Я Питер Паркер

Глава 1

Квартира встречала его тишиной — той самой, что душит сильнее любых криков. Питер сидел на полу, прислонившись спиной к потрёпанному дивану, и смотрел на фотографию в руках. Дядя Бен улыбался с выцветшего снимка, обнимая тётю Мэй за плечи. Оба постаревшие, седые, но счастливые.

Оба мертвы.

Настольная лампа отбрасывала жёлтый круг света на стол, где стояла наполовину пустая бутылка самой дешёвой водки, какую парень смог найти.

— Дядя… — прошептал он, глядя на старую фотографию. — Если бы не этот злополучный цирк, может, ты бы пожил подольше… — Голос дрогнул. — Зачем же ты пошёл на того человека с пистолетом? Знал бы ты, как нам с тётей Мэй было тяжело без тебя… Но мы улыбались и всеми силами пытались стать счастливыми. Ради тебя.

Он сделал глоток из стакана — водка обожгла горло, но боль была почти приятной.

— Тётя Мэй, спасибо, — прошептал он в пустоту, проводя большим пальцем по краю фотографии. — Ты всегда была рядом, как бы плохо мне ни было. Отдавала всю себя… а я только и мог, что работать… — Голос сорвался. — Прости, что меня не было рядом, когда ты ушла…

Слёзы высохли ещё вчера. Или позавчера. Сейчас было только пустое, выжженное горе.

Питер провёл рукой по лицу.

— Дядя Бен всегда говорил, что я найду своё место. Что у меня всё получится. Но он так и не дожил, чтобы увидеть... что я ничего не нашёл. — Он горько усмехнулся. — Гоняюсь за этой паучихой, словно маньяк.

Питер налил себе ещё — рука дрожала, водка расплескалась по столу. Он выпил медленно, чувствуя, как тепло растекается по груди, как мир становится мягче, дальше.

— Я прожил для вас, — прошептал он. — Всю жизнь. Пытался быть хорошим. Пытался сделать вас счастливыми. А теперь... теперь вас нет.

Он положил фотографию себе на грудь, прямо над сердцем, и закрыл глаза.

— И я не знаю, зачем мне просыпаться завтра.

Тишина поглотила комнату целиком. Настольная лампа продолжала светить. Бутылка стояла на столе. Фотография лежала на груди неподвижного тела.

Дыхание замедлилось. Сердце сделало последний удар и затихло.

***

Да не может быть! Меня реально разморозили?! Неужели рак мозга научились лечить?

Последнее, что я помнил — холодная капсула, врачи в белых халатах, и обещание: "Заморозим, подождём лет двадцать, наука шагнёт вперёд и вас обязательно вылечат".

Но всё же я рад, что жив!

Ох... Почему мне стало так плохо? Как будто палёной водки напился.

Во рту был кошмарный привкус — горький, жгучий. Желудок сжимался и орал на меня благим матом. Голова раскалывалась. Тело было ватным, тяжёлым, вообще не слушалось.

После разморозки так плохо должно быть?

С трудом я заставил себя открыть глаза — веки словно приклеились.

Стены. Обои, с которых уже почти слезли. Потолок в трещинах и жёлтых пятнах. Тусклая лампа на столе. Грязная, убогая комната.

Я же давно съехал от той бабки? Хотя нет, та квартира была получше.

Где я вообще?

Я попытался встать — и не смог. Тело не слушалось. Руки дрожали, ноги — как чужие. Я рухнул обратно, тяжело дыша.

— Твою ж налево! Да что со мной? — голос сорвался, хриплый, чужой. — Меня разморозили и кинули?!

Стоп.

Что с моим голосом?

Это был не мой голос. Совсем. Словно американец пытался говорить по-русски.

Нет, нет, нет...

Я поднял руку перед лицом — и похолодел.

Это не моя рука. ЭТО НЕ МОЯ ЧЁРТОВА РУКА!

Слишком худая. Бледная. Вся в мелких шрамах.

Что происходит?!

Сердце заколотилось. Я схватился за грудь — и пальцы наткнулись на что-то. Фотографию.

Я поднял её дрожащими руками.

Двое пожилых людей. Мужчина с седыми волосами. Женщина в очках.

Кто это?

В моей голове, словно что-то щёлкнуло.

Дядя Бен. Тётя Мэй.

Имена. Лица. И эмоции… Откуда всё это? Это не моё?!

Я отшвырнул фотографию. Она упала рядом с бутылкой.

Бутылкой водки.

Стол. Грязный стакан. Наполовину пустая бутылка. Запах спирта.

Я пил? Нет. Не я. Кто-то другой.

И тут до меня дошло.

Я не в будущем. Меня не размораживали.

Я умер.

Умер там. В своём теле. С опухолью.

И проснулся здесь.

Попаданец.

Слово из фанфиков, которые я читал в больнице. Казалось бредом.

А теперь это моя реальность.

— Чёрт... — прохрипел я. — Чёрт, чёрт, чёрт!

Спокойно Санёк… Спокойно. Вдох. Выдох. Думай.

Воспоминания шли потоком — обрывками, но кое-что из них понять можно.

Питер Паркер. Двадцать семь лет. Репортёр "Дейли Бьюгл". Триста баксов за эту дыру. Родители мертвы. Дядя с тётей — тоже…

Обычный парень. Который потерял всё и отказался от жизни.

А я занял его место.

— Прости, — прошептал я, глядя на фотографию. — Прости, Питер. Я не хотел… Сам через такое проходил. Рано или поздно ты бы смог найти себя…

Стоп… что за девушка в белом, которая по городу скачет на паутине? Паучиха… Гвен...

Марвел... я в чёртовом комиксе!

Я Питер Паркер, вроде бы классно. Многие мечтали занять его место. Вот только гениальностью в воспоминаниях даже не пахнет, паучьи силы вообще у другой.

Просто зашибись, что мне делать? За что мне это? Почему мне как и любому нормальному попаданцу не отсыпали плюшек?

[Синхронизация… 98%]

Я замер.

Что за...

Надпись. Висит непонятно где… Мне что третий глаз куда-то присобачили?

Погоди-ка...

Может, это оно? Мои плюшки попаданца?

Я снова попытался встать — не вышло. Но вскарабкался на кресло и сел на диван. Надо бы воды.

[Синхронизация… 99%]

— Ну давай уже...

[Синхронизация завершена: 100%]

[СИСТЕМА АКТИВИРОВАНА] Первичный скан тела завершён.

Идентификация субъекта:

Возраст: 27 лет Рост: 179 см Вес: 63 кг Пол: мужской

Физическое состояние:

Мышечная масса: ниже нормы для возраста и роста Жировая прослойка: в пределах нормы Общая выносливость: низкая Реакция и координация: средние показатели

Обнаруженные микротравмы:

Мелкие повреждения сухожилий и связок рук и ног Незначительные ушибы мышц верхних и нижних конечностей Следы микроскопических разрывов мышечных волокон

Состояние внутренних органов:

Желудочно-кишечный тракт: функциональные сбои, снижение эффективности переваривания Печень: лёгкое перенапряжение, возможны небольшие нарушения метаболизма Сердечно-сосудистая система: без критических отклонений, но средний уровень функциональной подготовки

Рекомендации системы для активации первого уровня улучшений:

Питание: увеличить калорийность и баланс макронутриентов (белки, углеводы, жиры) Тренировки: умеренная физическая нагрузка с постепенной прогрессией Восстановление: контроль сна, гидратация, профилактика микротравм Мониторинг: ежедневная проверка состояния мышц, суставов и ЖКТ

Прогноз улучшений при соблюдении условий:

Улучшение мышечного тонуса и выносливости через 2–3 недели Снижение риска травм и усталости Повышение общего функционального состояния организм— Не такого я конечно ожидал, но лучше, чем ничего. Ты вообще что такое.

Система Анализа Телесных Угроз, Регуляции и Нормализации. С.А.Т.У.Р.Н. (Некоторые, функции были добавлены позже, но название ввиду звучности решили сохранить.)

— Так называют вещи только у нас, — усмехнулся я. — Кто тебя изобрёл?

Всеволод Мстиславич Лютый — учёный Объединённой Земли

— Мощно... меня воскресил древний рус. А когда ты была изобретена?

3142 год

Ничего себе.

Выходит, я не просто двадцать лет пролежал. Больше тысячи.

По ходу обо мне просто забыли. А когда вспомнили — спасать уже было нечего.

— Сатурн, кинь мне список своих функций.

Основные функции:

Защита души от внешнего воздействияВосстановление повреждений ДНК и оптимизация геномаРегенерация травм и болезней (скорость зависит от тяжести)Сохранение памяти после смертиМониторинг состояния организмаАнализ веществ на токсичность и совместимость с организмомЕдиноразовая передача системы супруге при заключении брака (требуется взаимное устное согласие и искренняя любовь со стороны партнёра)Автоматическая передача копий системы всем биологическим детям (без ограничений по количеству)Обладатели системы не могут умышленно причинить вред друг другу (физический или психологический)Ограничения:

Регенерация серьёзных травм требует времени (недели/месяцы)Анализ работает только при контакте с веществомНет доступа к внешним базам данныхЛадно, с этим можно работать.

Я попытался встать — ноги снова подкосились. Рухнул обратно на диван.

Воды. Мне срочно нужна вода. Сушняк убивает.

Я огляделся. Кухня была в нескольких метрах — крошечная, грязная.

Ну же. Вставай.

Я вцепился в подлокотник и кое-как поднялся. Дошёл до раковины. Открыл кран — вода ржавая, но плевать.

Сунул голову под струю и пил прямо так.

Господи, как же хорошо.

Я выпрямился, посмотрел на своё отражение в грязном стекле над раковиной.

Незнакомое лицо. Бледное.

Питер Паркер.

Теперь это я.

Глава 2

Живительная водичка привела меня в относительный порядок. Я даже на человека чуть больше походить стал. Возможно, это и есть ускоренное восстановление, даруемое Сатурном.

От раковины я на шатающихся ногах поплёлся к холодильнику…

Открыл дверцу и… чуть не блеванул.

Какая-то коробка с остатками китайской лапши, покрытая плесенью. Помидор, превратившийся в жидкую кашу. Упаковка с молоком, которая стояла здесь, по-моему, ещё до приезда Питера.

[Анализ: высокая концентрация бактерий, плесневых спор, токсинов. Рекомендация: немедленная утилизация]

Ого… не ожидал, что у меня в холодильнике биологическое оружие заваляется…

О, тут ещё целых три бутылки водки, купленные в переходе за бесценок. Они были мутноватые.

[ВНИМАНИЕ! Обнаружены опасные примеси: метиловый спирт — 8%, изопропанол — 3%, ацетон — следы. КРИТИЧЕСКАЯ ТОКСИЧНОСТЬ. Употребление может привести к слепоте, почечной недостаточности и летальному исходу]

Я замер, глядя на бутылки…

Питер явно хотел себя угробить… Хотя если бы были деньги, он бы взял нормальную водку.

К счастью, нормальная еда тут тоже была. На полке лежали яйца, купленные дня четыре назад, а в глубине — упаковка бекона.

Желудок требовательно заурчал. Когда вообще я в последний раз ел?

Я взял бекон.

— Ну давай, Сатурн.

[Анализ: мясное сырьё — 43%, соевый белок — 57%, консерванты Е250, Е251, усилители вкуса. Срок годности истекает через 4 дня. Токсичность: низкая]

— Ну хоть не яд, — пробормотал я и взял в руки сковородку.

Дно было исцарапано — глубокие борозды по всей поверхности. Антипригарное покрытие местами отслоилось, обнажив металл. В некоторых местах виднелись чёрные пятна — то ли нагар, то ли ржавчина.

В ней Питер готовил и ел — так, как было быстрее, когда времени и сил не оставалось.

[ВНИМАНИЕ! Обнаружены следы деградации тефлонового покрытия. При нагреве выделяются токсичные соединения: перфтороктановая кислота (PFOA), фториды. Риск для здоровья: средний при длительном использовании]

Я посмотрел на сковородку. Потом на бекон. Потом снова на сковородку.

— Серьёзно? Даже сковородка пытается меня убить.

Ладно. Еда важнее. Один раз — не страшно. Но потом надо будет что-то с этим делать.

Я включил конфорку, плеснул немного масла на сковороду… Стоит ли его проверять? Не… окончательно аппетит отобьёт.

Через пять минут я сидел за столом. Яичница с беконом… Жалко, что хлеба нет. Ну хоть вода есть.

[Рекомендация: рацион крайне несбалансирован. Обнаружен дефицит витаминов группы B, C, D, магния, цинка, кальция. Требуется включение овощей, фруктов, цельнозерновых продуктов]

— Знаю. Но денег нет.

Я допил, откинулся на спинку стула и огляделся.

Квартира выглядела… убого. Очень убого.

Грязный пол. Пыль на всех поверхностях. Мусор валялся везде — пустые коробки из-под еды, скомканные бумажки, какие-то обёртки. В углу стояли три пакета с мусором, которые Питер так и не вынес.

Стол был залит какими-то пятнами. Диван продавлен и тоже покрыт пятнами непонятного происхождения. Окно грязное — сквозь него едва проникал свет.

Питер явно забил на всё.

— Ладно, — пробормотал я. — Раз уж я здесь живу… надо навести хоть какой-то порядок.

***

Через час квартира выглядела… ну, чуть менее убого.

Теперь у выхода стояло пять пакетов. Я помыл сковородку и тарелку с кружкой на будущее. Стол протёр — липкий налёт отмылся не сразу, пришлось поскрести ногтем. Пол… ну, я попытался его помыть.

Попытался.

Нашёл под раковиной старую тряпку — серую, вонючую, которая больше размазывала грязь, чем убирала. Возюкал ею по полу минут десять, пока не плюнул.

Хоть немного чище.

Пылесос я даже включать не стал. В воспоминаниях Питера всплыла картинка — эта древняя дребезжащая хрень умудрялась выплёвывать обратно в два раза больше пыли, чем всасывала.

Холодильник вычистил полностью. Всё, что покрылось плесенью, протухло или превратилось в биологическое оружие, — в мусор. Водку тоже. Все три бутылки.

Теперь тут хотя бы можно жить… вот вынесу пакеты — и ещё лучше станет.

Зазвонил телефон. Я посмотрел на экран.

Джей Джона Джеймисон.

Как всегда, в самый неподходящий момент.

— Паркер? — рявкнул голос Джеймисона прежде, чем я успел что-то сказать. — Ты живой?

— Вроде того, сэр. — Английский слетел с моих губ как родной.

Хоть что-то работает нормально.

— Отлично! Значит, слушай сюда, Паркер! — Джеймисон не дал мне вставить слово. — Я знаю, что ты взял отгул. Я знаю, что тебе хреново. Но! — он сделал драматическую паузу. — Ты всё ещё репортёр «Дейли Бьюгла», так?

— Да, сэр.

Чёрт… я знаю, к чему это ведёт.

— ОТЛИЧНО! Значит, слушай внимательно! — голос моего начальника стал ещё громче. — Пожар на Бруклин-авеню, угол Пятой! Большой! И там видели эту чёртову паучью угрозу! Ты понимаешь, что это значит?!

Я замер.

Пожар. Бруклин-авеню. Это же… это рядом. Минут двадцать пешком.

— Это… неподалёку от моего дома, — пробормотал я.

— ЭТО СЕНСАЦИЯ, ПАРКЕР! — взревел Джеймисон. — И мне нужны фотографии! Мне нужны интервью! Мне нужно, чтобы ты первым добежал туда и взял показания у всех, кто пострадал от лап этой паучихи! Понял?!

Я сжал телефон.

— Двойная оплата, — выпалил я.

…

— ЧТО?!

— Двойная оплата, сэр, — повторил я твёрже. — За фото. И за каждое интервью. Я только что пережил смерть близкого человека. Вы сами сказали — мне хреново. Но я готов работать. За двойную ставку.

…

Потом Джеймисон рассмеялся.

— ДВОЙНАЯ! Чёрт возьми, Паркер, у тебя наконец-то выросли яйца! Ладно! Двойная за фото и за каждое интервью! Но только если ты первым доберёшься туда!

— Хорошо.

Пошли гудки. Он повесил трубку.

Я стоял посреди квартиры, глядя на телефон.

— А что, так можно было? — прошептал я в пустоту.

Я накинул плащ, схватил камеру, сунул блокнот в карман и выбежал за дверь.

Рывком закрыл её, повернул ключ в замке и едва не врезался в кого-то.

— Ой!

Девушка отшатнулась, прижимая к груди бумажный пакет с продуктами.

Урсула Диткович. Чёрт.

Воспоминания Питера всплыли сами — дочка хозяина квартиры, двадцать четыре года, живёт этажом выше. Добрая. Заботливая. Всегда пыталась помочь.

Но в памяти Питера она была… фоном. Просто хорошим человеком. Соседкой. Дочкой арендодателя, которая иногда приносила еду или спрашивала как дела.

Он вообще не видел в ней девушку… Он вообще не видел в ней девушку. Просто соседку. Почти ребёнка…

Невысокая, хрупкая. Светлые волосы, собранные в простой хвост. Большие карие глаза. Детское лицо — выглядела максимум на шестнадцать, хотя она всего на два года младше меня.

Простая белая футболка, джинсы, никакого макияжа.

Обычная. Ничем не примечательная девочка.

Именно так Питер её и воспринимал.

Но сейчас, глядя на неё…

— Питер! — она улыбнулась. — Я как раз к тебе шла…

Наши взгляды встретились. И я увидел. Теплоту. Заботу. Беспокойство.

Такой взгляд я видел только у тёти Мэй и у моей мамы — ну, когда я не косячил…

Питер, ты идиот.

В его воспоминаниях Урсула была просто… там. Она приносила еду — он благодарил и забывал. Она спрашивала, как дела — он отвечал: «Нормально» — и уходил. Она предлагала вместе поужинать — он отказывался, ссылаясь на работу.

Он не замечал, как она краснела, когда он улыбался.

Он не замечал, как она задерживалась у его двери чуть дольше, чем нужно.

Он не замечал, как она находила любые поводы заговорить с ним.

Для Питера она была никем. Хорошим человеком. И всё.

А ещё он знал, как ей тяжело.

В воспоминаниях всплыл разговор — Урсула жаловалась отцу на кухне, думая, что Питер не слышит:

«Папа, мне почти двадцать пять. Но все думают, что я мелкая школьница. Парни либо вообще не обращают внимания, либо… либо не те парни».

Её голос дрогнул.

«Я устала доказывать всем, что я взрослая».

Питер тогда не придал этому значения. Просто услышал и забыл.

Идиот.

Урсула подняла пакет чуть выше.

— Я знаю, что у тебя… ну, денег не очень, — она смущённо улыбнулась, отводя взгляд. — Ты не ел нормально уже несколько дней, и я подумала… — она замялась. — Ну, я купила немного. Хлеб, овощи, бекон… Ничего особенного, просто…

Она на свои деньги купила. Для меня.

А Питер даже не задумывался, почему она это делает.

Сердце ёкнуло…

— Урсула, я… — голос сел. Я сглотнул. — Спасибо. Правда. Но мне срочно нужно бежать. Работа. Пожар на Бруклин-авеню, мне нужно успеть сделать фото и интервью, пока не приехали конкуренты.

Я попытался обойти её, но она шагнула вслед.

— Но, Питер, ты же только… — она запнулась, опустила взгляд. — Твоя тётя умерла четыре дня назад. Ты после её похорон из квартиры не выходил… Папа говорил, что ты… — голос дрогнул. — Я боялась, что ты… что ты сделаешь что-то…

Она не договорила.

Но я понял.

Она боялась, что я покончу с собой. И пришла проверить.

В воспоминаниях Питера всплыло — она стучалась в дверь. Каждый день. Спрашивала, всё ли в порядке.

Он даже не приглашал её войти — спасибо хоть отвечал.

— Я в порядке, — сказал я. Слишком резко.

Она вздрогнула.

Я выдохнул, помягче:

— Прости. Я правда в порядке. Просто… мне нужны деньги. — Я посмотрел на пакет в её руках, потом на её лицо. — Спасибо. За еду. И за… за всё. Правда.

Урсула кивнула. В глазах всё ещё тревога.

— Ты… точно справишься?

Я попытался улыбнуться.

— Справлюсь. Обещаю.

И рванул вниз по лестнице.

На втором пролёте оглянулся.

Она всё ещё стояла у двери, глядя мне вслед. С пакетом в руках.

Я сжал камеру сильнее и побежал дальше.

Помчался вниз по ступенькам, перепрыгивая через две-три за раз. Ноги несли меня быстрее, чем я ожидал. Одышки почти не было.

Похоже, Сатурн уже начал работать.

Я выскочил на улицу — и замер.

Чёрный столб дыма был виден даже здесь.

Десять минут. Может, меньше, если бежать быстрее.

[Рекомендация: умеренная физическая нагрузка. Не перенапрягайте организм]

— Ради нас стараюсь.

Глава 3

Я добежал до пожара за семь минут.

Лёгкие горели, ноги гудели, но я это меня не остановит. Двойная оплата как ни как.

Бруклин-авеню была перекрыта. Две пожарные машины стояли у трёхэтажного здания, из окон которого вырывалось пламя. Чёрный густой дым поднимался в небо…

[ВНИМАНИЕ! Обнаружены токсичные продукты горения]

[Анализ дыма:]

Основной компонент: продукты горения автомобильных покрышек (синтетический каучук, сажа, стальной корд, текстильные волокна)Токсичные газы: оксид углерода, диоксид серы, цианистый водородКонцентрация: критически высокая

[Рекомендация: немедленно покинуть зону задымления или использовать защиту органов дыхания]

Не удивительно, что у меня заслезились глаза.

…

Покрышки? В жилом доме горят покрышки?

Чёртов Марвел с его гипертрофированной преступностью. Поджог, причём явный.

Не моё дело, всё равно ничего полезного сделать не смогу.

Сосредоточусь на своей работе.

Других репортёров нет.

Я первый. Отлично.

Поднял камеру и начал снимать.

Щелчок. Пожарные, тянущие шланг.

Щелчок. Пламя, вырывающееся из окна.

Щелчок. Пострадавшие, сидят с кислородными масками. Лиц не видно хорошо, значит можно не замазывать и новости выйдут быстрее.

Неплохо, но нужна паучиха. Без её фото мне тупо не заплатят.

Посмотрел на верхние окна, одно их них было разбито. Значит вероятнее всего она там… Вижу! Вылетела из окна с маленькой девочкой на руках.

Щелчок.

Костюм в белых, розовых и чёрных тонах. Капюшон с большими белыми линзами в розовой обводке. Каноничный костюм Гвен-паук.

Ну и на этом сходства с комиксами заканчиваются.

Фигура...

Господи.

А ведь когда-то она походила на гимнастку.

Интересно, в комиксах у Гвен была черта заедать стресс?

У живущей здесь точно есть. В голове всплыли десятки моментов — молодая девушка в кафе с молочными коктейлями и гамбургерами.

Талия до сих пор осиная. А вот остальное...

Паучиха приземлилась, передала ребёнка пожарным. Зацепилась паутиной за край здания…

Щелчок.

Есть! Идеальный кадр! Она в воздухе, и я отлично это запечатлел. Не смазалось!

Мой опыт работы рекламным фотографом кажется пришёлся весьма кстати, но без огромного опыта Питера такого бы кадра не вышло. Единственный минус... кадр слишком вызывающий. Ну не страшно думаю.

Она у окна, вглядывается внутрь.

Щелчок.

Ой... Этот кадр точно, не поймут.

Она в здании. Время опрашивать людей.

Я развернулся и направился к группе пострадавших на бордюре.

Народу было человек двадцать — кто-то кашлял в кислородную маску, кто-то сидел с одеялом на плечах, кто-то просто смотрел на горящее здание пустым взглядом.

Я достал блокнот, подошёл к ближайшей женщине средних лет. Ожогов вроде не было видно, но термоодеяло, в которое её укутали, ясно указывало на то, что она по крайней мере находилась в здании во время пожара.

— Извините, Питер Паркер, «Дейли Бьюгл». Могу задать пару вопросов?

Она медленно подняла на меня красные, опухшие от слёз глаза и устало кивнула. Одеяло съехало с плеча, обнажив закопчённую блузку.

— Ужасно выглядите, — произнесла она хриплым голосом, очевидно надышавшись дымом.

Ну, не удивительно. Судя по отражению в окнах скорой помощи, я больше походил на бомжа после недельного запоя, чем на человека…

— Знаю, — кивнул я, пытаясь изобразить что-то вроде профессиональной улыбки. — Вы были внутри здания?

— Да, на третьем этаже, — женщина судорожно сглотнула, стискивая края одеяла. — Работала за компьютером. Опомниться не успела, как всё заволокло дымом. Думала, всё... — голос предательски дрогнул, и она зажмурилась. — Думала, не выберусь. Что это конец.

— Кто вам помог?

— Паучиха, — женщина кивнула в сторону здания, где всё ещё клубился дым. — Она просто... ворвалась через окно. Схватила меня и вытащила наружу. Всё произошло так быстро...

Я быстро записал, затем внимательнее посмотрел на неё, замечая, как она осторожно придерживает левую руку.

— Вы ранены?

Женщина тяжело моргнула, словно только сейчас осознав боль.

— Небольшие ожоги на ногах... и вот рука побаливает, — она осторожно пошевелила пальцами и поморщилась.

— Почему болит? Вы обожглись?

— Нет, это... — она неловко усмехнулась. — У паучихи очень сильные руки. — Женщина закашлялась, её тело содрогнулось. — Но это ерунда, правда. Я же жива. Живая...

Последнее слово прозвучало почти как молитва.

«Отлично» — мрачно подумал я, продолжая записывать.

— Как сильно болит? Можете нормально пошевелить пальцами? Сжать руку в кулак?

Женщина попробовала выполнить просьбу и болезненно поморщилась, пальцы дрожали.

— С трудом. Наверное, сильное растяжение. Или вывих, не знаю... Медики ко мне ещё не подошли.

Я методично кивнул, записывая каждое слово аккуратным почерком.

«Женщина, 45-50 лет, получила травму руки при спасении. Возможный перелом или вывих запястья. Чрезмерная сила при захвате.»

— Спасибо за ответы, — я убрал блокнот. — Удачи вам. Выздоравливайте.

Она кивнула, снова кутаясь в термоодеяло, и я поплёлся к следующему пострадавшему, чувствуя, как тяжесть оседает на плечах.

Мужчина лет тридцати сидел прямо на асфальте, привалившись спиной к колесу пожарной машины. Он осторожно держался за шею, а его лицо было искажено гримасой боли.

— Извините, можно пару вопросов? Питер Паркер, «Дейли Бьюгл».

Он медленно повернул голову — явно с трудом — и зло посмотрел на меня. В его глазах плескалась неприкрытая ненависть.

— Нет. Пошёл вон отсюда, — процедил он сквозь зубы. — Я прекрасно знаю, что пишет ваша захудалая газетёнка. Поливаете грязью и помоями настоящих героев. Тьфу...

Он демонстративно отвернулся, но я успел заметить главное — на его тёмной куртке и джинсах виднелись белые нити паутины, местами ещё липкой и свежей.

— Вас сильно дёрнули при спасении? Поэтому болит шея? — я уже доставал блокнот.

— Я сказал — уйди, или я позову полицию! — рявкнул он, не поворачивая головы. — Вали к чёртовой матери!

Я молча записал, стараясь не показывать эмоций.

«Мужчина, около 30 лет, получил травму шеи из-за резкого рывка паутиной. Возможное растяжение или хлыстовая травма. Категорически отказывается выходить на контакт. Враждебно настроен к прессе. Возможное сотрясение или сильное эмоциональное потрясение.»

— Понял. Поправляйтесь.

Никакого ответа. Что ж, дальше.

Неподалёку на земле сидела девушка лет двадцати, плакала навзрыд, уткнувшись лицом в ладони. Рядом женщина постарше, судя по всему, её мать — крепко обнимала её за плечи, тихо что-то шептала, гладя по голове.

— Господи, как же вы ужасно выглядите, — обратилась ко мне мать, окидывая меня оценивающим взглядом. — Вас тоже вытащили из здания?

— Нет... — я попытался изобразить что-то вроде улыбки, но по ощущениям вышло жутко. — Тяжёлые жизненные обстоятельства. Но не об этом. Я репортёр из «Дейли Бьюгл». Можно задать несколько вопросов о произошедшем?

Эффект был мгновенным. Девушка резко подняла заплаканное лицо и отвернулась от меня, словно я был прокажённым или носителем чумы. Всё её тело напряглось.

— Её спасла паучиха, — Проворчала мать, без тени благодарности в голосе. — Если бы не она, моей Кэти конец бы пришёл. На неё рухнул потолок, целая балка летела прямо на голову.

— Мама, не надо! Пожалуйста! — девушка попыталась резко встать, но тут же схватилась за поясницу с болезненным вскриком и осела обратно. Слёзы потекли ещё сильнее.

— Паучиха её оттолкнула? Сильно? — я обратился к матери, та мрачно кивнула.

— Швырнула, как тряпичную куклу. Кэти влетела в стену, но балка прошла мимо. Врачи говорят — ушиб позвоночника, возможно, трещина в рёбрах.

Дочь посмотрела на мать обиженными, полными боли глазами и заплакала ещё сильнее, всхлипывая и содрогаясь. Мать крепче прижала её к себе.

— Спасибо за информацию, — я убрал блокнот, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Выздоравливайте. Искренне желаю.

Я обошёл ещё несколько человек. Собрал показания. Нашёл каждую мелочь — царапину, ушиб, синяк, испуг.

Дёрнула слишком сильно. Чуть не свернула шею. Ударилась о стену.

Всё это — ничто по сравнению с тем, что могло быть.

Но Джеймисону это не важно.

Ему нужна сенсация.

Я отошёл на несколько шагов, делая вид, что ищу глазами следующего пострадавшего, но на самом деле просто пытаясь взять себя в руки.

Чувствую себя истинным мудаком. Законченным ублюдком, который пришёл сюда собирать компромат на человека, рисковавшего жизнью ради спасения других. Человека, который случайно травмировал людей, потому что пытался спасти их от смерти.

Ну, по сути, так оно и есть. Я сейчас работаю мудаком. Пишу мудацкие статьи для мудацкой газеты.

Плохо ли мне от этого осознания? Думаю, да. Но терпимо. Любую хвалебную статью Питера всё равно превращали в помои — переписывали каждое слово. Я просто сэкономлю им время и силы. Всего лишь рационализация, верно?

Паучиха влетала и вылетала из здания, вынося на руках людей, а я фотографировал…

Чёрт… подобрать нормальные ракурсы оказалось сложнее, чем думал. Слишком много "удачных" кадров, которые выглядят двусмысленно. Тяжело. Но вроде несколько приличных снимков всё же вышло.

Гвен вылетала из здания в последний раз — с каким-то стариком. Передала его пожарным и рухнула на колени. Костюм был покрыт сажей, но не горел. Паутина, висящая на здании гасила пламя и не давало огню распостранятся.

Признанный гений химии и биологии, в конце концов. В отличие от здешнего Питера, у неё всегда была светлая голова на плечах.

Да и опыт у неё конечно внушительный. Десять лет спасает людей. Уверен, она готова ко всему.

Даже к тому, что один репортёр соберёт все её мелкие ошибки в одну статью. Посмотрела в мою сторону и кажется испугалась… Ну я бы тоже испугался, если бы увидел школьного друга в таком состоянии. Она вроде слышала про смерть Тёти Мэй, но ни разу не пришла... Работы по видимому у неё много.

За моей спиной послышались голоса.

Я обернулся.

Другие репортёры. Трое. С камерами, блокнотами. Опоздали.

Пора уходить.

Я развернулся и побежал в сторону метро. Быстро спустился вниз и мне повезло. Запрыгнул в поезд и через миг он поехал. Успел!

Я доставал телефон, открывал заметки и начинал набирать.

«Паучиха спасает жизни — но какой ценой?»

Сегодня утром на Бруклин-авеню произошёл крупный пожар. Паучиха, как всегда, прибыла на место происшествия. Спасла десятки людей. Но жертвы её «спасения» остались с травмами.

Одна женщина сообщила, что паучиха дёрнула её за руку так сильно, что теперь она не может пошевелить пальцами.

Мужчина заявил, что едва не свернул шею, когда паучиха схватила его паутиной.

Девушка получила сильный ушиб спины, когда паучиха «случайно» столкнула её со стеной во время эвакуации.

Да, люди живы. Но стоило ли это их здоровья?

И в таком тоне вся статья… Я остановился, перечитал текст.

Мерзко. Гнусно.

Но именно так и выглядят все статьи Дейли Бьюгл.

Джеймисон будет в восторге.

Я получу двойную оплату.

И смогу заплатить за квартиру, купить сковородку и нормальную еду.

Прости, Гвен. Но мне нужно выжить.

Палец завис над кнопкой «отправить». Последний шанс передумать. Последний момент, когда можно было удалить всё к чёртовой матери и... и что? Остаться без денег? Без работы? Без крыши над головой?

Я нажал кнопку. Статья ушла Джеймисону. Осталось только передать фотографии и получить оплату.

Глава 4

Офис «Дейли Бьюгл» пребывал в своём обычном состоянии контролируемого хаоса. Крики Джеймисона из кабинета, шелест бумаг, стук клавиатур, непрекращающиеся телефонные звонки. Не удивительно, что Питер избегал долгого пребывания в этом месте.

Я медленно толкнул дверь и вошёл.

В одно мгновение помещение заполнила гробовая тишина.

Увидевшие меня люди замерли. Словно по офису прошлась волна тишины. Единственные звуки издавали телефоны, люди по ту сторону вообще не поняли, почему их собеседник замолк.

Ну и не удивительно.

Если даже незнакомые пострадавшие от пожара говорили, что я выгляжу ужасно, то коллеги, знающие меня годами, точно заметили разницу.

Я сейчас — идеальный образ человека, который только что похоронил самого близкого родственника.

Ко мне быстрым шагом подошёл невысокий мужчина лет сорока с седеющими волосами и лицом, похожим на кирпич.

Джонатан, офис-менеджер, отвечающий за закупку всего необходимого. Сколько раз через него Питер заказывал блокноты, ручки и прочую канцелярию — не счесть. Неплохой мужик.

— Питер, — обратился он ко мне тихо, почти шёпотом, что для этого офиса было совершенно нехарактерно. — Мы... мы все соболезнуем. Если что-то нужно... в смысле, если мы можем чем-то помочь...

Я кивнул, постаравшись вложить в этот жест как можно больше тихой, сдержанной грусти. Во мне блин даже половины скорби Питера нет, приходится изображать. Вроде вышло убедительно, хотя думаю большую роль тут сыграл мой внешний вид.

— Спасибо, — пробормотал я хрипло, словно голос сел от слёз. — Я в порядке.

Мне не поверили. От слова совсем.

Несмотря на это, Джонатан с пониманием кивнул и тактично отошёл, не навязываясь. Хороший человек.

Ещё несколько сотрудников бросили на меня сочувствующие взгляды. Тихо перешёптывались между собой, думая, что я не слышу.

«Бедный Паркер. Потерял тётю. Совсем один остался теперь.»

«Говорят, она растила его с детства. Как мать родная.»

«Ужас какой. Такой молодой, а уже сиротой остался...»

Слух у меня стал заметно лучше. Похоже Сатурн понемногу работает.

Я прошёл мимо столов, чувствуя на себе десятки взглядов, поднялся по лестнице на второй этаж и остановился перед массивной дверью кабинета Джеймисона.

Честно мне страшно… По воспоминаниям Питера, там чуть ли не Гитлер сидит.

Ладно… погнали. Стучу.

— ВХОДИ! — рявкнул голос изнутри.

Я толкнул дверь.

Джей Джона Джеймисон сидел за огромным столом, заваленным бумагами, уставившись в монитор компьютера. Толстая сигара дымилась в хрустальной пепельнице — вопреки всем правилам о запрете курения в офисе, но кто осмелится сказать об этом самому Джеймисону?

Он поднял взгляд — и его лицо на мгновение исказилось. Это было что-то вроде попытки изобразить сочувствие, что для Джеймисона примерно как для акулы попытаться мило улыбнуться…

— ПАРКЕР! — он вскочил из кресла так резко, что оно откатилось назад и врезалось в книжный шкаф. — Какого чёрта?! Ты выглядишь как дерьмо! Нет, хуже! Как дерьмо, которое переехали, а потом ещё раз для верности!

Моё лицо дёрнулось. Ещё чуть-чуть и я бы улыбнулся. Вот он, пример предельно честного человека. Просто прямолинейная констатация факта. Мне это нравится куда больше чем реакция остальных.

— Спасибо, сэр, — пробормотал я, изображая Питера. — Я тоже рад вас видеть. — Ой... само вырвалось...

...

...

— Садись. Быстро.

Я послушно опустился в кресло напротив его стола. Кожаное, удобное, но скрипучее… и Джона ненавидит звук этих скрипов… Словно на мину сел.

Джеймисон уселся напротив, сложив руки на груди. Смотрел на меня долго, оценивающе… Честно я даже не знаю, что у него в голове.

— Ладно, — наконец произнёс он, тяжело вздохнув. — Поговорим о работе. Потому что работа, Паркер, она не ждёт. Жизнь не ждёт. И газета не ждёт.

Он развернул монитор так, чтобы я мог видеть экран, и ткнул пальцем в изображение.

— Фотографии.

Его лицо было задумчивым, брови сдвинулись. Чую, сейчас мне придётся несладко. Сейчас он начнёт разносить в пух и прах качество, композицию, свет...

— Паркер, — Джеймисон медленно прищурился, пролистывая снимки. — Качество... отличное. Ни одного размытого кадра. Даже когда она летела на полной скорости. Чёткие, резкие. Композиция профессиональная. Свет пойман правильно, несмотря на дым и пламя. — Он повернулся ко мне. — Ты что, наконец-то научился держать камеру? Или это кто-то другой снимал?

Кажется мой опыт не подвёл.

— Я... старался, сэр, — выдавил я. — Просто... сосредоточился на работе. Отвлекало от мыслей.

— Вижу, — буркнул он, снова разворачиваясь к монитору. — И результат налицо. Это наконец-то нормальная работа, а не та любительская мазня, что ты обычно присылаешь.

Он пролистал ещё несколько кадров, кивая с одобрением. Я почти расслабился… но его лицо, приняло нормальное выражение… злости.

— Но вот это... — его голос стал громче. Он увеличил одно из фото — паучиха в прыжке, вылетающая из окна. — Паркер, какого чёрта?!

Он резко развернул монитор ко мне.

— Ты посмотри на эти позы! — он ткнул пальцем в экран так, словно пытался пробить его насквозь. — Половина кадров выглядят как реклама чёрт знает чего! Обтягивающий костюм… ладно, не её вина. Но ракурсы, Паркер! Ты вообще думал, что снимаешь?! Это новостная фотография или материал для журналов совсем другого профиля?!

Я сглотнул.

— Извините, сэр. Просто... она двигалась очень быстро, я ловил момент, и...

— Момент?! — Джеймисон перебил меня, его голос достиг такой громкости, что за дверью наверняка всё услышали. — Эти кадры выглядят так, будто их место в журналах с полуголыми девицами, а не в серьёзной газете!

Он пролистал ещё несколько фотографий, качая головой с таким видом, словно я только что продал душу дьяволу.

— Это непрофессионально. Это дёшево. Это... — он запнулся, подбирая слова, — ...граничит с жёлтой прессой самого низкого пошиба. В следующий раз думай головой, а не... не знаю чем ты там думал! Понял?!

— Понял, сэр.

Джеймисон молча уставился на экран, его лицо было непроницаемым. Я не мог понять, что он думает. Сейчас выгонит? Лишит оплаты? Скажет больше не приходить?

Затем он открыл верхний ящик стола и достал чековую книжку.

Молча начал писать, его ручка скрипела по бумаге.

Оторвал чек.

И так же молча протянул мне.

Я взял его, не веря своим глазам. Цифры расплывались перед взглядом.

$1200.

За один репортаж. Это... это больше, чем Питер зарабатывал за месяц.

— Спасибо, сэр, — выдохнул я, пряча чек во внутренний карман куртки, словно боясь, что он сейчас передумает и выхватит его обратно.

Джеймисон откинулся на спинку массивного кожаного кресла и долго, внимательно смотрел на меня. Не злобно. Не с презрением. Как-то... по-человечески. Что для него было крайне нехарактерно.

— Паркер, — голос стал заметно мягче. Почти человечным, хотя всё равно с хрипотцой от сигар и криков. — Ты выглядишь как живой мертвец.

Я молчал. Что тут скажешь?

— Сколько тебе нужно времени, чтобы прийти в себя? — он сцепил пальцы в замок и положил руки на стол.

Я сглотнул комок в горле… Траурный отпуск, который дали Питеру был дней семь. Один день ушёл на похороны и кажется дня три он бухал… Значит осталось ещё три. Нормально, думаю с Сатурном времени восстановиться хватит.

— Дня три, сэр. — Потом смогу выйти на работу в штатном режиме.

Джеймисон нахмурился так, что его густые брови почти сошлись на переносице.

— Три дня? Паркер, ты издеваешься? — он покачал головой. — Минимум неделя. Нет, даже так десять дней. И настоятельно советую сходить к психологу. Не к шарлатану, а к нормальному специалисту. У меня есть контакты, дам, если нужно.

Я в шоке… Что с этим миром не так?

— Со мной всё настолько плохо?

— С твоим внешним видом да, — он ткнул в меня сигарой. — Но дело не только в этом. Я читал твой репортаж.

Он помолчал, подбирая слова.

— Это, честно говоря... жемчужина на фоне навоза, который ты обычно присылал. Ты впервые сосредоточился на том, что действительно нужно. Паркер. Впервые за все эти годы это действительно профессионально.

Я не знал, что ответить. Такое чувство, что Джеймисон борется сам с собой.

— Но, — он поднял палец, — это не в твоём характере. Тебя я знаю очень давно, Паркер. Ты не циник. Обычно ты пишешь восторженную чушь про «героев в масках», про «самоотверженность» и прочую слащавую муть. А тут... — он покачал головой. — Тут жёсткий взгляд.

Он замолчал, глядя мне прямо в глаза.

— Я вижу, как смерть твоей тёти по тебе ударила. Это нормально, слышишь? Это нормально, чувствовать боль. Терять близких это часть жизни, как бы дерьмово это ни звучало. Все смертны, и рано или поздно мы теряем дорогих людей. Это не делает потерю легче, но это правда.

Чёрт… Я же теперь уволиться не смогу. Где я ещё найду такого босса?

— Но горе... оно меняет людей. Иногда временно. Иногда навсегда. И я не хочу, чтобы ты превратился в озлобленного циника только потому, что жизнь дала тебе пинка. Понял?

— Я... Спасибо, сэр.

— Не благодари. Просто возьми паузу, — он махнул рукой. — Десять дней. Отдыхай. Приходи в себя. Погрусти, если надо. Сходи куда-нибудь. Посмотри на небо, на деревья, на что угодно, кроме этих чёртовых стен.

Понятно… кажется его тоже в последнее время припекло. Его лицо снова стало суровым, и он ткнул в меня сигарой, как генерал мечом.

— Но! После отдыха жду тебя здесь. С нормальными фотографиями. Без этих двусмысленных ракурсов. И с текстами, которые можно печатать, не боясь обвинений в жёлтой прессе. Ясно?!

— Ясно, сэр.

— Вот и отлично, — он снова откинулся на спинку кресла и взял сигару из пепельницы. — А теперь вали отсюда. И помни если что-то понадобится, звони. Не стесняйся. Я, может, и мудак, но не настолько, чтобы бросить своего сотрудника в беде.

Я встал, крепко сжимая во внутреннем кармане чек, и направился к двери.

— И Паркер, — остановил меня голос Джеймисона, когда я уже взялся за ручку.

Я обернулся.

— Поешь нормально. Ты выглядишь так, словно последний раз ел в прошлом месяце.

Я кивнул и вышел из кабинета, прикрывая за собой дверь.

За ней снова началась обычная офисная какофония — крики, звонки, стук клавиатур. Жизнь продолжалась.

А я стоял в коридоре, держась за чек в кармане… После падения всегда идёт подъём… Как жалко, что Паркер до этого, так и не дожил.

— Питер?

Я обернулся.

— Здравствуйте. — Пожал я руку Джозефу Робертсону, второй по важности фигуре после Джеймисона. Высокий афроамериканец с седеющими висками и добрыми глазами за очками в тонкой оправе. Из воспоминаний я знал — этого человека в редакции любили все.

Он, честно говоря, чуть опешил от подобного. Робби как все его называли, был полной противоположностью Джоны. Добрый, спокойный, рассудительный и главное это не было лицемерием с его стороны.

В мире очень мало таких людей, без уважения на него смотреть для меня просто нереально.

— Ты в порядке? — голос был мягким, обеспокоенным. — Выглядишь... потрясённым. Джона не слишком на тебя наехал?

— Нет, — я покачал головой. — Он был неожиданно человечным.

Робби приподнял бровь, явно удивлённый.

— Тётя Мэй, — простите Мэй Паркер, но без ваших слов я не объясню. — она всегда говорила, что Джеймисон хороший человек. Что под всей этой грубостью скрывается порядочность. — Я опустил взгляд. — Мне стыдно, что я не до конца верил её словам.

Ну да Питер, а значит и я первое время считал, что он настоящий мудак… а он просто им работает. Разрыв шаблона, как это пережить спокойно непонятно.

Робби молчал несколько секунд, затем его лицо смягчилось, и он тихо рассмеялся — тепло и понимающе.

— Мэй была мудрой женщиной, — сказал он, кладя руку мне на плечо. — Джона... да, он может быть невыносимым. Он кричит, он грубит, он требователен. Но когда дело доходит до важного... — Робби сжал моё плечо. — Он не бросает своих.

Я кивнул, не зная, что ответить.

— Только, — Робби наклонился ближе, понизив голос до заговорщического шёпота, и в его глазах заплясали озорные искорки, — прошу тебя, не распространяйся о доброй стороне Джеймисона. Это серьёзно навредит его репутации безжалостного тирана. Он годами её выстраивал.

Несмотря ни на что, я усмехнулся.

— Не скажу ни слова.

— Вот и умница, — Робби похлопал меня по плечу. — Иди домой, Питер. Отдыхай. Мы тут справимся. А когда вернёшься — будем ждать.

— Спасибо, Робби.

Он кивнул и направился к своему кабинету.

Сколько же хороших людей было в жизни Питера…

Увольняться и искать другое место, желание исчезло полностью. Значит буду расти как репортёр.

Прости Гвен, но свои навыки я буду оттачивать на тебе… Может, купить ей что-нибудь вкусное, чтобы задобрить?

Глава 5

Да уж ну и толпа была в метро… благо хоть за бомжа приняли и давали немного места.

Так ладно. Смотрю на небо и понимаю, что день подходит к концу.

А дома из еды только яйца. Надо сходить в магазин.

Есть конечно вариант попросить ужин у Урсулы, но она и так на меня тратится многовато. Своей работы у неё конечно же нет, значит она их получает от отца… А как его зовут?

Питер, блин ты больше пяти лет здесь жил и не удосужился узнать его имя?!

Как же стыдно, то…

Сам не заметил, как дошёл до супермаркета. Там чаще всего закупался Питер.

Автоматические двери разъехались в стороны. Меня атаковала фоновая попса… И эта мелодия нравилась Паркеру… ужас.

У двери стоял огромный афроамериканец. Шкаф два на два метра, красавчик и просто гроза всей здешней гопоты. Он меня увидел, его глаза немного расширились, но ничего он говорить не стал.

Взял пластиковую корзину и начал обход.

Хлеб "цельнозерновой" за $4.99?

[Анализ: мука рафинированная 72%, «цельнозерновая» 14%, сахар 12%]

Хотел полезный хлеб, а получил переплату за горстку отрубей.

Может посмотреть тот, что вечно брал Питер?

[Анализ: мука высшего сорта (рафинированная), сахар 8%, консерванты E281, E282, усилители вкуса. Пищевая ценность: низкая. Быстрые углеводы, минимум витаминов и клетчатки]

Ладно, за $1.99 сойдёт.

"Фермерское" молоко в красивой стеклянной бутылке за $5.99?

[Анализ: пастеризованное, разбавленное водой ~20%. Следы сухого молока]

Хороший состав, нечасто такое встретишь. Жаль что бутылка на один глоток. Жаба задушит такое покупать.

Рядом стояли огромные пакеты за $2.49.

[Анализ: восстановленное сухое молоко, стабилизаторы, консерванты. Содержание натурального молока: ~40%. Пищевая ценность: низкая]

Удивительный мусор. И почему здесь нет идеально среднего молока?

Пропускаю.

Яйца "отборные" за $6.99 и обычные за $3.49?

[Анализ: обнаружены следы антибиотиков, гормонов роста. Качество: ниже среднего]

[Анализ: обнаружены следы антибиотиков, гормонов роста. Качество: ниже среднего]

Понятно… переплата за красивую скорлупу. Птицефабрика то их производит одна.

Куриная грудка — единственное мясо, на которое я вообще смотрел ибо не вижу смысла в другом. $5.99 за упаковку.

[Анализ: качество среднее. Следы солевого раствора для увеличения веса. Содержание натурального мяса: ~85%]

Ну хоть не соевый заменитель. Пойдёт.

Интересно, где овощи покупает Урсула? Их здесь нет, только в консервах.

Ну хоть крупы есть.

И тут взгляд упал на гречку. $3.99 за маленькую упаковку.

[Анализ: натуральная гречневая крупа, без обработки. Высокое содержание белка, клетчатки, витаминов группы B, магния, железа. Пищевая ценность: отличная. Рекомендуется]

— Серьёзно? — пробормотал я вслух. — Сатурн хвалит гречку?

Я уставился на невзрачную упаковку в руках. Конечно. Это же один из немногих нормальных продуктов здесь — без химии, без консервантов, просто крупа.

Но цена...

$4.99 за фунт.

Я повертел пакет в руках, прикидывая объём. Граммов четыреста, максимум. Дорого. Очень дорого для того, что там внутри.

Я медленно положил упаковку обратно на полку.

Жаба задушила.

Я отошёл от полки с крупами, оглядываясь по сторонам.

Так... а может, купить что-нибудь для Урсулы?

Она, заботилась, переживала и приносила еду. А я... я даже нормально не поблагодарил.

Ну, формально заботилась она о Питере. Но теперь он — это я. Так что да, теперь моя ответственность... От этого осознания немного грустно. Будет по настоящему грустно, если такой девушке не понравлюсь я.

Надо бы ей, что-то подарить. Хоть отблагодарю, по человечески.

Что она вообще любит?

Я попытался вспомнить хоть что-то полезное из воспоминаний Питера.

Работай, память...

Пусто.

Питер, блин, ни разу не видел, чтобы она ела. Только готовила. Причём готовила достойно — однажды он случайно заглянул к ним на кухню, и Урсула стояла у плиты, помешивая что-то в кастрюле. Улыбалась. По-настоящему счастливо.

Вот оно! Она любит готовить! Я гений!

[Ошибка. Текущий показатель интеллекта: 117 IQ]

Я замер посреди прохода. Ха! Сатурн, тебе не удалось меня расстроить!

117? Это на самом деле неплохо. Выше среднего. Питер был умнее, чем я думал. Или это я? Чёрт, запутался.

Сатурн, а ты можешь увеличить мне интеллект? Ну, скажем, до двухсот?

[ВНИМАНИЕ: Резкое увеличение интеллекта повлечёт полную перестройку нейронных связей мозга. Последствия: дезориентация, потеря части памяти, изменение личности, психические расстройства. Не рекомендуется]

Окей, резко — плохо. А постепенно?

[Естественное улучшение когнитивных функций уже выполняется. Прогнозируемое увеличение: +1 IQ в год при соблюдении условий (здоровое питание, сон, умственные нагрузки)]

...

Один. Балл. В год.

Ладно, Рид Ричардс, трепещи. К своему столетнему юбилею я обгоню тебя по IQ.

Я покачал головой и вернулся к реальности.

Ладно. Вернёмся к насущным делам. Что здесь можно купить для Урсулы?

Упаковку приправ? Муку? Разрыхлитель?

Нет. Она, конечно, не обидится. Но это... тупо.

Жаль, что в этом магазине не продают нормальный кухонный инвентарь. Хорошая сковорода или набор ножей — вот это было бы достойным подарком.

Стоп. А шоколад?

Воспоминание всплыло само — Урсула принесла Питеру кусок торта. Шоколадного. Домашнего. Влажного, с насыщенным вкусом какао и лёгкой горчинкой.

Желудок предательски заурчал.

Чёрт, это было вкусно...

А Питер только и ответил: "Спасибо" — и забыл.

Идиот… А ведь шоколад и сам по себе хороший подарок.

Я направился к стеллажу со сладостями.

Десятки плиток, обёрток, брендов. Дешёвые за доллар, премиальные за десять.

Взял первую попавшуюся — тёмный шоколад, $3.99.

[Анализ: какао-масса 45%, сахар 40%, натуральные жиры. Качество: среднее. Подходит для употребления]

Неплохо... но как-то не выражает мою благодарность.

Я пробежался взглядом по полке и заметил плитку в элегантной тёмной обёртке — Lindt. О! Это же та самая швейцарская шоколадка, с которой по словам Дяди Бена у него начались отношения с Тётей Мэй.

[Анализ: какао-масса 70%, сахар 28%, какао-масло натуральное, лецитин соевый. Качество: высокое. Натуральный продукт, минимум добавок. Рекомендуется]

Цена кусалась — шесть долларов за плитку.

Но...

Она потратила на меня гораздо больше.

Я положил плитку в корзину. Потом, подумав, взял вторую.

Две плитки полетели в корзину.

Жаба в душе начала медленно задыхаться от возмущения.

Двенадцать долларов. На шоколад. Который даже не мне.

Но я заставил себя не думать об этом.

Касса встретила меня равнодушным взглядом уставшей женщины лет сорока. Она молча пробила товары, назвала цену…

Грёбаная Америка! Почему цены нельзя указывать сразу с уплатой всех налогов?!

Молча протянул обозначенную сумму, стараясь не выдать всё моё негодование.

Взял пакеты и свалил, домой.

***

— Мистер Диткович! — я постучал в старую дверь на четвёртом этаже. — Я принёс квартплату!

Даже не знаю, как этот дом вообще проходит все проверки...

Дверь медленно приоткрылась — сначала на ширину ладони, потом шире. Из-за неё выглянул невысокий мужичок лет пятидесяти с проницательными глазками и острым носом.

Мистер Диткович. Хозяин дома.

Ушки как у кошки, а глазки как у крыски... Или как там в фильме было? Вот эти слова полностью описывают этого человека.

Его взгляд метнулся на конверт в моих руках — и лицо мгновенно расцвело хищной улыбкой.

— А! Мистер Паркер! — он выхватил конверт из моих рук с ловкостью уличного фокусника. — Наконец-то! Я уж думал, придётся выставлять тебя на улицу! Хе-хе!

Он быстро, почти жадно пересчитал купюры, шевеля губами.

— Триста... да, триста. Хорошо, хорошо. — Его улыбка стала ещё шире. — Ты знаешь, Паркер, если бы все мои жильцы платили так же исправно, как ты сегодня...

Он замолчал на полуслове, впервые действительно взглянув на меня.

Улыбка медленно сползла с его лица.

— ...Боже милостивый.

Я за сегодня и так понял, как плохо выгляжу. Диткович, даже на шаг отступил.

— Питер. Урсула говорила, что ты выглядишь плохо, но я даже представить не мог... — он покачал головой. — Ты точно жив? Не зомби какой-нибудь?

Я попытался улыбнуться, но, судя по его реакции, получилось не очень.

— Живой. Более-менее.

Диткович сложил руки на груди, разглядывая меня с озабоченным видом.

— Слушай, Паркер, — его голос стал мягче, — может, не надо было так спешить с оплатой? Я бы подождал недельку. Или две. — он махнул рукой, — Ты ещё в трауре. Отдохни. Приведи себя в порядок. Деньги подождут.

Господи… ты наконец то спустился и очистил наши грешные души? Почему все такие добрые? В моём мире только моей семье было не насрать на мою болезнь. Питер почемы ты их не ценил!

— Не беспокойтесь, мистер Диткович. Денег мне хватит. Всё нормально.

Он посмотрел на меня скептически, явно не веря.

— Хм. Ну, как знаешь. Но если что — говори. Я хоть и жадный старый хрыч, но не бездушный. Хе-хе.

Я кивнул. Был бы на моём месте Питер, он бы уже второй раз шоковое состояние словил.

— Спасибо. Кстати... можете позвать Урсулу?

Лицо Дитковича мгновенно преобразилось. Глаза загорелись, брови поползли вверх, на губах расцвела довольная, почти хитрая улыбка.

— О-о-о! — он ткнул в меня пальцем. — Так вот оно что! Урсулу хочешь увидеть! Хе-хе-хе!

Он развернулся и заорал в глубину квартиры:

— УРСУЛА! УРСУЛА, ИДИ СЮДА! МИСТЕР ПАРКЕР ТЕБЯ СПРАШИВАЕТ!

Потом обернулся ко мне, сияя как ребёнок на Рождество.

— Что, Питер? — он подмигнул. — Смогла она пробить твою прочную скорлупу? А? Наконец-то заметил, какая у меня дочь?

Как же он любит смущать людей… Как он меня пробил? Я же не Питер, чтоб так смущаться… Фиг тебе, пойду в нападение.

— Не то слово, — ответил я с улыбкой на лице.

— А-ха! — Диткович торжествующе ткнул пальцем в воздух. — Я так и знал! Урсула! Она добрая девочка! Хорошая! Умеет готовить! Умеет убираться! И красивая! Хотя выглядит молодо, это правда, но ничего, это пройдёт! Через пару лет все поймут, какая она взрослая! Хе-хе!

— Папа, хватит! — раздался смущённый голос из глубины квартиры.

Через несколько секунд в дверях появилась Урсула... она то кремень, даже не покраснела! На своего отца она смотрела лицом, настоящего боевого хомячка.

Атака милотой, крепись...

— Питер, — она подняла взгляд. — Ты... ты пришёл?

Диткович обернулся к дочери, потом снова ко мне, и его улыбка стала ещё шире.

— Ну что ж! Я оставлю вас вдвоём! Поговорите! Хе-хе-хе! — он похлопал меня по плечу. — Только не затягивай, Паркер! Урсула должна поужинать! А то она целый день ничего не ела, всё думала о тебе! Хе-хе!

— Папа! — Урсула схватила его за рукав и потащила обратно в квартиру. — Хватит!

Дверь захлопнулась, но я успел услышать приглушённый смех Дитковича:

— Что? Я что-то не то сказал? Хе-хе-хе!

Урсула выскользнула за дверь и прикрыла её за собой, явно смущённая.

— Прости за папу, — она прижала ладони к покрасневшим щекам. — Он... он иногда слишком... э...

— Всё нормально, — я протянул ей пакет с шоколадом. — Это тебе. Спасибо. За всё.

Урсула взяла пакет, заглянула внутрь — и её глаза расширились.

— Питер, это... это Lindt? — она вытащила одну из плиток, разглядывая обёртку. — Но это же дорого... ты не должен был...

— Должен был, — перебил я. — Спасибо, тебе… за всё. Это меньшее, что я могу сделать.

Она прижала шоколад к груди, и на её лице расцвела такая искренняя, тёплая улыбка, что у меня что-то сжалось в груди.

Почему в этом теле эмоции такие яркие. Где моя непрошибаемость и дубовость?

— Спасибо, — прошептала она. — Правда, спасибо.

Потом моргнула, словно вспомнив что-то.

— Подожди здесь! Одну секунду!

Она юркнула обратно в квартиру, и дверь захлопнулась.

Я остался стоять в коридоре, глядя на облезлые обои.

Дверь распахнулась снова. Урсула вернулась с большим пластиковым контейнером в руках.

— Держи, — она протянула его мне.

Я машинально взял. Тяжёлый. Тёплый.

— Что это?

— Ужин, — просто ответила она. — Картошка с мясом. Я готовила сегодня днём. Там хватит на два раза, если экономить.

Я посмотрел на контейнер, потом на неё.

— Урсула, не надо. Правда. Ты и так уже...

— Питер, — она сложила руки на груди, и в её голосе появились стальные нотки. — Посмотри на себя.

— Что?

— Ты выглядишь как скелет, обтянутый кожей, — она шагнула ближе, и в её больших карих глазах плескалось упрямство. — Я вижу, что ты почти не ешь. Ты худой. Бледный. У тебя синяки под глазами.

— Я...

— Нет, — она подняла руку, останавливая меня. — Не спорь. Ты потерял самого близкого для себя человека. Я понимаю. Это тяжело. Но ты не можешь просто... просто перестать есть! Ты же умрёшь!

Голос дрогнул на последнем слове.

Я стоял, держа контейнер, и не знал, что сказать.

Урсула сделала ещё шаг вперёд. Её глаза блестели — то ли от слёз, то ли от решимости.

— Питер, пожалуйста, — голос стал тише, но не менее твёрдым. — Поешь. Нормально. Хотя бы сегодня. Ради меня.

Я посмотрел на неё — на это детское лицо, которое сейчас было таким серьёзным, таким взрослым.

Она действительно переживает…

Кем же я себя чувствую… Украл это всё у Питера. Эх…

[Анализ содержимого контейнера:]

[Обнаружено: варёный картофель, тушёное мясо (говядина), лук, морковь, соль, перец, чеснок. Качество: высокое. Домашнее приготовление, натуральные продукты. Рекомендуется.]

Так... а где она взяла эти натуральные продукты? Ладно, потом спрошу.

— Хорошо, — сдался я. — Хорошо. Я съем. Обещаю.

Урсула улыбнулась — облегчённо, радостно.

— Правда?

— Правда.

Она кивнула, явно довольная.

— И ещё, — она подняла палец, — если тебе снова понадобится еда... или что-то ещё... ты приходишь ко мне. Хорошо? Не стесняйся. Я... — она замялась, отводя взгляд, — ...я всегда рада тебе помочь.

Я посмотрел на неё — на покрасневшие щёки, на то, как она теребит край футболки, на то, как избегает прямого взгляда.

Питер этого не замечал. Или не хотел замечать.

Но я видел.

— Спасибо, Урсула, — сказал я тихо. — Правда. За всё.

Она подняла глаза — и на секунду наши взгляды встретились.

В её глазах было что-то... тёплое. Надежда, может быть.

— Не за что, — прошептала она.

Пауза затянулась.

Потом Урсула моргнула, словно очнувшись.

— Мне... мне надо идти. Папа ждёт, — она сделала шаг назад к двери. — Но если что... ты знаешь, где меня найти.

— Знаю.

Она улыбнулась — застенчиво — и скрылась за дверью.

Я остался стоять в коридоре, держа тёплый контейнер в руках.

Почему это так больно... Все эти люди поддерживали не меня, а Питера. Пускай я на его месте, у меня есть его память и так дажее, но ощущение того, что я украл его жизнь до сих пор есть.

Хотя какой украл, он бы помер от водки...

Чтоб не страдать от этих чувств, я просто обязан заслужить их хорошее отношение к себе.

Глава 6

Как же мне плохо...

Стоило мне проснуться, как я захотел уснуть навечно.

Сердце стучит так, будто в него отбойный молоток засунули. Волны от этих ударов бьют по всему телу. Никогда такое не ощущал и отдал бы всё, чтоб не ощущать…

— Сатурн... Что ты, чёрт возьми, со мной за ночь сделал?

[Идёт оптимизация органов чувств...]

Органов…

ВЖЖЖУХ!

Твою же... В ушах резко стрельнуло!

Чёртовы звуки! Всё, что я слышал… всё к чему я привык и начал игнорировать ударило разом с утроенной силой! Словно в мозгу отключили важную функцию...

Внизу... громкий, влажный храп, похожий на рёв медведя.

Соседи напротив включили телевизор. Противный голос Губки Боба выедал мне мозг… Чёрт, эта франшиза даже до Марвел добралась!

За окном… город. Машины. Моторы ревут, тормоза визжат, люди матерят друг друга и сигналят как не знаю кто… По ходу там авария случилась.

Где-то вдалеке мирно чирикала птичка, и не знала, что я хочу её прибить, за её фальшивое пение.

— Вот зараза! — прохрипел я, отчаянно зажимая уши ладонями.

Помогло. Звуки немного притупились. Но мне всё равно было громко! Я не знал на чём сосредоточиться.

— ...Папа, я НЕ еду на свадьбу Карины!

Голос Урсулы… не знал, что он такой приятный.

— Мне нужно остаться здесь! Здесь Питер, ему нужна моя поддержка!

Да уж... а я и забыл, что Дитковичи — любители покричать. На чистом русском, что удивительно приятно слышать. Надо бы им сказать, что я его знаю.

Благо в доме есть книги по его изучению… и Питер не первый год пытается его выучить. Ну я бы то же начал изучать язык, слыша как часто на нём тебя обсуждают.

— Это твоя двоюродная сестра! — Переигрывает… явно, хочет подколоть дочь. — Просто возьмём его с собой! Там как раз свадебный фотограф нужен. Паркер точно не откажет, я видел как он вчера на тебя смотрел. Хе-хе.

Урсула... свадьба... бесплатная еда... деньги за фотки... Я согласен! Где подписаться?

— Пап, ты же видел его вчера. Ты видел его состояние... — в голосе девушки звучит искренняя обеспокоенность. У меня что-то сжалось в груди.

Почему я так резко на это реагирую?

Но веский аргумент, соглашусь.

— Знаю, милая, — голос Дитковича смягчился. — Но ты ведь и так собиралась откармливать его до нормального состояния.

— Пап... — протянула Урсула…

Урсула, судя по интонациям, активировала режим боевого хомячка и буравит отца своим тяжёлым, упрямым взглядом. Я представил эту картину: она сдвинула брови, руки на бёдрах, подбородок вздёрнут...

— Парень заплатил вчера за месяц вперёд, так что используй эти деньги с умом.

Боевой хомячок уступил место радостному… Она налетела на него с объятьями. Теперь понятно на какие средства меня кормят… Диткович прости, что считал тебя скрягой…

[Слуховая функция деактивирована для предотвращения сенсорной перегрузки] [Калибровка слуховой системы: 47%... 53%... 68%...]

Я медленно, осторожно убрал руки от ушей. Мир был беззвучным.

Как будто выдернули провод, отвечающий за слух.

Сатурн, какого хрена происходит?!

[Ведутся технические работы. Оптимизация слухового аппарата]

[Прогресс: 74%... 89%... 100%]

Вау…

Словно появился какой-то встроенный эквалайзер. Стоит мне сосредоточиться на конкретном звуке — и я слышу его громко и отчётливо, игнорируя всё остальное. Хочу тишины — и фоновый шум приглушается до едва различимого гула.

[Оптимизация слуховой системы завершена: 100%] [Достигнут человеческий предел чувствительности] [Энергетический резерв: 11%. Требуется восполнение]

Желудок скрутило так, будто внутри завелся голодный зверь, который грыз меня изнутри. Слюна наполнила рот. Руки задрожали.

С трудом поднялся с дивана. Ноги подкашивались. В глазах потемнело. Голова кружилась.

Холодильник, мне нужен холодильник.

Я еле дошёл до крошечной кухоньки Паркера. Распахнул холодильник дрожащими руками.

Яйца. Целый лоток. Восемнадцать штук.

Масло. Хлеб…

Хлеб!

Упаковку разорвал и начал есть его прям так.

Взял лоток с яйцами и жуя хлеб пошёл готовить.

Зажёг огонь, залил маслом сковороду.

Я начал разбивать яйца. Одно. Два. Три. Пять. Семь. Десять.

Десять яиц на одной сковородке. Первая булка хлеба кончилась… а голод даже не думал затихать. Запах жареных яиц сводил с ума. Желудок выл, требуя еды…

— Давай, давай, давай... — бормотал я, глядя на шипящую массу.

Готово.

Я выключил огонь, схватил сковородку и... просто начал есть. Рот обжигало, но мне было всё равно…

Она опустела предательски быстро… но по крайней мере, есть так сильно больше не хотелось. Да и не влезет…

Я опустился на стул, тяжело дыша. Я весь промок от пота… надо бы помыться.

[Энергетический резерв: 54%] [Состояние стабилизировано]

— Сатурн... — прохрипел я. — Предупреждать мог бы.

[Примечание: дальнейшие оптимизации будут проводиться поэтапно во избежание критического истощения носителя]

Ну спасибо. Хоть что-то.

Я сидел на кухне, глядя на пустую сковородку и чувствуя, как внутри что-то... меняется. Перестраивается. И мне от этого было не по себе.

Сколько ещё таких "оптимизаций" меня ждёт?

Ну и главное интересно сколько я съел опасных веществ с этой сковородки?

Надо бы сходить в магазин за нормальной посудой.

Ну и вынести мусор бы не помешало.

***

Один поход в магазин — и я иду по тротуару, нагруженный пакетами словно вьючное животное.

В правой руке — два пакета из хозяйственного: моющие средства разного назначения и несколько тряпок для пола и мебели.

В левой — пакет из магазина посуды: кастрюля и сковородка. Спасибо Сатурну, смог найти хоть что-то хорошее по соотношению цены и качества. По крайней мере, готовить на них будет безопасно — в отличие от многострадальной сковородки Питера.

Пакеты были не тяжёлыми, просто я был слабым. Прорыва в плане физической силы не случилось. Надо больше есть и заняться спортом.

Может даже боевыми искусствами, я же в Марвел значит, что-то типа Ки из Драгон бола здесь быть обязано.

За всё это удовольствие я отвалил чуть больше сотни баксов.

А ведь это только начало моих трат.

Постельное бельё с матрасом — выбрасывать и покупать новые. Питер, блин, не менял их с момента заселения. Не удивительно, что там поселилась колония пылевых клещей размером, превышающим население нашей планеты. Ну и начал зарождаться какой-то особо опасный грибок.

Ещё надо купить трубы, чтоб из раковины текла нормальная вода, а не чуть оранжевая... Благо хоть я понял, что проблема локальная, и не начал жаловаться Дитковичу. По крайней мере в душе вода чистая и её даже можно пить.

Ну и под конец ремонт было бы неплохо сделать...

Мда.

Ноша будущих затрат давит сильнее любого груза.

Почти половина последней зарплаты улетела, а мне до следующей работы ещё дней десять минимум... Вариант с подработкой на свадьбе фотографом нравился мне всё больше и больше.

До сих пор неудобно за то, что подслушал тот разговор. Хотя, если честно, не подслушать было просто невозможно.

По крайней мере новые уши работают просто чудесно.

Какой же кайф! Все противные звуки приглушил одной мыслью!

Кроме того, чувствую, что суперслух послужит мне в работе репортёра. Я могу спокойно слышать, как кто-то говорит о моде через дорогу, заполненную машинами.

Тхвип.

Стоп.

Знакомый звук.

Выстрел из веб-шутера. Я поднял голову и посмотрел вверх.

Паучиха. Гвен запрыгнула на вершину небоскрёба и присела на краю, свесив ноги. Я видел только силуэт её костюма — пятно на фоне бетона и неба.

А она, вероятно, видела меня очень хорошо.

Ощущение её взгляда прямо ударило.

Опасность.

Ноги задрожали. Дыхание перехватило. Сердце рванулось в бешеный галоп. Инстинкты заорали в один голос: "БЕГИ, ИДИОТ! БЕГИ СЕЙЧАС ЖЕ!"

Словно я стою перед тигрицей, а я — мышь. Её обед.

Холодный пот прошиб спину. Пальцы побелели от того, как я сжал ручки пакетов.

Сатурн... что ты мне такого улучшил, что я начал реагировать на Гвен ТАК?

Дело плохо. Она увидела. Она точно увидела, как мне "поплохело". С такого расстояния она наверняка различила, как я побледнел, как задрожал.

Паучиха резко вскочила и исчезла за углом здания.

Мне стало легче. Давление ушло. Но моё новое чутьё продолжало гудеть фоновой тревогой.

Хищник рядом. Хищник следит.

ВИБР-Р-Р

Телефон завибрировал в кармане.

Я подошёл к стене ближайшего здания, чтобы не мешать прохожим, и поставил пакеты на землю. Руки всё ещё слегка дрожали.

Сообщение от Гвен.

Гвен: "Эй, Питер! Как ты? Можно зайти к тебе сегодня вечером? Хочу тебя увидеть. Может тебе нужна какая нибудь поддержка?"

Ну, она на меня только что смотрела... хотя я-то этого не должен знать.

Надеюсь, она не знает про те фото... Хотя это объяснило бы, откуда у меня это чувство смертельной опасности. Как назло, Джеймисон выбрал все самые... эффектные кадры. Такого ажиотажа в покупке газеты я давно не видел.

И главное — мужчины и женщины смотрели на эти фото одинаково. С одинаковым задумчивым выражением лица. Я видел, как парни вырезали их из газеты. Видел, как девушки фотографировали страницы на телефон.

Дерьмо. Я превратил Гвен в pin-up модель.

Я:"Не советую, у меня там лютый бардак... В холодильнике вообще новую форму жизни обнаружил. Чувствую, несколько дней уйдёт на уборку."

Гвен:"Пит... я биолог, меня новыми формами жизни не испугать. Да и я тебя вчера видела, не хочу тебя напрягать."

Если от взгляда издалека такой эффект, что будет, когда она подойдёт вплотную?

Я закричу как маленькая девочка и сбегу? Упаду в обморок? Впаду в ступор и приму позу "готов принять смерть"?

Блин... я это не смогу скрыть. Значит, буду говорить правду. Ну, часть правды.

Я: "Знала бы ты, как я сейчас напрягся... Прикинь, на меня посмотрела с небоскрёба Паучиха, а у меня активировалось какое-то внутреннее чутьё, и оно орало благим матом об опасности! Она по ходу увидела мои последние фото..."

Опять.

Дыхание перехватило. Кожу обдало холодом. Чутьё взвыло.

Благо, люди в Нью-Йорке понимающие и не обращали внимания на какого-то парня, которому стало плохо возле стены. Тут каждый второй с тараканами в голове — я просто вписываюсь в общую картину.

Я резко повернул голову в сторону небоскрёба.

И увидел её.

Паучиха стояла на краю крыши, замерла, глядя вниз. Прямо на меня.

Мы смотрели друг на друга секунд пять… Ну я скорее смотрел на это пятнышко.

Потом она резко шагнула назад и исчезла за углом здания.

Исчезла, но чутьё даже не думало ослабевать.

Я перевёл взгляд на другой небоскрёб — и да, вот она. Перепрыгнула. Теперь наблюдает оттуда.

— Что с ним вообще такое? — донёсся до меня голос Гвен, немного искажённый каким-то устройством в маске.

Супер-слух — имба!

Палиться дальше?

Не. Точно не по СМС. Вдруг спецслужбы прослушивают переписку. ЩИТ существует, а значит, параноить не помешает.

Гвен:"Да ладно тебе, отличные фото. Может, ты себя накрутил?"

Я:"Без понятия. Но лучше перестраховаться... Ты случайно не знаешь, как её задобрить?"

Гвен:"Питер, я-то откуда это могу знать?"

Я:"Гвен, ты же девушка! Может, в следующий раз, когда её буду фоткать, с цветами прийти?"

Пауза.

Потом — тихий смешок. Я его услышал. Паучиха прыснула от смеха и прикрыла рот рукой.

Гвен:"Пф... Пит, не думаю, что это хорошая идея."

Я:"Действительно... может, шоколадка?"

Гвен: "И как ты хочешь её передать?"

Я:"Крикнуть ей и сказать: 'Это вам, простите меня за "хорошие" фото'?"

Гвен: "Ты думаешь, она посчитает тебя чудаком и не станет трогать?"

Я: "Ну, по сути, да. Хороший план?"

Снова смех. Теперь точно надо мной.

Я поднял глаз.

Паучиха сидела на карнизе, болтая ногами, и её плечи вздрагивали от сдерживаемого смеха.

— У него что, паучье чутьё? — пробормотала она себе под нос, но я услышал каждое слово.

Интересно, у меня будет его аналог?

[Да. Предсказание опасности достигается апгрейдом и оптимизацией всех органов чувств.]

Понятно. А физически её уровня я достичь могу?

[Нет. Максимальный уровень: пик человеческих возможностей.]

Жаль.

Гвен:"Не думаю, что он хороший... но может сработать. Может, если забросать её дорогими конфетами, она станет к тебе добрее?"

Я: "Я это уже вижу... 'Журналист Daily Bugle закидывает Паучиху конфетами.' Меня Джеймисон и так к психологу отправить хотел."

Гвен:"Может, сходишь?"

Я:"Ну... когда свободные финансы появятся."

Гвен:"Уверена, тебе заплатили за эти фото много."

Я:"1200 долларов."

Пауза. Долгая пауза.

Гвен: "СКОЛЬКО?!"

Я:"Сам в шоке. Ты ещё собираешься ко мне?.. А то чувствую, общение с человеком, что продаёт эффектные фото супергероини, навредит твоей репутации."

Я по сути продал фотографии своей одноклассницы, на которых она выглядит... сексуально. Чёрт, как же это звучит отвратительно, когда формулируешь прямо. В рай я точно не попаду.

Гвен:"Конечно. Часов в семь тебя устроит?"

Захотела раскрыть тайну личности?

Видемся мы не слишком часто, так что ней нет смысла это делать... Хотя если я случайно встречусь с Гвен на улице и меня так же проймёт... Понятно. Лучше она сама раскроет и проконтролирует, чтоб быть в большей безопасности.

Хотя бы не придётся врать человеку, который... может разорвать меня на части. Она явно не будет этого делать, но всё равно страшно. А ведь для Питера она лучший друг...

Эх... как я могу в ней сомневаться? Она в любом случае ничего плохого мне не сделает. Только если не поймёт, что я другой человек захвативший тело её друга.

[Душа, которая была у Питера Паркера = душа, которая была у Александра Молотова]

[При активации системы память Александра была разблокирована как гуманитарный протокол]

[Изначально разделение восприятия "Александр" и "Питер" было сохранено — принцип гуманности, свобода выбора идентичности]

[Однако мониторинг показал: разделение вызывает синдром самозванца]

[Прогноз без вмешательства:]

— Усиление чувства вины при социальных контактах

— Самоизоляция

— Депрессия

Я на столько слабенький? Какой позор... Ну хоть суицида в списке нет.

Хм... а можно ли считать, что я и Питер это один человек, просто личность другая?

[Обнаружена попытка стабилизировать психологическое состояние. Оказать помощь?]

Нет, спасибо. Сам справлюсь... Сказал бы, что у меня и Питера одна душа.

[Было зафиксировано множество случаев, когда знание этого вело к психологическим проблемам.]

Ну это да... знать, что все косяки Питера, это частично и мои косяки... Господи, помоги мне это пережить. Ну есть и плюсы. Надо как-то преодолевать чувство вины. Есть вещи гораздо важнее.

Гвен: "Пит, ты как? Тебе плохо?"

Я:"Нет... В порядке. Просто задумался, о жизни."

Нет бесплатного сыра без мышиловки. Ладно... Ладно... Я вроде бы справи. Часть эмоций как отрезало.

Эх... как же грустно.

Я: "Меня всё устраивает. Я как раз успею немного убраться. Тебе дорогих конфет взять, чтоб задобрить?"

Гвен:"Ты со всеми девушками так общаться планируешь?"

Я: "Нет, только с теми, кто мне дорог… ну и кого я боюсь."

Гвен:"Пф… Надеюсь я из первых."

ДЗЫНЬ-ЬЬЬ-ЬЬЬ!

Сигнализация.

Я повернул голову в сторону звука. Три квартала отсюда. Банк на углу Пятой авеню.

Паучиха тоже услышала. Она мгновенно сорвалась с места, выстрелила паутиной и понеслась в сторону сигнализации, перелетая с крыши на крышу.

Чёртов Марвел и его постоянные грабежи...

Хотя, если подумать, это хорошо. У меня появилось несколько часов, чтобы превратить мою нору в хоть сколько-нибудь пригодное для визита место.

Гвен: "До вечера, Пит, у меня дела!"

Я: "До вечера, Гвен. Будь осторожна."

Я отправил сообщение, сунул телефон в карман и поднял пакеты.

Руки всё ещё слегка дрожали. Главное, чтоб сердце не крякнуло при встрече с ней.

***

Я сидел на стуле посреди своей квартиры и тупо смотрел на пол.

Чистый пол.

Чистый.

Я до сих пор не мог поверить, что смог оттереть эту дрянь. Квартира всё ещё выглядела убого, но она была чистой. Я оттёр всю грязь и плесень, всего за несколько часов.

Я взглянул на бутылку с ярко-зелёной жидкостью. "OsCorp HomeClean Pro — технологии будущего для вашего дома".

Не зря Гарри после смерти отца сместил политику компании на изобретение и продажу потребительских товаров. В какой же сумасшедший мир я попал… вроде бы всё помню, но как только прокручиваю это у себя в голове, застываю в шоке.

По памяти Паркера, здешний Гарри обладал гениальностью, сравнимой с той, что была у Гвен. Вероятней всего по этому Паркер и Осборн вообще не пересекались. Они были на совершенно разных уровнях и пересечений не было.

То же самое было и с Гвен, до момента смерти дяди Бэна. Потом она резко вклинилась в жизнь Паркера, стараясь, помочь всем чем могла. Да уж, дружба которая началась из-за чувства вины, существовала до сих пор.

…

Опасность.

Сердце забило как ненормальное, меня опять покрыл холодный пот…

Гвен приближается.

Спокойно. Спокойно… Она не собирается тебя убивать.

Чутьё с этим не соглашалось.

С каждым её шагом это чувство усиливалось.

Я встал. Ноги дрожали как ненормальные.

Она поднимается по лестнице.

Второй этаж.

Третий.

Она почти здесь.

[Уровень адреналина: критический]

— Сатурн, отруби это чувство! — прошипел я сквозь зубы.

[ОТКАЗАНО. Подавление инстинкта самосохранения приведёт к критическим нарушениям психики]

Я попятился. Спиной к стене. Потом в угол. Самый дальний угол комнаты, между старым диваном и стеной.

Контролируй себя. Это абсурд. Это Гвен…

Но тело не слушалось. Колени подкашивались. Руки тряслись. Холодный пот стекал по спине.

[Частота сердечных сокращений: 156 уд/мин]

[Дыхание: учащённое, поверхностное]

[Мышечный тонус: спазм]

[Состояние: паническая атака]

Пересилить. Нужно пересилить этот страх.

Я попытался встать. Ноги не слушались.

Попытался разжать пальцы. Они были сцеплены в замок за головой, и разжать их было всё равно что разорвать стальные тросы.

Попытался хотя бы поднять голову. Шея не двигалась.

Не выходит.

Это просто ненормальный страх…

Чёрт… моё тело меня не слушается. Словно его захватил кто-то другой.

Я не могу даже пошевелиться.

[Диагноз: тоническая иммобилизация — защитная реакция на непреодолимую угрозу]

— Сатурн! — я попытался прошептать, но вышел только хрип. — Реши проблему!

[Решение проблемы потребует гормональной интервенции]

— Делай!

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Искусственное подавление страха при сохранении реальной угрозы может привести к:]

— Нарушению инстинкта самосохранения

— Неадекватной оценке опасности в будущем

— Психологической травме

— Возможному развитию посттравматического стрессового расстройства

[Рекомендация: дождаться естественной адаптации]

Я не могу ждать! Она сейчас войдёт и увидит меня в таком состоянии!

[Анализ: социальный дискомфорт не является критической угрозой. Приоритет: сохранение психического здоровья носителя]

Понятно… так и знал, что так будет.

Благо я позаботился о том, чтобы дверь была открытой. И оставил записку на внешней стороне:

"Гвен, если не отвечаю — заходи. Я в порядке, просто не могу пошевелиться. Объясню. На столе лежат листы — прочти их. П."

Шаги остановились у двери.

Пауза. Она читает записку.

— Питер? — обеспокоенный голос Гвен. — Ты там?

Я попытался ответить. Горло сжалось. Вышло что-то среднее между хрипом и стоном.

[Речевой аппарат: частично парализован]

Дверь скрипнула.

Гвен вошла.

И замерла на пороге.

Я не видел её лица — я смотрел в пол, сжавшись в комок — но чувствовал её взгляд. Шок. Непонимание.

— Питер?! — она шагнула вперёд.

Меня передёрнуло. Я сжался ещё сильнее.

— Боже... Пит, что... что с тобой?!

Её голос. Испуганный. Виноватый.

Она увидела листы на столе. Шелест бумаги — она взяла их.

Тишина. Долгая. Она читает.

Я написал там всё. Про изменения. Про обострившиеся чувства. Про чутьё опасности. Про то, что я вычислил её. И про то, что не могу контролировать свою реакцию на неё... Про то, что я знаю, что она паучиха и не держу на неё зла за дядю Бена. Она и так страдает, может ей станет от этого легче...

Шелест бумаги. Она опустила листы.

— О боже, — прошептала она. — О боже, Питер, мне так жаль...

Её голос дрожал.

— Я... я сейчас уйду. Прости, я знала… и пришла…

Кажется она заплакала… и что-то поставила на стол.

— Питер, на столе жучёк-рация. Нажмёшь кнопку и мы поговорим.

Шаги. Быстрые. К двери.

Дверь хлопнула.

Она ушла.

[Уровень адреналина: снижается]

[Частота сердечных сокращений: 142 уд/мин... 128... 114...]

Напряжение медленно спадало. Пальцы начали разжиматься. Дыхание выравнивалось.

Я медленно, очень медленно поднял голову.

Комната была пуста.

На столе лежала небольшая чёрная коробочка — рация. Рядом — пакет с китайской едой, который она принесла.

И мои исписанные листы, слегка помятые.

Я сидел в углу, прислонившись к стене, и смотрел на всё это.

Гвен ушла…

Она прочитала. Поняла. И ушла.

Чтобы мне стало легче. Чтобы Питеру стала легче… Эх… Почему я себя чувствую последней скотиной? Напугал девушку и жутко ей наврал… Чёрт.

Даже рассмотреть её нормально не смог. Эх…

[Состояние стабилизировано]

Я медленно, осторожно попытался встать. Ноги дрожали, но держали.

Дошёл до стола. Взял рацию. Небольшая, размером с ладонь. На корпусе — логотип паука.

Её собственная разработка.

Я нажал кнопку.

— Гвен? — голос всё ещё был хриплым.

Пауза.

Потом — тихий, надломленный голос из динамика:

— Я здесь, Пит.

Мы молчали несколько секунд.

— Прости, — сказал я.

— Не извиняйся, — быстро ответила она. — Пожалуйста, не извиняйся. Это я... это из-за меня.

— Не из-за тебя. Из-за моих чёртовых мутаций.

Тишина.

— Питер, — её голос был тихим. — Мне нужно подумать. Всё обдумать. Ты написал так много... мне нужно время, чтобы это переварить. Хорошо?

— Хорошо.

— Я позвоню завтра. Или послезавтра. Как только... как только пойму, что делать дальше.

— Понял.

— И Пит?

— Да?

— Ешь. Пожалуйста. Ты там китайскую еду не забудь. И... береги себя.

— Спасибо.

Рация замолчала. А я чувствую вину... Напугал своего друга.

Глава 7

[Внимание! Критический недостаток воды в организме.]

Сатурн, ты же понимаешь, что это твоя вина? Зачем ты запустил улучшение обоняния сразу после того, как очистил организм от всякого шлака?!

Я от этого запаха чуть не помер! От запаха моего… Господи, я не хочу об этом даже думать.

[Такие ситуации будут учтены при составлении списка последующих улучшений. Приношу извинения за неудобства.]

Спасибо хоть на этом.

Каждое утро всё лучше и лучше.

И зачем я вчера вечером умял четыре порции китайской лапши? А, точно... перенервничал. Хотя, по правде говоря, способ Гвен справляться со стрессом реально работал — от еды действительно стало полегче. По крайней мере, на пару часов.

Мой измученный зад опустился на кухонный стул...

ХРЯСЬ! Он сломался к чертям...

Я рухнул на пол. К счастью не пострал.

Эх... По крайней мере, пол был реально чистым. Пах приятно... Даже с улучшенным обонянием я не мог уловить ничего плохого.

Не знаю, что Осборн намешал в это чистящее средство, но работает оно феноменально. Надо будет прикупить ещё пару бутылок. Вдруг ещё с продажи снимут.

Хотя погоди-ка...

Вот же ж... я кажется догадался куда делся кусочек колбасы, потерянный Питером месяц назад. Он преспокойно лежал под холодильником, превратившись в... нечто. Да уж... сколько ещё убираться тут.

Кое-как встал на дрожащие ноги, хватаясь за край столешницы. Почему я, попаданец, организм которого постоянно улучшается с каждым днём, каждое утро чувствую себя так, будто меня переехал грузовик?

По крайней мере квартира выглядит чуть лучше. Технологии Оскорп не перестают радовать. Чайник ранее покрытый непонятной грязью и ржавчиной заблестел, стоило раз его помыть.

Можно попробовать отмыть этим средством трубы. Только нужен тазик, или что-то похожее... А зачем? Можно их в ванной отмыть, вместе с этим и её саму помою.

Гениально! Нобелевскую премию мне за это!

[Обнаружены микроорганизмы! Рекомендация: прокипятить воду перед употреблением.]

Кипяток пить ещё вреднее... Надо было заранее прокипятить воду...

Налил себе половину воды из под душа в ванной, смешал с кипятком, чтоб не так опасно было и пью.

Стук... Стук... Стук...

— Питер? — О, это Урсула. Ну хоть что-то хорошее произошло за это проклятое утро.

По запаху... Куриный бульон. Тёплый, манящий, обещающий избавление от страданий. Да уж, судя по всему, все соседи слышали, как меня рвало полчаса назад. Ужас…

— Можно войти? — её голос звучал обеспокоенно.

Посмотрел в зеркало. Волосы дыбом, лицо бледное с зеленоватым оттенком... а я ещё умудрился надеть футболку задом наперёд. Красавец, ничего не скажешь.

— Да, конечно, заходи, — прохрипел я, кое-как приближаясь к двери на подгибающихся ногах.

Открыл...

Урсула стояла на пороге с небольшой аптечкой первой помощи и пластиковым контейнером, от которого исходил божественный аромат куриного бульона. Вот она — мой личный супергерой. Неважно, насколько мне плохо, она всегда придёт и поможет.

Запах у неё тоже приятный... невероятно приятный. Цитрусовый шампунь, лёгкий цветочный парфюм и что-то ещё — что-то тёплое, домашнее...

У нас выйдут здоровые дети…

Эм… Какого... Сатурн?!

Что ты в меня опять впихнул?!

[Ничего. Это стандартная человеческая способность. Чем приятнее запах потенциального партнёра, тем сильнее отличается его иммунитет от вашего, и тем более разнообразная и эффективная иммунная система будет у потомства.]

Серьёзно? Оно так работает?

— Пит... С тобой всё в порядке? Ты смотришь в никуда… — Урсула наклонила голову. Взгляд полон тревоги… но это не остановило её, от того, чтоб бросить взгляд на состояние квартиры. Слава богу, что я тут прибрался.

— Прости... Сильно задумался.

Она вошла, и я почувствовал себя немного лучше… От неё прям тянет уютом.

— Слышала, как тебя рвало сегодня утром, — сказала она, доставая из аптечки таблетки. — Они помогут от желудка. А бульон нужно выпить тёплым, не горячим. Поможет восстановить водный баланс.

…

— Спасибо, Урсула, — искренне сказал я, и голос предательски дрогнул. Знала бы она как мне неудобно принимать эту помощь. — Правда. Это... очень мило с твоей стороны. Я не заслуживаю такой соседки.

— Глупости, — отмахнулась она, но на щеках проступил лёгкий румянец.

Но потом в её глазах я увидел тревогу… Так за чужого человека не беспокоятся. Я не понимаю, чем Питер заслужил к себе такое отношение.

— Ты очень добрый человек и тебе сейчас очень тяжело. — Продолжила она говорить. — Питер... всё ли с тобой хорошо? — спросила она тише. — Не только сейчас, я имею в виду. Вообще. Вчера вечером к тебе кто-то приходил... а потом сразу убежал. Я слышала голоса, а затем — как резко хлопнула дверь. — она замялась. — После этого ты не выходил из квартиры… и я боялась зайти.

Я сжал кружку с водой сильнее, костяшки пальцев побелели. Гвен. Конечно, Урсула слышала. Стены в этом доме — как картонные. Как же хорошо, что по паучьей рации я говорил шёпотом.

Врать Урсуле? Нет… недоговаривать как Гвен? Придётся… Не могу же я, всё рассказать.

— Приходила Гвен, — тихо сказал я. — Моя... подруга. Со школы. Мы были очень близки.

Урсула молча кивнула… С грустью. Подумала, что меня может увести другая?

— Ей пришлось уйти быстро, потому что... — я сделал паузу… А что мне собственно говорить? Надо, выдать что-то чтоб прозвучало не безумно. — Потому что мне стало плохо. От её вида.

Что-то она не то подумала… Какое же у неё выразительное лицо.

Не в том смысле, что она плохо выглядит, — поспешно добавил я. — Она красивая. Просто...

— Воспоминания? — тихо подсказала Урсула.

Спасибо… Я кивнул, чувствуя, как комок подступает к горлу. Опять врать…

— Воспоминания накрыли. Тяжёлые. Она... она связана с тем временем, когда умер мой дядя Бен. Когда я был другим. Когда всё было по-другому. И, увидев её вчера, я просто... не справился. Сорвался. Попросил её уйти… — Я сжал переносицу пальцами. Как другие попаданцы врут и спокойно вживаются в роль? А я блин даже не попаданец. Я Питер Паркер, только с другой личностью. Эх… ещё Гвен не звонила и не писала. Тяжко. — Она не заслуживала этого. Совсем не заслуживала.

Урсула молчала, но её взгляд смягчился, наполнился пониманием. Она протянула руку и осторожно коснулась моего запястья.

— Наверное, мне давно стоило сходить к психологу, — добавил я с горькой усмешкой, откидываясь на спинку стула. Как же легко показывать грусть и стыд, когда тебе реально грустно и стыдно. — Нормальные люди не устраивают панические атаки и истерики при виде старых друзей, верно? Нормальные люди умеют справляться.

— Горе — это не слабость, Питер, — твёрдо сказала Урсула. — И способность просить о помощи — это не признак того, что ты сломлен. Это признак того, что ты человек. Если тебе нужна помощь... профессиональная или просто человеческая... мы поможем. Я помогу. Чем смогу.

Её тёплые и искренние слова словно повисли в воздухе. Она была слишком хороша для меня… Но кто сказал, что ради неё я не могу стать лучше?

— Спасибо, — прошептал я. — Правда. Спасибо, Урсула.

Она улыбнулась — мягко, по-матерински.

— А теперь пей бульон, пока не остыл… Нет стой! Сначала прими таблетку, а потом подожди минут пять хотя бы…

Знала бы она, как сейчас, похожа на Тётю Мэй... Вот же ж... всё-таки почувствовал боль утраты. Мне, похоже, реально психолог нужен... лишь бы меня в психушку не определили.

Я послушно взял одну таблетку из её ладони.

[Противорвотное средство. Действие: устранение тошноты и рвоты, нормализация моторики ЖКТ. Побочные эффекты: сонливость (часто), головокружение (редко). Совместимость с текущими улучшениями организма: 96%. Рекомендуется к применению.]

Ну вот, Урсула фигни не даст.

Закинул таблетку в рот и... ух ё, какой же мерзкий вкус! Горький, с химическим привкусом, прилипает к языку. Я почти побежал к столу и жадно запил водой из стакана.

[Вещество поступило в желудок. Начало абсорбции через 5-10 минут. Противорвотный эффект ожидается через 15-20 минут. Мониторинг активирован.]

— Противные, да? — сочувственно улыбнулась Урсула. — Но действуют быстро. Минут через пять можно будет бульон пить. Медленно, небольшими глотками, хорошо?

Я кивнул, всё ещё ощущая противный привкус на языке, и сел обратно. Вернее, попытался сесть… На полу лежал, сломанный стул, напоминая, что сесть я не смогу. По крайней мере опёрся на столешницу.

— Урсула, проходи… можешь на диван сесть… только он немного пыльный. Я с уборкой ещё до него не добрался.

Она кивнула и сняла обувь… Не хило я полы вчера помыл. А блин… тоже без обуви хожу. Русское воспитание оказалось сильнее привычек Питера… Ну вот какой дебил будет уличную грязь в дом тащить?

Мой взгляд упал на книжную полку у стены. Там, между учебниками по физике и химии, лежал потрёпанный русско-английский словарь — тот самый, который Питер изучал, в надежде на понимание о чём говорят Дитковичи.

Ну хоть в этом сознаюсь…

— Урсула, — начал я, и голос прозвучал хрипло. — Я... мне нужно тебе кое-что сказать.

Она подняла взгляд, в её глазах мелькнула тревога.

— Что-то случилось?

— Нет, не то чтобы... — я потер лицо руками, собираясь с духом. — Просто... вчера утром, я слышал ваш с отцом разговор.

Урсула нахмурилась, явно не понимая, к чему я клоню.

Я подошёл к полке и достал учебник по русскому языку. Показал его девушке. Её лицо медленно краснело — от шеи к щекам, к кончикам ушей. Она открыла рот, закрыла, снова открыла.

— Я учу русский, — тихо сказал я, глядя ей в глаза. — Думаю успехи у меня довольно не плохие... Большую часть слов я знаю и даже могу понять.

— Но... я слышал, как ты говорила о свадьбе. О том, что у твоей сестры проблемы с фотографом.

— Ты... так хорошо понимаешь русский? — выдохнула она, и в её голосе смешались смущение, удивление и что-то ещё. — Ты понимал все наши разговоры с папой?

— Не всё, — поспешно сказал я, поднимая руки в примиряющем жесте. — Я начал учить только после... после того случая с чисткой ковра. Помнишь? Ты тогда что-то говорила на русском. Я услышал своё имя и мне стало интересно. — Я замялся. — Прости, если это... вторжение в личное пространство. Я не специально подслушивал. Просто стены тонкие, и я не всегда могу контролировать, что слышу. Ну и если честно… у вас очень звонкие голоса…

Комбо оправдание... По виду она не обижена. Надо дальше давить.

— Я не хотел тебя смущать, — продолжил я тише. — И не хотел, чтобы ты думала, что я... шпионю или что-то в этом роде. Просто... ты вот сейчас хотела спросить про фотографа, верно? И я подумал, что будет честнее сразу сказать, что я уже немного в курсе.

Она медленно выдохнула, и напряжение в её плечах чуть ослабло.

— Питер Паркер, — наконец сказала она, и в её голосе прозвучали одновременно укор и... что-то похожее на восхищение. — Ты меня удивил. Русский — не самый простой язык для изучения.

— И не говори. — криво усмехнулся я. — Во всех этих правилах чёрт ногу сломит.

— Так вот, — я сделал глубокий вдох. — Насчёт фотографа. Я... я не против поработать на свадьбе твоей сестры. Если, конечно, вы согласны взять меня после... — я махнул рукой, указывая на своё бледное лицо и общее состояние разрухи. — После всего этого. Мой уровень русского, конечно, не ахти. Я не уверен, что смогу нормально общаться с гостями, если они не говорят по-английски. Но фотографировать я умею. И... и мне правда не помешает отвлечься. Сменить обстановку.

Урсула смотрела на меня долгим взглядом, и я не мог понять, что она думает.

— Ты серьёзно? — наконец спросила она.

— Абсолютно, — кивнул я. — Если вы готовы рискнуть, то я готов попробовать.

На её лице медленно расцветала улыбка — широкая, искренняя, светящаяся.

— Питер... — она встала и, к моему удивлению, обняла меня. Она куда сильнее чем я думал. Спина, держись…

— Спасибо. Ты не представляешь, как ты меня выручаешь.

Я неловко похлопал её по спине, чувствуя, как щёки начинают гореть.

— Мне... мне приятно помочь.

Она отстранилась, всё ещё улыбаясь.

— Тогда, когда тебе станет лучше, мы обсудим детали. Адрес, время, что именно нужно фотографировать... — она замолчала, её взгляд стал мягче. — А сейчас допивай бульон. И отдыхай. Тебе нужно восстановиться.

— Слушаюсь — усмехнулся я, поднимая контейнер.

[Противорвотный эффект: активируется. Тошнота снижается на 40%. Можно начинать употребление пищи.]

Я сделал первый глоток бульона, и тёплая жидкость медленно потекла вниз, разливаясь приятным теплом в груди.

***

Не думал, что поеду на базар так скоро.

Знакомая атмосфера... Аж на ностальгию пробило. Ряды прилавков тянулись вдоль улицы под навесами и тентами. Стоило вдохнуть как в нос било множество запахов... свежая выпечка, копчёная рыба, специи, что-то сладкое, что-то острое. Как же хорошо, что как и со слухом я научился заглушать неприятные запахи. Ну и музыку с людскими голосами тоже глушил.

Вот бы мне такие способности в предыдущую жизнь.

— Вот здесь, — Урсула уверенно вела меня между прилавками, лавируя между людьми с лёгкостью опытного навигатора. — Дядя Миша. Папа у него постоянно покупает одежду.

Ну комплектов бомжа у меня и так хватает... Одеваться ещё более невзрачно чем Питер надо уметь. Хотя то, что висит на вешалках выглядело вполне себе ничего.

Зря... я при ней заикнулся, что у меня нет нормального костюма и хотел взять один на прокат.

— Питер, ты собираешься работать фотографом на свадьбе, не на собственной. Тебе нужно выглядеть профессионально. Ты будешь весь день в движении, на коленях, тянуться, наклоняться... В арендованном костюме швы разойдутся через час. И потом тебе ещё придётся платить за ремонт. Нет-нет-нет. Мы покупаем нормальный костюм.

Противопоставить этим словам, я ничего не мог...

— Пришли. — Тихо проговорила Урсула, указывая на высокого пожилого мужчину лет шестидесяти... Выглядел он конечно мощно. Усы у него на прям на зависть, огромные седые... а одет он вообще в смокинг. Ну своим видом он покупателей явно привлекает.

— Урсула! — он заметил нас и расплылся в широкой улыбке. — Девочка моя! Сколько лет, сколько зим!

Михаил, прям подбежал к Урсуле и заключил её в объятья.

— Здравствуйте, дядя Миша, — улыбнулась Урсула и кивнула на меня. — Это мой сосед, Питер. Ему нужен костюм на свадьбу. Хороший, но недорогой.

Мужчина перевёл взгляд на меня и окинул оценивающим профессиональным взором — с ног до головы, задерживаясь на плечах, груди, росте.

— Высокий, — пробормотал он себе под нос по-русски. — Худой, конечно, но плечи неплохие. Размер... пятидесятый, наверное. Может, пятьдесят второй.

Я сам не помнил, какой у меня размер... Так что усиленно делаю, вид что не понимаю их.

— Вот, смотри, — Произнёс, он на английском... с лютым акцентом и достал тёмно-синий костюм. Ну вроде ничего... что-то на уровне костюма в котором Питер сидел в одиночестве на выпускном. Жаль конечно, что с того времени он сильно вырос. Выглядел на мне тот комично. — Классический крой, ничего лишнего. Шерсть с полиэстером, шестьдесят на сорок. Италия. Хорошая вещь. Носится долго, не мнётся.

— Иди примерь, — махнул он рукой в сторону импровизированной примерочной, занавеска на верёвке между двумя стойками. — Посмотрим, твой размер или нет.

Я взял костюм и скрылся за занавеской.

Теперь мне понятно как Питер быстро переодевался. Спасибо Джеймисону, который мог позвонить ночью... Кажется в этой дисциплине, я могу дать прикурить любому пожарному.

Хм... село почти идеально, с учётом того, что я планирую набирать вес меньший размер брать не стоит.

Вышел и встал перед небольшим зеркалом, которое стояло рядом с прилавком.

Михаил прищурился, оценивая посадку.

— Неплохо, — кивнул он. — Сидит хорошо. Может, чуть подшить в талии, но это мелочи.

Он повернулся к Урсуле и перешёл на русский:

— Для него — двести восемьдесят долларов. Если с рубашкой — триста двадцать.

Я почти поперхнулся.

Урсула же улыбнулась... почти так же как мистер Диткович, когда собирает квартплату. Она взяла пиджак, внимательно осмотрела швы, подкладку, пощупала ткань между пальцами.

— Двести восемьдесят, говоришь? — протянула она задумчиво, всё ещё изучая костюм. — Дядя Миш, ну ты же меня знаешь. Я здесь не первый день. Шерсть шестьдесят процентов, правильно? Турция, скорее всего, а не Италия. Видишь, вот тут строчка неровная? И подкладка — полиэстер, самый дешёвый.

Дядя Миша сделал оскорблённое лицо.

— Урочка, что ты говоришь! Это Италия, честное слово! Смотри на бирку!

— Бирку можно и перешить, — невозмутимо ответила Урсула. — Но дело не в этом. Костюм хороший, не спорю. Но двести восемьдесят — это перебор. Мы оба знаем, что твоя цена это максимум двести.

Я стоял рядом, изо всех сил стараясь сохранить нейтральное выражение лица. Это было... впечатляюще.

— Урсула, девочка моя, — дядя Миша приложил руку к сердцу, — ты же понимаешь, у меня аренда, налоги, расходы...

— Понимаю, — кивнула она. — И я тебя уважаю, дядя Миш. Но Питер — мой сосед, хороший парень. Работает фотографом, денег немного. Ему нужен приличный костюм за приличную цену. Давай так: сто восемьдесят с рубашкой и галстуком. Я знаю, что ты можешь.

— Сто восемьдесят?! — Михаил всплеснул руками. — Ты хочешь, чтобы я разорился?! У меня семья, внуки!

— У всех семья и внуки, — спокойно ответила Урсула. — Сто восемьдесят — это честная цена. Ты на этом всё равно заработаешь.

— Двести пятьдесят, — твёрдо сказал мужчина. — И это только потому, что ты дочь Славика, царствие ему небесное... — он осёкся... — То есть, дай бог ему здоровья. Совсем запутался.

Я еле сдержал улыбку. Так, я узнал, что Диткович это Славик. Осталось понять какой именно.

— Двести, — парировала Урсула. — С рубашкой, галстуком и ремнём.

— Урочка, ты же меня убиваешь! — простонал Михаил. — Рубашка — это отдельно двадцать пять долларов, галстук — пятнадцать, ремень — двадцать!

— Знаю, — кивнула она. — Поэтому я и говорю двести за всё. Это больше, чем сто восемьдесят, правда? Ты идёшь мне навстречу, я иду тебе. По-честному.

Старик потёр переносицу. Посмотрел на костюм. Потом на Урсулу. Потом на меня — оценивающе, словно пытаясь понять, действительно ли я стоил таких уступок.

— Слушай, парень, — обратился он ко мне по-английски с сильным акцентом. — Ты хоть понимаешь, какая у тебя соседка? Она как... как танк! Всё сносит на пути!

Я улыбнулся.

— Сам в шоке. Думаю, если бы она собирала квартплату, то я бы ей все деньги чисто за красивые глаза отдал. — Странно, акцента американца у меня не было.

Повисла тишина.

Урсула замерла, глаза расширились. Её щёки мгновенно залились краской — от шеи до кончиков ушей.

Михаил тоже застыл на секунду, а потом... прыснул. Сначала тихо, потом громче. Потом расхохотался — от души, заразительно, держась за живот.

— Ох, Урочка! — хохотал он, вытирая слёзы. — Вот это поворот! Он всё это время понимал! Ты торговалась, а он стоял и слушал каждое слово!

Урсула открыла рот, закрыла, снова открыла. Лицо пылало.

— Питер! Ты же говорил, что только учишься! — наконец выдавила она.

— Ну так, тот случай с ковром был года четыре назад, времени у меня было полно.

— Ужас... Так ты про тот случай. И ты молчал всё это время?

— Не всё время, — попытался я оправдаться, поправляя воротник пиджака перед зеркалом. — Я же тебе сегодня утром сказал, что учу русский. Показал учебник.

— Ты не говорил, что знаешь его насколько хорошо?! — Урсула всплеснула руками. — Питер, ты говоришь как носитель! Без малейшего акцента!

Михаил продолжал посмеиваться, наблюдая за нашей перепалкой с явным удовольствием.

— Слушай, парень, — сказал он, утирая слёзы, — ты мне нравишься. Честное слово. Сидел тихо, слушал, как мы торгуемся, ничего не выдал. Это талант.

— Или коварство, — пробормотала Урсула, всё ещё красная.

— Да ладно тебе, — Михаил махнул рукой и посмотрел на меня в костюме. — Ну что, берёшь? Двести долларов — с рубашкой, галстуком, ремнём и носками в подарок. За такого интересного парня можно и уступить. Но ты, Урочка, мне троих со свадьбы приведёшь.

— Приведу, дядь Миш, — кивнула Урсула, всё ещё смущённая.

— Тогда договорились! — довольно хмыкнул старик.

Стоп я помню этот запах...

[Обнаружены химические соединения в воздухе: продукты горения резины, углеводороды, токсичные газы.]

Чёрт.

— Питер? — Урсула, по видимому увидела моё лицо. — Что-то не так?

— Ты чувствуешь? — спросил я тихо. — Запах дыма?

Она нахмурилась, втянула носом воздух.

— Нет... вроде нет. А что?

Я огляделся. Люди на базаре продолжали ходить, торговаться, смеяться — никто ничего не замечал. Но запах становился всё сильнее, и где-то в глубине я начал слышать... крики?

— Урсула, — быстро сказал я, — мне нужно кое-что проверить. Быстро. Ты можешь подождать здесь минуту?

Она посмотрела на меня с беспокойством.

— Питер, что происходит?

— Я не уверен, — ответил я честно. — Но мне кажется, что где-то поблизости пожар. Я сейчас вернусь.

— Тогда я иду с тобой, — твёрдо сказала она.

— Урсула...

— Без обсуждений, — отрезала она тоном, который не допускал возражений. — Если там действительно пожар, нужно вызывать пожарных. И лишние руки не помешают.

Я хотел спорить, но времени не было. Запах горящей резины становился всё сильнее, и теперь я явственно слышал голоса — встревоженные, кричащие.

— Ладно, — кивнул я. — Но держись рядом. И если будет опасно — беги. Договорились?

— Договорились, — быстро ответила она, уже доставая телефон.

Я забежал в раздевалку, стянул костюм и одел свой. Кажется Михаил аж присвистнул от скорости. Я передал ему деньги и мы рванули в сторону запаха.

Еле заметный столб дыма уже начал подниматься...

Чёрт! Средь белого дня жгут. Надо звонить Гвен.

Глава 8

Запах горящей резины бил в нос всё сильнее. Урсула бежала рядом со мной и кричала, всем что начался пожар. В Брайтон бич, дураков не было, так что все бежали в сторону здания с огнетушителями и вёдрами в руках. Такой оравой огонь можно затушить до приезда пожарных.

Пожар. Снова. Как позавчера.

Совпадение? Хрен там. Тот же запах покрышек. Та же интенсивность. Это поджог. Серийный поджигатель в русском районе? Или что-то хуже?

Не важно сейчас. Важно — там люди.

Нужно ли звонить Гвен в такой ситуации? Надо... Как говорится, лучше перебдеть, чем недобдеть.

Вот только зачем она сделала свою рацию такой выделяющейся? Тут одно из двух, подумают, что я дурак с телефончиком в розовых пауках, либо выхожу на связь с паучихой.

Я достал телефон и по быстрому зашёл в телегам...

Гвен в сети! Есть!

Я: Прикинь на Брайтон Бич пожар. Совсем такой же, как позавчера.

Ну и быстрые же у меня пальцы.

Гвен: Ужас…

Ура! Увидела сразу! Как же я надеюсь, что она быстро прилетит...

Спрятал телефон и побежал дальше. Дыхалка у меня конечно огого... ну посравнению с тем, что было. На уровне Урсулы, может чуть хуже...

— Боже, — выдохнула она...

— Помилуй. — прошептал я...

Я за всё своё бытие Александром ни разу пожара не видел, а тут такое.

Господи. Ну почему меня занесло именно сюда? Почему не в мир какой нибудь романтической комедии?

Поджог был явно в подвале. Ума много не надо, чтоб догодаться. Первый этаж горел как факел... а те, что повыше были ещё ничего.

Вот же ж...

Кто же знал, что звук огня может быть таким страшным? Словно какой-то монстра орёт. Улучшенный слух, мать его за ногу...

Жар чувствовался даже отсюда, с расстояния в десятки метров...

ТРЕСК...

А вот и стёкла на втором этаже лопаться начали. Где же пожарные, когда они так нужны.

— Да как он, так разгорелся! — Послышался крик одного из мужиков.

— Я же говорил, что надо было платить тем азиатам! А ты их нахер послал! Я уверен, это они подожгли наш дом!

— И они пойдут! Я в полицию фотороботы их отправлю! Им наши в тюрьме бошки поотрывают!

Серьёзно? Китайцы средь белого дня пришли и просили денег? На территории русской мафии? Они бессмертные?

Не о том думаю.

— Урсула, звони 911! — крикнул я.

— Уже звоню! — она прижала телефон...

Э... Стой! Я взял Урсулу за руку и потянул на себя!

Здоровенный мужик под два метра ростом пронёсся мимо, едва не сбив её с ног.

— Ты чуть девушку не сбил! — Крикнул я на него!

Он перевёл взгляд на меня... а потом чуть побледнел.

— Урсула девочка моя, прости! Честное слово не заметил!

Она лишь кивнула... слегка подрагивая.

— Спасибо, Питер. — Тихо проговорила она.

Раньше бы Питер на такое бы не успел среагировать. Похоже Сатурн работает.

— ВЫ НЕ ТУДА ЛЬЁТЕ! ОГОНЬ СЛИШКОМ СИЛЬНЫЙ! БЕЙТЕ СТЁКЛА! ЗАЛИВАЙТЕ ТУДА!

Нехило этот дядька орёт. Благо уши у меня улучшенные...

— ВЫ ДВОЕ! ВОДУ СЮДА! НЕ НА СТЕНЫ, НА ОКНА ПЕРВОГО ЭТАЖА! ТАМ ЕЩЁ МОЖНО ЧТО-ТО СДЕЛАТЬ!

— ВЫ! ОГНЕТУШИТЕЛИ ЕСТЬ? БЕГОМ В МАГАЗИНЫ! ВСЁ, ЧТО НАЙДЁТЕ!

Урсула, чуть оправилась и подбежала к нему, я за ней.

— Дядя Витя!

— Отойдите! Здесь опасно! — ответил он, нам относительно тихо.

— Пожарные едут? — спросил я.

— Едут, но им ещё минут десять! — прокричала девушка, чтоб все слышали.

— Чёрт. Это неправильно. — проворчал Виктор.

— Что неправильно? — я подошёл ближе.

— Пожар, — он ткнул пальцем в здание. — Смотри. Горит слишком сильно. Слишком быстро. Температура такая, будто там не дерево горит, а напалм какой-то.

— Может, покрышки? По запаху это точно они.

— Покрышки, — фыркнул он. — Да чтобы такой пожар устроить, нужно было бы затащить туда грузовик покрышек. Кто бы не заметил? Нет, тут что-то другое. — Он сплюнул. — Видел я разные пожары за тридцать лет стройки. Такого — не видел.

Поджигатель знает своё дело. Химия? Ускорители горения? Чёрт, это же Марвел. Тут каждый второй мудак с докторской по химии.

Крик. Женский. Из окна второго этажа.

Виктор резко обернулся.

— ТАМ ЛЮДИ! — крикнул кто-то из толпы.

— СКОЛЬКО?! — рявкнул Виктор.

Женщина с ребёнком на руках выбралась из окна второго этажа, на пожарную лестницу. Она кашляла, задыхалась, лицо было чёрным от копоти. Несколько мужиков побежали к ней.

— Там ещё! — прохрипела она. — Наверху! Трое... или четверо...

Виктор выругался сквозь зубы.

— ЭЙ! — он повернулся к толпе. — КТО СО МНОЙ?! НАДО ВЫТАЩИТЬ ЛЮДЕЙ, ПОКА МОЖНО!

Несколько мужиков шагнули вперёд. Здоровые, крепкие... Прям богатыри русские. Аж завидно стало.

— Я, Виктор Петрович!

— И я!

— Я тоже!

А я-то что стою?

Глушу огонь, толпу... концентрируюсь на здании.

Есть! Слышу голоса!

Второй этаж, три человека... может четыре.

Детский плач? Первый этаж... Как?!

Вот чёрт! Туда же никто не пойдёт!

Но я слышу. Только я. Чёрт... Кто же знал, что суперслух — не просто прикольная фишка, а ответственность.

Дядя Бен говорил Питеру: «С великой силой приходит великая ответственность».

Я же блин последним мудаком буду, если не попробую спасти ребёнка.

— Я пойду, — сказал я.

Виктор посмотрел на меня оценивающе... И увидел чуть бледноватого дрища. С такой внешностью у меня рано или поздно упадёт самооценка.

— Ты уверен, парень? Это не игра.

Нет, не уверен. Я ссу кирпичами... А там блин не так было. Сердце колотится так, что рёбра трещат.

[124 удара в минуту. Уровень адреналина повышен.]

— Уверен, — Я кивнул... голос зараза дрогнул. Этот взгляд... вообще в меня не верит. А ладно... — У меня... у меня хороший слух. Я слышу, где они. Могу помочь найти.

Он нахмурился... посмотрел на меня, на Урсулу... она вообще в шоке, но кивнула ему.

— Ладно. Но ты делаешь, что я скажу. Без самодеятельности. Понял?

— Понял.

Урсула схватила меня за руку.

— Питер... — её глаза были полны страха.

Она за меня боится... Даже больше, чем я сам... Как же перед ней стыдно. Если выживу схожу с ней на свидание.

— Я вернусь, — попытался я улыбнуться. Передал ей пакет, телефон и камеру... Рация паучихи а кармане, она надеюсь огнеупорная. — Обещаю.

Со слезами на глазах она приняла это из моих рук.

— Будь осторожен...

— ОБЛЕЙТЕ НАС ВОДОЙ МЫ ВХОДИМ! — Крикнул Виктор Петрович и нас облили водой из вёдер десяти.

Холод на секунду заглушил жар, но уже через мгновение вода начала испаряться прямо на одежде. Хоть как-то спокойнее стало.

Мы побежали к боковой стороне здания. Пожарная лестница... вся в ржавчине. Лишь бы крепкая...

Виктор первым полез наверх, за ним трое других мужиков. Я полез следом.

[Температура окружающей среды: 55 градусов Цельсия. Рекомендация: немедленно покинуть зону.]

Серьёзно? Это даже не температура.

[145 ударов в минуту. Уровень адреналина критически повышен.]

Да, я боюсь... Но что тут поделаешь?

Дым валил из окон густыми чёрными клубами, въедался в лёгкие и пытался разъесть глаза. Но на удивление мне было не так уж плохо. То ли адреналин, то ли Сатурн меня улучшил.

Или просто отключился инстинкт самосохранения. Тоже вариант.

Мы быстро взобрались на второй этаж. Виктор уже стоял у окна. Жар от здания был невыносимым...

— ЗДЕСЬ КТО-НИБУДЬ ЕСТЬ?! — крикнул он.

— Помогите... ногу придавило... — послышался голос, больше похожий на хрип...

Виктор, что-то услышал и посмотрел на меня.

— Она говорит, что ногу придавило, Звук шёл из соседней комнаты. — Указал я рукой в сторону женщины.

Мужчина коротко кивнул.

— Игорь, Сергей, со мной! Парень, ты держись здесь, страхуй! Егнат, ты поможешь людям спуститься.

Трое мужчин залезли в окно. Я увидел, как внутри полыхает — огонь уже добрался до коридора. Дым был настолько густым, что в двух метрах уже ничего не видно.

[151 удар в минуту. Температура окружающей среды: 58 градусов Цельсия.]

Яйца у здешних мужиков точно стальные. Лезут в ад, не моргнув. А я здесь стою, дрожу и пытаюсь не обосраться.

Но по сравнению с тем, что пережил вчера с Гвен... Паучиха куда страшнее пожара.

Так... по звукам её нашли... ещё звуки...

— В квартире напротив два человека! — крикнул я.

— Чёрт я своими криками себе слух посадил... нихрена не слышу. — проворчал Виктор Петрович.

Через минуту тот вынес на руках пожилую женщину. Игорь и Сергей вышли с молодыми девушками на руках.

Больше людей нет. Только тот голос с первого...

Детский плач. Слабый. Испуганный.

— Первый этаж! — крикнул я. — В глубине! Слышу!

— Ты уверен?!

— Да!

— Парни, спускайте всех! Ты со мной!

Блядь. Ну вот. Героизм — хуйня, которая убивает.

Дядя Бен гордись! Я помру такой же смертью как ты, из-за желания спасти человека... и не желания показаться трусом и слабаком.

Мы полезли вниз. С каждым метром жар становился всё сильнее. Первый этаж был настоящим адом — огонь полыхал повсюду, пламя вырывалось из дверных проёмов, лизало потолок. Температура была такой, что воздух казался плотным, вязким. Дышать было почти невозможно.

Но ноги продолжали идти вперёд.

Почему? Какого хрена я лезу туда? Я умер от рака в прошлой жизни. Мне дали новый шанс. Ради чего? Чтобы сейчас сгореть в чужом теле?

Виктор шёл впереди, пригнувшись, закрывая лицо мокрой тканью. Я следовал за ним, стараясь дышать реже.

[163 удара в минуту. Температура окружающей среды: 67 градусов Цельсия.]

— Где?! — крикнул он.

— Прямо! Метров десять! — ответил я, прислушиваясь. Детский плач был отчётливее.

Десять метров. Сущая ерунда. Если не считать, что там температура как на сковородке, кислорода почти нет, и потолок может рухнуть в любой момент.

— С великой силой приходит великая ответственность. Родители твои бы сейчас гордились, — сказал голос, похожий на голос дяди Бена.

Сатурн! У меня глюки, лечи!

[Галлюцинации не обнаружены.]

Отлично... Я точно после смерти снова перерождусь? А то не хочется мне видется с человеком, что хвалит племянника за изощрённую попытку самоубийства?

[Да.]

Ну хоть это радует... но вдруг я окажусь в ещё большей жопе?

Огонь с рёвом вырвался из соседней комнаты, перекрыл коридор впереди нас. Виктор отшатнулся, закрыл лицо руками.

— Не пройти! — рявкнул он.

Если бы...

Я знал планировку таких зданий. Питеру пришлось выучить, чтобы указывать все косяки паучихи в статьях.

Вот и пригодилось. Кто бы мог подумать.

— Есть другой путь! — крикнул я, указывая направо. — Через кухню!

Виктор кивнул и рванул в ту сторону. Я за ним.

Черт... Теперь я точно уверен, в том что я Питер Паркер... Такой же идиот... Если выживу, схожу к психологу.

Пиздец... Стол горел, как и вся мебель. Пол в осколках посуды.

— Сколько ещё?! — Мужчина кашлял, почти задыхаясь.

— Через эту дверь! — Я ткнул вперёд.

Заперта...

ХРЯСЬ... вот это силища... Он её с удара выломал.

Пиздец... Часть потолка обрушилась... Виктор попытался протиснуться, но между стеной и завалом было слишком узко для его богатырской фигуры. Он попробовал ещё раз, но его плечи просто не проходили.

— Чёрт! — рявкнул он, отступая от жара.

Я посмотрел на проход. Узкий, завален горящими досками и обломками. Но для меня... для меня там было достаточно места.

— Я пролезу, — сказал я.

Виктор посмотрел на меня, потом на проход.

— Ты уверен?

Нет, блядь, но там ребёнок. И либо я, либо никто.

— Я тощий. Пролезу. — Хоть раз эта дрищавость пригодилась.

— Тогда быстро! Найди её и возвращайся! Я буду ждать здесь!

Я кивнул и начал протискиваться. Жар был невыносимым, пламя окружало меня со всех сторон. Я инстинктивно изогнулся, повернул корпус... и почувствовал.

Что это?

Словно что-то подсказывало мне, как двигаться. Чуть правее — температура ниже. Ниже... ушёл от огня...

[Результат комплексного улучшения органов чувств.]

Это как у Гвен? Паучье чутьё? У меня паучье чутьё?! Сатурн, ты охеренен!

Я протиснулся через щель, почти не задев горящие обломки. Дым заполнял всё пространство, я задыхался, кашлял, но продолжал двигаться.

[183 удара в минуту. Температура: 89 градусов.]

Я в бане при сотне градусов парился... почему так плохо?

А, точно. В бане не было открытого пламени и токсичного дыма. Мелочи.

Наконец я пролез. С другой стороны было чуть легче дышать, но ненамного.

Я прислушался. Детское дыхание... слабое... очень слабое.

— Ванная! — крикнул я Виктору через проход. — Там дверь справа!

Я рванул туда, попытался открыть дверь. Заперто изнутри.

Умная девочка. Спряталась от дыма.

— Эй! Открой! — Я стучал в дверь. Ответа не было.

Она без сознания...

Благо дверь дешманская. Я ударил ногой по двери. Раз. Два. Пробил! Замок отвалился!

Ванная комната. Девочка лежала в ванной, наполненной холодной водой. Она была без сознания, но дышала — слабо, прерывисто.

Умница. Включила воду, залезла туда. Это спасло её от жара. Кто-то научил её правильно. Родители? Школа? Неважно. Главное — сработало.

Я схватил её, вытащил из ванны. Она была тяжёлой, мокрой, ледяной. Я прижал её к себе, схватил мокрое полотенце с крючка и накинул на неё.

Развернулся, чтобы бежать обратно — и замер.

Проход. Он был завален ещё сильнее. Пока я искал девочку, что-то ещё обрушилось. Щель стала ещё уже, балки перекрутились, пламя бушевало ещё яростнее.

— ВИКТОР! — заорал я.

— Я ЗДЕСЬ! — его голос был приглушён треском огня. — ТЫ НАШЁЛ?!

— ДА! НО ПРОХОД ЗАВАЛИЛО!

— ДАВАЙ ЕЁ СЮДА! Я ВЫТАЩУ!

Я подбежал к щели. Она была узкой. Очень узкой. Я с трудом туда протиснулся, а обратно с ребёнком на руках...

Не думай об этом. Сначала спаси её.

Я начал просовывать девочку в щель. Осторожно, стараясь не задеть горящие обломки. Огонь лизал мои руки, но я продолжал.

Снова это чувство. Я... я знал, куда нужно положить руку, чтобы не обжечься слишком сильно. Знал, под каким углом протолкнуть ребёнка, чтобы пламя не задело её лицо.

Огромные руки Виктора подхватили девочку с той стороны.

— ЕСТЬ! — рявкнул он. — ТЕПЕРЬ ТЫ! ДАВАЙ, ПАРЕНЬ!

Я попытался протиснуться в щель. Просунул руку, плечо... не проходит. Балка сместилась ещё ниже, огонь разгорелся сильнее. Я попробовал ещё раз — бесполезно.

Ну вот. Героизм — хуйня. Сейчас сгорю, как идиот.

— Не... не получается! — крикнул я.

— ЧТО?!

— НЕ ПРОХОДИТ! ЗАВАЛИЛО СИЛЬНЕЕ!

Секунда молчания. Только треск пламени и рёв огня.

— Я СЕЙЧАС НАЙДУ ЧЕМ РАСЧИСТИТЬ! ПОДОЖДИ! НЕ ДВИГАЙСЯ!

Виктор слишком большой. Девочка без сознания. Ей нужна помощь. Немедленно. Если он останется здесь, она умрёт, пока он будет пытаться меня вытащить.

Лишь бы не в вархамер...

— НЕТ! — Я закашлялся от дыма. — БЕГИТЕ! ДЕВОЧКА БЕЗ СОЗНАНИЯ! ЕЙ НУЖНА ПОМОЩЬ! НЕМЕДЛЕННО!

— Я НЕ МОГУ ТЕБЯ ТАК ОСТАВИТЬ!

— МОЖЕТЕ! БЕГИТЕ! Я... — Я закашлялся ещё сильнее. Дышать становилось всё труднее. — Я найду другой выход! У меня ещё время есть!

Вру. Ни хрена у меня нет времени.

— ПАРЕНЬ...

— БЕГИТЕ, БЛЯДЬ! ОНА УМРЁТ!

Я почти чувствовал, как Виктор стоит по ту сторону, разрываясь между желанием спасти ребёнка и нежеланием оставлять меня.

Прости, Виктор. Но выбора нет. Один мёртвый дрищ или один мёртвый ребёнок. Математика проста.

— ...Я ВЕРНУСЬ! СЛЫШИШЬ?! Я ВЕРНУСЬ ЗА ТОБОЙ!

— БЕГИТЕ УЖЕ!

А теперь...

Блядь.

Я остался один. В горящем здании. Без выхода.

[196 ударов в минуту. Температура: 94 градуса. КРИТИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ.]

Ну что, Сатурн. Есть идеи?

[Анализ ситуации... Поиск альтернативных маршрутов... Маршруты отсутствуют. Рекомендация: снизить температуру тела. Использовать доступные ресурсы.]

Какие, блядь, ресурсы?

Я огляделся сквозь дым. Ванная. Вода.

Вода. Конечно. Боже... прости, что я не пользуюсь мозгом.

Я рванул обратно к ванне, едва не упав. Голова кружилась, лёгкие горели.

Ух... мля...

[Температура тела: снижается. 39.2... 38.8... 38.4...]

Надо блин было сначало себя облить, перед тем как пыгать в ванну...

Пиздец рукам...

[Обнаружены ожоги второй степени на кистях и предплечьях. Площадь поражения: 8% тела. Начата регенерация.]

Сатурн... спасибо, что боль отрубил. Я бы тут разорался... Как мне вообще тут выжить? Виктора остановили от моего спасенья... Урсула рыдает...

Огонь подбирался ближе. Дверь ванной уже тлела. Потолок трещал — ещё немного, и обрушится.

[Температура окружающей среды: 102 градуса. Критическая зона. Время до потери сознания: 10-14 минут.]

Отлично. Даже таймер есть.

Я достал из кармана паучью рацию. Мокрую, но, кажется, целую. Водонепроницаемая. Спасибо, Гвен.

Из средств связи только она. А Гвен... я её даже не чувствую. Она не рядом.

Но попробовать стоит.

Я нажал кнопку.

— Гвен... — голос был хриплым, едва слышным.

Помехи. Треск. Тишина.

— Гвен, если ты слышишь... — я закашлялся. Дым въедался в горло, несмотря на мокрое полотенце. — Ты была замечательным другом. Лучшим, какой только мог быть.

Какая же банальщина. Умираю, а мозг выдаёт штампы.

— Пожалуйста... — голос сел. Я сглотнул, попытался снова. — Пожалуйста, передай Урсуле... что я её любил.

Любил. Прошедшее время. Потому что настоящего уже не будет.

Рация молчала.

Огонь ревел за дверью.

Я зачерпнул воды, плеснул себе на лицо снова. Потом на руки — ожоги пульсировали болью.

[Регенерация: 3% завершено. Время полного восстановления: 72-96 часов.]

Если я проживу ещё семьдесят два часа.

Вода в ванне начала нагреваться. Жар проникал через стены, пол, потолок. Скоро она будет тёплой. Потом горячей. Потом кипятком.

Сварюсь заживо. Охуенный конец.

Я намочил полотенце, отжал его над головой. Холодная вода стекала по волосам, шее, спине.

[Температура: 107 градусов. Время до потери сознания: 9-11 минут.]

Две минуты.

Всё.

Дышать становилось всё труднее. Даже через мокрое полотенце. Каждый вдох обжигал лёгкие.

Я закрыл глаза. Боже какой я дебил...

Что-то другое. Что-то знакомое.

Хищник.

[Частота сердечных сокращений: 203 удара в минуту. КРИТИЧЕСКАЯ ЗОНА.]

Она здесь. Она пришла.

Слёзы выступили на глазах. От дыма. От жара. От облегчения.

Я не умру. Не сегодня. Не здесь.

Я схватил рацию дрожащими руками.

— Гвен! — голос сорвался на крик. — ГВЕН, Я ЗДЕСЬ! ВАННАЯ! ПЕРВЫЙ ЭТАЖ! ВАННАЯ КОМНАТА!

Помехи.

Потом — её голос. Искажённый, задыхающийся, но живой.

— Питер?! Какого хрена ты забрался в горящее здание?! ТЫ ГДЕ?!

— ДА! Ванная! Слева от входа! Дверь обгоревшая!

— ДЕРЖИСЬ! Я ИДУ!

Она идёт. Она реально идёт.

За мной.

Чувство опасности усилилось. Она приближалась. Быстро.

Я зачерпнул ещё воды, плеснул на лицо. Намочил полотенце снова — оно уже начинало высыхать от жара.

Потолок затрещал громче.

Давай, Гвен. Давай быстрее.

Грохот. Что-то рухнуло в соседней комнате. Стена задрожала.

Дверь ванной вылетела с петель — просто сорвалась и упала внутрь с грохотом.

В проёме — стена огня.

А потом — звук паутины.

Тхвип. Тхвип-тхвип.

Огонь погас — заглох, задушенный чем-то белым. Паутина. Она распылила паутину, перекрыв пламя.

Гениально. Паутина огнеупорная.

И в дыму появился силуэт.

Белый. Розовый. Чёрный.

Паучиха. Гвен.

Мне так радостно... что даже страх перед ней не работает! Я кажется сошёл с ума...

— Питер! — её голос надломился.

Я помахал ей рукой из ванны. Попытался улыбнуться.

— Привет. Решил искупаться.

— Идиот, — она бросилась ко мне, упала на колени рядом с ванной. — Идиот, идиот, ИДИОТ!

Её руки схватили меня за плечи — сильно, до боли.

— Ты, блядь, чуть не сгорел! Ты понимаешь?! ЧТЬ НЕ СГОРЕЛ!

— Понимаю, — я кивнул. Голова кружилась. — Но не сгорел. Вот же я.

— Господи, — она притянула меня к себе, обняла. Крепко. Слишком крепко.

[ВНИМАНИЕ! Давление на грудную клетку!]

— Гвен... легче... больно...

— Прости! — она тут же ослабила хватку, но не отпустила. — Прости, прости...

Её плечи вздрагивали.

Она плачет. Под маской. Она реально плачет.

— Эй, — я неловко похлопал её по спине здоровой рукой. — Всё нормально. Я жив.

— Ты мог меня дождаться... почему сам полез?

— Там был ребёнок.

Она замерла.

— Что?

— На первом этаже. Девочка. Я её слышал. Только я. Суперслух, помнишь? — я откинул голову на бортик ванны. — Если бы я не пошёл... она бы умерла.

Гвен молчала несколько секунд.

— Ты её спас?

— Да. Виктор вынес. Большой мужик, командовал всеми. Он её вытащил.

— А ты остался.

— Не поместился в проход. Завалило.

Она выдохнула — долго, дрожаще.

— Питер Паркер, — наконец сказала она. — Ты совершенно, абсолютно, безнадёжно идиот.

— Знаю.

— Но... — голос дрогнул. — Но я горжусь тобой.

Что?

Я посмотрел на неё. Линзы маски смотрели на меня.

— Правда?

— Правда, — она кивнула. — Твой дядя тоже бы гордился.

Слёзы снова потекли. Я их даже не сдерживал.

— Спасибо, — прошептал я. — За то, что пришла.

— Всегда, — она осторожно провела рукой по моим мокрым волосам. — Всегда приду, Пит. Обещаю.

Потолок затрещал ещё громче.

Гвен резко подняла голову.

— Дерьмо. Нам нужно убираться. Сейчас.

Она встала, протянула мне руки.

— Давай. Вставай.

Я посмотрел на свои руки. Ожоги. Волдыри.

Она осторожно подхватила меня под мышки, подняла из ванны. Вода стекала с меня потоками. — Потерпи. Совсем немного.

Она обхватила меня одной рукой, прижала к себе.

— Держись крепче. Как можешь.

Я обнял её за шею здоровой рукой. Вторую прижал к груди.

Чутьё прекратило орать... Кажется, до моего подсознания наконец дошло, что она друг.

Гвен выстрелила паутиной в окно — разбила стекло одним ударом.

— Прости заранее. Будет трясти.

— Ничего, — выдавил я. — Привык уже.

Она прыгнула.

Мир закружился.

Огонь. Дым. Осколки стекла. Ветер.

Холодный, режущий, прекрасный ветер.

Мы летели.

Она выпустила паутину, зацепилась за край крыши соседнего здания, качнулась. Выпустила снова.

Я прижался к ней, закрыв глаза.

Не смотри вниз. Не думай о высоте. Не упаду...

Она не подведёт.

А потом — земля.

Гвен прокрутилась в воздухе в последний момент, подставив спину. Она приняла удар на себя — я услышал, как она ойкнула от боли.

Мы покатились по асфальту. Раз. Два. Остановились.

Тишина.

Я лежал на ней. Она — подо мной. Её руки всё ещё обхватывали меня.

— Ты... ты в порядке? — прохрипела она.

— Жив, — выдохнул я. — А ты?

— Переживу, — она попыталась пошевелиться, поморщилась. — Ауч. Спина...

— Прости.

— Не за что. Это я виновата — приземлилась криво.

Я скатился с неё, лёг на спину рядом.

Небо. Серое. Закопчённое. Прекрасное.

Я жив.

Я, блядь, жив.

Слёзы потекли сами. От дыма. От боли. От облегчения. От всего сразу.

Гвен вздохнула, посмотрела на людей... Виктор побежал в мою сторону. Урсула... заплаканная... пообещал и чуть не помер... Эх..

Что-то темнеет в глазах...

Глава 9

Как там говорится, если ты чувствуешь боль — радуйся ты жив!

Я чувсвую себя очень хреново и у меня всё болит... но я что-то не слишком рад...

[ВНИМАНИЕ: Обнаружены признаки посттравматического стресса]

[Эмоциональная регуляция нарушена]

[Рекомендуется: отдых, седативные препараты]

Ну, что сказать классно... Просто зашибись.

Сатурн, что по моему физическому состоянию?

[Сознание восстановлено. Витальные показатели стабильны.]

[Диагностика повреждений:]

Ожоги второй степени: 8% площади тела (кисти рук, предплечья)

Термическое повреждение дыхательных путей: лёгкая степень

Отравление продуктами горения: угарный газ (CO) — концентрация снижается

Обезвоживание: умеренное (потеря жидкости ~9%)

Микротравмы мышц: перенапряжение, множественные разрывы волокон

[Регенерация активирована: 7% завершено]

[Прогноз полного восстановления: 68-74 часа]

[ВНИМАНИЕ: Процесс регенерации энергозатратен]

Текущий энергетический резерв: 18%

Для поддержания оптимальной скорости восстановления требуется:

Калорийность питания: +150% от нормы

Потребление белка: минимум 120г в сутки

Обильное питьё: 3-4 литра в день Сон: 9-10 часов

[При недостаточном питании скорость регенерации снизится на 40-60%]

[Рекомендация: приоритет — восполнение энергетических резервов]

А вот это мне нравится! Надо много жрать, пить и спать!

Впрочем... у меня есть ощущение, что на этом у меня хорошие новости закончатся.

Мамочки...

Белый потолок. Белые стены. Запах антисептика и... ну и мерзких же запах горелой плоти. Ужас... А я ещё принюхался...

Больница.

Дорогая, очень дорогая больница... Это Америка! А у меня нет медицинской страховки! Я только сейчас об этом встпомнил! Чёртова жизнь бедного репортёра!

Как я столько денег заработаю?

[ВНИМАНИЕ: Повышенный уровень стресса!]

В жопу больницу! Встаю...

— Лежать, — послышался строгий женский голос.

А... ты то откуда взялась?

Я повернул голову. Медсестра... Может мир комиксов не так уж и плох. Где ещё встретишь медсестру с внешностью модели. Ляпота... Лечение души и тела... Но не кошелька...

— Вам нельзя двигаться! Вы провели три часа в реанимации с ожогами второй степени и тяжёлым отравлением угарным газом!

— Простите... но у меня нет медицинсткой страховки. И каждая минута в больнице будет прожигать в моём и так небольшом кошельке всё большую дыру. Я лучше полечусь, дома чем всю оставшуюся жизнь проведу в попытках выплатить кредит.

Я попытался сесть. Руки не слушались... их ещё забинтовали по логоть. Вот чёрт... Грудь сдавило болью. В горле запершило так, что я закашлялся...

Скотина... мне как будто иголками лёгкие дерут...

Хорошо... плохая идея... очень плохая идея...

— Мистер Паркер, — голос медсестры стал жёстче, — вы в критическом состоянии. Вы не можете просто уйти.

— Могу, — прохрипел я, пытаясь отдышаться.

— У меня просто нет выбора. Сколько? Скажите хотя бы сколько я уже должен? Она посмотрела на меня долгим взглядом.

— Реанимация, три часа. Капельницы. Обезболивающее. Лечение ожогов. — Она помолчала. — Около двадцати тысяч долларов.

Мир поплыл.

Двадцать. Тысяч.

Долларов.

У меня на счету...

Сколько там было? Сотен пять? Шесть?

Дышать стало ещё тяжелее.

[ВНИМАНИЕ: Критический уровень стресса! Уровень адреналина повышен!]

Боль исчезла. Просто взяла и пропала - как будто кто-то щёлкнул выключателем.

Руки перестали гореть огнём. Грудь перестала сдавливать. Даже горло больше не першило.

Сатурн спасибо!

Я сел, рывком...

Медсестра отшатнулась.

— Мистер Паркер! Вы не можете...

— Могу, — я встал. Ноги подогнулись на секунду, но я устоял.

— Я ухожу.

— Вы не понимаете! Вы в критическом...

— Я ПОНИМАЮ! — голос сорвался на крик. Я сам не ожидал... Кажется первый звоночек нестабильной эмоциональной регуляции. — Я прекрасно понимаю! Я понимаю, что если останусь - то стану должником на всю оставшуюся жизнь! Так у меня будет хотя бы шанс к старости расплатиться.

Она молчала, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

Я развернулся, пошёл к шкафчику в углу палаты.

Там висела моя одежда... в ужасном состоянии, такое носить нельзя. И почему его оставили, а не выкинули?

Пакет... это же тот в котором был мой новый костюм.

Есть! Вот он!

Я начал стягивать больничную рубашку.

Зачем в столько слоёв путать было? У меня тупо не получается ничего делать...

Сатурн ты блокировать заражения умеешь?

[Мгновенная дезинтеграция любого вируса и вредоностных бактерий.]

Зашибись! В жопу бинты!

Схватил их зубами и начал рвать...

— Мистер Паркер, ОСТАНОВИТЕСЬ! — медсестра шагнула ко мне.

— Вы рвёте повязки! Рана откроется!

Я обернулся.

— И что? — я обернулся, и она замерла... Смотрела на меня как на какого-то маньяка.

Посмотрел на свои руки. Бинты висели лохмотьями.

Под ними...Чёрт.

Я опустил взгляд на руки. На месте ожогов образовалась толстая тёмная корка — плотная, почти глянцевая, слишком ровная для естественного заживления. Края аккуратные, будто кто-то нарисовал их по линейке. Через такую броню не один вирус не пробьётся.

Сатурн, блин... удружил.

Даже самый тупой врач заметит, что я восстанавливаюсь слишком быстро. Три часа назад я был в реанимации с ожогами второй степени. А сейчас? Сейчас у меня корка, которая обычно формируется на третий-четвёртый день.

Ещё одна причина свалить из этой больницы. И свалить быстро.

—— Что вы сделаете? — я выпрямился, глядя ей прямо в глаза. — Вызовете охрану? Заставите остаться силой? Тогда счёт вырастет ещё больше! ТАК СКОЛЬКО?! Сколько будет стоить насильное удержание пациента?!

Она открыла рот. Закрыла. Побледнела. Отступила ещё на шаг, прижимая планшет к груди как щит.

Хорошо. Пусть боится. Пусть оставит меня в покое. Я развернулся к шкафчику, рывком открыл дверцу.

Время показывать чудеса скоростного переодевания!

Рубашка... Пиджак... сраные пуговицы, как же трудно работать такими пальцами... Всё!

Стягиваю больничные штаны и натягиваю брюки. Кроссовки слава богу у меня без шнурков!

И готово!

Тридцать секунд — и я снова выгляжу как человек, а не как пациент.

Я бросил взгляд на медсестру. Она стояла, прижавшись спиной к стене, и смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

Размером с монету. Может, даже больше.

Видимо, со стороны это выглядело впечатляюще. Или пугающе...

Вот что ваши цены с людьми делают!

Я двинулся к двери.

— Вы умрёте, — тихо сказала медсестра за спиной.

— Все мы умрём... — ответил я. — И я делаю, всё чтоб у меня появился хотя бы шанс прожить жизнь не бедняком.

Она замолчала.

Посмотрела на меня долгим взглядом.

— Я понимаю, — тихо сказала она.

— Но если вы уйдёте сейчас и умрёте... счёт всё равно придёт.

Вашим родственникам. За лечение и за похороны.

— У меня нет родственников.

— Тогда... — она не закончила фразу. Просто отступила.

— Подпишите отказ от ответственности. AMA. Against Medical Advice. Иначе больница подаст в суд.

— Где подписать? — я подошёл ближе.

Она положила бумаги на край кровати, ткнула пальцем в строки:

— Здесь. Здесь. И здесь.

Инициалы на каждой странице.

Я взял ручку.

Пробежался глазами по тексту — стандартная форма, отказ от претензий, больница снимает с себя ответственность за последствия. Всё как обычно. Росчерк. Ещё один. Инициалы. Переворачиваю страницу.

— У вас тут так часто так делают? — спросил я, не поднимая головы.

— Нет... — медсестра качнула головой. Голос тихий, задумчивый. — В таком ужасном состоянии люди обычно не поднимаются.

Они либо остаются, либо... либо их выносят. Я поднял взгляд. Она смотрела куда-то мимо меня, в пустоту.

— Очень их жаль, — кивнул я, подписывая последнюю страницу.

Протянул ей бумаги. Она взяла, не глядя на меня.

Я пошёл из палаты победоносной походкой. Благо больницы устроены похоже.

Сворачивая за углы, проходя мимо палат и постов медсестёр.

Меня даже никто не окликал.

[ВНИМАНИЕ: Энергетический резерв критический - 11%]

[Рекомендуется немедленное прекращение физической активности]

Похуй на рекомендации.

Лестница. Вниз. Ещё вниз. Ноги начали подкашиваться.

Я держался за перила, спускаясь почти на автомате.

Первый этаж.

Холл. Регистратура. Выход.

Я увидел стеклянные двери и направился к ним.

— Сэр! Сэр, подождите! — кто-то крикнул сзади. Охрана? Администратор? Неважно.

Я толкнул дверь.

Свежий воздух ударил в лицо. Солнце слепило глаза. Шум улицы, машины, люди.

Я толкнул дверь и вышел на улицу.

Свежий воздух ударил в лицо. Солнце слепило глаза. Ноги подкашивались, но я шёл. Прочь от больницы. Прочь от долгов.

[ВНИМАНИЕ: Энергетический резерв - 9%]

— Питер Паркер?

Я остановился, прищурившись от яркого солнца.Так, а это что за гигачад?

Передо мной стоял мужчина — выше меня на полголовы, с широченными плечами, в костюме настолько дорогом, что я за всю жизнь не заработаю. Лицо знакомое. Острые черты, холодные голубые глаза, каштановые волосы идеально зачёсаны назад. Он похож на ястреба, который нашёл свою добычу и теперь медленно опускается для захвата.

Осборн. Гарри мать его Осборн.

[ВНИМАНИЕ: Сердечный ритм повышен]

[Уровень кортизола: 347% от нормы]

[Психологическое состояние: нестабильное]

Что он вообще тут забыл?

Человек в белом халате, который бежал за мной из больницы, застыл у дверей.

Гарри небрежно махнул рукой — даже не посмотрел в его сторону — и тот развернулся, покорно исчезая обратно в здании.

Узнаю его манеру командовать людьми.

Я обернулся, посмотрел на вывеску над входом.

"OSCORP MEDICAL CENTER"

Ах вот оно что. Значит, счёт уже у него.

[ВНИМАНИЕ: Обнаружены признаки острого стресса]

[Рекомендация: избегать конфликтных ситуаций]

Заткнись, Сатурн. Не сейчас.

Значит, он уже знает всё. Сколько я должен. Что у меня нет страховки. Что я по уши в дерьме.

Мда... Надеюсь, воспоминания Питера о его адекватности верные.

Потому что если нет — мне сейчас очень хреново станет.

— Гарри Осборн, — я медленно развернулся к нему, выпрямляя спину. — Что тебе от меня нужно?

Он достал из внутреннего кармана пиджака сложенную газету. Развернул её одним отточенным движением, словно фокусник демонстрирует карту.

"ГЕРОЙ ДЭЙЛИ БЬЮГЛ СПАСАЕТ РЕБЁНКА ИЗ ПОЖАРА"

Моё лицо на первой полосе... Вот же ж Джеймисон!

— Впечатляюще, — сказал он спокойно. — Три часа в реанимации. Ожоги второй степени. Отравление угарным газом. И ты убегаешь из больницы.

Он сложил газету.

— Нет страховки?

О, как мило. Шантажировать оплатой будет. Значит, то, что я должен сделать для него, будет ему очень выгодно.

Да пошёл он в жопу.

[ВНИМАНИЕ: Агрессивные импульсы усиливаются]

[Эмоциональная регуляция: нарушена]

— У меня есть предложение, — продолжил Гарри. — Оскорп разработала революционное лекарство, ускоряющее регенерацию в разы. Регенеративные биопластины. Технология протестирована на военных, но для гражданского рынка нужны публичные демонстрации. Мне нужно, чтобы ты, ГЕРОЙ, показал на себе, насколько она эффективна.

Он шагнул ближе, и я почувствовал его одеколон — дорогой, насыщенный, с нотками сосны.

— Взамен я оплачу твоё лечение. Полностью. И добавлю сверху пятьдесят тысяч долларов.

Заманчиво звучит... Вот только нахрена это мне?

Деньги, конечно, хорошо.

Но я знаю Джеймисона.

Раз он выложил меня на первую страницу, значит, эта история выстрелила.

Люди читают. Люди обсуждают. Джеймисон зарабатывает.

И я могу заработать.

Интересно, сколько он выручит с истории "Больница Оскорпа ужасно обошлась с героем"?

Сколько Daily Bugle заплатит за эксклюзив?

А сколько с этого заработаю я?

Улыбка сама наползла на моё лицо.

[КРИТИЧЕСКОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Истерическая реакция!]

[Психологическое состояние: крайне нестабильное]

[НАСТОЯТЕЛЬНО рекомендуется прекратить взаимодействие]

Я заржал... Чёрт... я кажется реально схожу с ума.

Окружающие люди начали оборачиваться, косо смотреть на меня. А это Америка, где всем обычно пофиг на чужие дела. Значит, мой смех — это нечто по-настоящему ужасное.

Лицо Осборна перекосилось. Брови сошлись к переносице, губы сжались в тонкую линию.

Он явно не ожидал такой реакции.

— Гарри, — выдохнул я сквозь смех, — я понимаю, что у тебя завышенное чувство собственной важности... но чтобы считать людей за лабораторных крыс?

[ВНИМАНИЕ: Резкая смена эмоционального состояния!]

Действительно...

— Я, блин, думал, что ты после школы адекватным человеком стал. Но нет!

Я шагнул к нему, глядя прямо в глаза.

— Ты стал копией своего отца.

Гарри покраснел. Лицо перекосило так, словно он разом съел целый лимон вместе с кожурой.

— Что. Ты. Сказал. — голос дрожал.

Попал в больное место. Отлично.

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Вы провоцируете конфликт]

[Ваше поведение иррационально]

[Рекомендуется немедленно прекратить]

— Я сказал, — я наклонил голову, — что ты стал похож на Нормана Осборна. Тот тоже любил манипулировать людьми. Покупать их. Использовать как инструменты для своих целей.

— Заткнись, — прошипел Гарри. — Ты не знаешь, о чём говоришь.

— Знаю, — я пожал плечами. — Ты со школы вёл себя так. Вместо того, чтоб нормально поговорить и решить проблему мирно. Ты выдумываешь странные планы... запрягаешь других людей делать грязную работу за тебя. Сколько ты раз натравливал на меня Флеша и его дружков из-за того, что я просто общался с девушкой которая тебе нравится!?

Я шагнул ближе. Гарри дёрнулся... Отлично... до сих пор трус.

— Я пытаюсь стать лучше! Я хочу помочь тебе!

— Помочь мне? — я фыркнул.

— Да ты хочешь использовать меня как рекламный щит! Это не помощь, Гарри. Это сделка. Ты покупаешь моё лицо и мою историю.

— Но я действительно оплачу...

— Мой ответ — нет, — я отрезал. — С долгом сам разберусь.

Я развернулся, собираясь уйти.

Лицо Гарри перекосилось. Челюсть сжалась. В глазах промелькнуло что-то... отчаяние? Злость?

Он явно не привык к отказам.

— Боюсь, это не просьба, — Я его реально выбесил... Зря я не послушал Сатурна...

Он достал телефон. Коснулся экрана.

И из динамика раздался мой голос:

"Пожалуйста... Пожалуйста, передай Урсуле... что я её любил."

Надломленный. Полный отчаяния. Записанный в тот момент, когда я думал, что умираю в огне.

Холодок прошёл по спине.

[ВНИМАНИЕ: Сердечный ритм 180 уд/мин]

[ОПАСНОСТЬ: Паническая атака]

Он прослушивал паучью рацию.Какого хрена чутьё Гвен не сработало?! А оно вообще должно работать на прослушку?! Или только на прямую физическую опасность?!

— Я знаю, — произнёс Гарри медленно, с расстановкой. Он смотрел на меня сверху вниз, с таким видом, будто я последний дебил на земле, а он — гений, разгадавший великую тайну.

ЧСВ до небес. Ну он всегда таким был. Он умный, остальные — дебилы.

Ну что сказать. Я приплыл. Снова.

Вархаммер, жди меня! Марвел решил убить меня в самом начале путешествия.

Я посмотрел на Гарри. На его самодовольное лицо. На уверенность в глазах.

На то, как он держит телефон — небрежно, демонстративно, как козырную карту.

И что-то во мне щёлкнуло...

Знаешь что? Похуй.

— Дружище, — я усмехнулся, качая головой. — Ты это с пафосом переборщил. Всё впечатление убил.

Осборн нахмурился, кажется он явно не ожидал переговоров со свихнувшимся Паркером.

— Да и зачем признался так тупо? На улице? Перед больницей? — я развёл руками, изображая недоумение. — Мог бы всё по-тихому сделать. В офисе. С юристами. Под камеры. Официально, с документами. А ты вот так, с наскока, при свидетелях. Я наклонил голову, прищурившись. — Или... тебе просто нужен я, чтобы пригласить Гвен на свидание? Потому что сам не можешь?

Лицо Гарри побледнело. Потом покраснело. Потом снова побледнело.

— Паркер... — голос задрожал. — Да что же с тобой стало?

Я посмотрел на него долго. Изучающе.Потом выдохнул, и голос стал тише, почти мягким.

— Да собственно то же самое, что было с тобой после смерти отца.

Гарри дёрнулся, словно я его ударил.

— Вот честно, Гарри, — продолжил я. — Если бы ты попытался поговорить со мной как нормальный человек... Если бы пришёл и сказал: "Паркер, у меня есть идея. Помоги мне. Я помогу тебе." — я бы подумал. Может, даже согласился.

Я шагнул ближе. Он не отступил, но напрягся.

— Но ты предложил мне за деньги стать твоей лабораторной крысой, — я перечислял на пальцах. — Потом решил шантажировать записью, которую получил, НЕЗАКОННО прослушивая чужую рацию. И теперь стоишь тут, угрожаешь мне.

Я посмотрел ему в глаза.

— Прямо как твой отец.

— Я НЕ КАК ОН! — Гарри сорвался на крик. Лицо перекосилось. — Я пытаюсь помочь! Я хочу быть хорошим человеком! Не таким как он!

Он замолчал. Дыхание тяжёлое, рваное. Вокруг нас начала собираться толпа.

Люди снимали на телефоны. Некоторые даже комментировали вслух.

— Охренеть, это же Осборн!

— А кто второй?

— Герой, который ребёнка спас!

— Они ссорятся?

Откуда-то появились охранники в чёрных костюмах. Встали полукругом, отгораживая нас от толпы.

— Так что нет, Гарри, — я развернулся к нему спиной, демонстративно. — Иди нахуй. Со своим лекарством. Со своими деньгами. Со своим шантажом.

Я сделал шаг. Но Гарри опустил руку мне на плечо... Его ладонь словно тиски...

Он медленно склонился к моему уху.

— Если ты откажешься, я опубликую эту запись. Полицию заинтересует, как обычный репортёр Daily Bugle связан с линчевателем-убийцей по кличке Паучиха. Тебя арестуют. Допросят. И её найдут. Через тебя. Пальцы сжались на моём плече так, что стало больно. — Сказал он тихим шёпотом.

— Ты погубишь её, Паркер. Из-за своей гордости.

Если бы он действительно хотел навредить Гвен — он мог бы опубликовать запись задолго до этого. Анонимно. Просто отправить в полицию.

Но он не сделал этого.

Он пришёл ко мне. Лично. С предложением.

Потому что...

— Ты мог её опубликовать задолго до этого. Ты не хочешь ей вредить...

Попал. Он вздрогнул. Едва заметно, но я почувствовал.

— Неужели так хотел выпендрится перед Гвен? Типо смотри я вылечил твоего лучшего друга, давай снова встречаться.

Снова попал. Рука на моём плече дёрнулась.

— Понятно...

Мы смотрели друг на друга. И в его глазах плескалось отчаяние.

Настоящее, глубокое, всепоглощающее.

Я даже телом его ощущал — тяжёлое, давящее, удушающее.

Он молчал.

Рука сжалась на моём плече ещё сильнее, но это уже было не угрозой.

Это было... мольбой?

Запах. Я не хотел его нюхать, но мой новый нос не спрашивал разрешения.

Одеколон — дорогой, явно на заказ. Пахнет сосной, кедром, чем-то древесным и свежим. А ведь... в воспоминаниях Питера был момент. Гвен радовалась в школьном походе, когда мы шли через сосновый лес. Эту яркую улыбку я помню до сих пор... Он тоже помнит...

Но под этим дорогим слоем... Стресс.

Чёрт... Сатурн, что ты сделал с моим носом?

Как же это мерзко... Откуда я вообще знаю как он пахнет?

Едкий кислый и неприятный... как будто он гниёт изнутри...

Запах едкий, кислый, неприятный. Пробивается сквозь все дорогие слои, как гниль сквозь позолоту.

Да и сам он пах как-то пусто...

Как человек, который слишком долго был один.Запах горький, резкий, неудовлетворённый.

И...

Типографская краска.

На руках. Свежая. Очень свежая.

Daily Bugle. Хотя он сейчас держит газету, но запах старый и въелся в его руки вместе с дорогущим мылом и чем-то ещё...

— Знаешь... на счёт способностей я немного недосказал... у меня есть ещё и супер нюх. Я очень рад, что тебе понравились мои последние фото паучихи.

Гарри замер.

Его лицо побледнело...

Рука разжалась на моём плече. Отпала, повисла вдоль тела.

— Ты... — Прохрипел он, как будто перед ним стояло чудовище... — Как ты...

Теперь передо мной стоял не альфа-самец в дорогом костюме.

А Гарри Осборн, который всю школу прятался за спинами более сильных. Который решал все проблемы чужими руками. Который боялся выйти один на один даже против тощего Питера Паркера.Трус в дорогой обёртке.

— Знаешь, почему она тебя избегает? — спросил я тихо. Он медленно покачал головой, не сводя с меня расширенных глаз.— Не потому, что ты плохой, — я вздохнул. — А потому, что она чувствует себя виноватой перед тобой.

— Виноватой? — переспросил он хрипло.

— За смерть Нормана, — я кивнул. — Я видел этот взгляд у неё. Тот же, каким она смотрела на меня после того, как не смогла спасти моего дядю. Вина. Она избегает тебя не из ненависти. А потому что не может смотреть тебе в глаза.

Я сделал паузу.

— Во мне она увидела слабого человека, которому нужна была помощь. И она как герой меня спасла. — я посмотрел на него. — Но твой план "вылечу её лучшего друга чудо-лекарством, она вернётся" — это идиотизм, Гарри. Так не работает.

— Что мне делать? — прошептал он. — Паркер, я не знаю, что делать. Я пробовал всё. Цветы. Подарки. Приглашения. Она избегает меня. А я... я не могу перестать думать о ней.

— Чем больше подарков и всего такого ты делаешь ради неё, тем ей больнее... Она знает, что ты знаешь о её секрете и то, что ты "простил" паучиху?

— Нет...

Я посмотрел на него. На этого могущественного миллиардера и почти плачущего. Пахнущего отчаяньем, одиночеством и слабостью... В какой же странный мир я попал.

— Я помогу тебе, — сказал я.

Гарри поднял голову. В глазах мелькнула надежда.

— Поможешь? — переспросил он недоверчиво. — С чем?

— С Гвен, — я пожал плечами.

— Я её лучший друг. И у неё и так тяжёлая жизнь, чтобы о тебе ещё переживать. Ей нужно закрытие этой истории. А тебе нужен шанс поговорить с ней нормально.

Он стоял передо мной — застывший, с широко раскрытыми глазами. Губы беззвучно шевелились, словно он пытался что-то сказать, но слова застряли где-то в горле.

Запах изменился... Это что надежда? Неплохо так пахнет... хотя думаю, мне стоит завязывать с обнюхиванием людей.

— Спасибо... — он выдохнул, и в голосе появилось облегчение. Его взгляд снова стал острым... Но каким-то дружелюбным что-ли. — Я, кстати, твоё лечение уже оплатил. Думал, что ты согласишься на предложение, вот и оплатил.

— Да? — я нахмурился. — А тогда почему медсестра сказала мне, что счёт на двадцать тысяч долларов? Когда я услышал эту цифру, у меня крыша поехала... Прости, что был резким.

[Уровень кортизола: снижается]

— Сам виноват... надо было лучше предупреждать.

— Я очень долго дружил с Гвен... Ты даже не представляешь насколько заколяют её приколы. Кстати... ты это будь готов, к ним... я конечно буду молчать, но ты сам знаешь как работает женская интуиция. Иногда она как мысли читает.

[ВНИМАНИЕ: Энергетический резерв критический - 7%]

Интересно меня не мучает чувство голода, потому что Сатурн сжалился надо мной или у меня что-то с желудком?

[ВНИМАНИЕ: Адреналин в крови снижается.]

[Психологическое состояние: стабилизировано]

— Ой... — я пошатнулся. — Кажется, боль возвращается... Лишь бы не отрубиться на улице.

Ноги задрожали. Мир поплыл перед глазами.

Гарри подхватил меня, не дав упасть.

— Держись, Паркер!

— Дружище... — я обнял его, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза... как же мне больно... — Спасибо тебе за оплаченное лечение. Серьёзно. Я думал, что погряз в долгах навсегда.

Люди вокруг, которые пытались нас снимать, вообще перестали что-либо понимать.

Ещё минуту назад мы орали друг на друга, потом шептались о чём-то стоя вплотную. А сейчас? Сейчас два взрослых мужика стоят посреди улицы, обнимаются, и один из них плачет.

— Можешь подвезти меня домой? — громко спросил я, отстраняясь.

Гарри нахмурился, оценивающе глядя на меня.

— Нет... Питер, тебе требуется медицинская помощь.

Я усмехнулся, хотя ноги продолжали предательски дрожать.

— Я в больницу не ногой... Что ты там говорил про свои эти регенерационные пластины? Не помру? — Это вроде отличный способ объяснить моё быстрое исцеление. Да и убивать он меня вроде не хочет.

Гарри помолчал. Потом выдохнул.

— Да я только на них и живу... — он провёл рукой по лицу. — Если бы не использовал их регулярно, я бы рассыпался... Стресс.

— О... — я медленно кивнул. — Мне это надо.

— Тогда поехали, — Гарри развернулся к охранникам. — Дайте нам проход. И уберите этих зевак с камерами.

Охранники молча кивнули и начали оттеснять толпу. Вот чёрт... Урсула... Что она здесь делает?

— Урсула! — я обернулся и увидел её, пробивающуюся сквозь людей.

Она стояла, застыв на месте, глядя на меня и Гарри широко раскрытыми глазами.На то, как я обнимаю его. На то, как он держит меня, не давая упасть.

— Что... что происходит? — она была явно сбита с толку.

— Долгая история, — я попытался улыбнуться, но получилось, наверное, кривовато. — Расскажу позже. Мне нужно съездить с Гарри. Он... он поможет мне с лечением.

— С лечением? — она недоверчиво нахмурилась, переводя взгляд на Гарри.

— Питер, ты едва стоишь на ногах! Тебе нужна больница!

— Я из Oscorp, — вмешался Гарри, доставая из кармана визитку.

— У нас есть экспериментальная технология регенеративного лечения. Он протянул ей визитку.

Урсула взяла визитку, изучила её. Потом посмотрела на Гарри долгим, оценивающим взглядом.

— Экспериментальная технология, — медленно повторила она. — Звучит... опасно.

— Она протестирована на военных, — быстро ответил Гарри. — Результаты выдающиеся. Ожоги второй степени заживают за несколько часов. Полностью безопасна.

— Урсула, — я шагнул к ней, чувствуя, как ноги подкашиваются.

— Я доверяю ему. Правда. Он... он хороший человек. — Какие тяжёлые слова... Благо хоть на моей стороне воспитание семьи Паркеров. Дядя Бен даже в куске говна увидит человека.

Она посмотрела мне в глаза. Потом вздохнула.

— Ладно, — медленно, с расстановкой сказала она.

— Но если с ним что-то случится...

Она не закончила фразу, но перевела взгляд на Гарри.

В её голосе была угроза. Настоящая, неприкрытая.

— Понял, — быстро кивнул Гарри, и я заметил, как он сглотнул... Ну, то что он испугался это понятно... Это, человек что боялся выходить один на один с Питером Паркером.

— Обещаю вернуть его через несколько часов. В лучшем состоянии, чем сейчас.

— Вот и хорошо, — Урсула повернулась ко мне. — Питер, позвони мне, как только почувствуешь себя лучше. Или если что-то пойдёт не так. Я приеду.

— Обещаю, — кивнул я.

Она шагнула ближе, обняла меня осторожно, стараясь не задеть раны. — Береги себя... — прошептала она мне на ухо.

Она отстранилась, ещё раз окинула Гарри предупреждающим взглядом и развернулась.

Урсула кивнула и исчезла в толпе.

[ВНИМАНИЕ: Энергетический резерв - 5%]

[Потеря сознания неизбежна через 2-3 минуты]

— Вот чёрт... — я пошатнулся. — Ещё немного и отрублюсь прямо тут...Гарри подхватил меня под руку.

— Держись, Паркер. Машина рядом. Он повёл меня через толпу. Охранники расступились, образуя коридор.Чёрный лимузин стоял у обочины. Водитель в форме уже держал открытой заднюю дверь.

— Если не проснусь... — я с трудом ворочал языком. — То коли питательные вещества... много питательных веществ...— Всё сделаю, — Гарри помог мне забраться на заднее сиденье. — Биопластины требуют огромного количества калорий. У меня есть специальные коктейли. Выпей немного поможет...

Он достал из под сидения бутылку со странной житкостью зелёного цвета. Я аккуратно взял бутылку в руки.

[АНАЛИЗ...]

[Состав обнаружен:]

- Концентрированный протеин (сывороточный изолят):

80г- Мальтодекстрин: 250г

- Креатин моногидрат: 5г

- BCAA (аминокислоты с разветвлённой цепью): 10г

- L-глютамин: 8g

- Витаминный комплекс (A, B, C, D, E, K)

- Минеральный комплекс (кальций, магний, цинк, железо)

- Омега-3 жирные кислоты: 3g

- Электролиты (натрий, калий)

- Экстракт зелёного чая (кофеин): 150мг

- Пищеварительные ферменты

[КАЛОРИЙНОСТЬ: 2100 ккал на порцию][ОЦЕНКА: ОТЛИЧНО][Рекомендация: НЕМЕДЛЕННО УПОТРЕБИТЬ]

Шикарно...

Я сделал глоток.Густое. Приторно-сладкое. С металлическим привкусом и горечью трав. Мерзость... но сейчас это для меня чуть ли не мана небесная.

[ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ РЕЗЕРВ ВОССТАНАВЛИВАЕТСЯ][5%... 7%... 9%...]

Гарри смотрел, как я опустошаю бутылку за считанные секунды.— Чёрт, Паркер, — пробормотал он. — Ты жрёшь как не в себя.

Я рухнул на мягкую кожу, чувствуя, как тело расслабляется.

— Ты... серьёзно на них живёшь? — прошептал я, глядя на него затуманенным взглядом.

Гарри сел рядом, закрыл дверь.— Серьёзно, — кивнул он. — После смерти отца... у меня начались проблемы. Стресс. Язва. Мигрени. Врачи говорили, что в таком темпе я не проживу и года. Он закатал рукав рубашки, показывая запястье.

На коже — старый едва заметный шрам.

— Я пытался... покончить с этим, — голос надломился.

— После того, как Гвен перестала отвечать на звонки.

Холод прошёл по позвоночнику. Я заставил себя сфокусироваться, несмотря на наползающую темноту.

— Почему ты простил Гвен? — прошептал я. Гарри повернул голову. Посмотрел на меня удивлённо.

— Простил? — он горько усмехнулся. — Паркер, прощать было нечего. Она не виновата. Отец сам себя убил. Сам. Он ввязался в бой с супергероем, будучи в неадекватном состоянии... Он умер от собственного изобретения...

— А на неё повесили. Потому что так удобнее. Потому что нужен был виноватый. Линчеватель — идеальная мишень.

Он сжал кулаки...

А я кажется... всё...

[КРИТИЧЕСКОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ...

Глава 10

Коктейль Гарри это реально вещь! Не знаю сколько я провалялся в отрубе, но ощущения фантастические! Мне хреново, но стало гораздо лучше чем было в больнице. Вот, что питательные вещества с человеком делают!

Правда... в области лёгких как будто комок...

[Провести очистку лёгких от токсинов?]

Нет... Я же в машине. Гарри такое не простит.

Погодите-ка...

Я медленно приподнял голову, и взгляд наткнулся на пустые бутылки... две, четыре, пять, семь штук. Мда, некоторые скатились под сиденья, одна застряла между подлокотником и дверью. Все они из под коктейля Гарри.

Сатурн, что по запасу энергии?

[Энергетический резерв - 87%]

Замечательно... Я ещё и лунатик!

Так... ладно. Надо оглядеться.

Гарри всё ещё здесь. Сидит. С первого взгляда тот был спокоен и даже расслаблен.

Но люди у которых всё в порядке ужасом не пахнут!

— Вот чёрт...

Что я вообще тут делал? Что мы тут делали?

Машина выглядит нормально... Салон просторный, отделанный тёмной кожей и полированным деревом... бронированные двери, стёкла толстые явно пуленепробиваемые и тонированные. Это же самое стекло было между нами и водителем... Нас с Гарри не видят.

Звуков с улицы не слышно... Водителя не слышно... я даже мотора не слышу... Как Гарри в этом ездит?

Это же жутко. Полная изоляция от мира...

Ловушка...

Теперь понятно почему Гарри так боится. Благо хоть из-за этого запаха мне полегче...

Немного даже чувствую себя хозяином положения.

А нет... тут есть запах пороха... Мне жопа...

— Гарри... а что я тут делал?

— Пил.

Голос ровный. Почти скучающий. Осборн даже бровью не повёл...

— И всё?

— Да.

Кивок. Лёгкий. Небрежный. Идеальная маска безразличия... Руки на коленях сложены спокойно, поза расслабленная...

— Это выглядело страшно?

— Нет. — Ни секунды колебаний. Даже взгляд не отвёл. Смотрит прямо на меня, спокойно так как будто обсуждаем погоду... Не соврал...

А чего именно он испугался?

— А почему ты выглядишь таким обеспокоиным?

— Твой босс звонил, сказал что закопает меня если с твоей головы упадёт хоть волос... — Не врёт!

Джеймисон... Спасибо! У меня теперь ещё один защитник, помимо Гвен! Ура!

Так ладно делаю спокойное лицо... Гарри кажется понял это как мою готовность к диалогу... Собирается с силами и...

— У тебя специфическая регенерация, — произнес Осборн, с тоном учёного... — А точнее, самая нормальная, что я видел. Тебе нужны ресурсы для восстановления... — Он посмотрел на пустые бутылки... — а не как некоторым. И корка на пальцах гибкая, не мешает орудовать руками.

Я кивнул, сгибая пальцы. Корка действительно тянулась. Прикольно, даже дискомфорта особого нет.

Сатурн ты говорил, что на регенерацию уйдёт дня три. Почему эта корка так быстро выросла?

[Регенерация внешних тканей в приоритетном режиме, чтоб защитить раны от попадания грязи. Для этого были использованы внутренние резервы организма. ]

Ну по сути логично. Уничтожить грязь гораздо сложнее чем бактерии и вирусы.

— А что тут такого в мире полно мутантов с регенерацией?

Гарри качал головой, и я видел, как в его глазах загорается огонек. Огонек ученого, наткнувшегося на что-то невероятное. Огонек бизнесмена, учуявшего прибыль... Жажда денег превыше страха... Запах стал слабее.

— Это не просто регенерация. Это... Питер, я занимаюсь биотехнологиями. Я знаю как работает человеческое тело. И то что у тебя, возможно реализовать у других.

Осборн успокоился и подполз ближе.

— Мне нужна твоя кровь.

Так... ладно по ходу из нас двоих он более опасный...

— А зачем тебе она?

— Это... это же прорыв! Для науки. Для медицины. Представь, сколько людей мы сможем спасти, если поймем, как работает твоя регенерация. Плюс... — он немного смутился, — ну, Оскорп получит материал для исследований. Я не буду врать, мне это тоже выгодно.

Я откинулся на спинку сиденья... Вроде бы цель достойная, он точно не врёт. Вот только моя регенерация работает за счёт Сатурна...

Что он вообще найдёт в моей крови?

[Оптимизированная ДНК человека. Генетический код очищен от мусорных последовательностей, поврежденных участков, и потенциально вредных мутаций. Все человеческие способности выставлены на биологический максимум в рамках вида Homo Sapiens.]

Что-то страшно... Вдруг он подумает, что меня выкрали пришельцы и улучшили?

[Все изменения находятся в пределах человеческого генома. Никаких внеземных маркеров, инородных последовательностей обнаружено не будет.]

Ну хоть, что-то... Может он примет это за мутацию? Есть же человек стреляющий лазером из глаз, то почему нет человека который просто эволюционировал в пик?

У меня интересно какие-нибудь мутации Х гена были?

[X-гене был обнаружен зашифрованный генетический пакет]

- Значительное усиление когнитивных способностей

- Ускорение нейронной проводимости в 3.7 раза

- Увеличение плотности синаптических связей на 340%

- Улучшенная долговременная и кратковременная память (эйдетический уровень)

- Повышенная скорость обработки информации (потенциальный IQ 160-180)

- Способность к многозадачности на уровне, недостижимом для обычного человека.

Так... а почему тогда здешний Питер не гений? Это твоя работа Сатурн?

[Подтверждаю. Активация произошла в момент зачатия Хоста. Данная мутация X-гена, как и все потенциально вредные генетические последовательности, была деактивирована для оптимального развития.]

Постой, постой. Если бы эта мутация была активна... Питер был бы ГЕНИЕМ? С IQ 160-180?!

Сатурн? Какого хрена?!

Если бы ты не деактивировал эту мутацию, он бы прожил ГОРАЗДО более счастливую жизнь! Он был бы настоящим гением! Мог бы оплатить лечение тёти Мэй! Мог бы работать на нормальной работе в какой-нибудь лаборатории, а не гоняться за этой чёртовой паучихой для Джеймсона!

Я, блин, помню как он с IQ 117 завалил поступление на грант! А с мутацией... Мог бы получить любой грант! Любую работу! Чёртов Marvel с его конкуренцией! Если бы не ты, то и мою память не надо было пробуждать! Он бы САМ справился! ЗАЧЕМ ты это сделал?!

[Мутация "запечатывала" структуру мозга в фиксированной конфигурации. Нет гибкости для эволюции.]

Ну и какой блин потолок у меня, что ради него стоило так жертвовать?

[Потенциально без ограничений.]

Вот чёрт... достойный аргумент...

Я уставился в окно машины. Огни Нью-Йорка размывались в глазах.

Без ограничений. Я могу стать... кем угодно.

Умнее Старка. Умнее Ричардса. Умнее любого гения на планете. Просто нужно время.

Но почему мне вдруг стало так обидно? Почему комок в горле? Почему так грустно, будто я потерял что-то важное?

[Синдром самозванца перешёл в более лёгкую стадию.]

Понятно... Значит, грань между мной и Питером стала ещё тоньше.

— Пит...

Я вздрогнул... Я блин уже забыл про него...

Гарри смотрел на меня с беспокойством.

— Ты в порядке? — Переживает за меня... Серьёзно?

— Ты выглядел так, будто хотел разорвать кого-то на куски. Лицо было... страшным.

Я потёр переносицу, выдохнул... Время проявлять чудеса полуправды.

— Да вот, вспомнил один момент... если бы он поменялся то, тётя могла бы быть жива, а я зарабатывал бы больше денег.

Так... теперь я знаю как пахнет сочувствие...

— Лучше об этом не думать... Это приносит одни мучения. Задумайся о том, что у тебя есть и попытайся всеми силами это сохранить.

Да уж... даже потеря такого отца как Норман Осборн сильно бьёт... Ему больно до сих пор...

Он замолчал...

Даёт время подумать над предложением?

Сатурн, можешь сделать так, чтобы в этом Х-гене была зашифрована мутация, дающая эффект эволюции как у меня?

[Уже выполнено. Для ускорения преобразования тела был использован механизм X-гена как катализатор.]

Погоди. ТЫ УЖЕ ЭТО СДЕЛАЛ?!

[Подтверждаю. В момент первичной оптимизации.]

Сатурн... пожалуйста, потом перечисли ВСЁ, что ты делал со мной без моего согласия.

Полный список. Хочу знать.

[Записано в очередь задач.]

Я посмотрел на Гарри. Он спокойно сидел, но явно ждал моего ответа.

Честно? Отказывать не хочется. Объяснение быстрой регенерации мне ОЧЕНЬ нужно. Иначе вопросы будут сыпаться отовсюду. Плюс отказывать Гарри в его машине, где есть пистолет или что-то ещё опасно.

Вопрос... а может он меня сдать? Это Осборн... Мало ли что может в его голове стрельнуть. Хотя на него Гвен обидится... да и о других мутантах он говорил.

Стоп. А что если отказаться?

Тогда Гарри останется с вопросами. С подозрениями. С любопытством, которое никуда не денется. Он всё равно будет копать. Только уже без моего контроля. Без договорённостей.

А так... я хотя бы буду знать, что он делает с моей кровью. Буду в курсе исследований. Смогу повлиять на результаты, если что-то пойдёт не так.

Плюс защита.

Но блин... отдать свою кровь Осборну? Это же...

Я глянул на Гарри ещё раз. Он не врал...

Может, именно поэтому я и склоняюсь к согласию? Потому что вижу не манипулятора, а напуганного парня, который просто хочет выжить в этом безумном мире? Который пытается контролировать хоть что-то после смерти отца?

Ладно. Решено.

— Ладно, Гарри, — медленно сказал я. — Вот только какие ты можешь дать гарантии, что данные обо мне не попадут к злоумышленникам.

Гарри ухмыльнулся.

— Мне невыгодно терять лояльного мутанта, так что самостоятельно сливать данные о тебе не буду. Поверь у меня охрана такая, что может взломать только Старк... и то я успею спрятать все важные данные.

Как же кайфово иметь улучшенные чувства! Я бы его сам в жизни не прочитал.

— А если будет утечка или военные на прямую надавят, чтоб получить данные?

На этот раз он засмеялся... Он, что реально брал уроки смеха, чтоб смеятся красиво?

— У них есть мутанты гораздо ценнее тебя. У меня достаточно денег, чтоб тебя выкупить и не уйти в минус. Плюс... — он посмотрел на меня, — ...Гвен меня не простит, если я тебя сдам.

— Последняя гарантия, вообще железобетонная...

Гарри фыркнул.

— Лучше, чем ничего. Но хочешь ещё?

Хорошо. Он достал телефон, набрал что-то быстро.

— Я сейчас отправлю юристам черновик контракта. К завтрашнему утру у тебя будет документ с такими гарантиями, что даже президент не сможет тебя забрать без судебной тяжбы на десятилетия.

— Гарри... контракт это конечно хорошо. Но уверен, что вытянешь моё спасение?

— Я нет, но вот мои ИИ да...

— Серьёзно?

— Серьёзно, — Гарри кивнул, глаза загорелись азартом.

— Я не просто наследник Оскорпа, Питер. Я создал три специализированных ИИ для управления компанией.

— Три?

— Первый — финансовый. Анализирует рынки, инвестиции, оптимизирует прибыль. Второй — юридический. Знает каждый закон США и половину международных. Может найти лазейку в чём угодно. Третий — безопасность. Мониторит угрозы, взломы, утечки информации.

Я присвистнул... Кажется, моё знание канона в этом мире пригодится мало.

Гарри фыркнул.

— И эти ИИ помогут мне?

— Уже помогают, — Гарри показал экран телефона. — Видишь? Юридический ИИ уже составил 47-страничный контракт с защитой от 23 различных федеральных программ, включая всякие "Оружие Икс" и прочую параноидальную дичь.

Какого он вообще имеет информацию об оружии Х? Почему он это рассказывает?

А ведь он знает, что я могу по запаху его читать. Может, у него тактика такая? Типо если не выходит обмануть, дай ему столько правды, что тот сам станет твоим союзником?

Вот же ж... Он меня по лицу прочитал... Ну вот почему я такой эмоциональный!? Мы блин друг друга читаем, а игру ведёт Гарри... Куда делся тот трус, который дрожжал на дороге? Он же реально меня побаивается... Какого хрена он так держит контроль?

Я пробежался глазами по экрану.

Юридический язык... ненавижу... но суть ясна, меня защитят, но мне нельзя продавать свою кровь кому либо другому... Ну это легко. Благо, хоть тут уточнения о том, что если мне оторвут конечность или выкачают кровь насильно, то я не виноват... Так тут ещё есть про бесплатное лечение и диагностику в его клиниках... эм... Сколько денег!?

В целом... выглядит хорошо... Чертовки хорошо... Гарри настоящий дьявол искуситель.

Гарри улыбнулся шире, и ткнул в пункт... Эвакуация.

Уведомление до прибытия любой угрозы. Плюс машина, деньги, фальшивые документы и безопасный дом в Канаде. Я уставился на него.

— Ты... ты продумал побег в Канаду?

— Я продумал побег в 12 стран, — спокойно ответил Гарри. — Канада просто ближайшая. Есть варианты в Швейцарии, Сингапуре, Новой Зеландии...

— Параноик... — Чёрт... оно само с губ сорвалось!?

— Реалист. Отец научил — всегда имей запасной план. И запасной к запасному. Немногое хорошее чему я у него научился.

— Неплохо... А ты имел план к нашему скандалу на улице?

— Имел. — Гарри окинул меня взглядом, в котором читалось что-то вроде удовлетворения. — ИИ уже выкладывают в сеть статьи о нашей школьной ссоре и о нашем примирении.

— Жуть...

— Если слаб в чём-то компенсируй.

Ну да, компенисирует трусость подготовкой и ИИ. Чёртов Марвел с его технологиями...

— Знаешь, спорить с таким человеком как ты я не хочу...

— Я с тобой тоже Пит. Ты даже не представляешь на сколько может твой босс подгадить.

Надо будет ему спасибо сказать... Ну после того как потребую компенсацию за его статью.

— Ну я согласен... только перед подписанием, я перечитаю контракт...

Вдруг там он поменятся и я стану его рабом...

— Без этого я тебе бы его и не дал.

Видит мои мысли засранец... Если бы не страх тот мог бы с Норманом конкурировать. Хотя я видел его только несколько раз. Может старший Осборн ещё хуже был.

— И последнее, если моя кровь окажется полезнее, то ты поднимешь мне оплату?

— Конечно.

Мы пожали руки... Кажется моя спокойная жизнь окончательно пошла по одному месту.

Глава 11

— Напомни ещё раз, Гарри, почему мы поехали не в лабораторию, а к тебе домой?

— Конфиденциальность, — коротко ответил он мне. — В Оскорпе слишком много глаз. Здесь только я, ты и мои ИИ.

Да уж… особняк Осборнов как будто сбежал из Готема. Готический замок из тёмного кирпича, с острыми башнями и узкими окнами. Впрочем, это было не так уж удивительно — местность вокруг мрачная, и здесь такое смотрелось уместно. Я даже не подозревал, что недалеко от города может быть такой лес. Впрочем это Марвел...

— Гарри, — медленно сказал я, — твой дом выглядит как декорации к фильму ужасов.

Он фыркнул.

— Отец строил. Хотел, чтобы все понимали — Осборны выше остальных.

— Он добился успеха. Все понимают, что Осборны странные. — Он прыснул со смеху...

— Я ему тоже самое говорил... По крайней мере, сюда никто не лезет.

— Ну я бы тоже побоялся лезть в место где столько охраны...

Двое у ворот. Четверо у входа. Ещё несколько судя по звукам патрулируют территорию. И от всех пахнет порохом... впрочем они не скрывают своё вооружение.

А камеры... они тупо везде! На столбах. На стенах. На деревьях. На самих горгульях, вместо глаз.

— Гарри, — я показал на очередную камеру над входом, — зачем столько? Это не для слежки уже. Это для устрашения.

Он посмотрел на меня как будто я был сущим ребёнком...

— После смерти отца на меня было три покушения. Три за два месяца. Конкуренты думали, что я слабое звено. Что без Нормана Осборн рухнет.

Так ладно... теперь понятно, почему он такой пугливый... Хотя по идее должен быть наоборот смелый? Или это уже от человека зависит, забьётся ли он в нору или потеряет страх.

— И?

— И ошиблись. Я усвоил урок — паранойя спасает жизни, — он кивнул охраннику, тот открыл дверь. — Камеры, охрана, ИИ, который мониторит всё в режиме реального времени. Если кто-то попытается снова — я узнаю.

Да уж... Даже жалко его стало.

— Живёшь в крепости.

— Живу в безопасности, — поправил Гарри и вошёл в здание.

Да снаружи похоже были только цветочки... Блин тут всё кричит, что здесь поселилось зло!

Огромный холл, с потолком которого не было видно. С него на тонких цепях спускались люстры, горевшие тусклым светом. Пол, кажется, из чёрного мрамора, стены из тёмно-зелёной древесины... я, блин, даже не знал, что такая существует. Повсюду висели дорогие и жуткие украшения... Это блин выглядит как склеп.

И хуже всего выглядел гигантская картина Нормана Осборна над лестницей... Она на уровне жути почти на уровне с Уиллемом Дефо, отыгрывающим зелёного гоблина... Кажется Норману просто нравилось всех пугать.

— Уютно, — сарказм из меня попёр сам... я даже не старался.

— Ненавижу эту картину, — проворчал Гарри, не глядя на портрет отца. — Но снять не могу... Она моё напоминание о том, кем нельзя становиться.

Зачем он мне так открывается? Хочет, чтоб я меньше переживал? Ну так я же не дурак, у него просто нет резона мне ничего плохого делать.

Он пошёл дальше, а я вслед за ним. Мрачный холл перетёк в коридор, в котором раньше явно висело много картин... Может быть это были картины их родных? Почему Гарри их снял?

Ну да ладно это не моё дело...

О у него в кармане телефон завибрировал. Он раздражённо его достал и...

Его лицо изменилось... Боже... я даже не знал, что человек может улыбаться так радостно... Да этой же улыбкой, лимоны делать сладкими можно.

Ещё и запах... Чистая неподдельная радость.

Он выглядел как собака, встретившая хозяина после долгих лет разлуки.

Кажется, я догадался, кто ему позвонил... Гвен.

Он быстро приложил телефон к уху...

— Гвен, привет давно ты мне не звонила. Это потому, что я украл твоего малыша Питти? — Вот это уже реально страшно... как будто он зелёный гоблин наоборот... Как в его голосе может быть тепло и лёгкая игривость?

Вот же ж...

А потом Гарри будто вспомнил, что я как бы тут стою. Рядом. В двух метрах от него. И слышу каждое слово.

Осборн медленно отодвинул телефон от уха, повернулся ко мне. На лице промелькнуло что-то похожее на смущение. Уши чуть покраснели.

— Прости... — шёпотом проговорил он.

Серьёзно? Он и так умеет?

Киваю... Всё равно это ничто, по сравнению издевательсвами Флеша. Их тупые ухмылки. "Эй, Паркер, твоя мамочка Гвен уже покормила тебя сегодня?" "Питти нужна бутылочка?" "Может пелёнки поменять?"

Издевательства были глупыми, но они били точно в цель — в гордость подростка, который и так чувствовал себя неполноценным.

Впрочем, Осборн за этим ранее замечен не был. Он всегда держался особняком.

Значит, он скрытный дебил.

Или... нет. Не дебил. Он просто использует то, что знает о наших отношениях с Гвен. Проверяет реакцию. Играет. Всё, как обычно.

Хотя смущение на его лице выглядело искренним. Может, просто не подумал? Слишком увлёкся радостью от звонка?

— Да. И тебе привет... Я еду к тебе, — голос Гвен из телефона был холодным, отстранённым. Ледяным.

Да уж...

Я помнил, что Гвен умеет быть холодной, когда злится или обеспокоена. Но я честно в шоке от контраста.

Она звучала, как моя школьная учительница по русскому, когда я выходил к доске. До сих пор стыдно, что я её в жопу послал...

Впрочем, Гарри этого словно не заметил. Или заметил, но ему было всё равно. Он кайфовал даже от такого голоса. Запах его радости стал только сильнее.

Он был как наркоман, получивший дозу. Неважно, какого качества — главное, что она есть.

Это... печально, если честно. И немного пугает.

— Конечно, приезжай, — Гарри выдохнул, и я почти физически увидел, как в его голове запускается механизм планирования.

— И ещё, Гарри, пожалуйста, не используй на нём никакие свои лекарства до моего приезда, — голос Гвен стал чуть мягче, но всё ещё оставался твёрдым.

Я увидел, как что-то дрогнуло в глазах Гарри.

Забота направлена не на него. И это ранит.

Она волнуется обо мне. Защищает меня. От него. А он просто стоит и принимает это. Потому что альтернатива — потерять её совсем — невыносима.

— Конечно, — ответил Гарри, и в его голосе не было ни капли обиды. Только покорность.

Судя по запаху его прям бьёт. Радость, внутренняя боль, надежда. Он готов делать всё, лишь бы она хоть на мгновение появилась в его жизни.

Ему реально надо к психологу. Даже больше, чем мне.

— Скоро буду. До встречи, — проговорила Гвен, и звонок оборвался.

Гарри медленно опустил телефон, уставился на экран ещё несколько секунд. Словно пытался продлить момент связи с ней. Потом улыбка на его лице стала ярче.

— Значит, ты будешь готовить торжественный банкет, а я тихо посижу? — спросил я.

— Нет, — Гарри покачал головой, возвращаясь к своему обычному тону. Холодному. Деловому. — Отведу тебя в кабинет, там вы с ИИ обсудите условия нашего договора, и после мы подпишем его.

Понятно... Хочет закончить всё, до того как Гвен приедет. Ну она про это ничего не говорила, но я её знаю...

— Ты думаешь, Гвен не обидится на то, что её малыш Питти подпишет важную бумажку без её контроля?

Как же вытянулось его лицо. У него аж рот приоткрылся.

Несколько секунд он просто смотрел на меня, переваривая услышанное. Потом до него дошло.

— Ты прав... — медленно проговорил он, растягивая слова.

Уголки губ его дрогнули, а в глазах я кажется увидел уважение.

— Обидится. Но тебе ведь нужны деньги?

— Мне нормальная жизнь нужна, — я вздохнул. — Но я её уже потерял, когда бросился спасать девочку из пожара. Нет, когда я стал мутантом. Так что ограничусь деньгами...

Гарри прям увидел, что я что-то хочу продолжить... Блин, зря мне эта мысль на ум пришла, но скажу.

— Ну и будем честны. Если ты дашь контракт на прочтение Гвен, то мои условия мистическим образом улучшатся.

Огонёк уважения прям загорелся! Я почувствовал как его отношение ко мне изменилось.

Кажется в первый раз за всю жизнь Питера он посмотрел на него как на равного. Того кто использует всё, чтоб выбить для себя лучшее.

— Питер Паркер, — проговорил он, растягивая каждый слог.

В его голосе звучало что-то новое. Признание. Восторг. Предвкушение.

Лицо Гарри Осборна приобрело больше общих черт с его отцом.

— Ты куда опаснее, чем я мог себе представить.

Что я сделал не так?

— Рад, что впечатлил, — я ответил спокойно, стараясь не показать, как сильно колотится сердце.

Гарри смотрит на меня с улыбкой.

— Я думаю, Гвен будет впечатлена контрактом, который мы составим сейчас, — проговорил он, и в его голосе зазвучали стальные нотки.

Кажется, я пробудил зверя. Ой... Серьёзно он обиделся?

Страх перед моими способностями у него словно испарился. На его месте возник азарт. Жажда игры. Желание победить.

Я кажется только что бросил вызов Гарри Осборну. На его территории. По его правилам.

И он ПРИНЯЛ этот вызов.

[ВНИМАНИЕ: Уровень адреналина повышен!]

[ВНИМАНИЕ: Выброс норадреналина! Боевая готовность!]

Какая боевая готовность? Почему я встал во весь рост, зачем я расправил плечи? Какого хрена я смотрю в его глаза и улыбаюсь!

Чёрт... Если я отступлю сейчас Озборн меня раздавит...

Ладно... Я использую все свои обострённые чувства! Добьюсь у него таких условий о каких и сам не мечтал!

Ну погнали Осборн! Я готов!

Ой...

Гарри сделал шаг назад... На его лице опять показался знакомый испуг.

Его телефон снова завибрировал.

Он даже не посмотрел на экран — просто поднес к уху, не отрывая от меня взгляда.

— Гарри, — это был голос Гвен. — Вы там что-то глупое делаете?

Погодите-ка... "вы"? Не "ты"?

Она волнуется об обоих!

Гарри медленно перевёл взгляд с меня на телефон, словно убеждаясь, что правильно расслышал.

— Нет, — осторожно ответил он. — Мы просто... обсуждаем детали.

Понятно... Наше противостояние вылилось во что-то ужасное... Похоже я проиграл эту битву и Гвен решила меня спасти.

Впрочем... У меня появился шанс, разрядить обстановку. Может ещё попробую улучшить её мнение об Осборне!

Я улыбнулся. Самой доброй улыбкой Питера Паркера, на какую был способен. Гарри это не понравилось, он отшатнулся ещё сильнее... Ладно, надеюсь ему зайдёт результат... ну и заодно попробую выпутаться из страшной ситуации...

— Гвен, привет! — громко сказал я, чтобы она точно услышала. — Не волнуйся. Мы с Гарри хорошие мальчики. Мы договорились, что будем составлять контракт только под присмотром большой девочки.

Гарри замер. Его глаза расширились. Запах его вообще перестал говорить о чём либо... Слишком много всего. Но главенствовал страх...

Из телефона послышался тихий смешок.

— Гарри? — голос Гвен стал мягче, но в нём зазвучали опасные нотки. — Питер был рядом, когда ты назвал его "Питти"?

Лицо Осборна побледнело. Он открыл рот. Закрыл. Снова открыл.

— Я... — кажется я сделал, что-то не то.

— Знаешь, это мило, — продолжила Гвен, и я услышал в её голосе ту самую улыбку. Ту, которая означала, что она наслаждается моментом... — Тебе почти тридцать, а ведёшь себя как маленький.

Гарри от её голоса застыл... На его лице был шок и неверие... Столько тепла в голосе? К нему?

— Не волнуйтесь, мальчики, — Гвен явно была довольна собой. — Тётя Гвен в пути. Постарайтесь не наделать глупостей до моего приезда, хорошо?

— Хорошо, — выдохнул Гарри.

Звонок оборвался.

Мы стояли... И взгляд Гарри мне совсем не нравился... да и запах тоже. Это было уважение... но какое смешанное со страхом. Да блин... что я сделал?

— Ну что ж, — проговорил он, его голос дрожжал. — Похоже, я только что проиграл.

— Почему проиграл? Ты же в плюсе? Гвен обратилась к тебе добрее чем обычно, она посчитала тебя милым. Плюс ты проведёшь с ней дополнительное время, разбирая наш договор.

Его глаза расширились. От него понесло радостью и...

Фу... Собственной ничтожностью? Что за?

— Пит... — медленно проговорил он. — Я не знал, что ты такой страшный манипулятор.

— Прости... я не хотел тебя обидеть. Просто испугался... немного... И...

— Случайно одной шуткой выбил себе максимально хорошие условия. Сделал то, чего я не мог добиться от Гвен четыре года.

Его голос задрожал. Он отступил на шаг назад.

Я стоял на месте. Просто стоял. С доброй улыбкой на лице. И ничего не понимал.

А Гарри Осборн — наследник империи, гений, человек который пережил три покушения — смотрел на меня с чем-то похожим на ужас.

В своём замке.

В своей крепости.

Окружённый охраной, камерами, ИИ который мониторит каждый сантиметр.

И он боялся меня. Что я сделал не так?

— Гарри...

— Подожди, — он поднял руку.

Несколько секунд он просто смотрел на меня. Изучал. Словно пытался понять, что пошло не так.

Его дыхание выровнялось. Плечи расслабились.

— Ты знаешь, что самое странное? — проговорил Гарри тише. — Я до сих пор не понимаю, делаешь ли ты это специально.

Я молчал. А что я мог сказать? Что сам не знаю?

Он провёл рукой по лицу.

— У больницы. Я пришёл с предложением. С деньгами. С решением твоих проблем. — Его губы дрогнули. — А ты послал меня. Орал на меня. Называл копией отца. При свидетелях.

Гарри сжал кулаки.

— Я использовал запись. Шантажировал. Да, это было низко. Я знал, что это низко. — Он сглотнул. — Но ты... ты не испугался. Ты нашёл слабое место в моём же шантаже. Сказал, что я делаю это ради Гвен. И попал в точку.

Его взгляд стал жёстче.

— А потом ты обнял меня. Поблагодарил за оплату лечения. Заплакал. — Гарри качнул головой. — Толпа снимала. Они увидели двух друзей, которые помирились. А я увидел, как ты перевернул всю ситуацию за секунды.

Я просто расплакался от боли. И пытался минимизировать ущёрб для Гарри.

— Ты согласился на мои условия только потому, что я проблема Гвен. Я обрадовался настолько сильно, что даже этого не осознал.

Он замолчал. Тяжело дышал.

— В машине. Ты отключился. Выпил семь бутылок коктейля. Семь. Я смотрел, как ты пьёшь их на автомате, даже не просыпаясь. Как твоё тело само себя восстанавливает. Это было интересно... если бы не одно но... — Его голос сорвался. — Ты проснулся. И спросил: "Это выглядело страшно?"

Я старался быть вежливым!

Хотя я спросил его с позиции силы. В его машине. После того как я выпил семь его коктейлей без спроса. Боже какой же я идиот.

Гарри закрыл лицо руками.

— Нет, не страшно. Но ты считаешь меня настолько слабым, что даже не думаешь об этом. Ты видишь во мне эту слабость. И давишь меня этим. Ещё этот Джеймисон. Я могу купить три Дэйли Бьюгл. Что у тебя на него есть, что он готов ради твоей безопасности конфликтовать со мной?!

Ничего у меня на него нет! Он просто человек с большим сердцем и желанием заработать. И первое по ходу сильнее.

Он опустил руки, посмотрел на меня.

— А потом я решил действовать открыто, показать тебе всю свою власть. Но ты на это даже не отреагировал. Я даже секретный проект назвал, о котором знал только название. И увидел в твоих глазах узнавание. Даже больше. "Откуда он мог это знать?". Питер... Откуда ты знаешь об этом?

Конкретный проёб.

Как объяснить? Сказать "я из другого мира и знаю канон Марвел"? Сказать "я мутант с предвидением"?

Он поднял на меня взгляд.

— И вот сейчас. Здесь. В моём доме. Я хотел показать контроль. Продемонстрировать силу. Составить контракт. Играть на своей территории. — Гарри сжал челюсти. — А тебе хоть бы что. Ты как к другу в гости пришёл. Ты даже не обиделся как обычно на "Питти". Отшутился по этому поводу. И даже использовал чтоб выбить себе условия получше. Это было круто. Я понял, что даже без этой мутации ты стал куда сильнее и я хотел увидеть насколько...

Он тяжело вздохнул...

— Я хотел увидеть испуг. А ты вместо страха или хотя бы переживания, посмотрел на меня так как будто хочешь обобрать до нитки. Я даже представить не мог, что в тебе живёт такой...

Он осёкся... вероятно думал над словом.

— ...боец.

Какой боец? Ты сам меня провоцировал!

— Гвен позвонила. Второй раз. Её паучье чутьё сработало... на НАС. Чтобы защитить НАС. От друг друга. — Волна дрожи прокатилась у него по телу. — Питер, я даже представить боюсь что ты бы смог сделать мне в МОЁМ ЗАМКЕ, набитом охраной и камерами, если бы я перешёл черту. Но одно я знаю точно. Гвен забеспокоилась обо мне тоже. Не только о своём лучшем друге. Но и о том, кого она старательно игнорирует.

Он медленно отходил от меня всё дальше.

— Ты не сделал мне ничего плохого, — повторил Гарри. — Ты согласился на сделку. Разрешил использовать свою кровь. Пообещал помочь с Гвен. Поблагодарил за лечение. Ты был добрым. Честным. Открытым.

Гарри посмотрел на меня.

— И именно поэтому я боюсь тебя больше, чем кого-либо в своей жизни.

Пауза.

— Потому что я не понимаю тебя. Совсем. Я не знаю, играешь ли ты со мной. Или ты правда такой. Я не знаю, манипулируешь ли ты мной. Или просто живёшь.

Чёртов Норман Осборн! Что ты сделал с сыном, что он вырос таким?!

— Я не знаю, кто ты, Питер Паркер. Но одно я понял точно. — Его голос стал твёрдым. — Я не буду с тобой играть. Не буду давить. Не буду пытаться контролировать.

Он сделал шаг назад.

— Потому что единственное, что меня защищает — это то, что ты решил быть хорошим человеком. А я не хочу узнавать, что будет, если передумаешь.

Я себя самого побаиваюсь.

Гарри развернулся.

— Поэтому всё через Гвен. Я составлю для тебя лучший контракт, какой только смогу. Дам всё, что обещал. — Он остановился в дверном проёме, не оборачиваясь. — Просто... пожалуйста, не делай мне больно. Я не хочу знать, что заставило Гвен побеспокоиться обо мне.

Я сам не знаю Гарри... Что я мог сделать? С чего я так настроился? Почему я вместо нормального испуга, начал вести себя так? Сатурн?

[ПТСР изменило базовую реакцию на угрозу. Стандартная схема: страх → оценка → бегство. Текущая схема: страх → норадреналин → атака. ]

Чёрт... а я уже и забыл...

А Гарри, всё еще смотрит на меня. Стоит в дверном проёме, напряжённый, готовый уйти.

Надо что-то сказать. Что-то правильное.

Но что? Как объяснить ему, что я не играю? Что я правда просто пытаюсь выжить и не сделать хуже?

— Прости... — голос вышел тише, чем хотелось. — Я не знал, что делаю тебе так больно. Я сам трясусь от страха... но не могу этого показать...

Гарри замер.

— После пожара я не могу нормально испугаться, — продолжил я. — Вместо того чтобы убежать или замереть, я... нападаю. Автоматически. Даже не понимаю что делаю.

— Ты... — он начал, но голос сорвался.Запах изменился. Страх отступил. Появилось что-то ещё. Понимание? Нет... скорее осторожность. Но уже без ужаса.

— Чёрт... — Гарри провёл рукой по лицу. — Я даже не подумал, что у тебя после того как ты чуть не сгорел заживо может быть ПТСР... Ещё и эта мутация... и характер.

Он горько усмехнулся.

— Каким же я конченым в твоих глазах выглядел...

Голос стал тише. Устало.

— Хорошо, Паркер. — Он выдохнул. — Я отведу тебя в гостевую комнату. Там сможешь подождать Гвен. Отдохнуть. Есть холодильник с едой и напитками.

Осборн задумался...

— А я пока подготовлю документы.

— Хорошо, — кивнул я.

Гарри развернулся и пошёл по коридору. Я последовал за ним. Мы шли молча.

Гарри больше не оглядывался. Но по тому, как он держал спину прямой, по тому, как напряжённо двигался, я понимал — он всё ещё настороже.

Как же я рад... что не помер!

Глава 12

Не ожидал, что гостевая комната в этом особняке окажется столь приятным местом... Несмотря на обстановку... Замок Дракулы если бы он любил не красное, а зелёное.

По крайней мере, диван был мягким, а холодильник большим и забитым едой и коктейлями.

Вот, только что-то есть не хотелось... но потребность заесть стресс была.

Сатурн можно мне нажраться?

[Энергетический резерв: 87%]

[Рекомендация: Есть медленно, понемногу. Хорошо пережёвывать пищу]

Понял.

Ну хоть посмотрю, что там в холодильнике...

Ого...

Куча контейнеров с бутербродами и закусками. Половину я даже назвать не мог. Сыры с французскими названиями. Коктейли Гарри. И минеральная вода за сто долларов — штук пять бутылок.

Даже не стараясь, я могу сожрать на несколько моих месячных зарплат.

Взял какой-то бутерброд с тёмной начинкой.

Сатурн, что это?

[Обнаружено: хлеб (пшеничный, цельнозерновой), масло трюфельное, ломтики чёрного трюфеля, микрозелень, сыр пармезан выдержанный]

Трюфель. Ну хоть попробую что это такое.

Откусил.

Жую.

М-м-м...

Что-то землистое. Ореховое. Грибное.

Не то... чтоб не вкусно... интересно... но я бы предпочёл бутерброд с колбасой и сыром...

Ну, похоже я не гурман... По крайней мере изучение этого меня успокаивало...

Сатурн. Помнишь ты говорил что можешь вылечить синдром самозванца?

[Подтверждаю. Желаете провести лечение?]

Нет... ПТСР. Можешь провести лечение... чтоб я на людей не кидался.

[Нет.]

В смысле, нет?! Ты же можешь лечить психологические проблемы!

[ПТСР — не болезнь. Это адаптивная перестройка нейронных путей в ответ на травматический опыт.]

[Реакция "страх → норадреналин → атака" заменила стандартную "страх → оценка → бегство".]

[Прямое вмешательство в структуру мозга для отмены этой перестройки может вызвать:]

- Нарушение личности

- Потерю защитных механизмов

- Непредсказуемые изменения в поведении

[Риск: КРИТИЧЕСКИЙ]

[Не рекомендуется.]

Зашибись... Значит с этим я до конца. Я вроде бы слышал оно лечится. Что мне надо делать?

[Избегать стрессовых ситуаций. Практиковать медитативные техники для успокоения нервной системы. Срок адаптации: 6-12 месяцев.]

Серьёзно? Для меня такое увы не подходит. Это Марвел... и я блин тут не смог прожить нормально даже неделю.

Что нибудь ещё есть?

[ Перевод ПТСР в функциональную стадию.]

Так... а вот здесь поподробнее. Какое отличие.

[Реакция "страх → атака" остаётся, но становится контролируемой.]

Понял.

Как этого достичь?

[Контролируемый стресс + практика преодоления.]

Контролируемый стресс... Типа специально лезть в неприятные ситуации?

[Подтверждаю. Начиная с малых стрессоров, постепенно увеличивая интенсивность.]

[Пример: разговор с незнакомцем → конфликтная беседа → противостояние → физическая угроза.]

[После каждой ситуации — анализ реакции и коррекция поведения.]

[Срок: 3-6 месяцев при регулярной практике.]

Я, по-моему, начал лечение через чур резко.

Чёрт... Осборн идёт.

Встал в проходе и смотрит...

От него опять несёт страхом... и желанием контролировать всё. Ну логично... Я бы тоже напрягался, если бы у меня в дому находился бы неуравновешенный и малознакомый человек...

Но зачем на меня смотреть так?!

— Гарри, ты что-то хотел? — Вроде бы голос вышел нормальным.

Осборн вдохнул.

— Нет... просто проверяю всё ли в порядке.

— Понятно.

Гарри медленно кивнул и ушёл.

[Триггер: присутствие потенциально опасного субъекта]

[Реакция: контролируемая]

[Уровень норадреналина: повышен, но в пределах нормы]

[Атака не инициирована]

[ОЦЕНКА: УСПЕШНО]

Общаясь с ним я в функциональную форму ПТСР за дни переведу...

Так... ощущения знакомые.

Гвен относительно близко... Каким образом я вообще чувствую эту ауру?

Хотя... стоп... Что-то не то.

Страха она больше не вызывает... вроде бы отличная новость...

Ладно ощущения спокойствия и защиты... Но я блин подобное с детства не ощущал!

Сатурн, что со мной на этот раз?

[Обнаружено изменение в психологической классификации субъекта "Гвен Стейси"]

[Предыдущий статус: УГРОЗА ВЫСОКОГО УРОВНЯ]

[Текущий статус: АВТОРИТЕТНАЯ ФИГУРА / ЗАЩИТНИК]

Авторитетная фигура... красиво звучит, но почему она так чувствуется!

[Дополнительные факторы:]

- Воспоминания о многолетней дружбе

- Гвен Стейси старше по возрасту (30 vs 27 лет)

- Гвен занимает доминирующую позицию в отношениях (старшая в дружбе, более опытная, сильнее физически)

[Результат: психика хоста классифицировала субъекта как "СТАРШУЮ АВТОРИТЕТНУЮ ФИГУРУ"]

[Аналог: родительская фигура, наставник, защитник]

Стоп стоп стоп! РОДИТЕЛЬСКАЯ ФИГУРА?!

[Подтверждаю.]

Сатурн... хотя в чём он то виноват?

Он в мозги вообще не лезет...

Ладно... Может всё не так уж и плохо. По крайней мере Гвен может спокойно... прикалываться надо мной. Лишь бы не посчитала это, чем-то отвратительным... Хотя не в её характере.

Моя мужская гордость пострадает.

Я глубоко вдохнул. Выдохнул.

Спокойствие...

Она уже подъехала к особняку... Так...

САТУРН! ПОЧЕМУ?!

Почему её приближение отдаётся реакцией: "Не беспокойся, малыш Питти. Тётя Гвен близко."

ТЁТЯ ГВЕН? Она блин мной реально как тётя воспринимается!

Сатурн, пожалуйста почини это.

[Невозможно.]

ЧТО ЗНАЧИТ НЕВОЗМОЖНО?!

[Это адаптивный механизм психики. Защитная реакция на травматический опыт.]

[Прямое вмешательство может вызвать:]

- Возврат восприятия субъекта как угрозы

- Нарушение чувства безопасности

- Усиление ПТСР

[Не рекомендуется.]

Сатурн...

[Альтернатива: со временем восприятие может измениться естественным путём, по мере стабилизации психического состояния.]

Сколько времени?!

[6-12 месяцев.]

ГОД?!

Я закрыл лицо руками. Год. Целый гребаный год я буду воспринимать Гвен как "тётю Гвен".

А она... О боже. Если она это ПОЙМЁТ.

Если она хоть как-то ПОЧУВСТВУЕТ что я её так воспринимаю.

Меня до конца жизни стебать будут!

Господи помилуй.

Я умру от стыда.

Просто умру.

Прямо здесь и сейчас...

Аура приближалась.

Она уже совсем близко...

Просто веди себя нормально.

Не показывай что что-то не так.

Она ничего не заметит.

Всё будет хорошо.

Дверь внизу открылась.

— Привет Гарри. Можешь провести меня к Питеру? Я чувствую, что с ним сейчас не всё в порядке... — Обида Осборна ощущалась сквозь стены... но чего он ожидал.

— Привет... Он в гостинной. Могу провести. Мне дать вам поговорить наедине?

— Спасибо! Конечно... прости, я просто очень за него волнуюсь. Сам знаешь какой он хрупкий...

А вот это обидно...

Стоп.

ЧТО?!

ХРУПКИЙ?!

Я не хрупкий!

Я человек требующий аккуратного обращения!

...

Сатурн, а это нормально что у меня в уме такая тупая шутка появилась?

Или они все тупые?

[Юмор является защитным механизмом психики в стрессовых ситуациях.]

[Качество шуток не имеет значения для их терапевтического эффекта.]

Понятно. Значит я просто тупо шучу от стресса.

Замечательно.

Ещё и эти ощущения...

Облегчение. Тепло. Защищённость.

Как будто всё правда будет хорошо теперь когда она здесь.

Я застонал и уткнулся в ладони. Моя мужская гордость горела синим пламенем!

Хотя кому я вру... Я очень рад, что она здесь и вновь пришла меня спасти...

Я просто рад буду её увидеть...

Шаги приближались.

Я поднял голову.

Постарался сделать максимально нейтральное лицо.

"Всё хорошо, ничего не случилось."

Дверь открылась.

Гвен, аккуратно заглянула внутрь...

От неё полыхнуло радостью... Она была рада, что я не дрожу от ужаса...

Стоп... А почему я ощущаю её эмоции? Почему так точно?

Запах до меня ещё не долетел... Да и не хочу я считавать её эмоции через запах.

Она в отличии от Гарри мой дорогой друг и она не любит когда в её личное пространство лезут...

Но вот... её личное пространство настолько большое, что в него влезаю я.

Эта фигня не отключается...

Эх...

— Пит, ты как? — Произнесла Гвен и наши взгляды пересеклись... — А почему ты смотришь на меня как на тётю Мэй в моменты когда ты накосячил и не хочешь палиться?

Вот чёрт.

У меня опять в груди закололо... Грусть по тёте Мэй бьёт...

Радость от вида Гвен ещё больше стала.

[ВНИМАНИЕ: Синдром самозванца перешёл в более лёгкую стадию.]

В смысле? На этот раз почему?!

[Сходство характеров сдвинуло психологический барьер.]

[Синдром самозванца ослабевает.]

[Однако полное устранение блокируется защитной реакцией на потерю тёти Мэй.]

[Подсознание сопротивляется полному слиянию личностей как способу избежать переживания горя.]

Мне уже от этого больно...

Держись Паркер... не расплачься прям тут...

Гвен наконец встала в проход и начала внимательно на меня смотреть...

Чёрт... реально как будто под взгляд Тёти Мэй попал.

— Пит... прости, что напомнила... — Грустным тоном проговорила Гвен, полыхнуло сопереживанием и пониманием.

Так хорошо. Отодвигаю боль на задний план...

Тяжёлый вздох вышел сам собой...

— Привет, Гвен...

— Привет, Питер... я очень рада, что ты в порядке! — Произнесла она и начала медленно идти ко мне... наблюдая за реакцией.

И моя реакция ей судя по лицу очень нравилась...

Я и забыл... что она настолько красива.

И хуже всего то, что её красота ещё и подавляла...

Она была выше меня. На добрых пять сантиметров... Благо три их них это каблуки.

Шире в плечах... ещё и пиджак носит, что визуально делает её плечи ещё шире. Хотя ей этот элемент одежды жизненно необходим. Я знаю какая мощная мускулатура у неё на руках и плечах. У паучихи они впечатляющие.

Да и вообще вся она выглядит мощно и спортивно...

Так... Пит держись... Не показывай смущённое лицо.

Сосредоточься на чём-то другом...

Я взглянул на своё отражение в стекле холодильника.

Худой. Бледный. В мятой одежде.

С повязками на руках. Выглядел как больной подросток.

Понимаю почему в школьные годы я из-за этой разницы комплексовал.

Да и сейчас тоже... может даже больше...

Ну ладно. Накачаюсь и посмотрим кто будет внушительнее.

— Что? — наклонила голову Гвен, ясно не понимая зачем я на неё так смотрю.

— Ничего, — быстро ответил я. — Просто... ты хорошо выглядишь.

— Спасибо, малыш.

Нет... она не же могла догадаться по одному взгляду? Могла...

Она знает меня очень много лет... как и я её.

Да она выглядело отлично... паучий метаболизм и всё такое...

Но догадаться о том, что она сильно за меня переживала можно и без нюха. И вероятно ей было очень плохо...

Раньше я ведь не чувствовал в её ауре эмоций... Значит ей нужна разрядка...

И лучше этим заняться мне... Гарри я бы это дело не доверил.

Что отличает мужчину от мальчика? Умение принять удар с достоинством.

Смущение... пойдёт мне на пользу...

Я сложил руки в молитвенном жесте.

— Гвен. Пожалуйста. Не надо.

Она меня очень хорошо знает... Она уже поняла, что я разрешил ей прикалываться...

Улыбка медленно расползлась по её лицу.

Самая "доброжелательная" улыбка из всех что я видел.

Она сложила руки сердечком...

Её аура кричала любовью - чистой, искренней, тёплой. Только вот как к младшему братику.

Мужская гордость кольнула... но что я ожидал? Питер никогда не вёл себя иначе.

Но я сам виноват... Надо было хоть попробовать ответить ей тем же.

— Не надо что, Питти? — голос был невинным, словно она спрашивала можно ли ей продолжить... Если сказать нет, она прекратит... но если сказать нет правильно... то она будет счастлива.

— Ты знаешь что, — я опустил руки. — Пожалуйста. Я умоляю.

— Я правда не понимаю, — она шагнула ближе. — О чём ты?

Я даже не знал, как она этим наслаждается...

— Гвен...

— Что, малыш? — Посмотрела в глаза. — Что-то случилось?

Я застонал и закрыл лицо руками.

— Убей меня. Просто убей прямо сейчас.

Гвен рассмеялась.

— Ооо, Питти. Прости... просто я всегда мечтала увидеть этот взгляд от тебя! Это же так круто!

Она подошла ко мне в плотную и потрепала по волосам... Я наверное был весь красный... Несмотря, на то, что я сам позволил... чувства не делись никуда.

— Ну что, малыш, — она улыбнулась. — Расскажешь тёте Гвен что здесь произошло? Гарри вёл себя хорошо?

Господи.

Она даже не понимает как это звучит.

Для неё это естественно.

Она правда воспринимает меня как младшего.

Продолжаю...

— Гвен, — выдавил я... и посмотрел в её глаза. — Мне двадцать семь лет.

— Знаю, — она погладила меня по щеке. — Совсем взрослый.

Тон был как у матери, которая говорит пятилетке "какой ты уже большой!"

— Ты издеваешься.

— Немного, — она подмигнула. — Но правда, Пит. Что случилось?

— Новый выверт сознания... из-за инстинктов.

— Оу... и как ты меня теперь воспринимаешь?

— Ты сама знаешь...

— Как тётю? — Я кивнул. — Боже это так мило.

Эх... Почему у меня чувство как будто я скоро взорвусь?

[Повышенный уровень стресса!]

[Выброс норадреналина!]

Твоюж мать... только не это! Я хотел всё принять... Теперь я не смогу!

— Ты тоже очень миленькая. — Вот чёрт... оно само вырвалось...

Её улыбка долгнула... В глазах вообще шок.

Она несколько раз моргнула... явно пытаясь осмыслить...

Но ей эти слова понравились... и вроде бы аура стала поспокойнее...

Кажется я нашёл альтернативный способ её разрядки... Главное не переборщить.

— Что? — переспросила она.

— Я сказал, что ты тоже очень миленькая, — повторил я спокойно, глядя ей в глаза. — Правда. Особенно когда так радуешься возможности надо мной поиздеваться. Выглядешь как маленькая девочка дорвавшаяся до вкусняшек.

Боже... какой у неё шок... Она как будто споткнулась на ровном месте.

Её это сильно понравилось... и кажется от неё полыхнуло гордостью?

О.

О-о-о.

Кажется я теперь знаю, зачем она постоянно доставала меня.

Я медленно улыбнулся. Точно такой же "доброжелательной" улыбкой какой она меня только что одарила.

Её щёки чуть порозовели.

ХА!

Значит великая и ужасная Гвен Стейси МОЖЕТ стесняться!

Отлично.

Тогда продолжим.

— Питер... — начала она, и в голосе появились предостерегающие нотки.

— Гвенни, — я наклонил голову точно так же как она делала это минуту назад. — Что-то не так, тётушка?

Её глаза расширились.

ТЁТУШКА.

Я только что назвал её ТЁТУШКОЙ.

Тем же невинным тоном каким она называла меня "малышом".

Её аура просто взорвалась коктейлем из эмоций — шок, веселье, изумление, и что-то очень тёплое и довольное.

— Ты... — она открыла рот. Закрыла. — Ты только что...

— М-м-м? — я изобразил максимальную невинность. — Я что-то не то сказал? Извини, тётушка Гвен, я просто волнуюсь. Ты же знаешь какой я хрупкий.

Последнее слово я произнёс с особым смаком.

Гвен уставилась на меня.

...

...

Она захохотала. Нет не так... ЗАХОХОТАЛА.

Громко, от души, держась за живот.

Её аура полыхала чистейшей радостью и восторгом!

О... Она успокаивается! Эмоции стало сложнее считывать.

Ладно... Хоть и стыдно, за чтение ауры.

Я сделал всё правильно.

На смех прибежал Гарри.

Он стоял в проходе и смотрел на меня как на чудовище.

А Гвен даже не заметила Осборна.

— О боже, — выдавила она между приступами смеха. — О господи, Питер!

Я ждал, сохраняя невинное выражение лица... Сложновато его сохранять, когда Гарри рядом... но...

— Ты... — Гвен вытерла выступившие слёзы. — Ты только что меня отзеркалил!

— Не знаю о чём ты, тётушка, — Чёрт... я не могу остановиться! — Просто веду себя как обычно. Совсем взрослый же, правда? — Осборн и так меня недолюбливает.

У Гарри буквально отвисла челюсть... И в его взгляде реальная ревность. Ощущение, что он считает меня предателем... ну либо лжецом. Серьёзно? Я же говорил, что помогу наладить их отношения, а не то что я перестану общаться с Гвен.

Чёрт... ещё и это ощущение как будто я за каменной стеной. Рядом с Гвен... Как же сильно мне насрать на Осборна в этот момент.

Гвен наконец заметила, Гарри... но он ей в данный момент не интересен.

Она фыркнула, теперь смотрела на меня совсем по-другому.

Не как на беспомощного котёнка.

А как на котёнка который внезапно показал зубки.

И ей это ОЧЕНЬ нравилось.

— Наконец-то, — выдохнула она, и голос стал мягче. — Наконец-то ты начал огрызаться, малыш.

— Ну я учусь у лучших, — улыбнулся я. — Тётушка.

Она покачала головой, но улыбка не сходила с лица.

— Знаешь, Питти, — она присела рядом на диван, — я так долго ждала когда ты перестанешь просто терпеть.

— Правда? — я поднял бровь.

— Правда, — кивнула она. — Ты всегда был таким... покорным. Соглашался со всем. Никогда не спорил. — Она потрепала меня по волосам, но теперь в этом жесте читалось что-то другое. — А я хотела чтобы ты научился давать сдачи.

Да уж... без чтение ауры я бы даже не догадался об этом... Боялся бы обидеть...

Никогда бы не подумал, что большая часть её шуток была из-за того, что Гвен не нравилось, что Питер слишком мягкий.

— Значит это было... воспитание? — спросил я.

— Можно и так сказать, — она пожала плечами. — Хотя мне правда нравится тебя тискать. Ты же знаешь.

— Знаю, тётушка Гвен.

Как же она от этого кайфует... Какие-то у нас ненормальные отношения.

А потом посмотрела на лицо Гарри...

И прыснула со смеху.

— Ладно, давай отложим этот разговор... Гарри явно не нравится, как ты флиртуешь со мной.

Чую если бы не Гвен меня бы прямо здесь похоронили...

— Гвен... я хочу тебя предупредить. У Питера настолько усилено обоняние, что он буквально чуит эмоции... Знала бы ты как он эмоционально издевался надо мной...

Вот же гандон...

[ВНИМАНИЕ: Выброс норадреналина! Боевая готовность!]

Чёрт... Терпи Питер... Тут... Гвен. Её нельзя подставлять.

— Пит... это правда?

Я молча кивнул. Зря Гарри это сказал.

— Сколько он знает? — Спросила у меня Гвен.

Осборн услышал эти слова.

— Я очень много знаю... например твой паучий секрет... но всё равно люблю тебя! — Топовое время он выбрал для признания.

— Пит... чем он тебя пытался шантажировать? Я видела запись.

Я же не мог ей соврать... Но Гарри кажется придёт конец.

— Ничего плохого не случиться. Обещаю... — Успокаивающе проговорила она... И это чувство... доверия... безопасности... Я понимаю, что будет.

Сдерживать слова уже больно...

Как будто я реально ребёнок...

Гвен просто хочет мне помочь...

Чёрт... я не могу...

— Запись с твоей рации... о том, как я на грани смерти прошу тебя сказать Урсуле... что я её любил...

Твоюж мать...

[КРИТИЧЕСКОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ]

[Обнаружен аномальный биохимический профиль: Субъект "Гвен Стейси"]

[Уровень норадреналина: 892 пг/мл]

[НОРМА: 110-410 пг/мл]

[Уровень адреналина: критически повышен]

[Тестостерон: повышен на 340% от базового уровня]

[ОЦЕНКА: Экстремальная стрессовая реакция. Боевая готовность максимального уровня.]

[ВНИМАНИЕ: У обычного человека такой выброс гормонов ярости физически невозможен]

[Вероятная причина: Метагенные способности + хроническое нарушение гормональной регуляции]

[РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕ ПРОВОЦИРОВАТЬ СУБЪЕКТА]

[ОПАСНОСТЬ: КРИТИЧЕСКАЯ]

— Понятно... И как тебе мой запах? — Она даже не дёрнулась...

Какой же у неё самоконтроль? Я сглотнул... Ярость не была направлена на меня.

Мне не было страшно... я не злился... Я как будто был в бункере, посреди бомбёжки ядерных бомб.

— Не нюхал... Я могу игнорировать запахи... не хочу лезть в твоё личное пространство...

Гвен мне поверила и спокойно кивнула... Но я не рассказал до конца... Да и Гарри блин даже не понял, что натворил! Он спокойно стоял! Гвен то по виду даже не дёрнулась...

— Ну а сейчас... запах слишком сильный был... Прости...

— И как? — Она тихо спросила меня... Явно переживая, не напугался ли я...

— Ты очень сильно обиделась... — Она хищно улыбнулась...

Осборн, до этого стоявший спокойно дёрнулся...

— Гвен... прости, я не хотел... Просто сильно переживал за тебя... вот...

— Гарри. К моей рации можно было подключиться только имея одну из них на руках. Я их не теряла... А значит... кто-то проник в мой дом... открыл мой потайной шкаф... где лежит всё...

— Гвен... не волнуйся... Исполнители мертвы... Я всё продумал.

Стоп.

СТОП.

[Уровень норадреналина повышается]

[ВНИМАНИЕ: Начало стрессовой реакции]

Я сжал кулаки.

Так сильно что ногти впились в ладони.

Дыхание участилось.

Гарри.

Гарри Осборн.

Боже... какая же он мразь... И он не видит в этом ничего такого...

Гвен...

Нет...

Не мог же запах её ярости стать сильнее раза в два?!

Как она держиться? Она же внешне не поменялась!

Что с ней происходило, что у неё такой самоконтроль?!

А Гарри ничего не понимает... Господи он себе могилу вырыл!

Я обнял Гвен. Начал успокоительно гладить её по спине... Получалось криво... Рука двигалась рывками...

Она как будто железная статуя...

Гвен обняла в ответ. Очень мягко... лишь бы не сломать.

И это помогло мне... стало легче...

А Гвен... что-то не очень...

Чувствую себя беспомощным.

— Спасибо Пит...

Гвен аккуратно вышла и моих объятий.

— Посиди тут... пожалуйста. Мы с Гарри отойдём... Не беспокойся... Я крепкая девочка, не расплачусь...

Гвен пошла в сторону Гарри...

— Прости... Я перегнул... Прости меня...

— Бог... простит.

Кажется он только сейчас понял, что их несуществующим отношениям конец...

Глава 13

Подслушать разговор Гарри и Гвен не удалось.

Чёртова комната для переговоров не пропускала звуки совсем. Мне только и оставалось сидеть в гостинной одному и ждать пока они закончат.

Но только о чём можно говорить целых два часа!

Не сорвался я только чудом. Очень хочется взять и приложить ухо к стене, чтоб услышать хоть, что-то. Но это сделает хуже. Тут камеры, а провоцировать Гарри я не хочу.

Кроме того подслушиванием я мог обидеть Гвен. Она просила подождать здесь, просила дать им поговорить наедине. Значит нельзя, даже если я умираю от желания узнать, что там происходит.

[ВНИМАНИЕ: Уровень кортизола повышен]

Это уже двадцатое уведомление...

Я прекрасно понимаю, какое у меня состояние. Я в доме у психа, под камерами. А Гвен, мой лучший друг с этим чудовищем наедине!

Она точно найдёт способ всё решить, в неё я верю. Но какой ценой? Что нужно сделать ей, чтоб взять Осборна под контроль и сделать его безопасным?

ЩЁЛК! Дверь открылась! Я их слышу!

— Осборн, я к Питеру, отключи все камеры и прослушку. — Гвен... Голос ровный и спокойный. Слишком спокойный, как будто она задавила в себе все эмоции.

— Конечно... — Гарри... Такого подавленного и грустного голоса я в двух жизнях не слышал.

Это хороший знак? Не знаю. Надеюсь на лучшее.

Стало тише... Не знал что камеры при работе шумят. Лампочки на них потухли.

Он их реально отключил? В своём доме?!

Боже... Что Гвен сделала, с этим пароноиком, что он без возражений сделал это?

Так... Она идёт ко мне. Надо сделать максимально спокойное лицо, чтоб её успокоить.

Дверь открылась.

Гвен остановилось в проёме. Лицо было пустым, как маска. Она выглядела очень уставшей.

Я посмотрел ей в глаза. Они горели решимостью, но были очень грустными.

— Гвен, что случилось? Ты в порядке? — Вышло очень тихо.

Она посмотрела на меня, как будто я уже был потерян для неё.

Гвен закрыла за собой дверь и прошла в комнату. Села на диван рядом со мной.

— Питер, — начала говорить она, точно таким же голосом которым она говорила с Гарри. — Мы всё обсудили. Есть решение.

Я кивнул.

— Я переезжаю к Гарри, — Гвен говорила слишком безэмоционально. — У него есть квартира в центре города. Я буду жить с ним. Постоянно.

— Что? Но зачем?

— Он опасен, — она констатировала факт. — Слишком опасен, чтобы оставлять без присмотра. А моя работа это борьба и контроль угроз.

Она достала из кармана сложенные листы. Протянула мне.

— Контракт. Я убрала из него всё, что могло тебе навредить. За каждую разработку с использованием твоей крови ты будешь получать процент. Хороший процент. Пятнадцать процентов от прибыли. Ты ничего делать не обязан, просто постарайся не терять кровь. И лечиться тебе надо только в клиниках Оскорп... хотя вряд ли ты заболеешь...

Гвен боялась, за меня.

— Гвен, пожалуйста скажи, что случилось? Переезд к Гарри это же не основная проблема?

Она кивнула.

— Я видела твою ДНК, Питер. Твоя продолжительность жизни... — Гвен сглотнула. — Почти шестьсот лет. Может больше, если будешь осторожен.

Шестьсот лет.

Число повисло между нами. Оно не пугает. Не само по себе. Я могу уйти когда захочу. Моя жизнь не клетка, это свобода которой нет ни у кого.

Это значит, что каждый человек, кого я люблю, может уйти раньше меня. И я буду стоять рядом и смотреть.

Ей это даже говорить тяжело. Я понимаю почему...

— Питер, я помогу тебе. Помогу найти тех, кто сможет прожить эту жизнь рядом с тобой. Кто не состарится и не умрёт, пока ты останешься молодым. Я не знаю как... но я найду способ.

Её голос оставался ровным. Но я видел, как дрожали её руки.

— Ты не должен быть один. Не заслуживаешь смотреть, как все вокруг тебя уходят. Я... я не позволю этому случиться.

Она боится так из-за меня. Из-за того, что не хочет, чтоб я её пережил, чтоб я её хоронил?

Не хочет оставить меня одного?

А смогу ли я её похоронить?

Я сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Сердце в груди как будто сжали тисками. Дышать было невозможно.

Всё ударило разом... Все эмоции от которых оградил себя. Барьер между Молотовым и Паркером трещит по швам.

[ВНИМАНИЕ: ИЗМЕНЕНИЯ В ПСИХОЛОГИЧЕСКОМ ПРОФИЛЕ]

[ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ТРИГГЕР ОБНАРУЖЕН: Угроза потери последнего близкого человека]

Гвен замерла, всматриваясь в моё лицо.

— Питер... — её голос стал тише. — Ты бледный. Это... это ПТСР? Прости, я не должна была так резко.

Она положила руку мне на плечо.

Я уже потерял всех. Дядя Бен, тётя Мэй... вся семья, что у меня была. После них Гвен самый близкий человек, который может умереть хоть завтра из-за своего геройства.

И я не хочу её терять. У меня есть способ её защитить.

— Гвен, — голос вышел твёрже, чем я ожидал. — Спасибо тебе за беспокойство, но у меня всё под контролем. Ты не знаешь всего.

— Питер... — её голос дрожал. — Ты не выглядишь как человек, у которого всё под контролем.

— Гвен. Я могу передать эту мутацию, всё будет хорошо. Не переживай, всё со мной будет хорошо.

Она замерла. Её глаза расширились.

Я видел, как в её голове крутятся мысли, как она пытается понять — вру я или нет. Но Гвен знает меня слишком хорошо. Она видит, что я говорю правду.

— Я смотрела твой геном, — медленно сказала она. — У тебя такой возможности нет. Как ты собрался передавать её другому человеку? Через кровь? Генную терапию? Легче приживить геном ящера к человеку, чем твой. Не факт, что это вообще выйдет сделать, Пит...

Я сглотнул. Если совру, то она увидит. Значит правду.

— Прозвучит это как бред последнего психа... пожалуйста, постарайся мне поверить.

Она кивнула, но я её плечи подрагивали от напряжения.

— Моя предыдущая реинкарнация жила в мире, где мне модифицировали душу. Я могу передать это улучшение другому человеку — той, на ком женюсь. Мы будем жить долго, сможем перерождаться в одном мире пока сами не захотим уйти из жизни.

Гвен не верит. Более того кажется вероятнее всего она думает, что у меня не всё в порядке с головой.

— Питер... — она выдохнула. — Ты понимаешь, как это звучит?

— Знаю. — Я кивнул. — Звучит как бред.

— Это не просто бред. Пит, ты говоришь о реинкарнации. О модификации души. Это...

Гвен остановилась... Она смотрела мне в глаза.

— Ты действительно в это веришь?

В её голосе не было ничего кроме беспокойства.

— Я могу доказать, — сказал я тихо. — Не саму реинкарнацию, конечно. Но что у меня есть способности, которых не должно быть.

— Какие способности? — Гвен скрестила руки на груди. — Кроме суперчувств и регенерации?

— У тебя есть твоя паутина?

Она нахмурилась.

— Зачем?

— Покажи мне. Я смогу определить точный химический состав. Просто взяв в руки.

Гвен молчала несколько секунд. Потом достала маленький чёрный картридж с логотипом паука.

— Вот.

Я взял его.

[АНАЛИЗ НАЧАТ]

[ОБНАРУЖЕНО: Сложное органическое соединение]

[СОСТАВ: ...]

— Синтетический полимер на основе нейлона-6, — начал я читать. — Модифицированный протеин, аналогичный фиброину шёлка. Гидроксипропилметилцеллюлоза в качестве загустителя. Триэтаноламин как катализатор полимеризации. pH стабилизатор — бензоат натрия.

Гвен стояла бледная. Её рот был приоткрыт.

— Это... — она попыталась говорить, но голос сорвался. — Это невозможно. Ты не мог...

— Я знаю.

— У тебя нет химического анализатора в голове, — она говорила быстрее. — Тебя просканировали в больнице... В тебе ничего нет, даже зубы все свои.

— Я знаю.

— Тогда как?!

Я посмотрел на неё внимательно.

— Система, которая встроена в мою душу. Она даёт мне анализ того, к чему я прикасаюсь. И много чего ещё.

Гвен медленно опустилась обратно на диван. Она потерла виски.

— Хорошо, — выдохнула она. — Хорошо. Допустим... допустим у тебя есть какая-то паранормальная способность к анализу. Это не доказывает реинкарнацию.

— Не доказывает, — согласился я. — Но объясняет, откуда у меня знания о том, как работает эта система передачи.

— Питер... — она посмотрела на меня с болью. — Даже если это правда. Даже если ты можешь передать кому-то бессмертие через... через модификацию души. Ты понимаешь, что ты предлагаешь?

— Шанс не быть одному?

— Ты предлагаешь связать чью-то душу с собой навсегда. Навсегда. Что если через сто лет вы друг другу опостылите? Что если она захочет уйти?

— Я не подумал об этом... Чёрт, я реально об этом не думал!

— И даже если всё будет хорошо. Даже если ты найдёшь идеальную девушку. Ты собираешься предложить ей что? "Эй, хочешь стать бессмертной? Только души придётся связать навечно"?

Я молчал. Что я мог сказать?

Гвен взяла мою руку.

— Прости, — тихо сказала она. — Я не хотела кричать. Просто... просто это слишком большое решение. Для тебя и для любой девушки, которой ты это предложишь.

— Ты права, — признал я. — Но... Может это не так уж не плохо. Всегда будет родной человек, который в безопасности, который не предаст и будет. Ты бы от такого отказалась?

Она сжала мою руку.

— Не знаю, Пит. Даже для меня объединять душу с тобой это уже слишком... прости. Я тебя люблю, но как младшего брата.

Сатурн может есть способ передать ей систему без женитьбы?

[ПЕРЕДАЧА ВОЗМОЖНА ДО 2 РАЗ]

[ОГРАНИЧЕНИЯ:]

[ПЕРВЫЙ РАЗ: Невозможность иметь детей до перерождения]

[ВТОРОЙ РАЗ: Невозможность вступать в брак до перерождения]

[ВАЖНО: Обладатели систем НЕ СМОГУТ перерождаться в одном мире]

Теперь понятно, почему ты об этом даже не писал.

Дядя Бен и тётя Мэй не могли иметь детей — и я видел, как это ломало их изнутри, хотя они никогда об этом не говорили вслух. Видел, как тётя Мэй иногда замирала в магазине мимо детского отдела. Как дядя Бен менял тему, когда кто-то спрашивал про семью. Но несмотря на это они были счастливы.

Ради Гвен я готов на это.

Чёрт... Почему ничего не изобрели, чтоб можно было бы выбирать?

[Технология "Паутина Вселенных", которая обеспечивала выбор миров для перерождения, по последним данным находилась на стадии разработки]

Паутина вселенных.

Это либо невероятное совпадение, либо изобретатель был фанатом Человека-паука.

Но не может же... я же попал в комикс? Или был его частью всегда?

Я посмотрел на Гвен. На девушку с паучьими силами. В мире, где есть Человек-паук из комиксов.

Сатурн, можешь просканировать её душу? Найти хотя бы подобие этой технологии.

[Необходим физический контакт]

— Всё нормально?

— Гвен, пожалуйста, возьми меня за руку...

— Пит... — Гвен прищурилась. — Если это предложение руки и сердца, то мой ответ по-прежнему "нет".

Я фыркнул.

— Ничего подобного. Мне нужно кое-что проверить. Без твоего согласия всё равно не сработает.

Гвен протянула мне руку.

[ОБНАРУЖЕНО: МОДИФИКАЦИЯ ДУШИ]

[НАЗВАНИЕ ТЕХНОЛОГИИ: "ПАУТИНА ВСЕЛЕННЫХ"]

[СТАТУС: АКТИВНА]

Это реально! Этого ведь быть не может? Или может?

Создатель комиксов мог сам быть из парралельного мира или просто пророком.

Чёрт... Это звучит крайне логично. Как я сам об этом не подумал?

Это объясняет моё попадание именно в Марвел.

Сатурн, подключить меня можешь?

[ТРЕБУЕТСЯ РАЗРЕШЕНИЕ АДМИНИСТРАТОРА ПАУТИНЫ]

[АДМИНИСТРАТОР: ГВЕН СТЕЙСИ]

Я посмотрел на Гвен. Ладно, большего психа она во мне не увидит.

— Гвен... можно мне подключиться к Паутине вселенных? Это технология в твоей душе. И мне нужно твоё разрешение.

Она тяжело вздохнула. Потёрла переносицу.

— Ладно, Питер Паркер. Такое придумать вообще нереально. Теперь я тебе верю.

[ПОДКЛЮЧЕНИЕ К ПАУТИНЕ ВСЕЛЕННЫХ ЗАВЕРШЕНО]

Как будто что-то встало на место. Но никакого потока информации не было.

— Всё? — спросила Гвен. — Ты подключился?

— Похоже на то.

Она посмотрела на меня внимательно.

— И... что теперь? Если другого способа нет, то я найду для тебя лучшую жену из всех.

Я выдохнул.

— Я могу передать тебе без связи, мы сможем перерождаться в одном и том же мире при желании. Но у меня вопрос. Оно тебе надо? Гвен, мне будет очень трудно пережить твою смерть. Но если для тебя это будет проклятием — не стоит. Я не хочу связывать тебя чем-то, от чего ты потом не сможешь избавиться.

Гвен не говорили.

Она смотрела мне в глаза, не моргая. Потом отвела взгляд куда-то в угол комнаты, и на несколько секунд лицо её стало другим. Открытым. Немного потерянным, но счастливым.

Она мотнула головой. Едва заметно. Она уже решилась. Это было видно по взгляду.

— Пит. Я хочу такой контроль над жизнью. Я супергерой. У меня бзик на контроль. Я хочу контролировать, когда умру, как умру, будет ли это конец или начало чего-то нового.

Она посмотрела на меня.

— И что больше всего... я не хочу, чтобы ты остался один. Я не хочу сама остаться одна. Мне знание того, что ты не умрёшь, пока не захочешь, сильно поможет. Я смогу делать свою работу, не боясь, что оставлю тебя навсегда.

Её голос стал тише.

— И если ты говоришь правду про перерождения... то я хочу знать, что мы встретимся снова. В следующей жизни. И в той, что после неё.

Я смотрел на неё... У меня сильно сдавило в груди.

— Я рад, что у меня есть такой человек как ты.

— Я тоже.

[ИНИЦИАЦИЯ ПЕРЕДАЧИ...]

[ТИП СВЯЗИ: РОДСТВЕННАЯ]

[НАЧАЛО ИНТЕГРАЦИИ...]

Гвен дёрнулась. Её глаза закрылись.

Я почувствовал, как между нами протянулась тонкая нить.

[ИНТЕГРАЦИЯ: 47%]

[ИНТЕГРАЦИЯ: 89%]

[ИНТЕГРАЦИЯ: 100%]

[ПЕРЕДАЧА ЗАВЕРШЕНА]

[РОДСТВЕННАЯ СВЯЗЬ УСТАНОВЛЕНА]

Гвен открыла глаза. Выдохнула.

— Боже, Пит... — она потрясла головой. — Я знала, что у меня не всё в порядке с головой, но видеть это списком...

Она усмехнулась.

— Прости за психолога. Мне к нему надо сильнее, чем тебе.

Я рассмеялся.

— Пойдём вместе. Мне ещё с ПТСР бороться.

— Отлично проведём время с семьёй, — Гвен улыбнулась.

Она помолчала, явно читая что-то в системе.

— Кстати, я у тебя там записана как старшая сестрёнка... — она посмотрела на меня с хитрой улыбкой. — Можно я, пока ты смотришь на меня как на тётушку, над тобой поприкалываюсь?

Я фыркнул.

— Гвен, да сколько угодно. Но будь готова к ответу.

— Знаю, — она похлопала меня по плечу. — У котёнка отрасли зубки. Ну ничего, тётя Гвен вырастит из тебя льва.

Она усмехнулась.

— Я, если честно, немного по девочкам. И знаю способы, как их к себе расположить... Вместе мы точно сможем найти тебе хорошую пару... у меня, к счастью, эта функция недоступна. Буду мучить себя выбором в следующей жизни.

Я замер.

— В смысле по девочкам?

Гвен пожала плечами.

— В этом виновата одна особа. Она меня выбесила своими шутками... я не по своему желанию связывала её в неудобной позе паутиной...

— Моё уважение... Можно называть тебя братан?

Гвен рассмеялась.

— Можно. При Гарри так назови, я хочу видеть его лицо.

— Обязательно, — я усмехнулся. — Кстати, что с ним делать будешь?

— К психологу его тоже, — Гвен вздохнула. — А то чую, я со своим списком психологических заболеваний его добью.

— Понимаю. А меня что?

Она тепло посмотрела на меня.

— А тебя я люблю и обижать не буду.

Я почувствовал, как что-то внутри окончательно встало на место.

Кажется, мои мозги наконец заработали правильно.

[ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ЯКОРЬ УСТАНОВЛЕН]

[СИНДРОМ САМОЗВАНЦА: ВЫЛЕЧЕН]

Я очень рад, что у меня есть такой друг, как Гвен.

Циничность Молотова мне передалась... "Ценный союзник" — вот как бы он подумал.

Но это нормально.

Теперь она в безопасности, и это главное.

Значит можно думать о более мелком. Надо поговорить с Джеймисоном, насчёт использования моего лица без разрешения. Терять такого ценного союзника не хочется.

Как мне хорошо!

Наконец я полностью уверен в том, что я Питер Паркер!

Глава 14

Решение идти к Осборну было немного сдвинуто.

У нас наступил отходняк... Принимать такое решение под эмоциями и не самой стабильной психикой было не самой хорошей идеей.

Вся моя жизнь с момента пробуждения воспоминаний Молотова, стала походить на таковую у подростков. Не удивительно ему было лет семнадцать на момент смерти...

Сатурн... ты же не мог исказить память Молотова, чтоб я принял факт того, что постарел лет на десять?

[Воспоминания были искажены без моего вмешательства.]

Понял... Значит мой мозг сделал это сам. Я даже работу рекламным фотографом выдумал... Хотя им работал отец Молотова и учил сына этому лет с десяти. Так что навык реально есть.

Грустно признать, но я здоровый лоб двадцать семь лет во многих аспектах был менее взрослым, чем Молотов. И это не всё. Будь у меня тело как у Александра в плане эмоциональности, тот бы спокойно себе жил и не лез никуда. У него был настолько блеклый эмоциональный фон, что ему сознательно приходилось его накручивать.

И подростку, что накручивал себя на эмоции... дали тело у которого этих эмоций с избытком.

Идеальное сочетание, что сказать.

Впервые за всё это время я успокоился по настоящему. Умные мысли меня наконец догнали.

А у Гвен будут дети?

Гвен же вроде не догадывалась об этом. Спокойно себе атаковала холодильник, пробовала дорогие продукты. Похоже она тоже не умела такое ценить. Она выглядела счастливой... но я честно должен был сказать об такой возможности.

— Гвен, — начал я. — Прости. Я сделал очень тупой и импульсивный поступок.

Она глянула на меня, но ничего не сказала.

— Я хочу отдать тебе второй заряд системы, — продолжил я. — Ты, в отличие от меня, сможешь выбрать. Потратить его на мужа или родить детей. Это будет твой выбор. Не мой.

Гвен молчала. Потом медленно выдохнула.

— Я давно приняла решение. Никаких детей. Никакой семьи в обычном понимании. Потому что я не хочу оставить ребёнка сиротой. Это моё решение Пит, ещё задолго до твоего предложения.

— Я не дал тебе времени подумать. Я сам не подумал. По этому предлагаю отдать его тебе, это будет честно.

— И ты потеряешь, возможность найти жену?

— Я не собираюсь связывать. Ты права, это неправильно. Мне уже достаточно того, что у меня в жизни есть такой близкий человек как ты.

— Это был мой выбор. Я помешана на контроле Питер. Меня шатает от одной мысли, что ты после моей смерти можешь сделать себе, что-то плохое.

Осборн... похоже он ей рассказал о моём запое после смерти тёти.

— Ты сделала этот выбор, потому что боялась за меня?

— Потому, что ближе тебя у меня никого нет. Я не могу бросить тех кто мне дорог.

— Я тоже не могу.

— Спасибо, что ты есть. Мне очень важно, что в этом мире есть тот, кто готов совершать такие поступки ради меня.

Гвен подошла ко мне и крепко обняла.

— Тебе, тоже спасибо, что не бросила ребёнка в беде. — Я усмехнулся.

— Ты всегда был излишне инфантильным, но знаешь ты вырос. Если раньше казалось, что ты застрял в шеснадцать, то после смерти твоей тёти ты вырос до восемнадцати, а сейчас выглядишь взрослым. Меня немного пугает твой рост, Питер. Не становись стариком.

— Не стану, не беспокойся. Может тогда откажемся от шуток про Тётю Гвен?

— Питер, не загоняй себя в рамки. Быть взрослым это не ограничивать себя, а уметь нести ответственность и действовать по уму.

— Спасибо за урок.

Она меня погладила по голове. Явно наслаждаясь моей реакцией.

— Какой же ты милый, когда смущаешься.

— Ты тоже милая, когда играешь роль тёти.

Она весело усмехнулось, полыхая гордостью за меня.

— Давай уже закончим наши семейные разборки. Подлечим тебя и поедем ко мне.

— А Гарри?

— Честно... мой изначальный план только всё ухудшит. — Она ткнула пальцем себе в висок. — Он был принят на эмоциях. А так же я не учитывала свой характер и проблемы. Спасибо тебе за личного психолога.

Я кивнул.

— Какой план?

— Первым делом надо понять его эмоциональное состояние. Ты сможешь определить по запаху?

— Смогу.

Гвен: "Общаться будем вот так."

Я:"Мысленный чат? Круто."

Гвен: "Согласна."

— Пошли, Пит. — Кивнула Гвен и пошла к выходу.

Я пошёл за ней.

Давящая атмосфера особняка теперь вообще не ощущалась.

На душе тепло.

Мы вышли за дверь. Гвен вела себя уверенно, будто это был её дом, а не логово параноика.

Гарри ждал нас в своём кабинете. Кое-как его услышал — звукоизоляция неплохая.

У него не было шансов нас улышать, это успокаивает.

Первой в кабинет вошла Гвен, а я стал позади.

Осборн сидел в кресле, смотрел в планшет. Увидев нас, тот поднял голову. Его взгляд остановился на Гвен и даже без считывания запахов. Было понятно, что его терзает чувство вины. Взгляд побитого щенка, которого только что отругала хозяйка.

Я сконцентрировался на запахах.

Гвен:"Ну что?"

Я:"Вина. Тревога. Неуверенность. Агрессии нет."

Гвен:"Хорошо."

Гарри встал и посмотрел на нас. Факт того, что мы выглядели счастливыми его удивил.

— Вы... поговорили? — Его голос был осторожным.

— Да, — спокойно ответила Гвен. — Гарри, мне нужны документы. Сейчас.

Он моргнул.

— Какие документы?

— Информация о пауке, который меня укусил. — Гвен скрестила руки. — Полная. Происхождение, разработка, всё. И официальное признание, что он был создан в лабораториях Оскорпа.

Осборн побледнел... страхом полыхнуло от него знатно.

— Гвен... зачем тебе...

Я:"Играй с позиции слабого, он ненавидит когда на него давят."

— Я тебя боюсь, Гарри, — прямо сказала она. — Мне нужны гарантии, что со мной ничего не случится. Что если ты решишь... не знаю, отомстить или что-то в этом роде, у меня будет защита.

Запах изменился. Горечь... Кажется он понял, что заслужил.

Я:"Он принял это. Правда получилось у тебя немного жёстковато."

Гвен:"Поверь, Пит это ещё цветочки, по сравнению с тем, что было."

Осборн медленно кивнул.

Он прошёл к столу, и что-то вбил на компьютере.

После этого Осборн выдвинул ящик стола, там лежала куча флешек. Он взял три штуки и подключил к хабу на столе.

Гвен, же аккуратно подошла ему за спину.

Гарри, водил мышкой и печатал.

Я: "Нормально всё?"

Гвен:"По виду да."

Гарри достал флешки и протянул их Гвен.

— Это уничтожит Оскорп, если станет известно, — тихо сказал он.

Я: "Не врёт."

Гвен:"Хорошо, значит теперь с ним можно работать."

Я: "Нет не хорошо. Чувствую, что-то не то. Он слишком быстро это сделал."

Гвен:"Я его предупреждала насчёт этого. Я бы не смогла летать по городу без мер против Осборна."

— Я знаю, — так же тихо ответила Гвен, забирая флешки. — Я не хочу этого делать, Гарри. Но мне нужно знать, что могу.

— Справедливо.

Гарри помолчал. Потом выпрямился.

— Я готов подписать договор о ненападении. — Он посмотрел на Гвен. — Своей кровью.

Я: "Это вообще как?"

Гвен: "Традиция Осборнов. На важных документах они ставят кровавый отпечаток пальца, чтоб можно было доказать, что документ имеет силу."

Я:"Осборны прям как вампиры, только зелёные."

Гвен чуть не усмехнулась вслух. Я видел, как дёрнулись уголки её губ.

Гвен:"Не шути, а то ещё подумает, что я свихнулась."

Я:"Прости."

Гарри снова вбил, что-то на компьютере.

Распечатка документов началась...

Я:"Я не понимаю, зачем ему давать столько власти над собой."

Гвен:"Он хочет, доказать, что достоин моего доверия, чтоб потом сблизится со мной."

Он скальпелем колол указательный палец.

Капля крови выступила на коже Осборна. Тот обмакнул в неё большой палец и приложил к нижней части контракта.

Потом повторил то же самое со второй копией.

— Договор о ненападении. Скреплённый кровью Осборна, — произнёс он официально. — Ни я, ни кто-либо от моего имени не предпримет действий, направленных на причинение вреда Гвен Стейси или Питеру Паркеру. В противном случае все активы корпорации Оскорп переходят пострадавшей стороне.

Я:"Он серьёзно. Мне это не нравится. Пароноик не будет так себя вести."

Гвен: "Согласна."

Гвен взяла договор и быстро начала читать.

Гвен: "А вот это уже страшно. Договор может нанести вред только Озборну."

Я:"Слушай, он говорил, что не хочет быть похожим на отца. Может ты ему нужна, чтоб выбить из него всё его дёрьмовое воспитание? Он может видит в тебе образец морали к которому надо стремиться."

Гвен: "То есть он специально, упомянул про убийства, чтоб я его взяла под контроль?! А ведь может и так..."

Гарри протянул обе копии нам. Одну — мне, вторую — Гвен.

— Теперь у вас есть всё, что нужно, — сказал он тихо. — Информация. Контракт. Гарантии.

Он посмотрел на Гвен.

— Я не твой враг. Никогда им не был.

Я:"Он чувствует печаль, глубокую, но вместе с этим я чувствую яркую надежду."

Гвен: "Если следовать твоей теории, то он пожертвовал отношениями со мной, ради того, чтоб стать нормальным человеком."

Гвен медленно кивнула.

— Я знаю, Гарри. — Она сложила бумаги. — Спасибо.

— Теперь очередь, лечить Питера. — Произнесла Гвен, прижимая все бумаги к груди, в том числе те, что я подписал ещё в гостиной. Проблем с деньгами у нас обоих не будет.

Осборн кивнул.

— Конечно. Там всё готово. — Он встал. — Пойдёмте, я покажу.

Мы пошли за Осборном.

Винтовая лестница? Серьёзно?

Боже, кто это вообще строил.

Огромный белый подвал-лаборатория. Я такое только в фильмах видел.

Стерильные стены. Ряды оборудования. Медицинские капсулы вдоль одной стены. Куча компьютеров.

— Добро пожаловать в главную лабораторию Оскорпа, — сухо произнёс Гарри. — Официально её не существует.

У входа стоял кейс. Осборн взял его и протянул мне.

— Протри грудь и руки антисептиком, а потом лепи на кожу пластины. Поверь, результат тебя удивит.

Я взял кейс. Открыл.

Внутри — флакон с прозрачной жидкостью и несколько тонких чёрных пластин.

Сатурн, сканируй пластины. Давай максимально быстро и коротко.

[АНАЛИЗ...]

[Загрузка результата анализа в голову...]

Боже...

Так вот почему в этом мире не было Венома...

Осборны добрались до него первыми и кастрировали!

Сверхстволовые клетки с ненормальными характеристиками. Они могли сжиматься в четыре раза. Хранить огромное количество энергии, и имели просто неадекватный по человеческим меркам КПД. Но это не симбиот, аналог не пойми как созданный Осборнами.

А что точно было симбиотом, так это кусочек нервной системы, запрограммированной на одно — привести участок тела к идеальному состоянию согласно ДНК. Моей ДНК.

Сатурн, что делать? Это может нанести мне вред?

[Рекомендовано, использовать на себе. Возможность нанесения вреда отсутствует.]

[ВОЗМОЖНОСТЬ ИНТЕГРАЦИИ: Высокая. Данные о клетках будут использованы для улучшения тела.]

Я замер.

Я: "Гвен, если я этим подлечусь то стану сильнее. Чутьё на это как-то реагирует?"

Гвен: "Нет, молчит. Всё хорошо."

Я подошёл к столу и поставил на него кейс, с пластинами.

Потом быстро снял пиджак, расстегнул рубашку и стянул её через голову.

Гвен посмотрела на меня. Материнский инстинкт...

— Тебя надо откармливать срочно, — произнесла она вслух.

Гарри тоже посмотрел. Кивнул.

— Я могу дать тебе запас питательных коктейлей на неделю. Бесплатно, — добавил он. — Специальная формула для набора массы. С учётом твоей регенерации подействует быстро.

— Спасибо, — сказал я.

Гвен: "Старается изо всех сил."

Я:"Вижу. Это хорошо или плохо?"

Гвен:"Не знаю, Пит. Даже хорошие действия Осборна могут быть аморальны. Он может накормить голодных, но еда будет из краденного. Поможет больным, но лекарство будет испытано на людях без их согласия."

Я:"Понял. Цель не оправдывает средства для нас, но для него — оправдывает."

Гвен: "Именно. И я, похоже, единственная, кто может его исправить. Или хотя бы направить."

Я взял флакон. Смочил ватный диск антисептиком.

Приложил к рукам и никакого дискомфорта, как будто у меня на руках перчатки.

Я обработал грудь. Гарри молча наблюдал, Гвен стояла рядом.

Потом взял пластины. Они были тонкими и тёплыми на ощупь.

Я приложил первую к правой руке.

Она прилипла. И начала расползаться.

Ощущение было странным. Не болезненным. Просто... будто что-то ползёт по коже. Тёплое. Живое.

[ИНТЕГРАЦИЯ НАЧАЛАСЬ]

[АНАЛИЗ ДНК НОСИТЕЛЯ...]

[ОПРЕДЕЛЕНИЕ ОПТИМАЛЬНЫХ ПАРАМЕТРОВ...]

[НАЧАЛО РЕКОНСТРУКЦИИ ТКАНЕЙ]

Я приклеил остальные пластины.

Все они начали медленно впитываться...

Выглядело страшно. Нечто чёрное, ползёт по коже, а когда уходит она восстанавливается.

Те, что на груди вообще впитались глубоко... я ощущал, как эта штука щекочет лёгкие.

Ладно, это безопасно даже простым людям.

Я выдохнул.

— Работает, — сказал я вслух.

Гарри кивнул с удовлетворением.

— Конечно работает. Лучший регенеративный состав в мире. — Он прошёл к одному из шкафов. Это похоже холодильник. Открыл и достал коробку. — Здесь концентрат для коктейлей. Заливаешь кипячёной водой, на упаковке дозировки есть.

— Погоди, а зачем ты их тут хранишь? — Спросил я.

— Часто их пью. — Ответил мне Осборн.

Он протянул коробку Гвен, та спокойно её взяла.

— Спасибо, Гарри. — Сказал я.

Он кивнул. В его глазах мелькнуло что-то... надежда?

Он посмотрел на Гвен.

Я:"Он ждёт твоего одобрения. Дашь?"

Гвен: "Твоя способность читать людей пугает... Дам, надо поощрять правильное поведение."

— Спасибо, Гарри, — сказала Гвен вслух. — За помощь Питеру. Это... это правильно.

Запах Гарри изменился. Облегчение. Радость. Почти детская радость от похвалы.

— Не за что, — тихо ответил он. — Я... я хочу помочь. Правда хочу.

Гвен кивнула.

— Мы уезжаем. Питеру нужен отдых.

— Погоди, ты ведь обещала, всегда следить за мной, чтоб я делов не натворил.

— О как ты это мягко сказал. — Усмехнулась Гвен. — Обещала. Потом, поняла что постоянный контроль сделает тебе только хуже. Я поеду договариваться со знакомым психологом.

— Гвен... я им не слишком доверяю.

— Не волнуйся. Я буду ходить сеансы с тобой, и мы дадим Питеру обнюхать психолога, чтоб тот смог её найти даже на краю света.

Осборн побледнел и посмотрел на меня... тихий ужас.

— Гарри, я честно не знаю могу я так или нет.

— Собаки могут, значит и ты сможешь. — Произнёс Гарри и задумался о чём то.

Я:"Зачем? Он же теперь на меня зуб точить начнёт."

Гвен:"Спокойно Пит. Всё будет хорошо. Это ещё одна причина к нам не лезть."

Я:"Это угроза. Того, что я его по запаху везде найду."

Гвен:"Он бы и так до этого додумался бы. Лучше так."

Я:"Действительно."

[РЕКОНСТРУКЦИЯ ЗАКОНЧЕНА]

Действительно... всё.

— Кажется всё.

Осборн внимательно посмотрел на меня.

— Очень быстро... — Он подошёл к какой-то панели. — На ультразвук как реагируешь?

— Слышать могу, но могу блокировать, если не слишком противный звук.

— Хорошо. — Тот нажал кнопку...

Я резко заткнул уши...

— Боже... какой ужас... — Прохрипел я. Гвен подскачила и прикрыла мои уши ещё своими руками.

Чёрные кусочки начали выходить из меня и попадали на пол...

Я выдохнул.

Шум исчез... точнее, у меня резко вышло его заблокировать.

Сатурн, что случилось?

[Синхронизация нервных систем.]

Понял.

— Питер, ты как? — Спросила меня Гвен.

— Живой...

Сатурн частицы этого существа остались во мне?

[Да, но опасности они не представляют. Идёт сканирование, после которого они будут уничтожены как вирус.]

Отлично.

Я натянул одежду обратно.

— Гвен, ты уверена, что хочешь меня оставить? Я же совершил такое... — Произнёс Гарри.

— Я тебе говорила почему. Я знаю, что ты хотел себе личную няньку в моём лице, но надеюсь, что за один день ты ничего такого не сделаешь.

— Нет, ничего по отношению к вам я не планирую.

Я:"Врёт..."

Гвен насторожилась.

— Гарри... честно ничего?

— Я подумал, что мой совет на счёт Питера был ошибкой... Вот я и подумал, с тем чтоб найти способ передавать его долголетие другим.

— Гарри, этим будем заниматься вместе. Я биолог, смогу помочь. — Улыбка к Осборна смотрится не очень... Он был очень рад такой возможности. — Больше ничего?

— Ничего.

Я:"Правда."

— Теперь верю. — Улыбнулась ему Гвен.

Гарри повёл нас за собой.

Мы поднялись наверх.

Прошли через особняк к выходу.

Гарри проводил нас до двери.

— Гвен, — окликнул он, когда мы уже стояли на пороге.

Она обернулась.

— Прости меня... я знаю, что поступил ужасно.

Гвен слабо улыбнулась.

— По крайней мере, ты это начал понимать.

Дверь за нами закрылась.

Я:"Честно, я не знаю что у него в голове. Ты уверена, что его можно так оставлять?"

Гвен: "Нет, но чутьё молчит. Значит так, едем сначала в пиццерию и покупаем пять больших. Потом едем ко мне домой, празднуем то, что мы теперь семья! Ты не против переночевать у меня? Я ночью выберусь по важным делам, надо найти одного человека."

Я: "Гвен, мы в одной лодке. Кого ищешь? Может, я помогу?"

Гвен:"Чёрную кошку, мне надо чтоб она нарыла компромат, на Осборна."

Я:"Ты уверена, что оно тебе надо? Если Осборн перестанет видеть в тебе моральный идеал, то я без понятия, что будет."

Гвен:"Ты прав... значит пусть роет комромат ещё и на его конкурентов, чтобы задобрить."

— Пошли уже, потом друг на друга полюбуемся. — Проговорил я. — Стоим как дураки и смотрим друг на друга.

Гвен усмехнулась.

— Пошли. — Произнесла она.

Мы наконец покинем это место.

Глава 15

Я стоял перед машиной Гвен и пытался сдержать смех.

Маленькая. Двухместная. Розовая. Не просто розовая — ярко-розовая, цвета жвачки. Smart Fortwo, судя по логотипу на капоте. Выглядела как игрушка, которую кто-то додумался увеличить.

Паркер ты должен взрослеть. Держись. Я прикрыл рот рукой, но плечи предательски затряслись. Гвен стояла рядом, скрестив руки на груди. На её лице играла усмешка.

— Что-то не так, Питер? — спросила она невинным тоном.

— Нет, — выдавил я сквозь сжатые губы.

— Всё отлично.

— Правда? — она наклонила голову. — Тогда почему ты трясёшься?

Прыснул. Я не выдержал.

— Прости, — попытался я взять себя в руки.

— Просто... это очень мило.

— Мило? — Гвен подняла бровь.

— Очень мило, — повторил я, глядя на розовую машинку. — Серьёзно. Ты выглядишь слишком круто для этой машинки.

Гвен усмехнулась шире.

— Ты пытаешься смутить меня моей машиной? — она шагнула ближе, и в её глазах заплясали озорные искорки.

— Я? Нет, что ты, — я поднял руки в защитном жесте. — Просто... заметил.

— Заметил, — повторила Гвен. — Понятно.

Она обошла машину, провела рукой по капоту.

— Знаешь, Пит, — произнесла Гвен, внезапно серьёзно, — я начинаю думать, что мы родственники.

Я моргнул.

— Что?

— У нас должен быть общий предок. Мы оба жертвенные и с похожим чувством юмора.

Гвен:"О, реально у нас он есть! Смотри, фото."

В моей голове всплыло изображение.

Мужчина лет сорока.

Высокий, широкоплечий. Лицо... знакомое.

Острые черты. Прямой нос. Те же глаза. Очень на меня похож.

Но тело... Господи.

Мощные плечи. Руки как у боксёра. Грудь колесом. Даже в спокойной позе он выглядел так, будто мог голыми руками задушить медведя.

Я:"Мы правда родственники?"

Гвен:"Ага. Дальние, но да."

Я не мог оторваться от изображения.

Лицо было почти моим.

Только... взрослее.

Суровее.

Увереннее.

Я:"Как ты думаешь, я могу стать таким?"

Гвен:"Конечно. Генетика же общая."

Я снова посмотрел на фото.

На мощные руки. На широкие плечи.

На уверенное лицо.

Я МОГУ стать таким.

Я снова вгляделся в изображение, изучая каждую деталь.

Лицо...

Стоп.

Нет, серьёзно.

Лицо было СЛИШКОМ похожим.

Не "семейное сходство".

А прямо МОИМ лицом.

Только старше и с щетиной.

Я медленно повернулся к Гвен.

Она смотрела на меня самым невинным взглядом из тех, что я видел. Уголки её губ предательски дрожали.

Я:"Гвен."

Гвен:"Да, Питер?"

Я:"Это не предок."

Гвен:"Что ты имеешь в виду?"

Я:"Это я. В фотошопе."

Она замерла... и её плечи задрожали точно так же, как мои минуту назад, когда я смотрел на её машину.

Гвен:"Как же долго ты разглядывал. Я думала, ты сразу поймёшь."

Я уставился на неё.

Сатурн, это выходит я могу сгенерировать картинку у себя в уме и отправить её Гвен?

[Да.]

Только почему изображение Гвен такая точная?

[У меня есть инструменты для повышения достоверности таких изображений.]

Понял.

— Ладно. Ладно, Гвен Стейси. — Я вздохнул. — Ты права, смеяться над машиной — это глупо.

— Рада, что ты это признал, — она усмехнулась, явно довольная собой.

Я:"Но..."

Гвен:"Но?"

Я:"Жалко, что у тебя нет возможности так раскачаться."

Её улыбка замерла.

Гвен:"Что?"

Я невинно пожал плечами.

Я:"Паучья жизнь требует хорошей маскировки."

Тишина. Её аура... напряглась. Я едва сдержал усмешку.

Я:"Хотя если бы могла... Эх, была бы картинка."

Гвен медленно повернулась ко мне, прищурив глаза.

Я закрыл глаза. Сосредоточился.

Представил Гвен. Но ещё выше и шире. Мышцы сделал больше, словно они были железными канатами под кожей.

Она выглядела как богиня войны. Сильная. Внушительная. Опасная.

Я:"Вот."

Гвен застыла. Её глаза запылали от восторга.

На лице расползлась мечтательная улыбка...

Гвен:"Это легендарно! Хочу так!"

Я:"Тебя раскроют."

Гвен:"Это да..." — она вздохнула. — "Даже сейчас тяжеловато скрывать личность. Приходится ходить на каблуках, чтобы казаться выше. В костюме же надо утягивать грудь и крепить подкладки в области бёдер, чтобы фигура отличалась."

Я:"А... Я-то думал, что такие впечатляющие бёдра в костюме у тебя из-за любви поесть."

Гвен усмехнулась.

Гвен:"Пит, ты по тонкому льду ходишь."

Я:"Но мысль же логичная."

Она прыснула и покачала головой.

Я уже собирался сесть в машину, когда вспомнил.

Я ведь забыл.

— Стоп, — я обернулся к особняку. — Фотосессия.

Гвен подняла бровь.

— Какая фотосессия?

— Гарри обещал сделать фото. До и после лечения. Для документации контракта.

Я сделал шаг к особняку, но Гвен остановила меня жестом.

— Не беспокойся, — сказала она спокойно. — Он точно не забыл. Скорее всего, уже всё сделал, и ты даже не понял.

Я нахмурился.

— Как это "не понял"?

Гвен:"У него камеры везде. Уверена, он уже отснял всё что нужно."

Я:"Без моего согласия?"

Гвен:"Это Осборн. Для него это норма."

Она достала телефон.

— Давай позвоню. Проверим.

Несколько гудков.

— Гарри, привет, — произнесла она ровным, деловым голосом. — Ты ведь Питеру фотосессию обещал?

Пауза. Гарри, судя по всему, соображал.

— Да, она уже прошла, — донёсся голос Осборна из динамика. — Фото достаточно. Я не хотел тратить его время.

Я застыл.

Смотрел на особняк.

Руки сами собой сжались в кулаки.

Гвен:"Пит... ты такое злое лицо никогда не корчил. Выглядишь опасно."

Я глубоко вдохнул.

Я:"Честно? Ну его нахрен, этого Осборна..."

Выдохнул.

Я:"Ссориться с ним по этому поводу не буду... не хочу портить твой воспитательный процесс. Да и только хуже сделаю."

Гвен:"Понимаю тебя... А это он, по его мнению, помогает."

Гвен прищурилась, глядя на телефон.

— Хорошо, — медленно сказала она в трубку. — Только в следующий раз не фотографируй без спроса. Это как минимум неприлично. Питер немного обиделся.

— Понял. Прости, — голос Осборна стал тише, извиняющимся. — В следующий раз спрошу.

— Встретимся завтра, — продолжила Гвен уже мягче. — Я позвоню и спрошу, куда мне ехать.

— Хорошо, — Гарри явно обрадовался. Гвен дала понять, что их встреча пройдёт на его условиях. Даже через телефон чувствовалось облегчение в его голосе.

Гвен повесила трубку и посмотрела на меня.

— "Немного обиделся"? Серьёзно? — спросил я.

— А что? — она невинно улыбнулась. — Ты же действительно обиделся. Я немного приуменьшила.

Я фыркнул.

— Это называется "дипломатия", Пит, — добавила она, открывая дверь машины. — Садись уже. Пицца ждать не будет.

Я плюхнулся на пассажирское сиденье.

Гвен:"Знаешь, ты молодец."

Я:"За что?"

Гвен:"Раньше бы ты просто проглотил обиду и ничего не сказал. А сейчас хоть злишься. Это прогресс."

Я:"Как по мне, наоборот. Прогресс в том, что я сдержался. Честно, стало как-то проще контролировать гнев — даже уведомлений о повышении уровня гормонов не было. Гарри Осборн... лучшая в мире профилактика стрессом при ПТСР."

Гвен похлопала меня по плечу.

Гвен:"Действительно, в нём дремлет такой талант."

Она села за руль, и я невольно ухмыльнулся — выглядело так, будто она и правда в игрушку забралась. Но в целом нормально.

Я:"Какие планы?"

Гвен:"Отдохнуть... а потом выйти на ночное дежурство. Заодно поищу Чёрную Кошку."

Я:"У вас связи нет?"

Гвен вздохнула.

Гвен:"Нет. У нас, скажем так, деловые отношения. Я не мешаю ей грабить, а она даёт мне наводки на преступников."

Машина тронулась с места. Мы выехали за ворота особняка.

Я:"Честно, после того как ты сказала, что немного по девочкам и связала одну личность..."

Гвен:"Поняла тебя. Да я связывала именно Чёрную Кошку, но потом очень сожалела... и извинилась перед ней. Это была очень неприятная поза... А потом ещё полиция её чуть не пристрелила. Мне пришлось спасать Кошку и нести в безопасное место. Ей этот полёт не понравился..."

Она горько усмехнулась.

Гвен:"После этого она перестала со мной флиртовать. Обидно, на самом деле. Мне нравились наши перепалки... Увы, она перешла грань, и я вспылила."

Я:"Звучит ужасно. Ты уверена, что она поможет? "

Гвен:"Уверена. Я не знаю почему, но ей жизненно необходимо воровать. Если помощь мне даст ей лучшие условия для краж, она пойдёт на сделку."

Я:"Понятно, если что я могу попробовать её унюхать."

Гвен:"Не стоит. Если она поймёт, что я могу найти её везде, то она сбежит. Надо встретиться, когда она будет готова."

Я посмотрел в окно. Лес мелькал за ним, размываясь в зелёные полосы.

Я:"Понял тебя. Как думаешь Гарри правда хочет измениться? Или просто играет? Я, конечно, чувствую по запаху, что хочет. Но кто знает, что он мог изобрести..."

Гвен начала постукивать пальцами по рулю — я уже знал этот жест. Она задумалась всерьёз.

Гвен:"Не знаю. Вероятнее всего первое. Если бы это был обман, то он явно бы не дал нам столько оружия против него."

Я:"Цель оправдывает средства."

Гвен:"Точно, что бы он не хотел сделать... но это явно того стоит. По крайней мере сейчас опасности нет. Чутьё молчит."

Она тяжело выдохнула.

Гвен: "Честно говоря, я сама не уверена, что справлюсь."

Я:"Справишься. Ты же Гвен Стейси."

Она усмехнулась.

Гвен:"Спасибо за веру, малыш."

Я:"Нарываешься на шутки про тётушку?"

Гвен:"Неужели ты хочешь зашутить меня до такого состояния, что мне станет противна эта шутка?"

Я фыркнул.

Я:"Хороший же план? Кстати... что-то мы зачастили говорить через чат."

Гвен:"Знаешь, это очень безопасно. Мне так спокойно."

— Но неужели ты скучаешь по моему чудесному голосу? — усмехнулась Гвен вслух.

— Конечно скучаю, — я откинулся на сиденье. — Как мне не наслаждаться голосом любимой тётушки.

Гвен фыркнула.

— Ну Пит, ты сам это начал.

Я усмехнулся, глядя в окно. Что-то лес какой-то размытый... Деревья сливались в одно зелёное пятно. Странно.

— Пит?

Голос Гвен звучал откуда-то издалека, словно через вату.

— М-м? — я с трудом повернул голову.

Она бросила на меня быстрый взгляд, потом снова на дорогу.

— Ты как? Нормально?

— Угу, — я попытался выпрямиться, но тело словно налилось свинцом. Руки не поднимались.

— Просто... устал немного.

— Немного? — в её голосе прозвучали сомнения. — Пит, ты буквально оседаешь.

Она права. Руки стали ватными. Голова клонилась к окну сама собой. Веки наливались тяжестью.

— Не знаю, — пробормотал я, и язык ворочался с трудом. — Как будто силы кончились...

Машина плавно съехала к обочине. Остановилась. Гвен повернулась ко мне, положила руку на плечо.

— Эй, — её голос стал мягче. — Расслабился наконец, да?

Я попытался что-то ответить, но слова застряли где-то в горле.

— Пожар. Осборн. Я. Всё разом навалилось. А теперь... теперь ты в безопасности.

Её пальцы легонько сжали моё плечо.

— Это нормально, Пит. Ты просто вымотался. Придётся ехать очень медленно. Поспи, ремни тут хорошие. — Она провела рукой по моей голове, поправляя волосы. — Если что, я подержу.

Её голос был таким... тёплым.

Безопасным.

Я закрыл глаза.

***

Я проснулся от лёгкого толчка в плечо.

— Пит, ну как, выспался? — голос Гвен был тихим, почти нежным.

Я медленно открыл глаза, моргая. Моя голова покоилась на её плече. Рука Гвен обнимала меня.

— Да, — выдохнул я. — Кажется, в первый раз с того момента, как умерла тётя Мэй.

Она мягко улыбнулась.

— Ну конечно. Я же тебя обнимала всю дорогу.

— Спасибо, — я выпрямился и потянулся. Шея затекла, но внутри было… спокойно. По-настоящему спокойно.

— Серьёзно, — продолжила Гвен, — я-то думала, что мы продолжим шутить. А ты вырубился.

Я поднял руки вверх в жесте капитуляции.

— Ну, честно говоря, я признаю поражение. Твой опыт взял верх.

Гвен прыснула и покачала головой.

— Ладно, ты сам это признал, — она похлопала меня по колену. — Неплохо так разрядились… Теперь понимаешь, почему я шучу?

— Понимаю, — согласился я. — После этого напряжение уходит… Хотя, честно, у меня теперь рядом с тобой оно само собой уходит.

Гвен замерла. Потом медленно выдохнула.

— Кстати, у меня тоже… — её голос стал тише. — Ощущение, что рядом маленький брат. Мне нравится.

— Мне тоже.

Она посмотрела на меня. В её глазах читалось что-то тёплое, материнское.

Потом выражение её лица изменилось. Задумчивость сменилась серьёзностью.

— Пит, пока ты спал, я думала про систему, — начала она. — И поняла кое-что важное. Нам нужно поговорить об ограничениях.

Я выпрямился, разгоняя остатки сонливости.

— О каких ограничениях?

— Ты можешь передать систему только два раза, верно? — Гвен посмотрела мне в глаза. — Один раз ты уже потратил на меня.

— Верно, — подтвердил я. — Остался ещё один.

— Вот именно, — она протянула руку и неожиданно ущипнула меня за предплечье.

— Ай! — я отдёрнул руку. — Зачем?

— Эксперимент, — Гвен посмотрела на свою руку с задумчивым видом. — Я могу тебя ущипнуть. Но мне пришлось заставлять себя. Внутри было сильное нежелание причинять тебе даже такой мелкий дискомфорт.

— И к чему это? — я потёр место щипка. Неприятно.

— Питер, мне закралась мысль о том, как обезопасить нас от Гарри. — Она помолчала. — Честно, я не знала, что в мою голову может прийти настолько плохая идея.

Я выпрямился настороженно.

— И?

— Передать ему систему, — призналась она. — Сатурн не даст ему навредить нам. Звучит неплохо.

Я медленно выдохнул.

— Звучит логично, но, честно, я бы такому, как он, никогда систему не дал. Бессмертный Осборн, которого мы не сможем остановить.

— Вот именно. — Гвен кивнула. — Сатурн слишком слабо влияет на психику и, даже если всё будет ужасно, без согласия не исцелит голову.

— Понимаю, — медленно произнёс я. — Никому неадекватному систему не передавать. Мысль лежит на поверхности.

— Да, но как мы будем определять, адекватен человек или нет? — Гвен посмотрела в окно. — Есть люди, которые живут примерной жизнью лишь потому, что боятся.

— Вот это уже серьёзно.

Она положила руку мне на плечо и сжала — не больно, но ощутимо.

— Питер, я понимаю, как это будет звучать… но, пожалуйста, не принимай решение о передаче сам.

Я без колебаний ответил:

— Обещаю.

— Хорошо, — Гвен выдохнула с облегчением и улыбнулась. — А что если мы не сойдёмся во мнении?

Я задумался.

— Тогда не передаём.

Гвен медленно кивала, обдумывая.

— Справедливо. Согласна.

— Может, всё-таки заряд передать тебе? — предложил я.

— Нет. — Она покачала головой. — Мы должны принять такое решение вместе. Я тоже не идеальна. Вдвоём у нас больше шансов не создать бессмертного монстра.

— Да уж… — Я усмехнулся. — А ведь в следующей жизни у нас появятся ещё четыре заряда. Хотя чего париться? Об этом будут думать куда более опытные и, главное, умные люди.

Она застыла. Её глаза медленно расширились.

— Умнее? — прошептала Гвен. — То есть мы реально будем становиться умнее каждый год?!

Я кивнул с улыбкой.

— Это... это прям круто! Я же смогу в будущем придумать решения кучи проблем! — Её голос зазвенел от восторга. — Да сам факт того, что у меня теперь точно будет будущее — это классно! Теперь празднуем ещё и это! Пиццу я уже заказала, надо в магазин заскочить за Кока-Колой и соками.

На моё лицо сама собой наползла улыбка.

— Нам по тридцать лет, а празднуем как подростки.

— И что? Я теперь вечно молодая, ты тоже! Значит, можно!

Я покачал головой с усмешкой. Достал телефон.

Экран взорвался уведомлениями. Сообщения, пропущенные звонки — десятки, если не сотни.

Я проигнорировал весь этот хаос.

Открыл чат с Урсулой.

Набрал:

"Прости, что заставил волноваться. Я переночую у подруги... я сильно устал."

Отправил.

Ответ пришёл почти мгновенно — сердечко.

Потом текст:

"Питер, главное, отдохни. На тебя и так многое навалилось. Спасибо, что написал."

Я медленно выдохнул.

Положил телефон на колени.

Гвен бросила на меня быстрый взгляд.

— Урсула?

— Угу.

— Молодец, — одобрительно кивнула она. — Помнишь о людях.

Я пожал плечами.

Гвен помолчала, постукивая пальцами по рулю.

— Знаешь, Пит, — начала она осторожно, — может, мне стоит как-нибудь к тебе в гости зайти? Познакомиться с ней поближе.

Я повернулся к ней.

— Зачем?

— Ну... — Гвен усмехнулась. — Ты явно не равнодушен к ней. Не знаю на счёт неё... но убедится в том, что ей можно передать систему стоит.

Я тяжело вздохнул.

— Честно... я не начну отношения до тех пор, пока не буду уверен, что девушка согласится на все эти подводные камни с вечной жизнью. — Я посмотрел в окно. — И то, что она будет со мной счастлива.

— А ты? — Гвен нахмурилась. — Твоё счастье должно стоять первым, Пит.

— А ведь ты права.

— Ну ничего... — Гвен усмехнулась с хитрецой. — А ведь теперь тебе придётся всех девушек проверять через меня. Как будто знакомство с родителями.

Она прыснула со смеху.

Я фыркнул.

— Я тоже очень рад, что ты меня защитишь от всех плохих девушек, — весело произнёс я.

— Ладно уже... — Гвен припарковалась у высотного здания. — Выходим. Я живу на самом верху вот этой многоэтажки.

Я усмехнулся.

— Ты это так намекаешь, что понесёшь меня, если я слишком устал?

— Могу и понести, — она подмигнула.

— Нет спасибо, я чувствую себя замечательно, — заверил я, открывая дверь.

Вышел из машины...

Хм.

Костюм словно стал меньше. Рукава чуть натягивались на плечах. Брюки тоже сидели плотнее.

— Пит... — Гвен обошла машину и остановилась передо мной, разглядывая меня задумчивым взглядом. — Ты выглядишь слишком хорошо... Даже лучше, чем обычно.

Я нахмурился.

Сатурн, в чём дело?

[Использую частицы симбиота как микроманипуляторы. Ускоренное совершенствование тела в соответствии с оптимальными параметрами ДНК.]

Я замер.

Так ладно. Новость реально хорошая.

Но это нормально, что ты меня улучшаешь за счёт полученных материалов? То есть тебе выгодно, чтобы я стал сильнее?

[Да. Я создан с целью обеспечения безопасности и комфортной жизни. Все изменения не представляют угрозы.]

Что-то я особого комфорта пока не ощутил.

— Пит? — Гвен помахала рукой перед моим лицом. — Ты там?

— Да, прости, — я моргнул. — Задумался.

Гвен прищурилась.

— Всё хорошо?

— Да.

Я:"Сатурн использовал материал лекарства, чтоб ускорить улучшения тела."

Она обошла меня кругом, оценивающе разглядывая.

— Ну... выглядит неплохо, — наконец вынесла она вердикт. — Тебе повезло, что костюм был с запасом, тебе надо стать куда больше чем его порвать.

Я посмотрел на рукава пиджака. Ну она в этом плане права.

— Ладно, пошли.

Глава 16

Мы стояли перед дверью квартиры Гвен. Она возилась с ключами, держа в одной руке несколько пакетов с напитками и закусками, а в другой — ключи, которые никак не хотели попадать в замочную скважину.

А я... я нёс семь коробок с пиццей.

Семь.

Стопка была такой высокой, что я едва видел, куда иду.

— Ты же вроде говорила, что меньше закажешь? — пробормотал я, удерживая башню.

Щёлк.

Гвен наконец-то справилась с замком. Она толкнула дверь плечом и обернулась с невинной улыбкой.

— Ну, я это про те, что чисто я съем. Остальные тебе.

Я замер.

— Гвен, ты серьёзно? Я знаю, конечно, у тебя повышенный метаболизм и всё такое...

Она на секунду задумалась, постукивая пальцем по подбородку. Потом махнула рукой.

— Точно, у тебя же теперь тоже. Закажем ещё суши.

— Суши?! — я едва не уронил коробки. — Гвен, здесь семь пицц.

— Восемь, — невозмутимо поправила она, проходя внутрь. — Одна ещё в пакете.

Я вошёл следом, аккуратно неся свою башню, и впервые увидел квартиру Гвен изнутри.

Не так плохо, как у меня дома, но бардак знатный. Я конечно знал, что Гвен любит читать, но не ожидал увидеть книги везде. Даже на входе валялось несколько.

Гвен зашла на коврик, скинула туфли и с довольным вздохом надела тапки.

— Гвен, у тебя домашняя обувь? — спросил я, глядя на небольшой стеллаж с кроссовками, ботинками и резиновыми тапками.

— Ну да, в тапках удобнее, да и пол лишний раз мыть не нужно.

— Действительно, ведь он у тебя в роли хранилища вещей.

Гвен обернулась и усмехнулась.

— У тебя дома вообще полы, наверное, грязнее, чем улица.

— Да нет, я там спокойно в носках хожу. Пол отдраил знатно.

— О, как по-русски, — она забрала у меня коробки одной рукой. — Хотя признаю, это очень хорошая привычка. Чистые тапки на стеллаже.

Я быстро поменял обувь, пока Гвен направилась к кухне, легко удерживая башню.

— Кстати, насчёт этого... — я замялся. — Я в предыдущей жизни русским был.

Гвен застыла на полпути. Обернулась, всё ещё держа коробки.

— Реально?

Я кивнул.

Она поставила коробки на стол, медленно повернулась ко мне и внимательно посмотрела в глаза. Словно пыталась увидеть что-то новое. Потом её лицо смягчилось.

— И... когда это было?

— Умер в семнадцать, — я провёл рукой по волосам. — Потом меня заморозили. Встроили систему. И вот я здесь.

Гвен молчала несколько секунд, переваривая информацию. Её взгляд стал мягче.

Она подошла ближе и положила руку мне на плечо.

— Слушай, Пит, — её голос стал очень серьёзным. — Мне неважно, кем ты был. Русским, американцем, марсианином. Важно только кто ты сейчас.

Она сжала моё плечо.

— Ты не поменялся. Ты всё тот же добрый идиот. А значит, всё хорошо.

— Спасибо.

— Ты, наверное, был самым миленьким там.

— Ты сейчас серьёзно?

— Ну да, — Гвен пожала плечами и открыла верхнюю коробку. — Ладно не буду расспрашивать. Если захочешь сам, расскажешь.

Запах пиццы ударил в нос. Я бы набросился на еду прямо сейчас, но надо помыть руки.

Гвен пошла к раковине, что-то напевая себе под нос.

Кухня у неё была пустой — скорее комната для разогрева, хранения и приёма пищи. Раковина, холодильник, микроволновка, стол и пара стульев. В углу стояла сушилка, завёрнутая в несколько слоёв плёнки.

— Ты питаешься только едой из доставки?

Гвен печально кивнула и начала мыть руки. После чего она принялась за уничтожение пиццы.

Я вскоре присоединился к ней. Вкусно. Давно такого не ел. Главное не сканировать, а то весь аппетит убью.

— На готовку и посещение кафе времени нет, — сказала она, уже дожевав первый кусок.

— Может мне иногда тебе что-нибудь готовить? Я учился у тёти Мэй... хотя до её уровня мне далековато.

Гвен улыбнулась... Взгляд у неё очень тёплый. Из-за Сатурна мы похоже стали настоящими братом и сестрой.

— Питер, не стоит. Меня абсолютно устраивает как я питаюсь.

— Гвен, не ври.

Она замолчала на секунду, потом вздохнула.

— Ладно, я просто знаю, что если ты начнёшь мне помогать по дому, то не остановишься. А мне нужно, чтоб мой братик жил для себя.

— Понял, но от моей заботы это тебя не защитит.

Гвен прыснула, на её лице заиграла тёплая улыбка. Она достала из пакета бутылки с колой и передала одну мне.

— Спасибо, Пит. Буду не против, если ты что-нибудь попытаешься мне приготовить. Только свою квартиру не сожги, она и так не в лучшем виде.

— Не волнуйся, моё жилище переживало и не такое.

Мы взяли по коробке пиццы и направились к телевизору.

Диван напротив него выглядел удобным, но повидавшим многое. Потёртая обивка, несколько подушек разного размера. У стены стоял небольшой стеллаж — фотография в рамке с Гвен и отцом, награда за научную работу, пара сувениров, статуэтка Эйфелевой башни.

А вот на журнальном столике — настоящий натюрморт современного супергероя. Пустые контейнеры из-под доставки. Много контейнеров. От китайской лапши, тайской еды, пиццы, суши.

Гвен плюхнулась на диван, закинув ноги на журнальный столик и сдвинув стопку контейнеров в сторону. Один упал на пол. Она даже не посмотрела.

— Кстати, что делать будем? Весело жрать?

— Да, — кивнула Гвен с набитым ртом.

Она прожевала, сглотнула, запустила руку между подушками дивана и достала пульт.

— А ещё смотреть фильмы. Нужно что-то тупое.

— Может, боевик? — предложил я, устраиваясь рядом и стараясь найти место, где можно было бы сесть без риска раздавить книгу.

— Нет, — Гвен покачала голову. — Моя жизнь — это боевик. Надо комедию...

Она замолчала, нахмурившись.

— Хотя тоже не стоит.

Я сел, наконец найдя безопасное место.

— Тупое... романтику тоже нафиг, — пробормотал я, беря кусок с грибами.

— Согласна, — кивнула Гвен. — Что осталось?

Мы посмотрели друг на друга.

— Мультики, — одновременно сказали мы.

Гвен фыркнула и покачала головой.

— Мы никогда не повзрослеем...

Она начала переключать каналы. На экране мелькали новости, реклама, какое-то реалити-шоу.

— О, смотри! «Кунг-фу Панда»!

— По-моему, это боевик и комедия одновременно. Тебе нормально?

Гвен на секунду задумалась, глядя на экран.

— Ладно, пусть. Панда милая.

Она откинулась на подушку, устраиваясь поудобнее и положив ноги мне на колени. Я положил на её ноги коробку из-под пиццы.

Гвен была явно удивлена, особенно моему ехидному взгляду. Мы молча смотрели друг на друга и дружно усмехнулись.

На экране Шифу пытался тренировать По традиционными методами — и терпел полное фиаско. Я доел свой кусок и потянулся за вторым. Гвен уже расправлялась с третьим.

Потом начался момент, когда Шифу понял, как мотивировать панду. Еда. Всё дело было в еде.

— Каждый раз когда я это вижу, то удивляюсь, — пробормотала Гвен, наблюдая за тренировкой с пельменями.

На экране По совершал невероятные акробатические трюки, пытаясь достать заветную еду.

— Не понимаю, как он стал сильнее Тай Лунга за несколько дней. Может, неделю тренировок.

— Талант, — пожала плечами Гвен, беря четвёртый кусок.

— Несправедливый талант, — я посмотрел на экран, где барс яростно дрался в тюрьме. — Тай Лунг всю жизнь впахивал. А тут пришла какая-то панда и одолела его.

Я помолчал.

— Миру повезло, что По был добрым.

Гвен повернула голову и посмотрела на меня внимательно. Потом хихикнула.

— О, кстати... — она мотнула ногами и я убрал коробку. Гвен выпрямилась и села нормально. — Раз у тебя тоже есть сверхспособности, я должна стать твоим сенсеем?

Я поднял бровь.

— Ты сейчас серьёзно?

— Ну да, — Гвен ткнула пальцем в экран, где начиналась великая битва за пельмень. — Ты ведь, имея только супер-слух, полез в пожар. Представляю, что будет, когда Сатурн улучшит тебя полностью.

Она говорила это с усмешкой, но в глазах читалось беспокойство.

Я взял новый кусок пиццы и укусил. Тёплое тесто, расплавленный сыр, пряный соус. Каждый кусок всё вкуснее.

— Это да. Девочку слышал только я — вот и полез.

— Герой, — Гвен похлопала меня по плечу. Сильно. Я чуть не подавился. — Горжусь тобой, но ты дурачок.

Я усмехнулся.

— Согласен. Уроки бы мне не помешали, но лезть на бандитов не хочется.

— Правильно, Пит, не лезь никогда.

Голос Гвен стал серьёзным. Она повернулась ко мне, опустив недоеденный кусок на коробку.

— Почему? — спросил я. — Ну, кроме очевидного.

Гвен помолчала, глядя на экран, где По неуклюже отбивался от Тай Лунга.

— Потому что те бандиты, что шумят на улицах... это часто отвлекающий манёвр.

Я нахмурился.

— То есть?

— Ну, — она вздохнула, — специально нанимают шумных идиотов. Чтобы полиция и линчеватели сбежались туда, а настоящее дело провернули в другом месте.

— Серьёзно? — я отложил кусок пиццы. — И что с этими... отвлекающими?

— Их ловят, — Гвен пожала плечами. — Им платят. И выпускают из тюрьмы через пару месяцев. Круговорот организованной преступности.

Господи... этот мир прогнил.

— Ой, прости... — она виновато улыбнулась. — У тебя такой грустный взгляд. Не парься, на такое психов не берут, так что всё хорошо.

Она откусила ещё кусок и запила колой прямо из бутылки.

Я посмотрел на неё. Половина пиццы уже исчезла. Когда она успела?

— Что-то опять о работе... — Гвен поморщилась и потянулась, запрокинув руки за голову.

— Да ладно, нормально, — я вздохнул. — Теперь узнал новое.

Может поговорить на отвлечённую тему? Она явно нагрузилась.

— Кунг-фу владеешь?

— Пыталась освоить, но оно не для меня, — она взяла ещё один кусок. — Из боевых стилей мне подходят те, что рассчитаны на бой против более слабого противника. Чтобы не наносить им вреда.

Я открыл бутылку колы и сделал глоток. Мда... В мире Александра она была вкуснее.

— А такие реально есть?

— Ну да, — Гвен усмехнулась, положив ноги обратно на столик. — Мастера Ци такие финты выдавать могут, что даже мне придётся несладко.

Она потянулась к коробке и взяла последний кусок из своей пиццы.

— Один раз видела, как мастер остановил атакующего одним касанием. Вот буквально — коснулся пальцем, и парень упал как подкошенный. Никаких травм, просто... отключился.

Теперь изучать Ци кажется очень хорошей идеей.

— Ты пробовала его изучать?

Гвен поморщилась и откинулась на спинку дивана.

— Да, только вышло не очень...

Она вздохнула, глядя в потолок.

— Брала уроки у Железного Кулака... ты даже не представляешь, сколько этот скряга с меня сотряс денег.

— И что?

Гвен помолчала, доедая кусок.

— Он сказал, что у меня настолько много внутренней силы, что это опасно, — она покачала головой. — Типа, если я попытаюсь её использовать без должного контроля, могу... ну, взорваться. Или что-то в этом роде.

Я уставился на неё, замерев с куском пиццы на полпути ко рту.

— Взорваться?!

— Ну, он так сказал, — она пожала плечами, открывая вторую коробку. — Может, преувеличивал. Но я рисковать не стала.

Гвен достала кусок пиццы с ананасами. Ужас... Теперь я знаю как выглядят сверх существа, что могут с удовольствием есть такое.

— Сказал, что мне нужен мастер уровня выше его. А таких в Нью-Йорке нет.

Гвен посмотрела на меня с лёгкой улыбкой.

— Может, у тебя выйдет. У тебя точно нет такого перебора Ци, как у меня.

— Может быть, — кивнул я задумчиво.

На экране Тай Лунг мстил Шифу за хорошее воспитание. Но тут появилась запыхавшаяся панда.

Гвен смотрела на экран, но я видел, что её мысли где-то далеко.

— Знаешь, — сказала она тихо, не отрывая взгляда от телевизора, — я всегда завидовала По.

— Серьёзно?

— Ага, — она кивнула, положив недоеденный кусок обратно в коробку.

Гвен обняла колени, подтянув их к себе.

— Он такой... оптимистичный, весёлый и спокойный внутри. Даже когда всё идёт наперекосяк, он находит баланс.

Она замолчала. На экране По получал звание Воина Дракона.

— А у меня постоянно хаос в голове. Тысяча мыслей одновременно. Вечный многозадачный режим.

Я посмотрел на неё — на съёжившуюся фигуру на диване, на контейнеры вокруг, на книги, разбросанные повсюду. Она живёт здесь одна. Работает. Спасает людей. Учится. И пытается сохранить рассудок.

— Это нормально, — сказал я спокойно. — На тебе лежит большая ответственность.

Я сделал паузу.

— Я, когда тётя Мэй была жива, мог думать только о том, как заботиться о ней. Всё остальное было фоном.

Гвен повернулась ко мне. В её глазах мелькнуло удивление.

— Ты так легко об этом сказал.

Я пожал плечами.

— Я уже ничего не сделаю. Да и теперь у меня есть семья, которая не уйдёт.

Она понимающе кивнула. На её лице расцвела улыбка.

— Чем больше думаю об этом решении, тем больше оно мне нравится. — Гвен потянулась и взяла кусок у меня из коробки, потом снова откинулась на диван. — Спасибо.

— Тебе тоже. Вроде бы мы уже об этом говорили?

— Пит, я тебя знаю. Тебе надо напоминать, что всё хорошо. Вдруг себя накрутишь.

Я усмехнулся.

— Ты такая заботливая.

***

Кажется я задремал...

Лежу на диване в доме Гвен, укрытый одеялом. Её поблизости не было. Вероятнее всего ушла на патруль.

Метаболизм Гвен — это что-то невероятное. Она впихнула в себя пять больших пицц и залила это кока-колой, потом пришли суши и Гвен радостно съела несколько сетов и опять запила колой.

Меня хватило только на две большие пиццы, одну маленькую, две бутылки колы и один сет. И это я ещё не хотел сильно есть.

Тяжести и неприятных ощущений нет. Классно быть сверх человеком. Пускай это и проявляется пока только в мелочах.

Надо посмотреть на себя в зеркало... Вдруг изменения будут настолько значимые, что одежда их не скроет. Может свалить всё на Осборна? Он получит с этого рекламу, но может заподозрить, что мои изменения прошли слишком быстро.

Открыл глаза.

Боже...

Я дождался апгрейда зрения.

Я видел всю комнату в деталях. В темноте. Каждую книжную стопку у стены. Каждый контейнер от еды. Каждую пылинку, парящую в воздухе.

Посмотрел на часы. Два часа ночи.

А мне светло. Как днём.

Я сел на диване, осторожно моргая. Никакого дискомфорта. Никакой перегрузки, как было со слухом и обонянием. Просто... работает.

Сатурн, а почему не все апгрейды были такими? Это из-за частиц симбиота?

[Да]

Если бы не ситуация с Гарри, то плясал бы от радости.

Я встал и прошёл в ванную. Щёлкнул выключателем. Яркий свет залил комнату и глаза привыкли сразу.

Шикарно.

Посмотрел в зеркало. Моё лицо. Обычное. Никаких изменений. Я выглядел так же, как до смерти тёти Мэй. Может, чуть менее измождённо.

Но в качка я не превратился. Просто стал нормальным... ну почти, всё ещё немного худой. Мышц не прибавилось, только жир.

Сатурн, почему я не стал сильнее физически?

[Для развития четвёртой оболочки души (жизненная сила/физическая мощь) требуются систематические тренировки]

Понятно. Значит буду качаться.

Я вернулся в гостиную. Мой взгляд зацепился за одну из стопок у дивана. Книги о боевых искусствах. Несколько про Ци. Рядом лежала открытая тетрадь. Похоже это заметки Гвен. Почерк у неё красивый.

Трогать без спроса пожалуй не буду.

Сатурн, вопрос — если я напишу Гвен сейчас, это может отвлечь её от важного дела?

[Нет, у неё система оповещений была выключена. Сообщения дойдут только в безопасный момент.]

Понял... А так можно было?

Сатурн, отруби уведомления о гормонах.

[Выключено.]

Отлично. Всё равно они бесполезны.

Я: "Гвен привет, не отвлекаю?"

Гвен: "Нет, почему не спишь?"

Я: "Отдохнул. Можно мне почитать твои заметки о ци?"

Гвен: "Можно. Только, пожалуйста, не делай дыхательную гимнастику оттуда. Только в моём присутствии."

Я: "Хорошо, тётушка. Спасибо за заботу. Люблю тебя."

Гвен: "Пит, мне кажется или тебе эта шутка нравится больше чем мне?"

Я: "Я буду идти до конца, пока тебе не надоест."

Гвен: "Ты как ребёнок."

Я: "Сама говорила, чтоб я себя не давил. Я внял твоим словам."

Гвен: "Я определённо на тебя плохо влияю."

Я: "Хорошо влияешь. Мне нравится. А тебе?"

Гвен: "Тоже малыш. Буду утром... Может позже, тут банк грабят."

Я: "Удачи."

Гвен: "Поверь, она мне не понадобится. Я в своей лучшей форме!"

Улыбка налезла на моё лицо сама собой. Интересно насколько сильной она станет с Сатурном.

Так, можно почитать... Хотя, может убраться тут? Гвен приятно сделаю.

С таким зрением это реально удобно. Даже в темноте я видел всё. Начал собирать мусор. Один пакет. Второй. Третий. Под диваном три контейнера... Удивительно, что ничего не гниёт. Еда свежая... ну относительно.

Вряд ли бы она стала забрасывать свою квартиру. Значит она периодически выкидывает мусор, а то что есть набралось за два дня. Как она вообще зарабатывает?

Потом спрошу.

Четвёртый пакет.

Кажется на это уйдёт много времени.

А ведь, Гвен права. Я постоянно так заботился о тёте Мэй и забывал про себя. Надо найти компромисс между помощью и собой.

Глава 17

Я сидел на диване Гвен, уткнувшись в книгу с выцветшей обложкой.

«Основы Ци. Введение для начинающих».

Автор — Дам Бо Ли, китайский монах и, судя по имени, человек, с которым лучше не связываться.

Жаль только, перевод немного корявый. Сатурн несколько раз предупреждал об опасных заблуждениях.

За окном медленно светало. Серый рассвет Нью-Йорка выглядел как никогда красиво. Сверхзрение самое приятное моё приобретение.

Квартира Гвен оказалась специфичной. Стоило убрать весь мусор, как иллюзия бардака исчезла. Теперь я прекрасно видел систему расположения книг — и она была очень удобной. Книги общей тематики находились в одном месте и были разложены по сложности.

Раздел по восточным практикам располагался там же, где и конспект. Никогда не думал, что просмотренные мною китайские боевики, комиксы и даже аниме помогут мне в будущем. Всю терминологию понял сразу, хотя тут ничего сложного не было.

Ци — это жизненная энергия. Тело — сосуд. Ци циркулирует по телу само, и с помощью силы воли можно временно направить его в одну точку для усиления.

По сути, всё.

Вся сложность — в освоении.

Первый этап: тренировками подогнать своё тело под идеал, чтобы поток ци был ровным.

Второй этап: годы медитаций и тренировок, чтобы просто ПОЧУВСТВОВАТЬ своё Ци.

Третий: учиться контролировать ци с помощью медитаций и прокачки силы воли.

Я перевернул страницу.

«Чувствительность к Ци развивается постепенно. Ученик должен медитировать ежедневно, концентрируясь на потоках энергии внутри тела. Процесс может занять от трёх до десяти лет».

Я усмехнулся.

Три года на то, чтобы ПОЧУВСТВОВАТЬ.

А я...

Я закрыл глаза и сосредоточился.

И почувствовал.

Просто потому, что Сатурн обострил все мои чувства до предела.

Тёплый поток внутри груди. Он тёк по рукам, по ногам, по позвоночнику. Равномерно, ровно и без задержек... которые должны быть, но у меня их не было.

Мой поток Ци — в идеальном состоянии!

Без медитаций. Без лет тренировок.

Сатурн сделал моё тело идеальным для боевых искусств!

Я открыл глаза и уставился в потолок, пытаясь осознать произошедшее.

Это... это же читерство в чистом виде.

Три года медитаций — пропущено. Десять лет на выравнивание потоков — тоже не нужно.

— Сатурн, это нормально? — пробормотал я вслух.

[Подтверждаю. Оптимизация четвёртой оболочки души завершена. Все меридианы открыты и функционируют на максимальной эффективности]

Я снова закрыл глаза и попробовал направить поток Ци в правую руку.

Ничего. Вернее, почти ничего. Что-то есть, но... ноги начали неметь.

— Что за...

Я поморщился от неприятного покалывания в ступнях.

Сатурн, в чём проблема?

[Недостаточный объём энергии в четвёртой оболочке души]

Ну об этом я не подумал.

Сатурн, сколько мне энергии набрать надо для того, чтобы я смог хоть как-то использовать ци?

[При учёте полной оптимизации тела необходимо увеличить объём энергии на 537%]

Я откинулся на спинку дивана и выдохнул.

Отлично. Просто замечательно.

Благо хоть нужные упражнения есть.

Я вздохнул и снова закрыл глаза, решив хотя бы потренировать восприятие.

Ладно. Хоть восприятие Ци потренирую.

В книге писали, что опытные мастера могут ощущать других людей на расстоянии.

Я сосредоточился и попытался расширить восприятие за пределы собственного тела.

Огоньки в том месте, где я слышал соседей. Вышло слишком легко. Как будто у меня это чувство было всегда. Хотя по сути так и есть.

Я наконец понял, что это за аура у Гвен.

Так...

Да ладно...

Очень далеко. Движется.

Я сфокусировался сильнее, напрягая это чувство до предела.

Бушующий океан энергии, несущийся над крышами Нью-Йорка.

Это точно была Гвен.

Это плохо. Очень плохо.

Я: "Гвен, я тебя чувствую."

Гвен продолжила лететь, но медленее.

Гвен: "...что?"

Я: "У меня чувства настолько выкручены, что я начал ощущать ци без тренировок. Сейчас попробовал напрячь это чувство целенаправлено. Ты сейчас где-то на юге Манхэттена, двигаешься на запад."

Она замерла, кажется приземлилась на крышу какого-то здания.

Гвен: "Питер. Ты СЕРЬЁЗНО?"

Я: "Да. Ты пылаешь как костёр. Невозможно не заметить."

Гвен: "Чёрт."

Гвен: "ЧЁРТ!"

Её ярость ощущается даже отсюда. Испугалась, причём конкретно так.

Гвен: "Так хорошо... Я знаю, что обычные мастера чужую ци так хорошо ощущать не могут. Но есть ты, а значит в мире могут быть люди, которые смогут меня обнаружить просто гуляя рядом с моим домом или ещё хуже, находясь со мной в одном городе."

Я: "Похоже, что так."

Гвен: "Буду предполагать, что такие люди есть."

Она ходила из стороны в сторону.

Гвен: "Значит надо идти к Железному Кулаку за информацией. Если у нас будет достаточно денег, то ты сможешь взять у него уроки. "

Я: "Может сперва у Сатурна спросишь на счёт маскировки?"

Гвен: "Точно, Пит ты гений!"

Я: "Удачи тебе."

Ярость у Гвен исчезла. Предупредил значит вооружил.

Значит можно подумать и о своей прокачке. Стать учеником Железного Кулака? Звучит неплохо, но может ли он предупредить своих знакомых на счёт слишком талантливого меня? Может и это уже опасно.

Попробую сперва сам.

Я снова посмотрел в книгу. Перелистнул несколько страниц, пока не нашёл упражнения для укрепления тела. От обычной физкультуры отличия были только в традиционном для мастеров боевых искусств мазохизме.

Нет, я, конечно, понимаю, что боль каким-то образом провоцирует ускоренный рост, но чтобы строить на этом эффекте все упражнения?

Может, это фишка методики обучения Дам Бо Ли? Не могут же все мастера боевых искусств страдать от мазохизма?

Хотя... если подумать, такого воина одолеть действительно очень сложно.

Первое упражнение называлось «Малый небесный круг».

Оно в теории должно провоцировать ускоренную циркуляцию Ци, тем самым укрепляя тело и расширяя резервуар ци. По сути это то, что мне нужно. Из минусов — от его выполнения я сильно вспотею.

Сатурн, это упражнение опасно?

[Нет]

Польза мне будет?

[Да]

Я: "Гвен, я тут упражнение для новичков в Ци нашёл. Сатурн говорит, что мне на пользу пойдёт. Как ты думаешь, мне стоит попробовать?"

Гвен: "Если безопасно, то почему нет. Только не переусердствуй."

Я: "Хорошо, но тут есть минус в виде того, что мне после него понадобится душ. Можно в твой сходить?"

Гвен: "Пит, не спрашивай такие глупости. Конечно, можно. У меня там в ванной есть халат твоего размера. Хотела его тебе на Новый год подарить. Чистые полотенца в шкафу."

Я почувствовал тепло в груди от её заботы. Счастливая улыбка появилась сама собой.

Я: "Спасибо."

Я закрыл книгу и встал с дивана, разминая затёкшие ноги. Прошёл в ванную и начал готовиться к выполнению упражнения.

***

Я выключил воду и буквально выполз из душа, держась за стену.

Ноги дрожали. Руки тряслись. Каждая мышца горела изнутри, как будто я пробежал марафон, подтянулся сотню раз и после этого ещё час отжимался.

Чёртовы китайские мазохисты... Я же просто дышал и держал позы! Откуда такое ощущение, будто меня надули как воздушный шарик и продолжают качать?

— Сатурн, насколько я стал сильнее? — выдохнул я, хватаясь за раковину.

[Объём энергии увеличен на 0,3%]

...

И это всё? С такого мелкого увеличения силы меня так раздувает?

Ладно... Может, это и очень много, кто знает.

Я вытерся полотенцем и посмотрел на свой помятый костюм, валяющийся на стиральной машине. Надо бы его погладить.

Открыл шкаф. Там я увидел одинокий зелёный махровый халат — для меня он явно был большеват.

Внизу лежал завязанный пакет с надписью: «С Новым годом, Питер!»

Я достал его и развязал.

Боже... серьёзно?!

Халат был ещё более розовый, чем я мог представить. Яркий, насыщенный, кричащий розовый.

Но... Гвен купила его для меня.

Это было очень приятно.

Я натянул его на себя, игнорируя цвет. Мягкий. Тёплый. Его явно стирали, но не носили.

Я: "Халат шикарен, спасибо!"

Гвен: "Рада, что тебе понравилось."

Я вышел из ванной, чувствуя себя одновременно измождённым и довольным. Кажется занятия с Ци выжигают калории.

Гвен упоминала, что оставила для меня еду.

Прошёл на кухню, открыл холодильник.

Ого... да тут прям раздолье. Еда со всего света... Судя по запаху, самое свежее — это суши.

Взял коробочку и по-быстрому уничтожил содержимое, запив газировкой.

Как же хорошо...

Я: "У тебя утюг где лежит?"

Гвен: "В шкафу позади дивана."

Я: "Спасибо."

Так, да. Утюг действительно в шкафу, а гладильная доска стояла сложенная рядом.

Я начал гладить одежду, методично разглаживая складки на рубашке.

Стоп... шаги рядом с дверью.

Ключ повернулся в замке.

Моё тело среагировало само.

Плечи расправились. Спина выпрямилась. Ноги расставились на ширину плеч.

Я развернулся к двери, перехватывая утюг как оружие.

Дверь открылась.

Гвен замерла на пороге.

Её взгляд скользнул по мне — от ног в тапках до боевой позиции.

На её лице появилась понимающая улыбка.

Она достала телефон, и я не успел даже моргнуть.

Щёлк.

— Знакомая проблема, — тихо сказала она, осторожно входя и поднимая руки в жесте «я не враг». — Кстати, молодец, что в меня утюг не кинул.

Так... ауры, нет. Но это точно была Гвен.

Я медленно опустил руку и выдохнул, чувствуя, как напряжение покидает тело.

— Прости... — голос вышел хрипловатым. — Не ожидал.

— Не извиняйся, — Гвен закрыла дверь и сбросила кроссовки. — Я знаю, каково это.

Она подошла ближе, её взгляд стал мягче, почти сочувственным.

— ПТСР — штука неприятная. У меня тоже было. После первого года патрулирования я вздрагивала от каждого хлопка двери.

— Но это не отменяет того факта, что ты выглядишь шикарно в розовом халате с утюгом наперевес.

Я уставился на неё, всё ещё приходя в себя.

Она улыбнулась шире, явно довольная собой.

— Сохраню фото на память.

Гвен посмотрела на экран телефона, затем снова на меня.

Её улыбка слегка поблекла, сменившись заинтересованным взглядом.

— Кстати, Пит... — она прищурилась, разглядывая меня. — Твои глаза. Они стали голубыми.

Я моргнул.

— Что?

— Голубыми, — повторила она, показывая мне фото. — Смотри сам. Раньше они были карими. А сейчас... ярко-голубые.

Я взглянул на экран. Действительно. На фотографии мои глаза светились необычным голубым оттенком.

Сатурн?

[Побочный эффект активной циркуляции энергии]

Понял.

Пройдёт через сколько?

[5 минут 34 секунды]

— Сатурн говорит, что это из-за того упражнения. Скоро пройдёт.

Гвен спокойно кивнула и начала рассматривать фото и меня. Она усмехнулась.

— Как же ты сейчас шикарно выглядишь.

— Спасибо... а ты честно говоря, стала выглядеть тусклее. Не знаю как это объяснить. Да и аура у тебя теперь немногим больше чем у меня. Что случилось?

Её улыбка стала шире.

— Я временно отключилась от подпитки Паутины.

Она, обув тапки, прошла в гостиную и шлёпнулась на диван.

— Знаешь, оказывается, я там могла.

Я поставил утюг на доску и повернулся к ней.

— Прикольно. То есть тебе надо захотеть и силы не будет?

— Ну, в целом да, — Гвен откинулась на спинку дивана. — Но нужна прям сильная эмоция, ну либо попросить Сатурна, чтоб дал команду.

Так, вот оно что было в Человеке-пауке два. Тоби просто настолько задолбался, что сам вырубил себе силы. Загадка разгадана, фильм в моих глазах стал ещё более прекрасным.

— Сейчас у меня только моё Ци. Никакой подпитки. Никаких сверхспособностей. — Она посмотрела на свои руки, сжимая и разжимая кулаки. — Чувствую себя... нормальной.

Я сел рядом с ней на диван.

— И как?

— Ужасно, — призналась она, отводя взгляд. — Честно... не думала, что без сил буду ощущать подобный дискомфорт.

Гвен помолчала, глядя на свои руки так, будто видела их впервые.

— Представь, у тебя забрали почти всю силу и заставили существовать на крохе, — медленно сказала она. — Я себя... неполноценной чувствую.

Она сжала кулаки так сильно, что костяшки побелели.

— Но нужно. Мне нужно переезжать. Не знаю, сколько мастеров знает, что паучиха живёт здесь...

Гвен повернулась ко мне, и в её глазах я увидел искреннюю благодарность.

— Спасибо, Пит. Ты даже представить не можешь, как мне помог.

Я нахмурился.

— Гвен, у тебя в этом состоянии хоть чутьё работает? — я посмотрел на неё обеспокоенно. — А то мне кажется, что без него опаснее будет. Тем более без силы...

Она покачала головой.

— Поверь, если бы оно не работало, я бы ни за что не урезала свои силы, — Гвен постучала пальцем по виску. — Чутьё не требует подпитки. Оно совершенно на иной механизм подвязано.

— А смысл прятать ауру сейчас? Тебе в любом случае нужно переезжать и только потом прятать силу.

Гвен кивнула и заулыбалась.

Океан энергии снова вспыхнул вокруг неё, заполняя пространство привычным ощущением силы и надёжности. Всё-таки эта сила стала её частью и без неё Гвен сама не своя.

Она выдохнула с облегчением, откинувшись на спинку дивана и закрыв глаза.

— Как же хорошо, — пробормотала она. — Как будто снова могу дышать полной грудью.

Она просто сидела, наслаждаясь возвращением сил. Потом открыла глаза и повернулась ко мне.

— Знаешь, в состоянии без подпитки я могу тренироваться. Я хочу дойти до такого, когда буду сильной сама по себе.

Я задумался над её словами.

— И ты хочешь нести груз супергероя даже после смерти?

— Да, это гораздо лучше, чем быть беспомощным человеком.

Я кивнул, понимая её.

— Мне тоже тяжеловато будет отказаться от этой силы, что у меня есть. Даже не смотря на то, что я владею ей меньше недели.

Она усмехнулась и оглядела меня с ног до головы оценивающим взглядом.

— Кстати, серьёзно, Пит. Розовый тебе идёт даже больше, чем мне. Он делает тебя брутальнее.

Я почувствовал, как щёки начинают гореть.

— Это просто халат.

— Знаю, — она подмигнула. — Но тебе реально идёт.

Она встала и прошла на кухню, достала колу и выпила бутылку залпом.

— Ладно. Рассказывай, что делал, пока меня не было? — спросила она, вытирая рот рукой.

— Читал, тренировался немного, — ответил я. — Стал на ноль целых три десятых процента сильнее за час.

Гвен присвистнула.

— Неплохо для первого раза. — Она наклонила голову, изучая меня. — Хотя по твоему лицу видно, что далось это нелегко. Что именно делал?

Я потёр затылок.

— «Малый небесный круг» называется. Упражнение для новичков.

— И в чём оно заключается?

— Ну... — я попытался подобрать слова. — Я садился в позу лотоса. Дышал особым образом — медленно, глубоко, концентрируясь на потоке Ци внутри тела. Потом начинал менять позы. Очень медленно. Каждое движение должно было следовать за потоком жизненной силы.

Гвен кивнула, слушая внимательно.

— То есть ты не просто делал упражнения, а следил, куда течёт энергия?

— Именно, — я кивнул. — Например, когда поднимал руку, нужно было сначала направить Ци в плечо, потом в локоть, потом в кисть. И только после этого двигать рукой. Если делаешь наоборот — не работает.

— Звучит сложно.

— Ещё как, — я поморщился при воспоминании. — Плюс каждая поза должна была держаться минуты три. Просто стоишь, дышишь, чувствуешь, как энергия циркулирует. И вроде ничего не делаешь, но...

— Но тело горит изнутри? — закончила Гвен с понимающей улыбкой.

— Да! — я указал на неё пальцем. — Именно! Как будто меня изнутри накачивают воздухом. Духовное вздутие какое-то.

Гвен прыснула.

— Духовное вздутие, — повторила она с улыбкой. — Запишу в медицинскую карту.

— Смейся-смейся, — проворчал я. — Тебе ведь тоже сильнее становится, сама через это пройдёшь.

— Обязательно. — она задумалась. — Железный Кулак говорил, что учился контролировать поток Ци, года четыре.

Гвен покачала головой.

— И после этого ты говоришь «только три десятых процента»? Пит, да ты гений на уровне По!

— Ужас... В мире плачет один Тай Лунг.

— Это точно про меня я, — она похлопала меня по плечу. — Я даже своё ци чувствовать не научилась. Хорошо, что такой читер на моей стороне.

Я улыбнулся. Гвен тоже.

— Только в следующий раз не забудь размяться перед упражнениями. И после тоже.

— Я об этом не подумал.

— Вот именно, — Гвен покачала головой с видом опытного наставника. — Теперь будешь знать. Как себя сейчас чувствуешь? Мышцы не сводит?

Я прислушался к телу.

— Вроде нормально. Ноет немного, но терпимо.

— Тогда вечером сделай растяжку. И в горячую ванну полежи, если будет совсем плохо.

— Хорошо.

Гвен встала и потянулась, её позвоночник хрустнул.

— Я бы посоветовала тебе совмещать эти упражнения с обычной физкультурой. От совмещения эффект максимальный.

— Сразу видно человека, который прочитал кучу книг по теме.

На телефон Гвен, судя по звуку, пришло уведомление. Она посмотрела в него, и на её лице отразилась озабоченность.

— Чёрт. Мне через полчаса к Гарри. Нужно переодеться.

Она скрылась в спальне.

Я вернулся к глажке, методично разглаживая складки на ткани. Закончил рубашку. Потом брюки.

Гвен вышла в своём парадном костюме.

— Ладно, Пит. Мне пора. Ты как, поедешь домой или останешься?

Я задумался на секунду.

— Поеду в офис. Хочу поговорить с Джеймисоном.

— О статье?

— Да.

Гвен усмехнулась.

— Выбей из него денег. Он использовал твоё лицо без спроса.

— Я тут подумал. Сильно давить нельзя. Мне сейчас ценее хорошее отношение с Джеймисоном, чем деньги. Но попробовать заработать на этом я обязан.

— Молодец, — она взяла ключи со столика. — Тогда поехали. Подброшу тебя по пути.

Я быстро переоделся в выглаженную одежду.

Розовый халат аккуратно сложил и положил обратно в пакет.

Гвен наблюдала за мной с улыбкой.

— Обращаешься как с сокровищем.

— Ну конечно, это же твой подарок. Да и смотрюсь я в нём брутально.

Она тепло мне улыбнулась.

— Тогда пошли.

Мы вышли из квартиры.

Глава 18

Машина Гвен застряла в пробке на Бродвее.

Впереди нас стоял грузовик, изрыгающий чёрный дым. Справа было такси, водитель которого кричал что-то в трубку на непонятном языке. Позади стоял джип с тонированными окнами, из которого долбило что-то среднее между репом и бразильским фонком...

Мне очень сильно повезло, что я мог просто заблокировать все эти раздражители. Гвен же сидела с лицом настоящего водителя Нью-Йорка, не выражающим ничего кроме злости и усталости. Она постоянно косилась на пустую автобусную полосу. Кажется ещё немного и она наплюёт на все правила и поедет по ней.

Я достал телефон и посмотрел на время. Получается, мы проторчали в пробке почти час. Ну хоть с пользой его провёл. Спасибо Гвен, что догадалась, что Сатурн имеет доступ к памяти. Теперь я помню контракт который я подписывал, устраиваясь на работу так хорошо как будто всю жизнь его учил.

На процентный доход с продаж, мне даже рассчитывать не стоит. Только разовая выплата, которая будет зависеть от того насколько подскочила продажа газеты.

— Питер… я опаздываю на встречу с Гарри. — Проговорила Гвен, сильно сжимая руль. Похоже всё таки решилась.

— Понял, можешь меня высадить? Я поеду на метро.

Она кивнула и повернула руль, выруливая к обочине. Маленькая розовая машинка протиснулась между грузовиком и автобусом, вызвав недовольный гудок.

— Жаль, что нельзя просто перепрыгнуть всё это с машиной на руках, — проворчала Гвен.

— Действительно жаль, — я усмехнулся. — Хотя зрелище было бы эпичным. Розовая машинка, летящая над Бродвеем.

Она прыснула и машина остановилась у автобусной остановки.

Я открыл дверь, но перед тем как выйти, обернулся.

— Спасибо, Гвен. За всё.

От её улыбки мне стало теплее на душе.

— Удачи с Джеймисоном, Пит. Постарайся не убить его.

— Постараюсь, — я вышел и аккуратно закрыл дверь. — Ты тоже держись. Если нужна будет удалённая поддержка в общении с Гарри, то ты знаешь что делать.

Гвен кивнула и поехала как можно дальше от этой пробки.

О, мне повезло. Вход в метро был рядом.

Я быстро спустился вниз, купил жетон и двинулся к платформе.

Народу было много, не удивительно — был час пик. Люди стояли кучками и занимались своими делами.

Я прислонился к колонне и достал свой телефон, делая вид, что занят. Читать все те сообщения, что на меня вывалил Джеймисон не хотелось. Но нужно...

Что-то не то.

На меня смотрит много людей. Слишком много.

Я поднял взгляд от экрана. Несколько человек быстро отвернулись. Пара девушек метрах в пяти продолжала пялиться, перешёптываясь между собой.

Чёрт. Что же Джеймисон такого понаписал, раз их так проняло?

— ...ты видела его фото? В жизни он гораздо симпатичнее. — Шёпотом произнесла низенькая девушка, аккуратно указывая головой в мою сторону.

— Серьёзно? — Бросила взгляд на меня её подруга. — Похоже специально подобрали неудачное фото, чтоб прорекламировать лечение.

Я сделал вид, что не слышу. Уставился в телефон ещё сильнее.

— Ну это да... Но всё равно он выглядит очень хорошо, как для того кто недавно пережил пожар.

— И то верно. На пустом месте рекламу не сделать.

Спасибо, дамы. Очень поднимаете самооценку.

— ...терпеть не могу Дэйли Бьюгл, — мужской голос чуть дальше. — Там пишут такую чушь про Паучиху...

— Но ты же каждый день покупаешь, — рассмеялась женщина рядом с ним.

— Ну... да. Не могу остановиться. Хочется прочитать, даже когда знаешь, что это бред.

Сочувствую... Интересно а газету могут запретить из-за того, что она зависимость вызывает?

— Парень, что писал отвратительные статьи про паучиху был спасён её же. — Усмехнулась какая-то бабка, стоявшая вдалеке.

— Очень иронично. — Ответила ей женщина помоложе.

Я сжал телефон сильнее.

Они даже понять всю глубину ироничности не могут. Человек, зарабатывающий тем, что поливает грязью самого близкого человека.

Моё лицо теперь знает чуть ли не весь город. Если я продолжу писать статьи про паучиху... это может по мне ударить, а потом и по Гвен. Тут либо надо договариться с Джеймисоном, что плохие статьи о паучихе от моего лица лучше не публиковать, либо вообще просить сменить мне профиль работы.

Уходить из Дэйли Бьюгл не вариант. Слишком громко, да и хорошие отношения с Джеймисоном мне жизненно необходимы.

— Извините, — раздался голос прямо передо мной.

Я поднял голову.

Мужчина лет тридцати пяти, в деловом костюме. Смотрел он на меня вежливо... но что-то было не то. Похоже надо применять сверх чувства.

— Вы Питер Паркер? — спросил он. — Из Дэйли Бьюгл?

— Да, — кивнул я.

— Извините за беспокойство, — он протянул руку. — Просто хотел понять, действительно ли лечение Осборна настолько эффективное? Вы же были в больнице с серьёзными ожогами, а сейчас... — он обвёл меня взглядом. — Выглядите вполне здоровым.

Я пожал ему руку.

— Технологии Оскорп действительно впечатляют. Ещё вчера у меня на руках были страшные ожоги, а в груди всё горело изнутри. Сегодня — как новенький.

— Невероятно, — он покачал головой. — А сколько это стоит? Если не секрет.

— Очень много, — я покачал головой. — Недоступно простому человеку. Мне повезло только потому, что Осборн использовал меня для рекламы.

Мужчина замолчал. Я видел как он обдумывает что-то.

— А договориться никак нельзя? — спросил он тише. — Моя мать... она недавно попала в аварию. Ожоги на руках и шее. Врачи говорят, шрамы останутся навсегда.

Он замолчал, глядя на мои руки. Врал он очень хорошо. Профессионально.

— Простите, — сказал я ровно. — Я не могу просить Осборна о помощи.

Мужчина замер на секунду. Его взгляд стал чуть жёстче. Потом он кивнул.

— Понятно. Спасибо за время.

Он развернулся и отошёл обратно к своим спутникам.

Я проводил его взглядом. Что это было? Журналист, пытающийся выудить информацию? Конкурент Осборна?

Неважно. Главное, что я не повёлся.

Вдалеке послышался гул приближающегося поезда.

Поезд выехал из туннеля с грохотом и визгом тормозов.

Двери открылись. Люди ломанулись внутрь.

Я вошёл одним из последних. Свободных мест не было. К счастью, ехать мне было недолго.

***

Редакция шумела как обычно, но я даже представить не мог сколько тут жизни. С новыми чувствами жизнь определённо стала ярче. Увы без недостатков не обошлось. Надо держать себя в узде. Я конечно репортёр, но подслушивать коллег не собираюсь.

Я толкнул дверь и вошёл.

Первой меня увидела Бетти Брант, стоявшая у кулера с водой.

— Я думала, ты ещё долго здесь не появишься. Джеймисон кажется уже тебе раз сто позвонил. — Усмехнулась Бетти и на её лице появилась тёплая улыбка. — Рада, видеть что ты в порядке. Выглядишь здорово.

— Спасибо, — я улыбнулся ей. — Я тоже рад тебя видеть.

Что-то полыхнуло раздражением и кажется ревностью. Нед Лидс стоял с каменным лицом, держа в руках хороший такой букет цветов. Я ещё и восприятием ци теперь эмоции считываю. Не влезать в личное пространство других будет очень сложно. Может я зря супер слух выключил.

— Нед, привет. Рад тебя видеть. — Широко улыбнулся я и начал медленно отходить от Бетти. — Прости, кажется я тебе романтический план немного испортил. — Брант закатила глаза и посмотрела на Лидса с лёгкой усмешкой.

— Не сорвал, ты ничего Питер. — Бетти и взяла цветы из рук Неда. Тот победоносно улыбнулся, за что получил тычок локтем.

— Паркер, ты молодец. Не каждый в пожар полезет. — Протянул он мне руку и я её пожал.

— Просто оказался в нужном месте в нужное время.

— Или в неправильном месте в неправильное время, — Намёк понят, Нед.

Я кивнул. А Бэтти снова ткнула Лидса локтем.

— Пожалуй не буду вам мешать. — Отошёл я от них и направился в кабинет Джеймисона.

— Питер! — окликнул меня Джонатан.

Я обернулся. Он тащил несколько пачек бумаги под мышкой.

— Рад видеть. Ты как будто в санатории побывал, — он похлопал меня по плечу. — Когда увидел фотографии из больницы, присланные Осборном не поверил, что они настоящие. А ты выглядишь ещё лучше.

— Мне самому сложно поверить. Как будто в научную фантастику попал. Повезло, что хоть денег с меня не взял.

— Ещё бы, — он усмехнулся. — Он наверное на тебя целое состояние вбухал. Но зато реклама какая!

— Действительно, после этого богатые клиенты к нему толпой ломанутся. Даже представить сложно, насколько он станет богаче после такой помощи.

— ПАРКЕР! — взревел голос сверху.

Мы оба подняли головы. На верхней площадке стоял Джеймисон.

Выглядел он дико... Волосы взъерошены, усы торчат, а в руке горела сигара. На лице хищная улыбка... Такое чувство, что он не человек, а акула, которая прёт в атаку. Джонатан, поняв что к чему быстро ретировался подальше.

Джона начал быстро спускаться по лестнице… Бегом… Я в шоке… Остальные увидевшие это тоже. Только Робби спокойно стоял себе у стены и приветственно мне кивнул. Я кивнул в ответ.

Джеймисон остановился передо мной и обвёл взглядом с ног до головы.

— Выглядишь просто замечательно, Паркер! — он ткнул в мою сторону сигарой. — Осборн — чёртов волшебник. Меньше суток, а ты как новенький!

— Сам в шоке, сэр.

— Статья о твоём спасении разлетелась как горячие пирожки! — Джеймисон ухмыльнулся. — Тираж вырос на тридцать процентов! Люди хотят героев, Паркер! Хотят историй! И Осборн... чёрт, какая реклама! Его телефон, наверное, разрывается от звонков богачей!

Он хлопнул меня по плечу.

— Отличная работа! Теперь иди домой, отдыхай. У тебя ещё отпуск.

Джеймисон быстро повернулся ко мне спиной и кажется собрался подняться наверх. Он спустился сам… разговор не может окончится на этом.

— Сэр, — сказал я спокойно. — Мне нужно с вами поговорить.

Джеймисон посмотрел на меня, из кармана его жилетки торчал краешек его чековой книжки.

— О чём?

— О компенсации, — Джона довольно кивнул. — Вы использовали моё лицо и моё имя в статье без моего разрешения.

Кажется он почувствовал гордость за меня. Роби же усмехнулся.

— Наконец-то, Паркер, — он покачал головой с одобрением. — Я уже думал, ты так и будешь вечно стесняться требовать своё. — Он достал из внутреннего кармана пиджака чековую книжку. Он оторвал чек и протянул мне. — Вот. И запомни, Паркер: в этом бизнесе никто не даст тебе то, что ты заслужил. Ты должен это взять сам.

Похоже он к этому был готов и даже хотел, чтоб я потребовал деньги. Я взял чек. Посмотрел на сумму…

— Сэр, по договору при росте тиража более чем на 25% полагается пять годовых, а не три. Или я что-то не так понял?

Джеймисон застыл. Его лицо медленно краснело. Усы задёргались. Он сделал глубокий вдох — явно готовясь взорваться.

Но, от него вообще чувствовалось ярости, только азарт и удовлетворение.

— ЧТО?! — рявкнул он так громко, что несколько человек в зале вздрогнули. — Паркер, ты что, договор со мной обсуждать будешь?!

Джона медленно повернул голову в сторону, где стоял Джо Робертсон. Движение было нарочито угрожающим.

— Робби. Скажи этому выскочке, что он не прав!

Робертсон невозмутимо кивнул.

— По договору всё так, Джей Джона. Рост на 30% — это пять годовых окладов.

Джеймисон замер. Его лицо было красным, челюсть сжата. Он смотрел на меня так, словно хотел сжечь взглядом.

У меня сработал ПТСР… несильно. Моя спина выпрямилась, а плечи расправились. Джеймисон это заметил и начал сверлить меня тяжёлым взглядом. Я же даже не думал сжиматься под ним. Кто-то в зале даже затаил дыхание

Джона резко выдохнул через нос, как разъярённый бык. И он до сих пор играет! От него прёт чем угодно, но только не злостью!

— Паркер... — голос был низким, почти угрожающим. — ...молодец.

Он сильно сжал чековую книжку. Но когда начал писать новую сумму, я поймал на его лице лёгкую усмешку. Джона оторвал чек с показным раздражением и ткнул им мне в грудь.

— Вот! Твои чёртовы пять годовых! Доволен?! Я взял чек, стараясь не улыбнуться.

— Да, сэр.

— К работе не вернёшься без справки от психолога! — он ткнул в меня пальцем. — Нормальные люди в пожар не бросаются! И уж точно не спорят с боссом о деньгах!

— Понял, сэр.

— И отпуск у тебя продлён! Ещё десять дней! Отдыхай! Приходи в себя!

Его голос был громким, резким — на весь зал.

Он сделал шаг ближе. Схватил меня за плечо. Крепко. Лицо стало по настоящему серьёзным. — Паркер, послушай меня внимательно.

Я встретил его взгляд. Он смотрел мне прямо в глаза. И я понял: он видит.

— Ты вырос, — сказал он тише, чтобы слышали только мы.

— Это хорошо. Но я вижу, *как* ты вырос. Сначала тётя... теперь пожар. Он сжал моё плечо ещё крепче. — Это слишком много для одного человека за такой короткий срок.

Я хотел что-то сказать — отмахнуться, заверить что всё нормально. Но врать не захотел.

— Эти десять дней — не просто отпуск, — продолжил Джеймисон. — Найди что-то, что поможет тебе выдохнуть. Спортзал. Бег. Бокс, чёрт возьми. Что угодно, где ты можешь выпустить то, что держишь внутри. Его взгляд стал жёстче. — Потому что если не выпустишь сам, оно выйдет в самый неподходящий момент. Понял?

— Понял, сэр.

— И сходи к психологу, — его голос смягчился. — Не для галочки. По-настоящему. Я видел таких как ты. Знаю, о чём говорю.

Он отпустил моё плечо и похлопал меня почти отечески. На секунду его лицо стало почти добрым. Потом он резко отступил на шаг, и маска грозного босса вернулась.

— А ТЕПЕРЬ ВАЛИ ОТСЮДА! — рявкнул он, разворачиваясь к лестнице. — У МЕНЯ ГАЗЕТА НЕ ДЕЛАЕТ СЕБЯ САМА!

Он взлетел по ступенькам, уже не оглядываясь. Я стоял, всё ещё ощущая тепло его руки на плече. Робби подошёл ближе.

— Питер, тебе правда стоит сходить отдохнуть. Выглядишь почти так же зверски как Джона.

— Серьёзно?

Робби кивнул с лёгкой улыбкой.

Я развернулся к выходу, сжимая чек в кармане. Все смотрели на меня как на восьмое чудо света.

Джонатан застыл, всё ещё держа бумаги под мышкой. Бетти же смотрела на всех с весёлой улыбкой. Сразу видно человека, что знала истинную природу Джеймисона. Нед же щипал руку… не работало. Проснуться у него не получалось.

Он был не единственным, кто так пытался проснуться… Щипателей было много. Остальные же либо просто застывали, некоторые с открытыми ртами.

Робби эта картина очень нравилась, он прислонился к стене и усмехался.

Я пошёл к выходу. ПТСР не отпускал. Тело было в режиме боевой готовности, хотя драться было не с кем. Ладно по пути в банк расслаблюсь…

***

Никогда не думал, что получить большие деньги — это страшно. На самом деле очень, когда на тебя реально смотрят все.

Я просто иду, а люди расступались передо мной.

Мужчина в деловом костюме посторонился, пропуская меня. Женщина с коляской отвела взгляд. Подросток, идущий навстречу, шагнул в сторону.

В витрине магазина я увидел своё отражение. С таким собой я бы тоже не хотел связываться. Оттуда на меня смотрел уверенный молодой человек глаза которого просто горели силой. Благо хоть цвет от ци не поменялся, но она явно начала циркулировать быстрее чем должна.

В моём кармане чек на триста пятьдесят тысяч долларов. И я чувствую себя Голумом из Властелина Колец. Банк уже близко. Стоит закинуть большую часть денег на свой счёт, а остальные потратить на что-то реально нужное.

Может купить себе нормальный матрас? Тот что дома скорее биологическая угроза миру, чем спальное место. Наконец нормально посплю.

Я свернул за угол. Впереди показалось знакомое здание — высокая башня с логотипом «Bank of America» на фасаде. Интересно, что сделал Джеймисон ради подписания контракта с этим банком? Хотя это не моё дело, главное надёжно.

Толкнул тяжёлую стеклянную дверь.

Прохладно. Не понимаю зачем врубать кондиционеры на полную мощность всегда. Может по этому тут людей не слишком много. Охранник у входа уважительно кивнул завидев меня. Я приветственно кивнул в ответ.

Я пошёл в зону корпоративных счётов.

О сегодня работает Эмили. Повезло. Она точно не будет шуметь.

Она подняла голову, увидела меня и улыбнулась.

Потом улыбка замерла.

Её глаза расширились.

— Питер? — она быстро встала. — Боже... я видела статью. Ты... ты в порядке?

— Да, всё хорошо.

Эмили обвела меня взглядом с ног до головы, будто проверяя.

— Это невероятно, — тихо сказала она. — То есть... ты в ОГОНЬ полез. За ребёнком.

— Просто оказался рядом, — я пожал плечами.

Она покачала головой, всё ещё не веря. Потом заметила, что я стою просто так, без движения.

— Пришёл обналичить чек? — спросила она, уже разворачиваясь к компьютеру.

— Нет, — я достал чек из кармана. — Хочу открыть счёт. Депозит.

Протянул ей чек.

Эмили взяла его. Глянула на сумму.

Замерла.

Её рука медленно поднялась и зажала рот. Глаза стали огромными. Она посмотрела на меня. Потом снова на чек. Потом опять на меня.

Молча.

Я кивнул.

Эмили медленно опустила руку ото рта. Сглотнула. Выдохнула.

— Питер... это... — голос тихий, чуть дрожащий. — Триста пятьдесят тысяч долларов?

— Да.

Она моргнула. Ещё раз посмотрела на чек, будто проверяя, не померещилось ли.

— Это... вау. Просто... вау.

Я усмехнулся.

Эмили аккуратно положила чек на стол перед собой, словно боялась его помять. Потом глубоко вдохнула, собираясь с мыслями.

— Хорошо, — сказала она уже более профессионально. — Депозит. Умное решение. — Она начала печатать что-то на компьютере. — У нас есть несколько вариантов. Сберегательный счёт с ежемесячной капитализацией процентов — ставка 3.5% годовых. Это даёт примерно тысячу долларов в месяц пассивного дохода.

Она сделала паузу, проверяя цифры на экране.

— Также есть срочный вклад на год — ставка выше, 4.2%, но деньги будут заморожены. Снять сможешь только через двенадцать месяцев. Либо накопительный счёт с частичным снятием — 3.8%, но можешь снимать до десяти процентов в квартал без потери процентов.

Эмили подняла взгляд на меня.

— Что больше подходит?

— Мне нужно подумать, — Честно проговорил я.

Эмили кивнула с пониманием.

— Конечно. Это серьёзное решение, — она посмотрела на меня внимательнее. — Питер... хочешь кофе? У нас есть комната для клиентов на втором этаже. Тихо, спокойно. Можешь расслабиться, всё взвесить.

Она помолчала секунду.

— Просто ты выглядишь... очень напряжённо. Мощно, конечно, но... — она запнулась, подбирая слова. — Я никогда не думала, что ты можешь выглядеть настолько... мужественно. И немного угрожающе, если честно.

— Угрожающе?

Эмили смущённо улыбнулась.

— Извини. Просто обычно ты приходишь таким... спокойным. Тихим. А сейчас... не знаю. Как будто готов кого-то съесть.

Я выдохнул. У меня из-за ПТСР все реакции поменялись. Как будто мозг перепрошили.

— Долгий день, — сказал я. — Кофе звучит хорошо.

— Отлично, — Эмили развернулась к принтеру и начала печатать документы. — Распечатаю тебе все условия по вкладам. Поднимешься наверх, всё спокойно изучишь. Без спешки.

Принтер зажужжал, выплёвывая листы один за другим.

Эмили собрала их в аккуратную стопку, скрепила степлером и протянула мне.

— Вот. Три варианта, все условия расписаны. Когда решишь — спускайся, оформим.

— Спасибо, — я взял бумаги.

— Лифт справа, второй этаж. Увидишь вывеску "VIP Lounge". Там кофемашина, вода, печенье. Можешь сидеть сколько нужно.

Я кивнул и направился к лифту.

Чувствую, сидеть я там буду долго. Пока продумаю всё, пока расслаблюсь.

Глава 19

Я сидел на мягком диванчике в VIP-зоне банка. Её создатели явно знали своё дело. Пускай здесь и не было так шикарно как в особняке у Гарри, но было куда комфортнее. Может это из-за того, что я не в доме у параноика с кучей охраной? Хотя удобный кожаный диван и тихая приятная музыка тоже играют свою роль.

Это было бы идеальным местом, если бы не цены на закуски. Никогда не думал, что встречу в банке такое. Благо хоть вода из кулера бесплатная, как и кофе… но последний увы в связи с ПТСР пить было нежелательно.

Радует, что я перестал выглядеть угрожающе. Но надо учиться это контролировать. Посоветуюсь с Гвен, она обещала помочь, да и хорошего психолога знает.

Сатурн конечно сказал, что мне нужно делать. Надо привыкать к стрессу в контролируемых условиях. Может послушать Джеймисона? Сходить куда нибудь где меня научат драться? Пока по силам я ничем не отличаюсь от обычного человека, это вполне себе неплохая идея.

Я сделал глоток воды и посмотрел на стол.

Последний выпуск Daily Bugle, с моим лицом на первой полосе. Не знаю зачем это тут оставили, но похоже придётся это прочитать. Хотя бы пробежаться по основным тезисам стоит.

"ГЕРОИ НЕ НОСИТ МАСКИ: как обычные люди спасают Нью-Йорк"

Трёхэтажное здание полыхает как факел. Пожарные в пути.

Что делают люди? Снимают на телефоны? Ждут героев в масках?

Нет. Брайтон-Бич — не Манхэттен.

Здесь не стоят и не смотрят, а действуют. Делают всё возможное, чтоб остановить огонь и спасти людей. Били окна, таскали воду, несли огнетушители.

Группа добровольцев полезла внутрь. Большинство из них отказались от славы, ведь они 'просто помогали соседям'.

Однако на их фоне выделялся Питер Паркер — обычный репортёр Daily Bugle. Он мог уйти, мог стоять рядом и снимать репортаж. Но он не мог стоять в стороне и отправился в горящее здание вместе со всеми.

Благодаря его помощи было спасено несколько людей и в частности маленькая девочка, которую Паркер услышал через завалы. Он протиснулся через щель, куда не мог бы пройти никто другой. Питер Паркер смог передать ребёнка добровольцам, но сам остался в ловушке.

Его вытащила Паучиха — за секунды до обрушения кровли. Повезло ли ему? Безусловно. Но везёт тем, кто действует. Смогла ли бы Паучиха спасти девочку? По заключениям врачей, было понятно что ещё минута в здании и она бы была мертва.

Этот пожар мог унести несколько жизней. Не унёс. Не потому что прилетела героиня в маске. А потому что обычные люди — пожелавшие остаться неизвестными строители, репортёр, десятки соседей с вёдрами — не прошли мимо.

Героизм — это не суперсила и маска. Это выбор. Выбор помогать, когда проще отвернуться.

Герои живут среди нас. Они не носят масок. Они строят дома, пишут статьи, ходят за хлебом в соседний магазин. Но когда приходит время, они действуют.

Я медленно опустил газету.

Это точно не тот Daily Bugle , который я знаю. Похоже, текст дали на доработку Джо Робертсону. У него всегда был более человечный подход.

Статья хорошая. Честная. Про настоящих героев — тех, кто отказался от славы.

Всё было бы просто отлично, если бы не моё лицо на первой полосе. Я был единственный с именем в этой истории. Единственный, чьё лицо не было замазано на фотографиях.

Виктор — главный герой по факту. Он организовал всех. Он вынес девочку.

Но он отказался от славы. Я бы поступил так же, если бы мне дали выбор.

Стоп.

Я снова взял газету и посмотрел на первую полосу.

Статья про коллективный героизм. Я просто один из добровольцев. Даже не организатор.

Такая статья... она не должна была создать вокруг меня хайп.

Да, моё лицо на первой полосе. Да, моё имя. Но в самом тексте я не особо выделяюсь. "Обычный репортёр", "один из тех, кто помогал".

Это не сенсация. Это просто хорошая история о хороших людях.

Так почему на улице все шепчутся именно обо мне?

Я откинулся на спинку дивана.

Дело не только в статье. Дело в контексте.

Я не просто спас девочку из пожара. Я сбежал из больницы с ожогами. Публично вступил в конфронтацию с Гарри Осборном — главой Оскорп. А потом тот меня вылечил своими технологиями.

Это готовая история. Драма. Конфликт. Чудесное исцеление. И узнаваемое лицо в центре всего этого.

Гарри даже ничего специально раздувать не нужно было. Просто чуть подтолкнуть нейросетями — подогреть интерес алгоритмами, нужные репосты, нужные комментарии — и всё. Идеальное лицо для рекламы.

Не факт, что он вообще, что-то из этого делал. Но узнать стоит. Надо потом написать об этом Гвен.

Я убрал газету.

По крайней мере у меня теперь есть финансовая подушка безопасности. Куча денег которые можно снять когда угодно, очень сильно расслабляют. Только надо придумать где хранить все документы, которые я подписывал.

Закинуть их домой после получения вместе с халатом?

А мне вообще безопасно идти домой сейчас? Может там репортёры?

Я достал телефон и посмотрел на экран. Уведомлений куча, похоже зря я не включил звук.

Так... Мне написала Урсула. Час назад.

Урсула: "Питер, у подъезда какие-то люди с камерами."

Урсула: "Спрашивали про тебя. Про твою связь с Осборном."

Урсула: "Если увидишь — лучше не приходи сейчас."

Я выдохнул... Ну как я думал.

Чего они вообще хотят? Я как репортёр подписывал контракт об эксклюзивности, мне просто нельзя рассказывать им ничего. Они это должны знать.

Я: "Спасибо за предупреждение. Вернусь ночью."

Убрал телефон.

Ладно, домой не вариант.

В магазине матрасов меня вряд ли будут искать, так что пойду туда. У меня теперь есть деньги и способ найти идеальное спальное место.

Странное ощущение… Всегда был никому неизвестным парнем без денег.

А теперь…

О, Эмили идёт.

Дверь приоткрылась. Она вошла с папкой в руках и улыбкой на лице.

— Питер, всё готово, — она присела на диван напротив, положила папку на стол и откинула назад светлые волосы. — Вот твоя карта.

Протянула мне небольшую чёрную пластинку. Я взял её.

— Карта привязана к твоему счёту, — Эмили открыла профессионально папку. Не знал, что это можно делать так эффектно. — Можешь снимать наличные в любом банкомате нашей сети без комиссии. Или оплачивать покупки напрямую. Лимит снятия наличных в день — десять тысяч долларов. Лимита на оплату покупок нет.

Я кивнул, разглядывая карту. Странное ощущение — держать в руках кусок пластика, за которым стоит целое состояние.

— Питер, ты уже скачал приложение нашего банка? — Эмили наклонила голову, глядя на меня с лёгким любопытством.

— Конечно скачал, ты же просила. — Она улыбнулась и её взгляд немного поменялся… Кажется она вошла в рабочий режим.

— Отлично. Тогда открой его, пожалуйста.

Я разблокировал телефон и запустил приложение Bank of America . На экране появилась форма входа.

— Сейчас тебе нужно привязать карту, — Эмили придвинулась ближе, постучала аккуратным ногтем по экрану, показывая нужное поле. — Вот здесь введи номер карты, срок действия и CVV-код с обратной стороны.

Я перевернул карту, посмотрел на цифры и начал вводить. Шестнадцать цифр. Срок. CVV.

Нажал "Подтвердить".

Экран загрузился секунду.

350 000,00 долларов США

Я уставился на цифры, не в силах оторвать взгляд.

Триста пятьдесят тысяч долларов. В моём телефоне. На моём счету.

Моя прелесть...

Эмили наблюдала за моей реакцией, улыбаясь уголками губ. В её глазах плясали весёлые искорки — она явно получала удовольствие от того, как клиенты видят свои балансы в первый раз.

— Питер, — осторожно сказала она, наклонив голову. — Как ты вообще жил без карты?

Я поднял взгляд от гипнотизирующих цифр.

— Что?

— Ну, — она пожала плечами, откидываясь на спинку дивана, — ты же наверняка платил наличными всё время? Это же неудобно. Особенно в Нью-Йорке.

Я почесал затылок.

— Привык, наверное. Мне проще контролировать расходы, когда вижу реальные деньги.

— Но с картой же можно всё отслеживать в приложении, — она указала на телефон изящным жестом. — Каждая покупка записывается. Можно даже бюджет настроить, уведомления включить...

— Спокойно, Эмили, я уже всё установил. Не надо рекламировать.

Она вскинула руки в шутливом жесте капитуляции, на лице промелькнула смущённая улыбка.

— Прости, работа.

— Да ничего, понимаю.

Эмили закрыла папку аккуратным движением и протянула мне.

— Здесь все документы: договор, условия вклада, реквизиты счёта. Сохрани где-нибудь в надёжном месте.

Я взял папку. Тяжеловата — листов тридцать как минимум.

— Спасибо.

Она тепло улыбнулась, и в этой улыбке читалась искренняя радость — не просто профессиональная вежливость.

— Пожалуйста, Питер. Я рада, что смогла помочь. И... — она помолчала секунду, будто решаясь. — Я видела статью. То, что ты сделал... это было очень храбро.

Не сказал бы, что храбро, но всё же я реально бросился в огонь для спасения человека. Поступок очень достойный…

— Просто оказался рядом.

— Не преуменьшай, — Эмили покачала головой, светлые волосы качнулись. — Многие бы просто прошли мимо. А ты рискнул жизнью.

— Поверь, там было очень много людей, которые так же как и я рисковали жизнью.

Она встала, поправляя пиджак.

— Ладно, не буду тебя задерживать. Если будут вопросы — звони. Мой номер в документах.

— Хорошо. Спасибо ещё раз.

Эмили задумалась, глядя на меня.

— Если хочешь, можешь ещё немного посидеть здесь, — сказала она, кивнув на комнату. — Это, конечно, не совсем по правилам, но... — она улыбнулась. — Думаю, ради героя можно сделать исключение.

Я усмехнулся.

— Спасибо, но я уже достаточно тут просидел. Пора двигаться дальше.

— Тогда пойдём, провожу тебя, — Эмили открыла дверь и жестом пригласила меня выйти.

Я взял пакет с халатом и положил в него папку с документами. После чего поднялся с дивана и вышел следом за ней.

Мы прошли по коридору VIP-зоны, после чего вышли в основной зал. Людей было немного, в основном работники сидевшие за телефонами. Эти “добрые” лица и старческие голоса из трубок. Жалко их.

Эмили проводила меня до выхода.

— Удачи, Питер, — сказала она на прощание. — И правда, купи себе что-нибудь хорошее. Ты заслужил.

— Куплю, — я усмехнулся. — Матрас для начала.

Она рассмеялась.

— Практично. Мне нравится.

Я кивнул на прощание и толкнул тяжёлую стеклянную дверь банка.

***

Не повезло мне. Я попал в обеденное время. Куча спешащего куда-то народа… Начинаю уже жалеть, что расслабился. Люди передо мной больше не расступаются.

Та ладно… ближайший магазин мебели не так уж далеко.

— Это же тот парень из газеты, — донёсся до меня женский голос справа.

Такое чувство, что обсуждение меня стало обязанностью. Ладно в метро, но почему здесь?

— Какой парень? — спросил мужской голос рядом с ней.

— Ну который ребёнка из пожара спас. Питер... Паркер, кажется.

Сколько не блокируй супер слух, но как только разговор обо мне… я его прекрасно слышу. Блокировать это очень сложно, я воспринимаю это как что-то важное.

— А, точно! Я статью читал. Осборн его вылечил, да?

— Ага. Хорошая сделка. Он рекламу получил, парень — здоровье.

Надо будет почитать, что обо мне пишут в интернете.

— ...это он, точно он. Смотри, даже лицо похоже.

— ...видел в Бьюгл. Везде его лицо теперь.

Соберись Пит... надо это заглушить.

…

Чёрт... Ладно разговоры. Но откуда такой липкое и неприятное внимание?

Я развернулся.

Крупный мужчина с рыжими волосами, одетый в кожаную куртку и джинсы. Похож на байкера… Хотя, у него на плече висит примечательная сумка… Из-под дорогой камеры. Этот мужик точно репортёр… Ну либо маньяк с зеркалкой… улыбка на его лице реально стрёмная.

Замечательно… тёмная сторона популярности. Быстро завернул за угол здания. Загадочный мужик судя по звукам, начал идти быстрее.

Он в любом случае ничего не получит. Ближайший полицейский патруль по звукам в парке — такие типы обычно их сторонятся. По крайней мере погуляю по природе.

Где-то здесь должна быть небольшая площадка со скамейками, через неё удобно можно срезать.

Хрр-р-р... кх-кх... хрр-р-р...

Тяжёлое, хриплое дыхание. С перебоями.

Бух...

Кто-то — упал на скамейку.

Я побежал в сторону звука.

Пожилой мужчина лет семидесяти сидел на скамейке. Одна рука сжимала грудь, другая судорожно хваталась за край сиденья. Лицо побледнело, покрылось холодным потом.

Люди проходили мимо, бросая беглые взгляды, но не останавливаясь.

Я подбежал к нему.

— Сэр, вам плохо?

Старик попытался что-то сказать, но вместо слов вырвался только хрип. Он кивнул, глаза широко распахнулись.

У него точно что-то с сердцем, оно бьётся как-то не так.

Сатурн, что у него?

[Сканирование...]

[Диагноз: острый инфаркт миокарда]

Я быстро достал телефон, набрал 911.

— Скорая? Мужчине плохо, сердечный приступ. Центральная площадь, угол Бродвея и 47-й. Быстрее!

— Выезжаем.

Положил телефон рядом и аккуратно уложил старика на скамейку, приподняв голову.

— Сэр, у вас есть лекарства? Таблетки от сердца?

Старик слабо кивнул и указал дрожащей рукой на карман пиджака.

Я полез в карман, нащупал маленькую коробочку. Нитроглицерин… Хорошо, это как раз поможет.

— Сейчас, сейчас... — я открыл коробку, достал таблетку и осторожно положил ему под язык. — Держитесь. Скорая уже едет.

Расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, ослабил галстук.

Пульс чуть выровнялся, но всё ещё быстрый и неровный. Благо что есть.

— Как вас зовут? — спросил я, стараясь держать его в сознании.

— Ро... Роберт, — прохрипел старик.

— Роберт, я Питер. Вы молодец, держитесь. Скорая уже выехала.

Вокруг начала собираться толпа. Несколько человек остановились, смотрели.

— Это же тот парень...

— Из газеты, да?

— Он опять кого-то спасает?

— Кто-нибудь, снимите!

Да уж… Типичный Нью Йорк. После Брайтон Бич… Грустно, что такое поведение стало нормой. Тот мужик меня догнал. Он уже начал снимать, встал в идеальное место для съёмки, даже освещение учитывает…Точно репортёр.

Чёрт с ним… Потом разберусь.

— Роберт, дышите медленно. Вот так. Вдох... выдох... — я держал его за руку, проверяя пульс. Сердцебиение чуть замедлилось. Нитроглицерин начал действовать.

Сирена… Похоже машина скорой была совсем рядом. Повезло!

— Слышите? Они уже здесь. Ещё немного.

Роберт слабо кивнул, его глаза чуть прояснились. Он слабо заулыбался… Сильный мужик.

Скорая показалась. Люди отошли в противоположную от машины сторону.

Скорая заехала на тротуар и остановилось. Задние двери распахнулись и оттуда выскочили двое парамедиков с носилками.

Я быстро отошёл в сторону, давая им работать.

— Что случилось? — спросил меня один из них, уже проверяя пульс Роберта.

— Сердечный приступ, — ответил я. — Я дал ему нитроглицерин из его собственной коробки.

— Хорошо. Когда началось?

— Минут пять назад. Может, чуть больше.

Он кивнул и быстро подключила портативный кардиомонитор.

Второй парамедик уже готовил носилки.

Роберт приоткрыл глаза и посмотрел на меня.

— Спа... спасибо, — прохрипел он.

— Выздоравливайте, Роберт, — я кивнул.

Роберта быстро погрузили на носилки и понесли к машине. После чего в одно движение закатили внутрь. Двери захлопнулись и машина скорой включила мигалку и уехала.

Увы выдохнуть у меня не вышло.

Толпа поредела, но человек восемь всё ещё стояли. Телефоны опустились. Кроме одного — тот мужик с зеркалкой. Всё ещё снимал. Теперь меня целиком, в полный рост.

Я посмотрел на него прямо.

Он опустил камеру. Двинулся ко мне через редеющую толпу. Вблизи — ещё крупнее.

— Питер Паркер? — он протянул руку. Не с диктофоном. Просто руку. — Эдди Брок, Трибьюн.

Я пожал… Мне многого стоило, чтобы не скривится.

Запах и аура у него просто отвратительные. Человек без принципов, готовый на всё ради своих цели. Повезло, что симбиота кастрировал Осборн. В комиксах Брок конечно не ангел, но человечности не был лишён… Может он лучше, чем я чую… но лучше с таким дел не иметь.

— Вы только что спасли человека, — продолжил он, голос спокойный, почти дружелюбный. — Второй раз за неделю. Это уже не случайность, правда?

— Я не даю интервью, — ответил я ровно.

— Почему? — он наклонил голову. — Я видел вас в деле. Вы хороши. Люди хотят знать, кто вы такой.

— Я обычный репортёр, и у меня контракт с Daily Bugle. Вы сами понимаете, что такое эксклюзивность. Я не могу вам ничего сказать.

Брок усмехнулся. Улыбка на его лице стала ещё шире.

— Джеймисон вас крепко держит.

— Просто условия работы.

Брок усмехнулся и достал из кармана переходник с телефона на камеру. Фото он будет посылать уже сейчас. Это проблема. Я хотел, чтобы обо мне забыли… но кажется, со сверхчувствами у меня не выйдет сидеть тихо. Если кому-то станет плохо и я буду в силах помочь, я помогу.

Если не могу избежать внимания — надо контролировать нарратив.

Значит буду работать.

Я достал телефон и обернулся к толпе, которая ещё не успела разойтись. Человек восемь. Несколько из них всё ещё держали смартфоны в руках.

— Извините, — я подошёл к ближайшему мужчине средних лет в деловом костюме, — вы снимали?

Он кивнул, слегка смущённо опуская телефон.

— Да, извините, просто…

— Всё нормально, — я поднял руку, останавливая извинения. — Можете поделиться видео? Работа… сами понимаете, в каком я положении.

Я кивнул в сторону Эдди, который всё ещё маячил поодаль, говоря с кем-то по телефону.

Мужчина проследил за моим взглядом и понимающе усмехнулся.

— Отбирает ваш хлеб?

Я кивнул с кривой улыбкой.

— Можно и так сказать.

— Как вам удобнее передать?

— У меня есть приложение для быстрой передачи файлов, — я открыл его на телефоне и показал QR-код на экране. — Просто наведите камеру на этот значок и выберите нужные файлы.

Мужчина навёл камеру своего телефона на мой экран. Приложение пискнуло.

— Готово, — сказал он, убирая телефон.

Файлы скинулись почти мгновенно. Я бегло глянул — фото, пара коротких видео. Разрешение, конечно, ужасное… но ладно, в редакции поправят. Главное — материал есть.

— Спасибо большое.

Я обернулся к остальным — и замер.

— Вы все хотите мне фото скинуть? — спросил я, слегка ошарашенно.

Люди закивали. Кто-то улыбался, кто-то просто молча ждал своей очереди.

Абсурд какой-то... Но очень полезный.

Я показал QR-код и все кто хотел его сфотографировал. Файлы начали передаваться. Фото, где я проверял пульс Роберта, где я кладу таблетку... да вообще фотали всё. Один паренёк вообще скинул селфи, на фоне того как я помогаю Роберту...

Серьёзно?

— Ой... кажется я скинул лишнее. — Проговорил этот самый парень.

— Уже удалил... — Вздознул я и избавился от этого фото.

— Я записала видео с самого начала, — сказала женщина лет сорока, которая подошла ко мне позже всех. — Вам оно нужно?

Я кивнул. На основе видео Джеймисон сам может написать статью... Всё равно он все мои переписывает под себя.

— Да, пожалуйста. Очень пригодится.

Она поднесла камеру к моему телефону. Передача началась — файл тяжёлый, несколько минут видео. Приложение показывало прогресс: 30%… 50%… 80%…

— Готово, — сказала женщина, убирая телефон. — Надеюсь, пригодится.

— Обязательно. Спасибо огромное.

— Спасибо всем, — сказал я громко, чтобы все слышали. — Вы меня спасли.

Несколько человек улыбнулись. Кто-то кивнул на прощание.

Люди начали расходится. Похоже в Нью Йорке не всё так плохо с человечностью.

Я посмотрел на телефон. Фото, видео, даже пару голосовых заметок от особо въедливых свидетелей.

Материала хватит на полноценную статью. Джеймисон будет доволен.

Я: "Инфаркт на Бродвее, угол 47-й. Я был рядом и помог. Дал лекарство и передал его скорой. Видео и фото прикладываю. Надо писать быстро, репортёр из Трибьюн это всё тоже снимал."

Отправил материалы.

Джеймисон: "Паркер. Ещё раз пришлёшь мне что-то из отпуска — я лично приеду и научу тебя отдыхать. Это не угроза. Это обещание."

Я усмехнулся.

Джеймисон: "Паркер ты меня озолотишь. ГЕРОЙ ДЕЙЛИ БЬЮГЛ СНОВА В ДЕЛ"

Сообщение обрывалось... Герой Дэйли Бьюгл? Я зажмурился. Боже... это просто ужасно. О спокойствии в ближайшее время можно забыть. Лишь бы не стать постоянным талисманом газеты.

Я убрал телефон и зашагал прочь от площади.

Кажется это будет лучший отпуск в моей жизни.

Глава 20

Четыре тысячи долларов за матрас...

Сатурн, может я чего-то не понимаю... и он обладает магическими свойствами исцеляющим позвоночник?

[Сканирование...]

[Материал: синтетический пенополиуретан низкого качества]

[Ортопедический эффект: минимальный]

[Влияние на здоровье: нейтральное, возможны аллергические реакции]

— Хороший выбор сэр. Этот матрас сделан из memory foam последнего поколения! Он подстраивается под контуры вашего тела, обеспечивает идеальную поддержку позвоночника...

В моём взгляде было столько скепсиса, что консультант остановился... но судя по ауре останавливаться он даже не планирует. Правильно говорят, что нет в мире страшнее зверя, чем продавец-консультант. К счастью я нарвался на довольно молодого. От опытного вряд ли удалось бы отделаться.

— Спасибо, я уже решил ничего не покупать, — Я повернулся в сторону выхода.

— Но вы же понимаете, качественный сон — это инвестиция в здоровье. Особенно после... — он многозначительно замолчал, глядя на меня. — Я читал статью. Вы же Питер Паркер, правда?

— Да, — признал я.

Улыбка консультанта стала ещё шире. Он развернулся и махнул рукой коллеге, стоявшей у кассы. Та сразу направилась к нам.

— Мистер Паркер, — консультант понизил голос, становясь доверительным, — мы очень ценим таких клиентов. Если вы согласитесь оставить отзыв о нашем магазине... может быть, пару фотографий с матрасом... мы могли бы сделать вам существенную скидку.

Я посмотрел на него. Потом на подошедшую коллегу. Потом на ещё одного консультанта, который уже маячил неподалёку.

Все смотрели на меня с одинаковым выражением лиц... Глаза их буквально пылали жаждой денег, а вежливые улыбки были натянуты настолько, что становилось не по себе...

— Нет, спасибо.

Я пошёл к выходу.

— Мистер Паркер, подождите! — консультант догнал меня. — Мы можем скинуть ещё двадцать процентов! Этот матрас стоит своих денег, правда! Ортопедический эффект подтверждён исследованиями...

Я остановился и повернулся к нему. Наши глаза встретились — и паренёк резко сделал полшага назад.

— Какими исследованиями?

Его глаза распахнулись.

— Что?

— Какими исследованиями подтверждён ортопедический эффект? — повторил я, стараясь звучать спокойно. — Можете показать сертификаты?

Консультант замялся.

— Ну... это общеизвестные данные производителя...

Даже супер чувства не нужны, чтоб понять, что он прекрасно знает какое говно они продают. Как же меня бесят такие люди...

Чёрт... Неужели опять!?

Слава Богу, своё отражение увидел. Вежливую улыбку на моём лице перекосило знатно... она теперь ещё более натянутая, чем у продавцов.

Надо поработать над осанкой, переход в пусть будет... боевое состояние слишком заметно. Надо уходить, пока они не заметили.

— Спасибо за предложение, — сказал я. — Но мне этот матрас не подходит.

К выходу я почти бежал, не оглядываясь. К чёрту... Я и так слишком нашумел, чтоб участвовать даже в мелком конфликте...

Я вышел из магазина и остановился на улице, глубоко вдыхая не совсем свежий воздух. Куча взглядов сосредоточилась на мне...

— Смотри это же Питер Паркер, он вроде сегодня старика от смерти спас. — Шёпотом сказал один парень своему другу...

Эта известность меня уже доканала.

Надо было хоть одежду сменить перед тем как идти сюда... Ещё лучше напялить кепку с очками. Никогда не думал, что мне нужно будет маскироваться как какой нибудь супер звезде.

Идти в магазин одежды не вариант, будет то же самое, что и здесь. Может у Михаила нормальную одежду поискать? Мужик он адекватный, так что таких проблем быть не должно.

***

Автобус довёз меня быстрее чем я ожидал, но всё же зря я в него сел.

Двери распахнулись...

Уверен, если бы раздражение можно было увидеть, то я бы им светился. Нормально расслабится не получилось... И я в до сих пор в боевом режиме. Я, конечно, понимаю, жизнь у большинства скучная... но почему, теперь все считают долгом сверлить меня взглядами и обсуждать?!

Я потёр переносицу... К такому цирку меня жизнь не готовила. Особенно к роли обезьянки, на которую все смотрят.

По крайней мере из-за моего состояния, ко мне прямо никто не лез.

Ладно, куплю одежду, забью на репортёров и пойду отлёживаться на диване.

Надеюсь я приехал куда надо.

Вывески на великом и могучем языке, значит всё правильно.

О... как же хорошо иметь супер нюх. Запахи с базара чувствую даже от сюда. Надо идти побыстрее, а то вдруг в ещё какую-то ситуацию попаду.

Люди начали мне уступать дорогу... Ещё одна причина переводить поведение из боевого режима в обычное состояние.

Странно... здесь на меня смотрят не так уж много людей и те, только потому, что я с огнём в глазах иду им на встречу. Может это из-за того, что здесь всех спасателей знают в лицо? Да и до Осборна жителям Брайтон Бич вероятно дела нет.

Замечательно. По крайней мере здесь можно спокойно ходить... Так, этот магазинчик я проходил вместе с Урсулой. Значит иду правильно.

...

...

Кажется, я рано обрадовался. Опять взглядом спину сверлят...

Усталый вздох вышел сам собой. Думал хоть немного отдохну. А смотрящий медленно идёт ко мне... Может всё не так уж и плохо, его аура его прям горит благодарностью... Стоп... а почему она такая огромная?!

На меня упала тень...

Я медленно повернулся назад... Посмотрел вверх.

Не перевелись ещё богатыри на Руси...

...

...

Вот вроде живу в мире где есть супер герои, магия и прочее... Но встретить на улице светловолосую версию Ильи Муромца из мультфильма про трёх богатырей, я не был готов... Вот зараза, чувство его благодарности настолько сильное, что понять какой он человек по ауре сложно... По запаху можно сказать, что здоровье отменное, но недавно он пережил, что-то очень плохое и страшное. Лет ему чуть больше сорока.

— Ты... — он замялся... А у меня кажется внутри что-то сломалось. — From... э-э... газета? Which... fire. Child. Save? — Голос глубокий... бархатный с лёгкой хрипотцой...

Я медленно кивнул.

— Сенк ю, — мужчина протянул руку. — Сенк ю вери мач.

Я пожал её... Твёрдая... Словно камень, на который натянули кожу.

Сатурн, можешь его просканировать?

[Сканирование...]

[Отклонений от человеческого генома не обнаружено.]

[Обнаружены аномально высокие показатели жизненной силы.]

Понятно... значит это реальный богатырь, либо в худшем случае мастер ци... Но сказать наверняка нельзя. Я тупо не встречал мастеров, с которыми можно было бы сравнить.

— Не за что. Просто оказался рядом, — ответил я по-русски.

Мужчина замер. Его лицо мгновенно расплылось в широкой улыбке.

— А ты по-русски говоришь! — он крепче сжал мою руку, чуть не раздавив пальцы... — Спасибо тебе, парень! Ты мою племянницу спас. — Он достал из кармана кошелёк. Мужчина отпустил мою руку и начал отсчитывать деньги. — Знаю, что тут немного, но пожалуйста прими мою благодарность.

С деньгами у него похоже и так проблема, да и у его родственников дом сгорел... Если возьму у него деньги меня совесть сожрёт.

— Не нужно. Я спасал не ради награды. Лучше ей, что-нибудь купите. — В глазах мужика загорелось уважение, но его лицо стало задумчивым...

Кажется он из тех, кто пока не найдут способ выразить благодарность не успокоятся.

— Спасибо ещё раз. Меня Виталий зовут. Может тогда помочь чем-то смогу?

— Меня Питер, хотя это теперь почти все знают. — Усмехнулся я. — Насчёт помощи... Вы случайно не знаете, где можно купить нормальный матрас?

Богатырь потёр подбородок массивной рукой.

— Можно купить в магазине — "Сон и Дом", здесь на Брайтоне, угол Шестой. Какой-либо матрас посоветовать не могу сам сплю на футоне. Но у меня там знакомые работают, скажи, что от Виталия Сергеевича и тебе помогут подобрать подходящий.

Да уж, в русском богатыре есть черты самурая... ну либо матрас подходящего для него размера стоит очень много. Надо посмотреть цены на футон. Там вроде ещё и татами нужны, а у меня места дома и так немного. Если только кровать полностью выкинуть... но об этом лучше с мистером Дитковичем переговорить.

— Спасибо большое.

— Да я ничего особо не сделал, — Он махнул рукой и усмехнулся. — Может тебе помочь с доставкой матраса до дома? Там конечно есть ответственные, но они берут дорого.

В принципе звучит хорошо, но...

— Я бы не советовал... Вокруг меня сейчас конкретная такая шумиха. Я боюсь, что вы можете привлечь на себя нежелательное внимание. К вам могут репортёры пристать или видео с вашим участием выложить в интернет.

Виталий усмехнулся.

— Да пусть снимают. Брайтон не большой, мы все друг друга знаем и стоим горой. Так, что если появятся нежелательные личности, то их быстро от сюда выгонят.

Он похлопал себя по груди.

— А на крайний случай у меня сват в полиции работает.

— Раз так, то боятся вам нечего, да и мне может спокойнее станет если узнают какие у меня знакомства.

— Тяжела героическая ноша. — Улыбнулся Виталий.

— Вы даже не представляете насколько... Ну так как с вами связаться?

Он достал из кошелька визитку и передал мне... Постановщик вокала?

— О... Это объясняет ваш необычный голос. — Мужчина ухмыльнулся.

— В моём деле очень важно произвести хорошее впечатление. — Я кивнул... Впечатление действительно мощное. — Кстати, у меня богатая база клиентов и через многих я могу обеспечить неплохие скидки, практически на что угодно.

Намёк жирный... Без достойной награды за спасение я не уйду.

— Мне бы не помешали консультации от фитнес-тренера, скидки на гантели и другие снаряды для тренировок...

— С хорошим фитнес-тренером организую без проблем. Сам часто хожу в спортзал. — Виталий задумчиво почесал подбородок. — Гантели так же могу подогнать бесплатно...

Он смотрел на меня выжидающе. Явно ждал продолжения.

Просить найти учителя по самообороне сейчас крайне тупая идея... Вот вроде я недостаточно силён, чтоб кого-то прибить, но если не смогу совладать с эмоциями могу попытаться это сделать... Чёрт, а ведь нормальный психолог может и заметить моё состояние... и не дать нужную справку. Тут либо просить Гвен о помощи, либо...

— У вас, есть на примете психолог который может помочь с получением одной справки... а то меня на работу без неё не пустят. — Перешёл я на шёпот. — Мой босс считает, что адекватные люди в огонь не кидаются.

Виталий усмехнулся.

— Если нужно нарисовать справку, то это к Андрею Семёновичу. Он работает в том здании с красной вывеской. — Прошептал он и указал рукой на нужное мне место.

— И ещё... можете дать мне несколько уроков по постановке голоса?

Виталий удивлённо поднял бровь.

— Серьёзно?

— Я репортёр. Хорошее впечатление полезно не только при наборе учеников, но и получении хороших интервью. — я усмехнулся. — Плюс будет забавно посмотреть на лица людей, когда я буду к ним подходить и говорить таким бархатным голосом.

Его лицо озарила хитрая улыбка...

— Мотивация достойная. Я дам тебе все конспекты, нужные видео, но в начале покажу упражнения и правила, чтоб себе не навредил. Если, что-то не поймёшь звони помогу.

— Спасибо.

— Это меньшее, что я могу сделать. Главное не забудь позвонить, я конечно не обижусь, но так хоть племянницу порадую рассказав о том, как помог её спасителю.

— До встречи. — Я протянул ему руку... Да уж мышцы у него точно каменные...

Виталий кивнул мне на прощание и ушёл.

Ладно, теперь точно нужно как можно быстрее купить одежду, может потом ещё к психологу загляну.

***

Не думал, что желающих получить справки будет так много. Сколько я уже сижу в этом коридоре? Надо было засечь время.

По крайней мере другая одежда сработала. Как и говорил Михаил, меня никто теперь не узнаёт.

Правда выглядеть как гопник в мои планы не входило. Для полного комплекта мне только пива и семечек не хватает. Ну вот кому пришло в голову тратить такую хорошую ткань на спортивный костюм?

Зато если опять перейду в боевой режим, будет смотреться органично. Интересно, что будет если я буду работать и брать интервью в таком костюме? Хотя в Америке вроде про гопников даже не знают...

Дверь открылась, из кабинета вышел молодой парень... Кажется от его довольной улыбки сейчас лицо треснет. Теперь даже жалко, что не подслушивал... Не зря пошёл репортёром работать, который раз убеждаюсь, что с любопытством у меня всё в порядке.

После него шёл жилистый старик в брюках и клетчатом свитере. Выглядел он безобидно с первого взгляда. А так форма у него была очень неплохая, про физкультуру тот явно не забывал. Старик посмотрел на меня, его глаза расширились... Всё таки надо было купить ещё и медицинскую маску.

Психолог не торопясь снял очки, протёр их свитером, снова надел — и продолжил смотреть с тем же видом. По крайней мере, если судить по запаху и ауре, то человек он неплохой.

— Здравствуйте. Вы же Питер Паркер?

— Здравствуйте. Да, это я.

Старик чуть приподнял бровь.

— Вот кого, а вас я сегодня никак не ожидал увидеть, — он посторонился, придерживая дверь.

— Я честно говоря и сам не думал, что зайду. Мне только сегодня вас порекомендовали.

Он едва заметно улыбнулся и кивнул в сторону кабинета. Я кивнул в ответ и мы в него зашли, закрыв за собой дверь.

Андрей Семёнович, устроился за столом, и сцепив руки ждал пока я не сяду на кресло в центре.

— Слышал, что вы владеете русским. Но не думал, что настолько хорошо.

— Честно, я сам в шоке от того как мне удалось его так выучить.

В ответ он хмыкнул.

— Вы пришли за справкой?

— Да. О том, что я психологически здоров.

Он медленно кивнул. Взял со стола ручку, покрутил её в пальцах и положил обратно.

— С меня конечно не спросят. — сказал он негромко. — Но я не могу выдать бумагу и сделать вид что ничего не знаю. Это уже не ко мне вопрос, это к совести.

— Если бы у меня всё было бы настолько плохо, я бы здесь не сидел.

— О вас выложено много информации в открытом доступе. Вы понимаете, что после всего вами пережитого мало какой человек здоровым останется.

Серьёзно? Что успели на меня уже накопать?

— Понимаю... мне интересно, почему вы об этом вообще читали?

— Чтоб работать психологом, нужно жить в ногу со временем. Да и случай у вас интересный.

Он внимательно посмотрел на меня. Лицо его оставалось спокойным, но судя по ауре он что-то для себя решил.

— Я человек не молодой. Лишний шум мне ни к чему. Так, что даже если я что-то серьёзное найду, то рассказывать не стану. Если всё будет не так плохо, то будет вам справка, но при условии, что мы проработаем каждую проблему.

Кажется мне сильно повезло... или нет. По крайней мере, мне не врут.

— Давайте попробуем.

Андрей Семёнович улыбнулся, и открыл один из ящиков. Он достал стопку карточек и положил их перед собой.

— Говорите честно что видите. Первое что приходит в голову.

Я взял верхнюю карточку.

— Два человека, пытающихся дотянуться до друг друга.

Следующая.

— Плачущий ребёнок.

Следующая.

— Взрыв.

Кажется меня теперь точно в психи запишут... Хотя Андрей Семёнович спокоен, просто делает короткие пометки. Его взгляд поднялся.

Я взял следующую.

— Птица на горе.

Опять какая-то фигня... Ничего нормального увидеть не выходит.

— Человек от чего-то бежит.

Раздражающая карточка...

— Много глаз.

Психолог сочувствующе кивнул...

Следующая... Ну хоть, что-то нормальное.

— Двое людей, обнимаются.

Нормальное кончилось...

— Человек на фоне могильных крестов.

Андрей Семёнович остановился и посмотрел на карточку. После чего сделал самую длинную пометку за всё время.

Осталась последняя...

— Дверь... — сказал я честно. — Хочется сказать что это выход.

Андрей Семёнович убрал карточки и закрыл блокнот. Откинулся на спинку стула и просто смотрел на меня.

— Вы не псих, — медленно он произнёс. — Но и здоровым я вас не назову.

— Понимаю.

— Живёте в режиме постоянной готовности. — Он постучал пальцем по столу. — Даже сейчас.

Я не стал отрицать.

— Последняя карточка, — он помолчал. — Большинство видят там стену. Тупик. Вы видите выход.

— Это плохо?

— Зависит куда ведёт, — сказал он спокойно, после чего замолчал. — Боксом никогда не занимались?

— Нет, а что?

— Есть один замечательный тест, который точно покажет можно ли вам выписывать справку.

— Я бы не советовал... по правде я сейчас на взводе, не знаю как отреагирую.

— Не волнуйтесь, вряд ли вы сможете навредить бывшему чемпиону в лёгком весе.

— Можно попробовать, только если что-то будет не то, я скажу.

— Хорошо.

Он открыл нижний ящик и достал боксёрские лапы.

— Встаньте. — Я встал. Андрей Семёнович указал на место перед собой.

— Держите лапы. — Я их надел и поднял руки перед собой...

А напротив меня психолог в возрасте стоял в боксёрской стойке и прыгал из стороны в сторону. Кажется, в этом мире скоро ничто не сможет меня удивить.

Двинулось правое плечо, я сместил лапу приготовившись блокировать...

Чёрт, это обманка!

Поднял вторую лапу, есть! Отбил! Бил сильно сдерживаясь, если бы такой попал по мне даже больно не было. Но удар довольно быстрый.

Андрей Семёнович чуть прищурился.

Двинул левое плечо, переставил ногу и ушёл в сторону... Его правая рука напряглась для удара слишком сильно...

Опять левая! Отбил.

Снова... идёт ближе...

Удар правой. Я поставил блок.

Размашистый левой... Ну его нафиг. Отклонился.

Замах левой... правой... нет, всё-таки правой! Поставил лапу.

Он опустил руки. От его взгляда даже стало как-то не по себе.

— Двигаетесь вы неплохо, но базовых знаний о бое вам не хватает. Вы где-то учились?

— В школьные годы меня часто избивали хулиганы... Так что меня можно назвать опытным бойцом.

Андрей Семёнович понимающе кивнул, скинул перчатки на стол и сделал очередную заметку.

— Вы заметили как сменили боевую стойку? Выглядите внушительно.

Ну, то что боевой режим активировался — это не удивительно.

— Нет.

— При этом у вас даже не было мысли атаковать в ответ.

— А я был должен?

— Нет. — Андрей Семёнович вернулся к столу и сел. — Но я специально вас провоцировал.

— Методы у вас конечно такие себе...

Он на это хмыкнул.

— Но рабочие.

— Можете рассказать, что вы поняли?

— Вы читали каждое моё движение.

— Опыта у меня в таких делах много.

— Нет, — он покачал головой. — Вы сталкивались со школьными хулиганами, и они явно не стали бы применять столько обманок. — Он сцепил руки. — Вы постоянно в режиме боевой готовности и постоянно изучаете всё вас окружающее, но не себя.

— И это плохо?

— Это форма посттравматического расстройства.

Я не ответил... ПТСР спалили... замечательно!

— Самоконтроль при этом у вас отменный, — продолжил он спокойно. — Так что, справку я дам.

Есть! Это того стоило! С одной проблемой я разобрался! Лицо от улыбки аж свело...

— Спасибо!

— Но при условии, что вы продолжите ко мне ходить.

— И долго мне к вам ходить?

— Минимум три раза, а дальше как хотите.

— А скидочка будет? А то приёмы у вас, стоят нехило.

— Вы уже за весь курс заплатили. Ведь справку у меня можно получить только после него. Не знаю почему все только один раз приходят.

...

— Хорошо, вы устроились... так что будьте готовы, что я буду отбивать всё.

— Договорились. — Он дописал, поставил подпись и протянул мне справку. — И последнее. Смените на время место жительства. Найдите тихое место без камер, без репортёров. Вам необходим хороший отдых.

Он замолчал.

— Но до него стоит выпустить напряжение. Желательно физически. — Он едва заметно усмехнулся. — Могу подтянуть вас в боксе. У вас к этому явный талант.

Я взял справку.

— Спасибо... честно, вы самый необычный психолог из тех, кого я видел.

— Не благодарите. — Он снял очки и протёр их свитером. — Наверное они не такие опытные как я.

— Наверное... Когда мне в следующий раз прийти?

— Когда вам будет удобно, у меня много свободного времени. Только перед этим позвоните.

— Обязательно. До встречи.

— До встречи.

Мы пожали руки и я вышел из кабинета.

Да уж... Пришёл за справкой, а ушёл с психологом, оплаченным курсом и советом переехать. Почему-то при этом немного легче.

Глава 21

Да уж... знать, что человек сильный это одно, а видеть... Как вообще можно нести матрас весом под тридцать килограмм подмышкой? А ведь Виталий даже не напрягается.

Интересно, что будет если люди поймут, что гопник с пакетами идущий позади него это я?

— Слушай, — проговорил богатырь не сбавляя шага, — чехол то совсем никудышный.

— Хороший матрас, — ответил я. — То, что чехол порван в нескольких местах — это даже преимущество. Сэкономил в четыре раза, даже с учётом нового чехла. — Похлопал рукой по одному из пакетов.

— Вот что жизнь в доме у Дитковича с человеком делает. — Виталий усмехнулся.

— А что не так? Простая экономия.

Богатырю стало ещё веселее.

— На качество мебели в доме не жалуешься?

— Есть немного. — Хотя... сам же её и запустил... — Вы это к чему?

— К тому, что Владик на ней так же просто экономит. Минимум раз в десять.

— И как?

— Со свалок тащит, потом чинит и обставляет квартиры.

— Хороший он экономщик... — А ведь отличная идея. Я то со своим сканером точно, что-то хорошее найду... Хотя... зачем? Деньги теперь есть.

Виталий покосился на меня с едва заметной усмешкой.

— Очень хороший... — Он замолчал, явно вспоминая что-то. — Деньги Диткович очень любит... Ни в коем случае не занимай у него. Он пострашнее любого коллектора.

— И давно, вы ему занимали?

— Лет пятнадцать назад. Вернул всё до копейки. А он всё равно напоминает при каждой нашей встрече.

— Жестоко... Вы до сих пор общаетесь?

— Брайтон маленький, — Виталий усмехнулся шире. — Никуда не денешься, да и как ты сказал он хороший человек.

Владик... его раньше ещё Славиком называли, значит он Владислав. Стыдно, что узнал только сейчас... но теперь об этом никто не узнает.

— А почему вы его так ласково называете?

— Это месть... его это очень бесит.

— И многие его так специально бесят?

— Да.

А я то думал, что он только постояльцев терроризирует... Оказалось пострадавших гораздо больше. Интересно, мне посмеяться над этим или ещё больше начать уважать Владислава Дитковича?

— Ты знаешь, этого мужика у входа? Выглядит как-то подозрительно.

Серьёзно? Уже почти ночь? Ему, что делать нечего!?

Хотя... Такое усталое и злое лицо я давно не видел. Кажется этого беднягу заставили целый день тут стоять.

— Нет, но это точно репортёр.

— Понятно, что с ним делать будем?

— Просто скажем, что язык не знаем и всё. — Виталий кивнул и пошёл дальше.

Я последовал за богатырём.

Выглядели мы со стороны колоритно. Стоило репортёру нас увидеть, как он сглотнул. Ну я бы тоже испугался если бы на меня ночью шёл брутальный бугай с матрасом. На меня он даже не смотрел... Виталий лучшая маскировка.

Может реально последовать совету психолога и временно сменить жильё?

Только куда?

К Гвен? Точно не стоит, к ней вообще нельзя внимание привлекать.

Снимать квартиру где-то помимо Брайтона у меня тоже вряд ли выйдет.

Дилема...

Потратить деньги на временное убежище, либо остаться здесь и мучить соседей репортёрами ...

— Виталий, у вас случайно нет знакомых которые сдают квартиры?

— Лучше спроси Владика, у него в этой сфере связей побольше будет.

— Понял, спасибо.

Брок выдвинулся нам на встречу.

— Здравствуйте, я Джонатан Грин из газеты Трибьюн. Вы знаете Питера Паркера?

Смелый мужик, что сказать... ну либо руководства своей газеты он боится больше. Чёртов Трибьюн. Уверен именно они в большей мере виновны в сливе данных обо мне в сеть.

— Сорру, ай донт спик инглиш. — С каменным лицом проговорил богатырь... Грин медленно кивнул... кажется он побледнел.

Ух, мать... Вот это улыбочка. Теперь я знаю с каким лицом Илья Муромец на врагов ходил... Мда... а ведь судя по ауре, тот его даже пугать не собирался.

Джонатан медленно перевёл свой взгляд на меня, потом снова на Виталия, и потом снова на меня... Очки и кепка не сработали. Грин явно меня узнал. Значит придётся самолично прогонять.

— Виталий, у вас очень красивая улыбка... но, мне кажется она недостаточно дружелюбна. — Оскал на его лице стал ещё страшнее...

Грин побледнел сильнее и быстрым шагом пошёл прочь...

Ну... это тоже решение проблемы. Лишь бы у Виталия проблем не было.

Богатырь смотрел на удаляющегося репортёра, с задумчивым видом.

— Я то думал, что у меня наконец получилась американская улыбка. — Потёр он рукой подбородок. — Но вышло как всегда не очень.

— Как у вас вышло очень внушительно. — пожал я плечами. — Этот просто не ценитель богатырского боевого лика.

Виталий усмехнулся.

Я же подошёл к двери, набрал код и мы вошли внутрь.

— Слушай, — Виталий перешёл на шёпот, — я матрас занесу и пойду. Если Владик меня увидит то без чая не отпустит, а меня сегодня дома ждут.

Я кивнул и тихо закрыл дверь за собой.

Мы пошли к лестнице... Шаги у Виталия конечно мощные... Благо на фоне телевизоров они не сильно выделялись. Главное, чтоб в глазок не посмотрели. А то богатырь с порванным матрассом выглядит очень подозрительно.

Я просто же образец незаметности... с шуршащими пакетами.

Начались ступеньки...

Звук шагов стал громче... ещё и эхо. Стоп. Супер слух! Я из-за него всё так слышу! Надо сосредоточится на других звуках... Кажется мы не такие уж и громкие. Шанс у Виталия уйти незамеченным реально есть.

О... Судя по храпу из квартиры Дитковича, он вообще спит.

Ну значит можно расслабится...

Подхожу к двери, вставляю ключ. Поворачиваю.

*ЩЁЛК*

Виталий дёрнулся...

В квартире Дитковича что-то скрипнуло... Кажется он перевернулся в кровати.

Чёртов замок. С чего он вообще таким громким стал? Всегда же нормально работал... Так а разве он был таким исцарапанным?

И запах...

Я замер.

Свежий...

Этот человек никогда не приходил в этот дом раньше... Ещё и смазка...

Пальцы на ключе сжались сами собой.

Я медленно открыл дверь.

Вдох.

Этого запаха внутри не было...

Зато был свежий запах Урсулы... и её мясного пирога...

Только вот она в квартиру без спроса на заходит.

Я сделал шаг внутрь.

...

Какого чёрта...

На потолке расползлось тёмное пятно.

Прямо под ним пол был влажным… и пах моющим средством.

...

Понятно.

Но, что насчёт замка?

У Урсулы точно есть ключ, от моей квартиры.

...

Не могли же попытаться взломать замок средь белого дня?

— Питер, — тяжёлая рука легла на плечо. — с тобой всё в порядке?

Я выдохнул и указал на пятно на потолке.

— Похоже, меня немного затопили.

— Мда... Не повезло тебе с соседями сверху.

Если бы только это…

Ладно, рано паниковать. Может, Урсула знает что-то об этом.

— Очень повезло. Сверху квартира Дитковичей, — тихо ответил я.

Виталий понимающе кивнул.

— Тебя Владик точно не кусал?

— Нет, а что?

— Лицо у тебя сейчас как у него, когда у того кресло сломалось.

Никогда в жизни не думал, что чем-то похож на мистера Дитковича...

— Похоже, я реально много от него нахватался.

Я поставил пакеты в коридоре...

Виталий прислонил матрас к стенке у входа.

— Спасибо вам, за помощь.

— Обращайся. — Улыбнулся богатырь и протянул мне руку.

— До встречи. — Я пожал её.

Виталий кивнул и тихо пошёл вниз.

Я закрыл дверь.

Наконец-то пришёл домой. Но что-то легче мне не стало. Даже наоборот...

Здесь ещё и стало чище, даже с учётом потолка... Ну обижаться за такое я бы всё равно не стал.

Хотя странно, обычно она в таких ситуациях пишет.

Я достал телефон...

Написала... Опять новые сообщения отметило как прочитанные.

Ого... сколько тут извинений.

Но насчёт замка ничего нет...

Я: "Урсула, спасибо за уборку и пирог. Всё хорошо, я не в обиде за потолок."

Урсула: "Ты дома? Можно к тебе зайти или ты хочешь отдохнуть?"

Сейчас я точно не смогу отдохнуть...

Я: "Заходи конечно."

Замок сверху щёлкнул... Она что перед дверью стояла?

Так... а это, что за фигня!?

Сатурн, у меня что чтение ауры сломалось?!

[Никаких нарушений не обнаружено]

Тогда почему Урсула ощущается так!?

Я положил руки на лицо...

Куда там Гвен с её паучьей мощью...

И что теперь? Смеяться или бежать куда подальше?

Хотя... ничего же не случилось. Просто узнал Урсулу с неожиданной стороны...

Может всё не так плохо...

Ладно... Она уже подходит.

Выдохнул и постарался сделать максимально обычное выражение лица.

В дверь постучались.

Я открыл.

Урсула застыла... Как будто она меня в первый раз видит.

Она нахмурилась... Скрыть своё эмоциональное состояние не вышло. Переживанием прям ударило.

— Привет Питер. — Радостно улыбнулась девушка... Моргнул... на мгновение увидел дракониху, смотрящую на кусок золота.

Ожидал ведь простой влюблённости... Ну тёплые чувства ко мне точно есть. Но как мне вообще воспринимать её понимание "ценности"?

...

— Привет. — Кое-как выдавил я из себя.

— Питер, всё в порядке?

— Да, устал немного.

Не поверила...

Урсула медленно кивнула. Взгляд у неё оказывается очень тяжёлый. А ведь даже брови не хмурит... Знакомое ощущение... Как будто в детство вернулся. Неужели тётя Мэй тоже эмоционально была таким драконом? Может это для женщин вообще нормально?

И ведь её от такого взгляда не останавливает факт, что она как бы накосячила передо мной. Да и не обязан я с ней делиться своим душевным состоянием. Но всё же она сильно переживает...

— Урсула, а почему ты смотришь на меня как мистер Диткович на кварплату?

Она сразу покраснела и чуть надула щёки. Взгляд стал обиженным...

Такой актёрский талант пропадает.

По крайней мере тяжёлый взгляд исчез.

— Питер, ты точно в порядке?

— Честно, нет. — Тихо произнёс я. — Это не совсем та проблема о которой хочется говорить. Тебе это вообще надо знать?

Урсула кивнула. Ну другого от неё я не ждал.

— Давай лучше не здесь. Заходи. — Посторонился я.

Урсула вошла. Я закрыл за ней дверь.

Она прошла на кухню.

А я ведь просто поговорить хотел. Но её от заботы это меня похоже не спасёт.

Поставила чайник... Урслула мне ещё бутылку чистой воды купила. Похоже она увидела, что течёт у меня из под крана.

Я рухнул на диван... и уставился в потолок.

Медленно обвёл взглядом квартиру... Не самое приятное место, даже не смотря на уборку.

Стыдно, что так квартиру запустил. Легче уже купить новую, чем делать ремонт в этой... Деньги теперь у меня есть.

Стоит ли тратить сейчас? Да уходить пока квартира в таком состоянии тоже не очень.

С кухни потянуло чем-то травяным... Такого чая у меня точно не было.

Урсула вышла с кухни с кружкой и тарелкой пирога в руках. На лице у неё мягкая улыбка...

И ведь все правильные эмоции на месте... Она действительно переживает за меня и помогает со всей искренностью.

Но всё же её отношение ко мне... Чтоб к этому привыкнуть нужно время...

Урсула поставила всё передо мной и села чуть дальше меня.

— Спасибо.

Я сделал глоток... хороший чай.

Со стороны Урсулы полыхнуло радостью...

Значит по виду мне стало получше.

Я поставил кружку на стол.

— Физически, как ты видишь, я полностью здоров. Осборн меня хорошо подлечил.

...

...

Теперь понятно почему Гарри испугался её взгляда. Если бы он почувствовал, что он неё сейчас исходит он бы сам себя закопал.

Ну а я что? Сижу и смотрю на неё круглыми глазами... В умении делать максимально нормальное лицо она меня явно обошла. Если бы не чувствовал ауру, я бы даже ничего не понял.

— Питер я не хочу этого говорить... Но о тебе выложили кучу информации в открытый доступ.

— Знаю. У меня такое чувство, что каждый гражданин Америки теперь считает долгом обсуждать меня за спиной. А слух у меня очень хороший.

...

Урсула смутилась... Так я похоже случайно намекнул, что очень хорошо слышал их разговоры с отцом.

— И что ты теперь делать будешь?

— Как и советовал психолог буду искать тихое место где меня никто не знает.

— Психолог?

— Ничего страшного. У меня развилось небольшое посттравматическое расстройство. Просто стал очень раздражительным и… слишком внимательным. Только пожалуйста об этом никому.

Так…

Почему после этих слов моя ценность выросла? Ещё и это чувство благодарности...

— Хорошо... Спасибо, что доверил мне такое. Я тебе могу как-то помочь?

— Ты уже сильно помогаешь.

Улыбается она очень ярко.

— Урсула, можно у тебя кое-что спросить?

— Конечно.

Я задержал на ней взгляд.

— Сегодня кроме тебя никто не пытался попасть в мою квартиру?

Она замерла и тут же отвела взгляд.

— Питер… а откуда у тебя такие подозрения?

— Замок. Он стал слишком громким. Покрыт царапинами и на нём следы смазки.

Урсула смутилась ещё сильнее.

— Я… случайно сломала ключ в замке… — тихо призналась она. — Пришлось вызывать мастера, чтобы его вытащил.

...

Медленно выдохнул.

— Питер, с тобой всё в порядке?

— Знаешь... я уже успел решить, что меня хотели ограбить. — Замолчал. — Или того хуже.

Урсула ничего не ответила. Взгляд у неё был очень виноватый...

Эх...

— Это смешно, — добавил я. — Накрутил себя на пустом месте.

— Прости... я просто не хотела тебя лишний раз беспокоить.

— Я не обижаюсь. Честно. Только в следующий раз пожалуйста говори о таком. Мало ли, что мне может в голову прийти. — Да уж от самого себя уже смешно.

Ответом было молчание. Она с грустным видом смотрела в сторону потолочного пятна.

Сжала кулаки.

— Питер, я поговорю с папой насчёт твоего временного переезда. У него есть много знакомых сдающих дома на Брайтоне.

— Спасибо. Но давай лучше я сам. Уверен мы найдём общий язык. Виталий Сергеевич говорил, что мы с твоим отцом очень похожи.

Дракона пробил... Не знал, что она может такие круглые глаза делать?

— Питер, а как дядя Виталик тебя вообще нашёл? Он же из Брайтона не вылазит.

— Ну так где по твоему я костюм гопника брал?

— Пф... Ты вообще откуда про них знаешь?

— Ну так Михаил сказал, что гопник это сверх существо функционирующее на пиве и семечках. Ну собственно, чем я хуже?

— ...

Так теперь я знаю как ощущается подозрительность.

— Питер... давай честно. Раньше ты так не шутил. Тем более не знал русский.

Ну, что сказать. Молодец Питер спалился...

— Ты поверишь, если я скажу правду?

— Попробуй.

— Я напился палёной водкой до смерти и вспомнил прошлую жизнь.

...

— Ну вот видишь.

...

— Ну а что? Не мог же я тайком учить язык и культуру, чтоб один вас удивить.

Она вздохнула.

— Знаешь, не так представляла наш разговор после всего этого.

— Я тоже. — развёл руками. — Но без шуток я бы уже на стены лез. Спасибо, что выслушала.

Урсула чуть улыбнулась.

— Питер, точно не нужна моя помощь? Просто папа из-за этих мутных типов вокруг и сам думал над твоим временным переездом. Если тебя придётся упрашивать то это выйдет гораздо дешевле.

...

— Репортёры — страшные люди. Не думал, что хоть, что-то может заставить мистера Дитковича потратить лишнюю копейку.

Урсула чуть нахмурилась.

— Ты же сам репортёр.

— Я как бы зарабатываю деньги на том, что фотографирую супергероиню и пишу обо всех её косяках. — Я пожал плечами. — И при этом ты хочешь выторговать переезд в мою пользу. Так что, если подумать… я один из самых страшных.

Скептический взгляд в исполнении Урсулы смотрится конечно интересно.

— Ты хороший человек в отличие от большинства из них. — мягко сказала она, пододвигая ко мне тарелку с пирогом, которую я даже не заметил. — Ты бы точно не стал кричать на миссис Стоун, чтоб та дала интерью.

— Серьёзно? Ей же за семдесят... У них вообще совести нет?

Мне молча кивнули. Урсула посмотрела на кружку с недопитым чаем.

— Кстати, почему ты не говорил, что у тебя из под крана ржавая жижа бежит? Мне пришлось бутыль с водой сюда тащить.

— Было не до этого, да и сам починить хотел... И нормальная вода есть в душе.

С моего ответа ей почему-то стало смешно.

— Похоже дядя Виталик был прав. В этом ты действительно на папу похож. Он не будет чинить до последнего... И починка крана это его обязанность.

— Знаю просто, было неудобно показывать во, что я тут всё превратил.

— Питер, у тебя на это не было времени. Ты сам знаешь почему. Ты здесь только ночевал.

— Ну... Я хотя бы недавно пол помыл.

— Я видела, что было раньше... Поделишься секретом как ты это сделал?

— Оскорп выпускает очень хорошие моющие средства... Может не будешь хмуриться каждый раз когда слышишь его имя? Это моя прерогатива.

— Постараюсь. — Она посмотрела на чай и недоеденный пирог...

— Кстати у тебя отлично выходит взглядом говорить доедать. Тётя Мэй этот навык всю жизнь тренировала.

Она улыбнулась и молча пододвинула пирог ближе... Уверенность в том, что моя тётя была драконом растёт.

Мне почему-то стало очень спокойно.

Вдохнул...

...

Подождите... Почему мои эмоции так похожи на те, что испытывает ко мне Урсула? Я что... тоже дракон?

Нет... кусок золота в ней я точно не вижу. Она гораздо ценнее.

Взял кружку и кусок пирога в руки.

Не знал, что так можно радоваться когда кто-то другой ест... Ещё и эта знакомая удовлетворённая улыбка.

Доел. Урсула стояла с видом человека выполнившего свой долг.

*СКРИИИП*

Звук с верху... Диткович проснулся.

— Зря таблетки не выпил... — Тихо проговорил тот. — Урсула милая, ты где? — Что-то мне не нравится его голос.

— Питер мне нужно домой. Пока.

Я кивнул.

Из квартиры она выбежала, не закрыв за собой дверь.

Я подошёл к ней и закрыл.

Мда... Не только у меня сейчас проблемы.

Надо будет его завтра Сатурном проверить...

Снова сел на диван. Посижу немного и потом буду искать куда матрас ложить.

О... Гвен, где-то недалеко. Села на одной из высоток.

Гвен: "Пит, как ты?"

Я:"Я более менее. Учусь жить с ПТСР. Ты как? Как у тебя день прошёл?"

Гвен: "Всё хорошо если не считать первого похода Осборна к психологу."

Я:"Всё так плохо?"

Гвен: "Это надо хоть раз увидеть, чтоб понять... Он теперь доктора Кафку боится больше чем тебя."

Я:"Дай угадаю. Она его читала как открытую книгу не смотря на его игру в нормального человека?"

Гвен: "Тут уж скорее роль матёрого такого булыжника."

Я:"И что дальше?"

Гвен: " Играл дальше. Лицо когда надо он держать умеет. Но такое чувство, что если бы не я, то Эшли бы живой не ушла."

Я:"Оу... и как она?"

Гвен: "Ей понравилось. Она сказала, что случай очень интересный и будет рада работать дальше."

Я:"..."

Гвен: "Вот, у меня тоже была такая реакция."

Я:"Ну по крайней мере Осборн в отличие от меня не дрался с психологом за справку об адекватности."

Гвен: "..."

Я:"Гвен, всё хорошо это русский психолог. Тот ещё обещал меня боксу научить, так что я буду и дальше к нему ходить."

Гвен: "Так Питер, мне теперь интересно как у тебя день прошёл."

Я:" Я бы сказал очень плодотворный день. Деньги получил, карточку сделал, человека от сердечного приступа спас, познакомился с родственником спасённой мной девочки, купил костюм для маскировки, купил матрас и понял, что у меня соседка дракон."

Гвен: "..."

Я:" Гвен, с тобой там всё нормально? Обычно ты куда более разговорчивая."

Гвен: "Как это вообще понять соседка дракон?"

Я:"Ну... представь человека который искренне тепло к тебе относится, но кроме этого видит в тебе конкретную такую ценность, наподобие куска золота. Собственно примерно такие чувства ко мне Урсула испытывает."

Гвен: "Питер ты сейчас описал один из самых распространённых типов девушек. Насчёт куска золота не знаю."

Я:"В смысле!? Такое для вас норма?"

Гвен: "Ты вообще с девушками общался?"

Я:"Ну да, просто я не умел читать их по запаху и по ауре."

...

Мне кажется или я слышу её смех?

...

Не кажется...

Гвен: "Питер, тебе серьёзно, чтоб понять девушку нужно всё это!?"

Я: "Нет. Я даже так вас до конца понять не могу."

Смех стал громче...

Я:"Зато себя наконец понял. Тоже по запаху."

Она там уже кажется плачет со смеху...

Я:"Гвен, я тебя из своего дома слышу."

Гвен: "..."

Ну хоть смех прекратился.

Гвен: "Прости, Пит. Что делать с ней будешь?"

Я:"Сейчас ничего. Но скажу честно, начать отношения я попробую. Даже если придётся ей всё рассказать."

Гвен: "Поняла. Только без моего одобрения не женись."

Я: "Не волнуйся тётушка, меня очень хорошо воспитали."

Гвен: "Хороший мальчик. Кстати, с началом супергеройской карьеры тебя. Нишу ты выбрал классную. Уже вижу тебя на обложках газет."

Я: "Ну я и так там... и не только там. Обо мне вообще много чего в интернет выложили."

Гвен: "Серьёзно? Всё так плохо?"

Я: "Обо мне считай весь город говорит. Можешь узнать это Осборн меня раскручивает или нет?"

Гвен: "Поняла. Если это он то перестанет. В любом случае попрошу его выносить другие новости на передний план."

Я: "Спасибо."

Гвен: "Всегда пожалуйста... Питер, спокойной ночи. У меня тут дела."

Я: "И тебе спокойной."

Ладно, посидел. Теперь надо придумать куда класть матрас... Интересно я его вообще подниму?

***

С Пасхой вас, дорогие читатели!

Желаю, чтоб всё зло, что есть в мире обходило вас стороной!

Глава 22

Где я вообще?

Кроме тела вообще ничего не чувствую. Ни запахов, ни звуков… По крайней мере собственные прикосновения ощущаю.

Хотя нет, тут тоже, что-то не так. Я сжал кулаки. Чего-то явно не хватает.

А ведь я должен был испугаться, а не разглядывать свои руки.

Может меня успокоительным накачали?

Я чёрт возьми один парю в чёрном пространстве!

...

Ничего... Спокоен как удав.

Стоп.

Поднял руки перед собой. Их видно очень хорошо...

Я нахмурился. Осмотрелся по сторонам. Источников света тут нет.

Щёлкнул пальцами. Звук есть... но какой-то неполноценный.

Вдохнул поглубже. Воздух тут похоже есть

Что это за чертовщина?

...

Я замер.

— Сатурн… это сон?

[Да]

...

Я выдохнул.

— А сразу сказать было нельзя?

По крайней мере в новую проблему не вляпался.

…

Хм.

Если это сон…

Я вытянул руку вперёд.

Сосредоточился.

Представил свет. Яркий, почти режущий глаза.

…

Ничего. Может я что-то не так делаю?

Тёплый песок под ногами. Голубая чистая вода. Волны. Тёплое солнышко.

...

Мда. Пустота не поменялась.

Я хлопнул себя по лбу.

— Сатурн, поменяй обстановку на пляж.

Тьма дрогнула.

Где-то в далеке появилась светлая линия.

Под ногами появилось давление. Я на чём-то стою. Пошевелил пальцами. Песок. Очень приятный и тёплый.

Я поднял взгляд.

Эта линия. Нет... Солнце, выходящее из-за горизонта! Я такой восход только раз в жизни видел! Но... чего-то явно не хватает.

Небо медленно синело. Я огляделся.

Место определённо знакомое.

Вдохнул. Пахнет определённо морем. Да и шум волн и пение птиц, на месте.

Но почему всё такое неполноценное?

Неужели я так сильно привык к сверх чувствам?

...

Впрочем это куда лучше моей квартиры. Да и ностальгия... Когда был Александром частенько здесь отдыхал. Радует, что мусора здесь в отличие от реального мира нет, как и людей.

Обычно это был бы плюс, но раз это мой сон, то почему собственно не насладиться прекрасным?

— Сатурн организуй сюда пляжных красоток.

...

Рядом послышались шаги. Я покосился в их сторону.

Вот теперь благодать.

Зрелища есть, значит нужен хлеб.

— И давай стол с закусками и колой.

Песок рядом просел. Я отошёл.

Стол начал подниматься из под земли. В обычной ситуации еду появившуюся таким образом я есть бы не стал.

Остановился.

Песка на столе не было вообще, только еда. Суши, пицца, китайская еда... Кулинарные изыски от Урсулы. Гвен такое точно оценит.

Открыл колобку из-под пиццы.

Взял кусок... Укусил.

...

Замер. Вот! Это другое дело!

Глотнул колы.

Пузырьки ударили в язык. Холодненькая, сладкая... Всё как надо.

— Значит всё дело в воспоминаниях…

Ещё бы от успокоительного отпустило, вообще бы классно было... Хотя тогда в реальную жизнь возвращаться не захочу.

...

О... пица ещё и восстанавливается. Колы тоже меньше не становится.

За такое я готов простить Сатурну все мои мучения.

Терапия по восстановлению душевного состояния началась.

— Давай коврик, с зонтиком и столик сделай пониже.

Благодать.

Упал на коврик.

Надо будет на настоящий пляж съездить.

…

Я прикрыл глаза.

Интересно смогу ли я закимарить во сне?

ТУМ

Что-за звук?

ТУМ

Солнце перестало греть.

Да что за хрень?

ТУМ

Открыл глаза...

...

Осборн...

Чёртов Осборн размером с многоэтажку.

Странно почему он такой чёткий? Даже моё зрение такое не может выдать.

— Сатурн, убери этот кошмар.

...

Звуки пропали...

ТУМ

Он сделал шаг.

Вода под его ногой мгновенно побелела.

Превратилась в гладкую плитку.

— Сатурн?

[Ошибка...]

— Ну почему ты всегда работаешь через одно место!?

Надо бежать. Просто бежать. И ждать, пока эта чёртова система очнётся.

Я сорвался с места.

…

Ничего не изменилось.

Я остановился.

— Что за…

Снова рванул вперёд.

Пейзаж не сдвинулся ни на метр.

…

Это же кошмар.

Что бежишь, что стоишь — разницы нет.

Я стиснул зубы.

Ну у него и рожа...

Почему не выходит?

— Сатурн, дай кирпич!

Ощутил в руке вес.

Нормальный такой кирпич, большой. То, что надо!

Замах...

Снаряд сорвался с руки. Как будто ракету запустил...

ДЗЫНЬ!

...

Даже не почесался. Нужно, что-то более увесистое. Может вообще из гранатомёта в него выстрелить?

— Сатурн...

Хнык.

...

Я замер. Все люди же пропали...

Хнык. Хнык.

...

Я обернулся.

Девочка, свёрнутая в колачек на белой плитке. У неё была аура... Но ощущения вообще другие. По крайней мере агрессии от неё не идёт.

Кажется причина появления Осборна в моём сне найдена.

— Эй... малышка с тобой всё в порядке?

...

Идти к ней получается. Уже радует.

Она повернула голову в мою сторону.

Меня передёрнуло. Такое опустошённое лицо я не видел никогда.

— Помогите...

Руки сами сжались в кулаки.

— Это он?

Девочка кивнула...

Боже... Что за хрень Осборн творит?

Как она вообще ко мне в сон попала!?

— Сатурн, разбуди меня!

…

С чего Озборн так рожу скривил?

— Слишком активен. Странно. — Да меня от одного его голоса крутит... — Не стоило добавлять кровь в питательный субстрат.

Если об этом узнает Гвен... То Гарри мертвец. А я против не буду.

Он достал из кармана пульт...

Девочка сжалась ещё сильнее. Из под плитки начали вылезать... звуковые пушки!?

ЗЗЗЗРРРАК!

— АААААААААААААААААА!

Мир дрогнул.

Девочка…

Потекла, чёрной жижёй...

Симбиот...

Как же ей больно...

Надо отрубить ощущение ауры...

Чёрт!

Это даже не моя боль... Но почему она такая настоящая!?

...

Звук оборвался.

Чёрная масса, начала возвращаться в форму ребёнка.

— Помогите...

Она смотрит на меня со слезами на глазах.

...

***

Я дома... и мне опять плохо. Отголоски боли никуда не делись.

Я стиснул зубы. Даже во сне отдохнуть не смог.

Кое как поднялся с матраса. Ноги дрожали.

Поплёлся на кухню.

Нажал кнопку на чайнике.

Успокаивающий чай Урсулы мне сейчас просто необходим.

Сатурн тебя взломал симбиот?

[Взлом системы не зафиксирован.]

Тогда что он сделал?

[Субъект "Веном" смог воспроизвести все параметры для обмена данными.]

…

То есть… Этот сон это сообщение?

[Да]

Неужели тот кастрированный кусочек симбиота смог скопировать Сатурн?

Чёрт... я же в мире комиксов.

Конечно он смог. Тут всегда всё идёт по самому дерьмовому и зрелищному варианту!

Ну что сказать зашибись... Просто замечательно. Зря я доверился чутью Гвен... Оно похоже на такие долгосрочные проблемы не работает.

Сатурн симбиот теперь может связываться со мной и Гвен?

[Да]

Это можно заблокировать?

[Да]

Уже хорошо.

…

Я медленно выдохнул.

Он может нам навредить?

[Нет]

[Прямое воздействие на организм и душу невозможно.]

…

Может, всё не так уж и плохо. Сатурн, что ещё он успел скопировать?

[Неизвестно.]

Понятно... Ты пытался его сканировать?

[Психологический портрет субъекта схож с ребёнком 6 лет.]

Значит первым носителем симбиота была та девочка... Если это не попытка меня обмануть.

Чёрт...

Если всё вправду так, то оставлять симбиота с Осборном ещё опаснее. Даже представить страшно, что сделает это чудовище с пришельцем. Веном же может с катушек съехать...

Чайник щёлкнул.

Я налил воду в кружку с заваркой.

Сделал глоток.

— Ай…

Надо было холодной разбавить.

Ну, что сказать отлично... Если бы я отказался от лекартсва и отрегенерировал сам, было бы лучше. По крайней мере, теперь известно, что симбиот в этом мире есть и он знает обо мне и Гвен.

Помочь даже при всём желании я не смогу. Только если убедить в необходимости этого Гвен...

Сатурн если общаться с симбиотом он сможет получить обо мне данные?

[Только те, что будут вами отправлены.]

…

— Точно?

[Вероятность 99,9%]

…

Чёрт...

Без паучьего чутья к нему лучше не идти. Сатурн, мы с Гвен сможем выйти на контакт одновременно?

[Да]

Хорошо. Остаётся надеется, что в мире снов работает паучье чутьё.

Я: "Гвен, приём. У меня плохие новости. Осборн держит в подвале пришельца… и режет его на части ради лекарства."

...

Ответа, что-то нет. Похоже занята. Ну ладно, потом всё прочитает.

Я:"Этот пришелец в виде маленькой девочки, смог ворваться мне в сон. Он показал, как Гарри его мучает. Я понимаю, что это даже не человек… но никто такого не заслуживает."

...

Я:"Хотел бы успокоить, что в ближайшее время пришелец сбежать не должен, но он умудрился просканироать Сатурн. Я не знаю, что именно он успел скопировать."

...

Я:"Предупреждаю, он боится огня и громких звуков. Выглядит как чёрная жижа. Этому пришельцу для жизни нужен носитель, желательно человек. Он делает носителя очень сильным и может собирать днк. Если он сможет добраться до твоего, то все его последующие носители будет сильнее тебя."

Гвен: " Питер... спасибо, что предупредил... Я то думала, что у меня талант находить проблемы..."

Я: " Ну тут скорее у Осборна талант их создавать. Мне просто не повезло стать его жертвой."

Гвен: "Поспорить с этим сложно. Оно больше будет приходить в твои сны?"

Я: " Если не захочу, то не будет. Но думаю, нам будет нужно вместе с этим пришельцем переговорить."

Гвен: " И как мы это сделаем?"

Я: " Заснём в одно время, встретимся в царстве снов и если симбиот постучится примем его."

Гвен: " Пит. Ты серьёзно?"

Я: " Да, но можешь быть спокойна без тебя я делать этого не буду. Если вид маленькой девочки это капкан, то у меня очень хороший шанс в него попасть."

Гвен: "Хорошо, пойдём вместе. Если всё будет плохо, то придётся заставлять Осборна сжечь угрозу."

Я: " И как мы ему объясним, то что мы знаем о пришельце?"

Гвен: " Скажем правду. Что эта штука уже пытается залезть тебе в голову."

Я: "Знаешь, ради меня он такой источник денег уничтожать не будет."

Гвен: " Знаю, но тот факт, что у этого пришельца есть возможность захватить хоть кого-то заставит его действовать."

Я: "И усугубить пытки маленькой девочки."

Гвен: " Да... Пит, ты точно уже не встал на сторону пришельца?"

Я: "Ну так из двух зол выбирают меньшее. Осборн как по мне куда более ужасная угроза."

Гвен: " Очень смешно... Кстати, как ты?"

Я: "Я в шоке. Сижу вот пью успокаивающий чай."

Гвен: " Значит пойдём договариваться когда я буду уверена, что с тобой всё в порядке."

Я: " Хорошо тётушка Гвенни. Только в гости не приезжай, я уже слышу утренних репортёров."

Гвен: " Поняла. Я вчера просила Осборна, чтоб с тебя внимание на что-то другое переключил."

Я: "Спасибо. Прости, что так резко всё вывалил."

Гвен: " Хуже было бы, если бы ты тянул или пытался это смягчить."

Я: "Это было бы максимально тупо."

Гвен: " И это тоже. Ладно, я дальше работать."

Я: "Подожди. Ты хоть спала?"

Гвен: " Пока нет. Днём посплю. Не беспокойся. Я теперь хоть за час могу полностью выспаться. У меня теперь столько свободного времени... которое я убью на Гарри."

Я: "Сочувствую. Пожалуйста не забывай отдыхать морально."

Гвен: " Тебе могу сказать то же самое. Нам бы самим научиться расслабляться, несмотря на всё это."

Я: " Действительно, такой навык бы очень пригодился. Попробую у своего психолога спросить, вдруг он сможет этому научить."

Гвен: " Удачи с этим."

Я: " Тебе тоже."

Эх... Пробудилась бы память лет в шестнадцать. Тогда успел бы раскачаться до этих проблем... Сейчас же как будто в прорубь с пираньями прыгнул.

По крайней мере это лучше, чем умереть из-за палёной водки... И второго шанса у меня могло и не быть. Тогда кроме всех этих проблем на Гвен ещё бы свалилась моя смерть...

...

Лучше бы вместо этих мыслей себя в руки взял.

Хотя кто мне мешает?

Залил в себя остаток чая. Встал и пошёл к старому шкафу.

А ведь возможно он со свалки. Раньше следов реставрации я даже не замечал.

Открыл его дверцы. Начал перебирать вещи.

— Это в мусор… это тоже… а вот это пойдёт.

Шорты, старая серая майка и разные носки...

Сойдёт.

Оделся и закрыл шкаф.

Единственное полезное, что я сейчас могу сделать так это стать сильнее. Разминка мне с таким телом не нужна, так что можно начать с простых упражнений.

Сатурн скажи когда хватит.

[Принято.]

Отжимания. Сделал упор лёжа.

— Один…

Тяжеловато.

— Два... Три...

Так и знал, что надо было хоть иногда заниматься...

— Четыре…

Хотя кажется, мышцы включаются.

...

— Десять.

Хм. Уже лучше, чем ожидал.

...

— Двадцать.

Странно…

С каждым разом легче?

...

— Сорок семь.

Школьный рекорд я побил, и кажется только разогрелся.

...

— Сто двадцать…

Я даже не сбился с дыхания.

— Да ладно…

...

— Сто восемьдесят семь.

Где вообще мой предел? У меня ведь даже руки не забились. ...

— Двести тридцать девять.

[Оптимальная нагрузка достигнута.]

Я опустился на пол и сел.

— Серьёзно?..

Я кажется ещё несколько сотен мог из себя выжать. Мышцы только начали гореть.

Ну спасибо, Сатурн… выносливость ты мне накрутил.

А вот если вспомнить мои мучения с матрасом... К силе это явно не относится.

Ладно, это решаемо.

Дальше пресс.

Лёг на спину.

— Раз… десять… сто…

...

— Триста девять...

Кажется, я начинаю задалбываться… Надо бы найти упражнение поэффективнее.

...

— Пятьсот один.

Сатурн, давай автопилот. Я знаю ты это умеешь.

[Взятие тела под контроль невозможно во время бодрствования. Во время сна тело переходит в режим восстановления. Принудительная активность нарушит регенерацию клеток.]

Печально. Значит надо качаться самому.

...

— Тысяча три.

Чёрное пятно… вроде стало меньше. Или это я уже потихоньку с ума схожу.

— Тысяча четыре.

...

— Тысяча пятьсот семь.

Знаешь Сатурн… кажется, я начинаю понимать монахов…

Вот он… дзен… Тело двигается само, а ты ощущаешь только боль... в мышцах.

— Тысяча пятьсот восемь.

...

— Тысяча девятьсот сорок пять.

[Оптимальная нагрузка достигнута.]

— Наконец-то.

Я лёг. Провёл рукой по животу.

...

Я, кажется, открыл первый в мире пресс Шрёдингера…

Он вроде есть… а вроде его нет.

Надавил... Мда... Мистика какая-то.

Ладно… теперь приседания.

Поднялся на ноги.

— Один…

...

— Двести…

...

Четыреста тридцать шесть.

[Оптимальная нагрузка достигнута.]

Да ты издеваешься...

Провёл рукой по лицу. Даже не вспотел. Такими темпами я быстрее с ума сойду, чем накачаюсь. Я, блин, теперь идеальный марафонец.

Сатурн, на сколько я вообще стал сильнее?

[Объём жизненной энергии увеличен на 0.1%]

[Повышение мощности мышц на 6% от базового показателя.]

...

Это сейчас шутка была? Чуть меньше двух часов тренировок и плюс шесть процентов?

Ладно… выходит, всё не так уж плохо.

Ещё и количество ци увеличил, но дыхательная гимнастика Дам Бо Ли в разы эффективнее. Надо бы и её сделать.

***

Сатурн, я умираю?

[Нет]

Отлично... премию Дарвина мне не дадут.

...

Зато теперь, я знаю что тренировки перед гимнастикой, делают её эффективнее...

Кажется ещё немного и у меня душа лопнет как воздушный шарик. Чёртово духовное вздутие.

Я даже пошевелиться не могу.

Сатурн, через сколько это пройдёт?

[Через 1 час 7 минут 31 секунду]

...

А какой эффект от этой тренировки.

[Объём энергии увеличен на 1,7%]

...

...

Это того стоило...

С этим параличом можно, хоть что-то сделать?

[Перенаправить жизненную силу.]

А эффект от тренировки не пропадёт?

[Нет]

Так хорошо... отлично... Может попробовать отправить лишнюю жизненную силу на регенерацию мышц.

Закрыл глаза.

Аура у меня конечно сейчас прям бушует. Контролировать её будет сложно.

Но попробовать всё же надо. Хуже точно не станет.

Как же всё покалывает..

О... я могу двигать мизинцем на ноге.

Я на верном пути. Надо продолжать.

Боже... Как же это ужасно.

Но, я уже могу двигать всеми пальцами.

Чувство надутости, вроде стало уходить... нет, скорее переходить в мышцы. А это не так уж и плохо ощущается.

Так... Кажется могу двигать рукой. Замечательно...

Теперь вторая ожила... Ощущение надутости в мышцах всё сильнее. Ноги зашевелились.

Ещё немного и я смогу встать. Есть.

Выдохнул... Открыл глаза.

Надо дойти до дивана. Встал.

Ноги трясуться...

Твоюж мать...

...

Я конечно всегда хотел так выглядеть... но такую фигуру я точно скрыть не смогу...

Сатурн это ведь временно и я сдуюсь?

[Да.]

Слава Богу... Хотя немного жалко. Но теперь понятно, как именно работает расширение клеток симбиота... Мышцы и кожа у меня теперь точно не человеческие.

Так... пальцы на ногах немеют. Слишком много ауры закачал.

Надо чуть ослабить.

...

Мышцы на руках чуть сдулись. Но всё равно мощно.

Слушай а у этой формы минусы есть?

[Энергопотребление организма повышено на 207% в связи с недостаточным количеством жизненной силы.]

Мда... Жрать за троих в мои планы явно не входило...

А откуда оно сейчас энергию берёт...

Жир...

Так ладно, скелетом становиться мне очень не хочется.

Сатурн, а если у меня будет достаточное количество я смогу так постоянно ходить без повышенных трат ресурсов?

[Да.]

Я ещё сильнее раздуться смогу?

[Да.]

Я улыбнулся. Худеть я конечно не хочу... Но вид Гвен, когда она увидит накачанного меня того будет стоить.

Сатурн, а насколько я сильнее стал?

[Повышение мощности мышц на 340% от базового показателя.]

Сколько?! Да я с такой мощью смогу нормально матрас на кровать поставить...

...

Ладно, это потом.

Поплёлся к дивану. Лёг.

Теперь надо себя сдуть, а потом целый час мучится...

Что-то не хочется...

Лучше найти точку, где я смогу двигаться… и не сожру потом весь холодильник.

…

Если я буду так тренироваться каждый день быстро стану сильнее. По крайней мере простые люди для меня проблемой не будут.

Увы... с симбиотом мне это не поможет. Да и есть предел... Значит нужно искать ещё способы стать сильнее. А то максимум на который я буду способен быстро убегать пока Гвен разбирается.

Я прикрыл глаза.

…

Вот только смогу ли я каждый день переживать такие откаты?