Я переверну этот мир

Предисловие

В комнате царила напряжённая тишина. Нарушал её лишь треск дров в камине. Над столь нужной вещью висела до жути странная картина:её поверхность вновь стала чёрной и абсолютно пустой.

По середине комнаты женщина, гордо выпрямившись, восседала на стуле. В глазах её давно затаилась злость и просто ждала своего часа.

— Нелли, — наконец, произнёс величественный, но какой-то сухой и безжизненный голос. — Ты ведь понимаешь, что всё можно решить мирным путем. Тебе же самой эта война не нужна.

Взгляд зелёных очей, наконец, упал на её собеседника. Из под капюшона на неё вглядывались два тёмных глаза под тяжёлыми веками. Его чёрный костюм, похожий на мундир, делал худое тело ещё более худым, даже каким-то щуплым, словно под одеждой находился только скелет.

— Нелли, не глупи, — вновь заскрежетал старческий голос. — Отдай свою дочь, и всё будет как раньше.

Дух Осталы беззвучно вышел из-за кресла с высокой узорной спинкой и изучающе осмотрел давнюю знакомую. Он словно не верил в то, что сейчас перед ним действительно Нелли Феникс. Она — та девушка, что никогда в своей жизни не ставила ничего важнее своих интересов и выгоды.

— Астрагор, я знаю тебя достачно, чтобы... — такой же властный голос женщины прозвучал как-то презрительно и издевательски. — Скажи, кого ты пытаешься обмануть? Самого себя? — Нелли усмехнулась. — Как раньше уже никогда не будет. И ты это прекрасно знаешь.

Она смотрела прямо в глаза собеседника, всем видом выражая свое нежелание продолжать разговор.

— Опомнись! — всё не унимался великий Дух. — Это же просто маленький ребёнок. Ты, сильная и умная часовщица, собираешься...

— Плевать, на ту, кого ты знаешь! — сорвалась женщина. — Сейчас в первую очередь я - мать, и ребёнка тебе не отдам. Я не собираюсь повторять ошибку Огневых, знай.

— Помни, это твой выбор. - Астрагор резво направил часовую стрелу в своей руке на женщину. — Боль

Та, в свою очередь, еле успела отбить удар. Также умело направляя оружие на врага.

— Вред

Дух увернулся и уже был готов нанести новый удар. Однако часовщица, как бы уворачиваясь в сторону, резко крутанулась на месте и пропала в сизом дымке.

— Это ещё не конец, — сквозь зубы прошипел старик, грозно вглядываясь в пустоту.

***

На стойках немного боязливо стоят ученики. Одна и та же мелодия уже в пятый раз слетает с их губ. Многие уже готовы свалиться на пол от усталости, но Раиса Михайловна вряд ли отпустит кого-либо пока не будет уверена, что на сегодня хватит.

— Эмоции! Мне нужны эмоции на ваших лицах! Сколько раз нужно повторять, это нежная, мягкая песня о любви. Почему по вашим лицам можно подумать, что мы поем про пытки? — нервно отозвалась женщина, жестикулируя руками. — Ладно. Последний раз прогоним программу и по домам. В этот раз с солистом.

Сереброволосая девчушка вышла вперёд, осторожно обходя людей на станках. На каблуках она была ещё более высокой, из-за чего казалось, что ей вовсе не 13 лет.

— Начали!

Громко заиграл рояль. Нота за нотой: четверти, восьмые и шестнадцатые складывались в красивую мелодию, отсчитывая секунды до начала первого куплета.

Вдруг, музыка остановилась — полная тишина. Всё будто замерло, ожидая начала. Тонкий, нежный голосок, словно весенняя капель начал тихо наплевать мелодию. Будто откуда-то издалека доносились эти прекрасные звуки. Вскоре, звук начал увеличиваться. С лица солистки не сходило безмятежная улыбка, дарящее всем ласку и тепло.

Через некоторое время песню подхватили и остальные. Мелодия была той же нежной, но уже более величественной, громкой.

В конце всё снова стихло. Девушка допела эту песню так нежно, что учитель, не задумываясь, отпустила ребят домой.

В фойе школы стоял невыносимый гул. Все спешили рассказать родителям, что было на репетиции. Уставшие голодные дети очень хотели поскорее очутиться дома.

— Ну, кому домой, а кому ещё на тренировку надо, — недовольно произнесла Луна.

Согласитесь, довольно странное имя, необычное, но она не жалуется.

— Ничего, мы морально поддерживаем тебя. — рассмеявшись, пролепетала Соня, но уже очень скоро она поняла, что лучше было помолчать.

Солистка взъерошила и без того спутавшиеся волосы подруги.

— Луна. — крикнул отец девочки, от чего та повернулась, но, встретившись с парой незнакомых глаз, вопросительно посмотрела на папу. — Всё потом. Пошли в машину.

Девушка пожала плечами и, схватив свою сумку пошла за отцом.

«Пока» — крикнула она напоследок друзьям.

Новая семья

Большие часы библиотеки тихо тикали, наполняя помещение приятным звуком. Девушка перечитывала любимую книгу, всё больше удивляясь тому, насколько схож её сюжет с нынешними событиями в жизни девушки.

Вспоминая последние дни, девчушка весело улыбнулась. Давно с ней не было чего-то необычного.

***

Следуя за отцом, Луна дошла до машины. Усевшись, она незамедлительно потребовала объяснений.

– Я должен рассказать тебе кое-что. Постараюсь сократить свой рассказ насколько это возможно. - начал Владимир, обращаясь к своей дочери. - Твой настоящий отец - Рэт Феникс, а мать - Нелли Феникс. Они живут далеко и, когда ты родилась, не могли заботиться о ребенке. Именно поэтому мы воспитывали тебя.

Двое мужчин были готовы к любой реакции: истерика, гнев - хоть что. Но Луна лишь пожала плечами и спросила:

– А теперь вы приехали забрать меня? - получив лёгкий кивок, она продолжила. - Хорошо. В таком случае, когда я переезжаю и где мы живём?

Спустя некоторое время Рэт оклемался:

– Переехать можешь прямо сейчас со мной или же чуть позже - с водителем.

– Не хочу оттягивать, так что поехали. Я соберу вещи и мы уедем. - и, повернувшись к Владимиру, добавила. - Буду писать каждую неделю.

***

Закрыв книгу, она осторожно провела пальцами по циферблату и блестящей надписи «Часодеи», обвела взглядом всю библиотеку. Её внимание привлекла довольно большая книга с похожим оформлением. Легко подхватив интересующий предмет, девушка открыла содержание.

«Основы часодейства»

Именно эта надпись бросилась в глаза. Сгорая от нетерпения, Луна открыла нужную страницу и начала вчитываться.

«Как вызвать огонь», «Часолист и его функции», «Первый полет».

Поискав ещё немного, девушка нашла довольно большую карту.

- Чернолют, Черновод... - после небольшой паузы она продолжила. - Не думаю, что мой отец просто большой фанат книги. Нет, здесь что-то не так.

Схватив любимую книгу, она наспех прочла, когда проходит посвящение у Василисы - главной героини, и ухмыльнулась.

– Если это правда, то скоро будет бал и посвещение Василисы и, скорее всего, моё.

От дальнейшего чтения той большой книги её отвлек голос слуги.

– Скоро начнётся ужин. Вас проводить до столовой?

– Нет, спасибо. Я дойду сама.

Девушка неспешно шла по коридору нового дома. Она была единственным ребёнком в семье, чему несказанно рада.

Также, как и в книге, здесь пользовались лишь свечами и камином. На самом деле, Луне такой способ жизни нравился намного больше. Никакого электричества, много растений в саду, лес рядом, но что действительно было прекрасным, так это горы с огромным водопадом.

Луна твёрдо решила, что если она и правда скоро станет часовщицей, то обязательно слетает туда.

Новое знакомство

– Луна, завтра мы поедем на праздник к своим друзьям – Огневым. – начал отец, когда все уселись за стол.

«Черт, уже завтра». – пронеслось в голове у девочки.

– Полагаю, я с вами.

– Да, да, конечно. – весело подхватила Нелли. – познакомишься с их младшей дочкой. Она твоего возраста.

Луна лишь кивнула, лихорадочно обдумывая, как себя вести и что говорить. К тому же оставалось лишь догадываться, как они будут добираться так далеко.

– Завтра тебе придется пропустить школу. Нужно хорошо подготовиться, да и ехать довольно далеко. это очень важное событие, дочка. – серьезно произнес Рэт.

– Конечно, папочка. Но что такого случится на этом празднике, если он так важен? — недоуменно спросила она.

Родители девушки переглянулись, обдумывая, что же сказать, но через минуту Рэт продолжил.

– Мы всё объясним тебе позже.

– Хорошо.

Все замолчали и принялись за еду. Никого не напрягала эта обстановка — каждый думал о своем. молчание не было гнетущим, наоборот — легким и, в данной ситуации, очень нужным.

На самом деле, девочку позабавил этот разговор. Никто ведь и не подозревал, насколько много она знала. Хотя саму Луну до сих пор не отпускали мысли, что это лишь небольшие совпадения и ее через чур разыгравшаяся фантазия.

Когда ужин закончился, слуги начали убирать стол, а Луна подошла к матери.

– Мама, та девочка из семьи Огневых, о которой ты говорила… ее зовут Василиса?

– Да, девочка моя. Ты с ней знакома?

– Лично — нет. Слышала, она занимается гимнастикой. — спокойно говорила девочка. Врет и не краснеет. Хотя, почему же врет? Это, как никак, правда.

– Что ж, хорошо. Будет легче познакомиться.

Чтобы легче было успокоиться и всё хорошенько обдумать, Луна пошла в сад.

Лёгкий весенний ветерок игрался с волосами девушки, разбрасывая их в разные стороны. За то время, которое Луна провела в этом доме, она большую часть свободного времени проводила в саду. Здесь было спокойно — прекрасная атмосфера для того, чтобы всё хорошо обдумать.

– Встречать нас должен кто-то из жителей замка. Мы довольно почётные гости, судя по тому, сколько у родителей денег, значит точно не слуга придёт. Точно не Нортон-старший — у него есть дела и поважнее. Девочек вряд ли отправят — эта работа не для них, к тому же они будут собираться. Скорее всего не младшие, ведь те не смогут правильно все показать. Остаётся лишь Норт. Если они, конечно, не решат, что и слуга сойдёт.

Норта легко влюбить в себя. Даже очень. Но это не значит, что он пустышка. Вовсе нет, ведь всё папенькино наследство, скорее всего, достанется ему. Да и вообще, он влюблен в Маришку, а это плохо.

Девушка шла по небольшой тропинке в саду, окруженной яркими цветами. Розы, орхидеи, анютины-глазки… Словно калейдоскоп вертелись перед глазами тысячи цветов, искрясь и подмигивая прохожим.

В голове начали всплывать красочные воспоминания среброволосой из детства.

***

Вот, маленькая девчушка сидит на излюбленном камне. Булыжник возвышался над озером, вернее лишь над небольшой частью воды у берега. Сюда часто приезжала семья девочки. Это одно из самых чистых и тёплых озёр в их области. Водоём полностью окружён лесом и лишь на этом камне девочка могла спокойно смотреть на небо, луну и звезды.

***

А вот, эта же девчушка сидит в саду у бабушки. Недавно она нашла старую палатку. В поход с ней уже не пойдёшь, но для игры сгодится. Палатка расположилась прямо посередине сада, окруженная деревьями. Увлеченная игрой девочка стащила около десяти подушек и поместила их в свое временное убежище.

***

В преддверии Нового года среброволосая сидела на диване и ждала родителей. Раздался хлопок двери, девочка повернула голову и увидела то, чего совсем не ожидала. Навстречу ей бежал небольшой серенький пёсик. Луна завизжала и бросилась к нему.

***

Девочка живёт здесь уже две недели. В школу, на тренировки и музыкальные занятия её возил личный водитель. Рядом никаких учебных заведений не было, поэтому она решила учиться там, где раньше. В доме отца было много слуг. Каждую неделю Луна получала карманные деньги от родителей. Она и раньше жила не бедно, поэтому к раскошной жизни привыкла.

Ещё немного пройдя по тропинке, Луна пошла к своей комнате. Возвращаться через главный вход не хотелось, поэтому девочка просто забралась по небольшим выступам, служившими дому украшениями. Она часто так делала, когда рядом не было слуг, которые уж слишком заботились о "маленькой госпоже". Такая забота раздражала!

Вернувшись в комнату, Луна начала заниматься пением. Небольшая разминка, гаммы, песни, романсы. После часа занятий девушка решила ложиться спать. Снова бесконечная забота слуг, будто она маленькая. Зато уборка, готовка и другие домашние дела теперь не на ней.

***

Небольшой макияж, голубое платье в пол с серебряными узорами, серебристые туфли на небольшом каблуке и изящная заколка с фениксом. Волосы девушка решила распустить. Главное – уверенность в себе.

Луна твёрдо решила добиться уважения. Ей лишь нужно убрать конкурентов. Дейла и Василиса ничего из себя не представляли в этом плане. Зато их можно использовать для повышения своего статуса. Просто подружиться.

Большой проблемой была Маришка. Чтобы избавиться от неё, нужно опустить её в глазах других, а для этого потребуется понизить ей самооценку. Растоптать, унизить!

Была ещё одна "проблемка" — Елена Мортинова. Но та, если сделать её своим союзником, очень даже поможет Луне. Нужно лишь втереться ей в доверие. Например, стать лучшей ученицей. Если подумать, это сильный и влиятельный союзник. К тому же, поучиться у неё не помешает.

Задумавшись, девочка и не заметила, как подошла к машине. Скорее всего, они лишь создали иллюзию, ведь ехать на ней будет очень утомительно. К тому же, через некоторое время прекратилась тряска, хотя Луна всем своим видом показывала, что не заметила этого. Увлекшись чтением, она вздрогнула, услышав голос матери.

– Девочка моя, мы уже подъезжаем, так что оставляй книгу.

Луна послушно отложила роман в сторону и выглянула в окно. Через окошко открывался вид на сад. Строгий стиль парка не особо впечатлил девочку, поэтому та забросила это дело. Впрочем, они уже приехали.

Дверь остановившейся машины открыл светловолосый парень лет четырнадцати. Серо-зелёные глаза обвели взглядом весь салон, после чего галантно он поклонился. Первым вышел Рэт, поклонился в ответ и развернулся к супруге, подавая руку. Таким же способом Луне помог спуститься юноша. Девушка легко улыбнулась и очень нежно и осторожно ухватилась за поданную руку. "Норт" - мгновенно поняла Луна.

– Норт Огнев, – словно подтверждая мысли девушки, представился парень, смотря только на Луну.

– Луна Феникс, – сверкая глазками, сказала та, вновь протягивая руку.

Норт осторожно поцеловал кончики пальцев девушки и улыбнулся, всё также не отводя взгляда. "Такие мягкие" - пронеслось в голове у парня.

Родители девушки обменялись улыбками и решили оставить дочь молодому парнишке.

– Не беспокойся, Норт. Мы всё и так здесь знаем, так что покажи территорию Луне, а мы пойдём к твоему отцу. – сказал Рэт.

– Не скучай, милая. – пролепетала напоследок Нелли.

– Что тебе показать для начала?

– Когда мы подъезжали, я увидела сад. Пройдемся? - всё также мило улыбаясь, сказала она.

– Конечно, - обрадовался Норт. - он с той стороны.

Парень указал на небольшую арку, возвышавшуюся над тропинкой. Очевидно, это был вход в сад.

Вход за большими часами

Болтая обо всяких мелочах и мило улыбаясь друг другу, они и не заметили, как обошли весь сад.

— Спасибо за прогулку, Норт. Проводи меня до моей комнаты, пожалуйста. — с ноткой печали в голосе сказала она.

— Конечно, пойдём.

Попрощавшись с Нортом, девушка вошла в комнату. Последние лучи солнца отражались от большой серебристой люстры на потолке, создавая причудливые фигурки на стенах. Кровать в комнате была того же цвета, хотя постельное белье голубое. Правее стоял довольно большой столик с зеркалом, уставленный различными тюбиками. В правом углу комнаты возвышалось такое же серебристое зеркало с человека. Не трудно догадаться, для чего оно здесь. Напротив большого окна стоял диван. Похоже, комната Василисы совсем рядом, ведь как раз здесь рос большой дуб, описанный в книге.

Подправив свой макияж и волосы, девушка вдруг услышала удивлённый вскрик из соседней комнаты.

— Ты что, собралась идти на праздник в э-этом?!

Луна замерла, прислушиваясь.

— Если хорошо попросишь, отдам тебе что-то из своего, не очень новое… Но я, конечно, не обещаю.

— Знаешь, — произнесла, как поняла Луна, Василиса, — я пойду так.

— Не уверена, что отцу понравится… — начала было Дейла, но Василиса ее перебила:

— Не уверена, что у меня есть выбор, понятно?

— Отец просил передать тебе. — скучающим голосом произнесла Дейла.

— Что это?

За стеной что-то зашуршало. Луна помнила этот момент в книге, поэтому поняла, что это платье, которое Нортон передал Василисе.

«Наконец-то и ко мне прилетела добрая фея…» — улыбнувшись, вспомнила Луна фразу из книги.

— С чего это отец так расщедрился? — послышался удивлённый голос Дейлы. — У меня синего платья нет…

— Ты еще здесь? — сказала Василиса. — Выйди, я хочу переодеться.

Понимая, что это конец их разговора, Луна вышла в коридор.

— Только поторопись! — бросила Дейла, выходя из комнаты.

Закрыв дверь, белокурая девица заметила гостью и быстро поменялась в лице.

— Привет, ты тоже приехала на посвящение, верно? — улыбнулась Дейла.

Девушка кивнула, улыбнувшись.

— Луна Феникс, — представилась она

— Я Дейла Огнева, — после небольшой паузы она продолжила. — Постой-ка, Феникс? Мой отец давно дружит с Нелли и Рэтом Феникс, я не знала, что у них есть дочь. В любом случае, приятно познакомиться.

— И мне, — отозвалась сереброволосая. — Кстати, можешь, пожалуйста, показать, где гостиная.

— Конечно, конечно, — весело пролепетала Дейла. — все уже собрались, пойдём.

И, ухватив новую подругу за руку, довольно быстро пошла по коридору.

— Ну вот мы и пришли.

Девушка осмотрела по сторонам. В гостиной царило оживление. Гости пили шампанское из хрустальных бокалов, смеялись и разговаривали друг с другом, некоторые пары танцевали.

<tab>Возможно, из-за зеркальных стен, а возможно и благодаря часодейству гостиная была очень большой. Огромные хрустальные люстры с горящими свечами освещали зал.

Луна перевела взгляд на Дейлу: алый наряд из шелка — идеально отутюженные брюки и блузка, — наверное, очень дорогой. А в высоко уложенных белых волосах еще и рубиновая диадема сверкает.

— Кстати, Дейла. У тебя очень красивый наряд. Тебе так идут рубины.

— Спасибо — мило улыбнувшись, сказала она. — Тебе тоже очень идёт этот наряд. Я отойду ненадолго.

Зазвучала тихая, торжественная музыка, и танцующих пар стало больше. Отца и матери нигде не было видно. Зато в углу возле окон, Луна заметила маленькие столики: на них высились горки всевозможных сладостей на золотых и серебряных блюдах, стояли прозрачные кувшины с красными и желтыми напитками. Решив попробовать что-нибудь, она пошла в сторону столиков.

Только Луна схватила большое шоколадное пирожное с блюда, как вдруг кто-то сзади слегка взъерошил ей волосы. Луна была крайне недовольна тем фактом, что её прекрасные серебристые волосы может трогать кто попало и, положив блюдо обратно, обернулась, чтобы «вправить кому-то мозги».

На нее сверху вниз смотрела высокая белокурая женщина в длинном бирюзовом платье, отделанном тонкими серебристыми кружевами по краю декольте и низу рукавов. Ее можно было назвать очень красивой, если бы не ледяной, словно застывший взгляд. Голубые глаза с узкими черными зрачками смотрели неподвижно, пристально, изучающе. Несмотря на приветливую улыбку, она вызывала мурашки по коже. «Чёртова Елена, я ведь не успела попробовать то шоколадное пирожное!»

— Какая тут хорошенькая девочка! — Женщина опять взлохматила ей волосы. — Кто твои родители?

— Думаю, не очень красиво представлять моих родителей в их отсутствие, да ещё и сейчас. — мило улыбнувшись, ответила та.

— А, ты еще не прошла посвящение. — Незнакомка понимающе улыбнулась. — Все правильно, лучше не говорить, кто твои родители, особенно если они высокопоставленные персоны… Ведь они известные люди, да? Огнев не приглашает кого попало, со стороны… Какая-нибудь знатная фамилия?

Луна кивнула.

— Послушай, даже если у тебя будет третья степень, — заговорщицки прошептала она, — считай, что ты заранее у меня в ученицах. — Женщина гордо выпрямилась. — Я — Елена Мортинова. Под моим крылом находится самая лучшая часовая школа — Школа светлых часов. В ней изучают все часодейные искусства, включая мастерство «крылатого боя». У меня преподают лучшие в мире учителя и… — тут женщина слегка понизила голос, — для самых одаренных учеников и учениц я открываю даже те секреты, которые эфларские часовщики считают запрещенными… Темное и древнее часодейство. Еще с тех времен, когда Эфлара и Остала были одной землей, до их разделения…

— Я была бы очень рада оказаться среди тех одарённых учеников.

Женщина довольно кивнула и вдруг погладила Луну по голове.

— У тебя очень необычные волосы, — тихо и как-то вкрадчиво сказала она. — Словно луна или звезды. И смазливое личико. Ты ведь уже знаешь, что красивым женщинам не обязательно прибегать к часодейству, чтобы добиваться своего? — Елена Мортинова кокетливо улыбнулась. — Но если они умеют плести эферы, о, тогда их сила становится просто огромной…

— Не могу не согласиться. Ведь женская сила в хитрости и изворотливости.

— Да, да. А еще — в красоте. — Елена низко наклонилась к Луне и заглянула ей прямо в глаза. — Поэтому я отбираю для своего особого класса только самых симпатичных девочек, самых способных. Из моей школы выходят лучшие часовщицы мира.

Луна молчала, оттягивая время, чтобы Елена не подошла к Василисе.

— Ты сможешь быть лучшей, — продолжала женщина. — Так что подумай над моим предложением. И надеюсь, ты все-таки познакомишь меня с родителями… — Она улыбнулась.

— Конечно, — Луна улыбнулась. — Но чуть позже.

Рядом послышалось голоса её родителей — она не могла перепутать. Луна повернулась и стала высматривать их в толпе. Через несколько секунд она всё же разглядела Нелли и Рэта, идущих рядом с высоким, худощавым, но широким в плечах мужчиной. Он был светловолос, серые с зеленым, как у Норта-младшего, глаза смотрели как-то сквозь, равнодушно. Похожее описание имел отец Василисы в книге — Нортон Огнев.

— Доченька, вот ты где. — радостно произнесла Нелли и, подойдя к дочке, поцеловала ту в лоб.

— Нелли? Не знала, что у тебя такая прелестная доченька. — улыбаясь, произнесла Елена.

— Вы уже поговорили? О чем же? — Огнев задумчиво оглядел Луну с ног до головы.

— Да так, ни о чём. Обсуждали эту милую девицу. К слову… когда произойдет посвящение?

— Завтра в полночь, — ответил Нортон-старший.

Краем глаза Луна заметила Норта и Дейлу. Рядом стояла рыжеволосая девчушка лет двенадцати на вид. За руку ту держал еще один мальчишка. Он был ростом с Норта, но пошире в плечах да и постарше — лет шестнадцать-семнадцать на вид. Светло-пепельные волосы мальчишки были чуточку длинноваты и слегка вились, глаза на узком загорелом лице казались чернющими из-за широких темных зрачков. Луна извинилась перед взрослыми, сказав, что отойдёт к друзьям.

Остановившись недалеко от компании, она помахала рукой Норту и Дейле. Те, мигом забыв о мести Василисе, поздоровались в ответ. Однако Марк до сих пор не отпускал девочку.

— Привет, Дейла, Норт. — от друзей её отделяли лишь руки Василисы и Марка. — Ого, как вы мило держитесь за руки.

Маркус от такого даже хватку ослабил. А Луна, воспользовавшись моментом, легко расцепила их руки и прошла дальше, бросив напоследок:

— Не при всех же.

Василиса тут же рванула в коридор. Маркус хотел побежать за ней, но услышав тихое: «Ох уж эта любовь» и совсем не тихое ржание, остановился.

— Чего ты добиваешься?

— Уже ничего. — и, мило улыбнувшись, протянула руку, — Луна Феникс.

— Маркус Ляхтич. — ответил тот и поцеловал руку новой знакомой.

Немного поболтав с ребятами, Луна направилась в свою комнату. Вернее, за Василисой — в библиотеку.

Скрипнула дверь. Луна осторожно выглянул из-за угла: в библиотеку шествовала целая процессия людей в длинных чернильно-фиолетовых накидках. Их лица скрывали широкие капюшоны, наброшенные на головы. Люди прошли мимо шторы, за которой должна была прятаться Василиса, и остановились подле стены, где висели те самые большие часы с башенками из книги. Казалось, они просто выстроились в очередь.

Внезапно тот, что стоял ближе всех к стене, вытянул руку по направлению к часам и негромко, но отчетливо произнес:

— Переход. Эфлара, замок Черновод. — Это был голос Нортона-старшего. — Разрыв времени: двадцать две минуты сорок секунд.

Внезапно настенные часы дернулись всем корпусом: закряхтел натужно механизм, мелко задрожали стрелки на циферблате.

— Огонь! — негромко произнес Нортон-старший и тут же получил от одного из людей огарок в медном подсвечнике.

Фитиль вспыхнул желтым язычком огня. Нортон-старший поднес пламя к часам и некоторое время держал у основания большой стрелки.

И тут произошло нечто по-настоящему удивительное. Стрелка вздрогнула и понеслась по циферблату с неистовой скоростью. Одновременно с этим корпус часов начал вертеться вокруг своей оси; повинуясь быстрым проворотам, край циферблатного диска проходил сквозь стену, легко врезаясь в нее, словно раскаленный нож в масло. Через мгновение стена и вовсе исчезла.

Абсолютно.

Вместо нее появилось нечто серое, густое и клубящееся, словно в комнату ворвался туман с предрассветного озера.

Нортона-старшего факт исчезновения стены не смутил; он, не раздумывая, решительно шагнул в туманную массу и пропал.

Василиса ахнула не сдержавшись. Но, к счастью, никто не обратил на ее возглас внимания. Люди в темно-фиолетовых одеждах были заняты тем, что по очереди исчезали в сером тумане. Лишь последний из них обернулся и оглядел комнату, но, не найдя ничего подозрительного, скрылся за остальными.

Воцарилась тишина — пугающая и безмолвная.

Осторожно выглянув из-за шторы, Василиса спрыгнула на пол и нерешительно приблизилась к странной стене. Как оказалось вблизи, туман непрерывно клубился и извивался, словно состоял из сотни плотных тучек, вздумавших побегать друг за другом.

Поколебавшись мгновение, Василиса быстро погрузила руку в туман и тут же отдернула. Ничего страшного не произошло. Тогда Василиса решилась погрузить две руки.

Ничего.

Только там, в тумане, было немного холоднее, чем здесь, в библиотеке. И что же дальше? Василиса не была уверена, что стоит продолжать эксперимент.

И тут из коридора послышался резкий голос Норта-младшего:

— Рыжая в библиотеке! Больше ей негде быть… Ну, сейчас она за все получит!

«Решайся!» — в душе кричала Луна

Дверь уже открывалась, поэтому Василиса мгновенно шагнула в серую мглу. За ней тихо просочилась Луна.

…И оказалась в странном узком коридоре. Под ногами были дощечки: они опасно шатались и жутко скрипели, словно они находились на подвесном мосту, качающемся от сильного ветра. По бокам тянулись длинные ряды больших, в рост человека, песочных часов, за одними из которых и спряталась сереброволосая. В этих странных часах медленно и неторопливо сыпался желтый песок.

Неожиданно вся эта конструкция разом пришла в движение: дощечки под ногами заскрипели и зашатались еще сильнее, а часы понеслись куда-то назад, набирая скорость. Василиса широко расставила руки и ноги, чтобы не потерять равновесие, но все равно упала и так, распластавшись, понеслась куда-то вперёд. За ней и Луна.

К счастью, вскоре дощечки замедлили ход и, со скрипом затормозив, словно были частью огромного механизма, остановились. Длилось удивительное приключение не больше минуты.

Поднявшись на ноги, Луна обнаружила, что мост с песочными часами исчез. Вместо него девочку окружали твердые каменные стены, а на одной из них тоже висели часы — точная копия тех, из библиотеки.

Сама комната, где очутились Василиса и Луна, оказалась и вовсе необычной: стены, пол и потолок были сделаны из темно-синего, с белыми прожилками камня. По углам, на высоких подставках в виде звериных лап, стояли золотые, в рифленых узорах чаши. В чашах бойко трещало пламя, выстреливавшее пригоршни мелких искр. Из мебели здесь была лишь длинная деревянная скамья, уставленная подсвечниками с толстыми новыми свечами и старыми, почти огарками. Каким-то образом Луна оказалась в комнате раньше, поэтому успела спрятаться.

Внимательно осмотрев все стены, Василиса обратила внимание на дверь, искусно замаскированную под цвет и рисунок сине-белого камня, — сразу такую не заметишь. Василиса подошла и разглядела небольшое белое кольцо в том месте, где у двери положено быть ручке.

Секунду мешкаясь, Василиса потянула кольцо на себя.

В глаза ударил слепящий свет. От неожиданности девочка зажмурилась, и ей понадобилось некоторое время, чтобы попривыкнуть и вновь открыть глаза. Это место выглядело еще более удивительным — коридор, где стены, потолок и пол сплошь укрывали зеркала. Странный голубоватый свет, шедший неизвестно откуда, множился в бессчетном количестве отражений, потому создавалось впечатление, будто здесь находится добрая сотня включенных электрических ламп.

Василисе шагнула в это чудное место.

За ней, спустя минуту, закрылась дверь и Луна, наконец, смогла вылезти из-под неудобно скамьи. Она осторожно приоткрыла дверь, чтобы через щель можно было всё рассмотреть. Василиса толкнула зеркало, находившееся рядом.

Оно отворилось, открывая узкий, мрачный тоннель, ведущий в абсолютную темноту. Василиса быстро закрыла эту зеркальную дверцу.

Чтобы не потеряться, девочка сняла заколку с синим цветком и положила возле зеркальной двери, из которой вышла.

Из-за следующего зеркала раздалось злобное шипение. Василиса быстро захлопнула дверь и решила больше не экспериментировать. Она просто пошла вперед по этому удивительному коридору. А за ней тихо последовала Феникс. Коридор всю дорогу заворачивал вправо, было ясно — они идут по кругу. Через некоторое время впереди ярко блеснула на полу заколка Василисы.

Василиса в отчаянии прислонилась лбом к какому-то зеркалу и, даже не сообразив толком, что происходит, рухнула в темноту.

— Если я выберусь отсюда, я вам всем покажу, — гневно прошептала Василиса.

Девочка встала, отряхнулась и, вытянув руки, пошла наобум.

Луна знала, что будет дальше поэтому просто осталась ждать в зеркально коридоре.

Время шло, сереброволосая уже устала сидеть на месте, поэтому встала, чтобы размяться. Внезапно она ощутила, что зеркала как-то странно вибрируют, стены и потолок дрожали и звенели от глухих звуков, идущих отовсюду. Создавалось впечатление, что сюда бегут очень много людей. Василиса выбежала из-за двери и, не теряя больше времени, влетела в комнату, перед которой лежала заколка.

Луна также быстро схватила украшение и побежала за Огневой.

— Обратно… Хочу обратно! НАЗАД! — услышала Луна, забежав в комнату.

Стена заколебалась, становясь мягкой и зыбкой, запузырилась, словно мыльная пена, и в ней образовалась небольшая крутящаяся воронка. Василиса протянула руку, и ее тут же втянуло в середину. Луна, не мешкая прыгнула за ней.

Василиса вскочила и побежала в свою комнату, даже не заметив, как за ней туда же шлепнулась Луна.

Ты знал, что подслушивать не хорошо?

Небольшие лучики солнца коснулись лица девочки, пытаясь подобраться к её глазам. Она мило повела носиком и скривилась. Через некоторое время девушка всё же встала. Для начала Луна зашла в ванную. Приняла душ, умылась. Подойдя к столику, взялась за расчёску. Французская коса на правый бок доходила до живота. Лёгкое голубое платьице чуть выше колена уже лежало на застеленной кровати. Видимо, слуги приходили сюда, пока девушка была в ванной. Макияж она не любила, поэтому на носила лишь на важные события. Намазав губы блеском, Луна спустилась вниз — в столовую.

Оказалось, родители девушки уехали вместе с Нортоном-старшим. Няня и все дети, кроме Василисы, обсуждали вчерашний вечер. Все пребывал в хорошем настроении. Впрочем, как и Луна.

Для Феникс быстро нашлось место — между близняшками Нортом и Дейлой. Она уселась за столом, не забыв поздороваться со всеми, и присоединилась к разговору.

Вскоре пришла и Василиса, никто не обратил на никакого внимания, чему она была, похоже, рада. Однако Луна всё же помахала ей рукой.

Рыжеволосая никак не отреагировала, более того — она совсем погрузилась в с вои мысли. Решив не отвлекать её, Луна легонько коснулась плеча Норта, от чего последний вздрогнул.

— Норт, — сладким голосом произнесла девушка. — подай, пожалуйста, во-он то шоколадное пирожное.

— К-конечно, Луна.

Парень протянул ей блюдо. Та, «случайно» касаясь его руки, забрала у Норта угощение.

— Спасибо. — мило улыбнулась девушка.

— Да не за что, — немного краснея ответил Огнев.

От завтрака всех отвлек внезапный звон. Василиса, задумавшись, не заметила, как выронила вилку, и та звучно ударилась о кафель пола.

— Что с тобой? — покосилась на нее госпожа Азалия. — Тебе что, плохо?

— Да, мне плохо, — согласилась Василиса.

— Тогда иди в свою комнату и никуда не выходи, — резко произнесла няня.

— А как же… — на миг Василиса растерялась. — Сегодня вроде выходной… Я думала поехать в город, встретиться с…

— Сегодня посвящение, — перебил ее Норт. — Так что никаких прогулок, сестричка. Не пошла бы ты… — вспомнив, что рядом Луна, он осекся. — в свою комнату, набираться сил перед вечером. Я уверен, тебя ждет великое потрясение… Не могу дождаться. — Норт, не удержавшись, радостно оскалился.

— Что будет вечером? — спросила Василиса, повернувшись к госпоже Азалии.

— Дети! — Игнорируя вопрос, няня демонстративно встала из-за стола. — Сегодняшний день вы проведете дома. Отдохните, погуляйте в саду, но не шумите, берегите силы. Подождем того часа, когда приедут ваши родители, и начнется великое испытание.

Выдав столь чудную тираду причем весьма благожелательным голосом, няня позвала кухарку — молчаливую полноватую женщину, чтобы та убрала грязную посуду.

Норт, Луна и Дейла первыми вышли из-за стола, Ноель увязался за ними, последним шел Эрик. Проходя мимо Василисы, он тихо шепнул ей:

— В библиотеке.

Василиса незаметно кивнула. Однако на перилах лестницы сидела та незнакомка, что вчера помогла ей спастись от Марка.

— Сегодня вечером приедет Марк со своей… Наставницей, так сказать, — Еленой Мортиновой. — начала та.

— Я очень рада, — сказала Василиса, думая, как бы так незаметно пробраться в библиотеку.

— Так, для справки, Елена просто ненавидит тебя, — продолжала сереброволосая.

— Меня все ненавидят… — Василиса подумала, что это действительно так: отец, госпожа Азалия, эта Елена, Норт, Дейла, даже Эрик и Ноель — все её за что-то невзлюбили.

На такую выходку, Луна лишь покачала головой.

— Хочешь верь, хочешь нет. Однако остерегайся Мортинову, она очень опасна для тебя. — показав, что это конец разговора, Луна пошла в свою комнату.

А Василиса так и стояла, обдумывая слова новой знакомой.

***

В бесчетный раз Луна пытается взять кульминацию в одном из самых сложных произведений. Без рояля это было ещё трудней. Однако от пения её отвлекает осторожный стук в дверь.

— Войдите, — раздраженно сказала Луна.

Через распахнувшуюся дверь тихо прошмыгнула служанка. Она была небольшого роста, хотя совсем низкой её не назовёшь. Темные волосы девушки доходили ей до поясницы. Она боязливо взглянула на хозяйку комнаты и тихо проговорила:

— Простите, госпожа Дейла просила передать, что приглашает Вас к себе. — девушка немного помолчала, переводя дух, и снова заговорила. — Она хотела бы, чтобы я проводила Вас в её комнату, когда Вы пожелаете.

Девушка стояла, ожидая ответа, и нервно перебирала между пальцев складки платья.

— Хорошо, подожди меня в коридоре. Я переоденусь и выйду. — спустя пару минут ответила Луна.

— Конечно, — служанка послушно вышла, прикрывая дверь.

Девушка в чёрной короткой футболке и джинсовых шортах, постучав, тихо вошла в комнату подруги. Та сидела на небольшом диванчике и что-то рассматривала. Видимо, Дейла была очень увлечена и не заметила тихого стука.

Луна тихонько подошла и уселась рядом.

— Дейла, — осторожно начала девушка. — Ты как?

— А? — светловолосая повернулась к гостье. — Прости, я не заметила, как ты вошла

Девушка попыталась спрятать небольшую фотографию Маркуса Ляхтича. Вид у неё был грустный и какой-то отстраненный. Луна быстро смекнула, что происходит.

— Ты влюблена в него, верно? — начала девушка без предисловий.

Дейла лишь кивнула. Говорить ничего не хотелось. Она была бы очень рада сейчас уткнуться в подушку и плакать, плакать. Она часто так делала. А что ещё оставалось? Внезапно Луна взяла её руки, заставляя посмотреть себе в глаза.

— Послушай, Дейла. — серьёзно произнесла девушка. — я узнала Марка совсем недавно, но уже поняла — ему сейчас просто не нужна любовь. Это видно. Он не хочет отношений, понимаешь?

— Думаешь? — еле сдерживая слезы, сказала Дейла.

— Попробуй присмотреться к кому-нибудь ещё.

— Ну, я даже не знаю, — Дейла была в полной растерянности.

— Например, Ярис. — всё продолжала сереброволосая, — Вы часто общаетесь, так почему бы не попробовать. — успокаивающий голос Луны так и заставлял Огневу слушать подругу.

Несколько минут Дейла пыталась всё обдумать. Делать это было крайне сложно, из-за такого состояния девушки. Но через некоторое время она всё же успокоилась. Не без помощи Луны, конечно. Вскоре состояние девочки улучшилось, и она смогла спокойно всё обдумать. Огнева коротко кивнула, то-ли своим мыслям, то-ли для ответа Луне, и сжала ту в своих объятьях.

— Спасибо, — еле слышно сказала Дейла.

— За что, глупышка? — заливисто рассмеялась Луна, обнимая подругу в ответ.

Через некоторое время девушки услышали крики из другой части особняка.

— Я тебя ненавижу, ненавижу отца… вас всех ненавижу!

Луна и Дейла тут же подскочили и, всё ещё держась за руки, побежали на звуки. Вскоре девушки оказались около библиотеки. Норта держал господин Эрн, напротив няня также стояла с Эриком. Совсем рядом находилась Василиса, боязливо поглядывая на ребят.

— Придурок! — кричал разъяренный Норт, пробуя вырваться из стальных клещей, в которые заключил его грозный шофер. — Ты все ей выболтал! Бездарный!

Луна, недолго думая, побежала к Норту.

— С тобой всё хорошо, Норт. — встревоженно начала Луна.

Норт немного успокоился, однако не переставал кидать гневные взгляды на брата.

— Неправда! — вскричал Эрик, плача навзрыд. — Мы совсем не о том говорили…

Няня обменялась с господином Эрном тревожным взглядом.

— О чем же вы говорили, Эрик? — вкрадчиво спросила она, подступая к младшему брату. — Что ты ей рассказал?

— Ничего он мне не рассказывал, — хмурясь, заверила Василиса.

— Эрик? — Няня пропустила ее реплику мимо ушей.

— Ни о чем не говорили, — ответил тот, внезапно успокоившись. — Я просто хотел поцеловать ее.

Воцарилась изумленная тишина.

У Василисы отвисла челюсть. Норт и Дейла тоже выглядели ошарашенными. Только Луна еле сдерживала смех, хотя довольно успешно сохраняла внешнее спокойствие.

— Да врет все… — заявил Норт, но уже не так уверенно.

Первой опомнилась госпожа Азалия, она резко шагнула к девочке, схватила ее за ухо и повела вон из библиотеки.

От удивления Василиса даже не сопротивлялась.

Конечно, Луна последовала за ними, сказав, что хочет немного отдохнуть. Проходя по коридору, она встретилась с госпожой Азалией, возвращающейся назад. Правда, та уже шла без Василисы. Видимо, девочка была в комнате. Няня легонько кивнула, приветствуя, после чего ушла, так и не произнеся ни слова.

Через несколько минут ожидания из соседней комнаты, наконец, раздалось долгожданное «Привет, мальчик!» Луна не особо вслушивалась в разговор. Зачем? Она всё и так знает.

Девушка схватила гитару и взяла первый аккорд, настраиваясь. Язычки пламени, охватывая лакированное дерево инструмента, отдавали легким блеском.

Вот, последний аккорд эхом отдаётся от стен, и комната снова заполняется привычной тишиной. В ту же минуту в коридоре послышались чьи-то неторопливые шаги. Кажется, сюда кто-то направлялся.

Шаги замерли у самой двери Василисиной комнаты. Луна тихо прошмыгнула в коридор и чуть не столкнулась носом к носу с пепельноволосым парнем. Ухмылка сама по себе появилась на лице. Феникс вплотную подошла к юноше и, приблизившись, прошептала на ухо:

— Ты знал, что подслушивать не хорошо?

Теперь такая же ухмылка украшала и лицо Марка.

— Хотя, кто бы сомневался. Конечно, это именно ты, — продолжала девушка

— Ты знаешь, я не уверена… — внезапно раздалось со стороны двери— но вроде мне угрожает серьезная опасность.

— Так вроде или действительно угрожает?

— Мне так сказал один… друг. И вручил эти часики. Пожалуй, мне надо сбежать отсюда… Ты можешь мне в этом помочь?

— У тебя очень сильная связь, — неуверенно сказал Ник. — В общем-то, я могу перетащить тебя ко мне… если тебе действительно угрожает опасность. Я дам тебе часовой пароль. Только отцу это совсем не понравится.

— Давай быстрей, — поторопила Василиса. — Ко мне идут, и я не знаю, получится ли у меня опять выйти на связь.

— Запоминай.

Марк тщательно прислушивался, стараясь запомнить весь разговор.

— Тридцать три

Ступени в небо.

Но вдруг прямо над ухом парня раздалось:

— Верх смотри,

Где раньше не был.

Марк, не ожидая такого, округлил глаза.

«Откуда она-то знает?»

— А потом мысленно считаешь от тридцати трех до нуля, понятно? — продолжал голос за дверью, — Только, чтобы переместиться, надо быть на открытой местности, а еще лучше — на возвышении…

И снова шепот на ухо:

— Например, на том большом деревце, где часто лазит Василиса.

На этот раз Марк посмотрел на новую знакомую — обворожительная улыбка и красивые, словно ангельские, глазки.

— Слушай, а как это вообще — перемещаться, а?

— Да просто, — удивился Ник. — Ты какой транспорт обычно используешь?

— Я?! — удивлённый голос Василисы.

И снова шепот:

— Хммм… Думаю, огненная лестница подойдёт, верно?

— Ну не я же, — резонно заметил Ник. — Твои часики кто изготовил? Если они протягивают такие серьезные коридоры между Эфларой и Осталой, тут явно работал сильный мастер.

— Не знаю я.

— Как это, используешь такие сильные вещи и ничего не знаешь? — Подозрительно спросил Ник. — Так кто же ты такая?

Вдалеке послышалось шаги. Луна, быстро смекнув, что это госпожа Азалия, схватила Марка за руку и, ничего не говоря, завела к себе в комнату.

— И как зовут твоего отца? — напомнил о себе Ник. — Это он дал тебе такой сильный механизм?

Ручка соседней двери начала медленно поворачиваться, издавая странный звук. Голоса сразу стихли — Василиса убрала часики в карман.

— Часики в заднем кармане джинс. — бросила Луна перед тем, как усесться на диване, беря в руки гитару.

Марк впервые искренне не понимал, что происходит. Это было так странно. Какая-то девчонка смогла довести парня до онемения парой слов.

— Иди за мной, — снова послышалось за стеной. Заскрипела дверь. Видимо, Василису повели в сад.

Марк быстро исчез в серой дымке, возвращаясь обратно, чтобы рассказать обо всем Елене. Обо всем, кроме Луны и том, что она сказала.

Впрочем, очень хорошо, что он ушёл, ведь вскоре после его ухода в комнату постучались.

Снова её отвлекают!

— Войдите!

Та же служанка вновь зашла в комнату.

— Мне приказали проводить вас во двор.

Луна кивнула и, не переодеваясь, пошла за девушкой.

На улице было довольно тепло. Яблони давно расцвели — тонкие ветки с белыми цветами красиво наклонялись над лавочкой, где сидела Василиса, как будто стремились заключить в объятия и спрятать сей укромный уголок от чужих глаз.

Через некоторое время вернулась няня, вручив Василисе потрепанную книгу — «Занимательная физика». Кисло поблагодарив, Василиса начала читать.

На полянке Норт с братьями играли в футбол. Эрик выглядел обычно: что-то весело кричал Норту, когда пасовал ему, покрикивал на толстяка Ноеля, красного и громко пыхтевшего. Как будто Эрик и не дрался только что с братом, не кричал: «Я вас всех ненавижу!»

У Дейлы тоже было серьезное занятие: она ловила бабочек и отрывала им крылышки. Иногда она искоса поглядывала на Василису, но подходить не решалась. Господин Эрн сидел на крыльце, курил с задумчивым видом и в этот раз по-настоящему читал газету.

Луна, не особо любившая девчачьи занятия, быстро подключилась играть в футбол. Встав на ворота, она ни разу не пропустила мяч. Однако вскоре подошла госпожа Азалия и попросила отойти, сказав, что это дело не для неё.

Вскоре после этого Норту надоело играть в футбол. Бросив мяч далеко в кусты, он переключился на более интересное, на его взгляд, занятие: начал кидаться в Василису комьями влажной грязи, взятой с клумбы. Луна была очень увлечена разговорами с Дейлой, поэтому и не заметила, как Эрик и Ноель присоединились к нему. Вскоре вокруг лавочки засвистели опасные земляные шарики. Когда особенно большой комок грязи попал прямо в учебник, которым Василиса прикрывала лицо, она не сдержалась. Отлепив комок от обложки, Василиса послала ответный удар и попала Луне в руку, хотя, в общем-то, целилась в Норта, но последний успел пригнуться.

Вот тогда вмешалась госпожа Азалия и увела Луну, двойняшек, а вместе с ними и Эрика с Ноелем в столовую. На десерт подали свежеиспеченные булочки с маком. Луна была не в восторге от этого, но всё же одну взяла. Она первая вышла из дома и, подойдя к Василисе, незаметно для водителя отдала той булку. Через минут пять вышли Норт, довольно поглаживающий себя по животу, и Ноель, громко отрыгивающий.

Когда небесную синь наконец-то приглушили вечерние краски и ленивое майское солнце подошло к самому краю горизонта, Луне до чертиков наскучила компания двойняшек.

И вот когда почти стемнело, Дейла с радостным писком: «Отец приехал!» схватила девушку за руку побежала к воротам. Впрочем, туда же радостно кинулись и остальные, чтобы встретить отца, и даже господин Эрн покинул свой пост.

Вместе с Нортоном-старшим приехали и Нелли с Рэтом, а также Елена с Марком. Пепельноволосый, заметив Луну, радостно ухмыльнулся, вспоминая недавние события. Та ответила тем же, намереваясь посмотреть на сегодняшнее представление с подсветкой в виде огненной лестницы и клоунами в виде людей, что будут делать вид, будто ловят девчонку.

Через минуту к девочке подошла Елена.

— Девочка моя, твои родители попросили меня проследить за тобой. На посвящении не должно быть много людей. Просто держись рядом со мной и Марком

— Конечно.

Обмениваясь любезностями, все пошли в сторону дома. Около столовой уже на середине лестницы бежала младшая Огнева, в руках которой лежала целая горка свежеиспеченного печенья. Честно говоря, Луна была в шоке и сейчас согласилась бы с Марком и Еленой — бесхарактерная! Нортон-старший был таким же разъяренным.

— Василиса!!!

От неожиданности девочка споткнулась и выронила все печенье. Оно весело поскакало по ступенькам, прямо к ногам озадаченного часовщика.

Воцарилось гнетущее молчание.

Василиса так и стояла на лестнице, а снизу на нее взирала вся компания. Нортон-старший нахмурился, лицо няни стало розовым, и лишь Норт с остальными детьми радостно ухмылялись, предвкушая интересное зрелище.

— О боже! Она стащила печенье! — наконец нарушила тишину госпожа Азалия.

Лицо рыжеволосой тут же поменялось, приобретая помидорный оттенок.

— Что еще можно ожидать от фейры?.. — раздался вкрадчивый низкий голос. — Малодушные, слабовольные создания.

Василиса подняла голову и чуть не свалилась с лестницы. На неё сверху вниз смотрела белокурая женщина. Она была одета в зеленое бархатное платье, длинное и пышное, и такого же цвета изящную широкополую шляпу с белым пером. Рядом с ней стоял улыбающийся Марк. На нем были простые джинсы и вязаный голубой свитер, и потому его одежда как-то резко контрастировала с чопорным нарядом рядом стоявшей женщины. Как поняла Василиса, это была Елена. Луна говорила остерегаться эту женщину.

— Вороватые и бесхарактерные существа эти фейры, — подхватил реплику Елены Марк и осклабился, но после шёпотом добавил. — ну что, снова победишь спасать свою рыжую подружку?

— Оу, ну что ты. Я тоже хочу посмотреть на столь чудное представление. — в тон ему ответила Луна.

Девушка, облокотившись на стену, стояла рядом и с интересом разглядывала всё происходящее. Она что-то перебирала руками позади спины. Однако все, отвлеченные происходящим, даже не заметили этого.

— Я думаю, — медленно произнес Нортон-старший, — что не стоит портить такой важный вечер из-за глупого поступка… Всем в гостиную! — обратился он к детям.

Те, немного разочарованные, повиновались. Луна шла рядом с Марком, поэтому позволила себе тихо произнести:

— Не расстраивайся, Марк. Посмотришь ты на это прекрасное зрелище.

— Все в гостиную! — повторил Нортон, глядя на Василису.

— Азалия, — обратился к няне Нортон-старший, — все готово?

— Да, господин, — подобострастно прошелестел нянин голос. — Все убрано соответственно случаю, камин давно растоплен, сундучок на столе…

— Прекрасно, Азалия, вы можете идти, — кивнул Огнев. — Елена, пройдите с Марком и Луной в гостиную, я буду через миг…

Елена легко кивнула и, больше не обращая на Василису внимания, пошла по коридору. Марк послушно последовал за ней. После украдкой вопросительно глянул на Луну, однако та, ничего не говоря, быстро прошмыгнула в гостиную. Девушка села на красиво расписанный стульчик слева от Елены Мортиновой. Справа на трехногой табуретке восседал Марк.

А Василиса осталась с отцом наедине.

Часовое зелье

В гостиной царила тишина, лишь весело потрескивал камин да тикали изящные часы-домик на стене. Как и предположила Луна, от вчерашнего праздника не осталось и следа. Мало того, комната вновь уменьшилась до привычных размеров, а если точнее — стала раз в десять меньше, чем на балу. Огромная хрустальная люстра со свечами исчезла.

Теперь здесь находился диван, накрытый синим плюшевым покрывалом, три больших кресла возле самого камина и кофейный столик в углу. На полу между ними была расстелена бурая медвежья шкура с темными подпалинами. Луне очень хотелось поскорее пройти это чёртово испытание. Ей было очень скучно и неприятно находиться в этом помещении. Казалось, воздух уплотнился от витающего в комнате напряжения.

Марк, сидевший недалеко от девушки тоже скучал. Сложив руки на груди, он со скучающим видом рассматривал единственный канделябр на потолке.

Напротив на диване разместились все дети. Они выглядели необычно притихшими. Госпожи Азалии и господина Эрна не было: вероятно, прислугу не пустили на столь торжественное мероприятие.

Но в комнате присутствовал еще один человек. Он расположился возле самого камина в углу, за креслом Елены и, кажется, дремал. Одет незнакомец был странновато: в серый потрепанный плащ-накидку и чудную шляпу с широкими полями, на три четверти скрывающую лицо.

На появление Василисы никто особенно не отреагировал, только Норт ехидно прищурился, заметив ее распухшее лицо. На диване оставалось свободное место, рядом с Ноелем. Девочка хотела присесть рядом, но младший брат широко расставил руки, занимая все свободное пространство. Это удалось ему без труда, ведь он был весьма крупным мальчиком. Все остальные захихикали, и даже Елена и Луна слегка улыбнулись. Человек в шляпе не шевельнулся. Василиса, стиснув зубы от злости, просто встала рядом.

Все дети сидели напротив Луны, поэтому та с лёгкостью могла заметить, насколько сильно те волновались. Больше всего, казалось, беспокоились двойняшки. Однако Эрик тоже вел себя довольно странно: что-то шептал Норту, подобострастно заглядывая ему в глаза, будто и не дрался с ним утром в библиотеке. Создавалось впечатление, будто сцена утренней драки начисто вылетела у него из головы.

Вошел Нортон-старший. Не говоря ни слова, он кивнул человеку в шляпе, который даже чуть привстал в знак приветствия. После отец шепнул что-то Елене, и она сердито качнула головой. Нортон-старший еще что-то тихо добавил, а затем, облокотившись на спинку ее кресла, обратился к детям.

— Наступил важный вечер, — начал он. — Вечер, который изменит вашу жизнь… Будем надеяться, что к лучшему. После сегодняшнего дня Эфлара наконец-то откроется для нас. После долгих двенадцати лет… Господин Мандигор! — Нортон-старший указал на человека в углу. Тот слегка приподнялся и кивнул собравшимся. — Господин Мандигор засвидетельствует результаты посвящения официально. Помимо этого, сегодня окончательно прояснится право наследия.

— Наследником должен быть Норт, — вмешалась Елена. — Я уверена, что часы лишь подтвердят это.

— А если нет? — произнес Норт дрожащим голосом. Кажется, он сильно нервничал.

Все взгляды обратились к отцу, дети ожидали дальнейших его слов. Луна, для приличия, делала то же, что и другие.

Нортон-старший улыбнулся:

— Не бойся, Норт… Я уверен, что ты покажешь блестящий результат. Вы уже знаете, что в нашем роду, из поколения в поколение, передается некая сила, — продолжил отец. — Особая, удивительная. Обладать ею — редкое счастье, удел избранных… Бывает, что эта сила проявляет себя раньше, до испытания. Поэтому, согласно традиции, я должен спросить, не было ли у вас необычайных проявлений? При вспышке радости или гнева — неяркое свечение, россыпь искр, а может, нечто похожее на огненные цифры? — Он медленно обвел детей взглядом.

Луна помнила этот вопрос из книги, но он всё же застал её врасплох. Она помнила: на протяжении всей жизни Феникс каждое полнолуние просыпалась среди огромной кучи цифр, а потом ночь напролет «игралась». За это время девушка уже научилась составлять их в квадраты, круги, а после и в звезды, менять размер, строить в ряд и ещё много чего… Однако до того момента, как она нашла в доме родителей ту книгу и карту, Луна думала, что это сны. Хотя нет, даже когда это случилось… Она не задумывалась об этом, пока не услышала этого вопроса.

— У меня такое было, — внезапно сказал Норт, — сегодня. После того… м-м-м… В общем, я немного разозлился, мои ладони вдруг стали очень горячими и как полыхнули фиолетовым огнем! Честно говоря, я… даже немного испугался.

Нортон-старший обменялся с Еленой быстрым взглядом. Лицо женщины осветилось радостной улыбкой. Марк присвистнул, за что получил от госпожи Мортиновой строгий взгляд. Человек в кресле одобрительно крякнул.

— Больше никто не испытал столь радостного знамения? — Нортон-старший обвел детей взглядом и остановился на Василисе.

— В моей жизни никогда не было радостных знамений, — ответила ему Василиса. — Особенно в последние месяцы.

На Луну Нортон даже не смотрел, поэтому та позволила себе лёгкую ухмылку. И зря. Марк сидевший довольно близко заметил это и пошёл в сторону окна. И вдруг тревожная мысль промелькнула в сознании среброволосой.

«Сегодня полнолуние!»

Заметив смятение девушки, Марк пошёл ещё быстрей. Тяжёлая занавеска скользнула в сторону, открывая путь небольшим лучам луны.

Луна беспокойно сжала кисти, но это, конечно, не помогло. Целый сноп чисел образовался вокруг девушки. Она быстро прокрутила их вокруг и резко опустила руки вниз, как бы бросая маленькие цифры на пол. Однако те, не долетая до пола исчезали, распадаясь на небольшие серебристые песчинки.

Воцарилось изумленное молчание. Даже Марк не думал, что такое может сделать тринадцатилетняя девчонка. Луна беспокойно дышала, стискивая зубы от злости. Нет, она злилась не на Марка, а на себя. Зачем она только позволила себе эту чёртову ухмылку. Зачем?

Елена же чуть ли не заискрилась от счастья. Нортон тоже был приятно удивлён. А Мандигор стал с интересом разглядывать девушку.

— Ну что ж… — Нортон-старший отвел взгляд, обошел кресло Елены и приблизился к столику. — Давайте начнем испытание…

Обратив, наконец, внимание на происходящее, Луна заметила, что на маленьком столике возле камина стоит объемистый черный сундучок на четырех изогнутых ножках, с красивой резной крышкой. Огнев нажал на крышку, и она открылась с легким щелчком. В середине, на мягком ярко-синем бархате, лежала большая пузатая бутылка из темного стекла и несколько серебряных кубков.

«Ну что ж, бухать!» — подумала про себя Луна, но вслух ничего не произнесла. Остальные дети обменялись недоуменными взглядами.

Нортон вынимал кубки один за другим и раздавал детям. Свой кубок Луна получила почти в последнюю очередь, ведь была дальше всех. Он оказался тяжелым и теплым, словно нагрелся на солнце. По краю шел причудливый узор из самоцветных камней.

— Но папа, — пропищала Дейла, — что нам надо делать?

— Вам предстоит выпить напиток. — Отец указал на бутылку. — Все очень просто.

Василиса тоже решилась задать вопрос:

— А если у нас не окажется этой силы?

Елена гневно поджала губы, метнув на Огнева молниеносный взгляд. Однако Нортон-старший ответил:

— Если у кого-то из вас не окажется ни капли этой силы, он просто заснет… И никогда не вспомнит о сегодняшнем вечере. С этого момента пути наши могут разойтись. — Отец вновь взглянул на Василису. — Но не будем о грустном, — продолжил он, вновь светлея лицом. — Пришло время открыть семейное часовое зелье.

Норт побледнел и чуть не трясся от волнения, по лицу Дейлы блуждала глупая улыбка. Эрик, наоборот, стал каким-то хмурым, и только Ноель пытался скрыть зевок — похоже, бедняга уже спал.

Луна же не обращала никакого внимания на происходящее. Ей не особо нужна была эта часовая степень, хотя в глубине сознания уже зародилась небольшая мысль о том, что она очень хочет иметь Высшую степень.

С самого детства Луна всегда пыталась быть лучшей. Даже если это не было так, она делала вид. Показывала всем, что лучше. Умней, красивей, хитрей. Всегда удавалось.

Огнев вытащил пробку.

В гостиной прошелестел изумленный вздох: из горлышка бутылки поднялось легкое золотистое облачко и тут же развеялось по комнате, усеяв воздух бледно-желтыми мерцающими искрами. Нортон-старший слегка дунул на них, и они закружились в хороводе, образовывая сверкающее кольцо. И вот, когда у Луны от чудного мельтешения порядком зарябило в глазах, движение искр остановилось.

Перед изумленными детьми прямо в воздухе зависли огромные золотые часы с прозрачным циферблатом и тонкими черными изогнутыми стрелками. Цифры, обозначающие время, были арабские; они переливались черным и золотым, словно маленькие извивающиеся змейки, и оттого казалось, что часы дышат и пульсируют, словно живые.

— Подойди сюда!

Нортон-старший смотрел на Василису. В руках он держал бутылку с зельем.

Василиса встала и медленно двинулась через комнату, не сводя глаз с бутылки.

— Норт! — внезапно выкрикнула рядом Елена, резко выпрямившись в кресле и чуть не оглушив Луну. — Первым должен идти твой старший сын! — выпалила она, задыхаясь от возмущения. — Согласно традиции, по старшинству…

— Все правильно, Елена. — Нортон-старший криво усмехнулся. — Я стал забывать обычаи. И я не сомневаюсь — Норт проявит себя более чем достойно. Норт! Подойди, пожалуйста, сюда.

Норт-младший не заставил себя упрашивать, он тут же вскочил с дивана и быстро подошел к столику, оттолкнув при этом Василису локтем.

Отец наполнил его кубок густой темной жидкостью из бутылки. Казалось, из горлышка вылился вязкий черный сироп.

У Норта от волнения так задрожали руки, что он чуть не расплескал свой напиток.

— Не бойся, пей. — Нортон-старший осторожно придвинул кубок сыну.

Все с интересом смотрели на Норта. Внезапно Луна обратила внимание на Василису, которая сделала несколько аккуратных шажков к двери. Она легонько коснулась локтя Марка, обращая его внимание на Огневу. Он насмешливо улыбнулся и, посмотрев той в глаза, кивнул головой на остальных детей: возвращайся, мол, никуда тебе не деться.

Нахмурившись, Василиса вернулась к дивану и уселась возле Ноеля. Тот не препятствовал, всецело поглощенный испытанием. Норт так и стоял возле часов и ничего с ним не происходило.

Воцарилось напряженное ожидание.

Вскоре Луне надоело разглядывать Норта, поэтому она отвернулась в сторону. За это время произошло столько необыкновенных вещей, что девушка даже начала скучать по тем скучным временам. Хотя, если подумать, окажись у неё хоть одна свободная минутка, она бы смогла просто побыть в тишине, успокоиться

Однако от дальнейших мыслей её вновь отвлекли. Внезапно раздался тонкий, скулящий звук.

Девушка недовольно повернулась к Норту. Тот стоял на коленях, скрючившись в три погибели, и протяжно завывал, словно брошенная собака. Дейла, Эрик и Ноель не сводили с него испуганных глаз. Елена подалась вперед, крепко вцепившись пальцами в подлокотники кресла. Марк прищурился, уголки его губ поползли вверх.

Нортон-старший покачал головой.

— Кажется, доза велика… — пробормотал он. Неожиданно Огнев рывком поставил сына на ноги и повернул лицом к прозрачному циферблату.

И снова ничего интересного: стрелки дернулись и медленно завращались по кругу, пока длинная стрелка не остановилась на двенадцати, а короткая толстая… Стрелка подползла, будто нехотя, к черно-золотой цифре девять и замерла.

Воздух разорвали громкие аплодисменты. Это Елена и Марк захлопали в ладоши. Луна, нехотя, последовала их примеру.

— Первая степень! — победно воскликнула Елена. — Норт — наследник по праву! — Ее лицо просто лучилось счастьем.

Нортон-старший также позволил себе гордую, радостную улыбку.

— Лучше, чем я мог предположить. Но действие напитка плохо сказалось на нем… Кажется, у него есть аллергия, непереносимость эферного напитка. Азалия! — Нортон-старший обернулся к дверям.

В проеме тут же возникла фигура няни, словно она только и ждала, когда ее позовут.

— Азалия, отведи Норта в его комнату, пускай теперь отдохнет…

Няня кинулась к Норту и осторожно приподняла его за плечи. Выглядел парень очень плохо: его лицо посерело. Таким образом, еле передвигаясь, они с няней вышли из комнаты.

Подождав, пока за ними закроется дверь, отец поманил рукой Эрика. Тот, весь дрожа от страха, подошел к столику и протянул свой кубок. Нортон налил ему очень мало, на самое донышко.

Эрик медленно выпил свою порцию. Он опустил кубок, почмокал губами, расплылся в глупой улыбке и вдруг осел на пол, повалившись на бок. Нортон-старший метнулся к нему и тут же остановился — Эрик крепко спал. Мало того, он начал слегка похрапывать. Отец бережно перенес его обратно на диван.

— Ну, тут без сюрпризов, — сказал Нортон-старший. — К сожалению, наш Эрик не обладает ни каплей часодейного дара… Ноель! Твоя очередь!

Ноель повторил подвиг брата. Теперь они лежали рядышком на диване и храпели в унисон. Вернулась госпожа Азалия, увидела спящих, и лицо ее приняло расстроенное выражение, хотя в ее взгляде промелькнуло и некое довольство.

Тем временем Дейла тоже получила свое зелье. Она пила маленькими глоточками, испуганно поглядывая на отца.

Кубок со стуком упал на пол. Дейла схватилась за живот, лицо ее как-то странно позеленело, и она медленно осела на пол. Нортон-старший бережно приподнял дочь за плечи и развернул к часам.

Прошла долгая мучительная минута. Наконец толстая стрелка вздрогнула и понеслась по кругу, наращивая скорость… Первый круг, второй, третий…

Шестой. Короткая стрелка замерла на цифре шесть.

— Вторая степень, а может, и больше… Воистину неожиданно и очень похвально. — Нортон-старший выпрямился. — Азалия! Позаботься о Дейле, кажется, ее сейчас стошнит…

Дейла и впрямь выглядела неважно. Няня обхватила ее за плечи и осторожно вывела из комнаты.

В комнате из детей остались лишь Луна и Василиса, не считая двух братьев, похрапывавших на диване.

Елена легонько коснулась плеча своей будущей ученицы, успокаивая улыбкой.

И вот тут Луна, наконец, начала волноваться, понимая, что и вправду очень хочет эту чертову высшую степень. Собравшись, она отдала кубок Огневу. Тот наполовину заполнил его и отдал обратно. Девушка за один глоток выпила густой напиток. Он оказался довольно сладким. Тепло часового зелья разлилось по венам, согревая тело.

Однако девочка почувствовала небольшое недомогание. Её спину пронзила адская боль. Она резко выгнулась, поднимаясь в воздух. Вскоре всё прекратилось, однако Луна всё ещё была над полом. По ощущениям казалось, будто за спиной у неё два огромных крыла. Она взмывала всё выше. Хотя она заметила ещё одну странность: всё вокруг словно замедлило движение. Стрелки часов дернулись и медленно поползли по кругу. Короткая часовая остановилась на шестерке. Луна гневно взглянула на циферблат: вторая степень? Да быть такого не может!

Чувствительные уши девушки внезапно пронзила резкая боль — пол под девочкой обрушился. Её с силой потянуло вниз, стремясь затянуть девочку в воронку. Нет, она этого так не оставит. Всегда получала то, что хотела, и это посвящение не станет исключением.

Девушка резко взмыла ввысь, делая несколько оборотов вокруг себя. И вот чудо: стрелки быстро понеслись вперёд и остановились на двенадцати. Луна довольно ухмыльнулась и рухнула вниз. Однако упасть ей не дал Марк. Почти у самого пола он поймал маленькое легкое тельце девушки. Елена приказала.

— Нортон, посмотри. — радостно запищала Елена. — У неё высшая степень!

Да, высшая. И она добилась её сама. Главное — не сдаваться.

— Марк, — продолжала Мортинова, — отнеси её в комнату. И проследи, пока не очнется.

Марк коротко кивнул и недовольно потащился с девушкой к двери. Уже в коридоре та резко распахнула глаза.

— Ну всё, можешь отпускать.

— Ты что, просто притворилась? — возмущенно спросил Марк и, получив лёгкий кивок в ответ, продолжил идти в комнату.

— Ты что, не слышал? Я сказала: отпусти! — недовольно прикрикнула Луна.

— Не всем же играть по твоим правилам, — ухмыльнулся парень.

На это она лишь довольно улыбнулась, сложив ногу на ногу.

— Чего это ты улыбаешься? — недовольно спросил парень.

— Ты правда веришь, что сейчас не играешь по моим правилам? — «искренне» изумилась девочка.

Пепельноволосый тут же поставил девушку на пол и вопросительно посмотрел на неё. Та подмигнула и быстро подбежала к небольшому украшению на стене. «Странно, — подумал Марк. — Кажется, еще недавно его тут не было.» Луна осторожно сняла серебряный месяц и пошла в комнату. Ляхтич неспешно побрел за ней.

Девушка присела на диванчик и, раскрыв чудную диковинку, достала оттуда небольшую пластинку. Карта памяти тут же оказалась в руках Марка, услышавшего перед этим тихое «Подержи-ка». Пока парень разглядывал странный предмет в руках, Луна подошла к своему чемодану с вещами, лежавшему около кровати. Девушка достала лёгкий белый ноутбук и, присев рядом с пепельноволосым, положила к себе на колени.

— Зачем ты принесла эти остальские штучки в дом Огнева? — возмущённо спросил Марк.

— Помолчи, — тут же ответила девушка. — Вон, Василиса здесь с мобильником таскается, и что?

Через несколько минут ожиданий Ляхтича карта уже была вставлена, а на экране началось видео с Василисой и Нортоном-старшим. Да, Луна забрала ту заколку, но отец рыжеволосой все равно подумал, что именно его дочь могла лазить там. А кто еще? Остальные и так всё знают.

— Говорила же, Марк, посмотришь. — нагло улыбнулась Луна.

— Знаешь, подсматривать тоже нехорошо. — также нагло ответил тот, однако смотреть не перестал

Луна улыбнулась и уселась на высокий подоконник, бесстрашно свесив ноги на улицу.

Лёгкий ветерок осторожно коснулся серебристых прядей девушки, как бы спрашивая разрешения, чтобы спутать волосы. Она улыбнулась, рассматривая высокое деревце рядом. Внезапно ее осенила неожиданная догадка: заколка ещё у неё. Смешно, она ведь совсем забыла про это.

Луна повернулась в сторону Марка, в который раз пересматривающего видео, убедилась, что он занят своим делом. Не теряя больше времени, девушка быстро перелезла на соседний подоконник через открытое окно. Да, ей действительно много везёт.

Василиса тихо лежала на кровати. Видимо, она до сих пор была без сознания. Однако от шуршания с подоконника девочка всё же проснулась. Открыв глаза она тут же посмотрела на Луну.

— Знаешь, ты кое-что забыла, — сделав довольно большую паузу, она продолжила. — на Эфларе.

От волнения Огнева даже закусил верхнюю губу. Уже второй человек за день говорит о том, что знает, где она находилась вчера вечером.

— Просто будь предусмотрительней в следующий раз, — также тихо продолжала девушка. — На вот, возьми. Мне она ни к чему.

Девушка кинула рыжеволосой небольшую синюю заколку.

— Да, кстати. Меньше верь людям вокруг. Может, жить легче станет. — Луна встала на подоконник. — Ты, конечно, сейчас ничего не поймёшь… Однако знай, твоя заколка самая обычная.

Улыбнувшись Василисе, девушка полезла обратно.

— Постой! — Огневой была очень неловко и даже страшно находиться рядом с этой особой. — Я лишь хотела спросить. Ты можешь рассказать, что такое Эфлара? И вообще, что здесь происходит?

Луна, повернувшись, загадочно улыбнулась и, бросив напоследок: «Я, как и ты, только недавно появилась здесь. Мои родители забрали меня к себе лишь недавно и ничего не рассказывали» скрылась за створками окна.

Марк, сидя на диване, насмешливо скривился при виде девушки.

— Ты посмотри, что я нашёл.

Луна, нахмурившись, подбежала к пепельноволосому. Оказалось, ему уже надоело то видео, поэтому он переключился на более интересное, по его мнению, занятие. Марк нашёл папку с фото девушки прошлым летом.

На некоторых фотографиях стоял парнишка лет четырнадцати чуть выше неё. Его белокурые волосы иногда падали ему на голубые глаза, поэтому он часто смешно кривил лицо, чтобы убрать непослушные пряди.

Феникс со злостью захлопнула ноутбук и убрала его на место.

— Осторожно, сломаешь. — насмешливо сказал Марк.

— Плевать! — огрызнулась девушка, плюхаясь на кровать. — Я спать.

— Эй, а мне куда?

— Не знаю, подумай. У тебя же вроде есть своя голова на плечах. А теперь, можешь помолчать?

Маркус щёлкнул пальцами и перед ним возникла небольшая, по сравнению с рядом стоящей, кровать.

Пепельноволосый, также, как и Луна, не переодеваясь лёг и довольно быстро заснул.

***

Девочка с серебристыми волосами тихо сидела на подоконнике. Вокруг искрился целый сноп чисел белые, красные, синие, зелёные… Даже золотые и серебристые цвета были там. Девушка, прокрутив, сложила руки вместе. Числа, повинуясь, собрались в небольшие звездочки. Луна легко разбросала их по всей комнате. Маленькие искры безмолвно зависли в воздухе, освещая пространство вокруг, а после пустились по кругу.

Девушка игралась с ними, направляла в разные стороны, а после разбила на тысячи осколков. Впрочем, те быстро исчезли возвращая комнате привычное спокойствие.

Птичка снова в клетке

– Черт!

Луну разбудил внезапный грохот.

– Да что с тобой не так-то? – гневно начала она, но уже в следующий миг чуть не упала с кровати от смеха. – Ха-ха, ты, ха-ха.

– Чего ржёшь? Спала, вот и спи. – буркнул недовольный Марк, потирая ушибленную поясницу.

Кровати, что вчера вечером поставил Ляхтич, не было. Зато на её месте лежал злой Марк.

– Мы на Остале. Ха-ха. Здесь только ночью можно часовать. – девчонка весело улыбнулась.

Марк нахмурился и уже хотел высказать новой знакомой все, что он о ней думает. Однако его отвлек тихий писк браслета.

– Ладно, с тобой разберемся потом. – через некоторое время ответил парень. – А сейчас пойдём.

Луна быстро схватила легкое серебристое платье чуть выше колена и зашла в ванную. Вскоре девушка была готова. Марк неспешно пошёл в неизвестном для нее направлении. Самой же девочке ничего не оставалось, кроме как тихо шествовать за ним.

Через некоторое время они уже стояли на другом конце особняка. Дверь в просторную комнату противно скрипнула. Марк неспешно прошёл внутрь, Луна всё так же следовала за ним.

– Здравствуй, моя хорошая. – пролепетала Елена, сидя на большом кресле посреди комнаты, – Не буду долго тянуть. На вот, возьми.

Девушка быстро подошла и приняла красивую минутную стрелку. Она легко уместилась в руке и даже немного согревала. Внезапно стрелка звякнула и обратилась в золотые часики. Запястье резко обожгло. Сначала слабо, потом всё сильнее и сильнее. Луна плотно сжала зубы, не выдавал её лишь внешнее спокойствие. Жжение стало невыносимой болью. Такое ощущение, как будто прижигают кожу. Девушка, не выдержав, резко дернула рукой так, что украшение слетело на пол. Феникс быстро схватила запястье, пряча красный след ладонью.

– Простите, госпожа Мортинова, но я не приму их. – Луна уверенно отошла от минутной стрелки, в которую уже превратились часики.

– Милая моя, конечно, ты не сразу привыкнешь к часовой стрелец. Тебе надо почувствовать её. Не все сразу могут начать пользоваться ею, это нормально.

Луна, в нерешительности, всё сильнее сдавливала запястье. Казалось, так никто не заметит красного следа. Однако, все надежды были напрасны – Марк выхватил руку и осмотрел алеющий обод.

– И это? – с какой-то усмешкой спросил он.

Елена, видимо, никогда не сталкивалась с таким, поэтому тут же, дрожа, как кролик, позвала родителей девочки. Нелли и Рэт сразу примчались в кабинет, ведь были не далеко. Приехали утром и были крайне обескуражены высшей степенью дочери. В их семье не часто владели такими большими способностями, а уж часовым флером тем более.

Хотя, ходили легенды, что прадедушка Луны всё же был очень сильным часовщиком, но даже члены семьи, по какой-то причине, не помнили ничего о нем. Однако, Фениксы и без того были, пожалуй, самыми загадочными часовщиками на Эфларе. И сильными. Для этого им даже не нужна была высшая степень. Поговаривали, что почти все войны были из-за них. Эта семья не принимала прямого участия в этих разборках между часовщиками, феями и мастерами, зато легко могла одурачить каждую из сторон. Да, они умели убеждать. Конечно, это всего лишь легенды, не больше. Но в это верили многие. К тому же, согласитесь, любая легенда возникает не просто так.

Впрочем, связи у них тоже были. Нелли с давних пор очень сдружилась с Мортиновой. Их можно было бы назвать друзьями, если бы не скверный характер этих особо. Вернее, его отсутствие при разговорах друг с другом. Это настораживало.

Также, Фениксы хорошо дружили с Огневым, который, в свою очередь, был обязан им ценой своей жизни.

Рэт был на хорошем счету у Астариуса и входил в Радосвет. Хотя частенько наблюдался и у бывшего учителя – Астрагора, который, наверное, единственный часовщик, не поддававшийся уговорам - действовал сам. Он даже пользовался теми ситуациями, что устраивал Рэт. Возможно, Феникс до сих пор находится под покровительством Драгоциев. Но, кто знает. В любом случае, в орден непростых семья Феникс входила.

Правда, лет десять назад у Рэта всё же был промах, при чем большой. Одна из войн, что он хотел устроить, чтобы получить Рубиновый ключ, была невыгодна Астрогору. И, так как ценную вещицу хотели отдать Луне, решил убить девчонку. Родители, в отчаяние, отправили дочь на Осталу, да и сами скрылись там, постоянно защищаясь от атак великого духа. Связь с нею они не поддерживали – боялись за неё. Но деньги через друзей высылали. И вот, спустя десять лет, с Астрогором был заключён договор о перемирии.

Возвращая Луну назад, Фениксы совсем не волновались за образование дочери. У них есть связи – девушка могла поступить в лучшую часовую школу на Эфларе

Но теперь, с высшей степенью, любой часовщик мира готов взять девочку под опеку.

Хотя, большой проблемой оказалась часовая стрела. Рэт и Нелли сильно волновались за состояние дочери. И, когда увидели уже довольно бледный след на её запястье, испугались еще сильнее.

Быстро успокоив родителей, Луна всё объяснила и спросила, что же ей делать. Рэт быстро поднял минутную стрелку с пола и начал рассматривать её. Вскоре, к нему присоединилась и Луна, не забывая при этом следить за действиями матери. Нелли тихо отошла в угол и достала свой часолист. Его фиолетовые узоры хорошо гармонировали с чёрной обложкой, а золотой циферблат служил украшением. Феникс перелистнула несколько страниц и принялась что-то тихо шептать. Видимо, писала письмо. Вскоре, часолист звякнул и в руках Нелли уже лежал ответ. Прочитав его содержание, она улыбнулась.

– Милый, всё готово. Луна пройдёт посвящение, – получив лёгкий кивок, Нелли взяла дочку за руку и повела ту за собой.

Луна же послушно пошла за ней, не понимая, где же ещё ей проходить посвящение. Вряд ли Астрогор захотел помочь.

Её догадки окончательно подтвердились, когда стрелки настенных часов понеслись вперед с неистовой скоростью. Пройдя по уже довольно знакомому коридору, Луна, опешив, остановилась перед большим деревом.

"Ну конечно, я буду проходить посвящение у фей." – Луна невольно улыбнулась, предвкушая новые приключения, и шагнула за мамой в углубление в дереве.

В этот раз скрывать иллюзией ничего не стали, и перед девушкой стояла карета, запряженная тонкорогами. Хоть Луна и знала про этих существ, но всё же была обескуражена их видом. Одно дело – читать про них в книжке, а другое – видеть собственными глазами.

На вид тонкороги очень напоминали лошадей, не считая большего размера. К тому же, внимание привлекала их расцветка. Так и хотелось погладить их шелковую серебристую гриву.

Однако, времени было не так уж и много, поэтому девушка тут же заскочила в карету. За ней последовала и Нелли.

Вскоре, они остановились. Карета стояла посреди небольшой полянки. Рядом беззвучно покачивалась в воздухе ладья. В то же мгновенье её окутал беспросветный туман. Луна тихонько ступила на землю. Балетки куда-то исчезли, поэтому босые ноги девушки тут же почувствовали приятную прохладу, исходящую от земли. Трава приятно защекотала кожу.

Подойдя чуть ближе, Луна заметила, что серый дымок стал постепенно рассеиваться, проявляя на свет фею в роскошном серебристом платье. Позади, качаясь под силой ветра, струилась длинная белоснежная мантия. Заостренное личико, будто из фарфора, довольно сильно выделялось из-за высоко уложенных темно-золотистых волос. На голове красовалась высокая корона из острых молочно-белых камней. В правой руке фея сжимала прозрачную, будто из чистого льда, стрелу длинной в полметра.

Величественная красавица, похоже, и сама заметила девушку, потому как вокруг неё яркой россыпью брызнули бриллианты. Это были определенно они! Луна не могла перепутать.

"Похоже, это Лисса. Но почему же она не в своем истинном образе?" – мысли путались из-за предстоящих событий. Сейчас Луна как никогда понимала, что на самом деле очень, очень хочет быть часовщицей!

– Нелли, какая у тебя милая доченька, – вновь разбрасывая бриллианты, начала фея.

Конечно, было непонятно, вправду ли она так считала или же просто.

Нелли легонько подтолкнула девушку вперёд. Та послушно залезла в ладью, улыбнувшись фее.

– Здравствуй, Луна Феникс, – последние слова она проговорила с явным превосходством, будто надеясь на удивление девушки.

– Здравствуйте, - не смутилась Луна. Конечно, она знает её имя.

– Советница при дворе, Клементина, - всё ещё сохраняла гордую улыбку фея.

Хлопнула дверь кареты, тонкороги слетели с мест и понеслись вдаль. Луна осталась наедине с Белой Королевой.

– Я проведу тебя до поля старочасов.

– Конечно, Ваше Величество. – ехидно ответила девушка.

Лисса удивлённо вскинула брови и торопливо забормотала:

– Ты, наверное, всё перепутала. Я - придворная советница Её Величества

Луна покачала головой, давая понять, что ничего не путала, а после улыбнулась.

– Ваш дар драгоценных камней, – пояснила девочка, указывая на груду бриллиантов. – он Вас и выдал

– Ах, ты знаешь. Ох уж не думала, что не придётся объяснять так много.

Ладья тронулась с места. Она поднималась всё выше и выше. Остановившись на уровне второго этажа, лодочка "поплыла" вперёд. Несмотря на день, вокруг было тихо. Ни единого звука, кроме тихого шуршания травы после дуновения ветра и дыхания двух красавиц. Луна очень любила такую обстановку. Не хватало лишь пения птиц над ухом и чуть заметного запаха сырости. После легкого дождя на природе становилось ещё прекраснее. Влажность воздуха успокаивала и приводила мысли в порядок. Луна готова вечность просидеть так с закрытыми глазами, ощущая лишь лёгкий ветерок на шее. Но вот ладья начала снижаться.

Только сейчас, открыв глаза, девочка заметила, что Белая Королева заинтересованно разглядывала ее.

– Сейчас мы направляемся на поле Старых Часов, – произнесла Лисса, одновременно разглаживая складки белоснежного шлейфа. – Расскажи о себе: чем занимаешься, что любишь? Нам некуда спешить, ладья плывет медленно, рассказывай. Мне очень интересно узнать, как живут дети на Остале. Что у вас за школы, какие любимые занятия? Например, как ты научилась танцевать?

– У меня много увлечений. Например, я очень люблю петь. Истории разные пишу, –начала Луна.

Так, не спеша, рассказывая о своей жизни, девочка устремила свой взгляд вдаль. Она вдруг поняла, что всё таки немного скучает по той жизни. По репетиция, концертам, друзьям, родителям. Ладья неслышно скользила над темными деревьями леса, а Луна все рассказывала. "Клементина" иногда поддакивала, задавала вопросы, но когда девочка дошла до встречи с настоящими родителями, то фея прервала ее:

– Дальше не надо, хватит.

Фея внезапно вскочила, разбрасывая сотни бриллиантов, и, указывая рукой куда-то вперед, воскликнула:

– Посмотри, вот оно, поле Старых Часов!

Только сейчас, отвлекшись от рассказа, девочка заметила вблизи, словно бескрайнее море, поле старочасов. Вокруг возвышались тысячи золотых и серебряных циферблатов в оперении блестящих черных лепестков. Они росли, как цветы, и чем-то были похожи на подсолнухи, только на более коротких ножках. На циферблатах имелись цифры и тонкие стрелки – самые настоящие. Да, это было и вправду прекрасное зрелище.

Ладья между тем спустилась и заскользила над самыми часами-цветами.

– Это старочасы, – тихо сказала Клементина. – Они остановились в разное время... Когда на Земле умирает человек, на этом поле вырастает новый цветок –старочас... Видишь, у каждого из цветочных циферблатов четыре стрелки: две серебряные показывают дату рождения человека, а две золотые – дату смерти... Как ты понимаешь, это священное место для всех людей... И для фей тоже. Мы не умираем, но можем заснуть. Если ты приглядишься, то увидишь алые цветы – они вырастают, когда бессмертная фея засыпает навечно. У алых старочасов нет стрелок на циферблатах.

Луна завороженно глядела на диковинные цветы. Это место было немного жутковато, что только придавало больше интереса к нему.

– Ну по традиции я должна спросить тебя еще раз, – быстро произнесла королева. – Желаешь ли ты стать часовщицей? Знать законы Времени? Здесь, на Эфларе, тебя ждет целый мир и, возможно, великие свершения.

Луна не отрывала взгляда от черно-золотых и черно-серебристых цветов. Девушка давно всё решила. Она хочет стать часовщицей, а значит станет.

– В общем-то, – нехотя продолжила фея, - ты можешь отказаться... можешь. Конечно, можешь.

– Да согласна я. – Луна продолжала рассматривать циферблаты за бортом лодки. Кажется, сейчас фея сорвет один из лепестков.

– Некоторым старочасам больше двух тысяч лет... – продолжила объяснять Лисса. – Первые из них появились, когда на Земле началась великая Эпоха Часов.

– Эти цветы такие красивые, – откликнулись девушка. – В них есть что-то красивое и ужасное одновременно... Это завораживает.

Королева улыбнулась:

– Надеюсь, из тебя выйдет прекрасная часовщица, – вздохнула фея.

Она наклонилась над ближайшими старочасами и сорвала один из черных лепестков. Тот мгновенно скрутился в тугой жгут – точное подобие стрелы, и фея передала его Луне .

– Пока, это просто лепесток с цветка, – наставительно сказала королева. – Стрела еще не созрела. Но если ты пройдешь испытания и доберешься до Луны, она станет настоящей – золотой или серебряной. Иногда – бронзовой. А может остаться черной.

– Я должна добраться до... Луны?! – усмехнулась девушка.

– Так называется чудесная скала, где феи получают свои крылья, – терпеливо объяснила Белая Королева. – На Луне тебя встретят двое: фея Светлого Образа и фея Темных Мыслей. Так повелось еще с давних времен: юная фея получает один хороший подарок – от светлых фей, и один опасный – от темных фей, для равновесия возможностей. Главное – доберись до скалы, а там разберешься.

Стрела в руках Луны дернулась и обвилась вокруг запястья правой руки. В этот раз боли не было, что очень обрадовало юную часовщицу.

– Да, и еще, – произнесла фея. – Мы очень редко позволяем людям проходить посвящение на наших секретных полях, но для тебя сделаем исключение. Помни это и цени, ясно? А теперь мы попрощаемся, Луна

– Хорошо. До свидания, –немного расстроенно сказала Феникс

– Прощай, – фея нервно усмехнулась и пропала в серой дымке.

Ладья же продолжала свой путь, оставляя позади поле таинственных цветов старочасов.

Внизу по-прежнему шелестели кронами темные деревья, а между ними мерцали, переливаясь, бледные лучики солнца. Но вот, ветер усилился.

«Интересно, далеко еще лететь?»

Не успела она так подумать, как ладья замедлила ход и начала плавно снижаться. Ветки деревьев так и норовили хлестнуть по лицу, но, в общем, приземление прошло удачно.

Трава под ногами поблескивала на солнце золотистым цветом. Луна пригляделась и увидела много маленьких змейки с блестящими спинками, притаившихся внизу.

Неожиданно змейки зашипели, разом собрались в большую кучу, вытянулись стрелой и так легли на землю - получилась тропинка, узенькая и извилистая. Словно ручеек жидкого золота, диковинная дорожка устремилась вперед, исчезая в густой тьме леса, где-то между толстых стволов деревьев. Луна уверенно последовала за змейками.

Она долго шла, сосредоточенно отклоняясь от веток и сучков, встречающихся на пути. Некоторые больно били по лицу и рукам, но она старалась терпеть.

Показалась завеса ивовых веток впереди, плотно сомкнутых между собою; золотая тропинка задрожала под ногами и пропала. Как видно, начиналось новое испытание.

Луна раздвинула ивовые ветки руками и оказалась на берегу озера.

Чуть поодаль виднелся черный скалистый островок, поднимающийся прямо из середины большого озера.

«А вот и скала Луна»

Она подошла к самой кромке воды. И вдруг, нарушая зеркальную неподвижность, появились золотые и серебристые сполохи. Между ними, выныривая одна за другой, показались жуткие полупрозрачные головы с длинными и путаными зелеными волосами.

Вот они, русалки! Отвратительные существа подняли вверх изогнутые волнистые хвосты в знак приветствия и поплыли по кругу, образовывая своеобразный хоровод. Послышалось тихое, мелодичное и очень грустное пение - всякий, кто услышал бы его, непременно бы запечалился.

Короткая трава под ногами неприятно покалывала ступни. Танец и пение русалок завораживала.

На поляну выскочил белый заяц, а за ним целая стайка рыжих белочек. Был этот заяц большой, в серых пятнах и казался пугающе странным, ибо передвигался хоть и прыжками, но абсолютно по-человечески, да и в лапах держал тонкий острый сучок, похожий на шпагу. Заяц галантно поклонился девушке, а белочки, окружив со всех сторон, принялись стаскивать с нее серебристое платье.

– Все в порядке... – неожиданно шепнул удивлённой Луне голосок Лиссы, и девочка позволила снять с себя одежду, оставшись совершенно голой.

А белочки уже тянули платье к зайцу. Тот накидал поверху сухих веточек и острым сучком очертил вокруг Василисы ровный круг на земле. После странный зверь кинул на ворох одежды и веток свою шпагу, и вся груда вспыхнула тревожным синим пламенем.

Заяц подпрыгнул к костру, бесстрашно выхватил лапами горящую шпагу и поджег черту – на миг Луна оказалась в пылающем кругу. Но не успела она налюбоваться, как жаркая огненная завеса сменилась прохладным водопадом. А после и вовсе пошел зерновой дождь; падающие с неба зернышки касались земли, а на их месте сразу же прорастали колоски пшеницы. Внезапно девушку обволок густой ароматный дым, будто жгли вокруг душистые травы...

Но вскоре дым рассеялся, и перед кашляющей Феникс опять предстало сверкающее золотом и серебром огней озеро и высокий скалистый островок в центре, освещаемый огромной нереальной Луной.

«Плыви к нам!» – неожиданно пропели русалки и начали странный танец: они синхронно уходили под воду, после чего на поверхности выныривали то их хвосты, то головы, то бледные тонкие руки.

– Плыви к островку как можно быстрее, – опять зашептал на ухо голосок феи. – Русалки будут тебя пугать, отговаривать, заманивать, но не слушай их, плыви дальше... Если хоть на минуту остановишься и заговоришь с ними – все, останешься в озере навсегда. Ведь русалки – это неудавшиеся феи, и они сделают все, чтобы тебя тоже постигла неудача. И не бойся их – они не могут к тебе прикоснуться. Удачи!

Предчувствуя новые опасные приключения, Луна нашла небольшой выступ и, разбежавшись, прыгнула с него в озеро. Стараясь особо не нырять, девушка поплыла вперед.

Русалки перестали петь. Краем глаза девушка видела, как они провожают ее взглядами; тусклые рыбьи глаза на прозрачно-белых лицах неотрывно следили за ней сквозь мутные пряди спутанных волос. От этих молчаливых, ненавидящих взоров Луне страсть, как захотелось показать им язык. Но она воздержалась. Мало ли что они могут сделать.

Вода была довольно тёплой, что заставляло только медленнее плыть, отдаваясь ощущениям. Это место почему-то сильно напоминало девочке её любимое озеро в лесу, куда часто ездила она с родителями. Да, по нему она скучала, наверное, больше всего.

– Да она же не пройдёт посвящение, – протянула вдруг одна из русалок и тоненько засмеялась.

– У неё ничего не получится, – подхватила другая. – Она ничего не умеет.

Жуткий смех подхватили и остальные русалки, кроме того, они начали выполнять красивые прыжки и перевороты в воде, выводя из себя девочку.

– Смотри!!! – рявкнула одна из русалок, делая сальто в воде

– Тут так глубоко. – распевно начала вторая. – Эта девчонка, наверное, и не сможет здесь плавать.

– Глупая...

– Не сможешь, не успеешь...

– Возле самой скалы намного глубже. – Одна из русалок оказалась очень близко. –Спорим, у тебя не получится там проплыть...

– Спорим, – зашептала следующая, – дай руку... Дай же!

Эта русалка осмелела настолько, что протянула руку для рукопожатия. Девочка еле сдерживалась, но не остановилась, упрямо продолжая грести руками. И русалка отступила – со злобным воем вильнула в сторону.

"Вперед, только вперед, – твердила про себя Луна, борясь с желанием показать глупым русалкам, насколько она лучше их, – только вперед...»

– Не можешь! – всё повторяли русалки

Девочка со злости сжала зубы. Казалось, даже глаза ее потемнели. Может, так оно и есть. Луна уже приготовилась нырнуть поглубже, делая сальто. Остановило её лишь дно, которое она коснулась ногой.

Когда девочка вылезла на низкий каменистый уступ, возвышающийся над водой, она словно очнулась от странного наваждения: глаза вновь стали светло–голубыми, а злость бесследно пропала, оставляя болезненный след. Она, будто шрам, напоминала о маленьком проигрыше. Девушка же почти нырнула!

"Глупая" – пронеслось в голове.

Луна старалась об этом не думать. Она поднялась на ноги и полезла дальше, ввысь.

Наверху оказалась небольшая ровная площадка с нависшим сбоку черным зубом скалы. Луна оглянулась назад. Где-то внизу плескались русалки, разбивая хвостами гладь озера, виднелась полоска берега с догорающим костром из серебристого платья...

И тут появились феи – маленькие, сверкающие, крылатые фигурки. Они закружились вокруг Луны шумной стайкой и вдруг, как одна, замерли в воздухе, почтительно склонившись в реверансах.

Девушка обернулась, тут же понимая причину столь глубочайшего почтения: к ней, плавно помахивая крыльями, приближались две феи. Они были одеты в длинные платья с пышными юбками, а на головах у них возвышались узкие шляпы, похожие на колпаки. С остроконечного верха этих колпаков тянулись полупрозрачные, искрящиеся шлейфы, словно ветер сорвал с неба несколько сотен звезд и пристроил их в хвосты к шляпам. Наряд одной из фей отливал серебристо-мерцающим светом, а у другой - темнел и переливался, словно состоял из черных обсидиановых осколков. В остальном же феи были похожи, как родные сестры: большие круглые глаза и темные, колечками, волосы, тонкие, изящные руки и красивые прозрачные крылья, словно сотканные из серой, отливающей стальным блеском паутины. При каждом взмахе крыльев воздух озарялся россыпями мерцающих искр.

– Фея Светлого Образа, Селестина, – представилась та, что была в серебристом, и улыбнулась девочке.

Луна поклонилась в знак приветствия. Отсутствие одежды мешало здраво мыслить.

– Фея Темных Мыслей, Мендейра, – иронично представилась другая и зевнула, лишь скользнув беглым взглядом по девочке.

Та поклонилась и ей. Эта фея чем-то напоминала Елену – те же ледяные глаза, хоть и черные, а не голубые. Только вот крыльев шесть.

– Все феи во всех мирах... – начала было фея Светлого Образа, но другая, в темном наряде, тут же ее перебила:

– Вот именно, феи! - начала было Мендейра, но осеклась, вспомнив, чья это дочь.

– Все феи во всех мирах, – с нажимом повторила Селестина, – получают подарок от Феи Светлого Образа и, чтобы уравновесить его, еще один – от феи Темных Мыслей. Вы будете дарить первая? – обернулась она к напарнице.

– Нет уж, позвольте вы! – ехидно произнесла Мендейра и отлетела немного в сторону, делая вид, что происходящее абсолютно ее не волнует.

Фея Селестина поморщилась, но тут же улыбнулась Луне. Эти двое явно недолюбливали друг друга.

– Дорога сюда не слишком напугала тебя? – спросила она ласково.

Девушка помотала головой, не считая нужным отвечать словами.

– Может, она немая? – ехидно спросила темная фея. – Возможно, стоит одарить ее голосом прежде всего?

– Нет, нет. – усмехнулась та. – Просто я говорю лишь тогда, когда считаю это нужным.

– Я обязана спросить тебя, девочка, – произнесла светлая фея, прерывая темную, –добровольно ли ты пришла сюда? И действительно ли хочешь пройти часовое посвящение?

– Да, если будем давать крылья всякому, - опять ввернула темная, – можно совсем очеловечиться...

- Я пришла сюда добровольно, - четко произнесла Луна. Ей на самом деле уже надоел этот вопрос.

– Тогда к делу, – кивнула светлая фея. И вдруг, широко взмахнув тонкими руками, пропела:

– Пусть будут отныне во веки веков

Волшебные крылья в цвет мыслей и снов,

Свободу полета подарят тебе,

Невидимость и превосходство в борьбе...

Пусть не остановят тебя даже цепи,

А числовое имя дам – Пепел.

Налетел снежный ветер, закружил Луну в белых хлопьях и поднял высоко в воздух. Она быстро-быстро завертелась, словно кружилась в танце на льду. Маленькие феи-светлячки фейерверком рассыпались по небу и запели торжественно и печально, однако Луне их песня показалась ужасной. Ей никогда не нравились тонкие голоса, а уж настолько...

И тут пришла боль. Острая, пронзительная, как будто в спину вонзились две огромные стальные иглы. Как тогда, рядом с часами.

"Второй раз уже не так больно" –пронеслось в голове у Луны.

Однако эта боль утихла так же внезапно, как и началась.

Зато на девушку обрушился ледяной душ: маленькие феи-светлячки вылили на нее большой хрустальный таз воды. Луна поежилась: было ужасно неприятно, ведь тело еще помнило тёплую водичку из озера.

Мендейра внимательно следила за новой часовщицей, словно ожидая что-то.

А феи-светлячки уже несли легкое серебристое платье, словно сотканное из мельчайших бриллиантов, и тут же надели его на Луну. Оно было очень похоже на то, в чем пришла девушка, однако всё же отличались. То ли это был эффект этих, событий, то ли правда, однако платье будто бы блестело ярче. С другой стороны две малышки тащили золотую чашу с бурно плескавшейся жидкостью, будто в посудине поселился небольшой вихрь.

– Отпей, это даст тебе силы, – улыбнулась Селестина.

Луна кивнула, принимая чашу, сделала большой глоток и недовольно сморщилась. Девочка вспомнила книгу – "в чаше было вино, сладкое и терпкое".

– Великие кудесники! – подлетела к ним Мендейра. – Спаивать ребенка вином?! Вот тебе и светлые...

– Это священное вино, – сердито возразила фея. – И послушайте, дорогая! Вы ведете себя слишком нагло и развязно! Это же торжественный момент для девочки... Она получила крылья, ее жизнь, можно сказать, полностью изменяется, а вы... так ироничны! Кстати, вы обратили внимание, до чего необычный цвет, а, дорогуша?

– Я уже давно обратила на это внимание, милочка, – ехидно ответила темная. – И даже знаю, возможно, что это означает... Наверняка девушка ещё не раз удивит нас своими талантами.

– Простите, но и я бы хотела на них посмотреть. – нетерпеливо заговорила часовщица.

Крохотные феи, подчиняясь приказу Мендейры, тут же притащили большое овальное зеркало в узорной раме из темного и светлого серебра и установили его прямо перед девушкой.

Девочка заглянула в зеркальную глубину и улыбнулась: у нее за спиной поблескивали четыре огромных серебристых крыла - по краю нижних тянулся замысловатый узор из черных линий. Луна попробовала махнуть крыльями, и у нее это получилось!

Раз, два, три... и она летит. Сделав пару кувырков и переворотов в воздухе, Луна приземлилась обратно. Хвала небесам, посадка была мягкой.

– Впечатляет, – выдохнула Мендейра.

– Крылья дают большую власть, моя дорогая, – улыбнулась Селестина. – Они дарят способность летать, защищать себя в бою, а еще – становиться невидимой. Произнеси свое числовое имя, закройся крыльями, и никто не сможет увидеть тебя – ни фея, ни лют, ни часовщик... ни простой человек. А произнесешь имя в обратном порядке – вновь станешь видимой, все просто. Но никто не должен знать твоего числового имени, разве самые близкие люди. Иначе, произнеся его вслух наоборот, они могут рассекретить твое пребывание в невидимом образе. Понимаешь, насколько это серьезно?

Луна согласно кивнула.

– А теперь подарок, – внезапно посерьезнела фея Светлого Образа. – Подарок от Белой Королевы...

Она сделала легкий знак рукой, феи-светлячки тут же принесли довольно объёмный белый сундучок по бокам которой вились серебром красивые узоры. Шумно вздохнула Мендейра, недовольно качая головой: видимо, не одобряла роскоши подарка.

Девушка приняла сундук, и крышка тут же отворилась.

Внутри, поблескивая на солнце, лежало большое голубоватое яйцо. Глаза у девушки заблестели, а сердце бешено застучало.

– Это яйцо луноптахи, моя дорогая, – тихо сказала фея. – Это довольно редкая птица. Главное, вырастить птенца так, чтобы никто не увидел, а то могут забрать... Если ты сама вырастишь его до трех месяцев, луноптах запомнит тебя и прилетит в любую минуту, по первому зову... Пока что оберни яйцо чем-нибудь толстым и теплым - полотенцем, например, или пледом, и проверяй каждый день. Когда яйцо покроется сеткой черных трещин, надо будет класть его на ночь в теплые, догорающие угли камина. Пока не вылупится. А сразу после этого ты должна подать какой-нибудь знак: свист, например. По нему птенец тебя и запомнит.

– Спасибо

– Теперь моя очередь дарить подарок, – сказала Мендейра и натянуто усмехнулась.

Темная фея крутанулась на месте, сделав резкий оборот, и вытащила из складок платья что-то темное и блестящее. Светлая фея всё пыталась разглядеть, что же там.

– Это часолист, – принялась объяснять фея.

Когда предмет оказался в руках Луны, та заметила, что и вправду часолист. Серебряный циферблат хорошо выделялся на фоне черной обложки. Девушка ахнула.

– Вот уж не ожидала от лютов такой щедрости! – Фея Светлого Образа была явно удивлена.

– А почему бы и нет? – Мендейра изящно пожала плечами.

– Теперь ты можешь попросить у меня одно желание, – проговорила Селестина и вздохнула. – Белая Королева передала, что ты еще не использовала права единственного желания... Что ты хочешь?

– Не слишком ли много подарков для девочки? – зло усмехнулась Мендейра.

– Можешь пожелать любое, самое сокровенное, – продолжила Селестина, игнорируя фею Темных Мыслей.

– У меня нет желания. – честно призналась Луна.

Мендейра тут же фыркнула.

– Решай быстрее, – не скрыла она своего негодования. – Ты можешь попросить многоэтажный замок с десятком слуг для каждой комнаты. Уж поверь мне, Белая Королева все для тебя сделает, зная кто твои родители...

Селестина раздраженно скривилась и шикнула на тёмную фею

– Я устала, решай скорей, – повторила Мендейра.

Луна неопределённо кивнула и, подойдя ближе к фее, зашептала. На лице Мендейра появилась злорадная улыбка.

– Хорошо, я исполню это желание, –тёмная фея сделала особое ударение на слове «это».

– Ну что ж, – прервала дальнейшие обсуждения Селестина. – Давай я расскажу тебе, как пользоваться часовой стрелой.

Только сейчас девушка заметила, что лепесток превратился в золотой браслет.

– Для начала, скажи свое числовое имя про себя.

Луна так и сделала. Браслет змейкой перетек ей в ладонь и с легким звоном выпрямился, превратившись в острую стрелу с кружком-циферблатом на конце.

– Молодец. – похвалила фея. – Чтобы вызвать крылья, сделай то же самое, только представь при этом, как по руке бежит молния.

Она и это сделала, только имя сказала наоборот. И вот, случилось невероятное: крылья пропали. Селестина и Мендейра удивлённо посмотрели на девочку.

– Я сделала то же самое, только наоборот.

– Хорошо. – успокоилась Селестина. – А чтобы достать часолист, начерти часовой стрелой круг в воздухе и произнести про себя числовое имя.

Луна повторила и это. Ярко-синим пламенем зажегся круг, и девочка положила туда свой часолист.

– Пожалуй, мы должны научить тебя летать, но... Ты ведь итак умеешь? - спросила Селестина.

– Да, не нужно.

Внезапно пространство вокруг Луны озарилось разноцветным сиянием - это маленькие феи вернулись. Они подхватили ее под руки и взмыли в небо, унося прочь.

Очнулась девушка , лёжа на кровати, только вечером. Рядом в кресле развалился Марк, а на кровати сидела Дейла. Та, увидев, что Луна открыла глаза, мигом кинулась к ней с расспросами.

– Ну, как всё прошло. Какая у тебя степень?

Голова раскалывалась, а отвечать и вовсе не хотелось. Девушка потеряла лоб и показала правую руку, на которой таинственным блеском отдавал золотой браслет. Дейла ахнула.

Так у тебя первая? – восхищенно пролепетала она. – Браслет золотой, значит точно первая.

– Высшая, – за девушку ответил Марк.

– Правда? – Огнева не верила своим ушам. – А у меня только вторая.

– Не переживай, любая степень позволит быть часовщиком... – начала девочка. – Главное - у нас есть часодейный дар.

– Отец тоже так сказал. - закивала Дейла.

Она хотела сказать что-то ещё, но, видимо, передумала. Внезапно в комнату вошел слуга и зашептал девушке что-то на ухо.

– Прости, Луна, мне нужно идти. Отец попросил проследить за Василисой. Не понимаю, зачем это делать. Ей же всё равно некуда бежать?

Дейла быстро выбежала в коридор, закрыв за собой дверь. А Луна усмехнулась такой бурной речи.

– Послушай, Марк. – позвала она парня. – Надеюсь, вы с Еленой приготовили достаточно представлений на сегодняшний вечер.

– О, не сомневайся. – тут же усмехнулся тот, а потом иронично добавил. – К тому же, для тебя на них лучшее место

– О, да. Мой подоконник.

Они засмеялись. Вдруг, браслет Марка звякнул. Тот быстро посмотрел на часики.

– Что это там Норт с часолистом делает? Он же должен за фейрой следить?

– Ого, похоже кто-то очень любит похвастаться. – улыбнулась та, садясь на мягкий коврик перед окном.

– Безусловно, – подхватил Ляхтич, усаживаясь рядом. – Смотри.

Луна заглянула в часолист "друга". Там ярким пламенем горела надпись:

"У вас всё нормально? Что тебе потребовалось в часолисте?"

Луна весело усмехнулась, а через секунду такой же смешок послышался и в соседней комнате.

– А тебе подарят часолист? – поинтересовался парень.

"Пепел"

Луна прочертила в воздухе огненный круг, из которого тут же вывалился черный часолист. Девочка приложила вызванную только что стрелу. Серебряный циферблат загорелся ярким пламенем и открылся.

– Вот. Мне на посвящение подарили. - сказала девушка, передавая часолист Марку.

– Хороший, – осмотрев часовую вещь, подметил тот. – но не настроен.

– Потом папу попрошу, - девушка махнула рукой.

Ребята еще немного поговорили, пока их не прервал писк браслета.

– Норт пишет. Василиса куда-то пошла, за ней надо проследить. - Марк недовольно фыркнул. – Сами справятся

Они продолжили разговор. Луна рассказывала про жизнь на Остале. Марк же наоборот - говорил об Эфларе.

– Она убежала! – послышалось по ту сторону стены.

Марк недовольно скривился и, попрощавшись пошел в соседнюю комнату. А Луна, усевшись на подоконник, стала наблюдать за происходящим

– И куда ты собралась бежать? – ехидно спросил, по видимому, Норт. Говорил он шепотом. Наверное, боялся, что раскроют бегство Василисы. – Вокруг – ограда, тебе не пробраться за нее.

Василиса, злорадно усмехнувшись, достала часики.

– Слазь немедленно! – Норт чуть повысил голос. – Если узнают, что ты пыталась сбежать, тебе несдобровать.

– Вам тоже, – отозвалась Василиса.

– Ты что там делаешь? - спросил Норт рассерженным шепотом. – А ну слезай!

– Мне кажется, она правильно делает, что убегает, - неожиданно произнес Марк. Говорил он тихо, но четко. – Я бы на ее месте сделал то же самое.

– Почему это? – не удержавшись, спросила Василиса сверху.

– Потому что ты всем мешаешь, – охотно пояснил Марк. – Рассказать?

– Ну, расскажи.

– Ты мешаешь Норту стать наследником - это раз, - неторопливо начал Марк.

– Ты мешаешь Елене приблизиться к Огневу – это два. – милым голосочком "пропела" Луна

– Как это? – не поняла Василиса.

– Так это! – Марк насмешливо хмыкнул. - Ни для кого не секрет, что Елена влюблена в твоего отца... Возможно, они скоро заключат не только политический союз. Но она никогда не согласится на такую дочь, как ты. А в-третьих, ты мешаешь своему же отцу.

– Почему мешаю?

– А чего это я должен тебе рассказывать? – вкрадчиво проговорил Марк. - Сама спроси у отца. Или у тех, к кому собираешься.

– Что? – Василиса крепко сжала часики в руке. Она пыталась разглядеть лицо Марка, но в темноте оно едва белело невыразительным пятном. Как, впрочем, и лицо Луны.

И тогда она услышала едва уловимый шелест: какой-то человек бесшумно полз по стволу дуба, цепляясь за ветки, словно настоящая обезьяна.

– Скорее! – поторопили внизу. – Сними ее, Кардаш!

А вот и Елена! Марк просто отвлекал беглянку разговорами, снизу подоспела помощь.

Василиса же с силой потерла стекло. Часики вспыхнули ярким золотистым светом, и девочка выкрикнула:

– Тридцать три

Ступени в небо,

Вверх смотри,

Где раньше не был.

Голоса внизу смолкли. Прошла секунда-другая, но ничего не происходило.

– Вот уж не знал, что ты любишь читать глупые стишки, – издевательски произнес Марк.

Но Василиса не слушала его: она напряженно вглядывалась в безликое ночное небо.

– Послушай, а ты не боишься? – не отставал Марк. - Кто знает, что свалится тебе сейчас на голову?

– Я ничего не боюсь, – ответила ему Василиса.

– Прям ничего? – весело хмыкнула Луна.

И вдруг небесный свод перечеркнула огненная полоса, за ней другая, третья, четвертая... Полоски возникали ниоткуда, ярко вспыхивали прямоугольными гранями и ложились параллельно друг к другу. Казалось, будто проступает, горя пламенем, доселе невидимая винтовая лестница... Ступеньки продолжали загораться одна за другой, из-за чего казалось, будто это гигантская огненная спираль собирается ввинтиться в нашу бедную землю.

Внезапно кто-то крепко схватил Василису за ногу

– Не уйдешь! – хрипло выкрикнул человек, борясь с одышкой.

Снизу раздались торжествующие вопли.

– На тебе! – Девочка, изловчившись, двинула преследователя свободной ногой по голове.

От неожиданности он, чертыхаясь, полетел вниз, и только на нижних ветках ему удалось кое-как зацепиться. Василиса поднялась еще выше. Веточки были совсем уж тонкими и опасно дрожали под ней, пламенная ступенька нетерпеливо вздрагивала и искрилась.

– Скорей, она хочет переместиться! – зло вскрикнула Елена.

Человек опять полез наверх.

И Василиса решилась. Оттолкнувшись от ветки, она сделала небывалый прыжок прямо в огонь.

– Ох, неужели от самого Маркуса Ляхтича улетела маленькая беспомощная птичка? –начала Луна. А потом тише добавила, – Или же она просто перелетает в другую клетку?

Марк, услышав последнюю реплику, улыбнулся, понимая, насколько же права эта девчонка.

Едва она коснулась огненных ступенек, как лестница-спираль изогнулась, словно исполинская змея, и заскользила вверх, прорываясь к звездному небу. Оглянувшись в последний раз, девушка увидела едва заметную улыбку на лице Марка. Василиса задала уши, зажмурила глаза и пропала.

Эфлара

Девочка спокойно стояла у фургончика с холодным лакомством, ожидая своей очереди. Впереди оставался лишь один мальчик. Честно говоря, он уже порядком надоел среброволосой — уже долгое время стоял, пытаясь выбрать вкус.

«Разве нельзя было выбрать мороженое до того, как встал в очередь?» — злилась девушка.

По коже пронеслись мурашки. Скорее от нервов, нежели от холода. Хотя погода, всё же, не особо радовала: прохладный ветер и надвигающиеся тучи. Конечно, для весеннего вечера ничего необычного.

— Что будете? — наконец-то эта фраза была сказана именно ей.

— Два шоколадных в шоколадном рожке с посыпкой.

— Не много ли шоколада, — в шутку усмехнулся продавец.

Луна улыбнулась в ответ и, заплатив за товар, ушла с десертом в руках. Девушка остановилась прямо рядом с пепельноволосым, сидевшим в это время на скамейке. Тот что-то тихо говорил себе под нос, и девушка решила не упускать такую возможность.

— Почему всю грязную работу вечно скидывают на меня, — бурчал Марк, — И вообще, не много ли ничего-не-знающих-девочек развелось?

Луна не видела лицо часовщика, однако была точно уверена, что на этих словах он раздражительно скривил губы.

— То же мне, мода пошла. — продолжал парень. — Приезжают не пойми откуда, получают способности, даже не подозревая о том, что творится у них перед носом. Интересно, как зовут этого везунчика? — всё так же гневно прорычал парень. Будто противясь сказанному, в словах не прозвучало ни капли любопытства.

Перед лицом пепельноволосого появилось шоколадное мороженое.

— Вернее — эту, — поправила его девушка.

Парень взял мороженое и повернулся, удивлённо рассматривая среброволосую знакомую.

— Так это тебя я должен отвести на Эфлару? , — девушка кивнула. — Постой, ты же знаешь даже больше, чем я. Но мне сказали…

— Так и сказали? — поедая мороженое, удивилась Луна. — Ну, знаешь, я, конечно, только недавно появилась в часодейном мире, и мне никто ничего не рассказывал, но это же не значит, что я ничего не знаю.

— Откуда ты узнала о часодействе? — недоумевал Марк.

— От верблюда. — девушка показала ему язык, отчего стала похожа на маленькую девчонку.

Марк на это лишь брезгливо закатил глаза и чуть не издал смешок. Сдержался.

— Я должен был рассказать тебе немного. — не торопясь, начал он, доедая лакомство. — Вернее, почти всё. Но ты и так всё знаешь. Так что предлагаю отправиться сразу на Эфлару.

— Хорошо, — не стала возражать Луна, поднимаясь со скамейки.

Сразу после встал Марк и уверенно направился в сторону одного из домов. Девушка, конечно, за ним.

Остановились они в каком-то закоулке. Парень схватил Луну за руку и, пока та ещё не успела возмутиться, щёлкнул пальцами. Часовщиков окутал густой туман, и через несколько секунд они уже стояли в просторной библиотеке особняка.

На стене всё так же тихо тикали часы, заполняя приятным звуком всю комнату. Марк встал напротив стены. Через мгновение он уже держал факел с огнем. Луна тихо стояла в стороне

— Переход. Эфлара, замок Черновод. Разрыв времени: двадцать минут тридцать секунд.

Фитиль в руках парня вспыхнул желтым язычком огня. Марк поднес пламя к часам и некоторое время держал у основания большой стрелки.

Стрелки вновь дернулись и понеслись вперёд. Переход уже не так завораживал. Девушка будто потеряла интерес к этому. Хотя ещё недавно такие вещи казались небылицей. И вот, через мгновение стена исчезла, и часовщики прошли дальше.

Вскоре, они уже стояли в одном из коридоров Черновода.

— Надо отвести тебя к госпоже Мортиновой.

Луна кивнула и, любопытно озираясь по сторонам, вновь поплелась за Марком. По дороге часто попадалась прислуга, убирающая роскошные коридоры замка. Стены из камня были покрыты дорогими ткаными гобеленами и картинами в огромных золотых рамах, пол под ногами переливался разноцветной мозаикой. Канделябры, факелы и различные часовые механизмы мелькали перед глазами. Иногда какой-то слуга распахивал двери комнат настежь отчего открывался прекрасный вид на старинную и дорогую мебель и великолепные, наверняка мягкие, ковры.

— Здравствуй, моя дорогая. Как тебе переход? — Елена встретила их в одном из многочисленных коридоров. — Я надеюсь, ты не сильно шокирована тем, что узнала сегодня.

— Здравствуйте. — Луна, мило улыбнувшись, присела в реверансе. — Нет, что вы. Многое я уже знала.

Мортинова нервно поджала губы, вспоминая их первый разговор. Она действительно выглядела так, будто всё это понимает. Конечно, Елена ещё не знала, кто эта девочка, но все же… В разговоре не было ни капли неуверенности. Если эта девчонка действительно тогда не знала ничего, то по своей хитрости и уму она превзошла бы даже Маришку Резникову!

— Что ж, Марк, ты можешь идти сразу в кабинет. — оборвав поток мыслей, спохватилась часовщица. — А мы с тобой, Луна, пройдемся.

Неожиданно зазвучала тихая торжественная музыка. Они двинулись по длинной изумрудной дорожке ковра, тянувшейся через весь зал к трем пустующим креслам с высокими спинками. Издалека казалось, будто те сделаны из чистого серебра. Позади кресел находилась потрясающая картина: огромный диск луны и черные ветви ивы на его фоне.

Возле серебряных кресел Елена резко остановилась, отчего Феникс чуть не врезалась той в спину.

— Троны Триады, — прошептала она, словно в забытьи. — Наш великий Орден… Подумать только, я двенадцать лет не была здесь!

Мортинова, словно отойдя от транса, двинулась дальше. Они обогнули троны и приблизились к картине на стене, оказавшейся мозаикой, составленной из маленьких кусочков стекла.

Госпожа Мортинова аккуратно нажала на некоторые из камешков — по-видимому, в определенном порядке. Внезапно в картине, осыпаясь мелкой стеклянной крошкой, прорезалась прямоугольная дыра в человеческий рост, как бы приглашая войти. Елена легонько взмахнула рукой, маня за собой девушку.

Часовщицы долго шли по узкому каменному тоннелю, похожему на звериную нору, на стенах неярко светили факелы в железных кольцах, остро пахло гарью.

И вот, мрачный коридор неожиданно закончился изящной витиеватой лестницей, ведущей высоко вверх. Ступеньки были полупрозрачными, изнутри исходил слабый, льющийся откуда-то свет, а по перилам вились, как живые, каменные цветы и листья, переплетаясь в причудливом узоре.

Поднявшись по удивительной лестнице, они оказались в круглом зале, посреди которого возвышался на постаменте круглый бассейн с фонтаном. На бортике, выложенном синей мерцающей плиткой, весело играли огни. А в непроницаемо черной, переливающейся, словно шелк, воде лениво плескались русалки. Завидев полупрозрачных существ, девушка брезгливо скривилась губы. Те же, несмотря на это, подплыли к бортику, с любопытством разглядывая прибывших.

— Это вода из источника, бьющего глубоко под землей, — неожиданно произнесла Елена. — Именно из-за него замок Нортона Огнева называют Черноводом. И только в подобной чародейной воде можно содержать русалок в неволе.

Как бы в подтверждение этих слов, одна из девушек резко всплеснула хвостом, забрызгав остальных. Русалки мгновенно отвлеклись на игру: начали гоняться друг за другом, плавая, как рыбы, и хохоча, словно дети.

Елена брезгливо поморщилась:

— Глупые эферные создания.

Стараясь не задерживаться, Елена вновь повлекла Луну за собой. И, пройдя по бело-золотой дорожке еще одного коридорчика, наконец-то остановилась перед маленькой овальной дверью.

В толстых и высоких подсвечниках, расставленных по углам, сами собой вспыхнули яркие живые огоньки. Помещение стало менее тёмным, поэтому можно было разглядеть безмолвно стоящего рядом Марка.

Нелли и Рэт, увидев дочь, подбадривающе улыбнулись. А Нортон-старший лишь слегка кивнул в знак приветствия.

— Я надеюсь, Марк рассказал про то, что Василису мы отпустили не просто так. — уклончиво начал хозяин замка.

— Ничего даже не пришлось рассказывать. — уверил Ляхтич. — Она это уже знала.

Огнев явно удивился: брови его вскочили на лоб, а глаза расширились и стали похожи на блюдца. Впрочем, он быстро сменил свое выражение лица на безразличное.

— Что ж, об этом позже. Нам нужно поговорить. — обратился он к девочке.

***

— Я всё поняла.

Луна легко кивнула, заложив руки за спину. Если бы не различия во внешности, каких было не так уж и много, можно было бы сказать, что она дочь Огнева. Особенно в такие моменты. Девушка будто копировала безразличное выражение лица, суровый взгляд и позу Нортона. Да, ещё во время ее проживания на Остале, все вокруг замечали, что она не по годам умна и спокойна. Луна могла удерживать безразличное лицо в любой ситуации. И даже сейчас, когда вся ее жизнь перевернулась с ног на голову, это остаётся неизменным.

— Ну, не будем терять время, — спохватилась Елена.

У ворот их уже ждали две кареты запряженные малевалами. Будем честны, они девочке понравились больше, нежели тонкороги.

Первыми в одну из карт уселись Огнев и старшие Фениксы. Остальные пошли ко второй. Марк подал руку госпоже Мортиновой, помог Луне, а после и сам сел напротив.

Девушка быстро достала свой часолист и начала читать ту большую книгу, с помощью которой и узнала, что часодеи не сказка. В то время, как Нелли и Рэт были уверены, что их дочь спокойно спит в своей комнате, она училась пользоваться часодейством в библиотеке. Девочка прочитала уже четверть книги и даже успела немного попрактиковаться. Сейчас она не могла тренироваться, однако прочитать всё для начала не помешало бы.

Очень интересным ей показался именно крылатый бой, а также поединок на времмах. Для Луны, пожалуй, самое завораживающее в книге — это полёты. Не важно на чем. Будь то крылья, карты или же луноптахи. Наверное, именно поэтому девушка очень хотела бы попасть в Чернолют и познакомиться с Грозой. Судя по книге эта часовщица блистательно владеет крыльями в бою. Да и эферы в замке Нерейвы преподают отлично.

Хотя нет, пожалуй, самой главной целью всегда будет оставаться учёба в Змиулане. Этот замок в книге описан чрезвычайно мало. Он так и манит девочку разгадать свои тайны. К тому же, Астрагор ведь, как ни посмотри, всё же остаётся очень сильным духом и учителем. Возможно, некоторые не поймут, но ей действительно плевать на то, что её посчитают злой или ещё чего-нибудь. Главное быть самой сильной. Так было всегда. Начиная от детского сада и заканчивая школой. Сейчас она в другом мире с другим окружением, но это ничего не меняет.

Получив знания в Змиулане, а перед этим и закончив школу Светлых часов, она действительно станет сильной часовщицей. Но, что гораздо важнее, девушка сможет долгое время находится рядом со своим врагом. Изучить его всего: главные страхи, привычки, повадки. Всё! Да, это на самом деле безумно: называть Астрагора самым сильным, восхищаться и в то же время считать врагом. Но это так. Она действительно хочет быть одной из самых сильных часовщиков. А он этому мешает. И помогает в то же время.

— Луна, мы скоро будем на месте. — словно сквозь толстый слой ваты донесся голос Мортиновой.

Задумавшись, девочка и не заметила, как быстро пролетело время. За окном кареты уже отчетливо виднелся прекрасный замок из белого камня. Его многочисленные башни и башенки с тонкими, острыми шпилями упирались в краснеющее от заката небо, исчезая среди розовых облаков.

Раскинувшаяся перед ними картина удивительно напоминала дворец какого-нибудь доброго и могущественного волшебника из детской книжки. Да, ей по душе, всё же, мрачный Змиулан со своим турбийоном или Чернолют с прекрасными садами.

— Это Воздушный замок. — брезгливо произнесла Елена. — Ремесленники так его называют, потому что издали кажется, будто он лежит на облаках…

Луна усмехнулась

В следующий миг карета взмыла в воздух, оставляя берег далеко внизу. В окно были видны крыши домов, площадки с фонтанами и лестницы. Яркие краски кружилась перед глазами, словно стеклышки в калейдоскопе. И вот, вскоре, карета остановилась. Марк всё так же помог Луне спуститься. Только сейчас девушка заметила, что одежда пепельноволосого изменилась. Теперь мальчишка был одет в широкую черную рубашку и штаны, а на ногах имел остроносые туфли. Пепельные вьющиеся волосы были зачесаны назад и собраны в небольшой хвостик.

— Луна, пойдем. Подберем тебе подходящую одежду. — пролепетала Нелли.

Девушка послушно кивнула и направилась за матерью. В одной из комнат Нелли довольно быстро наэферила голубое платьице и того же цвета остроносые туфли. С прической ничего делать не с тала, только расчесала и заколкой закрепила. Когда все было готово, Феникс пошли в сторону Лазоря. У входа их встретил Марк.

— Ты готова?

Дело о похищении

Приглушенный стук каблуков заполнял пространство вокруг. Феникс, не спеша, двигалась за Марком. Нужно заговорить, но… Можно ли ему доверять?

Нельзя, определенно нельзя. Но он — единственный, кто не расскажет. Марку это просто не нужно.

— Послушай, Марк, — нарушила молчание Луна.

— Чего тебе? — Ляхтич явно был не в настроении разговаривать.

Луна оскалилась, оголяя свои белые зубы, ещё издалека заметив, как три фигуры остановились возле книжного шкафа. Василиса, Фэшиар и Ник.

— Я буду тебе помогать, — тихо начала Луна, — тебе ведь нужна моя помощь? — заговорщически прошептала она, кидая красноречивый взгляд.

Парень задумчиво отвел взгляд. А после, нахмурившись спросил:

— Зачем это тебе?

— Я знала, что ты спросишь, — улыбнулась Луна. — Просто не мешай мне. И получишь нужную информацию

— Хорошо. Тогда скажи, кто станет временем. — усмехнулся пепельноволосый.

— Что? — взорвалась девушка. — Я тебе что, великая волшебница Изумрудного города? К тому же, если б мы знали такие вещи, будущее бы изменилось из-за наших действий! Поэтому это знание ничего тебе не даст.

— Ладно, не кипятись.

Он уже хотел задать следующий вопрос, но тут же замолк, остановившись рядом с ребятами.

— Если бы ты действительно была часовщицей, — снисходительно проговорил Фэш, — то увидела бы, сколько же здесь в пространстве букв, слов и цифр… Иногда мелькают целые ленты фраз. Лазурная зала — это особенное место, источник большой жизненной силы, где оживают вещи и предметы… Некоторым книгам более двух тысяч лет, и все они стремятся рассказать свою историю.

Луна раздраженно закатила глаза, радуясь, что он, наконец-то, заткнется. Девочка остановилась, тут же нацепляя фальшивые эмоции на лицо. Василису и Фэша обязательно нужно расположить к себе.

— Вот и опять встретились, фейра, — раздался тихий и донельзя нахальный голос Ляхтича рядом. Василиса оторвала взгляд от бесконечного потолка и зло уставилась на насмешливое лицо пепельноволосого. Правда, злость в ее взгляде мешалась со страхом.

— Ты что забыл здесь? — Голубые глаза Фэша презрительно и настороженно сверкнули.

Луна тихо подбежала к Василисе, встревоженно вглядываясь в личико знакомой.

— Не твое дело, Драгоций. — Губы Марка расплылись в ухмылке. — Скажу лишь — твоего дружка ремесленника ждет большой сюрприз…

— Василиса, с тобой всё хорошо? — не обращая внимания на мальчишек, спросила Луна

— Всё… Всё хорошо, — девочка действительно была поражена поведением знакомой. Вчера она вела себя совсем по-другому.

— Ага, значит, никакая опасность тебе и не грозила! — презрительно процедил Фэш. — Вон как встречают.

— Тебе грозила опасность дома? — обеспокоенно продолжила девочка. — Ох, прости, я об этом ничего не знала. Но почему ты мне не сказала, я бы помогла. А ты пошла с незнакомыми людьми.

— Ты посмотри, они еще нам доверять не будут, — прыснул Драгоций. — Это мы не должны вам верить.

— Но я не могу доверять, ничего не зная о человеке. А с тобой я ещё незнакома.

Девушка посмотрела на мальчишку, и взгляды их, наконец, встретились. Парень тут же отдернул себя, покрываясь небольшим румянцем. Часовщица, довольствующаяся результатом, тоже отвела взгляд.

— Луна Феникс, — спохватилась девочка, протягивая руку светловолосому.

— Ник Лазарев.

Мальчишка пожал руку новой знакомой, не обращая на всё ещё укоризненный взгляд Фэша.

— Фэшиар Драгоций, — буркнул мальчишка, отворачиваясь в тщетных попытках обрубить зрительный контакт.

— Нам поручено встретить вас и провести на заседание РадоСвета. — Марк сощурился. — По приказу господина Мандигора. Вас ждут в Лазоре.

— Так ты на побегушках у высокого часовщика? — не унимался Фэш. — У Мандигора? Или нет, дай-ка угадаю… наверняка у госпожи Мортиновой!

Марк на секунду замер и резко повернулся в сторону Фэша.

— Тебе не дает покоя моя победа, Драгоций? — свистящим шепотом произнес он. — Что я, а не ты…

— Не сейчас, и уж тем более не здесь. — четко и в этот раз серьёзно отчеканила Луна.

— Ты права, — медленно произнес Марк и снова обратился к недругу. — После продолжим…

— Как-нибудь, — процедил Фэш.

— Я пойду в конце, — тихо, чтобы никто кроме Марка не услышал, сказала Луна.

— Прошу следовать за мной, — кивнув часовщице, сухо отчеканил Марк и пошел вперед быстрым шагом. Ребятам ничего не оставалось, как последовать за ним.

Где-то на полпути от массивные дверей Лазурной залы Фэш несколько раз подтолкнул Василису. Судя по книге он должен был прикрепить какую-то часодейную вещицу, по свойствам своим ничем не отличающуюся от подслушки на Остале. Луна, недолго думая вспомнила «жучок», что часто использовала для игр. Лёгкий взмах часовой стрелой, и излюбленная игрушка девушки уже лежит в ее руке. Да, принцип такого часодейства среброволосая поняла ещё читая книгу. Аккуратно коснувшись складки на рубашке парня, Луна оставила небольшое устройство. Со стороны было не сильно заметно, так что оставалось только надеяться, что мысли Ника и Фэша будут заняты совсем другими проблемами. Хоть бы они не заметили.

— Чего тебе? — Фэш, конечно, почувствовал прикосновение и повернулся.

— Скажи, это правда, что ты смог сбежать из Змиулана? — максимально восхищенно спросила девушка. — Расскажи, как там?

Парень замялся. Ему, конечно, понравилось такое восхищение со стороны новой знакомой, но ещё не понятно кто она. Враг или, всё же, друг? Хотя какая разница? Гордость всё равно возьмёт верх.

— Да, это правда, — важно начал парень.

Однако, закончить ему не дали — Лазурной зала оказалась уже совсем рядом

Как только компания прошла под небольшой аркой в огромное помещение Лазоря, громкий гул разговоров тут же прекратился.

В глаза ударил такой привычный яркий свет. Он настолько сильно напоминал фонари на сценах, где часто выступала юная часовщица, что создалось ощущение, будто Луна вовсе не попадала ни на какую Эфлару, не встречала новых родителей. Но нет, всё это действительно произошло с ней. К реальности ее вернули необычные трибуны вокруг. Таких на сценах театра точно не встретишь

За трибунами очевидно стояли скамейки, на которых располагались люди, входившие в состав Совета.

Неожиданно зал осветился голубоватым сиянием. Теперь происходящее здесь было видно лучше. Но одна из трибун особенно резко выделялось на общем фоне: ярко белый цвет одежды людей, расположившихся в ней, резко контрастировал со всем остальным в этом зале. Прямо над ними располагалась высокая и длинная лоджия из белого дерева. Там, на стульях с высокими спинками, восседали особенные люди: на их головах сверкали серебристые или золотые обручи.

Пристальные заинтересованные взгляд, обращенные к Луне, придавали ей еще большую уверенность. Это слишком сильно напоминало привычные концерты девушки.

Марк, стоявший прямо перед девушкой, отвесил низкий поклон и, злорадно оглянувшись на ребят, отошел в сторону. Луна, следуя советам Нортона, тоже поклонилась и шагнула к Ляхтичу.

— Как тебя зовут, девочка? — обратился к Василисе один из сидящих на трибуне.

Этот мужчина из белоснежных поднялся и вышел к ним, на середину круга. Луна сразу узнала его — Мандигор. Мужчина явно нервничал: глаза его странно бегали по сторонам, а руки нервно сжимали белый жезл — такой же, как у Марка, но подлиннее да и побольше в размерах.

— Василиса Огнева, — девочка ответила сразу.

Люди на скамейках зашевелились, зашумели, кое-где раздались удивленные и гневные восклицание. А Марк, воспользовавшись общим недопониманием, быстро схватил Луну за руку и потащил за собой.

— Господин Лазарев, вы обвиняетесь в похищении малолетней дочери господина Нортона Огнева, — сухо отчеканил Мандигор. — Ваше слово для оправдания?

Луна от такого неожиданного поведения Ляхтича даже немного растерялась. Парень смог дотащить знакомую до одной из трибун, и часовщики уселись где-то в самом конце. В это время обвиняемый, сидевший на самом первом ряду среди белоснежных, его руки тоже крепко сжимали длинный белый жезл.

Мужчина был смугл, и у него были такие же веселые темно-карие глаза, как у Ника.

Ник что-то тихо зашептал, порываясь подойти к отцу, но тот остановил его быстрым движением.

— Я первый раз вижу эту девочку! — сообщил старший Лазарев, с большим любопытством разглядывая Василису.

— И я в первый раз вижу этого человека, — громко заверила Василиса.

Луна скучающе вглядывалась в происходящее на суде, когда странные звуки позади привлекли её внимание. Уже довольно знакомые действия вокруг совсем не привлекали внимание, поэтому девочка тихо поднялась с места и, развернувшись, быстро подбежала к красной шторке. Ляхтич был сильно увлечен происходящим в центре зала, поэтому даже не заметил, как улизнула среброволосая.

Девушка тихо отодвинула плотную ткань и заглянула внутрь небольшого помещения, чуть не столкнувшись нос к носу с молодым пареньком. Его черные короткие волосы создавали на голове лёгкий беспорядок, а глубокие голубые глаза с любопытством рассматривали девушку. На вид парню было около шестнадцати лет. По телосложению он сильно напоминал Марка: широкие плечи, скрытые плащом, и высокий рост, из-за которого незнакомца приходилось сильно наклоняться, чтобы не стукнуться головой об потолок. На левой руке его красовался золотой браслет. На нем поблескивал черный циферблат с серебряными стрелками и цифрами — знак Школы Темночасов.

— Кто ты и что здесь делаешь? — требовательно и даже как-то надменно спросила Луна.

Парень усмехнулся, показывая свои ямочки, и, прикрыв голову капюшоном, развернулся. Незнакомец выпрыгнул через открытое окно и вскоре снова показался там. Низкий приятный голос юноши прозвучал настолько тихо, что Феникс еле расслышала:

— Я Том, — ответил парень, взмахивая чёрными крыльями с красной каймой.

«Полудух что-ли?» — тут же предположила Луна.

Внезапно кто-то с силой потянул девушку за собой, усаживая ту на скамейку. Из-за резкого точка Луна еле смогла удержаться на месте. Её поймал Марк, которого, между прочим, поставили следить за юной часовщицей.

— Старение! Пятьдесят лет. — Мандигор взмахнул своим белым жезлом, направляя его на отца Ника.

Внезапно лицо Лазарева покрылось старыми морщинами, а волосы его начали стремительно седеть. Однако, мысли Луны были вовсе не о суде. Из головы всё не выходил таинственный незнакомец. Что ему нужно? Откуда он взялся? Столько вопросов. Но в книге безусловно не было и упоминания о нем.

Тем временем Константин Лазарев окончательно состарился. Прошлые его черты лица почти не узнавались из-за старческих морщин. Многие смотрели на некогда здорового мужчину с сочувствием, дети со страхом. Лишь Нортон-старший и Елена явно наслаждались сценой, их лицо светилось злорадным довольством.

— Константин Лазарев, вы пробудете в таком виде до выяснения обстоятельств по вашему делу. Вас вернут к нормальному облику, если вы окажетесь невиновны. Вы принимаете это?

— Да, принимаю.

— И куда теперь, Мандигор? — осведомился Лазарев.

— Вас отведут домой под стражей…

— Домой? — усмехнулся Лазарев. — Я уже дома.

— На второй этаж Ратуши, — уточнил Мандигор. — До выяснения обстоятельств, способствующих успешному решению дела.

Стражники молча встали по бокам от Лазарева, и вся троица вышла из круга. За ними поплелся бледный, как полотно, Ник.

— Отец Ника ни в чем не виноват! — изо всех выкрикнула Василиса, бросаясь за ними, но Елена быстро преградила ей дорогу. — Я сама совершила переход!

Луна, внимательно наблюдая за судом, тщательно пыталась отыскать глазами того темноволосого парня. Однако, в зале сидели лишь взрослые люди, часто встречались даже лица стариков. Их глаза, скрытые нависшими веками, были наполнены мудростью и какой-то тоской. Здесь не было места для молодого парня.

— Господин Огнев, вы можете занять свое законное место в РадоСвете, — от мыслей девушку отвлек громкое заключение Мандигор.

Нортон-старший, кивнув, гордо выпрямился. Внезапно его одежда с черной начала медленно меняться на белую. Вскоре он уже стоял в белоснежной мантии с воротничком-стойкой, глухо закрывающем горло, как и у остальных членов РадоСвета. На ногах же его остались черные остроносые туфли.ахоМандигор почтительно поднес белый жезл Огневу и тот принял его надменным жестом.

— Я позабочусь о девочке, — произнесла Елена сладким голосом, крепкой хваткой сжимая плечи Василисы. — Она должна отдохнуть после таких ужасных, таких невероятных приключений… В замке Черновод, семейном поместье Огневых, уже приготовлена для неё Зелёная комната.

— Погодите, — воскликнула темноволосая женщина, все это время хранившая угрюмое молчание, — я не видела имя девочки в списках первочасников! Неужели высокочтимый Огнев не желает обучить дочь часодейству?

Рядом с среброволосой бесшумно оказалась Нелли Феникс

— Пойдем, Луна, — лучезарно улыбаясь, позвала она дочку.

Часовщица подошла к матери, взяв её за руку. Вокруг них вспыхнуло кольцо ярких огненных искр, закрывая их от окружающих… И они исчезли.

Вскоре Луна с мамой очутилась посреди роскошного коридора. Повсюду висели золотые рамы с изящными картинами, где-то даже виднелись драгоценные камни. Канделябры и люстры тоже выглядели роскошно. А совсем рядом стояло зеркало не такое дорогое на вид, но достаточно хорошее. Нелли подтолкнула дочь вперёд, чтобы та прошла сквозь зеркало внутрь. Конечно, девочка замешкалась. Не каждый день через стекло ходить приходится. Хотя теперь всё, конечно, измениться. Наконец, собравшись с духом, Феникс двинулась вперёд.

Перешагнув через зеркальную раму, Луна, наконец, осталась одна. Хотя лучше бы кто-то все же был рядом. Осознание всего происходящего пришло лишь сейчас. Раньше, наверное, просто времени на это не было.

Слезы предательски потекли по щекам, оставляя мокрые дорожки на лице. Девочка скатилась вниз по стене и всхлипнула. За эти две недели она ни разу не заплакала, держалась, выплескивала всё на тренировках. На них девушка всегда забывала любые беды и обиды. С самого детства она привыкла прощать во время борьбы всех: родителей, которым плевать на собственную дочь, друзей, что предавали при любой удобной возможности.

Луна, действительно, думала, что уже привыкла к безразличию матери и отца. Но это оказалось совсем не так. К этому невозможно привыкнуть. Да, услышав, как легко её отец говорил эти вещи тогда, девочка тоже никак не отреагировала. Но это было лишь назло. Она надеялась, что это заставит его почувствовать ту же боль, но опять ошиблась. Её родители в первую же неделю перестали отвечать на звонки. Она набирала номер снова и снова, но всё тщетно. Им плевать… как всегда.

На самом деле, было глупо надеяться хоть на какую-то реакцию со стороны родителей. Надо бы уже привыкнуть. Хотя сдерживать эмоции всё равно нереально. Можно отложить ненадолго, но не больше. Или выплескивать в чем-то, но тогда будь готов ощутить их намного сильнее чуть позже. Как только тренировки закончились, и осталось время на простой отдых, слезы уже невозможно скрывать. Да и не от кого