Я (не) шизофреник!!!

Глава 1. Утро красит…

Глава 1. Утро красит…

Илья Род с криком вскинулся на кровати. Хрипло дыша провел липкой дрожащей рукой по лицу стирая крупные капли холодного пота.

За окном, все еще по-городскому беззвездная ночь, освещалась лишь светом из редких бессонных окон.

Сердце колотилось в груди, как бешенное. Простынь и подушка мокрые. Слишком мокрые для испарины… Неужели обоссался? Нет… Не похоже. Такое уже случалось, но сейчас ощущения совершенно иные. Пошарив ладонью по стене, включил бра.

- Лучше бы уссался… - пробормотал Илья сглотнув. В двадцать семь лет уссаться, конечно, обидно, однако, то что произошло с постелью, оказалось страшнее.

Все белье не просто окровавлено, складывалось ощущение будто ткань просто опустили в кровь и долго там вымачивали. А еще оно слегка дымилась. Илья со страхом оглядел свое тело и застонал. Потеки густой, почти черной в неверном свете ночника крови, покрывали его всего.

- Ооойооо… Опяяять…

Сил вставать нет, но лежать в этой мерзости до тошноты противно. По первости он несколько раз блевал, но сейчас… нет, не привык. Притерпелся слегка.

Посидев минутку, привел в порядок дыхание и поплелся в душ. Вонь, которую сначала задавил поднявшийся из живота горько-кислый ком, сейчас нестерпимо терзала ноздри. Пахло дымом, кровью и дерьмом. Хотя, в этот раз он не обделался, специально проверил данный факт. Впрочем, ничего удивительного. Эта вонь преследовала его уже давно. С тех самых пор, как примерно полгода назад в первый раз проснулся весь в крови и пепле. А теперь все чаще и чаще. И крови становится все больше и больше.

Помывшись, Илья вернулся в комнату. Единственную комнатку убогой ипотечной однушки, даже не на окраине, а чуть-чуть за пределами Москвы. Рода пошатывало, был он бледен и что-то бормотал про себя. Блуждающий взгляд упал на диван, покрытый скомканными окровавленными тряпками. Под ними смялись в гармошку непромокаемые пеленки. Со свисающего края простыни лениво капала на пол тягучая красно-коричневая жидкость.

Илья чертыхнулся. Трогать эту дрянь с таким трудом отмытыми руками, совершенно не хотелось. Но и так оставлять нельзя. Капает, воняет… да и вообще.

Брезгливо собрал испорченные вещи, сунул в мусорный пакет. Пеленки сбились и часть крови снова попала на обивку. Принес ведро воды и как мог протер сначала диван, а потом и пол. Качественно убираться Род был не в состоянии, но по крайней мере устранил потеки, самые большие лужи и собственные следы, ведущие в ванную комнатку. После этого снова пришлось мыться.

Диван, как и всегда после подобных событий оказался не отдыхопригоден.

Под окном с ревом промчался ночной мотоциклист.

- Чтоб ты сдох, ссссука… - Илья бесили ночные мотоциклисты. Его все мотоциклисты бесили, но ночные особенно. – Бесишь, падла!

Постелив заранее приготовленное зимнее ватное одеяло прямо на пол и выключив свет, улегся. В голове ощущалась звенящая пустота и спать не хотелось абсолютно. Так оно каждый раз. После пробуждения в кровавой луже день-другой самочувствие отличное и бодрость зашкаливает. Это пока остаточная слабость, но… Вот, через пару часов рассветет и организм откроет в себе тайные резервы жизненных сил. Ощущения будут такие, что залитые по самые глаза энергетиками малолетки позавидуют. Потом две-три… максимум пять ночей без сновидений. И снова это.

Как оно достало, сказать невозможно. И ведь и больничку не обратишься. Нет, там может и помогут, но в какое заведение отвезут для оказания помощи – вопрос. Кровь-то на кровати не его, он точно знает. Делал анализы. Ну, не сам ясное дело, а сдавал через знакомую врачишку в лабораторию. Это вообще разная кровь, в смысле, совершенно разных людей. Даже в рамках одной ночи – целый коктейль. И никогда не повторяется.

Илья ставил на запись телефон и даже нарочно купленную видеокамеру.

Ничего. Вся шпионская техника отключается почти сразу после его засыпания. И как не извращайся, прячь ее, приваливай кнопочки тяжестью, программируй таймер на включение через час – нифига не помогает.

Единственное чего он еще не пробовал – посадить рядом живого наблюдателя. Но до подобного Илья еще не дошел. И причин тут множество, даже перечислять смысла нет.

Из открытого для проветривания окна доносились звуки редких по ночному времени автомобилей. Внезапно, нечто черное, стремительное влетело в комнату. Заметалось, несколько раз стукнулось о стены, возмущенно пискнуло и вновь нырнуло в ночную тьму.

Илья проводил летучую мышь равнодушным взглядом. Подобное в последнее время происходило пусть и не каждый раз, но часто. При первом таком вот посещении, он заорал так, что соседи утром косились на неспокойного жильца очень злобно и подозрительно. А теперь ничего. Ну залетела мышка, ну покружилась, ну улетела. Не укусила ведь и не сперла ничего. Так чего бояться?

Какое все-таки гибкое создание, человек, размышлял Илья, прикрыв глаза и безуспешно стараясь путь не уснуть, но хоть подремать перед рассветом. Может привыкнуть к чему угодно, хоть к дождю из пива пополам с воблой, если тот будет проходить достаточно часто и регулярно. Скажи ему кто еще год назад, что кровавые простыни и залетающие прямо в городские окна, причем, на минуточку, окна девятого этажа, летучие мыши, не будут вызывать у него удивления – не поверил бы. А сейчас… даже свое расписание и планирование дней подстраивает под эти события.

И что же ему такое снится в ЭТИ ночи? Он не помнил. В момент пробуждения четко осознавал, но потом оставались только смутные образы кошмарных ужасов. Кровь, кишки, огонь, страшные черные фигуры на фоне багрового от пожаров неба, копающиеся в золе и жрущие друг друга уроды уже мало похожие на людей…

Но было еще что-то… Осмысленное и жуткое. То, что и заставляло просыпаться в холодном поту и с диким криком. Не декорации, от которых и самих по себе можно поседеть, а нечто до такой степени кошмарное, что мозг избавлялся от его образа едва только переключался в режим бодрствования.

Илья перевернулся на бок и нечаянно приоткрыл один глаз. Неверный ночной свет тускло блеснул на серебристой поверхности непонятно чего почти полностью закатившегося под диван. Непонятно что было узкое, длинной сантиметров сорока, и даже на вид зловещее.

Парень протянул руку и благо комната была невелика, взял странный предмет. Не то кинжал, не то штык, не то стилет… Цельнометаллический, будто литой, тяжеленький, с трехгранным хищным лезвием. На рукояти странного предназначения перекладина, делающая ее похожей на католический крест. Интересно, зачем она? Не орехи же колоть?

Странный металл, подумал Илья. Хотя нет, странно не это. Странно, откуда он тут взялся? Совершенно точно никакого стилета под диваном не было еще пару дней назад, когда он в последний раз мыл полы. И никто к нему за это время в гости не приходил, ели не считать летучего мыша, но тот совершенно точно такую тяжесть бы не подбросил, просто в силу худосочной конституции.

Потрогал пальцем острие, ойкнул. Будто шилом ткнул. Уже осторожнее проверил кромки. Нет, не заточены. Конечно, при известном усердии можно нарезать вареную колбасу, но не более.

Вспомнил, как проверяют балансировку такого рода предметов и зачем-то решил попробовать, несмотря на явную асимметричность рукояти и лезвия. Стилет, будем называть его так, ожидаемо брякнулся на пол рукоятью вперед. Раздался глухой стук, а потом еще и громкий бряк. Из открытого окна раздался неразборчивый мат соседа снизу. Звукоизоляция в квартире была поганая.

- Чтоб ты сдох сссука… - Илью бесил сосед снизу. Его все соседи бесили, но тот, что снизу – особенно. - Вот ведь, черт… А, все равно уже хрен усну. Козлы.

Обругав таким образом сразу всех вместе и непонятно кого в частности, парень поднялся и включил свет. Во-первых, в темноте больше уже ничего нового не выяснить, а во-вторых, поспать или даже подремать, все равно уже не получится.

Стилет оказался полированным и сильно блестел. В металле, из которого он был выполнен, любой ювелир сходу опознал бы серебро. Но Илья специалистом в этом вопросе не был. Положа руку на сердце, он и сам признавал (в основном по пьяни), что специалистом он не был вообще ни в чем, несмотря на диплом о высшем экономическом образовании. Тем не менее, Илья отчего-то подумал, что стилет серебряный и угадал. Это еще сильнее возбудило интерес к попаданию сего девайса под его диван.

Найдя линейку, приступил к дотошному изучению стилета. Самое первое, что бросилось в глаза, стилет оказался цельнолитым, вместе с рукоятью, гардой и невнятной перекладиной. Лезвие в двадцать четыре сантиметра и три миллиметра длинной, имело у гарды ширину основной грани в две целых четыре десятых сантиметра. Две прочих грани образовывали с ним равнобедренный треугольник с углами градусов в тридцать. Треугольная же гарда с закругленными углами выступала всего на шесть миллиметров. Рукоять, уже четырехугольная со сглаженными ребрами, от гарды до конца головки имела длину в тридцать с половиной сантиметров. Однако, последние пять целых четыре десятых сантиметров рукояти отсекались перпендикулярной перекладиной. И левая и правая крыло перекладины совпадали с этой отсеченной частью до миллиметра, как по длине и толщине, так и по форме. Вся рукоять, включая крестовину, была испещрена множеством царапин, но различить в них какой-либо узор или смысл, оказалось невозможно. А вот лезвие сияло так, будто его только что отполировали пастой Гои и было абсолютно, идеально гладким.

По привычке к дотошности, Илья записал всю эту наиважнейшую информацию и пару минут перечитывал что-то, считая в уме. Никаких идей, основанных на знаниях нумерологии у него не возникло. Скорее всего, из-за отсутствия хоть каких-то знаний в нумерологии.

Продолжая вертеть в руках стилет, Илья заварил себе кофе и уселся в единственное в квартире кресло, стоящее у стола с ноутбуком. Пока тот включался, парень строил планы на день. По случаю четверга, так или иначе придется идти на работу, это - само собой. А вечером? Есть вариант созвониться с Ленкой, Наташкой или Наташкой номер два. Или попить пива с Максом, тот, как вечный безработный тунеядец, мнящий себя настоящим, хоть и начинающим сетевым писателем, от подобного предложения точно не откажется.

Есть еще вариант завалиться в клуб под названием «Клуб» и завести новые полезные знакомства. Или записать сразу несколько роликов для своего блога? Или вплотную заняться тайной стилета? Да, это мысль. Нужно найти специалистов по таким вот штукам и получить толковую консультацию.

Где найти специалистов? Проще простого. Нет, не интернет. Там столько шлака, что полезную информацию можно искать годами, а то и на фейкк нарваться и в него искренне поверить. Музеи, антиквары, коллекционеры. Вот эту инфу в инете найти не сложно. Он на то и создан, чтобы рекламу проще распространять стало…

- Бесите, ссуки, ненавижу… – пробормотал Род, продираясь сквозь тонны рекламы с предложениями купить почти настоящий «итальянский стилетто» и всякие ножи вообще. Илью бесила вообще вся реклама, но таргетированная в особенности. Наконец он выписал десяток телефонов и пять адресов. Хорошо, что живет он в Москве… ну, ладно, почти в Москве. Главное не сильно далеко кучкуются личности, интересующиеся вообще всем, что угодно.

Поискав похожие изделия, понял лишь, что подобные поделки сейчас не производятся. Слишком уж простой и утилитарный. Нет завитушек, плетений, украшений… А без них «почти настоящий стилетто», вероятно, продается плохо. А оружие, которое он держал в руках, могли отлить и тысячу лет назад и позавчера. Хотя, тысячу – вряд ли. Когда там ребра жесткости изобрели? В древние времена и стилеты были не нужны, тогда народ больше не колол, а рубил и резал. Вон, старинные мечи с закругленными кончиками на картинке как раз… Хотя, с другой стороны, а как же копья?

Как всегда, переход по разным интересным ссылкам, завел вообще в не имеющие отношения к первоначальному вопросу, дебри. К тому времени, уже почти полностью рассвело, и телефон честно исполняющий функции будильника, залился соловьиной трелью. Почти одновременно, сработали будильники в соседних квартирах, с разной степенью противности оповещая мир о наступлении нового трудового дня. Илья поморщился и поплелся на кухоньку готовить холостяцкий завтрак.

Пока варил, а потом ел сосиски, окончательно составил план вечера. Точнее – наметки плана, ибо частности определятся после обзвона выявленных специалистов. Звонить им сейчас, в шесть утра, не очень правильно, вполне здраво рассудил Илья. Лучше потратить на это дело обеденный перерыв.

Вообще, как мы видим - Илья парень серьезный и обстоятельный. И даже мистические события, которые стали с ним происходить примерно полгода назад, старался систематизировать и вплетать в общую канву повседневного существования.

Работа менеджером по продажам в довольно крупной фирме, не только давала неплохой и стабильный доход, но и позволяла весьма вольно трактовать понятие «рабочее время». Дело в том, что в продажах он считался пусть не богом, но полубогом - точно. У него был свой собственный, неповторимый метод. И метод этот заключался в том, что он искренне, от всей души ненавидел клиентов, они его бесили, и он всячески уклонялся от сделок. Клиенты, в свою очередь, будто чувствуя такое к себе отношение, назло Роду стремились заключить контракты именно с ним. В качестве примера приведем сценку его трудоустройства.

Руководитель отдела продаж, лощеный и стильный Олег Петрович Гриндин, провел собеседование и вручил Илье вытащенную из нагрудного кармана ручку.

- Продайте ее, - с улыбкой предложил роп. По его лицу было видно, издевается. Будет валить, а потом пообещает перезвонить на днях.

Илья осмотрел реквизит. Паркер с золотым пером и плетеной монограммой «ОПГ». Вещь, созданная не для банального письма, а для подчеркивания статуса владельца. Баксов пятьсот, прикинул соискатель, сунул ручку в карман, и поднявшись с кресла молча пошел к выходу.

Олег Петрович несколько секунд соображал, что происходит растерянно, глядя на сидящего рядом эйчара, потом опомнился:

- Вы куда собрались, молодой человек?

Илья обернулся. Пожал плечами и сказал:

- В ломбард. Работы нет, а деньги сильно нужны, зато, хорошая ручка есть. Пойду продам. Как вы и просили.

Гриндин натужно рассмеялся.

- Молодец! Хорошо, возвращайте ручку.

- Десять тысяч, - не стал жадничать Илья.

- Все-все-все. Вы прошли испытание. Завтра можете приходить на работу, - роп настороженно улыбаясь протянул руку. – Ну же!

Сошлись на символической сумме в пятьсот рублей, которые Илья бережно спрятал в паспорт, а потом повесил в стеклянной рамочке над своим рабочим столом. Олег Петрович морщился каждый раз, когда его взгляд задерживался на этой инсталляции.

Как и большинство московских наймитов капитала Илья ездил на работу черте куда от дома. Еще лет двести назад среднестатистический крестьянин на такое расстояние от дома за всю жизнь не удалялся. Теперь же проехать полсотни километров только чтобы посидеть там несколько часов за компьютером – плевое дело. Мало того – вечером нужно проделать такой же путь уже в обратную сторону. И ту возникал вопрос, как провезти через всю Москву самое настоящее холодное оружие? Илья отлично знал, что и на вокзалах и даже на станциях метро бдят специально обученные люди, усиленные специально поставленными аппаратами для выявления таких вот предметов. Написать записку, что мол вот, сейчас только нашел, несу сдавать? В детективах прокатывает. А вдруг и правда сдать заставят? Расставаться ос стилетом почему-то не хотелось.

Запел телефон. Илья бросил взгляд на экран и поморщился. Звонила мама.

- Здравствуй, Илюша. Завтракаешь?

- Угу…

- Снова сосиски? Лучше бы кашу сварил…

- Мам, ну не продолжай. Что там с папой?

- Ты тему не меняй. Не начнешь питаться правильно, кончишь как отец!

- Ну, мааам… Не люблю я каши с детства.

- Мне-то не рассказывай! Ты, когда маленький был, трескал кашку так, что аж держись.

- Вот тогда я ею и наелся. Мам, ты по делу или просто так? Мне на работу собираться нужно.

- По делу. Папе хуже. Так что сегодня к нему не пустят, можешь не ездить.

Илья, собственно, и не собирался, но для вида немного повздыхал в трубку. После этого мама еще почти три минуты рекламировала какие-то безумно вкусные и полезные, с ее точки зрения, мюсли. На это Илья заявил, что продукт, который называется мюсли не может быть вкусным в принципе, а уж полезным тем более. Он еще разворачивал свою мысль о созвучии слова мюсли и слова сопли, но маме по второй линии позвонили из хосписа, и она отключилась.

Род пожал плечами и подумал, что вот бы папа, наконец, умер. Его отец измученный раком кишечника умирал уже третий месяц, но все никак не мог умереть окончательно. А наблюдать за тем, как страдает и сгнивая заживо некогда крепкий и сильный мужчина, было больно. Сам Денис Иванович, папа Ильи, еще два месяца назад потерял разум от непереносимых мук и обезболивающих наркотиков, превратившись в вечно воющий судорожно дергающийся овощ.

Посидев пару минут, Илья переключил сознание на текущие задачи и составил ходатайство. Да ни куда-нибудь, а прямо в Московскую оружейную палату. Ходатайство включало в себя просьбу произвести экспертизу и оценить художественно-историческую ценность прилагаемого предмета (фотография один), предположительно, серебряного крестообразного подсвечника восемнадцатого века (фотография номер два) оборудованного штырем (фотография номер три) для наилучшего закрепления в специально устроенных гнездах. Сфоткал стилет на телефон и распечатал на принтере картинки. Все, теперь стилет не оружие, а предмет научного исследования. Или вообще – подсвечник. А тем, кто подумает, будто это холодняк – лечиться надо.

Тщательно одевшись по текущей погоде, а на дворе стоял конец мая, Илья упаковал в спортивную сумку стилет, ходатайство с фотками и еще кое какие мелочи. Раз все равно есть сумка, зачем таскать отдельно, скажем, зонтик? Нерационально.

Вот так, с сумкой, в которой лежал стилет, в одной руке и мусорным мешком полном окровавленных тряпок, он и вышел в утро.

Лифт, как всегда по утрам, был занят. Он ездил по этажам туда-сюда, нагло игнорируя девятый, на котором, собственно и проживал Илья. Постояв с минутку в ежеутренней надежде у закрытых наглухо створок, парень досадливо сплюнул и буркнув непонятно кому «чтоб вы все передохли, сссуки», побежал вниз по лестнице.

В этот момент позвонила мама и в двух словах сообщила, что отец в очередной раз не умер, а просто каким-то образом умудрился укусить санитара. Причем не просто укусить, а откусить тому мизинец. Мизинец удалось у больного отобрать и сейчас его пришивают, но операцию будет нужно оплатить, и не мог бы это сделать любящий сын? Любящий сын кислым голосом пообещал.

До метро было недалеко – всего три остановки автобуса. Илья, как правило не стоял в очереди, а бодрым шагом преодолевал это расстояние за двенадцать с половиной минут. Так он решил поступить и сегодня, только сначала завернуть к мусорным бакам, стоящим с торца дома. Это должно было занять некритичные сорок семь секунд, давным-давно измеренный и учтенный временной интервал. Но едва Илья завернул за угол, мусорный мешок вывалился из его разжавшихся пальцев.

От бака отходил знакомый в лицо, но неизвестный по имени паренек из соседнего подъезда. Видно, только что выбросил мусор и теперь отряхивал ладони. Пареньку на вид было лет двенадцать-тринадцать, за его спиной болтался тяжеленный школьный ранец, а над головой пламенела пятизубая корона. Она будто висела в паре сантиметрах над его макушкой и была буквально сотканной из огня.

Паренек кинул на уставившегося на него Илью лениво-безразличный взгляд и поспешил по своим делам. А тот еще несколько минут смотрел вслед. Наконец, опомнился, выкинул мусор и почти побежал к станции метро. Следовало поспешить и наверстать упущенное время. По пути Роду встретились еще четыре человека с горящими коронами над головой – три мужчины и одна женщина. Причем, у женщины корона была семизубая.

Но больше всего Илью удивил Олег Петрович. Он по неизвестной причине находился не в своем кабинете, а в общем зале, что само по себе было удивительно. Но это еще цветочки. А ягодки… Мало того, что над головой Гриндина полыхала девятизубая корона, так еще и вместо зрачков зияли огненные провалы.

Глава 2. Офисные непонятки.

Глава 2. Офисные непонятки.

- Все внимание! – поставленный голос Гриндина, как всегда привлек это самое всеобщее внимание. Роп далеко не каждый день удостаивал коллектив личным присутствием в общем кабинете, чаще вызывая сотрудников к себе по одному. – Сегодня в пятнадцать тридцать ожидаем генерального. Рабочие места привести в порядок, лишние предметы, продукты и косметику со столов убрать. Начиная с четырнадцати перекуры, перекусы и чаепития прекратить. До двенадцати ноль-ноль составить план работ с плотным графиком на вторую половину дня. Особенно, это тебя касается, Светочка…

- Ну, Олег Петрооович…

- Не нукай. Второго залета шеф тебе не простит. И мне снова рикошетом прилетит, - роп хлопнул в ладоши и пристально уставился огненными провалами глаз на Илью. - Все, работаем! Костя, Гена, Шукшин и Род, жду вас через двадцать минут. Для вас имеются особые поручения.

Роп не из личной антипатии или природной вредности назвал двух своих подчиненных по фамилии.

Дело в том, что из тридцати пяти менеджеров имя Илья носили аж шестеро. И чтобы не путаться, их почти весь коллектив называл по фамилиям. Исключением являлся только Илья Алексеевич, которого звали по имени отчеству, просто из-за того, что в этом году он отметил восемьдесят седьмой день рождения. Обычно Илья Алексеевич тихонько дремал в уголке, крайне редко интересуясь происходящим и практически ничего не продавая. Причина, по которой Илья Алексеевич в столь почтенном возрасте продолжает непонятно зачем приходить на работу, да еще и получать там зарплату, оставалась великой тайной для всех кроме, возможно, Гриндина. Генеральный директор же, во время своих нечастых карательных набегов на отдел продаж, Ильи Алексеевича решительно не замечал.

Илья навел на своем рабочем месте идеальный порядок, что не заняло много времени. Он вообще являлся очень аккуратным человеком, в некоторых случаях, даже излишне. Так, например, свой рабочий день, он расписывал буквально по минутам, даже без понуканий со стороны Гриндина.

Проверив почту, Илья обнаружил там два неожиданных письма. Одно сообщало, что он оказывается всю жизнь напрасно считал себя русским, а на самом деле негр, просто альбинос. И где-то в центральной Африке недавно помер местный негритянский принц, оставив Илье невиданные богатства, полстраны и гарем в придачу. В целом, обычный тупой спам, если бы не имя отправителя, «международного адвоката по делам наследования». Уже закрывая этот невнятный бред, Илья случайно бросил взгляд на нижнюю строчку и едва удержал руку. Сильверри Стиллетто, вот так. Само собой, на фоне утренних событий, крайне интересно.

Уже внимательней перечитав письмо, Илья обратил внимание на еще один важный момент. Сильвери Стиллето не просил денег на марки и даже не оставил своего контакта. Вообще, складывалось ощущение, что письмо обрывается на середине, однако непосредственно под этой серединой стояла подпись.

Решив подумать об этом позже, Илья открыл второе письмо. Катя, девушка с которой он очень плотно и весьма приятно общался месяца два назад, сообщала что сделала аборт. Она, мол, ничего от него не хочет и ни на что не претендует, но считает, что он должен это знать. И вообще, пусть не пишет, не звонит, и вообще забудет о ее, Катином, существовании.

Илья, собственно, до сего дня не писал и не звонил, и даже не собирался. И вообще, забыл о Кате и ее закидонах наглухо. Дело в том, что расстались они некрасиво, можно даже сказать, погано расстались. Со скандалом, истерикой, и односторонней дракой. Катя вдребезги расколотила о его макушку ноутбук и убежала в ночь. С тех самых пор и не общались.

Как-то слишком много всего для одного утра, подумалось Илье. Еще и Гриндин что-то выдумал… О, уже пора бежать. Он терпеть не может, когда подчиненные опаздывают. Илья-то никогда никуда не опаздывает, разве что, нарочно. А вот Костю нужно поторопить, натура у него увлекающаяся, запросто мог забыть о вызове на ковер.

- Род, а ты что еще тут? Бегом к шефу! – у стола нарисовалась изящная фигурка Светочки, менеджера-стажера. Ей вести клиентов пока не доверяли, используя для подай-принеси-распечатай и холодных звонков.

- Да помню… Иду уже.

Костя, как это не странно, уже топтался у двери в кабинет ропа. Рядом тихо переговаривались Гена и Илья Шукшин, по внутриофисной классификации Илья Номер Три.

- Ты чего такой дерганный? – Шукшин посмотрел на Рода, слегка сузив глаза и по-птичьи наклонив голову на бок. – Кофеин, адреналин, кокаин?

- Давай ближе к вечеру, - отшутился Илья. В коллективе у него были пятничные собутыльники, но на этом и все. Ни товарищеских ни тем более дружеских отношений ни с кем не сложилось. – Что он там задумал, в курсе кто?

Костя пожал плечами, Гена помотал головой, а Шукшин предположил, что роп решил поизящнее прогнуться перед генеральным и им предстоит организовать банкет.

- Вряд ли. Во-первых, не в его характере, - сказал Род. – А во-вторых, для организации банкетов у нас есть специально обученная Светочка.

- Тогда, банкет со стриптизом, - не сдавался Шукшин.

- Тогда тем более, нахера мы? У нас одиннадцать теток вполне ебабельного возраста в кабинете… и Орлянский с Коротковым, еще… Ну они, конечно, на любителя, - пошлый Гена, как всегда не выбирал выражений донося до коллег свои мысли. Он и с клиентами так себя вел и что удивительно, многим подобный стиль общения нравился. Вероятно, дело в том, что на него сбрасывали всякий шлак, вроде совсем уж мелких ипэшников, а те именно на таком языке и привыкли общаться.

– А ты я вижу, заранее подготовился? Что там? Бухло? - Костя шлепнул ладонью по сумке, висящей на плече Рода и вскрикнув затряс ею в воздухе. Оказывается, жало стилета пропороло толстую ткань, почти на сантиметр высунулось на свет божий и проткнуло бесцеремонному менеджеру ладонь почти насквозь. А что самое удивительное, Илья не помнил, как взял сумку с собой на совещание и в упор не понимал, зачем это сделал.

- Какого хрена, Род??? Что это??? – Костя, скривившись от боли смотрел на необильную, но непрекращающуюся струйку крови. – Больно ведь!!!

- Прости… - Илья засуетился, поправляя стилет в сумке. Он ведь точно помнил, что при упаковке принял все меры дабы подобного не произошло. Шукшин заинтересованно сунул нос в сумку и увидев длиннющее лезвие необычной формы присвистнул.

- Ни фига себе… Это что, штык?

- Нет, не штык… Эй, не трогай!

Но Шукшин уже вцепился в рукоять и почти вытащил стилет из сумки и намотанных на него тряпок.

- Ну все, жопа тебе, - довольно сказал Гена. – Твои пальчики на перышке. Не отмажешься теперь.

Шукшин вздрогнул и отпустил клинок опасливо поглядывая на Рода.

- Ээээ… прости, сам не знаю, чего это я…

– Ладно, забей… - буркнул Илья стараясь понадежней укутать лезвие, не извлекая то из сумки целиком. – Слушай, Костян, с меня пиво. Завтра, после работы. Пошли, я тебя к аптечке отведу.

- Сам доберусь… Скажите шефу, что… Ну вы поняли.

- Не вопрос, - Шукшин отошел на пару шагов от капающего кровью коллеги. – Ты там по пути теть Люсю найди. Пусть приберет. А то кровавая лужа у двери начальника не очень положительно может сказаться на репутации офиса.

- Угу, - Костя зажал порез другой рукой и стараясь не капать кровью прежде всего на собственные туфли побрел в санузел, где располагался ящик с офисной аптечкой.

- Наши ряды жидеют, наши жиды рядеют… - Гена издевательски глянул на Шукшина и Рода. – Ну, просто заебись. Признавайтесь, вы сговорились, а? Очередной заговор Ильюшек захуячили? Доступ к телу начальника под себя подмять, а потом и само тело? А всех остальных фаворитов под ножик? Мне уже стоит бежать за три пизды и там прятаться?

Шукшин покрутил пальцем у виска.

- Дурак что ль? Какой еще заговор? Ничего подобного. Род – маньяк-одиночка, вот и все. Ну пописал коллегу, с кем не бывает в четверг с утра? Расслабься.

- Ох, пиздите вы мне и не договариваете…

- Ладно, хватит трепаться, - Род поправил слегка сбившийся галстук и за пять секунд до истечения назначенного шефом срока стукнул в его дверь. – Олег Петрович, разрешите?

- Да, заходите, коллеги. Очень вовремя.

Гриндин был планктоном старорежимным, не признававшим панибратства и новомодных обращений к вышестоящим на ты и просто по имени. Он и сам к подчиненным обращался строго на вы. Правда отчества из подчиненных удостаивался лишь Илья Алексеевич и две бабушки пред пенсионного возраста, доставшиеся отделу продаж по наследству вместе с офисом. Остальные сотрудники все поголовно были младше тридцати пяти, и с высоты своих сорока семи роп мог позволить себе некоторые вольности.

Менеджеры расселись у длинного стола для совещаний и Гриндин отложил бумаги, которые до того нарочито внимательно просматривал. Обвел подчиненных взглядом. Илья вздрогнул, когда огненные провалы глаз на секунду задержались на его лице. Но пылающий взор не остановился на Роде и вперился в Гену. Тот смотрел на начальника спокойно, будто, не замечая произошедших с тем перемен. Или и правда не замечал?

В кабинет ворвался Костя и сыпля на ходу извинениями плюхнулся в свободное кресло. Руку он демонстративно держал на весу все еще обматывая ее слоями бинта. Из-под белой тонкой ткани проступали ярко-красные расплывающиеся пятна. Роп приподнял бровь, но ничего по этому поводу не спросил.

Как правильный руководитель, Гриндин начал беседу с похвалы. Уделил внимание и коммуникабельности Гены, и увлеченности Кости, и пунктуальности Рода, и даже, одеколону Шукшина. После чего заявил, что все они в сущности безголовое говно и тупые бестолочи и только доброе отношение, и мягкий незлобивый характер самого Гриндина, спасает всю четверку от пристального изучения Ха-Ха сайта. Конечно, сказано это было вежливо, но все поняли и перевели с начальнического на русский правильно. Подобные беседы роп проводил регулярно, правда, как правило индивидуально и хоть по какой-то причине. А вот окончание речи удивило так и не взявших в толк за что именно их распекают менеджеров.

- Сегодня Альберт Сергеевич посетит нас не просто так. Он примет решение, кто из вас четверых станет моим заместителем и первым помощником с прицелом на кресло руководителя отдела продаж.

Послышались громкие стуки. Это четыре челюсти брякнулись на пол. Роп ухмыльнулся. В сочетании с огненными провалами в глазницах зрелище внушало жуть.

- Да, вы не ослышались. Уже месяц назад я подал представления на десять человек из отдела. Генеральный отобрал из них четверых. Вас. Сегодня, после индивидуальных бесед, окончательно определится с кандидатом. Сразу предупреждаю, моему заму легко не будет. За ним, по крайней мере на первое время, сохранятся текущие обязанности, плюс я начну потихоньку передавать дела. Кроме того, я подобрал несколько интенсивных курсов обучения, которые нужно будет как-то совмещать с работой… Да, Род, что у вас?

- Я могу отказаться? – Илье с его слабо предсказуемым графиком кровавых сновидений и неравномерной трудоспособностью предложение дополнительных нагрузках на работе не понравилось. Как правило, на третий день после приступа, толку от него было не много и на работу он приходил только поприсутствовать. Костя удивленно уставился на коллегу, но ничего не сказал.

- Хм… - Олег Петрович уставился на Илью и забарабанил по столу пальцами. Огненная корона над его головой яростно вспыхнула, но выражение лица не изменилось. – Вы меня удивили, Род. Почему?

- Ну… - Илья само собой не мог признаться в приступах, снах и прочих странностях. Следовало придумать причину, которую роп не поймет, но примет. Но тут ему в голову пришла спасительная мысль. – У меня недавно девушка сделал аборт. Нужно поддерживать и спасать отношения. Чисто морально я не имею права, ни оставить ее сейчас одну, ни подвести вас недостаточным рвением.

- Хммм – повторил Гриндин. - Вот! Вот, господа, учитесь у товарища ответственному подходу к делу. Хорошо, я подумаю, как преподнести генеральному данный факт в выгодном для вас, Род, свете. Еще самоотводы имеются?

Менеджеры что-то неразборчиво забормотали, отрицательно мотая головами.

- В таком случае, все по рабочим местам. Род, останьтесь. Ах, да… Константин… Спуститесь на второй этаж в мед центр. У нас сними договор, пусть посмотрят вашу руку. Швы наложат или еще что…

- Это у меня…

- Это у вас травма на производстве. Понимаю. Ступайте, Константин. Ступайте. Не хотелось бы открывать вам больничный, а если эту царапину запустить, такой поворот вполне возможен.

Тройка потенциальных заместителей суетливо покинула кабинет, а Гриндин пристально уставился на Илью своими пугающими глазницами.

Странно подумал Род. Почему он не спросил, что произошло, как и из-за кого? Будто все и так знает.

- Ну и? В чем на самом деле… ээээ… дело?

- В смысле?

- Род, неужели вы на самом деле думаете, что я поверил этой чуши на счет аборта? Вы человек настойчивый, хитрый и успешный. За подобное предложение просто обязаны были зацепиться всеми лапами. Скажу больше, именно вы фаворит моего списка. Остальные – просто фон, выгодно вас оттеняющий. И тут, в самый последний момент, вы соскакиваете. Причина?

Илья глубоко вздохнул. Полгода назад он принял бы подобное предложение не раздумывая. Тогда ведь еще не было кошмаров и кровяных бань по ночам. И вытекающих из их наличия приступов гиперактивности чередуемых тупой апатией. Возможно, он задумался бы о повышении еще вчера, когда не видел огненных корон и полыхающих начальственных глаз. А сегодня… сегодня он до ужаса боялся этого нового Гриндина. Конечно, старался этого не показывать, но ведь не зря проницательный Шукшин обратил внимание на нервный мандраж. И уж точно не хотел ни получать что-либо от Олега Петровича, ни находится в его присутствии. Тем более, наедине. А заместителю придется плотно работать с ропом постоянно. Да и что греха таить… Его вполне устраивал график два через сколько-то, который Илья сам себе и устанавливал, умудряясь почти в полтора раза перекрывать средние показатели коллег.

- Олег Петрович… Разрешите? – Илья вытащил из кармана телефон и быстро вошел в почту. Открыл нужное письмо и положил гаджет на стол начальника. – Прошу. Ознакомьтесь.

Роп быстро пробежал глазами по тексту, проверил время получения и отдал машинку Илье.

- Что ж… Хорошо. Вряд ли вы с неясными для меня целями заготавливаете подобные письма ежедневно. Однако, для молодого амбициозного человека, аборт девушки… которая, прошу заметить, ему даже не жена, вряд ли причина ставить крест на карьере. Хотите, отпуск на пару недель? Успокоите свою суженную, может свозите куда… Наладите, так сказать, быт. И с новыми силами…

- Олег Петрович, боюсь двумя неделями, или даже двумя месяцами, дело не обойдется. Возможно, мне и вовсе придется оставить эту работу, ведь человеческие взаимоотношения важнее всего… - Илья заметил, что прижимает руки к груди и решил не переигрывать. – В общем и целом, я не хочу подставить ни вас, ни компанию. У меня сейчас и правда довольно сложный период… Еще и отец болеет… И мама в постоянном нервном напряжении. Совсем нет времени.

- Да, на счет вашего отца, знаю… Что ж… в таком случае, я вас больше не задерживаю. Работайте. А на счет отпуска… подумайте. Вы ведь с нами уже полгода?

- Чуть больше.

- Ну и вот. Хорошего дня.

- Спасибо.

Илья уже открыл дверь и занес ногу в коридор, как Гриндин негромко сказал:

- Спешите встать под знамена Его, ибо грядет царствие Его, кое воздвигнет Он из огня и крови.

Род резко обернулся.

- П… простите?

- Что?

- Что вы сейчас сказали?

- Ничего. Илья, вы и правда неважно выглядите. Вчера, так и вообще на рабочем месте засыпали. Вы не заболели?

- Нет, - Илья потер лоб и заметил, что он весь в испарине. – Просто… просто отцу совсем плохо. Две ночи в больнице на креслах. А там разве поспишь… Сейчас умоюсь, кофе выпью и буду как новенький.

- Берегите себя, Род. Берегите. Нам такие люди очень нужны.

- Спасибо, Олег Петрович.

Илья прикрыл дверь уже собрался выдохнуть, как из-за нее раздался демонический хохот. Род потряс головой и увидел пробегающую мимо Светочку. Та ровно цокала каблучками, явно ничего подозрительного не услышав.

- Дурдом какой-то… - Илья отклеился от двери и пошел к офисному кофейному автомату. Эту падлу ненавидел весь коллектив, поскольку он был вендинговым и отжирал солидную часть зарплаты. Но деваться было некуда, поскольку кипятильники и чайники в офисном центре были строжайше запрещены. Самые хитрые наловчились приносить себе кофе в термосах, но Илья был не из числа этих смекалистых жлобов. Да и кофе автомат выдавал, что ни говори, хоть и дорогой, но вкусный.

Взяв сразу два капучино, Род понес картонные стаканчики на лавочку у входа в офис. Курил он редко, но сейчас чувствовал настоятельную потребность в сигаретке. Там всегда было у кого стрельнуть. Высматривая подходящую жертву, Илья отхлебнул… И тут же выплюнул горячую соленую, отдающую железом жидкость. На асфальте образовались несколько ярко красных пятен. Выпавшие из рук стаканчики упали рядом, окрылись и выплеснули из своего нутра ароматный, парящий капучино. Либо нечто, похожее на капучино как по цвету, так и по запаху. Кофе потек и смешавшись с алыми кровавыми пятнами полностью их поглотил.

- Да какого черта! – Род в чувствах стукнул кулаком по стене и снова чертыхнувшись, затряс ушибленной рукой. Резкая сильная боль прочистила мозги, и парень моментально успокоился. Туфли и брюки оказались густо заляпаны молочно-кофейными пятнами, но это мелочь. Как всякий опытный клерк Илья держал на рабочем месте запасной костюм, а обувь легко привести в порядок в туалете. А вот очередное мистическое происшествие, весьма настораживало. Только за сегодняшнее утро их количество уже перевалило за все разумные пределы.

Пока стоял и отряхивался, не заметил, как подошел Кирюша. Несмотря на то, что в офисе он был чуть ли не самым старшим, Кириллом его называл только Гриндин. Для всех прочих он был Кирюша или «наш мальчик». Хронический опаздун, официальным лузер отдела и вообще личность раздолбайская. Почти вся премия от неизвестно каким образом удававшихся ему продаж, уходила на штрафы за нарушение трудовой дисциплины. А еще он платил алименты трем разным женщинам.

- О, Илюха! Здорова! Ты ж вроде не травишься? Денег займешь?

- Привет, - буркнул Илья. Этот жизнерадостный разгильдяй постоянно пытался занять у всех подряд. Совершенно не обижался на отказы и повторял попытки до тех пор, пока ему не дадут хоть сколько-то. После этого, заимодавец переставал представлять для Кирюши интерес. Однако, нужно отдать ему должное – при первом же требовании возвратить долг, возвращал. Только вот требовать нужно было вовремя, а именно – в день зарплаты. Уже на следующее утро Кирюша снова был на мели и рыскал по офису высматривая тех, кому на данный момент не должен.

– Сори, пустой.

- Ну, хоть пару штук!

- Смеешься?

- А сколько можешь?

В этом он весь, поганый манипулятор. Умел так быстро и искусно повернуть разговор, что обсуждался уже не вопрос займа в принципе, а его сумма. Сейчас Илье было не до него, и чтобы отвязаться, перекинул коллеге пятьсот рублей. Кирюша весело ускакал выискивать очередную жертву.

А Илья еще долго смотрел ему вслед, стараясь понять, откуда у Кирюши взялся почти метровый хвост с кисточкой на конце. И как он, черт побери, торчит прямо сквозь джинсы?

Глава 3. Не чистое серебро.

Глава 3. Не чистое серебро.

Отдельно планировать вторую половину дня Илье не пришлось. У него и так рабочий день всегда был расписан чуть ли не по минутам. Утренние происшествия немного сбили график, поэтому пришлось слегка ужать обеденный перерыв. Зато еще до обеда он произвел пять отгрузок по старым договорам и заключил два новых контракта, некрупных, зато с предоплатой и на не очень ликвидные товары. Как не прячься, как не отбрыкивайся, самые настырные клиенты все равно своего добьются, с грустью подумал Род. Бесят, падлы, ненавижу… Его все клиенты бесили, но те что доколебались в такое напряженное и странное утро – тем более.

Обед, как и было задумано, посветил переписке и обзвону специалистов по антикварному холодному оружию. Получив фотографии, заинтересовались стилетом семеро, а встретиться прямо сегодня вечером согласились трое из них. Вот, только находились они друг от друга довольно далеко, и Илья физически мог бы посетить максимум двоих. Поэтому старенького преподавателя МГИМО, для которого подобное оружие было всего лишь хобби, пришлось отодвинуть на другой день.

Таким образом оставались двое. Торговец антиквариатом… точнее, владелец сети антикварных магазинов Иосиф Михайлович Буравчик, ожидал в офисе на Лубянке в восемнадцать тридцать. А в двадцать один час, в той самой Московской Оружейной Палате должен будет собраться целый консилиум из пяти ведущих специалистов. Определившись таким образом с планами на вечер, Илья проглотил безвкусный не очень свежий сандвич из очередного вендингового автомата и продолжил работать.

Отгрузки шли, счета выставлялись, телефонные беседы проходили отлично и Род пропустил момент, как в офис всесметающей бурей ворвался генеральный. Если уж говорить об этом человеке, стоит отметить что вот именно генеральным директором он официально не являлся. Просто ему очень нравилось считать себя таковым и то, что таковым его считают все остальные. На самом деле, директором он был вполне заурядным, коммерческим. Под его командованием и бдительным, но эпизодическим приглядом, находилось то ли семь, то ли девять офисов, помимо того, где трудился Илья.

Однако, существовал один тонкий момент.

Альберт Сергеевич Корчмарев, был сколько-то-там-юродным братом основного бенефициара крупного концерна, в состав которого и входили те самые офисы. Поэтому настоящий генеральный директор, персона для семьи посторонняя, даже пикнуть поперек своего подчиненного опасался. И не зря. Альберт Сергеевич давно уже задумал сместить номинального руководителя, для чего постоянно интриговал и производил хитроумные комбинации. Одна из них должна была победно завершиться месяца через три, в следствии чего концерну потребуется новый, пока еще не судимый, генеральный. На эту роль Корчмарев определил Олега Петровича Гриндина, одного из прямых своих ставленников. Именно поэтому отделу продаж и потребуется вскорости новый роп. Собственно, эта тайна не была тайной даже для текущего генерального, который взирал на расставляемые на него ловушки с философским пофигизмом. Он отлично понимал, что нечто подобное произойдет, еще когда подписывал трудовой договор. А сейчас скопил достаточно средств и связей, чтобы спокойно уйти если не на пенсию, то в другую, более мелкую, но и более спокойную компанию, уж точно.

Корчмарев промчался по общему кабинету, как всегда ничего не сказав, но приметив абсолютно все. Например, свежую, нанесенную только пять минут назад, следовательно, в рабочее время, губную помаду. Или, переполненную корзину для бумаг, куда вопреки корпоративным стандартам, выбрасывали черновики, вместо того, чтобы отправлять их в шредер. Теперь, по традиции, он примерно полчаса будет приседать на уши Гриндину, доводя того до состояния белого каления. А потом, роп начнет вызывать провинившихся по одному, орать и показательно лишать премии. Эта процедура очень нравилась Альберту Сергеевичу и приводила в благодушное настроение.

Илья решил не заморачиваться на некасающиеся его лично пустяки и продолжил работать, всего лишь пробормотав почти неслышно «бесит, падла, чтоб он, ссука, сдох…». По его собственному графику, сегодня нужно было написать десяток писем и совершить семь звонков. А времени до окончания рабочего дня оставалось меньше трех часов. А если этого не сделать, клиенты, уроды гадские, начнут ропу ябедничать… Короче, нужно трудиться, трудиться и еще раз трудиться.

Посему, нет ничего удивительного в том, что он даже не заметил, как за его спиной вырос Гена, для конспирации держащий в руках какой-то прошломесячный счет.

- Илюха… - Гена старался шептать, но получалось это у него плохо, и половина огромного кабинета, сразу же навострила уши и ушки, у кого что было. Роду даже показалось, как он слышит позвякивание бриллиантовых сережек Галины Петровны, одной из тех теток, что шли в комплекте с помещением офиса. – А я вот думаю… Если мне предложат стать ропом – тоже откажусь!

- Отказывайся, - буркнул Илья, не отрываясь от редактуры письма с коммерческим предложением.

- Да, не, правда! Бля буду! Нах оно мне?

- Не нах. Все, отстань, я занят.

Гена обиделся и отошел на несколько шагов, но почти сразу вернулся.

- Не, а ты как думаешь?

- Что думаю?

- Согласиться? Или ну его на хер?

Род вздохнул. Гена его ужасно раздражал. Не только сейчас, а вообще. Раздражал своей приставучестью, настырностью и матершиной. Вот как с ним быть, а? На любой ответ, беспардонный Гена потребует развернутых объяснений. Знаем, прорходили. Бесит, падла…

- Послушай, Гена… Поступай, как хочешь. А у меня работа, видишь капэ? Его люди ждут, очень хотят нам денег дать. Так что будь так любезен, свали в закат.

- Мудила, - буркнул Гена. – Вот стану ропом, хера с два тебе хоть одну премию подпишу!

Илья только раздраженно махнул рукой.

- Чо, думаешь не стану? Думаешь не утвердят? Или, думаешь, мудрая диспозиция генерального опять пойдет по пизде?

- Да ничего я не думаю, отстань говорю!

- Шукшин, быстро к шефу! – голос Светочки заглушил очередной крик души волнующегося Гены. – Шукшин, ты где? Коллеги, где Илья?

Несколько человек ткнули пальцами в Рода. Он бы и сам в себя ткнул, чисто из озорства. Но сейчас было и правда некогда.

- Да не этого! – Светочка указала на пустующее кресло с накинутым на спинку стандартным менеджерским пиджаком неопределенно сине-черного цвета. – Вот этот Илья нужен. Шукшин.

Род нее отрываясь от письма, припомнил, что не видел тезку с самого утра. Да, действительно. На него даже несколько шукшинских звонков перевели. Вопросы были рутинные и он их решил, даже толком не задействовав мозг. Но говорить об этом Светочке не стоило. У Корчмарева легко стать крайним и виноватым, просто находясь рядом. А это чревато мало того, что выговором или депремированием, так еще и задержкой в офисе. А на сегодняшний вечер есть планы.

Девушка уцокала в кабинет ропа, но уже через пару минут вернулась и утащила с собой матерно шипящего Гену.

Род краем сознания отметил исчезновение досадной помехи, но в целом не обратил на этот факт внимания. Времени до конца рабочего дня оставалось совсем немного и следовало поторопиться чтобы успеть все. Он по опыту знал, что завтра его работоспособность будет уже не та. Да и то что сегодня удается вроде как само собой, завтра потребует изрядной собранности и старания. Он давно заметил, что в день после СНА вся вселенная на его стороне и подыгрывает по мелочам. А вот на следующий день мироздание становилось к Роду равнодушно. А после, так и вовсе вредить начинает. И так по кругу.

Несколько раз прибегала Олечка в поисках непонятно куда запропостившегося Шукшина. Потом начальство вспомнило о раненом еще по утру Косте. По средствам наследственных бабушек, выяснилось, что «бедный мальчик» так и не вернулся из мед центра. Оказалось, ему открыли-таки там больничный аж до понедельника.

Без четверти шесть Илья отправил последнее на сегодня письмо и отер со лба воображаемый пот. Огляделся. Народ изображал бурную деятельность, как всегда в дни явления Корчмарева. Пустовали только два кресла – непонятно куда девшегося Шукшина и застрявшего у ропа Гены. Раз так долго не выходит – от нового назначения не отказался, подумал Илья и почти сразу забыл о будущем руководителе. Несмотря на угрозы лишения премии и специфику общения – Гена парень не плохой, и по мелочам мстить и гадить точно не станет.

Наведение порядка на рабочем столе стола и рабочем столе компа заняло все оставшееся рабочее время. В восемнадцать ноль одну сотрудники гурьбой повалили на выход. Род затерялся в середине этой толпы. Как всегда, не пытаясь влезть в переполненный лифт, направился к лестнице. Вся мужская часть коллектива, кроме старенького Ильи Алексеевича, тоже потопала в этом направлении. Среди двух десятков мужских затылков мелькали и мелированные волосы Светочки.

Офис находился на пятом этаже десятиэтажного здания, и лестница в это время пользовалась популярностью. Народ шел плотной массой, сейчас напоминая тот самый пресловутый офисный планктон спешащий вырваться из хищной пасти капитализма, цепко державшей их девять, а то и десять часов.

На площадке между третьим и вторым этажами случился небольшой затор. Всему виной был человек без пиджака упершийся лбом в угол и еле слышно подвывающий. Толпа его сторонилась, прятала свои многочисленные глаза и неодобрительно поджимала коллективные губы. Это надо же, на рабочем месте нажраться… или еще чем закинуться.

- Шукшин? Илья, ты??? – Олечка вырвалась из общего потока и бесцеремонно схватила безпиджачного за руку. – Что с тобой??? Тебя весь день шеф ищет! А генеральный вообще в ярости!

Человек перестал подвывать и медленно обернулся. Взгляд его был пустым, а из носа и уголков плотно сжатого рта текло. Олечка резко отшатнулась, не устояла на своих шпильках и практически рухнула на руки вовремя притормозившего Кирюши. Толпа сбилась с шага, зашушукалась, полностью остановилась и как по команде полезла за смартфонами. Еще бы, такое событие! Еще один не вынес тяжестей офисно-галерной пахоты и свихнулся прямо на рабочем месте. Ну, почти на рабочем, в непосредственной от него близости.

Шукшин внезапно повалился на колени, громко заскулил и на четвереньках пополз к Олечке. Толпа отшатнулась, несколько менеджеров едва удержались на ногах, схватившись друг за друга.

- Пмммффее… пппммфффеее… - слезы и сопли текли по лицу несчастного, капали на пол. Перекошенное ужасом лицо с пустыми глазами покраснело, на лбу вздулись жилы, на судорожно сжатых челюстях белели желваки. Деревянно перебирая руками и коленями Шукшин полз к Олечке, все еще без сил висящей на руках обалдевшего Кирюши.

- Ппмммеефеее…- безумец меееедленно поднял руку со скрюченными пальцами и попытался ухватить девушку на ногу. Та заорала, и со сноровкой бешенной мартышки забралась офигевшему Кирюше прямо на плечи.

- Ну, чего стоите??? – голос Кирюши сорвался на писк. – Помоги-ите же!!!

Сразу несколько человек выскочили из толпы и своими телами прижали руки и ноги спятившего менеджера к ступенькам. Но даже в таком состоянии безумец скалился, пускал слюни, скреб ногтями бетон и пытался ползти.

Толпа внезапно и шумно загомонила. Напряженная тишина сменилась возмущенными, истеричными и даже, местами, радостными криками.

- Скорую!!! Звоните в скорую!!!

- Да какую скорую? В дурку надо звонить!

- А ты знаешь тамошний номер?

- Ну, вот! Значит в скорую!

- А он из какой конторы? Знает кто?

- Наш он, наш. Весь день его искали, а он значит тут стоял…

- Вы чо за своими психами не следите, а? А вдруг бы покусал кого, а???

- Да нормальный он всю жизнь был!!!

- Ага, ага!!! В вашем офисе всю жизнь какая-то дичь! На той неделе не у вас канализацию прорвало?

- Бля, а это тут вообще причем?

Род решил не дожидаться приезда скорой и, возможно, ментов с сантехниками. Прячась за спины коллег, по стеночке, стараясь быть незаметным, полез к выходу. У него на вечер планы, следовало спешить. А встречаться с представителями МВД имея в сумке то, что там лежало, вообще неразумно.

Вслед за ним стали спускаться другие люди, или нелюбопытные, или тоже спешащие. А может у них тоже по карманцам всякое распихано.

Первая встреча на Лубянке, до которой пешком еще двенадцать с половиной минут добираться, состоится через двадцать одну минуту, прикинул Илья, взглянув на смартфон с открытым навигатором. Следует поспешить, опаздывать нехорошо, да и вообще не в его привычках. Хотя… Можно сократить время в пути, благо по всему городу полно самокатов. Илья поморщился. Его бесили самокаты. А особенно самокатчики. Но… Иногда, от этих двухколесных убийц все же есть польза.

Телефон коротко пискнул. Сообщение от того самого дедушки, преподавателя чего-то невнятного в МГИМО. Оказывается, дедушка звонил за день раз двадцать. И с десяток сообщений написал. Род удивленно читал их, не понимая, как умудрился проворонить. Препод сильно настаивал на личной встрече и даже готов был сам приехать хоть куда, лишь бы в пределах Садового. Однако, времени совсем не было и Род лишь кратко пообещал связаться с дедушкой завтра.

По дороге к Лубянке Илье встретились еще четыре человека с пылающими коронами и двое хвостатых. Но глаза у всех были вполне обычными, совсем не похожими на огненные бездны Гриндина. Непонятно только, хорошо это или плохо. И огненнокоронные, и хвостатые, спешили по своим делам, совсем как обычные граждане, совершенно не обращая внимания на оглядывающегося на них Илью.

Пропуск уже ожидал Рода на ресепшене. Симпатичная девушка, время от времени постреливая глазками на хорошо одетого, интригующе бледного посетителя, проводила Илью в кабинет хозяина сети антикварных салонов.

Для центра Москвы кабинет был огромен. Да и все в нем казалось излишне большим и напыщенным. Монументальный стол, гигантские кресла в которых легко не просто утонуть, а и заблудиться, бронзово-хрустальная люстра достойная собственного театрального зала… На фоне всего этого бросающегося в глаза великолепия совершенно терялся сам Иосиф Михайлович Буравчик, человек большого состояния и огромных масштабов, но прискорбно маленького роста. Конечно, он не был лилипутом, но, если бы пригнулся, вполне бы за него сошел. Впрочем, его кресло было спроектировано таким образом, что Иосиф Михайлович, даже сидя, несколько возвышался над сидящими напротив собеседниками. А собеседников, помимо Ильи, в кабинете присутствовало двое.

Все, за исключением хозяина кабинета привстали и подали молодому человеку руки. Буравчик-же, лишь кивнул и ограничился словами «Рад видеть». Оно и понятно. Через необъятную ширину стола, дабы поручкаться, Иосифу Михайловичу пришлось бы ползти несколько секунд, а подобное, такому солидному человеку, не очень к лицу. Присутствующих маленький человек больших возможностей отрекомендовал как главного ювелира и главного исторического консультанта своей антикварной империи.

Ювелир – тщедушный остроносый дедушка с гитлеровскими усиками и жидкой челкой, зачесанной на левую сторону, очень контрастировал с историком. Бородатый, густо татуированный толстяк, будто сбежал с байкерской тусовки, по пути ограбив бутик модной офисной одежды. Под его левым глазом виднелся не очень качественно замазанный тональным кремом переливчатый фингал. Густая черная борода и пирсинг в самых неожиданных местах завершали его портрет.

Имен этих двоих Илья не разобрал и уже собрался переспросить, как пугающий главный исторический консультант, неожиданно вежливым и приятным баритоном, начал деловой разговор.

- Нас очень заинтересовали ваши фотографии, Илья… эээ… напомните ваше отчество?

- Просто Илья, - отмахнулся Род. – Но я предупреждал в письме и повторю сейчас – в мои намерения не входит продажа…

- Да, мы поняли, - вступил в разговор щупленький главный ювелир. – Это я с вами переписывался, и я же назначил встречу от имени Иосифа Михайловича. Речь вовсе не идет о продаже… Просто подобные клинки… кхм… С вашего разрешения, мы хотели бы его осмотреть. А то, может и говорить не о чем.

На мгновение у Ильи пронеслась мысль, что может он зря принес сюда свою прелесть. Конечно, субтильный ювелир и мелкоразмерный Буравчик, не накинутся на посетителя с целью гоп стопа… А вот бандитского вида историк – тот может. Да и охране можно много всякого интересного приказать… Вот сейчас откроются стенные панели, и оттуда каааак прыгнут… ну, кто ни будь. Илья встряхнул головой отгоняя параноидальные мыслишки. Открыв сумку, вытащил сверток, развернул, и перехватив стилет за лезвие протянул рукоятью вперед ювелиру. Тот отдернул руки и спрятал их за спиной.

- О, нет… Илья. Прошу вас, положите… ммм… предмет на стол.

Илья посмотрел на сверкающий лакированной поверхностью стол. Класть на него металлическую остро заточенную штукенцию казалось кощунством. Этот предмет мебели явно изначально создавался в качестве музейного экспоната, исключительно для того, чтобы им любовались, а не пользовались. Но раз хозяева настаивают…

Род как можно тщательнее расстелил полотенца, в которые был завернут стилет и только на них положил сам клинок.

Пока стилет находился в его руках, эксперты со значением посмотрели друг на друга, но ничего не сказали.

В руках ювелира будто из ниоткуда появились маленький молоточек и кисточка, а историк оббежал стол по периметру, и чуть ли не носом уткнулся в лезвие. Но руки почему-то держал в карманах, словно боялся забыться и заграбастать артефакт в личную собственность. Даже Иосиф Михайлович приподнялся на специальной подставке своего кресла, дабы лучше видеть. Правда, оставалось не совсем ясным, что именно он разглядит из загоризонтных далей необъятного стола, но подойти, нужным почему-то не счел.

- Судя по формам… размеру… ммм… - историк извлек из кармана рулетку и лупу, и не прикасаясь к стилету тщательно его измерил. Илья только хмыкнул. В переписке он указал все параметры. Зачем делать двойную работу? Толстый бородач шевелил губами и морщил лоб, будто производя в невеликом судя по ширине этого самого лба, уме, немыслимой сложности вычисления.

- Не могу понять… - ювелир поскреб своей щеточкой, постучал молоточком, послушал ответное «дзыыынь». – С одной стороны – явный новодел. С другой…

- Новодел? – подал голос из-за стола Буравчик. – Уверен?

- Абсолютно. Ни царапин, ни трещин, ни сколов. Но сплав… Сплав, скорее всего, правильный. Точно можно будет сказать… - ювелир полез в карман и вынул небольшой плотно запечатанный пузырек.

- Даже не думай! – Буравчик аж подскочил. - Забирай в лабораторию и там со своими кислотами играйся! Хватит мне прошлого раза!

- Лабораторию? – Илья слегка привстал, загораживая историческому консультанту обзор. Тот недовольно заворчал и неестественным образом изогнулся, дабы продолжить свои странные измерения. – То есть, как это, забирай? Мы так не договаривались! Не отдам!

- Спокойно, молодой человек, спокойно… - хозяин кабинета примирительно поднял ладони. – Никто у вас ничего отнимать или воровать не собирается. Вы ведь заказывали экспертизу? Ну вот. Это как раз она и есть. Само собой, вы тоже пройдете в лабораторию и будете держать весь процесс под контролем. Дима, ну что? Твое мнение?

- Отличная реплика, - историк выпрямился. Глаза его сверкали из-под кустистых бровей, а лицо налилось краской. – Миллиметр в миллиметр. Если бы я не видел каждый из тех пяти своими глазами, сейчас бы… ммм… перепутал. Ответственно заявляю – это не один из тех пяти. Это либо копия, либо… либо шестой. Хотя и маловероятно.

- Почему?

- Так Антоний Яковлевич уже сказал. Новодел. Сразу видно, отлили его не так давно. Характерные следы на стыках, потемнений в районе гарды и крестовины нет, запылений или потеков тоже… Ну и вообще… Просто видно, что ему нет пяти тысяч лет. Даже хранись он в идеальных условиях… ммм… да хоть в вакууме, все равно так бы не сохранился.

Илья внимательно слушал эту речь, не понимая, радоваться или нет. С одной стороны, посещение явно не пройдет впустую, местные специалисты о таких стилетах точно в курсе. С другой… реплика? Новодел? Тут до него дошло. Пять тысяч лет. ПЯТЬ ТЫСЯЧ ЛЕТ???

- Ммм… Илья… Илья, да? – Историк потер лоб под густой шевелюрой будто собираясь с мыслями. - Илья… я так понимаю, вы совершенно ничего не знаете об этом… Ммм… предмете?

- Совершенно. Я надеялся, вы мне о нем расскажете.

- Ммм… возможно. Еще несколько вопросов…

- Что значит «возможно»? Я к вам за этим и пришел!

- Позвольте напомнить, что мы на вас не работаем, - вмешался ювелир. - Осмотр, экспертизу и вынесение заключения вы не оплачиваете. А следовательно…

- Я заплачу. Сколько?

- Вопрос не в деньгах, - примирительно сказал Буравчик и строго глянул на своих специалистов. – Просто… Илья, вы ведь уже поняли, что исторической ценности данный экземпляр почти точно не представляет?

- Ну, это вы так говорите. Вдруг вся сценка разыграна исключительно для меня?

- Вы слишком высокого мнения об актерских способностях Димы, - улыбнулся Иосиф Михайлович. – Нет. Я верю своим специалистам, поверьте и вы. Просто есть информация и… информация. Есть люди и есть люди. Некоторым людям некоторая информация не то что не нужна, а и прямо вредна. Именно это имелось ввиду под тем самым «возможно». И мы, конечно, ничего с вас вымогать не собираемся, как вы, возможно, подумали.

У Ильи промелькнула такая мысль, но теперь он ее отмел. Но если не деньги, то что? Что за вредное знание могут поведать историк и ювелир? Они же не ядерные физики в конце концов и не секретоносцы государственного значения.

А хозяин кабинета между тем продолжал.

- В переписке вы уклонились от пояснений откуда у вас появился этот предмет. Не проясните этот вопрос сейчас?

Илья уже некоторое время обдумывал, что отвечать на подобные вопросы. А то что рано или поздно они возникнут сомнений не вызывало. Само собой, правду говорить было нельзя. Не поверит никто в правду-то…

- А это важно? – наконец решил он применить еврейскую защиту.

- А как вы думаете? - Буравчик тоже в подобных переговорах поднаторел.

- Думаю – нет, - Род обаятельно улыбнулся. В первые сутки после приступа ему переговоры как правило удавались отлично. – Давайте вернемся к самому предмету. Я так понял, подобные вам уже встречались. Но я ничего подобного в интернете не нашел… Разве пять тысяч лет назад уже обрабатывали серебро?

- Это не совсем серебро, - вмешался ювелир. – Это сплав серебра с… с непонятно чем. Девяносто процентов чистого сильвера и десять… ну этого самого. По крайней мере, в известных нам образцах сохраняется именно такая пропорция. К сожалению, ни один из образцов изучить системно и методично не представляется возможным. Все они были утеряны больше семидесяти лет назад.

Илья недоверчиво посмотрел на ювелира. Потом перевел взгляд на историка. Тому вряд ли можно дать более сорока.

- Я видел их… ммм… на фотографиях, - быстро сказал бородач. – Да. Видел снимки. Очень качественные. В музее. В частном.

- Поняяяятно, - Илья потянулся и стал демонстративно медленно заворачивать стилет в ткань. – Не хотите говорить – не надо. Очень приятно было познакомится и…

- Подождите, - Буравчик медленно встал из своего огромного кресла и неспешно обойдя стол приблизился к Роду. Несмотря на то что парень сидел, а Иосиф Михайлович стоял, глаза их оказались почти на одном уровне. Хозяин кабинета пристально вгляделся в лицо Ильи.

- Последний вопрос. Скажите, молодой человек… С тех пор, как у вас оказалась эта вещь… Не приключалось ли с вами… ну, или с окружающими… эээ… ничего странного?

- В каком смысле?

- Ну, например… Не сошел ли кто из ваших знакомых с ума?

Глава 4. Дело к вечеру.

Глава 4. Дело к вечеру.

Илья сглотнул ставшую вдруг вязкой слюну.

- Нет. Ничего подобного не было. Извините, мне уже пора. Совсем скоро у меня еще одна встреча…

- По тому же вопросу?

- Что? А, нет. Совсем нет. Девушка ждет. То есть еще не ждет, но будет ждать… Вернее, не будет. Уйдет. Ну, вы поняли.

- Я понял, - хитро улыбнулся Буравчик. – Тем не менее, позвольте дать вам один маленький совет и изложить просьбу.

- Конечно, все что в моих силах.

- О, само собой, в ваших. И не только силах, но и в интересах. Совет. Никому не давайте в руки этот… предмет. Лучше – даже не показывайте.

- Почему?

- Ну, не мы одни в курсе о… о тех, потерянных. Кто-то вполне может решить, что раз вы нашли один – знаете, где остальные. А это артефакты большой исторической ценности. Да и материальной, пусть сейчас серебро и не ценится так дорого, как раньше. А некоторые коллекционеры… знаете, люди бывают разные. В том числе очень целеустремленные. И жестокие.

- Хотите сказать, кто-то может попытаться отнять у меня… эту штуку?

- Не исключаю.

- А почему вы не попробовали?

- За кого вы меня принимаете? – очень натурально возмутился Буравчик. – Я – честный, законопослушный бизнесмен!

- А может потому, что выяснили, мой стилет – всего лишь подделка?

- Не подделка! – рявкнул бородатый историк. – Не подделка, а реплика! Стопроцентная идентичность! Все, вплоть до сплава…

- Сплав вы тоже по фотографиям проанализировали? – ехидно усмехнулся Илья.

Толстяк смутился и неразборчиво забормотал что-то себе под нос. Род не стал накалять ситуацию и продолжил упаковку стилета.

- И еще… просьба, - Иосиф Михайлович пристально следил за процессом. Но Илье почему-то казалось, что Буравчик смотрит на его руки, а не на сам стилет. Более того, тщательно избегает прямого взгляда на артефакт, стараясь держать его лишь где-то в пределах периферийного зрения. – Когда выдастся свободный часик… В любое удобное для вас время, загляните к нам еще разок. Мои специалисты проведут более глубокие исследования… И тогда… тогда, возможно, мы сможем рассказать вам об этом клинке больше. Гораздо больше.

- А о тех? Потерянных?

- Само собой. Подобный разговор возможен лишь в контексте той истории… Иначе, будет совершенно неясно, чем именно так важен ваш стилет.

- Хм… - Илья призадумался. Может не стоит сейчас бежать в оружейку? Если прямо здесь, через какой-то час он сможет выяснить все… Но, опять же. Буравчик и его подручные могут либо небылиц наплести, либо изложить только те сведения, которые сочтут нужными. Нужными для соблюдения своих собственных интересов, разумеется.

Нет.

Лучше иметь несколько разных источников информации. Возможно, даже к старенькому профессору стоит заглянуть. Не зря же он так возбудился, как только увидел фотографии стилета. Точно что-то знает. И эсэмэсками уже Илью завалил с просьбами о встрече, где угодно и когда угодно, лишь бы рассмотреть раритет получше. Кроме того, подумал Илья, не стоит забывать, что сегодня первая ночь после Сна. А значит вселенная ему немного подыгрывает, подкидывая разные полезные ништяки. Возможно встреча в оружейке – один из них.

Буравчик-то уже никуда не денется, вон как заинтересовался.

- Хорошо, - наконец решил он. – Я вам позвоню. Договоримся.

- На большее я и не рассчитывал, - улыбнулся Иосиф Михайлович. – Я, молодой человек, вполне понимаю и разделяю ваши чувства. Когда вы ко мне шли, должно быть думали получить ответы на все свои вопросы… Но знаете, почему этого не случилось?

- Почему?

- Вы их не задали, - пожал плечами Буравчик. – Подумайте об этом, до нашей следующей встречи.

- Но ведь вы сами…

- Давайте не будем пререкаться и обвинять друг друга в сокрытии информации. Илья, вы и так уже выяснили довольно много. Не скажу, что все обмолвки моих подчиненных были случайны… Но нарочно в заблуждение мы вас точно не вводили. Давайте сегодня расстанемся пусть и не друзьями и даже не деловыми партнерами, но хорошими знакомыми. С надеждой на дальнейшее плодотворное сотрудничество.

- Давайте, - согласился Илья и протянул хозяину кабинета ладонь. Тот быстро спрятал руки за спину и лишь слегка поклонился.

- Извините, Илья. У меня сильная гаптофобия. Терпеть не могу чужих прикосновений. Не обессудьте. Во всем остальном я вполне нормальный капиталист.

- Но, если вы нормальный капиталист, почему помогаете мне бесплатно?

Буравчик весело рассмеялся.

- Просто, полная экспертиза подобного раритета процедура довольно дорогая. Не буду грузить вас подробностями радиоизотопного датирования и всякими прочими танцами с бубном… Скажу лишь, что весь комплекс мероприятий обойдется примерно тысяч в двести.

- Не так уж и дорого.

- Евро.

- Эээ…

- Вот-вот. Ээээ. Причем – это для меня. Себестоимость, так сказать. А если работать на сторону… Смело умножайте на два.

- И вы просто так выкидываете эти деньги???

- Конечно, нет, - хозяине роскошного кабинета весело прищурился. – Однако, если я начну подробно объяснять свои резоны, беседа грозит затянуться еще на пару часов… А вы, помнится, спешите? К девушке?

- Ну, дааа… - Илья закончил упаковку и не удержавшись добавил. – Интересный вы человек, Иосиф Михайлович. Необычный.

- На том стоим. В антикварном бизнесе обыкновенные люди надолго не задерживаются. Ну-с… Всего вам хорошего.

- И вам.

Илья огляделся. Он и не заметил, как остался с Буравчиком в кабинете наедине. Ювелир и историк незаметно исчезли. Даже не попрощавшись.

От Лубянки до Кремлевского музея не очень далеко, но Илья слегка задержался у неправильного капиталиста. Поэтому сейчас опять мчался на арендованном самокате, одновременно пытаясь дозвониться до Сергея Николаевича, того самого специалиста с которым договорился о встрече. Само собой, обещанный консилиум состоится не в самом музее как таковом, а в одном из множества помещений музею принадлежащих. Поскольку Илья последний раз территорию Кремля посещал еще в детстве, со школьной экскурсией, самостоятельно это помещение найти у него не было ни единого шанса. Потому, Сергей Николаевич пообещал встретить молодого человека у памятника Жукову.

Может, из-за того, что уже начало темнеть и стало лучше видно огни, а может коронованные под вечер на улицу повыползали, но насчитал их Илья не меньше двух десятков. А вот хвостатые почти не попадались, так всего трое, и то Род на счет одного не до конца был уверен.

Это был бомж в не по погоде длинном пальто и то что из-под него волочилось по земле вполне могло оказаться замызганным поясом. Однако, этот бомж ни с того ни с сего обратил на Илью внимания и сменив курс с беспорядочного блуждания на преследование, поплелся за самокатчиком на крейсерской скорости полтора километра в час. Это если учитывать скорость исключительно векторную, поскольку мотыляло беднягу по тротуару безжалостно.

Удивительно, подумал Илья, центр Москвы и такое чудо здесь самостоятельно бродит. Куда только менты смотрят???

И только он так подумал, на пути самоката возник худосочный пэпс с сержантскими нашивками. Тонкая кадыкастая шея сержанта нелепо торчала из мешком висящей форменной куртки и туда-сюда крутила небольшую голову с по-детски распахнутыми глазами. Может пэпс таким образом бдил, а может просто симпатичных девчонок рассматривал, но увернуться от самоката не успел. Илья, рулящий только одной рукой, а второй копающийся в смартфоне, тоже не успел среагировать и в буквальном смысл слова, совершил наезд на стража правопорядка. Стража развернуло, кувыркнуло и отбросило на проезжую часть. Раздались гудки, скрежет тормозов, хлесткий удар…

Что там именно происходило Илья не видел, он в этот момент падал.

Напарник, а точнее, напарница пэпса, низкорослая бочкообразная тетка неопределенного возраста, повела себя как типичная деревенская баба. Вместо того, чтобы помочь товарищу, или хоть задержать нарушителя общественного спокойствия, зажмурилась, закрыла лицо руками и громко истошно завизжала.

Летящий кувырком Илья слышал этот визг, заглушивший все прочие звуки и с ужасом наблюдал, как медленно, ооооочеееень медленно прямо в лицо летит острый край поребрика. Инстинктивно тянущиеся вперед руки не успевали принять на себя и хоть чуточку самортизировать удар. Лишь пара сантиметров и доля секунды оставались до страшного удара, грозящего вмять осколки переносицы Илья прямо в мозг, как чья-то сильная рука схватила его за шиворот и резко вздернула вбок и вверх. Похолодевший от перепуга и неожиданного падения Род с удивлением уставился в довольно щурящееся бородатое лицо исторического консультанта.

- Кхрр… Спсибо… - прохрипел Илья.

- Да уж… Спасибом не отделаешься. Я вискарь люблю, - тонко намекнул толстяк.

- Не вопрос…

- Все, вали отсюда. Я пока с ментами разрулю.

- Какими… А… Ну да. Еще раз спаси…

- Эй! Куда!!! Не пешком же! Транспорт свой забери.

- Точно!

- Стой!

- Телефон.

- Что телефон?

- Вон, валяется. Может еще подчинишь.

- Ах ну… Йооопт… Совсем же новый… был…

- Кончай сокрушаться. Щас эта вот в себя придет, тот очухается и даже я не спасу. Сдристни, будто и не было тебя тут! Быстро!

Илья сдристнул. И уже через несколько минут стоял под памятником великому маршалу, надеясь узнать Сергея Николаевича каким-нибудь мистическим образом. Экранчик телефона разбился вдребезги и категорически отказывался работать.

Примерно через шесть с половиной минут к Роду подошел тот самый расхристанный бомж и в грубой форме потребовал восемьдесят семь рублей. Илья покопался в кармане и сунул бомжу стольник. Бомж зазвенел мелочью и выдав тринадцать рублевых монеток в качестве сдачи побрел прочь что-то неразборчиво бормоча себе под нос. Офигевший Илья смотрел вслед чудом не натыкающемуся на прохожих, вихляющему алкашу, пока сзади не раздался знакомый голос. Вернее, возглас. Илья аж подпрыгнул.

- Ебать, Илюха, ты тут какого хера забыл?

- Гена, блин!!! Ну нельзя же так пугать!

- Да не хера я и не пугал, даже, бля, не старался! Илююююхааа!!!

- Гена, ты чего? Бухой?

- Илююююхаааа!!! – вместо ответа Гена приобнял коллегу за плечи и слегка боднул в лоб. – По-здра-вляй меня! Я теперь зам ропа! Генеральный, бля, утвердил-таки, сука злоебучая!!! Завтра приказ подпишет и все, пиздец нам только снится!!! Щас сюда пацаны подтянутся, пойдем мою… мою эту, бля, ну как ее там… обмывать, короче! Гоу с нами!!!

- Извини, я бы с удовольствием обмыл твою замропу… Но у меня тут встреча. Поэтому не мог бы ты не материться? Или хотя бы не орать? А то нас сейчас менты заметут, вон уже, присматриваются…

- Где??? – Гена судорожно огляделся, но поняв, что патруль, о котором говорит Илья находится довольно далеко, снова заорал. Но теперь орал почти шепотом, явно с трудом сдерживая перехлестывающие через край эмоции. – Да ебал я их всех в сраку! У меня, бля, праздник! Илюха, не будь мудаком, порадуйся, бля, за товарища! И ссука, спасибо тебе, братан! Я ж понимаю, если б ты не послал этого пидара старого нахуй, хер бы он мне должность предложил! Ты ж, бля, первый по продажам, и база у тебя самая невъебучая, и вежливый ты, как паскуда последняя!!! Да ты, бля, такой охуительный, что у меня рядом с тобой, ни одного самого жопошного шанса нету!

- Спасибо на добром слове, - буркнул Илья. – Слушай, а ты не мог бы своих кентов ждать немного в стороне, а? У меня тут встреча… деловая.

- Бля, ссука, какая, нахуй, деловая??? Илюха, не обижай, не будь гандоном! Я проставляюсь, бля! Щас в кабак, а потом к двенадцати, к девчонкам ебаццо! У меня три студенточки знакомые есть, те еще шалавы!!! Тааакие, бля, чудеса вытворяют, просто охуеть не встать… О, а вот и они, мудазвоны непунктуальные… Толик! Толик, бля!!! Куда тебя ссуку несет, ебланатора??? Тута я!!!

- Гена, ты вообще понимаешь, что болен? Тебе не на повышение нужно, тебе в психушку синдром Туретта лечить. Или хоть на курсы «Жизнь без мата» записаться.

- Отьебись, душнила… Толик, Сема, где вас носит долбоебов??? Сколько, бля, ждать-то?

- Да мы всего на пару минут задержались, не пизди, - один из подошедших парней хлопнул по подставленной Гененой ладони и протянул Илье большую мозолистую руку. – Семен. Можно Сема.

Судя по мощной коренастой фигуре и бычьей шее, парень не ленился регулярно посещать качалку и проводил там время отнюдь не в смартфоне. Второй из подошедших, сутулый худощавый дрыщ, вероятно тот самый Толик, тоже сунул Илье вялую ладошку и прошепелявил что-то невразумительное. Над его макушкой горела трехзубая корона.

- Знакомьтесь, пацаны! Это Илюха, с жопы плюха! Это Толик, в жопе нолик! А это Семен… - здоровяк перевел на трещащего без умолка Гену тяжелый взгляд. -В жо… эээ… просто Семен.

- С ума сойти, - Илья уважительно покачал головой. – В первый раз вижу, чтобы кто-то этого дятла вот так просто заткнул.

- Мы с ним с трех лет знакомы, - прогудел Семен. – Многие вопросы еще прямо тогда, в песочнице и порешали.

- Да уж, бля, порешали охуительно… - Гена потер лицо и Род только сейчас заметил, что у того нос явно был когда-то сломан и сросся немного криво. Интересно, это Сема его лопаткой огрел, или той лопатой, что ему руку заменяет? И как такое возможно в три года-то?

- Так, Илюха, кончай целку с себя строить. В пизду твою встречу деловую, рабочее время уже три часа как нихуя не рабочее. Щас еще Кирюша подтянется и запиздим бухло бухать и жрачку жрать… А, вот и он, опаздун, бля, хронический!

Действительно, из праздношатающейся толпы вынырнул очень целеустремленный, активно помахивающий растущим прямо сквозь джинсы хвостом, Кирюша. Видно, на сегодняшнее мероприятие вечно голодный постоянно безденежный алиментщик очень спешил, поскольку опоздал по своим меркам совсем чуточку, хоть и все равно пришел последним.

Оказалось, новоприбывший с друзьями Гены уже давно знаком и приветствие не затянулось надолго.

Илья судорожно соображал.

Ждать ли Сергея Николаевича? Да, вселенная в первый день после Сна ему подыгрывает. Но не всегда сразу ясно в каком именно месте и как. Ведь не зря же так легко согласовалась встреча не где-нибудь, а аж в самой Оружейной Палате Московского Кремля? А может… может и это согласование, и вероятная встреча под памятником Жукову, и даже разбитый телефон – все предпосылки для предлагаемой Геной пьянки? Вдруг, это шанс разузнать сразу об огненнокоронных и хвостатых?

- Черт с тобой, - махнул рукой Илья. – Уговорил, языкатый. Куда идем?

Оказывается, Гена знал неприметный, и на удивление недорогой для центра Москвы паб. Поскольку будущий замропа был человеком хоть и лексически неординарным, но тем не менее, вменяемым, бухать предстояло исключительно пиво. Род, честно говоря, после сегодняшнего странного дня не отказался бы и от чего покрепче. Но чего покрепче Гена не наливал, а пятьсот рублей за рюмку водки пробили бы в бюджете Ильи ощутимую дыру. Конечно, одна бы рюмка не пробила, но кто же одну заказывает? Если уж берешь – бери на всех, и скорее всего на не один круг.

Ни хвостатый Кирюша, ни огненнокоронный Толик ничем не выдавали свою инаковость. Пили и ели ровно как самые обычные люди, поздравляли Гену, травили анекдоты, обсуждали недавно вышедший сериал… Илья пару раз вроде как в шутку пытался повернуть разговор на всяких чертей-демонов и внимательно наблюдал за реакцией. Но ничего подозрительного экзаменуемые себе не позволили. То ли сами не знали, что чем-то от обычных людей отличаются, то ли хорошо себя контролировали. Был и третий вариант – Илье хвосты и короны чудятся. Но эту мысль он отмел как несостоятельную, поскольку известно, что псих никогда в жизни не усомнится в своих видениях. А раз он уже разок усомнился – все, точно не шизик, следовательно, в существовании корон и хвостов можно не сомневаться. Весьма запутанная мысль, но в целом правильная, решил Илья. На всякий случай решил сомневаться по пять секунд каждый час, чтобы точно с катушек не съехать. Потянулся за телефоном, дабы включить напоминалку, но вспомнил что тот погиб и сильно расстроился.

Из паба они вышли примерно в двадцать три двадцать семь, по часам Рода. Гена отчаянно зазывал всех к развратным студенточкам, да так рьяно, что чуть было Илью не уговорил. Остановило его только одна мысль – в сумке лежит серебряный стилет. А в студенческом общежитии общее вообще все, на что в данный момент не смотрит хозяин. Кирюша от предложения Гены тоже открестился с ужасом в глазах замахав руками и аж отпрыгнув на пару метров. Он только недавно получил третий исполнительный лист и до ужаса боялся четвертого.

Так и вышло, что Илья и Кирюша пошли в сторону метро, а Гена, Толик и Семен, вызвав такси, укатили к девкам.

По дороге к станции Илья думал о двух вещах. Первая – зря он повелся на провокацию Гены и не дождался Сергея Николаевича. И вторая – нужно было перед выходом посетить-таки уборную. Выпитое пиво настойчиво просилось на волю.

В центре Москвы немного укромных мест все еще не оборудованных камерами видеонаблюдения, или хотя бы, мощным уличным освещением. Но кое-где такие все еще сохранились, и Илья недолго думая нырнул в темный, скрытый от посторонних глаз скверик. Кирюша на просьбу постоять на стреме только кивнул и стал высматривать у кого-бы стрельнуть сигаретку.

Илья стоял и под звуки мерного журчания получал удовольствие доступное и понятное лишь избранным. Он уже почти постиг дзен и достиг нирваны одновременно, когда из этого блаженного состояния его буквально вырвал негромкий, но нарочито грубый голос.

- Ну, чо, сыкун, попал ты.

Илья судорожно дернулся, пытаясь одновременно застегнуть джинсы, удержать сумку, не обоссать обувь и принять каратешную стойку, так как он себе ее представлял. Как всегда, бывает в подобных случаях результат получился жалким. Сумка упала на асфальт, джинсы свалились куда-то в район колен, от чего стойка больше походила на результат попытки сделать «ку», чем на готовность к бою. Единственное, что в полной мере удалось – промазать струей мочи мимо собственных ног. Зато довольно замызганным кроссовкам неслышно подошедшего человека досталась двойная порция.

- Ах ты, ссука, - успел услышать Илья. А потом окружающая реальность для него внезапно выключилась.