Я не та, за кого Вы меня принимаете, декан!

Глава 1

Татьяна

- Андрей, пусти, мне пора! – попросила я, высвобождаясь из объятий парня.

Мы сидели в машине, прощальный поцелуй затянулся, парень слишком увлекся и все сильнее прижимал меня к себе. Мои слова заставили его остановиться, он нехотя опустил руки.

- Таня, я не хочу давить, но…

- Вот и не дави! – оборвала я его и вышла из машины.

Он догнал меня, и мы вместе пошли к подъезду.

- Ну, не сердись, - виноватым голосом попросил Андрей и обнял меня за плечи. – Мне все сложнее сдерживать свое желание, потому что ты мне очень нравишься.

Я резко остановилась и, приблизив лицо, посмотрела ему в глаза и сказала:

- Да в том-то и дело! Ты мне тоже нравишься! И я тоже хочу испытывать такое же желание, понимаешь? Не просто уступить, поддавшись на твои уговоры, а захотеть тебя так, чтобы как говорится, «крышу снесло», чтобы ни о чем другом и думать не могла! И неважно, что случится после: будем мы вместе или расстанемся, я не хочу сожалеть о своем решении!

Парень, чуть опешив от моего натиска, очень внимательно выслушал меня и вдруг улыбнулся:

- Понял, согласен подождать.

Я облегченно выдохнула, а он коснулся моих губ легким поцелуем и прошептал:

- До завтра?

Я кивнула и услышала «Мяу!», это мой кот Васька обозначил свое присутствие, а потом показался сам, незаметно вынырнув из кустов.

- Тебя снова встречают, - пошутил Андрей.

Впервые увидев Ваську на улице, он удивился. Я объяснила, что не стала в свое время кастрировать кота, потому что он каким-то образом понял, для чего я собираюсь отвезти его в ветлечебницу, и стал не только прятаться, но и откуда-то из-под шкафа громко мяукать, категорически возражая против моего произвола.

Андрей хохотал, когда я рассказала ему, как пыталась объяснить Ваське человеческим языком, что эта процедура сделает его, да и мою жизнь размеренной и спокойной. А он на своем кошачьем языке растолковывал мне, насколько сильно я ошибаюсь. А приятным голос кота трудно было назвать, во всяком случае, люди, которые слышали его, моментально раздражались и даже возмущались. И мне порой казалось, что в его режущих слух завываниях я нередко слышала нецензурную брань.

В конце каждой такой беседы кот усаживался, гордо задрав заднюю ногу, и принимался неторопливо, но тщательно вылизывать то, чего я, по сути, хотела его лишить. То ли он таким образом доказывал, что в состоянии позаботиться о себе самостоятельно, то ли в не слишком приличной форме наглядно демонстрировал свое отношение к моему мнению в данном вопросе. Короче, я оставила кота в покое, и теперь он гулял, где хотел, а квартиру мы покидали вместе и возвращались туда тоже вдвоем.

Исключением были поздняя осень и зима. В эти периоды кот сидел дома и смотрел телевизор. Во всяком случае, когда я приходила домой, «телек» все время был включен. Я заметила, что кот смотрел любые передачи, но особенно ему нравились мультфильмы и криминальные сериалы.

Когда он встречал меня на улице или дома, его «Мяу» каждый раз звучало по-разному, иногда, мне казалось, он спрашивал: «Почему так долго?» или «Надеюсь, принесла что-нибудь вкусненького?», и лишь изредка: «Я соскучился!». Сегодня кот, видимо, слышал наш разговор и своим «Мяу» одобрил мою позицию.

Я уже открыла дверь подъезда, и Васька успел забежать внутрь, когда Андрей меня тихонько окликнул:

- Таня! – я обернулась. - А «крышу» у тебя обязательно снесет! Обещаю!

Я смутилась и невольно засмотрелась на него. Легкий летний ветерок спутал пряди его темно-русых волос, Андрей с лукавой улыбкой смотрел на меня таинственно блестевшими в свете уличных фонарей карими глазами. А потом, махнув на прощанье рукой, пошел к машине.

- Винни, Винни, проснись! Пора вставать! – я вдруг услышала женский голос, совсем не похожий на голос Пятачка из мультика, который звал медвежонка, и зависла от удивления, потому что обращались почему-то ко мне.

Потом появилось изображение, и я поморщилась. Опять эти странные сновидения! Вот уже несколько ночей подряд я засыпала и видела необычное семейство в старинных одеждах. То какая-то девчонка внимательно смотрит в зеркало, а видит там меня, то женщина с виноватым взглядом выслушивает указания мужа, то недовольное лицо этого мужчины и его резкие замечания почему-то в мой адрес, а еще два оболтуса немногим старше девочки, потешающиеся то ли над ней, то ли надо мной. Теперь вот в зеркало смотрит старуха, а девчонка тычет в меня пальцем и что-то ей доказывает. Старуха зловеще улыбается и кивает.

Только сны эти были беззвучные, ровно до сегодняшнего дня, поэтому то, что в сновидении к изображению добавился еще и звук, ввело меня в небольшой ступор.

- Вставай, а то отец осерчает и накажет! – нервно проговорил тот же голос над моим ухом, и я почувствовала, как меня стали трясти за плечи.

Открыв глаза, увидела перед собой женщину из сна. То есть, я не проснулась? Или проснулась во сне? Бред! Снова закрыла глаза, желая избавиться от неприятного пробуждения. Стало только хуже: меня рывком подняли с постели и поставили на холодный пол. Пришлось снова открыть глаза: надо мной возвышались уже две женщины. Запрокинув голову, я с ужасом смотрела на них, не понимая, почему они выглядели чуть ли не великаншами по сравнению со мной при моих ста шестидесяти восьми сантиметрах роста!

- Может, она захворала? – с тревогой глядя на меня, произнесла вторая более пожилая женщина, одетая попроще.

Я плюхнулась на кровать и с недоумением уставилась на свои руки, это были ладошки подростка.

- Что происходит? – успела спросить я детским голосом, как вдруг мои веки будто налились свинцом и закрылись, и меня, как в омут, затянуло то ли в сон, то ли в обморок. Последнее, что я слышала, был раздраженный крик женщины:

- Винни! Не смей!

В беспамятстве, судя по всему, пребывала недолго, потому что, очнувшись, вновь увидела тех же женщин, но сейчас я уже четко знала, что та, которая несильно хлестала меня по щекам, стараясь привести в чувство, была моя мать Прискила, а другая, прыскавшая мне в лицо холодной водой, служанка Грэкила.

- Прекратите! – попросила я слабым голосом, прикрыв лицо рукой.

Они мгновенно замерли и теперь смотрели на меня широко открытыми глазами, будто я заговорила на незнакомом языке. Хотя… А ведь язык действительно был чужой! Вот только не для этих женщин, а исключительно для меня, Татьяны с «редкой» фамилией Смирнова, которая легла спать в России, а проснулась в королевстве Азвинтания.

Но я тоже прекрасно понимала этот язык, так как он был родным для Винни, девочки двенадцати лет, в тело которой я попала. Впрочем, правильнее следует сказать - не попала, меня туда засунула, не поинтересовавшись моим мнением, старая колдунья по просьбе той самой девочки. Зачем? Объяснить мне что-либо не посчитали нужным, просто в момент моей «отключки» зловещий старческий голос сообщил:

- Если хочешь вернуться в свой мир, - говорить я почему-то не могла, но после этих слов активно затрепыхалась, подтверждая, что очень-очень хочу, - то ты должна некоторое время побыть вместо Винни в ее теле. И чтобы никто не усомнился в том, что перед ними купеческая дочь! И никто не должен знать об этой тайне!

Это звучало неожиданно, унизительно и оскорбительно для меня, начиная с имени. Услышав, как меня называют, даже в таком беспомощном состоянии появилась настоятельная потребность выяснить фамилию. Ее я узнала чуть позже, и она, к счастью, была не Пух. Но сейчас слова старухи звучали, как приговор за преступление, которого я не совершала.

Сквозь закрытые веки я, тем не менее, видела злорадное лицо ведьмы и свое с ехидной улыбкой. Значит, я нахожусь в детском теле, а девчонка каким-то образом оказалась в моем? Меня охватила ярость, правда, встать я по-прежнему не могла. Ну, поведению старухи удивляться, наверное, не стоило, ведь я знала из сказок, что колдуньи – известные мастерицы пакости людям делать. И сейчас мне предоставили возможность убедиться, что сказки – это достоверный источник информации. А вот на каком основании эта малолетка позволяла себе делать гадости и портить незнакомым людям жизнь?

Я была возмущена до крайности! Веки поднять не смогла, просить об этом никого не стала, поскольку я ни разу ни Вий, но кукиш изобразить сумела, причем на обеих руках, и сунула обе комбинации из трех пальцев под нос этим интриганкам: каждой – по фиге. Их вытянутые лица и обалдевшие взгляды сполна заменили бальзам, капнувший на мою оскорбленную душу.

- Но у тебя же нет выхода! – взвизгнула девчонка моим голосом. Я даже поморщилась, какие, оказывается, противные звуки я могу издавать! У Васьки что ли научилась? – Иначе ты просто умрешь!

Я скривила в усмешке губы, приравнивая их предложение «побыть вместо Винни» к вердикту «просто умрешь». Мне на самом деле было все равно, и я не лукавила. Они уже отобрали у меня тело, а заодно и жизнь, в которой я только начала строить отношения. А вместо перспективы стать счастливой предложили побыть в шкуре какой-то малолетней дряни. Эти особы женского пола, решившие с какого-то перепугу покуражиться надо мной, не ожидали, что я, безголосая и полуослепшая, не поведусь на их угрозы.

- Несколько лет пребывания здесь, и ты вернешься в свой мир! – забыв о веселье, проговорила быстро сориентировавшаяся, опытная и потому лучшеразбирающаяся в шантаже старуха.

Услышав небрежно произнесенное - «несколько лет», я зависла с приоткрытым от немого ужаса ртом. Ведьма, видимо, подумала, что я изображаю глубокую задумчивость, и решила подсластить пилюлю:

- В свой мир ты вернешься в тот же день, из которого попала сюда! Твое тело не изменится!

Это был действительно существенный аргумент. Я сомкнула челюсти и всерьез задумалась. Перебраться в свое тело самостоятельно не смогу. Оставалось выполнить условие колдуньи, тем более, сколько бы лет здесь ни прошло, я вернусь в день, который Андрей обозначил как «до завтра»! И с Васькой ничего не случится. Ради этого стоило рискнуть. Мне непонятна была ни цель, с которой они запихнули меня в тело купеческой дочери, ни результат, на который рассчитывали, но решила обозначить свои условия. Указательным пальцем я поочередно ткнула в них, потом – в себя, а затем помахала им перед их носами.

- Что она делает? Согласна или нет? – задергалась малолетка в моем теле.

Невозможность объяснить все по-человечески меня саму раздражала, поэтому пришлось еще дважды повторить свои манипуляции.

- Мы не должны вмешиваться в твои дела? – сообразила напряженно наблюдавшая за мной старуха.

Я медленно кивнула.

- Хорошо, - подозрительно легко согласилась ведьма.

- Да мы и не можем…, - проговорилась девчонка, но под злым взглядом старухи поправилась: - То есть, мы и не собирались.

К облегчению обеих сторон договоренность была достигнута, и в мою голову стали вкладывать информацию, которой владела девочка. Все, что знала и умела она, теперь знала и я, но что и как делать, впредь решать предстояло мне. Отдельным «файлом» были представлены эмоции девчонки на разные события, в основном, это был страх, но я не собиралась их использовать, резко замотала головой и закрутила пальцем у виска. Реагировать, как настоящая Винни, я не собиралась.

- Что опять не так? – нервно спросила девчонка.

- Не хочет быть, как ты, хочет проявлять собственные чувства, - ответила на секунду застывшая колдунья, которая в этот раз без труда поняла меня, добавив: - Что ж, так тому и быть!

И «файл» с эмоциями был удален. На этом контакт с колдуньей и девчонкой прервался, и вот теперь я смотрела на разбудивших меня двух женщин с недоуменными взглядами. Чем интересно я смогла их так озадачить, если успела произнести только одно слово?

Глава 2

Винни

- Маменька, мне уже лучше, – обратилась я к Прискиле.

Мать Винни была русоволосой женщиной небольшого роста с некрупными чертами лица и светло-серыми глазами. Красавицей ее я бы не назвала, но в молодости она наверняка была привлекательной. Сейчас же женщина выглядела какой-то потухшей, будто несла на своих плечах непосильную ношу. Услышав знакомое обращение, женщина успокоилась, но все же не преминула сделать странноватое замечание:

- Винни, ты всего месяц назад стала девушкой, но с тех пор плохо слушаешься и не перестаешь мне дерзить! Хочешь, чтобы я твоему папеньке пожаловалась?

И по тому, как охнула служанка, прикрыв ладонью рот, это была серьезная угроза, которая, судя по всему, сулила мне нешуточное наказание. Я помотала головой, отвечая на заданный вопрос. Надев длинное бесформенное платье, посмотрела на себя в зеркало и убедилась, что внешне я являюсь точной копией девчонки: темные длинные волосы, карие глаза. Вообще личико можно было назвать симпатичным, но у меня оно по понятным причинам вызывало раздражение, да еще худенькая, как тростинка, фигурка не внушала уверенности в собственных силах. Сходства с матерью я не заметила.

Потом мы с маменькой принялись наводить порядок в доме, а именно, убрав свою постель, я должна была прибраться в спальне братьев. И не просто заправить постели, но и разложить по местам разбросанные вещи, вытереть пыль, вымыть полы.

Грэкила убежала на кухню помогать готовить завтрак. Купец Гоито Паргас и по совместительству мой папенька был довольно скуп и держал в доме только кухарку да служанку Грэкилу, которые при всем старании физически не могли обслуживать семейство Паргас: содержать в порядке двухэтажный особнячок, готовить пищу, подавать на стол, выполнять обязанности прачки. Но в доме жили еще жена и дочь, которые, по мнению Гоито, и должны были заменить недостающую прислугу.

За завтраком состоялось мое знакомство со всеми членами семейства, правда, никто из них об этом не подозревал. Купец оказался крепким пятидесятилетним мужчиной среднего роста, в его темных волосах уже пробивалась седина. К своему удивлению общих черт с отцом в своей внешности я тоже не обнаружила.

А вот старший брат Димас был очень похож на отца, такой же крупный нос и глубоко посаженные карие глаза, оттенок которых был намного светлее, чем у меня. Ему недавно исполнилось шестнадцать лет.

Карлосу, второму сыну было пятнадцать, в нем без труда угадывались черты матери, такие же светло-серые глаза, и даже цвет волос был намного светлее, чем у отца и старшего брата. Похоже, это его злило, и он во всем старался подражать отцу. Оба брата, в отличие от меня, не выглядели худосочными.

Атмосфера за столом была, мягко говоря, нерадостная и навеяла на меня тоску. Купец хмурился, все чаще бросая недовольные взгляды на меня. Может, заметил, что я разглядывала их, хотя делала это незаметно, стараясь не отсвечивать. Его сыновья, стремились во всем копировать отца, корчили угрюмые физиономии, мать не поднимала глаз от тарелки. Как подсказывала мне память Винни, для семейства, в которое я попала, это была обычная обстановка. Хотя, я бы ее охарактеризовала, как странную.

После завтрака купец удалился к себе в кабинет, а братья ускакали в поле на тренировку вместе с воином. Огнестрельное оружие в этом мире отсутствовало, если не считать огненных шаров, которые использовали в бою с противником боевые маги. А в нашем семействе магов не было, поэтому Димас и Карлос отправились биться на саблях и стрелять из лука. Воин Фонс, который тренировал их, был из числа наемников купца, им Гоито оплачивал услуги по охране обоза с товарами, когда отправлялся торговать в другие земли. Ближе к вечеру братья удалились в комнату, где пришедший пожилой учитель обучал их грамоте и счету.

Первый день я стерпела, никому ничего не говорила, только присматривалась, что-то терла и мыла, бегая с тряпкой и ведром по дому. На следующее утро после завтрака, когда купец поднялся из-за стола, я обратилась к нему:

- Папенька! – именно так называла его прежняя Винни, а он взглянул на меня с такой злобой, будто я его козлом назвала. - Можно мне поговорить с тобой?

- Чтооо?! - возмущенно рыкнул родитель.

- Поговорить, - повторила я, не понимая, чего он вызверился на меня, и на всякий случай добавила: - Наедине.

Он с раздражением посмотрел на побледневшую жену, на сгорающих от удивления и любопытства сыновей и приказал:

- Говори здесь! При всех!

- Я бы хотела присутствовать на уроках, где Димаса и Карлоса обучают грамоте, а еще, чтобы мне показали, как стрелять из лука и обращаться с холодным оружием, - спокойно сказала я, сполна выполнив его просьбу.

Установилась короткая пауза, а потом послышалось фырканье братьев, которые еле сдерживались, чтобы не расхохотаться.

- Твоим братьям грамота нужна, потому что они станут купцами, а воинскому искусству обучаются, чтобы уметь защитить товар от разбойников по дороге к торговым местам, - соизволил ответить папенька. – Тебе все это ни к чему, так что делай то, что до сих пор делала. Больше ты ни на что не годишься.

- Как ты узнаешь, на что я гожусь, если запрещаешь мне учиться и заниматься чем-то другим, отличающимся от мытья полов?

- Что за глупые вопросы? Или ты таким образом решила напомнить, что тебе сегодня исполнилось тринадцать лет? Поздно тебе уже учиться, да и пользы в этом нет. Нам всем повезет, если через несколько лет замуж смогу тебя выдать! К тому же, кто работу по дому выполнять будет? Или ты решила, что тебе позволено в моем доме даром вкушать пищу?

Это отец в такой оригинальной форме решил поздравить дочь с днем рождения? «Поздравление» мне не понравилось, но я продолжила беседу:

- То есть, Димасу и Карлосу дозволено вкушать пищу даром, а мне нет? И почему я, купеческая дочь, должна выполнять работу прислуги?

- Ах, ты, паршивка! Дерзить мне вздумала? Да как ты осмелилась? – взвился родитель, он замахнулся и навис надо мной.

Но не ударил, сдержался. А я вот от страха вздрогнула, втянула голову в плечи и зажмурилась, чем, судя по всему, порадовала папеньку. Он презрительно усмехнулся, медленно опустил руку и громко проговорил:

- Пять плетей получишь за неповиновение! Пусть Начо готовится! А ты неделю будешь сидеть на воде и хлебе! – прокричал купец и направился к выходу.

Братья, до этого стоявшие соляными столбами, криво усмехнулись. Что за странная семейка? Откуда такая ненависть отца к дочери и полное равнодушие и пренебрежение к сестре со стороны братьев? Неудивительно, что девчонка решила сбежать из дома!

Не успела я толком об этом подумать, как перед глазами всплыла картинка из прошлой жизни Винни, где отец определил наказание в очередной раз провинившейся дочери (кто бы сомневался?!) в три плети, а били паренька, который прислуживал на конюшне. Что же получается: мальчик для битья – это не метафора, а местная реальность?

- Нет! – четко проговорила я.

Гоито резко развернулся и приглушенным голосом, который не смог скрыть бушевавшей в нем злости, спросил:

- Что ты сказала, пустоголовая девчонка? Ты посмела мне возразить?

- Негоже купеческой дочери прятаться за спины слуг! – глядя в глаза побагровевшему от гнева папеньки, ответила я.

Брови купца от изумления приподнялись, на лице проступила растерянность.

- Ты хочешь, чтобы тебе, как слуге, исполосовали спину? – неверяще спросил он.

- Не я, а ты этого хочешь! А я лишь не желаю трусливо прятаться за чужие спины! – уже не сдерживаясь, высказалась я.

Мы стояли напротив друг друга, нас разделяла пара шагов. Я задрала голову, чтобы смотреть ему прямо в глаза, и тоже не скрывала гнева. Хотя и понимала, что поступила не слишком разумно, да, чего уж скрывать: глупость сделала! Но отступать не собиралась, эта семейка меня выбесила!

Братики, которые в моем понимании должны были защищать младшую сестру, а вместо этого потешались над ней. Маменька, которая забилась в угол и, зажав ладонью рот, с ужасом и, кажется, даже с осуждением глядела на меня! Не на злобствующего мужа, а на дочь, и при этом не пыталась вмешаться. И, наконец, папенька, который относился к дочери, как к врагу, и в ее день рождения преподнес ей соответствующий «подарочек».

- Отведите ее на конюшню! – разъяренно приказал он моим братьям, ткнув в меня указующим перстом.

Послушные сыновья бросились исполнять волю родителя и, схватив меня с двух сторон, потащили из дома. Слуги-мужчины в составе двух человек, да воин, поджидавший братьев, были оповещены о прихоти папеньки. Начо, молодой парень, который среди прочих обязанностей выполнял, в том числе, роль мальчика для битья, испуганно оглядываясь по сторонам, поставил скамью возле конюшни и молча заглянул мне в лицо, будто спрашивая, не передумала ли я? Не произнеся ни слова, мотнула головой, отказываясь от его «услуг». Димас уложил меня на скамью, а Карлос проворно связал мои руки веревкой и вытянул их над головой.

- Фонс, приступай! – крикнул купец воину.

- Извините, господин Гоито, но я нанимался обучать Ваших сыновей воинскому делу, а не бить детей, - угрюмо ответил тот.

Отец опалил воина гневным взглядом и нервно окликнул хромого конюха:

- Тоно! Тогда ты! Пять плетей и не вздумай жалеть девчонку! Я хочу, чтобы она запомнила этот урок на всю жизнь!

Повернув голову, я взглянула в лицо еще нестарого, но много повидавшего в жизни мужчины. Он медлил и обреченно смотрел на меня. Винни знала историю Тоно. Когда-то он был воином, но в одном из сражений его тяжело ранили. На магическое исцеление не было денег, но ногу все-таки удалось сохранить.

Только вот калеку никто не хотел брать на работу, лишь купец Гоито Паргас согласился нанять его за небольшие деньги ухаживать за лошадьми. Бывшему воину помогал сирота Начо, который выполнял еще много разных дел тоже за гроши. И сейчас Тоно стоял перед выбором: высечь хозяйскую дочь или потерять работу, которая была единственной возможностью прокормиться.

Мне стало жалко конюха.

- А сам-то разучился плеть в руках держать? - насмешливо спросила я у папеньки. – Или ты боишься руки замарать? Так поздно уже! Они у тебя такие же грязные, как и душа!

Пришлось специально провоцировать отца, чтобы не подставлять Тоно. Купец сорвал со столба плеть и, тяжело дыша, будто пробежал сотню миль, двинулся к скамье.

- Отец, разреши мне! – раздался вдруг возбужденный голос Димаса. – Винни решила слугу пожалеть? Я проучу ее! Она еще будет пощады просить!

- Помечтай, братик! – сказала ему, а сама напряглась, создалось впечатление, что Димас очень хочет выслужиться перед отцом, и на снисхождение мне рассчитывать не следует.

Одновременно поймала ревнивый взгляд Карлоса, брошенный на брата, ведь он не догадался вызваться первым подвергнуть экзекуции родную сестру. А родитель, сощурившись, пристально смотрел в мои глаза, словно пытаясь что-то прочитать в них, потом отдал плеть старшему сыну, который с готовностью принял ее. А я сжала зубы в твердом намерении не проронить ни звука во время экзекуции.

Моим задумкам не дано было осуществиться. Правда, пощады я не просила, но после первого же удара слезы брызнули из глаз, и я заорала от боли так, что чуть голос не сорвала. Бил меня братик старательно, доставалось не только спине, но и ягодицам. Платье, которое было на мне, от боли не защищало, потом оказалось, что на спине оно было разодрано в клочья.

После последнего удара попыталась встать, опираясь на связанные руки, и не смогла, боль не давала даже пошевелиться. От веревки на руках меня кто-то освободил, а вот помочь подняться не спешили.

- Что сидишь? Уведи ее отсюда! – услышала раздраженный голос родителя.

Приоткрыв глаза, сквозь пелену увидела, что он кричит на мать. Та подбежала ко мне и осторожно подхватила под руку, с другой стороны подошел Начо, и они вдвоем практически поволокли меня, потому что идти я не могла. Неожиданно мать и Начо остановились, я подняла голову и увидела Димаса, который преградил нам путь.

- Теперь-то, наверное, жалеешь, что вместо Начо свою спину подставила? – насмешливо спросил он, стараясь выглядеть уверенным, но бегающий взгляд выдавал его беспокойство.

Я плюнула ему в лицо, силенок у меня на это хватило, да еще просипела:

- Не брат ты мне больше!

Часто моргая, Димас ошеломленно уставился на меня, потом растерянно оглянулся на отца, не зная, как реагировать на мою очередную выходку, но тот, ни слова не говоря, резко развернулся и ушел, Димас с Карлосом поспешили за ним.

Глава 3

Винни

Болела я долго, все время лежала на животе, пока мою спину лечили какими-то травяными настоями и мазями. Как-то Грэкила, нанося мазь на медленно заживающие раны, шепнула мне:

- Эту мазь тебе Тоно прислал, он сказал, что когда-то точно таким же лекарством ногу свою лечил.

- Поблагодари его за меня, - попросила я.

- Вот выздоравливай скорей и сама благодари, - проворчала она, заботливо поправляя покрывало.

В один из таких дней, проснувшись и открыв глаза, увидела папеньку, который, не входя в комнату, издали через открытую дверь хмуро смотрел на меня. Встретившись с ним взглядом, я отвернулась. Непонятно было, чего он ожидал, во всяком случае, мне с ним разговаривать не хотелось, ведь он даже, не знаю уж из жадности или вредности, но не посчитал нужным позвать ко мне магов-целителей.

Я уже могла самостоятельно вставать и ходить, но обеденный зал не посещала, Грэкила по-прежнему приносила мне еду в комнату. Могла бы им, конечно, и по дому чем-то помочь, тем более видела, что именно этого и ждала от меня маменька. Однако ничего подобного я делать не собиралась, заранее готовясь к гневу родителя, но меня почему-то никто не оговаривал.

А вскоре отец и оба брата уехали с обозом торговать, причем пятнадцатилетнего Карлоса взяли с собой впервые. Судя по предыдущим поездкам, их отсутствие могло длиться несколько месяцев. Атмосфера в доме изменилась, хотя маменька оставалась грустной, но перестала дергаться от каждого шороха в ожидании гнева от вечно недовольного супруга. Я стала улыбаться, но не замечала этого, пока в ответ не увидела приветливые улыбки слуг.

За мазь я поблагодарила Тоно, как только смогла самостоятельно ходить. А вот теперь решила обратиться к нему с просьбой.

- Тоно, я хотела бы научиться хорошо держаться в седле, - сказала ему.

- Это можно, - ответил он. – Начо тебя научит.

- Да, я все покажу и расскажу! – радостно воскликнул подбежавший паренек.

- Еще мне хотелось бы научиться из лука стрелять, - продолжила я, глядя на конюха.

- И это можно, - спокойно ответил Тоно. – Есть лук, от братьев твоих остался, и стрелы найдем.

- А саблей владеть…, - не унималась я.

- Нет, - сразу прервал меня конюх, со вздохом глядя на свою искалеченную ногу. – Да и не дадут тебе клинок, дорого это.

Я, честно говоря, расстроилась и задумалась, а потом спросила:

- А ножи метать научишь?

- Ишь ты! Ножи метать! – усмехнулся Тоно и с лукавой улыбкой посмотрел на меня. – Ладно, будут тебе ножи.

- Спасибо, Тоно! Спасибо, Начо! – искренне поблагодарила я мужчину и паренька.

И сразу же с Начо мы приступили к занятиям: оседлали лошадей и выехали со двора. А когда вернулись, Тоно принес свои ножи, которые бережно хранил в память о прежней службе, и начал обучение. На следующий день я попробовала натянуть тетиву у лука и поняла, насколько физически слаба. Это меня, конечно, расстроило, но не смутило. К выбранным занятиям присовокупила еще и утренние пробежки, поскольку знала, что бег развивает общую выносливость.

Купец и сыновья вернулись почти через три месяца. Прискила, как обычно, встречала их на крыльце дома, я стояла позади нее и смотрела на хмурого отца и довольных братьев. Увидев меня, родитель еще больше нахмурился, а братья сначала удивились, а потом горделиво вскинули подбородки. Ну, а перед кем им своей удалью-то хвастаться?

Родитель, поравнявшись с матерью, что-то буркнул ей и вошел в дом. Братья по очереди подошли к матери и поздоровались с ней, позволив обнять себя. На меня, стоявшую в стороне, они только посмотрели: Димас настороженно, а Карлос даже чуть заметно улыбнулся, но прошли мимо. Вывод для себя я сделала и больше их не провожала и не встречала.

Перед возвращением мужа и сыновей маменька меня уговаривала и слезно молила прекратить тренировки, чтобы не гневить папеньку.

- Винни, отец рассердится на тебя! Неужели ты хочешь повторения наказания? – вопрошала она. – Ты бы лучше занялась уборкой дома. Я очень устаю, да и не успеваем мы с Грэкилой наводить порядок.

Сочувствия ее слова у меня не вызывали.

- Попроси отца нанять слуг, - посоветовала ей.

Она только ахнула. Я так и не поняла, за кого она больше боялась: за себя или за меня, но продолжала тренироваться. По возвращении, узнав о моих утренних пробежках и тренировках, Гоито промолчал, во всяком случае, мать больше не приставала ко мне с советами и замечаниями. Только братья зачастили в конюшню и, проходя через двор, с любопытством поглядывали на мои тренировки, или смотрели прямо из окон дома. А вскоре они и вовсе перестали таиться и, усевшись во дворе на скамью, внимательно наблюдали за моими упражнениями.

Они ничего не говорили, но довольно часто я слышала смешки. Особенно их веселили мои усилия по стрельбе из лука. Я не обращала на них внимания, тем более знала, что со стороны мои потуги выглядели забавно. Но и для отчаяния причин не было. А вот метать ножи у меня получалось лучше, и со стороны Димаса и Карлоса смешков не было слышно.

- Уж не в наемники ли ты, сестрица, готовишься? – как-то, не выдержав, с сарказмом поинтересовался Карлос.

- Я так далеко не загадываю, просто выяснилось, что заступиться за меня некому. Поэтому учусь защищать себя, чтобы никому больше и в голову не пришло обидеть меня, - сказала ему.

- Я выполнял волю отца, - угрюмо проговорил Димас, исподлобья бросая на меня виноватые взгляды.

Ничего не ответила ему, потому что не простила, просто продолжала метать ножи.

- Не надо было Начо жалеть, тогда бы ничего и не случилось с тобой, - проговорил Карлос, зная, что с Димасом я разговаривать не собираюсь.

- Дело не только в жалости. В данном случае речь идет о достоинстве и чести, - ответила ему, выдергивая ножи из ствола дерева.

- Ну, это понятия для благородных, им важны долг да честь, а мы люди простые, нам это ни к чему! – засмеялся Карлос.

Я оглянулась и удивленно уставилась на братьев, оба искренне верили в то, что говорил один из них.

- А что для вас важно? Трусость, жадность да выгода? – спросила их, не сумев скрыть презрения.

- Мы не трусы! – обиженно воскликнул Димас.

Кажется, остальные определения не задели их самолюбия. Движение в открытом окне привлекло мое внимание, я подняла глаза и встретилась взглядом с отцом, который слушал наш разговор. Поняв, что я заметила его, он сразу же скрылся в глубине комнаты.

А обиженный Карлос со снисходительной усмешкой произнес:

- Как бы ты ни старалась, все равно ни один купец не возьмет тебя охранять торговые обозы!

Оба брата смотрели на меня свысока, хвалясь своим превосходством. Очень захотелось стереть с их лиц самодовольные ухмылки.

- Зато я могу пригодиться тем, кто нападает на эти самые обозы, - сказала и ушла, оставив их с разинутыми от удивления или возмущения ртами.

Глава 4

Изабела

Изабела с момента рождения росла в любви и восхищении. Этого голубоглазого ангелочка с белокурыми вьющимися волосами обожали и баловали буквально все. Ее мать герцогиня Аделина считалась первой красавицей королевства, она окружила заботой свою дочь, которая была так похожа на нее.

- Ты – само совершенство! – не уставала она повторять Изабеле, лаская ее любящим взглядом.

От отца девочка унаследовала ямочки на щечках и, как позже выяснилось, твердый характер. Отец Изабелы, герцог Николас Серано был сильным магом и влиятельным человеком, входил в ближайшее окружение короля и через некоторое время стал первым советником Его Величества.

Брат девочки Дакоста был старше ее на восемь лет, он очень любил сестренку, возился с ней, когда та была маленькой. А она ходила за ним хвостиком и с восторгом внимала каждому его слову. Дакоста проявил способности в учебе и в семь лет был отправлен в королевскую школу для одаренных детей, где учились только дети дворян, там он зарекомендовал себя с самой лучшей стороны.

Изабелу родители отвели в эту же школу, которую Дакоста закончил с блестящими результатами. Первый месяц девочка с удовольствием посещала престижное учебное заведение, но однажды пришла в слезах.

- Мама, я глупая, да? – стараясь сдерживаться, тихо спросила она графиню.

- Ты? Что за странный вопрос? – возмутилась та. – Ты – само совершенство! Кто посмел оскорбить тебя?

Девочка только грустно вздохнула и вместо ответа произнесла:

- Я хочу пойти к себе. Можно?

Растерявшаяся Аделина не успела ответить, а дочь уже покинула комнату.

Всегда уравновешенная герцогиня ворвалась в кабинет мужа, тот поднял голову от просматриваемых бумаг и удивленно посмотрел на разгневанную жену, глаза которой яростно сверкали:

- Николас! Нашу дочь обидели! Кто-то посмел назвать ее глупой! И теперь она страдает!

- Дорогая, успокойся! – попытался снизить градус напряженности супруг.

- Я не потерплю, чтобы обижали мою малышку! И пусть эта школа считается непревзойденной по престижу и статусу, моя дочь больше туда не пойдет! Изабела будет заниматься дома! – разволновавшаяся герцогиня металась по комнате. – Ей всего семь лет, а они ранили ее душу! Я не собираюсь ждать, когда они разобьют ей сердце!

- Милая, прошу тебя, успокойся! – Николас подошел к жене и обнял ее. – Я уверен, что не произошло ничего страшного, просто случилось некоторое недопонимание. Но все можно уладить. Я поговорю с дочерью прямо сейчас, - сказал он и направился к Изабеле.

- Обещай мне, что она больше не пойдет в эту школу! – потребовала Аделина.

- Я обещаю подумать над этим, но, прежде чем принять решение, мне следует во всем разобраться, - ответил супруг.

Герцог был уверен, что жена преувеличивала проблему, и что, поговорив с дочерью, он сможет успокоить свою обожаемую малышку, и она снова станет посещать школу. Николас вошел в комнату дочери, Изабела стояла у окна и смотрела в сад. Обычно она встречала его радостной улыбкой и бежала навстречу, чтобы обвить ручками его шею и самой оказаться в крепких объятиях отца. Ее смех, когда она устремлялась навстречу отцу, звенел, как колокольчик, и герцог каждый раз испытывал восторг и с наслаждением «купался» в этом чувстве, нежно обнимая дочь.

Но сейчас Изабела даже не обернулась, и Николас почувствовал себя так, будто получил удар, у него на мгновение замерло сердце. От неожиданности он застыл на пороге.

- Доченька! – осипшим голосом окликнул герцог Изабелу.

Она медленно повернулась и посмотрела на него. Ее щечки были мокрые от слез, а в голубых глазах застыла безмерная печаль. Его девочка, которая, кроме того что была красива, но еще и удивительно добра, всегда такая веселая и неунывающая, плакала!

- Папочка, они сказали, что я глупая, - тихо промолвила его малышка, стыдливо опустив глаза.

Николас ринулся к дочери, он хотел произнести что-то успокаивающее, но в это время слезинка скатилась с ресниц Изабелы прямо на его руку и, казалось, прожгла кожу.

- Они еще пожалеют об этом! – возмущенно выкрикнул он, обнимая дочь.

- Они правы, папочка, - Изабела отстранилась, чтобы смотреть отцу в глаза. – У меня ничего не получается, буквы не складываются в слова, и с цифрами прямо беда, я их все время путаю.

- Ничего страшного, - дрогнувшим голосом успокаивал дочь Николас. – У тебя обязательно все получится!

- Я подвела вас, папочка! Хорошо, что у нас есть Дакоста, и мы можем гордиться им, - будто не слыша отца, проговорила Изабела.

Герцог ошеломленно замер, к горлу подступил ком, но, собравшись, он твердым голосом решительно произнес:

- Мы всегда будем гордиться тобой, доченька, кто бы и что ни говорил! Вы оба: и ты, и Дакоста – наша радость. Да и не стоит верить всем подряд! А с завтрашнего дня ты будешь заниматься дома! Я найму лучших учителей, и у тебя все получится! Только пообещай мне, что не будешь больше плакать.

- Хорошо, папочка, – послушно сказала Изабела, вытирая слезы.

- А еще, девочка моя, мы все тебя очень любим, помни об этом!

- Я знаю, - она робко улыбнулась и крепко обняла разволновавшегося отца.

А он, пытаясь успокоиться, твердо произнес:

- Твоя мама права, ты – само совершенство!

На следующий день Аделина не отходила от дочери ни на шаг, она присутствовала на занятиях, невозмутимо смотрела на учителей, которые сначала нервно, с оглядкой на нее, а потом уже спокойнее многократно твердили одно и тоже, добиваясь, чтобы Изабела повторила и запомнила хотя бы пару слогов и цифр.

После занятий герцогиня решила поговорить с опечаленной дочерью.

- Не стоит расстраиваться, дитя мое, - с мягкой улыбкой промолвила Аделина. – Скажу тебе по секрету, правда, это вряд ли понравится твоему папе, - тут она хитро подмигнула дочери, - что все эти науки для женщины не так уж и важны. Главное – выйти замуж за мужчину, предназначенного именно тебе. А для этого достаточно присутствовать на балах и светских раутах, где ты сможешь познакомиться со своим избранником. Но это случится, когда ты подрастешь, а сейчас необходимо набраться терпения и ждать своего часа.

- Мамочка, а если мой избранник не поймет, что я – его единственная, и выберет другую? – поинтересовалась внимательно слушавшая Изабела.

- Это исключено! – безапелляционно заявила герцогиня. - Во-первых, тебя невозможно не заметить!

- Потому что я – само совершенство? – уточнила малышка.

- Верно! – улыбнулась ее мать. - Своей красотой ты затмишь всех остальных, и вскоре убедишься, что с тобой пожелают связать судьбу многие мужчины. А во-вторых, и это главное, твое сердце обязательно подскажет тебе, кто из них твой избранник.

- Ты так выбрала папочку? – затаив дыхание, шепотом спросила девочка свою мать.

- Именно! – гордо подтвердила герцогиня. – Верь своему сердцу, доченька!

День назад Ирма почувствовала призыв магии своей хозяйки и теперь спешила на встречу с ней. Она волновалась, и у нее для этого были серьезные основания. Уже дважды Ирма откликалась на зов магии и прибегала к магам, фамильяром которых она должна была стать. Первая потенциальная хозяйка, увидев перед собой крысу, завизжала и впала в истерику, так и не поняв, что увидела своего фамильяра.

Вторым, кто мог бы стать ее хозяином, был молодой маг, который, глядя на крысу, пробормотал, что предпочитает пользоваться артефактами, чем иметь такого помощника. Ирма без сожаления восприняла его отказ, потому что видела: помимо страха мужчина испытывал к ней еще и брезгливость. Конечно, Ирму задевала такая неадекватная реакция людей, но еще больше у нее вызывало недоумение их безответственное отношение к собственной магии. Ведь, отказавшись от фамильяра, люди становились слабыми магами.

И теперь ей предоставлялся третий шанс. Ирма пробралась в сад и не поверила своим глазам, когда увидела девочку, магия которой притягивала ее. От неожиданности она поднялась на задние лапы, чем привлекла внимание малышки. Заметив крысу, Изабела осторожно подошла к ней и присела, чтобы получше рассмотреть незнакомое существо.

- Ты – мой фамильяр? – спокойно спросила она крысу, произнеся вопрос вслух.

- Так получилось, - мысленно ответила Ирма и сразу заметила, что девочка ее поняла. Неожиданно для себя она смутилась и удивленно спросила: - Ты не боишься меня?

- Как я могу бояться собственного фамильяра? Это глупо! – уверенно заметила малышка и, сделав реверанс, представилась: - Меня зовут Изабела, мне восемь лет.

- А я – Ирма, крыса.

- Очень приятно, - вежливо ответила Изабела и восхищенно улыбнулась: - Я еще никогда не видела крыс. Ты такая красивая!

- Я? Красивая?! – растерялась Ирма. – В этом ты ошибаешься!

- Я, конечно, часто ошибаюсь, - печально вздохнула малышка, - но только не в этом случае, - и неожиданно безапелляционным тоном заявила: - В красоте я прекрасно разбираюсь! Ты же не станешь спорить, что я – красивая?

- Ты прекрасна! – ничуть не преувеличивая, ответила крыса.

- Я – само совершенство, так говорит моя мама, а она никогда не обманывает меня, - уверенно сказала Изабела. - Разве может быть у красивого мага некрасивый фамильяр? Это исключено! – сказала малышка и осторожно погладила крысу по спинке.

Ирма, конечно, могла бы возразить Изабеле, в пух и прах разбить ее аргументы, но не стала этого делать. Ей даже понравилась своеобразная логика девочки и ее убежденность в своей правоте.

- А к каким животным ты относишься? – задала девочка неожиданный вопрос и тут же виновато пояснила: - Мне еще многое неизвестно.

- Я – представитель семейства грызунов, - настороженно ответила крыса.

- Ты – не просто представитель. Ты - королева грызунов! И не спорь, пожалуйста, - Изабела выставила ладошку, пресекая возражения Ирмы. - Твоя осанка и манеры четко указывают на это! – убежденно провозгласила Изабела и водрузила на голову Ирме маленькое колечко с бриллиантом. – Это тебе! Короны, к сожалению, нет, только диадема.

Ирма смотрела на девочку своими глазами-бусинками и не знала, как ей реагировать, она была совсем не готова к такой встрече. А Изабела явно любовалась своим фамильяром.

- Настоящая красавица-королева! – проговорила она.

- Красоты недостаточно! – приходя в себя, категорично возразила Ирма. – Нужен еще и ум!

- Да, конечно, - сразу поникла девочка и, тяжело вздохнув, добавила: - С этим у меня не очень. Только никто не должен об этом знать. Я не хочу расстраивать мамочку и папочку, - она доверчиво посмотрела на крысу: - Можно как-то исправить это?

Ирма с диадемой на голове, которая неплохо разместилась между ее ушками, зависла от таких откровений и готова была, как человек, уронить челюсть, но не пристало потенциальной королеве грызунов вести себя так неприлично, поэтому она переместилась поближе к девочке и заглянула в огромные голубые глаза.

- Я могу тебе помочь при условии, что будешь слушать меня и делать то, что я скажу, - мысленно проговорила она.

- Спасибо. Обещаю слушаться тебя! – серьезно и почти торжественно вслух ответила Изабела.

А потом было знакомство фамильяра с родственниками девочки. Ирма надолго запомнила пораженные лица герцога и герцогини, когда их дочь вбежала в гостиную, прижимая к груди крысу. Ирма сразу заметила, как отец и мать увидели в ней угрозу для их крошки и уже вскочили, чтобы защитить девочку.

- Мамочка! Папочка! Это Ирма - мой фамильяр! – гордо сообщила Изабела, при этом сияя от счастья.

Мгновенно лица отца и матери осветили радостные улыбки.

- Она прекрасна, не правда ли? – восторженно спросила девочка.

- Другого фамильяра у тебя и быть не могло! – заявила герцогиня, грациозно усаживаясь обратно в кресло.

- Моя маленькая магиня! – воскликнул отец и подхватил девочку на руки. – Тебе всего восемь лет, а у тебя уже появился фамильяр, и вы общаетесь! Знаешь, что это означает?

- Что? – с придыханием спросила Изабела, все также крепко прижимая к себе растерянную Ирму.

- Что ты – сильная магиня! А с таким фамильяром станешь одной из лучших магинь королевства! – и он закружил дочь.

Счастливый звонкий смех девочки разнесся по комнате. Ирма ошалело смотрела на свою красавицу-магиню и ее родителей, с обожанием наблюдавших за дочерью. Крысу немного одолевали сомнения: ну не могло же быть все настолько идеально! Родители, минуту назад готовые наброситься на нее, чтобы защитить свою девочку, моментально сменили гнев на милость, стоило Изабеле представить ее.

И вот они уже доброжелательно относятся к крысе, нисколько не сомневаясь в выборе дочери и ее предпочтениях. А с другой стороны, подумала Ирма, как по-другому можно относиться к такому светлому ребенку, в котором она не увидела и пятнышка порока.

Глава 5

Изабела

Ирма серьезно отнеслась к своему обещанию помочь Изабеле. И это касалось не только магии, которой девочка овладевала достаточно быстро. Но вот учеба, где хозяйка крысы должна была познать человеческие науки, давалась ей нелегко. И Ирма добросовестно следила за тем, чтобы девочка старательно занималась и набиралась необходимых для человека знаний.

Изабеле должно было исполниться семнадцать, когда в семье возникли первые разногласия. Это произошло во время визита старшего сына герцога, который остался погостить в доме родителей. Дакосте уже было двадцать пять лет, внешне он очень походил на отца, включая разрез глаз. Только их голубой цвет он, как и сестра, унаследовал от матери.

Несколько лет назад маркиз Дакоста Серано с отличием закончил факультет боевой магии королевской академии. Два последующих года он с другими «боевиками» объезжал границы королевства, проверяя их надежность. Несколько раз ему приходилось участвовать в стычках с врагом, и с магами, в том числе. Это оказалось довольно опасным занятием, потому что он столкнулся с «боевиками» неприятеля, магия которых была сильнее магии его товарищей.

Дакосте пришлось даже пару раз их спасать, а вот когда он сам был неожиданно атакован магами, то чуть не погиб. «Боевики» пытались ему помочь, но их магической энергии оказалось недостаточно. Дакосту спас Тоби, его фамильяр. Маркиз из произошедшего сделал неутешительные выводы, но не стал никому рассказывать об этом случае. Вскоре он был вызван во дворец.

Там Дакосту встретили сам король Эрнесто и его младший брат, сокурсник и друг маркиза, герцог Адан Фиорский. Он тоже с отличием закончил академию и сразу был зачислен на королевскую службу. Несмотря на молодость, Адан был главным дознавателем королевства.

- Маркиз Серано, я хочу, чтобы Вы возглавили в академии факультет боевой магии! – без обиняков начал король, он был взволнован и расхаживал по своему кабинету.

- Но, Ваше Величество, я – боевой маг, и мое место на полях сражений! – возразил тот, покосившись на своего друга Адана.

- Мы бы ничего не имели против твоего желания, только, боюсь, скоро ты или погибнешь, или останешься один на этих самых полях! – вступил в разговор Адан. - Ты не задумывался, почему рядом с тобой нет магов, равных по силе и способных достойно противостоять врагам?

Дакоста, который готов был отвечать только за себя, не ожидал таких вопросов и растерянно молчал.

- Разве Вы не видите, что происходит? – продолжал король. - На смену сильным магам, выходцам из благородных родов пришли, по сути, их наследники, магия которых по непонятным причинам оказалась намного слабее. Некоторое время старшим магам удавалось скрывать слабость своих молодых коллег, пока это не проявилось на практике и чуть не привело королевство к катастрофе.

Эрнесто замолчал, Дакоста видел, как король заново переживал те громадные потери, которые понесла армия королевства в сражениях с противником. Тогда простые воины гибли из-за того, что в боевых действиях маги Азвинтании не могли противостоять магам нападавших государств. Это произошло еще во времена правления отца Эрнесто, но на наследника престола произвело огромное впечатление.

- Вы, надеюсь, помните, почему нам удалось тогда выстоять? – спросил Эрнесто.

- Помню, - тихо ответил Дакоста. - В критические моменты положение спасли некроманты, поднимавшие против врага полчища нежити, да еще ученые с факультета алхимии и артефакторики, создавшие роботов-монстров.

- И сейчас на границах королевства помимо роботов используются различные магические ловушки, созданные нашими учеными. Но ты сам убедился, что их пока недостаточно или они не столь эффективны, - сказал Адан, и Дакоста видел, что его друг был встревожен не меньше короля.

- Вы же не думаете, что нас оставят в покое, так сказать, по доброте душевной? – грустно пошутил король. Он остановился и посмотрел маркизу в глаза. – Да и внутри королевства я не исключаю вероятность измены, поэтому хочу, чтобы выпускники академии служили в отделе расследований и не только для того, чтобы предотвратить заговоры. Необходимо повысить раскрываемость преступлений, тем самым продемонстрировав силу власти.

Дакоста бросил взгляд на Адана.

- Вы правильно меня поняли, маркиз. Я неслучайно назначил моего брата Адана главным дознавателем, курирующим, в том числе, и службу розыска и наказания преступников, – промолвил Эрнесто. – Мой брат, Ваш отец и Вы - одни из немногих, кому я доверяю.

- Дакоста, изучая работу этой службы, я убедился, что для раскрытия преступлений и поимки преступников нужны также и «боевики», - снова заговорил Адан. – Необходимо срочно сократить количество преступлений и повысить их раскрываемость, чтобы жители королевства чувствовали себя спокойно.

- Мы возлагаем на Вас большие надежды, маркиз! – промолвил король.

- Я все понимаю, Ваше Величество, но почему Вы решили, что мне удастся каким-то образом усилить магию боевиков? – с нотками отчаяния в голосе спросил Дакоста.

- Как Вы знаете, я издал указ, в соответствии с которым все маги вне зависимости от статуса и социального положения обязаны зарегистрироваться, и главы родов несут ответственность за каждого члена рода. Юношам и девушкам с сильной магией род должен обеспечить оплату за обучение в академии. Боевой факультет всегда считался привилегированным, там учились только дети титулованных особ. Я хочу, чтобы Вы изменили установленный порядок, там должны обучаться сильные маги вне зависимости от титула, и Вы, я уверен, сможете проследить за этим!

Так маркиз Дакоста Серано стал деканом факультета боевой магии. Сразу после этого он приобрел себе дом, но любил бывать у родителей, потому что скучал по сестре, по ее веселому смеху, независимым суждениям и самоуверенным выводам, касающимся разных ситуаций, по ее необычным вопросам, которыми она его засыпала при каждой встрече.

Изучая возможности своей магии, Изабела то что-то мастерила, часто используя украшения, то перемещалась со своей крысой по всему большому дому и саду. При каждой удобном случае Дакоста с интересом наблюдал за проявлением магии у сестры, но не мог определить ее вид. Впрочем, в этом и не было необходимости, для того и существовал кристалл определения видов магии.

И сейчас маркиз расположился на диване, рядом сидела сестренка, которая, как и в детстве, не отходила от него, стоило ему появиться в отчем доме. Как обычно, Изабела легко поглаживала Ирму, которая лежала у нее на коленях. Эта картина была настолько привычной, что ни у кого не вызывала удивления и тем более возражения. Ирма и Тоби почему-то не «переваривали» друг друга, поэтому Дакоста не брал с собой фамильяра, когда приходил в дом к родителям.

- Доченька, скоро тебе исполнится семнадцать лет, и ты будешь представлена ко двору, - радостно сообщила леди Аделина.

- Прости, мамочка, но я, как и Дакоста, решила поступать в академию магии, - мягко возразила Изабела.

- Но, как же так? – удивилась герцогиня. – Зачем тебе академия? Разве ты не хочешь встретить своего избранника?

- Хочу, конечно, - не слишком уверенно ответила дочь. – Но мне кажется, что сейчас не самое подходящее время для этого. И потом: почему ты решила, что я непременно должна с ним познакомиться во дворце на светских мероприятиях? Велика вероятность, что мы встретимся во время учебы!

- Знаешь, Изабела, возможно, мама права, и тебе не стоит идти в академию? – спросил Дакоста, с безмятежной улыбкой глядя на сестру.

Она резко вскинула голову и напряглась, потом, ни на кого не глядя, тихо спросила:

- Ты считаешь, что я недостаточно умна, чтобы учиться там, и поставлю тебя в неловкое положение?

Возникла пауза, отец настороженно замер, обеспокоенно глядя на дочь, Аделина в смятении переводила взгляд с Изабелы на сына, Ирма вскочила на задние лапы и, повернувшись к Дакосте, обнажила зубки. Дакоста, не ожидавший подобного, растерянно смотрел на поникшую сестру. Потом, не обращая внимания на сердитого фамильяра, накрыл ее ладони своими руками и взволнованно заговорил:

- Изабела! Мне такое и в голову не приходило! Просто академия – это не только великолепные преподаватели и хорошие студенты. Там, как и везде, встречаются разные люди, среди них есть и злые, и грубые, и завистливые, которые могут обидеть тебя.

- Дакоста прав, милая, - поддержал сына герцог. - Ты такая ранимая, а студенты порой бывают очень жестоки, причем как парни, так и девушки. Рядом с тобой уже не будет ни меня, ни мамы! А Дакоста не всегда сможет защитить тебя, поскольку ты будешь учиться на другом факультете, да и его статус не позволяет вмешиваться в дела студентов.

- Ты же знаешь, что я являюсь деканом факультета, где не могут учиться девушки, - продолжил брат. –А я не хочу, чтобы тебе было больно, понимаешь?

- Спасибо, что заботишься обо мне, Дакоста! Ты – самый лучший брат на свете! – теплая улыбка Изабелы стерла тревогу не только с лица брата. Герцог и герцогиня, одновременно облегченно выдохнув, откинулись на спинки кресел. – Но у меня есть защитник, - Изабела нежно погладила своего фамильяра.

- Хороший защитник и помощник, - похвалил Ирму Дакоста, та перестала демонстрировать свой оскал, забралась на плечо Изабелы и внимательно смотрела на брата хозяйки. – Но фамильяр имеет отношение к магическому воздействию, а использование магии вне учебного процесса в академии запрещено. Нарушение этого требования грозит исключением. И неважно, какая была цель у того, кто нарушил правило: навредить кому-то или защититься.

Изабела посмотрела на отца и мать.

- И все-таки я хочу учиться именно там! – решительно сказала она. - Меня сейчас больше интересует магия, точнее, мои магические способности и их использование, а не избранник, - сказала она и встала. – Да и мне кажется: пора уже становиться самостоятельной. И потом, вдруг магический кристалл покажет, что у меня слабая магия? Тогда я не попаду в академию и буду ходить на балы.

- Что? – возмутилась герцогиня. – У детей герцога Серано слабая магия? Какие глупости! Изабела, ты – само совершенство! Поэтому непременно поступишь в эту академию! – не замечая никаких противоречий, категорично заявила леди Аделина и, подойдя к дочери, поправила выбившийся из прически локон и поцеловала в щеку.

- Папа, мама, значит, вы поддержите меня в этом? – уточнила девушка, глядя на родителей.

- Конечно, дочь, - отец обнял свою любимицу. – Твоя мама права, как всегда! У тебя все получится!

- Ты еще нас удивишь, сестренка! – присоединился к родителям Дакоста.

А Ирма, поправив лапкой съехавшую диадему, одобрительно смотрела на родственников Изабелы, чувствуя, как волны любви, исходившие от родителей и брата хозяйки, окутывали ту плотным кольцом и насыщали ее силой не хуже магии.

Глава 6

Винни

День, когда мне исполнилось пятнадцать, я запомнила надолго. И снова благодаря папеньке. Купец по только ему известной причине опять решил меня наказать. И снова плетью. Два года прошло с тех пор, как я оказалась в теле Винни. После того, как моя спина зажила, меня не трогали. Отец будто перестал замечать меня, чему я была безмерно рада. За пару лет я подросла и окрепла, этому, уверена, способствовали ежедневные тренировки.

Конечно, я помогала по дому, хотя и не хотела этого делать. Но отец и не подумал нанимать прислугу, а мать и Грэкила не справлялись, и к концу дня валились с ног. Скорее всего, благодаря тренировкам я все успевала, усталость, конечно, была, но чувствовала себя вполне здоровой, даже начала посещать занятия, где братья под руководством учителя писали и считали.

Правда, со мной никто не занимался, мне просто позволяли присутствовать. Арифметику я игнорировала, делая вид, что это сложная наука не для моего понимания, опасаясь, что расчетливому отцу придет в голову использовать мое умение считать для того, чтобы нагрузить меня своими делами.

Поскольку библиотеки в доме не было, а Винни умела читать и писать, я попросила учителя приносить мне любые книги. Как ни странно, но на следующее занятие он принес книгу, которую я вернула ему только через неделю, но все равно братья не поверили, что я смогла ее так быстро, на их взгляд, прочитать. И так продолжалось некоторое время, пока книги у учителя не закончились, а, может, оставшиеся были дорогие, чтобы он их доверял кому-то. Из книг я хоть немного узнала о королевстве, в котором оказалась, и об окружавших его странах.

К этому времени ежедневные тренировки тоже дали свои результаты, я неплохо держалась в седле и научилась стрелять из лука прямо на скаку. Удалившись подальше от всех на лесную поляну, которую давно облюбовала для тренировок, я как раз и отрабатывала это упражнение. Но вдруг увидела братьев, которые внимательно наблюдали за мной. Они выглядели озабоченными, злорадства, да и веселья на их лицах я не заметила.

- Что вы здесь делаете? – напрямую спросила их, приблизившись.

- Да вот решили посмотреть, чем ты занимаешься, - ответил Карлос.

- Вам и раньше это было известно, - напомнила им, а потом догадалась: - Фонс закончил обучать вас?

- Да, он научил нас владеть клинком, - подтвердил мои догадки Димас.

Два года, с тех самых пор, как он вызвался нанести мне плетью пять ударов по спине и сделал это, я не разговаривала с ним, но он почему-то продолжал отвечать на мои вопросы, адресованные Карлосу.

- И какое это имеет отношение ко мне?

- Мы хотим научиться стрелять из лука, - заявил Карлос.

- Но вы же сами хвастались, что вас этому тоже учат, - непонимающе возразила я.

- Да, но мы хотим это делать, как ты! – открыто признался он.

- Ты должна научить нас стрелять из лука так, как делаешь сама, - подхватил Димас. – Так сказал отец.

Вот это новость! То есть, папенька неспроста не стал запрещать мне мои тренировки. Он только делал вид, что не замечал меня, а на самом деле отслеживал результаты обучения не только сыновей, но и наблюдал за моими занятиями.

- Должна? – возмущенно воскликнула я, впервые обратившись к старшему из братьев. – Я ничего не должна! Ни вам, ни отцу! Несколько лет вас учил воин, а мне не разрешали даже присутствовать на этих занятиях! Вы забыли, как посмеялись и прогнали меня, когда я хотела только посмотреть и не просила уделять мне особого внимания? А теперь вдруг решили, что я буду помогать вам? Нет! Вот мой ответ, и можете передать его папеньке!

- Но он же накажет тебя! – боязливо предупредил меня Димас. – А мы не хотим этого.

- Не обрыдаться бы от вашей заботы! – усмехнулась в ответ.

Братья потоптались еще некоторое время, а потом уехали, а я продолжила занятия. Когда вернулась домой, меня встречал купец собственной персоной. Он стоял возле входа в конюшню, широко расставив ноги, держал в руках кнут и поигрывал им, легонько ударяя рукояткой по ладони. Это была та самая плеть, которой меня отхлестали в прошлый раз.

Папенька, набычившись, злобно смотрел на меня. Я спрыгнула с лошади, подбежавший Начо торопливо увел ее в конюшню. Встала напротив купца, нас разделяло несколько метров.

- Ты снова осмелилась ослушаться меня!– Гоито первым нарушил молчание.

- Мои братья заявили, что я тебе что-то должна, а я с этим не согласна! – твердо ответила ему. - Крышу над головой и кусок хлеба я отрабатываю ежедневно, заменяя слуг, которых ты не желаешь нанимать. На мое обучение ты не потратил ни копейки, а теперь хочешь, чтобы я учила бесплатно твоих сыновей? Кстати, тебе не приходило в голову, что это бесполезно? Если уж их не сумел толком обучить воин, то и я вряд ли смогу!

- Да как ты смеешь, дрянная девчонка, спорить со мной? Не тебе судить, что полезно или бесполезно для моих сыновей! И мне плевать, согласна ты или нет! – он весь побагровел от злости, казалось, даже его глаза налились кровью. – За неповиновение ты будешь наказана! Я и так слишком долго терпел!

И он нервно взмахнул плетью, собираясь нанести удар. А на меня вдруг, как цунами, накатилась такая обида за несправедливость, за нелюбовь всей семейки, за предвзятость и бесчестность, но эту огромную волну мне удалось сдержать, я только тяжело выдохнула, будто выплеснула остатки ее.

В тот же момент плеть изменила направление движения и туго обвилась вокруг папеньки, прижав его руки к телу. Кончик ее больно ударил его по щеке, оставляя кровавую отметину. Он дернулся и свирепо уставился на меня, а в глазах его была уже не злость, там, наряду со страхом, пылала ненависть.

Все пораженно замерли, а я смотрела на рану на щеке купца, после которой останется шрам, и понимала, что именно таким образом он только что хотел заклеймить меня. Плеть словно приклеилась к телу папеньки, он стоял не в силах ни пошевелиться, ни слова молвить. Я вроде и понимала, что это результат моего воздействия, но осознать еще не могла.

- Магия! – вдруг услышала испуганный шепот Димаса.

- У Винни? – недоуменно воскликнул Карлос. – Но в нашей семье не может быть магов! – а потом с сомнением в голосе еле слышно проговорил: - Значит, Винни не нашего рода…

Я не стала на них оборачиваться, а посмотрела на Тоно и стоявшего рядом с ним Начо. В мудрых глазах конюха увидела подтверждение слов обоих братьев, губы старика дрогнули в еле заметной улыбке. Но мне этого было недостаточно, требовались доказательства, чтобы я поверила, будто во мне вдруг проснулась магия. Мысленно приказав плети размотаться, я протянула руку, и кнут сразу же оказался в моей ладони. Это уже было не случайное, а осознанное действие. Я невольно улыбнулась. Гоито часто задышал, но с места так и не сдвинулся, и вовсе не потому, что не хотел этого.

Я медленно направилась к папеньке, а он со страхом смотрел на меня. Неожиданно маменька бросилась к мужу, обхватила его за ноги и зарыдала, обращаясь ко мне:

- Пощади его, Винни! Он не виноват! Это мой грех!

Уткнувшись лицом в колени мужа, она зарыдала, а я смотрела на ее вздрагивающие плечи, на насупленное лицо папеньки, который глядел в сторону, и до меня, наконец, начало доходить, почему в этом семействе я была изгоем. Гоито не был моим отцом и, видимо, то ли знал, то ли догадывался об этом, и поэтому мстил, но не матери за ее, как она призналась, грех, а мне, беззащитной девочке – плоду этого греха.

- Значит, я – не твоя дочь! – озвучила я очевидный для всех вывод. – И ты думаешь, это оправдывает тебя? Злобный трусливый человечишка, который столько лет тешил свое уязвленное самолюбие, издеваясь над ребенком! Не ожидал, наверное, что придется расплачиваться за свои поступки? – я уже не скрывала ни гнева, ни раздражения.

- Не трогай его! Лучше меня накажи, Винни! – Прискила теперь ползала у моих ног.

- Да ты уже наказана, маменька! – не испытывая и капли жалости, сказала ей. – Быть замужем за таким мерзким типом сравнимо с проклятием!

Тошнота подступила к горлу, я не могла больше находиться среди родственников, развернулась и быстро ушла в дом. Мне необходимо было побыть одной, и совсем не для того, чтобы подумать о магии. Перед глазами стояли Гоито, жаждущий исполосовать меня плетью за то, что я не его дочь, и маменька, валявшаяся у него в ногах.

Через два часа Прискила пришла ко мне и заговорила подобострастным голосом:

- Винни, отец просил…

- Он мне не отец! – перебила я ее.

- Мой муж просил передать, - послушно поправилась она, - что прощает тебя.

- Да неужели? – не удержалась я от язвительного смешка. – Он прощает меня за то, что не дала себя исхлестать кнутом? Передай ему, что в его прощении и раньше не нуждалась, а теперь тем более. Пусть молится о том, чтобы я его простила.

- Доченька, пожалуйста…

- О! Маменька вдруг вспомнила, что у нее есть дочь? – с сарказмом спросила я. - Пятнадцать лет твой муж из-за твоей ошибки или греха, называй, как хочешь, отыгрывался на мне, но ты ни разу за меня не заступилась! Где же были твои материнские чувства? Я хоть и сердилась на тебя, но прощала, потому что думала, что ты слабая, не способна ни за кого вступиться. Но как только тебе показалось, что муженьку что-то угрожает, ты бросилась его защищать!

- Он простил меня, хотя я так виновата перед ним, - всхлипнула Прискила.

Кажется, маменьку даже не задел мой вопрос о материнских чувствах. Она, судя по всему, не видела в своем поведении ничего предосудительного.

- Мне вот непонятно, - задумчиво сказала я. – Ты уже была замужем и имела двоих детей, когда встретила мужчину, к тому же благородного, раз он был магом, но вступила с ним в близкие отношения. Значит, ты испытывала к нему сильные чувства. Тогда, почему ты не любишь меня?

Мой вопрос не возмутил ее, не удивил, но из равновесия вывел. Прискила вдруг покраснела и задергалась, сцепив задрожавшие ладони. Она нервно вертела головой, боясь встретиться со мной взглядом. И вдруг выдала:

- Снасильничал он. Ни мои слезы, ни уговоры, ничего не помогло!

Кажется, она еще что-то бормотала, но я сидела оглушенная и ничего не слышала. Это был удар. Уже не первый за сегодняшний день, но, пожалуй, самый чувствительный. В себя я пришла не сразу, посмотрела на маменьку, в ее глазах отчетливо увидела страх и чувство вины.

- Оставь меня, пожалуйста, - попросила ее.

- Но Гоито сказал…, - возразила она.

- Меня теперь не волнует, что говорит твой муж, - холодно произнесла я. – Мне надо подумать. Позже я сообщу ему о своем решении.

- О своем решении? – переспросила маменька, глядя на меня, как на ненормальную. – И ты надеешься, что он послушается тебя?

- А куда он денется? Что он может против магии? - закончила я разговор.

Теперь нужно было подумать о своем будущем. Что я знала о магах и магии? Да самую малость: что они есть в этом мире. Кое-что прочитала в книгах, которые приносил учитель, но ничего такого, что могло бы сейчас пригодиться.

Еще мне Тоно рассказывал о магах, с которыми он встречался на войне, но самое главное, о чем сообщил конюх, что с некоторых пор в семнадцать лет все маги должны явиться в столицу, чтобы зарегистрироваться. С помощью кристалла там определят силу магии и направят на обучение. А самые сильные маги будут учиться в королевской академии.

Я пришла к конюху.

- Скажи, Тоно, обязательно ли присутствие родителей при регистрации магов? – спросила его.

- Обычно отцы-маги присутствуют на процедуре регистрации детей, даже если ребенок – бастард. Не считается зазорным признать незаконнорожденного будущего мага, наоборот, его принадлежность к роду лишь подчеркнет силу этого рода. Дело в том, что в браках среди благородных не всегда рождаются дети-маги.

«Почему только отцы-маги?» – чуть не спросила у Тоно, но сама вовремя догадалась, что вряд ли благородные магини позволят себе связь с простолюдинами, да еще и оставят им ребенка.

- А если при регистрации мага не присутствуют оба родителя? – поинтересовалась я.

- Таких детей называют безродными, и регистрируют под фамилией законного отца, - Тоно с жалостью смотрел на мое расстроенное лицо.

Правда, он и не догадывался, что регистрироваться под фамилией Паргас я считала более позорным, чем прослыть безродной. И за ужином я объявила:

- Когда мне исполнится семнадцать, уеду в столицу, а пока будем жить, как и раньше.

Папенька нахмурился и недовольно поджал губы, не привык, чтобы ему указывали. Ну, да ничего, потерпит!

- Если, конечно, не хотите разориться, - пригрозила я на всякий случай. – А то я могу поспособствовать.

Он сверкнул глазами, но промолчал, трезво оценив изменившуюся расстановку сил. И еще два года я провела среди этих людей, не раз поминая недобрым словом старуху и девчонку, по вине которых почти полностью лишена была нормального человеческого общения. Спасали только нечастые разговоры с Тоно.

Конечно, меня разбирало любопытство и желание понять, что у меня за магия, как и где я могу ее применить, поэтому начала экспериментировать. Поначалу пыталась создавать различные препятствия из камней, земли, воды, даже из прозрачной стены. У меня получалось, но это постоянно сопровождалось разрушениями. С метанием огненных шаров не задалось с самого начала. Выбрала поляну подальше от селения и начала бросать файеры, не сразу заметила, как загорелись кусты, а потом и деревья.

Хотела потушить и обрушила огромную волну, которая не просто залила огонь, а смыла часть деревьев вместе с кустарниками и краем задела меня. Моя лошадка с перепугу понеслась, сбросив меня. Кое-как доковыляла до дому, к счастью, лошадь была уже там. Надолго оставила файеры в покое, но однажды не удержалась. Тушить пожар водой не рискнула, решила забросать огонь землей, а получился мощный взрыв.

В этот раз я подстраховалась, выстроив защиту, и меня не задело. Но с ужасом посмотрев на выкорчеванные деревья и многочисленные воронки, будто от взрывов снарядов, оставила это неблагодарное и опасное занятие. Сбежала домой и все ждала разоблачения, но как-то случайно услышала, как Грекила рассказывала кухарке, что жители окрестных селений хотят найти и поблагодарить мага, который изгнал разбойников из леса. Версия о неизвестном маге меня вполне устраивала, и я перестала беспокоиться.

Разумеется, я не рассчитывала, что Гоито угомонится и оставит меня в покое, слишком много в нем было ненависти, и действительно время от времени он устраивал мне проверки. Однажды я пришла в обеденный зал и не обнаружила стула, на котором обычно сидела.

- Раз ты теперь стала магиней, то сможешь сама себя прокормить! – заявил папенька с наглой ухмылкой.

Маменька тихо сидела, виновато опустив голову, а братья настороженно смотрели на меня. Я мысленно запретила всем двигаться и с удовлетворением почувствовала, как моя магия сработала. Ни слова не говоря, сама подвинула к столу стул, села и, не торопясь, стала завтракать. Родственники ошалело уставились на меня, папенька и братья, видимо пытались подвигаться, их лица от натуги даже покраснели, но, как ни старались, ничего не вышло.

Говорить, кстати, они могли, но почему-то не решались, лишь усердно пыхтели. Наконец, Гоито не выдержал и крикнул:

- Убери свою магию!

Ему отвечать не стала, сказала всем:

- Вы сегодня остаетесь без завтрака! Благодарите за это папеньку.

И в тот же момент содержимое тарелок и чашек оказалось на полу. Получилось эффектно, сама застыла на несколько секунд, любуясь получившейся фуд-картинкой. Потом посмотрела на оторопевшего купца:

- Жду от тебя извинений. В противном случае останетесь без обеда! – и направилась к выходу.

В этот день я специально задержалась на обед, предполагала, что купец не поверит мне. Первой прибежала маменька:

- Винни, прости нас, пожалуйста! – стала просить она, как обычно, пустив слезу.

Не могу сказать, что меня это не трогало, но раздражение от ее готовности унижаться, чтобы выслужиться перед мужем, намного превышало жалость.

- Я жду извинений от твоего мужа! – медленно проговорила я.

В ответ Прискила принялась умолять, я встала и вышла из комнаты. Через некоторое время братья нашли меня во дворе, я сидела возле конюшни и беседовала с Тоно.

- Винни! Отец сердится! – взволнованно начал Карлос.

- С чего бы? Я лишь держу свое слово, - усмехнулась я.

- Но отец сказал, что он – глава семьи и не может извиняться перед….перед тобой! – попытался объяснить позицию папеньки Димас.

- Передайте, что, если не извинится, то не только обеда, но и ужина вы тоже не попробуете, - четко сказала им.

Страх остаться голодным победил самолюбие, и вскоре Гоито явился пред мои очи. Тоно благоразумно исчез. Я продолжала сидеть, а он встал передо мной, сверля недовольным взглядом.

- Я подумал, что раз ты магиня, то теперь сама можешь достать продукты и приготовить себе, - произнес он.

Молча смотрела ему в глаза, давая понять, что его слова не подходят в качестве извинения.

- Ты могла бы свою магию использовать для чего-то полезного, а не лишать своих родных завтраков и обедов! – продолжал упорствовать купец, не желая извиняться.

Усмехнулась про себя. Значит, он, оставив меня голодной, хотел, чтобы я предложила взамен использовать мою магию для получения им выгоды? Действительно, зачем меня о чем-то просить или попробовать договориться, если можно использовать привычный надежный способ - шантаж? Но в этот раз не получилось, слишком «глупа» я оказалась, чтобы оценить папенькину затею. Его нервировало мое молчание, но он не мог решиться произнести слова, которые будут означать, что он проиграл.

Я встала, собираясь уйти.

- Винни, я прошу прощения! Ты, конечно, можешь есть вместе с нами, - быстро проговорил Гоито.

- Принимаю твои извинения, - сказала ему, потом добавила: - Запомни: ты не трогаешь меня, я ничего не делаю тебе.

Дождалась его кивка и пошла в обеденный зал.

Глава 7

Винни

Мне исполнилось семнадцать, и я без сожаления покинула дом купца. В столицу Азвинтании добралась на дилижансе. Здесь, как и в нашем захолустном городишке, все женщины носили длинные платья или юбки, а я для удобства ходила в мужских штанах. Кроме того, за моей спиной находился лук в чехле и колчан со стрелами, а это, видимо, могли позволить себе только мужчины. Поэтому, к сожалению, я привлекла к себе излишнее внимание. Насмешливые взгляды и откровенные смешки мужчин и женщин сопровождали меня на протяжении всего пути.

В приличную гостиницу швейцар, оглядев меня с головы до ног и брезгливо поморщившись, не пустил. Пришлось искать что-то попроще. Я добралась до той части города, где обитали простолюдины, и поселилась в небольшой гостинице, потому что в этот день на регистрацию уже опоздала.

- Могу ли я снять здесь комнату? – спросила у хозяина гостиницы, который, не стесняясь, с любопытством разглядывал меня.

- Конечно, оплата вперед! На сколько дней думаете остановиться? – отозвался он.

- Пока на сутки, - ответила, стараясь не показывать, насколько удивила меня высокая цена, и отсчитала требуемую сумму.

- На магический отбор прибыли? – сообразил он, но я не стала отвечать и взяла ключ от номера.

- Девушка, - тихо позвал хозяин, приблизив ко мне свое лицо, - Вы, конечно, хороши и в мужских штанах, но советую переодеться, потому что привлекаете слишком много внимания, а это может быть опасно, особенно в закусочных, куда Вам придется зайти, чтобы пообедать. Кстати, рекомендую ту, что располагается поблизости. Там безопасно.

Он уже не улыбался, а говорил серьезно, незаметно осматривая цепким взглядом небольшой холл с посетителями.

- Благодарю, - ответила ему и, подхватив сумку, направилась в номер.

Я последовала совету мужчины и надела длинную темную юбку и невзрачную закрытую блузку. Лук не стала с собой брать, хотя без него чувствовала себя дискомфортно. Но зато у меня на юбке был специальный широкий пояс, куда я аккуратно поместила несколько метательных ножей.

Сначала отправилась в магазины, чтобы пополнить гардероб, потому что, кроме юбки и блузки, что были на мне, в сумке оставались лежать только еще одна кофточка, штаны с туникой, в которых прибыла, да одна смена нижнего белья. Цены здесь, как, наверное, и в любой столице, были высокие, а мне нужно было экономить, потому что деньги необходимы были и для регистрации, и для вступительного взноса в академию. Но кое-что мне все-таки удалось купить.

Прямо со свертком, в нем были завернуты покупки, зашла в закусочную, которую рекомендовал хозяин гостиницы. Села за свободный столик и стала ждать слугу, приглядываясь к публике. Посетители мне не понравились, здесь были практически одни мужчины, а те несколько женщин, которые сидели за столиками, выглядели не слишком презентабельно. Клиенты закусочной смотрели на меня со снисходительными и пошлыми улыбочками, как на добычу. Я уже хотела уйти, но ко мне подлетел молоденький слуга:

- Что желаете? – спросил он с приторной улыбочкой.

Я сделала заказ и поинтересовалась у него:

- Могу я взять еду с собой?

Слуга растерянно заморгал и посмотрел на хозяина, который подумал немного и кивнул, перед этим бросив на кого-то взгляд. Слуга отошел, но сразу же ко мне подошел здоровый мужик, сидевший до этого за соседним столом. Свою руку он держал на рукояти кнута, засунутого за пояс.

- Куда же ты спешишь, красавица? Чем тебе не нравится наше общество? – развязно спросил он меня.

Спрятавшийся за его спиной худой парень незаметно подскочил к моему столу, схватил лежавший на краю сверток и бросился к выходу. Чего-то подобного я и ожидала.

- Ой! – крикнул вор, когда заимствованный, правда, без спроса мною у его товарища кнут обмотал мужчину, прижав руки к бокам, а конец вдобавок болезненно хлестнул по заднице.

От неожиданности тот выронил сверток и, неуклюже повернувшись, выпученными глазами смотрел на меня, а я протянула руку, и сверток быстро переместился на стол. Все это заняло менее минуты.

- Это мой кнут! – скорее, озадаченно, чем возмущенно, произнес мужчина, недоуменно разглядывая застывшего воришку.

- Разве с этим кто-то спорит? – небрежно поинтересовалась я, потом подошла к недовольному хозяину и с вежливой улыбкой попросила:

- Мой заказ, пожалуйста!

Но тот, быстро очухавшись, не спешил выполнять просьбу и лишь неприязненно смотрел на меня. Пришлось вернуться к столу. Вернув плеть стоявшему в некоторой прострации обладателю сего предмета, тихо приказала ему:

- Наведи здесь беспорядок!

Мужик схватил кнут и послушно огрел им всех, кто попался под руку. Те, признаюсь, не без моей негласной помощи стали мутузить друг друга, пуская в ход посуду и мебель. Посуда билась, мебель ломалась, а драка плавно переместилась к стойке, сметая все подряд.

Я в это время скромно стояла в сторонке и ждала, когда, наконец, хозяин поймет, что был неправ. Глядя на разбушевавшуюся толпу, удивлялась: какая все-таки разносторонняя у меня магия! Внушение и ментальное воздействие я применяла крайне редко, то есть, даже не была уверена, будут ли меня слушать те, к кому обращалась, но получилось. И как! Любо-дорого посмотреть!

В это время хозяин, пометавшись от одного края стойки к другому, нервно крикнул, обращаясь ко мне:

- Останови их!

Мысленно попросила людей перестать махаться, получилось не сразу, потому что обращаться приходилось почти к каждому, то есть, я практически провела индивидуальную работу. Когда все успокоились, ну, как успокоились? Перестали драться, а насчет ругани я им ничего не запрещала. В конце концов, я сюда перекусить зашла, а не воспитанием не слишком сознательных людей заниматься. В итоге, когда повернулась к хозяину, он, слушая громкие ругательства и нервно посматривая в зал, протягивал мне сумку с едой.

- Вы гарантируете качество Ваших продуктов? – на всякий случай уточнила у него. – Не хотелось бы возвращаться.

- Все свежее, можете не беспокоиться! - клятвенно заверил он меня.

- Надеюсь, за счет заведения? – с милой улыбкой спросила у него, ухватившись за ручки сумки.

Я решила, что он должен компенсировать мне моральный ущерб, ведь кража была запланированным актом. Но хозяин почему-то замер и не спешил отдавать мне с таким трудом добытый ужин. Я повернулась к мужику с кнутом:

- Простите, как Вас зовут?

- Иниго, - ответил он, настороженно глядя на меня.

- Очень приятно, а меня Винни, - представилась я. - Не могли бы Вы и Ваш приятель, - я показала на еще одного громилу, - помочь мне в одном деле? Полагаю, даже за оплату.

- За счет заведения! За счет заведения! – закричал хозяин, стараясь заглушить меня.

- Что ж так долго думали? Ждали, когда еда остынет? – укоризненно покачав головой, посетовала я.

Хозяин открыл рот, а потом решительно захлопнул его и отвел взгляд в сторону. Сразу стало заметно, что человек быстро учится, хотя и плохо знаком с конструктивной критикой, воспринимает ее болезненно, но не возражать мне ума у него хватило. А я снова переключила внимание на мужчин и спросила их:

- Так вы согласны, джентльмены?

- Да ты и сама справишься! – не впечатлившись моим изысканным обращением к ним, не слишком вежливо сказал второй громила.

- А Вас как зовут? – спросила его.

- Ну, Пеп, - нехотя ответил он.

- Вы правы, Пеп, я и сама могу справиться, но вы, двое брутальных мужчин, - я прошлась по их мощным фигурам с надутыми животами восхищенным взглядом, - сделаете это намного убедительнее.

Мужички невольно расплылись в улыбках, задрали носы и подтянули, насколько смогли, животы.

- Давай я пойду, раз он не хочет, - предложил какой-то верткий мужичок, выскочивший вперед. – Я не прочь заработать!

- Я тоже тебе пригожусь! – еще один «брутал» выглянул из-за спины Иниго.

- А ну, пошли отсюда! – отшвырнул верткого смельчака Пеп, всего лишь небрежно махнув рукой, в то время как Иниго, не напрягаясь, успокоил второго, двинув ему в челюсть.

- Веди! – не сговариваясь, хором решительно сказали они мне.

Втроем мы вышли из таверны, я огляделась по сторонам. Начало уже темнеть, но я заметила возле каких-то ящиков кота. Он чем-то напоминал Ваську, которого можно отнести к типичным дворовым кошакам, и я загляделась. Этот был такой же короткошерстный серый с черными неровными полосками, только одно ухо немного разодрано. Я подалась вперед, пытаясь рассмотреть его. Он тоже очень внимательно глядел на меня.

- Вась, Васька! – негромко позвала я, ни на что особо не надеясь.

Кот дернулся, но остался на месте. Во мне забрезжила надежда.

- Васька! Неужели ты? – мысленно спросила его.

И он бросился ко мне с криками:

- Танька! Ты? Тааанееечкааааа!

Он прыгнул на мое плечо, но не уцепился за него, а, чтобы не поцарапать, плавно сполз прямо мне в руки и стал тереться мордой о мой подбородок, без конца приговаривая:

- Не могу поверить! Танька! Наконец, хоть кто-то знакомый!

Но понимала его только я, остальные, в том числе рядом стоявшие мужчины, как и положено, слышали только различные вариации «Мяу» и «Мур».

- Ты почему на себя не похожа? – поинтересовался Васька, рассматривая меня своими желтыми глазами с вертикальными черными зрачками.

- Вась, все потом. Мы идем в гостиницу, там поговорим. Сейчас молчи и ничему не удивляйся, - поспешно сказала ему, изо всех сил сдерживая радость.

- Что за гостиница, и сколько ты заплатила за ночь? – деловито продолжал расспрашивать он, не обращая внимания на мою просьбу.

Я также мысленно ответила.

- Сколько? – возмущенно переспросил кот. – Тебя надули! Знаю я этого хозяина, тот еще проныра! Увидел провинциалку и решил бабла срубить с простушки деревенской! У тебя же на лбу написано: наивняк!

Я несколько опешила от кошачьего лексикона, шла и недоумевала: эти выражения он из детективных сериалов в нашем мире запомнил или здесь нахватался?

- Это мой фамильяр, - сказала я мужчинам, удивленно глядевшим на мяукающего кота.

- Фамильяр? Кто это? – опять вмешался кот.

- Все потом! – мысленно напомнила ему.

И, больше ничего никому не объясняя, пошла в гостиницу. Наша компания производила, наверное, странное впечатление на прохожих: молоденькая девушка с потрепанным котом на руках и два амбала с внешностью людей, явно близких к криминальным кругам. Шарахавшимся от нас обывателям оставалось только гадать, почему, встретив таких мужчин, я еще до сих пор жива и неплохо себя чувствую в их компании.

- Хозяин гостиницы меня обманул и подставил. Вы понимаете, что это значит? – поинтересовалась у мужчин, пока шли.

- Это как? – спросил Иниго.

- Он специально порекомендовал мне закусочную, зная, что меня там ограбят. А теперь еще выяснилось, что за гостиницу с меня много взял, то есть, снова обманул. Сейчас мы придем, и вы объясните ему, что он неправ и должен вернуть мне излишне взятую сумму, а также оплатить ваши услуги. Мне кажется, у вас это получится легко и быстро.

- Наказать обманщика – благородное дело, - отозвался Иниго.

А вот Пеп был более конкретен.

- Какие услуги? – спросил он.

- Вы затратили свое время, указали ему на его ошибку и помогли исправить ее, - подробно ответила я. – Почему вы должны это делать бесплатно?

- Тань, ты с криминалом связалась? – задал вопрос терпеливо слушавший этот несуразный разговор кот.

- Нет, я все объясню позже, - мысленно ответила ему.

- Да ты не дрейфь, я и сам не без греха, - он тяжело вздохнул: - Кто посмеет нас осудить? В конце концов, надо как-то выживать в чужом мире и людям, и котам!

Васька и раньше, еще в том мире, производил впечатление своенравного кота, имеющего собственное мнение по любому вопросу, а сейчас выяснилось, что он к тому же любит пофилософствовать. С котом на одной руке и с сумкой в другой вошла за решительно настроенными мужчинами в здание. Увидев двух громил, хозяин изумился, но не испугался. К счастью, в холле, кроме него, никого не было.

- Эй, Джони, быстро отдай девчонке деньги, что взял у нее, и нам заплати за услуги! – как-то уж слишком по-дружески сказал хозяину Иниго.

- Иниго, Пеп, вы что, с ума сошли? – прошипел хозяин, косясь на меня.

- Они знакомы? – поинтересовался Васька.

- Похоже на то, - растерянно пробормотала я, слушая разговор.

- То есть, ты наняла одних членов банды, чтобы они разобрались с другими, то бишь, со своими коллегами? – не отставал кот, вгоняя меня в тоску своими вопросами.

Я ничего не ответила Ваське, просто стояла и наблюдала.

- Я не собираюсь никому платить! – сдержанно прорычал Джони, видимо, не желая лишний раз тревожить постояльцев.

Пеп был настроен менее дружелюбно, чем Иниго, он схватил хозяина гостиницы за грудки и приподнял его над полом.

- Ты заплатишь, если не хочешь, чтобы твою гостиницу разнесли, как закусочную Тода! –с угрозой в голосе предупредил он.

- Хм..ур, может, что-то и получится. Эти бруталы ответственно отнеслись к твоему поручению! Поразительно! – продолжал комментировать кот.

- Закусочную Тода разнесли? – подавленно переспросил Джони и почему-то посмотрел на меня.

- Не полностью, стены пока целы, - поспешила я его успокоить.

Джони заметно побледнел, наверное, сообразил, что придется отвечать перед хозяином закусочной за неправильного клиента, посещение которого так печально закончилось, только в этот раз не для клиента, а для хозяина. Пеп разжал руки, отпуская Джони, тот грохнулся на пол, поспешно поднялся и застыл, оглядываясь по сторонам, при этом о чем-то сосредоточенно думая. Вдруг он решительно заявил:

- Мне надо ненадолго отлучиться, - и хотел уйти, но не успел: прямо перед его носом в деревянный стеллаж врезался мой нож.

Джони, отпрянув, испуганно уставился на оружие, а Иниго и Пеп – на меня.

- Я бы настоятельно рекомендовала Вам прислушаться к просьбе этих джентельменов. В противном случае они намерены сдержать свое слово, - предупредила я Джони.

А потом извинилась перед Иниго и Пепом:

- Прошу прощения за вмешательство.

Но мужчины расценили мои действия по-своему.

- Не расстраивайся, Винни, еще научишься попадать прямо в цель! – почти по-отечески успокоил меня Иниго.

- Джони, тебе повезло! Я или Иниго вряд ли бы промахнулись, - добавил Пеп.

- Винни?! – чуть не подпрыгнул кот.

Побледневший хозяин больше не спорил, молча отсчитал мне деньги, что взял сверх тарифа. Я убрала монеты и подошла к стеллажу.

- Теперь все? – спросил меня Джони, наблюдая, как я вытаскиваю нож.

- А нам за услуги? – возмутился Пеп.

- За какие услуги? – упирался Джони.

- Мы указали тебе на ошибку, помогли ее исправить, затратили свое время, - скрупулезно перечислял Иниго явно выбитому из колеи коллеге. – Плати!

Хозяин что-то пробухтел себе под нос, но деньги выложил.

- Джони, я хочу принять ванну, распорядитесь, пожалуйста, принести воды в номер, - попросила хозяина.

Он уже ничему не удивлялся и молча кивнул, а я подошла к мужчинам и торжественно сказала:

- Джентльмены, приятно было иметь с вами дело. Всего доброго!

- А ты забавная, Винни! – усмехнулся Иниго, убирая монеты в карман.

- Может, еще встретимся, - весело произнес Пеп, прежде чем уйти.

- Тебя зовут Винни?! – кот смеялся всю дорогу, пока я шла в номер.

Даже когда я его опустила на пол, он продолжал заливаться.

- Винни, стесняюсь спросить твою фамилию, - изгалялся котяра.

- Вась, тебе ведь тоже надо имя сменить, - я нисколько не обиделась на его подколы. – Не знаю, чего ожидать, если кто-нибудь догадается, что мы из другого мира.

- Да ничего хорошего! – уверенно заявил кот. – Я вначале не понял, где оказался, все тебя искал. Позже догадался, потому что изменилось не только то, что меня окружало, я сам стал каким-то другим. С тобой вон на одном языке разговариваем! Пусть только мысленно, неважно! Теперь хоть не надо мучиться, доказывая тебе на кошачьем языке, насколько ты бываешь не права.

- Ты снова о ветлечебнице? Но я же уже извинялась! Все забыть не можешь?

- Забудешь такое! Как же! – проворчал Васька и вернулся к обсуждаемой теме. – Так как насчет моего имени? – он посмотрел на меня и, видимо, что-то заподозрив, тут же предупредил: - Не вздумай назвать меня Пухом или Пятачком! А то знаю я тебя, юмористку! – фыркнул кот.

- А если Вашку? – предложила ему. – Местное имя и на «Ваську» похоже.

- Сойдет! – снисходительно заметил кот. – Тань, ты только не обижайся, но любая кличка рядом с твоим «Винни» звучит, как комплимент.

Я рассмеялась, радость от того, что встретила близкое существо из своего мира, переполняла меня, и я совершенно не могла сердиться на Ваську.

- Теперь будем пользоваться только этими именами, чтобы случайно не проговориться, - предупредила кота, он отнесся к этому с пониманием.

В номер принесли ванну и наполнили ее горячей водой, я искупалась и сказала Вашку, что ему это тоже необходимо. Он согласился и почти безропотно терпел, пока я его мыла, сушила, расчесывала.

Потом мы с ним ужинали и разговаривали. Он мне поведал о своих мытарствах, я рассказала ему о старухе и девчонке, очень кратко о жизни в семье купца и о завтрашней регистрации магов. Тут кот проявил беспокойство.

- А я? – заволновался Вашку. – Мне разрешат быть рядом с тобой?

- Только в случае если ты будешь моим фамильяром, - и пояснила ему: - Фамильяр – это помощник мага, его защитник, - не удержалась и нежно прижала к себе кота. – Защитник мой!

- Тань, то есть, Винни, погоди! – засуетился кот. – Что за ерунда! Ну, какой из меня защитник? Сама подумай! Как я, такое маленькое хрупкое создание, могу защитить тебя? Да ты здоровей и сильней стада котов!

- Стадо котов? – рассмеялась я. - Что-то новенькое! Про прайды семейства кошачьих слышала, но стадо?

- Ничего смешного! Я имел в виду количество особей семейства кошачьих! А тут явно что-то напутали! – не мог успокоиться Вашку.

- Я никому не позволю тебя обижать, - пообещала я коту, гладя его по разорванному ушку.

- Так-то я и сам могу за себя постоять, - слабо возразил он. – Но если ты настаиваешь…

И в знак благодарности Вашку попытался изобразить взгляд кота из мультика о Шреке: прижал ушки, сложил передние лапки, как заяц, и смотрел на меня своими желтыми глазами с черными зрачками, которые из вертикальных превратились в круглые. Это не могло не вызвать улыбки.

Я рассказала ему о своих планах учиться в академии магии.

- Но что-то я волнуюсь, вдруг меня не возьмут? – поделилась с Вашку своими сомнениями.

- Тебя, такую красивую и умную не возьмут? Глупости! С руками оторвут! – самоуверенно заявил кот.

- Видишь ли, там не красота нужна и даже не столько ум, сколько магия, - вздохнула я.

- Да у тебя этой магии – завались! Вон как нож метнула, я еле заметил! – продолжал убеждать меня Вашку.

- В этом как раз никакой магии не было, всего лишь результат тренировок, - совсем загрустила я.

- Винни, не переживай! Не возьмут в академию, придумаем что-нибудь другое! С голоду не помрем, я тут все помойки знаю! – «успокоил» меня Вашку.

Я рассмеялась от такой заботы и прижала теплое мягкое тельце к груди, Вашку не сопротивлялся. Кот прав: не стоит отчаиваться. Нас теперь двое! Не пропадем!

Глава 8

Регистрация магов проходила в городском административном здании, в помещении собралось много народа, потому что все юные маги и магини пришли с родственниками. Немногочисленные кресла и стулья были заняты, почти каждое юное дарование окружала толпа родных. Здесь были родители, братья и сестры, дедушки и бабушки, главы родов. Те, кто пришел с одним родственником, стояли в сторонке и чувствовали себя неловко.

- Винни, да ты, похоже, здесь эксклюзив! – обозрев картину, сделал неутешительный вывод Вашку.

- Не привыкать, - с горькой усмешкой мысленно ответила ему.

Я заполнила анкету и выстояла очередь, чтобы сдать ее. Служащий, просматривающий мою бумагу, поднял глаза и сказал:

- Вы не указали свой магический род.

- У меня его нет, - ответила ему.

Похоже, клерка не удовлетворил такой ответ, и он продолжал смотреть на меня.

- Я его не знаю, - сделала я вторую попытку.

- Безродная, значит? – равнодушно спросил служащий и, сделав в анкете соответствующую пометку, сказал:

- Ждите вызова, Вас пригласят.

Свидетелями нашей беседы были многие, и когда я обернулась, не обнаружила рядом с собой никого, все отдалились от меня, как от заразной, на значительное расстояние. Перешептываясь, люди косились, стараясь не встречаться со мной взглядами.

- И здесь изгой! – с обидой подумала я.

- А где ты еще была изгоем? – поинтересовался напрягшийся Вашку.

- Да в семейке, где пришлось жить четыре года, - мысленно ответила ему, раздумывая, где удобнее ждать приглашения.

Я, держа кота в руках, не спеша стала приближаться к толпе, люди кривили физиономии, некоторые даже отворачивались, но, тем не менее, также медленно начали расступаться, освобождая мне дорогу.

- Ты ледокол решила изобразить? – поинтересовался кот.

- Сесть хочу, надо же хоть как-то использовать сложившуюся ситуацию в свою пользу, - объяснила ему.

Вашку одобрительно муркнул и моментально перебрался на мое плечо. Он сел на задние лапы, выпрямился и замер. Я довольно близко подошла к креслу, на котором сидел мужчина средних лет и остановилась. Уступить мне место он, видимо, считал ниже своего достоинства, сидел, нервничал и делал вид, что не замечает меня. Выглядело это не слишком убедительно, остальные его родственники, в том числе и юный кандидат в маги, уже отступили и топтались рядом, с беспокойством посматривая на меня.

Когда мужчина дотронулся до артефакта в виде круглого медальона, висевшего у него на шее, я почувствовала некоторый дискомфорт, будто уткнулась в тонкую паутину, к центру которой, шустро перебирая лапками, приближался маленький паучок. Вашку вдруг присел, словно приготовился к прыжку, вытянул шею и зашипел, обнажив зубы.

Паутина исчезла вместе с ее непривлекательным создателем, а передо мной снова сидел мужчина, съежившийся в кресле и с ужасом смотревший на кота. Я повернула голову и с удивлением увидела торчавшие из пасти Вашку пару клыков огромного размера и такие же большие когти на лапе, которую он тянул к уже пустому креслу. Еле слышно кашлянула, кот очнулся и, приняв прежний вид, скатился мне в руки.

- Что это было? – беззвучно завопил Вашку. – Ты это видела?

- Конечно, видела, это был паук, который испугался тебя, - как можно спокойнее мысленно ответила ему, усаживаясь в кресло.

- Да я не о нем! О себе! Что со мной случилось? – кричал кот.

- Ты почувствовал, что мне угрожает опасность и инстинктивно среагировал, - мысленно чуть ли не пропела я убаюкивающим голосом, ласково поглаживая кота по мягкой шерстке. - Вашку – ты настоящий фамильяр!

- А клыки? Я - кот-вампир? – продолжал паниковать он.

- Не думаю, - усмехнулась я. – Клыки и когти у тебя были такие же, как у тигра, а тигры относятся к семейству кошачьих. Не могу не отметить, что в тот момент ты был неподражаем!

- Да? – Вашку вдруг успокоился и вальяжно разлегся на моих коленях. – Повезло тебе со мной, подруга!

- Это точно! – с улыбкой подтвердила я.

Оглядевшись по сторонам, увидела, что кресла, стоявшие рядом с моим, теперь тоже пустовали. Я будто оказалась на маленьком необитаемом острове, который окружали волны людей.

- Кажется, ты на многих произвел впечатление, а не только на этого паука, - заметила я.

- Надеюсь, тебя это не огорчает? - Вашку лениво вильнул хвостом.

- Нисколько, меня все устраивает, - с улыбкой призналась ему, пройдясь взглядом по настороженным лицам.

Я стала ждать своей очереди, чтобы получить разрешение пройти в зал, где находился магический кристалл. Постепенно шум усилился, окружающие начали громче разговаривать, а я стала прислушиваться и узнала много интересного.

Магический кристалл, находившийся в соседнем зале, по сути, решал судьбу человека. Кого-то отправляли учиться в королевскую академию, об этом, кстати, мечтали все маги, а вот остальным предоставлялся более широкий, но менее престижный выбор.

Кого-то определяли в ремесленные магические учебные заведения соответствующей специализации, где начинающие маги развивали и усовершенствовали свои незаурядные способности. Некоторых забирали к себе в мастерские известные в королевстве маги, это считалось наиболее выгодным вариантом, а кто-то предпочитал домашнее обучение под руководством родителей-магов.

Обязательным условием для всех этих категорий являлся экзамен в конце обучения, который принимала специальная комиссия. Лучших специалистов забирали на службу королю, остальные должны были трудоустраиваться самостоятельно. Вот такие интересные подробности мне удалось услышать.

Очередь двигалась, но не слишком быстро, и виной тому были титулованные вельможи, которые приходили позже, но их в соседний зал приглашали почти сразу. Окружающие воспринимали это спокойно, я тоже решила набраться терпения.

Вдруг со всех сторон послышался громкий восхищенный шепот:

- Герцог и герцогиня Серано!

Так, похоже, еще одни пройдут без очереди. Клерк вскочил, чтобы встретить высокопоставленных особ. Я увидела, как в зал вошел высокий стройный брюнет с голубыми, как чистое небо в летний день, глазами. Мое сердце замерло, пропустив удар, а потом пустилось вскачь до головокружения, стало трудно дышать.

Давно я такого не испытывала! Вдруг вспомнила о симпатичном парне Андрее из той, далекой земной жизни, потому что когда-то хотела, чтобы он вызывал у меня именно такие сногсшибательные ощущения. Он, а не этот мажор! Парню было примерно двадцать пять лет, осанка, манеры, уверенная походка «кричали» о его аристократическом происхождении.

Взгляд молодого человека меня, признаться, немного удивил. Да, как и ожидала, это был снисходительный, скучающий взгляд самовлюбленного мажора, равнодушно скользящий по толпе, но мне показалось, что он ничего не пропускал, цепляясь за любые детали. Неожиданно он посмотрел на меня, и что-то его удивило, он даже замедлил шаг, некоторое время его глаза не отрывались от моего лица. Меня смутил этот пристальный взгляд, и я быстро отвела глаза, злясь на себя. Мало того, что уставилась на столичного вельможу, как деревенская клуша, так еще и покраснела, стоило ему бросить на меня небрежный взгляд.

Красавчик, конечно же, был не один. Впереди шли его родители, это было несложно понять, уж очень молодой аристократ был похож на герцога, высокого мужчину приятной наружности, выглядевшему лет на сорок. Хотя, если учесть возраст сына, ему должно было быть на десять лет больше. Жена герцога, красивая блондинка с голубыми глазами, цвет которых унаследовал ее сын, величественно «плыла» по залу.

Рядом с сыном четы Серано шла их дочь, сногсшибательная красотка, очень похожая на мать. Кроме идеальных черт лица, у нее еще была не менее идеальная фигурка, и ее изысканный наряд только подчеркивал это. Взглянув на девушку, мужчины уже не в силах были оторвать от нее глаз. Даже женщины смотрели с восхищением на этот поистине шедевр природы.

Разговоры в зале стихли, в тишине раздавалось лишь цоканье каблучков. Все мужчины напоминали застывших на задних лапах сурикатов, даже служащий, побежавший встречать титулованных особ, на некоторое время замер на месте и, приоткрыв рот, как и большинство мужчин, с обожанием смотрел на семнадцатилетнюю нимфу.

Герцог и его сын понимающе улыбались, снисходительно поглядывая на застывших мужчин. Похоже, они привыкли к такой реакции на своих женщин. Герцогиня воспринимала откровенно повышенные знаки внимания, как должное, ее дочь тоже не особо удивилась столь пристальному интересу.

Девушка радостно улыбалась и с любопытством оглядывалась по сторонам, на первый взгляд она мне показалась типичной, не обремененной интеллектом, уверенной в своей неотразимости блонди, над которыми у нас привыкли подшучивать. Неожиданно Вашку, неторопливо вылизывающий свою лапу, привлек ее внимание. Восторженно глядя на кота, она приблизилась ко мне и с милой улыбкой доброжелательно сказала:

- Прошу прощения за беспокойство, меня зовут Изабела, я просто хотела выразить восхищение Вашим фамильяром!

Мы с Вашку озадаченно смотрели на нее, потом я все же сумела произнести:

- Очень приятно, я – Винни, а его, - я показала на кота, - зовут Вашку. Он у меня действительно особенный.

Вашку поспешно изменил позу, сев на задние лапы, и, резво мотнув головой, протянул лапу девушке.

- О! – восхищенно воскликнула красотка, аккуратно пожимая кошачью конечность. – Я так рада познакомиться с вами! Позвольте в таком случае представить вам моего фамильяра, - из красивой сумочки, которую она держала в руке, высунулась крыса. – Это моя Ирма!

При этом глаза Изабелы сияли, а в ее голосе было столько гордости, что становилось ясно: девушка с восхищением относится к своему фамильяру и очень привязана к нему. Признаться, мышей я панически боялась, и когда видела их, а это случилось пару раз, с диким визгом убегала прочь. К счастью, с крысами встречаться не приходилось, но к ним я и заочно испытывала еще больший страх.

И сейчас, завидев серого грызуна, думала, что ударюсь в истерику, но на меня почему-то снизошло спокойствие. Более того, я с интересом разглядывала крысу с диадемой на голове, украшенной бриллиантом. Вдруг почувствовала, как коготки кота через одежду впились мне в ногу, он готовился наброситься на фамильяра Изабелы.

- Даже не думай! – услышала чей-то очень похожий на писк голос, предупреждающий кота.

- Ирма? – мысленно спросила я.

Не услышав ответа, также мысленно приказала Вашку:

- Сиди спокойно, иначе погубишь нас! Нам ничто не угрожает!

Он услышал меня и замер, но не успокоился.

- У Вас очень необычный фамильяр, - сказала я Изабеле, которая с нежностью смотрела на свою крысу. - А диадема смотрится великолепно и, кстати, очень идет Ирме.

- Любопытная особа! А вот животное не вызывает доверия, – неожиданно услышала в своей голове.

Я растерянно посмотрела на Изабелу, потом на крысу и мысленно поинтересовалась:

- Почему не вызывает?

На эту мою беззвучную фразу никто не прореагировал, только девушка воскликнула:

- О! Ирма необыкновенная! И я так рада слышать про диадему! Ирма, конечно, и без нее хороша, но мне кажется, что непременно следует обозначить ее статус королевы грызунов.

Потом она мысленно обратилась к крысе:

- Какой умный фамильяр у Винни, и ты им тоже понравилась!

Крыса промолчала, она очень спокойно реагировала на слова своей хозяйки, а я совсем растерялась и все чаще поглядывала на кота. Нет, угрозы он ни для кого не представлял, но его молчание очень беспокоило меня. Ни вопросов, ни комментариев, ни замечаний! Очень странно!

- Вашку, ты как себя чувствуешь? – мысленно спросила его, одновременно наблюдая за реакцией девушки и крысы, но они никак не среагировали на мой мысленный вопрос.

- Так себе, - был ответ, кот прыгнул мне на плечо и сидел там, поджав лапы.

Я поднялась с кресла, потому что к нам подошли родители Изабелы, и она стала нас знакомить. Ее брат в это время разговаривал с клерком. Герцог и герцогиня были добры и дружелюбны. Я улыбалась, вежливо отвечала на приветствия и все ждала, когда же они начнут спасать репутацию своей ненаглядной девочки и запретят ей общаться со мной. Но Изабела уселась в кресло справа от меня, а ее мама с отцом, к моему изумлению, – слева.

- А это мой любимый брат Дакоста, он декан в королевской академии, - проворковала девушка. – Дакоста, познакомься, пожалуйста, с Винни и ее замечательным фамильяром Вашку. Я уверена, он подружится с моей Ирмой.

В таком-то возрасте и уже декан? Мое недоумение, видимо отразилось на лице.

- Безмерно рад нашему знакомству, - произнес молодой человек, слегка склонив голову, и пояснил со снисходительной улыбкой: - Если Вы намерены учиться в академии, Вам не стоит опасаться меня, Винни, на факультет боевой магии Вы не попадете.

О! У него еще и голос бархатный! Не слишком ли много достоинств у одного смертного?

- Почему? – как завороженная спросила я, беззастенчиво воспользовавшись поводом подольше поглазеть на него.

- Простите, но боевая магия – не для девушек, и магический кристалл в течение многих десятилетий каждый раз подтверждает это, - с милой улыбкой ответил мне декан.

Его, кажется, нисколько не раздражало мое повышенное внимание. А мое тело покрылось мурашками, которые стали хаотично перемещаться, блокируя разум, но, к счастью, мозг еще продолжал функционировать, потому что последняя фраза девушки зацепилась за мое сознание и напрягла меня, я покосилась на кота, он прикрыл глаза.

- Винни, о чем она говорит? Почему эта куколка решила, что я буду дружить с крысой, которая нацепила на голову побрякушку и корчит из себя королеву? – цедил Вашку, старательно изображая невозмутимость. – Я, конечно, понимаю, что являюсь фамильяром, но хочу напомнить: мои инстинкты никто не отменял! Долго мне еще это терпеть? Я ведь не железный!

- Вашку, успокойся, сейчас они узнают, что я безродная, и убегут, как остальные. А насчет Ирмы ты не прав, любому видно, что она предана своей хозяйке и обожает ее. Так что Изабеле, как и мне, повезло с фамильяром.

- Что же Вы молчите, Винни? Не хотите отвечать? – услышала вопрос Дакосты, заданный подозрительным тоном.

Он глядел на меня с интересом, но, несмотря на светскую улыбку, в его взгляде не было теплоты, зато легко читалось недоверие. Аристократ в силу сложившихся обстоятельств вынужден был знакомиться непонятно с кем, поэтому пришлось изучать эту «неведому зверушку»: а вдруг я представляю опасность для его сестры?

Пока я успокаивала Вашку, да пыталась понять, действительно ли слышу в голове голоса Изабелы и Ирмы, этот Дакоста, оказывается, о чем-то спросил меня и терпеливо ждал ответа.

- Простите, я отвлеклась и не расслышала вопрос, - успела проговорить я, заметив, как он усмехнулся и многозначительно посмотрел на родителей.

И вдруг опять услышала возмущенный голос:

- Корчу королеву? Да что ты понимаешь, облезлый клубок шерсти? Я ношу на голове диадему, потому что так хочет моя Изабела! Но и без нее прекрасно обойдусь, потому что не намерена терпеть оскорбления от кота, даже если он и фамильяр! – и Ирма своей маленькой лапкой сорвала с головы украшение с бриллиантом и швырнула его в Вашку.

Диадема легонько ударила мне в плечо, не попав в кота, Изабела ахнула и испуганно посмотрела на Ирму.

- Ирма, в чем дело? – беззвучно спросила она.

- Все в порядке, Изабела! Не стоит волноваться! – ответила ей та.

- Ирма, ты нас слышишь? – мысленно обратилась к крысе.

- Ты чего брюликами разбрасываешься, мышара избалованная? И почему это я облезлый? Это, между прочим, - кот покосился на ободранное ухо, - последствия жестоких битв! Тебе, обитающей в тепличных условиях, не понять таких, как я! – мысленно завопил Вашку, вмиг растеряв всю сдержанность, соскочил с плеча на мои колени и встал напротив Ирмы.

Крыса уже давно вылезла из сумочки и нервно топталась на коленях Изабелы.

- О! Я, оказывается, оскорбила ветерана сражений на помойках столицы! - Ирма смотрела на кота и скалила зубки, тот испепелял взглядом крысу и делал то же самое.

Остальные догадывались, что между фамильярами что-то происходит, но деликатно не вмешивались, а смотрели на меня, ожидая ответа на вопрос Дакосты. Но мне было не до пустяков.

- Вашку! Ирма! Прекратите! – мысленно пыталась достучаться до животных.

- Да не слышит она тебя! – мявкнул кот.

- Как не слышит? Почему же я ее слышу? – не выдержав, уже вслух спросила Вашку.

- Ты меня слышишь, то есть, понимаешь? – недоверчиво пискнула Ирма.

- Да, - снова ответила вслух. – Ирма, надень, пожалуйста, диадему. Она тебе очень идет.

Крыса обиженно смотрела в сторону.

- Изабела волнуется, - напомнила я и улыбнулась девушке, которая удивленно хлопала ресницами.

- Я сделаю это только ради Изабелы! – заявила крыса и величественно протянула лапку.

Я выразительно посмотрела на Вашку:

- Ты обидел Ирму!

Тот уже был готов заворчать, но, посмотрев на Изабелу, которая чуть не плача глядела на брошенное украшение, передумал. Аккуратно подцепив коготком кольцо, он передал его Ирме, которая водрузила свою диадему на голову.

- Изабела, прошу нас извинить! – мысленно обратилась к девушке, но та никак не прореагировала.

Итак, что же получается? Фамильяры могут общаться друг с другом ментально, я слышу мысли как Ирмы, так и Изабелы, а они меня понимают только, если я говорю вслух. Но почему Изабела не слышит Вашку? Ладно, разберусь позже, а сейчас надо поговорить с Дакостой, который с сарказмом смотрел на меня своими голубыми глазами.

- Вас не затруднит повторить свой вопрос? – выдавила я светскую улыбку.

- Конечно, только прежде хотел бы уточнить: Вы действительно слышите Ирму, а она понимает Вас?

- Да, слышу и да, понимает, если я говорю вслух, - ответила, глядя ему в глаза.

Он продолжал улыбаться, но смотрел на меня уже серьезно. И я видела, что он не может или не хочет мне поверить.

- Это правда, - услышала я Ирму, которая разговаривала с хозяйкой.

- Так и есть! – воскликнула Изабела. – Ирма только что подтвердила слова Винни! – и уже обратилась ко мне: - Вы такая одаренная!

Я, отвыкшая от такой непосредственности и открытости, только растерянно моргала, не зная, как отнестись к словам девушки. Поэтому обратилась к ее брату:

- Так что за вопрос?

Он замялся, будто передумал спрашивать меня, но все же, заглянув в мои глаза, произнес:

- Мы бы хотели узнать, почему Вы одна и где глава Вашего магического рода, Винни?

- Я не принадлежу к магическому роду, в моей семье нет магов, - я не отвела взгляд, а вот Дакоста даже изменился в лице и плотно сжал губы, теперь он смотрел на меня с удивлением и все больше хмурился, не решаясь задать следующий вопрос. - Видите ли, я безродная, это официально отмечено в анкете, - ответила и стала ждать, насколько быстро они сбегут от меня.

Но вместо этого услышала возмущенное восклицание Аделины:

- Что за безответственность со стороны Вашей семьи!

- Простите, Винни, но кто в таком случае оплатит Ваше обучение в академии? – задал неожиданный вопрос отец Изабелы.

Я онемела, но после небольшой паузы все же спросила:

- Вы имеете ввиду взнос?

- Нет, я говорю об оплате за обучение, - мягко ответил герцог, переглянувшись с женой.

- Оно платное для всех? – все еще на что-то надеясь, продолжала расспрашивать его.

- Абсолютно! – был ответ. – Платит или отец, или глава рода.

- И сколько это стоит?

Герцог, немного смущаясь, назвал очень большую сумму. Я сидела оглушенная и вспоминала, с какой радостью папенька собирал меня в дорогу. Он очень подробно рассказывал, сколько и на что он выделяет мне денег, при этом уверял, что за учебу в академии мне платить не надо. Плату берут только с тех, у кого слабая магия. Вот так, обманывая меня, внушая ложные надежды, он решил мне отомстить.

Почувствовала себя плохо: сердце, будто тисками сдавило, закружилась голова, к горлу подступила тошнота, я закрыла глаза.

- Винни! Не надо! Не отчаивайся так! – Вашку, ни на кого не обращая внимания, потянулся к моему лицу и стал тереться своей мордочкой, ласкаясь. – Ты не забывай, я ведь тебя теперь чувствую. Сейчас тебе очень плохо, меня аж затошнило.

- Прости, - мысленно извинилась я, гладя его по голове, и открыла глаза.

- Винни, - я наткнулась на встревоженный взгляд, снова Дакоста прожигал меня своими голубыми глазами. – По всей видимости, у Вас нет таких средств, но я могу заплатить за Ваше обучение.

- Нет! – не раздумывая, резко ответила ему.

- Исключено! – почти одновременно со мной безапелляционно заявила герцогиня.

- Но, мамочка! Мама! – одновременно возмутились Изабела и Дакоста.

- Ты скомпрометируешь девушку! – пояснила она. – Это недопустимо!

Дочь ойкнула, а сын от бессилия сжал кулаки.

- За обучение Винни заплатит Николас, - продолжала Аделина, с улыбкой глядя на мужа.

- Разумеется, дорогая, - при этих словах герцог поцеловал жене руку.

- Надеюсь, Винни, Вы не откажетесь от нашей помощи? – герцогиня смотрела на меня, уверенная в моем согласии.

- Благодарю за столь щедрое предложение, но чем это мне грозит в будущем? – осторожно поинтересовалась я.

- Никакой угрозы нет. Вы станете магом нашего рода, это на Вас накладывает определенные обязательства перед родом, как и на любого из нас, - пояснил герцог.

- Не спешите с ответом, Винни, и помните: своим отказом Вы нанесете оскорбление моему мужу, - добавила его жена, бросая мне вызов, и при этом сохраняя непринужденное выражение лица.

- Винни, пожалуйста, соглашайтесь, - Изабела умоляюще смотрела на меня.

- Ты почему молчишь, хвостатый? Убеждай хозяйку! – подключилась Ирма.

- От хвостатой слышу! – огрызнулся Вашку. – Винни, с магией шутить нельзя! Надо соглашаться!

- Что Вы решили, Винни? – напряженным голосом спросил Дакоста.

Он-то почему так напрягся? В чем его интерес?

- Леди Аделина, я ни в коем случае не хочу оскорбить ни Вас, ни Вашего мужа, поэтому, согласна принять Ваше щедрое предложение.

- Как я рада, что Вы согласились! – воскликнула Изабела.

- Вы приняли правильное решение, - не смог смолчать ее брат, демонстрируя довольную улыбку.

- Ваша мама умеет быть убедительной, - ответила Изабеле, игнорируя мнение Дакосты.

Глава 9

Винни

- Прибыли герцог и герцогиня Монтеро с сыном, пойду поприветствую их. Сними полог, Дакоста, - вдруг тихо произнес Николас.

- Еще один герцог? Да сколько ж их тут? – недовольно проворчал Вашку.

- В королевстве Азвинтания три герцога, двоих вы видите, третий молод и пока не женат, - мгновенно проинформировала Ирма.

И сразу же нас окружило людское многоголосье, а я даже не заметила, когда Дакоста накрыл нашу компанию пологом тишины. Герцог Серано подошел к своему ровеснику, красивому мужчине средних лет и привлекательной женщине, возле которых стоял семнадцатилетний юноша, не сводивший восхищенного взгляда с Изабелы. Сын четы Монтеро был очень похож на мать.

Лицо герцога мне показался знакомым, я смотрела на него и пыталась вспомнить, где могла его видеть. Он, в свою очередь, прищурившись, разглядывал меня. Жены герцогов издали поприветствовали друг друга наклоном головы и светскими улыбками. Леди Аделина ничем себя не выдала, но я почему-то была уверена, что дамы не жалуют друг друга, предпочитая общение на расстоянии. И Николас, зная об этом, поспешил навстречу семейной паре, чтобы вежливо обозначить дистанцию.

- Леди Филомена, Роберто, приветствую Вас! – услышали мы, как поздоровался Николас с равными ему по статусу особами. Он улыбнулся юноше. – Силвио, поздравляю тебя со столь знаменательным днем! Уверен, что ты станешь студентом королевской академии.

- Благодарю, Ваша Светлость! – смущенно ответил слегка покрасневший Силвио, покосившись на Изабелу.

- Мне кажется, жена герцога Монтеро ревнует Вас, леди Аделина, к своему красавчику-мужу, - ляпнула я после того, как дама, несмотря на светскую улыбку, в очередной раз неприязненно взглянула на Аделину.

Аделина снисходительно отнеслась к моему бестактному замечанию, а Изабела хихикнула, прикрыв ладошкой ротик.

- Вы очень наблюдательны, Винни, - к моему изумлению с улыбкой сказал Дакоста и пояснил: - Когда-то Роберто ухаживал за мамой и даже сделал ей предложение.

- Но леди Аделина по вполне понятным причинам предпочла Вашего отца, - продолжила я, невольно отметив, что герцогиня Монтеро перенесла свою неприязнь на меня, теперь смотрела, даже не прикрываясь улыбкой.

- Позвольте узнать, дитя мое, какие же это «вполне понятные причины»? – поинтересовалась Аделина.

- Любовь, конечно! – не задумываясь, ответила я и сразу же смутилась под пронзительным взглядом Дакосты.

- Сегодня я обнаружила у моей дочери еще один талант: она умеет выбирать подруг! - заявила герцогиня.

А я с удивлением посмотрела на герцогиню Серано, а потом на Изабелу.

- Дочь герцога теперь твоя подруга? – переспросил удивленный не меньше меня этим обстоятельством Вашку. – Растешь, Винни!

- Надеюсь, Вы не против быть моей подругой? – с волнением в голосе спросила Изабела, глядя на меня своими огромными голубыми глазами.

- Не против, - улыбнулась ей. – И давай на «ты».

- О! С удовольствием! – откликнулась девушка.

Я посмотрела на Дакосту, он чему-то снисходительно улыбался, глядя на нас. Поймав мой непонимающий взгляд, произнес:

- Винни, Вы продолжаете удивлять меня своими ответами!

Понятнее мне не стало, но я промолчала, только на всякий случай спросила у кота:

- Может, ты понял, о чем он сказал?

- Ничего не понял, по-моему, он пудрит нам мозги, - проворчал Вашку.

На помощь опять пришла Ирма:

- На вопрос Изабелы: «не против быть моей подругой?» в соответствии с правилами этикета следовало ответить «сочту за честь!», а Винни - как думала, так и ответила. Но Дакосте именно это и понравилось.

- Не угадала ты, серая! Уверяю тебя, Винни ответила, не думая. К сожалению, она часто так делает, - сдал меня кот, тяжело вздохнув. – А когда он еще удивлялся?

Я была благодарна Вашку, потому что не могла сама задать Ирме этот вопрос вслух.

- Когда Винни не стала скрывать, что безродная, - ответила крыса.

А он, значит, думал, что я скрою свой незавидный статус, чтобы втереться к ним в доверие?

- Спасибо, Ирма! – поблагодарила я ее вслух.

Герцог Монтеро бросал на меня подозрительные взгляды, но, надо признать, делал это ненавязчиво. Наверное, все-таки мы встречались, и он тоже пытался вспомнить, когда и где мог меня видеть.

- Сейчас Вас вызовут в зал? – спросил Роберто Николаса и добавил: – Что ж, мы подождем.

- Но я не хочу ждать! – капризно воскликнула его жена, брезгливо оглядывая окружавших ее людей, а, заодно, и меня.

- Господин Серано, Вашу дочь приглашают в зал, - сообщил герцогу подошедший служащий.

- Послушайте, Роберто, не могли бы Вы оказать мне услугу и пойти в зал раньше нас? - предложил Николас. - Мне предварительно нужно кое о чем переговорить с комиссией.

- Конечно, Роберто, пойдем скорей! – вклинилась в разговор его супруга.

- Если Вы настаиваете, - нехотя согласился герцог Монтеро, не переставая коситься на меня.

Семейство Монтеро и Николас ушли в зал.

- Скажите, Винни, Вы встречались с герцогом Монтеро раньше? – поинтересовалась Аделина.

- Не припомню, - честно ответила ей. – Но мне кажется, я его уже где-то видела, лицо знакомое.

Герцогиня переглянулась с сыном и вдруг еле слышно воскликнула:

- О, Боже!

Я удивленно посмотрела на нее, не понимая, почему мой ответ вызвал у невозмутимой леди такую обеспокоенность.

- Мамочка! Что случилось? – озадаченно спросила Изабела, увидев, как вдруг разволновалась ее мать.

- Все в порядке, доченька, - ответила герцогиня, глядя при этом на нахмурившегося Дакосту.

Прошло не так много времени, и к нам подошел клерк.

- Ваша Светлость, Вашу дочь приглашают в зал! – почтительно произнес он, обращаясь к герцогине.

- Пора! – Изабела улыбнулась мне, вставая с кресла, Ирма юркнула в сумочку.

- Удачи! – пожелала ей.

- Винни! Мы должны Вас оставить, но не стоит волноваться! Ждите вызова! Думаю, Вы будете следующей, - быстро проговорил Дакоста.

Я удивленно посмотрела на него. Возможно, он боялся, что я потеряю от страха голову после их ухода, и искренне хотел успокоить меня, видимо, забыв, что и до встречи с ними я как-то справлялась, ни на кого не надеясь. Они втроем прошли в зал. А меня, несмотря на браваду, на самом деле охватило волнение. Совсем скоро должна решиться моя судьба: буду учиться в академии магии или меня определят в какую-нибудь ремесленную мастерскую.

Глава 10

Дакоста

Дакоста вместе с матерью и сестрой вошел в зал. Он пытался не думать о Винни, а сосредоточиться на предстоящей процедуре. Они с матерью заняли места для публики, Изабела встала в круг, обозначенный в центре зала.

- Леди Изабела Серано, дочь герцога Серано из рода Серано, - читая анкету, объявил один из членов комиссии, которая расположилась за столом, на нем же стоял магический кристалл.

Далее процедура представления пошла обычным ходом, стали зачитывать сведения из анкеты, а Дакоста попытался привести свои чувства в порядок. День принес неожиданные сюрпризы, всколыхнувшие в нем противоречивые чувства. С самого утра он был в прекрасном настроении, сегодня его обожаемая сестренка, изъявившая желание учиться в королевской академии магии, должна была пройти процедуру регистрации. Зачисление в академию произойдет завтра, но для всех это уже будет простая формальность.

Утром он должен был заехать к родителям, чтобы всем вместе отправиться в мэрию.

- Может, все-таки возьмешь меня с собой? – перед самым уходом спросил его Тоби.

- Ну, я же вчера все объяснил: Изабеле не стоит волноваться, а ты с Ирмой не ладишь, - ответил он своему красавцу-ротвейлеру.

По дороге в отчий дом Дакоста вспоминал, как познакомился со своим фамильяром, ему тогда было двенадцать лет. Сколько он себя помнил, всегда хотел собаку и просил отца купить ему щенка. О породе он особо не задумывался, но когда отец согласился, наконец, приобрести собаку, то Дакоста остановился на ротвейлере. О том, что пес может быть его фамильяром, он и понятия не имел.

Они приехали к продавцу, который показал им целый выводок из десяти щенков, они ползали в небольшом манеже. Дакоста, как и любой мальчишка, с восторгом разглядывал щенков, не зная, на ком остановить свой выбор. Один из детенышей перевалился через невысокий бортик манежа и поковылял к нему.

- Он выбрал меня! – засмеялся Дакоста и попросил отца: – Давай возьмем его!

- Сначала убедимся, что это не случайность,– предложил Николас.

Мальчик согласился. Щенка продавец снова поместил в манеж, место Дакосты занял отец, а сам он отошел подальше и практически спрятался за стеной. Малыш перевалился через бортик с другой стороны, уверенно направился прямо к стене и нашел Дакосту. Тот радостно подхватил его на руки и не отпускал до самого дома. Щенок спокойно уснул, примостившись на коленях мальчика.

Примерно через год, возвращаясь с прогулки вместе с Тоби, Дакоста вдруг «услышал»:

- Хектор хочет тебе навредить.

- Тоби, это ты? – Дакоста остановился и взволнованно смотрел на собаку. – Это ты со мной говоришь?

- Да, - мысленно ответил Тоби.

- Ты – мой фамильяр?! – в восторге выкрикнул мальчик, обнимая пса.

- Да, - Тоби был немногословен и терпеливо сносил ласки хозяина.

- Что там насчет Хектора? – успокоившись, спросил мальчик тоже мысленно.

- Он готовит для тебя что-то нехорошее, - ответил пес.

- Откуда тебе это известно? Хектор – мой друг! – возразил Дакоста.

- Я чувствую, и не друг он тебе, притворяется только, - уверенно ответила собака. - Попроси отца поставить защиту. Ты же знаешь, что мне нельзя на занятиях быть рядом с тобой.

На следующее утро пес повторил свою просьбу.

- Ты меня предупредил, теперь я и сам справлюсь, - не соглашался мальчик.

- Нужна защита. Иди к отцу! – настаивал пес, при этом недовольно рыча.

Дакоста испытывал неловкость, обращаясь к отцу с такой просьбой, он опасался, что тот заподозрит его в трусости, но все же решил послушаться Тоби.

- Папа, у меня теперь есть фамильяр, - робко сообщил он отцу.

- Вы с Тоби стали общаться? – с интересом спросил герцог, не слишком удивившись такой новости.

- Да, Тоби сказал, что мне необходима твоя магическая защита, - мальчик замолчал, смущенно покраснев.

- Хорошо, что ты послушал своего фамильяра и пришел ко мне, - отец отреагировал очень серьезно.

Николас поставил сыну защиту, внешне Дакоста совершенно не изменился, да и по ощущениям все было по-прежнему. А в школе в этот день проходило все, как обычно. На занятии по физической подготовке учитель разбил класс на две команды, которые должны были пробежать дистанцию по территории парка, сменяя друг друга на определенных участках. Дакоста и Хектор были в разных командах, но приняли эстафету на одном участке, который проходил вдоль крутого оврага, его дно было сплошь засыпано камнями.

Дакоста обогнал Хектора и устремился вперед, как вдруг услышал его вскрик. Он обернулся и увидел соперника, который сидел на тропинке и, держась за ногу, стонал от боли. Мальчик подбежал к товарищу и склонился над ним.

- Что с ногой? Тебе помочь? – встревоженно спросил он, забыв в этот момент о предупреждении фамильяра.

- Нога, - простонал тот.

Дакоста подставил свое плечо и помог другу встать. Хектор обхватил его за шею и, сильно хромая, стал передвигаться. Дакоста даже не понял, как они оказались у края обрыва.

- Отпусти! Я сам! – неожиданно потребовал Хектор.

Дакоста опустил руки и растерянно посмотрел на друга. В этот момент Хектор покачнулся и, уперев ладонь в спину друга, столкнул его с тропинки.

Мальчик покатился по крутому склону, натыкаясь на коряги и острые сучья, пока не достиг дна оврага и не упал на камни. От неожиданности и удивления он не издал ни звука. Маленький маркиз осознавал, что жив, что не разбился и не пострадал серьезно, хотя прекрасно помнил ощущения, которые испытывал, когда скатывался по склону: будто его тело поместили в сосуд, который принимал все удары на себя, оберегая мальчика от смертельных ран.

Лежа на спине на дне оврага, сначала он увидел лицо Хектора, смотревшего на него даже без тени волнения, а, скорее, с удовлетворением, чуть позже услышал его крик. Хектор звал на помощь. Когда к Дакосте прибежал учитель и целители, то обнаружили абсолютно здорового подростка, рассматривающего небольшие царапины у себя на ногах.

- Ты не разбился? – пораженно спросил его Хектор.

- А ты именно этого хотел, когда толкнул меня? – усмехнулся Дакоста.

- Я не толкал тебя! Это вышло случайно! Тебе показалось! – отнекивался одноклассник.

Дакоста рассказал, как все было. Магическая защита отца отчасти подтверждала его слова, но Хектор по-прежнему отрицал все обвинения в свой адрес. Уличить его во лжи напрямую было невозможно, потому что он не использовал магию.

- Почему, папа? Почему он хотел убить меня? – недоумевал мальчик.

- Зависть, - коротко ответил отец. – Мало того, что ты - сын герцога, так еще и обладаешь массой достоинств. Видимо, рядом с тобой Хектор Наруто чувствовал себя неудачником. Послушай, сын: еще не раз в жизни на твоем пути встретятся такие хекторы, ты должен быть осторожен, не только надеяться на фамильяра, но и использовать для защиты свою магию. Ты же знаешь, что далеко не у всех магов есть фамильяры, но тебе повезло с Тоби.

- Да, мне повезло, - согласился мальчик, гладя пса, который преданно смотрел ему в глаза.

Герцог Серано не стал довольствоваться решением комиссии, разбиравшей это происшествие и не сумевшей доказать преступные намерения одноклассника сына, он использовал свое влияние, чтобы удалить источник угрозы от сына и обеспечить Дакосте безопасность в дальнейшем. Хектора вопреки возражениям его отца графа Наруто все же исключили из престижной школы.

- Дакоста! Ты приехал! – воскликнула Изабела, приветствуя брата, когда он вышел из экипажа.

Она вместе с родителями уже стояла на крыльце дома и махала ему своей изящной ручкой.

- Здравствуй, сестренка! – улыбнулся Дакоста. – Конечно, приехал. Ты же не думала, что я пропущу это важное событие?

- Я, конечно, надеялась, что поедешь с нами, но ты теперь ужасно важный и занятой человек. К тому же, у тебя есть дама сердца, которая, наверное, занимает все твои мысли! Точнее, невеста. Вы же помолвлены! - щебетала Изабела.

- Поверь мне: о тебе я думаю не меньше, чем о Валенсии, - отшутился Дакоста и укоризненно посмотрел на улыбавшихся родителей, от которых сестра узнала эту информацию.

- Значит, вы скоро поженитесь? Ты действительно любишь ее? – любопытствовала Изабела, при этом ее крыса высунулась из сумочки и смотрела на него, словно требовала внятных ответов.

- Мне кажется, тебе не об этом сейчас следует думать, сестренка! – попытался остановить поток вопросов маркиз.

- Но это важно! – настаивала девушка. – Я волнуюсь за тебя! Тебе же придется быть с ней рядом всю жизнь!

- Изабела, пожалуйста, оставь брата в покое! – вмешалась Аделина. – Он сам в состоянии разобраться в своих чувствах! Тем более, сейчас, я уверена, все его мысли заняты предстоящей регистрацией твоей магии.

- Да, мамочка, - послушно согласилась Изабела. – Я знаю, что вы все волнуетесь за меня, но я постараюсь не подвести вас.

- Доченька, мы волнуемся не потому, что ты подведешь нас. Это исключено, как любит повторять твоя мама, и она совершенно права! – герцог с любовью взглянул на свою жену. - Просто ты уже стала почти взрослой, именно это и волнительно, и немного грустно.

Дакоста молчал. Слова младшей сестры на самом деле напомнили ему о долге перед семьей и заставили задуматься о своих дальнейших планах. Хотя родители ничего ему не говорили, но он, сознавая ответственность перед родом, понимал, что ему пора остепениться. Отец женился на его матери в более раннем возрасте. Он очень любил жену, поэтому Дакоста был уверен, что никаких бастардов-магов нет, и не будет, из чего следовало, что усиление мощи рода теперь зависит только от него.

Молодой маркиз, глядя на отца, еще с юности надеялся, что какая-нибудь прекрасная леди покорит его сердце, но с годами надежда угасла, и Дакоста решил, что дело в нем самом, слишком уж он расчетлив, чтобы испытывать романтические эмоции. Маркиз и не особо скрывал, что к решению любого вопроса старался подходить рационально.

И вот пару лет назад, соблюдая осторожность, он стал внимательно присматриваться к многочисленным потенциальным невестам, уже не возлагая особых надежд на какую-то исключительность одной из них. Благодаря титулу, богатству, молодости и, наконец, привлекательной внешности маркиз Дакоста Серано слыл завидным женихом при королевском дворе. И любая из претенденток была полна решимости стать его невестой.

С Валенсией, дочерью графа Лукаса Ньето, он познакомился почти год назад на светском рауте, девушке удалось произвести на него впечатление и своей яркой внешностью, и изысканными манерами. Она была хороша собой, впрочем, и другие девушки были тоже привлекательны, но ему показалось, что дочь графа Ньето все же отличается от этих молоденьких хищниц. Дакоста не заметил в глазах Валенсии алчного блеска охотника, подстерегающего свою добычу. Она была скромна и ненавязчива, маркиз помнил, как она опустила глаза и покрылась милым румянцем, когда он впервые пригласил ее на танец.

Еще раз тщательно обдумав вероятные варианты, он решил остановиться на Валенсии. Дакоста стал оказывать дочери графа Ньето знаки внимания, она благосклонно отнеслась к ним, выделив его из нескольких джентльменов, которые проявили интерес к ней. Разумеется, ему это польстило, но Дакоста не слишком обольщался, потому что знал, что является завидным женихом. Он уже был готов объявить о помолвке, но сначала решил посоветоваться с родителями.

- Если есть сомнения, то не стоит спешить, - неожиданно для него отреагировала мать.

- Но у меня нет сомнений, - уверенно ответил он, на самом деле его удивили слова матери.

- Прежде чем принять решение, обдумай все еще раз, но помни, что мы полностью доверяем тебе и всегда одобрим твой выбор, - сказал тогда отец.

Дакоста еще раз взвесил все «за» и «против», но планов своих не изменил. На одном из раутов маркиз после танца с Валенсией, сделал ей предложение.

- Это так неожиданно! – смущенно произнесла девушка, опустив глазки, ее щечки порозовели.

Дакосту озадачила ее реакция. О какой неожиданности она говорит, если все происходит строго в соответствии с традициями и негласными правилами? Позже, когда раздумывал над этим, он догадался, что привык к искренности в отношениях родителей и невольно ожидал чего-то подобного от невесты. А Валенсия вела себя, как было принято в обществе, по давно отработанному шаблону, но именно это ему почему-то и не понравилось. Но разве не к таким отношениям он себя готовил? Дакоста понимал, что излишне придирчив к невесте, но ничего не мог с собой поделать.

Сегодня, войдя в зал мэрии, где расположились в ожидании претенденты на звание магов, маркиз по привычке стал осматривать помещение и людей. Особо не всматриваясь, он замечал многое, стараясь выделить что-либо подозрительное.

И вдруг его взгляд столкнулся с темно-карими, как сочные вишни, глазами. Сердце куда-то провалилось и через миг взметнулось вверх и забилось в горле. Дакоста отвел глаза в сторону, незаметно выравнивая дыхание. Девушка выглядела потрясающе! И это при том, что была одета в черную длинную юбку и светлую блузку из дешевой материи, темные густые волосы забраны на затылке в хвост, такой необычной прически не было ни у кого: ни у леди, ни у простолюдинок. Судя по одежде, она не относилась к благородному сословию, но вот осанка и уверенный взгляд заставляли усомниться в таком выводе.

Тем не менее, она удобно сидела, а на ее коленях развалился ничем не примечательный кот, в то время как более родовитые толпились у стен. Кареглазка чуть ли не скучающим взглядом смотрела на их семейство, хотя не могла не слышать шепот о титуле. Кресла поблизости пустовали, не было рядом с ней ни родственников, ни представителей рода, также не нашлось желающих составить ей компанию. И это не было случайностью, окружающие, демонстративно игнорирующие девушку, будто специально ставили на ней невидимое клеймо «отверженная».

Но, похоже, девушку это не смущало, и, как мгновением позже отметил Дакоста, не только ее. Он разговаривал с клерком, когда Изабела захотела поговорить с незнакомкой, а заодно и представить ей родителей. Девушка удивилась, но не стушевалась. А герцог с герцогиней не нашли ничего предосудительного в желании дочери пообщаться с простолюдинкой и на некоторое время составить той компанию.

Дакоста давно заметил, что любой поступок Изабелы родители воспринимали, если уж не как единственно возможный, то наиболее правильный, непременно. В этот раз он готов был рукоплескать сестре за то, что она познакомила его с хозяйкой кота, и теперь не надо было искать повод, чтобы смотреть на Винни и разговаривать с ней.

Но то, что девушка произвела на маркиза впечатление, не снимало с него обязательств оберегать сестру от тех, кто захочет воспользоваться наивностью и неопытностью Изабелы и втереться к ней в доверие. Он спросил Винни о родных, а она почему-то не стала отвечать, что лишь убедило его в том, что ей есть, что скрывать.

Зато пока она молчала, мысленно общаясь со своим фамильяром, Дакоста с жадностью рассматривал ее лицо с атласной слегка загорелой кожей. Винни то распахивала от удивления свои темно-карие глаза, при этом ее черные брови взлетали вверх, а ротик с полными губками приоткрывался. То задумчиво прищуривалась, и ее брови чуть изгибались, и она, коснувшись указательным пальцем своего ровного носика, поджимала губы.

Деликатное покашливание отца отвлекло Дакосту от созерцания прекрасного лика девушки. Он смутился под понимающим взглядом родителя, но, к счастью, Винни ничего не заметила. Оказывается, девушка общалась не только со своим котом, но и слышала Ирму. Это доказывало: девушка обладала редкой магией, во что ему трудно было поверить, как и в то, что она признает себя безродной.

Но Винни сделала это, хотя потом, когда узнала, что надо платить за обучение, была не просто расстроена, а потрясена. В тот момент Дакосте показалось, что он почувствовал ее боль и одновременно потребность защитить ее, поэтому сразу же предложил помощь, которую она мгновенно отвергла. Но, к счастью, согласилась на оплату за обучение герцогом Серано.

А потом в зале появилось семейство герцога Монтеро, который заинтересованно вглядывался в девушку. Было понятно, что он ее видел впервые, как, впрочем, и Винни – его. Но со стороны бросалось в глаза, насколько эти двое похожи, и не только внешне. Они оба, совершенно одинаково, слегка наклонив голову и прищурив глаза, рассматривали друг друга.

Что Роберто – отец Винни, раньше всех, кажется, поняла его жена, герцогиня Филомена Монтеро. Она занервничала, бросая злобные взгляды на девушку. Отец Дакосты, герцог Серано тоже догадался и поспешил увести семью Монтеро, чтобы избежать прилюдных разбирательств. Глядя на задумчивого герцога Монтеро, Дакоста не мог понять, догадался тот, что Винни его дочь, или нет. Но абсолютно точно в неведении остались Изабела и сама Винни.

- Леди Изабела, коснитесь, пожалуйста, кристалла, - вывел Дакосту из задумчивости голос председателя комиссии.

Изабела подошла к столу и приложила ладошки к бокам камня, тот ярко засверкал. Члены комиссии, все семь уважаемых старцев и публика восхищенно зашумели, признавая у Изабелы сильную магию, которую подтверждал кристалл.

- Намереваетесь ли Вы пройти обучение в королевской академии магии?

- Да, мне бы очень хотелось учиться в академии, - ответила Изабела.

Все члены комиссии благосклонно отнеслись к желанию девушки.

- Кто оплатит обучение? – прозвучал следующий вопрос.

Со своего места поднялся отец Изабелы и торжественно заявил:

- Я, герцог Серано, глава рода Серано обязуюсь оплатить обучение Изабелы Серано в королевской академии магии.

- Принято! – провозгласил глава комиссии.

После этого Изабела присоединилась к родным. Дакоста с улыбкой смотрел на довольную сестру, и только сейчас он почему-то вспомнил о Валенсии. Маркиз даже замер от неожиданности, испытывая чувство вины. Все это время его мысли были заняты девушкой, пришедшей зарегистрировать свою магию. Ее красота и нехарактерные для человека, не имеющего титула, манеры поразили его. Независимое поведение и уверенный взгляд, абсолютно несвойственный простолюдинам, вызывали у него одновременно восхищение и изумление.

Маркиз не был готов к эмоциям, которые пробудила у него Винни. И это только от внешнего вида девушки и короткого разговора с ней! За все двадцать пять лет никогда еще ему не доводилось испытывать столь сильных и поразительных чувств. Он, несомненно, подозревал об их существовании, потому что пример настоящей любви его родителей постоянно был перед глазами. Но, еще в самом начале светской жизни, повращавшись в кругу титулованных особ, Дакоста понял, что такие отношения между мужем и женой – большая редкость.

И примером тому служили почти все, за редким исключением, семейные пары, которые с трудом скрывали свои недоброжелательные отношения, а порой не стеснялись открыто демонстрировать свою враждебность. Романы на стороне среди женатых джентльменов и замужних леди считались нормой, хотя их и старались скрыть, чтобы избежать скандалов.

Дакоста планировал спокойную семейную жизнь, он не собирался изменять жене и хотел быть уверенным, что и супруга будет ему верна. Маркизу казалось, что Валенсия соответствует и этому критерию. И сейчас он невольно сравнил ее с Винни, которая без смущения заявила, что она безродная, и при этом не подумала отвести свои огромные карие глаза, более того, он безошибочно разглядел в них вызов.

И вместо возмущения он испытал восхищение. Девушка вела себя не так, как ее ровесницы из высшего света и в то же время, как истинная леди, при этом даже не подозревая, что является дочерью герцога.

- Пригласите Винни Паргас, - попросил клерка один из членов комиссии.

Дакоста затаил дыхание, он вдруг понял, что ужасно волнуется. Красивая стройная девушка с котом на плече вошла в зал и встала в круг. Анкету передали комиссии.

- Винни Паргас, безродная! – озвучили данные анкеты.

В зале раздались удивленные перешептывания и язвительные смешки, оскорбительные выкрики посыпались со всех сторон:

- Ей здесь не место!

- Мы теряем время!

- Пусть уходит!

- Господа! Право на регистрацию имеет любой маг. Прошу набраться терпения и не мешать работе комиссии! – громко сказал ее глава.

Случаи, когда молодого мага не признавал ни один род, были очень редкими. И, как правило, это означало, что у безродного слабая магия. И сейчас публика, которой не удалось прогнать неугодную, приготовилась развлечься. Дакоста с тревогой смотрел на Винни, которая была напряжена до предела, она стояла с прямой спиной, высоко держа голову и сжав кулаки.

- Ваши родители – маги? – начали опрос члены комиссии.

- Нет! - был краткий ответ.

- Вы –единственный ребенок в семье?

- Нет!

- Ваши братья или сестры – тоже маги?

- Нет!

- То есть, в Вашей семье только один маг, и это Вы, так?

- Да!

Она говорила громко, и делала это специально, давая понять, что не боится недоброжелательной реакции собравшихся. Ее ответы были четкими и уверенными, но они явно указывали на двусмысленную щекотливую ситуацию, что не могло не вызвать веселья у публики, готовой порезвиться за чужой счет.

- Может ли кто-то из Вашей семьи подтвердить, что Вы являетесь магом?

- Зачем слушать кого-то, если есть возможность в этом убедиться с помощью кристалла? - дерзко спросила Винни.

- Извольте соблюдать правила и отвечайте на вопрос! – одернули ее.

- Никто из членов моей семьи в данный момент не может подтвердить наличие у меня магии, я приехала одна, - медленно и твердо произнесла девушка.

Члены комиссии немного посовещались и решили до конца выслушать девушку.

- Когда Вы обнаружили, что владеете магией?

- В пятнадцать лет.

- Подойдите к кристаллу и коснитесь его!

Винни быстро подошла к камню и прикоснулась к нему рукой, кристалл будто вспыхнул и засиял так, что ослепил сидевших за столом. Те отпрянули, прикрывая глаза ладонями. Смешки и разговоры в зале мгновенно стихли.

- Двумя руками, - приказал кто-то из комиссии несколько растерянным голосом.

Винни сделала, как сказали, и из сверкающего кристалла посыпались искры голубого и золотистого цветов. Приглушенное «Ах!» послышалось со всех сторон. Многим не удалось скрыть восхищение от увиденного, как они ни старались.

- Достаточно! – услышала Винни и убрала руки, а Дакоста заметил улыбку на лице девушки, она не была ни злорадной, ни победной, ее можно было назвать счастливой.

В полной тишине Винни спокойно отошла от стола и вернулась в круг.

- Вы, безусловно, обладаете магией, - озвучил очевидное председательствующий. – Чем собираетесь заниматься?

- Учиться в академии магии, - последовал уверенный ответ.

- У Вас есть средства заплатить за учебу?

- Нет.

- Готов ли кто-то из присутствующих оплатить обучение безродной Винни Паргас?

- Да! Да! – одновременно ответили двое мужчин и встали со своих мест.

Это были герцог Серано и герцог Монтеро. В зале поднялся шум, никто уже не сдерживался, люди переводили взгляды с девушки на герцогов, при этом ахали и удивленно вскрикивали. В этом гомоне Дакоста расслышал недовольное восклицание Филомены:

- Роберто, не смей!

Женщина с ненавистью уставилась на Винни. А герцоги, даже не взглянув друг на друга, молча ждали решения. Члены комиссии некоторое время что-то обсуждали между собой, наконец, глава, прокашлявшись, заговорил:

- Герцог Серано, Вы хотите внести деньги за обучение Винни Паргас?

- Да

- Кем Вам приходится Винни Паргас?

- Она – моя протеже.

- Винни Паргас, согласны ли Вы, чтобы герцог Серано был Вашим покровителем?

- Да!

- Возражаю! – крикнул Роберто Монтеро.

Поднялся невообразимый шум, многие повскакивали со своих мест, чтобы лучше разглядеть вступивших в противостояние вельмож. Семья Серано демонстрировала выдержку и безукоризненные манеры. Герцог холодно смотрел на членов комиссии, на его лице застыла маска бесстрастности, его жена и дочь со светскими улыбками сдержанно следили за происходящим. Сам Дакоста со спокойствием, граничащим с безразличием, безотрывно глядел на девушку.

- Тихо! – не выдержав, прикрикнул один из сидевших за столом, усмиряя публику.

- Герцог Монтеро, какова причина Вашего несогласия с решением Винни Паргас!

- У меня имеются более веские основания для оплаты ее обучения.

- Назовите их!

- Винни Паргас – моя дочь.

Глава 11

Дакоста

Поднялся такой гвалт, что не слышно было криков восседавших за столом стариков. Девушка резко обернулась и, нахмурившись, некоторое время недоверчиво разглядывала Монтеро. Жена Роберто, не сумела или не захотела сохранять спокойствие. Она с раздражением оглядывала оживленную публику, что-то отрывисто шептала мужу и неприязненно смотрела на стоявшую в центре зала девушку. Глава комиссии встал и разгневанно крикнул:

- Еще один посторонний звук, и заседание комиссии будет проходить в закрытом режиме!

Установилась тишина. Никто не хотел пропустить концовки разыгравшегося у всех на глазах необычного представления. Люди замерли, боясь пошевелиться. Не только разволновавшиеся члены комиссии, но и все остальные в течение некоторого времени переводили взгляды с Роберто на девушку и обратно. И следующий вопрос показал, что ни у кого не возникло сомнений по поводу отцовства Роберто Монтеро, настолько очевидным было сходство.

- Герцог Монтеро, почему Вы раньше не признали Винни Паргас членом Вашего рода?

- Я о ней не знал.

Публика как ни старалась, не могла заглушить смешки.

- Вы, глава рода, не отслеживаете свои связи? – возмутился старик, остальные члены комиссии осуждающе смотрели на герцога.

Смешки смолкли, потому что это прозвучало, как обвинение.

- Я виноват, меня ввели в заблуждение, но прошу вас: позвольте мне исправить ошибку!

Комиссия снова стала совещаться. Желание и права кровных родственников согласно закону были в приоритете.

- Нет! – вдруг твердо сказала девушка.

Все удивленно посмотрели на нее, ничего не понимая.

- Я не признаю герцога Монтеро своим отцом! – заявила она.

Уставшие старцы и взбудораженная публика недоуменно смотрели на нее. Никто не мог поверить в то, что простолюдинка откажется от родства с герцогом.

- Господа, позвольте мне переговорить с дочерью. Наедине, - обратился к комиссии побледневший Роберто Монтеро, а Дакоста, не отводивший глаз от Винни, увидел, как она впервые пошатнулась, словно от удара, когда он назвал ее дочерью.

- Роберто! – зашипела Филомена, но тот на нее даже не посмотрел.

Герцог быстро подошел к девушке и, не обращая внимания на готового на него наброситься кота, тихо проговорил:

- Винни, пожалуйста, выслушай меня! Я действительно ничего не знал! Я, конечно, виноват, но, повторяю: меня ввели в заблуждение! Прошу тебя!

Дакоста смотрел на взволнованную девушку, которую от смятения и тревоги начало пошатывать. Казалось, слова герцога Монтеро заставляют ее испытывать физическую боль. Неожиданно для себя Дакоста не смог сдержать желания защитить ее и, не заметив, как оказался рядом с девушкой, решительно заявил:

- Винни! Вы не обязаны этого делать, и если не хотите, то никто Вас не сможет заставить!

- Маркиз Серано! Прошу Вас не вмешиваться в дела семейства Монтеро! – резко оборвал его Роберто, возмущенный выходкой Дакосты.

Винни с удивлением смотрела на молодого человека, который опять предложил ей свою помощь. И взгляд ее скорее был задумчивым, а не благодарным. Было заметно, что девушка не очень-то верила в бескорыстие маркиза и пыталась понять, чего он добивается. Потом она перевела взгляд на герцога Монтеро и после напряженной паузы промолвила:

- Хорошо, я выслушаю Вас. Хотя, предупреждаю, что это бесполезно.

- Ваша Светлость, Вы можете поговорить с Винни Паргас, а комиссия удаляется на перерыв! – запоздало объявил ее глава и первым покинул зал.

Монтеро и Винни вышли. Расстроенный Дакоста вернулся к родным.

- Дорогая, ты не могла бы показать Изабеле выставочный зал мэрии? – обратился Николас к жене.

- Конечно, дорогой, - с готовностью отозвалась Аделина, понимавшая мужа с полуслова и полностью доверявшая ему.

Изабела только послушно кивнула, с беспокойством поглядывая на брата.

- Дакоста, я вынужден напомнить, что ты с некоторых пор связан обязательствами с леди Валенсией Ньето, - строго проговорил Николас, когда они остались вдвоем, и с нажимом добавил: - Ты ведешь себя вызывающе! Твое поведение в отношении Винни Паргас нехарактерно для человека, собирающегося жениться на другой!

- Я просто хотел помочь девушке! Ты же видишь, что она одинока и нуждается в помощи! - буркнул Дакоста, отводя взгляд, он знал, что отец прав.

- Своими предложениями о помощи ты только скомпрометируешь Винни! Твои необдуманные поступки могут навредить репутации девушки! Да и на тебе это отразится не лучшим образом! - продолжал говорить герцог.

Дакоста все прекрасно понимал. Он знал, что кроме его и отца этот разговор никто не слышит, от любопытных ушей их защищал полог тишины, но легче ему не становилось.

- Я все понимаю, отец, но…, - он замялся, впервые не в силах внятно объяснить свой поступок, - …я сам пока не понимаю, почему не сдержался. Мне просто хотелось защитить Винни.

- От кого? От ее отца? От рода, к которому она принадлежит по праву рождения? Герцог Монтеро пренебрег насмешками в свой адрес ради того, чтобы обрести дочь. И делает все возможное, чтобы Винни признала его! А какие цели преследуешь ты?

- Нет у меня никаких целей! Я же объяснял, - Дакоста ненавидел сам себя за этот неубедительный лепет.

Николас хмуро смотрел на сына, давая ему время на обдумывание, и терпеливо ждал внятного ответа. Дакоста довольно долго молчал. Наконец, он поднял голову и твердо взглянул в глаза герцогу.

- Я был неправ, отец. Девушка вскружила мне голову, и я забыл обо всем. Такое случилось со мной впервые. Сейчас, когда я в состоянии разумно мыслить, понимаю, что даже если бы не недавняя помолвка с Валенсией, у наших отношений все равно не было будущего, хотя бы потому, что я – декан, она – студентка. Правила академии запрещают связь любого характера между учащимися и преподавателями. Уверен, в дальнейшем я смогу справиться со своими эмоциями, поскольку мы с ней редко будем пересекаться, - маркиз говорил отрывисто и четко. Казалось, он в большей степени убеждал себя, а не отца. – Я обещаю больше не поддаваться порывам. Не хочу, чтобы из-за меня наш род обвиняли в безответственности.

- Сын! Главное для нас с мамой: чтобы ты и Изабела были счастливы. И если для этого следует вынести груз осуждений или даже обвинений, мы готовы! Я не призываю тебя идти на поводу у эмоций, но прежде чем принимать окончательное решение, стоит все-таки разобраться в себе. И помни, пожалуйста, что бы ни произошло, мы всегда на твоей стороне! - Дакоста с удивлением смотрел в мудрые глаза отца, который только что обвинял его, по сути, в легкомыслии, а теперь неожиданно пытался отговорить сына от поспешных решений.

- Спасибо, отец! – растроганно промолвил маркиз.

Дакоста был очень тронут тем, как отец отнесся к нему. Глава рода беспокоился не просто об усилении магии через продолжение рода, он хотел, чтобы его сын был счастлив, а магия в этом деле бессильна. Винни произвела на Дакосту сильное впечатление, и он уже не мог не думать о ней. Но был уверен, что со временем его реакция на эту удивительную девушку изменится.

- «Да, Винни меня чем-то зацепила. Точнее, поразила», - откровенно признавался он сам себе.

Девушка не походила ни на одну леди, с которыми он был знаком, и ни на одну простолюдинку, которые оказывали ему за определенную оплату услуги интимного характера.

- «Непросто мне будет справиться с этим безумным наваждением», - честно признался он себе.