Я-Охотница. Тёмная академия.

Глава 1

Поглаживая небритую щёку, Федотов перебирал лежавшие перед ним бумаги. Взгляд грустный-прегрустный. Мне даже стало его жалко.

Нет, он мужик хороший, но я тут причём?

— Ну, что мне с тобой делать, Ручкина?

— Понять, простить.

— Очень смешно. Ты понимаешь, что это уже попахивает статьей? Многочисленные ушибы, вывих руки, сломанный нос. Ты с ума сошла, Дарья?!

— Ну, а что мне надо было делать, Николай Семёнович? Лечь и ноги раздвинуть?

— Ну ты давай, без этого, — покраснел он — Я же о тебе думаю. Пойми, с твоим вторым разрядом по боксу, вот это, — потряс он бумагами в воздухе, — Работает против тебя. Плюс ещё твои приводы к нам. И парни, которых ты избила, кстати, тоже непростые. Я пробил того, кому ты нос сломала. Фамилия Байсалов тебе ни о чём не говорит?

— Нет.

— Багир Байсалов лидер группировки «Байсаловские». А его племянник, это Аслан Байсалов, который, благодаря тебе, сейчас ищет хорошего стоматолога.

Я откинулась назад и скрестила руки.

Зла не хватает. И откуда взялись эти придурки?

***

— Эй, красивая! Куда идёшь? — гнусавый голос, с характерным кавказским акцентом, прошил сырой воздух

Я поморщилась. Одна фраза и сказочная, серебристая аллея парка превратилась в тускло освещённый детдомовский коридор. Брр…

— Откуда такие ноги взяла, красивая?

— Свои помой, такие же будут.

Короткий хохот и за спиной раздался топот ног, по звукам — человека три, не меньше. Ну серьёзно? Сейчас? Когда у меня такое сахарно-ватное настроение?

Я возвращалась с дня рождения своей подруги, Ирки Семеновой. Не знаю, что на неё нашло, но своё двадцатилетие она решила отметить в нашем кафе. «В нашем», в смысле, где мы работали с ней официантками. Прикольно, конечно, но ради этого мне пришлось два часа рыскать по рынку, в поисках платья. В обычной жизни я ношу джинсы, джинсы и ещё раз джинсы, но Ира, слёзно, просила меня выглядеть красиво так, что… Прошу любить и жаловать. Красивая Я.

Красное мини платье в обтяжку. Декольте. Тонкие, чёрные колготки. Розовое, кружевное белье (его я, кстати, покупала для Лёнчика, своего бывшего. Хотела порадовать «любимого». Правда это было ещё до того, как я сдёрнула его с Наташки, в нашей же спальне). И конечно же шпильки.

Ох уж, эти шпильки.

Мне их подогнала сама Ирка. Они ей были малы. Заказала она их по интернету, но несмотря на то, что размер не подошёл, расстаться с ними она уже не смогла.

Розовые. Бархатные. На платформе и с каблуком, в миллион сантиметров. Просто восьмое чудо света.

Запали они ей в душу, как песни Сергея Лазарева, хотя я её тысячу раз говорила, что он не по девочкам. Святая простота…

— Чё такая красивая и одна?

Запыхавшись, четыре парня окружили меня, заставив остановиться. Точно кавказцы. Кривоногие, волосатые, в полумраке они выглядели так, словно их всех связали из шерсти. Один из них, главный, судя по кепке, надвинутой на глаза, вышел вперёд и смачно харкнул на асфальт. Видимо этим он решил, сразу, попасть в моё сердечко. Ведь нет ничего приятней, чем встречаться с парнем, обладающим такими талантами.

— Гуляешь, красивая? — в желтом свете фонаря сверкнули золотые коронки.

Нормально он так накопил металла во рту. Подожди…У меня глюки что ли?

Присмотревшись, я заметила, что коронки были не просто золотые. Они светились. Да. Реально светились изнутри тусклым красноватым светом, как тлеющие угли.

Я пьяная что ли? Капец. Всё, больше никаких коктейлей с длинными названиями.

— Хотела с собакой погулять, но она заболела. Хочешь её заменить?

— Чё? — нахмурился он — Какая собака? — оглянувшись «кепка» попытался прочитать ответ на лицах своих дружков, но там был один тупой мрак.

Двое крутили чётки в руках, третий ковырялся в носу, пытаясь найти мозг. Все они жадно рассматривали мою фигуру, пытаясь глазами задрать, и так, короткое платье. В ночной тишине было слышно, как тестостерон гонит кровь по венам, заполняя пещеристые тела

Всё?

Это моё окончание вечера?

После того, как я познакомилась с таким красавчиком?

На дне рождения ко мне подкатил один парень и предложил обменяться телефонами.

Максим. Менеджер чего-то там, где-то там.

От моих предыдущих ухажёров его, выгодно, отличало отсутствие мата в речи и то, что он не пытался пощупать мой зад.

— Может, погуляем? — главный обошёл меня вокруг. Кожей я почувствовала его взгляд — и тут же всё тело покрылось мурашками. Не от страха. От чего-то другого. Непонятного и будоражащего кровь. — Деньги есть. Купим всё, что захочешь.

— Луну хочу.

— Ну, луну, так луну, — сделал он знак рукой. Двое парней обошли меня сзади. Третий воровато оглянулся — У нас там тачка. Пошли, довезём тебя, а то на таких ботах, — кивнул он на туфли — Далеко не уйдешь

Да, уж. «Вечер закончился томно» — это не про меня.

— Ой, спасибо. И правда, так ноги устали, — включила я дурочку

— Где говоришь машина?

Сделав несколько шагов, я вышла из волчьего круга и остановилась под фонарём. Освещение здесь получше, да и сзади не подобраться, спину прикрывали колючие кусты шиповника.

— Вон там, — парни, с горящими глазами, подтянулись ко мне.

А с этими бандерлогами что не так? Присмотревшись мне снова захотелось протереть глаза.

Не, я реально накидалась? Люди так не выглядят. Даже такие кретины как эти. Не, ну правда. У того, что ковырялся в носу, пальцы были слишком длинными. Нечеловечески длинными. И ногти тёмные, почти чёрные. Понятно, что слово «маникюр» не про него, но не до такой же степени. У второго из-под рукава куртки виднелась татуировка, которая...Что? Шевелилась? Нет, показалось. Точно показалось.

Я сделала глубокий вдох-выдох. Так, Даша, не отвлекайся. Спишем всё на палёный алкоголь. Сейчас думаем не об этом…

Улыбнувшись, я подняла руки и завязала волосы в хвост. Мозг чётко разложил всю ситуацию по полочкам.

Четыре парня.

Факт, что они «лица кавказской национальности» напрягал, но я уже сталкивалась с такой «волчьей стаей». Смелые эти «меховые покемоны» только если чувствуют страх. Вырубать их надо быстро и жёстко. Никакой пощады, никакой жалости. Главное не потерять самообладание и не уйти в раж. И помнить про нож. То, что он у них есть я была уверена на сто процентов.

Наклонившись, сняла туфли с ног.

— Зачёт, — выдохнул главный, оценив декольте. Но теперь я заметила: его зрачки были какими-то неестественно длинными. Совсем как у кошки. И в темноте они слабо светились красным светом.

— Поможешь? — захлопала я ресницами. Лишние мысли прочь.

— Говно-вопрос…

Тело сжалось в пружину. Страха не было. В детдоме мне дали прозвище «Рысь» не за красивые глазки. Правда сейчас было что-то иначе. Внутри разлилось странное тепло, пальцы покалывало, а в ушах зазвенело — высоко, тонко, как будто где-то рядом включили ультразвук.

Раз!

Первый удар — главному в челюсть. Классика…

А?

Я застыла от удивления.

Вместо того, чтобы просто охнуть и сложиться, как приличному хулигану, главный отлетел на три метра и врезался в дерево. Ствол треснул, а «кепка» упал на землю, словно мешок с гнилой картошкой.

Серьёзно!?

Я что в индийском кино снимаюсь?

Но додумать свою мысль я не успела.

— Ах ты тварь! — заорал один из его дружков и бросился на меня. Но двигался он слишком быстро. Слишком. Люди так не бегают. Его фигура смазалась в воздухе, и через секунду он уже висел надо мной, занеся руку с чёрными когтями.

Рефлексы сработали быстрее мыслей. Я ушла в сторону, и его когти вонзились в асфальт, выбив искры. Настоящие, красные искры.

— Да вы охренели совсем?! — заорала я и врезала ему ногой в пах. Он взвыл, но не по-человечески — низко, утробно, будто зверь.

Второй и третий налетели одновременно. Но сегодня был не их день, явно. Я била, уворачивалась, снова била — и каждый мой удар отбрасывал их, как тряпичных кукол. Внутри всё горело. Руки гудели и в темноте мне казалось, что они светились золотым огнём. Я вошла в такой раж, что кажется и Халка бы сейчас разорвала. С Годзиллой на пару.

Главный поднялся. Из разбитой губы текла кровь — чёрная, густая, как дёготь.

— Ты кто такая? — прохрипел он. В его глазах я увидела ужас и удивление. Тёмная кровь стекала по длинным, белеющим клыкам. — Уходим, — скомандовал он, и парни исчезли в темноте. Буквально исчезли. Секунду назад были здесь — и вот их нет.

А я осталась. Одна. Посреди парка, босиком, в порванном платье. Тяжело дыша, посмотрела на свои руки. Они дрожали, на костяшках кровь. Не моя. Чёрная, густая, она светилась красными искрами. И родимое пятно на шее — то, что было у меня с детства, маленькое, незаметное — вдруг закололо тысячами иголок. Я подошла к луже на асфальте, наклонилась и вгляделась в своё отражение. Пятно на шее светилось слабым, золотым светом…

Блин, и что это было?