я не понимал, что делать дальше. Последний охотник держал меня под прицелом и не давал даже нормально сменить позицию. Стоило высунуться из-за машины хотя бы на секунду, как по кузову сразу проходила очередь. Несколько раз я пытался поймать момент между выстрелами, но быстро понял, что он просто ждет моей ошибки.

На коммуникаторе продолжал уменьшаться таймер.

Сорок минут.

До точки эвакуации оставалось еще черт знает сколько, а я находился почти в самом начале маршрута. Даже если бы прямо сейчас получилось вырваться, с простреленной ногой и раненым боком добраться туда вовремя было бы почти невозможно.

Я посмотрел на соседний автомобиль. Расстояние небольшое. Если повезет, можно будет перебежать и хотя бы изменить угол.

Пришлось рискнуть. Я оттолкнулся от земли и рванул в сторону. Выстрел раздался почти сразу.

В бок ударило так, что меня развернуло и бросило на асфальт. Воздух вышел из легких, автомат выпал из рук. Несколько секунд я только тяжело дышал, прижимая ладонь к ране и пытаясь понять, могу ли вообще подняться.

Из-за укрытия показался охотник.

Медленно вышел на дорогу и направился ко мне, держа оружие наготове. Я попытался дотянуться до автомата, но тот лежал слишком далеко.

Охотник уже оказался почти рядом. И тут ожил коммуникатор.

– Внимание всем участникам. Оставшиеся бегуны прошли второй этап. Прекратить огонь.

Охотник остановился.

– Повторяю: оставшиеся выжившие прошли второй этап. Прекратить огонь. Оставайтесь на местах. В ближайшее время вас заберет служба охраны.

Дальше все вспоминалось обрывками. Я помнил бронетранспортер, остановившийся посреди дороги, тяжелую дверь и нескольких человек в экипировке, смутно напоминавшей форму охраны. Вооружены они были так, будто приехали не за ранеными участниками, а штурмовать укрепление. Кто-то быстро проверил мое состояние, после чего меня уложили на носилки и затащили внутрь. Потом были свет, голоса, резкий запах лекарств и руки медиков, возившихся где-то рядом.

А затем наступила темнота. Когда я снова открыл глаза, то сидел на краю небоскреба и курил.

Сильный ветер бил в лицо, трепал одежду и уносил дым в сторону, но меня это совершенно не беспокоило. Ноги свисали над пропастью и лениво покачивались в воздухе. Внизу лежал город, залитый огнями, настолько далеко, что машины казались крошечными движущимися точками.

Позади раздался голос.

– Тебе уже сколько раз говорили, что это вредно.

Я что-то ответил, даже усмехнулся, но собственные слова будто прошли мимо меня. Смысл растворился раньше, чем я успел его уловить.

Человек подошел ближе.

– Какие планы?

Я повернул голову.

– Ну... после того, что мы сделаем.

Я посмотрел вверх, на небо.

Какие планы?

Вопрос почему-то показался сложным.

Действительно. Что я собирался делать потом?

Перед глазами резко потемнело.

Я снова пришел в себя уже в палате.

Лежал на кровати совершенно голый, прикрытый только тонкой простыней. В помещении никого не было, если не считать тихо работающих мониторов возле стены. Один показывал пульс, на другом медленно двигались какие-то показатели. Тело ныло почти целиком, особенно бок и нога, но по сравнению с последними минутами забега состояние было терпимым.

Я повернул голову. Возле кровати сидел знакомый человек.

Лысая голова, тяжелые мешки под глазами и изуродованная ожогом половина лица. Тот самый мужчина из Первого отдела, который допрашивал меня после возвращения из пустоши.

В руках он держал бумажную книгу. Я прищурился, пытаясь разглядеть обложку. Кажется, Ремарк.

Стоило мне пошевелиться, как мужчина поднял глаза, спокойно заложил страницу и отложил книгу в сторону.

– Очнулся все-таки.

– Что... Что случилось?

Мужчина слегка приподнял бровь.

– Сразу с вопросов? Как интересно.

Он откинулся на спинку стула и несколько секунд молча смотрел на меня.

– Если кратко, пуля в ногу и еще одна в корпус. Ничего жизненно важного не задело. Повезло. В какой-то момент участников осталось слишком мало, поэтому организаторы решили досрочно завершить второй этап. Можно сказать, ты просто дождался спасения.

Я попытался приподняться, но бок тут же отозвался болью, поэтому пришлось снова лечь.

– Однако меня волнует совсем не это.

Мужчина поднял коммуникатор и вывел передо мной запись. На ней я увидел себя возле автомобилей. Вот я сбиваю охотника с ног, забираю автомат, потом стреляю в другого. Следующий падает после очереди под машиной.

– Человек, который все это время жил в пятом секторе, вряд ли смог бы вот так вырубить подготовленного бойца, забрать у него оружие, а потом без особой подготовки попасть по остальным.

Он переключил запись.

Я увидел, как перехватываю его руку человека в костюме, ломаю броню ударом и через несколько секунд уже оказываюсь у него за спиной.

– И это тоже, – продолжил мужчина. – Думаешь, никто не обратил внимания?

Я молчал.

– Твое счастье, что мы успели замять дело раньше, чем им заинтересовались другие. Иначе сейчас ты лежал бы не в палате.

Я посмотрел на него. Несколько секунд он изучал мое лицо, будто пытался понять, насколько много я сам знаю о происходящем.

– Скажи мне, Дэниэль. Ты знаешь, кто такие пробужденные?

Я помотал головой.

– Нет.

На его лице ничего не изменилось.

– Тогда придется начать с самого начала. Пробужденные, если совсем просто, это люди со способностями, – начал мужчина. – Первые появились после Мора. Никто толком не понимал, почему одни люди изменились, а другие нет. Да и сейчас вопросов хватает. У кого-то проявляется телекинез, кто-то способен усиливать собственное тело или двигаться со скоростью, недоступной обычному человеку. Есть те, кто управляет кровью, водой и другими жидкостями. Вариантов хватает, но изначально большинство способностей довольно слабые.

Я слушал молча.

– Но есть одна вещь, которая имеет огромное значение для любого пробужденного.

Он сделал короткую паузу.

– Совместимость.

Я нахмурился.

– А что это?

Мужчина взял со стола книгу, но вместо того чтобы продолжить чтение, положил ее себе на колени.

– Мор затронул не только людей. После него появились аномалии, мутанты и реликвии. Реликвией может оказаться практически что угодно: кольцо, вилка, монета, старая безделушка, которую обычный человек даже не поднимет с земли. Внешне она может ничем не выделяться, но у каждой есть собственные свойства, редкость и влияние на пробужденного. Одни усиливают уже существующую способность, другие дают дополнительные возможности. Насколько хорошо человек способен использовать такую вещь, как раз и определяется совместимостью.

Я вспомнил медицинский блок перед началом бегов.

– Чем она выше, тем сильнее реликвия действует на человека? – спросил я.

– В общих чертах да. Один и тот же предмет в руках двух пробужденных может показать совершенно разные результаты. Для одного это будет почти бесполезная вещь, для другого серьезное усиление.

Он замолчал, посмотрев прямо на меня. Я уже понимал, к чему все идет.

– А у меня?

– Ноль.

Ответ прозвучал спокойно. Я невольно напрягся.

– Совсем?

– Совсем. И вот это уже интересно. Даже у обычных людей, которые никогда не проявляли никаких способностей, совместимость есть. Несколько процентов, иногда совсем немного, но прибор ее фиксирует. Полное отсутствие – такого не было никогда. По-хорошему, после такого разговора я должен пустить тебе пулю в лоб, – спокойно произнес мужчина. – Большинство людей понятия не имеет ни о реликвиях, ни о том, как на самом деле работают способности. И нам выгодно, чтобы так оставалось.

Он провел пальцами по обложке книги и посмотрел на меня уже с куда большим интересом.

– Но ты слишком ценный кадр. Полное подавление... Давно я не видел ничего настолько любопытного.

– Что вы имеете в виду?

Улыбка исчезла с его лица.

– Ты ведь уже понял, что я тоже пробужденный?

Я ничего не ответил. Он слегка поднял книгу.

– Это реликвия. Обычно с ее помощью я могу использовать свою способность. Только рядом с тобой от нее нет никакого толка. Как бы я ни пытался, ничего не происходит.

Я перевел взгляд на книгу. Обычная потрепанная обложка, бумажные страницы, никаких признаков того, что в ней вообще может быть что-то необычное.

– То есть я...

– Глушишь меня, – закончил он. – Пока ты рядом, способность просто перестает работать.

Несколько секунд мужчина смотрел на меня, а затем на его лице появилась довольная улыбка.

– Представляешь, какое оружие из тебя можно сделать? Пробужденный может быть сколько угодно сильным, обвешаться реликвиями с головы до ног, а потом рядом появляешься ты и превращаешь все это в бесполезный хлам.

От того, с каким удовольствием он это произнес, мне стало не по себе.

– Впрочем, пока слишком рано строить планы, – продолжил он. – Первый отдел может многое, но даже у нас есть пределы. Ты уже зарегистрирован как участник, и просто снять тебя с бегов не получится. Третий этап начнется завтра.

– И мне снова туда идти?

– Придется.

Он поднялся со стула и поправил одежду.

– Со своей стороны постараемся помочь настолько, насколько сможем. В конце концов, наш агент уже неплохо справилась с этим во время второго этапа.

Я сразу вспомнил холодный голос в наушнике. Вот почему она появилась среди персонала. После записи с моей дуэлью первый отдел заинтересовался мной и решил держать поближе. Никакого случайного оператора не было.

Мужчина направился к двери.

– Так что приходи в себя. Завтра у тебя очередной забег.

У самого выхода он остановился и обернулся.

– Мне ведь не нужно объяснять, что этот разговор останется между нами?

Я лишь кивнул головой, а после вновь откинулся на подушку. Руки закрыли лицо и я тяжело простонал.

– В какое же дерьмо я влез… Ну за что мне это?

Глава 10

День перед следующим забегом тянулся особенно медленно. Спать я уже не мог, заняться было нечем, а стоило остаться без дела, как мысли снова возвращались к разговору с человеком из Первого отдела.

Когда-то люди обожали истории про избранных, тех самых «не таких, как все», вокруг которых почему-то постоянно вращался весь мир. Обычный парень внезапно узнает, что обладает уникальной силой, после чего обстоятельства начинают аккуратно подталкивать его от одной великой цели к другой. Пара врагов посильнее, несколько девушек по пути, немного пафоса, и можно выпускать продолжение. Люди читали подобное пачками, наверное, потому что хотя бы на несколько часов было приятно представить себя кем-то важным. Кем-то, чья жизнь имеет особый смысл, а все неприятности существуют исключительно ради будущего величия.

Я всегда считал такие истории дешевой жвачкой.

Ирония заключалась в том, что теперь со мной происходило нечто подозрительно похожее, только никакого восторга это почему-то не вызывало.

Я отбросил одеяло и поднялся с кровати. Тело еще немного ныло, но после лечения двигаться можно было вполне нормально. Раз уж сидеть здесь больше не хотелось, я решил хотя бы пройтись по коридору.

Дверь открылась. За ней стояли двое охранников. Оба в полном снаряжении, с автоматами на груди.

Один посмотрел на меня, затем на коридор за моей спиной.

– Вернись в палату.

– Я просто хотел пройтись.

– Уже прошелся.

Намек получился достаточно понятным. Я закрыл дверь и вернулся к кровати. Похоже, отдых перед третьим этапом был не рекомендацией.

Весь оставшийся вечер я потратил на попытки хоть как-то повторить то, что произошло во время второго этапа. Сначала пытался вызвать вторую личность. Сидел на кровати, разговаривал сам с собой, задавал вопросы, даже специально вспоминал момент с Хэйтемом, надеясь, что внутри хоть что-нибудь отзовется. Потом переключился на способность, благодаря которой тогда за мгновение преодолел несколько метров. Я пытался сосредоточиться на ногах, напрягал мышцы, представлял то странное ощущение, которое возникло перед рывком, несколько раз даже чуть не врезался в стену, но результат оставался прежним. К концу вечера я чувствовал себя полным идиотом. Если способности действительно были, то пользоваться ими по желанию я явно не умел. Вторая личность тоже не собиралась выходить на связь, поэтому я в конце концов бросил это занятие и лег спать.

Под утро меня разбудили уже знакомым способом. Двое охранников вошли в палату, подняли с кровати и почти под руки повели к выходу. Пока мы шли по коридорам, я неожиданно поймал себя на мысли, что хотя бы снова увижу ту девушку с пепельными волосами. После вчерашнего разговора стало понятно, что она работает на Первый отдел, но это никак не мешало ей оставаться единственным приятным моментом за последние дни. Так что до стартовой зоны я добрался в довольно хорошем настроении, почти не думая о том, что третий этап считался самым тяжелым.

Разочарование настигло сразу.

На месте моего прошлого оператора стоял мужчина лет сорока с лишним. Лысина уже окончательно победила, хотя сам он, судя по всему, продолжал сопротивляться, старательно зачесывая несколько оставшихся волосин на макушку. Форма была помята и местами испачкана, на лице блестел пот, а когда он подошел ближе, я уловил отчетливый запах перегара.

– О, здарова, – произнес он. – Твой предыдущий оператор сегодня не смог выйти, так что я его подменяю. Давай руку.

Я молча протянул коммуникатор.

Мужчина приложил к нему свое устройство, дождался короткого сигнала и несколько секунд что-то проверял на экране.

– Все. Готово.

Он отпустил мою руку и кивнул в сторону стартовой линии.

На старте осталось всего десять человек. Даже со стороны было видно, что второй этап никому не дался легко: кто-то стоял с перевязанной рукой, у кого-то половину лица закрывал пластырь, остальные выглядели так, будто последние сутки провели не в медицинском блоке, а под завалами. Я, наверное, смотрелся не лучше. Перед камерами уже привычно выступал Организатор, но в этот раз все внимание было приковано не только к нему.

Рядом стоял мужчина лет шестидесяти. Седые волосы были аккуратно зачесаны назад, ухоженная борода, дорогой черный костюм без единой складки. Правый глаз сразу бросался в глаза сильнее всего: искусственный, с едва заметным свечением вместо обычного зрачка. Подобные импланты считались редкостью даже на верхних уровнях. По сути полноценная система дополненной реальности, встроенная прямо в голову. Возле мужчины дежурили несколько охранников, а сам Организатор разговаривал с ним куда осторожнее, чем с кем-либо до этого.

– Господин Вебер, вы являетесь одним из главных спонсоров сезонных бегов, а также кандидатом на должность следующего управленца купола. Что можете сказать о мероприятии?

Вебер не ответил сразу. Спокойно посмотрел на камеры, затем на нас и только после этого улыбнулся.

– Спасибо за приглашение на финальный этап. Для меня большая честь поддерживать мероприятие, которое помогает людям хотя бы ненадолго отвлечься от тяжелых дней.

Он сделал небольшую паузу.

– Однако, если говорить откровенно, мне кажется, что за последние годы сезонные бега стали немного жестокими. Если жители окажут мне доверие, я бы хотел постепенно снизить этот градус. Все-таки мы считаем себя цивилизованным обществом, а не варварами.

По лицу Организатора было видно, что подобного ответа он не ожидал. Улыбка осталась на месте, но на несколько секунд стала заметно натянутее.

– Что ж... неожиданное заявление, господин Вебер. Но разве в этом есть что-то плохое? Думаю, каждый зритель сможет сделать собственные выводы после сегодняшнего забега. А пока перейдем к нашим финалистам!

После этого камеры переключились на нас. Участников вызывали по одному, задавали несколько привычных вопросов о самочувствии, ожиданиях и шансах дойти до конца. Когда очередь дошла до меня, Организатор подошел заметно ближе. Улыбался он по-прежнему широко, однако по глазам было видно, насколько ему неприятно мое присутствие. После прошлого этапа я почти не сомневался, откуда взялись те четверо охотников.

– Итак, Дэниэль. Какие мысли насчет финального забега? Уже есть план?

Я посмотрел на него, потом на камеру.

И идея пришла сама.

– План есть. Только рассказывать его в прямом эфире, наверное, не самая разумная идея.

Организатор слегка прищурился.

– Особенно если господин Организатор снова решит натравить на меня охотников, как во время прошлого этапа.

На несколько секунд стало удивительно тихо.

– А еще я...

– Бурная фантазия человека, прошедшего через такое испытание, – тут же перебил он меня, даже не дав закончить. – Это, конечно, очень трагично.

Он повернулся к камере.

– На самом деле охотники не получают никакой посторонней помощи. Подобные подозрения периодически возникают у участников после сильного стресса. Паранойя в таких условиях, к сожалению, не редкость.

Потом снова посмотрел на меня и улыбнулся чуть шире.

– Дэниэль, если сегодня доберешься до финиша, можешь совершенно бесплатно обратиться в одну из клиник, которые я спонсирую.

Он задержал на мне взгляд еще на секунду, после чего развернулся и направился к следующему участнику.

Вскоре интервью закончились. Коммуникатор коротко завибрировал. На экране появилась карта последнего этапа.

Маршрут оказался до боли простым. Обычная жилая зона старого образца: девятиэтажки, тесные дворы, разбитые детские площадки, полуразрушенные поликлиники и магазины на первых этажах. Когда-то такие районы считались пережитком прошлого. Государство постепенно переселяло людей в новые жилые комплексы, где все необходимое находилось буквально под одной крышей, но далеко не все соглашались уезжать. Особенно старики.

«Я здесь вырос, здесь и помру». Подобные слова часто встречались в старых записях.

Что ж, в итоге так и получилось.

Я увеличил карту, рассматривая улицы и проходы между домами. Низкие здания создавали множество слепых зон, между дворами тянулись узкие проезды, а почти в каждом подъезде или подвале можно было спрятаться. Только вот было одно НО.

Охотники уже находились внутри. Как только прозвучит сигнал, охота начнется одновременно с забегом.

Старт сразу пошел не по плану. Я почему-то рассчитывал, что остальные снова разбегутся кто куда, но после сигнала девять человек почти мгновенно разделились на небольшие группы и ушли в разные стороны. Видимо, кто-то договорился еще в лагере. Один я остался сам по себе.

До ближайшей девятиэтажки успел добежать без проблем, а затем бетон рядом со мной разлетелся крошкой. Я дернулся в сторону, перекатился и прижался спиной к невысокому ограждению. Через несколько секунд где-то дальше по району хлопнул еще один выстрел, следом донесся короткий крик.

Коммуникатор завибрировал.

Участников осталось: 9.

Я осторожно подался к краю ограждения и попытался выглянуть.

Выстрел.

Пуля прошла настолько близко перед лицом, что я тут же отшатнулся назад. Кажется, за последние дни я успел определиться с тем, кого ненавижу больше всего.

Пришлось забыть о прямом маршруте и уходить в обход. Я двинулся вдоль забора, стараясь все время держать между собой и предполагаемой позицией стрелка хотя бы бетон, стены или старые машины.

Коммуникатор снова коротко пискнул.

Участников осталось: 8.

Через несколько минут еще раз.

7.

Длинная очередь заставила меня пригнуться, но одна из пуль все-таки зацепила плечо. Боль резанула по руке, и я почти сразу вжался в борт старой машины. Стрелок находился по другую сторону дороги, немного сбоку, заняв позицию между двумя подъездами. Отходить было некуда: позади тянулся бетонный забор, а пространство передо мной простреливалось почти насквозь. Через несколько секунд охотник снова открыл огонь, и пули начали прошивать кузов автомобиля. Металл глухо звенел, остатки стекол посыпались на асфальт, а я опустился ниже, стараясь не подставляться. В этот момент со стороны домов донесся лай. Сначала один, потом сразу несколько голосов. Из прохода между зданиями вылетела стая собак и почти одновременно бросилась на стрелка. Тот успел развернуть автомат и выпустить очередь, одна из собак покатилась по земле, но остальные уже добрались до него. Мужчина закричал, начал отбиваться прикладом и еще несколько раз выстрелил почти вслепую, но против пятерых, навалившихся разом, это уже мало помогало. Через несколько секунд его повалили на асфальт.

Я не стал задерживаться и смотреть, чем все закончится. Коммуникатор завибрировал, а на экране появилось новое сообщение: «Пистолет. Здание по координатам». Следом открылась схема маршрута. Я несколько секунд смотрел на нее, пытаясь понять, серьезно ли это. Пистолет? Это вся помощь, которую смог организовать Первый отдел? После разговоров о том, насколько я им нужен, и обещаний поддержать на последнем этапе мне предлагали полезть за старым стволом через половину района. Я увеличил карту и только сильнее разочаровался. Нужное здание находилось почти в центре квартала и заметно возвышалось над остальными. Пока вокруг стояли обычные девятиэтажки, оно уходило гораздо выше, узкое, всего на две или три квартиры на этаж. Видимо, когда-то архитекторы решили таким образом добавить району хоть немного разнообразия. Теперь же башня торчала над домами и просматривалась чуть ли не со всех сторон.

Подниматься туда было откровенно паршивой идеей. Придется выйти на открытое место, добраться до входа, а потом еще тащиться наверх, прекрасно понимая, что кто-нибудь может заметить меня по дороге. С другой стороны, продолжать бег без оружия было еще глупее. Я еще раз посмотрел на маршрут, убрал коммуникатор и двинулся к зданию. Лучше потерять время сейчас, чем снова оказаться перед вооруженным человеком с пустыми руками.

Что уж говорить, подъем давался все хуже. После двух забегов ноги и без того едва держали, а впереди оставалось еще почти двадцать этажей. Лифт, разумеется, давно не работал, поэтому к одиннадцатому этажу я окончательно выдохся и опустился прямо на ступеньки, давая себе хотя бы минуту передышки. Именно тогда сверху донесся странный звук.

Музыка.

Сначала я решил, что показалось, но мелодия повторилась, уже отчетливее. Где-то несколькими этажами выше действительно играли на рояле или чем-то похожем. В музыке я разбирался примерно никак, поэтому определить произведение не смог, однако само ее присутствие здесь выглядело куда страннее, чем любой охотник. Посреди разрушенного района, на верхних этажах заброшенной башни кто-то спокойно сидел и играл.

Я снова поднялся и продолжил путь. С каждым этажом музыка становилась громче. Ступал теперь осторожнее, стараясь не шаркать подошвами и не задевать валявшийся на лестнице мусор. Не знаю почему, но желание заранее выдавать свое присутствие полностью пропало. Где-то внутри будто сидело простое предупреждение: не торопись.

Нужный этаж встретил меня просторным помещением, которое когда-то, вероятно, занимала большая квартира или общий зал. Часть наружной стены отсутствовала, и через огромный пролом внутрь свободно заходил ветер, поднимая с пола пыль. Посреди всего этого стоял старый рояль, а за ним сидел человек.

Он был полностью одет в белое. Длинная одежда почти касалась пола, на ткани виднелись темные узоры, но ни пыль, ни грязь вокруг, похоже, совершенно его не беспокоили. Лицо скрывала белая маска без нормального человеческого выражения. Он даже не посмотрел в мою сторону, продолжая спокойно играть.

Я остановился у входа.

Мелодия тянулась еще несколько минут. Человек не спешил, не сбивался и вел себя так, будто прекрасно знал, что я стою у него за спиной. Я тоже не двигался. Все внутри подсказывало, что подходить ближе сейчас не стоит.

Наконец последняя нота стихла. Человек убрал руки с клавиш и медленно повернул голову в мою сторону.

– Так вот где ты оказался...

Он развернулся ко мне чуть сильнее.

– Бегаешь словно крыса на потеху публике.

Разговор закончился, не успев толком начаться. С лестницы донеслись тяжелые шаги, а через несколько секунд в помещение вбежал один из охотников. Видимо, шел по моему следу и поднялся следом почти до самого верха. Увидев нас двоих, он даже не попытался разобраться в происходящем, лишь вскинул автомат и рассмеялся.

– Юху! Комбо! Сразу двоих!

Человек в белом тяжело вздохнул, будто ему помешали закончить что-то куда более важное. Охотник нажал на спуск, очередь ударила по помещению, но ни одна пуля до нас не долетела. Они остановились в воздухе на полпути. Просто зависли, неподвижные, выстроившись перед вытянутой рукой человека в маске. Следующее движение было едва заметным, но этого хватило. Пули развернулись и полетели обратно. Охотника отбросило назад, тело несколько раз дернулось от попаданий и рухнуло возле входа.

Человек в маске даже не посмотрел в его сторону.

– Как же ты слаб...

Он снова повернулся ко мне.

– Неужели тебе нравится такая жизнь?

Я нахмурился. Слаб? Нравится жизнь? Что он вообще имел в виду? И только спустя пару секунд до меня дошло другое. Он только что использовал способность. Рядом со мной.

Мне ведь прямо сказали, что рядом со мной пробужденные теряют свои силы. Мужчина из Первого отдела даже собственную реликвию не мог нормально использовать, а этот спокойно остановил очередь в воздухе и отправил ее обратно, будто моего присутствия вообще не существовало.

Человек в белом слегка наклонил голову, словно заметил, к чему я пришел.

– Кажется, понял.

Я хотел спросить, кто он такой, но тот продолжил раньше.

– Хорошо. Я дам тебе время все осознать. А пока...

Он полез под одежду, достал пистолет и протянул мне рукоятью вперед.

– Ты же за этим сюда пришел?

Я несколько секунд смотрел на оружие, после чего осторожно забрал его.

– Откуда ты...

Человек уже шел к разрушенной стене. Остановившись у самого края, он посмотрел вниз, словно перед ним был обычный лестничный пролет, а не тридцать этажей пустоты и просто шагнул вперед.

Я сразу подбежал к пролому и посмотрел вниз. Никого. Ветер снова свободно гулял по помещению, перебирая пыль возле рояля. Я сжал пистолет в руке и еще раз посмотрел вниз.

Кажется, вопросов у меня только что стало намного больше.

Глава 11

Первые несколько минут я просто сидел на полу и пытался разобраться с пистолетом. С винтовкой все оказалось куда проще: взял, навел, нажал на спуск. Тем более та уже была снята с предохранителя, и разбираться особенно не пришлось. Здесь пришлось повозиться. Я несколько раз осмотрел оружие, нашел магазин, проверил затвор и в итоге потратил почти пять минут только на то, чтобы убедиться, что понимаю, что делаю.

Проверка обошлась в один патрон.

Выстрел грохнул по помещению, звук ударился о стены и ушел куда-то в пустоту. Я посмотрел на пистолет уже чуть спокойнее.

Семнадцать патронов в магазине. Теперь шестнадцать. Придется научиться их считать если не хочу оказаться без боеприпасов в нужный момент.

Я убрал оружие поудобнее и как раз собирался спускаться, когда коммуникатор завибрировал. На экране появилось новое уведомление.

Участников осталось: 3.

Спустившись вниз, я некоторое время шел почти без остановок. Я держался дворов, проходил вдоль стен и старался лишний раз не пересекать открытые участки.

Стрельбу я услышал задолго до того, как понял, откуда она идет. Несколько пуль просвистели где-то сверху, но траектория проходила слишком далеко, чтобы стреляли по мне. Я сразу свернул к ближайшему зданию. Смотреть из-за угла улицы желания не было, поэтому через разбитое окно забрался внутрь и поднялся на второй этаж, где нашел комнату с окнами в сторону парковки.

Осторожно выглянув наружу, я быстро понял, что происходит.

На парковке шла перестрелка. Двое оставшихся бегунов каким-то образом раздобыли оружие и теперь прятались за машинами, отвечая охотникам короткими очередями. Судя по всему, их загнали довольно давно. Один из преследователей попытался перебежать к соседнему укрытию, но почти сразу получил несколько попаданий в руку и рухнул возле машины. Второй охотник под огнем подполз к нему и начал оттаскивать назад, а бегуны воспользовались моментом и стали отходить.

Я проследил за ними взглядом и только потом понял, что они направляются прямо ко мне.

– Да вы издеваетесь...

Бегуны скрылись под окнами, а спустя несколько секунд снизу раздался звон разбитого стекла. Потом послышались быстрые шаги и топот по лестнице. Они уже были внутри здания.

Я еще надеялся, что охотники останутся снаружи, но почти сразу хлопнули новые выстрелы, а следом внизу снова что-то разбилось.

Преследователи вошли следом.

Я отступил от окна и посмотрел в сторону коридора.

По коридору один за другим пронеслись двое бегунов. Я прижался к стене возле дверного проема и прислушался. Вместо того чтобы разбежаться или хотя бы спрятаться, эти двое забились в одно помещение и почти сразу начали спорить.

– Я говорил тебе, что это плохая идея!

– А я должен был тебя слушать?!

Дальше началась возня. Что-то упало, кто-то выругался, а затем раздался короткий щелчок. В тот же момент снизу послышались шаги. Охотники поднялись на этаж и теперь двигались по коридору, проверяя комнаты. Один прошел мимо меня, направившись на шум, а второй свернул прямо сюда. Я вжался в угол за открытой дверью и замер. Повезло, что он не стал сразу смотреть за створку. Из соседнего помещения вдруг раздались выстрелы, охотник повернулся на звук, и я поднял пистолет. Первый выстрел ушел мимо, второй попал в плечо, а третий вошел в шею. Мужчина рухнул у двери. Почти сразу стрельба за стеной тоже стихла, и коммуникатор завибрировал.

Участников осталось: 1.

Я выглянул в коридор. В соседней комнате лежали оба бегуна и труп охотника.

Задерживаться я не стал. Спустился вниз и двинулся к финишу, стараясь держаться дворов, заборов и стен. Теперь уже не хотелось рисковать вообще ничем. Несколько раз я сидел в кустах, осматривая окна и крыши, обходил открытые участки и пережидал в подъездах. Время шло, но никто так и не появился. Район будто просто вымер.

Через какое-то время впереди между домами показалось знакомое мерцание силового поля.

Финиш.

Я ускорился. До границы оставалось метров триста, затем двести. Несколько раз оглянулся назад, ожидая, что хотя бы сейчас кто-нибудь покажется из-за машины или откроет огонь из окна, но улица оставалась пустой. Еще сто метров. Уже были видны люди по ту сторону поля, камеры и ограждения.

Я пересек границу безопасной зоны.

Первые секунды вокруг стояла тишина.

Потом включилась музыка, толпа взорвалась аплодисментами, камеры развернулись в мою сторону, а сквозь людей уже шел Организатор, широко улыбаясь и хлопая в ладоши.

– Наш победитель!

Я посмотрел на него, потом на людей вокруг, и только тогда ноги перестали держать. Я просто опустился на землю.

Все.

Я выжил.

Организатор что-то говорил рядом, толпа продолжала шуметь, камеры снимали меня со всех сторон, но я почти ничего не слышал. Слова проходили мимо, превращаясь в сплошной гул. После трех забегов организм будто наконец решил отключиться от всего происходящего. Я пришел в себя только тогда, когда понял, что уже стою перед камерой, а вокруг почему-то ждут моего ответа.

– А? Что?

Организатор натянуто рассмеялся и тут же повернулся к зрителям.

– Похоже, наш победитель слишком сильно перенервничал! Дэниэль, тебя спросили, знаешь ли ты, какая награда положена победителю?

Я покачал головой. Награды каждый сезон отличались, а интересоваться заранее мне как-то не приходило в голову. В моем случае выбора все равно не было: либо добираешься до конца, либо остаешься где-нибудь в пустоши.

– Тогда тем приятнее будет сюрприз! – Организатор широко улыбнулся и положил руку мне на плечо. – Поздравляю с повышением класса. С этого момента ты официально относишься к четвертому уровню. Все обвинения и прежние обязательства аннулируются, а кроме того, тебе полагается денежная награда в размере двухсот тысяч рилов. Как именно распорядиться деньгами, решать уже тебе.

Я машинально почесал затылок.

Для пятого уровня сумма казалась какой-то ненормальной. Там даже тысяча рилов могла превратить жизнь в проблему на месяцы. Только теперь я уже не относился к пятому. Что вообще можно было купить на такие деньги наверху? Сколько стоило жилье? Еда? Одежда? Я ведь никогда даже нормально не видел купол за пределами своего сектора.

Дальше все пошло по стандартной процедуре. Меня снова осмотрели медики, обработали раны, проверили состояние после забега и забрали пистолет. Потом началась череда интервью. Вопросы почти не менялись: как удалось выжить, чего боялся больше всего, какой момент был самым тяжелым, ожидал ли победы. Я старался отвечать насколько мог честно, хотя большая часть ответов сводилась к одному: мне повезло. О том, что происходило с Хэйтемом, о Первом отделе и человеке в белой маске я, разумеется, молчал.

А потом меня вернули обратно. В родные хоромы пятого уровня.

Я приехал туда уже не как один из местных работников, а лишь затем, чтобы забрать вещи. Оставаться здесь больше не требовалось. Более того, после официального повышения я уже просто не должен был жить среди пятого класса.

Вещей у меня оказалось смешно мало. Зубная щетка, комплект сменной одежды, пара мелочей, которые даже жалко было выбрасывать только потому, что других не имелось. Я сложил все на кровать и машинально посмотрел наверх.

Шконка Нэйтана пустовала. Значит, не вернулся.

Я несколько секунд стоял, задрав голову. В груди неприятно сжалось, а к горлу подступил ком. Прикусив губу, отвернулся и продолжил собираться.

– Хэй, какие люди!

Голос за спиной я узнал сразу.

Обернувшись, увидел Маркуса. Все тот же лысый ублюдок, только сейчас на его лице была почти дружелюбная улыбка. Рядом, как обычно, стояли двое его дружков.

– А ты теперь знаменитость, – продолжил он, подходя ближе. – Не думал, что выживешь. Между прочим, за тебя тут болели чуть ли не все.

В конце он засмеялся, ожидая, видимо, что я снова промолчу или отведу взгляд. Я подошел к нему вплотную и остановился.

Маркус сначала продолжал улыбаться, но через несколько секунд выражение лица изменилось.

– Чего уставился?

Я молчал.

– Ты что, решил меня запугать? – он нервно хохотнул. – А-ха-ха, ну давай, знаменитость...

Я резко дернул головой вперед.

Лоб встретился с его носом с глухим хрустом. Маркус вскрикнул и схватился за лицо, а я сразу ударил его в челюсть. Он потерял равновесие и рухнул на пол. Я оказался сверху раньше, чем успел подумать, что вообще делаю.

Первый удар пришелся в лицо. Потом второй, еще и еще…

Кто-то схватил меня за плечи и попытался стащить. В бок прилетел удар, затем еще один, но я продолжал бить. Маркус уже почти не сопротивлялся, закрываясь руками, а кровь размазывалась по лицу и стекала на пол. Один из его дружков снова дернул меня назад, но, когда я развернулся и посмотрел на него, тот почему-то отпустил.

Маркус лежал подо мной, едва шевелясь.

Еще недавно одного его присутствия хватало, чтобы я старался стать незаметнее. Теперь страха не было вообще.

Я поднялся, достал коммуникатор и открыл перевод.

1000 рилов.

Подтвердил операцию и показал экран Маркусу.

– Долг закрыт.

Я вернулся к кровати, взял щетку и одежду, после чего направился к выходу. Уже возле дверей посмотрел на руки. Костяшки были в крови.

Пришлось сначала зайти в умывальную. Не хотелось выходить в новую жизнь с чужой кровью на пальцах.

Охранник проводил меня до выхода, коротко проверил что-то в своем коммуникаторе и махнул в сторону ворот. Я прошел вперед, створки за спиной начали закрываться, и через несколько секунд остался один посреди улицы.

– Холодно...

Наверное, это было первое нормальное слово, которое пришло в голову.

Я поднял взгляд на город. Вывески мигали разными цветами, вдоль зданий тянулись провода, где-то над дорогой светилась реклама, а мимо проходили люди, совершенно не обращая на меня внимания.

Неужели теперь можно просто пожить?

Мысль продержалась недолго. Первый отдел никуда не исчез. После всего, что произошло на бегах, вряд ли они просто забудут обо мне. Но хотя бы сейчас у меня было время на самого себя.

Я обернулся.

За спиной возвышалась массивная бетонная стена с тяжелыми воротами. За ней находился лифт, уходивший глубоко под землю, туда, где располагался весь пятый уровень.

Я тяжело выдохнул. Свобода.

Коммуникатор на руке завибрировал. Над экраном появилась новая информация.

Уровень доступа повышен: 4.

Следом начали открываться дополнительные пункты меню, которых раньше вообще не существовало.

Ежедневная норма выработки: снята.

Статус занятости: безработный.

Ночевать на улице не хотелось. Начал моросить дождь, поднялся ветер, и июнь внезапно перестал ощущаться летним месяцем. Я остановился под навесом и посмотрел на коммуникатор.

– Так... а как вообще искать жилье?

Открыл меню и на несколько секунд завис. Интернет.

Раньше большая часть функций была заблокирована ограничениями пятого уровня, а теперь доступ к сети оказался полностью открыт. Я ввел первый запрос про аренду и почти сразу получил список квартир.

Больше всего меня интересовали цены. На счету оставалось около 199 000 рилов, и тратить значительную часть награды только на жилье не хотелось. Варианты ближе к центру отпали почти сразу, зато на окраине нашлась небольшая квартира примерно в трех километрах отсюда. 7000 рилов в месяц.

На фотографиях все выглядело вполне прилично. Небольшая кухня, отдельное спальное место, стол, несколько шкафов. После барака пятого уровня большего мне пока и не требовалось.

С арендой тоже все оказалось проще, чем я ожидал. Деньги переводились владельцу через коммуникатор, после чего устройство получало доступ к подъезду и самой квартире. Никаких ключей и встреч.

Я еще раз проверил объявление и нажал подтверждение оплаты. Через несколько секунд пришло уведомление о предоставленном доступе.

Я убрал коммуникатор и направился по указанному адресу.

Улицы казались непривычно живыми. Повсюду реклама, небольшие ларьки, магазинчики, люди, которые куда-то шли, останавливались перекусить или возвращались с работы. На их фоне моя рабочая роба пятого уровня выглядела особенно нелепо. Я несколько раз ловил на себе короткие взгляды и довольно быстро пришел к выводу, что с одеждой придется что-то делать.

Нужный магазин попался почти случайно. Небольшое помещение без витрин на полстены и без ощущения, что за одну куртку здесь попросят половину моей награды. Внутри висели ряды одежды, обувь стояла вдоль стен, а за стойкой сидел сухой невысокий старик лет семидесяти. Оба его глаза были искусственными и едва заметно светились. Когда я вошел, он посмотрел на меня чуть дольше обычного, словно действительно что-то сканировал.

– А я уж подумал, что обознался. Вот она, легенда бегов.

Я почесал затылок.

– В каком смысле? Вы тоже смотрели?

Старик фыркнул.

– А кто не смотрел? Сезонные бега раз в год обсуждают все, от бедных до богатых.

Он окинул меня взглядом с головы до ног.

– И, судя по всему, легенда решила наконец избавиться от формы пятого уровня.

– Было бы неплохо.

– Тогда проходи. Выбор у меня хороший. Для тебя даже скидку сделаю.

Старик поднялся из-за стойки и без лишних вопросов начал снимать вещи с вешалок, прикладывая их ко мне и почти сразу откладывая неподходящие. Я же стоял рядом и понятия не имел, что вообще должен выбирать. До этого одежду мне просто выдавали. Размер, цвет, фасон, все решал кто-то другой. Максимум, что требовалось от меня, это надеть полученную форму и не порвать ее раньше времени.

Я взял с вешалки одну из курток, повертел ее в руках и посмотрел на продавца.

– И как люди вообще понимают, что им идет?

Старик усмехнулся.

– Обычно методом проб и ошибок.

Старик довольно быстро понял, что спрашивать у меня о предпочтениях бесполезно. Я одинаково смотрел и на куртки, и на рубашки, и на какие-то вещи, назначение которых вообще не мог определить с первого взгляда. В итоге он сам прошел вдоль вешалок, несколько раз окинул меня взглядом и начал складывать одежду на стойку.

– Раз сам не знаешь, чего хочешь, значит, будешь доверять профессионалу.

Первой оказалась длинная черная куртка почти до колен. Капюшон был достаточно глубоким, чтобы закрывать большую часть лица, а сама ткань оказалась довольно плотной. На плечах и предплечьях находились дополнительные вставки, под тканью прощупывался какой-то гибкий материал. Не броня, конечно, но продавец заверил, что обычный порез или падение такая вещь переживет куда лучше дешевой одежды. Спереди шли застежки и несколько ремней, которыми можно было стянуть куртку по фигуре. Вместе с ней старик подобрал черные штаны из похожего материала, высокие ботинки и перчатки. Все выглядело немного тяжелее обычной городской одежды, но после рабочей робы пятого уровня это ощущалось скорее непривычно, чем неудобно.

– Примеряй.

Я ушел за ширму и через несколько минут посмотрел на себя в зеркало.

Черная одежда сидела достаточно плотно, но не мешала двигаться. Длинные полы куртки доходили почти до колен, капюшон делал силуэт массивнее, а высокие ботинки неожиданно оказались удобнее всего, что я когда-либо носил.

Старик появился рядом и довольно кивнул.

– Вот теперь хоть на человека похож. Да и капюшон глубокий. Тебе в самый раз, чтобы не привлекать внимание. Ты сейчас на слуху и твое лицо знают многие. А тебе, как вижу, не особо нравится излишнее внимание.

Я усмехнулся и снова посмотрел в зеркало.

– Сколько?

Старик назвал сумму, и я невольно переспросил.

– Три тысячи двести?

– Куртка сама по себе недешевая. Плюс ботинки, штаны, перчатки. Я тебе еще скидку сделал, знаменитость.

Я приложил коммуникатор к терминалу.

Оплата подтверждена.

Рабочую робу я сложил в небольшой пакет.

Глава 12

Я остановился напротив небольшого четырехэтажного здания. Вход находился между двумя магазинами: с одной стороны продавали еду, с другой различную электронику. Сам дом выглядел далеко не новым. Обшарпанный фасад, старые окна, потемневшие стены.

Честно говоря, я уже начал сомневаться.

На фотографиях в объявлении все выглядело куда лучше. Там была указана нормальная площадь, свежий ремонт и вполне приличное состояние квартиры. Но фотографии могли быть сделаны несколько лет назад, а владелец мог просто выбрать самые удачные кадры. Больше всего я боялся, что внутри окажется дыра, только теперь за мои деньги.

Подъезд встретил меня соответствующе. Другого слова, кроме «страшный», я подобрать не смог. Лампа под потолком мигала и явно держалась на честном слове, на стенах местами красовались старые граффити, возле лестницы валялась недопитая бутылка спиртного, а чуть дальше какой-то мужчина спал прямо у стены, укрывшись старой курткой.

Я постарался не обращать внимания и начал подниматься.

Квартира находилась на втором этаже, поэтому далеко идти не пришлось. Только я свернул на лестничную площадку, как сверху кто-то резко выбежал.

Девушка буквально врезалась в меня плечом. Удара оказалось достаточно, чтобы она потеряла равновесие и едва не полетела вниз по лестнице, но я успел схватить ее за руку.

На секунду наши взгляды встретились, хотя лица я почти не успел рассмотреть. Она была в капюшоне, да и все произошло слишком быстро. Единственное, что бросилось в глаза, это рука. Точнее, протез.

Девушка явно старалась скрыть его под одеждой, но при движении ткань немного задралась.

– Спасибо.

Она сказала это почти на ходу, выдернула руку и сразу выбежала на улицу.

Я несколько секунд смотрел ей вслед, ожидая, что сейчас появится кто-нибудь еще. Может, ее преследовали? Но ничего не произошло.

Я пожал плечами и подошел к двери своей квартиры. Приложил коммуникатор к замку. Раздался короткий сигнал. Дверь открылась.

На секунду я даже прикрыл глаза перед тем, как войти. В голове уже были разные варианты: старая мебель, грязь, что-то сломанное, но квартира выглядела вполне нормально.

Конечно, роскошью это назвать было сложно, но сравнивать мне особо не с чем. После общей комнаты пятого уровня, где у каждого была только кровать и небольшой шкафчик, даже это казалось неплохим вариантом. Одна комната совмещала в себе кухню и жилую зону: кровать, стол, плита, несколько шкафов и окно с видом на часть купола. Рядом находилась небольшая ванная комната.

Я снял новую куртку и повесил ее на стул, после чего сел на кровать. Несколько секунд просто смотрел в потолок, привыкая к обстановке. Правда, наслаждаться этим долго не получилось. Сверху начали громко спорить соседи, кто-то что-то уронил, а потом раздались очередные крики.

Я усмехнулся.

– Все равно лучше, чем внизу.

Я открыл коммуникатор, но быстро закрыл новости. После победы в бегах обо мне писали буквально везде. Нарезки с забега, интервью, обсуждения того, как мне удалось выжить. Комментариев было много, но разбираться в этом не хотелось.

Гораздо больше меня волновало другое. Я был голодный.

После финального этапа нормально поесть так и не получилось. Я посмотрел на кухню и сразу же возникла новая проблема: я не умел готовить. Всю жизнь, которую я помню, еда просто появлялась передо мной в определенное время. Даже простой процесс приготовления еды был для меня чем-то новым.

Я открыл поиск рецептов на коммуникаторе и начал листать.

Вечер прошел в порезах, ошибках и постоянных попытках понять, что именно я делаю неправильно. Оказалось, что готовка куда сложнее, чем выглядела в инструкциях. Несколько раз я испортил продукты, где-то переборщил со специями, но в итоге все же смог приготовить что-то съедобное.

Единственное, что меня удивило, это отсутствие натурального мяса. Я знал, что после Мора его сложно достать, но ожидал увидеть хотя бы какие-то варианты. Однако в магазинах почти все заменяли соя и синтетические продукты.

Ужин исчез за несколько минут. Я сам не заметил, насколько быстро все съел. Вкус был непривычным, но приятным. Да, получилось не идеально, где-то я ошибся, но это была еда, которую я приготовил сам. После этого я лег спать и почти сразу отключился.

Проснулся уже утром, резко поднявшись с кровати.

– Проспал... смена?

Фраза вырвалась сама собой. Еще несколько секунд я сидел, ожидая привычного шума за дверью, объявления или шагов в коридоре, но ничего не произошло. Стояла полная тишина. Даже соседи сверху, которые вчера постоянно напоминали о своем существовании, больше не шумели. Только где-то внизу постепенно просыпался город.

Я снова лег обратно.

– Поспать еще?..

Мысль казалась вполне логичной. Торопиться было некуда.

Я закрыл глаза, но уснуть уже не получилось. Около получаса просто лежал на кровати, смотря в потолок.

В дверь постучали.

Сначала я даже не понял, что произошло. Я поднялся и подошел к двери. На панели отобразилось изображение с камеры. По ту сторону стояла девушка.

На вид лет двадцати пяти или двадцати шести. Кожаная куртка, местами потрепанная, обычная футболка под ней. Больше всего выделялись волосы. Ярко-красные, будто она специально выбрала такой цвет, чтобы ее было невозможно не заметить. На ушах несколько колец, еще один пирсинг на губе.

Она стояла, спокойно ожидая, пока ей откроют.

– Что нужно?

Девушка посмотрела прямо в камеру и закатила глаза.

– Я знаю, что ты дома. Это же ты меня вчера поймал. Открывай давай.

Я нахмурился. Только через несколько секунд вспомнил девушку из подъезда. Тогда я даже толком не успел рассмотреть ее лицо.

– И зачем ты пришла?

Она демонстративно вздохнула.

– В смысле зачем? Автограф, конечно. Ты же теперь знаменитость.

На последних словах она усмехнулась, но почти сразу ее выражение изменилось. Шутливый тон исчез.

– Ладно, если серьезно. Я хочу предложить тебе работу. Интересует?

Я несколько секунд смотрел на экран. С одной стороны, открывать дверь незнакомому человеку было не самой лучшей идеей. С другой, если бы она хотела причинить вред, то вряд ли стала бы стоять у двери и представляться.

К тому же сейчас у меня не было никаких дел.

– Хорошо. Заходи.

Я разблокировал дверь. Замок щелкнул, и девушка прошла внутрь и, не особо спрашивая разрешения, начала осматривать квартиру. Она прошлась по комнате, заглянула на кухню, оценила обстановку, а после остановилась посреди помещения и присвистнула.

– Ну... призовые тебе могли бы дать и побольше. Хотя повышение уровня само по себе уже что-то невероятное, особенно если учитывать, что ты поднялся с пятого уровня, где людей используют словно расходный материал.

Я тяжело вздохнул.

– Ты бы могла сразу перейти к делу? Что тебе от меня нужно?

Девушка повернулась ко мне и задумчиво почесала затылок.

– Да вот... подумала, что ты сейчас немного похож на потерянного ребенка, которого оставили посреди леса. Хотела помочь. Ну и знакомство с человеком, который в одиночку смог разобраться с бойцом в экзокостюме, довольно полезная вещь.

– Давай по порядку. Откуда ты вообще узнала, где я живу? Почему пришла именно ко мне? И почему вчера убегала?

Девушка рассмеялась.

– Ужас. Настолько быстро закидывать девушку вопросами нужно еще постараться. Даже чаем не предложишь угостить?

– Отвечай.

Кажется, мое терпение начинало заканчиваться.

– Ладно-ладно, Рэмбо.

Она подняла руки, показывая, что сдается.

– Узнать, где ты живешь, оказалось не так сложно. Я уже знала, что ты обитаешь здесь, потому что вчера мы столкнулись, когда я... скажем так, занималась одним делом.

Она сделала небольшую паузу, явно не собираясь рассказывать подробности.

– Через знакомого хакера посмотрела последние переводы. Увидела, что ты отправил семь тысяч владельцу этой квартиры. Дальше было дело техники.

Я нахмурился.

– Ты так просто взломала чужие данные?

– Не взломала. Посмотрела то, что плохо спрятали.

По ее лицу было видно, что она не видит в этом ничего особенного.

– Но ты так и не ответила, почему именно я.

Девушка подтащила к себе стул и развернула его спинкой вперед. Сев, она положила руки на верхнюю часть спинки и посмотрела на меня.

– Я же сказала. На бегах ты показал отличный результат. Перебить столько охотников и дойти до конца смогли единицы. Поверь, скоро очень много наемников захотят с тобой познакомиться.

– Наемников?

Она замерла на секунду, а после улыбнулась.

– Ууу... да ты у нас совсем не в курсе, как устроен этот мир.

Девушка покачала головой.

– Ничего. Тетя Дея поможет тебе во всем разобраться.

Она поднялась со стула и направилась к выходу.

– Не хочешь прогуляться? По дороге все расскажу. Заодно... тебе ведь знакомо такое понятие, как реликвии?

От одного этого слова меня словно передернуло. Я молча взял куртку и направился следом.

На улице все так же моросил дождь. Я накинул капюшон, стараясь закрыть лицо, и пошел рядом с Деей.

Она заметила это и усмехнулась.

– Понимаю. Желание остаться незамеченным после такого выступления вполне логичное.

– Слушай... Я не особо хочу ввязываться в какие-то авантюры.

Дея посмотрела на меня, будто я сказал что-то наивное.

– Тихая и мирная жизнь?

Я пожал плечами.

– А почему нет?

Она несколько секунд молчала, а после покачала головой.

– Ты правда думаешь, что в этом мире все настолько просто? Поверь, твои деньги закончатся быстрее, чем кажется. И что потом? – продолжила она. – Вернешься обратно на тяжелую работу? Будешь вкалывать сутками ради возможности поесть. Тебе выпала такая возможность, а ты хочешь ее просрать?

Эта мысль неприятно зацепила. Деньги действительно не были бесконечными. Но разве это не должно было быть моей проблемой? Я наконец получил возможность жить нормально. Правда, оставался вопрос связанный с первым отделом.

Они до сих пор не связались со мной. После всего, что произошло, это выглядело странно. Мне прямо сказали, что я представляю ценность, но почему тогда никто не приехал? Почему меня просто отпустили? Может, они передумали?

– Эй, ты чего завис?

Голос Деи вытащил меня из мыслей.

– Ничего.

Она прищурилась, но ничего не сказала.

– Так зачем ты меня вообще вытащила?

Дея улыбнулась и поправила куртку.

– А, точно. Хотела показать тебе кое-что. Ну и заодно рассказать про нашу работу.

Я посмотрел на нее.

– И что это за работа?

– Увидишь.

Она продолжила идти вперед, оставляя меня гадать, куда именно мы направляемся.

Чем дальше мы уходили от района, тем сильнее менялся город. Небольшие здания постепенно уступали место высоким домам, некоторые из которых уходили на двадцать этажей и выше. Вместе с архитектурой менялись и люди. На улицах все чаще встречались те, кто мог позволить себе дорогую одежду, а вместо обычных частей тела у многих были установлены аугментации.

У одного человека вместо руки был сложный механический протез с подвижными пальцами, у другого часть лица заменяла металлическая пластина, скрывающая последствия старой травмы. Похоже, подобные изменения давно перестали быть чем-то необычным.

Я несколько раз посмотрел на руку Деи.

– Слушай... а ты сама решила отказаться от руки?

Только произнеся это, я понял, насколько глупо прозвучал вопрос.

– А... извини. Не подумал.

Дея лишь рассмеялась.

– Забей, все нормально. Не ты первый спрашиваешь.

Она подняла механическую руку и немного пошевелила пальцами.

– К сожалению, это было не мое решение. В детстве попала в аварию. В итоге ампутация, потом установка протеза. Тогда еще не существовало того раствора, который сейчас используют в медицинских капсулах для полного восстановления тканей.

Она пожала плечами.

– Но свои плюсы тоже есть.

Дея усмехнулась и остановилась возле небольшого переулка.

– Смотри.

Она указала внутрь. Я заглянул и сразу понял, почему она решила показать это место. Зрелище было неприятным.

В тесном пространстве между зданиями находились люди, которые сидели около палаток. Дикая вонь, опустошенный взгляд. Кто-то ел непонятную бурду из миски, а чуть поодаль группа людей дралась за найденную куртку.

– Выходцы с пятого уровня, – спокойно сказала Дея. – Дальше начинается квартал беженцев. Лучше тебе не видеть, что там происходит.

Я нахмурился.

– Почему? Они же могут просто вернуться обратно?

Дея посмотрела на меня с легким удивлением.

– Вернуться?

Она несколько секунд молчала, будто подбирала слова.

– Дэн, на пятом уровне никого официально не держат. Любой может уйти.

– Тогда почему они здесь?

– А куда им идти?

Вопрос прозвучал просто, но ответ я уже начинал понимать.

– Работы у большинства нет. По документам многие из них даже не считаются полноценными гражданами. Выбраться за пределы купола без разрешения невозможно. Вернуться назад тоже не так просто, как кажется. Если вернулся, то готовься к двойным нормам, а также «особым» отношением.

Она снова посмотрела в переулок.

– Для многих это единственное место, где они могут остаться.

Я ничего не сказал.

– Вот твоя судьба, если бы ты не выиграл бега, – продолжила Дея. – Ты же думаешь, что теперь можешь просто спокойно жить?

Я промолчал.

– У тебя есть деньги, но они закончатся. А дальше что? Что ты умеешь?

Я умел читать, писать, считать. Мог таскать тяжелые ящики, работать на складе, выполнять нормы. Но нормальной профессии у меня не было.

– Ну так что? – спросила Дея. – Будешь ждать, пока деньги закончатся, и снова окажешься среди них? Или у тебя есть другой вариант?

Я задумался. Рассчитывать на Первый отдел было глупо. Да, они считали меня ценным, но пока что это никак не помогало. Ждать, пока кто-то решит мою судьбу за меня, тоже не хотелось.

– Ладно.

Я посмотрел на Дею.

– Рассказывай, что за работа.

На ее лице появилась довольная улыбка. Она хлопнула меня по плечу.

– Вот это уже больше похоже на разговор. Пойдем, зайдем выпить.

Мы подошли к черному входу здания. Сам вход находился в подвальном помещении, и еще до того, как мы спустились вниз, оттуда уже доносились крики и ругань. Судя по звукам, внутри кто-то явно не собирался спокойно решать свои проблемы.

Стоило нам приблизиться, как дверь резко распахнулась и наружу вылетел какой-то мужчина. Он едва удержался на ногах, а следом за ним вышел вышибала, спокойно разминая костяшки пальцев.

– Очередной буянит? – спросила Дея.

Охранник лишь усмехнулся.

– Не договорился с нанимателем по оплате. Пришлось успокоить.

Дея подмигнула мне и приоткрыла дверь.

– Добро пожаловать в уличную жизнь.

Внутри играла музыка. Что-то тяжелое, с громкими гитарами и резкими ударами барабанов. В воздухе смешались запах сигарет, алкоголя и еще чего-то, что сложно было описать. Помещение освещали неоновые лампы, из-за чего все вокруг казалось немного нереальным.

Мы прошли через бар, миновали несколько столиков и вскоре остановились возле компании из двух человек.

Первым был мужчина огромного роста. Почти два метра, широкие плечи, руки такие массивные, что ими можно было легко удержать взрослого человека одной рукой. Он носил очки, имел густую бороду и спокойно держал в пальцах сигару. Такая вещь сейчас была настоящей редкостью.

Рядом с ним сидел второй человек, хотя назвать его так было уже сложно. Его тело почти полностью состояло из аугментаций. Металл, импланты, замененные части тела. Он больше напоминал киборга, чем обычного человека. На глазах у него был встроенный визор, скрывающий взгляд.

– Это он? – спросил он, посмотрев на меня.

Дея спокойно села за стол, а после выхватила у гиганта бокал и осушила его одним глотком.

– Ага.

Мужчина снял очки. Только тогда я заметил, что одного глаза у него не было.

– Какой-то он слишком щуплый. Это точно он перебил тех охотников?

– Я, по-твоему, совсем слепая? – фыркнула Дея.

– Ладно-ладно.

Он кивнул на свободное место.

– Садись. Выпить хочешь?

Я уже собирался отказаться, но мужчина меня перебил.

– И все равно выпьешь. Считай, за знакомство.

Он поднял свой стакан.

– Меня зовут Рэнди. Это Майк. Ну а ее ты уже знаешь.

Я сел, но расслабляться не собирался.

– Так, давайте ближе к делу, – сказал я. – Что происходит и зачем я вам нужен?

Дея усмехнулась.

– Ох, какие мы деловые.

В этот момент к столу подошел сотрудник бара и поставил бутылку с несколькими стаканами. Судя по цвету, это был виски. Рэнди разлил его каждому, после чего посмотрел на меня.

– Ты нужен нам по одной простой причине. Твои навыки бойца. А еще помощь в поиске реликвии.

Он сделал паузу.

– Ты ведь знаешь, что это такое?

И вот тут я приплыл. Навыки бойца? Да я же ничего не умею. Весь мой успех это везение, помощь первого отдела и неизвестного человека внутри меня, который сделал большую часть работы. Кажется, я влип.

Глава 13

– Так-так... Какие еще наемники? – я нахмурился, переводя взгляд с одного на другого. – И вообще... чем вы занимаетесь?

До этого они уже успели рассказать о себе достаточно, чтобы стало понятно: обычной компанией знакомых их назвать сложно. Дея решила объяснить.

– Слушай, суть в том, что на четвертом уровне далеко не уйдешь. Да, ты можешь работать на купол, занимать какие-то должности, но всегда будет потолок. Везде есть уровни, ограничения и люди, которые стоят выше тебя.

Она сделала глоток из своего стакана.

– А наемники работают иначе. Берешь заказы, которые тебе подходят. Кто-то занимается охраной, другие выполняют более грязные поручения.

– Киллеры, например, – вставил Майк.

– Да, только это уже незаконно, – спокойно продолжила Дея. – Мы занимаемся другим. Выходим за пределы купола, ищем реликвии, забираем ценные вещи из старых объектов. Иногда это могут быть данные с довоенных серверов, документы, технологии.

Она пожала плечами.

– В общем, все, что имеет ценность. Хотя с обоими направлениями хватает проблем, – добавила Дея. – Найти хорошую реликвию еще нужно постараться.

– В смысле хорошую? – спросил я.

Майк сразу рассмеялся.

– Ты где его вообще откопала? Он реально ничего не знает.

– Ой, да заткнись ты, – фыркнула Дея. – Он всю жизнь прожил на пятом уровне. Естественно, он ничего не знает. Зато стрелять умеет, в отличие от некоторых.

Майк хотел что-то ответить, но только открыл рот и промолчал.

– В общем, – продолжила Дея, – ты ведь знаешь, что такое реликвии?

Я кивнул. Но меня больше интересовало откуда знали они?

Мужчина из Первого отдела говорил, что информация о реликвиях и пробужденных скрыта от большинства людей. Получается, либо он преувеличивал, либо этот секрет был не таким уж надежным.

– Реликвии – это обычные вещи, которые после Мора начали излучать особое излучение, – объяснила Дея. – Для их поиска даже создали специальные приборы. Они могут определить наличие подобных объектов рядом.

Она поставила стакан на стол.

– Ученые и власти купола хорошо платят за такие находки. Говорят, из реликвий делают оружие, оборудование и еще много чего. Хотя точно никто не знает.

– А черный рынок? – спросил Майк.

– Там тоже можно продать, но нужно знать кому.

Получалось, для большинства людей реликвии были просто ценными предметами.

– Хорошо, – сказал я. – Тогда зачем я вам?

Дея переглянулась с остальными.

– Мы собираемся проникнуть на один военный объект. Уже неделю наблюдаем за ним. Приборы показывают сильное излучение. Это может быть одна очень мощная реликвия. Или большое количество обычных.

В баре на несколько секунд стало тише.

– Но есть проблема, – продолжила она. – Такие места редко остаются пустыми. Там могут быть твари. А еще... Мы далеко не единственные, кто ищет подобные вещи.

– И вы решили, что я буду прекрасным дополнением в виде охраны? – я посмотрел на них с недоверием. – Ребят, вы чего? Я даже нормально стрелять не умею. Мне просто повезло.

Компания снова переглянулась.

– Знаешь, почему ты нам интересен? – спросил Рэнди, откинувшись на спинку стула.

– Не совсем.

Он поставил стакан на стол и посмотрел на меня уже серьезно.

– Те охотники на мосту, которых ты перебил. Это был подготовленный отряд. Люди, которым платили большие деньги за выполнение заказа. Они не были случайными участниками бегов, которых набрали с улицы. А ты взял и разобрал их. Да, получил ранения, да, тебе повезло в некоторых моментах, но результат остается тем же. Ты умеешь выбирать позицию, умеешь действовать под давлением и, самое главное, не сломался, когда тебя загнали в угол.

Рэнди чуть прищурился.

– Так с чего ты сейчас пытаешься убедить нас, что ничего не умеешь? Или тебе сразу нужно назвать процент от прибыли?

Я задумался.

– Ладно. Удивите.

Рэнди даже не стал делать паузу.

– 250к рилов каждому.

Я замер.

– И это минимум, – добавил он. – Мы пока не знаем, что именно находится внутри объекта. Возможно, там что-то очень ценное. Поэтому называю только примерную сумму.

Я посмотрел на свой стакан, пытаясь разобраться в мыслях. С одной стороны, я только получил возможность нормально пожить. Можно было попробовать просто устроиться на обычную работу и разобраться в новой жизни.

Но с другой...

– Ладно, – сказал я после небольшой паузы. – Я согласен.

На лице Рэнди сразу появилась широкая улыбка.

– А вот это уже замечательно, мой друг.

Он поднял стакан и одним глотком допил его содержимое.

После этого разговор стал куда проще. Мы просидели еще около часа, выпивая и просто разговаривая. Оказалось, что у каждого из них была совершенно своя история.

Рэнди долгое время участвовал в подпольных боях. По его словам, сначала это были просто деньги и желание доказать, что он сильнее остальных, но позже он понял, что такой образ жизни никуда не ведет. Тогда он решил попробовать себя в роли наемника.

Майк оказался совсем другим человеком. Когда-то он работал на купол и занимал должность аналитика в разведывательном управлении. Правда, как он сам сказал, там слишком много зависело не от работы, а от людей, которые находились выше тебя. В какой-то момент один из руководителей допустил серьезную ошибку, а виноватым сделали именно Майка. После этого его имя оказалось испорчено, и найти даже простую работу стало почти невозможно.

Историю Деи я так и не услышал. Когда разговор зашел о ней, она лишь отмахнулась и с улыбкой сказала, что раньше была обычной бродягой.

---

– Стоп... оружейная?

Я протер глаза, пытаясь окончательно проснуться. Голова гудела так, будто внутри кто-то решил устроить небольшой ремонт с использованием молотка. Вчерашний вечер явно оказался ошибкой. Я почти не пил раньше, а потому мой организм совершенно не оценил подобный эксперимент.

Хотелось просто лечь обратно в кровать и не вставать до конца дня.

– Ууу, друг, да ты у нас слабенький, – усмехнулась Дея. – Ничего, несколько раз с нами посидишь, и организм привыкнет.

Я посмотрел на нее с недоверием.

– Так что за оружейная?

Она посмотрела на меня так, будто ответ был очевиден.

– Ты собрался идти за пределы купола без нормального снаряжения?

Я пожал плечами.

– Собирайся. Заодно избавлю тебя от этой головной боли и подберем тебе что-нибудь нормальное.

Через несколько минут я уже был готов выходить. Дея дождалась меня в коридоре, а после неожиданно указала на шею.

– Наклони голову.

Я насторожился.

– Зачем?

– Просто сделай.

Не особо понимая, что происходит, я наклонил голову. В следующий момент почувствовал легкий укол.

Головная боль исчезла. Не просто стала слабее, а будто ее вообще никогда не было. Тело стало легким, мысли прояснились, а сонливость исчезла полностью.

Я удивленно посмотрел на Дею.

– Как?

Она улыбнулась.

– Ну как? Помогло?

– Ага... Что это?

– Простой стимулятор. Ничего особенного.

Я нахмурился.

– Не наркотик?

Дея рассмеялась.

– Ни в коем случае.

Она убрала инструмент обратно.

– Хотя некоторые умудряются подсесть и на такие вещи. Знаешь, как люди привыкают к кофе. Только здесь эффект немного сильнее. Ладно, – сказала Дея, направляясь к выходу. – Пойдем. Тебе нужно подобрать оружие.

До оружейной, как оказалось, было совсем недалеко. Я вообще постепенно начинал понимать, что квартиру выбрал довольно удачно. Район считался бедным даже по меркам четвертого уровня, зато именно здесь сосредоточилась большая часть того, что официально вроде бы не существовало: подпольные торговцы, черный рынок, дешевые мастерские, точки с нелегальным оружием и все остальное. Жили здесь в основном те, кому не повезло подняться выше. Рабочие, мелкие преступники, люди без нормального образования или связей, бывшие выходцы с пятого уровня. В общем, публика была самая разная.

Я шел рядом с Деей и время от времени оглядывался по сторонам, все еще привыкая к тому, что подобные вещи могут находиться буквально в нескольких кварталах от моего дома.

– Слушай, а мне разве лицензия не нужна? Ну там... проверка, регистрация, разрешение на ношение?

Дея усмехнулась и положила руку мне на плечо.

– Да расслабься ты. Никто официально ничего покупать не будет. Возьмем с рук. Главное потом не размахивай оружием посреди улицы и не лезь с ним туда, где стоят камеры. Вопросов не будет.

Я посмотрел на нее.

– Но это же незаконно.

– Ну да. А продавать реликвии не правительству купола, по-твоему, законно? Работать наемником без регистрации? Брать заказы у людей, которые не хотят светиться?

Я промолчал. Дея убрала руку с моего плеча и продолжила идти.

– Запомни одну простую вещь. Пока ты кому-то полезен, на многое будут закрывать глаза. Особенно если умеешь правильно выбирать, кому именно быть полезным.

Оружейную я представлял совсем иначе. Почему-то в голове рисовалась небольшая лавка с прилавком, за которым на стенах висели винтовки, пистолеты и прочее оружие самых разных калибров. В реальности же Дея привела меня к огромному складскому комплексу. Через ворота постоянно проезжала техника, рабочие разгружали контейнеры, переставляли ящики с места на место, а вокруг стоял непрерывный грохот металла.

У входа дежурил высокий темнокожий мужчина с заметно лишним весом. Форма сидела на нем тесно, дыхание было тяжелым, и даже само стояние на посту, судя по его виду, давалось ему с трудом.

– Мы за товаром, – сказала Дея.

Охранник мельком посмотрел на нее, затем на меня и без лишних вопросов отступил в сторону.

Мы вошли внутрь. Дальше начался настоящий лабиринт. Контейнеры стояли друг на друге, между ними тянулись узкие проходы, повсюду лежали коробки, металлические кейсы и какие-то грузовые платформы. Иногда навстречу попадались рабочие, катившие тележки, или люди, явно пришедшие сюда по тем же причинам, что и мы.

У одного из контейнеров нас уже ждал мужчина. Если бы меня попросили описать его одним предложением, я бы сказал: военный, который так и не смог вернуться к обычной жизни. Волосы почти полностью седые, лицо покрыто шрамами, осанка прямая, будто он до сих пор стоял на построении. На нем была старая форма непонятного образца, а на погонах виднелись три крупные звезды.

Я задержал на них взгляд. Звание? Без понятия. В таких вещах я совершенно не разбирался.

Мужчина окинул нас взглядом.

– Вижу покупателей. Хоть при деньгах?

Дея просто кивнула. Военный усмехнулся, после чего взялся за створки контейнера и распахнул их.

Внутри почти все пространство занимали зеленые армейские ящики, сложенные в несколько рядов. Мужчина забрался внутрь и один за другим начал открывать их.

Под крышками лежало оружие.

Пистолеты, автоматы, винтовки и еще несколько образцов, назначение которых я даже не сразу понял. Все аккуратно уложено, часть в защитной смазке, часть уже подготовлена к продаже.

Военный развел руками.

– Ну что, молодежь. Выбирайте. Товар на любой вкус.

Я даже не знал, с чего начать. Оружия передо мной лежало столько, что глаза разбегались, только толку от этого было немного. Я не понимал ни названий, ни калибров, ни разницы между большей частью стволов. Некоторые хотя бы внешне напоминали тот автомат, с которым мне уже приходилось иметь дело, другие же я вообще видел впервые.

Дея некоторое время наблюдала за тем, как я перевожу взгляд с одного открытого ящика на другой, и по ее лицу становилось понятно, насколько жалко я сейчас выгляжу.

Военный это заметил.

– Не надо так на него смотреть. Все когда-то начинали с нуля. Главное молодому человеку нормально объяснить, а дальше втянется.

Он еще раз посмотрел на меня и усмехнулся.

– Тем более победитель бегов собственной персоной.

Мужчина подошел ближе, оценивающе осматривая меня с головы до ног.

– Конечно, победа была далеко не идеальная. Будь я на твоем месте, вышел бы оттуда куда чище. Но на неопытность скидку сделать можно.

Я хотел что-то ответить, но он уже отвернулся к ящикам.

– Дай угадаю. Не хочешь таскать на себе лишний вес?

Я кивнул.

Старик будто прочитал мои мысли. Меньше всего мне хотелось снова носиться по развалинам с тяжелым автоматом наперевес, боекомплектом и остальным снаряжением. Хотелось чего-то небольшого, что можно постоянно держать при себе и достать только тогда, когда оно действительно понадобится.

Пистолет, например.

– Хм... Тогда что скажешь насчет этого?

Военный отодвинул несколько ящиков, нашел нужный и откинул крышку. Внутри лежало оружие, которое лишь отдаленно напоминало пистолет. Я даже не сразу понял, за какую часть его нужно брать. Корпус был почти полностью закрыт темным металлом, привычного магазина я не заметил, а форма выглядела настолько непривычно, будто эту штуку вытащили из какого-то старого фантастического комикса.

Старик осторожно достал оружие.

– Одна из последних разработок. Работает на постморной энергии.

Я вопросительно посмотрел на него.

– Короткое нажатие на спуск дает обычный импульс. По мощности примерно как хороший пистолетный патрон.

Он провел пальцем вдоль корпуса оружия.

– А если удерживать спуск, заряд начинает накапливаться. После такого от человека обычно остается немного.

– А боеприпасы? Как его вообще перезаряжать? И на чем он работает?

Старик будто только и ждал этого вопроса.

– Тут все довольно просто. Можно носить с собой энергетические ячейки и вставлять их прямо в оружие. Быстро, надежно и не приходится ждать.

Он указал на корпус пистолета.

– Но есть и второй вариант. Эта штука умеет понемногу собирать постморную энергию из окружающего фона. Считай, сама себя заряжает. Медленно, конечно, поэтому в бою лучше на это не рассчитывать, но без боезапаса ты практически никогда не останешься.

Я еще раз покрутил пистолет в руках. Несмотря на необычный внешний вид, лежал он удобно, а весил куда меньше автомата, с которым мне приходилось бегать на испытаниях.

– И сколько за него?

– Сто двадцать тысяч.

Я замер.

– Сколько?

Кажется, даже переспросил я слишком громко.

Сто двадцать тысяч за один пистолет. Я осторожно вернул оружие продавцу и отошел к Дее.

– Это нормально вообще?

Она пожала плечами.

– Нормально.

– Я за квартиру семь тысяч отдал.

– А квартира умеет заряженным выстрелом разнести человека? Я серьезно. Старик плохого не посоветует. Если предлагает тебе именно эту штуку, значит считает, что она тебе подойдет. И цены у него одни из лучших в городе.

Мне все равно было тяжело заставить себя расстаться с такой суммой, но спустя несколько минут пистолет все-таки стал моим.

На нем закупка не закончилась. Я взял легкий бронежилет, достаточно тонкий, чтобы его можно было спрятать под одеждой, а также две запасные энергетические ячейки. В итоге вся покупка обошлась примерно в 140к рилов.

Когда мы покинули склады, я еще раз посмотрел на баланс коммуникатора.

Денег осталось куда меньше, чем хотелось бы.

– Кажется, я слишком сильно потратился.

– Да ладно тебе, – отмахнулась Дея. – Отобьешь после первого же нормального выхода за пределы купола.

Она усмехнулась.

– Трястись над каждой монетой и постоянно переживать за счет – первый признак скряги.

– Легко говорить, когда это не твои сто сорок тысяч.

Я убрал коммуникатор.

– И когда встречаемся?

– А... завтра и выходим. Утром у северных ворот. Оттуда пешком двинемся до нужной точки.

Я остановился.

– Погоди. Пешком?

– А что?

– У вас транспорта нет?

Дея рассмеялась.

– Кто тебе его даст? По куполу еще можно раздобыть машину, а вот наружу на обычной технике никто в здравом уме не полезет. Там нужна нормальная защищенная машина, способная пережить дороги, тварей и все остальное. Такое есть у военных и крупных военных компаний.

Она махнула рукой.

– Нам недалеко. Пройдемся. Ладно, – сказала Дея. – Завтра утром ждем тебя. Только не подкачай.

Она уже собиралась уходить, но вдруг задержалась и посмотрела на меня.

– А если все пройдет хорошо...

Дея сделала небольшую паузу.

– Возможно, от меня будет бонус.

Она подмигнула, медленно провела языком по губе и, будто ничего не произошло, развернулась.

Я несколько секунд просто смотрел ей вслед. Кажется...

Это был очень жирный намек.

Глава 14

Выход за пределы купола я всегда представлял чем-то огромным. Массивные ворота, уходящие вверх на десятки метров, стены по обе стороны, вооруженные посты, через которые выпускают людей наружу. Отчасти я оказался прав. Только сам выход находился не на поверхности, а под землей.

Встретиться договорились утром, и я пришел раньше всех. Спал плохо. Несколько раз просыпался среди ночи, проверял время на коммуникаторе, снова ложился и через полчаса открывал глаза. Как бы я ни пытался относиться к предстоящему выходу спокойно, организм явно был со мной не согласен.

Постепенно подтянулись остальные, и до пропускного пункта мы добрались на машине Рэнди. Машиной это чудо техники можно было назвать только из уважения к хозяину. Старая потрепанная колымага, которую большинство людей давно отправило бы на разборку, но Рэнди явно любил ее куда сильнее, чем некоторые любят собственных родственников. Кузов был заново покрашен, салон полностью переделан, двигатель, по его словам, заменен чуть ли не целиком. Всю дорогу он рассказывал, какие детали поставил, что пришлось переделывать и почему старые машины намного надежнее современной одноразовой дряни.

Половины названий я не понимал, но слушал. Наверное, даже немного завидовал.

У Рэнди было дело, которым он действительно горел. Стоило ему заговорить о машине, как он менялся, мог часами рассказывать о двигателе, подвеске или какой-нибудь детали, о существовании которой я даже не подозревал.

А что было у меня? На этот вопрос ответа пока не находилось. Наверное, рано или поздно придется его найти.

– Приехали! – объявила Дея.

Машина остановилась, и мы выбрались наружу.

Перед нами находился укрепленный участок, больше напоминавший небольшой военный объект. По периметру дежурили бойцы, на возвышениях стояли пулеметные точки, причем расположены они были так, что практически вся территория простреливалась с нескольких направлений.

У прохода сидел военный. Выглядел он так, будто последнюю неделю спал исключительно стоя и по десять минут за раз. Под глазами висели темные мешки, движения были медленными, а взгляд едва удерживался на документах, которые протянула ему Дея.

Он проверял их довольно долго, но наконец он закончил, вернул документы и поднес коммуникатор ко рту.

– Выпускайте. Все чисто.

Поначалу ничего не произошло, а потом земля под ногами слегка задрожала.

Где-то впереди загудели тяжелые механизмы. Пыль и мелкая грязь начали осыпаться вниз, пока огромная секция укрепления медленно сдвигалась, открывая широкий спуск.

Мы шли по длинному подземному тоннелю, освещенному редкими тусклыми лампами. Света от них едва хватало, чтобы различать дорогу впереди, а между отдельными участками приходилось двигаться почти в полумраке. По стенам тянулись кабели, местами виднелись следы ржавчины и старые технические обозначения. Создавалось ощущение, что этим проходом пользовались нечасто.

– А почему мы вообще выходим именно здесь? – спросил я, оглядываясь по сторонам.

Дея шла впереди, даже не сбавляя шага.

– Северные ворота – самый быстрый путь до нужного нам места. Но есть одна проблема: северная часть города – настоящий кошмар. Если не знаешь маршрут, можешь и получаса не протянуть после выхода.

– А вы, значит, знаете?

Она обернулась и ухмыльнулась.

– Ну естественно. Мы не первый раз туда ходим. К тому же вслепую двигаться не будем.

Дея указала на Майка.

– Он будет следить за местностью через дрон. Поднимет его повыше и будет постоянно проверять пространство вокруг. Если впереди появится что-нибудь подозрительное, узнаем об этом раньше, чем оно узнает о нас.

Майк поправил визор и ничего не сказал, будто этого объяснения было вполне достаточно.

Чем ближе мы подходили к выходу, тем холоднее становился воздух. Впереди постепенно появился дневной свет, тусклый и серый. Еще несколько минут, и тоннель наконец закончился.

Я вышел наружу. За спиной осталась массивная стена купола, укрепления и проход, через который нас выпустили. Впереди простирался мертвый город.

Разрушенные дома, провалившиеся крыши, остовы машин, заросшие улицы и темные окна. Серое небо висело над руинами, а где-то далеко между зданиями внезапно раздался протяжный рев.

Я невольно остановился. Звук был достаточно далеким, чтобы не представлять опасности прямо сейчас, но организм все равно отреагировал раньше меня.

– Ну что, двинули? – спросил Рэнди.

Он вскинул оружие, которое выглядело почти как полноценный пулемет, хотя сам Рэнди уверял, что это облегченная модель. Пока мы ехали к воротам, он успел минут десять рассказывать мне про систему, частично компенсирующую отдачу за счет отвода газов, после чего окончательно потерял меня где-то между словами «газовый узел» и «компенсатор». Я мало что понимал в машинах, оружии, спорте и других «чисто мужских увлечениях».

Дрон почти невозможно было заметить. Он держался высоко над нами, двигаясь в автоматическом режиме и отслеживая любое движение вокруг. Время от времени Майк что-то проверял через визор, но большую часть пути машина работала сама.

Мы двигались вдоль старой промышленной зоны, держась рядом с заборами, которые когда-то отделяли предприятия от жилых кварталов. Большая часть ограждений еще стояла, хотя местами металл был сорван, погнут или полностью обрушен, открывая проход на заброшенные территории. Иногда приходилось останавливаться и ждать. Один раз впереди через дорогу пробежала стая одичавших собак, другой раз среди руин появился мимик.

Он вышел из-за угла в человеческом облике и начал звать на помощь. Голос был достаточно убедительным. Дея повернулась ко мне, явно собираясь предупредить, но я уже понял, кто перед нами. После прошлого выхода подобное было сложно забыть.

Никто из группы даже не замедлил шаг. Если там действительно оказался человек, значит, ему просто не повезло. В этом месте проверять каждый крик означало рано или поздно самому стать приманкой для следующей группы.

Примерно через час мы остановились на привал. Для этого выбрали пятый этаж старого многоквартирного дома, стоявшего немного в стороне от основной дороги. Как объяснила Дея, здание давно использовали наемники в качестве перевалочного пункта. Место было проверенным, сюда редко забредали случайно, а с верхних этажей хорошо просматривались ближайшие улицы.

Все довольно быстро разошлись по комнате. Рэнди снял с плеча оружие и устроился возле стены, Дея бросила рюкзак рядом с собой, а я уже собирался наконец присесть.

Майк остался возле окна. Он молча смотрел куда-то перед собой, хотя я понимал, что на самом деле видел изображение с дрона.

Прошло несколько секунд.

– У нас гости.

Я остановился. Рэнди сразу поднял голову.

– Где?

– Напротив нас перекресток. Через несколько секунд появятся.

Я даже не успел нормально отдохнуть. Пришлось снова вставать. Подойдя к окну, я осторожно выглянул наружу.

На перекресток выбежали трое. По одежде сразу становилось понятно, что это не наемники, скорее какие-то бродяги. Мужчина с автоматом и две девушки, все трое грязные, измотанные, в местами порванной одежде. Они успели перебежать дорогу, после чего мужчина остался возле стены здания, присев за бетонным выступом, выглянул, сделал несколько выстрелов и тут же спрятался обратно. Спустя несколько секунд стало понятно, от кого они убегали. На дороге показались люди в красном. Я узнал их сразу, уже встречался с такими раньше, только тогда их было значительно меньше. Несколько человек открыли огонь по укрывшемуся мужчине, заставляя его прижиматься к стене, а тот пытался отвечать одиночными выстрелами. С другой стороны перекрестка показался старый ржавый пикап с установленным в кузове пулеметом. Стрелок развернул оружие, дал длинную очередь, и мужчина, дернувшись от попаданий, рухнул на землю.

Девушки попытались скрыться между зданиями, но далеко уйти не успели. Двое сектантов быстро догнали их. Одна начала вырываться, брыкаться и кричать, пока жесткий удар прикладом в челюсть не отправил ее на землю. После этого между мужчинами в красном началась какая-то перепалка.

– М-да... Подношение попортил. Это же надо было так постараться, – присвистнул Рэнди.

Дея резко поднялась со своего места. По выражению ее лица было видно, насколько сильно ее задело происходящее, и еще немного, кажется, она действительно собиралась выбежать наружу. Рэнди тут же перехватил ее за руку.

– Сиди. Если сейчас туда полезешь, получишь пулю в лоб. Это не наше дело.

– Отпусти.

Она дернула рукой, но Рэнди продолжал смотреть на нее спокойно.

– Дея.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, после чего она все же осталась на месте, хотя по сжатой челюсти было понятно, что решение ей совсем не нравилось. Я снова посмотрел вниз, на людей в красном.

– А кто это вообще?

– Сектанты, – ответил Рэнди. – Шарятся по пустошам, ловят людей. Мужиков иногда пытаются завербовать, остальных используют для своих обрядов. Поклоняются Мору и всему, что после него появилось. Тварям, аномалиям, изменениям. У них там своя больная религия.

Я посмотрел на девушек, которых уже подняли с земли.

– А их, как я понимаю...

– Ага, – коротко ответил Рэнди. – Есть у них лидер. Кто именно, никто толком не знает. Говорят, собирает вокруг себя гарем, а тех, кто ему надоедает, отдает своим прихвостням. Тот еще ублюдок.

– А военные? Купол? С ними никто не борется?

Рэнди пожал плечами.

– А смысл? Людей из купола они стараются не трогать, военных тем более. Боятся, потому что против нормальной армии им ловить нечего. В вооружении уступают во всем, да и людей у них не столько, чтобы воевать с куполом. Пока они не мешают властям, власти не мешают им.

– И всем плевать?

– На тех, кто живет снаружи? В основном да.

Дея резко встала и вышла из комнаты, ничего не сказав. Я проводил ее взглядом и хотел было спросить, что случилось, но Рэнди лишь махнул рукой.

– Не трогай. Остынет.

Я все-таки не выдержал и пошел следом за Деей. Нашел ее в соседней комнате, сидящей возле разбитого окна. В пальцах тлела сигарета, дым медленно уходил наружу. По ее лицу было понятно, что разговаривать она сейчас ни с кем не хочет, но возвращаться обратно, сделав вид, будто ничего не произошло, тоже казалось неправильным.

– Расскажешь, в чем дело?

Дея посмотрела на меня, несколько секунд молчала, после чего выпустила дым.

– Ну... раз ты теперь часть нашей команды, думаю, должен знать правду.

Произнесла она это тяжело, уже без привычной насмешки. Несколько раз затянувшись, Дея затушила сигарету, глубоко вдохнула и продолжила.

– Помнишь, спрашивал про мою руку? Так вот... никакой аварии не было. Мой отец хотел продать меня этим уродам в красном.

Я нахмурился.

– Мне тогда лет тринадцать-четырнадцать было. Только начала взрослеть, а мой шизанутый батя решил, что на дочери можно немного заработать. В городе был человек, который незаконно переправлял людей за пределы купола и потом продавал их сектантам. Вот через него меня и отдали.

Она на секунду отвела взгляд к окну.

– Нас увезли и несколько дней держали в каком-то подвале. Как сейчас помню, четыре дня почти ничего не ела. Воды давали столько, чтобы просто не сдохли. Держали как животных, а потом вывезли к ним. Парней сразу забирали отдельно. Девушек осматривали и выбирали тех, кто им больше нравился.

Дея криво усмехнулась.

– Мне не повезло. Попала в число «счастливчиков».

– Стой... То есть...

– Неа. Не угадал. Никто меня не трогал. Я успела сбежать раньше, чем дошла моя очередь. Правда, далеко уйти просто так не получилось. Пулю получила в руку.

Дея машинально посмотрела на протез.

– Пока добралась в сторону купола, рана уже загноилась, началось заражение. Вообще чудо, что я не сдохла где-нибудь по дороге. Примерно на полпути меня подобрал военный патруль. Они довезли до ближайшего госпиталя, а там врачи сказали, что руку уже не спасти. Пришлось ампутировать.

Я молча слушал, уже понимая, к чему все идет.

– А счет за лечение отправили отцу, – продолжила она. – Представляю, как он удивился, когда понял, что я вообще жива.

На ее лице появилась короткая улыбка.

– Правда, еще сильнее он удивился потом, когда я встретила его в одном переулке и всадила нож прямо в горло. Подкараулила, когда он был чем-то угашен настолько, что едва на ногах стоял.

Она пожала плечами.

– Вот такая история. Если совсем кратко.

Несколько секунд я просто молчал, пытаясь подобрать хоть что-нибудь подходящее, но ничего умнее в голову так и не пришло.

– Пиздец...

Дея тихо усмехнулась.

– Сам такое явно не придумаешь.

– Это точно.

Она снова достала сигарету.

– Да это еще ничего. Ты просто не слышал истории других людей. Купол – огромная мясорубка, которая перемалывает чужие судьбы и даже не замечает этого.

Дея поднесла сигарету к губам, задумчиво посмотрев в окно.

– Вот и думай после этого, где лучше жить. За куполом или внутри него. Ладно, надо двигаться. Чем дольше сидим, тем больше времени теряем. Нам еще территорию осматривать, а это дело не быстрое, – сказала Дея, после чего поднялась и направилась обратно к остальным.

Я остался на месте еще на несколько секунд, переваривая услышанное. Честно говоря, после ее истории собственные проблемы уже не казались такими страшными. Если Дея после всего пережитого смогла как-то собрать себя и продолжить жить дальше, значит и у меня, наверное, все не так безнадежно.

С места мы двинулись только после того, как сектанты окончательно покинули район. Пришлось потерять еще немного времени, зато дальше путь прошел относительно спокойно, и к обеду мы наконец добрались до нужного места.

Военный объект я представлял себе несколько иначе. Перед нами стояли несколько полуразрушенных складских зданий, ржавые ангары, куски старого забора и заросшая территория, больше похожая на заброшенную промзону, чем на стратегический объект.

– Это то, что мы искали? – спросил я, указывая вперед. – Серьезно? Это больше на какую-то бомжатню похоже.

– Излучение идет отсюда, – ответил Майк. – Дрон его прекрасно фиксирует.

Рэнди подтвердил его слова коротким кивком.

– А весь интерес находится под землей, – продолжил он. – Склады наверху были прикрытием. Когда-то здесь располагалась военная база противовоздушной обороны. Причем довольно серьезная. ПВО, ракеты, защитные барьеры. Все основное оборудование находилось в подземных секциях и поднималось наружу только по команде.

Я еще раз посмотрел на развалины. С поверхности действительно было сложно догадаться, что под ногами может находиться полноценный военный комплекс.

Рэнди снял оружие с плеча и проверил его.

– Ладно. Я впереди. Майк и Дея за мной. Дэн, держишь хвост и следишь, чтобы нас никто не обошел.

Я кивнул.

– Понял.

Я достал пистолет из кобуры и мы двинулись внутрь.

Стоило нам зайти на территорию объекта, как в нос ударил странный сладковатый запах. Сначала слабый, едва заметный, но с каждым десятком метров он становился все тяжелее. Я попытался не обращать внимания, решив, что где-то поблизости гниют остатки животных или мусор, однако чем ближе мы подходили к ангару, тем сильнее хотелось дышать через рот.

Внутри оказалось еще хуже. Подземный вход находился в дальней части ангара, и пространство вокруг него было усеяно телами других наемников.

Некоторые лежали прямо возле спуска, другие дальше, между ящиками и обломками оборудования. У одного отсутствовала рука, рядом с другим валялась оторванная нога. Несколько человек, судя по следам, после ранения еще пытались отползти, оставляя за собой длинные темные полосы крови. Теперь она уже почти полностью засохла, но запах никуда не делся.

Меня замутило. Пришлось отвернуться и несколько раз глубоко вдохнуть, пытаясь удержать содержимое желудка на месте.

– Твою мать... – тихо произнесла Дея.

Рэнди, наоборот, быстро собрался и начал осматривать тела, не приближаясь к ним слишком близко. Несколько секунд он молчал, после чего присел возле одного из погибших и взглянул на засохшую кровь.

– Майк, проверь записи. Трупам максимум дня три-четыре. Посмотри, кто выходил наружу в это время. Может, кто-то брал заказ на этот объект.

Майк уже поднял руку к визору, собираясь что-то проверить, когда из темного прохода донесся звук.

Шлеп. Шлеп. Шлеп.

Будто кто-то босиком бежал по мокрому полу. Все замерли.

Звук становился громче. Ближе. Еще ближе.

Глава 15

Мы приготовились почти одновременно. Шлепающие шаги приближались слишком быстро, отражаясь от бетонных стен и из-за этого казавшиеся еще громче. Я уже успел представить все что угодно, от очередной твари до чего-то, что вообще не должно было существовать, но спустя несколько секунд из прохода выскочила обычная собака. Худющая, грязная, испуганная. Она пронеслась мимо нас, жалобно скуля, и даже не попыталась остановиться, скрывшись где-то среди развалин.

Все одновременно выдохнули.

– Рэнди, я предлагаю уйти, – сказала Дея, все еще смотря вслед собаке. – По законам любого нормального хоррора дальше нас ждет верная смерть.

Рэнди ничего не ответил. Он продолжал смотреть в сторону спуска, будто пытался решить, насколько сильно ему хочется проверить, что именно случилось с предыдущей группой.

– Да вы зря себя накручиваете, – наконец произнес он. – Кто знает, что здесь произошло? Может, на них мимики напали. Может, стая диких псов или вообще друг с другом что-то не поделили.

– Не похоже, – сказал я.

Я убрал пистолет чуть ниже и присел на одну из старых железных бочек, покрытую толстым слоем ржавчины.

– Может, все-таки уйдем отсюда?

Рэнди повернулся ко мне.

– Блять, я с вас хуею. Вы же понимали, куда идете! Мы были готовы к тому, что придется стрелять. Эти ребята могли оказаться менее опытными или просто ошибиться в неподходящий момент. Это еще ничего не доказывает.

Он указал оружием в сторону подземного прохода.

– Предлагаю так. Спускаемся внутрь и быстро осматриваем первый сектор. Если там пусто, двигаемся дальше, находим источник сигнала, забираем все ценное и уходим. Если увидим хоть что-то, с чем не можем справиться, сразу разворачиваемся. Без геройства.

Несколько секунд никто не отвечал. Я посмотрел на Дею. Она явно была не в восторге от идеи, но спорить больше не стала.

– Хрен с тобой, – наконец сказала она и вскинула свой пистолет-пулемет. – Погнали.

Рэнди довольно усмехнулся и первым направился к спуску. Внутри оказалось довольно сыро. Вода капала с потолка, стекала по стенам и собиралась на полу небольшими лужами, так что теперь становилось понятно, откуда взялись те самые шлепающие звуки. Собака просто неслась по затопленному коридору, наступая лапами в воду. По словам Майка, когда-то комплекс был полностью автономен. Электричество, вентиляция, собственное водоснабжение. Где-то на нижних уровнях находился огромный резервуар, из которого вода распределялась по всей базе. Система проектировалась так, чтобы работать больше сотни лет, но, судя по состоянию труб, проектировали ее явно одни люди, а строили совсем другие.

– Обычная история, – пробормотал Майк, перешагивая через очередную лужу. – На одном сэкономили, на втором сэкономили, на третьем тоже. Зато у кого-то потом новая вилла появилась или машина подороже. А через несколько десятилетий никто уже не вспомнит, кто подписывал бумаги.

Я провел взглядом по проржавевшей трубе, из трещины которой тонкой струйкой текла вода. Даже конец света, похоже, не смог победить обычное человеческое желание набить карманы.

Первый подземный уровень выглядел мертвым. Коридоры частично обвалились, двери перекосило, а помещения были завалены остатками оборудования, давно превратившегося в груду ржавого металла. Влага медленно уничтожала все, до чего могла добраться, и некоторые металлические конструкции буквально рассыпались от прикосновения. Майк периодически останавливался, проверяя показания своего оборудования, но спустя несколько минут недовольно покачал головой.

– Как-то не густо. Здесь почти ничего.

– В смысле? – спросила Дея.

– Сигналы идут снизу. Причем довольно глубоко. На этом уровне фон почти чистый.

Рэнди оглядел ближайший коридор и поправил оружие.

– Тогда нечего здесь время терять. Ищем спуск ниже.

Он уже собирался двинуться дальше, когда Майк остановился возле одного из помещений.

– Подожди.

За разбитой дверью находилась небольшая комната, заставленная старой электроникой. Большинство устройств давно умерло, некоторые развалились от ржавчины и сырости, но Майк вдруг подошел к одному из компьютеров и смахнул с корпуса толстый слой пыли.

– Тут железо еще живое.

– После стольких лет? – удивилась Дея.

– Сам в шоке.

Майк присел возле системного блока, достал из снаряжения кабель и начал что-то подключать. Несколько секунд ничего не происходило, затем внутри корпуса тихо щелкнуло, где-то загудел вентилятор, а старый экран перед ним несколько раз мигнул.

Я подошел чуть ближе. Каким-то чудом компьютер действительно включился.

На экране поначалу не оказалось ничего интересного. Обычные рабочие документы, распоряжения, какие-то приказы и внутренние отчеты. Судя по всему, человек, которому принадлежало это рабочее место, просто не имел доступа к действительно важной информации. Я уже собирался отойти, решив, что Майк зря тратит время, но тот продолжал копаться в системе, переходя из одного раздела в другой и явно не собираясь сдаваться.

– Проект «Апостол»... – наконец пробормотал он и почесал затылок. – Вот это уже интереснее.

Рэнди подошел ближе.

– Что там?

– Документ закрыт паролем. Никак не могу подобрать код.

– Да забей, – отмахнулся Рэнди. – Очередной секретный секрет. Химическое оружие, биологические разработки или еще какая-нибудь дрянь. Ты же сам знаешь, сколько подобного после инцидента утекло наружу.

– Да подожди ты, – огрызнулся Майк, не отрываясь от экрана.

Его это явно зацепило. Он продолжал что-то вводить, открывал отдельные фрагменты файлов, пытался вытянуть данные через обходные разделы. Несколько минут ничего не происходило, а потом на экране появилось новое окно.

– О. Кажется, часть удалось достать.

Майк подался ближе.

– Так... Биооружие, способное воздействовать на организм человека. Объект 27...

Он не успел договорить.

– Ай!

Майк резко дернулся и рухнул на спину. Дея тут же подскочила к нему.

– Эй! Что случилось?

Майк несколько секунд лежал, морщась и потирая руку.

– Да ничего... Компьютер окончательно сдох и напоследок решил шарахнуть меня током.

Он медленно сел.

– Жить буду.

– Все, хватит трепаться. Спускаемся дальше, – сказал Рэнди.

Группа направилась к лестничному пролету. Где-то здесь наверняка был лифт, иначе строить комплекс, уходящий на несколько этажей под землю, было бы бессмысленно, но пользоваться им никто даже не предлагал. За столько лет без обслуживания кабели, приводы и тормозные системы могли сгнить окончательно, и заходить внутрь такой коробки было все равно что добровольно проверять, насколько глубока шахта. Поэтому спускались пешком. Уже через один пролет пришлось включить фонари. Естественного света сюда не попадало совсем, аварийное освещение давно умерло, и за пределами узких лучей вокруг оставалась сплошная темнота.

Второй уровень оказался серверным. Вдоль стен тянулись ряды стоек, большая часть которых проржавела или развалилась от сырости. Ничего полезного группа там не нашла, зато Майк едва ли не физически страдал, глядя на уничтоженную электронику.

– Вот попасть бы сюда лет двадцать назад... – пробормотал он, проводя рукой по корпусу одной из стоек. – За некоторые платы сейчас такие деньги дают, что можно месяцами не работать.

Рэнди только махнул ему идти дальше.

Третий уровень выглядел совсем иначе. Здесь находился огромный зал, заполненный рабочими местами, погасшими мониторами и широкими экранами на стенах. По расположению техники было нетрудно догадаться, что когда-то отсюда контролировали воздушное пространство вокруг объекта. Даже спустя десятилетия помещение сохраняло вид командного центра, только теперь все оборудование покрывалось ржавчиной, а с потолка местами капала вода.

Мы успели пройти несколько метров, когда Рэнди вдруг остановился.

– Уходим.

Майк обернулся.

– В смысле? Все же нормально.

Рэнди медленно провел фонарем по помещению. Его лицо заметно побледнело.

– А вы ничего не заметили?

Мы переглянулись.

– Трупов нет, – произнес он. – Ни одного. Даже скелетов.

На несколько секунд стало тихо.

– Я не понимаю, – нахмурилась Дея. – Что ты хочешь сказать?

Я тоже не сразу понял. А потом меня будто дернуло изнутри. Я даже не успел осознать почему. Тело само рванулось в сторону, и в следующую секунду что-то пронеслось через то место, где я только что стоял.

Удар пришелся по Майку. Раздался влажный хруст. Его ногу буквально оторвало. Крик мгновенно заполнил помещение. Майк рухнул на пол, судорожно хватаясь за бедро, а воздух почти сразу наполнился резким металлическим запахом крови. Рэнди развернулся и дал длинную очередь в темноту, но стрелял практически вслепую. Вспышки из ствола на мгновения выхватывали из мрака куски стен, столы и разбитые экраны, но того, что напало на нас, видно не было.

Дея бросилась к Майку. Достав из снаряжения небольшой баллон, она распылила что-то прямо на обрубок. Рана почти сразу покрылась белесой коркой, будто ткань мгновенно заморозили, после чего девушка вытащила инъектор и вколола препарат ему в шею.

– Сейчас станет легче.

Майк продолжал тяжело дышать, но крик постепенно перешел в сдавленные стоны.

Дея подняла голову.

– ЧТО ЭТО ЗА ХРЕНЬ?!

Рэнди не ответил. Он медленно водил стволом из стороны в сторону, пытаясь поймать хоть какое-то движение. И тогда снова послышалось знакомое шлепанье справа, а через секунду уже слева.

Рэнди подхватил Майка и, закинув его руку себе на плечо, начал медленно отходить в сторону коридора.

– Смотрите в разные стороны. Нужно выбраться отсюда. В коридоре ему будет сложнее обойти нас.

Я поднял пистолет, стараясь удерживать его ровно, но руки заметно дрожали. Луч фонаря метался от одного края помещения к другому, выхватывая из темноты только мебель. Каждый новый шлепок заставлял резко переводить прицел, но противник будто специально держался вне света. Мы медленно пятились к выходу, стараясь не разрывать строй, пока Рэнди тащил за собой едва державшегося в сознании Майка.

До коридора оставалось всего несколько шагов. Я уже решил, что нам удалось выбраться, когда сбоку что-то мелькнуло.

Удар пришелся в бок. На мгновение показалось, будто внутри разом треснули все кости. Воздух выбило из легких, ноги оторвались от пола, и меня буквально вышвырнуло обратно в помещение. Я несколько раз перевернулся, ударившись плечом и спиной о пол, после чего затылок встретился со стеной. Перед глазами вспыхнул белый свет. Потом все поплыло.

Я попытался подняться, упершись ладонью в пол, но помещение тут же начало вращаться. Рука подломилась, и я снова рухнул на бок. В ушах стоял гул, через который едва пробивались чужие голоса.

– Помогите...

Не знаю, услышал ли меня вообще кто-нибудь. Сознание уже проваливалось куда-то вниз, но сквозь шум я все же различил крик Деи.

– Он ранен! Надо вернуться!

А затем голос Рэнди.

– Забей на него! Он труп!

После этого все погасло.

– Вот скажи мне... почему тебе спокойно не жилось? – спросил незнакомец, сидевший напротив.

Его лицо было размыто. Я пытался всмотреться, разобрать хотя бы отдельные черты, но каждый раз происходило что-то странное: стоило мне на мгновение понять, кого я вижу, как образ тут же исчезал из памяти. Вокруг не было ничего. Одна бесконечная пустота, посреди которой стоял стул с сидящим на нем человеком. Откуда-то сверху на него падал яркий свет, оставляя все остальное во мраке.

– Жил бы себе спокойно. Хрен с ними, с этими бегами, там я тебе помог. Но дальше-то что? Неужели нельзя было устроиться на обычную работу, снять квартиру и провести остаток жизни в тишине? К чему все это? Почему тебя постоянно тянет в какие-то приключения?

Чем дольше он говорил, тем четче становилось лицо. Я замер. Передо мной сидел я сам. То же лицо, тот же голос, только выражение глаз отличалось. В нем не было злости или раздражения. Скорее любопытство. Будто человеку напротив действительно был важен мой ответ.

А я его не знал. Почему вообще согласился на предложение Деи? Из-за денег? Возможно. Двести пятьдесят тысяч звучали слишком заманчиво. Но ведь можно было отказаться. Денег после бегов мне хватало, чтобы хотя бы какое-то время пожить спокойно и попытаться найти обычную работу.

Может, дело было не в деньгах. Может, мне просто не хотелось останавливаться. Я хотел понять, кем был раньше, но вслух я неожиданно для самого себя сказал совсем другое.

– Я хочу что-то изменить.

Человек напротив чуть наклонил голову.

– Меня не устраивает то, как все устроено. Не нравится, что происходит в куполе. Не нравится, во что он превращает людей.

Несколько секунд он молча смотрел на меня, после чего рассмеялся.

– Понятно...

Он откинулся на спинку стула.

– Значит, ты у нас герой-революционер. Чтобы построить что-то новое, сначала приходится разрушить старое. Знакомые слова...

Мне хотелось спросить, что именно он имеет в виду, но тот уже поднялся со стула.

– Что ж. Я дам тебе шанс.

Свет вокруг него начал тускнеть.

– Найди то, ради чего вы пришли в этот комплекс. А дальше...

Перед тем как окончательно раствориться во тьме, он усмехнулся.

– Я уже подскажу.

Я открыл глаза.

Вокруг стояла полная темнота. Первое, что почувствовал, была боль. Казалось, она разлилась по всему телу, от затылка до самых ног, а особенно сильно отзывалась где-то в боку. Хотелось просто лежать и не двигаться, но воспоминание о твари, способной одним ударом оторвать ногу, оказалось отличным стимулом подняться. Сам не понял, как заставил себя встать. Уперся рукой в стену, переждал приступ головокружения и, держась за бок, начал искать оружие. Пистолет обнаружился неподалеку. Фонарь после удара разбился, поэтому единственным источником света осталось слабое фиолетовое свечение самого оружия. Его едва хватало, чтобы видеть пол под ногами и ближайшие стены.

Я медленно вышел из помещения. Тишина. Только редкое капанье воды где-то в глубине комплекса. Я старался дышать медленно и как можно тише, но боль в ребрах то и дело заставляла кашлять, и каждый такой звук разлетался по коридорам слишком далеко. Похоже, тварь ушла вслед за остальными. Оставалось понять, сколько времени я провел без сознания и удалось ли группе вообще от нее оторваться.

Я добрался до коридора и остановился, пытаясь вспомнить дорогу. Куда ушли остальные, я не знал. Можно было попробовать вернуться наверх, но внутри появилось странное ощущение. Меня тянуло вниз. Просто уверенность, возникшая неизвестно откуда. То, ради чего мы пришли сюда, находилось глубже.

Идея спускаться еще дальше в одиночку казалась откровенно идиотской, но после разговора в той пустоте другого варианта я уже не видел. Прижимаясь плечом к стене, я двинулся вперед, почти как слепой, ориентируясь по бетону под ладонью и слабому фиолетовому свету пистолета. Минут через пять блужданий наконец наткнулся на лестничный пролет. Выход на него закрывала тяжелая металлическая дверь, и стоило потянуть ее на себя, как петли разразились таким скрипом, что я весь сжался, мгновенно подняв оружие.

Однако… Ничего. Я начал спускаться.

Пистолет из рук больше не выпускал, держа перед собой и ожидая, что в любой момент из темноты что-нибудь прыгнет. Однако этаж сменялся этажом, а нападения так и не последовало. Минус пятый. Минус шестой. Потом десятый. Чем глубже я уходил под землю, тем сильнее становилось ощущение, что двигаюсь правильно. На сами уровни я почти не заходил. Большинство дверей вообще не открывалось, другие были завалены обломками или чем-то забаррикадированы изнутри. Судя по нагроможденной мебели и металлическим конструкциям, когда-то люди пытались закрыться там от чего-то.

Наконец лестница привела меня к последнему уровню. Минус пятнадцатый.

Здесь дверь даже не пришлось открывать. Она лежала в стороне, искореженная так, будто ее не выбили, а вырвали с петель какой-то тяжелой техникой. Я крепче сжал пистолет и медленно переступил порог.

Внутри была настоящая жесть. Почти весь зал занимала огромная куча тел, сваленных друг на друга без какого-либо порядка. Старые скелеты перемешались с более свежими останками, а рядом лежали совсем недавние жертвы, в которых без труда угадывались те самые наемники, что пришли сюда до нас. У кого-то отсутствовали конечности, другие были изуродованы до такой степени, что понять, кем они были при жизни, уже не получалось. Судя по всему, тварь не просто убивала людей, а стаскивала их сюда, превращая нижний уровень комплекса в собственное логово. От запаха гнили, крови и сырости желудок сразу скрутило, и мне пришлось отвернуться, чтобы не вырвало прямо на месте.

Прекрасно. Я умудрился прийти ровно туда, где это существо обитало.

То странное ощущение, которое вело меня вниз, никуда не исчезло. Наоборот, здесь оно стало еще сильнее и будто тянуло куда-то вправо. Я осторожно обошел кучу тел и вышел в узкий коридор. Большинство дверей по обе стороны были выбиты, некоторые сорваны с петель, а под ногами хлюпала смесь воды, свернувшейся крови и еще какой-то грязи, о происхождении которой лучше было даже не думать.

Нужная дверь находилась прямо напротив меня. Я медленно подошел к ней и открыл. Внутри стоял компьютер. И он работал…

Перед ним, немного завалившись набок в кресле, сидел скелет в остатках старой формы. Я уже собирался пройти дальше, но взгляд зацепился за его руку.

На пальце покойника было кольцо.

– Оно.

Слово прозвучало прямо в голове.

Несколько секунд я смотрел на кольцо, но снимать его сразу не стал. Раз уж каким-то чудом компьютер до сих пор работал, стоило хотя бы узнать, что здесь происходило. В технике я разбирался плохо, но понять, что мышь нужна для управления, было несложно.

Я подвел курсор к открытому окну и начал просматривать документы.

Большая часть текста ничего мне не говорила. Названия подразделений, номера отчетов, какие-то служебные пометки и технические термины. Я уже собирался закрыть очередной файл, когда заметил знакомое название.

Проект «Апостол».

Я открыл файл.

Первые страницы почти целиком состояли из сухих отчетов, таблиц и технических обозначений. Половину терминов я не понимал, но общий смысл становился понятен довольно быстро.

Проект «Апостол» начался с вещества под кодовым названием «Апокриф».

Что именно оно собой представляло, в документах не объяснялось. Вместо нормального описания постоянно встречались ссылки на закрытые приложения, к которым у этого компьютера, похоже, не было доступа. Упоминалось только, что образцы «Апокрифа» обнаружили еще до Мора и образцы были безумно ценными.

Дальше шли данные об экспериментах.

Из «Апокрифа» пытались создать несколько форм препарата. Основными стали инъекционная сыворотка и газовая смесь, предназначенная для быстрого воздействия на организм. Задача звучала просто: повысить физические возможности человека, ускорить реакцию, увеличить силу, выносливость и устойчивость к травмам.

Первые испытания проводили на животных, а после начали использовать людей.

«Объект 03. После введения препарата отмечено увеличение мышечной силы приблизительно на сорок процентов. Повышенная агрессивность. Через шесть часов начался некроз тканей. Ликвидирован».

«Объект 08. Газовая форма. Первые двадцать минут состояние стабильное. Резкое повышение температуры тела. Ускоренная регенерация незначительных повреждений. Спустя три часа выявлено неконтролируемое разрастание мышечной ткани».

Ниже находилась фотография.

Человеческое тело на металлическом столе. Руки и грудь деформированы, мышцы разрослись настолько, что кожа в некоторых местах просто не выдержала.

Я быстро пролистнул дальше.

«Объект 11. Повышение силы зафиксировано. Потеря речи через девять часов. Нарушение когнитивных функций. Агрессивная реакция на персонал. Объект уничтожен».

«Объект 14. Частичная устойчивость к повреждениям. Изменение структуры костной ткани. Деформация черепа. Потеря зрения. Смерть через двое суток».

Людей кололи сывороткой, запирали в изолированных помещениях с газом, подвергали физическим нагрузкам, проверяли пределы боли и восстановления. Если подопытный переживал первую стадию, дозу увеличивали. Если появлялись мутации, его не лечили, а продолжали наблюдать.

Следующий файл назывался:

«Объект 27».

Я открыл его.

«Первичное введение успешно».

Рост физической силы оказался значительно выше, чем у предыдущих испытуемых. Реакция ускорилась. Организм начал восстанавливаться после повреждений, которые обычный человек пережил бы с огромным трудом. Мышечная масса продолжила увеличиваться даже после прекращения введения препарата. Поведение становилось все более агрессивным.

В одном из отчетов упоминалось, что объект перестал нормально реагировать на речь и начал воспринимать сотрудников как угрозу. Последняя запись была сделана спустя несколько дней.

«Объект 27 вышел из-под контроля во время транспортировки. Потери среди персонала уточняются. Система изоляции нижних уровней активирована. Все исследования проекта „Апостол“ временно приостановлены».

Кажется, я только что узнал, что именно жило здесь все это время.

Я снова посмотрел на кольцо. Осторожно взяв скелет за кисть, я снял кольцо с пальца и поднес ближе к слабому фиолетовому свету пистолета. На вид ничего особенного: старое обручальное кольцо, немного потемневшее от времени. На внутренней стороне даже сохранилась гравировка. Я повернул его, пытаясь разобрать надпись, но прочитать так и не успел. Кольцо начало растворяться прямо у меня между пальцев.

Я едва не выронил его, но спустя мгновение держать уже было нечего. Металл рассыпался каким-то светящимся облаком и будто впитался в кожу. По руке вверх прошла теплая волна, быстро распространившаяся по всему телу. Боль в ребрах на мгновение отошла на второй план, а перед глазами вспыхнул свет.

В воздухе висело окно.

ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ АКТИВИРОВАЛ ПРОТОКОЛ «ВОЗРОЖДЕНИЕ».

ЗАПУСК СИСТЕМЫ АДАПТАЦИИ.

– Какого...

Договорить я не успел. Комната исчезла. Меня снова окружила пустота. Только бесконечная чернота и одинокий стул под светом невидимого прожектора. На нем, как и прежде, сидел я сам.

Моя копия встретила меня с довольной улыбкой.

– Что ж. Подобное я предусмотрел.

Я посмотрел на него, все еще пытаясь понять, что только что произошло.

– Что ты сделал?

– Я? Уже ничего. Все было сделано заранее.

Он удобнее устроился на стуле.

– Если у тебя однажды появится непреодолимое желание снова полезть в неприятности, неплохо было бы дать тебе возможность хотя бы защищаться. Скажу прямо. Твоя сила... точнее, моя сила, которой теперь пытаешься пользоваться ты, намного сложнее, чем кажется. Сейчас ты просто не способен нормально с ней совладать. Но это пока.

Я нахмурился.

– И поэтому ты создал вот это?

– Именно. Что-то максимально понятное. Почти как...

Он усмехнулся.

– Видеоигра.

Я несколько секунд смотрел на него.

– В смысле... как RPG? Прокачка, навыки и все остальное?

– А ты быстро соображаешь.

Он поднялся со стула и прошел несколько шагов по пустоте, хотя под ногами у него по-прежнему ничего не было.

– Обычно люди со способностями усиливают себя через реликвии. Но проблема в том, что они не знают заранее, насколько хорошо реликвия им подойдет и что именно сможет усилить. Все зависит от совместимости.

Он посмотрел прямо на меня.

– У тебя все иначе. Реликвия для тебя не усилитель. Скорее... ресурс. Все остальное поймешь сам. Я и так рассказал больше, чем собирался.

– Подожди.

Но он уже начал растворяться в темноте.

– У меня еще куча вопросов.

– Слушай, Дэн. Один совет напоследок. Не пытайся вспомнить свое прошлое.

– Почему?

Он не ответил сразу.

– Тебе же будет лучше.

Я снова стоял возле компьютера. На этот раз системное окно появилось почти сразу.

НАВЫК ОТКРЫТ: «ПОДАВЛЕНИЕ»

ПОДАВЛЕНИЕ В радиусе 5 метров способности других носителей блокируются.

УСЛОВИЕ УЛУЧШЕНИЯ: Найдите и поглотите реликвию.

Глава 16

На удивление, я довольно быстро разобрался с происходящим. Система не ощущалась чем-то совершенно чужим, скорее наоборот, будто я уже когда-то видел нечто подобное и теперь просто вспоминал принцип работы. Правда, вопросов от этого меньше не становилось. Сколько реликвий нужно поглотить, чтобы усилить навык? Имеет ли значение их качество? Можно ли получать новые способности или система только усиливает уже существующие? Ответов пока не было, и найти их прямо сейчас я все равно не мог.

Из коридора донесся звук. Я мгновенно замер. Что-то находилось снаружи. Может, тварь почувствовала мой запах. А может, я просто накручивал себя и она пришла проверить собственное логово. Какая разница? В любом случае мне сильно не повезло, что я не закрыл за собой чертову дверь.

Из темноты показался силуэт. Создание медленно вошло в комнату. Я тут же пригнулся и спрятался за компьютерным столом, стараясь даже не дышать. Оно не спешило. Несколько секунд просто стояло посреди помещения, будто прислушиваясь, а затем двинулось дальше. По полу раздались те самые влажные

Я крепче сжал пистолет. Тварь двигалась прямо ко мне. В голове почти одновременно вспыхнула мысль: если продолжу сидеть здесь, она просто найдет меня и разорвет так же, как остальных.

Я прижал палец к спуску и оружие тихо загудело. Фиолетовый свет внутри корпуса становился ярче, постепенно освещая мои руки и край стола. Заряд накапливался, а вместе с ним становился громче и звук. Прятаться дальше уже не имело смысла.

Я резко поднялся и впервые нормально увидел то, что охотилось на нас.

Человеком оно когда-то, возможно, и было, но сейчас от этого почти ничего не осталось. Кожи на теле не было вовсе. Огромные мышцы оставались открытыми и покрывались густой черной жидкостью, медленно стекавшей по ним. Лицо выглядело еще хуже: никакого носа, вместо глаз две темные впадины без зрачков, а рот был заполнен несколькими рядами острых зубов.

Я отпустил спуск. Комнату залило фиолетовым светом. Удар оказался такой силы, что пистолет едва не вырвало из руки. Я даже не понял, попал или нет, пока тварь не взревела.

Однако я промахнулся. Заряд прошел рядом с корпусом, но зацепил руку. Вернее, руки больше не было.

Все, что находилось ниже плеча, просто исчезло, испарившись во вспышке энергии. На месте конечности остался обожженный обрубок, от которого поднимался дым.

Создание взревело так, что заложило уши, отшатнулось и бросилось прочь из комнаты.

Я остался стоять на месте, тяжело дыша и продолжая держать оружие перед собой.

Корпус пистолета раскалился. Внутри еще потрескивали остаточные разряды, а индикатор ячейки полностью погас.

Один заряженный выстрел - одна ячейка.

– Дороговато...

Руки все еще дрожали. Я быстро вытащил опустевшую ячейку, заменил ее запасной и посмотрел в сторону коридора. Тварь могла вернуться в любую секунду.

Значит, пора было убираться отсюда.

Я выскочил в коридор и сразу направился к лестнице. Спускаться сюда оказалось куда проще, чем теперь подниматься обратно. Уже через несколько пролетов дыхание сбилось, легкие будто перестали справляться. Каждый шаг отдавался болью в боку, напоминая об ударе, который я получил наверху. Поначалу еще удавалось держать нормальный темп, но примерно на минус пятом этаже пришлось замедлиться. Я схватился за перила и на несколько секунд остановился, пытаясь перевести дыхание.

Это и стало ошибкой. Позади раздался знакомый шлепок, а следом бетон где-то ниже с хрустом осыпался на ступени. Я обернулся и увидел, как тварь поднимается следом. Даже потеряв руку, она почти не замедлилась. Существо прыгало сразу через несколько метров, вонзая оставшуюся конечность прямо в бетон и подтягивая за собой тело. Куски ступеней и стен отлетали от ударов, а расстояние между нами сокращалось слишком быстро. Я попытался рвануть вверх, но не успел. Удар пришелся сзади, наотмашь. Меня развернуло и бросило в сторону. В руке что-то громко хрустнуло, пальцы сами разжались, и пистолет со звоном отлетел на ступени. Я врезался в стену и сполз вниз, на несколько секунд окончательно потеряв понимание, где нахожусь.

Перед глазами плыло, а боль уже не ощущалась чем-то отдельным. Она была везде. Я попытался подняться, но тело почти не слушалось. Хотелось закрыть глаза хотя бы на секунду, просто перестать двигаться и позволить себе уснуть. Тварь, похоже, поняла, что сопротивляться я больше не способен, и добивать сразу не стала. Я почувствовал, как что-то сжало мою ногу, после чего тело потащили вниз по лестнице. Спина ударялась о ступени, но даже это уже воспринималось где-то далеко. Кажется, существо решило отнести меня обратно, туда, на минус пятнадцатый, к своей груде тел.

И тогда я увидел пистолет. Он лежал всего в нескольких метрах. Не знаю, откуда взялись силы, но я перевернулся, вытянул руку и в последний момент ухватился за рукоять. Существо продолжало тащить меня вниз, не обращая внимания. Я поднял оружие и зажал спуск. Фиолетовое свечение начало быстро набирать яркость. На этот раз промахнуться было нельзя. Ствол находился почти рядом с моей собственной ногой, и стоило дернуться чуть сильнее или взять неправильный угол, как вместо твари я вполне мог остаться без конечности сам. Я дождался, пока заряд накопится, и отпустил спуск.

Вспышка на мгновение осветила весь лестничный пролет. Заряд попал точно в голову существа. Тварь еще пару секунд продолжала стоять, будто тело не успело понять, что произошло, а потом пальцы на моей ноге медленно разжались. Существо качнулось и рухнуло на ступени.

Я остался лежать рядом, тяжело дыша и не сводя с него глаз.

Сколько прошло времени, понять было невозможно. Коммуникатор не ловил сеть и вместо точного времени показывал лишь отсутствие соединения. Я открыл глаза все на той же лестнице, рядом с мертвой тварью, и какое-то время просто смотрел в темноту, пытаясь вспомнить, где нахожусь. Потом попробовал подняться.

Тело ответило мгновенно. Боль оказалась такой сильной, что меня тут же согнуло, а через секунду вырвало прямо на ступени. После этого я просто лежал. Минуту, пять, десять, не знаю. Любая попытка пошевелиться отзывалась так, будто тело раздробили на части, а потом кое-как собрали обратно.

– Достойная смерть для дебила...

Почему-то вспомнилась фраза, которую я часто слышал еще на пятом уровне. Никогда не понимал, почему она там была настолько популярна, но сейчас подходила идеально. Я прикрыл глаза.

– Ну надо же было полезть... Согласиться. Конечно. Ты же у нас революционер. Не хочешь быть серой массой. Ты же лучше всех.

Слова сами лезли наружу. Наверное, так было проще не думать о том, что я действительно могу здесь умереть.

– Нужно просто полежать... немного отдохну и...

Я снова отключился.

Когда очнулся в следующий раз, уже не помнил, сколько лежал. Перед глазами все та же лестница, стены и темнота. Если останусь здесь, рано или поздно просто сгнию рядом с этой тварью. На поверхности хотя бы оставался шанс. Может, кто-нибудь пройдет рядом. Наемники, военные, да хоть те красные ублюдки. В моем нынешнем состоянии выбирать спасителей было бы слишком роскошно.

Я снова попытался подняться. Боль ударила в руку, ребра и ноги одновременно. Перед глазами потемнело, и я едва не потерял сознание прямо на месте, но все же смог приподняться, после чего почти сразу рухнул на пятую точку.

Пот стекал по лицу, одежда прилипла к телу, но я заставил себя попробовать еще раз. Поднялся, ухватился за перила и несколько секунд просто стоял, стараясь не упасть.

Одна ступень. Потом вторая. На третьей пришлось остановиться.

К минус четвертому этажу силы закончились окончательно. Ноги подогнулись, я сполз по стене и снова провалился во тьму.

Потом очнулся.

Поднялся.

Прошел еще немного.

Снова отключился.

Это начало напоминать какой-то персональный ад. Каждый раз я приходил в себя всего на несколько минут, заставлял тело двигаться, проходил несколько пролетов и снова вырубался. Организм буквально протестовал против того, что я с ним делал, но останавливаться было нельзя.

Когда перед глазами появилась отметка минус первого этажа, я даже не сразу поверил. Финишная прямая.

Я добрался до площадки и рухнул возле стены. Рядом лежал одинокий скелет. Я несколько секунд смотрел на него.

– Ты тоже тут?

Он, что удивительно, не ответил.

– Давно лежишь?

Я усмехнулся, но тут же закашлялся. Во рту появился металлический привкус. Я сплюнул.

Кровь.

Голова снова закружилась.

– Прекрасно...

Похоже, удар задел легкие. Насколько сильно, я не знал. Если бы повреждение было серьезным, наверное, я бы уже захлебнулся собственной кровью где-нибудь несколькими этажами ниже.

– Только место мне не занимай. Я пока еще не закончил.

Скелет, разумеется, так и не ответил, а я все-таки заставил себя подняться и двинулся дальше по коридору. Где-то впереди уже виднелся свет, сначала слабый, почти незаметный, но с каждым шагом он становился ярче. Я почти выбрался наружу и, когда наконец пересек границу между подземным комплексом и улицей, солнечный свет ударил по глазам так резко, что пришлось зажмуриться. После долгих часов в темноте даже серое небо казалось ослепительным, а лучи словно впивались прямо в глаза. Я постоял несколько секунд, привыкая, после чего снова двинулся вперед. Куда именно, уже не понимал. Голова почти не работала, мысли путались, а тело будто само выбирало направление. Я шел на одном упрямстве, цепляясь руками за стены, остатки заборов и все, что попадалось под руку, лишь бы не упасть. Иногда приходилось останавливаться, пережидая очередной приступ головокружения, но потом ноги снова несли меня дальше.

Силы закончились посреди дороги. Ноги просто перестали держать, и я рухнул животом на потрескавшийся асфальт, даже не успев выставить руки. Подниматься уже не хотелось. Я лежал, повернув голову набок, и смотрел куда-то вдоль дороги, хотя перед глазами все плыло.

«Ну вот и все... Главный герой истории только получил способности и сразу умер. Как иронично».

Я прикрыл глаза. На этот раз сопротивляться сну уже не хотелось. И тут земля задрожала. Сначала я решил, что это очередная галлюцинация или организм окончательно сдается, но через несколько секунд к вибрации добавился тяжелый гул.

Мотор. Я с трудом открыл глаза. По дороге в мою сторону двигался бронетранспортер.

Машина остановилась в нескольких метрах от меня, но двери открылись не сразу. Несколько секунд ничего не происходило, будто находившиеся внутри оценивали обстановку. Потом створка распахнулась, и наружу один за другим вышли бойцы в полностью черной экипировке. Они быстро разошлись по сторонам, заняв периметр, а двое направились прямо ко мне.

Один держал меня под прицелом. Второй присел рядом и быстро проверил зрачки, после чего коснулся шеи, нащупывая пульс.

– Человек! – крикнул он.

– Пакуй его, – донеслось в ответ. – До купола не дотянет. Везем в штаб.

Кто-то принес носилки. Меня осторожно перевернули, подняли и закрепили ремнями. На этом силы окончательно закончились.

Последнее, что я успел увидеть, прежде чем меня занесли внутрь бронетранспортера, было ясное небо над разрушенным городом.

Потом снова стало темно.

Я открыл глаза и некоторое время просто смотрел в потолок, пытаясь понять, где нахожусь. Вместо сырого бетона, темноты и лестничных пролетов над головой был обычный белый потолок с длинными лампами, а вокруг пахло лекарствами и чем-то стерильным. Я лежал в палате, причем не один. Помимо меня здесь находились еще несколько человек, расположившихся на соседних кроватях.

– Очнулся, молодой, – произнес один из них, заметив, что я открыл глаза.

– В натуре... Ну ты и поспать. Мы уже думали, что кони двинул, – отозвался второй.

– Слушай, там шеф говорил доложить ему, когда этот очнется.

– Ага, чтобы он ему сразу голову открутил? Пусть пацан хоть немного полежит, в себя придет.

Они продолжили что-то обсуждать между собой, а я все еще пытался собрать мысли воедино. Последнее, что удавалось вспомнить, это дорога, бронетранспортер и люди в черном, склонившиеся надо мной. Все остальное будто вырезало из памяти. Я осторожно пошевелил пальцами, затем ногами. Ничего не болело.

– Ты как вообще? – спросил один из бойцов, посмотрев на меня. – Нормально себя чувствуешь? Техник, сгоняй за Доком. Пусть глянет его.

Один из мужчин поднялся с кровати и вышел в коридор.

– Да вроде нормально...

Я попытался приподняться, ожидая, что ребра тут же напомнят о себе, но ничего не произошло. Только легкая слабость и странная тяжесть в теле.

– Еще бы тебе было ненормально, – усмехнулся боец напротив. – На тебя, между прочим, целый раствор потратили.

– Ага. Причем на гражданского, – добавил другой. – Без него ты бы еще в первые часы отъехал.

Я посмотрел на них, но спросить ничего не успел. Дверь снова открылась, внутрь вернулся тот самый Техник, а вместе с ним вошел мужчина в медицинской форме. Вид у местного врача совершенно не сочетался с этим местом. Лет двадцать пять, максимум двадцать семь, светлые волосы, голубые глаза и настолько правильные черты лица, будто его срисовали с рекламы какой-нибудь элитной клиники. На фоне других он выглядел почти нелепо.

– М-да... – протянул он, подойдя ко мне. – Повезло тебе, что я тогда тебя заметил. Еще немного, и вытаскивать было бы уже некого.

Док быстро проверил показатели на стоявшем рядом оборудовании, осмотрел глаза, заставил пошевелить рукой, затем ногой и удовлетворенно кивнул.

– Так... показатели в норме. Ткани восстановились хорошо, переломы тоже собрали. В принципе, самое неприятное уже позади. Единственное, крови ты потерял прилично, поэтому ближайшие несколько дней никакого геройства. Больше лежать, нормально есть.

– Сколько я здесь?

Док посмотрел на меня, но вместо ответа только усмехнулся.

– Сначала я доложу командиру, что наш найденыш наконец соизволил проснуться. А то если он узнает позже, опять придется слушать его крики и ворчание.

Он развернулся и направился к выходу.

Через несколько минут мне уже помогали идти по коридору. Сам я держался на ногах, но слабость после потери крови все еще давала о себе знать, и периодически приходилось опираться на сопровождавшего бойца. Чем дальше мы шли, тем сильнее меня не покидало странное ощущение. Это место куда больше напоминало пятый уровень, чем нормальный сектор купола. Длинные коридоры, голые стены, редкие двери и холодный свет ламп под потолком. Ни одного окна. Вообще. В какой-то момент я даже начал сомневаться, находимся ли мы внутри купола. Может, база располагалась под землей? Судя по тому, что вокруг не было ни намека на дневной свет, звучало вполне правдоподобно.

Наконец меня завели в один из кабинетов и помогли сесть в кресло. И вот здесь обстановка менялась настолько резко, что на несколько секунд я просто завис. Если снаружи все выглядело как обычный военный комплекс, то внутри я будто попал в кабинет какого-нибудь старого аристократа. Большой деревянный стол, тяжелые шкафы, искусственный камин, имитирующий настоящее пламя, и огромная коллекция книг, занимавшая почти всю стену. На фоне серых коридоров это выглядело почти нелепо.

За столом сидел мой старый знакомый. Тот самый мужчина с обгоревшим лицом. Он несколько секунд просто смотрел на меня, а потом медленно отложил бумаги.

– Вот скажи мне... у тебя шило в заднице или что?

Я промолчал.

– Почему я узнаю, что ты, оказывается, подался в наемники и чуть не сдох в какой-то дыре за пределами купола? Ты вообще понимаешь, насколько тебе повезло?

Я все еще молчал. Этот человек умел давить… По одному его взгляду я понимал, что меня готовы прибить в любой момент. Ощущал я себя будто нашкодивший кот, которого теперь ругают.

– Ну так... вы же сами пропали с радаров, – наконец ответил я. – Мне что, нужно было сидеть на месте и жить на выигрыш?

Он резко ударил ладонью по столу.

– Да! Сука, да!

Я невольно дернулся.

– Сидеть и не высовываться! Мы бы приехали и забрали тебя, но ты за несколько дней умудрился покинуть купол и полезть черт знает куда!

Он провел ладонью по лицу, явно пытаясь успокоиться, а затем снова посмотрел на меня.

– Так. Давай без этой самодеятельности. С самого начала и по порядку. Как ты дошел до того, что мы сейчас сидим здесь и обсуждаем, как ты чуть не сдох в заброшенном военном комплексе?

Глава 17

– Что ж... Ты наткнулся на очередной отголосок прошлого. Повезло, что эта тварь там оказалась одна. Обычно в подобные места вообще не суются. Заваривают входы, перед этим заполняют все помещения газом и просто оставляют комплекс гнить дальше.

Человек замолчал, постукивая пальцами по столу. Несколько секунд он смотрел куда-то в сторону, будто обдумывал что-то свое, а затем снова перевел взгляд на меня.

– В любом случае... обращаться ко мне можешь как к полковнику Холодову. И с этого момента ты поступаешь в распоряжение Первого отдела.

Я поднял брови.

– То есть я теперь становлюсь...

– Нет.

Он перебил меня настолько быстро, что я даже не успел закончить.

– Ты не становишься частью Первого отдела. Пока что ты наша вещь.

– Чего?

– А чего ты ожидал? У тебя, судя по последним дням, шило в одном месте. Поэтому будешь находиться под постоянным надзором на территории базы. Любая самодеятельность запрещена. Захотел куда-то пойти, что-то проверить, кого-то найти, сначала обращаешься ко мне.

Я нахмурился.

– А что если...

– ТЫ. МЕНЯ. ПОНЯЛ?!

Холодов резко привстал из-за стола и посмотрел прямо на меня. Под его взглядом я почему-то сразу сжался в кресле.

– Понял...

– Не «понял». Так точно.

– Так точно.

Он снова сел.

– Вот и прекрасно. А теперь иди. Тебе выделят место, поставят на довольствие и объяснят местные порядки.

Я поднялся и направился к двери. Честно говоря, желания встречаться с Холодовым еще раз в ближайшее время у меня не было никакого. Неприятный мужик. Стоило выйти из кабинета, как голова тут же закружилась. Я успел сделать всего пару шагов, прежде чем ноги начали подкашиваться, но кто-то вовремя подхватил меня под руку.

– Ну что, вижу, тебе уже устроили взбучку?

Я повернул голову. Меня держал Техник. Теперь я смог рассмотреть его получше. Мужчина лет тридцати, короткие растрепанные волосы, щетина и уставшее лицо. От него почему-то пахло металлом и машинным маслом. Интересно… почему же?

– Ладно, пойдем. Покажу тебе, что тут и как.

Он помог мне выпрямиться, после чего мы медленно двинулись по коридору.

– Слушай... а мы вообще где находимся?

– Здесь база Первого отдела.

– Это я уже понял. Я имею в виду, мы в куполе?

Техник покачал головой.

– Нет. Когда-то Первый отдел действительно сидел внутри, но Холодов решил, что лучше не зависеть от управленцев этого змеиного клубка. Поэтому перебрались сюда.

Я оглядел длинный коридор.

– И что это за место?

– Старый военный бункер. Еще до Мора здесь собирались размещать командование бывшего государства на случай большой войны. Только, насколько я знаю, полностью закончить объект так и не успели. Потом начался весь этот бардак, и про него вообще забыли. А мы нашли, немного восстановили и обжились.

Он посмотрел на меня и усмехнулся.

– Так что не переживай. Тебе даже отдельную комнату выделят.

И тут… Началась экскурсия.

– Так... тут у нас столовая. Прием пищи строго по расписанию, поэтому опаздывать не советую. Кормят неплохо. Не скажу, что прямо ресторан, но хотя бы съедобно, – рассказывал Техник, пока я осматривал просторное помещение.

Столовая оказалась значительно больше, чем я ожидал. Несколько длинных рядов столов, раздаточная зона и открытая кухня, отделенная невысокой перегородкой. При желании можно было спокойно наблюдать, как готовят еду.

– Кстати, обед через час, так что можешь зайти. А пока пойдем, покажу остальное.

Следующие минут двадцать Техник водил меня по базе. Общая душевая, туалеты, тренировочный зал, несколько помещений, назначение которых он объяснять не стал, и наконец жилой сектор. Моя комната находилась почти в самом конце одного из коридоров. Условия сложно было назвать спартанскими, но минимализм здесь явно считался частью интерьера. Обычная кровать, тумбочка, небольшой шкаф, стол со стулом и больше ничего.

– Как-то так, – сказал Техник, остановившись в проходе. – Располагайся. А, и еще. Живем строго по расписанию. Твой коммуникатор уже настроили под внутреннюю систему базы, так что он сам будет предупреждать о приемах пищи, тренировках, проверках и всем остальном.

– Проверках?

– Потом узнаешь.

Техник поднял руку и приложил свой коммуникатор к моему. Раздался короткий сигнал, после чего на экране появился новый контакт.

– Все. Теперь можешь писать или звонить.

– Спасибо.

– Удачи.

Он усмехнулся и вышел, закрыв за собой дверь. Я еще некоторое время смотрел на нее, после чего сел на кровать.

За все время, что я провел на базе, я почему-то ни разу не вспомнил о подарке, который получил в том подземном комплексе. Только теперь, оставшись один, я снова подумал о системе и почти сразу понял, что понятия не имею, как ее вообще вызвать. Я попытался вспомнить то самое окно, которое появилось после поглощения кольца, и этого оказалось достаточно. Пространство перед глазами слегка дрогнуло, после чего возникли три полупрозрачные иконки.

СПОСОБНОСТИ

ОРГАНИЗМ

НАВЫКИ

Поначалу разница между способностями и навыками была мне совершенно непонятна, но стоило открыть первый раздел, как все стало немного яснее. Передо мной появилась разветвленная схема, большая часть ячеек которой оставалась пустой или вовсе скрытой. Единственной активной веткой в центре было мое подавление. Судя по короткому описанию, раздел «Способности» отвечал именно за то, что нормальным назвать уже было сложно. Подавление работало постоянно и не требовало от меня никаких действий, блокируя чужие способности в радиусе пяти метров. Получалось, если в будущем у меня появится что-то еще из разряда сверхъестественного, оно должно отобразиться именно здесь. Остальные ветки пока молчали, будто система специально не хотела показывать то, до чего я еще не дорос.

Следующим был раздел «Организм». Здесь все выглядело еще интереснее. Краткое описание говорило о физических адаптациях тела: повышении выносливости, укреплении костей, усилении мышц и других изменениях, способных постепенно сделать организм сильнее. Большинство ячеек снова оставались закрытыми, поэтому понять, сколько вообще существует направлений развития, было невозможно. Я задержался на этом разделе подольше. Значит, система не ограничивалась только способностями. Теоретически я действительно мог становиться сильнее в физическом плане, причем не благодаря тренировкам длиной в годы, а каким-то ускоренным способом через реликвии.

Третьим разделом были «Навыки». Здесь уже имелось несколько отдельных направлений. Дальний бой, ближний бой и еще одна полностью пустая ветка, будто оставленная под то, чему я научусь в будущем. Именно здесь наконец стала понятна разница. Способности представляли собой что-то врожденное или сверхъестественное, организм отвечал непосредственно за тело, а навыки – за то, что я умею делать. Причем, если я правильно понимал систему, развивать их можно было даже без реликвий. Чем чаще я выполнял определенное действие, тем лучше становился соответствующий навык. Тренировки никуда не исчезали, просто теперь система могла отслеживать результат.

Но был и другой путь. Реликвии.

Я мог поглотить найденный предмет и направить полученный ресурс в нужную ветку, после чего организм сам адаптировался бы под выбранное улучшение. По крайней мере именно так я понял принцип работы.

Я закрыл систему и еще несколько секунд сидел, глядя перед собой. Увиденное оставило странное ощущение. Практически все показатели организма находились на первом уровне: сила, выносливость, скорость и остальные параметры, которые система пока даже не позволяла нормально изучить. Просто базовое состояние человека, который никогда не тренировался. Разделы ближнего и дальнего боя выглядели еще хуже. Оба находились на нулевом уровне и не давали вообще никаких бонусов. Даже того, что я уже успел пострелять на бегах и за пределами купола, оказалось недостаточно, чтобы система посчитала это полноценным навыком. В этот момент я почувствовал себя настолько жалко, что хотелось просто закрыть все окна и больше никогда туда не заглядывать.

Оставался другой вопрос.

Стоит ли рассказывать обо всем Холодову? Я почти сразу решил, что нет.

Первый отдел пока не был мне другом. По факту я находился здесь под постоянным наблюдением и даже не мог просто уйти, если захочу. Птица в клетке. Что со мной будет дальше, я не знал. Может, они действительно собирались помочь. А может, однажды решат, что изучать меня полезнее, чем разговаривать со мной. Поэтому о системе пока лучше молчать.

Можно было просто плыть по течению и смотреть, куда все это приведет.

К обеду коммуникатор подал сигнал, и я отправился в столовую. Там снова встретил Техника и Дока, стоявших в очереди на раздачу. Система была простой: проходишь вдоль стойки, получаешь еду и ищешь свободный стол.

– О, вижу, уже ходишь. Это радует, – улыбнулся Док, немного продвинувшись вперед.

Я только сжал зубы. Вот ведь человек. Даже после смены и работы выглядел так, будто сейчас пойдет фотографироваться для рекламы медицинского центра. До отвращения идеальный.

– Да тут хочешь не хочешь пойдешь, – усмехнулся Техник. – Он несколько суток нормально не ел.

– И то правда.

Меня пропустили вперед как самого голодного, и спорить я даже не собирался. В тарелке оказались макароны с котлетой, какой-то суп и кружка чая. По виду котлета выглядела аппетитно, хотя из чего она сделана, можно было догадаться и без анализа состава. Натуральное мясо стоило слишком дорого, так что почти наверняка очередная синтетика.

Мне было плевать. После всего произошедшего запах еды заставил желудок буквально сжаться. Когда мы уселись за стол, я набросился на обед так, будто кто-то мог его отнять.

– Ты смотри, – усмехнулся Техник. – А ему нравится.

– А ты давно сидел на одной пасте? – спросил Док.

Техник сразу помрачнел.

– Не напоминай.

– Помнишь, когда нас сектанты зажали? Три дня только ее и ели. Ты тогда говорил, что если вертушка не прилетит, то ты скорее сам к ним выйдешь, чем еще одну порцию съешь.

– И вышел бы.

Док посмотрел на меня.

– А на пятом уровне их примерно этим и кормят постоянно.

Техник замолчал на секунду.

– Жесть. Тогда вопросов нет.

Я уже закончил с едой и теперь пил чай. Хотя называть это чаем было немного щедро. Теплая вода коричневого цвета с отдаленным вкусом чего-то травяного. Но после пасты это было действительно вкусно.

Я перевел взгляд с одного на другого.

– А у вас вообще имена есть?

Они посмотрели на меня.

– Ну... просто странно все время обращаться к вам как к Технику и Доку. Это позывные ведь?

Двое переглянулись, после чего Техник пожал плечами.

– Здесь используем только позывные.

– А настоящие имена?

– Неважны.

Он отодвинул поднос чуть в сторону.

– Личные имена, фамилии, прошлое, прежняя должность. Здесь это ничего не значит. В Первый отдел проходит очень мало людей. Даже среди элиты отбор выдерживает дай бог один-два человека.

Я нахмурился.

– И что, всю информацию о вас просто удаляют?

– Именно.

Техник постучал пальцем по столу.

– После зачисления личное дело закрывается, большая часть информации стирается или уходит туда, куда обычный человек никогда не доберется. Для всех остальных ты становишься тем, кем являешься здесь.

Он указал на себя.

– Я Техник.

Потом кивнул на блондина.

– Он Док.

Док поднял кружку в коротком приветствии.

– Этого вполне достаточно. Привыкай. Здесь это совершенно обычное дело.

После обеда я направился обратно в свою комнату. Слабость никуда не делась, а после еды навалилась такая сонливость, что хотелось поскорее добраться до кровати и хотя бы пару часов полежать. Я уже почти дошел до жилого сектора, когда навстречу показалась знакомая фигура. Пепельные волосы я узнал сразу.

Она спокойно шла по коридору и, кажется, вообще не обратила на меня внимания. Мы уже успели разминуться, когда я все-таки остановился и обернулся.

– Эй, я...

Девушка тоже остановилась. Она повернула голову и посмотрела на меня своими холодными глазами. Ноль эмоций. Вообще ничего. Мне казалось, что на ее лице в принципе отсутствует возможность отображать эмоции. Будто разговариваешь не с человеком, а с очень красивым роботом.

Я вдруг понял, что совершенно не знаю, как к ней обращаться.

– Я даже имени твоего не знаю, но... спасибо за помощь на втором этапе. Без тебя я бы тогда, скорее всего, уже был мертв.

Почему-то произнести это оказалось сложнее, чем я ожидал. Щеки начали гореть, и от этого стало только хуже. Стоял перед ней, как какой-то пацан, впервые решившийся заговорить с понравившейся девушкой.

Она продолжала молча смотреть на меня еще несколько секунд.

– Ага.

И все.

Девушка развернулась и пошла дальше. Я остался стоять посреди коридора, провожая ее взглядом. Вот и поговорили.

Судя по всему, моя благодарность интересовала ее примерно… Да никак не интересовала. Даже не знаю, чего я ожидал. Наверное, такие девушки действительно были где-то сильно выше моего уровня.

Самооценка стремительно пробила очередное дно. Я вернулся в комнату, закрыл дверь и рухнул на кровать. Хотел просто немного полежать, привести мысли в порядок и решить, чем заниматься дальше. Вместо этого отключился почти мгновенно.

Утро началось с общего подъема, только чувствовал я себя так, будто за ночь меня несколько раз смяли, переехали грузовиком, а потом зачем-то собрали обратно. Коммуникатор настойчиво вибрировал на тумбочке, а по всему бункеру уже гремела музыка, предназначенная не для приятного пробуждения, а чтобы никто физически не смог продолжить спать. С трудом поднявшись, я умылся, переоделся и поплелся в столовую. После вчерашнего организм все еще требовал отдыха, зато аппетит оказался вполне живым, поэтому на завтрак я пришел одним из первых. Уже успел набрать еды и устроиться за столом, когда рядом появились Техник, Док и еще один незнакомый мужчина.

– А ты любитель пожрать. Один из первых в столовую пришел, – усмехнулся Техник, усаживаясь напротив.

– Видимо, у человека посттравматический синдром на фоне пасты, – добавил Док.

Третий мужчина поставил поднос рядом со мной и протянул руку.

– Кстати, я Бульдозер.

Я даже жевать перестал.

– Что?.. Это еще что за позывной?

Все трое рассмеялись. Новый знакомый действительно вполне соответствовал имени: здоровенный, широкоплечий, с руками, которыми можно было спокойно таскать что-нибудь тяжелее обычного автомата. Как выяснилось из истории Техника, позывной он получил после одной операции, когда под огнем вытащил на себе двух раненых бойцов, а потом, уже возвращаясь обратно, зачем-то прихватил еще пулемет вместе с ящиком боеприпасов. После этого другое имя к нему просто не прижилось. В целом я постепенно начинал привыкать к этому месту. Люди вокруг казались куда проще, чем можно было ожидать от какого-то сверхсекретного Первого отдела, и за завтраком разговор быстро перешел на обычные истории со службы.

– Кстати, у меня тоже ситуация была... – начал я, но почти сразу заметил, что за столом стало подозрительно тихо. – Эй, а чего замолчали?

Никто не ответил. На стол передо мной легла огромная тень. Я медленно повернулся. Позади стоял человек, которого проще всего было описать как шкаф, внезапно решивший поступить на военную службу. Огромный темнокожий мужчина, почти одинаково широкий и высокий, в форме, которая даже на нем сидела плотно. Короткие седые волосы, черные очки, за которыми невозможно было разглядеть глаза, и хищная улыбка, почему-то сразу заставившая меня почувствовать себя крайне неуютно.

– Так вот о ком говорил Холодов.

Он внимательно осмотрел меня сверху вниз.

– Что ж. Можешь обращаться ко мне «товарищ инструктор». И я буду тем человеком, которого ты очень скоро начнешь ненавидеть всей душой и каждой мышцей собственного тела.

Я медленно повернулся обратно к столу, надеясь хотя бы взглядом спросить у остальных, что происходит.

Стол уже опустел.

Техник, Док и Бульдозер стремительно удалялись в сторону выхода, причем ни один даже не обернулся.

Предатели.

Я тоже поднялся.

– У меня вообще-то еще дела, так что я...

Огромная ладонь легла мне на голову и сжалась так, что дальнейшие аргументы как-то сами собой закончились.

– Холодов попросил подтянуть тебя по физической подготовке и остальным базовым навыкам, чтобы ты не сдох при первой же возможности. Судя по тому, что мне рассказали, работы там непочатый край. Собирайся. Через пять минут жду тебя на поверхности.

Я потер затылок.

– А если я не...

Инструктор медленно повернул ко мне голову.

– Пять. Минут.