Я не хочу становиться злодеем в собственном фанфике

Глава 1

Последняя правка вставлена в текст. Молодой автор с растрепанной головой тяжело вздохнул и скопировал текст в редактор на сайте. Навел курсор на кнопку «опубликовать» и поджал губы. Сердце забилось быстрее. Пальцы задрожали. Автор забыл, что должен дышать. И натурально вздрогнул, когда рядом мяукнул кот. Молодой творец перевел взгляд на левую часть большого стола и посмотрел на рыжего негодяя, шерсть, за которым несколько раз в день собирал робот-пылесос.

— Ох, Чак, как ты не вовремя. Я тут важным делом занимаюсь.

Кот медленно моргнул и ударил хвостом по столешнице. Даже в тусклом свете настольной лампы можно было рассмотреть, как поднимается в воздух отделившаяся от него шерсть.

— Надо бы тебя вычесать, — посетовал автор. И тут же усмехнулся. — Или нанять для тебя того комментатора. Ты б ему так пальцы исцарапал, что я месяц бы отдыхал от его внимания.

Кот вновь ударил хвостом, но не сделал попыток подняться или перевернуться. Так и лежал, вытянув лапы да подставив пузо.

— Ты прав, не стоит его бояться. Подумаешь, прицепился идиот. Если я хочу стать популярным автором портала, то должен привыкать к такому. Многие будут мне завидовать!

Курсор все еще мигал у большой зеленой кнопки. Молодой автор положил пальцы на мышку. И все-таки кликнул. Сайт отреагировал почти мгновенно. Новая глава фанфика появилась на странице. На всякий случай, творец раскрыл обновление в читалке, пробежался глазами по отступам абзацев, после чего выдохнул и откинулся на спинку кресла.

— Все, — произнес автор обреченно. — Теперь только ждать.

Кот, точно соглашаясь с хозяином, вновь моргнул и положил голову на стол. Решил, что отдых более достойное, нежели ответ хозяину, занятие. Но тут же ее поднял, когда за окном прогремел гром. Автор обернулся на прикрытое жалюзи большое окно. За громом последовала молния. На мгновение осветив комнату лучше настольной лампы, напомнив о скудном убранстве маленькой, узкой квартирки, где всего одна комната выполняла роль, и кабинета, и спальни, и места для отдыха, показала, многочисленные плакаты с одним и тем же миловидным лицом.

Автор взглянул на самый большой постер, с которого ему улыбалась по-настоящему красивая девушка. С идеальной фигурой, большой грудью, тонкой талией и поразительно длинными ногами. Ее круглое, точно луна лицо, обрамляли пряди темных волос, те, что выбились из высокого воинского хвоста. Бело-синее ханьфу с глубоким декольте воительницы подчеркивало не только фигуру, но и необычный цвет сине-голубых глаз.

Выражение лица парня стало заметно мягче. Он постучал по жесткому подлокотнику пальцем и обратился скорее к себе, чем к коту:

— Я стану популярным автором, стану богат, знаменит, и у меня появится такая вот женщина!

Молния ударила в громоотвод ближайшей высотки. Кот испугался. Спрыгнул со стола и побежал к хозяину, прячась от грохота грома на коленях парня. Тот положил на его мягкую спину ладонь, зарылся пальцами в шерсть и немного почесал, после чего схватился за колесо и отъехал от стола на инвалидном кресле.

— Только что я с ней буду делать непонятно, — иронично, совсем невесело, усмехнулся автор фанфика. И покатил кресло в сторону маленькой кухни. — Пора тебя кормить, Чак.

Кот сразу же приободрился, перестал прижимать уши к широкой голове, снизу вверх посмотрел на лицо хозяина, но с колен не слез, предпочитая наслаждаться комфортом тонких коленей в мягких штанах. Доехал до кухни, как император.

Автор фанфика проехал порог, который обозначался лишь сменой цвета плитки, нащупал рукой выключатель, и тут же покрылся холодным потом, потому что оставленный на раковине нож почти уперся острым кончиком в его бок.

— Вот это да, пронесло, — сглотнул творец и медленно протянул руку, хватаясь за ручку и убирая нож в раковину, который вряд ли бы его убил, зато наверняка сильно порезал. — Надо будет позвонить маме, вроде женщина, а аккуратности никакой.

Пытливый на проработку вероятностей мозг тут же представил коварный план, по которому мать инвалида специально наведывается к немощному сыну для того, чтобы расставить ловушки, призванные избавить ее от заботы об отпрыске, а его от сложной жизни. Но парень тут же махнул головой. Для книги лучше поставить на роль злодейки мачеху. А еще лучше вовсе не касаться таких тем, если не припрет перейти в женский сегмент литературы.

Автор припомнил, какая вакханалия творится в этом разделе сайта, и повел плечами. Еще он не сводил злодеев игры с героями. Жуть. Они ведь враги, откуда взяться любви?

Оборудованная под нужды инвалида кухня могла показаться здоровому человеку маленькой, почти игрушечной, зато сам автор мог орудовать на ней без посторонней помощи. Автор прокатился до холодильника, вытащил из пакета несколько сырых куриных лап с заботливо срезанными когтями. Кот тут же поднялся на ноги, принюхавшись к любимому угощению. Парню пришлось поднять лапы над головой.

— Подожди, ты не прожуешь, у тебя и так уже одного клыка нет.

Кот протестующе мяукнул. Автору пришлось согнать его с колен, чтобы тот не утащил лакомство быстрее, чем оно будет готово к подаче. Парень потянулся к мощному, больше его головы, блендеру, который справится костями куриных лап всего за пару минут. Но тут новый раскат грома перекрыл треск искры. Закоротило розетку. Опасно мигнули лампы на стенах. Автор отдернул руку, посмотрев на блендер точно на врага.

— Ладно, придется рискнуть, будешь жевать так, только не подавись, — лапки отточенным броском отправились в кошачью миску. Чак засеменил к ужину, с удовольствием вгрызаясь в мякоть.

Автор недолго следил за животным взглядом, после чего посмотрел на опасную розетку. Повезло, что пробки не выбило. Боясь, потерять столь дорогой блендер, парень взялся за лопаточку и попытался ей вытащить вилку почти любимого агрегата из розетки. Тугая резина не хотела поддаваться.

Новый раскат грома напугал кота, заставив его отскочить от миски. Новая искра в розетке заставила автора отбросить лопатку и откатиться от стола.

— Да что б тебя, гори, если так хочется.

Решив выключить хотя бы компьютер, автор фанфика отправился в комнату. Подкатился к столу и взглянул на экран монитора. Глаза творца округлились, а брови поползли на лоб.

— Чак, представляешь, этот подонок уже отметился. Проклинает меня, говорит, что Хуа Малинь не шлюха, чтобы ложиться под каждого встречного. Так она и не ложится под каждого встречного! Ан Ли не каждый! Он важный персонаж игры. На нем столько арок завязано! — Возмутился во всех смыслах молодой автор. Ноздри парня раздулись. Он подкатился ближе и поставил пальцы на клавиатуру, собираясь указать на узколобость хейтера, который стыдиться собственных фантазий. А также напомнить, что в одной из книг по лору игры рассказывалось об общем прошлом Хуа Малинь и Ан Ли, где они испытывали друг к другу нежные чувства.

За окном сверкнула очередная молния. Мигнула маленькая настольная лампа, грозя вот-вот перегореть. Небо прохудилось. Стеной полил дождь. Автор начал распаляться, прописывая гневную тираду ответа. И тут гром заставил кота окончательно оторваться от ужина да броситься к хозяину. Чак запрыгнул на стол, малость прокатился и врезался в тяжелую чашку с еще горячим чаем. Кружка опрокинулась. Кипяток вылился автору на живот и колени. Парень вскрикнул и оттолкнулся от стола. Спиной врезался в массивный край постели. От удара автор вылетел из своей извечной колесницы и рухнул на пол, жалко простонав.

Из легких вышибло воздух. Автор раскрыл рот и зашелся кашлем.

— За это ты сегодня спишь на полу, блохастый нелюдь! — Рыкнул парень и уперся лбом в прохладную плитку на полу, давая себе минуту передышки. Против воли вслушался в стук набирающего обороты дождя. Не первого за эту неделю.

На кухне вновь заискрила розетка, потянуло гарью. Перегорел блендер, главное, чтобы не холодильник. Автор застонал с обиды, после чего потянулся к своему креслу. Не то подтягивая себя к нему, не то подкатывая колесницу к себе. Теперь требовалось подтянуться и взобраться на то, что плохо заменяет парню ноги.

Ругаясь на мироздание, автор ухватился за ручки, начал подтягиваться, но не зажатые тормозом колеса крутанулись. Парень вновь упал, больно ударился носом, а кресло отскочило к большому книжному шкафу, сплошь забитому книгам по вселенной самой лучшей в мире игры «Завоеватели Тяньго».

Незакрепленная полка качнулась. Глаза беспомощного автора округлились. Сообразив быстро, парень поспешил переползти на кровать. Но полка оказалась быстрее. Посыпались книги, ударяя парня по пальцам и спине. Не особенно тяжелая, но все же крепкая перегородка одного из ярусов полки ударила автора по затылку. Инвалид жалко пискнул и затих. Из-под упавшей полки торчали только его неработающие ноги.

Гроза за окном только набирала обороты. Лампа мигнула в последний раз. Комната погрузилась в темноту.

Напуганный грохотом, старый кот спрятался под столом, забился в самый дальний угол, а на экране компьютера появился новый комментарий: «На таких, как ты, извращенцев никогда не посмотрит такая девушка, как Хуа Малинь. Ты жалок! Удавись, сделай себе одолжение!».

***

Автор жалобно простонал от острой боли в затылке. Перед глазами все плыло, но в помещении было светло. Парень понял, что на него больше не давит ничего тяжелого, и дал себе возможность глубоко вздохнуть. Творец медленно приходил в себя. И тут под ним что-то двинулось. Что-то теплое и мягкое.

Заставив себя сконцентрировать взгляд, автор уподобился статуе. Хуа Малинь смотрела на него испуганной девочкой. Хотя с плакатов всегда улыбалась. Невинно кусала нижнюю губу, пока скулы наливались краской. Пышная молочная грудь вздымалась. Девушка изогнулась. Автор почувствовал странность и опустил взгляд. Его бедра упирались в бедра Хуа Малинь. Вклинились меж ее разведенных ног.

Посмотрел выше. И понял, почему ему так одновременно томительно и неудобно, его рука удерживает тонкие запястья воительницы.

— Прошу не… — Прошептала героиня лучшей в мире игры. Автор округлил глаза, забыв не то что дышать, думать. Голова опустела от звуков малость кокетливого девичьего голоса.

Девушка недоговорила, запнулась на полуслове. Автор смотрел на нее не моргая. Просто смотрел и ничего не делал, хотя поза намекала. Повезло, что они лежали в одежде, а то внизу живота заметно потеплело и напряглось.

Очаровательного изгиба брови сошлись на переносице. Хуа Малинь несколько раз моргнула и, точно проснувшись после долгой спокойно ночи, огляделась. Взглянула на стены, на газовый балдахин, что ограждал по-настоящему королевскую кровать, после чего медленно перевела взгляд на автора.

— Малинь… — У парня во рту пересохло.

Выражение лица с растерянного резко сменилось на грозное. Героиня лучшей в мире игры без усилий вытянула руку и с криком дала парню по носу. Да так сильно, что он слез не только с девицы, но и скатился на пол. Закрутился в полупрозрачной алой занавеске, которую сорвал, и откатился к стене. Сел и схватился за нос.

Хуа Малинь еще раз, на этот раз куда быстрее, огляделась и сосредоточила гневный взгляд на авторе. С грациозной легкостью, поправляя свое боевое платье, героиня поднялась на ноги и с возвышения указала на растерянного парня пальцем.

— Какого Провидца здесь творится?! Ты за все ответишь, Ан Ли!

— Кто?..

Глава 2

Вопрос парня проигнорировали. Хуа Малинь ловко соскочила с постели. Автор невольно отшатнулся и ударился затылком. Ахнул, но погоревать и пожалеть себя ему не дали. Воительница двинулась на него, пригвождая противника к месту взглядом.

— Немедленно отвечай, где я?!

— Не знаю, — глупо ответил парень, замерев испуганным сусликом. — А ты, вообще, кто? — Не может же это быть настоящая Хуа Малинь. Настоящей такой быть не может. Она всего лишь персонаж.

— Издеваться смеешь? — Прозвенел высокий, но не режущий слух, голос.

Героиня нахмурилась. Задрожала от гнева верхняя губа. Воительница опасно замахнулась и ринулась на парня. Автор закричал и перекатился, еще больше путаясь в газовой занавеске. Принялся выпутаться, но вновь замер и почувствовал, как немеют от испуга кончики пальцев. Кулак героини вышел из стены, в которой теперь зияла дыра. Хуа Малинь резко повернула голову в сторону парня.

Действительно. Все то же лицо. Все те же сверкающие сине-голубые глаза, чувственные губы. Даже чуть растрепанная прическа с высоким хвостом и декольте, которое едва прикрывает пышную грудь. А эта корона в волосах, что досталась ей от матери. Автор узнает этот сколотый шпиль.

Он спит. Точно! Он в коме после того, как полка дала ему по голове! Автор думал о своем фанфике, вот тот и засел у него в голове.

— Послушай…

— Замолчи, если не собираешься объясниться! Насколько низко ты еще падешь? — С отвращением высказалась героиня, распрямившись и пойдя на парня.

Несчастная жертва положения не придумала ничего лучше, чем зажмуриться и поднять ногу. Единственную, что удалось выпутать из занавески. Под босой ступней почувствовалось мягкое тепло. Парень приоткрыл один глаз. И увидел, что героиня смотрит на его ногу, которая уткнулась ей не в живот, а в грудь.

Какая мягкая…

Грудь, женская грудь…

Нога! У него двигается нога!

— Ан Ли! — Грозно, громко закричала Хуа Малинь. Стряхнула ногу со своего женского достоинства, от чего то, на радость парня, качнулось. Сжала кулаки.

— Стой! — Выставил ладони автор. — Убьешь меня, и я не смогу тебе ничего объяснить.

Девица прищурилась, тяжело дышала, но, видимо, обождать с исполнением расправы, ей позволило их нынешнее положение. Враг даже не пытается подняться, хоть и глупо посматривает на свои ноги. Двинет пальцем и улыбнется. Шевельнет стопой и сдерживает смешок. Согнет колено, и слезы наворачиваются на глаза.

— Говори, — дозволила Хуа Малинь. — И не пытайся меня обмануть!

Грозное предупреждение заставило автора отвлечься от простецких игр с ногами.

— А? Ага-ага, — грудь Хуа Малинь, да и она вся целиком перестали волновать автора.

— Ага? — Скривила губы героиня.

— В общем, слушай, ты плод моей фантазии. И все вокруг, — обводя комнату руками для пущей убедительности, заговорил парень, — ненастоящее. Так что успокойся.

Брови героини поползли на лоб. Девушка аж рот приоткрыла. Немного подумала, заглянула парню в широко раскрытые глаза и склонила голову набок.

— Лорд недавно бил тебя по голове? Этот подонок даже своих не жалеет, — на последней риторической фразе героиня причмокнула. — Ладно, убогих я не бью. Оставайся здесь со своими, — Хуа Малинь пыталась подобрать правильное слово, но не придумала ничего лучше и сказала как есть, — ногами, а я пойду. Мне нужно вернуться в школу, пока не прибыл твой господин. Что бы вы там ни задумали, победа останется за нами.

— Куда? — Возмутился парень, по привычке опираясь на руки и оборачиваясь, смотря, как героиня отодвигает от круглого окна экран. — Я тут господин! Никуда ты не пойдешь!

Хуа Малинь замерла. Даже со спины становилось понятно, насколько оскорбил ее сей пассаж.

— С другой стороны, закончить твои страдания — моя прямая обязанность, — с этими словами девушка развернулась и побежала на автора. Парень лишь через несколько мгновений додумался подняться на ноги. Как раз вовремя. Потому что следующая дыра от удара пришлась ровно на то место, где он только что сидел.

Поймать равновесие оказалось не так-то просто. Страх перед метящим в голову ударом помог обратиться к импровизации. Автор качнулся в одну сторону, чуть не упал, зато ему не прилетело по уху. Качнулся в другую.

— Что это за стиль? Дерись нормально! — Возмутилась Хуа Малинь. Странности, очевидно, ее раздражали.

— Я не знаю как, — делая первый шаг, слишком весело ответил автор. А затем пробежал. Сперва неуверенно, периодически опираясь на кровать, но быстро втягиваясь. Начиная оббегать кровать. Даже не сразу замечая, что героиня бросилась за ним.

Уверенно оббежав кровать уже третий раз, парень рассмеялся. Да так громко и радостно, что почти зловеще. Мельком оглянулся через плечо. Хуа Малинь старалась его догнать, но не могла. Значит, бежал он быстро.

— Сумасшедший!

— Мне все равно! Ха-ха! — Если это кома, то пусть она никогда не заканчивается!

Хуа Малинь резко развернулась, сменила направление, автор чуть не упал, но остановился. Чуточку проскользил по полу и с почти дикой от радости улыбкой посмотрел на свою противницу. Самую чудесную из иллюзий его сознания. Такой реальной она не представлялась ни в одном его сне.

— Что ты задумал? — Уперлась руками в кровать Хуа Малинь.

Парень повторил ее движение и мотнул головой:

— Понятия не имею.

— Издеваешься! Снова издеваешься! Ни капли не изменился, — прорычала героиня. Ее взгляд зацепился за висящую на стене картину. — Как ты вообще меня сюда затащил? Отвечай немедленно, где я?

— Понятия не имею, — повторил автор.

— Ну, все, ты напросился, — Хуа Малинь отступила от постели и сложила ладони у груди, причудливо сплетая пальцы, создавая печать.

Улыбка ту же сошла с лица автора. Ноги привычно подкосились. Парень нырнул за кровать, сел, сжался и накрыл голову руками.

Воздух вокруг него задрожал, предвещая опасность. Но предвещающего суперудар Хуа Малинь света не последовало. Автор увидел бы его даже с закрытыми глазами.

— Проклятый Провидец, что здесь происходит? — Пораженно воскликнула героиня. Автор понял, что она не играет и больше не будет с ним шутить. Выскочил из своего ненадежного укрытия, не рискуя прыгать, быстро оббежал круглую кровать, и пока героиня не успела сориентироваться, обхватил ее за талию да повалил на пол, аккурат неподалеку от дыры, которую она оставила своим кулаком.

Прижавшись к плоскому животу девицы щекой, крепко обнимая ее, стараясь не давать подняться, парень с мольбой закричал:

— Я перестану смеяться, только давай спокойно поговорим. Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста!

Прошла секунда. Вторая. Автор далеко не сразу понял, что героиня не пытается сопротивляться. Осторожно отлипнув от ее тонкой талии и подняв голову, парень взглянул на прекрасное лицо Хуа Малинь. Девушка потеряла сознание. Видимо, ударилась головой.

Парень стыдливо поджал губы и осторожно поднес дрожащий палец к ее носу. Вроде дышит. Хотя он так волнуется, что вот так сразу не понять, не проверить. Автор глубоко вздохнул. Постарался успокоиться. Но все равно не понял. Его взгляд упал на пышную девичью грудь. Вроде вздымается. Но он ведь должен проверить, так?

Это все во имя безопасности его богини!

Сглотнув, парень приложил ухо к чужой груди. Глупая улыбка вновь посетила его лицо. Зато он расслышал сердце, уверенно бьющееся, сильное. Позволив себе чуточку понежиться, запомнить удивительное ощущение, автор все-таки оторвался от девушки. Приходить в сознание та не торопилась, но автор все равно сорвал с балдахина ближайшую занавеску, перевернул героиню на живот и связал ей руки за спиной. Немного подумал, сорвал еще одну и связал ноги, невольно любуясь тонкими щиколотками в высоких синих сапожках.

Обезопасив себя, автор сел, прислоняясь спиной к кровати, и теперь уже без спешки огляделся сам. Столько чернильных картин с алыми печами-подписями мастеров, дорогие безделушки-украшения, что-то вроде комода, красивый экран у окна и дверь. Большая, со вкусом обставленная комната явно служила спальней. Ведь посреди нее стояла просто огромная круглая кровать. На ней без малого могло поместиться с десяток красавиц. Хотя зачем их столько, когда есть Хуа Малинь?

Вспомнив, что недавно бегал, парень встал на ноги. Он все еще не научился сразу ловить равновесие, но пока у него получалось неплохо. Автор посмотрел на свои ровные белые пальцы, уверенный подъем, задрал штанины, оглядел сильные, тренированные икры. На всякий случай наклонился и ощупал каждую. С губ сорвался тихий глупый смешок. И куда более уверенный, когда парень впервые в жизни подпрыгнул.

Только одна мысль смогла омрачить его радость. Эти ноги не могли быть его. Он родился с тонкими, атрофированными, жалкими, уродливыми конечностями. Автор взглянул на свои руки. Длинные белые ладони, красивые, даже изящные пальцы, с маникюром. Парень никогда не отращивал ногтей, а весь маникюр ограничивался неаккуратной работой плохо наточенных, дешевых щипчиков.

Парень оглядел себя со всех сторон. На нем цвета темной крови рубаха, мягкая, легкая, но прочная. Видимо, из очень хорошей ткани. Из того же полотна штаны, держащиеся на крепкой, тренированной талии исключительно за счет шнурка. Схватился за длинные черные волосы, ощупал свою голову. Нет, это тело не может принадлежать ему.

Поблизости не оказалось зеркала, ничего на него похожего. Парень бросился к тумбе со множеством ящичков. Принялся один за другим их выдвигать, не заботясь о шуме, но пока на глаза попадались только странного вида и сомнительного назначения безделушки. Да, кто бы ни был хозяином этой спальни, один он не спал. Видимо, никогда.

Подцепив пальцами шелковую ленту со странными твердыми, вшитыми шариками, парень скривил губы. Сосчитал с десяток шариков, откровенно не понимая, для чего они служат, понюхал. Фыркнул и выбросил. Открыл следующий ящик и нашел блестящую тарелку из грязно-желтой меди. Достал и присмотрелся. Тарелка почти не искажала отражения. Парень смог рассмотреть и узкие глаза, и ровные вразлет брови, и тонкие губы. Лицо смазливого эдакого красавчика из дорамы, похитителя женских сердец. Лицо Ан Ли. Лицо одного из семи помощников главного антагониста игры.

Значит, Ан Ли? Хуа Малинь тоже так его называла.

Хорошо, он побудет им на время своей комы.

И все-таки странно. Все здесь слишком реально и связано. Во снах такого не бывает. Может быть, в коме сны видятся по-другому? Не отправилась же его душа к желтому источнику? Странно. Очень странно.

Что же здесь происходит?

Глава 3

Отложив импровизированное зеркало, новый Ан Ли бросил взгляд на Хуа Малинь, проверяя, не пришла ли та в себя, но героиня не шелохнулась. По-прежнему тихо лежала связанной на полу. Хорошо же она ударилась. Как бы ни было последствий. Ему вон как прилетело, теперь разбирайся, где и чего.

Несмотря на все крики и попытки его убить, Хуа Малинь задала отличный вопрос: где она? Где они оба?

Парень обошел девицу и присел на край кровати. Очень аккуратно, медленно, на мгновение зависая над постелью, проверяя силу ног. И тут же валясь на спину, слишком уж мягкой оказалась перина. Новый Ан Ли буквально в ней утоп и теперь, вместо того, чтобы поразмыслить над ситуацией, пытался найти опору, чтобы вырваться из душного плена взбитого пуха. Да кто способен на таком спать?

Новый Ан Ли скривил губы. Точно, здесь никто не спал, а на таком мягком ложе ни колен, ни локтей не содрать. Умно. Его подсознание очень и очень умно, предусматривает даже такие нюансы. Удивительно.

Парень с трудом перевернулся на живот, попытался упереться руками, но ладони быстро скрылись из виду.

— Да что за… — пыхтя, трудясь больше, чем при игре в догонялки, автор, через силу подпрыгивая, свалился с постели и выдохнул.

Везде ловушки.

Поднявшись на ноги и вновь отмечая высоту чужого роста, непривычную и даже кажущуюся опасной, новый Ан Ли решил немного подвигаться, насладиться чудом, пока то не завершилось. И он не вернулся к своей печальной жизни в маленькой квартирке.

Упорно рвущуюся в голову единственную разумную мысль новый Ан Ли гнал, проходя от одной чернильной картины к другой. Висящие на стенах ровные, длинные свитки из отбеленной бумаги с шероховатостями отображали моменты хорошо знакомой автору легенды о великом Провидце. Кажется, новый Ан Ли прослушал ее не меньше пары тысячи раз. Приятный голос величественно пересказывал ее при каждом запуске игры.

Когда-то мир был по-настоящему огромен и разнообразен. В нем враждовали, но все равно выживали самые разные существа, а в семье Небесный предсказателей появился по-настоящему талантливый мальчик. Еще с раннего детства он проявлял чудеса таланта. Правители разных стран, чиновники и купцы, творцы и простые люди приходили к нему за предсказанием, и он никому никогда не отказывал. Не было людей и других существ, чьи судьбы он не мог увидеть. За это его прозвали великим Провидцем.

Чем старше он становился, тем мощнее становился его талант. И однажды во время медитации ему пришло ведение: как их огромный мир погрязнет в по-настоящему великой войне, после которой никого не останется.

Великий Провидец долго горевал, а затем принял решение разделить мир на множество поменьше и предотвратить катастрофу. Он использовал всю мощь своего клана и создал барьеры, обеспечив каждой расе свою независимость, но что-то пошло не так. Барьеры вышли из-под контроля и раскололи большой мир, в самом деле, образовав множество больших и маленьких пространств. Катастрофа убила множество созданий, и убила бы больше, если бы Провидец не принял на себя ответственность, покинув свое тело и отправившись в образовавшуюся на месте большого мира пустоту. Истинную тьму, в которой он теперь обитает и не дает осколкам слишком сильно отодвинуться друг от друга и погибнуть вдали от ядра силы. Он наблюдает за всеми в общем и за каждым, в частности, и очень, очень тоскует по родным.

За то, что он свершил, в мирах его называют не иначе как Проклятый Провидец и мечтают собрать миры воедино, чтобы исправить ошибку, которую тот допустил. Но для этого, хотя бы один герой, в одном из осколков должен пройти полный пусть совершенствования души и обрести силу настолько огромную, чтобы прорваться через барьер и сразиться с Проклятым провидцем.

Автор глубоко и с чувством вздохнул. Хоть что-то знакомое и понятное. Он оглядел комнату в восточном стиле, отвечающей канону игры, но вот кровать, она точно из фанфика, из последней главы, которую он успел выложить. Новый Ан Ли очнулся в той самой позе, в которой оставил героев своей истории. Посчитал это удачным крючком, который многочисленные коучи и педагоги советуют оставлять в главах.

Новый пятый подручный лорда Чжэнь Сюаньвэя обошел комнату и вновь взглянул на Хуа Малинь. Что-то долго она вот так лежит. Автор присел перед ней на корточки и подпер голову руками. Уставился аккурат на грудь. Ровно вздымающуюся и такую прекрасную. На постерах она казалась больше. Куда больше. Но вживую смотрится лучше.

Улыбка сползла с лица парня. Чересчур реально. Хватит это отрицать. Автор помнит все, что предшествовало его здесь появлению. Те нож и блендер были все равно, что предвестниками неминуемого. Ан Ли вздохнул и повесил голову. Полка сломала ему шею. Перебила позвоночник. После такого не выживают.

— Я… умер, — сглотнул новый Ан Ли, прошептав на грани слышимости.

Желваки заиграли под кожей. Дернулись брови.

— Умер, — повторил новый Ан Ли немного громче. — Умер! — Еще громче.

И в горле встал ком. Парень подскочил и бросился к комоду, махом руки смел с него медную тарелку.

— Умер! — Выкрикнул вовсе горло. — Я, блядь, умер!

Пронзительный крик больше походил на злобный рык. Парень бросился к ближайшей картине, по пути сбивая мелкие безделушки, отпихивая их ногами. Своими новыми здоровыми ногами. Ухватился за произведение искусства и безжалостно его сорвал. Ознаменовав это дело новым рычащим криком.

— Умер!

На пол полетела следующая картина, а зачем еще одна. И еще.

— Умер! Умер! Умер!

Парень замер и раскрыл дрожащие губы, пока по щекам катились слезы. И его новые сильные ноги неожиданно подогнулись. Автор склонился и уперся ладонями в пол. Такой чистый, чем-то натертый, что парень вновь увидел свое новое отражение. Совсем нечеткое, но опять же не его лица.

Парень нервно усмехнулся. И это дурацкая внешность куда лучше той, что у него была.

— Умер, — выдохнул новый Ан Ли. — И попал…

В дверь осторожно постучали.

— Господин, с вами все в порядке? Я слышал крики.

Парень хлюпнул носом и поднял голову.

— Да, — голос подвел, сорвался, вышло неубедительно. Новый Ан Ли поспешил прокашляться. И одновременно задуматься над тем, как вообще говорят наделенные властью люди? Попытался сказать увереннее и тверже. — Да!

Хмыкнул и нахмурился. Получилось? Вроде да, но дверь все равно скрипнула.

— Господин, прошу прощения за вторжение.

Ан Ли подскочил на ноги, отчего-то уверенный, что слуг нужно встречать стоя. Дверь приоткрылась, показался тонкий, по-настоящему тонкий мужчина с жиденькой, такой же, как он сам, тонкой бородкой, но удивительно большими глазами. Почти противоестественно большими.

И ими он быстро оглядел погром, а еще отыскал связанную девицу. И тут под этими его длинными ресницами появилось понимание.

— Прошу прощения, господин, — тонкий человечишка медленно скрылся, а дверь закрылась.

Новый Ан Ли изогнул бровь.

— Позже, я пришлю для уборки девушек, приятного отдыха, господин.

Автор нахмурился. Нет, на такое его разум точно неспособен. Вопрос, кто способен? Где оказался автор? В своем фанфике или настоящей игре?

— О небо, какой идиотизм?.. — Растер лицо парень.

— Ан Ли?

— Да-а? — Протянул автор, аккуратно вытягивая шею и смотря через четверть кровати.

— Что значит, умер?

— А я думал, ты попросишь себя развязать, — медленно кивнул парень, переводя щекотливую тему.

— С этим я и сама справлюсь, ты разучился вязать узлы, — согласилась Хуа Малинь. И за кроватью послышалось копошение. Новый Ан Ли боялся услышать треск разрываемой занавески, но героиня просто выгнулась, уцепилась зубами за нужный край и развязала узел, самый простой бантик. Освободить ноги у девицы вышло и того проще. Новый Ан Ли обошел кровать и теперь глупо наблюдал за ее ловкими действиями, мял собственные пальцы на правой руке, нервничал.

В игре эта женщина одна из самых сильных персонажей, одна из тех, кто может запросто свернуть шею злодею. И в фанфике автор не смел посягнуть на святое и забрать у нее эти крутые способности. Просто немного поработал над сговорчивостью своей богини.

— Итак, что значит, умер, Ан Ли? — На этот раз не торопилась нападать героиня.

Парень сглотнул, сильнее сжимая собственные пальцы.

— Я… я хотел сказать умру! Ну… — В голове, как назло, стало тихо, ни одной дельной мысли, кроме как, бежать и прятаться, пока не станет ясно, куда его занесло и насколько все серьезно. Но он умер в своем мире, его, искалеченное еще в утробе матери, тело теперь, наверняка, гниет. Он умер. Куда уж серьезнее?! — Ну, умру, если… — мялся автор. — Если продолжу поддерживать лорда Чжэня.

Хуа Малинь сложила руки под грудью и выставила вбок бедро, опираясь на одну из своих длинных ног, правда, не таких длинных, как на постере. Новый Ан Ли не мог не заметить, что девушка предстала перед ним в более натуралистичных пропорциях. И чтоб ее, оказалась красивее, чем он себе представлял. Но сейчас она ему ни капли не верила.

— Верно, ты умрешь, если предашь его доверие, умрешь по-настоящему, а не метафорически, как для нашего наставника, — несмотря на очевидную угрозу, в голове девушки слышалась горечь обиды.

По затылку нового Ан Ли пробежал недобрый холодок. Парень уже было собрался шагнуть назад, но силой своей никчемной воли заставил остаться на месте. Просто сжимать пальцы оказалось мало, и новый Ан Ли начал цеплять и тянуть ноготь указательного пальца.

— Что с тобой творится? Я больше тебя не узнаю.

— Понятия не имею, — судорожно вздохнул автор, — но я так больше не могу. — Он поднял голову и встретился взглядом с героиней. Слова полились из него сами собой. — Устал оттого, что за меня постоянно все решают. Устал от своей беспомощности. Устал вредить тем, кто мне дорог. Я… — автор отвел взгляд и нахмурился. — Я… больше не хочу приносить одни лишь беды.

Брови Хуа Малинь поползли вверх. Девушка даже немного растерялась, задумалась, принявшись кусать нижнюю губу, после чего очень аккуратно спросила.

— Ты хочешь вернуться?

Новый Ан Ли не ответил, теряясь: это откуда взялось? Вернуться куда? И к кому?

Зато вздохнул куда легче, нежели раньше. Полной грудью, и на этот раз у него не закружилась от этого голова.

— Я больше не знаю, что мне делать, ма… Хуа Малинь, — автор моргнул и махнул рукой. — Уходи. Ты собиралась уйти через окно. Давай, только аккуратнее, пока тебя никто не заметил.

Героиня, мягко говоря, удивилась сильнее прежнего. Настолько, что даже не сразу подобрала слова.

— То есть, тебе каким-то неведомым способом удалось выкрасть меня прямо из школы, даже затащить на кровать, и ты не собираешься рассказывать об этом лорду? Предлагаешь просто уйти? — Несколько раз задумчиво кивнула себе героиня. — То есть, ты, правда, больше не хочешь ему служить?

— Не хочу, — новый Ан Ли потерял вожжи ситуации и теперь просто плыл по течению. Вспомнил, что героям нужно давать свободу действия, тогда они сами приведут автора к событиям, которые читатель захочет перечитывать вновь и вновь. А еще новый Ан Ли хотел остаться один и подумать. Он еще не до конца осознал, хоть и на сто процентов поверил в собственную гибель. — Так что уходи.

— Если ты больше не хочешь ему служить, вернемся со мной! — Воодушевилась Хуа Малинь. — Конечно, тебя накажут за предательство, но не смертью. Кроме того, ты много лет служил Чжэнь Сюаньвэю, тебе точно известно немало секретов его ордена. Если ты выдашь их все старейшинам, тебя, того гляди, назовут героем.

— Нет, — торопливо и глуповато отказался парень.

— Что значит, нет? Не знаешь секретов или не вернешься со мной?

О, секретов новый Ан Ли знает предостаточно. Если они еще применимы в этом непонятном мире. И кто просил автора делать фанфик одновременно столь похожим и непохожим на игру? Теперь стой тут и разбирайся. А разобраться необходимо, иначе его точно кто-нибудь прибьет.

— Нет, я не вернусь, но и не буду служить лорду.

— Если ты боишься его гнева, то нам нужно как можно скорее вернуться в школу, старейшины смогут тебя уберечь, — на этот раз тараторить начала сама Хуа Малинь, но тут же себя одернула, медленно моргнула и протянула автору руку. — Идем домой, шиди. — На лице героини появилась по-настоящему добрая улыбка. Девушка счастливо хихикнула. — Ты не представляешь, сколько раз я хотела это тебе сказать.

— Каждый раз, как я где-то нарочно совершал ошибки или просто отпускал тебя, хоть и делал вид, что ты меня обхитрила? — Осмелился на маленькую проверку новый Ан Ли. Официальные истории он знал не хуже создателей игры и даже сделал для себя кое-какие пометки, прежде чем сесть за написание фанфика.

Хуа Малинь на мгновение стушевалась, но мягко качнув головой, прямо посмотрела на того, кого много лет называла своим другом.

— Да, поэтому идем.

Новый Ан Ли приоткрыл рот, собираясь отказать, но тут в дверь опять постучались.

— Господин, мне очень жаль вас прерывать, но прибыла птица лорда Чжэня, — заговорил все тот же слуга. В игре его не было, но судя по тому, что он вот так просто стучится в покои явно занятого хозяина, его должность в доме высока, возможно, он управляющий.

Хуа Малинь выжидающе посмотрела на нового Ан Ли.

— Цвет? — Постарался сделать голос твердым парень.

— Алая.

— Что это значит? — Зашептала Хуа Малинь.

Новый Ан Ли глянул на нее предупреждающе. Уши у слуги не в пример меньше глаз, но это не значит, что у него есть проблемы со слухом. А судя по оставленным героиней дырам в стене и полу, дом строили из очень тонких досок.

— Я отправлюсь в комнату через минуту, подготовь сосуд, — глядя на Хуа Малинь, ответил слуге новый Ан Ли, про себя отмечая, что этот способ связи, в качестве изюминки, автор придумал для фанфика. Игровые герои связывались через дорогостоящие зеркала.

— Как будет угодно, господин.

Двое в комнате молчали, ожидая, пока стихнут шаги управляющего.

— Какой сосуд, что все это значит? — Все еще побаиваясь говорить в полный голос, повторила вопрос Хуа Малинь.

— Лорд Чжэнь хочешь со мной поговорить.

— Он здесь? — Удивилась героиня, принявшись оглядываться, точно Чжэнь Сюаньвэй мог притаиться если не за комодом, то под кроватью.

— Нет, но раз он хочет поговорить, тебе пора идти. — Нет ничего сложнее, чем расставание со своей богиней, только автор не настолько умел, чтобы врать сразу двоим. Это, без сомнений, кончится катастрофой, и не для мира, а для него самого. Он сделал лорда из фанфика почти таким же жутким и безжалостным, как в игре. Только возвел его злодейство в абсолют, задал условие для глупых поступков. Так что, чего бы он там ни спросил сегодня в комнате, новый Ан Ли сможет его отвлечь, а затем, вернуться сюда и еще раз все обдумать. Найти способ проверки, который позволит сохранить эту маленькую, но очень ценную для автора жизнь.

Новый Ан Ли, насколько мог, смотрел на героиню требовательно, ожидая, что она сдастся, развернется и уйдет.

— Нет, ты еще не ответил на множество моих вопросов. Когда вернешься, то расскажешь, как тебе удалось переместить меня сюда, а еще, — девушка вздохнула, — я не уйду без своего шиди. Не пытайся говорить о вранье, я чувствую и знаю, ты говорил искренне. — Для пущей убедительности, девушка опустилась на постель. И тут же попала в ловушку мягких простыней. Завалилась на спину, принявшись барахтаться, дрыгать ногами.

Новый Ан Ли смотрел на нее с широко распахнутыми глазами, не веря, что такая глупая вещь могла произойти с изящной и во всем умелой Хуа Малинь. Шок оказался настолько сильным, что новый Ан Ли забыл посмеяться.

Хуа Малинь лишь через минуту смогла выбраться. Ее без того не особенно аккуратная прическа растрепалась. Девушка дунула, убирая с лица челку, и упрямо посмотрела на автора.

— Я жду тебя здесь.

— А если это ловушка? — Воззвал к последнему аргументу автор. — Что, если таким вот глупым способом я приведу тебя в плен к лорду?

Хуа Малинь неожиданно скромного и чуточку хитро улыбнулась.

— Тот, кто хочет заманить в ловушку, не рассказывает о ней предполагаемой жертве.

— Да чтоб тебя, — он не помнит, чтобы Хуа Малинь была такой упертой. В фанфике он сделал ее податливой, чувствительной и сговорчивой.

Прикрывая рот ладонью и тихо посмеиваясь, героиня качнула головой.

— Иди, я тебя дождусь. И мы вместе отправимся домой, шиди.

— Ага, домой, — передразнил ее новый Ан Ли и развернулся к двери. Пусть хотя бы лорд Чжэнь Сюаньвэй останется привычным. Глуповатым и предсказуемым.

Глава 4

— Я Ан Ли! Я новый, нет, настоящий Ан Ли. Настоящий! Настоящий Ан Ли! Злодей! Сложный и… да, злодей! — Шагая до комичного уверенно и широко, автор двигался дальше по коридору. Дошел до развилки, посмотрел в одну сторону, в другую и сжал губы, несколько раз кивая. — Я Ан Ли, и я совершенно не знаю, куда идти.

А ведь в книгах по писательскому мастерству советовали рисовать хотя бы приблизительные карты локаций, чтобы у читателя не оставалось непрогрузившихся текстур. Кто же знал, что проблема с пустыми областями поймает за шиворот самого автора. И если в тексте можно обойтись описанием какой-нибудь картины да упомянуть поворот, то в жизни нужно знать, куда повернуть, чтобы не задержаться и не разозлить треклятого лорда.

Уперев руки в бока, предполагая, что это внушительная поза, у мамы ведь выходило, автор, вытягивая шею, еще раз посмотрел в одну сторону, затем в другую. По правому коридору дальше виднелась галерея с тонкими, чем-то обвязанными колоннами, а значит, выходом во внутренний двор. По крайней мере, в один из внутренних дворов. Мало ли в таком богатом комплексе построек. А вот по левому глухо, только череда дверей. Если там есть двери, будут и комнаты, а одна из них должна оказаться залом переговоров. Или он вовсе пошел не туда и скоро окончательно заблудится.

Ан Ли уверенно шагнул влево. И тут же одернул себя, заставив дышать тише. Подошел к первой двери, прислушался. Тихо. Занес руку, чтобы постучаться, но вовремя себя одернул. Остановился. Он же здесь господин и хозяин! Дал себе несколько очень долгих мгновений на внутренние уговоры и прочие эманации, которые стыдно произносить даже перед зеркалом в одиночестве, после чего толкнул преграду. И попал в оружейную, где висели личные трофеи и прочие занятные штуки.

Припоминая, как хотел купить домой коллекционный меч, Ан Ли вошел в освещенный лишь парой фонариков зал. Глаза разбегались от количества всевозможных устрашающих вещичек, но он прошел к коллекции мечей на высокой подставке. Осторожно, сразу двумя руками, схватился за верхний экспонат. Натертые до блеска черные ножны с золотым узором и «именем» на тупом конце удобно легли в руку, но оказались не такими уж легкими, какими Ан Ли их себе представлял. В фильмах не только мастера, но и новички удерживали меч одной рукой, и она у них не дрожала. Автор же сомневался, что сможет так даже с этими чужими тренированными руками.

В край осмелев, Ан Ли ухватился за оплетенную гарду и медленно потянул. Меч наполовину вышел из своего чудесного футляра с характерным щелчком, а блестящее лезвие поймало отблеск фонарика. На теле меча красовалась маленькая, но вполне заметная печать изготовившего его мастера. Ан Ли упер ножны в поставку и осторожно коснулся металла, не подумал, оставил на зеркальной поверхности позорные отпечатки.

— Нехорошо, некрасиво, — констатировал Ан Ли и принялся протирать место рукавом. Отнял ткань от лезвия и понял, что только все размазал. Принялся теперь сильнее, но сделал только хуже, глупо оскалился и тут же затолкнул меч обратно в ножны.

— И все равно, какая ж красота, — немного поразмыслив, автор самодовольно хмыкнул. — Моя красота. Я же теперь Ан Ли, и все его вещички теперь мои. — И тут парня озарило. Глаза медленно приобрели форму монет. — И его богатства тоже мои!

Поставив меч обратно, Ан Ли с очень довольным видом оглядел свои новые игрушки и вновь остановил взгляд на мечах. Где бы он ни оказался, он все равно научится фехтовать. Мечи смотрятся нереально круто, что в бою, что на поясе.

Припоминая, что искал не комнату трофеев, Ан Ли осторожно вышел обратно в коридор и проследовал к следующей двери, прислушался и одновременно задался вопросом, а что он должен собственно услышать? Если он попал в собственный фанфик, то стон пробужденного сосуда, если в игру, то звук ударяющихся о водную гладь капель ледяной родниковой воды. Или вообще ничего как в одном, так и в другом случае. Большеглазый, тонкий слуга никак не отреагировал на слова о сосуде, но он мог спутать человека с чашей. Или просто побоялся перечить господину.

Огромная круглая кровать точно из фанфика, а вот бросающаяся в драку и нежеманничающая Хуа Малинь определенно нет. Ан Ли схватился за голову: как же сложно.

Время шло. Ан Ли решительно толкнул дверь. За той оказалось темно и пахло чаем. Судя по крепости аромата дорогим и необычным. Нечета тому, который он обычно покупал, чтобы заваривать в чашке. Но никаких людей или тазов с водой.

Автор увереннее прошел к следующей двери, за которой ему, кажется, послышался смешок. Ан Ли чуть более осторожно, нежели на второй попытке открыл дверь и чуть не зашелся кашлем от густого запаха духов или пудры, или какими там еще штучками пользуются женщины. Пришлось зажать себе нос, чтобы не оповестить о себе здесь собравшихся.

Если дверь и скрипнула, то выпивающие красавицы этого не заметили. В этой комнате оказалось светло и просторно. На подушках перед длинным, но низким столиком сидело трое и хихикало. Судя по всему, в чашках у них остывал не чай, а вино. Да и маленькие, красивые, но явно мясные и рыбные закуски к заваренным травам обычно не подавались.

Но не снедь привлекла внимание Ан Ли, а, конечно же, девушки. Настоящий цветник коротал вечер, а за окном их комнаты заметно потемнело, куда интереснее, нежели сам Ан Ли. На лбу одной из них, прямо меж тонких бровей, красовались три алых лепестка лотоса, а глаза были подведены двумя черными линиями.

Любимая наложница! — Догадался автор. Она была в игре. В фанфике тоже была. А еще была верной соратницей настоящего Ан Ли. Очень сильная и коварная женщина. Самые жестокие ловушки героям устраивала именно она. Энь Ланьяо же, будучи сводной сестрой лорда Чжэня, смутила разум Ан Ли и, пообещав ему себя за верность темным искусствам, увела воина со светлой дорожки. Многие в игре ждали ивента с их свадьбой.

Ее автор узнал, оттого передумал заговаривать и как-то давать о себе знать. Две другие девицы совсем его не волновали. Наверняка, подружки обольстительницы. Да и сидели они спиной, не разглядеть лиц.

Как назло, автор не успел прикрыть дверь. Энь Ланьяо подняла свое по-детски белое личико и увидела Ан Ли. Взгляд девушки преобразился: из игривого и малость надменного стал донельзя наивным и ждущим.

— Ах, мой господин, как я рада вас видеть, — любимая наложница, элегантно расправляя длинные рукава темно-синего ханьфу, поднялась с подушки и учтиво поклонилась.

За ее робкой фигурой и невинной красотой скрывается настоящее зло, худшее проявление женской сущности, — напомнил себе автор и кашлянул.

— Я заглянул проверить, как вы проводите вечер, моя госпожа, — стараясь подражать манере разговора настоящего Ан Ли, автор прищурился, чтобы узкие глаза казались злее.

Собеседницы Энь Ланьяо тоже поднялись с подушек, обернулись к гостю, но поклонились ниже.

— Господин, мы так рады вашему визиту, — скоромно сообщили прелестницы. Одинаково одетые, с одинаковыми прическами и макияжем, они все же не были двойняшками. Держались не в пример скромно.

— Раз у вас все хорошо, я пойду, — решил ретироваться автор.

— Куда же вы пойдете? — Обходя стол плавно, словно не шла, а парила, Энь Ланьяо чересчур быстро оказалась подле пятого помощника своего сводного брата. Искусительница ухватила Ан Ли за руку и прижалась к ней своей немаленькой грудью. Девушка невинно закусила губу и уверенно заглянула в глаза любовнику. — Я знала, что та святоша не сможет вас удовлетворить. Идемте же в кроватку, мы сможем скрасить вашу ночь.

Девушка прижалась сильнее, позволяя прочувствовать все свои округлости, а другая, как-то совсем незаметно оказавшись рядом, взяла вторую руку автора и уверенно положила себе на грудь.

— Не стоит вам гулять по ночам. Вдруг кто украдет, — хихикнула она кокетливо.

— Да, — протянула Энь Ланьяо, — например, мы.

Автор блаженно растерялся, хотя все внутри кричало о надвигающейся опасности. А потом немного подумал и на пробу сжал мягкую округлость. Девушка без имени тут же закусила губу и дрогнула всем телом, тихо, но очень сладко простонала.

— О, мой господин, сожмите сильнее. Я изнываю без вашего внимания.

На лице Ан Ли появилась глупая улыбка, а еще он понял, что перед ним любимая наложница и менее любимые наложницы, которых отобрала сама любовница, а значит, он попал в собственный фанфик, где Энь Ланьяо терпит конкуренток, а не разжижает их плоть ядом и не стирает кости в порошок.

— Возьмите меня, господин, — привстав на корточки, искусительница подобралась к уху и жарко прошептала, — я покажу вам, что может настоящая женщина.

Точно в фанфике. Энь Ланьяо донельзя гордая женщина, которая никогда ничего не скажет прямо. Так может себя вести только существующая в выдуманной автором вселенной распутница. Значит ли это, что Хуа Малинь тоже окажется сговорчивой? Нет, она не похожа на девицу из фанфика. Но почему? Он же оказался в собственной истории. Малость наивной, но все же вполне правдоподобной. Ну, может, не совсем правдоподобной, но в фильмах же ряд женщин так себя и вели. Он взял уже зарекомендовавшую себя модель поведения.

Что—то он не к месту об этом задумался.

Автору стало жарко, особенно в штанах. Девушки напирали. Энь Ланьяо поцеловала в шею, а вторая прелестница повела руку господина вниз, к своему заветному цветку. Хорошая девочка. Прекрасные женщины!

— Извините, мне пора, — все еще глупо улыбаясь и малость нервно посмеиваясь, Ан Ли выскользнул из объятий красоток, его личных красоток, доступных красоток, его гарема! О-хо-хо. Но дела не ждут, а с ними он может развлечься позже, когда поговорить с лордом и отошлет Хуа Малинь.

— Как? Куда? — Опешила Энь Ланьяо, став походить на капризную, не получившую обещанную сумочку, студентку.

— Твой брат ждет разговора.

С прекрасного круглого лица Энь Ланьяо тут же слетела краска, ушел румянец. Девушка словно бы испугалась упоминания родственника, хотя по сюжету игры они часто сотрудничали и пребывали в отличных отношениях. Она смиренно подчинялась, а он никогда не намекал на ее низкое происхождение. В общем и целом, ее можно было назвать одной из советниц Чжэнь Сюаньвэя. В фанфике автор не успел описать отношений меж злодейским дуэтом, но ее реакция смогла остудить пыл Ан Ли, заставила его задаться вопросами. И не теми, как быстрее спровадить богиню, чтобы попробовать злодейку.

— Прошу, господин, не заставляйте лорда Чжэня ждать, — на этот раз куда ниже, в пояс поклонилась искусительница. И голос ее звучал немного испуганно, тревожно. Остальные две девушки и вовсе ничего не сказали, так и остались стоять с низко опущенными головами.

Ан Ли немало смутило их поведение, но разбираться в ситуации у него совсем не осталось времени. Пока Энь Ланьяо оставалась на пороге своей не такой уж и маленькой чайной комнаты, Ан Ли не мог вот так просто стучаться и проверять каждую из дверей. Повезло, что их осталось не так много. Пройдя две, Ан Ли искоса посмотрел через плечо, искусительница все еще провожала его поклоном, стоя на пороге, так что автору пришлось уверенно, с гордо поднятой головой, толкнуть предпоследнюю в коридоре створку.

Ан Ли чуть не рассмеялся, когда понял — удача, наконец-то, ему улыбнулась. Автор одернул низ рубашки, зачесал назад волосы и вошел в темный зал. Почти пустой, если не считать скованного по рукам и ногам мужчину с перебинтованными руками и маленького столика, на котором стояла шкатулка.

Вся игривость вытравилась из души автора, как только он увидел неподдельный страх в глазах сосуда. Ан Ли не мог не пожалеть о том, что сменил способ коммуникации в фанфике, сделал его настолько травмирующим и ужасным. Читателям, конечно, нравилось. Люди вообще не могут оторваться от созерцания чужих страданий, особенно когда те всего лишь описаны, но теперь…

— Прошу, я так больше не могу, простой убейте меня, — взмолился мужчина, лежа на дощатом полу. По его впалым щекам катились крупные градины пота, а в широко распахнутых глазах читался намек на подступающее от отчаяния безумие.

Ан Ли долго смотрел на пленника, проникаясь к несчастному сочувствием. Ведь описывая все это, он не знал, что такая жуть произойдет в реальности. Получается, он не косвенно, а прямо виноват в его страданиях. Но куда больше автора напугала мысль о том, что ему сейчас предстоит сделать. Он немного пожалел о том, что решил поговорить с лордом, а не сбежал вместе с Хуа Малинь, когда та звала. Но только немного. Она тоже скоро поймет, что он не ее друг детства и юности.

Настоящий Ан Ли вряд ли бы задумался о том, насколько больно кому-то другому. Новому Ан Ли придется переступить через свою жалость к незнакомцу. Автор двинулся к шкатулке, но остановился на половине пути. А кто ему мешает сбежать сейчас? Отпустить несчастного, обязательно забрать меч, а может, и не один, да сбежать, пока его никто, кроме Хуа Малинь не ждет. Точнее, не видел. Оставив ее одну, автор дал ей время на раздумья, которые обязательно приведут к неудобным вопросам.

Сердце забилось так быстро и громко, что автор не мог не подумать о грозящем ему сердечном приступе. Парень косо глянул на издыхающего пленника, и тут волоски зашевелились у него на затылке. На тугом бинте правой руки проступила кровь. Автор бросился к шкатулке и сорвал резную крышку. Флакон с кровью лорда, которой требовалось напоить пленника, был пуст.

Либо слуга чересчур прямо понял приказ, либо Ан Ли подставили. Разворачиваясь едва ли не в прыжке, автор бросился к двери, но та с хлопком закрылась. Ан Ли только и успел увидеть заинтересованные глаза Энь Ланьяо. Звякнула уходящая в крепления на стене цепь. Автор медленно обернулся к пленнику, что не торопясь поднялся на ноги. Встал уверенно, словно к нему вернулись прежние силы. Посмотрел прямо на автора и поднял ко рту руку. Скрипя зубами, с треском разорвал бинты и вгрызся в кожу запястья. И без того пережившая не один надрез, она быстро поддалась, на пол потекла кровь.

Ан Ли попятился, наблюдая за творящимся ужасом с широко распахнутыми глазами. Дрогнул, когда пленник разорвал и второе запястье, после чего запрокинул голову, а кровь вместо того, чтобы остаться на полу, потекла обратно к телу, но не к ранам, а ногам, обволакивая их по типу очень жуткого латексного костюма. Кровь уверенно покидала тело замученного пленника, перекрывала его кожу, заходила на торс, шею, лицо. Такая кровопотеря грозила остановкой сердца, но человек продолжал стоять, переживая свою не первую, но не менее жуткую смерть.

Ан Ли все пятился и пятился, пока не уперся в стену. Глянул на дверь, которую, наверняка, с той стороны запечатала Энь Ланьяо. Все-таки она заодно со своим жутким братцем. И испугалась она того, что будет, а не Чжэнь Сюаньвэя!

Кровь полностью скрыла тело, легла на него плотным слоем и начала бурлить, искажаться, принимать новую форму, после чего начала светлеть. Новый человек буквально нарастал на кости пленника. И все это действо сопровождалась звуками ломающихся костей, треском разрывающейся плоти и сухожилий.

Автор никогда не слышал ничего такого вживую, но отчего-то не сомневался, что сейчас слышит именно то, что представляет его подпитываемое реальной картинкой воображение.

Не прошло и пары минут, как перед автором предстал лорд и один из великих старейшин школы темных искусств — Чжэнь Сюаньвэй.

— Сними с меня цепи, Ан Ли, — голос у него оказался низкий и раскатистый. Хотя виной последнему могло быть эхо почти пустой комнаты.

— Не-а, — выдавил из себя автор, трясясь от страха. Надо было сделать лорда в фанфике не таким угрожающим. Что-то не похоже, чтобы его можно было сбить его с толку разговорами.

Лорд усмехнулся и щелкнул пальцами. Замки на цепях щелкнули, тяжелые кандалы рухнули на пол. Мужчина с поистине ужасающим пытливым взглядом сошел со своего места. Если бы автор сам придумывал злодея, то, непременно, сделал его таким. Описал бы ужасающе давящую ауру, горделиво вдернутый подбородок и жутки взгляд неглупого, просчитывающего все наперед, человека. Описал бы крупного, высокого мужчину, который знает цену не только победам, но и закалившим его поражениям.

— Даже колени не приклонишь перед своим господином? — Тонкие губы скривились в намеке на ухмылку.

Ан Ли сглотнул. Он бы и рад проявить уважение, да только ноги парализовало. Да и предчувствие того, что стоит склонить ему голову, как она тут же сорвется с плеч, не располагало к послушанию.

— Хотя, да, странно кланяться тому, кому ты не приносил клятвы верности. — Прошипел лорд, опасно щурясь. — Отвечай по-хорошему и тогда, быть может, я сохраню тебе жизнь, кто ты? И как ты смог затащить меня в свой странный мир?

Глава 5

— С чего вы взяли?.. — Ан Ли вроде еще ничем не успел себя выдать. Почти ничем. Ну, не поклонился, ну, попытался сбежать, ну… Почему лорд Чжэнь Сюаньвэй его еще не убил? — Я Ан Ли… — Выдавил из себя автор, судорожно соображая над правдоподобной легендой, в которую мог уверовать главный злодей игры.

— Отвечай, — зловеще пророкотал мужчина. Давление его ауры усилилось. Каждый новый вдох давался Ан Ли сложнее предыдущего. А ведь это еще не настоящий лорд, только его проекция для связи, которая не несет в себе и десятой части той силы, которая присутствует в теле настоящего злодея. По крайней мере, такие настройки давал Ан Ли в своем фанфике, чтобы можно было сражаться с лордом много раз, при этом выходя сухим из воды. С парой-тройкой переломов или искажений ци. Но это ведь вперед ногами же, правда?

— Я… — Ан Ли вдруг вспомнил, что его новое тело принадлежало самому настоящему совершенствующемуся. Закалялось духовной энергией неба и земли на протяжении множества десятилетий. Только толку от этого сейчас никакого. Автор никогда не прописывал в своей истории механику совершенствования и работы с ци, потому что считал ее излишней для истории. Ведь и так все по жанру и сеттингу ясно, разве нет?

Как выяснилось, нет. Вернуться бы на пару часов назад и дать себе подзатыльник. Но ведь это будет временным парадоксом. Вернись он в свое тело до смерти и заставь себя прописать механику процесса хотя бы на клочке бумаги, этого не потребуется сейчас и петля распадется.

— Да… не получится, — признался себе автор, как будто такое путешествие было возможно.

— Ты меня слышал?

Ан Ли посмотрел на вероятную причину своей второй, пока еще будущей смерти и стушевался.

— Извините, — ухватил левой рукой правую и, сжав ладонь, опустил голову автор. — Я задумался. Не могли бы вы повторить?

Ровные, вразлет брови лорда медленно поползли на лоб. Кажется, он тоже совершенно растерялся, главное, чтобы его шок не спровоцировал новую вспышку гнева.

— Раз ты так вежлив, — прозвучало с недвусмысленной угрозой, — я повторю. Что это за мир? Почему он так похож на мое измерение? И кто в нем ты? Почему только твоя звезда сменилась на небосводе?

Ан Ли огляделся по сторонам, но не увидел ничего, кроме темных углов. И пожал плечами. Факт того, что его бедовая голова остается там, где задумано небом, позволило автору немного расслабиться.

— Я не могу дать ответа на ваш вопрос, я сам не понимаю, — не говорить же, что великого во многих отношениях, по-настоящему жуткого лорда затянуло в историю, где от него при любом раскладе в самый последний момент отвернется удача, и он проиграет. Или говорить? Сам автор хотел бы знать о таких вероятностях.

— Не пытайся мне зубы заговаривать! Если потребуется, я выдавлю из тебя все ответы! — Выкрикнул лорд и молнией бросился к автору. Ан Ли так испугался, что завизжал, а ноги подогнулись, и он просто упал. Только это спасло его от руки лорда, что метила ему в шею.

Автор поднял голову, лорд зло зыркнул на него сверху вниз. Ан Ли закричал и крайне неловко качнулся в сторону. Зацепил ногой ногу лорда, взвизгнул и толкнул. Что-то хрустнуло, хлюпая, упало, но автор не обернулся и на четвереньках поскакал к двери. Только не успел преодолеть и половину пути, лорд снова оказался перед ним.

В его злой усмешке читалось слишком много раздражения.

— Я ведь не специально, не губите, а? — Автор не придумал ничего лучше, кроме как обхватить ноги того, от кого зависело, умрет ли он во второй раз.

Конечности неприятеля оказались донельзя мягкими, хрупкими. Ан Ли не собирался их ломать, но сжал настолько крепко, что те смялись и он проскользил по ним, шлепнулся на пол. Глянул на свои ладони и завизжал даже громче, чем раньше. Он был в крови. Весь в крови!

Ноги лорда посыпались, и он игрушкой упал на пол, рухнул на него спиной.

— Кто ты такой, Провидец тебя разорви?! — Не сразу додумавшись использовать в качестве опоры руки, Чжэнь Сюаньвэй все-таки сел, зато автор подскочил на ноги.

— Ан Ли, — с губ сорвался нервный смешок. Парень мельком оценил состояние чужих ног. Плоть и кровь все еще пытались собраться вместе, чтобы вернуть конечности в прежнее состояние. Осколки костей, ошметки мышц и жира. Ан Ли чуть не стошнило от вида ползающих змеями в алой жиже вен.

Автор ухватился за живот и раскрыл рот, точно собирался извергнуть содержимое желудка. Теперь уже испугался лорд.

— Отвернись, идиот!

Обошлось отрыжкой, но совету автор все-таки последовал. Обогнул лорда и все его части, да бросился к двери, принявшись ее тянуть, потом вспомнил, что дверь открывалась наружу, толкать. Но ничего не получилось. Створка накрепко встала в косяке, не собираясь сходить с места.

За спиной послышался раздраженный рык. Некая сила оттолкнула Ан Ли к противоположной стене. Парень врезался, да так сильно, что попросту скатился с вертикальной поверхности и зашелся кашлем. Спина онемела от удара. Хорошо, что не досталось затылку.

Лорд вновь дернул рукой и задрал ее выше головы. Тело Ан Ли вновь его предало. Автор против воли встал на ноги. Чжэнь Сюаньвэй вытянул руку и напряг пальцы, точно хотел за что-то схватиться. Ан Ли сразу стало трудно дышать. Он потянулся к собственной шее, но ничего не смог ухватить.

— Пожалуйста… я ведь ничего… кха… вам, кха-кха, не сделал.

Лорд Чжэнь опасно прищурился и чуть задрал руку. Его сила с легкостью оторвала его от пола. Автору только и оставалось, что дрыгать ногами в попытке найти опору.

— Если создатель этого мира такой слабак, я с легкостью его захвачу, — ухмыльнулся скорее себе злодей.

— Я не, — сипло и с большим трудом втянул воздух автор, — создатель.

Ан Ли сбил ногой столик. Не специально, просто так получилось. Грохнулась шкатулка, выпал хрустальный сосуд, с которого слетала маленькая крышечка. Глаза Чжэнь Сюаньвэя почти испуганно округлились. И кровь, что изначально заставила сосуд вывернуться и стать чем-то новым, начала собираться в глазах лорда. Мужчина закричал, но не от боли, а от злости. Тонкие струйки плавно вышли из семи его отверстий и прямо по воздуху направились к хрустальному сосуду.

— Я достану тебя! — Закричал лорд, когда кровь сосуда начала терять форму, обезображивая его хоть и злобное, но любимое многими фанатками лицо. — Достану! И выбью из тебя все ответы! — Потеряла форму и рука, начали обнажаться переломанные, держащиеся на честном слове и темной энергии кости.

Нечто перестало удерживать автора, и он мешком риса упал на пол. Вдохнул настолько глубоко и сильно, что заболело в груди, а голова закружилась, но он быстро приходил в себя. От лорда остался один скелет, а вся влитая кровь темного повелителя собралась в хрустальной полости. Ан Ли ринулся к сосуду и хотел быстро подхватить пальцами его крышку, но скользкие от чужой крови, они только оставляли следы, а крышечка упрыгивала все дальше.

— Только не разбейся, — громко шептал автор. — Прошу, не разбейся.

Посеменив за такой маленькой и такой важной в этот момент вещью, Ан Ли сам не заметил, как оказался возле остатков лорда, а точнее, сосуда, который он безжалостно эксплуатировал. Костяной палец ткнул парню в лоб. Автор поднял взгляд и уставился в пустые глазницы местами раздробленного черепа. Точно из фильмов ужасов, он раскрыл желтоватую челюсть, но из той не вырвалось ни звука. Да и странно, будь все наоборот, связок-то уже не наблюдалось.

Сглотнув, автор все же ухватил крышечку и закупорил ей вновь наполненный сосуд. В то же мгновение удерживаемый лишь чужой силой скелет распался на части, остался осколками лежать в жиже плоти и крови.

Последствия прерванного ритуала, — догадался Ан Ли на крае сознания.

Ан Ли отполз от месива, которое не только так себе выглядело, но и жутко воняло, после чего чуть не расплакался. Обязательно бы пустил слезу, если бы странная, победоносная музыка не ударила ему по перепонкам: «Получено достижение: выжить после первой встречи с лордом».

Пам-па-па-пам!

— Это еще что за чертовщина? — Принялся крутить головой автор.

Нет, музыка была ему очень хорошо знакома. Ее автор слышал всякий раз, как получал новый уровень или завершал очередное задание в игре, но он ведь уже определился с тем, что попал в фанфик. И видимо, не только он.

Ан Ли без удовольствия и с отвращением глянул на то, что осталось от человека. Его вновь чуть не стошнило. Пришлось воспользоваться советом лорда и отвернуться. Этот жуткий способ связи придумал он сам, плюс в пользу догадки попадания в фанфик. Энь Ланьяо не пытается уничтожить соперниц и льнет к своему мужчине, как девка в дорогом клубе, тоже галочка в пользу теории.

— Своему мужчине, — глупо хихикнул автор, все еще сидя на полу с флаконом чужой крови.

Также не стоит забывать про кровать. Автор не мог забыть, в какой позе проснулся. По сюжету истории Хуа Малинь должна была сопротивляться, но все же отдаться злодею, и даже насладиться тем, как они мяли простыни в течение трех дней и трех ночей. И она уже начала изгибаться под ним, не пыталась скинуть, скорее стремилась почувствовать, что ее ждет, а потом вдруг замерла, моргнула и дала ему в нос. Так могла сделать только настоящая Хуа Малинь. Девушка гордая, чистая и сильная.

Чужая кровь подпеклась на лице автора, став стягивать кожу. И он постарался растереть лицо, чтобы снять мерзость. По-хорошему ему следовало уже давно покинуть треклятый зал, но там его, скорее всего, поджидала Энь Ланьяо. Пусть и очень похотливая, но все еще злая и коварная. Успел ли злобный братец о чем-нибудь ее предупредить?

Но Ан Ли отвлекся, а нужно было хоть с чем-то определиться. Он попал в собственную историю, как какой-нибудь идиот из второсортного сетевого романчика, которые, к слову, сам автор любил почитывать и представлять себя на месте главного героя. Попал глупо, после своей нелепой смерти, все как по канону.

В приключениях главным героям помогали Системы. И заговаривали они с ними сразу, так сказать, с порога брали в оборот. Ан Ли ничего такого не услышал, зато получил игровое достижение, список которых ему никто не предоставил.

— Может оно и к лучшему, — вздохнул парень. Страшно представить, какие пункты там могут стоять. Но эта галочка идет в столбец «за игру».

Слишком мало данных, чтобы рассмотреть ситуацию со всех сторон. Пока ясно одно, вместе с ним неведомо куда попали игровые Хуа Малинь и лорд Чжэнь Сюаньвэй. И если первая еще ничего не поняла, то второй довольно быстро раскрыл страшный секрет, получил загадку, но не ответ к ней, а значит, он вернется. И скоро!

Нужно уходить!

Сунув флакон с кровью в карман, Ан Ли поднялся на ноги и решительно пошел к двери. Хотел обойти месиво и встать перед преградой, но остановился. Осторожно встал перед останками на колени и преклонил голову.

— Я не знаю, кто ты, но прости меня за то, что тебе пришлось пережить. Прости за то, что не смогу устроить тебе достойных похорон. Обещаю, когда у меня появится возможность, я обязательно за тебя помолюсь.

Стараясь больше не смотреть на останки, Ан Ли встал перед преградой. Попробовал ее толкнуть. Дверь не поддалась.

Представляя себя героем боевика, в котором, по сути, и оказался, Ан Ли что было сил ударил ногой по створке. Дверь не поддалась, точнее, ее плотно вставшие в косяк концы. А вот деревяшки посередине треснули и надломились. Еще парень насладился толикой вибрации, которая прошла по его работающим ногам. Как же здорово, наконец-то, их почувствовать!

Издав победоносный смешок, автор принялся бить дальше. О-хо-хо, как же он крут! Несколько тонких досок окончательно сломалось и вылетело. Ан Ли доломал третью и осторожно протиснулся в коридор. Конечно, пара царапин и зацепов на одежде остались после необычного побега, но о них Ан Ли думать не хотел.

Быстро воспроизводя в памяти маршрут до спальни, где его дожидалась Хуа Малинь, Ан Ли развернулся и собрался бежать, но наткнулся на изумленный взгляд Энь Ланьяо, которая стояла посреди коридора и, видимо, ждала брата, а может, и любовника.

Девушка заметно напряглась в плечах. Ан Ли понял, что ее удивил его вид. Верно, не каждый день видишь парня, который ногой ломает пусть очень тонкие, но все же доски, а затем вылезает из дыры подранный, взъерошенный да в крови. Хорошо хотя бы не своей.

Кое-что задумав, Ан Ли постарался нагло усмехнуться, расправил плечи и пошел на Энь Ланьяо.

— Моя госпожа, если останетесь стоять без накидки в коридоре, то обязательно заболеете, — ему понравился звук и тон собственного голоса. Интересно, а не злодеи имеют право так разговаривать?

Энь Ланьяо прищурилась, но с места не сошла, хоть и напряжение ее стало заметнее.

— Вы ничего не хотите мне сказать? — Остановившись перед девушкой, что была ему по плечо, он осторожно потянулся к ее шее. Стараясь не думать о том, насколько мягкая у искусительницы кожа, Ан Ли резко схватил ее за шею, но сжал лишь чуть-чуть. Энь Ланьяо тихо вскрикнула и замерла, во все глаза рассматривая лицо того, кому отдалась по каким-то своим, не раскрытым ни в книгах, ни в игре причинам.

— Вы меня пугаете, — выдавила искусительница кривую улыбку.

Ан Ли чуть сильнее, но не так чтобы по-настоящему причинить боль, сжал девичью шею. Еще девиц он не бил.

— Значит, ты ничего не хочешь объяснить? — Вроде как легче, но, подражая угрожающей манере самого лорда, уточнил Ан Ли.

— Мой господин, — девушка подняла тонкие дрожащие руки и ухватилась пальцами за крепкое мужское запястье. — С вами что-то приключилось. Что-то очень плохое. Кто-то пытается смутить ваш разум, пожалуйста, останьтесь здесь, со мной, брат прибудет и обязательно поможет одному из своих лучших генералов.

— Ты заперла дверь, — прошипел Ан Ли, внутри умоляя себя не сбиться. Играть роль, тем более такую, стало для него новым испытанием.

— Я хотела помочь! — По щекам девицы потекли слезы. — Я…

Ан Ли скривил губы и оттолкнул девицу. И либо не рассчитал силы, либо она сама споткнулась, но все—таки упала и чуточку прокатилась по натертому полу. С обидой посмотрела на парня.

— Я ухожу, — чуть вздернув подбородок, решил завершить сцену эпично новый герой, черт знает какого мира.

— Нет… — дрожали губы Энь Ланьяо.

— То же самое ты скажешь своему брату, когда он сюда явится, если, конечно, сразу ничего не понял, — хмыкнув, Ан Ли степенно обошел искусительницу.

— Нет!

В спину дунул ветер. Ан Ли чудом успел отскочить с траектории удара, и тот шар темной энергии полетел в галерею открытого коридора. Но быстро рассмеялся, так ничего и не сломав. Энь Ланьяо появилась на свет из чрева безродной служанки. И ее талант к совершенствованию был низок с самого начала, но она была умна, поэтому и смогла выжить после того, как ее великий брат начал уничтожать родных братьев и сестер, которые потенциально несли опасность его наследию. Но в этот раз Энь Ланьяо попросту не хотела вредить Ан Ли. Лишь чуточку ранить и, видимо, задержать.

— Я не отдам тебя ей! Не отдам! Ты мой! Всегда был моим! — Закричала девица, не прекращая плакать. Вскочила на ноги и бросилась к Ан Ли. Автор даже подумать не успел, просто махнул рукой, собираясь защищаться от маленьких, наверняка, острых кулачков, но в итоге ударил любовницу по виску. Девушка отшатнулась к стене, ударилась еще об нее, после чего просто сползла на пол.

— Вот же! — Изумился автор, но помогать той, кто его только задержит, не собирался. Он и без того понял, что лорд Чжэнь Сюаньвэй о чем-то предупредил сестру, но не раскрыл ей всех карт. А еще с ее же слов ясно: скоро сюда прибудет настоящий злодей, с которым будет не так просто справиться, как с его проекцией. Даже с ней Ан Ли помогла совладать слепая удача.

Парень побежал дальше по коридору, но затормозил у оружейной. Уже не боясь случайных встреч, он ворвался в нее, схватил полюбившийся меч, и понесся обратно к спальне, где внутри его послушно дожидалась богиня.

Заслышав звук открывающейся двери, девушка меланхолично заговорила:

— Знаешь, у мен было время подумать, и я должна у тебя спросить… Проклятый провидец, что с тобой случилось? — Ошарашено уставившись на одумавшегося предателя, воскликнула Хуа Малинь.

— Нет времени, нужно уходить. Лорд Чжэнь скоро будет здесь!

Глава 6

Кажется, Хуа Малинь начала что-то подозревать. Да, с какой стороны ни посмотри, а поневоле задумаешься о всяком, пока наблюдаешь за тем, как вроде хорошо знакомый с планировкой человек блуждает в собственном доме, затем радуется сокровищнице и набивает полные карманы монет, после чего прихватывает с собой пару мешочков, а ведь всю жизнь прожил в богатстве и роскоши. Еще более странно наблюдать за тем, кто не знает, как взбираться на лошадь, хотя обычно настолько хорошо с ними ладит, что заимел собственный питомник.

Ан Ли не мог не замечать взглядов, которые бросала на него героиня, но старался их игнорировать, потому что главным пунктом путешествия для него стала задача удержаться на галопом скачущей лошади. Ладно смерть от рук лорда или своей полной подозрений богини, но от падения со скакуна со сломом шеи, казалась позорной и в планы Ан Ли не входила.

Никогда не интересуясь верховой ездой по понятным причинам, сейчас Ан Ли хотелось визжать, не то от восторга, не то от страха. Первые часы его пугала даже высота собственных ног, а тут теперь получается, чужих. И очень-очень быстрых.

Они разве что не летели по широкой, главной дороге надела. Дома большого, находящегося поодаль, селения мелькали огоньками фонариков и нарядными фасадами. Стиль древности, очень красивые постройки. В его мире эту деревню бы начало защищать государство, сделало бы ее туристической Меккой, в которой туристы отдавали бы больше, чем требовалось за еду, напитки и экскурсии по понравившемуся дому.

Жалко, очень и очень жалко, что у них нет времени остановиться и пройтись по тихим улицам самого настоящего древнего поселения. Сейчас ночь, люди уже, наверняка спят, чтобы утром полные сил выйти в поля, которые тянулись до самых гор. Они бы не стали мешать господину и его гостье. Они бы их не заметили. Наверное.

Лошади неслись все дальше по освещенной лишь звездами дороге. Теперь с обеих сторон блестели лишь залитые водой рисовые поля. Поодаль, с другой стороны от поселения, разросся большой, густой лес.

Автор не придумывал ничего этого, но подразумевал, а мироздание дополнило картину, сделав ее настолько прекрасной, что у Ан Ли навернулись на глаза слезы. Эмоции переполняли парня, требуя выхода одним из самых позорных для мужчин способов. Он всплакнет, но только чуть-чуть, а Хуа Малинь скажет, что ветер в глаза надул.

Думать о чем-то другом, кроме как, о чистоте пьянящего воздуха, о красоте невероятно звездного неба, Ан Ли попросту не хотелось. Да и о чем тут думать, если все плохо. Лорд Чжэнь мчится на встречу с виновником своего неожиданного перемещения, а Хуа Малинь уже чувствует неладное. Если бы Чжэнь Сюаньвэй остался собой из фанфика, Ан Ли его успокоил бы, а затем отослал свою богиню, получил время на раздумья и адаптацию. Но нет, теперь скачи, не зная куда, на этот бешеном любителе скорости.

Галоп у узкобокой лошади вышел мягкий, Ан Ли словно на качелях несло вперед, но он то и дело ударялся о круп копчиком, постоянно норовил слететь. Как мог, подсмотрел технику Хуа Малинь, увидел, что девушка держится как бы над спиной своего скакуна, за счет обхвата ногами боков, но сам даже не рискнул так пробовать. Все его силы уходили на то, чтобы не свалиться и хоть как-то подстроиться под движения лошади.

Вдруг со стороны леса послышался вой. Пронзительный, громкий. Ан Ли так струхнул, что слишком крепко схватился за лошадиную гриву и его скакун взбрыкнул. Пришлось лечь на горячую спину грудью, чтобы удержаться.

— Видимо, спокойно нам не уйти, — констатировала Хуа Малинь.

И вновь со стороны леса послышался шум, на этот раз топот крепких лап. Некто массивный нагонял их и стремился перекрыть дорогу. Ан Ли скорее на рефлексе обернулся к шуму и увидел, что по узким тропкам меж полей пробираются огромные не то собаки, не то тигры с прилизанной темной шерстью, огромные когти которых мерцают в отблесках не хуже глаз. Лошади, почуяв приближение десятки, или около того, хищников, тревожно заржали.

— Проклятый Провидец! — выругалась героиня и чуть крепче сдавила бока лошади, заставляя ее нестись быстрее прежнего. Скакун Ан Ли и сам разобрался, что к чему, и изо всех сил, не жалея наездника, стремился нагнать товарища.

Звери оказались быстрее. Первые мощным прыжком вытолкнули себя на дорогу, встали наперерез лошадям. Несчастные травоядные скакуны перепугались и встали на дыбы. Бедра Хуа Малинь напряглись и мелко задрожали оттого, как крепко она вцепилась ими в бока животного. Ан Ли так не сделал и свалился, со стоном распластавшись на земле. Из карманов посыпались золотые монеты, а в голове страшно загудело.

Парень насилу перевернулся набок, надеясь, что ничего себе не отбил. И никак еще не покалечился.

— Да что же меня все сегодня швыряют, я ведь хороший, — честное слово, он столько не падал, даже когда учился управлять коляской.

Все жалобы пришлось проглотить, когда Ан Ли услышал утробный звериный рык. Парень быстро сел и попятился, с ужасом понимания, что это групповое нападение, и остальные хищники тоже успели выбраться на дорогу, а двое из них, скалясь, медленно подходят к нему и принюхиваются своими большими влажными носами. Ан Ли вжал голову в плечи, в мыслях перебирая всевозможные молитвы и давая великие обещания, которые обязательно выполнит, если сможет выжить.

Хуа Малинь оказалась не в лучшей ситуации. Она не упала с лошади, но звери ее окружили, не давали скакуну дороги. Трое из устрашающих гибридов и вовсе встали поодаль, собираясь ловить беглецов. Действовали умно, не то, что некоторые люди. Лошадь лягалась и вставала в свечку, отгоняя клыкастых созданий копытами, стремилась их перепрыгнуть, но Хуа Малинь ее одергивала, заставляя топтаться на месте. Встревоженный взгляд героини почти не сходил с Ан Ли, а губы двигались, точно она перебирала сценарии спасения их шкур и кишок, а может, молилась.

Лошадь Ан Ли уже давно ускакала обратно. Без всадника она заботилась только о своих нуждах. Так что, даже если автор выберется, ехать дальше ему будет не на ком. Кроме того, вряд ли он взберется на нее еще раз.

Звери не торопились, переступали массивными лапами, приближаясь к автору. Ан Ли вдруг понял, что не спасется. Даже если сейчас встанет и попытается отогнать зверей — это не поможет. Убежать он не сможет, прятаться ему негде, даже до Хуа Малинь с ее скакуном ему попросту не добраться, перехватят импровизированные посты хищников.

— Уходи, — решительно крикнул парень, смотря то на одного, то на другого хищника, которые скорее походили на что-то доисторическое, с мощным костяком и красивыми мышцами. Гладкая, короткая шерсть блестела, а короткие усы на массивной морде подрагивали.

— Что? — Не поняла Хуа Малинь.

— Уходи, говорю. Быстро!

Глаза героини округлились с удивления и недоверия. Девушка, кое-как пытаясь успокоить лошадь, мотнула головой.

— Не строй из себя героя! Ты, наконец-то, сделал правильный выбор!

— Быстро! — Не хуже зверя рыкнул Ан Ли. Он не знает, как давно существует этот мир, но не мог же он появиться в момент его переселения, а значит, и без него останется прекрасно существовать. Да и видеть перед страшной смертью, как больно единственной и неповторимой героине, парню совсем не хотелось. Кроме того, она теперь единственная, кто поймет хитрость мышления настоящего лорда. — Уходи же…

— Я не… могу, — выдавила из себя Хуа Малинь, жмурясь, пытаясь прогнать слезы. — Так неправильно!

Ан Ли больше не успел ничего сказать. Зверь прыгнул на него и повалил на землю. Опять его повалили! Автор завизжал фальцетом, приготовившись ощутить на своей шее остроту и мощь звериных клыков, но прошла секунда, вторая, пошла третья, и Ан Ли лизнули. Влажный, шершавый язык оставил свой слюнявый след на его лице. И угрожающий рык сменился восторженным тявком.

Открыв один глаз, Ан Ли встретился взглядом с довольной, аж дрожащей от восторга доисторической собакой или на кого она там больше похожа. Зверь, просто зверь. Ан Ли открыл второй глаз. И в этот момент зверя стал толкать боком второй хищник, малость отгоняя, да тыкаться мордой в плечо парня, выпрашивая ласки. Ан Ли хихикнул и медленно поднял руки, осторожно потрепав обоих, за торчащими ушками, как когда-то трепал Чака. Ох, автор вдруг понадеялся, что домашний любимец не успеет обглодать ему лицо, до того как его тело найдут, точнее, найдет. К нему заглядывает только мама и социальная работница. С кошмаром в любом случае придется столкнуться одной из женщин.

Зверям понравилось. Они начали тявкать и ластиться сильнее прежнего. Ан Ли хихикнул, с большим рвением став играть с монстрами. Трепать их просто огромные головы. И те звери, что были вынуждены только наблюдать, обиженно завыли, но Хуа Малинь из засады не выпустили.

Ан Ли попытался подняться, но радостные звери повалили его обратно, принявшись облизывать и игриво хватать за руки зубами. Какие ж огромные у них зубы.

— Какие вы, оказывается, милые, — просто не мог не улыбаться Ан Ли, вконец осмелев и принявшись обнимать, бороться с гибридами монструозных собак, а те оказались только рады вниманию. Ан Ли снова сел, но его быстро свалили обратно. На этот раз третий монстр, который не выдержал и присоединился к веселью.

Шок прошел, и автор вспомнил, но не монструозных собак, а уникальную способность настоящего Ан Ли ладить со всем на свете зверьем. Они разве что за своего его не принимали. И знакомые, и не знакомые, и домашние, и дикие, все они хотели от него ласки, все ждали, когда он обратит на них внимание. В официальных книгах по лору игры была история, как серьезно раненный приспешник злодея был вынужден спрятаться в горах. Он потерял много крови и потратил последние силы на то, чтобы остановить кровотечение, хотел хотя бы начать залечивать раны, но потерял сознание, уже не надеясь вновь очнуться, но лесное зверье спасло его от страшной участи. Горные козы принесли ему редких лекарственных трав, а белки и грызуны собрали для него ягод. Позже, когда состояние настоящего Ан Ли стабилизировалось, они осторожно вынесли его к людям, а там его уже смогла отыскать Энь Ланьяо.

Несмотря на отступающий страх перед игривыми монстрами, Ан Ли не выжил из ума. Здраво предположил, что такие крупные собаки не могли жить близ людей никем незамеченными, а значит, его предшественник привечал их в своей вотчине. Кормил их, заботился об их благополучии. А еще, видимо, играл, иначе, откуда им знать, как ластиться так, чтобы не убить человека. Взамен они, очевидно, охраняли одну из частей границы надела Ан Ли.

— Что все это значит? — Все еще испуганно, но уже с возмущением выпалила Хуа Малинь.

Автор вздохнул. Еще одна странность, по которой героиня его вычислит. Осторожно отталкивая довольные морды монструозных собак, Ан Ли поднялся на ноги, собрал выпавшие монеты и, прежде чем подойти к девушке, обнял одного из зверей за мощную шею. Шерсть ласкового хищника почти не пахла, а от тела расходился жар настоящей силы. В игре такие жуткие милашки тоже могли совершенствовать тело и дух, а некоторые из них, впоследствии, становились даже умнее своих хозяев.

В сопровождении машущих короткими хвостами хищников, Ан Ли прошел к попавшей в засаду героине и, ласково потрепав ближайших зверей за ушком, сказал им, что Хуа Малинь не враг, а его дорогая гостья, так что не нужно ее пугать. Хищники вновь принюхались к девушке, но, видимо, запах им не понравился, потому что они только после второй просьбы перестали стращать ее лошадь, но далеко все равно не отошли, чтобы в любой момент перегрызть новенькой глотку.

— Да ничего, — запоздало отвечая на вопрос Хуа Малинь, пожал плечами Ан Ли. — Со всем этим торопливым бегством я забыл, что они здесь. — Ложь вышла до того неубедительной, что косо на парня посмотрели даже звери.

— В любом случае, нам нужно ехать, ты сам сказал, что лорд Чжэнь вот-вот будет здесь, — не собираясь спешиваться, Хуа Малинь чуть подвинулась, садясь ближе к шее лошади, и протянула парню руку. — Быстрее.

Автор подвис, представляя, как будет обнимать героиню за талию, как безнаказанно к ней прижмется. А еще представил, как начнет вместе с ней соскальзывать, и оба слетят с лошади на полном ходу. С какой стороны ни посмотри, а он тяжелее Хуа Малинь. Быстро утащит ее за собой.

Звери обступили Ан Ли со всех сторон, прижимались к нему боками, едва не валя обратно на землю. Точно понимая, к чему все идет, они не хотели отпускать своего благодетеля. Автору это просто не могло не показаться милым. Он тут же постарался обнять их всех, почти всех, насколько хватило рук.

— Мои вы хорошие, мне нужно идти — автор попросту не мог относиться к таким искренним зверям с жестокостью. Не тогда, когда они настолько с ним откровенны. — Защищайте лес и селение, хорошо кушайте и никому не давайте себя в обиду. И если небо позволит, мы еще обязательно с вами увидимся.

Ан Ли чувствовал настороженный взгляд Хуа Малинь на своей макушке, но мысленно поблагодарил ее за молчание в момент, когда грозного вида хищники столь проникновенно смотрели на своего хозяина. Их черные влажные глаза не могли не вызвать сочувствия. Хищники будут горевать в разлуке. Ан Ли и самому стало грустно.

Но он выбрался из кольца зверей и потянул руку к Хуа Малинь, чтобы та помогла ему взобраться на спину лошади. Звери завыли, а один подпрыгнул и, ухватив предплечье парня зубами, опустил его обратно.

— Малыш, мне нужно идти, — чуть строже заговорил Ан Ли, но зверь руку не отпустил, повернул голову, уводя парня от девушки, заводя себе за спину. Отпустил руку и прижался боком к ногам талантливого укротителя. — Ты хочешь, чтобы я поехал на тебе?

Зверь повернул голову и почти навалился на Ан Ли. Автор потрепал зверя по голове меж ушей и с легкостью забрался ему на спину. Зверь был низким, но спина у него оказалась мощной и широкой.

Хуа Малинь вздохнула и сжала бока лошади.

— Давай, девочка! — С этими словами героиня устремилась дальше по дороге. Ан Ли же в последний раз обернулся на провожающих его зверей и похлопал своего нового скакуна по широкой шее.

— Не отставай от лошадки, ладно?

Монструозная собака сорвалась с места. Ан Ли поджал ноги, чтобы не зацепиться за камень, и прижался к спине зверя, чувствуя, как перекатываются под кожей его мышцы. Оставленные позади его собратья вновь завыли, по-своему провожая благодетеля.

Ан Ли мельком глянул в их сторону, после чего сосредоточился на дороге. В его понимании плохой человек не может настолько хорошо ладить с животными. И пусть в официально вышедшим книгам, Ан Ли никогда не творил особенно жестоких расправ, автор поймал себя на мысли, что не до конца понимал этого персонажа. Тот куда глубже и интереснее, противоречивее, как и любой человек, по сути.

Хуа Малинь не жалела лошадь, скакала все дальше. Через какое-то время они съехали с большой дороги и устремились вглубь леса. Сбивали след, на большом тракте их мог поймать не только лорд Чжэнь. Ан Ли не пытался спорить, только ласково похлопывал зверя по шее, надеясь, что тот еще не сильно утомился, неся на себе взрослого мужчину.

Когда кончилось даже что-то лишь отдаленно похожее на дорогу, Хуа Малинь приказала лошади остановиться и спешилась. Зверь и без дополнительных команд поступил так же. Ан Ли скатился с его удобной спины и крепко обнял доисторическую собаку в благодарность.

— Возвращайся к своим, у меня сейчас нет возможности о тебе позаботиться.

Монструозная собака ткнулась лбом в живот парня, не желая уходить. Хуа Малинь, отпустив лошадь, встала поодаль, все еще побаиваясь приближаться к зверю.

— Он будет чересчур заметен в городе. Да и в школу демонического зверя не привести, — напомнила девушка.

Ан Ли скривил губы. Он согласился уйти из поместья ради спасения собственной шкуры, но никогда не соглашался вернуться в школу. Туда, где его быстро раскусят, особенно если из мира игры прибыли не только Хуа Малинь и Чжэнь Сюаньвэй.

Прикоснувшись лбом ко лбу зверя, Ан Ли прикрыл глаза и очень тепло улыбнулся тому, кто еще три или четыре часа назад напугал его до икоты.

— Иди, со мной все будет хорошо.

Доисторическая собака все еще сомневалась. Смотрела то на хозяина, то на женщину, что-то там для себя решала, но, в конце концов, развернулась и, не торопясь, отправилась обратно, занятно виляя коротким хвостом.

— Сколько лет прошло, а меня до сих пор передергивает от этого твоего увлечения, — заявила Хуа Малинь, пока Ан Ли провожал своего крепкого помощника благодарным взглядом.

— Это ведь просто зверь, — пожал плечами парень, после чего все же обернулся к своей богине. — Теперь куда? — Он расстанется с ней в ближайшем городе. Если он все правильно понимает, у него с собой предостаточно денег, чтобы какое-то время просто побродить и посмотреть на мир, в который его забросило.

— Теперь мы поговорим, — сложила руки под грудью воительница.

Ан Ли сглотнул. И тут над головой раздался гром, сверкнула молния, хотя еще мгновение назад все было спокойно. Ан Ли и Хуа Малинь резко подняли головы. Увидели, что небо затянуло тучами, которые собирались в пугающий своей противоестественностью водоворот, точно мутная вода во время шторма.

И без долгих размышлений Ан Ли понял: дело дрянь.

— Он нас нашел, — побелела лицом Хуа Малинь.

Глава 7

Хуа Малинь с чувством вздохнула и, схватив парня за руку, вместе с ним бросилась дальше по лесу, в самую его темную гущу. Ан Ли только и успевал, что перепрыгивать корни да огибать кусты. Не всегда удачно, но Хуа Малинь удерживала его железной хваткой. Эта женщина, кажется, вообще его веса не чувствовала. Возможно, даже если он упадет, героиня протащит его еще несколько километров, прежде чем поймет, что от ее спутника осталось только побитое, покоцанное и исцарапанное, едва дышащее тело.

— Ты что, сказал ему, что уходишь? — На бегу, совсем не запыхавшись, но с возмущением выкрикнула Хуа Малинь. — Ты с ума сошел?!

— Да ничего я ему не сказал! — Едва касаясь земли, скорее только прыгая, обиженно выкрикнул парень, попутно отбиваясь от хлещущих его по лицу веток кустарника. По сути, он, правда, ничего ему не сказал. Они даже поговорить толком не успели. Ан Ли испугался, а Чжэнь Сюаньвэй разозлился. Видимо, был не в себе. Все-таки его из родного мира насильно вытянули. Ан Ли и сам еще не до конца осознал все, что с ним происходит. Не понял, как фанфик или игра смогли обернуться реальным миром с реальными людьми, которых можно пощупать. Правда, пока они трогают и бьют исключительно его. Передохнуть не дают. Едва получил ноги и сразу всем стал нужен.

Автор глянул на свои крепкие, здоровые конечности, которые так уверенно перепрыгивали очередную корягу, и хмыкнул.

Переживет.

Не всю же новую жизнь за ним будут гоняться. По крайней мере, он на это надеется.

— Тогда почему он за нами гонится? Чем ты успел его оскорбить?! — лишь на мгновение обернулась Хуа Малинь.

— У него и спросишь!

Ан Ли надеется, что не спросит. Лорд Чжэнь Сюаньвэй вряд ли будет стесняться в выражениях и определенно сболтнет лишнего. Парень округлил глаза. А что, если лорду уже известно больше, чем самому автору? Такое вполне вероятно. Он ведь неплохо читает судьбу по звездам, поэтому и заметил изменения в огонечке своего приспешника.

Они проскочили какую-то узкую поляну. Автор взглянул на небо. Водоворот стал гуще, заволокло все звезды и небо освещали только вспышки молний. В сполохах холодного света лес выглядел особенно жутко. Ан Ли несколько раз встретился взглядом с испуганными белками, которые поднимали маленькие мордочки на очередной раскат грома, после чего бежали в дупла, единственное убежище, которое мог придумать их крохотный мозг.

Молния ударила в дерево поблизости. Героиня отпрыгнула сама и оттянула от вспыхнувшего ствола Ан Ли. Сегодня он уже много чего видел, много чего такого, чего даже в книгах детально не описывают, но вынужден был признать, лорд любит появляться с помпой.

— Ты вернулся в крови, но на тебе нет ран, значит, кровь была чужая. Что происходит? Говори сейчас! — Даже в этой ситуации Хуа Малинь удивительно четко формулировала мысли.

Пока она еще может убить его первой, — мысленно добавил Ан Ли. Потому что совсем скоро у нее появится конкурент.

— Нечего мне говорить!

— Врешь! — Огрызнулась Хуа Малинь.

Врет.

Молния ударила прямо перед героиней. Девушка еле успела затормозить. Отшатнулась. А вот Ан Ли не успел. Врезался ей в спину, и они вместе полетели в сторону нового возгорания. Автор так перепугался, что буквально в полете дернулся назад, ухватил Хуа Малинь за талию, заключил ее в объятия и повалился на спину. Ударился о корень поясницей и охнул, зато его богиня не опалила ни волоска своих таких мягких, но, зараза, лезущих в нос и рот волос.

Героиня попыталась вырваться из рук автора, но он скорее случайно, чем намерено, обнял ее крепче прежнего. Прижал девушку к своей груди. Хуа Малинь предприняла еще одну попытку, но Ан Ли, видя, как все вокруг начинает пылать, отчего-то застыл, так ее и не выпустив.

— Ты можешь меня отпустить, — хотя бы сперва спросила, а не сразу в нос дала. Прогресс.

— Да, извини.

Хуа Малинь оперлась на руки и, оказавшись сверху, на несколько долгих мгновений заглянула товарищу по бегству в глаза. Но ничего романтического в этом не было, девица искала ответы на волнующие ее очевидные вопросы. К сожалению или к счастью, мыслей она читать не умела.

— Нужно бежать, — с этими словами героиня едва ли не в прыжке поднялась на ноги.

— Ага, — согласился парень и сел. Посмотрел, как огонь перебирается на соседние кроны, невольно пожалел белочек, после чего осознал, что совсем скоро они окажутся в ловушке пламени. И если не задохнутся, то сгорят, как одна из несчастных зверушек. — А куда?

Хуа Малинь дернулась, как от пощечины. Удивленно глянула на парня, раскрыла рот, но ничего не сказала и закрыла его.

— Тогда придется сразиться! — Расправив грудь, героиня решительно посмотрела в небо. Но в ее больших глазах Ан Ли не заметил уверенности, с которой она говорила. Девушка глубоко вздохнула и посмотрела на автора. — Сражаться придется тебе.

— Чего?!

— С моей внутренней энергией что-то случилось. Я его даже ударить, как должно, не смогу!

— А я… — задохнулся Ан Ли. Не может же он сказать, что совсем не умеет драться. Тем более пользоваться внутренней энергией.

— Что ты? — Кажется, начинала паниковать Хуа Малинь.

— Я постараюсь, — сдался автор, вздохнул и поднял голову, небо стало совсем черным и походило на штормовой океан. Когда Хуа Малинь увидит, как он беспомощен, все станет хуже, чем уже есть. Ну почему ему не дали адаптироваться? Даже золотым рыбкам дают побыть в пакетах, прежде чем выпустить их в новый аквариум.

— Что, значит, постараюсь? Да что с тобой? Я тебя не узнаю! — Все больше волновалась героиня. На ее красивом лице отразилось столько эмоций, что автор невольно заразился ее беспокойством. А еще понял, что надеяться на девушку не стоит. Как очередная перенесенная, она чудом заметила проблемы в течение своей внутренней энергии, которые могут быть обусловлены ограничениями этого мира. Или… или какой там еще бред пробился в альтернативную историю этого необычного мира. Ан Ли сейчас не помешала бы Система и ее подсказки. Все у него не как у людей.

Внезапно подул шквалистый, влажный ветер. Ан Ли едва успел подняться, а ему пришлось хвататься за дерево, чтобы снова не упасть. Маленькие капли срывающегося дождя на такой скорости обращались иглами и больно жалили незащищенную кожу. Хотя защищенную тоже, Ан Ли не подумал переодеться во что-то достойное, когда сообщил Хуа Малинь о своем намерении бежать, только подхватил с пола легкий темно-красный халат, который скрывал под собой рубашку и штаны в тон. Повезло хоть, что на мягких сапогах мастер приладил не столько жесткую, сколько плотную подошву, и Ан Ли с относительным комфортом пробежал по лесу.

Хуа Малинь присела на корточки и прикрыла лицо руками. Ее тонкую фигурку покачивало на ветру.

— Хватайся, — протяну автор руку. Сам он вполне успешно прятался за деревом, которое стало ему якорем в момент буйства сошедшей с ума погоды.

Девушка вроде потянулась, но на полпути передумала и, накрыв голову руками, ниже пригнулась к земле. Ан Ли не стал ее уговаривать, сам плотнее прижался к дереву. Не хочет спасаться, пусть сама справляется. Но совсем чуточку ему, правда, обидно. Он ведь не сделал с ней ничего дурного.

От разыгравшейся бури был только один плюс, капли дождя и штормовой ветер буквально сбивали пламя, а значит, они не задохнутся от дыма, вместо этого их забьет град, который начал срываться вместе с дождем.

— Ан Ли! — Раздалось вместе с громом, но более чем различимо. Автор дернулся, будто в него попала молния. Парень невольно переглянулся с героиней. Увидел ее растерянность и отголосок страха. По игре совершенствование лорда Чжэня куда выше нежели, чем у Хуа Малинь и все же она никогда его не боялась. Почему?

Потому что была простым набором данных, а не живым человеком, которого можно ранить, — догадался Ан Ли. Персонаж автора и сам всякий раз погибал, когда сталкивался со слишком сильным мобом или вредным пользователем, чья шкала совершенствования была на несколько пунктов выше, чем у него самого. Но там, сидя за компьютером, ты просто возвращаешься в определенную точку, а здесь… Автор не мог не вспомнить то, что осталось от сосуда, чьего имени он не знал, но вполне угадал в нем живого человека.

Ан Ли повел плечом, словно прикоснулся к чему-то гадкому, скривил губы и вновь взглянул на небо. Из воронки показалась фигура в кипенно-белых, будто бы траурных одеждах, которая очень и очень хорошо выделялась на фоне черной воронки.

— Гадство! — едва слышно выругался парень и оторвался от дерева, рывком его обогнул и бросился обратно к той крохотной поляне, с которой отослал зверя.

— Стой! — Долетело до парня, словно из-под воды. Ветер сносил слова Хуа Малинь.

— Не ходи за мной! — На бегу выкрикнул автор, надеясь, что героиня хоть в этот раз не покажет свой упрямый нрав. Ветер бил в лицо. Ан Ли, прикрывая рукой глаза, насколько мог, быстро продвигался вперед. Цеплялся за деревья и подтягивался. Иногда оборачивался назад и отчасти радовался тому, что Хуа Малинь осталась на месте. Нет, прорваться она пыталась, но ветер постоянно сносил ее тонкую фигурку обратно. Пятьдесят или около того кило веса работали не в ее пользу.

Ан Ли проходил все дальше. У него уже гудели от нагрузки руки, но он хотел уйти как можно дальше, чтобы Хуа Малинь не только не погибла, но и не услышала ни слова из разговора автора с лордом, которого автор как раз таки не создавал.

Лорд плавно спускался все ниже. Подхватывал то один сумасшедший поток, то другой. Он уже приметил Ан Ли, планировал в его сторону. Автор чувствовал его взгляд, а затем почувствовал и издевку, когда ветер, до этого дувший лишь в лицо, вдруг ударил ему в спину, оторвал от земли и пронес несколько метров вперед. Парень чудом не врезался в очередное дерево. Смог его обогнуть и рухнул на землю, прямо меж корней. Поднял голову и зло фыркнул.

Он запомнит каждого, кто посмел его ронять, и когда со всем разберется, обязательно отомстит.

Ветер стих столь резко, что Ан Ли сперва почудились проблемы со слухом. Он глянул вбок и удивился, когда понял, что шквальный ветер все еще гнет деревья к земле, а потом понял, что попал в островок спокойствия, потому что лорд Чжэнь почти спланировал на землю. Видимо, его окружало что-то вроде невидимого щита.

Грозный мужчина в белом, но все же не траурном, как сперва показалось, мягко ступил на землю. Ан Ли, по-прежнему лежа меж камней, задрал голову и встретился с ним взглядом. Чжэнь Сюаньвэй склонил набок голову, хмыкнул и элегантно махнул рукой. В мгновение ока Ан Ли по чужой воле оказался на ногах, но ему все равно пришлось расставить ноги и чуточку наклониться, чтобы не упасть.

Лорд прищурился и шевельнул пальцами. Тело вновь отказало Ан Ли в послушании. Он выпрямился и поклонился в пояс. Автор ужаснулся: если лорд, один из сильнейших мастеров темных искусств вот так просто подчиняет его своей воле, какие еще пытки его могут ожидать. Сам Ан Ли обязательно бы поиздевался над беспомощностью оскорбившего его человека.

— Не обессудь, я решил, что ты все-таки должен мне поклониться, — усмехнулся злодей, контроль не ослабляя, заставляя замереть с опущенной головой. — А теперь, пока я не заставил сделать тебя чего похуже, говори, почему этот мир так похож на мой? Что это за измерение?

— Откуда вы знаете, что изменился не только я? — Отважился спросить автор, в самом деле, гадая, откуда Чжэнь Сюаньвэю известны такие подробности.

— Я ведь не идиот, — снизошел до ответа злодей. Ан Ли услышал легкую поступь его шагов и взвыл, когда тот ухватил волосы на его макушке да дернул за голову, заставляя ее поднять. Так сильно дернул, что у Ан Ли заболела шея и стало трудно глотать слюну. — Самая яркая звезда на небосводе, — прошипел лорд. — Кто ты? И зачем я понадобился тебе здесь?

Ан Ли не то шипел, не то поскуливал от боли. На глаза навернулось пару капель слез, но он все еще не мог двигаться. Лорд либо над ним издевался, либо не хотел избежать неожиданностей. Самая яркая звезда? Это должно польстить или насторожить? В любом случае, пока приносит лишь беды.

— Честное слово, я не имею отношения к вашему перемещению, — если и имеет, то понятия не имеет, как все исправить.

Лорд чуть сильнее дернул парня за волосы, всматривался в его лицо. Что-то для себя отмечал.

— Неотличим, — сказал он скорее себе, — но это видимость. Говори, кто ты? Ты не Ан Ли, не ври мне.

— Ан Ли, — выдавил из себя пленник обстоятельств.

— Не тот, которого я знаю, — скривил губы властитель темных искусств и посмотрел куда-то выше, хмыкнул и вновь посмотрел на парня. Автор сперва не понял, что так развеселило Чжэнь Сюаньвэя, а потом до него дошло. Там, за пределами тихого уголка, появилась Хуа Малинь. Настырная героиня смогла пробраться сквозь ветер. Слышит ли она то, о чем они здесь говорят?

— Мне нет смысла тебя убивать, — с этими словами Чжэнь Сюаньвэй отпустил волосы своего неудавшегося приспешника, — просто расскажи мне все, что знаешь об этом мире. Я вернусь к себе, а ты, чем бы тут ни занимался, останешься со своими заботами.

Ан Ли отчего-то поверил. Даже в игре лорд не совершал бездумных злодейств. И в целом был не самым дурным человеком, просто его цель слишком уж отличалась от той, которую преследовали адепты праведной школы Шэншу. Предложение звучало заманчиво, но Ан Ли не мог им воспользоваться, потому их могла услышать Хуа Малинь. Автору очень не хотелось записывать и ее в свои враги.

— Я ниче…

— Прежде чем ты мне соврешь, позволь кое-что пояснить, — с чуть более высокой нотой в речи перебил парня лорд. — Даже будь ты в этом мире моим генералом, ты сразу понял, что я из другого измерения. Испугался, потому что, видимо, никогда не стоял со мной на одной стороне. Ты странный, необычно выражаешься. Все здесь странные, но ты особенно. Я могу предположить, что ты тоже не из этого измерения, однако оно тебя выделяет. И ты знаешь много больше, чем я могу предположить. Так что хорошенько продумай то, что ты мне скажешь. И помни, чтобы выдавить из тебя ответы, мне достаточно оставить только твою голову на этом бесполезном теле.

Ан Ли молчал. Не по своей вине застыл с широко распахнутыми глазами. Он вновь поверил, а еще не мог не оценить догадливость лорда. Как много тот смог понять по паре фактов! Получается, Ан Ли сам себя выдал. Так что: ему сдаться и выложить все Чжэнь Сюаньвэю? Что если он, правда, сможет все продумать и найти способ вернуться к себе. Только куда? В игру? Непохож он на набор алгоритмов с волевым подбородком и злыми глазами. Есть еще какой-то похожий мир? Ну, фанфиков на портале было много, кроме того, не стоит забывать об официальных книгах.

Автор рискнет предположить, что лорд Чжэнь прибыл в фанфик со страниц изданных талмудов с красивыми обложками. Узнав, где он и как работают реалии этого мира, взбесится, а затем, если не найдет выхода, поработит это измерение. Или уничтожит, чтобы вернуться к себе. Ан Ли не просчитать всех вероятностей, он так не умеет, но он понимает, настоящий лорд опасен. Смертоносен при любом раскладе. И что бы он ни решил, прольется много крови.

Зажмурившись, Ан Ли втянул в себя воздух и, вновь неосознанно себя выдавая, с обреченностью выговорил.

— Я сам ничего не понимаю.

Лорд рыкнул. Если бы мог, Ан Ли дернулся бы от этого звука, но пока только вжал голову в плечи.

— Откуда ты пришел? — Процедил мужчина через зубы.

Ан Ли промолчал. Не говорить же, что из реального мира, где сам Чжэнь Сюаньвэй не более чем выдумка коллегии авторов и разработчиков.

Ан Ли молчал дольше, чем следовало. Его вновь подхватил невидимый поток и силой приложил спиной о дерево. Лорд Чжэнь в мгновение ока оказался рядом и ухватил парня за шею. Его крепкие пальцы с легкостью нажали там, где требуется, и Ан Ли больше не мог вздохнуть. Не мог никак себя защитить. В груди все сдавило, а глаза начали закатываться.

И все же убивать его не собирались, лорд ослабил хватку. Ан Ли шумно вдохнул и зло, очень зло посмотрел на своего обидчика.

— Что в слове «не знаю» не понятно великому лорду, а?

Чжэнь Сюаньвэй так удивился, что даже не подумал ответить на наглость.

— Догадался он, я тоже много о чем догадался, как минимум о том, что ты напуганная крыса, которая теперь мечется в поисках какой-то там звезды! Ты боишься меня, поэтому и пытаешься запугать. А убьешь, так и останешься здесь. Сгинешь, сгниешь, потому что где-нибудь обязательно допустишь ошибку! Хочешь честного разговора, отпусти!

— Ах ты!.. — Лорд замахнулся. С потоками своей энергии он разобрался куда быстрее, чем Хуа Малинь. Ан Ли зажмурился, приготовившись к боли.

Но закричал сам лорд. Ан Ли вовремя раскрыл глаза, увидел, как энергия, что собиралась в ладони для удара, до черноты опаливает пальцы мужчины. Контроль лорда ослаб. Ан Ли смог встать на ноги, но дальше двигаться побаивался. Противник отшатнулся, повисла опаленная рука. Он глянул на Ан Ли с удивлением и испепеляющей злобой. Не верил в то, что с ним произошло по совершенно непонятной причине, протянул здоровую руку, собираясь ухватить парня, но тут за ним открылся портал. Лорда буквально всосало внутрь, а голове автора прозвучала торжественная музыка и бодрый голос сообщил: «Получено достижение: избежать неминуемой смерти».

Портал закрылся, как только забрал лорда Чжэня. С ним стих и ветер, а жуткие тучи начали расходиться, вновь открывая месяц и звезды. Ан Ли выждал несколько долгих секунд, понял, что земля под ногами не трескается, зачесал пятерней длинные волосы, задрал голову и рассмеялся.

Он сильно рисковал. Но сработало как надо. Хуа Малинь тоже не смогла сразить его смертельным приемом, а теперь у нее проблемы с течением внутренней энергии. Если бы Чжэнь Сюаньвэй не заговорил об исключительности автора, Ан Ли ни за что бы ни рискнул, но, похоже, мир бережет его от смерти. Жаль не от прочих ран, на месте ударов точно появятся синяки.

Ан Ли выиграл немного времени. Теперь вместо того, чтобы мчаться за автором, лорд Чжэнь займется собственным лечением. Ха-ха, Ан Ли тоже умен и догадлив!

Отсмеявшись, Ан Ли расправил плечи и вздохнул полной грудью.

— Из другого мира, значит? — Прозвучало из-за спины.

Ан Ли сглотнул. Как он и боялся, Хуа Малинь слышала их с лордом сомнительный разговор.

Глава 8

Девушка не дала парню и слова вставить. Он даже не до конца обернулся. В мгновение ока героиня оказалась слишком близко и ударила двумя сложенными пальцами по нескольким точкам на теле Ан Ли. Автор испугаться не успел, а Хуа Малинь отскочила от него с настороженным видом.

Ан Ли замер, но ничего страшного не случилось. Вроде. Парень вопрошающе нахмурился. И тут же зашелся кашлем, согнулся и покачнулся, но устоял. Только руки и ноги стали казаться тяжелее себя прежних, но он хотя бы мог ими двигать. Ничего не мешало ему дышать. В целом странно, но не страшно.

— Что ты со мной сделала? — никак не мог взять в толк автор.

Хуа Малинь поджала губы и отошла еще на шаг.

— Лорд прав, ты не Ан Ли… — Становясь все более настороженной, девушка с головы до ног оглядела своего спутника. — Я запечатала твою энергию. Ты ничего не сможешь со мной сделать.

— Я бы и так ничего с тобой не сделал, — огрызнулся Ан Ли, осторожно разминая грозящие в любой момент затечь руки, переступил с ноги на ногу. Двигаться те стали сложнее. Заново придется учиться ходить.

— Кто ты?

Автор раскрыл рот, но тут же его закрыл. Но не потому, что передумал говорить, а потому что вдруг понял, что совершенно не помнит своего настоящего имени. Не помнит имени мамы, сестры, ни даже своей социальной работницы, с которой виделся не в пример чаще, чем с семьей. Вообразить сложно, но их лица, если не напрягаться, начинают размываться перед внутренним взором.

Тряхнув головой, автор нахмурился и поджал губы. Взгляд бегал по земле, словно парень замечал что-то абсолютно недоступное иному взору, после чего все же ответил:

— Ан Ли.

— Тебя также звали в твоем мире?

Автор растерянно пожал плечами. Хуа Малинь начинала злиться, отчего ее речь стала торопливее и громче.

— О каких измерениях говорил лорд Чжэнь? Почему твоя звезда горит ярче? Что ты такого знаешь?

Ан Ли сглотнул. На два из этих вопроса он не мог придумать правдоподобных ответов, а на оставшийся отвечать не собирался. Хуа Малинь вряд ли решится утопить мир в крови ради собственного возвращения, но рисковать не хотелось. Особенно теперь, когда ясно, что самому Ан Ли возвращаться некуда. Теперь ясно, что он в любой момент может забыть, что когда-то существовал в другой реальности.

Автор пообещал себе бороться с забывчивостью, каждый день вспоминать лица родных и повторять все, что не успел забыть. Только как он поймет, что забыл, а что нет? Что, если уже к рассвету он не вспомнит, была ли у него сестра? Или что всю прошлую жизнь он провел в инвалидном кресле?

— Значит, решил молчать?

Ан Ли пожал плечами, а что ему еще остается?

Хуа Малинь тяжело вздохнула. Автор скорее случайно, чем специально взглянул на ее приподнявшуюся грудь, но все равно насладился зрелищем. И мир сразу как-то стал приветливее к новичку.

— Ты явно зачем-то ему нужен, — очевидно, девушка имела в виду лорда. — Вы двое из одного мира, так? Ты поэтому его знаешь? Зачем вы пришли в наш?

Автор изогнул бровь. Героиня поняла не все из их разговора, уже неплохо. Видимо, если он продолжит молчать, она сама придумает на свои вопросы достойные ответы. Такие, до которых автор бы сейчас не додумался. Точно бы ляпнул лишнего.

— На что способен лорд из твоего мира?

Ан Ли занял молчаливую позицию. Хуа Малинь за нее хотя бы не душит.

— Хватит молчать! Это важно! Если ты ему враг, то мы на одной стороне! Клянусь, если ты сейчас же мне не ответишь, я привяжу тебя к дереву и оставлю здесь умирать! — Кричала на грани истерики героиня, явно волнуясь. Она даже не мыслила о том, что ее тоже могло занести в другой мир. Почему?

Ан Ли посмотрел на опаленные деревья, коснулся шеи, которую совсем недавно сжимали пальцы злодея, и прямо посмотрел на девушку:

— Да, я ему враг.

Хуа Малинь поверила, оттого с облегчением выдохнула, но тут же напряглась вновь:

— А мне? Мне ты друг?

— Если ты сама захочешь со мной дружить, — замерла душа автора. Он разговаривал со своей богиней. Настоящей, живой. Разговаривал со своим идеалом. Подобное ему удавалось только во снах.

Автор из восторженного интереса наблюдал за каждым плавным движением девушки, изучал ее богатую мимику, запечатлевал это в своем сознании. И понял, что если он хочет остаться рядом с ней, то должен направить ее мысли в нужном ему ключе. Должен выдумать легенду, которую не вызовет у нее никаких вопросов, такую, которая, в случае чего, не вызовет подозрений у кого-нибудь еще. Ан Ли почти не сомневается, что где-нибудь, с кем-нибудь проколется вновь.

— А в том твоем мире мы дружим? — осторожно поинтересовалась героиня.

— Можно сказать и так.

— Как это понимать?

— Ты меня не замечала, — решил сыграть на женской слабости автор. Добился своего, девушка немного смутилась. Тем самым дала ему время немного подумать над легендой. Автор напряг все свое скудное мастерство рассказчика, попытался предугадать слова героини после озвученной легенды, подумал над слабыми местами. Нужно, чтобы рассказ стался правдоподобным.

— Так в том твоем мире…

— Он погиб, — решительно перебил автор. — Я не знаю, что случилось, не спрашивай, не знаю, почему меня забросило сюда, не знаю, почему лорд Чжэнь тоже оказался здесь и почему он не помнит, что нам некуда возвращаться. Я даже не знаю, насколько твой мир схож с моим. Ничего толком не понимаю и запутался. Можешь убить меня за это, но больше мне ничего не известно.

Хуа Малинь задумалась, подперла грудь рукой и принялась тереть подбородок, в то время как сердце Ан Ли бешено стучало в груди. Не то чтобы он был великим актером, но кажется, эта сцена ему удалась. В свое время, прежде чем написать тот или иной эпизод, он часто подкатывался к зеркалу и проговаривал диалог по ролям, наблюдал за своей мимикой, вслушивался в собственные интонации. В общем, подходил к делу с полной ответственностью. Вопрос в том, так ли он хорош, и поверит ли его россказням Хуа Малинь.

— Кем ты был?

— Какая разница, — дернул головой парень, продолжая разыгрывать драму. — Теперь я Ан Ли. Так меня и зови.

— Что-то не сходится, — заключила девица, глянув на замершего автора исподлобья. — В моем мире с Ан Ли все было в порядке, как ты мог его заменить? Ты пожрал его душу? Ты не хочешь называть своего имени, потому что ты демон! — Все шире становились глаза героини. — Может быть, это ты уничтожил свой мир, поэтому лорд Чжэнь за тобой охотится!

— Стой! Стой! Стой! — выставил ладони парень, отступая. — Это откуда взялось? Я был человеком!

— Назови свое имя, — опасно прищурилась героиня.

И как автор докатился до того, что честное признание: «забыл», прозвучит притворно и глупо. Выдумать, нужно срочно выдумать имя, но такое, чтобы героине оно показалось лишь смутно знакомым. Она ж его не замечала, но они были знакомы!

Какой же он идиот, нужно было просто молчать!

И что теперь делать?

— Не скажу, — так и не сориентировался Ан Ли.

— Почему? — Сделала шаг вперед героиня, и автору пришлось попятиться. Хватит с него драк, в которых он всегда сполна получает.

— Потому что это неважно. Кроме того, здешний я все еще могу быть здесь. Ты запутаешься, — а вот это полная околесица. — Слушай, мне, правда, почти ничего не известно. Я и так сказал слишком много.

— Откуда ты знал Ан Ли?

— Так, ты сама меня так называла, когда прыгала по спальне, — возмутился парень.

Хуа Малинь аж остановилась от удивления.

— Так ты знал меня или нет? — Все пыталась разобраться девица.

— А кто не знал великую Хуа Малинь?! — Развел руками автор.

Жутко, в это героиня поверила охотнее.

— Не нравится мне все это, — заключила Хуа Малинь.

— Мне тоже, — согласился автор.

Богиня почти зло глянула на парня, и тот предпочел придерживаться изначального плана, молчать. После пары минут раздумий, девушка, наконец-то, кивнула.

— Я отведу тебя в школу. Пусть старейшины проверят твою душу, послушают твою историю и решат, что с тобой делать.

— Нет! — Отпрыгнул Ан Ли, когда героиня сделала к нему решительный, широкий шаг.

Хуа Малинь нахмурилась глубже прежнего и ехидно ухмыльнулась:

— Я тебя не спрашивала, — с этими словами она все же дошла до парня, забрала его меч, который автор проводил ничего не понимающим, печальным взглядом, и повесила его на свою талию, после чего вытянула из широкого пояса газовую ленту, отчего-то сверкающую под светом звезд, и дернула подбородком. — Протяни руки.

— Зачем?

— Я тебя свяжу.

— Мы не настолько хорошо знакомы, — нервно хмыкнул автор, убирая руки за спину. — Обойдемся словами.

Лицо девицы в мгновение ока залило краской.

— Ты! Да ты!.. — Задохнулась от возмущения героиня. — Ты мой пленник!

— С чего вдруг? — медленно отходя, надеялся сбить богиню с толку автор. — Если ты мне не веришь, давай я просто уйду?

— Чтобы тебя забрал лорд Чжэнь? — здраво рассудила Хуа Малинь. — А что, если наш мир ждет то же, что и твой?! Старейшины должны знать об опасности! Ты идешь со мной. Если тебе нечего скрывать, они тебя отпустят, потом пойдешь на все четыре стороны.

— Да с чего бы вам грозило то же, что и нам?

— Так, ты не говоришь, что уничтожило ваше измерение! — Вычислив глупый план отхода, героиня, пользуясь своей неимоверной скоростью, преграждала путь в каждом из выбранных Ан Ли направлений.

— Потому что не знаю! — В следующий раз автор не будет безоговорочно верить своим дурацким озарениям.

— И совсем не хочешь узнать?

— Нет!

Ан Ли и Хуа Малинь остановились. Эти бесполезные догонялки только выматывали автора. Ему захотелось немедленно вернуть внутреннюю духовную энергию. С ней двигаться было всякой проще.

Девушка расправила плечи и без намека на игривость заявила:

— Если ты, правда, мне не враг, то позволишь отвести себя в школу. Если ты лжешь, то можешь идти, но клянусь проклятым Провидцем, тогда не только лорд Чжэнь начнет за тобой гоняться. И в мире не найдется места, где ты сможешь спрятаться.

— То есть, все, в любом случае, должно быть, по-твоему, так? — склонил голову Ан Ли.

— Если тебе нечего скрывать, то и нечего бояться!

— Да что ты говоришь, — передразнил ее Ан Ли. — Я попал в чужой мир, в чужое тело, меня преследует один из самых сильных мастеров темных искусств, а теперь ты угрожаешь расправой. И не говори мне о честности старейшин, ты сама не знаешь, что им в голову взбредет. Ты вот сразу с чего-то решила, что я демон, который пожрал чужую душу. — Громко с чувством выпалил Ан Ли.

Хуа Малинь изогнула бровь, кивнула на руки парня и протянула свою явно непростую ленту.

— Так что?

— Ну ничего себе, — задохнулся Ан Ли от возмущения.

— А ты думал, я забуду об опасности? — хмыкнула героиня. — Руки.

— В моем мире ты была милее, — сдался автор, протянул руки, подставляя запястья, и повернул голову, не собираясь наблюдать за собственным пленением. Кажется, в отместку за эту ремарку Хуа Малинь нарочно его ущипнула.

***

Ан Ли проголодался, хотел помыться или хотя бы просто присесть. За время перехода он три или четыре раза пожалел о том, что отпустил монструозную собаку. Но даже ей потребовался бы отдых, а вот Хуа Малинь не потребовался. Девица находила лисьи тропы и уверенно шла по ним, точно робот.

Хуа Малинь играла в молчанку. Ан Ли тоже не пытался завязать разговор. Развлекался тем, что пытался ослабить узел, но, сколько ни старался, необычная лента, которая почти не ощущалась на коже, только крепче стягивалась вокруг запястий. Неприятно.

Зато у автора появилось время подумать, но ни одна мысль не привела его к дельным выводам, кроме той, которая помогла увериться в реальности происходящего. Во сне нельзя так устать и опять захотеть спать. Ан Ли бы и на корень прилег, если бы Хуа Малинь ему это позволила. Она шла впереди и вела его на привязи, как самого настоящего пленника. Коим он, в самом деле, являлся, но старался об этом не думать. Зато он думал о побеге. И о малой вероятности такой возможности. Думал о лорде Чжэнь Сюаньвэе, который вряд ли стерпит оскорбление, постарается побыстрее восстановиться и вновь отправится в погоню. Возможно, что прибытие в школу Шэншу, сколько бы опасности это ни несло, не такая дурная затея.

Лес остался позади. Рассветные лучи били в глаза, заставляя щуриться. Ан Ли уже ног не чувствовал, и тут вдали замаячили ворота. Большие и красивые, а у них, точно муравьи у выпавшей из обертки конфеты копошились люди.

— Мы туда зайдем, найдем гостиницу, поедим, вымоемся и отдохнем. — Не стал уточнять Ан Ли. Хуа Малинь не могла не заметить города, единственного, который выделялся на фоне полей, леса и гор.

— У меня важное…

— Я не спрашивал, — жестко прервал ее автор и впервые за вынужденную прогулку пошел быстрее.

— Это ты мой пленник, — возмутилась Хуа Малинь.

Обогнавший ее, автор не рискнул остановиться, боялся, что свалится, зато обернулся через плечо и многозначительно оглядел спутницу с головы до ног.

— Что это за взгляд, на что это ты намекаешь?

— Ты сама все поняла.

— Хочешь сказать, я плохо выгляжу?! — Поспешила нагнать его героиня.

— Я удивлюсь, если тебя не примут за нищенку.

Хуа Малинь прорвало. Ан Ли развлекался ее гневными тирадами, изредка подливая в кипящий котел масла, вставляя ту или иную ремарку, коротал минуты до входа в город. Эта девица, правда, умеет додумывать. Не такой он себе ее представлял. Она точно из игры пришла? Может, ее из какого-нибудь еще фанфика затянуло? Его Хуа Малинь не такая крикливая и вздорная. Она добрая, мудрая, смелая, благодарная и робкая.

А, в топку, он слишком устал, чтобы еще о чем-то фантазировать.

— Развяжи мне руки, — рискнул остановиться парень в паре десятков метров от ворот, за которыми уже виднелась суета самого настоящего древнего города.

— С чего вдруг?

— Я ведь не твоя зверушка, — протянул руки Ан Ли.

— Ты мой пленник.

— А еще только у меня есть деньги на оплату входа в город. Если ты, конечно, не спряталась где-нибудь свой кошелек.

— Адепту школы Шэншу не нужны деньги, смотри, — дернув Ан Ли за поводок, Хуа Малинь, важно виляя бедрами, прошла к парочке неказистых охранников, которые едва ли не спали на посту. Видимо, стояли здесь всю ночь. Или просто очень рано встали. Судя по тому, как бурлит город в столь раннее утро, здесь вообще никто не спит. Никогда.

Переговоры Хуа Малинь со стражниками, не особенно заинтересовали автора. Он так хотел прогуляться по той деревне, так что теперь ждал момента и возможности перешагнуть порог этого великолепного поселения.

Высокие двух и трехэтажные дома. Сплошь из дерева, с покатыми крышами-пагодами. Красивые балконы. Украшенные фасадами и красными аппликациями роскошные входы, широкая улица, по которой ездят продавцы со своими тележками, кадками и накрытыми жаровнями, из которых валит пар. У Ан Ли тут же засосало под ложечкой. Сколько это тело уже не ест? По идее, совершенствующийся вроде Ан Ли должен практиковать инедию, но будет ли она срабатывать с запечатанной внутренней энергией? Или это дело самодисциплины? В любом случае, Ан Ли хочет есть. И ничто, и никто не помешает ему попробовать настоящую древнюю еду!

Какой яркий город. Слишком яркий…

Ан Ли пригляделся и понял, что дамы, которых он принял за зазывал у входов в гостиницы, оказались раскрашенными проститутками, слишком утонченными и прекрасными для тех, кого решили выставить на входе утром. Удивился и принялся читать вывески. Все, которые смог разглядеть со своей позиции. И да, все это были бордели.

Автор вздохнул и повесил голову. На что он, собственно, надеялся? Они в фанфике. В его эротической фантазии, где все дамы прекрасные нимфоманки. И если Хуа Малинь ослабит поводок, возможно, ему что-нибудь перепадет с этого пира свежей плоти.

Глупая улыбка ни капли не украсила лицо Ан Ли. И тут же исчезла, когда Хуа Малинь врезалась ему в грудь. Он как смог, помог ей удержаться на ногах, после чего все же обратил внимание на охранников, которые нагло заглядывались на виднеющееся в разрезе костюма девичье бедро, без стеснения заглядывали в глубокое декольте Хуа Малинь. Нефритовый школьный жетон героини упал в пыль.

— Руки? — придерживая девушку за плечи, прошептал Ан Ли.

Хуа Малинь обиженно хмыкнула, отскочила от мужской груди и щелкнула пальцами. Вдруг лента, что до этого крепко держалась на запястьях, сама развязалась и сползла с рук.

— Спасибо, — улыбнулся автор и прошел к охранникам. — Ну, сколько с нас за вход?

Один из коренастых мужиков в мягких кожаных латах, посмотрел Ан Ли за спину и, хмыкнув, громко заявил:

— Минут двадцать с ней и можешь спокойно пройти, брат.

Ан Ли очень медленно, несколько раз кивнул. Сделал шаг и ударил охранника под дых. Приложил как следует. Наглец охнул и медленно осел на желто-серую землю.

— Тоже хочешь? — Прищурился Ан Ли, когда второй привратник двинулся на защиту коллеги. Мужик со страшно широким приплюснутым носом глянул на валяющегося стражника и мотнул головой.

— Два медяка за обоих, — кратко сообщил привратник.

Ан Ли наугад достал из кармана монету, как оказалось, серебряную. Охранник протянул руку, но автор бросил ее в пыль, после чего развернулся, прошел и подобрал жетон Хуа Малинь. Обернулся к застывшей от удивления девушке и протянул нефритовый кирпичик, без которого они не войдут в школу Шэншу.

— Идем?

Хуа Малинь ошарашенно посмотрела на наглого охранника, после чего робко кивнула спутнику, а Ан Ли мягко ей улыбнулся. Не рука об руку, но они вместе вошли в полный борделей город.

Черт, а он крут!

Глава 9

Ан Ли растянулся на жестковатом матраце. Сладко потянулся и довольно причмокнул. Перевернулся с живота на спину и, открыв глаза, уставился в деревянный потолок. Оглядел несколько толстых перекладин, которые держали третий этаж, после чего скосил взгляд на кровать, на которую его не пустили, а вторую комнату снять не дали, ибо пленник на то и пленник, чтобы быть под присмотром.

Интересно, он храпел? Ан Ли надеется, что храпел, иначе какой в том смысл? Героиня должна пожалеть о том, что не разрешила ему спать на кровати, когда сама вряд ли даже подремала.

Хуа Малинь медитировала. Сидела в позе лотоса с прямой спиной и закрытыми глазами. Такая сосредоточенная. Красивая. Ан Ли до сих пор не поймет, повезло ли ему с ней познакомиться или все это приведет к трагедии? Понимает, что сейчас рано делать выводы, но, как бы там все ни обернулось, эта жизнь уже кажется ему более интересной, нежели та, которую он коротал в маленькой квартирке, в которую его отселили родители в день совершеннолетия. Нет, на маму он не обижается. Они с отцом сделали все, что от них зависело, только автор всегда хотел другого. Мечтал о недоступном. Мечтал быть героем, но отдышка мешала. Именно она! И вот он в сказке. С какой стороны ни посмотри, а это хорошо, но где-то в глубине желудка и на корне языка остался горьковатый осадок.

Повторив все, что помнит о себе из реального измерения, оживив в памяти лица родителей и на том успокоившись, даже себя похвалив, Ан Ли сладко зевнул. Спина немного затекла, но в целом он просто был рад выспаться. Выгнувшись, автор заглянул в лишь наполовину скрытое экраном окно. Надо же он проспал целый день. На улице уже темно и очень шумно. А что, если он проспал два дня? Нет, вряд ли, Хуа Малинь не позволила бы ему настолько ее задерживать.

На первом этаже гостиницы, одной из немногих приличных, которую им пришлось поискать в этом сосредоточенном на плотском удовольствии городе, стало шумно. До Ан Ли доносились обрывки громких разговоров, а также аромат горячего бульона. Время ужина. Желудок Ан Ли тут же напомнил о себе неприлично громким урчанием. Ранним утром парня хватило только на помывку.

— Проснулся? — Открыла глаза Хуа Малинь.

— Да, — заложил руки под голову Ан Ли, не торопясь прерывать момент маленького блаженства. Пусть матрац на полу, свежие простыни донельзя приятно льнут к телу.

— Не надумал ничего мне сказать? — тихо, почти шепотом поинтересовалась Хуа Малинь.

— Нет, — в тон ей ответил парень.

— Было страшно?

Ан Ли повернул голову к своей соседке и вопрошающе изогнул бровь.

— Умирать, — пояснила Хуа Малинь.

Автор нахмурился и вновь отвернулся. Невидящим взглядом уставился в потолок, мысленно обращаясь к моменту кренящегося книжного шкафа.

— Я знал, что будет больно, но не думал, что это мой конец. Так что я испугался, а дальше все, оказался здесь. Точнее, там, в комнате.

— Ты был совершенствующимся? — Еще тише спросила героиня.

— Нет, успел познакомиться лишь с теорией, — обстановка не располагала к очередному, ни капли не искусному вранью. А с теорией он познакомился в игре, так что слова почти правдивы.

— Так ты был младшим учеником?

— Скорее только готовился к поступлению.

— Сколько же тебе было? — отчего-то ужаснулась Хуа Малинь.

— Девятнадцать, — вздохнул Ан Ли, зная, что попал в тело двадцативосьмилетнего мужчины. По меркам мира совершенствующихся очень и очень молодого.

— Но ведь поступают в шесть, максимум в семь.

— Иногда позже.

— Редко.

— Но бывает.

— Почему же ты вообще решил поступить в таком возрасте? — никак не могла взять в толк героиня.

— Потому что ты меня спасла. Пусть сама того не знала. И я просто хотел быть немного ближе к тебе, — а вот тут, правда, ни слова вранья. Автор увлекся игрой по совету психиатра, которая волновалась о его душевном равновесии. До этого парень предпочитал исключительно книги, благо его пенсия позволяла покупать месячные подписки на сайты сетевой литературы. Идея поиграть, самому косвенно почувствовать в истории, его не прельщала, но все переменил рекламный баннер с Хуа Малинь. Настоящей красавицей, которая зазывала в свой мир всех и каждого, кто проезжал по одной из центральных улиц города. Ан Ли дал себе обещание попробовать. И его затянуло. Он не пожалел денег на покупку чемпионов. Чувствовал, что играет с самой Хуа Малинь, любовался каждой игровой вставкой с ее участием. Так увлекся миром того же фэнтези, которое так всегда любил, что не заметил, как завел пусть сетевых, но все же друзей, как задумался о цели стать популярным автором. Завлекающий персонаж превратил автора в живого человека. Сделал то, чего не смогли добиться ни родители, ни многочисленные врачи.

— Теперь я почти верю в то, что ты не демон, — с оттенком печали посмеялась Хуа Малинь.

— А я что говорил? — фыркнул автор.

— Ты мной восхищался? — После небольшой паузы осторожно спросила героиня.

— Можно сказать и так, — мечтательно улыбнулся Ан Ли и, наконец—то, сел. — Давай спустимся, очень хочется есть.

— Твоему новому телу не нужна еда, начнешь есть продукты смертных и загрязнишь тело, — без злобы, но с толикой ехидства напомнила Хуа Малинь, и села прямо, свесила ноги с постели.

— Я все же рискну, — ухмыльнувшись, Ан Ли рывком поднялся и с удовольствием отметил, как уверенно двигаются крепкие ноги, как пол холодит ровные стопы.

Для тех, кто платит золотом, даже выстирали и высушили на солнце одежду, так что Ан Ли надел свой отглаженный костюм и, преисполнившись достоинства за свой облик, вместе с Хуа Малинь отправился на первый этаж. Отданный под ресторан зал, в котором оказалось достаточно мест. Три ряда столов, а заполнен лишь последний у больших окон.

— Немного в этом городе приличных людей, — кривя губы, констатировала Хуа Малинь, делая вывод, что большинство жителей и путников предпочли скоротать ночь в одном из многочисленных борделей. Ан Ли и сам хотел окунуться да попробовать все прелести мира, который сам же описывал, но героиня настояла на поиске обычной гостиницы, которая из развлечений предоставляла лишь кровати и еду. Все предположения о том, что в борделе будут мягче подушки, а еще, наверняка, вкусней блюда, не смогли ее переубедить. Судя по выражению лица, Хуа Малинь брезговала даже находиться в этом городе, но в целом, как заметил Ан Ли, ее не удивили его особенности. Видимо, поразвлечься люди любили во всех мирах. И ничто человеческое простым гражданам самых разных измерений не чуждо.

Ан Ли выбрал стол у стены, подальше от шумных компаний, и невольно восхитился ловкости, с которой к ним подскочил молодой официант. Загорелый мальчишка не более пятнадцати, может быть, шестнадцати лет с широкой, само собой, отрепетированной, но не натянутой улыбкой. Со стороны даже могло показаться, что ему нравится здесь находиться.

Автор рассчитывал получить хотя бы намек на меню, но, видимо, грамотность тут дело не самое привычное, так что мальчишка сам рассказал о приготовленных к ужину блюдах. Ан Ли старался внимательно вслушиваться, но так и не понял больше половины названий, поэтому выбрал рис, жареное мясо, маринованные овощи и чай, после чего они почти одновременно с официантом посмотрели на Хуа Малинь. Девушка сперва не поняла причин такого внимания, а потом попросила кипяток в чайнике и чистую чашку. Мальчишка-официант удивился, но спорить не стал, убежал исполнять просьбы. От его расторопности зависел заработок, так что бегал он так, что только пятки сверкали.

— Даже не поешь со мной за компанию? — Подперев голову рукой, Ан Ли изучал осторожным взглядом посетителей. Он не раз читал, как любят в подобного рода заведениях устраивать драки, причиной которых становились те самые скучающие взгляды.

— В отличие от тебя, я не настолько рисковая.

Набивать живот в одного Ан Ли казалось не лучшей идеей, но переубедить героиню он сможет вряд ли, надо бы сказать ей спасибо хотя бы за то, что она решила просто посидеть с ним за одним столом.

— И что, тебе совсем не хочется есть? Здесь же такие ароматы витают, — не мог не спросить Ан Ли.

— Ты точно не закалял тело, — скромно улыбнулась Хуа Малинь, доставая из-за пояса маленький кисет с чайными листьями.

— Так как это ощущается, ты всегда испытываешь голод? Сытость?

Героиня задумалась, склонила набок голову.

— Даже не знаю, как объяснить это тому, кто никогда не совершенствовался, — призналась Хуа Малинь, — но простая еда, да даже первоклассная из духовных продуктов, просто проваливается в желудок, а духовная энергия она делает тебя чистым, она дает тебе силу жить. В общем-то, делает то же самое, что и простая еда, но делает это чище и органичнее. Ты чувствуешь себя легким, воздушным, словно в любой момент можешь взлететь, но в то же время хорошо осознаешь, где ты и что с тобой.

— Ого, — заключил Ан Ли, после того как попытался представить себе это ощущение.

— Тело, которое ты занял, имеет высокую базу совершенствования, поэтому, когда освоишься, поймешь, какого это, — снизошла до едва слышного шепота Хуа Малинь.

— И ты совсем не волнуешься о душе Ан Ли? — спросил автор, прежде чем успел подумать, и получил в награду полный сомнений взгляд.

— Ты задаешь не те вопросы, которые бы мне хотелось обдумывать за столом, — строго отозвалась героиня.

Официант принес миски с горячей снедью. Выставил перед Хуа Малинь чайник и очень красивую чашку из синей керамики, а перед Ан Ли все остальное, поклонился, сообщил, что всегда рядом, и был таков. Автор на него даже внимания не обратил, все оно осталось сосредоточенно на еде. На блестящем рисе, хрустящей корочке нарезанной брюшины и овощах, которые, несмотря на ферментацию, не выглядели вялыми. Больше вообще ни на кого не смотря и никого не слушая, автор подхватил палочки и отправил в рот кусочек мяса, заел его комочком риса и замер.

Видимо, надолго, потому что Хуа Малинь успела засыпать в чайник темных листьев и обратить на него внимание.

— Что-то не так? Говорила же тебе, не ешь блюд смертных.

Ан Ли не ответил. Он достиг просветления. Вроде ничего необычного. Все то же самое он много раз ел дома или с доставки, но это… это слишком вкусно. Мясо тает на языке, а рис смягчает вкус острых специй. Мягкий, но не расплывающийся, он имеет чистый вкус и особенную текстуру. Ан Ли всплакнул бы от восторга, но аппетит проснулся с новой силой. Автор с упорством олимпийского чемпиона принялся запихивать в рот еду.

— Да что с тобой? Настолько проголодался? — никак не могла разобраться Хуа Малинь.

Ан Ли нашел время махнуть ей рукой, дать знать, что все в порядке, после чего, принялся махать официанту. Паршивец, будто только того и ждал, в мгновение ока оказался у добротного, начищенного стола с затертыми углами.

— Еще, — буркнул Ан Ли с набитым ртом, — неси все.

— Повторить заказ? — уточнил мальчишка с неизменной улыбкой.

— Тащи по порции всего, чего вы там сегодня наготовили, — давая мальцу понять, что он не ослышался, Ан Ли, на мгновение переставая орудовать палочками, выложил на стол две серебряные монеты. — Одна тебе, если принесешь быстро.

— Я мигом! — Кажется, парнишка малость пробуксовал на месте, после чего на грани допустимого побежал на кухню.

— Ты чего удумал? — Округлила глаза Хуа Малинь. — Зачем столько еды? И серебро? Да он столько за полгода здесь зарабатывает, ты либо очень щедрый, либо очень глупый.

Ан Ли только махнул рукой. Героиня покачала головой и с достоинством истинной леди взялась за свой ни капли неароматный чай.

Официант расстарался. Проявил все свое мастерство, управлялся сразу с двумя подносами, быстро заполнял немалый стол тарелками разной величины. Желудок Ан Ли пел благодарности повару. Свежая рыба в красном, остром соусе просилась на язык.

— Повар сказал, что для такого ценителя вкусной еды может зажарить козлиную ногу, — сообщил официант оживленно.

Ан Ли остановился и медленно отнял взгляд от тарелки. Мысль о таком количестве сочного мяса показалась ему донельзя соблазнительной. Он уже хотел поднять вверх палец и сказать «неси», но атмосферу пира нарушила Хуа Малинь.

— Нет, не нужно.

Официант прищурился, искоса посмотрев на девицу, но все же решил дождаться ответа Ан Ли. Автор оказался в патовой ситуации. С одной стороны, ему очень хотелось попробовать козлятину, с другой, Хуа Малинь смотрела на него так, что он чудом не воспламенился. Приняв сложное решение, Ан Ли вздохнул.

— Позже, может быть, завтра.

— Я принесу вам чаю, кушайте медленно, — куда изящнее, чем до этого, поклонился работник маленькой гостиницы.

— Ага, — Ан Ли щелкнул палочками, придирчиво выбирая следующее лакомство из представленных. Глянул на мирно попивающую чай героиню и все же спросил. — Точно не хочешь?

Хуа Малинь только скривила губы и отвела взгляд. Автор пожал плечами и принялся поглощать все, за что щедро заплатил. Рыба порадовала его своей свежестью, соус — пряностью, тесто жареных пельменей оказалось тонким, а фарш сочным, ну а суп, ох суп. Если бы Ан Ли обладал стихотворным талантом, то, непременно, посвятил бы ему оду. Он впервые распробовал имбирь в курином бульоне. Если в этом мире везде так кормят, он готов сделать заявление: переместиться сюда было необходимо хотя бы из-за кушаний.

— Это отвратительно, — шикнула героиня.

— Мне все равно, — даже не посмотрел на нее автор.

Его пир привлек внимание остальных посетителей, которые разделились на два лагеря. Одни посмеивались и делали копеечные ставки, спорили, осилит ли парень столько еды, другие, кстати, их сталось меньшинство, тихо высказывались о невоспитанности и отворачивались. Ставили автора в затруднительное положение, заставляя размышлять над вопросом: с каких пор желание вкусно покушать стало признаком невоспитанности.

Пир Ан Ли продолжался. Где-то через час автор неплохо насытился, но все равно продолжал есть. Просто не так быстро.

— Ты растолстеешь, — за это время Хуа Малинь испробовала немало призванных заставить Ан Ли остановиться тактик, которые медленно скатывались к типичным глупым угрозам.

— Оно того стоит.

— И тебя никто не полюбит.

— Не нужны мне те, кто не ценят внутреннюю красоту, — смакуя ребрышки, со всей ответственностью заявил Ан Ли.

Героиня тяжело вздохнула и опустила голову.

— Я устала здесь сидеть.

— Поднимись в комнату, приляг, — пожал плечами автор.

— А ты сбежишь, — хмыкнула и подперла голову рукой девица.

— Уверяю, в ближайшие пару часов я двигаться нормально не смогу, — не покривив душой, сознался Ан Ли. Кажется, сегодня его новый желудок растянулся на пару, а то и тройку литров.

Люди то приходили, то уходили. Не все здесь снимали комнаты, большинство заходило только поесть. На улице мило и не очень смеялись женщины, стреляя глазками прохожим мужчинами, ходили крикливые зазывалы.

Ан Ли почти закончил с обильной трапезой, когда в ресторан зашло трое мужчин. Казалось бы, чего необычного, в заведение захаживали и более шумные да разношерстные компании, но на них глянешь раз и забудешь, а эти привлекали внимание. И вроде ничего в них странного, судя по пыльным ногам в сандалиях и легким плащам — путники. Только лица у них больно вытянутые, а взгляды растерянные. Новые гости озирались, всматривались в сидящих за столами, после чего прошли к самому дальнему, скрытому от прохожих зевак столбом-опорой, месту.

Хуа Малинь проследила за ними взглядом. Задумалась. Нахмурилась. После чего как-то особенно хитро глянула на пленника.

— Тебе предоставляется шанс вновь доказать свою щедрость.

Ан Ли глянул через плечо и шикнул на героиню:

— Я не собираюсь кормить абы кого, только потому, что они выглядят голодными.

— Дай монету, — безапелляционно заявила девица и протянула руку.

Ан Ли скривил губы. Они с минуту играли с Хуа Малинь в гляделки. И чертова девица выиграла. Автор залез в карман и достал серебро.

— Я почти доел, так что не задерживайся там с ними.

— Закажи козлиную ногу.

Ан Ли бы фыркнул, да только вместо этого рыгнул. Он, правда, малость переборщил с заказом, но доесть ребрышки показалось парню делом чести.

Хуа Малинь сжала монетку в руке и выскользнула из-за стола, легкой походкой прошла к столу побитых судьбой путешественников. Ан Ли бы и рад подслушать их разговор, да только сидит он далековато. И сам разговор интереса не представляет.

По крайней мере, так он думал еще долгих десять или пятнадцать минут, пока Хуа Малинь не вернулась за столик. Такая взволнованная, точно не на скамейку, а на иголки присела.

— Доел? Идем наверх.

— Боюсь, тебе придется мне помочь, — поглаживая полный живот, тяжело вздохнул Ан Ли. Все-таки ребрышки были лишними.

— Ты отвратителен.

— Не суди, даже если сама ни разу не оступалась, — чересчур торжественно, с видом прожившего жизнь мудреца, пожурил героиню автор и с трудом поднялся на ноги. Сразу же захотел прилечь на ожидающий его матрац.

Скорее перекатываясь, как утка, нежели плывя подобно лебедю, Ан Ли кое-как добрел до комнаты и там, не дожидаясь новых обвинений, кряхтя, сперва сел на кровать, а уже затем скатился на пол.

— В школьных загонах свиньи приличнее выглядят, — осталась недовольна маневром Хуа Малинь, но быстро отмахнула от своих осуждающих мыслей и принялась мерить шагами комнату.

— Те путники, они чудом сбежали из горной деревни, говорят, что ночами по ней бродят мертвецы. Мы должны сходить и проверить.

Брови Ан Ли поползли на лоб.

— Только из-за рассказов тех доходяг?

— Конечно! — возмутилась героиня. — Если им просто что-то привиделось, мы ничего не потеряем, если же то, что они увидели правда…

— Нет, — решительно заявил автор, сидя на матраце. — Ты вроде в школу меня торопилась отвести.

— Несколько дней нам погоды не сделают, — очевидно, уже начала планировать поход Хуа Малинь.

— Не пойдем, — сдержал отрыжку автор и выдохнул через нос. — Если там ничего нет, мы просто потеряем пару дней, а если есть, то потеряем мы не только время, но и жизни. Я не могу сражаться, потому что не умею, а у тебя, по твоим же словам, проблемы с течением внутренней энергии.

— Это не повод отказывать людям в помощи, — горделиво заявила героиня.

— А никто у нас помощи и не просил, — здраво рассуждая, напомнил автор.

— Мы идем!

— Нет.

— Ты мой пленник, куда скажу, туда и пойдем, — тоже не страдала провалами в памяти Хуа Малинь.

— Да лучше привяжи меня к этой кровати, я не пойду туда, где меня точно ждут проблемы.

— Мы не настолько хорошо знакомы, — вернула шпильку девица.

— Коза!

— Что?!

Хуа Малинь прорвало. За пару минут Ан Ли узнал о себе много нового. Но лучше уж так, пусть разозлится настолько, что забудет о проклятой деревне. Не признаваться же ей в страхе перед всякого рода нечистью. И как это автор забыл, что попал не только в собственную эротическую фантазию, но и в мир фэнтези, где в горах может скрывать кто-нибудь похуже зомби!

Глава 10

Хитроумный план провалился. Героиня не передумала. Значит, план оказался не таким уж хитроумным. Хуа Малинь решила, что утром они прогуляются по городу, пообщаются с местными, которые не могут не знать о том, что творится в поселении близких горных соседей, после чего арендуют лошадей и отправятся навстречу с опасностью. Конечно же, арендуют они скакунов на его, честно украденные деньги. Хотя, можно ли назвать деньги краденными, если они принадлежат персонажу, место которого он теперь занимает?

Ночь Хуа Малинь решила потратить на устранения проблем с внутренней энергией, то есть, занялась глубокой медитацией, Ан Ли разрешили поспать, только уснуть он не мог, но не потому, что выспался днем, а потому что пытался вспомнить, планировал ли арку с восставшими мертвецами в горной деревне.

Изучая основы сюжета по некоторым популярным, зарекомендовавшим себя, книгам, автор с ответственностью подошел к оформлению черновика, придумал череду опасных и не очень приключений, которые приводили к самым разным встречам и постельным сценам, все-таки содержание работы должно было оправдывать выбранный жанр. Но никаких мертвецов в горной деревне он не вписывал, поэтому пытался вспомнить, а планировал ли? Если да, то автор если не вспомнит нюансы приключения, то хотя бы поймет логику, с которой мог бы разобраться с этой проблемой. Если нет, то опасность существования в этом мире значительно вырастет. Ведь он не будет знать, что будет ждать его дальше. Он и так до сих пор плавает в происходящем и не до конца понимает хронологию.

Ан Ли ворочался с боку на бок, потирал переполненный после обильной трапезы живот. Мучился, напрягая память, и спустя несколько часов понял, что ничего подобного не планировал, так как не хотел особенно сильно перекликаться с игровыми задачами. Только восставших мертвецов в игре хоть и было немало, но с ними не сложили никакой истории. Разработчики вставили их не в сюжет, а сделали мобами для прокачки параметров игрока.

Перевернувшись на спину и вздохнув, автор быстро пожалел о своем ленивом маневре. Вся эта неимоверно вкусная еда комом надавила ему на внутренности и полезла вверх по пищеводу. Ан Ли резко сел. Вновь просчитался. Потому что дурнота только усилилась, а в комнате, как назло, не оказалось ни одного ведра или таза. Время на раздумья стремительно сокращалось. У Ан Ли не оставалось выбора. Он подскочил на ноги и, отшвыривая экран, наполовину высунулся из окна.

Хорошо, что окна не самого дорогого номера выходили на маленькую улочку, а не на роскошную широкую дорогу. Ан Ли не хотелось омрачать чью-то ночь своим несварением.

— Ты отвратителен, — не раскрывая глаз, констатировала Хуа Малинь. Девица так и не пустила его на кровать, сообщив, что не только пленникам, но и хамам на ней не место.

Ан Ли обязательно бы ей ответил, если бы содержимое его желудка с усиленным спазмом не просилось наружу. Лишь спустя долгих десять или около того минут, утирая рукой рот, автор залез обратно в комнату с печальным стоном. Все еще держать за живот да с бледным лицом, он скорее упал, чем сел на свой матрац и тяжело вздохнул.

Больше никогда и ни за что он не будет поддаваться чревоугодию. Ан Ли забылся и кается, надеется, что небо его простит и даст поспать. А еще лучше позволит вспомнить о готовящихся или прошедших в игре ивентах, которые были связаны с горными деревнями. Парень, конечно, считался заядлым игроком, почти помешанным, но и ему не знать всего, что задумывалось разработчиками, а сам он ничего подобного не придумывал. Интересно, а могла ли эта история с восставшими произойти по причине его попадания в мир? Стоит сказать, не только его перемещения. Они, как круги на воде, могли взбаламутить застоявшийся пруд.

Желудок внутри болезненно сжимался, не давая автору покоя. Ан Ли жалко простонал, пока побаиваясь возвращаться на подушку.

— Сходи на кухню и попроси имбирного отвара, — вздохнула Хуа Малинь, сжалившись или просто не пожелав слышать надрывного дыхания и жалоб своего пленника. Скорее второе, потому что обиженная надзирательница даже не подумала о том, что выпускает его из поля своего зрения, хотя до этого ратовала о постоянном присутствии автора перед ее красивыми глазами.

В этот раз Ан Ли не нашел сил спорить, удрученно отправился прочь из комнаты, надеясь, что на кухне сидит какой-нибудь ночной работник. Город все еще гудит, так что и гостиница не должна успеть погрузиться в сон до завтрашнего утра.

Вспоминая, куда убегал официант, Ан Ли прошел за маленькую стойку, где вечером сидел встречающий, нашел широкий проем и осторожно шагнул в темноту, одновременно прислушиваясь к творящемуся на кухне. В ее расположении автор больше не сомневался. Оттуда пахло специями и сырой землей, как будто где-то застоялась лужа.

— Извините, здесь кто-нибудь есть? — не крича, но все-таки повысив голос, спросил Ан Ли.

На кухне громыхнуло что-то железное. То ли сковорода упала, то ли какой другой чан, Ан Ли все равно подпрыгнул от неожиданности.

— Извините? — Спросил парень тише, но ответа не получил. Однако теперь уже не сомневался в очевидном: на кухне кто-то есть. Не призраки ведь сковороду свалили. Ан Ли остановился. Или призраки? Если до него дошли слухи о зомби, то почему не существовать призракам? Даже в игре они присутствовали, правда, скорее как мудрецы прошлых эпох, нежели как элемент устрашения игрока.

В маленькой царстве кастрюль и сковородок вновь что-то зашуршало.

Напрочь позабыв о том, зачем вообще спустился на кухню, Ан Ли осторожно пошел дальше по широкому, но ныне никак не освещенному коридору. Старался не шуметь. Остановился у самой границы темноты перехода, увидев, что на кухне, в свете маленького каганца, стоят четверо. Парень уже собирался дать о себе знать, как вдруг один из высоких мужчин схватил низкого за грудки и зло прошипел:

— Либо ты говоришь, куда пошли те трое, либо занимаешь их место.

Ан Ли замер. Даже такой тусклый свет после почти абсолютной темноты резанул ему глаза. Заставил прищуриться и приглядеться, а уже потом позволил узнать в невысоком мужчине мальчишку-официанта. Остальные трое не показались ему знакомыми.

— Клянусь, я не видел, куда они пошли, — торопливо пояснил парнишка. — Они поели, я предложил им комнату, но они отказались. Они уже едва ходили и вряд ли вышли за городские ворота.

— Ты должен был настоять, — заговорил второй, из незнакомцев, пока третий поднимал деревянную крышку большого чана и заглядывал внутрь. Со своей позиции Ан Ли не мог видеть, понравилось ли ему содержимое кастрюли.

— Я настаивал! — оправдывался официант, тяжело дыша. — Но они и слушать меня не стали! Милостивые господа, позвольте помочь вам их отыскать. Я подниму всех своих знакомых.

— Ничтожество, — рыкнул тот, кто держал официанта за грудки, после чего шваркнул его об пол и обернулся к своим обряженным в темные, тяжелые плащи спутникам.

— Нельзя, — ответил на немой вопрос тот, кто заглядывал в кастрюлю. — Слишком много приезжих, пойдут слухи.

— И что нам делать? Нельзя дать им прорасти прямо на улице, — начинал волноваться второй. Добавил почти с ужасом. — Нас накажут.

— Старейшина не испытывает недостатка в плодах, так что не столь важно, кого мы к утру ему приведем. А тех отправим искать другие отряды. Они не смогут слиться с толпой. — По-прежнему приказывал третий, видимо, лидер таинственной команды.

И тут все трое обернулись к официанту. Мальчишка дрогнул и жалостливо зашептал:

— Умоляю, не губите. Я их найду. За ночь найду. Утром вы уже отправитесь с ними к старейшине! — Официант попятился к кану, прижался узкой спиной к еще теплой печи.

— Утром мы уже должны заниматься посадкой, — ухмыльнулся первый и вновь схватил мальчишку за воротник рубахи, рывком заставив подняться на ноги.

— Нет! Не надо! Прошу вас! — Закричал работник, за что получил мощную оплеуху. Третий, он же лидер, вынул из кармана какой-то мешочек, а уже из него достал что-то маленькое и светлое.

— Не смей разжевывать, или я запихну их тебе прямо в глотку. Будет неприятно.

Мальчишка заплакал. Пытался отбиться, но первый, самый высокий и агрессивный незнакомец, поднял его над дощатым полом, пока третий пытался заставить парнишку раскрыть пошире рот.

Ан Ли боялся глубоко дышать. Стоял, не зная, что делать. Размышляя, нужно ли вообще что-то делать. Этим троим он не соперник, а говорят они о чем-то опасном, в чем замешан владелец этой гостиницы. Что ж, Хуа Малинь оказалась права, когда сказала, что в городе не могут не знать о том, что творится в поселении горных соседей. Здесь происходит что-то очень странное. Опасное. Тревожное. И Ан Ли не собирается в это ввязываться. Сейчас он тихонечко уйдет, поднимется в комнату, скажет, что выпил отвара и попробует поспать, а утром уведет героиню из города. И не в злосчастную деревню. Они дойдут до школы, где автор и расскажет обо всем, что успел увидеть да услышать. Пусть кто-нибудь более опытный и способный связывается с этим синдикатом.

Ан Ли вспомнил жуткие лица тех несчастных, которых Хуа Малинь угостила ужином за его счет. Истощенные, в пыльной одежде, они не походили на тех, кого ждет счастливый конец. Ан Ли не столь прозорлив, чтобы понимать, о каких таких семенах и ростках идет речь, вполне возможно, что это какой-то код, чтобы не говорить о самом страшном открыто.

— Ничего не вижу, поднеси его к окну, — начинал злиться третий.

И все трое заговорщиков под жалобные мольбы официанта повернулись к Ан Ли спиной. Лучшего момента для побега не придумать. Автор попятился. Тем себя и выдал. Официант заметил движение. Уставился на парня с широко раскрытыми глазами, явно признав обжору.

Ан Ли замер, боясь, что на него укажут. И тогда проблем не оберешься. Но мальчишка молчал, изо всех сил сжимал челюсть, чтобы злодей не просунул ему в глотку нечто странное из своего мешочка. Те самые семена, которые на проверку могли оказаться медленным ядом или чем похуже. Хотя, куда уж хуже.

Мальчишка даже не моргал. Ан Ли не мог отвести взгляда. Свое извечное желание избегать опасностей и не лезть в сомнительные дела, автор оправдывал мудростью девятнадцати лет, но побег в нынешней ситуации скорее трусость, чем мудрость. Парень не трус.

Черт бы подрал эту слишком вкусную еду. Именно из-за нее они с Хуа Малинь задержались в ресторане и встретили доходяг, из-за нее Ан Ли стало плохо и пришлось спуститься.

Тихо вздохнув, понимая, что уже влез куда не следует, Ан Ли сделал шаг на кухню, снял с крючка самую тяжелую сковородку и бросился к опасным личностям. Официант завыл громче прежнего, словно пытался помочь скрыть звуки шагов и взволнованного дыхания. Автор замахнулся и дал по затылку первому, а затем тут же второму незнакомцу. Не ожидавшие нападения, они повалились на пол. Обернуться успел только третий, но руки у него были заняты мешочком, так что Ан Ли вырубил и его.

Официант осел на пол. От напряжения у него громко стучали зубы. Ан Ли не то чтобы растерялся, скорее просто не знал, как вести дела с настолько напуганным человеком. И не придумал ничего лучше, огрел уже упавших еще по паре раз, после чего поставил сковороду на ближайший стол. У одного из незнакомцев при ударе забавно дернулись ноги, только смеяться автору не хотелось. Понимая, что на шум упавших тел скоро могут прийти, да и сами мужчины могут вскоре очнуться, Ан Ли ухватил мальчишку за руку и потащил за собой. Пусть Хуа Малинь с ним разбирается.

— Спасибо, господин, больше вам спасибо, — шустро перебирая ногами, затараторил официант. — Но теперь нужно бежать. Нужно как можно скорее выбираться из города. Они придут за нами.

Ан Ли без удовольствия фыркнул. Быстро же этот паршивец записал их в одну команду, когда сам явно до поры до времени помогал тем оставшимся на полу охотникам. Автора самого трясло, а желудок все еще неприятно волновался, только полежать и успокоить его парню уже не позволят.

Буквально втащив мальчишку в комнату, Ан Ли захлопнул за собой дверь. Желудок что-то возмущенно пропел. Автор испугался. А что, если ему тоже скормили нечто странное, оттого и так плохо теперь?

Обдумать этот вариант не дала Хуа Малинь. Шум возни и резкие хлопки заставили ее открыть глаза.

— Что здесь творит…

— Ты хотела узнать о странностях в городе, вот, допрашивай. Он к этому как-то причастен, — подтащив официанта к девице, сам Ан Ли упал на матрац и, не заботясь о том, как выглядит, растянулся на полу. Перевернулся на живот, потому что так оказалось легче переносить спазмы.

— Что? О чем? Что случилось? — посыпались вопросы от Хуа Малинь.

Официант малость ошалело посмотрел на своего нечаянного благодетеля, видимо, откровенно не понимая, как тот может валяться в такой ситуации, но Ан Ли указал на Хуа Малинь и рыкнул неудачливому подельнику:

— С ней разговаривай. И по порядку давай, все, что знаешь. — Ан Ли решил передать бразды правления героине не только потому, что сам мучился от несварения, но и потому, что подозревал, что ничего не поймет из объяснений официанта.

— Я приезжий, — судорожно выдохнул парнишка.

— И что с того? — нахмурилась Хуа Малинь, поднявшись с постели и возвысившись над работником гостиницы.

— Все приезжие в этом городе либо пропадают, либо помогают.

Теперь уже нахмурился Ан Ли. Официант, смотря то на героиню, то на своего спасителя, видя их замешательство, замахал руками:

— Нет, не все, только простые люди, которых вряд ли кто-то будет искать.

— Ты из горной деревни! — озарило девицу.

— Нет! — испугался мальчишка, поджимая к груди руки.

Ан Ли закатил глаза.

— Я им помогаю, — замешкавшись, мальчишка добавил, — вынужденно! Иначе сам стану удобрением! Пришлых заманивают в горную деревню, там с ними что-то делают и они уже не возвращаются. А тех, кому удается сбежать, принимают в городе. Мы даем им комнаты, всячески сочувствуем, а потом показываем ловцам. И их уводят обратно.

— Что именно с ними делают? — начала включаться в разговор Хуа Малинь.

— Я не совсем понимаю, — развел руками официант, — что-то страшное. Им скармливают какие-то семена, которые их медленно убивают, а потом, наверное, из них достают новые семена.

— Не нужно домыслов, — принялась бродить по комнате героиня. Ан Ли заметил, что она делала так всякий раз, когда о чем-то серьезно задумывалась.

— Ты и меня ими накормил?! — приподнялся на руках автор и тут же упал обратно на подушку. Как же ему плохо. Он убьет паршивца, обязательно убьет, если тот скормил ему отраву!

— Нет-нет, вы ведь хорошо одеты и вообще. Вы ведь совершенствующиеся. Вас бы стали искать.

— Еще, что ты знаешь еще? — С напором спросила девица, бросая на полуночного гостя комнаты сердитые, требовательные взгляды.

— Ничего, госпожа. Рассказал все, что знаю, — мальчишка осел на пол и схватился за голову. — Говорил мне отец, не приезжать в большой город, а теперь нужно бежать. За нами придут! Господа, пожалуйста, я только спасал свою жизнь, я никому не делал зла, помогите мне выбраться из города!

— Кто придет? — остановилась посреди комнаты Хуа Малинь.

— Ловцы из горной деревни, — выдохнул официант. — Прошу, давайте выбираться, пока у нас еще есть время!

— Там трое на кухне, я их сковородкой приложил, — махнул рукой Ан Ли, по-прежнему утыкаясь носом в подушку.

— И ты привел того, кто ничего не знает?! — возмутилась героиня, едва не побежав к выходу, но остановилась у самой двери, потому что ни официант, ни ее пленник не последовали за ней. — Поднимайтесь! Живо!

Мальчишка сглотнул и попятился.

— Ни за что, — решительно отказался Ан Ли, беспокоясь, что скорее свалится с лестницы, чем сможет по ней спуститься. Кроме того, какая от него там будет польза?

— Нужно уходить, — словно в трансе, пролепетал работник гостиницы, продолжая пятиться. — С ними нельзя бороться.

— Ан Ли! — рыкнула Хуа Малинь.

— Его бери. Я здесь подожду.

— Свинья!

— Как скажешь, — фыркнул автор, а потом нечаянно подумал об опасности, которая может поджидать девушку внизу. Ан Ли, конечно, плохо, но он мужчина. С этой мыслью автор нехотя и довольно неловко поднялся с постели. Совсем не разделял беспокойства героини. Он уже приложил ловцов сковородой. Те не должны успеть очнуться.

Потерев вновь плоский живот, парень взглянул на официанта.

— Идем.

— Нет! Я к ним больше ни за что не подойду! — С этими словами мальчишка ловко вылез в окно и спрыгнул вниз. Ан Ли бросился к проему, но паршивец уже дал деру, быстро скрываясь в проулках не такого уж и маленького города.

— Вот гад!

— К Провидцу его, идем, допросим тех, кому известно больше, — куда спокойнее отнеслась к побегу официанта Хуа Малинь.

— И ты поверила в его непричастность?

— А ты нет? — Торопливо покидая комнату и выбегая на лестницу, зачем-то уточнила Хуа Малинь. И попала в точку. Ан Ли тоже поверил. Особенно после увиденного. Решив больше не спорить с девицей, автор показал ей, где находится кухня, начал обдумывать, чем связать ловцов, и обомлел, когда тех не оказалось на полу. Пропал даже каганец, оставив святая святых ресторана-гостиницы в темноте.

— И где? — посмотрела в сторону спутника героиня.

— Не знаю, но я крепко их приложил, они не могли так скоро очнуться, — беспокойство вернулось, автор начал прислушиваться к шорохам, на всякий случай обернулся, надеясь, что на этот раз никто не стоит с тяжелой сковородкой за его спиной.

— Если они не могли уйти сами, то им кто-то помог, — рассудила Хуа Малинь, сама став озираться, вглядываться в особенно темные углы.

— Официант прав, нужно уходить из города.