Я не желаю нагибать! Книга II

Глава 1

В столице было раннее утро, рыжие лучи солнца заполняли беломраморные залы дворца, постепенно согревая холодный камень.

У резных дверей императорского кабинета стояли трое, двое были людьми-стражниками, а третий: подносом с едой.

Все трое напряженно молчали. Поднос молчал, потому что не умел говорить в принципе. Он был всего лишь куском серебра, на котором был сервирован обычный завтрак императора людей: каша на козьем молоке из двенадцати разных злаков, половинка яблока, вареное яйцо тенеплёта, пиво с лимоном и утренняя травяная настойка. А стражники молчали, потому что оба были на нервах.

Лакей-коточеловек принес императору завтрак еще полчаса назад, его величество всегда завтракал на рассвете. Но сейчас двери кабинета были закрыты, император не забрал свой завтрак, даже не впустил внутрь лакея-кота. Впервые за все двести пятьдесят лет, что стоял этот дворец, император пропустил свой завтрак.

Каша остывала, а пиво наоборот согревалось, а яйцо тенеплёта начало трескаться от собственного жара.

— Яйцо надо бы съесть, — наконец нарушил тишину тот стражник, что был помладше, — Еще минут двадцать — и оно испортится. Вареные яйца тенеплёта долго не хранятся. А испорченное яйцо тенеплёта — жратва так себе...

— Ну съешь, — буркнул на это второй стражник.

Этот был седой и бородатый.

— Кто, я? — испугался первый.

— Да, ты. Ну не я же. Съешь его. Только потом сам будешь объяснять государю, куда делось его яйцо тенеплёта.

Первый стражник нервно мотнул головой:

— Слушай, а может случилось чего?

— С кем?

— С императором. Почему он не выходит, а? Надо бы проверить.

Старый стражник на это поморщился:

— О, боги, с каким же болтуном меня поставили в караул!

Но молодой всё не унимался:

— Нет, на самом деле. Нужно посмотреть, всё ли в порядке с его величеством. Ты новости что ли не слышал? Вчера отряд на двух драконах улетел в карательную экспедицию против орков. И не вернулся. И второй отряд, посланный следом, тоже не вернулся. Что-то очень плохое происходит...

— А мы тут причем, м? — перебил старый, — Думаешь, императора убили орки в его собственном кабинете? Сильно в этом сомневаюсь. Нам приказано сторожить его величество, вот и сторожи. Не болтай. И не думай. Стражнику это всё ни к чему.

— Ну а если с его величеством и правда что-то случилось, м? Может он там заболел...

Старик закатил глаза:

— Заболел? Ты совсем идиот? Ну да, разумеется. ЗАБОЛЕЛ. Человек, который живет уже триста лет, не старея, крупнейший знаток алхимии, сильнейший воин этого мира и в принципе самое мощное существо в этой вселенной ЗАБОЛЕЛО. Простудилось, блин. Что ты несешь, дуралей?

— Да я просто подумал...

— А ты не думай. Я же тебе только что сказал. Я сторожу императора уже семьдесят лет, и за это время я ни разу не думал, уверяю тебя. И прекрасно себя чувствую. А император чувствует себя еще лучше. Он ни разу на моей памяти не болел. Так что волноваться не о чем.

— Ох, не знаю, — молодой все больше впадал в панику, — А вдруг ему там помощь нужна?

— Чего? — на этот раз старик хмыкнул и даже чуть ухмыльнулся, — Сильнейшему существу в мире нужна помощь? ТВОЯ? Гоблин меня забери, парень, ты еще глупее, чем я думал. Воистину, мне было тут гораздо приятнее дежурить одному, без твоей болтовни.

Юный стражник зацепился за эту мысль:

— Ага. Вот-вот. Об этом я и толкую. Все последние годы тут, у кабинета, стоял один стражник, но сегодня ночью император приказал усилить охрану. С чего бы это, м? Да и пропавший отряд, посланный за орками... Знаешь я даже слышал, что орки сбили наших драконов какой-то ракетой!

— Чем-чем сбили?

— Ракетой, — объяснил молодой, — Это такой летающий огненный меч. В него заливают нефть, и он летает. У расы сероногих было такое оружие, пока мы их не драконировали.

Старший на это презрительно хрюкнул:

— Прекращай. Просто заткнись. Откуда тебе все это знать? Ты же родился спустя сто лет после того, как сдох последний сероногий...

— Да, но я читал об этом в книжках!

— Ну и чё? Орки — не сероногие. Орки — тупые, это любому известно. И никаких огненных мечей, летающих на нефти, у них нету. Придумают тоже... Ну и бредни.

— А куда тогда делись два наши отряда, полетевшие к оркам, м?

— А вот это уже не твоё дело, — буркнул на это старший, — Твое дело — стоять тут и сторожить императора. А с отрядами его величество без тебя разберется. И с чего ты вообще взял, что с ними что-то случилось? Наверняка они просто летают сейчас над лесами и чистят орков. Орков за последние годы развелось, как крыс, так что жечь эту погань придется пару недель. Вот поэтому наши парни и подзадержались.

— Ага, ну конечно, — азартно заспорил молодой, — Задержались, да . А почему жена Храманатара всё утро плачет? Я сам слышал её рыдания, когда шёл на службу! Храманатар как раз командовал первым отрядом, посланным за орками. И он двоюродный брат императора, и лучший мечник в нашем городе...

— Да замолчи уже, — свирепо произнес старший, — Ты же не думаешь, что орки могли убить Храманатара? Это нонсенс. Я скорее поверю, что тебя убил гоблин, придурок.

— Меня не убил никакой гоблин, — не согласился молодой, — Вот он я, тут стою. И моя жена весела. А жена Храманатара рыдает...

— Да мало ли почему она может рыдать! Ну, может у неё месячные, а может ноготь сломала. Бабы, сам понимаешь.

— А давай ты не будешь судить о жене Храманатара по своей жене. Не у всех жены — истерички.

— А давай ты просто заткнешься, — предложил старший, — Ты можешь просто помолчать и ничего не говорить?

— Могу, — согласился молодой, — Но не сейчас, когда вокруг происходит гоблин знает что. Отряды пропали, император не завтракает, жена Храманатара плачет... А ну и еще Сев пропала. Помнишь эту магичку в зеленом платье? Она же постоянно тут крутилась. А сейчас исчезла. Она тоже полетела жечь орков. Да и этот странный новичок из другого мира тоже бесследно пропал. Не нравится мне всё это, ох, не нравится...

— Клянусь, еще слово и мое копье окажется в твоей заднице, — чуть ли не прорычал старший, — А его острие выйдет из твоей уретры! Чего ты хочешь-то от меня, м?

— Надо проверить, как там его величество, — выдохнул младший, явно уже давно клонивший именно к этому.

— Ну так проверяй.

— Кто, я???

— Ну не я же. Если император разозлится, что ему мешают и бросит файрболл — по крайней мере, он бросит его в тебя. А не в меня.

— Ну...

— Не нукай. Я тебе не конь. Хочешь проверять императора — давай. Действуй. Или испугался?

Юный стражник тяжко вздохнул. Потом аккуратно отодвинул поднос от дверей кабинета, подошёл и боязливо постучал в резные двери древком копья.

Тук-тук-тук...

Звук эхом разлетелся по пустым мраморным коридорам дворца. Стражник постучал еще раз, на этот раз громче и увереннее.

— Ваше величество! У вас там всё в порядке?

Но ответом была только тишина.

— А дальше что? — хмыкнул пожилой стражник, — Давай, парень. Сказал А — говори и Б.

Молодой стражник еще помялся, но теперь ему не хотелось ударить в грязь лицом и показаться трусом. Он в очередной раз тяжко вздохнул, а потом крикнул:

— Простите, ваше величество! Но я вхожу! Я должен проверить, всё ли с вами в порядке. Я вхожу.

Паренёк толкнул тяжелые двери, те оказались незапертыми...

Через миг двери чуть приоткрылись, но потом оглушительно хлопнули и снова закрылись. В воздухе метнулась ярко-желтая вспышка, юного стражника оторвало от пола, отшвырнуло прочь и припечатало о мраморную стену коридора. Его копье со стуком полетело на пол.

В воздухе повисло системное сообщение:

ПОСЕЩЕНИЕ ЛОКАЦИИ ЗАПРЕЩЕНО

Молодой стражник поднялся на ноги, поправляя кольчугу и потирая ушибленную спину. А старый захохотал:

— Ха-ха. Ну и как тебе? Ты же не думал, что к императору могут войти, когда он того не желает, м?

— Тьфу! Да я только проверить хотел! — выругался младший.

Старший же продолжал потешаться:

— Ну вот, ты и проверил, братец. И скажи спасибо, что остался живой после этой проверки.

— Мог бы и предупредить!

— Что? Предупредить? А голова тебе на что, дурень? Чтобы в неё есть? Ты реально забыл, что кабинет императора защищен мощнейшей магией, в самом деле?

— Так ты мне сам вроде сказал поменьше думать, — обиженно процедил молодой, поднимая своё копье.

— Верно. Поменьше думай о ерунде и побольше о главном, придурок.

— Ну я тебе покажу не следующей тренировке, — не удержался от угрозы молодой.

— Хех. Я тебя разделаю, даже не сомневайся. У меня копья в сотку, наивысшее мастерство.

Молодой хотел было ответить, но в этот момент двери императорского кабинета вдруг распахнулись.

Его величество стоял на пороге, в одном халате на голое тело. На поясе у него при этом висел его золотой меч, это создавало странное впечатление. Выглядел император ужасно, его борода была растрепана, под глазами лежали тяжелые синие круги, он явно не спал всю ночь.

Император глянул на свой завтрак, поморщился и брезгливо отодвинул поднос ногой.

— Ваше величество, я прошу прощения... — перепугался молодой стражник.

Но император перебил:

— Ода-Чу ко мне. Немедленно.

Двери кабинеты снова закрылись, а стражники бросились исполнять приказание.

— Ну, теперь-то веришь мне, что что-то случилось? — спросил молодой, — Ода-Чу просто так вызывать не станут. Видимо, стряслось нечто ужасное...

Старший на этот раз просто пожал плечами. Тут крыть было нечем. Ода-Чу был непревзойденным мастером драконации, он лично уничтожил больше десятка непокорных рас, целиком, до последнего детеныша.

— Хана теперь оркам, — заключил молодой стражник.

Ода-Чу явился через пять минут. Это был невысокий мужчина в простом кафтане, но лицо у него было лютым — его покрывали шрамы и старые зажившие ожоги. Одного глаза у Ода-Чу не было, вместо него в глазницу был вставлен алмазный протез. В столице поговаривали, что этим алмазным глазом Ода-Чу наградила система за его верное служение делу человеческой расы. Еще ходили слухи, что этот глаз может видеть страх сквозь любое препятствие, так что ни один перепуганный звереныш никогда не спрячется от взора Ода-Чу даже в самом густом лесу.

Ода-Чу прошёл к дверям императорского кабинета чуть кривой походкой наездника, он уже много лет предпочитал не ходить пешком, а летать на драконе.

— Вы тоже зайдите, — приказал император стражникам.

Старый и молодой проследовали за Ода-Чу в кабинет. Здесь царил беспорядок, стол императора был завален свитками, в углу кабинета сейчас бурлила алхимическая лаборатория, из разноцветных пробирок восходили ядовитые пары.

— Усилить охрану столицы, — распорядился император, — Сейчас же. Удвойте все караулы, мобилизуйте резерв. Зону патрулирования над городом драконьим всадникам расширить втрое. Ты лично отвечаешь.

Император ткнул своей императорской дланью в старого.

— Это всё, можешь идти.

Старый поклонился и вышел.

А взор императора обратился на молодого стражника, и у парня внутри всё сжалось от страха.

— Я слыхал, что ты живешь с эльфийкой, — свирепо произнес император.

Это был не вопрос, а утверждение.

— Эм... Ну да... — протянул молодой, не смея отрицать правду перед императором, — Но она моя рабыня. Так-то у меня и человеческая жена есть, и я её очень люблю. А эльфийка у меня чисто для утех...

— Плевать на твою человеческую жену, — перебил император, — Ты хорошо знаешь эльфов и их язык, так?

— Да, — признал стражник.

— Славно. В таком случае возьмешь сейчас драконов, сильный отряд и свою эльфийку. И полетишь к эльфам на переговоры.

— А? — парню на секунду показалось, что он ослышался, — Переговоры? С эльфами? Но разве мы ведем переговоры с животными, ваше величество?

— Ведем, когда это нужно, — отрезал император, — Ситуация изменилась, друг. Бумагу, подтверждающую твои полномочия, я тебе дам.

Император взмахнул рукой, и из воздуха выпал свиток, прямо в руки стражнику.

— От эльфов требуется только одно, — продолжил император, — Пусть выдадут нам Виктора живым. Виктор — предатель человеческой расы. Этот тот самый пришелец из другого мира, который улетел вчера. Он сейчас с орками. Но скоро поедет к эльфам с предложением союза, я в этом не сомневаюсь. Так что передай остроухим следующее. Если они схватят Виктора и передадут его нам — я гарантирую эльфам мир на сто лет. И еще отпущу всех эльфов-рабов. Если же эльфы предпочтут союз с Виктором, а не со мной... Они об этом очень сильно пожалеют. Я просто превращу западные леса в пепел. Ясно?

— Это ясно, — парень заглянул в выданный ему свиток, испещренный эльфийскими рунами, — Но как я найду эльфов? Они же прячутся, а их лесные деревни — постоянно перемещаются. Говорят, что черную кошку в темной комнате проще найти, чем эльфа, ваше величество.

— Кошки мне ни к чему, — буркнул император, — А эльфы сами тебя найдут. Высадишь в их лесах свою остроухую бабенку с посланием. А она уже установит контакт. И предупреди её, что если эльфы откажутся говорить с тобой — это будет равносильно тому, как если бы они плюнули мне в рожу. И тогда последствия будут самыми печальными для остроухих.

— А этот Виктор правда предал человеческую расу? — не удержался от вопроса стражник, — И почему бы нам его просто не убить?

— По кочану. И по кочерыжке. Ступай. И возвращайся, только когда заключишь с эльфами мирный договор. А еще лучше — с Виктором в цепях. Ублюдок нужен мне живым.

Молодой стражник кивнул и скорее вышел, понимая, что император сегодня явно не в духе.

Когда двери за ним закрылись, в кабинете остались только император и Ода-Чу.

Его величество нервно прошелся туда-сюда, потом покрутил вентили горелок под собственной алхимической лабораторией, потом подошёл к столу и тяжело оперся на него.

— Я доставлю вам этого Виктора живым, если нужно, — хрипло произнес Ода-Чу, — Не переживайте так, ваше величество.

— Да срал я на Виктора, — отмахнулся император, — Он не опасен. Пока что. Нет, я позвал тебя сюда не для этого.

— Но сжечь явно кого-то придется, — заметил с жуткой улыбкой Ода-Чу, — Вы знаете, что я умею только одно. Убивать.

Император прошел к дверям и оглядел прямо сквозь них своим магическим духовным взором ближайшие мраморные коридоры дворца.

Лишь убедившись, что рядом нет лишних ушей, его величество повернулся к Ода-Чу.

— Жечь тебе придется. Но не убивать. Ты отправишься вот сюда. Смотри...

Император коснулся рукой большой металлической карты, занимавшей всю стену кабинета. На карте вспыхнула точка, только не красная, какая обычно появляется, когда где-то убивают человека, а зеленая.

— Хм... Но ведь это глухие горы, ваше величество. Там ничего нет.

— Ошибаешься, — император мрачно покачал головой, — Вот по этим координатам есть пещера. Найдешь её и уничтожишь всё её содержимое. Отдраконируешь по полной программе.

— Ясно. А что в пещере?

— Неважно. Что бы ни было — оно должно быть уничтожено. Возьми сотню человек, и еще десяток драконов. А если к этой пещере вдруг припрется Виктор — возьмешь его живым.

— А такое возможно, ваше величество?

— Более чем. По моим расчетам Виктор сейчас или отправиться к эльфам заключать союз, или вот к этой пещере. Вот только если он придёт туда — то должен обнаружить лишь расплавленный камень.

— Я всё сделаю, — кивнул Ода-Чу.

— Хорошо. И помни, что это секретная миссия. Никто не должен знать о ней. Не говори даже своим людям, куда и зачем вы отправляетесь. И не заглядывай в эту пещеру, когда найдешь её. И не давай заглядывать никому другому. Единственный, кто имеет право сунуть в эту пещеру голову — это дракон, который там все пожжет.

— Будет выполнено, ваше величество. Но когда содержимое пещеры будет сожжено...

— Тогда можешь заглянуть в неё, чтобы убедиться, что работа сделана, — разрешил император.

Ода-Чу поклонился и отправился к дверям, однако, уже покидая кабинет, задержался:

— Ваше величество, это то, о чём я думаю? Война со зверорасами?

— Очень надеюсь, что нет, — мрачно буркнул император, — Впрочем, от нас зависит. Я лично намерен остановить Виктора и не дать подонку скатить наш мир в кровавую бойню. И уверен, что шансы предотвратить большую войну у нас хорошие. Главное сейчас — действовать быстро.

Глава 2

Я резко обернулся, на всякий случай схватившись за булаву.

Но никаких врагов тут не было. В моем командирском шатре всё еще находились лишь я, магичка Сев и... череп Аменахина.

Вот только у последнего в глазах теперь зажглись темные огоньки, источавшие странный как будто черный свет. Видимо, череп оживила та орочья кожа с кровавыми рунами, которую я бросил на священный камень. Ритуал сработал, в чём бы он ни состоял.

По шатру заметались странные тени. Череп еще раз громко клацнул зубами.

— Сев, что происходит? Ты что-нибудь понимаешь? — спросил я.

— Не больше тебя, Виктор... — в страхе прошептала магичка.

Девушка даже схватила меня за руку, ища защиты и видимо забыв, что она сама мощный маг.

Череп Аменахина тем временем открыл рот и начал говорить. Его зубы глухо стучали друг о дружку, вот только была одна проблема... Никаких других членораздельных звуков череп при этом не издавал. Оно и неудивительно: трудно говорить, когда у тебя нет глотки и языка. В этом смысле местная магия оказалась на удивление реалистичной, а не как в глупых видеоиграх, где каждый противник-скелетон громко ругает тебя по матери.

Но мне от этого было не легче. Я-то хотел сейчас услышать от черепа нечто осмысленное.

— Лучше бы ты сказал мне всё, что нужно, пока ты был живой, — бросил я Аменахину.

Хотя, если так подумать, то пока был живой Аменахин — меня не было в этом мире. Это же жертва Аменахина открыла портал и призвала меня сюда.

Череп тем временем продолжал выстукивать нечто зубами. Он определенно говорил некие слова и предложения, а не просто развлекался, ибо промежутки между стуками были неровными. Может быть он пытается сообщить мне что-то морзянкой? Но тогда он попал впросак. Ибо я азбуки Морзе точно не знаю, мне известно лишь, как звучит сигнал SOS, но Аменахин явно подавал мне сейчас не его.

Болтливый череп стучал и стучал, а на меня тем временем накатывала паника. Он явно передает важное сообщение, вот только я его не слышу...

Однако на помощь мне неожиданно пришла система. Над черепом начали всплывать сообщения, зловещие черные буквы, с кроваво-красной окантовкой.

СИСТЕМНЫЙ БАГ.

ОШИБКА.

ТРИСТА ЛЕТ НАЗАД.

ИСПРАВЬ ЕЁ.

ЧТОБЫ ОБРЕСТИ КОРНЕВОЙ НАВЫК...

ТЫ — ПЕРВООБРАЗ ЧЕЛОВЕКА.

ТОЧКА ВЫХОДА ТАМ ЖЕ, ГДЕ И ТОЧКА ВХОДА.

ГОРЫ ХОННИНГФЬЯЛЬ. ДРАКОНЬЕ ГНЕЗДО. ПЕЩЕРА.

ТОЧКА ВХОДА ЛЮДЕЙ В МИР...

Я ВОШЁЛ ПЕРВЫМ.

ТЫ ВЫЙДЕШЬ ПОСЛЕДНИМ.

ЗАКРОЙ ЗА СОБОЙ ДВЕРЬ И ВЫКЛЮЧИ СВЕТ.

ЗАКРОЙ ЗА СОБОЙ ДВЕРЬ И ВЫКЛЮЧИ СВЕТ.

ЗАКРОЙ ЗА СОБОЙ ДВЕРЬ И ВЫКЛЮЧИ СВЕТ.

ГОРЫ ХОННИНГФЬЯЛЬ. ДРАКОНЬЕ ГНЕЗДО. ПЕЩЕРА.

ТОЧКА ВХОДА ЛЮДЕЙ В МИР...

Дальше сообщения пошли повторяясь, но вперемешку, казалось, что череп Аменахина проигрывает мне записанные фразы в рандомном порядке. При этом его сообщения еще и заплясали в воздухе, дергаясь и мерцая. Всё это очень напоминало древнюю видеоигру, еще тех времен, когда не было полноценных озвучек. Причём игру забагованную и криво русифицированную.

ГОРЫ ХОННИНГФЬЯЛЬ. ДРАКОНЬЕ ГНЕЗДО. ПЕЩЕРА.

ТЫ ВЫЙДЕШЬ ПОСЛЕДНИМ.

Я ВОШЁЛ ПЕРВЫМ.

ТОЧКА ВХОДА ЛЮДЕЙ В МИР...

ИСПРАВЬ ЕЁ.

ТРИСТА ЛЕТ НАЗАД.

ОШИБКА.

Я понял, что ничего нового от черепа не дождусь. Судя по всему, он собирался повторять эти фразы бесконечно. И если он будет так бубнить — то хрен я усну под его костяное клацанье.

— Ясно. Понятно. Сев, отверни, пожалуйста, это череп к стене.

— А может нам стоит его расспросить? — засомневалась магичка.

— Ну давай попробуем. Эй, Йорик, как мне обрести мои сверхсилы?

ТЫ — ПЕРВООБРАЗ ЧЕЛОВЕКА.

ТОЧКА ВЫХОДА ТАМ ЖЕ, ГДЕ И ТОЧКА ВХОДА.

ГОРЫ ХОННИНГФЬЯЛЬ. ДРАКОНЬЕ ГНЕЗДО. ПЕЩЕРА.

— Не-а, — вздохнул я, — Ничего не выйдет. Как видишь, он повторяет одно и то же, и эту пластинку уже не сменит. Коммуникация невозможна, Сев. Так что поверни его к стене, возможно тогда он заткнется. Ибо я не намерен слушать этот зубовный стук до конца жизни.

— Сам поверни его, — магичка напряглась, — Я не знаю, можно ли его вообще трогать. Это может оказаться просто опасным. Гляди на эти тени на стенах шатра. Это какая-то темная магия.

Зловещие тени на самом деле продолжали метаться по моему шатру, как будто решили устроить теневую дискотеку.

— Именно, — согласился я, — Поэтому ты сделай это, Сев. Кто из нас маг, ты или я?

— Хм... — девушка надулась, — Ну ладно. Но это моя последняя услуга тебе.

— Договорились.

— А если у меня не получится?

— Что не получится? Развернуть черепушку лицом к стенке? С этой задачей и гоблинёнок бы справился. Но если у тебя не получится, и Аменахин не заткнется — я просто прикажу оркам его закопать в землю.

— Ну ладно.

Девушка опасливо подошла к Аменахину, продолжавшему сыпать одинаковыми системными сообщениями и стучать зубами.

Потом протянула к черепу ручку...

В воздухе вдруг метнулась черная вспышка, состоявшая из чистой тьмы. Будто взлетело разом сотни мух, шатер на миг погрузился в непроглядную темноту.

Вот дерьмо. В принципе чего-то подобного я и ожидал. Поэтому и послал потеребить этот череп магичку. Да, наверное, это было подло по отношению к Сев, похоже, что я становлюсь подонком, а не героем, это плохо. Надо мне будет скорректировать мое поведение, чтобы не превратиться в чудовище под влиянием моей нынешней власти...

Прошла еще секунда, и тьма рассеялась. Тени, плясавшие на стенах шатра, тоже исчезли. И системные сообщения пропали.

Но самое главное — затих наконец зубовный стук. Вместо него вдруг раздался оглушительный треск, и я увидел, как у Аменахина вывалились все его зубы, потом череп пошёл трещинами, а потом рассыпался на мелкие осколки.

Сев лежала на полу шатра, её глаза были закрыты...

О, Господи. Что я наделал? Похоже, что только что убил единственного моего друга-человека.

Я бросился к магичке, но она уже открыла глаза.

— Сев, ты как?

— В порядке... — испуганно пробормотала магичка, поднимаясь и скорее снова закутываясь в покрывало, которое я ей дал.

На лице у Сев застыло такое выражение, будто она только что побывала на том свете. Возможно, так оно и было.

— Холодно, — произнесла девушка.

Она стала еще плотнее кутаться в покрывало, выпростала из-под него руку, и тут я увидел, что на плече у Сев появилась черная отметка — знак черепа. Нечто вроде татухи.

Вот блин... А теперь я понял, что мой косяк гораздо хуже, чем я думал. Ладно бы если бы Сев просто умерла, но, похоже, что этот череп неким образом пометил девушку, когда она его коснулась. А должен был пометить меня! Это же я тут герой!

— А ну-ка покажи...

Но Сев попыталась скрыть от меня свое голое плечико. Однако я бесцеремонно сорвал с девушки её покрывало.

— Вот это что такое?

— А я откуда знаю? — взъярилась магичка, вырывая у меня из рук покрывало, — Не знаю! Это ты меня послал трогать поганый череп!

— Я не думал, что он одарит тебя этим знаком.

Я потер плечо девушки, но символ черепа не исчез. На ощупь это была даже не татуха и не ожог, а просто рисунок, въевшийся в кожу.

— Прекрати меня лапать, — Сев снова закуталась в покрывало, скрыв странный знак.

— Ты что-нибудь ощущаешь? — спросил я, — Какую-нибудь новую силу?

— Нет, ничего подобного. А должна?

— Не знаю. Но уверен, что эта метка предназначалась мне. А теперь возможно героем, которому предстоит уничтожить человеческую расу, стала ты, Сев.

— ЧТО?

Вот теперь девушка перепугалась так, что задрожала.

— Не говори так! — потребовала она, — Я не собираюсь уничтожать человеческую расу. И вообще ухожу. Ты совсем сошёл с ума, вот что. А эту дрянь на плече мне выведет император, когда я вернусь в столицу. Пойдешь со мной?

— Не-а. Мы это уже обсуждали, Сев. Я не самоубийца.

— Ну и дурак. Тебе не одолеть людей. Никому не одолеть.

— Посмотрим...

— Ты глупец, если думаешь, что люди будут сражаться с тобой в одиночку, — заметила девушка, — Большинство рас верны людям. Они выступят против тебя и твоих орков, и всех вас уничтожат. Так что самоубийцей ты будешь, если останешься здесь. Что ты можешь противопоставить людям? Слова мертвой черепушки? Я ухожу. Прости.

Магичка неожиданно привстала на цыпочки и чмокнула меня в щечку. Как мило.

Я стремительно схватил девушку за руки и крепко сжал их.

— Эй! Пусти! Ты же обещал...

— Да, и я держу свое обещание, — заявил я, — Но сперва ты растолкуешь мне, о чем болтал мертвый Аменахин. А уже потом телепортируйся, куда хочешь.

— Да не знаю я, о чём болтал твой Аменахин! У орков спрашивай. Это же они изготовили из Аменахина говорящий череп.

— Орки ни черта не знают, — парировал я, — Послание черепа явно предназначалось мне.

— Вот сам и расшифровывай его! Откуда мне знать...

— Что такое горы Хоннингфьяль?

Череп Аменахина успел столько раз повторить свои коронные фразы, что я теперь выучил их наизусть. Благодаря моим волшебным лингвистическим способностям, я даже понимал, что «Хоннингфьяль» — слово из языка гномов. И это было странно.

Сев злобно таращилась на меня, но вырвать свои ручки из моей стальной хватки не могла. А без рук не могла колдовать.

— Ну хорошо, — вздохнула девушка, — Это Медовые горы. Далеко на севере, за нашей столицей. Твои орки знают, где это.

— А причем тут гномы?

— Гномы? Они там живут. Собственно, только гномы там и обитают. Это очень холодное и далекое место. Люди туда даже не летают.

— Ладно. А драконье гнездо? Череп Аменахина явно посылал меня в эти горы Хоннингфьял, и хотел, чтобы я нашёл там драконье гнездо.

Магичка захлопала глазками:

— Виктор, я не знаю! Честно. Драконы не вьют гнезд, они живут в пещерах. Так что я не больше тебя понимаю, о чём речь. Наверное это какой-то гномий сленг. И никаких драконов в горах Хоннингфьяль уже давно не осталось. Вот это могу сказать тебе совершенно точно. И в любом случае, я не советую тебе отправляться туда.

— Почему?

— Тебя там убьет холод, — ответила девушка, — А если не холод, то гномы. А если не они — то высота. В этих горах так высоко, что там даже дышать толком нельзя.

— Дышать мне в любом случае, судя по всему, осталось недолго, хех, — заметил я, — Ладно, хорошо. Если хочешь уходить — уходи. Но перед этим поклянись всеми богами и системой, что не расскажешь императору, о чем говорил череп.

— А если я тебя обману...

— Не обманешь, Сев.

— Ну ладно. Клянусь, что никому не расскажу об Аменахине и словах его черепа. Клянусь богами, системой и своей жизнью!

Я на миг призадумался. Вообще, вернее всего было бы размозжить Сев голову булавой. Вот с разбитой башкой она уже точно никому ничего не расскажет. Кроме того, если я убью девушку — то точно получу сразу же горы опыта.

Но с другой стороны, я не собирался становиться зверем. Да и клятве Сев верил, магичка была не из тех, кто нарушает свое слово. Эта дева, как я уже много раз убедился, была во всех смыслах правильной. В школах такие девушки, как она, обычно отличницы, сидят в очках за первой партой и первыми тянут вверх руку, когда учитель задает вопрос.

Сев просто не повезло. Так уж вышло, что она связалась с конченым подонком и предателем вроде меня...

Я отпустил её руки.

— Ладно, прощай. Но если встретимся на поле боя — я тебя убью. Без всякой жалости.

— Аналогично, Виктор.

Магичка воздела вверх руки, явно собираясь телепортироваться. Я ей не мешал.

Вот только никакой магии из рук Сев не полилось. Ни сполоха, ни искорки.

— Эй! — воскликнула магичка, её глаза округлились от страха.

— Я тут не причём, — пожал я плечами, — Я твою магию не забирал.

Магичка снова вскинула руки...

СЕВ КАНАЧ-КАГНАК: ОТКЛЮЧЕНА ОТ СИСТЕМЫ

Системное сообщение всплыло над головой девушки, как смертный приговор.

— А... — в шоке пробормотала магичка.

Она проделала очередной пасс.

СЕВ КАНАЧ-КАГНАК: ОТКЛЮЧЕНА ОТ СИСТЕМЫ

ВОЛЕЙ ИМПЕРАТОРА. ЗА ИЗМЕНУ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ РАСЕ.

— Быть не может! — ахнула Сев.

— Не знал, что у тебя фамилия «Канач-Кагнак», — произнес я, созерцая системное сообщение.

— Кагнак — фамилия, а Канач — отчество, — в шоке пробормотала бывшая магичка, — О, боги... Статус! Статус!

СЕВ КАНАЧ-КАГНАК: ОТКЛЮЧЕНА ОТ СИСТЕМЫ

ВЫПИСАНА ИЗ ЛЮДЕЙ

ВСЕ СПОСОБНОСТИ ЗАБЛОКИРОВАНЫ

ДЛЯ РАЗБЛОКИРОВКИ ОБРАТИТЕСЬ К ИМПЕРАТОРУ

Вот и весь статус Сев. Он повис над головой девушки, и это всё, что было в нём написано.

— Я думал, что это блеф, когда ты мне говорила, что император может отключать людей от системы, — вздохнул я, — Мда, похоже, что союзниками-людьми мне обзавестись не светит. Любого, кто перейдет на мою сторону, император просто отключит. Как тебя только что.

В принципе это было ожидаемо. Если бы я сказал, что не предполагал подобного — то погрешил бы против правды. Я достаточно хорошо знал императора, чтобы понимать, что просто так вернуться в столицу после общения со мной Сев уже не сможет.

— Тебя тоже должны были отключить! — выпалила девушка.

Губы у неё дрожали, а в глазах стояли слёзы.

— Это легко проверить. Статус!

Мой статус развернулся у меня над головой во всей своей полноте и мощи. Двадцать пятый уровень, куча способностей... Я был все так же силен, меня системные силы не оставили. Более того, мой статус даже не мерцал и не баговался. Так что если император и пытался меня отключить — у него ничего не вышло.

— Нет! — в отчаянии прокричала Сев, — Нет-нет-нет... Только не это!

Она в панике бросилась прочь из шатра, покрывало слетело с тела девушки и упало на ковер, устилавший пол моего командирского жилища.

Но я поймал Сев за плечи и развернул её лицом к себе.

— И куда ты намылилась, м?

— Подальше отсюда! — выкрикнула девушка.

— Так там снаружи орки, — напомнил я, — И ты вряд ли переживешь пробежку среди них. Они тебя просто зарубят. Тем более что магии у тебя больше нет. Да и до столицы ты по лесам не добежишь. А даже если и добежишь — император тебя просто вздернет за измену.

— Нет, нет, я всё ему объясню! Он поймет! Произошла ЧУДОВИЩНАЯ ОШИБКА.

— Господи, Сев, ты просто наивна... Приди в себя уже.

Но девушка не пришла в себя, вместо этого она попыталась вырваться, а потом выцарапать мне глаза.

Я дал Сев слабую пощечину, вернув ей таким образом тот удар, который она нанесла мне полчаса назад.

— Выйдешь из шатра — тебя убьют. Всё просто.

— Прикажешь меня убить, подонок? — взвизгнула бешеная барышня.

— Не-а. Но оркам и не нужны приказы, чтобы убивать магичек. Даже бывших магичек. Орки с удовольствием делают это сами, без всяких приказов. Так что успокойся, наставница. На, попей.

Я отпустил девушку и протянул ей стакан браги. Но Сев выбила напиток из моих рук, брага полетела на ковер.

— И что мне теперь, торчать с тобой, ЗДЕСЬ? — в ярости проорала Сев.

— Выходит, что так, — я пожал плечами.

— О, боги... Ты ведь знал, что меня отключили от системы, ты изначально это знал! Ты обманывал меня!

— Вовсе нет, Сев. Откуда мне было это знать? Ты же моя наставница, тебе отлично известно, какой я нубас в этом мире. Я честно не думал, что император вообще умеет отключать от системы.

— Мда? — девушка уставилась на меня, её ярость чуть поутихла, — И что же мне теперь делать?

Вот теперь мужество оставило Сев. Она упала на колени и разрыдалась.

— Для начала мы поспим полчаса, — сообщил я, — А то меня уже давно валит с ног от усталости. А потом поедем подальше отсюда. Нам нельзя долго оставаться на одном месте, иначе мы тут драконов дождемся.

— Хочешь чтобы я спала с тобой в твоем шатре? — прошипела Сев, продолжая рыдать.

— Именно, — подтвердил я, — Больше просто негде. Я же только что сказал, если выйдешь отсюда — орки тебя порвут. Но не бойся, трогать я тебя не собираюсь. Если хочешь — ложись на мой лежак. И положим между нами вот этот огненный меч командира, чтобы ты не опасалась за свое целомудрие.

Я на самом деле взял со стойки свой трофейный огненный меч. Положить его между мной и девой показалось мне красивой и романтичной идеей, как в рыцарских романах, но Сев полагал иначе.

— Этот меч нас подпалит, пока мы спим, — хрюкнула девушка, вытирая слезы, — Лучше попроси принести мне отдельный лежак.

— Да будет так, — согласился я.

Глава 3

К полудню мы углубились в каменные горы, простиравшиеся за лесом. Тут, по словам орков, имелись пещеры, в которых мы и укрылись от потенциальных драконов. Пещеры проходили эти горы насквозь, вроде раньше тут даже жили пещерные орки, пока их не вырезало сто лет назад племя Праматери.

Уничтожили пещерных орков не просто так, а потому что те были каннибалами и жрали других орков. Вообще для орков это было нормой, но пещерные орки настолько увлеклись поеданием своих сородичей, что вожди племен на большом совете постановили решить вопрос с отморозками навсегда. В результате пещерные орки и сгинули, зато в пещерах встречались следы их погибшей цивилизации — кости, окаменелое дерьмо, какие-то гнилые шкуры...

Тут было не слишком уютно, но большой дракон в эти пещеры точно не влезет, и это радовало.

В пещерах я наконец дал долгожданный и полноценный отдых себе и своим оркам. Проснулся я ближе к вечеру, в холодном поту, в ужасе сознавая, что я в жопе мира и что мне делать дальше — непонятно.

Да, конечно, я уже почти половину суток был героем и был до сих пор жив. Это было хорошо, и это было достойной ачивкой. Но мне хотелось бы прожить подольше, а с этим уже возникли некоторые проблемы. Люди нас так и не нашли, но тут было кому замочить меня и без людей.

Пока мы ехали к этим пещерам по горной тропе — разведчики орков шли по скалам выше нас, с обеих сторон нашего отряда. По словам вождя это было необходимо, разведчикам на скалах было проще заметить дракона, если он появится. Вождь авторитетно заявил, что это обеспечит нашу безопасность. И я ему поверил. Пока в метре от меня со скалы не рухнула громадная каменюга, которой можно было бы зашибить мамонта.

Спасло меня только то, что усталый волк подо мной резко сбавил ход, за секунду до падения этого рукотворного метеора. В результате камень разлетелся вдребезги на тропе передо мной, и осколком моему волку выбило глаз.

Теперь я стал владельцем одноглазого волка, что, конечно, романтично, но не слишком удобно. Ибо мой волк после этого стал путаться на поворотах.

Что же до происхождения камнепада, то по словам вождя обвалы были обычным делом в этих горах. И я бы ему даже поверил, если бы не видел своими глазами, что этот камень толкнул один из разведчиков, ехавших выше нас по скалам.

Само собой, этот разведчик был корешем вождя и действовал не по своей инициативе.

Потом вождь попытался галантно пропустить меня первым в пещеру, где оказалось лежбище пещерного медведя — твари ростом метров в десять. К счастью, из этой пещеры я оперативно ретировался, а орки начинили медведя стрелами. Так мы пополнили наш запас медвежатины, но у меня остался неприятный осадочек.

Ну и наконец вождь предложил мне перепрыгнуть глубокую расщелину, преградившую нам путь, прямо на волке. Вождь даже сам перепрыгнул её, не сходя с седла, продемонстрировав мне, что это безопасно. И я почти повелся, вот только ящерка Дар вовремя подсказала мне, что у моего одноглазого волка сбит глазомер. Так что он не перепрыгнет, а просто ухнет вместе со мной в пропасть.

В результате расщелину мы объехали по соседней тропе, но теперь я окончательно убедился, что вождь желает моей смерти. Вызвать меня на поединок ублюдок боялся, так что действовал, как крыса. И самым мерзким было то, что остальные орки или поддерживали его или сохраняли нейтралитет.

Вот почему я и проснулся перепуганный, ожидая увидеть у себя копье в глотке. Но копья не было, со мной в шатре, поставленном прямо в пещерах, только спали Дар и Сев. А Штром стоял на часах, сжимая в лапах меч, который орки ему вернули по моему приказу.

Хорошо. Слава Богу.

— Шаман хочет тебя видеть, хозяин, — доложил ящер Штром.

Шаман — это тоже прекрасно. Всё лучше, чем вождь. Собственно, я отлично отдавал себе отчет, что вопрос с вождем мне нужно решить, и как можно скорее, но о поединке не могло быть и речи. Выяснилось, что люди не умеют качать кулаки, этим даром система мою расу не наградила. А вождь тем временем намеревался драться именно на кулаках, если я брошу ему вызов. Еще наверняка обожрется мозговых желез берсерков и других стимуляторов, которых у орков было полно. Так что исход моей дуэли с вождем был отнюдь не предрешен. Вероятнее всего вождь меня просто разломает, я понимал это.

Кроме кулаков у меня еще возникли проблемы и с магией. Я бы хотел стать магом, это бы мне сейчас совсем не помешало. Но выяснилось, что Сев обучать магии больше не может, она потеряла эти способности, когда её отключили от системы. Кроме того, я в принципе оказался непригодным для магии, по словам Сев у меня не было полоски маны, а без этого даже жалкий файрболл не скастуешь.

И при всем этом я даже не был воином по классу, собственно, у меня и класса-то не было. Класс мне система банально не выдала. Как и полоску маны, как и кач для кулаков.

Система наградила меня уникальной миссией, а сверхсилы к ней даровать явно забыла. Или таков и был план в отношении меня? Может мне и не нужны сверхсилы, чтобы победить? Я этого не знал...

Я умылся ледяной водой из дорожной фляги, чтобы оклематься после сна, а потом приказал:

— Впусти шамана.

Дар уже проснулась, а вот Сев продолжала храпеть на своем отдельном лежаке. Оно и понятно, бывшая магичка сильно устала, да и чутким сном не обладала, она же провела всю свою жизнь в безопасных дворцах.

Шаман сегодня явился ко мне, опираясь на тяжелый и уродливый посох. Посох вроде был окаменевшим от древности юным дубком, на его конце, как и положено, болтался орочий череп, не менее древний, чем сам дубок.

— Ну что там с моей свадьбой? — тут же поинтересовался я.

— А что с ней, герой? Для свадьбы требуются жених, невеста и полночь. И еще любовь между новобрачными. У нас же всё это есть?

— Жених и невеста есть, — согласился я, — И любви у меня хоть отбавляй. Твоя дочь столь прекрасна, что эта любовь у меня уже из ушей течёт. А вот до полуночи я могу и не дожить. Вождь хочет моей смерти. И похоже его парни его поддерживают в этом желании.

— Они тебе не доверяют, герой, — вздохнул шаман.

— Ага. Я, помнится, просил тебя поговорить об этом с вождем...

— И я поговорил, — прошамкал старый шаман, — Вот только это всё бесполезно. Я же просто шаман, не забывай. Я не имею власти сам по себе. Праматерь дает мне власть и полномочия. Так что вождь признает тебя только, когда ты женишься на моей дочери, а потом я объявлю тебя варбоссом. Тогда ты будешь защищен от его нападок. Не раньше.

— А нельзя ли сыграть свадьбу до полуночи?

— Конечно же нет. Лишь в полночь открываются врата между мирами, и Праматерь Трех Ноздрей смотрит на мир. Никто не признает варбосса, объявленного не в полночь.

— А сейчас сколько времени?

Я находился в шатре, а мой шатер — в глубокой пещере. Так что я лишь знал, что проспал несколько часов, но сколько точно — понятия не имел.

— Солнце заходит, — сообщил шаман.

Снаружи моего шатра тем временем донеслось угрожающее рычание. Потом кто-то запел песню, потом кто-то другой выругался, я даже расслышал фразу «человек не может править орками...»

Класс.

— Что там происходит? — спросил я.

— Орки напились браги, — сообщил шаман, — И звереют потихоньку. Это нормально, сегодня же свадьба.

— Как бы свадьба не превратилась в похороны... — вздохнул я.

До моей свадьбы оставалось еще несколько часов, а вождю, чтобы завалить меня, хватит и пяти минут. Главное чтобы орки его поддержали. И раз они сейчас пьют — значит, их решимость возрастает.

Я прямо ощущал вайбы ненависти, сочившиеся сквозь стенки моего шатра.

Может обратиться к оркам с речью? Но это было плохой идеей. Я, конечно, рекламщик, но всю жизнь работал с людьми, а не с толпой бешеных орков. Скажешь что-то не то — и сразу получишь стрелу в глаз.

А может казнить магичку и ящеров? Это бы наверняка помогло наладить отношения с орками, но тогда я лишусь самых верных своих соратников. Да и как я смогу объединить все расы, если буду потакать орочьей нетерпимости?

— А вождь что поделывает?

— Сидит в своем шатре, герой. Вместе со своими родичами.

А вот это совсем плохо, Родичи вождя — это сотня самых свирепых орков. Я понял, что допустил ошибку, отослав прочь всех стариков, самок и детенышей, и оставив рядом лишь крепких самцов. Будь здесь самки и дети — они бы возможно смягчили нрав орков, но толпа мужиков — это всегда толпа мужиков. А скоро эта толпа будет еще и пьяной. И тогда мне конец.

Замочат меня на моей собственной свадьбе и глазом не моргнут. Я даже не успею дочке шамана засадить, хотя конкретно этого мне не больно-то и хотелось.

— Ладно, — я кивнул, — Что там еще?

— Духовные сообщения. От племени малых орков и от племени Праматери. Наши гонцы достигли этих племен.

— Духовные сообщения? А можно спросить: какого хрена мы посылали гонцов на волках, если ты умеешь посылать духовные сообщения, шаман?

— Так я не умею, — обиженно процедил шаман, — Я уже старенький, герой. Так что моей маны не хватает на духовные сообщения. А в племени Праматери и у малых орков шаманы молодые. И их мощь больше моей. Хоть они и не обладают моим опытом и знаниями.

— Хорошо, прости. Обидеть не хотел. Давай свои духовные сообщения.

Шаман стукнул посохом о ковер, в глазах черепа, привязанного к посоху, метнулись магические огни.

Череп открыл рот и заговорил, голосом молодой орчихи:

— Браги и мяса вашему племени. Получили ваше послание. К Дым-Горе не поедем. Мы не самоубийцы. Мы не собираемся воевать с людьми. Отклоняем ваше предложение. Со всем уважением.

Череп замолчал. Духовное послание оказалось довольно лаконичным.

— И кто эта сука? — вяло поинтересовался я, — Чей это был голос?

— Шаманка малых орков, герой. Эти орки мелкие и трусливые, так что я такого от них и ожидал. Я предупреждал тебя.

— Мда, но мне от этого не легче... Ладно, давай второе сообщение.

Шаман снова стукнул посохом по ковру.

На этот раз черепушка зарычала голосом свирепого самца:

— Браги и мяса вашему племени! Получил ваше послание. И вот что скажу: человеку не быть варбоссом. Никогда! Так что пошли вы к гоблинской матери с такими предложениями. Я сам пойду на войну с людьми. Я сам назначу варбосса, рррр-ря! Наш вождь Ркмнгррдзнчт — сильный и славный воин. Он будет варбоссом. А не ваш человечишка. Наш вождь ПРИКАЗЫВАЕТ вам приехать к Дым-Горе и поступить под его командование для войны с людьми. А вашему Викторрр-ру мы кишки выпустим!

В конце своей речи череп так оглушительно хрюкнул, что даже Сев проснулась.

— Доброе утро, — я поприветствовал Сев.

Магичка протирала глаза, явно с трудом вспоминая, где она вообще находится. Но мне сейчас было не до неё.

— А это кто был? — спросил я шамана, — Шаман племени Праматери, я так понимаю?

— Да, герой.

— И что же, он может назначить своего варбосса?

— Разумеется, — признал старик, — Каждый шаман может назначить своего варбосса.

— Прикольно, — процедил я, — Просто замечательно. А ты раньше не мог мне об этом сказать?

— Я не желал посеять в твоем сердце ростки страха и сомнения, герой...

— Хех. Так страх и сомнения — это то, что способно спасти жизнь.

Шаман уставился на меня, явно не понимая, о чём я толкую. Ну да, орку в такое въехать трудно. У них-то мозги заточены на бесстрашие.

— Ладно. Не бери в голову, старик. Так что бывает, когда у орков объявляется несколько варбоссов?

Я уже и так догадывался, каким будет ответ шамана. И старик мои догадки подтвердил:

— Варбоссы сражаются насмерть. Пока не останется один.

— Отлично, мать вашу! То есть мне предстоит теперь сражаться не с одним вождем, а с несколькими!

— Ты победишь, герой.

Ага, мне бы его уверенность...

— Я хочу тебе кое-что показать, герой, — вкрадчиво произнес шаман, — Если ты не против.

— Валяй, показывай.

— Для этого тебе придется пойти со мной.

Чего? Он хочет, чтобы я вышел из шатра? Сейчас?

А что если это ловушка, что если снаружи меня уже ждут топоры и молоты орков?

Хотя нет, похоже, что я просто становлюсь параноиком. У этого шамана идея фикс женить меня на его дочке. А за мертвецов девушки замуж не выходят, даже у орков. Так что шаману я вполне могу доверять, он моей смерти не желает...

— В чём дело? — уточнил я.

— Я хочу показать тебе то, о чем ты спрашивал, герой.

Ясно.

Я бросил взгляд на Сев.

— Ты куда? — тут же перепугалась магичка, — Возьми меня с собой, Виктор. Я тут одна не останусь.

— Ммм, не думаю, что бродить по лагерю орков — это то, что тебе сейчас нужно, милая, — ответил я, — Нет, ты останешься тут. Оркам тебя видеть никакого удовольствия, особенно сейчас. Штром, ты останешься охранять Сев. В моем шатре вас никто не тронет, не переживайте. Орки вроде считают вас всех моим имуществом, а имущество Героя неприкосновенно. Пока орки окончательно не напились, по крайней мере. Так что ждите здесь. Дар, бери копье, ты идешь со мной.

В сопровождении шамана и ящерки я вышел из шатра. Я шествовал важно, стараясь сохранять благородное спокойствие. Конечно, пока со мной шаман — открыто на меня никто не нападет. Но вот новых подлянок ожидать вполне можно. Так что я на всякий случай захватил с собой кинжал и булаву.

Пещера, в которой стояли наши шатры, была огромной. Возле стен рычали привязанные волки, на тех же стенах чадили факелы, а орки на самом деле потребляли брагу. По пещере катались бочонки из-под пойла, некоторые из которых были уже пустыми. Орки рыгали, рычали, пинали бочонки на манер футбольных мячей, двое парней уже затеяли битву на топорах...

Похоже, что веселье только начинается. А вождя и его родичей тем временем нигде не видно. Вероятно вождь с корешами засел в своем шатре, вероятно они даже уже точат мечи и топоры, чтобы откорнать мне башку.

Орки провожали меня свирепыми взглядами.

— Мое почтение Герою, — прорычал молодой и сильно пьяный самец.

— Да благославит тебя Праматерь! — прохрюкал другой.

Но большинство орков просто замолкали, когда я проходил мимо них. А один даже бросил яростный взгляд на Дар, а потом со злобой харкнул себе под ноги соплёй из пятака.

Похоже, что за меня тут орков десять, считая шамана. Плохая математика для меня, очень плохая.

Мы с шаманом углублялись всё дальше в пещеру, вскоре племя осталось позади нас. Часовой, стоявший на краю лагеря, подал нам факел и дальше мы двинулись, освещая себе путь.

Пещера здесь резко сужалась, шаман повернул в один из боковых проходов...

Тут повсюду были следы обитания пещерных орков. Я разглядел останки древних кострищ, горевших здесь когда-то тысячелетиями, а еще волчьи кости на полу, какие-то окаменелые мусорные кучи, и даже пару орочьих мумий, вмурованных прямо в стены пещеры.

Мы шли всё дальше, и теперь стали появляться рисунки на стенах. Пещерное творчество, ага. Сюжеты были традиционными. Вот орки рубают ящеров, а вот — эльфов, на другом рисунке орк-охотник добывал медведя, на третьем скакали волчьи всадники, на следующем рисунке орки уже мочили топорами друг дружку...

Что характерно: рисунков, изображавших битвы с людьми, здесь не было. Вроде бы пещерные орки вообще не контактировали с людьми, поэтому и погибли в конце концов от рук своих сородичей, а не человеков.

Пещера наконец расширилась, эта её часть была вся завалена костями, видимо, здесь была древняя помойка.

Шаман подошёл к стене и посветил на неё факелом.

— Смотри, герой.

На стене пещеры тут был очередной огромный рисунок. Точнее говоря, карта. Я узнал её — это же карта местного мира, такая же, как в кабинете у императора. Только охват у неё поменьше, здесь была изображена только северная часть того континента, на котором мы находились. А еще города и поселения не были отмечены. И названия все были на орочьем.

— Ого, — я присвистнул, и мой свит эхом разнесся по подземным коридорам, — Это сделали пещерные орки?

— Это сделал их шаман, которому как-то раз попала в руки человеческая карта, — объяснил шаман, — Он её просто перерисовал.

Я кивнул. Вроде бы карта была точной, даже масштаб был тем же, что на волшебной карте в кабинете императора.

— Гляди: вот это горы Хоннингфьяль, те самые, куда тебя послал череп Аменахина, — шаман указал на горы на крайнем севере, почти на самом краю карты.

— И сколько до них топать?

— Две шестерни, — безжалостно доложил шаман, — Двенадцать суток. Это если очень спешить. Вот только ни один орк туда в здравом уме не пойдет. Это глухие места. Там холодно, там так высоко, что нечем дышать, и живут там только гномы.

— Ага, — подтвердил я, — Моя магичка мне говорила тоже самое.

— И она права, герой. Вот только она наверняка не сказала тебе, что единственный путь в эти горы лежит через человеческую столицу.

— Что?

— Там нигде больше не пройти, — объяснил шаман, — Там отвесные скалы, со всех сторон. Горные тропы в Хоннингфьяль начинаются прямо за человеческой столицей. И другого пути нет.

— Паршиво.

Я отлично понимал, о чём толкует шаман. Я же сам ходил по этим тропам, когда лазал к драконам, а потом и к гоблинам. Там на самом деле скалы, на которые даже профессиональный альпинист и то вряд ли залезет.

— Ну и что ты предлагаешь? — поинтересовался я у шамана.

Старик шумно вдохнул воздух и завертел своим трехноздревым пятаком, явно мучительно размышляя, но ответить мне он не успел...

Из пещерного коридора позади нас уже послышалось рычание. А потом звук шагов. Сюда явно шли орки, несколько десятков.

Через мгновение появились факелы, освещавшие лютые зеленые рожи и острые топоры. Процессию возглавлял вождь, за ним шли его родичи, из ноздрей у всех валил пар. А мужики-то явно злые. И причина их злости была мне очевидна...

— Эй, герой, ты тут? — рычание вождя было таким громогласным, что с потолка посыпались камушки.

Пожалуй, если он сейчас хрюкнет от души — то нас всех похоронит под горным обвалом.

Дар сжала в лапах копье и, дрожа всем телом, попыталась закрыть меня от толпы орков.

— Ну уж нет, — я решительно отодвинул ящерку в сторону, и сам вышел вперед, — Герой здесь. Чего ты хочешь, вождь?