Я нашел тебя

Кто ты?

"Бесконечность- категория человеческого мышления, используемая для характеристики безграничных, беспредельных, неисчерпаемых предметов и явлений, для которых невозможно указание границ или количественной меры,"- читал я, когда над головой навис Андрей Викторович, учитель математики. Телефон тут же отправился в карман моих видавших виды черных джинсов.

Я ненавидел его всей душой. Как и эту чертову математику. Кто вообще придумал этот предмет? Наверняка какой-то изощренный садист. А те, кто его преподают- фанатичные последователи этого маньяка. Кому вообще могут нравиться эти проклятые логарифмы и тригонометрические уравнения?

- Котов! Сколько раз мне еще повторить, чтобы ты наконец-то соизволил обратить на меня внимание?- Андрей Викторович сердито шевелил усами и поправлял очки толстым указательным пальцем.

Этот жирный тип возомнил себя самым лучшим математиком во всей округе. Нет, даже не так. Во всей Галактике.

Как же я был бы счастлив, если бы его стул сломался под его тяжёлой тушей. Представляю, как он будет барахтаться на спине, пыхтя, как тюлень, объевшийся пингвинами.

- Денис Котов! Немедленно ответь мне, или я вызову твоего отца в школу!- рявкнул учитель, стукнув кулаком по моей парте.

Я лениво поднял голову и, усмехнувшись уголком губ, прохрипел:

- Не утруждайтесь, Андрей Викторович. Отцу до меня дела нет. Вызов в школу его точно не впечатлит.

Он что-то пробурчал себе под нос и, тяжело ковыляя к своему столу, с громким вздохом опустился на стул. Сверкнув на меня своим фирменным взглядом, от которого должны были умирать как минимум тараканы, он положил руки на стол и спросил:

- Может ты все-таки ответишь на мой вопрос?

Одноклассники заинтересовано смотрели на меня, перешептываясь.

До меня доносились обрывки фраз:

"Что он сейчас выкинет?"

"Наверняка опять начнет издеваться, как обычно."

"А вдруг он не такой уж и плохой? Может, это просто маска?"

"А может, этот Котов просто идиот!".

Я бросил злобный взгляд на последнего комментатора, который ржал и пялился на меня в открытую. Отвернувшись, я снова усмехнулся, закинул ноги на парту и заложил руки за голову.

Андрей Викторович мгновенно покраснел и возмущенно открыл рот, как вдруг дверь распахнулась, и в класс вошла женщина лет сорока, с белокурыми волосами, подстриженными под каре, и в строгой черной униформе.

- Ученики, я спешу вам напомнить, что совсем скоро будет Новогоднее представление, после которого вас ждёт дискотека, так что советую вам быстренько разослать всем своим знакомым, друзьям и близким приглашения! Ах да, чуть не забыла!- она поправила юбку и, отряхнула рукав,- У нас новая ученица. Прошу любить и жаловать! Заходи, представься,- женщина заглянула за дверь и жестом пригласила кого-то войти.

Я сидел, уткнувшись в телефон, и читал про одиночество в толпе, которое невозможно избежать.

- Привет всем, я Юлианна! Надеюсь, мы подружимся!- услышал я голос, который был невероятно мелодичным и чуть хрипловатым. Голос француженки.

Я не поднимал головы, упорно делая вид, что читаю статью, которая уже не вызывала никакого интереса.

"Чёрт возьми, и эта красотка будет учиться у нас?!"

"Ого! Она такая милая! Пацаны, я влюбился! Несите валерьянку!"

"Да ну вас, ребята, наверняка какая-нибудь выскочка."

"Эй, сама ты выскочка! Она вполне ничего."

"Я, пожалуй, соглашусь с Игорем. Хотя терпеть его не могу."

"Спасибо, Мила."

Марганцеву мать, что за бред?!

Я недовольно оглядел одноклассников и перевел взгляд на новенькую.

Она широко улыбалась, отчего на щеках появились милые ямочки, смущенно отводила взгляд от парней и тихо хихикала. Голубые глаза с невероятно длинными ресницами, пухлые алые губы, волнистые и шелковистые темные волосы чуть ниже плеч. Белая блузка была заправлена в черную юбку-карандаш, которая идеально подчеркивала ее стройную фигуру. На ногах красовались элегантные черные туфли-лодочки на небольшом каблуке.

Вылитая француженка.

"Ну и зачем она здесь?" - промелькнуло у меня в голове: "Очередная кукла, которая будет строить глазки богатеньким папенькиным сынкам."

Я снова уткнулся в телефон, пытаясь игнорировать всеобщее возбуждение. Но ее присутствие ощущалось в воздухе, как легкий аромат дорогих духов.

- Юлианна, присаживайся пока на свободное место,- проговорила директор, указывая на стул рядом со мной,- Денис, надеюсь, ты не будешь возражать?

Я поднял голову и посмотрел на девчонку. Она стояла, слегка прикусив губу, и смотрела на меня своими огромными голубыми глазами. В них читалось легкое беспокойство и... любопытство?

"Черт," - подумал я: "Только этого мне и не хватало."

Я пожал плечами, стараясь выглядеть как можно более безразличным.

- Мне все равно,- пробурчал я, отворачиваясь.

Она тихонько села, стараясь не задеть меня. Я чувствовал ее взгляд на себе, но упорно продолжал смотреть в экран телефона, делая вид, что читаю какую-то чушь.

"Ну и что ты будешь делать, Котов?"- пронеслось у меня в голове: "Продолжишь играть в крутого парня или все-таки проявишь хоть немного вежливости?"

Вопрос остался без ответа. Звонок на перемену прозвенел как спасение. Я резко встал, оставив рюкзак на парте (следующим уроком в этом кабинете была биология) и, не глядя на Юлианну, направился к выходу из класса.

- Идиот, - прошептал я себе под нос, - Просто идиот.

Я вышел в коридор, наполненный галдящей толпой учеников. Закурил сигарету, прислонившись к стене возле окна. Дым обжигал легкие, но это было приятное жжение, отвлекающее от внутреннего раздражения.

- Котов! Сколько тебя ждать то можно?!- раздался знакомый голос, и я, не оборачиваясь, ответил,- Столько, сколько нужно. Че надо?

Передо мной стоял Дима, мой лучший друг. Высокий, худощавый, с вечной ухмылкой на лице и растрепанными волосами.

- Что случилось? Выглядишь так, будто у тебя кошка сдохла, - спросил он, выхватывая у меня сигарету.

- Да так, ничего особенного, - ответил я, выдыхая дым,- Новенькая у нас теперь. Юлианна.

Дима присвистнул.

- Слышал. Говорят, бомба.

- Да какая бомба,- отмахнулся я,- Очередная гламурная кукла.

- Не суди книгу по обложке, Котов,- сказал Дима, затягиваясь сигаретой,- Может, она окажется интересной.

- Да ну ее,- буркнул я,- У меня и без нее проблем хватает.

- Какие проблемы? - поинтересовался он,- Опять с отцом поругался?

Я промолчал. Отец был больной темой. После смерти матери он совсем отдалился от меня. Работа, алкоголь, случайные связи- вот и вся его жизнь. До меня ему не было никакого дела.

- Понятно. Мне звонил его секретарь. Ты трубки не берешь. Помнишь, что тебе надо возвращаться в Вашингтон?

Я угрюмо посмотрел на него и прошипел:

- Я не собираюсь никуда возвращаться.

- Денис, это не просто ужин в доме твоего отца, а поминки. Ты понимаешь это?- сказал он, недовольно взглянув на меня своими карими глазами, и скрестил руки.

- Именно поэтому я никуда и не полечу. Так что отстань от меня, Дима.

Я развернулся и шагнул в сторону столовой, выкинув сигарету в окно.

***

Смерть- это глубокий сон, бесконечная пустота, поглощающая тебя навеки. Не новый мир, не новое тело, а просто конец.

Конец.

В конечном счете, все умирают, даже те, кому на миг удается вкусить счастье. Кто-то проживет дольше, кто-то меньше- исход один.

И это, черт возьми, грустно.

Так что, как ни старайся быть счастливым, финал один- смерть.

Куришь? Приблизился к ней.

Болен? Она уже дышит в спину.

Слаб? Она не заставит себя ждать.

Счастлив и силен? Все равно придет.

С этими мыслями я покинул столовую и вошел в кабинет вместе со звонком.

- Котов, неужели ты не опоздал? Мне нужно отметить этот день в календаре красным маркером,- усмехнулась Анна Владимировна, женщина с золотисто-рыжими волосами и пронзительно-зелеными глазами. Она скрестила руки на груди и прислонилась к доске.

- И я вас люблю,- прохрипел я. направляясь к своей парте.

- Нет-нет, малыш, стой. Ты еще не поприветствовал нового члена нашей семьи!

- Семьи? Анна Владимировна, я ни в коем случае не член вашей семьи, а гордый и несчастно обласканный бродяга,- усмехнулся я и подмигнул учительнице. Та закатила глаза.

- Не ёрничай, Котов!

- А что? Вам нравится моя фамилия? Могу замуж позвать, – я подошел к молодой женщине, взял ее руку и чмокнул тыльную сторону ладони.

Она снова закатила глаза и, мягко выдернув руку, пропела:

- Если бы ты был постарше, я, может быть, и согласилась бы стать твоей женой, но, увы, не судьба,- она театрально вздохнула и промокнула воображаемым платочком слезы.

Весь класс взорвался от смеха и даже я, обычно серьезный, слабо улыбнулся.

- Хорошо. Уговорили, Анна Владимировна,- я повернулся к классу и, найдя глазами новенькую, сказал,- Удачи тебе выжить в нашей школе, малышка.

Анна Владимировна дала мне подзатыльник и толкнула вперёд. Я, покачав головой, направился к своему месту. Сев на стул и убрав рюкзак с парты, я замер. Оглянувшись, я начал приглядываться к каждому человеку в этом классе.

Черт. Никто бы не смог этого сделать, даже та самая новенькая: она была вместе со мной в столовой.

Я в недоумении покачал головой и вздохнул. Ещё одни проблемы на мою голову.

На клочке бумаги, лежавшем на парте, было написано всего два слова:

"Кто ты?"

Кто у тебя умер?

Войдя в дом, я одним движением избавился от кроссовок и, не церемонясь, бросил рюкзак на пол. Огромная гостиная встретила меня тишиной, и я рухнул лицом в мягкую подушку дивана, ища хоть немного покоя.

"Кто ты?" "Кто ты?" "Кто ты?"

Черт возьми, что это значит?! Резко вскочив, я начал метаться по комнате, словно зверь в клетке.

- Денис, я Вам чай принес.

Я замер, повернувшись к вошедшему. Дядя Юра, мужчина лет шестидесяти, с круглой седой головой и добрыми, искрящимися глазами, обрамленными лучиками морщин, приветливо улыбался. Был он в спортивном костюме, видимо, только что закончил пробежку.

- Здравствуйте, дядя Юра.

Тяжело вздохнув, я снова опустился на диван. Дядя Юра поставил кружку на стол, сел рядом и, положив руку мне на плечо, встревоженно посмотрел в глаза.

- Что случилось, сынок?

- Ох, дядь Юр, я уже не знаю, как со всем этим справляться… Сначала отец, потом мама, а теперь еще и эта записка на парте,- я откинулся на спинку дивана, закрыл глаза и снова вздохнул.

- Записка? Это она тебя так тревожит?

Я измученно посмотрел на него, не находя слов, и опустил голову. Старик кивнул, словно отвечая на свой же вопрос, легонько похлопал меня по спине и молча удалился в гостевую комнату.

В порыве отчаяния я пнул ногой стол. Кружка с чаем опрокинулась, и горячая жидкость разлилась по белому полу. Я вскочил и принялся собирать осколки. Эта чашка… белая чашка с фотографией мамы разбилась так же, как и мое сердце в этот момент. Слеза скатилась по щеке, и я торопливо смахнул ее рукавом любимой толстовки. Оставив лужу высыхать, я ушел в свою комнату и плотно закрыл за собой дверь.

Внутри меня всё бурлило. Мысли о родителях и о том, как я остался один, не давали покоя. Я сел на кровать и уставился в одну точку, пытаясь собрать свои мысли.

"Кто ты? Кто ты? Кто ты?". Этот вопрос будто бы был эхом, отражающим моё внутреннее состояние. Я не знал, кто я теперь, без них.

Я вспомнил, как дядя Юра всегда поддерживал меня, как он был рядом в трудные времена. Я решил, что не могу оставаться в одиночестве. Нужно поговорить с ним, обсудить всё, что меня беспокоит. Я встал, собрался с мыслями и вышел из комнаты. Дверь в кабинет дяди Юры была приоткрыта. Я постучал и, не дождавшись ответа, вошёл. Он сидел за столом, просматривая какие-то бумаги.

- Дядя Юра, можно поговорить?- спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно.

Он поднял голову и улыбнулся:

- Конечно, Денис. Что Вас беспокоит?

Я сел напротив него в мягкое кресло и, собравшись с духом, рассказал о своих переживаниях, о записке и о том, как мне тяжело справляться с потерей родителей. Дядя Юра внимательно слушал, иногда кивая головой, и в его глазах я увидел понимание и поддержку.

- Сынок,- начал он, когда я закончил,- Жизнь полна трудностей, и иногда нам кажется, что мы одни. Но это не так. Я всегда рядом, и ты можешь рассчитывать на меня.

Его слова были как бальзам на мою душу. Я почувствовал, как груз на сердце немного ослаб. Мы продолжали говорить, и я понял, что не одинок в своих переживаниях.

***

Дядя Юра вошел в кабинет.

- Денис, к Вам на работу хочет устроиться горничная,- сказал он.

Я кивнул, давая понять, что можно пригласить девушку.

- Денис?

Я оторвался от записей и, подняв голову, злорадно усмехнулся.

- Ну, здравствуй, малышка.

Юлианна удивленно смотрела на меня. Сглотнув, она прошептала:

- А где?.. Где мой босс?

- А ты кого-то еще здесь видишь?- спросил я, наблюдая за ее реакцией.

Она нервно перебирала темные пряди волос, не отвечая.

Я снова усмехнулся и откинулся на спинку кресла.

- С какой целью ты здесь?

- Мне нужны деньги,- ответила она, твердо смотря мне в глаза.

- На что?

- Не твое дело!- отрезала она.

Я опять усмехнулся.

- Ты уверена? Тогда я скажу Котову Владимиру Геннадьевичу, что ты не годишься в горничные. А вот в роли моей девушки на ночь...- я снова оценил ее фигуру взглядом и продолжил- Ты отлично подходишь, малышка.

- Чертов извращенец!- вскрикнула Юлианна, швырнула в меня карандаш, вскочила со стула и выбежала из кабинета.

Я покачал головой и громко засмеялся.

- Денис, что случилось?- спросил недоумевающий дядя Юра, входя в кабинет и оглядываясь.

- Ничего страшного, дядь. Просто я установлю для нее свои правила.

Дядя Юра покачал головой, но спорить не стал. Он вышел из кабинета, оставив меня одного. Я откинулся на спинку кресла, размышляя о Юлианне. Она была красива, дерзка и, судя по всему, отчаянно нуждалась в деньгах.

"Что заставило ее искать работу горничной?"

Я встал из-за стола и подошел к окну. Город простирался передо мной, словно шахматная доска. И я был игроком, который всегда выигрывал. Я знал, что девчонка вернется. Ей просто некуда было деваться. И когда она это сделает, игра начнется.

***

- Денис, ты что ей сказал, чёрт возьми?!- выпалил Дима.

- Дим, если ты не расслышал, повторю: я сказал, что не против с ней переспать.

После этих слов я получил подзатыльник, и меня накрыла волна возмущения.

- Денис, ну ты и кретин! Это же был твой шанс!- Дима кричал, брызжа слюной.

Я моргал, надеясь, что капли не попадут мне в глаза. Кстати, вы знали, что по слюне можно определить интроверта? Я вот не знал.

- Чего молчишь, остолоп?!- Дима явно был взбешен.

- Да заткнись ты, голова раскалывается. Какой ещё шанс я упустил?

- Ты мог пригласить её на новогодний вечер в доме твоего отца! Тебе же вроде сказали прийти с девушкой?

Я фыркнул и, приблизившись к нему, процедил:

- Нет, не мог. Я не поеду ни на поминки, ни на какой другой вечер, и уж тем более к отцу.

Я развернулся, вошел в кабинет и сел за парту. Заметив листок, торчащий из угла, я вытащил его и развернул.

Чёрт...

"Кто у тебя умер?"

Сердце болезненно сжалось. Этот вопрос... Он был как удар под дых, выбивающий остатки воздуха. Кто умер? Да все умерли. Все, кто был дорог. Мать, бабушка, даже та старая дворовая собака, которую я подкармливал в детстве. Все ушли. И отец... Он тоже умер для меня. Давно. Я скомкал листок в руке, превратив его в жалкий комок бумаги. Кто это написал? Кто посмел копаться в моей душе?

В голове запульсировала боль. Новогодний вечер. Отец. Девушка. Все это казалось каким-то сюрреалистичным кошмаром. Зачем ему это? Зачем ему я? После стольких лет молчания, после стольких лет игнорирования моего существования, он вдруг вспомнил обо мне? И зачем ему девушка? Чтобы показать своим друзьям, какой он заботливый отец? Чтобы прикрыть свою гнилую сущность?

Я откинулся на спинку стула, закрыв глаза. Нужно успокоиться. Нужно взять себя в руки.

"Нельзя позволить этому сломать меня. Нельзя позволить ему сломать меня."

Вдох. Выдох.

Я открыл глаза и посмотрел на скомканный листок в своей руке. Нужно что-то ответить. Нужно что-то сказать. Но что? Я достал учебник и открыл его на первой странице. Нужно учиться. Нужно двигаться дальше. Нужно жить. Но внутри все равно осталась пустота. Пустота, которую ничем не заполнить. Пустота, которая будет преследовать меня всю жизнь.

На тебя это совсем не похоже

Я сделал еще одну затяжку и посмотрел на небо. Темные тучи заволокли луну, и начал накрапывать дождь. Идеально. Просто идеально.

Я выбросил окурок и пнул пустую банку из-под пива, валявшуюся под ногами. Нужно было ехать домой. Нужно было отстирать эту чертову толстовку.

***

- Что... что она сделала?!- Дима смотрел на меня с тревогой.

- Она... она меня облевала! Всю толстовку испортила!- прошипел я сквозь зубы, с отвращением направляясь к своему столу.

Усевшись, я машинально взглянул на угол парты и, без особого удивления, достал знакомую бумажку. Теперь это не вызывало прежнего ужаса.

"А вот как я об этом узнал- секрет. Неужели ты ей помогал? На тебя это совсем не похоже."

А ты не такой уж и монстр

"И правда, зачем я ей тогда помог? Сам не знаю.

Один вопрос: кто ты такой и откуда ты меня знаешь?"

Я коротко кивнул, скомкал записку и сунул обратно в карман. Это уже вошло в привычку: школа, ответ анониму, дом. День сурка. Если честно, этот аноним стал мне кем-то вроде друга. Друга, который знает обо мне всё, а я о нём – ничего. Звучит жутковато, правда?

- Итак, выпускники, напоминаю: через неделю дискотека!- Анна Владимировна хлопнула в ладоши.

Класс одобрительно загудел. Учительница кивнула и, взяв ручку, продолжила:

- Это значит, что вы освобождены от уроков,- гудение усилилось,- Но это не освобождает вас от ЕГЭ,- одноклассники поникли и вздохнули,- Но есть и хорошая новость: дискотека будет анонимной. Все в масках! Ищите себе пару прямо там. После медленного танца маски можно снять!- она довольно улыбнулась.

Девушки тут же защебетали, обсуждая костюмы, а парни, пожав плечами, снова уткнулись в телефоны.

- А что будет после того, как все снимут маски?- спросила Юлианна, скрестив руки на парте.

- А это уже ваше дело,- ответила Анна Владимировна и, усевшись на стул, включила ноутбук.

Юлианна приподняла бровь, покачала головой и обернулась ко мне. Я смотрел прямо в её голубые глаза, нахмурившись. Она тут же отвернулась, но, собравшись с духом, снова повернулась и протянула мне записку. Я недоуменно посмотрел на неё, взял бумажку и развернул:

"Спасибо за помощь. Чем я могу отплатить?"

Злорадная усмешка тронула мои губы. Я написал ответ и протянул ей бумажку. Она быстро развернула её, пробежала глазами по строчкам и вспыхнула, бросив на меня яростный взгляд.

О да, малышка!

-"Будь моей горничной"? Серьёзно?!- выкрикнула она и тут же прикрыла рот рукой.

Одноклассники заинтересованно обернулись. Юлианна, покраснев, быстро собрала вещи и выбежала из кабинета.

А я тихонько смеялся в кулак.

Звонок с урока прозвенел, и я, подхватив рюкзак, направился к выходу, чувствуя, как адреналин разливается по венам.

***

- Какой же ты идиот,- вздохнул Дима, вяло ковыряясь вилкой в салате.

- Ты повторяешься,- буркнул я, отпивая кофе.

Пока я наслаждался горячим напитком и слушал бесконечные жалобы Димы на его девушку, меня передергивало от одной мысли о том, как можно быть таким подкаблучником. И тут- бац!- моя чашка взлетела в воздух и с грохотом рухнула на пол. Раздраженный до предела, я вскинул голову, готовый обрушить свой гнев на виновника. Но увидел её. А она… черт возьми, бесстрашная. И красивая, зараза.

- Я согласна.

- Что-что? Повтори,- прищурился я, усмехаясь.

- Я сказала, что согласна работать на тебя,- прошипела Юлианна, приближая свое милое, но злое лицо к моему,- Но если ты хоть раз попытаешься распустить свои грязные ручонки, я тебе их откручу и скормлю твоей же собаке. Если она у тебя, конечно, есть.

Дима поперхнулся и, испуганно взглянув на меня, пролепетал:

- Зря ты это сказала... ой, зря...

- Хорошо. Я согласен,- ответил я, не отводя взгляда от Юлианны. В ее глазах плескался вызов, и это меня заводило.

Она сдержанно кивнула, развернулась и ушла, оставив в воздухе легкий шлейф цветочных духов.

Дима смотрел на меня в полном недоумении.

- Почему ты ничего ей не сделал?! Ты же… ты же обычно…

- Не волнуйся, у меня на неё другие планы,- я встал, хлопнул друга по плечу и вышел из столовой.

Я вышел на улицу, вдохнул свежий воздух. Запах цветочных духов все еще преследовал меня. Юлианна. Интересно, что она из себя представляет? Бесстрашная, дерзкая, красивая… опасная. Идеальное сочетание.

Теперь нужно было узнать, с чем я имею дело. И подготовиться. Потому что эта игра обещала быть не из легких. Но я любил сложные задачи. Особенно, когда они были такими… привлекательными.

Я запрыгнул в машину и надавил на газ. Впереди меня ждала новая игра. И я собирался в ней победить. Чего бы это ни стоило.

***

- Что мне нужно делать?- спросила она, одергивая короткое платье. Ткань предательски задралась, едва она пошевелилась.

- А ты догадайся.

Да, я любил ее поддразнивать. Обожал выводить эту девчонку из себя.

- Кроме уборки, ничего в голову не приходит,- Юлианна скрестила руки на груди и бросила на меня недовольный взгляд.

- Умница,- прохрипел я, сокращая между нами расстояние.

Она отступала, я наступал. Шаг назад, шаг вперед. В ловушке.

Прижав ее к стене, я наклонился, почти касаясь губами ее лица. Она возмущенно открыла рот, и я, усмехнувшись, быстро засунул в него край своей толстовки.

- Ах ты, крысеныш!- взвизгнула Юлианна, выплевывая ткань. Она набросилась на меня, как разъяренная кошка.

Я расхохотался и бросился наутек в гостиную.

- Не убежишь! И какого черта твоя кофта воняет блевотиной?!- кричала она, преследуя меня со скакалкой в руках.

"Где она вообще ее взяла?"

- Это я должен спросить!- заорал я, перепрыгивая через диван.

- В смысле? Я-то тут причем?!- она вскочила на диван следом.

- Ты меня облевала в ту ночь! Так что стирать мою любимую толстовку будешь сама!

- Ты мог, черт тебя дери, просто отдать ее мне, а не пихать эту гадость в рот?! — завопила она и прыгнула мне на спину.

Смех вырвался из меня, переходя в истерический хохот.

- Чего ржешь, придурок?!- Юлианна злобно посмотрела на меня и, отвесив подзатыльник, спрыгнула.

Легкая, как перышко. Я встал, выпрямился и, немного успокоившись, произнес:

- Наконец-то.

- Что? Господи, что ты несешь?!- она вскинула руки в недоумении.

- Наконец-то ты назвала меня придурком,- довольно улыбнулся я и потрепал ее волосы.

- Ты с дуба рухнул?..- она была в шоке.

- С пальмы!- я расплылся в еще более широкой улыбке и посмотрел ей в глаза.

Мы смотрели друг на друга, пока не засмеялись одновременно.

- Какой же ты все-таки идиот,- улыбнулась она, качая головой.

- Зато красивый!- подмигнул я, и она закатила глаза.

Мой взгляд скользнул по ее фигуре, и я заметил, что платье задралось еще выше, открывая вид на ее красивые, подтянутые бедра.

- Решила соблазнить меня?- я заиграл бровями и притянул ее к себе за талию.

Юлианна непонимающе посмотрела на меня, а потом, опустив взгляд, воскликнула:

- Чёртов извращенец! Ты вообще не меняешься!

Она быстро одернула юбку и пулей вылетела в ванную переодеваться.

Я снова расхохотался.

Дверь ванной комнаты с грохотом распахнулась, и на пороге появилась Юлианна, одетая в мои спортивные штаны и огромную футболку с логотипом какой-то рок-группы. Футболка ей явно была велика, и она выглядела в ней как ребенок, забравшийся в одежду взрослого.

- Это все, что я нашла,- буркнула она, поправляя сползающую с плеча футболку,- И да, она тоже воняет тобой.

- Тебе идет,- ухмыльнулся я, оценивая ее вид,- Особенно мои штаны.

Она закатила глаза и направилась на кухню.

- Я есть хочу. Ты хоть что-то приготовил, кроме как пихать мне в рот свою вонючую одежду?

Я последовал за ней на кухню.

- Вообще-то, я собирался заказать пиццу. Но, учитывая обстоятельства…

Я замолчал, намекая на ее "облевание" меня.

- Не смешно,- отрезала она, открывая холодильник,- И я не помню, чтобы ты предлагал мне пиццу.

- Ну, теперь предлагаю,- пожал я плечами,- Какую будешь?

- С ананасами,- заявила она, не глядя на меня.

Я скривился.

- Только через мой труп.

- Тогда я сама приготовлю- она достала из холодильника яйца и бекон.

- О, ты умеешь готовить?- удивился я.

- А что, я должна только твои толстовки жевать?- огрызнулась она, разбивая яйцо о край сковороды.

Я наблюдал за ней, облокотившись на дверной косяк. Она ловко орудовала на кухне, и запах жареного бекона начал заполнять комнату.

- Знаешь,-сказал я,- Ты очень милая, когда злишься.

Она проигнорировала меня.

- И когда носишь мои вещи, — продолжал я, не унимаясь.

Она снова проигнорировала меня.

- И когда готовишь.

- Заткнись,- наконец сказала она, не отрываясь от кулинарии,- Иначе я добавлю тебе ананасы в яичницу.

Я поднял руки в знак капитуляции.

- Ладно, ладно. Молчу.

Она усмехнулась и перевернула бекон.

Через несколько минут на столе стояли две тарелки с яичницей и беконом. Мы сели друг напротив друга и начали есть.

- Вкусно,- признался я, прожевав кусок бекона.

- Я знаю,- ответила она с довольным видом.

Мы ели в тишине, нарушаемой только стуком вилок о тарелки.

- Слушай,- сказала она, откладывая вилку,- А может, все-таки закажем пиццу?

Я улыбнулся.

- С ананасами?

Она закатила глаза.

- Только если ты будешь ее есть вместе со мной.

- Договорились,- ответил я, вставая из-за стола,- Но сначала…

Я подошел к ней и, наклонившись, посмотрел ей прямо в глаза.

- …ты должна извиниться за то, что облевала меня.

Она засмеялась и толкнула меня в плечо.

- Никогда.

Я улыбнулся и достал телефон, чтобы заказать пиццу. С ананасами.

***

Смешанные чувства – предвкушение и легкое волнение – переполняли меня, когда я проскользнул в кабинет, где сегодня не должно было быть урока. Оглядевшись, чтобы убедиться в отсутствии свидетелей, я поспешил к своей парте и с замиранием сердца взглянул на угол.

Облегчение волной прокатилось по телу, когда я развернул бумажку. Прочитав короткое послание, я невольно усмехнулся:

"Это уже два вопроса. Не будь таким любопытным, скоро ты все узнаешь. Возможно.

Кстати, а ты не такой уж и монстр."

Этот нож... Мне жаль, правда

- Что тебе нужно?- прорычал я в телефон, с трудом сдерживая раздражение.

- Но-но, полегче, сынок,- прозвучал в ответ тягучий мужской голос. - Если я не увижу тебя на поминках через два дня и на новогодней вечеринке с девушкой через неделю… тебе будет очень плохо, дорогой. Ты ведь знаешь.

Не успел я огрызнуться, как связь оборвалась.

"Гори в аду, папочка."

Сплюнув, я злобно сунул телефон в карман куртки и направился к торговому центру.

В цветочном магазине я сразу принялся искать искусственные цветы. Незабудки. Заметив на полке несколько голубых букетиков, я потянулся к ним, но не успел коснуться, как в меня кто-то врезался. Громко выругавшись, я рухнул на пол.

Передо мной возникло милое личико с огромными, удивленно распахнутыми голубыми глазами.

- Малышка, ты решила меня изнасиловать?- с притворным ужасом воскликнул я, еле сдерживая смех. - Идиот. Чтоб тебя мухи заели,- пробурчала Юлианна, неуклюже поднимаясь с меня.

Я вздернул бровь, усмехнувшись:

- Сейчас зима. Мухи пять раз околеют, пока до меня доберутся. - Да плевать!- махнула она рукой и, случайно задев себя ногтем по лицу, болезненно зашипела.

Покачав головой, я взял незабудки и направился к кассе. Она удивленно посмотрела мне вслед и поспешила за мной. Расплачиваясь за цветы, я насвистывал от скуки.

- Ден, а зачем тебе искусственные незабудки?- спросила Юлианна, пытливо заглядывая мне в лицо. - Маме,- коротко ответил я, засовывая цветы в рюкзак и направляясь к выходу.

Она не отставала.

- А почему искусственные, а не живые? Ей ведь было бы приятнее получить живые цветы. Или она не любит живые? У нее праздник? День рождения?- сыпала она вопросами, бегая вокруг меня в надежде получить хоть какой-то ответ. - День смерти,- рявкнул я, бросив на нее недовольный взгляд.

Юлианна резко замерла, сглотнула и прошептала:

- Прости… мне… мне очень жаль.

Я кивнул, показывая, чтобы она шла за мной, и направился в парк. Молча идя рядом с ней, почти не касаясь руками, я ощущал то умиротворение, которое не испытывал с того дня, как умерла мама.

Юлианна была ниже меня на голову, что делало ее еще более трогательной.

Я повернул голову и замер.

В тусклом свете фонарей, под крупными, мягкими снежинками, медленно опускавшимися на землю, она казалась прекрасной. Ее бледная кожа будто светилась, а голубые глаза спрятались под веками, на которые плавно ложились снежинки. Закинув голову назад и высунув язык, она стояла, раскинув руки. Казалось, для нее в этот момент не существовало ничего, кроме снежинок и фонаря.

"Она восхитительна,"- подумал я уже в который раз и грустно усмехнулся.

Взяв ее маленькую, холодную ладошку, я потянул ее за собой. Остановившись под фонарем, из которого лился яркий свет, я снял куртку.

Она удивленно смотрела на меня, и ее щеки порозовели, когда я накинул куртку ей на плечи.

- Ты замерзла,- прохрипел я.

Она медленно взглянула в мои глаза и снова смутилась.

Поправив толстовку, я нагнулся и поднял рюкзак.

Подойдя к лавке, стоявшей рядом с фонарем, я сел на нее, глубоко вздыхая. Тишина повисла в воздухе, нарушаемая лишь тихим шелестом падающего снега. Я чувствовал ее взгляд на себе, но не решался поднять глаза. Слишком много всего ворошилось внутри меня, слишком много боли и тоски. И эта хрупкая девушка, стоящая рядом, казалась лучом света в моей кромешной тьме. Я боялся, что если прикоснусь к этому свету, он тут же погаснет.

Я достал из рюкзака пачку сигарет и, достав одну, чиркнул зажигалкой. Дым горьким облаком окутал меня, но даже он не мог заглушить ту сладость, которую я чувствовал, находясь рядом с ней.

- Ты куришь?- тихо спросила Юлианна, нарушая молчание.

Я кивнул, не глядя на нее.

- Знаю,- ответил я, затягиваясь. - Но мне плевать.

Она молчала, и я чувствовал, как ее взгляд прожигает меня насквозь. Выпустив очередное облако дыма, я наконец посмотрел на нее. Ее голубые глаза были полны грусти и… сочувствия? Почему она сочувствует мне? Я не нуждаюсь в ее жалости.

- Не смотри на меня так,- прорычал я. - Мне не нужна твоя жалость.

Она вздрогнула от моих слов, но не отвела взгляда.

- Я не жалею тебя,- тихо сказала она. - Я просто… мне грустно, что тебе так плохо.

Я усмехнулся.

- Откуда ты знаешь, что мне плохо?

- Я вижу это в твоих глазах,- ответила она. - И слышу в твоем голосе.

Я замолчал, не зная, что ответить. Она видела меня насквозь. Видела мою боль, мою тоску, мою злость. И вместо того, чтобы отвернуться, она осталась рядом.

Я затушил сигарету о лавку и, достав из рюкзака незабудки, протянул их ей.

- Держи,- сказал я. - Они тебе больше нужны.

Она удивленно посмотрела на меня, а потом на цветы.

- Но… они же для твоей мамы,- прошептала она.

- Она не увидит разницы,- ответил я. - А тебе они принесут больше радости.

Она медленно взяла цветы и прижала их к себе.

- Спасибо,- тихо сказала она.

Я отвернулся, чтобы она не видела, как я улыбаюсь. Впервые за долгое время я почувствовал что-то похожее на надежду. Может быть, эта девушка действительно сможет вытащить меня из той тьмы, в которой я погряз. Может быть, она и есть тот самый луч света, которого я так долго ждал. Но я боялся. Боялся, что если я позволю ей войти в мою жизнь, она увидит, какой я на самом деле. Увидит мою сломанную душу и убежит.

Юлианна, сев рядом, положила руку мне на плечо и тихо спросила:

- Что случилось, Ден?

"Ден"...

Это имя слетело с ее губ так сладко, что я невольно расслабился.

- Ходят слухи, будто отец убил маму. Другие говорят, она покончила с собой,- я покачал головой и снова вздохнул.

Юлианна смотрела на меня с недоумением, ожидая продолжения. Я сжал кулаки, но, ощутив ее сжимающую руку на своем плече, заговорил:

- На самом деле, у мамы был рак. Ненавижу книги, где эту болезнь романтизируют. Все думают, что люди с таким диагнозом вдруг решают сделать все, чего не могли за всю жизнь, потому что им это навязали эти чертовы книги глупых авторов. Наоборот, эти люди ненавидят весь мир и самих себя, желая поскорее со всем этим покончить. Уверен, они не хотят умирать. По крайней мере, не так. Моя мама была сильной. Она старалась сохранить свою красоту и жизнерадостность. Ходила на работу, думая, что я не замечаю ее боли. Коллеги пытались убедить ее, что все хорошо, что она справится. Но с каждым днем ей становилось все хуже и хуже. В конце концов, она слегла, проклиная весь мир и не подпуская меня к себе. Потом отец отправил ее за границу. В лучшую, по его мнению, больницу. Я несколько раз пытался приехать к ней в Вашингтон, но отец оставил меня здесь. Одного. Я ненавижу его за то, что он не дал мне с ней попрощаться. И ненавижу себя за то, что желал ей смерти. Я подонок… - я опустил голову, чтобы она не увидела мою предательскую слезу.

- Нет, ты не подонок. Просто ты устал видеть ее мучения и сам устал от этой боли. Ты понимал, что это единственный выход, и поэтому желал, чтобы все поскорее закончилось. Уверена, твоя мама сама этого хотела, но не подпускала тебя к себе, чтобы не причинить тебе еще больше боли. И твой отец… он исполнял ее желание,- Юлианна сжала мою руку, поддерживая меня.

Я заметил слезы, скопившиеся в ее глазах.

- Я не хотел ехать на ее похороны, потому что мучился, виня себя. Я не хотел, чтобы она умирала… Я хотел ей счастья, правда,- прошептал я.

Юлианна, еле сдерживая слезы, обняла мои дрожащие плечи и принялась гладить мои волосы. Я поднял голову и взглянул в ее глаза. Мой взгляд скользнул к ее пухлым алым губам. Я с трудом сдерживался, чтобы не поцеловать ее. Не сейчас. Не сегодня. Я вытер слезу рукавом своей любимой толстовки и, обхватив ее лицо руками, поцеловал в лоб.

"Как же ты мне нравишься, малышка..."

Юлианна, словно прочитав мои мысли, медленно расплылась в улыбке и чмокнула меня в щеку, после чего снова крепко обняла.

***

Я раскрыл учебник биологии и машинально потянулся к углу парты. Там, как обычно, лежала записка. Развернув её и пробежав глазами по строчкам, я тихо выругался.

"Какого черта?!"

Об этом знали только Дима и Мила. Я бросил взгляд на одноклассницу и заметил, как она торопливо прячет обрывок бумаги. Наши взгляды встретились. Она тревожно поправила челку и отвернулась.

"Не может быть... Мила?"- промелькнуло в голове. Я снова вчитался в записку:

"Иногда полезно высказаться. Это дает ощущение свободы, словно глоток воды в пустыне. Этот нож... Мне жаль, правда."

Она твоя первая любовь

Семь лет назад.

- Денис, я не успеваю за тобой!- крикнула Мила, девочка с волосами черными, как смоль, весело смеясь и пытаясь догнать меня.

- Давай, Мила, догоняй!- отозвался я и юркнул за гараж.

Мила, не заметив моего маневра, пробежала мимо, надеясь найти меня впереди. Я хихикнул, прикрыв рот ладонью, и присел на корточки, выглядывая из-за угла.

- Нет! Папа, прошу, не надо!- вдруг раздался отчаянный девичий крик. - Папа!

Я насторожился и, поднявшись с бетонной плиты, пошел на звук.

Картина, представшая моим глазам, заставила похолодеть: пьяный седой мужчина в рваной футболке и спортивных штанах яростно размахивал ножом перед лицом маленькой дрожащей девочки. Голубые глаза девочки были полны слез, а белокурые волосы растрепались. Не раздумывая, я бросился к ним.

Мигом оказавшись перед девчонкой, я раскинул руки, смело глядя в глаза разъяренному мужчине.

Тот замахнулся ножом и задел мою руку. Кровь хлынула из раны, заливая траву. Мужчина, бросив нож на землю, развернулся и скрылся в направлении многоэтажек.

Прижимая руку к ране, я взглянул на девочку. Она, казалось, уже успокоилась, дыша ровно и тихо. Я посмотрел в ее глаза и замер.

"Вау... незабудки!"- подумал я и криво улыбнулся.

- Денис, вот ты где! Что с твоей рукой?- воскликнула подбежавшая Мила и удивленно посмотрела на незнакомую девочку.

Та нежно улыбнулась мне в ответ и, протянув руку, произнесла:

- Я Юлианна.

Ее ладошка была маленькой и теплой. Я неуверенно пожал ее в ответ, чувствуя, как кровь продолжает сочиться сквозь пальцы. Боль пульсировала в руке, но взгляд Юлианны, полный благодарности и какой-то неземной чистоты, заставлял меня забыть о ней.

Мила, опомнившись, схватила меня за здоровую руку и потащила в сторону дома.

- Бежим, Денис! Нужно срочно обработать рану! Откуда этот псих взялся? - тараторила она, оглядываясь на Юлианну с явным недоверием.

Я сопротивлялся, не желая оставлять девочку одну.

- Мила, подожди! Ей нужна помощь! Вдруг он вернется?

- Нет, Денис! Посмотри на себя! Тебе самому нужна помощь! А она…- Мила запнулась, не зная, что сказать. - Она сама о себе позаботится. Пойдем!

Я колебался. С одной стороны, Мила была права. Кровь продолжала течь, и я чувствовал слабость. С другой стороны, я не мог просто уйти, оставив Юлианну в опасности.

- Юлианна,- обратился я к ней, - где ты живешь? Тебя нужно проводить.

Она опустила глаза и тихо прошептала:

- Не нужно. Я сама дойду. Спасибо тебе… за все.

В ее голосе звучала такая грусть, что мое сердце сжалось. Я хотел возразить, предложить ей свою помощь, но Мила уже тянула меня за собой, твердя, что мне срочно нужна медицинская помощь.

- Обещай, что будешь осторожна,- сказал я, глядя ей в глаза.

Юлианна кивнула, и на ее губах появилась слабая улыбка.

- Обещаю.

Мила потащила меня прочь, и я, оглядываясь, видел, как Юлианна стоит на месте, провожая нас взглядом. Ее голубые глаза, словно незабудки, казались такими одинокими и беззащитными.

Дома Мила промыла и кое-как перевязала мою руку. Боль немного утихла, но тревога за Юлианну не покидала меня. Я все время думал о ней, о ее испуганном лице и о пьяном отце с ножом.

Вечером, когда стемнело, я не выдержал и выскользнул из дома. Я направился к тому месту за гаражами, где мы встретили Юлианну. Я надеялся увидеть ее, убедиться, что с ней все в порядке.

Но ее нигде не было.

Я бродил по дворам, заглядывал в каждый подъезд, выкрикивал ее имя, но в ответ слышал только тишину. Юлианна словно растворилась в воздухе.

Я вернулся домой разочарованный и подавленный. Мила, увидев мое состояние, лишь вздохнула и сказала:

- Забудь о ней, Денис. Ты сделал все, что мог.

Но я не мог забыть. Образ Юлианны, ее голубые глаза, полные слез и благодарности, навсегда запечатлелись в моей памяти. Я знал, что никогда ее не забуду. И я надеялся, что когда-нибудь, спустя годы, я снова встречу эту девочку с глазами цвета незабудок.

***

Наши дни.

"Вот оно что! Теперь я вспомнил эти глаза!" - я хлопнул себя по лбу, словно прозрел, и на мгновение зажмурился.

Шрам на предплечье, словно выжженное клеймо, до сих пор напоминал о том дне. Я бросил взгляд на спину француженки, Юлианны, и хмыкнул.

"Значит, она тоже знает… знает об этом."

Словно пазл сложился. Теперь я понимал, почему меня так тянуло к ней с первой встречи в этой школе, почему ее глаза так манили, словно обещали разгадку давней тайны.

- Денис… может, поговорим?- раздался над головой голос Милы.

Я посмотрел на нее и, с тяжелым вздохом, кивнул. Девушка потянула меня за собой в пустой коридор, подальше от любопытных глаз. Остановившись, она скрестила руки на груди и в упор посмотрела на меня:

- Я тебя не понимаю! Ты перестал со мной общаться из-за моего признания?

Я устало вздохнул, чувствуя, как в горле пересохло.

- Мил, меня этим не напугаешь. Ты всегда была мне только другом…

- Она тебе нравится?- перебила она, не дав мне закончить.

- Она,- Мила кивнула в сторону Юлианны, которая оживленно беседовала с одноклассницами.

Заметив наши взгляды, Юлианна помахала мне, озаряя лицо лучезарной улыбкой.

Я махнул ей в ответ и снова повернулся к Миле:

- Это уже не твое дело, Мил.

- И все же, я не понимаю. Ты резко отдалился за этот месяц, даже не здороваешься! Что случилось?!

Я молча смотрел на нее, чувствуя, как нарастает раздражение. Развернувшись, я направился в столовую, где меня уже ждал Дима.

Приземлившись на стул рядом с другом, я кивнул в знак приветствия и выхватил из его рук шоколадный батончик.

- Эй!- возмущенно воскликнул Дима.

Я усмехнулся и одним движением засунул батончик в рот, с удовольствием прожевывая. Затем, дразня его, взлохматил волосы разозленного друга.

- Ден, ты совсем обнаглел?- проворчал он, обиженно надув губы.

- Ну-ну, не обижайся, ребенок,- засмеялся я и подмигнул.

Дима закатил глаза, но тут же посерьезнел и тихо спросил:

- Так ты поедешь на поминки?

– Придется,- вздохнул я, чувствуя, как тяжесть опускается на плечи.

- Ничего страшного, я буду рядом. Если понадобится помощь, обращайся.

Я кивнул, благодарно посмотрев на него.

Вдруг чьи-то руки закрыли мне глаза, и веселый голос пропел:

- Малышка, тебя невозможно ни с кем спутать,- усмехнулся я и, убрав руки с лица, повернулся к ней.

Она стояла передо мной, нежно улыбаясь и смотря своими ярко-голубыми глазами, словно два летних неба. В голове всплыли теплые воспоминания, греющие сердце. Тогда, будучи совсем маленькой, она смотрела на меня так же, вызывая будоражащие чувства и мурашки по коже.

- Ой, я совсем забыла! Ден, мне надо бежать, а то учитель ждет!- протараторила девушка и, схватив сумку, быстро убежала, цокая каблуками по кафельному полу.

- Ден, значит? Уже на новый уровень перешли?- усмехнулся Дима, на что я легонько дал ему подзатыльник.

Вернувшись в тот же кабинет, я по привычке взял с парты скомканную бумажку и развернул ее.

"Интересно, почему Мила так написала? Она же ее недолюбливает," – усмехнулся я, пробегая глазами по строчкам.

"Держись за нее. Ведь она твоя первая любовь."

Неужели ты так и не понял, кто я?

Неделя спустя.

Два дня назад.

- Денис, я же говорил тебе! Я ни в чём не виноват!- отец повысил голос, поправляя строгий костюм и приглаживая редеющие, тронутые сединой волосы.

Да, я всё-таки приехал на поминки. Решение далось нелегко, но Дима, понимая моё состояние, полетел со мной, чувствуя, что его поддержка необходима. И он оказался прав.

Сейчас мы с отцом снова ругались. Год за годом, день за днем, наши отношения оставались неизменными. Мама пыталась нас примирить, но в конце концов сдалась. А потом заболела, и отец отправил меня подальше, в другой город. Я считал его трусом. Трусом, виновным в смерти мамы.

Я кричал на отца, пока не охрип, доказывая свою правоту, но он оставался непреклонен.

- Повторяю ещё раз. Я не желал ни ей, ни тебе зла. Я всего лишь выполнял её просьбу,- устало произнёс он, снимая галстук и опускаясь в кресло за своим рабочим столом.

- Какую просьбу?! Какую, чёрт возьми, просьбу?! Не придумывай! Это ничего не изменит!- Я ударил кулаком по столу, прожигая его взглядом.

Дима, услышав шум, заглянул в кабинет. Увидев меня, готового растерзать отца голыми руками и скормить голодным псам, он подошёл и успокаивающе похлопал меня по спине.

- Простите, но нам пора. Рейс через два часа,- сказал он отцу, бросив взгляд на меня.

- Подожди. Я хочу передать письмо сыну. Прочитай его, пожалуйста,- отец протянул мне белый конверт и отвернулся.

Я со злостью скомкал конверт и бросил его на пол, развернулся и вышел, громко хлопнув дверью.

- Я не прилечу ни на какое мероприятие! Не жди меня!- заорал я во всю глотку.

Пусть знает, как я зол!

Ярость клокотала во мне, требуя выхода. Дима молча следовал за мной, стараясь не подливать масла в огонь. Он знал, что сейчас любое слово, даже самое безобидное, может вызвать новую вспышку гнева.

Мы сели в машину, и я вдавил педаль газа в пол. Машина взревела, вырываясь с места, словно дикий зверь, выпущенный из клетки. Я гнал по улицам, не обращая внимания на знаки и светофоры, словно хотел убежать от всего: от отца, от похорон, от этого проклятого города, от самого себя.

Дима молчал, крепко вцепившись в ручку двери. Он понимал, что сейчас лучше не мешать мне выпустить пар. Он просто был рядом, готовый подставить плечо, когда я, наконец, выдохнусь.

Через какое-то время я сбавил скорость. Ярость постепенно отступала, оставляя после себя лишь опустошение и горечь. Я припарковался на обочине, тяжело дыша. Я вышел из машины, чтобы перевести дух. Дима тоже вылез из нее и, поглядывая на меня украдкой, захлопнул дверь.

- Прости,- пробормотал я, не глядя на Диму. - Я сорвался.

- Всё нормально,- ответил он спокойно. - Я понимаю.

Я закрыл лицо руками.

- Я не знаю, что мне делать, Дим. Я ненавижу его. Но я не могу просто так уйти. Мама… она хотела, чтобы мы помирились.

- Я знаю,- сказал Дима. - Но ты не обязан делать то, что она хотела, если это причиняет тебе боль.

Я поднял голову и посмотрел на него. В его глазах я увидел сочувствие и понимание.

- А что мне делать?- спросил я.

- Делай то, что считаешь правильным,- ответил он. - Слушай своё сердце.

Я молчал, обдумывая его слова. Слушать своё сердце… Это было так просто и так сложно одновременно. Моё сердце было полно боли и ненависти. Как я мог слушать его?

- Поехали в аэропорт,- сказал я, наконец.

В самолёте я достал из кармана скомканный конверт, который Дима подобрал. Я долго смотрел на него, не решаясь открыть. Наконец, я вздохнул и развернул его. Внутри лежал лист бумаги, исписанный маминым почерком.

Я начал читать.

"Мой дорогой Денис,

Если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет рядом. Мне очень жаль, что я не смогла сказать тебе всего лично, но так сложились обстоятельства.

Я знаю, что у тебя сложные отношения с отцом. Я видела, как вы оба страдаете от этого. Я всегда надеялась, что вы сможете найти общий язык, но, к сожалению, время ушло.

Я хочу, чтобы ты знал, что твой отец любит тебя. Он просто не умеет это показывать. Он всегда был замкнутым и неэмоциональным человеком. Но поверь мне, в глубине души он очень переживает за тебя.

Я знаю, что он отправил тебя в другой город не для того, чтобы избавиться от тебя. Он сделал это, чтобы защитить тебя. Он боялся, что ты будешь страдать, видя, как я угасаю. Он хотел, чтобы у тебя остались только хорошие воспоминания обо мне.

Я прошу тебя, Денис, не держи на него зла. Попробуй понять его. Попробуй простить его. Я знаю, это нелегко, но это важно для тебя. Не позволяй ненависти отравлять твою жизнь.

Я хочу, чтобы ты был счастлив. Найди себе любимое дело, найди себе хороших друзей, найди себе любовь. Живи полной жизнью. Не трать время на обиды и сожаления.

Я всегда буду рядом с тобой, в твоём сердце. Я буду твоим ангелом-хранителем. Я буду оберегать тебя от всех бед.

Я люблю тебя, мой дорогой сын. Очень сильно люблю.

Твоя мама."

Слёзы ручьём текли по моим щекам, пачкая мамины слова. Я скомкал письмо в руках, прижал его к груди и зарыдал в голос. Впервые за долгое время я плакал не от злости, а от горя. От потери. От любви.

Я понял, что мама была права. Отец любил меня. Просто по-своему. И я должен был простить его. Не ради него, а ради себя. Чтобы освободиться от груза ненависти, который так долго давил на меня.

Когда самолёт приземлился, я достал телефон и набрал номер отца. Он ответил не сразу.

- Алло?- услышал я его хриплый голос.

- Это я, пап,- сказал я.

Наступила долгая пауза.

- Денис?- переспросил он. - Что-то случилось?

- Я… я понимаю, — сказал я. — Я прощаю тебя.

Я услышал, как он тяжело вздохнул.

- Спасибо, Денис,- прошептал он. - Спасибо.

- Я приеду,- сказал я. - Обещаю.

- Я буду ждать,- ответил он.

Я отключил телефон и посмотрел на небо. Солнце светило ярко, словно обещая мне новое начало. Я улыбнулся. Впервые за долгое время я почувствовал себя свободным. Я знал, что впереди меня ждёт долгий и трудный путь. Но я был готов к нему. Потому что теперь я знал, что не одинок.

***

Наши дни.

Я снова сидел за партой и читал новую статью в своём телефоне. На этот раз статья была о моём отце: он женится. Я перечитал статью снова и снова, словно надеясь, что это какая-то ошибка, чья-то злая шутка. Но нет, вот его имя, его фотография, и имя его будущей жены- какая-то незнакомая мне женщина по имени Елена.

Я отложил телефон. В классе шумели, кто-то смеялся, кто-то что-то обсуждал. Но я ничего не слышал. Мир вокруг словно замер, оставив меня наедине с этой новостью. Отец женится. После стольких лет одиночества... Он никогда не говорил об этом, не намекал. И вот, пожалуйста,- свадьба.

Что я должен чувствовать? Радоваться за него? Или злиться, что он не поделился этим со мной? Или, может быть, просто недоумевать? Я не знал. Я просто сидел, уставившись в одну точку, и пытался переварить эту информацию.

- Котов! Тебе что, отдельное приглашение нужно?- донёсся весёлый голос Анны Владимировны.

- Что?- я резко выключил телефон и вскинул голову, не сразу сообразив, что происходит.

- Я говорю, ты завтра на новогоднюю дискотеку должен прийти пораньше. Открываешь праздник, как-никак.

- В смысле открываю?- ошеломлённо переспросил я.

Да уж, сегодня я жутко туплю. Бедный Дима, которому пришлось повторять мне одно и то же по несколько раз, чтобы хоть что-то в мою голову вбить.

Анна Владимировна покачала головой и сокрушённо вздохнула.

- Анна Владимировна, позволите я ему всё объясню? Нам всё равно по пути домой,- предложила Юлианна, взволнованно глядя на меня.

Руководительница кивнула и, наконец, отпустила нас с классного часа. Все ребята, включая её саму, поспешно вышли из кабинета, возбуждённо что-то обсуждая.

Кроме меня и Юлианны. Она всё так же сидела за партой и что-то рисовала в тетради. Я с грохотом поднялся и принялся собирать ненужные учебники в рюкзак.

- Юлианна, пошли?- позвал я, ожидая, пока она соберётся.

Она улыбнулась, убрала тетрадь с карандашом в сумку, подошла ко мне и кивнула в сторону выхода, мол, пора.

Я усмехнулся, легонько потрепал её по волосам и пошёл к двери. Открыв её, я посторонился:

- Дамочки вперёд!

Она хихикнула и, шутливо дав мне щелбан, выбежала из кабинета. Я побежал за ней, так и не успев закрыть дверь на ключ.

Уже на улице я вспомнил об этом и раздражённо вздохнул, но Юлианна успокоила меня, выхватила ключ из моих рук и велела подождать.

Я прислонился спиной к дереву и начал насвистывать мелодию. За эту неделю мы с Юлианной хорошо сдружились. Я взял у неё номер телефона перед отъездом обратно в Вашингтон и заплатил ей втройне больше. Считал, она заслужила. Каждый вечер мы переписывались. Честно говоря, я узнал о ней много нового, как и она обо мне. Оказывается, у неё пьющий отец… да, я это прекрасно помню, благодаря шраму, который получил от него же. Мамы у неё тоже нет. Она её совсем не помнит. По рассказам тётушки, мама умерла при родах.

Тётушка, как могла, помогала ей выживать в этих сложных условиях.

Я был ошеломлён, узнав, что ей пришлось пережить, и, возможно, ещё предстоит. Но я уважаю её за то, что она не сломалась и осталась такой же доброй и милой, как и в детстве. Из раздумий меня вывел голос Милы:

- Денис… мы так и не договорили. Ты тогда ушёл и пропал на целую неделю, ни слуху ни духу. Что-то случилось?- Она подошла ко мне и положила руку на плечо, отчего я вздрогнул.

- Ничего. Всё отлично. Тебе это знать не обязательно,- грубо оттолкнул я её и отвёл взгляд. Я смотрел на главное крыльцо школы. Я ждал Юлианну.

- Денис, может, объяснишь, что происходит?! Почему ты ушёл тогда с вечеринки? Я тебе, между прочим, призналась!- крикнула она, возмущённо глядя на меня.

- Ага, призналась, а потом напилась и переспала с Димой. Лучше бы ты за ним так бегала, а не за мной. Не видишь, он страдает?- заязвил я и усмехнулся, с вызовом глядя ей в глаза.

Могу сказать, что она действительно опешила, но меня это не волновало. Меня больше не волновало моё прошлое. Что прошло, того уже не вернуть. По крайней мере, не в этой жизни.

Я оторвался от дерева и направился к школе. Что-то Юлианна слишком долго там возится. Усмехнувшись ещё раз, я повернулся в последний раз к Миле и бросил через плечо:

- Ах да... Не смей применять свои боевые способности против Юлианны. Ты всё равно не встанешь на её место. Она мне нравится. Заруби себе это на носу.

Я вошёл в здание школы, осматриваясь по сторонам. В коридоре было пусто, лишь эхо моих шагов разносилось по стенам. Поднявшись на второй этаж, я увидел Юлианну, которая как раз выходила из кабинета. Она улыбнулась, увидев меня, и подбежала ко мне.

- Всё, готово!- радостно сообщила она, протягивая мне ключ.

- Что так долго?- спросил я, забирая ключ.

- Да там замок заело немного, пришлось повозиться,- объяснила она, пожимая плечами.

Я кивнул и, взяв её за руку, повёл к выходу. На улице уже стемнело, и фонари освещали дорогу.

- Ну что, пойдём?- спросил я, глядя на неё.

- Пойдём,- ответила она, улыбаясь.

Мы шли по улице, разговаривая обо всём и ни о чём. Я рассказывал ей о Вашингтоне, о своей работе, о друзьях. Она рассказывала о школе, о тётушке, о своих мечтах.

- А о чём ты мечтаешь?- спросил я, заинтересованно глядя на неё.

Она немного смутилась и отвела взгляд.

- Ну… я мечтаю… о семье. Настоящей семье, где все любят друг друга и поддерживают. И чтобы у меня была работа, которая мне нравится, и чтобы я могла помогать другим людям,- тихо ответила она.

Я остановился и посмотрел ей в глаза.

- Ты обязательно всего добьёшься, Юлианна. Я уверен в этом,- сказал я, искренне улыбаясь.

Она улыбнулась в ответ и прижалась ко мне.

- Спасибо, Денис,- прошептала она.

Я обнял её в ответ и почувствовал, как её тело дрожит.

- Тебе холодно?- спросил я, обеспокоенно глядя на неё.

- Немного,- ответила она, ёжась.

Я снял с себя куртку и накинул ей на плечи.

- Держи, так будет теплее,- сказал я.

- Спасибо,- снова прошептала она.

Мы продолжили путь, и вскоре подошли к её дому. Это был небольшой, старенький домик на окраине города.

- Ну, вот и пришли,- сказала она, останавливаясь у калитки.

- Да,- ответил я, глядя на неё.

Наступила неловкая пауза. Я не знал, что сказать. Мне не хотелось прощаться с ней.

- Ну… до завтра?- наконец спросил я.

- До завтра,- ответила она, улыбаясь.

Она подошла ко мне и поцеловала в щёку.

- Спасибо за всё, Денис,- сказала она и быстро скрылась за калиткой.

Я стоял и смотрел ей вслед, пока она не зашла в дом. Я развернулся и пошёл обратно в школу. По своей глупости, я забыл в классе телефон.

***

Я стоял в кабинете Анны Владимировны, не в силах прийти в себя. В левой руке у меня была тетрадь Юли, а в правой- скомканная записка.

Почерк... он был одинаковым.

"Неужели ты так и не понял, кто я?"

Я нашел тебя

Я понимал: если не признаюсь сейчас, потеряю всё.

Вчера, заметив сходство между почерком в тетради и записке, я списал это на случайность. Но потом вспомнил, как она последней выходила из класса, как в записке упомянула нож, о котором знали только некоторые, как нервно наблюдала за мной, когда я писал ответ. Всё сложилось воедино. Это точно она. Никаких сомнений.

Меня переполняли противоречивые чувства: ошеломление и радость. Радость от того, что именно она писала мне эти записки, и ошеломление от собственной слепоты- как я мог думать, что это Мила?

"Береги её, она твоя первая любовь!".

Я усмехнулся. Девочка не промах! Намек тоньше моего достоинства. Довольно оглядев себя в зеркале, я поправил синий смокинг и подмигнул отражению.

Ну что, малышка? Теперь жертва- ты.

Объявили моё имя, и я вышел на сцену под громкие аплодисменты школьников- от восьмого до одиннадцатого класса- и растроганных учителей. Сегодня все были в масках. Директор в последний момент решила устроить костюмированную новогоднюю дискотеку. Юлианна была в восторге от этой идеи.

Кстати, о ней. Я заметил её сразу, как только вышел на сцену. Даже сквозь голубую маску я узнал её. Шикарное голубое платье со стразами на корсете идеально подчеркивало её фигуру и такие же ярко-голубые глаза.

Возможно, я и правда люблю её. Возможно, даже сильнее, чем в детстве. Не знаю, что она чувствует ко мне, но я видел, как она смущается под моим взглядом, как смеется над каждой моей шуткой и как покрывается мурашками от моих прикосновений. Я вел себя как влюбленный восьмиклассник.

- Я передаю слово Денису Котову, сыну старшего Котова!- провозгласила директор и жестом пригласила меня к микрофону.

Я сдержанно улыбнулся, встал лицом к зрителям и постучал по микрофону.

- А папа неплохо постарался, вложив деньги в эту школу,- усмехнулся я. В зале раздался смех. - Но даже так, я никогда не считал себя хозяином школы. Возможно, я вел себя грубо и неподобающе, за что приношу свои извинения. Что сказать о празднике? Веселитесь, ребята! Оторвитесь по полной!- Я вскинул руку в победном жесте и кивнул.

По залу пронесся одобрительный гул, перешедший в аплодисменты.

- Денис, дорогой, женись на мне!- крикнул знакомый голос из толпы.

- Анна Владимировна, простите, но если бы вы были чуть моложе, я, возможно, и согласился бы!- крикнул я, спародировав её, и весело подмигнул. Она засмеялась.

Я спрыгнул со сцены и направился прямиком к Юлианне. Луч прожектора все еще освещал меня. Теперь уже нас. Заиграла музыка для медленного танца, и я предложил ей руку.

Я вывел её в центр зала и, крепко обхватив за талию одной рукой, а другой нежно взяв её маленькую ладонь, начал танец. За нами последовали и остальные пары. Луч погас, оставив нас с Юлианной наедине.

- Юлианна, это ты писала мне записки?- прошептал я ей на ухо, чувствуя, как она вздрогнула.

Она молчала, лишь сильнее вцепилась в мою руку.

- Я знаю, что это ты. Не отрицай. И знаешь, что? Я рад.

Она подняла на меня свои огромные голубые глаза, полные слез. Маска скрывала большую часть ее лица, но я видел, как дрожат ее губы.

- Денис... я...- прошептала она, и я почувствовал, как ее дыхание обжигает мою шею.

- Тише, тише. Не нужно ничего говорить. Просто скажи, почему ты это делала?

Она снова опустила глаза.

- Я... я боялась. Боялась, что ты не ответишь взаимностью. Боялась, что ты посмеешься надо мной.

Я нежно приподнял ее подбородок, заставляя смотреть мне в глаза.

- Малышка, как я могу смеяться над тобой? Ты же знаешь, что я...

Слова застряли у меня в горле. Я не мог произнести это вслух. Не сейчас. Не здесь.

- Что ты?- прошептала она, и я почувствовал, как ее сердце бьется в унисон с моим.

Я притянул ее к себе и крепко обнял. Музыка стихла, но мы не заметили. Мы были в своем собственном мире, где были только мы двое.

Я наклонился к ней, и, коснувшись губами её уха, прошептал:

- Позволь мне украсть тебя?

Она задрожала, и я почувствовал, как её согласие проникает в меня вместе с этим трепетом. Медленно кивнув, она подтвердила мои надежды.

Схватив её за руку, я потянул её за собой из школы. Мы выбежали на улицу, смеясь и подпрыгивая от восторга.

- Ден, подожди! У меня ноги болят от каблуков!- крикнула она, дернув меня за руку.

Она сняла свои голубые туфли и с облегчением выдохнула. Этот звук отозвался во мне теплом. Усмехнувшись, я подхватил её на руки.

- Эй, поставь меня, я тяжёлая!- воскликнула она, инстинктивно обхватив мою шею одной рукой, в другой держа туфли.

Я покачал головой. Зимой, босиком? Ни за что. Чмокнув её в щёку, я заметил, как она мгновенно затихла и покраснела.

Самодовольно улыбнувшись своим мыслям, я покачал головой.

Вскоре мы пришли.

Перед нами открывался вид на маленький мостик, перекинутый через речку. Единственный фонарь отбрасывал мягкий свет, создавая романтическую атмосферу. Несмотря на зиму, река не замерзла, а бурлила, перекатываясь по камням. Я полюбил это место с первого взгляда. Здесь можно было сидеть, свесив ноги с мостика, и думать о своём, или просто слушать музыку, ощущая единение с природой.

Я опустил Юлианну на землю, предварительно заставив её надеть туфли, и повёл её на мостик. Она зачарованно оглядывалась вокруг, а потом вдруг запрыгала и воскликнула:

- Денис, мне здесь так нравится! Как красиво!

- Да, знаю, люблю это место,- улыбнулся я, глядя на неё.

Юлианна рассматривала деревья, широко улыбаясь, но, почувствовав мой взгляд, испуганно посмотрела на меня. Она еще больше заволновалась, когда я подошел к ней вплотную.

Нервно сглотнув, она перевела взгляд на мои губы, и я понял, что нужно делать. Обняв её за талию и прижав к себе, я нежно коснулся её губ своими. Она закрыла глаза и, выдохнув, подалась вперёд. Наш поцелуй казался бесконечным. Я хотел вложить в него все свои чувства, и, кажется, мне это удалось. Оторвавшись друг от друга, мы крепко обнялись. Она уткнулась в мою грудь, а я положил подбородок на её голову. Я чувствовал, как она улыбается. Я сам был готов кричать от радости.

Заметив слезу на её щеке, я вытер её и сказал:

- Кстати, ты так и не ответила мне!

- А что я должна была ответить?- удивлённо спросила она, улыбаясь.

- Ты не сказала, согласна ли быть моей девушкой,- промурлыкал я, выжидающе глядя на неё.

- Ах ты ж хитрюга! Ты мне этого не предлагал!- она легонько ударила меня по плечу и засмеялась. - Конечно, я согласна!

Я тоже засмеялся. Теперь я тебя никуда не отпущу.

Раз нашёл, значит, буду беречь.

Я прижал её к себе крепче, чувствуя, как её тепло согревает меня изнутри. Зимний воздух больше не казался таким холодным, а река не такой грозной. Рядом со мной была она- та, кого я искал, та, кто писала мне записки, та, кто заставляла моё сердце биться чаще.

- Знаешь, - начал я, отстранившись немного, чтобы видеть её глаза, - я ведь сначала думал, что это какая-то шутка. Ну, знаешь, аноним, все дела. Но потом… потом я начал чувствовать, что это что-то большее. Что это ты.

Она покраснела ещё сильнее и опустила взгляд. Я нежно коснулся её подбородка, заставляя её снова посмотреть на меня.

- И я рад, что это оказалась ты, Юлианна.

Она улыбнулась, и эта улыбка осветила всё вокруг.

- Я тоже рада, Денис. Очень рада.

Мы стояли так, обнявшись, под светом одинокого фонаря, слушая шум реки и чувствуя, как наши сердца бьются в унисон. Мир вокруг перестал существовать. Были только мы двое, мостик, река и бесконечная любовь, которая только начинала расцветать.

Вдруг Юлианна отстранилась и посмотрела на свои туфли.

- Ой, а мне же завтра в них в школу! - воскликнула она, словно очнувшись.

Я засмеялся.

- Не переживай, я тебя довезу. И завтра, и всегда.

Я снова взял её на руки, и мы пошли обратно к школе, к машине. Она крепко обнимала меня за шею, и я чувствовал её дыхание на своей коже.

- Денис,- прошептала она, - а куда мы поедем завтра?

- Секрет, - ответил я, улыбаясь. - Но тебе понравится. Обещаю.

Я знал, что у нас впереди ещё много приключений. Много свиданий, много поцелуев, много смеха и, конечно же, много любви. И как же без знакомства с отцом, его невестой Еленой и поездка на мероприятие... И я был готов ко всему этому. Потому что теперь у меня была она- моя малышка, моя Юлианна. И я никогда её не отпущу.

Мы дошли до машины, я открыл ей дверь и помог сесть. Сам сел за руль и завёл двигатель. Всю дорогу до её дома мы ехали молча, но это было молчание, наполненное теплом и пониманием.

Когда мы подъехали к её дому, я заглушил двигатель и повернулся к ней.

- Спасибо за этот вечер,- сказала она, глядя мне в глаза.

- Спасибо тебе,- ответил я. - За то, что ты есть.

Я наклонился и нежно поцеловал её. Этот поцелуй был другим- более зрелым, более осознанным. Он говорил о том, что мы оба понимаем, что это только начало.

Она вышла из машины и, прежде чем закрыть дверь, сказала:

- До завтра, Денис.

- До завтра, Юлианна,- ответил я, и она скрылась за дверью своего дома.

Я смотрел ей вслед, пока не погас свет в её окне. Потом завёл машину и поехал домой, с улыбкой на лице и с теплом в сердце. Я знал, что завтрашний день будет ещё лучше. Потому что теперь у меня есть она. И это всё, что имеет значение.

Конец