Я основал государство в другом мире. Том 1

Глава 1. Другой мир.

Темнота. Глухой удар. Резкая боль в спине — незнакомец очнулся, уткнувшись лицом в сырую землю. Он резко сел, хватая ртом воздух. В голове гудело, перед глазами плыло.

«Где я?.. Что произошло?»

Последнее, что он помнил: дорога домой, фары встречной машины, скрежет металла… А теперь — незнакомое небо с тремя лунами: бледно‑жёлтой, алой и крошечной серебристой.

Он провёл рукой по лицу, ощупал себя — цел. На нём всё та же армейская куртка, ботинки, на запястье — часы, которые мать подарила перед призывом.

— Чёрт… — прошептал он. — Это не больница.

Перед глазами вспыхнули символы, складываясь в интерфейс — будто сами собой:

> «Система лорда» активирована.

> Главное задание: Основать великое государство.

> Этап 1: Заложить основы поселения

> Построить 5 жилых домов.

> Найти и привлечь 20 жителей, которые признают вас своим главой.

> Награда за выполнение:

> +1 уровень поселения;

> ??? (денежное вознаграждение);

> ??? (доступ к новому функционалу).

> Прогресс: 0/5 домов, 0/20 жителей.

> Доступные навыки: Взор правителя, Присвоение территории (1 использование), Доставка из другого мира.

— Что за… — он потряс головой. — Галлюцинации? Сотрясение?

Он поднялся, огляделся. Вдалеке виднелись крыши деревянных домов — небольшая человеческая деревня, окружённая частоколом. Лес вокруг казался мрачным и настороженным. Где‑то вдали донёсся протяжный, пугающий вой. Незнакомец невольно вздрогнул, не понимая, кому он принадлежит.

Рюкзак — тот самый, с которым он ехал домой с армии, — лежал рядом. Он распахнул его: фляга, сухпаёк, блокнот и ручка. Ничего необычного.

— Значит, это не сон, — пробормотал он.

Он направился к деревне. У ворот стояли двое стражников — крепкие мужчины в кожаных доспехах с копьями в руках. Они настороженно посмотрели на незнакомца, но без открытой враждебности.

Незнакомец подошёл ближе и остановился в нескольких шагах. Он помолчал, пытаясь вспомнить своё имя, но в голове было пусто.

— Добрый день, — произнёс он. — Я ищу место, где можно обосноваться. Готов работать и приносить пользу.

Старший стражник — седовласый мужчина с шрамом над бровью — окинул его внимательным взглядом, задержавшись на куртке:

— Одежда у тебя странная, — заметил он. — Не крестьянская, не ремесленная… Да и выглядишь ты… не как простой бродяга. Кто ты?

Незнакомец замер. Имя. Ему нужно имя. В голове всплыли обрывки воспоминаний, но ничего конкретного. Он глубоко вдохнул и произнёс первое, что пришло на ум:

— Меня зовут Леон, — голос прозвучал твёрдо, будто он говорил это уже сотни раз. — Я не аристократ, но готов трудиться наравне со всеми. Умею работать руками, быстро учусь. Что нужно сделать?

Второй стражник, помоложе, прищурился:

— Похож на аристократа, который в опалу попал. Видишь, как держится? Осанка прямая, взгляд уверенный. И сложение подходящее: рост — почти четыре локтя, худощавый, но крепкий, килограммов семьдесят пять, не больше. Волосы чёрные, глаза карие, кожа смуглая, но не загорелая — будто от природы такая.

Стражники переглянулись. Григ — так, видимо, звали старшего — почесал подбородок:

— Ладно, Леон. Покамест мы тебя в деревню не пустим — чужаков много бродит. Но и гнать не станем. Вон там, у западной стены, поставь палатку — её оставили прежние путники. Еда будет раз в день, пока не докажешь, что нам полезен.

Младший стражник достал из‑за пояса небольшой свёрток и протянул Леону:

— Держи. Хлеб и сыр. Не богато, но с голоду не умрёшь.

Леон принял свёрток, слегка поклонившись:

— Благодарю. Я докажу свою полезность.

Григ кивнул:

— Посмотрим. Завтра с рассветом подойди к кузнице — там мастер как раз ищет подмастерье на пару дней. Если справишься, поговорим о чём‑то посерьёзнее.

> «Этап 1 „Заложить основы поселения“: прогресс обновлён.

> Прогресс: 0/5 домов, 0/20 жителей.

> Новое задание: „Испытание у кузнеца“. Помочь мастеру в работе. Награда: дневной паёк, возможность получить постоянное место в деревне.»

Леон направился к указанному месту у стены. Несколько жителей с любопытством поглядывали на него, но без агрессии. Кто‑то даже кивнул в знак приветствия.

Развернув свёрток, он отломил кусок хлеба — свежий, с хрустящей корочкой. Впервые за этот безумный день он почувствовал, что, возможно, у него есть шанс здесь прижиться.

Устроив рюкзак в углу импровизированного лагеря и растянув над ним кусок брезента в качестве тента, Леон сел, прислонившись к частоколу. Где‑то вдалеке снова донёсся тот же пугающий вой. Он прислушался, пытаясь понять, что это за существо, но так и не смог определить источник звука.

Он достал блокнот и ручку:

— Система, покажи доступные заказы на инструменты…

Он оборвал мысль, осознав, что едва не произнёс это вслух. Никто не должен знать о системе. Пока рано.

В голове что‑то щёлкнуло. Армия научила его дисциплине, тактике, умению выживать. Теперь эти навыки пригодятся здесь — в мире, где он начал с чистого листа.

«Я Леон, — подумал он твёрдо. — И я построю здесь дом».

---

Рассвет окрасил небо в розоватые тона. Леон поднялся, размял затекшие плечи и оглядел своё временное пристанище: палатка из потрёпанного брезента, рюкзак у стены, остатки вчерашнего хлеба на куске ткани.

«Испытание у кузнеца, — мысленно повторил он. — Пора показать, на что способен».

У кузницы уже суетился коренастый мужчина с закатанными рукавами — сам мастер. Увидев Леона, он окинул его оценивающим взглядом:

— Григ сказал, ты готов помочь. Посмотрим, какие у тебя руки. Сначала — натаскай воды из колодца. Потом займёшься углём: просеешь, отсортируешь по размеру. Если справишься до обеда — дам настоящую работу.

Леон кивнул и принялся за дело. Работа оказалась тяжёлой, но знакомой: армия научила его не бояться физического труда. К полудню спина взмокла, мышцы ныли, но он не жаловался.

Мастер, которого звали Борг, наблюдал за ним из‑под кустистых бровей. Когда Леон закончил просеивать уголь, кузнец хмыкнул:

— Неплохо. Видишь вон те заготовки? Нужно выковать из них подпорки для нового амбара. Покажи, что умеешь.

Леон взял молот, разогрел металл и начал ковать. Движения получались неидеальными, но чёткими и уверенными. Борг следил, скрестив руки на груди.

— Где учился? — наконец спросил он.

— Впервые такое делаю, — честно ответил Леон. — Просто стараюсь внимательно следить за вашими действиями и повторять.

— Хм. Неплохо, совсем неплохо. Для первого дня — более чем. Оставайся на неделю, будешь подмастерьем. Плата — еда и кров в мастерской, а если хорошо поработаешь, подкину пару монет.

> «Задание „Испытание у кузнеца“ выполнено!»

> Награда получена:

> Дневной паёк (на 7 дней);

> Возможность получить постоянное место в деревне;

> +5 к репутации у жителей деревни.

Леон почувствовал, как на губах появляется улыбка. Первый шаг сделан.

---

На следующее утро Леон первым делом отправился к стене кузницы, где лежал металлолом. Он внимательно осмотрел груду ржавого железа: старые подковы, обломки инструментов, куски цепей. В одном месте он заметил блеск — откопал несколько лезвий и обломок клинка с узорчатой насечкой.

— Борг! — позвал он. — Тут кое‑что интересное.

Кузнец подошёл, прищурился, поднял клинок:

— Гномья работа, — пробормотал он. — Ещё годна. А из остального выйдет пара хороших ножей. Давай так: ты помогаешь мне их выковать, половину продаём — половину оставляем для деревни. Ты получаешь долю монетами, я — готовые изделия. Идёт?

— Идёт, — улыбнулся Леон.

Через несколько дней они продали первую партию ножей торговцу, проезжавшему через деревню. Борг рассчитался с Леоном:

— Вот твоя доля: 2 серебряных, 17 медных и 4 железных монеты.

Леон пересчитал монеты, аккуратно сложил их в мешочек на поясе.

— Спасибо, мастер Борг.

— Да не за что. Кстати, — кузнец понизил голос, — торговец, которому мы продали ножи, собирается завтра в городок Веренск. Ему нужен сопровождающий — дорога неспокойная. Я тебя порекомендовал. Пойдёшь? Плата — 5 серебряных за дорогу туда и обратно.

— Конечно, пойду, — без колебаний ответил Леон. — Когда выступать?

— Завтра на рассвете. Будь здесь за час до.

---

На следующий день Леон отправился в путь с караваном торговца. Дорога заняла два дня: один — туда, один — обратно. За это время он успел узнать много нового о мире, в котором оказался:

Существуют разные расы:

★ Гномы — живут в своём королевстве Дуркхаз в горах, славятся мастерством в кузнечном деле и горном деле, создают изделия непревзойдённого качества;

★ Эльфы — обитают в собственном королевстве Лириэль, укрытом в древних лесах; ведут замкнутый образ жизни, редко контактируют с людьми, известны своим искусством в деревообработке и изготовлении луков;

★ Орки — не имеют единого государства, объединяются в кланы, часто враждующие между собой; славятся физической силой и воинственностью;

★ Гоблины — живут разрозненными поселениями, обычно в пещерах или труднодоступных местах; известны своей хитростью и склонностью к набегам;

★ Магии в этом мире нет;

★ Местная валюта имеет сложную систему обмена:

★ 100 железных монет = 1 медная;

★ 100 медных монет = 1 серебряная;

★ 10 серебряных монет = 1 золотая;

★ 5 золотых монет = 1 монета белого золота;

★ 10 монет белого золота = 1 платиновая;

★ на поселения периодически совершаются набеги гоблинов и орков — особенно страдают небольшие деревни на окраинах;

★ торговые пути между городами охраняются наёмниками, но дальние дороги всё равно остаются опасными.

Пока торговец занимался делами, Леон немного побродил по Веренску. Город поразил его масштабами:

★ Широкие мощёные улицы, обсаженные старыми дубами;

★ Двух- и трёхэтажные дома с черепичными крышами;

★ Оживлённый рынок, где торговали всем — от зерна до оружия;

★ Ремесленные кварталы: кузнечные ряды, гончарные мастерские, ткацкие лавки;

★ Постоялые дворы и таверны, переполненные путниками и торговцами.

Он зашёл в одну из таверн, заказал кружку ячменного напитка и прислушался к разговорам. Люди обсуждали последние новости:

— На прошлой неделе гоблины напали на деревню у Чёрного ручья.

— Опять? Да сколько можно!

— Говорят, их становится всё больше.

— Надо бы ополчение собрать…

Леон сделал заметку в блокноте: «Опасность реальна. Нужно укреплять поселение».

---

Вечером, возвращаясь к своей палатке, Леон заметил что‑то тёмное у частокола. Приблизившись, он увидел лежащего на земле юношу — худого, в рваной одежде, с впалыми щеками.

— Эй, ты в порядке? — Леон наклонился к нему.

Юноша приоткрыл глаза:

— Воды…

Леон помог ему подняться и отвёл к колодцу. Напоив незнакомца, предложил:

— Пойдём, дам тебе поесть.

В палатке он разделил с юношей свой паёк — хлеб, сыр и остатки вяленого мяса. Тот ел жадно, почти не жуя.

— Меня зовут Вирт, — пробормотал он, когда голод немного отступил. — Я… я из соседней деревни. Там случился мор, всё сгорело. Я шёл сюда, но силы кончились.

— Оставайся пока здесь, — решил Леон. — Поможешь мне с делами, а я позабочусь, чтобы ты не голодал.

Вирт поднял на него удивлённый взгляд:

— Почему вы помогаете мне?

— Потому что так должно быть, — просто ответил Леон. — Завтра познакомишься с Боргом. Может, возьмёт тебя подмастерьем.

Вирт молча кивнул, и в его глазах блеснули слёзы.

Леон посмотрел на небо с тремя лунами. Первая настоящая удача — не только деньги, но и первый человек, который может стать частью его будущего поселения.

«Шаг за шагом, — подумал он. — Дом начинается не с камня, а с доверия».

---

Конец главы 1

---

От автора: жду ваших впечатлений! Поставьте, пожалуйста, оценку или оставьте комментарий — это поможет мне понять, в каком направлении двигаться дальше. Спасибо!

Глава 2. Планы

Утро выдалось прохладным. Леон проснулся от криков петухов и запаха свежевыпеченного хлеба. Рядом, на расстеленном плаще, мирно спал Вирт — юноша, которого он нашёл у частокола вчера вечером.

Леон внимательно рассмотрел своего нового спутника. Вирт был худощавым парнем лет семнадцати: рыжие, чуть растрёпанные волосы падали на лоб, светлые, почти прозрачные глаза под тонкими бровями, светлая кожа с россыпью веснушек на носу и щеках. Рост — около 170 см, что на 10 см меньше, чем у самого Леона; вес — не больше 50 кг: видно было, что парень не из зажиточной семьи, привык к лишениям. Одежда на нём была поношенной, местами залатанной, но чистой — похоже, он старался поддерживать порядок, несмотря на трудности.

«Интересно, что он умеет… — подумал Леон. — Ах да, у меня же есть „Взор правителя“!»

Системное сообщение: объяснение навыка «Взор правителя»

Лорд Леон, навык «Взор правителя» позволяет получать сведения о людях в радиусе 10 метров.

Данные при сканировании:

★ Имя;

★ Пол;

★ Возраст;

★ Навыки (уровень владения: начальный/средний/высокий/эксперт; потенциал: низкий/средний/высокий);

★ Отношение к вам:

★ ≤ −1 — Враг;

★ 0 — Нейтралитет;

★ ≥ 1 — Союзник (житель);

★ 100 — Самый преданный вам человек.

Как активировать: сосредоточьтесь на цели и мысленно произнесите «Взор правителя».

Ограничения:

★ радиус — до 10 метров;

★ требуется кратковременная концентрация;

★ работает только на живых существах;

★ пауза между сканированиями — 5 секунд;

★ минимальные затраты ментальной энергии.

Он сосредоточился на Вирте, активируя его.

Перед глазами вспыхнули строки информации:

> Имя: Вирт

> Пол: Мужской

> Возраст: 17 лет

> Навыки:

> ★ Владение луком: начальный уровень. Умеет стрелять на короткие дистанции, но испытывает трудности с дальними целями. Потенциал: высокий — при регулярных тренировках может стать метким стрелком.

> Отношение к Леону: 85 (высокая степень доверия и признательности за спасение и помощь)

«Лук — это серьёзное преимущество, — подумал Леон. — В будущем Вирт может возглавить дозор».

— Вставай, Вирт, — тихо позвал Леон. — Пора знакомиться с Боргом.

Вирт вздрогнул, открыл глаза и вскочил:

— Простите, господин Леон! Я сейчас…

— Никаких «господинов», — перебил его Леон. — Мы будем строить новое будущее вместе. Сначала позавтракаем, потом пойдём к Боргу.

После завтрака они направились к кузнице.

Борг уже разжигал горн. Это был крупный, могучего сложения мужчина лет сорока пяти: широкие плечи, массивные руки с вздувшимися венами и крепкими мозолистыми пальцами, густая чёрная борода, частично скрывающая шрам на щеке. Его тулуп, прокопчённый дымом и искрами, едва сходился на мощной груди, а тяжёлые сапоги оставляли глубокие следы на влажной земле. Взгляд у кузнеца был тяжёлый, испытующий, но в глубине глаз читалась не злоба, а усталость и настороженная мудрость человека, видавшего многое.

— Привёл помощника? — приподнял бровь кузнец, окинув Вирта оценивающим взглядом.

— Да, — кивнул Леон. — Вирт готов учиться. Он сметливый парень, быстро освоится.

— Ладно, — буркнул Борг, вытирая руки о фартук. — Пусть таскает уголь и следит за горном. Плата — еда и крыша над головой. Согласен, парень?

— Согласен! — горячо ответил Вирт.

Леон похлопал юношу по плечу:

— Ты в надёжных руках. А у меня есть важное дело.

Прежде чем уйти, Леон подошёл к Боргу:

— Мастер Борг, подскажите, есть ли поблизости свободная земля — в паре миль отсюда? Хочу понять, можно ли основать ещё одну деревню.

Кузнец задумчиво почесал бороду:

— В паре миль — нет, — медленно произнёс он. — Но есть участок в семи‑восьми милях к северо‑востоку, за рекой. Земля хорошая: река рядом, лес неподалёку, луга для скота. Но место неспокойное: говорят, там духи предков не дают спокойно жить, да и гоблины частенько шалят. Дорога плохая, заросшая. Десять лет уже никто не обрабатывает.

«Семь‑восемь миль… Далеко, но перспективы хорошие», — прикинул Леон.

— Спасибо, мастер. Я проверю это место позже — пока там слишком много неизвестного и опасного. Сначала нужно накопить средства и подготовиться как следует.

Вернувшись к своему лагерю, Леон активировал навык «Доставка из другого мира» — системную возможность, позволявшую приобрести практически любой предмет. Валюта — рубли, курс:

★ 1 платиновая монета = 5 000 000 рублей;

★ 1 монета белого золота = 500 000 рублей;

★ 1 золотая монета = 100 000 рублей;

★ 1 серебряная монета = 10 000 рублей;

★ 1 медная монета = 100 рублей;

★ 1 железная монета = 1 рубль.

Он открыл каталог оружие и посмотрел на «Рубеж‑компакт, 9 мм» — компактный универсальный пистолет, идеально подходящий для личной защиты. В интерфейсе отобразилась стоимость: 150 000 рублей.

Леон продолжил изучать варианты:

★ пачка патронов (30 штук) — 20 000 рублей;

★ глушитель к пистолету — 35 000 рублей.

Итого: 205 000 рублей, или 2 золотых монеты и 50 медных.

Леон проверил запасы после приезда из города:

★ 7 серебряных монет.

★ 12 медных монет.

★ 37 железных монет.

Всего: 71.237 рублей.

«Не хватает больше чем наполовину… — вздохнул Леон. — И даже если бы хватало…»

Он замер, задумавшись. Внезапно его осенило:

«Постой‑ка… Если местная валюта обменивается на рубли безвозмездно, значит, я фактически черпаю ресурсы из этого мира. Каждый заказ — как капля, но если злоупотреблять, то можно истощить местный баланс. Система не просто так ограничивает цены — она защищает мир, в который я попал».

Леон закрыл каталог и глубоко вдохнул.

«Значит, так: только самое необходимое. Никаких „удобных“ решений за счёт системы. Нужно научиться выживать здесь, опираясь на местные ресурсы и собственные силы. Оружие подождёт».

В голове всплыла ещё одна мысль:

«Если уж и покупать что‑то дорогое, то только за монеты высших номиналов — белое золото или платину. Так я не буду выкачивать ресурсы из нижних уровней экономики, которые нужны местным жителям для выживания. Платина и белое золото — редкость, их потеря не обрушит местную торговлю, а для критически важных покупок они подойдут».

Он достал блокнот и начал записывать новый план — теперь уже с учётом этого открытия:

1. Полностью отказаться от покупки высокотехнологичного снаряжения на начальном этапе за серебряные, медные и железные монеты.

2. Обучить Вирта стрельбе из лука и основам выживания.

3. Постепенно накапливать монеты высших номиналов (белое золото, платина) для будущих критически важных покупок.

4. Использовать «Доставку из другого мира» исключительно для предметов, которые невозможно создать на месте или которые дадут значительный стратегический выигрыш (например, редкие лекарства, уникальные инструменты).

5. Накопить 5 золотых монет или 1 монету белого золота , и только после этого покупать пистолет и припасы к нему.

6. Для заработка средств можно использовать следующие способы:

★ Охота и продажа трофеев: организовать регулярные вылазки в лес, добывать дичь, шкуры и кости. Продавать их местным ремесленникам и торговцам.

★ Поиск редких трав и минералов: изучить окрестности, найти места произрастания целебных растений и залежи полезных ископаемых. Сбывать их знахарям и кузнецам.

★ Выполнение разовых поручений: предлагать свои услуги жителям деревни — помощь в строительстве, починке заборов, переноске грузов и т. д.

★ Обучение стрельбе из лука: предложить местным жителям уроки стрельбы для их детей и взрослых. Вирт может помогать в обучении, отрабатывая собственные навыки.

★ Охрана караванов: договориться с торговцами о сопровождении их грузов за плату — это принесёт стабильный доход и укрепит репутацию.

«Так будет правильно, — решил Леон. — Этот мир дал мне шанс начать заново. Я не стану его истощать. Лучше построю что‑то устойчивое — здесь, своими руками, вместе с людьми, которым могу доверять».

Он поднялся, стряхнул пыль с одежды и направился обратно к кузнице — пора было приступать к второму пункту плана. Впереди ждали настоящие испытания, но теперь у Леона был чёткий принцип: полагаться прежде всего на себя и на этот мир, а не на мистическую доставку из другого измерения.

---

Леон вернулся к кузнице ближе к полудню. Солнце уже поднялось высоко, и от горна Борга шёл ощутимый жар. Вирт, как и было велено, таскал уголь — худенькие руки с трудом поднимали тяжёлые корзины, но юноша не жаловался. Борг наблюдал за ним из‑под густых бровей, изредка бросая короткие указания.

— Вирт, оставь уголь на минутку, — позвал Леон. — Пойдём, пора заняться делом поважнее.

— Чем же? — Вирт вытер пот со лба, оставив на коже угольную полосу.

— Будем учиться стрелять из лука.

Кузнец хмыкнул:

— Ты-то сам, Леон, из лука стрелял когда-нибудь?

Леон чуть не запнулся, но ответил спокойно:

— Не особо. Но делать что-то нужно, а основы я помню. Да и у Вирта навык есть — пусть развивается.

Борг пожал могучими плечами:

— Ваше дело. Только не мешайте мне работать. И смотрите, чтоб без травм.

Они отошли к опушке леса, где было достаточно места для стрельбы. Леон достал лук, который нашёл в деревне — простой, но крепкий, из вяза, с хорошо натянутой тетивой.

— Начнём с азов, — сказал Леон, стараясь говорить уверенно. — Сначала — стойка. Ноги на ширине плеч, левая сторона к цели, если ты правша. Вирт, покажи, как ты обычно держишь лук.

Вирт взял оружие, неловко перехватил его и натянул тетиву. Стрела полетела куда-то в сторону и воткнулась в ствол дерева метрах в пяти от мишени.

— Неплохо для начала, — поспешил ободрить его Леон, хотя результат был далёк от идеала. — Но давай разберём ошибки. Во-первых, локоть правой руки не должен быть слишком согнут. Во-вторых, при натягивании тетивы держи голову прямо, не наклоняй её. В-третьих, дыхание: задержи его на момент выстрела.

Он вспомнил обрывки знаний из старых книг и уроков физкультуры в школе — то немногое, что осталось в памяти о стрельбе из лука. Леон показывал Вирту, как правильно ставить ноги, как держать стрелу, как плавно отпускать тетиву.

Первые несколько выстрелов закончились одинаково: стрелы падали в метре от мишени или улетали в кусты. Вирт краснел и виновато поглядывал на Леона.

— Ничего, — успокаивал тот. — Это нормально. Главное — не опускать руки. Давай ещё раз: стойка, натяжение, прицеливание, выдох — и выстрел.

На десятой попытке стрела впервые попала в край мишени. Вирт просиял:

— Получилось!

— Да, — улыбнулся Леон. — Видишь? Терпение и труд. Теперь попробуй ещё раз, но постарайся попасть ближе к центру.

Через час тренировок Вирт уже стабильно попадал в мишень, хотя до центра было ещё далеко. Руки юноши дрожали от напряжения, но глаза горели азартом.

— Ещё немного, и я научусь! — выдохнул он.

— Конечно, — кивнул Леон. — У тебя хороший потенциал. Мы будем тренироваться каждый день после работы у Борга.

Когда они вернулись к кузнице, Борг оторвался от ковки и окинул их взглядом:

— Ну что, стрелки, успехи есть?

— Есть, — гордо ответил Вирт и показал на мишень вдалеке, в которой торчали три стрелы.

— Неплохо, — неожиданно одобрил кузнец. — Для начала. Вирт, после ужина зайди ко мне

— я дам тебе кожаный нарукавник. А то тетива руку бьёт.

— Спасибо, мастер Борг! — Вирт просиял.

Леон улыбнулся. Несмотря на то что сам он почти не умел стрелять, дело сдвинулось с мёртвой точки. «Главное — начать, — подумал он. — А дальше Вирт освоит навык, и мы получим надёжного стрелка для будущей деревни».

Вечером, когда Вирт ушёл помогать Боргу с уборкой мастерской, Леон достал блокнот и добавил в план новый пункт:

7. Ежедневно тренироваться в стрельбе из лука вместе с Виртом — даже если у меня нет опыта, я могу организовать процесс и следить за прогрессом.

«Так и будем двигаться вперёд, — решил Леон. — Шаг за шагом. Сначала — обучить Вирта. Потом — найти способ заработать монеты высших номиналов. А там, глядишь, и пистолет станет реальностью».

Он посмотрел на закат, окрасивший небо в багряные тона, и глубоко вдохнул свежий вечерний воздух. Впереди было много работы, но впервые за долгое время Леон почувствовал, что всё идёт правильно.

---

Конец главы 2

---

От автора: жду ваших впечатлений! Поставьте, пожалуйста, оценку или оставьте комментарий — это поможет мне понять, в каком направлении двигаться дальше. Спасибо!

Глава 3. Репутация и заработок

Дни потекли размеренно, но напряжённо. Каждое утро начиналось с тренировки: Леон и Вирт отправлялись к опушке леса, где установили мишень — круг из сплетённых веток, размеченный концентрическими кольцами.

Прогресс Вирта оказался поразительным. Через неделю юноша уже стабильно попадал в центр мишени с расстояния в 20 метров. Его движения стали плавными и точными: стойка — ровная, руки не дрожали при натяжении тетивы, взгляд сосредоточен.

Однажды утром, когда Вирт выпустил три стрелы подряд точно в «яблочко», Леон не смог сдержать восхищения:

— Вирт, ты просто волшебник! Как тебе это удаётся?

— Не знаю, — юноша смущённо улыбнулся, поправляя прядь рыжих волос. — Просто… чувствую лук, как продолжение руки. И стрелы будто сами летят куда надо.

Леон лишь кивнул, скрывая удовлетворение. В душе он отметил: «Взор правителя» не ошибся насчёт потенциала. Но вслух он этого, конечно, не сказал.

Тем временем Борг начал относиться к Вирту с уважением. Однажды вечером, когда юноша помогал кузнецу переносить заготовки, тот протянул ему небольшой кожаный мешочек:

— Держи. Тут пара наконечников особой заточки — сам ковал. Для твоей стрельбы в самый раз.

— Спасибо, мастер Борг! — Вирт покраснел от радости. — Я… я постараюсь оправдать ваше доверие.

— Вижу, стараешься, — буркнул кузнец, но в глазах его мелькнуло одобрение.

Через две недели тренировок Леон тайком активировал «Взор правителя», чтобы проверить прогресс Вирта. Перед глазами вспыхнули строки:

> Имя: Вирт

> Пол: Мужской

> Возраст: 17 лет

> Навыки:

> ★ Владение луком: средний уровень. Меткость на коротких и средних дистанциях (до 40 метров) — высокая. Потенциал: очень высокий. При дальнейшем развитии может стать мастером стрельбы.

«Отлично, — подумал Леон. — Теперь у нас есть настоящий стрелок. Но никому нельзя знать о системе. Ни Вирту, ни Боргу, ни кому‑либо ещё. Это мой секрет — инструмент, а не повод для славы».

Он решил взяться за первое серьёзное дело: охоту на лесных кабанов. Борг рассказал, что неподалёку объявилась стая, которая вытаптывает посевы соседней деревни. Староста обещал награду — 3 серебряные монеты за каждого добытого кабана.

— Вирт, — обратился Леон к юноше после очередной тренировки. — Есть дело. Пойдёшь со мной на охоту? Твоя стрельба может сильно помочь.

— Конечно! — глаза Вирта загорелись азартом. — Когда выходим?.

— Завтра на рассвете. Подготовь стрелы, возьми запасную тетиву. И надень ту куртку, что дал Борг — она защитит от колючек.

На следующее утро они отправились в лес. Вирт нёс лук и колчан со стрелами, Леон — нож и верёвки для добычи. Воздух был свеж, пахло хвоей и влажной землёй. Птицы перекликались в кронах деревьев, где‑то вдалеке стучал дятел.

Они нашли следы кабанов быстро — глубокие борозды в мягкой почве, сломанные кусты. Леон присел, изучая отпечатки копыт:

— Стая прошла здесь недавно. Идут к реке, на водопой.

— Я могу выстрелить издалека, — предложил Вирт. — Если подкрадёмся осторожно…

— Верно, — кивнул Леон. — Держись за мной, двигайся бесшумно. И жди моей команды.

Они продвигались медленно, ступая по опавшей листве так, чтобы не хрустнула ни одна ветка. Вскоре донеслись хрюканье и плеск воды — кабаны были у реки. Леон махнул рукой: Вирт достал стрелу, натянул тетиву и замер, прицеливаясь.

— Теперь, — тихо произнёс Леон.

Стрела свистнула в воздухе и вонзилась в бок крупного кабана. Тот взвизгнул, бросился в сторону, но вторая стрела настигла его в прыжке — точно в лопатку. Остальные животные бросились врассыпную.

— Получилось! — Вирт вскочил, сияя.

— Отлично сработано, — Леон хлопнул его по плечу. — Теперь надо дотащить добычу до деревни. За неё нам заплатят, и это первый шаг к нашей цели.

Когда они вернулись с тушей кабана, староста сдержал слово — выдал 3 серебряные монеты. Леон разделил их пополам:

— Твоя заслуга не меньше моей. Бери свою долю.

— Но… — Вирт замялся. — Я же учусь у вас, помогаю…

— Мы команда, — твёрдо сказал Леон. — И команда делится всем. Эти деньги — твой вклад в наше будущее. Нам нужно накопить достаточно, чтобы обеспечить безопасность нашей будущей деревни.

— Будущей деревни? — Вирт удивлённо поднял брови. — Вы правда собираетесь её построить?

— Да, — улыбнулся Леон. — Но это пока секрет. Давай пока сосредоточимся на том, чтобы стать сильнее и заработать ещё немного.

— Хорошо, — Вирт сжал монеты в ладони. — Я сделаю всё, чтобы помочь.

Вечером у костра Вирт задумчиво произнёс:

— Леон, а что будет, когда мы накопим достаточно монет?

— Тогда сможем позволить себе кое‑что важное, — уклончиво ответил Леон, избегая упоминаний о доставке из другого мира. — Оружие, инструменты, припасы. Всё, что нужно для начала.

— Понятно, — кивнул Вирт, хотя, похоже, не до конца понимал масштаб замыслов Леона.

Леон посмотрел на звёзды, мерцающие над лесом, и почувствовал, как в груди разливается тепло. Он знал: пока его секреты остаются при нём, он сможет вести их вперёд. «Система — лишь инструмент, — напомнил он себе. — Настоящее дело делают люди. И Вирт — один из тех, кто поможет мне построить будущее».

После успешной охоты на кабана дела пошли в гору. Леон и Вирт стали регулярно ходить в лес — не только за крупной дичью, но и за пушным зверем. Мех местных лисиц и куниц ценился высоко: староста охотно скупал его по 40 медных монет за штуку.

Деревня, где обосновались Леон и Вирт, называлась Ольховка. Она расположилась в широкой долине, окружённой холмами, у слияния двух рек — Широкой и Тихой. В деревне жило около 170 человек: семьи земледельцев, несколько ремесленников, охотники и рыбаки. Поселение было небольшим: около сорока дворов, обнесённых невысоким частоколом.

В центре деревни раскинулась просторная площадь с глубоким колодцем — здесь по утрам собирались женщины за водой, дети играли, а вечерами жители обсуждали новости. Рядом стоял крепкий дом старосты с резными ставнями и кузница Борга — большое каменное строение с высокой трубой, откуда постоянно шёл дым. У реки стояли амбары, рыболовные сети и небольшая пристань, где чинили лодки. На окраине тянулись огороды, загоны для скота и сараи с инструментами.

Воздух здесь всегда пах дымом очагов, свежим хлебом из общей пекарни, речной влагой и иногда — ароматом цветущих яблонь из небольшого сада у дома старосты. По вечерам, когда зажигались огни, деревня выглядела уютной и надёжной — островком тепла среди густых лесов, окружавших долину.

Однажды утром, когда они раскладывали стрелы у мишени, Вирт спросил:

— Леон, а почему вы всегда знаете, куда идти? Как будто видите следы, которых я не замечаю.

— Опыт, — уклончиво ответил Леон, скрывая, что «Взор правителя» помогает ему замечать едва заметные признаки присутствия животных. — Главное — смотреть внимательно. Видишь вон те сломанные ветки? Это значит, что здесь недавно прошёл зверь.

Вирт кивнул, но в глазах читалось любопытство. Они стояли на тренировочной поляне — небольшой прогалине у опушки леса. Здесь Леон и Вирт ежедневно тренировались: мишень из сплетённых веток была установлена у старого дуба, рядом — колышки для стрел и мешок с запасными тетивами. Поляна выходила к тропе, ведущей вглубь леса, и отсюда хорошо просматривались следы зверей.

Вирт старался во всём подражать Леону — перенимал его манеру двигаться бесшумно, запоминал, как определять направление ветра, чтобы запах охотника не спугнул добычу.

Через месяц их репутация в деревне укрепилась. За это время они неплохо подзаработали: Леон делил все доходы с Виртом пополам.

Вечером Леон и Вирт вернулись в свою хижину — небольшое, но уютное жилище на окраине Ольховки, которое они оплачивали из общих заработков. Дом стоял чуть в стороне от других, ближе к лесу, у небольшого ручья. Его построили из грубо обтёсанных брёвен, крышу покрыли дёрном и соломой. Дверь, хоть и простая, закрывалась плотно, а маленькое окошко на ночь затягивали бычьим пузырём, чтобы сохранить тепло.

Внутри было скромно, но всё необходимое имелось: две узкие кровати у стен, грубо сколоченный стол посередине, пара лавок, очаг с дымоходом. На стенах висели инструменты, лук и колчан Вирта, ножны Леона. В углу стояли мешки с припасами, а над очагом сушились травы, собранные по пути из леса. Воздух в хижине пах древесиной, сушёными травами и немного дымом.

Вирт сразу отправился к очагу, чтобы разжечь огонь, а Леон достал свой мешочек с монетами и разложил их на столе, аккуратно сортируя по номиналам. Вирт, заметив это, тоже достал свой кошелёк и присоединился к подсчётам.

— Так, начнём… — пробормотал Леон. — Изначально у меня было 7 серебряных, 12 медных и 37 железных монет. Потом мы с тобой заработали на охоте… Плюс продажи меха… — он перебирал монеты, складывая их в аккуратные стопки. — А ещё мы потратили на припасы и инструменты 2 серебряных, 17 медных и 23 железных…

— У меня сначала было 3 серебряных и 45 медных, — добавил Вирт, выкладывая свои монеты рядом. — Мы же делили всё пополам, так что я тоже кое‑что заработал.

Оба склонились над столом, пересчитывая и сравнивая результаты. Леон сверил записи в блокноте, Вирт аккуратно раскладывал монеты по стопкам.

— Получается, у меня сейчас… — Леон поднял взгляд, — 2 золотых, 2 серебряных, 35 медных и 14 железных.

— А у меня… — Вирт улыбнулся, — 1 золотой, 5 серебряных, 28 медных и 9 железных!

— Неплохо, — Леон хлопнул его по плечу. — За месяц — почти три золотых на двоих. И это только начало.

— Три золотых?! — Вирт широко распахнул глаза. — Я и не думал, что мы столько заработали!

— Да, — кивнул Леон. — И с такими темпами мы сможем накопить нужную сумму быстрее, чем я рассчитывал. Правда, до цели ещё далеко: нужно 5 золотых или 1 монета белого золота. Но прогресс очевиден.

В этот момент в дверь постучали. На пороге стоял староста:

— Слышал, вы неплохо справляетесь с охотой, — пробасил он. — В трёх милях к востоку завелись волки. Нападают на овец. Если очистите лес от них, дам по 5 серебряных монет за каждого убитого хищника.

— Согласны, — сразу ответил Леон. — Вирт, ты готов?

— Конечно! — юноша сжал лук. — Я постараюсь не подвести.

Охота на волков проходила в Восточном лесу — густом и мрачноватом массиве, который начинался сразу за полями Ольховки. Здесь росли высокие ели и сосны, между деревьями вились узкие звериные тропы, а под ногами пружинил мох. Место было неспокойное: тропы заросли, поваленные деревья преграждали путь, а в глубине леса слышалось уханье филинов и вой, который, возможно, принадлежал тем самым волкам.

Леон и Вирт вышли на Волчью поляну — открытое пространство, окружённое густыми зарослями. Именно сюда, по словам старосты, волки приходили охотиться на овец из ближайших загонов. Поляна была неровной, с кочками и ямами, а с одной стороны её окаймлял овраг, куда можно было отступить в случае опасности.

Охота оказалась куда опаснее кабанов. Хищники были хитрее, осторожнее, действовали стаей. Леон понимал, что без чёткого плана можно попасть в беду.

— Слушай внимательно, — сказал он Вирту, когда они изучали следы. — Волки пойдут в обход. Ты останешься на этой поляне — будешь приманкой. Но не рискуй: как только увидишь их, отступай к тому холму. Я буду ждать с другой стороны и дам сигнал рогом. Когда услышишь — стреляй в того, кто ближе к тебе.

— Понял, — Вирт сглотнул, но взгляд его был твёрдым.

План сработал. Вирт, стоя на открытом месте, привлёк внимание двух волков. Они двинулись к нему, но не успели приблизиться: Леон подал сигнал, и стрела Вирта вонзилась в шею одного хищника. Второй обернулся к Леону — и тут же получил нож в бок.

— Получилось! — Вирт подбежал, всё ещё тяжело дыша. — Но это было страшно…

— Ты действовал чётко, — Леон похлопал его по плечу. — Настоящий охотник. И стрелок.

За двух волков они получили 10 серебряных монет. Леон разделил их не поровну: себе взял 4 серебряных, Вирту отдал 6 серебряных.

— Ты рисковал больше, — пояснил Леон. — Стоял на открытом месте, ждал, пока волки подойдут. Это требовало выдержки и смелости. Я хочу, чтобы ты потратил эти деньги с умом: прикупи себе лук получше — тот, что у тебя сейчас, уже не справляется с дальними дистанциями. И стрелы новые, с более острыми наконечниками. Остальное оставь на будущее.

— Но… — начал было Вирт.

— Никаких «но», — мягко перебил его Леон. — Ты заслужил. Без твоей точности мы бы не справились.

Вирт покраснел от гордости:

— Спасибо, Леон. Я обязательно найду хороший лук. И буду тренироваться ещё усерднее!

На следующий день Борг подозвал их к **кузнице** — большому каменному строению с высокой трубой, откуда постоянно шёл дым. Внутри было жарко и шумно: молот стучал по наковальне, искры летели в стороны, а воздух пах раскалённым металлом и углём. Борг стоял у горна, вытирая лоб рукавом прокопчённого фартука.

— Слышал про волков, — пробасил он. — Молодцы. У меня есть заказ от торговца из соседней долины — нужно сопроводить обоз через лес. Дорога опасная: разбойники, дикие звери. Плата — 2 золотых монеты на двоих. Возьмётесь?

Леон переглянулся с Виртом. Юноша кивнул, его глаза загорелись азартом.

— Берёмся, — твёрдо сказал Леон. — Когда выдвигаемся?

— Через три дня, — Борг вытер руки о фартук и понизил голос. — Обоз пойдёт через Чёрный перевал — там в последнее время видели следы шайки «Серого когтя». Если справитесь без потерь, я замолвлю за вас слово перед старостой. Может, он выделит участок земли под хутор — вы ведь говорили, что хотите осесть.

— Правда? — Вирт не смог сдержать улыбки.

— Это было бы… невероятно.

— Не загадывай вперёд, — мягко осадил его Леон, хотя и сам ощутил прилив надежды. — Сначала нужно выполнить работу.

— Верно, — кивнул Борг. — Подготовьтесь как следует. Возьмите провизию на пять дней, проверьте оружие. И если есть знакомые охотники — можете взять кого‑то в помощь. Безопасность обоза важнее всего.

Вирт просиял:

— Мы не подведём!

— Знаю, — Борг впервые за долгое время улыбнулся. — Вы показали себя людьми надёжными.

Когда они вышли из кузницы, солнце уже клонилось к закату. Тени от домов удлинились, над рекой повисла лёгкая дымка. В деревне кипела вечерняя жизнь: дети гоняли мяч на площади, женщины развешивали бельё, у колодца обсуждали последние новости.

— Леон, — Вирт схватил его за рукав, едва сдерживая волнение. — Участок земли! Представляешь? Свой дом, огород, может, даже пару коров…

— Полегче, — усмехнулся Леон. — Мы ещё не выполнили заказ. Но шанс хороший. Очень хороший.

— Значит, надо подготовиться как следует, — Вирт расправил плечи. — Я проверю стрелы, наточу наконечники. И… может, всё‑таки куплю тот усиленный лук у торговца с рыночной площади? Он как раз подходит для дальних дистанций.

— Хорошая мысль, — одобрил Леон. — И возьми ещё пару запасных тетив. На всякий случай.

— Сделаю! — Вирт побежал вперёд, почти вприпрыжку.

Леон улыбнулся ему вслед, но тут же стал серьёзнее. «Чёрный перевал и „Серый коготь“… — подумал он. — Не просто сопровождение, а настоящее испытание. Но если справимся — это будет не просто заработок. Это будет шанс начать всё по‑новому».

Вечером в хижине они составили план:

★ проверить оружие и доспехи (у Леона был старый кожаный нагрудник, Вирт обходился без защиты);

★ закупить провизии: сушёное мясо, сухари, соль, немного сыра;

★ договориться с Фенном, опытным охотником, который знал тропы вокруг перевала;

★ выспаться и выйти на рассвете третьего дня.

— Завтра с утра займёмся сборами, — сказал Леон, глядя, как Вирт аккуратно раскладывает монеты, отсчитав часть на новый лук. — А сейчас — отдыхай. Нам понадобятся силы.

— Да, — Вирт зевнул, но глаза его всё ещё горели предвкушением. — Завтра будет долгий день.

Огонь в очаге потрескивал, отбрасывая тёплые блики на стены. Где‑то вдалеке лаяла собака, доносились голоса с улицы. В хижине было тихо и спокойно — но оба понимали: совсем скоро их ждёт дорога, полная опасностей. И от того, как они справятся, будет зависеть не только награда, но и их будущее.

---

Конец главы 3

---

От автора: жду ваших впечатлений! Поставьте, пожалуйста, оценку или оставьте комментарий — это поможет мне понять, в каком направлении двигаться дальше. Спасибо!

Глава 4. Подготовка и путь к Чёрному перевалу

Утро выдалось ясным и прохладным — идеальное время для сборов. Леон проснулся первым, прислушался к ровному дыханию Вирта и бесшумно поднялся. Он подошёл к окну, отодвинул бычий пузырь, заменявший стекло, и впустил в хижину свежий воздух. Над долиной висел лёгкий туман, сквозь который пробивались первые лучи солнца.

«Три дня на подготовку, — подумал Леон. — Времени мало, но достаточно, если действовать без промедления».

Он разбудил Вирта:

— Вставай, соня. У нас много дел.

— Уже? — Вирт протёр глаза и сел на кровати. — Ах да, обоз…

— Именно. Первым делом — оружие и снаряжение. Потом провизия и встреча с Фенном.

Они начали с проверки оружия. Леон достал свой нож и короткий меч, внимательно осмотрел лезвия. Ржавчины не было, но кромка затупилась — нужно отнести к Боргу для заточки. Вирт тем временем перебирал стрелы:

— Десять с железными наконечниками, пять с костяными… — он хмурился, пересчитывая.

— И три сломанные. Надо бы ещё дюжину купить.

— И лук новый, — напомнил Леон. — Тот, что на площади.

— Точно! — Вирт вскочил. — Пойду прямо сейчас, пока его не купил кто‑то другой.

Рынок в Ольховке оживал к полудню. Вирт быстро нашёл лавку торговца: тот как раз раскладывал товары — луки разных размеров, связки стрел, кожаные ножны.

— А, юный охотник! — улыбнулся торговец. — Пришёл за луком?

— Да, — Вирт указал на усиленный лук с двойным изгибом. — Вот этот. Сколько?

— Золотой и 5 серебряных. Но для тебя, как для охотника, который волков бил, — золотой и 2 серебряных.

Вирт закусил губу. Сумма всё ещё была значительной, но он вспомнил слова Леона: «Безопасность важнее всего». К тому же скидка оказалась щедрой — целых 3 серебряных монеты.

— Беру, — решительно сказал он и отсчитал монеты.

Торговец ловко упаковал лук в чехол, добавил связку из двенадцати новых стрел с железными наконечниками.

— Удачи тебе, парень. Этот лук не подведёт.

Тем временем Леон отправился к Боргу. Кузнец встретил его кивком:

— Готов к походу?

— Почти. Нужно заточить меч и нож. И ещё — не найдётся ли у тебя двух кожаных нагрудников? Хоть старых, но крепких.

Борг задумчиво почесал бороду:

— Нагрудники… Есть один целый и второй с заплатой. Отдам за золотой оба.

Леон кивнул:

— Согласен. И меч с ножом наточи как следует.

— Сделаю. К вечеру приходи.

После кузницы Леон зашёл к старосте, чтобы уточнить маршрут. Тот разложил на столе карту — грубый набросок на выделанной коже:

— Вот Чёрный перевал, — староста ткнул пальцем в извилистую линию. — Дорога идёт через ущелье. Там и ждут обычно разбойники. Обоз пойдёт с солью и сушёной рыбой — товар ценный, соблазн велик.

— Сколько повозок?

— Пять. Две с солью, три с рыбой. Возчики опытные, но без охраны не рискнут.

— Понятно. Мы выходим послезавтра на рассвете.

— Удачи, Леон. И смотри — «Серый коготь» не прощает ошибок.

Вечером они встретились с Фенном — коренастым охотником с седыми висками и шрамом на щеке. Он жил на окраине, рядом с лесом, и знал все тропы в округе.

— Чёрный перевал? — Фенн нахмурился. — Да, там неспокойно. Но я ходил той дорогой много раз. Знаю обходную тропу — она длиннее, но безопаснее. Правда, придётся идти в гору.

— Лучше дольше, чем в засаду, — сказал Леон.

— Согласен, — кивнул Вирт. — Сколько возьмёшь за помощь?

— Серебряный. И долю в провизии.

— Договорились, — Леон протянул руку.

На следующий день они закупали провизию:

★ сушёное мясо — 10 фунтов;

★ сухари — 5 мешков;

★ сыр — 2 круга;

★ соль — 1 фунт;

★ вода — 6 бурдюков.

Вирт проверил стрелы, приладил новый лук. Оружие оказалось удобным: хорошо лежало в руке, тетива не провисала. Юноша несколько раз натянул её, привыкая к усилию, и остался доволен. Леон заточил оружие, подогнал нагрудники — тот, что с заплатой, пришлось немного перешить, чтобы сидел плотнее. Фенн принёс карту с отмеченным обходным маршрутом, подробно объяснил, где тропа становится крутой и где лучше идти поодиночке, чтобы не вызвать обвал.

Накануне выхода они собрались в хижине, чтобы ещё раз всё обсудить.

— Итак, — начал Леон, раскладывая карту. — Выходим на рассвете. Я иду впереди — проверяю дорогу. Вирт — в середине, следит за флангами. Фенн замыкает, прикрывает тыл. Если увидим следы разбойников — уходим на обходную тропу. Возчики знают сигнал — три коротких свиста. Тогда останавливаемся и ждём. Вопросы?

— Что, если их будет много? — спросил Вирт.

— Тогда используем преимущество высоты. Фенн, ты говорил, там есть скала с навесом — можно занять оборону.

— Верно, — подтвердил охотник. — Место удобное. Там даже родник есть — можно пополнить запасы воды.

— Отлично, — Леон свернул карту. — Отдыхаем. Завтра тяжёлый день.

Ночь прошла беспокойно. Вирт ворочался, Леон вставал проверить оружие. Перед рассветом они плотно позавтракали, надели нагрудники, взяли мешки с провизией.

Возле кузницы уже стояли повозки. Возчики хмуро поглядывали на лес. Борг подошёл к Леону:

— Помни, — тихо сказал он. — Если справитесь, участок земли будет ваш. Не подведи.

— Не подведём, — ответил Леон, застёгивая ремень с мечом.

Солнце только показалось над холмами, когда обоз тронулся в путь. Вирт оглянулся на Ольховку — деревню, ставшую им домом. Впереди лежал Чёрный перевал и дорога к новому будущему.

---

Обоз медленно двигался по узкой дороге, вьющейся вдоль склона холма. Пять повозок, гружёных мешками с солью и бочками сушёной рыбы, скрипели колёсами по каменистой тропе. Возчики покрикивали на лошадей, то и дело оглядываясь по сторонам — их взгляды то и дело скользили по тёмным зарослям у обочины, словно ожидая, что оттуда вот‑вот выскочат разбойники.

Леон шёл впереди, внимательно изучая дорогу. Он то и дело наклонялся, разглядывая следы на земле, прислушивался к звукам леса. Его взгляд скользил по неровностям тропы, отмечал подозрительные углубления, изучал расположение камней. Вирт держался в середине колонны, время от времени оглядываясь назад и проверяя фланги. Юноша то и дело поправлял колчан за спиной, проверял, легко ли выходит стрела из связки. Фенн замыкал шествие, зорко следя за тылом и окрестностями. Охотник шёл неторопливо, но его глаза непрерывно сканировали местность — он замечал каждый сломанный куст, каждый сдвинутый камень.

— Как ощущения? — тихо спросил Леон, когда Вирт поравнялся с ним.

— Волнуюсь, — честно признался юноша. — Но и… в восторге, что ли. Новый лук так хорошо лежит в руке! И тетива не провисает, как у старого.

— Проверь натяжение тетивы, — посоветовал Леон. — И держи стрелы под рукой. Лучше перестраховаться.

Вирт кивнул, проверил лук и положил несколько стрел так, чтобы их было легко достать. Солнце поднималось всё выше, становилось жарче. Воздух наполнился запахом хвои и разогретой земли, смешиваясь с потом лошадей и скрипом деревянных колёс. Где‑то вдалеке перекликались птицы, а в траве стрекотали кузнечики — обычные звуки леса, но теперь каждый шорох заставлял охотников напрягаться.

К полудню они достигли развилки. Старая дорога уходила прямо к ущелью Чёрного перевала — короткий, но опасный путь. Тропа выглядела наезженной, но в некоторых местах виднелись свежие следы оползня, а вдоль обочины валялись обломки старых повозок. Обходная тропа, отмеченная Фенном, забирала влево, огибая холмы и поднимаясь в горы. Она была едва заметна — лишь редкие зарубки на деревьях да утоптанная земля выдавали её присутствие.

— Вот она, — Фенн указал на едва заметную тропу, теряющуюся среди деревьев. — Здесь начинается подъём. Будет тяжело, но безопаснее. Видите, там, наверху, следы копыт? Это пастухи гоняли овец — значит, дорога проходима.

— Идём по обходному маршруту, — решил Леон. — Лучше потратить лишний день, чем нарваться на засаду.

Возчики недовольно зароптали, переглядываясь между собой.

— Да мы тут застрянем на неделю! — проворчал самый старший, с седыми усами.

— А товар портится будет!

— Зато целее будем, — отрезал Фенн. — «Серый коготь» не станет карабкаться по этим склонам. Они любят удобные места для засады.

Возчики переглянулись, поворчали ещё немного, но спорить не стали — плата была обещана хорошая, да и репутация «Серого когтя» говорила сама за себя.

Подъём оказался действительно трудным. Тропа становилась всё уже, камни осыпались под ногами, лошади с трудом тащили повозки. Вирт то и дело помогал возчикам подталкивать колёса, Леон расчищал дорогу от поваленных веток, а Фенн выискивал наиболее устойчивые участки тропы. Один из возчиков, молодой парень по имени Марн, поскользнулся на мокром камне и чуть не свалился в овраг — Вирт успел схватить его за рукав в последний момент.

— Спасибо, — выдохнул Марн, бледный от пережитого страха.

— Будь осторожнее, — кивнул Вирт. — Тут каждый шаг нужно проверять.

На второй день пути погода начала портиться. Небо затянули тяжёлые свинцовые тучи, подул холодный ветер, принося с собой запах дождя. Лес вокруг словно притих — птицы перестали петь, даже кузнечики умолкли.

— К вечеру будет дождь, — хмуро заметил Фенн, поглядывая на небо. — Нужно найти укрытие.

— Ты говорил, там есть скала с навесом, — напомнил Леон. — Это далеко?

— Часа два пути. Если поторопимся, успеем до дождя.

Они ускорили шаг. Вирт чувствовал, как устают ноги, как ноют плечи от постоянного напряжения. Но он старался не отставать, стискивал зубы и шёл вперёд. Новый лук, хоть и был тяжелее старого, не оттягивал плечо так сильно — распределение веса оказалось продуманным. Юноша мысленно поблагодарил торговца за скидку: оружие действительно стоило своих денег. Леон шёл впереди, его движения были размеренными и точными — он словно слился с окружающей местностью, предугадывая каждый следующий шаг.

Когда первые капли упали на землю, они достигли нужного места. Скала с широким навесом действительно оказалась удобной стоянкой: под выступом могло разместиться всё их небольшое войско, рядом журчал родник, а с высоты открывался хороший обзор на окрестности. Каменный козырёк нависал над площадкой, образуя естественный шатёр, а несколько больших валунов создавали дополнительную защиту с флангов.

— Отлично, — Леон огляделся, оценивая позиции. — Разбиваем лагерь. Вирт, помоги возчикам устроить лошадей. Фенн, ты знаешь, где тут можно найти сухие ветки для костра?

— Знаю, — кивнул охотник. — Сейчас наберу.

Пока Вирт ухаживал за лошадьми и помогал распределять провизию, Леон обошёл окрестности, проверяя подходы к стоянке. Он отметил несколько удобных позиций для лучников, проверил устойчивость камней, которые можно было использовать как укрытия, и убедился, что с трёх сторон их прикрывали скалы, а единственный путь наверх хорошо просматривался. Вернувшись, он остался доволен: позиция была почти идеальной для обороны.

Дождь начался через час — сильный, с порывами ветра и раскатами грома. Под навесом было сухо и относительно тепло. Возчики развели небольшой костёр, заварили травяной чай. Дым поднимался к каменному козырьку и уходил в щель между камнями, не привлекая лишнего внимания.

— Расскажите про «Серый коготь», — попросил Вирт, протягивая руки к огню. — Что это за люди?

— Не люди, а звери, — мрачно ответил один из возчиков. — Главарь у них — Хромой Йорг. Когда‑то был солдатом, потом дезертировал, собрал шайку. Охотятся на обозы, грабят деревни. Никому пощады не дают.

— Видел я их однажды, — добавил Фенн, подбрасывая веток в костёр. — Человек пятнадцать, все вооружены до зубов. Луки, мечи, топоры. И тактика у них хитрая: сначала лучники обстреливают, потом в атаку идут. А если видят, что добыча серьёзная, могут и в обход пойти, отрезать пути отступления.

— Значит, наша задача — не дать им застать нас врасплох, — подытожил Леон. — Вирт, сегодня твоя очередь первой смены. Следи за тропой. Фенн — вторая смена. Я возьму последнюю, перед рассветом. Возчики — отдыхайте, завтра будет трудный день.

Ночь прошла тревожно. Вирт сидел у края навеса, вслушиваясь в шум дождя и шорохи леса. Время от времени он проверял лук и стрелы, поглядывал на тёмные очертания тропы. Ничего подозрительного не было, но чувство опасности не отпускало. Где‑то вдали выли волки, а ветер раскачивал верхушки деревьев, создавая иллюзию чьих‑то шагов.

Утром дождь прекратился, небо прояснилось. Они позавтракали остатками вчерашней еды и собрались в путь.

— Ещё полдня подъёма, — сказал Фенн, сверяясь с ориентирами на местности, — а потом начнётся спуск. Оттуда уже видно долину, куда идёт обоз.

— Отлично, — Леон проверил оружие, затянул потуже ремни нагрудника. — Двигаемся осторожно. Мы близко к цели, нельзя расслабляться.

Как только они начали спуск, Вирт заметил что‑то странное. На склоне, в полусотне шагов выше по тропе, мелькнула тень. Она появилась на мгновение между камнями и тут же исчезла, но юноша успел заметить блеск металла.

— Леон! — тихо позвал он, касаясь плеча старшего товарища. — Там, наверху…

Леон поднял взгляд и замер. Среди камней действительно кто‑то прятался. Он различил очертания фигуры, затем ещё одной — они перебегали от камня к камню, стараясь оставаться незамеченными.

— Все вниз! — скомандовал он. — Приготовиться к бою. Похоже, «Серый коготь» всё‑таки нашёл нас.

Фенн мгновенно занял позицию у большого валуна, Леон присел за выступом скалы, Вирт натянул тетиву нового лука. Его руки слегка дрожали, но он глубоко вдохнул, сосредоточился и выровнял дыхание. Возчики поспешно укрылись за повозками, доставая ножи и дубины. Лошади тревожно фыркали, переступали с ноги на ногу.

— Стрела в меня не попадёт, — прошептал Вирт, прицеливаясь. — Я готов.

— Спокойно, — отозвался Леон, не отрывая взгляда от склона. — Ждём. Пусть покажут себя первыми. Держи прицел на том большом валуне — если кто‑то попытается перебежать, будешь стрелять на поражение. Но только по моей команде.

Вирт кивнул, его пальцы крепко сжимали древко стрелы. Он сосредоточился на цели, чувствуя, как учащённо бьётся сердце. Каждая мышца была напряжена, зрение обострилось — сейчас весь мир сузился до узкой тропы и тёмного силуэта за валуном.

Из‑за камней показались фигуры в потрёпанных плащах. Их было пятеро — впереди шёл высокий мужчина с кривой саблей, за ним четверо с луками и копьями. Главарь остановился на открытом участке, демонстративно оперся на оружие и окинул обоз жадным взглядом.

— Ну что, путники, — хрипло рассмеялся он, и эхо его голоса разнеслось по склону, — отдадите товар по‑хорошему или будем брать силой?

— У нас есть что предложить взамен, — громко ответил Леон, незаметно подавая знак Вирту чуть сместиться влево, чтобы получить лучший угол обстрела. — Три золотых монет за то, чтобы вы развернулись и ушли.

Главарь расхохотался, запрокинув голову, его люди подхватили смех — зловещим, каркающим хором.

— Три золотых? Да мы за один обоз получим больше! — он сделал шаг вперёд, и его рука скользнула к рукояти сабли.

— Может, и так, — спокойно сказал Леон, медленно поднимаясь из‑за укрытия. Его меч блеснул в лучах утреннего солнца. — Но сначала вам придётся нас убить. А это будет непросто.

Он сделал едва заметный жест, и Вирт выпустил первую стрелу. Та со свистом рассекла воздух и вонзилась в землю прямо перед ногами главаря, взметнув облачко пыли. Разбойники замерли.

— Следующая попадёт в цель, — холодно произнёс Леон.

---

Конец главы 4

---

От автора: жду ваших впечатлений! Поставьте, пожалуйста, оценку или оставьте комментарий — это поможет мне понять, в каком направлении двигаться дальше. Спасибо!

Глава 5. Столкновение с «Серым когтем»

Главарь разбойников замер, увидев, как стрела вонзилась в землю прямо у его ног. Его ухмылка дрогнула, но он быстро взял себя в руки.

— Смело, — процедил он, не сводя глаз с Леона. — Но одна стрела не остановит пятерых.

— Зато следующая может остановить одного из вас, — холодно ответил Леон. — А потом ещё одного. И ещё. Пока не останется никто. У вас есть два варианта: уйти сейчас с пустыми руками или уйти… в мешках для трупов. Выбор за вами.

Вирт держал лук натянутым, его рука не дрожала, хотя сердце билось так сильно, что, казалось, вот‑вот выскочит из груди. Он чётко видел цель — главаря, стоящего на открытом пространстве. Боковым зрением юноша заметил, как Фенн бесшумно перебрался к другому валуну, готовясь ударить с фланга. Возчики, укрывшиеся за повозками, замерли в напряжённом ожидании.

— Йорг, может, послушаем их? — неуверенно пробормотал один из разбойников. — Товар не стоит того, чтобы…

— Замолчи! — рявкнул главарь, оборачиваясь к своему человеку. — Ты что, боишься пары охотников и кучки возчиков?

В этот момент Леон сделал едва заметный жест Вирту — чуть опустил подбородок. Юноша понял сигнал: Леон даст отвлекающий манёвр, а ему нужно будет действовать мгновенно.

Леон резко выпрямился во весь рост, демонстративно отбросил меч в сторону и поднял руки:

— Послушай, Йорг. Мы не хотим крови. Давай договоримся. У нас есть три золотых монеты — бери их и уходи. Мы даже не станем преследовать.

Он тут же повернулся к повозкам и громко, чётко произнёс:

— Марн, дай‑ка сюда три золотых монеты.

Возчик, бледнея, отсчитал монеты из мешка с платой за сопровождение и передал Леону. Тот демонстративно показал их Йоргу, держа на раскрытой ладони.

— Вот три золотых, — твёрдо сказал Леон. — Это всё, что мы можем предложить. Никаких скрытых засад, никаких ловушек. Три золотых — и вы уходите. Мы просто хотим доставить товар в целости.— Вот три золотых, — твёрдо сказал Леон. — Это всё, что мы можем предложить. Никаких скрытых засад, никаких ловушек. Три золотых — и вы уходите. Мы просто хотим доставить товар в целости.

Йорг колебался. Леон видел, как напряжены его плечи, как нервно дёргается рука возле сабли. Разбойник взвешивал шансы: рискнуть и, возможно, потерять людей или получить хоть что‑то без боя. Его люди переглядывались, явно сомневаясь — один сделал шаг назад, другой опустил копьё.

— Ладно, — наконец произнёс главарь, не сводя взгляда с монет. — Бросай сюда, и мы уходим.

— Договорились, — Леон медленно бросил три золотые монеты на тропу перед Йоргом.

— Считай и уходи.

Главарь осторожно приблизился, наклонился, подобрал монеты, быстро пересчитал. Его лицо исказилось от злости — он явно рассчитывал на большее. Но, видимо, оценил позиции охотников и понял, что бой может обернуться потерями.

— Пошли, — бросил он своим людям, пятясь назад и не сводя глаз с Леона. — Сегодня не наш день.

Разбойники начали отступать, медленно, не поворачиваясь спиной, пока не скрылись за поворотом тропы.

Вирт наконец расслабил тетиву. Лук чуть не выпал из его ослабевших пальцев — только сейчас юноша осознал, насколько сильно он напрягался всё это время.

— Получилось… — выдохнул он, опускаясь на камень. — Мы их прогнали.

— Да, — кивнул Леон, подбирая меч. — Иногда ум важнее силы. И умение считать риски.

— И удачи, — добавил Фенн, выходя из укрытия. — Хорошо сработано.

Возчики начали выбираться из‑за повозок, переглядываясь и облегчённо вздыхая.

— Никогда не видел, чтобы «Серый коготь» отступал, — пробормотал Марн. — Вы настоящие мастера.

— Просто умеем считать риски, — улыбнулся Леон. — Теперь давайте продолжим путь. Мы и так потеряли слишком много времени.

Они собрали вещи, поправили упряжь лошадей и двинулись дальше. Подъём становился всё круче, но теперь настроение у всех заметно улучшилось. Вирт шёл рядом с Леоном, время от времени поглядывая на свой новый лук.

— Ты отлично справился, — заметил Леон, заметив его взгляд. — В следующий раз, если будет нужно, сможешь стрелять без колебаний.

— Надеюсь, следующего раза не будет, — усмехнулся Вирт. — Но спасибо. Я и правда почувствовал себя настоящим охотником.

К полудню они достигли вершины перевала. Перед ними открылась широкая долина — конечная точка их маршрута. Внизу виднелись крыши домов, дымки из труб, поля и пастбища.

— Вот и пришли, — сказал Фенн. — Ещё пара часов спуска — и будем на месте.

— Отлично, — Леон оглянулся на обоз. — Давайте ускоримся. Хочу доставить товар до заката.

Спуск оказался легче подъёма. Тропа была хорошо протоптана, лошади шли увереннее, а возчики уже предвкушали отдых и плату за работу. Леон любовался открывающимися видами: зелёными лугами, извивающейся лентой реки, далёкими горами на горизонте.

Когда они достигли деревни, их уже ждали. Торговец, заказавший сопровождение, вышел навстречу. Это был коренастый мужчина лет пятидесяти с седеющими висками и цепким взглядом карих глаз. На нём был добротный кожаный камзол, расшитый по воротнику серебряной нитью, а на поясе висел кошель с монетами и небольшой кинжал в узорчатых ножнах. Его пальцы, сжимавшие край плаща, были унизаны перстнями — знак достатка и положения.

Сначала торговец подошёл к возчикам, внимательно выслушал их рассказ о столкновении с разбойниками, задавал уточняющие вопросы, хмурил брови, кивал. Когда он повернулся к Леону, Фенну и Вирту, его лицо озарилось широкой улыбкой.

— Целы и невредимы! — воскликнул он. — И товар в сохранности. По уговору я должен был отдать вам два золотых, но, услышав, как вы перехитрили «Серый коготь», решил добавить ещё один. Вот три золотых монеты

— вы это заслужили сполна.

Леон разделил деньги: один золотой отдал Фенну, за опасность и по золотому оставил себе и Вирту.

— Это справедливо, — кивнул охотник. — Было честью идти с вами.

— И нам было честью иметь такого проводника, — ответил Леон.

Вирт сжал в руке золотую монету. Она казалась ему невероятно тяжёлой и значимой.

— Теперь мы можем вернуться в Ольховку, — сказал он Леону. — И поговорить со старостой о том участке земли.

— Да, — согласился Леон. — Пора строить своё будущее.

Торговец, довольный благополучным исходом дела, пригласил Леона, Вирта и Фенна на ужин в свою усадьбу — большой двухэтажный дом с резными ставнями и ухоженным двором.

— Отдохните как следует, — настаивал он. — Завтра с утра я рассчитаюсь с возчиками, а вы можете задержаться на день‑другой. В нашей деревне, Веренде, есть где развлечься и что посмотреть.

Леон переглянулся с Виртом и Фенном.

— Спасибо за гостеприимство, — кивнул Леон. — Мы с радостью переночуем здесь. Путь назад в Ольховку неблизкий, да и отдохнуть не помешает.

Веренда действительно оказалась в четыре раза больше Ольховки. Широкие улицы, вымощенные булыжником, вели от центральной площади к окраинам, где стояли добротные дома зажиточных ремесленников и торговцев. На площади шумел рынок: продавцы предлагали свежие овощи, мясо, рыбу, ткани, гончарные изделия и украшения. Вдали виднелись купола храма, высокая колокольня и здание ратуши с развевающимся флагом.

Возле рынка торговец представил их местному старосте — седовласому мужчине в длинном плаще с серебряной пряжкой. Тот с уважением выслушал рассказ о столкновении с «Серым когтем» и предложил:

— Если хотите, можете остановиться в постоялом дворе «Золотой рог». Там чистые комнаты и сытный ужин. Плата — символическая, для тех, кто помог сохранить наш торговый путь.

— Благодарим, — поклонился Леон. — Это очень кстати.

Они разместились в «Золотом роге» — просторном двухэтажном здании с конюшней, сараем и большим залом для постояльцев. Комнаты были небольшими, но уютными: кровати с тюфяками, стол, лавки, очаг с дымоходом. Вирт с восторгом оглядел помещение:

— Вот это да! В Ольховке таких удобств нет…

— Да, Веренда побогаче будет, — усмехнулся Фенн. — Но и забот тут побольше.

После того как они оставили вещи и привели себя в порядок, все спустились в общий зал. Хозяин, плотный мужчина с пышными усами, уже накрывал на стол: дымился мясной суп, лежали свежие лепёшки, сыр, мёд и кувшин с ягодным морсом.

Когда они уселись за стол, к ним подошёл незнакомец. Это был мужчина лет сорока пяти, высокий, широкоплечий, но с заметной хромотой — он опирался на трость с резной рукояткой. Его лицо пересекал старый шрам от виска к подбородку, а в глазах читалась усталость, смешанная с проницательностью. Одет он был в поношенный кожаный доспех, под которым виднелась рубаха с вышитым гербом — когда‑то богатым, но теперь выцветшим.

— Можно присесть? — спросил он низким, хриплым голосом. — Вижу, вы те самые, кто провёл обоз через Чёрный перевал и перехитрил «Серый коготь».

— Да, это мы, — настороженно ответил Леон.

— А вы кто?

— Меня зовут Гарт. Бывалый наёмник, служил в разных дружинах, пока не получил вот это, — он коснулся шрама и слегка приподнял штанину, показывая изуродованное колено. — Теперь не годен для большой войны, но ещё могу пригодиться в деле.

Гарт сел за стол и продолжил:

— Я слышал, вы неплохо заработали на этом походе. И, судя по всему, планируете и дальше заниматься охраной обозов или чем‑то подобным.

— Возможно, — осторожно ответил Леон, изучая нового знакомого. — У нас есть планы развивать дело, да и в Ольховке пора навести порядок — разбойники рядом, да и «Серый коготь» не забыл о нас.

— Вот именно, — подхватил Гарт. — Я как раз ищу надёжных людей, чтобы заняться чем‑то стоящим. Устал скитаться, жить случайными заработками. Хочу осесть где‑нибудь, где есть перспектива.

Он помолчал, потом добавил:

— У меня есть кое‑какие сбережения, небольшой запас инструментов, да и руки ещё крепкие. Могу помочь с организацией охраны, обучить обращению с оружием, если понадобится. Взамен прошу лишь крышу над головой и долю в общем деле.

— Что ж, — медленно произнёс Леон. — Если вы готовы работать наравне с нами и соблюдать наши правила, мы будем рады принять вас. Но предупреждаю: никаких грабежей, никаких раздоров. Только честный труд и взаимовыручка.

— Это мне подходит, — твёрдо ответил Гарт.

— Я устал от крови и предательств. Хочу закончить дни в мире, среди тех, кто ценит верность.

Фенн одобрительно кивнул:

— Гарт — человек надёжный. Я слышал о нём. Служил в дружине барона Элгара, пока тот не пал в битве с горцами. После этого многие разошлись кто куда.

— Значит, решено, — подытожил Леон. — Вы с нами, Гарт. Завтра утром отправимся в Ольховку. Там обсудим планы подробнее.

За ужином разговор перешёл на другие темы. Гарт рассказывал о своих походах, делился советами по организации дозоров и выбору безопасных маршрутов. Вирт слушал, затаив дыхание, а Леон делал мысленные заметки.

Позже, когда Вирт и Фенн отошли к окну обсудить завтрашний путь, Леон остался наедине со своими мыслями. Он мысленно открыл интерфейс системы и перечитал задание:

> Этап 1: Заложить основы поселения

> ★ Построить 5 жилых домов.

> ★ Найти и привлечь 20 жителей, которые признают вас своим главой.

> Награда за выполнение:

> ★ +1 уровень поселения;

> ★ ??? (денежное вознаграждение);

> ★ ??? (доступ к новому функционалу).

> Прогресс: 0/5 домов, 0/20 жителей.

«Пять домов… — размышлял Леон. — И двадцать жителей. Где взять столько людей? И как убедить их прийти в Ольховку, где рядом разбойники и дикие звери? К тому же нужны инструменты, лес, камень, время…»

Он посмотрел на Вирта — юноша с увлечением расспрашивал Гарта о тактике боя. Затем перевёл взгляд на лошадей, которых конюхи постоялого двора уже расседлали и поставили в конюшню.

«Сначала — заработок, — решил Леон. — Охрана обозов, охота, может быть, наём на другие задания. Нужно накопить ресурсы: инструменты, припасы, материалы для строительства. Потом — поиск людей. Шаг за шагом».

Гарт, заметив задумчивый взгляд Леона, наклонился к нему и тихо сказал:

— Вижу, ты о чём‑то серьёзном думаешь. Если нужна помощь — я рядом.

— Спасибо, Гарт, — так же тихо ответил Леон.

— Помощь мне точно пригодится. У нас впереди много работы.

На следующее утро они собрались в дорогу. Торговец, сдержав слово, рассчитался с возчиками и ещё раз поблагодарил Леона, Вирта, Фенна и Гарта.

— Если понадобится помощь в будущем, обращайтесь, — сказал он. — В Веренде вас всегда встретят с уважением.

Отряд оседлал лошадей и двинулся в сторону Ольховки. Вирт ехал рядом с Гартом, расспрашивая о разных хитростях боя и выживания, Фенн замыкал шествие, а Леон возглавлял отряд, обдумывая, с чего начать выполнение задания системы.

«Мы справимся, — думал он. — Шаг за шагом, день за днём. Мы построим поселение. И сделаем его крепким».

Солнце поднималось над горизонтом, освещая дорогу, которая вела к новому будущему. Впереди ждали трудности, но теперь они были готовы к ним — вместе.

---

Конец главы 5

---

От автора: жду ваших впечатлений! Поставьте, пожалуйста, оценку или оставьте комментарий — это поможет мне понять, в каком направлении двигаться дальше. Спасибо!

Глава 6. Возвращение в Ольховку и новый план

К вечеру отряд вернулся в Ольховку. Вирт с восторгом оглядывался по сторонам — после Веренды родная деревня казалась ему ещё милее. Фенн привычно проверял оружие, а Гарт, опираясь на трость, изучал окрестности. Леон шёл молча, погружённый в мысли. В его сознании всё ещё стояло системное задание: «Заложить основы поселения: построить 5 жилых домов, найти и привлечь 20 жителей».

Он сразу направился к дому старосты — небольшому, но крепкому строению на окраине деревни. Хозяин встретил их у крыльца: — Вернулись! И, смотрю, все целы. Рассказывай, Леон, как дела с обозом?

Леон коротко пересказал события пути — о столкновении с «Серым когтем», о том, как удалось перехитрить разбойников, и о щедрости торговца. Староста слушал, кивая, а когда рассказ закончился, задумчиво потёр подбородок: — Значит, «Серый коготь» отступил… Недурно.

— Староста, — перебил его Леон, — я хотел бы поговорить о землях у Чёрного ручья. Что ты о них знаешь? Староста нахмурился: — А зачем тебе? Те земли давно ничьи. Когда‑то там пытались селиться, да только гоблины не дали — несколько поселений разорили. Говорят, даже орки где‑то рядом бродят. Дворянам до этого дела нет. — То есть формально они ничьи? — уточнил Леон. — Строго говоря, я не имею права раздавать земли, — усмехнулся староста. — Но я тебя знаю, Леон. Если сможешь очистить ту территорию и удержать её — кто скажет, что это не твоё? Леон мысленно просчитал варианты: «Эти земли подходят идеально: близко к Ольховке, достаточно места. Но сначала нужно обеспечить безопасность. А ещё нужны деньги на материалы». В этот момент староста добавил: — Кстати, говорят, за головы «Серого когтя» объявлена награда — две монеты белого золота. Ещё с прошлой недели. Дворяне решили наконец‑то с ними разобраться. Но охотников мало — слишком опасны. Леон мгновенно оценил возможности: «Две монеты белого золота… Этого хватит на начало. Одну монету потрачу на материалы для первых домов, вторую — на инструменты и припасы. Если зачищу земли от гоблинов и орков, поселение станет реальностью». — Я возьмусь за это, — твёрдо сказал Леон. — Разберусь с «Серым когтем» в одиночку. Гарт нахмурился: — Ты уверен? Мы могли бы помочь. — Уверен, — кивнул Леон. — У меня есть план. А вы пока займитесь подготовкой к строительству. — К строительству чего? — не понял Вирт. Леон улыбнулся: — Посёлка. Нового поселения. Недалеко отсюда есть хорошие земли у Чёрного ручья — они ничьи, но их нужно очистить от гоблинов. Я хочу создать место, где люди будут в безопасности. Вирт замер, глаза его загорелись: — Поселение? Наше собственное? — Да, — кивнул Леон. — Но сначала нужно заработать денег. Как только я разберусь с разбойниками и получу награду — у меня будет две монеты белого золота. Одну потратим на материалы, вторую — на инструменты и припасы. Фенн скрестил руки на груди: — Это серьёзное дело, Леон. Но я с тобой. Гарт усмехнулся: — Давно пора было кому‑то взяться за это. Я тоже в деле. Вирт подскочил на месте: — И я! Я помогу во всём! Староста, молча слушавший разговор, одобрительно кивнул: — Хороший план. И я помогу, чем смогу.

Ночь перед операцией Той же ночью Леон ушёл подальше от деревни, в глухую чащу, где его точно никто не мог увидеть. Он сосредоточился и мысленно активировал навык «Доставка из другого мира». Перед внутренним взором всплыл интерфейс системы. Леон выбрал опцию перевода валюты: две золотые и пять серебряных монет превратились в 250000 рублей.

Затем он перешёл в каталог доступных товаров и оформил заказ:

★ Пистолет Универсальный «Рубеж компакт» 9 мм — 150000 рублей;

★ Глушитель к пистолету — 35000 рублей;

★ Две пачки патронов по 30 штук (всего 60 патронов) — 40000 рублей;

★ бинокль — 20000 рублей.

Общая сумма заказа составила 245000 рублей. Система мгновенно выполнила запрос — перед Леоном материализовался свёрток. Он развернул ткань: внутри лежал пистолет, рядом — глушитель, бинокль в защитном чехле и две пачки с патронами. Леон аккуратно переложил всё в походный мешок, стараясь не шуметь.

Сразу после получения всплыло уведомление: «Следующий заказ через 7 дней»

Леон присел на поваленное дерево, достал пистолет и внимательно его осмотрел. Оружие выглядело надёжным, с удобной рукоятью и гладкой поверхностью ствола. Он проверил затвор, убедился, что механизм работает плавно, затем отложил пистолет и взял глушитель. Примерил его к стволу — соединение было идеальным.

«С таким оружием я смогу устранить главаря „Серого когтя“ и нескольких бойцов быстро и тихо, — подумал Леон. — Главное — действовать в одиночку, чтобы никто не увидел ничего лишнего». Он открыл пачки с патронами, пересчитал их — всё на месте. Аккуратно пересыпал патроны в отдельный карман мешка, оставив пару в обойме пистолета.

Бинокль Леон проверил отдельно — оптика оказалась превосходной, с увеличением 10× и защитой от запотевания. «Это серьёзно облегчит наблюдение, — отметил про себя Леон. — Теперь я смогу разглядеть лагерь издалека, не рискуя быть замеченным».

Леон знал лишь приблизительное местоположение логова: где‑то в районе Чёрных скал, к северо‑западу от Ольховки. Точных данных не было — только слухи, наблюдения за маршрутами нападений и обрывки разговоров местных.

«Значит, придётся искать, — размышлял он. — И искать очень осторожно. Один неверный шаг — и они узнают о моём приближении. А если поднимут тревогу, всё пойдёт прахом».

Он достал небольшой блокнот и карандаш, которые всегда носил с собой, и набросал примерный план действий:

Выйти на рассвете, пока туман ещё скрывает местность.

Двигаться вдоль ручья — он выведет к Чёрным скалам.

Искать признаки присутствия людей: тропы, кострища, следы от повозок.

Найти наблюдательный пункт с хорошим обзором.

Разведка — минимум два дня, чтобы понять распорядок дня, количество людей, расположение постов.

Выбрать момент для атаки — лучше всего на рассвете, когда часовые теряют бдительность.

Закончив записи, Леон убрал блокнот, проверил снаряжение ещё раз и поднялся. Он решил не тратить время — чем раньше начнёт разведку, тем больше шансов на успех.

Раннее утро. Начало поиска Туман окутывал лес, делая очертания деревьев размытыми. Леон двигался осторожно, стараясь ступать бесшумно. Ручей, вдоль которого он шёл, журчал где‑то слева — его едва слышно сквозь утреннюю тишину.

Через пять часов пути местность начала меняться: деревья стали реже, появились скальные выходы. Леон остановился, прислушался. Где‑то вдалеке раздался крик птицы — но не естественный, а слишком резкий, неестественный. «Сигнал, — понял Леон. — Значит, я на верном пути». Он спрятался за большим валуном и достал бинокль. В окуляры он разглядел тропу, ведущую вверх по склону, и едва заметные следы от колёс — свежие, не старше суток.

«Они возили добычу, — догадался Леон. — Или припасы. Значит, логово близко». Он отметил на карте точку наблюдения и начал осторожно подниматься, используя каждый выступ скалы как укрытие.

Спустя час он достиг небольшой площадки с отличным обзором на ущелье внизу. В бинокль он разглядел несколько шатров, костёр и двух часовых у входа в пещеру. «Пещера, — мысленно отметил Леон. — Это усложняет задачу, но и даёт преимущества. Один вход — один путь отхода».

Он достал блокнот и начал записывать наблюдения:

время смены часовых — каждые два часа;

количество видимых людей — около десяти;

наличие оружия — луки, мечи, копья

припасы — несколько мешков у костра;

животные — две собаки, привязаны неподалёку.

«Два дня наблюдения, — решил Леон. — Нужно понять, когда главарь бывает один, когда меньше всего охраны. И найти запасной путь отхода — на случай, если что‑то пойдёт не так».

Солнце уже поднималось над горизонтом, туман рассеивался. Леон устроился поудобнее, достал флягу с водой и приготовился к долгому ожиданию.

День первый наблюдения

Следующие несколько часов Леон фиксировал всё, что происходило в лагере. Он отметил, что главарь появляется у костра дважды в день — утром и вечером. В полдень он обычно уходит вглубь пещеры и не показывается около часа.

«Возможно, это его личное время или место для размышлений, — подумал Леон. — Если действовать в этот час, шансы на успех возрастут. Нужно проверить, остаётся ли кто‑то у входа в пещеру, когда он уходит».

Он также заметил, что собаки реагируют на приближение людей за 50–60 метров — значит, подходить нужно с подветренной стороны, чтобы запах не выдал его раньше времени.

К вечеру Леон составил подробную схему лагеря с отметками постов, мест хранения припасов и возможных укрытий. Он отметил два потенциальных пути подхода:

северный — через скальные выступы, где можно укрываться за камнями, но путь более крутой и опасный;

южный — вдоль ручья, где растительность гуще, но ближе к лагерю местность открытая.

«Северный путь надёжнее, — решил Леон. — Пусть он сложнее, зато меньше шансов быть замеченным. А вот отход лучше планировать через юг — там больше кустов, можно затеряться».

Ближе к закату он заметил ещё одну деталь: один из часовых регулярно отходит от поста к бочке с водой, чтобы утолить жажду. «Слабое место, — отметил про себя Леон. — Если спровоцировать его отойти в тот момент, когда я буду рядом… Но это рискованно. Лучше полагаться на основной план».

Вечер первого дня

Когда солнце начало садиться, Леон осторожно отполз от наблюдательной точки и спустился ниже по склону. Он выбрал укромную ложбину, окружённую кустарником, и устроил там временный лагерь. Разжигать костёр было нельзя — дым мог выдать его местоположение. Вместо этого он достал сухпаёк, запил водой из фляги и достал блокнот.

В темноте, подсвечивая себе слабым фонариком (ещё одна покупка из «другого мира»), он переписал все наблюдения, дополнив схему лагеря пометками о слабых местах и возможных путях отхода.

«Итак, — подытожил он, — лучший момент для атаки — полдень, когда главарь уходит вглубь пещеры. В этот момент охрана обычно расслаблена: один часовый у входа, второй — где‑то рядом, проверяет ловушки. Собаки в это время обычно лежат у шатров, сытые после утренней кормежки. Если действовать быстро и тихо, можно устранить главаря и нескольких ключевых бойцов, посеять панику и заставить остальных бежать».

Он проверил пистолет, убедился, что глушитель надёжно закреплён, и пересчитал патроны. «60 штук. Хватит с запасом, если не вступать в долгую перестрелку. Главное — первый выстрел должен быть точным».

Утро второго дня

На рассвете Леон вернулся на наблюдательный пункт. Он сменил позицию — теперь сидел чуть левее, за большим валуном, откуда открывался вид на боковой вход в пещеру (о нём он догадался по следам у скалы).

Вскоре он увидел то, чего не заметил вчера: два разбойника вынесли из пещеры какой‑то ящик и понесли к шатрам. «Похоже, там склад, — понял Леон. — Возможно, там же хранятся и трофеи, награбленные у купцов. Если удастся захватить их, это станет дополнительным аргументом для старосты — покажет, что угроза устранена всерьёз».

В течение дня он подтвердил свои вчерашние наблюдения:

главарь уходит в пещеру ровно в полдень на 40–50 минут;

в это время у входа остаётся один часовой, второй уходит перекусить к костру;

собаки остаются у шатров, их отпускают с привязи только на ночь;

раз в три часа кто‑то из разбойников обходит периметр, проверяя ловушки и сигнальные нити, натянутые между деревьями.

«Значит, план такой, — мысленно утвердил Леон. — Завтра в полдень я поднимаюсь по северному пути. Дожидаюсь, пока главарь уйдёт в пещеру. Устраняю часового у входа первым выстрелом — с глушителем его вряд ли услышат. Затем вхожу в пещеру и ликвидирую главаря. Если поднимется тревога — отступаю через южный путь, попутно уничтожая припасы, чтобы лишить их базы. После — возвращаюсь в Ольховку с доказательством и получаю награду».

Он закрыл блокнот, проверил часы (ещё один предмет из «другого мира» — прочные, водонепроницаемые, с компасом) и улыбнулся. «Всё складывается. Завтра всё решится».

Солнце клонилось к закату, окрашивая скалы в багряные тона. Леон приготовился провести последнюю ночь перед атакой, обдумывая каждую деталь своего плана…

Утро второго дня

На рассвете Леон вернулся на наблюдательный пункт. Он сменил позицию — теперь сидел чуть левее, за большим валуном, откуда открывался вид на боковой вход в пещеру (о нём он догадался по следам у скалы).

Вскоре он увидел то, чего не заметил вчера: два разбойника вынесли из пещеры какой‑то ящик и понесли к шатрам. «Похоже, там склад, — понял Леон. — Возможно, там же хранятся и трофеи, награбленные у купцов. Если удастся захватить их, это станет дополнительным аргументом для старосты — покажет, что угроза устранена всерьёз».

В течение дня он подтвердил свои вчерашние наблюдения:

главарь уходит в пещеру ровно в полдень на 40–50 минут;

в это время у входа остаётся один часовой, второй уходит перекусить к костру;

собаки остаются у шатров, их отпускают с привязи только на ночь;

раз в три часа кто‑то из разбойников обходит периметр, проверяя ловушки и сигнальные нити, натянутые между деревьями.

Леон заметил ещё одну деталь: один из разбойников, видимо, самый опытный следопыт, каждый раз при обходе периметра внимательно изучал землю, выискивая чужие следы. «Значит, нельзя оставлять своих следов, — отметил про себя Леон. — Придётся идти по каменистым участкам и использовать уже протоптанные тропы, где мои следы смешаются с ихними».

Он также обратил внимание на то, как разбойники общаются между собой. «У них строгая иерархия, — размышлял Леон, наблюдая за лагерем. — Главарь — коренастый мужчина с шрамом на щеке — держит всех в кулаке. Его правая рука — высокий воин с двуручным мечом — явно выполняет роль надсмотрщика. Остальные подчиняются беспрекословно. Если убрать главаря и его помощника, банда скорее всего рассыплется».

Ближе к полудню Леон заметил, что один из часовых, сменяясь с поста, передал своему сменщику небольшой свисток. «Сигнальное устройство, — понял Леон. — Если он его использует, вся банда будет на ногах за считанные секунды. Значит, нельзя дать ему времени на сигнал».

Вы правы — не стоит добавлять элементы, которые не были упомянуты ранее. Исправлю текст, убрав упоминания сухпайка и фонарика, и заменю их на логичные детали из уже установленного сеттинга. Вот доработанный фрагмент:

День второй наблюдения (вечер)

Когда солнце начало клониться к закату, Леон осторожно отполз от наблюдательной точки и спустился ниже по склону. Он выбрал укромную ложбину, окружённую кустарником, и устроил там временный лагерь. Разжигать костёр было нельзя — дым мог выдать его местоположение. Вместо этого он достал припасы, которые взял с собой из Ольховки: сушёное мясо и лепёшки, запил водой из фляги и достал блокнот.

В сумерках, пока ещё хватало света, он переписал все наблюдения, дополнив схему лагеря пометками о слабых местах и возможных путях отхода.

«Итак, — подытожил он, — лучший момент для атаки — полдень, когда главарь уходит вглубь пещеры. В этот момент охрана обычно расслаблена: один часовой у входа, второй — где‑то рядом, проверяет ловушки. Собаки в это время обычно лежат у шатров, сытые после утренней кормежки. Если действовать быстро и тихо, можно устранить главаря и нескольких ключевых бойцов, посеять панику и заставить остальных бежать».

Он проверил пистолет, убедился, что глушитель надёжно закреплён, и пересчитал патроны. «60 штук. Хватит с запасом, если не вступать в долгую перестрелку. Главное — первый выстрел должен быть точным».

Затем Леон достал карту местности, которую составил за два дня наблюдений. На ней были отмечены:

основные и запасные пути подхода и отхода;

расположение постов охраны;

места хранения припасов;

вероятное расположение ловушек и сигнальных устройств;

зоны видимости часовых;

укрытия и естественные препятствия.

«Если всё пойдёт по плану, — думал Леон, — я смогу нейтрализовать главаря за 30 секунд. Ещё 20 секунд на устранение его правой руки. Затем — быстрый отход. В общей сложности не больше 2–3 минут на всю операцию. Этого времени должно хватить, чтобы уйти до того, как они поймут, что произошло».

Ночь перед атакой

Леон устроился поудобнее в своей ложбине. Сон не шёл — мысли крутились вокруг завтрашнего дня. Он ещё раз прокручивал в голове каждый этап операции, искал слабые места в своём плане.

«Что если главарь не пойдёт в пещеру в полдень? — размышлял он. — Или если он возьмёт с собой охрану? Или если собаки учуют меня раньше времени?»

Он понимал, что идеального плана не существует. Всегда есть вероятность неожиданностей. Но он сделал всё, что мог: изучил лагерь, составил график дежурств, нашёл слабые места. Теперь оставалось только действовать.

Леон достал пистолет и ещё раз проверил его. Оружие было в идеальном состоянии. Глушитель надёжно крепился к стволу. Патроны лежали в отдельном кармане — легкодоступные, но надёжно закреплённые. Бинокль был уложен в чехол. Всё снаряжение было проверено и готово к использованию.

«Завтра всё решится, — подумал Леон. — Либо я получу награду и смогу начать строительство поселения, либо… Либо я потерплю неудачу. Но я не могу отступить. Слишком многое поставлено на кон».

Он закрыл глаза, пытаясь расслабиться. В голове всплывали лица друзей: Вирт с его юношеским энтузиазмом, Фенн с его хладнокровием, Гарт с его мудростью. Они верили в него. Староста тоже поверил в его план. И люди Ольховки, которые могли бы переселиться в новое поселение… Они тоже рассчитывали на него.

«Я не подведу их, — твёрдо решил Леон. — Завтра я сделаю всё, что нужно. Поселение будет построено. Я обещаю».

Медленно, но верно усталость взяла своё. Дыхание Леона стало ровным, он погрузился в неглубокий, тревожный сон. Но даже во сне его рука сжимала рукоять пистолета — последний рубеж перед завтрашним днём, который должен всё решить.

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая скалы в багряные тона. Леон приготовился провести последнюю ночь перед атакой, обдумывая каждую деталь своего плана…

---

Конец главы 6

---

От автора: жду ваших впечатлений! Поставьте, пожалуйста, оценку или оставьте комментарий — это поможет мне понять, в каком направлении двигаться дальше. Спасибо!

Глава 7. Рассвет атаки и подготовка к новому походу

Утро решающего дня

Леон проснулся ещё до рассвета. Воздух был холодным и влажным, где‑то вдалеке перекликались ранние птицы. Он потянулся, разминая затекшие мышцы, и проверил снаряжение в последний раз: пистолет с глушителем, бинокль, карту с пометками, флягу с водой и небольшой запас провизии — сушёное мясо и лепёшки.

Он поднялся, отряхнул плащ от росы и двинулся к наблюдательной точке. Путь по северному склону был трудным: камни осыпались под ногами, приходилось цепляться за выступы и корни деревьев. Но Леон шёл осторожно, стараясь не оставлять следов и ступать только на каменистые участки. По дороге он вспоминал советы Гарта: «В горах главное — не торопиться. Один неверный шаг — и ты уже летишь вниз. А ещё — смотри, куда ставишь ногу: змеи любят греться на тёплых камнях». Леон замедлил шаг, внимательно осматривая каждый выступ. Где‑то слева раздался шорох — он замер, вскинул пистолет, но это оказался всего лишь заяц, метнувшийся в кусты. «Значит, здесь водятся и другие звери, — отметил про себя Леон. — Возможно, на землях у Чёрного ручья будет хорошая охота. Это плюс для будущего поселения». К тому моменту, как солнце начало подниматься над горизонтом, он уже занял позицию за большим валуном, откуда открывался вид на вход в пещеру. В бинокль он увидел, что лагерь оживает: разбойники разжигали костёр, кто‑то выносил из шатров мешки, а собаки лениво потягивались, почёсываясь. «Всё идёт по плану, — подумал Леон. — Осталось дождаться полудня».

Полдень. Начало операции Ровно в полдень, как и было отмечено в наблюдениях, главарь банды — коренастый мужчина со шрамом на щеке — направился вглубь пещеры. Второй часовой отошёл к костру, чтобы перекусить. У входа остался лишь один стражник — тот самый, что накануне вечером получил свисток. Леон глубоко вдохнул, выдохнул, выровнял дыхание и медленно поднял пистолет. Глушитель был надёжно закреплён, прицел — чёткий. Он выбрал момент, когда часовой повернулся спиной к тропе, и плавно нажал на спусковой крючок. Выстрел прозвучал глухо, почти неслышно. Разбойник беззвучно осел на землю. Леон замер на несколько секунд, прислушиваясь. Никто не поднял тревоги. Собаки по‑прежнему лежали у шатров, лениво помахивая хвостами. Он быстро спустился по тропе, держа пистолет наготове. Вход в пещеру был открыт — лишь тонкая кожаная завеса отделяла его от внутреннего помещения. Леон отвёл её в сторону и скользнул внутрь. Пещера оказалась шире, чем он ожидал: сводчатый потолок, каменные стены, несколько ответвлений. В центре горел факел, отбрасывая неровные тени. Главарь сидел за грубо сколоченным столом, перебирал какие‑то бумаги и что‑то записывал в толстую книгу с кожаной обложкой. Рядом стоял тяжёлый мешок, из которого выглядывали края монет и блеск украшений. Главарь поднял голову, удивлённо вскинул брови — и в этот момент Леон выстрелил. Второй выстрел был так же точен, как и первый. Главарь рухнул набок, не успев даже вскрикнуть. Леон быстро подошёл к столу. Он аккуратно собрал бумаги — среди них были списки награбленного, отметки о сделках с перекупщиками, даже карта с отметками тайников. Толстую книгу он тоже забрал — наверняка в ней велись учёт доходов и имена сообщников. Затем он развязал мешок и пересыпал часть монет в свою сумку, прихватил несколько украшений и перстней. Также он снял с пальца главаря массивный перстень с печатью и положил его в отдельный карман. «Этого хватит, чтобы доказать старосте: угроза устранена всерьёз, — подумал он. — И чтобы начать строительство».

Паника и отход Из глубины пещеры донёсся шум — кто‑то услышал возню. Леон развернулся и бросился к выходу. В этот момент из бокового ответвления выскочил высокий воин с двуручным мечом — правая рука главаря. — Ты?! — воскликнул он, узнав Леона по прошлой встрече. Не раздумывая, Леон выстрелил ещё раз. Разбойник схватился за грудь и упал. Леон выскочил наружу, быстро огляделся — тревога ещё не была поднята. Он побежал к южному пути отхода, попутно отметив, что собаки наконец учуяли чужака и залаяли. Кто‑то крикнул: — Тревога! В лагере враг! Леон не стал оборачиваться. Он мчался вниз по склону, перепрыгивая через камни, петляя между кустами. За спиной раздавались крики, топот ног, но он уже скрылся в густом подлеске. На бегу он достал карту, быстро сориентировался и свернул к ручью — вода смоет его следы, а течение унесёт запах. Через полчаса он остановился, тяжело дыша, и прислушался. Шум погони затихал вдали. «Они не пойдут дальше, — подумал Леон. — Слишком опасно углубляться в лес, не зная местности».

Возвращение в Ольховку и получение награды К вечеру Леон добрался до деревни. Его встретили Вирт, Фенн и Гарт — они волновались, но не решались отправиться на поиски, зная, что Леон просил не вмешиваться. — Получилось? — с надеждой спросил Вирт. Леон молча выложил на стол трофеи: бумаги и книгу из пещеры, мешок с монетами, несколько перстней, серебряную цепь, пару кошельков с монетами и перстень главаря с печатью. — Главарь мёртв, — сказал он. — И его правая рука тоже. Банда в панике, скорее всего, разбежится. Вот доказательства: бумаги с записями, карта тайников, печать главаря и часть награбленного. Гарт усмехнулся: — Значит, земли у Чёрного ручья теперь свободны. Фенн хлопнул Леона по плечу: — Ты сделал невозможное. Вирт сиял от гордости: — Теперь мы сможем начать строить поселение? Леон улыбнулся: — Да, но сначала нужно получить награду. Завтра пойду к старосте — пусть отправит подтверждение дворянину, объявившему награду. Две монеты белого золота станут нашим стартовым капиталом. Гарт, рассматривая бумаги, заметил: — Тут не только списки награбленного. Смотри — вот отметки о связях с перекупщиками в Веренде. Если передать это старосте, он сможет перекрыть каналы сбыта. Это окончательно подорвёт силы банды. — Отличная мысль, — кивнул Леон. — Завтра же отнесу ему эти бумаги.

На следующее утро Леон отправился к старосте. Тот внимательно изучил доказательства, особенно долго рассматривал печать главаря и карту тайников. — Впечатляет, — наконец произнёс староста. — Я немедленно отправлю гонца к дворянину. Думаю, через несколько дней награда будет у тебя. А пока… — он открыл ящик стола и достал две серебряные монеты, — возьми это в качестве аванса. И помни: я помогу, чем смогу. Дам тебе двух плотников из деревни, помогу с семенами для огорода. А ещё… — он понизил голос, — если понадобится, могу подсказать, где найти людей, которые устали от нищеты и готовы рискнуть ради нового начала. — Спасибо, — искренне поблагодарил Леон. — Это очень важно. Но тут староста нахмурился: — Только не забывай, что земли у Чёрного ручья опасны. Гоблины там — это не шутка. А если и правда где‑то рядом бродят орки… Вам понадобится серьёзная подготовка. — Мы это понимаем, — кивнул Леон. — Сначала зачистим территорию.

Подготовка к походу на Чёрный ручей Вернувшись к друзьям, Леон собрал их у себя дома. — Завтра начинаем подготовку, — объявил он. — Нам нужно:

собрать оружие и доспехи;

запастись провизией на неделю;

найти дополнительные источники света — факелы, масляные лампы;

договориться с охотниками Ольховки — может, кто‑то пойдёт с нами;

подготовить средства сигнализации — свистки, сигнальные костры, флажки для подачи сигналов в лесу;

изготовить простые ловушки на случай внезапной атаки гоблинов. Вирт воодушевлённо закивал: — Я могу попросить дядю Мико — он старый охотник, знает лес как свои пять пальцев! Фенн добавил: — И нужно распределить роли: разведчики, бойцы, те, кто будет следить за тылом. Гарт усмехнулся: — Вижу, вы уже всё продумали. Что ж, я помогу с оружием. У меня есть пара старых мечей и кольчуга. Леон достал карту и разложил её на столе: — Вот наш маршрут. Сначала идём вдоль ручья, затем поднимаемся к холмам. Там, по словам старосты, чаще всего видели гоблинов. Разбиваем лагерь неподалёку, выставляем дозор. Первый день — разведка, второй — зачистка. Вирт поднял руку: — А если орки?

— Тогда будем действовать осторожно, — продолжил Леон. — Сначала разведка. Если увидим следы орков — отступим и пересмотрим план. Нам не нужно геройство, нам нужно выжить и заложить поселение.

Гарт кивнул: — Разумно. Орки — не гоблины. Они крупнее, сильнее, и у них обычно есть тяжёлое оружие. — Значит, будем избегать прямого столкновения, — подвёл итог Леон. — Наша сила — в скрытности и тактике.

План действий

Леон развернул карту на столе и обвёл несколько точек: — Вот здесь, у излучины ручья, поставим первый лагерь. Место удобное: с одной стороны — лес, с другой — открытое поле. Видим всех, кто приближается. — А если ночью нападут? — спросил Вирт. — Будем дежурить по очереди, — ответил Леон. — Трое спят, один на страже. Костёр разведём небольшой, чтобы не привлекать внимания. Вместо ярких факелов — масляные лампы с прикрытыми заслонками. Фенн добавил: — И ловушки. Простые, но эффективные: ямы с кольями, растяжки с колокольчиками. Гоблины — народ любопытный, обязательно сунутся. — Отлично, — одобрил Леон. — Гарт, сможешь помочь с изготовлением ловушек? — Сделаю, — кивнул тот. — У меня есть старые гвозди, верёвки. Завтра к вечеру всё будет готово.

Вирт воодушевился: — А я договорюсь с дядей Мико! Он знает, где водятся гоблины, и покажет безопасные тропы. — Хорошо, — сказал Леон. — Фенн, займись провиантом. Сушёное мясо, лепёшки, крупы — на десять дней, с запасом. И не забудь фляги для воды. — Понял, — отозвался Фенн. — Ещё возьму сушёные травы — если кто поранится, пригодятся для дезинфекции.

День подготовки

На следующий день все были заняты. Гарт организовал мастерскую прямо у своего дома:

рассортировал старые гвозди, обрезки кожи и верёвки;

изготовил несколько десятков острых кольев из крепкой древесины;

связал прочные растяжки из вощёной верёвки, добавив к ним маленькие колокольчики — их звон будет предупреждать о приближении врага;

смастерил три сигнальных шеста с красными флажками на верхушках — они пригодятся для подачи сигналов в лесу.

— Вот, — сказал Гарт, раскладывая снаряжение на большом полотнище. — Колья и растяжки возьмём с собой. На месте уже выроем ямы и установим ловушки там, где это действительно нужно. А пока пусть всё будет готово к транспортировке.

Вирт привёл дядю Мико — седого охотника с острым взглядом и колчаном стрел за спиной. — Видел я тех гоблинов, — хрипловато сказал Мико. — Мелкие, шустрые, но глупые. Любят бродить у старых руин на холме. Там и ловушка будет кстати. Леон внимательно слушал, делал пометки на карте.

Фенн тем временем собирал провизию: мешки с крупами, связки сушёного мяса, мешочки с солью и травами. Он также проверил оружие — три старых меча, два охотничьих ножа, лук с дюжиной стрел. — Не богато, — вздохнул Фенн. — Зато надёжно, — возразил Леон. — Главное — не сила, а умение. Мы будем бить внезапно и отступать. Никаких открытых сражений.

Гарт подошёл к столу, разложил свои заготовки: — Вот эти растяжки с колокольчиками поставим на тропах, где гоблины точно пройдут. Колья — в ямы на открытых участках. А сигнальные флажки воткнём на возвышенностях: красный — опасность, белый — всё спокойно, жёлтый — сбор. — Отлично, — одобрил Леон. — Вирт, ты отвечаешь за сигнальные флажки. Разберёшься, как их использовать? — Конечно! — воодушевился Вирт. — Я быстро учусь.

Мико внимательно осмотрел снаряжение: — Неплохо, — кивнул он. — Просто, но действенно. Гоблины шумные, любопытные — обязательно сунутся, где звенит. — Именно, — улыбнулся Гарт. — Пусть любопытство их и погубит.

Вечер перед походом

Вечером все собрались у костра. Мико разложил на земле несколько камней и начал объяснять тактику: — Гоблины ходят группами по 3–5 особей. Любят засады, но сами в них попадаются легко. Если увидите их — не бегите. Заманите в ловушку, а потом добивайте поодиночке. — А если больше пяти? — уточнил Вирт. — Тогда отступаем, — твёрдо сказал Леон. — Мы не карательный отряд, а строители. Наша цель — очистить территорию для поселения, а не геройски погибнуть. Гарт усмехнулся: — Наконец-то слышу разумные слова. Мико одобрительно кивнул: — Правильно. Умный воин знает, когда сражаться, а когда — бежать.

Леон достал карту и ещё раз проговори́л план:

Выход на рассвете.

Движение вдоль ручья до излучины.

Разбивка лагеря, установка ловушек.

Разведка холмов — Вирт и Мико идут вперёд, Леон и Фенн прикрывают тыл.

При обнаружении гоблинов — заманивание в ловушки.

При появлении орков — немедленное отступление к деревне. — Вопросы? — спросил Леон. Вопросов не было.

Утро похода На следующее утро, едва рассвело, отряд выступил. Впереди шёл Мико, внимательно разглядывая землю. За ним — Вирт с луком наготове. Леон и Фенн замыкали колонну, держа оружие под рукой. — Помните, — тихо напомнил Леон, — мы не охотники, а будущие поселенцы. Каждый наш шаг должен приближать нас к дому, а не уводить в могилу. Вирт кивнул, сглотнув, но глаза его горели решимостью. Фенн сжал рукоять меча. Гарт остался в деревне — он обещал подготовить дополнительные инструменты и припасы к их возвращению, а также предупредить старосту о начале операции.

Лес вокруг шумел, птицы перекликались, но отряд двигался тихо, стараясь не нарушать тишину. Впереди, за поворотом ручья, их ждали первые испытания — гоблины у Чёрного ручья.

---

Конец главы 7

---

От автора: жду ваших впечатлений! Поставьте, пожалуйста, оценку или оставьте комментарий — это поможет мне понять, в каком направлении двигаться дальше. Спасибо!

Глава 8: Чёрный ручей

Путь к ручью

Отряд двигался осторожно, следуя вдоль русла ручья. Мико шёл впереди, внимательно изучая землю. Он то и дело останавливался, наклонялся, разглядывал следы, потом кивал и шёл дальше.

— Здесь прошли трое гоблинов, — указал он на едва заметные отпечатки маленьких ног. — Идут к ручью за водой. Видите, как глубоко вдавились пятки? Значит, обратно пойдут нагруженные.

Вирт с любопытством разглядывал следы: — А как ты понял, что их трое? — Один след чуть шире остальных — значит, один крупнее. Ещё два почти одинаковые, но один чуть короче — это самый мелкий. И все идут в одном направлении, с одинаковым шагом. Леон слушал внимательно, запоминая детали. Он понимал: такие знания могут спасти им жизнь.

Солнце поднималось всё выше, воздух становился теплее. Ручей журчал рядом, отражая небо в своих водах. Но отряд не расслаблялся — Мико предупреждал, что гоблины часто устраивают засады у воды.

— Смотрите на ветки, — наставлял охотник. — Если видите сломанные или сдвинутые листья — значит, кто‑то прошёл недавно. Гоблины не умеют ходить бесшумно, они всё задевают.

Фенн кивнул, стараясь запомнить каждую деталь. Он шёл позади, периодически оглядываясь — проверял тыл. Леон шёл следом, держа пистолет наготове.

Через пару часов они заметили первые признаки присутствия гоблинов:

обрывки кожи и меха, брошенные у тропы;

остатки еды — кости мелких животных, огрызки фруктов;

следы костров — пепел и обугленные ветки.

— Они здесь часто бывают, — тихо произнёс Мико. — И ходят не только за водой. Возможно, у них есть лагерь неподалёку. — Тогда нам нужно быть ещё осторожнее, — отозвался Леон. — Если их больше, чем мы думали… — Будем действовать по обстоятельствам, — перебил его Мико. — Главное — не паниковать.

Разбивка лагеря

К полудню они достигли излучины ручья — того самого места, которое Леон выбрал для лагеря. Здесь берег был пологим, а лес отступал, образуя небольшую поляну. С одной стороны её прикрывали густые заросли орешника, с другой — возвышался холм с остатками старых каменных стен.

— Руины, — тихо произнёс Мико. — Когда‑то здесь была сторожевая башня. Гоблины любят такие места — там можно прятаться и наблюдать. — Значит, холм будет нашей наблюдательной точкой, — решил Леон. — Вирт, ты будешь там дежурить днём. Фенн — ночью. Я и Мико будем патрулировать периметр.

Они быстро разбили лагерь:

поставили две небольшие палатки из промасленной кожи;

вырыли неглубокую яму для костра и обложили её камнями;

натянули между деревьями верёвки с колокольчиками — простейшую систему раннего оповещения;

установили сигнальные флажки на трёх точках: на холме, у ручья и на опушке леса.

Гарт заранее подготовил растяжки с колокольчиками — теперь их расставили на тропах, ведущих к лагерю. Колья для ям пока оставили в запасе — их установят позже, если потребуется.

Пока остальные работали, Мико обошёл окрестности, изучая следы. Вернувшись, он доложил: — Тропы свежие. Гоблины ходят здесь каждый день. Скорее всего, их лагерь — где‑то за холмом, в старых шахтах. Там удобно прятаться. — Значит, завтра проверим шахты, — кивнул Леон. — Но сначала — руины.

Первая разведка После обеда Мико и Вирт отправились на разведку к руинам. Леон и Фенн остались в лагере — укрепляли периметр и готовили оружие.

Мико шёл бесшумно, Вирт старался ему подражать. Охотник показывал жестами: остановиться, пригнуться, обойти куст стороной. Они добрались до руин и замерли у подножия холма.

— Видишь эти камни? — прошептал Мико, указывая на россыпь валунов у стены. — Гоблины часто прячутся там. А вон тот пролом в стене — отличный путь для засады. Вирт кивнул, стараясь запомнить каждую деталь. Они поднялись выше и заглянули внутрь руин. В тени камней что‑то шевельнулось.

— Есть, — едва слышно произнёс Мико. — Двое, может, трое. Сидят тихо, но я слышу дыхание. Он осторожно достал стрелу, натянул тетиву. Вирт замер, сжимая лук. Но Мико покачал головой: — Не сейчас. Пусть думают, что мы их не заметили. Вернёмся позже, когда будем готовы.

Они бесшумно спустились вниз и вернулись в лагерь.

Совет у костра Вечером, когда солнце начало клониться к закату, все собрались у костра. Леон разложил карту: — Итак, что у нас есть? — Двое или трое гоблинов в руинах, — доложил Мико. — Возможно, есть ещё — они обычно ходят группами. — На тропах установлены растяжки, — добавил Фенн. — Если пойдут к лагерю, мы услышим. — У ручья тоже есть следы, — сказал Вирт. — Похоже, они ходят туда за водой каждый день.

Леон задумался: — Значит, план такой:

Завтра утром Мико и я идём к руинам — разведаем, сколько их всего.

Вирт и Фенн остаются в лагере, укрепляют периметр и готовят ловушки.

Если увидим больше пяти гоблинов — отступаем и перестраиваем тактику.

Если меньше — заманиваем в ловушку у ручья: Мико и я ведём их, вы активируете растяжки и колья.

После зачистки начинаем разведку территории для будущего поселения.

— А если орки? — тихо спросил Вирт. — Тогда сразу отходим, — твёрдо сказал Леон. — Мы не готовы к столкновению с ними. Но пока признаков их присутствия нет.

Мико кивнул: — Верно. Орки оставляют большие следы, ломают ветки, жгут костры. Здесь такого нет. Пока что — только гоблины.

Фенн уточнил: — А что с шахтами? Ты говорил, что там может быть их лагерь. — Проверим после руин, — ответил Леон. — Сначала — самое опасное место. Руины дают им преимущество высоты. Если там укрепились — нам конец.

Ночь в лагере Ночь наступила быстро. Вирт занял пост на холме с сигнальными флажками. В его задачу входило:

следить за руинами;

подавать сигналы в случае опасности (красный флажок — тревога, жёлтый — сбор, белый — всё спокойно);

периодически подавать условный свист — знак, что он на посту.

Фенн дежурил у костра, поддерживая небольшой огонь. Леон и Мико спали по очереди — каждый по два часа, чтобы быть в форме к утру.

Где‑то в лесу ухала сова, шелестели листья. Вирт сидел неподвижно, вглядываясь в темноту. Вдруг он заметил движение у руин — кто‑то перебежал от камня к камню. Он поднял красный флажок.

Через минуту внизу появился Фенн с факелом. Вирт показал вниз: — Там, у стены. Двигаются. Фенн кивнул, поднял факел выше. Из палатки вышли Леон и Мико. Охотник принюхался: — Гоблины. Двое. Идут к ручью. — Пусть идут, — тихо сказал Леон. — Не трогаем. Просто наблюдаем.

Гоблины спустились к воде, напились и так же бесшумно скрылись в темноте. Вирт опустил красный флажок, поднял белый. — Хорошо, — одобрил Леон. — Теперь мы знаем их привычки. Завтра будем действовать.

Утро решающего дня На рассвете Мико и Леон отправились к руинам. Они двигались медленно, обходя растяжки, внимательно изучая следы. У подножия холма Мико остановился: — Смотри, — показал он на цепочку следов. — Здесь прошли пятеро. И ещё двое — вон там, у кустов. Всего семеро. — Много, — нахмурился Леон. — Но не критично. Заманим их к ручью, где Вирт и Фенн подготовили ловушку.

Они поднялись выше, осторожно заглянули за стену. Внутри руин горели два маленьких костра, сидели гоблины — маленькие, зеленокожие, с острыми ушами и кривыми ножами. Они что‑то жевали и переговаривались на своём языке.

Мико достал стрелу. Леон остановил его: — Нет. Сначала — ловушка. Пусть идут за нами. Охотник кивнул. Они бесшумно спустились и вернулись к лагерю с докладом.

— Семеро, — сообщил Леон. — Сидят в руинах у костров. План меняем:

Мико и я выманиваем их к ручью.

Вирт активирует растяжки — они запутают гоблинов.

Фенн бросает дымовую завесу — у нас будет время для манёвра.

Атакуем поодиночке, если попытаются бежать.

После — зачищаем руины и осматриваем территорию. Если найдём припасы или инструменты — заберём с собой. Нам всё пригодится для поселения.

Подготовка к ловушке

Вернувшись в лагерь, отряд приступил к финальной подготовке. Вирт и Фенн отправились к ручью — там, на пологом берегу, они начали рыть ямы для кольев. Работали тихо, землю аккуратно складывали рядом, маскируя края листьями и мхом.

— Глубина — по колено, — инструктировал Мико. — Ширина — чтобы гоблин точно попал. В дно вбиваем колья, острия слегка смазываем соком молочая — это вызовет раздражение на коже, если коснётся. — Зачем? — удивился Вирт. — Чтобы не смог быстро выбраться, — пояснил охотник. — Пока будет чесаться и возиться — мы его добьём.

Фенн кивнул, продолжая копать. Он старался делать края ямы неровными, с выступами — так гоблин не сможет просто подтянуться и вылезти.

Тем временем Леон и Мико готовили отвлекающий манёвр:

собрали сухие ветки и траву для дымовых завес;

подготовили факелы с пропитанной смолой тканью — их можно будет бросить в сторону, чтобы привлечь внимание;

разложили дополнительные растяжки с колокольчиками вдоль тропы, ведущей от руин к ручью.

Мико достал мешочек с порошком из сушёных грибов: — Это гриб-дымовик. Бросаешь в огонь — идёт густой дым на несколько минут. Как раз хватит, чтобы скрыться или перегруппироваться. — Отлично, — одобрил Леон. — Вирт, ты отвечаешь за дымовые завесы. Фенн — активируешь растяжки и следишь, чтобы никто не сбежал в лес. Мико и я будем вести гоблинов к ямам.

Выманивание

Наступил час действия. Мико и Леон осторожно приблизились к руинам. Охотник выбрал позицию за большим валуном, достал лук и приготовился. Леон обнажил меч, проверил, свободно ли выходит клинок из ножен, и поправил щит на руке.

Мико выпустил стрелу — она вонзилась в стену рядом с костром гоблинов. Те встрепенулись, схватились за оружие и с пронзительными криками бросились в погоню.

— Идут, — шепнул Мико. — По плану, — кивнул Леон.

Они побежали вниз по склону, петляя между деревьями. Гоблины мчались следом, вопя и размахивая кривыми ножами и дубинками. Их было семеро — как и предполагали разведчики.

Ловушка в действии

У ручья Вирт и Фенн заняли позиции. Как только гоблины показались на тропе, Вирт бросил мешочек с грибным порошком в заранее разведённый костёр. Густой белый дым окутал берег, скрывая растяжки и ямы.

Первый гоблин, самый крупный и, видимо, вожак, мчался впереди всех. Его жёлтые глаза сверкали яростью, кривые зубы оскалились в злобном оскале. Он не заметил натянутой верёвки — колокольчик оглушительно зазвенел. Гоблин споткнулся, взмахнул руками и рухнул прямо в яму. Остриё кола пронзило его бедро — тварь взвыла от боли, пытаясь выбраться, но неровные края ямы не давали зацепиться.

Второй гоблин налетел на первого, тоже провалившись в яму. Он вцепился в плечо вожака, пытаясь использовать его как опору, но лишь усугубил положение обоих. Третий гоблин, более осторожный, остановился у края ямы. Он зашипел, обнажив острые зубы, и поднял дубинку. Но не успел нанести удар: Фенн выскочил из‑за дерева, метнул нож — лезвие вонзилось в шею гоблина. Тот захрипел, пошатнулся и свалился в яму к товарищам. Четвёртый и пятый гоблины замешкались в дыму, растерянно оглядываясь. Мико, притаившийся на склоне, выпустил две стрелы почти одновременно. Первая попала в грудь одному гоблину — он упал, хватая ртом воздух. Вторая пронзила плечо второго: тот взвизгнул, выронил нож и бросился в сторону леса. Шестой гоблин, увидев гибель товарищей, развернулся и побежал к воде. Но Леон уже ждал его на берегу. Меч свистнул в воздухе — гоблин рухнул без звука, кровь растеклась по гальке. Последний гоблин, самый мелкий, замер на месте, широко раскрыв глаза. От шока он выронил нож — тот глухо стукнулся о землю. Гоблин стоял, дрожа всем телом, не в силах пошевелиться. Его взгляд метался между врагами, руки безвольно повисли вдоль тела. Мико сделал несколько быстрых шагов вперёд. Его меч сверкнул в дымном воздухе — молниеносный удар отрубил гоблину голову. Тело обмякло и упало на землю, кровь брызнула на траву. — Никаких переговоров, — жёстко произнёс Мико, вытирая клинок о траву. — Гоблины не знают чести. Они либо враги, либо мёртвые враги. Иного не бывает. Вирт сглотнул, невольно отступив на шаг. Он впервые видел, как убивают безоружного, пусть и врага. Фенн молча кивнул, проверяя, не осталось ли ещё живых гоблинов поблизости.

Проверка результатов — Проверяем ямы, — приказал Леон. — Добить тех, кто ещё шевелится. И быстро — дым рассеивается, а нам нужно успеть до того, как в лесу поднимут тревогу. Фенн подошёл к яме. Вожак гоблинов всё ещё пытался выбраться, хрипел и ругался на своём языке, дёргая ногами. Фенн поднял камень и бросил вниз — удар пришёлся в висок. Гоблин обмяк. Второй гоблин в яме дёргался, пытаясь вытащить кол из бедра. Фенн достал нож и добил его одним точным движением. Мико осмотрел тропу и прилегающую местность: — Больше следов нет. Похоже, эта группа была единственной поблизости. Никто не мог услышать звон колокольчика или крики — дым заглушил звуки. — Отлично, — кивнул Леон. — Теперь — к руинам. Нужно проверить, нет ли там наблюдательного поста или запасов. Возможно, гоблины использовали их как опорный пункт.

Зачистка руин: новый контакт Поднимаясь к развалинам башни, отряд двигался осторожно. Мико шёл первым, нащупывая скрытые ловушки. Вирт держал лук наготове, пальцы подрагивали на тетиве. Фенн сжимал нож, поглядывая по сторонам. За поворотом стены их ждали двое гоблинов — явно не из той группы, что попалась в ловушку. Они выскочили из‑за камней, размахивая ножами. Первый бросился на Мико. Охотник увернулся, ударил локтем в лицо — гоблин отлетел к стене. Но второй уже налетел на Вирта. Когтистая рука вцепилась в плечо юноши, рванула к себе. Вирт вскрикнул от боли, выронил лук. Гоблин зашипел, занося нож. Леон бросился на помощь. Меч свистнул в воздухе, отрубил гоблину кисть. Тварь завизжала, отпрыгнула, но Фенн уже был рядом — нож вошёл под рёбра. Гоблин рухнул, дёргаясь в агонии. Тем временем Мико добил первого гоблина точным ударом ножа в шею. Он вытер клинок о шкуру твари и кивнул Леону: — Чисто. Но внутри могут быть ещё. Они вошли в руины. Внутри царил полумрак, пахло гнилью и мочой. На полу валялись кости мелких животных, обрывки шкур. У дальней стены шевелилось что‑то тёмное…

---

Конец главы 8

---

От автора: жду ваших впечатлений! Поставьте, пожалуйста, оценку или оставьте комментарий — это поможет мне понять, в каком направлении двигаться дальше. Спасибо!

Глава 9: Пленница руин

Они вошли в руины. Внутри царил полумрак, пахло гнилью и мочой — запах был настолько резким, что Вирт невольно поморщился и прикрыл нос рукавом. Леон поднял факел выше, освещая пространство: грубые каменные стены, осыпавшаяся кладка, кучи мусора вдоль стен. Сквозь проломы в потолке пробивались редкие лучи солнца, создавая причудливые узоры на полу.

— Осторожно, — предупредил Мико, прислушиваясь. — Гоблины любят ловушки. Слышите? Где‑то капает…

Все замерли, вслушиваясь. Действительно, где‑то в глубине руин раздавался ритмичный звук: кап‑кап‑кап.

— Вода, — определил Мико. — Значит, где‑то есть подземный источник или протекшая крыша. Но этот звук может маскировать шаги.

Фенн достал нож, держа его наготове. Отряд медленно продвигался вглубь руин, стараясь ступать бесшумно. Вдруг Вирт замер, вытянув руку вперёд: — Смотрите… там, у стены…

В углу, скованная ржавыми цепями, сидела фигура. При свете факела стали видны серебристые волосы, острые уши — эльфийка. Она подняла голову, и в её глазах читались усталость и настороженность. Эльфы и люди давно сохраняли нейтралитет, но отношения оставались натянутыми из‑за давней истории взаимного недоверия — эльфийка инстинктивно сжалась, увидев людей, её пальцы судорожно сжали край потрёпанного плаща.

— Эльф! — выдохнул Фенн, невольно отступая на шаг. — Спокойно, — остановил его Леон. — Вирт, развяжи её. Но будь начеку.

Вирт осторожно приблизился к пленнице. Эльфийка напряглась, но не сопротивлялась, когда юноша начал возиться с ржавыми звеньями цепи. Металл противно скрипел, не желая поддаваться. Вирт достал нож, поддел одно из звеньев, потом другое — наконец цепь распалась.

— Спасибо, — тихо произнесла эльфийка, потирая затекшие запястья. Её голос звучал устало, но в нём чувствовалась скрытая сила.

Тем временем Леон осматривал стены. В свете факела он заметил странные знаки, выцарапанные на камне — ровные, чёткие линии, складывающиеся в непонятные символы. Они располагались группой возле старого очага, будто специально размеченные для видимости. — Мико, подойди‑ка сюда, — позвал он. — Что это за письмена?

Охотник подошёл, внимательно изучил надписи, провёл пальцами по линиям, затем принюхался к камню: — Оркская письменность, — произнёс он после паузы. — Свежая, не больше недели‑двух. Они здесь были совсем недавно. И чернила… — он потёр пальцы, — похоже на смесь сажи и крови. Леон переглянулся с Фенном. Ситуация становилась серьёзнее, чем они думали.

Возвращение в лагерь

Осторожно поддерживая эльфийку, отряд вернулся во временный лагерь. Пленницу усадили у костра, дали воды и кусок хлеба. Она ела медленно, настороженно наблюдая за людьми. Вирт протянул ей ещё один кусок: — Возьмите, вы, должно быть, голодны. Ариана кивнула, принимая угощение: — Спасибо. Я не ела нормально два дня.

— Как тебя зовут? — спросил Леон, присаживаясь напротив. — Ариана, — тихо ответила эльфийка, отпив воды. — Я охотилась недалеко от Лириэля, когда угодила в ловушку гоблинов. Это было… два дня назад, кажется. Я преследовала оленя, отвлеклась — и вдруг земля ушла из‑под ног. Очнулась уже здесь, в цепях. — Ты знаешь, есть ли поблизости орки? — напряжённо спросил Леон. Ариана покачала головой: — Я не видела. Но если на стенах руин их письмена… значит, они где‑то рядом. Возможно, в шахтах. Гоблины никогда не действуют самостоятельно — они либо прячутся, либо служат кому‑то.

Мико задумчиво потёр подбородок: — Орки — крупные твари, около пяти локтей ростом. Кожа у них толстая, пробить сложно. Чтобы убить одного, нужна немалая сила и хорошее оружие. Помню, как‑то раз видел, как три стрелы в грудь попали — а он только зарычал и побежал дальше. — И они не знают пощады, — добавил Фенн. — Если заметят нас — будут преследовать до конца.

Леон задумался, глядя на пламя костра. Искры взлетали вверх, исчезая в темноте. Где‑то вдалеке ухала сова — звук казался зловещим в наступившей тишине. — Нужно провести разведку, — решил он наконец. — Выяснить точно, есть ли база в шахтах, сколько там орков. — Пойдём все вместе, — предложил Фенн. — Нет, — покачал головой Леон. — Так будет слишком шумно. Я отправлюсь один: так легче скрыться в случае опасности. К тому же у меня есть кое‑что, о чём вы не знаете… — он похлопал по кобуре которую сделал на днях, с пистолетом. — Это даст мне преимущество. Остальные переглянулись, но возражать не стали. План был рискованным, но разумным. — Вы же тем временем вернётесь в Ольховку, — продолжил Леон. — Подготовьтесь как следует. Возьмите с собой Гарта — он неплохо стреляет из лука. Я догоню вас позже.

Путь к шахтам

Леон отправился в путь на рассвете. Он шёл осторожно, обходя открытые места, прячась в тени деревьев. Лес вокруг оживал: птицы начинали петь, утренняя роса блестела на листьях. Но Леон не обращал внимания на красоту — он был сосредоточен на задаче.

Через пару миль он достиг района шахт. То, что он увидел, заставило его замереть на месте. Возле входа в шахту суетились гоблины — около десяти особей. Они таскали камни, что‑то кричали друг другу, пинали друг друга. Рядом стояли два орка: огромные, мускулистые, с тёмно‑зелёной кожей. Один из них что‑то рычал, указывая на шахту, другой лениво поигрывал массивным топором.

«Только снаружи — уже два орка и десяток гоблинов, — подумал Леон. — А сколько их внутри? И что они добывают? Руду? Или что‑то ещё?»

Он осторожно отступил за дерево, пытаясь оценить ситуацию. Разведка изнутри была невозможна — проход в шахту надёжно перекрывали враги. Нужно было отступать и докладывать остальным.

Но как только Леон сделал шаг назад, под ногой хрустнула ветка. Один из гоблинов резко обернулся, принюхался, потом пронзительно заверещал и ткнул корявым пальцем в сторону Леона, издав гортанный крик — не членораздельную речь, а скорее визг, полный паники и агрессии.

Погоня

Погоня началась мгновенно. Гоблины с визгом бросились в погоню, за ними неторопливо двинулись орки. Леон побежал, петляя между деревьями. Он слышал тяжёлое дыхание позади — один из орков настигал его. Ветви хлестали по лицу, корни норовили подставить подножку, но Леон бежал, не сбавляя темпа.

Когда расстояние сократилось до нескольких шагов, Леон остановился, развернулся и выхватил пистолет. Грянул выстрел — пуля попала орку в плечо. Тварь зарычала, но не остановилась. Второй выстрел — в грудь, третий — в живот.

Эффект был минимальным, хотя и не нулевым: из ран на коже орка еле проступила тёмная жидкость, похожая на кровь, но вязкая и густая. Пули не зашли глубоко — они застряли в толстой коже, лишь слегка повредив поверхность. Орк, казалось, почти не почувствовал боли, лишь замедлился на мгновение, будто удивился.

Леон снова побежал, понимая, что нужно оторваться любой ценой. Он нырнул в густой подлесок, где орку было сложнее пробираться. Преследователь замедлился, тяжело дыша. Раны давали о себе знать — тёмные капли падали на землю, оставляя след. Но орк не сдавался, продолжая преследование с упрямой настойчивостью.

Леон петлял между деревьями, запутывал следы, нырял в овраги, перепрыгивал ручьи. Он знал эти места неплохо, но орк, похоже, тоже ориентировался в лесу. Погоня длилась уже больше получаса. Леон начал уставать, дыхание сбивалось, ноги наливались тяжестью. Мышцы горели, в боку кололо, но он заставлял себя бежать дальше.

Наконец, он заметил впереди крутой склон, поросший густым кустарником. Если удастся забраться наверх, можно будет переждать в зарослях или уйти в сторону ручья — там течение быстрое, следы смоет. Леон рванул к склону, цепляясь за ветки, подтягиваясь на руках.

Орк добрался до подножия, попытался подняться, но его массивное тело мешало маневрировать среди колючих кустов. Он зарычал от злости, сделал ещё пару попыток, затем остановился, тяжело дыша. Несколько секунд он стоял внизу, глядя вверх, будто решая, стоит ли продолжать погоню. Потом, видимо, решил, что добыча того не стоит, и медленно развернулся, направляясь обратно к шахтам.

Леон перевёл дух, осторожно поднялся на вершину склона. Он присел на корточки, вглядываясь вниз: орк, пошатываясь, брёл обратно к шахтам, оставляя на земле тёмные капли.

«Значит, пули всё‑таки действуют, — подумал Леон. — Пусть не убивают, но ослабляют. Нужно запомнить: чтобы свалить орка, потребуется больше выстрелов, и лучше целиться в суставы или голову».

Он дождался, пока силуэт преследователя скроется за деревьями, затем осторожно поднялся и огляделся. Солнце уже клонилось к западу — до темноты оставалось часа три‑четыре. Нужно было торопиться: ночью в лесу опасно, особенно после того, как он раскрыл своё присутствие оркам.

Путь обратно

Леон двинулся в сторону Ольховки, выбирая обходные пути. Теперь он шёл не напрямик, а кружил по лесу, петлял, запутывал следы. Несколько раз он останавливался, прислушивался, проверял, нет ли погони. Но вокруг царила тишина — только шелест листьев, пение птиц да далёкий крик какой‑то хищной птицы.

Через час пути Леон вышел к небольшому ручью. Вода здесь текла быстро, бурлила на камнях — идеальное место, чтобы сбить со следа возможных преследователей. Он зашёл в воду по колено и двинулся вдоль русла, стараясь ступать на камни, где не останется отпечатков.

На другом берегу ручья он заметил следы: крупные, с отчётливыми отпечатками когтей. Орк? Гоблин? Леон присел, изучая их. Нет, это был волк — крупный, судя по размеру лапы. Но всё равно нужно быть осторожнее: дикие звери могли привлечь внимание орков.

Ещё через час лес начал редеть. Вдалеке показались первые деревья Ольховки — высокие дубы, которые служили ориентиром для путников. Леон облегчённо выдохнул: до деревни оставалось меньше мили.

Но тут он замер. Впереди, на тропе, кто‑то был. Леон отпрянул в кусты, приготовился к возможной стычке. Фигура двигалась медленно, слегка прихрамывая на правую ногу. Наконец, она вышла на свет — это был Гарт.

— Леон! — негромко окликнул бывший наёмник. — Я уж думал, ты не вернёшься. — Гарт? — удивился Леон. — Что ты здесь делаешь? — Мико послал меня навстречу. Сказал, что ты можешь идти этой тропой. Вирт и Фенн уже в деревне, готовят людей к обороне. — Пойдём, — Леон кивнул. — Нужно срочно собрать остальных. У меня важные новости. — Вижу, что важные, — Гарт окинул взглядом измазанную грязью одежду Леона, его усталое лицо. — Ты весь в грязи и поту. Что там случилось? — Расскажу всем сразу, — ответил Леон. — Поторопимся.

В Ольховке

Деревня встретила Леона суетой. Люди сновали туда‑сюда, таскали камни, укрепляли частокол, затачивали копья. У колодца женщины кипятили смолу — её планировали лить на нападающих, если те подойдут слишком близко.

Леон направился прямо к своему дому. Вирт открыл дверь ещё до того, как Леон постучал. — Ты вернулся! — радостно воскликнул юноша. — Ариана спит, я уложил её в гостевой комнате. Она так устала после охоты… — Отлично, пусть отдыхает, — кивнул Леон. — Собери Гарта, Фенна и Мико. Нам нужно срочно поговорить.

Через четверть часа все собрались в доме Леона. Ариана мирно спала в соседней комнате, не слыша оживлённого разговора.

— Что ты узнал? — спросил Мико, присаживаясь у стола.

Леон обвёл взглядом собравшихся: — Возле шахт обосновались орки. Я насчитал двоих у входа и около десятка гоблинов. Они явно обустраивают лагерь: таскают камни, что‑то строят. И самое главное — они заметили меня. Пришлось убегать, петлять по лесу, сбивать след у ручья. — Значит, они теперь знают, что рядом люди, — нахмурился Мико. — Да, — подтвердил Леон. — И если это только передовой отряд, скоро может подойти подкрепление. — Орки не любят оставлять дела незаконченными, — добавил Гарт. — Раз уж они тут обосновались, будут расширять территорию. — Именно, — согласился Леон. — Поэтому нужно действовать быстро. У нас мало времени.

Подготовка к новой вылазке

Гарт потёр подбородок: — Предлагаю следующий план: сначала укрепляем деревню. Частокол нужно поднять ещё на два локтя, поставить дополнительные дозорные вышки. Женщины и дети уйдут в подвалы — там безопаснее.

— Запасы еды и воды уже собраны, — добавил Фенн. — Мы распределили дежурства: днём — по двое на каждом посту, ночью — по трое.

— Хорошо, — кивнул Леон. — Но нам нужно больше информации. Завтра утром я и Мико отправимся на разведку. Нужно выяснить:

сколько всего орков в лагере;

есть ли у них тяжёлое вооружение;

какие подходы к шахтам наиболее опасны;

где они держат гоблинов — возможно, те выполняют роль рабочих.

— А я займусь ловушками, — решительно сказал Фенн. — Проверю старые охотничьи ямы вокруг деревни и усилю их. Если орки решат напасть, ямы станут серьёзным препятствием. Добавлю заострённые колья на дно и замаскирую сверху ветками — так их будет сложнее заметить.

— Отлично, — одобрил Леон. — Этим ты окажешь нам огромную помощь. Чем надёжнее будут ловушки, тем меньше шансов у орков подобраться незаметно.

— Вирт, — продолжил Леон, — ты организуешь дежурства на стенах и поможешь с укреплением частокола. К тому же кто‑то должен присматривать за Арианой, когда она проснётся.

— Понял, — отозвался Вирт.

— А я проверю арбалеты, — сказал Гарт. — У меня есть пара старых, но ещё годных. И ещё — проверю запасы стрел, подберу самые острые.

— Отлично, — Леон поднялся. — Тогда за работу. Отдыхаем до рассвета. Подъём — с первыми лучами.

Все разошлись выполнять поручения. Леон задержался у окна, глядя на суету во дворе. Где‑то в глубине леса, далеко за шахтами, обосновались орки. И завтра им предстояло узнать, насколько серьёзную угрозу они представляют для Ольховки.

Вирт подошёл к нему: — Леон, ты уверен, что втроём справитесь? Может, мне тоже пойти с вами? — Нет, — твёрдо сказал Леон. — Твоя помощь здесь нужнее. К тому же кто‑то должен присматривать за Арианой, когда она проснётся. — Ладно, — кивнул Вирт. — Тогда я пойду помогать с частоколом.

Леон ещё немного постоял у окна, затем направился в соседнюю комнату. Ариана спала, свернувшись калачиком, её серебристые волосы разметались по подушке. Леон тихо прикрыл дверь и отправился готовиться к завтрашней разведке.

---

Конец главы 9

---

От автора: жду ваших впечатлений! Поставьте, пожалуйста, оценку или оставьте комментарий — это поможет мне понять, в каком направлении двигаться дальше. Спасибо!

Глава 10: Разведка у шахт

Утро выдалось прохладным и туманным. Роса покрыла траву серебристой дымкой, а первые лучи солнца едва пробивались сквозь пелену облаков. Леон и Мико бесшумно покинули Ольховку, стараясь не привлекать лишнего внимания. У частокола стоял Вирт — в дозоре, с луком наготове. Юноша кивнул им, поправил колчан и вновь устремил взгляд в сторону леса.

— Держимся кромки леса, — тихо напомнил Леон. — Идём вдоль ручья, пока не выйдем к старой тропе. Так нас сложнее заметить. Мико молча кивнул, проверяя заточку ножа и тетиву небольшого охотничьего лука. Охотник двигался почти бесшумно, чутко прислушиваясь к каждому звуку.

Путь к шахтам

Лес постепенно менялся: деревья становились реже, под ногами заскрипели камни, воздух наполнился запахом влажной земли и металла. Птицы перекликались вдалеке, изредка слышался шорох листьев — кто‑то крупный пробирался сквозь подлесок. Леон настороженно замер, но Мико махнул рукой: — Кабан, — шепнул он. — Уходит от нас.

Через несколько миль Мико вдруг остановился, присел на корточки, внимательно изучая землю. — Гоблины, — прошептал он, указывая на мелкие отпечатки лап. — Прошли часа три назад. Идут к деревне, но стороной, через овраг. Смотри — вот тут они спускались, а здесь поднялись по осыпавшимся камням. — Значит, орки уже разведывают подходы, — хмуро отозвался Леон. — Хорошо, что Фенн начал ставить ловушки. Надо предупредить остальных, чтобы усилили дозор у оврага. Они продолжили путь, теперь ещё осторожнее. Вскоре деревья совсем поредели, впереди показались скальные выходы — шахты были уже близко.

Наблюдение Леон и Мико укрылись в густом ельнике на склоне холма. Отсюда открывался отличный вид на вход в шахты. Картина, представшая перед ними, заставила Леона стиснуть зубы.

За ночь лагерь орков разросся. У входа теперь стояли трое орков — массивные, с тёмно‑зелёной кожей, вооружённые топорами и копьями. Рядом суетились уже не десять, а около двадцати гоблинов: таскали камни, складывали их в штабеля, копали ямы. В стороне виднелся костёр, над которым висел котёл — от него шёл густой дым. Возле костра сидели ещё два гоблина, помешивая варево длинными палками. — Больше гоблинов, — прошептал Мико. — И орков прибавилось. Видел того, с шрамом на морде? Это вожак. Я встречал таких — они хитрее обычных. — Вижу, — Леон прищурился. — Смотри, они укрепляют вход. И ямы копают не просто так — похоже, готовят ловушки для нас. Мико провёл рукой по земле: — Следы повозок. Значит, они что‑то вывозят из шахт. Руду? Или… — Или припасы, — закончил Леон. — Может, они уже наладили снабжение.

План действий — Нужно подобраться ближе, — решил Леон. — Узнать, что в шахтах. Но открыто идти нельзя. — Есть обходной путь, — Мико указал на север. — Старый дренажный тоннель. Он выходит в боковую выработку, не у главного входа. Я там охотился — знаю дорогу. Но тоннель узкий, вдвоём будет тесно. — Пойдём вдвоём, — твёрдо сказал Леон. — Ты ведёшь, я прикрываю. И держимся теней — если нас заметят у входа, всё пропало.

Они обошли лагерь по широкой дуге, прячась за скалами и в зарослях можжевельника. Мико шёл первым, выбирая путь, Леон следовал за ним, держа пистолет наготове. В воздухе пахло дымом и потом — видимо, орки не особо заботились о гигиене.

Через полчаса они достигли входа в дренажный тоннель — тёмной дыры в склоне холма, заросшей плющом. Мико осторожно отодвинул лианы: — Здесь. Идём тихо, внутри может быть сыро и скользко.

В шахтах Тоннель оказался тесным — приходилось идти согнувшись. Воздух был спёртым, пахло плесенью и металлом. Мико достал кремень и огниво, высек искру, поджёг факел. Пламя осветило мокрые стены, покрытые странными отметинами. — Оркские метки, — прошептал охотник. — Те же, что в руинах. Они здесь давно.

Они продвигались вглубь, стараясь ступать бесшумно. Капли воды падали с потолка, создавая монотонный ритм — кап‑кап‑кап. Мико поднял факел выше, и в его свете стали видны следы кирок на стенах.

Вскоре тоннель расширился, вывел их в боковую выработку. Впереди, за поворотом, слышались голоса — гортанные звуки оркской речи, визгливые выкрики гоблинов. Леон поднял руку, останавливая Мико. Они прижались к стене, выглянули из‑за угла.

Картина, открывшаяся им, была прозаичнее, чем они ожидали. Выработка была освещена факелами. Десятки гоблинов с кирками долбили стену, добывая обыкновенную руду — тёмно‑серую, тяжёлую, с вкраплениями железа. Орки надзирали за работой, время от времени тыкая в спины гоблинов копьями. Один из орков время от времени хлопал в ладоши, подавая какие‑то сигналы. — Руда, — выдохнул Мико. — Обычная железная руда. — Зато понятно, зачем они здесь, — Леон сжал пистолет. — Железо — это оружие. Если они начнут ковать мечи и топоры, угроза станет куда серьёзнее.

Он не договорил. Один из гоблинов обернулся, заметил движение в тени. Его глаза расширились, он открыл рот, чтобы закричать…

Отступление — Бежим! — Леон схватил Мико за рукав, рванул назад. Гоблин заверещал, указывая на них. Орк с шрамом на морде рыкнул, вскинул топор. Послышался топот тяжёлых ног. Леон и Мико бросились по тоннелю, спотыкаясь в темноте. За спиной раздавался грохот — орки ломились следом, не разбирая дороги. — Факел! — крикнул Мико. — Брось его! Леон швырнул горящий факел в сторону, за поворот. Пламя упало на кучу сухой листвы, вспыхнуло. На мгновение погоня замедлилась — орки замешкались, отпрянув от огня. Этого хватило. Охотник и воин выскочили из тоннеля, скатились по осыпающейся насыпи, бросились к лесу. Стрелы засвистели над головами, одна царапнула плечо Мико, но они уже нырнули в чащу. — К деревне! — хрипло бросил Леон. — Нужно предупредить остальных. Если орки начнут ковать оружие из этой руды, Ольховка окажется в смертельной опасности. Мико кивнул, стирая кровь с плеча: — Бежим. И молимся, чтобы Фенн успел закончить ловушки до того, как орки решат атаковать. Они помчались сквозь лес, оставляя позади дым, крики и гул тяжёлых кирок, бьющих по горной породе.

Леон и Мико мчались сквозь лес, ломая ветки и огибая деревья. Сердце Леона колотилось так сильно, что отдавалось в висках, дыхание сбивалось, но он не сбавлял темпа. Мико, несмотря на рану, держался рядом — охотник привык к долгим переходам по лесам и знал, как экономить силы. Пот струился по лицу, рубашка прилипла к спине, но Мико упрямо сжимал рукоять ножа, готовый в любой момент отразить атаку.

— Через овраг! — выдохнул Мико, указывая влево. — Там тропа, которую гоблины не заметят. И ручей — смоем следы.

Они спустились по осыпающейся насыпи, скользя на влажных камнях, скользнули в густую поросль орешника, затем выбрались на узкую тропу, ведущую вдоль ручья. Леон остановился на мгновение, прислушиваясь. Грохот погони затихал — орки, видимо, потеряли след у входа в тоннель. Где‑то вдали каркнула ворона, нарушив лесную тишину, а затем снова всё стихло, лишь шелест листьев да журчание воды сопровождали беглецов.

— Отдыхаем пять минут, — хрипло произнёс Леон, прислоняясь к стволу старого дуба. — Но будь начеку.

Мико кивнул, присел на корточки, достал из сумки полоску ткани и начал перевязывать плечо. Рана была неглубокой, но кровоточила. Он стиснул зубы, затянул узел потуже и выдохнул: — Ничего страшного, до деревни доберусь. Главное, что узнали главное: железо. Если орки начнут ковать оружие, нам конец. — Не конец, — Леон достал флягу, сделал глоток, протянул Мико. — У нас есть время. Фенн ставит ловушки, Гарт готовит арбалеты, Вирт организует дозоры. Мы не одни.

Обратный путь

Они двинулись дальше вдоль ручья, ступая по камням, чтобы не оставлять следов. Вода бурлила, перекатываясь через валуны, и этот звук помогал заглушить шаги. Солнечные лучи пробивались сквозь кроны деревьев, создавая на земле причудливые узоры из света и тени. Леон невольно засмотрелся на эту игру света, но тут же одёрнул себя — сейчас не время для созерцания.

Через полчаса лес стал гуще — они приближались к Ольховке. Воздух наполнился знакомыми запахами: дымом от костров, свежеструганным деревом, кожей доспехов. Где‑то вдалеке слышались голоса — люди готовились к обороне.

Внезапно Мико замер, поднял руку. Впереди, среди деревьев, мелькнула фигура. Леон схватился за пистолет, но Мико тихо произнёс: — Это Вирт. Я узнал его походку.

Действительно, из‑за деревьев вышел Вирт, держа лук наготове. Юноша выглядел уставшим, но глаза горели решимостью. Он облегчённо выдохнул: — Вы живы! Мы уже начали волноваться. Ариана сказала, что заметила: вы наткнулись на орков. — Заметила? — переспросил Леон. — Как? — Она просто… почувствовала, — Вирт пожал плечами. — У эльфов чутье на опасность. Пойдёмте, все ждут ваших новостей.

В Ольховке У колодца Гарт проверял арбалеты — он поднял голову, увидел Леона и Мико, отложил оружие и подошёл к ним. — Ну? — коротко спросил он.

Леон подробно пересказал всё, что они увидели: лагерь орков вырос, у входа теперь трое орков и около двадцати гоблинов, орки укрепляют подходы, роют ямы, вывозят руду. — Руда железная, — подчеркнул Леон. — Они её добывают в шахтах.

Гарт нахмурился: — Значит, времени мало. Фенн уже поставил пять охотничьих ям у оврага, замаскировал их ветками. Ещё две — у восточной тропы. Но этого мало. — Нужно больше ловушек, — согласился Леон. — И ещё — организовать ночные дозоры. Орки могут напасть под покровом темноты, а гоблины — пробраться в тыл, пока мы будем отбиваться спереди. Вирт кивнул: — Я возьму на себя южную сторону. Там тропа самая удобная для подхода. — Хорошо, — Леон обвёл взглядом собравшихся. — Гарт, продолжай готовить оружие. Проверь все арбалеты, стрелы, заточи ножи. Вирт, организуй дозоры — по трое на пост, смена каждые четыре часа. Мико, ты пока отдохни, но потом помоги Фенном с ловушками — ты лучше знаешь местность. — Понял, — отозвался Мико, поправляя повязку на плече.

Разговор с Арианой Ариана сидела у костра, грела руки. Её серебристые волосы отливали в свете пламени, острые уши чуть подрагивали, улавливая звуки деревни. Когда Леон подошёл, она подняла глаза — в них читалась тревога, но не страх. — Вы видели их? — Да, — Леон присел рядом. — Орков стало больше. Они добывают руду, скоро начнут ковать оружие. Гоблины им помогают — хоть и слабее, но их много, да и пролазят в такие щели, куда нам не добраться. — Тогда нужно действовать на опережение, — тихо сказала эльфийка. — Нельзя ждать, пока они соберутся с силами. — Предлагаешь атаковать первыми? — Леон приподнял бровь. — Нет, — покачала головой Ариана. — Но можно помешать им. Если повредить шахты, остановить добычу руды — это затормозит их планы. — Обрушить своды? — задумался Леон. — Это непросто, но возможно. Можно подкопать опоры, ослабить крепления. — Я знаю эти шахты, — вмешался Мико, который подошёл незаметно. — В боковой выработке есть старые штольни. Если их обрушить, это вызовет цепную реакцию — часть тоннелей завалит. — Риск, — нахмурился Гарт. — Если мы полезем в шахты, можем попасть в ловушку. Гоблины наверняка расставили там сторожей, а орки — патрулируют подходы. — Но если не попробуем, — возразил Леон, — через месяц орки придут к нам с оружием. Гоблины и орки — заклятые враги людей, это всем известно. Они не станут договариваться, не станут помогать — они будут бить нас до последнего. Лучше рискнуть сейчас, чем ждать, пока они станут сильнее. Все замолчали, обдумывая слова Леона. Вирт поправил колчан, Гарт провёл пальцем по лезвию ножа, Мико задумчиво разглядывал свои ладони. — Гоблины — это проблема, — наконец произнёс Мико. — Они мелкие, юркие, могут пролезть куда угодно. Если орки пошлют их ночью перерезать верёвки на частоколе или поджечь запасы — мы не успеем среагировать. — Значит, нужно усилить охрану складов и частокола, — твёрдо сказал Леон. — Пусть дежурят по двое, с факелами. И пусть каждый дозорный проверяет соседний пост раз в час — чтобы никто не заснул на посту.

Ариана кивнула: — И ещё — нужно предупредить всех жителей. Пусть держат оружие рядом с постелью, а дети и старики знают, куда бежать при тревоге.

Подготовка к новой вылазке На следующий день подготовка шла полным ходом. Фенн и Мико проверяли ловушки, углубляли ямы, устанавливали заострённые колья на дне. Вирт распределял дозорных, объясняя каждому его участок. Гарт раздавал оружие: старые арбалеты, копья, ножи — всё, что могло пригодиться. Ариана тем временем помогала женщинам готовить припасы: сушёное мясо, хлеб, воду в бурдюках. Она двигалась легко и бесшумно, словно тень, но её присутствие вселяло в людей уверенность. — Эльфы долго живут, — тихо сказал один из стариков. — Она многое повидала. — И многое умеет, — добавил другой. — Видел, как она взглядом определяет, где дерево гнилое, а где крепкое?

Мико тем временем показывал Феннону, где лучше всего разместить ловушки: — Вот здесь, у поворота тропы, можно выкопать яму и прикрыть её ветками. А тут, у валуна, поставить растяжку с сигнальным колокольчиком. Если гоблин или орк заденет — мы услышим. Фенн кивал, записывал на клочке кожи углём — он не умел читать, но рисовал понятные значки.

Вечером, когда солнце уже клонилось к закату, Леон собрал всех у своего дома. — Завтра на рассвете Мико и я снова идём к шахтам, — объявил он. — План такой: проберёмся через дренажный тоннель, найдём старые штольни и подкопаем опоры. Если удастся обрушить часть выработки — добыча руды остановится. Действуем тихо: никаких стычек с орками или гоблинами, наша задача — испортить им работу и уйти незамеченными.

— А если наткнётесь на патруль? — хмуро спросил Вирт. — Орки наверняка выставили охрану у тоннеля или внутри шахты. — Тогда будем прорываться, — твёрдо ответил Леон. — Но постараемся избежать боя. Каждый лишний шум — риск, что орки усилят охрану шахт и перекроют все подходы. — И ещё, — добавил Мико, — у выхода из тоннеля поставим сигнальные нити с колокольчиками. Если погоня пойдёт по нашим следам, мы услышим заранее и успеем уйти в лес. Гарт одобрительно кивнул: — Разумно. А мы здесь за это время доделаем ловушки у оврага и укрепим ворота. Если орки решат ударить сразу после вашей вылазки — встретим их как надо. Ариана поднялась, окинула всех внимательным взглядом: — Будьте осторожны. Орки и гоблины не прощают тех, кто мешает их планам. Гоблины особенно опасны в узких проходах — они знают шахты лучше нас и могут устроить засаду. — Мы справимся, — Леон посмотрел на Мико. — Рассвет — наше время. В темноте легче пробраться незамеченными, а туман поможет скрыть следы. На мгновение воцарилась тишина. Каждый понимал: завтрашний день может изменить всё. Если план сработает, у Ольховки появится шанс выстоять. Если нет — орки получат железо, а деревня окажется на пути их армии. Леон хлопнул в ладоши: — Отдыхайте. Подъём на рассвете. И пусть удача будет с нами. Люди разошлись по домам, но сон не шёл ни к кому. В окнах мерцали огни лучин, в кузнице допоздна звенел молот Борга. Ольховка готовилась к испытанию, а Леон и Мико проверяли снаряжение — завтра им предстояло снова проникнуть в самое логово врага, где каждый шаг мог стать последним.

--- Конец главы 10

---

От автора: жду ваших впечатлений! Поставьте, пожалуйста, оценку или оставьте комментарий — это поможет мне понять, в каком направлении двигаться дальше. Спасибо!

Глава 11: В недрах шахты

Рассвет едва забрезжил, когда Леон и Мико бесшумно покинули Ольховку. Туман стелился по земле, окутывая деревья призрачными клочьями — идеальная маскировка для их вылазки. Леон проверил нож, арбалет и мешочек с инструментами для подкопа. Мико, уже оправившийся после ранения, нёс запас верёвок, факелов и небольшой кирок.

— Помни: тишина — наше главное оружие, — прошептал Леон. — Если заметят — будем прорываться, но лучше обойтись без этого. — Знаю, — кивнул Мико. — Мы уже были здесь, так что ориентируемся. Через полчаса будем у дренажного тоннеля — того самого, где я чуть не попался гоблинам. — Да, помню, — Леон нахмурился. — Тогда нас спасли только кусты и овраг. На этот раз нужно быть ещё осторожнее.

Они двигались осторожно, обходя открытые участки, прячась за валунами и густыми кустами. Лес постепенно редел, уступая место каменистой насыпи, изрезанной следами телег — по ним орки вывозили руду. Впереди, в склоне холма, чернел вход в дренажный тоннель — узкий, низкий, едва ли подходящий для крупного орка, но вполне удобный для людей.

— Вот он, — Мико указал на тёмный провал. — Внутри сыро, скользко, но проход ведёт прямо к старым штольням. Мы тогда не успели его толком изучить — пришлось бежать. — Факелы только в крайнем случае, — напомнил Леон. — Свет могут заметить. И помни: в прошлый раз мы видели гоблинский патруль у входа. Возможно, теперь охраны больше. — Понял, — Мико достал из сумки пропитанную жиром тряпку и кремень. — Будем ориентироваться на ощупь, если получится. И слушать. Гоблины топают, как стадо кабанов, — услышим заранее.

В тоннеле

Холодная вода хлюпала под ногами, стены покрывала липкая слизь. Леон шёл первым, ощупывая камни впереди — один неверный шаг, и можно было сорваться в подземную реку, что бурлила где‑то внизу. Мико следовал вплотную, держа наготове нож.

Через четверть часа тоннель расширился, превратившись в старую выработку. Здесь уже чувствовалось присутствие орков: на стенах виднелись грубые метки краской, на полу валялись пустые мешки из‑под еды, кости животных.

— Близко, — шепнул Мико. — Старые штольни должны быть за этой стеной. Видишь трещины? Опоры тут гнилые, достаточно подкопать в паре мест — и свод рухнет. — Разделимся, — решил Леон. — Ты берёшь левую сторону, я — правую. Работаем быстро, тихо. Если кто‑то появится — сигнал: три удара камнем о камень.

Они принялись за дело. Кирки глухо стучали по камню, сыпалась порода. Леон работал методично, ослабляя крепления, проверяя, насколько глубоко сгнили деревянные балки. Пот струился по лицу, руки дрожали от напряжения, но он не останавливался.

Внезапно Мико замер и поднял руку. Из глубины шахты донёсся лязг металла и хриплые голоса. — Гоблины, — одними губами произнёс он. — Идут сюда. — Затаись, — Леон погасил едва разгоревшийся факел, вжался в нишу.

Мимо прошли трое гоблинов — низкорослые, сгорбленные, с копьями наперевес. Они что‑то бормотали на своём языке, фыркали, пинали камни. Один остановился прямо напротив ниши, где прятался Леон, принюхался… Сердце Леона замерло. Гоблин постоял ещё мгновение, затем сплюнул и двинулся дальше. Отряд скрылся за поворотом. — Пронесло, — выдохнул Мико. — Но теперь ясно: они патрулируют выработки. Надо ускориться.

Они вернулись к работе. Ещё десять минут — и опоры с обеих сторон были ослаблены настолько, что свод вот‑вот мог рухнуть. — Пора уходить, — Леон отложил кирку. — Как только выберемся на свежий воздух, я брошу факел сюда — огонь ослабит оставшиеся крепления, и всё обрушится. — Логично, — Мико кивнул. — Пошли.

Обратный путь

Они двинулись назад тем же маршрутом, но теперь каждый звук казался угрозой. Где‑то вдали снова раздавались голоса гоблинов, эхо множило шаги. Леон сжимал арбалет, готовый в любой момент открыть огонь, но пока удавалось оставаться незамеченными. У выхода из тоннеля Мико вдруг замер: — Смотри. На тропе, ведущей к шахте, стояли два орка и с полдюжины гоблинов. Они о чём‑то спорили, тыкали пальцами в сторону входа. — Засада, — прошипел Леон. — Они ждали, что кто‑то попытается проникнуть внутрь. — Или просто патрулируют, — возразил Мико. — Но пройти мимо них незаметно не выйдет. — Значит, отвлекающий манёвр, — Леон достал факел. — Я брошу его вглубь тоннеля, устрою небольшой пожар. Пока они бегут проверять, мы проскользнём вдоль склона, там кусты густые. — Риск, — Мико сжал рукоять ножа. — Но другого выхода нет. — На счёт «три», — Леон чиркнул кремнём. — Раз… два… три! Факел полетел вглубь выработки, вспыхнул, осветив стены. Леон и Мико метнулись в сторону, пригибаясь, скользя между камнями. Из тоннеля раздались крики — гоблины и орки бросились проверять источник огня. Люди добрались до зарослей, затаились. Через минуту грохот сотряс холм: свод шахты обрушился, взметнув облако пыли. — Получилось, — выдохнул Мико. — Да, — Леон вытер пот со лба. — Теперь — назад в Ольховку. Нужно предупредить остальных: орки не простят нам этого. Они ответят. И ответ будет жестоким.

Возвращение в Ольховку

К полудню они добрались до деревни. Гарт, Вирт и Ариана уже ждали у ворот. — Сработало? — спросил Гарт. — Полностью, — Леон кивнул. — Часть шахты обрушилась, добыча руды остановлена. Но орки знают, что это наша работа. — Тогда готовимся к атаке, — Вирт проверил тетиву лука. — Они придут. И скоро. Ариана закрыла глаза, склонила голову, тихо прочитала молитву. Затем подняла взгляд: — Они уже в пути. Час, может, два — и будут здесь. — Значит, занимаем позиции, — Леон поднял голову к небу. — Ольховка не падёт без боя.

Люди разошлись по местам. Частокол укрепляли дополнительными брёвнами, на стенах расставляли лучников, у ворот готовили котлы со смолой. Мико и Гарт проверяли ловушки, Вирт распределял дозорных, Ариана обошла дома, шепча слова поддержки и утешения женщинам и детям.

Леон встал на смотровую вышку, глядя на дорогу, ведущую от шахт. Вдалеке клубилась пыль — пока едва заметная.

— Скоро, — тихо произнёс Леон. — Скоро они придут.

Подготовка к обороне

Гарт собрал кузнецов и плотников у кузницы: — Проверяем каждый кол, каждую верёвку. Ловушки должны сработать без осечки. Фенн, проверь ямы у оврага — убери лишние ветки, чтобы орки не заметили раньше времени. Фенн кивнул, вытер пот со лба: — Уже иду. Ещё пару часов — и всё будет готово. Вирт тем временем обучал новичков стрельбе из лука: — Цельтесь в ноги. Орки в доспехах, пробить грудь сложно. Но если попадёте в колено или бедро — они упадут, станут лёгкой мишенью. Ариана подошла к женщинам, помогавшим готовить смолу: — Не торопитесь. Пусть котлы кипят ровно, чтобы смола не подгорела. Горячая смола — лучшее оружие против орков. Она прилипает к коже, обжигает, сковывает движения. Мико обошёл посты, проверяя дозорных: — Смотрите в оба. Если заметите движение — сразу подавайте сигнал. И помните: орки хитры. Могут послать вперёд гоблинов, чтобы те проверили ловушки. Один из дозорных, молодой парень по имени Илмар, спросил: — А если они пойдут через лес? Обходным путём? — Тогда мы их встретим у восточной тропы, — ответил Мико. — Там тоже есть ловушки. И люди наготове.

Первые признаки приближения врага

Спустя час дозорный на северной вышке подал сигнал: — Вижу движение! Леон поднялся на вышку. Вдалеке, на дороге от шахт, клубилась пыль. Она становилась всё гуще, а вскоре стали различимы силуэты. Впереди бежали гоблины — они размахивали копьями, визжали, пытались запугать защитников. За ними шли орки — массивные, в грубых доспехах из кожи и железа. — Готовьтесь, — громко произнёс Леон

Первые признаки приближения врага

Спустя час дозорный на северной вышке подал сигнал: — Вижу движение!

Леон поднялся на вышку. Вдалеке, на дороге от шахт, клубилась пыль. Она становилась всё гуще, а вскоре стали различимы силуэты. Впереди бежали гоблины — они размахивали копьями, визжали, пытались запугать защитников. За ними шли орки — массивные, в грубых доспехах из кожи и железа.

— Готовьтесь, — громко произнёс Леон. — Лучники — занять позиции! Дозорные — следите за лесом, могут пойти в обход! Гарт — проверь котлы со смолой. Мико — проверь ловушки у оврага.

Люди засуетились, занимая отведённые места. Женщины и дети укрылись в подвалах домов, старики помогали подносить стрелы и камни. Ариана встала у ворот, подняла руки к небу и начала читать древнюю молитву лесных эльфов — ту, что дарует стойкость и ясность ума. Её голос, тихий и мелодичный, разносился над деревней, успокаивая тех, кто дрожал от страха.

Начало сражения

Гоблины приблизились первыми — около тридцати пяти тварей, низкорослых, сгорбленных, с длинными руками и острыми когтями. Они скакали, размахивали копьями и дубинками, издавали пронзительные визги и гортанные выкрики — не слова, а лишь злобные звуки, полные угрозы и ярости. Некоторые стучали копьями о щиты, создавая хаотичный грохот, другие подпрыгивали, корчили рожи, показывали острые зубы, пытаясь запугать защитников.

— Огонь! — скомандовал Леон.

Стрелы полетели вниз, поражая самых рьяных гоблинов. Пять тварей упали, остальные отпрянули, зашипели, заскрежетали зубами, но быстро перегруппировались и снова бросились вперёд, сопровождая атаку яростными воплями.

За ними шли семь орков — массивные, в грубых доспехах из кожи и железа. Они зарычали — их низкий, утробный рык напоминал раскаты грома. Орки подняли щиты, прикрывая себя и гоблинов, и начали продвигаться ближе к частоколу. Самый крупный из них, с глубоким шрамом через всё лицо, что‑то прорычал — и гоблины бросились вперёд с удвоенной яростью.

— Поджигайте смолу! — крикнул Гарт.

Котлы опрокинули, горячая смола потекла вниз по частоколу, обливая первых орков. Те взревели от боли, отпрянули. Один орк, попавший под струю смолы, заорал, начал кататься по земле, сбивая пламя.

— Ловушки! — закричал Мико. — Они наступают на ямы!

Несколько орков провалились в замаскированные ямы с заострёнными кольями на дне. Их крики были не громки, но смешались с пронзительными визгами гоблинов — те метались вокруг опасных мест, то отскакивали, то снова бросались вперёд, словно стая разъярённых шакалов. Гоблины, потеряв нескольких сородичей, на мгновение замешкались, но орки грозно зарычали, и тварь снова бросилась в атаку.

Но орки не отступали. Они перестроились, прикрываясь щитами, и начали методично обстреливать частокол камнями и горящими стрелами. Одна стрела попала в крышу амбара — дерево задымилось.

— Тушите пожар! — заорал Вирт. — Женщины, ведра с водой — к амбару!

Развитие битвы

Орки пошли на штурм. Они приставили лестницы к частоколу, полезли наверх. Леон прицелился — его старый арбалет щёлкнул, стрела вонзилась в щель между наплечником и нагрудником одного из орков, прямо в подмышку — единственное незащищённое место. Орк взревел от боли, выпустил лестницу и рухнул вниз.

— Попадание в уязвимое место! — крикнул Вирт, увидев это. — Цельтесь в суставы, шею, под руки!

Рядом Вирт пускал стрелу за стрелой, стараясь попасть в щели доспехов. Мико орудовал копьём с металлическим наконечником — он не пытался пробить броню орка, а использовал оружие как рычаг: поддевал противника под колено, сбивал с лестницы, заставляя падать с высоты частокола. Гарт и несколько мужчин поливали нападавших смолой.

Внезапно из леса выскочила группа гоблинов — около десяти тварей попытались обойти деревню с фланга. Их движения были хаотичными, но стремительными: они прыгали, кувыркались, шныряли между деревьями, издавая резкие, отрывистые звуки.

— Восточная тропа! — закричал дозорный. — Гоблины в лесу! — Фенн! — Леон обернулся. — Бери пятерых, перехвати их у ловушек!

Фенн кивнул, схватил топор и побежал вдоль частокола, за ним бросились ещё несколько деревенских парней. Через минуту из леса донеслись крики — гоблины напоролись на ловушки. Их визг сменился жалобным скулением, затем всё стихло. Оставшиеся в живых гоблины с визгом бросились наутёк вглубь леса.

Ариана тем временем обошла линию обороны, подбадривая бойцов: — Держитесь! Вы сильнее, чем думаете! Вспомните своих близких, ради кого вы сражаетесь! Её слова придавали сил. Даже те, кто дрожал в начале битвы, теперь стояли твёрдо, отбивая атаку за атакой.

Тактика против орков

Леон переглянулся с Гартом: — Они слишком крепки для обычных ударов. Нужно действовать умнее. — Согласен, — кивнул Гарт. — Мико, Вирт — слушайте! Не пытайтесь пробить броню. Цельтесь в щели, сбивайте с лестниц, используйте рычаги. И смола — наше главное оружие.

Они изменили тактику:

лучники целились только в уязвимые места — подмышечные впадины, сгибы локтей, колени, шею;

копейщики не кололи, а поддевали орков под ноги, толкали плечом в незащищённые бока;

защитники поливали нападавших горячей смолой — она липла к доспехам, сковывала движения, вызывала ожоги;

камни и брёвна сбрасывали на головы и плечи, чтобы дезориентировать и сбить с лестницы.

Один из орков почти добрался до вершины — его доспехи были покрыты смолой, но он упорно карабкался. Мико поддел его копьём под колено, Вирт ударил древком лука по шлему, Леон плеснул смолой в лицо. Орк потерял равновесие и рухнул вниз, увлекая за собой ещё одного сородича.

Критический момент

Орки усилили натиск. Они подтянули таран и начали бить в ворота. Дерево трещало под ударами, щепки летели в стороны. — Они сломают ворота! — в панике крикнул Илмар. — Спокойно, — Леон схватил ведро с горячей смолой. — Гарт, Мико — ко мне!

Они вылили смолу на таран и подожгли его. Пламя вспыхнуло, орки отпрянули, бросая горящее орудие. — Теперь камни! — Леон указал на груду булыжников. — Бросайте вниз!

Камни полетели на головы нападавших. Орки отступили на несколько шагов, перегруппировывались.

В этот момент Ариана громко и властно прокричала на языке древних племён — слова, которые передавались в её роду из поколения в поколение. Это не была магия — лишь древний боевой клич, полный силы и уверенности, который когда‑то использовали предки для поднятия боевого духа и устрашения врагов: — Иларон вект! Хартас мора!

Звук её голоса, низкий и мощный, разнёсся над полем боя. Орки замерли на мгновение, удивлённо переглянулись. Клич прозвучал так неожиданно и внушительно, что вызвал замешательство в рядах нападавших.

— Что это? — пробормотал один из орков на своём языке. — Отступаем! — зарычал крупный орк со шрамом на лице. Он не мог объяснить, что произошло, но почувствовал: что‑то изменилось. Враги не просто отбивались — они действовали слаженно, уверенно, с какой‑то новой решимостью. И это пугало.

Отступление врага

Орк отдал приказ, и войско начало отступать. Гоблины, не понимая причин, сначала сопротивлялись — они подпрыгивали, размахивали руками, издавали возмущённые вопли, но орки грубо их отталкивали, заставляя идти назад.

Один из гоблинов, разъярённый и упрямый, бросился вперёд с копьём наперевес. Мико встретил его точным ударом древка в грудь — гоблин отлетел, ударился о камень и затих. Остальные, увидев это, поспешили за орками.

Вскоре вся армия развернулась и двинулась прочь от Ольховки, оставляя на поле боя убитых и раненых: трёх орков и около двадцати гоблинов. Некоторые гоблины тащили на себе раненых сородичей, другие просто бросали их и убегали.

— Они уходят? — недоверчиво спросил Вирт. — Да, — Леон выдохнул с облегчением. — Мы их остановили.

Люди начали спускаться с частокола, осматривать повреждения. Кто‑то обнимался, кто‑то плакал от радости. Гарт хлопнул Леона по плечу: — Мы сделали это. Ольховка выстояла. — Благодаря каждому из вас, — Леон обвёл взглядом товарищей. — Благодаря вашей храбрости, упорству, вере.

Мико подошёл, устало улыбнулся: — И благодаря тому, что мы обрушили шахту. Без железа орки теперь долго не соберутся с силами. — Но они вернутся, — Ариана подошла к ним. — Это была только первая атака. — Значит, будем готовиться к следующей, — твёрдо сказал Леон. — Но сегодня мы празднуем победу.

После битвы

Вечером в деревне устроили скромный праздник. На площади разожгли костёр, сварили похлёбку из запасов, поделились последними лепёшками. Люди рассказывали о своих подвигах в бою: кто‑то вспоминал, как Гарт опрокинул котёл со смолой прямо на орков, кто‑то смеялся, вспоминая визг гоблинов у ловушек. Дети не просто бегали — они делились на «орков» и «защитников», размахивали деревянными палками и с восторгом повторяли: «Иларон вект! Хартас мора!»

Леон стоял в стороне, глядя на эту картину. Он чувствовал усталость во всём теле — руки дрожали от напряжения, спина ныла после целого дня на вышке, а плечо саднило от удара дубиной. Но в груди разливалась тихая радость: Ольховка выстояла.

К нему подошла Ариана. Она тоже выглядела уставшей — под глазами залегли тени, волосы растрепались, на рукаве виднелось пятно крови, но в глазах светилась гордость. — Ты хорошо сражался. И хорошо командовал, — тихо сказала она. — Без вас всех я бы ничего не смог, — он улыбнулся, потирая плечо. — Завтра начнём восстанавливать частокол и готовить новые ловушки. — Я помогу, — она кивнула. — И, знаешь… Думаю, нам стоит заняться ранеными. У многих лишь ссадины и ушибы, но есть и серьёзные раны. Не у всех есть опыт их обработки. Лина, стоявшая неподалёку с кружкой похлёбки, облегчённо вздохнула: — Слава богам, хоть кто‑то знает, как раны лечить. Мой сын вчера руку распорол, так я только тряпкой замотала — а вдруг загноится? Старик Илмар, сидевший у костра, кивнул: — В моё время такие знания спасали жизни в каждом походе. Учи, Ариана. Мы все поможем. Леон окинул взглядом площадь. Несколько человек сидели отдельно, кто‑то баюкал руку, у кого‑то была перевязана голова. — Хорошая мысль, — сказал он. — Ты разбираешься в травах и лечении? — Немного, — Ариана скромно опустила глаза. — Бабушка научила. Ничего сложного — просто знания, которые передавались в нашей семье. Мико, Гарт, Фенн и Вирт подошли к ним. Гарт поморщился, поправляя повязку на руке: — Завтра тяжёлый день, — сказал он. — Но сегодня — отдых. Пойдём к костру. Леон на секунду задержался, оглядел деревню, частокол, лица людей. Затем тихо сказал Ариане: — Спасибо. Не только за помощь, а за то, что веришь в нас. Они присоединились к остальным. Над Ольховкой опускалась ночь, полная звёзд. Деревня выстояла — но в тишине, нарушаемой лишь треском костра и смехом детей, каждый слышал отдалённый гул: грохот тарана, рык орков, визг гоблинов. Впереди будет ещё одна битва. И к ней нужно быть готовыми.

---

Конец главы 11

---

От автора: жду ваших впечатлений! Поставьте, пожалуйста, оценку или оставьте комментарий — это поможет мне понять, в каком направлении двигаться дальше. Спасибо!

Глава 12. Утро после победы

Рассвет окрасил небо в бледно‑розовые тона. Леон стоял у ворот Ольховки, вглядываясь в дорогу, по которой вчера отступили орки. В воздухе витала тишина — непривычная, тревожная.

— Не нравится мне эта тишина, — пробормотал он себе под нос. — Согласна, — Ариана подошла неслышно, протянула кружку горячего травяного отвара. — Они вернутся. Но не сразу. Им нужно время, чтобы перегруппироваться, собрать больше сил. — И мы используем это время, — Леон сделал глоток, ощутив горьковатый вкус зверобоя и мяты. — Нужно укрепить оборону, проверить запасы, обучить тех, кто ещё не держал оружие.

Совет у кузницы

Через час у старой кузницы собрались все ключевые жители деревни: Гарт, Мико, Вирт, Фенн, Ариана и несколько опытных охотников. На грубо сколоченном столе разложили карту окрестностей — набросок, сделанный Леоном ещё до первой атаки.

— Орки пойдут тем же путём, — Леон ткнул пальцем в дорогу от шахт. — Но могут попробовать обойти через лес. — Мы уже проверили восточную тропу, — сказал Фенн. — Там ловушки расставлены, но их нужно усилить. — Согласен, — кивнул Гарт. — Ещё предлагаю выкопать дополнительные ямы вдоль оврага — замаскировать ветками, на дно воткнуть колья. — А если они пойдут через реку? — спросил Вирт. — Брод узкий, но орки могут рискнуть. — Тогда встретим их на том берегу, — Мико хлопнул по рукояти ножа. — Устроим засаду в кустах у переправы.

Ариана внимательно слушала, затем тихо добавила: — У меня есть ещё одна идея. В старых легендах говорилось о сигнальных кострах на холмах. Если расставить дозорных на возвышенностях, они смогут передавать весть о приближении врага дымом — один столб, два, три… Так мы узнаем о нападении раньше. — Отлично, — Леон улыбнулся. — Ариана, займись организацией дозорных. Вирт, бери охотников — проверьте брод и подготовьте засаду. Гарт, Фенн — укрепляйте частокол и ловушки. Мико, ты со мной — пойдём осматривать запасы стрел и смолы.

День работы

Деревня ожила. Мужчины укрепляли частокол, вбивая дополнительные брёвна и натягивая верёвки с колокольчиками — на случай ночного прорыва. Женщины готовили новые котлы для смолы, кипятили воду для отваров. Дети собирали камни для метания и относили их на стены.

Ариана тем временем обучала группу женщин и подростков основам первой помощи: — Если рана глубокая — прижимаем чистую ткань, держим крепко, пока кровь не остановится, — она показывала на примере Лины, которая старательно повторяла движения. — Вот так. А потом накладываем повязку. Если перелом — фиксируем палками, как я учила. И обязательно — отвар ромашки: две щепотки на кружку кипятка, остудить, промыть рану.

Мико и Гарт проверяли ловушки у оврага: — Эту яму нужно углубить, — Гарт пнул ногой край ямы, проверяя устойчивость стенок. — И колья заточить поострее. — Сделаем, — Мико достал нож. — Ещё бы пару растяжек с шипами — гоблины их не любят.

Леон тем временем пересчитывал стрелы: — Сорок три штуки, — он хмуро перекладывал их в связках. — Мало. Нужно больше. Вирт! — Да? — лучник подошёл, вытирая пот со лба. — Организуй охотников — пусть соберут все сломанные стрелы, вытащат из тел орков. И начни делать новые — у нас есть запас тростника и перьев. — Будет сделано, — Вирт кивнул.

Вечерние приготовления

К закату всё было готово. Частокол укреплён, ловушки расставлены, запасы проверены. Дозорные заняли посты на холмах, получив инструкции по сигнальным кострам. Ариана раздала женщинам мешочки с травами и краткие памятки по лечению.

У костра собрались все жители. Леон встал, поднял кружку с травяным отваром: — Сегодня мы выстояли, — его голос звучал твёрдо, но не громко — так, чтобы слышали все. — Но враг вернётся. И когда это случится, мы будем готовы. Каждый из вас — часть этой обороны. Женщины, дети, старики — все знают, что делать. Мы — Ольховка. Мы — семья. И мы защитим свой дом.

Люди закивали, раздались одобрительные возгласы. Кто‑то поднял кулак, кто‑то хлопнул соседа по плечу.

— Завтра с утра — учения, — продолжил Леон. — Будем отрабатывать сигналы, смену позиций, помощь раненым. А сейчас — отдыхайте. Нам понадобятся силы.

Ариана подошла к нему, когда люди начали расходиться: — Ты хорошо сказал. Они поверили. — Потому что это правда, — Леон посмотрел на неё. — Мы выстоим.

Вдалеке, на одном из холмов, вспыхнул первый сигнальный костёр — дозорный проверял систему. Огонёк мерцал в сумерках, словно маяк.

— Они придут, — тихо произнёс Леон. — И мы будем ждать, — Ариана положила руку ему на плечо.

Над Ольховкой опускалась ночь. Но теперь деревня была не просто укрытием — она стала крепостью.

Учения на рассвете

Первые лучи солнца коснулись крыш домов, когда Леон дал сигнал к началу учений. Жители собрались на площади — мужчины, женщины, подростки. Даже старики и дети пришли посмотреть.

— Разделимся на группы, — громко объявил Леон. — Первая группа — лучники. Вирт, покажи, как правильно целиться и стрелять по движущейся мишени. Вторая группа — копейщики. Мико, обучай держать строй и работать в паре. Третья группа — дозорные. Фенн, объясни сигналы кострами: один столб дыма — разведка, два — крупное войско, три — немедленная тревога. Четвёртая группа — помощь раненым. Ариана, покажи всем основные приёмы первой помощи — остановка кровотечения, наложение повязок, фиксация переломов.

Люди разошлись по постам. Вирт собрал лучников у старого амбара: — Цельтесь в ноги, — наставлял он. — Орки в доспехах, пробить грудь сложно. Но если попадёте в колено или бедро — они упадут, станут лёгкой мишенью. Он показал, как натягивать тетиву, как выбирать момент для выстрела, как быстро перезаряжать. Несколько женщин неуверенно взяли луки — сначала промахивались, но постепенно начали попадать в мишень.

Мико тем временем обучал копейщиков: — Не пытайтесь пробить броню, — говорил он. — Используйте копьё как рычаг. Поддевайте под колено, толкайте в бок, сбивайте с ног. Смотрите: вот так… Он продемонстрировал несколько приёмов, затем разделил группу на пары — люди отрабатывали движения, запоминая тактику.

Ариана собрала женщин и подростков у колодца: — Запомните: чистая ткань — наше главное оружие против заражения, — она показывала, как складывать повязки. — Если кровь идёт сильно — прижимаем ткань, держим крепко. Перелом — фиксируем двумя палками, обвязываем полосками ткани. И всегда — промываем рану отваром ромашки или зверобоя. Она раздала каждому по небольшому мешочку с травами и краткой памятке, нарисованной углём на бересте.

Фенн обучал дозорных на ближайшем холме: — Один столб дыма — значит, заметили разведчиков. Два столба — идёт войско. Три столба — тревога, атака началась, — он разжигал небольшой костёр, показывал, как регулировать интенсивность дыма. — Запомните: лучше подать ложный сигнал, чем пропустить врага.

Проверка укреплений

Леон вместе с Гартом и несколькими плотниками обошёл периметр деревни: — Частокол в порядке, — Гарт постучал по брёвнам. — Но вот здесь, у северных ворот, одна балка подгнила. Нужно заменить. — Сделай это сегодня, — Леон кивнул. — И проверь верёвки с колокольчиками — они должны звенеть при малейшем касании.

Они спустились к оврагу, где были расставлены ловушки: — Ямы углублены, колья заточены, — отчитался Мико, который уже был здесь. — Растяжки с шипами готовы. Если гоблины пойдут этим путём — получат по заслугам. — Хорошо, — Леон осмотрел каждую яму, проверил маскировку. — Теперь брод через реку. Вирт доложил, что подготовил засаду. Пойдём проверим.

У реки Вирт и несколько охотников замаскировали позиции в кустах: — Отсюда отлично видно брод, — Вирт указал на тропу к воде. — Если орки решат перейти здесь, мы встретим их стрелами ещё на подходе. А если полезут в воду — сбросим камни сверху. — Отлично, — Леон одобрил план. — Оставь здесь троих с луками. Пусть дежурят посменно.

Неожиданная находка

Возвращаясь в деревню, Леон заметил что‑то блестящее в траве у тропы. Он наклонился и поднял небольшой металлический предмет — обломок наконечника копья с грубой гравировкой.

— Гарт, смотри, — он протянул находку. — Это не оркское. И не наше. Гарт повертел обломок в руках: — Гравировка похожа на метки варварского племени… Может, разведчики? Или кто‑то торгует с орками? — Нужно выяснить, — Леон нахмурился. — Фенн! Возьми двоих, пройдите вдоль тропы к шахтам. Ищите следы, любые признаки чужаков. И будьте осторожны. — Будет сделано, — Фенн кивнул и скрылся в лесу.

Через час Фенн вернулся с двумя охотниками. В руках он держал ещё несколько обломков и кусок грубой кожи с выжженными метками племени — пересекающиеся линии и треугольники, напоминающие то ли след когтя, то ли знак охотничьего трофея: — Следы свежие, — доложил Фенн. — Они шли от шахт к восточному лесу. Похоже, варвары действительно контактируют с орками. — Плохо, — Леон сжал находку в кулаке. — Варвары — опытные воины. Если они объединятся с орками, силы станут неравны. — Что теперь? — спросил Гарт. — Усилить дозоры, — решил Леон. — И отправить гонца в соседнюю деревню — предупредить, что угроза растёт. Возможно, нам понадобится союз.

Вечерний совет

К закату все группы завершили учения. Люди собрались у кузницы для подведения итогов. — Лучники показали неплохой результат, — доложил Вирт. — Пятеро уже стреляют уверенно, остальные прогрессируют. — Копейщики освоили основные приёмы, — добавил Мико. — Теперь нужно отработать взаимодействие с лучниками. — Дозорные запомнили сигналы, — сказал Фенн. — Мы провели тренировочную тревогу — реакция быстрая. — Помощь раненым организована, — Ариана подняла руку. — Все знают базовые приёмы. Женщины собрали дополнительные запасы трав и чистых тряпиц. — Укрепления проверены и усилены, — заключил Гарт. — Ловушки готовы, частокол надёжен.

Леон встал, окинул взглядом собравшихся: — Хорошо сработано, — его голос звучал твёрдо. — Мы стали сильнее. Но помните: враг не дремлет. Фенн обнаружил следы варваров — возможно, они помогают оркам. Это значит, что следующая атака будет серьёзнее.

В толпе переглянулись. — Что будем делать? — спросил старик Илмар. — Быть начеку, — ответил Леон. — Удвоить дозоры, проверять все тропы, следить за дымом на холмах. И готовиться. Если варвары действительно объединились с орками — нам понадобится не только оружие, но и хитрость. — Мы выстоим, — Ариана встала рядом с Леоном. — Вместе. — Вместе, — эхом повторили люди.

Над Ольховкой опускалась ночь. На холмах зажглись сигнальные костры — не тревожные, а дежурные, напоминающие о бдительности. В деревне горели огни в домах, слышались голоса, детский смех. Но каждый знал: покой — лишь передышка перед бурей. — Они придут, — тихо произнёс Леон, глядя на мерцающие огни дозорных. — И мы будем готовы, — Ариана положила руку ему на плечо.

Гарт подошёл, протянул Леону кружку с травяным отваром: — Отдохни хоть немного. Завтра снова работа. — Да, — Леон сделал глоток. — Завтра снова работа. И каждый день до тех пор, пока Ольховка не будет в безопасности.

Ночной дозор

Ночь выдалась тихой, но никто в Ольховке не спал спокойно. Дозорные на холмах бдительно следили за окрестностями, периодически подавая сигналы — короткие столбы дыма поднимались в небо и растворялись в темноте.

Леон не мог уснуть. Он поднялся на смотровую вышку, где дежурил Илмар — старик с острым зрением и многолетним опытом охоты.

— Всё спокойно? — тихо спросил Леон. — Пока да, — Илмар не отрывал взгляда от лесной тропы. — Но ветер принёс странный запах. Дым не наш, и не от сигнальных костров. Леон принюхался. Действительно, в воздухе витал едва уловимый запах гари с примесью чего‑то едкого — словно жгли сырые ветки, смешанные с травами. — Варвары, — прошептал он. — Они где‑то рядом. — Может, просто костёр разведчиков? — предположил Илмар. — Возможно. Но лучше предупредить остальных. Подними два столба дыма — сигнал «возможная угроза».

Илмар кивнул, подбросил сухих листьев в костёр, и вскоре над холмом поднялись два ровных столба дыма.

Утренний совет

На рассвете у кузницы снова собрались все ключевые жители деревни. Лица у людей были усталыми, но решительными. — Ночью был сигнал с холмов, — начал Леон. — Илмар заметил странный запах дыма. Фенн, ты ходил вдоль тропы — что думаешь? — Следы ведут к восточному лесу, — Фенн разложил на столе грубый набросок местности. — Здесь, у старого дуба, я нашёл остатки костра. И вот это… Он положил на стол обломок кожаного ремня с металлическими заклёпками — на металле виднелся тот же знак, что и на наконечнике копья: пересекающиеся линии и треугольники. — Метка племени, — подтвердил Гарт. — Варвары точно здесь. И, похоже, не просто так. — Они могут вести разведку перед атакой, — Мико сжал рукоять ножа. — Или договариваться с орками о совместных действиях. — В любом случае, мы не можем ждать, пока они решат действовать, — Леон выпрямился. — Нужно узнать их планы. — Предлагаю отправить разведчиков, — предложил Вирт. — Я могу пойти с парой охотников. Мы знаем лес как свои пять пальцев. — Хорошо, — согласился Леон. — Возьми Илмара и ещё одного охотника. Двигайтесь осторожно, не вступайте в бой. Ваша задача — наблюдать, слушать, запоминать. Вернитесь до заката. — Будет сделано, — Вирт кивнул и вышел.

Подготовка к неожиданному

Пока разведчики готовились к выходу, остальные продолжили укреплять оборону:

Гарт и плотники заменили подгнившие брёвна частокола, укрепили ворота дополнительными балками.

Мико и Фенн проверили все ловушки, добавили новые растяжки с шипами у оврага.

Ариана организовала дежурства у колодца — женщины кипятили воду, готовили новые порции отваров и повязок.

Дети собирали камни для метания, относили их на стены и складывали в корзины.

Леон обошёл деревню, проверяя готовность: — Помните: если увидите варваров — не атакуйте, — наставлял он дозорных. — Сразу подавайте сигнал. Три столба дыма — немедленная тревога. — Поняли, — кивнул молодой дозорный по имени Тарн. — Будем следить.

Возвращение разведчиков

Ближе к вечеру Вирт и его спутники вернулись. Лица у них были серьёзными. — Ну? — Леон встретил их у ворот. — Плохие новости, — Вирт вытер пот со лба. — Мы нашли их лагерь. В трёх часах пути к востоку, у пересохшего ручья. Там около тридцати варваров, и с ними пятеро орков. — Переговоры? — уточнил Гарт. — Похоже на то, — кивнул Вирт. — Мы слышали обрывки разговора. Они говорили о «совместной атаке» и «разделе добычи». Один из варваров показывал карту — кажется, он отмечал слабые места нашей обороны. — Значит, они уже изучили нас, — Леон сжал кулаки. — Когда планируют нападение? — Завтра на рассвете, — ответил Илмар. — Так сказал их вождь. Они хотят ударить одновременно с двух сторон: орки пойдут по дороге, варвары — через лес. — Времени мало, — Мико посмотрел на Леона. — Но мы знаем их план. Можем использовать это.

Новая тактика

Все собрались у кузницы, чтобы разработать контрплан. Леон обвёл взглядом товарищей — в глазах каждого читалась усталость, но и решимость.

— Слушайте внимательно, — начал он твёрдо. — Орки и гоблины пойдут по дороге — туда поставим основные силы. Гарт, ты возглавишь оборону у ворот. Распредели лучников Вирта на вышках — пусть встречают врага стрелами ещё на подходе. — Сделаю, — Гарт кивнул. — Укрепим ворота, подготовим котлы со смолой. Если полезут — встретим как надо.

— Мико, — Леон повернулся к другу, — ты возьмёшь копейщиков и встанешь у частокола. Держите строй, не дайте прорваться. — Понял, — Мико сжал рукоять копья. — Мы их не пропустим. — Ариана, — Леон посмотрел на целительницу, — ты организуешь лазарет у старого амбара. Подготовь всё для помощи раненым: травы, повязки, воду. — Уже почти готово, — кивнула Ариана. — Женщины собрали запасы, дети носят дрова для нагрева воды. — Фенн, Илмар — вы с дозорными. Следите за сигналами. Как только увидите движение орков и гоблинов — два столба дыма. Когда начнётся атака — три столба, чтобы все знали. — Будет сделано, — Фенн и Илмар переглянулись.

В толпе повисла тишина. Все ждали продолжения. Леон сделал паузу, затем произнёс: — А я пойду один против варваров. — Один?! — одновременно воскликнули Гарт и Мико. — Да, — Леон поднял руку. — Они идут через лес, это их путь. Я знаю эти тропы лучше любого чужака. Буду заманивать их глубже в чащу, путать следы, отвлекать. Пусть гонятся за мной, тратят силы, теряют время. — Но их тридцать! — возразил Мико. — Ты не сможешь справиться в одиночку! — Я и не собираюсь с ними сражаться в открытую, — Леон улыбнулся. — Я буду тенью. Пока они гоняются за мной по лесу, вы сдержите орков и гоблинов у ворот. А когда варвары устанут и потеряют бдительность — я уведу их подальше от деревни. Тогда они уже не успеют прийти на помощь оркам. — Хитро, — Гарт задумчиво потёр подбородок. — Пока они гоняются за тобой, мы разберёмся с орками и гоблинами. — Именно, — кивнул Леон. — А если варвары всё же прорвутся к деревне позже — мы уже будем готовы. У нас останется преимущество: мы отдохнули, а они измотаны погоней.

Ариана шагнула вперёд: — Возьми это, — она протянула небольшой кожаный мешочек. — Травы для остановки крови, настойка для бодрости и сушёные ягоды — если придётся долго идти без еды. И… будь осторожен. — Спасибо, — Леон принял мешочек и крепко сжал её руку. — Я вернусь. Обещаю.

Гарт хлопнул его по плечу: — Мы будем держать оборону. Действуй по плану.

Последние приготовления

Ночь прошла в сборах. Леон проверил оружие: пистолет с глушителем — всего пятьдесят четыре патрона, но каждый на счету; два ножа, верёвки и небольшой запас еды. Он надел тёмный плащ, который сливался с лесной тенью, и проверил сапоги — чтобы не скрипели.

Перед рассветом он подошёл к товарищам: — Пора, — тихо сказал он. — Помните: я буду отвлекать варваров. Вы держите оборону против орков и гоблинов. Не волнуйтесь за меня — я знаю эти леса как свои пять пальцев. — Удачи, — Мико пожал ему руку. — Возвращайся живым, — Ариана обняла его на прощание. — Мы выстоим, — Гарт кивнул. — Действуй.

Леон улыбнулся, затем повернулся и бесшумно скрылся в лесу.

Над Ольховкой занимался рассвет. В деревне кипела работа: люди занимали позиции, проверяли оружие, готовили котлы со смолой. На стенах расставляли камни для метания, лучники проверяли тетивы.

Ариана стояла у ворот, глядя в сторону леса, где исчез Леон. — Он справится, — тихо произнёс Мико, вставая рядом. — Он знает, что делает. — Да, — Ариана сжала в руке мешочек с травами. — Он вернётся.

Гарт подошёл к ним: — Пора на позиции. Орки и гоблины могут появиться в любой момент.

Люди заняли свои места. Дозорные на холмах вглядывались в дорогу. Женщины и дети укрылись в амбаре, готовые помогать раненым.

Первые лучи солнца осветили частокол Ольховки. Вдалеке, со стороны леса, донёсся отдалённый крик — варвары начали погоню. А с дороги послышался грохот и рёв — орки и гоблины шли в атаку.

— Готовьтесь! — Гарт поднял меч. — За Ольховку! — За Ольховку! — эхом повторили воины.

Ариана перекрестилась и направилась к лазарету. Мико сжал копьё, проверяя строй копейщиков.

Битва за Ольховку начиналась.

---

Конец главы 12

---

От автора: жду ваших впечатлений! Поставьте, пожалуйста, оценку или оставьте комментарий — это поможет мне понять, в каком направлении двигаться дальше. Спасибо!

Глава 13. Битва за Ольховку

Первые лучи солнца коснулись крыш домов, но в деревне уже царила напряжённая тишина. Люди заняли позиции: лучники — на вышках, проверяя тетивы и прикидывая расстояния до дороги; копейщики — у частокола, перепроверяя хват древков; дозорные — на холмах, вглядываясь в даль до рези в глазах. Ариана с помощницами расположилась у старого амбара, где был развёрнут лазарет: травы разложены, бинты смочены, котлы с горячей водой уже кипели.

Леон бесшумно скользил между деревьями восточного леса. Он слышал отдалённый рёв орков и гоблинов — те шли по дороге к деревне. Но сейчас его цель была другой: варвары.

Он заметил их почти сразу — тридцать воинов в кожаных доспехах с металлическими заклёпками, на которых виднелись знаки племени. Вождь, высокий мужчина с седыми волосами и шрамом через всё лицо, что‑то резко говорил своим людям, указывая в сторону Ольховки.

Леон поднял пистолет с глушителем, прицелился в ближайшего варвара — и нажал на спуск. Тихий хлопок, и один из врагов беззвучно упал. Остальные замерли, оглядываясь по сторонам. — Кто стрелял? — рявкнул вождь. — Здесь никого нет, — отозвался один из варваров. — Может, птица?

Но Леон уже сменил позицию. Он сделал ещё два выстрела — два врага упали, не успев понять, откуда пришла смерть. — Это ловушка! — закричал вождь. — Ищите его!

Варвары рассрешились, начали прочёсывать лес. Леон отступал, намеренно оставляя следы: сломанная ветка, отпечаток сапога на влажной земле. Он заманивал их глубже в чащу, к старому оврагу, где были расставлены ловушки.

У ворот Ольховки

Гарт стоял на смотровой вышке, сжимая рукоять меча. — Вижу их! — крикнул дозорный на холме, поднимая два столба дыма. — Готовьтесь! — Гарт поднял руку. — Лучники — на позиции! Копейщики — держите строй!

Орды орков и гоблинов показались на дороге: зелёные фигуры с топорами и дубинами, гоблины с луками, несущие впереди тяжёлые тараны. Первые ряды гоблинов уже орали, потрясая оружием и подбадривая себя дикими криками.

— Огонь! — скомандовал Гарт. Стрелы полетели в наступающих — их выпустили лучники, которых Вирт тренировал накануне. Первые ряды гоблинов упали с воплями, но остальные, рыча, продолжили движение. — Подтаскивайте котлы! — Гарт махнул рукой.

Смола полилась на врагов, когда те приблизились к воротам. Несколько гоблинов загорелись, завопили от боли, но остальные уже тащили таран. — Упритесь! — Мико и его копейщики навалились на ворота изнутри. — Держим! Удар! Ворота затрещали. Ещё удар! Одна из досок треснула. — Камни! — Гарт указал наверх. Большие валуны полетели вниз, раздавив нескольких гоблинов, оказавшихся прямо под стеной. Орки, шедшие следом, успели отпрыгнуть в стороны, избежав удара. — Перегруппироваться! — проревел оркский вождь. — Обходить с флангов! — Так и знали, — Гарт усмехнулся. — Фенн, давай сигнал!

На соседнем холме вспыхнули три столба дыма — немедленная тревога. В тот же миг Вирт и его лучники, которых Гарт заранее отправил в засаду у брода (чтобы ударить во фланг, если враг попытается обойти деревню), открыли огонь по оркам. — В атаку! — Гарт распахнул боковые ворота. — За Ольховку! Копейщики Мико и ополченцы бросились в контратаку. Завязалась ожесточённая схватка.

В лесу

Леон прижался к стволу дерева, перезаряжая пистолет. У него оставалось около тридцати патронов. Варвары наступали, уже понимая, что их ведут в ловушку. — Он там! — один из варваров заметил движение и бросился вперёд. Леон выстрелил — враг упал. Но остальные уже бежали к нему. Он развернулся и бросился к оврагу. — Стой! — крикнул вождь варваров. — Не гонитесь! Это западня! Но было поздно. Первый варвар, ступивший на замаскированную яму, провалился — острые колья пронзили его насквозь. Второй споткнулся о растяжку с шипами, упал, и тут же Леон выстрелил ему в голову. — Назад! — вождь наконец понял, что происходит. — Отступаем! Но Леон не дал им уйти. Он выскочил из укрытия, бросил дымовую шашку (её он купил в "доставке" за 15000 рублей) и, пока враги кашляли и теряли ориентацию, сделал последние выстрелы. Вождь варваров, оставшийся в одиночестве, с ненавистью посмотрел на Леона. — Ты хитёр, человек, — прохрипел он. — Но мы ещё встретимся. — Не в этой жизни, — Леон поднял пистолет. Выстрел прозвучал тихо. Вождь упал. Леон выдохнул, убрал оружие и на мгновение замер, прислушиваясь к гулу битвы у деревни. Там сейчас шла самая тяжёлая схватка. Он глубоко вдохнул, собрал волю в кулак и бросился через лес, перепрыгивая корни и уклоняясь от ветвей. Каждая секунда была на счету.

У ворот

Бой шёл уже полчаса. Гарт и Мико сдерживали орков и гоблинов, но силы были на исходе. Гоблины, хоть и несли потери, лезли вперёд с безумной яростью, а орки методично долбили в ворота. — Ещё немного, — прохрипел Гарт, отбивая удар топора. — Они уже устают… В этот момент из леса выскочил Леон. — Сзади! — закричал он, бросаясь в бой. Варвары, которых он должен был задержать, всё‑таки добрались до деревни. Но они были измотаны погоней, потеряли вождя, и их осталось меньше десяти. — Ариана! — Леон махнул рукой. — Огонь! Из амбара выскочили женщины и подростки с факелами. Они подожгли заранее подготовленные кучи сухих веток и смолы, создав стену огня между варварами и орками. — Разделяем их! — Леон поднял меч. — Гарт, держи орков! Мико, Фенн — со мной, бьём варваров! Атака была стремительной. Измотанные варвары не выдержали натиска и начали отступать. Орки, видя это, заколебались. — Отступление! — заревел оркский вождь. — Отходим! Орки и гоблины начали отступать, бросая оружие. Варвары, оставшиеся без вождя, последовали за ними. — Они бегут! — закричал кто‑то.

— Они бегут! — закричал кто‑то. — Мы победили! — подхватили другие.

— Мы победили! — подхватили другие. Люди Ольховки обнимались, помогали раненым, тушили пожары. Ариана подбежала к Леону: — Ты жив! Я так волновалась! — Мы все живы, — он обнял её. — И деревня цела. Гарт подошёл, хлопнул Леона по плечу: — Ты сделал невозможное. Без тебя мы бы не справились. — Мы справились вместе, — Леон оглядел своих друзей. — Ольховка выстояла. Над деревней поднимался дым — не тревожный, а от костров, на которых уже варили похлёбку для уставших защитников. Солнце стояло в зените, освещая частокол, стены, лица людей — измученные, но счастливые. — Отдыхайте, — Леон улыбнулся. — Сегодня мы заслужили этот день. Но будьте начеку: враг вернётся. И в следующий раз мы будем ещё сильнее. — За Ольховку! — раздался голос. — За Ольховку! — эхом повторили все.

Кто‑то поднял кружку с водой, кто‑то обнял соседа. А Леон, слушая радостные крики, невольно оглянулся на восток — туда, где у шахты уже поднимались стены нового поселения. Солнце освещало их, обещая день, который будет не менее трудным, но уже иным.

Когда шум поутих, Леон подошёл к старосте, который стоял чуть в стороне, наблюдая за весельем. — Есть разговор, — тихо сказал Леон. — Помнишь те земли у шахты, про которые я спрашивал? Где раньше орки и гоблины стояли?

Староста нахмурился: — Помню. Говорил же — место гиблое.

— Теперь там никого нет, — твёрдо ответил Леон. — И я решил: буду строить свою деревню там. Это даст нам доступ к шахте, ручью и лесу. Ресурсы, которые нам нужны.

Староста помолчал, потеребил бороду: — Ты уверен? Орки могут вернуться. — Могут, — кивнул Леон. — Но мы будем готовы. Укрепим периметр, поставим дозоры, организуем ловушки. Это лучшее место для роста.

Староста вдруг усмехнулся, хлопнул Леона по плечу: — А знаешь, парень… Я ведь уже говорил: если сможешь очистить и удержать эти земли — кто посмеет сказать, что они не твои? Раз ты решился — я поддержу. Твоя земля — твоё слово.

— Спасибо, — Леон искренне улыбнулся. — Начнём завтра.

Шаг 1. Начало работ

На рассвете следующего дня Леон собрал Гарта, Мико, Вирта и Фенна: — Идём к шахте. Площадка там пока не очищена: заросли, камни, остатки старых укреплений орков. Сначала расчистим территорию, потом разметим участки под пять домов. Возьми людей, Гарт. — Сделаем, — кивнул Гарт. — Кто‑то уже готов идти с нами? — Скоро будут, — Леон загадочно улыбнулся.

В этот момент у ворот деревни раздался стук копыт. Все обернулись: к ним подъезжал всадник в ливрее виконта. Он спешился, окинул взглядом собравшихся и обратился к старосте: — Я ищу Леона — того, кто уничтожил банду «Серый коготь». Мне поручено вручить награду от виконта Эдвина.

Староста указал на Леона: — Вот он.

Гонец повернулся к Леону, поклонился и протянул ларец: — От виконта Эдвина, — произнёс он. — В награду за уничтожение банды «Серый коготь». Две монеты белого золота, как и было обещано.

Леон открыл ларец. Внутри лежали две тяжёлые монеты белого золота. — Передайте виконту нашу благодарность, — поклонился Леон. — Отдохните и возьмите припасы в дорогу. — Не могу, — гонец покачал головой. — Меня ждут в других поселениях. Удачи вам, Леон. Он вскочил в седло и ускакал прочь.

Шаг 2. Распределение ресурсов

Леон взвесил в руке ларец: — Этого хватит на материалы для домов и наём рабочих. Вирт, ты ездил в город — узнай, сколько стоят доски, брёвна, гвозди, черепица. Возьми Фенна — пусть поможет с расчётами. — Понял, — Вирт кивнул. — Через день будем знать точно.

— Гарт, — продолжил Леон, — бери людей — начинайте расчистку площадки. Мико, организуй доставку воды и еды для рабочих. Ариана пусть подготовит список необходимых вещей — будем закупать оптом.

Шаг 3. Первые успехи

Команда Гарта взялась за расчистку: вырубали кусты, убирали камни, разбирали остатки старых укреплений. К полудню часть площадки была очищена. Гарт разметил первые два участка под дома — в линию, с небольшим пространством между ними. Мико организовал доставку воды и костёр для ужина. Ариана распределила задачи: женщины готовили еду, подростки собирали хворост, мужчины укрепляли временный частокол.

Вирт и Фенн вернулись с расчётами: — На всё уйдёт примерно одно белое золото и три золотых — то есть восемь золотых монет, — доложил Вирт. — Если брать самое необходимое. — Отлично, — Леон кивнул. — Завтра едем закупаться. А пока — отдыхайте. Завтра будет тяжёлый день.

Шаг 4. Прошедшие дни

Прошло две недели с начала работ у шахты. За это время площадка заметно преобразилась: густые заросли вырубили, камни вывезли, остатки старых укреплений орков разобрали на стройматериалы.

Леон стоял на небольшом холме и внимательно осматривал результаты труда. Частокол уже возвышался на три метра, образуя надёжное ограждение вокруг территории. Вдоль периметра расположились три дозорные вышки — с них открывался хороший обзор на окрестности.

Гарт подошёл к Леону, вытирая пот со лба: — За сегодня закончим с фундаментом для четвёртого дома, — доложил он. — Первый дом почти готов: стены стоят, завтра начнём крыть крышу. Рабочие трудятся усердно — видно, что хотят поскорее получить оплату. — Отлично, — Леон кивнул. — А как с охраной? — Пока только я и двое парней из Ольховки дежурим по очереди, — Гарт вздохнул. — Настоящей стражи нет, да и некого пока ставить. Все тут — наёмные рабочие, пришли за деньгами, а не жить тут. — Понятно, — Леон задумчиво посмотрел на стройку. — Значит, пока полагаемся на частокол и дозорные вышки. Главное — не терять бдительности.

В этот момент к ним подошёл Вирт: — Из Ольховки новости, — сказал он. — Староста просит тебя срочно приехать. Говорит, появились важные вести, которые нельзя откладывать. — Хорошо, — Леон нахмурился. — Значит, пора возвращаться в деревню. Гарт, продолжай здесь. Следи, чтобы дозорные несли службу без перерывов. Вирт, поедешь со мной — по дороге расскажешь, что успел узнать. — Будет сделано, — Гарт отсалютовал. — Удачи в разговоре со старостой. Леон хлопнул его по плечу: — Нам всем сейчас нужна удача. Поехали, Вирт.

Шаг 5. Совет в Ольховке

Через час Леон вошёл в дом старосты в Ольховке. За столом сидели староста, Фенн и ещё двое уважаемых жителей деревни — кузнец Борг и торговец Алмар.

— А, Леон, — староста поднял взгляд. — Как раз тебя ждём. Рад, что приехал так быстро. — Что случилось? — Леон подошёл ближе. — Получил письмо от соседа, — староста постучал пальцем по пергаменту. — Он живёт на дальнем хуторе, к югу от нас. Пишет, что виконт Эдвин начал требовать повышенную подать со всех окрестных поселений. Якобы для «усиления гарнизона» и «обеспечения безопасности». — Но мы же сами отбились от орков и варваров! — возмутился Леон. — И не просили никакой помощи! — Именно, — кивнул староста. — Мы не станем платить за то, чего не получали. Но я боюсь, что скоро виконт доберётся и до нас.

Староста обвёл взглядом собравшихся: — Слушайте! Виконт давит на соседей, требуя больше денег. Если он придёт к нам, мы должны быть готовы дать отпор. Кто готов отстаивать наши права? — Я готов! — первым выкрикнул Фенн. — И я! — поддержал кузнец Борг, сжимая кулаки. — Мы тоже не собираемся платить лишнее, — добавил Алмар. — Но хватит ли у нас сил противостоять виконту?

Леон встал и твёрдо произнёс: — Если понадобится, я помогу Ольховке защититься. Мы строили укрепления не только для нового поселения — они пригодятся и здесь. И если виконт решит давить силой, мы встретим его достойно. — Спасибо, Леон, — староста благодарно кивнул. — Твои слова придают нам уверенности.

Шаг 6. Решимость дать отпор

Староста, Леон, Фенн, Борг и Илмар переглянулись. После обсуждения вести от соседа стало ясно: если виконт Эдвин потребует повышенную подать и от Ольховки, сидеть сложа руки нельзя.

— Значит, так, — староста обвёл взглядом собравшихся. — Если гонец виконта явится сюда с теми же требованиями, что и к южному хутору, мы не станем покорно платить. Но и горячку пороть не будем. Действуем спокойно, но твёрдо.

— Согласен, — кивнул Леон. — Первое: сразу предупреждаем всех жителей — пусть не спешат выполнять требования гонца. Ни один мешок зерна, ни одна монета не должны уйти к виконту без общего решения совета.

— Я поговорю с крестьянами, — подхватил Фенн. — Многие помнят, как мы сами отбились от орков. Не захотят кормить виконта за это.

Кузнец Борг скрестил руки на груди: — А если он пришлёт солдат?

— Тогда покажем, что Ольховка не беззащитна, — твёрдо сказал Леон. — У нас есть крепкие стены, дозорные вышки, оружие. И люди, готовые их защищать. Мы не ищем войны, но и спину подставлять не станем.

Алмар молча кивнул, внимательно слушая.

— Ещё важно — не дать виконту застать нас врасплох, — продолжил Леон. — Нужно выставить дозоры на дорогах к югу и западу. Как только заметят гонца или отряд — сразу сигнал. У нас будет время собраться и решить, как отвечать.

Староста задумчиво погладил бороду: — Да, дозоры — это разумно. Пусть дежурят по двое, посменно. Фенн, организуй это. Выбери надёжных людей.

Борг, помолчав, произнёс: — Я проверю оружие и доспехи. Пусть кузнецы осмотрят всё, что есть, подлатают, если нужно. Лучше быть готовыми заранее.

Алмар ничего не сказал, лишь слегка склонил голову в знак согласия.

Леон поднялся из‑за стола: — Если что — обращайтесь ко мне. Я вернусь к стройке у шахты, но буду на связи. Как только появится гонец — дайте знать сразу. Я приеду и помогу организовать ответ.

— Хорошо, Леон, — кивнул староста. — Держи ухо востро и там. Виконт может узнать о новом поселении — пусть укрепления будут в порядке.

— Так и будет, — Леон хлопнул старосту по плечу. — До связи.

Он коротко кивнул остальным, развернулся и вышел из дома. Фенн тут же принялся обдумывать, кого поставить в дозоры, а Борг направился к своей кузнице — проверять запасы оружия. Алмар остался со старостой, чтобы обсудить, как предупредить жителей деревни, не поднимая лишней паники.

---

Конец главы 13

---

От автора: жду ваших впечатлений! Поставьте, пожалуйста, оценку или оставьте комментарий — это поможет мне понять, в каком направлении двигаться дальше. Спасибо!

Глава 14. Первые жители

Дорога к стройке

Леон и Вирт выехали из Ольховки ближе к полудню. Дорога к шахте шла через лес — тенистый, прохладный, с запахом хвои и влажной земли. Птицы перекликались в кронах, где‑то вдалеке стучал дятел.

— Нужно найти людей для нового поселения, — задумчиво произнёс Леон. — Без жителей оно так и останется просто стройкой.

— Можно поездить по городам, — предложил Вирт, поправляя сумку с инструментами. — Там наверняка найдутся те, кто готов перебраться в тихое место. Бедняки, сироты, бродяги — кому жизнь в деревне покажется спасением. — Хорошая мысль, — кивнул Леон. — Но нужно предложить им не просто крышу над головой, а работу, перспективы. Кузнец, охотник, ткач, лекарь — каждому найдём дело. — И безопасность, — добавил Вирт. — После битвы с орками и варварами люди знают: мы умеем защищать свои дома. — Верно, — Леон улыбнулся. — Значит, так и скажем: «Новое поселение — место, где ты сможешь начать жизнь заново. Земля, работа, защита. И соседи, которые станут семьёй».

Возвращение к стройке Через час они достигли площадки у шахты. Гарт руководил плотниками — те поднимали стены четвёртого дома. Мико проверял прочность частокола, постукивая по брёвнам. Ариана раскладывала травы на просушке рядом с недостроенным амбаром. — О, вернулись! — Гарт вытер пот со лба. — Как в деревне? — Всё спокойно, — Леон спешился. — Вирт предложил отличную идею: набрать жителей в ближайших городах. Бедняков, бродяг — тех, кому деревня даст шанс. — Разумно, — Мико кивнул. — У нас уже почти готово жильё: первый дом полностью достроен, второй и третий — остались крыши, четвёртый — стены и крыша, пятый — только фундамент. — Значит, времени мало, — Леон оглядел стройку. — Пока вы продолжаете здесь, я отправлюсь в город. Нужно найти первых жителей. — Я с тобой, — Вирт сделал шаг вперёд. — Нет, — Леон положил руку ему на плечо. — Ты нужен здесь: договорись с торговцами о поставках досок и гвоздей. Гарт, Мико — держите стройку в руках. Ариана, помоги с обустройством первого дома: нужно подготовить место для новых людей.

В городе К вечеру Леон достиг ближайшего города. Узкие улочки, каменные дома с черепичными крышами, запах дыма и жареного мяса. Он направился к окраине — туда, где дома становились ниже, а улицы грязнее.

У стены старой таверны сидел мужчина. На вид лет тридцати пяти — потрёпанная одежда, усталые глаза, но спина прямая. Леон подошёл, присел рядом: — Ищешь работу? — спросил он прямо. — Ищу, — мужчина поднял взгляд. — Да кто возьмёт бродягу без рекомендаций? Леон активировал «Взор правителя»:

Имя: Торн.

Возраст: 36 лет.

Отношение к Леону: 0 (нейтрально).

Навык: повар (начальный уровень).

Потенциал: высокий.

— У меня есть предложение, — Леон говорил спокойно. — Новое поселение у шахты. Дом, работа, еда. Но я не стану обещать золотых гор — сначала увидишь всё своими глазами. Хочешь взглянуть? Торн усмехнулся: — А что за поселение? И кто вы такой, чтобы раздавать дома и работу? — Меня зовут Леон. Я лорд нового поселения — но не в том смысле, что буду сидеть в замке и собирать подати. Мы строим общину, где каждый вносит вклад и получает по справедливости. У нас уже есть первый готовый дом, ещё два почти достроены. Мы защищаем друг друга — недавно отбили атаку орков. — Орков? — Торн приподнял бровь. — Это не сказки? — Никаких сказок, — Леон покачал головой. — Могу рассказать, как это было: мы укрепили деревню, организовали дозоры, дали отпор. Теперь строим новое место — безопасное, с землёй и работой для всех. — Звучит… необычно, — Торн потеребил край рубашки. — Обычно лорды только берут, а не отдают. Почему вы это делаете? — Потому что сила — в людях, а не в золоте, — ответил Леон. — Чем больше у нас умелых рук, тем крепче поселение. Чем крепче поселение — тем безопаснее жизнь для каждого. Я не жду слепой верности — я предлагаю сделку: честный труд в обмен на защиту и возможности. Торн помолчал, изучающе глядя на Леона: — Допустим, я вам поверю. Что я буду делать в этом поселении? — Пока не знаю точно, — честно ответил Леон. — Нам нужны люди с любыми умениями. Если у вас есть опыт готовки — можете попробовать себя в роли повара. Если разбираетесь в строительстве — поможете плотникам. Главное — желание работать и помогать другим. Сначала поработаете, посмотрите, как всё устроено, а потом уже решим, что вам ближе. — То есть сначала работа, потом — дом и гарантии? — уточнил Торн. — Именно, — кивнул Леон. — Вы увидите всё своими глазами: дома, стройку, людей. Пообщаетесь с теми, кто уже работает. Если решите, что это не для вас, — никто вас не будет держать. Но если останетесь — получите дом, работу и защиту. Торн вздохнул, посмотрел вдаль, потом снова на Леона: — Ладно. Рискну. Хуже, чем здесь, вряд ли будет. — Отлично, — Леон протянул руку. — Завтра утром я буду ждать у северных ворот города. Приводите с собой тех, кому тоже нужна новая жизнь. — Договорились, — Торн пожал руку. — Я приду.

Старые дома По совету Торна Леон направился к трём ветхим домам на окраине — их и домами‑то назвать было сложно: покосившиеся стены, прохудившиеся крыши, окна, заколоченные досками. Возле одного из домов он встретил женщину. На вид лет сорока, в поношенном платье, с усталым, но спокойным взглядом. Она развешивала на верёвке выстиранную одежду — грубую, но аккуратно заштопанную. Активировав «Взор правителя», Леон увидел:

Имя: Лира.

Возраст: 42 года.

Отношение к Леону: 0 (нейтрально).

Навык: животноводство (средний уровень).

Потенциал: средний.

— Добрый день, — обратился к ней Леон. — Простите за беспокойство. Я ищу людей для нового поселения у шахты. У нас уже есть первый готовый дом, ещё два почти достроены. Мы предлагаем жильё, работу и защиту. Хотите узнать подробнее? Лира оглядела его с ног до головы: — Работа какая? — спросила она настороженно. — Самая разная, — улыбнулся Леон. — Нам нужны все: плотники, охотники, ткачихи, люди, умеющие обращаться с животными… Пока не знаем, кто что умеет — будем пробовать, смотреть, где кому лучше. Главное — чтобы человек был готов трудиться и помогать другим. — Хм, — Лира задумалась. — Я раньше держала коз, немного разбираюсь в скоте. — Вот и отлично! — обрадовался Леон. — У нас будет пастбище, огороды. Если захотите, сможете завести своё хозяйство, научить других. Лира покачала головой: — Я не могу решать одна. Тут три семьи живут — всего двенадцать человек, считая меня. Я поговорю с ними, мы обсудим. Если поселение и правда такое, как вы говорите, кто‑то может согласиться. — Понимаю, — кивнул Леон. — Это важное решение. — Как нам вас найти, если решим приехать? — уточнила Лира. — Моё поселение называется Новая Заря, — объяснил Леон. — Оно находится в трех часах езды от города, к востоку от северной дороги. Если пойдёте — держитесь тропы, что ведёт мимо старой мельницы. Её не пропустите. У входа вас встретят и проводят к нам. — Хорошо, — Лира слегка улыбнулась. — Я передам остальным. Если решим идти — придём сами. — Буду рад видеть вас всех, — Леон поклонился. — Удачи вам в обсуждении.

Ночь в городе Леон нашёл недорогую гостиницу на окраине. Усталость давала о себе знать — день выдался насыщенным. Перед сном он ещё раз прокрутил в голове разговор с Торном и Лирой. «Первый шаг сделан, — подумал он. — Теперь главное, чтобы люди поверили и пришли».

Утро следующего дня Раннее солнце осветило улицы города. Леон проверил снаряжение, перекусил лепёшкой с сыром и направился к северным воротам — ждать Торна.

Через полчаса показался Торн — с потрёпанным мешком за плечами, но с решительным выражением лица. — Вы пришли, — улыбнулся Леон. — Как и обещал, — Торн кивнул. — Готов рискнуть. — Отлично. Тогда в путь. Покажу вам новое будущее. Они двинулись в сторону шахты, оставляя город позади. Леон чувствовал, как в груди разгорается надежда: первые жители поселения уже в пути.

Прибытие в поселение

Когда Леон и Торн добрались до площадки у шахты, было уже около полудня. Путь из города занял почти пять часов — дольше, чем рассчитывал Леон, из‑за кружной тропы через лес и нескольких мелких задержек.

Гарт как раз закончил установку ворот — крепких, с засовом и смотровой щелью. Мико распределял дозорных на вышки. Ариана развешивала пучки трав у амбара, а несколько рабочих переносили доски к третьему дому — там как раз начали крыть крышу.

Леон окинул взглядом стройку, затем повернулся к Торну: — Вот оно, наше поселение, — произнёс он спокойно. — Пока здесь только те, кто работает за плату, да мои друзья, помогающие мне. Но я хочу создать настоящую общину — место, где люди будут жить и трудиться вместе, поддерживать друг друга. Ты будешь первым, кто решит остаться здесь не ради денег, а как житель Новой Зари. Понял? — Понял, — Торн кивнул, оглядывая постройки. — И я согласен. Хочу стать частью этого. — Добро пожаловать, — Леон положил руку ему на плечо. — Первый дом уже готов: там лавки, стол, очаг и запас дров. Заселяйся, устраивайся. — Выглядит надёжнее, чем я ожидал, — Торн улыбнулся. — Спасибо, Леон. — Ариана, — Леон повернулся к травнице, — помоги Торну освоиться. Покажи, где взять продукты, как организовать готовку. Он предлагает готовить для рабочих — это разумное решение. — Конечно, — Ариана улыбнулась новому жителю. — Пойдём, Торн. Я как раз собиралась готовить обед — поработаешь со мной, посмотришь, что к чему.

Осмотр прогресса

Леон неторопливо обошёл площадку, осматривая работы. Гарт и Мико последовали за ним.

— Первый дом полностью готов, — констатировал Леон. — Торн будет первым его жителем. Если придут новые люди — заселим их сюда и в следующие дома. — Второй и третий дома, — подхватил Гарт, — стены возведены, крыши частично покрыты. Плотники обещают закончить за два дня. — Отлично, — кивнул Леон. — Ускорьте работу, используйте все доступные ресурсы. Нам нужны готовые дома к прибытию семей. — Четвёртый дом, — продолжил Леон, подходя к стройке, — три стены подняты, четвёртая в работе. Крыша — следующий этап. Мико, проследи, чтобы завтра начали готовить материалы для неё. — Сделаю, — Мико коротко кивнул. — Частокол завершён по всему периметру, — Леон одобрительно кивнул. — Бойницы через каждые пять шагов, ворота с надёжным засовом. Хорошо. Но нужно усилить дозоры на тропе от города. Поставьте дозорного у старой мельницы — пусть встречает новых жителей и провожает их сюда. — Я сам займусь этим, — предложил Мико. — Договорились. Гарт, завтра же возьми людей и расчисти тропу от города. Сделай её шире и заметнее. Новые жители не должны тратить полдня на путь. — Будет сделано, — Гарт кивнул.

— А запасы продуктов, — Леон на мгновение задумался, — их нужно проверить. Мико, попроси кого‑нибудь из дозорных после смены помочь Ариане с инвентаризацией. Пусть пересчитают зерно, сушёное мясо, овощи — всё, что есть. Нужно понять, на сколько людей хватит до первого урожая. — Передам, — Мико записал себе заметку на клочке кожи.

Обеденное время и объявление планов Ариана и Торн быстро наладили работу на кухне. Похлёбка, которую они приготовили, оказалась на удивление вкусной — густой, ароматной, с нотками лесных кореньев и дичи. Рабочие с удовольствием ели, перебрасываясь шутками.

После обеда Леон собрал всех у костра: — Слушайте внимательно, — его голос звучал ровно, без пафоса, но с уверенностью. — Сейчас здесь только наёмные рабочие и те, кто помогает мне по дружбе. Но я хочу изменить это. Я хочу создать общину, где люди будут не просто работать за плату, а жить вместе, строить общее будущее.

Он сделал паузу, обводя взглядом собравшихся: — Торн — первый, кто согласился стать жителем Новой Зари. Он будет готовить для всех, и это станет началом. В ближайшие дни могут прийти ещё люди — три семьи, двенадцать человек. Мы должны быть готовы их принять: разместить, накормить, дать работу.

— Каждый из вас, — продолжил Леон, — может стать частью этой общины. Сейчас вы работаете за плату, но если захотите остаться здесь жить — мы найдём для вас место и дело. Вы будете не наёмниками, а полноправными жителями, хозяевами своей земли.

Гарт задумчиво кивнул: — Звучит… по‑новому. Но интересно. — Именно, — улыбнулся Леон. — Мы строим не просто деревню — мы создаём дом для тех, кто хочет здесь жить. И начинаем с Торна. Пусть это будет первым шагом.

Рабочие переглядывались, обдумывая его слова. В воздухе витало ощущение чего‑то нового — перехода от простой стройки к зарождению настоящей общины.

— Теперь за работу, — завершил Леон. — У нас много дел. Новая Заря должна расти и крепнуть.

Торн, который стоял неподалёку, улыбнулся и тихо произнёс: — Спасибо, Леон. Я не подведу. — Я знаю, — ответил Леон, похлопав его по плечу. — Добро пожаловать домой.

Солнце стояло в зените, ветер доносил аромат похлёбки и свежего дерева. Леон смотрел на стройку, на людей, на Торна, уже что‑то обсуждавшего с Арианой, и чувствовал: первый камень в фундаменте общины положен.

— Гарт, — Леон обернулся к плотнику, — сколько ещё нужно досок для завершения всех домов? И где мы их возьмём?

— На текущий этап хватит того, что привезли вчера, — Гарт почесал затылок. — У нас пять домов в работе: первый готов, второй и третий — на подходе, четвёртый — в середине стройки, пятый — заложен, начали возводить стены.

— Отлично, — кивнул Леон. — Продолжаем достраивать все дома, включая пятый. Он пока останется незаселённым — резерв на будущее, если придут новые жители. А сейчас распределим тех, кого ждём: Торн остаётся в первом доме. К нему присоединится Лира — она поможет с хозяйством и организацией быта. Три семьи займут второй, третий и четвёртый дома.

— Разумное решение, — Гарт улыбнулся. — Пятый дом достроим параллельно с остальными — так будет эффективнее. И материалы используем сразу, пока есть.

— Именно, — Леон хлопнул его по плечу. — Значит, распределяй людей: часть — на завершение второго и третьего домов, часть — на четвёртый, остальные — на пятый. Они должны быть готовы через несколько дней.

— Сделаем, — Гарт кивнул и направился к рабочим, чтобы передать распоряжения.

Разговор у костра

Пока рабочие доедали похлёбку, к Леону подошёл Торн: — Леон, я тут прикинул… Если готовить на всех сразу, нужна большая печь. Та, что во дворе, годится для пары котлов, но не больше. — Верно подмечено, — Леон одобрительно кивнул. — Построим общую кухню с большой печью рядом с амбаром — там уже есть хранилище для продуктов. Ты будешь её заведующим: распределишь дежурства, составишь меню, проследишь за запасами. — Согласен, — Торн выпрямился. — И ещё… Может, выделить место для огорода? Зелень, репа, лук — всё это можно вырастить за пару месяцев. — Отличная мысль! — Леон хлопнул его по плечу. — Мико, найди участок с южной стороны — там больше солнца. Огородим его невысоким частоколом, вспашем землю. Торн, привлеки желающих — пусть помогут. — Уже есть пара человек, кто вызвался, — Торн улыбнулся. — Говорят, раньше выращивали овощи. — Вот и славно, — Леон оглядел площадку. — Вижу, дело идёт.

Совет после обеда

Леон снова собрал всех у костра — на этот раз присутствовали не только Гарт, Мико и Ариана, но и несколько рабочих, заинтересовавшихся его словами о создании общины.

— Слушайте внимательно, — начал Леон. — Мы меняем правила. Сейчас вы работаете за плату, но я предлагаю иной путь: стать жителями Новой Зари. Что это значит?

Он поднял руку, загибая пальцы:

Земля. Каждый получит участок для огорода и право на общее пастбище.

Жильё. Первый дом займёт Торн с Лирой — они помогут наладить быт. Второй, третий и четвёртый дома отдадим новым семьям, когда они придут. Пятый дом мы продолжаем достраивать — он останется резервным, пока не появятся новые жители. Новые дома будем строить сообща.

Работа. Вместо платы — доля в общем урожае и добыче. Охотники делят мясо, плотники получают продукты, повара — помощь в хозяйстве.

Защита. Все, кто остаётся, входят в дозоры по очереди. Безопасность — общая задача.

Решения. Будем обсуждать важные вопросы вместе. Я веду, но прислушиваюсь к советам.

Рабочие переглянулись. Один из них, коренастый мужчина с мозолистыми руками, спросил: — А если не получится? Урожай погибнет, дичь уйдёт… — Тогда будем выживать, как раньше, — спокойно ответил Леон. — Но вместе у нас больше шансов. В одиночку вы — наёмники. Вместе — семья.

Гарт шагнул вперёд: — Я остаюсь. Строить дом для себя — куда приятнее, чем для чужого лорда. — И я, — добавил Мико. — Защищать свой дом — честь. Ариана улыбнулась: — И я с вами. Травы лучше растут там, где их берегут.

Один за другим рабочие начали кивать. Кто‑то говорил «остаюсь», кто‑то просто молча поднимал руку.

— Торн уже с нами, — Леон обвёл взглядом собравшихся. — Скоро придут ещё двенадцать человек. Новая Заря начинается не с камня и дерева, а с людей. Кто готов стать её жителем — шаг вперёд.

Десять человек — включая Торна — сделали шаг. Леон почувствовал, как в груди разливается тепло.

— Добро пожаловать домой, — произнёс он тихо, но так, чтобы услышали все. — Теперь мы — Новая Заря.

Солнце начало клониться к западу, отбрасывая длинные тени от новых домов. Где‑то в лесу запела птица, а Торн уже раздавал указания по организации огорода. Леон улыбнулся: поселение действительно оживало — теперь уже по‑настоящему.

---

Конец главы 14

---

От автора: жду ваших впечатлений! Поставьте, пожалуйста, оценку или оставьте комментарий — это поможет мне понять, в каком направлении двигаться дальше. Спасибо!

Глава 15. Семья, долг и дорога в город

Прошло несколько дней с тех пор, как Леон вернулся из города вместе с Торном. За это время дела в Новой Заре заметно продвинулись: четыре дома были полностью готовы, а пятый почти достроен — оставалось возвести последнюю стену и покрыть крышу.

Утром, как и ожидал Леон, прибыли двенадцать человек — три семьи из города, вместе с Лирой. Люди выглядели уставшими после дороги, но в глазах читалась надежда: кто‑то с любопытством оглядывал постройки, кто‑то тихо переговаривался, кивая в сторону частокола.

Леон встретил новоприбывших у ворот. Он тепло поздоровался с каждым, помог разгрузить нехитрые пожитки и предложил небольшую экскурсию по поселению.

— Первый дом уже занят — там обосновался Торн, наш повар, — Леон указал на здание с дымящейся печной трубой. — Но в доме две комнаты, так что Лира поселится с ним: она поможет наладить хозяйство.

Лира улыбнулась, осматриваясь. Ей явно было любопытно, но пока она мало что знала о поселении.

Затем Леон повёл гостей к готовым домам:

— Давайте сначала познакомимся, — предложил он. — Представьтесь, расскажите немного о себе — так будет проще распределить дома и задачи.

Глава первой семьи, крепкий мужчина с мозолистыми руками, выступил вперёд: — Я — Мартен, это моя жена Элия и наши дети — Вил и Мира. Я плотник, жена умеет ткать, дети уже помогают по хозяйству. — Отлично, Мартен, — улыбнулся Леон. — Тогда второй дом будет вашим. Места хватит всем, да и ваши навыки нам очень пригодятся.

Следующей выступила женщина из второй семьи: — Я — Верина, это мой муж Торвин и наши подростки — Лар и Ина. Мы раньше держали небольшой огород, умеем выращивать овощи. — Прекрасно, — кивнул Леон. — Третий дом — ваш. Мы как раз планируем разбить большой огород с южной стороны поселения. Ваша помощь будет бесценна.

Третий глава семьи, невысокий мужчина с внимательным взглядом, сказал: — Меня зовут Дорн, это жена Милла и наш сын Керин. Я умею охотиться, немного разбираюсь в следах, могу учить других. — Четвёртый дом — ваш, — решил Леон. — Мико, наш дозорный, будет рад найти напарника для охоты.

— А пятый дом? — спросил Мартен, оглядывая почти достроенное здание. — Пятый дом пока останется резервным, — ответил Леон. — На случай, если придут ещё люди. Мы продолжим его достраивать — нужно закончить стену и сделать крышу. Но приоритет — обустроить тех, кто уже здесь.

— И что дальше? — поинтересовалась Верина. — Чем нам заняться прямо сейчас?

— Сейчас я распределю задачи, — Леон обвёл взглядом собравшихся. — Кто разбирается в строительстве — помогите Гарту с пятым домом: нужно закончить стену и подготовить материалы для крыши. Охотники — Мико соберёт отряд на охоту, нам нужны запасы мяса. Огородники — пока просто осмотритесь, завтра начнём готовить грядки. Женщины, кто умеет шить — Ариана ждёт вас у амбара: будем кроить ткань на одежду и одеяла. Дети могут помочь собирать хворост, носить воду.

Люди закивали, начали расходиться по указанным местам. Леон проводил семьи до их новых домов, помог разобрать вещи и убедился, что все устроились.

По пути к Гарту, который проверял крепления на частоколе, Леон мысленно открыл интерфейс системы. Перед внутренним взором всплыли строки задания:

Главное задание: Основать великое государство

Этап 1: Заложить основы поселения

Построить 5 жилых домов.

Найти и привлечь 20 жителей, которые признают вас своим главой.

Награда за выполнение:

+1 уровень поселения;

??? (денежное вознаграждение);

??? (доступ к новому функционалу).

Прогресс: 4/5 домов, 22/20 жителей.

Доступные навыки: Взор правителя, Присвоение территории (1 использование), Доставка из другого мира.

Леон закрыл систему, нахмурился и ускорил шаг. Число жителей уже превышало план, а пятый дом ещё не достроен.

— Гарт, есть важный разговор, — Леон подошёл ближе к мужчине, который как раз затягивал последний узел на частоколе.

— Слушаю, — Гарт выпрямился и вытер руки о штаны.

— Как только достроим пятый дом, нужно будет бросить все силы на новое здание, — решительно произнёс Леон. — Двухэтажное: на первом этаже — столовая, на втором — 30 комнат. Четыре дома уже заняты, а в пятый те девять рабочих из лагеря у шахты не поместятся.

— Это масштабно, — Гарт задумчиво почесал затылок. — Потребуется немало материала: брёвна, доски, кровля, печные камни… И люди — одних наших рабочих не хватит.

— Наймём помощников из ближайших деревень, — решил Леон. — Предложим долю в урожае и защиту. А пока собери всех плотников — пусть прикинут, сколько леса нужно вырубить и сколько времени уйдёт на заготовку.

Гарт кивнул:

— Сделаю. — Он отошёл к штабелю досок, взял гладкую дощечку и уголёк. — Запишу, чтобы ничего не упустить.

Леон кивнул:

— Отлично. Завтра утром — общий сбор у амбара. Обсудим план на ближайшую неделю. А я пока проверю запасы в амбаре.

С этими словами Леон развернулся и направился к большому деревянному строению с массивной дверью.

Гарт, не теряя времени, присел на бревно и начал записывать основные пункты на дощечке.

Тем временем поселение оживало: Торн уже раздавал похлёбку у котла, дети с хохотом носили дрова, Лира и Верина обсуждали, где лучше разбить грядки.

«Всё идёт, как надо, — подумал Леон, оглядываясь. — Но работы ещё много». Он глубоко вдохнул свежий воздух и толкнул дверь амбара — нужно было проверить запасы зерна и составить список необходимого.

Полумрак, запах зерна, сушёных трав и дерева — помещение было небольшим, а запасов в нём оказалось не так много, как хотелось бы.

Он внимательно осмотрел полки и мешки: несколько бочек с засоленным мясом — почти 50 кусков, связки сушёных кореньев, пара мешков зерна, остатки ткани для шитья. После найма рабочих и закупки материалов для стройки денег осталось совсем мало — пара серебряных монет да мелочь: горсть медных и россыпь железных.

«Так дело не пойдёт, — подумал Леон. — Нужно срочно придумать, как заработать. Двухэтажное здание не построится само, а средств почти нет».

К тому же тревожила другая мысль: для пистолета оставалось меньше 20 патронов. Оружие было его козырем — в этом мире без магии и без развитых технологий никто даже не догадывался, на что способна эта странная железяка. Один выстрел мог остановить целую толпу: звук, вспышка, мгновенная смерть на расстоянии — для местных это выглядело почти как сверхъестественная сила.

«Патроны не бесконечны, — размышлял Леон. — Их нельзя изготовить здесь, нельзя купить у торговцев. Каждый выстрел — на вес золота. Нужно беречь их для самых крайних случаев».

Леон на мгновение замер, затем мысленно открыл интерфейс системы. Вспомнил про награду за выполнение этапа задания — возможно, это и есть выход.

Перед внутренним взором всплыли строки:

Главное задание: Основать великое государство

Этап 1: Заложить основы поселения

Построить 5 жилых домов.

Найти и привлечь 20 жителей, которые признают вас своим главой.

Награда за выполнение:

+1 уровень поселения;

??? (денежное вознаграждение);

??? (доступ к новому функционалу).

Прогресс: 4/5 домов, 22/20 жителей.

— Ага, вот оно, — тихо произнёс Леон, выделив взглядом строку про денежное вознаграждение. — Моё спасение. Остаётся надеяться только на это.

Он закрыл систему и задумчиво провёл рукой по краю деревянного ящика. Нужно было решить, какие запасы можно пустить на обмен или продажу, а что оставить для нужд поселения. Например, часть сушёных кореньев можно обменять на доски у соседней деревни — у них хороший лес, но мало припасов к зиме. А излишки мяса пойдут на оплату труда плотников из дальних поселений.

В голове уже начали складываться первые контуры плана: организовать обмен с соседями, ускорить заготовку дров и шкур для будущей торговли, возможно, предложить охрану караванам в обмен на материалы…

Леон глубоко вдохнул, оглядел амбар ещё раз и направился к выходу. Времени мало — завтра общий сбор, а у него уже есть несколько идей, которыми стоит поделиться с Гартом и остальными.

День пролетел быстро. Леон успел обсудить с Гартом предварительные расчёты по новому зданию, договориться с Торном о дополнительном пайке для плотников и уточнить у Мико, какие участки леса лучше всего подойдут для вырубки. Верина с помощницами наметила место под будущий огород, а Дорн уже провёл первый урок охоты для нескольких юношей — показал, как ставить силки и читать следы.

К вечеру пятый дом почти достроили: стена была возведена, каркас крыши собран — оставалось лишь уложить кровельные доски и законопатить щели. Люди трудились с усердием: кто‑то таскал брёвна, кто‑то готовил еду, дети носили воду и собирали хворост.

Ночь прошла спокойно. Сторожевые посты Мико дежурили у частокола, в поселении горели факелы, а из дома Торна доносился аромат свежевыпеченного хлеба — повар решил порадовать всех ранним угощением.

Утром, едва рассвело, жители начали собираться у амбара. Гарт уже был здесь — проверял инструменты, раскладывал дощечки с пометками. Мико стоял неподалёку, перекидываясь шутками с Мартином. Торн принёс корзину с тёплым хлебом и кувшин травяного отвара — «чтобы разговор шёл легче». Верина и Лира обсуждали, где лучше разместить грядки, а Дорн показывал нескольким мужчинам самодельный лук — простую, но надёжную конструкцию.

Леон вышел к собравшимся, окинул взглядом лица — в глазах людей читалась усталость, но и решимость. Он поднялся на небольшое возвышение рядом с амбаром и поднял руку, призывая к тишине.

— Спасибо, что пришли, — начал он. — Пятый дом почти готов, осталось закончить крышу. Это значит, что мы выполнили часть нашего плана, но впереди — задачи ещё серьёзнее.

Он сделал паузу, давая словам осесть в сознании слушателей.

— Как только достроим крышу, начнём готовить площадку для нового здания. Двухэтажного: на первом этаже разместим столовую, чтобы все могли собираться вместе, на втором — 30 комнат для новых жителей. Нам нужно будет вырубить лес, заготовить доски, привезти камни для печей… Работы хватит всем.

Гарт кивнул и добавил:

— Я составил список материалов. Брёвна — в первую очередь. Кто пойдёт с нами на лесосеку — получите дополнительный паёк от Торна.

Торн тут же подхватил:

— И не просто паёк, а настоящий пир раз в неделю — с мясом и пирогами!

В толпе раздались смешки и одобрительные возгласы.

— Мико организует охрану лесосеки, — продолжил Леон. — Дорн поможет обучить охотников — нам нужны запасы мяса. Верина и Лира займутся огородом: чем больше вырастим сами, тем меньше придётся обменивать. Ариана, тебе нужно будет наладить пошив тёплой одежды — скоро осень.

Люди закивали, начали переговариваться, уточняя детали. Леон улыбнулся:

— Сегодня — заканчиваем пятый дом. Завтра с утра — начинаем расчищать площадку под новое здание. Все согласны?

— Согласны! — раздалось в ответ.

— Тогда за работу! — Леон хлопнул в ладоши. — Новая Заря растёт, и мы растём вместе с ней.

Собрание подошло к концу, люди расходились — кто к пятому дому доделывать крышу, кто к огороду, кто к заготовке дров. Леон стоял у амбара, наблюдая за оживившейся работой, когда к нему подошла Ариана.

Эльфийка слегка помялась, потом подняла глаза и тихо сказала: — Леон, я хотела поговорить… По началу я опасалась всех людей, но быстро привыкла. Сейчас я считаю всех здесь своими друзьями и не хочу возвращаться домой. Но… мне нужно наведаться к семье. Дать понять, что я жива и здорова.

Леон внимательно посмотрел на неё: — Расскажи подробнее.

— Я ведь хотела уйти на недельку на охоту, — продолжила Ариана. — Но попала в плен… Дома никто не знает, где я. Они, наверное, с ума сходят от беспокойства. Я хочу отправиться домой на пару дней. Дорога пешком займёт много времени, а на лошади быстрее — в сумме около десяти дней туда и обратно, да ещё побыть там… В итоге выйдет примерно две недели.

Леон кивнул: — Семья — это святое. Не нужно заставлять их переживать. Отправляйся как можно скорее.

Ариана улыбнулась, на глазах чуть не выступили слёзы: — Спасибо, Леон. Ты и правда… особенный.

Она неожиданно шагнула вперёд и легко поцеловала его в щёку, затем смущённо опустила глаза: — Извини, просто… спасибо.

— Всё в порядке, — Леон слегка покраснел, но улыбнулся в ответ. — Будь осторожна в дороге. Возьми запас еды и, если нужно, деньги на постоялый двор.

— У меня кое‑что есть, но спасибо, — Ариана кивнула. — Тогда я побежала собираться — и сразу в путь!

— Удачи, — Леон махнул ей вслед.

…

Спустя час Ариана, оседлав гнедого коня, помахала на прощание рукой и двинулась по дороге, ведущей прочь от Новой Зари. Леон долго смотрел ей вслед, пока фигура эльфийки не скрылась за поворотом.

«Нужно что‑то делать с деньгами, — подумал он, отворачиваясь. — Не стоит надеяться только на систему».

Он отыскал Гарта: — Я отправляюсь в город. Нужно найти способ заработать. Стройкой пока руководи ты — закончи крышу пятого дома, расчисти площадку под новое здание. Если будут вопросы — решай с Мико и Торном. Я вернусь, как только смогу.

Гарт нахмурился: — Уверен? Без тебя будет сложнее. — Уверен, — твёрдо ответил Леон. — Это ненадолго. Главное — не останавливать работу. — Хорошо, — Гарт кивнул. — Будь осторожен в дороге. И удачи с заработком.

Леон хлопнул его по плечу: — И вам удачи здесь. До скорого.

Леон зашёл в дом, собрал небольшой мешок с припасами, проверил пистолет и патроны (их оставалось меньше 20), перекинул через плечо походную сумку и направился к воротам поселения.

У ворот его уже ждал гнедой конь — Гарт позаботился о том, чтобы животное было оседлано и готово к поездке. Леон благодарно кивнул другу, вскочил в седло и тронул поводья.

Дорога до города заняла несколько часов. Леон ехал размеренно, обдумывая, с чего начать поиски заработка. В голове крутились идеи: может, предложить охрану караванам? Или найти ремесленников, готовых торговать с Новой Зарей? А может, удастся раздобыть какой‑то редкий товар для перепродажи…

После полудня Леон уже был в городе. Знакомые улицы, шумные торговцы, запах свежей выпечки — всё это напомнило ему о первом визите сюда, когда он искал людей для своего поселения.

Он решил начать с таверны — лучшего места, чтобы узнать новости и присмотреть работу, не существовало. Внутри было шумно и людно: за столами сидели ремесленники, купцы, наёмники. Леон заказал сытный обед и устроился у стены, прислушиваясь к разговорам.

Беседы велись самые обычные: цены на зерно, слухи о засухе на юге, жалобы на пошлины. Ничего полезного. Тогда Леон подошёл к трактирщику: — Есть ли какая‑то работа для человека с руками и головой?

Трактирщик вытер руки о фартук, окинул Леона оценивающим взглядом: — Мэр набирает воинов. Больше ничего на ум не приходит.

— Воинов? — Леон приподнял бровь. — Для чего? — Сам не знаю, — пожал плечами трактирщик. — Может, поход на орков или гоблинов. Может, на варваров. А может, просто хочет усилить оборону города. Пока только слухи ходят — что набор идёт, а зачем — никто толком не ведает.

— А сам мэр — что за человек? — уточнил Леон.

Трактирщик сразу оживился: — О, хороший человек, поверь мне. Налоги не завышает — берёт ровно столько, чтобы город жил и развивался. Улицы держит в чистоте, порядок строгий: воров практически нет, а если кого поймают — судят по справедливости, без поблажек и взяток. Говорят, сам из бедной семьи вырос: начинал помощником кузнеца, потом торговал мелкой утварью, а теперь вот — мэр. Все его уважают: и купцы, и ремесленники, и простые жители.

Леон задумался. Набор воинов — это деньги, стабильность, возможность завести полезные знакомства. Но стоит ли ввязываться, не зная цели? — Спасибо, — кивнул он трактирщику и бросил на стойку пару медных монет за еду.

Он вышел на улицу, свернул за угол и вскоре увидел нужное здание о котором говорил трактирщик— над входом висел герб города, у дверей стояли двое стражников. Именно здесь, судя по всему, и шёл набор.

Леон глубоко вдохнул, расправил плечи и направился к входу. Он толкнул тяжёлую дверь и переступил порог. В просторном зале толпились люди — кто в кожаных доспехах, кто в простой одежде, но с мечами у пояса. У дальней стены за столом сидел чиновник в мантии, рядом стоял воин в полном вооружении.

Леон сделал шаг вперёд, готовясь представиться…

---

Конец главы 15

---

От автора: жду ваших впечатлений! Поставьте, пожалуйста, оценку или оставьте комментарий — это поможет мне понять, в каком направлении двигаться дальше. Спасибо!

Глава 16. Деревянный ранг

Когда Леон зашёл в зал городской управы и дождался своей очереди, чиновник в строгой тёмно‑серой мантии поднял на него усталый взгляд и привычно начал сыпать вопросами:

— Откуда будешь? Сколько лет? Как зовут? И главное — с каким оружием управляться умеешь?

Леон ответил спокойно, без лишней бравады, но и без желания казаться скромнее, чем есть:

— Из Ольховки. Зовут Леон. Лет девятнадцать. С мечом обращаться умею неплохо.

Чиновник кивнул, привычно помечая ответы тонким пером на пергаменте. Чернила ложились ровно, буквы получались мелкими, но чёткими. Он уже хотел задать следующий вопрос, но Леон опередил его:

— Для чего вообще идёт набор? И что по оплате?

Чиновник на секунду отложил перо, посмотрел на Леона чуть внимательнее — будто впервые увидел в нём не просто очередного соискателя, а человека, который пришёл не за крохами, а за смыслом.

— Набор идёт в городскую стражу, — ответил он ровно. — Город потихоньку растёт, стройка идёт, людей прибывает, и порядок держать надо. Да и караваны по ближним дорогам всё чаще ходят — их тоже прикрывать. Платят четыре серебряных в месяц, плюс паёк и место в казармах.

Леон едва заметно нахмурился. Четыре серебряных — это честно, это достойные деньги для простого стражника. Но для него они не подходили. В голове тут же щёлкнуло: надолго задерживаться нельзя. Задание системы требовало движения, а Новая Заря уже начала жить своей жизнью — там ждали Гарт, Мико, Торн, Лира, семьи, которые только‑только обрели крышу над головой. Ему нужно было не оседать здесь, а добыть ресурсы и вернуться.

— Я думал, будет набор для похода на орков или гоблинов, — сказал Леон, и в голосе его не было разочарования, только простая констатация: не то, что нужно.

Чиновник покачал головой:

— Нет, этим занимается гильдия наёмников. Городская стража — это про порядок, про стены, про дороги. Про то, чтобы здесь было спокойно.

Леон кивнул, будто принимая этот ответ как должное.

— А где эта гильдия находится? — спросил он прямо.

Чиновник коротко объяснил, как пройти: большое каменное здание у восточной площади, рядом с кузницей, с вывеской в виде скрещённых мечей. Леон поблагодарил кивком, развернулся и вышел из зала, не задерживаясь.

Воздух на улице показался ему чуть свежее, будто он только что сбросил с плеч ненужный груз. Он шёл по мощёной дороге, лавируя между телегами и прохожими, и думал только об одном: гильдия наёмников — вот где можно найти дело, которое даст не месячное жалование, а сразу ощутимую награду. Ресурсы, материалы, деньги — всё, что можно увезти в Новую Зарю и вложить в стройку, в стены, в будущее.

Здание гильдии оказалось именно таким, как описал чиновник: массивное, из серого камня, с толстыми дубовыми дверями и тяжёлыми железными петлями. Над входом висела вывеска — два меча, перекрещённые остриём вниз, а между ними — маленький щит с гербом гильдии.

Внутри было шумно и людно. В большом зале толпились самые разные люди: кто в потрёпанной кожаной броне, кто в начищенных кольчугах; у одних за спиной висели мечи, у других — луки, у третьих — копья с широкими лезвиями. Пахло железом, кожей, потом и дымом от факелов.

Леон огляделся и почти сразу заметил стойку, за которой сидела женщина в простой, но добротной одежде. На поясе у неё висел короткий кинжал, а на столе лежали стопки пергаментов и толстая книга в кожаном переплёте. Возле стойки стояла небольшая очередь — не длинная, но плотная. Леон подошёл и встал в конец, терпеливо дожидаясь своей очереди.

Когда до него дошла пора, женщина подняла на него спокойный, внимательный взгляд и спросила без лишних предисловий:

— Чего хочешь? Работу ищешь или просто спросить?

— Работу, — коротко ответил Леон. — Или хотя бы узнать, что тут предлагают.

Женщина чуть наклонила голову, будто оценивая его, и заговорила ровно, перечисляя варианты так, будто делала это уже в тысячный раз:

— Разное бывает. Есть сопровождение караванов — дело прибыльное, но опасное: гоблины любят устраивать засады, да и разбойники не прочь поживиться чужими припасами. Есть сбор трав — на нём много не заработаешь, да и берут туда не всех. Есть охота на обычных зверей — в лесах хватает дичи, платят немного, но зато риск куда меньше, чем в стычках. Ещё бывает поимка разбойников, зачистка поселений гоблинов. Бывают и небольшие поселения орков — но на них нужна большая группа: даже если их немного, они держатся вместе, да и сила у них звериная. А на крупные орочьи стоянки вообще отправляют армейские отряды, гильдия туда не лезет.

Она сделала короткую паузу, будто давая Леону время всё это переварить, и продолжила:

— Есть ещё записи для тех, кто хочет повоевать на стороне какого‑нибудь лорда. То один лорд с другим сцепятся, то королевства между собой воюют. Сейчас, правда, из королевств никто не воюет, но набор идёт на сдерживание варваров — их отряды всё чаще появляются на окраинах.

Леон слушал внимательно, не перебивая. В голове быстро складывались плюсы и минусы каждого варианта. Зачистка гоблинов — опасно, но награда должна быть достойной. Сопровождение караванов — чуть спокойнее, но всё равно риск. Охота на зверей — слишком мало, ему нужны не горсти серебра, а доски, гвозди, камни.

Он чуть наклонился вперёд, глядя женщине прямо в глаза:

— Можно ли взять задание на зачистку поселения гоблинов? И сколько это будет стоить?

Женщина на секунду задумалась, листанула страницы в толстой книге, провела пальцем по строчкам и ответила:

— Есть одно поселение недалеко — за него платят золотой. Но там уже есть желающие, почти набрали группу. Есть ещё одно, чуть дальше. Там, говорят, видели орка, поэтому опаснее. Но и плата выше — три золотых.

Леон почувствовал, как внутри что‑то щёлкнуло. Три золотых — это уже серьёзно. На эти деньги можно было закупить столько досок и гвоздей, что хватило бы на крышу нового здания и ещё осталось бы. Да, риск выше, но он знал, как действовать тихо, как бить наверняка. И у него был пистолет — последний козырь, который он мог пустить в ход, если всё пойдёт совсем плохо.

— Тогда я беру задание на зачистку того поселения за три золотых, — твёрдо сказал Леон, будто уже видел, как эти монеты лягут в его кошель, а потом превратятся в доски и гвозди для Новой Зари.

Женщина чуть приподняла бровь, не торопясь вписывать его в список.

— Кто с вами ещё будет? — спросила она спокойно, будто заранее знала ответ.

— Я один, — коротко ответил Леон.

Она едва заметно покачала головой, постучала кончиком пера по краю книги.

— А какой у вас ранг?

Леон на секунду запнулся, будто его спросили про что-то совершенно незнакомое.

— Ранг? Простите, а что это ещё за ранг?

Женщина вздохнула, но без раздражения — скорее как человек, который каждый день объясняет одно и то же новичкам.

— В гильдии пять рангов. Деревянный — самый низкий, потом железный, следом медный, дальше серебряный, на вершине — золотой. Раз вы даже не слышали про ранги, значит, у вас его вовсе нет.

Леон медленно кивнул, принимая этот факт.

— Да, у меня нет никакого ранга, — признал он.

— Вот именно, — женщина снова постучала пером, будто отбивая ритм своих слов. — Некоторые задания требуют определённого ранга. Для зачистки гоблинского поселения нужен отряд из наёмников железного ранга или пара бойцов медного. Серебряный может пойти один. Ранги присваиваются по количеству и сложности выполненных заданий.

Она чуть наклонилась вперёд, глядя на него прямо.

— Раз у вас нет ранга, вы можете стать наёмником деревянного ранга и взять задание на охоту. Но не на любую: только на безобидную дичь — зайцев, диких уток. Если выполните пару заказов от таверн на мясо дичи, сможете повысить ранг до железного. Тогда откроются и другие охоты — на волков, кабанов.

Леон сжал губы, обдумывая. Мысль о том, чтобы гоняться за зайцами, когда где-то рядом можно заработать три золотых, казалась ему почти нелепой. Но он понимал: без ранга его просто не пустят на серьёзные дела.

— Понятно, — наконец произнёс он. — А если я уже сражался не раз с гоблинами и даже с орками — можно ли сразу получить ранг повыше?

Женщина покачала головой.

— Нет. Ранг можно подтвердить только свидетельством от наёмника более высокого ранга. Если такого нет, вы получаете только деревянный.

Леон кивнул, смиряясь. Он знал, что о его боях знают только жители Ольховки — а для этой гильдии они не авторитет.

Но тут в голове у него щёлкнуло. Он вспомнил про шайку разбойников «Серый коготь»: как выследил их, как убил главаря и его правую руку, как забрал ещё пару бандитов. И главное — награду: две монеты белого золота от барона. Если за эту шайку платили белым золотом, значит, они считались куда опаснее, чем обычное гоблинское поселение, за которое давали простые золотые.

— Подождите, — он чуть подался вперёд. — Я уничтожил шайку разбойников «Серый коготь». Получил награду — две монеты белого золота — от барона. Это ведь что‑то значит? Барон — не наёмник, но всё же знать. Может, это позволит получить ранг выше деревянного?

Женщина на мгновение задумалась, потом снова покачала головой — спокойно, но твёрдо.

— Сожалею, но нет. У нас принцип простой: подтвердить ранг может только наёмник более высокого ранга. Ни бароны, ни лорды в этом не участвуют. Так что, если нет свидетельства от наёмника, вы получаете только деревянный ранг.

Леон выдохнул, пряча лёгкое раздражение. Он понимал, что спорить бесполезно. Правила есть правила.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Согласен на деревянный ранг.

Он ответил на все её вопросы: сколько лет, как зовут, откуда прибыл. Женщина записала данные в толстую книгу, потом достала небольшую деревянную дощечку, выцарапала на ней его имя и поставила рядом печать гильдии — чтобы любой мог убедиться, что это не подделка.

— Вот ваш знак, — она протянула ему дощечку. — Теперь официально наёмник деревянного ранга.

Леон взял дощечку, повертел в пальцах. Она была простой, ничем не примечательной, но сейчас казалась ему первым шагом к тем трём золотым.

— Сразу возьму задание на охоту, — сказал он, возвращая взгляд женщине.

Та кивнула, снова заглянула в книгу и предложила пару вариантов.

— Есть заказ от таверны на мясо. За одну тушу дикой утки дают десять медных монет, за зайца — двадцать пять.

Леон прикинул: не густо, но это начало.

— Беру оба, — коротко ответил он.

Женщина внесла пометку, подняла на него взгляд.

— Тогда удачи. Лес к северу отсюда, тропа ведёт прямо к опушке — там зайцы часто выходят на поляну, а уток можно найти у ручья.

Леон кивнул, убрал дощечку в карман и направился к выходу. На улице солнце уже клонилось к закату, тени становились длиннее. Он решил, что сегодня искать дичь уже поздно: нужно найти ночлег, выспаться, а завтра с утра выйти на охоту. Остаться на пару дней, поднять ранг хотя бы до железного, а потом вернуться в Новую Зарю, проверить, как идут дела, и, если всё в порядке, снова ненадолго уехать — повышать ранг и зарабатывать для поселения ещё денег.

Леон нашёл недорогую комнату в постоялом дворе на окраине города — простую, с жёсткой кроватью и узким окном, выходившим на задний двор, где с утра уже гремели вёдрами служанки. Он закрыл дверь, задвинул засов и только тогда позволил себе выдохнуть. Усталость накатила разом, будто только сейчас, в тишине, тело вспомнило, сколько шагов он отмерил за день, сколько взглядов на себя поймал, сколько решений прокрутил в голове. Снял пояс с мечом, положил его на табурет так, чтобы рукоять была под рукой, и лёг. Сон пришёл быстро, тяжёлый и без сновидений.

Утром его разбудило солнце — яркое, настойчивое, бившее прямо в глаза сквозь незанавешенное окно. Леон сел на кровати, потянулся, чувствуя, как хрустнули уставшие плечи, и тут перед внутренним взором вспыхнула полупрозрачная панель системы. Строки побежали одна за другой:

«Задание выполнено: заложить основы поселения. Награда: 1 500 000 рублей на баланс системы. Получен навык: Карта территорий. +1 уровень территорий».

Леон замер на секунду, а потом не сдержал улыбки. Полтора миллиона рублей — это не просто деньги, это доски, гвозди, кровельные листы, печные камни, всё, что нужно Новой Заре, чтобы расти дальше. А навык карты… он тут же мысленно активировал его, ожидая увидеть знакомые очертания поселения, избушки, частокол, тропы.

Вместо этого перед глазами возникла пустая, ровная сетка, а по центру всплыла надпись: «Ошибка. Карта требует привязки к территории. Осмотрите свою территорию для заполнения карты».

Он нахмурился. Осмотреть территорию… а у него её и нет. Он совсем забыл про одноразовый навык «Присвоение территории», который висел в списке доступных. Леон уже потянулся мысленно к нему, собираясь активировать, но вовремя остановился.

«А если я сейчас его использую здесь, в чужом городе, система обозначит эту землю как мою территорию?» — мелькнула тревожная мысль.

Словно отвечая на его вопрос, система тут же выдала уточнение: «Для активации навыка „Присвоение территории“ необходимо находиться на земле, где построены первые 5 жилых домов. Максимальное расстояние от домов — 30 метров. В противном случае навык не сработает».

Леон тихо выдохнул, чувствуя, как напряжение отпускает. Значит, пока навык бесполезен. Он решил оставить его до возвращения в Новую Зарю — там, среди своих, он наконец-то сможет закрепить за собой землю.

Он переключился на другую награду: «+1 уровень территорий». Проверил, покрутил эту строчку в мыслях, но так и не понял, что она даёт.

— А что это значит, этот уровень? — вслух спросил он у системы.

Ответ пришёл мгновенно, сухим, безэмоциональным текстом: «У вас нет присвоенной территории. Уровень территорий не может быть применён».

Леон хмыкнул. Значит, вся эта строчка пока просто висела в воздухе, не имея веса. Оставалась только одна настоящая, ощутимая награда — деньги. Полтора миллиона рублей на балансе системы. И самое главное — он мог тратить их, не меняя местную валюту, не нарушая экономику этого мира, не рискуя вызвать какие-то сбои.

«Позже, — подумал он, убирая интерфейс. — Сначала дело».

Деньги были, и это радовало, но сейчас они не могли сами собой превратиться в крышу для нового здания. Сначала нужно было выполнить задание гильдии, добыть мясо для таверны, получить свои медяки и поднять ранг. А уже потом, когда будет и опыт, и ресурсы, можно будет подумать, что купить на эти рубли.

Леон встал, ополоснул лицо холодной водой из кувшина, надел пояс с мечом и вышел на улицу. Утро было свежим, воздух пах печным дымом, сеном и хлебом. В животе требовательно заурчало. Сначала завтрак — горячий хлеб и кружка тёплого молока, которые он купил у торговки на углу. Леон ел не спеша, чувствуя, как силы возвращаются, а мысли становятся чётче.

Когда последняя крошка исчезла, он отряхнул руки, глубоко вдохнул и посмотрел в сторону леса. Тропа, о которой говорила женщина в гильдии, начиналась сразу за городской стеной. Зайцы выходили на поляну, утки держались у ручья. День только начинался, и времени было достаточно.

С этими мыслями Леон зашагал к воротам, готовый к первой охоте в качестве наёмника деревянного ранга. Утренний ветер тронул его плащ, а солнце мягко легло на плечо — будто само утро давало ему молчаливое благословение. Впереди ждала тропа, лес и первый шаг к железному рангу. Леон знал: большие дела начинаются с малых, и этот заяц сегодня — важнее любого орка. Он крепче сжал рукоять меча — не для битвы, а чтобы просто почувствовать: он на верном пути.

---

Конец главы 16

---

От автора: жду ваших впечатлений! Поставьте, пожалуйста, оценку или оставьте комментарий — это поможет мне понять, в каком направлении двигаться дальше. Спасибо!

Глава 17. Новый ранг

Леон прошёл через городские ворота, и шум улиц тут же сменился иным звуком — не тишиной, а живым, многослойным шёпотом леса. Здесь не было грохота телег и криков торговцев, зато слышались трели птиц, хруст сухих веток под сапогами, далёкий крик какой‑то хищной птицы. Тропа, о которой говорила женщина в гильдии, вилась между старыми дубами, местами густо заросшая травой, будто сама природа пыталась скрыть её от чужих глаз.

Он шёл не спеша, прислушиваясь к каждому звуку, приглядываясь к каждой детали. В этом лесу не было магии, но была своя опасность: не заклинания и не чудовища, а обычные звери, голод, усталость, неверный шаг. Леон держал руку на рукояти меча, но знал, что сейчас клинок ему не помощник. Для охоты куда важнее были тишина, терпение и умение читать следы.

Вскоре тропа вывела его к небольшой поляне, окружённой густыми кустами. На мягкой земле у края поляны виднелись чёткие отпечатки маленьких лап, а рядом — кучки помёта. Зайцы. И не один. Леон замер, вглядываясь в кусты, и почти сразу заметил ещё одну тропку, уходящую в заросли. Две норы, а может, и больше.

Леон чуть усмехнулся: не придётся выслеживать зверя часами. Он достал пистолет и быстро прикрутил глушитель. Всё заняло пару секунд — привычное, отработанное движение, без лишней суеты.

Из кустов на край поляны выскочил заяц. Леон не дёргался, не торопился — просто поймал момент, когда зверь замер на долю секунды, выбирая, куда метнуться, и нажал на спуск. Тихий хлопок — и заяц дёрнулся, рухнул на траву.

Не теряя времени, Леон тут же сменил позицию, отступил в тень деревьев. Паника в зарослях нарастала: звери метались, не понимая, откуда пришла смерть. Ещё один заяц рванул через поляну — второй выстрел. Третий. Четвёртый. Он двигался бесшумно, как тень, и бил точно.

В какой‑то момент из кустов выскочили сразу два зайца — Леон срезал обоих быстрыми выстрелами. Ещё один попытался уйти вдоль старой звериной тропы, но упал у самого края поляны.

Когда всё стихло, он насчитал шесть туш. Неплохой улов. Леон убрал пистолет, подошёл к добыче и первым делом аккуратно извлёк из каждой туши пулю. Ему вовсе не хотелось, чтобы кто‑то потом разглядывал странный кусочек металла и задавал вопросы: в этом мире не знали огнестрельного оружия, и любая такая находка могла вызвать пересуды.

Убедившись, что нет подранков, он только тогда позволил себе выдохнуть. Охота заняла куда меньше времени, чем он ожидал, — до обеда было ещё далеко, а дело уже сделано.

Он аккуратно связал тушки, перекинул их через плечо и огляделся. Лес снова казался спокойным, будто ничего и не произошло. Птицы снова запели, ветер шелестел листвой, и даже запах пороха уже почти выветрился. Леон на секунду замер, прислушиваясь к этому спокойствию, и вдруг подумал, как странно устроена жизнь: здесь, в этом мире, не было ни заклинаний, ни чудовищ, ни сверхъестественных сил, а напряжение было ничуть не меньше. Просто оно было другим — более земным, более настоящим.

С этими мыслями он повернул обратно к городу. По дороге он старался идти так, чтобы не трясти добычу, и одновременно прислушивался к своим ощущениям. Впервые за долгое время он чувствовал, что делает что‑то простое и понятное: охотится, добывает еду, зарабатывает медяки. И пусть это были не три золотых за зачистку гоблинского поселения, но это был его первый шаг в новой роли — наёмника деревянного ранга. А каждый шаг, каким бы маленьким он ни был, приближал его к цели.

К полудню он уже подходил к городским воротам. Солнце стояло высоко, тени стали короткими, а воздух прогрелся. Стражники у ворот окинули его взглядом, заметили тушки, но ничего не сказали — здесь к охотникам привыкли. Леон прошёл мимо них, чувствуя, как тяжесть на плече напоминает ему о выполненной работе.

Теперь оставалось только сдать добычу в гильдию, получить свои медяки и сделать ещё один шаг к повышению ранга. И Леон знал: он не остановится на деревянном. Он будет подниматься выше, пока не сможет взять золотой ранг.

Леон вернулся в гильдию — в тот же зал, где ещё вчера толпились наёмники, а теперь было чуть тише, будто утренняя суета уже улеглась. Он подошёл к стойке, где снова сидела та самая женщина, и положил перед ней связанные тушки.

— Задание выполнено, — коротко сказал он, не выпячивая гордость, но и не пряча удовлетворения. — Шесть зайцев.

Женщина приподняла бровь — совсем чуть‑чуть, но Леон заметил. Она кивнула одному из мужчин в простой, но крепкой одежде — тот взял туши, отнёс к столу в углу и принялся осматривать. Леон молча ждал, поглядывая по сторонам, но не отвлекаясь.

Проверяющий деловито ощупал каждую тушку, проверил мясо, а потом довольно хмыкнул:

— Шкура в хорошем состоянии, даже отличном. Можно доплатить по пять медных за каждую — если гильдия берёт на себя дальнейшую обработку.

Женщина быстро прикинула в уме и назвала итог:

— Итого выходит одна серебряная и восемьдесят медных.

Леон кивнул. Это было больше, чем он рассчитывал: не просто медяки за мясо, а ещё и за шкуры. Он мысленно перевёл сумму в доски и гвозди — и понял, что даже такая «простая» охота понемногу складывалась во что‑то настоящее для Новой Зари.

Та самая женщина, что вчера выдавала задания, смотрела на него теперь чуть внимательнее:

— Ты быстро справился с одним из двух заданий. И хорошо. Если со вторым будет так же — сможешь претендовать на повышение ранга.

Леон чуть склонил голову:

— Спасибо.

Она на секунду замерла, будто не сразу поняла, за что он благодарит, и на лице мелькнуло лёгкое недоумение: «За что?» — словно она просто делала свою работу, а тут вдруг благодарность.

— Пожалуйста, — ответила она, чуть нахмурившись, будто проверяя, не шутит ли он.

Леон не стал ничего объяснять. Для него это было не просто «выполнение задания»: это был первый шаг, и он ценил, что его работу заметили и оценили честно.

Он вышел из гильдии, чувствуя, как тяжесть с плеч чуть спала. Солнце стояло высоко, день уже перевалил за середину, и живот настойчиво напоминал, что пора бы подкрепиться. Леон вернулся в тот постоялый двор, где снимал комнату, быстро перекусил горячим куском хлеба с сыром и кружкой тёплого молока — без изысков, зато сытно.

Пока ел, он не сидел без дела: мысленно прикидывал, сколько ещё таких ходок ему понадобится, чтобы уверенно выйти на железный ранг. «Ещё одна охота — и ранг в кармане», — крутилось у него в голове. И тянуть не хотелось.

Доев, он отряхнул крошки, проверил, на месте ли пистолет с глушителем, убедился, что мешочек с пулями по‑прежнему висит на поясе, и снова вышел на улицу. Теперь путь лежал к ручью, где, по словам женщины из гильдии, держались дикие утки.

Тропа к ручью была короче, чем к поляне, и Леон шёл по ней уже увереннее: лес перестал казаться чужим, шаги ложились ровно, а взгляд сам цеплялся за приметы — где тропа уходит в низину, где кусты гуще, где земля чуть сырее. Он не торопился, но и не медлил: ему нужно было сделать дело, вернуться, сдать добычу и ещё на шаг приблизиться к тому, ради чего он вообще сюда пришёл — к возможности брать серьёзные задания и защищать Новую Зарю.

Когда впереди послышался тихий плеск воды, Леон замедлил шаг и достал пистолет. Глушитель он прикрутил привычным движением — быстро, без суеты. Теперь главное было не спугнуть уток раньше времени.

Плеск воды впереди стал чуть громче, и Леон замедлил шаг, почти перестав наступать на сухие ветки. Тропа здесь размокла от сырости, земля пружинила под сапогами, а воздух пах тиной, мокрым мхом и птичьими перьями. Он остановился за густым кустом, выглянул осторожно: на тихой заводи, где вода текла лениво, держалась целая стайка — штук восемь уток. Они неспешно скользили по ряби, время от времени ныряя и снова выныривая, будто и не подозревали, что лес сегодня не так уж безмятежен.

Леон замер, сливаясь с тенью куста, и ждал удобного момента. Первая утка замерла, вытянув шею, и в ту же секунду он нажал на спуск. Тихий хлопок — и птица дёрнулась, клюв щёлкнул в пустоте, а потом она тяжело осела на воду, потянув за собой лёгкую волну.

Не давая стае опомниться, он тут же взял на прицел вторую. Ещё один тихий хлопок, и вторая утка рухнула, взбив крыльями воду.

В тот же миг оставшиеся утки рванули с воды — в панике, шумно, будто били по воздуху мокрыми тряпками, поднимая брызги. В этой суматохе одна из птиц немного сбилась: чужие крылья хлестнули её по боку, толкнули, и она на долю секунды отстала от остальных, пытаясь выровняться. Именно в эту долю секунды Леон и поймал её на мушку. Третий хлопок — и она дёрнулась и пошла ко дну, не успев даже крякнуть. Остальные сорвались над кромкой леса и ушли прочь, оставив после себя лишь круги на воде.

Три туши. Не густо, но и не пусто. Он аккуратно извлёк пули из каждой — просто чтобы не оставлять в добыче ничего чужеродного, ничего, что могло бы вызвать лишние вопросы. Вытащил и отложил. Всё, дело сделано.

«Дальше по ручью может быть еще», — подумал он и двинулся вдоль берега, ступая по мягкой земле, где каждый шаг оставлял чёткий след, тут же наполнявшийся водой. Он не торопился, шёл низко, пригнувшись, чтобы не мелькать на фоне неба. Через пару сотен метров снова послышался плеск — будто кто-то торопливо бил лапами по воде.

Он замер, скользнул взглядом по кромке берега и увидел ещё одну стайку — на этот раз пять уток. Они держались ближе к противоположному берегу, где над водой нависали ветви старой ивы, образуя что-то вроде навеса. Леон улыбнулся про себя: идеальное укрытие. Он начал обходить по дуге, стараясь держаться в тени кустов, и подбирался всё ближе, пока не оказался на удобной дистанции.

Снова тихий хлопок. Ещё один. Две утки упали, остальные сорвались с воды, поднимая брызги, и ушли над лесом, оставив после себя только круги на поверхности. Леон подождал ещё немного, прислушиваясь, не появится ли кто-то ещё, но берег остался пустым.

Он подобрал добычу, снова быстро и без церемоний извлёк пули — просто убрал их с глаз долой, не придавая значения. Пять туш. Этого должно хватит. Леон чувствовал это не по каким-то подсчётам, а по тому, как уверенно он теперь ступал по тропе, как привычно ложились в руку привычные движения. Он уже не новичок, который пробует воду. Он делает дело.

Он связал тушки, перекинул их через плечо и повернулся спиной к ручью. Теперь путь лежал обратно в город, в гильдию — сдать добычу, получить медяки и закрыть этот этап.

Дорога назад казалась короче: он уже знал, где тропа уходит в низину, где лучше обойти густые заросли, где земля слишком скользкая. Он шёл уверенно, не теряя бдительности, но уже не так напряжённо, как утром. В голове не было никакой долгой арифметики — только простая мысль: этой ходки достаточно.

К воротам он подошёл, когда солнце уже начинало клониться к закату. Тени вытянулись, воздух стал прохладнее, и даже шум города, который раньше казался ему суетливым, теперь звучал почти уютно. Стражники привычно скользнули взглядом по тушкам, кивнули, будто признавая: парень работает.

Леон прошёл через ворота — и сразу направился в гильдию.

В зале гильдии было шумно, но Леон этого почти не замечал. Женщина за стойкой всё так же сидела на своём месте, склонившись над толстой книгой учёта. Когда она подняла глаза и увидела Леона, её лицо на миг застыло, а потом в нём мелькнуло настоящее удивление.

— Ты… опять? — она даже чуть подалась вперёд, будто не верила своим глазам. — И опять один?

Леон положил перед ней связанные тушки.

— Пять диких уток. Хватит для повышения ранга?

Она на секунду задержала взгляд на нём, словно пыталась разгадать, в чём секрет такой скорости и точности, а потом чуть наклонила голову:

— Скажи честно, ты у кого‑нибудь известного охотника учился? У кого‑то из мастеров, кто по лесам годами ходил?

Леон спокойно покачал головой:

— Нет. Сам. Просто делаю, что нужно.

Она чуть прищурилась, будто хотела ещё что‑то спросить, но вместо этого махнула рукой в сторону проверяющего:

— Посмотри, годится ли.

Тот подошёл, привычно деловитый, без лишних слов осмотрел все пять тушек и хмыкнул:

— Отличное состояние. Перья все на месте, ни одной серьёзной дыры. К тем десяти медным за штуку можно смело добавить ещё по три. Гильдия возьмёт их без вопросов.

Женщина быстро прикинула в уме, щёлкнула костяшками на счётах и подняла глаза на Леона:

— Итого семьдесят восемь медных. И… да, этого достаточно. Ты закрываешь норму. Поздравляю, Леон. Теперь ты — наёмник железного ранга.

Пока она доставала из ящика под стойкой тонкую железную пластинку с печатью гильдии и быстрыми движениями резца добавляла к узору его имя, Леон не отвлекался на эмоции. В голове крутились два пути: остаться здесь, ещё пару раз сходить на охоту, подкопить медяков — или вернуться в поселение, опробовать навыки, наконец использовать «Присвоение территории» и закрепить за Новой Зарёй её место в этом мире.

Пластинка была готова быстро.

— Держи, — сказала женщина, протягивая её. — Теперь это твоё. Знак твоего ранга.

Леон принял пластинку, убрал в нагрудный карман, монеты ссыпал в поясную сумку.

Выйдя из гильдии, Леон пришёл в свою комнату, лёг на кровать и продолжил думать. И всё же решил вернуться в поселение — нужно опробовать навык и в конце концов использовать «Присвоение территории», обозначить территорию для Новой Зари.

В системе лежало полтора миллиона рублей. Он так и не проверил, что лучше всего купить. Одно он знал точно — патроны. Их остался всего один магазин, и тот неполный.

Он активировал навык доставки из другого мира. Сразу открыл список доступных категорий, первым делом добавил в корзину пять упаковок патронов по тридцать штук — как раз под пистолет. Вышло сто тысяч рублей. Уже хотел подтвердить заказ, но вспомнил предупреждение системы: следующее использование — только через неделю.

Пальцы замерли. Если заказать сейчас — всю неделю ничего не получишь. А ему понадобится не только боезапас. Лучше собрать всё нужное, закинуть в корзину, а активировать доставку разом, когда будет на месте.

Он не удалил патроны — оставил в корзине как напоминание. И принялся листать категории, выискивая то, чего в этом мире никак не достать или добыть будет слишком тяжело. Дерево, гвозди, доски — сразу мимо: такое можно купить у местных. Не то. Нужно что-то, чего здесь просто не существует.

Взгляд зацепился за вкладку «Транспорт». Леон чуть приподнялся на локтях, будто не веря, что видит это слово среди прочего. Немного удивился — и открыл.

Перед глазами сразу выстроились категории: самолёты, вертолёты, машины, мотоциклы, лодки — и ещё несколько категорий. А в самом низу, отдельно, тянулась строка «Военная техника». От одного этого названия у Леона внутри всё будто сжалось.

Он не стал тянуть — кликнул по военной технике. И тут же пожалел: ценники ударили по глазам. Самое дешёвое — бронированная машина — стоила пять миллионов рублей. Дальше цифры росли стремительно: БТР — около десяти миллионов. Танки шли от тридцати миллионов. Боевые вертолёты — от ста миллионов, самолёты — от двухсот пятидесяти.

Леон медленно опустил руку, будто пальцы сами отказались касаться экрана. Полтора миллиона — это даже не первый взнос по этим цифрам. Он резко выдохнул, прикрыл глаза на секунду, прогоняя это наваждение.

Ясно. В ближайшем будущем раздел военного транспорта ему не по карману. Совсем.

Леон вышел из вкладки «Военная техника» с таким чувством, будто только что заглянул в чужую, слишком дорогую жизнь. Плечи чуть опустились, но он не дал себе зацикливаться — тряхнул головой и быстро пролистал к обычной технике.

Цены тут были куда приземлённее, но и толку от них сейчас — ноль. Резиновая лодка с мотором — сто тысяч. Дешевле всего, но зачем она ему в поселении посреди леса? Мотоциклы — от ста двадцати тысяч. Машина — от семисот. Вертолёт — от четырёх миллионов. Даже самый простой вариант тянул на половину его запаса, а то и больше, и всё равно не решал главную проблему.

Он ещё пару секунд посидел, глядя на список, потом медленно выдохнул и закрыл интерфейс. Полтора миллиона теперь казались и кучей, и ничем одновременно: на серьёзное не хватит, а мелочёвку можно и своими силами добыть.

Леон откинулся на подушку, уставился в тёмные балки потолка. Завтра он вернётся в поселение. Проверит навык. Закрепит территорию. А транспорт… тут система не поможет. Придётся смотреть, что есть у местных купцов, выспрашивать про караванные пути, может, договориться о найме повозки на первое время. Если повезёт — удастся выменять крепкую лошадь: она и по бездорожью пройдёт, и груза возьмёт немало. А если нет — значит, обойдутся тем, что есть. Новая Заря не должна стоять на месте, даже если идти придётся пешком.

Пальцы сами сжались в кулак — не от злости, а от упрямого понимания: если не получится найти, значит, построят. Хоть телегу из дерева и железа, но чтобы ехала.

Ещё немного полежав, он сел, опустил ноги на пол. Патроны в корзине так и висят — не куплены, но и не убраны. Пусть лежат. Завтра всё купит разом, когда будет на месте и точно поймёт, что нужнее.

---

Конец главы 17

---

От автора: жду ваших впечатлений! Поставьте, пожалуйста, оценку или оставьте комментарий — это поможет мне понять, в каком направлении двигаться дальше. Спасибо!

Глава 18. Новое задание системы

Леон проснулся ещё до того, как первые лучи пролезли сквозь ставни — он давно привык вставать с рассветом. Сел на кровати, потянулся, стряхивая остатки сна, и привычно взялся за сборы. Пистолет на месте, глушитель тоже, патроны все, что есть, — заряжены. Пара движений, чтобы ничего не звякнуло в дороге, и можно идти. Пластинку железного ранга он достал из ящика, на секунду задержал в пальцах — просто чтобы убедиться, что она есть. Знак, что он не стоит на месте. Убрал в нагрудный карман, застегнул клапан на пуговицу.

На постоялом дворе пахло хлебом и травяным отваром. Хозяин гремел посудой, будто и не замечал ничего вокруг. Леон кивнул ему, взял краюху тёплого хлеба, кусок вяленого мяса и кружку отвара. Сел, быстро поел, не отвлекаясь на лишнее. Допил, положил на стол пару медных монет и поднялся.

— Коня моего не гоняли? — коротко бросил он хозяину, уже на ходу застёгивая куртку.

Тот махнул в сторону заднего двора:

— Стоит, ждёт. Как всегда.

Леон кивнул — этого хватило. Он вышел через заднюю калитку, где у постоялого двора была пристроена простая конюшня с навесом: тут горожане и заезжие оставляли лошадей, будто на надёжной парковке. Его конь, тёмно‑гнедой, спокойный и упрямый, поднял голову, фыркнул, будто укоряя за долгое отсутствие. Леон на секунду задержался, провёл ладонью по тёплой шее:

— Сейчас, сейчас. Ещё один день.

Он быстро оседлал его, подтянул подпругу, проверил, не трёт ли сбруя. Всё было привычно, отработано до мелочей. Вскочил в седло, чуть тронул поводья — конь пошёл ровно, без лишней суеты, будто сам знал, куда держать путь.

Тропа до поселения была знакома до последней коряги, но верхом она шла не сильно быстрее: лес не давал гнать, приходилось держать ровный шаг, огибать завалы, выбирать сухие места, где земля не уйдёт из-под копыт. Леон ехал без спешки, но и не тянул: взгляд привычно скользил по приметам — тут куст под углом, там тропа уходит в низину, дальше земля всегда чуть сырее после дождя. Лес ошибок не прощал, а Леон давно перестал искать в нём загадки.

Солнце уже перевалило за полдень, когда впереди показался знакомый поворот, а за ним — первые постройки Новой Зари: простой частокол, крыши, дымок над очагами. Силуэты мелькали между домами: кто рубил дрова, кто носил воду. Для Леона это не было чем‑то удивительным. У него была задача, и он ехал её выполнять.

У околицы он спешился, коротко потрепал коня по шее:

— Побудь тут.

Оставил его у крайнего дома, где обычно привязывали лошадей, и на секунду замер, собираясь с мыслями. Сегодня он закрепит территорию. «Присвоение территории» — не строчка в навыках, а реальный шанс дать Новой Заре опору в этом мире.

Плечи расправлены, шаг ровный. Леон пошёл вперёд, к центру поселения. Там, на небольшой утоптанной площадке между домами, он остановился, закрыл глаза и мысленно выбрал в интерфейсе навык «Присвоение территории».

Секунда тишины — и перед внутренним взором вспыхнула полупрозрачная карта. Границы Новой Зари очертились тонкой светящейся линией, плотной и чёткой. А за её пределами всё тонуло в густом сером тумане — ни очертаний, ни дорог, ни соседних деревень: система просто не давала видеть то, что не входило в его территорию.

В углу карты всплыли характеристики:

Уровень территории: 1 Бонусы: +100 000 рублей на баланс системы ежемесячно

Леон на миг задержал дыхание, потом медленно выдохнул. Это были не просто цифры — это фундамент. Теперь у Новой Зари был свой счёт, свой статус, свой кусок земли, который система признавала его.

Он открыл глаза. Площадка осталась прежней: пыльная, обычная, между домами. Но теперь она ощущалась иначе — как центр чего-то настоящего.

Ни криков, ни фанфар, ни лишних взглядов. Просто дело сделано. Леон чуть кивнул сам себе, будто подтверждая: первый шаг закреплён.

Теперь можно было думать дальше.

Леон ещё пару секунд смотрел на карту, привыкая к тому, как чётко теперь очерчены границы, и вдруг в углу интерфейса вспыхнуло новое окно — яркое, настойчивое, будто система ждала именно этого момента.

Этап 2: Укрепить и расширить поселение

Построить 25 жилых домов. Найти и привлечь 100 жителей, которые признают вас своим главой.

Награда за выполнение: +1 уровень территории; ??? (денежное вознаграждение); ??? (доступ к новому функционалу).

Прогресс: 5/25 домов, 22/100 жителей.

Леон хмыкнул, скользнув взглядом по цифрам в интерфейсе.

25 домов. А стоят только пять.

«Двадцать домов… да ещё и двухэтажка, — мысленно прикинул Леон, машинально постукивая пальцем по бедру. — Это не просто брёвна и гвозди. Это монеты. Много монет».

Он на секунду прикрыл глаза, будто пытаясь увидеть не интерфейс, а реальную смету: сколько уйдёт на материалы, сколько придётся накинуть, чтобы нанять новых рабочих, потому что местные и так тянут всё на себе от рассвета до темноты. Заставить их ещё и строить — значит выжать досуха. А выжатый человек плохо держит оружие и быстро теряет веру.

Тропа, уходящая от околицы к большому тракту, будто сама подсказывала выход. Деньги можно взять двумя путями. Первый — гильдия наёмников. У него уже был железный ранг, и если сейчас не размениваться на мелочи, а брать серьёзные заказы, можно быстро выйти на те суммы, где серебро будет звенеть в кошеле, а не прятаться по углам в виде медяков.

Второй путь — торговля. Но тут всё упиралось в товар. Чтобы возить что-то между поселениями, нужно было это что-то сначала добыть, вырастить или сделать. А у Новой Зари пока не было ничего, кроме людей и земли.

Леон медленно выдохнул, опустил руку и твёрдо кивнул своим мыслям:

«Сначала деньги. На них — материалы. На материалы — двадцать домов и та самая двухэтажка. И только потом — новые жители».

С этими словами он развернулся и пошёл через поселение, привычно отмечая, как тут с каждым днём всё меньше пустоты и всё больше жизни.

У колодца он встретил Мико — тот стоял, опершись на длинное охотничье копьё, и поглядывал на тропу так, будто в любой момент был готов сорваться следом за зверем. Леон его манеру знал: даже тут, в поселении, Мико не расслаблялся ни на миг.

— Как дела? — коротко спросил Леон.

Мико чуть приподнял бровь, усмехнулся уголком рта:

— Всё хорошо. Сегодня с утра дозор держал у северной опушки — ни следа чужаков. А ещё пару зайцев подстрелил, так что на ужин мясо будет.

Леон кивнул, довольный: в мелочах и держалось поселение.

Чуть дальше, у штабеля брёвен, Фенн с двумя парнями перебирали доски, сортируя по длине и толщине. Фенн поднял взгляд, едва завидев Леона, и тоже коротко улыбнулся:

— Порядок. Доски в норме, ни одной гнилой не пропустили.

— Отлично, — бросил Леон. — Держите всё под контролем.

Он двинулся дальше, мимо свежеоструганных балок, мимо запаха смолы и свежей щепы. У небольшого навеса, где Вирт раскладывал инструменты по ящикам, Леон снова притормозил.

— Вирт, как тут у тебя?

Вирт выпрямился, вытер руки о тряпку и спокойно ответил:

— Всё на местах. Топоры заточены, пилы проверены. Если стройка пойдёт — хоть сейчас в дело пускать.

Леон снова кивнул — этого хватило. Он ценил, когда люди не сыпали лишними словами, а просто делали своё дело.

Дальше путь лежал к тому месту, где они с Гартом ещё раньше наметили ставить двухэтажное здание. Там уже кипела работа: несколько человек сноровисто расчищали площадку, убирая камни и корни, чтобы земля легла ровно. А чуть поодаль, в тени деревьев, Гарт склонился над куском бересты, на котором углём были набросаны какие-то линии и цифры. Рядом лежали обрезки веток, будто он прямо на месте подгонял пропорции.

— Гарт, — подошёл ближе Леон.

Гарт поднял глаза, отложил уголёк и хлопнул ладонью по бедру, стряхивая пыль:

— А, ты вернулся. Ну, рассказывай — как там в городе?

Леон чуть помедлил, а потом спокойно ответил:

— Всё нормально. Есть небольшие продвижения.

Гарт кивнул на ответ Леона, и Леон тут же спросил:

— Как там с постоялым двором? Что по стройке?

Гарт хмыкнул, постучал пальцем по бересте с набросками:

— Всё хорошо. План набросал, материалы подсчитал. Дерево у нас своё — вырубаем из леса, тут проблем нет. А вот остальное — гвозди, петли, скобы и т.д.— всё это надо докупать. Без монет никак.

Он чуть нахмурился и добавил:

— И с рабочими тоже вопрос. Те, кого нанимали раньше, свою работу сделали — за что им платили, то и довели до конца. Теперь, чтобы дальше тянуть стройку, их снова звать — только за новые деньги. А если хотим быстрее, надо ещё людей нанимать.

Леон выслушал Гарта, не перебивая, а когда тот закончил, твёрдо обронил:

— Подсчитай, сколько материалов уйдёт ещё на двадцать домов.

— Хорошо. К вечеру будет полный расчёт: сколько чего и где лучше брать, чтобы не переплачивать.

Леон просто развернулся и пошёл к опушке леса.

Там, среди старых сосен, где ветер шумел в кронах, а голоса из поселения почти не долетали, можно было спокойно открыть интерфейс.

Остановившись в тени, Леон снова активировал навык доставки. Раздел «Строительные материалы» загрузился мгновенно. Гвозди шли по килограмму — Леон не стал долго думать, просто добавил в корзину сразу 500 кг. Сумма щёлкнула: 200 000 рублей.

Не задерживаясь, пролистал дальше. Сразу закинул в корзину 150 петель — вышло 45 000 рублей, следом добавил 200 скоб за 40 000 рублей. Потом быстро набрал ещё разных материалов — так, чтобы хватило с запасом. На это ушло ещё 150 000 рублей.

В корзине уже набралось 535 000 рублей — и это без учёта инструментов. Леон бегло пробежался взглядом по интерфейсу, зацепился за вкладку «Строительные инструменты» и решил не мелочиться. Закинул туда топоры, молотки и прочее — ещё на 100 000 рублей.

Едва закрыв вкладку, он замер, и в голове тут же щёлкнуло: поселение новое, своего урожая ещё нет, а на складе припасов — кот наплакал. Если стройка затянется, люди останутся без еды. Надо брать сейчас, пока есть возможность.

Не тратя времени на раздумья, Леон открыл раздел с припасами. Сначала добавил разные семена — на 25 000 рублей. Сразу следом закинул крупы: горох, гречку, рис, пшеницу — каждой по десять мешков по двадцать пять килограммов. Вышло ещё на 130 000 рублей. Напоследок бросил в корзину картошку — сорок мешков по двадцать пять кило, это ещё плюс 120 000.

Когда цифры сложились, Леон коротко выдохнул. В корзине горело: 910 000 рублей. Он пробежал взглядом по списку и подумал: «Должно хватить на первое время — и на стройку, и чтобы людей прокормить».

Не тратя времени, он ткнул кнопку «Заказать». Система тут же выдала: «Выберите место доставки на вашей территории».

Леон развернул карту. Нужно было такое место, где всё это свалится кучей и не попадётся на глаза ни жителям, ни дозорным — но при этом не слишком далеко, чтобы потом не мотаться туда-сюда по сто раз.

Он прищурился, водя пальцем по экрану, и быстро нашёл подходящий участок: небольшая поляна в рощице в трёхстах метрах от частокола, чуть в стороне от тропы к ручью. С дороги её не видно — кроны деревьев плотно смыкались над землёй, будто накрывали поляну колпаком. Дозорные туда обычно не заходили: не стратегическая точка, не обзорная, просто тихий уголок. А для Леона это было в самый раз.

Он ткнул пальцем в центр поляны. Система мигнула: «Место доставки подтверждено. Ожидайте доставку в течение 5 минут». И тут же дописала строкой ниже: «Следующее использование навыка возможно через 7 дней».

Леон чуть кивнул: раз всё нужное уже заказал, семь дней отката — не беда. Сразу прикинул — в одиночку не утащить. Нужны люди и лошади с телегой.

Не тратя времени, он зашагал к центру поселения, где у амбара толпились свободные жители. Подошёл и коротко бросил:

— Груз на поляне в роще. Надо перенести в поселение. Берите лошадей, цепляйте телегу — тяжёлое повезём на ней. Остальные — берите, что сможете унести. Выдвигаемся сейчас.

Люди переглянулись, но спорить не стали. Кто‑то кивнул, кто‑то сразу рванул к лошадям, сгоняя остальных. Через несколько минут колонна уже шла к роще: впереди телега, запряжённая парой лошадей, следом — жители.

Когда колонна подошла к поляне, люди на секунду замерли — будто не верили своим глазам. На ровной, укрытой кронами земле громоздились мешки, ящики, связки материалов: всё, что Леон заказал через систему, легло здесь плотной, почти неправдоподобной кучей.

— Да откуда же столько добра? — первым не выдержал Тиль. Он раньше таскал брёвна и помогал ставить стены, а теперь числился жителем Новой Зари и даже присматривал себе место под собственный сарайчик. Парень шагнул вперёд, протянул руку к мешку, будто боялся, что тот растворится от прикосновения.

Леон чуть помедлил — ровно настолько, чтобы голос прозвучал спокойно, без лишней суеты:

— Торговцы из моего города подвезли. Договорился заранее, ещё когда в гильдии был.

Кто-то из жителей хмыкнул, будто проверяя, не шутит ли он, но спорить не стали: когда перед глазами столько припасов, недоверие быстро сменяется делом.

Дорн, который ещё недавно отвечал за плотницкую артель, подошёл к связке гвоздей, вытащил один, повертел в пальцах, разглядывая ровный стержень и аккуратную шляпку.

— Гвозди-то какие… — пробормотал он, чуть склонив голову. — Ровные, будто вылитые. У нас кузнец и за день столько не сделает, да и не такие они выходят.

Леон кивнул, подбирая слова так, чтобы не звучать чужаком:

— На моей родине у мастеров особые формы для отливки. Делают сразу много, и все выходят одинаковые. Ни кривых, ни слабых.

Дорн ещё раз провёл большим пальцем по шляпке, будто хотел убедиться, что это не сон, и коротко хмыкнул:

— Хорошо бы, если так. С такими гвоздями крыша держаться будет, даже если ветер с гор попрёт.

Тем временем молодой парень по имени Керт, который раньше таскал доски, а теперь присматривал место под огород, наклонился над одним из мешков, развязал тесьму, запустил руку внутрь и вытащил горсть белой крупы.

— А это что за зерно? — спросил он, пересыпая зёрна между пальцами. — Не пшеница, не гречка… Белое, мелкое.

— Это рис, — спокойно ответил Леон. — В тех краях, откуда я родом, его сеют на залитых водой полях. Варится быстро, а сытости даёт много. И хранится долго — для поселения это важно.

Керт прищурился, будто примеряя новое слово к привычному миру:

— Рис… — повторил он. — Звучит как что-то далёкое. Но если сытный — значит, пригодится.

Он завязал мешок, будто уже мысленно отводил ему место в амбаре, и поднял взгляд на Леона:

— Ты всё это для Новой Зари привёз?

— Для неё, — коротко ответил Леон. — Чтобы стройка не встала, а люди не голодали.

Пока остальные расходились по поляне, прикидывая, что можно унести в руках, а что лучше грузить на телегу, Леон скользнул взглядом по куче, быстро выцепил глазами пять упаковок патронов для пистолета — они лежали чуть сбоку, в небольшом ящике, не бросаясь в глаза. Никто не смотрел в ту сторону: все были заняты мешками и ящиками потяжелее.

В одно плавное, незаметное движение он подхватил упаковки и спрятал в свою сумку, застегнув клапан. Пальцы на секунду задержались на застёжке — просто чтобы убедиться, что всё надёжно.

«Пусть лучше никто не задаёт лишних вопросов», — мелькнула мысль, но вслух он ничего не сказал.

Леон окинул взглядом кучу припасов и коротко бросил:

— Делаем так. Сначала гвозди — два захода, по половине. Всё на телегу, в руках не тащим. Потом крупы: рис, горох, гречка, пшеница — каждая своим заходом. Картошку раскидаем на четыре ходки. Всё остальное — в руках. Без лишних телодвижений. Ясно?

Люди молча кивнули. Спорить никто не стал: все видели, какая тропа впереди — коряги, корни, крутые спуски.

— Первую ходку готовим, — скомандовал Леон. — Половину ящиков с гвоздями на телегу. Только гвозди. Ничего больше.

Работники взялись за дело. Ящики с гвоздями укладывали ровно, один к одному, чтобы штабель не поехал. Лошади нетерпеливо перебирали ногами, будто чуяли: сегодня придётся тянуть всерьёз.

Возница щёлкнул вожжами, и телега медленно тронулась, осторожно выбирая путь между корнями и корягами. Леон шёл замыкающим, зорко следя за дорогой: тут любой поваленный ствол мог стать проблемой.

День тянулся тяжело, но ровно. Ходка за ходкой. Сначала вторая партия гвоздей — снова только ящики, без всякой мишуры. Потом пошли крупы: сначала рис — мешки тяжёлые, но в телегу ложились плотно; следом — горох, потом гречка, за ней пшеница. Каждый раз Леон стоял рядом, следил, чтобы груз не перекашивало, чтобы на спуске не поехало.

Картошку грузили по частям — по десять мешков за раз, не больше: больше телега по кочкам не тянула. Люди шли следом, несли то, что в повозку не лезло: связки скоб, лёгкие ящики, топоры за плечами и прочее. Никто не болтал — все берегли дыхание.

А Леон всё шёл и шёл, то рядом с телегой, то замыкающим, то вперёд забегал — дорогу проверял. Пару раз приходилось останавливаться: один раз — когда колесо в корень упёрлось, второй — когда мешок с гречкой на повороте сполз, чуть не свалился. Каждый раз всё поправляли, без крика, без суеты.

К вечеру тропа опустела. Последний воз скрылся за поворотом, и теперь по лесу тянулась только цепочка следов — от колёс и сапог. Леон остановился, оглядел поляну: ни мешков, ни ящиков, ни инструментов — всё разобрали, всё увезли.

Он устало выдохнул, провёл ладонью по лицу, стирая пот и пыль.

«Довезли», — мелькнула простая, тяжёлая мысль.

Из‑за деревьев уже тянуло дымом — в поселении разжигали огни, готовили ужин. Леон постоял ещё миг, прислушиваясь к тишине, которая теперь была не пустой, а выстраданной, и шагнул вперёд — туда, где ждала Новая Заря.

---

Конец главы 18

---

От автора: жду ваших впечатлений! Поставьте, пожалуйста, оценку или оставьте комментарий — это поможет мне понять, в каком направлении двигаться дальше. Спасибо!

Глава 19. Дорогие гвозди

Солнце почти село, и длинные тени легли поперёк утоптанных тропинок Новой Зари. В поселении уже зажигали огни: у костров мелькали силуэты, тянуло дымком и запахом похлёбки, а над амбаром и штабелями брёвен висела та самая тишина, которая бывает только после тяжёлого, но удачного дня.

Леон подошёл к костру, где на перевёрнутом ящике сидел Гарт. Перед ним на куске бересты лежал список — исписанный с обеих сторон, с пометками и перечёркнутыми строками. Гарт водил пальцем по строчкам, будто снова пересчитывал каждую цифру, и хмурился.

— Вот, — он протянул Леону бересту, едва тот подошёл. — Тут всё, что нужно на двадцать домов. Гвозди, скобы, петли, доски, балки, кровельные доски, печные камни… Даже верёвки и клинья — без них тоже никуда.

Леон взял бересту, пробежал глазами по строкам, задержался на цифрах по гвоздям — и чуть заметно расслабил плечи. Мысленно прикинул привезённые пятьсот килограммов, сопоставил с тем, что требовалось, и понял: гвоздей хватит не только на постоялый двор, но и на все двадцать домов останется с хорошим запасом. Остальные материалы — скобы, петли, печные камни — придётся докупать. А значит, нужны монеты. И тут в голове у него щёлкнула простая мысль: часть гвоздей можно продать в городе — на любой стройке они в ходу, и за ровные, литые гвозди купцы дадут хорошую цену. Эти деньги пойдут как раз на то, чего не хватает.

Он хмыкнул, не показывая всей глубины своих мыслей, и сунул бересту в карман.

— Спасибо, — коротко сказал он. — Я это учту.

Гарт чуть наклонил голову, прищурился:

— Ты ведь не просто так это всё привёз, — он кивнул в сторону амбара, где сейчас разбирали и пересчитывали привезённые мешки и ящики. — Эти гвозди… ровные, как по линейке. У нашего кузнеца таких не выйдет, сколько ни бей. Да и крупы… рис этот твой. Никогда такого не видел.

Леон чуть помедлил, подбирая слова — так, чтобы не выдать лишнего, но и не соврать совсем уж грубо.

— С моей родины, — спокойно ответил он. — Там мастера умеют отливать гвозди по формам — сразу много, и все одинаковые. А рис сеют на залитых водой полях. Хранится долго, сытный. Для поселения это важно.

Гарт помолчал, будто взвешивая каждое слово, потом кивнул — не как человек, который поверил сразу, а как тот, кто решил пока не спорить.

— Ладно, — наконец произнёс он. — Пусть с родины. Главное, чтобы держалось. Гвоздь, который не гнётся, — это уже половина стройки.

Он постучал пальцем по бересте, которую Леон убрал в карман:

— Но смотри: если нанимать заново только тех, кто уже строил дома, уйдёт месяцев пять-шесть. А то и все шесть с половиной. Постоялый двор — штука большая, да ещё и в два этажа. Тут не только стены, тут и перекрытия, и лестницы, и крыша сложная.

Леон кивнул, не перебивая. Он уже думал об этом — и цифры Гарта совпадали с тем, что он сам прикидывал.

— Понимаю, — сказал он. — Если тянуть так, поселение встанет. Люди будут заняты стройкой, а не хозяйством, не охотой, не огородом. А нам нужно и то, и другое.

Гарт хмыкнул:

— Вот именно. Поэтому если хочешь быстрее — придётся звать ещё людей. Из деревень, из дальних хуторов. Обещать долю, защиту, крышу над головой. Но это опять деньги. И не только монеты — ещё и припасы, чтобы их кормить, пока они работают.

Леон на секунду прикрыл глаза, будто пытаясь увидеть не тёмные тропинки поселения, а сухие строчки расчётов. Потом открыл и спокойно ответил:

— Завтра снова в город поеду. Придумаю что-нибудь.

Гарт посмотрел на него, чуть склонив голову, будто хотел прочесть в лице, что именно Леон собирается придумать. Но не стал допытываться. Просто кивнул:

— Хорошо.

На миг между ними повисла тишина, в которой слышался только треск костра и далёкий голос у колодца. Потом Гарт поднялся с ящика, потянулся, разминая спину, и хлопнул ладонью по бедру, стряхивая пыль.

— Тогда я пока тут всё подготовлю, — сказал он. — Пересчитаю, что у нас есть, прикину, где лучше ставить новые дома, чтобы и дорога была, и тень от деревьев, и чтобы ветер не дул прямо в двери. А ты езжай. Город — это твоё дело. А стройка — моё.

Они обменялись короткими взглядами — без лишних слов, без клятв, просто как люди, которые знают, что каждый делает свою часть работы, и вместе из этих частей складывается что-то большее.

— Договорились, — сказал Леон.

Над поселением уже сгустились сумерки, и звёзды начали проступать сквозь тёмный купол неба. Где-то у очага смеялись дети, а у амбара ещё слышались голоса — люди разбирали привезённые припасы, раскладывали по полкам, пересчитывали мешки. Новая Заря жила, дышала, ждала.

А Леон, стоя у догорающего костра, уже мысленно раскладывал завтрашний день по полочкам: сначала — к купцам, прицениться, сколько дадут за гвозди; потом — в гильдию, глянуть, какие заказы висят.

Леон переночевал в Новой Заре — не в отдельном доме, а прямо у костра, под наброшенным плащом, рядом с Гартом и ещё парой мужиков, что остались на ночное дежурство. Он не искал уюта: ему важно было слышать, как дышит поселение. Скрип досок, тихий разговор, шаги дозорного — всё это напоминало, ради чего он снова завтра поедет в город.

Сон пришёл быстро, но неглубокий — из тех, что держит на грани, чтобы в любой момент можно было вскочить. Перед рассветом Леон уже был на ногах: умылся ледяной водой из ведра, накинул куртку, проверил пояс, убедился, что мешочек с монетами на месте, а пистолет — под полой, где его не видно.

Гарт ещё спал, свернувшись у углей, но один из парней уже раздувал огонь, и над поселением тянуло дымом и запахом печёного хлеба. Леон кивнул парню, взял краюху, завернул в тряпицу — на дорогу. Потом пошёл к конюшне, где стоял его тёмно‑гнедой. Конь фыркнул, будто ворчал на ранний подъём, но подпустил, позволил накинуть узду и седло.

Три килограмма гвоздей Леон уложил в отдельный кожаный мешок — не тяжёлый, но плотный, чтобы гвозди не гремели. Мешок он приторочил к седлу так, чтобы он висел ровно, не бил коня по боку. Ещё раз окинул взглядом поселение: дымок над крышами, тень от частокола, штабель брёвен у будущей стройки. Всё было на месте. Он тронул поводья, конь пошёл шагом, и тропа снова повела его к городу.

Дорога сегодня казалась знакомой, почти родной. Леон ехал без лишней спешки, но и не тянул: солнце поднималось, тени укорачивались, и к обеду он действительно въехал в городские ворота. Стражники скользнули по нему взглядами — не задерживали: обычный всадник, не разбойник, не гонец с печатью.

Сначала — рынок. Там всегда кипело: крики торговцев, запах рыбы и пряностей, стук молотков в кузнечной линии, скрип телег. Леон оставил коня у коновязи, мешок с гвоздями взял с собой — не выпуская из рук, но и не выставляя напоказ. Прошёлся между рядами, присматриваясь к тем, кто торгует железом и инструментом: у одних — старые топоры с щербинами, у других — пилы, у третьих — связки подков и крюков.

И наконец нашёл нужного: плотный мужчина в кожаном фартуке, с лицом, обветренным, как старая доска. Перед ним на дощатом прилавке лежали гвозди — кривые, будто кованные вручную, с неровными шляпками. Рядом — молотки, клещи, скобы.

Леон молча положил мешок на край прилавка, развязал горловину и достал один гвоздь. Выложил перед торговцем.

Тот наклонился, взял гвоздь двумя пальцами, покрутил, провёл большим пальцем по стержню — и вдруг глаза у него чуть расширились.

— Да это же прямо божественные гвозди, — пробормотал он, будто сам себе не верил. — Ровные, все как один… Слушай, я их все куплю. По одному медному и семидесяти железных за штуку. Он повертел ещё немного, постучал шляпкой по прилавку — звук вышел чистый, звонкий, без дребезга.

Леон нахмурился, в голове тут же защёлкали цифры: он начал прикидывать, сколько это выйдет за всё, но даже до середины не досчитал. Торговец заметил эту задумчивость, чуть наклонился вперёд и махнул рукой:

— Ладно, ладно, вижу, ты считаешь. Чтобы не мучиться — давай по два медных за штуку. Всё равно у меня с рук слетят в первый же день.

Леон едва сдержал улыбку. Кивнул.

— Согласен.

— Давай вываливай, пересчитаем.

Леон резким, уверенным движением перевернул мешок, и все гвозди с сухим стуком высыпались на прилавок — ровные, одинаковые, плотной горкой.

Торговец на секунду замер, будто перед чем-то редким, потом тут же принялся считать, выкладывая по десять штук аккуратными кучками:

— Десять, двадцать, тридцать… сто, сто пятьдесят… двести, двести пятьдесят, триста… и ещё пятнадцать. Ровно триста пятнадцать.

Он откинулся на табурет, выдохнул и кивнул:

— Триста пятнадцать гвоздей. По два медных — это шестьсот тридцать медных. Шесть серебряных и тридцать медных сверху.

Отсыпал монеты из ящика, выложил на прилавок: серебро звякнуло о дерево, медь рассыпалась мелкими кружками. Леон быстро пересчитал, кивнул — всё сошлось.

— Спасибо, — коротко бросил он, ссыпая монеты в мешочек.

Торговец уже смотрел на него с уважением:

— Если ещё такие будут — приноси. Такие гвозди мастера любят: ни гнутся, ни ломаются.

Леон кивнул, завязал пустой мешок, убрал его в седельную сумку и двинулся дальше — теперь уже к гильдии.

Леон вошёл в гильдию — правда, сегодня тут было куда тише, чем в прошлый раз. Не гудела толпа, не звенела сталь, не спорили наёмники у стойки. За конторкой стоял мужчина лет сорока, с лицом, будто высеченным из камня: брови тяжёлые, взгляд усталый, а в каждом движении сквозила привычка всё держать под контролем. Он скользнул по Леону взглядом — не враждебно, но и не приветливо, скорее как человек, который уже тысячу раз видел таких, как он: молодых, упрямых, с огнём в глазах и пустотой в кошеле.

— Чего надо? — спросил он без церемоний, постукивая пером по краю журнала. — Если ранг подтвердить — у меня всё записано. Если задание — говори, какой ранг, что умеешь.

Леон чуть наклонил голову, не теряя достоинства, но и не выставляя напоказ лишнюю уверенность:

— Железный ранг. Ищу работу. Что есть?

Мужик хмыкнул, будто ожидал услышать что-то другое, и потянулся к толстой папке с заказами. Листы шелестели сухо, как осенние листья. Он пробежал глазами по строчкам, задержался на одной, потом ещё на одной — и наконец поднял взгляд.

— Для железного — в основном охота. Сейчас висит только на кабанов. За каждую тушу — три серебряных. Лес к северу, тропа у старого каменного круга — там кабаны часто выходят на водопой.

Леон не дрогнул лицом, но внутри всё щёлкнуло: три серебряных за тушу. Это уже не медяки за зайцев.

— Беру, — коротко ответил он. — На сколько дней задание?

— Без срока, — спокойно ответил мужик. — Пока не сдашь туши — висит. Но смотри: кабаны не зайцы. Один кабан — это не просто мясо, это клыки, ярость и вес под двести фунтов. Одну тушу одному тащить — уже тяжело, а если две… — он чуть прищурился, будто оценивая Леона заново. — Ты точно один пойдёшь?

Леон кивнул, не отводя взгляда:

— Один.

Мужик пожал плечами — не то чтобы одобряя, а скорее принимая: каждый сам решает, на что подписывается.

— Тогда вот, — он протянул небольшой пергамент с печатью гильдии. — Это твой допуск. Покажешь при сдаче — чтобы не было споров, твоя добыча или чужая.

Леон взял пергамент, аккуратно сложил и убрал во внутренний карман, поближе к телу.

— Спасибо, — коротко бросил он и уже развернулся к выходу.

Выйдя на улицу, Леон постоял немного, привыкая к городскому шуму. Солнце припекало, брусчатка отдавала днём тепло, а в голове у него уже крутились цифры.

«Ладно, — подумал он, — сначала разберусь с тем, что есть».

Он вернулся на постоялый двор и снял ту же комнату, что и в прошлый раз: простую, с жёсткой кроватью и узким окном. Закрыл дверь, задвинул засов, сел на край кровати. Монеты звякнули в мешочке — пока что там было не густо, но это ничего. Главное — план.

Леон откинулся на стену, прикрыл глаза и начал раскладывать всё по полочкам. Ладно, материалы, если что, можно докупить через систему. А вот людей нанимать придётся за монеты — и это выйдет не в одну золотую, и даже не в две. Тут минимум белое золото нужно, а у него дай бог золотая наберётся. Чтобы заработать белое золото, нужно поймать около семнадцати кабанов — а это долго. Хотя… если взять телегу и запрячь коня, можно вывозить по две, а то и по три туши за раз. Тогда дело пойдёт быстрее.

«Наверное, лучше сначала добыть пару кабанов, — крутилось у него в голове. — Тогда, скорее всего, смогу повысить ранг до медного. А там уже и более оплачиваемые задания будут».

Значит, решено: сначала сходить поспрашивать насчёт телеги для коня, потом сразу отправиться за кабанами. Но туши-то тяжёлые. Одному надрываться не хочется, но и звать кого-то — не вариант: лишние глаза, лишние вопросы. Ладно, как-нибудь справится.

С этой мыслью Леон поднялся, проверил, надёжно ли спрятан пистолет, и снова вышел на улицу. Теперь ему нужна была телега.

Трактир, про который он слышал, стоял на углу — простой, с потемневшими от дождей досками и вывеской, где когда-то был нарисован бочонок, а теперь осталась только половина контура. Трактирщик оказался таким, каким и представлялся: плотный, краснолицый, с взглядом, который сразу цепляет каждую монету. Услышав про телегу, он не стал тянуть:

— Пять медных в день, — отрезал он, скрестив руки на груди. — И залог — один серебряный. Вернёшь телегу целой — верну монету. Поцарапаешь, сломаешь — вычту из залога.

Леон прикинул: серебряный — это дорого, но если за одну ходку он привезёт две туши, то сразу отобьёт и телегу, и залог.

— Согласен, — коротко ответил он. — На три дня.

Трактирщик хмыкнул, будто уважая такую прямоту, и махнул в сторону двора:

— Там стоит. Старая, но крепкая. Оси не шатаются, колёса не скрипят. Запрягай, проверяй — и вперёд.

Телега и правда выглядела сносно: деревянные борта, крепкие оси, железные обода на колёсах. Леон провёл ладонью по борту — дерево было сухим, без гнили, а скобы держались крепко. Он проверил упряжь, прикинул, как лучше запрячь коня, чтобы тот не чувствовал лишнего напряжения.

Когда всё было готово, он ещё раз окинул взглядом телегу, потом — город, будто запоминая этот момент. Впереди был лес, тропа к каменному кругу, кабаны. И работа, которая должна стать ступенью к чему-то большему.

Он запрыгнул в седло, тронул поводья — и телега мягко покатилась по брусчатке, сначала неуверенно, потом всё ровнее, будто сама привыкала к дороге.

К лесу они добрались, когда солнце уже стояло высоко, а тени стали короткими. Леон остановил коня у края тропы, спешился, проверил пистолет, прикрутил глушитель. Патронов у него теперь хватало: те самые пять упаковок, что он тихо убрал в сумку на поляне, давали солидный запас. Но тратить их зря он всё равно не собирался. Кабана можно было взять и копьём, и топором, но пистолет оставлял шанс на чистый, тихий выстрел — без лишнего шума, без риска, что зверь сорвётся и уйдёт в чащу. Поэтому он решил бить точно в слабое место, чтобы с одного патрона.

Тропа к каменному кругу была незнакомой, но Леон шёл тихо, не наступая на сухие ветки, прислушиваясь к каждому шороху

И вот — впереди, за поворотом тропы, послышался знакомый звук: хруст веток, тяжёлое сопение, будто кто-то ворочался в кустах, не заботясь о тишине. Кабан.

Леон замер, сливаясь с тенью дерева. В десяти шагах впереди кусты раздвинулись, и на тропу вышел кабан — массивный, с тёмной щетиной, с клыками, которые блестели на солнце, как ножи. Он остановился, принюхался, будто чувствуя что-то неладное, но не понимая, что именно.

Секунда. Две.

Кабан сделал шаг вперёд.

Тихий хлопок — и зверь дёрнулся, будто его ударили невидимой рукой. Он рухнул на землю, ещё раз дёрнул ногой — и затих.

Леон выдохнул, не спеша подошёл ближе, проверил — всё кончено. Теперь — дело техники. Он быстро и аккуратно извлёк пулю, и убрал её. Никто не должен был найти здесь ничего странного.

Тушу он взвалил на плечи — тяжело, но терпимо. До телеги было недалеко, и он шёл ровно, не давая себе сбиться с шага. Когда дошёл, уложил тушу в телегу, закрепил верёвками, чтобы не болталась на кочках.

— Одна есть, — пробормотал он себе под нос, будто закрепляя успех.

Второй кабан попался ближе к вечеру — когда солнце уже клонилось к закату, а лес становился тише, будто готовился к ночи. На этот раз Леон действовал иначе: без спешки, без лишних движений. Он обошёл зверя по дуге, выбрал позицию, где между ним и кабаном не было лишних кустов, и снова — тихий хлопок.

Вторая туша легла рядом с первой. Телега просела чуть сильнее, но оси выдержали. Леон проверил крепления, затянул верёвки потуже, потом сел на край борта, на секунду прикрыл глаза. Плечи ныли, руки были в царапинах от веток, но в груди разливалось странное чувство — не усталости, а удовлетворения. Дело сделано.

Обратно он ехал медленно, выбирая дорогу так, чтобы телега не прыгала на корнях. Конь шёл ровно, будто понимая, что сейчас нельзя спешить.

Город встретил его вечерним шумом — не таким, как днём, а более мягким, приглушённым. Леон подъехал к гильдии, остановился у входа, спрыгнул на землю и постучал в тяжёлые двери.

За стойкой стоял тот же мужик — будто и не уходил никуда. Он поднял взгляд, скользнул глазами по телеге, по тушам, и на его лице мелькнуло что-то вроде уважения.

— Две туши, — спокойно сказал Леон, протягивая пергамент. — Задание выполнено.

Мужик кивнул, подозвал помощника, и тот быстро осмотрел туши — проверил клеймо, состояние мяса, убедился, что всё по правилам.

— Принято, — наконец сказал мужик, доставая из ящика монеты. — Шесть серебряных. И… — он на секунду замялся, будто решая, стоит ли говорить. — За две туши сразу — плюс балл к репутации гильдии. Это тебе на будущее пригодится.

Леон принял монеты, быстро пересчитал — всё сходилось. Убрал в мешочек, затянул тесёмку.

— Спасибо, — снова коротко бросил он.

Мужик чуть наклонил голову:

— Если ещё пойдёшь — скажи. Иногда бывают заказы на сопровождение охотников. Платят чуть меньше, чем за кабанов, но риск ниже.

Леон кивнул — не обещая, просто принимая к сведению.

Теперь — постоялый двор. Он поднялся в свою комнату, закрыл дверь, сел на кровать. Монеты звякнули в мешочке — шесть серебряных. Это уже что-то. Этого хватит, чтобы нанять пару рабочих. А если завтра снова сходить за кабанами — можно будет подумать и о большем.

Перед тем как лечь, Леон на секунду замер, прислушиваясь к тишине комнаты. В голове крутились цифры: сколько монет нужно, сколько домов надо построить, сколько людей нанять. Но среди этих цифр вдруг проскользнула другая мысль — простая и важная: Новая Заря ждёт. И каждый серебряный, каждый гвоздь, каждая доска — это шаг к тому, чтобы поселение жило, росло и держало удар.

Он лёг, прикрыл глаза — и почти сразу провалился в сон. Тяжёлый, но спокойный. Завтра будет новый день. И новая работа.

---

Конец главы 19

---

От автора: жду ваших впечатлений! Поставьте, пожалуйста, оценку или оставьте комментарий — это поможет мне понять, в каком направлении двигаться дальше. Спасибо!

Глава 20. Семья

Леон открыл глаза — и на секунду просто замер, не понимая, что не так.

Комната была его. Та самая. С потёртым покрывалом, на котором ещё с детства остался след от пролитого сока. На стуле висела куртка, на столе громоздились учебники и пустая банка из‑под газировки. Окно было пластиковым, и сквозь него лился не серый рассвет, а яркий, почти агрессивный солнечный свет.

Он сел на кровати, и мир качнулся — не сильно, но ощутимо, будто пол чуть ушёл из‑под ног. В голове не было ни планов на стройку, ни подсчётов монет, ни мыслей про кабанов. Вместо этого там крутились совсем другие вещи: что надо не забыть тетрадь по физике, что брат опять займёт ванную, что сестра наверняка будет фыркать над его футболкой.

— Сынок, ты опять спишь до обеда? — голос донёсся из кухни. Обычный, родной, ворчливо‑заботливый. — Вставай, оладьи сейчас остынут!

Он резко повернул голову на голос. И тут же внутри всё сжалось от странного, почти пугающего облегчения.

Мама.

Она стояла у плиты — в своём старом халате, с полотенцем через плечо, переворачивала оладьи. Как будто ничего и не было. Ни Новой Зари, ни стройки, ни гвоздей, ни бесконечных расчётов.

Он сглотнул, чувствуя, как к горлу подступает что-то горячее. Медленно встал, сделал шаг — и пол под ногами был не скрипучими досками постоялого двора, а гладким ламинатом, который он тысячу раз пинал носком кроссовка по дороге на кухню.

В коридоре пахло не дымом и смолой, а стиральным порошком и чем-то привычно домашним. Из комнаты брата доносился тихий шум — наверное, тот опять залипал в телефоне, делая вид, что собирается. Сестра, скорее всего, сидела на подоконнике, листала ленту и фыркала над чем-то.

Всё было на своих местах.

— Ну, чего встал? — мама снова крикнула из кухни, не оборачиваясь. — Садись, пока горячие.

И он пошёл. Не думая. Просто ноги сами понесли его туда, где всё было правильно, где не надо было ничего решать, никого защищать, ничего строить.

На кухне отец сидел за столом — в рубашке с закатанными рукавами, с газетой, которую он на самом деле не читал. Он поднял глаза, коротко кивнул:

— Садись. Не тяни.

Он сел. Взял оладью, откусил — и вкус ударил по памяти так сильно, что на секунду потемнело в глазах. Сладкое варенье, тёплая выпечка, обычный день.

Он ел и ловил себя на том, что боится сделать лишнее движение, будто если встанет слишком резко или уронит вилку, эта реальность рассыплется. Но она держалась. Она была настоящей.

После завтрака он вышел на улицу — и город встретил его привычным шумом. Машины, светофоры, ларёк у поворота, где жарили мясо. Он купил шаурму, завернул в бумагу, пошёл по тротуару, щурясь от солнца. Каждый шаг отзывался в груди странным, почти болезненным счастьем — от того, что можно просто идти, не оглядываясь, не прислушиваясь к шорохам в кустах, не прикидывая, хватит ли патронов.

День тянулся долго, спокойно, по-домашнему. Он заходил в тот самый магазинчик, кивал знакомому продавцу, посидел на скамейке у старого двора. Всё было таким, каким должно быть.

А когда солнце начало садиться, ноги сами привели его обратно к подъезду. Он поднялся по лестнице, вставил ключ в замок, повернул — и дверь открылась.

Внутри было тихо. Слишком тихо.

Сначала он не понял. Просто шагнул в коридор — и остановился.

Не было брошенного рюкзака брата. Не было куртки сестры на вешалке. Не было маминых тапочек у двери. Кухня была пуста. Стол — ровный, чистый, без чашек, без крошек, без следов того дня, который только что был.

Сердце пропустило удар.

— Мам? Пап? — позвал он тихо. Потом громче: — Эй!

Тишина.

Он прошёл по комнатам. В его комнате — ни учебников, ни банки из‑под газировки, ни футболки, которую он бросил на стул утром. Всё было прибрано, стерильно, будто здесь никто не жил много лет.

Холод пополз по спине.

«Это не так, — подумал он, цепляясь за мысль, как за соломинку. — Это не может быть так. Мы только завтракали. Мы только ели оладьи».

Он снова вышел в коридор, вцепился пальцами в косяк, и тут реальность треснула.

Не плавно. Не мягко. Осколками.

Картинка поплыла, как будто кто-то смахнул её мокрой тряпкой. Исчез коридор. Исчезла квартира. Исчез запах оладьев и шаурмы. Исчез город.

Остались только узкие стены, тёмные балки над головой, серый свет из окна и жёсткая кровать под ним.

Он резко сел, хватая воздух, как после долгого нырка. Глаза были мокрыми. Он быстро, почти сердито стёр слезу — будто стыдясь этой слабости.

Перед ним была не кухня. Не подъезд. Не город.

Это была комната на постоялом дворе.

Новая Заря.

Тот мир — с мамой, с отцом, с братом и сестрой, с оладьями и домом — был сном.

А этот — с гвоздями, стройкой, кабанами и расчётами — был реальностью.

Он сидел, сжимая кулаки, пока дрожь не начала уходить. Потом медленно выдохнул, опустил ноги на холодный пол и тихо, почти шёпотом, сказал в пустоту комнаты:

— Я вернулся.

Леон выдохнул, будто сбрасывая с плеч не просто сон, а целую чужую жизнь.

— Нет времени, — пробормотал он себе под нос, и голос прозвучал непривычно глухо, будто из чужой глотки. — Нет времени думать, жалеть, оглядываться. Есть работа. Есть поселение. Есть люди, которые на меня рассчитывают.

Он быстро собрал вещи: проверил пистолет, убедился, что тот заряжен, затянул ремни так, чтобы ничего не болталось. Хотел было перехватить краюху хлеба у хозяина постоялого двора — тот как раз выставил на стойку тёплый каравай, пахнувший дрожжами и дымком, — но стоило только представить, как этот хлеб ложится в желудок, как в горле встал тот самый ком, тяжёлый и неподатливый.

Леон качнул головой, бросил хозяину пару медных и вышел во двор, не оглядываясь.

Конь, тёмно‑гнедой, спокойный и упрямый, поднял голову, будто хотел сказать: «Опять? Да ты же только вернулся». Леон провёл ладонью по тёплой шее, на секунду задержал пальцы на жёсткой гриве, словно черпая у этого простого, живого тепла хоть каплю уверенности.

— Да, опять, — тихо сказал он коню, будто оправдываясь. — Надо.

Запряг быстро, привычно, без лишних движений. Проверил упряжь, подтянул подпругу, убедился, что телега стоит ровно, без перекоса. Потом запрыгнул в седло, тронул поводья — и телега мягко покатилась по брусчатке, сначала неуверенно, потом всё ровнее, будто сама вспоминала дорогу.

Тропа до каменного круга теперь казалась ему знакомой до последней коряги, но сегодня она будто стала уже, теснее, будто лес нарочно сжимал пространство, подталкивая вперёд. В голове по кругу крутились обрывки сна: запах оладьев, мамин голос, тишина в пустой квартире. Леон стискивал зубы, заставляя себя смотреть только на тропу, только на корни, только на то, куда ставить копыта коню, чтобы не поскользнулся.

Когда впереди показалась поляна у каменного круга, Леон спешился, оставил коня в стороне, привязал к крепкому суку. Проверил пистолет, щёлкнул затвором — звук вышел сухим, деловым, отрезвляющим. Прикрутил глушитель. И пошёл вперёд, стараясь ступать так же тихо, как вчера, но сегодня тишина леса казалась ему не спокойной, а насторожённой, будто сама природа ждала, что он ошибётся.

И он чуть не ошибся.

Из кустов на краю поляны вдруг рванул кабан — огромный, тяжёлый, с налитыми кровью глазами и клыками, блестевшими, как старое железо. Он вылетел резко, без предупреждения, будто земля сама вытолкнула его из‑под корней, и рванул прямо на Леона.

Леон дёрнулся, отшатываясь, и в ту же секунду понял, что не успеет ни прицелиться, ни даже толком поднять руку. Всё решали доли секунды. Он рванул ствол вперёд, почти наугад, и дважды нажал на спуск. Тихий хлопок, ещё один. Первый выстрел ушёл чуть выше, чиркнув по жёсткой щетине, второй ударил зверя в плечо, заставив его затормозить, заскользить копытами по сырой земле. Кабан взвизгнул, мотнул головой, будто не веря, что его остановили, и тут же рванулся снова.

Третий выстрел пришёлся точно. Зверь дёрнулся, будто его ударили невидимой плетью, и рухнул, взметнув копытами комья земли и мокрых листьев.

Секунду Леон стоял, вцепившись пальцами в рукоять пистолета, чувствуя, как бешено колотится сердце, пытаясь выпрыгнуть из груди. Пот заливал глаза, руки слегка дрожали, но эта дрожь была не от страха — а от резкого, грубого выброса адреналина, который сейчас был ему нужен.

— Вот, — выдохнул он, опуская ствол. — Вот теперь я здесь.

Он подошёл к туше, быстро, почти сердито извлёк пули, одну за другой, и швырнул их в кусты, подальше от тропы, подальше от чужих глаз. Потом, не давая себе ни секунды на передышку, взвалил кабана на плечи. Тот был тяжёлым, мокрым, пах лесом и кровью, и этот запах сейчас казался Леону правильным, настоящим — не сладким запахом оладьев, а грубой, жёсткой реальностью.

Дотащил до телеги, закинул, закрепил верёвками, чтобы на кочках не мотало. И снова пошёл в лес.

Дальше всё шло ровнее. Лес будто признал его, перестал играть с ним, перестал пугать тенями. Ещё один кабан попался у ручья, где вода тихо шептала что-то своё, вечное. Леон не торопился, выбрал позицию, поймал момент, когда зверь замер, принюхиваясь, и нажал на спуск. Один выстрел — и всё.

Третьего он выследил ближе к тому времени, когда солнце уже не жарило, а только грело, ласково и спокойно. Тот стоял в тени старых сосен, будто знал, что тут его не видно, и потому не торопился. Леон обошёл его по дуге, вышел на удобную дистанцию, прицелился. Тихий хлопок — и кабан дёрнулся, сделал два неверных шага и рухнул в папоротник.

Три туши. Достаточно.

Он снова извлёк пули, убрал их в карман, чтобы потом где‑нибудь подальше выкинуть. Потом закрепил добычу, проверил упряжь, убедился, что всё держится. Сел на край телеги, на секунду прикрыл глаза, вдыхая запах леса, сырой земли и железа. И почувствовал, как дрожь уходит, как мысли становятся ровнее, как сон про квартиру и семью отступает на задний план, становясь чем‑то далёким, почти нереальным.

Теперь он был здесь. В этом мире. С этой работой. С этим поселением.

Обратно он ехал не медленно и осторожно, как в прошлый раз, а с чёткой, собранной скоростью: не гнал, но и не тянул время. Ему нужно было не «беречь туши», а вернуть себе ощущение контроля. Телега катилась ровно, колёса уверенно брали корни и выбоины, будто сама дорога сегодня была на его стороне.

А город встретил его не вечерним шумом, который «мягко готовился ко сну», а наоборот — суетливым, почти нервным оживлением. На площади как раз разгружали обоз, и люди кричали, торопили лошадей, хлопали дверьми лавок, будто хотели успеть сделать всё до темноты. Леон проехал мимо, не задерживаясь, не сливаясь с этой суетой, а будто обтекая её.

К гильдии он подъехал не к главным дверям, а сбоку, к служебному проёму, где обычно принимали добычу. Там стоял не тот суровый мужик за стойкой, а молодой помощник — суетливый, с бегающими глазами, который, казалось, боялся что‑нибудь перепутать.

— Три туши, — коротко бросил Леон, скидывая пергамент на стол. — По заказу на кабанов.

Парень глянул на пергамент, потом на туши, потом снова на пергамент, будто искал подвох.

— Сейчас… сейчас… — забормотал он, метнулся к кладовке, позвал кого‑то, вернулся, снова глянул на туши. — Сейчас всё оформим.

Через пару минут появился старший — не тот, кого Леон помнил, а другой, с седыми висками и спокойным взглядом. Он осмотрел туши, кивнул, не задавая лишних вопросов, и отсчитал монеты.

— Девять серебряных, — спокойно сказал он, выкладывая их на стол. — И балл к репутации гильдии. Ты работаешь чисто.

Леон быстро пересчитал, убрал монеты в мешочек.

На улице он постоял немного, привыкая к городскому воздуху, который сегодня пах не пылью, а дымом от кузницы и пряной выпечкой из соседней лавки. Впервые за день он почувствовал, что ком в горле наконец‑то рассосался. Есть не хотелось по‑прежнему, но это уже не мешало.

Леон постоял ещё немного, вдыхая городской воздух — сегодня в нём мешались дым кузницы, пряный запах выпечки и привычная уличная пыль. Впервые за день плечи чуть опустились, будто сбросили лишний груз. Ком в горле и правда исчез, но вместо него пришла усталость — тяжёлая, цепкая, такая, что даже пальцы слегка ныли от того, как крепко он сжимал поводья.

Он не повернул к постоялому двору. Туда не хотелось: в тесной комнате снова накроет тишина, и в этой тишине опять полезет в голову тот сон — с оладьями, с мамой, с пустой квартирой. А сейчас ему нужно было не одиночество, а шум, голоса, ощущение, что мир большой и в нём много людей.

Поэтому Леон направился прямиком в трактир «Железный крюк». Внутри было по-домашнему шумно: кто-то тихо спорил у стойки, кто-то смеялся над старой шуткой, а в воздухе витал запах жареного мяса и хмеля. Хозяин трактира оказался простым мужиком в затёртом фартуке. Обычный человек, который просто делал своё дело: кивал, принимал заказы, убирал пустые кружки.

Леон прошёл к свободному столу в углу, где не слепило солнце и не тянуло сквозняком от двери, и махнул хозяину:

— Порцию жаркого… и кружку тёмного.

Хозяин коротко кивнул:

— Сейчас будет.

Леон откинулся на спинку скамьи, положил руки на стол — ладони всё ещё чуть подрагивали, но уже не от адреналина, а от обычной усталости. Он не стал смотреть по сторонам, не пытался подслушать чужие разговоры. Просто сидел и слушал: скрип стула у соседнего стола, тихий смех в дальнем углу, звяканье кружки, когда её ставили на стойку. Простые, земные звуки.

Когда перед ним поставили кружку, он не хватал её сразу. Сначала провёл пальцами по холодному краю, потом поднёс к лицу, втянул запах — горьковатый, терпкий, с оттенком солода. И только после этого сделал первый глоток.

Тепло прокатилось по горлу, растеклось по груди, и вместе с ним будто ушла ещё одна тонкая ниточка напряжения. Леон прикрыл глаза на секунду — не чтобы уснуть, а чтобы просто зафиксировать этот момент: он здесь, он цел, он справился.

Жаркое принесли на тяжёлой глиняной тарелке: мясо было сочным, с пряностями, и Леон ел медленно, почти не думая о вкусе, но чувствуя, как тело благодарно принимает еду. После третьего куска он наконец-то понял, что голод вернулся — настоящий, не тот, что можно заглушить краюхой хлеба на ходу.

А когда тарелка опустела, Леон снова махнул хозяину:

— Ещё кружку. И, пожалуй, добавки.

Тот снова кивнул без лишних слов, будто и не ждал ничего другого от усталого охотника.

Вторая кружка пошла легче, чем первая. Потом была третья. Леон не считал, сколько именно, но чувствовал, как с каждым глотком уходит ещё немного той ледяной скованности, что держалась в груди с самого пробуждения. Мир стал чуть мягче, чуть спокойнее. Не настолько, чтобы забыть про гвозди, про стройку, про Новую Зарю, — но достаточно, чтобы на пару минут просто выдохнуть.

В какой-то момент он поймал себя на том, что улыбается — не широко, не радостно, а так, будто наконец-то смог расслабить мышцы лица. И эта улыбка была странной, но настоящей.

Когда хозяин в очередной раз подошёл, Леон качнул головой:

— Хватит. Больше не надо.

Достал из мешочка монеты, прикинул на глаз и высыпал на стол чуть больше, чем стоило бы: не из щедрости, а потому что сегодня хотелось сделать хоть что-то простое и правильное.

— Тут хватит на всё, — буркнул он, будто оправдываясь.

Хозяин молча собрал монеты, чуть наклонил голову — не поклон, не благодарность, а просто знак, что понял.

На улице уже стемнело. Вечер накрыл город плотной, тёплой темнотой, и воздух стал заметно прохладнее. Леон постоял немного у дверей трактира, привыкая к темноте, к тому, как звёзды проступают над крышами, как затихает дневная суета.

Потом он поправил куртку, глубоко вдохнул и наконец-то позволил себе идти не спеша. Никаких планов, никаких расчётов. Просто шаг за шагом.

К постоялому двору он добрался уже ближе к ночи. Ноги слегка заплетались, но не от опьянения — скорее от того, что тело наконец-то сдалось усталости. В комнате он не стал зажигать свечу: и так всё было знакомо до последней доски. Просто скинул куртку, сел на край кровати, посидел так немного, слушая тишину.

И только потом лёг, вытянулся, закрыл глаза.

---

Конец главы 20

---

От автора: жду ваших впечатлений! Поставьте, пожалуйста, оценку или оставьте комментарий — это поможет мне понять, в каком направлении двигаться дальше. Спасибо!

Глава 21. Пир в Новой Заре

Леон проснулся резко, будто кто-то дёрнул за плечо, и тут же пожалел об этом. В висках застучало, как по дереву били молотком, а во рту стоял горький привкус вчерашнего тёмного пива. Он поморщился, сел на кровати, свесил ноги и замер, пытаясь удержать комнату, чтобы она не кружилась.

«Ну да, — пронеслось в голове, — не стоило третью кружку брать. Хотя… после того сна и после кабанов — хоть что-то помогало не думать».

Он провёл ладонью по лицу, стирая остатки сна, и вдруг — будто ледяной водой окатило. Лекарства.

Он резко выпрямился, забыв про головную боль. В тот день, когда заказывал гвозди, крупы и инструменты, он думал только о стройке и еде. А про самое простое — про бинты, обезболивающее, мази, про то, что может понадобиться, если кто-то сорвётся с лесов или напорется на сук, — он просто не подумал. А ведь в Новой Заре каждый человек на счету. Один раненый, если не оказать помощь вовремя, может стать двумя, а потом и тремя.

— Чёрт, — тихо ругнулся Леон — и тут же активировал навык доставки.

Перед внутренним взором привычно всплыл интерфейс. Леон сразу ткнул в категорию «Лекарства» и быстро накидал всего подряд, не разбирая названий, пока сумма не упёрлась в 300 000 рублей.

Цифры ударили по глазам. Это была солидная часть того, что осталось на балансе системы. Леон на миг задержал дыхание, но тут же одёрнул себя: здоровье за деньги не купишь, а вот бинт, обезболивающее и мазь — вполне. Пусть лучше эти деньги уйдут на это, чем потом придётся хоронить кого-то из своих из‑за пустяковой раны.

Он уже хотел нажать «Заказать», как система коротко мигнула, и в углу всплыло напоминание: «Следующее использование навыка возможно через 4 дня».

Леон на секунду замер, потом тихо хмыкнул.

— Ну да, — пробормотал он. — Откат. Конечно.

Но корзину он не очистил. Пусть лежит. Шесть дней — долго, но если не зафиксировать заказ сейчас, потом может и не найтись времени. А так — система запомнит. Как только таймер истечёт, всё улетит.

Он закрыл интерфейс, опустил плечи, будто сбросил с них невидимый груз, и посидел ещё пару минут, прислушиваясь к себе. Головная боль никуда не делась, но теперь она казалась почти правильной — как напоминание, что он живой, что чувствует, что ему не всё равно.

Потом встал, умылся холодной водой из ведра, чувствуя, как ледяные капли бьют по щекам и прогоняют остатки тумана в голове. Надел куртку, проверил, на месте ли пистолет, привычно поправил ремень.

На постоялом дворе было тихо — только хозяин гремел посудой на кухне, да где-то за стеной кто-то кашлял. Леон кивнул хозяину, не останавливаясь, и вышел во двор. Воздух был свежим, прохладным, с запахом росы и дымка от утренних печей.

Леон запряг коня, проверил упряжь, привычно затянул подпругу — движения были отточенными, почти механическими, будто тело само знало, что делать, даже когда голова ещё гудела после вчерашнего.

Конь фыркнул, будто хотел сказать: «Опять в лес, опять за кабанами», но пошёл следом за хозяином, спокойно и без упрямства. Телега скрипнула, когда Леон запрыгнул на сиденье, и покатилась по брусчатке, постепенно выбираясь из города, где суета и крики торговцев сменялись тишиной опушки, а потом и вовсе глухим шёпотом леса.

День тянулся ровно, без лишних драм и неожиданностей. Всё шло так, как и должно идти у человека, который делает привычную, пусть и опасную работу: тихо, расчётливо, без лишней суеты. И когда солнце уже начало клониться к закату, отбрасывая длинные тени и окрашивая стволы деревьев в тёплые, почти медные тона, Леон вернулся с добычей. Две туши лежали в телеге, надёжно закреплённые верёвками, чтобы на кочках не мотало из стороны в сторону.

К гильдии он подъехал, когда над крышами повисла та особая вечерняя тишина, которая бывает только в городах перед наступлением настоящей темноты. Улицы ещё не опустели, но суета уже стала тише, будто город сбрасывал дневной груз и готовился к отдыху.

Леон остановил телегу у служебного проёма, спрыгнул на землю и, не дожидаясь помощника, сам подошёл к окошку приёмки. И тут его ждал небольшой, но приятный сюрприз: за стойкой стояла та самая женщина, что встречала его в первый визит. Леон сразу её узнал: те же внимательные, чуть прищуренные глаза, та же спокойная манера держаться, будто она всё видит и ничего не пропускает. Только теперь, после нескольких выполненных заказов, в её взгляде было не просто равнодушие новичка, а что-то похожее на уважение.

Она подняла взгляд, узнала его, чуть наклонила голову — и в этом жесте было что‑то вроде одобрения.

— Снова ты, — сказала она негромко, без удивления, но с лёгкой теплотой. — И снова не с пустыми руками.

Леон кивнул, положил на стойку пергамент с заданием и коротко бросил:

— Две туши. По тому же заданию.

Женщина взяла пергамент, быстро пробежала глазами по строчкам, кивнула и махнула в сторону телеги:

— Пусть осмотрят.

Тут же из боковой двери вышел тот самый суетливый помощник — тот самый, что в прошлый раз будто боялся что‑нибудь перепутать. Он обошёл телегу, проверил туши, оценил состояние мяса, заглянул в какие‑то свои заметки на дощечке и, наконец, коротко кивнул:

— Всё в порядке. Принято.

Женщина снова посмотрела на Леона, чуть улыбнулась — совсем немного, едва заметно, но эта улыбка будто согрела холодный вечер.

— Шесть серебряных, — произнесла она, выкладывая монеты на стойку. — Ровно по тарифу. И… — она чуть помедлила, будто подбирая слова, — и я должна тебе кое‑что сказать. Ты поднимаешься в ранге. Теперь ты — медный.

Леон на секунду задержал дыхание. Медный ранг. Это уже не новичок, не тот, кому дают самые простые и дешёвые задания. Это шаг вперёд, признание того, что он умеет делать свою работу и делать её хорошо.

Он быстро пересчитал монеты, убрал их в мешочек, затянул тесёмку.

— Спасибо, — коротко сказал он, но в этом «спасибо» было больше, чем простая вежливость.

— Не за что, — ответила она. — Ты заслужил.

Женщина чуть наклонилась вперёд, понизив голос, будто делилась чем‑то личным, а не просто рабочими советами:

— Дальше будет труднее. До золотого ранга доходят единицы. Там уже не про кабанов и не про охоту. Там задания совсем другого уровня — и риск, и ответственность. Так что не гони. Пусть каждый шаг будет твёрдым.

Леон кивнул. Он не собирался спорить, не собирался доказывать, что готов к большему. Он просто принял эти слова — как предупреждение и как совет от того, кто знает, о чём говорит.

— Понял, — спокойно ответил он. — Буду держать темп.

Женщина снова кивнула, будто оценив эту сдержанность, и потянулась к ящику под стойкой. Щёлкнула замком, достала коробочку с тиснёной эмблемой гильдии, вынула медную пластинку — такую же по форме, как прежняя железная, только из меди.

Быстрым, привычным движением она что‑то выцарапала на металле, и прижала печать гильдии.

— Держи, — она пододвинула пластинку к Леону. — Теперь это твоё. Носи при себе: без неё на задания выше твоего уровня не пустят, да и в спорных случаях она решает.

Леон взял пластинку, провёл пальцем по прохладному металлу, по свежему оттиску печати. Потом аккуратно убрал её в нагрудный карман, туда же, где лежала железная, и застегнул клапан на пуговицу.

— Ещё раз спасибо, — сказал он чуть твёрже, чем в первый раз.

Женщина улыбнулась — совсем немного, едва заметно.

— Иди отдыхай, — кивнула она. — Завтра будет новый день.

Утро выдалось ясным, без намёка на вчерашнюю тяжесть в голове. Леон постоял немного у постоялого двора, вдыхая прохладу, и понял: задерживаться в городе нет смысла. Монеты при нём, дела сделаны, а Новая Заря ждала не отчётов, а результатов.

Он не стал сдавать телегу, а наоборот забрал её без лишних слов, только коротко кивнул хозяину: — Ещё на день. Верну завтра.

Тот лишь плечами повёл: — Ладно.

Леон запряг коня, тронул поводья — и телега покатилась по брусчатке, сначала тяжело, потом ровнее.

По дороге Леон почти не думал — только одну простую мысль крутил в голове: надо поймать кабана. Не ради выгоды, не ради задания, а чтобы в Новой Заре сегодня был настоящий ужин. Люди спины гнут, строят первые дома, тянут это поселение из пустоты — и пусть хоть раз соберутся у костра не с похлёбкой из корешков, а с мясом. Пусть почувствуют: первые постройки стоят, первые стены есть, и теперь будет и праздник — пусть маленький, но свой.

Поэтому, по дороге в поселение, он свернул к ручью — туда, где кабаны выходили на водопой. Конь шёл шагом, не тревожа тишину. Леон держался низко, почти сливаясь с бортом телеги. И когда из‑за поваленного ствола показался кабан — крупный, замерший у воды, — Леон не торопился. Ждал, пока зверь опустит голову к воде. В тот миг, когда кабан склонился к ручью, Леон плавно поднял ствол, поймал цель и нажал на спуск.

Тихий хлопок — и зверь рухнул. На секунду в лесу стало так тихо, что слышно было, как с листьев срываются капли. Потом Леон спрыгнул с телеги, подошёл, проверил, что всё кончено, и выдохнул.

Тушу взвалил на плечи, дотащил до телеги, уложил, закрепил верёвками. Снова забрался на облучок, глянул на небо — солнце уже было высоко, но до вечера было далеко.

«Успею, — подумал Леон. — Успею и в Зарю, и всё расставить по местам».

И телега покатилась дальше — прямиком к поселению. Впереди уже виднелись дозорные костры и тонкая струйка дыма над амбаром. Леон чуть придержал коня. Хотелось на секунду удержать этот момент: он возвращался не с пустыми руками. Сегодня в Новой Заре будет праздник.

Когда въехал в поселение, к нему тут же потянулись люди: не с расспросами, а с делом. Кто-то подхватил поводья, кто-то помог снять тушу, кто-то уже тащил ножи, верёвки, крюки. Леон только и успел сказать:

— Пусть Торн разделает. Лиру зовите ему в помощь. И… сегодня пусть будет пир. Хоть раз нормально поедим.

Торн, услышав это, чуть прищурился, будто проверял, не шутит ли Леон, потом кивнул:

— Сделаем. Пусть будет праздник.

И работа пошла: быстро, слаженно, без лишней суеты. Тушу разделывали не спеша, но уверенно — каждое движение было привычным, отработанным. Лира сноровисто убирала лишнее, Торн делил мясо на части: что на жарку, что на похлёбку, что можно чуть подсолить и оставить на завтра. Запах свежего мяса поплыл по поселению, смешиваясь с дымком от костров, и в этом запахе было что-то правильное, почти торжественное.

А Леон тем временем пошёл к Гарту, который стоял у будущей стройки и водил пальцем по бересте, прикидывая, где ставить первый угол. В воздухе ещё витал запах смолы и свежей щепы, а где-то рядом уже стучал топор — кто-то подгонял доски, чтобы не простаивали руки.

— Теперь можно людей нанять, — коротко бросил Леон, не разжёвывая. — Немного. Для начала. Чтобы стройка не стояла, чтобы хоть что-то двигалось помаленьку. Пусть даже так. А дальше, по мере возможности, ещё подтянем.

Гарт не сразу поднял глаза — будто хотел дорисовать эту линию на бересте, чтобы она не сбилась. Потом хмыкнул, будто примеряя эту цифру к кучам брёвен, к неровной разметке, к тому, сколько тут ещё предстояло перелопатить земли и дерева.

— Немного — это сколько? — спросил он без нажима, просто чтобы цифры встали на место.

— Человек десять-пятнадцать, — ответил Леон.

Гарт повторил, задумчиво:

— Десять-пятнадцать… Это уже не просто разговоры. Это уже лопата в землю.

— Вот именно, — спокойно сказал Леон. — Не чтобы всё разом, а чтобы началось. Чтобы люди видели: дело идёт. Сегодня пир, завтра первый угол встанет.

Гарт наконец посмотрел на него прямо, без прищура, без лишних раздумий.

— Ладно, — произнёс он, сворачивая бересту и убирая её за пазуху. — Значит, начинаем помаленьку. Я прикину, кого звать первым: плотников, каменщика, да хотя бы крепких парней, чтобы тяжести таскать.

Леон чуть наклонил голову — не поклон, а просто знак, что услышал.

К вечеру над поселением поднялся густой, аппетитный дух жареного мяса. Люди собирались у большого костра, рассаживались на брёвнах, передавали друг другу миски, тихо переговаривались. Впервые за долгое время в Новой Заре не было слышно ни тревоги, ни споров, ни тяжёлого молчания — только разговоры, смех, стук деревянных ложек о края мисок.

Леон встал, когда над поляной уже повисли первые звёзды, и поднял кружку с тёмным пивом — пенящимся, густым, с горьковатым запахом хмеля. Он не пил ради веселья и не ради того, чтобы заглушить усталость. Он пил ради слова.

— Спасибо, — просто сказал он, глядя на лица людей. — Спасибо, что остались. Что поверили. Сегодня мы едим не просто мясо — мы едим начало. Начало нашего дома.

По кругу прокатилось тихое «ура», не громкое, но твёрдое, как клятва. Кто-то стукнул кружкой о кружку, кто-то кивнул, не поднимая глаз, будто стыдясь проступившей влаги, а кто-то просто выдохнул, будто с плеч свалился тяжёлый груз.

Торн, стоявший чуть в стороне, чуть наклонил голову и тихо произнёс:

— За Новую Зарю.

И это прозвучало не как пустой тост, а как обещание.

Праздник продолжился, но без лишней разгульности — не до плясок и песен, да и сил у людей почти не осталось. Кто-то тихо переговаривался у огня, кто-то, подложив под бок свёрнутую куртку, уже задрёмывал прямо на брёвнах, а кто-то помогал Лире и Торну убирать остатки трапезы, чтобы не привлекать зверей. В воздухе всё ещё витал густой запах жареного мяса, смешиваясь с дымком и прохладой ночной росы.

Леон посидел ещё немного, слушая этот ровный, спокойный гул человеческих голосов, потом тихо поднялся, кивнул Торну и ушёл к своему месту у края поляны, где заранее расстелил плащ. Сон пришёл быстро — тяжёлый, без снов, тот самый, когда тело наконец-то сдаётся усталости.

Ночь пролетела незаметно, будто кто-то одним движением смахнул тёмное полотно с неба. Рассвет подкрался серыми полосами, тронул крыши и частокол, окрасил верхушки деревьев в бледно‑золотые тона. Леон уже собирался подняться, потянуться, стряхнуть с себя остатки сна, как вдруг со стороны тропы, ведущей из леса, раздался топот и тяжёлое дыхание.

На поляну вылетел мальчишка лет пятнадцати — в потрёпанной рубахе, босой, с исцарапанными ногами. Он резко затормозил у костра, хватая воздух ртом, и выпалил, едва переводя дух:

— Леон! Леон, ты тут? Староста Ольховки зовёт! Срочно! Говорит, дело не терпит!

Вокруг зашевелились, кто‑то приподнялся на локте, кто-то нахмурился, прислушиваясь. Леон тут же сел, мгновенно стряхнув с себя остатки дремоты.

— Что стряслось? — спросил он спокойно, но в голосе уже звенела собранность.

Мальчишка перевёл дыхание, провёл руками по мокрому от росы лицу:

— Не знаю… Он только кричал: «Беги к Леону, скажи — пусть скорее!» А у нас там… в деревне прибыл какой-то гонец. В чёрном плаще. Староста просил, чтоб ты пришёл. Сам.

Леон резко поднялся, стряхнув с себя остатки сна, и тут же метнулся к своей сумке. Пальцы привычно скользнули по холодному металлу обойм — он пересчитал их быстро, почти на ощупь, и сунул в карман ещё пару упаковок патронов. Пистолет проверил коротко, но тщательно — щёлкнул затвором, убедился, что ход плавный, без заеданий.

— Садись, — коротко бросил он мальчишке, кивнув на коня позади себя. — Рассказывай по дороге.

Тот на секунду замер, будто не поверил, а потом, не тратя времени на благодарности, ловко запрыгнул и обхватил Леона за пояс. Леон тронул поводья — и конь, будто чувствуя эту внезапную собранную спешку, сразу взял ровный, быстрый шаг.

Тропа уходила в лес, скрывая впереди всё, кроме узкой полоски света между стволами. Леон чуть наклонился вперёд, вглядываясь в сумрак, будто хотел разглядеть там хоть намёк на то, что ждёт в Ольховке. Мальчишка, прижавшись к его спине, выдохнул прямо в плечо:

— Он в чёрном плаще… староста аж побелел, когда его увидел…

Леон едва заметно кивнул, не отвлекаясь от дороги. В этом коротком описании было больше, чем в длинной речи: чёрный плащ — это не деревенский гонец и не соседский посыльный. Это кто-то, кого привыкли бояться.

Лес по-прежнему молчал — ни крика птицы, ни шороха зверя, только ровный стук копыт да тихий голос мальчишки, который теперь, сидя на коне, мог наконец перевести дух и рассказать всё, что успел заметить.

И в этой тишине было что-то нехорошее — такое, от чего пальцы сами крепче сжимали поводья, а взгляд становился острее. Леон не знал, что за гонец пришёл в Ольховку, не знал, какие слова ждут его там, но одно он чувствовал ясно: этот день уже не будет простым.

Конь вынес их на опушку, откуда тропа круто сворачивала к деревне. И тут, из‑за поворота, донёсся глухой, тяжёлый звук — будто кто‑то с силой ударил по дереву. Леон замер на миг, прислушиваясь, а потом тихо, почти шёпотом, произнёс:

— Держи крепче. Сейчас прибавим ходу.

И они рванули вперёд — туда, где тишина уже не казалась спокойной, а становилась предвестником беды.

---

Конец главы 21

---

От автора: жду ваших впечатлений! Поставьте, пожалуйста, оценку или оставьте комментарий — это поможет мне понять, в каком направлении двигаться дальше. Спасибо!

Глава 22. Плохая весть

Конь вынес их на околицу Ольховки так, будто сам чуял: медлить нельзя. Дома стояли плотнее, чем в Новой Заре, крытые потемневшей дранкой, с низкими заборами и огородами, прижатыми к частоколу. Но сегодня деревня будто съёжилась: ставни кое‑где были прикрыты, у колодца не шутили, не спорили, не звенели вёдрами. Даже собаки не лаяли — только смотрели настороженно, будто ждали, что вот-вот случится что‑то плохое.

Леон осадил коня у дома старосты — простого, но крепкого, с резным наличником, который раньше казался украшением, а сейчас выглядел как упрямое напоминание о том, что здесь живут люди, привыкшие держаться за своё. Он спрыгнул, не дожидаясь, пока мальчишка сползёт следом, и рванул к двери. Та была приоткрыта, будто кто‑то только что выскользнул или, наоборот, вбежал, не тратя времени на то, чтобы её закрыть.

— Староста! — Леон шагнул внутрь, не спрашивая позволения, не стуча. — Где ты?

В горнице пахло воском, дымом и чем‑то терпким — так пахнет, когда в доме собираются не по праздникам, а по нужде. У стола стоял староста: не высокий, седой, с лицом, на котором усталость боролась с упрямством. Перед ним на столешнице лежал пергамент, прижатый тяжёлым каменным пресс‑папье. Рядом стоял человек в чёрном плаще — не деревенский, не свой. Высокий, прямой, с такой неподвижностью, которая сама по себе звучала как угроза.

Мальчишка, что привёл Леона, замер в дверях, будто хотел и дальше бежать, но ноги вдруг перестали слушаться.

Староста поднял глаза. В них было сразу всё: и облегчение, что Леон пришёл, и тяжесть того, что придётся объяснять, и злость, которую он пока держал на коротком поводке.

— Леон, — выдохнул он, будто это слово само по себе было просьбой о помощи. — Ты вовремя.

Человек в чёрном не шевельнулся. Только чуть повернул голову — ровно настолько, чтобы дать понять, что он всё видит и всё слышит.

— Это гонец от виконта Эдвина, — сказал староста, постучав пальцем по пергаменту. — Он требует повышенную подать. Якобы для усиления гарнизона и обеспечения безопасности.

Леон не стал тратить время на вежливые вопросы. Он шагнул ближе к старосте — не к гонцу, а к тому, кто сейчас держал на себе всю деревню. Пусть староста видит: он здесь, он рядом, он не оставит Ольховку один на один с этой бедой.

— Мы сами отбились от орков и варваров, — голос Леона прозвучал ровно, но в нём уже звенела сталь. — И не просили никакой помощи. Так с какой стати мы должны платить за то, чего не получали?

Гонец чуть приподнял бровь — будто не удивился, а скорее отметил для себя: «Ещё один, кто не собирается кланяться».

— Виконт заботится о своих землях, — произнёс он спокойно, почти скучающе, как будто повторял заученную фразу. — А забота стоит денег.

— А мы заботимся о своих домах, — не отводя взгляда, ответил Леон. — О людях, которые в них живут. Наша забота тоже стоит усилий. Но не монет, которых у нас и так нет.

Староста опустил ладонь на пергамент, будто хотел прижать его к столу, чтобы он не улетел, как дурная весть.

— Я не стану подписывать, — твёрдо сказал он. — Не стану обещать то, что не смогу дать, и платить за то, чего не было.

В дверях начали собираться люди. Сначала один, потом ещё двое, потом целая горстка: стражник Григ, кузнец Борг, торговец Алмар. Они не кричали, не толкались — просто вставали так, чтобы быть рядом, плечом к плечу.

— Хватит ли у нас сил противостоять виконту? — тихо, но так, что услышали все, спросил кто-то из толпы.

Староста не дал Леону ответить. Он резко ударил ладонью по столу, так что пресс‑папье подпрыгнул.

— Убирайся отсюда! — рявкнул он, глядя прямо на гонца. — И не смей больше являться с такими требованиями! Мы сами отбиваем атаки, сами лечим раненых, сами хороним павших. Не позволим никому наживаться на нашей крови!

Гонец даже не поморщился. Лишь чуть наклонил голову — не в поклоне, а будто фиксировал: «Отказ получен».

— Виконт Эдвин не привык, чтобы ему отказывали, — произнёс он ровно, без крика, и оттого слова легли в тишину, как камни. — Когда сюда придут рыцари его гарнизона, когда закроют дороги и остановят торговлю, вы поймёте, что значит «сами». И тогда будете готовы платить не просто повышенную подать — будете умолять, чтобы у вас её приняли.

В комнате стало тихо. Слишком тихо.

Леон шагнул вперёд. Не рывком, не с криком — ровно и твёрдо.

— Если сюда явятся с мечом, — голос у него был спокойный, но в нём звенела сталь, — мы встретим их так же, как встречали орков и варваров. А если кто-то из людей виконта посмеет угрожать этим людям — он ответит за это сполна. Лично.

Гонец на секунду задержал взгляд на Леоне. Потом медленно кивнул — будто ставил в уме галочку: «Этот будет драться».

— Я передам ваши слова виконту, — холодно произнёс он. — Он оценит и вашу смелость, и вашу глупость.

Он вышел на крыльцо, спокойно подошёл к коню, легко вскочил в седло. Тронул поводья — и пошёл шагом, не торопясь. Будто хотел, чтобы все видели: сейчас он один, но за ним стоит сила, которой не нужно спешить.

Когда фигура в чёрном скрылась за поворотом, староста наконец выдохнул. Плечи у него чуть опустились, но не от слабости — от того, что напряжение нашло выход.

— Спасибо, Леон, — тихо сказал он. — Я уже думал, что придётся стоять тут одному.

— Ты не один, — коротко ответил Леон, обводя взглядом собравшихся. — Никто из вас не один.

Борг сжал и разжал огромный кулак.

— Значит, готовимся, — хмуро бросил он. — Если придут рыцари, пусть знают, что у нас есть чем встретить гостей.

Алмар кивнул, но в глазах у него была не только решимость — была тревога.

— Рыцари — это одно, — тихо проговорил он. — А если виконт закроет дороги… У нас припасов хватит на месяц, не больше. Если начнётся блокада, деревня не продержится долго.

Леон на секунду прикрыл глаза, прогоняя усталость. Алмар был прав: угроза была не в крике, а в расчёте. Виконт мог не посылать мечников — мог просто задушить деревню тишиной и голодом.

— Тогда не дадим ему шанса это сделать, — спокойно сказал Леон, открывая глаза. — Сегодня же отправим гонцов в соседние поселения. Пусть знают: Ольховка не сдастся. И пусть готовятся вместе с нами. Ещё нужно укрепить ворота, выставить дозоры на тропах. Если кто-то попытается перекрыть дороги — мы узнаем об этом раньше, чем они поставят первый заслон.

Староста выпрямился, будто возвращая себе прежнюю стать.

— Сделаем, — твёрдо проговорил он. — Соберу совет. Пусть каждый возьмёт то, что умеет: кто-то встанет на стену, кто-то проверит запасы, кто-то пойдёт по соседям. Мы не будем ждать, пока они придут. Встретим готовыми.

Люди начали расходиться — не шумно, а с той собранной поспешностью, когда впереди тяжёлая работа, а страх уже отступил. Кто-то хлопнул Леона по плечу, кто-то молча кивнул, проходя мимо.

А Леон остался стоять у стола, глядя на пергамент, прижатый камнем. Теперь бумага казалась не просто листком с требованием — она была началом войны. Тихой. Холодной. Где первое сражение выигрывают не мечами, а волей.

«Мы не заплатим, — подумал он, не шевеля губами. — И мы не проиграем».

Леон постоял ещё немного у стола, пока в горнице не стало пусто и только запах воска и дыма напоминал, что тут только что решали судьбу деревни. Староста ушёл первым — собирать совет, отдавать распоряжения, будить тех, кто ещё не понял, что день уже перестал быть обычным.

Леон подождал, пока шаги стихнут, потом медленно провёл пальцем по краю пергамента — по шершавой бумаге, по тёмным чернильным буквам, которые обещали Ольховке не защиту, а беду. Он не стал его рвать: в этом жесте было бы слишком много эмоций, а сейчас нужны были не эмоции, а расчёт. Вместо этого он аккуратно свернул пергамент, убрал в сумку — пусть будет доказательством, если позже придётся объяснять, с чего всё началось.

Мальчишка, который привёл его сюда, всё ещё стоял в дверях, будто боялся, что если сделает шаг, то всё рухнет. Леон заметил это, чуть смягчил голос — не до нежности, но до той твёрдой уверенности, которую можно передать даже парой слов.

— Ты хорошо сработал, — сказал он. — Теперь иди к кузнецу. Борг будет раздавать дела — пусть даст тебе что-то простое, но важное. Например, отнести записки на дальние дворы или проверить, все ли знают про дозоры. Пусть каждый чувствует, что нужен.

Мальчишка кивнул, будто хватаясь за это поручение как за якорь, и рванул прочь — уже не как испуганный ребёнок, а как посыльный, у которого есть задача.

Леон вышел на крыльцо. Солнце стояло высоко, но в его свете уже не было беззаботности: оно било по глазам, подчёркивало каждую тень, каждую неровность дороги. Деревня уже не казалась съёжившейся — она становилась собранной, как зверь перед прыжком.

Он пошёл к коню, привычно проверил упряжь, хотя знал, что всё в порядке: в такие минуты руки сами искали работу, чтобы не дрожали от напряжения. Тёмно‑гнедой фыркнул, будто хотел сказать: «Опять не будет покоя». Леон провёл ладонью по тёплой шее.

— Да, — тихо согласился он. — Опять. Но сегодня мы не просто отбиваемся. Сегодня мы показываем, что нас не сломать.

Он глубоко вдохнул, будто хотел удержать в груди эту самую собранность, и медленно опустил плечи. В Ольховке сейчас всё шло своим чередом: староста собирал совет, Борг уже наверняка раздавал дела, мальчишки бегали с записками, а взрослые проверяли, где подгнило, где надо подпереть, где укрепить. Тут пока не требовалось его слово, его приказ, его пистолет. Тут люди сами знали, что делать, — и это было, пожалуй, самое правильное, что могло случиться.

Но чем дольше Леон стоял и смотрел, как Ольховка сжимается в тугой узел готовности, тем яснее ему становилось: если виконт способен вот так, без затей, давить на деревню, прикрываясь «заботой о безопасности», то Новая Заря и вовсе для него — пустое место. Там и податей не берут, и гарнизона нет, и стены хлипкие. Для такого, как Эдвин, это не поселение, а дыра в его землях, которую можно либо заткнуть своим отрядом, либо просто вычерпать досуха, пока она не рухнула сама.

«Если он пойдёт на Ольховку, — думал Леон, вспоминая частокол, который сейчас казался ему до смешного тонким, — то Новая Заря окажется на его пути. Или следующей. Или просто под раздачу, потому что мы рядом и потому что можем помочь Ольховке. А значит, нас тоже сочтут врагами».

И тут его накрыло не страхом, а холодной ясностью. До сих пор он тянул всё на себе и на тех, кто был рядом: на Гарте, на Фенне, на Вирте, на Мико — на всех, кто просто оказался в нужный момент плечом к плечу. Они строили, охотились, делили еду, держали стройку и отбивали мелкие набеги. Но они не были стражей. Не были гарнизоном. Они были поселенцами, которым приходилось становиться воинами, потому что больше было некому.

А Леон был не только охотником и снабженцем. Он был тем, кто должен был думать на шаг вперёд. И сейчас этот шаг был очевиден.

«Нельзя вечно надеяться, что мы справимся сами, — подумал он, сжимая и разжимая пальцы, будто прогоняя напряжение. — Нельзя вечно подставлять под удар тех, кто пришёл строить дом, а не воевать. Если придёт настоящий враг — не кабан и не шайка разбойников, а отряд виконта с приказом зачистить непокорных, — нам понадобится не смелость, а организация. Нам понадобятся люди, чья работа — держать строй».

Сначала — люди. Сначала — стража. Не десять героев, а десяток крепких, надёжных бойцов, которые смогут держать периметр, пока остальные строят, пашут и живут своей жизнью. А чтобы их нанять, нужны монеты. Много монет. И тут в голове снова щёлкнуло, как сходятся детали в простом, но надёжном механизме.

«Гвозди», — подумал он.

Сто килограммов. Ровно столько, сколько он мог без особого ущерба для стройки Новой Зари выделить прямо сейчас. На рынке за них дадут не так уж мало. Эти монеты пойдут не на еду, не на доски и даже не на новые гвозди. Они пойдут на людей. На тех, кто сможет стоять на стене, когда придут рыцари. На тех, кто будет держать ворота, если начнётся штурм. На тех, кто не побежит при звуке рога.

«Завтра я поеду сдавать телегу, — мысленно проговорил он, будто закрепляя план в голове. — По дороге завезу гвозди на рынок. Быстро, без лишней суеты, найду покупателя, получу монеты — и сразу пойду туда, где можно найти тех, кто умеет держать оружие».

Но не просто наёмников. Ему нужны были не случайные люди. Нужны были те, чьи навыки и преданность можно хотя бы приблизительно оценить. И тут он снова подумал о «Взоре правителя».

С его помощью он сможет не гадать, а видеть. Увидит, есть ли у человека боевые навыки: владение мечом, луком, копьём. Увидит уровень владения и потенциал. А главное — увидит отношение: враг, нейтральный, союзник. Это уже не догадки, а опора.

Конь фыркнул, будто чувствуя, что хозяин замер не от усталости, а от того, что в голове у него сейчас крутятся шестерёнки большого, тяжёлого плана. Леон провёл ладонью по тёплой шее, и напряжение чуть отпустило.

— Да, — тихо сказал он, скорее себе, чем коню. — Пора перестать надеяться, что всё как-то само рассосётся. Пора строить не только стены, но и защиту.

Леон не стал медлить ни секунды. Резко запрыгнул в седло, дёрнул поводья — и тёмно‑гнедой, будто только этого и ждал, рванул с места в галоп.

Деревья сливались в сплошную тёмную стену по бокам, ветер хлестал по лицу, выметая из головы лишние мысли.

Когда впереди наконец показались дозорные костры Новой Зари, Леон чуть придержал коня, переводя его на рысь, а потом и на шаг — не от усталости, а чтобы снова собраться, стряхнуть с себя эту бешенную скачку и войти в поселение не как вихрь, а как тот, кто пришёл с вестью и готов отвечать за каждое слово.

Он въехал в поселение и первым делом увидел Вирта — тот как раз шёл от амбара, перекинув через плечо моток верёвки, и сразу заметил Леона, выпрямился, прищурился, будто по одному виду понял: дело неладно.

— Вирт! — крикнул Леон, едва соскочив с коня, и тут же, не давая тому и слова вставить, рубанул ладонью по воздуху: — Фенна и Мико зови. Пусть все к Гарту. Я сейчас туда. Надо всё разом рассказать.

Вирт не стал переспрашивать, кивать или тянуть время. Просто коротко бросил:

— Понял, — и уже на ходу развернулся, ускоряя шаг. — Сейчас соберу.

Леон хлопнул коня по шее, бросил поводья на крюк у коновязи и быстрым шагом направился туда, где сейчас кипела вся жизнь поселения.

Площадка под постоялый двор была не в центре, а ближе к краю, у самой кромки леса, будто специально хотели, чтобы с одной стороны её прикрывали деревья, а с другой — открывался вид на тропу, по которой шли люди и тянули грузы. Тут не было ни аккуратных рядов брёвен, ни готовых стен — только расчищенная от валежника и кустарника земля, колышки с бечёвкой, отмечавшие углы, да кучи веток, которые ещё утром стаскивали сюда все, кто мог держать крюк или верёвку.

Гарт стоял прямо у одного из углов, в пыли и опилках, рукава закатаны, в руках — не топор, а лом: им он выворачивал из земли упрямый корень, который никак не хотел сдаваться. Рядом валялись доски, брусья, мотки верёвки; чуть в стороне — куча гвоздей, аккуратно прикрытая от дождя куском просмолённой ткани.

Леон остановился чуть поодаль, не стал сразу вываливать всё на Гарта. Вместо этого глубоко втянул воздух, прогоняя остатки бешеной скачки, и просто кивнул Гарту:

— Подожди чуток. Сейчас все подойдут. Скажу один раз, чтобы не повторять.

Гарт прищурился, глянул на Леона, потом на лом в своих руках, будто решал, бросить его прямо сейчас или всё-таки довернуть корень. В итоге коротко хмыкнул, воткнул лом в землю и стёр рукавом пот со лба.

— Ладно, — сказал он спокойно. — Подожду. Но если это опять про то, что нам надо ещё десять дел сделать до заката — я тебя предупреждаю, я уже не мальчик, чтобы за двумя зайцами бегать.

Леон криво усмехнулся, и впервые за весь день в груди чуть-чуть отпустило. Не потому, что беды не было — а потому, что рядом стоял человек, который ворчит, но остаётся.

— Тут не про зайцев, — тихо сказал он. — Тут про волков.

И он встал рядом с Гартом, оперся ладонью о ближайший брус, будто хотел почувствовать, как под пальцами твёрдо и ровно лежит дерево. Пусть пока не стена, пусть разметка и колья — но это уже опора. И пока она есть, можно выдохнуть. Совсем немного. Ровно столько, чтобы хватило сил рассказать всё разом.

---

Конец главы 22

---

От автора: жду ваших впечатлений! Поставьте, пожалуйста, оценку или оставьте комментарий — это поможет мне понять, в каком направлении двигаться дальше. Спасибо!

Глава 23. Снова в город

Не прошло и пары минут, как подтянулись остальные. Вирт шёл первым, за ним Фенн, следом Мико. Они не спрашивали «что стряслось» — по лицу Леона уже всё было понятно.

Леон обвёл их взглядом и коротко выдохнул: — Ольховка не платит. Староста выгнал гонца виконта. А тот пообещал, что скоро придут рыцари. Не защищать, а заставлять платить.

На секунду повисла тишина. Не та, когда не знают, что сказать, а та, когда все сразу просчитывают последствия.

Фенн тихо выругался сквозь зубы. Мико нахмурился, будто пытался прикинуть, сколько у них щитов и сколько топоров можно быстро превратить в оружие. Вирт молча скрестил руки на груди — он всегда сначала слушал, а потом говорил то, что стоило услышать. Гарт просто стоял, не шевелясь, будто хотел удержать на месте саму землю, чтобы она не ушла из-под ног.

— Значит, Ольховка теперь для виконта — мятеж, — ровно проговорил Гарт, скорее утверждая, чем спрашивая. — А мы либо помощники мятежников, либо просто удобная мишень, потому что рядом.

— Именно, — кивнул Леон. — Если виконт пойдёт на Ольховку, Новая Заря окажется у него на дороге. Или следующей. Или просто под раздачу, потому что можем помочь.

Снова тишина, но уже не пустая — она была наполнена тем, как каждый из них примерял на себя эту угрозу.

Потом Леон шагнул чуть вперёд, будто сам себе возвращая твёрдость:

— Нам нужна своя стража. Не все, кто может держать топор, а те, чья работа — держать строй. Мы строим дом, а не только отбиваемся. Нельзя вечно подставлять под удар тех, кто пришёл строить.

Он сделал паузу, давая словам лечь ровно, без лишней драмы.

— И ещё. Надо понимать, что если дойдёт до боя с виконтом, это уже не про орков, не про гоблинов и не про варваров. Это не «чужие» в лесу. Это будет мятеж. Или, с их стороны, подавление мятежа. И любой, кто встанет рядом с нами, будет знать: он делает выбор не просто против врага, а против власти.

Он посмотрел на каждого по очереди — спокойно, без нажима, но так, чтобы до каждого дошло.

— Так что я скажу прямо: никто не обязан стоять тут до конца. Если кто-то решит, что лучше уйти, пока можно, — я не буду держать. Можно собрать вещи, уйти в другой край, где виконт не дотянется, или даже просто переждать где-нибудь в стороне. Я пойму.

Фенн дёрнул плечом, будто хотел стряхнуть с него эту мысль.

— Я пришёл сюда не прятаться, — буркнул он. — И не ради того, чтобы потом сидеть и жалеть, что бросил тех, с кем бок о бок тянул брёвна.

Мико чуть наклонил голову, но взгляд у него был прямой.

— Если мы уйдём, виконт просто придёт сюда и сделает то же самое с теми, кто останется. Может, и хуже. Я лучше буду драться здесь, чем потом смотреть, как это происходит где-то ещё.

Вирт опустил руки, шагнул ближе.

— Ты нас не подставляешь, Леон, — сказал он ровно. — Ты честно говоришь, что впереди. Это уже больше, чем многие делают. Так что если ты говоришь, что надо держать лук, — я держу.

Гарт хмыкнул, будто наконец-то нашёл, за что зацепиться в этом разговоре.

— А я, — проговорил он, — лучше буду строить и защищать то, что строю, чем смотреть, как какой-то виконт раздаёт приказы, будто мы тут не люди, а строчка в его отчёте.

Леон чуть заметно выдохнул — не от облегчения, а от того, что слова легли правильно.

— Спасибо, — коротко сказал он. — Тогда продолжаем. Но теперь — с пониманием, что впереди не просто стройка, а стройка под угрозой. И я беру на себя безопасность. Вы можете не отвлекаться, не гадать, хватит ли у нас людей на стену, не ломать голову, кто пойдёт в дозор, и наконец, просто жить. Я позабочусь об этом. Ваша задача — ставить стены, тянуть крыши, делать так, чтобы здесь было куда возвращаться.

Они переглянулись — и в этом взгляде не было ни пафоса, ни клятв. Просто молчаливое согласие: мы вместе, и мы знаем, что делаем.

Когда остальные разошлись — кто к брёвнам, кто проверять верёвки, кто пересчитывать доски, — Леон задержался рядом с Гартом. Тот снова взялся за лом, но теперь не торопился.

— Слушай, — тихо сказал Леон, — у меня есть план насчёт денег на стражу. Гвозди. Сто килограммов. Я хочу отвезти их на рынок, продать. На эти деньги найму людей, которые умеют держать строй.

Гарт прищурился, прикинул что-то в уме, потом коротко кивнул.

— Пятьсот килограммов есть, — спокойно проговорил он, — и не только на постоялый двор, а и на дома, на сараи, на всякий случай. Так что да, сто–сто пятьдесят можно спокойно выделить. На постоялый двор точно хватит, на дома тоже, да ещё и останется. Стройка не встанет.

Леон чуть заметно выдохнул.

— То есть мы не теряем темп?

— Не теряем, — подтвердил Гарт.

Леон кивнул, будто закрепляя этот расчёт в голове.

— Тогда я сегодня же соберу телегу. Завтра с утра — на рынок. Быстро, без лишней суеты.

Гарт хмыкнул и снова взялся за лом.

— Только не думай, что, пока тебя не будет, тут всё само построится, — проворчал он, выворачивая упрямый корень. — Если вернёшься с кучей стражников, я заставлю их держать доски, пока мы будем их прибивать. Пусть учатся работать руками, раз уж они теперь наши.

Леон криво усмехнулся.

— Договорились, — сказал он. — Пусть учатся.

Он отошёл на пару шагов, оглядел разметку, колышки, кучи брёвен, просмолённую ткань, прикрывавшую гвозди. Всё это было неидеально, не ровно, не по плану — но оно было. Оно росло. И ради этого стоило и гвозди продавать, и стражников нанимать, и стоять до конца.

А потом день просто понёсся вперёд, как телега по ухабистой дороге: тряско, шумно, без передышки.

Фенн таскал доски, ругаясь на то, что они кривые, но всё равно укладывал их ровно. Вирт молча проверял верёвки, дёргал узлы, перевязывал, снова дёргал — делал так, будто от одной верёвки зависело, устоит ли вся стена. Мико ходил между кучами брёвен, пересчитывал, помечал углём, сверялся с обрывком пергамента, который вечно торчал у него из-за пояса. Даже мальчишки, которых обычно приходилось гонять, сегодня таскали щепу и хворост без лишних слов, будто чувствовали: сегодня нельзя быть в тягость.

Гарт так и не выпустил лом из рук. Он возился с тем упрямым корнем до тех пор, пока тот наконец не сдался, вырвавшись из земли с влажным хрустом. Потом Гарт сплюнул, вытер лоб рукавом и буркнул кому-то из ребят: «Теперь тут можно ставить угол. Отметьте колышком». И пошёл к следующей куче земли, к следующему препятствию.

Леон не стоял над душой. Не раздавал лишних приказов. Просто делал своё: проверил упряжь на телеге, подтянул ремни, посмотрел, чтобы железо не звенело. А потом подошёл к штабелю ящиков. Четыре крепких, сбитых на совесть короба — ровно по 25 кг в каждом. Леон прикинул, как их поставить на телегу: два внизу, два сверху, а между ними — распорки из обрезков досок, чтобы в дороге не гуляли. И всё. Просто, крепко, без лишних хитростей.

Он провёл ладонью по шершавой крышке одного ящика, чуть надавил — доски не прогибались. Хорошо. Пусть на рынке видят товар лицом, но без лишней показухи.

И вот день как-то сам собой и стёк.

Солнце уже клонилось к закату, и длинные тени легли поперёк площадки, будто сами показывали, где должны встать стены. Но теперь площадка выглядела иначе, чем днём. Она не была такой шумной, такой дёрганой. Кучи брёвен стали просто тёмными холмами, верёвки — тонкими нитями, теряющимися в полумраке, а бечёвка разметки казалась почти призрачной.

Пахло смолой, опилками и пылью — запах, который Леон теперь узнавал сразу, даже с закрытыми глазами. Он глубоко вдохнул и вдруг почувствовал, как уходит напряжение, которое держало его весь день, будто стальная проволока, натянутая до звона.

Он снова коснулся ящика — уже не проверяя, а просто чтобы почувствовать эту тяжесть. Четыре ящика. Сто килограммов. Не богатство, не сокровище. Но на них можно нанять тех, кто встанет между виконтом и этими людьми. Тех, кто будет держать строй, пока остальные держат доски.

Площадка понемногу пустела. Кто-то уже ушёл к костру, кто-то проверял верёвки и доски, чтобы утром не терять время. Сумерки мягко сглаживали острые углы стройки, делали кучи веток похожими на спящих зверей, а колышки — на тонкие тени, выросшие из земли.

Леон постоял ещё немного, просто глядя на это всё. Не как на работу, не как на задачу, а как на дом, который они тянут на себе. И ради этого стоило и гвозди продавать, и стражников нанимать, и стоять до конца.

Потом он пошёл туда, где между деревьями уже темнели силуэты первых хижин. Сегодня он просто посидит у костра, послушает, как трещит хворост, и посмотрит, как люди, которых он привёл сюда, живут своей жизнью.

У костра уже сидели Вирт и Фенн, о чём-то тихо переговариваясь. Мико подбрасывал в огонь сухие ветки, и искры улетали вверх, растворяясь в наступающей темноте. Когда Леон подошёл, разговоры не оборвались — его просто впустили в этот круг тишины.

— Как думаешь, сколько времени у нас есть до того, как виконт начнёт действовать всерьёз? — спросил Фенн, не глядя на него, будто вопрос висел в воздухе и сам искал, к кому пристать.

Леон сел на чурбак, протянул руки к огню, чувствуя, как тепло медленно пробирается сквозь усталость.

— Неделю. Может, две, — спокойно ответил он. — Сначала он попробует давить через соседей, через торговцев, через слухи. Будет смотреть, кто дрогнет. А потом, если увидит, что Ольховка держится, ударит напрямую. Рыцари любят приходить тогда, когда уже всё решено без них — чтобы выглядело, будто они навели порядок.

Вирт кивнул, будто складывал эти слова в свой собственный расчёт.

— Значит, эти дни — самые важные. Пока они ещё только решают, мы уже должны быть готовы.

Мико хмыкнул, покосился на темнеющий лес, будто уже прикидывал, где лучше вкопать колья.

— У нас тут не крепость, а простая деревня, — проговорил он, чуть усмехаясь, но в голосе не было шутки. — Но если надо, мы её так огородим, что им придётся сперва попотеть, прежде чем до нас добраться. Колья, ямы, поваленные деревья — всё, что под руку попадётся. И пусть попробуют пройти.

Фенн хмыкнул, будто эта мысль ему даже понравилась.

— Да, — тихо добавил он. — Пусть приходят. Мы не воины, но эту землю просто так не отдадим.

Они помолчали, слушая, как потрескивает огонь и как в темноте шуршит лес — будто сам мир тоже прислушивался к их разговору.

Потом Леон встал, потянулся, прогоняя остатки напряжения.

— Я пойду осмотрю дозоры. — Потом вернусь, посижу ещё немного. Просто чтобы знать, что всё спокойно.

Вирт чуть наклонил голову.

— Мы тут ещё посидим.

Леон улыбнулся уголком губ и пошёл прочь от костра, туда, где свет огня уже не доставал, а тени становились гуще. Он шёл не спеша, прислушиваясь к каждому шороху, к каждому скрипу дерева, к далёкому крику ночной птицы. Здесь, на границе света и тьмы, тишина была не пустой — она была насторожённой, собранной. Как дыхание перед прыжком.

Дойдя до первого дозорного поста у тропы, он тихо окликнул стражника. Тот отозвался сразу, без паники, спокойным голосом — значит, был на месте и не спал. Леон коротко кивнул, хотя его и не видели, и двинулся дальше, к опушке, где лес подступал к поселению почти вплотную.

Там, у самой кромки деревьев, он остановился, вглядываясь в темноту. Лес был чёрным, плотным, будто состоял не из деревьев, а из теней. Но Леон знал: в этой темноте уже есть их следы. Их костры, их тропы, их голоса. И теперь к этому прибавится ещё одно: их готовность стоять.

Он глубоко вдохнул прохладный воздух, пахнущий хвоей и сыростью, и тихо, почти беззвучно, прошептал:

— Мы не уйдём. И не сдадим.

И, развернувшись, пошёл обратно к огням поселения, туда, где его ждали не битвы, а люди. Где завтрашний день начинался уже сегодня — в тихом разговоре у костра, в скрипе лома в руках Гарта, в том, как каждый из них просто делал своё дело, зная, что рядом есть те, кто не подведёт.

Утро пришло не с криком петуха, а с тихим, упрямым скрипом: Гарт снова ворочал лом, будто хотел доказать рассвету, что не сдастся ни ему, ни упрямой земле. Туман висел над площадкой, цеплялся за колышки разметки, стекал по брёвнам, как слёзы, и пах сыростью, хвоей и той самой пылью, которая уже въелась в кожу каждого, кто тут работал.

Леон не спал уже давно — он и не ложился толком. Просто сидел у догорающего костра, слушал, как щёлкают остывающие угли, и думал. Думал не про гвозди, не про монеты, не про стражников. Он думал про лица: про хмурое, упрямое лицо старосты Ольховки, про спокойный взгляд Вирта, про то, как Мико считал доски, будто от этого зависела сама жизнь. И когда небо начало сереть, он встал, потянулся, прогоняя оцепенение, и пошёл к штабелю ящиков.

Последний ящик он укладывал уже при свете, когда солнце только-только начало пробиваться сквозь туман, окрашивая мокрые доски в тусклое золото. Он прихлопнул крышку, провёл ладонью по шершавой поверхности — и кивнул сам себе. Готово.

— Не стой тут столбом, — буркнул Гарт, вытирая лоб рукавом. В глазах у него была усталость, но не та, что сдаётся, а та, что знает цену каждому движению. — Если сейчас не уедешь, то потом будешь стоять тут и смотреть, как от тумана гвозди ржавеют.

Леон усмехнулся, но в усмешке не было веселья — только короткая искра, чтобы прогнать тяжесть.

— Я не стою. Я проверяю.

— Проверяй в дороге, — проворчал Гарт, но в голосе не было злости. Только привычная ворчливая забота.

Леон кивнул, и запрыгнул на телегу, тронул поводья, и лошадь, будто чувствуя, что сегодня день не для лени, пошла ровным шагом, покачивая телегу на ухабах.

За первый час дорога забрала этот холод: солнце поднималось, припекало, и к середине утра туман окончательно сдался, растаял между деревьями, оставив после себя только влажную траву по обочинам и запах сырой листвы. Дальше дорога шла ровно, но не гладко: кочки, корни, выбоины, где колёса телеги подпрыгивали, а ящики глухо стучали друг о друга. Леон не гнал лошадь — ей и так предстояло тянуть груз почти весь день. Он ехал спокойно, мерно, следя за тем, чтобы гвозди не гуляли в ящиках, а верёвки держали крепко.

Время тянулось, как верёвка, которую вытягивают из воды: медленно, с усилием, но неотвратимо. Леон считал повороты, узнавал приметные деревья, старые межевые камни, поваленные стволы, которые служили ему вехами. Каждый такой ориентир был как отметка в его внутреннем расчёте: ещё немного. Ещё один поворот. Ещё одна миля.

Солнце перевалило за полдень, когда впереди показались крыши города — не золотые, не величественные, а просто серые, пыльные, живые. Воздух над булыжниками дрожал от зноя, и запах стоял такой, что Леон сразу вспомнил: тут не про красоту, тут про дело. Пахло сеном, лошадьми, железом, специями, дымом и чем-то кислым, что всегда витает там, где много людей и мало воды.

Рынок гудел, как растревоженный улей. Торговцы кричали, зазывая, дети шныряли между телегами, собаки лениво отходили с дороги, а голуби взмывали вверх, будто хотели унести с собой весь этот шум. Леон проехал по краю, не торопясь, высматривая знакомое место. И нашёл.

Леон осадил лошадь у прилавка. Торговец прищурился, скользнул взглядом по ящикам, хмыкнул:

— Опять ты? И опять с гвоздями? Только теперь не три кило, а сколько?

— Сто, — коротко бросил Леон. — Четыре ящика.

Торговец замер на миг — удивление мелькнуло в глазах, будто он не верил, что кто-то привёз столько.

---

Конец главы 23

---

От автора: жду ваших впечатлений! Поставьте, пожалуйста, оценку или оставьте комментарий — это поможет мне понять, в каком направлении двигаться дальше. Спасибо!

Глава 24. Стража

Торговец замер на миг. Потом медленно покачал головой, будто сам себе не верил:

— Сто килограммов… Да ты меня разорить хочешь.

Он обошёл телегу:

— Эта партия тоже идеальная, как и прошлая. — Ровные, плотные, ни одного кривульки. У других хоть половину в брак кидай, а твои хоть сразу в доску загоняй. Откуда же ты такие берёшь?

Леон чуть помедлил, ровно столько, чтобы не выглядеть так, будто выпалил заготовленную фразу:

— С родины. Там кузнецы знают своё дело.

Торговец задержал взгляд, будто хотел копнуть глубже, но потом махнул рукой:

— Ладно. Не буду лезть, откуда да что. Если ты мне прошлый раз не подсунул краденого, и сейчас не подсунешь. Главное, чтоб не с церковного склада, а то потом ко мне стража придёт, а я им скажу: «А я тут при чём?»

— Не краденые, — спокойно ответил Леон. — Своё.

Торговец хмыкнул, соглашаясь с такой формулировкой, и сразу перешёл к делу:

— В прошлый раз мы сошлись на двух медных за гвоздь, и там было всего три килограмма, — проговорил он, будто сам для себя раскладывая цифры. — А тут целая гора. Но и товар тот же.

Он поднял взгляд на Леона, чуть прищурившись:

— Так что давай без этой мороки. Товар у тебя ровный, я помню. Да и я не хочу ни медяки эти считать, ни гвозди пересчитывать. Сделаем просто: две серебряные за килограмм. Сразу. Без пересчёта гвоздей.

Леон даже не моргнул. Он уже считал в голове: сто килограммов по две серебряные — это двести серебряных. А двести серебряных — это ровно двадцать золотых. А двадцать золотых — это…

— Это четыре монеты белого золота, — закончил вслух торговец, будто читая его мысли. — Ровно. Без обсчёта.

— Согласен, — сказал он сразу, не давая себе времени передумать.

Торговец кивнул, будто и ждал именно этого ответа, и махнул рукой в сторону лавки:

— Сейчас распишу, что принял. И монеты дам.

Через несколько минут он вышел с мешочком, звякнувшим солидно и приятно.

— Тут ровно четыре белых. Но если хочешь, могу разменять.

Леон чуть наклонил голову:

— Разменяй. Мне не нужно белое золото. Дай пятнадцать золотых и пятьдесят серебряных. Так удобнее будет.

Торговец снова хмыкнул — будто оценил и расчётливость, и то, что парень не тянет время. Он ловко пересыпал монеты, щёлкая ими по деревянной столешнице, пока не выстроил нужную сумму. Леон пересыпал их в свой мешочек, проверил вес, кивнул.

— Спасибо, — коротко сказал он.

— И тебе спасибо, — серьёзно ответил торговец. — Товар хороший. Если ещё будет — я тут.

Леон тронул поводья. Телега теперь была пустая и лёгкая, и катилась чуть бодрее, будто сама радовалась, что сбросила груз. Он повёл её в сторону трактира.

Когда он подъехал к заднему двору трактира, конюх уже шёл навстречу, узнавая его:

— А, это ты. Вернул? Ну давай глянем.

Осмотрел колёса, проверил оглобли, кивнул:

— Целое всё. Ни царапины.

Он протянул Леону серебряную. Леон взял ее и положил в мешочек — ровно столько, сколько оставлял. Ещё одна мелочь встала на место: телега сдана, залог вернулся.

— Спасибо, — бросил он конюху и, не задерживаясь, оставил коня тут же — пусть постоит, поест, наберётся сил. Сам же Леон пошёл через двор к улице, а оттуда — прямиком к гильдии наёмников.

Внутри было прохладно и пахло воском, старым деревом и чернилами. За стойкой стоял седой мужчина в простой, но добротной одежде. Он поднял глаза на Леона, чуть нахмурил брови — не враждебно, а так, будто сразу оценивал: кто перед ним, зачем пришёл, не будет ли хлопот.

— Чем могу помочь? — спросил он спокойно.

Леон шагнул ближе, не торопясь.

— Хочу нанять стражу. Не на один день, не на охоту, а на охрану поселения. Чтобы держали периметр, стояли в дозорах, знали, что делать, если придёт враг.

Седой снова нахмурился, на этот раз уже всерьёз.

— Гильдия не предоставляет постоянную стражу, — сказал он, будто повторял заученную фразу. — Мы можем дать задание с вознаграждением, и наёмники будут работать, пока платят. Но они не любят задерживаться. Сегодня тут, завтра — в другом месте. Если кто-то из них и согласится остаться, то только за очень большие деньги, да и то ненадолго.

Леон сжал губы. Он этого и боялся: наёмники — это не стража. Это люди, которые приходят за монетой и уходят, когда монета кончается.

— Но есть другой вариант, — добавил седой, будто заметил, как потемнело лицо Леона. — Тут буквально вчера в городе осел один отряд. Пришли из разорившегося баронства — там земли забрали, замок пал, людей распустили. Теперь пытаются заработать наёмничеством. Крепкие ребята, не шайка. У них есть своя иерархия, дисциплина. Если хочешь, могу свести.

Всего шестнадцать человек. Сами они себя не особо афишируют, не кричат на каждом углу, кто они и откуда. Но у них есть десятник — крепкий мужик, спокойный, без лишней бравады. И все его вроде слушаются. С ним-то тебе и нужно будет поговорить: он там старший, решает, куда идти и за что браться.

— Да, — сразу сказал он. — Сведите.

Седой кивнул, будто одобряя эту решимость.

— Зовут их… ну, сами по себе. Но найти их легко: на постоялом дворе. Они сняли почти весь второй этаж. Спросишь десятника Керна. Если он решит, что ты не пустой говорун, он тебя выслушает.

Леон снова кивнул.

— Спасибо, — сказал он просто.

Седой чуть наклонил голову, будто принимая эту благодарность без лишних слов.

— Удачи, — произнёс он спокойно.

Леон вышел из гильдии, чувствуя, как в груди снова нарастает то самое напряжение — не паника, а собранность. Деньги у него были. Залог вернулся. Телега сдана. Теперь оставалось самое сложное: найти тех, кто будет их отрабатывать не ради монеты, а ради того, чтобы стена стояла.

В постоянном дворе, — повторил он про себя, направляясь по знакомой улице. — «Десятник Керн. Строй. Дисциплина».

Он шёл не спеша, но мысли неслись вперёд, обгоняя шаги. Он уже представлял, как будет говорить с этим десятником: без крика, без пафоса, просто и прямо. «Мне нужны люди, которые умеют держать оружие. Которые знают, что такое дозор, что такое смена, что такое приказ. И которые понимают: если придут рыцари виконта, это будет не охота, это будет война».

Город шумел вокруг, но Леон уже не слышал его. Он слышал только свой внутренний расчёт: монеты, люди, стена, защита. И понимал, что сейчас он делает не просто покупку и не просто найм. Он строит ту самую опору, которой не хватало Новой Заре.

Когда впереди показалась вывеска постоянного двора, Леон чуть замедлил шаг, глубоко вдохнул, прогоняя лишнюю спешку, и пошёл к двери.

Внутри постоялый двор жил своей привычной жизнью: запах жареной дичи, тяжёлый гул голосов, стук кружек — всё это доносилось из общей залы, но Леон не пошёл туда. Он сразу поднялся по скрипучей лестнице на второй этаж, где воздух был тише и суше, будто сам по себе настраивал на дело.

Здесь не было ни гулянок, ни криков — только деловитая собранность, будто даже тишина тут была рабочей. В большой комнате у окна сидел мужчина, в котором Леон сразу узнал Керна. Не по каким-то особым знакам, а по тому, как он сидел: спокойно, но так, будто в любую секунду мог встать и действовать. Рядом на скамье лежали ремни, пряжки, промасленная ткань — будто он чинил снаряжение, но делал это не от скуки, а чтобы руки не простаивали.

— Десятник Керн? — спросил Леон, не подходя вплотную, давая понять, что не хочет вторгаться без спроса.

Керн поднял глаза. Взгляд у него был прямой, без лишней резкости, но и без мягкости. Он смотрел так, будто сразу считывал, с кем имеет дело.

— Он самый. Чего надо?

Леон не стал ходить вокруг да около. Он пришёл не за разговорами — он пришёл за делом.

— Мне нужна стража для нового поселения — Новой Зари. Предупрежу сразу: есть огромная вероятность, что один аристократ нападёт на это поселение и на соседнее. Виконт. Ему не нужна земля, ему нужна покорность и деньги. Если не заплатим — придёт силой.

— Значит, хочешь, чтобы мы встали между ним и твоими людьми.

— Именно, — коротко ответил Леон. — Но я не собираюсь заставлять вас клясться в верности прямо сейчас. Сперва вы будете в роли наёмников: стоять на стене, ходить в дозоры, держать строй. А когда поймёте, готовы ли остаться, поймёте, что это ваш дом и его стоит защищать не за плату, а потому что он ваш, — тогда и присягнёте мне на верность. Если нет — расплачусь до последнего медяка, и вы пойдёте своей дорогой. Без обид.

На слове «без обид» Керн чуть приподнял бровь. Будто это ему понравилось больше всего.

— Ты не требуешь клятвы до первого боя, — проговорил он наконец. — Это честно.

Он откинулся на спинку стула, положил ладони на колени и несколько секунд молчал.

— У меня шестнадцать человек. Я, оружейник и четырнадцать рядовых. Все с мечом управляться умеют, с луком и копьём — неплохо. Оружейник не только чинит, он ещё и в строю подсказывает, где слабину затянуть. Мы не разбегаемся при первой тревоге. Если слово даём — держим.

Он чуть наклонился вперёд.

— Но слово я дам, только когда увижу место. Пойму, ради чего люди должны стоять насмерть.

Леон кивнул.

— Тогда так: я не прошу решать сейчас. Пойдём к Новой Заре. Покажу периметр, слабые места, тропы, откуда враг может подойти ближе всего. Если после этого скажешь «нет» — я не стану уговаривать. Расплачусь за потраченное время и пойду искать других.

Керн снова помолчал, будто перекатывал в голове все «за» и «против».

— Ладно. Я поговорю с отрядом. Дам им всё услышать. Если они скажут «да», соберёмся и пойдём. Но сперва скажи главное: что по оплате?

Леон чуть склонил голову, давая понять, что этот вопрос он ждал.

— Я не диктую расценки, — спокойно ответил он. — Ты лучше знаешь, сколько стоят твои люди. Скажи, сколько нужно, чтобы они шли не с тяжёлым сердцем, а с ясной головой.

Керн хмыкнул — будто оценил, что Леон не пытается казаться богаче, чем есть, и не лезет в чужую кухню.

— Хорошо. Тогда слушай. Рядовым — минимум по три серебряных в месяц. Им нужно знать, что семьи не будут голодать, пока они тут стены держат. Оружейнику — шесть серебряных: он не только бьётся, он ещё и снаряжение тянет, а это отдельная работа. Мне — пять серебряных. И всем — месячный паёк: мясо, крупы, овощи. Чтобы люди были сыты и готовы к бою, а не считали, хватит ли им корки до вечера.

Он посмотрел на Леона прямо, без утайки:

— Это не грабёж. Это цена, за которую мои люди будут стоять так, будто это их дом. Пока он ещё не их дом, но они будут стоять, как будто он их.

Леон выслушал, не морщась, не считая в уме. Он сразу понял: расценки ровные, без накрутки. За рядового — нормально, за оружейника — по делу, за десятника — ровно столько, сколько стоит ответственность.

— Без проблем, — просто сказал он. — Паёк и эти суммы. Если пойдёте со мной — всё будет.

Керн ещё пару секунд смотрел на него, будто проверяя, не дрогнет ли взгляд. Потом медленно кивнул:

— Хорошо. Я поговорю с людьми. Дам им услышать и про виконта, и про стены, и про то, что сначала мы просто наёмники, а верность отдадим только тогда, когда поймём, что есть ради чего.

— Этого мне и нужно, — тихо ответил Леон.

— Час, — сказал Керн. — Мне нужно час, чтобы собрать отряд и объяснить всё как есть. Если они согласятся — мы выйдем.

— Час, — повторил Леон. — Я буду ждать во дворе.

Он коротко кивнул и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. На лестничной площадке на секунду замер, чтобы сбросить напряжение. Руки чуть подрагивали — не от страха, а от того, сколько сейчас зависело от одного разговора.

Во дворе постоялого двора солнце уже клонилось к закату, вытягивая длинные тени по брусчатке. Леон встал у стены, где его было видно, но он никому не мешал. Не расхаживал, не теребил поводья, не проверял оружие. Просто стоял и ждал.

Время тянулось медленно, но он не торопил его. Такие решения не принимаются на бегу. Их нужно обдумать, пропустить через себя.

Ровно через час дверь постоялого двора открылась, и на пороге появился Керн. За ним, чуть позади, выстроились остальные — ровно шестнадцать человек, спокойные, собранные, готовые к дороге. Оружейник нёс на плече небольшой ящик с инструментами, рядовые держали оружие так, будто уже знали, что скоро оно понадобится.

Керн подошёл к Леону и коротко кивнул:

— Мы идём. Но помни: пока мы наёмники. Работаем за плату. А верность… верность мы отдадим только тогда, когда поймём, что есть ради чего.

Леон ответил таким же коротким кивком:

— Это мне и нужно. Пойдём. Новая Заря ждёт.

Пока отряд выстраивался, Леон скользнул взглядом по шеренге . Мысленно он произнёс: «Взор правителя».

Перед глазами вспыхнули короткие строки.

Керн Пол: мужской.

Возраст: 38 лет.

Навыки:

Командование — средний уровень, потенциал средний;

Владение мечом — средний уровень, потенциал высокий. Отношение к Леону: 3 (интерес, готовность к сотрудничеству, без личной преданности).

Рядом мелькнули краткие карточки рядовых — почти у всех боевые навыки, потенциал средний. У оружейника — навык починки снаряжения средний, потенциал средний; отношение к Леону: 2.

Этого было достаточно. Не идеальные бойцы, но ровный, рабочий отряд без скрытых врагов.

Они двинулись по улице ровным шагом, но Леон вдруг замедлил шаг и свернул к трактиру, где оставил своего коня.

— Минуту, — бросил он Керну, не оборачиваясь, но так, чтобы тот понял: это не промедление, а дело.

Его гнедой стоял в стойле, спокойно жевал овёс и будто даже не удивился, увидев хозяина. Леон проверил упряжь, затянул подпругу, накинул поводья. Конь фыркнул, мотнул головой — будто торопил.

Когда Леон вывел его во двор, Керн уже стоял там, наблюдая не с нетерпением, а с привычным терпением человека, который знает: в дороге любая мелочь может стоить жизни.

— Дальше куда? — спросил он спокойно.

— В конюшню у городских ворот, — ответил Леон, садясь в седло. — Хочу взять ещё лошадей и телеги. Для поселения лишними не будут. Да и мы так быстрее доберёмся.

Керн чуть склонил голову, будто оценивая мысль:

— Разумно. Если придётся вывозить людей или подвозить припасы — телеги пригодятся.

Конюшня у ворот оказалась большой, с просторным двором, где фыркали и переступали копытами лошади, а рядом стояли телеги, выстроенные в ряд, будто ждали своего часа. Хозяин, плотный мужчина с обветренным лицом, вышел навстречу, скользнул взглядом по Леону, потом по отряду за его спиной.

— Чего надо? — спросил он без приветствий, деловито.

— Три телеги и три коня, — ответил Леон ровно. — Простые, не боевые.

Хозяин хмыкнул, будто одобряя выбор.

— Кони по четыре серебряных за голову. Телеги — по одной серебряной.

Леон не стал торговаться. Он быстро прикинул: двенадцать серебряных за коней, три за телеги — пятнадцать серебряных. Плюс паёк и жалованье отряду… сумма выходила немалая, но он не морщился. Это были не траты — это была опора. Без лошадей и повозок Новая Заря оставалась привязанной к месту, а сейчас они могли двигаться, могли вывозить, могли подвозить.

— Беру, — коротко сказал он, доставая монеты.

Хозяин молча пересчитал, кивнул и махнул рукой одному из конюхов:

— Подготовь тройку и телеги. Пусть всё будет готово через пять минут.

Пока суетились конюхи, Леон подошёл к Керну:

— Телеги простые, но крепкие. В поселении пригодятся и для стройки, и для припасов.

Керн окинул взглядом двор, задержался на телегах, потом на лошадях.

— Крепкие, — согласился он. — И кони не норовистые. Для дороги — то, что надо.

Через несколько минут всё было готово. Коней подвели, телеги выкатили. Леон сам проверил оглобли, затянул ремни, убедился, что оси не скрипят и колёса не шатаются.

— Порядок, — наконец сказал он.

Рядовые быстро распределились: кто-то сел на козлы, кто-то устроился в телегах, держа оружие под рукой, но не выставляя его напоказ. Оружейник забрался в одну из телег, пристроил ящик с инструментами так, чтобы не гремел на ухабах.

— Если поедем сейчас, доберёмся после полуночи, — заметил Леон, оглядывая отряд. — Если переночуем здесь — потеряем время. А в Новой Заре каждый час на счету.

Керн посмотрел на небо, потом на своих людей. Те стояли спокойно, без суеты.

— Двинемся сейчас, — решил он. — Пока есть остатки света, пройдём самый людный участок. Дальше — поля и перелески. Мои люди умеют держать строй и в темноте.

Леон кивнул.

— Тогда в путь.

Он тронул поводья, и его конь пошёл вперёд, задавая темп. За ним потянулись телеги, колёса глухо постукивали по брусчатке, потом перешли на твёрдую дорогу, уводящую прочь от города, в сторону Новой Зари.

---

Конец главы 24

---

От автора: жду ваших впечатлений! Поставьте, пожалуйста, оценку или оставьте комментарий — это поможет мне понять, в каком направлении двигаться дальше. Спасибо!

Глава 25. Решение, после которого нет пути назад

Ночь накрыла Новую Зарю плотным плащом, и воздух сразу стал гуще, холоднее — в нём мешались запах хвои, сырой земли и едва уловимая гарь далёких костров. Тропа нырнула в ложбину, вынырнула у межевого камня, наполовину ушедшего в землю, и Леон наконец выдохнул, будто сбросил с плеч невидимый груз.

— Приехали, — бросил он тихо.

Керн коротко кивнул. Его взгляд скользил по периметру поселения, выхватывая из темноты изгибы троп, густые кусты, тёмные провалы низин.

— Сходим, — сказал он. — Пусть глаза привыкнут. Тут темнота хитрая: вроде звёзды светят, а в трёх шагах уже ничего не разобрать.

Отряд стянулся с телег без суеты. Кто-то мягко опустил тяжёлый мешок, кто-то привычно коснулся рукояти меча — просто чтобы почувствовать, что оружие на месте. Оружейник пристроил ящик у телег, подложил под угол кусок коры — чтобы не гремел, если придётся хватать в спешке.

Леон повёл Керна вдоль линии обороны. Колья отбрасывали ломаные тени, поваленные стволы лежали поперёк троп тяжёлыми барьерами, а ямы, прикрытые дерниной, прятались во тьме, будто ждали своего часа. Дозорные отозвались на условный стук сразу — два коротких удара, пауза, ещё один. Голоса прозвучали ровно: они не спали, держали тропы.

Керн слушал, кивал, запоминал.

— Тут тропа шире, чем кажется, — он ткнул пальцем в темноту. — В темноте враг подойдёт вплотную, прежде чем его заметят. И кусты у просеки надо срезать завтра с первыми лучами. Пусть будет видно, кто идёт.

— Сделаем, — коротко ответил Леон.

Они обошли периметр. Керн замер у поваленного ствола, глядя туда, где тропа терялась в лесу.

— Где ещё посты? — спросил он. — Покажи все точки, где тропы выходят к поселению. Мне нужно видеть всю картину.

Леон провёл его дальше, отмечая взглядом каждый поворот. Керн не торопился, впитывал пространство, будто рисовал карту прямо в голове.

Когда вернулись к телегам, Керн заговорил о распределении сил:

— Мои встанут на постах. Твоим дай поспать. Им ещё стены тянуть, гвозди забивать. Пусть отдохнут, пока есть время.

Леон просто кивнул. Спорить сейчас значило бы ставить под сомнение опыт Керна, а Леон слишком ценил умение слушать тех, кто знает своё дело.

Рядовые разошлись по точкам — ровно, точно, без лишних слов. Тишина стала другой: в ней появилась собранность, ожидание, густое, как смола.

Утро ударило по земле резким светом, будто сорвало с мира тёмное покрывало. Туман не висел над поселением, а стелился по низинам, цеплялся за корни и кусты, превращая тропы в серые ленты, уходящие в никуда. Воздух был колючим — дыхание сразу становилось паром, а пальцы, сжимавшие рукоять ножа или топора, сперва немели, потом привыкали к холоду.

Гарт вышел первым, с тяжёлым ломом в руках. Прищурился, прикинул, сколько наёмников, как стоят, куда смотрят. Не дрогнул, не схватился за оружие — просто оценил, как человек, который привык мерить мир делом, а не словами. Он сразу пошёл к линии обороны — туда, где земля шла под уклон, а тропа делала резкий поворот. Присел, поводил ломом по земле, проверяя, насколько рыхлая почва.

— Стража, значит, — проворчал он, покосившись на Керна. — А кормить их кто будет?

— Будем делить, — спокойно ответил Леон. Пусть держат посты, а мы тянем стены. У нас одна цель. Просто разные инструменты.

Гарт хмыкнул, будто взвешивал эти слова на старых, потёртых весах своего опыта. Потом махнул ломом:

— Тогда иди сюда. Покажу, где ямы, где корни, где земля рыхлая. Чтобы не провалились, когда враг пойдёт. Тут каждый шаг надо знать, иначе вместо обороны получим братскую могилу.

И они пошли вдоль периметра — Гарт тяжёлыми, уверенными шагами, будто вбивал каждый шаг в землю; Керн — лёгкими, осторожными, прислушиваясь к каждому шороху.

Мико появился из-за телег с обрывком пергамента и углём. Пальцы у него были перепачканы сажей, взгляд — острым, цепким.

— Значит, стража, — пробормотал он. — Хорошо. Тогда я пройдусь вдоль периметра, отмечу, где ещё колья вбить. Если будем отбиваться, лишние барьеры не помешают.

Фенн пришёл последним, потирая шею, будто пытался стереть остатки сна. Оглядел отряд, прищурился.

— Это те самые наёмники? — спросил у Леона. — Ты уверен?

— Уверен, — без паузы ответил Леон. — Мы не можем быть везде. Пусть стоят там, где мы не успеем. Пусть видят то, чего мы не заметим.

Фенн хмыкнул, принимая это.

— Ладно. Тогда пойду проверю верёвки. Если брёвна тащить — они должны держать. Иначе вся наша оборона развалится раньше, чем враг подойдёт.

Вирт встал рядом с Леоном. Не суетился, не метался. Просто смотрел на периметр спокойно, будто видел не грязь и холод, а будущий дом.

— Они хорошие люди, — тихо сказал Вирт. — Не кричат, не хвастаются. Просто делают своё дело. А это редкость.

Солнце поднималось выше, тени становились короче, и поселение понемногу оживало: стук топора, скрип верёвок, тихий, деловой разговор. Но поверх этих звуков уже звенело предчувствие — как запах грозы перед дождём.

Керн подошёл к Леону. Лицо спокойное, голос твёрдый:

— Слабые места есть. Тропу у ручья надо перекрыть. Кусты у просеки срезать сегодня же. Мои займутся. Пусть твои тянут стены — это их сила. А мы закроем то, что может стать нашей погибелью.

Леон посмотрел ему в глаза.

— Делай, — просто сказал он.

Керн кивнул и пошёл отдавать приказы.

А Леон остался стоять, глядя, как люди расходятся по местам, как каждый находит свою роль в этом хрупком, но важном порядке.

Он распахнул интерфейс системы, не глядя скользнул по строкам — в корзине ровно 300 000 рублей, всё по делу: бинты, таблетки, флаконы, мази. Без раздумий ткнул «Заказать». Система привычно вывела: «Выберите место доставки на вашей территории».

Он ткнул в знакомую точку на карте — поляну у ручья, упрятанную под плотным колпаком еловых крон. Ни с тропы не видно, ни с дозорных постов. Идеально.

«Место доставки подтверждено. Ожидайте доставку в течение 5 минут. Следующее использование навыка — через 7 дней».

Система моргнула и схлопнулась. Леон не стал стоять и ждать. Развернулся, быстрым шагом пошёл к коновязи. Лошадь запряг в два счёта: ремень щёлкнул, оглобли встали на место, телега скрипнула, будто сама торопилась. Он запрыгнул на козлы и тронул поводья — один, без провожатых. Пусть тут каждый занят своим делом, а это он сделает сам.

Дорога была короткой, но Леон гнал ровно, без суеты.

Когда впереди мелькнула знакомая прогалина между елями, он чуть придержал лошадь, соскочил на землю и обошёл поляну по краю, проверяя, нет ли чужих следов. Всё чисто.

В центре поляны лежали два увесистых мешка и плотный свёрток, перетянутый ремнями. Он быстро перекинул мешки и свёрток на телегу, плотно укрыл их старым брезентом, чтобы не бросалось в глаза, и снова запрыгнул на козлы.

Когда он вернулся к поселению, к телеге тут же подошёл Мико, прищурился на брезент:

— Что там?

— Лекарства, — коротко бросил Леон. — С моей родины. Сейчас разберём. Покажи Гарту и Фенну, я им покажу, как чем пользоваться, а они пусть дальше сами расскажут.

Мико кивнул и тут же исчез между штабелями досок. Через пару минут подошли оба. Гарт с тяжёлым молотом на плече, Фенн — с мотком верёвки в руках. Оба смотрели на телегу без лишних вопросов, но с тем самым вниманием, когда понимают: сейчас скажут что-то важное.

Леон откинул край брезента — только чтобы показать, что внутри не доски и не гвозди, а тяжёлые мешки и плотный свёрток.

— Лекарство, — коротко бросил он. — Сейчас разберём.

Гарт прищурился, подался вперёд, вглядываясь в полутьму под брезентом.

— А это что за стекло? — буркнул он, кивнув на очертания флаконов сквозь ткань. — И эти… кругляшки?

— Принцип простой, — Леон говорил ровно, без лишних слов, будто вбивал каждую фразу на место. — Вот это — если рана, сразу мазать. Вот это — если кровь не останавливается. Вот это — если жар. Тут не надо гадать: увидел кровь — делай вот так. Увидел, что человек горит — вот это. Всё лежит в порядке, по ящикам разложу потом. Сейчас главное — чтобы знали: если беда, не тяните, не терпите, сразу к запасам.

Фенн нахмурился, скользнул взглядом по мешкам:

— Странные штуки… Но если спасают — пусть будут.

— Именно, — отрезал Леон. — Без выкрутасов. Без споров. Если что — берём и делаем.

Гарт хмыкнул, будто примеряя эти правила к своей работе:

— Ясно. Если кровь — мажем. Если жар — это. Без лишних вопросов.

— Тогда так, — Леон снова накинул брезент, скрывая содержимое. — Гарт, ты к строителям: там каждый день кто-то палец прищемит или по руке молотком заедет — пусть будут готовы. Фенн, ты к постам и к жителям: если в стычке зацепят, эти штуки жизнь могут спасти.

Оба коротко кивнули — без лишних слов. Развернулись и пошли каждый по своему пути: Гарт — туда, где стучали топоры и скрипели доски; Фенн — к линии кольев, к дозорным, а оттуда — к тем, кто жил в поселение.

А Леон взялся за вожжи, снова тронул лошадь. Телега мягко качнулась и покатилась к пятому дому. Он был пустой — ни вещей, ни людей, ни лишней суеты. Самое нормальное место, чтобы сложить запасы, пока нет ни аптеки, ни отдельного склада под лекарство.

У порога он спрыгнул, втащил мешки внутрь, поставил свёрток в угол, прикрыл всё старым плащом, чтобы не валялось кучей и не билось при случайном толчке. Огляделся: в доме было тихо, прохладно, пахло просто деревом, уже чуть осевшим, привычным. Пустая комната, но теперь в ней лежало то, без чего тут будет не обойтись.

Он вышел, прикрыл дверь, задержал ладонь на косяке на секунду, потом резко выдохнул и пошёл туда, где у линии кольев стоял Керн — наблюдал, как рядовые срезают кусты у просеки.

— Ну, что скажешь? — спросил Леон, подходя ближе, но не вставая прямо перед десятником, чтобы не перекрывать ему обзор.

Керн не спешил с ответом. Он скользнул взглядом по периметру, задержался на поваленном стволе, потом на яме, прикрытой дерниной.

— Пока нормально, — наконец произнёс он спокойно. — Твои люди знают, где ставить преграды. Тут не понаставили баррикад ради вида — каждая штука на своём месте. Мои тоже говорят: «крепко». Но это пока. Через пару дней, когда глаза привыкнут к местности, наверняка найдём, где ещё подрезать, где переставить. Поживём — увидим.

Леон кивнул. Ему нравилась эта честность: не «всё идеально», а «пока нормально, дальше посмотрим».

— Спасибо за правду, — тихо сказал он.

— Правду дёшево говорить, если она совпадает с делом, — буркнул Керн и чуть наклонил голову в сторону поселения. — А у тебя там кто-то у костра возится. Торн, что ли?

— Он самый, — Леон уже хотел шагнуть в ту сторону, прикинуть, сколько горячей еды можно собрать в дорогу, если вдруг…

И тут из-за поворота тропы вылетел человек. Не шёл, не бежал размеренно — летел, будто земля под ногами подталкивала. Он резко затормозил, упёрся ладонью в колено, тяжело дыша, и выпалил, глотая слоги:

— Из Ольховки… Староста послал… Рыцари виконта идут! Пехота и рыцари! Их около девяноста, и среди них пара рыцарей. Они уже на тракте, идут прямо к деревне!

Леон почувствовал, как внутри всё мгновенно встало по местам — никакой паники, только холодный, быстрый расчёт.

— Точно девяносто? — спросил он, и голос прозвучал ровно, будто он не про армию спрашивал, а про гвозди.

— Так староста сказал, — мужчина выпрямился, сжал кулаки, будто сам себя заставлял стоять твёрдо. — Сказал: «Если есть силы — идите к нам. Если нет — держите своё». Но они идут, Леон. Идут.

Леон переглянулся с Керном. В этом взгляде не было лишних слов: только «время кончилось».

— Половина твоих людей, — быстро сказал Леон. — Бери тех, кто быстрее встанет в строй. Запрягайте лошадей в телеги. Пусть едут налегке, но с запасом копий и щитов.

Керн коротко кивнул, уже разворачиваясь к отряду:

— Эй, первая восьмёрка — к телегам! Быстро! Остальные — держать посты, как договаривались. Оружейник, проверь ремни и пряжки!

Рядовые не задавали вопросов. Они просто делали: кто-то уже бежал к лошадям, кто-то подхватывал ящики с запасными наконечниками.

Леон резко развернулся и пошёл к пятому дому. Дверь распахнул одним движением, шагнул внутрь. Мешки лежали там же, где он их оставил, а свёрток — в углу, прикрытый старым плащом.

Он не стал возиться с узлами — просто рванул завязки, и мешок раскрылся, быстро выхватил из него плотные бинты, пару флаконов, кровоостанавливающий порошок — то, что можно схватить и сразу применить. Из свёртка вынул самое компактное: маленькие тубы с мазью, несколько таблеток, которые можно дать раненому, не теряя времени на раздумья.

Он быстро перетянул всё это ремнями в одну плоскую сумку, проверил, чтобы ничего не гремело, и закинул её на плечо. Свёрток и оставшийся мешок он не тронул: пусть лежат. Если вернутся — будет запас. Если не вернутся… тогда это уже не будет иметь значения.

Выйдя, он сразу направился к коновязи. Его гнедой уже чуял перемену в воздухе: переступал копытами, фыркал, будто торопил.

Не успел Леон накинуть поводья, как рядом оказались Гарт, Мико, Фенн и Вирт. За ними, чуть позади, стояли ещё двое жителей — простые мужики, у которых не было ни лат, ни опыта, но были крепкие руки и решимость.

— Мы с тобой, — коротко сказал Гарт, и в его голосе не было просьбы — только факт.

— И я, — кивнул Мико, крепче сжимая ремень сумки.

Фенн молча показал на моток верёвки у себя на поясе:

— Пригодится. Хоть щит примотать, хоть раненого вынести.

Вирт просто стоял ровно, спокойный, будто уже видел эту дорогу и знал, что она будет тяжёлой.

А жители, те двое, шагнули вперёд:

— Ольховка нам как своя. Мы не можем сидеть тут, когда там беда.

Леон на миг замер. Он не хотел подставлять простых людей. Он строил Новую Зарю именно для того, чтобы у них была крыша над головой и чтобы их не бросали в мясорубку.

— Нет, — он сказал это твёрдо, но без гнева, глядя каждому в глаза. — Вы нужны здесь. Если Ольховка падёт, Новая Заря станет последним местом, куда побегут люди. Кто-то должен держать ворота и принимать раненых. Вы останетесь. Это не трусость. Это тоже защита.

Жители переглянулись. Один хотел возразить, но второй положил ему руку на плечо и тихо произнёс:

— Он прав. Пусть мы тут. Но если понадобится — мы готовы.

Они кивнули и отступили, но стояли так, будто в любой момент могли снова шагнуть вперёд.

Леон посмотрел на своих: на Гарта, Мико, Фенна, Вирта. На их лица, в которых не было страха, только готовность.

— Тогда едем, — сказал он просто. — Быстро. Пока они не дошли до Ольховки.

Гарт хмыкнул, будто это был самый правильный приказ на свете, и первым направился к телеге. Мико уже проверял, крепко ли сидит наконечник на копье. Фенн закидывал на борт моток верёвки. Вирт молча занял место рядом с Леоном.

Керн подошёл к ним, коротко глянул на сумку с лекарствами, но ничего не сказал — просто принял как часть плана.

— Мои готовы, — доложил он. — Телеги загружены. Люди на местах.

Леон тронул поводья. Гнедой рванул вперёд, задавая темп, и телеги потянулись следом, колёса глухо стучали по дороге, будто отсчитывали последние спокойные минуты.

Отряд вытягивался в колонну: впереди Леон, за ним телеги с бойцами Керна, сбоку — Гарт, Мико, Фенн, Вирт. Каждый смотрел вперёд, туда, где дорога делала поворот, за которым начинался тракт, ведущий прямо к Ольховке.

Ветер потянул с востока, принёс запах сырой земли и чего-то чужого, тяжёлого — будто сама дорога уже знала, что сейчас по ней пройдёт не просто отряд, а линия обороны.

Леон чуть придержал коня, давая остальным подтянуться. Колонна выровнялась, и он снова тронул поводья.

Дорога вывела отряд на последний подъём. Отсюда Ольховка лежала внизу, как на ладони: серые крыши, покосившийся частокол, тонкая струйка дыма над кузницей. Всё выглядело так же, как всегда. И именно это было самым неправильным.

Потому что на тракте, перекрывая путь к деревне, стояла армия.

Тяжёлая пехота виконта выстроилась в шеренги, сомкнув щиты так, что между ними не пролезла бы и мышь. Позади, чуть выше по склону, застыли рыцари — в начищенных латах, с копьями, поднятыми под одним и тем же углом. Они не кричали, не потрясали оружием. Им не нужно было шуметь, чтобы внушать страх.

Леон осадил коня. Остальные подтянулись и замерли рядом, плечом к плечу. Никто не произнёс ни слова. Слова сейчас были лишними.

Впереди, в центре вражеского строя, один из рыцарей медленно поднял руку. И вся эта стальная масса остановилась. Не для того, чтобы дать время на размышления. А чтобы показать: они уже победили, просто ещё не начали давить.

Ветер донёс оттуда запах железа и конского пота. Леон сжал поводья так, что побелели костяшки пальцев. Он смотрел не на рыцарей, а на Ольховку. На людей, которые сейчас стояли за этим хлипким частоколом и ждали.

«Мы не успеваем», — мелькнуло у него в голове. Но вслух он сказал другое, так, чтобы слышали все, кто приехал с ним:

— Держим строй. Если дадут подойти — будем драться. Если нет… будем стоять здесь, пока есть силы.

И он тронул поводья, ведя отряд вниз, прямо к границе, где заканчивалась дорога и начиналась война.

---

Конец первого тома

---

От автора: жду ваших впечатлений! Поставьте, пожалуйста, оценку или оставьте комментарий — это поможет мне понять, в каком направлении двигаться дальше. Спасибо!