Я - Петра

Пролог

- Я же говорю, валялся на заимке в предгорьях Дангар, магия на нуле, нога сломана, на затылке шишка. Может, и покушение…

- Лекарю показался? Выглядишь не очень…

- Да, доктор Линнан вчера сказал, что нога у меня и правда была сломана, без смещения, к счастью, и сейчас видны остатки лечения, кстати, довольно грамотного. Шишку вылечил, синяк убрал, сотрясения нет. «Регенерация в вашей семье на высоком уровне!», - Арн явно кого-то передразнил.

- Он так и сказал? Грамотное лечение? – чёрный с интересом глядел на Арна.

- «Всё сделано очень аккуратно. Я бы хотел знать, кто у нас на таком высоком уровне работает?» - Арн опять передразнивал, наверное, упомянутого доктора Линнана.

- У них, в гильдии докторов? – переспросил черный.

- Да! А когда я сказал, что лечила меня деревенская травница, молодая невоспитанная девчонка, он завопил: «Не может быть! И где она?», - Арн фыркнул как кошка.

- И где она? – повторил чёрный.

- А в этом и вопрос, Варон! Я её потерял по дороге, - теперь Арн пожал плечами.

- Как это потерял? – поперхнулся Варон.

- За этим я тебя и звал так срочно, её надо найти, - Арн внимательно глянул на собеседника.

- Хорошо, как её зовут, откуда она, как ты умудрился её потерять?

- Я нашёл её в предгорьях Дангар на заимке в лесу, - терпеливо повторил Арн, - а вот как её зовут, откуда она взялась там и куда направлялась, я не знаю. Знаю только, что ей нужно было в столицу.

- И как я должен, по-твоему, её найти? – Варон потер лоб, - и вот ещё, ты уже два раза назвал её невоспитанной?

Арн покачал головой.

Арнаэр вышел на крыльцо. Девицы не было. Он завертел головой. Площадь опустела. По рядам ходило всего несколько человек, но сворачиваться продавцы ещё не начинали. Так! Его не было каких-то … он посмотрел на солнце, потом схватился за хронометр в кармане, три часа. Три часа! Тёмная, уже прошло три часа! А он сказал ей – на минутку. И её, конечно же, куда-то понесло.

Вся площадь просматривалась насквозь, тоненькой светловолосой фигурки в широких штанах с сумкой через плечо не было видно. Арн почувствовал глухое беспокойство. Странно! Когда это он начал чувствовать ответственность за неё? И, главное, почему? Какая-то невоспитанная девчонка дерзила ему. Да, он ей должен. За лечение. И это только чувство долга и никак иначе!

И из этого чувства долга её надо найти. Нужно подключить Варона и сказать ему, чтобы искал… Боги, а как её зовут? Тут до Арна дошло, что он тоже ей не представлялся. Вот это случай. Что он скажет Варону? Пойди в Траш и найди не знаю кого? Девчонку светловолосую с даром целителя? Как будто она одна такая. О! А какая там рядом деревня?

Все эти мысли скакали беспорядочно в голове Арна, пока он бегал по площади и заглядывал во все уголки. Обежав по кругу пару раз, он остановился у аптеки. На верхней ступеньке стоял гном, который, почесывая локти, немного снисходительно поглядывал на него сверху. Арн почувствовал себя дураком. Сам грязный, сказывалось валяние в лесу и на полу в избушке, в замызганной одежде, лохматый… Проходимец, не иначе!

- Господин, наше почтение! Чем-нибудь помочь? – осведомился гном.

- Нет, спасибо, любезнейший, ничего не нужно, - ощущая себя идиотом, Арн выпрямился и пошел вниз по улице.

Глава 1 Встреча

Встреча

Я решительно шагала вперёд. Со стороны, наверное, и не похоже, что каждый мой шаг – судьбоносный. Идёт себе девчонка в широких штанах и куртке по лесной тропке. Кожаные сапожки топчут осеннюю траву. В широкой полотняной сумке уместился весь её, то есть мой, нехитрый скарб. До сегодняшнего вечера всё вокруг уже было привычным и знакомым. А сейчас… Сейчас у меня порхали бабочки в животе. Я предвкушала. Я не вернусь в маленький домик травницы.

Меня ждала заимка в предгорьях. За этот странный год я полюбила лес. Меня завораживала его хрустальная зимняя тишина, наполняла надеждой весенняя его лёгкость и неугомонность, охлаждала жаркие щёки лесная летняя прохлада. А сейчас рыжая осенняя холодная нежность навевала уверенность, что у меня всё получится. Как будто кто-то гладил по волосам. Не знаю, был ли раньше лес в моей жизни, но сейчас он шелестел, поддерживая, стоило мне закрыть глаза.

Подходил осенний срок собирать лесную мальву. Надо было пополнить запасы. «Соберу травку, - думала я, - оставлю сушиться на заимке, переночую там. Наутро пойду дальше и, срезав петлю тракта, из соседнего городка с почтовой каретой всего два дня до столицы. Успею до срока!»

Таща на плече собранную в чистую простыню мальву, не ожидая подвоха, зашла в избушку. Выложила узел на стол и огляделась. Всё как обычно. Бывала я здесь не один раз, и с травницей тёткой Анатой, и одна.

В избушке была комната и каморка с кроватью за печкой, отгороженная занавеской. Маленькое окно смотрело в лес. В сундуке под ним, я знала, хранятся одеяла, постельное белье и здоровенный тулуп. Чуть ниже дома шумел ручеек. Здесь останавливались охотники, если вдруг их застигала ночь. За заимкой следили деревенские, всегда был запас еды и дров.

Не то чтобы они очень этого хотели, но однажды, некий барон в пылу охоты к ночи попал на заимку, но ни заготовленных дров, ни воды в бочке, ни запаса еды не обнаружил. И пока слуги всё приготовили, накормили, напоили господина, терпение барона лопнуло. И, переночевав на заимке, он нарочно заехал в ближайшую деревеньку и публично высек старосту. Деревня пошумела, конечно, но с тех пор заимка всегда была обихожена.

Разложив траву на простыне на столе, я растопила печку. Сбегала за водой, повесила над огнём чайник. Торопиться сегодня было некуда. Траву следовало разобрать, навязать пучков и повесить под крышей. Ещё часть порезать и приготовить к сушке в специальном ларе.

Обычные занятия успокаивали. Руки работали, но в мыслях было только одно - Академия! Я немного побаивалась большого города, всё же Бернивальд главный город страны. За это время кроме тётки Анаты никого и не было рядом со мной. Деревенские казались мне недалёкими, да и не подходили лишний раз. Все знали, что я беспамятная и считали это чем-то вроде заразной болезни.

Иногда накатывало одиночество. Но долго я от этого не страдала. Была же тётка Аната. Мною она занималась даже с каким-то интересом. На расспросы отвечала, что придёт, мол, время, и я всё узнаю. Пока же были её интересные рассказы, занятия целительской магией. Понемногу, по чуть-чуть…

Когда я в первый раз увидела, как вокруг моих пальцев струятся и перетекают в разные стороны лёгкие золотистые искорки, то была так очарована этим, что, не слыша тётку Анату, которая твердила над ухом о великом целительском даре, полчаса сидела, не отрывая глаз от такого «волшебного» волшебства. Больше всего меня поражало, что это моё! Мои пальцы могут создавать такое и управлять этим… Ну, может, не пальцы. В груди, рядом с сердцем в такие минуты всегда загорался огонёк.

Тётка Аната, обнаружив мой дар, тут же начала относиться ко мне, как к нерадивой служанке. Уроки стала устраивать чаще. Вытащила из бездонного сундука на чердаке кучу книг и заставила меня их читать. Гоняла по ним и в хвост, и в гриву. Таскала за собой к каждому заболевшему в деревне и заставляла искать причину болезни. А спустя полгода она категорично объявила мне, что я иду поступать в Академию магии в Бернивальд.

- Понимаешь, девочка, ты сейчас не умеешь лечить. Ты видишь болезнь, чувствуешь её. Это очень много! Но ты неправильно действуешь, а я не целитель, не могу научить. У тебя получается, а может и должно быть лучше, понимаешь?

- Зачем? Все довольны, получается же! Значит, я правильно действую!

- Правильно-то правильно, да не целесообразно! Ты сил много тратишь за раз, а вдруг у тебя будет не один пациент, а сразу дюжина? Как тогда? Спасёшь одного, а остальные умрут?

Все её доводы я прекрасно понимала и совершенно не возражала против Академии. Это же сказка! Сердце замирало в надежде. Может, там я смогу вернуть память? Узнать, кто я? Тётка Аната об этом отказывалась говорить. Я помнила лишь как встала с кровати после долгой болезни в старой пристройке. Как я туда попала? Чем болела? Почему не помню, кто я?

Поначалу я была растеряна. Как жить? Что делать? Зачем? Я плыла по течению и делала всё, что говорила тётка Аната. Но про себя, подспудно, я понимала, что жизнь деревенской травницы не для меня. Я, наверное, смирилась со своим положением и только надеялась, что когда-нибудь у меня будет шанс всё узнать, изменить и уж я его не упущу.

День потихоньку угасал за окном. Мальва заняла положенное место под потолком и в ларе. Я заварила себе травяной чай в большую глиняную кружку с отбитым краем. Вечерний лес за стенами избушки был полон холодноватой осенней тишиной. Казалось, даже листья перестали шелестеть и ручей затих. Разложив на столе на чистой тряпице бутерброды и ватрушку, взятые из дома, я собиралась перекусить и отправиться на боковую. Но не успела вонзить зубы в кусок вяленого мяса, как дверь распахнулась и в домик согнувшись ввалился мужчина в тёмном плаще. Он показался мне огромным. Я замерла за столом с открытым ртом, а пришелец, найдя меня взглядом, прохрипел:

- Выпить и поесть! - упал ничком на пол и больше не шевелился.

Собравшись с силами, встала и подошла к нежданному гостю.

- Ну, здравствуй, мой первый экзамен в Академию!

Опустившись на пол рядом с мужчиной, взяла его за руку, уже почти привычно разворачивая перед глазами чужой организм.

Я никогда не спрашивала у тётки Анаты, как должен работать мой «великий целительский» дар. Что я должна увидеть? Как понять, какой орган болен? Всё получалось само. Каждый раз перед моим мысленным взором открывалась большая книга, на страницах которой я видела организм того, кого держала за руку. Человека. Или не человека. И, листая перед глазами эту книгу, я видела сначала общий вид, где отдельными пояснениями со стрелочками красивым почерком были указаны отклонения от нормы. Сосредоточив взгляд на руке или ноге, например, на следующей странице видела эту самую ногу или руку уже ближе и, по моему желанию, в разрезе или целиком. Картинки были чёткие и красивые. Почерк разборчивый с витиеватыми завитушками.

Однажды, мне пришло в голову закрыть книгу, чтобы посмотреть название. На толстой обложке сверху чернели буквы «Анатомический атлас», а внизу под надписью был нарисован человечек, как его рисуют дети: «палка, палка, огуречик». Лечила, точнее смотрела я в тот раз кузнеца, который потянул спину. И подозревала, что если бы за руку я держала, например, эльфа, то уши у нарисованного на обложке человечка точно были бы длинные и острые.

Именно на картинку в книге я направляла свою магию, свои золотистые искорки. Мне казалось это правильно…

Сейчас, взяв ввалившегося в избушку на ночь глядя мужчину за запястье, я привычно увидела с готовностью развернувшуюся перед моим внутренним взором книгу. У пришельца оказалась сломана нога и была огромная шишка с синяком на затылке. Сам перелом выглядел как черная толстая полоса поперёк бедренной кости. Края кости смещены не были и это радовало. Искорки, заструившиеся из пальцев, заставили улыбнуться, а затем, уже не отвлекаясь, я занялась ногой вплотную. Направила их широкой золотистой змейкой к черной полоске и попыталась её стереть. Это оказалось нелегко. Бедренная кость толстая, черная полоска исчезала неохотно, но дело шло. Когда она совсем пропала, руки у меня ощутимо тряслись и лицо было всё в поту. Я дрожащими руками вытерла лоб.

- Так, ладно, шишку будем лечить завтра…

Развернув страничку с головой, на всякий случай рассмотрела затылок со всех сторон и решила, что надо сделать так, чтобы не сильно болело. Выпустила из пальцев пару искорок и смотрела, как они стремительно бегут к центру шишки и растворяются там. Красиво! И надпись со стрелочкой успокоительная проявилась, что заживление идёт своим чередом. Вот и хорошо!

Поднявшись, в смятении глянула на пришельца. До кровати я его не дотащу, а, если доволоку или докачу, то не подниму. Мужчина не маленький. Попыталась привести его в чувство. Похлопала по щекам - никакого эффекта. Сбегала к сумке, достала вонючую травку, растёрла в пальцах и сунула ему под нос. Он сначала не отреагировал, а потом замотал головой, чуть приоткрыл глаза и что-то промычал. Отмахнулся и повернулся набок, устраиваясь поудобнее. И засопел.

Хорошо, что он был в плаще. За плащ я попыталась тянуть его по полу к печке, но смогла только немного отодвинуть от двери.

- Ладно! Спи уже…

Сходила к сундуку и, вынув из него тулуп, накрыла мужчину сверху. Засовывая ему под голову подушку, засмотрелась на молодое лицо с крупноватыми, но изящными чертами. Высокий лоб, прямой тонкий нос, широкие черные брови, точного рисунка губы. Глаза были закрыты и мне представлялось, что они яркого голубого цвета. Как осеннее небо. Отведя со лба мужчины темные волосы, я залюбовалась. Пришелец выглядел незащищённым, даже нежным. А, может, просто тени так легли в белом свете Риалина, пробивающемся в маленькое окошко?

- Интересно, как он улыбается? – подоткнула ему тулуп и пошла спать.

Почему-то я совсем не боялась оставаться одна в глухом лесу в маленькой избушке рядом с незнакомым человеком. Кстати, пахло от него приятно. Лесом, осенним вечером, немного потом, и ещё, чем-то свежим и лёгким. Я подозревала, что это скорее всего фрукт, который я, может, и ела, только не помню.

Утром, подскочив на остывшей печке, глянула вниз, на так и лежащего посередине и слегка посапывающего вчерашнего гостя. Такое впечатление, что он не поворачивался ни разу, так и проспал всю ночь.

Я быстренько слезла, аккуратно ухватила его за руку, убедилась, что заживление идёт и отправилась за дровами и водой. Надо было приготовить укрепляющий отвар, да и позавтракать не помешало бы.

Когда, раскрасневшаяся, с полным чайником в руках, вошла в избушку, на полу никого не было, только тулуп лежал у стены. В закутке на кровати сидел, опершись о стену, вчерашний пришелец и, сузив глаза, внимательно смотрел на меня.

- Кто ты? – голос прозвучал требовательно.

Я глянула на него и пошла вешать чайник.

- Я задал тебе вопрос! – повысил голос мужчина.

- А ты?

- Ты не знаешь меня?

Пожала плечами, что за глупости? Откуда я могу его знать? Опять почему-то не боялась. Наверное, всё же я не верила, что он причинит мне вред. Я ведь ему ногу вылечила!

- А должна?

Мужчина, проигнорировав мой вопрос, склонил голову к левому плечу и свел красивые брови к переносице.

- Почему я лежал на полу?

- Почему? Ты сам вчера разлёгся поперёк. И ты вырос слишком большим, чтобы я тебя перекладывала.

- Почему ты мне тыкаешь? – возмутился пришелец.

- А ты? – пожала плечами в ответ.

- Почему не позвала на помощь? Что, мужики в деревне кончились?

- Мужики? А что бы они сделали? Отнесли тебя в дом старосты среди ночи? Так ногу я тебе вылечила, можешь сам к нему сходить, если так нужно! На своих двоих!

- Каких двоих? Здесь ещё кто-то есть?

- Нет, поговорка такая!

- Понятно, мне досталась совершенно невоспитанная селянка… Боги, кому я это говорю – тут же практически никого нет! – и он закатил свои красивые голубые глаза.

Щеки будто обдало холодом. Вот уж невоспитанной селянкой меня ещё никто не называл! И как это – никого нет? Кстати, глаза-то у него были тёмно-голубые, цвета осеннего неба, яркие и, наверное, красивые. Только красоту я почему-то замечать перестала.

Повесила над огнем чайник. Потом быстро подошла к лежащему мужчине и бесцеремонно положила пальцы ему на лоб, придвинув голову к стене. В принципе, для того чтобы проверить состояние больного, необязательно было брать его за руку, достаточно прикоснуться. Например, ко лбу. Жара не было. Привычно развернув перед внутренним взором магический атлас, отметила, что шишка со вчерашнего дня стала немного меньше и синяк вокруг потихоньку рассасывается. С ногой вообще всё было в порядке. Тоненькая чуть более тёмная, чем сама кость, полоска в месте перелома. Ещё заметила, что рядом с сердцем у пришельца есть средоточие энергии. На картинке это выглядело как полупрозрачный шар беловатого цвета. Внутри этого шара на дне переливались серебряные искорки. «Источник, - подумала я, - и энергии явный недобор!» Магов я раньше никогда не лечила, не было их в деревне, и источник магии в атласе видела в первый раз.

Поскольку сердце было тут же рядом, то и на него бросила мимолётный взгляд. Страница перелистнулась. Вот оно, сердце нашего невоспитанного пришельца как на ладони. Что-то с ним было не так.

- Что вы делаете? То есть ты… Что ты делаешь? Ты маг? – пришелец говорил, но оттолкнуть меня не пытался.

Я вынырнула из книги, сердито глянула на него.

- Не мешай, жди…

Сосредоточилась на сердце ещё раз. Попыталась приблизить его. Ещё, ближе... Ещё… И ещё… Перед внутренним взором картинка с сердцем занимала всё свободное место. Я всматривалась и всматривалась в страницу, совсем забыв о человеке под моей рукой. На картинке то появлялось, то пропадало какое-то пояснение со стрелочкой. Но прочесть его я не успевала. Тогда выпустила пару искорок, пытаясь попасть на конец стрелочки неуловимого пояснения. Раз… Другой… Они добегали и гасли. Я усилила поток.

Вдруг ясно увидела чёрную мелкоячеистую решетку. Красивую. Извилистую. Своим тёмным кружевом она оплетала сердце пришельца. Очень красиво, но дотрагиваться до неё, тем более запускать в неё искорки не хотелось. Более того, в страхе я отшатнулась. Мои пальцы слетели с его лба, и картинка в голове пропала. Теперь я смотрела на мужчину, приоткрыв рот. А он в ответ не сводил с меня глаз. Потом кашлянул и наваждение слетело. Я отошла к печке, потом вернулась к кровати. Насупилась, вспомнив, что мы ругаемся, сцепила руки в замок.

- Так! Ты! Вчера ввалился сюда на заимку со сломанной ногой и разбитой головой. Сейчас у тебя жара нет, ногу я починила, голова по-прежнему разбита, но уже подживает. Пару дней не советую много ходить и садиться в седло. К голове сейчас приложишь компресс. Я приготовлю, и ещё сделаю укрепляющий отвар. Его надо выпить. И всё. Можешь идти, куда ты там шёл. Да, магии у тебя на донышке, но это ты, наверное, и сам знаешь. Говорить со мной необязательно. Похоже, это не нравится ни тебе, ни мне.

Я отошла к закипевшему чайнику, взяла с полки вторую кружку, засыпала травку из отдельного мешочка и залила кипятком. Накрыв кружку сверху плошкой, порылась в сумке, достала бутерброды и ватрушки.

- Завтрак на столе. Думаю, ходить ты уже можешь.

Налив себе кипятка, принялась за ватрушку, стараясь даже голову не поворачивать в сторону закутка за печкой.

Мужчина медленно поднялся с кровати и сел за стол. Обнял кружку сразу двумя ладонями, как если бы хотел согреться. У него были красивые руки, изящные пальцы с длинными ровными розовыми ногтями. Моя слабость – красивые руки. У мужчины должны быть красивые руки, в противном случае он некрасив в душе. Я встряхнулась: «Глупости какие в голову лезут!»

- Я не могу уйти прямо сейчас. Резерв действительно на донышке, - он глотнул отвар и поморщился.

Я глянула на него и дёрнула плечом. «Мужлан! - подумала я, - Только о себе и думает. Мужчины!» И опять дёрнула плечом.

Доела ватрушку и задумалась, что ещё здесь нужно мне сделать, прежде чем уходить. С травой разобралась, пациент вменяемый, ходить может. В принципе, оставить его можно и одного. Заимка от деревни недалеко, резерв он к вечеру восстановит. Маг, значит, не пропадёт. Несмотря на такие правильные мысли, уходить не хотелось. Лучше бы уж он сначала ушёл.

Пришелец спокойно пил отвар, ел ватрушку и, казалось, никуда не спешил. И выглядел, кстати, гораздо спокойнее, чем в начале нашего знакомства, как будто что-то решил для себя. А может отвар помог?

Я решилась. Помыла и убрала свою чашку. Подхватила сумку, простыню, в которой носила траву, и вышла. Через час возвращалась с охапкой травы, надеясь, что в избушке уже никого нет.

Мужчина сидел на бревне рядом с домом, жуя пожухлую травинку, и, щурясь, смотрел на лес. Я молча прошла мимо него.

Разложив простыню и сунув сумку на сундук, занялась травой. Перебирая стебельки и листики, нет-нет да и кидала взгляд за окно, где виднелась рука незнакомца с травинкой. Еды у меня больше не было. Варить кашу здесь не хотелось. Стоило уже пойти в Васкене, где можно было купить перекусить, да и сесть уже на почтовую карету до столицы.

Пришелец, между тем, вошёл, пригнувшись, в избушку и сел напротив меня. Я подняла на него взгляд.

- Что?

- Давай не будем ругаться. Я могу оплатить постой и помощь. Ты что-то говорила, тебе надо куда-то идти? – он внимательно поглядел мне в глаза.

- Я не говорила, - отрицательно мотнула головой.

Помолчала и, решившись, добавила:

- Мне нужно в столицу.

- Ты странно идешь в Бернивальд, через лес на перевале Дангар? – он усмехнулся.

Мои щеки вспыхнули.

- И ничего не странно! Трава, - я указала подбородком на разложенные на столе пучки.

- Ладно, ладно. Значит, тебе нужно в столицу? Дело в том, что мне тоже нужно туда. Через портал могу провести и тебя, и заплачу за лечение, - он говорил почти равнодушно. Почти.

- Бесплатно в столицу? Просто так? - подозрительно посмотрела на пришельца.

- Ну, положим, ты же мне ногу вылечила, хотя слабо верится, что…

- Не веришь? –приоткрыла я рот в изумлении. – А почему ты тогда сознание терял и спал на полу? Считаешь, что… А кто тебя стукнул по затылку? Или сам упал? На камень?

Я поджала губы и настороженно смотрела на мужчину. Брови его опять сошлись к переносице.

- Знаешь, с этим я разберусь сам, - кивнув, сказал он.

Не прозвучало, но я четко поняла – без сопливых! То есть без меня.

- Ну да!

- Разберусь!

В его голосе появилась властность, мне показалось, тяжесть опустилась на плечи, стараясь подавить, заставить опустить голову. Я встряхнулась и сердито подумала – не дождётесь! А впрочем… Мне предлагают сократить дорогу в столицу. И ведь перелом я действительно вылечила. У меня самой сейчас резерв еще не до конца наполнился. Я чувствовала средоточие магической энергии у себя в месте солнечного сплетения, но увидеть свой источник также как увидела в книге источник пришельца у меня не получалось. Просто, когда резерв был не полон, чувствовалась вязкая несуразность в душе. Хотелось потянуться, подвигаться, чтобы прогнать это чувство. Но просто движения здесь не помогут. Нужен глубокий сон и вкусный обед или наоборот. А ещё лучше сладость.

- И что, прямо в столицу? – спросила я.

- Прямо в столицу, - ответил он.

- Нужно доделать, - я указала на стол.

- Мне тоже нужно еще пару часов, - мужчина глянул на меня ещё раз и вышел из избушки.

Глава 2 Траш

Траш

С мальвой было покончено. С натугой закрывая заевшую крышку ларя, подумала, что тётку Анату удар хватит, когда она увидит, сколько я тут наготовила, и хихикнула.

Убралась, всё сложила по местам, собрала свою сумку. Отдельно положила себе мешочек с мальвой, в столице зелье сварю. В общем, приготовилась и вышла из избушки. Пришелец сидел на завалинке.

- Я готова, - сказала я.

Он глянул на меня искоса и ответил:

- Тогда пойдем.

Он встал и крепко ухватил меня за локоть. Было не больно, но по руке разбежались мурашки. Для того, чтобы посмотреть мужчине в лицо, пришлось задрать голову. Он достал из ворота кулон с синим камнем и, сжав его в руке, как-то косо посмотрел на меня. Не поняла! Может, стоит отказаться?

Внезапно прямо передо мной в воздухе на уровне груди начала расплываться чёрная клякса. Внутри неё поблёскивали маленькие серебристые искорки.

- Зайдём кое-куда сначала, - быстро сказал мужчина и шагнул в кляксу, бывшую уже выше и шире него, ну и я следом, руку-то мою он не выпустил. Секунда, другая, и мы стоим на небольшой людной площади. Мужчина повёл носом и вмиг как-то хищно подобрался.

- Постой здесь минутку, я сейчас, - сказал он, выпустил мою руку и шагнул к подъезду двухэтажного серого дома с белыми колоннами, быстро пробежал по ступенькам и исчез за дверью. Слегка облупившийся фасад знавал лучшие времена и выглядел довольно убого. «Видимо, в столице не везде красиво,» - подумала я, пожав плечами.

Солнце мягко освещало площадь и небольшие торговые ряды. Тянуло свежей выпечкой. Вокруг ютились маленькие разноцветные двухэтажные домики с лавками на первом этаже. Аптека, кондитерская, шляпный, обувной магазинчики c небольшими неяркими вывесками.

Центр площади занимала скульптура немного выше человеческого роста на небольшом постаменте. Каменный человек в длинном плаще и широкополой шляпе стоял ко мне спиной. Было непонятно, мужчина это или женщина. Хотелось посмотреть в лицо, но велено было стоять, вот я и стояла.

Стояла и стояла. Прошёл час, наверное. По моим подсчетам, уже можно было вернуться. Но про меня, видимо, и думать забыли. Так, ладно, что я в столице не разберусь? Сиживали за столами, сиживали![1] Наверное… Вот пойду-ка я и найду Академию. Тётка Аната говорила, что шпиль её погодной башни виден из любого уголка города.

Я двинулась к центру площади и огляделась. Дома, дома, а вот шпиля никакого видно не было. Чуть вдалеке у отдельного, явно казённого здания стояла внушительная карета. Вокруг неё сновали люди, что-то заносили, таскали и укрепляли мешки на крыше. Две каурые лошадки, впряженные в карету, с флегматичным видом дёргали ушами.

Есть хотелось всё сильнее и я свернула к торговым рядам. У первой же улыбчивой тетушки купила пирожки с яблоками.

- Вкусно, спасибо, - поблагодарила я её, жуя, - а с вишней делаете?

- И с вишней, и с капустой, и с мясом, милая, а как же!

- А блинчики печёте? – что-то я разговорилась, но тётка была такая доброжелательная, такая милая, что я не удержалась.

- Блинчики, а что это?

- Как? Не знаете? Ну это, когда тесто как жидкая сметана и на сковороде жарить на масле? И тоненькие с дырочками! И с мёдом! Вкусно!

- Лепёшки? С дырочками?

- Да нет, блинчики!

- Нет, милая, такого не знаю, - и тётушка отвлеклась на очередного покупателя, а я задумалась, а я-то откуда знаю про блинчики? Аната ничего такого не делала, да и в деревне я не встречала.

- Ладно! – я махнула рукой с пирожком, - Вспомню ещё!

Дожевывая, поглядела ещё раз на серый дом, но своего пришельца не обнаружила. Решив разжиться информацией, пошла к магазинчикам. Чем-то мне понравилась аптека. Опять же из окошка с любопытством меня разглядывал пухленький щекастый человечек в квадратных очках. Его тёмно-каштановые волосы вились мелким бесом и торчали во все стороны от высокого с залысинами лба. К нему я и обратилась.

- Добрый день, уважаемый!

- Добрый, дорогуша, коли не шутишь!

- А не подскажете, как добраться до Академии? В какую сторону идти?

- До Академии? – он смешно наморщил нос и очки подпрыгнули к густым бровям.

- Ну да! Мне надо в Академию.

- В Академию, значит… М-м-м-м… Магии?

- Да, вы угадали, мне нужно в Академию магии. Поступать буду.

- Да? А на какой факультет? Не сочтите за назойливость, но ведь интересно! Да-да, мне очень интересно! Постойте!

Он пропал из окошка, чтобы тут же выкатиться из двери. Белая рубашка собиралась лопнуть на его кругленьком животике, а на руках от запястий до локтей красовались синие суконные нарукавники. Коричневые штаны смешно пузырились на коленях. Он остановился на две ступеньки выше и смотрел на меня сверху, но мне казалось, что ростом он ровно мне по плечо.

- Так на какой факультет вы хотите поступать? Если не секрет, конечно!

- На целителя, тут нет никакого секрета. У меня дар. Вот дайте руку!

Я подскочила на одну ступеньку вверх и, схватив его за руку, сосредоточилась на внутренних ощущениях. Анатомический атлас услужливо развернулся перед глазами. Вглядевшись в организм моего визави, я поняла, что он гном, и что его здоровье в полном порядке, если не считать сильно раздраженную кожу на локтях. Так оставлять мне не захотелось, и я выпустила пару-тройку искорок, чтобы убрать красноту и зуд, который, несомненно, был. Понаблюдав, как на картинке всё потихоньку приходит в норму и исчезают стрелочки с пояснениями, я вынырнула из атласа. Строго посмотрела на гнома и сказала:

- Обязательно вечером намажьте локти настойкой календулы, она окончательно уберет воспаление!

- Деточка! Как вы это сделали? Не чешется совершенно! Спасибо вам! – он сосредоточенно тёр локти.

- Да что я там сделала-то, - смущённо буркнула я.

- Я ваш должник! Вчера пришлось растирать порошок зелёной желчи картана, такая ядовитая гадость! У меня аллергия! И не проходит, что я только не перепробовал! Так я ваш должник! Сколько с меня?

- Нет, ничего не нужно, - я помотала головой, - подскажите, как мне попасть в Академию?

- Я правильно вас понял, деточка? Вам нужно в столичную Академию Магии? – гном стрельнул в меня хитрым взглядом из-под очков.

- Да, меня зовут Петра, кстати, - я учтиво склонила голову.

- Ах, я не представился! - маленький человечек картинно схватился за лоб. Потом с достоинством мне поклонился.

- Манюль Побрес, к вашим услугам!

- Очень приятно, господин Побрес! Так как пройти в Академию? – терпение мое потихоньку заканчивалось.

- А теперь, деточка, не сочтите за труд и посмотрите вон туда! Да-да, налево! Видите карету? – он повернул мою голову влево.

- Да, на козлы как раз лезет кучер, - я кивнула.

- Так вот! Это почтовая карета и она обязательно доедет до Академии Магии! Ровно через три дня!

- Прямо до Академии? – обрадовалась я, - Постойте, что значит, через три дня?

- В Траше нет Академии, вообще нет учебных заведений, а сейчас вы именно в Траше, - он с сочувствием смотрел на меня.

- Нет! Нет, нет, нет!!!! Как же так? Я должна попасть в Академию! Я опоздаю! Они должны взять меня с собой!

Кричала я это уже на бегу к карете, которая как раз собиралась тронуться с места.

- Петра! Скажите дядюшке Олли, что вас послал Манюль Побрес! - кричал мне вслед мой новый знакомый.

Я махнула на бегу рукой, мол, поняла и рванула быстрее. В конце концов подумать о том, какой гад мне попался на пути, я смогу и по дороге в столицу. И зачем я ему ногу лечила? Завёл меня неизвестно куда и бросил! Но я всё равно должна успеть в Академию.

- Стойте! Стойте!!

Подбежала к карете и схватилась рукой за подножку.

- Стойте! Вы едете в столицу? Фу-у-у…

- Едем, егоза, как не ехать? Вон сколько корреспонденции накопилось, - забавно растягивая слова, сказал кучер.

На меня смотрели с доброжелательным любопытством. Но, главное, не прогоняли и не отцепляли руку от подножки.

- Возьмите меня с собой, то есть, сколько стоит до столицы?

Схватившись за бок, я пыталась отдышаться.

- С тебя-то? А мест внутри нет! – кучер покачал головой.

- Мне очень надо в столицу… Меня зовут Петра, в Академию магии… Поступать…

- А, кстати, кто сказал, что мы в столицу-то едем?

- Так господин Манюль Побрес и сказал, - я махнула рукой за спину, - а вы дядюшка Олли?

- Точно! Это я. Побрес, говоришь? – кучер поднял голову и посмотрел в сторону аптеки моего теперь уже знакомого гнома.

Надо сказать, что дядюшка Олли выглядел огромным. Я подумала, что если бы смогла дотронуться до него и посмотреть в мой атлас, то на его первой странице было бы написано: наполовину тролль, а может и не наполовину. Сама я их никогда не видела, но картинки мне показывала Аната в книге про расы. Так что спутать эту слегка сероватую кожу и маленькие чёрные глазки я бы не смогла. Правда, в книге говорилось, что тролли недружелюбные, очень раздражительные и агрессивные, а тут такой душка, так и тянет улыбнуться в ответ.

- Ну так возьмёте меня с собой, дядюшка Олли? Можно вас так называть?

- Да называй уж, чего там. Сверху поедешь, лезь сюда!

И я, счастливая, полезла к нему на козлы.

Траш оказался совсем небольшим городком. Покинув площадь, мы проехали всего несколько улиц и оказались у въездных ворот. Дядюшка Олли дружелюбно помахал стражникам, а они поулыбались в ответ и пожелали нам поскорее приехать в столицу.

[1] Фраза из знаменитого романа М.Булгакова «Мастер и Маргарита». В голове Петры осталось много всякого из прошлой жизни, которое выстреливает по делу и нет.

Глава 3 Недлинная история

Недлинная история

Путешествие наше проходило спокойно и планомерно. Почтовая карета катила по дорогам Арантереи к Бернивальду. Мимо пробегали зелёные холмы, обработанные поля, пламенеющие леса, небольшие оживлённые городки, маленькие деревушки.

В карете с нами ехали два почтовых служителя. Они занимались непосредственно корреспонденцией. Грузили и укладывали мешки, договаривались на почтовых станциях о замене лошадей. Что удивительно, никаких разбойников или еще каких лихих людей нам не попадалось. Да и вообще, меня настораживало, что для перевозки почты совсем не предусмотрена охрана. Правда, когда я поделилась своими сомненьями с дядюшкой Олли, то узнала, что почтовые работники – очень сильные маги стихий, и что за ними, как за каменной стеной. Все вокруг об этом знают и не рискуют нападать на почтовые кареты.

Тем более, никаких ценных посылок почта не везёт, только письма. Ценности обычно отправляют порталами. Для чего почти в каждом даже маленьком городке есть портальная станция, где обязательно дежурит портальный маг. А когда не хватает магов, то в такие места завозят портальные амулеты специально для пересылки грузов.

- Ну что, попутчица, будем знакомиться поближе? – как только мы отъехали от Траша, огромный тролль, наклонив голову, заглянул мне в глаза.

- Да со мной, наверное, неинтересно знакомиться, недлинная у меня история, - сказала я в ответ.

- А ты мне, всё равно, расскажи, что ещё делать в дороге?

- Расскажу, дядюшка Олли, скрывать нечего.

Доброжелательное ко мне отношение старого тролля и неподдельный интерес в глубоко посаженных чёрных глазках, подкупали, поэтому, не задумываясь, я честно начала рассказывать. Это был первый раз, когда я так долго и обстоятельно говорила.

***

Пряный, сухой, чуть сладковатый запах забивал нос. Открыв глаза, я обнаружила себя в царстве трав. Сухие пучки под потолком, плетёнки из трав на стенах, а в ногах кровати – «справочник». Здоровенная деревянная доска, выкрашенная в белый цвет, а на ней листик – название, цветочек – название… Листочки и цветочки были разного цвета и размера и, казалось, что сорваны они только что, на некоторых даже поблёскивали капельки росы. Так я и лежала, и смотрела, пока не было сил встать. Какая болезнь скосила меня так, что отняла память? Я не знала.

За мной ходила тётка-травница Аната. Тётка не потому, что тётка, а потому что сестра моей матери, которая вышла замуж и уехала на границу вместе с мужем военным. А меня прислала учиться травничеству к родственнице. Недавно мне исполнилось двадцать лет и зовут меня Петра. Так она сказала.

Я – Петра. Петра… Нет, не помню.

Однажды, расплакалась, что не могу вспомнить даже своё лицо. Ревела я громко и некрасиво. Тётка поглядела на меня странным взглядом и повела к ручью. Там она заплескала руками, что-то произнесла низким гортанным голосом, и вода из ручья встала вертикально, формируясь каплями в небольшое зеркало.

- Долго не удержу, - бросила мне тётка Аната.

Из глубины водной глади на меня глядели большие голубые глаза, сейчас красные и зарёванные. Присмотрелась внимательнее. Светлые волосы, высокий лоб, нос, рот. Ничего выдающегося. Показалось, что я её, эту девушку, то есть меня, видела, вот сейчас, сейчас вспомню… Вода перестала быть зеркалом и хлынула мне под ноги ледяными брызгами.

Про то, что у меня нет памяти знала вся деревня Дангара, на отшибе которой у опушки леса стоял домик травницы. Всё было новым для меня. Я с непонятным мне удивлением узнавала, что мы живём в самом большом королевстве мира Арнай, которое называется Арантерея. На троне великий король Гаррен Энвиар, а из разумных рас здесь живут люди, эльфы, тролли и гномы. Ночью голубой свет Эны сменяет белый свет Риалина. Два ночных светила. Два. Не одно. Да…

Единственно, в чём я была точно уверена, я - человек. Умела читать, писать, стирать и готовить. Вернее, поначалу любое дело было для меня новым, но, занявшись им, я понимала, да – умею. А травы я выучила по «справочнику».

Про тётку Анату я тоже ничего не помнила, не говоря уже о своих родителях и жизни где-то там на границе. Травница была очень красива, но свои волосы она прятала под тёмный платок, а вокруг зелёных глаз мазала чёрной сажей. Сколько ей было лет? Никто не знал, а она не говорила. Появилась однажды в старом доме прежней травницы, да и осталась жить, как потихоньку шептали друг другу деревенские. Но когда это было, никто не помнил. Кого ни спрашивала, говорили, мол, всегда здесь была. Травы она знала, наверное, все, какие есть, и ещё больше сборов и рецептов зелий. Вся деревня ходила к ней за ними.

Жизнь моя за полтора года, разнообразием не отличалась. Я ходила в лес, работала в маленьком огородике, варила зелья под присмотром тётки, да читала потрёпанные книжки из старого сундука. Немного было тех книг. История мира, география, книга про местные расы. И ещё про богов. Этому миру покровительствовали Аланта, прекрасная и милосердная богиня света и сестра её Террея, манящая и таинственная богиня тьмы. «И как нет света без тени, так нет Аланты без Терреи, и как нет тьмы без света, так нет Терреи без Аланты». В деревне иногда ругались тёмным богом, но как его звали, было непонятно, а в книгах о нём не говорилось.

Однажды я собралась в лес за травами на целый день. Широкие штаны и короткие кожаные потертые сапожки защищали ноги от влаги и колючек. Жесткая куртка из непонятной ткани не пропускала ни воду, ни ветер. Все эти вещи мне выдала тётка Аната из всё того же старого сундука. Да! Вот ещё странность! У меня совсем не было своих вещей. Если я приехала к тёте издалека, то ведь не совсем без багажа? На мои вопросы тётка Анаты отмахивалась, мол, не морочь голову, украли по дороге. В общем, ерунда.

Прекрасный в пламенной красоте лес шелестел, солнце мягко светило сквозь ветки. Пахло осенней свежестью, немного палым листом. Я не торопилась, шла и радовалась теплому дню, рыжему лесу. Идти пришлось далеко, но полная сумка трав стоила того.

На обратном пути вдруг услышала стон. Кто это, где? Оглядевшись, пошла на звук. Свернув с тропки, наткнулась на небольшую поляну на склоне горы, ярко освещенную уходящим солнцем. Прямо на траве на боку лежал мужчина, держался за голову и стонал. Причем казалось, что ему не больно, а скорее обидно, и он жалуется. На нём были зеленые штаны, невысокие сапоги и непонятное широкое одеяние, сплошь покрытое разноцветными пятнами.

- Эй, - я боязливо подошла поближе.

Мужчина, казалось, не расслышал. Подошла ещё на шажок, протянула руку, коснулась плеча.

- Э-эй, что случилось? Где больно?

Мужчина резко повернулся и уставился на меня. Стоны прекратились. Теперь он смотрел мне в глаза, чуть приоткрыв рот, будто в изумлении. Большие тёмные глаза, казалось, впились в моё лицо и лихорадочно его ощупывали.

И вдруг…

- Аланта!

- Что?

- Аланта, прекрасная Аланта!

Он отнял руки от головы, покачал ею.

- Я достоин… Да, я смогу… Аланта, не уходи! Я буду… да, Аланта, точно, это ты… то есть вы...Аланта!

- Я - Петра, - сказала ему и огляделась.

Вокруг никого. Что с ним делать-то? Кто это?

- Да, да, Аланта, я сейчас, - забормотал мужчина, сел и начал оглядываться, - где? Где они?.. И где все? И я! Где я?!..

Он сильно замотал головой, поднял опять на меня глаза. Зрачки его расширились, он застыл, раскрыв рот, глядя на что-то повыше моего плеча. Я оглянулась. За спиной стоял на задних лапах бурый медведь и чесал в затылке. Вот как он может так неслышно подкрадываться? На морде зверя застыло озадаченное выражение.

- Ну, что ты стоишь, Виль? Бери его и веди к нам, спасать будем, - сказала я медведю и опять повернулась к болезному.

Видимо, это мужчину и добило, так как глаза его закатились, и он откинулся на траву, потеряв сознание.

- То есть, неси, - поправилась я.

Я молча шагала за медведем к дому травницы. Медведь был непрост. Встретился Анате однажды в лесу медвежонок с перебитой лапой. Сначала рычал и плакал, а потом заговорил и рассказал свою историю. Выяснилось, что никакой он не медведь, а молодой плотник Виль. Жутко не ладил он с семьей, бранился на всю деревню с отцом и матерью. Как называлась его деревня, он не помнил. Все пытались помирить их, но не получалось. И, честно говоря, жителям уже порядком надоели их крики и ругань. А мимо ехал в ту пору великий Маг. Остановил он возницу, услышав страшный крик со двора плотника, послушал немного, покривился.

- Молчать! – рявкнул он, - Я сильный маг и сейчас сильно скучаю. И мысли мои были о любви, тоске и весне. Да только, кто ж выдержит такой крик! Мои мысли и сбежали. А мне бы хотелось их немедленно вернуть!

С раскрытыми ртами слушали его плотник с родителями, да не поняли ничего.

- Великий Маг, - говорят. - а что ты хотел нам сказать-то?

- А скажу я вам вот что! Быть тебе плотник отныне медведем! И не вернешь ты себе человеческий облик, пока не встретишь прекрасную девушку, да не поговорит она с тобой по-человечески, да не полюбит как своего суженого. А вы, родители плотника, будете живы и молчаливы до тех пор, пока не встретит ваш сын прекрасную девушку, да не придут они вместе ко мне, да не уговорят простить вас неразумных за то, что не умеете решать все дела миром!

Тут же превратился плотник в медведя, а у родителей рты закрылись, ибо некого им стало ругать и наставлять. Довольный волшебник поехал дальше, а медведь убежал в лес. Наткнулся там на тётку Анату, которая его пожалела и выслушала. С тех пор он жил в лесу поблизости и приходил к Анате помогать по хозяйству.

Я подозревала, что это всё выдумки, но медведь-то здесь, может говорить, так как же не верить? Почему, кстати, медведь говорил, было непонятно. Но травница объяснила это тем, что Виль вполне мог быть фамильяром. Жизнь фамильяров не так уж проста. Чаще всего их призывают ведьмы, но и маги тоже могут создать себе магического друга и помощника. Как дополнительный резерв, как помощь в быту, по разным причинам. А куда девается фамильяр, у которого хозяин погиб? Он вполне может выжить, если найдёт источник магии. Фамильяры же магические существа. И, вероятно, тётка Аната подкармливала Виля ещё и магической энергией, и была не только травницей, но и магом.

Вот и сейчас Виль очень вовремя мимо пробегал, да и помог мне дотащить мужчину до дома.

Сдав свою находку тётке, я занялась травами. Большой стол, где я обрабатывала травы стоял в пристройке, где я впервые открыла глаза. За работой я увлеклась и почти забыла про найденного в лесу несчастного мужика.

Закончив, заглянула на кухню. Там сидели тётка Аната и найденный мужчина. Он пил молоко, жевал пирожок с яблоками и с любопытством мальчишки оглядывался вокруг, не обращая на травницу никакого внимания. Она, подперев кулачком подбородок, смотрела на него и покачивала головой, словно не одобряя.

- Травы разобрала, рассортировала, развесила и разложила, - войдя в кухню, отчиталась я.

Тётка не обратила на меня внимания, глядя на жующего мужчину. Я тоже глянула на него. Красивый, не старый ещё, седины немного. От уголков глаз лучиками разбегаются морщинки. Сами глаза большие и тёмные. Руки покрыты разноцветными пятнами. Сейчас было видно, что и блуза на нем с такими же пятнами, как будто нарочно так пёстро покрашена.

- Тётя Аната, кто это?

- Да вот, знакомься… Знаменитый художник Валенте. Хотя в нашей деревне его звали просто Лен, - она сморгнула слезинку, вытерла глаза, - его, Петра, все знают. Его картины сводят с ума. За портретами его кисти аристократы встают в очередь на годы вперед. Я была на его выставке, если можно так сказать про кучу холстов в старом сарае.

И она фыркнула как кошка.

- И что, его творенья так хороши? На самом деле сводят с ума?

Аната покачала головой и задумалась.

В тот день Анатка убежала от нянюшки. Придерживая белое платьице, она решительно шагала вглубь парка к старому сараю для инструментов. Садовник уже давно перенёс всё своё добро в новый, а про этот все забыли.

Девочка видела, как Лен, оглядываясь, часто пробирался туда. Лен её друг, думала она, но он не рассказывает, что там прячет. Аната огляделась, никого вокруг не было. Она откинула дощатую дверь.

Солнечные лучи пробивались сквозь старые доски, заставляли пылинки танцевать вечный танец. У дальней стены от края до края стояли квадраты холстов. Большие и маленькие. Она всмотрелась, шагнула вперёд. Её глаза, прищурившись, вглядывались в открывшийся мир…

Море, синее и бирюзовое, лёгкое, тёмное к горизонту… Белый город вольготно раскинулся на берегу. Крики чаек, шорох, плеск, шум тяжёлой волны, бьющей в берег, гомон пёстрого базара на набережной своим разноголосьем ворвались в уши.

Она перевела взгляд на следующий квадрат. Базар приблизился, зашумел ярче, завопил разносчик, пахнуло свежими пирожками, заорал мелкий воришка, которого поймали за ухо на горячем… Она будто стояла посреди базара. Видела, слышала, чувствовала… Дальше…

Скала позади города, острым пиком вонзающаяся в раскалённое небо… Рыба сверкает на солнце чешуёй и рядом также ярко сверкает белозубая улыбка рыбака…

И вдруг резкий переход! Парк, зелёные деревья, кусты и вдалеке бежит черноволосая кудрявая девочка в белом платьице, размахивая голубой лентой. А в воздухе слышится, затихая: «Анатка, вернись!..»

Зачарованная, она простояла там очень долго, прижав руки к груди и совершенно не замечая времени.

Я смотрела на травницу и думала, что она совсем не старая. Так сияли сейчас её зелёные глаза, так нежны были тени от ресниц и мягкий румянец на её щеках. Она сняла платок, который постоянно носила, и на свет выглянули чёрные кудри без единой седой нитки.

- А он что, маг? Почему он такой, ну не знаю, словно ребёнок? – я перевела взгляд на знаменитого художника.

Мужчина, и правда, совершенно не обращал на нас внимания, хотя мы разговаривали, не скрываясь. Он будто не слышал.

- Его напоили зельем забвения, - тётка Аната начала деловито сворачивать полотенце, - в общем, это не страшно. Пару дней еще, как дитя побудет. Забывать будет тут же, что с ним произошло, а потом память вернётся. А вот как он здесь очутился, так далеко от столицы? Ладно, Петра, его надо на постоялый двор отвести.

- Он меня Алантой назвал, там на поляне, - я усмехнулась.

- Алантой? Старый дурень, - Аната с нежностью посмотрела на мужчину.

Знаменитый художник с удовольствием допивал молоко.

- Ну что? Пойдем, что ли? - сказала ему тётка, вставая с лавки.

- Куда? Я готов! – художник поставил чашку на стол и встал. Стало видно, что он на целую голову выше нас.

- На постоялый двор в Дангару. Скоро вечер, где спать-то будешь? У себя мы оставить тебя не можем. Петра, пойдём!

- Хорошо.

Деревня наша была не такая уж большая, но считалась престижным местом. Стояли здесь и колокольня, и храм, выстроенный в давние времена на самом высоком месте. Без должного ухода он ветшал с каждым годом всё больше, пока служителем был старый Горни. Недавно старик тихо отошёл в мир иной, а нам прислали молодого и ретивого служителя Рунольфа.

Высокий тощий молодой человек с хитрыми небольшими серыми глазками и вечно торчащими в разные стороны чёрными волосами рьяно взялся за своё дело, и вот уже здание храма засверкало свежей побелкой. Он подновил стены, колонны и лавочки для прихожан. Ну, не он сам, конечно, нанятые мастера из городка по соседству. В местах для общения с богинями появились мягкие тёмно-красные подушечки.

И, главное, служитель Рунольф справил новые оклады для ликов богинь. С левой стены храма смотрела на прихожан с легким презрением Террея, богиня тьмы, а вот с правой должна была бы смотреть Аланта, богиня света, но не было ее лика в нашем храме. Висел на стене только богатый серебряный оклад. Служителя Рунольфа это очень огорчало. Он, говорят, посылал запросы в столицу, и ездил сам к Верховному. Но его не пустили даже в приёмную, велели оставить запрос на бумаге и «возвращаться с ожиданием».

На центральной стене храма напротив входа тоже когда-то висел оклад, но его сняли. Я спрашивала тётку, почему окладов было три, когда богинь две? Ответа так и не дождалась.

Постоялый двор в деревне был немаленький. И в одну, и в другую сторону по тракту часто проезжали купеческие караваны. До столицы ехать было три дня на запад, а в обратном направлении и немного южнее лежала долина, где делали лучший в Арантерее шёлк. Столица любила его за прочность, мягкость и блеск, так что караваны везли и везли. И деревня в трёх днях пути до цели была хорошим местом для ночёвки и отдыха.

Мы с тёткой Анатой явились на постоялый двор, договорились за небольшую плату с хозяином, дядькой Жуем, поселили художника и отправились обратно.

***

О том, что происходило в ту ночь в Дангаре я узнала гораздо позже.

На следующий день тётка заспешила в деревню ранним утром. Подходя к постоялому двору, заметила, как, высоко задирая голенастые ноги и что-то пряча под мышкой, служитель Рунольф стремительно убегал по направлению к храму. А художника уже и след простыл. Расстроенная Аната вернулась домой.

Той ночью дядьку Жуя разбудили громкие крики. Ничего спросонья не разобрав, он выскочил из своей комнаты и помчался на шум. На мальчишку, дежурившего ночью в общем зале, вопил художник, подсунутый на постой тёткой Анатой. После долгих споров и просьб успокоиться и сказать наконец, какого тёмного постояльцу понадобилось среди ночи, выяснили, что ему нужны краски и кисти.

Ну конечно! Что еще может понадобиться художнику на постоялом дворе во втором часу ночи? Могли бы и сами додуматься! Выяснить – выяснили, а что делать? Постоялец не унимается, еле успокоили. Надо спасать положение. И дядька Жуй вспомнил, что его племянник собирался учиться рисовать, и он как раз и купил ему краски, кисти и мольберт. Название красивое, а на деле ерунда! Хлипкая подставка на трех ногах! Да только племянника заело, что шедевр не получился у него сходу и в результате все рисовальные принадлежности пылятся в кладовке. Послали мальчишку принести и показали художнику с вопросом – подходит ли? Тот, ни слова не говоря, схватил, что дали, и скрылся в своей комнате.

Почёсывая живот, дядька Жуй проверил замки, вознёс молитву Террее, чтобы, не дай тёмная, опять кто-нибудь не устроил переполох и пошёл досыпать.

Ранним утром на крыльцо постоялого двора вышел художник, зевая после бессонной ночи. Жизнь кругом уже потихоньку набирала обороты. Где-то звякали ведром, всхрапывали кони в конюшне, орали петухи. Солнышко заливало двор, и мужчина с удовольствием подставлял ему лицо.

Эту идиллию нарушило чёрное пятно открывающегося портала. Из него во двор вышел высокий, молодой, но при этом седой, соль с перцем, человек с выражением неимоверной усталости на худощавом лице. Чёрный строгий сюртук, украшенный серебристой вышивкой, чёрные брюки и высокие сапоги совсем не вязались с мягким осенним утром.

- Нашёл, - устало сказал он, - наконец-то…

Валенте недоумённо таращился на пришедшего.

- Что ты здесь делаешь? Мы его два дня как проклятые разыскиваем, а он, понимаешь, на перевале Дангар засел. Да еще и ментальный блок поставил. Отдай амулет! – пришедший резко шагнул к художнику.

- Что? Какой амулет? Варон! Нет у меня никакого амулета! И блок я никакой не ставил! Что случилось? – Валенте в недоумении отшагнул назад, не сводя глаз с пришедшего, и потёр лоб.

- Что случилось? Что, тёмная, случилось? Это я у тебя хотел спросить, почему ты исчез из дворца, не окончив работу?

- Какую работу? Погоди… Я же…

Ещё раз потерев лоб, Валенте огляделся по сторонам.

- А где я? Это всё твои шутки? Варон, ты же знаешь, как я не люблю сюрпризы!

- Ха! Сюрпризы он не любит! Оглянись вокруг, как ты сюда попал? Где портальный амулет взял? Кто дал? Валенте, ты мне рушишь всю работу. Ладно, пойдем. Где твои вещи? Нет вещей? Прекрасно!

Незнакомец, схватив художника за локоть, буквально втащил его в серебристое пятно открытого портала.

Спустя пару минут, клок тёмного тумана развеялся, как будто ничего и не было. Только неподалеку позвякивало ведро, да дядька Жуй, почёсывая живот, шёл в кухню промочить горло. Ему заплачено, так какая разница, как уходят его гости, в карете, на телеге или порталом.

***

Утром того же дня служителя Рунольфа с постели ни свет ни заря поднял соседский петух. Уж сколько раз Рунольф обещал свернуть ему шею. Даже ходил к соседке и пытался купить птицу на суп. Но клятая Верка ни в какую не отдавала зловредного петуха, так как он у нее «самый красивый». Глупая девка! Что важнее: красота или спокойствие служителя храма?

Проснувшись с первыми солнечными лучами, Рунольф понесся на постоялый двор, уговаривая себя не вынашивать планы убийства соседского петуха. У дядьки Жуя можно будет опрокинуть кружечку холодненького пивка. То есть кваса, конечно, кваса! И он обязательно всё успеет до службы в храме. В общем зале никого не оказалось. Ни за стойкой, ни на кухне, куда Рунольф сунул свой любопытный нос. Это показалось ему очень странным. Как же так? Постояльцы сейчас спустятся вниз, а завтрака нету и в помине. И пива! То есть кваса! Да, кваса!

Рунольф двинул вверх по лестнице, думая найти дядьку Жуя и указать ему на явный просчет в работе, что, конечно же, неугодно богиням. Зайдя на второй этаж, он обнаружил приоткрытую дверь в ближайшей к лестнице комнате. Будучи по жизни любопытным, он тут же сунул туда нос. Не подумайте, он никого не хотел стеснять, но ведь дверь открыта! В комнате никого не было. От утреннего ветерка в распахнутом окне развевалась белая лёгкая занавеска. Рядом с окном стояла городушка на трех ножках. Рунольф поднапрягся и вспомнил - мольберт! «Красивое слово!» - подумал он, подошел ближе и замер. С холста, стоящего на мольберте, на него доброжелательно и всепрощающе смотрела богиня Аланта.

- Нет! Не может быть! Светлая Аланта! Хотя как я могу отвергать промысел божий, - забормотал про себя Рунольф.

Аланта смотрела на своего служителя, взглядом своим говоря ему, какой он молодец, как хорошо он отремонтировал храм в Дангаре. Но нет там достойного лика её, Аланты. Вот лик Терреи есть, темный, туманный и таинственный, как сама богиня тьмы. А вот лика её, богини света, нет…

И теперь сама Аланта спрашивает его, а он… В голове Рунольфа молнией сверкнула мысль, что вот же! Вот прекрасный лик Аланты! И вокруг никого нет! И постель в комнате не смята. Значит, и не было тут никого! А петух нарочно разбудил служителя ранним утром, и это точно промысел божий! Схватив холст, Рунольф помчался к выходу. Сбегая по ступенькам, он думал: «А Верке скажу, чтоб петуха на резала! Ни за что!»

Мой рассказ получился довольно длинным. Дядюшка Олли поддакивал, кивал головой в нужных местах, цокал языком.

Ещё я ему честно рассказала, что хочу поступать в Академию магии и поэтому мне нужно, кровь из носу, через пару дней быть в Бернивальде. А в Траш попала случайно. Вылечила ногу какому-то проходимцу, тот обещал мне портал в столицу, а сам закинул меня в Траш и бросил.

Дядюшка Олли покачал головой, выдал мне пирожок с яблоками из ящика за козлами и сказал, посерьёзнев:

- Успеем мы в Академию, обязательно. Заедем только кое-куда по дороге!

Жуя пирожок, начала расспрашивать дядюшку Олли про его жизнь. Узнала, что он, вообще-то, работает в столичной библиотеке и ехать никуда не собирался, но его друг, служащий на почте, сломал ногу и слёзно умолял помочь и метнуться до Траша и обратно с заездом ещё в пару городков по дороге. Корреспонденция не ждет!

Да, и зовут его Ольгерд Бартовен.

Так и ехали мы, болтая о том, о сём. Дядюшка Олли рассказывал, как в молодости он много наёмничал. Их была целая команда. Нанимались в охрану караванов, да и повоевать приходилось. Всякое бывало. Друзей терял. Родных у него никого нет. А как сильно повредил ногу, стал не так быстр и силён, пришлось придумывать, как жить дальше. В столичную библиотеку попал случайно. Повстречал в столице знакомого купца, а тот сказал, что в королевскую библиотеку, где работал двоюродный брат купца, срочно требуется охранник. Дядюшка Олли и пошёл. И понял для себя, что книги прячут огромный мир, в который он раньше не заглядывал.

Дальше, за два года работы охранником он перечитал всё до чего дотягивались его длинные руки. Немного подучился и теперь работал библиотекарем. И продолжал запоем читать. Раньше на него все смотрели с подозрением. Тролль в столичной библиотеке! Да как он может что-то понимать в книгах! Сейчас привыкли. Дядюшка Олли теперь прекрасно знал, где лежит какая книга, и помнил наизусть все каталоги, включая даже опись фолиантов закрытого хранилища, куда допускались только по королевскому разрешению преподаватели академии и придворные маги.

- Так что, егоза, если понадобится какая редкая книжка, можешь спросить у меня. Говорю без лишней скромности!

- Спасибо, дядюшка Олли! За это огромное спасибо! Когда начну учиться, ждите меня в гости! И, дядюшка Олли, не сочтите, что я навязываюсь, но вы говорили, что сильно повредили ногу, может, я посмотрю? – и я подняла на него умоляющие глаза.

- А что, ты умеешь исцелять, Петра?

- Ну, говорят, дар у меня, в Академию еду поступать на целительский. Ну что, можно? Если ничего не смогу, так и трогать не буду!

- На целительский? Ага… Ну давай, что ли… Останавливаться надо? Ложиться?

- Да нет, не мешайте только, - я ободряюще улыбнулась и взяла тролля за огромную руку.

Мой атлас показал, что дядюшка Олли и правда чистокровный тролль и у него старый неправильно сросшийся перелом костей правой ноги повыше щиколотки. В указании было написано, что трогать не нужно, только испортишь. Так и было написано – испортишь! Поэтому отправила туда пару искорок, чтобы косточки не так ныли на плохую погоду. Пошла смотреть дальше. Ну что сказать, лет моему новому другу было немало и кое-где его внутренние органы малость поизносились. Стрелочек с пояснениями было не так уж и много, но ничего действительно серьезного не встречалось. Так что я направила искорки широкой рассеянной волной как брызги по всему организму, надеясь, что сделала правильно и это будет этакий оздоровительный эффект. Закрыла книгу и вынырнула в реальность.

- Ну как? – я внимательно глянула на дядюшку Олли.

- Знаешь, девочка, а хорошо! Легко стало, что ли… Вот только…

Старый тролль покачал головой и пожевал губами. Потом уставился мне прямо в глаза.

- Не обижайся, но что я тебе скажу. Перестань-ка набрасываться на каждого встречного с исцелениями. Я же не первый такой, да? Не все доброжелательные улыбчивые люди и нелюди так простодушны, как кажутся. А ты, похоже, можешь быть ценным приобретением. И сила у тебя в руках немалая. Да… Может кто-то позариться и не заметишь, как станешь рабом своих способностей на привязи у сильных мира сего, - он не сводил с меня глаз.

Я смутилась.

- Поняла? Не обижаешься?

- Да…

Мне совсем не приходило в голову раньше, что нужно скрываться. Но ведь и правда, разные люди вокруг меня, а я уж очень доверчива ко всем. Вот и с моим пациентом запросто отправилась в портал и угодила в богинями забытый Траш. И еще повезло, что… Впрочем, об этом будем говорить, когда меня в Академию примут.

- Ладно, дядюшка Олли, ты прав. Это я что-то расслабилась. Только… Тебе-то доверять можно? А?

- Мне можно! - он громко засмеялся, - Никому нельзя, а мне точно можно, Петра!

Мне хотелось ему верить, и внутренний голос тоже твердил мне, что это правда и дядюшка Олли достоин доверия.

Глава 4 Таинственный незнакомец

Таинственный незнакомец

К вечеру погода начала портиться. Задул устойчивый холодный ветер. Кутаясь в куртку, я сидела на козлах, когда дядюшка Олли вгляделся куда-то вперёд и ощутимо напрягся. Мы потихоньку приближались к неширокой посадке, за которой темнел лес. Тролль выдохнул, постучал в стену кареты и, когда изнутри открыли окошко, сказал:

- Готовьтесь парни! Мы едем к Володиру!

- О боги! – послышалось из кареты и окошко закрылось.

- Дядюшка Олли! Что-то случилось? Кто этот Володир? Это плохо?

Я смотрела на напряженное лицо моего соседа по козлам, а он всё всматривался и всматривался вперёд. Я потянула его за рукав.

- Что? Да нет, Петра! Не бойся. Дядька Володир неплохой человек, вот человек ли – это вопрос! Но ты не бойся, он никогда никому не вредит. Познакомился я с ним, когда наёмничал. Не одну дорогу тогда вместе прошли, - он успокаивающе похлопал меня по руке.

Он, внимательно вглядываясь в подступающий всё ближе лес, негромко начал рассказывать.

Володир жил в глухом лесу. Вот только где этот лес, никто не знал и узнать не мог. Определить на карте не получалось. Нет этого леса и всё тут. Туда не открывался портал, и нельзя было доехать по дороге, если Володир не желал тебя видеть. Тракт сворачивал немыслимыми петлями и поворотами, и ты мог оказаться где угодно, только не в его заповедном лесу. Но если хозяин был не против гостей, то любая дорога вела к нему. Военные Арантереи много раз пытались выведать, какие защитные заклинания использует Володир. Но абсолютно безуспешно. У кого выведывать-то, если тебя в гости не пускают? Главный королевский маг даже предполагал, что это загадочное место находится в другом мире.

Володир всегда знал всё про всех. Король Арантереи бывал у него не раз, и сыновья его тоже. Причём старшего Володир любил и часто зазывал к себе вместе с его другом. Правитель эльфов Бориэль также приезжал к Володиру неоднократно.

- А про других правителей, Петра, я и не знаю, но уверен, что и их Володир не обошёл своим вниманием, - рассудительно добавил дядюшка Олли.

Всех своих гостей он угощал бормотухой. Что это за напиток? Его подавали в маленьких резных стаканчиках, и на вид он был прозрачен, как слеза единорога. Знающие говорят, что бормотуха снимает все запреты души. Те, кто пробовал и проникся, обязательно пытались приготовить бормотуху, но ни у кого не получилось. Рецепта-то нет! Говорили, что Володир сам её варит. И иногда рассказывает гостям, что, мол, на ягодах самая вкусная. Отказаться от бормотухи сил не было ни у кого, хочешь не хочешь, а пьёшь.

Ходил Володир в валяных шерстяных сапогах огромного размера и меховом тулупчике без рукавов. Была ещё у него жилетка праздничная. Её не по всякому случаю он надевал и не для всякого гостя. Сажал у себя огород, разводил курочек и сладких карасей в пруду, которых любил жарить до хрустящей корочки.

Послушав про Володира, я заразилась напряжением от дядюшки Олли и со страхом ждала, что же принесёт такое вот приглашение в гости. Хотя ничего страшного дядюшка Олли не рассказывал, но уж больно непонятная получалась фигура. Я понимала, что подробности про него выдавали те, кто когда-либо был приглашён в гости. Но также было ясно, что это никак не характеризует загадочного Володира. Судя по рассказу, он мог быть таким, каким хотел казаться очередному визитёру. Каким он захочет показаться мне?

Дорога всё вилась и вилась перед нами, и я надеялась, что этот загадочный дядька уже забыл про нас и мы едем, как и раньше, в столицу. Только вот за последний час мы никого не встретили на оживлённом до этого тракте.

Посадка приблизилась. Высокие берёзы полоскали по ветру легкими веточками. Листиков на них не было, а сами ветки белые и пушистые были словно покрыты инеем, тронуты морозом. Это осенью-то! Невероятно красивые легкие линии создавали в воздухе невесомое кружево. Дорога серой лентой втягивалась в середину этого волшебства. Я, как зачарованная, совсем забыла про страх и, приоткрыв рот, любовалась открывающейся картиной.

Мы подъехали к открытым высоким деревянным воротам, и за нашей каретой створки закрылись сами собой. Оказавшись на широком дворе, я завертела головой. Впереди стоял деревянный одноэтажный дом, и от крыльца к нам с радостной улыбкой спешил дядька Володир собственной персоной. Не узнать его было невозможно. Всё, как рассказывал дядюшка Олли, меховая безрукавка, валяные сапоги и несомненная радость, что мы, вроде как нежданные, заглянули на огонёк.

К нашим почтовым магам подбежал веснушчатый паренёк и увел их куда-то направо. Другой подхватил наших лошадок и увёл их налево вместе с каретой. А мы остались с дядюшкой Олли посередине двора под лукавым взглядом хозяина.

- Какие гости! Как я рад! А знаете, стол-то уже накрыт! Прошу, прошу!

- Здравствуй, дружище Володир! Сто лет тебя не видел! – от напряжения на лице дядюшки Олли не осталось и следа. Он с удовольствием жал руку хозяину и хлопал его по плечу.

- Да уж, Олли, постарел ты, постарел! – дядька Володир с удовольствием обнимал старого тролля.

- Годы идут, Володир, с нашей молодости много воды утекло!

- Да ладно тебе! Как мы с тобой того шахифа охраняли, помнишь? А его гарем?

- Да будет, Володир, ты бы еще вспомнил, как скакал без штанов с третьего этажа!

- Не при дамах! А кстати, сегодня с нами прекрасная дама! – и он повернулся ко мне, внимательно глядя прямо в глаза.

- Здравствуйте, - я тоже заглянула ему в глаза и чуть не утонула! Показалось, что кроме этих серо-голубых льдистых глаз вокруг ничего нет. Опустила ресницы и попыталась незаметно тряхнуть головой.

- Здравствуй, девочка. Ирина, кажется?

- Меня зовут Петра.

- Ага, Петра, ладно, пусть будет Петра. Давайте-ка за мной. Сейчас мы вам комнаты выделим, умоетесь и к столу. Помнишь, Олли, где мы едим, так ведь?

- Да, Володир, помню…

Мы вместе двинулись по направлению к дому. Хозяин сам довёл нас до комнат. Мне досталась небольшая с кроватью в одном углу и умывальником за ширмой в другом. Я бросила сумку, рванула к умывальнику и с наслаждением стала смывать с рук и лица дорожную пыль. Здесь же на стене висело зеркало. Из него на меня смотрела решительно настроенная девчонка с поджатыми губами.

Напряжение не уходило и меня слегка потряхивало. Крутились в голове подозрения, что именно я – причина нашего визита к Володиру и страшили те вопросы, которые он хотел задать. Переплела косу и вышла из комнаты.

Куда идти? Пошла на голоса. Пройдя коридор, очутилась в большой светлой комнате. За накрытым столом сидели хозяин дома и дядюшка Олли. Между ними витали божественные запахи. Пахло так, что мой желудок тотчас же нескромно решил напомнить о себе.

- Петра, проходи, присаживайся! – дядька Володир отодвинул стул.

Мужчины уже что-то ели и в руках у них были маленькие стеклянные прозрачные бокальчики с каким-то рисунком. Я быстренько уселась на указанное место, решив, что если мой рот будет занят, то у меня появится время на обдумывание вопросов. Положила на тарелку ложку чего-то из ближайшего блюда и тут же сунула часть в рот. Это оказался салат со свежим и нежным вкусом. Мне понравилось! И эта ложка вдруг совершенно меня успокоила. Всё будет хорошо, решила я и начала есть.

Передо мной тоже стоял маленький резной бокальчик с чем-то прозрачным. Пить хотелось, и я взяла его в руки.

- Полный на стол не ставят! – Володир с хитринкой, а дядюшка Олли как будто даже с сочувствием смотрели на меня.

А я раз, и опрокинула в рот содержимое. Ха! Как у меня не выскочили глаза, я даже не знаю! Дыхание остановилось и внутри стала нарастать паника. Но дядюшка Олли подскочил ко мне, встряхнул и в лёгкие хлынул такой вкусный, такой необходимый воздух. Я закашлялась.

- Что это?.. Кха… Что это было?..

- Бормотуха, - сказал дядюшка Олли, - тебе больше не надо! На вот, запей.

В мои руки ткнулся стакан с морсом. Отпив полстакана, я сквозь слёзы посмотрела на хозяина. Он хохотал, покачиваясь на своём стуле. В общем, никаких вопросов мне никто не задавал. Мужчины увлеклись воспоминаниями о былых годах. Только и слышалось:

- А помнишь?.. А вот этот жив? Умер, старый хрыч?.. Да ты что?.. А знаешь…

Я ела. Всё вокруг было невероятно вкусно! И маленькие бутербродики с белой рыбой, и крошечные рулетики с каким-то сыром, и кусочки хитро поджаренного мяса, и малиновый морс. Наевшись, я отвалилась на удобную мягкую спинку стула. Глядела на мужчин, периодически опрокидывающих ещё и ещё в себя содержимое маленьких резных бокальчиков, которые наполнялись, казалось, сами собой. Перед глазами мелькали цветные пятна, какие-то фигуры… Я пыталась вглядеться и в какой-то момент провалилась в яркий солнечный весенний день…

Как обычно Ирина Петровна ковырялась на своем дачном участке, сажая огурцы и мысленно проверяя недоделанный баланс по конькобежцам. Раньше она работала с велосипедистами, но недавно ей предложили зарплату побольше и она, особо не раздумывая, перешла к конькобежцам. Люди одни и те же, бухгалтерия одна и та же, план счетов, будь он неладен, тоже везде одинаков.

Руки ловко высаживали маленькие ростки в землю. Торопиться было некуда. Солнышко пригревало. Весна в разгаре. Хотелось отогреться после снежной и морозной зимы. Думы у Петровны были не очень весёлые. Подкралось вместе с возрастом одиночество. Сердце побаливало, давление пошаливало и не было вокруг никого, чтобы обсудить мировые события. И не только на дачном участке, но и вообще.

Вспомнила Петровна свой день рожденья, когда шла с работы и не хотела идти домой. Всё будет обыденно и пусто. Кот Васька ушел к своим кошачьим богам. Дети в другом городе, да и своя жизнь у них теперь. Господи, даже поговорить-то не с кем! Пошла тогда Петровна в блинную. Заказала гору блинов и в гордом одиночестве за не очень чистым столиком пила чай и пиво и закусывала блинами.

Почему она не стала врачом? Ведь и мать, и бабушка, и прабабушка в медицине. Почему её понесло в инженеры? А теперь после глупой перестройки и лихих девяностых в бухгалтерию? Ну, положим, бухгалтером Петровна стала от безысходности. Когда на заводе не платят зарплату четвертый месяц, то... Нашла в себе силы, закончила бухгалтерские курсы и пошла в первую же фирму, где нужен был главный бухгалтер. Как прошла та ночь, когда она сводила свой первый баланс, она никому не рассказывала.

Вытерев майкой разгорячённое лицо, Ирина Петровна глянула за забор из сетки-рабицы. По проезду неторопливо шагала соседка Мила.

- Петровна! Пойдем пройдемся? Или чайку попьем?

- Да надо же сделать, но про чай это хорошая мысль!

- Пойдём, надо мне тебе рассказать…

Соседка выглядела также как и Ирина Петровна. Штаны, майка, кроссовки и повязка на голове.

- Пойдем, что ли?

Они направились к посадке. По краю дачных участков высажены были деревья. То ли для защиты от ветра, то ли это остатки леса - какая разница? Всё тень от солнца и прохлада. Глядя на зелёные листочки, ещё не покрытые летней пылью, Петровна вспоминала, как ездила недавно в гости к сыну, его маленькую дочку, родной город, немало изменившийся с тех пор, как она юной девчонкой уехала учиться. Мысли бездумно перескакивали с одного на другое.

Мила шла рядом молча, покусывая травинку. Молчание не угнетало. С ней хорошо было рядом молчать. Но ведь зачем-то позвала?

- Людмилка, рассказывай! На работе что?

- На работе как обычно. Что на работе? Тут, в общем…

Петровна подобрала веточку, похлопала себя по карману. Там завалялись какие-то семена.

- А кстати, шиповник разросся, смотри-ка!

- Петровна, ты сны видишь?

- Сны? Да как тебе сказать, раньше были такие яркие, а сейчас редко. Почему вопрос? Сон приснился?

- Сон? Да вот, понимаешь, приснился… Сон… Да… И, блин, из мыслей не уходит никак.

Мила рвала пальцами травинку.

- Людмилка, да ладно, сон - ерунда! Что случилось-то?

- Понимаешь… Вот! Опять? Да что ж такое-то!!!

Мила развела руки в стороны. Петровна глядела на нее и не могла понять, что не так. Повязка на голове на месте, только волосы Милы развеваются и глаза чуть сужены, как будто ветер бьёт в лицо. Сердце застучало сильнее. Петровна прижала руку к груди, не понимая, что происходит? Что делать?

- Людмил! Что… Что случилось?

Ирина Петровна медленно обернулась и замерла. Позади нее прямо в воздухе висела клякса тёмно-лилового цвета, всё увеличивающаяся в размерах. Волосы на голове её зашевелились, сказать она ничего не могла, голос пропал. Пятно становилось все больше и больше, и вскоре стало выше и шире Ирины Петровны. Её вдруг с силой потянуло в самый центр этого безобразия. Глаза закрылись сами собой, сердце застучало в висках, в ушах. Послышалось отчаянное: «Стой, Петровна!» И всё кончилось.

Приходила в себя Петровна медленно. Пахло влажным лесом. Под спиной чувствовалось что-то мягкое. Гладя пальцами это мягкое и шелковистое нечто, Петровна вспоминала давно забытые ощущения. Мох! Память подкидывала непонятные картинки. Дача, Мила, огурцы в земле, заросли шиповника.

Открыв глаза, Петровна увидела деревья, много деревьев. Наверху шумел ветер, кроны качались. Но здесь внизу было сумрачно и тихо. И прямо над ней свет. Из этого света вышла тонкая и прозрачная девушка. Её легкие волосы разлетались вокруг головы, длинное невесомое одеяние трепетало под ветром.Она была прекрасна. Нет, она была запредельно прекрасна. Петровна чувствовала невыносимый трепет только от того, что просто смотрела на это волшебное создание. Девушка улыбнулась, подошла и погладила её по голове.

- Ничего не бойся, девочка. Ты сильная. Ты со всем справишься. И всё поймешь в свое время.

Петровна не могла отвести взгляд от нежного лика. Губы девушки улыбались, а прекрасный голос, казалось, возникал прямо в голове.

- А от нас тебе два подарка. Не благодари. А сейчас спи!

Все закружилось вокруг лёгким вихрем, деревья, трава, небо, мягкий мох под рукой. Петровна обмякла.

Меня как будто подхватил смерч, ураган, выхватывая из этого леса, где лежала на зеленом мху усталая женщина, очарованная виденьями… Всё закружилось перед глазами, и, кажется, я упала со стула…

Прямо в лицо светило солнце. Хотелось зажмуриться и потянуться, как маленькому котёнку. Что вчера было? Я не помнила. Был сон, нет? Кажется, я наелась и заснула.

Моя одежда лежала стопкой на стуле. Всё было чистое и пахло свежестью осеннего дня. Умывшись и одевшись, я вышла из комнаты и пошла знакомым путём в столовую. Там опять был накрыт стол, но уже для завтрака. За столом сидели вчерашние мои сотрапезники. Только сегодня у них были слегка помятые лица.

- Доброе утро! – я села на своё вчерашнее место.

- Бодрое, - отозвался дядюшка Олли.

- Ага, - добавил дядька Володир.

И больше никто ничего не говорил.

После завтрака Володир молча отвёл нас на двор, где уже стояла карета. Наши лошадки выглядели так, будто отдыхали целый месяц, такие чистенькие, сытенькие и гладенькие они были. Почтовые маги уже сидели в карете. Такие же сытые, чистенькие и гладенькие. По крайней мере, их лица в окошке выглядели довольными.

Дядюшка Олли молча тут же полез на козлы. Следом за ним я хотела уцепиться за подножку, но дядька Володир передал мне мою сумку и подал руку. Я схватилась за неё и меня тут же бросило в глубину тёмного водоворота, как в колодец. Я увидела свой анатомический атлас и автоматически хотела открыть его, вот только он не открылся. На обложке, там, где обычно были нарисованы фигурки человечков, картинки не было, только бушующее под ветром небо с тёмными облаками. И туда затягивало! Я с отчаянным усилием вынырнула в реальный мир, вырвала руку и поймала усмехающееся выражение лица Володира. Он подтолкнул меня наверх к дядюшке Олли, укоризненно покачал головой и мягко улыбнулся.

Ни слова нам больше не говоря, хозяин ушел в дом, а вчерашние мальчишки растворили ворота.

- Дядюшка Олли! – я повернулась к троллю.

- Молчи, Петра, не сейчас, - дядюшка Олли поморщился, цокнул лошадям, и мы проехали сквозь арку ворот.

Я оглянулась, ворота затворялись. Белые берёзы, покрытые инеем, махали нам вслед веточками, становясь всё прозрачнее. И, когда я на секунду отвлеклась на что-то впереди, а потом обернулась, то позади была только серая лента тракта. Ни деревянных ворот, ни белых берёз, ни леса за ними. Раз, и нет ничего. Было ли что-то на самом деле или привиделось?

Глава 5 Академия

Академия

Над нами серело низкое тяжелое небо, было неприятно и муторно. Через пару часов дядюшка Олли выдохнул, полез в ящик за козлами, выудил оттуда большую стеклянную бутыль и основательно к ней приложился. Посмотрел на меня:

- На, пей, полегчает…

Я молча взяла бутылку, встряхнула, розовое содержимое весело булькнуло. Глотнула и поразилась насыщенному вкусу малины.

— Это ж тот морс? Вкуснотища! – я приложилась к горлышку.

Настроение стремительно полезло вверх. И тучи вдруг разошлись, солнечные лучи выхватывали вокруг то разноцветные крыши деревеньки на близком холме, то синий промельк речушки, то пламенеющий осенним золотом лес вдалеке. Ветер нёс запахи опавшей листвы и речной свежести.

- Красота! Дядюшка Олли, это такой морс? Он так поднимает настроение? Магия?

- Сколько вопросов! – дядюшка Олли прищурившись с улыбкой смотрел вдаль, потом повернулся ко мне.

- Не знаю, - тряхнув головой, сказал он, - у Володира каждый раз – сюрприз. В прошлый раз он подсунул мне банку грибов вкусноты необыкновенной, правда, потом я в отхожем месте сидел дня три, не вылезая, и не попал на ярмарку. Может, кстати, и к лучшему! Там маги что-то намудрили, взрыв был, никто не погиб, правда, одному малому чуть ногу не оторвало…

- То есть Володир – молодец? От чего-то спас? Хотя сейчас он нас спас от мутной погоды! Ура! – улыбка сама растягивала щеки, хотелось петь, плясать и кувыркаться на траве.

- Не только, Петра, смотри! Нам оставалось ехать еще два дня, а сейчас вон - впереди Бернивальд! Точно тебе говорю!

- Да? – я всмотрелась вперед.

Города ещё не было видно, но дорога стала весьма оживленной. Навстречу спешил обоз из трёх телег, нас обогнал галопом всадник в запылённой одежде на усталом коне. Вокруг стелились обработанные поля, а справа виднелся небольшой холм, усаженный ровными рядами виноградника.

- Эй, ребята, - дядюшка Олли постучал в окошко кареты, - мы почти приехали!

- Ну, слава богам, успеем вовремя! Спасибо дядьке Володиру! – послышалось из кареты.

- А в Академию? Сегодня уже принимают? Я ещё успею? Ведь скоро вечер! Или только завтра?

- Сегодня, Петра, сегодня, сейчас мы тебя прямо к воротам подвезём, – дядюшка Олли весело глядел на меня.

Я вцепилась в свою сумку, чувствуя, как внизу живота скручивается тугая пружина. Ой-ей!

Тут из сумки раздался писк. Что за ерунда? Я расстегнула застёжку и раскрыла её пошире. Писк прекратился, но вещи внутри зашевелились, словно живые.

- Что это? Дядюшка Олли? – я оторопело смотрела в сумку.

Мешочки с травами задвигались, и между ними показалась серая лапа с растопыренными когтями. Я тут же ухватила её и вытащила на свет мохнатого котёнка.

— Вот так сюрприз! Дядюшка Олли, глянь!

- Ого! Откуда взялся? Ха! Ха-ха-ха, - старый тролль захохотал, прикрывая рукой глаза.

- Что? Чего ты смеёшься?

- Да вот, ха-ха-ха, и тебе Володир сюрприз подложил! Ха-ха-ха!

Я с недоумением смотрела на тролля, потом повернулась к котёнку и увидела, что тот с таким же недоумением смотрит на дядюшку Олли. Тут мохнатый перевел взгляд на меня, и я задохнулась от нежности. Малыш был серого дымчатого оттенка. Толстые лапы, хвост морковкой. Большие ярко-зелёные глаза обведены черными полосками, а на ушах колыхались длинные черные кисточки. Ну прелесть просто! Единственным изъяном казалось маленькое белое пятнышко на носу сбоку. Тут он чихнул и заурчал, переступая лапами, стараясь уложиться в моих руках и подтянуть под себя хвостик. Я поняла, что, Володир или нет, но это теперь моё чудо. В моей сумке было? В моей! Значит, моё, никому не отдам! А уж как он ко мне в сумку попал – неважно. Ура, теперь у меня есть друг!

- А меня с ним в Академию пустят? Там можно животных держать?

- Не знаю, Петра, но, думаю, ты разберёшься. Подарками Володир обычно не разбрасывается. Значит, он тебе обязательно пригодится. А уж зачем или почему, сама поймешь.

Пока мы были заняты котёнком, стены города приблизились, а я и не заметила, что мы уже стоим в воротах. Стражник внимательно смотрел на нас и чего-то от нас хотел. Ах да, пошлина на въезде в город! Я полезла в карман, но дядюшка Олли укоризненно глянул на меня и помотал головой, отдавая монеты.

- Что, Гадир, сегодня ты здесь? А братец где же? – тролль смотрел, как стражник сует монетки в специальную сумку на поясе.

- Да, Олли, я здесь. Проезжай, не балуй, не твоё это дело, а Стражи, кто на каких воротах стоит, – мужик отбежал от нас и уже там кому-то кричал, – давай, давай! Не балуй!

- Эй, Гадир, а это что такое? – дядюшка Олли, подняв голову, внимательно разглядывал городскую стену. Прямо над въездной аркой сверху вниз ветвилась широкая трещина. Углы камней неприятно торчали и, казалось, песок струится по стене.

- Вчера тряхнуло, - подходя к нам и пряча монетки в сумку, ответил Гадир, - И вот во всей красе! Почему, не знаю. Да только, говорят, по городу не одна такая дырка появилась. Проезжай давай, сам посмотришь!

Бернивальд оказался очень весьма оживлённым городом. Чистенькие улицы между рядами каменных одно, двух и трехэтажных домиков, небольшие зеленые скверы. Впереди на холме высился белый замок с реющими над ним разноцветными флагами.

- Дядюшка Олли, это что там? – я подёргала его за рукав.

- На холме? Это королевский дворец! Красиво? – хитро сощурился тролль.

Дворец, вернее, дворцовый комплекс, как бы опоясывал холм. Виднелись лестницы, террасы, много зелени и сверкающие в свете заходящего солнца золотые купола. Башни и башенки из белоснежного камня, кружевные переходы и мостики, казалось, висели прямо в воздухе. Создавалось впечатление, как буто дворец парит в небе.

- Да-а-а… Красота – глаз не оторвёшь!

Мы ехали всё дальше. Ближе к центру выше, светлее и красивее становились дома, причудливее статуи в фонтанах. Появились особняки, утопающие в своих садах за кованными заборами. На многих крышах сидели каменные горгульи. Небольшие площади, окруженные магазинами и лавками, так и звали спрыгнуть и пробежаться по торговым рядам. Учуяв разносчицу с выпечкой, мой желудок выдал жалобную трель. Ведь завтракали давно и целый день в дороге. На это старый тролль выдал мне из ящика за козлами пирожок с малиной.

- Ешь, а то чую я, что поесть тебе нескоро придется с твоими хлопотами! – брови дядюшки Олли были сурово сдвинуты к переносице.

Я поблагодарила и с удовольствием сунула в рот поджаристую корочку, не забывая крутить головой.

На улицах было довольно оживлённо. Ярко одетые горожане быстро шли по своим делам или прогуливались неспешной походкой. Мне всё было интересно, а столько людей разом я вообще за прошедшие годы ни разу не видела. Даже когда в нашей деревне было общее сборище на площади перед храмом.

Потихоньку мы покинули богатый район и углубились в мешанину узких улочек с невысокими домами, которые плотно лепились друг к дружке. Здесь чаще встречались осыпавшиеся углы домов, трещины по стенам. Немного, но были. Кое-где уже возились мастера, пытались замазывать.

- Эй, Олли! – послышалось из кареты, - ты куда нас везёшь?

- Петру забросим в Академию и повернём, там близко же, сами знаете! – дядюшка Олли тепло мне улыбнулся, а я засунула в рот последний кусок пирога.

Вскоре мы подъехали к небольшой вымощенной камнем площадке перед красивыми железными витыми воротами.

- Ну вот и всё, девочка! Приехали. На вот, тебе с собой, с приветом от Володира, - старый тролль протянул мне маленькую плетёную корзинку, в которой лежали бумажный сверток и небольшая бутылка малинового морса.

- Спасибо, дядюшка Олли! Не представляете, как мне с вами повезло! – я искренне улыбнулась в ответ.

- Что ж, удачи тебе, егоза! Приходи за книжками в библиотеку! И Петра, береги себя!

- Ага, до свиданья!

Я спрыгнула вниз и отшагнула от кареты. Из окна мне махнули на прощание почтовые маги, и карета мягко покатилась прочь, открывая передо мной высящиеся за витой черной оградой каменные строения. Сероватые стены, конусы башен и башенок, фигуры горгулий на крышах, разнокалиберные окна и море зелени вокруг.

Засунув руку в сумку и погладив теплый меховой бок спящего котёнка, я почувствовала уверенность в себе и решительно направилась через дорогу к воротам.

- Поберегись, тетёха! – яростный крик, резкий щелчок кнута, чуть-чуть не задевшего отшатнувшуюся меня, и мимо пролетели два всадника и карета. Я просто оторопела! Как могла не заметить, не услышать мчащуюся карету по каменной мостовой? Поглядев им вслед, заорала:

- Какого чёрта!

Ноги подогнулись, и я села прямо на камни мостовой.

- Мя? - из сумки высунул голову котенок.

Я перехватила его под животик, погладила.

- Смотри какие извращенцы носятся, и карета красивая с гербами! Да, котик? Знаешь, надо тебе имя дать… Ты как? Есть предпочтения? А то, надо же тебя как-то звать, - дрожащим голосом всё говорила и говорила я. Всё-таки испугалась.

Сердце потихоньку успокаивалось. Ещё и котёнок в моей руке затарахтел, и от этого в груди проснулись нежность и какое-то умиротворение.

- Пушистый! Да ты потрясающее успокоительное!

Тут подбежал пожилой человек в синем мундире с золотыми пуговицами и, наклонившись ко мне, спросил:

- Вы в порядке? Зачем вы бросились под карету? Да они вас и затоптали бы запросто! Куда вы смотрели?

Его седые пышные усы были воинственно встопорщены. Но в маленьких глубоко посаженных серых глазах пряталась тревога.

- Я… Да… Спасибо, что беспокоитесь! И да, я их не заметила, так настроилась, что сейчас войду в Академию, - я жалобно поглядела на обладателя шикарных усов.

- А, вы к нам? Давайте, вставайте, я помогу! По крайней мере, через дорогу переведу, - он подхватил меня под руку, помогая подняться.

- Да? Спасибо, а вас как зовут? Меня Петра. Я поступаю…

- Да понял я уже… Идёмте. Спасай тут… А зовут меня господин Ирте Клаусс, привратник я. Слежу за порядком на воротах.

Я послушно пошла за господином Клауссом, так и держа в одной руке котёнка, а в другой соскользнувшую с плеча сумку и корзинку. Остановившись перед калиткой, дядька приложил ладонь к блестящей серебристой пластине, и дверца, мелодично щёлкнув, открылась.

- А теперь вам, как я полагаю, в главный корпус, видите? Прямо перед вами!

— Это вот то большое здание? А там куда?

- А там увидите указатель, где заседает приемная комиссия, и удачи, - дядька усмехнулся, седые усы приподнялись.

- Да, спасибо, господин Клаусс! – я уже направилась к центральному зданию, и обернувшись, махнула рукой.

- Ирте, все зовут меня господин Ирте, милая девушка! Идите, пусть богини помогут вам, вы славная, хоть и невнимательная, - проворчал мне вслед привратник.

А я шагала вперёд и крутила головой во все стороны. Какая же красота!

Зелёные аккуратно подстриженные кусты тянулись вдоль разбегающихся в разные стороны дорожек. Вдалеке торчала погодная башня. Она действительно была очень высокая, и я подмигнула ей как старой знакомой. Слева виднелся фонтан. Вода с журчаньем выплескивалась из непонятной фигуры вверх, брызги поблёскивали на солнце.

Настроение, слегка подпорченное случаем у ворот, потихоньку тоже стремилось вверх. Заглядевшись на фонтан, я не заметила, как меня обхватили за талию, и вдруг фонтан, главное здание, кусты, фонари, лавочки с отчаянным громким мявом закружились вокруг меня, и очнулась я уже, сидя рядом с дорожкой на траве, судорожно сжимая в руке котёнка. К воротам от меня мчалась рыжая кудрявая девчонка в полосатой юбке, поддернутой чуть ли не до колен, а перед ней несся огромный черный кот.

- Извините! – донеслось уже почти от ворот.

Я собралась встать, но не успела, так как мимо, громко топая сапожищами, пронесся здоровенный мужик в косоворотке и полосатых же штанах, с криком:

- Стой, Уйля! Девка наглая! Стой!!!

Ему навстречу уже спешил мой знакомый господин Клаусс. Он сделал пасс рукой, и бежащий громила вдруг прижал руки к бокам, вытянул ноги и рухнул носом вперёд, ломая красивые кусты.

- Так! Что за выходки! А вот мы вас сейчас!

Господин привратник сделал еще один пасс, мужик поднялся в воздух и неторопливо головой вперёд поплыл к воротам. При его приближении калитка открылась, мужик выплыл и мягко опустился на мостовую, калитка закрылась.

Я, раскрыв рот, глядела на всё это. Привратник-то неслабый маг. Да, похоже в Академии скучно не будет!

- Чего расселась на дороге?

Кто-то заслонил заходящее солнце, и я подняла голову. Надо мной стояли два совершенно одинаковых парня. Пока я переводила глаза с одного на другого и сравнивала, они переглянулись и протянули мне руки.

- А я поняла, чем вы отличаетесь! – радостно заговорила.

- У тебя голубые глаза, - ткнула я рукой с котёнком в правого парня, - а у тебя зелёные!

- Точно! – ответили мне двумя одинаковыми улыбками.

- А я поступать! – широко улыбнулась им в ответ, чувствуя себя немного сумасшедшей.

- Ну, тогда ты сейчас опоздаешь, да и мы вместе с тобой!

Ребята переглянулись, поставили меня на ноги, подхватили под локти и рванули к центральному входу в главное здание. Я даже сказать ничего не успела. Только подумала, что угодила в горную речку. Она также неотвратимо несёт навстречу судьбе!

Кое-как просочившись в дверь, парни рванули направо, по-моему, уже не замечая, что между ними болтаюсь я с сумкой, корзинкой и котом, и что ноги у меня заплетаются. Сапоги бы не потерять!

Мы неслись к высоким белым дверям, из которых выглянул прилизанный молодой человек и громко сказал:

- Уже всё! Можно на сегодня заканчивать, никого больше нет!

- Как нет! – громко заорали, совершенно оглушив, с двух сторон от меня близнецы, - мы есть! Не закрывайте!

Втроём, оттеснив тщедушного парня, мы протиснулись в двери и ввалились в красивый большой зал, где прямо перед дверями стояли три больших письменных стола. Из-за левого на нас с уставшей улыбкой смотрела женщина с высокой прической в зеленой мантии. Средний занимал сердитый загорелый мужчина с растрёпанными черными короткими волосами в тёмно-серой мантии. А за правым сидел молодой человек в чёрной мантии с голубой отделкой с короткой растрепанной светлой шевелюрой и рассеянно смотрел мимо нас. Перед каждым поблёскивал на треноге матовый белый шар.

Сзади подтолкнули вперед.

- Ну, что вы застыли на пороге! Выбирайте стол и подходите. Девушка! Положите свои сумки вот сюда!

Меня за рукав потянули к небольшой лавке. Я послушно сложила туда сумку и корзинку. Котёнку велела сидеть тихо, и повернулась к столам.

Близнецы уже стояли перед принимающими и их руки лежали на белых шарах.

Двинулась к оставшемуся свободному мужчине в чёрном. Он смотрел, как я приближаюсь, с рассеянным выражением лица без всякого интереса.

- Здравствуйте!

- Добрый вечер, кладите руки на шар, - рассеянно сказал он.

Я глянула на парней. Под руками одного из них шар стал голубого цвета с переливом в темно-синий, у другого – цвета морской волны переходящий в светло-голубой. Красиво!

- Ну что же вы? – мужчина посмотрел на меня, - ничего страшного не произойдет, сейчас увидим, что с вами делать.

- А что со мной делать?

- Ну, или принять, или выставить за ворота! – магистр, уже опять глядя сквозь меня, улыбался рассеянной улыбкой.

Я положила руки на шар и с интересом уставилась на него. Наверное, должен быть зелёный. Шар под моими руками оставался белым матовым. Глянула на преподавателя. Улыбка на его лице потихоньку приобретала разочарованное выражение.

Эй! У меня же дар! Шарик, миленький, мне нужно в Академию, я хочу учиться и всё вспомнить! Я потихоньку начала впадать в панику. До этого момента была твёрдо уверена, что никаких сложностей с поступлением у меня не будет. Дар же! Он точно есть! Но, глядя на этот белый шар, уверенность моя пропадала и настроение стремительно падало.

- А он не сломан? – я с надеждой посмотрела на преподавателя.

- Что? – мужчина поднял глаза на меня, - сломан? Нет, конечно. Просто видно вам не к нам!

Он улыбнулся извиняющейся улыбкой и помахал рукой в направлении двери. Я посмотрела на близнецов. Они уже убрали руки со своих шаров и с уверенными улыбками говорили с проверяющими. Ой-ой-ой! Как всё плохо!

Опустила глаза вниз. На моих глазах из середины шара к краям начали появляться зелёные извивающиеся полоски. Как стебли растений. Сначала медленно, то тут, то там, а потом всё быстрее и быстрее эти стебли росли из середины и упирались в поверхность шара, окрашивая её в сочный глубокий зелёный цвет, который менял оттенки, то переходя в изумрудный и потом почти в черный с фиолетовым отливом, то светлея до оттенка зеленой первой травы. Я глядела на это в совершеннейшем обалдении.

- Ого! Это что же такое? – раздалось слева. Повернула туда голову и увидела, как из-за остальных столов мужчина и женщина поднялись и двинулись ко мне. И близнецы, и прилизанный молодой человек, который открывал нам дверь, и еще один высокий молодой почти седой мужчина в черном сюртуке с серебряной вышивкой, я его сначала и не заметила, тоже спешили ко мне, не отрывая взглядов от нашего стола.

Я опустила глаза на шар. Красиво! Переливается от светло-зелёного до фиолетового и чёрного и обратно, даже посверкивает местами.

- Куда же мы девушку будем определять? – пожилая дама с удивлением перевела взгляд с шара на меня, потом на своих коллег.

- В менталистику! – коричневый поджал губы.

- Зачем в менталистику? Зеленый же, однозначно к нам, к целителям, правда, магистр Оши? – её глубокий красивый голос, казалось, заполнял собой весь зал.

- А к ведьмам не хотите её отправить? Есть чёрный и фиолетовый! – ответил мой магистр.

Близнецы, как и я, поворачивали головы к говорившим. И тут вступил высокий мужчина в черном:

- А, может быть, мы у самой поступающей спросим, чего она-то хочет?

Все уставились на меня.

- Я?

- Ну да, - мужчина в чёрном смотрел на меня с насмешливой улыбкой.

- Я хотела целительницей стать. Вроде как у меня целительский дар…

-Ну вот, магистр Тейдо, она вся ваша! Правда, в её случае придется вводить дополнительные предметы, не так ли, магистр Оши? – мужчина посмотрел на моего магистра.

Наш разговор прервали громким стуком. В дверях стояла та самая кудрявая девица в полосатой юбке, которая снесла меня с дорожки. Смотрела она на всех, наклонив голову лбом вперёд, как молодой бычок. Было видно, что настроена она решительно и просто так отсюда не уйдет.

- Мне поступать! – громко и чётко сказала она.

- Господин Шлин, закройте-ка вы дверь к нам, а то мы сегодня закончим приём к полуночи! – устало отозвалась на это магистр Тейдо и потёрла висок.

Прилизанный протиснулся за спиной девицы и щелкнул замком, а из-за полосатой юбки вышел огромный черный котище и независимо уселся рядом. Выражение морды у него было такое же, как и у его хозяйки.

- Магистр Оши, проверьте, пожалуйста, новоприбывшую, а остальные вон, вон отсюда, - сказала магистр Тейдо и махнула рукой в направлении дверей.

- Это вы нам? – Близнецы переспросили хором.

- Вам, вам, молодые люди! Идите, заселяйтесь. Девушка, подойдите ко мне, - поманила она меня за собой.

- Меня приняли, да?

Женщина уселась и достала из ящика стола стопку бумаг.

- Меня зовут Окени Тейдо, я декан целительского факультета, можете называть меня магистр Тейдо, понятно?

- Да, магистр Тейдо.

Я оглянулась. Девушка с котом подошли к столу магистра Оши. А высокий в чёрном говорил что-то сердитому магистру за средним столом.

- Ваше имя?

- А? Петра, Петра Филь’Отэ.

- Возьмите, - магистр Тейдо протянула мне стопку бумаг, скрепленных между собой, - талон на заселение в общежитие вам нужен?

- Нужен, - подтвердила я.

- Дальше, талон на получение формы, талон в столовую, на получение первой стипендии, анкета. Анкету заполнить, взять с собой на первое занятие и сдать преподавателю. Сейчас идите, заселяйтесь. Занятия начнутся через четыре дня. Вам нужно явиться на полигон в восемь утра, не опаздывайте. Все остальные подробности потом. И Петра!

- Да? – я обернулась.

- Поздравляю!

- Спасибо, - я широко улыбнулась магистру Тейдо и пошла на выход. По дороге глянула на кудрявую девчонку. Под её руками шар переливался с пламенного ярко-жёлто-красно-коричневого до фиолетового. «Возьмут!», подумала я.

Подхватив сумку и корзинку и, глянув на котёнка, который опять спал, обняв четырьмя лапами мешочек с травой, пошла к дверям. Прилизанный господин Шлин выпустил меня, и я обессиленно остановилась на крыльце. Вдоль дорожек горели круглые жёлтые фонари, а небо полыхало закатными красками. Где тут у нас общежитие?

Отловив за рукав пробегавшего мимо студента, спросила, как пройти в женское общежитие. Он путанно мне объяснил, что общежитие одно, но разделяется на два рукава, махнув рукой вправо. Потом глянул на моё лицо, обречённо вздохнул, аккуратно взял за рукав и повел за собой. Обведя вокруг главного здания, студент пальцем показал на многоэтажный дом с башенками на крыше. Казалось, крыша состоит из одних башенок. В доме светились всего несколько окон. Но ведь и учёба ещё не началась. Наверное, ещё не все заселились. Я поблагодарила, но, оглянувшись, увидела, что возле меня никого нет.

Устало направилась к гостеприимно распахнутым дверям. За столом коменданта сидела пожилая дама с высокой седой прической и энергично говорила моим знакомым близнецам:

- Так, комната 302. Третий этаж налево. Так, приложите ладони к двери, ну, в общем, разберётесь! Ступайте!

- Добрый вечер! – я подошла ближе.

Близнецы абсолютно синхронно оглянулись.

- А, приняли! – зеленоглазый широко разулыбался, а синеглазый взъерошил волосы.

- Точно, - устало откликнулась я и обратила внимание, что уши у них острые.

- Так, марш в свою комнату! Дайте девчонку заселю, - встряла комендантша.

- Есть, мамочка! Увидимся, – близнецы с хохотом побежали в правое крыло.

Я вяло махнула им вслед.

- Так, девочка, как тебя зовут?

- Петра Филь’Оте, у меня талон есть, - я протянула стопку бумаг.

- Так, смотри, я забираю талон на заселение, а форму буду выдавать с завтрашнего дня. Так что, талон не беру, - пухленькие ручки протянули мне стопку обратно.

-Так, селить-то мне тебя особо некуда, последние дни приёма, но сейчас посмотрим, - она, порывшись в ящике под столом, ловко вытянула из него здоровый витой бронзовый ключ. На колечке болталась цифра семь.

- Так, будешь жить в башне номер семь. Из всех готова только она. Так, возьми ключ и пойдем со мной.

Она выбралась из-за стола и оказалась ростом мне по плечо. Гномка!

Я поплелась за ней в левое крыло до конца коридора, а потом по крутой лестнице на самый верх. Я уже задыхалась, а комендантша всё так же деловито топала вверх и не замолкала.

- Так! Бельё найдешь на кровати, у нас столичная Академия, всё подготовлено. Так! Защита на башне хорошая. И душ свой. Повезло в этом, не придется очередь занимать. Но надо камин топить. Так, но это зимой. Так, дрова есть на крыше, но немного. Как закончатся, скажешь. Так!

Она постоянно, в каждом предложении вставляла слово «так!». Это было бы забавно, если бы я не чувствовала себя такой уставшей и опустошенной. Я плелась за ней и кивала. Да, дрова, да, душ свой, да, бельё найду.

Мы остановились на верхней площадке. Узкая железная лесенка вела ещё выше, наверное, на крышу с дровами. Справа в широкий коридор выходили шесть дверей. Мы подошли к двери с номером семь.

- Открывай!

Обычный замок, ключ легко провернулся в замочной скважине, звонко щёлкнув, и дверь открылась. Мы вошли. Большая комната, посередине деревянный стол с лавками вдоль. Слева большой камин, справа стеллажи и тут же от порога по круглой стене идет лестница на второй этаж.

- Морока с этими башнями! Так, в комнатах на нижних этажах приложишь ладонь к двери и уже готово, никто чужой не войдет. Здесь сложно! Смотри, ключ вешай вот на этот крюк, видишь?

Гномка подошла к стеллажам и ткнула пальцем в изогнутый крючок на одной из полок. Когда я повесила туда ключ, по стенам пробежала золотистая волна.

- Так, смотри, это защита включилась, теперь запирать замок не надо. Он сам будет закрываться, когда ты войдешь или выйдешь. Ключ с крюка не снимать! Только руку приложить, вот сюда, - гномка ткнула в центр двери.

- Поняла, - сил хватало только на короткие ответы.

- Ну раз поняла, то я пошла, - она развернулась к двери.

- Постойте, а как вас зовут?

- Ага, не сказала. Так, госпожа Регина!

- Ага, королева, - буркнула я.

- Не королева, - горделиво задрала нос комендантша, - но ход твоих мыслей мне нравится! Располагайся, будут вопросы, заходи.

Она вышла в коридор. Дверь медленно закрылась за ней. Сумку с корзинкой я плюхнула на стол, а сама устало опустилась на лавку. Добралась.

Глава 6 Башня

Башня

Тянуло положить голову на стол и заснуть. Вспомнив о живительном морсе, достала бутылку из корзинки и сделала глоток. Вау! Глаза открылись, и я подскочила с лавки.

- Так! Тьфу, заразилась… Ладно, котик! Просыпайся, сейчас будем кушать!

Открыла дверь в углу каминной стены. Там оказалась душевая. Ого! Раковина, кран с тёплой водой, душ, живём! Умывшись, вернулась в комнату. Котёнок, осторожно переступая толстыми лапами, лез к корзинке.

- Ты есть хочешь! Я тоже! Посмотрим, что нам тут с тобой положили.

Достала из корзинки салфетку, в свертке оказались пирожки с малиной.

- Ты любишь малину? Не уверена, – я подсунула кусочек котёнку. Он понюхал и начал грызть корочку.

- Молока нет, но, может, морс тебе тоже понравится? Во что бы налить?

Я полезла на полки искать что-нибудь подходящее. В шкафу обнаружила чашки и миски.

- Слушай, кис, прямо какое прекрасное обслуживание здесь!

Налила в миску морса и подсунула под нос котёнку. Он понюхал, опустил мордочку и с жадностью начал лакать. Когда миска опустела, пушистый потянулся, по его шкурке пробежали серебристые искорки и мне показалось, что он слегка увеличился в размере. Я отложила пирог и потёрла глаза.

- Ну ты даёшь, пушистый! Может, показалось?

Котёнок снисходительно глянул на меня и начал умываться.

- Слушай, а если этот Володиров морс тебе так пришёлся, может, мы тебя Морсом назовём? Как тебе? Морс! А ещё можно Мор или Морсик! Нравится?

Котёнок бросил умываться и слегка ошарашенно, приоткрыв пасть, посмотрел на меня. Немая сцена длилась недолго. Кот прыгнул ко мне в руки и громко затарахтел и завертелся в моих ладонях.

- Вот и отлично, значит, Морс!

В дверь постучали.

- Войдите!

На пороге появились комендантша и давешняя кудрявая девица в полосатой юбке, а за ней, независимо подняв хвост, вальяжно зашёл огромный черный кот.

- Так! Петра! Это твоя соседка, Уйля Стропа. Познакомитесь сами, - госпожа Регина целеустремлённо прошла к висящему ключу от двери.

- Петра, возьми ключ, передай Уйле. Так, ну чего сидишь? Быстро!

Я подскочила, будто меня толкнули, взяла ключ, передала девушке. По стенам опять пробежала золотистая волна.

- Так, тебя охрана признала. Теперь ты тут живёшь. Так, ключ на место!

- Постойте, госпожа Регина! Это что же, любой придёт, возьмёт ключ в руки и сможет к нам легко зайти? Так просто?

- Нет, Петра, не так просто! Этот ключ видишь только ты и твоя соседка. Ну и еще одна соседка, если будет. На приём-то остался только один день. Так, все, кто хотел, уже пришли. Запас в этом ключе только на троих рассчитан. Так что не трусь, никто к вам без вас не зайдет!

Она подмигнула мне.

- Так, устраивайтесь тут, я пошла, доброй ночи, - и гномка вышла, прикрыв за собой дверь.

- Доброй ночи, - одновременно сказали мы с соседкой, переглянулись и рассмеялись.

- Мадам Так? – сказала новая соседка и показала глазами на дверь.

- Точно!

- Ну, привет, э… прости, что я тебя уронила тогда. Торопилась, - девчонка тряхнула тёмно-рыжими кудрями.

Вообще, она была милая. Повыше меня, глаза темно-зелёные, как болотная вода, высокий лоб, улыбчивые губы.

- Да ничего, бывает. Кто это за тобой гнался? Если секрет, не говори.

- Да какой секрет! – отмахнулась девушка, - Отец это мой. Они с матерью не хотели, чтобы я в Академию поступала. А я сбежала. Приехала сюда, не успела в главное здание зайти, как тут он! Как его сюда пропустили? Я думала, смогла от погони уйти ещё там, в деревне. Да и не верила, что они за мной помчатся так далеко. Ну вот, я и побежала. И Клем со мной.

- Слушай, ты есть хочешь? - я достала чашки, разлила остатки морса и подвинула ей пирог.

- Ага, я такая голодная! Меня зовут Уйля, - уже жуя, говорила девушка, - а ты Петра?

- Ага, а это твой кот?

- Не кот, фамильяр, как твой. Только твой маленький еще.

- Фамильяр? – у меня отвисла челюсть.

Я знала, кто такие фамильяры и что у ведьм они бывают. Но только, чтобы и мой котёнок тоже фамильяр? Ну, Володир даёт, ну непрост!

- Конечно! Ты же ведьма?

- Я? Нет, конечно! У меня целительский дар.

- Не может быть! Фамильяры есть только у ведьм. Вот я Клема призвала сама в десять лет. Да, Клем?

Черный котище в это время спускался по лестнице со второго этажа.

- Да, Уйля, что ты спрашиваешь? – кот прыгнул и уселся на лавку рядом с хозяйкой. Та разломила свой пирог и отдала половину коту.

- Он, что? Говорит? – я не переставала удивляться.

- Конечно, - фыркнула Уйля, - а то ты не знаешь, что фамильяры умеют говорить.

- Не умеют! Они с хозяйкой могут только мысленно общаться! Так моя тётка Аната объясняла. Хотя, Виль же говорит. Виль это медведь, у нас в лесу живёт. Тётка Аната говорит, что он фамильяр.

- Да? Ну вот. Клем же говорит! Да, это Клементий!

- Клементий четвёртый, фамильяр в тридцать восьмом поколении! – котище выпрямился на лавке и склонил голову.

- Очень приятно! Уйля, постой, а ты сказала, что мой Морс тоже фамильяр?

- Конечно, а то ты сама не видишь?

- Не вижу! Откуда знаешь?

- Ладно! Дай ему своей магии.

- Как?

- Как обычно! Как ты магией делишься?

- А?

- Слушай, ну ты… Ладно, смотри!

Уйля протянула руку к своему коту, погладила его по голове, выпустила из пальцев пару фиолетовых поблёскивающих искорок. Они легко впитались в черную шерсть.

- Пробуй!

- Ага… Морсик, иди сюда!

Я подхватила котёнка под животик, погладила его по ушам и попробовала призвать свои искорки. Они тут же заструились по пальцам, запросто перескочили на шкурку котёнка и тут же впитались. Потом ещё и ещё.

- Эй, хватит, а то объестся! Он и так уже, смотри!

Котёнка передёрнуло, и уши как будто выросли чуть-чуть. Потом Морс зевнул, свернулся клубком в руках и прикрыл зелёные глазищи.

- А он что, вот так сразу заснул? – я уже устала удивляться.

- А как ты хотела? Фамильяр – это магическое животное. Ему помимо обычной еды нужна твоя магия. Ещё чуть-чуть подрастёт и заговорит. Так, откуда ты говоришь, его взяла? Если не призывала? – Уйля внимательно чуть исподлобья смотрела на меня.

- Я не говорила, - пожала плечами.

- Ну не хочешь, не говори, - Уйля пошла на второй этаж, - какие у нас кровати, ты смотрела?

- Пойдём, я там ещё не была, - отправилась за ней следом.

Второй этаж башенки оказался очень уютным. Три кровати упирались головой в каминную стену. У каждой стояла тумбочка. Стену подпирал шкаф для одежды. В противоположной было большое окно.

- Эта моя! – сказали мы с Уйлей одновременно и рванули к разным кроватям. Она – к окну, а я к стене. Осталась пустая кровать посередине.

Мы переглянулись и опять расхохотались. На каждой кровати лежало свёрнутое покрывало, постельное белье и пара полотенец белого цвета. Как только я плюхнулась на кровать мой набор белья позеленел, у Уйли стал светло-фиолетовым.

И у меня, и у соседки вещей не оказалось совсем. Ну мой-то багаж дядька Жуй обещал оставить в доме своей сестры. Надо завтра сходить забрать. А вот Уйля, похоже, без вещей. Ну да ладно, форму скоро выдадут.

Мы сходили по очереди в душ и наконец угомонились. Уже уплывая в сон, услышала:

- Прорвёмся, Клем!

- Спи, Уйля, мр-р-р-р…

Глава 7 Подслушанный разговор

Подслушанный разговор

Проснулась я рано. Морс сопел в волосах. Аккуратно переложила его на подушку и принялась переплетать косу. Потом потихоньку оделась, подхватила сонного котёнка под живот и тихо пошла вниз. Кинула взгляд на соседку и замерла, открыв рот от удивления.

Уйля сладко посапывала, подложив ладошку под щёку. Её волосы, растрепавшись, лежали на подушке. Только задорных вчерашних кудрей не было. Абсолютно ровные пряди блестящими под утренним лучом солнца тёмно-золотыми волнами текли вокруг умиротворённого лица. Поднял голову Клементий, лежащий у неё в ногах, вопросительно посмотрел на меня, мол, что не так? Я закрыла рот, махнула ему, что всё в порядке и на цыпочках спустилась по лестнице. Ну волосы, ну не вьются. Всё-таки, Уйля удивительная девушка.

Допила морс из бутылки на столе. Обулась, подхватила куртку и пошла добывать свой багаж. Спустившись на первый этаж общежития, обнаружила под лестницей маленькую дверь. Она была открыта и выводила на торец нашего крыла. О, это же хорошо! Есть потайная дверь, не обязательно идти через центральный вход и представать пред хитрые очи нашей мадам Так.

Осенний день набирал красок, солнышко подсвечивало фонтан впереди, ставило розовые галочки на фонари. К калитке я подходила с внутренним трепетом, а вдруг не выпустит? Когда уже стояла перед воротами, из привратницкой вышел господин Ирте Клаусс.

- О, невнимательная Петра, доброе утро!

- Доброе утро, господин Ирте! Рада вас видеть!

- В город идешь? - пышные усы его любопытно встопорщились.

- Да, господин Ирте, а не подскажете мне как дойти до Кленовой улицы? – я вопросительно склонила голову набок.

На Кленовой жила сестра дядьки Жуя, где он должен был оставить мою сумку с вещами.

- До Кленовой? Неблизко… Может, возьмёшь извозчика?

- Жалко монетки тратить, сама дойду, - я махнула рукой.

- Тогда могу тебе магический маячок дать, только с возвратом! - привратник сурово посмотрел на меня, сдвинув брови.

- А что это такое?

- Сейчас, - господин Ирте скрылся за дверью.

Пока ждала, смотрела вокруг. То ли было ещё очень рано, то ли потому, что до учёбы оставалась пара дней, но никого из студентов или магистров вокруг не наблюдалось. Встающее солнце красило в розовый цвет главное здание. Основная длинная часть в три этажа напоминала старинную шкатулку. Казалось, фигурную с маленькими башенками крышу можно откинуть и заглянуть внутрь. Большие глазастые окна, а вокруг плавные узоры, напоминающие то ли растения, то ли морскую пену. На крыше сидели каменные горгульи с нежно-розовыми страшными мордами. По углам к «шкатулке» лепились массивные четырехэтажные строения с плоскими крышами, обнесёнными черные кружевными перилами. На внешних углах, сложив крылья, сидели огромные каменные грифоны. Выглядели они совершенно как настоящие. Их суровые розовые взгляды устремлялись вдаль.

Слева виднелось наше общежитие. Я насчитала пять этажей. Значит, мы с Уйлей живем на шестом башенно-чердачном. На каждом крыле виднелось по три башенки. То есть три смотрели на ворота и три в обратную сторону. А между ними герб академии. Э, постойте, наша башня номер семь, а на крыше я сейчас ясно видела шесть крыш башенок. Где еще одна? Тут меня окликнул господин Ирте.

- Петра, бери камень в руки, я его настроил на Кленовую улицу.

Он положил мне в ладонь неровный голубоватый камень, опоясанный серебристым колечком. Углом в основание ладони.

- Очень просто, держи его так, как он сейчас лежит, и, вот смотри, в ту сторону, куда идти, на камне появляется красное пятнышко, видишь?

- Да, - сейчас красное пятнышко велело идти прямо в ворота, - а что это такое, господин Ирте?

- Артефакт это. Есть у нас один умелец, всего-то на втором курсе учится, а такие забавные вещи делает. Только, Петра, - взгляд привратника посуровел, а усы забавно опустились вниз, - с возвратом!

- Да, конечно, господин Ирте, я сумку свою заберу и тут же в Академию! И маячок сразу отдам, спасибо большое!

Я сжала камень. Он был тёплым. Нагрелся, наверное, от ладони.

- Ну, иди и возвращайся скорей, - привратник подтолкнул меня к калитке.

- Ой, господин Ирте, а она меня выпустит? Я хочу сказать, калитка? Я же…

- Петра, - он покачал головой, - невнимательная Петра, давай-ка, приложи руку!

Приложила ладонь к пластинке, замок щёлкнул, калитка открылась.

- Ну, невнимательная Петра, защита общежития тебя "признала", теперь ты здешняя студентка, тебя все двери уже «знают»!

- Ага, понятно!

Я вылетела за ворота, глянула на камень и решительно повернула налево.

Тенистая улица, на которую выходили ворота Академии привела меня на небольшую площадь с фонтаном. Несмотря на то, что столица стояла на холмах и приходилось идти то вверх, то вниз, почти на каждой площади и в каждом сквере был свой фонтан. Надо спросить у старожилов, может, у Бернивальда есть и другое название? Например, город ста фонтанов? Но одно несомненно - маги воды немало усилий приложили при строительстве.

Яркий осенний день понемногу набирал силу. Высокое небо, солнце, желтые, красные, багровые листья на деревьях создавали впечатление, что я оказалась в картине, написанной толстыми сильными мазками широкой кисти. Звенела вода в фонтанах, гомонили торговые ряды, постоянно попадавшиеся то тут, то там. Оживленно переговаривались нарядные жители. В тёмных широких штанах и куртке я сама себе казалась на этой картине лишним невзрачным пятном. Хотелось, чтобы меня не замечали, чтобы не портила впечатление от пряного и красочного города.

Так и продвигалась к своей цели, с интересом поглядывая по сторонам, и стараясь не попадаться ни у кого на пути. Котёнок дрых во внутреннем широком кармане, грея меня изнутри. Я с удовольствием вдыхала прозрачный вкусный воздух, такой, что, казалось, его можно резать кусками.

Единственное, что омрачало взгляд, это небольшие разрушения. То трещина по стене, разорвавшая побеги дикого винограда, то отломанный кусок парапета фонтана, то перевернутая скамейка. Всё это не оставалось без внимания властей. Уже суетились рядом мастеровые. Зеваки, собравшиеся вокруг, давали ненужные советы. Несмотря на ранний час, город уже жил шумной и суетливой жизнью.

Дойдя до Дворцового холма, я вышла на набережную. Широкая изумрудная река неторопливо текла, огибая холмы, на которых раскинулся город. Набережная выглядела очень ухоженной. Через равное расстояние стояли уютные деревянные лавочки. Между ними тянулись вверх одинаковые деревья. Казалось, что всё здесь продумано до мельчайших деталей. Река звалась Вальда. Дядюшка Олли рассказывал мне по дороге.

Да, далеко забралась Академия. Кленовая улица оказалась на другом конце города. Но я, зачарованная им, не замечала расстояния.

По набережной пришлось идти довольно долго, оставляя позади Дворцовый холм. И, чем дальше от него, тем оживлённее становилось вокруг, и проще была одежда горожан. Домики лепились друг к другу всё плотнее. Маленькие магазинчики сменялись кондитерскими, тавернами. Местами появились открытые торговые ряды. Атмосфера напоминала солидную городскую ярмарку.

Я с удовольствием вглядывалась в товары, выставленные на продажу, вместе с другими горожанами переходя от одного прилавка к другому. От реки тянуло свежестью, а от домиков шли запахи жареной рыбки, которой торговали на каждом углу. Заворачивали в маленькие бумажные кульки. Несмотря на гудящие ноги, настроение было праздничное.

Жуя пирожок с яблоками, обратила внимание на гвардейцев в красно-белой форме, неторопливо следующих вдоль улицы. Что-то в них привлекало моё внимание, заставляя не выпускать их из вида. Они делали вид, что просто прогуливаются, но мне казалось, что выполняют приказ. Приглядевшись, я поняла, что гвардейцы следуют на некотором расстоянии за парой высоких мужчин, одетых вроде просто, но с лоском. Вообще их выдавала ткань одежды, плотная и явно дорогая. Чем больше я приглядывалась, тем более была уверена, что сопровождают и охраняют именно их.

Всмотрелась повнимательнее. Ба! Правый, в чёрном с серебром сюртуке, был вчера со мной в приёмной комиссии. Вероятно, именно его и охраняют, подумалось мне. Тут обернулся второй, и я оторопела. Это был мой пришелец, которому я вылечила перелом. Одет он был проще, чем первый, но белая рубашка выгодно оттеняла загорелую кожу лица, а серая куртка была небрежно наброшена на широкие плечи.

Сердце застучало чаще. Опустив глаза и спрятав косу под куртку, пристроилась немного позади, умоляя про себя, чтобы они не заметили скромную маленькую девушку. Мне нет дела до них, а им до меня. Нет до меня дела никому, я сказала! Глянув искоса на гвардейцев, поняла, что, хотя они иногда окидывали людей вокруг пристальным взглядом, я не попадала в круг их внимания.

Мои, как оказалось, знакомые, шли по набережной и вели негромкий разговор. Пристроившись сзади и делая вид, что просто гуляю, я ясно слышала каждое слово.

- Много разрушений? – мой пришелец равнодушно глядел по сторонам.

- Много, но мелких, - ответил чёрный, - больше всего в бедных кварталах. Но, знаешь? Из особняков почти полностью разрушен дом Грэйса!

- Почти?

- Остались только надворные постройки. Жертв нет. Грэйс будет взбешён. Вернее, уже наверняка взбешён. Когда вы вернулись?

- Мы не вернулись. Вернулся я. Один. И мне удивительно, что от них нет вестей, - ответил мой незнакомец.

- Вы уехали, вернее ушли порталом пять дней назад, ждать вас надо было через три дня, с чего шум поднимать? Никто и не ждал так рано, - мужчина пожал плечами.

- Через два дня после приезда я получил по голове. Охота была в самом разгаре. Что-то или кто-то попытался напугать моего коня. Тот решил меня сбросить. И тут я получил по затылку, и там бы и лежал до сих пор, если бы чудом мне в руку не попал портальный амулет. Я пытался вернуться сюда, но, видимо, сбил координаты и меня выкинуло в предгорьях Дангар, где я и свалился без сознания со скалы. Ногу сломал, - он поморщился, - Потом пришёл в себя, почуял рядом жильё и смог до него добраться. Там опять потерял сознание, но мне повезло, и я наткнулся на невоспитанную девчонку, которая вылечила мне ногу. Голову почему-то лечить не стала, зараза такая…

- Постой, Арн, я ничего не понимаю! Где ты болтался эти два дня? И где остальные? Это что, покушение? Надо сообщить отцу?

А я про себя отметила, что моего пришельца, зовут Арн.

- Я же говорю, валялся на заимке в предгорьях Дангар, магия на нуле, нога сломана, на затылке шишка. Может, и покушение…

- Лекарю показался? Выглядишь не очень…

- Да, доктор Линнан вчера сказал, что нога у меня и правда была сломана, без смещения, к счастью, и сейчас видны остатки лечения, кстати, довольно грамотного. Шишку вылечил, синяк убрал, сотрясения нет. «Регенерация в вашей семье на высоком уровне!», - Арн явно кого-то передразнил.

- Он так и сказал? Грамотное лечение? – чёрный с интересом глядел на Арна.

- «Всё сделано очень аккуратно. Я бы хотел знать, кто у нас на таком высоком уровне работает?» - Арн опять передразнивал, наверное, упомянутого доктора Линнана.

- У них, в гильдии докторов? – переспросил черный.

- Да! А когда я сказал, что лечила меня деревенская травница, молодая невоспитанная девчонка, он завопил: «Не может быть! И где она?», - Арн фыркнул как кошка.

- И где она? – повторил чёрный.

- А в этом и вопрос, Варон! Я её потерял по дороге, - теперь Арн пожал плечами.

Ага! Чёрного зовут Варон!

- Как это потерял? – поперхнулся Варон.

- За этим я тебя и звал так срочно, её надо найти, - Арн внимательно глянул на собеседника.

- Хорошо, как её зовут, откуда она, как ты умудрился её потерять?

- Я нашёл её в предгорьях Дангар на заимке в лесу, - терпеливо повторил Арн, - а вот как её зовут, откуда она взялась там и куда направлялась, я не знаю. Знаю только, что ей нужно было в столицу.

- И как я должен, по-твоему, её найти? – Варон потёр лоб, - и вот ещё, ты уже два раза назвал её невоспитанной?

Арн покачал головой.

Арнаэр вышел на крыльцо. Девицы не было. Он завертел головой. Площадь опустела. По рядам ходило всего несколько человек, но сворачиваться продавцы ещё не начинали. Так! Его не было каких-то … он посмотрел на солнце, потом схватился за хронометр в кармане, три часа. Три часа! Тёмная, уже прошло три часа! А он сказал ей – на минутку. И её, конечно же, куда-то понесло.

Вся площадь просматривалась насквозь, тоненькой светловолосой фигурки в широких штанах с сумкой через плечо не было видно. Арн почувствовал глухое беспокойство. Странно! Когда это он начал чувствовать ответственность за неё? И, главное, почему? Какая-то невоспитанная девчонка дерзила ему. Да, он ей должен. За лечение. И это только чувство долга и никак иначе!

И из этого чувства долга её надо найти. Нужно подключить Варона и сказать ему, чтобы искал… Боги, а как её зовут? Тут до Арна дошло, что он тоже ей не представлялся. Вот это случай. Что он скажет Варону? Пойди в Траш и найди не знаю кого? Девчонку светловолосую с даром целителя? Как будто она одна такая. О! А какая там рядом деревня?

Все эти мысли скакали беспорядочно в голове Арна, пока он бегал по площади и заглядывал во все уголки. Обежав по кругу пару раз, он остановился у аптеки. На верхней ступеньке стоял гном, который, почесывая локти, немного снисходительно поглядывал на него сверху. Арн почувствовал себя дураком. Сам грязный, сказывалось валяние в лесу и на полу в избушке, в замызганной одежде, лохматый… Проходимец, не иначе!

- Господин, наше почтение! Чем-нибудь помочь? – осведомился гном.

- Нет, спасибо, любезнейший, ничего не нужно, - ощущая себя идиотом, Арн выпрямился и пошел вниз по улице.

- Где ты её потерял? – Варон внимательно глядел на Арна.

- В Траше, - нехотя ответил Арн.

- Ты с перевала прыгнул обратно в Траш? Зачем?

- Зачем? Тёмный понёс! Кстати, артефакт забрал, девчонку потерял, - Арн с равнодушным видом смотрел в сторону реки.

- Камень? Ты его нашёл? Где? В сейфе у градоначальника?

- Нет, сейф проверил ещё в первый день. Ничего там не было. Да и не чувствовал я его, никакой сейф не скроет эманаций камня, - Арн стал внезапно абсолютно серьёзен, - Слушай, кто бы ни взял его, они хотели либо меня подставить, либо выбивают моих людей. Камень был в вещах Бернарда, моего слуги. Причём, когда мы приехали и разместились, его не было. Ты же знаешь, что я настроен на эманации камня? Как они смогли его от меня спрятать? И зачем потом достали? А может, для того и стукнули по голове, чтобы незаметно подбросить камень? Сам Тёмный понёс меня обратно в Траш. И уже на площади я ясно понял, что камень здесь. Свита вся в этот момент сидела в охотничьем домике. Видимо, меня искали и вам сюда не сообщали. Я пошёл и взял. А девчонку потерял…

- Арн, ты меня в гроб вгонишь! Тут артефакт, от которого зависит благосостояние города, власть, а ты всё про невоспитанную девчонку! – повысил голос Варон.

- Варон, надо вызвать Эртариэль сюда. Только она может вернуть заклинаниям зачарования силу, поставить камень на место и остановить разрушения. Магия эльфов наиболее близка магии фей. Вернее, на место я его уже положил, да толку, - он махнул рукой.

- Понял. К ним уже летит курьер, вчера ещё отправил. Подумал, что надо подстраховаться. Но, ведь ты знаешь, что наши отношения с эльфами…

- Думаешь, не приедет?

- Да нет, приедет, но сколько это займёт времени…

- Да уж, вопрос смерти Андомиэль до сих пор открыт...

- Чувствуешь боль? Прости…

- Нет, я не знал её, вернее, не успел узнать, так что… Ладно, вопрос решён, а теперь найди мне девчонку!

- Слушай, может, она ещё не доехала сюда? От Траша три дня пути!

Тут Арн запнулся, легко подпрыгнул, обернулся посмотреть, что ему попалось под ногу, и уставился прямо на меня. Я сперва оторопела, а после подскочила и рванула в ближайшую дверь, которая хлопнула за мной, звякнув колокольчиком, отрезая от звуков оживленной улицы. Последнее, что я услышала, было:

- Варон! Это она!

Проскочив до прилавка, обратилась к стоящему тут же продавцу:

- У вас есть черный ход?

- Есть, госпожа, - продавцу было всё равно.

- Выпустите меня через черный ход! Скорее! – я оглянулась на дверь. Сквозь стекло мне показалось какое-то движение.

- Да, госпожа, вот сюда проходите, - продавец открыл мне дверь слева от прилавка и тут же закрыл её за мной.

- Что вы хотели, господа гвардейцы? У нас прекрасные ткани…

За дверью оказался темный коридор, по которому я бросилась опрометью, вылетела в дверь в конце и оказалась на другой улице. Перебежав её, заскочила в кондитерскую с название «Чай и краски». Выскочила уже на другую улицу по подсказке милой девочки в зелёном передничке. И припустила вниз по улице, даже не поглядев на её название на домах. Пробежав сквер и небольшую площадь, остановилась, тяжело дыша, глянула назад. Погони не было. Во внутреннем кармане завозился Морс.

Сердце долбило по рёбрам. Вытащила котёнка, устраивая его в руках, он затарахтел. И меня уже как обычно охватило умиротворение. Посмотрела на свой камень. Красное пятнышко велело мне возвращаться. Но я пошла в другую сторону. Подумаешь, пройду пару лишних улиц. Когда добралась до Кленовой улицы, готова была сесть прямо на мостовую, только бы никуда больше не идти.

По дороге я думала, а чего я, собственно, бросилась бежать? Этот Арн обещал мне заплатить. Может, стоило как раз потребовать оплаты? У него однозначно есть деньги, он добывал артефакт. Может, заказ выполнял какой? И вообще, может, он просто вор? Вопросы оставались без ответов. Я не знала, чего мне больше хотелось, найти Арна, сказать ему, какой он гад и взять деньги или никогда его больше не видеть от греха подальше.

Глава 8 Друзья

Друзья

До начала занятий оставалась пара дней, и мы с Уйлей, нарядившись в новую форму, решили облазить всю территорию Академии, пока есть время, чтобы потом не блуждать. Мадам Так, в смысле, госпожа Регина, выдала нам карту территории и, ориентируясь по ней, мы и пошли сразу после завтрака. Столовую мне показала вечером Уйля, когда я, совершенно обессилевшая, тащила свою сумку в башню. Она на наше счастье уже работала. Зайдя туда в первый раз, я поразилась уютной атмосфере. Высокие сводчатые потолки, медового цвета дерево столов и лавок и свисающие на цепях со стен и потолка круглые светильники, заливающие всё вокруг мягким и тёплым золотистым светом.

Съев вкуснейшую кашу, выпив какао и прихватив по булочке с собой, одним глазом глядя в карту, двинулись по территории академии. Невысокое двухэтажное здание, утопающее в кустах сирени, оказалось лекарней. Дверь туда была открыта настежь и внутри чувствовалось движение. Мелькали светло-зеленые халаты, слышались голоса.

Дальше обнаружили полигон. Огромное пустое поле, поросшее короткой травой, обнесенное своеобразным забором из серых столбиков. Как пряжка на ремне, то есть на заборе, выступало желтоватое сооружение с широкими воротами, через которые можно было попасть внутрь. Справа от полигона стояли ряды широких деревянных ступеней с лавками. Мы залезли повыше и посидели на них, выясняя, где самые хорошие места, чтобы видеть, всё происходящее внизу. Нашли конюшни, крытый манеж и загон.

Прошли мимо нашего общежития. Между башнями на крыше украшением сиял в лучах солнца герб Академии, летящий грифон в круге. Под ним блестел разноцветьем витраж. Сейчас, когда солнце светило прямо в лоб грифону, это выглядело очень символично. Грифон, витраж. Какая-то мысль мелькнула и пропала до того, как я ухватила её за хвост.

Парк обнимал территорию Академии как тот самый грифон огромными крыльями. Судя по карте, краем он упирался в скалы. Благоустройством парка здесь усиленно занимались. Вычищенные дорожки, причудливо изогнутые деревянные лавочки, небольшие фонтанчики, забавные статуи в рост человека. Смотришь, вроде, стоит кто-то за поворотом. Парк светлый, видно хорошо. Но ближе подходишь и понимаешь, что этот кто-то - статуя с ярким сияющим жёлтым носом. Этих фигур мы насчитали семь. У каждой что-то выделялось желтым цветом. Нос, руки, часть одежды. Поразила нас легкая фигурка молодой девушки из чёрного мрамора с сияющим зелёным камнем на шее. Перед ней из маленького фонтана била вверх небольшая закрученная струя, опадая большими каплями. Девушка тянулась одной рукой к воде, отведя другую назад. Сзади неё рос высокий куст и казалось, что она держится за него, чтобы не упасть в фонтан.

Парк нам понравился, и мы решили отдать ему весь последний день перед началом занятий, забредя, как можно глубже, чтобы найти край территории Академии.

В наших вылазках нас сопровождали близнецы-эльфы, с которыми я познакомилась при поступлении. Хотя свои имена они сказали нам только теперь. Обладателя голубых глаз звали Арувиэль. Красивое имя, по-моему, но он заявил, что не любит длинные имена и ему очень нравится традиция людей их сокращать, так что обращаться к нему надо Рув и только так. Его брата с зелёными глазами звали Ниморвиэль. Он, конечно же, тоже сократил своё имя до Морва.

Хотя мальчишки, как и положено эльфам, были тонкими и хрупкими на вид, но силы в их руках было немеряно. Они были гибкими, подвижными и очень лёгкими в общении. Как и их стихии в весёлом состоянии. У одного Воздух – Вода, у другого наоборот. У обоих торчали во все стороны недлинные светлые волосы, скрывая острые уши, совсем не напоминая шёлковую волну, которая должна бы быть у эльфов. Я не видела представителей этой расы раньше, в нашей деревне их не было. Но на картинках в книгах тётки Анаты они были изображены именно со струящимися длинной шёлковой волной волосами. Уйля дома с эльфами тоже не сталкивалась. Где их найдёшь в маленькой деревне, бродя с утра до вечера по лесу.

Мальчишки с удовольствием болтали с нами, легко рассказывая о себе. Что они живут в закрытом эльфийском городе Кай’Анте. При храме у них стоит колокольня, где, кроме обязательного большого колокола, есть много маленьких. Когда дует ветер Де Перто, что значит слева и в лоб, то открывается нужная часть храма и тогда звучит чудесная музыка.

В закрытый город людей не пускают, но в соседнем эльфийском городе Кай’Синеле живёт очень много людей. Отец близнецов дружен с человеком из Кай’Синеле, потрясающим артефактором. Он глубоко проникся его рассказами о столичной Академии магии. Поэтому своих младших Бориэль отправил именно сюда, в Бернивальд, старейший город Арантереи. А поскольку братьев двое, то обидеть их в далекой столице будет трудновато.

Парни с великим любопытством ходили по территории Академии и вместе с нами совали носы куда только могли.

Мы познакомились с магистром Райзом Оиро, который занимался теплицами, небольшим огородом и садом. Этот добрый и мудрый дед угостил нас синими яблоками, с улыбкой рассказав, что эти невероятные плоды - курсовой проект студентов стихии Земли. Лет пять назад они втихаря изготовили и вылили под яблоню непонятный эликсир, который должен был выкрасить листья дерева в синий цвет. Дерево решило, что ему это ни к чему, и листья по весне выросли зелёные, а студентов наказали отработками, да и забыли. Зато в конце лета все ели невероятно вкусные синие яблоки, и ребятам зачли эту работу как курсовой проект.

Наевшись яблок, мы пошли дальше. Наткнулись на двухэтажный особняк с огромными квадратными окнами. Казалось, что он прозрачный, стен нет, а есть только обрамление окон. Внутри в просторных комнатах виднелись большие столы, сейчас пустые. Отлепившись от окон, увидели, как со ступенек крыльца сбегает студент в серой мантии. Он повернул в нашу сторону, увидел нас с Уйлей и застыл.

- Эй, друг, это что за здание? – Рув вылез перед ним из кустов.

Студент не двигался и не отводил взгляда от нас, хотя, наверное, больше от Уйли. Она в новых тёмных брюках и сиреневой рубашке и впрямь выглядела очень привлекательно. Морв мягко подошел к нему поближе и помахал ладонью перед его носом.

- Столбняк схватил? Так у нас целитель есть, сейчас тебя вылечит! – Рув широко улыбнулся, оглянувшись на нас.

Тут парень встряхнулся и повернул голову к Руву.

- Что ты спросил?

- Что за корпус, говорю? – и близнецы переглянулись.

- А! Это мастерская артефакторов. Мы здесь делаем чу - де - са, - парень, растягивая последнее слово, загадочно улыбнулся и рукой откинул назад волосы.

- А ты уже учишься, что ли, зачем мантию надел? – спросил Морв.

- А что за чудеса? – одновременно с ним поинтересовалась Уйля.

Парень, конечно, выбрал для ответа мою соседку.

- А чудеса, милая девушка, такие, без которых вы ни за что не закончите сей учебный град магии! Приходите, сделаем скидку! – он подмигнул ей и снова откинул волосы со лба. Его светлая густая шевелюра вела себя, как хотела, и непослушная челка опять собиралась вернуться на лоб.

- А скидку вы только Уйле будете делать или мы тоже можем подходить? – не удержалась я.

- Уйля, значит, очень приятно, - он склонил голову набок.

Моя подруга встряхнула рыжими кудрями, которые всё круче вились вокруг её лица, и фыркнула, как кошка.

- Нужны нам ваши скидки! Пойдем, Петра, экие тут артефакторы меркантильные! – она вскинула нос и потянула меня вперёд по дорожке. Мне показалось, что девушка с трудом удержалась от того, чтобы показать парню язык.

Рув засмеялся. А Морв повернулся к нашему новому знакомому:

- Да, у нас тут так! Тебя как зовут? К кому за артиками приходить?

- Венто, я на втором курсе, - мальчишка в серой мантии отвечал, дружелюбно посматривая на всех.

- Я Морв, а это мой брат Рув, Уйлю ты уже знаешь, а это Петра, она как раз целитель. А мы стихийники.

- А Уйля? – Венто опять повернулся к ней.

- А Уйля идёт в столовую, - подхватив меня покрепче за локоть, девушка шустро потащила меня за собой.

- Ты чего? – спросила я её. Оглянулась, братья-эльфы и Венто неторопливо шли вслед за нами и оживлённо что-то обсуждали, размахивая руками.

- Ну, а чего он? Уйля, Уйля… Да и вообще, пойдем есть, вдруг к чаю дадут что-нибудь вкусное?

Этот день закончился тихим уютным вечером в нашей башне. Я раскладывала запасы трав, устраивая в шкафу маленькую горелку и другое хозяйство для приготовления зелий, и любовалась новой мантией.

Форма в Академии была единая для всех. Тёмные брюки, рубашка цвета факультета или направления магии, у меня светло-зелёная и тёмно-зелёная мантия сверху. У Уйли мантия была коричнево-красная, а рубашка почему-то сиреневая. Еще сюда входили невысокие сапожки и сшитые из кусочков кожи мягкие ботинки. И ещё широкая куртка, один в один как моя, только новая. Глядя на эти две одинаковые куртки у меня всё увеличивался список вопросов к тётке Анате.

Уйля тоже раскладывала вещи и любовалась на свою форму.

- Знаешь, Петра, я штаны больше люблю, в них удобнее!

- Точно! Я тоже в лес всегда в штанах хожу.

- Нет, конечно, девушка в платье – это красиво! Но, Петра, в красивом платье! А это что? – и она двумя пальцами подняла свою полосатую юбку.

- Выкинуть?

- Да, ладно, оставь, вдруг пригодится? А знаешь, хочется чаю, давай я сбегаю за теми печеньями из кондитерской напротив наших ворот? С глазурью?

- Эх, останемся мы совсем без монеток, а учеба ещё даже не началась!

Глава 9 Подземный храм

Подземный храм

Оставался один свободный день и его мы с Уйлей решили потратить на парк, дойти до границы. Прогуляться, заодно травы посмотреть, какие здесь есть сейчас по осени. Ходить по лесу я решила в старых штанах и сапогах, новые было жалко. Косы уложила наверх, чтобы не мешались.

Клементия с Морсом оставили дома, следить друг за другом. Я опять своего маленького фамильяра накормила магией. Так что, провожая нас, он зевал и прикрывал глаза. Клем оставаться не хотел, но Уйля шикнула на него, что здесь в Академии под защитным магическим куполом ей ничего не грозит, так что нечего. Клем обещал далеко не убегать и сказал напоследок, что он за нами тоже будет следить, чтобы мы не шалили очень уж и, если что, тут же звали его.

Уйля погладила его между ушей, подхватила свою сумку, и мы пошли.

В парке к нам прилипли Рув с Морвом. Оглядели нашу с Уйлей невзрачную одёжку и многозначительно сказали, что пойдут с нами до конца. Потом на крайней безлюдной дорожке мы набрели на Венто и он тоже, как будто так и надо, пошёл с нами. На что Уйля опять дёрнула носом и её волосы сильнее закрутились вокруг лица.

- Зачем вам травы? – я улыбнулась мальчишкам. Почему-то они казались мне подростками, хотя каждому я была не выше плеча. Будто я старше, мудрее, опытнее.

- Травы нам не нужны, мы вас охранять будем, смотрите, нас уже трое, - Морв рассмеялся, Рув тоже улыбнулся, а Венто, похоже, был занят своими размышлениями и ему было всё равно куда и зачем идти.

- Ладно уж, идёмте, только чур, не мешать!

Наша компания потихоньку продвигалась вглубь парка, а вернее сказать, леса. Потому что, как только мы прошли вычищенную и облагороженную часть, парк начал превращаться в обыкновенный довольно густой лес. Появился местами непроходимый подлесок. Стало ощутимо темнее. Давно уже отодвинулись звуки Академии и наши голоса тоже звучали приглушённо. Венто постоянно держался рядом с Уйлей, подавал ей руку, когда перебирались через ручей по брёвнышку, держал её сумку, в которую она постоянно совала сорванную то справа, то слева от дорожки траву. Стоял рядом с непролазным кустом, когда Уйле вздумалось поискать что-то вокруг здоровенного ясеня, чьи корни полностью заросли глухим кустарником.

Продвигаясь всё глубже, увидели впереди просвет и остановились на краю полукруглой полянки, которая упиралась в скалу. Полянка была самая обыкновенная, но подходя я почувствовала, как внутри меня что-то задрожало. Не поняла. Что это? Все остановились так же, как и я, стали оглядываться. Дрожь оказалась не внутренняя. Дрожала земля под ногами. Послышался треск, гул, звук лопнувшей гигантской струны и затем грохот камней и шорох осыпающейся земли. Резкие звуки напугали. Хотелось присесть и прикрыть голову руками.

- Смотрите! – Венто тыкал пальцем в скалу. Какое счастье, что мы немного не добрались до неё и не успели выйти из-под деревьев! На наших глазах со скалы начал осыпаться мох, тонкий пласт камня покрылся трещинами и рухнул на поляну, открывая чёрный провал в стене.

Мы застыли в оцепенении, глядя как оседает пыль. Открывшаяся дыра была скорее аркой входа, причём обработанной и даже красивой.

- Ого! – Рув, открыв рот, глядел на дыру в скале.

- Пойдём? – Морв тряс головой. Он стоял ближе к краю поляны и его запылило больше всех.

- Может, не надо? – это Уйля явила собой здравый смысл.

А я подумала, что по закону жанра мы все туда непременно полезем.

- Так, девчонки, стойте здесь, а мы сходим посмотрим, - решил Венто, - если что, позовёте подмогу.

- Э, нет! Я тоже пойду! – Уйля опять задрала нос и решительно направилась к скале.

Тут уж и я не удержалась:

- Уйля, стой!

И мы все наперегонки рванули за ней.

У входа Морв остановился.

- Смотрите, это не скол! Это выточено. Глядите!

Перед нами, и правда, был явно рукотворный вход. Осыпавшиеся камни обнажили арку, сложенную из тщательно обточенных глыб. На камнях отчётливо были видны какие-то знаки. От арки в черноту скалы уходил широкий коридор. От входа веяло мощной силой и незыблемостью.

- Похоже, здесь укреплено магией, но вот, что за знаки, разобрать не могу, - Венто чуть ли не носом водил по камням.

- Это руны, - Уйля стояла рядом и внимательно вглядывалась в рисунки.

- Вряд ли тут написано «Не влезай, убьёт!», так что пойдём смотреть, - Рув остановился в проёме.

- А может, так и написано? – Морв потер пальцем ближайший камень.

- И не пахнет затхлостью и никакой тревоги я не чувствую, - я вгляделась в арку и принюхалась. Там было темно, но виднелись крепления для факелов по стенам и выглядел ход внутрь не особенно пыльным. И жилым, что ли?

Морв похлопал по камню. Ширина арки позволяла пройти двоим, не задев друг друга.

- Похоже, делали на века! Гляньте, как внутри гладко камень обтёсан и отшлифован. И не выкрошился за столько времени! А за сколько, кстати? Может, всё-таки недавно делали?

- Ага, недавно и Академия знать не знает, что у них тут спрятано? Да, если бы не тряхнуло, то никто и не нашёл бы здесь ничего. Обычная же была полянка и скальная стена за ней, - Венто засветил магический огонёк и всматривался внутрь открывшегося широкого коридора.

- А нельзя где-нибудь карту Академии найти? Может, на ней есть какие-нибудь указания? – несмотря ни на что, мне хотелось туда пойти.

- Нам же мадам Так дала карту, на ней ничего такого нет, я смотрела, - ответила Уйля.

- Очень старую карту, - я пыталась поймать мысль, крутившуюся в голове.

- Мадам Так это вы про госпожу Регину? Да? - Морв рассмеялся.

- А что тут было до Академии? А Венто? Ты не знаешь?

- Знаю, конечно. Тут была летняя резиденция королей Энвиар. Сам старый замок и прилегающая территория. Сейчас у нас Гаррен Энвиар, а до него ещё, вроде, несколько поколений здесь жили. Вернее, он-то здесь уже не жил. И нам говорили, что замок был выстроен ещё до нашей королевской династии. Отдал его под Академию дедушка или прадедушка нашего короля. Нет, прапрапрадед! Точно! Как звали, не помню. А еще я знаю, что Бернивальд – старейший город Арантереи, зачарованный от разрушений колдовством фей. Только я не очень люблю историю, я артефактор, - словно извинился Венто.

- Каких фей? В нашем мире нет фей! – Рув переглянулся с Морвом.

- Ладно, пошли внутрь, - Морв сделал шаг за входную арку.

- Эх, жаль среди нас магов Земли нет, сразу бы было понятно, безопасно или нет, - почесал в затылке Рув.

- Да, не хочется никого звать, а то нас больше сюда не подпустят, - я повертела головой и шагнула вслед за Морвом. Сердце стучало всё чаще, а в голове звенело: «Случайных случайностей не бывает, есть только иллюзия случайности…» И это я про себя думала, что я мудрее и старше? Да-а-а…

- У меня есть Земля, слабенькая, правда, - Венто покосился на Уйлю, которая так и стояла, водила пальцем по камням и что-то шептала.

- И что? Будут еще толчки?

Мы все повернулись к нему.

- Нет, да и это не землетрясение было, а как будто заклинание лопнуло. Знаете, как бывает? Делаешь артефакт и напитываешь магией заготовку и нити заклинания держат все проекции камня в одной точке. И если силы не хватает, то нити лопаются и можно словить нехилый такой откат! Вот и это похоже на такой случай.

- Даже, если это не землетрясение, кусок скалы обрушился!

- Знаешь, Петра, мне кажется, это не скала была. Это кто-то так пытался скрыть этот вход и заложили его камнем. Вы не обратили внимание, что осколки формованные, посмотрите!

- Да, точно! Уйля, пойдём, нас не завалит, - я двинулась внутрь. Мне ужасно хотелось туда и объяснить, почему, я не могла, как будто на верёвке тянули.

Мы потихоньку двинулись по коридору. Как я ни хотела внутрь, всё-таки, было немного боязно, что сейчас опять тряхнёт землю и завалит вход, и тогда… Близнецы зажгли по светлячку над головами. Голубоватый свет выхватывал гладко обработанные стены, цветной извилистый орнамент, подставки под факелы. Я вела пальцами по узору. Он складывался из небольших гладких камешков разного цвета, как будто вплавленных в поверхность стены, и тянулся вперёд широкой лентой. Пол коридора был гладкий и чистый, не считая пыли, да и той немного.

Мы отошли совсем недалеко, когда Уйля догнала нас тоже со светляком над головой. Её магический огонёк отливал сиреневым.

- Знаете, это очень древние руны. В моём гримуаре, ну в смысле, не в моём, конечно. В общем, есть одно заклинание, написанное этими рунами. Но я их не знаю. Вернее, прочесть не могу. Знать, знаю. Вертится в голове. Но…

Резкий поворот и коридор кончился. Чернота, напуганная нашими светлячками, отступила, расширила открывающееся пространство. Три широкие ступени, и мы оказались в центре огромной комнаты без окон. Возможно, когда-то это была пещера, но гладкие отшлифованные каменные стены, соединённые светлыми колоннами, состоящими из торчащих в стороны толстых белых кристаллов, говорили о вложенном труде. В неверном свете магических светляков уходящие вверх колонны начали слегка светиться. Они как бы обрамляли стены, на которых висели черно-серые оклады как в храме. В них смутно просматривались чьи-то лики.

Потолок терялся далеко наверху. Мы молча стояли и вертели головами. Где-то капала вода. Эхо множило звук и становилось тревожно. В воздухе чувствовалась лёгкая влага, было свежо и дышалось легко.

- Ого! – прошептал Морв. Я его понимала. Громко говорить было страшно, но и шёпот, отразившись от стен, откликнулся зловещим эхом, затихающим наверху под невидимым потолком.

- Го… го… го… хо… хо…

От нашего света тени по краям залы становились всё чернее, а кристаллы в колоннах всё ярче.

- Я хочу посмотреть, - меня тянуло к левой стене, пальцы сжались в кулаки.

- Ресть… ешть… еть…

- Стой, Петра, - Уйля шепнула мне вслед.

- Этра… этра… ра… ра… - эхо тут же откликнулось на наши голоса, затихая наверху.

- Жуть! – я с усилием сжимала зубы, чтобы они не стучали.

- Шуть… шуть… шуть… шуть…

- Молчите! – это Венто.

- Чите… чите… чите…

Я оглянулась на него. Он стоял рядом с Уйлей, вцепившись в её руку. Черты лица заострились. Близнецы стояли рядом и смотрели по сторонам. Голубые тени делали лица бледными, призрачными. Казалось, они светятся изнутри, как и разгорающиеся мертвенным светом кристаллы в колоннах.

Я отвернулась, встряхнулась и решительно шагнула к левой стене.

- Похоже на Храм, - Рув сказал это тихо, но не шёпотом.

- Храм, храм, храм, храм, - ответило эхо разными голосами.

- И здесь кроме нас никого нет, - Уйля говорила почти спокойно.

- Нет, нет, нет, нет….

- А почему три лика? У нас же две богини? Аланта и Террея, разве нет?

- Нет, нет, нет, нет, нет, - заторопилось эхо в ответ.

Я подошла к левой стене, вплотную к круглой подставке под окладом. Это был металлический таз на ножке, наполненный песком.

- Ну и не страшно совсем, - сказала я и запустила пальцы в песок.

- Всем… всем… всем… всем…

Песок был лёгким и сухим. Я подхватила горсть и высыпала обратно. В свете кристаллов он казался белым с лёгкой голубизной. Я подхватила ещё горсть. Странно, песок не был холодным. Высыпала, и из руки выскользнула палочка.

- Ой, что это?

Венто с Уйлей подошли ближе. Стало светлее и оказалось, что я держу в руках тоненькую белую свечу с крошечным обгоревшим фитилём.

- О! Свеча! Огонька не найдётся?

Я повернулась к ребятам. Они уже слегка освоились, понимая, что никто не выскакивает из-за угла и не просачивается сквозь стены. Да и вообще, здесь никого нет. Храм там, не храм. Близнецы бродили по залу.

- Эй, смотрите, тут какой-то мужик! Сердитый такой, – Морв приблизил свой огонёк к окладу на соседней стене.

Мы все немного успокоились и говорили негромко, но не шептали. Эхо наполняло зал гулом. Казалось, здесь много людей и все они переговариваются.

- Дай огонька, Уйля, у тебя же Огонь, - попросила соседку.

- Петра, давай сама. Я не могу. Я ещё не очень умею с ним обращаться. Выпусти свои искорки.

- Искорку, говоришь?

Я сосредоточилась, глядя на свечку, и по пальцам побежали мои золотистые искорки. Добежали до белого воска и стали впитываться в свечку. Сначала она потеплела в моей руке, засветилась тёплым янтарным светом, а потом вокруг маленького фитилька появилась идеальная капелька пламени. И желтый свет одной свечи озарил весь зал. Не сказать, что стало светло как днём, но стало светло.

А я бездумно воткнула свечу в песок и подняла глаза на лик на стене. Из серебряного местами почерневшего оклада, сдвинув густые широкие брови, на меня сурово взирал дядька Володир.

От изумления открыв рот, я смотрела и смотрела в его глаза и не могла поверить. Он же… Он же угощал нас с дядюшкой Олле, обнимал его, смеялся, пил бормотуху. Не может быть…

- Ну, Петра, ты даёшь!

Я оглянулась, Венто смотрел на лик.

- Это, что же, бог?

- Не может быть! Ведь у нас богини! – Уйля, тоже смотрела на суровое лицо.

- А на других стенах тоже мужики! Я таких и не видел раньше никогда, - отозвался Морв.

- Эй, а у этих нет свечей в тазах, я проверил! – Рув рылся в подставке у центральной стены.

- Слушайте, давайте уже пойдём отсюда, а? Если это, всё-таки, храм, наверное, нельзя… Мы тут ходим, шумим… Что-то здесь как-то холодно стало и неуютно, - Уйля обхватила себя за плечи.

-Да, Петра, бросай своего мужика, гаси свечу и пойдём!

Рув с Морвом подошли ко мне.

- Гасить? А как?

Я дунула на пламя, плеснуло дымом, но свеча и не подумала тухнуть.

- Ты же её магией зажгла, магией и гаси!

- Тебе легко говорить! Как???

- Слушайте, боги с ней со свечкой, пусть горит. Догорит, сама погаснет. Пойдём отсюда, - Морв взял меня за руку и потянул.

Я стояла перед ликом Володира и чувствовала, как у меня начинают стучать зубы и дрожать руки. Мысли, что кроме нас тут никого нет, уже не помогали. Я уцепилась за руку Морва и он тут же потащил меня к выходу. Рядом со мной бежали Венто с Уйлей. Оглянулась назад и показалось, что Володир смотрит нам вслед и губы его раздвигаются в язвительной усмешке.

Мы ветром пронеслись по коридору, пролетели поляну насквозь и смогли остановиться только под деревьями. Показалось, нас даже подтолкнули в спины. Мы все тяжело дышали, будто пробежали уже до ворот Академии и обратно. Я посмотрела, вроде, все целы и невредимы. Оглянулась на полянку за спиной и прошептала потрясённо:

- Смотрите!

Арка, из которой нас только что вытолкнули, закрывалась каменной стеной. Рассыпавшиеся камни, вставали на место с тихим стуком. Взметнувшаяся пыль невесомым облачком прикрывала творящееся безобразие.

- Вот, уж не думал… Знаменитая столичная Академия… и здесь такое, - Рув потряс головой.

- А если б мы не успели выйти? Нас бы замуровало? – у Уйли мелко трясся подбородок, а кудри превратились в сотню мелких стоящих дыбом пружинок, и девушка напоминала собой взбесившегося дикобраза.

Венто молча погладил её по плечу.

- Ребят, да классно же! Все же живы! Меня какой вопрос волнует, кто это такие, а? – Морв широко улыбался.

- Да кто же знает? – Рув толкнул его в плечо.

- Петра знает, - не унимался Морв, - она как увидела того сердитого дядьку, так и застыла столбом! Может, это её родственник?

В сумерках лес наполнился странными тенями и шелестящими звуками. Мы стремительно зашагали к обитаемым местам Академии. Хотелось только одного, дойти до башни и рухнуть в кровать. Думать, что это было, буду потом.

- Отстаньте! Не дайте боги! Какой ещё родственник? – зубы перестали стучать, но шагалось вперёд очень бодро, останавливаться не хотелось.

- Да ладно, Петра, признайся, ты воспылала к нему нежными чувствами!

- Слушай, Морв, чего тебя понесло? Испугался, что ли?

- Я ничего не боюсь! – Морв на ходу стукнул себя по груди.

- Да, точно! Мы ничего не боимся! – стукнул себя в грудь и Рув.

В этот момент в ближайших кустах что-то зашуршало и Рув, заорав, подскочил на полметра и рванул в сторону.

Из кустов выскочила растрёпанная белка, глянула на нас и, заскочив на ближайшее дерево, моментально взлетела почти на макушку.

Громовым хохотом мы, наверное, распугали всю округу, но от этого стало легче, все перестали трястись и, переговариваясь, поспешили к общежитию.

Глава 10 Ученье - свет

Ученье - свет

На следующий день мы с Уйлей проснулись ещё до рассвета. Когда я открыла глаза, она уже стояла перед окном и водила пальцем по стёклам. Её кудри мягкими волнами лежали на плечах. Очень хотелось спросить, почему её волосы так себя ведут? Реагируют на сильные эмоции? Но Уйля молчала о себе, а я не давила. Всему своё время.

Хотя мы и жили в башне на крыше, сегодня шум общежития был слышен особенно отчётливо. Хлопали двери, кричали девчонки в очереди в душ. Казалось, что мне всё это уже знакомо. Как будто уже варилась раньше в общежитском месиве. Но, судя по тому, что мне всего двадцать лет, такого быть не могло. Так что оставалось только тоскливо вздыхать. Память возвращаться не спешила.

Ну и ладно! Как говорится, держи хвост пистолетом![1] Из меня иногда сыпались странные поговорки, которых никто не понимал. Но раньше кроме Анаты их никто не слышал. А она не обращала внимания. Я надеялась, что память вернется и я всё пойму.

Итак, первый день учёбы. Мы с соседкой тщательно оделись и причесались. Причём, Уйля, как и я, заплела косу и уложила на затылке в тяжёлый узел. И рванули на полигон. Факультеты у нас разные, пришлось разделиться. Целители выделялись темно-зелёными мантиями. Пятно стихийников первого курса на полигоне отличалось разноцветьем. Вообще-то, стихий у таких магов могло быть и две, и три, но мантия выдавалась по преобладающей. Вода – тёмно-синяя, Воздух – голубая, Огонь – красно-коричневая, Земля – тёмно-коричневая. Целители одевались в тёмно-зелёное. Тьма – чёрные. К Тьме относились некроманты и менталисты потому, что чужая душа – потёмки, а чужой разум, вообще, мрак! Только у менталистов на черной мантии была фиолетовая эмблема, а у некромантов черная. На тёмном факультете ещё учились ведьмы-травницы. У них была фиолетовая мантия.

На первом курсе, куда тебя засунули при поступлении, там и учись. На втором же выбирали специализацию и тот же стихийник мог уйти в боевики или в артефакторы и сменить цвет мантии на цвет болотно-зелёный или тёмно-серый. На стихийном факультете было боевое и портальное направления, артефакторика и общая магия. На первом курсе предметы давали в основном теоретические и общие. Только целители и тёмные оставались там же, где начали обучение и цвет мантий не меняли. Всё это нам рассказывал Венто, который встретил нас на ступеньках общежития и вёл на полигон, где все студенты собирались, чтобы выслушать напутственную речь ректора.

Прохладный воздух остужал голову, полную приятных ожиданий. Опрокинутая чашка неба была по-осеннему ярко-голубой и казалась бездонной. Студенты вокруг, воодушевлённые новым учебным годом и хорошей погодой, шумели как на Эштафском базаре.

Знаменитые южные базары – это отдельная тема. Я читала про них в географии тётки Анаты, им был посвящён отдельный параграф. Знаете чёрную дыру? Так вот, Эштафский базар – это чёрная дыра наоборот. Там можно было найти или отправить в мир абсолютно всё, начиная от коврика для ванны и заканчивая амулетом полного сокрытия, дающего возможность убежать от магического поиска в любой точке мира. Правда в то, что такой амулет есть на самом деле, никто не верил. Так, что-то я отвлеклась.

На специально возведённое возвышение вышло руководство Академии: деканы факультетов и ректор собственной улыбчивой персоной. Управлял Академией архимаг Манос Эрреро.

Он мне понравился. Жизнерадостный, порывистый маг без возраста. Ему запросто можно было дать и 35 лет, и сто, так как маги живут долго и, как говорится, стареют неохотно.

- Сколько же ему лет на самом деле? - я не заметила, как произнесла вопрос вслух.

- Сколько бы ни было, он такой душка! – восторженно откликнулась хорошенькая блондинка рядом со мной.

- Лелия, да ты по нему сохнешь ещё со школы! Он приезжал к нам, рассказывал об Академии, - поделилась со мной девушка, стоящая с другой стороны, - забудь о нём! Сколько раз говорить!

- Нет, Мерая, он будет моим! – блондинка не сдавалась.

- Он же старый!

- Не старый! Он такой привлекательный! – Лелия вздохнула.

- Не прошибёшь! Лелия, «и только перед самым концом прожитая жизнь ложится на плечи непосильным грузом и изменяет лицо и фигуру», так кажется сказано про магов? Смотри, у него виски седые! Уже ложится непосильным грузом, видишь?

- Это так манит, - блондинка пожирала глазами ректора.

Девчонки вокруг меня следили за нашим разговором и половина их, глядя на ректора, начала подозрительно мечтательно вздыхать. А он звучным приятным голосом за пять минут сказал нам, что мы должны гордиться, что учимся в лучшей академии королевства, и сделать всё, чтобы в дальнейшем гордиться нами могла уже Академия и лично они, наши наставники. Он принялся нам их представлять.

Мой декан, магистр Окени Тейдо стояла слева и выглядела очень представительно. Тёмно-зеленая более глубокого оттенка, чем наши, мантия, гладкая причёска. Выражение усталости пропало с её лица, сейчас она доброжелательно улыбалась. Тот магистр, который меня принимал, кажется, его ректор назвал магистр Руим Оши, стоял рядом с ней. Он оказался деканом направления менталистики на тёмном факультете. На лице присутствовало рассеянное выражение с лёгкой улыбкой, и светлые волосы торчали во все стороны, словно побывали в урагане. Магистр ни на ком не задерживал взгляд.

Дальше представили декана ведьмовского направления тёмного факультета магистра Альму Кларо’Утэ. Невысокая черноволосая утончённая дама, спрятанная в тёмно-фиолетовую мантию, таинственно поблёскивала огромными глазами. Рядом с ней стоял декан направления артефакторики магистр Дженио Фого, невысокий жилистый человек с жёстким выражением худощавого лица в темно-серой мантии. Он тоже был на моём поступлении. Потом доброжелательно улыбалась пухлыми губами полненькая невысокая женщина в светло-синей мантии. Она сверкала зелёными глазами и иногда поправляла кудрявый локон, выбивающийся из причудливой причёски. Её ректор назвал деканом направления общей магии стихийного факультета магистром Сьюлен Пикверри. Магистр Хатонивэль Нувем, светловолосый высокий тонкий красивый и холодный эльф был деканом портального направления. Казалось, весь лёд мира сосредоточился в его серых глазах.

Затем ректор представил нам магистра Кем Хар’Итэ, декана боевого направления стихийного факультета. Вторая половина девчонок вокруг меня мечтательно закатила глаза. Наши целительские парни зафыркали, глядя на это. Ну ещё бы! Магистр боевиков был высоким мускулистым поджарым, с широченными плечами и длинными ногами. Как мы рассмотрели ноги через мантию? А на нём не было мантии! Поэтому ноги в черных брюках были видны во всей своей красе. К этому добавлялись черные коротко стриженные волосы и пронзительный взгляд зелёных глаз. В этот момент он как раз посмотрел на нашу тёмно-зеленую толпу. Глянул в самую душу каждой. Не знаю уж, может, это была такая иллюзия, но девчонки негромко застонали.

После представления деканов ректор сказал, что первому курсу назначены кураторы и их имена можно увидеть в расписании около столовой. Там же распределение по группам. Затем нам еще раз велели гордиться и отпустили. Нужно было бежать на завтрак, а после явиться пред ясные очи наших кураторов. Это касалось только первых курсов. Остальные неслись получать расписание и учебники. Занятия должны были начаться со следующего дня.

Как мы потом с Уйлей поняли, поделившись впечатлениями, у всех было примерно одно и то же. Кураторы с нами познакомились, поулыбались, потом сдвинули брови и велели хорошо учиться. Рассказали, что учёба в Академии длится пять лет. Что можно заплатить за обучение, но можно и не платить. У тех, у кого нет возможности оплатить, будет обязательство отработать на корону пять лет, отчисляя процент из гонорара. Объяснили, что первую стипендию дадут через две недели от начала занятий. Заставили сдать заполненную анкету и выдали для каждого своё расписание. И погнали за учебниками в библиотеку.

Везде было столпотворение. В библиотеке, в коридорах главного корпуса-шкатулки с горгульями, в столовой, даже в общежитии на лестницах - не протолкнуться. Везде шум, гам и студенты в разноцветных мантиях. Преподаватели, похоже, попрятались, а, может, собрались вместе отметить последний день свободы от нас, неуёмных студиозусов.

На подступах к библиотеке мы пересеклись с Уйлей. Обе уже держали в руках расписание и обе были слегка пришиблены количеством изучаемых предметов. Как выяснилось из-за наших переливов в шаре, которые были записаны и запротоколированы, магия, ёлки! Так вот из-за них у нас в расписании помимо основных предметов была еще куча дополнительных. Боги, у меня даже Основы менталистики значились по четвергам и пятницам. Гору полученных учебников мы сразу оттащили в общежитие. В общей комнате нашей башни заполнилась вторая половина шкафов. Первая была забита канцелярией. Часть из неё нам выдали здесь, а другую часть мы, не сговариваясь, притащили из города.

На улице рядом с Академией было целых два магазинчика с письменными принадлежностями. Один - налево, а другой – вниз направо. Вообще, предприимчивые горожане давно поняли, что студиозусы скупят всё, нужное и ненужное, лишь бы попалось им по дороге. И поэтому наша улочка вся была заполнена магазинами, харчевнями, лавками. И продавалось здесь практически всё.

Когда-то летняя резиденция королей находилась в удалении от города, но с тех пор, как она стала Академией, к ней с невероятной скоростью пристраивались дома, выстраиваясь в улицы и переулки. В основном двухэтажные, где на первом этаже был магазинчик или лавка, а на втором жили сами хозяева. И еще здесь было несколько домов, в которых студентам сдавались комнаты. Я тогда подумала, как мне повезло, что досталось место в общежитии. Не все учащиеся, конечно, были необеспеченными, но простолюдинов хватало. Магический дар не разбирал особо, в ком проснуться. От наследования это не зависело, как выяснили учёные. А вот от чего? Было несколько равнозначных теорий, как нам вкратце объяснили потом на истории магии, но, вероятнее всего, все они были ошибочны.

Об этом мне рассказывал дядюшка Олли по дороге в столицу. И ещё он много говорил про Бернивальд, старейший город Арантереи. Одной из легенд о столице стала история, что Бернивальд зачарован колдовством фей. Никто в это не верил, но, как сказал дядюшка Олли, это правда. Фей никто в нашем мире не видел, но именно они оплели Бернивальд своими заклинаниями и собрали все их окончания в питающий камень-артефакт, который спрятан в подземном хранилище, куда никому кроме королевской семьи нет доступа. Никто его никогда не видел, но факт в том, что город не разрушается уже тысячу лет, а, может, и больше. «Так что, есть камень или нет, я, Петра не знаю, но Бернивальд-то стоит? Значит, правда!», сказал мне дядюшка Олли, проникновенно глядя в глаза.

Часть трав из своего багажа я продала в маленькой аптеке около Кленовой улицы, где жила сестра дядьки Жуя. Когда забирала у неё свою сумку, оставила письмо для тётки Анаты, где написала, что я поступила и что очень ей благодарна. И что я теперь её должница и обязательно долг отдам, пусть ждёт. И вопросы задам, много вопросов…

Кстати, мы с Уйлей, совершенно не сговариваясь, сделали друг другу подарки на начало учебы. Подарками оказались глиняные кривоватые кружки для чая от одного и того же мастера. Практически одинаковые, только с разным рисунком. Она преподнесла мне с серым котёнком, а я ей - с кудрявой девочкой. Рисунки были схематичные, пара тройка линий, но что-то привлекательное в них было, так что мы были довольны и кружками и друг другом.

Вечером, сидя за столом у горящего камина, отхлёбывая из новых кружек потрясающе вкусный чай, и заедая его не менее потрясающим печеньем из лавки мадам Пайо, мы предвкушали, как завтра окунёмся в учёбу, откроем новые тетради и нам станут доступны чудеса, такие, как делает, например, Венто в своей артефакторной мастерской. Нет, мы не собирались становиться артефакторами, но даже к этому мы с завтрашнего дня станем на шажок ближе.

Уйля, поставив чашку, внезапно сказала:

- Знаешь, Петра, мне всё время кажется, что я уже видела тебя раньше. Но ведь этого не может быть, правда? Просто я обычно очень трудно схожусь с людьми. Но тебе мне хочется доверять. Откуда ты?

Я молча пожала плечами.

- Не хочешь говорить?

- Я не знаю, что сказать. Я не помню. Я болела и всё забыла, - опять пожала плечами.

- Как забыла? Вообще всё? Так не бывает, - Уйля встряхнула кудрявой шевелюрой.

- Со мной, видимо, бывает. Я очнулась у тётки-травницы Анаты в деревне Дангара в предгорьях, знаешь? Она мне толком не объяснила, откуда я там взялась без вещей и больная. Не буду же я её пытать калёным железом! Повезло, наверное, что, вообще, выжила!

- Совсем ничего не помнишь?

Уйля пронзительно вгляделась мне в глаза.

- Совсем, - ответила я, - ну как, в небе солнышко, наверное, помню, а вот страну, людей, даже своё имя…

- Но ты же Петра? Как там, Филь’Отэ!

- Так травница Аната сказала. Ещё сказала, что она моя тётка, но, понимаешь Уйля, мы не похожи. Но, с другой стороны, она не мать ведь? Но и маму свою я не помню. Может, и не было у меня семьи никогда?

- Знаешь, Петра, я тоже не помню, что было до пяти лет.

- Все дети забывают, что здесь удивительного?

- Ну, да, - Уйля глянула в огонь камина, помолчала, - Петра, а каких-нибудь непонятных вещей не помнишь?

- Каких непонятных?

Тут в наш разговор влез Клем.

- Уйля не пытай её, она не помнит. А если, что непонятное у неё и вспоминается, то она этого не осознаёт, что оно непонятное. Поэтому и не знает, что тебе ответить, - кот важно поднял вверх лапу.

- Клем, знаешь, ты и сам непонятно говоришь! Понял, что сказал-то?

- Я-то понял, а вы ещё мелкие слишком, чтобы понимать умные мысли!

- Уйля, он нас дурочками назвал?

- Точно!

- Вам ещё в Академии пять лет учиться, вот выучитесь и станете умными, а мы с Морсом на вас посмотрим!

Клем повернулся к котёнку, подхватил его за загривок и упрыгал наверх в спальню.

Морс пока не заговорил, но я постоянно подкармливала его магией, и он рос. Но всё равно оставался маленьким котёнком, который запросто помещался во внутренний карман моей куртки.

***

С утра мы окунулись в грызню гранита наук и покатились одинаковые будни. Для меня новым было всё и именно в этом заключалось однообразие. Я поняла, как однобоко использовала свой дар. Оказывается то, что я предпочитаю целительское направление магии, не означает, что я могу только лечить. Да и лечение нельзя свести к одному глаголу. Здесь требовалось перехватить, пережать, убрать, унести, срастить, распылить, сварить, вытереть, охладить, нагреть, зарастить, зашить. Всё это легко можно было сделать моей магией. Надо только научиться.

Наши магистры до нас пытались донести всю тонкость работы с больными, не забывая напоминать, что они, вообще-то, живые. Особенно усердствовала магистр Тейдо:

- Петра, вы опять долбите кувалдой, где надо иголочкой сшить. Нет, я понимаю, вы резерв свой у магистра Гира увеличили несказанно, он хвалил вас, кстати, и, учитывая ваш дар, можете и отбойным молотком вылечить! Только потом придётся пациента откачивать уже от удивления! Какого удивления? Ну как же? Я думаю, он очень удивится, как он вообще выжил после вашего лечения!

Мне было стыдно и по вечерам я училась вышиванию магией на виноградинах, соединяя разрезанную кожицу. Кстати, анатомический атлас открывался не только для разумных рас, но и для винограда тоже. Так я узнала, что мы с Уйлей едим виноград сорта «Чёрный особый» или ягода шахифа. Что родина его жаркий Эштаф, но и в нашем климате он растёт практически повсеместно, только остается темно-зелёным, а не становится как в Эштафе чёрным.

Очень понравился предмет «Яды и противоядия. Основы». Здесь мы изучали разнообразные отравы, распознавали составные части их в готовых отварах, зельях и еде. Зато противоядия магистр Венено заставляла нас подбирать самим. Она была невысокой тоненькой темноволосой. Пышные волосы всегда убраны в сложную причёску. Открытое лицо дышало вдохновением, когда она рассказывала о ядах. Невозможно было отвлечься, да и отвести взгляд от её лица, тонких рук. Сколько ей было лет мы с одногруппниками не понимали, уверены были лишь в том, что она не молодая девушка, а мудрая женщина.

Этому предмету мы с Уйлей учились вместе, чему я была очень рада. Лицезрение её насупленных бровей и крутых рыжих кудряшек доставляло мне ни с чем несравнимое удовольствие. Однажды на практикуме по ядам вся группа с замиранием сердца следила за её волосами.

Уйля вышла к столу с множеством тонких пружинок вокруг лица. Но по мере приготовления антидота к выданному ей магистром Венено яду, её лицо становилось всё более спокойным и одухотворённым. Тёмно-рыжие пружинки потихоньку распрямлялись и ложились на плечи блестящими золотыми волнами. Когда она с отстранённым выражением на лице отошла от горелки и сказала: «Готово!», почти прямые волосы легким шёлком покрывали её спину почти до талии.

Мы все выдохнули и задвигались, а магистр Венено сказала:

- Ну что, студентка Стропа, в принципе можно не проверять! Вы, очевидно, абсолютно уверены в результате! Высший балл, конечно!

Приготовленный антидот она потом всё равно проверила, я видела.

[1] «Держать хвост пистолетом» — устойчивое выражение, означающее «не унывать, держаться уверенно и бодро, несмотря на трудности»

Глава 11 Седая соседка

Седая соседка

Однажды вечером, когда мы вместе готовили домашнее задание, оторвавшись от своих конспектов, Уйля хитро посмотрела на меня и сказала:

- Знаешь, кого я сегодня видела?

- Кого? – писать мне еще было много, так что голову я не поднимала.

- Помнишь того дядьку, который нас принимал?

- Магистра Оши?

- Да ну, Петра, ну какого магистра? Он нам и так в Шкатулке попадается через день! Кстати, не нравится он мне, - Уйля подпёрла голову рукой и уставилась в окно.

- Чего это он тебе не нравится? Симпатичный такой, - я дописывала абзац, не особо вслушиваясь.

- У него взгляд… Как будто он всё время смотрит сквозь тебя. Ты, вроде, стоишь рядом с ним, а он тебя и не видит. Особенно противно, когда ему вопрос задаёшь. Он глянет на тебя внимательно, как будто ножом резанул, ты только напряжёшься, а он уже опять в Верхние Эмпиреи устремился, а с тобой рядом только его бренная оболочка!

Я подняла голову и посмотрела на Уйлю.

- Эк тебя от него припекло! И о чём же ты его спрашивала? – я хихикнула.

- Да ну его! Я тебе не про магистра Оши, а про этого чёрного с серебром!

- Это который же? Венто? – тут уж я подняла глаза на Уйлю, хитро улыбаясь.

С недавних пор я начала Уйлю поддразнивать насчёт Венто. Наш целительский факультет предполагал обязательные ночные дежурства в лекарне, начиная прямо с первого курса. Обычно дежурный студент сладко спал в маленькой комнатке недалеко от входа. Но, если случалась беда, то дежурный доктор будил нас и нужно было ему помогать. На второе моё дежурство поздно вечером принесли Венто Лунара. Артефакт взорвался в его руках и повредил оба глаза. Дежурила в ту ночь магистр Тейдо. Венто она подлечила, наложила специальную мазь и не разрешила снимать повязку и открывать глаза. Потом погрузила мальчишку в целительский полусон. Я должна была дежурить около него, так как магистр Тейдо была в чём-то там в его глазах не уверена. Вот и сидела. Венто немного лихорадило и я всю ночь держала его за руку, рассматривая его глаза в своём анатомическом атласе, а он рассказывал мне о первой встрече с прекрасной девушкой. Он не называл имени, говорил только, что она пламенеет осенним лесом и закручивается фиолетовым смерчем.

Она пронеслась мимо как ветер и тетрадки, которые он стопкой тащил в руках, разлетелись как бабочки. Он словно и не заметил, стоял и смотрел вслед пламенному кудрявому чуду, хотя легкая фигурка уже исчезла за углом. И, даже собирая потоптанные однокурсниками листы и понимая, что магистр отправит его за это на кухню, хотя учёба еще даже не началась, он улыбался. Просто не мог не улыбаться. Он уже знал, что всё изменилось, жизнь не будет прежней. Что ему теперь делать с этим внезапным знанием? Нос приятно щекотал аромат карамели, а уголок поднятой тетрадки почему-то слегка обгорел.

Когда он наконец замолчал, я заметила рядом магистра Тейдо. Она с сочувствием смотрела на Венто, покачивая головой.

- Что? – тихо спросила я.

- Да ничего, опять влюблён, - магистр Тейдо мягко улыбнулась.

- Опять? – поразилась я.

- Да, и каждый раз он словно поэму сочиняет о своём увлечении.

- А вы откуда знаете? – я подозрительно глянула на женщину.

- Он мой племянник, - ответила она, - хороший мальчик. И талантливый артефактор. Так, ладно, Петра, ваше дежурство заканчивается, можете идти. Венто я сегодня отпущу. Я знаю, он ваш друг, не волнуйтесь за него.

- Какой же Венто черный? Он светлый и лёгкий, - тут Уйля обиженно глянула на меня, - ты меня, Петра, дразнишь что ли? Да не нужен он мне!

Я вынырнула из воспоминаний.

- Ладно, ладно! – подняла руки ладонями к подруге, - черный, говоришь, с серебром? Это Варон, да?

- Его Варон зовут? Вроде, лорд Гроэн?

- Ну да, и что с того, что ты его видела? Он в Академии преподаёт иногда у портальщиков. И бывает здесь регулярно! В нашей группе есть парочка целительниц, которые от него без ума, - я хихикнула, - всё вздыхают ему вслед! Особенно Лелия. В начале года она вздыхала вслед ректору, а потом переключилась на Варона!

- Я его видела не одного! А с девушкой!

- Подумаешь, с какой-нибудь студенткой на отработке, что с того?

- Нет, Петра, ты не понимаешь! С ним была чуднАя девушка! В непонятной одежде и с короткими волосами!

- Ну и что? Может, болела и отрезали, - не сдавалась я.

- Ну про длину – ладно. Но она седая! Совершенно!

- Ого! Седая? А с чего ты решила, что она вместе с Вароном?

- А он её за локоть придержал, когда они в Шкатулку входили. И ещё он её к ректору повёл, - девушка многозначительно подняла брови.

- А ты откуда знаешь, что к ректору?

Тут Уйля слегка смутилась.

- Я шла за ними…

- Зачем?

- Ну, Петра, ну, интересно же…

Нас прервал стук в дверь. Я повернулась и крикнула:

- Входите, открыто!

Дверь распахнулась, на пороге стояла совершенно седая девушка с огромным свёртком в руках. Над ним настороженно поблёскивали большие карие глаза. Мы с Уйлей замерли с открытым ртом.

Тут девушка подпрыгнула, как будто её кто-то толкнул, и вперёд вышла мадам Так, то есть госпожа Регина.

- Так, девочки! У вас теперь соседка будет. Полный комплект! Вы рады? Так! Ну? Петра? Чего сидим?

- А чего? А! Добрый вечер, госпожа Регина!

- Петра, не тупи, - Уйля подошла и подёргала меня за рукав.

- Так, Петра, у меня дел много! Ключ!!! – грозно прошипела мадам Так.

- А! Ёлки! – я подскочила на месте и рванула к полке, где висел ключ от башни. Взяла его в руки, а мадам Так толкнула ко мне эту молчаливую девицу. Я сунула ей ключ. Она взяла, золотистая волна опять пробежала по стенам и раздался мягкий звон. Когда мы с Уйлей знакомились с башней такого не было.

- Так! Какие такие ёлки? Я же говорю, теперь полный комплект. Так! Ключ на место. Петра! Я сказала – на место. Всё я пошла, сами тут разберётесь!

Она быстренько выскочила за дверь, а мы не сводили глаз с вошедшей.

- М-м-м-м… Здравствуйте, - та настороженно смотрела на нас.

- А почему ты седая? – бесцеремонно спросила Уйля.

- Уйля! – толкнула её в бок.

- Не хочешь, не говори, - соседка дёрнула плечом.

Девица усмехнулась, поудобнее перехватила свёрток и сказала:

- Кровать наверху?

- Да, пойдём покажем, - я поспешила к лестнице.

Мира Лебре теперь жила вместе с нами в седьмой башне. Дружить она не хотела, сторонилась. До того, что в первый же вечер попыталась передвинуть кровать к другой стене. Мы, конечно, бросились помогать. Тут-то и выяснили, что никакая мебель в наших комнатах, кроме лавок, не двигается. Магия! Хотя подвинуть мы честно старались. Как можно было оставить соседку без помощи? Особенно старалась Уйля. Здравый смысл остановил нас, когда трещинами пошли дубовые доски пола. И поскольку мы не хотели спать на первом этаже вместо второго, то сообща решили, что Мира кровать переставлять не будет и она нехотя согласилась.

Утром седая девушка быстренько убежала на завтрак одна. Уйля всё пыталась пойти с ней, но Мира легко уклонилась от компании. В конце концов мы к этому привыкли и просто кивали друг другу утром и вечером.

Потихоньку выяснили, что она портальщица. Рассказали нам об этом Рув и Морв, которых она портанула на край полигона, не рассчитав силу заброса. Ребята с бешеным восторгом передавали нам выражения лиц магистров, но быстро замолкли, когда Мира прошла в двух шагах от нас.

Портальщики учились на том же стихийном факультете, но отдельной группой. В этом учебном году их поступило негусто, так что Миру подхватили с распростёртыми объятиями. Почему её привёл Варон только через месяц после начала учёбы, откуда она взялась, никто так и не узнал. В общем, загадочная личность.

Пока мы привыкали к учебному процессу, Бернивальд продолжал разрушаться. То там, то тут появлялись трещины в стенах домов и в мостовых. В небольшом сквере по дороге в аптеку, куда я несла готовые зелья, при мне разворотило фонтан. Последствия приходилось ликвидировать сразу же. Тут же вызывали служителей порядка, они оцепляли место разрушения и сами уже сообщали мастерам. Работы велись и днём, и ночью, потому что оставлять трещину без ремонта было чревато. Если в течение суток ничего с разрушением не делали, то на следующий день она увеличивалась вдвое, а на третий ещё. В бедных кварталах уже было разрушено несколько домов на окраине.

Я гадала, неужели и, правда, здесь замешано волшебство фей? Среди студентов слухи ходили самые разные, но все склонялись к тому, что власти медлят и ничего не предпринимают, хотя могли бы.

Однако, жизнь продолжалась. Приближалась зима и с ней Зимний бал. Его устраивали на перелом Зимы в самую тёмную и холодную ночь. Все студенты ждали этого события с нетерпением. Наши деканы объявили, что лучшие будут приглашены во Дворец и представлены королю.

- Лучшие! Марен, не вертитесь, если вы войдёте в состав лучших, я съем свою шляпу! – магистр Тейдо была на взводе.

- Магистр, а когда будет известно, кто лучший? – моя однокурсница Лелия, очень хорошенькая блондинка, подняла руку, - а то ведь надо платье шить. Но одно дело бал в Академии, другое – во Дворце, вы понимаете?

- Студентка Марэо, вы успеете пошить своё платье, не волнуйтесь, лучше повторите правила проведения магической операции!

- Магистр Тейдо, а если меня выберут, можно отказаться? – послышалось сбоку.

- Студент Хогар, отказаться нельзя. Списки согласовываются с администрацией дворца и предоставляются на подпись королю. До того, как объявят вам! И вообще! Все вопросы в деканат по предварительной записи! – и она пулей вылетела из аудитории.

А вечером мы с Уйлей прикидывали в каких платьях мы пойдем на бал. Во дворец ли, в Академию, всё равно. На бал же надо в платье идти! Пока надежд у нас было мало, так как денег не было. Хотя я подрабатывала, варя зелья на продажу в той аптеке, куда пристроила свои травки. Уйля же устроилась в кондитерскую мадам Пайо, что почти напротив наших ворот, и бегала помогать ей, принося к нашему вечернему чаю поломанные печенья. И всё равно, на платье денег не было.

Глава 12 Тайное убежище

Тайное убежище

Этот день не задался с самого начала. Во-первых, кончились дрова и в башне стало холодно. Утром умывались, визжа и брызгаясь. Пришлось перед завтраком бежать к мадам Так и организовывать нам на крыше дрова. Во-вторых, Мира вылила на меня свой чай. Случайно, конечно. Просто Лелия, проходя мимо, толкнула её под локоть. Уж не знаю, нарочно или нет. Они обе долго передо мной извинялись, но Лелия при этом старательно скрывала глупую усмешку. Мокрую мантию я высушила, но осталось пятно. Решать этот вопрос времени не было, пришлось целый день ходить грязной и переживать из-за этого.

На занятии по истории магии я перепутала короля Фоэррино первого и генерала Фоэрро, за что наш милый преподаватель, похожий на отцветший одуванчик, магистр Денте дэ Лэйо не поставил мне неуд только потому, что я не пропустила ни одного занятия с начала учебного года. Зато обещал протестировать меня отдельно именно по этому временному отрезку. А был он, этот отрезок, семь с половиной сотен лет назад.

И если король Фоэррино первый всего лишь объявил независимость Арантерреи, то генерал Фоэрро провёл десятки сражений за свою жизнь длиной в три сотни лет. И нужно знать дату каждого и к чему они привели. Помнила я только, что данный генерал обожал свою жену, наделал пятнадцать наследников мужского пола и лишь одну дочку, и все выжили, между прочим. Отвечая, я сказала, что с такой плодовитостью Фоэррино первый должен был бы сидеть дома у юбки жены, а не носиться по полям сражений. Иначе, когда бы он успел заделать столько детей? На что магистр дэ Лэйо ответил, что с плодовитостью у Фоэррино как раз было не густо, он смог родить лишь одного потомка, будущего короля Эрдада, который, к сожалению, абсолютно ничем не знаменит. Срок его правления составлял всего двадцать лет. А вот, если бы у Фоэррино первого, как у генерала Фоэрро, было пятнадцать отпрысков мужского пола, то Арантеррею бы разодрали на мелкие княжества. И мы бы сейчас учили историю в какой-нибудь захолустной школе, а не в нашей прекрасной столичной Академии.

К этому времени в моей голове была абсолютная каша из наследников, королей и генералов, и я уже согласна была на неуд, лишь бы поскорей убежать от милейшего магистра дэ Лейо. Поэтому, бредя в нашу башню после занятий, я чувствовала себя совершенно разбитой от обиды на неудачную жизнь.

- Петра! Эй, Петра!

- Ах, это вы мадам Та… То есть, простите, госпожа Регина!

- Что это с вами Петра, на вас лица нет!

Я лишь махнула рукой, мол, всё в порядке, я вас слушаю. Госпожа Регина подозрительно всмотрелась в меня.

- Вы заболели? Так, вам дрова привезли, как обычно, на крыше, берите.

- Да, спасибо, госпожа Регина, - вяло ответила я и поплелась по лестнице наверх.

В башне я бросила сумку на лавку и полезла за дровами. Не хотелось ходить два раза, поэтому я взяла побольше и очень аккуратно начала спускаться по железной лесенке обратно. Всё было прекрасно, пока я не оказалась в двух шагах от двери в нашу башню. Дрова высились в моих руках, совершенно перекрывая обзор, но что мне может помешать в нашем коридорчике, куда выходили двери шести башенок, из которых заселена была только одна?

Торопясь к себе и представляя, как я сейчас налью горячего чая и протяну руки к живому огню, в середине коридорчика я споткнулась и, чтобы не уронить дрова, попыталась выровнять положение тела, но сила инерции уже несла меня вперёд, и я могла лишь с трудом подставлять ноги под наше с дровами неуклюжее и несуразное тело. В результате эта, чтоб её, сила со всей дури впечатала меня лбом в стену между нашей дверью и соседской. Бом!!! Звук удара меня очень напугал. Как в барабан! Если учесть, что стена каменная, значит, это у меня в голове пусто? Перед глазами вспыхнула звезда и полетели вокруг яркие огни фейерверка. Лбом по каменной стене я сползла на пол, по-прежнему обнимая дрова.

В этот момент в коридорчик зашли Мира и Уйля.

- Боги, Петра! Что с тобой? Кто тебя?

Девчонки бросились ко мне, отобрали дрова, подняли и с трудом завели в нашу башню. Там меня уложили на лавку, понимая, что до второго этажа я не дойду.

- Мира, дай холодной воды! Вот полотенце! – распоряжалась Уйля.

- Держу, - откликнулась Мира.

- Петра, лежи, сейчас я тебе подушку принесу под голову! Ха-ха-ха! Ха-ха! Твою многострадальную! – она, веселясь, убежала на второй этаж.

Зачем нужны друзья? Чтобы посмеяться над тобой в нужный момент! Сверху первым делом вылетел Клем, таща Морса в зубах. Через пару секунд черный кот сидел рядом, а Морс заглядывал мне в глаза, щекоча лапками шею.

На мою голову плюхнулась мокрая противная тряпка. О, боги! Ужас какой! Ледяная вода потекла за шиворот. Я попыталась содрать полотенце со лба, но Мира не давала.

- Лежи, Петра! Не дёргайся! Сколько пальцев показываю? – и она растопырила перед глазами пятерню.

- Сейчас только занятий математикой мне не хватало! – рявкнула я и тут же схватилась за лоб, другой рукой придерживая Морса за загривок.

Сверху, хохоча, сбежала Уйля с подушкой, и стала усердно подсовывать её под мою голову.

- Ну, Уйля! Смешно ей, понимаешь ли! – разъярённо шипела я, пытаясь одновременно тереть лоб и сдирать с себя мокрую тряпку.

- Да видела бы ты себя!

Наконец все угомонились. Я села на лавке, поддерживая голову, а девчонки уселись напротив. Клем рядом с Уйлей, а Морс принялся бродить по моим плечам.

- Нужно идти в лекарню! – дружно сказали девчонки.

- Не нужно, - поморщилась я, - как вы себе это представляете? Как я с такой звездой во лбу пойду?

- Мы тебе полотенце на лоб намотаем!

- Это? – подняла я мокрую тряпку.

- Ладно, сидите, сейчас я, - Уйля убежала, Клем глянул ей вслед и остался сидеть на лавке.

Мира сочувственно смотрела то мне в глаза, то на рог в моём лбу. Шишка росла прямо под пальцами.

- Слушай, Петра, ты же целитель, себя можешь исцелить?

- Не пробовала никогда, - с сомнением протянула я, - вернее, мне и не требовалось.

- И что? Давай, пробуй сейчас! – загорелась Мира, - Как ты там лечишь, прикосновением, магией?

Я задумалась. Это других прикосновением, а себя? А почему себя-то никогда не пробовала? На занятиях не говорили о самоисцелении. Хотя, может, это только первый курс? Я решительно пересадила Морса на стол рядом, положила пальцы себе на виски и, закрыв глаза, попыталась увидеть собственный организм магическим взором.

Как ни странно, всё получилось. Перед глазами услужливо распахнулся анатомический атлас, на обложке которого легкими штрихами было выписано моё собственное лицо. Открыв страницу с головой, я внимательно всмотрелась в свой лоб. Да-а-а-а. Шишка, будь здоров! Нет, не больше, чем тогда у Арна. Так, сотрясения нет, ушиб, синяк и в кожном покрове что-то застряло. Камешки, стена-то каменная? Приблизила, и ещё. Голова болела, вглядываться было тяжело. Что бы я сделала, если бы это была не моя шишка? Я попыталась выпустить искорки и с удовольствием увидела, как они от висков бегут к центру шишки, начинают впитываться, и под их воздействием кровь потихоньку рассасывается, боль в голове угасает, и шишка уменьшается. Остаются только занозы во лбу. Занозы? Я быстро открыла глаза, чтобы увидеть на Мирином лице напротив восторженное выражение.

- Петра! Это чудо какое-то! Как красиво!

- Что красиво, мой синяк на лбу? – я немного оторопела.

- Да нет! Как меняется цвет, ну, вот это вот всё, - и она помахала рукой.

Морс уверенно тарахтел мне в ухо, иногда касаясь кожи мокрым носом.

- Мира, зеркало! Мне нужно зеркало! А, ладно! – я вскочила и пошла в ванную. На полпути остановилась, вернулась и достала с полки обеззараживающее зелье. Я как раз наварила, чтобы отнести в аптеку.

В ванной перед небольшим зеркалом протёрла зельем свою «рану». И аккуратно провела пальцами по лбу. Точно, занозы. Достала одну, вторую. Еще раз зельем протёрла. Глянула в атлас, еще две остались. Попробовала их вытолкать магией. Ой! Больно! Поднатужившись, достала и их. Ладно, остальное до утра заживёт. И вернулась в общую комнату.

Здесь ждали с нетерпением улыбающиеся Рув и Морв. Увидев меня, они сначала замерли, а потом принялись хохотать.

- Ну, Петра! Ну ты даёшь! – Рув хлопал себя по коленкам.

А Морв внимательно посмотрел на мой лоб и глубокомысленно изрёк:

- Если бы, Петра, мы сейчас шли в тот подземный храм, то ты смело могла бы освещать нам путь…

Я с улыбкой замахнулась на него мокрым полотенцем.

- Так, смотрите-ка, что я нашла! – залезла на высокую полку и достала оттуда широкое белое блюдо. Вообще, в нашей башне оказалось много самой разнообразной красивой посуды. И миски, и чашки, и тарелки разной величины и вот такие блюда, и даже супница! Всё белое и изящное.

- В себе! – и я выложила на блюдо свои занозы.

Все заинтересованно склонились над столом. Даже Морс просунул морду к самому краю блюда.

- И что ты нам тут хочешь показать? Деревянные стружки в крови? – Рув с сомнением тронул пальцем мои занозы.

- Да, Петра, ты не слишком сильно стукнулась? – Морв с деланной заботой погладил меня по голове.

- Ну, ладно, мальчишки, но вы-то? Соседки? Вам это ни о чём не говорит?

- Уйля, - Клем высунул черную морду из-под локтя Морва, - сдаётся мне, она хочет тебя обидеть? Она сказала, что ты глупая! Петра, объяснись!

- Мы живём на крыше, - сказала я и многозначительно замолчала.

- Точно, - вступила Уйля, - и твоя крыша, похоже, уже течёт…

- Глупые вы, уйду я от вас! Мы живём в каменной башне! И коридор, куда выходят двери, тоже каменный! Где я могла лбом подцепить столько заноз?

- Петра, ты нас пугаешь! А ничего, что ты несла дрова? – Мира глядела с сомнением.

- Так головой-то я влетела в стену, а не в дрова. В смысле, я была не в дрова! Тьфу! Стукнулась я об стену!

- Ты на что намекаешь? – Руву надоело ходить вокруг да около.

- Пойдёмте, посмотрим на эту стену? – Морв подхватился и направился к выходу, и мы все тоже поспешили за ним в коридор. И Клем с Морсом тоже прыгнули за нами.

Я вышла последней и застыла, приоткрыв рот и глядя на стену. Вернее, бывшую стену. Посередине отчетливо была видна деревянная некрашеная дверь с круглой ручкой. Как же я её раньше не видела? Она выглядела старой, а дерево серым и потёртым. Растолкав друзей, подошла к двери и погладила её рукой. Тёплое шершавое старое дерево. С лукавой улыбкой я обернулась к остальным.

- Ну, что я говорила?

- Это не ты, это мы говорили, что ты слишком сильно ударилась. Что ты гладишь эту стену? – Уйля с любопытством глядела на меня.

- Стену? Дверь!

- Какую дверь? – Рув подошёл ближе и пощупал дверь рукой, - старые камни!

- То есть, вы не видите её и не ощущаете? Ага, - я задумалась.

Я эту дверь боднула лбом, засадила занозы. Вот, даже видно, куда я влетела, в самый центр. Вот еще следы крови. Крови…

- Это иллюзия! Сейчас! – и я помчалась обратно в комнату и вернулась с булавкой.

- Рув! Дай палец! – я схватила эльфа за руку и уколола указательный палец булавкой, а потом его пальцем с каплей крови провела по двери, которую он не видел и не ощущал. Какая же качественная иллюзия наложена!

- Ой, больно! Петра, ты чего? Что ты де…

Он замер, уставившись на дверь. Потом протянул руку и, как и я раньше, погладил серую шершавую древесину.

- Обалдеть!..

- Это иллюзия и она смывается кровью, собственной кровью, - веско произнесла я, глядя на друзей.

- Кто следующий? – Рув отобрал у меня булавку и обернулся с предвкушающей улыбкой.

Через несколько минут все мы столпились теперь уже перед дверью и притихли. А я задумалась. Дверь собрала нашу кровь… То есть, она откроется тому, кто отдаст свою кровь. Странный замОк. Зачем ему наша кровь? Когда хотят что-то спрятать, то есть обычно только один ключ, ведь так? А тут получается ключей море, кто догадается, тот и откроет? Или это загадка для студентов?

- Ну что, открываем? Давай, Петра, ты же её первая нашла? Лбом…

Я дотронулась до круглой ручки, повернула её и дверь с лёгким скрипом отворилась.

- Что, даже не заперто? – я застыла на пороге, а ребята нетерпеливо начали протискиваться мимо меня.

- Ну иллюзия-то была качественная, и ручку найти было бы невозможно, если бы не ты, - сказал Морв, входя внутрь, - ого! Вот это витраж!

- Слушай, Петра, научи меня вот так лбом открывать двери! – слышался изнутри голос Рува.

Я испытывала робость и смущение. Вдруг тот, кто наложил иллюзию не хотел огласки? Оглянулась, коридор был пуст. Да и кто поднимется сюда, кроме нас? Потом тряхнула головой, подхватила Морса, который сидел у моих ног, и вошла. Бывает только иллюзия случайности…

Да! Витраж в стене впечатлял. Огромный, расправивший крылья грифон в окружении радужных облаков почти во всю стену. Ну точно! Над общежитием висит герб Академии, а под ним большой разноцветный витраж. Кто бы делал окно просто в стене! Получается эта комната была у всех прямо под носом, но её никто не замечал. Почему же её закрыли и спрятали? Вернее, не закрыли, а просто спрятали.

Здесь, похоже, в давние времена был кабинет. Солидный, добротный. По стенам шкафы тёмного дерева с книгами и свитками, огромный письменный стол, круглый светильник под зелёным абажуром, старомодный, наверное, я таких не встречала. Уютное объёмное кресло, только кожа совсем потрескалась. Большой глобус, мраморный камин, на полке над ним статуэтки. Выше на стене поблёскивало большое старинное тёмное зеркало в тяжёлой деревянной раме.

Все разбрелись, с любопытством рассматривая обстановку. Оглядываясь вокруг, я подумала, что это кабинет ректора. Или его заместителя. Здесь тянуло задуматься, достать пыльный томик с полки, посидеть и поразмышлять.

- Ну что? – негромко произнёс Морв, - похоже мы нашли место, где спрятаться?

- Ага, - на лице Рува расплывалась блаженная улыбка.

- Кстати, а к вам двери нет? Эта комната вроде между правым и левым крылом? А вход есть только с женской половины? – я встала и от входной двери посмотрела на противоположную стену. Там возвышался до самого потолка книжный шкаф, буквально забитый томами. Подошла к нему поближе.

- Может, здесь какой рычаг есть? Раз, и шкаф откинулся в сторону? – я нажимала на полки, но ничего не происходило.

- Петра, да ладно, мы через ваше крыло будем ходить! По-тихому, мадам Так не заметит, - Морв усмехнулся.

Уйля сидела в кресле за столом и методично выдвигала ящики.

- Что там? - спросила её.

- Пусто! Кто бы отсюда ни уходил, он за собой подчистил, - она оглядела пристальным взглядом комнату, решительно встала и пошла к круглому окну в противоположной от витража стене. Там стояла мягкая кушетка с парой пыльных подушек и по бокам её два больших сундука.

- Рув, помогите! – Уйля попыталась приподнять крышку одного.

Мальчишки с Уйлей занялись сундуком, а я подошла к Мире, стоящей у витража.

- Грустишь?

- Да нет, красиво! Смотришь сквозь разноцветное стекло и кажется, что мир хорош…

- А без него не хорош? – я провела пальцем по синему стеклу и глянула в него. Вдали виднелся темно-синий парк, блестели зеленоватые фонари, разбегались голубоватые дорожки, по ним спешили синие студенты.

- Хорош, конечно, но не всё так просто…

- У тебя тоже не просто? Хотя, что я спрашиваю, по тебе видно, - теперь я посмотрела наружу через зеленый кусочек стекла, небо стало бирюзовым.

- Что видно? – Мира перевела на меня тяжёлый взгляд тёмных глаз.

- Что не просто, - я улыбнулась, - знаешь, всё наладится!

Тут сзади послышались восторженные вопли близнецов и разочарованный стон Уйли. Мы обернулись. Эльфы вытаскивали из сундука какие-то железки.

- Уйля, ты только глянь, это меч! И шлем!! И щит!!! И кольчуга!!! – Рув с Морвом в упоении трясли железяками.

- Нет, это не для меня! Отстаньте! Откройте лучше другой сундук, - кудряшки у девушки от огорчения закрутились в спиральки.

- Тут тряпки, фу! – протянул Морв, с натугой приподнимая крышку второго сундука, - девчонки, идите, это для вас.

Мы с Мирой переглянулись и пошли к Уйле, которая уже тянула что-то жёлтое из сундука.

В итоге в найденной комнате просидели до полуночи. Сундук не обманул наших ожиданий. Мы выгнали мальчишек, не позволив им забрать железки. Предварительно договорились, что встречаемся здесь же завтра. Отправили Клема с Морсом домой, наказали дверь никому не открывать, ждать нас и спать. А сами…

Скажем так, нам теперь было в чём пойти на бал. Всем троим. Мне казалось, что сундук бездонный. Откуда бы в кабинете бывшего ректора взяться этим сундукам? Зачем они тут?

Сначала Уйля вытянула жёлтые с золотым блеском шаровары, потом нежное зелёное платье, дальше изумрудный тяжёлый наряд, синюю лёгкую накидку, кружевную мантилью и ещё, и ещё, и дальше, и больше…

На троих возбуждённых девчонок хватило. Мы надевали на себя то одно, то другое и бегали к зеркалу над камином. В неярком зеленоватом свете светильника мы выглядели завораживающе. В темной гладкой поверхности старого зеркала отражались наши смеющиеся рожицы, легкие силуэты, растрепанные волосы, раскрасневшиеся щёки, тонкие руки. В этом сундуке только обуви не было. И что ещё странно, платья были как новые, даже не как, а именно новые! Может, на них заклинание стазиса накладывали и поэтому они так хорошо сохранились? Сколько им было лет? Судя по покрою, может быть, именно во времена Фоэррино первого их и шили? Надо посмотреть в библиотеке… Но, как говорится, новое – это хорошо забытое старое, а уж за семь с половиной сотен лет мода успела смениться и забыться. Так что смело можно носить, никто не поймёт!

В какой-то момент мы оказались перед зеркалом все втроём. Уйля в синей шёлковой накидке, я в белой мужской рубахе с широченными рукавами и Мира в сером длинном платье. Я с улыбкой вгляделась в наши отражения и вдруг заметила у Миры на запястье широкий серебряный браслет.

- Ой, а что это у тебя? Браслет? – я повернулась к ней, но на обнажённой тонкой руке ничего не увидела. Перевела взгляд опять в зеркало. Вот же он! Даже немного светится!

- Где? – Уйля перестала улыбаться и подошла поближе к Мире, - Петра, нет никакого браслета!

- Да он всегда со мной, а вы что, раньше его не видели? – Мира потеребила браслет на правом запястье.

Я смотрела в зеркало. Вот он, на её правой руке, то есть в отражении на левой, широкий браслет с чернёным изящным рисунком. Уйля встала рядом и внимательно всмотрелась в зеркало.

- Ещё один секрет спрятанного кабинета? Над камином висит зеркало, в котором видны заговорённые артефакты, - Уйля перевела взгляд на Миру, - не хочешь, не рассказывай!

- Я не понимаю, почему вы его не видите. Я-то вижу… Варон не просил прятать, - Мира задумчиво смотрела на свою руку.

- Так тебе его Варон надел, зачем? – любопытство Уйли било через край.

- Уйля! – я укоризненно сдвинула брови.

- Этот браслет стабилизирует мою силу. Портальный дар проснулся поздно и не слушался меня совсем. Представляете, идёшь себе, а потом, бац! И ты уже в другом месте и как вернуться?

- Стабилизирует силу? Можно?

Я протянула к нему руку и осторожно прикоснулась пальцем.

- Не стукнет?

- Не знаю, никто его раньше не трогал, наверное. Вы говорите, его не видно?

- В зеркале-то видно, - Уйля тоже склонилась над браслетом и, глядя в зеркало, провела по нему пальцем, - тёпленький!

Я всматривалась в причудливые чёрные узоры, переплетающиеся на чистом почти белом серебре, и вдруг сама собой провалилась в магический атлас, будто кто толкнул в спину. В голове замелькали картинки, сам браслет в приближении, изящная стрелочка к нему и пояснения, написанные красивым почерком с завитушками. И настолько это было неожиданно, что я никак не могла вынырнуть и машинально читала всё, что написано на страничке. Вытащила меня из атласа Уйля, потрясла за плечо.

- Петра! Что с тобой? Петра!

Я встряхнула головой и посмотрела на девчонок.

- Сама не понимаю, как это произошло, как толкнул кто! Может быть, это потому, что он заговорённый? Мира, как ты сказала, он стабилизирует силу? А больше ничего не делает? А Варон, когда его надел, что сказал?

- Варон что сказал? Не помню. А! Он сказал – успел!

- Успел? В смысле? И больше ничего?

- А должен был что-то сказать? Почему ты спрашиваешь?

- Петра, что он должен был сказать?

Уйля внимательно посмотрела на меня.

- А с тех пор, как он на тебе, сила вообще не проявлялась?

- Спонтанно нет, только на практике, а практики, сама знаешь, у нас пока немного, - Мира пожала плечами.

- Расскажешь нам, как это?

- Что это?

- Ну как спонтанно проявляется сила, - Уйля переводила взгляд с отражения в зеркале на тонкую руку Миры.

- Хорошо, только давайте вернёмся к нам? – Мира вздохнула и сдвинула брови.

- Конечно, так что же мы выбрали в конце концов? – я сняла мужскую рубашку и пошла к сундуку.

Уйля выбрала себе наряд весьма своеобразный. Даже не платье, а костюм степной танцовщицы из легкого золотистого шёлка. Он состоял из длинных нешироких штанишек и небольшой кофточки с короткими рукавами и круглым вырезом, а сверху надевалась длинная туника без рукавов с разрезами по бокам, украшенная затейливой широкой вышитой каймой и разноцветными камушками. И всё это перетягивалось в талии красивым кожаным поясом.

Мне понравилось мятного оттенка платье из нежного скользящего шёлка с пышной юбкой, украшенным кружевами лифом, узкими рукавами до локтей и треугольным неглубоким вырезом. В нём я становилась похожей на статуэтку, стоящую здесь на каминной полке.

Мире приглянулось неширокое платье кораллового цвета, с красивой вышивкой на рукавах и подоле, украшенное прозрачным кружевом. Оно мягко подчеркивало её стройную фигурку и делало похожей на эльфийку.

В конце концов, угомонившись, решили не забирать выбранные наряды к себе. Вот придёт время бала, тогда оденемся здесь и пойдём.

Вернувшись, мы поставили чайник, достали печеньки и принесли сверху пару подушек для удобства. Я глянула заодно, что Морс спит, погладила его по мягким ушам и выпустила ему в шерсть пару искорок. А Клем нас уже ждал у камина.

Завершив все приготовления, мы с Уйлей выжидающе уставились на Миру.

- Ну что, девочки, началось всё это с обыкновенной простуды с высокой температурой…

Глава 13 Секрет Миры

Секрет Миры

Солнышко припекало. И стояла осень. От неё ждешь прохладных рассветов, прозрачного воздуха, звенящего вечера и золота листьев. Но тут… Жара днем и легкая прохлада ночью. Еще и температура поднялась. Не в окружающей среде, нет. У тебя в голове. Мила валялась на кровати на собственной даче и не могла поднять голову от подушки. Жар до ломоты в пальцах, огненная голова и жуткая слабость. И как всё это совместить? Жаркая осень, жаркая подушка, жаркие сухие горячие пальцы. И одна. Да что же это такое? Хоть бы кто стакан воды подал! Нет, говорят, стакан – это когда умирать надо, а тут болеешь, но, наверное, все же не последний вздох. Горячее саднящее горло разорвал кашель. Мила с трудом повернула голову на подушке. И такая жалость к себе вдруг поднялась откуда-то от сердца. Лежишь тут, умираешь, никому и дела нет... Никому… Но ведь так нельзя! В горячечном полубреду она думала: «Нет! Так нельзя! Не должно быть! Ведь должен же быть кто-то... Кто поймет, поможет и спасёт… И от горячей головы, и от горячего одинокого сердца! Одинокого сердца… Да!»

У него будут сильные руки и шершавые ладони. Легкое и горячее, нет, не надо горячее, прохладное дыхание. И оно будет пахнуть мятой… Прохлада нужна. Мне нужна прохлада. И она повторяла это как мантру – прохлада, мне нужна прохлада. В голове мутилось и казалось ей, что вдруг подул освежающий ветерок и под щекой оказалось что-то холодное и гладкое. Главное, холодное… «Как хорошо! Какой сон… Только бы не кончался…»

И сквозь сон:

- Кто это? Мирко!

- Кто это, хозяин?

- Я у тебя хочу спросить, кто это? Зачем ее сюда принесли?

- А кто принёс?

- Мирко! Возьми голову в руки! Кто сюда принес эту девицу? Судя по её виду, сама она прийти не могла. Как она здесь оказалась?

- Я не могу взять в руки свою голову, она не снимается! Я не приносил!

- Да у тебя, вообще, головы нет! А кто? Кто впустил?

- Не я! Я её вообще не знаю!

- Ладно, не ты! А кто? Я-то точно знаю, что не приносил и не впускал!

И тут Мила не выдержала:

- Что вы так кричите, - прохрипела она, - потише… пожалуйста…

Кто-то тронул её за руку.

- Эй, ты кто? Она горячая как печка!

- Мирко, неси сюда холодной воды! Нет! Неси наверх!

Мила почувствовала, что её подхватывают под шею и коленки, куда-то несут и укладывают на что-то прохладное. И гладкое, да, и гладкое… И холодное, жутко холодное…

- Холодно!..

- Сейчас...

- Хозяин, осторожнее…

Мила попыталась свернуться клубочком. Только что ей казалось, что она способна спалить своим жаром весь мир, а теперь ей не хотелось его отдавать.

- Как тебя зовут?

Ко лбу действительно прижалось что-то холодное.

- Ми… - она закашлялась, - рра… ла… кхрха…

- Как она сказала? Мирха? Хозяин, Мирха?

Сквозь сон в Милиной голове задвигались огненные шестерёнки. С каждым своим движением они меняли цвет с пламенно-красного даже багрового на всё более бледный, розовый, голубой, синий, как будто их бросили в мороз, и они покрываются изморосью и снегом… лёгким снегом… Всё быстрее и быстрее, так что Мила вдруг испугалась, что теперь она остынет как могильный камень. В могилу совершенно не хотелось. А нарастающая прохлада как будто отнимала силы и заставляла спать, спать, спать…

И сквозь сон:

- Хозяин! Портал! Лиловый!!!

- Сам вижу! Держи её! Стой, девчонка!

Тут Мила окончательно провалилась в сон без сновидений.

Очнулась она на своей даче, в своей кровати, на своей подушке. Солнечный луч щекотал уголок правого глаза. Она зажмурилась и потянулась. Как хорошо! «Счастье!..», - подумала она.

Села и задумчиво уставилась на тумбочку у кровати, где стояли лекарства и лежал градусник. В голове молнией сверкнула мысль – я же болею! У меня температура! Но горло не саднило, голова не кружилась и кашлять не хотелось. Как так? Разве можно вылечиться от жуткой ангины за одну ночь? Мила заулыбалась, ей вспомнились сильные руки и холодное прикосновение ко лбу. Какой хороший сон! Конечно, сон. Жаль только сон…

Сон не отпускал. Ощущения гладкой прохладной шелковой простыни и тёплых чуть шершавых рук будоражили Милу, не давая себя забыть. Однажды, она решилась поговорить об этом с соседкой по даче. Каково же было изумление и отчаяние Милы, когда во время разговора опять появилось лиловое пятно и соседка сгинула в нём.

После этого она проплакала два дня, но говорить о случившемся зареклась. Ей никто не верил. В лучшем случае предлагали провериться у врача, а за её спиной вертели пальцем у виска. Поэтому на все вопросы отвечала: ничего не знаю, ничего не видела, потихоньку начиная скатываться в депрессию.

***

Под ногами песчаный пляж. Песок нагрет за жаркий день и торопится согреть ступни, отдать накопленное тепло. Мягкий горячий бриз уносит с берега в море дневную жару, гладит по волосам и ласкает разгорячённое лицо. Небо на горизонте собрало все краски мира и закат рисует ими невероятную картину. Ниже вздыхает, шумит, шепчет, тянет за душу манящее тёмное море, сияющее бликами в свете заходящего солнца. Набегает на песок в метре от пальцев нежная волна почти без пены. И нет шума, нет суеты. Вообще никого нет на этом пляже. Слышно только как трещат цикады да шуршит песок.

Романтика? Как бы не так! Мила крутила головой и думала, как бы она хотела вот этого всего. Как ей не хватает моря, ветра, песка, тишины. Но не в такой ситуации!!!

На ней ночная рубашка. Красивая серо-стальная, длинная, но ведь ночная рубашка! Её дом остался где-то там, так далеко, что и представить себе невозможно и вернуться в свою кровать вообще нереально. И что самое ужасное, щиколотку при каждом движении пронзала острая и такая досадная боль, которая утверждала, что это вовсе не сон. Глядя в темнеющее небо, сидя на тёплом песке, Мила ловила слёзы кончиком языка и честно пыталась не плакать навзрыд.

Вечером, ладно, будем честными, холодным зимним вечером она, переодевшись в любимую ночную рубашку, собиралась улечься под одеяло, когда почувствовала неладное и увидела перед собой лиловое пятно. И непонятная сила просто втянула её в центр пятна, выбросив на этот пляж. Она пробежала по инерции шага три, под ногу попался камень. Что-то хрустнуло в щиколотке, а потом пришла острая боль и осознание тупика. Самый прекрасный пляж с одной стороны и повреждённая щиколотка с другой.

Слёзы оказались не бесконечны и теперь Мила сидела, обняв правую ногу и нелепо вытянув левую, бездумно и отрешённо глядела на горизонт. И ждала. Когда силе надоест её здесь держать, и она вернётся домой. Ведь так было уже. В том лесу.

В лес Мила попала, когда шла домой по заснеженной улице, стараясь закрыться капюшоном от метели, которая швыряла колючие снежинки прямо в лицо. Шла себе и шла, и вдруг поняла, что ветра нет. И тепло. Подняла голову, откинула капюшон. Она была в лесу. Огромные стволы деревьев там наверху покачивали кронами под сильным ветром. Бродила она долго. Казалось, кто-то наблюдает, смотрит в спину. Совершенно обессилевшая, присела отдохнуть на выступающий корень и заснула, привалившись к стволу. Проснулась на лавке у своего подъезда.

Правда, тогда Мила не сидела на одном месте. Но сейчас ситуация другая. Как она пойдёт? На четвереньках? Да и куда?

Долго рассиживаться, жалея себя, ей не дали. От грустных мыслей отвлекли звуки, чуждые этой ночи. Казалось, сзади скачет лошадь и что-то шумит. Она обернулась. В неверном отсвете почти погрузившегося в море солнца увидела карету, которая ехала в её сторону. Лошадка мерно бежала мимо. Оказывается, чуть выше была дорога. С надеждой и страхом Мила смотрела туда. Карету нагонял всадник. В сумерках было плохо видно. И кто это, Мила не понимала, но убежать и спрятаться всё равно не могла. Поэтому, сжав зубы, чтобы не стучали, она ждала. Всадник остановился, что-то крикнул, видимо, кучеру, так как карета тоже остановилась. Из неё никто не выходил. Кучер так и сидел на облучке. Всадник же спешился, бросил поводья и пошёл к Миле.

Подойдя, он посмотрел на неё сверху, огляделся вокруг, присел на корточки и заглянул в лицо. Он вытянул руку вперед ладонью вверх и между ними возник небольшой шар жёлтого света.

- Мирного вечера!

Мила молча глядела на присевшего около неё мужчину, сжимая зубы. Казалось, если она откроет рот, то они застучат. В свете шарика она отмечала чёрные волосы с проседью, посверкивающие чёрные же глаза, мягкая улыбка. В глазах мелькнуло узнавание.

- Кажется, я вас уже видел, не помните меня?

Мила, не отвечая, помотала головой. Этого человека она раньше не встречала.

- Что вы тут делаете? – он скользнул взглядом по её едва прикрытому телу и снова перевёл взгляд на лицо.

- Вы же Мира, верно? Я бы сказал, здесь опасно оставаться девушке в таком виде. Жаркий Эштаф обычно не церемонится. Вас привезли сюда насильно? Вы, вообще, говорить можете?

- Э…

- Может быть, уедем отсюда? – он протянул к ней руку и Мила отшатнулась, - так, понятно.

Мужчина потёр щёку и встал. Мила настороженным зверьком следила за ним.

- Я не причиню вам зла. Могу помочь. Скажите, где ваши родные, где ваш дом и мы отправимся туда, - мужчина внимательно смотрел на неё сверху.

Мила сосредоточенно глядела на него и усиленно соображала. Вроде он нормальный. Не кинулся на неё. Предлагает помочь. Надо довериться, но как же это трудно. Потом она сама себе мысленно дала оплеуху. Дура, у тебя ноги нет, убежать ты не можешь. Помощь, это ведь она пришла, разве нет?

- Э… Да, помощь мне нужна. Я повредила ногу, – она подняла глаза на мужчину.

- Ногу? Левую? – он опять присел рядом с ней, потом опустился на колени, разглядывая опухшую щиколотку, торчащую из-под ночной рубашки.

- Левую, - со вздохом подтвердила Мила.

- Мира, мне нужно дотронуться до ноги, чтобы проверить. Могу я? – он внимательно заглянул ей в глаза.

- Да, конечно. Если поможете, наступить на неё я не могу, - тут у Милы застучали зубы, и она судорожно сжала челюсти.

- Вам холодно? Так, сейчас, - мужчина поднялся и отошёл к карете.

- Мне нервно, - тихо сказала Мила себе под нос.

Через минуту он вернулся и передал ей широкий разноцветный шёлковый шарф. Девушка тут же закуталась в него и стала чувствовать себя намного уверенней. Надо же, какая-то тряпочка, а как действует!

- Не волнуйтесь, Мира, ногу мы вашу сейчас починим, - он улыбнулся ей, - а насчет шарфа... Представляете, сегодня на эштафском базаре старая торговка буквально всучила мне этот палантин. Сказала, ещё до заката он мне понадобится.

Мила не смогла погасить ответную улыбку. Спаситель опять опустился на колени перед ней и обеими руками обхватил вздувшуюся щиколотку. Его кожа была шершавой и тёплой. От рук, казалось, что-то потекло по ноге. Мила ойкнула.

- Не врите, не больно совсем! Я, конечно, не целитель, но обезболить могу. И потом у вас перелома нет, только вывих, сейчас вправим и перевяжем. Готовы?

Она кивнула. Мужчина жёстко обхватил ногу Милы, дёрнул рукой и щиколотку пронзила острая боль.

- Ой!

- Ничего, ничего, уже всё, дайте-ка…

Он потянул к себе край её шарфа и оторвал неширокую полоску. Этим куском ткани жёстко зафиксировал сустав. Теперь одна нога была босая, а вторая в разноцветном забавном жёстком сапожке. Нервная дрожь отпустила и зубы стучать перестали. Стало даже уютно, насколько это возможно в такой ситуации.

- Правда, не больно. Спасибо. Можно мне вас спросить? – она не торопилась вставать с песка. Песок тёплый, посидит ещё.

- Конечно, – мужчина со вздохом уселся рядом.

Тут Мила повнимательнее на него посмотрела. Молодой мужчина, лет тридцати, может чуть больше, мужественная неброская красота, надёжность. Белая рубашка с расстёгнутым воротом и подвёрнутыми до локтей рукавами, тёмные брюки, сапоги. Казалось, он одет небрежно и в то же время утончённо. «Наверное, от женщин отбоя нет», подумала Мила.

- Кто вы? И почему называете меня Мирой?

- Извините, я не представился. Меня зовут Варон Гроэн, лорд Гроэн. Я подданный Арантереи. Здесь в Эштафе по делам королевства. А Мирой я зову вас потому, что вы сами так назвались в прошлый раз, когда появились на моём крыльце в ужасном болезненном состоянии. Не помните?

- А? – Мила изумлённо распахнула рот, - когда? Когда это было?

- Около пяти месяцев назад. Тогда и я, и Мирко с ног сбились, чтобы вас вылечить. Вы, не прощаясь, нас покинули и даже не сообщили, где вас искать и у кого требовать благодарность за услуги лечения, - Варон лукаво улыбнулся.

- За услуги лечения? Вы доктор? – Мила никак не могла прийти в себя. Сколько же раз она переносилась куда-то через эти лиловые пятна?

- Нет, - Варон рассмеялся, - я не лекарь, скажем так, я занимаюсь безопасностью королевской семьи. А кто вы?

- Королевской семьи? Арантерея? Где это? – Мила никак не могла понять.

- В смысле, где? Арантерея находится немного севернее. Сейчас мы в Эштафе, - опять повторил он.

- Эштаф – страна такая?

- Да, а вы географию не очень любите? – его слегка презрительная улыбка Милу обидела.

- Нет, почему же, географию я всегда в школе любила. И Россию на карте мира, то есть свою страну, запросто найду. Одна занимает шестую часть всей суши, в общем, большая страна, мимо не пройдёте. И её омывают моря Балтийское, Белое, Черное, Азовское, Баренцево, Карское, море Лаптевых, Восточно-Сибирское, Чукотское, Берингово, Охотское, Японское и Каспийское море-озеро. Если убрать северные холодные, здесь же сейчас тепло, остаются Черное, Азовское и Каспийское. Мы сейчас на каком? – Мила однажды на спор вызубрила все моря России.

- На каком? – Варон ошарашенно смотрел Миле в лицо.

- Да, на каком море?

- Это - Элеборский океан, вообще-то. Так, Мира, а вы как сюда попали, в Эштаф, то есть на этот пляж?

- Была дома, спать собиралась, и тут пятно это лиловое, и меня туда втянуло, выбросило здесь. Я упала и повредила ногу, - чётко ответила Мила.

- Спать собиралась, а тут пятно… Так, а ко мне домой – тоже был лиловый портал?

- Лиловое точно. Пятно - это портал?

- Такое, только лиловое? – Варон вытянул вперёд руку и перед ними начало разрастаться тёмное пятно, поблёскивающее серебристыми искорками.

- Точно! – Мила отшатнулась и попыталась отползти подальше.

Варон убрал портал и обхватил руками голову.

- Россия, говорите? Да. Нет! Этого не может быть! Лиловых порталов не бывает, - забормотал он, - тот раз она тоже сбежала в лиловый портал. Лиловый! Все знают, что лиловых порталов не бывает. И, главное, она почти спала, но построила лиловый, тёмный, портал и во сне сбежала. Вот уж так точно не бывает, - он поднял голову и повернулся к Миле, - Портальное искусство очень тонкое. И относиться к нему надо трепетно. А тут портал - во сне! Лиловый!!! А теперь?

- Варон, с вами всё в порядке? Что теперь? – Мила дотронулась до его руки.

- Со мной всё в порядке, а вот с вами! Вы знаете, что прыгаете из мира в мир? У нас нет страны с названием Россия. И морей таких нет. В древних рукописях, конечно, есть заметки о межмировых порталах. Правда, никто не писал, что они лиловые, - он помотал головой и опять взъерошил волосы.

- Почему из мира в мир? Не поняла. Мы не на Земле, вы уверены? – Мила оглянулась. Да нет, обычный песок, камни обыкновенные, море. Правда, спаситель прискакал на лошади, а не приехал на машине. Но мало ли? Что, на Земле нет лошадей, что ли?

- Нет, Мира, мы сейчас, как вы сказали, на Земле? Нет, мы сейчас в мире, который называется Арнай. У вас, очень похоже, пробуждение портального дара. Надо же! Из другого мира! И очень сильного дара. Сказать кому, не поверят – лиловый портал! – он опять обхватил руками голову.

- Другой мир? Нет, не может быть. А вы не сумасшедший? Из тех, знаете, любителей ролевых игр? Всякие там эльфы, гномы?

- Сумасшедший? Безумный? Игры? Ну, положим, эльфы и гномы здесь живут. Ещё тролли есть из разумных. Но людей больше, - Варон начал улыбаться, как будто ситуация его забавляла.

- Не сумасшедший? Другой мир? Значит, и язык должен быть другой. На Земле сотни языков, а это, как вы говорите, другой мир. Здесь должна быть своя сотня. Почему же я вас понимаю? И вы понимаете меня? Это ведь русский язык? Вы говорите на нашем языке?

- Нет, вы сейчас очень хорошо говорите на арнайском. И я тоже. Кстати, есть такая теория. Если вы легко говорите на арнайском, значит, вы принадлежите этому миру. Родились здесь, - Варон с удовольствием смотрел ей в лицо, - а, может быть, это вы сумасшедшая? Придумали себе другой мир? Красите порталы в лиловый цвет?

- Нет! Не может быть, - Мила задумалась, а как понять, на каком языке она говорит. Слова возникают в голове, то есть в голове у неё арнайский? А русский где? Она запуталась.

- Мира, не волнуйтесь, всё хорошо. Послушайте, пробуждение дара всегда чревато осложнениями, но обычно это бывает лет в восемь – десять, а вам? Восемнадцать? Девятнадцать?

- Двадцать восемь.

- Поздно. Хорошо, давайте успокоимся и подумаем, что нам с этим делать, - Варон отвернулся и уставился на горизонт.

Мила уже успокоилась. Даже сама себе удивилась, как это? Мир не её, но окружающая среда не вызывает никакого отторжения. Язык не её, но она всё понимает и её тоже понимают. Нога не болит. Сила непонятная не оставит её. Всегда возвращала домой, значит, и сейчас вернёт. Всё будет хорошо.

- Всё будет хорошо, Варон, я справлюсь, и вы справитесь, вы же мне поможете? - она произнесла эти слова и поняла, да, справится. И Варон, который так заинтересовался этими лиловыми кляксами, поможет.

- Да, мы с вами, Мира, справимся. И первое, нестабильную магию надо стабилизировать, а то этот ваш лиловый портал забросит вас в океан, а этого вам не надо. Второе, вам нужно учиться контролировать дар. Столичная Академия магии вас возьмёт в любое время. Такие специалисты нам очень нужны. Понимаете, Мира?

- Академия магии? А моим лиловым пятнам учат в Академии магии? И вы маг? И я тоже маг? Ох, как мне бы хотелось учиться в Академии магии, - на лицо Милы выползала шальная улыбка. Это же сказка! Просто сказка! Вот бы не просыпаться! Потому что всё это можно объяснить только сном. Красочным сном. Даже не станет она себя щипать, а вдруг проснётся, а тут самое интересное начинается?

- И третье, нам надо вернуться в Арантерею. Там я вас лекарю покажу. Он долечит вашу ногу. Посидите, я сейчас.

Варон поднялся и пошёл к карете. В этот момент передо Милой из ничего опять начало вырисовываться лиловое пятно, то есть портал. И опять ненавистная сила, не спрашивая, швырнула её в центр пятна. Она не успела даже крикнуть.

Вывалилась из портала Мила на ковер рядом со своей кроватью. Не узнать собственную спальню было невозможно. Упала с кровати, несомненно.

- Это просто сон… Просто сон…

Она поднялась с ковра и щиколотку прострелило болью. Ошарашенная, смотрела она на свою ногу в разноцветном шёлковом сапожке, а с плеча стекал такой же разноцветный шарф.

Но и это был не конец. Уяснив себе и поверив, что следующий раз обязательно будет и ненавистное пятно возникнет ещё раз, Мила решила быть к этому готовой. Она стала одеваться удобно. Штаны, рубашка. Даже спала теперь одетая. Собрала себе сумку, в которую сложила нехитрый набор выживальщика: нож, моток шнура, зелёнку, бинты, бумагу и ручку. Хотела положить документы, но всё время что-то отвлекало. Так и не положила.

После того случая на пляже лиловый портал без всякой системы начал выхватывать Милу и швырять между двумя мирами. Земля – Арнай. Арнай – Земля. И снова. И опять. Мила стала плохо спать, старалась сократить свои контакты с близкими, чтобы лишний раз ничего не объяснять. И, главное, она не могла никак проанализировать, когда начинается этот процесс построения портала, с чего, с каких переживаний, может со слов? Зато заметила, что перед перемещением в груди рядом с сердцем появляется тепло, начинает несильно кружиться голова, а кончики пальцев словно колет иголками. А сразу по возвращении зверски хочется есть и спать.

Так Мира побывала в разных уголках нового мира. То красивый город на горах, по улицам которого она бродила целый день, то какие-то конюшни с невероятной красоты лошадьми, правда, туда она заглянула всего на полчаса. Даже выходить наружу побоялась. То черничник в лесу, где она объелась ягод.

То старый полуразрушенный замок.

Как-то, попала к Варону в спальню. Он спал, конечно же. Она долго стояла, не шевелясь, вглядываясь в расслабленное лицо.

В какой-то момент вдруг поняла, что и на неё кто-то смотрит, завертела головой. Вроде никого вокруг не было, но ощущение чужого взгляда не проходило.

- Ты как сюда пришла? - раздалось свистящим шёпотом рядом.

Мира резко повернула голову. На фоне тёмной портьеры из-за спинки кровати высовывалась прозрачная голова в забавном колпаке.

- Чего молчишь? Ты кто? Э… Мирха?

- А ты кто? – шепнула она в ответ.

- Привет, Мирха, я тебе, конечно, рад, но как ты проходишь сквозь охрану поместья?

- Какую охрану?

- Вот и я тебя спрашиваю, как ты не замечаешь нашу охрану? В первый раз на крыльцо свалилась, а сейчас прямо в спальню хозяина?

- Я случайно, - зашептала Мира, - у меня нестабильный дар, он от меня не зависит! А ты кто?

- Ш-ш-ш, - и из-за кровати появилась прозрачная рука и приложила палец к прозрачным губам.

Мира в панике повернулась к спящему лорду, который, как оказалось, уже вовсе не спал, а ошалело смотрел на неё. Она испугалась, шагнула назад, тут же провалилась в портал и перенеслась домой.

Вернувшись, после каждого перемещения она обещала себе быть сильной и постараться переломить ситуацию. Никаких больше слёз.

В один из дней напряжённый разговор с начальником сильно расстроил Милу. Она точно знала, что права. Она права! Но ведь некоторых, закоснелых в своих примитивных взглядах, не сдвинешь! Она выскочила на улицу, громко хлопнув дверью, не зная, куда ещё вылить накопившееся раздражение. И, почувствовав наливающееся тепло около сердца, даже обрадовалась. Есть у неё место, где её ждут! И не важно по каким причинам!

Сжав руки в кулаки и представив перед собой чёрные глаза Варона, заорала на всю улицу, совершенно не стесняясь прохожих:

- Неси к нему! К Варону!!!

Лиловое пятно услужливо растянулось кляксой, и она сама рванула в его центр, ощущая себя на пике этой непонятной силы. И… вывалилась перед распахнутой дверью в просторный холл. Мраморные полы, растения в кадках, впереди лестница наверх, кто-то спускается по ступенькам. Краем глаза замечая всё это, Мила не удержалась на ногах и рухнула вперёд в дверь под дикий крик:

- Мирха! Ты снова здесь!!!

Тот, кто спускался по лестнице, внезапно ускорился и через секунду уже Мила почувствовала, как на её правой руке защёлкивается широкий браслет и следом раздаётся облегчённый смех.

-Успел!

- Мирха! Как я рад! Я испеку тебе твой любимый пирог!

Вот так и получилось, что на руке оказался сдерживающий браслет, а в седьмой башне появилась неразговорчивая поначалу соседка.

Глава 14 Легенда об Эрлии

Легенда об Эрлии

Какое счастье, что следующий день был выходным. Осознание того, что сегодня можно никуда не спешить накрыло мягким облаком, даря лёгкое настроение. Повернула голову, девчонки сопели на своих кроватях. Задержала свой взгляд на Мире, вспомнила про спрятанный браслет. Ох как непросто всё с тобой, ох непросто!

От моего движения проснулся Морс, мурлыкнув, он перебрался на грудь и улёгся там. Потом выгнулся, вытянув лапы мне чуть не в нос, и начал нежно дотрагиваться до подбородка мягкими подушечками, спрятав когти поглубже.

Я замерла под этими нежными прикосновениями и попыталась обратиться мысленно к коту. Но он никак на это не отреагировал, продолжая поочередно касаться меня то одной лапкой, то другой. Ладно, значит, ещё не время. Подхватила его под животик и переложила на тёплую подушку. Ласково прогладила между ушей, почесала шею. Он свернулся клубком, и я выпустила на его шкурку пару искорок. Котёнок затарахтел, а я потянулась и поднялась с кровати, стараясь не шуметь.

Одевшись и натянув сапожки и куртку, направилась на выход. В общежитии царила тишина. Только на первом этаже услышала, как в комендантской комнате чем-то шуршит мадам Так. Тоже, видно, поднялась пораньше. Она же пожилая женщина, а те встают очень рано, вот помню бабушка моя вставала ни свет, ни заря, готовила вкусный омлет и кричала мне: «Иринушка, пора завтракать!» Мысль резко оборвалась, а я застыла на пороге, медленно осознавая, о чём только что подумала. Иринушка? Я же Петра. Петра. Петра? И вдруг накатило волной, всё вокруг начало вращаться, и я чуть не упала, вовремя ухватившись за косяк. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Спокойно! Всё хорошо!

Так, уговаривая себя и внутренне трясясь, сделала первый шаг со ступенек крыльца. Не упала. Ещё шаг, всё хорошо. Глянула на ближайший фонарь, ещё горевший мягким желтоватым светом, на фонтан, который несмотря на зиму и лежащий снег, пел, поблёскивая, вечную песню воды, на розовеющее небо. И, улыбаясь, подставила лицо первым солнечным лучам, не пытаясь удержать ускользающее из головы уже неясное воспоминание.

Я хотела пройтись по парку. Вот и пойдём. Вокруг никого не было. Cтудиозусы пользовались выходным, чтобы в удовольствие подавить подушку. Ветер вовсю трогал ветки, и они шумели и скрипели, но не устало, а с предвкушением весны, новых зелёных листочков, их шелеста, шороха. Вдалеке у ворот Академии топтался господин Ирте. Наверное, у него есть сменщик, но мне почему-то всегда попадался именно он. Его треугольная фигура в тёплом плаще прошлась туда и обратно.

Неторопливо шагая по расчищенным дорожкам, я углубилась в парк. Раньше постоянно бегала в лес, привыкла к нему и перестала замечать его мощь и прелесть. А сейчас так и хотелось вдохнуть поглубже, наполниться свежей прохладой. Лучи солнца пробивали прямой путь сквозь деревья, заставляли холодные ветки вспыхивать и блестеть. Я шла и вспоминала вчерашнюю ночь.

- Так ты что, правда, из другого мира? – Уйля недоверчиво глядела на Миру.

- Правда. Чистая правда, только это тайна, - устало отозвалась та.

Мы вчетвером с Уйлей Морсом и Клемом огромными глазами смотрели на седую соседку.

- Так вот почему в тебя Варон так вцепился! – ляпнула Уйля.

Мира вздрогнула в ответ на эту фразу, но тут же опустила плечи.

- Наверное…

- Уйля, ты невыносима! Откуда ты знаешь, что Варон в Миру вцепился только из-за этого, - мне почему-то стало её жалко.

- Да я что? Я не знаю, но для Арная это же очень важно!

- Почему это важно для Арная? Ты часто тут видишь иномирцев? Или слух какой идёт об иномирных товарах? На кой нам тут другой мир? – я с пол-оборота завелась и засыпала Уйлю вопросами.

- Да откуда я знаю? Но… Слушайте! Надо спросить у магистра дэ Лэйо! Где-то же в истории мира должно быть упоминание об иномирцах! Или надо найти, как там Варон Мире говорил? Древние рукописи! Да, точно, древние рукописи, где говорится о межмировых порталах!

- Точно, Уйля, ты права, надо к Одуванчику обратиться. Ему столько лет, сколько и не живут, он точно должен знать. А ещё, я в библиотеку схожу, в королевскую, к дядюшке Олли, - я загорелась идеей, тем более давно старого тролля не навещала.

- Мира, а как там, в другом мире? – Клем подал голос.

Я вытаращилась на него, не понимая, почему этот вопрос не пришёл в первую очередь мне в голову.

- У нас также как и здесь. Природа совершенно такая же, может быть, деревья чуть отличаются. На пляже вообще никакой разницы не было заметно. Пляж как пляж, песок как песок, море как море. Только у нас нет магии и научились строить очень высокие дома. И города есть, не такие красивые как ваши. Но у нас тоже есть похожие города, только уже прошло немало времени с тех пор, как их строили. Теперь это исторические памятники прошлому. А так, мир наш называется Земля. Хотя, как магии нет? У нас есть электричество и, если кто не знает, как оно работает, то это очень похоже на магию. И ездят не на лошадях, а на машинах. Только люди живут, других рас нет, - Мира устало рассказывала.

Она говорила так отстранённо, что, казалось, она не очень жалеет, что застряла здесь.

- А тебе не хочется вернуться? Тебя научат контролировать магию, и ты сможешь, - мне хотелось и поддержать её и в то же время, не хотелось, чтобы она исчезла. Мы к ней привыкли, наверное.

- Да, Мира, может тебе остаться здесь? – в противовес мне заявила Уйля.

- У меня там осталась семья и я очень скучаю по ним, - Мира решительно вытерла глаза, - всё дело в том, что я запросто неосознанно строю, то есть строила, межмировые порталы. Надеюсь, что, закончив Академию, я смогу делать это осознанно. Чтобы вернуться. Или, может, сходить в гости… Ага, домой - «в гости».

- Ты не хочешь здесь остаться? – тихо повторила Уйля.

- Я не знаю. Нет, я не хочу уходить из вашего мира, мне здесь нравится. Здесь вы! И Варон… Он единственный сразу заявил, что я нужна, может, не ему, но этому миру. Сразу предложил помощь и не обманул. Устроил в Академию. Но, с другой стороны, мне никто здесь остаться насовсем и не предлагал. Денег у меня нет, дома нет. Что мне здесь делать? И моя семья там переживает. Меня уже долго нет. И еще у меня назрел вопрос. Почему меня швыряло именно сюда, на Арнай? Ведь, если миров множество, то почему я раз за разом строила порталы только сюда? А не в какие-то ещё другие миры? Или не по своему миру, по Земле?

- Возможно, есть причина? Просто ты её пока не знаешь, - я сочувственно погладила Миру по руке.

- Кстати, а ты нам так и не рассказала, почему ты Мира? Ведь, по твоим словам, тебя звали Мила! – Уйля ловко перевела тему. Умница!

- А? – наша подруга подняла голову, - имя?

- Ну да! Ты же говорила, что Варон так тебя сам назвал!

- Точно, имя, - Мира рассмеялась, - просто, когда он нацепил на меня браслет, то есть поймал и задержал здесь, у него уже были готовы все мои документы на имя Миры Лебре. Свидетельство о рождении…

- У тебя есть такие документы? Свидетельство о рождении? – Уйля недоверчиво глянула на неё.

- А у вас разве нет? – Мира снисходительно так улыбнулась.

- У меня есть бумажка, где написано, что я Уйля Стропа проживаю в деревне Большие стропки и что моими родителями являются Олин Стропа и Ислава Стропа. Выдал мне её староста деревни. И, честно говоря, я её никому не показывала и не знаю, куда её сунула, и где она сейчас, - фыркнула Уйля.

- А у меня вообще никакой бумаги нет, - я пожала плечами, - тётка Аната не говорила, что мне нужны какие-то бумаги.

- Боже правый, так здесь запросто можно назваться другим именем? – Мира вытаращила на нас глаза.

- Нельзя, - Уйля глубокомысленно подняла указательный палец, - любой маг увидит несоответствие между твоей аурой и звучанием имени. Аура вспыхивает красным, когда ты присваиваешь чужое имя. Это проверяется специальными амулетами. Кстати, в тот матовый белый шар, который проверяет магию, тоже встроено специальное заклинание. И, как только ты положила на него руки, специальный артефакт уже отразил в большой книге, или где там у них, в архиве, кто приходил в Академию в этом году, проверить свою силу.

- Постой, постой! А если ты сам не знаешь, как тебя зовут, и тебе сказали, что зовут, например, Уйля Стропа, и ты в это веришь, а на самом деле тебе при рождении давали другое имя? – я встрепенулась.

- Если ты в это веришь, то несоответствия нет. И если тебя назовут тем первым именем, то это тоже не вызовет несоответствия между аурой и звучанием, потому что это тоже правда, мне Клем рассказывал. В мире магии всегда так, обмануть сложно, - девушка пожала плечами, - можно, конечно, если у тебя есть такой амулет, который может спрятать несоответствие.

- Я поняла, чтобы обмануть, тоже надо постараться и денег потратить, как и у нас, – Мира кивнула.

- То есть тебя можно звать и Мира, и Мила? Ведь так, Уйля?

- Ага, только мы не станем трепать языком и будем звать её Мира, как все, чтобы не создавать хаос, - Уйля встала и пошла наливать в чайник воды.

- А знаете, мне очень хочется вернуться обратно на Землю, но только вместе с вами, - Мира светло улыбнулась и, переводя взгляд с меня на Уйлю, добавила, - я прямо так и вижу, как мы сидим в кафе и уплетаем пирожные!

Мы с Уйлей переглянулись и тоже заулыбались.

- Вместо этого пойдем к мадам Пайо! Я завтра у неё работаю и вам достанется много вкусного печенья, – Уйля встряхнула своей кудрявой гривой.

- Лучше захвати побольше с собой и посидим в тайной комнате с чаем вечером и ребят позовём!

- Чего их звать, они сами придут, будут опять трясти железками из сундука и выяснять, кому принадлежат доспехи, Фоэррино великолепному или Эрарду седьмому, который и в войнах-то не участвовал! Боги, что у меня в голове!

И подруга схватилась за свою кудрявую голову, а Мира засмеялась.

Потихоньку под свои мысли я дошла до маленького фонтанчика, у которого склонилась прекрасная Эрлия. Когда мы с Уйлей знакомились с территорией Академии, я ещё не знала, как зовут эту фигурку. Если бы не чёрный мрамор, то и не поверишь, что она не живая. Даже золотое украшение на её шее, трудолюбиво натёртое руками студиозусов, выглядело настоящим, а зелёный камень маняще посверкивал.

Венто рассказывал, когда король устроил в этом замке Академию магии, возмущённый тем, что маги не подконтрольны никому и не развивают свой дар, не работают на благо короны, эти статуи в рост человека уже стояли в парке. Их было ровно семь и про каждую рассказывали занятную историю. Была ли это правда или их сочинили сами местные студенты, никто сказать не мог. Да это было и неважно. Перед экзаменами, если студиозус хотел получить приемлемый балл, он обязательно приходил, чтобы потереть нужное место у выбранной статуи. У Эрлии это был кулон с зелёным камнем.

Я смотрела на девушку. Если бы не мрамор… На её лице застыло выражение тоски, уголки красивого рта чуть опущены вниз. Что она видела в этом фонтанчике? Почему это так волновало её?

Меня так заинтересовала загадка Эрлии, что вечером, как только мы собрались в спрятанной комнате, я слёзно пристала к Венто, чтобы он немедленно рассказал нам эту историю.

Это был первый вечер выходного дня, когда мы вот так собрались все вместе. Главное, нам было где спрятаться от Академии и от всего мира в целом. К занятиям все попривыкли немного и жизнь вошла в накатанную колею, где каждый день происходило и узнавалось что-то новое. И это уже казалось привычным.

Мы разместились возле окна со старыми сундуками. Рув с Морвом принесли на пробу эльфийские конфеты, а Уйля приволокла целый мешок ломаного и подгоревшего печенья от мадам Пайо. Оно было разных сортов и, засовывая руку внутрь, каждый вытаскивал что-то своё, непохожее на предыдущее. Чай заварили травный вкусный.

Венто немножко поломался для вида, но потом начал рассказывать.

Эрлия не была богатой и знаменитой, не родилась с золотой ложкой во рту, как говорили в столице, или в рубашке, как говорили в нашей деревне. По легенде она была бедной горожанкой, работающей в маленькой лавке своей престарелой тетки, торгующей травами и зельями. Сама же и варила те зелья и составляла рецепты, так как самое главное для неё было помогать людям, спасать их от хворей.

Нельзя сказать, что Эрлия была прекрасна как фея, но все покупатели, раз завернув в лавку, обязательно возвращались, чтобы увидеть её улыбку ещё раз. Так, снова и снова заходил туда богатый, приближённый к королевскому двору пожилой лорд. Его тяжёлый взгляд с мрачной настойчивостью прилипал к лицу молодой девушки, как только он входил в лавку. Эрлия же не выделяла никого из своих клиентов, и на лорда тоже не обращала особого внимания. Была приветлива с постоянным покупателем и только.

Однажды в лавку зашла старая ведьма, посмотрела на молодую лавочницу и пробормотала под нос, что судьба ей выпала тяжёлая. Старуха глядела на свежесть и нежность молодого лица и неслышно вздыхала, вспоминаю свою юность, свою первую любовь, которая и у ведьм тоже бывает, как и у всех людей. Чем они хуже-то? Смотрела, смотрела, а потом тряхнула головой так, как, если бы решилась на трудный шаг.

- Что вы желаете купить, госпожа? – улыбнулась Эрлия пожилой женщине.

- Ничего покупать я не буду. Зелья я умею варить лучше тебя и твоей тётки. А желаю я помочь тебе в твоей нелёгкой судьбе. Возьми!

И она протянула девушке невзрачную чёрную цепочку с небольшим зеленоватым камнем. Украшение выглядело дешёвым и очень старым.

- Спасибо вам большое, но мне не нужно, - ответила Эрлия.

- Не спорь со старой женщиной, надень. Это от чистого сердца, а ты знаешь, что хоть у ведьм и много чего на душе, но и они способны на великие поступки!

Девушка пожалела старуху и надела цепочку на шею. Подумала, что потом та уйдёт, а Эрлия снимет кулон, не нужен он ей. А ведьма продолжила:

- С завтрашнего дня я буду учить тебя, и не отказывайся! Знаю ведь, что варить зелья и составлять рецепты лекарств, чтобы помочь людям, для тебя важнее всего. Научу многому. Не всему! Ты же не ведьма. А ты будешь меня кормить всё это время и найдёшь угол для ночлега.

- За уроки огромное спасибо! Ужин и ночлег мы для вас, конечно, найдём – с радостью отозвалась Эрлия, - Я не откажусь, а кулон возьмите обратно…

Тут старуха ухмыльнулась и прошептала в ладошку: «Что подарено и на пользу, поможет в беде!». Эрлия не расслышала, но настаивать больше не стала. Уговорились, что ведьма вернётся к закрытию лавки.

Так и повелось, днём девушка работала, а вечером училась новым зельям, лекарствам и сборам. Тётка не возражала, что в лаборатории при лавке шли уроки. На ночлег старая ведьма располагалась в комнате Эрлии, а сама девушка ночевала в чулане на тюфяке. Так прошло полгода. Богатый лорд по-прежнему часто заходил в лавку и смотрел на Эрлию тяжёлым взглядом.

Однажды, поздним вечером с улицы послышался шум, девушка вышла на крыльцо проверить, всё ли в порядке, и нашла там истекающего кровью молодого человека. Его конь стоял рядом, понурив голову.

Бросить раненого на пороге Эрлия не могла. Вместе с тёткой и ведьмой перенесли они его в дом и стали лечить. А наутро ведьма собрала свои вещи и ушла не прощаясь. Никто и не заметил, как она исчезла. Эрлия занята была раненым. Новые знания помогли ей спасти его. А пока перевязывала она раны, смазывала синяки и царапины, юноша не сводил с неё глаз. Это была любовь. Первая, десятая – неважно. Эрлия тоже не осталась равнодушной.

- Станешь ли ты моей невестой? - спросил юноша Эрлию как-то вечером.

- Для начала назови мне своё имя, - рассмеялась в ответ девушка.

- Имирэль, меня зовут Имирэль, а тебя? – проговорил он, заглядывая ей в глаза.

- Эрлия, и да, я стану твоей невестой, Имирэль! – с улыбкой отвечала она ему.

Перед свадьбой Имирэлю пришлось отлучиться. Сообщить обо всём своим родителям и попросить их благословения.

- Я маг и силой своей я сделал так, что ты в любой воде увидишь моё лицо, а я увижу твоё, так мы никогда не забудем друг о друге, - на прощание сказал он ей.

Поцеловал девушку и уехал, а Эрлия осталась его ждать. Чтобы постоянно видеть возлюбленного, ходила она по городу мимо фонтанов. Как и сказал её жених, в любой воде она видела улыбающееся ей лицо Имирэля и ждала.

Богатый лорд узнал обо всём достаточно быстро. Страшно рассердился и пошёл к чёрному колдуну. Эрлию он боготворил и причинять ей боль не хотел, поэтому проклятие легло на её избранника. Проклятие закрытого сердца, которое должно было убить молодого человека.

Но тут ждало лорда разочарование. Матерью Имирэля была человеческая женщина, но отцом его был эльф из правящей семьи. Той самой, что проживала в закрытом для всех, кроме эльфов, городе Кай’Анта.

Именно туда и направился Имирэль просить благословения.

Проклятие оплело сердце юноши чёрной решеткой, чтобы не выпустить его любовь в мир, подточить здоровье и заставить зачахнуть. Когда юноша пришёл домой, отец распознал на нём страшное проклятие, угрозу его жизни, но снять не смог. Найти решение оказалось непросто. И, чтобы спасти, эльфийский правитель заключил сына в белый мрамор, окутав его всей возможной магической защитой. Он надеялся, что в скором времени решение будет найдено и он легко расколдует Имирэля, сделает его снова живым.

В тот момент, когда камень поглотил живые черты юноши, Эрлия шла по лесу, собирая травы, и засмотрелась в лесную криницу. Именно там она увидела, как каменеет лицо любимого, как останавливается его взгляд и застывает улыбка. Она закричала и протянула руку к воде, держась за тонкую осинку позади. В этот момент кулон, подаренный ведьмой, вспыхнул, зеленоватый камень засиял, испуская из сердцевины зелёные яркие лучи. Чёрная тонкая цепочка с каждой секундой становилась толще и, казалось, с неё сползала грязь, открывая чистое золото.И Эрлия вдруг почувствовала, что не может пошевелить и пальцем. Её черты быстро и неотвратимо сковывал чёрный мрамор.

Говорят, богатый лорд, найдя среди леса статую Эрлии, хотел забрать её к себе в дом. Но не смог поднять. Ни физической силой, ни магической.

С тех пор прошёл не один век, умерли уже все, кто был знаком с Эрлией и Имирелем. Так и стоят они. Он в белом мраморе в закрытом городе Кай’Анта, она в чёрном посреди парка при Академии магии Бернивальда. И ждут, когда магические умы смогут победить проклятие закрытого сердца.

Когда на месте леса разбили парк, перед статуей вместо криницы появился фонтан с закрученной струёй воды, каплями как слезами падающей вниз. А золотое украшение девушки стали натирать студентки целительского факультета, чтобы Эрлия помогла решить трудные задания магистров. Говорят, если в полночь перед экзаменом прийти к статуе из чёрного мрамора и потереть камень её украшения, вытянешь именно тот билет, который знаешь лучше всего.

Я слушала и думала, может это правда, а может и нет. Когда Венто рассказывал, Рув с Морвом согласно кивали. Они сказали, что статуя Имирэля действительно стоит в саду Дома правителей в Кай’Анте. Все эльфы обязательно приезжают в свой главный город на первое совершеннолетие в двадцать семь лет. Тут же выяснился невероятный факт, что близнецам сейчас тридцать один. И что для эльфов это не возраст, а так, ерунда. Но мы с девчонками тут же обозвали их старичками и заявили, что будем ходить к ним на уроки мудрости. В ответ на что, они заявили, что тогда на кухне при столовой работать будем все вместе. Хоть и обидно, зато наедимся!

Правда, мальчишки сказали, что про Эрлию среди эльфов никто не знает. Им известно только, что Имирель принёс на себе смертельное проклятие, что ещё более настроило правителей эльфов против людей, в частности, против магов и ведьм. Но Рув с Морвом подтвердили, что часть легенды про Имирэля – правда. Значит, и Эрлия когда-то жила на самом деле?

Глава 15 История мира

История мира

В тёплом плаще, который скрывал моё прекрасное лёгкое и воздушное нежно-зелёное платье, с красивой прической я неслась к воротам Академии, бессовестно опаздывая. Я уже видела ворота, привратницкую, выходящего из неё господина Ирте и высовывающуюся из кареты недовольную Уйлю, которая в нетерпении махала мне рукой. Нам страшно, невероятно повезло. Мы ехали на Зимний бал во Дворец. Нас будет поздравлять сам король с тем, что мы лучшие.

Всего от Академии нас набралось человек двадцать. Открывать для нас портал никто не стал. Подумаешь, какие-то студенты. Нас везли в каретах. И четыре кареты уже уехали, меня дожидалась последняя пятая. Я подлетела к калитке.

- Добрый вечер, господин Ирте!

- Петра, рад вас видеть, опаздываете на бал? – привратник тепло улыбался мне сквозь усы.

- Да, господин Ирте! Я бегу, Уйля, бегу!

Я с размаха приложила ладонь к серебристой табличке. Меня тряхнуло и отняла руку я уже от деревянных подозрительно знакомых ворот в окружении невесомого кружева струящихся веток высоченных берёз. Я ошарашенно оглянулась, пытаясь отдышаться и понять, что произошло. Да, точно, вокруг ничего не изменилось. Я стояла перед воротами в дом дядьки Володира. Справа приглашающе открылась невысокая калитка, которую в прошлый раз я и не заметила. Что делать? Как говорил дядюшка Олли, если Володир захотел кого-то увидеть, то у него выбора нет, у того, которого захотели увидеть. Поэтому я, стараясь унять колотящееся сердце, вошла в калитку.

Навстречу мне, как и в тот раз, уже сбегал со ступенек дядька Володир. Я в ошеломлении уставилась на него. Где валенки, где меховая безрукавка? Ко мне спешил моложавый мужчина с чёрной копной волос, в которой проглядывали седые нити. Его тёмные брюки были заправлены в высокие кожаные сапоги, а белая рубашка расстёгнута на груди. Сверху был надет темно-коричневый кожаный жилет с кучей карманов. Только лукавая усмешка на губах, да пронзительные голубые глаза были теми же самыми.

- Ну, привет, жрица!

- Э… - я не смогла найти слов, как он меня назвал?

- Проходи, не стесняйся, - он хохотнул в ответ, подхватил меня за руку и повёл внутрь.

В доме ничего не изменилось, но вели меня в другую его часть, не туда, где я была раньше. Мы оказались на маленькой уютной кухоньке, где Володир снял с меня теплый плащ и усадил за стол на табуретку. Через минуту передо мной стояла огромная чашка с дымящимся чаем и на маленьких тарелках лежали пирожки, печенье и непонятные полупрозрачные разноцветные кубики в сахарной пудре. Себе Володир тоже налил чаю в такую же кружку и теперь хитро поглядывал на меня, отхлёбывая напиток.

- Чего молчишь? – он отхлебнул из своей чашки.

- Вы же меня сюда вытащили. Значит, у вас дело ко мне. Но я спешу…

- На бал, да, я знаю – он усмехался.

- Да, на Зимний бал.

- Петра, если в нашем мире что-то происходит случайно, то чаще всего это только кажется. Случайных случайностей не бывает, есть только иллюзия случайности! Так ты думала, когда шла в мой храм в пещере? – он отставил чашку и внимательно посмотрел мне в глаза.

- Так это всё же ваш храм? И что мне теперь делать, падать ниц?

Володир не был похож на бога, но откуда я знаю, на кого они могут быть похожи.

- Если бы я захотел, чтобы ты падала ниц, как ты говоришь, я бы вёл себя по-другому. Давай я тебе расскажу сначала?

- Конечно, - отказаться я не могла, божествам не перечат ведь, да и понимала, что меня просто так не отпустят.

- И да, ты успеешь на бал. Обещаю тебе. Так вот, - Володир отставил чашку и сложил руки в замок.

Допустим пару тысяч лет назад этим миром заправляли три бога-брата Форц, Гуэрр и Володир. Они не создали мир, но присматривали за ним. Были братья молоды и очень воинственны. Поэтому как в шахматы играли на доске этого мира, переставляя правителей, затевая войны, рисуя и стирая границы королевств, наслаждаясь своей властью. Кровавых жертв себе не требовали, но их храмы стояли чуть не в каждом поселении. Люди доверчиво возносили свои молитвы и силу своей души в дар богам, удовлетворяя их жажду в духовной энергии мира.

Люди под властью богов жили, плодились и размножались. Гибли в войнах, конечно, куда без этого, но сражались только между собой. И если человек не участвовал в войне, то умирал от старости. Эпидемий не было, очень уж страшных хищников, которые выкашивали население, тоже. Неплохой мир. Ну, это кому как везло, конечно. На отдельные судьбы боги почти не обращали внимания.

Но! Однажды родился в этом мире великий МАГ, каким чудом не заметили боги рождения энергетически сильного человека? Маг оказался способен, запечатав храм, остановить подношение духовной энергии богам. Уничтожить лик бога. Этим он и занялся. Зачем? Кто знает? Сравняться по силе с высшими существами? Наслаждаться своей силой? Радоваться тому, что умеет? Поначалу братья ничего не замечали, подумаешь пара храмов разрушилась. Войны же, мало ли что. Люди новые выстроят. Но процесс потихоньку набирал обороты. Маг создал свою школу, обрёл последователей. И, конечно, братья-боги обязательно обратили бы внимание, но…

В мир Арнай открылся межмировой портал. Вот это была новинка! Три брата-бога не ожидали, что к ним кто-то соберётся проникнуть извне. Семейство богов обширное и за каждым миром присматривали свои представители, но встречаться друг с другом они не любили. Слишком властолюбивые и нетерпимые друг к другу. И тут вдруг межмировой портал! И как повалило оттуда! Эльфы, гномы, тролли, чудные животные, нежить! И две прекрасные богини: Аланта и Террея! Они честно спасали свой мир от нашествия Тёмного бога Шелеса!

Тут надо сказать, что воображение у богинь было не слабое и свой мир они населили очень разнообразно. Не чета нашим братьям, в чьём мире жили только люди и какие-никакие животные, птицы и рыбы.

- Нет-нет! Петра, не подумай чего! Мир был прекрасен и полон жизни и энергии!

Да, влиять на события в мире боги могли лишь руками своих подопечных. То есть местных разумных рас. И остановить вторжение и закрыть портал никто из людей не мог. Не было разумных существ, способных управлять магической энергией. Не создали братья магов, пожадничали на такие способности, типа, это наша прерогатива – управлять энергией! А вот их дальние родственницы смогли и дали развиться на неплохой уровень. Их эльфы все поголовно были магами. Разными и по силе, и по направленности.

Ну и богини такие: «Мальчики! У нас катастрофа! Мир сломался, развалился, надо всех спасать! Спасите, помогите! А мы тут в уголочке посидим, будем только за нашими приглядывать, а ваших не тронем!» А боги-братья благородством не обижены, посидели, прикинули – ладно, пусть живут, выделили им кусок материка, выделили богиням пару энергетических каналов, чтобы следить за своими, разместили и цыкнули, типа, живите и ни к кому не лезьте! И стали наблюдать за пришельцами, чтоб ничего лишнего себе не позволяли. А эльфам и не до этого. Им строиться нужно, размещать всех. Делать они привыкли всё с выдумкой и перфекционизмом, то есть красиво и на века.

Ну, а пока братцы отвлеклись, Маг ходил по миру и запечатывал храмы. Не терпелось ему доделать свой труд. А поскольку был он сильным магом, то и жизнь его не кончалась, всё тянулась и тянулась. И войны приостановились. И начали королевства развиваться и богатеть. Поспокойней в мире стало. Полегче для простых людей. И закипела жизнь в людских королевствах. А поскольку всё больше храмов было запечатано, то энергия духовная, не уходя к богам, стала распространяться среди людей. И всё больше рождалось магов-людей, способных, используя связь со стихией, изменять мир.

А от запечатанных храмов оставались на века выстроенные здания. Маг-то их не рушил, зачем? Только лики наших братьев-богов Форца, Гуэрра и Володира потихоньку пропадали из мира.

И случилось такое, что эльфы в надежде наладить торговые и политические связи послали невесть сколько посольств в разные стороны.

Надо сказать, что эльфы очень любили колокольный звон и в их землях на каждом шагу попадались высокие узкие остроконечные сооружения с колоколом на верхушке. Рядом с колокольнями обычно строились храмы богиням Аланте и Террее. По своим очертания похожи были они на храмы богов-братьев. Те же здания с высокими стрельчатыми окнами, иногда украшенные разноцветными витражами, те же оклады с ликами богинь по стенам. Те же свечи с живым огнем внутри…

И так случилось, что пара поселений оказалась рядом. Людских и эльфийских. И звук колокола из эльфийской деревни достигал людского поселения, проникая в душу и очаровывая. Храм же в людском поселении был запечатан великим Магом. И однажды, пришло посольство эльфов и спросило, кто же из богов поддерживает людей, живущих здесь. На что люди сказали, что давно к ним никто не заглядывал и не слушал их молитв, а так хотелось бы попросить о важном и поделиться своей духовной силой… На что эльфы, а практичные и запасливые были они, предложили поселить в их храме изображения своих богинь, которые, ну совершенно случайно, оказались под рукой. Рассказали людям, какие они добрые, великодушные, справедливые и понимающие. А люди возьми и согласись. И начали в этой деревне делиться своими чаяниями с пришлыми богинями. Прекрасной и всепроникающей Алантой, богиней света, и таинственной и манящей Терреей, богиней тьмы. И как нет света без тени, так нет Аланты без Терреи. И как нет тьмы без света, так нет Терреи без Аланты.

А богини, почувствовав вкус духовной энергии людей, поняли, что братья-боги создали существ невероятной широты души. И не хотелось им уже отказываться от этой энергии. Они и схитрили немного, и скрыли эту деревню от взора братьев-богов. Авось, они не заметят.

Эльфы же потихоньку расселились по миру и стали жить среди людей, также как, и люди стали жить среди эльфов. Только в знаменитый и спрятанный в лесах город Кай’Анта эльфы никого не пускали.

А братья, ослабленные уменьшающимся количеством храмов, потихоньку засыпали, лениво наблюдая за изменяющимся бывшим своим миром, не понимая, что теряют своё детище. Один только Володир противился сну и всё вглядывался в изменяющийся мир. Он понимал, что как раньше уже не будет. Надо было что-то делать. И он замкнул на себя все три широких канала энергии из мира, тем самым погрузив в окончательный сон Форца и Гуэрра. И стал наблюдать, что происходит, и думать, что делать дальше. И растить свой лес…

А колокольни всё росли рядом с бывшими храмами богов-братьев. И всё чаще эти храмы занимали богини. И мир менялся. Звенели колокола, дрожал живой огонь у ликов богинь в старых храмах. И рос потихоньку лес дядьки Володира.

Минула не одна тысяча лет. И настало время, когда был запечатан последний храм Старых богов.

И ушли они из памяти людской.

Пока Володир рассказывал мне историю мира Арнай, я выпила весь чай и подчистила маленькие тарелочки со сладким. Мне было жаль братьев-богов. Обхитрили их девчонки-богини. Отняли их собственный мир. Наверное, это очень обидно. Хозяин дома, глянув на меня, казалось, прочёл мои мысли.

- Не вздумай меня жалеть! Боги не нуждаются в жалости смертных, -высокомерно изрёк он.

- Нет, нет! Ни о какой жалости речи нет! А можно мне спросить? – попыталась я сменить тему.

- Спросить, - Володир ухмыльнулся, - ну спрашивай.

- А эти века вы здесь в этом доме общаетесь со смертными, с нами, мне дядюшка Олли рассказывал, а это вас в ваших собственных глазах не унижает? Мы же, наверное, слишком примитивны для вас?

Володир расхохотался.

- Знаешь, почему мне нравится мой лес? Здесь я один из смертных. Один из вас. Здесь я понимаю вас, а вы можете понять меня. И вас не придавит моей широкой натурой. Но не обольщайся, убить меня нельзя. С вашей точки зрения, - он сдвинул брови.

Я отставила чашку. Убить? У меня даже мыслей таких не возникало. Зачем? Почему?

- А зачем вы меня вызвали к себе? Вряд ли, чтобы рассказать интересную историю…

- Умная девочка. Что ты поняла из моего рассказа?

Я в недоумении смотрела на него, мне что, всё пересказать?

- Не надо пересказывать, - ухмыльнулся Володир, - боги могу влиять на события в мире лишь руками своих подопечных. И вот здесь мы подходим к тебе, Петра, к твоей роли. Видишь ли, дорогая Петра, та свеча, которая горит теперь в моём храме и которая не погаснет, что бы не говорил твой друг Ниморвиэль, позволяет мне иметь связь с тобой. Ну, поняла? – он лукаво глядел на меня.

- Со мной? Связь? То есть с моими руками, которыми можно изменить мир? – я повторила его же слова.

- Ну, умница же! – он обрадовался, а потом помрачнел, - Ты теперь моя жрица, моя единственная жрица. Мои единственные руки на моём Арнае... В моем собственном мире…

Он сидел напротив меня, наклоняясь вперёд и всё сильнее сжимая кулаки. Его голос опускался ниже, и ещё ниже, и ещё, аж в груди завибрировало. Я прижала ладони к сердцу, в испуге глядя на бога. Вот сейчас он был именно богом, засунутым в смертную оболочку, которая готова была разлететься на куски. Его сила, его отчаяние за свой мир, казалось, были сплетены в центре его существа, в его сердце, и рвались наружу, пытаясь сломать, разорвать всех, кто не подвластен его воле, кто смеет нарушать его слово.

Я замерла, всем существом сочувствуя ему и не зная, как остановить этот всплеск силы. Мне становилось всё неуютнее, толпы мурашек бежали по спине, а руки, прижатые к груди, становились всё холоднее. Чашки на столе начали подрагивать. Кухня, окружающая нас, теряла краски, выцветала, серела. Стены отодвигались и шли рябью. Я выдохнула. Моё дыхание засеребрилось в воздухе небольшим облачком, коснулось Володира, и он, вздрогнув, пошевелился. Медленно разжал кулаки, поднял голову, увидел меня и улыбнулся.

Он так улыбнулся мне, что я в ту секунду готова была бежать к нему, за ним, ощущая блаженство и полное понимание и приятие этого существа, готовая отдать ему всё, о чём он попросит, наслаждаясь мигом рядом с ним, понимая, насколько никчёмна, быстротечна и незаметна моя жизнь рядом с его существованием. Я даже привстала, чтобы уже бежать…

- Ну-ну, не стоит так уж, - Володир толкнул меня обратно на табуретку.

Я не могла ничего сказать, толком не могла даже шевельнуться.

- Отомри и пей, - ироничная усмешка наползла на его губы.

Мне в руки ткнулась чашка, полная горячего дымящегося чая. Глоток божественного напитка и руки сразу согрелись, а голова прояснилась.

- А вот теперь поговорим о деле. Ты едешь на бал.

- На бал… На какой бал? – я потрясла головой. Какой ещё бал?

- Петра, соберись, ты едешь во Дворец на Зимний бал. Возьми и надень на правую руку.

Передо мной на стол легла тонкая, казалось, кожаная, светлая перчатка.

- Надевай. Это артефакт. Для тебя теперь не будет запертых дверей. Достаточно приложить руку. Поняла?

- Да, поняла, пройду везде, - я деловито начала натягивать перчатку.

- Хорошо! Всё-таки в этом месте есть столько преимуществ. Так легко объяснять смертному, зачем он мне нужен, - Володир подмигнул, - а то раньше жрецы выдерживали меня от силы пару минут. Вечно всё не так поймут и сделают совсем не то, что просил.

Я не сводила глаз с Володира, натягивая перчатку-артефакт на руку, и всё равно ничего не понимала. Что ему всё-таки от меня нужно?

- Я всё поняла, - повторила, - Дверей для меня больше нет.

- Да, если только ты не будешь открывать их лбом, - Володир хитро мне подмигнул, - Так, теперь главная задача. Ты проникнешь в защищенное королевское хранилище, в которое никому кроме королевской семьи нет хода и положишь на место камень фей. Всё поняла?

- Камень фей? Так это правда? Что Бернивальд зачарован колдовством фей? Но их же не бывает! А как я это сделаю и где возьму этот камень? – я подскочила и фыркнула, как кошка.

- Петра, - Володир покачал головой, - я ж тебе артефакт дал.

- Ну да, но это же для дверей, - я не понимала, - а где те двери, которые я должна открыть?

- Во Дворце.

Я ощутила себя абсолютной дурой. Выжидающе посмотрела на Володира.

- А отказаться могу?

- Нет, не можешь, - мягко сказал бог, опять бог, - я кому тут распинался о единственной жрице?

Я потёрла лоб и настроилась серьёзно. Володир не шутил.

- Ладно, всё ясно, надо спасать мир. Где я найду хранилище? Где камень? Как его надо положить? Куда? И как потом оттуда уйти?

- Сколько вопросов! Вот представь, как я раньше давал задания жрецам, если всё непонятно, а у меня всего пару минут? Так что, объяснять я тебе ничего не буду, сама поймёшь. А вот для этого на сегодняшний вечер ты станешь феей.

- Кем? Феей? Фей не бывает!

- Да, не бывает, а ты будешь, - и он поднял руку и сдунул мне в лицо что-то со своей ладони.

Я инстинктивно зажмурилась, почувствовав, как нечто летит прямо в нос и чихнула. Открыла глаза и…

Мир изменился! Весь! Сразу! В первую очередь неуловимо изменился сам Володир. Его лицо стало ликом. Отлетели детали. Осталось главное. Голубые пронзительные глаза сверкали, как драгоценные камни, а во лбу словно горел светоч. Кухонька вокруг стала ещё меньше и ещё уютнее, мягко затрещало пламя. Я глянула на свои руки. Они не изменились, мои же руки, и в то же время я не узнавала их. Более тонкие пальцы, прозрачная светящаяся кожа. Как будто добавилось оттенков цвета. Причем таких, у которых даже названия нет. И я их сейчас увидела! Мир стал более полным, что ли? Мне отчаянно захотелось выйти из дома, увидеть небо, землю, деревья. Обнять мир! Я судорожно сжала кулачки и просительно глянула на Володира, мол, уже, могу уйти?

А он расхохотался. Бог и смеётся! Надо же! И я тоже залилась смехом. Так мы и сидели, и хохотали. А потом вдруг увидела, что я уже и не в кухоньке, а во дворе дома дядьки Володира. Подняла глаза к небу, увидела звёзды, раскинула руки и закружилась, запрокинув лицо к небу. Счастье! Это счастье!

- Петра! Эй, Петра! Не хочется спускать тебя с небес на землю, но это не навсегда!

- А? – я остановилась и обернулась к Володиру. Мне жутко захотелось броситься к нему на шею и повиснуть. Я даже сделала шаг назад, чтобы устоять на месте.

Он легко рассмеялся.

- Иди! Как придёшь во Дворец, сама всё поймешь.

Я кивнула с улыбой и подняла вверх руку помахать Володиру. Мир качнулся и вот я уже отнимаю ладонь от серебристой таблички у ворот Академии, а Уйля недовольно кричит мне:

- Петра, мохнатые ляжки ведьмы, ты соображаешь, что мы опаздываем! Мира уже уехала, а мы всё никак!

Такого я от неё ещё не слышала, вероятно, она на самом деле раздражена. Это первый раз в моей недолгой жизни. Я, широко улыбаясь, залезла в карету, и она тут же тронулась с места. С нами здесь сидели ещё Венто, Рув и Морв.

- Едем встречать короля Гаррена? – мне стало смешно, что король вдруг заинтересовался первокурсниками, я ещё понимаю выпускниками, а мы-то желторотые юнцы.

- Петра, у тебя глаза светятся! – Морв подался ближе ко мне и начал всматриваться.

- Отстань от нашей заучки, она будет танцевать с принцем! – Рув посмеивался в уголке, глядя на нас, и не скажешь, что он эльф, где утончённость?

- У короля Гаррена вроде бы два сына, с которым будет танцевать Петра?

Уйля переводила взгляд с меня на Рува.

- Какая разница?

- Ну, говорят, младший принц - бабник и отвратный тип, но очень красивый, - Уйля закатила глаза.

- Откуда ты знаешь? - Рув повернулся к Уйле.

- А старший? – Морв с любопытством смотрел на неё.

- А старший не любит всю эту шумиху и, скорее всего, его не будет на балу, - Уйля смотрела на нас с неким превосходством, - ну ладно, об этом твердит Лелия Марэо за каждым обедом.

- Сплетница! И, всё равно, почему это Петре не потанцевать с принцем? – ответил Морв.

И только Венто, не обращая внимания на перебранки, смотрел в окно и задумчивое выражение его лица говорило о том, что скоро у нас появится новый гениальный артефакт.

Глава 16 Бал

Бал

Путешествие по ярким заснеженным улицам Бернивальда было недолгим. За окнами кареты мелькали огни, слышались весёлые крики, что-то взрывалось и сверкало. Весь город праздновал перелом Зимы. Мы проехали мимо королевской библиотеки, и я подумала, что дядюшке Олли надо бы отнести подарок. Потом мы поднимались всё выше и выше на Дворцовый холм. Отсюда был виден весь город. Светящийся, яркий, прекрасный.

Подъездная дорожка ко Дворцу была полна, пришлось постоять, но вскоре высадили и нас. Бытовые маги расстарались и крыльцо было не только ярко освещено, но и согрето. Мы с ребятами шустро проскочили внутрь. Теперь надо было найти магистра Оши и ректора Маноса Эрреро. Именно они должны были представлять нас королю. Своего голоса у нас пока не было.

Кругом толпились ярко и нарядно одетые люди. Наших студентов нигде не было видно. По всей вероятности, мы всё же опоздали. Однако, Уйля почему-то перестала переживать и с любопытством осматривалась. Я так понимаю, что ей больше хотелось просто увидеть Дворец, а не краснеть перед королём за неуклюжие реверансы.

Тут из дверей вывернулся магистр Оши, увидел нас и его лицо приобрело несвойственное ему выражение. Показалось, что здесь нас и сравняют с землёй.

- Где вы ходите, - прошипел он, - остальные уже ушли с ректором Эрреро. Быстро за мной!

- Да, магистр, - ответил Морв, как самый ответственный из нас.

Магистр Оши подвёл нас к распорядителю бала, невысокому ярко одетому мужчине, который, глянув на нашего сопровождающего, шагнул вперёд, стукнул толстой тростью об пол и громким усиленным магией голосом объявил на весь Дворец:

- Магистр Академии Магии господин Руим Оши! Студенты Академии Магии: господа Ниморвиэль и Арувиэль из рода Арио, господин Венто Лунар, госпожа Уйля Стропа, госпожа Мира Лебре, госпожа Петра Филь’Отэ!

Мы на пару секунд ошарашенно застыли, а потом магистр Оши повёл нас внутрь.

- Не отставайте, - его лицо приобрело обычное рассеянное выражение, с которым я привыкла его видеть в Академии.

Легко сказать, не отставайте! Вокруг было столько людей, да и во Дворце я не была ни разу, так что вертела головой во все стороны. Любопытно же!

Наши наряды, найденные в старом сундуке, на балу выглядели весьма достойно. Уйля в костюме степной танцовщицы сильно выделялась среди придворных дам, но выглядела изящно. Я нравилась себе в своём мятном шёлке, когда видела отражение в зеркалах, кое-где висящих на стенах. Рув с Морвом в традиционных светлых нарядах эльфов выглядели очень утончённо и легко. На Венто красовался тёмно-серый сюртук, украшенный тонкой светлой вышивкой, и наш артефактор тоже смотрелся изысканно. И всё-таки компания юных студиозусов выглядела неуверенной на общем фоне придворных, кроме, пожалуй, эльфов. Братья совершенно невозмутимо следовали за магистром, с некоторым высокомерием поглядывая вокруг, как будто для них такая атмосфера является чем-то привычным и уже слегка наскучила.

Вообще, что говорить, вокруг было красиво и дорого. Лестницы в коврах, изящные перила. Кругом позолота, драпировки в нежных светлых и тёмно-синих тонах, оттенённые яркими букетами свежих цветов. Уйля в золотисто-желтом костюме вписывалась сюда очень органично. Я глянула на свою юбку. Мой мятный подол отливал серебристым, даже стальным. Освещение такое? Но свет казался тёплым.

Поднявшись на второй этаж, по широкой галерее мы двигались к большому бальному залу. Я честно старалась не отставать, но вокруг было слишком много интересного. На стенах висели картины. В какой-то момент я не смогла пройти мимо и не задержаться перед одной.

Женщина в утреннем белом платье спускалась в сад. Она улыбалась зрителям, оглядываясь через плечо. Светлая мраморная лестница оттеняла сочную зелень и яркие розовые и белые цветы олеандра. Но всё вокруг женщины казалось неважным. Главным на картине была она, её улыбка, округлое плечо и нежная рука, придерживающая сползающий с плеча белый шелковый шарф. Я не могла отвести взгляд, чувствовала, что она мне сейчас что-то скажет, какую-то очень важную тайну. Вокруг стало так тихо, что было слышно, как ветер шевелит острыми листьями олеандра. Вот сейчас она скажет, вот сейчас…

- Работы Валенте завораживают, не правда ли?

Мягкий баритон зазвучал прямо над ухом и разбил очарование картины. Опять вокруг слышался гул голосов гостей бала, шуршание платьев, щелчки вееров, а на картине был всего лишь кусок сада и женщина на мраморной лестнице.

- Да, пожалуй. А это картина знаменитого художника?

- Я же сказал, Валенте, разве вы не слышали о нём?

И слышали, и видели, могла бы сказать я, но промолчала. Повернулась к говорящему. Рядом со мной стоял красивый молодой мужчина. Темные волосы, светлая кожа, большие зелёные глаза, тонкий нос, нежные губы, словом, черты лица соединялись весьма гармонично. Впечатление портило только надменное и слегка презрительное выражение. Богатая одежда с изумительно подобранными цветами казалась не яркой, но очень стильной. На изящных руках перстни. Много перстней.

- О! Какой острый взгляд! Порезаться можно… Здравствуйте, прекрасная леди, позвольте узнать ваше имя! –молодой человек белозубо улыбнулся.

За ним стояли ещё двое. Они смотрели на меня как на пустое место. А вот тот, кто заговорил, во взгляде имел недвусмысленный интерес, оглаживая глазами лицо, плечи, руки.

- Я тоже не знаю вашего имени, лорд, разве кто-нибудь представит вас? По правилам этикета мужчина первым представляется женщине, - и я присела в реверансе. Откуда я выдумала это правило?

- Девушка не знает своих королей… Какая жалость… Перед вами принц Грейс Энвиар, - высокомерно проговорил один из стоящих позади, а молодой мужчина, заговоривший со мной, приподнял подбородок в надменном жесте.

- Назовите же ваше имя, прекрасная незнакомка! Я не видел вас на представлении дебютанток и не знаю вашего рода, - принц Грэйс наклонился ко мне ближе, обдавая густым навязчивым запахом своего одеколона.

- Петра Филь’Отэ, студентка академии магии, первый курс, ваше высочество. На балах дебютанток я не бывала, - ответила я.

- Ах, студентка… Простолюдинка… Но такая красивая, - принц собственническим жестом провёл рукой по моей щеке.

Я чуть не отшатнулась, такое отталкивающее впечатление производил этот в общем-то красивый и породистый мужчина.

- Грейс! Тебя срочно зовут к королю, сейчас будут…

- Я занят! – надменно прервал принц, не спуская тяжёлого взгляда с моего лица.

- Срочно, Грэйс, что непонятного в этом слове? Прямо сейчас!

В словах подошедшего слышалась сила и сталь. Я не видела этого человека, он подошёл ко мне со спины, но голос показался знакомым.

Тут заговорил один из сопровождающих принца.

- Ваше высочество, я предупреждал, что сейчас необходимо…

- Идёмте, - бросил принц, - Я не прощаюсь с вами, моя красавица, не уходите с бала до нашей следующей встречи!

Отвечать не хотелось.

- Конечно, ваше высочество…

С невероятным облегчением я смотрела, как все трое, во главе с принцем, развернувшись ко мне спиной, поспешили вперед по галерее и скрылись за поворотом.

- Можешь повернуться уже, - раздалось сзади.

- А? – обернувшись, так и не смогла закрыть рот.

Это было, конечно, невероятно невежливо и некрасиво, смотреть на кого-то во Дворце с открытым от изумления ртом. Но дело в том, что передо мной стоял мой пришелец со сломанной ногой. То есть сейчас с ногами у него был полный порядок. Я даже специально опустила взгляд. Расстёгнутый тёмно-синий сюртук с золотой вышивкой, из-под него выглядывает белоснежная рубашка. Тёмные брюки заправлены в чёрные высокие сапоги. Кроме золотой вышивки других украшений на нём не было. Ну что ж, и без них мой пришелец выглядел потрясающе. Тёмные непослушные волосы небрежно откинуты назад, яркие голубые глаза, играющие в них искры.

- Ты можешь уже закрыть рот, - широко улыбаясь моему удивлению, сказал он.

Кроме нас с ним в коридоре почти никого не осталось. Из-за стены доносилась музыка. Похоже, в большом зале уже перешли к танцам.

- Да, спасибо. То есть, что? Ты откуда тут взялся? – я никак не могла понять, как мне себя вести. Он сразу начал мне тыкать, а мне что делать? Быть благовоспитанной дамой? Мы во Дворце вроде? Ведь были на ты раньше. Но это было в маленькой избушке, где я была хозяйкой, а здесь?

- Ты же здесь, сегодня Зимний бал, много гостей, почему бы и мне не быть здесь? Тем более тут для меня такой сюрприз! Честно говоря, я ужасно рад, – его широкая улыбка, казалось, освещала весь коридор, и глаза смеялись, - не думаю, что мне тут рады. Обычно я игнорирую балы. Но! Я уже здесь. И ты теперь от меня не сбежишь!

- Что? Я никуда не сбегала!

- Да? А кто исчез из Траша в неизвестном направлении?

Я не ответила, оглянулась и, конечно же, никого из студентов рядом не обнаружила. Куда они подевались?

- Эм… Мне нужно найти однокурсников. Нас представляют королю Гаррену, так что очень приятно было встретиться, но мне нужно идти, - и я сделала движение, чтобы обойти мужчину.

- Так значит, студенты, Академия магии, а я-то думал, - он по-прежнему широко улыбался и не сходил с места.

Мне в голову закрались сомнения, может быть, его черепно-мозговая травма имела куда больше последствий, чем мне тогда показалось? Вот, улыбаться не перестаёт, это же симптом? Или нет?

- Так могу я?..

- Да, я провожу, - он согнал улыбку с лица и предложил мне локоть, - а попутно ты ответишь на мои вопросы.

Он не спрашивал, утверждал, что меня сразу взбесило. Видимо это отразилось на моём лице, потому что он тут же наклонился ко мне с учтивым вопросом:

- Что-то случилось?

- Нет, нет, идёмте, – и Арн, его же зовут Арн, вспомнила я, повёл меня в зал.

Когда мы вошли, в центре кружились пары, а у стен шло движение гостей. Я взволнованно осматривала зал. Каким же он показался огромным! Возможно, ещё и потому, что я никого не узнавала. Чужие лица, яркие одежды со всех сторон. На возвышении на кресле сидел король. С ним, смеясь, говорил принц Грэйс. Я тут же отвела взгляд.

Громко звучала музыка. Я никак не могла сосредоточиться. Что делать? Куда идти? Зачем? Про Володира даже и не вспоминала.

Среди танцующих заметила лорда Гроэна в паре с красивой эльфийкой. Следом двигалась Мира, которую кружил в танце Рув. Её коралловое платье слегка светилось. Она, поджав губы, не сводила глаз с Варона. Дальше двигались ещё пары.

- Ты выглядишь немного растерянной, – Арн наклонился ко мне, - может выпьешь?

Он жестом подозвал лакея с подносом, а я наконец увидела Уйлю в другом углу зала. Она вертела головой, кого-то ища. Надеюсь, меня. Я повернулась к Арну.

- Мне надо в тот угол, видите? Кудрявая девушка в золотистом?

- Мы опять на вы? Но ты ещё не ответила на мои вопросы. Объявляют вальс. Ты позволишь?

Арн протянул руку, внимательно заглядывая в глаза. Молча подала свою, и мужчина повёл меня в центр зала. Я была в совершенном смятении и раздражении. Мне нужно к Уйле, а он ведёт меня танцевать? И вообще, у меня к нему претензии! Завёл в забытый богами Траш, бросил там, денег обещал и не дал, оскорблял на заимке, обозвал невоспитанной селянкой, а сейчас радуется как деревенский дурачок при виде меня? А я?

Мы закружились в вальсе. Я умею танцевать вальс! Или это он так хорошо меня ведёт? Мысли путались, а он тут же задал вопрос.

- Почему ты сбежала из Траша?

А? Так это у него ко мне претензии? Я молчала.

- Не отвечаешь? Я несколько часов носился по улицам, искал тебя. Куда ты пропала? Почему молчишь? – на лице Арна застыла неподвижная улыбка.

- Сколько можно было ждать? Ты оставил меня посреди площади. Голодную, холодную - я улыбалась, казалось, что улыбка приклеилась к губам.

- Погода была прекрасная! Нельзя было немного меня подождать? Пока искал тебя, какой-то аптекарь смотрел на меня как на мусор! – Арн всё больше заводился. Улыбка пропала.

- А я? Как должна была себя чувствовать я? Ты обещал меня привести в столицу, в Академию! А мне говорят, что это Траш, забытый богинями, где никогда не было никаких академий! Ты меня обманул!

- А если бы ты меня дождалась, то без проблем попала бы в столицу!

- Я не понимаю, какие у Вас могут быть претензии к невоспитанной селянке, - я вздёрнула подбородок. В конце концов, что он себе позволяет?

- Нам нужно остановиться! – его рука сжалась сильнее на моей талии.

Как только он это произнёс, музыка затихла, и мы оказались как раз напротив Уйли. Я присела в реверансе, благодаря за танец. Сердито сжала губы.

- Где ты была, - прошипела Уйля, одновременно широко улыбаясь Арну, - нас без тебя королю и принцу представляли!

Арн не отходил и с интересом прислушивался. Я повернулась к нему.

- Благодарю вас за танец! Нам с подругой необходимо отойти в дамскую комнату.

- Я провожу вас!

- Не стоит, мы и сами на это способны, - я потащила Уйлю за руку к ближайшей двери.

- Мне нетрудно, - произнёс Арн и пошёл за нами.

Он выглядел спокойным и невозмутимым. Казалось, что это вовсе не он устраивал мне разнос минуту назад.

- Чёрт, - шипела я себе под нос, - чёрт, чёрт, как же от него избавиться?

За дверью нас поджидал Варон.

- Арн, я тебя везде ищу! Эртариэль здесь, - он шагнул к нам, хватая его за руку выше локтя.

Я повернулась к Уйле, чтобы сказать, что надо бежать, как меня словно в лоб что-то ударило. Смотрела на подругу и не видела её. Перед глазами сиял и переливался фиолетовый с прожилками камень, и я точно знала, куда бежать и что делать. И Уйля мне поможет! Я схватила её за руку и потащила за собой. Позади услышала шаги и взволнованное:

- Варон, постой, не сейчас!..

Коридор повернул налево, и я заскочила в первую попавшуюся нишу, втащила за собой Уйлю и мы замерли, задёрнув бархатный полог.

- Молчи! – шепнула я. Щелкнула пальцами и нас обдало лёгкой золотистой пылью. Что это я такое сделала? Ну, Володир! Но сейчас было не до того, чтобы ругаться на проявившиеся неведомые умения. Я замерла, вцепившись в локоть подруги.

- Арн, что случилось? – послышался голос Варона.

- Куда они делись?

Мужчины остановились прямо перед нашей нишей. Я чувствовала это, как будто видела сквозь тёмный бархат. Вот Арн хватается за лоб, вот взъерошивает волосы.

- Самое смешное, Варон, я опять не знаю, как её зовут!

- Арн, потом её найдём, пойдём, это важно, - друг приобнял его за плечи и повёл по коридору.

- Петра, кто это? И куда ты меня затащила? – зашипела подруга.

- Уйля, - я повернулась к ней и серьёзно сказала, игнорируя её вопросы, - ты должна мне помочь! Ты ведь не откажешься?

- Конечно, я тебе помогу! Но какие у тебя тут во Дворце могут быть дела? – она приоткрыла от удивления рот.

- Увидишь! – я приложила руку к стене, раздался щелчок, низкая дверь, которую до этого было совершенно не видно, приоткрылась, и мы шмыгнули в неё.

Этот коридор разительно отличался от предыдущего. Здесь не было никаких украшений, цветов и драпировок. Кое-где стояли шкафы и тумбы, на них то посуда, то стопки сложенных тканей. Виднелись двери направо и налево, совершенно не отличающиеся друг от друга. Как здесь слуги ориентируются? Кстати, а вот и они! Спрятаться мы не успевали и в растерянности застыли у стены. Двое лакеев, переговариваясь друг с другом, быстро прошли мимо, не обратив на нас никакого внимания.

- Петра, это как? Почему они нас не увидели? И у тебя глаза светятся! – она потянулась пальцами к моему лицу.

- Сама не знаю! Уйля, всё расскажу потом! Бежим!

Дальше мы никого не встретили до самого подземелья. Уйля всё порывалась что-то спросить, но я отрицательно качала головой. Запертых дверей перед нами не было, все запросто открывались, стоило прикоснуться правой рукой.

Подвал под дворцом нельзя было назвать этим простым словом. Подземный лабиринт и никак иначе! Широкие коридоры, высокие потолки, каменные колонны. Дышалось легко, чувствовался сквозняк. Возможно, местные жители здесь запросто ориентировались. Король, его слуги… Но, если бы не Володир, мы бы точно заблудились. Что я говорю? Если бы не Володир, нас бы вообще тут не было.

Тишина в подземных коридорах не настораживала. Нас бы скорее испугали чьи-то шаги. Даже странно, что наверху столько людей, суеты и движения, а сюда всё это совершенно не доносится. Или, может быть, мы уже спустились очень глубоко под землю? Секретное же хранилище. Не думаю, что мимо ходят слуги за бутылками в винный погреб или на ледник за мясом, например.

- Петра, объясни, что мы тут делаем? – тихо на бегу шептала Уйля.

Володир не запрещал говорить, так что я просто сказала:

- Уйля, мы спасаем Бернивальд.

- А… Ага. Всё понятно, что непонятного? Спасаем Бернивальд. Знаешь, Петра, я знаю тебя всего пару месяцев, и ты выглядишь простой и милой, но откуда у тебя столько тайн? Ладно, будет время, расскажешь!

- Обязательно. Мы уже близко.

В моей голове наш путь был абсолютно ясен. Нам оставалось повернуть и пришли. Повернули. Пришли. Упёрлись в тупик. Дверей не было.

- Куда дальше? Петра? – Уйля трогала стены, - ну совершенно одинаковые…

Я стояла и смотрела на стены. Я не знала. Правая? Левая? Или прямо?

И тут из-за поворота послышался еще далёкий шелест шагов, звуки голосов.

- Петра, - прошипела Уйля, - давай, определяйся быстрее!

Недолго думая, я приложила руку к правой стене. Ничего. Уйля толкнула меня к другой.

- Давай, не мешкай!

Приложила руку к следующей, раздался лёгкий звон колокольчиков, и стена ушла назад и вбок. Каменная стена. Без единого скрипа. Хотя что удивляться? Мы с Уйлей рванули в проход, думать было некогда. Стена тут же закрылась за нами. Темнота сгустилась вокруг.

- Не стоим, прячемся, похоже могут идти и сюда! – Уйля зажгла на ладони огонёк, он дрожал и подпрыгивал. Перед нами опять был широкий коридор и в конце его виднелась дверь. Тяжёлая дубовая светлая дверь, выглядящая монументально. Нет, она не была огромной, но было понятно, что это не просто дверь, это сейф! И вообще, это Главная дверь во всём Бернивальде!

- Петра, ты точно её откроешь? – Уйля нервно передёрнула плечами.

- Выбора у нас нет, если здесь застукают, никто не спасёт, - я говорила это уже на бегу к дверному монстру и с разбегу приложила к центру правую руку.

Пару секунд ничего не происходило, а потом раздалась лёгкая искристая мелодия. В ней сплелись колокольчики и флейта. Прозвенело и дверь распахнулась. Она была массивная, тяжёлая, неподъемная, но я легко смогла подвинуть её пальцем. Может, это оно - фейское волшебство?

Раздумывать было некогда, тревожность в груди нарастала, интуиция вопила благим матом:

- Прячьтесь, дурочки!!!

Ну мы и послушались, забежали за дверь, и я её потянула за собой, заставляя закрыться. Что-то дзынькнуло. Глянула на Уйлю, заметила, что она тоже смотрит на дверь с непонятным выражением на лице. Возможно, за нами так легко закрылась дверь нашей тюрьмы…

Я оглянулась. Мы оказались в каменном просторном зале, свод которого поддерживался круглыми колоннами. Здесь было свежо, несмотря на подземелье. И ещё, носа на грани восприятия касался сладковатый запах, неуловимо знакомый.

В центре возвышался постамент из сероватого со стальным блеском камня. Несколько круглых светильников, вставленных в стены, разливали вокруг ровный свет, холодный и голубой. Стены, пол, потолок из тёмного старого камня. Постамент выделялся на этом фоне, притягивал взгляд. На нём в круглом углублении лежал фиолетовый с белыми прожилками камень размером с два моих кулака.

Я заворожённо смотрела на него, ощущая, что это моё! Меня влекло к нему, тянуло, даже тревожность отступила, и я попыталась сделать шаг вперёд. Но в этот момент на меня налетела Уйля, схватила за руку и утянула в глубокую нишу около двери, завешенную тяжёлым зелёным бархатом. Мы застыли, прижавшись друг к другу, и слушали, как кто-то с натугой открывает закрытую нами дверь. Не было звука колокольчиков и флейты, звучали труба и виолончель. Мелодия была напряжённая, весомая.

В маленькую щёлку между стеной и занавесом было видно, как несколько человек прошли к постаменту и встали вокруг него. Мне лучше всего было видно профиль лорда Гроэна. Рядом с ним стояла эльфийка, с которой он танцевал наверху. Её острые ушки отчётливо выступали из белоснежных длинных волос, которые спускались блестящими прядями ниже локтей. Она выглядела невероятно прекрасно, аж защемило сердце. Высокая стройная в белом гладком платье, украшенном золотыми выпуклыми узорами. Они казались дополнением к платью, не были связаны с ним, продолжались на обнажённых руках, плечах и шее. Казалось, платье можно убрать и в одних только золотых узорах эльфийка станет еще прекраснее. Её кожа не была светлой, скорее смуглой. На чуть ассиметричном лице выделялись яркие серые глаза, тонкие розовые изящные губы.

Дальше стоял принц Грейс. Его надменное красивое лицо, как маска, ничего не выражало. Троих остальных я не видела. Они стояли к нашей нише спиной и разглядеть их, не высовываясь, было невозможно. Наверное, один из них был Верховный служитель. Его длинную яркую мантию ни с чем не спутаешь.

Уйля рядом, сузив глаза, внимательно вглядывалась.

- Камень тот самый, я чувствую, - нежным голосом произнесла эльфийка.

- Да, Эртариэль, мы потратили много сил, чтобы отыскать его, - процедил Грэйс, а лорд Гроэн усмехнулся.

Девушка не обратила на них никакого внимания. Она вытянула вперёд руку и слегка пошевелила тонкими пальцами.

- Он полон. Почему же не подхватывает концы заклинаний? – казалось, она щупает что-то над камнем. Тут её рука перевернулась ладонью вверх и над ней начал вырисовываться узор легкими полупрозрачными штрихами, как будто из её руки вырастало, разветвляясь, дерево. Тонкие веточки и потолще. Они поднимались всё выше, ветвясь, разрастаясь, исчезая в стенах и потолке.

- Можно что-нибудь сделать, пресветлая Эртариэль? – незнакомый голос прозвучал низко и глубоко.

- Я не знаю, ваше величество. Наложение заклинаний было слишком давно, возможно тех существ, кто сделал это, и нет больше. Несомненно удивительно, что заклинания представляют собой нерушимую сеть. Опять же камень покидал своё место на длительное время. Возможно, в этом и есть причина, - Эртариэль слегка пошевелила рукой.

Мужчины задвигались, послышались вздохи.

- Мы достаточно быстро нашли его и вернули на место, сделали всё от нас зависящее, - опять надменно произнёс Грэйс, косясь на эльфийку.

Она вздохнула, сосредоточенная на своей руке.

- Вы же понимаете, ваше величество, что я ничего не гарантирую!

- Эртариэль, что бы ни произошло, ваша попытка не будет иметь для вашего народа негативных последствий, - низкий тяжёлый голос, казалось, стал ещё глубже.

- Хорошо, ваше величество. Попробую, - она тряхнула белыми прядями, - сделайте шаг назад.

Все кроме Эртариэль отошли от постамента. А эльфийка сжала руку в кулак, захватив повисшие нити и потянула вниз, к камню. Она что-то шептала.

- Что она делает? – послышалось около моего уха на выдохе.

- Я думаю, она пытается нити заклинания дотянуть до камня, - выдохнула на ухо Уйле.

- Какие нити?

- А ты не видишь?

Уйля помотала головой, и я приложила палец к губам.

Я видела, как тоненькие веточки натянулись и, мне показалось, даже зазвенели. Тоненько и напряжённо. Эртариэль же всё тянула и тянула их ниже и ниже. Наконец, когда ниточки заклинаний готовы были лопнуть, она коснулась камня. Её кулак начал менять цвет, становиться фиолетовым с прожилками, как будто рука становилась прозрачной. Я глянула на её лицо и поразилась, как оно изменилось. Брови сдвинулись друг к другу, образуя глубокую складку. Глаза сузились в напряжении и потемнели. Губы сжались в тонкую линию. Стало понятно, что эльфийка задействует почти всю свою немалую силу. Но, вероятно, делала она что-то не то, так как ничего больше не происходило. А мне было жалко эти натянутые до предела тонкие ниточки. Как будто это у меня вытягивали волоски, медленно и больно, один за другим. И, когда кулак эльфийки разжался и едва видимые ниточки отлетели от её ладони, больше не удерживаемые, я облегчённо выдохнула.

Эртариэль глубоко задышала, пошатнулась и Варон подхватил её под локоть.

- Я не могу. Здесь нужно волшебство фей, ваше величество, - чуть задыхаясь, она повернула голову к Варону, а потом перевела глаза на человека, стоявшего к нам спиной. Послышался тяжёлый вздох.

Я посмотрела на Уйлю. Она стояла, зажав рукой рот, и вытаращив глаза. Её волосы, убранные в тяжёлый узел на затылке, стремились вырваться на волю, приподнимая всю копну, кончики закрутились тонкими спиральками вокруг лица. На лбу поблёскивали бисеринки пота. Я погладила её по плечу. Она посмотрела на меня, отняла руку от лица и выдохнула.

- Что ж, Эртариэль, вы попытались, мы благодарны, - тут говоривший повернулся к своему соседу.

- Верховный, вы должны подключить служителей к этой проблеме. Может быть, вам удастся получить помощь богинь…

- Конечно, ваше величество, мы попытаемся. Возможно, стоит привлечь третью силу - раздавшийся голос привык к высоким потолкам храмов, здесь он звучал гулко.

- По-моему, мы уже говорили об этом, Верховный? Ни о какой третьей силе не может идти речи. Я всё чётко обозначил.

Король повернулся к Верховному и нам стал виден его профиль.

- Да, ваше величество, - Верховный склонил голову.

- Старые боги, об их силе ходят легенды - прошептал принц Грэйс, его зелёные глаза сверкнули в холодном голубом свете, а на лице застыло восторженное выражение, как у ребёнка, которого поманили новой игрушкой.

Король повернулся к Грэйсу.

- Я не думаю, что старые легенды помогут разрешить нынешнюю ситуацию, - веско сказал он.

- Это отдельный разговор, - с нажимом повторил Верховный и повернулся к королю, - ваше величество, конечно, мы обратимся к богиням. Всё возможно в этом мире.

- Пойдёмте, - и король повернулся к нам с Уйлей лицом. Это был красивый не старый ещё мужчина с крупными, даже резкими чертами. Его серые глаза решительно горели из-под тяжёлых бровей. Во взгляде не было покорности судьбе, была решимость справиться, преодолеть любые испытания. Просто сейчас не те люди окружали камень. Но это была не последняя попытка.

Король прошёл в открытую дверь, за ним вышел Верховный, а следом поспешил принц Грэйс. Лицо Верховного я не разглядела, он шёл, низко опустив голову. Лорд Гроэн, поддерживая Эртариэль, вёл её к выходу. Было понятно, что она еле переставляет ноги от усталости.

У камня остался только один. Вот он повернулся и направился к нашей нише. Это был Арн. Мы с Уйлей в панике переглянулись и отшатнулись от полога. Спрятаться здесь было решительно негде, и мы молча напряжённо ждали. Вот сейчас он подойдёт, откинет полог, увидит нас… Я закусила пальцы, которые дрожали всё ощутимей.

В шаге от нашего убежища Арн протянул руку вперёд и вдруг вместо того, чтобы отдёрнуть полог, стукнул себя по лбу и направился влево, вероятно в нишу с другой стороны двери.

Арн чем-то задвигал и зазвякал. Потом он вернулся к постаменту и налил в углубление с камнем воды из глиняного кувшина. И замер. А потом в тишине зазвучал его голос:

- Знаешь, камешек, я не позволю разрушить свой город. Так что это не конец. И, если тебе нужны феи, я найду тебе фей. Так что готовься, работать всё равно придётся.

Потом он отнёс кувшин и вышел. Дверь за ним закрылась под нежную мелодию виолончели.

Фу-у-у-у! Я не удержалась и села прямо на пол. Руки ощутимо затряслись. Уйля плюхнулась рядом. У неё мелкой дрожью трясся подбородок.

- Петра, ц-ц-ц, в следующий раз, я, пожалуй, с тобой не пойду-ду-ду, - стуча зубами, сказала она и стёрла со лба пот двумя руками, - или пойду, но возьму с собой еще кого-нибудь. Рува с Морвом, например. И Венто тоже.

- Уйля, - ответила я ей с дрожью в голосе, - всё хорошо. Подумаешь, король приходил, нас же должны были представить ему, а вас представили без меня, а я же должна была его увидеть, а то мне потом было бы обидно! Во Дворец позвали, а короля не показали. Как так? И перед мадам Так будет стыдно, съездила на бал во Дворец, а короля не увидала…

Слова сыпались из меня горохом, Уйля засмотрелась мне в рот, а я, понимая, что это от испуга и напряжения, никак не могла остановиться.

- Хватит! Петра, вставай, зачем мы сюда пришли? – Уйля встала сама и потащила меня с пола.

И правда, надо успокоиться и сосредоточиться.

Я пошла к камню. И опять ощутила притяжение. Он тянул меня к себе. Упершись животом в край постамента, остановилась. Фиолетовый камень лежал в углублении, чуть поблёскивая. Никакой воды вокруг него не было. Я потянулась к нему, погладила пальцами. Он был прекрасен. Насыщенный фиолетовый цвет, белые слоистые прожилки. Хотелось взять его в руки, положить на него ладони. Казалось, он тёплый и мягкий. Я не доставала, постамент был слишком широким и высоким для маленькой меня.

- Петра, ну чего? Что там?

- Подожди, - я отмахнулась.

Камушек, камушек, что не так? И тут меня начала охватывать эйфория, как будто я опять стояла посреди двора Володира, смотрела в небо и кружилась, кружилась, раскинув руки. Мир вокруг прекрасен! В нём нет изъянов. В нём всё правильно. Рядом с сердцем пульсировало и сияло что-то тёплое и прекрасное, такое же как этот мир. Не было больше подземного зала, было звёздное небо, расходящееся во все стороны, сверкающее алмазными осколками. И, сливаясь с небом вокруг меня, я почувствовала себя лёгкой, невесомой... Наклонилась над камнем, приближая к нему лицо. Всё ниже и ниже. И вот я уже ничего не вижу кроме фиолетовой гладкой поверхности. Мои руки обхватили его, мягко и нежно. Я коснулась его губами, и он сам чуть-чуть сдвинулся с места. И тут же магия или другая сила оттолкнула меня от камня. Я отлетела и медленно опустилась на пол. Я летела?

Взгляд так и остался прикован к камню. А он сиял! Из него волнами выходил фиолетовый свет, разделённый тонкими белыми слоистыми полосками. И эти светлые ниточки поднимались всё выше, как растения из земли, слепо тянулись и подхватывали оборванные висящие над камнем нити заклинаний, тут же прирастая к ним, сплетаясь намертво. Вскоре вся сеть над камнем налилась светом и запульсировала.

Я повернула к Уйле сияющее лицо. Она, не отрываясь, смотрела на меня огромными глазами, прижав ладони ко рту и в неверии качая головой.

- Петра! Ты светишься!.. Ты летишь!.. Летишь!..

Она отняла руки ото рта и шептала. Из её глаз катились слёзы, но она не замечала их. В эту минуту она была так хороша, что мне захотелось стереть капли с её лица. Хотела подойти, но вместо этого просто раз и я около неё! Протянула руку и поймала слезинку со щеки.

- Не плачь! – из моей руки выкатилась золотистая жемчужинка и упала ей в ладони.

Я улыбнулась, подземный зал крутанулся вокруг меня, и всё исчезло.

Очнулась я оттого, что Уйля трясла меня за плечи.

- Петра, вставай! Пора уходить. Слышишь музыку? Мне кажется, она звучит везде! Бежим! Ну, давай же!

Я мгновенно всё вспомнила и вскочила, то есть постаралась вскочить. Уйля помогла мне.

- Да, Уйля, уходим, быстрее!

Бросила взгляд на камень. Он продолжал сиять, но мир вокруг уже был обыкновенный и кружиться не хотелось. Хотелось горячего чаю и в свою кровать в Академии. Я подхватила юбки и, чувствуя неимоверную усталость, поплелась к двери. Приложила руку к центру. Дверь нехотя повернулась и, едва мы с Уйлей протиснулись наружу, как она подтолкнула нас в спины, мол, сделали и давайте, давайте отсюда. Без всяких мелодий, кстати. Ни колокольчики, ни флейты не звенели. И я поняла, что феей мне уже не притворяться.

Мы выскочили в коридор, открыв маленькую дверь оказались в тупике с одинаковыми стенами. И вот тут поняли, что надо бежать быстрее, потому что тишины вокруг не было. Дворец шумел до самого основания, где мы с Уйлей как раз и оказались. Сквозь шум переливалась еле слышная мелодия. Опять звучали колокольчики и флейты. Но прислушиваться и осознавать было некогда, мы рванули вперед по каменным коридорам подземелья. Впереди слышался шум шагов, голоса. Интуиция взвыла, и я утянула Уйлю за ближайшую колонну. Спрятавшись, мы увидели, как компания во главе с королём бежит обратно в подземелье. Недалеко же они ушли!

Дальше бежали мы быстро, сворачивали куда нужно, пока не попали на лестницу, с которой вели две двери. И вот в какую нам надо было идти, я не знала. В нерешительности остановившись перед ними, я протянула вперед руку, надеясь, что она сама выберет, куда нам.

- Петра, в чём дело? – Уйля тяжело дыша остановилась рядом.

Пока нам везло. Пару раз навстречу попались то ли прачки, то ли просто служанки с огромными тазами в руках. Они ничего не сказали, просто посмотрели на нас большими глазами, когда мы пролетели мимо.

- Я не знаю, куда, - в нерешительности я водила рукой от одной двери к другой.

- Попробуем по-другому! – и Уйля дёрнула за ручку первую, за ней начинался пустой коридор. Подруга схватила меня за руку и потащила.

Здесь сворачивать было некуда, коридор повернул сам и упёрся в дверь. Мы её приоткрыли и услышали надменный ленивый голос.

- Ну что ты стоишь, милая, раздевайся…

Меня передёрнуло от отвращения. Я тут же прикрыла дверь, и показала Уйле на пальцах, что мы очень быстро уходим.

Пришлось вернуться на лестницу и пойти в другую дверь. Мы опять оказались в коридорах для слуг. Бродили довольно долго, но наконец вышли в пустынный коридор у Большого зала, где был бал. Только сейчас здесь никого не было. Повертев головами, пошли к лестнице вниз. За поворотом послышались голоса, и тут меня схватили чьи-то руки, втянули в нишу за бархатный полог и тут же закрыли рот рукой. Я забилась, но подняв глаза, увидела Морва, который держал палец у своих губ. Я тут же перестала вырываться и затихла. Нас тут в этой нише было много. Я, Рув, Морв и Мира, наша соседка по башне.

Мимо полога прошелестели шаги и в коридоре всё стихло.

- Что вы тут делаете? – прошептала я

- Вас ждём! Куда вы пропали? Тут такой переполох! Бал срочно закрыли, стали всех выгонять, но куда бы мы без вас пошли, так что мы спрятались и ждали, – Морв внимательно смотрел на меня.

- А?

- Разбираться будем в Академии, - тихо сказала Мира, - пошли заберём остальных и уйдём отсюда.

Рув молча кивнул и высунул голову в коридор.

- Никого! Эй, Венто, выходите! – прошипел Рув.

Мы все вылезли и собрались в коридоре. Рув, Морв, Мира, Венто, я и Уйля.

- Портал прямо из дворца я не открою, стоит запрет, - веско произнесла Мира.

- Тогда надо выбраться на улицу, может, через окно? Где у нас тут окна?

- Не дурите! – Уйля закатила глаза, - Как пришли, так и уйдём! Никто нас тут не задержит! Пошли вниз!

Все начали переглядываться, суетиться, а меня накрыла усталость и опустошение. Невероятно, ночь почти закончилась, а казалось прошло не больше получаса. Мой первый бал просвистел мимо. Я отошла от друзей и заглянула в дверь Большого зала. Там никого уже не было. Сквозняк перекатывал по полу какие-то обрывки. Наверное, открыли окна, тянуло морозным воздухом.

Медленно пошла к центру бального зала, жалея, что так и не удалось толком потанцевать. Володир со своим заданием превратил мой первый в недолгой жизни бал в безумные и волнительные приключения. Ещё мне было жаль, что я опять поругалась со своим эмоциональным пациентом. Как же так? Но думать об этом совсем не хотелось.

- Позвольте вас пригласить? – раздалось негромкое за спиной.

Я резко обернулась. Усталая и одновременно счастливая улыбка на лице Арна сделала его еще красивее. Он улыбнулся шире и протянул мне руку. А я подумала о том, что после утомительной ночи не хочется спорить и что-то доказывать. Красивый уставший мужчина после бала пригласил на танец уставшую и притихшую девушку. Что здесь удивительного? Я молча улыбнулась и подала руку.

- Как же мы будем танцевать? Без музыки?

- Нет, - тихо рассмеялся он, - Прислушайся… Музыка теперь звучит отовсюду, от каждой стены, от пола, от потолка, чувствуешь?

Он положил руку мне на талию, и мы начали потихоньку кружить по залу.

- Слышишь, ты слышишь? – шепнул он мне на ухо.

И да, в этой тишине я отчетливо слышала флейту и колокольчики, нежную мелодию, которая звучала, когда мы открывали с Уйлей дверь в Хранилище.

- Ты слышишь? Это музыка фей, - он продолжал шептать, обжигая висок дыханием.

Мы медленно и легко кружились. Казалось, что мелодия стала чуть громче. Мы одни в пустом зале. Глубоко в сердце вдруг опять подкатила волна, которая изменяет мир. Опять я увидела тёмное небо в алмазных осколках, опять почувствовала, как хочется кружиться, вбирая в себя всю любовь этого мира, этого неба, этого зала. И человек, который бережно держал меня за талию, тоже слышал эту невероятную музыку вместе со мной, помогая мне отрешиться от реального мира и осознать, что всё получилось. И эта мелодия теперь никуда не уйдёт. Она звучала и раньше, просто во дворце перестали её замечать и только, когда она исчезла, почувствовали, что чего-то недостаёт.

Мы медленно кружились и вдруг в мелодию вплёлся свист. Я оглянулась. В дверях стояли близнецы и Уйля, и Мира, и Венто и молча смотрели как мы кружимся по пустому залу.

Арн остановился и сжал мою руку.

- Мне жаль, но, кажется, пора прощаться. Ты скажешь своё имя? Меня зовут Арн, Арнаэр, а тебя?

Я смотрела на него и думала, какой он разный. То бушует, то вот такой, нежный и легкий.

- Петра. Я - Петра, - ответила, улыбнулась ему и поспешила к друзьям, в мыслях продолжая кружиться по пустому залу под музыку фей.

- Петра, ну ты даёшь! Мы её ищем, зовём, а она танцевать пошла! Кто это хоть? -Рув, посмеиваясь, потащил меня за руку. Я оглянулась, но в зале уже никого не было.

- Петра, а глаза у тебя уже не светятся, они сияют! – Морв шел с другой стороны и посматривал на моё лицо, - признаваться будешь?

Но, мне кажется, я даже не слышала его, в ушах звучали флейта и колокольчики.

В общем, мы с Уйлей натворили дел. Дворец жужжал как пчелиный улей. И никому ни до кого не было дела. Ну почти. Всё-таки, дисциплина здесь была на уровне. Выходили через ту же дверь, через которую вошли. Портал нам Мира построила с улицы перед дворцом в маленький сад рядом с незнакомым домом, ведь на закрытую территорию Академии извне тоже нельзя было пройти. От него до ворот Академии оставалось совсем немного.

Мальчишки пытались выяснить, где же мы были, и в чём, вообще, дело, но я так устала, что на все вопросы отвечала одно: «Завтра! Всё расскажем завтра!»

Но на следующий день мы поговорили с Уйлей и решили ничего никому не рассказывать. Отшутились и всё.

Глава 17 Тайный разговор в библиотеке

Тайный разговор в библиотеке

Королевская библиотека располагалась достаточно далеко от Академии, но я решила заодно прогуляться. Сегодня – последний день недели каникул, завтра начнутся занятия, и я уже не вырвусь к дядюшке Олли. Подарок в моих руках весил совсем немного, идти было легко. Морозец пощипывал за щёки, еще больше поднимая настроение.

Кроме подарка, был у меня ещё и корыстный интерес. Спросить дядюшку Олли про другие миры. Надо было всё-таки понять, что нам несёт Мирина способность путешествовать между мирами. Как она строит эти свои лиловые порталы? Почему попадает всегда на Арнай?

Переключилась на мысли об Уйле. Это тоже та ещё загадка. Вообще, ничего о себе не рассказывает, мастерски переводя тему разговора. Особенно хороши эти её вопросы в лоб! Как стрельнёт, успевай только уворачиваться. Как она Рува спросила, за что его сослали на кухню на неделю. И, кажется, ничего нет особенного в вопросе, но наш балагур и весельчак аж зубами заскрипел. Морв посмеивается, а реакция Рува совсем непонятна. Отработку-то они всё равно вместе выполняют. Один другого ни за что не бросит. А Уйля как знает, кого о чём спросить, чтобы попасть в самую суть.

А Венто? Который в свободное время ходит за Уйлей хвостиком. Но, кроме этого, ничего не предпринимает. Уйля фыркает на него. Магистр Тэйдо говорит, что он влюблён в очередной раз, но в розовых облаках он не парит. Думает только о своих артефактах гениальных. Может, присутствие Уйли его к чему-то подталкивает? Какие-то мысли навевает? Нет? А что тогда? Он ведь не касается её, да даже не смотрит с восхищением, просто находится неподалёку. Как это объяснить?

А уж дядка Володир? Это жречество? Теперь его и неловко дядькой называть. А как к нему обращаться? И что будет дальше? С камнем, кажется, разобрались. Город перестал разрушаться. А мальчишкам рассказывать об этом? О том, что тут возле нас ошивается старый бог, отлученный от дел, который хочет мир себе вернуть. Даже вместе с богинями. Зачем ему это? Сидел бы в своём лесу. Ведь и так он знает обо всём, что происходит. А может его лес действует только на Арантерею? А ему нужно весь мир объять своим существом? Его тревожит, что он не знает, что там в других странах происходит? Вдруг надо что-то подкорректировать, а то случится большая беда или война, а мы не готовы?

И Арн. Я постоянно мысленно возвращалась к нему. Мысли путались, когда я вспоминала танец в пустом зале. Опять летели по полу какие-то обрывки, и звучали колокольчики. Шёпот обжигал висок, и сильная рука кружила меня в моих воспоминаниях. Мне даже казалось, что мы летим, не касаясь земли…

За этими мыслями, скачущими в голове, я совсем не замечала дорогу, и очнулась, когда уперлась в ступеньки королевской библиотеки. Взбежав наверх, попросила охранника передать дядюшке Олли, что к нему пришла Петра. Здесь всё было очень серьёзно. Можно просто пройти к стойкам библиотекарей и попросить книгу, но мне-то нужен конкретный человек. Ой, то есть, не человек.

Ждала я совсем недолго. Уже через десять минут в читальный зал вышел дядюшка Олли, всё такой же высоченный и широченный тролль в сером комбинезоне с тёплой улыбкой в чёрных глазках.

- Петра! Как я рад тебя видеть! Пойдём, расскажешь, как у тебя и что, - он подхватил меня за руку и шустро повёл через маленькую дверь куда-то внутрь огромного королевства книг.

- Дядюшка Олли, я тоже рада, - отвечала ему на ходу, судорожно цепляясь за огромную лапищу тролля.

Он шагал быстро, сосредоточенно кивнул мне на приветствие и потащил дальше. Наконец старый тролль привёл меня в маленькую комнатку со столом, на котором стояла огромная чашка и чайник, и с топчаном в другом углу. Усадил меня на табуретку у стола, сам сел на топчан. Достал ещё одну чашку, налил в неё кипяток, подтолкнул маленькую, но глубокую миску с конфетами, и сказал укоризненно:

- Ну, и куда ты уже вляпалась?

- Что? Вляпалась? Я тебе подарок принесла, вот! С праздником, - я передала свёрток дядюшке Олли.

- Подарок – это хорошо. Это просто прекрасно, - он ловко развернул и завернул обратно коробки из кондитерской мадам Пайо, отложил их, - а теперь рассказывай.

- Что рассказывать?

- Что случилось, и куда ты встряла?

- Ну, случилась пара вещей, но, вроде, всё нормально? Нет? А почему вдруг такой вопрос? Я тебя, дядюшка Олли, не видела пару месяцев, вот пришла с подарками, а ты с порога меня в чём-то обвиняешь. Прости, что не пришла раньше, но учёба захватила с головой! Понимаешь, мне всё так нравится! И магистры, и занятия, и девчонки в общежитии… Знаешь, я в башне живу! Это тоже здорово, - я тараторила, уже понимая, что сейчас что-то произойдёт.

Что-то такое, что еще добавит мне головной боли. И, кстати, вопрос: а дядюшке Олли можно рассказать о Володире и о том, что я теперь его единственная жрица?

- Знаешь, Петра, - старый тролль потёр рукой лоб, - давай сначала я сам тебе кое-что расскажу, а у ж потом вместе подумаем, в какой водоворот ты угодила.

После праздника перелома зимы королевская библиотека не работала только два дня. На третий день дядюшка Олли как обычно пришёл на работу. Колокольчик на стойке библиотекарей звонил нечасто, посетителей было немного. Горожане не проснулись еще после праздников, и старый тролль почитывал интересную книжку и попивал чаёк в своей каморке. День завершился как обычно. Задерживаться не было нужды, но книжка попалась дядюшке Олли интересная, и он зачитался. Никто не отвлекал, и старый тролль позабыл про мир вокруг, не слыша, как уходит и прощается с ним последний библиотекарь.

Очнулся, когда за окном совсем стемнело. Уже собираясь домой, дядюшка Олли на столе в читальном зале увидел большой том со списком гербов аристократических родов Арантереи, который было запрещено выносить из библиотеки. Выдавался он только в читальный зал и в конце дня обязательно должен был быть возвращен в нижнее хранилище. Кому-то завтра нагорит! Но книгу всё равно нужно вернуть на место.

Дядюшка Олли подхватил увесистый том и пошёл в хранилище. Там было темно, хоть глаз коли. И тут напала на него охота пошалить. Все в библиотеке говорили, что он так хорошо знает все полки и стеллажи, что любую книгу поставит на место с закрытыми глазами. И Олли, не зажигая света и честно закрыв глаза, отправился ставить книгу на место.

Он, ни разу не споткнувшись, дошёл до нужного стеллажа около каменной стены и воткнул тяжёлый том точно на его место между книгами. Невероятно довольный собой, он уже собирался возвращаться. Но вдруг услышал, как скрипят ступеньки под чьими-то ногами. Олли уже хотел выйти навстречу. Но…

- Здесь точно никого нет? – послышался тихий голос.

- Точно, магистр, уже все ушли домой, - второй голос показался Олли знакомым. Один из служащих, Рото Боджем, молодой улыбчивый малый, работал в библиотеке около полугода.

- Хорошо, оставь меня, и дверь закрой, жди наверху, - тихий голос звучал глуховато.

- Да, магистр.

Дядюшка Олли прикрыл рот рукой и постарался дышать потише. Бояться, он не боялся. Чего страшиться в родной библиотеке ему, старому наёмнику? Да он с кем хочешь, справится. В этот момент в хранилище открылся портал и из него шагнул человек, до глаз закутанный в плащ. У старого тролля полезли брови на лоб. В защищенном нижнем Хранилище? Портал? Кто же это шастает по запретным точкам? Первый засветил небольшой магический светильник, только дядюшке Олли всё равно не было видно лиц.

- Я слушаю, мой лорд.

- Полог тишины установил? Хорошо! Какого тёмного происходит? – раздался раздражённый звонкий мужской голос.

- Поясните, мой лорд, что случилось? – второй голос звучал глухо.

- Нет, это я у тебя хочу спросить, что случилось? Почему Арн не сохнет, как ты уверял меня, а танцует на балу?

- А он танцевал на балу?

- А то ты не видел? С твоей студенткой, между прочим! Петра Филь’Отэ. Первокурсница, как мне уже доложили. Откуда она взялась и почему рядом с Арном? Это первый вопрос. Дальше, затея с камнем провалилась! Почему так быстро начал разрушаться город? Это вопрос второй.

- Я не могу ничего сказать про разрушеничя, мой лорд, фей нет в нашем мире, кто знает, как действуют их заклинания. Но камень же вернули на место? Нет?

- Конечно, вернули… Я должен был стать спасителем Бернивальда! Я! А пришлось срочно подкидывать камень Арну. А как мы возвращали камень? Это же кошмар! Всего-то и нужно было, чтобы Арн немного полежал без сознания, а он что? Сбежал! А камень я должен был найти в вещах его слуги, а не он! С таким же успехом я мог бы и сам его положить в Хранилище! Откуда он взялся в Траше в тот момент, когда мы ещё не вернулись с охоты? Его как надоумил кто!

- Не волнуйтесь, мой лорд, не все наши планы разрушены. А Арнаэр…

- Да, вернёмся к нашим баранам! Почему он не сохнет? Ты мне обещал, что буквально год, и я смогу с ним попрощаться! Что срок действия проклятия неизменен для всех! И что же я вижу на Зимнем балу? Он танцует, да еще и улыбается, как дурак. Где его угрюмость, холодность к женщинам? Где всё это? За что я отдал такие деньги? Или ты уже не хочешь место ректора? У тебя изменились планы, а мне ты сообщить об этом забыл? - звонкий голос потяжелел, появились угрожающие интонации.

- Нет, мой лорд, мои планы при мне…

- Так вот, помни о клятве, и твои матушка и сестра еще поживут в моём горном замке. Не бойся, ничего с ними не случится, пока ты мне нужен. А ты мне нужен, - голос стал еще ниже.

- Да, мой лорд, конечно.

- Или ты хочешь разорвать клятву?

- Нет, мой лорд, конечно, нет. Я бы только хотел увидеть их.

- Ты не беспокойся, они у меня хорошо живут, им нет отказа ни в чём. А потом, когда нам всё удастся, мы и замуж твою сестру выдадим. С приданым. Я дам приданое. У тебя-то нет ничего. Без меня на какую партию она могла бы рассчитывать? А? То-то же!

- Да, мой лорд.

- Я хочу избавиться от этой девчонки. Пока её не было, всё шло хорошо и правильно. И тут является она и всё портит.

- Может быть, девчонка ни при чём, мой лорд. И потом, не убивать же каждую женщину, которая появляется рядом с Арном? Почему Арнаэр танцевал с ней, это ещё вопрос. Он продумывает свои шаги. Возможно, в этом был какой-то резон. Надо разобраться.

- Разбирайся. Если что узнаешь, сразу сообщай. А девчонку уберите. Не нужна она никому. Да! И шкатулку твоей ведьме я не отдам. Я так понял, в ней можно спрятать любой артефакт, и его никто не найдёт и не почувствует, даже если на нём будут следящие заклинания? Правда? А ты мне этого не сказал… Утаиваешь… Я думал, что он прячет только камень фей… Именно их магию. Так что шкатулку не отдам. С ведьмой сам договоришься.

- Да, мой лорд. И позвольте вопрос?

- Да.

- А кто восстановил заклинания фей? Ведь мало было вернуть камень на место. Помните, как трудно нам было разорвать их? Так кто их восстановил? Ведь они работают? По всему городу звучат колокольчики.

- Да, камень на месте, разрушений больше не будет. Заклинания зачарования работают в полную силу. А кто это сделал? Никто не знает. Только это секрет, но ты и так ничего рассказать не сможешь, так что… Король вызывал Эртариэль. Но она не смогла. Я сам видел, как она пыталась. Когда зазвучала музыка фей, мы возвращались из Хранилища. Король сказал, что Эртариэль всё же удалось, но она не стала приписывать себе славу, упёрлась, что это была фея. А откуда у нас фея, если их вообще нет в нашем мире? Ладно, надо запомнить, что с колдовством фей лучше не связываться. Я ухожу. Сроку тебе – две недели. Не больше.

- Да, мой лорд…

Тут опять засеребрилось пятно портала, и мужчина со звонким голосом растаял в нём. А второй постоял ещё немного в тишине, погасил светильник и со всей дури врезал кулаком в стену хранилища. Дядюшка Олли дёрнулся и судорожно ухватил крайний том, который, покачнувшись, собрался упасть на пол. Через пару минут второй мужчина ушел наверх. А старый тролль выждал для верности еще какое-то время и только тогда поднялся, так и не зажигая света.

- Я, девочка, от тебя ничего не скрываю, что услышал, то и рассказал, - он погладил меня по руке.

А я сидела, вцепившись в чашку, и не знала, как к этому всему относиться. Кому же это я дорогу перешла? И чем? Тем, что танцевала с Арном? Кто же он, что за танец с ним я должна расплатиться жизнью?

После этой мысли руки у меня затряслись, и я поставила чашку на стол от греха подальше.

- Петра, ты только не бойся, - дядюшка Олли заглядывал мне в глаза, - тем более, ты с Арном связалась. Знаешь, он какой? Ого-го! Они с Вароном кого хочешь в бараний рог свернут!

- Какой? Дядюшка Олли, да именно он меня и бросил в Траше вместо того, чтобы в столицу отправить! – раздраженно отозвалась я, - И я с ним не связывалась!

- В Траше бросил? А ведь именно про Траш они и говорили! Про камень и про Траш! Там его Арн и забрал! А я говорил тебе, Петра, есть камень, точно есть!

Его чёрные глаза сверкнули, и он потряс кулаком в пространство.

- А теперь рассказывай, только потанцевала с Арном и всё, за это тебя хотят убрать?

- Дядюшка Олли, я не знаю. Но ты прав, я вляпалась. Тут столько всего случилось. Ну, в общем, вызвал меня к себе дядька Володир…

- Володир? – тролль помрачнел, - тогда понятно. Вот ничего без него не обходится в Арантерее!

- Конечно, дядюшка Олли, ведь он бог.

- Что? Что ты такое говоришь?

- Да, то и говорю.

Я рассказала, как на духу про то, как нашли с ребятами подземный храм, как зажгли магией свечу под ликом какого-то мужика, а это оказался Володир. Как он зазвал меня к себе, сделал феей и попросил вернуть камень в нужное положение, чтобы восстановились заклинания зачарования, а Бернивальд перестал разрушаться. Потому, что это его любимый город во всём мире Арнай.

Теперь пришёл черёд дядюшки Олли сидеть с открытым ртом, глядя на меня. Он смотрел, смотрел, а потом начал хохотать. Смеялся долго, до слёз. Стучал себя по коленкам.

- Что ты смеёшься, старый тролль? Не веришь мне? – я обиженно поджала губы.

- Да нет, Петра ты моя разлюбезная, верю! Только думаю, это ж надо было такому вокруг тебя навертеться! И сказать хочу, не бойся ничего и никого. Володир своих никогда не бросает. Наизнанку вывернется, а не позволит, чтобы с тобой что-то нехорошее случилось. Знаешь, сколько раз он меня спасал? Только я думал, он просто такой человек везучий и изворотливый, а он бог, оказывается… Ха-ха-ха, хм…

- Дядюшка Олли, что ты знаешь про старых богов?

- Я знаю, девочка, что старые боги были. А теперь вот, ты мне ещё доказательства принесла.

- А откуда знаешь?

- Я видел старый храм с тремя ликами. Далеко в пустынях Эштафа. Только на моих глазах он провалился и его тут же затянули пески. Мы тогда прятались в нём от песчаной бури. А как вышли да отошли подальше это всё и случилось. Рассказали бы, не поверил, что так бывает. Мы тогда вдвоём с Володиром были. Он долго в себя прийти не мог, посерел весь. Тогда я не понял, и лик не узнал. Мужики и мужики какие-то… А теперь-то, конечно, на его глазах его же храм разрушен был…

- Дядюшка Олли, а ты говорил, что кроме своего леса дядька Володир нигде больше не бывает, а с тобой он ведь путешествовал по миру?

- Петра, да кто ж его знает, как так получилось, если он бог? Значит, сил было больше или смог вложить часть себя в человека?

- Ну да, а ты не узнал того магистра из Академии?

- Нет, Петра, не узнал, - горько усмехнулся тролль, - да и не всех я знаю, а только тех, кто приходил в мою библиотеку. Но не ректор точно! Этого я в любом случае узнаю. Да и магистр этот хотел на место ректора сесть…

- Дядюшка Олли, вообще-то, я к тебе по делу пришла. Только с такими новостями про всё на свете забудешь!

- Не просто, значит, подарок несла? – старый тролль лукаво прищурился.

- Мне нужна книжка, даже, наверное, не книга, а рукопись, где упоминаются межмировые порталы, - я сжала руки в кулаки.

- Так, Петра, похоже, я ещё не всё знаю, - дядюшка Олли покачал головой.

- Это не моя тайна, но помочь я должна. Так что, знаешь про такую книгу?

- Знать-то, знаю, но вынести отсюда не дам. Можешь переписать, пойдём в хранилище, там есть стол и письменные принадлежности. Не знаю, правда, поможет ли она тебе или так, раздразнит. Ну, увидишь!

Мы вместе отправились в нижнее хранилище. Там дядюшка Олли сверкнул глазами.

- Петра, ты здесь никогда не была и ничего не видела, поняла?

- Как же я могла что-то увидеть, если я здесь никогда не была?

Дядюшка Олли рассмеялся, а потом в дальней стене нажал на камень в самом верхнем углу. Я бы не достала. Часть стены аккуратно и бесшумно повернулась и открыла узкий коридор, который привёл нас в ещё один небольшой зал. Он был забит невысокими стеллажами. На полках лежали, где-то ровно, где-то криво, книги, свитки, тетради, какие-то коробки и ящички. Один из таких небольших ящиков дядюшка Олли поставил на стол с магическим светильником посередине.

- Садись, в столе посмотри, там бумага, перья и чернила. Так, Петра, я тебя здесь оставлю и запру. Другие книги не трогай. На некоторых стоит защита, иногда смертельная, поняла?

- Да, дядюшка Олли, я поняла, только эту буду читать, - и я указала глазами на ящичек.

Тролль кивнул, открыл крышку и вынул небольшую очень ветхую на вид тетрадь.

- Очень осторожно! Я вернусь через, - оно поднял глаза к потолку, - два часа. Должна успеть.

- Хорошо, - ответила, благоговейно принимая в руки великую древность.

Сердце то замирало, то начинало скакать как сумасшедшее, как подумала, когда в последний раз в эту книжицу вносились записи, и где сейчас те люди, которые делали это.

Дядюшка Олли ушёл, на плечи опустилась тишина и я принялась за работу. Ветхая тетрадь представляла собой скорее дневник, заполненный размышлениями и описаниями некоторых событий. Одно из таких было записано со слов, передававшихся из уст в уста достаточно долгое время. Речь здесь шла о появлении в мире Арнай эльфов, троллей и гномов. Маг писал, что до получения этих знаний был уверен, что расы, населяющие Арнай были всегда, и только теперь понял, что открывался межмировой портал. Именно через него в мир Арнай явились расы, отличающиеся от людей.

Но я-то уже знала об этом от Володира! Он, правда, не сказал мне, кто открыл портал. Ведь боги не могут изменять мир сами, только руками людей, значит, был человек, или не человек, эльф, гном или тролль, или кто-то ещё, кто смог это сделать. О цвете портала в книжице не упоминалось.

Также маг писал, что какое-то время очень многие портальщики пытались открыть дорогу в другие миры, но похвастаться им было нечем. Никто не смог. А если и смог, то рассказать об этом было некому. Несколько портальщиков пропали без вести. Расследования их исчезновения ни к чему не привели. Кого-то обнаружили на других континентах Арная, а кто-то пропал без возврата. Но маг упоминал об этом без огонька и имена не называл.

К исходу отведённого времени передо мной лежала только пара исписанных листов. Да, не густо. Но всё же. Если книжку так прячут, значит, ничего круче я нигде больше не найду.

Когда дядюшка Олли вернулся, я поблагодарила его, обещала, что буду регулярно появляться ему на глаза и побежала обратно в Академию.

В голове путались древние портальщики и подслушанный дядюшкой Олли разговор. Я никак не могла уловить мысль, что мелькала об Арне. Что-то там говорил тролль, что он «сохнет»? Ерунда какая-то, думала я, Арн был такой же, как и в первый раз, человек как человек. Во вторую нашу встречу я, конечно, не смотрела на него через магический атлас, но выглядел он здоровым, улыбался мне, танцевал со мной, в конце концов! Ничего толкового не придумав, я выбросила этот разговор из головы.

Вернувшись в башню, я отчиталась девчонкам о древних межмировых порталах.

Глава 18 Спасение Грио

Спасение Грио

Огонь в камине любовно оплетал поленья, раскалывая их на щепки и чёрные головешки, потрескивая и причмокивая от удовольствия. Вечер обещал быть спокойным и неспешным. Делать ничего не хотелось. Только бы смотреть на языки пламени, поглаживая тёплые доски стола пальцами, и не думать. Морс лениво крутился за своим хвостом. Он еще немного подрос, но говорить не начинал. Я думала, что, всё-таки, Клем был по-своему уникальным фамильяром, что бы Уйля ни говорила. А может, она была ведьма, а я нет.

Магистры нас не особенно мытарили, помня, что до экзаменов еще далеко. А замученные студиозусы и рады были. Мира сидела со мной за общим столом возле камина и читала учебник по истории магии. Я глянула на неё.

- Слушай, Мир, а давай на твой браслет через мой атлас анатомический посмотрим? Вдруг, узнаем, чего интересного?

- Петра, ты себя-то слышишь? Смотреть на украшение через анатомический атлас! Что это тебе живое существо? У него внутренние органы есть? Или ещё что?

- Мира, ну что ты теряешь? А, я поняла, ты и так про него всё знаешь, только нам не говоришь. Ну, всё понятно, конечно, - протянула я и перевела взгляд в камин.

Вдруг от жуткого толчка распахнулась дверь и в башню влетела Уйля. Её кудряшки взъерошенным дикобразом торчали во все стороны. А в огромных глазах плескался ужас. Клем влетел следом за ней в таком же всклокоченном состоянии.

- Петра, бежим, ты мне нужна! – она подскочила ко мне и вцепилась в мою руку.

- Уйля, постой, - сказала я, поднимаясь, - что случилось?

- Бежим, Петра, можем не успеть! Скорей! Нужна твоя помощь!

- Да что случилось, - спросила я, заражаясь волнением соседки, подскакивая и начиная натягивать сапоги.

- Помощь, нужна твоя помощь! – выкрикнула она, подскакивая на месте и ломая руки.

Казалось, если мы еще будем тормозить, то она начнет выдирать свои кудряшки. Я не выдержала.

- Уйля, возьми себя в руки! – прикрикнула на неё, - Что случилось? Куда надо бежать?

- Петра! Бежать!..

- Уйля постой, далеко бежать? – подключилась Мира, - Может, я портал открою?

- Портал? – Уйля перевела бешенные глаза на неё, - а ты можешь?

- Могу, конечно, в пределах Бернивальда я сейчас «профи», по крайней мере, так говорит магистр Эвэнсу.

- Отлично, Мира, тогда ты тоже мне нужна, - она встряхнула головой, - мне нужен портал на набережную около Дворцового холма.

Мира побежала одеваться, а я, натягивая теплый плащ, спросила:

- Что там, на набережной?

- Надо спасти человека! Клем, мы справимся, оставайся и присмотри за Морсом!

Мира вернулась со второго этажа, подхватила плащ и пошла к выходу.

- Здесь не откроем, надо выйти за территорию. Бежим…

И мы побежали. Вылетели через дверь под лестницей. В глазах Уйли билась надежда. Господин Иртэ нам улыбался, когда Уйля подскочила к калитке и треснула по серебристой пластинке.

- И куда же вы так торопитесь? – привратник, любопытствуя, приподнял усы.

- Торопимся, господин Иртэ, некогда объяснять! – я на бегу помахала ему рукой.

Мы вылетели из ворот и Мира потащила нас вниз по улице.

- Не туда! Нам налево! – Уйля хоть и возражала, но всё равно бежала рядом.

- Нет, нам направо, - быстро ответила Мира, - без преподавателей я не имею право строить порталы, но тут есть… один садик…

Мира на бегу вглядывалась в дома. Один, второй, а за третьим она резко свернула. Мы обежали домик по узенькому проулку, и девушка резко затормозила. Потом она приложила палец к губам и поманила нас за собой. Здесь росло несколько деревьев, забора вокруг не было. Когда мы зашли поглубже, Мира остановилась.

- Так, объяснять потом буду, Уйля возьми её за руку, - Мира вцепилась в меня, а я схватилась за Уйлю.

- Ну, с богом!

И перед её вытянутой рукой начало расползаться тёмное пятно портала. Потом она сама решительно шагнула в него и нас потащила за собой. Вышли мы уже на набережной, но не совсем у Дворцового холма. Уйля повернулась, всмотрелась.

- Понятно, бежим!

Она рванула по набережной и потащила меня, так и не отпустив мою руку. Мира следом. Бежали мы недолго. Здесь на небольшой площади с фонтаном стояли полотняные фургоны. В угасающем свете дня на них были видны рисунки, разноцветные пятна. Уйля молча тащила за собой, явно знаю, куда идти. Мы пролетели мимо всех и полезли в последний.

- Я успела? – тоненько прошептала она внутрь.

В глубине нас ждала полная пожилая женщина с растрёпанными черными волосами и скорбным выражением на лице.

- Дышит еще…

Подруга потащила меня дальше. Помещение под полотном было разделено занавесью. И за ней меня ждал пациент. Я скинула плащ и молча подсела на лежанку, где с трудом сипло дышал мужчина. На лбу и щеках блестели капли пота, при этом он был ужасно бледным, даже синеватым.

Взяв его за руку, автоматически развернула перед собой анатомический атлас. Ну что сказать, хорошо, что сегодня не было практики и мой резерв полон, потому что работы предстояло много.

- Уйля, бери тряпки, убирай грязь. И не говорите со мной.

Сначала остановить кровотечение и внешнее, и внутреннее. Всю кровь внутри я собрала и вернула в вены, нечего добру пропадать, не свернулась, значит, используем. Дальше занялась самой опасной на вид ножевой раной. Убрать грязь, обезболить… Тут он застонал и до меня дошло, что мужчина всё чувствует. Весь ум растеряла! Подумала, и пережала сонную артерию. Чуть-чуть и отпустила, чтобы только уснул и не мешал. И ускорилась. Искорки мои летели лентами, сначала к одной резаной ране, и тут же к следующей. Боги, кто его так порезал? Очистить, пережать сосуды, срастить… «Потихоньку!», уговаривала я себя, «Не торопись!». А внутри тряслась. Тут не недоучку-первокурсницу надо было звать, а магистра Тэйдо, как минимум. Внутренние органы задеты не сильно, но задеты. Но моей магии было всё равно, что восстанавливать. Она лентой накрывала порченый орган и возвращала первозданный вид. Когда указания на страницах атласа перестали меня пугать красным цветом и восклицательными знаками, от моего резерва оставалось чуть и ещё немножко. Неглубокие порезы придётся так зашивать. Вот только сумку-то я в ажиотаже забыла. Повернулась к Уйле.

- Позови Миру, - у моей соседки текли слёзы по щекам, а руки были судорожно прижаты к груди, - не волнуйся, всё будет хорошо. Смотри, он розовый, а не синюшный, как был. Осталось немного, но резерва моего на это не хватит. Позови Миру.

Мужчина действительно дышал спокойнее и капли пота, так напугавшие меня поначалу, перестали стекать с его лба. Уйля кивнула, а из-за занавески заглянули внутрь Мира и та женщина, которая нас встречала.

- Мир, сможешь вернуться в Академию и обратно? Принеси мою сумку, стоит на втором этаже в шкафу на второй полке? Там и травки, и зелье готовое заживляющее есть и иголка моя.

- Да, Петра, сейчас. Ждите.

Уйля села рядом со мной.

- Матушка Лу, дайте чистое полотенце.

- Сейчас, Уйля, деточка, я уже приготовила, сейчас, - засуетилась женщина, выдавая нам стопку свёрнутых тряпок.

Мы в четыре руки обтёрли мужчину, аккуратно промыли и подготовили раны.

- Ну, где ж она так долго? – голос Уйли немного дрожал.

Наш пациент решил открыть глаза. Посмотрел на меня, нахмурился, перевёл взгляд на Уйлю и взгляд его потеплел.

- Сестрёнка, ты что плачешь, дурочка? Я живой, видишь? – он улыбнулся бледными губами.

- Да-а-а, живой, - тут Уйля заревела в голос и слёзы с новой силой хлынули по щекам, - а кто валялся у фургона, как мёртвый?

Тут протиснулась к нам запыхавшаяся Мира.

- На! Та сумка? Нет?

- Там другой и не было, спасибо, - я ей улыбнулась, - ты быстро!

Повернулась к больному.

- Так, Уйля, иди отсюда! – погнала я подругу и уже пациенту сказала, - Магии у меня мало осталось, постараюсь обезболить, но можете всё же чувствовать что-то.

Приготовила иголку, прокалила её, спасибо остаткам магии, достала заживляющее зелье, обеззараживающее. И занялась вышиванием по живому человеку. Он морщился, но молчал. А нечего попадать в такую ситуацию! Под конец наш больной напоминал мумию перевязанную и тут, и там. Просто порезы у него были и на животе, и на спине, и на руках, и на голове, спасибо богам, что хоть ноги целы остались, да лицо не пострадало совсем.

Зашивая, я иногда посматривала на него. Круглое лицо, небольшие прищуренные серые глаза, широкий прямой нос и полные губы. Волосы с сединой коротко стриженные. Мелкие морщинки вокруг уголков глаз и губ, как у человека, который часто смеётся или усмехается.

- Уйля, я закончила, смотри, вроде всё перевязали. Теперь восстанавливающее зелье, мази у меня нет. Но можно сделать и вот это сейчас выпить и ему надо спать, - усталым голосом сказала, - я пойду подышу.

- Ага, иди, - Уйля на меня даже не посмотрела, пересела на моё место.

Я вышла за занавеску, подхватила свой плащ и полезла из фургона в тёмный вечер. Рядом на лавке сидела Мира и пила что-то горячее, над большой чашкой поднимался парок.

- А мне дадут? – я плюхнулась рядом с нашей портальщицей.

Мира оглянулась на меня. Улыбнулась.

- Матушка Лу, дайте нам еще одну чашку! – крикнула она куда-то в темноту.

Из соседнего фургона показалась женщина с огромной кружкой в руках. Она улыбалась.

- Возьми, лекарка, пей! Какие ж у тебя ручки золотые!

Я устало приподняла брови, подхватывая обжигающую кружку с чаем.

- Я подсматривала! – гордо сообщила женщина, - надо ж проследить было, вдруг угробишь Грио? Всякие целители бывают, знаешь ли! И зови меня матушкой Лу. Для тебя я теперь матушка. А ты моя дочка. Приходи, когда захочешь, - она тепло улыбнулась, - чашка чая всегда найдётся!

Я сидела, приоткрыв рот от удивления и забыв про кружку в ладонях. Не каждый день тебя называют дочкой. Подумалось, что моя семья увеличивается. Была одна тётка, а теперь и матушка объявилась. Я улыбнулась.

- Спасибо вам, матушка Лу! Большое спасибо!

- Да на вы ты меня не зови, - она легко рассмеялась, - родом я не вышла.

А я подумала, что такого глубокого грудного тёплого смеха давно не слышала, и что к необъятной груди матушки Лу так и хочется припасть, чтобы согреться душой.

- Да ты пей, пей, остынет ведь! – она погладила меня по голове.

- Ага, - сказала я и глотнула. В чашке был чай с мёдом. Он бодрил и грел до самых кончиков пальцев. И всё равно усталость и пустой резерв сказывались. Матушка Лу ещё поулыбалась нам и ушла в соседний фургон.

Говорить не хотелось. От реки тянуло сыростью, но чай с мёдом не давал замерзнуть. Даже резерв потихоньку начал восстанавливаться.

- Эх, сейчас бы пирожков с мясом! – Мира вздохнула.

- Ага, или с яблоками, - я тоже вздохнула, представляя во рту вкус чуть подгорелой корочки и разливающуюся сладость яблочного кусочка.

- Или хлебушка с сыром…

- И с маслицем…

- А я ещё сладкого бы съела чего-нибудь…

- Сладкого – это хорошо… Слушай Мир, а зачем мы бежали в тот проулок, почему ты не могла портал открыть прямо от ворот? – повернулась к ней.

- Петра, как и ты я ещё учусь, - она вздохнула, - И не имею права открывать порталы, если со мной рядом нет преподавателя. Или того, кто может проконтролировать. Ведь «портальное искусство очень тонкое. И относиться к нему надо трепетно!» - она усмехнулась, явно повторяя чужие слова.

- То есть, мы могли и не выйти из твоего портала?

- Нет, Петра, я сейчас уже более уверена в себе, вот месяцок назад, да, неизвестно, как бы всё обернулось, - Мира открыто засмеялась.

- А почему ты называешь магистров преподавателями? Не то, чтобы меня это напрягало…

- Ну, - она смутилась, - они же преподают нам, преподносят науку о магии, разве нет?

- Науку?

- Ну, магию! Не придирайся!

- Да я так…

Из фургона вылезла Уйля и уселась на лавку рядом с нами. Я протянула ей чашку, и она со вздохом одним глотком допила мой чай. Потом внимательно посмотрела на нас, а мы ответили ей не менее внимательным взглядом.

- Всё расскажу, только в нашей башне. Пойдёмте?

Обратно перемещались с приключениями. Во-первых, искали спрятанное место, где нас никто не увидит. В тоже время, это надо было сделать так, чтобы у стражи не возникло вопросов, откуда мог взяться портал. Мира нам вскользь бросила, что портал оставляет заметный след и, если нужно, то можно отследить, кто его открывал. Но, если и так понятно, то копать глубоко не будут. Поэтому нам пришлось идти по набережной до ближайшего трактира и от него уже перемещаться в тот маленький садик.

- А в этом садике портал никого не удивит? – спросили мы с Уйлей.

- В этом доме живёт удивительная старушка, которая то и дело открывает порталы. У неё свой гадальный салон. Но она портальщица и постоянно прыгает туда-сюда. А мне про неё рассказал один старшекурсник. По секрету! Я же не одна портальщица в Академии!

- Хитрованы какие! – мне понравилось, молодцы наши портальщики, не дают пропасть молодёжи.

Уже было очень поздно, так что Мира шикнула на меня, чтоб не шумела.

- Эй, а нас в Академию пустят обратно? – Уйля нервно передёрнула плечами и вздохнула.

Ей этот вечер дался нелегко.

- Пустят, - уверенно сообщила Мира, - раньше проблем не было.

- Да? Куда-то прыгала порталом ночью? – я не на шутку заинтересовалась.

- Варон проводил для меня практику в построении порталов на разные расстояния. И еще по координатам пробовала. Это на Дворцовую набережную легко портал открыть, я там не раз бывала. А ты попробуй в незнакомое место!

Мира была права, калитка легко открылась и пропустила нас.

- Постой, Мира! Я, конечно, не знаю, как вас там учат, но ты же на первом курсе, учишься только три месяца - и уже «профи» в пределах Бернивальда, а Варон тебя тренирует еще и на дальние расстояния! И по координатам! А дальше ты что учить будешь, когда уже и так всё умеешь? – я вытаращила на неё глаза от охвативших меня мыслей.

- Петра, как говорит наш господин Иртэ, невнимательная Петра, вообще-то, здесь всестороннее образование, - сказала она, усмехаясь, - здесь ещё, например, историю магии заставляют учить, будь она неладна, и других предметов много, нет? Или тебя учат только исцелять?

И она пошла, смеясь, дальше.

- Да, нет, - стушевалась я и устало направилась следом, - у меня, например, еще «Основы менталистики» есть…

Вспомнила параграф, который зубрила буквально вчера. Перед глазами возникла страница учебника с древней схемой, которую нам давали только для ознакомления, и я, на автомате, по представшей перед внутренним взором странице тут же сформировала тонкий щуп, полюбовалась его золотистым отливом, да и сунула к Мире в голову. И только потом поняла, что я сейчас сделала. Резко остановилась и в ужасе уставилась на Миру. А она, как ни в чём не бывало, шла вперёд, потом обернулась.

- Ты чего не идешь?

Я вдруг ощутила, как на меня начинает литься поток картинок. А на них… Варон, и ещё раз ближе, дальше, смеющаяся Уйля в бальном наряде, улыбающаяся я, какой-то лес, большой город с очень высокими зданиями и дальше, и больше... Ошарашенная, я замотала головой, но никак не могла унять этот пёстрый поток. Уже совершенно не воспринимала, что за информация льётся на меня.

Кажется, меня трясли за плечи, звали и тут щёку обожгла хлёсткая боль. Я схватилась за лицо, увидела Миру, и прямо на моих глазах золотистый щуп, торчащий из её головы, растаял. Похоже, я исчерпала резерв досуха, а после просто осела на дорожку. Нет, сознания я не теряла. Но никак не могла прийти в себя. Смотрела вперёд и ничего не видела.

- Мира, держи её за плечи, я сейчас! – взволнованный голос Уйли зазвучал над ухом.

И тут на меня полилась ледяная вода. Окончательно ошалелая повернула голову и уставилась на бортик фонтана. Дожила, купаюсь в фонтане зимой.

- Петра, ты меня видишь? Она, наверное, перенапряглась с Грио. Боги, это я виновата!

- Ничего ты не виновата, Уйля, уймись! Давай ты её ещё раз стукнешь?

- Стойте! Не надо меня бить, я в порядке! – сказала, убирая с лица мокрые волосы.

Посмотрела на девчонок. Они с тревогой глядели на меня.

- Эм… Мира, у тебя голова не болит?..

- Я же говорю, она перенапряглась! – Уйля протянула мне руку и заглядывая в глаза, очень мягко, прямо приторно, сказала, - Петра, пойдём в башню? Мы сейчас тебе чаю сделаем? Пойдём, а?

Но я смотрела на Миру, а она на меня, не отрываясь.

- Не болит…

- Петра, пойдём же!

Когда мы всё-таки добрались до башни, уже была глубокая ночь. Меня засунули в душ, потом усадили за стол и всучили огненную чашку с травяным чаем.

- С кого начнём? – Мира деланно широко улыбаясь, переводила глаза с меня на Уйлю и обратно.

Я устало рассмеялась и тоже глянула на Уйлю. Та сидела за общим столом, положив руки вокруг своей чашки, и глядела в полыхающий камин.

- Ладно, всё равно надо было бы рассказать…

Глава 19 История Уйли

История Уйли

Жизнь в деревне Большие стропки не оставляла Уйле ни одной свободной минутки. Её отправляли в лес за травами, за ягодами и грибами. Потом нужно было сбегать за солью к старосте, который обещал привезти с ярмарки мешок, да забыл отдать, надеясь, что Ислава не вспомнит. Дальше надо было убрать за меньшими сёстрами. Потом выполнить урок по букварю. Старая бабка Бронислава учила читать, писать и считать. Потом ещё и ещё, и больше, и дальше… Уйля не задумывалась о своей жизни. Всё было хорошо, пока не били. А её не били. Только отец гневался и мог иногда распустить руки, но Уйля старалась не попадаться ему на глаза и всё.

Казалось, жизнь всегда была такой. Но иногда Уйля вспоминала, как маленькая весёлая комнатка с мягкой кроватью и кучей кукол из тряпок была только для неё. Ислава часто брала её на руки и гладила по волосам, осторожно расплетая непослушные кудри. Смеялась в ответ на её смех. Да. Только недолго всё это было. А теперь родились младшие сёстры-двойняшки. И в весёлую комнатку повесили сдвоенную колыбельку, а Уйле соорудили место на чердаке из старого тюфяка.

Перед сном мелькали у неё в голове старые воспоминания…

Темноволосая женщина с постоянно меняющимся лицом и чёрными горящими глазами целует её в лоб, отводя кудри, ободряюще улыбается и в ту же секунду…

Было так больно, что она закричала. Открыла глаза и не поняла, что происходит. Вокруг солома горит и удушливый дым заставляет глаза слезиться и забивает нос. Болят ноги. Они горят. Она в панике начала крутить головой и тут большие руки, не особо церемонясь вытаскивают её из кучи горящей соломы. Перехватывают за пояс, встряхивают и куда-то несут. В голове бьются мысли: «Что происходит? Где я? Почему всё это?»

Её ставят на землю и толкают. Какая-то женщина подхватывает на руки, прижимает голову к плечу и гладит по волосам, приговаривая: «Не бойся, всё кончилось, я с тобой…»

- Здесь всё, не пересчитываю, – с угрозой проговаривает глухой голос.

- Всё там, не сомневайтесь, - звучит в ответ другой голос низкий и грубоватый.

Что-то звякает. Потом её ставят на ноги. Женщина, берёт за руку и куда-то ведёт. Единственное, что она сейчас точно знает и осознаёт, это то, что вокруг все слишком большие, она слишком маленькая и что в свободной руке у неё небольшой деревянный сундучок. Она оборачивается назад, чтобы понять, откуда её увели, и видит большой костёр сзади, в котором точат вверх длинные палки, к которым привязаны какие-то тюки, похожие…. Но ведь не могут в костёр ставить людей. Значит, тюки… А то, что сверху развеваются волосы… рыжие волосы… это просто кажется, мало ли что в тех тюках?

Дальше жизнь улыбается ей. Добротный дом, маленькая весёлая комнатка, тёплые ласкающие руки. Голова ложится на подушку, её накрывают одеялом и мягко целуют в лобик. А она лежит и не может расслабиться, не может понять, что происходит, одной рукой по-прежнему вцепившись в деревянный сундучок, на который никто почему-то не обращает внимания.

И на грани сна, слышит какие-то обрывки разговора…

- Зачем она нам? И денег отдали, – низкий голос выдаёт несдержанно.

- Не шуми, она ещё не спит, - взволнованно отвечает второй.

- Не пойму, что у тебя за блажь? – грохочет первый.

- Ну, Олин, ты же слышал ведьму? Я так хочу детишек, а она что сказала? Спасёте невинную душу и будет вам, ведь слышал? – женский голос мягко уговаривает.

- Да какая она невинная душа? Ведьма и есть ведьма! Ведь она вырастет Ислава! И что мы с ней будем делать? А если она проклянёт нас?

- Если боги дадут детишек, помогать будет, не выгонять же её со двора?

- А если не дадут?

- А не дадут, ей отдам любовь материнскую, - шепчет женский голос.

- Но ведь она ведьма! Уже ведьма!

- Ну какая она ведьма? Ей и есть-то всего пять лет, и она такая милая, - продолжает увещевать женщина, - тебя папой назовёт!

- Нет, Ислава! Ко мне пусть не подходит! Я не смогу, - хрипит мужской голос.

- Ну и ничего, Олин, ничего, я так хочу своих детишек, пойми же меня…

Она слушала разговор за стеной и не могла упорядочить мысли, остановить их, понять, что происходит. И главное, почему она вдруг такая маленькая? Куда она попала? И имя, её имя… Как её звали? А сейчас как зовут? И что за сундучок в руке? Зажмурившись, она потрясла головой.

Последнее воспоминание перед этой непонятной суетой: она шла по гладкой серой дороге. Куда она шла? Вспоминался рюкзак, оттягивающий плечо, свет фонарей. И она была высокой, большой, взрослой. А потом - ночь, когда ей то ли приснилась, то ли вправду пришла та туманная женщина с меняющимся лицом и чёрными горящими глазами.

Тут в комнатку вернулась женщина и присела на кроватку.

- Я – мама, а Уйля должна меня слушаться. Спи, малышка. Всё будет хорошо!

Она подоткнула одеяло, провела рукой по волосам и ушла. Кто такая Уйля?

Потом выяснилось, что Уйля – это она. Маленькая пятилетняя девочка. С деревянным сундучком в руке и взрослой душой в сердце. Сначала она не выпускала сундучок из рук. Потом нашла укромное место на чердаке. И очень удивилась, когда старый тюфяк для неё положили именно в этот угол.

А дальше жизнь понеслась с кочки на кочку. Ученье у старой Брониславы шло легко. Как будто Уйля умела всё это и раньше. Но знаний своих она не показывала. Даже ошибки делала. Специально, чтобы бабка не удивлялась. И с удовольствием слушала, как та говорила сыну, что Уйля бестолочь, каких поискать.

Научилась она и исчезать, если надо. В лесу у неё таились в еловых лапах свои спрятанные местечки, где лежали и одеяло, и одежда, и еда на какое-то время.

Семья Олина и Иславы ничем особым в деревне не выделялась. Жили как все, работая в поле и в лесу и продавая результаты своих трудов. Только Ислава знала травы и умела ими пользоваться, что добавляло денег семье. Детей у них долго не было. Целых шесть лет. А как Уйля поселилась в доме, так и народились девочки-двойняшки, здоровые и румяные.

Поначалу Уйля любила сестричек, они так забавно морщили носики и улыбались ей из пелёнок. Но чем больше они становились, тем реже Ислава подпускала к ним Уйлю. Если заставала рядом с колыбелькой сердилась, замахивалась полотенцем.

В этот день ей не везло. С утра опрокинула миску со сметаной. Бабка Бронислава шла мимо и толкнула под руку. Пришлось убирать и, конечно, с завтрака прогнали. Потом по затылку влепили за скисшее молоко, мол, рядом постояла, как сказала бабка. Потом опрокинула короб с грибами, что принесла из леса. Пришлось тут же садиться перебирать. А дальше мелкие сестрёнки выскочили во двор и одна из них с разбегу врезалась в Уйлю, упала и заголосила на всю деревню. Уйля её тут же подхватила и поставила на ноги. Девчонка даже не сбила коленки! Но Ислава налетела коршуном, отняла девочку и, подхватив по дороге вторую, скрылась в доме. А на Уйлю сзади надвигался Олин. Страшно, неотвратимо.

- Видят боги, ведьма, как ты мне надоела! – прорычал он.

- Я не виновата! – омертвелыми губами прошептала девочка.

Но от порки это её не спасло. Раздражение Олина копилось давно, да и подросла Уйля, хотя было-то ей всего десять. Она не помнила, чтобы её били. Ни в этой жизни, ни в той. Замахивались, по макушке и по заднице прилетало, но, чтобы так, ремнём? Она же девочка! Девочек не бьют. Только Олина этой премудрости никто не научил. Это своих дочек не бьют, их холят и берегут. А ведьму…

Уйля пластом пролежала на чердаке два дня. И не ела два дня. Никто к ней на чердак не приходил. Молча глотала она слёзы и сжимала кулаки. Что делать? Бежать? Куда бежать десятилетней девчонке? Кому она нужна, когда, бывало, своих совсем маленьких уносили в лес в голодные зимы? Живёт под крышей, дом большой и сыта опять же. Никакой разницы, что большая девочка, что маленькая. Деревня же. Защиты просто нет. Уйля давно поняла, что Ислава ей не мать, а Олин не отец. Но всё, что было до пяти лет, как ножом отрезало. Она помнила только своё житье-бытье здесь в деревне Большие стропки, и там… А где это там? Ни названий, ни имён… Там она была взрослой состоявшейся женщиной, без опаски ходившей, где вздумается. Женщина эта казалась Уйле, наверное, старшей сестрой. Ни матерью, ни тёткой, ни бабушкой она не воспринималась. Хотя там, далеко, у неё была своя сестра и племянники. Уйля не знала, как её зовут, но иногда разговаривала с ней, делилась своими мыслями.

И сейчас, ей хотелось, чтобы кто-нибудь вспомнил про неё. Пришёл и пожалел. А то одной в большом мире деревни Большие стропки не справиться, не спихнуть камень с дороги, как тут говорили.

Думала она так, думала, лежала, себя жалела, да и дождалась. Скрип! Скрип! Как будто деревянными зубами кто-то заскрипел в изголовье её тюфяка. И опять! Скрип! Скрип! Сунула Уйля руку вперёд и вспомнила вдруг, что есть же и у неё тайна, которую никто не видит! Вытерла мокрые щеки, лёжа на животе, приподняла рассохшуюся доску, и достала деревянный сундучок.

Давно не глядела на него девочка, а он как будто и не изменился совсем. Серое старое дерево, кованые уголки. Погладила его по крышке, подцепила пальцем замочек. Оцарапалась острым волоском, и выступившая красная капля втекла в замочную скважину. А замочек, щёлкнув, открылся и крышка чуть-чуть приподнялась.

Уйля зажмурилась, потом открыла глаза посильнее, чтобы ничего не пропустить. Под крышкой оказалась кожаная книга, распухшая от времени и вложенных листов, торчащих желтоватыми уголками. Девочка достала её и попыталась приподнять обложку. Не получилось. Она покрутила книжку в руках. Никаких надписей, никаких картинок, ровная тёмно-коричневая кожа. В голове возникло слово «коньячная». Уйля погладила книгу и показалось, что та потеплела. Тогда попыталась раскрыть её, как придётся. И толстая книга распахнулась почти на середине.

Желтоватые страницы были заполнены записями. Строгий ровный почерк. В самом верху чёткая надпись: «Призыв фамильяра».

«Фамильяр – это волшебный териоморфный дух, служащий ведьме». И ещё, на следующей строке: «В магии фамильяром считается живое существо, в которое маг отобразил частичку собственного духа, собственного дара и собственной магии». Прочитав всё это тёмно-зелёные глаза Уйли засветились фиолетовым светом. Она перевела невидящий взгляд на маленькое окошко чердака.

- Вот оно что, - сказала сама себе и принялась читать дальше.

Ритуал призыва оказался не так уж и сложен. Или ей так показалось. Она тут же расчистила пол от хлама в другом углу чердака, справедливо полагая, что спать на месте ритуала по крайней мере неловко. И начала готовиться. Даже боль притупилась. Надо было раздобыть свечи и уголь, нужен мел, но где его взять?

Ритуал она всё же провела. Правда, результат появился не сразу.

Он пришёл ночью. Уйля спала и видела странный сон. Она бежала к кому-то навстречу, бежала всё быстрее и быстрее, подгоняемая жуткой мыслью, что не успеет, не найдёт. И, казалось, что за ней тоже что-то несётся. Непонятное, чёрное. Вот-вот настигнет. Проснулась Уйля среди ночи в поту, открыла глаза и заорала. В лицо ей упиралась огромная чёрная морда, сверкающая яркими зелёными глазами. Она вскинула руку в защитном жесте. В морду чудищу с ладони полетели фиолетовые искры. И вдруг:

- Мяурмурму…

И что-то чёрное тёплое мохнатое полезло к ней в лицо, в шею, в волосы. А Уйля, ошалелая со сна, обхватывала руками, гладила и обнимала это. А из глаз катились слёзы…

Деревня свистела и радовалась. Хорошему дню и приезду бродячих актёров. Их неказистый фургон, проехав по главной улице, теперь торчал на опушке леса за последним вросшим в землю домиком старой Альмы. А на площади какие-то незнакомые мужики сооружали деревянный помост, вешали длинные тряпки. И при этом весело перебрасывались колкими фразочками с местными парнями и девчонками, собравшимися возле колодца. А мелкая ребятня помчалась к фургону. Но там было не так интересно. Пришлые развели костёр и готовили себе еду.

Уйля вышла из леса с полным коробом как раз к той опушке, где стоял полотняный фургон бродячих актёров. Пригляделась повнимательнее. У костра с длинной ложкой в руках расхаживала необъятная черноволосая женщина и нараспев читала стихи.

О свободе своей говорит человек,

О свободе и силе души.

Он сильнее всех духов лесов или рек,

Только звать ты его не спеши!

Он придёт и тогда даже в сердце своём

Не найдётся убежища злу,

И об этом сегодня мы песню поём

Выгребая из мыслей золу…

При этом женщина успевала помешать в котелке своей ложкой, добавив порезанные травки, и булькнуть туда же луковицу.

Уйля остановилась, приоткрыв рот. Никто еще в этой её недолгой жизни не читал стихов. Причём вслух и нараспев.

А чудная женщина взмахивала руками и кружила вокруг костра. Уйля откашлялась.

- Вы колдунья? – вырвалось у неё.

- А? – женщина обернулась, не опустив рук.

Уйля засмущалась и хотела уже уйти, убежать не давал короб, полный грибов.

- Постой, пацан! Иди сюда, я тебе чаю налью! – женщина опустила руки, порылась рядом с костром и достала огромную чашку.

- А… А зачем? – Уйля подходить не спешила.

Женщина в ответ рассмеялась и поманила её рукой к себе, мол, иди, не бойся. Уйля подошла, выпряглась из короба, взяла чашку, заглянула в неё – пустая.

- Чай?

Из огромного деревянного половника полилась в чашку густая сладко пахнущая жидкость.

- Пей, дурачок! Тебе понравится…

Уйля глотнула, травяной взвар с мёдом мягко прокатился по горлу. Сладко! И теплом пронизывает до кончиков пальцев. Кудряшки опять приподняли шапку. Тут из леса выскочил здоровый чёрный котяра и начал кружить вокруг Уйли, тыкать её лобастой головой в бок. Уйля засмеялась, перехватила кружку поудобнее, и принялась чесать кота между ушей.

- Твой красавец, что ли, - женщина совсем не удивилась, - знакомиться будем?

- Клем, это Клементий, он меня охраняет, - улыбаясь, ответила она женщине, - а я Уйля.

- Так ты девчонка? А худая, какая, голенастая! А в коробе у тебя что?

- Так грибы! Тяжёлый! А хотите, я вам отсыплю? Вы же суп варите, - и девочка сноровисто сняла крышку и вытащила полную пригоршню грибов, - куда положить?

Женщина посмотрела на неё и рассмеялась. Порылась у костра, вытащила здоровую миску. Уйля мигом её наполнила, закрыла короб.

- Давайте я почищу! – достала ножик из-за голенища старых сапожек и занялась грибами. Клем улёгся рядом.

- Спасибо тебе, малышка! А меня зовут матушка Лу. Так и зови.

Уйля чистила грибы и с удовольствием поглядывала на улыбчивую женщину. Ей хотелось называть её матушкой. Очень хотелось. И, просыпаясь, видеть её улыбающееся лицо. Слёзы собрались в уголках глаз, она сердито их сморгнула и уставилась на грибы.

- Эй, матушка Лу! Эгей! – раздалось издалека.

Женщина всмотрелась, прищурившись. Уйля тоже повернула голову на голос. Вечерело и было непонятно, что за фигуры приближаются к костру.

- Грио идёт, - улыбнулась матушка Лу, - закончили, наверное, так, а мы что тут?

Уйля поняла, что время её передышки закончилось. Актёрам надо ужинать. Пора уходить. Она вскочила, передвинула миску с начищенными грибами поближе к костру. Засовывая ножик в сапог, неловко дёрнула рукой и глубоко порезалась, но думать об этом было некогда.

- Спасибо за чай, матушка Лу, пойду я, - подхватила тяжёлый короб на плечо, развернулась идти домой и порезанной рукой врезалась в стремительно подошедшего человека. Её ладошку перехватили сильные руки.

- Кто это тут с тобой, а, матушка Лу? – раздался весёлый голос.

- Грио, оставь девочку, она домой идёт, скрасила мне одиночество, пока вы там бегаете по деревне. Сина иди-ка ко мне, помоги, тут Уйля целую миску грибов начистила.

Молодая стройная девушка подбежала к костру, глянула в лицо застывшей Уйли, подмигнула ей, тряхнула распущенными пушистыми волосами, подхватила миску и полетела в темноту к фургону. Еще несколько человек, переговариваясь, неспешно шагали мимо костра.

- Уйля? А меня Грио зовут. А ты раны лечить умеешь? Эй! – и её руку легонько встряхнули.

- А?

- Раны, говорю, лечить умеешь? Вот бинт, – весёлый голос не унимался.

Наконец Уйля отмерла. Выдернула руку, измазанную в крови, сняла короб, поставила у ног.

- Раны? – внимательно осмотрела она человека, в которого врезалась.

Успела заметить круглое молодое лицо, лукавый прищур и мягкую улыбку.

- Руку порезал, помоги, а? А то матушка Лу крови боится, правда, - мужчина заглядывал ей в глаза, вытягивая вперёд окровавленную руку.

Уйля молча подняла свою, разрезанную. Недолго думая, мужчина раненой рукой пожал её руку, улыбнулся и заорал:

- Матушка Лу, я сестру нашёл! Кровную!

Уйля застыла. Чего? Сестру? Он ненормальный?

- Чего ты испугалась? Я один на свете, а теперь у меня есть сестрёнка кровная, кровь же мы ненароком смешали, да?

Уйля хмыкнула, потом рассмеялась и, уже не сдерживаясь, захохотала. До слёз, до больного живота. Матушка, а теперь ещё и брат… Грио стоял рядом с ней и тоже смеялся. Так они и стояли, держались друг за друга окровавленными руками, и хохотали. Из темноты вынырнула матушка Лу с еще одним бинтом в руках.

- Малахольные, всю деревню разбудите!

Уйля взяла бинт, и они вместе с Грио наконец-то перевязали друг другу руки. Напоследок матушка Лу обняла её, чмокнула в щёку.

- Приходи к нам, Уйля, будем рады! Если ты Грио сестрёнка, то мне дочка!

Уйля летела домой как на крыльях, не замечая тяжеленного короба за плечами. Чёрный кот мчался следом. Не обратила она внимания на выволочку, что слишком долго бродила по лесу. Получила миску остывшей каши, кусок хлеба и полезла на чердак, переживать ещё раз непонятные события длинного дня. А кот как обычно пристроился рядом на тюфяке, грея девочке бок.

Бродячие актёры оставались в деревне две недели. Дали аж семь представлений, на которые собирались все жители, ну, может, кроме старой Альмы. Но ей уже, говорят, сто лет! Грио всегда встречал Уйлю с улыбкой и протаскивал в первый ряд. Она сидела с местными мальчишками прямо на земле перед сценой. Представление ей нравилось. Про принцессу, которую украл дракон, и освободил храбрый рыцарь. А еще актёры читали стихи нараспев. Но того стиха про свободу души Уйля больше не слышала. Хотела спросить Грио, да потом забыла.

Когда не было представлений и удавалось сбежать со двора в лес, Уйля первым делом бежала к фургону, где её с неизменной улыбкой и чашкой вкусного травяного чая встречала матушка Лу. И если Грио был свободен, то шёл вместе с ней. По дороге рассказывал о непростой жизни бродячих актёров. Про то, что нет у них никакой защиты от произвола богатых аристократов. Что договоров с ними на бумаге не заключают и могут прогнать, не заплатив. Но Грио всё равно верит в то, что хороших людей больше. Когда-нибудь он обязательно организует гильдию бродячих актёров. И вот тогда-то они заживут.

Однажды заговорил о ней, об Уйле. Сказал, что она маг, он это чувствует, поскольку сам немного маг. И легко подкинул вверх водяной пузырёк, вдруг выросший на его ладони, а тот в воздухе распался на маленькие капельки.

- Только ты молчи обо мне. А вот тебе, Уйля, нужно обязательно учиться. Не оставайся в деревне, нечего тебе здесь делать. Пока ты маленькая, тебя в Академию магии не возьмут. А вот стукнет семнадцать, так сразу беги поступать. Лучше всего в Бернивальд. Поняла?

- Да, Грио, я поняла, а Бернивальд далеко?

- Далеко, я тебе карту оставлю, найдёшь. А фамильяр тебе поможет, верно, Клем? Что молчишь, ответь!

- Верно, - кот сел на дорожке.

- Клем, ты говоришь???

Уйля открыла рот от изумления.

- И ничего странного, я раньше молчал, потому что так надо было. Своим не говори. Я и дальше буду молчать, поняла?

Кот выразительно поднял вверх лапу.

- Да, Клем, хорошо, - девочка ошарашенно смотрела на своего чёрного друга.

Потом повернулась к Грио.

- А ты не удивился, - протянула она.

- Чего тут удивительно, знал я одну ведьму, даже влюблён был, - Грио сорвал травинку и сунул кончик в рот.

Уйля посмотрела на его мечтательное лицо, потом тряхнула кудрями.

- А ты приедешь в Бернивальд?

- А почему нет? Обязательно туда доедем. Надо же мне организовывать гильдию, а где это делать, как не в столице?

- Почему ты вдруг заговорил обо мне?

- Потому, сестрёнка, что мы уезжаем. Завтра на рассвете.

- Как? Уже, - девочка потерянно опустила руки.

- Не расстраивайся, - Грио приобнял её за плечи, - зато теперь у тебя есть старший непутёвый брат! Разве это плохо?

- Нет, - тихо ответила Уйля, - это очень хорошо. Я всегда буду знать, что где-то есть ты, и ты помнишь обо мне и ждёшь нашей встречи.

- И помни ещё, что твой брат тебя любит, и всегда поможет, когда будет рядом!

- Ага, только не влюбляйся в ведьм, они опасные, проклянуть могут!

- Я думаю, что твой дар снимет с меня любое проклятие, маленькая ведьма, - Грио вытер её мокрые щеки.

- Тогда влюбляйся скорей, они тебя проклянут, и ты быстрее приедешь ко мне…

Уйля почти всё рассказала нам тогда о своей жизни, кроме того, что в её сердце живёт взрослая душа. Она привыкла прятать её.

Глава 20 Страшная сказка

Страшная сказка

Теперь довольно часто по вечерам мы все собирались в найденной комнате. Делали вместе уроки. Таскали туда чай и бутерброды, рассказывали друг другу новости, обсуждали магистров. Рув с Морвом откуда-то приволокли большой ковер. А мы выпросили у мадам Так дополнительных подушек. И теперь, приходя в наше гнездо, располагались с удобствами.

Часто рассказывали разные истории из «старой» жизни до Академии. Такое обычно случалось уже тёмным вечером. Мы зажигали настоящие свечи, которых нашли в комнате целый ящик, а не магические светильники, усаживались посередине комнаты на подушки и, блестя глазами, пугали друг друга. Мальчишки смеялись над нами, но сами всегда принимали самое непосредственное участие. Чаще всего эти посиделки заканчивались громовым хохотом, особенно, если рассказывали эльфы. Почему именно у них такие весёлые истории? А, может, они просто нас повеселить хотели?

Холодный дождь хлестал в окна. Завывал ветер. Даже в нашей башне слегка тянуло сыростью. Весна, а на улице до того мерзко, что больше всего хотелось закутаться в одеяло и сидеть у огня. Хорошо, что сегодня не нужно было никуда бежать и мы сговорились встретиться вечером как обычно. Притащили горячий чайник и печенья от мадам Пайо. Разожгли камин.

Рассказывала этим вечером Уйля.

- Так, устроились? Рув, поставь чашку, ты сейчас нальёшь чаю Петре на голову! Готовы? Все вы знаете, что я росла в деревне Большие стропки. Это далеко отсюда. Она находится на землях графов Эгестас. Жили у нас раньше такие.

- Что значит раньше жили? – Рув никак не мог усесться на своей подушке и ёрзал.

- То и значит, больше не живут. А налоги с нас собирает граф Орван. Его графство с нашим граничит, всё понятно? – Уйля внимательно оглядела всех. - А вот, почему не живут, я и расскажу.

- А давно не живут? – Морв лежал, глядя в потолок.

- Давно, – Уйля задумалась, - нет, недавно, лет двадцать пять или тридцать, где-то так! Начинаю?

- Уйля, не томи, - я отставила чашку с чаем на пол и обхватила руками коленки, - мы все тебе внимаем!

В зелёных глазах Уйли блеснул фиолетовый огонёк.

Её звали Алита и родилась она в богинями забытой деревушке в семье крестьян. В семь лет на ярмарке маг обнаружил у неё слабый целительский дар, и отец отдал её в ученицы к местной знахарке Икте.

У знахарки Алита зубрила травы и старалась познать дар до тонкостей. Но ей было мало всего этого. Душа отчаянно жаждала чего-то большего, чем жизнь простой деревенской травницы.

Однажды забрела к ним в избушку пришлая бабка. Страшная, одетая в тёмные тряпки, с узловатой клюкой в жилистой сухой руке. Куда шла, откуда, не сказала. Попросилась переночевать только и расплатилась невиданной травой, кошачьими слёзками. Говорила Икта, что растёт эта трава только в ведьмином кругу. Великая удача - найти!

Отвела её знахарка ночевать на сеновал. А Алите вдруг захотелось поближе посмотреть на старухину клюку, больно чёрная да страшная та была. Дождалась ночи, пока бабка заснёт, да и прокралась на сеновал. Но только протянула руку дотронуться до клюки, как на её запястье сжались сухие горячие пальцы, и из темноты послышалось хриплое:

- Не боишься ничего, да? А знаешь, что бывает, когда старая ведьма, умирая, хватает тебя за руку?

Сказать, что Алита испугалась, ничего не сказать. Девочка застыла, не мигая глядя в блестящие волчьи глаза старухи. Казалось, кожа на её собственной руке стала стеклянной. А из темноты доносилось бормотание:

- Ведьма не может умереть, пока не отдаст силу в другое тело... в другую душу...

Ведьм Алита никогда не видела. И какая-то здоровая злость вдруг поднялась из глубины души и растопила её страх.

- Ты не ведьма! У тебя нет силы! – звонко закричала она.

Алита вырвала руку и побежала прочь. А вслед ей нёсся сиплый смех. И жуткий шепот:

-Твоё счастье, что умирать я не собираюсь...

Наутро бабки нигде не было. Вроде был случай, да весь вышел. Но в сердце Алиты крепко запали слова старой ведьмы о силе, которую можно запросто получить...

Пока суд да дело, она старалась и впитывала ту науку, которой делилась с нею знахарка. Старая Икта была довольна. Девочка оказалась прилежная и уже довольно много можно было переложить на ее хрупкие плечики. За нужной травкой в лес? Алита! К роженице дитёнка принять – тоже Алита. Приготовить укрепляющий взвар - Алита! Легко! Старая знахарка была счастлива, что место её не останется пустым и окрестные деревни получат пусть молодую, но уже богатую опытом врачевательницу. Другое дело - сама Алита.

С каждым годом идея о великой силе ведьмы крепла и обрастала деталями. Девушка ждала смерти своей учительницы и точно знала, куда она пойдет дальше. Знала она, что знахарка не имеет родных, знала, где прячет деньги и что там, в общем-то, немало. На первое время точно хватит, а потом Алита заработает. Пока не найдет то, что ей нужно. Очень нужно. А годы шли, полные работы, стараний и развития небольшого дара…

Всё так и случилось, вскоре после семнадцатого дня рожденья Алиты старая Икта занемогла и уже не встала с постели. Похоронили знахарку на местном кладбище, и никто не заметил, как той же ночью Алита с узелком в руках тихо шагнула за заднюю калитку в лес. Если кто и видел, то не придал значения, мало ли куда знахарка за травами пошла? Но девушка через лес по тропке вышла к тракту в ближайший город и окунулась в жизнь большого королевства.

Долго искала она старую ведьму. Работала и в городах, и в деревнях. Долго. Да в конце концов и ей улыбнулась удача. К этому времени была она уже взрослой и зрелой женщиной. Не раз подкатывали к ней купцы да торговцы. Да только не нужен был ей честный брак да дети, да и полюбовники ни к чему. Её сжигала иная страсть. Ждала она своей немеряной в будущем силы. Чувствовала, что недолго ей ждать. Скоро, скоро сбудутся её мечты о великом черном даре. Цвет, в сущности, был ей не важен, но о великом светлом даре она никогда не слыхала, а о великих черных дарах, о злой силе ведьм постоянно кто-то рассказывал в тавернах по секрету.

Так привели её слухи к далекому восточному краю Арантереи. Узнала она, что на одном, богом забытом хуторе, умирает та самая чёрная ведьма с огромной силой. Такой огромной, что даже король Гаррен послал целый отряд магов, чтобы истребить ведьму. Давно умирает она, не даёт сила, не нашедшая нового пристанища, покоя своей хозяйке. Вызнала Алита, где тот хутор находится и сразу пошла туда. Нашла и хутор, и старую избу. Вошла и задохнулась от смрадного запаха близкой смерти.

- А… Пришла наконец… Сколь ж тебя ждать-то, уж сил никаких нет…

- Ты что ли чёрная ведьма, та самая, которую боится даже король?

- Я, конечно, и давно знаю, что ты придешь ко мне. Всё жду…

Алита глядела на старую бабку, лежащую на деревянном топчане, и не верила, что вот это венец всех её мечтаний. Воняло в избе, смердела сама бабка. Смотреть на её беззубый смеющийся рот было невыносимо. И вдруг прямо в её голове раздался прекрасный голос:

- Что ж ты стоишь? Возьми, за чем пришла!

Алита, подчиняясь этому прекрасному голосу, шагнула к страшной бабке и схватила её за руку. В ту же минуту молодое сильное тело вдруг стало слабым. В глазах потемнело и Алита рухнула на пол у топчана. А беспросветная тоска затопила сердце и по её руке к голове и животу понеслись черные ленты чужой силы, напитывая тело чуждой энергией, вытесняя и выжигая слабый целительский дар. Сердце скрутила судорога, Алита про себя успела подумать: «Не выживу…» и провалилась в беспамятство.

Очнулась она, лёжа на старом деревянном полу в избе старой ведьмы. Кое-как поднявшись и, с трудом разогнув затёкшее тело, она взглянула на топчан, где умирала старуха. Под окном лежала молодая красивая и совершенно мёртвая девушка с длинной косой, упавшей на пол. Её нежное лицо ничем не напоминало гримасу старой ведьмы. Алита, страшно испугавшись такой перемене, подхватилась и выбежала из избы.

На улице было солнечно, но Алите показалось, что уже вечер. Подняв руку, она увидела, как с неё срывается черный дымок и развеивается в воздухе. Сжав зубы, она вернулась в избу и стараясь не смотреть на лежащую под окном мёртвую девушку, стала осматриваться. Она искала книги, гримуар ведьмы, всё, что поможет ей справиться с чёрной силой внутри. Нашла, закрутила в старую простыню и сбежала с хутора.

Чувствовала она себя плохо. Никак не могла успокоиться. Сердце колотилось о рёбра, не справляясь с чёрной энергией. В ближайшем городке направилась в трактир. По дороге старый хромой нищий улыбнулся ей беззубым ртом и протянул руку за подаянием. То ли его рот, то ли протянутая к ней рука заставили Алиту остановиться, вытащить из кармана монетку и вложить в ладонь нищего со словами: «И тебе, как и мне…» Нищий схватил монетку и рухнул к ногам Алиты мёртвым, а она, как ни странно, почувствовала облегчение. Солнышко засияло ярче, и когтистая чёрная лапа слегка разжала заходящееся сердце.

Сняв в трактире комнатку под крышей, Алита заказала ужин и погрузилась в чтение старых книг.

Ну, что ж тут скажешь? Не совсем так представляла она владение немеряной силой. Но из старухиного гримуара выяснила, что остатки силы надо постоянно в кого-то сбрасывать. Обычные люди буду умирать даже от крохотной толики чёрной силы. Не приучены. Получают, принимают прямо в сердце и всё, конец. Но есть маги, особенно женщины, наделённые силой перерабатывать чёрную энергию и даже становиться от этого сильнее. Вот только найти их нелегко. Старая ведьма искала их всю свою жизнь и нашла, только не дошла немного. А поскольку всегда надо было сбрасывать излишки силы, то след из трупов так и тянулся следом за ней. За что и искали её люди короля. За что и приговорили её к смерти на костре заочно. Только вот поймать не могли, уходила ведьма из любых ловушек легко, играючи.

В гримуаре помимо заклинаний и рецептов зелий были записи о некоем роде Эгестас, где рождались девочки со способностями поглощать без остатка чёрную энергию. Только способность эту теряли в миг пробуждения родовой магии, где-то, к пяти-шести годам. И как раз сейчас жена последнего наследника рода была беременна. К ней и шла старая ведьма, когда немочь тела всё-таки прихватила её на хуторе. Имя рода Эгестас Алита никогда не слышала. И в этой провинции никогда раньше не бывала.

Разузнав, где родовой замок графов Эгестас, Алита направилась туда. На месте сориентироваться и понять, что делать.

Уже через три дня в замке появилась новая целительница, нанятая на сезон сбора урожая. А что угрюмая и замкнутая, так всяко бывает. Народу в замке в это время значительно прибавилось. Лечиться их хозяин отправлял в соседнюю деревню, не тратить же на сезонных рабочих время домашнего целителя! Так что пришедшая на порог вовремя целительница тут же получила место.

А вот о том, что случилось дальше, в округе старались не говорить. Только на ушко и не ночью…

Совсем скоро жена хозяина замка родила двойню. Двух очаровательных здоровеньких девочек. Случилось это в самую полночь первого дня второго месяца осени. А на следующую ночь над башнями замка разразилась страшная гроза. От молнии, что ударила прямо во двор, в стоявший в центре дуб, начался пожар. В замке был свой колодец, у ворот постоянно сидела стража, так что загоревшееся дерево во дворе никого не напугало. Быстро организовали пожарную команду, стали заливать пламя, да только все усилия пропадали даром. Чем больше лили воды, тем выше становились языки пламени. Дуб полыхал как огромный факел и уже занялись хозяйственные постройки.

Граф Эгестас, поднял всех, включая сезонных рабочих, которые спали в бараках рядом с замком, на борьбу с огнём. Вскоре стало ясно, что пожар непростой – занялись и горели даже камни стен замка.

Граф бросился спасать жену и дочерей, да только в супружеской спальне никого не обнаружил. Ворвавшись в детскую, он увидел вокруг сдвоенной колыбели трёх женщин. Справа стояли его жена и кормилица с одной из девочек на руках, а напротив новая целительница. Одной рукой она держала вторую девочку, а другой… А вот другой рукой она выплетала невиданный пасс и со скрюченных пальцев поднимался чёрный дымок. Казалось бы, кругом черный дым, однако, граф Эгестас мгновенно понял, что пожар не случаен. И что делать с чёрным колдовством, он, всего лишь слабый бытовой маг, совершенно не знает.

В этот момент с торжествующих уст колдуньи сорвался победный крик. Граф бросился к ней, да только волна сырой чёрной силы завертелась воронкой вокруг страшной женщины с ребёнком на руках и буквально разметала всё вокруг.

Время замедлилось, как бывает, и, перед тем как приложиться виском к каминной полке и потерять сознание, граф успел заметить тёмно-лиловое пятно портала, медленно словно нехотя открывшееся за спиной кормилицы, и как женщину с его новорождённой дочерью засасывает в приоткрытое пространство.

Когда прибежали слуги, ошарашенные тем, что огонь, только что бушевавший в замке, внезапно опал сам собой, то увидели страшную картину. Пол, потолок и стены были покрыты мерзкими чёрными пятнами, около камина без движения лежал граф Эгестас, недалеко от него изломаной куклой застыла его жена, а в центре комнаты, рядом с обгоревшей колыбелью, лежала, раскинув руки, новая целительница.

Открытые глаза с абсолютно мёртвого лица глядели в окно, а возле её левой руки валялся свёрток какого-то тряпья. Когда дотронулись до него, он осыпался пеплом, а в центре остался маленький кулон на цепочке. Точно такой граф Эгестас надел на каждую свою дочь сразу после рождения.

В живых остался только хозяин замка. Его жена, ослабленная родами, не перенесла страшных потрясений. Замок после пожара восстанавливать никто не стал. Его стали считать проклятым местом. Окрестные жители боялись близко подходить к нему.

Колдунью хоронить не стали, её сожгли вместе со всеми вещами прямо во дворе замка, где стоял раньше вековой дуб.

А граф уехал, и никто его больше не видел.

Пришибленная историей, я сидела и не могла глаз оторвать от Уйли.

- Ужас! Может, всё это неправда? – с надеждой спросила у неё.

- К сожалению, это правда, ну, может, не в таких подробностях, но так мне рассказывали, - темно-зелёные глаза Уйли блестели, - я ходила к тому замку. Близко подойти, правда, не смогла. То ли сам замок не пускает, то ли граф, уезжая, накинул какое заклинание.

- А почему не подойти? – Рув с Морвом тоже внимательно слушали.

- Защита стоит, вероятно, - Уйля перевела взгляд на эльфов, - но замок там точно есть! Кажется, что разрушенный. Но, думаю, за тридцать лет обычно замки не разваливаются.

У мальчишек блестели глаза, они с интересом смотрели на Уйлю. Только Мира ни о чём не спрашивала и сидела с закаменевшим лицом.

Глава 21 Сказка, да не совсем...

Сказка, да не совсем

История эта не отпускала меня. Хотелось знать больше, и я приставала к подруге с вопросами, желая получить ещё подробностей. Она отмахивалась, а один раз даже прикрикнула. Это было в нашей башне, когда мы делали домашнюю работу у камина. Зато я получила ответ, правда, с другой стороны.

- Я была там, - прозвучало тихо.

- Мира? – мы с Уйлей и даже Клем с Морсом развернулись к нашей седой соседке.

- Ты оттуда седая вернулась? – Уйля никогда не умела сдерживаться.

Я толкнула её в бок.

- Ну, а что? – она не понимала, что не так сказала.

- Да ладно! Не ссорьтесь. Я и правда там была, - Мира тряхнула головой, - меня туда перенесло, а потом вернуло обратно, еще когда я не встретила Варона и не понимала, что происходит. Конечно, там нигде не было написано, что это замок графов Эгестас, но, по твоему, Уйля, описанию, очень похоже.

- Расскажешь?

Мира стояла в воротах, хмуро разглядывая обветшалые руины замка. Общая картина запустения угнетала. Казалось, место заброшено десятки, а то и сотни лет назад. Разрушенные стены, проваленная крыша…

Вокруг буйствовал лес. Мира, оглянувшись, поняла, что тропинок позади нет. Она стояла на пустом, словно какой-то линией очерченном пятачке перед воротами. Ворот, как таковых, тоже не было. Погнутые когда-то красивые железки. Мира вздохнула. Опять непонятная сила играет с ней, бросает неизвестно куда, а ей теперь отдувайся. Опять же, сколько времени она здесь проведёт до того момента, когда сила швырнет её обратно?

Мира перевела взгляд на развалины и решилась. Неспроста ведь она сюда попала. Поправила сумку через плечо, пригладила волосы. Осторожно прикоснулась к камню ворот. Тёплый и не страшный. Шагнула во двор.

Посреди огромный черный круг от кострища, свежий, не смытый дождями, будто вчера горело. Странно, но трава, которая запросто точит камни, не пробивалась из щелей между булыжниками. Каменные стены будто бы тоже горели, светлая краска пропала со стен кусками. Сами камни, словно вытертые временем, кажется, сейчас развалятся, но выглядело строение крепко.

Крепко? Только что от калитки она видела руины, проваленную крышу, а теперь – крепкое строение? Мира почесала затылок. О том, что это замок, намекали две башенки по углам с остроконечными конусами крыш. Между ними вместился добротный двухэтажный дом. Справа и слева виднелись еще какие-то постройки. Ладно, что ж… Мира двинулась к центральному входу, оглядываясь и старательно обходя чёрное пятно посреди двора. Поднялась по ступенькам, проходя между колонн к входным дверям, оглянулась назад.

В лесу вокруг свистели птицы, шелестела листва, а здесь было так тихо, что казалось весь замок накрыт подушкой. Ни звука, ни ветерка.

Мира повернулась, постояла перед дверью, дернула за ручку - заперто! Положила руку на серые старые добротные доски. Когда-то они были покрашены белой краской. Сначала Мира чувствовала только тёплое дерево под пальцами, но вдруг прямо от её ладони во все стороны по доскам брызнула золотистая волна, отдаваясь в руке до локтя мягкой вибрацией.

- Всё чудесатее и чудесатее, - пробормотала она себе под нос.

Мира толкнула дверь – ничего. Потянула створку на себя, и та легко отворилась, как будто и не была до этого заперта. Дверь вела в большой зал с высоким потолком. Справа и слева от двери во всю длину стен свисали пыльные гобелены. Не понять, что на них было изображено.

Высокие узкие окна, сквозь которые сейчас било солнце, создавали эффект прямых пересекающихся лучей. На полу сплетался тонкими полосками замысловатый узор. Какой-то цветок в круге. Лепестки, изогнутый стебель…

Мира пошла вперёд, пересекая зал, к широкой лестнице, ведущей на второй этаж. Под лестницей начинался коридор, там виднелись какие-то двери. Но тянуло наверх. Она медленно, слегка придерживаясь за перила, начала подниматься по пыльным ступенькам. Всё вокруг выглядело совсем не старым. Пыльным – да, немытым – да, но вполне себе пригодным для жизни, что не совпадало с впечатлением на сам замок от ворот. Иллюзия? На втором этаже вправо и влево уходил коридор.

- Куда нам надо? – спросила в пространство девушка, потёрла нос и свернула, куда было ближе, вправо.

Четыре двери. Две справа, две слева. Высокие добротные тёмного дерева. Пыльные, конечно. Она заглянула в ближайшую – гостиная, какие-то диванчики, длинные портьеры, камин. Пусто. Следующая комната оказалась спальней. Супружеской, вероятно. Посередине огромная кровать. На ней как будто бы кто-то недавно спал. В беспорядке откинуто покрывало, смяты подушки, какие-то тряпки валяются на полу. И всё пыльное, серое…

- Похоже, никого здесь не было уже давно, - сказала Мира сама себе, устав от тишины.

- И вот что меня удивляет – почему никто сюда не залез раньше? Наверняка, где-то рядом живут люди. Столько вещей, тряпок – почему не разворовали? Или это жилище чудовища посреди леса и этот замок ждет гостя, пряча на заднем дворе аленький цветок? – она нервно хихикнула.

- Эй! Ау!!! У меня нет дочери! И она точно не просила привезти ей подарки!

Понятное дело, никто ей в спальне не ответил. Не закрывая дверь, Мира пошла в комнату напротив.

- А вот здесь кому-то явно не слишком повезло…

Комната была детской. Камин, небольшая кровать, ковер и куча мягких игрушек на нём. Всё пыльное, цвета не угадать. Посередине комнаты на полу, на потолке и по стенам чернели огромные уродливые пятна. Окно крест-накрест забито досками.

- Ужас, ужас! Пробирает прямо до костей. Ну и зачем ты, силушка моя непонятная, меня сюда забросила, что мне надо тут увидеть и понять?

Несмотря на запустение и явно какую-то трагедию, Мире понравилось тут. Она провела рукой по высокой каминной полке, стирая толстый слой пыли, и что-то упало к её ногам. Нагнувшись, она подобрала вещицу. Это был крохотный серебряный кулон на короткой цепочке сложного плетения. Какой-то сероватый цветочек в круге. Лепестки, маленькие листики, стебелёк... Она поднесла кулончик поближе к глазам, рассматривая непонятный цветок, потёрла его пальцем и, зацепившись за металлический волосок, оцарапалась. Капелька крови тут же впиталась в сердцевину цветка, он засветился и из сероватого стал насыщенно-малиновым, ярким. Мира во все глаза смотрела на неведомое украшение, а кулон в её руке внезапно потеплел и начал расти. И через пару минут это было полноценное красивое украшение на длинной цепочке. Если надеть на шею, можно как раз спрятать в ворот. Недолго думая, именно так девушка и поступила. Интуиция нашёптывала, что она всё делает правильно.

Мира глянула на нас и достала из ворота круглый серебряный кулон с ярким тёмно-розовым камнем в центре.

- Ого! Настоящий? Тот самый? Дай посмотреть? – Уйля тут же подскочила.

- Ну-ка, стойте!

Я перехватила украшение и провалилась в магическое зрение, разворачивая свой атлас. На странице сильно приближенный кулон оброс кучей стрелочек.

- Так, девочки, - сказала я, - здесь написано: серебряное украшение, являющееся фамильным артефактом, обладающее свойствами защиты лица носящего и связи с родственными лицами, защищённое от кражи, потери, разрушения и времени. На следующей строке: изготовлено в мастерской славного мастера Сренда в городе Ильшат в году четыре тысячи семьсот девяносто втором. Принадлежит роду Эгестас с года четыре тысячи семьсот девяносто шестого по настоящее время. Продан за четыре эллара. Теперь по стрелочкам… Хмм, камень в кулоне называется родолит, дарует помощь своему владельцу. Дальше в круге цветок – это лапчатка или древлянка, символизирует стойкость и преданность, а также надежду и стабильность в трудные времена. Да, а герб-то у графов Эгестас говорящий, - продолжала бормотать я себе под нос.

Вынырнула из атласа и подняла голову, девчонки зачарованно глядели на меня.

- А что там ещё написано, посмотри ещё, – Уйля потеребила меня за рукав.

- Ещё? Основа – чистое серебро. Всё, наверное. А, нет! Тут ещё про владельцев. Так, кому принадлежал. Аделина Эгестас, в замужестве графиня Орван и ещё Ильяна Эгестас, Эната Эгестас, в замужестве герцогиня Эррон, Фиа Эгестас, в замужестве баронесса Траух и, тут какое-то имя, Мариазинья Эгестас, умерла в младенчестве. Всё.

- Что мы имеем? Это артефакт, фамильный и активированный, смотрите как камень сияет, - Уйля ткнула пальцем в кулон, - а если ты Мира носишь его, и он сияет, значит, ты относишься каким-то боком к роду графов Эгестас. Давно ты была в том замке?

Мира задумчиво потёрла висок.

- Месяца четыре или пять назад, или шесть, наверное, точно я не помню, - она пожала плечами, - но этого не может быть. Я из другого мира, как вы знаете, так что тут какая-то ошибка.

- Ага, ошибка, - Уйля встала и внимательно посмотрела на девушку еще раз, - поправьте меня, если я не права. У Миры проснулся портальный дар в мире, где, как она утверждает, нет магии, это раз. Дальше, порталы свои межмировые лиловые она строит только сюда, в мир Арнай. Жуткая редкость, кстати, единственный межмировой портал со слов Петры, мы знаем, случился во время смены богов в Арнае, это два. Кулон в руках Миры активировался её кровью, камень её признал, ведь он не был сияющим, когда ты его нашла? Это три. И она запросто его носит на груди всё это время, это четыре. Да! И ещё, она смогла войти в замок графов Эгестас. Только она и никто другой, это пять. Нужно ещё что-то пояснять?

И довольная подруга плюхнулась на лавку.

- Ты еще забыла, что она говорит и мыслит на арнайском. Это шесть. Уйля права, Мира, ты наследница последнего графа Эгестас, - веско произнёс Клем.

- Нет! Нет-нет-нет! Я из другого мира, я там выросла, там в школу ходила! Работаю там, в конце концов. У меня там сестра есть, младшая! И родилась я там. Мама сколько раз рассказывала, как она вместе со мной в роддоме лежала несколько дней. Это что, всё подделка, по-вашему? Я это придумала?

Мира сжав руки в кулаки, переводила взгляд с меня на Уйлю и Клема.

- Постой, Мира, не горячись! Здесь надо поглубже разобраться, - я решила занять руки, чтобы отвлечься от эмоций, и пошла ещё раз ставить чайник, - надо узнать побольше о роде Эгестас. У нас в библиотеке есть сборник аристократических родов Арантереи?

- Даже если в нашей нет, хотя, мне кажется, я видела что-то подобное, в королевской библиотеке есть точно! Петра, тебе придётся навестить дядюшку Олли ещё раз!

- Легко, - я наливала кипяток в заварочный чайник, - ещё там было что-то такое, что-то… О! Свойства связи с родственными лицами! Там же так было написано? Я думаю, что граф Эгестас, если он жив, конечно, знает, что один из фамильных кулонов, принадлежащих его роду, активирован. И думаю, он заявится в гости. Не знаю, правда, как скоро…

- Боги, ещё и это!

- А мне знаете, что ещё интересно? Если этот кулон, который сейчас у тебя на шее, ты нашла здесь, а граф Эгестас надел на каждую свою дочь такой. И их, то есть вас, родилось двое, где твой кулон? Так как этот явно кулон твоей сестры! Как ты там говорила, Петра? Кто умер в младенчестве?

- В младенчестве? А, последняя в списке Мариазинья, - я ещё раз дотронулась до кулона и уточнила в магическом атласе.

- Значит, Мира, твою сестру звали Мариазинья! И если в атласе написано, значит и у тебя было имя, настоящее, как тебя назвали отец с матерью, - Уйля с восторгом смотрела на Миру, - так, где твой кулон?

- Не было у меня такого никогда, вот вам и ответ, что всё, что вы тут напридумывали – ерунда, - Мира спрятала кулон в вырез рубашки, - слушайте, это слишком для меня. У меня есть настоящая сестра, в моём мире. Но, ладно, я согласна, давайте узнаем побольше. Только хватит сейчас об этом?

Глава 22 Ведьма

Ведьма

Ветер пах предвестием тепла, мягко гладя щеку и перебирая волосы. Сейчас я неслась в королевскую библиотеку, узнать что-нибудь о графе Эгестас. В книге аристократических родов посмотрю и у дядюшки Олли спрошу. Морс целеустремлённо залез ко мне в куртку во внутренний карман, когда я заносила сумку в нашу башню после занятий, и сейчас сопел там.

- Не выгнали бы нас с тобой из королевской библиотеки, - сказала я котёнку, поглаживая тёмные кисточки на его ушах.

Но попасть туда сегодня мне была не судьба.

- Эй, Петра, стой!

Я обернулась. Сзади меня догонял студент-целитель со второго курса, Айден. Мы познакомились на практике в лекарне недавно.

- Петра, тебя там зовёт магистр Тейдо. Она в своём кабинете, - он махнул рукой.

- Именно меня зовёт?

- Именно тебя. Так и сказала, «Филь’Отэ позовите ко мне», - парень толкнул меня в плечо, - Беги!

- Ладно!

Пришлось разворачиваться и нестись в Шкатулку. В кабинете магистра Тейдо не оказалось, но мне попалась магистр Венено, которая направила меня в лекарню. Я развернулась и понеслась в другую сторону, по дороге думая, что это за гонки на местности такие, и когда же я сегодня попаду в королевскую библиотеку?

В лекарне магистр Тейдо нашлась в приемном покое.

- А, Петра, у вас сегодня занятия закончились? Возьмите вот этот сундучок, видите?

Она показала на небольшой деревянный ящик с ручкой. В таких стандартных лекарских сундучках переносили готовые зелья или ингредиенты для них.

- Там наклейка с адресом. Нужно отнести этот сундук госпоже Санревель. Это нужно сделать немедленно. Вам понятно?

Она внимательно посмотрела на меня.

- Здесь очень серьёзные ингредиенты, Петра, а вам я доверяю. Вы не понесёте их продавать на ближайший развал. Да, кстати, открыть ящик вы не сможете. Всё ясно?

- Да, магистр Тэйдо, - я кивнула, разглядывая бумажку с адресом.

- И, Петра, не болтайте лишнего. Идите сюда, распишитесь. Вернётесь, принесёте расписку о получении. Госпожа Санревель всё знает, всё сама вам даст. Поспешите, - она улыбнулась мне и кивнула.

Я расписалась, подхватила сундучок и побежала к воротам. Хорошо, что форма у нас брюки. В юбках не набегаешься. В библиотеку я сегодня точно не успею, жалко.

От ворот мне улыбался господин Ирте.

- Привет вам, невнимательная Петра, опять спешите? Почему вы не ходите, как все, а обязательно бежите?

- Добрый вечер, господин Ирте! У меня к вам просьба. Не могли бы вы мне дать ваш указующий камень? Я опять не знаю, как добраться, - я просительно улыбнулась и состроила жалобные глазки.

- Указующий камень? Как хорошо вы его назвали!

Господин Ирте, усмехаясь, сходил в привратницкую и вынес мне артефакт.

- Настроить тебе или сама сможешь? И помни, с возвратом!

- Смогу, господин Ирте, спасибо, меня Венто научил, и про возврат помню, не волнуйтесь, - я кивнула привратнику, приложила ладонь к серебристой табличке и вышла за ворота.

Настроив камешек, повернула налево. Идти было далековато. Еще дальше Кленовой улицы. Но знакомый путь – полпути, так что я смело пошла вперёд, покачивая нетяжёлым сундучком.

Дорога до набережной у Дворцового холма промелькнула быстро. Проходила я сейчас как раз мимо фургонов бродячих актёров. Решила, что всё успею, и заглянула в крайний.

- Матушка Лу! Вы здесь?

- Я тут, - донеслось из глубины фургона, - кто это у нас в гостях? Чай поспел как раз!

Полезла в фургон.

- Петра, как я рада тебя видеть, девочка! Иди, заходи сюда! Хоть и весна, а на улице холодно. Садись, держи чашку, сейчас налью, - засуетилась матушка Лу.

- Я мимо бежала, решила зайти, спросить, как Грио? – в огромную чашку полилась тёмная горячая жидкость.

- Грио-то? Да всё у него хорошо зажило, спасибо тебе! Уйля к нам часто забегает и, если не зовёт тебя, значит, всё хорошо!

Тут она доверительно наклонилась ко мне.

- Он всё гильдию свою делает, пока мы в столице. Хочет справедливости для нас, бродячих актёров.

- А известно, кто тогда напал на него?

- Нет, Петра, никто не знает. А к страже мы не обращались, нам лишние неприятности не нужны. Живы и хорошо, здоровы и счастье!

Меня немного коробил такой подход. Как же так? Человека чуть не убили, а до этого никому нет дела?

- А сам Грио не говорит, матушка Лу, узнал он, кто это был?

- Не говорит, - женщина покачала головой, - да я и не спрашивала, знаю, что не скажет.

Тут во внутреннем кармане завозился Морс.

- А кто это у тебя там?

Я достала котёнка. Он зевнул во всю свою пасть и уставился на новое лицо.

- Ах, какая прелесть! – заворковала матушка Лу, почёсывая его пальцем между ушей.

Морс не огрызался, но убирал голову из-под чужих пальцев и крутился у меня в руках.

- Ладно, матушка Лу, передавайте привет Грио, а мне пора по делу бежать, - я допила чай и отдала кружку, - очень рада была вас повидать! Спасибо!

- Да не зови ты меня на вы, говорила же тебе, не вышла я родом, - матушка Лу погладила меня по голове и, обняв напоследок, притянула к своей необъятной мягкой груди, - ну иди, иди, а то и правда, опоздаешь, куда тебе там надо.

Перехватив Морса, погладила матушку Лу по руке, подхватила сундучок и полезла из фургона.

Дальше по набережной, через мост и останется не так уж много. Я шла и вспоминала, что именно здесь подслушала разговор Арна с Вароном. Уже месяц прошёл с бала, а я никак не могла забыть наш танец в пустом зале под музыку фей. Глупая я…

Бездумно смотрела вперёд, не задерживая взгляда ни на чем конкретно. Горожане вокруг вели обычную жизнь. Торговцы улыбались прохожим и зазывали в свои лавки или под навесы. Ближе к реке прогуливались парочки. Смеясь и переговариваясь, шла компания студентов, наших академических. Кажется, я даже заметила знакомые лица. Пахнуло свежей сдобой из приоткрытой двери кондитерской. Я сглотнула слюну и пообещала себе, что на обратном пути обязательно съем пирожок или пирожное. Тут заметила, что среди ярко одетой толпы медленно бредёт грязный сутулый парень, не отрывая взгляда от реки. Бредёт, еле переставляя ноги.

Перевела взгляд и засмотрелась на Вальду. Какая она красивая, тяжёлая, и какой глубокий зелёный цвет. Почти как глаза Морса. Заглянула во внутренний широкий карман куртки, котёнок свернулся клубочком.

Пошевелила его рукой и обнаружила в глубине кармана небольшой мешочек с маун-травой. Вот хитрюга, стащил из сумки с травами и сунул в карман, в котором любит сидеть, когда я куда-то иду. Вот, кот!

Я так увлеклась Морсом, продолжая идти вперёд, что не заметила преграды на пути и во что-то врезалась. Отступила, подняла глаза… Передо мной стоял тот грязный парень. Он широко улыбнулся мне… Арн! С зимнего бала он похудел и осунулся. Но улыбка по-прежнему была ослепительной.

- Какая встреча!

- А?

- Я говорю, что рад тебя видеть, Петра! – Арн продолжал улыбаться.

Выглядел он немного странно. Драная старая матерчатая куртка, чёрные грязные штаны, потёртые сапоги.

- А я смотрю, что с последней нашей встречи жизнь тебя знатно потрепала!

- Это? – и он поднял руку в грязной куртке, - не обращай внимания, ерунда!

- Да, думаю, я-то теперь не такая же? Врезалась в грязный столб!

- Смотреть надо, куда идёшь, милая Петра, - всё так же улыбаясь вернул мне Арн.

- Да я-то знаю, куда иду, просто не ожидала, что на набережной поставят новый столб, а мне не скажут!

- А ты всё такая же язва! Но я рад даже этому! И куда бы ты сейчас не пошла, я иду рядом. Хорошо? – Арн развёл руки в стороны.

- А отказаться могу? – я, наоборот, руки скрестила на груди.

- Нет, не можешь! Нам по пути, - тут в нас почти уткнулась своим подносом продавщица пирогов.

- А чего так стоим? По глазам вижу, что голодные! Пирожки! Пирожки! Два за лар, лоток за эллар!

- А ты так не проторгуешься? Такие цены ломить – никто не купит, – проговорил Арн, однако, тут же достал мелкие монетки и взял пакет с пирожками.

- Вот, спасибо, добрый человек! – торговка ловко развернулась в другую сторону, - Пирожки! Пирожки!

- Ешь, - пакет с пирожками уткнулся мне в грудь, - а то у тебя очень голодный взгляд. Боюсь, ты меня покусать можешь!

- Я еду обязательно мою, перед тем как кусать! А такую грязную в рот не тащат, если не хотят умереть от несварения!

Мои губы самопроизвольно расползались в дурацкой улыбке. Поужинать сегодня не пришлось, а обед я пропустила, так как мы спорили с магистром Дэ Лейо по поводу Фоэрро и его доспехов, какой на них был знак. Я показывала ему знак, перерисованный в тайной комнате с железяк из старого сундука, а он мне принёс книгу подвигов этого великого полководца. Увидев мою картинку, он сначала застыл, а потом тряся своими белоснежными кудрями выдал, что таким знаком отмечал доспехи мастер Триер из Ильшата, и только он. А Фоэрро умер за двести лет до этого мастера.

В общем, на еду мой желудок жалобно подал голос, что его нужно хоть иногда подкармливать, и я взяла пирог. Он оказался с картошкой.

Настроение то ли из-за пирогов, то ли из-за Арна пузырями потянулось вверх. Он так и не спросил меня, куда я иду. Похоже, ему и правда было всё равно. Зато рассказал, что выше по реке случилась авария. Развалилась баржа, перевозившая брёвна. И страже пришлось поднять по тревоге солдатский полк, чтобы переловить все брёвна и не пустить их в город.

- А я был как раз в казармах с проверк… Ну был, в общем, рядом был, как же не поучаствовать?

Пирожки кончились очень быстро, и Арн прикупил еще два пакета. Я, жуя, слушала и поглядывала на камешек-артефакт. Арн заинтересовался, глядя мне в ладонь. Мне не жалко, и я рассказала про Венто и его гениальные артефакты.

Так, болтая обо всё и ни о чём, мы пришли на улицу Золотого Ключа. Несмотря на красивое название она была тёмной, фонарей явно не хватало, и состояла всего из нескольких домов за невысокими заборами. Нужный мне дом был последним. За ним начиналась посадка, шумели деревья.

Выглядел дом довольно солидно. Заманивал неширокой дорожкой, сложенной их мелких округлых камешков. Выглядывал из глубины небольшого сада. Мне показалось, что весь сад вместе с домом сверху покрывает какая-то дымка. Я пригляделась получше. Ну точно, дымка и черные точки в ней.

- Арн, погляди, что это? – я придержала парня за рукав.

- Где?

- Видишь дымку и чёрные мушки, что ли?

- Мушки? Петра, это пауки. Боишься? А тебе точно сюда?

Над домом своеобразным покровом растянулась паутина с чёрными точками пауков. Как сеть. Она слегка подрагивала, когда паучки перебегали с места на место. Отвести взгляд оказалось довольно сложно, а шагнуть под паутину и того сложнее. Но ведь надо?

- Ну да, госпожа Санревель, улица Золотого Ключа, 7, - прочитала я адрес на наклейке, - да и артефакт погас, значит, мы на месте. Ладно, пойду отнесу сундучок.

- Я тебя подожду! – Арн придержал меня за плечо.

- Не надо, ты и так со мной половину города прошёл, все дела бросил. А мне только отдать, и пойду обратно в академию, - я махнула рукой.

Арнаэр, не отрываясь, смотрел как тоненькая фигурка, махнув ему рукой, осторожно идёт через сад к дому. Зачем отпустил её, зачем не пошёл вместе с ней? Почему чувствует, что она шагает в ловушку? Да нет, ерунда! Она сейчас вернётся и снова будет заглядывать ему в лицо, слушая его рассказы, и открыто смеяться над его шутками. Её голубые глаза будут искриться радостью только для него. И когтистая лапа, сжимающая сердце разожмётся ещё чуть-чуть…

Арн вцепился руками в калитку. «Не пойду никуда! Дождусь! Обойдутся пока без меня, только надо записку послать Варону.» Он сложил руки чашечкой, выдохнул в них заклинание и вверх выпорхнула небольшая птичка. Чирикнула и унеслась в направлении Дворцового холма.

Я решительно шла к дому. На фоне светлого ещё неба, подходя к крыльцу, я отчётливо видела крупных пауков над головой и понимала, что паутиной затянут весь дом и сад. Что это такое? Почему? Кто такая госпожа Санревель?

Поднялась на крыльцо и постучала металлическим молоточком, висящим на двери. Стук глухо отозвался в глубине дома. Я вздрогнула и представила себе, что сейчас приоткроется дверь, выглянет старая седая нечёсаная бабка, цапнет сундучок ужасной костлявой рукой, сунет мне расписку и вытолкнет с крыльца. Но реальность превзошла все мои ожидания.

Входная дверь открылась. На пороге стояла высокая, выше меня почти на голову, пожилая ухоженная женщина в тёмно-синем узком платье, утянутом в талии широким кружевным поясом. Седые пышные волосы были уложены в аккуратный тяжёлый узел на затылке. Открытое лицо дышало достоинством и силой. Большие серо-зелёные глаза смотрели пристально. Она смерила меня взглядом с головы до ног и приоткрыла дверь пошире.

- Заходите.

Нервно передёрнув плечами, я прошла в дом. Госпожа Санревель, а это, скорее всего, была она, провела меня в небольшую гостиную. Посередине комнаты на круглом столе, покрытом чёрной с золотистыми узорами скатертью, кисти которой свисали до самого пола, неярко горела одна небольшая лампа. Вокруг всё терялось в таинственных тенях. Женщина села за стол, положив руки перед собой.

- Вы из Академии?

- Да, а вы госпожа Санревель? Вам просили передать, под расписку, - я протянула сундучок.

- Поставьте там и присаживайтесь – ровным тоном ответила мне она.

Я оглянулась, поставила ящик на небольшую тумбу у стены, отодвинула стул и уселась напротив хозяйки. Такое впечатление, что она ждала не ингредиенты для зелий, а меня. Я поёжилась, чувствуя себя тем самым редким ингредиентом. Сейчас меня протрясут, измерят, разомнут и куда-то добавят. Причем непонятно всю или только часть?

Хозяйка меж тем внимательно вглядывалась в моё лицо, не пропуская ни малейшей чёрточки. Я молчала и ждала. Что бы сейчас ни сказала, всё будет не к месту.

- Ну, что ж, - женщина наклонила голову вперёд, прерывая молчание, - чем ты занимаешься в Академии?

- Учусь на целителя. Первый курс.

- На целителя? Но, мне кажется, у тебя расширенный список предметов? Ведь так?

- Да, - кратко подтвердила я, - расширенный.

Решила, что растекаться мыслью по древу, отвечая загадочной женщине, не стоит. Производила она на меня слишком таинственное и пугающее впечатление. В кармане тихонько завозился Морс. Он проснулся, но затаился.

- Что даётся лучше?

- Лучше?

- Можешь не отвечать, сама скажу, - она прищурила один глаз, как будто смотрела в прицел, - целительство, зельеварение, и, пожалуй, ты еще этого толком не знаешь, но менталистика. У вас сейчас основы менталистики кто читает?

- Магистр Оши, - я поёрзала на стуле.

- Магистр Оши, - повторила она, - понятно. Ты спешишь?

- Да, я спешу, - кивнула.

Очень хотелось побыстрее сбежать от этого препарирующего взгляда. И ведь я действительно спешу, в королевскую библиотеку.

- Придётся задержаться, - словно поставила точку госпожа Санревель.

Она сложила руки вместе и в её ладонях волшебным образом появилась колода карт. Я сжала зубы, чтобы их стуком не выдать, как мне тревожно. Это был какой-то непредвиденный, но очень серьезный экзамен. И, честно говоря, ничего ужасного не происходило. Никто нарочно не пугал, не было резких движений, голос был довольно приятным, но в то же время я ощущала нарастающее напряжение и тревогу. Держать себя в руках становилось всё труднее. Показалось даже, что в комнате стало немного холоднее.

Карты в руках этой… И тут меня прошило как молнией! Да она ведьма! И очень, очень сильная и опасная! Кроме декана ведьмовского направления магистра Альмы других ведьм я не знала. Кроме Уйли, конечно, но какая Уйля ведьма? И как правильно вести себя с ними не знала вовсе. Ладно! Не съест же она меня, в конце концов! Но что же такое во мне ей интересно? А, может быть, магистр Тейдо нарочно сюда посылает? На проверку? И эта госпожа Санревель таким внештатным образом работает в Академии? Хотя какую ещё проверку можно придумать?

Пока в голове судорожно рождались и сталкивались мысли, карты в руках женщины жили своей жизнью. Она выложила на стол первую. Я мельком глянула на неё. Какая-то девушка в белом одеянии со свечой в руке. На стол легла вторая карта. С неё смотрело и улыбалось солнце. Третья карта – двое людей держатся за руки. Тут руки перемешали карты на столе, и я подняла глаза на госпожу Санревель. На её лице было задумчивое выражение. Опять на столе начали появляться карты. Те же. В той же последовательности.

К этому времени я немного успокоилась. Если тут раскидывают пасьянсы, значит, всё не так плохо. Да и картинки выпадают красивые, не страшные. Я перестала следить за руками и глядела теперь на лицо хозяйки. Её левая бровь поднималась всё выше и задумчивое выражение менялось на озадаченное.

- Какая ещё родственная кровь? Шагарских практически не осталось…

Женщина подняла на меня глаза, опять внимательно вглядываясь в моё лицо, в то время как её руки машинально собирали колоду. Миг, и в руках ничего нет.

- Голубые глаза, светлые волосы? Какая, к тёмному, родственная кровь? Как тебя зовут?

- Петра Филь’Отэ.

- Чушь!

- В смысле? – я недоумённо смотрела на женщину.

Она встала из-за стола, всё еще глядя на меня. Потом решительно вышла из комнаты. Пока я собиралась с духом, чтобы сбежать, она вернулась. И вдруг, в одно мгновение оказалась рядом со мной, быстрое движение и на моей левой руке возник, другого слова не подобрать, тонкий серебристый браслет. Я вскочила со стула, ошарашенно глядя на ведьму, и попыталась содрать с руки нежданное украшение.

- Не пытайся, снять не сможешь, - теперь она смотрела и усмехалась одним углом тонкого рта.

- Зачем? Что вам нужно от меня? – руки дрожали и я сжала их в кулаки.

- Не меня тебе надо бояться, Петра, не меня. Сядь! - и она спокойно пошла к своему месту.

Я плюхнулась обратно на стул, как будто меня прихлопнули сверху.

- Что это за браслет?

- Защитный.

- Зачем мне защита? И от чего она? И почему вдруг вы мне без всякого предупреждения?..

- Ты бы сама его у меня не взяла, - она усмехнулась, - не бойся, не страшно.

- Ага, не бойся, кто вы? Что вы себе позволяете? Зачем? – я вдруг перестала бояться и попыталась встать. Только у меня не получилось.

- Петра, ты целитель, - она не обращала внимания на сыплющиеся вопросы, - мне нужна твоя помощь.

- Помощь? Да почему я буду помогать вам? Сначала напугали, надели какую-то побрякушку, а теперь – помощь?

- Покричала? – женщина снисходительно усмехнулась, - Теперь послушай, мне нужна помощь целителя. Специально запросила из Академии, и магистр Тейдо прислала тебя.

Я резко вдохнула и выдохнула через стиснутые зубы. Зло глядя на ведьму, сказала:

- Дайте руку.

Она в ответ приподняла левую бровь, словно раздумывая. А потом протянула руку. Я коснулась холодных пальцев и провалилась в свой магический атлас.

Я листала страницы и думала, что же ей нужно. Ни одной стрелочки, ни одного пояснения. Просто картинки организма. Здорового. Сердце бьётся, кровь струится, органы работают. Но ведь она сказала, что нужна помощь целителя? Что же у неё не так? Выглядит она взрослой, даже пожилой женщиной. Неужели ни одной проблемы со здоровьем? Так не бывает. Я стала всматриваться внимательнее. А она меня не торопила, ничего не говорила, ждала. Это тоже экзамен? Занимаясь привычным делом, совсем успокоилась. Даже подумала: и чего я распереживалась? Перелистала страницы еще раз. Ничего не нашла. Вынырнула из магического атласа, подозрительно взглянула на ведьму. Она смотрела на меня и усмехалась.

- Разве я сказала, что лечить нужно меня? Пойдём, - госпожа Санревель встала.

Меня повели по дому. Направо, налево, опять направо. Вроде не выглядел дом снаружи таким большим? Тут мы спустились вниз по лестнице, и госпожа Санревель открыла тяжёлую деревянную дверь. За ней вспыхнул свет.

Мы вошли в небольшую комнату в цокольном этаже. В узком горизонтальном окне почти под потолком виднелись деревья. В комнате не было мебели, зато в углу на лежанке совершенно неподвижно лежала на боку громадная чёрная пантера, странно вытянув лапы. Спина и бок её были прикрыты тёмной тканью.

Я вопросительно глянула на хозяйку, и она кивнула.

- Посмотри, можешь ли ты что-то сделать, - спокойно произнесла ведьма.

Я подошла к огромной кошке, обернулась спросить, почему она не двигается, и увидела, как госпожа Санревель закрывает за собой дверь. Увидев мой взгляд, она подмигнула.

- Я скоро вернусь!

Дверь захлопнулась, заскрежетал, запираясь, замок, а свет погас. В комнате резко потемнело, лишь окно выделялось светлым пятном.

Глава 23 Кошка

Кошка

- Эй! Что за шутки! Выпустите меня!

Я рванула к двери и стала колотить кулаком. Но, конечно же, никто не открыл. Мимо окна прошли тяжёлые мужские сапоги. Послышались голоса. Говорила ведьма, ей отвечал хриплый прокуренный голос, но слов было не разобрать. Голоса отдалились и смолкли.

- Чёрт! Вот я попала! Кто это такая? И, главное, магистр Тейдо меня сюда прислала! Хоть бы предупредила! Ладно, Петра, давай-ка успокаивайся. Займёмся делом! Кошка-то у нас есть. Безжизненная. А потом подумаем, как отсюда выбираться, - я уговаривала сама себя.

Тут в кармане завозился и мяукнул Морс. Достала котёнка. Погладила его. Он, как понял, что я паникую, затарахтел, обдавая волной успокоения.

Испугалась, значит, опять слова из меня сыпались как горох. Давай, Петра, вдох, выдох! Зажгла магический светильник, спустила с рук Морса и пошла к кошке. Оглядела её и поняла, что она в стазисе и поэтому не двигается. Недавно нам рассказывали про это заклинание. Как накладывается, как снимается. Только теоретические знания, практики пока нет, первый курс же. Но проверить состояние я могу и под заклинанием стазиса.

Присела рядом с огромной чёрной тушей, взяла её за лапу и нырнула в свой атлас. Так я пока и не научилась смотреть одновременно, чтобы и атлас магический и реальность видеть. Как шутили у нас на целительском, одним глазом на пациента, другим внутрь его. Привычно развернула страницы. Так, так, так… Какая интересная кошка. Вернее, не совсем. Ого! У неё резаная рана в боку, да здоровая какая!

Я выскочила в реальность. Такая рана должна была немало крови выпустить. Приподняла ткань, которой была прикрыта кошка. Рана имела место быть, но вокруг - пустой пол и подстилка чистая. Значит, порезали её не здесь, сюда перенесли уже в стазисе. Интересно, давно она здесь лежит?

Перешла опять на магическое зрение. Попробовала выпустить искры, они летали вокруг раны и не прикасались к ней, как будто не видели. Почему? Стазис не давал понять магии, что это живое существо? Наверное. Как же тяжело одной, даже спросить не у кого. Снять стазис? Вспомнила лекцию. Ну, теоретически, я могу, но вот практически…

Тут сбоку послышался какой-то шум, зашипел Морс. Я вернула глазам реальное зрение, и в свете светляка увидела интересную картину. В узком горизонтальном окне больше не было стекла и внутрь комнаты лез Арн, аккуратно перебирая по стене руками.

- Ты здесь откуда? – я даже протёрла глаза.

Тут он мягко свалился на пол. Поднялся и пошёл ко мне. А Морс подбежал к нему и начал тереться о его ноги.

- Ты же сказала, что тебе только отдать? Я ждал тебя целый час. Потом увидел, как хозяйка с тем странным человеком ушли и свет на крыльце погасили. Но ты-то не выходила! С тобой всё в порядке? – он обеспокоенно заглядывал мне в глаза.

- Я в порядке, но меня тут заперли. Вообще, она странная какая-то эта госпожа Санревель. О! Очень хорошо, что ты пришёл. Помоги мне, я не умею стазис снимать.

- Стазис? Что за ерунда? Пойдем отсюда!

- Посмотри, видишь кошку? Ей надо помочь, у неё рана в боку, - я повернула мужчину лицом к животному, - а она в стазисе, понимаешь? Моя магия не «видит» раны…

Арн увидел зверя и замер. Потом медленно подошёл поближе, присел рядом, провёл по лапе рукой.

- Петра, умеешь ты попасть… Это не кошка!

- Кошка, не кошка, какая разница? У неё дыра в боку и ей нужна помощь! Так её оставлять нельзя! – я сжала кулаки.

- Но пока она в стазисе с ней ничего не случится? Ведь так?

- Да, так, но и уйти отсюда она не может, а я не думаю, что ей нравится здесь лежать, - я помолчала, - она разумная и ей надо помочь, Арн. Мне и самой здесь не хочется оставаться. Но и ей здесь не место…

- Так, девочка, если мы снимем стазис, и она проснётся, то будет очень злой. Мы можем не суметь от неё сбежать. Понимаешь? Как ты собираешься её лечить, если она тебе будет, мягко говоря, мешать?

- Мешать? А мы её усыпим! В смысле, не насовсем, а заставим заснуть. Сейчас я посмотрю!

Схватила её за лапу и провалилась в атлас. Да, вот так, смогу.

- Арн, ты можешь снять стазис? А я её в этот момент усыплю! Только я не смогу увидеть тебя, ты мне должен сказать, что пора, сможешь?

Арн посмотрел на меня с сомнением и покачал головой.

- Авантюристка! Давай попробуем, только, если она не заснёт или ещё что, то я снова наложу на неё стазис, хорошо?

- Да, хорошо! Я пошла, - провалилась в атлас и приготовилась.

И поняла, нельзя сразу усыплять, надо дождаться, когда она сделает хоть один вдох…

- Снимаю, давай! – услышала я и увидела, как приподнимается грудная клетка и кошка делает сиплый протяжный вдох. Сердце застучало, лапы заскребли по полу. Пора!

- Давай, милая, спи!

Кошка не успела даже дёрнуться. Только её тело уже не выглядело деревянным. Оно обмякло и стало слышно сиплое дыхание. Я приступила к работе, выпуская ленту своих искорок. Самое главное не дать хлестать крови. Дыра слишком большая. Поэтому одну ленту на сосуды, пережать не дать истечь кровью, вторую ленту на обезболивание, пережать нервные окончания вокруг раны, третью на поврежденные органы, лечить, восстанавливать, сращивать, а четвёртую на дополнительный анализ всего организма.

Стрелочки, указания, восклицательные знаки. Мне казалось, что вместе со мной кто-то тоже следит за состоянием кошки, помогает мне, подталкивает под руку, направляет потоки магии. Не знаю, сколько прошло времени. Как только закончила с раной, решила посмотреть голову и чуть не потеряла концентрацию. У кошки не было головы. Как это?

Вывалилась в реальность, поняла, что ужасно устала, сижу на полу и опираюсь на что-то тёплое. Обернулась, сзади сидел Арн, поддерживая меня под спину, а в ладонь тут же ткнулся Морс.

- Где голова?

- Что?

- Где её голова?

- Не понял…

Я повернулась к кошке, голова была на месте.

- Понимаешь, я там не вижу её голову!

- А, на ней ошейник против оборота. Она же оборотень.

- Снимем? – я просительно глянула на Арна.

- Ну, я-то смогу, наверное, если ты мне поможешь. Только, что мы с ней делать будем?

- Посмотрим, что она скажет, и надо убираться отсюда, а нести её я бы сказала, тебе тяжело будет!

- Почему это мне придётся её нести?

- Потому что я её даже не сдвину! Ты только посмотри, какая она большая! Я бы сказала огромная…

Чёрное гладкое тело мерно приподнималось и опускалось. Я не умела снимать ошейники, которые препятствуют обороту. Какое там! До сегодняшнего дня я не знала, что в мире Арнай есть ещё и оборотни. Вот так сходишь, отнесёшь редкие ингредиенты…

Арн стоял рядом со мной и тоже задумчиво глядел на кошку.

- Арн, давай, а то мой внутренний голос толкает меня под руку, мол, надо спешить! – я тронула его за локоть.

- Хорошо, отойди в угол и постарайся поставить щит, умеешь?

- Теоретически…

- Хорошо, иди в угол, и котёнка прихвати!

Я и забыла, что тут Морс бродит, так себе я хозяйка. Обернулась, котёнок сам уже шел ко мне и, когда я взяла его на руки, деловито полез в любимый карман и затих там, будто понимал, что надо прятаться.

Арн махнул рукой в нашу сторону и у меня перед глазами засветился лёгкий мерцающий полог. Кивнул и повернулся к кошке. Что он делал с ошейником, я не видела, но через минуту тот, разломившись на две половинки, упал на пол. Кошка спала. Арн подошел ко мне, его щит развеялся лёгкими искрами.

- Будем будить? – прошептала я.

- Надо бы, сколько она будет спать, - так же шёпотом ответил мне Арн.

Очертания кошки поплыли, теряясь, растворяясь в темноте комнаты, и уже через пару мгновений на подстилке лежала черноволосая девушка в длинном светлом одеянии, сплошь заляпанном неряшливыми тёмными пятнами. Девушка зевала и потягивалась так беззаботно, как будто она проснулась дома в своей кровати.

- Эйла, принеси воды! Эйла! – звонко попросила девушка и, повернув голову, уставилась на нас.

В скудном свете магического светляка мы, наверное, выглядели забавно. Пыльный непонятно во что одетый высокий парень и мелкая девушка в форме академии. Оба слегка встрёпанные.

- Вы кто? Где Эйла? – девушка уставилась на нас своими большими тёмными глазами.

- А ты кто? – мы с Арном переглянулись.

- А вы меня не знаете?

Что-то мне это напомнило…

- Постойте! Я же ранена, у меня бок, - девушка начала судорожно осматривать себя, - боги, какая я грязная! А у вас одежды для меня нет?

- Нет, одежды нет, - я оглянулась, но в комнате ничего нового не появилось.

- Как тебя зовут? – спросил Арн.

- А почему ты обращаешься ко мне на ты? Я, между прочим, дочь вождя клана Белой Росы!

- Извините меня, дочь вождя клана Белой Росы, но вам не кажется, - Арн голосом подчеркнул «вам», - что здесь не место что-то выяснять? Давайте отсюда уйдём и тогда уже мы окажем вам все, приличествующие вашему статусу, почести.

- А где я? Что это за место? Ой!..

Она прижала руки ко рту и помотала головой.

- Меня же продали и везли к хозяину. Мы в его доме? – она расширила в ужасе глаза.

Мы с Арном переглянулись.

- Отпустите меня, - тут же заголосила она, - мой отец заплатит любые деньги! Любой выкуп!

Она подскочила с лежанки и бросилась к нам, ломая руки. Арн тут же одним движением засунул меня себе за спину.

- Не надо кричать, - резко осадил её он, - мы здесь заперты вместе с вами.

- А вас как зовут, дочь вождя клана Белой Росы? – спросила я, высунувшись у него из-под локтя.

- Ярини! Тогда вы мои слуги? Подайте мне еды! И воды!

- Нет, Ярини, мы не слуги. Это Петра, она вас вылечила, а я Арн. Вы ведь не хотите к тому хозяину, кому вас продали? Хотите вернуться домой?

- А я смогу? Вернуться домой? Правда, правда? Ой, как это хорошо! Тогда пойдёмте скорее!

Девушка моментально забыла пугаться и даже запрыгала на месте, широко заулыбалась, огляделась и пошла к двери. Арн посмотрел на неё с подозрением.

- Ты ей ничего не исправляла помимо раны? – продолжая улыбаться и практически не разжимая губ, прошептал он мне.

- За кого ты меня принимаешь? Там всё, как было! – также улыбаясь еле слышно ответила я.

- Хорошо! Теперь надо решить, как будем выбираться, через окно или через дверь. Я предпочитаю окно, никто не знает, какие «охранки» могут быть в этом доме. А через него я уже зашёл. Вы со мной?

- Я согласна, - ответила и повернулась к девушке, - а ты?

- И я, наверное, согласна, если вы мне поможете, - протянула она, - но пить всё же очень хочется…

Сначала Арн подсадил меня и протолкнул в узкое окошко. Потом Ярини. Она оказалась такая же высокая, как и Арн. Только шире в стратегических местах. Этими местами она чуть не застряла в узком проёме. Вскоре мы уже стремительно удирали от дома ведьмы. Едва вышли на улицу, Арн сложил руки в горсть и подышал в неё. Через пару секунд из его ладоней выскользнула маленькая птичка и быстро унеслась в сторону города.

- Надо немного подождать. Давайте отойдём в тень…

Мы не успели спрятаться, как из открывшегося портала к нам шагнул Варон.

- Арн! Что случилось?

- Друг мой, нас надо быстренько перенести куда-нибудь, где тепло, у нас Ярини практически без одежды.

- И ещё она хочет есть и пить, - послышался низкий чарующий голос, и девушка мягко вышла из тени.

Оказалось, что и с Вароном она одного роста. Её лицо освещала мягкая улыбка и в интонациях появилось что-то мурлыкающее. Даже Морс завозился в кармане. Грязное одеяние на ней сейчас казалось модным креативным нарядом, а от её плавных движений невозможно было отвести глаз. Я даже рот приоткрыла в изумлении. Вот это талант!

- Дочь вождя клана Белой Росы? Ярини? Не может быть! Вы не представляете, как я рад вас видеть!

Варон подхватил руку девушки и поднёс к губам. Ярини восприняла это как должное, только на нас бросила укоризненный взгляд. Вот, мол, как ведут себя воспитанные люди.

- Прошу вас!

И он повёл девушку за собой в портал.

- Эй, а мы? – мне показалось, что портал сейчас развеется за ними.

Арн молча схватил меня за руку и потащил за собой в портал. Через минуту мы оказались в строгом явно служебном кабинете.

- Будьте здесь, - бросил нам Варон и, сотворив новый портал, исчез в нём вместе с девушкой.

Я устало опустилась на ближайший стул. Заглянула в карман, Морс дрых, обхватив мешочек с маун-травой. Выпустила искорки ему в макушку. Резерв почти весь истратила на девушку-кошку и сейчас чувствовала тянущую тяжесть в груди.

Арн явно был здесь не в первый раз. Тут же огляделся, достал чайник и поставил греть воду на небольшую металлическую печку. Покопался в ящиках стола, выудил мешочек травяного сбора, поставил на стол чашки. Увидев, что я на него смотрю, подмигнул, улыбнулся и волшебным образом достал откуда-то небольшой кулёк с конфетами. Как бы я ни устала, но мои губы тут же растянулись в ответной улыбке.

Через несколько минут я пила ароматный травяной чай и с наслаждением ела сладкое.

- Арн, а это кабинет лорда Гроэна, то есть Варона?

- Да, его святая святых, непосвящённым здесь ничего трогать нельзя, - он с удовольствием отхлебнул чай.

- У него печка? Дровяная? А у нас в академии нагревательные артефакты. Самому главному безопаснику не положен нагревательный камень?

- Ну, нагревательный артефакт, как ты знаешь, продаётся в каждой лавке. Правда срок годности у него небольшой, но, - Арн поднял вверх чашку, - если есть эллары, то можно купить специальный кристалл мириита, вставить в центр нагревательного артефакта и пользоваться им хоть сто лет!

Он лукаво посмотрел на меня.

- Что это за кристалл мириита?

- О! Это такой невероятный камень! В двух словах, это накопитель. И один крошечный кристаллик может работать в нагревательном камне. Его хватит на сто лет, даже если все жители города будут греть на этом артефакте свои чайники. Правда, чтобы найти кристалл мириита, нужно ехать на эштафский базар и там, из-под полы, опять же, если у тебя есть пара-тройка десятков элларов, тебе его продадут, - голос Арна становился всё более таинственным, - Да, продадут, но как только ты отойдёшь, его у тебя украдут. Так что без серьёзной охраны на эштафском базаре и сам сгинешь и мириит в руках толком не подержишь. Поэтому да, иногда в кабинетах чиновников в целях экономии ставят небольшие печки!

Он засмеялся, отхлебнул ещё чая и засунул в рот конфету.

- А если серьёзно, за всё время нашли всего несколько таких кристаллов во всей Арантерее и они в надёжном месте, уж поверь мне. И если тебе кто-то будет впаривать кристалл мириита, то знай - это подделка!

Тут вернулся Варон, уселся за свой стол и строго посмотрел на нас.

- Где вы её нашли?

- А куда вы её отправили? – ответила я вопросом на вопрос.

Варон на мой вопрос покачал головой, перевёл взгляд на Арна, тот кивнул.

- Сейчас в Бернивальде находится посольство островного государства оборотней. Островов там много, и на каждом правит свой клан. Но клан Белой Росы стоит над всеми. Они занимают самый большой остров и подмяли под себя всех остальных. Некоторое время назад было принято решение поддерживать с ними торговые отношения. И, казалось бы, мы пришли к пониманию с обеих сторон и были готовы к подписанию договоров. Но тут дочь вождя клана Белой Росы исчезла. То ли похитили, то ли сама сбежала, так как отличается несколько… кхм… лёгким характером. Кланы провели расследование и выяснили, что Ярини пропала в Эштафе, но увезли её в Арантерею. В результате всё пошло прахом. Договорённости, понимание… И тут вы её, как джокера из рукава, достаёте! Где вы её нашли?

- Нас наградят? - Арн рассмеялся.

- А где она сейчас? – я отставила пустую чашку.

- Во Дворце под охраной. Завтра при свидетелях её передадут отцу, - ответил мне Варон и улыбнулся, - вы не представляете, как помогли короне. И отдельное спасибо вам, Петра, за лечение. Ярини сейчас осматривал королевский лекарь и выказал непеременным условием встречу с вами. Я цитирую его вопрос: «И кто же работает на таком высоком уровне?»

- Петра её спасла, Варон. Ярини была ранена и лежала в состоянии стазиса в одном странном доме. Всё это удивительное совпадение. Только в совпадения я не верю, - Арн одним глотком допил остывший чай, - открой нам портал к воротам академии. Я провожу Петру и вернусь.

Варон кивнул, вытянул руку и в шаге от нас пятно портала замерцало серебристыми искорками. Я уже почти шагнула в него, когда услышала:

- Арн, постой, ты выглядишь лучше, чем вчера, невзирая на то безобразие, что на тебе надето, всё хорошо?

- Не поверишь, но рядом с ней мне легче. Внезапно, да? Потом поговорим.

Арн подхватил мою руку и шагнул в портал, а я следом за ним. Успела только махнуть лорду Гроэну на прощанье. Вышли мы у ворот академии. Арн повернулся ко мне, беря мои руки в свои, большие и тёплые.

- Петра, я безумно рад, что сегодня наши пути пересеклись!

- Я тоже рада, ты очень мне помог! Я бы не справилась одна с этой большой кошкой, да и с госпожой Санревель, - я смотрела на наши руки, боясь поднять голову.

- Петра, посмотри на меня, - тихо попросил он.

В его голосе слышалось что-то необычное, мягкое, нежное. Конечно, я послушалась. Подняв голову, заглянула в его глаза и провалилась в синий шторм. Почувствовала на виске тепло - Арн пальцами бережно заправил выбившуюся прядь мне за ухо, погладив при этом щёку. Потом наклонился ниже и шепнул:

- Я бы простоял с тобой так всю ночь, но боюсь Варон растратит весь резерв на поддержание портала. Но одно я успею тебе сказать. Спасибо, что оказалась рядом. И тогда, и сейчас. Это очень важно для меня, - он мягко коснулся губами моего виска.

Я несмело снова заглянула в синюю глубину его глаз.

- Иди, уже пора, - я погладила тёплые пальцы Арна, - до свидания.

- До свидания, Петра, - он отпустил мои руки и скрылся в портале.

Я смотрела на место, где растворилось в ночи тёмное пятно и не могла заставить себя уйти, а мои губы самопроизвольно раздвигались в шальной улыбке.

- О! Петра! Ты что тут делаешь?

Уйля вылетела из темноты прямо на меня. Я даже не заметила, как она вышла на другой стороне из кондитерской мадам Пайо, как перешла дорогу и подбежала ко мне.

- А? Уйля, ты, - рассеянно ответила я, всё ещё ощущая тёплые губы на виске.

- Ты меня не узнала, что ли? Быть мне богатой! Пойдём домой, я печенье несу. Правда, мадам Пайо задержала меня сегодня, - она схватила меня за руку и потянула за собой, - Петра, ты меня слышишь? Где ты витаешь и где была?

- Уйля! Как я тебя люблю! - я обняла её и закружила вокруг себя.

- Петра, с тобой всё в порядке? Как-то ты сама на себя не похожа! Что случилось? И почему ты ночью за воротами академии?

- Я ходила по заданию магистра Тейдо, относила редкие ингредиенты… Ой, Уйля! Она ведь мне не дала расписку! Что я скажу магистру?

Я попыталась нахмуриться, но расползающаяся по лицу улыбка не давала. Уйля с подозрением глядела на мои ужимки, а потом весело расхохоталась, схватила за руку и потащила в калитку.

Глава 24 Проклятие

Проклятие

На следующий день я честно рассказала девчонкам про госпожу Санревель и редкие ингредиенты. Как она раскидывала карты, ругалась, что я никакая не родственная кровь, заперла меня в подвале вместе с раненой кошкой в стазисе, которая оказалась девушкой-оборотницей, дочерью вождя клана Белой Росы. Про помощь Арна, без которого я бы, наверное, так и не смогла убежать от ведьмы. И про Варона, то есть лорда Гроэна, который всё разрулил. Я подумала, что никто не просил меня хранить всё это в тайне.

А ещё рассказала, смеясь, как у девушки-кошки даже голос изменился, когда она увидела Варона. Так изменился, что даже Морс в кармане проснулся, такие мурлыкающие низкие интонации появились в её речах.

- Ты всё врёшь, - тихо прошипела Мира, - что это ещё за девушка-кошка?

- Вообще-то, не совсем кошка, скорее пантера. Огромная чёрная такая. А ещё она красивая, высокая, с чёрными волосами. А глаза у неё карие и очень, как бы сказать, бархатные такие, - вспоминала я.

- И где она сейчас? Эта кошка, - глаза Миры метали молнии.

- Варон сказал, во Дворце. Сегодня её вернут отцу. При свидетелях. Кстати, он ещё сказал, что она известна так называемым «лёгким» характером. Что бы это значило?

- Это значит, Петра, что ты – балбеска, - тихо сказала Уйля.

А Мира подскочила и стремительно унеслась прочь. Даже дверью хлопнула.

- Почему? Уйля, почему я – балбеска? Уйля, куда ты?

Уйля, не отвечая на мои вопросы, выбежала вслед за Мирой. Я пожала плечами и начала собираться на занятия.

Вечером я заскочила в нашу башню за чайником и Морсом, чтобы идти в тайную комнату. Перед камином сидела Уйля, читала толстую потрёпанную книжку и машинально поглаживала Клема.

- Ты идешь? – бросила ей на ходу.

- Ага, я попозже подойду, - рассеянно ответила она.

Залетев на второй этаж, подхватила Морса под живот и понеслась вниз. Уйля так и сидела, уткнувшись в книжку, и я не выдержала.

- Что читаешь?

- Да взяла из библиотеки. Нам читают курс по проклятиям. Но дают такую ерунду мелкую, я их знаю. В своём гримуаре нашла, то есть не в своём, конечно, - она покачала головой, - а тут такие монстры! Вот ты знала, что есть проклятие чёрной розы?

Уйля требовательно уставилась на меня.

- Откуда? Уйля, откуда мне такое знать, у меня и памяти-то нет!

- Кстати, про память тоже проклятие есть. Называется Забвение, смотри, - Уйля перелистнула в книжке несколько страниц и разворотом повернула книгу ко мне.

- Я знаю зелье забвения, могу сварить, хочешь чего-нибудь забыть?

- Может, на тебя и наложили такое проклятие забвения? Так! Сейчас посмотрим! У проклятого есть определённые особенности, по которым можно точно определить! Забвение… забвение, - бормотала она себе под нос.

Я склонилась над ней, заглядывая в книгу через её плечо.

- А! Слушай, «у существа, подвергшегося действию проклятия Забвения, за ушами проявляются две полукруглые чёрные полосы, свидетельствующие о силе наложенного проклятия, чем чернее и шире полосы, тем сильнее ведьма, наложившая проклятие», - она повернулась и кровожадно уставилась на меня, - Повернись! Петра! Что ты трясёшь своей гривой! Уши мне дай!

Она подхватилась со своего места и вцепилась мне в волосы.

- Уйля! Уймись! Какие еще уши, - я выпустила Морса и начала отбиваться от подруги, которая пыталась свернуть мне голову.

- Стой, Петра! Я только посмотрю! Вот! Так, вот тут! Нет у тебя ничего, - деловито копаясь в волосах, проворчала она.

- Конечно, нет! Я мою уши! Нет у меня никаких чёрных полос, - смеясь, я поправляла косы.

Соседка пересела на свое место и опять раскрыла книжку.

- А проклятие чёрной розы распознать вообще несложно. Там на правой щеке проклятого появляется чёрное пятно в виде этакой размытой розы. И еще усиливается естественная красота. Одна ведьма никак не могла добиться любви герцога. Не поддавался он ей, ну, никак. Она и попробовала наложить на себя проклятие чёрной розы, чтобы стать жуть какой красивой, чтобы герцог влюбился. Хотела наложить, а потом снять. Да не вышло у неё. Снять не вышло. Герцог-то влюбился, а через неделю устраивал пышные похороны, рыдая в голос, - посматривая в книжку одним глазом, рассказывала Уйля.

- Врут! – я не могла спрятать улыбку.

- Про герцога, может, и врут. Не рыдал он в голос, наверное. Но ведьма снять с себя проклятие так и не смогла. И никто ей не помог. В гробу лежала красивая, - Уйля перелистнула еще несколько страниц.

Она листала книжку и глаза её сияли, отсвечивая фиолетовым.

- Уйля, - я не выдержала, - какая ты к чертям стихийница, ты же ведьма! Откуда у тебя огонь, зачем ты на стихийном факультете? Переходи во тьму! Есть же там ведьмовское отделение? Тебе проклятиями надо заниматься, тебе ж цены не будет! – я с восторгом смотрела на её крутые шевелящиеся кудри, на блестящие глаза и раскрасневшиеся щёки.

- Да ладно, Петра, на втором курсе определимся, - отмахнулась она, - гляди сюда!

Она ткнула пальцем в страницу с рисунком.

- Смотри, как красиво! Это решётка, которая закрывает целиком всё сердце! Смотри, как заворачивается, - она покачала головой, проводя пальцем по картинке и мечтательно протянула, - Проклятие закрытого сердца! Представляешь, только год жизни даётся проклятому, а сначала он пугает всех своей раздражительностью и угрюмостью, ничем не интересуется и, главное, становится совершенно равнодушен к противоположному полу. Вот только особых отметок на теле его нет. По внешнему виду и не скажешь, что проклят.

- Как ты говоришь, - я склонилась над Уйлиным плечом, - проклятие закрытого сердца? Это от которого наша Эрлия окаменела?

Я смотрела на небольшую зарисовку в углу страницы и понимала, что не впервые вижу этот извилистый и прекрасный чёрный узор, эту совершенную закруглённость вокруг человеческого сердца. И вспоминался страх, жуткий страх, парализующий просто, когда хотела дотронуться и даже не рукой, искрой магии!

- А как книжка называется?

Я перевернула обложку в Уйлиных руках. «Редкие проклятия. Тонкости распознавания и снятия». Автор - Анна Шагарская.

- А кто такая эта Анна Шагарская? – я повернулась к Уйле, вспоминая подробности нашей первой встречи с Арном.

- Да кто же знает? Ведьма, несомненно. Она когда жила-то? Но написано очень хорошо, я, прямо, оторваться не могу! – тёмно-рыжая голова снова склонилась над книгой.

- Уйля, а снять его можно?

- Кого? – она даже не повернулась.

- Не кого, а что! Проклятие! Закрытого сердца, - сжала кулаки и тут же на колени запрыгнул Морс. Ткнулся головой в руки, мол, гладь меня, и я принялась наглаживать затарахтевшего котёнка, не глядя на него.

- Уйля, оторвись, Петра тут с ума сходить начала, - Клем равнодушно глянул на меня, вылизывая лапу.

- А? Что? С ума?

- Уйля, я спрашивала, снять его можно?

- Проклятие закрытого сердца? Сейчас посмотрим, - подруга перелистывала страницы.

А я лихорадочно думала, что происходит и что теперь делать.

- Так, проклятие, проклятие… Закрытое сердце. Ага, проклятие закрытого сердца является одним из возможно неснимаемых. Условия снятия могут быть вплетены на этапе накладывания. Но, если неизвестна ведьма или маг, накладывающий проклятие, то неизвестны и условия снятия. И были ли они вообще предусмотрены на этапе наведения. Если проклятие накладывается без условий снятия, то является неснимаемым. Петра, не снимается оно. А что?

- Не снимается? Совсем? – Еле слышно спросила непослушными губами.

- Петра, что с твоим лицом? Ты побледнела! Сядь, а то грохнешься! Сядь, - Уйля потянула меня на лавку, - что случилось?

- Я… я… Что, совсем не снимается? И что же делать, - у меня задрожали губы и потекли слёзы. Сами.

- Петра, ты что? Постой, не плачь, у кого проклятие? Мы что-нибудь придумаем, обязательно! Подожди!

Уйля подскочила и выбежала из башни. Через несколько минут вокруг стола уже сидели девчонки и наши эльфы-близнецы, и выжидательно смотрели. На меня. Я оттёрла глаза.

- Чего это она? – Рув внимательно вглядывался в моё лицо.

- Не знаю, вдруг, ни с того, ни с сего начала рыдать! Петра, ты должна нам всё рассказать! Давай, - Уйля была непреклонна, как магистр Венено в те моменты, когда раздавала яд.

- Верно, - непривычно мягко сказал Морв, поглаживая меня по руке, - смотри, как нас много, мы обязательно найдём выход.

Я и рассказала. Про решётку, которую увидела раз, испугалась и забыла. Вокруг сердца своего первого пациента, которому вылечила перелом. Про то как встретила его на балу и даже не вспомнила про эту решётку вокруг его сердца. Только, когда Уйля показала картинку в старой книжке… Я говорила и говорила, наверное, сумбурно и непоследовательно. Но ребята прониклись. Ни на одном лице не встретила я недоверия или усмешки.

- Так, что мы имеем, - после моего рассказа выдал Рув, - Арн, друг Петры, проклят. В этом у нас сомнений нет. Проклят он страшным неснимаемым проклятием. Сроков наведения мы не знаем. Сколько ему осталось, тоже не знаем. Я его видел всего один раз, тогда на балу. Но, позвольте заметить, он танцевал с Петрой! И смотрел на неё весьма недвусмысленным взглядом. Не красней, Петра, смотрел, смотрел. Мы все видели. То есть одно из условий не соблюдается уже? Про противоположный пол?

- Ни о чём не говорит, - веско ответила Уйля, - может, это проклятие наложили только перед первой встречей с Петрой. А было это примерно пять месяцев назад. И оно ещё не вошло в полную силу. Будем считать, что у него есть еще, как минимум, полгода. То есть у нас есть.

И тут я вспомнила, что мне рассказывал дядюшка Олли. Про подслушанный разговор. Ну и про него выложила всё как на духу.

- Звучит подозрительно. То есть в академии есть магистр, который, может, не наложил, но поспособствовал наведению проклятия, - Морв крутил в руках кружку и смотрел на меня, - у меня, собственно, один вопрос – кто он такой?

- Что? В смысле, магистр? Откуда я знаю? – пожала плечами, вытирая мокрые щёки.

- Нет, не магистр! Арн!

- Морв прав, - Уйля погладила меня по руке, - что ты о нём знаешь? Кто он?

- Кто? Он друг лорда Гроэна, то есть Варона, - попыталась ответить я и перевела взгляд на Миру.

Варона Гроэна она лучше знает.

- Да, он друг Варона, - повторила за мной Мира и замолчала, поджав губы.

- Вы правы, я ничего о нём не знаю. Все наши встречи случайны, просто совпадения, - я задумалась.

Я действительно ничего не знаю. Кто он? Чем занимается? Аристократ или простолюдин? Маг несомненно…

- Я не об этом! Кто он такой, что некто отдал немалые деньги за его проклятие, - Морв взлохматил волосы и почесал затылок, - Уйля, ты любишь такие вещи, сколько стоит наложить неснимаемое проклятие?

- Не знаю, надо ведьму искать или чёрного колдуна. Но в любом случае, это не под силу оплатить бедному человеку. Значит, Арн чего-то да стоит.

- А ему надо сказать, - я смотрела на ребят, - он же должен знать, что происходит?

- По-хорошему, обязательно надо предупредить, - Уйля почесала щёку, - Мира, а с Вароном можно поговорить? Они большие друзья или так?

- Варон про Арна немного говорил, - наша седая соседка задумалась, - я не знаю. Думаю, Петра должна сама сказать своему другу.

Мы еще немного поговорили, выпили чаю и решили искать, кто же такой Арн.

Ночью я проснулась оттого, что на мою кровать подсела Уйля и зашептала в ухо.

- Петра, не могу заснуть, - она покосилась на сладко сопящую Миру, - ты помнишь, когда мы камень фей двигали во Дворце, кто тогда приходил в Хранилище? Арн же точно там был?

- Был. Он нашёл камень в Траше, так, кажется, они говорили? Может, он вор и должен был украсть его?

- Нашёл и положил на место, а вход в Хранилище разрешён только членам королевской семьи…

Я вытаращила глаза и прижала пальцы ко рту. Потом подумала.

- Нет, Уйля, его могли туда провести! Вспомни, вместе с Арном там были король, Верховный, эльфийка Эртариэль, Варон и принц Грэйс. Не все же они являются членами королевской семьи. Что мы знаем про короля Гаррена?

- Что у него два сына. Вот, почему про Грэйса точно известно, что он принц, а про другого непонятно. А, может, принц – Варон? По возрасту подходит, - Уйля нахмурила брови.

- Варон не принц, - донеслось с соседней кровати, - он обеспечивает безопасность королевской семьи.

- Его работа не говорит о том, что он не принц, - Уйля развернулась к Мире, - он может быть принцем и работать. Опять же обо всём первым узнаёт.

- Что бы мы ни надумали, проклятие на Арне, и надо его снимать, - веско произнесла я.

- Посоветоваться бы с Анной Шагарской, - мечтательно протянула Уйля.

- Которая книжку про проклятия написала? Та ведьма, госпожа Санревель, говорила, что Шагарских практически нет, значит, Анна Шагарская была не одна в своём роду!

- Спросим у твоей ведьмы? У госпожи Санревель. Если она упоминала Шагарских, значит, она их знала!

- Уйля, она заперла меня у себя и… Ой! Я забыла!

Девчонки подскочили от моего вопля. Я вытянула левую руку, на которой скромно поблёскивал тоненький браслет. Мы все уставились на него.

- Браслет, - глубокомысленно выдала Уйля, - а чего ты кричишь?

- Не просто браслет, его на меня надела госпожа Санревель, не спрашивая разрешения, и заявила, что снять его я не смогу. И я не могу. Кстати…

Я приложила палец к тонкой полоске и провалилась в свой атлас.

- Так, девчонки, это защитный артефакт. Сам браслет сделан мастером Уэйту, город Ильшат. Опять Ильшат, там одни мастера живут… В процессе создания в браслет вплетены заклинания защиты от потери, кражи и излома. Дальше, основные свойства: защита от ментальных проникновений, уровень шесть. Ого!

Я вынырнула в реальность и уставилась на соседок.

- Что значит, уровень шесть?

- Нам «Основы менталистики» не читают, это ты должна знать, - Мира покачала головой.

- Мира, послушай, я должна признаться, - виновато на неё посмотрела, - я лазила к тебе в голову. После того, как мы Грио спасали. Я толком ничего не увидела! Была просто потрясена, что на автомате сделала щуп. А резерв был на исходе, и он тут же развеялся. Но мне стыдно, нельзя было так делать. И ты должна знать. Я думаю, нам всем нужна защита от ментальных проникновений. Ведь я легко смогла, а ты ничего не почувствовала… Ведь кто-то другой, наверное, тоже запросто может…

Поражённые Мира с Уйлей переглянулись.

- То есть, ты еще и менталист?

- Наверное, - я пожала плечами.

- Получается, госпожа Санревель позаботилась о тебе, - Уйля задумчиво накручивала локон на палец, - ну что ж, значит, пойдём к ней. Советоваться. А сейчас давайте спать.

Глава 25 Визит во Дворец

Визит во Дворец

На следующий день всё опять пошло не по плану. После занятий меня вызвала к себе магистр Тейдо.

- Что это вы на меня смотрите с таким недоверием, Петра?

- Да… Нет, магистр Тейдо, всё в порядке. Только… я забыла взять расписку у госпожи Санревель.

- Тогда вам придётся к ней ещё раз зайти. Расписка обязательно нужна для отчёта. Но я вас звала не для этого. Вас хочет видеть королевский целитель. Переодеваться не нужно. Ваша форма годится. Вопрос пойдёт о вашем будущем, - она многозначительно посмотрела на меня.

- О будущем?

- Увидите сами, Петра. Представитель Академии вам не нужен. Вас обещали отвести и вернуть назад, - она взглянула поверх моего плеча, - Лорд Гроэн. Прошу вас.

Обернулась, сзади стоял Варон.

- Добрый день, студентка Филь’Отэ. Я сейчас открою портал во Дворец. Вы готовы?

- Да, конечно, лорд Гроэн, - я старалась выглядеть спокойной, но в животе запорхали бабочки.

Из портала мы вышли в знакомом коридоре Дворца возле Большого зала, где проходил Зимний бал. Похоже, у лорда Гроэна везде разрешён проход, если даже во Дворец он ходит как к себе домой.

- Пойдёмте, - и Варон решительно зашагал вперёд.

Всё вокруг дышало богатством и ухоженностью. Натёртый до блеска мраморный пол, отделанные золотистым шёлком стены, небольшие тумбы с вазами, полными свежих цветов, потолки с лепниной, отделанные золотой поталью, изящные канделябры, картины, гобелены.

Но я волновалась, так что отмечала всё это краем глаза, стараясь не отстать от спутника. Зачем меня хочет видеть королевский целитель? Почему вдруг? Помню в разговоре между Арном и Вароном тогда на набережной они что-то упоминали про какого-то целителя, который интересовался ногой Арна, но это когда было-то? Как оказалось, на меня хотел посмотреть не только королевский целитель, но и кое-кто ещё…

Пришлось долго спускаться, подниматься, поворачивать, пока, наконец, Варон не остановился перед высокой тёмной дверью. За ней оказалась небольшая приёмная, где за внушительным столом разбирал бумаги, кипой лежащие на столе, ухоженный молодой человек в чёрном сюртуке. Лицо его было самым обыкновенным. Встретив второй раз, не узнаешь. Но взгляд, которым он одарил нас, когда мы вошли, был цепким и жёстким.

- Добрый день, лорд Гроэн, вас ждут, проходите, - мужчина кивнул на следующую дверь.

- Добрый день, господин Слезин, спасибо, - ответил Варон, открыл дверь и сделал мне приглашающий жест.

- Прошу, студентка.

Сжав зубы, я вошла. Реверанс в брюках никто не делает, и я, сделав два шага вперёд, остановилась со склонённой головой.

- Добрый день, ваше величество, перед вами студентка королевской Академии Петра Филь’Отэ, - Варон остановился рядом со мной.

- Проходите, госпожа Филь’Отэ, присаживайтесь. Варон, тебя это тоже касается, - король махнул рукой на кресла напротив.

Я несмело подняла голову и проследовала к указанному месту. Краем глаза заметила тёмную мебель, золотистые занавески, стол у окна со стопками бумаг, шкафы с книгами и свитками, карту на стене и ковёр с узором бежевых и коричневых оттенков.

У горящего камина в глубоких креслах нас ждали двое мужчин. На небольшом журнальном столике перед ними был накрыт чай. Посередине располагались небольшие тарелочки с пирожными, сахарница, маленькие пиалы с вареньем, круглый чайник. Мужчины держали в руках по изящной чашке, над которыми поднимался парок.

- Спасибо, ваше величество, - я опустилась на краешек кресла.

Руки лакея в белых перчатках тут же поставили передо мной чашку и наполнили тёмным напитком.

- Пейте чай, госпожа Филь’Отэ, прошу вас, - произнёс низким приятным голосом король Гаррен. Как можно было его не узнать? Хотя видела я его тогда в подземелье мельком. Я тут же схватила чашку.

Король Гаррен производил сильное впечатление. С лица с резкими чертами из-под густых чёрных бровей с любопытством на меня смотрели ясные серые глаза. Тёмные волосы оттенялись абсолютно седыми висками, а множество морщин в уголках глаз и губ говорили о том, что его величество любит смеяться.

Ворот его белой рубашки был расстёгнут, черный сюртук с тонкой золотой вышивкой распахнут. Расслабленная поза, лёгкая улыбка - всё говорило о том, что сейчас король отдыхает.

- Спасибо, ваше величество, - я сделала глоток и поставила чашку на стол от греха подальше. Руки трясутся от напряжения, вдруг разолью или, не дайте богини, разобью?

Из соседнего кресла на меня с любопытством глядел пожилой мужчина с длинным крючковатым носом. Синяя просторная хламида из толстого блестящего шёлка надёжно скрывала тщедушное тело. Одновременно лукавое и въедливое выражение глубоко спрятанных под седыми бровями чёрных глаз настораживало.

Варон спокойно уселся в оставшееся свободным кресло, как будто он перед королём так сидит каждый день. А может и сидит, ведь, он, по словам Миры, занимается его же безопасностью. Перед ним тоже сразу поставили полную чашку.

- Госпожа Филь’Отэ, это доктор Абрахам Линнан, королевский целитель. Доктор Линнан, студентка Петра Филь’Отэ перед вами, как вы и просили, - король посмотрел на меня и улыбнулся. Казалось, ситуация его забавляла.

- Спасибо, ваше величество, - ответил целитель королю и повернулся ко мне.

- Ну-с, девушка, расскажите нам, это вы лечили дочь вождя клана Белой Росы Ярини не далее, чем два дня назад? – он внимательно уставился мне в лицо.

- Да, доктор Линнан.

Врать королю нельзя, да и что скрывать, я же её действительно лечила, а если что-то сделала не так, то я же еще студентка? Какой с меня спрос?

- Кто обучал вас целительству?

- Доктор Линнан, я учусь на первом курсе королевской Академии. Мой декан магистр Окени Тейдо, - ответила, сжимая руки.

- Понятно, спрошу по-другому, кто рассказал вам, что у вас целительский дар? Ваши родители?

- О даре мне рассказала госпожа Аната Фанлар. Она - травница в деревне Дангара.

- Как давно вы ощутили проснувшийся дар? Страдали от него в детстве?

- Однозначно ответить на этот вопрос я не могу, так как я потеряла память и помню лишь последние два года. Из них последние месяцы учусь в Академии.

- Потеряла память, - повторил королевский целитель, - Любопытный случай, да, ваше величество?

- Петра, вы позволите вас так называть? – вдруг обратился ко мне король.

- Да, конечно, ваше величество, - я кивнула и ещё сильнее сжала пальцы.

- Так вот, Петра, вы совсем ничего не помните из предыдущих лет? – мужчина с интересом смотрел на меня, даже поставил чашку на столик, - вам на вид восемнадцать – двадцать. Будем считать по минимуму, то есть предыдущих шестнадцати лет как бы не было?

- Как ножом отрезало, ваше величество, то есть, встав после болезни, я могла читать, писать, обслуживать себя, но не знала, как меня зовут, кто мои родители, какой сейчас год и в какой стране я нахожусь, - замолчала, не зная, насколько подробно надо расписывать своё состояние.

- Кто же рассказал вам, кто вы? Кто назвал ваше имя? Сейчас-то вы его знаете, - король заинтересованно смотрел мне в глаза.

- Госпожа Фанлар, ваше величество, травница, в доме которой я очнулась после болезни.

- То есть у вас может быть и другое имя?

- Я не знаю, ваше величество, вполне вероятно, - кивнула я.

- А что за болезнь? – спросил доктор Линнан.

- Об этом лучше узнать у госпожи Фанлар, она выхаживала меня. Но потом не рассказывала подробностей.

- Она ваша родственница?

- Она сказала, что она моя тётя. Я дочь её сестры, которая уехала на границу к месту службы своего мужа, а меня прислала учиться травничеству. Но имя сестры она не называла, а я его не помню.

- То есть родителей не помните совсем, вы разрешите, ваше величество? – повернулся к королю целитель и после его кивка взял меня за руку, - вы ведь позволите просканировать вас, Петра, я могу вас так называть?

- Да, пожалуйста, - как будто я могла что-то возразить.

Доктор Линнан прикрыл глаза, и я, глядя на него, поняла, что он тоже не может одновременно заглянуть внутрь пациента и остаться в реальности. Король Гаррен и Варон с любопытством переводили взгляды с меня на целителя. Через какое-то время он открыл глаза и отпустил мою руку.

- Что я могу сказать? Девушка здорова, есть небольшие последствия перенесённого лихорадочного состояния, но они совершенно незначительны. А вот на памяти её стоит мощнейший блок. Я не менталист, не знаю как к нему подступиться. Но можно проконсультироваться, ваше величество, - обратился он к королю Гаррену.

Потом повернулся ко мне.

- Вам, Петра, потеря памяти жить и учиться не мешает?

- В целом, нет, доктор Линнан, но хотелось бы знать о своей жизни больше, чем последние два года, - тихо ответила я.

- Меня заинтересовал ваш случай, Петра, но мы не об этом хотели поговорить, верно, Абрахам? – король Гаррен сам подлил себе чая и снова взял в руки чашку.

- Конечно, ваше величество. Не ожидал, что девочка окажется такой занимательной. Но мы и правда не об этом, - целитель сложил руки домиком, хитро взглянул на меня, а потом продолжил.

- Петра, корона старается поддерживать талантливых молодых людей. Особенно тех, кто сумел показать себя. Я знаком с двумя случаями вашей работы. Смог просканировать обоих ваших пациентов вскоре после проведённого вами лечения. Замечу, грамотного лечения. И это вы ещё практически ничему не обучались. У вас есть чутьё и талант. Мы не хотим, чтобы вы зарыли его в землю. Поэтому…

Я застыла и слушала, какая я, оказывается, замечательная, и никак не могла решить, как реагировать. Почему вдруг меня так хвалят на таком высоком уровне и, потом, какие еще два пациента? Девушка-кошка – да, а кто второй? В деревне я много кого лечила, но откуда о них известно здесь, в Бернивальде?

- Поэтому, Петра, - с улыбкой вступил король Гаррен, - во-первых, я хочу поблагодарить вас за лечение дочери вождя клана Белой Росы. Вы оказали короне очень своевременную услугу. Во-вторых, отдельно поблагодарить за успешное лечение моего старшего сына Арнаэра. И в-третьих, предложить вам королевскую стипендию от фонда развития молодых талантов из простолюдинов. Я думаю, с вашей стороны не будет каких-либо возражений?

- Нет, конечно, нет, ваше величество. Я очень благодарна за предоставление мне дополнительных возможностей!

- Это не всё, Петра, - добавил королевский целитель, - я бы хотел предложить вам проходить практику под моим руководством в больнице при главном Храме в Бернивальде.

- Благодарю вас, доктор Линнан, я с радостью принимаю ваше предложение, - машинально отвечала, а сама…

Я сидела в кресле с трудом понимая, что мне сейчас говорят. Королевская стипендия? Да это же превосходно! Практика под руководством королевского целителя? Да, хочу, очень хочу! Но когда это я лечила старшего сына короля? Как он там сказал, Арнаэра? У меня зародилось подозрение, но нет! Этого не может быть! Ведь не может? Не в силах смолчать, я выпалила:

- Извините, ваше величество, что я вас прерываю, но я лечила вашего сына?

- Память опять вас подводит, Петра, - усмехнулся король, - Варон!

- Госпожа Филь’Отэ, вы вылечили Арнаэру перелом бедренной кости в начале этого учебного года, не помните, на перевале Дангар? – Варон насмешливо заглянул мне в лицо.

- А, да… Да, конечно. Извините, что не поняла сразу.

Что? Что, что, что? Арн старший сын короля? Наследник? В голове случилась пустота. Как будто метлой вымело все мысли. Не может быть! Не может…

Я не слышала, что в этот момент говорят король и доктор Линнан. Видела, что их губы шевелятся, но звуков не было. Никак не могла осознать. Арн? Почему он не сказал? А я спрашивала? Не спрашивала, но он не сказал. И что же теперь? А что теперь? Теперь надо снимать проклятие. И сказать ему. А как говорить с ним? Одни вопросы и никаких ответов…

Я смотрела на людей, сидящих вокруг, и мне казалось, что они увеличиваются, а я, наоборот, становлюсь всё меньше и меньше. И непонятно, то ли они растут, то ли я уменьшаюсь. И чувствую себя букашкой, на которую смотрят сквозь лупу.

Мысли о королевской стипендии, о практике при Храме были забыты. Всё затмила собой ужасная новость. Арн – сын короля! Перед моим внутренним взором рядом с красивой широкоплечей фигурой наследника теперь совсем не видно маленькой и незаметной меня. Меня нет там. Рядом с ним.

Оказывается, в своих мыслях я уже всё поняла и решила. И старательно строила замок из песка. Любовно выглаживала стены. И сейчас, когда я видела, как разлетаются в моём воображении стройные башни, а песок уносится ветром в жаркие Эштафские пустыни, я очень жалела, что моё подсознание не поделилось этим открытием со мной раньше. Не сказало мне прямо, что я люблю. Возможно, с той первой секунды, когда поправляла прядь волос на его лбу в первую встречу? Или, когда он коснулся губами моего виска? Перед глазами расцветала его тёплая улыбка, блеск радости в глазах. Всё это теперь не для меня.

Ладно! Подумаю об этом потом. Потом, я сказала! Сейчас не время.

С усилием я заставила себя вынырнуть из сумбурных обжигающих мыслей и сосредоточиться на собеседниках. Со мной король говорит, а я тут думаю неизвестно о чём. Услышала голос Варона.

- Ваше величество, могу я отправить Петру обратно в Академию?

- Да, Варон, мы закончили, - король Гаррен чётким движением поставил чашку на стол. Этот жест явно говорил об окончании аудиенции. Я тут же подскочила.

- Благодарю вас, ваше величество, и вас, доктор Линнан, - я склонила голову.

- Петра, будем учиться? – хитро улыбнулся мне целитель на прощание.

- Да, доктор Линнан, будем, - я тряхнула головой и вставший рядом Варон сделал жест рукой в сторону двери.

- Варон, задержись! Петра, подождите его у секретаря, - сказал король.

Я кивнула и вышла из кабинета его величества. Но усидеть на месте под любопытным взглядом молодого человека не смогла и покинула приёмную. Я только пройдусь немного и вернусь. Покрутила головой вправо влево и двинулась по широкому коридору.

- Петра! - Арн шёл мне навстречу и улыбался от уха до уха.

Расстёгнутая у ворота белая рубашка, темные брюки, потёртые кожаные сапоги, и не скажешь, что принц. Он шёл ко мне, снимая с рук краги, большие такие перчатки. Я заметила, что за два-три дня, как мы не виделись, он ещё больше осунулся. Но сейчас его улыбка светила на весь коридор.

Я замерла с открытым ртом. Что делать? Не ожидала встретить его так быстро, но тут же постаралась взять себя в руки.

- Добрый день, ваше высочество, - я остановилась и поклонилась.

- Мы снова на вы, - улыбка стала мягкой и тёплой, он остановился в шаге от меня, - почему ты перестала говорить мне ты? Где дерзкая невоспитанная селянка?

- Ваше высочество, я должна сказать вам важную вещь…

- Важную вещь? Петра, я так рад тебя видеть, но ещё я ужасно голоден. Ничего не ел с самого утра, совершенно не хотелось, а сейчас, увидев тебя, я чувствую страшный аппетит. Если я не удовлетворю его, то он съест меня! Петр, разделишь со мной ужин? – он наклонился ко мне, продолжая улыбаться.

- Вы прокляты, - еле вытолкнула слова.

- Петра, что за чушь?Я тебе про ужин, а ты… Проклят? – улыбка пропала, на его лице появилась озадаченность.

- Ваше высочество, в нашу первую встречу я увидела решётку вокруг вашего сердца. Но поняла, что это такое, лишь недавно. Проклятие закрытого сердца. Неснимаемое… Вас надо спасать…

- Этого не может быть, это какая-то ерунда, - он мне сразу поверил, я видела это, и был ошарашен.

- Дайте вашу руку, - я схватила его за руку, провалилась в магический атлас, приблизила сердце. Да, решётка никуда не делась. Своей смертоносной красотой она, как змея, оборачивалась вокруг сердца старшего сына короля Гаррена. Казалось, она стала плотнее.

- Я вижу её, - прошептала я, подняла на него глаза, выпустила его руку и выпалила, - нам нужно поговорить!

- Ты перестала звать меня Арном, - его улыбка превратилась в горькую усмешку, - поэтому решила отгородиться от меня? Потому что я проклят? А так ли это, Петра? Может, здесь другая причина есть? И что, жить мне осталось немного? Сколько, кстати?

- Я не знаю времени наложения. Мы надеемся, не меньше полугода, - я старалась сдерживаться и не показать, как мне сейчас больно и что я не очень-то понимаю, что говорит Арн, и что я сама говорю. Он знал, кто он такой. Он знал и позволил мне поверить, а сам…

- Полгода? Всего полгода? Петра, ты всё это придумала? Скажи, зачем? – он говорил, но уголки его губ опускались вниз. Вероятно, он тоже замечал, что с ним не всё в порядке. Он верил мне. А я?

А я думала, как всё усложнилось. Возможно, если бы успела обдумать эту новость про Арна, как-то уложить в своей голове, придумать, как себя вести… Я бы, наверное, никогда не сказала ему вот так, в глаза о его проклятии. Но в меня как будто демон вселился. Я совершенно перестала обдумывать то, что говорю.

- Ваше высочество, проклятие неснимаемое, у нас есть легенда об Эрлии, там тоже фигурирует это проклятие, но мы попробуем его снять. Просто нам надо видеться реже, а то… Вы ведь сын короля, а я… А вы мне не сказали, а сами… Поэтому я не могу на ты… Это же… Кто вы и кто я… И на ты, нет! Нельзя! И я…

- Постой, Петра, я не понимаю! Что-то изменилось оттого, что я сын короля?

Он вдруг отстранился, отшагнув от меня на шаг.

- Ваше высочество!

- Я понял… Ах, Петра… Что ж, я рад был тебя увидеть. Мне жаль, что ты так относишься к ситуации, - его лицо будто затягивала мгла и синие глаза становились холоднее с каждой секундой.

Я вглядывалась в них и моё сердце обливалось кровью.

- У нас нет будущего. Вы сын короля, - боги, заткните мне рот, что я несу?

- То есть, ты всё решила? У нас нет будущего? Теперь со мной связываться опасно, я сын короля и к тому же проклят, да и умру скоро, о каком будущем речь, - он отшагнул назад, - что ж, прощай, Петра. Не стоит поддерживать отношения с проклятым. Побереги себя.

- Нет, ваше высочество, вы всё неправильно поняли!

- Да нет, я как раз понял правильно. Я проклят и больше не нужен, прощайте, - он резко сделал шаг назад, потом повернулся и быстро пошёл по коридору.

- Мы обязательно найдём выход и снимем проклятие! Мы хотим подключить ведьму, найдём решение, - я рванулась за ним.

- Не нужно, обойдусь, - бросил он, не оборачиваясь.

Свернул за угол и пропал из виду. А я хотела остановить, объяснить и даже сделала ещё шаг… Но в этот момент меня перехватил лакей и велел следовать за ним. Меня проводили к выходу, я шла и всё время оборачивалась, вдруг Арн вернётся, догонит?.. Но сзади никого не было.

Как добралась до академии, не помню. Войдя в башню, кивнула девчонкам, сидевшим перед камином. Быстро прошла наверх и легла, повернувшись к стене.

- Петра, что случилось? Где ты была? На тебе лица нет, - Уйля тихо подошла к кровати и присела рядом.

- Ничего не случилось, Уйля. Не нужно искать, кто такой Арн. Он старший сын короля Гаррена. И будущий наследник.

- Наследник, - ахнула Уйля, - вы поссорились?

- Нет, мы не ссорились, - ровно ответила я, - что нам делить? Кто он и кто я? Оставь меня, Уйля. Я не могу сейчас говорить.

Она погладила меня по руке и поднялась

- Если захочешь поговорить, позови, - и ушла вниз.

Я закрыла глаза, думая, что я не права. Арну не стоило так говорить про проклятие. Это ошибка. Однозначно, ошибка. Но как не совершать их? Как удержать себя в руках? И как унять своё сердце?

Глава 26 Лик Володира

Лик Володира

С посещения Дворца прошла уже неделя. Занятия в академии шли своим чередом. Парк шумел набухшими почками. Миру было всё равно, что одна глупая девчонка тихо плачет ночами в подушку и уговаривает себя успокоиться и всё забыть. Жизнь плавно катилась вперёд натоптанной колеёй.

На уроках я уже не смотрела в стол, не слыша магистров, а прилежно записывала лекции, отвечала, когда спрашивали. В башне старалась всё свободное время тратить на домашнюю работу и чтение учебников вперёд на пару параграфов. Часто сбегала в библиотеку. Девчонки лишний раз меня не задевали, но иногда пытались разговорить на отвлечённые темы. Я, нехотя, отвечала и они отставали до следующего случая.

Мы никак не могли собраться к госпоже Санревель. То у одной, то у другой, то у третьей находились очень важные причины не идти. Я, глядя на это, решила пойти одна. Госпожа Санревель меня знает, не прогонит. Претензии за то, что она заперла меня вместе с кошкой в подвале я предъявлять не буду. Я же смогла оттуда уйти сама. Не совсем сама... Так, о нём я не буду думать. Только о его проклятии, которое надо снять.

Как только принимаешь решение, сразу становится легче. Не нужно мучительно раздумывать, сомневаться. Всё! Цель понятна, осталось сделать то, что решил. И сразу после занятий я пошла к воротам. Даже Морса не взяла с собой. Если зайду в башню, опять найдётся причина не ходить или кто-нибудь меня остановит.

У ворот, как ни странно, никого не было. Где же господин Иртэ? Я привыкла видеть его каждый раз, когда куда-то выходила или возвращалась в Академию. Заглянула в привратницкую. На небольшом столе стояла полная чашка и над ней поднимался парок. Значит, отлучился на минутку, сейчас вернётся. Нечего переживать.

Вернулась к воротам и приложила ладонь к серебристой пластинке на калитке. И отняла её… уже от калитки в дом Володира. Опять… Последний раз была здесь еще до Зимнего бала. Как тогда было легко… Я застыла перед воротами. Бал, камень, сверкающий Дворец, подземелья и танец в пустом зале под музыку фей… На глаза навернулись слёзы. Так, хватит! Мысленно стукнула себя по макушке и огляделась.

Деревянные ворота, тонкие веточки высоченных берез, покрытые инеем, а на них… Я протёрла глаза, точно! На них распускались маленькие зелёные листики. И такими нежными они показались мне, что улыбка сама расползлась по лицу сквозь слёзы. Похоже, во владениях Володира началась весна.

Войдя в калитку, я поразилась, как изменился двор. Посередине появился деревянный расписной колодец с большим жестяным ведром на цепи. Слева слышалось лошадиное ржание, бегали мальчишки, доносились их перекрикивания. А справа появились густые кусты сирени. Они были усыпаны белыми и розовыми набухшими, но ещё не распустившимися гроздьями цветов. И ещё веяло тёплым ветром в лицо, как будто гладили по щеке.

Дверь в дом была распахнута настежь. Где же хозяин? Обычно он встречает гостей. Я несмело пошла к крыльцу, поднялась, заглянула в дверь и постучала по притолоке.

- Заходи, жрица! Я тебя ждал, - донеслось из глубины дома.

Пошла на голос. В просторной комнате с огромным, в пол, окном в резном кресле, как на троне, сидел дядька Володир. С прошлого раза он не изменился. Тот же моложавый вид, та же кожаная жилетка. Единственное, что отличалось от предыдущего, он был занят делом. Он позировал. Перед его креслом стоял мольберт, а возле него крутился уже известный мне художник Валенте. С холста на мольберте взирал сам Володир. И непонятно было, где он более живой: на холсте или в кресле.

- Здравствуйте! – несмело сказала я, зайдя в комнату.

Художник глянул на меня и тут же отвернулся.

- Здравствуй, девочка, здравствуй, не мешай нам, мы скоро закончим, - пробормотал он себе под нос. Потом повернулся и глянул на меня искоса.

- Аланта? – тряхнул головой и вернулся к портрету.

- Присядь пока, - Володир махнул рукой на диван в углу, никак не отреагировав на слова художника, - мастера нельзя отвлекать!

Я села и присмотрелась к Валенте. За ухо была заткнута кисть, в руках он держал карандаш. Перевела взгляд на холст. Казалось, портрет закончен. И тут меня осенило! Это не портрет, это лик! Лик Володира! Не такой, как мы с ребятами видели в подземном храме, нет! Этот был более светлый, что ли? И Володир улыбался мне, когда я смотрела на его лик. Но, отведя взгляд в сторону, вдруг поймала, совершенно случайно, как выражение лица на портрете изменилось. Бог уже не улыбался, а строго и внимательно смотрел, и уже не на меня, на художника. Я перевела взгляд на лик – улыбается, отвела – нахмурился. Причем изменение улавливала краем глаза. Забавно.

В этом талант Валенте? Как он ухитряется писать «живые» портреты?

Здесь у Володира я чувствовала себя почти как в нашей башне. Уют и тепло его дома заставляли уйти ту тоску, которая поселилась в сердце. Мысли об Арне стали не такими острыми, потеряли режущие кромки. Я смогла свободно думать о его проклятии, не отвлекаясь на эмоции.

Взгляд задержался на лике. Надо, срочно надо идти к госпоже Санревель. И идти нужно всем троим. Внутренний голос просто вопил об этом. Раньше его заглушали переживания, а сейчас я ясно поняла, что нужно делать. И это только первый шаг, но, я уверена, она что-то скажет или сделает и нарисуется шаг второй. А когда достигнута частичка, то и тяжесть на весах станет меньше и результат ближе. Так что, не будем унывать! Пока мы юны! У меня даже голова поднялась и развернулись плечи!

Мысли кружились, раскладываясь по полочкам на свои места, и в какой-то момент я заметила, что Володир смотрит на меня и усмехается. Я приподняла брови, а он мне кивнул, мол, всё правильно, действуй в верном направлении. И только тут поняла, что смотрел на меня не тот Володир, который сидел в кресле, а тот, который был нарисован на холсте.

- Я закончил, - произнёс Валенте глубоким голосом

Прозвучало весомо и низко. Казалось, голос оттолкнулся от стен комнаты и эхом вернулся обратно.

- Вот и прекрасно, мальчик мой! Вот и хорошо!

Володир подскочил с кресла, подхватил Валенте под руку и повёл его из дома на двор. Я встала и хотела пойти за ними, но лицо на холсте притянуло, заставило задержаться. Я подумала, одним глазком гляну и побегу. Остановилась напротив, вгляделась. Володир смотрел на меня, улыбаясь глазами. Выражение лица оставалось строгим.

- Не нужно долго смотреть на лик, когда он не в Храме. Всякое может случиться, - раздалось за моей спиной, я резко обернулась и открыла рот, но потом подумала и закрыла.

- Что ты хотела спросить? – Володир с любопытством посмотрел на меня.

- Как? Как он пишет такие «говорящие» портреты?

- Это не портрет, девочка, это лик. Разные вещи. Именно через свой лик бог может поддержать скорбящего, направить просящего, успокоить страждущего и ответить взыскующему.

Кто может написать лик? На Арнае только Валенте. Потому что его мать фея.

Лена нашли посреди луга полугодовалым малышом. И он ничем не отличался от человеческого детёныша. Подобрала его вдова солдата, погибшего на войне. Никто не задумывался, что с ним что-то не так, пока не встретил он бродячего живописца, а тот не научил его возиться с кистями и красками.

Но, когда Лен показал свои первые работы, люди вокруг испугались. Хотя ничего страшного или уродливого не было в его картинах. Наоборот, они заставляли задуматься, шире посмотреть на мир и людей вокруг, заметить то, чего раньше было не видно. А разве все хотят избавиться от своих иллюзий, девочка? Прежде чем вылечить больного, надо спросить, а вдруг его всё устраивает в его положении, разве не так? Вот и здесь люди вокруг Лена испугались. А испуганные что делают? Уничтожают то, чего боятся. Собралась деревня на сходку, да и решила, что все таланты мальца от тёмного, а значит, нужно его сжечь как ведьму. Рядом с деревней стояло имение старого барона Фанлара, да только давно уже отошёл он от дел и кроме своей дочери ничего не замечал. И про костёр, на который собрались тащить Лена, не знал.

Спас художника Верховный служитель.

Раз в год Верховный посещает несколько храмов в дальних пределах Арантереи. В тот год случай выпал побывать ему именно в том краю. Храм в деревне был маленький, служитель недавно умер.

И надо же такому случиться, что толпа, которая волокла Лена на костёр, упёрлась в карету Верховного. А человек он сильный и справедливый, и был тогда, да и сейчас тоже. Самосуд никогда не поддерживал. Решил сам разобраться в этом деле. Прекословить Верховному, надо думать, никто не посмел. Люди даже обрадовались, что нашёлся умный человек, который примет решение. И если будет неправ, так и винить за то будут его, а не их.

Так вот, Верховный увидел перед собой талантливого мальчишку, посмотрел на его работы и решил, что такую жемчужину выбрасывать в Элеборский океан нельзя, как говорили в Эштафе. Пробросаешься. Собрал он деревенских и объяснил, что Лен художник, сила его от света и он благословлён богинями. Да-да, обоими, и ждёт его большая слава и немалые деньги. Про славу людям было не важно, а вот насчет денег уловили, прислушались. Верховный наказал жителям деревни заботиться о Лене и ждать от него человека, который поможет мальчику стать настоящим художником.

А Лену оставил денег и забрал с собой одну небольшую картину, где шумел, пенился и ярился Элеборский океан под свинцовым небом. Откуда Лен мог знать, каков океан на ощупь и цвет? Ведь никогда и не видел он других мест, кроме своей деревни?

Через месяц появился в этих местах знаменитый меценат господин Артэ Мезенас. То ли его прислал Верховный, то ли он в гости приехал к барону Фанлару, этого никто не знал. А только именно он изменил судьбу юного художника. Увидев картинки Лена, господин Артэ Мезенас понял, что мальчик этот денежный мешок. И чтобы спокойно увезти с собой, напоил его зельем забвения. Лен легко забыл свои привязанности, и приёмную мать, и девушку, в которую был влюблён, и уехал с господином своей охотой. Тот привёз мальчика в Бернивальд, снял для него дом и предоставил ему возможность творить без оглядки. А чтобы не вспомнил Лен чего ненужного, продолжал подпаивать его зельем забвения. В небольших количествах оно не производит сильного действия, превращая взрослого человека в ребенка, но помогает не привязываться к кому бы то ни было.

Так прошло много лет. Лен вырос и талант его вместе с ним. Все в Бернивальде знали о чудесных картинах. Аристократы в очередь вставали, чтобы заполучить портрет кисти Валенте. Артэ Мезенас продолжал опекать Лена, привыкнув к обильным денежным поступлениям. И продолжал поить его зельем забвения.

Всё сломал случай. Валенте наняли писать портреты короля и наследников. Стал он подолгу задерживаться во Дворце. Что случилось там с ним? Не пришел вовремя господин Артэ со своим зельем? Или художник выпил слишком много и, отпустив сегодняшний день, «вспомнил» забытое? Этого я, Петра, не знаю. Но он исчез из Дворца, всполошив всех вокруг. Спустя два дня, Варон нашёл его на постоялом дворе деревни Дангара и вернул во дворец.

- Я вижу Петра, что ты что-то знаешь об этом, но дай мне закончить!

За ним начали усиленно наблюдать и не пускать к нему никого, кто мог бы помешать работе. Без зелья Валенте многое вспомнил и понял. И решил не дать никому испортить себе оставшиеся годы жизни. А жить он, кстати, будет долго. Он скрытно купил портальный амулет и настроил его на Дангару. И стал периодически убегать из Дворца на свидания со своей первой и единственной любовью, травницей Анатой. Именно она была дочерью старого барона, именно о ней в первую очередь забыл Лен. Но и вспомнил тоже, в первую очередь. Травница поила его целебными отварами, укрепляя память. Теперь каждый вечер она печёт ватрушки, ожидая его к вечернему чаю.

Лен не знает об этом, но в нем есть сила фей, которая пронизывает весь этот мир. Ведь именно феи создали его. Вот почему картины Валенте «говорят» с обитателями Арная. Он вкладывает в свои творенья часть силы создателей.

- И еще, девочка, сила фей притягивает к себе все свои творения, то есть всех обитателей этого мира, где бы они ни были. Поэтому, твоя подруга Мира и строит свои межмировые порталы только на Арнай. Да, я знаю про неё, я бог, всё-таки. На Земле, где она выросла, магии очень мало. Попав туда, сила Миры росла медленно, с трудом прорастая сквозь бедный на магию мир, и смогла вернуть ее домой только спустя долгие годы и то с небольшой помощью.

- То есть Мира, всё-таки, родилась здесь? Она потерянная дочь пропавшего графа Эгестас?

- Да, Петра, вы верно сообразили.

- А они встретятся?

- Мира с отцом? Откуда же я знаю? Время покажет.

- Володир, а можно ещё вопрос, Аната Фанлар дочь того старого барона, мне она не родственница?

- Нет, конечно, девочка, у вас нет кровной связи. Пойдём-ка пить чай!

Взглянув ещё раз на лик, я пошла за Володиром и вскоре оказалась на крошечной знакомой кухоньке. Там уже кипел чайник, на столе стояли огромные Володировы кружки и маленькие тарелочки со сладостями.

- О! Восточные сладости! – не сдержалась я, увидев тарелочку с маленькими шариками и кубиками из слоёного теста, пропитанные мёдом и кремом.

- Восточные? Вообще-то, Эштаф южнее Арантереи… Много я походил по Эштафу в своё время! Красивая страна, но больше всего я люблю сладости, которые грязные дервиши продают на эштафских базарах, - с наслаждением кладя себе на язык маленький шарик, истекающий мёдом, протянул Володир, прикрыв глаза.

- Я позвал тебя, конечно, не чаем поить, хотя, согласись, вкусно! Хо – ро – шо - о…

Он выдохнул, хитро скосил на меня глаз и сунул в рот ещё одну крошечную сладость. Я молчала, помня, что он всё-таки бог и сам скажет, зачем я ему на этот раз понадобилась.

- Что ты хочешь? Как наградить тебя? – не глядя на меня, спросил Володир.

- А? Наградить? За что? - я открыла рот от изумления.

- Ты пей чай-то, пей! Как за что? Кто камень фей положил в нужное место? Кто остановил разрушения моего любимого города на Арнае? Я, что ли?

- Я думала, что это не за награду. Это правильно. Так надо было. Для всего мира. Для Бернивальда и его жителей. Разве я не так поняла?

Я заволновалась.

- Всё именно так. Вот за эти мысли твои я и хочу тебя наградить, ну и за то, что камень подвинула, - он шумно отхлебнул чай и кивнул, - проси.

- Просить? Чего хочу? – я отставила чашку и сжала руки в кулаки на коленях.

- Сделаю, если в моих силах будет, - опять кивнул Володир, добродушно улыбаясь.

Он сейчас походил на доброго дядюшку, который для своей племянницы расшибётся в лепёшку, но она будет самая красивая на предстоящем балу.

- Сними проклятие с Арна, - выпалила я, глядя прямо ему в лицо.

И тут же заметила тёмную синюю волну, промелькнувшую на дне его глаз.

- Облом, - он усмехнулся, - у меня сил не хватит, это твоя задача. Если ты не сможешь, этого не сделает никто.

- Никто? И Арн умрёт?

- Никто. И Арн умрёт. От этого проклятия умирают, - Володир не улыбался, отставил чашку, внимательно глядя в мои глаза.

У меня опустились плечи, разжались пальцы, и я устало сгорбилась. Потом глянула на него исподлобья.

- Тогда верни мне память, - попросила я.

- И опять мимо. Мои многоюродные племяшки, Аланта с Терреей, конечно, глупые ещё девчонки, но они заварили всю эту кашу и очень красиво связали нити судьбы. Если я сейчас нарушу узор, это стукнет по всем и не факт, что тебе от этого станет лучше, - Володир отхлебнул чая.

- Но ты можешь это сделать?

- Могу, но не буду, - он сунул в рот ещё один медовый шарик.

- А мне больше ничего не нужно. С остальным я справлюсь сама, - устало ответила и, взяв в руки чашку, отхлебнула. Горячая волна пронеслась от макушки до кончиков пальцев на ногах. Даже пятки стали горячие!

- Ладно, ничего ей не надо… Я дарю тебе привилегию называть меня на ты и по имени в любом месте и в любом обществе, - его слова прозвучали весомо и откликнулись многоголосьем эха, как в подземном храме.

- Вот это подарок! – я рассмеялась, - Зачем он мне? Я и так тебя называю на ты.

- Ну, с твоей стороны это невежливо, и раньше я терпел, но теперь разрешил, можешь звать на ты, - он отхлебнул ещё чая и махнул мне рукой, мол, пользуйся.

- Прости меня, Володир, я не знала, что тебе это неприятно, - мне стало так стыдно, что даже уши, казалось, заалели.

- Ладно, - благодушно кивнул он мне, - сказал же, разрешаю. И чего я такой добрый? Сам себе удивляюсь. Пойдём, ложись спать, ещё утром поговорим.

- Спать? А как же Академия? А, ну да, - я хлопнула себя по лбу, вспомнив, что в прошлый раз вернулась к воротам в ту же секунду, как ушла.

В кухоньку прибежал щуплый рыжий веснушчатый мальчишка и увёл меня в комнату, где я ночевала в первый раз.

Лежала в удобной кровати и думала, что это первый вечер с посещения Дворца, когда я чувствую себя хорошо и спокойно. Повернулась набок и крепко уснула.

Внезапно меня как подбросило. Села в кровати. Кругом темно, тихо. С чего бы проснулась? Ничего не снилось, не было никаких громких звуков. Прислушалась. Дом спал, легко поскрипывая ступеньками, ручками деревянных кресел, дверцами шкафов. А в голове стучало, что надо встать и проверить, а вдруг? Шастать среди ночи по жилищу бога, мысль так себе. И я откинулась на подушку, постаравшись снова заснуть. Но как ни сжимала веки, как ни крутилась, ничего не получалось.

Уступая интуиции, встала и не одеваясь, в одной рубашке, выглянула в коридор. Никого. Что-то толкало, тянуло, не отпускало и я на цыпочках пошла вперёд. Туда, куда вела, чтоб её, она, интуиция. Как на верёвке тащила!

Дошла до большой комнаты с окном в пол, где Володир позировал художнику Валенте. Лик так и стоял на мольберте посередине и немного светился. Остановилась перед ним. В голубом свете Эны лицо Володира выглядело таинственным, мерцающим. Выражение его было строгим. Брови сдвинуты. Чего-то он хотел от меня, понять бы чего…

В нижнем левом углу холста заметила небольшое пятно, чем-то отличающее от всего портрета, то есть лика. Более светлой краской, что ли? Машинально потянулась дотронуться пальцем, и моя ладонь прилипла к холсту целиком. Как магнитом придавило. В голове стукнуло набатом, что я делаю? Ведь краски ещё не высохли, испорчу! Попыталась отодвинуться, но рука меня не слушалась. Точно испорчу! Оглянулась, нет ли кого. Пустота и тишина. Одна я, как вандалка в ночи, порчу картину! Стало ужасно стыдно.

И тут заметила, что строгое выражение лика бога меняется. Брови раздвигаются от переносицы и глаза смотрят тепло и приветливо. А руку охватывает непонятное голубоватое сияние, которое начинает закручиваться против часовой стрелки, превращается в маленький смерч и втягивается под кожу. Чистая ладонь отлипла от холста, а на запястье с внутренней стороны проступила небольшая картинка в голубоватых тонах. Лицо в облаках. Большие глаза, нос, рот. Красиво. И непонятно.

- Ну, Володир! Ну, хитрец!

Я рванула в свою комнату, начала судорожно одеваться. Понятно, что бог опять что-то своё придумал. Но в прошлый раз он хотя бы сказал, объяснил. А сейчас! Ладно, пойду домой. Тяжело мне в этих недомолвках. Хотя надо отдать ему должное, что делать дальше он чётко намекнул. Мысли в порядок привёл, лишние эмоции заставил утихнуть.

Я вылетела во двор и увидела отворенную калитку. Вот, всё-то он знает наперёд! Поспешила к ней, а потом, не выходя за порог повернулась и поклонилась до земли.

- Спасибо, Володир, за науку и ласку, - повернулась идти и сзади послышалось неясное:

- До встречи, жрица! – и лёгкий смешок вдогонку.

Я решительно сделала шаг за калитку. Обернулась, уже стою перед воротами Академии, а на дворе ночь. Из привратницкой выглянул господин Иртэ, взлохмаченный и заспанный, усы растрепались.

- Невнимательная Петра? Ты что не знаешь, что все спят давно, чего будишь? И где заигралась так долго?

- Да уж, заигралась… Всё хорошо, господин Иртэ, - я улыбнулась магу-привратнику и припустила по дорожке, - домой пришла!

Эти слова вдруг отозвались теплом где-то внутри. Я подумала, куда бы меня не занесло на Арнае, здесь всегда будет дом. И башня, и наше тайное гнездо будут ждать теплом и ясным светом. Я вгляделась в общежитие и заметила, что витраж с грифоном чуть-чуть светится. Кто-то не спит, полуночничает. Улыбнулась и, как мотылёк, рванула на свет.

Не заходя в башню, сразу заглянула в тайную комнату. Ого! Да здесь все! Эти все обернулись ко мне и шёпотом завопили:

- Петра!

- Я здесь, почему сыр-бор? Что случилось, почему вы все не спите?

- Она ещё спрашивает, - тихо прокричал Рув, вскакивая.

Уйля бросилась ко мне и, всхлипывая, повисла у меня на шее.

- Петра, ты никогда не пропадала! Где ты была? Что с тобой случилось?

Через всех ко мне ринулся Морс, в кошачьей глотке ревело и клокотало, мордочка была перекошена. Он просто влетел в прыжке в руки и обиженно затарахтел, словно говоря, ну, где ты была так долго, как ты могла меня оставить?

- Всё хорошо, - я с радостью и улыбкой смотрела на встревоженные лица друзей, сжимая в руках котёнка, и чувствовала, меня ждали, обо мне беспокоились...

Мира смотрела из-под ресниц, прикрыв глаза, без всякого выражения. Кто-то её учит сдерживать эмоции, как пить дать! Морв с Рувом подхватили меня за руки с двух сторон и плюхнули на подушку в центре комнаты. Уйля села рядом, заглядывая в глаза. Был здесь ещё и Венто, но он честно спал на мягкой лавке под окном.

- Всё расскажу. Я была у Володира. Не ожидала, правда, что вернусь так поздно. Но всё хорошо. У него я поняла, что делать. Нужно идти к госпоже Санревель нам троим. Не знаю почему, но это очень важно. Так что завтра пойдём. Ещё я вам не рассказала, что была во Дворце.

- Да мы знаем, - Морв наливал чай и подогревал руками прямо в чашке, - на, пей, ты с дороги. Мы видели, как тебя неделю назад лорд Гроэн забирал.

- Ага, и мне дадут королевскую стипендию, и практику целительскую я буду проходить в больнице при главном Храме Бернивальда, - я взяла чашку из рук Морва и сделала большой глоток. Чай оказался травяной, вкусный.

- Понятно, - Уйля тряхнула своими крутыми кудрями, - теперь рассказывай про Арна.

- Про Арна рассказывать особо нечего. Я сглупила, сказала ему, что он проклят. Не ожидала встретить его так сразу там во Дворце. Но это потому, что я никак не могла поверить, что он сын короля. Вот с принцами мне ещё не приходилось связываться! Верно, Морв? – посмотрела на парня, который протягивал мне печеньку.

Он усмехнулся и переглянулся с Рувом.

- Да, точно, Петра, что с тех принцев взять? – Рув толкнул Морва в плечо и уселся рядом со мной.

- Ну, да, - я взяла печеньку, - так вот, Арн - сын короля и проклят. И нам снимать проклятие. Никто из нас не отвертится. Вернее, как сказал мне Володир, только я смогу это сделать, а больше никто. Но я же могу привлечь вас к этому делу, чтобы помочь мне? Вы же не откажетесь?

- Вообще-то, что тебе сказал Володир? – Уйля так и сидела рядом, а Мира возлежала на подушках и не шевелилась.

- Он сказал, что хочет меня наградить за камень фей.

- Камень фей? Володир? Так, Петра, похоже, нам сегодня не спать, давай, рассказывай всё, - Морв решительно подсел поближе ко мне, - девчонки-то, наверное, знают? Нет?

- Ну, да, то есть нет, всё знает только Уйля, ну почти, - я виновато на него посмотрела, - простите, как-то не получилось сразу вам рассказать.

И я начала рассказывать всё с самого начала. Как очнулась беспамятная в домике травницы. Как вылечила ногу незнакомцу на перевале Дангар, как попала потом в Траш. Про первый визит к Володиру, когда меня туда привёз дядюшка Олли. И про второй перед Зимним балом. И про то, как мы с Уйлей носились по подземельям Дворца. Как в тайном Хранилище перекладывали камень фей. Про госпожу Санревель с девушкой-кошкой в подвале. Слова лились легко и свободно. Надо было давно рассказать.

Я смотрела на заинтересованные лица друзей и понимала, вот передо мной те люди, которым я доверяю. Как бы всё ни сложилось, я не одна на Арнае. У меня есть те, кто всегда придёт на помощь. Пусть я помню только два года своей жизни, но за это время я нашла семью. Вспомнила ещё тётку Анату и матушку Лу и совсем успокоилась.

- А ещё я попросила вернуть мне память, только Володир отказался. Сказал, что он может это сделать, но не станет. Мол, пусть всё идёт так, как идёт. Нельзя вмешиваться. И я видела его новый лик. Рисовал его знаменитый художник Валенте, знаете такого? Вот зачем ему его лик, если его как бога знаем только мы? Как думаете?

- Ну-у-у, - протянул Морв, а Рув взлохматил затылок.

- Он хочет вернуться, - послышалось от дальнего окна.

Заспанный Венто, потирая глаза, присоединился к нам на подушках.

- Дайте чаю, что ли? Как это я заснул? Даже проспал явление нашей пропажи, - он широко зевнул.

- Так, у нас главный вопрос – снятие проклятия с Арна, - Морв оглядел всех сосредоточенным взглядом.

Из двух братьев он был более серьёзным, и моментально находил главное в общем разговоре.

- И решать его мы будем постепенно. Завтра девчонки пойдут к госпоже Санревель, правильно я понял, Петра?

- Да, Морв, откладывать нельзя, ещё неизвестно, что она нам скажет и куда пошлёт, - я кивнула, допивая чай.

- Мы пойдём с вами, - влез Рув.

- Нет, Рув, нам надо троим!

- Ты не поняла, мы вас проводим, - Морв кивнул Руву, - а то беспокоиться ещё за вас. Её дом, как я понял, довольно далеко.

- Вообще-то странно, что она на тебя, Петра, так отреагировала, - Венто прихлёбывал чай и покачивал головой, - к ней всё время кто-то из наших ходит, носит редкие вещества. В этом нет никакого секрета. Мне ребята с вашего целительского рассказывали.

- Теперь и мы на неё посмотрим, - решительно сказала Уйля, - а пока пойдёмте спать, а то уже светает. Петра нашлась, можно больше не волноваться.

- Да уж, - вставая, сказала Мира, - только зря переживали.

- Чего это зря? Ладно, - вставая и душераздирающе зевая, промычал Рув, - ещё бы дверь была и на мужскую сторону тоже, а то спускайся вниз, прячься от мадам Так…

Глава 27 Гримуар

Гримуар

На следующий день, практически не выспавшись, но совершенно не ощущая этого, я сидела на занятиях как на иголках. Скорее бы, скорее бы… Но старалась всё же слушать и записывать. Хорошо всё-таки, что первый курс - одна сплошная теоретическая часть. На практике пришлось бы лучше сосредотачиваться, а сейчас я не могла выкинуть из головы предстоящий визит к госпоже Санревель. Но занятия закончились в своё время, и мы собрались перед воротами, не хватало только Венто.

- Где там наш гениальный артефактор? – Рув крутил головой по сторонам.

- Найдётся, - Уйля искала что-то у себя в кармане, - она нас точно выгонит.

- Не выгонит, у нас предлог есть, она мне в прошлый раз расписку не дала о получении. А магистр Тейдо уже два раза напоминала, что ей нужна эта бумажка к отчёту.

Тут на дорожке, идущей вдоль забора Академии, показался бегущий к нам Венто.

- Фух, успел, боялся, что вы уйдёте без меня. Так, Уйля возьми камень. Это артефакт!

- Кто бы сомневался, - сказал Морв, заинтересованно глядя Уйле в ладонь.

Камень выглядел невзрачно, будто небольшой булыжник неровной формы, опоясанный серебристым пояском, в который был вставлен малюсенький сверкающий камешек.

- Что это такое? – Уйля разглядывала артефакт.

- Если вдруг какая-то опасность, то просто сожми в кулаке, мы поймём и будем действовать, - Венто поправил камень на её ладони, - твоя магическая энергия наиболее созвучна камню. Вообще-то, твоя магия в принципе созвучна большинству камней, если бы ты захотела стать артефактором, то запросто смогла бы. Они тебя будут слушаться.

- Да? - Уйля недоверчиво смотрела на камень, - не замечала в себе большой любви к камням…

- Так, насмотрелись? Надо идти, - Рув решительно развернулся к калитке.

Путь хоть и пешком занял почему-то меньше времени, чем в прошлый раз у меня. Мы болтали, смотрели по сторонам и шагали в нужном направлении. Купили на набережной пирожки.

Морв, жуя, подхватил меня под руку и начал рассказывать, как их тётка Лариэль ругалась со своим мужем. А он, устав от её криков, притворился мёртвым в гостиной на диване. Муж её был знатный маг-иллюзионист, поэтому сомневаться, что на диване лежит абсолютно мёртвый эльф, не приходилось. В гостях у тётки была соседка, которую лорд ужасно не любил, так как была она вздорная и болтливая. Когда в гостиную зашли хозяйка под руку с гостьей и увидели мёртвого лорда, то тётку Лариэль перекосило и она бросилась за целителем и слугами. А соседка, не теряясь, сунула в карман красивую золотую статуэтку, стоящую на камине. Это вещица давно ей нравилась, но тётка ни в какую не отдавала её и не продавала.

Немёртвый лорд, увидев такое, завопил: «Поставь на место!» Соседка в полной уверенности, что с ней заговорил мертвец, упала в обморок. В комнату в этот момент влетели тётка Лариэль, целитель, слуги и капитан стражи.

Целитель бросился к лорду, чтобы удостовериться, что сердце практически бессмертного вообще-то эльфа, больше не бьётся. Удостоверился и подтвердил, да, мол, не бьётся. Диванчик в гостиной был узкий и неудобный. Целитель неловко дёрнул мертвеца за руку. И лорд, понимая, что он сейчас свалится с узкого ложа, обнял встающего целителя двумя руками. На что целитель заорал и тоже свалился в обморок.

В общем, был скандал и лорду пришлось уплатить большой штраф, поскольку целитель был вызван к одной знатной эльфийке, а попал на иллюзию к тётке Лариэль и её мужу. Целитель заявил, что он, конечно, хладнокровный, но не настолько же. А статуэтку соседке пришлось вернуть.

Потом, когда мы отсмеялись я сказала:

- Знаешь, Морв, я всегда думала, что эльфы, они такие утончённые, правильные, высокомерные, немного не от мира сего, что ли? А ты рассказываешь о них, как об обыкновенных…

- Мы – самые обыкновенные, как ты говоришь, и не все у нас такие «правильные». Мы тоже можем быть подвержены обычным чувствам. Зависти, злобе, хитрости, самолюбованию. Ведь и среди людей все разные? Чем же мы хуже? У нас тоже у всех разные характеры. Кто-то бесстрашный, честный и достойный доверия, а кто-то мелкий и злостный… Нет, не буду так говорить. Мы все достойные и неподражаемые. И великие. Да! Великие!

Морв поднял вверх указательный палец, и они с Рувом, переглянувшись, весело рассмеялись.

За весёлыми разговорами, мы быстро дошли до улицы Золотого ключа. Остановились возле дома номер семь. Здесь с прошлого раза ничего не изменилось. Также в небе висели чёрные точки. И сам дом таинственно помаргивал тёмными окнами.

- Это что такое? – Рув вглядывался в паутину, затянувшую дом и сад.

- Пауки, - коротко ответила я, - но они, похоже, не трогают никого, сидят себе в паутине.

- Выглядит зловеще, - протянул Морв, - ладно идите, мы будем ждать.

- Ну что, пойдём? – Уйля мялась перед калиткой.

- Уйля, помни про артефакт, - Венто тронул её за плечо.

- Морв, Рув, давайте, прячьтесь здесь где-нибудь, не светите великими эльфами на всю округу, - распорядилась Мира и решительно распахнула калитку.

Я двинулась за ней. И подумала, а почему Мира нам портал не открыла? Ах да, она же здесь не была, а координат мы не знаем. Вывалились бы из портала на кухне госпожи Санревель, а она в этот момент яичницу жарит. Вот было бы лицо у неё! Почему в моём воображении она готовила именно яичницу, я не знаю, но картинка в голове сложилась очень красочная. Я даже хихикнула.

Уйля шла, заинтересованно поглядывая на пауков, а Мира шагала, решительно поджав губы, как будто на бой собралась.

На крыльце девчонки подтолкнули меня вперёд. Стукнула молоточком. Как и в первый раз, звук прозвучал глухо. А вдруг её дома нет? Но послышался шорох и дверь приоткрылась.

На пороге стояла госпожа Санревель. Такая же, какой я её запомнила. Стройная высокая женщина с тяжёлым узлом пышных седых волос на затылке. Платье на этот раз было тёмно-зелёное, узкое, перетянутое в талии широким кожаным ремнём.

Она оглядела нас троих по очереди. Взгляд её слегка задержался на Уйле.

- Привела-таки… Заходите, - она широко распахнула дверь.

Мы несмело протиснулись в прихожую. Как и тогда, госпожа Санревель повела нас за собой в гостиную, и усадила за круглый стол под чёрной с золотом скатертью. Меня себе по правую руку, Миру по левую, а напротив Уйлю. Лампа, низко свисающая над столом, выхватывала из темноты только лица и руки. Детали обстановки прятались в тенях.

- Тебя я знаю, Петра Филь’Отэ, а твои подруги? – она перевела взгляд на Уйлю.

- Уйля Стропа.

- Мира Лебре.

На Миру госпожа Санревель даже не взглянула. Она смотрела на Уйлю, а Уйля, не отрываясь, на неё. Я переводила взгляд с одной на другую. Молчание затягивалось, и я кашлянула, привлекая внимание. Тяжёлый серо-зелёный взгляд переместился на меня.

- Здравствуйте, госпожа Санревель. Мы пришли…

- Да, зачем это вы пришли, - въедливо поинтересовалась ведьма.

- В прошлый раз вы не отдали расписку о получении редких ингредиентов, - я ещё раз кашлянула.

Женщина усмехнулась, повела рукой и на стол передо мной легла небольшая узкая бумажка. Глянула, подпись, дата, всё как полагается, я, такая-то, получила от такой-то и так далее.

- Всё? Можете идти! – она продолжала выжидающе смотреть на меня, не шевелясь.

Я молчала, опустив голову, понимая, что никуда не уйду. Но тут же себя одёрнула. Это нужно не мне, то есть, и мне тоже. Я должна! Подняла голову, и поглядела на госпожу Санревель с решимостью.

- Всё не так просто…

- Вот именно, Петра Филь’Отэ, вот именно! Всё не просто. И ты пока помолчишь, я знаю, зачем ты пришла. А я поговорю с ней, - и женщина кивнула на Уйлю.

Уйля напряглась, хотя, куда ещё больше-то? Её кудри свернулись рыжими пружинками вокруг головы, глаза сузились. Она смотрела на госпожу Санревель исподлобья, как тогда, на приёме в Академию.

- Кто ты?

- Уйля Стропа.

- Чушь! Как она не Петра, - сказала ведьма, показывая пальцем на меня, - а она не Мира, - продолжила она, указывая уже на Миру, - так и ты не Уйля.

- И кто же я по-вашему? – подруга пристально смотрела на ведьму.

- Не знаю, потому и спрашиваю, кто ты?

- А почему я не Мира? – влезла Мира.

- Ты знаешь, почему, - лениво откликнулась, не посмотрев на неё, госпожа Санревель, - не мешай.

Она как-то хитро махнула рукой, и я почувствовала, что не могу ничего сказать, мало того, рот открыть не могу. И, судя по гримасам Миры напротив, она тоже.

А ведьма продолжила свой допрос.

- Итак, кто ты?

- Я сказала.

- Не говоришь…

- Я сказала…

- Ну что ж…

- Пояснить не хотите, чем вам моё имя не нравится?

- Тем, что оно не твоё, - пронзительный взгляд госпожи Санревель не отрывался от Уйли.

- Тогда, какое моё?

- Откуда же я знаю? Потому и спрашиваю.

- Но вы уверены, что, то имя, которое я назвала, не моё, - Уйля ещё ниже наклонила голову, не отрывая злого взгляда от госпожи Санревель.

- Уверена, конечно! – женщина фыркнула как кошка.

- Почему? Хотя… Если у меня чужое имя, меня бы вычислили ещё при поступлении в Академию. Там же проверяют.

- Что они проверяют? Веришь ли ты, что имя, которое ты назвала, твоё? Ерунда! – женщина махнула рукой.

Я заметила у неё на пальце золотое кольцо с зелёным камнем. Красивый какой! Потянулась к нему, не знаю как, просто потянулась, нырнула в его зелёную волну и с удовольствием поняла, что могу открыть рот.

- Послушайте, госпожа Санревель, давайте не будем нагнетать. Мы пришли с миром и драться с вами не хотим. Давайте просто поговорим. Если имя Уйли вам не нравится, поясните, почему вы так уверены, что оно не её, и всё. Зачем ругаться?

Я повернулась к Уйле.

- Уйля, остынь, чего ты завелась? Сейчас спокойно разберёмся!

Я перевела взгляд на госпожу Санревель. Она в ответ ошеломлённо смотрела на меня.

- Как ты сумела снять заклинание?

Я молчала. Сама не знаю как! Госпожа Санревель устало откинулась на спинку стула и махнула рукой на Миру, позволяя ей говорить.

- Зачем мне рот затыкать? Что за дела? – тут же откликнулась та.

- Видишь, - она почему-то посмотрела на меня, - как тут разговаривать?

- Девчонки, давайте успокаивайтесь. Нам нужно спокойно поговорить. Мира, спокойно! Иначе мы ничего не добьёмся, - я положила руку на стол ладонью вниз.

- Не затыкайте мне рот, - огрызнулась Мира, - достаточно просто сказать.

- Вы и так ничего не добьётесь, - госпожа Санревель устало повела плечами.

- Девочка, - помолчав, обратилась она к Уйле, - на той полке чашки, доставай.

Через пятнадцать минут на столе стоял круглый белый чайник, розетки с вареньем и мёдом, изящные широкие светло-коричневые чашки на блюдцах с тёмным ароматным напитком. И лампа над столом стала светить ярче. Гостиная теперь выглядела уютной, а на скатерти стали яснее видны золотые причудливые узоры.

Я коснулась чашки и провалилась в магический атлас в своей голове, надеясь проверить, что старая ведьма нас ничем не опоит. Но тут же услышала:

- Только чай с чабрецом. Не обманываю, Петра, поверь. Не в моих интересах.

Я открыла глаза и глянула на госпожу Санревель.

- Почему?

- Карты всегда говорят правду. Всегда! Родственная кровь… Вот уж не думала, что это когда-нибудь случится. Пейте чай, девочки, - она мягко улыбнулась.

И тут, глядя на лицо этой загадочной женщины, я поняла, что она редкая красавица. Напряжение и страх не давали заметить невероятно гармоничные черты лица и глубокие сияющие глаза. И неважно, что ей было много лет, а может быть, много сотен лет, кто знает? Но сейчас за этим столом с чашкой чая в руках и мягкой улыбкой на лице она была неотразима. Я перевела взгляд на Уйлю и поняла кое-что ещё. И слова «родственная кровь» зазвучали понятнее. Вот как?

- Ну, и кто же из нас будет рассказывать первой? Ты или я? - госпожа Санревель, не отрываясь, глядела на Уйлю.

Та молчала.

- Сможешь сказать чистую правду? Я так думаю, они тоже не знают?

- Я не она, - прошептала Уйля.

- Не она?

- Не та, кого вы видите во мне. Ведь вы знаете меня?

- Нет, девочка, тебя я вижу в первый раз, - госпожа Санревель вздохнула, - будем считать тебя и твоё тело единым, по крайней мере пока, хорошо? Так вот, я знала твою бабку. Да и как мне не знать свою собственную племянницу? Лаура всегда была свободолюбивой сумасбродкой. Однажды просто исчезла из дома и её дочь Виту, твою мать, я так ни разу и не увидела, что уж говорить о тебе?

- А почему вы так уверены, что я это я? Получается, я ваша родственница?

- Родственница? Да ты вылитая твоя бабка! Лаура выросла на моих глазах. А волосы вообще ясно говорят, что ты дочь своего рода. Правда, не у всех из нас такие. Через поколение передаются, а иногда через два. Согласись, отличительная черта, ни у кого таких нет? – госпожа Санревель подмигнула, заправляя за ухо свернувшийся пружинкой седой локон.

Только сейчас я заметила, что волосы госпожи Санревель кудрявятся также как у Уйли. Просто убранные в тяжёлый узел на затылке, они как бы спрятались. Мы с Мирой заворожённо следили за разговором, поворачивая головы то к одной, то к другой. Ещё бы, приоткрывался маленький уголочек тайны! Да какой тайны!

- Волосы? – Уйля абсолютно таким же жестом заправила непослушную пружинку за ухо.

- Рассказывай, девочка, сначала ты, а я потом дополню, спешить некуда. И, кстати, может, отпустите своих охранников, вдруг мы здесь всю ночь просидим? Похоже, разговор будет долгий.

- Я схожу, - Мира шустро поднялась и исчезла из гостиной.

- Откуда вы узнали про охранников? – не удержавшись, задала я вопрос хозяйке.

- Это мой дом, Петра, я обо всём здесь знаю и всё вижу. Мой дом – моя крепость, - женщина усмехнулась.

- Паучки вам рассказывают, точно, - Уйля утвердительно кивнула головой.

Госпожа Санревель тонко улыбнулась, не подтверждая, но и не опровергая её слова.

- Почему вы сказали, что я не Петра, а Мира не Мира? – спросила я.

- Про Миру ты, ведь, и сама знаешь? А про тебя не могу сказать, нельзя нарушать узор судьбы.

- Судьбы, значит…

- Судьбы. Помнишь? Есть только иллюзия случайности. Все наши поступки связаны. И, как ты сама сказала, всё не просто.

Мира вернулась и уселась за стол.

- Я открыла парням портал в Академию, - она мне кивнула, мол, всё в порядке.

Госпожа Санревель долила чай в свою чашку, поставила чайник.

- Рассказывай, девочка.

Уйля глянула на нас.

- Рассказывать? А что?

- Как тебя зовут?

- Уйля Стропа, так называли меня те люди, которые считаются моими родителями. Те, которым меня передали, вытащив из костра.

- Не сгорела, значит. А по слухам спалили троих. Сколько тебе лет?

- Думаю, что восемнадцать, - Уйля пожала плечами, - а так не знаю. И когда у меня день рожденья я тоже не знаю.

- Почему ты без фамильяра?

- Испугалась вести сюда, вы ведь ведьма, мало ли что, - Уйля пожала плечами.

- Дурочка, он, в любом случае, тебе помог бы. Что помнишь до костра?

- Ничего.

- Ничего? Понимаю, ты и не должна, - женщина покачала головой, раздумывая, отпила из чашки.

Мы выжидательно смотрели на неё.

- Видишь ли, твоя бабка, моя племянница, никогда бы не допустила, чтобы женщины нашего рода страдали. Этому заклинанию учат девочек в день, когда они теряют первую кровь. Ты воспитывалась не в нашем роду и не знаешь его. Но я научу, - госпожа Санревель улыбнулась и кивнула Уйле.

Она отпила ещё чая, не торопясь поставила чашку на блюдце, и продолжила.

- Это заклинание разрешает отпустить душу до срока. Когда становится понятно, что не спастись, и помощи ждать неоткуда, ведьма может облегчить свои страдания. Это не убийство, нет, освобождение скорее. И я уверена, Лаура не могла его не применить… Я только не понимаю, как так получилось? Что за глупости? Почему они не спаслись, не сбежали? Подробностей не знаю, так и не смогла ничего выяснить. Для меня это был серьёзный удар. Ведь я осталась одна, - женщина печально покачала головой, - И даже не знаю, кому мстить… Смешно… Ладно, о Лауре… Я думаю, её душа и души её дочери и внучки, когда полыхнуло вокруг, ушли за грань. А потом тебя вытащили из костра… Живую…

- Да уж, живую… И как вы к этому относитесь? Вы же всё поняли уже? – Уйля пристально вглядывалась в глаза женщины, сидящей напротив.

- Как отношусь? Ты же не просто так здесь появилась. И не по своей воле. А значит, это было угодно богам. Все мы игрушки в их руках. Террея великая богиня. Сильная, умная, хитрая, изворотливая. Она покровительствует ведьмам. И если ты сейчас здесь, значит, так нужно. И кто я такая, чтобы переиграть богов? Я и не стану. А следовательно… У меня осталась внучатая племянница. И неважно сколько раз я ей пра-пра-пра… В последнее время я жила по привычке, уверенная что последняя в роду, а теперь… Что ж, это всё меняет. Но, всё-таки, я бы хотела знать, кто ты?

Блестящие глаза остановились на Уйле, черты лица заострились. Она ждала ответа.

- Я немногое помню из того дня, - Уйля покрутила чашку в руках, - или, вернее сказать, той ночи. Много об этом думала. И поняла вот что. Сейчас вторая часть моей жизни, если можно так сказать. Жизнь одна, части две. В первой части я взрослая состоявшаяся женщина. Одинокая, это я хорошо помню. Но как меня звали, чем я занималась, - Уйля покачала головой, - не знаю.

Мы с Мирой внимательно слушали. А Госпожа Санревель с силой сжимала свою чашку, всматриваясь в черты девушки напротив.

- А потом… Просто случилась ночь, которая мою жизнь разделила на до и после. Я видела сон. Надо мной склонилась темноволосая женщина. Красивая, длинные волосы прихотливо вились вокруг её лица крупными кудрями. Но рассмотреть черты во сне не могла. Она поцеловала меня в лоб, улыбнулась, будто хотела что-то сказать, а потом вдруг стало так горячо и больно, что я закричала. Я не понимала, где я, что происходит со мной. Почему все вокруг большие, а я маленькая. Куда меня тащат, куда ведут, кто обнимает и утешает меня, что за деревянный сундучок у меня в руке, которого никто не замечает… И это…

- Постой, сундучок? - старая женщина вмиг выпрямилась и напряглась, поджав губы.

- Да, сундучок.

- Девочка, где он? Тот сундучок? – она в нетерпении сжала руки.

- Почему вопрос? – напряглась Уйля, - Вы знаете, что это?

- Конечно, я знаю, что это! Ещё бы, я не знала! Это сокровище! – она всплеснула руками, её глаза сверкали.

С абсолютно прямой спиной она сидела на своём стуле, впившись взглядом в Уйлю. Про нас с Мирой она, казалось, совершенно забыла, а мы притихли, как мыши под метлой, боясь себя обнаружить.

- Где он?

- У меня, конечно же.

- Попроси его прийти к тебе сейчас.

- Как это? Сундучок?

- Нет, девочка, гримуар! На кой мне старый сундук?

- Как? – Уйля хлопала глазами.

- Просто представь, что он сейчас здесь. Ты ведь держала его в руках?

- Конечно, не раз. Ну, попробую, - Уйля закрыла глаза и через секунду, потрясённая, смотрела на толстую коричневую тетрадь в кожаном переплёте.

А мы, не менее потрясённые, смотрели ей в руки. Послышался то ли всхлип, то ли стон. Я повернула голову и увидела госпожу Санревель, откинувшуюся на спинку стула. Она пыталась махать на себя ладонями. Я подскочила и бросилась к ней.

- Госпожа Санревель, воды, - я сунула ей в руки чашку с остывшим чаем.

Она глотнула, раз, другой и оттолкнула чашку. После вскочила с места, подбежала к Уйле, протянула руку, коснуться тёмной кожи тетради, но её пальцы остановились в сантиметре от обложки. Она с улыбкой посмотрела на нас блестящими глазами.

- Он меня не пускает!

- Ничего не понимаю, - Уйля крепко держала тетрадь, - почему он вас не пускает? Что это значит?

- Что у него другая хозяйка! Ты!

- То есть он никому не дастся в руки кроме меня? Это мой гримуар? – Уйля подняла голову и глянула на госпожу Санревель.

- Да, девочка, точно! Вот так сюрпризы вы мне приготовили! Надо успокоиться, - забормотала она себе под нос.

Подошла к небольшой тумбе, со скрипом распахнула маленькую дверцу и зазвякала там какими-то склянками. Потом решительно вернулась к столу, долила себе чаю и добавила в него несколько тягучих капель из маленькой бутылочки зелёного стекла.

- А вы можете мне сказать, чья это тетрадь?

- А ты не смогла её открыть, что ли?

- Знаете, она сама открывается на тех страницах, на которых хочет. Или на тех, которые мне нужны, наверное. В первый раз я открыла её на призыве фамильяра.

- Кровью ты с ним делилась, верно? Ну вот! Откройся ему, положи левую руку на обложку и постарайся принять его целиком. Это не чей-то гримуар, это твой гримуар и только так ты его и должна воспринимать. Он твой. И поверь в это всем сердцем. Если ты не сможешь его открыть, никто не сможет, - госпожа Санревель с отрешенным лицом отпивала чай.

Уйля внимательно выслушала, после чего кивнула, положила ладонь на тетрадь и зажмурилась. На лбу у неё выступили бисеринки пота. Мне было немного её жаль, но помочь ей я сейчас ничем не могла и верила, что она справится. Обязательно справится!

Через некоторое время Уйля подняла на нас виноватые глаза.

- Наверное, ничего не получилось, вот, смотрите, - она потянула обложку, и та легко открылась.

- Читай! - госпожа Санревель подалась вперёд.

- Гримуар Анны Шагарской год 5048… Это что же… Это гримуар Анны Шагарской? Та книжка про проклятия в академии, это ведь она написала? Та, которой у меня гримуар? Она?

Уйля обвела нас всех ошарашенным взглядом. А мы с Мирой в ответ смотрели на неё не менее ошеломлённо.

- И та, которая является твоей пра- и ещё много раз бабушкой. Род Шагарских твой род. И ты Шагарская, а не какая-то Стропа, жаль, не знаю твоего настоящего имени, - улыбаясь ответила ей госпожа Санревель.

- А то, что я не совсем Шагарская? Я ведь помню, что мне не восемнадцать лет… Не знаю только, почему я вдруг оказалась здесь, вот такой…

- Но имя не помнишь? Прошлое имя?

Уйля виновато покачала головой.

- Думаю, что без Терреи не обошлось. Вероятно, хотела спасти гримуар Анны Шагарской. Анна затейница была та ещё. Её гримуар имеет невероятную ценность и свою душу. В нём все тайны рода Шагарских… И хозяйка у него всегда одна. После смерти Анны гримуар пропал, пока не появился у Лауры. И неспроста он оказался в руке маленькой девочки в зачарованном сундучке. Магические вещи не должны гореть на костре, - ведьма задумчиво окинула нас взглядом.

- Меня зовут не госпожа Санревель. Санревель это имя. Я - Санревель Шагарская. И Анна Шагарская мне, также как и тебе, является прабабкой. Только количество пра- у нас разное. Мы поговорим ещё. Наедине. Я должна многое тебе рассказать, но это не для чужих ушей.

- Эти уши, - Уйля махнула рукой в мою сторону, - не чужие.

- Да-да, - госпожа Санревель мягко улыбнулась, - Так зачем вы ко мне пришли? Ведь не знакомиться с родственницей?

- Вы сказали раньше, что знаете зачем, - я сжала руки в кулаки под столом.

- Знаю. Только держи себя в руках, - она поджала губы, и спокойно так продолжила, - я наложила проклятие. Условий снятия нет.

- Что? Вы! – меня захлестнула волна гнева, - Как условий снятия нет?

- Не вводила я условия снятия по воле заказчика. Кстати, не пытайтесь жаловаться на меня королю или кому-то ещё. Они ничего мне не сделают. Обычная сделка. Имени проклятого я не знаю, заказчика тоже. И больше об этом ничего сказать не могу.

- Но ведь это запрещено! Накладывать такие проклятия!

- Как бы ты сейчас ни кричала, ничего уже не сделать и время не повернуть вспять. Но я могу подсказать решение, - взгляд госпожи Санревель стал пронзительным, - ещё днём не смогла бы помочь, а сейчас могу. Вернее, указать путь.

Она перевела взгляд на Уйлю. Я тоже посмотрела на неё. И Мира тоже.

- Что? Что вы на меня уставились? Я не знаю, как снимать это проклятие! Петра, я же тебе ещё тогда говорила, что не знаю, что хорошо бы посоветоваться с Анной Шагарской! Вот она, наверное, знала бы!

Госпожа Санревель победно улыбнулась и перевела взгляд на меня.

- Ну?

- Уйля, давай посмотрим в твоём гримуаре, - внезапно охрипшим голосом произнесла я, - ведь, это и будет совет от Анны Шагарской, нет?

- В гримуаре? Но ведь он не открывается! А… Правда… Я же его открыла… Сейчас!

Уйля положила перед собой кожаную тетрадь и просто попросила:

- Как нам снять проклятие закрытого сердца?

А потом потянула вверх обложку. Моё сердце стучало всё чаще.

Неснимаемое проклятие закрытого сердца нашлось почти в самом конце тетради. Про него было исписано несколько листов, почти полностью повторяя статью в книжке из нашей библиотеки. Указывалось также, что единственной жертвой проклятия, чья душа так и не ушла за грань, стал Имирэллинэль, в связи с тем, что был заключен в мрамор с магической составляющей, для последующего спасения. И что проклятие на него наложил последователь тёмного бога Шелеса, а прапрабабка самой Анны Шагарской сумела создать амулет, позволяющей истинной паре Имирэллинэля удержать любимого от скорой смерти. Именно этот амулет сформировал канал связи между Имирэллинэлем и его парой. И сила истинной любви поддерживала силы проклятого, пока его не заключил для спасения в магический мрамор его собственный отец. Именно благодаря этой связи, магическая сила заклинаний защиты распространилась и на его истинную пару, заключив её в черный мрамор. Правда, указывалось, что пару Имирэллинэля так и не нашли, хотя и искали. Потому что амулет был именно на ней. На следующей странице прилагался рисунок этого амулета. На нём легкими штрихами был выписан огранённый камень зелёного цвета на тяжёлой золотой цепи.

- Ну и как это нам поможет? – Уйля подняла голову от гримуара.

- А об этом вы подумаете у себя в Академии, - госпожа Санревель устало поднялась со стула и молча выпроводила нас из дома. Уже на крыльце она погладила Уйлю по её кудрям, кивнула ей и тепло улыбнулась.

- Ещё увидимся…

К родной башне мы шагали под осуждающим взглядом господина Иртэ. Он качал головой нам вслед, но ничего не говорил. А мы шли, не переглядываясь, и каждая думала о своём.

В моей голове лениво перекатывалось изумление. Как же так? Я теперь знаю, кто наложил на Арна смертельное проклятие, но не чувствую гнева. Он растворился, наверное, в гримуаре Анны Шагарской. Почему-то мне её было даже жаль. Её, Санревель Шагарскую. А ещё я думала про Эрлию. Как она, бедняжка, чувствует себя в холодном камне долгие сотни лет? Может быть, она застыла в том самом последнем мгновении и не знает, что мир вокруг изменился? А если она чувствует всё и понимает? Её душа, наверное, безумна уже. Сколько можно ждать?

Утро началось с бешеного стука в дверь. Я открыла глаза и резко села в кровати. Морс калачиком свалился с моей головы. Мы вернулись в башню под утро, а сейчас оно как раз и было. Утро. Раннее. Мира молча повернулась на другой бок и прикрыла ухо подушкой.

- Если это не король, то я им не завидую, если они заставят меня сейчас встать с кровати, - пробормотала Уйля, не открывая глаз.

Я вздохнула, помассировала голову и поспешила вниз, накинув халат. За дверью оказались взволнованные близнецы. Открыв им дверь, я развернулась и плюхнулась на лавку, положив голову на стол и закрыв глаза.

- Петра! Спасибо богам, вы вернулись, - не знаю, какой из близнецов это сказал, я глаза не открывала.

- Чего вам надо в такую рань? – лениво пробормотала я.

- Петра, нас не будет пару дней, отец вызывает. Не смейте ничего решать без нас, поняла? Петра?

Я приоткрыла один глаз. Мальчишки сидели напротив и внимательно на меня смотрели.

- Хорошо, решать не будем, - тут я очнулась, - погодите!

Подняла голову и потёрла глаза.

- Чего решать?

- Как чего? Как снимать проклятие? Забыла? Что вам ведьма сказала? – близнецы сыпали вопросами попеременно.

- А вы надолго исчезнете?

- На два дня. В Кай’Анте скоро праздник, День Обретения Мира. Но отец нас зовёт заранее, что-то там нужно с нами организовать, - сказал Морв.

- Но мы вернёмся через два дня, - Рув взъерошил волосы.

- Понятно, - я зевнула, прикрывшись ладошкой, - нам ведьма немногое сказала, но надо всё это обдумать. Пока непонятно. Хорошо, ждём вас два дня, потом собираемся в тайной комнате вечером.

- Ага, Петра, мы побежали. Не ругайся, что так рано. Хотели предупредить. А то влезете без нас в неприятности, а нам обидно!

Рув рассмеялся, хлопнул по плечу Морва и они выбежали за дверь, а я пошла досыпать. Подушка была такая тёплая… Закрыла глаза и, поглаживая Морса, думала, что два дня вопрос не решат, не подозревая, что в эти дни случится множество разных событий.

Глава 28 Муки подруг

Муки подруг

На следующий день пропала Мира. Мы вместе позавтракали и разбежались на занятия. На обед она не пришла и вечером в башню тоже. В течение дня я про неё как-то не думала. Когда же мы с Уйлей доделали домашние задания, а Мира так и не появилась, стало тревожно.

- Да не переживай ты, - соседка складывала тетради в свою полотняную сумку, - найдётся она.

- После нашей госпожи Санревель я уже всего боюсь. А вдруг она её куда-нибудь отправила? Помнишь, как она на неё смотрела?

- Как?

- Раздражённо!

- Петра, не придумывай глупости! Просто Варон, то есть лорд Гроэн, наверняка, её забрал проверять, как она по координатам порталы строит, - Клем оторвался от вылизывания своей лапы и повернулся ко мне.

- Да, может, так и есть, - я сцепила руки в замок, - Уйля, я должна тебе сказать одну вещь. Я не знаю, важно это или нет, но сказать надо. В общем, я забыла об этом, а сейчас, когда целый день про Миру думала, вспомнила.

- Что такое? – Уйля продолжала укладывать учебники и тетради.

- Помнишь, как мы готовились к балу? В тайной комнате? Платья мерили из старого сундука, - я неопределённо помахала рукой в воздухе.

- Конечно, помню, - Уйля уселась напротив меня за стол спиной к камину.

- Помнишь, мы тогда в зеркало увидели, что у Миры на руке браслет? Серебряный? И она сказала, что это Варон ей надел, чтобы стабилизировать её портальную магию? Ну чтобы её не швыряло между двумя мирами? Помнишь?

- Да, - подруга наморщила лоб, - она тогда ещё удивилась, что мы его не видим, только в зеркале обнаружили.

- Точно! Так вот, я тогда его коснулась и случайно провалилась в атлас магический…

- Ну! Петра, не томи, - Клем вспрыгнул на стол.

- Что ты такого узнала? – у Уйли заблестели глаза, она отодвинула сумку и улеглась грудью на стол, чтобы быть ближе ко мне.

- Понимаете, я тогда забыла, наверное, столько событий всяких навалилось. Володир, его свечка, бал…

- Петра! Я сейчас тебя покусаю! Ну? Что там было?

- Уйля, это обручальный браслет. Старинный артефакт рода Гроэн. Я не помню точно всего, что там было. Целая страница! Его надевают, когда нашлась невеста для наследника рода. И девушка дала своё согласие. И ещё не каждой девушке можно его надеть, он просто не застегнётся, если она не подходит древнему роду. Ещё там было много про защиту, и про то, что соединённые могут чувствовать друг друга, и найти пару, где бы она ни была! Вот! Я ещё тогда подумала, что это странно. Межмировых порталов не бывает, а лорд Гроэн тут же находит Мире артефакт, который держит её здесь!

- Это, - Уйля поперхнулась, - это что же, Мира невеста лорда Гроэна? И сама об этом не знает?

- Откуда я знаю? Может, она знает, просто нам не сказала. Она, хоть и рассказывает о своих приключениях, но всё же очень скрытная, - я погладила вспрыгнувшего на стол Морса.

- Да-а-а, - протянула Уйля, отвернулась к огню, потом искоса посмотрела на меня, - ну, тогда я тоже тебе скажу. Мне немного неловко. Я же ведьма, понимаешь? И гримуар Анны Шагарской открывался мне на разных страницах. В общем, там много всего. Я давно ещё нашла там заклинание, как следить глазами птицы, понимаешь? Она, в смысле, птица будет видеть, а я смотреть, понимаешь?

- Нет, да это и неважно, я же не ведьма, ты что-то узнала про Миру?

- Да, я решила попробовать на Мире, ещё зимой, она должна была быть на занятиях, что такого я смогла бы увидеть?

- Уйля, хватит мяться, ведьма ты или нет, в конце концов, - рявкнул Клем, - и ведь даже мне не рассказала! Давай, мы слушаем!

Уйля виновата глянула на него.

- Хорошо, не ругайся, Клем, - только и сказала она и стала рассказывать.

Мира, поджав под себя босые ноги, удобно сидела в глубоком кресле. Рядом, на маленьком столике стояла чашка с крепчайшим чаем. Над темной жидкостью поднимался парок, завиваясь причудливыми колечками. Именно чай здесь, в Арантерее, так напоминал Мире покинутый дом. И запах, и глубокий терпкий вкус, и вот эти колечки. Она взяла чашку, вдохнула запах и зажмурилась. Хорошо-о-о-о! Отпила, посмаковала живительный глоток.

За чуть приоткрытым окном стучали друг об друга ледяные ветки, завывал тихонько ветер. На подоконник присел отдохнуть и погреться маленький взъерошенный воробей, незаметно влетевший в окно. А в комнате, уютно потрескивая, горел камин.

Хотелось улыбнуться, но Мира коварно хранила серьезное выражение. Только в глазах дрожало наслаждение этой секундой. Казалось, можно расслабиться, но въедливая привычка не доверять окружающему миру никогда её не оставляла. Вот и сейчас Мира чувствовала, что она сидит рядом, как Уйлин фамильяр, чтобы вцепиться ей в голову, как только она позволит себе что-то неподобающее. Только осознание этого и мешало получить максимум удовольствия.

- И опять босиком, - в комнату кошачьим неслышным шагом прокрался Варон. – Каждый раз, когда я чувствую, что вы здесь, я боюсь вас спугнуть, как бабочку.

- Здравствуйте, лорд Гроэн. Вы же сами меня вытащили из Академии, нет? – Мира поставила чашку на столик.

- Да, позвал. К делу? Сразу? – он поднял брови.

- А чего тянуть? Я прогуливаю занятия. По вашей милости, между прочим, - она хитро улыбнулась.

- Мирха! Ты снова здесь! Как же я рад тебя видеть! Эм… ты пьёшь чай хозяина, – невысокий прозрачный человечек в жилетке на голое тело в шароварах и шлёпанцах с задранными носами влетел в комнату, не задумываясь о том, что он нарушает такое уютное уединение.

- Привет, Мирко! Я тоже тебе рада, - Мира искренне улыбнулась, - извини за чай, не смогла удержаться.

- Мирха! Пей на здоровье!

Варон присел на диван напротив.

- А мне тут никто так не улыбается, - он уныло повесил голову, хотя в глазах прятались смешинки.

- А чего тебе улыбаться? – Мирко остановился у Мириного кресла, - ты всё к ней с делами, да с делами, а надо по-другому!

Он воздел вверх пухлый указательный палец.

- Смотри и учись, жалкий смертный!

Он подлетел над полом повыше, чтобы громко зашептать Мире на ухо.

- Мирха! Счастье моё! Я для тебя приготовил тот невероятный десерт, который ты так любишь! Правда, говорят, ты его никогда не ела, но только представь! Пышный слегка дрожащий бисквит со сливочным вкусом. Он нежный как облако, воздушный как нижняя юбка танцовщицы, и так и приковывает взгляд, хотя я его ничем и не украшал…

Мирко томно понизил голос к концу своей тирады.

- Что ты мне ответишь? - завораживающим шёпотом мурлыкнул он ей на ухо.

Мира томно вздохнула, нежно улыбнулась и коснулась пальчиком прозрачной щеки.

-Да! Я очень хочу это… проглотить! – она откинулась на спинку кресла и весело рассмеялась.

- Мирко! Не смущай мою гостью! – Варон улыбался от уха до уха, - в моём доме соблазнять дам десертами могу только я. И, вообще, это мои десерты!

- Ну вот, вечно ты всё испортишь, - у Мирко задрожали губы и из глаз брызнули слёзы. И тут же обычным деловым тоном, вытирая прозрачные щёки огромным носовым платком, он сказал:

- Мирха, я сейчас тебе его принесу, нечего пустой чай пить, но только не делись с этим хозяином десертов, а то мне не хватит!

Последние слова он выкрикивал, уже вылетая из комнаты. И носовой платок летел за ним как флаг. Варон с Мирой расхохотались.

- Ладно, зачем вы сорвали меня с занятий? Чтобы рассказать, скольких дам соблазнили своими десертами? – Мира отпила глоток чая. Ещё одно счастье было в том, что напиток не остывал.

- Не поверите, Мира, вы - первая. И я ещё, кстати, никого не соблазнял. Это всё идея Мирко. Может быть, я соскучился?

Мира сделал ещё один глоток из чашки.

- Если бы дело обстояло так, то вы бы за мной сами заехали, а не посылали карету с кучером, согласитесь, - Мира вопросительно взглянула на него, старательно пряча в глазах мысль о том, как она сама ждала этой встречи. Как бегом бежала к воротам, и даже господин Ирте поддержал её магией, чтобы она не грохнулась, поскользнувшись на обледенелых камнях мостовой.

- Не во всяких обстоятельствах…

- Да, да, - Мира отмахнулась и отставила чашку.

- Я позвал вас…

- Вызвал!

- Позвал! – Варон сердито сверкнул глазами и потупился, - Вам тоже нужно иногда отдыхать от занятий!

- Вы прислали за мной карету, чтобы я отдохнула? - ошарашенно переспросила Мира.

- Я хотел спросить, Мира, как у вас на Земле, так ведь называется ваш мир, обстоит дело с браками сильных мира? Они женятся и выходят замуж по любви?

Мира недоверчиво улыбнулась, покачала головой.

- На Земле? Да знаете, лорд Гроэн, дома я как бы была достаточно далека от сильных мира. У нас жизнь значительных людей описывают в… эм… в книгах, которые все читают. Там расписывают разные истории. И по любви женятся, и по расчёту. В общем, по-разному бывает, а почему вы спрашиваете? Какая-то проблема у сильных вашего мира?

- Нашего, Мира. Да, проблема есть. После праздника перелома зимы наследник вбил себе в голову, что больше не согласен на династический брак. А женится он на неизвестной никому простолюдинке. Соединить такую пару невозможно просто потому, что у избранницы наследника должен быть хотя бы минимальный титул.

- А у простолюдинки титула нет?

- Она же простолюдинка! Откуда у неё титул? У неё, наверное, даже документов нет!

- Ну так, дайте ей титул!

- Это не так просто сделать! Тут нужны немалые заслуги перед короной!

- Лорд Гроэн, я не понимаю, каким образом я могу помочь решить такую проблему? Где я и где сильные мира Арнай? Из всех сильных здесь я знаю только вас, - она тихо рассмеялась.

- Да я понимаю, что вы не всесильны, но обычно после разговора с вами у меня волшебным образом решаются даже нерешаемые задачи! Вот я и…

- Ах, лорд Гроэн, - Мира усмехнулась.

- Что такое? - он нахмурился.

- Послушайте, у нас на Земле есть одна история, называется «Собака на сене», по ней фильм снят. Фильм это… Вроде театра… Ну неважно... Там были такие слова. «А если б я из неизвестной дали привёл к вам на дом знатного отца, чтоб вы с графиней стали равны честью? Вы б улыбнулись этому известью?» – «Сомнений нет!» – «А если б я сердца соединил? То, что бы вы сказали?» – «Сказал бы я, что хитреца такого вовек на свете не видали!»[1] Мне кажется, это как-то похоже на вашу ситуацию с наследником, нет?

Варон внимательно слушал, вглядываясь в тёмные глаза Миры.

- Отца… Говоришь, отца… Мира!

Он вдруг подскочил к креслу, выхватил Миру из него и закружил по комнате.

- Лорд Гроэн!

Мужчина остановился, опустил Миру на пол. Не успела она толком понять, что происходит, как он обхватил руками её лицо и, нагнувшись, прошептал в самые губы:

- Мира, ты чудо! Чудо!

И в ту же секунду он уже выбегал из комнаты, крича:

- Мирко! Зови кучера! Отвезите Миру в Академию!

Голос его звучал всё глуше.

Мира, совершенно потрясённая, стояла босиком посреди комнаты и с силой прижимала пальцы к губам.

Взъерошенный воробей покрутился ещё по подоконнику, чирикнул, вылетел в зимний вечер и полетел прочь совершенно свободный.

- И это, - я смотрела в горящие глаза Уйли, - и это что же? Может, она и правда знает, что она невеста, а мы лезем не в своё дело?

- Я не знаю, - многозначительно прошептала Уйля.

- Слушай, это уже серьёзно, об этом, действительно, нельзя говорить, - я помолчала, - как тебе удалось так? Но ты права, мне самой неловко, как будто я подсматривала…

- Понимаешь? Вот и мне неловко, я же, получается, подсмотрела! Она всё в себе прячет, а тут мы, такие любознательные, нехорошо…

- Вы всё пропустили, - Клем почесал ухо.

- Что пропустили?

Мы с Уйлей уставились на кота.

- Он говорил про брак Арнаэра.

- Про брак, - Уйля повернулась ко мне, - верно, про избранницу, Петра!

- Да ладно, ерунда, они имени не называли, какая избранница, вы о чём? Вернее, вот, оказывается у него ещё и какая-то избранница уже есть, так что… И не надо меня ни в чём уверять. Он мне ничего не обещал и ни в чём не признавался, уймитесь, - я отмахнулась от Клема, - я только успокоилась немного. И вообще, мы о Мире. Про то, что она всё от нас прячет!

- За всё это время она не плакала ни разу, - послушно закивал головой Клем, тут же меняя тему.

- И что, что не плакала? Может, ты просто не видел? – спросила Уйля.

- Я всё вижу, что хотят спрятать! А она прячет так глубоко, что и не разглядеть, - кот поднял чёрную лапу.

- Об этом я и говорю, она эмоции не показывает. Такое впечатление, что вокруг неё панцирь, - я смотрела на Морса на своих коленях, как он вытягивает маленькую лапу вверх и растопыривает коготки.

- Ну, положим, она имеет полное право ничего нам не говорить вообще, ни по какому поводу. Кто мы для неё? Соседки, - Уйля покачала головой, - у нас с тобой тоже полно секретов, которыми мы ни с кем не делимся. Я не права, а? Петра?

- Знаешь, Уйля, ты, конечно, права, секреты есть у всех! Но мне кажется, что мы ей нравимся, и что она считает нас подругами и ей хочется верить, что мы не бросим и не предадим, - я внимательно посмотрела на соседку.

- Петра, я тоже тебя не предам. Ты как солнышко для меня, - в глазах Уйли блеснула влага, - понимаешь? В моей жизни не так много существ, которым хотелось бы доверять.

- Уйля, - Клем сунул голову ей в ухо, - всё хорошо!

- Ага, Клементий, всё хорошо, - она шмыгнула носом и погладила его между ушей, - о том и говорю.

Я протянула руку и погладила её по щеке.

- Уйля, мы вместе. Поняла? – я подняла взгляд на Уйлю, - и не придумывай лишнего. Мы вместе!

- И я с вами, - Клем повернулся ко мне, - и без меня прошу ничего не решать!

- Пойдём с тайную комнату? Чаю там попьём? А про Миру… Пусть у неё будет один секрет, о котором мы знаем, да? - я подмигнула Уйле, а она усмехнулась в ответ.

Подхватив Морса под мягкий живот, я взяла пакет с печеньем, и мы направились в тайную комнату. С порога стало понятно, что нас уже опередили. Под окном между старых сундуков на мягкой кушетке сладко спал Венто.

- Слушай, Петра, он сюда что, спать приходит?

- Не знаю, Уйля, не знаю… Смотри, какой он хорошенький, когда спит! Вот зачем мальчишкам такие длинные ресницы?

Я склонилась над другом. Его светлые волосы растрепались, лицо выглядело безмятежным и незащищённым, угасающий свет за окном делал черты мягче и таинственней. Тень от длинных ресниц лежала на щеках.

- Да? – Уйля подошла ко мне, - слушай, точно! Как котёнок, так и тянет погладить…

- Где он хорошенький? – ревниво пробурчал Клем, запрыгивая на подоконник и рассматривая Венто, - мужик как мужик, вон, небритый!

- Ты, Клем, ничего не понимаешь в мужской красоте, - я подняла на него глаза.

- Это вы все ничего не понимаете! Самый хорошенький здесь я, - и котище повернул голову, предоставляя нам для любования свой профиль, - усы длинные – раз, чёрная шёрстка блестит – два, меня точно хочется погладить – три! Разве я не прав?

И он громко замурчал.

- Клем, ты вне конкурса, тебя мне всегда погладить хочется, и я тебя ни на кого не променяю, - Уйля потянулась рукой к черным ушам.

- Тише вы, разбудите, - шикнула на Уйлю, - пойдём чайник ставить.

Вскоре мы сидели на подушках рядом с камином, неторопливо потягивая травяной напиток, и тихо переговаривались.

- Значит, я хорошенький? – донеслось от окна.

Мы подпрыгнули с перепугу и чуть не столкнулись с Уйлей лбами.

- Ты что, не спал? – я отставила чашку.

- Спал, конечно, но вы так таинственно шептались над ухом, особенно, Уйля, - Венто плюхнулся рядом, - дайте и мне чаю, что ли?

- Коварный и ужасный соня, - Уйля, улыбаясь, протянула ему чашку, - чего это ты здесь спишь?

- Меня сосед выгнал, а у вас посерьёзнее ничего нет? Бутербродов там?

Венто с шумом отхлебнул из чашки и с удовольствием захрустел печеньем.

- Должен же я был человеку помочь со свиданием. А вчера задержались в лаборатории.

Я сидела напротив камина и в висящее над ним зеркало мне отлично было видно Венто всего целиком, начиная с макушки. Перевела взгляд с его отражения на него самого, потом обратно… Как две одинаковые картинки – найди десять отличий!

- Венто, а много ты на себе артефактов носишь?

- Ни одного, - Венто стукнул себя по груди и поперхнулся, - с чего вопрос?

- А, по-моему, ты нам врёшь, - Уйля тоже бросила взгляд в зеркало.

- Чего это я вру?

- На левом запястье кожаный шнурок с зеленоватым камнем, и какая-то цепочка, да? – повернулась к нему Уйля.

- На правом желтая ленточка с серебряной подвеской, - подхватила я, - продолжать?

- А… Откуда вы знаете?

Венто схватился за свои руки.

- Заклинания слетели? Да нет… В чём секрет? Вы как?..

Он ошеломлённо уставился на нас. А мы, переглянувшись, рассмеялись.

- Они видят тебя в зеркале, - Клем лениво повёл носом, показывая направление.

- В зеркале? Это… Откуда? Вот я дурак, внимания не обратил! А вы знали, да?

Парень подскочил к камину и начал ощупывать нижнюю часть рамы. Потом попытался её приподнять. Не получилось, зеркало свои секреты выдавать не собиралось. Тогда Венто повел пальцами по раме. Статуэтки на каминной полке ему мешали.

- Извините, прелестная, - он подхватил статуэтку изящной девушки в пышном платье, стоящую посередине, и переставил её к кавалеру на правом краю, - пошепчитесь пока с ним!

Тоненькая девичья фигурка, как только Венто отнял от неё пальцы, повернулась вокруг себя, сделала реверанс, выпрямилась и застыла перед предложенным кавалером. Ошарашенные, мы с открытыми ртами глядели на каминную полку. Потом послышался щелчок и скрежет. Мы заозирались, и увидели, как маленькая картинка в золотистой рамочке с морским пейзажем дёрнулась и выехала вперёд, открывая длинный узкий ящик.

- Ого, - Уйля в один шаг переместилась к стене и заглянула, - тут камушки!

Она вытащила белый голыш, отшлифованный морем до гладенького приплюснутого яичка.

В ящике рядком лежали почти одинаковые морские камни. Белые, серые, чёрные. Почти идеальной формы. Я тоже взяла один. Черный или, вернее, тёмно-серый.

- Какой приятный, - тут же потёрла его о щёку, показалось, что он дрогнул в руке.

- Девчонки, не торопитесь, они не простые, - Венто вертел камень, гладил пальцами, нюхал, - знаете, давайте я проверю в лаборатории. Не зря же их спрятали?

- А ящик будем закрывать? А вдруг он потом не откроется?

- А мы сейчас проверим, - и я вернула статуэтку девушки на середину каминной полки.

Ящичек ушел в стену, как будто и не было, только картинка с морским пейзажем на стене.

- Здорово! А открыть? – я переставила статуэтку.

Тишина. Представление не повторилось. Статуэтка не шевельнулась. Ничего не защелкало, не заскрипело и ящик не открылся.

- Забавно! У нас сколько? Три?

- Ага, по одному на брата[2], - я с интересом рассматривала камешек.

- На какого брата? У тебя есть брат? – Венто непонимающе смотрел на меня.

- А? Да это так, поговорка, не обращай внимания!

- Пойдёмте спать! Куда всё-таки, Мира делась?

- Не переживай, Уйля, завтра точно вернётся и всё расскажет, а мы её побьём немножко, - Венто сунул камень в карман.

- Ага, чтобы не пугала нас, - весомо сказал Клем и фыркнул.

[1] Диалог из знаменитейшего произведения Лопе де Вега «Собака на сене». Кстати, его оригинальное название El perro del hortelano «Собака садовника».

[2] Фраза «по одному на брата» — это устойчивое выражение, означающее «каждому поровну», просторечное выражение.

Глава 29 Практика Миры

Практика Миры

Мира вернулась на следующий день. В обед она подлетела к нашему столу со своим подносом. Вид у неё был слегка пришибленный и в то же время воодушевленный.

- Девчонки, я должна вам кое-что показать!

- Ты где была? Мы тут чуть с ума не сошли, - Уйля сердито сунула в рот булку.

- Меня Варон забирал, - Мира плюхнулась рядом, принимаясь за обед, - а чего вы переживали?

- Все по очереди пропадают, то Петра, то Мира, а я переживаю, - Уйля сосредоточенно жевала булку.

- Да ладно, Уйля, уймись, - я допила какао и уставилась на Миру, - судя по тому, какая ты голодная, а на занятиях тебя не было, вернулась ты только что и твой Варон тебя даже не накормил.

- Он не мой, - сказала Мира и широко заулыбалась, как будто сама в эти слова не верила, - У меня аппетит проснулся, глядя на вас, а так, я позавтракала очень даже плотно! Твоя тётка Аната печёт невероятные ватрушки!

Мира хитро посмотрела на меня.

- Эм, моя тётка Аната? Ты где была-то?

- Всё расскажу и покажу даже. Вы мне не поверите! Кстати, тётя Аната передала тебе ватрушки, но мы с Вароном их съели, не сердишься?

Я, открыв рот, смотрела на Миру.

- Ты была в моей деревне? В Дангаре? С лордом Гроэном? Зачем?

Мы с Уйлей многозначительно переглянулись, но Мира занятая обедом не заметила.

- Сколько вопросов, деточка! Сказала же, всё расскажу! Вы закончили на сегодня или ещё есть занятия? Потому как у меня освобождение на весь день, - она спешно заталкивала в рот кусочки мяса, запивая чаем.

- У нас еще одна лекция по проклятиям, - Уйля наконец дожевала свою булку и теперь допивала чай.

- Хорошо, значит, после встречаемся у ворот, мне ещё надо к куратору забежать, пока!

Она умчалась, мы, переглянувшись, посмотрели ей вслед.

- Тебе не кажется, что она сегодня какая-то…

- Вот-вот, - Уйля много значительно глянула на меня поверх стакана.

***

- Пойдём пешком, заодно расскажу предысторию, - Мира деловито тряхнула головой и открыла калитку.

- Короче, ты пропала, - Уйля многозначительно посмотрела на Миру.

- Короче, я пропала, - послушно повторила она.

Мира, довольная, счастливая и немного возмущённая, шагала в библиотеку. Довольная потому, что магистр Эвэнсу опять похвалил её порталы, сказав, что такой филигранной работы давненько не встречал. Счастливая потому, что весна ведь пришла и всё вокруг прекрасно. А в библиотеку шагала немного возмущённая потому, что магистр дэ Лэйо задавал рефераты каждому студенту по своей теме и списать не было никакой возможности. Приходилось грызть свой собственный гранит истории магии, который для Миры был самым твёрдым.

«Я ж из другого мира! Откуда мне знать эти тонкости сражений Фоэрро великолепного или биографию Эрарда первого или там седьмого! Они здесь всё это изучают с пелёнок, а я? Вот про Ленина и Сталина я вам целый реферат напишу. Или про Екатерину вторую.»

Воспоминания об императрице из другого мира потянули за собой неясную мысль. Что-то такое она читала про некую здешнюю правительницу Икериэну, которая жила несколько сотен лет назад.

Стальной рукой держала она в узде своё маленькое королевство Леонсе. Легко заводила нужные связи с правильными людьми, эльфами и оборотнями. Изящно тонкими пальчиками завязывала знакомства во славу своей небольшой вотчины. Вела переписку чуть ли не со всеми просвещёнными фигурами Арная. И уже за неполные тридцать лет её королевство начало усердно процветать на зависть соседям.

Географически оно находилось где-то недалеко от нынешнего Эштафа. Провинция Леонсе сейчас, точно! Входит в состав Арантереи. Так вот, соседи, возмущённые сказочными успехами Икериэны, решили, что нельзя быть такими мудрыми и красивыми одновременно. Сговорились с последователями тёмного бога, Шелеса, кажется. Тот организовал Икериэне портал, который должен был перенести её вместе со свитой, вроде как, в тот же самый Бернивальд на праздник перелома зимы. Ждали её ждали, да не дождались. Портал открылся, только никто из него не вышел. Найти Икериэну так и не смогли. И свиту её тоже.

«А может быть, - фантазировала Мира, - она к нам на Землю свалилась, как раз в загребущие ручки Елизаветы Петровны, которой нужна была невеста для великого князя Петра Фёдоровича? Икериэне было около семидесяти по местным меркам, но она же магом была, а значит выглядела едва на девятнадцать - двадцать. И, зная её крепкую руку с тонкими пальцами, некуда было деваться той самой Елизавете Петровне. Всё сделала бы, как задумала Икериэна, причём, уверена была бы, что сама всё и придумала. Да!»

Раздумывая о сильных мира сего и того, Мира загляделась на грифона на витраже тайной комнаты и на полном ходу врезалась во что-то твёрдое.

- Ой! - она отшатнулась и потёрла лоб.

- Позвольте мне, Мира, - Варон, а это был именно он, бережно отвёл руки девушки от её лба, на котором явно отпечаталась фигурная пуговица, а точнее маленький грифон, выбитый на ней.

- Доброе утро, - бездумно ответила Мира, проваливаясь в глубину карих глаз, которые смотрели на неё с лёгкой насмешкой.

- Вы думаете? Почти всегда во время наших встреч мне приходится лечить вас, ну, по крайней мере, накладывать обезболивающее заклинание, - и он лукаво ей улыбнулся.

Но Мира уже взяла себя в руки.

- Не надо ничего накладывать, мне не больно, - она даже сделала небольшой шажок назад.

- Вообще-то, я по вашу душу пришёл, - усмехнувшись, ответил он.

- Душу отдавать не собираюсь, самой нужна, - девушка тоже усмехнулась, мысленно надевая броню.

Доспехи скрипели, завязки не хотели завязываться, но Мире было не привыкать, она справилась.

- Вы что-то хотели? – её голос стал холодноватым.

- Да, - тон Варона тоже сделался деловым и отстранённым, - вы мне нужны, вернее, ваши порталы. Дело не терпит отлагательств. Закончили на сегодня занятия?

- Да, но хотела ещё в библиотеку зайти, правда, это может подождать, - сдержанно ответила Мира.

- Тогда через пятнадцать минут жду вас у ворот. Берите с собой только самое необходимое. Вы вернётесь в Академию завтра, - Варон не смотрел на Миру, вглядываясь куда-то поверх её плеча.

Ей захотелось обернуться, но она только сдержанно кивнула и рванула в общежитие за сумкой, по пути передразнивая Варона: «Не вы, а ваши порталы!».

- Мира! Ты могла нам с Петрой записку оставить! – выпалила Уйля возмущённо.

- Извини, не подумала, дальше рассказывать?

- Просто Мира обо всём и обо всех в этот момент забыла, - смеясь, сказала я.

- Злые вы, уйду я от вас, слушайте, не перебивайте!

- Ладно, ладно, рассказывай!

Когда Мира подбежала к воротам её уже ждали. Ректор Академии архимагистр Манос Эрреро неторопливо говорил что-то лорду Гроэну.

- Студентка Лебре, постарайтесь не посрамить Академию, хотя в вас я уверен, - ректор повернулся к Мире, - А вы лорд Гроэн отвечаете за неё головой. И, я надеюсь, что отчёт по этой практике магистр Эвэнсу получит вовремя, - ректор с тёплой улыбкой посмотрел на Миру, кивнул Варону и, величественно вздёрнув нос, направился к Шкатулке.

Господин Ирте, подошедший к воротам, проводил его величавую походку насмешливым взглядом.

- Вы готовы? - Варон повернулся к Мире.

- Да, лорд Гроэн.

Варон поморщился и повернулся открыть калитку.

- Доброго дня, лорд Гроэн, - привратник повернулся к Варону, - с девушкой поаккуратнее. Мы её, знаете ли, бережём. Очень она нам нужна.

- Никуда она не денется, господин Иртэ, и, вообще, это практика!

- Помню я, как вы раньше «на практику» из Академии исчезали. Вместе с вашим другом Арнаэром, - усмехнулся маг-привратник, - и в каком виде потом возвращались посреди ночи.

Мира окинула обоих заинтересованным взглядом.

- Господин Иртэ, не роняйте мой авторитет. Он и так тут не на высоте, - Варон, улыбаясь, подхватил Миру за локоть и провёл в калитку.

- Удачи, - послышалось из-за ворот.

Они пошли вверх по улице.

- А вы, значит, тоже здесь учились, лорд Гроэн? – Мира искоса поглядывала на спутника.

- Конечно, - он улыбнулся в ответ, - где же ещё учиться наследнику с его лучшим другом? Напоминаю, я не наследник, я друг.

- Ага, понятно. А господин Иртэ правду сказал? Ну, про вашу «практику» среди ночи?

- Мира, - Варон вздохнул, - конечно, нет. Он осведомлён далеко не обо всех «практиках» за территорией Академии, которые мы с Арном «отрабатывали». Мы же тоже были студентами. Вы разве не такие?

Мира улыбнулась и вздохнула.

- Конечно, такие же. Только мы и на территории Академии ухитряемся найти «практику». Особенно Петра помогает. Да и другие…

Они неторопливо шли по улице и Мире показалось, что причина их встречи не какая-то мифическая практика, а просто они соскучились друг без друга. Грозному безопаснику Варону не хватает вот таких спокойных прогулок в хорошей компании.

Разговор крутился вокруг Академии. Как себя вели магистры в былые времена, что устраивали студенты. Мира удивлялась, что за столько лет преподавательский состав практически не изменился. Варон рассказывал о жизни в общежитии, о смешных случаях на лекциях. О старой башне, которую неугомонные друзья обнаружили в дальней части парка. Мира по секрету поведала о подземном храме, в котором Петра зажгла свечу. Варон слушал её с неподдельным интересом.

Глядя на неторопливую Вальду, как оказалось, они уже дошли до реки, Мира спросила:

- Так в чём будет заключаться моя практика?

- Да, практика, - Варон задумчиво глядел на реку, - так, Мира, нам нужно построить портал по координатам. Надеюсь, это для вас уже не проблема. Мне говорил магистр Эвэнсу о ваших успехах. Но предупреждаю, на такое расстояние вы ещё не прыгали. Не считая ваши лиловые порталы. Кстати, не было больше спонтанных переносов? Сдерживающий браслет работает нормально?

- Да, ничего такого не случалось. Но у меня вопрос, как мне тренироваться со своими «лиловыми» порталами? Для них же тоже нужна тренировка, разве нет? – Мира внимательно поглядела на Варона.

- Мира, давайте не будем торопиться. Вы раскачаете резерв, сможете запросто строить устойчивые порталы для длительных переходов. Удерживать, находясь поблизости, но при этом плетя другие заклинания. Да у вас банально не хватает опыта, а вы собрались прыгать в другой мир! Разве вам это не ясно?

- Мне ясно, что без практики можно утерять навыки!

- Да у вас и навыков-то никаких нет и не было! Вас швыряло туда-сюда, и вы никак это не контролировали. А сейчас, отучившись полгода, решили, что вы уже серьезный специалист?

- Магистр Эвэнсу считает, что из нашей группы я лучшая, по крайней мере, по Бернивальду. Да нас дальше никто и не пускает! Как я могу быть в чём-то уверена?

Они говорили всё громче, на них уже начали оборачиваться прохожие. Но ни Варон, ни Мира никого вокруг не замечали.

- Что спорить, давайте свои координаты! А то, может, вы правы, и я простейший портал завалю! Под вашим руководством!

- Ничего себе, простейший портал! Под моим, как вы изволили выразиться, руководством вы ничего не завалите, я прекрасный специалист по порталам!

- Лорд Гроэн, - Мира схватила его за рукав, - давайте ваши координаты!

Варон вздрогнул и уставился на Миру. Почему-то рядом с этой девушкой он никак не мог удержать себя в руках. Хорошо его из королевской семьи никто сейчас не видит, а то ведь уволят без выходного пособия.

Она стояла перед ним. Невысокая, сосредоточенная, ухватив его за рукав и сердито вглядываясь в глаза. Её короткие белые волосы вились вокруг лица, падая на глаза под лёгким ветром с реки. Он перевёл взгляд на её губы. Замер… и полез в карман за координатами.

- Возьмите, - сказал, передавая ей бумажку и аккуратно отцепляя её руку от своего рукава.

- Ага, - она всмотрелась и забормотала, усмиряя эмоции, - мы недавно карту по координатам рассчитывали. Это далеко. Хотя… Открывать прямо отсюда?

- Да, давайте.

Мира зашевелила губами, про себя прикидывая, как её учили, направляющие и объём силы, нужные для такого расстояния, произнесла нужное заклинание. Рядом начало разрастаться тёмное поблёскивающее пятно. Раньше они Миру пугали, а теперь – тьфу и растереть. Ей казалось, что и домой она запросто сейчас портал лиловый построит, снял бы только Варон браслет.

Когда пятно разрослось настолько, что в него свободно могло пройти два человека, Варон подхватил Миру за локоть и смело шагнул в портал.

Вышли они на небольшой площади. Рядом высилось здание Храма. В надвигающихся сумерках были видны одноэтажные домики за заборами и пара разбегающихся от площади нешироких улиц.

- А вы проверили за мной? Вдруг я ошиблась?

- Мира, вы уж совсем-то меня за дурака не держите. Всё я проверил. Вы очень быстро и качественно работаете. Закончите обучение и вам цены не будет.

- А сейчас, значит, есть цена?

- Сейчас? – Варон оглядывался, - Что?

- Сейчас, говорю, есть цена? – Мира, задрав голову, рассматривала Храм.

- Мира, не придирайтесь к словам! Так, нам нужно тут кое-кого найти! Пойдёмте-ка!

Варон быстрым шагом направился к освещённой открытой двери постоялого двора на другой стороне площади. Мира поспешила за ним. В здании было тепло и уютно. Навстречу из-за стойки торопливо вышел пузатый невысокий мужчина, подобострастно кланяясь.

- Доброго вечера, лорд Гроэн! Какими судьбами к нам опять пожаловали?

- Так, дядька Жуй, художник сегодня не появлялся?

- Нет, лорд Гроэн, не было! Только что его здесь-то искать? Он, небось, опять к своей зазнобе отправился! Ищите его у тётки Анаты, лорд Гроэн!

- Хорошо, дядька Жуй, так мы и сделаем. А пока подготовьте нам два лучших номера на ночь. И ужин, как вернёмся, чтоб был горячим!

- Не беспокойтесь, лорд Гроэн, всё будет в лучшем виде, уж вы меня знаете! Провожатого возьмёте? А то ж темнеет уже.

- Не нужно, сами справимся.

Варон повернулся к Мире и, предложив ей локоть, вывел на улицу.

На площади горело несколько фонарей. Остальная деревня тонула в подступающих сумерках.

- Ну, что, Мира, пойдёмте искать нашу пропажу?

- Лорд Гроэн…

- Мира, давайте договоримся, когда мы с вами не на приёме у короля, обращайтесь ко мне по имени, хорошо? – он заглянул ей в лицо.

- Хорошо, Варон, легко, - она улыбнулась ему, - а кого мы тут ищем? И где это тут?

- Мы сейчас в деревне Дангара. Это в предгорьях. Место это на довольно оживлённом тракте. Здесь везут шёлк в Бернивальд. А что мы тут ищем? Есть в Арантерее, Мира, один человек. Знаменитый. Зовут его Валентэ, и он художник, не слышали?

- Валентэ? Петра рассказывала о каком-то художнике. Это он? Картины которого «говорят»? Ещё он пишет лики богов.

- Про лики не слышал, а про «говорящие» картины – правда. Сейчас Валентэ работает на короля Гаррена. Пишет его портрет и живёт во дворце. Но периодически пропадает. Теперь уже, я так понимаю, по своей воле.

Они вышли за пределы деревни и Варон зажёг магический светлячок. Хотя и без него они бы спокойно дошли до опушки близкого леса, дорожка была утоптанная и нахоженная.

- А раньше он не по своей воле пропадал?

- Тут, Мира, загадочная история. Когда он пропал первый раз, мы с ног сбились, разыскивая его. Во-первых, негоже бросать неоконченную работу на короля, а во-вторых, этот Валентэ слегка не от мира сего. Ничего не помнит, забывает с кем разговаривал, о чём. Но при этом невероятно талантлив! Так что, когда он попал во дворец, мы решили за ним слегка присмотреть, так сказать.

Так вот, он пропал. Чтобы его найти, мы использовали очень глубокое заклинание поиска, хотя я был против такой траты сил. Но королевскими указами не спорят.

Нашли мы его здесь, в Дангаре, на постоялом дворе. Он был без вещей, ничего не помнил о том, как сюда попал и что здесь делал. Я забрал его во Дворец. Но решил присмотреть повнимательнее и кое-что выяснить. Первой тогда нашла его здесь ваша подруга Петра Филь’Отэ. Они вместе с травницей Анатой привели его ночевать на постоялый двор, откуда ранним утром я его и забрал. Осторожней, Мира, здесь камень!

На следующий день я сюда вернулся и выяснил, что художник ночью на постоялом дворе устроил скандал, затребовав среди ночи кисти и краски. Дядька Жуй чудом успокоил его, найдя требуемое. Видимо Валентэ ночью писал картину. Только никто её не видел. Мира, ну что же вы не смотрите на дорогу, я ведь вас не удержу в следующий раз!

После того как я забрал Валентэ, в его комнате остался стоять пустой мольберт, кисти лежали на тряпице на столе и там же были оставшиеся краски. То есть картина-то была! На тот момент меня занимали другие дела и мне пришлось художника на время предоставить самому себе. А он, подлец такой, снова удрал от охраны! Мира, держитесь за руку! Не ушиблись? Как же вы так?

Так вот, когда художник пропал во второй раз, я решил, что тратить прорву энергии на поиск не буду и рванул сюда в Дангару. Внутренний голос меня позвал, не иначе. Самое интересное, что я не ошибся! И нашёл Валентэ в домике травницы Анаты. Они сидели на маленькой кухоньке, не отводя глаз друг от друга. Она поила его травяным отваром с ватрушками. Но, по-моему, он ничего не замечал кроме неё. Я не стал настаивать и, проведя ночь на постоялом дворе, забрал его во Дворец утром. Разговор с ним ни к чему не привёл, Валентэ замкнулся.

А сегодня он опять сбежал от охраны. И, конечно же, сидит сейчас пьёт чай с травницей. Король Гаррен, Мира, в нём заинтересован, поэтому у меня есть все полномочия разрешить ему ходить «в гости», но, всё-таки, с охраной. Чтобы и он был под присмотром, и мы не переживали, что с ним случилось что-то плохое.

Художник в самом деле сидел вместе с травницей на кухне, пил чай, жевал ватрушки и увлеченно рассказывал ей о своём житье в столице.

Мира с Вароном зашли, убедились, что художник на месте и взяли с него слово, что на следующий день он вместе с ними вернётся в Бернивальд. И с сегодняшнего дня он будет посещать Анату Фанлар в сопровождении пары охранников.

Травница во время разговора тихо сидела за столом и только поглядывала на Миру. Когда Варон поднялся уходить, спросила Миру:

- Девушка, а вы учитесь в Академии магии?

- Да, госпожа Фанлар, я Мира Лебре, учусь в Академии магии.

- А Петру там не встречали?

- Петра Филь’Отэ? Мы живём в одной башне, а что?

- Как она? Передавайте ей привет от тёти Анаты. Я очень рада, что у неё всё получилось, - женщина вытерла слезинку, - я переживала за неё.

- Так вы и есть та травница, что её выхаживала?

- Да, именно я направила её в Академию. У неё очень сильный дар.

- Спасибо вам! Она моя подруга и я этому очень рада!

- Вы же вернётесь в Академию? Передайте Петре… Ну, хоть, ватрушки, - и она вскинулась и начала собирать в небольшой холщовый мешок горячую сдобу.

Мире было немного неловко, она топталась на пороге рядом с Вароном.

- Скажите ей, что я готова ответить на её вопросы, если они у неё будут, - сказала травница, внимательно глядя в глаза Мире и протягивая ей умопомрачительно пахнущий мешок.

- Удивительно! Варон, как, оказывается, забавно переплетаются люди и судьбы, - сказала девушка, выйдя на крылечко маленького домика.

- Пойдёмте, Мира, а то стемнело уже. Нам ещё до постоялого двора добираться, но, - Варон улыбнулся, - нас там ждет горячий ужин!

Светляк зажигать Варон не стал, на небосвод вышла Эна и заливала дорожку голубоватым светом. Белый Риалин поднимется позже. Они молча направились обратно.

- Может, съедим по ватрушке? Тут много, Петре хватит, - девушка вытащила одуряюще вкусно пахнущую булку.

- Давайте, пахнет просто невероятно!

Так они и шли по тропинке, жуя ватрушки и поминая тётку Анату и Петру добрым словом. Мира вдруг остановилась.

- Знаете, Варон, - она хихикнула, а потом заливисто засмеялась, - мы с вами съели все ватрушки!

- Что? – Варон тоже расхохотался, - мы же немного!

Они всё смеялись и смеялись и никак не могли остановиться. Мира раскачивалась от смеха и потряхивала пустым мешком. Вдруг Варон шагнул к ней, взял за плечи и, развернув лицом к восходящей Эне, вгляделся в её глаза.

- Как у вас это получается? Вот так смеяться…

Мира, всё еще улыбаясь и глядя ему прямо в глаза, сказала:

- Моя практика – это так, ерунда? Что я сделала, открыла один портал, вы и сами могли бы его открыть, так?

- Мог, конечно, - он потянулся рукой, словно хотел пальцами коснуться её волос.

Мира застыла и заворожённо смотрела, как улыбка уходит с его губ, а глаза теряют тёплый коричневый цвет, и становятся чёрными бездонными колодцами, приближаясь всё ближе.

- Я, - произнёс Варон и замолчал, неотрывно глядя в глаза Миры.

Она же смотрела в ответ, и всё вокруг исчезало. Всё кроме этих омутов, в которые она, похоже, готова была нырнуть без всякого сопротивления. Даже с радостью. И было всё равно, какой мир вокруг, тот или этот, прошлый или нынешний, Земля или Арнай.

Внезапно послышался шум, резкий крик и прямо рядом с их лицами пронеслась ночная птица, почти задев крылом.

Мира вздрогнула и непроизвольно отшатнулась. Варон оглянулся.

- Говорят, совы подчиняются Террее, - сказал он, поворачиваясь к Мире, - похоже, я слегка забылся. Извините меня. Нам надо идти, вы устали. Пойдёмте!

Он предложил Мире локоть, она положила на него свою ладонь, и они молча двинулись вперёд.

На постоялом дворе, так и не сказав друг другу ни слова, они разошлись по своим комнатам. На столе Миру ждал поднос с ужином. Но есть ей не хотелось.

Взяв кружку с тёплым взваром, она уселась на подоконник и долго смотрела как нежная Эна пытается коснуться чёрных верхушек деревьев, и никак не может этого сделать. Она спрячется в лес, но позднее, намного позднее… А белый Риалин уже поднимался с другой стороны горы в вечном желании догнать голубую подружку на небесной дорожке. Мира молча глядела в окно, пила чай, а потом махнула рукой, мол, пусть всё идёт, как идёт и улеглась спать.

Глава 30 Храм

Храм

- То есть, тётка Аната передала мне ватрушки, а вы с Вароном их все съели? – со смехом спросила я.

- Какое коварство! – хохоча, вторила мне Уйля, - как вы могли оставить нас погибать от голода без ватрушек?

- Глупые девчонки! Варон был голодный, так же, как и я, впрочем. Как я могла оставить его в таком состоянии, в то время как несла целый мешок вкусной еды? Петра, могу тебя утешить тем, что, если бы в мешке была другая еда, я бы тоже скормила её Варону, - Мира широко улыбнулась, - так что ничего личного!

- Да не жалко мне для вас ватрушек, ешьте на здоровье! Как там, кстати, тётка Аната?

- Аната-то? Сияет почище белого ночного светила! Как, впрочем, и художник рядом с ней. От них веяло такой светлой радостью, - Мира покачала головой, - мне кажется, уже то, что они могут держаться за руки, для них запредельное счастье. Что же случится со всем миром Арнай, когда они дойдут до постели?

- Ах, Мира, - моя улыбка уже не помещалась между щеками.

- И что «ах, Мира»! И потом, разве там происходит что-то ужасное? – и она обернулась к Уйле за поддержкой.

- Ты так говоришь, как будто я там каждый день не одна! – Уйля фыркнула как кошка, а её кудряшки зашевелились, приподнимаясь.

Мы вышли на площадь перед главным Храмом Бернивальда.

- Мира, ты нас ведёшь в Храм?

- Ну да, именно сюда. Давно ли ты, Уйля, говорила с богинями?

- Давненько, - вздохнула та, - не знаю я, что мне им сказать. Просить вроде не о чем. Да и какое богиням до меня дело?

- Вот мы сейчас и посмотрим, - сказала Мира и решительно потянула на себя деревянную дверь в два человеческих роста.

- Зачем здесь так всё увеличивать? У нас в деревне Храм небольшой, уютный. Зайдёшь, как к соседям, поделиться радостью, а здесь? Аж мурашки бегут от такого размера. Здание огромное, двери высокие непомерно, чувствуешь себя букашкой. Так и кажется сейчас они посмотрят на тебя и ну – крылышки обрывать, - из меня без остановки сыпались слова. Нервничала. Предчувствие, наверное.

- Петра, спокойно, никто тебя здесь не съест. Бог, он у каждого в душе, а религия – опиум для народа.

- Что такое опиум? – Уйля повернулась к Мире.

- Это наркотик из мака, - сказала я.

- А ты откуда знаешь? Мак здесь не растёт! – Мира с подозрением смотрела на меня.

Я пожала плечами, мол, знаю и всё. Шагнула вперёд. В Храме кроме нас никого не было. С левой стены смотрела Террея. Её огромный лик заполнял собою зал. Глядя ей в глаза, я растерялась. Показалось, её кудри легкими струями движутся вокруг лица, перетекая одна в другую. От этого голова закружилась, и я плюхнулась на ближайшую лавочку. Но оторвать глаза от лика богини не смогла.

Она смотрела на меня, насмешливо усмехаясь, а потом вдруг подмигнула. Мне. Я оторопела и даже потёрла глаза. Но, когда снова взглянула на неё, богиня на меня уже не смотрела. Её взгляд был прикован к Уйле.

Я глянула на Миру. Она смотрела на Террею искоса и настороженно. Уйля же, широко распахнув глаза и прижав руки к груди, не отрывала от богини взгляда. Говорят, нельзя присутствовать при чужом общении с богами, но мне показалось, что Террея не против и на ведьмочку смотрит с нежностью.

Наша соседка оторвала взгляд от лика. Ошарашенно повернулась ко мне.

- Она стукнула меня в лоб!

- Как это?

- Не знаю, как, но она дала мне щелбан! За что?

Уйля потёрла лоб.

- Ладно, мы пришли не к Террее, смотрите сюда, - Мира повела рукой на противоположную стену.

Оттуда на нас взирала Аланта, богиня света. Вокруг нежного лица струились светлые пряди, в пронзительных голубых глазах светилась мудрость. Я застыла, понимая, что она хочет сказать мне что-то очень важное. Вот-вот, сейчас…

- Уйля, ты ничего не замечаешь? – голос Миры разорвал таинственную тишину Храма.

Я обернулась, глянула на девчонок. Уйля с неверием во взгляде переводила глаза с лика Аланты на меня и обратно.

- Не может быть…

Утром, спустившись вниз в общий зал, Мира тут же увидела Варона. Он кивнул ей, приглашая за стол у окна. Девушка старалась лишний раз не смотреть на лорда, но горячая каша, блинчики, творог, варенье успешно отвлекли её, напомнив, что вечером она так и не поужинала. Лорд Гроэн тоже с удовольствием завтракал.

- О, а вот и наша пропажа, - заметил вдруг Варон и кивнул.

Мира, оглянувшись, увидела входящего Валенте. Тот поклонился им, сел за стол и начал говорить что-то подскочившему к нему дядьке Жую.

- Вот и хорошо, после завтрака и вернёмся, - Варон удовлетворённо откинулся на спинку стула.

В большое окно было видно здание Храма, возле которого сейчас остановились три чёрные кареты с гербами Бернивальда на дверцах. Со ступенек навстречу спешил высокий, худой, лохматый и нескладный служитель. С поклоном он приветствовал вышедшего из кареты человека в тяжёлой светлой мантии.

- Кто это, лорд Гроэн, то есть Варон? - спросила Мира.

- Где? – Варон обернулся к окну, - О! Это же Верховный. Откуда он здесь? Хотя, может быть, ежегодные проверки…

Он повернулся к Мире.

- Пойдёмте, поприветствуем его!

На площади в это время уже никого не осталось, все зашли в Храм. Мира с Вароном быстро пересекли площадь и приоткрыв дверь тихо шмыгнули внутрь. Верховный стоял перед ликом Аланты и внимательно его разглядывал. Прерывать кого-то, кто беседует с богиней нельзя и сопровождающие вместе с местным служителем ожидали поодаль в благоговейном молчании. Варон усадил Миру на ближайшую лавочку за колонной и сел рядом с ней. Их здесь было не видно, зато весь Храм был как на ладони.

Молчание тянулось как летящая паутинка осенью. Вроде не замечаешь её, а она опутывает. Девушка заскучала и стала вертеть головой. Лик Терреи как будто перехватил её взгляд. Богиня смотрела с лёгкой одобряющей усмешкой. Мира уже было отвернулась, потому что просить не хотела, а что сказать, не знала, как вдруг Террея ей подмигнула. Мира от удивления приоткрыла рот, вгляделась внимательнее. Кудри богини зашевелились вокруг лица, перетекая одна в другую блестящими лентами. Взгляд девушки поплыл и ей показалось, что богиня и правда, подмигивает весьма одобряюще и кивает на сидящего рядом Варона, мол, смотри какой красавчик!

Мира перевела взгляд на лорда Гроэна, тот смотрел на Верховного. Девушка опять поглядела на Террею. Но богиня уже не смотрела на неё и даже как будто перестала усмехаться, лик был серьёзен. Мира потрясла головой, показалось, наверное.

В это время зазвучал глубокий голос Верховного.

- Служитель Рунольф, вы подавали прошение о лике Аланты для Храма в деревне Дангара. Лик Терреи у вас есть, а вот лика Аланты не было. Сейчас, как я вижу, что-то изменилось, - голос его, казалось, наполнял собою весь Храм.

- Да, Верховный, нас не обошёл промысел божий, чудесным образом лик Аланты занял своё место в Храме.

- И каким же чудесным образом это случилось?

- Как я могу толковать промысел божий?

Мира посмотрела на служителей, а потом перевела взгляд на правую стену, где висел лик Аланты. Посмотрела и замерла с открытым ртом.

- Ты тоже это видишь, - раздался над ухом голос Варона.

- Этого не может быть! Это ведь она, Петра! Как такое возможно?

Мира обернулась к Варону и оказалась с ним нос к носу. Он тепло улыбнулся.

- Не отец, Мира, мать… Но послушаем, - шепнул он ей, и Мира нехотя повернулась обратно к Верховному.

- То есть, лик сам собой возник в Храме? – снова раздался его мягкий завораживающий голос, - и это чудо?

- Не совсем так, Верховный, простите меня. Я не так выразился. Это я принёс лик в Храм, - смущаясь, ответил Рунольф, - и провёл ритуал.

- Сам, значит. А где вы его взяли?

- Он пришёл ко мне в руки! Это промысел божий! – Рунольф упрямо потряс сомкнутыми руками.

- Промысел божий. Рунольф, послушайте, друг мой, по вашему прошению мы привезли вам лик Аланты. Завтра вы проведёте ритуал и поместите его на стену Храма. А вот этот лик, промыслом божиим попавший в ваши руки, мы должны проверить, - голос Верховного звучал проникновенно, слегка отдаваясь эхом, и ввинчивался в уши, убеждая в своей правильности.

- Но, Верховный, зачем нам другой лик Аланты, когда уже есть этот? Ведь это же она? Нет ведь сомнений?

- Сомнений нет, Рунольф, конечно же это Аланта, но вы же понимаете, что мы не можем оставить акт божьего промысла без внимания? Мы обязательно известим вас обо всех проведённых мероприятиях и сообщим наше решение. А пока…

- Вы хотите сейчас забрать лик?

- Да, Рунольф, - Верховный коснулся плеча служителя, - если вы проникнете мыслью в мои доводы, то сочтёте их весьма разумными и правильными. Ведь вы понимаете меня, друг мой?

- Ого, - Мира потянулась к уху Варона и зашептала, - как Верховный умеет уговаривать!

- О да! Он умеет пользоваться своим голосом очень хорошо, без магии тут не обошлось - прошептал тот Мире в ответ.

- Да, Верховный, я хорошо вас понимаю, - Рунольф опустил руки вниз и теперь смотрел чуть не в рот Верховного.

- Понимаете, что Храм в Дангаре имеет значительный вес для всей Арантереи, коль уж я лично ответил на ваше прошение?

- Да, Верховный, я понимаю. Я очень благодарен вам за ваше внимание к нашему Храму. И за личное участие. Благодарю вас, - Рунольф вцепился в руку Верховного и потряс её.

- Уходим, - Варон потихоньку, пригнувшись, потянул Миру за собой, - мы всё услышали. Без наших приветствий Верховный сегодня обойдётся.

Они приоткрыли дверь и тихонько выскользнули из Храма.

- Бегом, Мира, нам нужно забрать художника, - Варон рванул к постоялому двору.

Там, в общем зале Валентэ пил чай и неспешно беседовал с дядькой Жуем.

- Валентэ, нам пора!

- Варон, как ты вовремя! Я увидел фон портрета его величества!

- Где увидел? – Мира озадаченно переспросила.

- Как где? Здесь, милая девушка! Ты видишь, как поднимается солнце из-за горы, как светит оно сквозь стволы сосен? Приглядись! Смотри!

Валентэ резко подскочил со своего места и, схватив за руку, потащил Миру на крыльцо.

- Смотри, ты видишь?

Он встал за её спиной, повернул её голову в сторону горы и зашептал ей в ухо:

- Видишь, ты должна видеть, ты ведь дитя этого мира! Смотри! Мир неполон без тебя! Без твоего взгляда! Без твоего понимания Арная. Ты чувствуешь? Смотри, как солнце освещает лес вон там? Видишь? Там стоит маленькая избушка и нежная женщина с зелёными глазами сейчас смотрит на линию леса на далёкой горе, и солнечные зайчики своими лучами высекают зелёные искры из её глаз… Видишь? Ты видишь эти искры?

Художник не отпускал голову Миры, и она не могла отвести взгляд от горы, леса на ней. Ей действительно показалось, что над тёмной полосой деревьев сверкают зелёные огоньки. А художник всё нашёптывал ей на ухо:

- Видишь? Ты должна видеть, это ведь твой мир, твоё солнце, твой лес и твои зелёные искры!

- Валентэ, не пугай мне девушку!

- А? Варон? Что? Что ты хочешь? Пора работать?

Художник отпустил Миру и повернулся к Варону.

- Знаешь, друг мой, я так рад тебя видеть! Видеть рядом с ней! – Валентэ повернулся к Мире, - Я напишу ваш портрет! Я запомню!

- Да, конечно, Валентэ, ты запомнишь, а сейчас пора во Дворец, готов?

- Да, Варон, только давай девушку с собой возьмём? Не нужно её здесь оставлять, а то её уведут.

Мира в ошеломлении не могла отвести глаз от художника.

- Мы её не оставим, она нам портал во Дворец и откроет, - Варон кивнул Мире, - давай туда, откуда уходили, нужны координаты?

- Нет, я смогу вернуться по нашему следу. Сейчас, - Мира встряхнула руками.

Тёмное пятно разрослось рядом с крыльцом постоялого двора. Варон подхватил художника под руку и шагнул в портал, а Мира скользнула следом.

Очутившись на набережной, Валентэ с улыбкой принялся озираться по сторонам.

- Валентэ, постой минутку. Мира, вы построите портал до Академии?

- Да, конечно. Под вашим руководством, - она усмехнулась, - но постойте, Варон, скажите, а что Верховный сделает с портретом? То есть с ликом Аланты? Ведь он не оставит его в Дангаре?

- Мира, вы не поняли, он решил забрать его в Бернивальд. Похоже, это именно та картина, которую Валентэ писал в первый приход в Дангару. Она слишком ценна, чтобы оставить её в деревне у тракта. И, согласитесь, лик хорош. А то, что на нём Петра? Так этого никто не знает, - он подмигнул ей, - сходите в Храм, увидите, уже завтра на правой стене будет новый лик Аланты.

- Варон, но лик маленький, неужели он годится для главного Храма?

- Сходите в Храм!

- Постойте, то есть, постой, Варон, ты знал? Ты специально повёл меня туда, чтобы показать Петру?

Варон усмехнулся, кивнул ей и, открыв портал, шагнул в него, утянув за собой художника.

- И под чьим руководством я буду открывать портал к Академии?

- Но этого просто не может быть! Ведь это Петра!

- Где Петра? – Я уставилась на Уйлю.

- За тобой, на стене, Петра! Ты смотришь на меня с лика Аланты! Вернее, она смотрит твоими глазами! Словно ты её дочь! Или это ты!

- Как?

Я обернулась к стене и вгляделась в лик.

- Не может быть!

Я никак не могла принять, что лик Аланты на стене отражает почти как в зеркале моё лицо. Может быть потому, что он был очень большой. Я не видела никогда такого огромного своего отражения. Аланта с весёлой улыбкой смотрела на меня и, казалось, забавлялась моим изумлением.

- Я хочу вам кое-что рассказать, - сказала негромко Мира, - в своём мире, на Земле, когда ещё меня швыряла портальная сила туда-сюда, не спрашивая, в мой портал однажды унесло женщину.

Я никому раньше не говорила. Это была моя соседка, Ирина Петровна. Одинокая женщина. Мы часто с ней виделись, когда приезжали на дачу.

Это случилось неожиданно. Я хотела рассказать ей о своих странных снах, поделиться. И тут портал! Лиловый. Огромная такая клякса лиловых бликующих на солнце чернил. Я думала, меня опять куда-нибудь унесёт. Но на пути в портал оказалась Ирина Петровна. И унесло её. Спиной вперёд. Я очень испугалась. Орала как резаная, звала её… И поначалу решила никому ничего не говорить. Каждый день ждала, что меня вызовут в полицию. Ну, к стражам порядка. Но самое страшное, что её никто не искал и ничего не спрашивал. У неё там были родственники, сын, внучка. Но почему-то ко мне так никто и не пришёл. Я очень долго переживала, но как её найти я не знаю. Куда её закинуло?

Это сейчас я могу запомнить и отследить, куда строила портал, а тогда вообще ничего не соображала. Знаете, мне иногда кажется, что весь этот мир - моя галлюцинация, что это просто сны. На самом деле я дома, только, может, больна или в коме, не знаю…

Мира рассказывала и глядела на лик Аланты, сжимая пальцы. На её лице было написано смятение. Тёмные глаза казались огромными, в них закипали слёзы.

- Почему ты вспомнила о ней сейчас? Я так поняла, это случилось давно? – Уйля участливо погладила Миру по плечу.

- Понимаешь, Уйля, я смотрю на Аланту, - она показала рукой на лик, - и вижу Петру. Но Петра молодая девушка, а Аланта кажется умудрённой годами женщиной. И понимаешь, она вылитая Ирина Петровна. И это ещё больше уверяет меня, что всё это нереально. Откуда бы ей взяться тут, на Арнае?

- Да? – Уйля перевела взгляд на лик, потом на меня, - да она здесь старше, или нет, она мудрее! Именно мудрее!

- Но ведь свои порталы ты строила только на Арнай, а, значит, та женщина могла попасть только сюда, - каким-то чужим голосом сказала я.

- Даже, если это так, где её тут искать? Если бы ты, Петра, не была такой молоденькой и искать не нужно было бы, я бы сказала, что ты и есть Ирина Петровна.

Глава 31 Я - Петра

Я - Петра

Голос Миры прозвучал гулко. Казалось, эхо всколыхнуло старое здание. Перед моими глазами всё вокруг затянулось полупрозрачной пеленой. Из-за этой пелены девчонки, замерев, смотрели на меня круглыми глазами. Потом Уйля сделала шаг вперёд и потрогала воздух перед собой. Потом стукнула по нему кулаком. Он с силой отскочил обратно. Девушка стукнула двумя кулаками, но это не помогло. Что-то отделило меня от них. Плотно и качественно.

Они начали звать меня, я видела, как у них открывались рты, но не слышала ни звука. Вдруг они остановились и замерли, опустив руки и изумлённо глядя за моё плечо.

- Долго будешь стоять ко мне спиной? Я ведь могу обидеться, - прозвучал сзади голос, похожий сразу на звук флейты, звон колокольчика и шум ручья.

Я резко обернулась. За моей спиной прямо в воздухе висела лёгкая будто сотканная из тумана фигура с лицом с лика Аланты. Она была так прекрасна, что у меня выступили слёзы. Не выше меня тонкая фигурка в летящих одеяниях, распущенные светлые волосы. Всё расплывалось таинственными туманными очертаниями. Лишь лицо было чётким. И так похожим на моё собственное. Я онемела. Богиня? Сама Аланта?

- А… О… Эхм…

Я никак не могла выдать хоть какой-нибудь членораздельный звук. Аланта рассмеялась тихим смехом и всплеснула руками.

- Не бойся, я добрая!

- Да, не бойся, мы добрые!

Рядом с Алантой появилась ещё одна фигура. И если первая была светлой, то вторая, как будто, собирала в себя тени. Они отовсюду струились к ней, создавая расплывающийся облик. Лицо как и у Аланты было чётким, но постоянно меняло очертания. То одно, то другое, то третье. Голос её прозвучал с издёвкой. То есть обе они не то, что не добрые, а могут быть очень даже злыми. Стало понятно, что тёмная фигура - Террея.

Как нет Аланты без Террея, так нет Терреи без Аланты, вспомнилось мне.

- Почему ты испугалась? Ты же общаешься с Володиром? А у него аура потяжелее будет, - Аланта присела рядом со мной на лавочку.

- Да уж, дядюшка наш тот ещё властный мерзавец, - тёмная фигура Терреи уселась напротив.

- Извините меня, - я постаралась ответить мягко, но получилось хрипло.

Тут меня осенило, я вскочила и поклонилась сначала Аланте, потом Террее.

- Хорошая девочка, - процедила последняя.

- Ладно, Петра, садись, не бойся нас. Мы, конечно, богини, но вреда никому не причиняем. Помнишь ведь, изменить мир можно лишь живущим в нём?

- Я не боюсь, - голос зазвучал твёрже, - просто до этого общаться с богами вот так не приходилось.

- Врушка! А как же Володир?

- Но он же выглядит как обычный человек! Ну почти, - я сжала руки на коленях, - если бы и вы так выглядели…

«Было бы не так страшно», додумала я про себя.

- Стать человеком? Вырастить себе тело? Фу! Оно же пахнет!

Аланта отшатнулась так резко, что её волосы волной закрыли лицо. А Террея расхохоталась.

- Ты, Аланта, даже не представляешь, как это приятно - быть человеком!

- Да? А ты, Террея, слишком много находишь радости в плотских удовольствиях!

- И нахожу! И тебе предлагаю! Знаешь, какие на Земле термы? То есть бани? Пар, брызги, жара, берёзовые веники, - она понизила голос, в нём появились завораживающие интонации, - пот, горячие парни… То есть камни! Я хотела сказать камни!

Обе богини словно забыли обо мне. И теперь пререкались всё больше распаляясь. Даже искры полетели от них. От одной белые, от другой чёрные.

Я замерла, боясь прервать спор. Правда, показалось, что они часто так ругаются и находят в этом удовольствие.

- Фу, Террея, опять ты за своё! Что девочка о нас подумает!

- А что ей о нас думать? Она взрослая женщина! Думаешь не кричала от удовольствия, делая своего сына?

- Какого сына? – шепнула я в шоке.

- Так, Террея, хватит! Еще не хватало смертных посвящать…

- Да, Аланта, это я так. Просто всегда приятно тебя позлить, - и тёмная фигура повернулась ко мне, сложив тонкие руки на груди.

- У нас мало времени, - огрызнулась Аланта и тоже повернулась ко мне.

- Девочка, дела божественные тебя не касаются. Мы здесь, чтобы помочь. Мы очень любим свои создания и помогаем, - Аланта наклонилась в мою сторону.

- По-своему, - добавила Террея, усмехаясь.

- Мы пришли посмотреть на тебя поближе и понять, хватило ли тебе времени врасти в этот мир, - Аланта вгляделась в меня.

- И видим мы, что ты не только вросла, - туманная фигура Терреи подлетела ко мне и показалось, что она шепчет на ухо, - а уже успела влюбиться…

- Любовь – прекрасное чувство! Ах, как хорошо! – Аланта засияла широкой улыбкой. Я бы сказала, моей улыбкой, но я никогда так не улыбалась. Было в этой улыбке что-то нечеловеческое.

- Да, - продолжала шептать мне на ухо Террея, - очень хорошо, а уж как хорош твой избранник…

- Террея! Она подумает, что у тебя с ним что-то было! Отстань от девочки!

- Ничего она не подумает, - шептала тёмная фигура, - ведь не подумаешь же?

Я под влиянием этого голоса представила рядом с тёмной богиней Арна и ощутила, как со дна души поднимается мерзкое чувство. Я была жутко недовольна даже намёком. Хоть и понимала, что это невозможно, что такую туманную женщину даже не обнять, но ничего не могла с собой поделать.

- Вот-вот, Аланта, что и требовалось доказать, ревность!

Террея отлетела от меня и, усмехающаяся, уселась рядом с Алантой. Та недовольно покосилась на сестру.

- Петра, пришла пора тебе всё понять и принять. Тебя мы выбрали за невероятный целительский дар. В нашем мире ни у кого нет такой силы, - Аланта мягко коснулась моей руки, - мы только подарили тебе знания мира Арнай, чтобы ты не сильно растерялась здесь. И дали время, чтобы этот мир стал твоим и тебе не захотелось бы его покинуть. Но теперь ты никуда не уйдешь. Твой возлюбленный не даст.

- Он скоро умрет, на нём проклятие, - вырвалось у меня.

- А зачем же ты здесь? Неужели не поняла? Или Володир не сказал? – Аланта заглянула мне в глаза. Моими глазами в мои глаза.

- Как? Как снять проклятие?

- Это всё, больше мы тебе ничего не скажем, сама всё поймёшь, - резко обрубила Террея, - хватит Аланта, пойдём! Мы добрые, но не настолько!

- Хорошо, сейчас, - прозвенел голосок светлой богини.

Она поднесла руку к моему плечу, схватила что-то и потянула. Ощущения были такие, словно мою голову покрывает платок, который я раньше не замечала. А сейчас тонкая прозрачная рука тянула за его край.

Платок мучительно медленно сползал с головы, ероша волосы. А потом повис в руке Аланты. Она махнула ею, и он пропал. Светлая фигура подлетела ко мне, провела рукой по волосам и растаяла. Как пропала тёмная фигура Терреи я не заметила.

Какое там! Я, вообще, ничего вокруг не видела и не замечала, пока не почувствовала, что меня трясут за плечи.

- Что? Как?

- Петра! Очнись! – в два голоса кричали мне девчонки.

Я повернулась к ним.

- Уйля, - посмотрела на склонившуюся надо мной кудрявую голову подруги.

- Мира, - перевела взгляд на седую девушку и вдруг застыла, - Мила…

Передо мной, как в калейдоскопе камушки, вдруг запрыгали картинки. Почти также, как в тот раз, когда я влезла Мире в голову.

- Мила…

Я знала эту девушку. Она жила с нами в седьмой башне Академии. А ещё часто болтала со мной на даче. Как и в тот последний раз, когда я сажала огурцы. Когда меня утянуло в портал. В лиловый портал. Только сейчас она выглядела немного иначе. Более молодо, более утончённо. Ну, ещё бы, на ней была форма академии, а не растянутые штаны и футболка.

А потом опять калейдоскоп. Моё детство в городе рядом с большой рекой, школа, первая любовь, институт в другом городе, сын, внучка и дальше, и больше. Картинки налетали, менялись. Я уже захлёбывалась в этой волне воспоминаний. Ярких, цветных, где был целый мир и никакой магии, никакого целительского дара…

Жутким усилием воли я вынырнула из этого потока.

- Уведите меня отсюда, скорее, - у меня застучали зубы и резко закружилась голова.

Как мы вышли из Храма, не помню. Но, чем дальше мы отходили, тем легче мне становилось. Поток картинок из прошлой жизни не иссякал, но всё больше терял свою яркость. Теперь он напоминал фильм, который смотришь так, мельком, не особо обращая внимание.

Мы шли по ухоженным улицам Бернивальда. Девчонки с двух сторон поддерживали меня. Поглядывали искоса, но вопросов не задавали. Видимо на лице у меня было ещё то выражение.

Мы шли, а я пыталась понять, кто же я? Петра или Ирина? Ирина – красивое имя. Но ведь я Петра? Или, всё-таки, нет? Более глубокие мысли в голове не появлялись. Я ощущала себя, барахтающейся на поверхности океана, зная, что подо мной неизмеримые глубины. И нырнуть вниз очень боялась. Очень.

В башне Уйля безапеляционно засунула меня в душ.

- Отмокай, Петра, приходи в себя. Мы пока чаю сделаем или, может, сбегать в столовку и принести чего посерьёзнее? Потом всё расскажешь.

Я стояла под тугими струями воды и ощущала, как вместе с ней с меня сползает что-то ещё. Глупые страхи, сомнения.

Все с первого дня в этом мире мне твердят, начиная с богов, что я сильная и справлюсь. Все говорят, что если я не смогу, то не сможет никто. Почему же я сама не верю в это? Почему ищу какой-то помощи и поддержки? У всех спрашиваю, а вдруг кто-то сделает лучше меня? То есть, поддержка-то мне нужна, но я и сама ого-го! Точно! И я – Петра! Я справлюсь! И, главное, ничего не боюсь! Как говорил очень серьёзный человек из моего мира, будем переживать неприятности по мере поступления!

Как молнией меня внезапно осенило еще одной мыслью. Я здесь единственный представитель Земли! Мира здешняя, она только воспитывалась там. Уйля вообще непонятно в каком мире жила прежде. Так что мне придётся показать и доказать, что у нас в немагическом мире люди способны на очень многое, если не на всё! Без всяких магических энергий. А уж если бонусом прилетел дар, так и вообще, сильнее меня никого здесь нет! Вернее, дар-то у меня был, из-за него меня сюда и направили! Итак, у меня в голове целых два мира, а я тут страдаю!

Всё – суета! Хватит переживать, у меня всё получится!

Тут мой взгляд упал на голубой рисунок на запястье. Лицо в облаках. Ага!

Я кое-как завернувшись в полотенце, выскочила из душа, толком не вытерев волосы, и босиком рванула в тайную комнату.

- Петра! Ты куда?

Распахнув дверь, я огляделась. Твёрдо ступая, направилась к зеркалу над камином. Постояла, разглядывая своё отражение в полотенце, с мокрыми волосами, горящими глазами и ярким румянцем на щеках. Подумала и приложила руку с татуировкой к левому нижнему углу зеркала, как тогда к лику Володира, когда и появился у меня на запястье этот рисунок.

Сначала ничего не происходило. У меня даже разочарованно опустились уголки губ. Но вот, моё отражение пропало и на меня уставился круглыми глазами Володир, стоящий во дворе своего дома у расписного колодца. Пару секунд на его лице ещё было ошарашенное выражение, а потом он расхохотался.

- Жрица! Какая же ты у меня умница! Как догадалась? Ха-ха-ха…

- Ну, Володир, ты уж меня за дуру-то не держи, - я широко улыбнулась, - со мной тут твои племяшки, как ты их называешь, разговаривали.

- Да? Не думаю, что они сказали что-то ценное…

- Ну, в общем, да. Ничего толком не сказали, зато память вернули.

- И как, что будешь делать? Главное решила для себя?

- Володир, а что главное?

- А ты как думаешь?

- Я – Петра. Но…

- Вот и славно! Знаешь, прямо от сердца отлегло! – он картинно провёл рукой по лбу, будто стирая выступивший пот.

- Почему? – я озадаченно уставилась на него в ответ.

- Об этом мы с тобой отдельно поговорим. Здравствуйте, девушки! Кланяться не нужно. Рад увидеть сестрёнок Петры!

Резко обернулась. На пороге комнаты стояли Мира и Уйля и, ошарашенно открыв рот, глядели на Володира. Я перевела взгляд на бога. Вот, честное слово, никогда не видела такого довольного лица.

- Эм… Володир, скажи только, с тобой через любое зеркало можно связаться? А то я всё время хотела спросить.

- Нет, конечно, Петра, но это подходит. И я, вообще-то, занят, - он многозначительно посмотрел на меня

- Хорошо, потом перезвоню, - вырвалось у меня.

Зеркало помутнело и вернуло моё мокрое растрёпанное отражение. За спиной послышался смешок.

- Перезвонишь? Так-то ты общаешься с богом? Ну, Петра, - Мира с усмешкой смотрела на меня.

- Как я сказала? Перезвоню? Не может быть!

- Может, я тоже слышала, - Уйля встряхнулась, - не хочешь одеться и нам всё рассказать?

Я шагнула к ним, обняла их за шеи и сказала:

- Девчонки! Нас ждут великие дела!

Глава 32 Спасение Арна

Спасение Арна

Конечно, подругам я всё рассказала. Мы сидели за столом у камина, пили чай, ели бутерброды, которые Уйля выпросила в столовой, и думали, что будем делать дальше.

Мира сначала никак не могла поверить, что я это я. Вернее, что Ирина Петровна это я. Во всех смыслах. Она недоверчиво рассматривала меня, всё порывалась что-то спросить, и сама себя одёргивала.

- А почему вдруг ты стала Петрой? Я понимаю, что Аланта забрала память, но откуда взялось имя?

Мира недоверчиво покачивала головой.

- Думаю, надо спросить у твоей, Петра, травницы, - Уйля не сводила с меня глаз, - она точно знает ответы на все вопросы. А что ты помнишь? Как соединяются у тебя в голове два мира?

- Как с Мирой разговаривала, то есть, с Милой, помню. Портал лиловый помню. Свой страх, светлую прозрачную девушку в лесу помню, а дальше я уже у тётки Анаты. И она называет меня Петрой.

- Помнишь, что рассказывала Мира, - весело усмехнулась Уйля, - она говорила, что орала и звала Ирину Петровну? Значит, её крик было слышно на два мира! Она кричала: «Петровна!»

Уйля расхохоталась. Я глянула на неё и тоже рассмеялась.

- Надо сказать ректору, что его артефакт для усиления голоса больше не нужен, - веселилась Уйля, - ему достаточно позвать Миру и попросить её сделать объявление на всю Академию! Её голос услышат все! И на Арнае и на Земле!

Мира молча подошла и несильно стукнула Уйлю по плечу кулаком.

- Злые вы, я ушла от вас! В душ!

Она развернулась и скрылась за дверью душевой.

- Петра, знаешь, что напрягает больше всего? Сколько тебе лет теперь?

- Много, наверное. А что?

- Понимаешь, ты теперь должна думать, что мы глупые молодые девчонки? Ты вдруг стала взрослой, что ли, мудрой, опыт опять же за секунду появился?

- Да? А ты сама так не думала всё время? Ведь ты с самого начала знала, что живешь, как ты тогда сказала, вторую часть жизни? То есть ты уже во время знакомства с нами знала, что мы – глупые и молодые, а ты взрослая и опытная? Нет?

- Нет, мне… А я не знаю сколько мне лет! Сколько я жила в другом мире – не помню, а в этом живу тринадцать. И чувствую себя девчонкой, а не умудрённой опытом взрослой женщиной. Как-то так…

- И я, Уйля, чувствую так же. Мало того, мне кажется, что я такая глупая. А опыт… Вроде как я прочитала занимательный роман, где представила себя главной героиней. И знаю, как она, та женщина, поступала в тех или иных случаях. И всё. А как я буду поступать в будущем, только время покажет. Поможет мне этот опыт или нет? Кто знает?

- Ага, я согла…

Из двери душевой вышла Мира в серой ночной рубашке, подсушивая полотенцем мокрые волосы, а прямо на её пути открылся тёмный портал и из него в нашу общую комнату шагнул лорд Гроэн собственной персоной.

- Добрый вечер, деву…

Он не договорил и замер, не отрывая взгляда от Миры и забыв закрыть рот. А та застыла на его пути, забыв опустить руки. Так они и стояли друг напротив друга, глядя глаза в глаза. А мы сидели за столом у камина, и я всё больше чувствовала себя лишней.

Уйля вдруг вскочила и, схватив тёплый плащ с вешалки, подбежала к Мире и укутала её.

- Чем обязаны такой честью, что сам лорд Гроэн почтил своим присутствием нашу подготовку ко сну? - Уйля воинственно вздёрнула подбородок, уставившись на пришедшего.

Перед Уйлей тут же возник Клем и недвусмысленно зашипел. Варон отмер и сделал шаг назад.

- Извините меня, девушки, что таким образом нарушил ваше уединение. Но у меня срочное дело и на забег по территории Академии просто нет времени.

- Что-то случилось, - я медленно поднялась из-за стола и прижала руку к груди, подозревая ужасное.

- Да, - он повернулся ко мне, - Госпожа Филь’Отэ, Петра, вы нужны сейчас же. Арнаэру плохо. Доктор Линнан у него, но не видит причин ухудшения состояния. И почти ничего не может сделать.

Варон опустил голову и помолчал.

- Он не видит проклятия. Однажды Арн сказал, что рядом с вами ему легче. Значит, сейчас ему нужны вы.

- Я поняла, откроете портал? Пойдёмте скорее! Чего вы ждёте?

Подскочив к Варону, я схватила его за рукав.

- Оденьтесь и мы тут же перенесёмся, - Варон окинул взглядом мой халат, - на это есть время.

Глянула на себя и побежала вверх по лестнице. Через пару минут уже в форме академии я спешила по ступеням вниз, накидывая на плечо ремень сумки. Сонного Морса я тащила в руках. Мира так и стояла в плаще посреди комнаты, Уйля с Клемом воинственно застыли рядом с ней, а Варон подпирал косяк. Он кивнул мне, открыл портал и, подхватив за локоть, потянул за собой.

Вышли мы в какой-то гостиной.

- Так, Петра, - Варон придержал меня за руку, - о проклятии доктор Линнан не знает. Арн велел никому не говорить. Поэтому вы здесь тайно.

Он прислушался. За дверью в коридоре послышался какой-то шум, и затем мужской голос:

- Оставьте меня!

- Некстати! Петра, прячемся!

Лорд Гроэн вдруг повёл себя как мальчишка, которого застали за воровством груш из чужого сада. Он резко втянул голову в плечи, воровато оглянулся, рванул к окну и меня дёрнул за собой. Мы вдвоём молча залезли на широкий подоконник и задёрнули за собой штору. Я повернула к нему голову, Варон же выразительно приложил палец ко рту. Я замерла, прижимая котёнка к груди. Тот тоже застыл, как чувствовал, что нужно затаиться. Через узенькую щёлочку я видела только край стены, в которой была дверь, вероятно, в спальню.

В комнату кто-то вошёл. Не скрываясь, прошел мимо окна, и распахнул следующую дверь со словами:

- А вот и мой любимый братец! Привет. Не хочешь со мной поговорить? А я вот пришёл тебя навестить. Сказали, ты болен. И правда, вид у тебя ужасный!

- Зачем ты пришёл, Грэйс?

- Зачем? Я пришёл сказать, что наследник у короля должен быть один. И чтобы даже выбора никакого не было! Твоя мать умерла слишком рано, чтобы что-то тебе объяснить. А вот моя мне всё рассказала. Ты незаконный! Да! И не можешь быть наследником. Да теперь и не станешь им. Здоровье не то.

- Чего ты хочешь?

Голос Арна звучал глухо. Я с силой вцепилась в руку Варона, слушая разговор братьев.

- Чего хочу? Я? А что тут непонятного? Стать единственным наследником. И очень кстати, понимаешь, ты заболел. Артефакт должен сделать правильный выбор! У него не должно быть сомнений. А тебя он всё равно бы не выбрал. Кровь не та.

- Так это всё твоих рук дело? А что скажет Совет…

- Совет? А он не на твоей стороне. Тебя только король и выгораживал! А ты еще и девицу-простолюдинку себе нашёл. Совет в недоумении. Никому не хочется, чтобы женой наследника стала простая девка. И про мои руки ты не говори, я тебе ничего не сделал, я тут ни при чём.

- Грэйс, иди отсюда. Всё, что хотел, ты сказал. Иди, очаровывай совет, короля, придворных. Ты в своём праве. До объявления наследника еще есть время. Ступай, не медли. А то опоздаешь…

- И пойду! Да! И буду очаровывать! И совет, и короля, и доктора Линнана! Все будут уверены в моей единственной кандидатуре! Я – наследник!

- Ты что, речь передо мной репетируешь? Так не надо, я не впечатлён. Тебе ума не хватает.

- Зато у меня сторонников немало! И скажу тебе по секрету, даже боги поддерживают меня!

- Богини, ты хотел сказать…

- Бог! Что я хотел, то и сказал. Верховный умеет говорить!

- Да уж, он своим голосом может стены сносить…

- Арнаэр, смирись, тебе наследником не стать, - в голосе Грэйса прозвучало даже сочувствие какое-то.

- Ты хочешь, чтобы я тебя благословил?

- Не нужно мне твоё благословение. Кто ты есть? Так, пыль под ногами. И не вздумай ничего про этот разговор сказать королю, он всё равно тебе не поверит. Так что, всего хорошего. Прощай, братик…

Послышались шаги и мимо окна проплыла высокая фигура принца Грэйса. Он шел, напевая себе под нос:

- Всё хорошо, всё хорошо…

Как только за ним закрылась дверь, мы вылезли из-за шторы, и я тут же заглянула в соседнюю комнату. Это оказалась спальня. Небольшая кровать в простенке между окон, ещё какая-то мебель, но я не обратила внимания на обстановку.

На кровати лежал Арн. Как сказал принц Грэйс? Ужасный вид? Если бы я увидела Арна впервые, то подумала бы, что этот человек - не жилец. Чёрные тени под глазами, запавшие щеки, посеревшая кожа.

Сердце сжалось от тревоги. В то же время в душе появилось какое-то ожесточение. Я всё сделаю, но он не умрёт. Я смогу, и он тоже сможет. Я не дам ему упасть. Или мы это сделаем вместе. Во мне с обретённой памятью появилась уверенность в том, что всё обязательно наладится.

А, может, это нашептывал Володир, мне казалось, он верит в меня и старается поддержать. И еще я подумала, что это моя цена за жизнь в этом мире, за возможность любви. Не будь меня здесь, и Арн бы точно ушёл за грань, а так мы еще поборемся.

Разжав руку, в которой сжимала Морса, я машинально погладила его между ушей, котёнок мурлыкнул в ответ.

- Принесите воды, куриного бульона и белого хлеба, - прошептала я Варону, схватив его за локоть и заставляя наклониться ко мне.

- Он отказывается есть, - так же тихо прошептал мне главный по королевской безопасности.

- Несите скорее, - я оторвалась от Варона, прошла в комнату и приблизилась к кровати.

Села в стоящее рядом кресло. Арн с трудом приподнял веки. Увидел меня, узнал и его губы сжались в ровную линию.

- Зачем пришла?

- Что за тон, - я вздохнула и, потянувшись, взяла Арна за руку. Его тонкие изящные пальцы были ледяными. Морс соскользнул с моих рук и отправился по постели к голове принца.

- Привет, твоё высочество, - сказала я, - как чувствуешь себя?

- Ты не ответила на мой вопрос!

- А ты на мой!

- И всё же, - несмотря на умирающий вид, глаза его блестели, губы сжимались, а красивые брови сурово сходились к переносице.

Сзади аккуратно закрылась дверь.

- Всё как обычно, похоже, тебе уже лучше, - я перехватила руку Арна за запястье, - ну и как ты думаешь, зачем я пришла?

Почему-то сейчас я не чувствовала ни малейшего стеснения и тот факт, что Арн принц, перестал меня задевать. Наверное, память прошлых лет установила защиту. Ну принц, ну и что? Человек же! Такой же, как и я. Я ещё и постарше буду если сложить, сколько я там прожила и сколько здесь. Мальчишка!

Арн не отвечал, но и руку вырвать не пытался. А и хорошо! Я прикрыла глаза и нырнула в магический атлас. Странички с организмом принца меня не порадовали. Резерв был совершенно пуст, может, пара искорок на дне. На страничках появилось несколько красных сносок с восклицательными знаками. И надписи почему-то оказались написаны не привычным почерком с завитушками, а словно наспех.

Вздохнула и развернула свою магию широкой лентой золотистых искорок. Давай, милая, надо работать, спасать. Иначе зачем мы с тобой вообще нужны на Арнае? Даже этому несносному принцу с такой мягкой улыбкой? Кто ещё будет стоять на страже магии фей? Кто будет защищать древнейший город Арная, который так любит старый бог Володир? Кто, в конце концов, будет целовать меня в висок, обжигая горячим дыханием кожу? Да, кто?

Мысли текли сами по себе, я даже не задумывалась, о чём они. Только направляла ленточки своих искорок, восстанавливая, заставляя быстрее бежать кровь, убирая страшные красные восклицательные знаки. И совершенно не обращала внимание на собственный тающий резерв. Зато магическое средоточие принца будто проснулось и взялось уверенно наполнять себя энергией, как будто раньше краник был перекрыт.

Страшно боялась взглянуть на сердце. Вот… Сейчас…

Вынырнула на мгновенье из атласа, посмотреть на пациента, и наткнулась на внимательный взгляд. Арн, как в первую нашу встречу, молчал, глядя мне в глаза. Как и тогда, я бросила ему:

- Жди, - и вернулась в атлас.

Собралась с оставшимися силами и открыла страницу с сердцем. Вот оно, на первый взгляд, здоровое сердце. Стучит, гонит кровь. Может с небольшим перебоем? Кажется, что всё нормально. Но…

Опять небольшая сноска, пояснение на которой то и дело пропадает, не позволяя себя прочитать. Как и в первый раз, направила искры на стрелочку и вот она, чёрная извилистая и прекрасная решётка, не позволяющая сердцу биться в полную силу. Как будто просветы в ней стали меньше? Или нет? И опять я почувствовала леденящий ужас от того, что мне нужно к ней прикоснуться.

Преодолевая себя, попробовала направить искорки на решётку. Они сгорали, оставляя горечь и разочарование в душе, не причиняя страшной клетке ни малейшего вреда.

Ну что ж, с ней я пока сделать ничего не могу. Вынырнула на поверхность со вздохом, встретила взгляд Арна и свой не отвела.

- Почему не едим? – улыбнулась ему как неразумному младенцу.

- Опять на ты? – он вдруг тоже улыбнулся.

- А как ещё обращаться, когда даже лучший друг жалуется на тебя? И кому? Какой-то студентке академии!

- Варон тебе пожаловался? – на щеках принца потихоньку разгорался румянец. Глаза теряли лихорадочный блеск.

- Да, и даже скрывать не буду, - я напоказ тяжело вздохнула.

- Неправда! Варон за всю жизнь никогда на меня не жаловался. Никому. Даже когда я спалил его тетради со сделанным домашним заданием, которого, кстати, я тогда не сделал. А он не дал списать, - глаза потеплели.

Он говорил всё более медленно, сонно.

- Ну, может быть, не жаловался, но тон его был угрожающим. И, я уверена, угрожал он не мне, - руку Арна я не отпустила. Так и сидела, держа его за запястье, - ладно, сколько ты уже не ел?

- А почему это тебя интересует? Помнится в нашу последнюю встречу ты и вовсе разговаривать со мной не хотела. Объявила мне, что я сын короля, и со мной тебе не по пути. Признаться, - он усмехнулся, - это несколько отрезвило. Обычно девушки ко мне более снисходительно относятся. Особенно, когда узнают, что мы с моим отцом родственники.

Голову от подушки Арн не поднимал, но уже не казалось, что он вот-вот отдаст концы.

- Да? И много девушек?

В ответ Арн сжал мои пальцы и лукаво улыбнулся.

- Вообще-то, ты всё не так понял! И даже не захотел понимать. Наверное, это от возраста зависит. Просто ты еще не дорос, чтобы принимать серьезные решения, - я покачала головой.

- Возраст? Ты серьёзно? Петра, ты знаешь, сколько мне лет? – он слегка ошарашенно уставился на меня.

- Думаю, не больше двадцати пяти, уж очень ты безалаберный, вечно небрежно одет, и не скажешь сразу, что принц, - пробормотала я себе под нос.

- Ага! В этом году моё второе магическое совершеннолетие, и в день Равноденствия артефакт выберет наследника. Или не выберет, - тут Арн свёл брови к переносице, - если твоё проклятие победит, некого будет объявлять.

- Проклятие не моё и оно не победит, - я сильнее сжала его руку.

- Ты так уверена? Сейчас ты подлатала меня, а потом уйдёшь и спасать меня станет некому, - он улыбался, в глазах, вопреки сказанному, проглядывала надежда.

- Нас много. Целых шесть человек, - невпопад ответила я, - А теперь ещё и ты с Вароном присоединишься. Такой мозговой штурм устроим! Уж восемь голов до чего-нибудь додумаются. Кстати, почему ты не сказал про проклятие отцу или доктору Линнану?

- Я, Петра, должен уметь решать свои проблемы сам. А если не решу, значит, лар мне цена и такой правитель людям не нужен. После первого магического совершеннолетия мальчик становится взрослым и должен нести ответственность за принятые решения. А я давно уже прошёл эту черту.

- А что случается в первое магического совершеннолетие?

- А ты не знаешь? Ах, да, у тебя же память, доктор Линнан упоминал… В двадцать один у мага регистрируют уровень дара и записывают в реестр. Делают это специально, потому что ко второму совершеннолетию уровень дара может увеличиться или наоборот угаснуть. По-разному бывает. Вот ты еще и до первого не доросла, а у тебя уже, наверняка, очень серьезный уровень…

Услышав эти слова, я весело рассмеялась. И подумала, надо посчитать, сколько же мне на самом деле лет?

- Что? Почему ты смеёшься? – Арн сонно заморгал.

- Я всё тебе расскажу, - погладила его по руке и тепло улыбнулась.

- У тебя такая улыбка… Магическая... Это убойное оружие, ему невозможно сопротивляться. Я хотел, когда встречусь с тобой, вести себя холодно и высокомерно, но на твою улыбку не могу не улыбаться в ответ…

Последние слова Арн говорил уже неразборчиво, прикрыв глаза. Теперь уже он держал меня за руку и так и заснул.

В комнату с большим подносом вошёл Варон.

- Он спит?

- Да, но скоро проснётся, он голодный, - ответила тихо.

- Ему лучше, он лучше выглядит! Петра, вы в самом деле ему помогаете! Как вам это удалось?

- Лорд Гроэн, как вы себе представляете моё дальнейшее здесь присутствие? Если сюда опять придёт принц Грэйс или кто-то ещё, мне прятаться за штору? – я тоже шептала, - А оставлять его пока рано. Надо следить.

- Я перенесу вас порталом в мой особняк. Там никого кроме Мирко нет. Мирко – это домовой дух. Он вам поможет.

- Перенесёте? Вместе с кроватью?

- Нет, по очереди, - Варон усмехнулся, - Сначала вас. Вставайте и берите поднос. Хотя там Мирко, он вас накормит. А впрочем, забирайте с собой.

Я с сомнением посмотрела на Варона. Какой-то у него своеобразный подход к безопасности королевской семьи. Но подчинилась.

Глава 33 Особняк Варона

Особняк Варона

Варон открыл мне портал и подтолкнул в спину. Вышла я в просторной светлой спальне в серо-голубых тонах. Небольшая лампа на длинной ноге горела в изголовье кровати. Поставила поднос на стол и оглянулась.

Из-за приоткрытой двери выглядывал полупрозрачный человечек, высотой мне чуть выше пояса. В проёме торчала призрачная нога в широких шароварах и чуть выше парчовая жилетка, одетая на голое тело, если можно так сказать о теле прозрачного духа. Нога была обута в разноцветный и тоже прозрачный эштафский шлёпанец с загнутым носом. На лице застыло озадаченное выражение.

- Кто ты, прекрасная незнакомка? Ты пришла смущать покой хозяина едой и выпивкой?

- Эм, здравствуйте. Я никого не хочу смущать едой и выпивкой, а почему вы спрашиваете?

- Ты принесла с собой еду и появилась в спальне. Правда, не в хозяйской, а в гостевой. То есть ты голодная гостья? Но зачем ты принесла с собой еду? Ты думала, что здесь тебя не накормят? Ты хочешь есть? А какую еду ты больше всего любишь?

Спрашивая, дух не делал попыток войти и всё так же прятался за дверью.

- Сколько вопросов! Может, для начала представимся? Я – Петра, а вы?

- Ты мне нравишься, прекрасная незнакомая Петра! Можешь обращаться ко мне на ты и звать Мирко. Я домашний дух Варона, - маленький человечек показался в просвете двери целиком и церемонно поклонился.

В этот момент у кровати открылся портал и оттуда вышел сам Варон, держа на руках своего друга.

- Какой же ты тяжёлый, - опуская его на кровать, пробормотал он и повернулся ко мне.

Арн что-то забормотал во сне.

- Петра, я его вам принёс, можете делать с ним что хотите. Сюда никто лишний не зайдёт. С королём я всё улажу, - Варон передал мне мою сумку, из которой выглядывал Морс.

- Эй, - донеслось от двери, - я не лишний!

- Да, Мирко, ты не лишний. Ты должен выполнять все поручения Петры. Всё, что ей понадобится, понятно?

- Ну, мог бы и не говорить, такой прекрасной девушке я готов помогать и без твоего приказа, - маленький дух подмигнул мне и важно прошествовал в комнату.

- Всё, Петра, располагайтесь. Если будут вопросы, всё к Мирко, он сделает.

- Хорошо, - я послушно кивнула.

Лорд Гроэн махнул рукой напоследок и ушел в свой же портал. А я повернулась к маленькому духу.

- Мирко, смотри, это нам дали во дворце. Можешь проверить на присутствие нежелательных примесей?

- Ты хочешь сказать, что принца решили отравить? – он озадаченно почесал указательным пальцем лоб, шагая ко мне.

- Я не знаю, но проклятие он получил где-то там… Ой! - я прижала пальцы к губам.

- Что? Не хотела говорить? Ерунда! Я же дух, и всё прекрасно вижу. Проклятие закрытого сердца. Неснимаемое. Условий снятия нет, - Мирко подошел ближе и сочувственно покачал головой.

- Ты видишь? А почему раньше никому не сказал?

- Вижу, конечно, - подтвердил дух, - а Арнаэра видел когда? М-м-м, сколько месяцев назад? А! В последний раз, когда он здесь был, никакого проклятия на нём не было. Тогда пропал камень фей из Хранилища. Они с хозяином всю ночь болтали и выпили последнюю бутылку знаменитого Доуру! А какое было вино! Красное, плотное, с ароматом эштафского чернослива и тёмного шоколада!

Страдальческое выражение почти прозрачного лица казалось несвойственно маленькому духу.

- Понятно, хорошо, давай проверяй еду!

- Петра, ты хороший человек. И я вижу в тебе что-то большее, чем просто... Что-то, - пронзительный взгляд духа впился в мои глаза.

- Что? – я затаила дыхание.

- Что? – переспросил он и отвернулся к подносу, - так, хлеб хороший, можно есть, а вот бульон я бы вылил за окошко. Там какая-то гадость! Они во Дворце совсем с ума посходили! Принцев травить! Кто тогда останется? Кто будет страной управлять? Наш король Гаррен лучший король, но и ему нужны помощники!

Арн продолжал спать, не обращая внимания на наш с Мирко разговор. Морс свернулся рядом с его головой и тоже заснул.

- Мирко, а ты хорошо знаешь принцев?

- Арнаэра хорошо знаю. Он большой друг хозяина. А вот другого принца знаю плохо. Да и не нравится он мне. Хлыщ какой-то! Петра, он, конечно, красивый, но ты к нему лучше не суйся. Мой хозяин его тоже не очень-то любит!

- Да я к нему и не суюсь! Мне бы с одним принцем справиться, зачем мне второй? К тому же, у него улыбка не настоящая. И он не любит Арна!

Я в секунду прониклась к Мирко полным доверием. Может быть, это у него особенность такая? Сразу располагать к себе всех и вызнавать секреты? Я ведь не собиралась говорить о проклятии, даже упоминать не собиралась!

- Мирко, а ты всё знаешь о королевской семье? Почему говорят, что Арн незаконный?

- Незаконный? Дураки так говорят!

Арн зашевелился на кровати.

- Так, Мирко, не до разговоров, неси куриный бульон. Он голодный. Срочно!

- Бульон – ему, а тебе?

- А мне пока ничего не надо! Быстрей!

Арн повернул голову на подушке, открыл глаза и уставился на меня. Морс потянулся, зевнул, перекатился на соседнюю подушку и свернулся там бубликом.

- Петра? Ты мне снишься? - принц сонно всматривался в моё лицо, - это, правда, ты?

- Я, твоё высочество, конечно, я.

- Ты украла меня? Это не моя спальня…

- Ага, я украла тебя, выкрала из Дворца! – фыркнула в ответ.

- Да, мы тебя украли и сейчас будем кормить бульоном, - Мирко почему-то спрятался за мной и сейчас выглядывал из-за спины.

- А! И ты здесь, злобный дух? – Арн сощурился, глядя на него.

- Петра, не слушай его, давай корми его сухим хлебом, я и пальцем не пошевелю, чтобы ему служить. Правда, хозяин тогда накажет меня… Ну и пусть! А то всякие тут называют меня злобным духом! Да я, чтобы ты знал, самый добрейший дух! Скажи ему, Петра!

- Да, Арн, не клевещи на Мирко! Он всё сделает, чтобы тебе помочь!

- Да! Я всё сделаю, чтобы тебе помочь! Что ты сказала? – маленький дух схватился за свои уши, - боги, куда катится этот мир? Только мне девушка понравится, и она уже сохнет по кому-то другому… Принесу я ему бульон…

Мирко вылетел из комнаты, дёргая себя за уши.

- Арн, тебе придётся поесть, что бы ты ни говорил!

- Да я не против! Хочу есть, - он будто бы даже удивился.

Дверь в комнату приоткрылась, появился Мирко, толкая перед собой сервировочный столик со всякой всячиной. Он докатил его до кровати и обратился ко мне:

- Петра, я принёс ему бульон, как ты просила. Но тебе я принёс ещё бутерброды, сыр, тонко нарезанное мясо, сливочный соус и компот. И молоко. Можешь дать его своему коту, если его можно так назвать… Вино тебе пока ни к чему, а то знаем мы некоторых, которые так и норовят воспользоваться ситуацией…

- Мирко, - я со смешком смотрела на заполненный блюдами столик, - спасибо тебе, ты настоящий друг. Но, думаю, Арн не сможет чем-то там воспользоваться, ему еще пару дней лежать и восстанавливать силы.

- Пару дней? – возмущённо послышалось с кровати.

- Да, - я повернулась к Арну, передавая ему кружку с наваристым бульоном, - минимум пару дней! Хотя времени у нас в обрез, но есть надо!

- Хорошо, но после ты мне всё расскажешь! Откуда ты видишь проклятия? Как так получается, что ты меня всё время спасаешь? И вообще, откуда ты взялась?

- Сначала еда и общеукрепляющее зелье, всё остальное потом!

В четыре руки, две человеческие и две прозрачные, мы накормили Арна бульоном с белым хлебом. Кстати, эти прозрачные руки запросто брали, переносили, подавали и утирали. Но когда я случайно столкнулась с ладонью Мирко, то моя рука прошла сквозь неё, как будто через туман. Только обдало холодом.

Арн выхлебал две полные кружки бульона и умял гору хлеба. Последние куски он дожевывал, уже уплывая в сон. До утра было далеко, и я, пристроив сонного Морса на груди, улеглась на недлинный узкий диванчик в этой же комнате у стены. Закрыла глаза, думая, что от усталости вырублюсь в минуту, но сон не шел. Подождала пару минут, покрутилась на узком лежбище и, сдаваясь, открыла глаза.

На спинке диванчика, поставив призрачные шлёпанцы мне на живот, сидел Мирко, внимательно разглядывая моё лицо.

- Что? – беззвучно спросила я.

- Не спится? – усмехнулся он в ответ.

- Глаза не закрываются. Мирко, а ты давно живёшь в этом доме? С момента постройки?

- С момента постройки? Ты меня домовым, что ли, считаешь?

- Но ведь Варон сказал, что ты домашний дух?

- Да, я домашний дух, но не домовой. Я привязан не к дому, а к хозяину. Где он будет жить, там и я буду домашним духом. Хоть на поляне в лесу!

- Да? Ты и на поляне сможешь утроить уют?

- Ты сомневаешься? Во мне сомневаешься? – дух обиженно скривил губы.

- Нет, нет, Мирко, не сомневаюсь ни капли! Скажи, а ты хорошо королевскую семью знаешь?

- Знаю, конечно. Насчет хорошо ли, не знаю. Но историю знаю, а что?

- Почему Грэйс назвал Арна незаконным?

- Ну… Там такая история… Арнаэр вполне себе законный. Король Гаррен женился на знатной эльфийке Андамиэль, приходящейся правителю эльфов Бориэлю родной племянницей. Была пышная свадьба, торжества и уверения в вечном мире между людьми и эльфами. Кай’Анта и Бернивальд гуляли три недели. И всё бы хорошо, но родами Андамиэль умерла. И причина до сих пор остаётся неизвестной.

- Постой, Мирко, то есть Арн наполовину эльф?

- Нет, Петра, Андамиэль полукровка, её мать человечка, как ты, а Арн эльф, соответственно, на четверть. Но жить он, все равно, будет долго, как эльф.

- Ага, понятно, то есть он потомок и правящего рода эльфов и такого же рода людей… Ну, что там с Андамиэль?

- А чего с ней? Умерла и всё. Гаррен тогда чуть все волосы себе не выдрал, но найти причины смерти любимой жены не смог. Это привело к охлаждению союза с эльфийским правящим родом. Эльфы винили людей, что, де, не уберегли. А люди винили эльфов, так как у Андамиэль, оказывается, там были свои недруги. В общем, хороши и те, и другие. А что там случилось на самом деле никто не знает.

Через какое-то время Совет заговорил о королеве. Но король и слышать не хотел. Занимался страной, Бернивальдом и растил маленького Арна. Кстати, с моим хозяином они погодки. Варон на год старше.

Десять лет король Гаррен отказывался жениться, но совет давил на него, говорят, неустанно, что правящий род должен иметь не одного наследника, и в стране должна быть королева. На всякий случай. И додавил. Король Гаррен женился вторично. На человечке, представительнице старинного рода Эрлоэн. Арлина невероятно красива. Но стерва редкостная. Была. Ни о какой большой любви там речь не шла. Король Гаррен счастливым не выглядел.

Тем более Арлина склонила Совет на свою сторону и разговоры о том, что делать наследником «эльфийского выродка» по крайней мере неразумно, повторялись и повторялись. Поползли слухи. Отношение к Арну стало понемногу меняться. Они вместе с Вароном стал больше времени проводить у Володира, а не во дворце.

И тут рождается Грэйс. И, конечно же, ему всё внимание и его матери тоже. А Арна задвинули подальше. Тогда и пошли разговоры о незаконности. Но король, надо отдать ему должное, это пресёк и в Совете стукнул кулаком об стол.

А лет через десять, не помню сколько точно, но до первого магического совершеннолетия Арнаэра, было покушение. Королевская семья собиралась ехать на отдых в поместье на море. Но короля задержали, пришлось срочно решать вопрос в отдалённой провинции, и он ушёл туда порталом. А Арн с Вароном сбежали к Володиру, так как Арнаэру не хотелось оставаться один на один с мачехой, которая его терпеть не могла. В ловушку попали жена короля с младшим сыном. Спасти удалось только Грэйса. Арлина погибла.

Поговаривали, что она сама и организовала то покушение. Но то ли изменившиеся планы короля порушили всю организацию, то ли она не заплатила наёмникам. Но это, конечно, только слухи. И вот наш король дважды вдов и имеет двух наследников.

Сводные братья с тех пор друг друга на дух не переносят. Грэйс винит отца и старшего брата в гибели матери. А король Гаррен заявил Совету, что, если они ещё хоть раз заговорят о королеве, то он примет новый закон, так как является главой законодательной власти в Арантерее, и распустит Совет. Вопрос своей женитьбы, мол, будет рассматривать и решать только он сам. И дальше всё вроде как успокоилось. Братья росли, учились.

- Мирко, ты сказал Володир? Они проводили время у Володира?

- Ну да, а ты знаешь его?

- Знаю, конечно! Ещё бы, я его не знала! – закатила глаза.

- Ну, этот прохиндей всегда был в самой гуще жизни страны и правящей семьи. Так что неудивительно. Ты при Арне, конечно, Володир не смог пройти мимо.

- Когда я с ним познакомилась, я при Арне не была.

- То есть, это он тебя с ним свёл?

Я задумалась. Можно ли эту афёру с камнем считать сводничеством? Мы, получается, занимались одной проблемой, но как бы с разных сторон.

- Наверное, нет, хотя, можно сказать и да… Кто его знает? Володир - загадочное существо…

- Как ты правильно сказала! Существо! Его не назовешь ни человеком, ни эльфом, ни троллем, ни гномом, ни оборотнем, ни духом, ни дэвом… Хотя к последнему… Кто он?

Маленький дух почёсывал подбородок пальцами и сдвигал брови в раздумье. Выглядело это очень правдоподобно, но… Нет, не буду пока ему ничего говорить, решила я. Внутренний голос нашёптывает, что ему можно доверять. Но он всё-таки при Вароне, а у того могут быть свои мысли.

В комнате раздался тихий посторонний звук. Будто маленькие камушки, пересыпаясь, стукались друг об друга.

- Что это?

Мы одновременно с Мирко повернули головы. Морс заворчал и завозился у меня на груди. Пришлось переложить котенка на подушку. Я и не заметила, как Мирко взлетел. Он замелькал по комнате так быстро, что я не успевала уследить за ним взглядом. После этого мельтешения дух уверенно остановился возле моей сумки.

- Тут!

- Что?

- Откуда я знаю, что? Твоя сумка, ты и скажи, что?

Я поднялась, опасливо глянула на Арна, тот крепко спал. Подошла к сумке и из неё опять послышался перестук мелких камушков.

После долгих поисков я вытащила на свет обточенный тёмно-серый голыш, который мы с Уйлей и Венто нашли в потайном ящичке тайной комнаты. Как только я на раскрытой ладони подняла его повыше, воздух над ним задрожал и послышался голос Миры:

- Уйля, хватит страдать, всё с Петрой в порядке! Брось уже этот камень, что ты его всё вертишь…

Голос звучал приглушённо и странно, но узнавался безошибочно. Словно Миру засунули в маленькую коробку, и она говорит из-под крышки. Тут воздух над камушком опять задрожал:

- Мира, как ты можешь спать, столько всего, - голос Уйли тоже звучал глухо и странно.

- Ладно, - Мира заговорила успокаивающе, - Варон знает, что делает, уж поверь!

- Почему ты так в нём уверена? Вдруг Петра уже где-нибудь в застенках томится?

- О боги, - сказала я, - Мирко, это же девчонки! Это артефакт! А ещё один камень у Венто!

Голыш в руке выглядел привлекательно, так и хотелось потереть его пальцем, такие гладенькие были у него бока, так идеально он был скруглен. Я машинально потёрла его о щёку. Показалось, что он слегка нагрелся.

- А откуда он у тебя? – Мирко смотрел настороженно.

- Кто это? – донеслось из камня голосом Уйли.

- А они могут нас слышать, ты как думаешь? – спросила я у Мирко.

- Это же, Петра! Мира, это голос Петры!

- Вот и ответ на твой вопрос, - дух глубокомысленно поднял вверх пухлый указательный прозрачный палец.

- Петра! Ты слышишь? Мы тебя слышим!

- Да, Уйля, я тебя слышу.

- Петра, где ты?

- В особняке у Варона, - меня вдруг осенило, - Мира, это же мобильник! С Земли! Слышишь?

- Да, Петра, очень похоже. Ладно, как ты? – голос Миры угадывался, словно она была подальше от камня.

- У меня всё хорошо, я с Арном, он спит. Так, постойте! Третий камень у Венто? А он нас слышит?

- Не знаю, Петра, - зазвучал голос Уйли, - мы его голос не слышали…

- Девчонки, у вас всё в порядке?

- Да. Эй, тебя стало хуже слышно, - голос Уйли тоже как бы отдалился.

- Уйля, - еле слышно заговорила Мира, - на Земле у каждого мобильника был свой заряд и когда он заканчивался, говорить было нельзя. Может, и здесь так?

Я переводила взгляд с камня на своей ладони на висящего в воздухе напротив Мирко. Звуки голосов из камня становились всё тише.

- Слыхал, слыхал я о камнях Ханира…

- А?

- Это давняя история, Петра. Я тогда был жив ещё… Впрочем, неважно! Эх, было времечко!

- Жив? А разве ты не дэв? Или как правильно говорить, див? Или ты джинн?

- Что? Ты откуда такого понахваталась?

- Ну как же? Дэв – это добрый или злой дух, который может быть джинном или великаном. Кажется так. Ты можешь быть великаном, Мирко?

- Я-то могу, а ты откуда это знаешь?

- В основном, из сказок, - усмехнулась я, - Дэвы могут строить города или разрушать города. Джинны, вроде как, могут всё.

Меня вдруг осенило! Это не Петра знает, а Ирина знает из старых земных сказок разных народов. Боги, я опять болтаю лишнее. И как теперь быть? Говорить про другой мир или нет?

- Да ладно, Мирко, это всё лирика, ты говорил, что знаешь про камни? Что это за камушки такие?

Мирко задумчиво смотрел на меня и не отвечал. Потом облетел вокруг, прижал палец к подбородку.

- Так-так-так, незнакомая Петра. Что-то слишком много и слишком разного в тебе намешано…

Я не отвечала. И так наболтала лишнего. Не буду ничего объяснять!

Глава 34 Камни Ханира

Камни Ханира

- Камни, значит, - Мирко покачал головой и погрозил мне пальцем, намекая, что к этому разговору мы ещё вернёмся, - хорошо, расскажу.

Так называемые камни Ханира... Было это только боги знают как давно. В Эштафе творил известный тогда скульптор Бенаджо. «Божественный» называли его за талант создавать из мрамора живые фигуры и лица. Но мы не о нём.

Бенаджо заказал у поставщика глыбу черного мрамора для создания статуи шахифа. Её доставили в мастерскую поздно вечером. Помощник принял мрамор. Сам мастер видел его мельком, но остался доволен, предвкушая начало интересной и долгой работы. Но утром в мастерской глыбы не оказалось. Вернее, не было целой глыбы, а валялись куски мрамора, как если бы вырезанный из скалы огромный куб раскололи изнутри на отдельные части, пригодные только для мелких поделок.

Но не это больше всего потрясло мастера. В центре мастерской в окружении черного битого камня лежали обломки совершенно других цветов. Белые, серые, тёмно-серые слегка поблёскивающие небольшие кусочки. Но и это было не самым главным, Петра! Над этими обломками дрожал воздух, как если бы под ними горел огонь. Но огня не было и камни были холодные!

Скульптор наш был осторожным человеком. Он запер мастерскую и побежал к своему другу артефактору, который знал о камнях всё, или, если не всё, то очень, очень многое. Вот как раз этого друга и звали Ханир. Непонятные обломки заинтересовали мастера.

А спустя некоторое время появились они, камни Ханира, которые позволяли услышать собеседника на очень далёком расстоянии. Прежде чем объявить о своём открытии, Мастер Ханир решил выяснить максимальное расстояние, на которое можно передать свой голос и, взяв все камни и оставив лишь один помощнику в своей мастерской, отправился в путешествие.

Каждый день помощник мастера, погладив пальцами камень и воскресив его дрожание, слышал голос своего мастера. Но однажды дрожание камня ни к чему не привело. Напрасно помощник просидел над ним целый вечер, мастер Ханир не откликнулся.

С тех пор Ханира и его камни не искал только ленивый, но никому не везло. Известно только, что в последний раз мастер Ханир говорил со своим помощником отсюда, из Арантереи, из Бернивальда.

Всего камней было девять. Говорили, что один из них был больше других и мог слышать всех остальных своих «братьев» одновременно. А вот обычные работали по два и как только к ним присоединялся третий, голоса умолкали. Однако, это всё только домыслы, так как потрогать и изучить камешки никому не удалось. Где пропал мастер Ханир и отчего его не нашли, неизвестно.

- И отсюда вопрос, Петра, откуда у тебя и твоих друзей камни Ханира?

Полупрозрачный человечек хитро скривился, внимательно глядя на меня.

- Мирко, ты меня вселенским злом считаешь?

- Каким, каким злом?

- Вселенским. Ну, бесконечная вселенная, в которой бесконечное число миров и так далее.

- Ого! Петра, ты знаешь про разные миры? С тобой всё интереснее и интереснее, - Мирко уселся рядом, - а ты скоро от нас уйдёшь?

- А что, надоела уже?

- Ох, незнакомая Петра, я бы хотел узнать хоть пару твоих тайн! Я же дух! У меня всеобъемлющая жажда знаний! А ты скрываешь в себе…

Он опять покачал головой и почмокал губами.

- Как айсберг?

- Точно! Как айсберг! У которого над водой видна лишь малая часть, а какая таится в глубине! Ого-го! И опять! Ты видела айсберг? Где ты видела его? В Эштафе, где я раньше жил, только пустыня и океан. Тёплый, Петра, Элеборский океан. В нём нет айсбергов. А в Арантерее нет другого океана, так же, как и в Эштафе. Так откуда айсберги?

- В учебнике, Мирко, на картинке! Разве так не бывает?

- Бывает… Но ты мастерски перевела тему с камней Ханира на какие-то чудеса природы. Ты шпионка?

- О, боги, Мирко! Камни мы нашли в академии в тайной комнате! В ящике! Такое объяснение тебя устраивает? А про Ханира ты мне рассказал, я раньше о нём не знала. Надо Венто спросить. Он артефактор, должен знать великих мастеров.

Таким вот образом мы проболтали с Мирко большую часть ночи. Арн не просыпался и даже не ворочался, как мне показалось.

В общей сложности я провела в особняке лорда Гроэна пару дней. Арн в это время ел, спал и восстанавливался. Рядом со мной ему действительно становилось легче, и его организм в магическом атласе больше не пугал меня неизвестно откуда взявшимися восклицательными знаками.

Но о полном восстановлении речи не шло. Проклятие делало своё чёрное дело. Слабость и, как говорил Арн, посеревший мир. Только меня, по его утверждению, он видит цветной и яркой. Остальной мир постепенно заволакивал туман. Надо было спешить. Что делать, я не знала. Но старалась не показывать принцу свою беспомощность.

В остальное время мы болтали с Арном обо всём подряд. Я рассказала ему о наших приключениях в Академии, о найденном старом подземном храме, рассказала о потере памяти.

Только вот о камне фей почему-то не смогла рассказать. О том, что я была феей и что камень подвинула именно я. Как-то всё не получалось.

И о том, что я пришла из другого мира тоже не говорила. Нет памяти и ладно. Арн мне сочувствовал и обещал, что сведёт меня с королевским менталлистом. А уж он запросто уберёт мне блок с памяти. Как нечего делать!

Варон навещал нас, рассказывал новости. О том, что король Гаррен переживает за старшего сына, что принц Грэйс заседает в Совете, а доктор Линнан приезжал в Академию и пытался найти Петру и утащить её в свою больницу на практику, но не нашёл.

Тут я разволновалась. Пропускать занятия мне не очень нравилось, хотя причина и была уважительная. А тут ещё и такая практика сорвалась. Но Варон, язык не поворачивается называть его лордом после нашего совместного укрывания за шторой во дворце, предоставил магистру Тейдо высшее позволение студентке Филь’Отэ прогулять занятия по причинам, связанным с безопасностью королевской семьи. Это привело нашего декана в трепет и мне разрешено было прогуливать хоть весь семестр, но с обязательной последующей сдачей всех зачетов, практик и экзаменов.

Глава 35 Мозговой штурм

Мозговой штурм

К вечеру второго дня наш гостеприимный хозяин открыл портал в коридор перед тайной комнатой, предупредив, что старший принц Арнаэр в Академии инкогнито. Поэтому из тайной комнаты ни ногой!

Дверь в наше убежище Арн не видел в упор. Так что пришлось и ему расстаться с каплей крови. Ошарашенно ощупав старое тёплое дерево, он повернулся к Варону:

- Слушай, друг, похоже, мы немало пропустили в академии за время нашей учёбы!

Тот хлопнул его по плечу.

- Давай, проходи, нас ждут, меня и так тут ностальгия замучила. Завидую нынешним студентам чёрной завистью, - он усмехнулся углом рта.

Нас действительно ждали. Глаза друзей впились как осиные жала, не щадя моих чувств. Я опустила голову и покраснела.

Ребята смотрели на нас по-разному. Уйля глядела на Арна оценивающе и с прищуром, мол, принц ты или не принц, а Петру мы обидеть не позволим.

Мне показалось, что Морв и Рув, то есть Ниморвиэль и Арувиэль знают нашего принца, встречались с ним. Он, глядя на них, наклонил в приветствии голову. Венто смотрел… А Венто не было. Мира же вообще не смотрела на Арна. Она не сводила глаз с Варона и эмоции на её лице не читались.

Принц взял меня за руку.

- Добрый вечер, студенты, давайте сразу договоримся, мой статус остался за воротами академии. Меня зовут Арн и я друг Варона и Петры. И это всё, - он окинул взглядом ребят.

- Да, и я тоже для всех присутствующих просто Варон, никаких лордов, это же академия, - лорд Гроэн помахал всем рукой и, подогнув ноги, быстренько уселся на ближайшую подушку. А Уйля, совершенно не стесняясь, протянула ему чашку с чаем.

Когда все расселись, слово взял Морв.

- Ну, мы не просто так собрались. У нас важное дело. Но прежде, чем начнём… У нас тут есть два человека, которых мы мало знаем…

Он выразительно посмотрел на Арна с Вароном.

- А поэтому, - продолжил за него Рув, - с вас клятва, что вся информация, которую вы сейчас узнаете, не будет использована вами нам во вред. Давайте!

- Никакого уважения, да, Арн? Чувствую себя заговорщиком! – Варон усмехнулся, поднимая вверх правую руку.

- Клянусь не использовать во вред присутствующим здесь всё, о чём узнаю в тайной комнате королевской Академии Магии, - тоже подняв правую руку ладонью вверх сказал Арн.

Вокруг его руки завертелся небольшой сероватый смерч. Поблёскивая, он тут же впитался в ладонь, подтверждая, что клятва дана. Варон повторил.

- Вы довольны? - спросил он, усаживаясь на свою подушку обратно и тут же запуская руку в большой пакет с ломаными печеньками из кондитерской мадам Пайо, из которого божественно пахло ванилью и шоколадом.

- Да, всё прекрасно, - отозвался Рув, переглянувшись с Морвом.

- Хорошо. Итак, надо помочь Петре снять проклятие с присутствующего тут Арна, - Морв махнул рукой в нашу сторону, - мы все знаем, что это не игрушки и понимаем, какая ответственность висит на Петре. Намекнём, что в этом заинтересованы, не только те, кто сейчас здесь находится, а ещё некие божественные сущности, которые прямым текстом сказали Петре, чего они от неё ждут. Так что Арн, ты жуть какой важный человек, и это не о твоём статусе, уж прости, что мы без пиетета к тебе, так проще. Для начала огласим, что уже известно. Давай, Уйля, ты первая.

Уйля откашлялась, посмотрела на свои руки и в них тотчас же появилась толстая тетрадь в тёмно-коричневом кожаном переплете. Арн с любопытством глядел на девушку, а Варон с интересом поглядывал вокруг и прихлёбывал чай. Казалось, ему доставляло неизмеримое удовольствие просто сидеть на полу среди студентов и чувствовать себя одним из них. Сколько ж времени прошло с их учёбы здесь? Надо попытать Мирко как-нибудь.

- Так получилось, что я из рода Шагарских, а это, - она подняла вверх тетрадь, - гримуар Анны Шагарской.

Варон рядом со мной поперхнулся печеньем и Мира с силой стукнула его по спине.

- Постойте, - отмахиваясь от рук девушки, вскричал Варон, - Анна Шагарская? Знаменитая ведьма, специалистка по редчайшим проклятиям? Создательница амулета сокрытия правды? Но ведь её род угас?

Мы с эльфами переглянулись.

- У вас неверные и устаревшие сведения, - Морв усмехнулся, - но речь не о её роде, а о проклятии.

- Ага, ладно, - Варон уселся, скрестив ноги по-эштафски, на пол мимо подушки, но, похоже, даже не заметил этого, окидывая нас блестящими глазами.

- Давай дослушаем! - Арнаэр хлопнул его по плечу.

- Так, хорошо. Здесь, - Уйля опять потрясла гримуаром, - есть наиболее полное упоминание о проклятии закрытого сердца. Это страшное проклятие. Только год жизни даётся проклятому, а сначала он пугает всех своей раздражительностью и угрюмостью, ничем не интересуется и, главное, становится совершенно равнодушен к противоположному полу. Особых отметок на теле его нет. Это о проклятии. Кстати! Петра надо спросить Арна!

- О чём? - отозвался принц.

Уйля перевела глаза на него.

- Как о чём? Об этом! О раздражительности и угрюмости, о равнодушии к противоположному полу! Я как-то сейчас совершенно этого не вижу!

Арн помолчал, потом пожевал губами и покачал головой.

- Проведём эксперимент? Чувствую себя, как на приёме у доктора Линнана… Про угрюмость и раздражительность могу сказать, что это и правда есть. Только, когда со мной рядом нет Петры. И первое, и второе, и третье и ещё отсутствие аппетита, - Арн говорил раздражённо. Видно было, что ему неприятно выкладывать подробности о себе.

- Ладно, продолжим, - Уйля махнула рукой, видя его недовольство, - на сегодняшний день известны всего два случая, так сказать не окончательного использования этого проклятия.

Два случая, в которых пока обошлось без жертв. То есть от проклятия никто не умер. Первая история о прекрасной Эрлии, чья статуя из чёрного мрамора украшает парк при Академии. На шее каменной девушки висит амулет с зелёным камнем, по факту полученным из рук прапрабаки Анны Шагарской.

В гримуаре говорится, что «единственной жертвой проклятия, чья душа так и не ушла за грань, стал Имирэллинэль, в связи с тем, что был заключен в мрамор с магической составляющей для последующего спасения. Проклятие было наложено последователем тёмного бога Шелеса, а моя прапрабабка сумела создать амулет, позволяющий истинной паре Имирэллинэля удержать любимого от скорой смерти. Именно он сформировал канал связи между Имирэллинэлем и его парой. Сила истинной любви поддерживала силы проклятого, пока его не заключил для спасения в магический мрамор его собственный отец. Именно благодаря этой связи, магическая сила заклинаний защиты распространилась и на его истинную пару, заключив её в черный мрамор». Правда, здесь указано, что пару Имирэллинэля так и не нашли, хотя и искали. И еще здесь есть рисунок защитного амулета. Мы ходили к Эрлии и сравнили камень на её шее с рисунком. Они совпадают. Кстати, он не снимается. Я пробовала.

Уйля замолчала.

- Петра, тебе слово, - Морв кивнул мне и улыбнулся.

Я перевела глаза на Арна и перехватила его недовольный взгляд, которым он наградил Морва.

- Я встретила Арна в первый раз в предгорьях Дангар, когда шла поступать в Академию. Тогда же в первый раз увидела чёрную решётку вокруг его сердца. Только ничего не поняла. О проклятиях на тот момент я ничего не знала. К сожалению, не могу никого подключить к магическому атласу в моей голове, чтобы показать её. Но в Уйлином учебнике есть очень похожий рисунок.

- Вот он, - Уйля достала книжку Анны Шагарской, раскрытую на нужной странице.

- С тех пор, - продолжила я, - прошло больше полугода. Мы не знаем точного времени наложения проклятия. Хотя… А почему мы не спросили у госпожи Санревель? Если она это сделала? Почему не сказала, сколько у нас времени?

Я посмотрела на Уйлю.

- Знаешь, Петра, наверное, это уже не важно. Можно, конечно, сходить к ней еще раз и спросить, но это мало что даст. Мы знаем, что надо торопиться. Вот и соображаем, так?

Уйля передала книжку по проклятиям Варону, и тот наклонился над рисунком.

- Дальше, Петра, - Рув подлил себе чая.

- А дальше ничего особенного нет. Про решетку эту я поняла, только когда Уйля принесла из библиотеки эту книжку. Мы втроём сходил к госпоже Санревель. Потомственной ведьме. Выяснилось, что проклятие наложила она. Но снять его не может. Могу я, только как, не знаю.

- Откуда ты взяла, что можешь? – Арн переглянулся с Вароном и уставился мне в глаза, - и почему, как сказал Морв, ответственность лежит на тебе?

- Богини заявили, что кроме меня тебе никто не поможет. Но я, видно, не очень умная, так что организовала себе подмогу, - я подмигнула Арну, - этим людям я доверяю. Они моя семья здесь. Другой я не знаю. И не сомневаюсь, что вместе мы – сила! Я в это верю. Мы справимся.

- Петра, ты прямо сказала, аж ножом по сердцу. Хватит пафоса! Про доверие потом поговорим, когда проклятие снимем, - Рув погладил меня по плечу.

- Так, как говорит мадам Так, теперь наша очередь, - Морв поднял вверх указательный палец, - мы со своей стороны подтверждаем, что в Кай’Анте стоит статуя Имирэля. У нас он зовётся именно так, не знаю, почему у Анны Шагарской Имирэлинэль. Так вот, статуя есть. И легенда есть про великого эльфа и жалких людишек, которые наградили члена правящего клана замысловатым проклятием. Правда в легенде нет ни слова об Эрлии. Его отец, чтобы спасти, поместил Имирэля в магический мрамор. Но за свою жизнь так и не нашёл способа снятия проклятия. Он, вероятно, ведьму из рода Шагарских не знал или не нашёл. И также он не знал, что у Имирэля была пара.

С тех пор прошло много времени. Статуя Имирэля сейчас стоит в дальнем углу парка, чтобы не мозолила глаза неразрешённой загадкой.

Кажется, никто уже не верит, что в белом мраморе заключена душа древнего эльфа. Но, в связи с открывшимися фактами, мы верим. Вот, это наши вводные. Теперь давайте думать.

- Можно мне взять слово? – Варон, жуя очередную печеньку, поднял вверх руку с чашкой.

Все уставились на него. Я тоже смотрела. Звучали слова, но в голове не появлялось ни одной лишней мысли. Потихоньку я начинала впадать в панику, думая о том, что эта задачка нам тоже не по плечу, как и эльфам, и ведьмам, и людям. Хотя люди вроде её не решали ещё?

- Я могу немногое сказать, но мне кажется это важно. Арн всё это время был практически у меня на глазах. Я должен признаться, что тоже навещал госпожу Санревель. И ещё говорил с Верховным. Кроме старой ведьмы никто не знает проклятия на таком глубоком уровне. Даже магистр, эм, кто у вас ведёт курс по проклятиям? – Варон обернулся к Уйле.

- Магистр Тренсу. Но на первом курсе нет углублённого изучения. Нам дают только общее представление. Потому я и искала в библиотеке другие книги.

- Да, магистр Тренсу. Так вот, госпожа Санревель мне ничего нового не сказала. Выдала характеристику проклятия… Причём с ходу, как будто знала уже, зачем я пришёл, - последние слова Варон пробормотал себе под нос, потом вскинулся, - кстати, с чего вы взяли, что это она? Госпожа Санревель давно работает на корону. Ей платят значительное жалование. Я бы сказал, что она тут ни при чём.

- Она сама нам сказала! И она работает на корону? – изумилась Уйля.

- Не то, чтобы работает, но помогает по мере сил за вознаграждение, выполняя различные поручения по своему профилю. Накладывать такие проклятия запрещено. Госпожа Санревель, потомственная ведьма, выживает столько лет в нашем королевстве, где, как вы знаете, иногда ведьм ловят и жгут на кострах, как ни пытается король Гаррен навести в этом вопросе порядок. Думаете, она пойдет на такие глобальные нарушения закона?

- Тогда получается, что она, если не врёт о том, что сама наложила проклятие, получила задание от короны? Когда она говорила об этом, была уверена, что это обычная сделка. Кому ещё она не смогла бы отказать?

- Получила задание от короны, - повторил Варон и уставился на Арна.

- А что сказал вам Верховный? - неуклюже перевела я тему и дёрнула Варона за рукав.

- Верховный? Верховный, пользуясь голосом, вовсю меня уговаривал, что я слишком много беспокоюсь о том, чего нет.

- Вы рассказали ему про проклятие на Арнаэре?

- Нет, конечно, я интересовался информацией по вопросам безопасности королевской семьи. В частности, что это за новый пустой оклад на центральной стене Храма в Бернивальде. Верховный был собой доволен, а мне посоветовал не лезть в дела божественные. Всё, мол, станет известно в своё время, но не позже дня весеннего равноденствия. Ну, да мы сейчас не об этом. Кроме госпожи Санревель подобных специалистов по проклятиям я не нашёл. Собственно, поэтому и не разогнал всю эту вашу шарашкину контору. А с удовольствием участвую в ней сам. Кстати, Петра, когда справимся с ситуацией, у меня будет к вам ко всем много вопросов. Налейте мне ещё чая!

Он окинул всех многообещающем взглядом, повернулся к Уйле и, получив полную чашку, поудобнее уселся на своей подушке.

- Как всё это поможет нам в снятии проклятия? – Морв внимательно следил за Вароном.

- Я заметил одну особенность, - отхлёбывая из чашки, ответил Варон, - по словам из описания проклятия закрытого сердца Арн должен быть сейчас угрюмым и раздражительным. Но, когда с ним рядом Петра, этого нет. Мало того, три дня назад Арн свалился без сил. Не только без физических сил, но и без магических тоже. Его источник без видимых причин перестал восстанавливаться. Мы, можно так сказать, провели эксперимент. И притащили Петру во Дворец. Посмотрите на принца! Куда делись все проблемы? Два дня рядом с Петрой и всё пропало!

- Почти всё, проклятие никуда не делось, - тихо добавила я.

- Ты хочешь сказать… Ничего, что на ты? – спросил Морв, а Варон махнул ему в ответ рукой, мол, валяй, - Так вот, ты хочешь сказать, что присутствие рядом с проклятым именно Петры решает все проблемы и это основополагающий фактор?

- Не согласен! Не Петры с проклятым, а Петры рядом с Арнаэром! Я думаю, если Петру поставить рядом со статуей Имирэля, с ним ничего не произойдет и влияния на проклятие никакого не будет. То есть Петра только для Арна спасение и никак иначе!

Варон говорил и грыз печенье. Все остальные напряжённо следили за говорившими.

- А как долго Петра должна стоять рядом со статуей? – вклинился в разговор Рув, а Морв покачал головой.

- Не будет Петра стоять рядом с какой-то статуей, что за глупости? – Арнаэр подхватил мою руку и сжал в своей.

- Нет, постойте, а если правда, такой эксперимент провести? Отвезём Петру в Кай’Анту, спрячем, а потом проведём к статуе! И пусть стоит! – Рув был в восторге от своей идеи.

- Глупый эльф, - вступила Мира, - тебя надо рядом со статуей поставить и посмотреть, что с тобой будет! Через неделю!

- В гримуаре говорится, что у Имирэля была пара, - добавила Уйля, - если предположить, что Петра пара Арнаэра, не сверкай на меня глазами, Петра, только предположить, то именно поэтому сила проклятия слабеет рядом с ней.

- Похоже, наш статус определили, нас не спросив, - шепнула я Арну на ухо, - а если мы против?

- Я не против, - принц в ответ сжал мои пальцы, а я вздрогнула.

- Ты не понимаешь, а если всё это именно влияние проклятия? И без него ты на меня даже глядеть не будешь? Или я на тебя? – продолжала шептать я.

Мысли в голове путались, я с ужасом подумала, а вдруг это и вправду из-за проклятия, и без него нас с Арном нет, а есть каждый по отдельности?

- Петра, - Арн заглянул мне в глаза, - рано делать какие-то выводы! Ты сейчас рядом, и я могу горы свернуть, наверное... И это такое глубинное понимание…

- Так, если мы о парах, то получается наша чёрная Эрлия точно пара Имирэля, - Морв взлохматил волосы, среди прядей мелькнули острые кончики его ушей.

- Может, мы Эрлию поставим рядом с Имирэлем? Опять же на ней амулет ведьмы Шагарской, – Рув отказываться от своей идеи не хотел.

Раздался грохот, дверь с силой распахнулась, стукнувшись о стену, и в комнату влетел Венто.

- Камни Ханира!

Его вопль заставил стёкла в окнах зазвенеть. Венто, вылетев на середину комнаты, недоумённо оглядел нас всех.

- В нашей компании новые лица? – не стесняясь, он подошёл к Уйле и плюхнулся на свободную подушку рядом с ней.

- Венто, ты опоздал, - Уйля ткнула в него чашкой с чаем, - пей!

- Венто Лунар, безбашенный талантливый артефактор, второй курс, - Варон внимательно поглядел на него, - что за камни Ханира?

- Магистр Гроэн, добрый вечер, а как вы-то затесались в нашу компанию? Моя тётя часто вас вспоминает, когда жалуется на нынешних студентов, - Венто с ухмылкой посмотрел на Варона.

- Добром вспоминает? Хвалит? – лорд Гроэн улыбался.

- Да нет, она говорит, что все девчонки целительского курса из-за вас экзамены пачками валили. А еще ваш друг отличался, Арн, кажется?

- Привет, Венто, Арн это я, - рассмеялся в ответ принц, - и на нас заглядывался не только целительский факультет. Так что за камни Ханира?

Мы с Мирой понимающе переглянулись и обе, не сговариваясь, хмыкнули. Значит, не только целительский факультет на них заглядывался!

- Ладно, я так понимаю, здесь все свои. Камни Ханира мы с девчонками нашли в этой комнате. У нас их сейчас три. Один у меня, второй и третий у Уйли и Петры.

С помощью этих камней можно общаться на расстоянии. Созданы они были много веков назад. Точную историю никто не знает, но, говорят, Ханир вместе со своими камнями сгинул в Арантерее. В Эштафе остался один. Принадлежит шахифу. Но поскольку он один, использовать по назначению его нельзя. Он лежит и над ним дрожит воздух, то есть какая-то вибрация изнутри камня идёт, но и только. Ну, это как говорят.

А тут вдруг выясняется, что Петра слышит Уйлю из Академии, хотя сама находится не там. Я, кстати, слышал ваш разговор, но как только попытался поучаствовать, голоса пропали. Теперь мне интересно, шахиф слышал вашу беседу, как я?

- То есть, можно не посылать вестников с записками? Можно просто сказать и тебя услышат, а ты услышишь ответ? – Варон задавал вопросы, блестя глазами.

- Я читал про камни Ханира, - Арн почесал в затылке, - только в книге говорилось, что это утерянные артефакты.

- Ага, утерянные, - Венто поднялся, подошёл к камину и показал на маленький морской пейзаж, - здесь, за этой картинкой спрятан длинный узкий ящик с оставшимися камнями. Мы успели взять три.

- Попробуем открыть ещё раз? – Уйля подскочила к каминной полке и переставила статуэтку девушки к правому кавалеру, - как ты говорил тогда? Кажется, «Пошепчитесь с ним пока, прелестная!»

Как только Уйля отняла пальцы от фигурки, та повернулась вокруг себя, сделала реверанс и выпрямилась, застыв перед своим партнёром. А из глубины стены послышался щелчок и морской пейзаж, как тогда, выдвинулся вперёд, открывая ящик с камнями Ханира.

Все кинулись к нему и мгновенно расхватали камушки. Их оставалось в ящике пять. Причём, один, чисто белый, был побольше остальных.

Уйля, хитро усмехаясь, переставила девушку обратно на середину каминной полки и ящик спрятался в стене.

Ну что сказать? Все мужчины – мальчишки, и неважно, сколько им лет. Как только они получили в руки вожделенные игрушки, мы их потеряли. Начались вопросы, чесания в затылках и эксперименты. Принц, специалист по безопасности и трое студентов академии с горящими глазами бегали к нам в комнаты и обратно, проверяя работу камней.

- Как можно доверять безопасность королевской семьи и целую страну вот этим людям, - вздохнув и провожая глазами пробегавшего мимо Венто, сказала Мира.

- Да уж, - Уйля поднялась с подушек, - надо что-то делать, а то на шум прибежит мадам Так.

- Они сейчас вернутся, - я выглянула за дверь и увидела, как мужская часть нашего населения с горящими глазами возвращается в тайную комнату.

В результате проб и ошибок мы узнали, что когда общаются двое, то есть в работе два камня, то остальные их слышат, но вступить в разговор не могут. Когда разговор закончен, нужно сжать свой камешек. Тогда другие камни тоже могут начать говорить. Пара образуется, когда один начинает говорить, а другой отвечает. Если вдруг начинается разговор, а ты не можешь ответить, то тоже сжимаешь свой камень в ладони. Сложная штука? Не без этого, конечно. И не так как на Земле, там более продвинутая техника. Ну так ведь и здесь магия, а это, может, в чём-то похоже, но совсем другое.

- Ну вы даёте! – Варон вертел в руках серый камушек, - Вас только запусти в Академию! Арн, я прямо верить начинаю, что у нас всё получится!

- Варон, уймись! Но, вообще-то, проучиться здесь пять лет и даже не догадываться, что под твоим носом прямо в общежитии такие сокровища запрятаны. Чья, кстати, комната, ещё не выяснили?

- Пока не попадались никакие документы, только сундуки с доспехами и костюмами всех веков, да камни, - Мира внимательно разглядывала камень в руке, - Использовать их будем?

- Конечно, будем, - Венто сунул камень в карман.

Морв обвёл всех глазами и выдал:

- Камни Ханира – это хорошо, но на чём мы остановились? А то за окном темно, а мы ещё не придумали никакого реального плана.

- Я предлагал Эрлию поставить рядом с Имирэлем, - пожал плечами Рув.

- Я правильно услышал? Вы хотите Эрлию куда-то везти? – Венто переводил взгляд с Морва на Рува.

- Да, в Кай’Анту к Имирэлю, а что?

- Да ничего, только в легенде старый лорд, который гад и организовал проклятие, пытался забрать статую домой, но у него не вышло. Никто не смог сдвинуть её с места. И магия не помогла. Можно, конечно, попробовать, но, думается мне, и у нас не получится, - он в сомнении покачал головой.

- Постойте, а Имирэля же у нас в Кай’Анте переносили! Он сначала стоял в лиловой гостиной, потом под окнами жилой части Дворца, затем его перенесли в центр парка, а дальше задвинули в дальнюю часть. И никто не жаловался, что пришлось применять какую-то невероятную силу или запретную магию, - Рув начал размахивать руками, так разволновался.

- Ты хочешь сказать, что проще сюда привезти Имирэля? – Морв внимательно поглядел на брата.

- А что такого? Откроем портал прямо в парк, в той дальней части почти никто не бывает, подхватим Имирэля заклинанием левитации и пихнём прямо в наш парк!

- Ага, здорово! Только Академия накрыта магическим защитным куполом и портал сюда открыть не получится, - Мира пожала плечами, посмотрела на Варона и добавила с намёком, - у нас не получится.

- Да, - Варон вернул ей взгляд, - точно. Придётся статую вносить на территорию. То есть, надо продумать, почему господин Иртэ пропустит нас с ней в Академию.

- Ага, - Морв покачал головой, - и на территорию парка при поместье правящего клана эльфов тоже портал не открыть, там такая защита стоит, даже мы не пройдём!

- Вот, тёмный попутал, точно! Тогда, - Рув задумался, - тогда надо ручками вынести за пределы поместья.

- Постойте, что за чушь! Статую похитить, это что - хороший план?

Уйля подскочила с подушек.

- Ну, положим, у тебя никакого плана нет, а Эрлия в благодарность, что мы вернули её пару, отдаст нам амулет, - миролюбиво потянул её за рукав Венто.

- По-моему, хороший план, - Арн поднял руку.

- Да, - поддержал его Варон, - чего хотели Эрлия и Имирэль больше всего? Быть рядом! Вот именно это мы и устроим, и заберём камень. Думается мне, он – средоточие всего. А если не получится, то придумаем что-то другое.

- Да, я согласна, в этом что-то есть, - сказала Мира, - и давайте уже не спорить, а быстренько решим, кто идет за статуей.

- Тут есть одно «но», - я тоже решила внести свою лепту, - как мы попадём в закрытый город Кай’Анта, куда никого не пускают, я уж не говорю, чтобы вынести что-то оттуда.

- Петра, - Морв смущённо улыбнулся, - мы организуем, не волнуйся. Просто у нас есть точные координаты, а Варон построит портал. Нам надо только будет проникнуть в поместье и вынести статую.

- Темните вы что-то…

- Когда пойдём на дело? – глаза Варона подозрительно заблестели, - предлагаю завтра!

- Как, уже?

- А чего тянуть? Чем быстрее, тем лучше!

Все как-то быстро согласились. Договорились, что Венто с Уйлей будут караулить в парке около Эрлии и разгонять оттуда лишние глаза и уши.

Морв, Рув, Варон и я пойдут за статуей. Причём они как убойная, портальная и тягловая сила, а я как специалист по чувствованию. А Мира будет на связи здесь в тайной комнате. Арн тоже остаётся здесь. С ним все будут связываться через камни Ханира, у него остаётся самый большой камень.

Рув сказал напоследок:

- Всё просто, быстренько через портал шагнём в Кай’Анту, пролезем в парк, утащим статую, притащим сюда и поставим рядом с Эрлией. Легко!

Глава 36 Магистр Оши

Магистр Оши

На следующий день сразу после занятий я со всей возможной скоростью неслась к воротам, где меня уже должны были ждать братья эльфы. Пробегая мимо Шкатулки, оглянулась и заметила спускающегося по ступенькам магистра Оши. Я бы и не обратила на него особого внимания, как мне в спину прилетело:

- Студентка Филь’Отэ! Стойте!

- Извините, магистр Оши, я спешу!

- Студентка Филь’Отэ! Немедленно подойдите ко мне!

И так он это сказал, что я невольно затормозила и повернулась к нему.

- Добрый день, магистр Оши!

- Добрый день, Петра, пойдёмте со мной, - его взгляд рассеянно окинул окрестности.

- Но, магистр Оши, а можно в другое время?

- Нет, студентка, вы нужны сейчас, - он остро глянул на меня, - нужна ваша помощь.

Магистр Оши отвёл от меня глаза и снова лёгкая рассеянная улыбка и взгляд вдаль.

- Помощь? Ну, хорошо…

- Я вас надолго не задержу, - он крепко взял меня за локоть.

- Пустите, я и так пойду, если нужно.

Напрягало несоответствие крепкого хватания меня за руку с лёгкой улыбкой и отрешённым взглядом. Может, у него расстройство личности? На почве менталистики двинулся?

Магистр Оши, между тем, довольно быстро шагал мимо нашего общежития, направляясь к парку, в сторону, противоположную той, где стояла Эрлия и сейчас должны были быть Уйля с Венто.

Шли мы недолго. В парке лицо магистра неуловимо изменилось. Решительное выражение, так не свойственное ему в обычной жизни, меня насторожило. Что это с ним стряслось? Куда девался его слегка рассеянный взгляд вдаль? И зачем ему я? Да ещё так невовремя!

Из-за деревьев выглянула какая-то деревянная постройка. Небольшой домик прятался в огромных еловых лапах. Две ступеньки крыльца, небольшое окно. Когда мы подошли, дверь распахнулась сама собой. Магистр завёл меня внутрь.

- Садитесь, Петра, - он махнул рукой на деревянный нелепый стул.

- Я не понимаю, магистр, зачем я здесь, кому надо помочь? – я совсем не хотела садиться на это уродство из веток и палок.

- Объясните, в чём дело? Что случилось? И не буду я туда садиться!

И тут он меня толкнул. Резко. Я полетела спиной на этот самый стул.Встать не смогла, руки ту же сами собой прилипли сзади к спинке этого непонятного сооружения, да так, что малейшее движение доставляло неприятную режущую боль.

- Что это значит? –я чувствовала какую-то несуразность. Никак не могла поверить, что магистр Оши может сделать что-то плохое.

- Петра, мне от тебя лично ничего не нужно, - магистр достал из-под небольшого стола табурет и уселся напротив, - Я против тебя ничего не имею, даже уважаю за стремление к знаниям, сильный дар и стойкость.

Как-то легко и быстро он перешёл на ты.

- Так отпустите, мне некогда!

- Не могу! Я не могу тебя отпустить! Боги, как мне надоела вся эта ситуация!

Он схватился рукой за лоб.

- Петра, посиди тихо, я только посмотрю, что вы задумали и где принц. Я знаю, что ты знаешь, где он, и не волнуйся, я не оставлю тебе воспоминаний о нашем общении, - магистр пощёлкал пальцами, мягко улыбнулся мне и добавил, - всё будет хорошо.

- А вам это зачем и как это посмотрите? Что за ерунда? И что значит, не оставлю воспоминаний? – я напряглась.

Что за ересь он несёт? И вообще, что ему нужно?

- Я давно за тобой наблюдаю. Пытался узнать без тесного общения. Но ты носишься как ураган! Нигде не застать, чтобы спокойно покопаться…

- Покопаться? Где покопаться? Что это значит?

- Петра я видел, как он на тебя смотрит! И это несмотря на проклятие! Что ты такого сделала, что смогла остановить разрушительное действие? Ты не понимаешь, как это важно! Такая сила была затрачена. Столько вложено средств! И не только золота, - он поднял на меня сверкающие глаза.

- Несмотря на проклятие? Откуда вы знаете про проклятие?

- Это прорыв! Открытие! Если я смогу останавливать проклятия, так это золотое дно! И признание! И место ректора обязательно!

Я, открыв рот от изумления, смотрела на мужчину, а он, казалось, уже даже не замечал меня. В его глазах сверкали звёзды его блестящего будущего. Да он ненормальный!

- Да, и принца тоже ты умыкнула и где-то спрятала. И не обошлось без лорда Гроэна, конечно! Этот портальщик вечно вертится в Академии. Подслушивает, подглядывает… Ладно, к делу!

Мужчина сжал руки и вперил в меня напряжённый взгляд. А я никак не могла понять, чего он хочет? А потом до меня дошло и я перешла на магическое зрение. И обомлела.

От магистра ко мне тянулись золотистые с тёмными пятнами щупы. И не просто ко мне, к моей голове, к лицу. Фу! Гадость какая! Я пыталась увернуться от них, но они настойчиво лезли ко мне, а я с омерзением ждала, что сейчас, вот сейчас, они прикоснутся к коже.

Щупы целеустремлённо тянулись ко мне, но что-то им мешало. Я чётко видела длинный отросток, который нацелился мне в лоб. Но что-то останавливало его в сантиметре от кожи, а от запястья по руке вверх распространялось обволакивающее тепло. Браслет! Который мне насильно надела госпожа Санревель! Он же защитный! Шестой уровень! Сообразив, что магистру не пробраться ко мне в голову, я слегка успокоилась и решила задать вопрос.

- Магистр Оши! Вы же видите, у вас ничего не получается. Может, я так отвечу на ваши вопросы? А вы ответите на мои?

Магистр не слушал меня, а может не слышал.

- Магистр, не упирайтесь, всё равно, не получится! С вами всё в порядке? Вы слышите меня?

Внезапно я вспомнила как дядюшка Олли рассказывал о подслушанном разговоре. Он тогда говорил о каком-то магистре из Академии, который хотел занять место ректора. Что-то про то, что у него отняли мать и сестру? Так это магистр Оши подстроил проклятие Арну? Я застыла с открытым ртом.

- Магистр, зачем вы это делаете?

Мужчина обхватил руками голову и застонал. Потом посмотрел на меня цепким взглядом.

- Петра, кто вы? Я лучший менталист в Академии, как вы меня заблокировали? – перешёл на вы он.

- Магистр Оши, вам нужно всё рассказать лорду Гроэну. Честно! Вам помогут, вашу мать и сестру спасут! Вы выбрали неверную сторону!

- Что? Откуда вы… То есть ваш дар менталистики на таком уровне, что вы легко залезли мне в голову? Несмотря на мои блоки? Почему тогда вы учитесь на целителя? У вас же талант к менталистике, я думал, там немного, а выясняется, что, - брови магистра полезли на лоб.

- Магистр! Что вы несёте? Не нужна мне ваша голова!

- Не лезьте, Петра, не в своё дело! Я сам разберусь. Видят боги, я не хотел причинять вам вред, но…

Он встал, снова напрягся, поднял руки, и я почувствовала, как вокруг моей головы начал теплеть воздух. И сжиматься, как будто мой лоб пытались перетянуть ремнём.

- Магистр, какого чёрта? Прекратите!

Я затрясла головой, пытаясь как-то остановить пытку. Перешла на магическое зрение, попыталась призвать магию. Но в голове мутилось, боль нарастала волнами, а магия не слушалась. Я заорала, задёргала руками. И вдруг всё прекратилось.

- Фу-у-у…

Выдохнула. Голова повисла, поднять её, казалось, совершенно невозможно. Стало чуть легче, я попыталась пошевелиться и посмотреть на своего мучителя.

Магистр Оши сидел там же, не шевелился, выражение его лица застыло. Он не сводил с меня глаз и не двигался. Руки вытянуты ко мне, будто он плёл заклинание. Магическим зрением я видела, что от его рук тянутся серые туманные змеи, но, не доходя до меня совсем чуть-чуть, они бессильно повисали.

- М-магистр Ош-ши?

Никакой реакции. Что такое?

Я заёрзала на непонятном стуле, пытаясь выпутаться и стараясь не обращать внимание на боль в руках. Надо бежать отсюда. Потом подумаю про свихнувшегося магистра. В этот момент дверь распахнулась, в домик вбежал Арн и бросился ко мне.

- Петра! Слава богам, я успел!

Он обхватил мою голову руками и прижал к себе.

- Зачем ты с ним пошла?

Он отпустил меня, глянул в лицо и принялся распутывать мои руки. Через пару минут я смогла встать, и он тут же обхватил меня и прижал к себе.

- Арн, откуда ты тут?

- Зачем ты пошла? Он тебе чуть голову не поджарил!

- Ну, не поджарил же… Хотя я никак не могла поверить, что он может сделать что-то плохое, такой он… отрешённый, что ли, всегда, рассеянный… А что с ним?

Я опять глянула на неподвижного магистра.

- Он в стазисе, – Арн глянул назад, - я видел, как он тебя перехватил и повёл в парк. Я пошёл за тобой. Потом от этого домика понесло заклинанием, которым раскалывают преступников. Пойдём отсюда, здесь не место для разговоров.

- В стазисе как Ярини-кошка тогда?

- Ребят Мира предупредит, они тебя по всему парку ищут. Пытались с тобой связаться через камень Ханира, но ты не отвечала. Чего он хотел?

- Тебя искал, спрашивал, где ты. Вернее, не спрашивал, пытался ко мне в голову залезть, ему браслет помешал, который от госпожи Санревель, и обещал потом избавить от воспоминаний, - я снова уткнулась Арну в грудь.

От него пахло осенним лесом. Так бы и стояла…

- Петра, - он легко провёл ладонью по моим волосам, - я испугался за тебя.

- Арн, пойдём отсюда. А с ним что будем делать? – я улыбнулась немного нервно и покосилась на неподвижного магистра.

- Пойдём, он тут постоит, пока вы не вернётесь, тогда и решим, как поступить. Здесь его никто искать не будет.

Мы вышли из домика и пошли к общежитию. Послышался перестук камешков. Я порылась в кармане, достала камень Ханира, сжала в руке.

- Петра, ты где, с тобой всё в порядке? – послышался взволнованный голос Морва.

- Да, Морв, сейчас идём!

- Что случилось?

- Потом расскажу, планы не меняем?

- Нет, конечно, так что поторопись! Встречаемся у ворот!

Мы вернулись в общежитие. К тайной комнате Арн уже тяжело дышал. Я уложила его на мягкой кушетке. Подумала и подтолкнула магией ко сну. Я скоро вернусь, тогда и поговорим. Сбегала к нам в комнату, принесла сонного Морса и подсунула принцу под бок. Следом за мной прибежал Клем.

- Петра, ему плохо? Уйля велела за ним присматривать!

- Берегите его, - шепнула Клему, погладила Морса между ушей, выпустив ему на шкурку пару искорок.

Глава 37 Эльфийский каприз

Эльфийский каприз

За воротами меня ждали Рув, Морв и Мира.

- Что случилось? – ребята обступили меня, взволнованно заглядывая мне в лицо.

- Магистр Оши случился. Хотел узнать, куда я дела принца. Вернее, хотел не у меня узнать, а из моей головы. Помог браслет госпожи Санревель, - я потрясла рукой с браслетом, - а Арн оставил его в стазисе, потом с ним будем разбираться. Мира, ты тут? А разве по плану ты не остаёшься в Академии?

- Постой, Магистр Оши? Хотел покопаться в твоей голове?

- Да, это про него, наверное, мне тогда дядюшка Олли рассказывал. Похоже, это тот самый магистр, который и организовал Арну проклятие. Но давайте об этом потом, Арн оставил его в стазисе в домике в глубине парка. Вернёмся и допросим. Так что с Мирой?

Я повернулась к подруге.

- Варона нет, - хмуро ответила она, - он ушел ночью и предупредил, что у него дела с утра, но он обязательно появится после занятий. И вот. Его нет, и связаться с ним мы не можем, - она нервно вздохнула.

- Планы мы не отменяем, значит, все порталы будет открывать Мира. И хватит разговоров, вот координаты. Сможешь? – Морв, шагая от ворот Академии, внимательно посмотрел на девушку.

- Запросто, - Мира свела свои красивые тёмные брови.

Остановившись возле маленького дома в узком переулке, она оглядела нас, что-то прикидывая про себя. Повела рукой и рядом появилось всё разрастающееся чёрное поблёскивающее пятно. Схватившись за руку Морва я решительно шагнула в портал. Вышли мы в какой-то кладовке.

- Это что? Чулан? – Мира с удивлением огляделась.

- Да, я тоже представляла себе Кай’Анту немного по-другому, - я подняла взгляд на ухмыляющегося Рува.

- Спокойно, девочки, сейчас всё будет, - он толкнул стену справа от себя, и она открылась как дверь. По тому уверенному виду с каким Рув действовал, я поняла, что мальчишки этот трюк проворачивают далеко не в первый раз. Кого они таскали в Кай’Анту? Девчонок? Человеческих или эльфийских? Зачем? Показать достопримечательности?

- ПортЕли! Мы тут! Где ты?

Я, оглядываясь, двинулась за Арувиэлем. Откинувшаяся стена открыла просторное помещение, сплошь заставленное передвижными вешалками, которые были буквально забиты разнообразными нарядами. Всё это напоминало театральную костюмерную. Из дальнего угла послышалось какое-то шевеление.

- Мальчики мои! Как я вам рад! Как я вас давно не видел! А где мои мальчики? – возопил кто-то низким игривым голосом.

Морв усмехнулся и повернулся к нам с Мирой.

- Вы не сильно удивляйтесь только, хорошо? Объяснять ему ничего не надо, он сам всё за вас скажет.

- Кто? – откликнулась Мира.

- Портели, - ответил Морв.

- Да, девчонки, не переживайте заранее, - Рув широко улыбнулся.

- Знаете, лучше бы вы ничего не говорили, а то так заинтриговали, что впору просить Миру открыть обратный портал, - я обратила внимание на ближайшую вешалку. На ней в рядок висели жилетки. Самые разные. Кожаные, суконные, гобеленовые. Коротенькие и длинные, с воротничками и без, украшенные камнями и гладкие, в полосочку и в цветочек. Аж глаза разбегались.

- Зачем мы здесь? – Мира толкнула Рува в бок.

- Зачем? Чтобы в вас никто не распознал людей, конечно. Людям в Кай’Анту нельзя, а вот двум хорошеньким эльфиечкам, нашим дальним родственницам, конечно, можно!

- Петриэль и Миранэль, - подхватил Морв, - но мы ведь учимся в людских землях, а там, знаете ли, любят сокращать имена, вот мы и зовём своих знакомых девчонок Мира и Петра!

В ответ Мира хмуро посмотрела на Рува, а Морв, ухмыльнувшись, добавил:

- И мы сейчас не Рув и Морв, а Арувиэль и Ниморвиэль, и никак иначе! Запомнили?

- Петра, я их сейчас стукну обоих сразу!

- Кого тут бьют? Почему меня не берут в команду?

Из-за ближайшей вешалки грациозно выплыл невысокий человечек. Нет! Это был эльф! О чём недвусмысленно говорили его острые подвижные уши. Но он был не выше меня! Стройный и лёгкий, фигурой он напоминал мальчика, а тонкое лицо его покрывало множество мелких морщинок. Никакого высокомерия, большие зелёные глаза смотрели мягко и тепло. Густые белоснежные волосы были собраны в низкий хвост на затылке. Одет он был в тёмно-синие узкие брюки, удобные невысокие кожаные коричневые сапожки, белоснежную рубашку с пышным жабо и широкими рукавами, и зелёную жилетку в белую тонкую полоску.

- Девочки, если бы вы знали, как они мне надоели! Только по делу! Только по делу! Никогда не придут просто так с гостинцами! Сказали бы, добрый Портели, мы тебе сладенького принесли, смотри как вкусно! А вы?

Он сразу бросился к нашим близнецам и крепко обнял каждого по очереди.

- Опять за своё? Девчонок привели? Опять мороженым лакомиться поведёте?

Тут он повернулся к нам с Мирой.

- Девочки, наше мороженое вкуснейшее в мире! Нигде больше такого не найдёте! А этим оболтусам спуску не давайте! Они вам сейчас все уши завешают словесами! Так, ладненько! А ну-ка, посмотрим, что мы сможем с вами сделать?

Этот морщинистый эльфийский малыш сыпал словами как горошинами из мешка. Нам и правда ничего не надо было говорить, он сам, не останавливаясь, шутил и посмеивался, пристально посматривая на нас, как будто мерку снимал. Выдал нам тут же и нашу легенду, и нашу историю, и что сказать кому, если кто попадётся навстречу.

Мальчишкам он дал по стакану лимонада и вытолкал куда-то за вешалки. А за нас взялся со всей страстью портного, коим и являлся, по-видимому. Каждую он отвёл в маленькую комнатку с зеркалами, перегороженную разноцветными отрезами ткани. Каждую покрутил и повертел в разные стороны и через минуту принес нам на выбор множество разных нарядов. На наши академические брюки нафыркал и заявил, что девушки должны красоваться в платьицах. Так и сказал, в платьицах!

В результате Мире досталось лёгкое светло-коричневое разлетающееся платье с тёмно-коричневыми замысловатыми узорами. Оно подчёркивало теплый цвет её тёмных глаз и делало очень мягкой. Её тоненькая фигурка выглядела нежно и изящно. Портели ещё выдал ей кожаные сандалии со множеством ремешков и сам их завязывал и застёгивал на её ногах, приговаривая, что только урождённые эльфийки смогут разобраться, как правильно это делать.

Меня Портели нарядил в тёмно-голубое платье с сероватыми серебристыми узорами по подолу и краям недлинных рукавов. И тоже выдал сандалии, но сам надевать не стал, показал, как застегнуть и отвернулся к Мире.

Я застёгивала бесконечные ремешки и смотрела, как Портели прикладывает к Мириному платью то нитку жемчуга, то длинные бусы из цветных камушков. Потом он куда-то убежал и, тут же вернувшись, воткнул ей в волосы изящное плетёное украшение. Я смотрела через её плечо в зеркало и с удивлением увидела кончики острых ушей, выглядывающие из волос.

- Ты стала эльфийкой? Мира, смотри!

- Портели знает своё дело, никто не поймёт, что девушка – человечка, если Портели этого не захочет!

Маленький эльф погладил Миру по плечу.

- Красивая девушка, - мягко сказал он и повернулся ко мне.

- А ты? Что хочешь ты?

- А почему вы меня ни о чём не спросили? – Мира не могла оторваться от своего отражения, но вопрос задала.

- Потому что тебя я вижу, а вот её как будто спрятали за щит! Я не знаю, что ей подойдёт, поэтому с ней поступим вот так!

В общем, мне клеили уши. Клеем! Конечно, Портели сказал, что это невероятно надёжный состав и ещё ни у кого уши не отклеивались, но как-то мне слабо в это верилось.

- А мне нельзя какое-нибудь украшение в волосы, как Мире? У неё вон раз и уши выросли! Почему у меня так не получается?

- Я же говорил, я не вижу тебя! А у неё, наверное, эльфы были в роду, с ней мне легко! А ты совершенно другая! Я надену тебе тиару, а у тебя вырастут рога как у оленя! Хочешь?

- Нет, рога не хочу! Значит, я другая?

- Да, я же сказал! Поэтому тебе клеим! Я с собой дам бутылочку средства, если что, ну там отвалится или ещё что, сама подклеишь!

- А что, могут отвалиться?

- Нет! Не могут! Что ты? Но мало ли, - Портели стиснул руки перед грудью и проникновенно заглянул мне в глаза.

Тут к нам завалились Рув с Морвом и застыли, глядя на Миру.

- Э… Слушай, Мир, а ты точно не эльфийка? - Рув и вовсе смотрел, открыв рот.

- Вроде ты и не изменилась вовсе, а я теперь вижу в тебе эльфийку, - Морв озадаченно взлохматил волосы, - как будто ты мне, и правда, двоюродная сестра, что ли? А у тебя родственников среди нас точно нет?

- Красивая? – Мира кокетливо поправила рукав платьица, как говорит Портели.

- Да нет, не в этом дело! То есть ты красивая, конечно, - Рув замахал руками.

- Петра, хоть эльфийские мужики, хоть человеческие, а мысли свои выражать не умеют, – Мира подошла к братьям и, взяв их под руки, пошла между вешалками.

Портели стоял позади ребят и тонко посмеивался над ними. Думаю, нужные люди будут точно знать, кто и в каком обличье гуляет по закрытому городу Кай’Анте. И куда не надо, не пустят. И проследят!

Портели встретился со мной взглядом, увидел, что я заметила его усмешку, тут же широко улыбнулся и сделал приглашающий жест.

Мы все вместе вышли в широкую дверь. Ребята через небольшой сад повели нас к калитке. Здесь уже было тепло, гораздо теплее, чем в Бернивальде. Яблоневые деревья здесь были невысокие и ветки склоняли местами до самой земли. Одновременно тонко пахло цветами и спелыми яблоками.

Выйдя на улицу, я оглянулась. Широкое приземистое здание с изящной полукруглой крышей напоминало беседку. Только стены не прозрачные. Мелодичный звон колокольчика заставил обернуться, и я увидела, как Рув гладит пальцами изящный маленький колокольчик, висящий на специальной подвеске на тонком столбике у калитки. Он перехватил мой взгляд.

- Петра, у тебя острые уши, но взгляд совершенно человеческий. Человека, который видит колокол первый раз в жизни. Добавь высокомерия чуть-чуть и небрежности, что ли?

Он весело рассмеялся. Я вздёрнула нос и повернулась к Морву.

- А разве мы здесь не тайно?

- Тайно? Зачем? Портели уже сообщил кому следует, что шебутные мальчишки явились домой и как обычно поведут восторженных девушек есть знаменитое Кай’Антское мороженое и показывать Зов судьбы, - Морв, точнее Ниморвиэль, мягко улыбнулся.

- Что такое Зов Судьбы? – спросила я.

Мира всё время трогала свои новорождённые уши.

- Я никак не могу привыкнуть, что они двигаются, - воскликнула она, улыбаясь, - я эльфийка!

- Ага, Миринэль, не хотите ли мороженого?

- Чего мы ждём?

- Что такое Зов Судьбы?

- Так, не все сразу! Мы ждём транспорт, коляску, видела, как Рув звонил в колокольчик? А Зов Судьбы, - начал Ниморвиэль, но Арувиэль его перебил.

- Зов Судьбы – это фигня! Действует только на эльфов, не стоит туда и ходить!

- Ты не прав! Зов Судьбы действует на всех! Помнишь гнома, который уехал в Траш? Он же был ювелиром, как и все они, а после Зова Судьбы стал аптекарем!

- А как он тут оказался?

- Ты что, не знаешь гномов? Хитростью пролез из любопытства. Его хотели даже памяти лишить, но он уговорил отца, то есть правителя Бориэля, что звон Зова Судьбы его зовёт! И оказалось, что тот звал его в Траш, скромный городок на краю страны.

- Аптекарь из Траша? Его случайно зовут не Манюль Побрес? – я наморщила лоб.

- Не помню я, как его звали, может и он…

К нам лихо подкатила открытая коляска, запряжённая серой в яблоках лошадкой. На козлах сидел худенький вихрастый пацан в широких штанах и жилетке. Светлые недлинные волосы его растрепались от ветра.

- Тпру, стой, малышка! – высоким голосом закричал он изящной серой в яблоках лошадке.

Но кричал он зря, кобылка как вкопанная встала около нас и полезла носом мне прямо в ухо, шумно дыша и фыркая. Я подняла руку, и осторожно дотронулась до шелковистой морды.

- Эй, лови, она яблоки очень уважает!

Я повернулась, в меня летело большое красное яблоко. Машинально поймала и протянула лошадке.

- Эрита! А ты что тут делаешь? – грозно обратился к пацану Рув.

- Рув, не нуди! То есть, милый братец Арувиэль, не будьте таким занудой! Надоело дома сидеть и я сговорилась с Шушем. А Портели маякнул, что вы тут, я и приехала! – девочка, которая поначалу казалась мальчиком, широко улыбнулась.

Мы с Мирой с любопытством наблюдали за встречей.

- Девочки, - Морв обернулся к нам, - позвольте представить, Эрита, наша двоюродная сестрёнка. Она бунтарь и революционерка, но мы её любим!

Он протянул к ней руки, а она с визгом кинулась к нему на шею. Рув подошёл с улыбкой ближе и ему тоже досталась порция обнимашек. Потом она обернулась к нам, и я почувствовала цепкий препарирующий взгляд. От приветливости не осталось и следа. Брови девчонки сдвинулись к переносице, пока она серьёзно рассматривала нас.

- Эрита, это наши сокурсницы, Петра и Мира. Но тут они Петриэль и Миранель, понятно?

- Морв, я младше тебя всего на несколько лет, не считай меня ещё и тупицей, но зачем вы их сюда притащили? Мороженого поближе не нашлось?

Тут она повернулась к нам и мило улыбнулась.

- Ой, извините, девчонки, мне очень приятно с вами познакомиться, просто эта пара обычно устраивает здесь переполох, - она глянула на братьев искоса, - может, дядя специально вас отправил в человеческую академию, чтобы от вас отдохнуть, нет?

- Ничего страшного, - вставила я свой лар.

Девчонка опять внимательно глянула на меня и перевела взгляд на близнецов.

- Вам её спрятать не удастся, она смотрит иначе! Ладно, это ваше дело! Что вы задумали?

- Мы хотим, - начал Рув.

- Ты всем в Кай’Анте расскажешь, зачем вы нас сюда «притащили», - грозно перебила его Мира.

- Мира, она нам поможет…

Я смотрела на эльфийскую девочку и понимала, что она рвёт мне все шаблоны по поводу эльфов. Короткие волосы? Переодетая мальчиком? Сбежала из дома?

- Не буду я вам помогать! Только участвовать! Давайте, говорите!

Эрита махнула рукой и полезла на козлы.

- Куда вам надо? - сказала она, усевшись, взяв в руки вожжи и обернувшись к нам.

- Пойдёмте, - Морв протянул мне руку, помогая забраться в коляску.

Стоило расположиться на сиденьях, как лошадь рванула с места ракетой и помчалась вперёд по дороге.

- Эрита, - завопил Рув, - помягче, пожалуйста!

- Да вы даже не сказали, куда вас везти, - через плечо бросила девушка.

- Домой!

- Куда?

- Поехали, там поговорим, - веско бросил Морв, то есть Ниморвиэль.

Эрита с подозрением покосилась на него и чмокнула губами лошадке, которая уже сама сбавила темп и теперь неторопливо бежала мимо небольших особнячков, утопающих в садах и палисадниках. Перед каждым домом на специальном столбике висел колокольчик. Они были разных цветов и размеров. Я подумала, какой здесь перезвон стоит в ветренные дни.

- Ладно, Злира, отвезём мальчиков, - она помолчала и добавила, - и девочек.

Мы с Мирой с любопытством вертели головами. Ну что сказать? Кай’Анта это город. Можно сказать, что и обычный, если бы не столько колокольчиков и колоколов. Они были везде. Висели над дверьми в лавки и дома. Рядом с домами на каких-то специальных крючках и подставках. Мы проезжали мимо небольших площадок, где в каких-то невообразимых конструкциях колокольчиков позванивало великое множество.

Ветер мягко дышал нам в лица, звон был мягким, почти не слышным. Как во Дворце, когда камень встал на место, везде стала слышна музыка фей. Но обычно на неё никто не обращал внимания. Так и здесь. Вроде звенит, если прислушиваться, а так – вроде и нет. И, вероятно, с помощью колокольчиков можно было что-то сделать. Вот как Морв звякнул небольшим серебристым колокольчиком на столбике около мастерской Портели, и к нам явилась Эрита.

И всё-таки Кай’Анта была именно эльфийским городом. В нём так и сквозила необъяснимая чуждость людям. Только вот в чём она проявлялась, я так и не поняла. Колокольчики? Но в них нет ничего удивительно, разве только, что их очень много. Но мало ли какие бывают фантазии? Светлые дома? Но и это особо не удивляет, хочешь, так покрась свой дом в любой цвет. Дома, кстати, попадались совершенно разные. То вдруг из-за угла величественно выплывал замок с витыми башенками и словно кружевными балкончиками, а рядом в густом саду прятался небольшой очаровательный и уютный домик с большими окнами и затейливым флюгером.

В Кай’Анте были и таверны, и постоялые дворы, только они выглядели как дворцы или музеи, и названия на вывесках отличались изысканностью. «Лёгкий жасмин», «Крыло бабочки», «Ножка кузнечика» и так далее и тому подобное.

Кстати, я спросила ребят, что подают в «Ножке кузнечика», и выяснила, что там не подают, а продают обувь.

- Обувь? – Мира потрясённо уставилась на братьев, - а кому? Я бы обиделась, если бы мою ногу сравнили с ножкой кузнечика! У них же коленки над головой!

- Зато они прыгают высоко, а хозяин лавки, старый Эртоиль, славится мягкой и удобной обувью для походов. Ничего ты, Мира, не понимаешь!

- Эльфы – страшная сила! Я думала, там кормят мясом, пусть и кузнечиков в остром соусе, а там обувь!

- Не страшная, а очень изысканная и утончённая сила!

Эрита лихо правила лошадкой со странным именем Злира. Иногда оглядывалась на нас и хмыкала себе под нос.

- Рув, замени меня, - вдруг громко крикнула она и полезла к нам в коляску. Втиснулась между мной и Морвом и, повернувшись, начала меня внимательно разглядывать, потом взяла за руку.

- Ты только не кричи, - мягко сказала она мне.

- Ты чего? –спросил её Морв, а Рув уже сидел на козлах и правил лошадкой.

- Как чего? Мама! Я должна сейчас быть на занятиях!

Я посмотрела вперёд. Навстречу нам черная лошадь неторопливо везла коляску, такую же, как и наша, только меньше размером. Правила лошадью смуглая с совершенно белыми волосами изящная эльфийка, в которой я с удивлением узнала Эртариэль. Хоть и видела её во Дворце всего ничего и была она тогда усталой и опустошенной. Сейчас она выглядела блестяще. Лёгкие волосы развевались, тонкие руки уверенно и вместе с тем изящно держали вожжи. Заметив нас, она притормозила и сделала нам знак остановиться.

- Добрый день, тётя Эртариэль, мы рады видеть тебя, - Рув приложил руку к сердцу и склонил голову.

Меня пронзила мысль, что она же из правящего рода, может, нужно встать, сделать реверанс? Нам обещали после бала, что в Академии начнутся обязательные уроки этикета, но пока дело до них так и не дошло. И как себя сейчас вести я не знала. Глянула на Миру, она тоже сидела напряжённая и во все глаза смотрела на знатную эльфийку.

- Арувиэль и Ниморвиэль! Рада вас видеть, но вы ведь в Академии? И праздников никаких не намечается, - она, склонив голову, с ироничной улыбкой смотрела то на Рува, то на Морва.

- Да, тётя, мы в Академии, но у нас таким образом сложились обстоятельства, что мы вынуждены были отложить все дела и навестить Кай’Анту, - чинно ответил ей Морв.

- Понятно! И, мальчики, я же просила вас не звать меня тётей!

- Тё… Эм... Эртариэль, позволь тебе представить наших подруг. Это Миранэль, Петриэль и, - тут Морв запнулся и уставился на меня, потом перевёл глаза на Эриту, потом опять на меня, откашлялся и продолжил, - то есть сестёр Петриэль и Эртиниэль. Это наши знакомые из Кай’Синеле. Мы обещали им…

- Рада знакомству, - равнодушно прервала Эртариэль и, посмотрев на нас как на негодный товар и кивнув, тронулась с места.

Я глянула ей вслед и, оборачиваясь, мельком посмотрела на Эриту. Только худенькой вихрастой девушки с короткой стрижкой, из которой кокетливо торчали острые ушки, возле меня больше не было. Между мной и Морвом сидела я, и с широкой улыбкой смотрела на меня же. Я застыла с открытым ртом.

- У нашей новой подружки занятный дар, так, Эрита? – Мира почему-то совершенно не удивилась.

- Ну да, дар иллюзий, что тут такого невероятного? Но мне приятно смотреть, как ты открыла рот, - рассмеялась она, - я тоже так смогу!

И противная девчонка скопировала меня. А я, глядя на себя, подумала, ну и где я красивая?

- Эрита! Хватит, возвращайся, не дразни Петру, - Морв стукнул её по коленке.

- Вообще, друзья мои, - ядовито добавила Мира, - мы спешим, там Уйля с Венто, как минимум, замёрзнут рядом с Эрлией столько ошиваться!

- Да, да, точно, Эрита, нам некогда!

- Я с вами!

***

- Ну, что за невезение! – шептал смачно Рув, исподлобья глядя из кустов на небольшую лужайку, на которой группа эльфов устроила пикник.

На небольших столиках высились изящные графинчики, пластались тарелки с закусками, возвышались горки фруктов. Своеобразные мягкие подушки, похожие цветом и фактурой на камни, прихотливо валялись вокруг. На них и возлежала компания. Играли в фанты. Сначала одного из эльфов отгоняли к краю полянки и, когда тот скрывался за висячими ветками плакучей ивы, выбирали из большой ведьминской шляпы фант. Громко кричали спрятавшемуся и тот, не подглядывая, озвучивал, что сделать очередному «счастливчику». Мы уже выслушали длинную мелодичную, но ужасно нудную балладу в исполнении тощего и нескладного эльфа. Хотя как эти эталоны красоты и грации могут быть нескладными? Но видимо в семье не без урода.

- Кто это у вас такой необычный? – хмуро шепнула Мира.

- Этот? Чем же он необычный?

- Лишён изящества напрочь! Видно, богини отвернулись во время его рождения по другим делам, - припечатала Мира.

- Дофеми элин Асойский, слава богам, не наш родственник, - открестился от него Рув.

- Они тут надолго, - шепнула Эрита.

- А чем они нам мешают? Статуя-то не здесь? По крайней мере, я её не вижу, - я покрутила головой.

- Да, нам туда, - Морв махнул в сторону рукой, - да только применять магию рядом с этой компанией, всё равно, что красной тряпкой перед быком махать. Видите того, в зелёном? Это наш дядя, в смысле, двоюродный брат отца, Лирелиин.

Морв и Рув переглянулись и показательно скривились. Мы посмотрели на довольно привлекательного и мужественного мужчину, красиво возлежащего на одном из «камней».

- Он сильнейший маг и защиту на дом и парк ставил именно он. Как только мы применим заклинание левитации на территории парка к какому-то местному предмету, он тут же почует. А мы ведь вынести хотим, не просто потрогать. И начнёт задавать слишком много вопросов. В нашем случае лучше обойтись без него, - Морв сорвал травинку и засунул её в рот, состроил недовольную гримасу и выплюнул.

- Что будем делать?

- Давайте их обойдём и переберёмся поближе к Имирелю, а тут оставим наблюдателя, - Морв перевёл глаза на Эриту.

- Меня в кусты?!! Я не буду стоять, то есть, лежать на стрёме, - яростно зашептала она.

- Эрита, мы только одним глазком глянем и прикинем объём работ. А ты пока последишь за ними, а если вдруг они пойдут к нам, подашь знак!

- Нет! Я сказала, нет! Или оставьте мне кого-нибудь! Мне одной скучно!

- Эрита!

- Что, Эрита? Вдвоём хоть посоветоваться можно…

- Я останусь, - Мира подползла ближе, - всё равно отсюда портал не откроешь. Давайте, разведывайте быстрее и возвращайтесь!

- Пошли? - я глянула на братьев.

- Ага, задом, задом…

Мы втроём выбрались на широкую дорожку, преодолев довольно жёсткие кусты зелёной изгороди. Я отряхнулась, удивлённо отметив, что валяние в траве не оставило на платье никаких следов. Оно по-прежнему выглядело, как будто только из-под утюга. Изображая гуляющих между делом, мы неторопливо двинулись вперёд. Парк потихоньку становился лесом, как и в Академии. Хотя подроста не было, но становилось ощутимо темнее.

- Там Уйля с Венто замучаются отгонять от Эрлии любопытных, - вздохнув, сказала я и тут из кармана послышался звук перекатывающихся камушков. Достала камень Ханира, потёрла его.

- Петра, - донёсся глухой голос, - как вы там? Скоро вернётесь?

- Уйля, да мы ещё даже статую не видели, пробираемся по парку!

- Скорее бы… Ладно, свяжитесь с нами, когда определитесь!

Голос пропал.

Морв вдруг пошёл быстрее.

- Рув! Смотри!

- Что?

- Где???

- Что где?

- Статуя где? Имирель пропал!

Мы завернули за угол, образованный высокими кустами, и вышли на широкую квадратную площадку с лавочками по углам и широким мраморным постаментом посередине. Пустым постаментом. Туда легко вскочил Рув и растерянно заозирался по сторонам. А Морв заглянул поочерёдно в три оставшихся выхода с площадки, как будто Имирель мог сам сойти с постамента и спрятаться за углом.

- Ну как это? - Рув недоумённо качал головой, не слезая с мраморного квадрата, - А, может, мы опоздали, и он уже ожил? И сам ушёл?

- Кто?

- Имирель!

- Ага, века стоял себе, а тут взял и ожил! Не пори чушь!

Морв возражал, но тоже выглядел потерянным.

- Что будем делать?

Я уселась на скамью и, не отвечая, уставилась на постамент. Из-за зелёного угла к нам, запыхавшись, вылетели Мира с Эритой.

- Братцы-кролики, - бросила, усмехнувшись, Мира, - нет Имирэля?

- Почему кролики? Кто такие кролики? – Эрита повернулась к Мире.

- Кролик это животное такое, мягонькое пушистое с длинными ушами, прелесть! А почему братцы? Так, поговорка такая, - ответила Мира, подходя к нам.

- Что, братцы-кролики? – насмешливо повторила эльфийка, глядя на понурых ребят.

- Мы знаем, где статуя, - Мира села рядом со мной с одной стороны, а с другой плюхнулась довольная Эрита.

- Эти эльфы на поляне, - начала говорить Мира, - придумали фант, поцеловать Имиреля, но ваш маг, как его, Лирелиин, сказал, что Имиреля забрал артефактор с чудным именем…

- И вовсе не с чудным! Его забрал дядя Иртоний, - Эрита оперлась на коленки и исподлобья глянула на братьев, - поедем? Он должен быть в своей мастерской.

Мальчишки оживились.

- Бежим на выход! Нет, - Морв потянул меня за руку, - через калитку быстрее! Мы собирались здесь вынести статую. В неё выйти можно, а вот войти нельзя, почему пришлось обходить парк и тащиться через центральный вход!

- Только время зря потеряли! Это теперь возвращаться придётся к Портели, то есть не совсем к нему. Иртоний рядом живёт. Там же и работает, - Эрита неслась рядом со мной, - у нас там все мастера работают. Такой мастеровой посёлок. Они сами так захотели, мастерские всё же.

Всё это эльфы объясняли нам уже на ходу к маленькой незаметной дверце в каменной стене. Она тоже была каменной, но легко открылась, стоило Морву только коснуться её пальцами. Мы выскользнули за ограду и через небольшую посадку поспешили к дороге. Я оглянулась, дверца закрылась за нами и стала совершенно не видна.

- А ваш маг не узнает, что мы тут вышли? – я споро догнала ребят.

- Узнает, конечно, но мы же местные, какие проблемы?

Тут из-за поворота показалась наша коляска с серой лошадкой в яблоках. Откуда она? Как тут оказалась так вовремя?

Эрита выглядела невероятно довольной.

- Это я велела ей объехать парк и остановиться у тайной дверки!

- Она тебя так слушается? – Морв недоверчиво посмотрел на сестрёнку.

- У меня открылся ещё один дар, кроме иллюзий, - девочка небрежно помахала рукой, - я могу говорить с животными. По крайней мере, со Злирой.

Она пыталась выглядеть взрослой и умудрённой опытом, но видно было, что это всего лишь игра и она очень довольна сейчас тем фактом, что может утереть нос братьям и показать, что она хоть и маленькая ещё, но чего-то да стоит.

- Ну ты даёшь? А маме говорила уже? А кто ещё знает?

Мальчишки засыпали Эриту вопросами.

- Никто не знает, и вы тоже никому не скажете, клянитесь!

- Не скажем мы, клясться-то зачем? Что мы себе враги?

- Ну, если не враги, то давайте рассказывайте, зачем вам статуя Имиреля?

К этому вопросу мы уже уселись в коляску, Рув на козлы и покатили обратно.

- Эрита, это тайна и сказать не можем, как бы ты ни просила, - веско ответил Морв, - но, когда всё закончится, и, если ты приедешь учиться в нашу Академию, то мы обязательно всё тебе расскажем! Обещаю!

- Да кто ж меня отпустит в вашу Академию! Я удивляюсь, как вы-то туда пролезли? Вы же учились тут? У мастера Инария. Я знаю, мне мама сказала, что и я к нему пойду.

- Так, так, братцы-кролики, а ну-ка рассказывайте, пока мы едем, зачем вас на второе человеческое образование отправили, - Мира цепко глядела на ребят, слегка усмехаясь.

Выражение её лица мне кого-то напоминало, но я никак не могла ухватить мысль за хвост. Вот! Такое же выражение было у Варона, когда он допрашивал нас по поводу проклятий в тайной комнате! Всё-таки, они друг друга стоят, как близнецы-братья, то есть сёстры, то есть, ну, понятно, в общем.

Я с интересом уставилась на лица эльфов. Но они сделали одинаковый вид на двух лицах, что совершенно не слышали этого вопроса.

- Эрита, давай, пока поучись у мастера Инария, а потом мы тебе скажем одну тайну, и ты запросто поедешь учиться в человеческую академию, - они хитро переглянулись.

К мастеру Иртонию в его мастерскую мы завалились всем скопом и застыли на пороге. Только Эрита сразу двинулась вглубь помещения.

Это было что-то невообразимое. Зачем мастеру статуя Имиреля было совершенно непонятно. В огромном зале, противоположная от дверей сторона которого терялась в отдалении, статуй прекрасных эльфов было пруд пруди. И не только эльфов. Прекрасные эльфийки стояли, лежали, сидели, смотрели сквозь занавесь, бежали и танцевали, в одиночестве и в компании не менее прекрасных эльфов. Вообще, это был, наверное, выставочный зал для клиентов, где присутствовали только готовые работы. И работ тех было немеряно.

- Дядя Иртоний, мы к тебе, - звала где-то там среди статуй Эрита.

Я несмело пошла по проходу, ошалело озираясь на огромное количество разнообразных фигур. Мраморные девы завораживали запредельной красотой и изяществом. Белые, молочные, тёмные, чёрные… Какой везли ему мрамор, из такого он и творил, видимо. И маленькие статуэтки, и невероятно огромные, прямо исполинские фигуры. Уходя всё дальше вглубь этого невероятного склада, я не могла отделаться от какой-то неправильности прекрасных созданий. Что-то в них было не так. Что-то не то…

Мальчишки тоже шли следом за мной и негромко переговаривались о том, что дядя Иртоний совсем съехал с катушек. Давно они к нему не заходили, а количество статуй за это время увеличилось просто в разы. Талант мастера, не зарытый вовремя в землю, заставлял его создавать всё новые и новые образцы своего видения эльфов.

И тут до меня дошло. Они же ненастоящие! Сказочные. Мы за сегодняшний день повидали разных эльфов. И прекрасных, как Эртариэль, и мужественных, как Лирелиин, и нескладных, нелепых вроде того поэта, который в парке читал нудную поэму. Все они были живые, имели право на недостатки, дышали наконец! А вот статуи мастера Иртония были придуманными. Прекрасными, да, но какими-то не живыми, не дышащими.

Единственной фигурой, которая однозначно притягивала взгляд среди этой толпы, как оказалось, была статуя Имиреля, у которой мы с братьями-эльфами и Мирой остановились. Невысокий молодой эльф, волнистые волосы аккуратно лежат на плечах. Красивое мужественное лицо. Одежда, на мой взгляд, довольно современная. Никаких длинных рукавов с немыслимыми разрезами, никаких разлетающихся одеяний. Сразу было видно, что это воин. В ножнах на спине прятался меч. У пояса висел кинжал. Светлый мрамор статуи слегка светился. Глядя на него, казалось, что он сейчас глубоко вздохнёт, поэтому я всё время задерживала дыхание.

- Это Имирель? А он, ничего так, красавчик, - сказала Мира, погладив статую по мраморной руке.

- Да, они с нашей Эрлией, если всё-таки поставить их рядом, будут красивой парой, - я вгляделась в лицо древнего эльфа, - или были?

Морв с Рувом переглянулись.

- Эльф, как эльф, обычный, - Рув пожал плечами, - что в нём такого?

Тут к нам подошла Эрита, а за ней, видимо, мастер Иртоний. Высокий очень худой эльф с растрёпанной шевелюрой и несчастным выражением на длинном красивом лице. Мы встрепенулись, но мастер жестом остановил нас.

- Да, мне уже Эрита сказала, что вы хотите его забрать, - убитым голосом сказал он и почесал в затылке, - забирайте, конечно, если он вам так нужен.

- Да, дядя Иртоний, очень нужен, - Эрита лукаво улыбнулась и сложила руки в молитвенном жесте перед грудью.

- Понимаете, мне он тоже, как бы, нужен, - мастер вздохнул.

- Мы можем его забрать? – Я скорчила просящую рожицу.

- Можете, я же уже сказал, - мастер снова вздохнул.

- А зачем он тебе так нужен, дядя Иртоний? - Эрита участливо заглядывала ему в глаза.

- Вы же видели мои работы, - Иртоний обвёл рукой склад, - они не дышат. Сколько труда в них вложено, сколько моих нервов и усилий… Но они не дышат. А он живой. Вот я и забрал его, чтобы, глядя на него… Ну, в общем, вы поняли… Наверное…

- Но ведь они сказочно красивые, разве нет? – я подошла к ближайшей прекрасной нежной эльфийской девушке, которая ловила цветок в небольшом прудике.

- Да, - Иртоний уныло кивнул, - но они не дышат и их никто не покупает.

- Дядя Иртоний, да не расстраивайся ты так! Кто-нибудь обязательно купит! -

выдал Рув немного неискренне и переглянулся с братом.

- А вы знаете? Мне кажется, они просто не на своём месте, - выдала я, задумчиво почёсывая бровь.

- Как это? Где же им ещё быть? – Иртоний озадаченно уставился на меня.

- Где? – я вопросительно посмотрела на Миру.

Мастер тоже перевёл на неё взгляд.

- В саду! – выдала та.

- Точно! Мастер Иртоний! Они не освещены прямыми лучами солнца! Днём! Поэтому они не дышат! Им здесь неуютно! Им нужно на природу!

- На какую природу, - одёрнула меня Эрита, - что ты несёшь?

- На настоящую природу! В лес! Чтобы ночью их освещал свет звёзд! Эльфы же любят звёзды. А когда на небо выйдет голубая Эна, она своим причудливым шёпотом нарисует на их лицах лёгкие тени и это сделает их живыми! Они вдохнут полной грудью!

Я уставилась на мастера Иртония воодушевлённым взглядом, прижав руки к груди. Его глаза засветились, казалось, он сейчас улыбнётся, у него даже дернулась губа. Но мгновение спустя, он нахмурился.

- У нас тут нет леса, - он опять уныло повесил голову.

- Зато у вас есть невероятно прекрасный парк, откуда вы забрали статую Имиреля! Там явно не хватает мраморных фигур!

- Но мне никто не позволит ставить там мои статуи, - капризным голосом произнёс мастер.

- Но ведь ваш талант должны видеть люди и за него надо бороться! Кто-то запретит, а кто-то разрешит! Надо только найти этого кого-то! Всё в ваших руках! Вы создали прекрасные произведения искусства, теперь их должны увидеть люди, то есть эльфы!

Меня несло, Эрита с открытым ртом внимала моим словам. Мира ухмылялась, стоя за ней, и я украдкой погрозила ей кулаком. Мастер Иртоний окидывал любящим взглядом свои работы и бормотал себе под нос:

- Возможно она и права… Возможно… Возможно… Только с кем же мне переговорить? Только не с Лирелиином, он ничего, совершенно ничего не понимает в искусстве… Да…

Тут он встряхнулся, посмотрел на нас и выдал:

- Чего же вы стоите? Забирайте быстрее Имиреля и освобождайте место! Мне нужно подумать о транспортировке!

- Может быть, вы подумаете об этом завтра? Ведь уже почти темно, - я указала на тёмные окна, - а с утра на свежую голову…

- Да, точно! Завтра! Прямо с утра!

Мастер развернулся и устремился вглубь своего склада.

- Надо спешить!

- Рув, подхватывай его, понесли! Мира, где портал?

- Прямо тут открывать? Или на улицу выйдем? Я, конечно, и тут открою, только боюсь задеть кого-нибудь!

Глава 38 Авантюра

Авантюра

Я шагнула из портала. Вокруг была глубокая ночь и по сравнению с Кай’Антой холодновато. Ни одного фонаря, и сад, закрывая звёзды, нависал шелестящими ветками. Из портала показалась мраморная голова Имиреля. Потихоньку рядом со статуей вышел Рув с закушенной от напряжения губой. Всё-таки, левитация такого большого и тяжёлого предмета заставляла усиленно держать концентрацию и отнимала силы. Дальше к нам присоединились Морв и Мира. Поблёскивающее пятно портала растаяло за их спинами.

Мы столпились вокруг Имиреля. Мрамор заколдованного эльфа в темноте слегка светился. Хорошо хоть Эна с Риалином сегодня разругались и не казали своих ликов на небосводе. А то нас бы только ленивый не увидел и не показал пальцем: «Смотри-ка, мужик белый!»

- Что дальше?

- Одевайтесь, - Морв кинула в нас нашими куртками, - а то до Академии замёрзнете в эльфийских платьях.

- Да, точно, мы же не переодевались!

- А Портели нас не убьёт за то, что мы платья не вернули?

Когда же ребята успели захватить наши вещи? Я совершенно не заметила. Мы с Мирой тут же натянули куртки.

- Дальше его надо как-то замаскировать, - заметила Мира, - может, тканью обмотать?

- Где мы ткань найдём? У меня кроме носового платка ничего нет! Лавку какую вскроем, что ли?

- А как его прятать от господина Иртэ, да ещё ночью?

- А если его отвлечь? А? – у Рува заблестели в темноте глаза.

- Вломиться через забор в углу, где теплицы? Сработает оповещение, и он помчится туда!

- Ага, ага, а с ним вместе помчатся все преподы! И сирена будет орать, и ворота заблокируются, - ожесточённо шептал Морв.

- А что тогда делать? – в сердцах повысил голос Рув.

Мы потеряли бдительность и наши голоса звучали всё громче. Всё-таки планы надо продумывать серьёзнее.

- Я могу портал к воротам открыть, только господина Иртэ, и правда, надо отвлечь!

- Что это вы тут делаете, голубчики? – раздался едкий пронзительный голос.

У крыльца дома вспыхнул свет. Мы заполошно оглянулись. Рув не удержал заклинание и Имирель рухнул на землю.

- Осторожнее!

Я испугалась, что мы ему сейчас голову отломим, но он упал очень удачно на бок и вокруг, слава богам, были не каменные дорожки, а просто земля. Имирель вольготно разлёгся под яблоней, упираясь головой в ствол.

- Вы решили украсить мой сад мраморной статуей? – послышалось от крыльца, - Ну что ж, я, в принципе, не против, только поставьте её вертикально, а то меня соседи не так поймут!

- Госпожа Бертольди! Помогите нам, пожалуйста, - Мира выскочила вперёд и умоляюще сложила руки перед грудью.

- Ты меня знаешь? Я тебе гадала? – послышалось от фонаря после паузы.

- Нет, госпожа Бертольди, - тут Морв ощутимо толкнул Миру в спину, - то есть да, госпожа Бертольди! Очень вас просим! Мы ошиблись с порталом, попали к вам в сад случайно! Хотели в Академию, а опыта не хватает и ошиблись…

Мира покаянно повесила голову. С порожка дома раздался тяжёлый вздох. Невысокая фигура, до самого носа закутанная в какое-то одеяние, не давала разглядеть, кто же с нами разговаривает. И фонарь не помогал, а только будто сгущал тени вокруг. Непонятная фигура двинулась к нам, подняла повыше фонарь и оглядела нас.

- А что, в Академии так много эльфов теперь?

И тут я поняла, что несмотря на форменные куртки, сейчас мы с Мирой щеголяем острыми ушами и эльфийскими платьями. Ой! Мы с подругой переглянулись и Мира сказала:

- Э, да, эльфов у нас в Академии много, теперь. Но мы не хотели вас беспокоить, случайно…

- Деточка, хватит заливать, думаешь, я не знаю, что вы, портальщики, в моём саду всей академией отмечаетесь, все яблони потоптали, а я потом вас покрываю перед стражами порядка, - совершенно спокойно заговорила госпожа Бертольди, - что вы хотите с ней сделать?

- Нам нужно его в Академию занести, - я старалась говорить ровно, вглядываясь в неясную фигуру.

- Его?

- Это великий эльф древности Имирель, мы хотим поставить его в нашем парке, - с пафосом изрёк Рув.

- Ага, ночью, - она подошла ближе и похлопала Имиреля по ноге, - а на воротах ещё Ирте Клаусс стоит? Не сменился?

- Точно, - выдохнула я, - а откуда вы знаете?

- Деточки, вы всегда забываете, занятые своими великими делами и планами, что люди вокруг вас тоже когда-то были молодыми… Зелёные вы ещё, - забормотала она себе под нос.

- Хорошо! – вдруг громко сказала старушка, - я вам помогаю, но вы, все вы, - и она обвела нас взглядом, - придёте ко мне погадать!

Госпоржа Бертольди словно в предвкушении потёрла руки. Мы озадаченно переглянулись.

- Ну, что решили? Или разойдёмся по-хорошему, и я вызываю стражей порядка?

- Да что тут думать, - вылез Рув, - конечно, мы придём! И друзей ещё приведём! Обязательно!

- Возьмите визитки, - госпожа Бертольди выхватила из воздуха тёмные картонки, похожие на игральные карты и стала совать их нам.

- А тебе, говорун, вот ещё с довеском! Помни, ты обещал друзей привести!

И она выхватила из воздуха ещё стопочку картонок.

Я попыталась разглядеть, что на бумажке, но света фонаря хозяйки садика не хватало. Точно какой-то рисунок есть, ладно, потом посмотрим, и я сунула картонку в карман.

- Так, - деловито выдала госпожа Бертольди, - стойте тут, я сейчас.

Она вместе с фонарём, покачиваясь, направилась к дому.

- Что за сумасшедшая старушка? – еле слышно сказал Рув, глядя ей вслед.

- Да ладно, Рув, что, ты не знаешь, в чей садик все портальщики выходят, чтобы спрятать свой портал от преподавателей?

Мира презрительно фыркнула.

- Это она, что ли? Я её никогда не видел!

- Так ты и не портальщик, - Морв хлопнул брата по плечу.

- Где она там ходит? – Мира судорожно повела плечами.

- Не нервничай! И вообще, ты всё время дёргаешься, что случилось?

Морв приобнял девушку за плечи, заглянул в глаза.

- Что случилось, что случилось, Варон пропал, - еле слышно сказала Мира.

- Ну да, он обещал и не пришёл, но мы ведь и без него справились? Почти. Разве нет?

- Просто я беспокоюсь…

- Мира, он взрослый мужик и возможностей у него побольше, чем у нас. Он справится.

- Да, Мир, не переживай, - в темноте блеснули в улыбке зубы Рува, - сейчас Имиреля пристроим и твоим Вароном займёмся! Но, честно говоря, это звучит смешно, студенты спасают главного по безопасности! Это он нас спасать должен!

- Поэтому я и дёргаюсь, как ты говоришь, - Мира вздохнула.

- Ну что, готовы?

Мы даже не заметили, как вернулась госпожа Бертольди. Она стала выглядеть как-то побольше и пошире, что ли?

- Так, ребятки, поднимаем его! Мягко, осторожно!

Братья переглянулись и вытянули руки, Имирель воспарил и потихоньку поплыл на выход из садика.

- Куда вы его? Там сарай! Налево!

Покрутившись между яблонь, мы потянулись за госпожой Бертольди. Имирель величественно плыл головой вперёд.

- Да, кстати, на всякий случай, - и старушка ловко нацепила на ногу Имирелю картонку на верёвочке.

Я перехватила её, приблизила к глазам и в неверном свете фонаря прочитала надпись.

- «Продано в лавке госпожи Бертольди»? «Предмет для гадания»? Как это? Как с его помощью можно гадать?

- А что? Зато сразу понятно, что это товар! А не спёртая неизвестно откуда статуя! А гадать, да хоть подбросить его магией вверх и подождать пока он упадёт. Если отломится пальчик, значит, родится мальчик!

Я с подозрением уставилась на госпожу Бертольди и решила вопросов ей больше не задавать, а то мало ли. Она легко пошла вперёд, размахивая фонарём. Наша процессия напоминала похороны, только без гроба. Впереди головой вперёд летел «покойник», то есть Имирель, а мы гуськом шли позади. «Покойник» сиял белым светом, а сопровождавшие его фигуры напоминали потусторонние тени. И всё это почти в абсолютной тишине. Надеюсь, никто нас не увидит. Тут Мира схватила меня за руку.

- Петра, - зашептала она, - мне надо уйти. Вы справитесь дальше без меня? Ведь порталы вам больше не нужны?

- А что? Куда ты?

- Мне надо, Варон… Он не просто так пропал. Я должна, понимаешь? Его надо спасать!

- Иди, только постарайся сама не попасть в неприятности, - сказала я, - мы справимся, только где ты его найдёшь?

- Я знаю, то есть нет, я не знаю, где, но я чувствую, куда надо, понимаешь?

Мира нервно оглянулась на ребят, которые тоже слегка притормозили, прислушиваясь.

- Нет, не понимаю, но ты иди, - я толкнула её, - не медли, если надо. Камень Ханира с тобой?

- Да, - она шагнула в сторону, тут же открыла портал и растворилась в нём.

- Во даёт, - зашептал Рув, - такое впечатление, что прямо не глядя открывает порталы!

- Ш-ш-ш-ш….

Госпожа Бертольди не обращала на наши переговоры никакого внимания и всё также легко шагала вперёд. До ворот академии оставалось всего ничего. В ближайших пышных кустах мы замедлились, а старушка, затушив фонарь, неспешно пошла вперёд.

- Что она будет делать? Мы же ни о чём не договорились, - шепнул Морв.

- Я думаю, мы поймём, когда можно будет, - Рув держал статую и всматривался в ворота.

У привратницкой горел небольшой фонарь, но господина Ирте видно не было. Госпожа Бертольди шла прямо к воротам. В неверном свете фонаря около ворот стало видно, что на ней кокетливая шляпка с пером, а на её плечах переливается и поблёскивает ажурная шаль.

Подойдя к калитке, она стукнула ладонью по решетке. Раздался мягкий звон и во все стороны по прутьям ворот побежали голубые искорки. Защита всегда была активна, магический полог надёжно накрывал Академию.

- Эй, Иртэ, сколько можно ждать?

Недовольный голос старушки был отчётливо слышен, наверное, на весь квартал. В ответ послышался скрип приоткрывшейся двери и к калитке с внутренней стороны подошёл господин Иртэ. Он окинул внимательным взглядом площадку перед воротами, включая пышные кусты, где мы прятались. От волнения я прикусила палец зубами. Господин Ирте перевёл взгляд на госпожу Бертольди. И мне показалось, что выражение его лица стало мягче. А может, тени так падали?

- Какие люди среди ночи навещают меня, - низким завораживающим голосом промурлыкал привратник.

Я вытаращила глаза. Потом оглянулась на ребят, но они были поражены не меньше моего. Оказывается, господин Иртэ тот ещё ловелас, как он умеет голосом с женщинами заигрывать!

- А ты всё такой же, Иртэ, ни капли не изменился с самого выпуска, - старушка упрямо поджала губы, - даже не спросишь, зачем пришла?

- Если я спрошу, и ты ответишь, что тебе что-то нужно, то мне будет не так приятно тебя видеть, - голос господина Иртэ, казалось, пересыпается прозрачными стеклянными шариками.

Это всё-таки подействовало на госпожу Бертольди. Она улыбнулась. Нежно и немного смущённо. Под фонарём у ворот она совсем не выглядела старушкой. Тени приглушили морщинки и глаза очень даже кокетливо поблёскивали, а перо на шляпе вообще жило своей жизнью, кланяясь в разные стороны независимо от движений головы хозяйки.

- Ты всегда видишь меня насквозь, - рассмеялась женщина, - конечно, мне что-то от тебя нужно!

- Ну вот, зачем ты это сказала?

- Сколько она будет с ним миндальничать, - прошипел мне на ухо Морв.

Я в ответ пожала плечами, не выпуская изо рта закушенного пальца.

- Морв, помоги! – и брат тут же перехватил у Рува контроль над заклинанием.

- Ладно, Мартина, что тебе нужно, - голос привратника потерял чарующие нотки, - в салоне сгорела лампа при входе или давно никто не приходил гадать? Кстати, всё время хотел спросить, как тебя, талантливую портальщицу, угораздило заделаться гадалкой?

- Да, - как бы сама себе сказала госпожа Бертольди, - совершенно не изменился, всё также подозревает меня в меркантильных интересах. И вопросы задаёт одни и те же. Прощай, Иртэ, знаешь, каждый раз натыкаться на твои язвительные высказывания мне так надоело, что я, наверное, продам материнский дом и буду искать жилище где-нибудь ещё… И угораздило же её подсунуть мне родные пенаты прямо рядом с воротами академии и с тобой около них!

И так проникновенно она это сказала, что меня обдало опустошающим сожалением, что госпожа Бертольди действительно переедет и закроет свой гадальный салон. Чувства были явно не мои.

Женщина развернулась и легко пошла прочь от ворот, но не в сторону своего дома, а в противоположную. Рув рядом тяжело вздохнул.

- Не получилось…

У меня опустились плечи. А господин Иртэ смотрел, не отрываясь в спину уходящей госпожи Бертольди, не замечая, что его руки, вцепившись в решётку калитки, потихоньку выгибают прутья. Через пару секунд он опомнился, встряхнул руками, распахнул калитку и в три шага нагнал женщину. От изумления я выпустила палец изо рта. А господин Иртэ схватил её за плечи развернул и, заглядывая в глаза, спросил:

- Мартина, почему ты мне отказала?

- Ты всегда меня будешь об этом спрашивать? Кажется, при каждой встрече…

- При каждой встрече…

Госпожа Бертольди, вернее, Мартина провела ладонью по щеке Иртэ правой рукой, а указательным пальцем левой за его спиной недвусмысленно указала на калитку.

- Ах, она зараза! – восхищённо шепнул Морв, направляя статую в закрывающуюся калитку. Мы потихоньку двинулись за ним, не отрывая глаз от застывшей пары.

- Почему ты не стал ректором, ведь тебе предлагали? – голос госпожи Бертольди казался молодым и необычайно нежным.

- Мартина, я всегда стою у ворот, чтобы не пропустить тебя. От ректора ты бы сбежала, а здесь я всегда знаю, где ты и что с тобой, - нежно произнес господин Иртэ.

В этот момент мы завернули за угол и нас уже не было видно. Не успела я вздохнуть с облегчением, как услышала сзади.

- Я провожу тебя.

- Зачем? Не стоит, да и тебе нельзя оставлять свой пост ночью…

Я выглянула из-за угла и поймала движение господина Иртэ, которым он захлопнул калитку.

- Ничего, никто не войдёт и не выйдет, пока я не вернусь. А чтобы было достовернее…

Привратник вычертил в воздухе какую-то загогулину и перед моим носом возник близнец господина Иртэ. Он смотрел прямо на меня пару секунд, потом подмигнул, развернулся и пошёл вдоль ворот.

- Фантом? – у меня приподнялись волосы на макушке.

- Фантом? – прошептал Рув мне в ухо.

- Фантом? - сказал рядом со мной Морв, тоже высунувшийся из-за угла привратницкой, - силён у нас господин Иртэ!

- Создать фантома под магической защитой академии? Когда ты снаружи, а фантом внутри, - покачал головой Рув.

- Фантом, - будто отвечая нам и немного рисуясь, сказал привратник, - пойдём, Мартина, когда бы я ещё прогулялся с девушкой под звёздами, раз нет Эны и Риалина, - в голосе господина Иртэ опять послышались обволакивающие нотки.

- Ну и зачем было устраивать это представление?

- Зачем? Весело же!

- Кому, весело, Мартина? И у тебя бессонная ночь…

- Ох, Иртэ, какой ты нудный, забыл, как сам лез ко мне в окно в похожую ночь?

- Так то, к тебе, а тут в Академию проникли «неизвестные» личности, да ещё пронесли на закрытую территорию «предмет для гадания»! Представляешь, какие последствия нас ждут?

- Иртэ, какие последствия? Они все придут ко мне в гадальный салон! Вот и все последствия!

- Поспорим?

Глава 39 Рассветная служба

Рассветная служба

Мне снился сон.

- Не может быть…

- Не может быть…

- Эрлия…

- Я ждала тебя, Имирель…

- А я как ждал!

- Сколько же лет прошло…

- Как один день, милая, как один день…

- Постой, мне нужно…

Эрлия сняла с шеи украшение с зелёным камнем и надела на Имиреля.

- Теперь всё правильно!

- И мы свободны!

- А они? – Эрлия посмотрела прямо на нас, застывших перед фонтанчиком.

- А им спасибо, но у них совсем другая история…

Меня, как и положено во сне, совершено не напрягало то, что мраморные статуи говорят, обнимают друг друга и целуются. Не насторожило и то, как к ним подошла Уйля и дёрнула с груди древнего эльфа зелёный ярко пульсирующий камень, а чёрная мраморная Эрлия улыбнулась, глядя на кудрявую девушку незрячими глазами, погладила её по голове и сказала:

- Спасибо!

- За что? Мне - за что?

- Тебе за то, что твоя прабабушка дала нам возможность встретиться вновь, а ты этому поверила.

- Прощайте! Всё будет хорошо! – Имирель склонил голову в нашу сторону.

- Удачи вам! – Эрлия махнула рукой и перевела взгляд на своего эльфа.

Статуи так и застыли, обнявшись и не сводя глаз друг с друга.

Проснулась я в тайной комнате, потягиваясь и лениво соображая, почему не сплю в своей кровати и что ж так жёстко-то? Повернула голову и нос к носу столкнулась с Уйлей.

- Очнулась? Вставай, давай! Времени нет совсем!

Голос её звучал звонко и тревожно. Я подскочила. Оказалось, я валяюсь прямо на полу и вокруг меня сидят, потягиваются и усиленно трут глаза Морв, Венто и Рув.

- Что случилось? Почему мы здесь… Спим?..

- Что, что… Заснули вы все там перед Эрлией. Как принесли и поставили статую Имиреля, так и свалились. Я даже успела испугаться и начать паниковать. Но потом мне господин Иртэ помог… В общем… Пора!

И подруга протянула мне зелёный камень на толстой золотой цепочке.

- Не может быть! Так это не сон был? Я видела, как ты сняла камень с Имиреля!

- Точно, не сон. Давай, расколдовывай Арна, а то моя интуиция вопит, что мы можем просто не успеть! Живей!

Я схватила протянутый камень и огляделась. Ночь ещё не кончилась. Какая долгая ночь! Арн по-прежнему спал на лежанке под окном между старыми сундуками, прикрывая рукой котёнка.

Я встала. Ну вот и пришёл этот миг, для которого я нужна была всем в этом мире. Внутренне я застыла, осознавая, а внешне, поджимая губы, уже шла к Арну и опускалась на колени рядом с ним прямо на пол. Посмотрела в его исхудавшее лицо, оглянулась на ребят. Они, не отрываясь, смотрели на нас, и в их глазах я прочла решимость и поддержку. У нас получится!

- Уйля, иди сюда, приподними ему голову и надень цепочку, я не могу, мне надо видеть его магическим взглядом. Давай!

Взяла принца за руку, которой он прикрывал Морса, и провалилась в магический атлас. Камень, который в этот момент лёг Арну на грудь, выглядел зелёным пульсирующим солнцем. Его свет эхом отдавался в моих руках. Раскрыла атлас на сердце, и омертвела. Решётка была на месте, но сердце… Оно не шевелилось. Боги, оно просто остановилось! И тут же появилась красная стрелочка с пояснением и пугающим восклицательным знаком. Магия шевельнулась во мне и широкой волной рванула вперёд. Уговаривая себя не паниковать, увидела, как лента моих искр добралась до решётки. Сейчас её заливал яркий зелёный свет. И не просто заливал, подкрашивая зеленью, а будто кистью размывал её! И чёрная прекрасная и страшная решётка становилась всё тоньше и прозрачнее. А сердце Арна не билось. Но пока вокруг была решётка, я не могла до него добраться. И судорожно ждала, держа свои искры наготове, одновременно вспоминая из прошлой жизни, сколько минут клинической смерти может выдержать человек. Казалось, эта вечность не закончится никогда, но вот, еще пара зелёных мазков и решётка развеялась чёрным дымом! Истаяла…

Широкая золотая полоса искр просто впиталась в сердце, вливая в него нужную силу и заставляя сделать первый удар. Этот удар, вернее его ожидание, наверняка выбелило мне прядь волос. Забилось! Ну теперь-то я всё смогу! Моя магия понеслась по организму, проверяя его состояние и вычищая последствия проклятия.

Никогда ещё я так не выкладывалась. Буквально за несколько минут растратив свой резерв до дна. Зелёный свет камня становился всё глуше, я отмечала его свечение краем глаза, и вскоре он совсем пропал. И теперь, когда я больше ничего не могла сделать, вывалилась из магического атласа, выпустила руку принца и осела на пятки, вглядываясь уже обычным зрением в его лицо. Я сейчас не смогла бы произнести ни звука. Кажется, даже руку поднять не смогла бы, не то, что встать с пола. Я и не пыталась.

Рядом со мной, обнимая за плечи, сидела Уйля и шептала мне на ухо:

- Всё, Петра, всё, отпусти его, всё хорошо!

Я глянула на неё и опять повернулась к Арну. А он внезапно открыл глаза, окинул нас всех взглядом и сказал:

- А что это вы тут все? Всё получилось со статуей? И…

Он вдруг замер, положил руку себе на грудь, словно вслушиваясь куда-то в себя.

- Ты как… Ты как себя чувствуешь? - мой голос срывался, я почти шептала.

- Петра, - он нашёл меня взглядом, тут же подскочил с лежанки и упал на колени рядом со мной, - что с тобой? Не плачь, девочка, не надо, что случилось?

Он обнимал меня и гладил по щекам. Только тут я поняла, что они мокрые, и из глаз просто потоком текут слёзы.

- Арн, - послышался голос Варона, - ты как? Что чувствуешь?

Я оглянулась. Все были здесь. И Морв с Рувом, и Венто, и Уйля, из-за ног которой выглядывал Клем, придерживая лапой моего котёнка, и, как это ни удивительно, Мира с Вароном. Напряжённо замерев, они все внимательно смотрели на принца.

- Да что он может чувствовать? – Рув расслабился и махнул рукой, - видно же, всё с ним нормально!

- А что? - непонимающе посмотрел на него Арн.

- Проклятия больше нет, - еле слышно сказала Уйля, - Петра, ведь нет?

- Нет, - шёпотом подтвердила я и положила руку ему на грудь. Под моей ладонью сильно и неутомимо стучало совершенно здоровое сердце.

- Я не знаю. Вроде ничего не изменилось. Нет! Арнай… Он стал прежним! Петра! У тебя голубые глаза! Варон, у тебя карие! Слышишь? Боги, он стал прежним, цветным и ярким! Петра! Не может быть…

Он повернулся ко мне, порывисто притянул к себе и зарылся носом мне в волосы. А ребята задвигались и загомонили, с облегчением обсуждая наши приключения.

- Петра! – вдруг раздался гулкий глубокий голос.

Я тут же узнала его. Повернула голову, откуда ему здесь быть? Из зеркала над камином на меня требовательно и жёстко глядел Володир. Показалось, что он ещё больше помолодел.

- Володир!

- Петра! В Храм!

Его призыв прошил до самых пяток. И через секунду зеркало опять отражало комнату и нас в ней. Я решительно оттёрла щёки.

- Как всегда, дал исчерпывающее задание и ничего не объяснил! Надо бежать! Посмотрите за Морсом!

Я рванула к двери, но котёнок громко взвыл и бросился ко мне.

- Петра, возьми его, - Уйля на бегу подобрала Морса и сунула мне в руки, - бежим, нам тоже надо вместе с тобой! Клем!

Черный кот пристроился сбоку.

- Да, нам тоже надо, - Варон двинулся к двери, схватив за руку Миру, - а этот Володир, он тот самый, которому Петра зажгла вечную свечку в подземном храме?

- А вы откуда знаете? – на бегу бросила я Варону.

- Эй! Мы тоже с вами! Вы без нас не справитесь! Почему это, как на дело, так без нас? - вскричали Рув с Морвом, устремляясь за нами.

Венто молча рванул вслед за Уйлей с Клемом и теперь широко шагал рядом с ними.

- Что вообще происходит? – Арн догнал меня, взял за руку и теперь уже я стремительно шла за ним.

- Не знаю, но, если он сказал – в Храм, да ещё таким голосом, значит, надо спешить, - ответила, думая о том, что Володир в своём репертуаре, ничего лишнего не объясняет.

- Ладно, принято. Нас много, откроем портал от ворот! Мира, идёмте скорее!

Варон нёсся вперёд буквально семимильными прыжками, таща девушку за собой как на буксире. Она, правда, и не вырывалась, да и вообще не возражала. Хорошо, что сейчас ночь, и никого из студентов на дорожках мы не встретили. Около ворот на маленькой лавочке сидел господин Ирте с усталым, но довольным лицом.

- Вы так целеустремлённо бежите, что-то ещё случилось?

- А что ещё случилось? – замедлился рядом с ним Варон.

Я постаралась спрятаться за Арна и тихонько пройти мимо, пока привратник меня не заметил.

- Вы от меня прячетесь, невнимательная Петра? Или стоит начать называть вас внимательной? По вашему поведению понятно, что вы что-то пытаетесь утаить, я не прав?

Господин Ирте смотрел на меня с усталой хитрой улыбкой.

- И спать честным жителям не даёте! Я опять же не прав?

- Нет, господин Ирте, мы ничего не скрываем. И очень спешим, да!

Рванула к калитке, а он только хмыкнул мне вслед:

- Торопитесь, удачи вам! Сам бы побежал, да годы не те…

Мы спешно вылетели из ворот и нырнули в тут же открывшийся портал. Вышли на площади недалеко от дверей в главный Храм Бернивальда. Несмотря на предрассветный час, здесь что-то происходило. Люди молча двигались к Храму и скрывались за его дверями. Богато и красиво одетые люди. Аккуратно подъезжали кареты, коляски, высаживали пассажиров и тут же отъезжали. Не было лишнего шума, громких окриков.

- А что происходит? – я недоумённо крутила головой.

- Рассветная служба. Сегодня день пробуждения природы и весеннего равноденствия. Новый цикл, новая жизнь и Рассветная служба по всей Арантерее, - Варон оглянулся на Арна.

- А я и не знала, - растерянно огляделась, - ну и зачем нас сюда позвал Володир?

- Он сказал – в Храм, - Уйля стояла рядом со мной, - нам нужно внутрь. Клем, тебя туда не пустят, надо как-то скрытно!

- Меня, не просто не пустят, я сам туда не пойду. Я вас встречу на выходе, не делайте глупостей - большой чёрный кот покрутил головой, махнул хвостом, резко прыгнул влево и исчез из вида.

- Да, нужно внутрь, только предлагаем не через центральную дверь, - сказал Морв.

- Ну так, на всякий случай, - добавил Рув.

- Согласен, - Варон огляделся, кивнул сам себе, - за мной!

Он повёл нас куда-то в обход здания Храма, на ходу выпуская из сложенных рук маленьких птичек. Я видела, как такую сотворил Арн, когда мы лечили Ярини, девушку-кошку, чтобы дать знать Варону.

На нас никто не обращал внимания. И мы, по крайней мере я, старались тоже ни на кого не смотреть. Вскоре подошли к низкой железной двери, запертой на висячий замок.

- Как откроем? – поинтересовался Рув.

- Постойте, - я вдруг поняла, что не помню, как снимала перчатку-артефакт после бала. Как это у меня так получилось, что я совсем забыла? А сейчас в подходящий момент вспомнила?

Приложилась правой ладонью к замку, он щёлкнул и открылся.

- О как! Напомните мне потом, что Петру запирать бесполезно, - тихо сказал Варон, - теперь давайте негромко, а то у Верховного хороший слух, а от него, похоже, мы и прячемся.

Он аккуратно вытащил замок, положил его на землю и тихонько приоткрыл дверь. Она даже не скрипнула. Мы все втянулись внутрь. Варон точно знал, куда идти, и после пары недлинных коридоров с факелами на стенах мы оказались в главном зале с ликами, но с противоположной стороны от главных дверей. Из небольшой ниши, прикрытой бархатным тёмно-синим пологом, нам было видно, как заходят люди и рассаживаются по скамейкам под напряжёнными взглядами богинь. Мне хорошо был виден лик Аланты. На её лице явственно читалось напряжение и недовольство происходящим.

- Морв, - еле слышно шепнула я, - тебе не кажется, что Аланта сердится?

- Я бы сказал, ещё немного и она будет в ярости, - так же тихо ответил Морв, наклонившись ко мне.

К другому уху наклонился Арн.

- Я чувствую нарастающее напряжение. Похоже люди его не замечают, но оно растёт. И Верховный, погляди, суетится. На него не похоже…

- Что будем делать? – Венто приобнял за плечи Уйлю, она слегка дрожала.

- Уйля, ты что?

- Мне очень нервно, сейчас тут будет катастрофа, надо что-то делать…

- Ага, - я усмехнулась, - только что…

В кармане эльфийского платья шевельнулся Морс, боги, я совсем про него забыла! В этот момент как-то по-особому стукнули главные двери. Верховный вышел в центр и поднял руки, призывая к тишине, хотя все вокруг и так молчали. Воздух в Храме загустел. Здесь пахло свечами, несло сладковатым запахом ладана, немного огнём. Но сейчас казалось, что все запахи стали ощутимее и сильнее ударяли в нос. Люди молча сидели и, не шевелясь, смотрели на величественную фигуру в центре. Верховный опустил руки, и всматривался вперёд, куда-то над главными дверями. Я глянула туда. Встающее солнце подсвечивало витраж. Тёмно-синие, розовые, фиолетовые лучи яркими тонкими линиями протягивались и опускались в основной зал храма, как будто кто-то рисовал их по линейке.

В этот момент двери Храма распахнулись и внутрь зашёл король Гаррен, за ним вышагивал принц Грэйс, а следом несколько человек охраны.

- Так, это что ещё за новости? Королевская семья Рассветную службу проводит во Дворце, - Варон прищурился, - постарались, молодцы, и меня из игры вывели…

Он обернулся. Сейчас на нас смотрел главный по безопасности королевской семьи. Пропал бывший студент, запросто смеющийся и пьющий с нами чай на полу в тайной комнате. Глаза Варона сузились, губы были поджаты, черты лица заострились.

- Я должен вас покинуть, справитесь здесь сами. Арн остаётся с Петрой. Рув, Морв вы с ними в качестве силовой поддержки. Мира, если почувствуешь серьёзную опасность, переносишь всех порталом, ты знаешь куда, - он провёл рукой по её плечу и она кивнула в ответ.

- Арн, вам, возможно, придётся отвлечь Верховного по моему знаку, ты всё знаешь, - Варон посмотрел в зал, где король с небольшой свитой садился на отведённые для него места в первом ряду, а его охрана рассредотачивалась по залу.

- Хорошо, Варон, ты сейчас куда? – Арн остановил уже двинувшегося на выход друга.

- Как куда? Поговорить с королём. Не будем исключать варианта, что здесь ничего страшного не происходит, просто король решил развлечься и провести Рассветную службу в Храме. Времени нет. Венто, Уйля, вы со мной. И, Уйля, позови Клементия, - Варон бросил последний взгляд на фигуру Верховного и направился к выходу.

- Клем в Храм не пойдёт, - Уйля отвечала ему уже на ходу.

- И не нужно, у меня для вас другое задание.

Мы переглянулись.

- Мира, что значит его вывели из игры?

- Потом расскажу, смотри, начинается!

Верховный расправил плечи и, воздев руки, начал произносить речь. Его голос заполнил Храм целиком, от стены до стены. Он говорил о новой жизни, что приходит в мир Арнай каждой весной, о нашей благодарности миру, жизни и магии. Говорил об Арантерее, нашей стране, которая является главной страной мира, самой сильной, самой протяжённой, самой… В общем, самой-самой. Сначала было интересно, потом, мне немного надоело, и я начала крутить головой.

Верховному внимали. Не слушали, а именно внимали. Люди вытягивали шеи и, как цветы за солнцем, поворачивали головы за движениями Верховного. А прекрасный голос всё звучал в стенах Храма, завораживая своей глубиной. Только король Гаррен всё сильнее сдвигал брови над яркими глазами, глядя на Верховного цепким взглядом.

- Гляньте-ка, - я обернулась к Арну, - что творит наш Верховный…

И осеклась. Арн, как и все, кто сидел перед Верховным, любовался им и тянул шею вперёд. Недолго думая, я искрой своей магии щёлкнула его в лоб. Он встряхнулся, проморгался и уставился на меня.

- Ты в порядке? – чуть слышно спросила его.

- Теперь, да!

Он сжал мою руку. Я обернулась к друзьям и, увидев их неадекватное состояние, швырнула искры в каждого.

Скрипнула входная дверь храма, я резко обернулась и увидела входящего Варона. За ним в Храм вбегали люди, одетые в неприметную серую одежду, и как мне показалось, разбегались по углам. Верховный свою речь не прерывал, но вроде бы усилил громкость. Один из вошедших подхватил под руку мужчину, сидящего позади короля, и повёл его из Храма. Варон занял освободившееся место и склонился к королю.

А в речи Верховного начали вкрадываться новые ноты. Я прислушалась. Он заговорил, что как бы сильна ни была Арантерея, никогда не нужно отказывать от дополнительных сил и возможностей, которые нам принесёт новый бог. Это какой ещё новый бог? Он имеет в виду Володира? Да нет, не может быть. Я же у него одна жрица, значит, Верховный о ком-то другом. И тут в речи в первый раз прозвучало – Шелес.

Что, Шелес? Это же тот бог, который разрушил мир Аланты и Терреи! И Верховный хочет призвать его в наш мир? В мир Арнай? Это же катастрофа!

Я перевела взгляд на лик Аланты и чуть не отшатнулась. На её лице была написана ненависть, волосы метались отдельными локонами, как под сильным ветром. Но заставить Верховного замолчать она, похоже, не могла.

Так, тут происходит кошмар. Сейчас Верховный договорит речь и призовёт своего нового бога. Люди в Храме очарованы, они всё воспримут с радостью. И чем же я могу им помешать? Думай, Петра, думай. Не зря Володир тебя сюда отправил. Если он так сделал, значит, верил, что у меня всё получится. Я смогу. Только что сделать-то надо?

- Надо что-то делать, - Арн сильнее сжал мою руку.

- Я не знаю, что! – с отчаянием прошептала я.

Морв с Рувом склонились к нам.

- Что делать будем?

Тут сзади что-то зашелестело и раздался требовательный шёпот.

- А вы что здесь делаете?

Мы оглянулись. За нами стоял незнакомый служитель, невысокий и лысый. Он яростно раздувал ноздри, но шуметь не мог, чтобы не нарушить очарование речи своего наставника. Морв с Рувом шагнули к нему, подхватили под руки. Служитель заорал, вернее, видно было, что он разинул рот, но не издал ни звука, а Арн молча встряхнул рукой, накладывая заклинание немоты.

- Не надо шуметь, - Морв склонился к служителю, - ты же не хочешь Верховному всё испортить?

Ребята уволокли упирающегося мужчину в примыкающий коридор. Я опять обернулась в зал. Верховный гремел своим голосом под сводами Храма. И тут я почувствовала взгляд. Заметалась глазами и наткнулась на лик Аланты. Она требовательно смотрела прямо на меня и, казалось, что-то говорила. Потом скосила глаза вбок к стене, на которой висел пустой серебряный оклад. Я перевела на него глаза и машинально глянула на свою левую руку, где голубым рисунком татуировки на меня смотрело лицо из облаков. В голове вспыхнуло воспоминание о той ночи, когда этот рисунок появился на моём запястье. Лик Володира в его доме и моя рука, прилипшая к левому углу картины. Я перевела взгляд на оклад и нашла небольшое углубление в левом нижнем углу, как бы лёгкий отпечаток ладони. Совсем небольшой. Глянула на свою ладонь.

- Я знаю, что делать! Арн, мне нужно добраться до оклада!

- Петра, что? Зачем?

- Доверься мне!

Посмотрела ему прямо в глаза. Миг истины. Я уже много сделала для Арная, но всё это ничего не стоит, если он не поверит мне сейчас, заставит объяснять и мы потеряем время. Арн молча кивнул и сжал руку.

- Давай, Петра, только осторожнее! Что делать?

- Подними меня, сама не достану, - я сделала шаг к стене, выходя из нашей ниши.

В этот момент вдруг настала тишина. Голос Верховного смолк и, казалось, стало слышно, как шумят пылинки в воздухе.

- Давай!

Арнаэр легко подхватил меня к себе на плечо и в два шага поднёс к стене с окладом. В этот момент из кармана рванул наружу Морс.

- Ты что? Морс? Не до тебя сейчас!

Я пыталась запихнуть непослушного котёнка обратно. Но сладить с ним оказалось невозможно. Он яростно выбирался, утробно рыча, цепляясь когтями за платье, накинулся на мою левую руку и принялся царапать и кусать ладонь. Острая боль прошила от макушки до пяток. Когти как бритвы! А Морс, словно так и надо, и он сделал своё дело, полез обратно ко мне в карман. С руки текла кровь, вниз, на одежду, на запрокинутое лицо Арна, который, подняв меня, держал на вытянутых руках.

Не глядя вокруг и не понимая, что происходит, я почувствовала, что меня тянет вверх. Подняла взгляд, и увидела перед собой пустой оклад, который сейчас мерцал и переливался как зеркало. Воздух перед ним дрожал, как будто серебро горело. Всё вокруг закружилось, а перед глазами чётко встал нижний левый угол. Не думая, я пришлёпнула окровавленную ладонь к углу. И закричала. Показалось, сунула руку прямо в огонь! Рука прилипла к окладу, не оторвать! Моя кровь шипела на серебре. Мой крик, не смолкая, рвался к куполу храма. А Арн всё держал меня за талию, поднимая всё выше.

- Что вы делаете? – высоким голосом заорал кто-то сзади.

И вдруг всё кончилось. Рука отлепилась и повисла вдоль тела. Крик смолк сам собой. И Арн отшагнул от стены. Перед моими глазами в окладе начался хаос. Внутри серебряного прямоугольника вертелось огненным колесом нечто. И нарастал рёв. Сначала тихо, на грани слышимости, но потихоньку он набирал обороты и звук рос, как и огненное колесо в окладе. Из центра этого безобразия рвался, крича и ревя, лик. Узнать, чей он, сейчас было совершенно невозможно. Кривились жуткие гримасы, непонятно, где глаза, нос, брови, губы, щёки. Видно было, с каким напряжением этот кто-то рвался к нам. В какой-то момент я увидела глаза Володира. Ярость, гнев, напряжение сверкали в них, но все эти чувства затмевало невероятное торжество.

- Давай, милый, давай, - я, совершенно забыв о развороченной ладони, сжала кулаки у груди и пыталась помочь, не знаю как, не знаю, чем, какой силой, каким внутренним порывом, но звала его и умоляла, - быстрее, дружок, давай!

И, словно в ответ на мой шёпот, в окладе всё разгладилось и в центре утвердился огромный лик. Молодой красивый мужчина, не совсем Володир, но неуловимо на него похожий, с глубокими, полными какой-то немыслимой мудрости, яркими синими глазами, от которых невозможно было отвернуться. Он окинул взглядом всех, находящихся в Храме. И меня прямо перед окладом, и Арна с окровавленным запрокинутым вверх лицом, придерживающего меня на плече, и кого-то еще за мной. И вдруг ухмыльнулся, и подмигнул. Мне. И всем. Всему миру Арнай!

Тут я упала вниз и оказалась на руках у Арна, который, прижимая меня к себе, сел прямо на пол, тяжело дыша мне в волосы на макушке. Кажется, я тоже тяжело дышала, хотя в этот момент и не осознавала, что, как, где, куда. Я вцепилась в руки моего принца, а в голове билась только одна мысль: «Он смог! Он пришёл!»

С трудом подняла голову. Перед глазами всё плыло. Удивительно, как тихо вдруг стало вокруг. Столько людей в Храме и ни звука. Потёрла виски, глянула на Арна. Он, не выпуская меня из рук, настороженно смотрел на кого-то за моей спиной. Оглянулась.

Под окладом нового старого бога мы сейчас находились втроём. Арн, я и Верховный. Лики богинь и людей почти не было видно и слышно за пеленой густого тумана. Они двигались там, размахивали руками, мелькнули Варон с королём. Пространство перед окладом было надёжно отделено от остального храма. Когда на нас упал туман, я не заметила. Раздался то ли крик, то ли визг.

Кричал Верховный, вцепившись себе в волосы. На его лице была написана неописуемая мука. Закрывая лицо руками, он осел на пол, пачкая и сминая свою красивую мантию. За ним из тёмных языков тумана соткалась неровная фигура мужчины, одетого в длинное развевающееся одеяние. Его лицо подёргивалось, он казался то стариком, то юношей. Никуда не исчезала в его облике только длинная складка между бровей и глубокая ямочка на подбородке, делавшая лицо, как ни странно, мягким.

- Что ж, приветствую никчемных людишек в моём будущем месте силы, - глубокий гулкий низкий голос заставлял трепетать поджилки в животе.

- Эти, как ты говоришь, никчёмные людишки сорвали твой ритуал, - за моей спиной из тумана соткалась другая фигура и я, обернувшись, без удивления узнала в ней Володира.

Арн крепче прижал меня к груди, переводя взгляд с одного бога на другого.

- Ну, я бы не говорил столь категорично на твоём месте! Пролезть в оклад - с твоей стороны - сильный ход, но у меня хватит сил тебя оттуда вышвырнуть!

- Давай, вышвырни, а я посмотрю! Бог, утверждённый кровавой жертвой, причём кровь отдана добровольно и нет ненависти к палачу, только любовь! Перечитай учебники, ты забыл основы, - едкий голос Володира издевательски гремел под высокими сводами.

Тёмный перевёл взгляд на светящийся оклад, лик в нём смотрел строго на него и довольно ухмылялся.

- Володир, твоя жрица выглядит неважно, - тёмная фигура повернулась ко мне, у меня в животе тут же всё сжалось и стало выкручиваться, а я не к месту подумала, хорошо, что не завтракала.

Рядом заскрежетал зубами Арн. И вдруг неприятные ощущения пропали.

- Нет, Шелес, ты не причинишь ей вреда, - покачал головой Володир, - ни ей, ни парню.

- Её парень - не жилец, его сжирает проклятие!

- Мне неловко так говорить, ведь, несмотря на мерзкий характер, ты мой дальний родственник, но разуй глаза, как говорят люди, - усмехнулся бог.

- Что ты имеешь… Да не может быть!

Тёмный вгляделся в Арна, развернулся и со всей дури всадил кулак в стену, по ней с шуршанием зазмеились трещины.

- Кто посмел снять с него проклятие?

Низкий голос дышал яростью, а лицо, сейчас молодое, пошло волнами, как если бы он не мог сладить со своей внешностью.

- У моей жрицы много талантов, - фыркнул в ответ Володир.

- У твоей жрицы, - прошипел Шелес и повернулся к сидящему на полу Верховному, по-прежнему закрывающему руками лицо, - вставай! Жрец!

- Так я и думал, что с ним что-то не то, - шепнул мне на ухо Арн.

Верховный опустил руки и надо было видеть, какая мука написана на его лице. Тёмная фигура склонилась над ним и зашептала что-то ему в ухо, одновременно указывая туманной рукой в нашу с Арном сторону.

- Шелес, бросай свои игры, признай, в этой партии тебя переиграли по всем статьям! У тебя не хватит сил, ты и так тратишь колоссальное количество энергии, чтобы здесь быть!

- Твоя жрица не выдержит нашего противостояния!

Тёмный бог окутался туманом, почти ушёл в тень, но перед ним встал Верховный.

- Мерзкая девчонка, ты всё испортила! – высоким голосом заверещал он.

Никто не ожидал от него такой прыти, но он молнией метнулся ко мне и сжал руки на моей шее. И застыл.

- Арн, - еле прохрипела я, - твоя работа? Стазис?

- Сейчас, Петра, я разожму его руки!

- Арн, - продолжала уже сипеть я, - отпусти его… Я знаю, что делать... Как… с Ярини…

Я могла убить Верховного. Это правда. Просто остановить сердце. Совсем недавно я видела, каким оно бывает, когда не стучит. И никто бы меня не осудил. Ведь это он напал на меня и это самооборона.

- Петра!

Я скосила глаза. Боги, и темный и светлый, с каким-то спортивным интересом смотрели на нас. Вот гады!

- Арн, отпусти его…

Тут мою шею сдавило сильнее, а я провалилась в магический атлас и с силой листнула страницы, ища голову. Не сердце, голову. Я увидела, что в мозг Верховного входит чёрный щуп. Глянцевый, широкий. Как золотой, который я создала когда-то давно и засунула в голову Миры, как серые, которые пытался засунуть в мою голову магистр Оши. Дольше рассказывать и описывать. На самом деле осознание всего этого заняли даже не секунды, а какие-то доли секунды, одной секунды! И я решилась. Из последних сил скомкала искры в «снежок» и швырнула в основание этого тёмного мерзкого щупа, выжигая напрочь и его и кусочек мозга вокруг. И тут же провалилась в темноту.

Сначала услышала шорох множества ног. Кто-то ходил рядом со мной, негромко переговариваясь. Открыла глаза. Вокруг сновали люди. Мимо прошёл, отдавая какие-то указания, Варон. Рядом со мной, скрестив ноги по-турецки, или по-эштафски, мы же на Арнае, сидела Мира. Она подкидывала на ладони камень Ханира и поглядывала по сторонам. Моей шее было тепло. Это Морс пригрелся на плече.

- Эй, - захрипела я, поворачиваясь и перехватывая котёнка, - эй, Мир…

- Петра! Очнулась! А доктор Линнан сказал, что не надо насильно тебя будить, что сама скоро проснёшься, - Мира улыбнулась мне, - ты как?

- Да нормально, слабая только, - я села, поудобнее ухватила Морса и потёрла шею, - даже горло, по-моему, не болит. Пить только хочется.

Совсем не болит, и не скажешь, что меня зверски душили. Я огляделась. Мы с Мирой сидели на какой-то подстилке в храме под окладом Володира. Она протянула мне фляжку, и я с удовольствием напилась.

- Что происходит?

- Всё закончилось уже, вон, смотри, стену чинят. Это ваш тёмный двинул кулаком так, что чуть кусок потолка не отвалился. Смотри, как щель убирают. Здорово! Я представляю, на Земле бы пока приехали строители, пока залили щель бетоном, потом ещё датчики поставили бы. А тут сейчас залатают, как будто и не было ничего!

- Я, вообще-то, не про это. Что тут было, пока я валялась без сознания?

- Да ты немного проспала. Когда вас заслонила пелена, как тогда, когда ты разговаривала с богинями, помнишь, Морв с Рувом ринулись эту преграду преодолевать. Я им говорила, что всё бесполезно, но они ж не понимают с первого слова! Мужики, что тут скажешь? Но потом они угомонились, и мы начали просто следить, что тут у вас происходит. Слышно нам ничего не было, но видно очень даже хорошо. И когда этот Верховный гад принялся тебя душить, Арн его заморозил. А потом разморозил и ты потеряла сознание. Но он, в смысле Верховный, тоже, и рухнул прямо на тебя. А Арн его столкнул.

- И где он?

- Он-то? Да его доктор Линнан уже подлечил и его увезли в лечебницу. Такое впечатление, что он ничего не помнит из того, что произошло. Спрашивал у доктора Линнана, где король Гаррен и когда он будет допущен на соискание поста Верховного.

- На соискание поста Верховного?

- Ну, да.

- Ага, и его, значит, в лечебницу, а меня тут под стеной бросили?

- Тебя не бросили, - Мира снисходительно погладила меня по голове, - а положили на матрас и меня посадили рядом, чтобы следила. И тебя доктор Линнан в первую очередь осмотрел. Сказал, что с тобой всё в порядке, а горло твоё он уже вылечил. И руку тоже. И сказал, что ты скоро очнёшься, - снисходительно повторила Мира.

- А Арн где?

- Арн тебя вообще из рук не выпускал, и отдавать не хотел никому, как безумный, никого не слышал, только головой мотал. Но потом доктор Линнан ему дал что-то выпить и поговорил с ним. И он тебя положил сюда, на матрас, дал доктору Линнану тебя осмотреть и подлечить, погладил по голове и ушёл с ним.

- Куда? Так, Мира, постой, я всё равно ничего не понимаю. Давай по порядку.

- Так я же и говорю. Когда вас от нас заслонило, я запаниковала. Что делать? Явно же опасность, Варон сказал вас перенести порталом в безопасное место, а как? К вам не пробиться! И у него не спросишь. Он оказался со стороны входных дверей, а мы втроём с братцами-кроликами как бы внутри. Вот и…

- А камень Ханира?

- А камни Ханира не действовали! Почему непонятно. Но ты же знаешь, про них всё непонятно, - Мира пожала плечами.

- А почему ты с ним не связалась по вашей связи?

- По какой связи?

- По браслету! И не говори мне, что ты об этом не знаешь!

- Петра, не поняла, - Мира потёрла себя по руке, где был браслет.

Я его по-прежнему не видела, но он же был там. Вряд ли она снимала его. Он же стабилизирует её магию.

- А что непонятного-то? У тебя браслет Варона есть, почему ты не связалась с ним по браслету?

- Петра, давай-ка с этого места поподробнее, - девушка уставилась на меня, - чего я не знаю?

- Мира, я не знаю, а ты точно не знаешь? Могу ли я тебе говорить…

- Что? Что говорить?

- Ну, мы с Уйлей решили не касаться этого вопроса, это ведь не наше дело, - я замялась.

Мира сузила глаза.

- Вы с Уйлей решили, что мне сказать нельзя? Так?

- Да нет, Мира, постой, не кипятись! Давай так. Я всё расскажу, но только ты не будешь рубить сгоряча. Я не знаю, почему ты вдруг чего-то не знаешь об артефакте, который носишь уже больше полугода!

- Да мне никто ничего не объясняет, - она поджала губы, - Варон делает из меня какого-то агента! «Свои эмоции показывать нельзя, нужно быть сильной и смелой». Ну, допустим, где-то я с ним согласна. Новый мир, если я буду слабой, меня сожрёт и не подавится. И изучать нужно всё подряд, а не только развивать тот дар, который у меня есть. Это правильно. Но, если он хочет, чтобы я была сильной, мне надо предоставлять информацию! Ясно? А теперь выясняется, что я таскаю на себе какой-то невероятный артефакт, и даже не знаю, чем мне это грозит! А вы, подруги называется, знаете и молчите!

Мира, выдав мне эту эмоциональную тираду, надула губы и уселась ко мне спиной. А я, раскрыв рот в изумлении, не знала, что сказать. Наша сдержанная и закрытая Мира оказывается тот ещё тайфун в себе носит!

С трудом пересела поближе и обняла её за плечи. Она дёрнулась в ответ, но мои руки не скинула.

- Мир, я тебе сейчас всё расскажу, но мне тяжело. Давай я обопрусь о стенку, а ты повернёшься ко мне? Только знай, мы за тебя. Мы с Уйлей за тебя больше, чем все в этом огромном Храме. Да что там говорить, во всём Бернивальде! Во всей Арантерее, да даже во всём мире Арнай! Может, так говорить кощунственно, но мы за тебя больше, чем даже богини. Веришь?

Я попыталась заглянуть ей в глаза. Она отворачивалась. Потом вздохнула, повернулась и помогла мне усесться поудобнее.

- Я выслушаю тебя, но поступать буду так, как решу сама!

- Да я тебя и не заставляю. В общем, так. В тот день, когда мы узнали о браслете, платья примеряли, помнишь? В тайной комнате? Я тогда смогла к нему прикоснуться и случайно провалилась в свой магический атлас. Богини правы, они мне подарили этакий справочник по всему, что есть в этом мире. Так вот, я прикоснулась к твоему браслету, и в атласе высветилась про него целая страница. Когда изготовлен, где, кем, кто носил. Правда, такие подробности я уже не помню. Но главное, этот браслет, ты только не перебивай, ладно? Этот браслет обручальный. И, поскольку он на тебе, то и на руке Варона, наверняка, есть парный. То есть ты невеста лорда Гроэна. Как-то так, - я подняла глаза на Миру.

Она молчала, глядя в стену и поджав губы.

- Продолжай, - только и сказала она.

- Там было что-то ещё про пару, которая носит эти артефакты. Что обручённые могут чувствовать эмоции друг друга, найти пару, где бы она ни была. И при большом желании могут общаться с помощью этих артефактов, - я погладила Миру по руке, - дальше я не помню, но, если хочешь, мы можем в тайной комнате опять к нему прикоснуться, и я тебе всё скажу.

- Не надо, - тихо ответила она, - спасибо, Петра, что сказала всё-таки. Пусть и не сразу…

- Ты пойми, это же ваши отношения. Как мы с Уйлей могли влезать? Ты же не очень часто с нами делишься сокровенным, вдруг ты и так знаешь? Наше вмешательство было бы неправильным, понимаешь?

Мира невидящим взглядом продолжала буравить стену. Тут к нам подошел Варон, за ним шли братья эльфы.

- Девушки, экипаж готов, вас отвезут в Академию, - мужчина наклонил голову.

Мира вздрогнула и подняла на него взгляд. Он протянул ей руку, чтобы помочь подняться. Она посмотрела на неё, решительно ухватилась и поднялась. Но тут же отошла в сторону, не глядя больше на Варона.

Морв поднял меня на руки, встряхнул и усмехнулся.

- Ну что, жрица, спасительница мира, пойдём что ли?

- Порталом не нужно сейчас пользоваться, экипаж ждёт на площади, - лорд Гроэн повернулся ко мне и стал вдруг неимоверно торжественным, - Петра Филь’Отэ, род Энвиар выражает вам благодарность за самоотверженность и своевременность ваших действия для мира Арнай и правящей династии.

Он церемонно наклонил голову. А Морв, кивнув, понёс меня к экипажу. Уже в дверях я оглянулась на новый лик. Володир смотрел мне вслед и слегка улыбался, прищурив один глаз.

Глава 40 Про Анату, Лена, Виля и огурцы

Про Анату, Лена, Виля и огурцы

Я шла знакомой тропинкой к деревне Дангара и сердце скакало за рёбрами. Здесь всё было также как и в тот день, когда я уезжала отсюда, чтобы поступить в Академию. Беспамятная, растерянная, направленная в Бернивальд благословенным пинком тётушки Анаты.

Что было бы со мной, если бы я попала к кому-то другому? Хотелось бы думать, а ничего! Но не верила я уже, что богини оставили бы меня в покое. И с Арном бы свели. И Володир бы меня к себе выцепил рано или поздно. Хоть и говорят они, что мир изменяется только руками живущих в нём, но и они свою лепту вносят. И направляют, и подстёгивают, как могут.

Когда мы вернулись после злополучной Рассветной службы в Академию, то первым делом мальчишки поспешили проверить магистра Оши. Но, к нашему великому удивлению, деревянная сторожка в глубине парка оказалась пуста. Магистр исчез и из домика, и из Академии. За последние три недели он так нигде и не объявился. Среди студентов ходили слухи, что вскрыли хранилище артефактов. Ректор, конечно, об этом не объявлял, но студентам рот не заткнёшь. Что магистр Оши оттуда унёс и унёс ли вообще, никто толком не знал, но слухов ходила масса. Вплоть до того, что в нашем академическом хранилище был спрятан невероятно ценный королевский артефакт, который и пропал с концами вместе с деканом менталистики. Что это был за артефакт? Кольцо? Кинжал? Мы пытали Венто, но он только закатывал глаза.

Жизнь в Академии покатилась своим чередом. Занятия, приближающиеся экзамены. То, что наша компания оказалась втянутой в невероятные события, прошло мимо студентов и преподавателей. Студенты грызли гранит магической науки, а магистры вдалбливали в их головы, то есть в наши, этот самый гранит.

К тому же мы все имели короткую и проникновенную беседу с Вароном, то есть с лордом Гроэном, о том, что распускать языки по поводу прошедших событий нам настоятельно не рекомендуют и что у тайной службы короны длинные руки. Варон рассказал нам по секрету, что там долго обсуждали вопрос: лишать ли нас памяти за последние несколько дней или только взять клятву? Мы горячо высказались за клятву, которую лорд Гроэн у нас и принял.

Неделя шла за неделей. Арнаэр в Академии не появлялся и не давал о себе знать. Я терпеливо ждала. Вместе с девчонками мы решили не говорить на тему случившегося. Учились, пили чай в тайной комнате. В голове копились вопросы. Ответов не было. И похоже, что мы в этой истории уже сделали всё, что могли и больше были не нужны.

Чтобы хоть как-то встряхнуться, я решила поехать к тётке Анате. Отпросилась у декана и три дня тряслась в почтовом дилижансе. Шла к домику травницы и злилась. На себя, на погоду, на Академию, на девчонок.

Зачем я вернулась сюда одна? Почему не взяла подруг с собой? Они бы смеялись, шутили, а я хотела подумать и немного успокоиться. И сказать травнице спасибо. Старая женщина, сил не жалея, взялась выхаживать, старалась, а я, паршивка такая, даже писем не писала. Увлеклась новой жизнью. Затянуло. Дружба, учёба, юность, любовь, в конце концов.

Хотя какая там любовь? Так, ерунда. Пока проклятие снимала, нужна была, а как сняли его, так и думать забыл. Сколько уже прошло с той страшной ночи в Храме? Больше трёх недель. И ни слуху, ни духу. Хоть бы записку прислал. Черкнул бы, так, мол, и так, не поминайте лихом, претензий не имею. И было бы понятно, чего ждать, чего не ждать. Вон, Мира ходит, учится, спокойная как удав. Вероятно, ей Варон даёт о себе знать, или она по браслету своему узнаёт. Они, наверное, уже обо всём договорились, всё выяснили…

В голове возникло лицо той женщины, которую я каждый день видела в зеркале на Земле, Ирины. Она смотрела на меня, по-доброму улыбалась и качала головой. Её глаза говорили, что я взрослая женщина, что, если он ушёл, значит, не мой. Но, всё-таки, подожди, как будто говорила она, не спеши, не руби с плеча, не всё так просто, как кажется. Во мне две женщины. Одна молодая, глупая и порывистая, другая взрослая, опытная и мудрая. Как их в себе соединить?

Знаю! Стала злая и циничная. И не права! Да! Но ведь правда? Ведь если бы хотел, то появился бы? Хоть на секунду… Хоть улыбнулся бы… Обидно…

Растравляя в себе муть со дна души, я шагала по лесу и почти не обращала внимания на птиц, что орали как резаные, радуясь тёплому весеннему дню, на завораживающий шелест листьев вокруг. На тяжёлые шаги за спиной… Шаги? За спиной? Тяжёлые?

Я резко обернулась. Сзади след в след шагал медведь. Я заорала. А потом опомнилась и кинулась ему на шею.

- Виль!

Он осторожно похлопал меня лапами по спине, потом подхватил под коленки и потащил к домику травницы.

- Виль! – хохотала я, - Поставь меня, я сама пойду!

Но зверь, аккуратно придерживая мои ноги, неутомимо топал к уже близкому крыльцу. Фыркнул мне в ухо, что-то пробормотал, поставил на землю и пошёл обратно в лес.

Я огляделась. Здесь ничего не изменилось. На крыльцо вышла тётка Аната. Я с улыбкой повернулась к ней и замерла с открытым ртом, так и не выговорив слова приветствия. Старая? На меня яркими зелёными глазами смотрела молодая женщина с распущенными черными волосами, пышной волной рассыпавшимися по плечам. Ни одной седой нитки. Ни одной морщинки. Раньше она красила чёрным вокруг глаз, а сейчас на её лице не было краски, и нежная кожа, казалось, светилась мраморным блеском.

Видя моё недоумение, она заулыбалась, всплеснула руками, шагнула ко мне и крепко обняла.

- Здравствуй, Петра!

- Здравствуй, тё… А как теперь тебя называть? – я наклонила голову к плечу, глядя на неё.

- Аната я, как была, так и осталась, - травница хитро сощурилась.

- Ага, ага, как была… Ладно, здравствуй, Аната! Я смотрю, ты и не старше меня, верно?

- Заходи, Петра, ватрушки поспели и чай сейчас заварю, - она пошла в дом, я, слегка робея, за ней.

На чистой кухоньке тоже ничего не изменилось. Мы уселись за стол и обе принялись рассматривать друг друга. Мне не сиделось. Хотелось задать свои вопросы, но я не знала, с чего начать.

- Слушай, Аната, давай нажарим блинов! Нет, ты сиди, сиди. Будешь мне сейчас всё рассказывать. Ты же знаешь, откуда я тут взялась. И как, вообще, всё это началось. А я тебе расскажу про наши приключения. Идёт? Яйца есть? А молоко? Или простокваша? Мука? И сковорода!

- Всё, где обычно. Давай, жарь свои блины, - она встала и достала мне сковородку, - расскажу, конечно. Что тут скрывать?

Тот день был такой же, как и все за последние годы, что она жила в деревне Дангара. Аната с полотняной сумкой через плечо шла по лесу. Далеко забралась от дома. Почти к самым горам. Лес густой, стемнело, но не холодно. Лето ведь, хотя здесь всегда нужно тепло одеваться. Место такое, предгорья, горы. Аната готовилась, поэтому сейчас не мёрзла.

Травки уже собрала и собиралась поворачивать к дому, как ей попались грибы, белые, тугие и крепенькие. Так и потянулись руки собрать и пожарить потом в масле с луком. Сглотнув слюну, травница достала нож и присела рядом. Дорожка грибов убегала в кусты и Аната, складывая их в отдельный мешок, пробиралась всё глубже под колючие ветки. Срезая очередной гриб, она вдруг что-то почувствовала и подняла голову, запутавшись волосами в ветках.

Вокруг стало необычайно тихо. Не скрипели стволы, не пересвистывались птицы. Показалось, что даже листы повисли и перестали шелестеть. Аната настороженно огляделась. Под соседним деревом на тёмно-зелёном мху кто-то лежал. Откуда? Ведь она была здесь одна. Никто не шёл следом, она бы услышала или почувствовала. Внимательно вгляделась в лежащую фигуру. Та лежала на спине, раскинув руки, светлые волосы разметались по зелёному мху. Лица Анате не было видно, но она уже поняла, что это женщина. Рядом с ней из света и сгустившихся теней медленно соткались две туманные фигуры в разлетающихся одеяниях. Одна, казалось, даже светилась немного, другая была еле видна в наступающих сумерках.

- Это точно она? – прозвенел нежный голосок.

- Конечно! Кто ещё это может быть? Мила говорила именно с ней, она и влетела в портал, - прозвенело в ответ.

- Ну, мало ли, может быть, к ним подошёл кто-то ещё…

- Нет, рядом никого не было, я проследила. Не доверяешь мне?

- Просто, она какая-то уставшая… Замучили люди бедняжку…

- Там магический голод! Знаешь, как мне трудно было подстегнуть портальный дар у этой малолетней дурочки Милы! Я понять не могу, почему она раньше ничего не чувствовала. Как так? Родиться в другом мире, иметь магический источник и огромный врожденный резерв и никак этого не ощущать! Ты бы так смогла?

- Нет, конечно, но мы другие! И потом, ты даже не представляешь, каково это, оказаться в смертном теле и жить со всеми этими ограничениями!

- Это я-то не представляю? Да я на этой Земле, как только не воплощалась! И вообще, мне понравилось там, если бы не этот вечный сосущий голод! Б-р-р!

- Почему у них так? Куда делась их магия? Ведь была же! Все миры одинаковы. Просто живущие творят со своим домом, что хотят, потом сами разобраться не могут, почему вдруг энергия пропала… Ладно, у нас дела. Девочка до сих пор без сознания.

- Да что с ней станется? Сейчас мы её восстановим, - тёмная фигура наклонилась над лежащей и провела над её лицом раскрытой ладонью.

- Вот так!

- Она такая нежная…

- Она же старая, смотри, сколько морщин!

- Ты ничего не понимаешь, у неё лицо… Такое – слишком большая редкость! В общем, мне нравится…

- Да ладно, Аланта, тебе нравится какое-то лицо. Пошли уже, у нас и без неё дела есть.

- Ты иди, Террея, я с ней поговорю. Ей будет легче, если я одна...

- Хорошо, не задерживайся!

Тёмная фигура растворилась в тенях, а светлая наклонилась над лежащей и тоже провела рукой над её лицом.

- Давай, - зазвенел её голос, - просыпайся, мне нужно с тобой поговорить!

Женщина пошевелилась во мху, но не поднялась и ничего не сказала, только вздохнула.

Аната сидела, не двигаясь и зажав рот ладонью, пока Аланта, а кто ещё это мог быть, разговаривала с женщиной. И всё равно, то ли ветка хрустнула, то ли ещё что, но светлая фигурка обернулась, и Анате показалось, что она увидела её всю разом, даже сердце замерло под этим препарирующим взглядом.

Туманная девушка приподнялась, вытянула руку. С кончиков её пальцев соскользнула яркая искра и аккуратно развернулась в открытый портал. Это было совершенно непохоже на то, что создавали маги. Лёгкое, переливающееся серебристыми и золотистыми блёстками огромное овальное зеркало. Стоило отвести от него взгляд, как богиня мгновенно оказалась рядом с травницей, заглянула ей в глаза и ткнула в лоб указательным пальцем. Потом приложила палец к губам и растаяла, будто её здесь и не было. А Аната поднялась, разминая затёкшее тело, и пошла к лежащей без движения женщине. Тишина пропала, рядом затрещали ветки и на полянку вышел медведь. Сначала Аната дёрнулась, а потом узнала Виля. «Богини, что тут скажешь, всё организовали», подумала она.

- Виль, ты откуда здесь?

Тот махнул лапой.

- Понятно, мимо проходил, бери, только осторожно.

Медведь подхватил женщину и следом за Анатой шагнул в портал, который привёл их прямо к порогу домика травницы.

Я перевернула последний блин на сковороде. За время рассказа на тарелке выросла целая горка золотистых дырявых вкусно пахнущих блинчиков.

Аната встала и вышла из домика, а вернувшись протянула какой-то свёрток.

- В эти вещи ты была одета, и ещё, вот это было в кармане, - она развернула свёрток и протянула мне пачку семян, - что это?

- Семена огурцов, - я убрала с плиты сковороду и переставила на стол тарелку с блинами, - мёд есть?

- Есть, - Аната достала с полки маленький горшочек.

- Как я скучала по ним, - я села на своё место, скатала блинчик и впилась в него зубами, - по блинам… Ешь, чего ты? Брось эти тряпки.

Аната аккуратно свернула мои вещи, положила на сундук под окном и уселась напротив. Взяла блин, скатала, как я, сунула в рот.

- Ты ещё в мёд обмакни!

- Вкусно! Никогда такое не ела. И не пирожок, и не запеканка. Ладно, рассказывай, - сказала она мне, подвигая чашку с травяным отваром.

- Мне-то что рассказывать?

- Откуда ты?

- С Земли. Другой мир…

- Другой мир? Я так и знала! И богини не всем являются!

- Да уж. Почему ты назвала меня Петрой?

- А как тебя звали в том мире, на Земле?

- Ирина. Ирина Петровна. Петром звали отца…

- Красивое имя. Я поняла, что ты Петра, когда Аланта ткнула меня в лоб. Такое впечатление, словно мне указания прописали, что делать, чего не делать, что говорить, а что не надо. Я поняла, что тебя зовут Петра, что рассказывать тебе правду нельзя, хотя, что я там видела? На всякий случай, я тебе ничего не сказала, ни о чём.

- Меня вы с Вилем притащили? Через портал? Я приходила в себя?

- Нет, Петра, ты горела в лихорадке несколько дней и менялась. Представляешь, что я должна была подумать, когда на кровать укладывалась пожилая женщина, а спустя неделю с неё встала молоденькая девушка?

- Зачем ты меня в Академию отправила?

- А куда было тебя девать с таким даром? Никогда такой силы не видела. Да и не нанималась я за тобой всю жизнь ухаживать!

- А ты сама маг?

- Академию не закончила.

- Почему в лесу засела?

- Когда, - она запнулась, потом поджала губы и продолжила, - когда Лен меня бросил… Лен это…

- Я знаю, кто это, можешь не объяснять. Это Валенте? Постой! Так ты дочка барона Фанлара? Баронесса Фанлар?

- Какая я баронесса, - она махнула рукой, - но ты права, я Аната Фанлар. А Лена теперь все знают, конечно. Так вот, когда он пропал, я пыталась его найти. И нашла. В столице. Я, конечно, тогда из дома сбежала, но отец меня не бросил, дал денег, да и в Академию меня взяли. Дар, хоть и небольшой, но всё же. Могу пару фокусов показать… На ведьминском факультете есть отделение травниц. Я училась и бегала смотреть на Лена. Я знала, где он. Но что делать, если твой любимый проходит мимо тебя, как мимо пустого места. С ним всегда был рядом тот толстый дядька, господин Мезенас. Вот и оставалось мне только издали любоваться на его картины. Потом стало так тошно. Я и ушла. Я не боец.

Она пожала плечами.

- А твой отец? Почему ты к нему не вернулась, когда Академию бросила?

- А что мне там было делать? Он меня бы тут же выдал замуж по своему вкусу, а я не хотела. Не то чтобы на что-то надеялась, нет. Я всегда любила Лена. Если не он, то никто, понимаешь? Так что пришлось прятаться…

- Но теперь-то всё хорошо? Ведь Валентэ нашёлся! И тебя вспомнил!

- Да, Петра, - она широко улыбнулась, - сейчас всё хорошо.

- Что вы будете дальше делать? В смысле, когда свадьба? Меня позовёшь?

Аната смутилась.

- Хочешь сказать, что замуж он тебя, такую красавицу, не зовёт?

- Петра!

- А что, Петра? Давай я с ним встречусь и прочищу ему мозги?

- Не надо ему ничего прочищать, зелье забвения он больше не пьёт, так что, - Аната лукаво улыбнулась, - свадьба скоро! А потом мы уедем путешествовать! Представляешь, как мне надоело сидеть на одном месте? А какие травы в других странах можно собрать! Да у меня руки чешутся! Да ещё и с ним!

Аната зажмурилась, на её лице блуждала счастливая улыбка.

- Да я здесь на Арнае и стран-то немного знаю. Арантерея, вроде, самая большая и важная, нет?

- А мы к эльфам поедем, Лена зовут туда писать портреты!

- Его пустят в закрытый город Кай’Анту?

- Не знаю, но зовут же!

Мы с Анатой подъедали блины и болтали. Я совсем забыла о своих тяжёлых мыслях и просто радовалась за «тётку» и Валентэ.

- Да, кстати, твои семена, как ты сказала, огурцов? Пойдём-ка!

Аната подхватилась с места и, схватив меня за руку, потащила за собой. В маленькой теплице позади дома вытягивались огуречные плети. Они покрывали все внутренние стенки. Небольшие огурчики свисали вниз.

- Ух ты! Вот это заросли! Давно посадила?

- Петра, ты скажи, это что? Цветочки, конечно, красивые. А плоды ещё не поспели. Растут вот.

- Это едят, - я тут же оторвала один толстенький огурчик и захрустела, - его и нужно есть незрелым, тогда он самый сладкий. Эм…

Каково же было моё удивление, когда я поняла, что огурец пахнет дыней, а к его обычному вкусу примешивается клубника.

- Аната! Ты его скрестила что ли с чем-то? Он прямо как ягоды пахнет, да и на вкус!

- Да нет, Петра, может быть, влияние другого мира?

- Логично, у нас его в салаты добавляют в большом количестве, а ещё солят и на зиму закрывают в банки, тогда лучше закуски к крепкому алкоголю нет. Но с таким вкусом из него здесь варенье надо варить, что ли?

Аната тоже сорвала себе огурчик, понюхала и несмело засунула в рот.

- Вкусно! Можно и в салат!

- Эй! Есть кто дома? - прозвучал с улицы низкий мужской голос.

- Ой, Петра, Лен пришёл! Пойдём скорее!

Аната мгновенно помолодела сразу на десяток лет, подхватила юбку и вылетела из теплицы. Я, не спеша, отправилась за ней, доедая огурец. Завернула за угол и увидела идиллическую картину. Валентэ с жаром обнимал прекрасную травницу и прятал нос у неё в волосах. Заметив меня, он приподнял голову.

- Добрый день, Петра, вы позволите мне вас так называть?

- Конечно, - я кивнула, улыбаясь.

- Портал открыт для вас, - художник указал себе за спину, - вас просили поторопиться.

- Кто просил?

- Лорд Гроэн! Когда я отправился сюда, он велел мне оставить открытым портал для вас. Он знал, что вы здесь.

- Вездесущий наш лорд, всё-то он знает, - пробормотала себе под нос и громче добавила, - спасибо большое, я ухожу.

Забрала сумку, шагнула к порталу, потом обернулась:

- Не забудьте позвать на свадьбу, - я махнула на прощание рукой и шагнула в тёмное пятно.

Портал вывел меня на набережную Вальды рядом с Дворцовым холмом. Я оглянулась. Никто меня не встречал, никто не ждал. Не знаю, на что я надеялась. Руки опустились, и я медленно поплелась в Академию. До экзаменов оставалось немного времени, надо выбросить всё из головы и готовиться.

Глава 41 Побег

Побег

Не успела я отойти от ворот, как на меня налетела Мира.

- Петра! Вот хорошо, что я тебя встретила! Пойдём скорее, что я тебе покажу!

Она схватила меня за руку и потащила по направлению к парку.

- Мира! Куда ты меня тащишь? А где Уйля?

- Уйля около Эрлии, никак не может успокоиться, всё проверяет, не осталось ли кусочков души в их заколдованном мраморе? Он же специальный, магический, - Мира волокла меня чуть не волоком и одновременно болтала, - Венто предложил разломать статуи, чтобы сделать из них артефакты, представляешь? «Это же древний магический мрамор!» Ничего святого для него нет! Вот Уйля и не даёт ему делать всякие глупости. И, знаешь, они недавно так ругались! Всё из-за Эрлии!

- Мира, ты сама не себя не похожа! Что с тобой случилось?

- Да я же тебе говорю, сейчас покажу!

Восторг булькал в её голосе мыльными пузырями. Она широко улыбалась на ходу. Обычно сдержанная и закрытая, она словно распахнула двери своего дома, срывая все замки и печати.

Мы подбежали к Эрлии с Имирелем. Здесь, и правда, оказалась Уйля, с деловым видом стоящая рядом с фонтанчиком. Она что-то доставала из своей сумки.

- Уйля, - завопила Мира, - пойдём, что я вам покажу!

- А? Мира, ты меня в гроб вгонишь раньше времени, разве можно так орать?

Уйля подняла голову. Вокруг её лица пружинили рыжие кудри.

- Пойдём, говорю, подальше, - Мира потащила нас глубже в парк.

- Уйля, что это с ней?

- Не знаю, я её с утра не видела. А ты как? Как там твоя тётка-травница Аната? Ты же к ней уезжала? Почему так быстро вернулась?

- Туда почтовым дилижансом, а обратно мне Валентэ свой портал предоставил. Он пришёл, я ушла. Правда, я там провела часа три от силы. Всё хорошо! Они поженятся.

- Кто?

Мира резко остановилась и обернулась к нам.

- Аната и Лен, то есть Валентэ.

- А, эти. Эти да, поженятся, кто бы сомневался!

- Ладно, Мира, что ты хотела показать, - Уйля оглянулась, - никого вокруг нет, да и темень уже какая! Может, в столовую пойдём, а то кушать хочется?

- Всё бы тебе кушать, вот, смотрите!

Мира повернулась к нам спиной и вытянула вперёд руку. Как-то хитро скрутила пальцы, и прямо перед ней в воздухе начала разливаться лиловая клякса. Как чернила разливаются по столу. А я почувствовала, как у меня в животе всё скручивается в тугой узел от страха. Я теперь помнила, как это – лететь спиной вперёд в такую вот кляксу. И не сомневалась ни секунды, что это портал. Тот самый. Межмировой. На Землю.

- Это что же? Это он?

Уйля, открыв рот, смотрела на лиловое поблёскивающее пятно.

- Я правильно понимаю, что ты можешь их открывать?

- Да, могу! И это вовсе не сложно, - Мира так и держала руку вытянутой, - и я даже не чувствую сильного оттока энергии.

- А пройти пробовала?

- Нет, мы с Вароном решили, пока не пытаться пройти в другой мир.

- С Вароном? Кстати, как у тебя с Вароном? И откуда ты его тогда спасала?

Я спросила, не удержалась. Судя по виду Миры за последние недели, сильных эмоциональных потрясений у неё не было. Она искоса посмотрела на меня, опустила руку, портал растаял.

- Откуда спасала, не скажу, это тайна. Но только как раз лиловый портал мне и помог. Я его нашла… Вернее, я выстроила портал к нему. Без всяких координат. И выяснилось, что он попал, - она помотала головой, - не могу сказать! Но выбрались мы как раз через лиловый портал!

- С Вароном? - Уйля переводила взгляд с меня на Миру, - а что у Миры с Вароном?

- Помнишь наш разговор? Когда она пропала? Я ей всё рассказала, - я взяла Уйлю за руку.

- Про то, что она невеста Варона? И? - Уйля выжидательно уставилась на Миру.

- Что? – та вопросительно уставилась в ответ.

- Не будешь кричать, ругаться, говорить, что тебе не предоставили выбора? Заставили? – прищурилась Уйля.

- Знаете, девчонки, я решила поступить как самодостаточная взрослая женщина!

- Ого! Звучит интригующе!

- Прямо напугала, - одновременно со мной сказала Уйля, - не томи, рассказывай!

- Браслет на меня надели, ни о чём не спросив и не рассказав, это правда. Но!

- Но?

- Но Варон не знает, что я знаю! И!

- И?

- И это моё преимущество! Наше преимущество! Он не знает, что мы знаем!

Мира широко и торжествующе улыбнулась.

- А Арн? Он знает, что мы знаем, что он не знает? В смысле, что Варон не знает, а Арн знает, - заговорила Уйля, - фу, запуталась!

- Не знаю, что знает Арн, - сказала Мира, - но с Вароном я об этом не говорила и с наслаждением, слышите? С наслаждением жду, как он будет всё объяснять и выкручиваться!

Мира засмеялась.

- Ты его любишь…

- Петра, как можно такое спрашивать?

- А что такого? И это не вопрос.

- Девчонки, вы - бестактны! Но, если что, то вы всё узнаете первыми!

Мира улыбалась своим мыслям и выглядела до невозможности счастливой. Я подумала, что, если Варон не влюблён, то он круглый дурак. Как можно упустить такое сокровище?

- А пока, - продолжила она, - мы обсуждаем вектора приложения силы, объём энергии и другие всякие сложности построения межмирового портала!

Она опять вытянула вперёд руку и перед нами расплылось в воздухе лиловое поблёскивающее пятно.

И тут меня как кипятком обдало. Это же портал на Землю! Домой! В мой мир! Где нет никаких Арнов, с их королевским происхождением и там не будет так жалко моей несостоявшейся любви, да и сердце моё там успокоится, ведь его не будет рядом. Пока он где-то здесь, я мучаюсь, что он может и не приходит. А если он станет недосягаем? Он будет не просто в соседнем городе, а ужас как далеко, в другом мире!

Я стояла в шаге от портала. В шаге! Не думая больше ни секунды, я наклонила голову вперёд, сжала руки перед грудью, оттолкнулась и нырнула рыбкой в это пятно, напоследок подумав, что если там дерево или ещё что-нибудь непредсказуемое, то я разобью голову.

Дерева на выходе не оказалось. Вокруг было поле. И не просто поле, а занесённое снегом. Вечер, ветер, луна и бесконечный снег. И я в форме академии без шапки и тёплого плаща. Ну ещё бы, в Арантерее почти лето, а тут!

Если бы не холод, вечер был бы дивно хорош! Луна заливала снег, высвечивая белые глянцевые пятна, и пряча края поля в тёмно-синих и фиолетовых тенях. Красиво, если бы не так холодно! Я обернулась, пятно портала нехотя расплывалось в колком морозном воздухе за моей спиной.

Ладно, о том, что я дура, подумаем потом. Надо искать укрытие. Я уже внимательнее окинула взглядом местность. Что-то это всё мне напоминает? Я, конечно, зимой на дачу не часто приезжала, но не узнать знакомую посадку, откуда меня унесло в своё время в другой мир, не могла. Ну что ж? Откуда забрали, туда же и вернули. Вот и конец приключению!

Я развернулась и побрела, проваливаясь в снег, к ряду дачных домиков. Надо только дойти до своего. Ключ спрятан в надёжном месте. Был. Домик утеплён, внутри есть обогреватель и печка. И дрова должны быть. Как-то устроила на даче поленницу, но она выполняла роль скорее красивой деревянной стенки. Вот и пригодится. О том, что ключа может не быть на месте, что дачу давно продали кому-то, что поленницу разворошили и сожгли, я старалась не думать. Вот дойду, увижу всё своими глазами, тогда и буду переживать.

Я брела и слёзы срывались с глаз. Спасибо, что не замерзали на лету. Не такой уж сильный мороз. А может быть, так и лучше? Оторвал с раны повязку и теперь она немножко покровит и заживёт. Но пока ещё кровь текла, размывала пейзаж вокруг влагой в глазах, срывалась слезами, забивала нос.

Я так распереживалась, что заметила свой домик, только уткнувшись носом в невысокий знакомый забор. Кое-как отгребла снег, открыла калитку, дошла до двери. Чтобы добыть ключ, пришлось опять разгребать снег. Руки уже посинели и ничего не чувствовали. Слава богу, ключ на месте. Трясясь и молясь про себя Володиру, чтобы замок не замерз, вставила ключ. Он легко повернулся, как будто только и ждал, когда я приду и открою.

Внутри было сыровато и так же холодно, как и снаружи. Оттёрла щеки, прошла внутрь, попробовала включить свет. Да, да, конечно, электричества нет! Плюнула в сердцах. Обнаружила, что на мне сумка через плечо, сняла её, бросила на кресло. Полезла в шкаф в прихожей, достала телогрейку. Она была ледяная на ощупь, но всё лучше, чем ничего. Принесла дров, достала спички. Немудрёные действия разогнали слёзы. А появившийся огонёк согрел не только руки, но и сердце. Всё будет хорошо!

И тут я разревелась по-настоящему со всхлипами, стонами и подвываниями. Ах, богини, девчонки глупые, решили за счёт меня свои проблемы и к стороне. Лучше бы и не было всего этого. Загнулась бы от одиночества и скуки на Земле. Огонь в печи начинал потихоньку реветь, и я, опомнившись, перестала засовывать в маленькую печку дрова.

Сняла телогрейку, нашла в шкафу свитер, натянула поверх формы. Поменяла промокшие сапоги на шерстяные носки и валенки, подтянула поближе к печи кресло, уселась и уставилась глазами в огонь.

Не знаю, сколько я так просидела, за окном, по-прежнему, было темно. Луна спряталась. Я со щемящей нежностью вспоминала Эну с её голубым светом и белого Риалина, который всё время хочет догнать в небе свою подружку. И удаётся это ему очень, очень редко. За два года в мире Арнай, ни разу не видела.

Вдруг справа над печью замерцал воздух и тени соткались в туманную фигуру.

- Володир!

- Привет, жрица, решила сменить место жительства?

- Да уж, решила…

- Глупо.

- Да знаю я! Чего меня ругать?

- А кто тебя ругает? Всё решают и делают только живущие в мире. Не в том, так в этом. Мы так, рядом постояли!

- Ага, ага, скажи ещё, что вы не принимаете никакого участия!

- Я бы так не сказал, конечно. Вот, решил к тебе заскочить, чаю попить. Но в этом облике, наверное, не получится. Что в нём находит Аланта? Почему он ей так нравится? – и Володир покрутился вокруг себя.

- А он ей нравится? То есть, быть туманной фигурой хорошо?

- Свои преимущества есть, конечно, вот к тебе легко в другой мир пришёл. Но чаю уже не попьёшь. Да и нет его у тебя.

- Чай организую легко! А хочешь кофе?

- Кофе? Это такой ужасный горький напиток? От которого на Земле все с ума сходят?

- Постой, Володир, есть не только кофе! Ещё… Куда же я её засунула?

Я подскочила с кресла, стянула свитер и пиджак, осталась в одной рубашке. Печка так натопила, аж жарко стало! Я порылась в ящиках и с победоносной улыбкой достала прозрачную бутылку без всяких этикеток, заткнутую пробкой.

- Вот!

- Что это? Вода? – Володир недоверчиво смотрел на бутылку в моих руках.

- Вода? Нет, милый друг, это не вода! Это самогон! Чистейший! У нас тут рядом в деревне живёт тётя Света. Она закончила МГУ, это такое учебное заведение, очень престижное. Она химик-аналитик. Ну, была им, в смысле. Такую гонит самогонку, пальчики оближешь! Семь раз перегоняет! К ней все мужики из деревни на поклон ходят. Я однажды была у неё в погребе, так там, как в лучшей лаборатории нашей Академии, чистота и красота. Полочки, полочки и надписи, надписи! Самогонка прямой очистки, вторичной, третичной и так далее. Выпьешь? Попробуешь, то есть?

Володир поглядел многозначительным взглядом на бутылку, потом оглядел себя.

- Ну и как я это сделаю?

- И это говорит бог!

- Давай так, ты про этот подарок мне не забудешь! Что бы ни случилось, да?

- Не забуду, только что теперь может случиться?

- Не знаю, не знаю, - Володир лукаво усмехнулся, замерцал, - не скучай тут, Петра!

Через секунду я была одна. Глянула за окно, там на снег розовым светом ложились первые рассветные лучи солнца. Раздался резкий стук в дверь. Я вздрогнула. Кто бы это мог быть? В окно было видно, что на крыльце стоит внушительная фигура. Я пошла к двери.

- Кто там?

- Петра, впустите меня, здесь ужасно холодно, а у вас из трубы дым идёт, значит, внутри тепло!

- Какой разумный гость! Заходите, лорд Гроэн!

Я распахнула дверь. Мужчина тут же шмыгнул внутрь, аккуратно отстранив меня, прошёл прямо к печи.

- Ах, как хорошо! Ваш мир, Петра, такой холодный, оказывается!

- Что вы забыли в моём мире? – невежливо отозвалась я.

- Вас, - ответил он.

- А?

- Вас, Петра, кого ещё я мог тут забыть? Я кроме вас в этом мире никого не знаю.

- А Мира?

- Что Мира?

- Так она тоже из моего мира!

- Нет, Петра, она из моего мира, - он покачал головой, - и это непреложная истина. Иначе она не говорила бы по-арнайски, и я не смог бы застегнуть на ней свой браслет.

- Кстати, поясните насчёт браслета? Вы будете чай или кофе?

- Кофе? А что это?

- Напиток из обжаренных и перемолотых зёрен тропического кофейного дерева.

- Не знаю такого, но давайте попробуем?

- Давайте, - я достала турку с верхней полки и пакет с молотым кофе, раскрыла его и сунула под нос Варону, - нюхайте!

- Обязательно надо?

- Обязательно!

Он наклонился к пакету, втянул носом воздух.

- Своеобразный запах, но приятный!

Я подбросила в печку полено, налила воды в турку, поставила на печь.

- А, кстати, что вы здесь делаете?

- Я что здесь делаю, Петра? Это вы что здесь делаете?

Варон уселся в кресло и вытянул руки к огню.

- Прочищаю мозги, - буркнула я, двигая турку по печке.

Вода вскипела, я засыпала столовую ложку кофе и занялась напитком. По комнате поплыл божественный запах. Достала две маленькие чашки, сахар.

- Извините, Варон… Могу я вас так называть?

- Да, и давайте на ты. После нашего совместного сидения за шторой во дворце…

- На ты?

- Конечно, легко. Я ненамного вас старше.

- А вы точно меня старше? – глянула на него, хитро прищурив глаз.

- Конечно! Вы же ещё до первого магического совершеннолетия не доросли!

- До первого совершеннолетия? Ну-ну, - я усмехнулась.

- Итак, - сказал он, получая из моих рук чашку с кофе, - что ты здесь делаешь? Зачем сбежала из Академии?

- Знаешь, Варон, даже, если мы на ты, сходу откровенничать не получается, верно? И у меня тоже есть вопрос. Зачем ты надел Мире свой обручальный браслет?

Слово «обручальный» я выделила голосом.

- Ты мне, я тебе?

- Если хочешь.

С Вароном мне легко было говорить так. Нас не связывали никакие романтические чувства. Я воспринимала его как друга. Друга моей подруги, который темнит и молчит вместо того, чтобы не морочить ей голову и сказать правду.

- Итак? Бра-аслет, - протянула я.

- Браслет, - Варон опять покачал головой, - ну хорошо. Я надел ей его, чтобы не позволить погибнуть, используя неподконтрольный дар. Так сгодится?

- Но почему обручальный? Разве нет других артефактов, сдерживающих непослушный дар?

- Какой оказался под рукой, такой и надел, - Варон отвёл взгляд.

- Что? Неужели вы, правда, собирались кому-то сделать предложение, а тут на вас свалилась Мира? В смысле, на тебя.

- Нет, Петра, всё не так. После встречи с Мирой на пляже я пожалел несчастную девушку, которая не могла справиться со своим даром. И потом, лиловые порталы! Мы с вами сидим на Земле, а это другой мир!

- Да, я заметила! Кстати, а как ты сюда попал?

- А ты подумай!

- Мира портал открыла?

- Конечно!

- Надеюсь, она не мёрзнет там за калиткой?

Я подозрительно уставилась на Варона.

- Нет, она не мёрзнет, я не позволил ей сюда идти, это риск!

- А ты здесь - это не риск? Да и так она тебя и послушает!

- Я мужчина! Я должен идти первым! Вообще, Петра, хватит болтать, когда вы, тьфу, ты собираешься возвращаться? Там Арн с ума сходит!

- Арн?

- А ты как думала? Во Дворце чуть ли не переворот, воцарение бога Хаоса, слава богам, предотвращённое, спасибо тебе бесконечное! Разборки с братом! Совет опять же! Арнаэр во Дворце не на перине спит, как ты могла себе вообразить! Дел невпроворот!

- Среди этих дел нельзя было вспомнить обо мне? Это что, так сложно, послать записку? Сказать, что всё хорошо?

- Да он про тебя говорит каждый день!

- Да? Кому? Тебе! А мне?

Я обвела гневным взглядом крохотную комнатку.

- Если он не хочет меня видеть, - резко сказала я, - то так бы и сказал, а посылать вас, то есть, тебя устраивать свою личную жизнь, это нелепо!

- Так он и не посылал! Он сейчас на… Да какая разница, где! Он опять, как будто проклят, посерел весь за эти три недели. Не может он сейчас покинуть Дворец! А ты просто неблагодарная…

- О как! Я неблагодарная! Так, Варон, иди-ка ты домой, в свой Дворец, который нельзя покинуть, или ещё куда-нибудь. А мне и здесь хорошо!

- Да? Я не могу уйти просто так, межмировые порталы - прерогатива вашей, тьфу, твоей подруги, и она…

Раздался стук в дверь.

- Петра, пусти нас! Мы замёрзли! – заорала за дверью Уйля.

- Кто там? – заорала я в ответ и бросилась к двери.

- Кто, кто, конь в пальто!

- Открывай немедленно, куда ты Варона дела?

Не узнать голоса моих девчонок было невозможно.

- Где он?

В комнату ворвалась взбешённая Мира. Увидев Варона, она подлетела к нему и набросилась на него с кулаками.

- Так ты ко мне относишься? – маленький кулак бьёт Варона по груди.

- Солдат прислал, чтобы меня задержать! Варон, ты в своём уме? – второй кулак лупит туда же.

- Этот портал! Да я даже не гарантировала, что он откроется туда же, куда ушла Петра! Как ты мог просто туда шагнуть, а меня не пустить! Ты не знаешь этот мир! Что бы ты делал, если бы тебя выкинуло посреди города? Дороги? Да мы бы сейчас собирали твои ошмётки!

Мира бушевала, а Варон вдруг, перехватив её руки, подтянул к себе и обнял.

Я обернулась к Уйле. Она смотрела на них, раскрыв рот. Рыжие пружинки волос торчали во все стороны.

- Уйля, пойдём, - я потянула её на улицу, - пойдём, пойдём, я тебе телогрейку дам сейчас!

Я потащила её в прихожую, вытащила ещё одну телогрейку, подхватила свою, вытолкала Уйлю, выскочила сама и захлопнула дверь.

- Петра, - пытаясь застегнуть огромные пуговицы, Уйля смотрела на меня осуждающе, - почему ты нырнула в портал? Ты с ума сошла? Мира чуть не лишилась чувств, когда поняла, что ты ушла туда, а она даже не знает, куда его выстроила?

- Да, Петра, что за дела?

Около крыльца появились братья-эльфы. Морв с Рувом продуманно захватили тёплые плащи.

- Сбежала, называется, в другой мир! А вы здесь откуда? И куда Венто дели, только его не хватает!

- Мира любезно оставила незакрытый портал. Разве мы могли удержаться и не посмотреть на вашу Землю? Кстати, почему ты раньше не рассказала, что ты из другого мира? – Морв подошёл ближе и тряхнул меня за плечи.

- Венто караулит нас с той стороны. И внятно объясняет военным, что всё в порядке! А мы не одни! – Рув оглянулся.

- А кто с вами?

- Я, - жёстко прозвучало сзади.

Я резко обернулась. У калитки стоял Арнаэр. Он не улыбался. Все вокруг куда-то пропали. Я не видела ничего вокруг, только его лицо. Его синие глаза закрыли собой весь мир, этот мир. Он шагнул ко мне. А я… Сердце застучало как бешеное, я со всхлипом качнулась вперёд. Он мгновенно оказался рядом, подхватил меня и сжал так, что я на миг перестала дышать.

- Петра! Боги, ты в порядке? Что же ты натворила? Как ты могла?

Я откинула голову, заглядывая ему в лицо.

- Я так ждала…

- Я больше тебя ни на шаг от себя не отпущу. Ты вернёшься со мной домой?

- Я не хочу вас прерывать, но портал закрывается, не могли бы мы поторопиться?

Морв как-то лениво протянул руку, указывая за калитку, где в морозном воздухе потихоньку размывалось лиловое пятно. Ещё чуть-чуть и оно пропало.

- Ну всё, - Рув подошёл к нам и обречённо сказал, - мы остались в этом мире. На Арнае лето, а здесь что-то холодновато!

- Пойдёмте в дом, - я повернула голову к ним, не отрываясь от Арна, да и он не выпускал меня из своих объятий, - надеюсь, Мира уже всё выяснила с Вароном?

Уйля первая открыла дверь в дом и оттуда послышался её возмущённый голос:

- Нет, ну вы только посмотрите, мы тут заледенели, а они!

Я рванула внутрь, за мной Арн, не отпуская моей руки. Посередине комнаты с пунцовыми щеками стояла Мира и как-то недоверчиво глядела на Варона, который медленно опускался перед ней на колено. Он сжимал её руку, и не отводил от неё глаз. Мы невольно замерли на входе. Мира перевела на нас смятённый взгляд.

- Это что, вы женитесь? – Рув, не задумываясь выдал то, что увидел.

- Мира?

Лицо Варона не выражало ни одной эмоции, но горящие глаза и сдавленный голос выдавали его волнение. Он не обращал на нас никакого внимания, смотрел только на неё.

- Да, - сказала она ему, потом повернулась к нам и ответила Руву, - да!

Мгновенно началось светопреставление. В маленькой комнатке моей старой дачи собралось столько народа, что, как мы там все вместе поместились, одному Володиру известно. Эльфы и Уйля шумно что-то говорили друг другу. Варон поднялся, сгрёб Миру в охапку, как любимого плюшевого мишку, и смотрел на всех счастливыми глазами. Мне показалось, что он помолодел лет на десять. Я оглянулась на Арна. Он, не отрываясь, смотрел на меня.

- Нам надо поговорить, - одновременно сказали мы и рассмеялись.

- Да уж, в этом бедламе!

- Умеешь ты, Петра, собрать всех вокруг себя, - Уйля, улыбаясь, повернулась ко мне.

- У меня предложение, - лорд Гроэн поднял руку, - предлагаю вернуться в наш мир, уточню, Арнай! Здесь магии почти нет и пока мы не растеряли её остатки, нужно срочно возвращаться.

- Я могу открыть портал, - отозвалась Мира, - хотя я тоже чувствую, как магия уходит. Надо торопиться!

- Да, - сказал Морв, - я бы тоже вернулся, здесь ужасно холодно!

Все направились к выходу, а я почувствовала досаду.

- Арн, я не пойду, - решительно вытащила руку из его пальцев.

- Я понял, Петра, - он кивнул, пронзительно посмотрел мне в глаза и вышел.

Комната опустела. Я машинально подкинула пару поленьев в печку и огляделась, опустив руки.

С улицы послышалось:

- А как же Петра?

- Мы не можем её тут оставить!

Варон с Арном о чём-то заговорили, заскрипел снег под чьими-то ногами. И всё стихло. Вот и всё. Что делать? Я надеялась, что решится это как-то иначе, не так быстро и скомканно. Послышался скрип входной двери. Я оглянулась, на пороге стоял Арн.

- Ты не ушёл? – мой голос сорвался, я смотрела на него, не зная, что сделать, что сказать.

И тут слёзы сами, клянусь, сами, брызнули из глаз. Арнаэр шагнул ко мне, подхватил на руки, опустился на диван и начал меня покачивать в своих объятиях.

- Я не ушёл. Я же сказал, что ни на шаг тебя не отпущу. Если ты здесь, то и я здесь. Тихо, девочка, тихо, не плачь. Мы справимся…

Он гладил меня по щекам, вытирая слёзы, целовал в волосы. А я прижималась к нему, слушала, как бьётся его сердце, и думала, что нигде и никогда мне не было так хорошо, как сейчас у него на груди.

- Всё будет хорошо, маленькая, не бойся, мы всё решим. Позволь теперь мне о тебе позаботиться. Раньше ты поддерживала меня, лечила, снимала проклятие. Позволь же мне теперь быть сильным рядом с тобой, - мягко шептал он мне на ухо.

Я вздыхала и тихо радовалась, что не надо никуда бежать, что мой принц со мной и теперь уже точно всё будет хорошо.

- Помнишь, ты обещала мне всё рассказать?

Он выделил голосом слово «всё». Я молча кивнула, не в силах вымолвить ни звука, так перенервничала.

- Но давай лучше я тебе расскажу одну историю, хорошо? Про одинокую сильную девушку, которая, как оказалось, выросла очень далеко от меня. В другом мире… Да, и в этом мире бывает ужасно холодно! Она преодолела немало препятствий, но всё же пришла и спасла меня от ужасной участи короткой жизни без любви. Но сейчас, обнимая эту самоотверженную девочку с такими безумно красивыми голубыми глазами, я готов сказать спасибо тому проклятию. Если бы не оно, я мог бы тебя не встретить…

- Я тоже должна признаться, я не говорила тебе… Знаешь, камень фей подвинула я. Вернее, мы с Уйлей. В ночь бала. Мы видели тебя в подземном хранилище…

- Камень фей, - недоверчиво сказал Арн, - камень фей? Как? Не может быть!

- Может, мне помог Володир. Но, если точно, я помогла ему. Он так переживал, что его любимый Бернивальд разрушается…

- Бернивальд и мой любимый город, и камень фей…

- Да, я знаю, ты нашёл его и вернул на место, только нити заклинаний…

- Но ведь это была фея?

- Ага, я была феей, - я несмело улыбнулась, - и слышала музыку фей, и видела изменяющийся мир.

Рядом с печью задрожал воздух и из тёплого марева появилась туманная светлая фигурка девушки в развевающемся одеянии. Девушки с моими глазами, с моим лицом. Она улыбалась, глядя на нас.

- Аланта, - ошарашенно шепнула я.

Арн замер, но не выпустил меня из рук.

- Очень удачно, что вы вдвоём, - богиня переместилась к нам поближе и медленно опустилась в кресло напротив.

- Я решила вам рассказать, чтобы ты, Петра, поняла, почему всё так, а не иначе, - туманное лицо повернулось к окну, девушка глубоко вздохнула.

- Знаете, у каждого бога есть возможность предвидеть будущее. Не всеобъемлюще, а так, намёками, лёгкими штрихами. Но и это немало. Мы с Терреей видели ту сцену в Храме, когда вы вместе сражались с Верховным служителем под взглядом бога Шелеса. Не хочется даже называть его богом… Мы могли бы ничего не предпринимать, оставить, как говорят в вашем мире, на авось, но решили, что в этот раз должны бороться. Не дать разрушить то, что стало нам дорого, как это случилось с нашим прежним миром. Мы решили найти тебя. Но, обшарив весь мир, поняли, что тебя на Арнае нет. Где искать? Других миров множество. Тут нам помогла Мира, она оказалась этаким маяком. Она же дочь Арная. Представляешь, как мы удивились и обрадовались, легко обнаружив родное существо в другом мире? А ты оказалась рядом с ней. Так что с нашей стороны было совсем небольшое вмешательство. Мы только подтолкнули к более быстрому развитию портальный дар Миры.

- А как же «мир могут изменить лишь живущие в нём»?

- И это чистая правда! Мы же не толкаем под руку, - Аланта внимательно поглядела мне в глаза, - существа, живущие здесь, всё делают сами.

Она рассмеялась, подлетела над креслом и потихоньку опустилась обратно.

- Ты оказалась на Арнае, но была растеряна и опустошена своей нелёгкой жизнью на Земле. Твой дар съёживался и сил у тебя оставалось немного. А нам нужна была уверенная девочка с сильным даром. Сильнейшим. Что бы тебе не говорили, скажу по секрету, твой магический дар – сильнейший на Арнае. И, кстати, ты можешь не только исцелять! Да-да! Поэтому мы вмешались, забрали память, чтобы она не тянула тебя обратно, подлечили и одарили возможностью легче познать наш мир. Легче в нём освоиться. С нашей помощью ты легко понимала арнайский язык, а магический атлас позволил собрать воедино твои силы и рассказывал тебе о мире.

Я внимательно слушала, прогоняя мысли о том, что сижу на Земле на своей даче на маленьком диванчике в обнимку с любимым и запросто разговариваю с богиней мира Арнай.

- Так вот, наше видение стало доступно и Шелесу. Как выяснилось, он пристально следил за нами, за нашим новым миром, и постарался сделать так, чтобы Арнаэр не дошёл в ту ночь до Храма. Он организовал тебе, Арнаэр, неснимаемое проклятие закрытого сердца. Не своими руками, конечно. Он многих попытался подчинить, принца Грэйса, Верховного, магистра из Академии, пытался воздействовать даже на короля Гаррена... Кто-то легко поддавался его влиянию, кто-то нет. Но все они действовали не по своей воле. Против него наша надежда была только на тебя. Но потом в игру вступил Володир, наш пронырливый дядюшка. Нельзя так о родственнике, но это чистая правда, я вообще никогда не лгу! Оказалось, что у него на тебя свои виды. И всё получилось так, как получилось. Но!

Она подняла вверх тоненький пальчик.

- Но! Арнай цел! Володир добился своего и нам придётся мир делить с ним. Хотя они так хорошо заснули в начале, - она с лёгкой тоской глянула в окно. Потом встряхнулась, подлетела над креслом, свела брови над переносицей.

- Вообще-то, я разговариваю с вами только потому, что у вас всё получилось. Так уж и быть, Петра, ты можешь у меня что-нибудь попросить, - богиня лукаво смотрела на меня.

- Попросить?

- Да, мы всегда выполняем обещанное!

- Аланта, я благодарна вам за ваши дары. Они мне очень помогли здесь. И мне ничего не нужно, правда, Арн? У меня всё есть, - я заглянула ему в глаза и погладила по руке. Он крепче прижал меня к себе.

- Правда, Петра, у нас есть мы, и это самое главное. Аланта, мы благодарим за предложение. Только просить не будем…

- Не будете? Вот и отлично! А ваше время со мной вышло. Не прощаюсь, вы же будете жить в Бернивальде? Встретимся в Храме!

Она исчезла и через секунду в кресле уже никого не было.

- До свиданья, - прошептала я.

- Ты сказала, до свиданья? Ты вернёшься со мной в Бернивальд? - Арн настойчиво заглядывал мне в глаза.

- А почему тебе так надо, чтобы я вернулась? – улыбнулась в ответ.

- Шутишь? Сильнейший магический дар! Так Аланта сказала?

Он увидел, как уголки моих губ опускаются вниз и рассмеялся.

- Прости, Петра, не смог удержаться и не поддразнить, - он помолчал, - самое главное то, что я не мыслю жизни без тебя. Если ты откажешься вернуться со мной в наш мир, я не стану настаивать, уйду и никогда больше не повторю, что люблю тебя. С первого мгновенья в той маленькой ветхой избушке, где ты вылечила мою сломанную ногу и была весьма на меня сердита. Прошло не так много времени, но я успел узнать самую добрую, самую красивую, самую сильную, самую непредсказуемую девушку нашего мира. Ведь нашего, Петра? Ты ведь теперь из нашего мира?

- Я вернусь с тобой, - закусила губу от волнения, - я тоже тебя люблю!

Он наклонился ко мне ближе.

- Боги, как долго я мечтал об этом…

Его губы прикоснулись к моим, и я потерялась. В его дыхании, в нежных ласках, в поцелуе. Мир закружился, вокруг снова было небо в алмазных осколках, а на грани слышимости играла музыка фей. Флейта и колокольчики. Но ведь мир другой!

- Ты слышишь, моя фея, - шепнул мне любимый, - слышишь музыку фей! Она там, где мы. Всегда.

На самом интересном месте раздался стук в дверь.

- Пора! Давайте, собирайтесь, а то я не удержу портал! И Варон вас прибьёт за то, что вы лишили его невесты!

- Уже надо идти? Это же Мира?

- Да, Петра, надо, Арнай ждёт! – Арнаэр встал и потянул меня за собой.

Настроение свернулось в груди пушистым котёнком. Вдруг меня как в кипяток швырнуло! Как же я могла забыть? Морс! Он же остался там, на Арнае. Надо бежать! И ещё…

- У нас много дел! Надо закончить Академию, надо найти отца Миры. В смысле, настоящего её отца! И ещё узнать, что такое Зов Судьбы у эльфов, и как работает амулет сокрытия правды, и кому принадлежала тайная комната со всеми её секретами. Надо узнать, что за интерес у госпожи Санревель к старому гримуару…

Арн рассмеялся.

- А ты не думаешь, что со своими делами наши друзья справятся сами? А у нас с тобой возникло много новых непредвиденных дел?

- Это каких же?

- Ну, например, наша свадьба!

- Свадьба? А про неё разговора не было!

Эпилог

Корабль под белым парусом уходил всё дальше и дальше от пристани. Уже не было видно на корме маленьких фигурок Лена и Анаты, машущих на прощание. Не было видно их счастливых улыбок. А я всё стояла и глядела им вслед. Ветерок ерошил мои волосы, я не поправляла их, пусть. Махнула в последний раз платком и потихоньку двинулась от пристани вдоль реки к Дворцовому холму. Шла и думала, как всё изменилось.

Наша студенческая компания успешно сдала экзамены и теперь мы были студентами уже второго курса. Впереди каникулы. Я чувствовала себя свободной.

Где-то рядом послышался знакомый голос. Я оглянулась. Мимо по набережной катила открытая коляска, в которой Мира размахивала руками и с жаром что-то доказывала, глядя на широко улыбающегося Варона. Лорд Гроэн кивал головой, легко направляя серую лошадку. Я помахала им рукой.

- Эй!

- Петра! Тебя подвезти? – Мира свесилась из коляски ко мне.

- Нет, - махнула рукой, - я пройдусь…

- Петра, представляешь, мы поедем в Эштаф, - шепнула мне подруга, - только это секрет!

- В Эштаф, зачем?

- Мои родители очень хотят увидеть невесту их сына, - Варон мягко мне улыбнулся и приобнял Миру за плечи, возвращая её обратно в коляску.

Она смутилась, мило покраснела и опустила глаза.

- Да? А я думала, что ты сирота! В особняке только Мирко… Ой, прости!

- Нет, Петра, мои родители дипломаты, живут и работают в Эштафе. Просто ты не спрашивала, - он усмехнулся.

Мне стало стыдно. И правда, думаю только о своих проблемах. Они кивнули мне и двинулись дальше.

Вальда неторопливо катила зелёные волны мимо Дворцового холма, у подножия которого опять стояли разноцветные фургоны бродячих актёров. Рядом с ними на деревянной лавочке сидела матушка Лу. Она что-то говорила и размахивала в такт половником. Я подошла и присела рядом с ней.

- Стихи сочиняете?

- Петра! Как я рада тебя видеть! Сейчас Грио придёт, чаю хочешь?

- Ага! За чашку вашего чая я отдам любые сокровища мира!

Матушка Лу весело рассмеялась и вдруг дёрнула меня за рукав:

- Ой, смотри, смотри!

Я оглянулась. От набережной неслась Уйля, тряся своими рыжими кудряшками, а навстречу ей, широко улыбаясь, бежал Грио. Он подхватил её и закружил вокруг себя. Яркий солнечный день соответствовал нашему общему настроению. Хотелось только радоваться. На лавку рядом со мной запрыгнул огромный чёрный кот.

- Привет, Клем, - протянула к нему ладонь, - Вы откуда здесь?

- Мы пришли проведать Грио, - кот встопорщил усы и фыркнул, - вот, проведываем…

Матушка Лу с любопытством смотрела на Клема. Грио поставил Уйлю на мостовую, подхватил её под руку, и они неспешно подошли к нам.

- Петра! Ты говоришь с главой первой в мире Гильдии Бродячих Актёров! Я теперь очень важный человек!

Он широко улыбнулся, обнимая Уйлю за плечи.

- У меня уже щёки болят, столько смеяться! Моя сестрёнка тоже ужасно рада! Войдёшь в мою гильдию, Уйля?

- Вот ещё! Что мне там делать? Из меня актриса, как из, - она задумалась и повела взглядом вокруг, - как из Петры портальщица!

- Эй! Конечно, не пробовала открывать порталы, но я бы попросила, - смеясь откликнулась я, - вообще-то, очень рада, что у вас всё получилось! И что же, вы теперь будете жить в Бернивальде?

- Что ты, Петра! Я же бродячий актёр! Гильдия Бродячих Актёров! Мне жизненно необходимо бродить! Нести искусство в народ! Да, матушка Лу? Рванём в народ?

Уйля, улыбаясь, запрыгала на одном месте.

- А куда вы сейчас намерены рвануть?

- Я думаю, в кондитерскую, кажется, моя младшая сестрёнка давно не ела пирожных! Петра, ты с нами?

- Нет, спасибо, мне нужно идти!

Попрощавшись с матушкой Лу и Клемом и помахав рукой Грио с Уйлей, я направилась привычной дорогой к Академии. Улыбка растягивала щёки. Казалось, что всё плохое уже случилось и впереди нас всех ждёт только радость и счастье.

У ворот стоял господин Иртэ. Его усы воинственно торчали вверх.

- А! Невнимательная Петра! Готова к экзаменам?

- Господин Ирте! Как я рада вас видеть! Мы все экзамены уже сдали, и сейчас каникулы! А можно спросить?

Привратник посмотрел на меня с неподдельным удивлением.

- О чём?

- Почему вы не стали ректором?

Усы господина Ирте повисли вниз, а рот приоткрылся забавной буквой «О». А потом он вдруг надул щёки и рявкнул:

- Петра! Не сметь подслушивать разговоры, не предназначенные для ваших красивых ушей! А не то я буду вынужден!.. И вообще, поторопитесь, вас там ждут!

- Кто ждёт?

- Ступайте, сами всё увидите! Удачи вам, любопытная Петра, - господин Ирте покачал головой и легко махнул на меня рукой. Он-то махнул легко, а меня отнесло от него на добрых десять метров. Ох!

Я помахала привратнику рукой и поспешила вперёд, гадая, кто же и где меня ждёт. Навстречу с сумками быстрым шагом двигались Морв, Рув и Венто. Они о чём-то переговаривались на ходу.

- О, Петра! Привет!

- Привет, ребята, а вы куда с такими напряжёнными лицами?

- Мы едем домой, в Кай’Анту, - улыбнулся мне Морв.

- И Венто с вами?

- Да, Петра, они обещали мне кое-что показать! - парень округлил глаза.

- Венто! Не болтай!

Рув и Морв одновременно прихлопнули его по белобрысой макушке.

- А его разве пустят в Кай’Анту? Туда же никого не пускают!

- Ну ты же, Петра, знаешь, как туда попасть, - Морв мне глубокомысленно подмигнул.

- Подумаешь, побудет эльфом пару недель, - Рув хлопнул Венто по плечу, - пока, Петра, увидимся после каникул!

- Да, Петра, сходи к Эрлии с Имирелем!

- Зачем?

- Тебя там ждут, - уже на бегу крикнул Морв, - пока!

Мальчишки, махнув на прощание, устремились к воротам. А я повернула к парку.

На лавке у фонтанчика, глядя на Эрлию, сидел Арн. У него на коленях свернулся калачиком Морс. Мне казалось, что теперь мой кот любит Арнаэра немножко больше, чем меня. Котенок ещё не заговорил и подрос совсем чуть-чуть, хотя по всем кошачьим законам должен был уже вырасти во взрослого кота.

Арн оглянулся, услышав мои шаги. На его лице расцвела улыбка. Он встал, спустил котёнка на лавку, протянул ко мне руки, и я шагнула в его объятия. Как бы не сложилась жизнь дальше, что бы ни случилось, но сейчас я там, где точно хотела бы быть всегда.