Я ни о чем не жалею!

Глава 1

Норма

- Мама! Я пришла! - по привычке крикнула я, войдя в прихожую и захлопнув за собой дверь.

Но вместо привычного: «Хорошо, доченька!» - тишина.

- Мам! – снова позвала я, сняв кроссовки.

Заглянула в комнату и обомлела. Мама сидела на стуле, за ее спиной стоял здоровый мужик, левой рукой он зажимал ей рот. Во взгляде мамы застыл испуг, глаза лихорадочно блестели, но слез не было. Несколько секунд я ошарашенно рассматривала представшую передо мной невероятную картину и тупо моргала. Наконец, сбросив оцепенение, кинулась к матери, но успела сделать только шаг.

- Стоять! – приказал грубый мужской окрик.

В правой руке у мужчины вдруг появился нож, больше похожий на короткий меч, кончик которого коснулся шеи матери. Она вздрогнула, и в месте соприкосновения с ножом появилась капелька крови. Мужчина все это время молчал и спокойно наблюдал. Кричал другой, которого от охватившего меня ужаса я не сразу заметила. Он сидел на диване и с довольной улыбкой следил за моей реакцией. Судя по всему, командовал тут он.

- Что происходит? Кто вы такие и что вам нужно? – голос мой звенел от напряжения, но, к счастью, не дрожал.

- Я пришел за тобой! – заявил сидевший.

Яснее мне не стало, но мужик замолчал, видимо, посчитав свой ответ исчерпывающим. Я начала злиться. Посмотрела на того, что стоял возле мамы.

- Убери нож и свою грязную лапу от ее лица! – прикрикнула на него, особо ни на что не надеясь. – Разговаривайте со мной, если вам так приспичило!

Он удивленно приподнял бровь, бросил взгляд на напарника и, видимо, получив от него сигнал, медленно убрал руки. Мама попыталась встать, чтобы подойти ко мне, но мужчина не позволил, надавив ладонью на ее плечо. Я сама бросилась к ней, но этот мужлан направил на меня нож, лишая возможности даже коснуться ее. Я едва успела затормозить, чтобы не налететь на острое широкое лезвие.

- Убери нож, придурок! – заорала я, похолодев от страха. - Что я, по-твоему, могу сделать? У меня, в отличие от тебя, нет оружия!

Я махала руками, не скрывая отчаяния и злости. Бандит снова бросил быстрый взгляд на сидевшего на диване, нож исчез, и у меня появилась возможность обнять маму.

- Не бойся, доченька! Все хорошо! – сквозь слабую загадочную улыбку шептала она, гладя мои волосы.

Ее слова меня обеспокоили. Отодвинувшись, я настороженно подняла глаза. Мамин лихорадочно сверкающий взгляд, в котором совсем не было страха, был устремлен на развалившегося на диване гостя. Я моргнула от удивления. Было в ее взоре что-то еще, чего я никогда раньше не замечала, когда она глядела на мужчин. Я была поражена, мне не хотелось верить, но в ее глазах было сияние, безошибочно выдававшее влюбленную женщину.

- Зачем ты так, Норман? – с робкой улыбкой спросила мама гостя.

Они знакомы? Я медленно оглянулась, мужчина снисходительно улыбался, с любопытством разглядывая меня. Он проигнорировал ее вопрос и, глядя мне в глаза, прорычал:

- Ты пойдешь со мной!

Интересно, чего он добивался? Может, ему казалось, что я недостаточно напугана, и он решил окончательно шокировать меня своим рыком. Не знаю, но могу сказать точно: и своими непонятными заявками, и своим тоном он взбесил меня!

Я встала, закрыв собой мать, и, не удержавшись от усмешки, спросила:

- Да неужели? А ты ничего не перепутал?

- Нет! Не перепутал! И твоя мать может подтвердить это! – самоуверенно заявил он.

Я оглянулась, мама виновато посмотрела на меня, потом попыталась увидеть мужчину, выглядывая из-за моей спины, мне даже пришлось отойти в сторону, чтобы они могли лицезреть друг друга. С удивлением заметила, как мать буквально поедала его своими горящими влюбленными глазами и светилась, словно на нее нежданно обрушилось счастье. Видимо, от избытка переполнявших ее чувств, в глазах появились слезы, когда она снова посмотрела на меня.

- Это твой отец, доченька! – с придыханием сообщила мама дрожащим голосом, желая, судя по всему, осчастливить меня.

Но как-то не зашла мне эта новость! Без особого интереса я снова взглянула на гостя, тот взирал на меня с горделивой усмешкой. Он прекрасно видел восхищенные взгляды матери, но принимал их, как должное. Сильных или каких-то необыкновенных эмоций с его стороны ни к ней, ни к себе я не заметила. И не думаю, что причина заключалась в моей невнимательности.

Стоп! Норман?!! Так вот кому я обязана своим странным имечком! А я все гадала в детстве, как маме в голову пришло назвать меня Нормой? Значит, я вот этому грубияну должна быть благодарна за то, что в детстве меня обзывали квотой и тарифой (от слова «тариф», кто не понял). Я поморщилась от не слишком приятных воспоминаний. Еще одно разочарование! Ох, мама, мама!

Будто со стороны наблюдая за собой, спрашивала: вот что должна испытывать уже взрослая восемнадцатилетняя девушка, впервые в жизни увидев отца? Возможно, по мнению мамы, в этот момент мое сердце должно было сильно забиться, радостные эмоции переполнить молодой организм и выплеснуться на новоявленного родственника в виде восторженных криков и крепких объятий.

Но, увы! Это не мой вариант! Высокомерный взгляд родителя и его самодовольная улыбка как-то не способствовали пробуждению дочерних чувств. Я прошлась по папеньке придирчивым взором и разочарованно вздохнула. С его стороны это не осталось незамеченным.

- Ты говорила, что она полностью похожа на меня, но у нее твои серые глаза! – претензия папеньки умиляла своей абсурдностью.

- Хоть в этом мне повезло! – не сдержалась я.

- Повезло! И не только тебе! – хохотнул он, чуть ли не потирая от удовольствия руки.

Но вот мой непочтительный тон папаше, видимо, очень не понравился, и он набычился. Его хмурый взгляд из-под черных, как у меня, бровей должен был, по-видимому, заклеймить меня. Я же смотрела в его темно-зеленые глаза и непочтительно ухмылялась. По факту в данный момент не испытывала ничего, кроме раздражения, потому что вспомнилось детство, когда я пыталась что-то узнать об отце и расспрашивала о нем маму.

Она начинала плакать и что-то объяснять, правда, я ничего не понимала, хотя и очень старалась. Ну, сами посудите, о чем могут говорить фразы: «Так сложилась жизнь, доченька» или «От нас с твоим отцом мало что зависело»? А это были ответы на мой вопрос: «Где мой папа?»!

Бабушка говорила более конкретные вещи: «Твоя мать связалась с прохвостом. Я надеюсь, что ты, Норма, будешь умнее, когда вырастешь!». На что мама выкрикивала: «Я люблю его!» и начинала рыдать. Даже будучи маленькой и выслушав обеих, я решила для себя, что правда на стороне бабушки, и мой папа прохвост. Хотя, глядя на маму, в голове появилась грустная мысль, что прохвостов, оказывается, тоже любят. Впрочем, больше эту тему я не поднимала.

Все эти годы мы жили, экономя каждую копейку. Спасибо бабуле, которая всегда была рядом и помогала маме. Будучи на пенсии, она продолжала работать, чтобы мы не скатились в нищету. Маминой скромной зарплаты не хватало на нормальное существование.

Три года назад бабушки не стало, и с тех пор нам приходилось непросто. Я пыталась подрабатывать, но это не спасало. Школьницу не оформляли официально и потому платили копейки, несмотря на то, что спрашивали, как со взрослой. И вот теперь, меньше месяца назад став совершеннолетней, я вижу самодовольную физиономию своего папаши, который, похоже, не испытывал и капли вины за то, что все эти годы не заботился ни о матери своего ребенка, ни о самом ребенке.

- Отец, значит? – с сарказмом произнесла я, также исподлобья рассматривая его. – Ты здорово задолжал мне, папочка!

- Я? Тебе? – от удивления мужчина резко выпрямился и категорично изрек: – Это исключено!

Вот это наглость! Только не на ту напал!

- Исключено в случае, если ты мне не отец!

- О каком еще долге ты говоришь? – недовольно спросил он, брезгливо поморщившись.

- Об алиментах за восемнадцать лет! – отчеканила я, для убедительности повысив голос.

Он на секунду замер, непонимающе моргая.

- Алименты? – недоуменно переспросил меня и повернулся к матери: - Что такое алименты?

Тут уже я зависла! Папаша не притворялся. Похоже, он действительно не знал, о чем я говорила! На некоторое время в комнате установилась тишина, я вдруг обратила внимание на одежду мужчин. Они оба были в темных кожаных безрукавках и таких же штанах. Мелькнула мысль: может, байкеры? Но сходства было маловато: лица выбриты, волосы на голове ничем не прикрыты, да и кожаная майка очень отличалась от куртки. К тому же «пивные» животы в их далеко не юном возрасте отсутствовали.

Огромные ножи в ножнах, прикрепленные к ремням на поясе тоже не гармонировали с образами любителей гонок на мотоциклах. А их руки с накачанными бицепсами были покрыты многочисленными шрамами. Странно, но они больше напоминали воинов, тренировавшихся на ристалищах, чем «качков», регулярно посещавших спортзал.

Я изо всех сил пыталась не удариться в панику и не утратить связь с реальностью. Родственник, подавшись вперед, хмуро смотрел на мать, от нетерпения крепко сжав кулаки. Мама не отводила от него напряженного взгляда.

- Доченька, твой папа из другого мира, - тихо проговорила она.

- Из какого такого другого? Из параллельного что ли? – задала я не самый умный вопрос, растерянно глядя на мать.

Спросила вовсе не потому, что для меня это было важно. Я вообще о других мирах не задумывалась, просто спросила первое, что пришло в голову. Но мама восприняла мой интерес всерьез и ответила:

- Не могу сказать, параллельны наши миры или пересекаются.

- Другой мир? – с большим сомнением в голосе переспросила я и пристально посмотрела на Нормана, ожидая пояснений.

- Ты не веришь своей матери? – пренебрежительно поинтересовался он вместо ответа.

- То есть, что это за мир, из которого ты нарисовался, сам даже не в состоянии описать? – таким же тоном уточнила я.

На меня зыркнули так, что желание что-то прояснить поубавилось, но я упрямо продолжила:

- Может, ты хотя бы объяснишь, как тебя сюда занесло?

- Дария! Ты плохо воспитала дочь! – прогремело вместо ответа.

Маму зовут Дарья. Как странно он произнес ее имя!

- Прости, Норман, но ты неправ! Норма – очень хорошая воспитанная девушка! – отважно встала на мою защиту мама, хотя я видела, каких усилий ей это стоило.

- Тогда почему она не подчиняется мне?

- С какой стати я должна тебе подчиняться? – возмутилась я, лишив мать возможности ответить этому незваному инопланетянину в человеческом обличье. – Ты никто и звать тебя никак! Ведь ты, папенька, не первый раз здесь, и я даже подозреваю, не второй, раз знаешь о существовании дочери, - при этих словах мама покраснела и смущенно опустила голову, а этот тип даже бровью не повел. – Так что должен знать: в нашем мире принято с уважением относиться к людям! А ты, к тому же, находишься в гостях! Так что будь любезен вести себя прилично или убирайся в свой мир! Тем более, что я тебя сюда не звала!

- А меня не надо звать! Я прихожу и ухожу, когда захочу! – заорал родитель.

- А мне нет дела до твоих дебильных привычек! – проорала в ответ.

Папенька повернулся к матери и раздраженно выдал:

- Дария! Надеюсь, ты меня не обманула, заверив, что наша дочь девственница?

- Чтооо?! – пораженно воскликнула я. – А ты не обнаглел, пришелец неотесанный? Что за абсурдные вопросы?

Потом нервно обратилась к матери:

- Мам, что происходит?

- Я всего лишь сказала твоему отцу правду, - смущенно улыбаясь, ответила мама.

Взгляд ее лучился такой любовью, что я только тяжело вздохнула, не в силах на нее сердиться. В этот момент я пожалела, что и в самом деле была невинна, потому что пообещала себе лишиться девственности только с тем, кого полюблю. А покрасневший от злости папаша готов был разорвать меня на куски, в отношении его у меня, честно говоря, было аналогичное желание.

- Норман, неужели это действительно так необходимо, чтобы Норма покинула меня? – робко спросила мама.

- А заодно поясни, зачем нужна была эта сцена с ножом у горла? – присоединилась я к ней.

Папенька снова отвечал избирательно. На этот раз его внимания удостоилась я.

- Чтобы ты была посговорчивее. У меня нет времени на разные глупости!

- «Глупости» - это, я так понимаю, нормальный разговор? – насмешливо уточнила у него. - То есть, по-человечески ты не привык общаться?

- Я редко общаюсь с простыми смертными! – последовал еще один высокомерный ответ.

- А ты значит непростой?

- Я – маг! – гордо заявил он, и, судя по всему, этот статус должен был оправдать его хамское поведение.

- То есть, существует вероятность, что я – магиня? – задала я более существенный для меня вопрос.

- Полукровки редко бывают магинями, - снизошелдо ответа папенька.

- Тогда зачем я тебе? Легче было найти полнокровную или полноценную, уж не знаю, как у вас принято выражаться, магиню в твоем мире, чем являться сюда! Тем более, что я не в восторге от родства с магом-хамом и никуда не собираюсь!

- Не смей указывать мне! Ты ничего не понимаешь! – в бешенстве он вскочил на ноги.

Меня этот бессмысленный ор утомил, даже голова начала болеть.

- Так, хорош надрываться! – устало сказала ему. – Я никуда не пойду, тем более, с тобой! Поэтому самое время попрощаться и расстаться. Очень надеюсь, что навсегда!

- Бирк! – рыкнул папенька.

В то же мгновенье нож снова оказался у горла матери, а угрожавший оружием напарник Нормана спокойно смотрел на меня.

- Опять? – спросила я.

- На этот раз она умрет! – как-то уж слишком спокойно произнес отец.

Я испуганно замерла. Мама не стала ни подтверждать, ни опровергать слова родителя.

- Я собрала тебе немного вещей, - грустно прошептала она.

«Как ты могла связаться с этим чудовищем?» - мысленно спросила я мать, не решившись произнести вопрос вслух, но она меня поняла и отвела виноватый взгляд. А мне стало неловко, я не имела права осуждать маму, ведь ни для кого не секрет, что любовь зла, поэтому полюбить можно и блеющую рогатую скотину. Это и произошло с мамой, ей очень не повезло.

- Хорошо. Я пойду с тобой, - тихо сказала папеньке.

Тотчас нож исчез, а мужчина, не издавший за весь вечер ни звука, как робот, отступил в тень.

- Выходит, в нашем мире твоя хваленая магия не работает, раз тебе пришлось прибегнуть к грязному шантажу? – усмехнулась я.

Норман ничего не ответил, только бросил на меня быстрый взгляд, в котором я все-таки успела рассмотреть удивление. Не ожидал, видимо, что дочь способна соображать и делать логические выводы. Подошла к матери попрощаться. Мы обнялись.

- Я не задержусь там, мам. Скоро вернусь! – пообещала ей.

- Ты не вернешься! – непререкаемым тоном озвучил приговор папенька.

- Ну, это мы еще посмотрим, - наперекор ему произнесла я, хотя после его слов меня стало потрясывать.

- Пей! – рыкнул Норман и протянул мне какую-то таблетку.

- Зачем? – напряглась я.

- Мы уйдем через портал, ты должна выпить!

- А вы почему не пьете? – подозрительно спросила у него.

- Нам не нужно! А ты пей! – раздраженно настаивал он.

- Не буду! Хочу видеть, как работает портал!

- Нет! – зло выкрикнул папаша мне прямо в лицо.

После чего сзади последовал удар по голове, это сделал молчаливый напарник отца, и я потеряла сознание, успев услышать испуганный крик матери:

- Норма!

Глава 2

Адриан

Адриан после многочисленных визитов в княжества, ставшие внезапно дружескими, вернулся на территорию, которую совсем недавно присоединил к своим землям. Этот поход, состоявший в основном из светских приемов, где князьям с длинной родословной пришлось признать варвара равным себе, утомил его не меньше, чем сражения. Но необходимо было выполнить еще одно обязательство, которое поможет закрепить за ним статус князя. Для этого он намеревался посетить княжество Гудмуд.

- Адриан, почему ты не хочешь, чтобы я поехал с тобой? – барон Эван Гилсон, насупившись, смотрел на младшего брата. Они обедали за большим столом вместе с командирами княжеского войска. – Я бы тоже хотел посмотреть на дочь князя Гудмуда.

- Со мной поедут советники и небольшая часть войска. А ты, Эван, нужен здесь. Эти земли совсем недавно стали принадлежать нам, поэтому на них необходимо поддерживать порядок, - терпеливо объяснял князь брату.

- Но с этим могут справиться и другие, - недовольно заметил барон. - А может, ты боишься, что твоя невеста предпочтет меня?

Все воины, сидевшие за столом, приняли слова Эвана за шутку и громко захохотали. Несмотря на то, что барон Гилсон был довольно привлекателен и немного похож на младшего брата, Адриану он проигрывал во всем. Князь отличался не только красотой и статью, но и невероятным обаянием.

Ему не надо было добиваться женщин, он умел смотреть и улыбаться им так, что и знатные дамы, и простолюдинки чувствовали себя неповторимыми и готовы были идти за ним, куда угодно. Не говоря уже о родовитых и не очень девицах их княжества, которые поголовно были влюблены в князя и вздыхали по нему, лелея несбыточные мечты.

Насколько Адриан был решителен и беспощаден в бою, настолько мягок и великодушен по местным меркам в отношениях со слабым полом. Приближенные к князю многократно были свидетелями его ровного уважительного поведения к многочисленным воздыхательницам, жаждущим княжеского внимания, поэтому воины по достоинству оценили шутку барона.

Не смеялись только Адриан и Эван. Барон смотрел на младшего брата, чуть прищурившись и поджав губы. Адриан знал, что Эван всегда ревниво относился к его успехам и со временем научился это скрывать, но иногда допускал промахи. И сейчас был как раз такой случай, правда, об этом никто не догадывался, кроме Адриана.

Князь сдержанно вздохнул, поведение барона словно отбросило его в далекое прошлое. Отношения с Эваном у Адриана не складывались с самого детства, с момента знакомства с ним. Эван был вторым сыном вождя Дерека Гилсона, ему исполнилось одиннадцать, когда в доме появился семилетний Адриан, мать которого умерла. И отец, не интересуясь мнением жены, позволил жить ему в своем доме. Старший сын вождя Лорн отнесся к сводному брату дружелюбно, он в силу своего доброго характера, который окружающие почему-то считали слабостью, ко всем так относился.

Лорн был на три года старше Эвана. Лорн с детства не оправдывал ожиданий отца. Мальчик рос физически слабым, избегал шумных игр и, тем более, драк. Его абсолютно не интересовало оружие. Отец очень злился, видя, как наследник отлынивает от занятий с мечом и шпагой, и часто наказывал его за это.

Однажды, еще до того, как Адриан стал жить в доме Дерека, когда вождь в очередной раз ругал свою жену, что она родила ему такого непутевого сына, его прервал Лорн, вошедший в комнату. Ему к тому моменту исполнилось двенадцать лет. Эван, спрятавшийся за шкафом и оттуда наблюдавший за кричавшим отцом и плачущей матерью, с удивлением увидел, как худенький мальчик встал перед грозным вождем, заслонив собой мать, и тонким голосом решительно сказал:

- Отец, нам пора поговорить!

Вождь замер, пораженно глядя на сына. Он привык к тому, что когда гневался, никто ему не смел перечить. И вдруг слабый мальчишка посмел встать на его пути. Дерек занес руку для удара, собираясь хорошенько напугать и отшлепать наглеца. Но заглянул сыну в глаза, да так и остался стоять с поднятой рукой, потому что не увидел там страха. Мальчик хмурился, знал, что его могут наказать, но был настроен решительно.

- И о чем же ты хочешь поговорить со мной? – немного остыв, спросил вождь.

- Обо мне и о тебе, - ответил ребенок.

Дерек уселся в кресло, а Лорн обернулся, убедился в том, что мать ушла из комнаты, и подошел к нему.

- Отец, я знаю, что разочаровал тебя. Прости, но ты должен знать, что я никогда не стану таким, как ты, - мальчик видел, как брови Дерека удивленно поползли вверх, но смело продолжил: - Ты хочешь, чтобы я стал воином, а мне нравится ухаживать за растениями и выращивать цветы. Может, ты не знаешь, но я уже давно посадил в саду много яблонь, и некоторые из них приносят плоды. Именно этим я и хочу заниматься, к тому же, тебе известно, что моя магия не отличается силой. Но тебе не стоит расстраиваться из-за того, что первенец не продолжит твое дело. Есть Эван, которому нравятся игры с оружием. Он вполне может стать твоим наследником.

- Разве ты не хочешь быть вождем? – удивился Дерек.

- Хороший вождь из меня не получится, а плохим я быть не хочу! Лучше буду хорошо делать свое дело.

Лорн с волнением ждал решения отца. Тот задумчиво смотрел на него, потом произнес:

- Ты не побоялся спорить со мной, сумел отстоять свое мнение. У тебя сильный дух, сын! Жаль, что слабое тело, - Дерек вздохнул. – Так тому и быть: делай свое дело, я не буду больше вмешиваться в твою жизнь!

- Спасибо, отец! – с достоинством произнес Лорн.

Вождь грустно улыбнулся, встал и пошел к выходу. Заметив подслушивающего Эвана, Дерек нахмурился и недовольно покачал головой, пробормотав: - У одного в слабом теле сильный дух, у другого наоборот. Что за напасть?!

Эван тогда не понял, что имел в виду отец, а когда догадался, то обиделся и на отца, и, заодно, на старшего брата. Но осознание того, что ему уготовано место вождя, наполняло его гордостью и сглаживало эти обиды. Когда через два года после разговора Лорна с отцом, в доме появился Адриан, Эван, в отличие от Лорна, испытал раздражение. Его задело, что незаконнорожденный сын Дерека теперь уравнен с ним в правах, будет жить рядом и пользоваться такими же, как и он, привилегиями. Он не упускал случая посмеяться над Адрианом.

Но угрозу в младшем брате, которого про себя называл не иначе, как бастардом, он не увидел. Адриан, несмотря на маленький возраст, спокойно отнесся к насмешкам Эвана и неприязни со стороны мачехи, которую она, правда, не демонстрировала при муже. Мальчик немного сблизился с Лорном, но от Эвана держался на расстоянии и не отвечал на его издевки и язвительные замечания.

Адриан усердно занимался и вскоре на ристалищах стал демонстрировать успехи в поединках с опытными воинами, чем необычайно радовал отца. А в десять лет неожиданно для всей семьи у Адриана появился фамильяр, это был маленький волчонок. Поначалу щенок вызвал снисходительные улыбки взрослых магов, но по мере того, как росли фамильяр и его хозяин, магия Адриана становилась все сильнее.

Свидетелями этого были воины, которые в постоянных стычках с соседними племенами все чаще стали одерживать победы, если в этих сражениях участвовал Адриан. Дерек тоже считал, что его младший сын по праву заслужил одобрение старших товарищей по оружию. Эван болезненно переживал похвалу в адрес бастарда, но угрозы своему статусу наследника титула отца он не ощущал.

- Как вы видите будущее нашего племени, дети мои? – однажды во время трапезы, уже будучи вдовцом, поинтересовался Дерек у Эвана и Адриана.

Эвану к этому моменту исполнился двадцать один год, а Адриану семнадцать. Вопрос вождя слышали, как его советники, так и заслужившие почет воины, сидевшие за столом.

- Ты можешь быть спокоен, отец! Мы сильны, поэтому никому не уступим наши земли! – пафосно ответил Эван и горделивым взглядом обвел присутствующих.

Он ожидал многочисленных одобрительных возгласов, но услышал лишь несколько одиночных голосов. Дерек не стал комментировать высказывание среднего сына и обратился к младшему:

- А ты что скажешь, Адриан?

- Я думаю, что пришла пора объединить все северные племена и создать княжество, - спокойно ответил юноша.

Все оживились и стали взволнованно переговариваться. Только претендент на звание вождя пребывал в ступоре и с ужасом смотрел на бастарда. Тот позволил себе замахнуться на то, о чем Эван и помыслить не мог.

- И как же будет называться это княжество? – хитро прищурившись, спросил Дерек.

- Княжество Гилсон. Оно будет носить имя победителя всех северных племен, - улыбнулся юноша, глядя в глаза отцу.

Советники и воины одобрительно зашумели, выражая поддержку сказанному.

- И как же ты намерен создавать княжество? – ревниво спросил Эван. – Неужели думаешь, что удастся уговорить вождей отдать свои земли?

- Думаю, будет несложно убедить соседние племена в объединении. Междоусобные стычки только ослабляют нас, это, думаю, понимают все вожди, к тому же они прекрасно видят, что сила на нашей стороне. Но если с кем-то из них не удастся договориться, то нам придется захватить эти земли, - уверенно ответил Адриан.

- А если кто-то из вождей сам захочет стать князем? – не мог успокоиться Эван.

- Тогда все решит поединок! – спокойно ответил Адриан, словно он уже знал, что именно ему придется бороться за титул князя.

Убежденность, с которой говорил бастард, доказывала, что он уже давно раздумывал над сложившейся ситуацией, поэтому у него на все вопросы были заготовлены ответы. Эван не смог возразить и еще больше занервничал, но неожиданно вмешался Лорн.

- Адриан, прости, может, я чего-то не понимаю, но мне любопытно: почему обязательно надо захватывать земли? – спросил старший брат, который, как и остальные, с интересом слушал разговор. - Если племя не захочет присоединиться, почему его нельзя оставить в покое? Вряд ли оно будет представлять угрозу для нас.

- Само по себе племя не будет представлять угрозу, но оно будет видеть в нас опасность и, чтобы защититься, рано или поздно пойдет на сговор с нашим врагом. А мы не можем допустить подобного риска, - пояснил Адриан.

- Верно! Мудрое решение! – послышались выкрики старейшин.

- Даже если у нас и будет княжество, все равно его не признают князья южных и западных земель, которые считают нас варварами! – продолжал спорить пришедший в себя Эван.

- Мы не оставим им выбора! – неожиданно грозно произнес Адриан. – А если кто-то откажется нас признать, то это княжество исчезнет, а у нас увеличится территория!

- Верно! Славное решение! Так и сделаем! – выкрикивали возбужденные советники и воины.

Дерек, пристально наблюдавший за своим средним сыном, подождал, пока все успокоятся, а затем сказал:

- Ни для кого не секрет, что я болен и мне недолго осталось жить на этом свете, - со всех сторон послышался взволнованный ропот, но Дерек ударил ладонью по столу, и стало тихо. - Мне не страшно умирать, потому что у меня есть достойный наследник, и вы только что убедились в этом! В присутствии многочисленных свидетелей я провозглашаю будущим вождем нашего племени своего младшего сына Адриана Гилсона!

Адриан встал и поклонился вождю:

- Благодарю, отец!

Зал взорвался радостными криками, среди которых послышался возмущенный до отчаяния возглас Эвана:

- Но Адриан же бастард! Он не достоин этой чести!

Это прозвучало оскорбительно. Крики смолкли, и все теперь с опаской поглядывали на Дерека. Лицо вождя налилось кровью, он перевел хмурый взгляд с застывшего с непроницаемым видом Адриана на своего среднего сына и пророкотал:

- Он сын вождя и твой брат! И из вас троих, да и из всех живущих на северных землях Адриан более всего достоин этой чести! И поверь мне: я знаю, о чем говорю!

Лорн подошел и обнял Адреана, не скупясь на поздравления. Только Эван не двигался и пораженно смотрел на отца, не в силах поверить, что тот провозгласил будущим вождем бастарда. Поздно вечером Дерек позвал к себе Эвана и, когда они остались вдвоем, он сказал:

- Ты зря злишься, сын. У Адриана есть все, чтобы стать хорошим вождем: и дух, и магия, и ум, и физическая сила. И еще: его мать, уроженка южных земель, не простолюдинка. Это здесь она стала моей рабыней. А там Пруди была титулованной леди, и ее родословная дает Адриану право стать князем по наследству. Ты не хуже меня знаешь, что, если потребуется, он отстоит это право и в бою. Я уверен, он прославит наше племя и добьется своего: северные земли станут княжеством. Тебе мысли об объединении даже в голову не приходили. И не спорь! – остановил он порывавшегося что-то сказать сына. – Я видел, насколько ты был удивлен, когда Адриан предложил создать княжество. Какой из тебя вождь, если ты не видишь дальше собственного носа? И не завидуй брату! Он хоть и младше тебя, но мудрее. Да и в магии тебе с ним не тягаться. Мой тебе совет: держись его! Запомни: будешь рядом с ним, и дела у тебя будут в порядке, а отвернешься – пропадешь. Мой тебе наказ: не вздумай обмануть Адриана, он тебя уничтожит и будет прав!

Эван послушался отца, он уступил первенство младшему брату. Вскоре после смерти Дерека Адриан, став вождем в девятнадцать лет, осуществил свои планы. В сражениях за земли и за признание его князем он не знал поражений. Эван был свидетелем того, как Адриан умело создавал княжество Гилсон. Барон не мог понять, почему бывалые воины уступали первенство неопытному юнцу. Его раздражало, что вожди с легкостью смирялись с лидерством бастарда, и даже не вспоминали о нем, истинном наследнике Дерека.

Адриан предпочитал договариваться с вождями, хотя никогда не уклонялся и от поединков, когда следовало убедить оппонентов в своей правоте. Все в княжестве помнили историю, когда Адриану пришлось доказывать, что он сильнейший и достоин занять место князя объединенных северных земель. Вождь одного из племен, увидев очень молодого воина, усомнился в его праве главенствовать.

- Если сумеешь победить меня в поединке, я и мое племя подчинимся тебе. Но если победу одержу я, то мне и быть князем! – не скрывая усмешки, заявил Байл, крепкий опытный воин.

- Согласен! – спокойно ответил Адриан и вынул из ножен меч.

- Отец! Считай, ты уже князь! – радостно воскликнул сын Байла.

Адриан бросил внимательный взгляд на Маркаса, оказавшегося его ровесником, и тихо промолвил:

- Никогда не стоит спешить с выводами!

Маркас рассмеялся, а вот его отец задумался и внимательнее присмотрелся к гостю.

Поединок длился дольше, чем обычно. Байл был опытным воином, он сразу заметил, что молодой князь на равных сражался с ним. Поэтому не слишком удивился, когда обнаружил кончик меча Адриана у своей шеи. Вождь взглянул в глаза сопернику, опустил меч ипроизнес:

- Признаю: ты победил!

Тот кивнул и убрал меч в ножны.

- А со мной не хочешь сразиться? - выкрикнул Маркас, который не мог смириться с поражением отца.

- Зачем? – удивленно спросил Адриан. – Разве ты вождь?

- А ты сражаешься только с вождями? Думаешь другие воины слабее?

- Маркас! – сердито окликнул сына Байл. - Остановись!

Но Маркас словно не слышал, его горящий взор был устремлен на Адриана. Сын вождя вызывающе усмехнулся:

- А, может, ты опасаешься, что я тебе не по зубам?

Возмущенный ропот послышался со всех сторон. Воины, приехавшие с Адрианом, потянулись к мечам, люди Байла также были недовольны поведением Маркаса, но, тем не менее, готовы были защитить своего соплеменника. Адриан поднял руку, предотвратив стычку. Установилась тревожная тишина. Молодой князь пристально посмотрел на сына вождя и сжал рукоятку меча, продемонстрировав, что готов сразиться.

Маркас, полный решимости, бросился в атаку. Адриан умело парировал его удары. Толпа молча наблюдала за поединком, был слышен только звон от ударов мечей. Все были напряжены, особенно люди Байла. Они понимали, что Маркас неправ, ведь, в отличие от Адриана, он вступил в бой со свежими силами. Поэтому даже в случае, если молодой соплеменник одержит верх, этот результат вряд ли можно будет назвать чистой победой.

Азартно сражавшийся Маркас не сразу заметил меч соперника, замерший в опасной близости от своей шеи. Он удивленно замер и неверяще заглянул в глаза Адриану. Эван, наблюдавший за схваткой, был в отличном настроении. Он был уверен, что Адриан только что нажил себе двух врагов или, в лучшем случае, недоброжелателей. Барон не сомневался, что ни Байл, ни его сын не простят чужаку своего поражения. Тем временем Адриан медленно опустил меч и посмотрел на отца Маркаса.

- Вы отличные воины, Байл! – промолвил князь, оставив без комментариев выходку его вспыльчивого сына.

- Ты доказал, что достоин быть князем северных земель, Адриан! Я и мои люди готовы присягнуть тебе на верность! – сказал Байл.

- Можешь на нас положиться! – торжественно добавил Маркас, соглашаясь с исходом поединка.

В тот же момент все воины Байла склонили головы, признавая лидерство Адриана.

Для Эвана ответы Байла и Маркаса стали полной неожиданностью, он еле сдержался, чтобы не выругаться вслух от досады.

- Добро пожаловать в княжество Гилсон! – улыбнулся победитель.

С тех пор, к неудовольствию Эвана, где бы Адриан ни находился на поле боя, рядом с ним всегда самоотверженно сражались Байл и Маркас, надежно прикрывая князя от мечей врагов.

Договориться с южными и западными соседями оказалось намного сложнее. Старейшины древних княжеств, граничивших с северными землями, недооценили нового соседа и не желали сотрудничать с ним, поскольку презирали всех северян и называли их дикарями и варварами, не достойными внимания цивилизованного общества. За признание новообразованного княжества Гилсон и за право называться Светлейшим Адриану приходилось сражаться.

Молодой князь Гилсон не посчитал нужным что-то объяснять элитам, которые возомнили себя венцом творения, и даже не стал принуждать их к сотрудничеству. Все решалось на поле боя, где чванливые князья неизменно терпели поражения. Кто-то из них был убит, некоторым удалось бежать, лишившись регалий, а заодно и владений. Зато княжество Гилсон стало прирастать новыми территориями.

Победы несомненно поднимали дух войска Адриана, но почему-то Эвану они вскружили голову. Со временем слова отца стали забываться, и барону казалось, что заслуги младшего брата сильно преувеличены. В нем росла уверенность, что он и сам, командуя войском, смог бы добиться таких же успехов.

Эван пока не решался оспаривать лидерство Адриана, но все чаще срывался и позволял себе неуважительные высказывания в его адрес. Князь не отвечал, будто не замечая завистливых выпадов барона, и только Лорн не стеснялся говорить Эвану, что он неправ. Но сейчас Лорна не было рядом, и некому было одернуть среднего брата.

- Пойми, Эван, этот брак – просто сделка, которая укрепит наши позиции. С нами станут считаться хотя бы потому, что не захотят оскорблять князя Гудмуда, - сдержанно продолжал убеждать брата Адриан.

- Князь Гудмуд предложил породниться не потому, что считает тебя равным себе, а потому что магия его рода ослабевает, - не скрывая ехидства, сказал Эван. - Я слышал, что из-за этого с ним перестали считаться даже ближайшие соседи!

- Не стоит забывать, что он первым признал наше княжество и тем самым приостановил войну. Некоторые князья последовали его примеру.

- А я и не знал, что ты стал бояться сражений! – развеселился барон. – Неужели ты не веришь в то, что мы победим?

- Войны нужны, если не удается решить проблемы мирным путем. Норман показал, что с нами выгоднее договариваться. И женитьба на его дочери – часть сделки, которую необходимо выполнить. Что касается его взаимоотношений с соседями, то думаю, что сила магии нашего рода заставит считаться с Норманом всех остальных, - Адриан по-прежнему был терпелив и не повышал голос на брата.

- И все-таки я не понимаю, почему не могу присутствовать на приеме у князя Гудмуда. Мне тоже пора жениться, тем более я старше тебя. А где еще искать жену, как не на таких церемониях? Или считаешь, что только ты заслуживаешь брать в жены дочь князя, а таким, как я сойдут и дочери советников? – с вызовом спросил Эван и язвительно добавил: - Кстати, разве не по тебе сохнет Илта, дочь твоего первого советника?

Воины недовольно зароптали, поглядывая на покрасневшего от гнева Глена, отца Илты.

- Ты забываешься, Эван! – холодно заметил князь тихим голосом, тем не менее, заставив замолчать всех. - Я прощаю тебе выпады в свой адрес, но это не дает тебе права оскорблять моих советников! -и не терпящим возражения тоном громко заявил: - Ты обязан беспрекословно выполнять мои приказы!

- А если я откажусь? – упрямо возразил Эван, словно не замечая гнева брата.

- Если тебя что-то не устраивает, то в любой момент можешь уйти и действовать самостоятельно! – несмотря на вызывающее поведение барона, Адриан продолжал сдерживаться.

- Это угроза? Думаешь, если моя магия не такая сильная, как твоя, означает, что я глупее? Считаешь, сам по себе я ничего не значу? – Эван вошел в раж и вскочил, яростно сверкая глазами.

- Я не стану оценивать ни силу твоей магии, ни твои умственные способности! Решил действовать самостоятельно – вперед! Препятствовать не стану! Только не смей прикрываться моим именем и рассчитывать на помощь товарищей по оружию! Помни: ты теперь сам по себе! – Адриан тоже поднялся.

Глядя на брата снизу вверх, Эван опомнился. Слова князя дошли до него. И когда Адриан собрался уйти, Эван, окончательно придя в себя, поспешно заговорил примирительным тоном:

- Адриан, постой! – тот хмуро смотрел на брата. - Ты все не так понял! Я не собираюсь действовать самостоятельно! Я же член княжеской семьи!

- Полагаешь, это дает тебе право не выполнять мои приказы? – холодно усмехнулся князь.

Равнодушие Адриана испугало Эвана больше, чем его грозный тон.

- Я все понял! Был не прав! Готов выполнить любой твой приказ! – преданно заглядывая брату в глаза, торопливо заговорил барон. – Я, конечно, останусь здесь, как ты и говорил!

Адриан устало кивнул и вышел. Ему становилось все сложнее сдерживаться в разговорах с братом. Князь спокойно относился к дерзким высказываниям воинов и к шуткам в свой адрес. Так, Маркас часто подшучивал над князем, Адриан не сердился, потому что понимал, что тот делал это беззлобно, просто в силу своей бурной энергии и непокорного характера. А вот шутки и претензии Эвана уже давно не относились к разряду безобидных. Барон старался побольнее уколоть младшего брата и все чаще нарушал пределы дозволенного. Адриан не поддавался на провокации и делал это исключительно по просьбе отца. Как-то в разговоре Дерек его попросил:

- Будь снисходителен к Эвану, сын. Он был уверен, что станет вождем. Даже когда ты демонстрировал успехи, как в магии, так и в воинской доблести, Эван полагал, что только законнорожденный сын может статьнаследником, - вождь виновато посмотрел на Адриана и горько усмехнулся. - У него не хватило ни ума, ни духа по достоинству оценить твои способности и сравнить их со своими. Мое решение сильно ударило по самолюбию Эвана, он его болезненно воспринял. Я разговаривал с ним, пытался объяснить, но, боюсь, что твой брат не всегда сможет контролировать свои эмоции. Поэтому я и прошу тебя: будь с ним помягче, постарайся не обращать внимания на его заносчивость и высокомерие.

- Я постараюсь, отец, - ответил тогда Адриан, а потом, глядя в глаза Дереку, твердо произнес: - Но ты должен знать, что предательства я не прощу никому, даже брату!

На что вождь ему спокойно ответил:

- Я бы никогда и не попросил тебя об этом.

Глава 3

Норма

Очнувшись, открыла глаза и увидела над собой балдахин из плотной ткани светло-зеленого цвета. Кошмар! Куда меня занесло? Неожиданно надо мной склонилась женщина средних лет с непроницаемым лицом.

- Будете вставать, госпожа? – равнодушно спросила она.

Госпожа? То есть родитель не последний человек в этом незнакомом мне мире. Я села и сразу же ощутила боль в голове. Поморщившись, потрогала затылок и нащупала небольшую шишку. Вот сволочь Бирк! Да и папенька не лучше, он же приказал меня ударить. Этот солдафон без его указаний ничего не делал. Я огляделась, хотя рассмотреть место, где оказалась, было затруднительно, поскольку пара слабых светильников плохо освещала помещение.

Тем не менее, было понятно, что это спальня, и, судя по ее немаленьким размерам и старинной громоздкой мебели, находилась она в большом доме. Не скажу, что обстановка была роскошной, но хороший достаток просматривался. А еще я почувствовала затхлый запах давно непроветриваемого помещения. Неожиданно чихнула.

- Включи свет! – приказала служанке, в глазах которой не было и капли уважения.

Она немного помедлила, но все же подошла к горевшим светильникам и что-то сделала. К моему удивлению, помимо того, что гореть они стали ярче, зажглись и другие по всему периметру комнаты. Я снова чихнула, и догадалась о причине этого. Вся мебель, кроме постели, была покрыта толстым слоем пыли. Видимо, прежде чем положить меня, с кровати сняли пыльное покрывало. Окружавшая обстановка меня естественно не порадовала.

- Почему здесь так грязно? – спросила я служанку.

Она ничуть не смутилась, но и не ответила. Молча смотрела на меня, и в ее глазах легко читался вызов. Похоже, я совсем неслучайно оказалась в этом неубранном и, судя по всему, заброшенном помещении. Встала и направилась к выходу. Пройдя мимо замершей женщины, распахнула дверь и наткнулась на старого знакомого. Ни слова не говоря, он перегородил мне выход.

- О! Кого я вижу? Костолом Бирк снова готов сразиться с женщиной? У вас здесь что, нет нормальных мужиков? А, может, ты от них прячешься, потому что тебя никто не считает достойным соперником? Или ты ни на что больше не годишься, кроме как под дверью сидеть? Так с этой ролью справилась бы любая псина! – вылила я на него весь свой гнев.

Пока говорила, его физиономия налилась кровью, губы сжались в тонкую полоску, глаза метали молнии. От холодного невозмутимого человека-робота, который держал нож у горла мамы, мало что осталось.

- Я - воин! – взревел Бирк, а его рука схватилась за рукоять ножа и наполовину вытянула его из ножен.

- Ой, не смеши меня! – перебила я, проследив за его телодвижениями. – И не дергайся зря! Ничего ты мне не сделаешь! Пока я нужна твоему хозяину, ты будешь беречь меня. И нечего зыркать! Ты мне тоже не нравишься! Лучше позови Нормана!

- Я должен находиться здесь! – прорычал он менее уверенно.

- В таком случае я сейчас начну крушить мебель, а, заодно, прибью эту тупую служанку и скажу, что это сделал ты! Уверена, никто и не удивится, ведь нападать на женщин стало твоей привычкой! Воина он из себя корчит! У нас таких воинов вертухаями называют! – и, повысив голос, прикрикнула: - Нормана сюда! Немедленно!

Для убедительности притопнула ногой, но явно перестаралась. Голова внезапно закружилась, потому что показалось, что произошло несильное землетрясение, пол будто вздрогнул и стены затряслись. С потолка посыпалась каменная крошка. Кошмар! Засунули меня в какую-то развалюху! Я осуждающе взглянула на Бирка, он как-то странно смотрел на меня и молчал. Захлопнув перед его носом дверь, вернулась в комнату.

- Так, теперь с тобой, - обратилась к служанке, чтобы приказать ей начать делать уборку в спальне.

На ее лице явственно проступил испуг. Видимо, она всерьез восприняла мою угрозу. Выпучив от страха глаза, служанка попятилась от меня и, расторопно двигаясь, исчезла за дверью, не произнеся ни слова. Я удивилась, как ловко у нее это получилось. Наверное, сказался немалый опыт увиливания от наказаний. Ну и кто теперь будет порядок наводить? Еще раз осмотрела комнату. Пусть служанка убежала, но мебель-то осталась! Можно приступать к выполнению первой угрозы.

Я подошла к камину и взяла кочергу. С интересом рассмотрела ее и, замахнувшись, ударила по ближайшему стулу. Раздался грохот, стул упал, ничуть не пострадав. Надо же, какая крепкая мебель! Или это у меня удар слабый? Желание проверить обе версии возросло. Я с азартом размахнулась еще раз и с залихватским криком:

- Йех! – опустила железяку на многострадальный предмет мебели.

Послышался характерный треск, две ножки отломились и отлетели в сторону, третья погнулась, а спинка стула деформировалась, приняв неказистый вид. С удовольствием любовалась на результат использования кочерги не по прямому назначению. В комнату заглянул Бирк, посмотрел на мою довольную физиономию, сломанный стул, задержалвзгляд на кочерге, удобно разместившейся в моей руке, снова – удивленно на меня, и буркнул:

- Господин сейчас придет.

Что ж! Подождем! Вскоре послышался топот ног. В комнату ворвался злой Норман, это, насколько я понимаю, его обычное состояние, и замер в центре, осматривая помещение. За ним подтянулась толпа мужчин с оружием и без. А этих-то, интересно, кто звал? Может, это группа поддержки папеньки? Еще больше меня удивило количество набежавших женщин. Я с любопытством рассматривала подданных князя. Они не решились пройти и топтались у двери.

В памяти всплыл разговор с папенькой в момент его появления в нашем мире, и я внимательнее присмотрелась к мужчинам и женщинам. У всех были карие или зеленые глаза, преобладал, надо сказать, темный оттенок. Женщины были менее решительны, поэтому жались к стенам и топтались у двери. Среди них выделялась одна дама средних лет в длинном красивом платье, которая обозревала меня высокомерным взглядом.

- Что ты творишь? – заорал Норман, увидев сломанный стул.

- Как ты посмел поселить меня в каком-то сарае? – прокричала в ответ.

- Сарае? – возмущенно взревел он. – Это княжеский дворец!

- Ты даже дворец умудрился превратить в сарай! – не менее эмоционально негодовала я, указывая на мебель под толстым слоем пыли.

- Как ты смеешь так разговаривать со Светлейшим? – вдруг вклинилась в нашу не слишком конструктивную беседу дама.

Светлейшим?!? Князем, что ли? Них…, то есть, ничего себе! Меня будто еще раз по голове тюкнули. Я пораженно смотрела на папеньку. Он, вздернув подбородок, горделиво взирал на меня, ожидая, судя по всему, восхищения и благоговения. Но меня одолевали совсем другие мысли. Странно!

Для чего понадобилась магу, да еще целому князю простая человечка? Отнюдь не магиня и, как он сам меня охарактеризовал, полукровка? Что-то не верилось мне в благие намерения сиятельного родителя. Да и то, как меня здесь встретили, лишь подтверждало мои подозрения. Но с этим разберусь чуть позже. А сейчас надо позаботиться о нормальном жилье.

- Дама! Не вмешивайтесь, пожалуйста, в разговор Светлейшего и его дочери! Вас это не касается! В конце концов, просто неприлично соваться в чужую беседу! – осадила я незнакомку.

Вот совсем не было желания знакомиться с новыми собеседниками, тем более выслушивать их претензии. Мне и папеньки с его хамским поведением вполне достаточно.

- Что? – взбешенно взвизгнула дамочка. – Ты – всего лишь незаконнорожденная дочь! К тому же, судя по глазам, иномирянка! И не имеешь здесь никаких прав! А я – княгиня! – и разгневанно обернулась к князю: - Норман! Как она смеет? И почему так неприлично одета? – она осуждающе покосилась на мои джинсы. - Вели ее наказать!

Ндааа! Еще одна неожиданность! Папенька-то, оказывается, женат! А как же мама? Хотя, о чем я? Для него роман с ней, судя по всему, был мимолетной ничего незначащей интрижкой! Вот козел! Или кобель? Да не суть! К тому же дамочка подтвердила, что серый цвет глаз указывал на принадлежность к иным мирам.

- Княгиня, значит? В таком случае попросите своего мужа отправить меня домой! Я сюда не рвалась! Он это знал! – кивнула на сердитого князя, обращаясь к его супруге.

Дамочка смешалась, явно не ожидая от меня подобной просьбы, и теперь виновато смотрела на недовольного супруга.

- Могу я, наконец, узнать, зачем меня затащили в этот грубый мир и поселили в таком неуютном дворце? – пристала я к папаше.

- Придет время, и ты все узнаешь! – гаркнул он. – А пока жди и никуда не вмешивайся! – и тут же, без паузы с угрозой в голосе обратился к жене: - Ты распорядилась поселить ее сюда?

- Это гостевые комнаты, просто в этом крыле давно никто не жил, - начала оправдываться супруга виноватым голоском.

- Послушайте, я еще допускаю, что в вашем захолустье не принято встречать гостей должным образом, но элементарную влажную уборку в комнате можно было сделать или вы привыкли жить в свинарнике? – не оправдала я надежд папеньки никуда не вмешиваться. Неужели он всерьез надеялся, что гаркнет на меня, и я буду молчать? – А на время, пока помещение приведут в порядок, я требую поселить меня в апартаменты, достойные княжеской дочери!

- Ты не смеешь требовать! – снова завелась княгиня. – Ты всего лишь незаконнорожденная полукровка! Бастард!

- От Вас, законной и родовитой супруги, видимо, толку мало, раз князь решил иметь дело с полукровкой! – парировала я.

- Гризель! – гаркнул Светлейший.

Дамочка, попытавшаяся мне ответить, замолкла и со злостью смотрела на меня. Я же пристально глядела на Нормана. Некоторое время мы мерялись взглядами. Я чувствовала: папаша что-то просчитывал. Наконец, он сказал, обращаясь к жене:

- Посели ее в нашем крыле!

- Но…, - только и успела вякнуть она.

- Молчать! – обернувшись, рявкнул супруг и в гневе ударил кулаком о ладонь.

Дама резко присела, словно у нее подогнулись колени, во всяком случае, это мало напоминало реверанс. Одновременно основная масса людей уткнулась лицами чуть ли не в пол, возжелав резко засвидетельствовать почтение хозяину. Это были слуги, а воины также синхронно склонили головы. Норман хмуро смотрел на меня, будто чего-то ждал. Неужели рассчитывал, что я тоже начну кланяться? Ничего подобного я делать не собиралась, поэтому спокойно смотрела на князя, гадая, чем же закончится это представление. Норман бросал на меня недоуменные взгляды и все больше злился.

- Я хочу принять ванну и отдохнуть. А еще надеюсь, что здесь меня покормят, - высказала я свои пожелания, устав играть в «гляделки».

Он оставил без ответа мою просьбу, только, недовольно посмотрев на джинсы, в которых меня похитил, буркнул:

- Переоденься! - потом скомандовал жене: - Гризель! Выполнять!

- Слушаюсь, Светлейший! - покорно сказала она.

И хотя он обращался к жене, все будто отмерли и преданно смотрели на хозяина, а Норман добавил:

- Я проверю!

И стремительно вышел. Воины поспешили за ним.

- Следуй за мной! – высокомерно произнесла княгиня и, задрав подбородок, покинула спальню.

Женщины семенили за ней. Один из слуг-мужчин подхватил мою сумку и присоединился к ним. Остальные слуги подождали, пока я выйду, и приступили к уборке. Я шла за княгиней и с интересом рассматривала широкий коридор с многочисленными ответвлениями и нишами. На стенах висели уже знакомые мне магические светильники.

Меня поселили в просторных апартаментах, также предназначенных для гостей. Без особого интереса осмотрев помещение, выглянула за дверь, Бирк отсутствовал, там вообще никого не было. Решила воспользоваться этим и осмотреть дворец. Меня больше интересовали входы-выходы, я почему-то не исключала вероятность побега. Хотя и понимала, что бежать некуда, да и тягаться с магами мне не по силам, но просто сидеть и покорно ждать чьих-то указаний, желания не было.

В коридоре было пустынно, лишь пару раз мне встретились слуги, которые при виде меня кланялись и поспешно отводили взгляд. Видимо, не привыкли видеть даму в штанах или, как и княгиня, считали мой вид неприличным, но меня это абсолютно не волновало. Я уже зафиксировала два выхода, находившиеся в ответвлениях коридора, но проверить их не решилась: возле обоих стояли вооруженные охранники. Вдруг перед одним из поворотов услышала знакомые голоса и остановилась.

- Бирк! – послышался окрик князя.

Поспешный топот ног, а затем голос воина:

- Я здесь, мой господин!

- Почему Норма оказалась в нежилом крыле?

- Княгиня приказала мне отнести ее туда.

- И что там произошло?

- Ваша дочь…, - он замялся, - …она обиделась на то, что мне пришлось ударить ее при переходе из того мира. Сначала я вынужден был выслушать ее оскорбительные обвинения, потом она потребовала позвать Вас, Светлейший, но я не мог покинуть пост.

- И тогда она применила магию?

- Да, но у меня сложилось впечатление, что леди Норма даже не поняла этого.

Я затаила дыхание и жадно ловила каждое слово. Получается, что голова у меня не кружилась, когда я топнула ногой, а вот пол действительно дрожал, и стены тряслись, потому что сработала магия. Но я-то об этом даже не догадывалась! А папаша не верил, что я могу быть магиней, ведь я же полукровка! Выходит, ошибся родственничек!

- Как не поняла? – недоверчиво переспросил князь. – Весь дворец вздрогнул, во многих местах лепнина отлетела, даже камни начали крошиться! К тому же она продолжила и дальше использовать магию, когда пыталась устроить погром в комнате!

- Осмелюсь утверждать, хозяин, что мебель она крушила без помощи магии.

- Ты хочешь сказать, что она делала это голыми руками? – решил сострить папенька.

- Когда я услышал грохот, доносившийся из комнаты, то тоже подумал, что Ваша дочь использует магию. Но, заглянув, увидел в руках у нее кочергу от камина. С ее помощью она и ломала мебель.

- Да, неожиданно, - задумчиво проговорил Норман. - Полукровка оказалась магиней, да не абы какой…, - гордости, что дочь владела магией, в голосе не было. Там, скорее, была озабоченность. – Вот и моя магия на нее не действует, – и будто спохватившись, что сказал лишнее, князь резко оборвал себя и проговорил: – Если она не догадывается о своей силе, то пусть и остается в неведении. Так с ней будет меньше хлопот. А ты, Бирк, иди и присматривай за ней!

- Хозяин, можно меня кто-нибудь заменит? – жалобным голосом спросил воин.

- С какой стати?

- Леди Норма будет сердиться, - виновато пояснил Бирк и тихо добавил: - Она очень похожа на Вас, Светлейший.

- И почему это меня должно волновать? – хмыкнул князь.

- Но она может снова неосознанно применить магию, если я не смогу выполнить ее требования, - аргументировал свою просьбу воин.

Норман ненадолго задумался, а потом вынес вердикт:

- Ничего она не сделает! Толку не хватит! Охранять ее будешь ты! В конце концов, ты ее дальний родственник! И чем меньше людей знают о ее способностях, тем лучше.

- Слушаюсь, хозяин! – покорно произнес Бирк печальным голосом, но Норман его уже не слушал.

Он промчался мимо меня, я же успела укрыться в нише.

А Бирк, тяжело вздохнув, нехотя поплелся к новым апартаментам иномирянки. Воин не решился возразить хозяину, которому он приходился кровным родственником из шестого обедневшего колена рода, хотя был уверен, что большинство, если не все обитатели дворца, уже знают о магической силе внебрачной дочери Нормана. И теперь Бирк не понимал, как вести себя с девушкой, которая возненавидела его. Правда, его тревожила отнюдь не нравственная сторона проблемы, а магия, которую дочь князя могла запросто направить против него.

Я еще некоторое время стояла, прижавшись к стене. Новость о том, что являюсь магиней, оглушила меня. Уставившись в противоположную стену бессмысленным взглядом, пребывала в растерянности, потому что не понимала, как действует моя магия, что она может, как ее, наконец, вызвать? Топанье ногами, наверное, не единственный вариант. И посоветоваться не с кем! Кругом одни враги и недоброжелатели.

Чтобы пойти на ужин, мне пришлось переодеться. В гардеробе обнаружила несколько вполне приличных платьев в пол, да и с размером они как-то угадали. А вот нижнее белье здесь отсутствовало, но меня это не расстроило, поскольку имелось свое, из моего мира. Служанка проводила меня в обеденный зал. В гостиной перед залом собрались несколько богато одетых человек разного пола и возраста, и княгиня, конечно. Видимо, ждали князя.

Все смотрели на меня с любопытством, но одна молодая особа, кажется, моя ровесница не скрывала своей неприязни. Она была очень похожа на Гризель, только глаза цвета тины говорили о родстве с Норманом. Девушка старалась держаться возле княгини. Неужели это дочь Нормана? Я не переставала поражаться! Сначала жена, теперь дочь. Новости одна круче другой! Наконец, подошел князь. Ни на кого не глядя, он прошел в обеденный зал, мы последовали за ним.

- Господа! Представляю вам внебрачную дочь князя! – со светской улыбкой проговорила Гризель, указав на меня. – А теперь прошу за стол!

И все? А мне, значит, знать, кто это такие, необязательно? Папенька тем временем уселся во главе стола, справа от него пристроилась жена, девушка села рядом с ней. Остальные заняли, полагаю, привычные места, с усмешкой поглядывая на меня, лишь одна женщина средних лет смотрела с симпатией. Мне отвели место в конце стола, слуга даже стул отодвинул, ожидая, пока я усядусь.

- Это княжеский дом или забегаловка? – громко спросила я, глядя на папеньку, и не сдвинулась с места.

Тот непонимающе смотрел на меня. Похоже, этикет не был его сильной стороной.

- Почему мне никого не представили? – задала я наводящий вопрос.

Князь по-прежнему молчал, зато его жена с готовностью отозвалась:

- Ты недостойна этой чести! Будь благодарна за то, что тебе позволили сидеть за одним столом с нами!

Ее слова сопровождала довольная улыбка моей, судя по всему, сестры, что доказывало: это представление было задумано заранее. Глаза придворных азартно блестели в ожидании развлечений.

- Мое присутствие в этом доме обусловлено желанием Вашего мужа! – напомнила я княгине. - А Вы, видимо, решили не считаться с его мнением и тем самым готовы подорвать авторитет Светлейшего?

- Это твое присутствие подрывает его авторитет! – парировала княгиня, нервно покосившись на мужа.

Рассердилась я уже по-настоящему. Глядя на сборище самодовольно ухмылявшихся вельмож, за исключением единственной дамы, которая с тревогой наблюдала за княгиней, захотелось проучить их, и я использовала проверенный способ - топнула ногой. Ну, а что? Сами напросились! Пол тряхнуло, а стены неслабо качнулись. Раздался треск раскалывающихся булыжников, и сверху, и со стороны стен вместе с каменной крошкой посыпались камни разных размеров. Они, упали на пол, к счастью, никого не задев. Я с облегчением выдохнула, травмирование людей совершенно не входило в мои скромные намерения.

Зато каменная крошка была повсюду, она почти полностью покрыла скатерть на столе. Поднялся шум. Дамы визжали, кавалеры недовольно галдели, слуги сбились в кучу у входа и нервно топтались, с ужасом поглядывая то на князя, то на меня. Гадают, чья работа?

- Норма, прекрати! – папаша своим ревом недвусмысленно обозначил виновника случившегося безобразия.

Он нервно вскочил со стула, княгиня и ее дочь сделали то же самое. Светлейший был разъярен, руки сжаты в кулаки, скулы побелели, он немигающе уставился на меня округлившимися от напряжения глазами. И тут я с удивлением увидела, как шум стих, слуги бухнулись на колени, вельможи, в том числе княгиня и ее дочь, резко сели на стулья, двое придворных промахнулись и приземлились на пол. Все опустили головы, как делали это совсем недавно в пыльной комнате.

Что-то поведение толпы не слишком напоминало простое послушание. Это больше походило на магическое воздействие князя на окружающих. Я перевела взгляд на него, он упорно пялился на меня, тужась изо всех сил, даже вены на висках выступили. Я забеспокоилась, как бы его удар не хватил. И что я тогда буду делать? Кто меня вернет домой?

- Ты бы не напрягался так! Побереги здоровье! Ведь не пацан все-таки! – из чисто эгоистических побуждений посоветовала я.

Он пару раз удивленно моргнул и сник, будто сдулся. Все осторожно зашевелились.

- Ужин через час! – объявил князь. - Гризель! Жду тебя в кабинете!

Он недобро зыркнул на меня и вышел. Я тоже направилась к выходу, но благородное сословие опередило меня, толкаясь. Дамы и кавалеры ринулись вперед, оттеснив меня от дверей, а слуги бросились наводить порядок.

- Леди Норма! – возле меня стояла выделенная мною из толпы придворных женщина и неуверенно улыбалась. - Вы, оказывается, владеете родовой магией Гудмудов! Это впечатляет!

- Гудмудов? – непонимающе переспросила я.

- Да! Ваш отец Норман принадлежит этому роду и является магом. Вот и Вы подтвердили родство с ним, - пояснила дама.

- Понятно, - пробормотала я и, покосившись на ее платье и прическу, покрытые пылью, извинилась: - Прошу прощения за доставленные неудобства.

- Ну, что Вы! – добродушно возразила она. – Это было забавно! Вы внесли разнообразие в нашу скучную жизнь! – и, спохватившись, добавила: - О, простите! Я не представилась. Леди Финола Макбин, статс-дама княгини, а также жена барона Томэга Макбина, третьего советника князя. Можно просто Финола.

Она присела в реверансе.

- Очень приятно, - осторожно улыбнулась ей.

- Вы позволите проводить Вас до апартаментов? – спросила она.

- Я не против, если это совместимо со статусом статс-дамы. Только как к этому отнесется княгиня?

Надо отдать даме должное, она не стала притворяться и ответила без недоговоренностей и двусмысленностей:

- Мы, придворные, разумеется, преданы князю и княгине, но свободны в проявлении своих симпатий и антипатий. Я надеюсь, Вы не будете возражать против нашего дружеского общения?

- Не буду, - вернув даме светскую улыбку, произнесла я. – В разумных пределах, конечно.

- О! Ваша осторожность вызывает уважение! – рассмеялась Финола.

Мы расстались возле моих дверей. Там стоял запыленный Бирк, смотревший мимо меня, вокруг валялись камни.

- Тебя не задело? – поинтересовалась у него, разглядывая булыжник приличных размеров, валявшийся у его ног.

- Нет, - ответил он, опасливо покосившись на меня.

- Жаль! – сказала ему, равнодушно взглянув на вытянувшееся лицо охраника, и прошла в комнату.

Глава 4

Аркар

Князь Аркар Вэнсон спешил домой. Он возвращался от оракула Сеока. Тот жил в малодоступном месте, на самом краю мира. Магия в тех местах была бессильна. И хотя для того, чтобы добраться туда, нужно было снаряжать целую экспедицию, ведь предстояло переплыть реки, а потом пробираться по горам, желающих среди магов узнать будущее, находилось немало.

Аркару было известно, что практически все князья побывали у оракула, хотя ходила молва, что из-за непочтительного отношения некоторым он отказал в приеме. Впрочем, никто из магов не подтвердил эти слухи. Все, кто встречался с предсказателем, заверяли, что Сеок никогда не ошибался. Среди них было и немало недовольных.

Позже выяснялось, что некоторых магов не устраивали пророчества оракула, они возвращались домой и пытались что-то сделать, чтобы переломить ситуацию, но ничего не помогало. Результат всегда соответствовал пророчеству провидца. Аркар решил посетить Сеока вскоре после того, как получил сведения об объединении северных земель, принадлежавших племенам варваров.

Издавна дикие племена были изолированы от остального мира природными границами в виде гор или возведенными южанами оборонительными стенами. Изредка какое-нибудь северное племя пыталось ограбить граничившее с ним княжество, но получало отпор от более сильного противника. Чаще варвары воевали между собой, что вполне устраивало цивилизованное общество, к коему себя относили князья, занимавшие западные и южные территории.

Соседи Аркара посмеивались над дикарями. Они не восприняли всерьез юнца, решившего создать единое северное княжество. Поначалу и сам Вэнсон веселился вместе с ними, тем более что забот хватало и в среде обитания цивилизованных князей. Соперничество никто не отменял, и приходилось постоянно быть начеку. Периодически кто-то из его знакомых, узнав о проблемах в соседнем княжестве, пытался воспользоваться этим, и тогда друзья вмиг превращались во врагов. Сильный соперник старался устранить слабого и присоединить его территории.

Но таковы законы цивилизованного мира, и никому не приходило в голову усомниться в них. А вот появление возле границ единого варварского княжества не вписывалось в эти общепризнанные законы, и Вэнсон был убежден, что никто из князей не потерпит такого соседства. Несмотря на уверенность в своем превосходстве, Аркар отслеживал действия молодого варвара. Именно планомерные успехи амбициозного дикаря на военном поприще заронили семена сомнений в голову князя Вэнсона и побудили его отправиться к оракулу.

Прошло немало времени, прежде чем Аркар добрался до заветного места. Он был очень удивлен, узнав, что оракулу доложили о его прибытии, но тот не жаждал встретиться с ним. Вэнсон не поскупился на дары, но все же ему пришлось ждать несколько дней, прежде чем провидец соизволил принять его. Аркар вошел в зал, в центре которого возвышался трон. Там сидел древний старец, длинные седые волосы и борода которого сливались с его белой одеждой. Рядом на столике на серебряной подставке находился прозрачный магический шар.

- Зачем явился, князь? – сильный уверенный голос старика стал для Аркара полной неожиданностью.

В коротком вопросе четко прозвучало недовольство, и это очень удивило Вэнсона.

- Приветствую тебя, о великий Сеок! Я впервые здесь и не могу понять, чем заслужил твою немилость? – не удержался князь.

Вместо ответа он услышал новый вопрос:

- Осознаешь ли ты, что я лишь предсказываю события, а не исполняю желания?

- Да, осознаю! – после секундного раздумья уверенно заявил Вэнсон.

- Хочется в это верить, - успокаиваясь, промолвил старик.

- Но почему ты задаешь такой странный вопрос?

- Мои сомнения основаны на большом опыте. Видишь ли, многие твои знакомые побывали здесь и просили меня приоткрыть завесу будущего. Я предупреждал, что грядущее может не совпасть с их ожиданиями, но они, как и ты, уверяли меня, что готовы ко всему. Однако часто мои предсказания не соответствовали их желаниям, и маги отказывались верить, а по возвращении пытались сделать все, чтобы предсказания не сбылись, - оракул тяжело вздохнул. – С их стороны это были напрасные усилия. Глупо бороться с судьбой!

Сеок умолк, не переставая наблюдать за посетителем.

- Но я не собираюсь бороться с твоими предсказаниями! – торопливо произнес Аркар, отчетливо понимая, о ком говорил оракул, тех людей он знал по именам.

- Что ты хочешь знать?

- Я хочу знать будущее! – проговорил князь и бросил растерянный взгляд на оракула. Раньше заготовленный ответ ему казался четко сформулированным, но теперь он засомневался и неуверенно поправился: - То есть, мне надо знать: что случится? - Аркар еще больше смутился, но Сеок его внимательно слушал, и князь, сосредоточившись, закончил: - Точнее, я хочу знать: что изменится в мире? К чему нужно готовиться?

Оракул обнял ладонями шар и напряженно застыл, сосредоточив на артефакте все свое внимание. Было заметно, каких огромных усилий требовала от него эта процедура: заострившиеся скулы проступили сквозь побледневшую кожу, глаза будто прожигали шар, вены на висках вздулись. Наконец, шар словно ожил и стал переливаться разными красками. Аркар завороженно смотрел на необычное зрелище, позабыв, зачем он здесь. Вдруг Сеок, не спуская глаз с артефакта, заговорил:

- Грядут большие перемены. Совсем скоро этим миром будет править достойнейший! Он станет королем, и все князья покорятся ему. Он сильный маг, но непобедимым поможет ему стать та, что придет из другого мира и будет его парой.

Оракул замолчал, но сидел по-прежнему неподвижно, держа руки на шаре, краски на котором стали тускнеть.

- И кто она? – нетерпеливо спросил Вэнсон.

- Дочь князя Гудмуда, - ответил Сеок.

Ответ провидца заставил Аркара замереть в недоумении. А тем временем краски на шаре почти исчезли.

- У Нормана есть дочь-иномирянка? – недоверчиво поинтересовался Вэнсон.

Оракул не ответил, вместо этого он прикрыл веки и бессвязно пробормотал:

- …Место силы …пруд …кольцо…

Провидец опустил руки и открыл глаза, по его лицу стекали капли пота, он устало произнес:

- Тебе пора, князь!

Аркар кое-чего не понял, но переспросить не решился, зная, что больше ничего не услышит. Тем не менее, он хорошо запомнил все, что сказал оракул.

- Благодарю тебя, о великий Сеок! – произнес князь и поспешно покинул зал.

На обратном пути, он многократно прокручивал в голове предсказание. Оно произвело на Вэнсона неоднозначное впечатление. Пророчество воодушевило Аркара. Он считался сильным магом и был уверен, что, говоря о достойнейшем, будущем короле, Сеок имел в виду его! К тому же не так давно у него умерла жена, не оставив наследника. Следовательно, оракул говорил о его паре! Только вот Вэнсона сильно озадачила связь с родом Нормана.

Ни для кого не было секретом, что магия рода Гудмуд угасала. Это служило поводом для его соседей не считаться с Норманом и время от времени нападать на княжество, угонять скот и отбирать у безоружных крестьян урожай. Князь Гудмуд лишь однажды попытался догнать налетчиков, но те быстро расправились с преследователями и скрылись с добычей. Норману тогда удалось спастись, и с тех пор он не стремился ловить нападавших, а занимался поиском союзников. Только вот желающих защищать границы его княжества не находилось.

Аркару было известно о возможности магов бывать в других мирах. Такие развлечения были популярны среди предков, от которых и узнали, что при переходе в иные миры путешественники лишались магии за исключением одной особенности - создания портала. Нынешнему поколению князей подобные развлечения были не свойственны, поскольку не сулили никакой выгоды, а порой таили опасность.

Шанс попасть в чужой мир, чтобы утратить свою магическую силу, иметь связь с иномирянками, плодить бездарных полукровок уже никому не казался привлекательным. И понятно, почему князь Гудмуд скрывал свои отношения с иномирянкой и рождение дочери. Но, как оказалось, полукровка не так уж и проста, по предсказанию Сеока она поможет ему стать королем и получить абсолютную власть, подчинив всех, включая и варваров с северных земель.

Осталось только известить Нормана о желании жениться на его дочери. Впрочем, с визитом в княжество Гудмуд можно было не торопиться, достаточно сообщить письменно о своем решении, и Норман будет счастлив от оказанной ему чести. А пока следует подумать об устранении угрозы в виде варвара, провозгласившего себя князем Гилсоном. Для этого следует встретиться с братом дикаря. Аркару было известно о недовольстве барона Эвана своим положением, как и о том, что Адриан доверял брату и прощал ему дерзкие, а порой и скандальные выходки.

Глава 5

Норман

- В чем дело, Гризель? – набросился на жену князь, стоило ей войти в кабинет. – Как ты ведешь себя с Нормой? Или ты уже забыла наш недавний разговор?

- Я все помню! – высокомерно заявила супруга.

- И что же ты помнишь? – недобро прищурился Норман.

- Тебе нужен варвар, чтобы защитить твои границы…, - послушно начала отвечать Гризель.

- Мои границы? Разве не наши? – перебил ее муж. – До чего же ты глупа! Если не будут защищены границы, княжество падет! А может, тебе надоело быть княгиней? Тогда скажи: кому нужны будут нищая слабая магиня и ее дочь?

- Прости, Норман! Я не подумала об этом! – виновато произнесла жена.

- Я сомневаюсь, способна ли ты думать вообще! Совсем недавно говорил тебе об угрозе княжеству. Именно поэтому я обратился к Адриану!

- Но ты хотел предложить ему в жены Кензи! – возмущенно напомнила Гризель.

- А как по-другому я мог рассчитывать на его защиту? – злился муж.

- Надо было дождаться предложения князя Вэнсона! – парировала супруга.

- Да мне и в голову не приходило, что Аркар захочет породниться со мной! Я до сих пор не понимаю, почему он так поступил! Вэнсон один из тех, кто хотел лишить меня княжества без всяких условностей!

- А тебе не кажется, что дело в Кензи? Ради нее князь Вэнсон готов сотрудничать с тобой! Он спас нашу дочь! Если бы он не сделал ей предложение, ты бы погубил Кензи, отдав ее дикарю! – негодовала Гризель.

- Это не Вэнсон, а я спас Кензи! Забыла, кто ей нашел замену? Если бы я отказался от сделки с Адрианом, он бы уничтожил меня! - давно перейдя на крик, возразил Норман.

- А разве Аркар не уничтожил бы тебя, если бы ты отверг его предложение?

- Он бы может и попытался расправиться со мной, но Адриан бы ему не позволил!

- Ты так в этом уверен?

- В том-то и дело, что не уверен! – не удержавшись, князь ударил кулаком по столу. - Поэтому и вспомнил о Норме, и доставил ее сюда! Я блестяще решил проблему! И где благодарность?!

- Эта полукровка одним своим присутствием унижает меня и мою дочь! – княгиня приняла оскорбленный вид.

- Потерпишь! Зато теперь у меня будет двойная защита, как со стороны варвара, так и со стороны князя Вэнсона! – ответил не впечатленный ее аргументами муж.

- Еще неизвестно, захочет ли варвар иметь дело с незаконнорожденной полукровкой! – фыркнула Гризель.

- Ты недооцениваешь Норму! – усмехнулся супруг. – Она, хоть и полукровка, но более сильная магиня, чем ты или Кензи, в чем уже не раз все смогли убедиться.

- Магия не заменит ей благородного происхождения! – с вызовом выкрикнула жена.

- Как и благородное происхождение не добавит ума ни тебе, ни твоей дочери! – парировал муж.

- Ты защищаешь дочь простолюдинки! – вновь перешла к обвинениям оскорбленная Гризель.

- Она мне нужна для дела! – рыкнул Норман. - А чего добиваешься ты?

- Она недостойна быть княгиней! – чуть помедлив, обиженно призналась жена.

- О! Какая ты идиотка! – схватился за голову князь. – Она будет княгиней, потому что это выгодно мне! И все! Больше ничего не хочу слышать! Запомни: ослушаешься моего приказа – будешь наказана! – с угрозой закончил он.

Норма

Я переодевалась и думала о новой знакомой. Мне она показалась искренней, но, не исключено, что просто хорошая актриса. Впрочем, выбора у меня не было. Кроме Финолы, никто больше не пожелал общаться со мной. А мне позарез нужен источник информации, даже если он не слишком достоверный.

Через час я спустилась в обеденный зал, который располагался этажом ниже моих апартаментов. Гризель, увидев меня, расплылась в улыбке.

- Норма! Как мы рады видеть тебя! – елейным голоском пропела она, я даже споткнулась от неожиданности. – Предлагаю забыть все наши недоразумения.

- Принимаю Ваше предложение, - я тоже решила быть вежливой. - Надеюсь, что дальнейшее наше общение будет проходить в рамках приличий, - холодно поддержала я ее, не испытывая на этот счет особых иллюзий.

В это время подошел князь, и княгиня стала знакомить меня со знатными персонами.

- Позволь представить тебе нашу дочь Кензи. Она рада познакомиться со своей хоть и незаконнорожденной, но сводной сестрой, - проговорила Гризель.

Я сначала подумала, что княгиня опять решила поиздеваться надо мной, но, внимательнее присмотревшись к ней, поняла, что она не пыталась меня уколоть. Просто в этом мире были своеобразные понятия о тактичности и хороших манерах.

А девушка старательно выдавила улыбку, но полностью скрыть неприязнь у нее не получилось. В отличие от матери, она еще не научилась так хорошо притворяться. Я тоже продемонстрировала светский оскал. Затем мне были представлены вельможи, оказавшиеся советниками князя по разным вопросам, а также их жены. Все они, кроме Финолы, посматривали на меня с опаской.

Когда с церемониями было покончено, все прошли в зал и приступили к трапезе. Кстати, я сидела слева от папеньки напротив Кензи. Во время ужина говорили о правителях других княжеств, которые должны в ближайшее время нанести визит князю Норману. Меня тоже пытались вовлечь в светскую беседу.

- Леди Норма, Ваш мир сильно отличается от нашего? – поинтересовался один из советников.

- Раз Вам известно, что я из другого мира, то Вы, наверное, знаете, для чего я здесь? - я решила воспользоваться ситуацией и узнать ответ на мучивший меня вопрос.

Советник растерянно посмотрел на папеньку, который до этого момента не принимал участия в беседе.

- Я сам объясню тебе это! – ворчливо изрек князь.

- Когда? – не отступала я.

- После ужина, - немного подумав, пообещал он.

А советник, да и не только он, терпеливо ждал ответа.

- Главное отличие – в нашем мире нет магии, - сказала я.

- Ах! – с наигранным сочувствием воскликнула одна из дам. - Как такое возможно?

- Наш мир не такой заурядный, как Ваш, леди Норма! Вы, наверное, заметили это? – поддержал ее еще один советник.

- Термин «заурядный» совершенно не подходит моему миру. В отличие от вашего, у нас люди не надеются на магию, они изобретают различные вещи и устройства, используя для этого только интеллект и руки. И, несмотря на наличие в этом мире магии, вы здорово отстали от нас во многих, если не во всех сферах жизни, - сказала я, но заметив скептические лица слушавших, добавила: - Кстати, князь может подтвердить это.

Теперь все смотрели на Нормана.

- Мы прекрасно обходимся и без ваших технических игрушек! – огрызнулся хмурый папенька.

- Несомненно! – радостно подхватили остальные.

- Тебе повезло, что ты попала сюда! – пренебрежительно заметила Кензи.

- Вряд ли это можно назвать везением. Больше похоже на несчастье! – усмехнулась я. – Теперь вот с нетерпением жду момента, когда смогу вернуться домой!

При этих словах все опять покосились на папеньку, а Кензи ехидно улыбнулась. Выглядело это очень подозрительно, я все больше и больше беспокоилась. С нетерпением ждала окончания ужина. Наконец, насытившийся князь встал и, ни на кого не глядя, двинулся к выходу.

- Ты обещал объясниться! – крикнула ему в спину.

Он замедлил шаг и бросил через плечо:

- Через час в моем кабинете!

Спустя отведенное время, я направилась в кабинет отца, но не успела выйти из своих апартаментов, как стоявший на посту возле двери Бирк перегородил мне путь.

- Пропусти! Меня ждет князь!

- Вам нельзя покидать апартаменты! – заявил он.

- Почему? – я была очень удивлена.

- Приказ князя!

- У тебя устаревшая информация! Мне князь сказал, что я должна явиться к нему в кабинет! – возмущенно возразила ретивому охраннику.

- Он сам придет к Вам, - торопливо сообщил Бирк.

- Когда? – чуть не кричала я, мое терпение иссякло.

- Не могу знать! – ответил он, преданно глядя мне в глаза.

Похоже, охранник не обманывал, а лишь старался выполнить приказ.

- Передай князю, что буду ждать его в течение пяти минут, а если он не появится, то я разнесу его халабуду к едрене-фене! – орала я на единственно понятном этим людям языке шантажа и угроз.

- Но он может не успеть! – обеспокоенно воскликнул Бирк, переминаясь с ноги на ногу.

- Пусть постарается! – посоветовала я. - В конце концов, может воспользоваться порталом, если не хочет остаться без жилья!

Я еще не успела захлопнуть дверь, как услышала топанье сапог бегущего человека. Папенька появился через пять минут. Похоже, он действительно воспользовался порталом, но не хотел демонстрировать этого, поэтому открыл его рядом с моими апартаментами.

Ворвавшись в гостиную, папаша встал напротив меня и уставился тяжелым взглядом.

- Мне не нравится, как ты себя ведешь! – разговор решил начать с воспитательного процесса. – Ты, видимо, забыла, что твой отец – князь!

Меня тема поведения княжеской дочери не волновала, поэтому я молчала и ждала, когда он перейдет к главному вопросу.

- Я должен быть уверен, что ты изменишь свое поведение и не станешь больше использовать магию! – произнес родитель после небольшой паузы.

Я терпеливо ждала. Судя по всему, он принял мое молчание за покорность и выдал очередное требование:

- К нам скоро прибудут гости, ты должна произвести приятное впечатление!

- Для чего ты меня сюда притащил? Чтобы я изобразила послушную дочь для твоих гостей? – мое терпение подошло к концу.

- Ты должна выйти замуж за князя Адриана из рода Гилсон! – как-то уж слишком пафосно сообщил он.

- Замуж? Зачем?

- Мне нужен этот князь!

Меня не слишком удивило, что я являюсь всего лишь средством для достижения важных исключительно для родственника целей.

- Объясни: зачем?

- Он станет моим союзником и будет сражаться на моей стороне!

- Но почему я? Если уж тебе так нужен этот князь, то отдай за него свою законнорожденную дочь!

- Как ты смеешь мне что-то советовать, если ничего не смыслишь в вопросах политики? – разозлился папенька. – Тем более для Кензи готовится другая партия! Она выйдет замуж за князя Аркара Вэнсона.

- Очередной союзник? Такое впечатление, что ты где-то потерял штаны, а теперь собираешь всех подряд, чтобы они прикрыли твою голую задницу!

- Прекрати! – гаркнул папаша, ему не понравилась моя аллегория. - Ты со своим несносным характером очень подходишь этому варвару Адриану!

- Варвару?! – я на секунду замерла, похолодев от страха. - Что же это за чудовище, если даже ты называешь его варваром? – возмущение переполняло меня.

- Это, как ты говоришь, чудовище, не позволит уничтожить мое княжество! – разоткровенничался папенька.

- То есть, сам ты защитить свои владения не в состоянии? – сделала я несложный вывод.

- Не твое дело! Не смей совать свой нос, куда не следует! – гневался Светлейший.

- Я бы и не совала, если бы это не касалось меня! Ты сам меня втянул в эту авантюру! – в таком же тоне ответила ему.

- Ты должна быть счастлива, что помогаешь своему отцу! Для чего, по-твоему, еще нужны дочери? – высокомерно заявил папаша.

Действительно для чего? Ну не для того же в самом деле, чтобы заботиться о них, поддерживать в различных начинаниях, да и, в конце концов, просто любить! Это же время, потраченное впустую! Даже можно сказать: себе, любимому, во вред! Примерно в такой парадигме мыслил папенька, и разубеждать его было бесполезно.

- А если он не согласится? Может, я ему не понравлюсь? – зашла я с другой стороны.

- Понравишься! – самонадеянно сказал он.

- Почему ты так уверен? Разве его не оскорбит, что ты ему подсовываешь полукровку, в то время, как у тебя имеется в наличии законнорожденная дочь?

- У этой полукровки серые глаза. Редкий цвет в нашем мире. Он обязательно клюнет! – довольно ухмыльнулся папаша, а потом опять повысил голос: - Да он должен быть счастлив, что породнится со мной!

И этот самовлюбленный эгоист, который уверен, что весь мир просто обязан вращаться вокруг его персоны, вообразивший, невесть почему, что люди должны почитать за счастье прислуживать ему – мой кровный родственник? Какая ужасная наследственность! Все! Он меня выбесил!

- Я не собираюсь ни за кого выходить замуж! – решительно заявила ему.

- Ты выйдешь замуж, иначе я убью твою мать! – спокойно повторил он свою угрозу, но я снова ему поверила.

- Я тебя ненавижу! – выдавила от бессилия, сдерживая слезы.

Он громко расхохотался и, решив, видимо, напоследок пошутить, весело проговорил:

- Если Адриан откажется на тебе жениться, то, так и быть, я отпущу тебя домой! – и пошагал к выходу.

- Обещаешь? – уцепилась я за его слова.

- Обещаю!

- Поклянись! – потребовала у него.

- Слово князя! – издевательски хмыкнул он и добавил: - Только зря надеешься! Этого не случится!

Я отвернулась, потому что видеть его больше не могла, а когда за ним захлопнулась дверь, со злости брякнула:

- Козел недоделанный!

- А почему недоделанный? – послышался в голове чей-то вопрос.

Я резко обернулась, у двери стоял настоящий козел, и это была не галлюцинация! У животного была шерсть белого цвета, рога, жидкая бородка. В породах я не разбираюсь, это был обычный домашний козел.

- Ты кто? – задала я не слишком внятный вопрос, но, как ни странно, меня поняли и ответили довольно четко.

- Бе-е-е! – проблеял козел, а в голове прозвучало: - Я – фамильяр князя.

- Князя? А почему я тебя понимаю?

- Потому что ты тоже владеешь магией рода Гудмуд. Так почему «недоделанный»?

- Это я не о тебе. Извини, неудачно пошутила, - неловко оправдывалась я и поспешила сменить тему: - Как тебя зовут?

- Никак. Просто козел, так зовет меня хозяин.

- Ну, это не дело! Выбери любое имя. Вот как бы ты хотел, чтобы я тебя называла?

- Мне нравится Бе-е-ерни, - после некоторого раздумья сказало животное.

- Отлично. Тебе, кстати, идет это имя. Берни, а откуда ты здесь взялся? Я не видела, как ты вошел.

- Я могу быть видимым и невидимым. Ты меня увидела, потому что я захотел этого.

- Здорово! – восхищенно воскликнула я.

Услышав мою похвалу, козел гордо вздернул свою жиденькую бородку.

- Фамильяр – это ведь помощник и защитник мага? – уточнила я.

- Ну, да, - как-то грустно ответил он. – Только из меня плохой защитник, я и бодаться-то толком не умею.

- Но ты же помогаешь?

- В меру своих возможностей. Моей сильной стороной является целительство, - честно признался козел. - Видишь ли, раньше род Гудмуд был очень влиятельным, потому что там были сильные маги. Две сотни лет тому назад род прокляли, и сила магии стала намного слабее. Именно тогда я и стал родовым фамильяром. Сама понимаешь, какой из козла защитник, – и печально добавил: - Поэтому хозяин и не жалует меня.

- У рода слабая магия? Но я же недавно, можно сказать, небольшое землетрясение устроила! Разве ты не видел?

- Видел. Сам не ожидал. Даже хозяин так уже не может. А ты – молодец! Мне понравилось.

- Спасибо! Но думаю, это и твоя заслуга тоже. Я же ничего не умею!

- Не буду скрывать, я активировал твою магию. Оказалось, что у тебя неплохой потенциал, но имей в виду, стены дворца ты разрушить не сможешь.

- Честно говоря, и не хотелось бы. А что я еще, как маг, могу?

- Все или почти все, но ты не обольщайся. Другие маги с легкостью перебьют твою силу.

- Поясни!

- Ну, например, при противостоянии большинство магов с тобой легко справится, потому что твой магический удар намного слабее, как и защита, которую нетрудно пробить. То, что ты можешь, это лишь жалкие остатки той магии, которой когда-то обладал род.

- Другие маги узнали об этой проблеме, поэтому и пытаются отжать у папеньки его владения? – предположила я.

- Да, хозяину приходится трудно, - подтвердил Берни.

Я печально вздохнула, а потом, затаив дыхание, спросила:

- А могу я открывать порталы в другой мир?

- Без меня не сможешь, а я не буду этого делать, потому что хозяин запретил, - разрушил мои надежды увидеться с мамой фамильяр.

- Понятно, - разочарованно вздохнула я. - Ну, расскажи хотя бы, как проявляется магия?

- Просто нужно чего-то пожелать, сосредоточиться, почувствовать силу и направить ее, - козел был очень лаконичен.

Ну, я пожелала, и дверь распахнулась, а потом по моему же желанию захлопнулась. На большее у меня фантазии не хватило. Чувствовала себя разбитой. Вздохнув, взяла щетку и стала расчесывать гладкую шерстку козла. Кажется, ему понравилось, потому что он от удовольствия прикрыл глаза, а через некоторое время подставил мне другой бок.

- А Гризель и Кензи тоже магини?

- Да, и их магия, как и положено, слабее, чем у хозяина, и они меня не слышат, - а потом он ответил на мой незаданный вопрос: - А вот почему у тебя магия сильнее, чем у отца, не знаю.

- Может, потому, что я из другого мира?

- Возможно, - проблеял Берни. – Хотя это как-то нелогично. В вашем же мире нет магии.

Когда козел собрался уходить, точнее, исчезнуть, я попросила:

- Ты приходи ко мне, Берни, почаще, просто так, поговорить или шерсть расчесать.

- Ладно. Если тебе вдруг что-то потребуется, мысленно позови меня, - сказал он на прощание.

Глава 6

Норма

- Норма, барон Стейтер дает прием сегодня вечером. Ты идешь туда с нами. Так что подготовься, - проинформировала меня Гризель.

Ко мне подошла леди Финола и спросила:

- Вы не станете возражать, леди Норма, если я буду Вашей спутницей на сегодняшнем приеме?

- Не возражаю и надеюсь с Вашей помощью уберечься от неловких моментов, которые неизбежны при попадании в незнакомую среду.

- Конечно! Сделаю все, что в моих силах! – благосклонно улыбнулась статс-дама.

В доме у Стейтеров собрались не только придворные советники, но вельможи рангом пониже. Меня представили местной элите, которая отнеслась ко мне довольно холодно. Я смотрела на дежурные улыбки дам и кавалеров и понимала, что не вписываюсь в столичное общество княжества. Мне четко давали понять, что иномирянка, да еще незаконнорожденная не может претендовать на статус истинной леди. Полукровку терпели из-за князя. Но поскольку оставаться в этом мире я не планировала, то мнением местной элиты мало интересовалась.

- А Вы знакомы с Адрианом Гилсоном? – спросила у Финолы

- Вашим женихом? Нет! Его почти никто из нашего княжества не видел, но я слышала о нем достаточно, чтобы понять, что с ним следует дружить. Всех, кто не считается с Адрианом Гилсоном, он записывает во враги и уничтожает.

Информация не выглядела слишком оптимистичной, она скорее оправдывала прозвище князя «варвар». Но, несмотря на это, я продолжала расспрашивать:

- Что еще о нем известно?

- На самом деле о князе Гилсоне ходит множество слухов. Насколько они достоверны, трудно сказать, но точно известно, что Адриан – внебрачный сын вождя одного из северных племен и простолюдинки. С раннего детства он воспитывался вместе с двумя законнорожденными сыновьями вождя, якобы потому, что его магия была намного сильней, чем у его сводных братьев. После смерти отца он убил обоих братьев и занял место вождя.

- Что, просто так взял и убил? – невольно перебила я рассказчицу.

- Но он же варвар! Чему тут удивляться? - убежденно произнесла баронесса.

Что Финола вкладывала в понятие «варвар» я не стала спрашивать. Мне вспомнился Бирк с огромным ножом, готовый в любой момент был готов перерезать горло моей матери по приказу вполне цивилизованного по местным понятиям князя.

- Несколько лет после смерти отца Адриан воевал с соседними племенами там же, на севере. Каким-то образом ему удалось объединить их, и он стал единственным вождем на всей огромной территории. Адриан назвал эту территорию княжеством Гилсон, а себя провозгласил князем. Затем он решил нанести визиты в княжества, расположенные возле его границы и в первом же столкнулся с недопониманием. Местный князь отказался признавать его статус и не оказал достойного приема. Тогда варвар со своим многочисленным войском захватил это княжество, расправившись с хозяином территории и его защитниками. И эта земля стала частью княжества Гилсон.

Я отметила некоторые нестыковки в рассказе дамы. Она сказала, что северные племена князь объединил, то есть, сумел договориться с другими вождями. Мне показалось, что это довольно необычно для варвара. А вот земли тех, кто не захотел его признать, он захватил. На мой взгляд, это было логично и не слишком сочеталось с диким нравом.

Увлеченно слушая Финолу, не заметила, как к нам подошел незнакомый вельможа, во дворце я его не видела. Это был мужчина средних лет, напыщенный вид которого не вызывал симпатии. Он с молчаливой просьбой посмотрел на Финолу.

- О, позвольте Вам представить барона Поплока, - поспешно произнесла моя спутница.

- Леди Норма, разрешите пригласить Вас на танец, - надменно произнес барон.

Я удивленно посмотрела на него. Перед тем, как отправиться на прием, предупредила Гризель, что не знаю местных танцев, поэтому танцевать не собираюсь. Она заверила меня, что предупредит всех, меня не будут беспокоить, и таким образом удастся избежать неловких моментов. Поэтому я с таким недоумением и разглядывала этого вельможу, напоминавшего надутого индюка, подумав, что даже если бы и умела танцевать, то все равно отказала ему. Интересно, его не предупредили или он не понял? Хотя, судя по собиравшейся вокруг толпе с азартно блестевшими глазами, возможен и третий вариант: не исключено, что кто-то решил развлечься за мой счет.

- Я не танцую, - сказала ему.

- Но это нонсенс! Каким же образом Вы оказались в уважаемом обществе, пренебрегая элементарными нормами? – с вызовом спросил он хорошо поставленным голосом и оглядел публику, уверенный в поддержке высказанной мне претензии.

Я не спешила отвечать. Повернулась к Финоле, она опасливо косилась на «индюка».

- Что за тип? – тихо спросила у нее.

- Один из сильнейших магов нашего княжества, - шепотом произнесла растерявшаяся статс-дама.

Маг, значит? Прислушалась к себе. Волнения не было. Напротив, была уверенность, что справлюсь с этим «одним из сильнейших».

- Забавно! – усмехнулась, глядя на него.

- Что забавно? – не понял он.

- Забавно Вы будете смотреться вон на той люстре, - объяснила ему.

Пока он недоверчиво моргал, я сосредоточилась, как учил Берни, почувствовала силу и направила ее на барона.

Того буквально сдуло, и через мгновенье он болтался на люстре, зацепившись за нее нарядным сюртуком. Барон смешно болтал руками и ногами, при этом взвизгивая неожиданно тонким голоском.

- Ах! – вначале пронеслось по залу.

«Индюк» действительно смотрелся забавно и вызвал улыбки и язвительный смех наблюдавших за этой сценой гостей.

- У кого-то еще есть сомнения в силе магии рода Гудмуд? – голос папеньки был непривычно довольным и, я бы даже сказала, жизнерадостным.

Ко мне подбежала хозяйка и умоляющим голосом зашептала:

- Леди Норма, пожалуйста, снимите барона! Он может повредить люстру!

Нда, излишним человеколюбием здесь, по-моему, никто не страдал. Я выполнила просьбу дамы. Поплок неловко свалился на пол, резво вскочил и, не оглядываясь, поспешно ретировался из зала.

- Вот вам и полукровка! – услышала я шепот мужчины за спиной.

- За леди Кензи таких способностей я не замечал, - тихо отметил его собеседник.

- Никто не замечал! Кажется, эта иномирянка взяла от Нормана больше, чем законнорожденная дочь! – с удивлением подхватил третий мужчина.

- Она даже внешне больше похожа на отца, чем Кензи, я уж молчу о характере!

Комплименты, конечно, сомнительные, хоть и произносились с восхищением, но в данных обстоятельствах, да еще на фоне расстроенной Гризель и едва не рыдавшей от злости Кензи, их можно было зачесть в счет моего маленького успеха.

- Леди Норма, Вам еще интересно слушать о князе Гилсоне? – спросила меня пришедшая в себя Финола.

- Да, продолжайте, пожалуйста, - попросила ее.

- Больше Адриан не рассчитывал на то, что его признают, просто захватывал земли, расширяя свое княжество. Наш Светлейший первым догадался направить к варвару посла, не дожидаясь, когда тот подойдет к границам княжества, - в голосе баронессы появились нотки гордости за своего предусмотрительного князя. – Он выехал ему навстречу и заявил, что признает его статус, готов к сотрудничеству и даже предложил породниться. Адриан принял предложение князя, обогнул наши земли и продолжил свой поход, который длился недолго, потому что многие князья последовали примеру Нормана и признали статус князя северных земель. А вскоре князь Аркар Вэнсон прислал письмо, в котором изъявил желание жениться на дочери Нормана.

Финола прервала свое повествование, поскольку мы подошли к столику с напитками, чтобы утолить жажду. Я неторопливо пила какой-то сладковатый напиток, рассеянно оглядывая толпу. Картинка начала вырисовываться. Норман предложил Адриану жениться на его дочери. А чуть позже уже князь Аркар пожелал породниться с Норманом. Союз с Аркаром был более престижным, и Норман не мог упустить возможности упрочить свое положение среди местных князей. Но и отказать Адриану он не посмел, тот бы уничтожил его, как делал не раз с другими неугодными.

И тут папенька вспомнил, что у него есть еще одна дочь. Князь Вэнсон на брак с незаконнорожденной вряд ли бы согласился, а вот варвару-бастарду сгодится и полукровка! Неплохой расклад для князя с угасающей магией. И ничего не подозревающая Финола подтвердила правильность моих выводов:

- Брак дочери князя Гудмуда с князем Аркаром являлся очень выгодным для нашего княжества, но сделка с Адрианом оказалась под угрозой. Однако наш князь заверил всех, что найдет выход из создавшегося положения, - она красноречиво посмотрела на меня и добавила: - И он действительно нашел способ решения данной проблемы. Надеюсь, Вы понимаете, что я имею в виду?

- Разумеется, - ответила ей. - Князь Аркар заключает брак с законнорожденной дочерью Нормана, а для варвара сгодится и полукровка.

Мое напускное равнодушие не ввело в заблуждение Финолу.

- Вы расстроены, леди Норма? – в голосе слышалось сочувствие, и я замешкалась с ответом, а баронесса проникновенно добавила: – Я Вас понимаю. Любая бы на Вашем месте рыдала от страха!

- Неужели брак с князем Гилсоном так ужасен? – настороженно поинтересовалась я.

- Увы! Я, конечно, могла сказать неправду, чтобы не огорчать Вас, но не думаю, что Вам это поможет! – это очень напоминало соболезнование.

Я промолчала. А что я могла ей сказать? Что меня этот брак пугает, но я не знаю, как его избежать? Какую бы симпатию она ко мне ни испытывала, но как только узнает, что я ищу способы сделать бракосочетание невозможным, то сразу же доложит о моих планах князю, как и положено преданной подданной. И вдруг Финола заговорщическим шепотом произнесла:

- Однако есть способ избежать этого брака. Леди Норма, Вы хотите узнать, как это можно сделать?

Я ошеломленно посмотрела на нее, вопрос баронессы совершенно не вписывался в поведение дамы, которая блюдет интересы своего повелителя. А Финола нервно оглядывалась по сторонам, хотя мы стояли в некотором отдалении от других, и нас не могли слышать.

- С удовольствием выслушаю Вас, леди Финола, - не стала скрывать я, и сразу же опомнившись, подозрительно спросила: - А почему Вы решили помочь мне?

- Вы мне нравитесь, леди Норма. И думаю несправедливо обрекать Вас на жизнь с дикарем! - удивила она меня и быстро сменила тему, выпалив: - Брак не состоится, если накануне свадьбы выяснится, что невеста не девственница! Тогда жених откажется от нее!

- Вы хотите сказать, что перед свадьбой невесту осматривают на предмет ее невинности? – поморщилась я, невольно представив эту процедуру.

- Никто не посмеет сделать это с дочерью князя! – возмутилась статс-дама.

- Тогда …каким же образом…? – не договорив, я растерянно смотрела на нее.

- Необходимо, чтобы жених узнал о грехопадении невесты до свадьбы! – Финола сделала многозначительную паузу. - Если же это выяснится в первую брачную ночь, то будет скандал! Брак аннулируется, а жених вправе потребовать компенсацию! Это может привести к войне, поэтому, сами понимаете, вряд стоит так рисковать! – договорила она, с беспокойством поглядывая на меня.

Не знаю, чем руководствовалась баронесса, делясь со мной такими пикантными подробностями, но она подсказала реальный выход: брака можно избежать, если я лишусь невинности. Я еще раз пожалела о том, что идя на поводу своих фантазий, до злополучной встречи с папенькой так и осталась девственницей.

Впрочем, немного узнав характер родителя, у меня появились сомнения: папенька слишком упрям и даже в случае моего грехопадения вряд ли просто так откажется от выгодной сделки. Если он узнает об этой немаловажной детали до моего знакомства с женихом, то, скорее всего, использует проверенный метод и станет шантажировать будущего зятя или, напротив, постарается задобрить его путем подкупа.

Напрашивался вывод: жених должен узнать о потере целомудрия невесты в момент заключения сделки в присутствии множества свидетелей. Тогда со стороны жениха гарантированно последует отказ. Для меня вариант кошмарный, но зато беспроигрышный. Дело осталось за малым – надо с кем-то переспать! Всего лишь! От этой мысли мне стало дурно до тошноты.

- Вам плохо, леди Норма? – услышала я тревожный голос Финолы. – Вы побледнели!

Я постаралась взять себя в руки и успокоиться. Еще ничего не произошло, а я уже на грани обморока. В конце концов, надо относиться к этому проще и думать о том, что я вскоре окажусь дома.

- Вы ведь не просто так заговорили на эту тему, леди Финола. Хотите что-то предложить?

- Если Вы решитесь, то я отведу Вас в одно заведение?

- Публичный дом? – нервно пошутила я.

- Нет! Что Вы! – оскорбилась дама. - Это очень изысканное место, называется отель свиданий, его посещают представители знати. Там есть специальный зал, где у посетителей есть возможность выбрать собеседника и пообщаться друг с другом, а чтобы соблюсти инкогнито, на лица надеты маски, - поспешила успокоить меня Финола.

- Вы хотите сказать, что в этом отеле бывают дамы из высшего света? – засомневалась я.

- Конечно! – заверила она меня. – Я же пойду туда с Вами!

- А сколько у меня есть времени, чтобы подумать? – поинтересовалась у нее.

- Я слышала, что Адриан завтра уже будет в городе. Значит, послезавтра он нанесет визит князю, - «обрадовала» меня баронесса.

Времени на раздумье оставалось не так уж и много. Я плохо спала ночью, да и весь следующий день пребывала в задумчивости. Мои попытки найти более приемлемый выход из ловушки, устроенной папашей, успехом не увенчались.

- Что Вы решили? – спросила меня перед ужином Финола.

Я ничего не ответила, лишь неопределенно пожала плечами.

Глава 7

Норма

- Мне доложили, что князь Гилсон возможно завтра нанесет нам визит, - сообщил за ужином Норман и приказал жене: - Подготовиться к приему! - потом посмотрел на меня. – Надеюсь, все понимают важность этого визита?

Меня будто встряхнули. Вся неопределенность куда-то испарилась, стало понятно, что Норман не отступится, и появилась твердая уверенность: надо действовать. Другого выхода нет! После ужина я подошла к баронессе, которая, оказывается, с волнением наблюдала за мной.

- Вы все еще готовы пойти со мной в отель свиданий? – спросила ее.

- Да, конечно! – повеселела она.

Я удивленно посмотрела на даму. Чему это она так радуется? Давно не была там и успела соскучиться? Финола заметила мой взгляд и смутилась.

- Я зайду за Вами, - стыдливо пряча глаза, пробормотала она и предупредила: - Платье не должно быть закрытым, если Вы не хотите выделяться.

- Долго ехать до этого отеля? – спросила баронессу.

- Нет, это рядом, - успокаивающе улыбнулась она, видя мое волнение.

- Как мы вернемся назад? – поинтересовалась у нее, потому что не решилась обсуждать с Финолой план действий.

Да и плана как такового не было. Разве что в общих чертах: попасть в отель, снять клиента, избавиться от невинности, вернуться во дворец. Как-то так.

- Возле отеля обычно бывает много экипажей, - с готовностью ответила леди.

Честно говоря, я очень нервничала и надеялась, что Финола подтвердит, что мы вместе вернемся, но таких заверений от нее я не услышала. Хотя, почему ее должно волновать мое нервозное состояние? В конце концов, она мне не нянька.

Платье выбирать мне не пришлось, с большим декольте было одно.

- Надеюсь, что ты будешь молчать, и мне не придется применять магию, чтобы наказать тебя? – спросила я у служанки после того, как она помогла мне одеться и уложила волосы.

- Конечно, госпожа! – испуганно заверила она меня.

Я сидела в гостиной, ждала Финолу и гадала, как мы пройдем мимо Бирка. Потом решила положиться на баронессу, у нее, судя по всему, был немалый опыт ускользать из дворца незамеченной. Но все-таки статс-даме удалось удивить меня, она проникла ко мне в спальню через тайный ход в стене. Через подобный выход мы и покинули дворец. В экипаже надели маски, которые закрывали верхнюю часть лица. Я посмотрела на Финолу, узнать ее было непросто. Это меня немного успокоило, ведь, значит, и мое лицо также хорошо было скрыто. Я почувствовала себя уверенней.

В отель мы попали хоть и не через главный, но тоже довольно примечательный вход. К нему вереницей тянулись экипажи. Мужчины в смокингах и женщины в красивых платьях разных расцветок с одинаково глубокими вырезами быстро скрывались за заветной дверью. Все они были в масках. Я обратила внимание, что большинство платьев было из недорогой ткани, это означало, что основную часть публики составляли отнюдь не леди, а дамы полусвета. Получается: Финола ввела меня в заблуждение. Случайно ли?

Мы вошли в зал, где стояли столики, за многими из которых расположились посетители. Обстановка очень напоминала зал ресторана. Освещение было слегка приглушенным, присутствующие чувствовали себя свободно, без чопорности, присущей официальным приемам знати. Баронесса, войдя в зал, остановилась лишь на пару секунд, а потом быстро пошла вперед, я даже оглядеться не успела.

Меня это напрягло, уж чересчур целеустремленно она направилась к столику, за которым сидели двое мужчин далеко не юного возраста, скорее они были ровесниками мужа баронессы. Они широко улыбались, глядя на нас, словно заранее были уверены, что мы идем к ним.

- Леди Финола! – тихонько позвала я спутницу.

Она услышала, резко обернулась и зло прошипела:

- Не произносите мое имя! – потом опомнилась и извиняющимся тоном сказала: - Нельзя так обращаться и называть настоящие имена, мы же здесь инкогнито!

- Простите, но тогда как мне к Вам обращаться?

- Здесь я Люси! – не задумываясь, ответила она и снова собралась идти.

- Подождите, Люси! – остановила я ее. – Куда Вы меня ведете?

Она, немного замявшись, ответила:

- Я подумала, что мы можем сесть за столик к тем двум мужчинам.

- Вы их знаете?

- Нет! Нет! – слишком нервно поспешила с ответом. – Просто, я подумала, что они Вам подойдут.

Я оторопела от такой заявки.

- Что? В каком смысле «подойдут»? И почему не один из них, а они?! – возмущенно уточнила у нее, не скрывая гнева.

- Конечно, я имела в виду кого-то из них! – поспешно поправилась статс-дама. – Я всего лишь хотела позаботиться о Вас!

- Вы явно переусердствовали, - холодно заметила я, хотя на самом деле меня просто разрывало от злости. - В этом вопросе обойдусь без Вашей помощи, Люси! Это понятно?

- Да, - она совсем некстати присела в книксене и испуганно покосилась на мои руки.

Я проследила за ее взглядом. Оказывается, от негодования я сжала ладони в кулаки и не заметила, как «включила» магию, которую моментально почувствовала статс-дама. Пришлось быстро исправить допущенную ошибку, устранив воздействие магии, Это длилось несколько секунд, и я очень надеялась, что никто не заметил ничего необычного.

- А теперь я хотела бы сесть за свободный столик! – категорично заявила баронессе.

- Как Вам будет угодно, - покорно пролепетала она, не смея поднять головы, только теперь уже просто от страха.

Я стала оглядывать зал, но едва успела слегка повернуть голову, как наткнулась на пристальный взгляд мужчины, который, как магнит, притягивал меня, и некоторое время просто не могла отвести глаза. Несмотря на то, что из-за маски у него была видна лишь половина лица, с уверенностью могла бы сказать, что он хорош собой: прямой нос, волевой подбородок и загадочная улыбка. Слегка вьющиеся темные волосы обрамляли его смуглое лицо.

Объективности ради, надо сказать, что разглядывали нас с Финолой многие мужчины, но почему-то именно этот незнакомец привлек мое внимание. Поймав мой взгляд, он слегка склонил голову, как бы приветствуя меня, я же в ответ только не слишком изящно моргнула.

- И куда бы Вы хотели сесть? – спросила меня Люси, приходя в себя.

Не ответив, направилась к свободному столу. Все это время мужчины, к которым меня вела баронесса, внимательно следили за нами. Мы сели, и подскочивший официант принес вина. Отказываться не стала, мне необходимо было хоть как-то снизить напряжение. Но стоило нам только пригубить из бокалов, как эти двое уверенно подошли к столу, и я убедилась, что им, как я и предполагала, примерно по сорок лет. Мне не понравилась их назойливость, а также довольная улыбка баронессы, которую ей не удалось скрыть от меня.

- Милые дамы! Вы так очаровательны, что мы не могли не обратить на вас внимания! – заговорил один из них слащавым голосом. - Надеюсь, вы позволите составить вам компанию? – и, не дождавшись приглашения, они стали усаживаться за стол.

- Нет! – негромко, но четко ответила им.

Мужчины непонимающе уставились на меня.

- Мы не приглашали вас за свой столик! – открыто сказала я во избежание недопонимания.

- Но… как же…, - растерянно начал один из них, и оба с осуждением посмотрели на статс-даму, которая задергалась, пряча взгляд. – Вы же пришли сюда…

Их реакция убедила меня в том, что между Финолой и мужчинами была договоренность. Эти двое намеревались провести со мною ночь. «Интересно, она им меня подарила или продала?» - равнодушно подумала я.

- Это совсем не значит, что мы будем общаться с любым! – перебила его, очень надеясь, что меня поймут правильно, потому как ответ прозвучал недвусмысленно.

- Но позвольте…! – попытался возмутиться второй.

- Не позволю! – оборвала его. - Вам лучше уйти, господа!

Они, приоткрыв рты, пораженно смотрели на меня. Затем первый, не вняв моей просьбе, решительно вскинул подбородок и продолжил эти бессмысленные препирательства:

- Вы не в том месте, чтобы отдавать нам приказы! – высокопарно заявил он. - Мы хотим…

Договорить он не успел.

- Господа! По-моему, вам доступным языком объяснили, что не желают с вами общаться! Советую прислушаться к даме и вернуться на свои места.

Рядом со столиком стоял, или, точнее сказать, возвышался незнакомец, который немного ранее привлек мое внимание. Мускулистое тело, которое невозможно было скрыть даже под одеждой, очень отличалось от рыхлых фигур назойливых мужчин с выпирающими животами.

- Почему Вы вмешиваетесь? – напыщенно спросил один из сорокалетних ловеласов, пытаясь скрыть испуг.

- Потому что дальше вам придется иметь дело со мной. А я умею убеждать, можете мне поверить! – произнес незнакомец спокойным голосом, но я ему как-то сразу безоговорочно поверила, и даже мысли не возникло усомниться в его словах.

Знакомые баронессы также не захотели проверять, правду ли говорит воин. С досадой посмотрев на Финолу, они ушли.

- Благодарю! - улыбнулась я.

- Не стоит! Я сделал это с удовольствием!

Я засмеялась и спросила:

- Не хотите присесть?

- Благодарю! – продублировал он меня, широко улыбнулся и сел напротив, не отрывая глаз от моего лица.

- Мне нужно отлучиться, - засуетилась статс-дама и обратилась ко мне, предусмотрительно не называя по имени: – Вы не против?

- Нет! – не испытывая и капли сомнений ответила ей, при этом глядя на незнакомца.

После ее ухода мы, наверное, минуту просто смотрели друг другу в глаза, и нас это нисколько не тяготило.

- Могу я предложить Вам вина? – глаза мужчины весело блеснули.

- Можете! Я с удовольствием выпью! – широко улыбнулась в ответ.

- Я, в свою очередь, с таким же удовольствием хотел бы присоединиться к Вам!

- Что ж, не стану возражать! Присоединяйтесь…, - я запнулась, не зная, как к нему обращаться.

- Джон! – после небольшой заминки подсказал он.

Кажется, мужчина шифровался и решил не называть своего настоящего имени. Очень предусмотрительно с его стороны.

- Присоединяйтесь, Джон!

Я отсалютовала ему бокалом и, не задумываясь, осушила его. На вкус вино было так себе, но оно будто смыло все напряжение. Мне стало весело. В теле появилась легкость, а слабое, едва ощутимое головокружение уводило меня в сторону от здравых мыслей и правильных поступков. Джон, с неподдельным интересом рассматривавший меня, все больше и больше мне нравился. И не только внешне, хотя очень хотелось сорвать с него маску и убедиться, что я не ошиблась.

Его взгляд подкупал еще тем, что в нем не было похоти. Там был жадный мужской интерес, который заставлял табуны мурашек бегать по моему телу. Редкий экземпляр! Мне, можно сказать, повезло. Появилась уверенность, что именно с ним я хочу провести эту ночь, и самое время приступить к соблазнению этого образца красоты и мужественности. Такие мысли одновременно испугали меня и привели в восторг. Я почувствовала, что готова к подвигам!

- Как Вас зовут? – спросил меня Джон.

- Зови меня Анжела, – ляпнула я, непринужденно перейдя на «ты», а сама подумала: «Господи! Что я несу?»

- Интересное имя. Никогда не слышал его ранее, - с легкой улыбкой он смотрел в глаза.

А меня уже было не остановить.

- Скажу тебе больше. Ты и таких, как я, не встречал ранее! – выдала ему очередной «перл».

- Вот как? И чем же ты отличаешься от других, Анжела, кроме редкого цвета твоих прекрасных очей, разумеется? – его улыбка стала шире, взгляд пристальнее, в глазах появился озорной блеск.

Мне казалось, что я неплохо справлялась с ролью соблазнительницы. Вдруг пошлый женский смех за соседним столиком резанул по ушам, заставив поежиться. Сразу стало холодно и неуютно. Хмель улетучился, в мозгах появился просвет. Я посмотрела на смеявшуюся даму вульгарного вида и ее кавалера, что-то шептавшего ей на ушко. А действительно, чем отличаюсь? Тем, что не без влияния папеньки вляпалась в известную отвратительную субстанцию и, пытаясь выбраться, еще больше увязла?

Решила, что все смогу, если о будущем не думать, о мечтах забыть, через стыд перешагнуть? Оказывается, не так-то это просто! Да и возможно ли вообще?! Та дамочка зазывающе хохочет, я усердно дую в уши клиенту! Как же тошно! Ну, вот какая из меня обольстительница? Ничего не получается! Какого рожна я вдруг решила, что стала крутой? Тоже мне, горе-соблазнительница! Видимо, паузу я затянула, потому что собеседник игриво напомнил:

- Так чем ты отличаешься от других?

- Да ничем! – рубанула ему раздраженным тоном. – Доволен?

Мужчина опешил. Он был растерян, и чувствовалось, что такое состояние для него непривычно. А еще он был сердит. Оно и понятно: игру затеяла я, правила установила тоже я. Он соблюдал эти правила, а я взяла и нарушила их, да еще в грубой форме. За такое можно и схлопотать. Надо как-то выпутываться.

- Слушай, Джон, извини. Я, наверное, пойду, - произнесла виноватым голосом, вертя головой в поисках Финолы.

- Анжела, не надо никуда уходить! Понимаю, здесь не слишком уютно. Может, поднимемся в комнату, которую я снимаю?

- Нет, думаю, мне лучше уйти! – задергалась я, начиная паниковать.

Где же Финола? Куда она пропала? Зато те два типа никуда не делись, а, не слишком таясь, следили за мной. Я с ужасом поняла, что они не отстанут от меня и будут преследовать! Что же делать? Ой, кажется, меня о чем-то спросили.

- Прости, что ты сказал?

- Я сказал, что тебе нечего опасаться. Я ни на чем не стану настаивать и уж тем более требовать. Все будет так, как решишь ты, - повторил мужчина.

Еще раз взглянув на двух подозрительных типов, которые заметили мое смятение и мстительно усмехнулись, я решилась.

- Значит так: мы идем в твой номер просто поговорить! На большее не рассчитывай! Ты согласен? – нервно спросила я, глядя мужчине в глаза.

- Хорошо, - осторожно, явно опасаясь, что я передумаю, промолвил он.

- Тогда веди! – сказала ему, поднимаясь.

Глава 8

Норма

Я понимала, что мои условия нелепы, и что сжигаю за собой все мосты. Он тоже встал, взял меня за руку и повел. Шла рядом с ним и продолжала убеждать себя: в конце концов, я явилась сюда, чтобы решить определенную задачу, а сама при первой же панической атаке решила улизнуть. А ведь больше шанса избежать этой навязанной папенькой женитьбы у меня не будет!

- О чем бы ты хотел поговорить? – сходу начала я, стоило мне устроиться в кресле.

- Может быть, расскажешь о себе? – ненавязчиво предложил он, расположившись напротив меня на софе.

- Не стану. Правда тебе не понравится, а врать не хочется, - искренне сказала ему.

В ответ удивленно вскинутая бровь и прищуренный взгляд.

- Хорошо, - отозвался он после небольшой паузы.

Мы помолчали.

- Хочешь что-то услышать обо мне? – неуверенно поинтересовался Джон.

- А смысл? Ты ведь мне тоже будешь врать! Давай договоримся не лгать друг другу! Лучше поговорим о чем-нибудь другом, - предложила я, но, как назло, в голову ничего не приходило. – Ну, к примеру, скажи, что ты думаешь о женщинах? Только честно.

- Если честно, то, на мой взгляд, женщины – довольно легкомысленные создания. И сейчас я еще раз убедился в этом, - не задумываясь, ответил он и напрягся, жалея, что сболтнул лишнее.

- Знаешь, прозвучало обидно! – невесело усмехнулась я, прекрасно понимая, что сама дала повод для такого вывода.

- Прости, я не хотел тебя обидеть! – забеспокоился Джон.

- Да не переживай! Ты сказал, что думал. Наверное, у тебя найдется немало причин так считать, хотя я не могу с тобой согласиться. Но и спорить не буду. Бесполезно. Может, тогда поговорим о …любви? – предложила я.

- О любви? – он непонимающе выгнул бровь.

- Ну, да. О любви мужчины к женщине и, наоборот, женщины к муж…, - договорить я не успела.

Джон громко расхохотался. Он так заразительно это делал, что я тоже невольно улыбнулась.

- Ты, наверное, шутишь? – сквозь смех спросил он и еще долго не мог успокоиться, а потом, видимо, не желая меня оскорбить, снизошел до подробностей: – Прости, но какая любовь? Это все выдумки, сказки для взрослых! Мужчина нуждается в женщине, это бесспорно, и чувство, которое возникает в определенный момент между ними прекрасно, но оно мимолетно, и быстро проходит. Да и как оно может быть постоянным к одной, если вокруг много других красивых женщин, которые вызывают не менее сильные эмоции? У женщин, скорее всего, то же самое, хотя утверждать не берусь. Надеюсь, я тебя не обидел? – на всякий случай поинтересовался он, поскольку я-то не смеялась.

- Не обидел, - улыбнулась ему. - Твоя точка зрения имеет право на существование.

- А ты, как я понимаю, не согласна со мной? - вопрос был задан с изрядной долей скептицизма.

- Да, я придерживаюсь другого мнения. Мне кажется, ты путаешь любовь с влюбленностью. Мимолетность присуща влюбленности, любовь же более глубокое чувство. И еще, на мой взгляд, нежелание или неумение любить не дает человеку право отрицать существование самого чувства, - ответила ему и решила сменить тему: - Давай поговорим о том, в чем ты разбираешься лучше меня. Я бы хотела послушать о сражениях, в которых ты участвовал, - и добавила: – Если тебе, конечно, нетяжело об этом говорить.

- Почему о сражениях? – удивился он.

- Ты же воин! И я подозреваю, что не рядовой, а, скорее всего, привык командовать.

- Вот как? Почему ты так решила? – заинтересовался Джон.

- У тебя взгляд неглупого человека, - ответила ему.

- Неглупого? Всего лишь? – он весело рассмеялся. – А почему не умного?

- Я недостаточно хорошо тебя знаю, чтобы так высоко оценивать тебя.

- Неглупый! Надеюсь, это комплимент?

- Несомненно!

- Тебе действительно интересно слушать о битвах? – недоверчиво спросил он.

- Да. Мне хотелось бы понять смысл войн. Только пусть это будет не просто перечисление стычек, но и их мотивация, - я подперла голову рукой и настроилась слушать.

Он начал говорить, осторожно подбирая каждое слово, и избегая описания самой рубки. Получалось все просто и логично: нападали на врагов, защищались от врагов, громили врагов. А вот откуда появились эти враги или как они ими стали, было не слишком понятно. Просто изначально известно: это враг, и его надо уничтожить. Примерно так. Я даже взгрустнула и, наверное, что-то пропустила.

- Анжела! Ты можешь снять маску? – раздался неожиданный вопрос.

- Зачем?

- Я хочу увидеть твое лицо! – чуть поколебавшись, ответил он.

Поскольку мне самой давно хотелось посмотреть на лицо Джона, то я легкомысленно усмехнулась:

- Легко! При условии, что ты тоже снимешь свою маску!

Он замешкался на секунду, но все-таки уверенно кивнул. Тогда я избавилась от своей, хоть и несерьезной, но все-таки защиты.

Джон замер, улыбка исчезла. Он, прищурившись, пристально вглядывался в меня.

- Разочарован? – также безмятежно улыбаясь, спросила его, хотя внутри все похолодело от страха.

Он долго молчал, заставляя меня нервничать. Я уже жалела о том, что показала свое лицо, думая, что все испортила, но виду, естественно, не подавала. Наконец, Джон грустно усмехнулся:

- Ты еще прекраснее, чем я думал.

Радости в его голосе я не услышала, более того, мне показалось, что он был не доволен тем, что я не смогла разочаровать его. Но я уже была достаточно перепугана, поэтому нервно выпалила:

- Твоя очередь!

Джон не стал спорить и не спеша снял маску.

А ведь в самом деле красив! Темная челка упала на лоб, прикрыв четко очерченные черные брови, крылья ровного носа слегка подрагивали, будто от волнения. Карие глаза смотрели с беспокойством. Губы… До чего хороши! Так и притягивали! Очень захотелось вдруг почувствовать их вкус. Я даже невольно облизнула свои, словно приготовилась к поцелую.

- Анжела! – хриплым голосом среагировал он на мой жест.

От его пронизывающего взгляда у меня сбилось дыхание, но я все еще колебалась, точнее, трусила.

- Разочарована? – усмехнулся он, хотя смотрел напряженно.

- Если бы…, - с сожалением вздохнула я и, опомнившись, выпалила: - Не хотите предложить даме вина?

- Мне кажется, ты уже достаточно захмелела, - сказал он, но все же плеснул в бокал.

Я выпила и сразу же почувствовала благотворное влияние этого спасительного для меня в данной ситуации напитка. Страх исчез. На смену ему пришла бесшабашная смелость.

- А ты не допускаешь, что я захмелела не от вина, а от тебя? – игриво поинтересовалась у него загадочным тоном.

Он молчал, но был напряжен, словно готовился к прыжку. Так, пора действовать, пока не опьянела окончательно! Решительно встала, тотчас почувствовав головокружение. В его взгляде промелькнуло беспокойство. Не совсем твердой походкой, пошатываясь, подошла к нему. Да, действительно захмелела, но не признаваться же ему в этом! В конце концов, я не на плацу, чтобы чеканить шаг! Бухнулась на диван рядом с ним, ну, надеюсь, со стороны это выглядело, как «дерзко приблизилась». Пряча улыбку, Джон настороженно наблюдал за мной.

Пока не пропал мой бесстрашный настрой, я распахнула полы сюртука, что был на нем, и стала гладить его грудь в поисках пуговиц на рубашке.

- Что ты делаешь? – спросил он, включившись в новую игру, и даже не попытался отстраниться или убрать мои руки.

- Хочу рассмотреть тебя более детально, - не стала скрывать я.

Не обнаружив пуговиц, потянула рубашку вверх, но она плохо поддавалась. Тогда я деликатно попросила:

- Не мог бы ты помочь мне?

- Разумеется! – вежливо прозвучало в ответ.

Джон резко выдернул рубашку из брюк и, видимо, решив избавить меня от очередных просьб, по собственной инициативе снял ее. От восхищенных возгласов я как-то удержалась, но громкий выдох с приглушенным: «Оу!», от которого в глазах Джона вспыхнуло желание, скрыть не удалось.

Моему взору открылась мускулистая грудь, покрытая черными курчавыми волосами. Ее пересекали два побелевших шрама. Я осторожно провела по ним пальчиком, и теперь Джон, затаив дыхание, следил за моими руками, которые скользили по его груди.

- Знаешь, Анжела, это мало напоминает «просто поговорить», - глухо пробормотал он, слегка поерзав.

- Я передумала. «Просто поговорить», на мой взгляд, не слишком интересно! - улыбнулась ему. – И потом, ты сам говорил, что женщины – легкомысленные существа.

- Осознаешь ли ты последствия своей легкомысленности? – голос его уже звенел от напряжения, в то время как я увлеченно пересчитывала кубики на его прессе.

- Может, не в полной мере, конечно, но да, осознаю, - не стала скромничать я.

- Не боишься, что потом будешь сожалеть? – Джон неплохо держался, хотя явно испытывал неудобства от возбуждения, но старался не шевелиться, чтобы не спугнуть меня.

Я посмотрела ему в глаза, похлопав ресницами, наивно улыбнулась и, голосом, полным сожаления, сказала:

- Полагаю, это означает «нет»? Что ж, пусть так и будет, - разочарованно вздохнув, убрала руки, собираясь встать. - А то чувствую себя совратительницей малолетки.

- Я не сказал «нет»! – стремительно среагировал Джон, удерживая меня. – Я совсем не против!

И он прижал мои ладони к своему животу, с беспокойством вглядываясь в меня.

- А ты подумал о последствиях? – спросила я тихо, вернув ему его вопрос.

Подняла руку и, глядя в глаза, медленно провела пальчиком по его губам.

- Ты полагаешь, мне это чем-то грозит? – затаив дыхание, спросил он.

- Конечно! – уверенно сказала, загадочно улыбаясь.

- Вот как? – его дыхание сбилось, глаза блестели. Ему эта игра, как и мне, доставляла удовольствие. Некоторое время он рассматривал меня, удивленно приподняв бровь, потом честно признался: - Не могу понять, что же это за угроза?

Я приблизила к нему свое лицо и почти в губы с придыханием произнесла:

- Ты можешь полюбить так, что не сможешь жить без меня! И захочешь, чтобы я всегда была рядом с тобой!

Джон долго смотрел в мои глаза, безуспешно пытаясь выровнять дыхание, а потом, соблюдая выдвинутое мной условие «не лгать», уверенно сказал:

- Не хочу тебя обидеть, но «полюбить» - это маловероятно, точнее, невозможно, - и он повторил мой жест, аккуратно проведя большим пальцем по моим губам.

Кончиком языка я лизнула его палец, он замер, явно не ожидая от меня такой дерзости. В его взгляде появилось смятение.

- Я уж поняла, что невозможно, - ничуть не расстроившись, весело улыбнулась ему. - Но помечтать-то можно?

Он ничего не ответил, только полыхающим взглядом пристально рассматривал меня, словно чего-то не понимал.

- А теперь давай притворимся, что мы без ума друг от друга! Что ради тебя я готова на все, а тебя тянет ко мне с такой силой, что никто и ничто не сможет тебя остановить! - выдохнула ему прямо в рот и сделала то, чего уже давно хотела: прильнула к его губам, обхватив ладонями лицо.

Замерев, он позволил мне некоторое время проявлять инициативу, и я, воспользовавшись этим, с упоением терзала его губы, стараясь плотнее прижаться к нему. Длилось это недолго. Джон обхватил меня своими сильными руками, перенес на кровать, опрокинул на спину и навалился всем телом. Теперь он сам захватил в плен мои губы и жадно целовал.

Довольно быстро его рука дотянулась до подола платья, резко задрала его и по-хозяйски опустилась на низ живота. Наткнуться на нижнее белье он, видимо, не предполагал. Объятия ослабли. Приподнявшись, Джон удивленно посмотрел на кружевные трусики, потом растерянно - на меня. Я вздохнула. Судя по всему, здесь не только не носили нижнего белья, но и с предварительными ласками не заморачивались. Значит, процесс не займет много времени, отметила я, при этом неожиданно для себя испытав сожаление.

- Я сниму их. Надеюсь, ты не против? - пробормотала, отчаянно краснея.

Джон промолчал, он отстранился, с интересом наблюдая за мной. Я села и, опустив подол пониже, стянула трусики. Затем снова легла. Он задумчиво смотрел на меня, пока его рука гладила под платьем мои ноги, медленно продвигаясь вверх. Меня начало потрясывать, но это была отнюдь не дрожь от наслаждения. Меня трясло от страха. Когда его пальцы коснулись сокровенного места, я вздрогнула. Джон замер, напряженно глядя на меня.

- Будь нежен, у меня это впервые, - еле слышно попросила его.

Его глаза вспыхнули, и тут что-то произошло. Он склонился и стал покрывать мое лицо легкими поцелуями. Сильные руки порхали по моему телу, словно крылья бабочки, даря мне невероятные ощущения, я даже не заметила, как он освободил меня, а заодно и себя от одежды. И когда мое тело прижалось к его горячей обнаженной коже, я застонала от наслаждения.

Его губы коснулись моих сосков, вырвав из горла протяжный стон и заставив извиваться тело.

- О! Как же хорошо! – шептала я, вцепившись в его плечи.

Его ласки стали настойчивее. Метаясь, словно в забытьи, я молила его:

- Еще! Да, милый! Да! Вот так! Еще!

Я полностью погрузилась в незнакомые мне до сих пор невероятные ощущения и забыла обо всем на свете. Резкая боль заставила меня очнуться. Вскрикнув, распахнула глаза и наткнулась на взволнованный взгляд Джона. По моим щекам покатились слезы, и я ничего не могла с этим поделать.

- Анжела?! Ты как? – решил поинтересоваться Джон.

- Да нормально. Не переживай! – храбрилась я, давясь слезами.

Отчаянно моргая, пыталась прийти в себя.

- Мне остановиться? – как-то вымученно спросил он.

«Поздновато спохватился!» - подумала я, а вслух сказала:

- Наверное, не стоит. Ты продолжай…, - здесь я некрасиво икнула. Окончательно смутившись, разозлилась на себя, а заодно и на него, и сердито проворчала: - Короче, не мне тебя учить!

Больше ни вопросов, ни возражений не было. Проведя языком по моей шее и опалив ее при этом жарким дыханием, он начал медленно двигаться. Боль была терпимая. Глядя в сторону, я терпеливо ждала завершения процесса и, чтобы как-то отвлечься, приговаривала про себя: «Ну, вот и все, папенька! Я сорвала твои планы! Теперь появился железобетонный повод отправить меня домой!».

Наконец, Джон застонал, запрокинув голову назад и прикрыв глаза. В этот момент он выглядел беззащитным и был особенно красив. Я улыбнулась, невольно гордясь, что, несмотря на некоторые помехи в виде слез и икания, смогла все-таки доставить удовольствие мужчине. Или это целиком его заслуга? Ой, да какая разница! Не до этого сейчас!