Я отыщу тебя в будущем
Часть первая
«Предположим, что вся Вселенная представляет собой толстый многостраничный том. Но если обычные страницы имеют по существу лишь два измерения — длину и ширину, то в этой книге жизни каждая страница как минимум трехмерна. Если это мнение верное, то ясен путь, как можно попасть на другие страницы, в иные миры и измерения. Ведь они скреплены общим корешком…» Версия).
Глава первая
Джил
Я влипла...
Словно загнанного зверя, медленно и продуманно они окружали меня… Одарив отморозков фирменной супер версией улыбки «да пошли вы…», с грустью вспомнила XIX век с его ошибочным мнением по поводу женской силы. Да, сейчас я во всеоружии, но как бы хотелось, чтобы кто-то защитил, заступился, укрыл от проблем!
Разочарованно выдохнула и по правилам ведения боя специалистов усиленной подготовки, с тоской в голосе, отчетливо принялась озвучивать обязательный текст предупреждения:
— Предупреждаю...
Двое парней в прозрачных костюмах, присвистнув, одновременно сказали:
— Это астереянка, с ними не связываемся! Порешит всех, и вздохнуть не успеешь...
Потешаясь про себя столь преувеличенной вере в возможности астереянок, я продолжила четко произносить предупреждение. Двое подонков, шедших впереди, презрительно усмехаясь, угрожая, наставили танотрубки на меня.
Что ж... у меня имеется не хуже...
Я демонстративно схватилась за рукав с оружием. Это немного охладило пыл нападающих. Надеюсь, так легкомысленно свои пушки они уже в дело не пустят.
Мне было так плохо, что хотелось плакать. Так что, я была даже рада подраться, заодно избавить население этого района от кучки мелких негодяев и бездельников, с явными проявлениями атавизма, в виде наследственности кочевых племен, а как еще назвать подобное желание: бродить по улицам и ничего полезного не делать, пока родители сутками надрываются на обслуживании гражданского космопорта .
С момента нападения до прибытия робополицейских, контролирующих районы с помощью космического слежения, проходит ровно четыре минуты, неужели эти недоумки думают, что смогут сбежать?
Стазисное поле отключилось, но я еще не закончила читать предупреждение. Они угрожающе надвинулись, окружая вплотную — точно придется драться.
Шут побери, подобные районы! А все этот Джо! Начальник, цапни его за ногу:
— Ну, Джил… — упрашивал он, смотря на меня преданными глазами. — Хоть посмотришь мой новый Рулик, ты такого не видела! — Следом шли сладкие обещания о новом задании. Все это он проделывал, таща меня на прогулку по Земле в выходной день.
Да «Рулик» Джо произвел на меня впечатление. Сияющий новенький «меркаблик-кабриолет». Снаружи — серебристый полупрозрачный космический челнок из тано пластика, внутри — украшенный настоящим деревом салон, плюс — новейшая бортовая система навигации и сверхскорость почти на взлете. Чистая сказка!
— Потрясающе! Очень впечатляет, — честно оценила я скоростной катер, солидно кивая головой. — Наверно, фантастически интересно лететь в космосе в меркаблике с прозрачным стенами.
— Сам выбирал! — Он шутливо погладил себя по голове и честно прибавил:
— Просто лететь — не очень интересно, одиночество быстро надоедает. Главное в полете веселая компания! Чтобы все охали, хвалили машинку и кидали на тебя восхищенные взгляды. Так что, очень рад, что тебе понравилось, — он вновь с довольным видом демонстративно задрал нос.
Паяц. Я снисходительно усмехнулась, Джо есть Джо.
— Так с чего это ты польщен? Я же только кораблик похвалила? — рассмеялась я, с досадой понимая, к чему он клонит, приглашая прогуляться.
— Меркабль, это продолжение мужчины! — гордо-шутливо заявил Джо, комично выпятив накачанную грудь и поиграв загорелыми мышцами под прозрачной тканью стильного костюма из самой модной коллекции, рекламируемой по всем земным каналам. Судя по всему, прозрачный меркаблик он покупал под тем же лозунгом: «нет предела совершенству».
Ладно, костюм греет и защищает, меркаблик летает, что еще надо?
— Ясно! Теперь я всегда буду осторожна с похвалами новеньким меркабликам! —Я прижала ладонь к губам, пряча неловкую улыбку. На него без смеха смотреть невозможно.
— Ну вот, как всегда! Только я обрадовался, — развлекаясь, произнес светловолосый «Аполлон», голосом директора Джо, самоуверенно приближаясь вплотную...
Глаза начальника насмешливо блестели, когда он с ухмылкой шагнул ко мне, явно собираясь поцеловать. В ответ я слегка краем рта улыбнулась, насторожено отступая к меркаблику. Кокетничать с объектом вожделения подруги совершенно не входило в мои планы, а он, видимо, решил взять меня измором.
Если серьезно, я согласилась лететь с ним на Землю только потому, что хотела по-дружески расспросить о новом задании, заодно уговорить его ускорить мою отправку. Сил нет жить в ожидании! Воспоминания о муже рвут душу в кровь! Хочется с головой уйти в работу и хоть на мгновение позабыть об Артуре.
Но Джо мое согласие на поездку понял превратно, самоуверенно решив, что все произошло так, как он хотел.
Настигнув меня у прозрачного люка меркаблика, он тут же склонил голову, собираясь поцеловать. Не задумываясь, я ногой зацепила его под колено и резко дернула. Джо не ожидал удара и уж никак не собирался так нелепо грохнуться об землю, прямо на мягкое место. Откуда теперь изумленно взирал на меня, так и не успев коснуться моих губ.
Надеюсь, костюм смягчил удар при падении. Я сурово покачала головой и быстро ушла...
Не зная дороги, мимо высоких современных серебристых домов я брела куда-то в сторону допотопных мрачных построек из молекулярно измененного стекла. И оказалась посередине бедного квартала населенного техническим персоналом на окраине Центрупто, земного города-космопорта.
Что теперь будет с едва наметившимся итальянским проектом? Устало покачала головой. Навряд ли Джо подобное «падение» пришлось по вкусу. И уж точно, он не ожидал отказа в столь грубой форме!
Эх… Но такова реальность. Хоть за голову хватайся, а тут эти недоумки с оружием!.. Хотя драка пришлась кстати, что не сделаешь для «успокоения расшатанных нервов» несчастной «леди Инсбрук»!
Я хищно улыбнулась, не скрывая кровавого вожделения во взгляде, мне хотелось их покалечить! Хорошо, что глупцы убрали оружие, хоть на это ума хватило.
К моменту появления полицейских: двое сбежали, еще двоих я уложила, а последний, самый щуплый на вид, успел надавать мне тумаков, перед тем как я его отключила. Ладно, буду считать стычку за спарринг вне зала.
Я попросила появившихся полицейских отправить меня на станцию, но с кем-то созвонившись, высокий капитан со значком службы безопасности космодрома категорически мне отказал, сославшись на то, что они переправляют на станции только несовершеннолетних.
Потирая разбитую скулу, я недовольным взглядом проводила шагнувших в портал полицейских в зеленой форме земной охраны, — у служб космической безопасности форма темно-серая — и взялась за сенсо браслет. Выхода не было, пришлось связаться с Майкой, — у нее сегодня дела в административном департаменте Земли, — и попросить захватить меня на станцию.
Майя, выслушав, легко согласилась, пообещав подобрать меня возле космопорта, когда она будет возвращаться на станцию.
Разговаривая с подругой, я подошла к входу в сектор научного космопорта, который из-за стоявших перед ним торговых космических кораблей было сложно заметить, в виду его небольших размеров.
Майки еще не было. Я села на травку в небольшом скверике возле магнитной ограды, между секторами, и задумалась, смотря на то, как садилось Солнце. Здесь, в Южной Греции, оно выглядело по-другому, совсем иначе, чем в Англии XIX века. Тут оно медленно и тяжело катилось вниз, как вся моя жизнь…
Сбежать что ли обратно в прошлое, встречать с Артуром рассветы?
Артур
Я медленно шагал по длинному туннелю, неприятно пружинящему под ногами. По стенам вдоль странного ребристого потолка бежали яркие разноцветные огни, ритмично сопровождающие проходящую мимо разномастную публику. Публику в странных, неоправданно пестрых, и предельно откровенных одеждах, которые сновали вокруг меня, и не помышляя о ходьбе с достоинством.
Кроме этого они настолько быстро разговаривали между собой, что улавливая отдельные знакомые слова, тщетно пытался собрать их в осмысленное предложение!
Двигался я долго, ощущая себя потерянным путником, бредущим в страшном путанном сне, изредка оглядывая куда-то бегущих оригиналов, просто преисполненных неестественным равнодушием к окружающему пространству.
Все же, что это такое? Куда я попал?
Первая мысль, мелькнувшая в момент появления в этом странном месте с тяжелым воздухом и странными прохожими, была о преисподней, но она как-то быстро разбилась о суету происходящего. Слишком уж мелковато это выглядело для ада. Скорее поведение окружающих меня людей больше соответствовало кружению клерков с документами по коридорам Рипли-билдинг*.
*Военно-морское министерство или адмиралтейство в районе Уайт-холла.
Но может, я только что попал в Приемную преисподней?
Выделяясь из общего потока торопливо проносившихся мимо людей, всех возрастов и оттенков кожи, беседующих между собой на незнакомых мне языках, я упрямо брел по коридору, осознавая, что отличаюсь от остальных не нарядом, а любопытством и неспешностью прогулки среди царящей деловой суеты.
Невысокий щуплый мужчина, одетый, как все тут, до непристойности откровенно, в плотное темно-серое трико с подчеркнутыми более темным оттенком ткани плечами и поясом, появился прямо из-за отъехавшей в сторону стены. Примерно как я полчаса назад вывалился сюда из уже знакомой голубой комнаты. Облик аборигена показался чем-то мне знаком. Я остановился пристально вглядываясь…
И глазам своим не поверил — Кларк! Кларк Компайн! Да это точно он, я еле узнал его в столь странной одежде.
Дьявольские игры!
Возможно, это совершено беспочвенно, но я сильно разозлился на то, что он, в отличие от меня, имел что-то общее с Джил! Но все же решился его окликнуть, желая кинуться ему навстречу. Но Компайн дерзко подмигнул мне и прошел мимо, сделав вид, будто мы абсолютно незнакомы.
Я остановился. Думая, куда же мне идти... И что за страшное место вокруг? Как здесь оказался «сосед» Джил… Это был сговор? Кто они на самом деле?!
В отчаянии, разрываемый мучительными вопросами без ответов, я повернул обратно, блуждая по коридорам в поисках двери, из которой здесь появился. Но эта прогулка ничего не дала. Через какое-то время я понял, что на фоне зеленоватых стен не могу различить дверь именно «той» комнаты.
Тут чьи-то руки с силой втянули меня в ближайший поворот.
— Артур, ты-то как здесь оказался? — весело спросил Кларк, нехотя выпуская меня из железного захвата.
— А… Кларк, ты… — я, расслабившись, выдохнул. — Ищу леди Инсбрук... А попал непонятно куда. Ты поможешь мне найти ее? Леди Джулианы нигде нет...
— Еще бы! Она отправилась на Землю с Джо... но ничего, уже скоро прибудет! Пойдем к ней, там и выясним, когда она придет и как ты сюда попал, — вздохнул он, таща меня за собой, пока я размышлял о только что услышанном…
На Землю? Как это? Где тогда мы?! А Джо… это вообще кто?! Слуга? Поклонник? Муж?!
Кларк уверено провел меня по длинному коридору, и к моменту, когда он затащил меня в голубую комнату, в моей голове стоял просто туман, словно эхо от его слов.
Так… Значит, это комнаты моей жены… Если так, то почему Кларк так легко попал сюда?!
Я безумно жаждал, наконец, увидеть Джил, но мне очень не нравилось, что странный Кларк оказался здесь, в том же неестественном месте, что и она…
Внезапно в комнате на стене, в плоской прозрачной доске тревожно запульсировал крошечный оранжевый фонарик. Такой же дивный огонек замигал на руке у Кларка.
Заметив его, тот раздраженно выдохнул и с досадой нажал на браслет, что-то в нем высматривая. Заметив мой заинтересованный взгляд, пояснил:
— Вновь куда-то вляпалась! Эти мне боевые девчонки с Астеры... хорошо, сейчас…
Он немного отошел к противоположной стене от кожаного дивана, на котором сидел я. Это выглядело так, словно Кларк вел беседу с невидимкой.
Интересно, что он делает?
Мысли о сумасшествии посетили мой ум, но внимательный взгляд Кларка тотчас развеял все сомненья.
Глядя суровым взглядом на стеклянный «пюпитр», — я судил по тону беседы и выражению его лица, — Кларк только что отдал кому-то строгий приказ на неизвестном языке. Хотя… если внимательно вслушиваться, то можно было что-то понять из сказанного на непонятном, гортанном английском:
— Помощь не оказывать! Пусть сама ищет, на чем ей домой возвращаться. Да… угу, да уж, молодец… Они оттуда все такие. Даже не сомневался, что здорово покалечила. Угу, угу… До связи.
Кларк закончив, повернулся ко мне и весело сказал на «моем» английском:
— Все сложилось как нельзя удачней! Последний штрих и мы пойдем…
— Куда пойдем, и что все это значит?! — сухо уточнил я, удостоив Кларка мрачным взглядом. О ком он только что вел беседу? «Она» и «здорово покалечила»… Не о Джил ли?
— Пойдем?! А-а… к Джил конечно! А что «все это значит», посмотри сюда, — он протянул мне какую-то стеклянную полоску на «пюпитре» с крупными синими цифрами, некоторые из которых с секундной точностью четко менялись, и тут же сам пояснил:
— Это календарь и часы.
Я взглянул на дату…. не ожидая подобного — и мгновенно запутался, не в состоянии ничего понять, цифры от шока сливались перед глазами…
— Да, сейчас 2326 год от Рождества Христова… — заметив мое замешательство, вежливо уточнил Кларк. — Теперь тебе понятно, где ты и кто Джил?
Опустив голову, я молчал, пытаясь осмыслить и принять эту новость, не считая нужным отвечать гипотетический вопрос «понятно ли мне». Что может быть «понятно» в подобной ситуации?!
Будущее… Далекое…
Проклятие! Моя жена из будущего! Вот откуда все ее странности… Но что она делала у нас? Тут же взглянув на равнодушно наблюдающего за мною Кларка, поправился — они делали? От этой мысли меня вновь покоробило.
— Кларк, ты и Джулиана люди из будущего… мне это понятно. А что вам понадобилось у нас?
— Дела. Джулиана — историк, XIX век — ее период; а я по своим делам был у вас… — последнее «у вас» он выделил насмешливым тоном.
Вроде ответил, но своим ответом ничего не разъяснил.
Кларк сел в кресло напротив меня и спросил:
— Так, а как ты здесь оказался? Джулиана помогла? Хотя нет… судя по тому, как нелепо ты ее разыскивал, она вообще ничего не знает.
Я угрюмо кивнул:
— Да, она не знает…
Я решил поиграть в его игры, толком не отвечая. Что-то в обстановке нашего разговора мне вживую напомнило допросы пленных французов нашими разведчиками в разоренных войной бельгийских деревнях.
— Тогда, как ты здесь очутился? Она забыла переходники?.. — Я молчал, не реагируя на его вопросы.
— В любом случае, я это выясню… — равнодушный тон Кларка демонстрировал маловажность моих ответов, но я уже ничему не верил, потому ответил вопросом на вопрос:
— Переходники? А что это такое? — спокойный тон с легким любопытством, хотя я уже понял, что это именно те четыре жемчужины, что сейчас находились в моем поясе.
Впрочем, как видно, были они и у Кларка. Он тут же вынул из незаметного кармана на бедре один переходник. Что ж, моя догадка оказалась верной.
— Черный жемчуг? — «удивился» я и с высокомерным недовольством добавил. — Конечно, я такое видел!
— А вот это уже грубо, — убирая «жемчужину» в карман на бедре, сухо отметил Кларк, разгадав мою игру. Он сосредоточил на мне свой взгляд, словно чего-то выжидая... Минуту длилось безмолвное противоборство глаз, наконец, Кларк произнес:
— Ладно, уже неважно. Сам узнаю. Пошли… — Компайн легко поднялся и подошел к стене, где из ничего появлялась дверь.
Нечего делать, я встал с дивана и вышел вон из комнаты, через внезапно открывшееся отверстие. Чувствуя, что все прошло скверно, хотя в чем конкретно сказать не мог, я ощущал смутную опасность, исходящую от Компайна.
Тут мне припомнился Эдмонд Клей с его подлейшим вероломством…
Вполне допустимо, что Кларк враг Джулианы. Слишком хорошо врезалось в память, как ловко он разделался с разбойниками. Только сейчас до меня дошло что из-за сумасшедшей обстановки той ночи я не узнал, где он научился так сражаться!
Глава вторая
Джил
Майка очень торопилась. Подхватив меня почти в полете — пришлось запрыгнуть без лестницы в приоткрытый люк — она рванула сквозь облака к станции. Я чуть не покатилась вдоль стены, схватившись коготками за пластиковую обивку стены.
— Джи, прости, аврал… С «безопасностью» на последнем задании связалась, затаскали просто! — устало пожаловалась девушка, не отрывая глаза от монитора, а пальцы от точек управления станционным катером.
— Да, понимаю… — сочувствуя, ответила я придавленная ускорением, подползая к пульту и плюхаясь в кресло рядом. — А ты не знаешь Кларк Компайн у них кто?
Майка вопросу не удивилась, но ее явно поразила моя наивность:
— Да кто тебе это скажет? Ты что! Но он у них не последний, сама видела, как земные полицейские зайцами скакали по движению его пальца… — Она тяжело покачала головой, впрочем, не отрываясь от управления катером.
Я на самом деле была удивлена.
— Полицейские? Вот это да! Я знала, что он офицер безопасности, но не думала что столь высокого уровня.
— А чего это он тебя так взволновал? — подколола подруга, встряхнув рыжими локонами. Майка меняла прическу раз в месяц, так что я даже не пыталась запомнить, как она на данный момент выглядит. — Запала что ли? Так Компайн вроде ростом не вышел…
Я нахмурилась, да что всем этот нестандартный рост дался? Но, чтобы Майка перестала столь ехидно улыбаться, тут же разъяснила:
— Вместе на операцию в XIX век отбывали, а сейчас полицейские звонили кому-то, мне почему-то показалось, что Компайну. Может тому самому!
Она раздраженно отмахнулась:
— Да, все возможно. Не знаю… Они постоянно посылают своих в прошлое, чтобы прикрыть некоторые точки добычи полезных ископаемых от разграблении. Слушай, а полицейские-то откуда взялись? — Майка наконец меня рассмотрела и, только что заметив мои «боевые царапины», шокировано охнула:
— Ты что, подралась?
— А, это мелочи, — раздраженно отмахнулась я. — Я попросила полицейских отправить меня на станцию, сама знаешь, как тяжело найти подходящий катер к нам на станцию, а они отказались.
Меня из слов подруги кое-что заинтересовало, я слышала уже о нелегальной «защите полезных ископаемых», но сказано это было как-то не очень внятно, поэтому получив возможность уточнить, принялась расспрашивать Майю:
— Так, а отсюда подробней о прикрытии точек добычи… это что, незаконно?
Майка скривилась:
— Я тоже ничего не знаю! Так… слухи ходят, и все. Сама понимаешь, никто не станет в такое чужих посвящать… В общем, в прошлое посылают офицеров, чтобы они, если это конечно возможно, прикрыли добычу ресурсов: золота, платины, и так далее. Они «теряют» или путают данные геологов или владельцев месторождений… В общем, действуют по обстановке.
Я кивнула, вряд ли она сможет еще что-то добавить.
— Понятно, хотя и мало что… Сохраняют ресурсы для будущего… — Скорее всего, на самом деле все куда жестче, чем может показаться на первый взгляд.
Майя согласилась:
— Ну да, сама понимаешь, но все происходит только в тех местах, где можно прикрыть тихо…
— А как же исторические процессы?! Так же можно искривить историю.
— Ну, «там» это все рассчитывается до мелочей… чтобы не переступить точку изменения. Думаешь, почему именно к ним подселили историков? Станция-то боевая! Оборонная… Ну, сама раскинь мозгами.
Вот это да! Я в таком контексте никогда об этом не думала…
На мониторе вспыхнул и замигал предупредительный оранжевый значок. Значит, влетаем в зону действия станции.
Мы молчали. Майке надо было выровнять катер, чтобы нормально сесть в километровый приемный сектор. Я выглянула в иллюминатор. Вокруг все было залито лучами единственного светила солнечной системы.
Я оторвалась от Солнца и оглядела «Цезарь 2000». Мне очень нравился момент подлета к станции. Забыв обо всем, устремилась взглядом в иллюминатор. По всему периметру второго яруса идущего посередине гигантского корпуса станция щетинилась нейронными турелями, в миг уничтожающими экипажи кораблей противника еще на подлете, и установками боевой лучевой ограды для сжигания опасных метеороидов или вражеских машин.
Первоначально на наше приближение среагировали большие пушки, за ними к катеру устремились мощные лучи прожекторов, вскрывшие темноту и бегло просканировавшие корабль. Так как судно станционное — его требовалось только опознать, глубокая проверка, как с чужими судами, не проводилась. Створки приемного шлюза гостеприимно распахнулись.
Майя потерла руки:
— Та-а-к, входим в зону зенитного заграждения, кажется, я еще все успеваю на встречу!
Я кивнула и улыбнулась, радуясь за подругу.
Майя, сосредоточенно выполняя опасную посадку, сказала:
— Джил, до четвертого уровня сама добежишь? Все-таки я не успеваю. Сяду сразу на второй…
Я улыбнулась:
— Хорошо, я почти нигде здесь не была, заодно присмотрюсь.
Майка равнодушно отмахнулась:
— Да там не на что смотреть!
В ответ я пожала плечами. Она, конечно, здесь знала все — на станции уже четвертый год, а мне все в новинку.
— Ну, что тут есть?.. Ничего и никого. Квартиры жилого сектора второго уровня почти не заняты, одна «Безопасность» в двух десятках кабинетов, рубка управления на случай войны, и все, — продолжала подруга, не отрывая глаз от монитора.
— А где живут офицеры безопасности? — Странно как-то: целый уровень станции почти пустует.
Майка фыркнула:
— Да там и живут! Их же тут немного. Кстати, о Компайне, имей в виду он с «Сириуса», так что еще тот отморозок! Лучше не связывайся. У них там специально душевное тепло истребляют так, что на его человечность не рассчитывай, ее нет!
Я кивнула… Да, «Сириус» такая же станция для сирот как моя родная «Астера», но только для мальчиков. Там вместо научных работников готовят отменных бойцов. Машины для убийства…
Почти все выпускники после окончания идут служить военными или в сотрудники безопасности. Редко кто работает на науку. Выпускники с ужасной суицидальной статисткой, так как оборотная сторона медали — отсутствие в душе человечности, нарушает основы психики.
Майка перед выходом из катера еще раз напомнила:
— Да, о том, что я рассказала — никому ни слова, а то меня замучают допросами…
— Само собой! — сурово пообещала я, показывая жестом, что держу рот на замке.
Майя улыбнулась, конечно, кому охота с безопасниками связываться…
Наконец, ловко миновав гигантские ворота, мы сели на втором уровне станции.
Ловко распахнув люк, Майка махнула мне рукой в электронной перчатке для вождения космических судов, и тут же унеслась налево по коридору. Помедлив с минуту, я деловито осмотрела станционный катер. Надо его как следует освоить, если я путешествовала, то только на автоматике.
Выбравшись на борт «Цезаря», оставила люк открытым, а сама пошла, оглядываясь, по полупустым коридорам второго уровня.
Разбитая после драки скула противно ныла. В голове было пусто. Полет помог отвлечься, но вместе со мной на стацию вернулись и мои проблемы…
Интересно, что теперь скажет Джо?
Наверно не видать мне нового итальянского задания как своих ушей! Прощай Италия, прощай мечта! Еще раз грустно осмотрелась. В коридорах было безлюдно, а я, судя по всему, просто заблудилась…
Странно, вроде станция одна и та же, уровни однотипные, а здесь все по-другому и даже спросить, где лифт или лестница, не у кого.
Ладно, коридор когда-то обязательно приведет меня к лифту или переходу, так что буду идти и идти вперед, пока не наткнусь…
Брела я недолго, впереди показалось двое мужчин, один из них был в сюртуке визитке начала XIX века, но язык сам добавил: «Как у Артура!».
Я резко остановилась, вглядываясь…
Дожилась, дострадалась! Теперь буду видеть Артура в каждом историке, одетом в сюртук визитку!
— Это не может быть правдой, — прошептала я, все-таки обнаружив своего мужа шагающего в сопровождении Кларка. — Откуда ты здесь, Артур?!
Преодолев первый порыв с криком кинуться в объятья безмерно дорогому человеку, я незаметно пошла за ними следом.
Куда Кларк ведет Артура? Хотя я уже знала… По закону все случайно попавшие из прошлого, а таких случаев за годы работы уже три, должны быть лишены воспоминаний и отправлены назад.
Он забудет все! Все!
Я отчаянно желала добраться до мужа, и спасти!
О том, чтобы отбить силой и речи быть не могло, раз Кларк с «Сириуса», он из тех специалистов, которые в драке мгновенно считывают возможное решение противника, увиливая от него или нанося свой удар в лучший момент. Мне до такого учиться и учиться…
Нет, абсолютно глупая мысль, но что-то надо же делать!
Пока я перебирала варианты, Кларк и Артур, двигаясь по коридору, достигли сектора кабинетов безопасности.
Вокруг туда-сюда носились люди, многие из которых были в серой форме как у Компайна. Тут Кларка окликнул кто-то из сослуживцев. Они остановились на повороте, почти сразу за углом…
Сейчас или никогда!
Я подступила и, нежно закрыв ладонью мужу рот, тихо уволокла не сопротивляющегося Артура за угол. Там не давая вдохнуть, махнула головой «ни звука!» и потащила за собой в жилой сектор второго уровня, из которого только что сюда явилась.
Доли секунды и Кларк кинется за нами!
Благодаря пласциновым полам мы бежали бесшумно. Достигнув первых пустующих квартир, я втащила Артура внутрь одной их них в середине коридора. Отпустив руку, тут же голосовым управлением отключила искусственный интеллект квартиры, приказав наглухо закрыть все двери.
Развернувшись к мужу, обнимая, прижалась к нему со словами:
— Артур! Артур! — больше ничего сказать не удавалось, сбившееся дыхание забило все попытки голосовых связок издать звук.
Но Артур молчал. Он был безумно оскорблен, выглядел холодней льда и зарыт в себе глубже, чем в могиле…
Не время обижаться! Они ведь при корректировке памяти и его личность зацепят! Ну, не умеют у нас отделять одно от другого. Наука пока не дошла до такого!
Я схватила его за руку и в сердцах дернула:
— Лорд Инсбрук! У нас мало времени, сейчас Кларк кинется вдогонку и блокирует все временные переходы! Скорее активируй переходники и уходи! А вернувшись в Гемпшир, уезжай, меняй фамилию и до смерти молчи обо всем, что здесь видел!
Артур, невозмутимо выслушав мою горячую просьбу, холодно отозвался:
— Леди Инсбрук, я никуда не поеду, пока не узнаю, что будет с моей женой!
Я, с раздражением шумно выдохнула и покачала головой, кто бы сомневался в этом упрямце!
— Со мной все будет хорошо! — максимум, сменю работу и все. — А вот тебе сотрут всю память за эти полгода! И меня ты точно не вспомнишь, как и многое другое! Все вокруг будут помнить, а ты нет! Тебе будет очень плохо...
— А ты? — вновь упрямый тон.
— И я буду помнить… — тяжело вздохнула я. Он поймал мою руку и что-то надел на безымянный палец.
Мельком взглянула — мое обручальное кольцо с огромным изумрудом.
— Почему не носишь? — Очень «правильный» вопрос для того, что вот-вот случится… Но я вновь шагнула и крепко обняла его, прижав к сердцу. Понимаю, у него это просто шок. Слишком много всего навалилось… так и с ума сойти недолго.
— Я… Мне не нужны кольца… Мне нужен только ты, так что убегай, я же не выдержу, если они доберутся до тебя! — Я всхлипнула, он ломал мою невозмутимость одним взглядом.
— Тогда Кларк до тебя доберется… — устало заметил Артур, сжав и поднеся к губам мои запястья, чтобы горячо их поцеловать.
— Это ничего, — я вновь всхлипнула, наслаждаясь его нежными прикосновениями, — уволюсь и все. Не переживай за меня…
Буду просто историком-теоретиком… если найду работу.
В темной стороне помещения, кажется из спальни, раздался скрип, ворчание и все стихло.
Я в ужасе взглянул на мужа, как же они быстро нашли нас! Артур мгновенно очнулся и выступил вперед, загораживая меня. Я, прикрыв губы пальцем, беззвучно показала ему: «Тсс» — и подкралась к двери в спальню, из которой раздалось негромкое:
— Эй, миледи, только без рук! Времени нет нервных дам успокаивать! — Тут знакомый голос выругался, обо что-то споткнувшись в темноте. — Заходите сюда, скорей! Свет не активируй, засекут!
Я чуть было не улыбнулась, узнав голос Ромы, но тут же решила, что еще неизвестно с чем он тут появился, и осталась на месте, придержала рукой Артура, который воинственно ринулся в темноту.
— Джил, через три секунды Кларк с отрядом охраны будет здесь. Его ждете? Тогда я пошел!
Я все же приоткрыла двери и, под изумленным взглядом Артура, посмотрела в темноту.
— Джон Стивер, а ты что тут делаешь?! Кажется, сегодня я повстречал здесь пол-Лондона! — Потрясенный голос Артура мог испортить нам маскировку. Неизвестно чем проверяют комнаты, может примитивным шумоуловителем!
Рома насмешливо поклонился и кивнул:
— Вас спасаю, ваша светлость!
— Ром, кончай! — Мне не понравилась его насмешка, а я, в отличие от Артура, — так некстати вспомнилась отвратительная беседа мужа с леди Элеонор, — никому не спускаю, если моих обижают!
— Куда нам идти и как ты тут появился?!
— Следуйте за мной! — быстро проговорил Рома и тронул что-то на своем мобильном сенсо. — По дороге я расскажу вам о ситуации в общем, и о вас, конкретно! Если конечно успею, в чем очень сомневаюсь!
Мы неуверенно побрели за ним. Подобравшись непосредственно к стене, прижавшись друг к другу, наблюдали как Рома в тонком свете от лучика браслета вскрыл панель и быстро вывел нас сквозь стену на площадку. Это был затхлый темный технический этаж, в виде толстых стальных решеток, находящийся между идущих во всех направлениях лестниц. Даже не подозревала, что здесь есть нечто подобное!
Я оглядела лестницу. Если упасть даже на один пролет вниз мокрого места не останется. Тут только дубинками бои с врагами вести, скинул и готово!
Пока мы оглядывались вокруг, Рома проворно вернул панель на место и с нашей стороны закрыл наглухо магнитными щупальцами.
— Вот так… — довольно заметил он. — Теперь немедленно за мной! Они первым делом к тебе, Джил, кинутся! Я оставлю Артура на лестнице возле спальни, а тебя выведу в коридор, так что поговорим после!
Мы с Артуром кивнули — я быстро, а он медленно, сначала подумав. Но Рома, не дожидаясь нашего согласия, уже ловко поднимался по стальному «ужасу» вверх.
Артур бодро карабкался следом, несмотря на темноту и странность обстановки, умудряясь тащить меня. Улыбаясь его галантности — в темноте все равно не видно, может только Роме в специальных очках — я послушно ползла за ним. Страхуя. Но ему об этом знать не стоит, обидится!
Все же, какое нежданное счастье — Артур здесь! Но как? Как он сюда попал, я ведь унесла все переходники на станцию?
Рома добравшись до нужного места, — надо будет после уточнить, как он определяет, чья это комната, — подал нам сигнал:
— Артур, ты тут ждешь меня… и ни звука!
Артур по-военному четко кивнул, оставшись в темноте на лестничной клетке.
Я потихоньку его поцеловала и пошла вслед за Ромой, который рванул куда-то вправо, не дожидаясь меня. Увы, мужчины нашего века с галантностью не дружат.
Лестничными ходами он вывел меня в свою комнату, которая была рядом с лифтом. Кивнув ему, не останавливаясь, я вышла в коридор и, успокаивая сбившееся от бега по лестницам дыхание, медленно пошла к себе, по дороге кивая знакомым историкам.
Как я понимаю, пока мы поднимались лестницами, Кларк и прочие, наверняка добрались сюда и уже сидят у меня в комнате!
У двери своей квартиры я помедлила, одернула куртку, поправила оружие в рукаве и пригладила волосы. Не знаю, что меня ждет, но Артура я им на растерзание не отдам!
Глубоко вздохнула, и взялась пальцами за браслет. Теперь я готова встретиться офицером безопасности!
Артур
Из-за прозрачной, для меня, стены в темном коридоре, где укрыл нас чудесно появившийся Джон Стивер, я стоял и с ненавистью смотрел на Кларка Компайна, вальяжно раскинувшегося на диване, в покоях моей леди.
Джил в комнате еще не было. И меня удивило, и даже оскорбило, что он вновь, без ведома хозяйки, появился здесь!
Комнаты Джил мало отличались от дамских будуаров нашего дома. Вся видимая мне часть ее покоев была обставлена в стиле «классический ампир», в том самом, что был моден в Лондоне на момент нашего венчания. Те же золотистые шелковые стены, украшенными пилястрами с капителью в виде римских колонн; хрустальной люстры и множеством светильников со стеклянными подвесками, и конечно, бронзовыми канделябрами перед зеркалом над поддельным камином. И обставлена всеми полагающимися атрибутами: тяжелой мебелью из красного дерева, инкрустированной позолотой, и низким столом на широких изогнутых ножках, выполненных в стиле лап неведомых зверей, перед ней.
Дверь распахнулась и сюда ворвалась моя «взвинченная» супруга. Заметив Кларка, по-свойски расположившегося в ее покоях, она резко словно в удивлении притормозила на пороге и тихо сказала на их «смутно» английском:
— Как ты здесь оказался? Я вроде закрыла дверь?
— Ты с прошлого задания не меняла код, который установила, чтобы не терять время перед подготовкой. Я никогда не заходил к тебе до Лондона, кроме дня отправки. Но сегодня я кое-кого здесь встретил… — Он кинул на Джил лукавый взгляд полный доброго довольства, словно приготовил ей приятный сюрприз, а не погибель мужу!
Наблюдая за всем со своего места, я с досадой покачал головой.
— Кларк, извини, я сейчас не в состоянии гостей принимать. — Недовольно отмахнулась Джулиана, равнодушно выдвинув какой-то странный стальной ящик из внешне обыкновенной деревянной мебели.
Кларк повел себя так, словно не понял столь явного «намека» на выпроваживание, и Джулиана с грохотом закрыв необычную мебель, раздраженно выдохнула и ушла в соседнюю комнату.
Через короткое время она появилась с коробочкой в руках. Манипуляции с ней привели к тому, что прямо из пола появился небольшой прозрачный стол, накрытый для двоих. Джил равнодушно присела в кресло напротив гостя.
У меня внутри от злости все поднялось дыбом, когда он подошел и сел рядом. Слишком нахально и неприлично вел себя Кларк!
Джулиана отодвинулась и, раздраженно наливая ему в чашку какой-то оранжевый напиток, спросила:
— Все же, так что тебе надо, Кларк?
— Похоже, у тебя сегодня выдалось знойное свидание? — Он с нежной улыбкой указал Джил на разорванный рукав и синяк на скуле.
Джулиана отрешенно посмотрела на оторванный лоскут вслед за Кларком. Вынув какую-то длинную коробку из рукава — положила ее рядом на стол, язвительно заметив:
— Это все мелочи… мы с «Железным Поттером» всегда гуляем перед ужином. Оружие, как ты заметил, шикарно смотрится в моем рукаве!
Значит, Джил постоянно вооружена, а то, что она назвала Железным Поттером ее пистолет… Крошечный. Даже не верится, что это оружие.
Да-а, с моей дуэльной парой не сравнить! Надо будет попросить ее ознакомиться. Мне так захотелось на него поглядеть, а лучше — использовать. На Кларке!
Джил больше не обращала внимания ни на Кларка, ни на стену, под прикрытием которой находились мы с Ромой. Подняв коробочку, она вновь сунула ее куда-то в порванный рукав. Потом перевела вопросительный взгляд на Кларка.
— Представьте себе, сегодня он мне не пригодился, до появления полиции я успела положить только троих. Что же вам все-таки угодно, мистер Компайн? — нарочито терпеливо спросила она.
Кларк, однако, не смутился:
— Пришел доложить: ваш проект не завершен и важную его часть я сегодня встретил бродящим в коридоре.
— Что ты имеешь в виду? Рома потерялся? Я его вчера где-то видела… — равнодушно сообщила Джил, пальцем теребя край оторванного лоскута, откровенно вздыхая и с тоской поглядывая в сторону спальни.
— Существуют части проекта и другого рода. Да и самое главное, ты знаешь, что с ними нужно делать! — Последнее предложение прозвучало как угроза.
— С кем?! — удивилась Джулиана, наконец, она оторвала свой взгляд от спальни и сосредоточилась на незваном госте.
— А где твои переходники? — подвел Кларк разговор к моменту моего появления здесь.
— Старых не осталось, а новых не выдали, пока только обсуждают, а тебе зачем? Вам что, их не выдают? — Джил некрасиво фыркнула. — Ни за что не поверю! Чтобы офицерам и что-то не дали!
Компайн картинно поморщился, с усмешкой сообщил:
— Мило, я и не подозревал, что ты так талантлива! Хотя мог бы догадаться, когда тебе удалось окрутить этого графа…
— О чем это ты? — Джулиана словно фарфоровая кукла в удивлении распахнула глаза. Но Кларк, мило улыбаясь, поднялся и вышел.
Да, он в бешенстве!
Когда за Компайном бесшумно захлопнулась дверь, Джил вслух что-то быстро приказала. Рома вмиг открыл стену, а я, нагнувшись, вошел. И, наконец, приблизившись, подхватил оробевшую и обмякшую Джил в объятья:
— Ты думала, что так легко отделалась от меня?
— Если бы от тебя… — Джулиана вновь тяжело вздохнула и покачала головой.
Но спохватившись, и, не выпуская меня из объятий, на том же смутном языке она приказала закрыть все двери и поменять коды на замках.
Джон Стивер дождался, когда хозяйка закончит, показал Джил на разбитую скулу и со словами:
— Иди, лечись, сам все ему объясню… — И выставил мою жену из комнаты.
Стиснув зубы, я едва сдержался, чтобы не дать ему в челюсть! О времена, о нравы, как у них тут все дерзко и фамильярно!
Я покачал головой, наблюдая, как Джулиана, задумавшись, скрывается в другой комнате.
Бывший швейцар моего лондонского клуба, повернувшись, обращаясь на равных, довольно дерзко спросил:
— Артур, ты понимаешь, что это всего лишь отсрочка? Джил — влюбленная девчонка, что с нее взять, дай ей шанс, и она тебя от себя не отпустит, испортит жизнь и себе, и тебе… но ты-то должен понимать, что не все так просто. Артур, тебе надо срочно вернуться к себе!
Раздраженно поджав губы, я промолчал. Сам решу, что мне надо. И когда.
Джон все понял правильно:
— Зря ты так… лишат памяти, лишат всего… а здесь не скрыться. Это дело времени. У тебя даже радиационный фон другой, будешь выглядеть на мониторе красным огоньком. — Он устало покачал головой и отвернулся.
Для меня его речь звучала абракадаброй, но спросить я не успел, в комнату явилась переодевшаяся во что-то еще более вызывающее Джулиана. Услышав последние слова, она нахмурилась еще сильнее, и с подозрением спросила:
— Ром, а тебе какой интерес помогать нам?
Джон равнодушно пожал плечами:
— Пожалел… у самого семья осталась в восемнадцатом веке… сын растет.
— Сын? — Джил распахнула глаза и в шоке замерла, словно забыла дышать… — Как? Разве вам не делают защиту?
— Сын… не знаю, как вышло, но он мой… Там была эпидемия чумы, я привез лекарство заодно и проверил… — Джил, судя по прищуренным глазам, пояснение не удовлетворило, но, кивнув, она оставила Рому в покое и повернулась ко мне.
Я ждал ее слов, но Джулиана молчала, жадно всматриваясь в меня. Наконец, прервав тяжелое молчание, она сказала:
— Артур… Рома прав. Это только отсрочка. Я не знаю, что мне сделать, чтобы убедить тебя… и себя, что это невозможно.
Рома, вглядевшись в свой браслет, — странная мода, Брамель* был бы в восторге — сказал:
— Так… здесь оставаться опасно, пошли ко мне. Джил, ты по коридору, мы с Артуром по лестницам…
— А откуда ты узнал о технических лестницах? Я на карте их не видела, — тут же с любопытством поинтересовалась Джулиана.
Джон с раздражением отмахнулся:
— Я не историк, а техник. Станция боевая, как без них… В общем, случайно наткнулся… скорей пошли!
*Брамель — знаменитый законодатель мод начала XIX века, многие его выдумки используются до сих пор.
Мы вновь двинулись через стену к железным переходам.
Сказать, что я озадачен — ничего не сказать! Пытаясь разобраться, то и дело спотыкался, грозя слететь вниз. Странные у них тут постройки, надо уточнить, что такое «боевая станция».
Наконец мы попали в квартиру, довольно сильно отличавшуюся от комнат Джил, но я уже не удивлялся ничему внешнему, просто не мог. Поблескивающая сталью мебель, опутанная проводами и еще чем-то похожим на шланги, стояла по всем углам и посреди помещения. И ничего мягкого, утонченного, изящного, радующего глаз. Мертвое, стальное, как склад с оружием.
Роман отдал приказ, и дверь впустила Джулиану. Так как моя супруга ничему тут не удивилась, я пришел к выводу, что такие квартиры — норма для мужчин их времени.
— Джил… Кларк уже просмотрел все показатели, проверил датчики и экраны системы наблюдения! Если еще отсканирует наш уровень на радиацию, то выловит Артура в тот же миг!
— Я знаю! — Сухо заметила Джулиана. — Но нам нужен выход, а не глупый побег.
Джон Стивер равнодушно пожал широкими плечами:
— Ну… вы поговорите, а я пока пойду за печеньем в кафетерий, а по дороге позвоню Кларку, расспрошу как он там... — Джон усмехнулся. — Пусть думает, что я от безделья слоняюсь по коридорам… Я быстро.
Мы с Джил кивнули, дверь съехала в сторону, выпустив хозяина.
Забыв обо всем, я припал к жене голодными губами. Джил не отталкивая, и даже отвечая на лихорадочные поцелуи, пыталась говорить:
— Я обдумывала. Не знаю, что тебе сказать... Сейчас тебе в любом случае надо вернуться к себе. Я тоже не хочу, но Кларк поднимет всех на ноги и даже, я уверена, пошлет кого-то туда к тебе, чтобы проверить… хорошо, если не лишит памяти!
— Я не хочу оставлять тебя… — прошептал я.
Щеки Джил раскраснелись, глаза оживленно сверкали, когда она одарила меня нежным взглядом и вместо ответа, нежно обхватила меня за шею и вновь поцеловала… Вкладывая в это столько любви, согревая и оттаивая меня изнутри.
— Я не могу пойти с тобой. Нам не дадут. Найдут везде, изменят момент отправки, и к тебе попадет другая… Я не могу…
Двери разъехались, и в комнату влетел Джон или Рома, как называла его Джил.
— Кларк идет ко мне! — Бывший швейцар вынул горсть переходников и высыпал их мне в руку:
— Артур, быстро уходи! Время идет на секунды! Когда все утихнет, вернешься! Ты же понимаешь, как опасно находится здесь! Тебе придется постоянно быть начеку, Кларк этого так не оставит!
Джил дернулась как от удара.
— Артур, послушай, Рома прав! Все успокоится, тогда обдумаем, как нам быть. А пока возьми! — она сунула мне маленькую шкатулочку, белого цвета:
— В этой коробке анализатор и лекарства для... в общем, неважно. Пойдешь к бабушке, приставишь шершавой стороной к ее руке, потом откроешь и дашь ей то, что там появится. Там хватит на шесть исцелений… — Она еще так много хотела сказать, но ее перебил Стивер:
— Что ты творишь?! — гневно воскликнул Джон, дернувшись забрать коробочку. — Думал, что я авантюрист, но ты меня переплюнула! Это противозаконно! Тебя закроют! За-кро-ют! Забыла? Никаких приборов в прошлом, только мелкая механика!
— Зато это правильно! — отрезала леди Инсбрук, прикрывая меня собой. — Если Кларк откроет охоту, ты понимаешь, что ждет Артура? А бабушка… она многим нужна! Может, если она поживет подольше — мир станет лучше!
— Наивная идеалистка! — сплюнул Джон и с досадой отвернулся к стальной стене.
— Да, конечно лучше ныть и ворчать, что ничего не получится! — дерзко возразила моя графиня. Я поморщился, мне столь странных отношений между посторонними людьми не понять.
Джил, поцеловав меня в щеку, вернула свое обручальное кольцо, с легкой улыбкой прошептав:
— Заберу позже, пока пусть побудет у тебя.
Я кивнул. Вот и настал момент… мне пора. Джулиана, прикусив губу, говорить не могла, глядя на меня огромными глазами, полными боли…
Дикий жестокий мир! Проклятье! Джон стремительно распахнул дверь видимо в спальню:
— Артур, прощай! Джил, а ты на лестницу! Ты у меня никогда не была, так что, не будем нарушать обычаев!
Не сводя с жены глаз, я пальцами сжал жемчужину Джона и, шагнув в воздушную арку… оказался в Лондонском тупичке возле Уайт-клуба. Ну да, здесь же Джон «работал» швейцаром. Ловко они тут устроились, шельмы!
Из головы не шли полные боли глаза жены. Покачал головой и торопливо поймал закрытый кеб — в моем мире не меньше правил, запретов и условностей, а моя шляпа, трость и перчатки остались в Гемпшире.
Тут я очнулся, меня в поместье кинутся!.. Надо обдумать план.
Я пощупал жемчужины — что ж, тактическое отступление, еще не проигрыш!
Так и не узнал, что за станция такая, где они находятся. И зачем оттуда являются к нам.
Значит через месяц…
Ну, а пока меня ждут испытания — я помню, с какой легкостью Кларк расправился тогда с бандитами*.
* похищение героев, в первой книге «Я отыщу тебя в прошлом»
Да, и его возможности не сравнимы с моими, однако, должно быть то, чего у него нет, и на что я смогу опереться! А пока я направился к графине Торнхилл, замыслив первым делом исполнить просьбу супруги.
Глава третья
Артур
Дверь открыл мне тот самый рыжеволосый «лев» с подозрительной внешностью закоренелого преступника, который на этот раз вел себя с большим сочувствием, хотя мое появление для него стало сюрпризом.
— Добрый вечер, лорд Инсбрук! Я сейчас сообщу миледи...
Я кивнул, проходя в дом графини Торнхилл. Не удивляясь отсутствию шляпы и перчаток, дворецкий быстро провел меня в гостиную, усадил на парчовый диванчик у потухшего камина и, душевно улыбаясь, самолично поднес рюмочку бренди.
— Спасибо, Рольф, очень кстати! — Я мигом проглотил содержимое, оно было мне жизненно необходимо, чтобы прийти в себя после пережитого шока...
Услышав шелест юбок, на миг представил, что сейчас ко мне выйдет Джулиана, сердце екнуло… Я быстро повернулся к лестнице и увидел спускающуюся пожилую леди в темно-синем платье с белым кружевным воротничком.
Дворецкий, поклонившись, ушел.
— Рада видеть тебя, Артур, — тихо произнесла графиня, и в ее глаза мгновенно набежали слезы.
— Надеюсь, вы простите, что я без приглашения, миледи. Но нам надо поговорить... — мгновенно ответил я, сжимая в кулаке белую шкатулочку Джил.
— Полагаю, с вами и вашей матушкой не приключилось никакой беды? — с тревогой в голосе осведомилась графиня Торнхилл.
Я улыбнулся:
— О нет, не беспокойтесь, миледи. Меня попросили вам кое-что передать.
Графиня кивнула:
— Пойдем ко мне в кабинет, Артур...
Я поднялся и пошел вслед за бабушкой Джил. Тут до меня дошло... она ведь ей не родственница! И как мне пояснить просьбу ее внучки, если она для всех официально погибла?
Графиня Торнхилл взялась высохшей рукой за перила, как где-то рядом хлопнула дверь, и леди как по волшебству окружила толпа галдящих мальчишек.
В жизни не видел настолько невоспитанных... и таких счастливых малышей в красивых бархатных костюмчиках и коротких штанишках. Один показывал миледи живого котенка; другой хвалился самолично сделанной рогаткой; третий одергивал первых двух, пытаясь сказать что-то свое; двое самых маленьких молча вцепились в юбку графини...
Мне вспомнились слова Джил о «защите от детей». Проклятие! У меня возможно и наследников не будет. Я скривился и потер лоб. Что же творится с моей жизнью?
И как я устал...
Графиня, ласково погладив каждого мальчишку по голове, передала их в руки, появившейся в дверях запыхавшийся гувернантке. Извинившись передо мной за задержку, прошла по коридору в кабинет.
Пригласив меня садиться, она позвонила в стоявший на столе серебряный колокольчик, и попросила рыжеволосую служанку, одну из любимиц Джулианы, принести нам чай с печеньем.
Мне бы что посущественней, не помню, когда ел в последний раз.
Когда кабинет покинули все кроме нас, миледи повернувшись ко мне, спросила:
— Как дела у Джулианы?
Дьявол! Я уставился на пожилую леди с недоверием. И она из этих? Или графиня по старости позабыла, что для всех моя супруга утонула?
Откинувшись на спинку дивана, я неловко помолчал из-за вызванной ее словами бури помыслов. Затем, не сводя со старой леди изучающего взгляда, тихо произнес:
— У нее все замечательно...
— Я рада, что вы видитесь, — заметила она и замолчала, ожидая, что я объясню причину визита.
— На самом деле я не думал, что вы, леди Торнхилл, с ними связаны, так как знал вас еще с детства.
— С кем связана? — искренне удивилась миледи, в волнении сложив тонкие руки на коленях. Я на миг замолчал.
— Да, я здесь по поручению вашей внучки. Это лекарство она передала именно для вас, — я поднялся с дивана и подошел к графине, — вашу ладонь, миледи...
Она какой-то миг заколебалась, но видимо вспомнив, что Джил ее очень любила, доверчиво протянула тоненькую руку с голубыми прожилками.
Я прислонил к ее ладони ту «шкатулочку» и нажал на крошечный рычаг у крышки, на которой как по волшебству появилась цифра пять. Мы с графиней удивились, когда крышечка приподнялась и внутри появилась круглая «горошина» синего цвета.
— Это надо принять в качестве лекарства, — уточнил я, протягивая ей «горошину». — Джил настаивала...
— На лекарстве? — Не скрывая удивления, спросила леди Торнхилл, робко принимая странный дар.
— Да... И как я понял, она очень рисковала, желая излечить вас.
— Так кто же она? Откуда? Я так и не осмелилась узнать...
— Вам лучше не знать. Даже мне грозит опасность и именно по причине, что я дерзнул выяснить, кто на самом деле моя супруга... — вздохнул я. — Могу лишь сообщить, что с ней все в порядке и что она любит, скучает и помнит о вас.
— «Лучше не знать» — ужасные слова! — вздохнула пожилая леди и попросила у служанки, явившейся в кабинет с подносом, стакан воды.
— Да... Но поверьте, так будет лучше для вас... И для нее, — с невозмутимым выражением лица, я пожал плечами.
Леди Торнхилл печально кивнула:
— Я понимаю. И очень рада, что вы не расстались... Хотя, признаться, до сих пор ничего не понимаю! Почему ей понадобилось уезжать и к чему вся эта таинственность... — Графиня грустно покачала головой.
Я широко улыбнулся:
— Я ее больше никуда не отпущу! Гори все огнем!
— Зная, как много ты для нее значишь, Артур, я полагаю, Джулиана счастлива, осознавая это... — торжественно провозгласила пожилая леди.
— Сделаю все, что будет в моих силах, чтобы она была счастлива, — решительно произнес я. — Возможно, мы еще навестим вас вместе!
От этой мысли у меня потеплело на душе. Я оглядел порозовевшую и даже немного помолодевшую графиню и решил, что мне пора. Поднявшись с дивана, отказался от чая и отбыл к себе.
Моя миссия здесь была выполнена.
Едва появившись дома, не успев ответить на вопросы удивленной моим появлением мисс Колобок, приказал дворецкому готовить карету:
— Джон, вечером я вновь отбываю в Гемпшир, прикажи Джеку собрать мои вещи и захвати… захвати новую дуэльную пару пистолетов!
Мисс Лили, стоявшая рядом, от ужаса всплеснула руками.
— Артур, что ты опять задумал! Матушка с ума сойдет, она не выдержит!.. С кем это ты собрался драться?
Сначала я хотел рыкнуть, чтобы она прекратила эти вопли, но подумав, что такое поведение больше подходит глупому юнцу, чем зрелому мужу. Я подошел и крепко обнял свою суматошную нянюшку, мысленно пеняя себе, что быстро забываю благие деяния других людей.
— Не переживай, именно, чтобы маман за меня не волновалась, я беру с собой оружие. И хорошо, что ты мне напомнила! Я возьму с собой саблю! — Мисс Лили совсем потерялась, прижав руки к груди, она всматривалась в меня широко распахнутыми глазами, видимо ища во мне проблески разума.
Я улыбнулся:
— Кстати, когда ты последний раз была в поместье? Навещала своих? — Она пожала плечами, наблюдая за мной с неподдельной тревогой.
— Отправишься со мной? Да, и Джон там сто лет не был! Будете гостями! Я больше не позволю вам работать! Родных в деревне повидаете, а как надоест, я со всеми почестями и охранной отправлю вас домой!
— Почему с охранной? — Как пес, почуявший лиса, мисс Лили мгновенно уловила в моих словах главное.
Пришлось отвечать:
— Мне сообщили, что в той стороне разбойнички пошаливают… — Что ж, версия весьма правдоподобная. После прошлогоднего восстания в Манчестере в Англии творилось невесть что!
Вообще-то позвал Лили, чтобы она на самом деле отдохнула, так как уходить на отдых, несмотря на то, что я выделил им с Джоном приличную пенсию, она категорически отказалась.
Но сейчас, сообщив ей о несуществующих опасностях, я подумал, не рискую ли их жизнями, забирая с собой?
— Артур, прости, тут тебя письмо уже несколько дней дожидается! Посыльный сказал, чтобы вручили лично в руки. Ты был в Гемпшире и Джон сегодня хотел отправить его туда… — Виновато спохватилась моя экономка, пока я раздумывал над опасностями предстоящей дороги.
В виду последних событий меня письмами не баловали, так что поборов желание кинуть послание в огонь, я под любопытным взглядом мисс Колобка взял голубой конверт в руку. Лукаво оглядев мисс Лили, весело ее поторопил:
— Ну же, собирайтесь! Вот только навещу маман, мы тронемся в путь… — Мисс Лили медленно кивнула, а я, давно не чувствуя такого воодушевления, понесся по лестнице к себе.
Войдя в кабинет, открыл ящик письменного стола и взял из него серебряный нож для разрезания газет. Руки дрожали, я торопливо вскрыл письмо, пахнущее так знакомо. Моей женой…
Весть текст был глупым, ничего не содержащим, как любое письмо, отсылаемое в ответ как дань вежливости. Но внизу очень мелкими буквами был постскриптум:
«Приписку сожги, как прочитаешь! Как выяснилось, Кларк выслал к тебе двух офицеров безопасности. У них приказ: поймать тебя и лишить воспоминаний! Убить они не могут, это наказуемо, но покалечат легко. Берегись, у них обязательно будет оружие (внешне похожее на ваши пистолеты), стреляющее липкой сетью, но если она спеленает — ее не порежешь и не скинешь, главное, под нее не попасть! Насчет остального можно не опасаться, я выяснила, что другого оружия им взять не позволили.
Да, имей в виду, у нас нет клинкового оружия, оно считается чрезвычайно негуманным и им владеют только спортсмены и историки вроде меня. Используй это преимущество, они хоть и отменные бойцы, но с кровью дел никогда не имели и связываться не будут! Это твой шанс быстро прекратить нападение. Если что вспомню или выясню точнее, подскажу в следующем письме! Береги себя! Очень люблю, твоя Дж. Ин».
Подойдя к камину, я взял кочергу и поворошил еще не остывшие угли от березовых поленьев, чтобы на них вновь появились алые язычки пламени. Жечь письмо не хотелось, но поставив кочергу на место, я все же бросил письмо в огонь, а потом с жалостью смотрел, как пламя пожирает ароматную бумагу.
Теперь строго прикажу Джону доставлять всю корреспонденцию мне в Гемпшир! Чтобы ни одно письмо не пропало!
Выглянув в коридор, крикнул камердинеру:
— Джек, захвати кроме сабли — шотландский палаш*, потренируюсь, вспомню былое!
Так они не терпят вида крови? Особенно им будет неприятна собственная! Я потер руки. Сейчас к матушке и вперед!
* Палаш от тур. pala — меч, кинжал. Происходит от рубящего меча. Сочетает в себе качества меча и сабли, после 1825 года будет использоваться в армии как кавалерийский палаш.
Джил
Артур исчез. Рома быстро подошел к стене и нажал на пару точек — панель провалилась назад, открыв люк в технологический переход. Ничего не чувствуя и механически подчиняясь Роме, вышла на лестницу. Хозяин, показав жестом молчать, беззвучно прикрыл панель. Вокруг сухим воздухом сразу навалилась безучастная темнота…
Я плюхнулась на железные решетчатые ступени и схватилась руками за голову. Конечно, стоило подслушать, о чем они говорят, но я понятия не имела, как сделать стену тонкой и прозрачной, как это умел Рома, так что осталась сидеть без света и в неизвестности, с сердцем переполненным страхом за Артура. Кларк ведь этого так не оставит!
Я не знаю, что ждет меня, но зато четко представляю, что будет с Артуром.
Его отыщут в прошлом и удалят из памяти все моменты, связанные с попаданием в будущее.
Самое страшное, ведь они правы! В любом другом случае я бы согласилась с Кларком, но не в моем! Отметая суровые доводы рассудка, я решилась бороться за мужа до конца! А пока мне надо не плакать в темноте, а на шаг обгонять противников!
Сейчас мне было непонятно одно, почему я так долго колебалась? Давно надо было все пояснить ему! Нет, я убегала от боли, поддавалась страхам, опасаясь его недоверия.
Хорошо, что Артур решился отправиться сюда… но как? Как?! Как он попал на станцию?
Абсолютно непонятно, переходники я точно забрала с собой. Арка временного перехода открывается и закрывается на десять секунд… Так что за мной он зайти не мог.
Чудеса какие-то! Так и помощь чудодейственного креста святого Антония поверишь!
Все-таки я так счастлива! В моей жизни появился смысл, не потерять Артура, которой меня нашел даже здесь, в будущем!..
Но сейчас надо думать о другом!
Что делают с бунтующими историками в случаях как у меня? Отправляют к докторам убирать зависимость от человека из прошлого!
Значит, первым делом я скачаю из главного книжника всю информацию, связанную с профессиональной деятельностью психатов! Их тесты и прочие уловки. Им меня не поймать! Так что, на выходе, после проверок, у докторов будут только голословные утверждения Кларка!
Это первое!
Затем выясню через Рому и девчонок все, что касается отправки историков в XIX век! И если обнаружу грозящую ему опасность, предупрежу Артура заранее!
Это второе!
Заодно перерою все, что известно в истории насчет личности и жизни Артура, графа Инсбрука! Это последнее, что я могу предпринять.
История имеет коэффициент или точку изменений, этакий запас на трансформирование событий. Как ватерлиния у кораблей, до нее можно что-то менять по мелочи, а после нельзя! Не знаю, что могу сделать, но все, что возможно сделать до точки полного изменения, я предприму!
И вообще… ситуация, когда противники правы, а с ними приходится воевать, на самом деле ужасна. Но, в любом случае, я не собираюсь отступать!
Закончив с сумбурными планами, поднялась.
Раздался шум, Рома видимо выставил Кларка из квартиры и взялся за панель, собираясь проводить меня. Коротко взглянув на усталого сотрудника, возвращающего стену на место, я вздохнула:
— Не стоило тебе лезть в это...
— Разумеется, стоило, — обиделся Рома. — Для чего же еще существуют друзья, если не помогать друг другу?
Я с подозрением на него взглянула.
Рома был десятью годами старше меня, намного выше и раза в два тяжелее, причем за счет мышц. Человек он был спокойный и методичный, обладающий завидным терпением, талантом техника, и белой кожей с румянцем во всю щеку как у славянских былинных богатырей. А еще это истинный «одинокий волк». Если он был вне проекта, то с сотрудниками разговаривал только по делу, а в свободное время пропадал у себя в квартире, куда никого из историков не приглашал.
И другом его назвать мог не каждый.
— Я не знала, что ты друг, — измученно улыбнулась я, сейчас на меня словно навались все случившиеся за этот долгий день события. — Думала, просто сотрудник.
Он кивнул и пошел к лестнице. Я побрела следом, расспрашивая:
— Поясни мне, как ты тут ориентируешься…
Рома пожал плечами:
— Это не пояснить. Пару раз включи указатель на браслете и погуляй здесь, сразу уразумеешь все тонкости передвижения.
Я послушно кивнула:
— А меня не засекут?
Рома, обернувшись, ехидно улыбнулся:
— Ну, если ты не будешь ломиться в чужую квартиру, то нет.
Ой, что-то темнит «мой друг», но я невозмутимо продолжала, игнорируя его нежелание говорить:
— А где ты учился, чтобы не попадать мимо нужной квартиры?
— На втором уровне гулял, — коротко ответил он и свернул в новый темный коридор.
Я, догоняя его, на бегу присвистнула:
— У военных? Да?
— Ну да, а для кого эти лестницы создавали? — Не дожидаясь меня, Рома зашагал по лестнице.
Ну, никак его упрямство не пробьешь, и я сказала напрямик:
— У… Ладно, но карту все равно скинь, ни за что не поверю, что ты изучал здесь все методом тыка!
Роман остановился перед панелью моей квартиры и, нахмурившись, с досадой сообщил:
— Вот стоит человеку переступить закон, так он в порядочность других уже не верит!
— Угу… ты прав, ни капли не верю! — Я часто-часто закивала головой, подтверждая его заявление.
Рома поморщился:
— Ладно, скину, но что бы кроме тебя — ни-ни!
— Слово леди Инсбрук! — усмехнулась я, влезая в свою спальню сквозь открытый Ромой проем. Он кивнул, закрыл панель и лестницами ушел к себе.
Я искупалась, еще раз изменила коды доступа и завалилась спать.
Утро началось с сюрпризов. Меня по сенсо вызывал Джо.
Натянув комбинезон, я вышла из квартиры, оставив «Искусственному интеллекту» приказ никого не впускать. Первое, что сделает Кларк, это поставит у меня всяческие уловители. Хотя «Ии*» отключить не проблема, я все-таки засеку их вторжение по тому, как в мое отсутствие функционировал мой управитель.
* «Ии» искусственный интеллект.
Директор на это раз встретил меня сидя на новенькой козетке, сделанной из натурального дерева. Интересно, это подделка или вывезено из прошлого?
За подобный «вывоз» его бы выгнали в момент. У Майки потому и начались проблемы с безопасностью, что возвращаясь назад, в будущее, она по забывчивости захватила, оставив на шее, дешевенькое и довольно грубое украшение с эмалью из Византийской империи XIV века. Она уверяла всех, что это произошло случайно, и если бы не действительно его небольшая стоимость, — хотя у нас она возросла необычайно, — простыми отчетами в различных департаментах она бы не отделалась.
По прибытию я задекларировала обручальный* перстень как личный подарок, и пока все молчали. Хотя мне иногда казалось, что сейчас начальник коснется этого вопроса, припомнив свою «доброту».
*Этот перстень он подарил первым, венчальный остался у Артура.
Я кивнула, здороваясь с директором и, получив разрешение сесть, устроилась в кресле напротив него, скромно сложив руки на коленях.
Директор Джо сухо и по-деловому начал разговор:
— Сегодня я принял решение отправить тебя в Неополитанию на задание.
Это поразительно! Может, чаще его надо «ронять»? Ведь как сразу помогло!
Я и не надеялась на это задание, но если быть честной… сейчас мне никуда не хотелось, а вдруг здесь вновь появится Артур? Что он будет делать? Кто его защитит?
Мое задание первоначально выпадало на период 1808—1814. Тогда особенно активно велись раскопки Помпеи, Стабии и Геркуланума при Мюрате, под патронажем его супруги Каролины Бонапарт — Великой герцогиней КлевеиБерга, а также королевыНеаполя.
Что именно мне предстояло там делать, не знала, так что сейчас, глубоко вздохнув, я сосредоточилась на предстоящей работе.
Но Джо меня удивил:
— Твоя задача в «Неаполитанском» задании изменилась, как и время. Теперь ты отправляешься не в Помпею, а в Геркуланум, в момент нахождения библиотеки свитков Вилла деи Папири, (так называемая Вилла с папирусами). Это конец 1740-х годов…
— Это не мой период. Я никогда не занималась XVIII веком.
— Твое задание заключается в том, чтобы не дать найденным свиткам пропасть в руках вандалов…
Я поджала губы и опустила голову, что-то тут не так! И вслух возмутилась:
— Почему? С чего вдруг такие радикальные изменения? Да, повторюсь, это не мой период! И что мне сказать команде, которая готовила мою отправку на пятьдесят лет позже?
Джо раздраженно отмахнулся:
— Команда уже знает. И где ты видела историков, работающих только в «своем» периоде? Это непозволительная роскошь. Кстати, я был уверен, что ты будешь в восторге, там столько интересных дел, столько открытий! — У Джо загорелись глаза, очень захотелось посоветовать ему, отправиться туда вместо меня.
— Я в восторге, — сухо сообщила я. — Меня только смутило два вопроса: во-первых, и об этом я уже сказала, это не «мое» время и, во-вторых, я не поняла, что конкретно мне надо будет делать? Не пускать в выкопанную библиотеку аборигенов? Биться за каждый свиток насмерть?— Я пожала плечами и ехидно добавила. — Если надо, я не против…
— Ну, твою любовь к дракам я знаю, — наконец нормально усмехнулся Джо.
В ответ я тоже улыбнулась. Люблю в мужчинах то, что они долго не дуются.
— Ты должна, соответственно, не афишируя свою деятельность, снять молекулярные отпечатки свитков… Всех. А здесь наши умники их все расшифруют.
— Всех свитков?! А сколько их? Как я поняла, там целая библиотека?
Джо кивнул:
— Их около тысячи восемьсот — это была богатейшая коллекция старинных рукописей, лежащих в корзинах и на полках кучами, так что стоило взять в руки тот или иной папирус, чтобы рассмотреть или прочитать, как он тут же превращался в пыль. Вот и дошло их до нас очень мало! Буквально несколько штук! Тогда папирусы пробовали спасти самыми разными способами, но все попытки были тщетны.
— Но ведь как-то их читали? — Я вспомнила о немецком историке Винкельмане и патере Пьяджи, который приспособил для чтения папирусов «машинку» из рамки, какой пользовались для завивки волос при изготовлении париков.
Джо заговорил. Внимательно слушая, я подняла на него глаза.
— После такой находки в Геркулануме, раскопки шли с размахом, как сейчас помню… ими занимался Карл Вебер, военный инженер из Швейцарии.
— А как же библиотека? — я знала, что получу всю информацию по делу, но было любопытно услышать это с пояснениями директора.
— Она на целых десять лет попала в руки вандалам, типа кавалера Алькубиерре… тебе, возможно, еще предстоит с ним столкнуться, он всем руководит от имени короля, а пока твое отправление запланировано через неделю, готовься!
— Чего?! Какую неделю? — Я с гневом оперлась о подлокотники и резко поднялась из кресла. — Я ничего не успею! Или ты предлагаешь мне тренироваться считывателем прямо на свитках Виллы папирусов?
— Ладно, готовься, сколько надо, но недолго! — милостиво позволил директор. Он видимо решил со мной не спорить, а что? Поговорит с кем надо и все равно выставит в Неаполь, когда ему будет удобно.
Скептически оглядев довольное лицо Джо, кивнула. Выходя из его кабинета, я размышляла о том, через кого на меня надавит Джо, и чуть не упустила важную мысль, молнией понесшуюся в голове:
«А кто надавил на Джо?»
Почему меня буквально выставляют со станции? Куда делись планы на отправку по другому заданию? Куда более подходящему моему спектру знаний? Там ведь тоже всем ходом шла подготовка? И, судя по всему, я в Геркулануме застряну надолго! Лет пять, как минимум…
Равнодушно махнув Джо на прощание, я еще раз оглядела прекрасную мебель его кабинета. Неужели рука руку моет? А что? Историки молча помогают безопасности закрыть месторождения, а те закрывают глаза на подпольную торговлю старинными вещами.
И мне место нашлось — кто-то убирает ненужных историков, фактически отправляя их в ссылку, пусть и отлично оплачиваемую, а взамен закрывая глаза на доставку антиквариата из прошлого!
Мерзко как! Стройный справедливый мир рушился на глазах!
За дверью директорского кабинета я помедлила, глубоко вздохнула, зачем-то одернула одежду, поправила прическу и пошла к Наташе. Сейчас мне надо точно выяснить кто «идет» в Лондон начала XIX века! А дальше по плану.
Глава четвертая
Артур
По словам слуг, матушка возлежала на диване в своем будуаре. Это большая светлая комната с белоснежными стенами, украшенными вставками из шелковой парчи цвета дамасской розы*. Матушка на самом деле очень уважала эти цветы, выписывая себе из Болгарии духи и масла с их ароматами. Так что этот цветок можно смело считать главным ароматом нашей фамилии. Садившееся солнце, проникая сквозь высокое оконное стекло, наполняло ее комнаты мягким золотистым сиянием. В камине весело плясали крошечные язычки пламени.
*розовые или бледно-красные оттенки.
Слуги вежливо пропустили меня в ее будуар, по моей просьбе не сообщая матушке о визите. Хотелось поговорить по душам у нее в покоях.
Когда я вошел, сжав губы в негодовании, маман возлежала на софе и читала письмо.
— Плохие новости? — сочувственно уточнил я, аккуратно прикрыв за собой двери.
— Артур?! — мама от удивления приподнялась и обернулась. — Ты же отправился в Гемпшир?
Я весело отмахнулся:
— О, я уже успел вернуться в Лондон и скоро вновь отбуду в гемпширское поместье.
И сел в кресло напротив матушки.
Взглянул на свое лицо, отразившееся в огромном зеркале над камином, перед которым стояли серебряные подсвечники, припомнил как в детстве, когда по вечерам слуги зажигали свечи, стоявшие в подсвечнике на камине, мне казалось, что в зеркале за ними появляется проход в сказочные миры…
— Что послужило причиной столько частых переездов? — нахмурилась матушка, откладывая на этажерку из красного дерева письмо на дешевой бумаге.
— Дела… а вообще-то, — я вздохнул, и улыбнулся, — вернулся сообщить, что в самое ближайшее время собираюсь выехать на континент. Но сообщить тебе что-то более определенное пока не могу в связи с домашними делами в поместье, которые мне еще требуется завершить перед поездкой.
Маман побледнела, размышляя об услышанном. Потом подняла на меня глаза и спросила:
— Ты знал, что Дрейк воротился из-за границы? Сейчас он гостит в Лондоне у матери, а завтра приедет с визитом ко мне.
— Меня он не интересует! — отрезал я, поморщившись. — Надеюсь, ты помнишь, что я отказал в дружеском рукопожатии кузену еще будучи школьником! И ты знаешь почему! Пусть Бога благодарит, что я не вызвал его на рассвете! Господь свидетель! Гаррет этого заслужил! — Припомнив схватку на пустыре, я с гневом сжал ладонями подлокотники кресла.
Мама молча кивала головой, соглашаясь, но все же озвучила мучивший ее вопрос:
— Что ты все же задумал, Артур? Я вижу, что тебя что-то гложет… — в ее глазах осталось много недосказанных вопросов, но я увильнул и от этого.
— Задумал? Найти свое счастье… — Матушкино воспитание не позволит ей допытываться, где я намереваюсь его искать.
— Тебя там кто-то ждет? — Она склонила голову набок, дожидаясь ответа.
Я кивнул.
— Ждет… Женщина... — пояснил я, чувствуя досаду на себя, что маман из-за меня поседела раньше времени. Вполне возможно мы видимся в последний раз, а я не могу ей признаться!
Повисла неловкая тишина: матушка ждала пояснений, мне же хотелось обо всем умолчать. Оглядывая комнату в поисках темы для разговора, я вновь обратил внимание на тот листок, что читала матушка перед моим приходом.
— Какие-то еще родственники собираются в гости пожаловать? — имел в виду кроме Дрейка, но матушка смущенно кивнула:
— Собираются. Да. Я как раз хотела обсудить с тобой это дело… Дети покойной кузины твоего отца, все девочки. Их отец, викарий небольшого сельского прихода в Йоркшире, умер, оставив пять дочек без наследства… И я…
— Понятно, им нужно приличное приданное и деньги на шпильки, — я равнодушно перебил маман. — Хорошо, все у них будет.
Еще раз оглядел «проход в сказочный мир» над камином, поражаясь, кто же мог только предположить, что я туда попаду?
Мама, на миг запнувшись, тихо уточнила:
— Нет, им пока нужны гувернантки и куклы… Но ты прав, как единственный мужчина в нашем роду, ты за них отвечаешь…
— Я понял. На днях напишу поверенному, что тебе нужны средства, а лучше вызову его к себе и лично сообщу свои распоряжения на этот счет.
Мама коротко кивнула, опустив глаза на однотонный французский ковер, теплого кремового оттенка.
— Я думала… Я опасалась, что ты не станешь…
— Неужели ты подозревала меня в скаредности? — я отпрянул от столь возмутительной мысли.
Маман, слегка нахмурившись, ответила:
— Нет, конечно, нет! Я опасалась, что ты не захочешь взять ответственность на себя. После подлого завещания твоего отца… Это ведь его родственницы…
— Еще лучше! — хмыкнул я. — Ты же знаешь, как мало это меня волновало, — я покачал головой. Видно мне не дано понять, куда движутся матушкины мысли.
— Я ошибалась, ты… никто не знает, какой ты замечательный человек! — матушка расплакалась, вытирая глаза батистовым платком.
Я усмехнулся, пытаясь ее утешить и, дотянувшись, погладил ее по ладони.
— Почему, кто-то точно знает… — вспомнил, как на меня смотрела Джил и повторил:
— Знает…
Если я отправлюсь к Джил, а так и будет, то матушка останется одна. Так что появление девочек придется как нельзя кстати — мама всегда мечтала иметь дочь.
Утешая плачущую маму, я сказал:
— Знаешь, на самом деле я рад, что сюда прибудут эти девочки. Ты сможешь возиться с ними сколько душе угодно, — и ласково улыбнулся.
Матушка поджала губы:
— Артур, ну что ты говоришь? Кто заменит матери ее ребенка? Как бы я не полюбила этих детей, твое место в моей душе никто не займет!
Я поднялся и обнял матушку.
Становлюсь сентиментальным… ну и хорошо. Главное, чтобы она знала, что ее место тоже никто не займет! Тут я вспомнил о Джил.
Взяв ее руку, я приложил шкатулку с исцелениями к маминой ладони и, отвечая на изумленный взгляд матушки, пояснил:
— Это новое патентованное средство от болезней… Выпей горошинку, тебе нужно здоровье племянниц воспитывать.
На коробочке высветилась цифра четыре. Сама жемчужина под крышкой была бледно-голубого цвета.
— Выпей.
Удивленно кивнув, видимо потому что я никогда подобным не увлекался, она потянулась за колокольчиком. Пока маман вызванивала служанку, чтобы попросить у нее стакан воды, я между делом сообщил:
— Если меня долго не будет, не волнуйся, пожалуйста. Со мной все будет хорошо…
Матушка со вздохом покачала головой.
— Ты не представляешь, как я корю себя, что тогда заставляла тебя жениться! Дался мне этот титул, никому он счастья не принес! И прекрасная девушка так нелепо погибла…
Я кивнул и радостно улыбнулся, удивив матушку.
— А я рад, что послушал тебя… и даже рад, что отец оставил ТО САМОЕ завещание. Хотя когда ты настаивала на исполнении его условий, мне казалось, что ты меня предаешь.
— Что ты, Артур! Я же наоборот мечтала, что ты вырвешься из тисков условий по завещанию, и все унижения останутся в прошлом! А еще, мне было жаль, что ты с таким трудом возродил разоренные поместья, а они попадут к Гаррету.
— Да, отец отличался замечательной способностью распоряжаться чужими деньгами, — проговорил деланно невозмутимым голосом я. — Но это все уже не важно.
Немного поболтав, затем распрощавшись, я покинул дом матушки с печалью в душе. Ну почему все складывается так сложно…
Добравшись домой, я удивился, застав дворецкого Джона как всегда в ливрее у двери:
— Я же сказал, что вы с Лили едете со мной. Или передумали?
— Все готово к путешествию, милорд. — Джон поклонился.
Дьявол, и это тот человек, что учил меня скакать на лошади, ловить рыбу и всячески скрашивал мое детство!
После встречи с Джил у меня словно открылись глаза, и я заново взглянул на привычные вещи. Теперь мне совершенно не нравилось быть господином по отношению к Джону и Лили.
— Тогда оденьтесь как мои гости, а не как слуги… Я хочу, чтобы вы не просто сопровождали меня, а отвлеклись и отдохнули!
Пока я скакал на Красавце вслед за каретой, мои помыслы менялись, словно направление ветра на морском побережье. В голове все пережитое постепенно становилось на свои места.
Судя по тону Кларка, они в будущем еще те высокомерные снобы. Сколько между нами веков, а ничего не изменилось — всегда найдут того, над кем можно почувствовать себя выше. Промелькнуло сравнение: те в будущем чувствуют себя здесь, словно «цивилизованные» британцы в Африке и, по их мнению, недоразвитые аборигены — мы, жители прошлого.
Сначала от этой мысли стало до боли досадно. Ведь меня использовали в непонятно чьих интересах, но тут же вспомнил, что Джил, молоденькая чистая девочка, и с ней поступили куда хуже, цинично выставив как приманку. Напрасно на нее злился… в подобной ситуации, я тоже скрывал все до конца.
Когда мы в ночи добрались до Гемпширского поместья, я чувствовал себя ужасно усталым. После целого дня скачки все тело ныло от тупой боли.
От ужина торопливо отказался.
Горячая вода смыла дорожную грязь, и мне внезапно захотелось есть. Но время было уже позднее, и я не собирался снова беспокоить слуг, которые и так поднялись среди ночи, чтобы встретить хозяина и его гостей.
Уснуть не получалось, слишком устал.
Я положил голову на подушку, а после ворочался, поднимался, чтобы посидеть перед камином, снова ложился и вновь ворочался. Опять вставал, смотрел в залитое лунным светом окно. И наконец, махнув рукой на тщетные попытки соблюсти режим, сел у окна начал ждать рассвет. Но терпения не хватило, и я решил, что пойду вниз, заодно найду себе что-нибудь съестное.
Подхватив с камина зажженную свечку, вышел из спальни. Тихо двигаясь по лестнице вниз, услышал шум. Неужели это те самые... за мной? Слегка запыхавшись, я бегом поднялся наверх и, подхватив с подставки тяжелый мраморный бюст Гомера, остановился в дверях отцовской библиотеки.
Никого.
Я приподнял свечу и вдоль полок с книгами обошел зал… Никого. Давно пора любимое место жены называть «ее библиотекой».
Медленно приблизился к старинному столу, обитому толстой кожей. Джил любила за ним рисовать, утверждая, что чувствует себя здесь причастной к всемогущему Времени.
На столе лежал серебряный поднос для писем, а поверх нескольких соседских визиток появилось письмо. Я взял его в руки.
Запах бумаги… этот запах на миг затуманил мой разум.
Кто бы ни числился адресатом, я точно знал от кого весть!
Джил
Я принесла из кафешки два набора с кофе и сладостями. Их конечно можно было заказать через сенсо, прямо из кабинета Наташи, но мне хотелось показать, что есть достойный повод перекусить, поболтать и повидаться. Майка была на задании, так что мы с Натой остались вдвоем.
— Ты словно читаешь мои мысли, — подмигнула Наташа, усаживаясь на пластиковый диван и включая установку, выдвигающую столик для трапезы. — Сегодня все меня ищут. Никак не найду время позавтракать, но с твоим появлением у меня появилась веская причина отложить все!
— И у меня! — Я улыбнулась, окинув Наташин кабинет быстрым взглядом.
Ничего не поменялось: на уровне глаз в теневых экранах с коротким интервалом менялись новости с Земли и колоний; вдоль стен стояли яркие разноцветные диваны и прочие сиденья, компенсируя человеческую тоску по Земле с ее зеленью и цветами; в углу, как у всех, стоял стационарный сенсо.
Я мгновенно вернула взгляд подруге и с легкой обидой сообщила:
— Представь, мне совершенно поменяли задание! — И тут же, вкратце поясняя суть изменений, я подвинула Наташе последнее пирожное.
— Эх, в Лондон хочу! Как в первом задании, чтобы жить среди высшей аристократии, а то сейчас неизвестно сколько пробуду дочкой часовщика из Неаполя!
— Ага… хитренькая какая! — Наташа откусила кусочек, оставив на верхней губе усы из крема. — Такие задания, какое было у тебя в Лондоне, вообще редкость, больше всего в девятнадцатый век историков посылают слугами или военными.
— А что, туда кого-то отправили? — невинно спросила я. Сердце заколотилось…
Наташа кивнула, а я продолжала:
— Завидую! Эпоха на самом деле меня покорила! Жаль, что мне пришлось возвращаться так быстро, столько всего осталось недоделанным… — искренне посетовала я.
— Угу, ты только оттуда, а как я завидую! Я вообще нигде не была! Сейчас как раз список отбывших диктовала для директорского отчета, а то сгинут в прошлом и потом ищи. Хорошо, что только двух бойцов отправили.
— К Наполеону или Кутузову? — вновь «забросила удочку» я.
— Да нет… пункт отправки обозначен позже… сентябрь 1820… Хотя зачем не знаю, безопасность историкам не отчитывается. — Наташа недовольно отмахнулась, и наконец с довольным видом облизнула сладкие усы.
Эта отправка, именно то, что меня интересовало, но заставив себя успокоиться, я грустно произнесла:
— Жалко их, тогда солдат по дорогам бродило не меряно… как правило, голодные, грязные, никому ненужные. В ноябре 1819 приняли закон «Шести актов суровых репрессий». Так вот, второй акт запрещал ношение оружия; магистраты были уполномочены конфисковывать оружие, арестовывать любого владельца оружия, входить в частные дома в любое время суток для поисков оружия.
— Ужас, как строго! Вот так врываться в дом? Какая наглость! — несмотря на гневный тон, Наташа грустно вздохнула, оглядывая пустую тарелку.
Я, кивнув, грустно уточнила:
— Это началось давно, еще в начале 1817г. правительство приостановило действие Закона о неприкосновенности личности (Habeas Corpus Act)… Именно из-за бывших солдат и рабочих недовольных хлебными законами тогда и начались манифестации и восстания недовольных. Ну и правительство, как водится в таких ситуациях, чересчур надавило…
Ната покачала головой, осуждая жестокость нравов того времени. А я словно между делом спросила:
— Наши из безопасности знают, что оружие с собой брать нельзя, особенно, если их посылают в северную или центральную Англию?
Наташа, кончиками пальцев смяв салфетку, отмахнулась:
— О, тут все нормально, их послали в Гемпшир, на самый Юг. И с собой дали только сети… Сама знаешь, никакой современной техники! Только механически измененное. Вот только кого они там сетями ловить собрались, я так и не поняла.
Зато я поняла. Ага, ничего они не взяли… не считая прибора для уничтожения памяти!
Но заставив себя улыбнуться, бодро произнесла:
— Тогда хорошо, что вы им подсказали.
Наташа с явной неохотой отодвинула от себя опустевшую кружку с кофе, равнодушно отмахнувшись от моей похвалы:
— Это не мы… Там Кларк Компайн, лично уточнял, что им взять можно, что нельзя.
— Он молодец. Ты бы видела его в деле! Профи — этим все сказано, — я ни на миг не слукавила, он действительно профи.
Жаль, что теперь он против меня, а я совсем не профи… Я тяжело вздохнула и грустно оглядела пустой столик.
— Ну, все, пошла изучать обязанности служанок восемнадцатого века. И как они в быту без искусственного интеллекта обходились? — в шутку усмехнулась я. — Просто ума не приложу!
Лениво потянувшись, и помахав на прощание рукой, я медленно вышла из Наташиного кабинета, но едва за мной закрылась дверь, бегом понеслась по коридору к Роме, который только освободился и спешил к себе из сектора техников.
— О, как я удачно тебя поймала… — сообщила я, с усилием выдохнув, коридор здесь длинный больше километра, так что мне хватило длины, чтобы запыхаться. Все же жизнь в Лондоне на всем готовом меня ужасно изнежила.
Кажется, Рома был не очень рад нашей встрече.
— Джил…ты… А я только собрался с удовольствием заняться «Войной с колониями», мне новую часть игры достали, а ты… — Он печально на меня посмотрел и, тяжело вздыхая, пригласил к себе.
Я, виновато улыбнувшись, прошмыгнула в его комнату.
— Ром… у меня ни одного переходника! И настраивать я их не умею. Хотела тебя попросить показать мне как это делается, это ведь информация не для всех.
— Опять на что-то противозаконное толкаешь? — Пропустив меня вперед, вздохнул он, закрывая за собой двери.
— Угу… обучишь?
— Нет… Кину на сенсо допотопный учебник. Захочешь, сама научишься.
— Отлично, и карту не забудь скинуть! Не по общему сенсо, конечно, но я помню. Ты мне обещал.
— И зачем я только полез помогать такой нахальной и требовательной девице?
— «As well be hanged for a sheep as for a lamb» *… — нахально процитировала поговорку я.
*«Если суждено быть повешенным за овцу, то почему бы не украсть заодно и ягненка» английская пословица, аналог «Семь бед — один ответ».
Рома усмехнулся, и тут же у входа скинул книгу и карту уже непосредственно на мой наручный сенсо.
Я решила наглеть, так по полной программе:
— А еще дай пару переходников, чтобы потренироваться?
— Ох, чувствую, натворишь ты дел… — вздохнул он, высыпав мне на ладонь горсть переходников.
— За кого ты меня принимаешь? — пакуя драгоценную добычу в карман, просто для проформы возмутилась я, так как меня этот вопрос волновал очень мало.
Рома насупился:
— За глупую девчонку! Не вздумай к Артуру на помощь лезть, он сам разберется, не маленький и не ребенок…
— Не переживай, не вздумаю, и даже полагаю, что для парней Кларка он окажется не по зубам, слишком они недооценивают сноровку и силы мужчин прошлого…
В ответ Рома гадко улыбнулся, и чтобы не выслушивать очередную пошлость насчет моих познаний в мужчинах прошлого, я быстро поблагодарила его и умчалась к себе.
На сенсо уже лежали высланные директором материалы по делу Геркуланума. Значит, если я надолго исчезну у себя, изучая настройки временного прыжка, никто не удивится.
Вот и замечательно!
Глава пятая
Женщина не должна говорить мужчине, что любит его. Об этом пусть говорят ее сияющие, счастливые глаза. Они красноречивее всяких слов.
Эрих Мария Ремарк
Артур
Я лихорадочно распаковал таинственное послание на бледно-голубой бумаге, нож для писем дрожал в моей руке… Раскрыв, вчитался голодным взглядом.
Это было приглашение на общественный бал:
«Мистер М. С. Флетчер объявляет титулованным и нетитулованным дворянам, что по адресу Портсмут-зал для балов на Хай-стрит в Олд-Порсмут, с началом нынешнего малого сезона, с четырнадцатого октября, каждый вторник и четверг будет проводиться бал. Начало танцев в одиннадцать часов вечера. Стоимость билета две кроны*»
Внизу была приписка мелким женским почерком:
С нетерпением ждем Вас на первый бал малого сезона. С уважением, ваша Д.И.
Я разволновался. Если бы что-то произошло, Джил не стала бы откладывать встречу на две с лишним недели. Но что же все-таки случилось? Почему она не прошлась по дому хотя бы до моей спальни? Хотя все правильно, сколько было бы криков, если бы слуги узрели «утопшую» хозяйку!
*С 1818 одна крона содержала 26,155 г чистого серебра, если две кроны одной монетой в золоте, то они равны 11 шиллингам — недельной стоимости мяса на семью из пяти человек и трех слуг.
Дом постепенно просыпался — то тут, то там слышались шаги, прислуга, разжигая огонь в главном камине, скребла совком по углям. Кто-то на лестнице поскрипывал ведром заполненным дровами. Запахло дымом…
В библиотеку тихо вошла Джейн, внучка старого Хипса, видно собираясь вытереть пыль и прибраться, но заметив меня за столом, извинилась и убежала.
Тут я вспомнил, что еще недавно очень хотел есть. Зашел к себе, умылся, надел сюртук и направился в голубую столовую.
Мисс Кринби чопорно стояла возле длинного стола накрытого белой скатертью. В ее руках был небольшой поднос, на котором ровной линией лежали свернутые салфетки, вложенные в серебряные кольца из комплекта фамильного столового серебра, с изящно выполненной гравировкой в виде цветов и листьев аканта. Она еще не закончила подготовку к завтраку и сейчас грозно указывала служанкам на мелкие просчеты. Мисс Кринби очень ценила традиции, за что ее уважал мой отец, великий поклонник условностей.
Сегодня моя церемонная экономка выглядела как-то необычно — бледное лицо в тон выбеленному чепчику, под глазами темные круги, дрожащие руки…
Что-то случилось?
Я кивнул прислуге накрывать и сел за стол. Тут в столовую по моему приглашению спустились Лили с Джоном. Лицо мисс Кринби на миг искривилось, этого гневного взгляда, в котором отражалось все разочарование, мне хватило, чтобы понять, что моя гемпширская экономка против присутствия слуг за господским столом.
Ну вот, а я только замыслил расспросить ее, желая помочь. Я жестом показал на стулья возле себя и громко сказал, обращаясь к Лили и Джону:
— Все же я настаиваю на том, чтобы вы, как члены семьи, обедали со мной! — В душе поселилось беспокойное, свербящее чувство досады и вины. Все же я желал, чтобы они здесь отдохнули, а не волновались из-за ничем не оправданного снобизма мисс Кринби.
Джон молча присел справа от меня, он вообще вел себя весьма разумно и сдержанно. Лили покачала головой и тихо устроилась рядом с ним.
По моему знаку подали завтрак. Как всегда по большей части мясной, в этом я был непреклонен. Мисс Кринби то и дело гневно поглядывала на Лили так, словно собиралась хорошенько отчитать упрямую служанку с кухни, но пока все шло спокойно.
Джон и Лили, вспоминая мои шалости и забавные случаи в детстве, когда мы еще жили в деревне с матушкой, скрасили мой одинокий завтрак, превратив его в теплую семейную трапезу. Улыбаясь, я слушал их с тяжелым сердцем — мне все еще предстояло сообщить им об отъезде на «континент».
Нет, я отложу это грустное сообщение напоследок.
Подали чай. Мисс Кинби с отвращением наблюдала, как Лили наливает себе чай в драгоценную веджвудскую* чашку, выполненную под китайский фарфор. Затем она перевела гневный взгляд на Джона, который в бесценном китайском чае ложкой из серебряного французского набора для чаепития в версальском стиле равнодушно размешивал обыкновенные гемпширские сливки.
*Веджвуд – английская фирма по изготовлению посуды конец XVIII - XIX век, знаменитая торговая марка. Поставщик королевского двора.
Пока экономка не затрагивала моих гостей, я не счел нужным вмешиваться, так что по окончанию завтрака встал и, как положено хозяину, сказал:
— Я сам провожу вас, — поклонился я и повел Лили и Джона к выходу, где их уже ожидал открытый экипаж. Еще за завтраком я уговорил их прогуляться по деревенским магазинчикам, а после с гостинцами навестить родню.
Затем направился к себе в кабинет. Несмотря на предшествующую этому утру бессонную ночь, мне надо было выполнить намеченное. Начав с письма своему поверенному, я увлекся и забыл обо всем, разбираясь с накопившимися делами...
Я сидел в кресле из орехового дерева с желтой бархатной обивкой за своим столом и изучал подготовленную управляющим подборку отчетов, когда услышал, что мой новый дворецкий Мюинг, буквально на той неделе сменивший престарелого Хипса, пытается остановить настойчивого гостя. Который уже быстро пересек холл и шагнул на лестницу, невзирая на возмущенный возглас слуги:
— Если у вас деликатное дело, буду весьма счастлив, передать ваше послание лорду Инсбруку!
— Нет, в моем визите нет ничего подобного, я здесь по семейным делам… — уверено отозвался тот.
Видно это показалось Мюингу серьезным объяснением, так что он пропустил гостя и через секунду тот уже появился на пороге моего кабинета.
Изысканный покрой дорогого темно-синего сюртука подчеркивал ширину плеч, да, кузен никогда не экономил на туалете.
— А, родственничек! — удивленно, но без радушия в голосе воскликнул я, дивясь наглости Гаррета. — Давненько ты сюда не жаловал! Что-то в Египте натворил? Что, уже и от мумий в Англии скрываешься? — все так же нелюбезно предположил я, пока мистер Дрейк шел от двери к моему письменному столу.
Однако смутить незваного гостя было нелегко. Приблизившись, он коротко кивнул и, игнорируя мой сарказм, кротко произнес:
— Я сердечно соболезную тебе, брат! Гибель Джулианы стала для меня настоящим шоком! Я даже в страшном сне представить такое не мог!
— Думаю, ты доволен, наследничек? — Я стиснул зубы, глаза налились кровью — мне вновь захотелось его задушить.
Гаррет нервно покачал головой:
— Я… я очень скорблю. Ты не знаешь, но она дважды спасла мне жизнь! — В волнении он застыл перед письменным столом, защищавшим его от меня.
Я не собирался продлевать визит кузена, потому садиться не предлагал, но после его слов, в немом удивлении склонил голову, так как подобного услышать от него никак не ожидал!
Видя мое недоверие, Дрейк продолжал:
— Это длинная история… Я расскажу тебе самое главное. Когда Клей решил, что я ему больше не нужен, он приказал заковать, избить и бросить меня в глухой подвал. Я уже умирал, когда туда же кинули Джулиану. Твоя супруга, избитая и слабая как котенок, в полной темноте вправила мой вывих, потом вытащила меня из горящего подвала и, привязав к коню, отослала из поместья, тем самым спасла от рук головорезов Клея…
Кузен всегда любил драматизм и театральщину, но на этот раз я не сомневался, что все именно так и было.
— Мой доктор позже сообщил, что «неизвестный сельский доктор», излечивший вывих, спас мне ногу и жизнь, грамотно обработав раны…
Злость постепенно утихла, этому способствовало, что Дрейк, на удивление, говорил это совершенно искренне.
— Да, она необычная… — вздохнул я, тут же сурово поджав губы. Еще не хватало сочувствовать Дрейку.
Он печально покачал головой:
— Я тебе так завидовал, и дело не в ее наследстве. Джулиана была настолько предана тебе, что в ее голову даже не пришло, что она сможет жить спокойно, стоит ей оставить тебя.
Если бы… Я тяжело вздохнул, но в чем-то он был прав. Так что довольно резко спросил:
— Я так и не понял, что привело тебя сюда? Решил осмотреть, что достанется тебе по завещанию?
Дрейк снисходительно усмехнулся:
— О чем ты? Какое завещание?
— То самое завещание, где мой отец самым нелепым образом поместье и все наследство в случае моей гибели завещал тебе? — сложив руки на груди, ледяным тоном осведомился я.
Гаррет пожал плечами и равнодушно добавил:
— Ну, а что ты хотел?.. Ты против его воли отправился на войну и единственным родственником мужского пола остался я.
— Смешно. А ты от всей души старался заменить ему сына…
— Нет. Но тогда все выглядело логично! Писем от тебя не получали, наследников у тебя не осталось, да и у твоего отца в роду одни девицы малолетние, а мы с ним всегда ладили куда лучше, чем ты с нами!
— Два сапога пара!
Дрейк спорить не стал, но гадко улыбнулся, как только он один умел, и довольно нагло сказал:
— Ты до сих пор его ко мне как мальчишка ревнуешь!
— Нет, я до сих пор гневаюсь! Я вернулся с войны, и тут меня извещают, что мое наследство должно отойти к тебе, если к тридцати одному году у меня не будет наследников!
— Условия ставил он…
— А ты радовался…
— Конечно. По пальцам одной руки можно перечислить титулы в Англии, которые можно передать по завещанию! — и гнусавым голосом герцога Кентского добавил, передразнивая: «Является ли завещание отца высшим законом? Требует ли высший закон наличия двух свидетелей?»
— Да, и два свидетеля не заставили себя ждать… — с сарказмом добавил я.
Кузен дерзко улыбнулся и равнодушно кивнул.
Я строго на него взглянул. А зачем, собственно, титул, если я собрался к Джил? Однако мне уже не стоило слишком долго размышлять над этим.
— Знаешь… условие его завещания не выполнено, так что титул через год ты все-таки получишь.
Странно, но сейчас меня это вообще не волновало.
— Ты еще успеешь жениться и обзавестись наследником, — отмахнулся кузен. Последняя фраза была произнесена с гадливым смешком. Он бросил на меня выразительный взгляд, говоривший о том, что он обо всем догадался.
Я усмехнулся, если бы!
— Не успею… У меня еще к тебе одно предложение. Я хотел продать свой конный завод герцогу Ремингтону, но передумал. Я знаю, ты любишь лошадей. И хотя тебе абсолютно не верю, но думаю, что матушку и тетушку не станешь обманывать даже ты…
— Я осчастливлен столь высоким доверием, оказанным мне… — скривился кузен, отведя взгляд к стоящим на камине часам. Я проследил за его взглядом, и тут же добавил:
— Так вот… мой завод поделим пополам, за твою половину ты возьмешь все управление на себя. Те суммы, которые принадлежат мне, ты будешь адресовать моей матушке.
— И что же тетушка будет с ними делать? — и тут же усмехнувшись, добавил. — Или пока меня не было, она увлеклась покером?
— У нее сейчас пять воспитанниц, которых надо обучить вырастить и дать всем приличное приданное.
Гаррет медленно и с удивлением кивнул, будто обдумывал услышанное, потом спросил:
— Ни один здравомыслящий человек не станет наделять конным заводом того, кто пытался его убить… Что это ты задумал?
Он ожидал, что я вспыхну и дам ему под глаз, но Гаррет ошибся, сейчас возня с ним меня абсолютно не интересовала, так что я спокойно оглядел его и невозмутимо ответил:
— Я отбываю в Европу, так что тебе придется взять все в свои руки.
— Ты разорен? — предположил кузен. — Если желаешь, я могу одолжить тебе нужную сумму. Я бы дал тебе в подарок, но ты не возьмешь…
Честно, такого предложения я от него не ожидал, не иначе те злоключения с Джулианой поспособствовали росту его порядочности?
— Нет, Гемпширские имения процветают, как и Ланкаширские маслобойни и шерстяная мануфактура в Йоркшире… на самом деле я просто уезжаю и не знаю, когда вернусь.
Я, наконец, смилостивился и кивнул кузену на диванчик с кожаной обивкой возле моего стола, Дрейк в ответ задумчиво пожал плечами, однако сел, устремив невидящий взгляд в пустое пространство перед ним.
Мы с минуту помолчали… Я со вздохом продолжил:
— Жду поверенного к себе со дня на день… Когда он появится, мы все оформим законно, чтобы ты не сомневался…
— Я еще не озвучил свое решение, — сухо заметил Гаррет и вновь одарил меня недоверчивым взглядом, выискивая каверзу в моем предложении.
Не знаю, что повлияло, но в какой-то момент я увидел брата в другом свете. Он вдруг напомнил мне дикого пса, дворнягу, опасающуюся удара камнем. Недоверие на его лице сменилось удрученным видом, сейчас он вызывал у меня только сочувствие.
Грядущее изменение моей жизни давало мне возможность быть с ним не в меру великодушным, и я предложил:
— Как твоя страсть к охоте? Сложно было с этим в Египте? Небось, с лисиной травлей по английским полям ничего не сравнится?
— Так она здесь все еще в моде? — с великосветской ленцой поинтересовался Дрейк, быстро подстроившись под новую тему для разговора.
— О, по-моему год от года становится только популярней. До первого ноября ездят на охоту incognito, а с первого ноября в «красном кафтане», так что если ты здесь задержишься, то попадешь на нее. Я как раз планировал отправиться через неделю.
Дрейк миг помолчал, потом, не скрывая удивления, заметил:
— Я наивно полагал, что твои нервы все еще расстроены смертью супруги.
Подавив желание подняться и вышвырнуть его отсюда, чуть склонив голову, я сухо произнес:
— Думаю, ты прав. Мои нервы действительно расстроены недавними событиями, не говоря уже о твоем грубом вторжении. Я бы хотел вернуться к своим занятиям, если не возражаешь.
— Но… — Дрейк запнулся, заметив раздражение в моем лице, тут же напустил на себя светское равнодушие.
Я все же поднялся, положив конец разговору.
— Благодарю за визит. Всего доброго.
Стиснув челюсти, Дрейк поклонился и собрался уходить.
Но и тут все испортила моя сентиментальность. Как мне кажется, что подобное размягчение нрава — побочная сторона моего брака. Так как первое, что пришло в голову: Джил бы не одобрила глупую ссору. Пришлось исправляться:
— Где ты остановился? — ожидая ответа кузена, я размышлял об отношении моей супруги к братским отношениям.
Да, она желала, чтобы мы хотя бы попытались не убить друг друга. Милосердно простить подлеца? Хотя ко многому она относится довольно строго — сначала что-либо сломает, а после вряд ли пожалеет, но конкретно в вопросе братской дружбы она была непоколебима.
Кузен, внимательно наблюдая за мной, наконец, ответил:
— Пока нигде… Я только что прибыл сюда, верхом.
Я кивнул.
— Оставайся у меня, выспись… Мой камердинер будет к твоим услугам.
Гаррет резко втянул воздух, словно мое предложение что-то в нем глубоко задело.
Я взял колокольчик с подноса и вызвал экономку. В дверь тотчас вошла миссис Кринби, со строгим выражения на лице, в скромном платье из серой саржи и белом крахмальном чепце и фартуке.
— Подготовьте для гостя лиловую комнату и обеспечьте всем необходимым…
Когда «образец общественных условностей», кивнув, вышла, я предложил кузену:
— Давай я провожу тебя… мне как раз надо найти мистера Моуди и обсудить с ним пару вопросов по имению.
Входя в лиловую комнату для гостей, Гаррет внезапно рассердился, остановился на пороге, повернулся ко мне и сквозь зубы сказал:
— Ты был бы последним глупцом, если бы простил меня!
— Я и не простил… Просто из двух зол выбираю меньшее…
Я поклонился и вышел.
Джил
Глотнув пилюлю для укрепления, вместо еды и прочих так не вовремя отвлекающих телесных нужд, позабыв обо всем на свете, я сутки изучала учебник Ромы, постигая азы программирования переходников.
Передвижение по ленте времени и в пространстве открыли не так давно, чуть больше полвека назад. До сих пор на этом поприще многое делалось с опаской, так как никто точно не знал, какое действие может пагубно отразиться на истории человечества. По это же причине подобное передвижение было разрешено только паре научных институтов, одному биологическому центру на соседней станции, ну и конечно военным.
Современных учебников на эту тему, с мгновенной установкой на подкорку головного мозга, в широком доступе не было, эта информация считалась государственно-важной, а такие учебники, как дал мне Рома, невозможной редкостью. Когда его писали, ученый мир не до конца осознавал, к чему могут привести подобные знания, если оставить их в свободном доступе.
Да и Земле тогда нужны были специалисты в этой области, потому на начальном этапе писались книги, а основы временного перехода, как последние достижение физиков, преподавались студентам повсеместно. Это долго не продлилось, для того, чтобы пересмотреть отношение к свободным знаниям в этой сфере, хватило «усилий» одного талантливого математика, который своим грубым вмешательством вызвал в прошлом настоящую войну.
Подробностей я не знала, но поговаривали, что исправлять его вмешательство пришлось не только историкам, но и военным. Хорошо, что смогли заметить вовремя, а то так бы и жили, считая, что та война состоялась и привела к расколу материков и изменению климата…
Я привыкла теорию постигать мгновенно, так что над учебником мне пришлось в буквальном смысле попотеть. Как настроить переходник поняла сразу, но решила разобраться в тонкостях работы до конца. Хоть практика давалась мне легко, все же пару раз пришлось помучить вопросами Рому.
Первое время переходники никак не хотели меня слушаться. Два из них испортила я, один оказался бракованным, но это узнала уже от Ромы, который нервно тыкая в нужные точки схемы, гневным шепотом проклинал минуту, в которую решился мне помочь…
Через два дня учебы я была вымотанная, дико голодная, но безумно довольная. Как показал инструмент настройки, оставленный Ромой, мои переходники вели в точно заданную точку, так что в случае сложной ситуации я могла заменить техника по этой специализации. Конечно, до опытного специалиста мне далеко и, пока хорошо разбиралась только в теории, но временные переходы мне стали все-таки уже подвластны.
Однако закончив с обучением, я вновь окунулась в свои проблемы и, шагая по квартире из угла в угол, уже несколько часов не находила себе места. Взгляд впустую блуждал по искусственным стенам спальни, меня же волновало только одно, что же там творится в XIX веке? Удалось ли Артуру отбиться от посланников Кларка? Или он уже ничего не помнит?
Эта мысль обожгла грудь, от боли аж дыхание перехватило.
Скинула комбинезон и пошла в душ… Термокабина закрылась за мной с тихим шипением. Не время страдать, надо взять себя руки. Что я могу сделать, чтобы узнать, что с ним?
Жаль, что на станции вода в рассеянном виде, в Лондоне XIX века я полюбила ванны с живой натуральной водой.
Молекулы, бившие по коже под давлением, заодно совершали легкий массаж. Если принимать душ с закрытыми глазами, казалось, что гуляю по пляжу вдоль океанского берега. Жаль, пахло здесь скорее озоном после грозы, чем морской водой. Хотя можно было заказать для себя на это время реалистичный эффект пребывания, где угодно, хоть на Северном полюсе…
Я голосом остановила подачу воды. Включилась сушка, руки и ноги автоматически очистили от ороговевших частиц. Волосы завились по моему желанию в упругие колечки... Руки в порядок я приводить не стала, хотя нервничая, обломала все ногти.
Ожидая, пока медленно скользящая в нишу дверь выпустит меня наружу, я с горечью думала о том, что столько всего выдумано человеческим гением за это время, а проблемы остались те же самые… Одиночество, поиски счастья, желанию любви. И, если даже повезло это все найти, как вовремя оценить и удержать?
Я вышла из кабины, словно заново родившаяся Афродита из пены.
В голове вертелся вопрос: «Как я могу выяснить, что с мужем?».
Ответ был один: только самолично явиться в дом Артура или найти другую возможность поговорить. Осталось только узнать, где он будет в тот момент. Но это невозможно. Он может выехать на прогулку, спать в соседней комнате, и мне без помощи хрононаладчиков не удастся это выяснить и появиться в нужный момент.
Идти искать его на свой страх и риск? Но для всех я утонула. Да и Кларк, я уверена, точно поставил на контроль мое присутствие на станции и, конечно, все личные прыжки историков. Единственное, что он не станет проверять — официальные отправления тех, что идут через Наташу, а это значит… значит… что ей пора исполнить свою мечту и наконец попасть в прошлое!
Да, назад в Англию XIX века. В голове созрел план, я мгновенно высушила волосы, натянула свежий костюм и направилась к подруге.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
