Я почти граф. Книга VI

Глава 1. Превозмогание года

Наверное, у каждого бывает в жизни такой момент, когда ты не знаешь, что сказать, и стоишь с открытым ртом, как дурак, хлопая глазами. Вот это и был один из таких моментов.

Для меня Романовы всегда являлись неким нарицательным именем. С детства увлекаясь историей, я много читал о них. Вся история этого рода была просто невероятна. От падения династии Рюриковичей, власти Годуновых и Лжедмитриев и перехода власти к Романовым в лице Михаила Федоровича до гибели последнего царя в начале двадцатого века. Алексей Тишайший, Петр Великий, Елизавета Петровна, Екатерина Великая, Александр Благословенный и Александр Освободитель. Эти личности поистине легендарные!

Даже если учесть тот факт, что я был в другом мире, чего уж греха таить – в параллельном, то и тут этот род оставался на вершине. Да, тут, похоже, не было Николая II и вообще всей Гольштейн-Готторпской ветви с эпохой дворцовых переворотов заодно. И дети нынешнего правителя не фигурировали в истории моего мира, но их значимости это не умаляло.

– Миша, рот закрой! – напомнила Лора. – Саечка за испуг!

– Вот как! – сказал я. – Не думал, что мы познакомимся с вами в такой обстановке.

– Честно говоря, я вообще не думала с кем-то знакомиться, – призналась Екатерина. – Поболтала бы со знакомыми, помелькала бы перед прессой и уехала домой.

– Быть царевной та еще морока? – улыбнулся я.

– Не сказала бы, – пожала она плечами и присела на скамейку рядом. – Вот у моей сестры, да, дел куда больше. Да и у брата. – Она развела руками и хихикнула. – Наследники… У меня же только вечные мероприятия, открытия государственных заводов, посещения благотворительных фондов и прочее. Статус обязывает.

– Разве это плохо? – присел я вместе с ней. – Вы даете надежду многим людям.

Она как-то грустно вздохнула.

– Я бы хотела просто отдохнуть. Отец не часто отпускает меня в Дикую Зону, хотя наша магия как раз предназначена только для этого, – она мечтательно подняла глаза вверх. – Ходишь, убиваешь тварей, делаешь страну безопаснее…

В какой-то момент она посмотрела на меня и, смутившись, опустила глаза.

– Простите, – она поправила выбившуюся прядку за ухо. – Видимо, пришло мое время извиняться. Я не планировала вываливать все первому встречному.

– Знаете, ваше Императорское Высочество, у нас с вами довольно близкие взгляды, – откинувшись на спинку, произнес я. – Мне тоже хочется проводить время в Дикой Зоне. Там все просто и без затей. Никаких интриг, не надо думать о процветании рода и прочее. Есть только путь.

– Да! – она резко оживилась и закивала.

– Кстати, а почему вы пришли не через главный вход? Куча репортеров ждут вас на красной дорожке.

Больше всего меня удивило не то, что я чуть не ударил представительницу правящей династии дверью, а то, что она прибыла на мероприятие почти незаметно.

– Хотела устроить сюрприз, – пожала она плечами. – Представляете лица репортеров, когда они поймут, что проглядели меня? – Екатерина хихикнула.

Судя по всему, она была той еще бунтаркой, хоть и старалась скрыть это.

Жаль, больше поболтать нам не дали. Видимо, парочка аристократов, которых мы спугнули, уже сообщили про приезд царевны, и на террасу хлынул народ.

Тут же появились охранники, и не двое, а с десяток шкафов.

– Ваше Императорское Высочество, надо идти, – вежливо сказал один из бугаев, наклонившись к ней.

– Да, иду, Никита, – кивнула она охраннику и потом обратилась ко мне. – Что ж, барон Михаил Кузнецов, рада была с вами познакомиться, надеюсь, мы еще увидимся.

– И я, – кивнул я, вставая. – Спасибо за хорошую, хоть и короткую беседу.

– Это вам спасибо! – хихикнула она и посмотрела на меня оценивающим взглядом. – Ну, до свидания.

Охрана повела ее через толпу любопытной знати в зал.

У самого входа она встретила Газонова.

– Алексей Октябринович, здравствуйте! – в ее голосе звучала искренняя радость. – Как ваши дела? Так давно вас не видела! А вы все хорошеете…

Дальше я уже не слышал. Толпа двинулась внутрь, оставив меня хоть ненадолго, но одного.

– Опять тебе подфартило, – Лора появилась рядом со мной.

– Как говорил один старый мудрец “Случайности не случайны”, – проговорил я, глядя на облака.

– Эй, гроза принцесс, ты кого тут пытаешься нае… обмануть? Это говорила старая черепаха из мультика!

– Но фраза не стала менее значимой.

Мы с Лорой еще поболтались туда-сюда, как к нам вышел Звездочет. Настроение у него было не особо радостное.

– Михаил, за мной! Сейчас будет официальная часть, – сказал он со злостью в голосе. Все еще дуется. Его право. Оправдываться я не собираюсь. По-другому поступить я не мог.

Да, у них имелся вариант арестовать Дирижера до того, как я доберусь до него. Вот только вряд ли он просидит долго. После случая с Налимовым, я не доверял системе жандармерии.

Мы прошли в зал, где уже потихоньку начиналось открытие. Обещали показать новый вид вооружения для армии и флота. Поэтому и пригласили главных гостей.

На сцену вышли сначала Нахимов с Кутузовым, презентуя свои родовые разработки. От мощнейших ПВО до обмундирования и жилетов на артефактной основе. Также показали патроны с маголитовой начинкой, способные убивать монстров даже тем, кто не обладает магией. Такое могли позволить себе разве что три или четыре рода в Империи. Уж слишком дорого они обходились.

Забавно, что Звездочет с горящими глазами наблюдал за этим всем и постоянно звонил своему бухгалтеру, уточнить, смогут ли они позволить себе очередную игрушку или нет, и каждый раз с грустным лицом бросал трубку.

Затем на сцену вышла принцесса Екатерина. Она объявила номинантов на контракт с Империей, а также поблагодарила всех присутствующих, кто выступал сегодня со своими разработками. Потом она объявила победителей в номинациях “Лучший минометный комплекс”, “Самый мощный военный вертолет” или “Транспорт наибольшей проходимости”. Также они прошлись по чисто “женским” номинациям в категориях “Самый красивый бронежилет” и “Стильное оружие по версии аристократов”. Особо мне понравилась “Модная армия”.

– Забавные номинации, не считаешь? – хихикнула Лора.

Чего я меньше всего ожидал, так это победы в номинации “Открытие года” и “Превозмогание года”.

Вот уж не думал, что моя фамилия окажется настолько знаменитой. Судя по реакции Звездочета, Островского и двух любящих отцов, они тоже несказанно удивились.

– Не думал, что у Империи окажется столько данных, – сказал я помощнице. – Мы вроде действовали куда осторожнее.

– Пока непонятно… – ответила она.

И тут царевна Екатерина зачитала критерии для победы.

Оказалось, что в “Открытии года” я одержал победу из-за красивого разоблачения графа Налимова в прямом эфире.

А в “Превозмогании” из-за того, что смог победить войска Налимова куда меньшими силами. Еще они прибавили быстрый рост ранга, хорошую учебу в КИИМе и отбор на Универсиаду. Хотя чего тут выдающегося? Но приятно.

– Мы встретились гораздо быстрее, чем я предполагала, – улыбнулась Екатерина, вручая мне пару статуэток и грамот. – Не думала, что вы еще и такой… амбициозный.

– Вы же знаете обстоятельства, – поклонился я, принимая награду. – Будь моя воля… а, вы уже в курсе про мои планы.

– Как и у всех, – улыбнулась она для фотографии.

Дальше пошли другие награждения, и на сцену выходили представители разных родов.

Ближе к вечеру начался концерт. Какая-то группа пела про Владивосток из нулевых. В песне вроде что-то куда-то утекало, но мне было лень прислушиваться.

– Эй, превозмогатель! – окликнул меня Кутузов. Судя по голосу, генерал хорошо проводил время. – Эй! Кузнецов! Миша! Иди к нам!

Там собралась могучая кучка во главе с Кутузовым, Нахимовым и Островским. Рядом терлись Дзержинский, Газонов и даже Измайлов, который периодически чокался со Звездочетом, и они втихаря опрокидывали очередную лишнюю рюмочку.

Генеральская компания буквально захватила стол с алкоголем разных мастей. Они пододвинули себе такой же с закусками и отрывались на полную.

– Тебя можно поздравить, пацан! – у меня в руках оказался бокал шампанского от Нахимова. – Теперь ты у всех на слуху!

И правда, на нас то и дело косились, однако смотрели больше на Кутузова с Нахимова, чем на меня.

Но и мне перепало чутка внимания. Многие подходили поздравить с наградами и чтобы наладить знакомство. Любители лошадей очень радовались, что род Кузнецовых возобновил производство.

Мне даже позвонила Маша, которая смотрела прямой эфир. Она поздравила меня с победой и попросила приглядеть за отцом. Тут трубку перехватила Света и наказала не сводить глаз и с ее папаши.

Я, конечно, пообещал, но я им что нянька? Тут и Островский не отставал от буйного генералитета. А кто за ним присмотрит?

– Алефтин, ну чего ты весь вечер такой печальный? – подошел Кутузов к Звездочету. – Ешь, пей, веселись, завтра будет завтра!

– Да все нормально, Сережа, отстань, – отмахнулся от него Звездочет.

Я наклонился к адмиралу поближе.

– Петр Борисович, наверное, это из-за меня.

– Да вряд ли, – и он сделал хороший глоток из бутылки. – Он всегда такой. Напьется и грустит по временам старой неразделенной любви.

– Я думал, он женат, – мне казалось, что уж у этого человека все хорошо.

– Женат, но была у него одна любовь, лет тридцать назад. До сих пор ее любит.

– После стольких лет?

– Помню, когда мы вместе работали. Напьется он, значит, сядет на подоконник, укутается в плед и смотрит вдаль…

– Ты чего ему там рассказываешь?! Э! – тут же вскочил Звездочет, услышав часть про подоконник.

– Ну а что, не так? – развел руками Нахимов.

– Да, мы все видели, – появился сбоку Дзержинский. Газонов закивал.

Звездочет только нахмурился, махнул рукой и набросился на меня.

– Кузнецов! – погрозил он мне пальцем. – Никто не должен узнать об этом!

– Договорились, – тут же кивнул я. Походу, я знаю, о какой любви он горюет.

– Странно… Я думал, тут будет князь Есенин, – вспомнилось мне.

– Я тоже думал, что они придут, – пожал плечами Островский, когда я подошел к нему.

– Может, позже? – предположил я.

– Вполне возможно. Они всегда опаздывают.

У выхода уже толпились люди. Краем глаза я увидел там царевну Екатерину, и, похоже, она собралась откланиваться.

Я решил тоже подойти, попрощаться.

Вокруг нее стояла охрана и не давала никому приближаться. Ну хоть тут эти балбесы работали как надо.

Я решил не лезть в самую гущу и понаблюдать со стороны, может, еще толпа рассосется.

– Думаешь, Романовы тебя защитят? – раздался до боли знакомый голос сбоку.

– Опять ты, – вздохнул я. – Да хватит языком чесать. Тут ты мне ничего не сделаешь, так что дам тебе фору. Я через час поеду домой и буду ждать, пока ты подготовишься. Наденешь чистые трусы.

– Щенок, – улыбнулся Дирижер. – Будет приятно тебя убить.

– Это все? – устав от угроз, я посмотрел ему в глаза.

– До утра ты не доживешь. Все твои близкие умрут! – прошептал он и отошел.

Тем временем Екатерина попрощалась почти со всеми и увидела меня. Когда она махнула мне рукой, я подошел.

– Мальчики, пропустите его! – легонько пихнула она впереди стоящего охранника.

– Уже покидаете нас? – спросил я.

– Да, пора бы, – кивнула она. – Папенька звонил, сказал до полуночи быть дома. Волнуется.

– Тогда да, не стоит его расстраивать.

На этот раз охранники открыли дверь, чтобы Екатерина вышла. Тут же заработали вспышки фотокамер, ослепив даже меня. Среди массы огней я заметил, что в проходе стоит фигура и довольно знакомая.

Охранники сначала дернулись, чтобы подойти к мужчине, но вовремя остановились.

– Катенька, дорогая! Уже уходишь? А я надеялся потанцевать с тобой! – парень аккуратно убрал кудрявые белые волосы с лица и улыбнулся.

– Ой, Саша! – воскликнула она. – Ты один? А отец? Он тоже тут?

– Нет, он занят, – отмахнулся Есенин и подошел ближе. Охрана напряглась, но не сделала и попытки встать ему наперерез. А как они ему помешают? – Ну так что, окажешь мне честь?

– Прости, но нет. Мне правда надо идти, – покачала она головой.

– Твой отец до сих пор требует вернуться до полуночи? – улыбнулся он.

– Да, как всегда.

Они говорили словно старые друзья, так легко и непринужденно. Интересно, какое у них было детство?

– Эх, ну ладно, надеюсь, без тебя будет хоть чуточку интереснее, – вздохнул он.

– Да нормально, – она шлепнула его по плечу – Заходи, там дядя Серега и дядя Петя уже навеселе, – и подмигнула ему.

Он потер ладошки.

– Понял, подруга, тогда всего хорошего!

Они распрощались. Царевна пошла к кортежу, а Есенин в зал. Вот тут и случился настоящий фурор. Даже среди высшей знати у него имелись поклонницы. И я бы не сказал, что лишь молоденькие. Куча женщин тут же облепили его как мухи и начали наперебой предлагать потанцевать.

– О! – бесцеремонно ткнул в меня Есенин. – Ты же друг Антона! Михаил Кузнецов! Я тебя помню! А ты хорош, парень! Реально хорош!

– Добрый вечер, Александр, – сдержанно представился я.

Его взгляд резко изменился. Из заинтересованного и расслабленного мужчины Есенин мигом обратился хищником.

Видимо, девушки вокруг почувствовали враждебную ауру и под разными предлогами скрылись. А Есенин подошел ко мне.

– Скажи, ты не будешь возражать, если я убью во-о-о-он того мужика? – он показал пальцем на Дирижера.

Этот бедолага буквально на глазах побледнел. Вот это реакция. Я тоже хочу так! Но была проблема.

– Против, – твердо ответил я, встав между ним и Дирижером. – Он мой, и при всем моем уважении, Александр, я не дам забрать мою добычу.

– Ты же понимаешь, что я бы мог и не спрашивать, – его глаза зажглись синим светом.

– Но вы спросили. Ответ отрицательный, – не отводя взгляд, сказал я.

– Он хочет заглянуть в хранилище! – предупредила Лора.

– А пусть посмотрит, только не больше секунды, – ухмыльнулся я, и мои глаза тоже зажглись голубым светом.

Я знал, что Есенин увидел мое море. Я это почувствовал.

– Ха, – оскалился он. – Занятно. Куда занятнее, чем до этого. – Он выпрямился, свет в его глазах потух, и взгляд снова стал немного отрешенным.

Вокруг нас образовалось пустое пространство, и народ уже начал паниковать. В первых рядах стояли Кутузов с Нахимовым, а также Звездочет, который за сегодняшний вечер постарел лет на десять. За ними держались Островский, Газонов и Дзержинский. Даже Елисеев не смог пропустить представление.

Когда мы прекратили демонстрацию наших возможностей, все как один выдохнули.

– Надеюсь, ты не сдохнешь сегодня, – пожал плечами Есенин. – Будет жалко терять такого забавного парня!

Потеряв ко мне интерес, он подошел к Адмиралу и Генералу, а те быстро увели его к столам с алкоголем.

Как на меня смотрел Звездочет, мне крайне не понравилось.

– Не бери в голову. У этого сумасшедшего, что угодно может быть на уме, – успокоила меня Лора. – Хочешь покажу кое-что смешное?

– Было бы неплохо, – согласился я.

На Александра ушло слишком много сил, и мне хотелось отвлечься.

– Поверни голову и посмотри на выход.

Я посмотрел. И тут же чуть не рассмеялся. Такой страшный и грозный Илларионов трусливо выскользнул через запасной выход и ретировался с мероприятия.

– Вот это уже неплохо. Начинаем войну!

* * *

Городская клиническая больница для аристократов.

Поздняя ночь. На улице дождь. В больницу несколько часов назад поступил пациент с отравлением. Граф Нарышкин. Ему сделали промывание, и теперь он лежит в VIP-палате. Охрану распустили, чтобы не пугали народ.

В больницу зашла женщина в белом пальто и с повязкой на глазу. Длинные белые волосы прикрывали половину лица. В руках она держала красный зонтик и сумочку.

Показав пропуск медсестры охраннику, женщина прошла внутрь, насвистывая какой-то прилипчивый шлягер.

Так как большинство персонала спало на своих рабочих местах, она прошла в подсобное помещение, скинула пальто, под которым был халат медсестры, поправила чулок, к внутренней части которого прикреплялась тонкая металлическая игла.

Выйдя из подсобки, женщина прошла к VIP-палате с табличкой "Нарышкин С. С.". Открыла дверь и юркнула внутрь.

Через четыре часа, когда другая медсестра проверяла больного, она с криками выбежала из палаты. Когда же приехали жандармы, обнаружили труп с воткнутой в подбородок иглой.

От автора: Дорогие друзья, надеюсь, вам нравится история! Дальше будет только интереснее

П.С. Ищем отсылочки, не стесняемся!

Глава 2. Война!

Имперские новости первого канала

Доброй ночи, дорогие зрители! С вами в студии Алла Борисовна, и мы продолжаем рассказывать о грандиозном мероприятии в центре города. А именно об открытии салона военной техники.

Наконец стало известно, кто из Императорской семьи посетил выставку. Никаких неожиданностей не произошло, и это оказалась царевна Екатерина Петровна. Негласный представитель Императора.

Были объявлены победители в номинациях, список вы видите на экране.

Так же Адмирал Нахимов заявил, что со стороны Берингова моря начались набеги пиратов. Есть предположения, что это Северное государство, но так же он не исключает, что это могут быть и монголы с китайцами или американцы. Пока никаких подробных доказательств нет. Нахимов лично приобрел больше половины передового вооружения флота.

Также награду и не одну получил светский любимчик барон Кузнецов. У нас есть эксклюзивные кадры, где он находится в кругу высокопоставленных чинов.

Такими темпами нам только и останется говорить об одном этом бароне, но ничего не поделать, рейтинги… Ой, простите, информирование граждан превыше всего!

Но и это еще не все! Молодая царевна была замечена в компании одного парня, и угадайте, кто бы это мог быть? Верно! Это тот же ба…

Ой, простите, информация неверная.

А вот что было на самом деле, так это грандиозное появление возможно сильнейшего человека в Империи, Александра Есенина! И да, это было неожиданно!

А как мне передают редакторы, у нас имеется небольшое эксклюзивное интервью с самим Александром.

**Картинка меняется. Молодой парень скачет у ковровой дорожки с микрофоном. Появляется Есенин**

– Александр, скажите, откуда вы на этот раз прибыли?

– Я был вон в той кофейне неподалеку. Там подают неплохие заварные пирожные, но почему-то пахнет ссаниной…

– Но я не это…

**Экран мелькнул, снова ведущая**

– Как вы могли видеть, нашему каналу удалось взять эксклюзивное интервью у самого Есенина!

Еще нам передают, что Есенин разговаривал с Кузнецовым, а также праздно проводил остаток вечера в компании высших чинов власти. Мы желаем им крепкого здоровья и долгих лет дружбы!

* * *

Достав телефон, я набрал сообщение Трофиму. Тут же получил ответ, что все готово.

Я решил, что не буду ни с кем прощаться. Такое может затянуться, особенно если Есенин попробует вмешаться. Он тоже уже был навеселе, но это не уменьшало факта, что для меня он сейчас встал костью в горле.

И да, у меня имелись причины показать Есенину свое хранилище. Это было необходимо, скажем, для более дальней дистанции.

Я же сославшись на то, что мне надо подышать, вышел на улицу, последовал в гардероб, забрал Болванчика и тут же выпустил его.

Пройдя через дверь с надписью “посторонним вход воспрещен”, я миновал несколько коридоров и через кухню выбрался через эвакуационный выход с противоположной стороны здания. Подальше от взвода корреспондентов.

А тут еще и дождь начал накрапывать. Как неудобно. Хотя лучше погоды для решения проблем с бандитами и не придумаешь.

Позвонил Марусе – она уже выдвигалась на задание. Рыцари с Настей тоже выехали к поместью Илларионова.

Конюхи остались защищать усадьбу и жителей деревни. Ну так, на всякий случай. Хотя шанс нападения был крайне мал. А все почему? Потому что я просчитал все заранее. Ну ладно, и Лора внесла в этот план огромный вклад, тут не поспоришь. Так что кто молодцы? Мы молодцы!

Я вызвал такси и поехал по одному очень интересному адресу. За город. Есть у меня подозрения, что мне нынче предстоит немного помахать мечом.

* * *

Приемный зал салона военной техники

Генерал армии Сергей Кутузов был доволен таким мероприятием. Нечасто можно отдохнуть в кругу хороших людей, а уж тем более их собрать, это вообще целая история.

Такие мероприятия являлись для него своеобразной встречей старых друзей. Даже сейчас в зале находилось как минимум половина аристократов, если не больше, с кем он пил за свою жизнь.

Такой почести были достойны немногие. Все знали, что генерал Кутузов пьет только с проверенными ребятами. А если он дал тебе зеленый свет, знай, что карьера тебе обеспечена.

Еще в молодости у них сложилась своя дружная компания из шести человек, в которую входили: Кутузов, Нахимов, Звездочет, Островский и еще двое.

И если большая часть этой компании переодически пересекалась между собой, но вот Адмирала было очень тяжело вытащить на берег.

Поэтому когда Сергей узнал, что приедет даже Петр, наскоро закончил дела в Европе и вернулся в столицу, пусть и планировал отправиться сначала в Широково. Там стартует Универсиада, как никак.

Вот с ним то он точно поедет в КИИМ.

И вот когда собралась практически вся компания, и началось веселье. Петр травил байки про пиратские судна, которые пытались напасть на корабли Империи, но выглядело это, как если бы на слона нападал муравей.

Потом сам Кутузов рассказывал байки про своих солдат.

Следом они поздравили Кузнецова с победами в каких-то никому нахрен не упавших номинациях. Да они тоже что-то выиграли, да и наплевать с большой колокольни. Эти статуэтки полетят в урну, как только веселая компания покинет зал. Ну или они просто пойдут на чаевые официантам.

А когда прибыл Есенин Саша, все и поняли, что вечер обещает быть одним из самых запоминающихся событий года!

Малину подпортило, что Кузнецов сцепился Александром, и окружающие не на шутку всполошились. Звездочет вообще чуть богу душу не отдал.

Даже Кутузов с Нахимовым напряглись, но каким-то чудом все обошлось. Они что-то шепнули друг другу и, судя по всему, остались друзьями. По крайней мере, так показалось и Кутузову с Нахимовым, и остальным присутствующим.

Но вот бедный Звездочет залпом приглушил целую бутылку початого коньяка и уже с трудом двигался. Но развеивать алкоголь ни в какую не хотел.

Когда же Кузнецов собрался подышать воздухом, все, кроме Звездочета, поняли, что на мероприятие он больше не вернется.

– Хех, какой хитрец! – кивнул Нахимов. – И что, не боишься за будущего зятя?

– Честно, Петя, боюсь, – вздохнул Кутузов. – Он парень хороший.

– Но помогать ты не будешь? – прищурился Нахимов.

– Нет, – после паузы серьезно ответил генерал.

– Знаешь, впервые вижу, чтобы ты так переживал за какого-то барона…

– Ладно, – махнул Кутузов рукой. – Он парень взрослый и знает, что делать.

Только Саша Есенин почувствовал, что Кутузов, Островский и Нахимов моментально развеяли алкогольные пары в организме.

И уж точно никто из этой тройки не увидел, как каждый из них отправил по одному сообщению.

* * *

У выхода из салона военной техники

Илларионов Владимир Серафимович был в бешенстве. Такого сильного стресса он давно не испытывал. Да и вообще, можно пересчитать по пальцам одной руки, сколько раз его так бесили.

А всему виной этот мелкий паршивец. Студент, который только оторвался от мамкиной сиськи и уже решил, что может тягаться с такими крупными рыбами как он. Да, он считал себя серьезным игроком, по крайней мере, на бандитской арене.

Как этот щенок вообще умудрился завести такие знакомства? От ярости у Илларионова тряслись руки, и он с трудом достал телефон.

– Алло, кортеж ко входу, быстро! Мы уезжаем! – и тут же отключился.

Пока он переминался с ноги на ногу на краю ковровой дорожки, его плохое настроение не ускользнуло от фотокамер, и журналюги периодически щелкали Илларионова, но довольно лениво. Он не был любимчиком прессы и всегда старался держаться серой мышкой и привлекал внимание публики. Граф тщательно следил за тем, чтобы статьи о нем были либо нейтральными, либо вообще не выходили.

Да, иногда он подкупал издательства, чтобы они немного обнулили его репутацию, но это бывало редко, да и стоило приличных денег.

– Где же этот чертов кортеж! – бормотал сквозь зубы Илларионов, набирая Нарышкина. Никто не брал трубку. Тогда он решил набрать сообщение, и в этот момент подъехали его три машины. Бронированные, разумеется.

Он долго торговался с одним графом, чтобы ему переделали внутреннюю часть, поставили тонированные стекла, тоже, конечно же, бронированные. И еще добавили пару мелких деталей для комфорта.

Только на переделку салона Илларионов отвалил стоимость безбедной жизни семьи из четырех простолюдин. И еще чуть-чуть для удобства.

Пока Илларионов клацал по кнопкам, один из охранников открыл дверь, и граф буквально прыгнул внутрь.

Удобно, что даже водитель был огорожен таким же бронированным затемненным стеклом.

– Сначала домой! Подготовим армию! – в ярости зашипел Илларионов в затылок водителю, опустив стекло. – Я лично оторву ему голову! – и скрылся обратно.

Машина плавно покатилась по дороге, выезжая на трассу.

Владимир решил снять напряжение, открыл мини-бар. Случайно на него опрокинулась бутылка воды, залив и пиджак, и штаны.

– Да сука! – выругался Илларионов, пытаясь найти салфетки.

Его раздражало, с каким пренебрежением с ним говорил этот мелкий щенок. Ну ничего, эта вечеринка для Кузнецова будет последней! Даже его покровители не в зуб ногой, с какой стороны на этого выскочку готовится нападение! Хотя даже если они и что-то знают, вмешиваться в войну родов нельзя.

Конечно, он предполагал, что дружки просто могут одолжить Кузнецову технику и людей под предлогом учений, но у Дирижера имелся свой план, как добраться до Кузнецова.

Где же эти салфетки? Вода же потихоньку добралась до кожи и неприятно холодила. И руки мокрые. Нелепость какая!

– Эй, ты куда свернул! Надо прямо по шоссе и у заправки поворачивать! – глянув в окно, крикнул Дирижер.

Вот только водитель не ответил.

Владимир Илларионов не был бы преступным боссом, если бы не ловил подобные мелкие сигналы сходу и быстро вошел в боевое состояние.

– Э! Я с кем разговариваю?! – он попытался нажать кнопку, чтобы опустить бронированное стекло, но все тщетно.

– Тихо, не стоит так шуметь, Владимир Серафимович, мы едем в другое место, – спокойно сказал водитель.

Только сейчас Илларионов понял, что его везет чужой человек.

Владимир собрался. По крайней мере, попытался, но руки словно застыли.

– Какого… – он опустил глаза и увидел, что вода, которую он пролил на себя, обволакивает его словно пленка. Из других бутылок тоже хлынула жидкость, смешиваясь и становясь больше. В итоге Дирижер оказался в ледяном коконе, из которого торчала только голова. Руки не работали, и на магию надежды не было. Да он вообще ничего не смог сделать!

В отчаянии Дирижер попытался активировать энергию, но странная жидкость ее просто подавила.

– Куда мы едем?!

– Это столь важно? – раздался голос рядом с ним. Но в салоне было пусто!

– Что за чертовщина?!

– Тише, – и вода потекла к его рту. – Не стоит кричать.

Тут до Дирижера дошло, что с ним говорит вода.

В салон залетел белый голубь, и Владимир окончательно перестал что-либо понимать. Но одно он знал наверняка – это рук Кузнецова!

– Посейдон, ты слишком с ним гуманен! – расправив крылья, пропищал голубь. – Я бы уже давно его пришил!

– Валера, твое время еще настанет, – миролюбиво сказала вода, которую назвали Посейдоном.

Машина свернула с трассы, и Дирижер увидел знакомые пейзажи. Он не часто тут бывал, но места знал хорошо. Они ехали в одну из его старых резиденций, в которую он намеревался сам отвезти барона. Место тихое, отдаленное от инфраструктуры. Тут точно никто искать не будет. Или же в последнюю очередь.

Но почему они ехали именно туда? Неужели…

Его опасения подтвердились, когда машина проехала поднятый шлагбаум. На тропинке валялись два мертвых солдата его армии.

* * *

Одно из загородных поместий графа Илларионова

Я знал, что до места доеду быстрее. Трофиму дал указание немного покатать пассажира, пока не будет сигнала.

Водитель высадил меня за километр от поместья, а дальше пришлось искать схрон с одеждой, которую заранее спрятали мои солдаты.

Ага, вот.

Быстро переодевшись, я углубился в лесок и добрался до забора, ограждающего имение Илларионова. Лора просканировала территорию на наличие невооруженных людей, и как оказалось, таковых почти не имелось. Разве что уборщик.

– Дорогая, действуем по стандарту, – перелезая через забор, сказал я.

Всего в поместье служили около двадцати людей. Солдаты рода.

Об этом месте нам рассказал наш дорогой пленник из подвала. Именно сюда они должны были меня отвезти. Только бедняги не знали, кому принадлежит эта земля.

Кстати, мужик оказался довольно смышленым. Быстро раскололся. Потом за ним приехал Кожедуб и уехал с подарком.

Видимо, и в этот раз меня хотели привезти сюда. Понятно зачем, судя по виселице, но почему бы не убить в моем же доме? Что за покатушки? И вообще, повешение? Серьезно? Этот Дирижер настолько не имеет вкуса?

– Ну что, пошумим? – доставая меч, улыбнулся я.

– Ты что, Миша, фу как не культурно! – тут же передо мной появилась Лора и скрестила руки на груди. – Я, конечно, заглушу все рации и телефоны, но лучше расправиться с ними быстро и незаметно. Для большей безопасности.

– Как скажешь, – пожал я плечами.

И мы приступили к планомерному очищению от посторонних моей будущей территории.

* * *

Поместье барона Кузнецова

Через час после отъезда Михаила с мероприятия

Командир роты специального назначения рода Кутузовых численностью в сто человек, подъехал на БТРе к КПП земель Кузнецова. За ним в два ряда следовала техника. От зениток до малогабаритных танков, у которых гусеницы заменили на колеса. Их сопровождали два передовых летательных аппарата “Бегемот” с пулеметными турелями на борту.

Полковник Стрельцов Валерий Валерьевич командовал этой операцией, и он был недоволен тем, что они так долго ехали сюда. Позже, полковник обязательно проведет учения со своими подчиненными на вопрос быстродействия.

Ему позвонил его прямой начальник и господин, генерал Кутузов, и сказал, что надо помочь какому-то мальчишке. Мол, бери людей, чтобы подавить армию средненького графа.

Валерий Валерьевич немного перестраховался и взял чуть побольше, чем стандартный набор. Он не спорил со своим прямым начальником, и всегда беспрекословно выполнял его распоряжения, поэтому что этот человек никогда не ошибался. Если он сказал, защитить мальчишку, значит защитят. Если скажет ползти на животе через всю столицу, значит так надо. Приказы не обсуждаются. Все это знали.

– Полковник Стрельцов Валерий Валерьевич, сынки, – четко сказал командир в окошко КПП двум солдатам. – У нас подарок от генерала армии Сергея Михайловича Кутузова!

– О, как… – почесал голову один из ребят. Ломались и не знали, что делать. – Сейчас свяжусь со старшими.

И быстро набрал сначала самого барона. Не отвечают. Затем набрал его заместителя – тоже не отвечают! Тогда он попробовал третий номер.

– Алло, Надежда, здравствуйте, – начал говорить охранник. – Тут от генерала Кутузова приехали… Понял, – и тут же положил трубку. – Проезжайте!

Полковник кивнул и начал движение. За ним начала двигаться вся колонна.

Генерал просил быть аккуратными, так что они заехали через поле и встали на лужайке ближе к лесу, вытянувшись в длинную шеренгу.

Его солдаты быстро рассредоточились, занимая позиции, расчехляя орудия и готовясь к обороне.

Прошло минут десять с их приезда, как с КПП к ним начала двигаться еще одна военная колонна.

– Что за хрень, командир? – подойдя к Стрельцову, спросил один из солдат.

– А я откуда знаю? – он посмотрел в бинокль и увидел на транспорте гербы рода Нахимовых. – О, как, а они что тут делают?

Перед ними остановилась практически идентичная машина той, на которой приехал полковник Стрельцов. Из нее вышел человек крупной комплекции, с усами и в краповом берете. На плечах красовались три золотые звезды.

– Ба, Валера, не ожидал тебя увидеть! – суровое лицо военного расплылось в улыбке. – Какими судьбами тут оказался?

– Димон! Здарова! Блин, бык стал! Качаешься? – и по-товарищески ударил кулаком по плечу. – Мыж с тобой уже два года не виделись, когда в последний раз на учениях были, помнишь?

– Ага! – кивнул полковник.

Тут к нему подскочил солдат и после всех приветствий, спросил.

– Дмитрий Олегович, куда нам поставить ракетницы?

– Ставь вон за той конюшней.

– Исть!

Два генерала решили немного пройтись.

– Тоже разрешил своим обращаться к себе без этих званий? – спросил Валерий.

– Да, мы с ними давно работаем, так что разрешил, – кивнул Дмитрий. – Не ожидал, что наши господа так сильно пекутся об этом парне.

– Я тоже, но это не наше дело. Я своему боссу в этом деле верю.

– Согласен. Думаю, пора готовиться.

Тут к ним снова подбежал тот же солдат.

– Прошу прощения… так это… – он кивнул в сторону конюшен. – Конюхи хотят с вами поговорить.

Оба полковника переглянулись и пошли за солдатом.

Перед колонной стояли три очень крепких мужчины в широких кофтах, но даже под ними проглядывали стальные мускулы.

– Где ваш начальник? – крикнул один из конюхов, держа в руке…

– Это что, у него в руке, наковальня? – опешил полковник Стрелецкий.

– Нихрена себе у барона конюхи! – ответил второй полковник и подошел к троице. – Господа, разрешите представиться – полковник родовой армии Нахимовых, Полянов Дмитрий Олегович.

– Полковник Стрельцов Валерий Валерьевич, из рода Кутузовых.

– Ага, отлично, господа полковники, я не знаю, что вы тут делаете, но нам позвонили, и сказали не прогонять вас. Но вот к конюшни мы вас не пропустим! – заявил самый здоровый, с наковальней.

Остальные солдаты тоже смотрели на троицу, затаив дыхание. Как мужчина может так спокойно держать одной рукой такую тяжесть? Она вообще не доставляет ему дискомфорта.

– Это почему? – поинтересовался Полянов.

– Лошадей разбудите своими машинами, мы их только уложили спать! – ответил еще один конюх.

– У вас тут вроде как война намечается? – от абсурдности просьбы улыбнулся Стрельцов.

– А, никого не будет, – махнул рукой парень с кувалдой. – Можете вот у озера встать.

Два полковника переглянулись. Собственно они тут гости, и спорить не имеет смысла. Да и если начнется атака, они все равно отреагируют должным образом.

Пока подразделение Нахимовых занимало места около озера, с КПП начала заезжать на территорию поместья еще одна колонна.

– А это еще кто? – в голос сказали полковники.

К озеру подъехал немного другой джип: более маневренный и предназначенный больше для городского ландшафта. На двери они увидели герб рода Островских.

– Я так понимаю, мы с вами тут по одному делу? – с этими словами на землю спрыгнул еще один полковник.

Звали его Деревянко Максим Никитич. После общего знакомства уже все вместе они подумали, куда бы разместить еще одну роту с кучей военной техники. Приняли решение поставить Островских за домом.

– Вам не кажется, что с такой армией, мы сможем отбить не только графа… – улыбнулся Дмитрий.

– Что же это за пацан?! – воскликнул полковник.

– Думаю, мы скоро об этом узнаем! – хохотнул Максим Деревянко.

Так они и просидели до самого утра в ожидании нападения, которое не наступило. Вот только сказать им об этом забыли.

* * *

Основное поместье графа Илларионова.

Примерно в то же время, когда Дирижер сел в машину

Насте было ужасно стыдно за прошлую операцию, когда господину пришлось спасать ее, а потом еще и лечить. В этот раз она уж точно не должна ударить в грязь лицом.

Да и к тому же с ней были ее лучшие подруги: Орион, Андромеда, Лира, Гидра и Эридан.

У них самая простая задача. Уничтожить все военные силы графа на этой территории.

Сейчас они сидели у каменной стены в три метра высотой и думали, как им незаметно перебраться через нее. У каждой в ухе имелся наушник для связи.

Вот тут девушки удивили ее, соорудив живую лестницу. Они встали друг другу на плечи, и Настя ловко забралась, оказавшись на противположной стороне.

Тут же рядом, тихо, как кошки, приземлились остальные девушки.

– Так, смотрите. – Настя достала карту, которую подготовил Трофим. – Я беру на себя эти четыре ангара. Там расположены казармы. Ваш дом. Как только вы его зачистите, возвращайтесь обратно. Прислугу не убивать. Дядя Трофим попросил технику сильно не корежить, так что аккуратнее.

– Ага, – кивнула Лира. – Судя по отчетам, сейчас в доме около шестидесяти человек, но они разбросаны группами внутри здания, так что придется побегать.

– В общем, убиваем всех, технику не трогаем, – сказала Настя. – Сейчас тут только военные, и они знали, на что шли.

– Да мы знаем, Насть, не напрягайся, – дружелюбно улыбнулась Эридан, только в глазах уже блестел безумный огонек убийцы. – Я и Андромеда останемся с тобой для прикрытия.

Все кивнули и разбежались.

Вот тут и настал звездный час Анастасии. Они проползли под машинами к ангарам и заглянули, на всякий случай, внутрь.

Около сотни солдат сидят и ждут приказа. Все вооружены и готовы к бою.

– Действую, – шепнула Настя девушкам в наушник и вылезла.

Для такой мощной атаки ей необходимо сосредоточиться. Она успела накопить достаточно энергии, да и господин щедро с ней поделился перед отъездом. Да чего уж там, он дал ей столько энергии, сколько она никогда не держала в себе.

Вытянув руки вперед, она визуально сделала так, чтобы ее ладони как бы накрывали два ангара.

А затем земля начала дрожать. Глаза девушки превратились в два белых светящихся шара.

Кто-то из солдат начал кричать про землетрясение.

– По сигналу, – чуть громче сказала Настя и резко опустила ладони.

Два ангара вмиг смяло, превратив в две лепешки.

Поднялась тревога. Все начали бегать и кричать. Два солдата заметили странную девушку, и направили на нее автоматы, вот только их головы тут же отлетели.

У Насти из носа пошла кровь. Она использовала столько силы буквально пару раз. Голова начала кружиться, но она облокотилась о грузовик и снова подняла руки, концентрируя силу.

Все что ей надо было сделать, это в моменте увеличить вес крыши до нескольких сотен тонн, и это не такая уж и проблема. Вот только крыши две, и они большие. А тут еще из ангаров начали выбегать солдаты, пытаясь понять, что произошло.

Настя опять опустила руки, и еще два ангара раздавило.

Восемьдесят процентов армии, которая готовилась напасть на Настин дом и деревню неподалеку, уничтожено. Осталось добить остатки. Тут и вступили в работу рыцари барона Кузнецова. Уже через час никого из врагов не было в живых.

***

Одно из загородных поместий графа Илларионова

К приезду важного гостя все готово. Болванчик очень хорошо справился, да и чего уж, я тоже. Через полчаса все поместье зачистили от ненужных людей.

– Быстро ты привык к убийствам, – заметила Лора.

– В армии еще не такому научат.

– Не к такому же количеству… – как-то странно проговорила Лора.

Я спустился во двор. То тут, то там лежали убитые солдаты. Может Лора права? Но об этом стоит подумать чуть позже.

– Они подъезжают, – сообщила помощница.

Я открыл ворота и встал на крыльце.

Во двор въехал кортеж из трех машин. Из всех вышли мои люди, с удивлением косясь на разбросанные тела. Из центральной машины вылез Трофим.

– Отличная работа, – кивнул я.

Мой помощник открыл пассажирскую дверь, и из нее выполз тот, кто грозился меня убить.

– Еще раз, доброй ночи, Дирижер, – поклонился я и кивнул на виселицу. – Это для меня? Может, не стоило?

От Автора: Давайте добьем, по старинке лайков

Глава 3. Битва

Странный день, плавно перетекающий в вечер. Только ты был на вечеринке и отрывался под шлягеры местного разлива, болтал с царевной, чуть не подрался с одним из самых могущественных магов Империи, да и вообще неплохо проводил время, а уже через пару часов сражаешься с вооруженными, но не сильно готовыми к нападению врагами.

Тут меня впервые посетила мысль, а не съездить ли в отпуск? Взять Машу да махнуть куда-нибудь к морю. Ребята говорили, что около Японии довольно тепло и весело. Может, стоит подумать об этом после Универсиады? Еще же надо на ней победить, а там и через южный метеоритный пояс ехать. Ну да что-то я размечтался. Сейчас у меня другие заботы.

– Владимир Серафимович, голубчик, – я дал отмашку, и Посейдон отпустил Дирижера. – Не понимаете, как я это провернул?

Отчего-то на его лице появилась наглая ухмылка. Наверное, думает, что у него до сих пор все под контролем? Бедолага. Сейчас пообломаем ему рога.

– Кузнецов, ты даже не представляешь, какую ошибку совершил! – воскликнул он.

Я без лишних слов кинул ему телефон. Прошлый залил Посейдон.

– Звони.

Кажется, до Дирижера начало что-то доходить. Он набрал номер, но никто не ответил. Затем еще один, и тоже тишина.

– Все еще думаешь, что у тебя что-то под контролем? – хмыкнул я. Наблюдать за его удивленным выражением лица одно удовольствие.

– Что ты сделал?!!! – закричал Дирижер, зверея на глазах.

– Я убил твоих раньше, чем ты моих.

Больше он не стал ничего говорить. Вытянул руку, и мне в грудь полетела красная искрящаяся стрела.

Увернувшись в последний момент, я ответил, попытавшись взорвать ему голову огненным шаром, но этот увертливый мерзавец оказался быстрей.

– Все назад! – крикнул я. – Посейдон, защищай солдат!

Должен признать свою ошибку. Мне казалось, что граф Илларионов окажется обычным слабаком, как Налимов, но он кое-что умел. И не просто кое-что, он мастерски владел магией, парируя и отбивая все мои атаки.

Тут же я увидел кое-что новенькое. Такое мы точно не проходили в институте.

Дирижер накладывал на себя то ли защитное поле, то ли какой-то барьер, и пробить защиту оказалось сложновато. Когда мой меч должен был по всем правилам отрубить ему руку, клинок ее только царапал.

Дирижеру даже удалось оттеснить меня к дому, где мы хорошенько попортили интерьер.

Он успел подхватить у какого-то мертвого солдата меч и начал еще агрессивнее нападать, неплохо орудуя им как заправский фехтовальщик.

– Ты щенок, думал, что справишься со мной так просто? – каждый раз ухмылялся он, когда наносил очередной удар, а я спокойно отбивал и блокировал его попытки пробить мою защиту.

Все-таки в магии он оказался куда искуснее, чем во владении оружием.

– Это защитное поле тратит уйму энергии, скоро он выдохнется, – сообщила Лора.

– Подождем.

Еще минут пятнадцать мы махали клинками, и наконец мне удалось один раз хорошенько ударить его ногой и добавить ударной волной. Дирижер вылетел через панорамное стекло, перевернув летний столик. И тут же вскочил на ноги, когда я бросился за ним.

Наш бой переместился на задний двор. Тут же зона для барбекю и веранда с небольшим бассейном без воды.

Мы слегка посоревновались во владении огненной стихией, постреливая друг в друга струей жидкого пламени. Возможно, у Дирижера была предрасположенность к огню – он владел этой стихией на высоком уровне.

Однако все хорошее когда-нибудь заканчивается. Лора показала, как стремительно возрастал его расход энергии. А граф работал на той же мощности, что и я.

Мне же запасов хватит на целый месяц беспрерывной огнеметной атаки. Чего не скажешь о Дирижере. Его точно надолго не хватит.

Моя команда благоразумно не вмешивалась. Трофим сел в машину с солдатами и наблюдал изнутри. Посейдон, Валера и непонятно откуда взявшийся Геннадий сидели на крыше дома делали ставки. На меня, конечно.

Болванчик пока тоже оставался в стороне, но в любую минуту готовился вмешаться.

Мы с Дирижером неплохо подрались, но эта потасовка ни шла ни в какое сравнение с тренировками с Асая Реем. Скоро он стал выдыхаться.

– Щенок, думаешь, что это все?! – Дирижер сделал неуловимое движение, и меня отбросило на несколько метров. Я перевернулся в полете и встал на ноги, готовый встретить очередную атаку.

Сложив ладони вместе, Дирижер начал что-то нашептывать, и в следующую секунду появились маленькие голубые молнии и начало разрастаться энергетическое поле, похожее на плоский диск.

Безумно хохоча, Дирижер вытянул руки, и эта опасная штука с треском полетела в меня.

– Ох, нихера себе! – Лора успела взять под контроль Болванчика и заблокировать атаку.

На одной детальке моего подопечного осталась неглубокая раскаленная борозда.

– Ах ты ж скотина! – прошипел я. – Лора, думаю, пора заканчивать!

Она вывела мне наилучшую траекторию для контратаки, показала энергетический фон и слабые точки.

– Он не сможет сразу использовать заклинание! – сообщила она. – Атакуй быстрее.

Долго уговаривать не пришлось. Резкий рывок, и я рядом с врагом.

Дирижер выставил руку для защиты, а второй попробовал рубануть мечом. Уйдя в сторону, я сделал перекат и полоснул графа по ногам.

– А-а-а-а! – он упал на колени, но все равно пытался достать меня мечом.

– Фух, признаю, ты сильный, – переводя дыхание, я отбил слабую атаку и хотел уже отрубить ему голову.

– Сверху! Назад! – закричала Лора, что было сил.

Мое тело подчинилось моментально, и в то место, где я только что стоял с огромной силой врезалась коса.

На долю секунды меня даже поразило, что такое оружие есть в этом мире. Выглядело оно, как игрушечное. Черная рукоять с красными переливами. Сама рубящая часть разделялась надвое. Кривое кроваво-красное лезвие разветвлялось на конце как шипы, длинная цепь и маленький клинок на другой стороне шеста переливались черными прожилками.

На крыше, по всем законам японских боевиков, стояли пять силуэтов. Маленькая девочка и рядом четыре верзилы. Все в капюшонах.

– Достаточно, – спокойным голосом сказала малявка.

Лора сообщила, что с ними шутки плохи. Каждый из них сильнее Дирижера в несколько раз.

Я отдал приказ Лоре, чтобы она через Болванчика приказала Трофиму уезжать.

Эта умница все сделала правильно, изменив голос на мой.

Машины завелись и начали выезжать с территории.

Про себя я выдохнул, когда понял, что эти странные ребята не будут преследовать моих людей.

– Детям разрешено использовать такое оружие? – ударив клинком по торчащей из земли косе, сказал я.

– Ха, пиз*юк, огрызаешься! – усмехнулась малявка, дернула за цепь, и оружие молниеносно оказалась в ее руке.

Только сейчас до меня дошло, что это взрослая женщина, просто маленькая. Очень маленькая.

– Прошу прощения, мадам, если обидел, – я картинно поклонился, прикидывая варианты. Мне не очень хотелось тратить свои запасы еще и на эту компанию. Приятно же когда энергии просто дохрена. – Я не отдам вам это тело, если вы пришли за ним. – И мой клинок лег на плечо Дирижера.

Тот попытался его сбросить, взявшись за рукоятку, но обжегся. Еще бы. Меч напитан моей энергией, а значит, без разрешения трогать его нельзя.

Лора нашептала мне один неплохой план.

– Это не тебе решать, Кузнецов! – высокомерно хмыкнула женщина.

– Надо же, – я тут же стал серьезным. – Меня остановит такая крошка, как ты? Или твои мальчики на побегушках?

– О, старые добрые провокации, – в тени капюшона я увидел оскал, который вряд ли мог быть у обычного человека. Слишком большой рот. Слишком много зубов. – Но мне не хочется тратить на тебя время.

Она щелкнула пальцами, и четверо мужчин в капюшонах спрыгнули вниз.

– Преподайте ему урок, но не убивайте! – сказала их начальница, сев на край крыши и свесив ножки в красных туфельках вниз. – Просто умереть для него недостаточно.

У этих четырех братов-акробатов загорелись глаза.

– Сделаем, – хором ответили они, и всех во рту тоже что-то засветилось. Словно внутри бушевало пламя.

Тут и Болванчик оказался на руке, и Посейдон появился у моих ног.

– Михаил, это сильный противник, я чувствую его энергию, – сообщил Посейдон. – Мне доводилось сражаться с подобными тварями, но сейчас меня слишком мало.

– Их можно убить?

– Да, разумеется.

– Вот и отлично.

Дальше болтать не имело смысла. В неравном бою, когда против тебя несколько противников, лучше всего нападать первому. Не стоит дожидаться, пока они разовьют инициативу, и их атаки будет сложнее блокировать. Болванчик прыгнул чуть раньше, но сразу две детальки поймал второй боец. Голыми руками.

Болванчик сдетонировал, но ничего не произошло, а боец номер два только удивился. Тут мой питомец начал потреблять просто неимоверное количество энергии, чтобы выпутаться из его хватки.

Посейдон решил атаковать третьего, и принялся резать его струями воды под большим давлением, но все впустую. Никаких ран его атаки не оставляли. Водяной попытался растворить ногу, но его отбросили молниеносным взмахом.

Я пока сражался с двумя противниками.

Это уже были реальные превозмогания, которые я так не люблю. Слишком хлопотно и мало проку.

Они действовали, как единое целое, прикрывая слабые стороны, которых у них оказалось не так много. Бойцы контратаковали практически моментально.

Лора пока готовила один сюрприз. Она сразу поняла, что нам так просто не справиться.

Жаль, но придется использовать козырь сейчас, но моя синеволосая красавица заверила, что секретный прием сработает даже лучше, потому что… Потому что потому! Вот как она и ответила.

– И вообще, не задавай лишних вопросов. У тебя тут битва, и довольно смертельная, – перекрикивая звуки сражения, она вывела мне степень готовности атаки.

Задний двор уже окончательно был разрушен. Мы давно перешли рубеж обычного сражения и двигались на запредельных скоростях, орудуя мечами и магией. Вот только нас было трое, а их четверо. И пятая с косой на крыше.

– Готова! – сообщила Лора. – Используй нашего друга в любой момент, как сможешь коснуться одного из них.

Тут я схитрил. Застал одного из бойцов врасплох – того, что держал Болванчика.

– Отдай, это не твое! – сказал я, схватив его за руку и напитывая Болванчика энергией напрямую.

Мы с Лорой все гадали, что же делать с тем монстром, который плавает у меня в море энергии, и решили просто выпустить тварь на волю. Лора достаточно подробно изучила это существо, и, скажем так, целью его жизни оказалось пожирание хранилища. После этого он в прямом и переносном смысле стремился в свой монстрячий рай, или что там у них. В общем, природу не обманешь, и внутри меня он только мучился, пытаясь отыскать границу моего бесконечного запаса, и все впустую.

И вот подвернулся шанс переселить монстра в новый дом! Когда я коснулся противника, Лора переправила его через Болванчика. Энергии я не жалел, когда поделился ею с обоими.

А так как монстр все это время томился в моем океане, то каким-то непонятным образом он стал сильнее. И причем намного!

Если раньше ему требовалось время, чтобы убить носителя, то теперь боец буквально на глазах начал рассыпаться.

– У него что-то не так внутри! – воскликнула Лора, сканируя умирающего. – Это какая-то аномалия.

– Потом расскажешь! – крикнул я и ударил в грудь врага.

На землю упала иссохшая мумия.

– ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?!!! – заорала женщина и спрыгнула вниз. – Назад!

Три оставшихся противника поспешно отступили.

– Что ты сделал! – она откинула капюшон мертвого бойца кончиком косы. – Как ты убил его?! Отвечай!

– Ох, дорогая, может, твои ребята подойдут и узнают? – оскалился я. – Или ты, если не трусишь?!

Мне удалось разглядеть ее лицо поближе. Глаза слегка светились под капюшоном и больше напоминали кошачьи, чем человеческие. Рот непропорционально широкий, практически от уха до уха, и усеян множеством мелких зубов. Странное создание.

– Могу сам подойти, – и я сделал шаг к ней.

Вся четверка шарахнулась от меня как ошпаренные.

Отлично. Блеф удался! Они поняли, что могут умереть. Вот только надолго ли? Пока они думают, у меня есть шанс. Но Дирижера я все равно не отдам.

Однако случилось непредвиденное.

– Какие забавные игрушки, – приземлился между нами Валера. Все воззрились на эту отважную птицу.

Он медленно потопал в сторону четырех врагов.

Странно, но Валера привел мужчин в капюшонах в ужас. Уж не знаю, чего они увидели, но те начали медленно отступать по мере приближения маленькой птички, которая почему-то показалась им истинным монстром.

– Что такое? – удивилась мелкая. – Испугались какой-то никчемной птицы?

Ее глаза зажглись таким же светом, как и у ее товарищей.

– Ясно! – протянула она. – Не думала, что у тебя будут такие…

– Заткнись! – пискнул Валера и расправил крылья. – Кто дал тебе право говорить?!

Но женщина тут же прикусила язык.

Я аж рот открыл от такой картины. Они реально боятся голубя Валеру? Наконец-то настало его время!

– Что происходит? Объяснишь? – спросил я у Лоры.

– Да я сама не в курсе, – ответила она. – Но Валерчик нас спас.

Голубь все наступал на них, воркуя и размахивая крыльями.

– Скажи, ты же видишь меня? – он наклонил голову набок, глядя на маленькую женщину.

– Д-да, – запнулась она и кивнула.

– Тогда ты догадываешься, что я могу с вами сделать.

Она не ответила, но в ее глазах вспыхнул страх.

– Это единственный раз, когда вам везет! – сказал Валера. – Лучше вам не злить короля!

Он взмахнул крыльями и улетел куда-то за забор, где стоял Трофим с солдатами.

– Уходим, – фыркнула женщина, развернулась и потопала прочь. – Мы все равно проиграли.

Она ткнула косой в мертвое тело Дирижера, который попал под горячую руку во время сражения. Сам виноват.

За ней пошли ее бойцы.

– Это все? – крикнул я и махнул на них рукой. – А разговоров то!

– Погоди, Кузнецов, – кинула женщина через плечо. – Твои трепыхания скоро закончатся. Ты только не умри раньше времени, хорошо?

Один из бойцов забрал труп товарища и взвалил на плечо. Высоко подпрыгнув, вся компашка оказалась на крыше, а затем и вовсе пропала. Я не стал отправлять Болванчика, ему и так досталось. Малыша смогли ранить, а потом еще и поймать. Он впервые чувствовал, что может проиграть, и его эмоции отражались на мне.

Труп Дирижера нисколько не радовал душу. Оставался неприятный осадок, ведь пришлось превозмогать, а мне очень не хотелось. Придется больше тренироваться, никаких отговорок. Я встретил почти равных противников, и теперь мне просто необходимо стать еще сильнее.

А вот Валера удивил. По мнению Лоры, они смогли разглядеть настоящую душу голубя, а то и прочесть его воспоминания, но это маловероятно. Однако он быстро смекнул, на что они способны, и пришел на помощь.

Стоит его поблагодарить. И в очередной раз мне захотелось посмотреть на него настоящего. Надеюсь, когда-нибудь у меня получится вернуть ему тело. Судя по тому, как его испугались, Валера в прошлой жизни был реально мегакрут. Да и сейчас он неплохо. Настоящий голубь гигачад.

Я сообщил Трофиму, что все закончено, и мы победили.

На территорию вновь заехали машины и припарковались неподалеку от нас.

Тут до меня дошло, что сил практически не осталось. Давненько я так не выматывался. Тело просто ломило от напряжения, глаза болели из-за частого использования замедления, энергетические каналы ныли. Хотелось просто лечь и проспать несколько дней.

– Мы победили, – спокойно сказал Трофим, прощупывая тело Дирижера. – Поздравляю, господин! Теперь можем вернуться домой и сообщить остальным, чтобы не волновались.

– Кто там волнуется? Вы и так знали, что все получится! – буквально ползя к машине, сказал я.

– За вас волнуются гораздо больше людей, чем вы думаете, – он как-то хитро улыбнулся, закрыл пассажирскую дверь и залез на место водителя. – Ну, думаю, вам лучше самому это увидеть.

– Что опять? – заныл я как маленький ребенок. – Отвези меня домой, хочу кушать и спать! Я сегодня войну выиграл!

– Именно туда мы и поедем, мой господин, – Трофим аккуратно закрыл разделительное стекло и медленно тронулся.

Глава 4. ТрудоВЫЕ будни

Во время поездки я успел задремать. Как же эти битвы и вечеринки утомляют…

Мне на телефон приходили сообщения от подчиненных – все возвращались домой. Я ответил “ок” и провалился в сон.

Когда начали подъезжать к дому, на горизонте рассветало. Лора аккуратно меня разбудила. Оказалось, что добраться до усадьбы очень проблематично из-за непонятно откуда взявшейся военной техники.

– Трофим, это что за нахрен блин?! – выглядывая в окно, поинтересовался я.

Тут была техника и Кутузовых, и Нахимовых, и Островских. И что удивительно, бойцы ничего не делали и скучали.

Тело Дирижера мы закинули в багажник, чтобы предъявить Кожедубу и Дзержинскому. Все-таки он не только проигравший в войне родов оппонент, но и подозреваемый в огромном количестве преступлений.

Я вышел у крыльца и решил пройтись, осмотреться да поспрашивать чего тут всем надо? А народу собралось прилично.

Солдаты были просто везде. Кто лежал на машине, кто в БТРе. У озера троица жарила шашлык, соорудив небольшую каменную насыпь, чтобы не испортить газон. К ним я и направился.

Оказалось, что это командиры родов. Все трое тихо-мирно жарили мясо на углях, и когда я подошел, сильно удивились тому, что я еще жив.

Пришлось их успокоить и даже показать тело Дирижера. Потом я сказал, что хочу спать, а они пусть едут по своим казармам. Никакой помощи мне не требовалось.

В надежде, что смогу хотя бы пару часов отдохнуть, я быстро принял душ, задвинул шторы и улегся в кровать.

Стоило мне закрыть глаза, как полетели звонки. Сначала от трех друзей – генерала, адмирала и юриста. И каждый сходу рассыпался в поздравлениях. На мое замечание, что их отряды стоят у меня под окнами, они неловко отшучивались и поспешно прощались. Один Нахимов сказал, что он прислал парней для защиты людей в деревне. Зато честно, хвалю, молодец. Вот только я по-прежнему хотел отдохнуть. Но и отключить телефон нельзя. Должен позвонить Звездочет и сообщить, когда у нас отправление в Красноярск.

Когда последний разговор завершился, я упал на подушку.

Но телефон и не думал умолкать. И тут я осознал, почему у Суркова имелось несколько трубок в тумбе. Хорошо бы тоже швырнуть свой в стену. Желательно посильнее!

На этот раз позвонил Дзержинский. Он уже был в курсе моей маленькой победы. Кто-то успел доложить. Этот странный человек как бы и ругал меня за то, что я начал действовать, как ему казалось, весьма необдуманно и даже с нотками суицидальной направленности, а затем похвалил мои стратегические навыки, хотя и подметил, что без везения не обошлось.

Хотел я ему сказать пару ласковых насчет его мнимого “везения”! План был продуман и сработал на “отлично”. Я верил в своих людей, а они в меня. Также мне все время казалось, что он что-то недоговаривает, но я не мог понять что именно. Ну и в конце, когда я сказал, что привез труп Дирижера в багажнике его же лимузина, Феликс Эдмундович обрадовался и пообещал прислать Кожедуба.

Напоследок он подметил, что если я заранее все спланировал с объявлением войны, то мог бы и им шепнуть, чтобы они не напрягали людей для сбора доказательств и их анализа. Я же только соглашался и кивал. Когда разговор закончился, и трубка вернулась на тумбу, снизу послышались женские голоса. Вот и девушки заявились.

Еще одна попытка уснуть…

И снова звонок.

– Да что же это такое! – в сердцах воскликнул я.

На телефоне неизвестный номер. Уже не удивительно.

– Слушаю, – вздохнул я в трубку.

– Михаил, это Александр, – умиротворяющий голос Есенина быстро вывел меня из состояния сонливости. Вот это поворот. Зачем он мне звонит? – Наслышан о вашем подвиге.

– Спасибо, но чем обязан столь неожиданному звонку? – прищурился я.

– Да просто позвонил поздравить, – хохотнул Есенин. – Ну все, пока.

Я с удивлением уставился на трубку, не веря в происходящее.

– Неожиданно, – сказал я.

– И приятно, – вклинилась Лора.

Еще позвонила Маша, которая быстренько поздравила меня и сказала, что ждет не дождется нашей встречи. Потом передала трубку остальным друзьям, и все по очереди принялись поздравлять меня от всей души.

Даже Бердышев отметился и сказал, что подобных случаев в Империи очень мало. Чтобы какой-то барон, да и толком без армии, победил графа?! Конечно, мы оба были в курсе, на что способны мои рыцари, Настя, Маруся, Трофим и прочие, но для всех остальных, такая быстрая победа – событие. Когда у именитого гонщика выигрывает какая-то темная лошадка да еще и не на самом быстром авто, кто угодно охренеет.

Со всеми этими разговорами ушел целый час.

– Все, нахрен, устал. Спать!

И да, мне удалось отдохнуть два часа. Потом позвонил Звездочет и сообщил, что мы с ним вылетаем вечером. Также он добавил, что слухи о победе над Дирижером уже достигли Широково, и там сейчас преступный мир буквально трясет. Но судя по всему, Музыканты доигрывают свою финальную симфонию.

Потянувшись в постели, я понял, что не до конца отдохнул и хочу еще поспать. Но дела не ждут. А их очень много, и все надо решить сегодня до отъезда.

– Лора, как думаешь, не пора ли перевезти всех в Красноярск?

– Знаешь, Миша, ты слишком много хочешь в последнее время, – цокнула Лора. – Ты сначала разберись с тем, что у нас сегодня на повестке дня.

– Да, пора бы, – грустно вздохнул я. Работы еще завались.

Натянув первое, что попалось под руку, я спустился вниз. Сегодня все были слегка помятыми и уставшими. Все, кроме конюхов. Этим ребятам повезло больше всех. По сути, у них выдался обычный рабочий день.

Маруся напекла блинов на скорую руку и сварила кофе, Девушки, включая Настю, сидели за общим столом с полотенцами на голове. Трофим пристроился с краю и попивал очередную чашку кофе. Боря с интересом оглядывал всех и, не спеша, уплетал хлопья. В последнее время они ему очень нравились.

На маленьком столике в углу стоял стакан с Посейдоном, а рядом Валера с Геной клевали какую-то булку. Причем водяной что-то рассказывал голубю, а тот с нескрываемым интересом слушал, периодически кивая.

– Всем доброе утро! – вяло поздоровался я.

– Доброе утро, – таким же тоном ответили остальные участники ночных похождений.

– Доброе утро, Миша! – один Боря радостно воскликнул при виде меня. Да и я улыбнулся, приветствуя мальчугана.

– Ну что, бойцы, как настроение? – решил я их немного потролить. Однако на меня посмотрели крайне недовольно. – Понял, понял.

Я сел за стол, и передо мной поставили тарелку с блинами и миску с кашей. Вот тут как никогда пригодилась способность быстрого усвоения еды. Тело буквально стонало от нехватки калорий и прочих элементов.

– Трофим, свяжись с Надеждой и скажи, что я заеду за ней, и мы поедем к Островскому, – распорядился я и допил кофе.

Он кивнул и вышел из комнаты.

– Я в город, так что буду нескоро. Возможно, приедет Звездочет, – я посмотрел на кухарку. – Марусь, все-таки поговори с ним.

Она уже сняла повязку и поглядела на меня двумя здоровыми глазами. Возможно, Маруся надела ее для маскировки, хотя я не разбираюсь в этих киллерских нюансах.

– Хорошо, Михаил, поговорю, – кивнула она.

Дальше я накинул легкую курточку и вышел на улицу. Должен сказать, военные молодцы. Никакой грязи они после себя не оставили. Да, немного помяли газон, но даже кусты целы.

Данилу я нашел, как всегда, копошащимся под своей ласточкой.

– Здорова, бандит, – окликнул я его.

– Добрый, – отозвался он из-под машины. – Изволите ехать?

– Да надо бы, дел полно.

– Секунду! Надеюсь, вы торопитесь. У меня тут новая деталька стоит… – наконец он вылез и протер руки тряпкой, от которой, мне кажется, они стали еще грязнее. Потом Данила вымыл их в раковине, вытер насухо и взял свою неизменную кепочку.

– Думаю, ради твоей детальки можно и поторопиться.

– Вот и славно! – он хлопнул в ладоши, придержал мне дверь, пока я залезал в салон и сам прыгнул на место водителя.

В машине пахло вишней. Не сильно, но все же.

– Данила, где ты взял кристаллы? – без лишних утаек спросил я.

– Попросил Надежду приобрести несколько для моих разработок, – пожал он плечами. – А что, фонит?

– Да нет, все нормально, – махнул я рукой.

Должен признать, что механик он от бога. Чтобы такое сотворить с машиной, надо быть поистине фанатом. Скорость и маневренность по высшему классу. Необходимо срочно пропихнуть его на гонки. Только придется узнать, как они организовываются, и что для этого нужно. По сути целый водитель есть. А если кто-то будет пытаться подтасовать исход соревнований в ущерб моему гонщику, быстро пойдет в далекое пешее. Так что у Данилы имелись все шансы показать, на что он способен, и ему не придется ни под кого подстраиваться. Только побеждать.

Пока эти мысли я не стал озвучивать. Лучше не обнадеживать парня раньше времени.

Мы заехали за Надеждой и направились к офису Островского. Он сообщил, когда звонил поздравить, что будет весь день на работе.

– Как все прошло? – осторожно спросила Надя, пока мы ехали.

– Неплохо, но кто-то вмешался, и довольно сильный, – ответил я.

– Вмешался? Но кто? – удивилась она. – Может, личная охрана? Или силы других бандитов?

– Не могу сказать, но это точно не люди. Слишком… Не знаю даже как объяснить. Фанатики? – предположил я. – Таких способностей я еще не встречал. Хотя они были физически очень сильны. Как Емеля и остальные конюхи.

– Удивительно… Что-нибудь еще необычное?

Я призадумался, но Лора напомнила про странные ящики с завода Дирижера.

– Слушай, да. На одном из заводов Илларионова мы обнаружили ящики с кристаллами. Только они были не красными, а синими.

– Ого, неплохо, – удивилась Надя, явно понимая о чем речь. – Редко их встретишь, особенно в столице.

– Объяснишь?

– Это такие же кристаллы, как и красные, только с северного метеоритного пояса, – сказала она. – Почему-то на нашей половине их мало, и большая часть падает на сторону северной Империи.

– И что, они просто другого цвета? – удивился я.

– Не совсем, – замотала она головой. – Если красные кристаллы служат в качестве энергии для городов, то синие действуют по-другому. Они также дают энергию, как и красные, когда ты впитываешь один из них, но также часть энергии будет расходоваться на то, чтобы ты мог переносить низкие температуры северного пояса. Говорят, там зверски холодно, и именно синие кристаллы помогают работать и жить при такой низкой температуре.

– Но я же могу сделать то же самое с помощью красного? Достаточно просто сжечь энергию.

– Я точно не знаю, никогда даже не видела синих. Но насколько я помню, чем холоднее, тем больше необходимо энергии, чтобы согреться, так?

– Ну да…

– С синим так не работает. Он всегда потребляет одно и то же количество, вне зависимости от температуры.

– Хочешь сказать, я могу гулять по Арктике в одной рубашке, и ничего мне не будет? – удивился я.

– Вроде так, – пожала она плечами. – Но нам неизвестно досконально, что в находится в Арктике. Нас же туда никто не пускает.

– Ладно, разберемся, – махнул я рукой. Машина подъехала.

Мы поднялись на этаж к Островскому. Там нас встретила временная секретарша. Увидев Надю, она быстро вскочила и кинулась обниматься. Как я понял, это Надя ее порекомендовала на такую должность.

Для многих это место было очень престижным.

– У него пока клиент, так что можете его подождать, – улыбаясь, сказала Снежана, так звали новую секретаршу.

– Ну что, думаешь сожрать те синие кристаллы? – поинтересовалась Лора, появившись передо мной в откровенном костюме секретарши.

– А чего бы и нет? Проверим, какие они на вкус, – кивнул я.

Чтобы нам не было скучно, Снежана подала нам чай с конфетами и пряниками, включила телевизор, а сама села перебирать бумаги.

– Много работы? – спросила у нее Надя.

– Не то чтобы много, просто иногда Николай Романович хочет некоторые документы прямо сейчас, а ждать он не любит, – виновато улыбнулась девушка.

– Что есть, то есть, – понимающе кивнула Надя. – Я обычно готовила вообще все документы, которые могут пригодиться по делу, и просто совала ему в руки.

– Наверное, так и сделаю, – согласилась секретарша.

По телевизору начались новости.

“Добрый день, в эфире новости, и сегодня с вами я, Галина Трафаретова.

К новостям политики. Сегодня император подписал ряд указов, упрощающих импорт через Южный и Северные метеоритные пояса. Караванам были выделены новые бюджетные средства для создания дополнительного вагона.

К другим новостям. В Широково обнаружено подпольное производство низкокачественных артефактов в особо крупных размерах. Сегодня прошли рейды по самым торговым точкам и оружейным домам. Временно закрыт центральный рынок и близлежащие здания.

Причастные задержаны, также ведутся поиски глав организации.

Далее.

Вчера прошло крупное мероприятие в центре города – открытие салона военной техники. На нем были представлены передовые разработки ученых из научных родов со всей Империи. Не обошлось и без скандала. Барон Кузнецов объявил войну

графу Илларионову. Все сделано официально, на глазах у остальных аристократов. По правилам, если вызов прозвучал публично, то срок его рассмотрения не учитывается, и военные действия наступают в момент оглашения войны“.

Надя повернулась ко мне.

– Ты знал про эти правила? – удивилась она. – Но они же настолько редко используются…

– У меня полное собрание законов Империи в кабинете, ты что забыла?

Она неловко опустила глаза.

– Я думала, ты их не читал, они же для красоты…

“Далее, как стало известно буквально пару часов назад, барон Кузнецов победил в войне родов и уничтожил главу рода Илларионовых. Это достаточно редкий случай. Особенно поразила скорость, с которой все закончилось. Мы знаем, что войны родов могут длиться месяцами, а в редких исключениях и годами. Но несколько часов? От всей души поздравляем барона Кузнецова“.

– Приятно? – хихикнула Лора, наклонившись к моему лицу.

И тут же проснулся телефон.

Мне звонили с того канала, на котором я выступал, когда разоблачал Налимова. Они хотели эксклюзивное интервью. Пришлось отказать, потому что дел было невпроворот. Но милая девушка, которая со мной говорила, сказала, что это не проблема. Она в курсе моей загруженности, и может взять интервью в любое другое время, или приехать в Широково. На этом мы и распрощались.

Дверь в кабинет Островского распахнулась, и оттуда вышел сам Николай Романович и заплаканная женщина. Увидев меня, он сильно удивился, и как-то неловко попытался встать между мной и ревущей дамой.

Но когда мы пересеклись с ней глазами, я на секунду увидел злость и отчаяние. Еще сильнее разрядившись, она направилась к лифту. Николай Романович все время ей что-то шептал на ухо и гладил по спине, пока она не зашла в лифт и не уехала.

– Михаил, проходите, – он пролетел мимо нас к себе в кабинет.

Когда дверь за нами закрылась, он подошел к мини бару, открыл и достал бутылочку минералки.

– Вчера хорошо погуляли? – улыбнулся я, наблюдая, как он за один подход выпил всю воду.

– Ох, и не говори. Ну чего стоите? Садитесь. Я примерно догадываюсь, зачем вы пожаловали.

– Верно, за имуществом Илларионова, – сказал я. – Хочу оформить все на себя до отъезда, – и тут уже повернулся к Наде. – Так же все его “белые” производства со всеми бумагами.

– Какой ты нетерпеливый, – упав в кресло, сказал Островский.

– Скоро Универсиада, я сегодня уезжаю, – пожал я плечами.

– Из огня да в полымя, – пробормотал он. – Но могу тебя немного огорчить. Видишь ли, это дело выйдет несколько сложнее, чем планировалось, – он достал папку из стола. – Не все имущество записано на графа.

Судя по всему, эту папку он приготовил заранее, только насколько заранее?

– Хотите сказать, что он перестраховался?

– Попробовал, – пожал плечами Островский. – Его жена пыталась подарить большую часть имущества своей матери. А оно уже не попадает под закон о войне родов.

– И что делать? – спокойно спросил я.

Николай Романович очень хитро улыбнулся.

– Михаил, надеюсь, вы помните, что я один из лучших юристов в столице?

– Безусловно, иначе я бы с вами не стал работать, – кивнул я, и это было чистой правдой.

– Ну так вот, – он достал еще одну папку. – Никакие операции с имуществом убитого главы рода не законны, ввиду того, что оно уже не принадлежит ему.

– Интересно, но в чем загвоздка?

– Дело в том, что часть все-таки была подарена. И требуется время, чтобы доказать время смерти Илларионова и время оформление дарственной.

– Я понял, тогда мне надо оформить хотя бы ту часть, которая осталась.

– Да без проблем, – еще одна папка из стола легла передо мной. – Вот, прошу, – он посмотрел на Надежду. – Думаю, дальше ты ему сама подскажешь.

– Конечно, Николай Романович, – кивнула она.

Мы уже начали выходить.

– Что за девушка, которая вышла из вашего кабинета? Смотрела на меня, как будто я ее враг, – вспомнив посетительницу, спросил я у Островского.

– Неудивительно, это была жена того, кого вы убили ночью .

Глава 5. Лучшая еда (Только Марусе не говори)

Интересно, как сильно различается в наших мирах все, что связано с документами? Другие подразделения, отделы и даже компании. Например, тут имелась особая система организации ресторанного бизнеса. Свой ресторанчик имели право открыть только аристократы. Простолюдины могли рассчитывать разве что на кофейню, или на что-то такое, где нет, или почти нет, готовки. Но тогда человек переходил в разряд купцов.

В моем случае, мне требовалось представить доказательства, что я одержал победу в войне родов. Фотографии, видео, выписки из морга или больницы, признание поражения от другой стороны, как письменное, так и личное. Вариантов множество.

Но все оказалось куда проще. Кожедуб приехал к нам домой, забрал тело Дирижера, подписал заключение и сам отправил бумаги как экспертное мнение.

Нам же после Островского надо было заехать в Имперскую канцелярию.

– Может написать Алексею Октябриновичу? – поинтересовался я у Нади, но та странно на меня посмотрела.

– Я с ней согласна, – вставила свои пять копеек Лора. – Не стоит лишний раз беспокоить важного человека по пустякам. Может, он в жизни и хороший мужик, но просто так ему писать…

– Ладно, я понял, – я кивнул обеим и дальше мы ехали молча.

Здание канцелярии представляло собой многоэтажный современный комплекс, совсем не похожий на место, где рассматриваются важные правительственные и народные дела. Оно больше напоминало смесь торгового центра с зеркальными и витражными окнами, музея с залами, полными картин и скульптур, и ресторанного комплекса, на вид не хуже самых дорогих заведений в столице. Но, конечно же, только для персонала.

Читал я в газетах, что многие хотят поужинать именно тут и всячески пытаются подкупить или подговорить персонал, чтобы их провели. По-другому сюда не попадешь. За это, конечно, работнику угрожает приличный штраф, а то и увольнение.

Но все же отобедать там вполне реально. Если ты знаком с сотрудником канцелярии, и не просто с рядовым клерком, а с кем-нибудь покрупнее. Или если у тебя назначена деловая встреча.

Такой строгости мне было не понять. Причуды богатых и властных людей.

Когда мы приехали в Канцелярию, нас уже ждали.

Проводили в кабинет и сказали подождать.

Лора, просканировала здание и сообщила, что тут есть кабинеты, которые даже она не смогла раскусить. Хотя ничего удивительного. В этом здании много секретов.

Через десять минут к нам вошел полноватый мужчина и представился Эдгаром Ильдаровичем.

В основном говорила Надя, как мой юридический представитель. Вопросы были довольно поверхностные и простые. Сколько у вас в подчинении людей? Где вы учитесь? Сколько общего дохода и прочее, и прочее.

Мужчина перебирал бумаги и тщательно проверял каждый листочек.

Так мы проторчали у него целых четыре часа.

– Так, ну вроде все в порядке, – без капли усталости на лице сказал он, отложив в стопочку последнюю бумажку. – Вы хорошо подготовились. Поздравляю вас, барон, с новым имуществом.

– Спасибо, – мы пожали друг другу руки.

– Так все же, если не секрет, как вам удалось победить графа? Он довольно… кхм… скажем так, специфический человек, – излучая добродушие, спросил мужчина.

– Не говори! – быстро сказала Лора. – Не вздумай.

– Случайность, – улыбнулся я, притворяясь дурачком. – Везение…

– Что ж, ладно, – он не подал виду, что мой ответ его не устроил. – Вот ваши документы, внимательно их изучите.

Я не глядя отдал их Надежде, чем вызвал у него удивление.

– Спасибо, еще раз, всего доброго.

Мы вышли из кабинета и направились к выходу.

– Надя, давай пройдемся? Хочу посмотреть здание, – попросил я.

Она приподняла бровь и глянула на часы.

– Разве мы не торопимся?

– Ну хоть одним глазком, – я сложил ладони в мольбе.

– Хорошо-хорошо… – как ворчливая родительница, она закатила глаза. – Думаю, небольшая экскурсия не повредит, – и взяла меня под локоть. – Я тут часто бывала по поручениям Николая Романовича, да и с отцом мы сюда забегали.

– Давай, – кивнул я.

Время близилось к обеду.

Конечно, все здание мы бы не обошли. Оно было действительно огромным. Болванчик успел показать картинку с высоты птичьего полета, и размеры строения поражали воображение.

В первую очередь мы пошли для того, чтобы построить схему здания и просканировать местность. Проще сказать, чем сделать: тут артефакты на артефактах, защита такая же как в Имперском банке, и Лоре приходилось прилагать массу усилий и тратить кучу энергии.

Народу было много. Оказывается, тут даже проходили экскурсии. Нам попались две школьные, и одна институтская.

Проходя мимо, мы тут же привлекли внимание.

– Это не барон Кузнецов?

– Тот самый? Из телевизора?

– Да это сто процентов он!

– Подойди…

– Сама подойди…

Меня немного улыбнули их шепотки. Не скрою, я почувствовал себя важной птицей… Хорошо, что не голубем.

– Извините, – к нам неловко подскочила молодая студентка. – А вы случайно не барон Михаил Кузнецов?

– Да, он, – улыбнувшись, кивнул я.

– Девочки, это он, – зашипела она, обернувшись, и через секунду нас окружила толпа учениц.

– Видимо, женская гимназия при дворце, – шепнула Надя. – Форма оттуда.

Тут же они закружились вокруг меня и наперебой принялись голосить:

– А можно с вами сфотографироваться?

– А правда, что вы участвуйте в войне с графом?

– А вам не страшно?

– Моя знакомая в КИИМе говорит, что вы дружите с младшим Есениным!

– Дурочка, ты видела фотку с Александром?

– А это ваша девушка?

– Нет, это моя помощница и личный юрист, – на этот вопрос я ответил сразу.

Хотя от меня не ускользнул легкий вздох разочарования у Надежды.

Галдеж стоял бы еще долго, если бы не вмешалась их куратор. Ненамного старше, привлекательная девушка в строгом костюме и аккуратно убранными каштановыми волосами.

– Так, девушки! Чего пристали к человеку? – недовольно сказала она, подходя ближе.

– Можно ваш телефончик?

– А я могу писать вам письма?

Я и не думал, что настолько популярен среди девушек, да и вообще, мне казалось, что мои действия не должны настолько сильно вызвать резонанс в обществе. Неужели в Империи больше нет интересных новостей?

– Так, ну-ка отстали! – громче рявкнула кураторша, и все в зале начали коситься на нас. – Не приставайте к молодому человеку! Видите, ему неловко!

Видимо, студентки поняли, что ведут себя не совсем прилично для аристократок, быстро извинились и отошли на метр, освобождая нам с Надей пространство.

Хотя и сама кураторша оказалась той еще лисой.

– Псс, вот возьмите, – она незаметно подсунула мне визитку. – Буду рада составить вам компанию, если захотите индивидуальную экскурсию по городу! – и томно подмигнула.

Этот жест не ускользнул от одаренных девушек.

– Татьяна Ивановна! Нечестно! – запротестовали они.

– Так, ну-ка ша! – стрельнула она в них суровым взглядом.

– Идите искать жениха в другом месте!

– Это кто тут ищет жениха?! – замахала она на них руками, заливаясь краской, и неловко улыбнулась, посмотрев на меня. – Я просто хотела рассказать барону о достопримечательностях города. Всего лишь прогулка, – и тут же захихикала. – Ох, уж эти дети… Вечно придумают невесть что!

Все могло закрутиться еще сильнее, но нас спасли.

– А я все думаю, кто тут шумит, а это экскурсия у Татьяны Ивановны! – спокойный голос раздался у меня за спиной. – И вам добрый день, Михаил.

– Алексей Октябринович, – тут же притихла кураторша-экскурсовод. – Здравствуйте, вот уж не ожидала увидеть вас!

– Обидно, Танечка, а говорила, что всегда ждешь меня, – улыбнулся мужчина своей шутке. – Да я шучу, прости, пожалуйста, если смутил.

– Не смутили, Алексей Октябринович, не смутили, – она повернулась к девочкам. – Поздоровались.

– Добрый день, ваше сиятельство! – слаженно поклонились девушки.

– Ох, какие молодцы, – он похлопал в ладоши.

– Простите, мы уже уходим, – и Татьяна Ивановна Прокофьева, как значилось на визитке, погнала свое маленькое “стадо” дальше по коридору.

Граф Газонов прокашлялся, и мы повернулись к нему.

– Здравствуйте, – кивнул я. – Как ваше здоровье?

– Что вы имеете в виду, Михаил? – прищурился он.

– Вспоминая, сколько вчера на столе было алкоголя, и двух военных, руководящих попойкой, удивлен, что вы вышли на работу, – улыбнулся я.

– Ах, вы об этом, – он сдержано посмеялся. – К сожалению, мою работу никто кроме меня делать не будет, – пожал он плечами и достал из внутреннего кармана пиджака блок таблеток. – Но я пытаюсь утихомирить свою голову вот этим.

Все-таки хороший он мужик. Своеобразный, и совсем не похож на того, кто вершит судьбы движением брови.

– Боюсь даже представить, как себя чувствуют генерал с адмиралом… – сказал я.

– Ох, не волнуйтесь, с этими двумя точно ничего не будет. Вы же, наверняка, от Островского? Этот такой же кремень, как и остальные, – махнул он рукой. – Хотя, признаюсь, не ожидал увидеть вас в этом месте… По крайней мере, в такую рань.

– А что в этом особенного? – удивился я.

– Война, дело растяжимое…

Вот и от него слышу, мол, воевать надо долго.

Хотя я не сторонник затяжных боевых действий. Зачем? Только переводить имущество, технику, да и верных людей терять. Не легче ли просто убрать босса, и все? Говорить вслух я этого не стал. Что-то подсказывает, Газонов и сам прекрасно это понимал.

– Не хотите ли пообедать со мной? – вдруг сказал Алексей Октябринович. – У меня есть парочка интересных стихов, Михаил.

– Ох, Алексей Октябринович, вы знаете, как меня подкупить, – слукавил я, больше заинтересовавшись знаменитым рестораном при Канцелярии. – Ведите. Надеюсь, вы не возражаете, если моя спутница будет со мной?

– Конечно, прошу прощения, милая Надежда, – он склонил голову и поцеловал ей руку. – Я буду очень рад, если такой очаровательной особе понравятся мои стихи.

Девушка тут же покраснела, засмущалась и что-то пролепетала.

– Надя, Алексей Октябринович читает изумительные стихи. Уж поверь, я слышал, и это было нечто.

И это чистая правда.

– Разве я могу отказать вам двоим? – улыбнулась она, и мы направились за графом.

По пути он рассказывал про наше знакомство в летнем кафе, где он так восхищался “моими” стихами.

– Меня знаешь что удивило? – вдруг ожила Лора.

– Ну?

– Он знает имя Надежды.

Хотя мне казалось, что ничего удивительного в этом нет. Они все крутились в одних кругах, да и насколько я помню, родители Нади тоже не последние люди.

Мы прошли через несколько постов охраны. У нас не спросили ни пропуска, ни разрешения, вообще ничего. Если кто-то пытался встревать, то под мягким взглядом Газонова, вопросы мигом отпадали, и мы шли дальше.

И вот наша троица оказалась в знаменитом ресторане Имперской Канцелярии.

Интерьер за порогом поражал любое смелое представление о роскоши. Даже столовые приборы были сделаны из золота.

Официанты наверняка мелкие аристократы, повара лучшие в своем деле профессионалы. Это было заметно по открытой кухне, где они мастерски орудовали кухонными принадлежностями.

Мы сели за столик с именем “А. О. Газонов”, перед нами уже лежали меню, занимающие всего один разворот плотной дорогой бумаги.

– У вас даже столик свой? – удивился я. – Красиво!

– Да, дослужился до того, что выделили отдельное место, – скромно сказал Газонов. – Прошу прощения, не поздравил вас с красивой и фееричной победой! – он пару раз даже хлопнул в ладоши.

– Благодарю, – кивнул я. – Скажите, почему студентки посчитали меня какой-то звездой? Разве моя победа сегодня ночью такая редкость?

– Хм, – он ненадолго задумался. – С чего бы начать…

– Позвольте я вмешаюсь, – подняла руку Надежда, и мы удивленно уставились на нее. – В первую очередь из-за прямого эфира и разоблачения Налимова.

– Верно, – подметил Газонов. – Но, кстати, попрошу учесть, что про вашу победу в войне еще не сообщили в СМИ.

– Уверены? – приподняла бровь Надя.

– Поверьте мне, – он странно усмехнулся, как будто мог решать подобные вопросы. Хотя, кто его знает… Может, и мог. – А еще вчерашний вечер. И не забывайте ваш отбор на Универсиаду. Плюс победа в нескольких номинациях. Награждение самой Екатериной Петровной, и слухи о том, что вас видели вместе…

– Что? Вы уединялись?! – воскликнула Надя.

– Да что за чушь! – заерзал я. – Конечно, нет. Мы столкнулись с ней у входа и просто поболтали пару минут на лавочке. А эти раскрутили…

– Поверьте, СМИ еще не такое могут, – многозначительно хмыкнул он.

К плюсам этого ресторана можно смело приписать скорость подачи блюд. Так как это государственное учреждение, то люди сюда приходят со службы, и у них нет времени ждать блюда по несколько часов. А значит, и повара старались работать оперативно.

– Вы впервые в этом месте? – поинтересовался Газонов.

– Да, но уже наслышан, – признался я.

– Кормят тут действительно неплохо, хотя моя жена все же готовит вкуснее, – улыбнулся он.

– Не сочтите за наглость, Алексей Октябринович, но вы обещали прочесть ваши новые стихи! – напомнил я о его любимом хобби.

– Ох, точно! – он засуетился, достал аккуратный маленький блокнотик из кармана и открыл по закладке.

И да, Газонов зачитал нам парочку коротких четверостиший. Даже я, не особо понимающий в поэзии, должен признать, что у этого человека явно имелся талант.

– Это чудесно! – хором кивнули мы с Надей и зааплодировали.

Наш собеседник скромно убрал блокнот.

Наконец, подали блюда. И их вкус был просто божественным. Таких запеченных крабов я не ел никогда в жизни. Да и вообще крабов. А чего стоили помидоры в пряном соусе?

– Должен признаться, мне теперь будет трудно есть другую еду, – вычищая тарелку, сказал я.

– Думаю, не стоит говорить это вашей Марусе, – заметил Газонов. – И вот еще что, Михаил. Передайте ей, что она не растеряла навыков.

– Простите? – на секунду замер я. Лора, на всякий случай, тоже вошла в рабочий режим. Мы точно не обсуждали Марусю и остальных членов рода с этим человеком. Разве что только моих рыцарей.

– Ох, Михаил, что вы? – он заметил мое напряжение и примирительно поднял руки. – С моей профессией просто необходимо знать некоторые детали. Но поверьте, секреты я хранить умею.

– Расслабься, он не врет, – подтвердила Лора. – Лучше предложи ему послушать твои стихи.

И у меня перед глазами появилось стихотворение Саваровского.

– Видимо, еще не отошел от ночных приключений, – отмахнулся я и быстро поменял тему. – А не хотите ли послушать моё новое стихотворение, посвященное моей девушке. Оно так и называется – “Маша”.

Алексей Октябринович несколько секунд смотрел на меня испытывающим взглядом, но затем принял мои правила.

– Буду только рад. То, что вы читали раньше, про родину, мне очень понравилось, – он отложил приборы и приготовился.

Пришлось зачитать ему длинное произведение. В итоге, когда я закончил, Надя была вся в слезах. Газонов сидел молча, глубоко пораженный в самое сердце.

– Это же просто… – выдохнул он и громко похлопал мне, не смущаясь публики. – Михаил, дорогой мой, вы просто обязаны посетить наш литературный клуб. Обещайте, что когда вы приедете в следующий раз, мы обязательно сходим. Я соберу настоящих ценителей. Только прошу, не отказывайте.

– Как я могу отказать вам? – улыбнулся я. – Встретимся после Универсиады.

– Хорошо, как вам удобно, – сказал он, все еще находясь под впечатлением – Потом, если можно, перепишете мне это стихотворение?

– Конечно.

Мы еще немного посидели и пообсуждали насущные дела и слегка посплетничали. Что касается слухов, то Алексей Октябринович был на них падок. Через некоторое время мы ушли.

Дел оставалось еще прилично, а времени до отправления в Широково в обрез.

Надя все вытирала слезы платочком и странно поглядывала на меня.

– Покорил сердечко очередной даме, – подметила Лора.

– Сама виновата. Что дала, то и прочитал, – хмыкнул я, а потом обратился к Наде, когда мы сели в машину: – Ну что, отошла?

– Нельзя заставлять девушку плакать! – фыркнула она, пихнув меня в бок и, надувшись, отвернулась к окну.

Данила медленно обратился к нам с удивленным лицом.

– Ой, вот только ты не начинай, – махнул я на него. – Никто ее не бил. Она разревелась от стихов.

– О, это другое дело, – тут же развеселился он. – Куда едем, начальники?

– Центральный Имперский Банк, пожалуйста, – монотонно ответила Надя, продолжая смотреть в окно.

По дороге Лора объяснила, что я задел нотки души Нади, а расстроилась она, скорее всего, потому что ей стихов никто и никогда не писал. Обиделась скорее на себя и свою личную жизнь, которой просто не было.

В банке, пройдя через процедуру досмотра, где у меня опять изъяли Болванчика, мы проследовали к кабинету начальника юридической службы аристократов.

Как же я сильно удивился, когда прочитал на табличке:

“Д. В. Сурков”

– А ведь так хорошо все шло… – застонал я, входя в кабинет отца своего недоброжелателя.

Глава 6. Для юристов

Мне было интересно, как выглядит человек, который воспитал такого сына как Сергей Сурков. Или тут лучше подойдет слово “не воспитал”. Надо подумать.

Когда мы вошли в кабинет, первое, что бросилось в глаза, это идеальный порядок и чистота.

Ровные полки с книгами, подогнанными по цветам корешков, искусственная пальма в углу. Мебель бежевых тонов. Стол простой, но со вкусом.

– Добрый день, барон Кузнецов, – безэмоционально поздоровался он, выходя из-за стола и протягивая нам руку.

Бояться мне нечего, и вроде как мы с ним уже обсудили наш небольшой конфликт, так что без задней мысли мы обменялись рукопожатиями.

– Это уже даже не смешно, – подметила Лора. – Он хотел тебя просканировать…

Мысленно я закатил глаза. Наверное, нет смысла обижаться на подобные действия. Может, это у них такой знак вежливости? Ну раз они так бесцеремонно вторгаются в мой внутренний мир, возможно, и мне пора делать то же самое?

– Лора, давай мы его тоже просканируем. Только сделай, чтобы он понял это.

Она без затей пробилась через его защиту во внутренние чертоги и бесцеремонно постучалась.

Граф Сурков от удивления поднял брови, но больше ничего не сказал.

Думаю, мы поняли друг друга.

– Проходите, присаживайтесь, – он показал на два стула напротив стола. – Граф Островский уже предупредил меня и попросил лично проследить за всеми процессами в вашем вопросе.

– Замечательно, – кивнул я.

– Позвольте документы? – он протянул руку. Надя вручила ему папку.

Пока граф сверял бумаги, мы просто молча ждали.

– Странный человек, не находишь? – Лора стояла рядом с ним и заглядывала через плечо. – Как бы не подложил какую-нибудь подлянку.

– Ты уж совсем не перегибай палку!

– Ну-ну, посмотрим, что он там понапишет, – она достала из воздуха очки и принялась следить.

А бумаги оказались на все ячейки и депозиты умершего Дирижера. Это был очень хороший плюс в мою казну. Местные правила мне нравятся куда больше, чем в моем мире.

– Хм… – проверяя очередной документ, Сурков немного удивился. – Секунду… – сказал он скорее себе, чем нам.

Он сделал звонок, и через несколько минут к нам в кабинет вошел еще один работник банка с какими-то папками.

– Это как? Почему цифры тут такие, а на квитанциях другие? – начал перешептываться он с подчиненным.

Молодой парень принялся искать несостыковки, водя пальцем по строчкам.

– Вот, видите, операции произведены сегодня, – бормотал он.

– Она еще в здании?

– Да.

Граф быстро взглянул на меня, а потом на своего подчиненного.

– Приведите ее сюда, – шепнул он.

Парень покинул кабинет, а Дмитрий Владимирович встал из-за стола, подошел к кофе-машине и начал, не спеша, готовить напиток.

– Какие-то проблемы? – спросила Надя, обескураженная их поведением.

– Да, небольшие, – честно признался он, открывая маленький одноразовый стаканчик со сливками и переливая кофе в кружку. – Раздельные и семейные счета.

– Вот как? Я про это не подумала… – нахмурилась Надя.

Один я с трудом понимал, что происходит. Лора тоже не смогла дать внятный ответ. Из того, что она успела просмотреть, в наших документах не было ничего особенного, а в бумаги Островского ей не удалось заглянуть без Болванчика.

Но и мое терпение не безгранично.

– Думаю, самое время рассказать, что происходит?

Сурков-старший и Надя переглянулись.

– Позвольте я, – улыбнулась моя помощница.

– Пожалуйста! – махнул он рукой и сел за стол с чашкой кофе.

– У Илларионова была жена, – начала рассказывать Надя тоном заботливой мамочки.

– Так.

– У них имелись как семейные счета, так и личные. После смерти графа его вдове остается ее счет с деньгами и половина семейного. Счета Илларионова принадлежат тебе, – она взглянула на Суркова, и тот кивнул. – Но иногда супруги успевают снять деньги с семейного счета и перевести на свой. И даже со счетов покойного.

– Я сейчас задам глупый вопрос, но, возможно, у них просто не осталось денег? – предположил я.

– Нет, такого не может быть, – ответил граф Сурков. – У жен, если они не работают, на счету должно лежать минимум двадцать процентов от сбережений мужа. Как раз чтобы не остаться у разбитого корыта в случае непредвиденной ситуации. Так сказать, страховка от государства. Конечно, это касается только проигрыша в войне.

– А жена Илларионова перевела деньги себе со счета, половина которого теперь по закону принадлежит барону, да? – уточнила Надя.

– Совершенно верно, и у нее был доступ к нескольким личным счетам графа, – дополнил Сурков.

– По сути, она украла у тебя деньги!

Я пока не стал делать поспешных выводов. Судя по всему, жена Илларионова скоро окажется в кабинете. И тут за дверью послышалась ругань. К нам постучались, и вошел тот самый служащий банка.

– Вы не имеете права блокировать мои личные счета! – кричала женщина за дверью.

– Дмитрий Владимирович, мы привели ее…

– Спасибо, Виктор, пусть проходит, – кивнул Сурков.

И в кабинет влетела та самая дама, которую мы встретили у Островского. Однако на этот раз от ее печали по потерянному мужу не осталось и следа.

Мне же удалось разглядеть ее получше. Довольно высокая худая женщина неопределенного возраста, но скорее всего старше, чем выглядит. В черной траурной шляпке, приталенном брючном костюме того же цвета, на невысоких каблуках. Лицо без запоминающихся черт, разве что небольшая горбинка на носу, но выглядела она гармонично. Можно даже назвать эту женщину симпатичной. Едва ли такая шишка как Дирижер стал бы заводить себе некрасивую жену.

– Добрый день, Марта Борисовна, присаживайтесь, – пригласил ее Сурков на диван у стены, куда она мигом плюхнулась.

– По какому праву… – начала она, но Сурков ее быстро прервал.

– Марта Борисовна, разъясните причину, по которой вы сняли деньги со счета мужа и из семейной ячейки и перевели их на свой? И сразу после смерти Владимира Серафимовича, – сделав глоток кофе, граф мигом приобрел серьезный вид.

– Я в своем праве! Этому щенку и так досталось все имущество! Куда теперь мне ехать? – Илларионова даже не скрывала своего пренебрежения ко мне, оно и понятно. Вот только, кажется, она забыла одну маленькую деталь. Ее муж гребаный гангстер высшего эшелона.

– Насколько мне известно, – Сурков-старший достал листок со списком. – На вас переписаны и находятся в полном вашем распоряжении два загородных дома, один под Казанью, второй в Красносельске. Также вы владеете гостиницами в Петербурге, Казани и Москве. Восемью магазинов женской одежды. Тремя дорогими автомобилями. И пятьюдесятью миллионами рублей на личном счету. – Он отложил листок и пристально посмотрел на женщину.

– И что? Этого может не хватить, – пожала Марта Борисовна плечами. – У меня умер муж. Его убили! Вот этот ублюдок его убил и лишил всю семью достатка! И я еще и должна ему отдать все, что заработал мой Володя? Да ничего подобного!

Похоже, веских аргументов у нее не было. Оно и не удивительно. Всю жизнь прожила за счет бандита, ни в чем себе не отказывая, тратя деньги направо и налево. Даже после Дирижера, судя по тому списку, который зачитал Сурков-старший, она могла жить безбедно до самой могилы. Только пусть найдет хорошего управляющего. Однако она почему-то решила, что ей причитается все из “заработанного” Илларионовым.

– Какая наглая и дерзкая особа, – усмехнулась Лора. – Жаль, что глупая.

Но она уже не останавливалась, а Сурков не перебивал. Наверное, ждал, пока Марта Борисовна выговорится. Мы выслушали душещипательную историю, как она любит ходить по магазинам и как они познакомились с мужем. В конце она зачем-то упомянула про Музыкантов. Ну точно ума у нее с горсть…

– Какое это имеет отношение к деньгам? – не выдержала Надя, перебивая словесный понос Марты Борисовны.

– А это вообще не твое дело! – фыркнула Илларионова с видом королевы положения, однако я бы сказал наоборот. – Все имущество, на которое я имею документы, уже переписано на меня!

– Ну и что? – вздохнул я, и тоже посмотрел на Надю и Суркова. – По закону мы же можем вернуть все это?

Они синхронно кивнули.

– Видите! Так что ваши истерики – просто истерики, – улыбнулся я. – Забирайте то, что принадлежит вам, и исчезните из моей жизни. Или будем разговаривать по-другому.

– Ах ты мелочь! – она вскочила. – Мало того, что ты убил моего мужа, так еще и смеешь мне угрожать?!

Под фразой “разговаривать по-другому”, я подразумевал силу закона, а не побои, но неплохо бы и напомнить ей кое о чем.

– Ваш муж был бандитом! – чуть повысил я голос, придавая ему металла. – Он убил достаточно людей, чтобы стать настоящим боссом мафии не только в Красноярске, но и в Широково. Подмял под себя большую часть города, пытался запустить руки в КИИМ, убивал всех, не жалея ни женщин, ни детей. У меня во владении целая деревня людей, которых он хотел пустить на органы! Это грязные деньги, которые я заслужил по закону, и ты к ним не имеешь никакого отношения. А если и имеешь, то я могу позвонить в следственный комитет, и они займутся тобой. Так что прошу последний раз – отдай мои деньги. Все, что принадлежит тебе, я трогать не буду.

– Конечно, я не имею к преступным деньгам никакого отношения, – фыркнула она. – Но все же, моральный ущерб…

– Твой муж хотел сам меня убить, только без объявления войны. Но думаю, ты это и так знала.

– Конечно же, нет! – воскликнула Марта Борисовна, гордо выпятив грудь в приступе благородства.

– Врет, – заключила Лора. – Просто максимально пиз… Врет.

Я подошел к Илларионовой поближе и наклонился, заглядывая в глаза.

– Так что ты не получишь ничего сверх того, что тебе причитается, – я слегка улыбнулся. – Но так и быть. Могу оставить еще один загородный дом под Москвой.

Почему я так с ней грубо? Потому что ей было глубоко наплевать на своего мужа. Причем давно. Ее волновали только деньги и она сама. Поэтому Илларионова так отчаянно пыталась загрести под себя все, что могла.

– Ну как, Марта Борисовна, мы пришли с вами к консенсусу? – спросил Сурков-старший.

Вдова посмотрела испепеляющим взглядом на графа, затем на Надю, а потом уже и на меня. Выбора у нее не было. Либо так, либо через суд, где она еще потратится на издержки государству и все равно проиграет. Уж это она должна знать.

– Да, пришли, – процедила она сквозь зубы, вскочила и пошла к выходу.

– Куда же вы? – удивился Сурков и пододвинул к краю стола несколько листочков. – Распишитесь тут.

Женщина подошла к столу и посмотрела на бумаги.

– Что это?

– Свидетельство, что мы мирно перешли к решению вопроса. Передача “случайно” переведенных средств обратно барону и подтверждение вашей доли супружеского имущества, – уверенно проговорил Сурков.

– Ничего себе, и он заранее подготовил эти документы? – удивилась Лора. – Но… Как он… – и моя помощница на секунду замолкла и показала, как паренек, который привел Илларионову, незаметно всунул ему бумаги. – Хитро и красиво.

Вдова Илларионова внимательно прочитала все пункты и с большим недовольством поставила подпись.

– Теперь вы, Михаил Викторович, – и граф пододвинул мне те же листки.

Я тоже подписал бумаги.

– Это тебе с рук не сойдет! – шепотом, чтобы услышал только я, сказала разъяренная женщина и пулей вылетела из кабинета.

– Мы закончили? – спросила Надя.

– Да, – кивнул граф Сурков. – Не смею вас задерживать.

– Спасибо вам огромное, – пожимая руку Суркову-старшему, сказал я. – Вы очень хороший человек. Надеюсь, Сергей когда-нибудь поймет это.

– Вам спасибо, – кивнул граф. – За то, что сдерживаете себя с моим сыном. Я это понял, как только мы встретились.

Дальше мы отнесли документы в кассу к казначею. Там переоформили денежные счета, сделали возврат и закинули все мне. Быстрее, чем я предполагал. Так что на выходе из банка у меня появилась довольно приличная сумма в несколько сотен миллионов. Даже по меркам моего мира это большие деньги, а тут вообще немыслимые. Приятно ощущать себя богатым.

Когда мы сели в машину и поехали домой, Надя быстро принялась расписывать, что и куда необходимо потратить и внести в сметы.

– А какое имущество у нас теперь есть? – аккуратно спросил я у Нади.

– Ох, проще, чтобы ты посмотрел, – и положила мне толстую папку на колени. – Тут все объекты недвижимости, коммерческая и жилая площадь, и земли, и заводы. В общем все. С паспортами и прочими документами.

– Нихрена себе! – удивился я, взвешивая папку на руке. Быстро пролистав бумаги для Лоры, я уже через пару минут закрыл последнюю страницу.

А там было на что посмотреть. За свою долгую бандитскую жизнь Илларионов приобрел просто дохрена всего.

– Лора, быстро анализ! – приказал я. – Покажи мне те предприятия, которые приносят прибыль. Недвижимость рядом с Красноярском, Москвой, Питером и та, что ближе к Японии.

Перед глазами замелькали списки.

– Так, послушай меня, – взял я за руку Надю, которая производила расчеты. – Оставь все, что я отмечу. Остальное продавай. – И забрав у нее ручку, я начал обводить все потенциально полезные объекты.

– Что это? – удивилась она. – Ты просто выделил их методом тыка?

– Нет, дуреха, – улыбнулся я. – Это все, что приносит прибыть, остальное будет висеть балластом. Лучше продать и быстро нанять новых специалистов.

Она недоверчиво посмотрела сначала на меня, а потом на бумаги.

– Я, конечно, перепроверю…

К дому мы подъехали ближе к ужину. Звездочет должен приехать за мной в течение часа. А значит, пора собираться. Покидав вещи в рюкзак, я спустился вниз, и мы все собрались за одним столом.

– Так, Боря. Ты остаешься за главного защитника девушек, причем всех! Понял? – придав взгляду строгости, сказал я.

– Понял! – видимо, он реально воспринял мои слова всерьез, и потому сразу начал следить за дамами.

– Посейдон, тебя я оставляю, – сказал я стакану с питомцем.

– Спасибо, мне тут очень нравиться, – ответил он. – Столько друзей, и все относятся ко мне хорошо. Даже есть общие темы для разговора…

– Валера, дружище, – обратился я к голубю. – Но вот тебя я спрошу, с кем ты хочешь остаться?

Валера сидел на плече у Маруси. Он посмотрел на нее и потерся головой о ее щеку, а та его погладила.

– Прости, любовь моя, но я хочу продолжить познавать путь безграничной силы! – пропищал он и перелетел ко мне на плечо.

– Ничего, малыш, делай, как считаешь нужным, – улыбнулась кухарка.

– Девушки, а теперь вы, – посмотрел я на своих рыцарей. – Хоть Боря и защищает вас всех, но ваша задача охранять деревню.

– Есть! – хором кивнули они. Кстати, одеты дамы были вполне прилично – в безразмерные спортивные костюмы всех цветов радуги.

– Трофим, Маруся, Настя. Думаю, мне не стоит вам что-то объяснять.

Они только кивнули.

На улице послышались звуки двигателя. А затем в дверь постучались. Приехал Звездочет, и куда раньше, чем говорил.

– Добрый вечер, Алефтин Генрихович, – поприветствовал я его, когда замдиректора переступил порог.

– Добрый, Михаил, ну как, готов?

– Почти, только пойду попрощаюсь с конюхами и водителем, – как бы случайно я провел Звездочета на кухню.

Увидев Марусю, он слегка смутился, но поздоровался со всеми и сел за стол.

Остальные все поняли без слов и под разными предлогами покинули кухню, оставив эту парочку наедине.

Я не спеша попрощался с конюхами и Данилой, которому решил рассказать про гонки. Позже мы с Надей потолкуем о его будущем.

Когда же я вернулся обратно на кухню, замдиректора сиял как лампочка. Казалось, еще чуть-чуть, и он на радостях полетит в Широково без дирижабля.

– Я готов ехать, – заранее постучавшись о косяк двери, я вошел в столовую.

– Замечательно! – вскочил довольный Звездочет.

Маруся едва сдерживала улыбку. Видимо, они помирились. Интересно, как у них все сложится?

Мы сели в машину к Звездочету. Данилу я не собирался дергать. Сегодня у нас не было сопровождения, так как Алефтин Генрихович решил, что оно ни к чему.

Валера уместился на спинке сиденья напротив нас.

– Расскажете? – хитро улыбнулся я. – Вы с Марусей…

– Вот еще! – радостно хмыкнул он, подкручивая усы. – Мал еще для таких разговоров!

Так мы и поехали на вокзал в хорошем настроении.

Дорога не была загружена, так что постоять в пробках нам не удалось. Солнце начало закатываться за крыши домов, и на небе появилась оранжевая полоса.

Просто идеальное завершение поездки в Москву. При деньгах, а еще и знаменит. Интересно, в Широково у меня будут просить автографы?

Как же я соскучился по Маше. Все-таки, чем дольше мы вместе, тем тяжелее расставание.

– Сгруппируйся! – крикнула Лора, за секунду до того, как нам в зад въехал огромный грузовик.

А следом с двух сторон нас зажали еще два таких же.

– Зараза! – устало выругался Звездочет. – Кажется, у нас проблемы.

– Кто посмел?! – запищал Валера, размахивая крыльями.

Я вздохнул. А ведь мы почти улетели…

От автора: Ничего не говорю) Вы и сами все знаете!