Я не тренер, но вы держитесь

Пролог. Дивный незнакомый мир

Гул реактивных двигателей ввинчивался в виски чугунной тяжестью. Воздух в салоне давно потерял всякую свежесть. Обычный высотный рейс — эту казенную духоту ни с чем не спутаешь.

Саня с глухим стоном оторвал затылок от жесткого подголовника. В шее тут же мерзко хрустнуло: мышцы затекли так, будто он провисел на одном боку часов шесть, подперев челюсть кулаком.

Он проморгался, разгоняя туман перед глазами.

На периферии зрения, чуть покачиваясь в такт мелкой дрожи фюзеляжа, уже плавала полупрозрачная рамка стрима.

[Турбулентный_Пельмень]: О, шевельнулся. С добрым утречком, страдалец. Живой вроде.

[Silver_Wolf]: Сигнал стабильный, пинг в норме. Локатор пока висит в буфере, подгружает базу мира.

[Кефирный_Дрифт]: Ставлю сотку, что за бортом опять какая-нибудь кибер-помойка или радиоактивный тухляк.

[Eywa_Local_Host]: Вокруг тебя снова металл, рассекающий облака. Высоко над землей...

Мирный свист рассекаемого воздуха за иллюминатором, тихий храп соседа через два ряда и натянутый на бедрах ремень безопасности. Колени почти упирались в пластиковый карман впереди стоящего кресла — компоновка явно бюджетная.

Но для начала новой командировки — сойдет.

Саня повел плечами, разминая лопатки, и запустил ладонь во внутренний карман куртки. На нем была простая темная ветровка — чистая, из добротной ткани. Пальцы сразу наткнулись на плотную стопку бумаг: картонный посадочный талон, шершавую темно-бордовую книжицу загранпаспорта и сложенный вдвое лист формата А4 в прозрачном файле.

Первым делом он раскрыл паспорт.

С матовой страницы под пленкой на него глянуло собственное отражение. Чистое, гладкое лицо, короткая аккуратная стрижка и чуть ошалелый взгляд человека, которому скомандовали: «Не моргать, смотрим в объектив». Двадцать лет. Снова круглая дата.

[Карманный_Таможенник]: Первый квест любого попаданца — шмон по карманам. Наличку ищи!

[Джованни]: Паспортный контроль позади! Какую же маску приготовила судьба нашему дорогому протагонисту в этой сцене?![Клон_Шепарда]: Двадцать лет? Тьфу, сопляк без боевых шрамов. Вот у меня — идеальный генетический профиль командира.

[Купон_на_Скидку]: Надеюсь, там хотя бы йены лежат, а не стопка бесполезной макулатуры.

Саня бросил беглый взгляд на посадочный: рейс Москва — Токио, эконом, место 24В. Затем развернул сложенный пополам лист.

Сверху красовался строгий золотистый оттиск витиеватого герба, под которым ровными столбиками шли японские иероглифы, которые Саня уже отлично понимал.

«Уведомление о предварительном согласовании контракта. Настоящим подтверждается статус соискателя на должность младшего тренера... Центральная Академия Трейсен (г. Футю, префектура Токио)...»

Саня поскреб ногтем край файла, тупо уставившись в незнакомое слово.

Трейсен? Звучало как немецкая фамилия или вывеска элитного спортивного интерната. Школа олимпийского резерва? Университетский легкоатлетический клуб?

В голове не всплыло вообще ничего. Ни обрывков теленовостей, ни логотипов спортивных брендов, ни сетевых мемов. Абсолютная пустота. Просто какая-то японская контора, куда его зачем-то выписали через половину земного шара на тренерскую ставку.

Короткий перезвон громкой связи заставил его поднять голову.

Прямо над спинкой переднего сиденья ожил встроенный экранчик. До этого момента на нем уныло ползла зеленая точка по контуру Японского моря, но сейчас картинка дернулась, уступая место блоку телевизионных новостей.

Бегущая строка внизу экрана без запинки перевелась в сознании: «Исторический наплыв в Академию Трейсен: рекордные показатели весеннего зачисления».

Саня замер, прижимая палец к бумаге.

— ...и действительно, в этом сезоне приемная комиссия столкнулась с поистине беспрецедентным потоком абитуриенток! — поставленным, звенящим тенором выдал ведущий, взмахнув пластиковым стилусом перед интерактивным экраном. — Конкурс на одно место оставил далеко позади показатели прошлых лет. Чтобы справиться с колоссальной нагрузкой и не оставить дебютанток без наставников, руководству Центральной Академии пришлось объявить экстренный дополнительный набор специалистов, привлекая тренеров со всего мира!

Его напарница коротко хихикнула, аккуратно прикрыв рот кончиками пальцев:

— Остается только посочувствовать финансовому отделу Трейсен! Судя по всему, бюджет академии трещит по швам. Совету директоров придется потуже затянуть пояса и экономить на собственном кофе, лишь бы оплатить счета за экипировку, тренировочные базы и бесконечные запасы отборной моркови!

За кадром послышался приглушенный звукорежиссером смешок, после чего экран переключился на рекламу изотонических напитков.

Саня перевел взгляд с погасшей плашки новостей на лежащий на коленях документ.

Секунду назад он не имел ни малейшего понятия, куда летит и на кой черт вообще кому-то сдался. И ровно через три секунды общий бортовой монитор услужливо, с диаграммами и шутками про корнеплоды, выкатил ему подробную сводку прямо в лицо.

Саня сжал переносицу пальцами, с силой потерев ноющие глаза.

— Нет, — едва слышно пробормотал Саня себе под нос. — Я не буду ломать четвертую стену и вслух говорить «спасибо за своевременную экспозицию»... Черт.

Он с досадой скривился. Похоже тот игровой мирок оставил на его сознании неизгладимый шрам.

Тренер.

Звучало дико. Саня в глубине души все еще ощущал себя слесарем-станочником. Ладно, бывшим. Та размеренная жизнь с гудками смены и вечерними катками осталась где-то далеко позади, отрезанная порталами, космическими станциями и выбитыми очередями гильзами.

Но воспитывать молодежь? Свисток на шею, секундомер в зубы и орать: «Еще два круга, шевели булками»?

Саня криво усмехнулся углом рта. Впрочем, если подумать без гонора — грех жаловаться. Вокруг обычный пассажирский борт, за бортом чистый воздух, а в контракте не прописана оборона периметра. Мир спасать не требовалось.

«Ведь не надо же? — Саня нахмурился, чувствуя привычный укол паранойи. — Спортивная школа. Обычная беготня по кругу. Тут даже взрываться нечему...»

Взгляд машинально скользнул в угол обзора. Системная плашка стрима мелко дрогнула, пиксели размылись, стирая знак вопроса, и в строке категории наконец щелкнули четкие буквы:

[Текущий мир: Umamusume]

Саня прищурился, проговаривая про себя странное слово.

«Ума-мусумэ».

Вшитый переводчик запнулся, выдав адаптацию земного корня: "девушка-лошадь". Звучало как дичь — в местном языке слова "лошадь" как животного просто не существовало. Но ни одного воспоминания этот термин не всколыхнул. Полный информационный вакуум.

Додумать мысль он не успел. В салоне вновь звякнул зуммер, и над головой зажглись оранжевые пиктограммы ремней.

Лайнер провалился в плотную облачность, и в ушах мгновенно защелкало от нарастающего давления.

Они заходили на посадку над бескрайней россыпью огней Токио.

***

Автоматические двери вокзала Футю разъехались в стороны, вытолкнув Саню в плотную вечернюю прохладу. Скоростной экспресс из аэропорта домчал его сюда меньше чем за час, оставив за спиной огни терминалов и суету пересадок.

Саня замер у кромки тротуара, расправляя затекшие плечи. Обычный, тихий пригород.

Он опустил руку в карман ветровки и вызвал N-gear. Короткое касание экрана активировало карту. Зеленая точка его положения мигала на привокзальной площади, а контур кампуса Трейсен раскинулся к западу. По прямой — километра два с половиной, от силы три. Если топать не спеша, уйдет минут сорок.

Местные автобусы шуршали шинами у перронов, но Саня убрал устройство и зашагал вдоль ярко освещенной улицы.

Пешком. Спешить было некуда: ночь только начиналась, а прощупать почву в незнакомом мире лучше собственными подошвами. Если обстановка вокруг кажется слишком благополучной, значит, подвох зарыт где-то в деталях.

Опыт не позволял расслабляться. Если вспоминать аниме, то в мирах с таким ярким освещением прямо посреди прогулки на тротуар мог рухнуть боевой мех или выскочить демон из разлома.

Саня двигался неторопливо, с виду напоминая обычного туриста, разглядывающего неоновые иероглифы круглосуточных магазинов.

Широкие многоуровневые эстакады постепенно сменились более приземистыми кварталами пригорода. У перекрестка возле светящегося синим автомата с газировкой Саня притормозил на красный свет. Рядом переминались с ноги на ногу двое парней в мятых офисных костюмах — судя по всему, клерки, выбравшиеся на перекур после долгой смены.

Тот, что повыше, щелкнул зажигалкой, прикуривая тонкую сигарету:

— ...я тебе говорю, верняк инфа. URA в этом сезоне планку реально роняет. Дебютные нормативы режут к чертям.

Второй стряхнул пепел в крошечную карманную пепельницу и недоверчиво скривился:

— Без жесткого тайминга? Просто доползти до финиша в створе? Чушь какая-то. Это же профессиональный спорт, а не воскресный фестиваль. Весь азарт убьют на корню.

— А ты на цифры набора глянь, умник, — высокий выпустил струю дыма в сторону проезжей части. — В Трейсен в этот раз такой состав набился, что если их сразу прогнать через стандартную сетку, половина ляжет с надрывами связок до первых же квалификаций. Вот верхушка и перестраховалась, сделали мягкий ввод на год.

— Ну не знаю... Если они базу не держат, то зачем вообще на трек лезть? Только толпу создавать.

Загорелся зеленый. Саня молча шагнул на переход, оставив офисных за спиной.

«Снижают стартовые нагрузки, берегут ресурс, — мысленно резюмировал он. — Грамотно. Если на склад привезли партию сырого проката, ты не суешь его сразу под фрезу на предельной подаче. Сначала снимаешь фаску. Значит, местное руководство умеет считать амортизацию и деньги. Уже плюс».

Он свернул на широкую аллею, уходящую вглубь жилого сектора. Стало тише, гул трассы остался позади. Асфальт под ногами сменился аккуратной тротуарной брусчаткой, но через пару сотен метров пешеходная часть резко расширилась, превращаясь во что-то совсем странное.

Саня остановился, опустив взгляд под ноги.

Тротуар был строго разделен на две части белой пластиковой полосой. Справа осталась обычная серая плитка для пешеходов. А вот слева, ближе к проезжей части, тянулась широкая, метра полтора шириной, сплошная полоса темно-бордового цвета.

Саня сделал шаг в сторону и наступил на нее подошвой кроссовка. Подошва отозвалась упругим, глухим пружинящим толчком.

Тартан. Таким заливают дорогие легкоатлетические арены или олимпийские стометровки, чтобы беречь суставы спортсменов при запредельных ударных нагрузках.

Прямо на бордовой дорожке белела четкая пиктограмма через трафарет: силуэт бегущего человека. Ну, человека с ушами и хвостом.

Он перевел взгляд на ограждение, отделявшее беговую дорожку от проезжей части.

Вот тут внутренний звоночек звякнул громче.

Обычно вдоль тротуаров лепят декоративные заборчики — тонкие сварные трубки или штампованную сетку, чисто чтобы дети не выскакивали под колеса. Здесь же вдоль бордюра шел глухой, тяжелый барьер. Опорные стойки из толстостенной стали уходили в массивные бетонные подушки, намертво прикрученные к основанию крупными анкерными болтами. Сами горизонтальные балки были скругленными, толстыми, из цельного стального профиля, способного выдержать наезд легковушки.

Такую конструкцию не ставят для того, чтобы на нее облокачивались уставшие прохожие. Это был полноценный кинетический отбойник, рассчитанный на удар на огромной скорости.

[Асфальтовый_Самокатчик]: Выделенка под спринт прямо в жилом секторе? Жируют японцы, у нас бы парковку воткнули.

[Инженер_Кларк]: Обратите внимание на стойки. Анкерные болты М24, толстостенный стальной профиль. Зачем пешеходам противоударный отбойник промышленного класса?..

[Гравий_в_Почках]: Да пьяные скутеристы по ночам столбы сносят, вот местное ЖКХ и психануло!

[Стив_Лойд]: Нерационально. Расчетное сопротивление балки рассчитано на удар объекта массой в центнер на скорости свыше шестидесяти километров в час.

[Асфальтовый_Самокатчик]: @Стив_Лойд Дядь, ты с дуба рухнул? Это ж люди, а не болиды формулы-1!

Саня двинулся дальше.

Улица плавно огибала глухой торец двухэтажного административного здания. Фонари здесь стояли реже, отбрасывая длинные тени на влажную после полива брусчатку.

Тишину разорвал звук.

Дробный, пулеметный стук ударов. Он нарастал с бешеной, неестественной скоростью, будто из-за угла выкатывался разогнанный маховик весом в центнер.

Саня успел лишь сместить центр тяжести и чуть довернуть корпус, когда из тени переулка вылетело нечто стремительное и смазанное в воздухе. Ни уйти в сторону, ни разорвать дистанцию пространства не оставалось.

Удар пришелся прямо в грудь.

Саня не сплоховал — тело сработало на чистых рефлексах. Позвоночник спружинил, колени согнулись под жестким углом, принимая на себя чудовищную инерцию, а плечи пошли вперед, удерживая баланс. Подошвы кроссовок с визгом прочертили две полосы по резиновому покрытию. Пропахав добрых метра полтора, он намертво встал на полусогнутых, поймав равновесие и не задев руками асфальт.

В метре от него на коленях тяжело дышала виновница аварии.

Невысокая девчонка в просторном сером спортивном костюме упиралась ладонями в дорожку. Но взгляд Сани сразу приковало к другому. Из ее каштановых растрепанных волос на макушке торчали два настоящих звериных уха, покрытых короткой шерстью — сейчас они были намертво прижаты к черепу. А сзади, из специального выреза в широких тренировочных шортах, нервно хлестал из стороны в сторону хвост.

Она медленно задрала голову. Лицо девчонки было белее мела, а в круглых, широко распахнутых глазах застыл неподдельный ужас. По всем законам физики перед ней должно было лежать переломанное тело случайного прохожего, в которого на полном ходу влетел центнер живой мышечной массы.

Но парень перед ней даже не покачнулся. Он спокойно разогнулся, шумно выдохнул, поправил воротник и привычным жестом слесаря потер ушибленное плечо, будто в него прилетел не разогнанный болид, а пустой пластиковый ящик.

Ужас на круглой мордашке незнакомки дрогнул. Круглые глаза округлились еще сильнее, а треугольные уши на макушке мгновенно подскочили и встали торчком.

— Ж-живой?! — тоненько пискнула она, пятясь на четвереньках и благоговейно глядя на него снизу вверх. — Стоит... не треснул... Ой! Извините, тренер! П-простите, пожалуйста!

Крутанувшись на пятках с визгом подошв, девчонка рванула обратно в темноту переулка с такой бешеной скоростью, будто за ней неслась стая голодных волков.

Саня еще несколько секунд буравил взглядом пустой темный угол, где только что растворился хвост беглянки.

«Уши, хвост — ладно, мутация. Но "тренер"? — он скосил глаза на свое отражение в темной витрине аптеки: простая темная ветровка, никаких бейджей, секундомеров или папок. — Если здешние подростки носятся со скоростью легковушек, а "тренером" автоматически клеймят любого, кого при таране не разорвало пополам... то контракт начинает играть новыми красками».

[Хруст_Коленки]: Впечаталась как камаз в забор! У мужика там ребра вообще целы?!

[Член_Общества_Гениев_#83]: Очередная примитивная мутация. Плотность мышечных волокон завышена, но мозгов не завезли — врезаться в статический объект на пустой дороге.

[Ловец_Фурри]: Вы видели?! У нее хвост из шорт торчит! Настоящий, он дергался!

Он зашагал дальше по мягкой тартановой полосе. Теперь, впрочем, Саня инстинктивно держался ближе к осевой линии тротуара, а слепые углы заборов и выходы из подворотен огибал по широкой, осторожной дуге. Лишний раз проверять прочность костей на проезжающих мимо гуманоидах не хотелось.

Шум широких токийских развязок остался далеко за спиной, окончательно утонув в ровном шелесте подстриженных кленов и гуле жилых массивов Футю. Здесь дышалось заметно легче: воздух пах сырым гравием, остывающим асфальтом и скошенной травой. Фонари светили ровным, молочно-белым светом, заливая пустые улицы идеальной геометрией теней.

Возле светящегося стеклянного козырька круглосуточного комбини стояли двое мужчин.

— ...URA продавил эти спецпрограммы, говорю тебе, — негромко бросил тот, что в пальто, стряхивая пепел с сигареты в урну. — В обход общей сетки набора.

— А им куда деваться? — второй сделал короткий глоток и шумно втянул воздух сквозь зубы. — Если каждого новичка тащить через открытые смотры, комиссия до зимы с секундомерами не разойдется. Вот и спустили директиву на прямое распределение по экспериментальной квоте. Сгребают добровольцев среди свежих выпускников, чтобы хоть как-то расчистить резерв.

— Ну-ну, флаг им в руки..

Саня прошел мимо, даже не скосив взгляд на говоривших. Разговор задел барабанные перепонки и тут же вылетел из головы. Корпоративная возня, перекидывание неудобных задач на новеньких и спущенные сверху «пилотные инициативы» везде выглядели одинаково, будь то заводской цех, экспедиционная база или элитная спортивная академия. Его это пока не касалось, а коллекционировать чужие проблемы на голодный желудок он не собирался.

Куда больше внимания требовало то, как стремительно менялся сам контингент вокруг.

Чем ближе он подходил к внешнему периметру Трейсен, тем реже попадались обычные служащие в пальто и всё чаще мелькали те самые ушастые бегуньи. Сначала они попадались редкими одиночками, затем — парами, а на широком бульваре, ведущем к центральному въезду, окончательно вытеснили всех остальных.

И тренировочные методы у них явно не укладывались в стандартный учебник физкультуры.

Метрах в двадцати впереди по аллее невозмутимо трусила миниатюрная девчонка с короткой светлой стрижкой и нервно вздрагивающими рыжеватыми ушами. К широкому ремню на ее бедрах были привязаны два толстых стальных троса, на которых она волокла за собой тракторную покрышку, доверху заваленную колотым булыжником. Протектор с визгом и мерзким скрежетом пахал асфальт, выбивая каменную крошку, но бегунья даже не сбивала ровного ритмичного дыхания — лишь ее густой хвост мерно качался из стороны в сторону, как маятник часов.

А у витрины закрытой пекарни прямо на деревянной скамье расположилась парочка. Одна, закинув ногу на колено, деловито и сосредоточенно скребла металлической щеткой что-то на подошве ее кроссовка. Вторая, равнодушно щурясь на летящую во все стороны стальную стружку, с громким хрустом перемалывала челюстями толстую, в палец толщиной сырую морковь, методично запивая ее молоком из двухлитрового картонного пакета

Саня шагал мимо, упрямо глядя прямо перед собой и намертво зафиксировав на лице выражение кирпичной стены.

Контраст между хрупкими девичьими фигурами и физической силой, которой хватило бы на демонтаж небольшого железобетонного перекрытия, выглядел дико.

«Спортивная академия... — мысленно резюмировал он, глядя, как девица с моста легко обогнала рейсовый автобус на параллельной полосе и скрылась за поворотом. — Ага. Больше похоже на спецбатальон глубокого бурения на усиленном белковом пайке».

Главные ворота Академии Трейсен выросли из ночной темноты внезапно. Никаких хлипких решеток: глухая ограда из темного гранита, монументальные кованые створки и просторный контрольно-пропускной пункт с зеркальными бронированными стеклами, напоминающий диспетчерскую узловой железнодорожной станции.

Саня остановился перед закрытым турникетом, вытащил из внутреннего кармана сложенную вчетверо плотную бумагу с золотым тиснением печати и прижал к передаточному лотку.

Дежурный охранник даже не шелохнулся. Он молча взял лист, провел штрихкод под красным лучом настольного сканера, дождался негромкого писка терминала и вернул бумагу обратно.

— Добро пожаловать в Трейсен, — сипло выдавил охранник, нажимая тумблер на пульте. — Административный корпус по центральной аллее, до самого конца. На третьем этаже кабинет директора.

— Принял, — коротко бросил Саня, пряча документ обратно.

Внутри кампуса царила давящая, почти стерильная тишина.

Саня невольно сбавил шаг, оглядывая масштабы. Это был не просто школьный двор — это был автономный закрытый город. Широкая центральная дорога, мощенная светлым шлифованным камнем, уходила вперед между ровными рядами деревьев.

Справа, за невысокой живой изгородью, раскинулось целое море ухоженного изумрудного газона. В ночной тишине тихо шипели автоматические роторные разбрызгиватели, наполняя воздух густым запахом сырой земли и свежескошенной травы. Слева тянулись открытые грунтовые площадки, огороженные высокой сеткой, а чуть дальше темнели силуэты каких-то массивных тренажерных комплексов.

[Ландшафтный_Маньяк]: Ничего себе квадратура. В Токио земля на вес золота, а тут под газон гектары списали.

[Капрал_Шепард]: Покрышки с булыжниками по асфальту волоком... Нас в спецназе гоняли мягче. Девки на чистой тяге пашут.

[MHXX]: Отличная база, Мастер! Надеюсь, столовая здесь таких же космических масштабов! Без калорий эти истребители быстро заглохнут!

[Histoire]: По моим предварительным расчетам... на содержание комплекса уходит годовой бюджет островного государства. Требуется еще три дня для точной сметы...

[Спортивный_Бомж]: Да хорош вам про бюджеты, смотрите, вон та на мосту лестничные пролеты перепрыгивает!

Инфраструктура подавляла размахом. Здесь готовили не просто любителей бега — это был конвейер для достижения предельных физических показателей.

Впереди, на возвышении, наконец показалось здание. В нескольких окнах на верхнем этаже горел ровный желтый свет. Начальство на ночь глядя явно не собиралось расходиться по домам.

Саня поднялся по широким ступеням, и автоматические стеклянные двери плавно разъехались перед ним с тихим шелестом. В лицо ударил сухой прохладный воздух кондиционеров, густо замешанный на запахе полироли, дорогого камня и свежей типографской краски.

Вестибюль больше походил на холл закрытого финансового фонда.

Возле центральной лестницы светился тонкий информационный пилон. Саня подошел, скользнул взглядом по схеме: третий этаж — дирекция и секретариат.

Лифты в нише мягко поблескивали полированной сталью, но Саня целенаправленно свернул на широкую лестницу. После нескольких часов неподвижного сидения в кресле самолета и монотонной ходьбы хотелось дать связкам естественную нагрузку.

На третьем этаже холодный камень сменился толстым темно-бордовым ковром, полностью съедавшим звук шагов. Пройдя по коридору еще немного, герой увидел табличку: «Кабинет директора». Из-под порога на ворс падала узкая полоска света. Внутри переговаривались бумагами и резко, отрывисто кликали мышью.

Саня подошел вплотную, оправил складки ветровки и трижды сухо стукнул костяшками пальцев по твердому полотну.

Шорох за дверью мгновенно оборвался. Секунду стояла полная тишина, а затем изнутри раздался звонкий, неестественно поставленный голос:

— Войдите! Смелее, двери открыты для дерзновенных!

Латунная ручка поддалась с мягким металлическим щелчком. Саня толкнул тяжелую створку и перешагнул порог.

Кабинет выглядел впечатляюще. Панорамные окна в пол выходили на темнеющую чашу ипподрома, под высоким потолком висела циклопическая люстра, у шкафа стояло кожаное кресло, а по центру комнаты возвышался монументальный стол из красного дерева, заваленный папками и вымпелами.

Но главное представление разворачивалось перед столом.

Хозяйка кабинета — миниатюрная особа неопределенного возраста в широкополой белой шляпе с длинным пером и в коротком белоснежном кейпе— сжимала в тонких пальцах веер. Чуть позади, у стеллажа с документами, застыла ее прямая противоположность: высокая молодая женщина в безупречном зеленом костюме-двойке, форменной кепи и с кожаной планшеткой, прижатой к груди. На лице зеленой помощницы застыла вежливая, профессионально вымороженная улыбка.

Стоило Сане закрыть за собой дверь, как дама в шляпе резко вздернула подбородок. Ее глаза полыхнули искренним, почти пугающим восторгом.

— Добро пожаловать! — голос хлестнул по ушам, с легким звоном отразившись от хрусталя под потолком. Она шагнула вперед, вскинув веер, словно кавалерийскую саблю. — Новый тренер! Свежая кровь в наших священных чертогах! В этот переломный час, когда ветер перемен колышет знамена Трейсен, а газон жаждет поступи юных сердец!

Саня остался стоять в двух шагах от порога.

Директриса тем временем выскочила на середину кабинета, звонко отстукивая каблуками по паркету. Помощница в зеленом лишь филигранно сместилась на шаг в сторону, плавно уводя планшет с траектории взмаха белого плаща.

— Вы переступили этот порог не просто ради сухого контракта! — продолжала чеканить директриса, драматично разводя руки в стороны. — Ваше призвание здесь — высекать искры из кремня! Вести наших юных бегуний сквозь сомнения, сквозь пот, слезы и километры беспощадной дистанции к сияющей вершине триумфа! Скорость — это не просто секунды на табло! Это песнь души! Это пожар, рвущийся из груди навстречу неистовству трибун! И только тренер способен раздуть эту искру в бушующее пламя несокрушимого... ДУХА!

Она замерла, картинно запрокинув голову назад, явно давая новому сотруднику паузу, чтобы тот проникся моментом, вытянулся в струнку или хотя бы благоговейно выдохнул.

[Театральный_Бинокль]: У нее шляпа от пафоса сейчас в стратосферу улетит. Какая подача!

[Джованни]: Экспрессия! Подлинный театр эпохи романтизма! Браво! Наш протагонист просто обязан ответить стихами!

[G-Man]: Чрезмерная... эмоциональность руководства указывает на... крайнюю неэффективность менеджмента, мистер Саня.

[Джованни]: @G-Man Опять вы со своей унылой бюрократией, друг в синем костюме! Искусство требует огня!

Саня молчал.

Директриса медленно опустила голову. Ее горящий взгляд наткнулся на сонную, тяжелую мину Сани. Театральный порыв чуть сбился, деревянные пластины веера дрогнули, но отступать хозяйка кабинета явно не привыкла. Напротив, она прищурилась, сделала два пружинистых шага вперед, заглядывая снизу вверх прямо ему в глаза, и заговорила тише, но с утроенным напором.

— ...но подлинный триумф куется не в речах! — деревянный веер с сухим хлопком захлопнулся в ее ладони, прозвучав как выстрел стартового пистолета. Она резко выбросила руку вперед, ткнув узким торцом веера прямо в грудь Сане. — Скажите мне, новобранец! Ответьте со всей прямотой вашего естества! Что, по вашему глубокому убеждению, является альфой и омегой, краеугольным камнем в становлении истинного атлета?!

В глазах директрисы плясало фанатичное ожидание громкого, звонкого слова.

— Техника безопасности, — ровным, глуховатым голосом ответил он.

Но хозяйку Трейсен это не сломало. Глаза ее снова полыхнули. Она с треском распахнула веер и взмахнула им над шляпой:

— ВЕРНО! — рявкнула она так, что звякнули подвески на люстре. — Безопасность — это латы, хранящие сосуд таланта! Но что питает это пламя изнутри на пути к заветной черте?!

Она подалась корпусом вперед, вытягивая из него признание.

— Рацион питания, — так же серо уронил он.

Директриса набрала полную грудь воздуха:

— ВЕРНО! Пища плоти питает великие свершения! Но куда должна быть устремлена эта неиссякаемая мощь?! Что направляет ее бурный поток?!

— Режим дня. Восьмичасовой сон без перебоев, — Саня даже бровью не повел.

— ВЕРНО! Дисциплина — щит победоносных! — директриса крутанулась на каблуках, сделав резкий выпад влево, словно фехтовальщик. Белый кейп эффектно взметнулся за ее спиной. — Но когда мышцы рвутся в клочья! Когда в легких бушует чистое адское пламя! Что заставляет их делать финальный рывок сквозь немогу?!

— Грамотная разминка и заминка, — методично парировал Саня.

Помощница в зеленом костюме у стеллажа едва заметно шевельнулась. Ее пальцы в белых перчатках чуть плотнее сжались на кожаном планшете. Идеальная протокольная улыбка на ее лице дрогнула, стремительно трансформируясь в искреннее, едва сдерживаемое веселье.

Директриса между тем не сдавалась.

— ВЕРНО! Но скажите мне, тренер! — она снова выросла прямо перед ним, привстав на носки так, что поля ее шляпы едва не мазнули его по подбородку. — Что сияет ярче кубков высшей пробы?! Что не уловит ни один электронный таймер, но что ломает саму судьбу на финишной прямой?!

— Правильно подобранная обувь.

Пинг-понг продолжался еще добрых пять минут.

Директриса обрушивала на вошедшего тяжелую артиллерию из метафор о бурях, крыльях за спиной, первобытном зове дорожки и священном огне побед. Саня методично отбивал каждую подачу унылыми правильными вещами

Наконец директриса резко опустилась на пятки, с шумом захлопнула веер и уставилась на Саню.

Директриса тяжело, прерывисто дышала. Ее широкая шляпа съехала набок, обнажив растрепавшуюся прядь.

Стоявшая у книжного шкафа Тазуна уже не пыталась изображать каменную невозмутимость. Забыв про ведомственный протокол, помощница в зеленом костюме прижала край увесистого кожаного планшета к губам. Ее плечи мелко, судорожно подрагивали от беззвучного смеха.

Директриса медленно опустила руку с веером. Ткань плаща шелестнула, когда она смерила Саню долгим взглядом. В серых глазах соискателя не было ни издевки, ни вызова — только непробиваемый практицизм человека, знающего цену износу человеческих связок.

Она поправила тулью шляпы, резко выпрямила спину и натянула на лицо ослепительную улыбку.

— ВЕРНО! — провозгласила она, хотя эхо под лепным потолком отозвалось уже с легкой хрипотцой. — Всё до единого слова — верно! Железная опора и трезвый расчет! Именно такой холодный ум необходим, чтобы удерживать горячие головы наших воспитанниц от фатальных ошибок! Вы приняты, тренер! Академия Трейсен распахивает перед вами свои двери!

Она отступила на шаг, картинно оправила белоснежный кейп и с легким стуком опустила сложенный веер на ладонь. Осанка вернулась к идеалу светской львицы, но в глазах хозяйки кабинета всё еще тлел лихорадочный управленческий азарт.

Обойдя монументальный стол из темного дуба, директриса оперлась о полированную столешницу обеими руками и слегка подалась вперед.

— Однако признание базовой квалификации — лишь разминка перед настоящей бурей, — ее тон приобрел бархатную, заговорщическую вкрадчивость. — Стартует новый сезон. Кровавая баня для скаутов! Маститые наставники с дюжиной кубков на полках ринутся делить элиту нового набора. И давайте смотреть правде в глаза, новичок: без послужного списка, без спонсорского бюджета и связей в ассоциации... вы останетесь собирать объедки.

Саня только тихо хмыкнул. Сама мысль о том, чтобы часами кружить по трибунам с блокнотом, заглядывать в рот заносчивым подросткам и устраивать унизительные конкурсы самопрезентации в духе «возьмите меня, я научу вас побеждать», вызывала у него откровенное несварение желудка.

Тазуна деликатно кашлянула в сжатый кулак, привлекая к себе внимание. Пальцы секретаря ловко перевернули лист в планшете.

— Позвольте уточнить регламент, госпожа директор, — ее голос, ровный и чистый, лег на разгоряченный воздух кабинета прохладным компрессом. Она перевела спокойный взгляд на Саню. — В текущем полугодии академия столкнулась с аномальным профицитом абитуриенток. На открытых смотрах скауты разбирают очевидных фавориток с идеальной родословной. Но есть резерв: талантливые девушки со сложным характером, нестандартными данными или дефицитом спонсорского интереса. Оставшись без наставника к началу сезона, они рискуют вообще не дебютировать в Твинкл Серии.

— Поэтому совет директоров URA утвердил антикризисный протокол прямого распределения! — подхватила директриса, драматично взмахнув веером. — Экспериментальный драфт! Все девушки из этого пула добровольно подписали открытые соглашения: они вверяют свою судьбу матрице академии и готовы принять любого сертифицированного тренера без предварительных смотров!

— Но с жестким встречным обременением, — Тазуна слегка приподняла тонкую бровь, и в ее тоне прорезалась официальная сталь. — Правила URA строго защищают права воспитанниц от произвола скаутов. Соглашаясь на распределение, вы берете на себя безоговорочный полный цикл подготовки. Вы не имеете права в одностороннем порядке разорвать контракт, отчислить девушек обратно в резерв или заявить, что «не сошлись характерами». Вы ведете этот состав до официального дебюта.

[Кредитный_Адвокат]: Классический развод лоха на испытательном сроке! Беги, пока ручку не дали!

[Silver_Wolf]: Слепой драфт без права на реролл и дроп? Разрабы этой помойки совсем совесть потеряли.

[Клон_Шепарда]: Брать непроверенное пушечное мясо без права ликвидации? Я бы выкинул такой контракт в шлюз.

[Гранд_Магистр_Йода]: Не выбирает джедай учеников своих. Терпение великое явить наставник должен, хм.

[Silver_Wolf]: @Гранд_Магистр_Йода Дедуль, это не Сила, это скам-гача без гаранта, не путай.

[Заводской_Шатун]: Да нормальный наряд. Детали выдали — стой и точи. Меньше трепа, больше плана.

В груди у Сани разлилось густое, спокойное удовлетворение.

То, что зрители и местная администрация считали «кабалой» и «безумным риском», в его системе координат выглядело идеальным трудовым договором. Никакого маркетинга. Никаких хороводов вокруг избалованных фавориток и попыток понравиться родительским комитетам. Ему просто спускают сверху штатное расписание. Выдали наряд на людей — пришел на объект, провел вводный инструктаж по охране труда, расписал нормы выработки и следи, чтобы никто не сломал шею.

Отказываться нельзя? Да и плевать. На заводе тоже нельзя было прийти к мастеру участка и сказать, что фрезеровщик Петров тебе по гороскопу не подошел. Дали звено — обучай, ставь к станку и контролируй допуски.

— Звучит вполне технологично, — подытожил Саня, вытащив наконец левую руку из кармана куртки. — Меня устраивает. Где расписаться?

Лицо директрисы озарилось таким торжеством, будто она только что выиграла национальный кубок. Она крутанулась на каблуках, взметнув полы белого плаща, ринулась к столу и с оттяжкой, с театральным грохотом припечатала клавишу на клавиатуре.

В углу просторного кабинета, нарушая классическую тишину антиквариата, сухо зажужжал скрытый в деревянной тумбе скоростной лазерный принтер.

— Рубикон перейден! — возвестила директриса, вскинув подбородок. — Тазуна, выдайте коллеге стартовый комплект документации!

Секретарь бесшумно подошла к принтеру, перехватила стопку горячих, пахнущих тонером листов и привычным движением упаковала их в пластиковый скоросшиватель с гербом академии.

Саня сделал два шага вперед. Тазуна передала ему папку, выдерживая безупречную дистанцию.

— Здесь служебный пропуск, план-схема кампуса и ордер на заселение в преподавательские общежития, — ее речь текла ровно, профессионально убаюкивая. — Комната двести четырнадцать. Ношение служебного бейджа на открытой территории обязательно в любое время суток. Это вопрос дисциплины: студентки должны визуально идентифицировать персонал.

Саня кивнул, перехватив гладкий пластик. Внутри лежала приятная тяжесть официальных бумаг. Он уже открыл рот, чтобы спросить, где забирать ключи от тренерской или где находится инвентарный склад, но директриса снова перебила его, появившись сбоку.

Она с торжественной медлительностью водрузила поверх его папки толстый крафтовый пакет без маркировок.

— А здесь... — она понизила тон до конспиративного шепота, — ваше звено. Полные досье. Анкеты, антропометрия, результаты вступительных тестов.

Саня прикинул вес свертка на руке. Бумаги там было солидно — страниц на двести.

— Понял. Завтра в восемь ноль-ноль соберу их в аудитории на первичный опрос, — деловито ответил он.

— О нет, дорогой мой, никаких аудиторий! — директриса звонко рассмеялась, пряча улыбку за веером, над которым весело щурились глаза. — Никаких скучных вызовов по громкой связи! Вы должны вдохнуть атмосферу Трейсен! Ощутить дух свободной дорожки! Ваша первая задача — разыскать их лично.

Саня замер, медленно моргнув.

— То есть как — лично? — он машинально скосил глаза на панорамное окно, за которым в сумерках терялись бескрайние поля, дорожки и трибуны. — Ходить по стадиону с фотографиями?

— Именно! Выследите их в естественной среде! Посмотрите, как они двигаются без надзора, чем живут, как держат удар вне протоколов секундомера! Граните алмазы с первого взгляда! А ключи от штаба вы получите завтра. Сразу после торжественной линейки открытия сезона.

В голове моментально выстроилась безрадостная цепочка завтрашнего утра: встать по гудку, выстоять два часа речей, а потом нарезать круги по сотне гектаров, высматривая в толпе нужные лица. Лучший способ убить рабочий день для человека, который просто рассчитывал получить график смен и лечь спать.

— Принято, — сухо отозвался он. Спорить с высшим руководством в первый день — верный путь к внеплановым проверкам. — Линейка, значок на грудь, розыск личного состава по пересеченной местности. Вопросов нет.

Он коротко наклонил голову, кругом развернулся на пятках и мерным шагом пошел к выходу.

Створка захлопнулась с тяжелым, дорогим щелчком английского замка, отрезав золотой свет люстр и погрузив Саню в прохладную полутьму административного крыла. Тишина пустого коридора навалилась на уши вместе с глухой усталостью после перелета. Саня перехватил пакет с делами под мышку и не спеша зашагал к широкой мраморной лестнице. Нужно было добраться до матраса.

***

В кабинете за закрытыми дверями повисла пауза.

Директриса медленно опустила веер. Она подошла к столу, с тихим шорохом отодвинула тяжелое кожаное кресло и плюхнулась в него.

Тазуна, стоявшая у книжных полок, неслышно перевела дух..

— Чрезвычайно... приземленный субъект, — дипломатично заметила секретарь. — Абсолютная, клиническая глухота к пафосу.

— Великолепный парень! — директриса откинулась на высокую спинку и негромко рассмеялась в потолок. — Ты видела его физиономию, Тазуна? Ни тени трепета перед величием академии! Я ему про крылья за спиной и зов предков, а он мне в ответ — про плотность грунта и ортопедические стельки! Он отлично справится.

Она потянулась тонкой рукой к мыши, намереваясь свернуть системные окна, но Тазуна внезапно замерла.

Помощница медленно повернула голову к начальнице.

— Госпожа директор, — в ровном голосе Тазуны пробилась едва заметная ледяная нотка. — Позвольте один процедурный вопрос. Вы объявили ему про «слепой жребий» и «рулетку матрицы»... Но генерация ведь шла по закрытому шаблону?

Директриса небрежно отмахнулась сложенным веером, будто сгоняла со стола невидимую пылинку.

— Разумеется, по шаблону! Мы же педагоги, Тазуна, а не крупье в подпольном клубе. Я потратила три ночи, изучая профили наших новичков. Под этого парня, с его маниакальной тягой к стабильности и регламентам, я лично настраивала пресет распределения!

Она победно повела подбородком, явно любуясь собственной прозорливостью.

— Алгоритм должен был отсеять аномалии и собрать ровную, предсказуемую группу. Средний потенциал, синхронный темп роста, совместимые дистанции и флегматичные психотипы. Идеальный часовой механизм для человека вроде него.

Тазуна еще раз молча всмотрелась в мерцающие строки на экране компьютера. Между ее бровями залегла отчетливая складка.

— Пресет... — тихо повторила секретарь. Она сделала шаг к столу. — Госпожа директор. Вы уверены, что нажали кнопку подтверждения фильтрации перед запуском печати?

— Обижаешь! — фыркнула директриса, резко придвигаясь к экрану моноблока. — Лично отмечала чекбоксы: «эмоциональная стабильность», «совместимость дистанций», «минимальный конфликтный индекс». Система отработала штатно прямо перед тем, как принтер выплюнул дела.

Директриса еще раз посмотрела на экран.

Победная улыбка медленно сползла с ее губ, превратившись в нелепую застывшую гримасу.

Глаза под полями шляпы округлялись с каждым движением курсора, считывающего системные строки.

Тазуна бесшумно обогнула массивную тумбу и встала за спиной начальницы, вперив взгляд в сухие строчки технического лога.

На панели управления зияли серые пробелы. Графа «Фильтр темперамента»: Не задано. «Дистанционная специализация»: Отключено. «Индекс стрессоустойчивости»: Игнорировать. «Блокировка конфликтующих психологических профилей»: Сбой модуля.

Скрипт тупо зачерпнул все анкеты, которые захотел, сбил их в единый пакет и намертво запечатал цифровой подписью: «Утверждено. Без права пересмотра».

В кабинете воцарилась такая тишина, что стало слышно, как в увлажнителе воздуха у двери тихо булькает вода.

Тазуна медленно выпрямилась. Ее взгляд скользнул по списку фамилий, распечатанных на первой странице лога — ровно тому же списку, что сейчас лежал под мышкой у новенького тренера.

— Это... — Тазуна с трудом сглотнула, возвращая голосу протокольную сухость. — Это катастрофа категории «А».

Директриса сидела не шевелясь. Ее веер выпал из ослабевших пальцев и с сухим стуком покатился по лакированному дубу. Несколько секунд она просто смотрела в светящийся кошмар на мониторе, пытаясь осознать масштаб логистической бойни, которую только что вручила человеку.

Затем она судорожно моргнула, тряхнула головой и с силой впечатала ладони в столешницу.

— Зато! — ее голос снова взлетел в верхний регистр, спасаясь за привычной театральностью. — Зато мы его ни капли не обманули! Чистейший слепой жребий! Абсолютная честность перед лицом спортивной судьбы!

Она вскочила с кресла, нервным движением одергивая белоснежный кейп.

— И вообще, Тазуна, ты слышала, как он рассуждает?! Никакие закидоны его не проймут! С его фанатизмом по технике безопасности он просто обязан ввести их в берега! Он закует этот балаган в жесткую дисциплину!

Тазуна лишь сдержанно прижала планшет к груди, глядя в темнеющее за стеклом окно кампуса.

— Боюсь, дисциплиной тут не обойтись, — негромко заметила она. — Придется заранее закладывать резервный бюджет…

Помощница поправила зеленую форменную кепи и бросила взгляд на опустевший дверной проем.

— Как думаете, госпожа директор... как быстро он придет сдаваться?

***

Ночной воздух ударил в лицо сырой, прохладной свежестью. Подошвы кроссовок негромко хрустели по мелкому гравию, сменившемуся ровной тротуарной плиткой главной аллеи.

Саня шагал не спеша, наслаждаясь тишиной после долгой словесной перепалки.

Любопытство все-таки взяло верх. Притормозив под высоким кованым фонарем, который заливал дорожку ровным желтым кругом, Саня подцепил ногтем край бумажного конверта. Он потянул наружу пачку листов — плотные белые бланки личных дел с цветными фотографиями в углах, графиками кардиограмм и выписками вступительных нормативов.

Взгляд упал на первую карточку. С глянца на него исподлобья смотрела взъерошенная темноволосая девчонка с хищным, волчьим оскалом и дерзко торчащими кончиками темных ушей. На второй анкете застыла девушка с пугающе прямой, деревянной осанкой и абсолютно пустым, неживым взглядом механической куклы. Дальше мелькнула широкая, приторная улыбка с явным перебором туши на ресницах, следом — неловкое, съежившееся лицо с опущенным взглядом...

Саня скользнул глазами выше, к строкам официальных имен. Прочел первое. Второе. Третье.

Эти имена. В них было, что-то знакомое.

[Галантный_Тостер]: Весьма занятная выборка. Первичный анализ досье демонстрирует полную несовместимость профильных дистанций и критический разброс психотипов.

[Стив_Лойд]: Если бы мне поручили координировать настолько разрозненную систему, я бы просто остался спать в общежитии...

[Тихоня_№4]: Слишком много шума в переменных. Проще обнулить.

[Галантный_Тостер]: @Тихоня_№4 Мадам Полька, радикальные методы здесь излишни. Это сугубо педагогическая задача.

Саня постучал стопкой листов о колено, выравнивая края, решительно задвинул бумаги обратно в нутро конверта и спрятал его под локоть.

Хватит копаться в чужих делах впотьмах. Завтра при дневном свете разберется.

Сверившись с металлическим указателем на развилке, он зашагал в сторону жилого сектора. Главная задача на остаток суток — получить койку, выпить воды и вырубиться.

Стеклянные створки подъезда общежития разъехались с тихим шелестом пневматики. В холле пахло свежим деревом и полиролью. За круглой стойкой дремала пожилая японка в строгом сером кардигане с аккуратным пучком седых волос, заколотым серебряной шпилькой. Никаких лишних расспросов: женщина мельком глянула на гербовый ордер из рук Сани, сверила номер в потрепанном гроссбухе и с вежливым полупоклоном положила на прилавок карту доступа цифрой «214».

Когда он поднимался по лестнице, ему показалось, что кто-то вошёл.

Саня решил не забивать этим голову и поднялся на второй этаж.

Замок комнаты коротко пиликнул.

Саня толкнул дверь плечом, нашарил клавишу на стене и включил свет.

Стандартная служебная однушка, спроектированная с чисто японской маниакальной рациональностью. Неширокая кровать с жестким матрасом и серым шерстяным пледом, лаконичный письменный стол у окна, миниатюрная кухонная зона с чайником и пустой раковиной, дверь в санузел размером с телефонную будку.

Саня с облегчением сбросил у порога запыленные кроссовки, прошел к столу и вывалил на него всю тяжесть. Ноющая боль в плечах тут же дала о себе знать, а шея затекла так, будто на ней возили кирпичи.

Он стянул ветровку, повесил ее на спинку стула, подошел к встроенному стенному шкафу и с тихим шорохом откатил легкую раздвижную створку.

Внутри на штанге мерно покачивались три пустые деревянные вешалки. На широкой верхней полке белел запасной шерстяной плед в полиэтилене.

Саня замер.

Его рука, застывшая на рукояти створки, медленно опустилась вниз.

Взгляд уперся в пустое дно шкафа. Затем скользнул по голому ламинату прихожей. Метнулся к пустому стулу, к подоконнику... и вернулся обратно к входной двери.

У порога стояли только его грязные дорожные кроссовки. И больше ничего.

В голове с убийственной, геометрической точностью выстроилась поминутная хронология вечера: объявление посадки, выход по «зеленому коридору», турникеты, стеклянные двери терминала... и он сам, шагающий в ночь по дорожке с руками в карманах.

«Лента выдачи... Я даже не повернул голову в сторону багажного отделения. Просто прошел мимо транспортера и вышел в город».

Саня медленно поднял руки, накрыл лицо ладонями и глухо, протяжно застонал сквозь стиснутые пальцы.

[Ночной_Доширак]: Чего застыл посреди хаты? Он шкаф увидел или привидение?

[Silver_Wolf]: Стоп... Он что, реально прошел МИМО багажной ленты?! Ахахаха! Спидран по сливу стартового инвентаря в первой локации!

[Капрал_Шепард]: Пролюбить вещмешок на этапе высадки... У нас за такое старшина заставил бы взлетку зубной щеткой мести.

[MHXX]: Мастер, держитесь! Главное — не потерять талоны в столовую! Без сменных носков выжить можно, без углеводов — верная гибель!

[Дежурный_по_Роте]: Трусы на карусели в Ханэде делают шестисотый круг почета. Добро пожаловать в Японию, сенсей!

Саня опустил ладони от лица.

В восемь утра — общее построение. Дальше — увлекательный забег по десяткам гектаров незнакомого кампуса в попытке выловить всю порученную ему группу девиц, о которых он знал только то, что у них есть хвосты и уши. А из личного скарба — пыльные джинсы, футболка, в которой он провел двенадцать часов в экономе, и святая вера в то, что завтрак в местной столовой не требует отдельного допуска по форме допуска номер один.

Не раздеваясь и даже не сдернув покрывало, Саня с глухим выдохом завалился на спину прямо поперек матраса. Он уставился в гладкий белый потолок, слушая непривычную, почти стерильную тишину японского общежития, и зажмурился.

Старт новой жизни определенно удался. По всем канонам жанра не хватало только дождя через дырявую крышу.