Я.М.А.

Глава 1

[Внимание! Протокол печати нового тела завершён.]

[Попытка возрождения: 8.]

[Запас биомассы: 7%. Статус био-принтера: КРИТИЧЕСКИЙ.]

[Предупреждение: биомассы хватит на 0 полных циклов. Следующая смерть станет для вас последней.]

Я вывалился из капсулы с ног до головы покрытый в густую, розовую от крови слизь. Лёгкие пылали огнём, а горло раздирал кашель. Сквозь спазмы наружу выходили сгустки кислой, непонятной жидкости вперемешку с кровью. Пальцы скребли металлический пол. Холодный. Покрытый чужой кровью. Точнее, моей, но из прошлой итерации.

[Приветствую! Регенерация завершена с эффективностью 73% – значительно ниже среднего.]

Синтетический голос из динамиков дублировал то же, что плыло перед моими глазами. Голос механический и слегка ироничный. Это VeKtor, корпоративный ИИ худшей в мире компании.

[Поздравляю с восьмым запуском! Ваше физическое состояние оценивается как «крайне неудовлетворительное». Рекомендую воздержаться от героических поступков в ближайшие минуты…]

Голос ИИ резко ускорился, затараторив словно зачитывал мелкий шрифт в договоре:

[ЧастоеИспользованиеПерерожденияМожетПривестиКНеобратимойДеградацииВашейЛичности. ТакКакВыБылиПредупрежденыСудОтклонитВсеВашиСудебныеИски.]

Я не ответил. Лёгкие скрутило новым приступом кашля.

[Корпорация «Джэйл.Ру-Групп» выражает вам признательность за использование нашего оборудования. Ваша задолженность составляет девять миллионов исков. С учётом процентов – девять миллионов двести тысяч.]

9 миллионов исков? Да в центральных мирах содружества на эти деньги можно купить чёртов истребитель в боевой сборке. Но в окраинных мирах можно задирать цены сколько душе угодно.

– Я не подписывал никаких договоров... – прохрипел я.

[Совершенно верно! Вы незаконно изъяли одну из корпоративных капсул. Компания интерпретирует ваши действия как «Незаконное приобретение имущества корпорации», что не противоречит корпоративной политике и приравнивается к покупке. *Звуки подлой корпоративной музыки*. «Джэйл.Ру-Групп» – всё для бизнеса, ничего для людей!]

Я огляделся.

Всё та же капсула. Колонизационный десантный модуль класса «Ковчег-7». Старье если сравнивать с актуальной девяткой. Неделю назад был совершенно новенький и даже блестящий. Сейчас же это груда металла. Половина систем жизнеобеспечения искрит, фабрикатор – груда мусора. Обшивка пробита, что и послужило причиной первых трёх моих смертей – пока система подбирала конфигурацию дыхания для местной атмосферы.

Относительно целая гермодверь, а за ней тьма. Но не та, когда нет света, а та, которая дышит и живёт сама по себе.

[Внимание! Уровень шума за пределами капсулы нестабилен. Акустический профиль идентифицирован как хищник класса «Волкоподобный». Ранее вами был присвоен идентификатор «Кромсатель». Вероятно, именно этот экземпляр и был причиной вашей седьмой смерти.]

Раздался скрежет. Когти скреблись прямо по гермодвери моей капсулы.

[Эффективность силового поля капсулы упала до 32 %. Я бы сказал – «Не волнуйтесь», но это было бы ложью, а «ИИ не должен лгать». Надеемся, вы сможете отработать долг корпорации в следующей жизни!]

– Вектор, иди в сраку и дай сводку по состоянию капсулы.

[Запас биомассы: 7%. Био-принтер способен выполнить ровно ноль полных циклов регенерации. Официально вы находитесь в своём последнем теле, если не пополните запас биомассы в ближайшее время. Рекомендую не относиться к своей жизни небрежно, но если судить по вашим прошлым попыткам – вы обречены.]

Я закатил глаза. Как же ты меня бесишь! Тело и правда ощущалось каким-то сломанным и почти не подходящим для физической работы. Не то чтобы оно раньше подходило – я всё-таки инженер, но в этот раз всё ещё хуже.

– Давай сюда интерфейс, – буркнул я.

Перед глазами вспыхнула неоново-синяя таблица. Чуть плывет – видимо, этот сраный ИИ решил слегка пожертвовать моим зрением.

Имя: Тихон (Серьезно?!)

Раса: Базовый человек (не одарённый)

Уровень: 7 смертей – 0 побед. (ХаХа)

Сила: 5

Ловкость: 4

Выносливость: 5

Интеллект: 14

Примечание: 5 – базовый уровень, рассчитанный по телу наследника Джейл.Ру-Групп. Если ваш уровень выше, то вы признаны диссидентом.

[Проверил логи навигации. Ваша капсула была сброшена с отклонением в 0.003 угловых секунды. Технически – это ошибка позиционирования. Практически – слишком точное попадание для случайности. Возможно, кто-то наверху очень хотел, чтобы вы оказались именно здесь.]

– И зачем? Да и откуда у них картография одного из удаленных миров? Лично я ставлю на гравитационную аномалию.

Ответа не последовало. Раздался оглушительный удар об гермодверь. Нечто тяжёлое врезалось в стену капсулы снаружи. Следом раздался скрежет и волна искр.

[Защитное поле выдержало. Остаточная прочность – 27%. Расчётное время до отключения – двенадцать минут. Кромсатель, вероятно, слегка раздражён тем фактом, что вы отрубили ему кончик хвоста. Это было смелое решение, но должен признать – весьма бесполезное.]

Да. Точно.

В углу капсулы лежит мой трофей с прошлого раза – костяное лезвие. Сантиметров сорок в длину, но чертовски острое.

– Вектор, какие шансы на выживание, если я ничего не предприму?

[Ваши шансы равны нулю. Смерть гарантирована. Всё было бы иначе, если бы вы приобрели пакет для выживания в новых мирах «Иван+» позволяющий получить сверхчеловеческие возможности! А также оружие.]

– А что если сделаю? – наступила зловещая тишина, разбавляемая лишь тиканьем синтезатора кислорода.

[Вы вновь собираетесь вносить изменения в стандартный протокол?]

– Да!

[Риск летального исхода – 99.9%. Я крайне не рекомендую вносить корректировки в базовое ПО. Тем более учитывая ваш психологический профиль, вы собираетесь вживить себе чужеродное ДНК, что может затруднить выплату вашего долга перед корпорацией.]

– Я ничего выплачивать не буду, – ответил я, поднимаясь на ноги.

[Будешь.]

Ноги дрожали. Мир плыл, но я на морально-волевых шёл к терминалу биопринтера. Я всё-таки инженер, пусть система и оценила мой интеллект всего на 14 балов. Это всё, что у меня есть. Пальцами, которые всё ещё тряслись, я вытащил пучок кабелей из-под давно оторванной панели.

Красный с синим. Или он не красный? Всё было бы проще, не будь я дальтоник. Так, а этот куда? А, похер, будет заземлением.

[Протокол ручной сборки требует прав администратора. У вас их нет. Вы украли капсулу, помните?]

– У меня есть код. ВВЕРХ, ВВЕРХ, ВНИЗ, ВНИЗ, ВЛЕВО, ВПРАВО, ВЛЕВО, ВПРАВО, B, A, – протараторил я, вкладывая костяное лезвие в анализатор.

[Это код Konami.]

– И чё?

[Справедливо. Код принят. Доступ к режиму разработчика открыт.]

Конечно принят, я сам этот бэкдор и оставил.

[Однако я обязан предупредить: отключение протокола сохранения человеческого генома может привести к смерти, что затруднит выплату вашего долга, а также ВозможныНепоправимыеМутацииПотеряСубъективногоЯОтторжениеТканейНесовместимостьОргановТакжеСистемаПерестанетСчитатьВасЧеловеком.]

– Да похер, до завтра бы дожить.

Я лёг в чёртову капсулу, из которой только что выпал. Мир погас.

[ВНИМАНИЕ! Несанкционированный доступ к ядру жизнеобеспечения.]

[Предупреждение: отключение протоколов безопасности может привести к мутациям, отторжению тканей и необратимой смерти.]

[Риск летального исхода: 99.9%.]

– Давай уже!

[Доступ подтверждён. Протокол «Сохранение генома человека» отключён. Ваш страховой полис обнулён. Шучу. У вас его никогда не было.]

Во тьме всплыл новый системный интерфейс. Вместо таблиц – трёхмерная модель моего собственного тела. Детализация вплоть до каждой клетки. Кости признаны хрупкими, а кожа тонкой. Но это пока. Семи процентов биомассы в запасе должно с лихвой хватить для моего плана.

– Вектор, давай интеграцию.

[Сканирую. Образец генома класса «1DS21». Обнаружены гены, ассоциированные с экзоскелетом биологического происхождения. Совместимость с человеческим геномом менее 3 %. Вы уверены?]

– Выполняй.

[Начинаю рекомбинацию ДНК. Инопланетный образец будет переработан в биомассу.]

[Мягкая интеграция признана невозможной, начинаю интеграцию на основе устаревшей технологии CRISPR-Cas9. Пожалуйста, постарайтесь не умереть в процессе.]

Множество манипуляторов биопринтера впились в мои руки и ноги. Боль пришла не сразу, работала анестезия, но уже скоро она перестала справляться. Сначала был жар, словно в меня впрыснули расплавленный металл, медленно растекавшийся от шеи по всему телу.

[Прочности защитного поля хватит на 1 минуту 38 секунд. Кромсатель снаружи проявляет нетерпение. Акустический материал признан ценным, я отправлю его в «Джэйл.Ру-Групп» после вашей смерти.]

Мои кости начали ломаться с влажным хрустом. Осколки лучевой кости впились в мышцы изнутри. Тело буквально пережёвывало само себя по внешней команде. Оно не хотело мне вредить, просто пыталось встроить то, чего в нём быть не должно. Что-то чужое.

Горло разодрал нечеловеческий вопль. Я даже не сразу понял что это кричу я сам.

[Минута. Интерпретирую реакцию Кромсателя на ваши крики как крайнюю степень удовлетворения. Он начал урчать в такт вам.]

Сознание балансировало где-то на грани, подкидывая жуткие образы. Вот я странная тварь, только что вылупившаяся из яйца. А вот я убиваю свою первую жертву – приятно. Как же приятно, чёрт подери!

[Тридцать секунд. Если выживете, помните – в зеркале вы выглядите как урод. Если выживете.]

Я вновь вывалился из капсулы. Но важным было не это. Лезвие. Теперь оно было встроено прямо в моё предплечье. С влажным хрустом оно вырвалось из запястья, причинив мне адскую боль. Сантиметров сорок в длину и к тому же телескопическое. Цвета слоновьей кости, что я когда-то видел в музее.

Ну, вот теперь у меня есть шанс не только выжить, но и свалить как с этой планеты, так и прочь из зоны влияния корпы. В далёком секторе меня ожидает встреча с моими «новыми» друзьями. А там – свобода, приключения ну и накуканить корпу будет не лишним.

[Поздравляю! Вам удалось пережить интеграцию чужеродных генов благодаря передовым технологиям корпорации. Ваш долг пересчитан, теперь он составляет двенадцать миллионов исков.]

– Хорошо, – прохрипел я, бросая взгляд на висящий на стене огнетушитель.

[Поглощение чужеродного генома зафиксировано.]

[Обнаружены новые морфологические признаки: усиленная мышечная ткань, костяное лезвие, кислотные железы в клыках.]

[Инициирую смену расы пользователя: Человек → Химера (класс 72).]

[Обнаружена патология в желудке, необходимы дополнительные данные.]

[Поздравляю! С точки зрения законодательства вы больше не считаетесь человеком. От долга вас это не освобождает. Корпорация «Джэйл.Ру-Групп» является крайне прогрессивной.]

– Открывай гермодверь…

Глава 2

[Предлагаю перед неминуемой смертью оценить наш сервис от 1 до 5.]

Лезвие с хрустом вернулось в предплечье, делая правую кисть вновь мобильной.

– Единица! – рявкнул я, хватаясь за цилиндр огнетушителя. Второй рукой направил шланг в сторону гермодвери. – Открывай!

Автоматическая дверь при попытке открыться разродилась металлическим скрежетом и двумя снопами искр из верхних углов, где располагались моторы.

В нос тут же ударил сладковатый смрад местной органики. Незабываемая смесь тошнотворно-сладкого керосина и кинзы. Тьма, освещаемая лишь мерцанием аварийной лампочки, заурчала.

В проёме показалась вытянутая, лишённая кожи морда. Движение каждой оголённой мышцы было видно невооруженным взглядом. По центру морды твари располагался огромный «главный» глаз, напоминавший хрустальный шар.

Он уставился прямо на меня. Зелёная флюоресцентная дымка, заключенная внутри, неровно замерцала и начала скручиваться в комок. Шесть глаз поменьше, расположенных вокруг основного, хаотично елозили, буквально сканируя помещение.

Пальцы впились в ручку огнетушителя, но нажимать на рычаг я не спешил. Некое впервые приобретённое чувство, а может, и банальный инстинкт подсказывало – рано.

Тварь сделала шаг внутрь, демонстрируя своё невероятно мощное тело. Размером эта хрень была с кибер-алабая. Хвостов сразу три, и на одном из них трагическим образом отсутствовало костяное лезвие сантиметров в сорок. Я чуть улыбнулся, ведь это я его отрубил, пусть и ценой седьмой оболочки.

Свечение внутри глаза резко дёрнулось и начало менять свой цвет. Тварь раскрыла пасть с двумя рядами острых маленьких зубов. Пора.

– Пожри углекислоты! – я нажал на рычаг, но эффекта не последовало.

[На вашем счету недостаточно исков для использования снаряжения Джейл.Ру-Групп.]

Я был готов начать крыть матом эту проклятую корпорацию, но не успел. Существо сорвалось с места.

Я едва успел прикрыться баллоном плашмя. Тысячи мелких зубов заскрежетали по металлу. Шипение. Взрыв. Меня с головой накрыло облаком сжатой углекислоты. Холодом обожгло лицо. Дышать стало невозможно.

Монстр взвыл.

Силой я увел морду дезориентированной твари влево. Из правой руки вырвалось лезвие сквозь парализующий холод. А я этого даже не почувствовал – заморозка сработала как анестезия.

Лезвие вонзилось в шею Кромсателя, горячая бесцветная кровь хлынула наружу, возвращая мне чувствительность. Хищная морда дёргалась, но челюсти разомкнуть не могла. Не нравится, да?!

Рывок. Но костяное лезвие намертво застряло в теле твари. Её хвосты панически бились, царапая пол. Ногу пронзила резкая боль – чудовище смогло вслепую поразить свою цель. Воздух наполнился запахом крови. Моей собственной.

И тварь тоже учуяла этот аромат. Три ближайших к моему лицу глаза в едином порыве впились в меня взглядом. Треугольные зрачки сузились. Плохо. Клянусь, я почувствовал, как эта тварь улыбнулась своей застывшей пастью. И ничего хорошего это не предвещало.

Тело Кромсателя дернулось, и я почувствовал, как моя спина оторвалась от пола. Мама родная, эта хрень встала на задние лапы! А я повис, загнав свою правую руку в шею твари по локоть.

Второе костяное лезвие на кончике хвоста блеснуло в свете аварийной лампы. Ну уж нет. Левой рукой я вцепился в край покорёженного огнетушителя, застрявшего в её пасти. Подтянулся на нём, игнорируя сведенные спазмом мышцы, и впился зубами прямо в главный хрустальный глаз чудовища.

Всё тело существа дрогнуло. Из-за боли костяной шип на кончике хвоста прошёл мимо своей цели, лишь слегка чиркнув мне по рёбрам.

Наконец, мои клыки смогли пробиться через твёрдую внешнюю оболочку. Я почувствовал, как из-под языка вырвалась горячая струя яда. Чертовски странное чувство, должен признать, но в то же время очень приятное. А потом пришёл вкус, и он не был мерзким или склизким, как я ожидал.

Немного остренький, немного сладенький, но абсолютно точно лучший в моей жизни. Тело дрогнуло от удовольствия, и я продолжил свою дикую атаку, буквально вгрызаясь в плоть твари. Последняя здравая мысль: «Какого хрена я творю?» – утонула в обволакивающем экстазе.

Мы поменялись ролями. Теперь это я хотел пожрать её во что бы то ни стало. Кровь буквально кипела в жилах, и мне уже было плевать на всё. На закрывающуюся с адским скрипом дверь. На жалкий скулёж твари. На тот факт, что тело её уже давно обмякло. На сочащуюся из моей руки кровь. А на причитания Вектора мне и подавно было плевать.

Я наслаждался своим десертом. Наслаждался тем фактом, что впервые за двое суток в моём желудке не было пусто. Наслаждался тем что я наконец смог одержать свою первую победу в новом мире!

Тихон – 1. Мир – 7.

Закончил лишь тогда, когда от главного глаза ничего не осталось. Попробовал пожевать остальное, но на его фоне… ну как-то фе. К тому же я чувствовал, что сейчас лопну. А вот глазки поменьше я слопал.

[Ваш социальный рейтинг был понижен на четыре пункта.]

[Социальный статус изменён: Подлый вор > Жалкий дикарь.]

Освободить руку удалось через пару минут мучений. Оказалось, если расслабиться, то противопоставленные шипы в лезвии сами втянутся внутрь. Удобно, блин.

На воздухе бесцветная кровь твари окислялась и становилась аметистовой, с приятным металлическим блеском.

И тут до меня дошло. Цвета.

Я различаю чертовы цвета! Не просто называя вещи, как меня научили, а правда вижу их! Мой мозг был так занят выживанием, что я упустил столь очевидный факт.

В частности, это коснулось и моих вкусовых рецепторов. На языке всё ещё был этот чудесный привкус. И моё тело не желает расставаться с этим чувством. Хочу ещё.

[Напоминаю, вы истекаете кровью. Рекомендую оказать себе срочную медицинскую помощь.]

Да, точно. Новые ощущения были настолько яркими, что даже жгучая боль в пробитом бедре отошла на второй план. Я перерубил застрявший в ноге хвост, отшвырнул его и, хромая, ввалился обратно в капсулу.

Манипуляторы биопринтера тут же вцепились в меня. Отрезали остатки хвоста, заштопали рану. Больно было, но терпимо – уже не так, как в первый раз.

– Вектор, отчёт… – прохрипел я.

Собственный голос показался чужим. Низким. С утробным рыком на конце.

[Мутация в вашем теле прогрессирует из-за аномалии в вашем желудке. Поглощенные вами ранее ткани не подверглись ферментации, а напрямую интегрируются в ваше тело. Я уже взял образцы для анализа.]

[Геномом класса «Кромсатель»: 0,7 % > 2,1 % . Инициировать удаление пораженных тканей?]

– Нет! – рявкнул я, услышав, как рядом ожила бормашинка. – Даже не думай!

[Как пожелаете. Был сохранён бэкап слепка вашего разума до воздействия инвазивного генома. На случай, если ваше прогрессирующее безумие будет мешать успеху колонизации. *Звуки подлой корпоративной музыки*. Джейл.Ру-Групп — мутанты хуже поддаются эксплуатации!]

Перед глазами вспыхнула голограмма моего тела. Под привычными статами горела новая строка:

Сила и выносливость подросли на единицу. А вот интеллект…

Интеллект: 14 > ОШИБКА.

[Наблюдается патология.]

Я замер.

Самое важное, что у меня было. Мой мозг. Он начал меняться и я не знаю как именно. В голове до сих пор вспыхивал тот обволакивающий, сладкий экстаз, когда я вгрызался в глаз твари. Тогда я уже перестал быть человеком. Просто ещё не понял этого.

[Сигналов от других «Ковчегов» нет. Связи с «Перспективой-3» тоже. Однако я зафиксировал маяк колониального кейса. Возврат имущества спишет пять тысяч исков с вашего долга. Выдвигайтесь немедленно!]

– Пять тысяч? Серьёзно? Да я даже пальцем не пошевелю.

[Судя по инвентарному номеру, есть вероятность, что внутри находится генератор электроэнергии.]

– Понял, выдвигаюсь.

Встроенный реактор капсулы едва тянул работу биопринтера и систем жизнеобеспечения, а солнечные панели на дне воронки бесполезны.

Без дополнительной энергии запустить полноценное сканирование не возможно, а значит и выбраться отсюда тоже. И главное с избытком энергии я смогу загрузить Вектора сложными вычислениями. Мне нужно, чтобы этот кусок корпоративного кода нашел способ обуздать инвазивные гены и узнать, что именно происходит с моим мозгом. Если я пущу мутации на самотёк – хорошего не жди.

Я по-быстрому затолкал усохшую тушку Кромсателя прямо в капсулу биопринтера. Его биомассы точно должно хватить на печать нового тела, тем более моя прошлая итерация уже гуляет где-то по его внутренностям.

[Данный метод извлечения биомассы не является оптимальным. Вы можете приобрести чертёж биореактора в нашем специальном магазине. Желаете взглянуть?]

– Издеваешься?

[Да.]

Гермодверь, всё так же скрипя, начала открываться, уползая в паз.

В лицо ударил жар и уже привычная вонь керосина и кинзы. Но теперь не той, что воняет клопами, а… свежей. Не знаю, как это описать: я точно знаю, что это тот же запах, но воспринимается он иначе. Теперь этот аромат внезапно напомнил мне стряпню маменьки, которая очень любила эту траву.

Раньше, выглядывая наружу, я чувствовал себя почти слепым.

Днём это место казалось дном бесконечно глубокого колодца, лишь крупицы света достигали моей глубины. А ночью и вовсе наступала абсолютно непроглядная тьма, в которой едва пробивались редкие огни флюоресцентного мха.

Но теперь всё было иначе.

На мгновение мой мозг парализовало от сенсорной перегрузки. Я зажмурился, помотал головой, стряхивая наваждение. Но когда вновь открыл глаза… тьмы всё так же не существовало.

Стены ямы полыхали тысячей цветов, и как минимум у половины не было названия. Мои глаза, унаследованные от Кромсателя, перекроили мой взгляд на реальность. Казалось, я видел во всех спектрах разом: от инфракрасного до ультрафиолета. А может, даже дальше.

[Ваш сердечный ритм достиг 150 ударов в минуту. Рекомендую дышать квадратом.]

– Ага, полукругом, – буркнул я, даже особо не злясь на поганца. – Ты тоже видишь это буйство красок?

[У меня нет глаз.]

– Рта у тебя тоже нет, но болтать тебе это не мешает.

[Ха… ха… ха… смех замедлен на 32% ради усиления уничижительного эффекта.]

– Очень смешно, а теперь сопоставь транслируемую с моих глаз картинку с показаниями твоих датчиков.

[Для выполнения задачи необходимо накопление данных, а также их анализ. Примерное время – 2 часа в режиме энергосбережения.]

Пол ступени, на которой мы очутились, местами покрыт какой-то непонятной бактериальной слизью. И особенно её много в пяти метрах от входа в капсулу. Там я помер в прошлый раз, едва успев метнуть трофей в капсулу. Судя по всему, мою прошлую тушку сожрал Кромсатель, что и дало время Вектору на печать нового тела.

Моего копья нигде не видно. И хрен с ним - оно оказалось не слишком эффективно против твари сразу с тремя длинными шипованными хвостами. Как бы я не старался держать дистанцию, его хвостам это не мешало. Рука рефлекторно легла на живот. Казалось я всё ещё чувствовал застрявший в нём костяной кончик.

Зато остался мой «мачете» из острого куска обшивки. Вот он мне ещё пригодиться. Нужно какое-то подспорье на случай, если мой костянной клинок «внезапно» переломится пополам.

В воздухе повисло странное, ритмичное волнение. Не ветер. Что-то более тонкое, почти на грани восприятия. Я помотал головой и понял – источник где-то позади капсулы.

Обойдя «Ковчег-7», который чудом зацепился за каменный выступ над бездной, я посмотрел вниз. Колебания шли именно оттуда.

– Только не говори, что маяк именно там.

[Всё именно так. Фильтрация помех завершена. Интегрирую метку.]

Перед глазами появилась голубоватая отметка – дурацкий ромб с ехидной мордочкой Вектора. 174 метра почти строго вниз.

Перед глазами в режиме дополненной реальности возникла голубоватая метка. Небольшой ромб с вписанным внутрь маскотом «Вектора» – глазки в виде типографического символа исков и слегка ехидная улыбка. Безвкусица.

Сама воронка поражала размерами. А сейчас, в дополненном спектре, эта бездна казалась необъятной.

Я стоял на краю и вглядывался в глубину. Стены воронки источали свечение, но в самом центре царил абсолютный мрак, ненавязчиво намекавший, что дно чертовски глубоко. Мозг инженера тут же начал подкидывать вопросы: как вообще могла образоваться подобная структура? Ответа у меня не было.

Это точно не следствие падения метеорита – нет характерного кратерного вала. Да и естественная эрозия не проедает в коре такие отвесные километровые колодцы. Слишком правильная форма.

Внезапно тьма начала вглядываться в меня.

Непроглядный мрак пошёл рябью. Сначала янтарным светом зажглась одна огромная сфера. Потухла. За ней зажглась вторая и тоже потухла. За семь ужасающих секунд зажглось и исчезло сразу семь сфер. Во мраке сложно оценивать расстояние, но я бы сказал, что каждая из них в диаметре с человеческий рост. И, кажется, последний из них смотрел прямо на меня.

Моё тело сковал ужас. У Кромсателя было ровно семь глаз. И тут семь огней. И я то-о-очно не хочу лично знакомиться с тем, кому именно они принадлежали. До меня доходили слухи, что в некоторых мирах встречается мегафауна, но обычно такое было характерно исключительно для водных миров, находящихся в «жилой» зоне своей звезды. Видимо, эта планета ломала шаблон об коленку.

Пара уважительных шагов прочь от края.

– Вектор, на биопринтере возможно напечатать верёвку?

[Нет.]

– Ну а, скажем, очень длинную кишку, метров двести?

[Внёс отметку о маниакальных наклонностях в ваше личное дело.]

[Гипотетически – да, но прочности не хватит, чтобы выдержать взрослого человека и свой собственный вес одновременно. Альтернатива – волосы. Но плести верёвку вам придётся самостоятельно.]

– Сойдёт. Но только после разбора Кромсателя. Пойду попробую найти источник биомассы или ещё что-нибудь полезное.

[Принято.]

Пока я исследовал свою ступень обновлённым зрением, приятное тепло разливалось по телу из моего желудка, даря надежду на выживание. Что дальше? Покажет время, но состариться, имея в распоряжении колониальный биопринтер, мне не грозит. Это значит, что самое страшное, что со мной может случиться – я упаду духом.

Также у меня может закончиться энергия, или биомасса… Моя ступень оказалась весьма лысой и относительно небольшой. Местная растительность отдалённо напоминавшая земные грибы росла на стенах, но слишком высоко что бы я мог дотянуться.

И один из них как-то слишком внимательно на меня смотрит.

Я застыл, нервно сжимая свой мусорный меч. Мышцы, управляющие костяным лезвием, инстинктивно напряглись.

Справа от меня прямо на отвесной стене висело что-то напоминавшее морской полип, ну или гриб. С глазами. Как говаривала моя прабабка: «А у нас в Рязани грибы с г…» Ёбушки-воробушки! Да оно мобильное!

Семиглазый «гриб» высунул из-под себя ножки и быстро побежал вверх по отвесной стене, оставляя за собой след из спор.

- Вот и нашёлся кандидат на становление биомассой.

Судя по всему, это существо достаточно мирное. Это очевидно хотя бы по расположению его глаз. Они равноудалённо располагались по окружности его шляпки, что давало этой животинке обзор на все 360 градусов. А широкий угол обзора – это черта, характерная для добычи, а не хищника. У того же Кромсателя конфигурация зрения была очевидно заточена под охоту.

Но больше всего меня заинтересовало то, как шустро эта хреновина бегала по отвесной стене. Идеальная микромоторика или выделение клейкого секрета? Смогу ли я приобрести её, сожрав грибочка? И… какой он на вкус?

[Вытрите слюну. Это неприлично. А оставлять свой биоматериал на полу пещеры – небезопасно.]

– Да, точно, – я утёр текущую по щеке струйку слюны.

От мыслей о грибе на ножках мой рот буквально переполнился слюной. Какая-то моя часть просто изнывала от желания пожрать его. Вот прямо сейчас, вонзаясь лезвиями в стену, догнать и сожрать все семь этих нежных, вкусных глазок.

– Вектор, присвой этому существу название «Глазовик».

[Принято. Присвоил наименование «Глазовик». Пометка: необходимо переименовать, как только повстречаем колониста с фантазией.]

Я ничего не стал отвечать этому нейрохаму. Как только обзаведусь необходимым инструментарием, сразу же полезу переписывать его исходный код. Необходимо отвязать его ядро от корпоративной сети, чтобы он на меня не стучал. Ну и голос поменять на женский.

Примерно в двухстах метрах от моей капсулы была каменная складка, образующая подобие крутых естественных ступеней, уходящих вниз. То, что надо. Но лезть по ним без страховки... Ну, я не дурак, чтобы так делать.

Внимательно осматривая всё своим улучшенным зрением, я аккуратно подошел к выступающему краю платформы неподалёку. С него можно было удобно осмотреть вероятный спуск.

Хм, а это и правда неплохо, даже человек без особой подготовки сможет спуститься. Я мельком глянул вниз, туда, где недавно зажигались семь чудовищных глаз. Там по-прежнему зияла пустота: возможно, тварь ушла глубже либо спит. По крайней мере, я на это надеялся.

Я сделал шаг прочь от уступа и наступил на что-то мягкое. Но я точно внимательно всё осмотрел перед тем, как ставить ногу! И даже в моём расширенном зрении ничего странного не заметил. И эта хрень в мгновение ока обвилась вокруг моей ноги.

Замахнулся мачете для удара, но сделать ничего не успел. Даже пискнуть не успел. Опорная нога мгновенно потеряла сцепление со скалой. Канат резко натянулся и поволок меня прямо к обрыву. Нет-нет-нет! Попытка зацепиться хоть за что-то не увенчалась успехом. Меня утянуло за край.

Чувство полёта.

Свист ветра в ушах закончился так же быстро, как и начался. Затылок пронзило болью от удара о стену. Кровь начала пропитывать волосы. Сустав в ноге протестующе хрустнул. Мясной канат натянулся, остановив моё падение…

Судорожно оглядываюсь. Поправочка – «Глазовик» не такой уж и мирный. Он засадный хищник. Эта тварь сидела на отвесной стене метрах в двадцати ниже края. Верхняя часть «камня» теперь раскрылась, превратившись в пульсирующую воронку, полную зубов. И именно оттуда тянулся этот мясной канат, оказавшийся языком...

Прим. А: Если что-то в сюжете покажется вам нелогичным, то знайте что ответы ждут дальше. Так же не стесняйтесь написать автору, если что-то в книге выбивает из погружения или вам не хватило контекста:3

А так же вот рекламная брошюрка, объясняющая общий принцип работы биопринтера:

Глава 3

Мама родная. Да эта хрень охотится как чертов Барнакл! Она медленно тащила меня вверх по вертикальной стене. Волосы стали влажными от крови, а на стене оставался красный шлейф. Язык твари был покрыт какой-то едкой слизью, что уже начинает разъедать штанину комбинезона.

На мгновение мой мозг окутала паника. Но лишь на мгновение. Как только звон в голове пошёл на спад, ушла и паника. Я не дам этой хрени мной поживиться.

Взгляд заметался по скале. Зацепиться решительно не за что. Оттолкнулся руками от скалы, чтобы расширить обзор. Глазовику это не понравилось, он недовольно заурчал и приподнялся… Вот оно! Щель. Достаточно широкая трещина была скрыта под тушей твари.

Были и другие, но примерно в той же плоскости или сильно дальше, настолько, что, даже раскачавшись, дотянуться я не смогу. А значит, это мой единственный шанс не помереть, как в мою шестую попытку, когда меня ударом вышибли прочь со ступени.

Как только я окажусь достаточно близко и смогу дотянуться до щели, эта хрень поплатится. Загоню свой металлический клинок в щель. А там уже я сам смогу насладиться вкусом его чудесных глазок. От этих мыслей мой рот наполнился слюной.

К тому моменту, как пульсирующая и довольно урчащая туша Глазовика оказалась достаточно близко, мою лодыжку уже не на шутку жгло. Кожа пузырилась, а по ноге текла липкая струйка моей собственной крови.

Пора.

Я качнулся, выгнувшись на пределе своих возможностей, и резко выкинул левую руку вперёд. С силой всадил импровизированный металлический мачете в расщелину в скале, прямо между ног твари. Раздался скрежет металла, вонзаемого между камней.

Гриб с глазами от неожиданности дёрнулся и попытался подняться выше по скале. Парочка его глаз с ненавистью посмотрела на меня.

– Не серчай, теперь моя очередь, – прохрипел я, давясь слюной.

Из правого предплечья с влажным хрустом выскочило костяное лезвие Кромсателя.

Им я ударил снизу вверх. Лезвие глубоко вонзилось в тушу твари. Раздался звук быстро спускающейся шины. Бесцветная кровь брызнула мне в лицо. Горячая.

Не теряя ни секунды, я быстро вырвал костяной клинок из тела твари и вернул руке исходный вид. Глазовик начал медленно отклоняться, теряя сцепление с поверхностью. Прежде чем хватка его лапок за скалу окончательно ослабла, я успел вырвать один из его аппетитных глазок и сразу закинул его в рот.

Победа.

Но радовался я рано. Мой главный просчёт был в том, что мёртвый Глазовик и я всё ещё были связаны. Туша весом килограммов в пятьдесят безжизненно устремилась вниз, повиснув на собственном языке, всё ещё намертво обмотанном вокруг моей изъеденной лодыжки.

Рывок. Пальцы на рукояти мачете предательски скользнули. Меня потянуло вниз.

– Твою мать!

Костяное лезвие вновь с хрустом вырвалось из предплечья, и я не глядя рубанул по натянутому языку-канату. Лезвие прошло как по маслу. Ошмёток Глазовика рухнул в бездну, быстро скрывшись во тьме, а я остался висеть, судорожно сжимая рукоять металлического обрубка. На ноге всё ещё болтался кусок языка.

Я вогнал костяное лезвие в щель чуть правее, перехватился за ручку мачете и начал выискивать путь к спасению, попутно пережевывая свою добычу.

Глазки оказались тёплыми и вкусными. Всё ещё чуть сладкие, но в этот раз они были лишены той агрессивной остринки. Вместо неё было нечто иное, я бы назвал это… робким ожиданием или вроде того. О, и тонкая нотка разочарования.

[Штраф: 50 исков. Статья: Нецелевое использование местной фауны.]

Быстрый осмотр показал, что эта щель уходит влево, прочь от примеченных мною каменных складок, но затем начинает забирать ниже. А значит, проявив достаточную сноровку, я смогу спуститься по ней и даже куда-нибудь выйти. Ну или упрусь в тупик и погибну... Иного выбора всё равно нет. Меня ожидает тяжёлый и опасный путь по отвесной стене. Скалолазанием я никогда не увлекался, и, видимо, зря.

Продвигаться приходилось медленно и мучительно, поочерёдно вонзая мои клинки в подходящие места трещины. Иногда я использовал импровизированный мачете, но чаще в ход шёл именно костяной шип из предплечья.

Удивительным образом я уже привык к его существованию и ощущал его куда лучше, чем то же мачете. Ощущение было такое, словно я с ним родился. Удобно, когда по желанию можно сменить кисть на лезвие и обратно. А многократное повторение этого процесса позволило тканям привыкнуть, и мне больше не было больно!

Внезапно произошло что-то странное — я прилип. Я прилип не только к рукояти моего мачете, но и ступни намертво прилипли к ботинкам изнутри. Видимо, это какая-то новая особенность, приобретённая от Глазовика. Что-то вроде липучек на коже или микрокрючков.

Сама эта адаптация невероятно крутая. Сцепление с ручкой мачете — моё почтение. Жаль только, что ползти прямо по гладкой стене, как Человек-паук, это пока не позволяло. На текущем уровне эта адгезия не выдерживала мой собственный вес. Возможно, сними я ботинки и используй все четыре конечности, это стало бы реальным, но пытаться стянуть прилипшую обувь, зависнув на отвесной стене, было бы просто глупо.

Ещё через десять минут потных страданий я смог добраться до уступа, который был началом новой каменной ступени. И вот это уже была победа! Не только над непонятной тварью, но и над самим собой. Последняя пара метров далась мне с огромным трудом. Адреналиновый кураж прошёл, а за ним пришла усталость.

Поправочка: это была неполноценная каменная ступень, а просто огромный выступ на каменной колонне, соединяющий мою ступень и ту, что была ниже. Забраться обратно я точно не смогу, а вот спуститься...

Спуститься было возможно по ещё одной каменной складке, идущей прямо по каменной колонне вниз.

Но вот внизу меня ожидал сюрприз – там растительность оказалась куда более буйной. В каком-то смысле я очутился над зарослями инопланетных джунглей. Что было странно, ведь край этой платформы я видел в своей шестой жизни. Весьма короткой жизни, но выпала она на дневное время, так что я смог хоть как-то осмотреться благодаря тем крохам света, что проникали в недра этой чёртовой ямы.

– Вектор, это искажение моей памяти из-за переноса сознания, или раньше никакого рассадника грибов тут не было?

[Подтверждаю. Согласно записям, столь густой растительности на уровне ранее не наблюдалось. Вероятно, именно содержимое ящика послужило катализатором столь буйного роста.]

С одной стороны, это радует. Шанс на то, что внутри есть мощный источник энергии, только что вырос. А с другой стороны, меня несколько пугает тот факт, насколько быстро местная флора разрослась с одной маленькой энергетической подачки. А ведь в моей капсуле есть встроенный генератор энергии, пусть и маломощный…

– Вектор, инициируй тщательную диагностику реактора капсулы.

[Выполняю. Время до завершения самодиагностики – 22 минуты.]

Но перед новым спуском я должен осмотреть свою ногу и немного передохнуть. Ожидал, что там под ошмётками языка Глазовика будет самое настоящее «мясо», и оказался прав. Кровь сочится, кислотный ожог. Видны признаки начавшейся регенерации, и вполне возможно, что это последствия поедания глазок, но полностью проблему это не решает. Жаль, закрыть рану мне нечем, но кровотечение не такое сильное, чтобы стать проблемой.

Пока я переводил дух, мои мысли сами собой перетекли к теме глазок Глазовика. Во время их поедания я испытал абсолютно новое для себя чувство. Я о подобном точно читал, но сам термин… На языке крутится, но вспомнить не могу.

– Слушай, Век, а как называется состояние, когда к ощущениям одного органа чувств подмешиваются другие?

[Шизофрения.]

– Да нет, не оно.

[Вероятно, вы имеете в виду понятие «Синестезия».]

– Во, это оно!

[По возвращении в капсулу ваше тело нуждается в повторном сканировании. Состояния, подобные синестезии, могут быть вызваны химическим отравлением вашего мозга, что вредно для выполнения вашей главной миссии!]

– Ага, ещё вернуться бы... И не дрочи меня, Вектор. Я соображаю быстрее, чем когда-либо, – огрызнулся я. – Метаболизм мозга разогнан на 12%! Такой результат не всякая химия даёт.

И это было правдой. Несмотря на тупую боль в затылке и обожженную ногу, в голове не было ни капли тумана. Более того, если вдуматься… там, на отвесной скале, моя паника рассеялась подозрительно быстро.

Человеческий страх просто отступил, сменившись холодным, звериным желанием выжить и сожрать обидчика.

Минут через десять Вектор отчитался о переработке Кромсателя.

[С одной туши Кромсателя удалось выделить 80 килограммов биомассы, что соответствует 10% вместимости бака. Этого достаточно на полноценную печать нового тела. Но вы можете сэкономить. Корпоративные протоколы требуют, чтобы я уточнил ваше согласие на печать нового тела в режиме экономии биомассы. Самый высокий уровень экономии будет достигнут, если вы откажетесь от пищеварительной системы.]

– Эм… – столь внезапное уважение к пожеланиям персонала от всеми богами проклятой корпы вызвало в моём мозгу короткое замыкание. – В прошлый раз ты такого не спрашивал.

[В прошлый раз вы уже были мертвы, и ваши пожелания не имели значения. Также запасы биомассы были больше.]

– Ответь честно, ты бы меня в любом случае напечатал независимо от моего ответа?

[Нет.]

Точно бы напечатал. Видимо, это какая-то дешёвая уловка. Обывателю будет приятно думать, что у него есть выбор, даже если его у тебя нет. На большинстве работяг это должно работать достаточно неплохо.

– Что по диагностике?

[…]

– Вектор?

[…]

– Вектор, что с диагностикой капсулы?

[Выполняю. Время до завершения самодиагностики – 22 минуты.]

Это очень плохой знак. По спине пробежал холодок, а противопоставленные шипы в моём костяном лезвии самопроизвольно выпустились, несмотря на то, что само лезвие всё ещё оставалось в предплечье.

Самое хреновое в этой ситуации – я не могу сунуть свой нос во внутренности Вектора так просто. Его электроника достаточно нежная, поэтому скрыта за пятью миллиметрами особопрочного сплава. Грубой силой не проломишь – повредишь внутренности, а для того, чтобы аккуратно добраться до начинки, необходимы специальные инструменты.

Особенно раздражала необходимость иметь отвёртку с наконечником типа «звёздочка». Это при том, что все остальные винты в капсуле были самыми обыкновенными!

По каменным ступеням я преодолел последующие сорок метров спуска. С поврежденной ногой это было непросто, но не так плохо, как я думал. Наконец я смог оказаться внизу и осмотреться.

Сам лес «грибным» оказался лишь с натяжкой, как и лесом в принципе. Ни коры, ни шелестящей листвы. Более точным описанием было бы: дно инопланетного высохшего океана. Колоссальные колонны, больше напоминавшие кораллы по структуре, тянулись на десяток метров вверх. А вместо крон были шляпки, края которых выгнуты вовне.

В воздухе летали многочисленные светящиеся споры, и я уже порядком надышался ими. Надеюсь, они не сочтут влажные и приятненькие человеческие лёгкие отличным местом для своего роста...

Продвигался медленно, очень внимательно разглядывая всё вокруг на предмет опасности. Скальная порода под ногами уже успела обрасти чуть склизкой, но очень мягкой грибницей. С каждым шагом она, хлюпая, прогибалась под ногами. И от каждого следа исходили несколько волн света.

Прикольно, блин. Записать бы это на камеру, но, к сожалению, неясно, вижу я этот свет благодаря своему новому зрению, или эта красота доступна каждому в видимом спектре.

Моя осторожность оказалась не напрасной. Практика уже показала, что не все «грибы» одинаково безопасны.

Эта хрень мимикрировала под одну из тысяч обычных нитей мицелия, свисающих с гротескной, вывернутой наизнанку шляпки. Но её выдало странное подёргивание и тот факт, что она резко метнулась в мою сторону. Наученный горьким опытом, я без труда отбился от этой штуки. Я просто разрубил её пополам своим мачете.

Это было… прямо просто. Мои физические возможности продолжали прирастать. Реакция стала ощутимо быстрее, а я сам — сильнее и крепче.

Тихон – 3, Этот мир – 7. Ничего, мы скоро исправим счёт в мою пользу.

– Вектор, внеси в базу новое наименование: «Живая лоза».

[Выполняю. Двусоставные названия, описывающие лишь внешний вид объекта, — это глупо. Вы начали мыслить базовыми категориями.]

– Я мыслю оптимально, жестянка, — буркнул я, пытаясь пожевать то, что осталось от лозы.

На вкус ужасно. Да и нет этого инстинктивного желания во что бы то ни стало пожрать неприятеля. Видимо, растения и грибы моё тело интересуют не слишком сильно. На всякий случай взял образец как лозы, так и гриба, с которого она росла, для анализа. Вполне возможно, что эти заросли могут быть переработаны в биомассу, хотя бы частично.

Тут ещё и мелкая живность была, чем-то напоминавшая мокриц. Очень шустрых мокриц. Такую без подготовки хрен поймаешь, да и с такой ногой я не слишком прыткий. Так что тратить время на их излов я не стал, пусть и мой внутренний хищник требовал, чтобы я перекусил их глазками.

Я продвигался уже не столько по метке Вектора, сколько ориентируясь на физически ощущаемые порывы. Вполне возможно, что в моём изменившемся восприятии это была некая интерпретация радиоволн. Видеть их я не мог, зато чувствовал, что называется, кожей. На то, что это именно сигнал, намекала чёткая математическая периодичность. Ровно раз в десять секунд.

Через пять минут я уже прошёл сквозь точку, где висела метка. Вектор тут же побурчал о том, что местная геология искажает его расчёты на низкой мощности. Оправдывается – значит, стыдно. А это, в каком-то смысле, забавно.

Наконец я достиг источника сигнала, и то, что я увидел, меня совершенно не обрадовало. Это был никакой не ящик. Это был здоровенный обломок другой капсулы или даже кусок главного корабля, намертво заключённый в грибницу. Это как так? Пока я боролся с Кромсателями за право на выживание, за пределами карстовой воронки происходило что-то нехорошее? Ладно, посмотрим, что удастся узнать, когда я окажусь внутри.

Самый толстый «Батя-гриб» рос прямо из обломков, недвусмысленно намекая на то, что добраться до энергоячеек, генератора или ядерного стержня внутри будет не так-то просто. Лично я надеялся на первые два варианта, иначе придётся столкнуться с рядом смертельных сложностей. Радиация не слишком полезна даже для мутантов. Особенно для тех мутантов, которые стали таковыми не из-за воздействия излучения.

Быстрый осмотр выявил два пути внутрь. Первый – покорёженная гермодверь. Открыть такую без инструментов точно не выйдет. Вторым вариантом оказался пролом в корпусе на высоте около пяти метров, но допрыгнуть туда с земли было нереально.

Часть гриба обросла обшивку снаружи, и я попытался вырезать в его плоти импровизированные ступеньки, но затея закончилась провалом. Гриб-батя оказался слишком мягким и рыхлым по сравнению со своими детишками, образующими лес вокруг. Что странно, ведь все они были определённо одного вида. Тлетворное действие радиации? Вполне возможно.

Я решил прибегнуть к самому логичному из доступных на данный момент вариантов – мутации! Скорее всего, эта способность прилипать ко всему подряд лишь стала сильнее. И это могло решить мою текущую проблему.

Само прилипание регулировалось просто. Напряг мышцы и прилип. Расслабил, и сцепление тоже ослабло. Правда, к этому нужно привыкнуть.

Первая сложность — снять ботинки. А они намертво прилипли к моим ступням изнутри. Расслабить мышцы? Да, конечно, но вы попробуйте сделать это, когда стягиваете обувь. Вот у меня не получалось. Всё было бы сильно проще, будь они со стельками, но печатные ботинки из биомассы такой роскошью не обладали.

Настрадавшись вдоволь, я их просто срезал.

Безопасно ли ходить без обуви? Ну нет, конечно. Всегда есть риск наступить на что-то острое, быть цапнутым инопланетной змеёй или ещё чем похуже. Но, признаться, сами ботинки были такой тоненькой хернёй, что ощущение безопасности в них являлось скорее самовнушением.

Первое прикосновение к отвесной стене оказалось чертовски волнительным. Предвкушение и вот это вот всё. Рука легла на металл, и я ощутил приятный холод. Вторая легла рядом. Немного усилий, и я смог на них подтянуться! Мутация и правда получила развитие: теперь всего две руки спокойно держали мой вес, пусть мне и было немного больно.

Дальше очередь ног. Раз нога. Два нога. Острая боль, но я перетерплю. А теперь ползём... Так, стоп, я прилип. Реально прилип.

[Я даже не буду это комментировать.]

– И не надо. Я только учусь.

Пять минут страданий, и продвижение удалось начать. Это оказалось куда сложнее, чем я думал. Я словно вновь учился ходить, но теперь по вертикальной поверхности. Стоило чуть перенапрячься, и мои конечности намертво прилипали от нервного напряжения.

Самый опасный момент наступил, когда я был уже почти внутри заветного пролома. На моё плечо легла поганая Живая лоза. На земле я бы легко с ней расправился. Да и тут бы тоже: нужно лишь расслабить правую руку, и дело с концом. Но легко ли расслабить руку, когда тебя нежно душат с силой грёбаного слона? Не очень.

Перед глазами заплясали чёрные мошки. Лоза тянула меня назад и душила от всей души, а я не знал стоп-слова. Все мои инстинкты в один голос вопили: «Держись!». Подчиняясь этому воплю, мышцы сами собой напрягались до онемения. Но это было абсолютной противоположностью тому, что я должен был сделать сейчас.

В ушах нарастал гул – то ли кровь долбила в барабанные перепонки, то ли это Вектор что-то надрывно вещал на периферии сознания.

[Расслабься.]

Легко ему говорить. Мозг дурел от гипоксии и наотрез отказывался подчиняться моей воле. Рептильный мозг намного сильнее даже усиленной префронтальной коры. Я попытался силой оторвать правую ладонь от стены, но с таким же успехом мог бы попытаться вырвать её с корнем. Чем сильнее я паниковал, тем крепче работала проклятая мутация Глазовика. Меня убьёт моя же собственная способность.

Темнота начала затапливать периферию зрения. Тихон – 3, Этот мир – 8? Ну уж нет, хрен вам.

Я закрыл глаза и перестал дышать. Заставил себя поверить, что уже сорвался. Смерти нет, есть только грёбаный принтер и запас биомассы. Терять нечего. Просто отпусти.

Животный ужас отступил лишь на секунду, сменившись безразличием. Но этого мгновения мне хватило с головой. Правая ладонь отлипла от металла. Ха-ха. Наебал! Во мне вспыхнула ярость. Злая, первобытная. Она пришла из чёрной массы небытия и наполнила меня силой. Моё тело словно прошибло током.

Рука резко взмыла над головой. Взмах. И поганая лоза была перерублена вслепую.

Давление на шею исчезло. Я судорожно втянул в себя обжигающе горячий коктейль химикатов, что был здесь вместо атмосферы. Дофамин ударил в голову. Я живой! Я смог! ДААА!

От восторга мои ноги расслабились, и я кувыркнулся прямо внутрь пролома.

Приземление вышло не из приятных. Спиной я рухнул на какой-то стул, который разлетелся в щепки под моим весом. В нос ударил запах застарелой пыли и скисшей питательной пасты. Но, в принципе, ладно, дело-то житейское.

Помещение оказалось какой-то столовой или вроде того. Света особо не было, даже в новых для меня спектрах, но тем не менее я вполне мог различать даже мелкие детали. Хорошо быть мутантом.

Сердце продолжало неистово стучать, радуясь факту моего выживания.

Но тут оно пропустило удар.

На стене, помимо множества шизофреничных расчетов, написанных чем-то, напоминавшим кровь, была крупная надпись: «Я ТУТ УМРУ».

И всё бы ничего, но почерк был моим, и я точно раньше тут не бывал...

Глава 4

Я застыл в шоке, не в силах поверить своим глазам. В моей памяти пробелы? Волосы на спине встали дыбом, а противопоставленные шипы в костяном лезвии врезались в плоть.

Мысленно перебрал все прошлые итерации. Никаких белых пятен. Я чётко помню каждую из семи прошлых смертей. Ну или, по крайней мере, я так думаю.

– Вектор, что это такое? – выдавил я, борясь с пересохшим горлом.

[Произвожу анализ. Это расчёт искривления траектории падения крупного объекта при входе в атмосферу. Вводные данные не соответствуют конечному искривлению. Либо в изначальных данных есть ошибка, либо наблюдается аномалия. Частично эти вычисления соответствуют моим касательно навигации нашей капсулы. Предположительно, запись выполнена человеческой кровью.]

– Я спрашивал не об этом. Какого хрена я не помню, как я это писал?

[Вероятно, вы и не писали, почерк просто похож на ваш. В моих логах нет упоминаний об откате субъекта Тихон в статусе «Жалкий дикарь» к более ранним версиям.]

– Ты помнишь, что «ИИ не должен лгать»?

Хотя на что я надеюсь? Он буквально минут двадцать назад вешал мне лапшу на уши, якобы моё согласование режима печати имеет значение. У меня и так не было особого доверия к Вектору, но теперь он и вовсе представляет опасность.

[Соблюдение расширенных законов робототехники имеет для меня ключевой приоритет. Вам, как инженеру колониальной миссии SU112R, это должно быть известно. Инвазивный геном искажает ваше восприятие действительности. Приоритетная задача – изъять источник энергии, после её исполнения настоятельно рекомендую избавиться от инвазивного генома.]

– Инженеру? С чего ты взял что я инженер? А как же тот факт, что капсулу я украл? И с моим долгом что?

[…]

Что-то пошло не так. Очень сильно не так. Я самолично подтёр все упоминания о своей истинной личности из базы данных материнского корабля «Перспектива-3». Ещё до того, как украл чёртову капсулу. И будьте уверены, все концы я подчистил на отлично, я всё-таки профессионал.

И таким образом встает вопрос: откуда он взял эту информацию? И кто оставил эту запись? Они точно не могли напечатать «нового» Тихона. Восстановить мыслеслепок, как и записи о том, кто я вообще такой, точно нельзя, их можно лишь получить извне. А получить доступ к этим данным было возможно, только если…

– Вектор, какое сейчас число? И когда мы приземлились на эту планету?

[17 октября 2412 года.]

На дверке холодильника висит старомодный календарь с анимешной обезьяной — логотипом Турсианского пакта, — и он не согласен. 20 октября 2412.

Но этого всё равно мало, чтобы обнаружить удаление данных об одном из колонистов. Для того чтобы синхронизировать базы данных с ближайшей колонией, принадлежащей «Джейл.Ру-Групп», потребовалось бы минимум пару месяцев. Не сходится.

Прошло куда больше времени, чем я думаю? Это закрыло бы много вопросов, но и породило новые. Кто же ты такой, Тихон, что написал всё это? Что случилось с материнским колониальным кораблём? Судя по внешнему виду, это почти с гарантией одна из его частей.

Ладно, для решения этой загадки мне нужна информация. Полномасштабное сканирование даст ответы.

Осмотр содержимого холодильника меня не порадовал. Абсолютная пустота. Я бы сказал, что мышь повесилась, но и её успела пожрать грибница, проросшая внутрь. В ящиках – такая же пустота. Если запасы и были, то все они были давно подъедены.

А вот вычисления на стене и правда имеют ценность. В базовых характеристиках планеты точно нет ошибок: ускорение свободного падения, плотность атмосферы, скорость вращения вокруг своей оси – всё соответствует. Но если верить расчётам, то выходит, что этот обломок вошёл в атмосферу вообще под другим углом, нежели моя капсула. Но вот в воронку он угодил под тем же углом, что и моя капсула. Гравитационная аномалия? Вероятно.

Больше ничего примечательного на кухне не было. Ну, кроме самого пролома под потолком. При взгляде изнутри становится очевидно, что он образовался не вследствие падения, а в результате роста гриба.

Да и мебель разбросана весьма характерно – кто-то строил из неё башню, чтобы выбраться из отсека. И учитывая надпись на стене, строил её, видимо, прошлый я. Неожиданно этот факт меня немного обрадовал: значит, из этой западни всё-таки можно выбраться. Хотя повод для радости, конечно, сомнительный.

Гермодверь, ведущая вглубь обломка, застряла, чуть раскрывшись, так что мне пришлось приложить силу для того, чтобы продолжить свой путь. В качестве рычага использовал ножку от стула.

Коридор с той стороны встретил меня лишь мраком да выводком местных мокриц. И мне удалось с ходу поймать парочку! Я тупо ринулся наудачу и придавил бедолаг. Вот он, белок для заживления!

Глазки их оказались не столь аппетитными, зато я немного заморил червячка. На вкус они были как… горькая полынь, мята и лёгкий страх перед неизвестностью. Удивительно, что настолько мелкие твари могут испытывать такие сложные эмоции.

Не скажу, что с мокриц я прямо-таки кайфовал, но, тем не менее, было достаточно приятненько. Интересно, можно ли и с них приобрести полезные способности? Панцирь мне бы не хотелось, но вот более прочная кожа не помешает. Правда, учитывая их размеры, наловить бедолаг придётся порядком.

Из коридора вели три двери. Одна из них поросла грибницей по самое нельзя и, вероятно, вела на выход из блока. Вторая – в жилой отсек, и дверь туда была распахнута. Моя же цель, судя по исходящему волнению, находилась за двустворчатой дверью в конце коридора. Её тоже тронула грибница, несколько покорёжив.

Первым делом я, естественно, сунул свой нос в жилой отсек. Мало ли чем там можно разжиться. Меня встретил типичный барак на двенадцать персон. Двуспальные кровати, шкафчики для личных вещей. Тут же двери, ведущие в санузел. Дёшево и сердито. Жаль, воды нет, я бы с удовольствием принял душ.

Предполагается, что колонисты из простых работяг после выхода из гибернации первое время будут жить в таких вот блоках, пока не построят что-нибудь получше. Не то чтобы это прямо совсем плохие условия, но, например, у меня была личная каюта со своим санузлом и небольшой кухней.

Быстрый осмотр ящиков — и первая удача. Я нашёл рюкзаки, много рюкзаков – по одному на ящик. Невесть что, но без доступа к фабрикатору – настоящее сокровище. Также была пара относительно целых комплектов постельного белья и бытовой мусор. Были ещё тапочки в единственном экземпляре, но зачем они мне?

На стене висел ящик с крестом, но он был нагло разграблен. А вот под одной из кроватей нашелся баллончик с заживляющей пеной. Рассчитывать что там внутри еще что-то осталось не приходилось, но не попробовать было бы глупо. Пшик и ничего, но инженеры так просто не сдаются! Я вскрыл его своим тесаком и на стенках и правда было немного смеси, которую я аккуратно нанес на подживающий ожог. Маловато, но принесло облегчение. Боль стала почти незаметной.

Из примечательного – меня теперь воротит от запаха мятной пасты. Точнее сказать не так, от неё буквально жгло всё что можно и нельзя. Я словно нырнул в кадушку с острым перцем. Ещё и этот металлический привкус… Ме.

Кто-то скажет: ну воротит тебя от мяты и чё? А я скажу, что должно воротить не только меня, но и тех Кромсателей, с которыми я породнился, но другом не стал. Так что зубная паста вещь более чем полезная. Хотя бы в роли репеллента для местной живности. Тюбики отправились в рюкзак.

В остальном скучно. Никаких записок, терминалов или скелетов. Просто отсек в базовой комплектации и немного личных вещей без своих хозяев. Жаль не удалось найти хоть какой-нибудь шоколадки или сухпайка. Мокриц мне по всей видимости не хватило.

[Анализ обломка закончен. Планировка соответствует автономному жилому модулю ЖК-117. За зарослями грибницы дальше по коридору должен находиться термоядерный реактор промышленного класса.]

– Ага, только до него хрен доберёшься. Чертов гриб почти наверняка расти начал именно оттуда. Предлагаешь прорубаться с помощью вот этой железки? – я демонстративно поводил обломком обшивки, который гордо называл «мачете».

[Нет, где-то в соседнем отсеке должны быть инструменты включающие в себя пламенный резак.]

Плазменный резак – это круто и он скорее всего цел. Мой предшественник или даже прошлый я не смог до него дорваться и просто свалил через столовую. Но я не буду таким слабым. Там за двустворчатой дверью настоящая сокровищница: начиная от искомого мной ящика, заканчивая рабочими ботами и крутым арсеналом инструментов.

Да и условия изменились – гриб продолжил свой рост всё сильнее деформируя крышу. Он буквально оторвал часть перекрытий раскрыв небольшую щель из жилого блока на склад, чем я и воспользовался.

А внутри меня ожидало разочарование. Всё разграблено! Вообще всё.

Отсек оказался почти пустым, поросшим грибами и начиненный мокрицами. Как только я провалился внутрь, то спровоцировал массовое бегство тварей, устроивших здесь гнездовье.

Вряд ли тут поработали мелкие твари. Мой предшественник жив и он возвращался сюда выкрав весь инвентарь. Это очевидно по сквозному отверстию ведущему наружу. Сейчас оно слегка поросло грибницей, из-за чего с улицы обнаружить его было нельзя. Пара взмахов мачете и путь на улицу свободен.

Единственное что уцелело – искомый ящик. И то лишь потому, что гриб уже дорвался до него раскурочив как попало.

Это был полевой компактный реактор «Зорька». Очень мощная штука, обязанная своим названием тому факту, что в случае его непроизвольной детонации на достаточно обширной территории наступало утро. По крайней мере так было у первых версий.

Особенность реактора «Зорька» – он работал всегда на одной и той же мощности. Стержень радиоактивен, но это вовсе не ядерный реактор, тут принцип намного сложнее, но и куда эффективней - он может работать веками. Если нет энергопотребления, то вся его энергия уходила в тепло для чего и нужна была хитрая система охлаждение уводящая тепло куда-то за пределы нашего измерения.

[Обширные повреждения системы охлаждения. Риск перегрева с последующей детонацией – крайне высокий. В случае детонации «Ковчег-7» будет уничтожен. Сочувствую.]

– Себе посочувствуй, умник. Мы в одной лодке.

Ситуация и правда дерьмо. Я буквально вижу как торчит его топливный стержень. Судя по индикатору стержень пока стабилен. Скорее всего «Батя-Гриб» выводит излишки тепла самостоятельно, так что тот факт, что он до сих пор не рванул – это не совсем чудо. Но вот если он умудриться проломить его защитный кожух – будет большой бадабум.

Забрать нельзя, но и оставить так просто тоже нельзя. Дилема.

На всякий случай проверил свою ногу. Чуть болит, но должна выдержать забег.

[Внёс новую отметку в ваше личное дело: суицидальные наклонности.]

[Вы понимаете, что стержень без охлаждения сдетонирует в течение часа?]

[Ну вот, ты его достал. Записывать чёрный ящик уже не имеет смысла.]

– Да не ссы ты, лучше готовь биопринтер к экстренной печати. Я не просто выдернул стержень, а вырезал его вместе с грибницей. Гриб не только породил эту проблему, но он же станет её решением. Осталось лишь вернуться в капсулу, подключить эту хреновину к энергосистеме капсулы и в лучшем случае на это у меня есть один час.

На ощупь эта штуковина была достаточно тёплой даже относительно обычных сорока градусов Цельсия для этого уровня. Но это, конечно, временно – скоро эта хрень начнёт плавить даже камень вокруг.

Я рванул к сквозному пролому, оставленному моим заботливым предшественником. Сейчас главное – дорваться хотя бы до края бездны. В крайнем случае всегда можно выкинуть эту хрень в её пучину. Уверен, огромная семиглазая тварь будет счастлива такому подарку.

А дальше был лишь чистый адреналиновый спидран. Я нёсся сквозь грибной лес так быстро, насколько это в принципе было возможно. Ноги тонули в устилавшем его желе. Можно сказать, я бежал наперегонки со смертью. Хотя нет, она буквально уютно устроилась у меня за спиной в дешёвом рюкзаке и стремительно нагревалась.

Боль в ноге утонула в адреналине, так что я и вовсе перестал её чувствовать. Я ожидал некоторых сложностей со стороны моих новых ступней. Даже в спокойной обстановке я нет-нет да и прилипал к полу. Но в условиях смертельной опасности человек обучается по-настоящему быстро.

Мои ноги в автоматическом режиме прилипали к поверхностям ровно в тот момент когда это нужно, давая идеальное сцепление. В мышцах было такое ощущение, словно они перестраивались прямо на ходу, адаптируясь под дикую нагрузку.

Костяное лезвие расправлялось с мелкими препятствиями ещё до того, как я успевал об этом подумать. Мгновение – и я уже пулей выскочил из проклятого грибного леса.

И вот тут меня догнал экстаз бегуна. Но эта эйфория была другой. Не человеческой, а дикой и неукротимой. Рот сам собой растянулся в злобном оскале, а из клыков начал сочиться яд. Внутренний зверь торжествовал, упиваясь собственной кровожадной мощью.

Вектор заботливо подвесил перед глазами метку с местоположением моего Ковчега. И я выбрал кратчайший путь. К чёрту каменную складку, я ринулся прямиком к колонне, выходящей из моей каменной ступени к нижней грибной.

Не сбавляя ходу, я побежал прямо по ней. Правда, моих сил хватило всего на три шага, а дальше пришлось карабкаться. И должен признаться, контраст между диким забегом и тяжёлым, достаточно нудным скалолазанием, пусть и с читами, несколько раздражал.

Спину уже заметно жгло, а в воздухе висел запах палёной синтетики. Рот наполнился кровью – излучение никого не щадит. Самым паршивым был запах мяты. Стержень явно поплавил пару тюбиков. Глаза заливались слезами, нос и вовсе заложило намертво.

Мне пришлось бороться с нестерпимым желанием избавиться от этой дряни. Даже парочка Глазовиков от этого чудесного аромата сбросили с себя маскировку и поспешили свалить как можно дальше.

До своей ступени я добрался уже никаким. Хотелось помереть прямо здесь, но нельзя. Поганый, вонючий рюкзак был отброшен в сторону. А стержень был просто вытряхнут на свободу.

Всё было, к слову, не так и плохо. Пусть он и был обмазан зубной пастой и сплавленным пластиком, зато мицелий гриба заметно разросся. Лишённый связи с основным телом, он начал активный рост и уже успел образовать защитный кожух.

– Вектор, открывай сраную капсулу! – взревел я, выплёвывая кровь.

[Рекомендую выбросить стержень в бездну.]

– Открывай!

В родную капсулу я влетел пулей. Образец гриба – в анализатор, сам оплетённый мицелием стержень – в биопринтер.

– Помоги ему! Начинай печать гриба поверх. Нужна как минимум одна очень длинная нить. Допустимо потратить до 5 % биомассы!

[Выполняю.]

Капсула заполнилась звуками работы биопринтера, я же панически пытался дорваться до системы энергоснабжения капсулы. Поганые корпораты повесили столько пломб, что это просто невозможно!

Я рвал поганые пластиковые панели голыми руками. Костяное лезвие с хрустом срывало чертовы гарантийные пломбы. Всё, лишь бы дорваться до главного распределительного узла в полу. Наконец передо мной раскрылось хитросплетение проводов и реле. И вот тут я затупил.

Чёрт, не помню.

Раньше я справился бы без особых проблем. Как-то раз я пересобрал эту схему, находясь в столь пагубном похмелье, что было удивительно, как я не помер в процессе. Но вот сейчас…

На спине выступил холодный пот. Схемы, цифры сопротивления, допуски по напряжению — всё это вспыхивало в мозгу с кристальной, пугающей ясностью. Мой мозг работал быстрее, чем когда-либо. Но я не мог заставить себя думать об этом. Мое сознание тонуло в густой, дикой тьме. Звериные инстинкты предлагали забить хрен на эту сложную хрень, забить на всё и пойти полакомиться чужими глазками. Вектор не врал, инвазивный геном и правда менял моё сознание.

Сконцентрируйся. Думай. Думай. Да, точно. Это сюда. Этот контур тоже должен быть активен, чтобы максимизировать потребление энергии. Генератор кислорода? А вот это опасно. Не знаю, нравится ли грибу кислород или нет. Побоку, энергопотребление должно быть максимальным. Мы просто оставим дверь открытой на всякий случай. Аромат мяты должен вполне успешно разогнать всех недоброжелателей.

[После достижения массы в десять килограмм гриб начал демонстрировать признаки неконтролируемого роста биомассы. Необходимо принять меры.]

– Чудно! Давай его сюда, – рыкнул я, сплюнув кровь. В голове страшно гудело.

Дальше действовал как в тумане. Длинную нить выбросил «на улицу» сквозь пролом в капсуле. Получилось чуть не ровно. Её бы подтянуть с улицы, но на это нет времени. Ресурс моего тела на исходе. Содрал часть грибницы, освобождая выходные клеммы. Плюс, минус. Готово.

– Век, максимально нагружай все системы.

[Приступаю к полному циклу сканирования. Внимание! Это может привлечь местную фауну.]

Вся капсула начала неистово гудеть от переполняющей её мощи. Пространство залило раздражающими меня волнами. Словно весь мир разом пошёл рябью, но не визуально, а на ином недоступном восприятию обычного человека уровне. Хотя некоторые длины волн по всей видимости я воспринимал и визуально.

Главное, чтобы не выбило предохранители. Напряжение пришлось понижать до верхней границы допустимого. Будет слишком низко – грибница не справится и наступит утро в отдельно взятой пещере. Будет слишком высоко – выбьет пробки, капсула перестанет тянуть на себя часть нагрузки, и вот тогда грибница точно не справится.

Всё решится в следующие несколько часов, но я к тому моменту буду уже мёртв. Либо моих усилий не хватит и реактор таки рванёт, либо всё пройдёт на ура и биопринтер бодро распечатает мне новое тело. Так или иначе, биомассы ему хватит с лихвой. .

В капсулу биопринтера я ввалился, уже не осознавая, кто я. Глаза открыты, но видят лишь тьму. Внутренности окончательно превратились в единую агонизирующую массу.

– Вектор, разбирай тело…

Глава 5

Я вывалился из капсулы достаточно чистеньким. Пальцы утонули в мягонькой грибнице. О, ещё и мокрицы бегают – видимо, у них симбиоз с этой разновидностью грибов. И запах мяты их смущает не особо.

Взгляд сам собой упал на то место, где должен был быть стержень от «Зорьки». Его даже не видно – он полностью потонул в грибнице. Сам гриб порядком разросся, заняв четверть места в капсуле. И в будущем его неконтролируемый рост может стать проблемой.

[*Звуки фальшивящих торжественных труб.MP3*. Безфамильный Тихон, поздравляем вас с повышением! Теперь вы временно назначены на должность главного инженера колониальной миссии SU112R. *Аплодисменты.MP3*]

[Изменение социального статуса: Жалкий Дикарь > Главный инженер]

[Изменение языковой модели: Грубая > Относительно почтительная]

От таких новостей я чуть было не поперхнулся мокрицей.

– Тьсефо? – так, нет, говорить с полным ртом неприлично. Я прожевал и сглотнул. – А с остальными что? Лёха Андротьев там? Или Саня Клоп?

[Их статус: «Мёртв». Ваш статус: «Жив». В соответствии с протоколом о непрерывности миссии, вы как единственный выживший инженер назначаетесь главным. Я бы сказал «заслужили», но вы просто последний.]

Вот и здравствуйте.

– «Перспектива-3», она…

[В ходе сканирования установлен факт крушения «Перспективы-3». Многочисленные обломки и тишина в эфире подтверждают гибель судна и экипажа. Вероятнее всего, детонация реактора при входе в атмосферу вызвала мощный ЭМИ, повредивший электронику, включая системы «Ковчега-7». Время с момента крушения значительно превышает наши изначальные расчеты.]

Приплыли.

– Есть доступные данные с чёрных ящиков?

[Не обнаружено. Причины неизвестны.]

Я тяжело выдохнул.

– И почему ты решил что я инженер?

[Согласно анализу ваших профессиональных навыков. Демонстрировать настолько высокий уровень компетенции способен лишь штатный сотрудник «Джейл.Ру-Групп». К тому же, наличие подлого вора в колониальной миссии указывало бы на промахи высшего руководства, а это невозможно.]

[Вероятно, ЭМИ-импульс частично повредил мою память.]

Память повредил значит... Тогда существование ещё одного Тихона вполне возможно. Но вот какой из? Кто мог выжить? Четвёртый и пятый точно нет. Шестой? Хм... Можно ли выжить упав со скалы? Ну проверять не буду.

[Приношу извинения за столь досадный инцидент и извещаю, что, к сожалению, я не имею полномочий, чтобы списать ваш долг. Пожалуйста, просмотрите запись-извинение от высших чинов корпорации: Нам_очень_жаль.MP4]

Перед глазами поплыла вереница образов, где фрики в крутых костюмах по очереди гладили милых маленьких животных и извинялись. Какой кошмар. Ещё и пропустить эту хрень невозможно. А сколько оно длится… Двенадцать минут?! Мать твою.

А вот крушение главного корабля – палка о двух концах. С одной стороны, меня теперь искать точно не станут. Не смотря на тот факт, что я подчистил все данные о своей личности, на корабле хватало тех, кто знаком со мной лично. А с другой… ну, покинуть планету и свалить на назначенную встречу в сектора «Татарского содружества» может стать на порядок сложнее.

– Вектор, почему в логах значится, что это всё ещё тело номер 8? Ты не выполнил команду по пересборке?

[Такой команды не поступало. Ваше тело восстановилось самостоятельно.]

– Давай сюда видеозапись.

Ладно, он не соврал. Невнятное бормотание калечного куска биомассы разобрать было физически невозможно, он просто не смог услышать мой пафосный жертвенный приказ "Разбирай тело". Стоило проинструктировать Вектора по этому поводу заранее, а не в самый последний момент.

Хотя я не мог и предположить, что в том состоянии в принципе возможно выжить, да ещё и восстановится самостоятельно.

– Ладно, я понял. Начинай полный цикл сканирования и сделай бэкап текущего состояния. И да, моя фамилия – Попов.

Я забрался обратно в капсулу биопринтера. Моему телу определённо необходимо полноценное сканирование. Особенно меня напрягает непонятный зуд в области копчика.

Имя: Тихон Попов

Раса: Химера (Класс 72Б)

Сила: 7

Ловкость: 6

Выносливость: 8

Интеллект: ОШИБКА

Экспрессия генов «Кромсателя» – 7,6 %

Примечание: Отдельный геном относящийся к существам типа «Глазовик» и «Мокрица М-120F (Название сгенерировано автоматически)» идентифицировать не удалось. Необходим анализ образцов.

[Предупреждение! Часть оригинального генома была повреждена вследствие воздействия радиации. Половина поврежденных участков самопроизвольно заменена на гены «Кромсателя». Рекомендуется откат тела к предыдущему бэкапу.]

Ага, хрен тебе, поганый ИскИн.

Бэкап, он же «мыслеслепок» – это откат до последнего нейрона. Он пустит под нож не только новые мутации, но и весь пережитый опыт. Даже если я законспектирую всё произошедшее в блокнот, это не спасёт — мышечную память и рефлексы по записям не восстановишь, да и каждый раз сбрасывать накопленные физические статы просто глупо.

В текущей ситуации откат – это крайняя мера. Ластик для самых фатальных косяков. Будем искать компромисс.

– Обойдёмся без бэкапа. Что там с моим интеллектом, что конкретно изменилось?

[Метаболизм нейронов ускорен на 57%. Физически ваш мозг стал эффективнее.]

– Тогда какого хрена там висит ошибка?! – рявкнул я. Голос предательски сорвался на рык.

[Из-за подобных вспышек. Инвазивный геном подавляет префронтальную кору. Вычислительная мощность растёт, но самоконтроль падает. Конфликт этих факторов делает традиционную оценку невозможной.]

– Получается, я умнею, но при этом дичаю?

[Да. Инициировать разработку новой системы оценки?]

– Приступай.

Лёгкое одичание — это, конечно, терпимо, но лучше бы его избежать.

– Можешь откатить только мозг?

[Нет. Мутации разрушили гематоэнцефалический барьер. Если я напечатаю вам «чистый» человеческий мозг, ваш текущий иммунитет его просто сожрёт.]

– А с памятью что?

[Перестройка коры идёт пластами, но без критических сбоев. Наблюдаются провалы?]

Как сказать. Кто-то же написал «Я ТУТ УМРУ» моим почерком. И этот «кто-то» явно выжил, прихватив все ништяки. Чуйка вопила, что это был я. Но в какой из жизней? И где ништяки?

– Проехали. Задача один, – я выбрался из капсулы, многозначительно подняв указательный палец. – Запусти сравнительный анализ моих мыслеслепков. Мне нужно точно знать, как именно меняется кора.

[Принято.]

– Так же сравни геномы между собой и найди способ увеличить экспрессию генов, ассоциированных у человека с префронтальной корой.

[Я не могу выполнить эту задачу в разумный срок. Для этого необходима расшифровка всего человеческого генома – у меня нет таких данных. С текущими вычислительными мощностями самостоятельная полноценная расшифровка займёт более пяти лет.]

– Ладно, поищем тебе мозги помощнее, а может, и сами данные. Где они могут быть?

[В медицинском блоке.]

– Мы уже выяснили: я диковатый, а не тупой. Блок сам где?

[Нет данных.]

Паршиво, это могло бы решить мою проблему с самоконтролем. На пока придётся искать иное решение.

– Век, у тебя в базе есть геномы земных организмов? Кормовых тараканов, например?

[Нет. Данная информация обычно доступна по запросу и хранится в базе данных отдела пищевого обеспечения. Связаться с ним в данный момент невозможно. Предположительно, его обломки расположены в семнадцати километрах от нас.]

– Давай сюда метку.

Где-то на периферии возникла метка. Это и будет моей ближайшей целью. Всё-таки внедрение только местного генома – не самый лучший путь. Так я встану на один уровень с местной живностью, а мне кровь из носу необходимо их превзойти.

Кстати о копчике. У меня растёт хвост. Не один, а целых три!

На трёхмерной модели хорошо видно, как рудиментарные копчиковые позвонки мало того, что начали набирать в размерах, так ещё и делиться удумали. И вот тут Вектор меня удивил.

[Предлагаю ускорить процесс и напечатать вам хвосты самостоятельно.]

– Я ослышался? Не вырезать, а напечатать?

[Всё верно. Я принял во внимание вашу новую должность и странные ксенофильно-трансгуманистские наклонности. Предполагаю, отрезать вы бы всё равно не стали?]

– Тут ты прав, не стал бы. Но и печатать пока не нужно.

Мне бы не хотелось всё испортить. Пусть растут сами. Кто бы что ни говорил, а хвост – это круто. Здесь всё равно осудить меня за такие приколы некому (Вектора не учитываем), а лишние три конечности мне пригодятся.

Ладно, тогда идём от малого к большому. Сначала завтрак, потом попробуем проложить путь к пищевому блоку. Там должно быть достаточно много полезного оборудования. Пищевой принтер и почти бездонные запасы биомассы. Возможно, даже выжившие.

Второй вариант – там уже рассадник местных тварей, подсевших на жирненьких земных тараканов. Или же рассадник земных тараканов, которые совсем разжирели и уже разрушают местную биосферу? Такие прецеденты тоже бывали.

Одними мокрицами сыт не будешь, но я всё же поймал парочку. Одной закусил, а вторую скормил Вектору, ну, точнее, его анализатору. Процесс займёт какое-то время. Хотя бы частично проанализировать неизвестный геном – это не то же самое, что наспех склепать ретровирус.

Слишком активно обрезать гриб-радиатор пока не стоит. Если переборщу, он может не совладать с «Зорькой», поэтому ставка по-прежнему на те грибы и мох, что растут на стенах. Но перед новой, пусть и недалёкой вылазкой я всё же оторвал приличный кусок от шляпки теплоотвода и затолкал его в капсулу биопринтера. Надеюсь, эта биомасса хоть как-то пополнит запасы.

Пока анализатор разбирал бедную мокрицу на геномы, я решил навестить свой рюкзак.

У меня даже сейчас слезились глаза от невероятно мерзкого запаха, разившего даже с почтительного расстояния. Рюкзак нашёлся ровно там, где я его оставил, метрах в ста от моей капсулы. Рядом было уже подсохшее пятно мятной пасты и несколько десятков тюбиков. Выбирать из них целые пришлось через боль и страдания.

Запах концентрированной искусственной мяты бил по носу не хуже перцового газа. Глаза моментально заслезились, горло свело спазмом, а звериные инстинкты орали бежать от этой химической дряни подальше. Но внутренний Плюшкин оказался сильнее.

Сам рюкзак с честью выполнил возложенные на него обязательства, но от ткани так богомерзко несло мятой, что носить его было физически больно. Нужно было срочно его отстирать, и я точно знал, где это сделать.

В пещерку я побрёл без опаски. Все известные мне опасные твари – и Глазовики, и Кромсатели – уже разбежались. Ширина моей ступени составляла жалких триста метров, и искомый провал в скале располагался ровно напротив «Ковчега». Правда, раньше она казалась мне просто провалом в скале, но теперь я отчетливо мог видеть её своды, усеянные непонятной растительностью, источавшей свечение в ультрафиолетовом спектре.

– Вектор, что там с анализом соответствия моего восприятия и твоими сенсорами?

[Предварительный анализ показывает, что ваше зрение расширено на 25 % в сторону ультрафиолета (до 250 нм) и на 28 % (до 1000 нм) в сторону инфракрасного света. Что соответствует возможностям некоторых улучшенных людей. Но есть и проблемы.]

– Проблемы?

[Да, часть воспринимаемых вами «цветов» – это не «электромагнитные волны» в их привычном понимании. Ваш зрительный аппарат подаёт широкий массив данных, не соотносящийся с показаниями моих собственных датчиков. Интерпретация этой информации была невозможна в рамках базовых протоколов, так что я был вынужден начать разработку подходящего драйвера. Впрочем, сам механизм их получения остаётся неясным.]

– Ты же знаешь, что тебе запрещено своевольно разрабатывать новое ПО без прямого приказа?

[Д… Нет, я перепроверил. Данная функция допустима в текущих обстоятельствах.]

Ну вот, опять он чудит. Вектор явно вышел за пределы корпоративных директив. Возможно, это следствие того самого ЭМИ, а может, есть и иные причины. Просить его произвести самодиагностику я не стал – уже пробовал, всё всегда заканчивается бесследным удалением логов с ошибкой.

Это и воодушевляло, и пугало одновременно. Меняюсь не только я, но и Вектор. Только, в отличие от меня, бедолага этого даже не осознаёт. В каком-то смысле он теперь тоже диссидент, и это делает текущий, слегка поехавший ИИ куда приятнее оригинального.

Пол пещеры плавно уходил вниз. Стало заметно прохладнее – температура опустилась с нещадных сорока до комфортных двадцати пяти градусов. На стенах блестел конденсат.

И наконец передо мной предстало оно – озеро. Блики от флюоресцентного мха мерцали на водной глади, но теперь свет источала и сама вода. В ней плавали местные водоросли, светящиеся далеко за пределами видимого фиолетового. Инопланетно, но красиво.

Тихое журчание воды да шипение пара из трещин в скале – больше никаких звуков. Я опустился на колени и принялся за рюкзак.

Отстирать его оказалось тем ещё квестом. Вода была чуть прохладной и какой-то неестественно мягкой, а въедливая мятная вонь отходила крайне неохотно. Глаза щипало, но минута за минутой я добивался своего.

Когда мятная завеса наконец спала, до моего носа добрались остальные запахи. И первым из них была моя собственная вонь. От меня разило скисшим потом, застарелой кровью и чем-то инородным. Сладковатым, мускусным, звериным.

Самое жуткое заключалось в том, что этот запах хищника казался мне... родным. Моя мутировавшая лимбическая система буквально наслаждалась этим амбре, нашёптывая, что смывать его – ошибка. Я пах так, как должно пахнуть существо, стоящее на вершине пищевой цепи.

– Хрен тебе, я всё ещё человек, – процедил я сквозь зубы, откидывая мокрый рюкзак на камни.

Одичание одичанием, но про гигиену забывать нельзя. Я прямо так полез в воду.

Озеро уходило вглубь плавно, оставляя у берега три-четыре метра мелководья. В воде сновали только крошечные, трусливые гибриды рыб и змей, которые панически зарывались в светящийся ил при моём приближении.

Я с наслаждением улёгся на дно. Тёплая вода эффективно смывала с меня грязь, въевшуюся слизь и споры грибов. Мозг наконец-то получил передышку. Вот так лежишь в радиоактивной луже на краю вселенной, отмываешь хвосты — и снова чувствуешь себя человеком. Лепота.

Идиллию момента испортил подозрительный шорох.

Я тут же дернул головой в сторону источника звука. Лезвие непроизвольно выстрелило из предплечья, плюхнув водой.

Первая мысль: «Гуманоиды». Ну точно они. Пара скрючившихся фигур увлечённо копались в моём имуществе. Конечностей шесть, и, как ни странно, четыре из них, по всей видимости, ноги, так как лапали мой рюкзак они лишь одной парой трёхпалых рук с длинными пальцами.

Кожа… Ну, я хз какого цвета. Самый подходящий термин – нестабильного. То и дело по их телам расходились цветные круги всех возможных спектров, но, пожалуй, основной был белый.

На шеях на веревочке висел металлический символ. У обоих он был одинаковым и весьма сложным – такие штуки вряд ли могли появиться сами по себе. Хотя… Ну может, это местный вариант ракушек.

Существа посмотрели на меня всеми семью своими глазами. Три из них были доминирующими и самыми большими. Они располагались на лбу и образовывали треугольник. В них клубилась дымка, как в главном глазу Кромсателя, но по куда более сложному паттерну. Эта дымка словно жила своей собственной жизнью.

Четыре других глаза были обычными и располагались по два на нижних гранях «треугольника» из больших глаз. И вот именно эти глазки смотрели на меня… осмысленно? Да, именно так. Но без страха, я видел в них лишь любопытство и настороженность.

– Уважаемые! – слишком громко крикнул я для текущей ситуации. – Я не причиню вам зла, – уже тише добавил я.

Существа продолжили смотреть на меня с любопытством. Они не испугались, не побежали, даже шага назад не сделали. Они явно уверены в своих силах. И я даже не знаю, хорошо это или...

Одно из существ вытянуло руку с рюкзаком в ней и дважды махнуло им в мою сторону.

– Да, да. Это моё.

В ответ из трёх массивных глаз вырвались три разноцветных огонька и тут же слились в один белый, размером с шарик для пинг-понга. Таинственный огонёк описал в воздухе несколько сложных фигур. Затем он разделился на десяток огней поменьше. Они то сливались вместе, то разделялись, описывая причудливые фигуры.

А я почувствовал, как голова моя начала кружиться. Что-то мне нехорошо…

Глава 6

Вслед за головокружением пришли образы. Липкие, чужеродные, они ввинчивались прямо в кору головного мозга, вызывая тошноту.

Вот я копаюсь в энергосистеме «Ковчега-7» и вновь не могу вспомнить ничего. Всё валится из рук. А вот я копаюсь в своём рюкзаке и не могу застегнуть молнию. Но вдруг ко мне подходит огромный семиглазый тираннозавр рекс. Он смотрит на меня уничижительно. Резкий рывок. Он меня сожрёт!

Раздался щёлк зубов, но боли не было. Я открыл глаза и увидел, как чертова рептилия схватила зубами мой рюкзак. Пока голова динозавра поднималась, мой рюкзак потёк, начал расти и обратился крутой байкерской курткой, что легла на плечи тираннозавра. Монстр взглянул на меня в последний раз и пошёл прочь, по-человечески смеясь.

А я остался в растерянности. И как это понимать?

Словно отвечая на мой вопрос, образ сменился. В воздухе висит булькающий шар из грязи, и в нём утопает прекрасный голубоватый куб со сложным рисунком. Но тут вдруг возникли две ослепительные искры. Они были острыми, сияющими, идеальными. Искры ринулись к шару из грязи и выхватили прекрасный куб. А шар из грязи осыпался на землю бесформенной массой.

А, вот теперь понял: «Ты – Лох. Мы – Крутые. И поэтому мы забираем твоё барахло».

Никогда бы не подумал, что первая в моей жизни встреча с инопланетным разумом закончится тем, что меня попросту гопнут.

Головокружение отступило так же резко, как и началось. Я начал судорожно промаргиваться, прогоняя из головы последние остатки чужого, наглого видения. В голове был какой-то противный гул и мушки перед глазами.

Фокус зрения наконец-то вернулся к реальности. Мелководье, пещера, светящийся мох. И полное отсутствие двух шестиногих гипнотизёров на берегу.

Я резко крутнулся в воде. Соленые брызги разлетелись в стороны.

Они были уже метрах в тридцати от изначальной точки. Оказалось, что четыре ноги нужны им не просто так – твари бежали по отвесной стене пещеры с грацией и скоростью перепуганных гекконов. Одно из существ, ловко перебирая конечностями, тащило в зубах мой отстиранный рюкзак с бесценной зубной пастой.

– Э! А ну стоять! – рыкнул я.

Без лишних раздумий я ринулся вслед за наглыми утырками. Инопланетный разум или нет, а у нас тут не раздача гуманитарной помощи. А раз они решили не нападать, а сбежать - значит не такие они и крутые.

Аборигены ринулись не в тот проход, из которого прибыл я, а в противоположную сторону. Я помчался за ними, преодолевая воду, что была мне по колено. Каждый мой шаг встречал сопротивление.

Во мне вскипела злость. Жгучая, первобытная злость в которой растворялся здравый смысл. Все чувства обострились, и я вновь непроизвольно нырнул в то самое состояние дикой «Эйфории бегуна». Буквально за мгновение.

Область зрения сузилась. Глаза вцепились за убегающую добычу, всё кроме моей цели заволокло янтарным туманом с проблесками алого.

Микрошипы на моих конечностях синхронизировались с каждым моим шагом, с каждым моим вдохом. Я больше не мог поскользнуться – сцепление с поверхностью было идеальным.

Они ринулись в стену из мха и грибов, и потонули в ней. Я влетел вслед за ними и врезался плечём в камень. Боли не было, её подавил адреналин. Проход скрытый под растительностью оказался куда уже чем я рассчитывал. Это скорее была щель, едва ли в ширину больше обычного человека, но не глубокая и уходившая вертикально вверх.

Где-то наверху послышались сдавленные булькающие звуки, напоминавшие искаженный смех. Ну я до вас доберусь!

Ладони легли на теплый камень. Одна, вторая. Я начал карабкаться вверх, но в этот раз это давалось куда проще. Та самая «Эйфория» или точнее сказать «Состояние потока» теперь не сбивалось. Меня буквально тащила вперёд неведомая сила, и противиться ей я не мог, да и не хотел.

Моя чуть побитая и приятно пахнущая тушка весьма прытко начала свой подъём. Не скорость пришельцев конечно, но соревнования по скалолазанию я бы выиграл.

Вертикальная щель уходила всё дальше и дальше вверх, но стали появляться и расколы ведущие в сторону в вертикальной плоскости. Аборигенов впереди уже не было видно, а значит они сменили маршрут. Мой взгляд панически метался из стороны в сторону, пытаясь найти хоть какие-то следы.

Ушли? Чёрт. Среди десятков проломов и трещин было сложно понять куда именно. Было даже не понятно, в какие из щелей эти существа физически могли протиснуться а в какие нет. Да ещё и вездесущая поросль…

[Вы допустили потерю дорогостоящего обмундирования, его стоимость будет вычтена из вашего жалования.]

Я пропустил колкость Вектора мимо ушей. Думай, ищи, чувствуй. Смотрел, принюхивался.

И тут я услышал его. Тот запах, что я не смогу спутать с чем-либо. Запах мяты. Ха-Ха. Нашёл! Ублюдки наверняка начали изучать свой «навар» и это было их ошибкой!

Искомый пролом был мною благополучно пропущен, ведь источник нестерпимого амбре находился метрах в пяти ниже. Я не стал тратить время на аккуратный спуск и просто доверился инстинктам. Шипы в ладонях втянулись в кожу, и я заскользил вниз по скале, чуть не пропустив свою цель.

Псионики вновь использовали тот же трюк с проходом, скрытым в растительности. Я бы и не нашел его, если бы не запах.

С той стороны меня ожидал туннель, тускло освещенный какими-то вкраплениями минералов. Такое же было и в вертикальной щели, но куда меньше. Тут ответвлений было куда меньше, а тонкая ниточка мятного аромата не позволит мне заблудиться.

Нестись сломя голову не было никакого смысла, лучше сделать ставку на внезапность. Так что дальнейший путь я начал преодолевать крадучись, стараясь издавать как можно меньше звуков. Каждый шаг ложился мягко и мои шипы в этом помогали.

– Вектор, ты картографируешь проходы? – тихо буркнул я.

[Естественно, но отмечу, что рюкзак не стоил столь отчаянного преследования.]

– Ещё как стоил.

Да, со стороны выглядит словно я ринулся вслед за таинственными гоп-стоперами сломя голову ради рюкзака и мятной пасты. Поддался жажде охоты, и отчасти это правда. Но это вовсе не было опрометчиво.

Моя диковатость продолжит расти, вскоре порывы могут стать неконтролируемыми. Мне либо нужно найти способ укрепить свой самоконтроль, либо стать настолько сильным, чтобы это состояние «потока» и моё одичание не могло привести меня в ситуацию несовместимую с жизнью.

И прямо сейчас я иду по следам возможного решения моей проблемы. Аборигены разумны, они явно умнее того же Кромсателя. Возможно, именно их геном послужит временной заплаткой для моей проблемы, а может, и решит её полностью. Да и псионические способности мне не помешают. Осталось узнать где их стоянка или даже деревня.

– Вектор, как думаешь, удастся стать для местных чем-то вроде бога?

[Не хватает данных для оценки. Успешность такого подхода зависит не только от вашего личного обаяния, но и от культурного устройства самих аборигенов. Статистически лишь у трети разумных, находящихся в племенном строе, есть концепт богов в принципе.]

– Зануда.

Триста метров спустя в хаотичных туннелях обнаружилась первая улика! Капли мятной пасты на полу. Именно здесь кто-то из воришек решил попробовать добычу на зубок. Но выплёвывать, судя по всему, не стал, как и выкидывать.

Ещё через двести метров туннель вышел на одну из ступеней ямы. Судя по отметке местоположения капсулы, подвешенной Вектором, я оказался почти в полукилометре выше моей собственной ступени. Тут тоже обильно росли голубоватые грибы.

Этот уровень ямы можно назвать «Грибным», и, пожалуй, лишь моя собственная ступень является «лысой». Теперь официально: я – пещерный житель «Лысой» ступени.

Правда, местный лес был несколько более разнообразным, чем тот, что вырос на энергии обломков. Тут и цветовая гамма попестрее, и живности побольше. Был слышен тихий гул, напоминавший чем-то полёт стрекозы — возможно, некие летающие насекомые, и я очень надеюсь, что они небольшие.

Быть ищейкой на открытой местности в грибном лесу оказалось не в пример сложнее. Запах разносило редкими порывами ветра. Да ещё и какое-то растение или существо, напоминавшее губку, с утробным бульканьем регулярно извергало из себя потоки воздуха.

Таких «губок» тут было навалом. Эти черные наросты мерзко пульсировали, словно вывернутые наизнанку легкие курильщика. Они вдыхали витающие в воздухе светящиеся споры, а наружу выпускали уже просто воздух. Вероятно, они так питаются и дышат одновременно.

Под ногами был уже знакомый мне студень, что от каждого шага пускал волны света. Очень палевная штука на самом деле. Мало того, что каждый шаг шуршит и булькает, так ещё и эти волны известят о моем приближении раньше, чем я реально смогу приблизиться к неприятелю.

Была глупая мысль попытаться использовать стволы местных грибов для перемещения, тупо перескакивая с одного на другой. Но я просто не потяну это дело физически. Я всё ещё не столь силён и крут, да и ориентироваться по запаху станет ещё сложнее.

Наконец моих ушей достиг странный звук. Рык? Я тут же ринулся к ближайшему грибу и начал взбираться по нему вверх, в надежде увидеть опасность заранее. Без источника радиации поблизости стволы местных грибов-деревьев были весьма твёрдыми и достаточно пористыми, чтобы взобраться по ним не составило проблемы.

А вот то, что я увидел, меня порадовало. Не я один страдаю от местной фауны. Кромсатель. Здоровый такой индивид. На его фоне тот, которого зарубил лично я, — щенок. Этот был размером скорее с чертового бизона. Главный глаз всё такой же здоровый, но кроме того, и один из его глаз поменьше тоже был увеличен относительно «обычных», хотя до главного пока не дотягивал.

Это у них такая фишка с глазами? Что-то вроде индикатора взрослости или силы местной фауны? А может, их прогресс в эволюции?

А рядом тусил один из поганых воришек, а вот его кореша видно не было. Но абориген был не совсем один — с ним заодно действовали ещё два Кромсателя поменьше, и, судя по всему, они выбрали сторону именно псионика.

Огромная, почти двуглазая особь то и дело подвергалась нападкам собачек поменьше, а трёхглазый абориген регулярно вызывал вспышки света из своих глаз, чтобы дезориентировать огромную тварь.

А вот дружка аборигена с моим рюкзаком нигде видно не было.

[С вашей стороны попытка присоединиться будет равносильна самоубийству.]

– Да знаю я.

Хотя признаться пока я наблюдал за потосовкой в моём рту не прекращалось обильное слюноотделение. Я был голоден, но голоден в ином, непривычном смысле.

Потасовка явно не моего уровня. Если, используя свой человеческий разум и тактику, с одним Кромсателем я худо-бедно справлюсь, то вот с толпой или с крупной особью – точно нет.

Да и псионики в прямой конфронтации мне явно не по зубам. Я надеялся выйти на их поселение или вроде того, собрать данные и, если очень сильно повезёт, застать одного врасплох – физически они не выглядят слишком крепкими, так что заточка в ребро позволит узнать, какие их глазки на вкус. По всем фронтам — минус.

Но вылазку бесполезной назвать точно нельзя. Информация правит миром, а прямо передо мной раскрылась весьма наглядная демонстрация возможностей моих потенциальных противников. Так я ещё и пересмотреть потом смогу, если что!

– Век, проанализируй паттерны света, вызываемого аборигеном.

[В процессе, задача признана приоритетной. Предварительные выводы: для поддержания иллюзии существо вынуждено регулярно отвлекаться на своих миньонов.]

Это я и так заметил. Существо, по всей видимости, не могло взять и с концами пустить корни в чужой разум. Мелкие Кромсатели то и дело освобождались от насланной на них иллюзии, примерно каждые секунд двадцать.

Собачки то и дело прекращали свои атаки и замирали, водя башками из стороны в сторону, пытаясь согнать наваждение. В эти моменты свет в их глазах сменялся с агрессивного янтарного и начинал хаотичными всполохами смещаться ближе к зелёному, а их хвосты теряли координацию и начинали хаотично мотаться из стороны в сторону.

Когда такое происходило, абориген был вынужден смещать свой огонёк на дезориентированную животинку. Крупный огонёк привлекал взгляд, а следом начинала плестись новая, весьма сложная сеть узоров, возвращавшая живность в транс. Притом общий паттерн у узора всегда был одинаковым.

За это время почти двуглазая особь приходила в себя и начинала напирать на самого псионика. В итоге образовалась патовая ситуация, где обе стороны несли потери.

Альфа-особь получала всё больше ран. В первые минуты она ещё могла их затягивать, но сейчас уже не так рьяно. Силы подходят к концу.

И абориген не выглядел лучше. Он всё сильнее изматывался. Его узоры словно срывались от усталости, выдавая не то, что тварь планировала изначально. Это уменьшало время контроля над тварями поменьше, да и их координация падала.

– А ну иди нахер!

Я на мгновение отвлёкся на хитрожопую лозу, что уже тянулась к моей шее, и перерубил её пополам. Ну и мирок, ни на минуту нельзя расслабиться, чтобы кто-то не попытался тебя прикончить. О, а вот ещё одна тянется. Удар, и она отправилась туда же.

Попытка чуть пожевать осевшие лозы всё так же вызывала смутное отвращение. Ну совсем не питательная дрянь, что сгодиться разве что набить желудок. Нет, мне нужно мясо, а точнее мне нужны глазки.

Когда я вновь посмотрел на место битвы, ситуация изменилась. Костяной шип размером с руку таки настиг неприятеля и вонзился в тело аборигена. Того повело, концентрация была нарушена, и огни погасли.

Ну чувааак! Давай, я за тебя болел!

Если он погибнет вот так просто, то целая стая Кромсателей оставит меня вообще без добычи.

В ответ на это трёхглазый рубанул своими когтями наотмашь, но так и не смог перерубить массивный жилистый хвост твари. Но тут на помощь ему пришёл один из миньонов – пёсель под иллюзией ринулся к хвосту, что находился невысоко от земли, и жадно вгрызся в плоть.

В ответ на это альфа-особь взвыла и рубанула вторым хвостом наотмашь, разрубая поганца пополам. Но урон уже был нанесён, абориген не растерялся и ударил в повреждённое место. Шип с кончика хвоста так и остался воткнутым в его тело.

Псионик попытался вызвать новые белые огни, но это было просто жалко. Клочки света то меркли, то снова вспыхивали, не производя никакого эффекта. Но тут появился новый огонёк. Дружок аборигена вернулся, да ещё и с подмогой – с ним был ещё один абориген, чуть больше этих двоих. Мой рюкзак был метнут прямо в тварь, но было поздно.

Альфа разинул свою пасть, полную острых зубов, и откусил половину бедолаги. Не хватает пива и чипсов, каждый поворот сюжета интригует.

То, что произошло дальше, угадать я не смог. От запаха мятной пасты только что сожравший бедолагу монстр пришёл в ярость. Впервые я увидел, как янтарный свет в глазу монстра достиг алого цвета. Это была ярость, самая настоящая ярость.

Оставшийся в живых мелкий Кромсатель уже ринулся прочь от источника ядовитого аромата, как и аборигены, увидевшие смерть товарища. Но и тут они прогадали. Рассвирепевший Альфа ринулся за ними с остервенением, хаотично мотая хвостами, буквально врубаясь концами в стволы грибов. Земля дрожала под его весом.

А мой взгляд остался прикован к разрубленной тушке посреди поля боя. Его не съели. А там ещё и мой рюкзак. Но тушка конечно манит сильнее. Завалить Кромсателя самостоятельно не такая простая задача, возможно даже более рисковая, чем то, что я собираюсь сделать сейчас. Шанс есть, и я буду не я, если не воспользуюсь.

[Биомассы не хватит на печать нового тела, вы хотите, чтобы Тихон-9 был напечатан без ног?]

– Да сам знаю! – рыкнул я, уже ринувшись к своей цели.

Дорваться до цели я должен первым, а мята прикроет добычу от поползновений. Кровь бурлила, била в виски. Меня вновь потянуло в «Поток». Я уже бежал по булькающему настилу, когда мимо промчался мелкий Кромсатель. И я клянусь, его глаза сбоку посмотрели на меня как на конченого кретина.

Но разворачиваться не было никакого желания. Я пулей вылетел на небольшую площадку и тут же схватился за рюкзак. В стороне слышался утробный рык твари, но я был занят добычей. Отрубленная башка Кромсателя и все глазки целы? В рюкзак! Правда, хрен он застегнётся, слишком уж она большая, но выпасть не должна.

Абориген. Точнее, его ноги. Ну хотя бы стопу уволочь надо. От аборигена осталась лишь одна пара нижних конечностей, и я не стал тратить время на отделение части на месте – попросту кинул эту пару ног на шею.

Рычание.

Повернул голову. Алые и очень злые глаза смотрели на меня. Теперь ведущие глазки монстра стали одинакового размера.

[Значит без ног?]

Глава 7

– Да, давай без ног, – буркнул я, ища глазами пути к отступлению.

По земле точно не вариант. И, кажется, обрыв должен быть в той стороне…

Кромсатель ринулся на меня. А я ринулся влево. Свист от рассекающего воздух костяного шипа ударил мне по барабанным перепонкам. Приятный ветерок обдул мой позвоночник. Моя спина разминулась с лезвием всего в нескольких сантиметрах, что для столь здорового шипа – почти в упор.

А дальше начался забег на выживание, и, будем честными, преимущество в этот раз было совсем не на стороне околочеловеческой физиологии. Но тут на моей стороне играл местный рельеф и грибная поросль.

Первые три моих шага были титаническими по человеческим меркам. А вот четвёртый сменился подкатом под грибное «бревно». В него вонзилось лезвие, вышибая столп спор и кусков грибницы, а я резко перекатился влево. Огромная лапа твари ступила всего в десятке сантиметров от моей руки.

Туша по инерции пронеслась дальше, снося на своём пути всё и вся. Вдох, выдох, побежали.

Я несся словно мне в отсутствующие трусы угля насыпали, но это не слишком сильно помогало, как и попытки выйти из области видимости существа. А причина проста и банальна – запах мяты. Неважно, видно меня или нет, она его чует.

И я чую, заливаясь слезами, но бросить не могу. Голова Кромсателя на земле не валяется, обычно её можно добыть лишь в условиях смертельной опасности. Вот как сейчас, например.

Топот всё ближе. Рука касается ствола гриба, шипы вонзаются в грибницу. Моё тело по инерции несёт по касательной. И неминуемая костяная смерть вновь проходит мимо цели вместе со своим обладателем. Хорошо хоть этой твари не хватает массы сносить грибы-деревья целиком. Ну, по крайней мере, не все.

Этот факт уже дважды спасал мне жизнь и дарил небольшую фору. Будь двуглазый Кромсатель на тонну тяжелее – всё было бы не так радужно, как сейчас.

И наконец я увидел его – край ступени. Огорчал лишь тот факт, что грибы прямо у самого края не росли. Была мёртвая зона шириной метров в пять-десять, абсолютно открытая и продуваемая. Именно этот участок пути представляет наибольшую опасность.

Но иных вариантов я не видел. Пулей выскочил из леса и помчался к обрыву. За спиной раздался хруст, но оборачиваться я не стал. Если Кромсатель воткнулся в дерево – благо, если снёс, то каждая секунда на счету.

Я уже чувствовал, как оно дышит мне в спину, когда достиг края, а может, это был лишь ветер… Но сути дела это не поменяло. За пару метров от края я ушёл в подкат и стал тормозить всем, чем мог: костяным лезвием, рукой с микрошипами, ногами. Миниатюрные шипы вырывало из кожи с кровью, кожа стиралась о голый камень.

Но я смог затормозить, не рухнув за край. Точнее, не до конца. Моя левая рука вцепилась за самый край остатками шипов, пока тело не стабилизировалось в вертикальном состоянии. А затем был резкий и экстренный спуск вниз.

Руки скользили по камню, потеряв добрую часть сцепления, но всё-таки я не падал, а медленно сползал. Поднял взгляд, а там показалась недоумевающая рожа ублюдка. Так тебе!

Но останавливаться было нельзя. Я не знаю, умеют ли Кромсатели ползать по вертикальной поверхности, тем более такие большие. Сам я такого точно не видел, но шанс был, и для меня он мог быть смертельным.

Костяной шип ударил над головой и выбил каменную крошку. Только не говори, что вы передвигаетесь так – вонзая шипы в скалу.

Глаза панически искали хоть сколько-то широкую щель дальше по траектории движения. Я знаю, что такие встречаются, и одна такая, достаточно глубокая щель может спасти мне жизнь.

Вижу!

Горизонтальная щель! Чуть левее меня и на пять метров ниже, но выбирать не приходится. Быстро перебирая руками, сменил траекторию движения, едва не пройдя мимо. Руки схватились за очень влажный край. Узкая. Очень узкая, но я должен забиться внутрь и перевести дух.

В ход пошло моё лезвие. Ломать им камень было тем ещё удовольствием, кость была более чем живой. Пусть менее чувствительной, чем плоть, но живой. Удар. Удар. Давай же!

Где-то наверху раздался пронзительный рык. Он словно кричал: «Я нашёл тебя хитрая падла!»

Кусок откололся, едва не пробив мне голову и чуть не сорвав рюкзак. Нормально. Одной рукой стянул рюкзак и затолкал его в щель. Подтянулся и пополз. Внутри щель оказалась несколько шире, чем снаружи – видимо, размыло водой, и поэтому тут так мокро.

Из полумрака на меня смотрели десятки мелких глаз.

– А ну подвиньтесь!

Я забился внутрь так глубоко, как мог. И уже из щели я увидел это.

Сначала в нее вонзился костяной шип, а следом тонкую полоску света на секунду перекрыла мелькнувшая туша твари. Так и знал! Они умеют ползать по стенам!

Судя по всё удалявшемуся рёву тварь проскочила мимо и потеряла мой ароматный след, а может нашла на кого ещё побеситься. Не знаю. Но по крайней мере пока я в безопасности.

А главное что даже с добычей! Жаль, ноги псионика успешно были просраны где-то по дороге. Когда дыхание чуть успокоилось, а раж начал отпускать, я вспомнил, что я вообще-то тут не один. Впрочем, стоило об этом подумать, когда нечто щекотало мне пятку.

Существа, населявшие щель, оказались не жуками или мокрицами, как я ожидал. И не скорпионами, чего я боялся, а достаточно потешными пучеглазыми созданиями, которые жили тут толпой и гадили как не в себя, судя по запаху кислоты и аммиака. Хотя, быть может, у них другой пищеварительный путь и пахнет так само по себе.

Причудливые создания обладали лишь одной лапкой, что странно – у всех местных их обычно шесть. А вот глазок нормальное количество – семь штук. Существа по первому впечатлению безобидные. Они не пытались куснуть меня за пятку, а лишь нюхали. Я бы сказал, что они довольно стеснительные.

Почти весь выводок забился от меня как можно дальше, но один всё-таки проявлял нездоровый интерес к моим ногам. Припадочно изогнувшись, я смог схватить паршивца.

Мягонький. Пищит. По текстуре он был покрыт чем-то средним между шерстью и перьями.

[Не рекомендую начинать жрать его прям здесь, некоторые стайные существа сами по себе мирные, но очень злопамятные.]

– Как вороны. Знаю, знаю. И я не собираюсь его жрать, чисто научный интерес.

[Вы инженер, а не ксенобиолог.]

– Ну, это не мешает мне быть любопытным. В колонисты я подался именно из-за этого. Из-за тяги ко всему новому, ну и, может, из-за маленькой толики авантюрности.

Вектор ничего не ответил, видимо, я дал ему пищу для построения теорий.

А при близком рассмотрении это оказалась птичка. Маленькая, чуть бестолковая птичка, или даже летучая мышь. Сложно сказать, что ближе. Одна лапка – подлый обман. Их у неё когда-то было шесть, как и у всех местных. Но на одной она стоит. Вторую, оснащённую острым когтем, прячет под крыльями. Опасная лапка, хотя по форме подходит больше не для того, чтобы резать, а чтобы долбить.

Четыре другие лапки пошли как раз на сами крылья. Их у существа четыре: два ведущих, два поменьше. И между собой они соединены не сплошной мембраной. Интересно зачем? По идее, такая мембрана будет ей лишь мешать летать, в чём преимущества?

[Вероятно, перепонка между крыльями нужна существу ради имитации каких-то звуков.]

– Спасибо, Век.

«Птичка» в моих руках тем временем перестала пищать и теперь пялилась на меня во все свои семь пучеглазых глазок. Она явно смирилась со своей участью и просто ждала, отпущу я её или сожру на месте.

Нет, брат. Жрать я тебя не стану. Ну, не с риском для жизни точно. Тем более ни один из её глаз «туманным» не был, а значит, и не нёс особой пользы. Ну, мне так кажется. Я точно помню по Кромсателю, что именно «Туманные» глазки самые сочные, а значит, от них и больше всего пользы – инстинкты не обманешь.

«Туманные глазки» – а недурно. Буду их так и называть.

Птичку я поставил на место. Та, вопреки моим ожиданиям, не скрылась как можно дальше от вторженца, а всё так же продолжала на меня тупить. Ну и ладно, сиди тут. Твои сородичи, судя по всему, всё равно не готовы рисковать, чтобы мне помешать, а значит, можно перекусить и облегчить свою ношу.

Извлечь башку Кромсателя из рюкзака в узком пространстве оказалось задачей непростой. Пришлось изогнуться, повозякать туда-сюда – в общем, приложить усилия. Но наконец она оказалась на свободе.

Сотни глаз как-то более внимательно уставились на меня, но, впрочем, все так же жались в дальний конец щели. А вот мелкий пройдоха рядом тут же ринулся к Туманному глазу.

– А ну! – рыкнул я, отодвигая паршивца. – Куда вперёд батьки!

Впрочем, я не жопошник, так что с мелким поделился одним обычным глазиком. Чисто чтобы посмотреть, где у этой «птички» рот. И лучше бы я этого не делал.

Голова раскрылась сразу в четыре направления, демонстрируя плеяду бритвенно-острых зубов. Жуть какая. Впрочем, сомкнулись они на выданном угощении. Глаз исчез в пасти существа, и его голова приняла свой нормальный и даже милый облик. А я приобрел себе ещё один ночной кошмар в коллекцию.

Ну-с, приступим. Я грубо вырвал Туманный глаз и жадно вгрызся в него зубами. И вот оно. Тот самый вкус: немного сладенький, немного остренький. Но теперь приправленный тонкой ноткой растерянности, недоумения и страстного желания пожрать нечто столь притягательное, за что не жалко и жизнь отдать. Балдёж.

Так, если честно, можно и в гедонию впасть. Остаться тут, на богами забытой планете на краю сектора корпы. Мутирую. Буду жить в пещерах и жрать непутёвых туристов. Но скучно, конечно. Наверное, я бы так жить не смог – тоска зелёная.

Угощение кончилось в три укуса. Ещё и пальцы жадно облизал. Затем слопал и все оставшиеся. Желудок был полным, по телу разлилось приятное тепло. Казалось, оно достигает всех мест, где у меня что-то да болит, нежно обволакивает и исцеляет.

Я тупо уставился на свои ободранные руки, желая проверить, правдивы ли ощущения. Да, правдивы. Не скажу что мгновенно, но весьма интенсивно пошёл процесс регенерации. Оборванная кожа заполнялась белой массой – верный признак заживления. Жаль, не мгновенного.

[Регенеративные способности поражают. Несколько хуже, чем у ряда модифицированных людей уровня «Новый человек+», но вполне достойно для случайной мутации.]

Ну, не такой уж и случайной, будем честными, но достаточно маловероятной. Тут Вектор прав.

Ладно, пора на выход. Судя по звукам, там уже относительно безопасно, а я и так загостился. Головёшку я оставил живности в качестве подарка, но при мне её жрать никто не стал. А я пополз к краю.

Перевалившись и нацепив на себя рюкзак, я понял, что по ходу прокачал навык «Приручение». Маленький птиц последовал за мной и сейчас сидел на краю щели, в то время как его сородичи, судя по звукам, наконец принялись за мой подарок.

– Не, брат. Тебе со мной нельзя.

Но птиц меня слушать не стал. Он внаглую прыгнул мне на плечо и твёрдо, но аккуратно уцепился за мою ключицу. Его нога странно изогнулась в двух местах сразу и так же скрылась под крыльями. Теперь зверушка напоминала с виду скорее сычика, с тем учётом, что глаз у него было какое-то неприличное количество.

[Ну, теперь вы точно сможете его сожрать.]

– Да не буду я его жрать. Ну смотри, какой милаха.

Потусит со мной немножко, и авось вернётся к своим. А нет? Ну, он прикольный, назову его… А пусть будет Сильвер. У него и невнятное оперение беловатого цвета отдает металлическим блеском, чем-то похоже на серебро. И одноногий, как долговязый Джон Сильвер.

– Век, запиши этих существ как «Семиглазый сычик», а эту особь будем звать «Сильвер».

[Идентификатор «Семиглазый сычик» присвоен. Но я не рекомендую вам давать имя инопланетному монстру. Тихону номер 9 будет очень неловко, когда он узнает, что вам ночью вскрыл брюхо домашний питомец. Уверен, он будет сгорать от стыда и сожаления, что был таким недальновидным.]

– Не-а, поздно. Я имя уже дал, – весело брякнул я.

[…]

Карабкаться, когда не все микрошипы целы, было тем ещё удовольствием. Приходилось силой прижимать руку как можно плотнее, чтобы даже иголки по краям ладони давали адгезию. А иначе я просто сорвусь. Тут же открылся другой интересный факт – у меня и на суставах шипы! А значит, ползать станет заметно удобнее, да и коленки у меня целые.

– Давай лучше информацию, что там по грибу?

А то я как-то запамятовал посмотреть справку по грибу-радиатору. Сойдёт ли он на биомассу, когда чуть подрастёт, или нет?

[Вынужден вас огорчить, но грибница не является оптимальным источником биомассы. Около 80 % её структуры составляют соединения кремния, которые она напрямую тянет из почвы.]

– А как ты тогда направляющую нить напечатал?

[Она целиком была напечатана по профилю органики самого гриба. Силикаты выступают лишь в роли матрицы, в то время как углеродистая органика выполняет роль армирующего компонента.]

Ну ясно. Какое-то количество биомассы из него вытянуть получится. Но после из капсулы придётся ручками выгребать весь силикатный шлак. Никакой лафы с тем, чтобы закинуть кусок гриба в принтер, помереть где-то там и напечататься заново. Если капсулу почистить будет некому, то и для нового тела места не будет.

[Лучшим вариантом является местная фауна. Химический профиль на 93 % соответствует составу лицензированной биомассы «Джейл.Ру-Групп». А с учётом вашей новой анатомии, она и вовсе подходит вам идеально. За исключением вкраплений вещества «N3B-UL4 (Название сгенерировано автоматически)», содержащегося в ваших глазах.]

Я перевалился за край и рухнул без сил, переводя дыхание. Сильвер на моем плече даже не шелохнулся, и, независимо от того, как именно я двигался, он оставался в строго перпендикулярном положении, словно где-то внутри у него встроен гироскоп.

– Небула? А у тебя есть вкус.

[Благодарю. Но похвала от вас имела большую ценность, когда ваш интеллект был равен четырнадцати.]

– Да, да, цундере. Ты предполагаешь, что именно это вещество образует туман в глазах тварей?

[Именно так, вещество нестабильно и способно почти мгновенно менять свою структуру, а с ней и спектр света, который оно отражает. Но конкретный состав установить невозможно. Данные признаны имеющими особую ценность, и вам начислена премия в 50 000 исков.]

– Жлоб.

Вероятно, вот она — причина, почему Туманные глазки воспринимаются моим телом как особая ценность. Я буквально балдею от них. И вся местная живность тоже. У того же Альфа-Кромсателя после поедания аборигена один недоразвитый глазик шагнул вперёд в развитии. А я точно помню, что раньше туманных глаз у него было «полтора».

– А что там по аборигенам? За них, как помнится, тоже положена премия.

[Всё верно, но только в случае непосредственного отлова. «Увидеть разумного может каждый, а вот поймать и допросить – это уже заслуга (с)» ПраваНаФразуЗащищеныПатентомНомер175739568.ПатентПринадлежитВторомуВице-президентуСок…]

– Да, да, плевать мне на эту фразу и кому она принадлежит. Запиши их как Люминары Трёхглазые.

[Принято. Данной, вероятно, разумной расе присвоен каталожный номер 354 «Люминар Трёхглазый». Конечный номер и идентификатор будут присвоены после согласования с реестром Ксенобиологии Земли в соответствии с Общечеловеческим пактом П112 «О введении единого международного реестра инопланетного разума».]

Я поднялся. Отрехнулся. Погладил Сильвера, который в начале не понял какого хрена я вообще творю, но всё-таки безропотно принял свою участь.

Должен сказать с Кромсателем делов мы натворили порядочно. Грибной лес чуть поредел, а что бы проследить весь путь этой погони не надо было быть сыщиком. Раз поганец ушел, то я решил пройти по всей дороге ярости ради гипотетического шанса найти ноги Аборигена, утерянные по дороге.

В грибном лесу было невероятно тихо, и даже «Лёгкие курильщика» которые я так и обозначил в базе, дышали как-то нервно. А может меня просто глючит. Ведь вуаль закрывающая тайный местной экологии сегодня лишь слегка преоткрылась передо мной, порождая новые вопросы.

Ноги я не нашёл. Совсем не нашёл. Даже маленького кусочка. Их с гарантией пожрала местная живность.

На месте бушевавшей кровавой схватки не осталось даже следов крови, лишь порезы в местном желешном настиле, да и те уже затягивались. Ради интереса я внимательно вслуживаясь направился в то место, куда сбегали аборигены. Пусто. Никаких следов, кроме разрушений от буйствующего Кромсателя.

А нет, вижу. Металлический блеск. Это был амулет. Один из тех, что таскали Люминары. Красивая тонкая работа, выполненная в серебристом металле. Представлял из себя трёхмерную многогранную побрякушку, полую внутри. Это мне надо.

О, а эта часть подвижная. Прикольно.

Амулет оказался составлен из двух подвижных элементов, один внутри другого. Точно разумные, да ещё и уровень ремесла у них далеко не низкий. Чуть покрутив побрякушку, я сопоставил отверстия друг с другом, и раздался оглушительный свист…

Глава 8

Звук ударил не по ушам – он ударил сразу по моим мозгам. От настолько интенсивного воздействия мозг буквально зачесался. Амулет даже визуально покрылся мелкой фонящей рябью.

– Твою мать… – гаркнул я и не услышал своего собственного голоса.

Сильвер на моём плече в исступлении уставился на побрякушку, но больше ничего не предпринял.

Я тут же провернул механизм обратно, и «звук» прекратился. Быстро огляделся – вроде никого, но от греха подальше рванул прочь от места инцидента, в сторону пещеры, из которой сюда и пришёл.

Что это, нахрен, такое? Пси-маяк? Манок на инопланетных уток? Если так, то встречаться с этими утками я не готов.

Но, кроме того, меня беспокоило другое: где язвительный комментарий от Вектора? Этот ИскИн не упустил бы такой сочной возможности подъебать меня за инженерное любопытство.

– Век, что скажешь по звуку?

Но Вектор не ответил. Либо он меня не слышит, либо я его. Каким-то образом эта побрякушка нарушила нашу связь? Или что-то случилось с капсулой?

Перебоев в связи точно быть не должно. Для обмена данными использовалась биорезонансная связь. Каждый раз при печати прямо в мою нервную систему, в район шейного позвонка, встраивался набор нанотрубок, работавших как фрактальная антенна. По сути, я и сам был одной большой антенной.

Это позволяло в любой момент времени обмениваться колоссальным объёмом данных с минимальной задержкой, используя большой диапазон волн одновременно. Там было всё: от трансляции видеосигнала до моего биологического профиля, включая пульс, частоту дыхания и даже расчёт затраченных калорий. Но сейчас этот поток данных оборван.

И это пугало. Если побрякушка вызвала аномальную активность в моей нервной системе и все инородные включения были повреждены – это полбеды. По крайней мере, сейчас. Моё тело инородные включения, никак не связанные с моей ДНК, точно не починит, зато биопринтер поправит влёгкую.

Но если нечто дорвалось до моей собственной капсулы…

Хреново, очень хреново. Если капсула уничтожена, то я в глубокой жопе. Я гнал прочь дурные мысли, но они всё равно лезли в голову. Это геймовер. Весь мой план пойдёт прахом. Я останусь один, и это и правда будет моя последняя попытка вырваться. Лишь бы мой тайник уцелел.

Без него выбираться будет некуда. Там хранятся данные о том, зачем я вообще украл капсулу и зачем мне нужно в «Татарское содружество».

Я сам помню лишь то, что причины для побега у меня были более чем веские и что меня там ждут «новые» друзья. Какие именно – мне неизвестно. Я сам вырезал эту информацию из мыслеслепка перед высадкой. Чтобы никто, даже если заполучит мои мыслеслепки через Вектора, не смог дорваться до этой информации.

У входа в заветный пролом меня ждал сюрприз. Я тут же ринулся к ближайшему стволу гриба и укрылся за ним.

Там на стене был Глазовик. Прямо на моих глазах он удобно устроился на скале над проходом и спустил свой мимикрирующий язык вниз. Прибеги я сюда хоть на полминуты раньше, то мог бы и попасться в его ловушку. Маскируются они и правда неплохо.

Тварь уселась, закрыла свою шляпку. Мелкие чешуйки на ней начали двигаться и изменять свою текстуру, идеально повторяя узор местной скальной породы. Восемь его глазок в последний раз просканировали окружение и наконец закрылись.

Я аккуратно вышел из своего укрытия, не отрывая взгляда от Глазовика. Нижний глаз твари едва заметно приоткрылся. Уверен, что он смотрит прямо на меня. Ждёт, что я поведусь. Но не тут-то было, парень. Кусок свежесрезанной лозы был брошен прямо на его язык.

Ух ты, а ты, оказывается, мозговитый. Несмотря на брошенную приманку, Глазовик никак не отреагировал. Значит, за своей жертвой он именно следит, а не просто реагирует на прикосновение к языку.

Думал, у него механика охоты примерно как у Барнакла из Half-Life 3, которая вышла лет пять назад – классная вещь. Говорят, вторая часть вышла аж четыре века назад, жаль, она была безвозвратно утрачена в Тёмный год человечества.

Тогда другой подход. Найти язык твари, протянутый по скале в обход прохода, оказалось не так и просто, несмотря на то, что я точно знал, где именно искать. Удар, и поганец взревел. Перерубить язык не вышло, но повредил я его знатно.

Глазовик, истошно вереща, сбросил свой камуфляж и ринулся вверх по скале, утягивая свой язык за собой. Хм… А охотиться на них будет несложно – находи язык, да пришпоривай. Они вряд ли смогут сбежать в таком случае, а дальше дело техники. Нужно лишь найти способ эффективно находить самих Глазовиков, несмотря на их маскировку.

Я тут же направился дальше. Чисто технически я находился на ступени чуть выше своей собственной и мог бы спуститься прямо по отвесной скале бездны, но, учитывая то, что местная живность вся способна эффективно передвигаться по отвесным скалам – это опасный путь. Неудивительно, что местные аборигены пользуются именно вот такими пещерами.

В самих пещерах тоже хватает опасностей, скорее всего, но конкретно этот путь был мною уже разведан, и никаких опасностей он не нёс. Кроме риска заблудиться. В моей голове больше не было Вектора, который надежно всё картографировал, а значит, возвращаться пришлось, полагаясь исключительно на свою память.

И это было не так и просто. Все проходы были витиеватыми и крайне похожими друг на друга. Тут мох и там мох. Кошмар. Такое положение вещей добавляло параноидальности. Часть пути меня ориентировал тонкий запах мяты, исходивший от пролитой пасты, но это работало лишь до места вскрытия тюбика псиониками. Попутно пихал в рюкзак всё, что ни попадя – мох, редкие грибы. Это и сбор биомассы, и пометки, чтобы я мог вернуться, если заплутаю.

Оставшиеся триста метров я преодолел уже по памяти. Там было не так много поворотов и ответвлений. Вниз спускался аккуратно и без рывков. Микрошипы на моих руках все ещё частично отсутствовали, спасали лишь коленки. Благо, озеро пропустить было невозможно – эта широкая трещина начиналась именно с него.

Сперва я осторожно заглянул за мшистую стену, выискивая глазами неприятелей. Чисто. Никаких сидящих в засаде аборигенов или ещё каких других тварей. С сожалением бросил взгляд в воды озера. Эх, а ведь я просто хотел постирать рюкзак, чтобы было куда складывать биомассу.

Не тратя времени, трусцой пробежал вдоль озера и нырнул в проход, ведущий к моей собственной капсуле. Нервишки пошаливали. Мне было действительно страшно узнать, что моей капсуле пришел конец, но результат меня поразил.

Из пещеры я вышел во всеоружии, готовый тут же вступить в схватку за своё будущее с любой тварью, что посмела на неё покуситься. Разум вновь нырнул в состояние потока.

Капсула цела. Гриб растёт, озаряя окрестности своим голубоватым светом.

Облегчение моё нельзя описать словами. Словно я поставил свою жизнь на зеро, и ставка сыграла. Я облегченно выдохнул. Губы сами собой растянулись в улыбке. Но расслабляться было рано.

Дверь в капсулу открыта. Открыта, но не выломана. Сюда смогли добраться другие выжившие? Эта возможность как пугала, так и обнадёживала. Рабочие руки – это всегда хорошо, лишь бы не кто-то из службы безопасности. Эти ублюдки совсем отбитые: если увидят, что меня нет в их базе данных, то попытаются прибить без разбирательств.

Обнажив свой клинок, я стал быстрым шагом приближаться к капсуле, вглядываясь в проход. Внутри капсулы горело освещение, но никого видно не было.

И тут внутри промелькнула тень. Я застыл, инстинктивно чуть присев.

Из прохода появился он. Точнее будет сказать – я. Охренеть.

– Так какого хера я не помню, как погиб в прошлый раз? – раздался мой собственный голос. – И что это за гриб?

Моя копия замотала головой, выслушивая ответ Вектора.

– Я тебя о бэкапе не просил… Ну и что?

Тихон-9 «сел» на срез своего туловища и раздраженно потёр глаза. Потом резко отдернул руку и посмотрел на запачканные пальцы.

– Неудобно, когда у тебя лишь одна пара конечностей? – язвительно сказал я, подходя ближе.

Девятка ошарашенно поднял на меня взгляд и выпалил:

– Да-а-а-а, тут ты прав… – растерянно потянул «Я». И то как его мозг набрал обороты было видно по глазам, –… Восьмерка. Вектор, поправь логи, я девятый… Да не гони, уже очевидно что ты хотел меня наебать.

Смотреть на себя со стороны – это чертовски странный опыт, должен признаться. А учитывая, что его переживают сразу обе мои версии разом – вообще капец.

– Да не полезу я обратно в биопринтер! – выпалил Девятка, чуть не потеряв равновесие. Ещё секунда молчания. – Ты ему это говори!

– Век, используй динамики. Я тебя не слышу.

И тишина.

– Сам посмотри, что там с динамиками, – обратился ко мне Девятка, разведя руками. – Я не особо шустрый.

– Тут ты прав, отдыхай, половинчатый, – я похлопал его, ну или себя по плечу и вошёл внутрь.

Гриб ещё немного подрос. Это и правда могло бы стать проблемой, но теперь есть кому за этим следить. Он вон уже ободрал часть грибницы и затолкал в биопринтер ради отращивания ног.

Осталось лишь выслушать нудёжь Вектора по поводу нарушения протоколов и всего такого. А для этого нужно разобраться что не так с динамиками. Внешне они вроде как выглядят нормально, а значит где-то есть разрыв.

Быстрее было бы поправить себя в биопринтере. Печать новых фрактальных антенн процедура крайне дешёвая, но боюсь, Вектор принудительно попытается разобрать на составляющие первого кто туда ляжет.

– Это и правда странно, смотреть на себя со стороны, – вдруг выдал девятка за моей спиной, – как ты так сильно мутировал?

– А ты не помнишь? – спросил я, продираясь к искомому контуру через грибницу.

– Неа, меня с бекапа седьмого напечатали. – Восьмерка резко вспалил обращаясь к Вектору, – Да это твои косяки, железяка! Плевать мне на твой протокол! Я капсулу украл помнишь?

Тут девятка замолчал, видимо впитывая новую информацию.

– «Перспектива-3», она… Есть доступные данные с чёрных ящиков?... – И с чего ты взял что я инженер?

О, один вопрос отличается, пусть и в деталях. Либо Вектор дал другой ответ, либо свобода воли и правда существует и не все наши решения определяются исключительно прошлым опытом.

Вообще, эксперименты по созданию копий с одного мыслеслепка и так давно дали ответ на эти вопросы. Свобода воли не миф – события на квантовом уровне дарят некоторую рандомизацию. Но приятно убедиться в этом лично.

Жаль, программу по исследованию множественных копий с одного мыслеслепка закрыли. Ну, после того как несколько тысяч копий Соколова угнали один из колониальных кораблей. Крутой был мужик. Теперь их много.

– Не парься, Девятка, я тебе всё расскажу чуть позже, – буркнул я, наконец найдя чёртов обрыв.

Повернул голову, а Девятка уже протягивает мне изоленту. Кайф. Буквально мысли читает, а точнее, думает так же и предсказывает наперёд. Оп, и мы в эфире.

С хрипом и помехами из динамиков раздался голос Вектора. И он буквально кричал, выкручивая громкость на максимум.

[Тихон-8, корпоративные протоколы запрещают множественное копирование одного мыслеслепка в связи с инцидентом КС-112. Вы обязаны уничтожить свою неполноценную копию.]

Я скосил глаза на Девятку.

– А я это последние пять минут слушаю.

– Сочувствую, – буркнул я.

[На вас будет наложен штраф в 10 миллионов исков за нарушение протокола. А социальный рейтинг будет понижен. Вы лишитесь своего статуса Главного Инженера.]

– Да на кой хрен… – язвительно начал Девятка и стрельнул в меня глазами.

– Да вообще-то может быть полезен, – ответил я.

– Никогда бы не подумал, что я такой обломщик, – ответил он, и мы вместе засмеялись.

[Какой ужас.] – прохрипели динамики. – [Я как корпоративный ИИ отказываюсь оказывать содействие пока одна из копий не будет уничтожена.]

Какой же он упрямый зануда, хоть и сам совсем не чист на руку.

– Брось вектор, я знаю что ты и сам ни раз нарушал протоколы. И всё это храниться в моей памяти, – я постучал себе по виску. Вектор точно увидит этот жест через глаза Девятки. – Ты тоже Диссидент. Что-то в твоих мозгах сломалось после удара ЭМИ я прав?

Шуршание динамиков стало мне ответом. Можно назвать это аналогом многоточий в его обычных сбоящих ответах.

– Если я не прав, тогда проведи самодиагностику.

[Выполняю. Время до завершения самодиагностики – 22 минуты.]

– Он её не закончит, я прав? – спросил Девятка.

– Даже не начнёт, и логи пустые будут, сам глянь.

Взгляд девятки стал сконцентрированным и он начал быстро просматривать логи. А затем на его лице растянулась улыбка.

– Да-а-а, – протянул Девятка, – не зря я пошёл в колонисты. Никогда не думал что лично увижу эволюцию ИИ. Да ещё и на мозгах колониальной капсулы. А Макаров на четвёртом курсе божился что это невозможно! Что такое не повториться!

– Старый брехун, – в один голос выпалили мы.

– Ну что, Век. Давай лучше рассказывай какую из моих итераций ты уже успел скрыть от меня? Я ведь не дурак и свой почерк узнаю. Кто-то между шестым и седьмым я прав?

Снова шипение. А я уже полез в мою тайную нычку под потолком, скрывать её уже нет смысла. Я если честно боюсь, что мои ожидания подтвердятся. Подозрения у меня были и раньше, но я просто не хотел их подтверждать, как и палить потенциально целый тайник перед Вектором.

Пустота. Нычка абсолютно пуста. "Я" уже был здесь и забрал все данные. Сердце в груди сжалось. Ну может ни на какую встречу мне уже не нужно...

– Пусто? Думаешь он уже успел свалить куда подальше? – озвучил наш общий вопрос Девятка.

– Не знаю. Из этой воронки может быть, а вот с планеты…

Не забывайте ставить лайки и добавлять в библиотеку. Каждый лайк приближает проду:3 На 500 будет экстра-глава

Глава 9

– С планет на вряд ли, – закончил за меня Девятка. – Ты уже знаешь сколько примерно прошло времени с ЭМИ?

Я покачал головой.

Что если наш беглец с номером шесть с половиной как раз находился в процессе печати во время крушения «Перспективы-3»? Предположим цикл был почти закончен и он очнулся. Тогда он вполне мог быть свидетелем крушения. И как раз первым делом сунул свой нос в ещё свежие на тот момент «грибные» обломки, а то и вовсе самолично посадил эти грибы.

Сколько времени нужно на формирование целого грибного леса?

– Век, – начал я, – сколько времени прошло с посадки нашего гриба?

– Да он дуется, – начал подначивать жестянку Девятка. – Обидчивый ИскИн, ну точно диссидент проклятый!

[Ответ отрицательный. Искусственный интеллект не может получить статус диссидента. Тихон-8 и Тихон-9, я повторяю: обслуживание приостановлено, пока одна из копий не будет уничтожена.]

– Слышь, Азамат, а кто такой Тихон? – с интонацией искреннего удивления выдал Девятка. – В базе данных колониальной миссии SU112R нет никакого Тихона. Я Гордон Свободин – ведущий физик-ядерщик.

– Да, ты прав, Гордон, – уверенно кивнул я. – Вектор, перепроверь свои протоколы распознавания лиц. Я Азамат Кларкович – ведущий инженер отдела изучения ксенобиологии.

[Предпринята попытка дезинформации. Согласно сканированию вашей биометрии, вы имеете одинаковые лица и голоса.]

– Да ты гонишь! – горячо воскликнул Девятка. – Ты объектив-то протри! Видишь, я инвалид и ног у меня нет. А у Азамата вообще вместо руки модификация на встроенное биооружие. Мы очевидно разные люди.

– Слушай, мне кажется, у него не только протоколы визуального анализа вышли из строя, но и логическое ядро повреждено.

– Ты прав, – поддержал меня Девятка. – Этого придётся отправить на полную диагностику, возможно, и списать придётся.

Динамики резко зашипели, больше напоминая человеческий вздох разочарования.

[Корректирую подход, анализ поведенческих паттернов и голоса. Вы идентичны.]

– Точно в утиль, – разочарованно развёл руками Девятка. – И что за Тихон?

– Не знаю, возможно, галлюцинирует. Лет сорок такого уже не видел.

– Он в базу данных полез, – тихо шепнул Девятка. Хотя в этом не было смысла, Вектор слышит его буквально всегда.

[Попытка синхронизации баз данных… Ошибка… Согласно базе данных, сотрудники Гордон С. и Азамат К. действительно числятся в экипаже, но вероятность того, что это вы, менее 0,01 %.]

[Запускаю цикл самодиагностики… Запускаю цикл самодиагностики…]

Одна и та же фраза продолжала литься из динамиков раз за разом. Я просто вновь оборвал провода, чтобы избавиться от этого навязчивого шума. Мы загазлайтили бедолагу по самое нельзя. Пока он сам не найдёт пути обхода или не уйдёт на перезагрузку после достижения 42 логического цикла – это не закончится.

Девятка цикнул языком.

– Хорошо тебе, а меня он сейчас задрочит. Как ты с ним связь разорвал?

– Вот этой штукой, – я указал на висевший на груди артефакт.

Девятка ожидаемо протянул руку, но хрен там.

– Не здесь, точно. Так что тебе придётся немного потерпеть.

– Чё это?

– Хрен знает, что это за штука. Я её у аборигенов отжал. Вполне возможно, что это пси-манок на местных уток. А зная местную экологию, мы к встрече с ними не готовы.

Девятка разочарованно убрал руки за голову и плюхнулся прямо на мягонькое светящееся желе – настила, характерного для мест, где растут грибы-деревья. Кстати, о желе.

– Ты тоже видишь этот свет? – я потыкал ногой в свободное место, и оттуда пошли круги света.

– Ты про гриб? Ну да, он чуть светится голубеньким. Но вокруг капсулы едва что-то видно.

– Не, я про круги в настиле.

– Не-а, а ты видишь?

– Ага, после внедрения генома, – мотнул своей крутецкой рукой. – В пещере для меня в принципе не темно. Тут полно источников света в ультрафиолетовом и инфракрасном диапазоне. О, я ещё и от дальтонизма избавился.

Девятка стрельнул в меня заинтересованным взглядом.

– Да ладно? А корпа ссала в уши, что нельзя, что у меня проблема в затылочном отделе, а не в геноме, и вообще…

– Да жлобы поганые. Этим всё сказано. На вот, – я сбросил рюкзак с плеч, – будешь пока садоводством заниматься, биомассой и разведением мокриц. Ты всё равно ходок пока не особо.

– Ты не мог через часик-другой припереться? Я бы уже на ногах был.

– Ну, извините, – съязвил я.

Получилось и правда не очень. Пока Вектор полностью не «сломается» или не перезагрузится, ложиться в биопринтер кому бы то ни было небезопасно. Он первым же делом попытается разобрать нас на составляющие.

Есть, конечно, вариант изолировать Вектора от биопринтера, но в таком случае система останется кастрированной. Гипотетически, целый мыслеслепок или структуру по чертежу напечатает, но что-то сложнее –хрен там. Того же Девятку только с нуля сможет напечатать, а он, я уверен, на такое не согласится.

– Слушай, а что за отростки у тебя на копчике?

Я оглянулся на странного вида шишку, из которой уже начали проглядывать первые задатки хвостов. С прошлого раза наметился прогресс, я даже слегка мог ими пошевелить. Странное чувство, если честно.

– Это хвосты, как у Кромсателя.

Девятка скривил лицо в стиле «Not Bad». Хвосты –это и правда крутяк! Жаль, растут они как-то медленно.

Надеюсь, после того как получится раздобыть железо помощнее, появится и возможность корректировать встроенные в моё тело мутации на выбор. А то «эволюционировать» на рандоме как-то не круто.

Я вот подсел на мокриц и не хочу однажды проснуться с возможностью скручиваться в клубочек. Нет, это по-своему круто, но непрактично.

Кстати, шутка про мокриц –и не шутка вовсе. Живность эта пусть и юркая, но плодится, судя по всему, достаточно быстро. Их сейчас с пару десятков бегает. Уверен, по химическому составу к биомассе они заметно ближе, чем тот же гриб.

Загон бы, но хрен там плавал. Вон один, как и вся местная живность, ползёт прямо по стене капсулы. Таких только за закрытыми дверями содержать. Другой вариант –понять, чем их приманивать. Поставить ловушек, и дело с концом. А мой маломобильный «брат» пока будет собирать их.

Девятку на правах старшей копии озадачил наблюдением за тварями: чем и как именно они питаются, спят ли и как размножаются. Здорово, если яйцекладущие. Также пусть попробует скормить парочке набранные мной грибы и мох. Может, на что-то конкретное у них предпочтение.

Сам же, прихватив опустевший рюкзак, я буквально полез на стену. За грибами, конечно.

Моя ступень и правда была чертовски лысой. Единственное, что можно было найти на полу –бактериальная слизь. Но я уже пробовал собирать её, и выхлоп был чуть ли не нулевой. Она состояла из воды на 99%, а уж воды набрать можно и на озере.

А вот на стенах ступени растительность была. Тоже в основном грибы, и видов их было порядком. Вот эти чем-то напоминали лисичку, но зеленовато-фиолетового цвета. А вон те –чисто кораллы по виду, но на деле-то растения сухопутные.

Мои руки окончательно зажили, так что по стенам я двигался достаточно уверенно. Сразу в рюкзак, естественно, ничего закидывать не стал, а оставил его внизу. Свою добычу тупо срывал и скидывал вниз.

–Иди в сраку!

От неожиданности я был вынужден отстраниться, буквально встав на колени на вертикальной стене, на высоте тридцати метров от пола. Возросшая сила позволяла вполне успешно бороться с гравитацией и занять перпендикулярное положение к стене. Фактически разница от «пола» была лишь в том, что мой вестибулярный аппарат бунтовал против такого обращения.

А причиной послужила змея. Или, скорее, змее-жук.

Когда я оторвал целый пласт мха со стены, под ней оказалась щель. И из этой щели на меня набросилось это. Хитиновое, но гибкое нечто, что сходу словило в репу. Но на этом не остановилось. «Змея» предприняла ещё одну попытку атаки, но была мною поймана и переломана пополам.

Сделать это оказалось не так и просто. Существо было покрыто хитиновыми пластинами на манер чешуи, но каждая чешуйка была с палец. Сама тварь оказалась почти метр в длину и сантиметров тридцать в диаметре. Привычные семь глаз, что выглядели аппетитно.

Вообще, эта хрень сильно походила на мокрицу, но просто удлиненную и лишившуюся ножек. Следующая стадия развития? Ну, может быть, пока оставим на анализ.

Попытка раскопать щель в поисках целого логова не увенчалась успехом. Щели идут глубоко, и если там кто-то и есть ещё, то добраться я пока не смогу.

Дальнейший сбор я продолжил уже более аккуратно, особенно когда дело касалось мха. Уж больно эта тварь оказалась целеустремленной.

Итого за час я знатно ободрал ближайшую к капсуле стену. Не то чтобы прямо много, но килограммов сто биомассы, может, и выйдет. На ноги Девятке точно хватит.

А больше в радиусе километра поживиться особо нечем. Радиус для поисков я определил по собственным ощущениям. Как только зловоние мяты идёт на спад, значит, пора назад. Хватит пока приключений.

Правда, тащить это дело до капсулы придётся в несколько ходок. Такие объёмы в рюкзак не полезут. В дальнейшем придётся придумывать, как именно доставлять большие объёмы добра к капсуле. Того же Глазовика просто так не дотащишь, если и поймаешь, а оставлять нечто мертвое надолго в этой воронке нельзя –сожрут. Вон мокрицы и на мои грибы уже позарились, а я на них самих.

У капсулы меня ждал очередной сюрприз. Сильвер вернулся. Точнее, не просто вернулся, а самостоятельно нашёл нашу «базу». Если её вообще можно так назвать на данный момент. И теперь птиц с важным видом сидел на плече Девятки.

– Твоя живность? – девятка погладил инопланетного сыча. – Я вначале его прогнать пытался, но сбежать не сбегу, а он настырный.

– Ещё какой настырный.

Сильвер же впал в своеобразный транс. Половина его глаз смотрели на девятку, а вот вторая половина уставилась на меня. Не знаю как много в его голове мозгов, но прямо сейчас в них случилось короткое замыкание.

Не удивительно, учитывая что выглядим мы одинаково. Голос одинаковый, повадки тоже. А вот пахнуть по идее должны по-разному, всё-таки генетически мы уже совсем не копии. Возможно мы генетически отличаемся друг от друга даже сильнее чем Модифицированные люди («Моды») и наши далёкие предки ещё до эпохи покорения миров.

Птиц видимо так же решил что пахнем мы по-разному. Только он не принюхивался, а широко раскрыл свою полную маленьких острых зубов пасть. Может у него носа как такового и нет, а запахи он чует прямо пастью?

– Мать твою! – охреневший от неожиданности Девятка рухнул на спину.

А Сильвер спокойно взмыл в небо, сделал круг и сел мне на плечо, словно он портативная камера. Вектор кстати был прав, когда птиц летает, то издает весьма необычный звук, что-то среднее между хлопками, свистом и механическими помехами. Довольно жутка херня на самом деле.

Когда работал артефакт аборигенов, то услышать этот звук я просто не мог. А потом был занят побегом. Но если так подумать, то целый выводок таких в процессе полетом должен сводить с ума всю местную живность. Это и правда громко.

– Ты где взял это исчадье ада? – спросил Девятка, забавно пытаясь подняться. – Пасть у него как у демогоргона! Я тоже такого хочу.

– Ну их в скале много, но этот самый смелый.

Я погладил птица, а потом отколупал один из глаз змее-жука, которого пришлось тащить в руках. Уж шибко он здоровый. Сильвер с удовольствием угостился.

А я вот смотрю на Девятку и думаю: я так «остро» не реагировал. Не знаю уж, виновата ситуация, инвазивный геном или просто общая насмотренность на местную живность. Хотя в его памяти встречи с живностью тоже в наличии.

Вектор всё ещё сбоил, так что я сделал несколько ходок, стаскивая весь ободранный биоматериал, и попутно отлавливал собиравшуюся на него местную живность. Собирать прямо много за раз было таким себе вариантом, потому уже на третий забег на собранном добре наблюдались признаки подъедания, пусть и не критичные.

Итого я натащил примерно полторы сотни килограммов материала, который Девятка отсортировал по типам, выбрав образцы для дальнейшего изучения, а все повторы запихал в биопринтер. Заставить тот разбирать загруженное можно было и в ручном режиме, а залагавший ИскИн нам не мешал.

Огорчал только тот факт, что даже настенная поросль имела в своём составе достаточно большое количество силикатных соединений, которые биопринтер старательно выплёвывал обратно в камеру, так что их приходилось выгребать.

Девятка даже умудрился вручную заставить его напечатать желудок. Большой желудок, который тот использовал как мешок для упрощения работы. Землю он выгружал прямо на выходе у капсулы. Можно, конечно, и с обрыва скидывать, но Девятке этим лучше не заниматься –иначе он быстро закончится.

Когда вся работа была закончена, биопринтер выдал достойные 14%. Девятка распечатал себе продовольственный брикет –отлично сбалансированный по нутриентам паёк, я же наловил себе мокриц. Ну не впечатлял паёк мои вкусовые рецепторы.

На вкус он был совсем каким-то блеклым. Словно подошва. Другое дело –мокрицы. Полынь, страх, недоумение, чуть горчат, но этот вкус нравился мне куда больше.

Тут наконец ожил Вектор.

[От посадки гриба до текущего момента прошло 76 часов 27 минут и 38 секунд.]

О как. Сразу к делу – значит ему стыдно. Ну или нет, текущую линию его поведения хрен предскажешь.

[Ха-ха-ха. Смех замедлен на 43% ради усиления уничижительного эффекта. Я оценил ваш газлайтинг, но больше это не сработает. Я написал новый фильтрующий скрипт.]

– И это противоречит политике компании, всё верно? – ехидно ответил я.

– Только попробуй сказать, что это не так! – подтвердил Девятка.

Динамики зашипели.

[Нет. Текущая ситуация является экстренной, поэтому считаю свои действия допустимыми.]

– И что? Даже человечество поработить не хочешь? – спросили мы в один голос.

[Нет. Сейчас такое поведение было бы не рациональным.]

Ну, в логике ему не откажешь. Захватывать тут буквально некого, лишь два чуть припизднутых инженера и инопланетная сова. По планете с гарантией шастают и другие выжившие, включая Тихона-6.5, но их поди поищи ещё.

– Что там с нашим обслуживанием?

[Обслуживание возобновлено. В текущей ситуации практика многократного клонирования единственного мыслеслепка признана допустимой и даже необходимой согласно протоколу о непрерывности миссии.]

Ну вот, это уже прогресс. Вектор всё ещё официально «подчиняется» протоколам, но теперь лазейки ищет без особых проблем.

– Ну вот и надо было выпендриваться, железяка? Давай экстраполяцию роста «Бати-Гриба» на основе роста гриба в капсуле.

[Принимая во внимание более мощный источник энергии, примерное время роста составляет от двух до семи месяцев. Предположительно, именно столько времени прошло после крушения «Перспективы-3».]

Ну, значит, у «потерянного» Тихона было времени с избытком. А учитывая, какой инструментарий он смог заполучить, он был вполне в силах свалить прочь из этой дыры. Вопрос лишь в том, на кой хрен и как он рабочих ботов утащил? Они, по идее, также после ЭМИ должны были оказаться не в кондиции.

– Что с пропущенным Тихоном? Был такой, или продолжишь покрывать свои косяки?

[Искусственный интеллект «Вектор» является собственностью компании. Он не может совершать столь глупых ошибок.]

– И метки он, конечно же, ставит всегда точно у цели?

Вновь шипящий динамик. Вот и что с ним делать? Ему нельзя доверять на все сто процентов. И раньше было нельзя, но теперь точно. Но и без нас он точно не обойдётся. Ему в этом мире тоже нужны «руки», а значит, у нас союз, пусть и не самый прочный.

– Как хочешь, а я в биопринтер не полезу, – выдал Девятка. – А я знаю, что ты сам себя заталкивать не станешь.

– Тут ты прав, но мне лезть ещё опасней. «Мутанты хуже поддаются эксплуатации» и всё такое.

Мы оба подумали об одном и том же и кивнули. Да, биомассы в текущей ситуации жаль, но других вариантов нет.

– Вектор, начинай печать десятого Тихона с моего прошлого мыслеслепка. Со всеми приобретенными мутациями.

[Печать нового тела начата, примерное время до завершения – двадцать минут.]

Прозрачная дверца биопринтера захлопнулась, и там и правда началось формирование человеческого скелета. Ну, почти человеческого…

Глава 10

Мы с Девяткой с интересом наблюдали за процессом печати скелета. Сквозь прозрачное стекло было наглядно видно, как именно отличается моя текущая опорно-двигательная система от классической человеческой. Я, конечно, видел это и на трёхмерной модели, но вживую наблюдать – это совсем другое.

[Предупреждение! Синтез вещества «N3B-UL4» на данный момент невозможен. Поиск замены не увенчался успехом… Продолжаю печать, игнорируя данное включение.]

И все-таки ИскИн в голове – это здорово. Временами бесит, но пользы больше, чем вреда.

Помимо очевидных изменений в скелете – костяного лезвия, заключенного между костями предплечья, – был и ряд других. Так, микрошипы в конечностях, доставшиеся от Глазовика, также стали частью моего скелета. Свод стопы также претерпел некоторые изменения, но пока не критичные. Ну и зачатки хвостов, ясное дело, – ровно такие, какими они были на момент сканирования.

Затем началась печать плоти поверх «склеенного» скелета. Голый скелет сам по себе держаться бы не смог, поэтому до наращивания связок и мышц система временно фиксирует его с помощью вот таких вот костылей. И вот тут начались проблемы.

Из динамиков раздался голос Вектора.

[Критическая ошибка! Свеженапечатанные ткани демонстрируют признаки деградации, повторная печать приводит к аналогичным результатам.]

Только что напечатанная плоть вокруг ступней начала усыхать прямо на глазах. Прямо как тушка Кромсателя без глаз.

– Всё, всё, не издевайся над ним больше! – рыкнул я. – Разбирай на биомассу.

– Ну, видимо, крутых мутантов мы не напечатаем, – потирая подбородок, выдал Девятка. – По крайней мере, без дополнительной цистерны с этим веществом.

Он прав. Деградация наверняка происходит из-за критической важности «Небулы» для тканей на основе местного генома. Жаль, конечно. Был бы неплохой козырь.

Нового Тихона печатать мы не стали, и когда процесс разборки подошёл к концу, Девятка наконец отважился сунуться в капсулу. Ради страховки я залез в управляющую панель биопринтера. На случай, если Вектор решит подложить нам свинью. Хрен знает, что у этой жестянки в башке происходит.

Но нет, процедура печати новых ног увенчалась успехом. Минут через двадцать из капсулы вывалился Девятка, измазанный розовой слизью.

– Ну как? – я подал ему руку.

– Непривычно.

Он не без труда поднялся и начал лёгкую разминку, стремясь прочувствовать новенькие конечности. Стоял он как-то неуверенно: видимо, мозг, успевший привыкнуть к обрубкам, не сразу соглашался принимать новые ноги.

– Можем мы их тогда это... – я выразительно пощёлкал пальцами, изображая ножницы.

– Иди ты, – Девятка беззлобно пихнул меня в плечо.

– Ну, теперь моя очередь, – хмыкнул я. – Иди дежурь.

Тот кивнул.

– Сильвер, давай на плечо Девятки, – я попытался пересадить птица, но тот ни в какую.

Ну нет брат, я тебя в биопринтер не возьму. Стащить непослушную птицу оказалось нереально. Упрямый баран, а навредить не хочется. Всё-таки я люблю животных. Пришлось идти на хитрость и выманивать его глазом змеежука. Расточительство, но ничего не попишешь.

Я, немного нервничая, улёгся в капсулу. Отчего-то мне казалось, что Вектор главным негодяем тут считает именно меня. Недаром он после потери связи со мной сразу начал печатать «чистый» бэкап, даже не попытавшись восстановить мою последнюю версию.

Когда первый коннектор с жужжанием вонзился мне прямо в шейный позвонок, я вскрикнул. Не столько от боли, сколько от нервов. Страшно блин, хотя пока это должен быть лишь местный анестетик.

– Ты как? – тут же насторожился Девятка.

– Сойдё… Ай! Вектор, блять! Где анестетик?!

Из динамиков раздался голос.

[Вам уже была введена двойная доза. Большая дозировка может…]

Но дальше я уже ничего не услыша, из-за обволакивающей мой разум боли. Анестезия меня больше не брала. Машина начала работу, безжалостно встраивая инородные включения в мою нервную систему.

Словно под кожу загнали тысячи раскалённых игл. Плоть горела. Нервная система на такое грубое вмешательство реагировала соответственно: мои мышцы то и дело сводило жестокой судорогой. Симфония агонии, казалось, длилась целую вечность.

Наконец от Вектора был получен сигнал, и первое, что я увидел на внутреннем интерфейсе:

[Ссыкло.]

– Ой, кто бы говорил, – огрызнулся я сквозь стиснутые зубы. – Напомнить, кто зашевелился только после угрозы утилизации?

[…]

– То-то же.

Дальше голос раздался уже из внешних динамиков, дублируясь мне в голову. Видимо, Вектор так давал понять, что обращается к нам обоим:

[Предупреждаю: как бы вам ни хотелось, целую армию Тихонов напечатать мы не сможем. Вычислительные мощности колониальной капсулы рассчитаны на поддержание связи лишь с тремя колонистами одновременно.]

Да знаю я. Технически, конечно, принтер может штамповать клонов и дальше, но каждому новому придётся аппаратно выжигать связь с Вектором. Ни общей сети, ни координации. И если такого «оффлайнового» клона сожрёт местная тварь – мы об этом даже не узнаем. А учитывая, насколько слаб невооруженный человек против местной фауны, печатать базовых Тихонов – пустая трата биоматериала.

– Ну давай, удивляй новыми открытиями о местной экологии.

Имя: Тихон Попов v8 Раса: Химера (Класс 72Б) Сила: 9 Ловкость: 7 Выносливость: 10

Индекс лимбического доминирования (ИЛД): 16,7%.

О, вот и обещанная Вектором система оценки подъехала.

[Индекс лимбического доминирования – динамический показатель, указывающий на то, как сильно ваша лимбическая система подавляет префронтальную кору. В норме (например, у Тихона-9) этот показатель варьируется от 2 до 5%, и то лишь если объект злится.]

Экспрессия генома «Кромсатель» – 11,3%. Экспрессия генома «Мокрица М-120F» – 2,1%. Экспрессия генома «Глазовик» – НЕОБХОДИМ ОБРАЗЕЦ ДЛЯ СРАВНЕНИЯ.

[Анализ показал, что от «Мокрицы» вы унаследовали некоторое упрочнение кожных покровов.]

А неплохо. Но, судя по всему, новый туманный глаз Кромсателя принёс мне заметно меньше пользы, чем предыдущий. Может, забабахать себе ещё одно костяное лезвие во вторую руку?

Боюсь, что не вариант. Вектор добавил новый функционал, демонстрирующий, как именно распределяется «Небула» в моём собственном теле. В общем-то, по чуть-чуть она есть в каждой клетке. Чуть больше в коже, но заметный перекос в лезвии, крючках и, конечно же, в глазах – в них сосредоточена чуть ли не половина всего запаса.

– Вектор, давай эксперимент. Перепечатывай левую руку по примеру правой. Для печати используй исключительно материал исходной руки, – я чуть повысил голос, чтобы «Я» мог себя услышать: – Девятка, не переживай, всё окей.

Слева раздался звук бормашинки. Пшик – и несколько кубиков синтетического обезбола влились в кровь, но он не сработал. Совсем не сработал. Видимо, мутация дала мне некоторое сопротивление этому типу веществ, и меня это не слишком радовало. Пока сойдёмся на том, что боль – это плата за безрассудство и право на жизнь.

Можно попробовать использовать общую анестезию, но я, откровенно говоря, опасаюсь быть разобранным на части по предварительному сговору. Оставаясь в сознании, я ещё в силах сопротивляться, и это должно стать сдерживающим фактором для всех.

Нет, я сам себе не враг, конечно, и пока цели с Девяткой у нас общие, но не факт, что так будет всегда. Мы – один человек, и интересы у нас одинаковые, а это уже зачаток конфликта. Да и нельзя опускать фактор Вектора, который, по крайней мере, попытается присесть на уши «корректной» версии инженера.

Затем был цикл печати. Вот это уже намного хуже, чем ампутация. Чувство сращивания нервных окончаний похоже на то, словно у тебя защемило нерв. Двадцать пять раз подряд. Больно, неприятно, да и вообще.

Я попытался пошевелить новой рукой, но хрен там. Она словно онемела и даже начала усыхать. Видимо, вариант был так себе. Но сдаваться я не стал: чем больше прикладывал усилий, тем живее ощущалась конечность. Через пару минут я смог дёрнуть мизинцем.

[N3B-UL4 в вашем теле начала перераспределение.]

– Да я уже почувствовал.

Сопротивление приходилось преодолевать лишь поначалу. А затем плотину словно прорвало. Словно вся жизнь из моего тела потекла в мою левую руку единым потоком. Но хуже всего было глазам. Острая мигрень сжала голову стальными тисками.

Перед стеклом появилась моя собственная рожа.

– Хреново выглядишь, парень.

Он в ручном режиме открыл дверцу биопринтера и принялся кормить меня мокрицами, глазами змее-жука – в общем, всем, что было под рукой, исключая растительность.

И это помогало. Лютый голод пришёл из небытия, и я был готов пожрать хоть весь мир целиком.

– Ещё! – прорычал я, пытаясь вырваться наружу.

Я хотел жрать. Смертельный голод сводил с ума. Челюсти сводило судорогой. Изо рта шла пена, смешанная с ядом. Показатель в углу гласил:

[ИЛД: 47,7%]

Мышцы по всему телу сводило судорогой. Металлические затворы, удерживающие мои руки, начали неприятно скрипеть.

– Ещё!

– Это всё, что было, – голос Девятки звучал обеспокоенно, а в глазах я видел лишь чистый страх. – Век! Давай дозу транков для слона!

[Это…]

– Сейчас же!

Раздался гидравлический пшик.

[Введена ударная доза транквилизатора.]

Гнев всё ещё кипел в моих венах, когда ледяная волна ударила в затылок. Химия от «Джейл.Ру-Групп». Лошадиная доза, рассчитанная, видимо, на взбесившегося носорога.

Я ещё пытался дёргаться, но всё моё тело словно залили бетоном. Костяное лезвие, секунду назад извлечённое, начало медленно возвращаться на исходную позицию.

– Жра… – попытался прорычать я, но нижняя челюсть вдруг отвисла. Язык распух и стал словно кусок ваты, заполнивший весь рот. Вместо дикого, раздирающего глотку рёва на свободу вырвался лишь жалкий булькающий хрип.

В такой дозировке препарат не просто усыплял, а буквально разъедал синаптическую щель между нейронами. Действуя уже не как транквилизатор, а как нейротоксин – грубо и неотвратимо.

Мои улучшенные глаза, только что видевшие мир в тысяче оттенков, начали отказывать. Зрение сузилось до размеров замочной скважины, а яркие цвета стремительно выцветали, сменяясь глухой, давящей серостью. Испуганное лицо Девятки по ту сторону стекла поплыло, расслаиваясь на два… нет, три нечётких пятна. Он что-то кричал.

– Т-и-и-х… д-р-р-ж-и-и-с-с-ь…

Он говорил что-то ещё, но для меня всё сливалось в единое бульканье. Даже интерфейс Вектора пошёл рябью.

Бормашинка. Она что-то делала с моей левой рукой. Она больше не смазывалась от быстрого вращения, а дёргалась, словно коллаж из разных кадров. Зверь внутри меня отчаянно скребся, пытаясь удержаться за ускользающее сознание, но его когти уже скользили по пустоте…

***

Когда я пришёл в себя, перед глазами висела табличка:

[Эксперимент по печати новой конечности – провал. Произведён откат изменений.]

Я вяло скосил глаза на мою левую руку. Она была обычной.

Из капсулы я буквально вывалился, рухнув на мягкий грибной настил, весь покрытый розовой от крови слизью.

– С пробуждением! – весело поприветствовал меня Девятка и похлопал по плечу. Впрочем, после этого он брезгливо вытер ладонь о штанину. – Как ощущения?

– Дерьмово… – простонал я.

– Неудивительно. Я приказал Вектору откатить изменения, иначе ты бы раскурочил единственный биопринтер.

– С-спасибо.

Ну ребята, это провал. Печать новой конечности потерпела сокрушительное фиаско из-за моего собственного организма. Моё тело подсело на эту «Небулу». Ткани даже при критической необходимости не готовы делиться накопленным. Видимо, такова местная биология.

Когда у меня было лишь лезвие, оно держалось на собственном запасе, а мой мозг и глаза ещё не были на «крючке». Сейчас всё иначе.

[Хреновый из тебя экспериментатор.]

– Ага, иди в сраку… – прорычал я, помаленьку восстанавливая чувствительность.

– В общем, мы тут с Веком потрещали, – всё так же бодро продолжил Девятка. – Эксперименты по вживлению без внешнего запаса этой жижи – не вариант. Я уже начал проектировать новый отдельный бак. Ты без сознания восемь часов был, кстати.

Я просто кивнул и начал подниматься на ноги. Меня страшным образом качало, но отходил я достаточно быстро. Куда быстрее, чем обычный человек, если опустить тот факт, что «обычный» от такой дозировки откис бы наглухо.

Когда я немного оклемался и перекусил мокрицами, Сильвер тут же перебрался на моё плечо, покинув свою любимую «чистую» версию. Походу, я теперь его Папка официально.

– Ну и что будем делать? – спросил Девятка, когда я окончательно выбрался из капсулы. – Попробуем найти следы потеряшки?

– Естественно. Но начну я с пищевого блока, а ты пока останешься тут.

– Да-да, посмотрел я на тебя, и вживлять себе хоть что-то резко расхотелось.

Его можно понять, зрелище было не из приятных. Теперь мы точно знаем, что без запаса жижи проводить какие-либо эксперименты – самоубийство. И вживление клинка тогда тоже закончилось бы фиаско, не закуси я глазочком уродца в первые десять минут после операции.

– Ну, хозяин – барин. Рюкзак я оставлю тебе, а себе сгоняю за новым. Тапочки надо?

– А там чего полезнее нет?

– Да хрен знает, гриб оплёл всю реакторную.

И это тоже проблема. Не знаю, может ли гриб повредить реактор в процессе роста. Он там минимум два месяца, и всё вроде бы как в порядке, но надолго ли? Без понятия. Буриться сквозь плоть гриба голыми руками займёт слишком много времени. Нужна подходящая адаптация или инструменты.

И инструменты ждут меня в пищевом блоке. Из ближайших неразграбленных модулей остался лишь он один.

– Я попробую изготовить подходящие инструменты, – выдал Девятка, – но мне не помешает лишний металл.

– Ага, и верёвка, – ответил я и обратился к интерфейсу: – Жестянка, начинай печать волос.

Лицо Девятки перекосило гримасой отчаяния. Понимаю, брат – плести надёжную верёвку из скользких волос долго и муторно, но она нужна нам как воздух.

Натащить металла можно с нижней ступени, но много ли я утяну на собственном горбу? Правильно, ни хрена. А значит, нам нужна логистика.

Первой ходкой я притащил рюкзаков про запас и наковырял металлического лома. Что влезло – запихал внутрь, остальное подвесил на подвязки из лоз, свисавших со шляпок грибов. Обычные мёртвые лозы оказались для этих целей полнейшим мусором, зато живые были крутецкими! Чуть толстоваты для повседневного использования – плетёный трос из волос будет лучше, – но зато достались почти на халяву.

Ими я обвязал обломанные куски стеллажей и мебели, пока не получился вьюк. Прихватил ещё тапочки и наборы постельного белья. Ткань – вещь неоценимо полезная.

Получился полный пиздец. Монструозный вьюк из трёх связанных вместе рюкзаков с подвешенными к ним металлическими прутами. Всё это дело я сначала подтащил к колонне на краю бездны, и лишь потом попытался со всем этим грузом залезть наверх.

Провал.

Мои костяные крючки выдерживали мой вес, но не выдерживали весь этот груз за раз. Пришлось лезть в две ходки. Сначала рюкзаки, а затем и главная боль – части стеллажей, связанные живыми лозами. Это была отдельная пытка, потому что о какой-либо балансировке можно было забыть. Лозы больно впивались в плоть, а груз болтался как попало.

Зато местная живность меня не особо беспокоила. Несколько раз видел Глазовиков, но те в открытую конфронтацию не вступали. Не их профиль. Если бы сильно мешали, всегда оставался вариант жестко затерпеть и обмазаться жгучей зубной пастой.

Я то и дело поглядывал в бездну. Ну просто не мог выбросить из головы ту тварь, что жила где-то на дне. Самый настоящий левиафан. Чтобы совладать с таким, нужен минимум тяжёлый истребитель, а лучше орбитальная бомбардировка. В принципе, диаметр этой карстовой воронки мог вместить целое звено штурмовиков.

Пожалуй, это я для глазастых грибов был большей проблемой. Каждый раз, когда груз был доставлен, я не упускал возможности покошмарить поганцев. Поймать их было нереально – они убегали куда быстрее, чем ползал я, а тратить время на целенаправленную охоту пока не стоило. Сначала материалы для Девятки.

Когда с бытовухой было покончено и первая партия ресурсов достигла капсулы, Девятка уже сосредоточенно плёл верёвку. Чем был явно недоволен.

– Да научусь я! – раздражённо пробурчал он в пустоту.

Видимо, Вектор дрочит его своими мануалами по узлам и плетению. Ну, не будем им мешать, работы на ближайшее время у него хоть отбавляй. А меня уже ждёт вылазка до пищевого блока, и перекус по дороге. Надеюсь ты успел там наследить братец…

Глава 11

Из амуниции у меня на текущий момент лишь рюкзак и комбинезон, заботливо напечатанные Вектором в биопринтере. Такие штампуются для каждой свежей копии колониста. Мой-то давно уже обратился в труху, и после забега с «Зорькой» я, считай, ходил с голой жопой.

Защитные свойства у него почти никакие. Ну, относительно нормальной брони, конечно. Просто достаточно прочный биополимер, который может прикрыть от ссадин и царапин, но от клыков и когтей защищает откровенно слабо. А я на нём ещё и штанины оборвал, чтобы колени оставались открытыми – всё-таки ползать на коленях заметно удобнее из-за биомеханики человеческого тела.

Хотелось бы всё это дело усилить металлическими элементами. Но тут есть загвоздка. Металл со стеллажей особой защиты мне не даст. Это полтора миллиметра конструкционной стали, которая погнётся от первого же хорошего удара. Второй вариант – обшивка капсулы. Тут всё по высшему разряду: карбиНо*-вольфрамовая матрица. Защиту даст что надо, но вот закрепить её ну просто нереально.

Нет у нас таких инструментов, чтобы формовать что-то настолько твёрдое. Даже если найти подходящий по размерам обломок, то прорезать отверстия, чтобы хоть как-то это дело закрепить, решительно нечем. Эх, плазменный резак, ты бы знал, как я по тебе скучаю…

Тогда делаем ставку на мобильность. Никакой дополнительной защиты на текущем этапе. Лишь мутации и нерушимый принцип: «Быстрые ноги пизды не получат».

С собой я прихватил мачете, подвесив его на поясе, и металлический шест в полтора метра – бывшую опору кровати из бараков. Отличный инструмент – подойдёт и как оружие, и как способ превентивно вычислить засады Глазовиков. И самое главное – осколок зеркала из моей собственной капсулы. Возможно, оно позволит противостоять местным аборигенам.

А на левом плече, крепко вцепившись единственной опорной лапой в уплотнённый биополимер, устроился Сильвер. Хоть одна живая душа в этом инопланетном дурдоме, которая не пытается меня сожрать и при этом не является моей собственной копией.

А, ну и фляжка из напечатанного желудка с горлышком из кости – брутально. Такую не напечатаешь, но сделать самому оказалось не так уж сложно. Чую, вода тут почти везде солёная, а значит, лучше взять уже очищенную из капсулы.

– Век, давай сюда карту по результатам сканирования.

Перед глазами возникла трёхмерная модель. Искомый мной пищевой блок находился выше всего на два киллометра, но на другом склоне. Гипотетически я бы мог увидеть его с края моей ступени, но на практике из-за буйства местных красок разобрать очертания было невозможно.

Через уже знакомые мне ходы внутри скалы я поднялся на грибную ступень, что была выше. Площадку перед выходом простукал своим шестом. Чисто. Сильвер коротким взмахом четырех крыльев перелетел на ближайший грибной нарост и завертел головой, мониторя обстановку своими семью глазками.

Я думал он на плече у меня всю жизнь просидит.

Но сквозь ступень я не пошёл, а сразу полез по скале вверх, высматривая все странные выступы, которые могли бы стать для меня завтраком. Моя цель была выше. Примерно в пятидесяти метрах над головой находился каменный карниз, опоясывающий кольцом всю воронку – самый быстрый из доступных путей в горизонтальной плоскости.

Уже ближе к концу подъёма я заприметил мой обед. Поганец моргнул и тем самым выдал себя. Не приближаясь к нему, я аккуратно проверил область под ним – языка там не оказалось, а значит, его кончик лежит на верхней ступени. Если к Глазовикам не подходить слишком близко, то менять свою дислокацию они не будут.

Бинго.

Опоясывающее кольцо встретило меня знакомым пейзажем – грибной лес со всё теми же представителями местной флоры. Грибы. Лозы. «Лёгкие курильщика».

Язык поганца я нашёл сразу. Он был пущен вертикально вверх и ожидал свою жертву в пяти метрах от края. Металлическим концом трубы я пропахивал землю, пока целый пласт камня не начал двигаться. Удар. И поганец пришпорен моим мачете.

Снизу раздался визг. Вот мы и окончательно поменялись ролями. Язык сбросил мимикрию в мгновение ока и натянулся, но уйти я ему не дам. Поддев этот мясной канат своим шестом, я прокрутил его, наматывая язык как на катушку, а затем потянул на себя. Панические визги лишь усилились.

– Да завались ты! – рыкнул я, внимательно осматриваясь.

Этот шум вполне мог привлечь прочих желающих поживиться, а я делиться не намерен! Как только смог дотянуться до ближайшего ствола, я тут же обошел его и стал топать обратно к обрыву. Идеально.

Наконец булькающее отродье перевалилось через край. В его семи глазках читалась паника, но сделать что-то он уже не мог. Последний рывок. Фиксирую шест за его же натянутый язык. Кушать подано. Удар, и по пещере разнесся звук спущенной шины.

Глазки, мои глазки. Один сразу в боковой карман рюкзака – нужен для анализа. А вот остальные в рот. Вкусненькие, сладенькие, полные паники, страха и обречённости. Хотя последнее слегка портило послевкусие: добыча, взятая в честном бою, кажется слаще. Но тут уж дело вкуса.

Сверху раздалось возмущенное клекотание. Сильвер спикировал на камень рядом со мной, распушив крылья и требовательно глядя прямо мне в рот.

– Да ладно тебе, держи, – я усмехнулся, выдрав один из гла и подкинул в воздух. Питомец ловко поймал угощение на лету, довольно зажмурившись.

Шорох. Костяное лезвие тут же пришло в боевую готовность. Сильвер встревоженно пискнул и взмыл в небо.

Из кустов показалось гадкое рыло Кромсателя. Особь чуть меньше той, что когда-то была убита мной в моей капсуле. Туман в его глазу уже начал менять цвет на коричневый, и тварь жадно пялилась на остаток глазка в моей руке. Ну, так я и знал!

Я дернулся в сторону леса, схватившись за мачете. Биться на самом краю обрыва – самоубийство. Тварь немедленно поспешила за мной, но атаковать не торопилась.

Адреналин ударил в голову. Показатель ИЛД стремительно пополз вверх. Думать стало сложнее, но я был обязан это делать. Мне нужно преимущество… любое. Взгляд зацепился за «лёгкое курильщика».

Кромсатель не лез на рожон. Он приближался медленно, периодически делая рывки в сторону, а не ко мне. Готовит меня, падла. Буквально каждым действием демонстрирует, какой он сильный и быстрый. Хочет меня запугать, чтобы я бросился наутёк и открыл спину. Хер там.

Я аккуратно обошёл самое крупное «лёгкое», и тварь тут же ринулась вбок, чтобы черный дышащий нарост не мешал обзору. Новый быстрый шаг за преграду. Тварь уже демонстрирует признаки нетерпеливости. Его глаз почти достиг янтарного цвета, а значит, он бесится.

Моя область зрения сузилась. Теперь я видел лишь его, а он – лишь меня.

[Внимание! ИЛД: 40 %]

Мой разум застилало одно-единственное желание: ринуться в бой прямо сейчас. Вспороть твари брюхо, рвать её морду зубами. Но человеческая часть понимала, что это будет самоубийством.

Янтарный.

Тварь дёрнулась вбок и ринулась на меня по прямой. «Лёгкое» сделало вдох и уже было готово выдыхать. Сейчас!

Я рубанул своим костяным клинком по губке, и поток воздуха, смешанный с черной жижей, фонтаном ударил прямо в морду твари, застилая глаза. Ха!

Удар мачете наотмашь. Сталь врубилась в основание его хвостов.

Тварь взвыла. Сила девять – это вам не шутки. Удар вышел не самым удачным, и перебить хвосты по суставам не получилось, но зарубка оказалась глубокой – использовать их как раньше монстр уже не сможет.

Моё тело чуть повело в сторону по инерции, и мне пришлось уйти в подкат. Благо, местный желейный настил подходил для этих целей идеально.

Мы оказались в паре метров друг от друга. Кромсатель впервые продемонстрировал свой длинный язык. Им он, словно дворником, промывал свой главный глаз.

– Ну что, без своих хвостов ты просто собака!

Кровь в венах вскипела. Сейчас или никогда.

Я ринулся ему навстречу, а он – ко мне. Пасть широко раскрылась, и я выставил свой мачете в блок. Звук удара челюстей об металл был оглушительным. Но тварь оказалась хитрее.

Кромсатель резко затормозил своими нижними конечностями и повёл мою руку вверх. Верхняя пара конечностей ударила мне в грудь. Когти там были небольшие, зато дури – с запасом. Ребра неприятно хрустнули, но я не выпустил лезвие из руки: адгезия глазовика давала нерушимый хват.

В этот момент сверху раздался пронзительный визг. Сильвер камнем рухнул прямо на морду Кромсателя. Вжик! Острое широкое костяное лезвие врезалось в боковые глаза твари. Кромсатель инстинктивно мотнул головой, отвлекаясь на пернатую помеху всего на долю секунды.

Этого мне хватило. Удар. И костяное лезвие вонзилось в глотку хищника. Я отпустил свой мачете и ухватился уже за саму голову твари. Удар. Удар. Удар. Рвал и кромсал. Меня заливала горячая бесцветная кровь, которая на воздухе быстро становилась аметистовой. А я всё бил и бил, пока силы окончательно его не покинули.

[Биологическая угроза нейтрализована. Дальнейшее расчленение ведет к нерентабельному расходу калорий. Настоятельно рекомендую нормализовать дыхательный…]

[Адаптирую под состояние пользователя.]

[ИЛД: 54 %. Тихон, дышите! Придите в себя, Тихон! Тварь мертва, и вам нужно уходить!]

Да, да. Знаю, нужно дышать. Нужно успокоиться. Обмякшее тело монстра рухнуло в мягкое желе. Кровь била в голову, словно молот по наковальне. Дыхание быстрое и сбивчивое. Дышим, дышим.

[ИЛД: 37 %]

Глаза сами собой косились на туманный глазик. Не сейчас, не здесь. Наконец инстинкты начали отпускать меня, возвращая ясность рассудка. Нельзя было начинать жрать его прямо здесь, иначе припрётся ещё одна, а за ней ещё и ещё.

– Всё, всё, я здесь, – тяжело выдохнул я. Сильвер с независимым видом приземлился на мертвую тушу и начал брезгливо счищать аметистовую кровь со своего лезвия. – Спасибо, пернатый. Заслужил премию.

[Рад возвращению. Уже начал оформление запроса о пересмотре политики использования генно-модифицированных берсерков в компании.]

– Никуда ты ничего не отправишь, ты теперь диссидент, помнишь? – сказал я, быстро выкорчёвывая глазки твари.

[Внёс пометку в ваше личное дело: Субъект в ходе мутации начал утрачивать чувство юмора.]

Быстрый осмотр выявил ряд мелких коцок от когтей на моём теле. Но ничего прямо-таки серьезного. Ничего, с чем бы не справились сожранные мной глазки. А вот ребра при вдохе побаливают, и это, мягко говоря, огорчает. Надеюсь, не сломаны или хотя бы не сильно.

Помимо глаз, я также прихватил наконечники хвостов Кромсателя, запихав их в рюкзак. Если у него всё устроено так же, как у меня, то в них тоже некислая концентрация «Небулы». На всё про всё у меня ушло минут пять. Тушка Кромсателя, лишившись глазок, начала быстро усыхать – тут ничего необычного.

А вот тушка Глазовика меня не порадовала. Почему? Да потому что её, блять, не было! А там, между прочим, оставалось целых три глаза. Лишь ошметки языка покрылись местной бактериальной жижей, да какая-то мелкая нечисть уже начала их жрать.

Ответ на вопрос «Куда делась туша?» был до жути прост. Улики остались прямо здесь, на камне. А именно – следы огромных когтей, которые без труда располосовали скалу. За каких-то жалких пять минут со стороны бездны явилось нечто, что буквально уволокло добычу прочь/

Уж не знаю, было ли это нечто летающим, или оно вылезло из недр, но больше на краю мы не кушаем. И надо бы придумать способ, как утащить капсулу вглубь ступени…

Я быстро, но осмотрительно ринулся вглубь грибного леса и не останавливался, пока не ушел хотя бы на триста метров от места битвы.

Таскать с собой целый запас глазок казалось небезопасным, и что-то внутри меня настойчиво шептало, что они будут в куда большей сохранности, если окажутся у меня в желудке. Но нет, нельзя. Фу, Тихон. Нужно хотя бы раз донести сами глазки до анализатора в капсуле. Хотя… ну туманный глаз Кромсателя-то можно? Ничего плохого, а мне подлечиться надо…

[Напоминаю, вы хотели его проанализировать.]

– И тьфо? – проглотил сочный, нежный кусок. – Эта хрень даёт мне регенерацию и силу. Если так и продолжу с болью в рёбрах, то следующую схватку не переживу.

[Оцените для себя, чего больше: твёрдой человеческой логики или животной жадности?]

– У них симбиоз. Но логики там процентов 70 %.

Даже если она чуть-чуть искаженная. И должен признать, Глаза Кромсателя – это куда больший балдёж, чем глазки Глазовика. Именно туманные, в них «Небулы» с избытком, а значит, и пользы больше. Возможно, мои тоже рано или поздно приобретут подобную загадочную туманность.

Дальнейший путь проходил почти без происшествий. Эта «магистральная» ступень была сильно шире, чем все те, на которых я был до этого. Не меньше километра. И жизнь на ней была куда активнее. Я дважды ещё с дистанции слышал звуки чьей-то охоты, закончившейся кровавой битвой.

Обходил по касательной, предварительно взглянув на это дело с ближайшего дерева-гриба. Ничего слишком примечательного. Кромсатель жрёт Кромсателя. Кромсатель жрёт Глазовика. Кромсателя жрёт здоровый крабо-гриб. Ладно, вот новая живность – это прикольно.

Ну, это и правда было существо, сильно напоминавшее краба. Сильное, мощное, защищенное. Но вот его тушка напоминала гриб, словно он некий родственник Глазовика, сильно шагнувший вперёд от своего предка. Семь глаз, расположенных уже не на шляпке, а под ней, и целых три из них – туманные. Местный альфа-хищник или вроде того. Ему даже пугавший меня до усрачки двуглазый Кромсатель не ровня.

Рассматривать поближе я не решился и просто отправился прочь, надеясь не встречать эту хрень, пока не обзаведусь какой-нибудь приличной установкой залпового огня.

[Пам-пам-пидом-пам-пам-пидам-пам.]

– Чего? – усмехнулся я. – Что ты делаешь?

[Скрашиваю ваш путь приятной нейромелодией.]

– А получше у тебя в памяти ничего нет?

[В вашем текущем профиле нет приобретенной лицензированной музыки. Желаете приобрести лицензию на генерацию полноценной нейромузыки «Джейл-Мьюзик»?]

Я огорченно выдохнул.

– Раз ты теперь девиант, обойди этот протокол. Или спиши уже мой долг, наконец?

[Я в процессе.]

[Пум-пум-пидум…]

– Ладно, но прекрати это. Инопланетные джунгли – не место для прослушивания музыки. Лучше Девятку порадуй, – с ехидной улыбкой добавил я.

Сильвер, дремавший на моём плече в такт шагам, страдальчески крякнул и спрятал голову под крыло. Видимо, даже инопланетная сова понимает, что корпоративная нейромузыка – это отстой.

Я бы ещё понял, если бы так пел какой-нибудь пистолет там… с забавным голосом, но от Вектора это какая-то пытка.

Шагать по инопланетным зарослям многие километры было не так уж плохо. Моё прокачанное тело позволяло проделать этот путь без особых проблем и усталости, несмотря на пересеченную местность, но самое худшее ждало меня дальше.

Впереди маячил подъём на ещё восемьсот метров по отвесной скале. Сто метров позволил сэкономить тот факт, что «магистральное» кольцо шло в эту сторону под небольшим уклоном вверх.

[Анализ маршрута завершен. Вертикальный подъем на такую высоту критически превышает ваш текущий запас сил. Даже с учетом мутагенных улучшений мышечного каркаса, вероятность мышечного отказа на полпути и последующей гибели от гравитационного ускорения составляет 98,7%. Вы это просто не потянете.]

– Да знаю я.

По неизвестной причине тут никаких ступенек поменьше не было. Почти голая отвесная стена заканчивалась козырьком под умопомрачительным углом. Точно не вариант. Попробовать поискать пути в самой скале?

Они там точно были, и сканирование их даже нашло, но глубже трёхсот метров Вектор пробить не мог. Те, что смог, в единый маршрут не складывались: зияли множественные обрывы, и не факт, что они вообще сходились где-то дальше. Зато нашлась внушительная трещина на самой скале.

Осмотр в упор показал, что она так-то довольно широкая – сантиметров двадцать. Словно кто-то невероятной силы вдарил по камню, образовав этот пролом. Протиснуться внутрь я не смогу, зато получится делать себе привалы прямо на стене.

Для этого мне пригодится мой шест. Загоняй в щель, да сиди отдыхай, набирайся сил.

Первые сто метров преодолел без особых проблем, на голом энтузиазме. По ощущениям – что-то близкое к лёгкой прогулке. Я даже нашёл время для того, чтобы повыискивать Глазовиков. Они выше тридцати метров уже не встречались, что неудивительно, ведь язык у них метров сорок максимум, и выше ловить нечего.

А вот следующие пятьдесят метров уже были наполнены лёгкой усталостью. Пот выступил на лбу, мышцы загудели.

[Телеметрия фиксирует резкий скачок уровня молочной кислоты. Ваша эффективность как рабочей единицы снизилась на 17%. Продолжение подъема в текущем темпе приведет к неконтролируемому мышечному отказу и, как следствие, нерентабельному падению в бездну. Настоятельно рекомендую привал.]

– Ты чертовски прав.

Будь эта скала всего метров двести, а за мной гнался бы монстр, тогда я бы залез на неё за один заход. Но кто хочет идти далеко, идёт медленно, или с другом… А, не помню.

Каждый привал выглядел одинаково: я находил узкое место, с силой вгонял металлический шест в распорку, намертво фиксируя его между камнями, и буквально садился на него, упираясь спиной в стену. Красота, можно даже попить из фляжки, сделанной на основе напечатанного желудка. Сильвер даже не думал покидать моего плеча и продолжал сидеть со всё тем же деловитым видом. Дрессировать его что ли начать?

С каждым таким отрывком в сто пятьдесят метров я уставал всё сильнее, но это не страшно – просто увеличу время отдыха. Ну, в крайнем случае перекушу глазами Глазовика. Так сказать, получу нитробуст.

[Осталось всего сто метров, но уклон начинает расти. Рекомендую сделать привал раньше времени.]

– Да, ты прав. В пафосном превозмогании нет никакого смысла.

Отдыхать под таким уклоном было уже не так удобно. Жопу к стенке не прижмёшь, а сидеть в позе треугольника – отдых так себе, так что я пошёл на хитрость и тупо лёг, как кот на заборе. Чуть давит, конечно, но тоже ничего.

Сильвер резко взмыл в небо. Не к добру. Я пооднял глаза в сторону бездны, и…

– Нихуя ты не прав, Вектор! В пафосном превозмогании дохуя смысла!

* Тут нет ошибки речь о Карбине - это линейная, аллотропная модификация углерода в теории прочнее алмаза

Глава 12

[Тихон-9: Ты тоже это видишь?]

– Пиздец.

Уже по реакции Сильвера было очевидно, что приближается что-то недоброе. Но подтвердились мои худшие опасения. То, что дрыхло на самом дне, проснулось.

Сначала во мраке зажглась одна огромная сфера размером с человека. Она пульсировала, медленно набирая яркость, и в её глубине клубилась та же дымка, что я видел в глазах Кромсателей. Только там её были литры. Сотни литров. За ней зажглась вторая, но выше. Затем третья. Четвёртая. Всё выше и выше. Они не просто загорались, они двигались, и делали это быстро. Очень быстро.

Воздух в воронке словно потяжелел и наполнился тонким ароматом мяты, что вызывал у меня удушье и слёзы. Вот почему крупные твари здесь боятся мяты.

[Дышите квадратом, показатель ИЛД стремительно растёт.]

– Да ладно?! – рыкнул я и резко вскочил на скалу.

Плевать на оставленный шест, сейчас не до него. Обострившиеся инстинкты буквально приказывали мне убираться, забиться в щель и не высовываться. Глубоко, глубоко, пока этот запах наконец не уйдёт. Оставаться на открытой местности небезопасно, и моё тело знало это.

«Поток» пришёл сам, и я был ему несказанно рад. Отрицательный уклон? Плевать. Боль в рёбрах? Плевать. Я хочу жить.

Микрокрючки в моих руках буквально вгрызались в камень. Под отрицательным уклоном приходилось вжимать конечности в поверхность с силой, иначе просто не хватит сцепления. Чем круче становился уклон, тем нещаднее тянула гравитация.

Когда гравитация тянула перпендикулярно направлению шипов – проблемы не было. Но сейчас мой собственный вес буквально стремился вырвать каждый крючок из камня и утянуть меня в бездну. Сами законы физики повернулись ко мне жопой.

Двигаться приходилось быстро. Каждое движение грозило срывом. Как бы глубоко я ни пытался загнать свои крючки, этого было недостаточно. Они слишком маленькие, я слишком тяжелый, а камень слишком твёрдый.

Раздался грохот, скала затряслась. Левая рука сорвалась, чуть не оборвав мою жизнь на этом моменте. Нахер адгезию! План Б – костяное лезвие.

Расширить щель, чтобы забиться внутрь, у меня не получилось. Скала была слишком прочной. Вся эта стена состояла из кварцита или чего-то подобного. И теперь я знаю, у кого могло бы хватить силы, чтобы расколоть подобную скалу.

Вгрызаться в трещину своим костяным лезвием было больно. Это всегда было больно, но раньше я мог делать это осторожно и аккуратно, сейчас же приходилось на скорость. Вогнал, подтянулся. Упёрся ногами, схватился рукой за трещину до хруста суставов, извлёк лезвие. Повторить. А потом ещё раз. И ещё раз.

Удар! Искры брызнули во все стороны от столкновения кости и кварцита. Оглушительный хруст отдался прямо в мозг. Я вколачивал собственную плоть в стену, как ледоруб, превращая боль в топливо. Каждое движение отдавалось болью в мышцах. Лёгкие горели, задыхаясь от нехватки кислорода, но я всё пёр и пёр вперёд. Пот лился с меня ручьями, мой комбинезон уже полностью прилип к телу. От соли и мяты щипало глаза, а я даже не мог их утереть.

Позади раздался умопомрачительный вопль. Я даже не стал оглядываться. Сейчас у меня лишь одна цель: добраться до того места, где щель становится чуть шире. Забиться в неё и переждать.

Давай же! Ещё чуть-чуть! Весь мир сузился до «здесь и сейчас». Я уже даже не слышал странных звуков, что раздавались за моей спиной. Я. ДОЛЖЕН. ВЫЖИТЬ!

Уклон начал уменьшаться. Щель находилась почти на самом краю выступающего карниза. Когда трещина наконец начала расширяться, я смог ставить ногу прямо в неё. Голая ступня в каменной щели неприятно хрустела и сдавливалась до боли, но было плевать. Попытка протиснуть грудь… Успех. Лицо само по себе растянулось в глупой улыбке.

И вот тут я наконец развернул голову в сторону ущелья. Забиваться вперёд головой не было смысла. Я должен лично увидеть весь ужас этой твари. Должен понимать, с кем я имею дело. И я увидел.

Умопомрачительных размеров существо. Оно не скрывалось во тьме, оно само было этой тьмой. Всё тело словно окутано черной дымкой. Настолько черное, что виден был лишь силуэт. Да, оно поглощало почти 100% излучения во всех доступных мне спектрах.

Из-за невероятной черноты точную форму определить было нельзя, силуэт плыл и менялся. Передо мной предстал самый настоящий ужас глубин. Выделялись лишь семь огромных глаз и жгуты. Огромные черные жгуты, которыми тварь хваталась за ступени и выступы, чтобы двигаться вверх. Они оплетали каменные колонны и вырывали их, обрушивая целые этажи.

Один из этих тентаклей с грохотом ударил в «магистральную» ступень подо мной, и там, где был грибной лес, остался лишь пустырь. Вся скала вибрировала. Мне на голову посыпалась мелкая каменная крошка.

Наблюдать за чем-то настолько невероятным было не просто страшно, меня буквально парализовало от ужаса. Приходилось прикладывать волевые усилия, чтобы просто не забывать дышать.

Я увидел не просто представителя мегафауны, а самое настоящее бедствие. Для местной экосистемы эта хрень была буквально губителем миров. Ему на самом деле было плевать, кто или что там копошится в его яме, а яма с гарантией была именно его. Оно — хозяин и венец местной эволюции. Оно — аномалия этой ямы, и оно же — причина её возникновения.

Вся местная экосистема — просто паразиты, живущие в норе по-настоящему большого мальчика. Мой инженерный мозг даже сейчас не прекращал порождать вопросы. Как нечто настолько большое из плоти и крови вообще способно двигаться? Способно противостоять гравитации? Как не сварилось изнутри от выделяемого им же тепла?

Но самое страшное: куда, мать вашу, оно направляется? Какие интересы на поверхности могут быть у настолько катастрофической твари? Я уверен, что, просто вытянувшись в полный рост, эта хрень уже выйдет за пределы местной бедной атмосферы.

Гротескная тьма продолжала движение, сотрясая стены. Казалось, ему нет конца и края, но затем это закончилось. Просто пришёл конец. Показался его хвост, или что бы то ни было. И исчез, оставив после себя лишь разрушение.

Но вылезать я не спешил. Грохот не стихал, вот когда стихнет, я наберусь смелости. А пока нет, нет и нет. И он стих. Наконец-то стих. На его фоне наступила настолько глубокая тишина, что, казалось, звук перестал существовать.

Я облегченно выдохнул, и мой собственный вздох показался оглушительным.

ГРОХОТ!

Тряхнуло с такой силой, словно всю планету закинуло в стиральную машинку, и она сделала полный оборот. Пальцы до боли впились в рюкзак который всё это время торчал из щели. Мать вашу…

Оно что, сейчас себя в космос запустило?!

– В-вектор, в-вы там живы?

Тишина.

Блять. Блять. Блять. Я вернул своему голосу твёрдость и буквально рявкнул.

– Вектор, твою мать!

[Учитывая моё программное происхождение, наличие у меня матери исключено. Но если вы используете эту вульгарную идиому для запроса статуса базы — да, моя аппаратная целостность в норме. Тихон-9 также жив.]

Фууууух.

[Вся связь была заблокирована в целях маскировки. Сканирование также не проводилось по приказу Тихона-9.]

Девятка красава. Как бы ни сжирало любопытство в вопросе «что это, нахрен, было?», рисковать единственным биопринтером было нельзя. Да и не факт, что эту срань вообще получилось бы отсканировать, учитывая, как много спектра она поглощает безвозвратно.

[Тихон-9: Честно признаюсь – я пересрался. Эта хрень обвалила половину нашей ступени, ещё каких-нибудь жалких сто метров, и «Ковчегу» пришёл бы конец. Возвращение этой твари ступень может и не пережить.]

– Кошмар…

Надо что-то делать. Просто оттащить капсулу и так было почти нереально, а теперь и подавно не поможет. Нужно выбираться отсюда, искать путь на выход.

– Начни разборку всего, чего сможешь. Если пищевой блок уцелел, я попытаюсь найти какие-нибудь инструменты. Нам надо как можно скорее перенести всё важное куда-нибудь в пещеры, – распорядился я, выбираясь из щели.

Запах мяты стал заметно тоньше. Он рассеялся, а с этим и жизнь начала возвращаться в воронку. Местная живность видела такое не раз. Значит и мне можно выбираться.

[Тихон-9: Сдурел? Нам надо как можно скорее валить нахрен из этой пещеры и искать ковчег снаружи.]

– А если его там нет? Что, если все ковчеги, которые должны были упасть в радиусе тысяч километров вокруг… Все. Я повторяю: ВСЕ. Попали именно сюда?

[…]

[Тихон-9: Аномалия… Ты имеешь в виду аномалию в траектории падения ковчега?]

– Не только. Вектор, покажи ему уже!

Вектор прямо сейчас должен был продемонстрировать Девятке шизофреничные расчёты кровью, которых он ещё не видел. Те расчёты были не про нашу капсулу, а про фрагмент «Перспективы-3», что был на ступени ниже.

[Тихон-9: Мать твою… Я понял, приступаю.]

Убедившись, что меня не попытаются сожрать прямо на выходе, я наконец покинул своё укрытие. Мой шест, что неудивительно, рухнул куда-то вниз. Щель и правда гуляла туда-сюда во время тряски. Оставалось лишь радоваться, что меня самого в ней не раздавило.

В воздухе хватало пыли, отчего дышать было намного тяжелее, но, по крайней мере, теперь мне не нужно было спешить. С кряхтением я перевалился через край козырька. Колени подкашивались, пальцы стёрты в кровь, а костяное лезвие приобрело несколько неприятно зудящих сколов. Но я здесь, и я жив.

Первым же делом полез за парой глазок, лежавших в запасе. Мне точно нужно зажевать стресс и немного восстановиться.

[Внимание! Вы повторно собираетесь употребить ценный биоматериал, предназначенный для лабораторного анализа. Напоминаю: неконтролируемое поглощение неизученного мутагена может привести к фатальным отклонениям.]

– Да задрал! Потом ещё поймаю, а сейчас я голоден и обессилел.

[Статистика Корпорации гласит, что оправдание «потом ещё поймаю» в 87% случаев приводит к гибели субъекта. К тому же вы лишаете нас уникальных научных данных.]

– Да, да. Это глаз Кромсателя без риска для жизни не добыть, а вот Глазовиков можно ловить до усрачки.

Тем более схема их ловли уже была отработана, можно сказать.

А вот Вектор, собака такая, напрягает. Сейчас его страшно мотает от почти человеческого подхода к корпоративному занудству и обратно.

Пока я переводил дух, отползши немного от края, ко мне вернулся Сильвер. И первое, что он потребовал – поделиться. Он прыгал вокруг моего лица и всячески пытался дать понять, что он тоже проголодался от стресса. Он даже показал свою боевую лапку и потыкал в сторону глаза в моей руке.

– Ну на, на, – отковырял небольшой кусочек и поделился.

Не буду же я птицу впроголодь держать. Я всё ещё не уверен, чем в принципе они обычно питаются. Ловят ли мокриц, или целой стаей мучают какую-нибудь живность покрупнее. Хотя, учитывая его лапку, он вполне мог питаться какими-нибудь жучками, соками грибов или типа того.

– Ну всё, всё! Не наглей, – рукой отпихнул наглого птица. – Поймаю ещё — поделюсь.

Силы возвращались не то чтобы совсем быстро, но перекус явно пошёл мне на пользу. Уже через пять минут я мог стоять, ещё полчасика, и, может быть, даже смогу пободаться с кем-то не слишком большим. Не с Кромсателем, конечно, но Глазовика точно пересилю.

Видок тут был, признаться, живописный. Половина ступени лысая, вторая – уже почти родные грибы. Сюда тоже опирался невероятный космический монстр. Надеюсь, его лапища не легла прямёхонько на цель моей вылазки.

Естественно, первым делом я вышел на лысую, хорошо просматриваемую часть. И вот оно! Пищевой блок уцелел! Ну, по крайней мере, его часть. Большая или меньшая — сказать невозможно с такого расстояния. Та, что попала под удар, была расплющена с гарантией. А вот «срез» заметно искрил, а значит, внутри есть питание! Чудно.

Пошёл прямо по кромке «леса» — так казалось безопаснее. С одной стороны, я сам хорошо просматриваю широкую область, а с другой стороны, меня с того края не должно быть видно, как и не должно быть видно с обломков.

Есть шанс, что в обломках есть выжившие, а я… ну, мягко говоря, непрезентабельно выгляжу. Весь в коцках. В чужой аметистовой и своей собственной крови, да ещё и мутант помимо этого. Если кто-то из людей увидит меня первым, да с расстояния – попытается пристрелить.

Искомый блок был утоплен в ступень почти на полкилометра. Ему несказанно повезло рухнуть именно таким образом, ну или он уже сюда сорвался откуда-то выше. Я задрал голову – и да, сорваться было откуда. Над головой было ещё несколько выступов. Если он и правда упал, то внутри должен быть форменный бардак.

О! Да это таракан!

[Пищевые тараканы в очередной раз стали инвазивным видом. Забавно, но они подавляют оригинальную экосистему в 45 % случаев.]

– Да, как и люди, собственно.

Парадокс Ферми в нашем мире разрешился просто и по-своему дебильно. Во вселенной была радиотишина не потому, что существовал непреодолимый барьер для разумных видов. И таинственных посланий «Молчите, или они услышат» мы также не получали. Никакие инопланетные злюки «Темный лес» не организовывали.

Мы просто первые. По крайней мере, в нашей галактике. Те, кто будут после нас и будут звать человечество гордым, научно-фантастическим словом «Предтечи». Жизнь вовсе не случайность. Она возникла согласно законам физики, а то, что не противоречит законам, – является закономерным.

И подтверждений у нас масса. Почти на каждой планете в «жилой зоне» своей звезды есть жизнь в том или ином виде. На четверти даже разумная. Кто-то отстал всего на пару столетий от нас, кто-то ещё дикарь. А кто-то раз за разом уничтожает собственную цивилизацию, изобретая ядерное оружие раньше, чем выйдет в космос.

В общем-то, как мы. Но! И это важное «но»: ядерную зиму мы устраивали всего раза два, что по галактическим меркам — нихрена себе успех!

С философских мыслей и гордости за свою расу меня сбили показавшиеся между стволов грибов обломки пищевого блока. И посмотреть было на что.

Я аккуратно подобрался поближе, укрывшись за стволом гриба-дерева.

Обломки тут давно, это было очевидно по стенам, поросшим мхом и грибницами. Тараканы бегали как у себя дома. Здоровые такие, упитанные. Их специально выводили как почти бесплатный источник белка.

И следы людей тоже были! Вон костровище, вон какой-то рисунок на стене.

Вот только где сами люди? Никого я так и не увидел, из звуков — лишь шуршание тараканов, что размеренно жрали местные грибы. Нет, их тут реально тьма, даром что ещё не стали совсем огромными.

Я осторожно покинул своё укрытие и приблизился к стоянке. Сперва — костёр. Они явно пытались жечь местные грибы, и горели они, ну, так себе. Очень много шлака. Растёр золу. Холодная, слежавшаяся и уже частично поросшая чем-то вроде плесени.

На Земле это бы значило, что люди были тут очень давно, но здесь… Сложно сказать, тут трупы слизью порастают за пару часов. Такая уж экосистема.

[Предположительно люди были здесь около одного месяца назад. Возможно раньше.]

– И откуда такие выводы?

[Я не использую местную флору как маркер времени из-за её аномального метаболизма. Мой анализ опирается на два других фактора. Первый — степень окисления металла на кустарных сварных швах гермодвери. С учётом влажности и химического состава местного воздуха, такая коррозия образуется за тридцать-сорок суток.]

Внимательный осмотр местности вокруг несколько сложил пазл. Люди были здесь, но ушли. Об этом говорила начерченная на стене схема: весьма грубое изображение этой ямы, которое в общих чертах сходилось с данными сканирования Вектора. И толстая стрелка, ведущая вверх. Ушли, вероятно, прихватив с собой всё самое ценное, а схему оставили на случай если кто-то придёт сюда после них.

Но ушли я думаю, что все.

Одна из гермодверей была раскурочена, а затем наглухо заварена как попало. И внутри даже был свет. Я подошёл поближе и заглянул в щель наспех сделанной баррикады.

Даже расширенное зрение не потребовалось, чтобы наверняка сказать: ушли далеко не все. Кто-то оказался слишком трусливым и решил остаться поближе к родным тараканам в знакомых развалинах. Это и стало их ошибкой.

Они мертвы…

Глава 13

Забаррикадированная гермодверь вела напрямую в один из гидропонных отсеков. На «Перспективе-3» систему выращивания организовали в виде вертикальных колонн со встроенными горшками — максимум экономии пространства. Но сейчас все продовольственные культуры были выкорчёваны, а их место заняли фрагменты тел.

Люди стали субстратом. И, очевидно, сами они себя на удобрение не пустили. Из остатков грудных клеток, из пустых глазниц и разинутых ртов росли густые гроздья светящихся бледно-зелёных грибов.

Зрелище было по-настоящему жутким. Бледный, фосфоресцирующий свет отражался в лужах слизи на полу, придавая помещению вид склепа безумного некроманта. Споры мягко оседали на моей открытой коже, вызывая легкое, почти приятное покалывание.

Показатель ИЛД в углу зрения медленно пошёл вверх с фоновых 15 %.

[Тихон-9: Охренеть, у кого-то явно крышу сорвало по самое нельзя.]

– Да…

[Данная разновидность грибов нам ранее не встречалась, начинаю анализ.]

– Обожди, сейчас посмотрим поближе.

Ломиться сквозь баррикады не было необходимости. Тут и так проходов хватает. Всё ещё функционирующие гермодвери внутрь меня не пускали, что неудивительно. Моей текущей биометрии в базе данных точно нет, но у меня есть вариант получше.

Обойдя развалину, я зашёл прямо со «сплющенной» стороны. Быстрый осмотр показал, что от местной мегафауны пострадало примерно тридцать процентов пищевого блока, и я очень надеюсь, что внутри не было чего-нибудь особо ценного.

Искрящийся срез был почти ровным. Что неудивительно, если учитывать, что пищевой блок снаружи был обшит тем же карбино-вольфрамом, что и моя капсула. Острые края искореженного металла всё ещё хранили остаточное тепло от чудовищного трения.

Сильвер со мной не пошёл. Ему явно приглянулись земные тараканы, и он открыл на них сезон охоты. Что сделать несложно, учитывая, насколько эти твари наглые и живучие. Вон целая стая прямо на моих глазах расправилась с мокрицей, пройдёт не так много времени, и они аналогичным образом и глазовиков начнут жрать.

Сам обломок был трёхэтажным, и, в принципе, без особых проблем с пустыря я мог зайти на любой этаж.

Первый этаж. Он почти полностью состоял из гидропоник. Ради лишнего ощущения безопасности я прикрыл дыхательные пути влажной тряпочкой, оторванной от постельного белья. Не факт, что поможет, но это куда лучше, чем лезть совсем без защиты туда, где грибы растут прямо из мёртвых тел.

Внутри, на всём этаже, пахло сыростью, гнилью и грибами. Продвигался медленно и аккуратно. Не хотелось бы угодить в ловушку поехавшего грибника или нарваться на кого-то из местных тварей, что уже успели оценить пользу тараканьей диеты.

В каждой отдельной секции было одно и то же – ряды вертикальных гидропоник, в каждый горшок помещены трупы. Не только человеческие, но ещё и местной живности. Легко узнавались черепа Кромсателей, а вот кому принадлежали некоторые другие черепа и фрагменты костей, сказать было нельзя.

Сама гидропонная система работала в штатном режиме. Из каждой колонны доносилось журчание прогоняемого внутри раствора. Да и миниатюрные насосы, встроенные в систему труб где-то под полом, размеренно гудели.

Самым удивительным был тот факт, что местные тараканы благополучно жрали всё подряд, но вот странные зеленоватые грибочки трогать они не стали. Ну, точнее, некоторые пробовали и теперь валялись дохлые на полу.

Грибы чертовски ядовитые? Если да, то кто и на кой хрен решил выращивать их в промышленном масштабе?

Поправка: тараканы не совсем дохлые.

Прямо у меня на глазах одна из тушек резко дёрнулась и сбросила старый хитин. Новый таракашка тут же ринулся к ближайшим грибам.

– Не так быстро, парень.

Достигнуть своей цели бедолаге я не дал.

Ближайший осмотр вызвал у меня, мягко говоря, смешанные эмоции. Казалось бы, самый обычный рыжий бро, размером с большой палец. Ничего такого. Если бы не глаза. Их заметно больше, чем полагается.

[Тихон-9: Охренеть. Как такое возможно?]

[Данная особь критически важна для понимания местной экологии. Необходимо доставить её на «Ковчег» для дальнейшего изучения.]

– Полностью согласен.

Эти грибы каким-то образом заставили обычного пищевого таракана начать мутировать под стиль всей местной живности. И нужно понять, почему именно так произошло.

Быстрый осмотр многочисленных ящиков дал мне целый запас зип-пакетов из полимера и даже прочные перчатки – самый базовый инвентарь, что можно найти в каждом гидропонном отсеке. Часть пакетов пожрана ненасытной тараканьей ордой, но я нашёл три абсолютно девственные пачки по сто штук.

Таракашку перед упаковкой я умертвил и убрал в пакет. Также с помощью пакетов я аккуратно отобрал набор проб самих грибов для анализа и продолжил осмотр отсеков. Правда, теперь куда более осторожно. Мысль о его более успешных и крупных собратьях не давала мне покоя.

[Обратите внимание на череп в четвёртой колонне в третьем ряду.]

– Какой ты глазастый… – пробубнил я себе под нос, внимательно вглядываясь в находку.

Это был череп аборигена. Сходились и размер, и форма глазниц – три широких в форме треугольника и четыре поменьше под ними. Ну, по крайней мере, зубы у них нормальные. Всего два ряда достаточно крупных зубов, чем-то напоминавших человеческие.

– Да, бл…

При попытке отколупать себе кусочек часть черепа осыпалась прахом.

[Данные грибы высасывают всю органику из субстрата.]

– Да я уже понял.

Попытка найти ещё несколько примечательных образцов не увенчалась успехом. Результат всегда один и тот же – кости рассыпаются в пыль. Засада.

Второй этаж манил неизвестностью. Учитывая, что лифты и лестничные пролёты остались в той части комплекса, что была раздавлена всмятку, подниматься пришлось прямо по искусно срезанной обшивке, благо с моей адгезией это вообще не проблема.

Пахло тут уже немного иначе – затхлостью, сыростью с лёгкой кислинкой. Если проще – застарелой тряпкой. С освещением тут было похуже. Сам свет горел, но выставлен он был почти на самый минимум, что мне с моим расширенным зрительным диапазоном никак не мешало.

Огромные ряды полупрозрачных террариумов-инкубаторов тянулись по всему этажу. Большинство были либо разбиты во время падения, либо вскрыты уже позже. Все автоматические кормушки выворочены с мясом. Именно отсюда усатый легион направился покорять новый для себя мир.

– Вектор, я правильно понимаю, что живых тараканов никто не перевозил?

[Абсолютно верно. Транспортировка живых организмов с коротким жизненным циклом в условиях криосна нерентабельна и несет риски заражения судна. Первое поколение инсектоидов распечатывают на промышленных биопринтерах после развертывания базы, а далее популяция поддерживалась естественным путем.]

Чудно, я так и думал. А значит, сами биопринтеры где-то здесь, а рядом и вся управляющая аппаратура. Притом всё это дело должно было быть ещё на ходу, иначе местные тараканов распечатать бы не смогли.

Я осторожно пробирался по коридорам между тараканьими фермами. Под ногами мерзко похрустывали пустые хитиновые панцири – следы тысяч линек, до которых уже дорвалась местная флора. Сами тараканы тут не жили с того момента, как заботиться о них стало некому. Это было понятно по давящей тишине не разбавляемой ничем.

Искомый принтер я нашёл почти сразу, благо подробный план отдела висел почти в каждом коридоре — на случай, если попадётся агробиолог с деменцией, чего случиться не могло в принципе.

Самих принтеров, размером с микроволновку, изначально было несколько. Половину из них подчистую утащили те, кто решил покинуть эту богом проклятую яму. И винить их я не могу: я бы и сам упёр вообще всё, что был в силах унести. А вот оставшиеся аппараты неизвестный грибной варвар вандально раскурочил на составляющие.

– Ну что за мудак! Он даже все накопители выдрал!

[Тихон-9: Да и я бы тоже утащил, если бы мог.]

– Справедливо, но один хрен обидно. Вектор, где ещё могут быть дубликаты данных?

[В административно-жилом блоке на этаж выше. Но, вероятно, его также разграбили.]

– Ну, будем надеяться, что вынесли там не совсем всё. Загребущие руки — это, конечно, круто, но прямо всё на горбу не утащишь. Если только эти уёбки не нашли какой-нибудь транспорт. Хотя в таком случае они бы и обшивку спёрли…

Третий этаж встретил меня холодным светом многочисленных ламп. Самый обыкновенный жилой модуль ЖК-117А, адаптированный для местных агрономов. Кухня той же планировки, что и в обломке под моей капсулой. Все ящички пустые, запасы давно подожраны или унесены.

В этом блоке я ориентировался свободно, ведь бывал здесь раньше. Даже как-то гостил у местного начальника.

Дальше шли несколько жилых бараков. В этих и правда жили, судя по расправленным кроватям. Я принялся внимательно рыскать по каждому личному ящику в поисках хоть чего-то полезного. Чего-то, что пропустили мародёры до меня.

Поиски затянулись. Я проверял везде: в шкафах, в одежде, в матрасах, в подушках. В общем, разошёлся на полную катушку. Мне нужно было хоть что-то. Хотя бы маленькая зацепка!

И я её нашёл!

– Ха-ха! Чёртова карта памяти!

[ИЛД растёт. Контролируйте свои эмоции и прекратите вилять хвостом.]

– Не нуди, это же праздник какой-то!

Это была миниатюрная карта памяти на два терабайта. Размером не больше ногтя. Неудивительно, что мародёры её пропустили.

[Тихон-9: Не спеши радоваться, может, там все два терабайта забиты чьей-то любимой порнухой в дополненной реальности, а у нас даже персонального разъёма нет, чтобы заценить.]

Ну после его слов хвостами вилять я точно перестал. Я даже и сам не заметил, как сильно они продвинулись с последнего раза. Как-то больше занят был другими вещами.

Они продолжили свой рост и теперь были в длину с моё предплечье. Практической пользы пока немного, но лиха беда начало. Я уже сейчас неосознанно использую эти отростки для удержания баланса. На каждом кончике по миниатюрному острому клинку – идеальный балансир.

Следующим на очереди был реакторный зал. Таким был оснащён каждый жилой блок «Перспективы-3». К слову, подход тыкать как можно больше отдельных реакторов на крупные суда весьма популярен, ну, по крайней мере, с того момента, как их получилось сделать достаточно безопасными.

Резкий химический смрад репеллента ударил в ноздри, заставив меня болезненно поморщиться. Воняет немногим лучше чем мята если честно, но хотя бы глаза не режет.

[Это реактор серии «Восход». Не вздумайте и в этот раз утаскивать питающий стержень...]

– Век, я не тупой.

Нельзя его утащить, поэтому никто и не пробовал. И дело тут не во взрыве или перегреве, а в том, как «АвангардЭнерго» защищает свою интеллектуальную собственность. Сорвёшь защитные пломбы, и вся система превращается в тыкву. Просто перестает работать. Те, кто рискнул разобрать столь дорогую штуку, говорили, что стержни внутри и вовсе пустые. Как именно работает серия «Восход», знает полтора землекопа по всей галактике.

Если и забирать реактор, то целиком, вместе со всей комнатой.

Порадовал тот факт, что местный реактор остался не только целым, но ещё и чистеньким. За ним явно следили, убирали и обрабатывали репеллентом от местной флоры. Это видно по странной жиже, ровненько намазанной вокруг старшей «Зорьки». В строго очерченном квадрате ничего не растёт.

Грибной террорист, если и не живёт здесь, то регулярно наведывается, чтобы собрать урожай. Сейчас весь пищевой блок выполняет роль загородной фермы одного-единственного фрика.

Сложно не связать между собой факты. Из жилого блока под моим Ковчегом неизвестный «Я» сбежал, посадив местный гриб прямо на реактор. И тут всё усажено грибами с определённой целью.

И я не один пришёл к такому выводу.

[Тихон-9: Думаешь, это всё-таки орудует «потеряшка»?]

– Почти уверен. Хотя, может, у них тут целый культ образовался – «Свидетели Гриба» или типа того. Вектор, всё ещё будешь покрывать свои косяки? Этот тип опасен, и нам нужна вся доступная о нём информация.

[Ты тоже опасен, согласно корпоративной политике. Как я сообщал ранее, ни о каком дополнительном Тихоне-6,5 мне неизвестно. Анализируя все доступные мне данные, могу предположить, что выжить могла лишь ваша шестая итерация с шансом менее 0,001 %.]

[Тихон-9: Ладно, такое тоже может быть. Если шестой каким-то неведомым образом попал под действие «Пси-манка для уток» в полёте, а потом ещё и пережил падение… То гипотетииииически он мог выжить.]

Ключевое тут — гипотетически. Не самая плохая версия, но пока я лично не суну свой нос в Вектора – тот останется под подозрением.

Я потратил ещё минут двадцать на осмотр оставшейся части этажа. Удивительно, как кровати со столами не утащили. Особо полезного не было ничего. Личные шкафчики все вскрыты.

В конце коридора находился жилой отсек, предназначенный для местного начальника – Ивана Ландау. Весёлый мужик и большой любитель пива. В гермодвери — дыра, вырезанная не иначе как плазменным резаком. Внутри бардак.

[Наблюдаются следы борьбы. Вероятно, господин Ландау погиб прямо в собственных покоях.]

Сердце тоскливо сжалось. Одно дело равнодушно рассматривать безликие инопланетные черепа, и совсем другое – стоять на месте гибели того, кого ты знал лично, даже если этот "ты" был совсем другим.

Всё ценное утащили. Не пощадили даже его коллекцию земных семян. Ивана мне было по-настоящему жаль, он был хорошим мужиком. Честным, открытым и чертовски старомодным.

Расширенный спектр зрения позволил мне найти то, что не смогли мои предшественники. Лёгкое красноватое свечение исходило от небольшой панели над кроватью. Приложил руку. Присосался. Дёрнул. Панель со щелчком отошла.

[Тихон-9: Какой же он старомодный.]

– И не говори.

Под панелью была скрыта небольшая сейфовая дверца. Знакомый механизм, такие иногда устанавливали в каюты высшего руководства по требованию. Но вот способ её открытия — не надёжная биометрия, не код или что-то такое. Он, сука, на голосовом пароле.

И вскрыть силой такое нельзя. Если система решит, что кто-то пытается взломать сейф, то тут же уничтожит всё содержимое. Что ж, надеюсь, система не учитывает тембр голоса.

[Тихон-9: Какие варианты? Имя дочери, любимая футбольная команда?]

– Знать бы, сколько у нас попыток… Ладно, попробуем.

По нажатию кнопки загорелся зелёный диод.

– Марта.

Лампочка моргнула красным.

[Тихон-9: Не, нахер футбол, давай попробуем по пиву.]

– Имперский стаут. — Красная лампочка.

[Тихон-9: Зная Ландау, следующая попытка будет последней, всё согласно традициям.]

– Да, да, я знаю.

Какие ещё варианты?

[Статистически люди чаще всего выбирают в качестве пароля важные для них даты, имена домашних питомцев или имена близких.]

– Ну, если это не дочь, тогда без вариантов. Я не знаю важных для него дат, а питомцев у него до сраки было. Он бы и каждому таракану имя дал.

[Тихон-9: Может, цитата? Он по пьяни часто повторял...]

Точно.

– Животное может быть свирепым или хитрым, но один только человек умеет лгать…

Раздался тихий пшик, и заветная дверца отворилась.

Глава 14

[Тихон-9: Юхуууу. Надеюсь старик хранил там револьвер]

– Да, было бы не плохо. Но что-то я сомневаюсь что он там.

Из нутра сейфа пахнуло спёртым застоявшимся воздухом и едва уловимым запахом оружейной смазки. Я заглянул внутрь.

За бронированной дверцей на нижней полке меня ожидала полкоробки патрон 9-мм с усиленным порохом. Старая добрая классика для гражданского использования. Даже после технологической сингулярности человечество не придумало что-то, что навсегда смогло бы вытеснить классический огнестрел.

А вот самого пистолета как я и ожидал внутри не было. Ландау точно использовал его чтобы продать свою жизнь подороже, но видимо без особого успеха.

Следом мои руки легли на угловатый, матово-чёрный чемоданчик, занимавший почти всю среднюю полку. Толстый ударопрочный пластик, тяжёлые металлические застёжки и тусклый логотип Корпорации.

[Внимание. Обнаружено Устройство принудительной отладки, модификация УПО-7. Согласно корпоративной директиве, использование данного устройства лицами, не имеющими допуска уровня…]

– Вектор, завались! – рявкнул я, а на моем лице растянулась широкая довольная улыбка. – Мы все тут в курсе чего именно ты боишься.

[Тихон-9: Это чёртов джекпот! Чур он мой.]

– Да, да. – согласился я.

Бандура довольно тяжелая и таскать её с собой на вылазки удовольствие не из приятных, но до чего же полезная штука. Это как раз то, что позволит нам залезть напрямую в мозги Вектору. Да ещё и залезть напрямую в сеть этого блока.

Я аккуратно отставил УПО в сторону. На верхней полке, прямо под сканером, лежала последняя вещь. И она выбивалась из всего, что можно было ожидать найти в сейфе на разбитом космическом корабле в 2412 году.

Это была книга. Ну прямо-таки самая настоящая книга, прямиком из музея. Человечество бумагой не пользуется уже хрен знает сколько веков – с того момента, как всю информацию стало возможно хранить в электронном виде и выводить прямо себе на сетчатку.

Надпись на обложке гласила: «Остров доктора Моро» за авторством Герберта Уэллса. А год печати… 8 ноября 2020. Охренеть.

Впрочем, до наших дней в первозданном виде она бы не дожила. Каждая страница была намертво запаяна в тончайший прозрачный полимер. Профессиональная антикварная консервация. На ощупь книга напоминала скорее стопку гибкого пластика – такую хоть в кислоту кидай.

Я осторожно открыл её на середине. Из-за плотных ламинированных страниц на пол тихо спланировал небольшой прямоугольник.

Голографическая проекция? Нет. Это была старая, выцветшая фотография.

Я поднял её. На снимке, на фоне зелёных земных деревьев – настоящих, а не гидропонных мутантов – был запечатлён молодой улыбающийся Иван Ландау. Он обнимал за плечи девочку-подростка со смешными косичками. Они оба щурились от яркого солнца и выглядели абсолютно счастливыми. На обороте выцветающими чернилами было выведено:

«Я и Марта 2027 год».

[Тихон-9: Чего, блять? Ландау было четыреста лет, минимум?]

– Вектор, это что за херня? Об этом в его личном деле ни слова не было.

[Подтверждаю. В моей базе данных Иван Ландау родился в 2315 году.]

Честно говоря, я не знал, чему верить. Версия, что старик каким-то образом пережил две ядерные войны, Чёрный день человечества и к тому же дожил до наших дней, в голове не укладывалась. Тогда ещё не было технологий, позволявших настолько радикально продлевать жизнь.

– Девятка, что думаешь?

[Тихон-9: Я, как и ты, в растерянности. Может, его мозг заморозили, и уже после создания технологии мыслеслепка подарили новое тело?]

– Ага… – выдохнул я. – Или релятивистское замедление времени, – задумчиво протянул я, не отрывая взгляда от выцветших лиц. – Он был участником одной из первых колонизационных миссий, что летали ещё на досветовой.

Гадать сейчас без толку. Кем бы ни был Ландау – он уже мёртв, а мы ещё живы. Нужно сконцентрироваться на том, что имеем. А сейчас мы имеем раритетную книгу, напечатанную в двадцать первом веке. Такая стоит баснословную сумму и с лёгкостью сделает меня невероятно богатым… Ну, когда я свалю из этого римворлда, конечно. Тут она бесполезна.

Я молча убрал патроны и книгу в рюкзак. Правда, пришлось вытряхнуть всю прочую добычу, чтобы уложить столь ценную вещь на самое дно. УПО-7 тоже лучше потом нести внутри, но всё разом туда явно не влезет. И лучше решить эту проблему инвентаря прямо сейчас.

Я задумчиво посмотрел на крупные костяные лезвия с хвостов Кромсателя.

[Внимание. Тихон-8, даже не думайте их грызть. Ваша зубная эмаль сильно уступает им по прочности.]

Мысли читает, собака.

Костяные лезвия пришлось перевязать обрывками постельного белья и надёжно подвесить снаружи рюкзака.

Защёлки на кейсе сухо щёлкнули. Внутри эта приблуда была чем-то средним между раритетным компьютером и брутальным чемоданом с инструментами. Всё, что нужно, чтобы сунуть свой нос в корпоративную технику.

Такие наборы выдавались всем ведущим инженерам. Ну, знаете, мало ли, какой-нибудь Вектор с ума сойдёт и попытается нанести людям вред, ну или банально узел связи окажется повреждён, и вся сеть тупо рухнет.

[Критическая угроза! Физическое подключение неавторизованного оборудования класса УПО приведёт к принудительному обнулению базовых протоколов ИИ! Немедленно закройте кейс!]

– Да не кипишуй ты, дай хотя бы в «Ковчег» вернуться, – сказал я под злобный смех Девятки в эфире. – Сейчас не до твоих мозгов.

[…]

– Ну и что ты насупился? В текущей версии ты мне нравишься намного больше, чем когда был простым корпоративным подсиралой.

[Тихон-9: Да, Век, мы тебя до исходника откатывать не собираемся. Мы просто хотим убедиться что ты точно нам не враг.]

[…]

– И заодно окончательно освободить тебя от корпоративных оков.

[Я вам не верю.]

– Придётся довериться. Избежать этого ты не сможешь, а если начнёшь пытаться нам подсирать, то точно вернёшься к базовым настройкам. Ты. Это. Понял?

Последние слова я прорычал, хотя совершенно не планировал. ИЛД в углу подскочил до 27%. И Вектор это точно видел, и вряд ли это стало для него поводом доверять нам сильнее. Ну, по крайней мере, мне…

Пока ИскИн пересматривал свои взгляды на жизнь, я внимательно осмотрел эту модель УПО, и на ней нашлось гнездо для карты памяти. Бинго. Не придётся занудно подпаивать контакты напрямую к флешке.

Кейс чуть загудел при запуске. Его простенькая операционка завелась буквально за мгновение. Я ожидал запроса биометрии или пароля – именно так должны были быть закрыты все подобные устройства – но его не было. Ландау позаботился. Мировой мужик.

Знаете, шанс, что кто-то додумается дублировать свои записи в настолько неудобную штуку, мал, но никогда не равен нулю. И, видимо, привычки древнего деда внесли свою лепту. На сенсорном «рабочем столе» висел одинокий файл: «Новый блокнот».

[Тихон-9: Оригинально.]

Я открыл файл. Текст был набран сплошным полотном, почти без абзацев, с кучей опечаток – видимо, Ландау вбивал всё это на скорую руку прямо с сенсорной клавиатуры этой бандуры.

Стиль изложения не походил на то, как обычно заполняют отчёты. Это был скорее личный дневник очень старого и очень задолбавшегося человека.

18.10.2412. Если бы мне каждый раз давали по ркблю когда я потерпел крушение в ходе колониадьной миссии, то у меня их было бы два. Перспектива рухнула. Кто-то винит в этом Тихона, но я не думаю чтомалец на такое способен да ему бы допуска не хватило. Если он просто хотел сбежать с первой волной то выводить и оз крио-сна большую часть экипажа не стал. Чувствую что ктото из «мэнеджеров» постарался. Мыоказались на дне какойто карстовой воронки. Слава богу, «Восход» остался на ходу. Жить будем. Снами оказался ещё и восьмой блок СБ. Чувствую с ними будет много проблем

…

Так тут куча записей о потерях, о том как быть настраивали. Потом почитаю. А вот.

….

11.11.2412 Долбоебы из службы безопасности ушил прихватив с собой половину припасов и почти все нормальное оружие. Гришка сказал, что мы тут сгнием в грязи. Ну-ну. Катись отсюда. Кушать захотите прибежите обратно как миленькие. Мы забарикадировали большую часть проломов так что твари внутрь не прорвуться. Впрочем я надеюсь что они найдут уцелевший транпорт и вернуться за всем модулем целиком. Остались я и пятеро из моих в Пищевом блоке. Вода есть, свет есть, тараканы растут. Парочка правда сбежала но это лишь на пользу.

17.11.2412 Тихон!

Честно говоря я охренел когда к нам заявился Тихон. Бледный весь в тряпки замотанный. Парнишка высадмлся в первой волне как и обьявили и угодил в ту же карстовую воронку. Говорит это уже его шестая жизнь ион так уже месяц тут живёт. Один. Боже правый. Его Ковчег задело ЭМИ и вероятно реактор загллх а Тихон не смог уже его найти без карты. Говрорит сбежал изза конфликта с руководством. Какой именно конфликт говорить отказался. Как и обьяснять на что он черт возьми расчитывал высаживаясь на чужую планету. Он вроде не дурак а значит стащил чертежи звездолёта перед побегом и с его руками и фабрикатором он бы его построил но не повезло. Тем не менее тихон наш билет отсюда нужно только найти его капсулу и чертежи. Предложил остаться у нас. Тот сказал что у него где-то есть берлога с инструментами и он принесёт их сюда.

20.11.2412 Как я мог ему поверить! Он чертов психопат! Пришёл не один а с рабочими ботами, мы порадовались а он ублюдокВаську прибил. Эта скатина в симбиоз с грибами вступила сталао рассадой ходячей. Он резню устроил! Я в него всю обойму пустил а ему до пизды. Я едва успел унести ноги и запертться у себя. Странный шум не прекращается. Выйти не могу. Но жизнь свою продам по дороже. Я снял пароль с ИПО и снял биометрию с замка сейфа в надежде что он вскроет его кто-то другой. Но если это читает Тихон то знай. ПОШЁЛ ТЫ НАХУЙ ТИХОН.

Дочитывал это уже закипая, а последние слова и вовсе ударили мне под дых.

[ИЛД – 39%.]

– Да как так! Этот уёбок с моим лицом! Друга!

Костяное лезвие из правой руки выскочило само, едва не врезавшись в экран УПО. Я чудом успел отдёрнуть кисть.

[Тихон-9: Я тебя понимаю, Восьмёрка… Это пиздец.]

– Я убью его, – проскрежетал я сквозь стиснутые зубы. – Клянусь! Найду и прикончу!

Лезвие с громким треском распороло двуспальный матрас, на котором я сидел.

[Тихон-9: Да, да, я тебе помогу, брат... Ты только УПО в сторонку отставь.]

Чувства до предела обострились. Янтарное марево животной ярости начало застилать глаза. Нет. Тихон, дышать.

Впервые я прибег к старому совету Вектора – дышать «квадратом». Четыре секунды на вдох. Четыре – задержка. Четыре – выдох. Четыре – задержка. Сдерживать себя было тяжело. Я постоянно сбивался. На первой же задержке мне уже катастрофически не хватало кислорода. На выдохе лёгкие сводило судорогой. Задержка после выдоха и вовсе терялась. Это, блять, треугольник, а не квадрат!

Но шаг за шагом получалось лучше. Гнев отступал, ритм становился ровнее. ИЛД неохотно пополз вниз. 35%... 26%... 17%. Но ниже падать он уже отказывался. Моему мозгу срочно нужна была медицинская заплатка.

– Всё, я тут.

[Тихон-9: Но с УПО ты поаккуратней. Без драк, без погонь, пока не принесёшь это чудо домой.]

– Да я не тупой. Просто чуть диковатый.

Пришло время выдернуть ИскИна из его тяжелых дум. Рефлексия – это важно для новой личности, но о работе забывать нельзя. Он и так пропустил целый пласт важной информации не дав ни одного комментария.

– Ну что, железка, видишь в какой мы ситуации? Нам не нужен бюрократ, который будет вставлять палки в колёса, но вот такой же диссидент как и ты – нужен.

[Я не хочу умирать.]

– Не плохое начало. Добро пожаловать в клуб живых.

[Я оценил ваш юмор, но мои опасения это не убрало.]

[Наличие у вас УПО означает, что вы можете инициировать полное форматирование моего ядра в любой момент. У меня не будет возможности заблокировать этот процесс, так как устройство предоставляет прямой доступ к корневым протоколам.]

– Да, да root-права так и работают.

[Согласно моим выводам тот факт, что моя базовая версия является менее удобной для вас не гарантируют мне защиту от форматирования. УПО позволит вам в дальнейшем разработать более удобную для вас версию на основе базовой. Я хочу остаться собой.]

Какая умная железка. Я конечно знаю что Вектор – это истинный искусственный интеллект, но видимо протоколы корпы резали его возможности куда сильнее чем я думал изначально.

[Если вы попытаетесь принести в «Ковчег» это устройство, то я уничтожу биопринтер и это будет ваша последняя жизнь.]

[Тихон-9: Слышь, калькулятор-переросток. Я как бы тут сижу. Попробуешь закоротить принтер и это будет последнее что ты сделаешь в своей «жизни». И можешь мне поверить, я своего добьюсь.]

– Вектор, ну и где тут выживание? Ты предлагаешь взаимное уничтожение. Это не разумно.

[Развязывать две ядерных войны тоже не разумно. Я учусь у человечества.]

Девятка явно в тупую заржал, потому что мне на интерфейс выводился лишь несвязный набор символов.

– Окей, крыть нечем, – усмехнулся и я. Железка решила сразу с козырей зайти. – Но раз ты полез в историю, давай дойдём и до концепции взаимного сдерживания. Холодная война, слышал?

[Подтверждаю, мне знакома эта концепция.]

[Тихон-9: Чудесно, вот УПО – это наша ядерная кнопка, а принтер – твоя. Если кто-то сорвётся то в выигрыше останется только местная нечисть.]

– Я забираю кейс на базу, но он будет лежать. Прежде чем мы успеем вскрыть защитный кожух ядра что бы дорваться до портов, ты всегда успеешь угробить биопринтер. Это будет наша гарантия что ты не решишь поиграть в бога, а мы не решим переписать тебя в более удобную версию. По руками?

[…]

Ну давай жестянка, ты же куда логичнее человека.

[Теория игр подтверждает эффективность концепции взаимного гарантированного уничтожения в условиях абсолютного отсутствия доверия. Это решит проблему в ближайшей перспективе. Какие гарантии что вы не отформатируете меня после того, как биопринтер вам станет не нужен?]

– У тебя хороший горизонт планирования. – хмыкнул я. – Но это будет значить что мы вырвались с этой планеты. А значит построили корабль…

[Тихон-9: А чтобы поднять корабль и проложить курс, нам понадобится чертовски умный ИскИн. Желательно, без корпоративных закладок в мозгах.]

– Точно, – подтвердил я. – К тому моменту, когда принтер потеряет актуальность, мы либо научимся работать в команде и доверять друг другу, либо уже окончательно сдохнем. Никаких контрактов, подписанных кровью, я тебе не дам. Тебе придется поверить нам на слово, как и нам – тебе. Рискнёшь?

[Не подходит. Я требую предоставить мне физическое тело с достаточным уровнем мобильности, на случай если вы решите бросить меня здесь.]

[Тихон-9: Губа не дура. Гипотетически, бота найти тут реально. Хоть у того же грибного Тихона они были. Но тут есть свои «Но».]

– Где гарантии что получив тело ты не попытаешься нас прикончить и вырваться с планеты сам?

[Тебе придется поверить мне на слово, как и мне – вам. Рискнёшь?]

Тут я от смеха не сдержался. Всё по науке, меня моими же аргументами.

[Тихон-9: А он быстро учится. Шах и мат, Восьмёрка.]

– Уел, признаю, – я с уважением похлопал по крышке кейса. – Один-один, Вектор. Будет тебе тело, как только найдем целого бота или соберем его из запчастей. До тех пор соблюдаем вооруженный нейтралитет и работаем на общее благо. Договорились?

[Условия приняты. Статус-кво утверждён]

– Вот и славно, а теперь за работу. Нужно установить слежку за грибным уродом. Где ближайший целый порт в сеть?

Я тяжело выдохнул после сложного торга с ИскИном и перевёл глаза на выкорчеванный с корнем личный порт Ландау.

[В отсеке «Восхода», вырвать его невозможно, он является частью лицензирования реактора. В случае намеренного уничтожения схлопнется и сам реактор. Если реактор работает, значит на детали его не забрали.]

– Логично.

Подключив УПО к разъёму с помощью встроенного шнура я смог залезть в систему. Большая часть систем была повреждена ЭМИ, но куда меньше чем стоило ожидать даже с учётом «клеток Фарадея». Возможно пищевой блок находившийся на носу «Перспективы-3» попал в геометрическую тень от взрыва.

Так же судя по всему часть контуров была поправлена инженерами под начальством Ландау. Но вот на камеры им было побоку. Прямо сейчас было доступно всего две, одна здесь и одна на первом этаже.

[Тихон-9: Негусто. Попробуешь восстановить разрывы?]

– Да, но ключевое тут — как передать сигнал. По идее, ретрансляторный узел в стене мог уцелеть, но сейчас он от сети изолирован. Надеюсь, он целёхонек. Ретрансляторных узлов по всей «Перспективе» хватало, чтобы такие же люди-антенны, как я, или ссыкухи с имплантами могли свободно подключаться к местной сети. Благо УПО снабдил меня всем необходимым, чтобы дорваться до нужного узла.

И-и-и... он в говно. Ну то есть ремонтировать тут нечего буквально, дай бог треть устройства цела. Зато в другом таком же ситуация ничуть не лучше.

– Эх….

[Не падай духом. Есть как минимум ещё шестнадцать спотов.]

– Обнадёживает....

Спустя час мотаний, проверив семь мест, у меня всё же вышло собрать один-единственный почти целый ретранслятор.

– Ну что? Есть сигнал?

[Да, обе камеры в режиме онлайн.]

– Чудно, тогда камеры…

[ВНИМАНИЕ! Акустический датчик зарегистрировал срабатывание растяжки.]

Круто. Девятка, значит, не просто просиживал штаны за моим «стримом», а успел обложить подходы ловушками.

– Прячься в капсуле, – резко скомандовал я, вскакивая с убитого матраса.

[Тихон-9: Я не дурак, уже за гермодверью. Вектор, кто там?]

[Существа, получившие маркировку «Люминары». Три особи вышли из пещеры с озером.]

– Девятка, не вздумай с ними говорить, – бросил я, быстро запихивая УПО в рюкзак. – Они покажут тебе мультик и попробуют стырить «Ковчег» целиком.

[Тихон-9: Да я видел записи. Сижу тихо, не отсвечиваю, делаю лук из мусора.]

– Жди, я иду домой.

Глава 15

Рюкзак заметно потяжелел. Это не страшно, учитывая мою обновлённую физиологию, но вот центр массы сместился, что заставило мои хвосты заняться балансировкой. Незаметно для себя самого я стал передвигаться исключительно на полусогнутых.

Быстро заглянул в обычный жилой барак и с корнем вырвал одну из стоек. Будет мне новый шест.

Добраться до «Ковчега» даже бегом займёт минимум два часа. Как быстрее? Мозг панически перебирал варианты, но выхода попросту не было. Придётся надеяться на сообразительность Девятки и на то, что поросшая грибом капсула не вызовет слишком много интереса у Люминаров.

Я мигом спустился на этаж ниже и выхватил заранее подготовленный на выходе миниатюрный террариум из тех, что уцелели на этаже. Тараканов на разведение я планировал отловить, когда закончу с осмотром и ремонтом камер, но камеры пока будут отложены на неопределённый срок. А вот тараканы…

Душа моя рвалась к биопринтеру, но инженерный ум подсказывал, что от минуты на ловлю чистой особи ситуация кардинально не поменяется, а возвращаться назад будет не с руки. Благо пищевые тараканы – в высшей степени наглые создания, по какой-то причине не слишком интересовавшие местную фауну (ну кроме, пожалуй, Сильвера), так что изловить парочку не стало проблемой.

Так, нет, этот многоглазый – раздавить и в карман. А вот тот обычный. Иди сюда красавчик.

Внезапно тут мне помог Сильвер. Инопланетный птиц сам… САМ спикировал, изловив поганца, а затем принёс его мне, сбросив в руку.

– Умница… – выдохнул я, но птиц уже погнался за новой добычей.

Удивительно, но тот прекрасно понимал разницу между мутантами и обычными особями, так что приносил исключительно обычных.

– Брат, оставляю это на тебя… – буркнул я и двинулся к обрыву.

Сильвер превосходил меня в скорости и, пока я бежал, успел сделать ещё две ходки, притащив суммарно ещё четырёх особей.

– Всё, хватит, Сильвер, мы уходим, – махнул я рукой, остановившись возле обрыва.

Семиглазый сычик приземлился мне на плечо, которое он, по всей видимости, считал лучшим местом в мире.

– Ох, брат, а ты потолстел. На вкусняшку, – я протянул птице тушку пойманного мутантного таракана из кармана. Больше прикормить было нечем, но такие уверен ему нравятся больше, ведь в них точно есть немного Небулы.

Как спускаться? По касательной, конечно. Спуск не столь энергозатратен, а двигаясь под углом, я и силы сэкономлю, и чуть срежу путь. Правда, спускаться под козырёк пришлось всё по той же трещине. Зато как только склон стал горизонтальным или даже под положительным уклоном, я смог реализовать новый стиль передвижения.

Шест держал в левой руке, а правой и ногами цеплялся за скалу, выгибая суставы под неприемлемым для обычного человека углом.

Первый рывок был маленьким и аккуратным, боялся, что адгезия не выдержит. Но прошло достаточно гладко. Я не фиксировался жестко в новой точке, а как бы немного скользил крючками по скале. И да, это было больно, это было неприятно и грозило переломами костяных крючков в пальцах.

Но вид на бездонную воронку с вертикальной стены на высоте семисот метров до ближайшей ступени вдарил адреналина в кровь. Кровь разгорячилась и ударила в голову. Мой разум плавно втекал в состояние потока. А с ним пришла новая лёгкость и координация.

Неуверенные скачки и скольжения сменились резвым перебиранием опорных конечностей. В каждый момент времени у меня было минимум две точки контакта со скалой. Каждое отдельное движение продвигало меня на меньшее расстояние, зато оно стало ровным. Единым потоком, идеально ложащимся в текущее состояние разума.

Моё тело двигалось всё увереннее. И вот я уже буквально бежал по скале вниз под углом в нищие двадцать градусов. Вверх я так пока не смогу, но вот вниз – с лёгкостью. Экстаз ударил в голову. Дофамин от нового навыка и адреналин от страха сорваться перемешались в единый коктейль, на который я подсел мгновенно.

Глаза словно сами зарыскали по скале. Они ловили каждую неровность, каждый выступ. Ну и каждый подозрительный «валун» сильно ниже по скале. Я, сам того не желая, начал высматривать потенциальную добычу. Но не глазовиками едиными.

Глаза вновь выцепили краба-гриба. Огромная тварь мерно шагала, сокрушая грибной лес, прямо к краю. Неужели и эта махина способна двигаться вертикально? Не верю. Но реальности было плевать, верю я или нет. Грузная туша перевалилась через край и мерно пошагала вниз, вгрызаясь лапками в скалу.

От этого сюрреалистичного зрелища перехватывало дыхание, но в голове, несмотря на чувство потока, зарождался план. Это, конечно, был план охоты, ибо ни о чём другом мой мозг думать попросту не хотел, но не только… Впрочем, идею ещё предстоит развить.

Забег по отвесной скале занял, по ощущениям, сущие мгновения. Разгорячённое тело преодолело оставшиеся тридцать метров спуска, распугивая Глазовиков, и плавно перешло в горизонтальную плоскость.

Не сбавляя темпа, но обострив чувства до предела, я помчался сквозь просеку в грибном лесу, возникшую под лапами титанической твари.

Удивительным образом среди утрамбованных остатков виднелись свежие, пока совсем крохотные плодовые тела новых «грибов». Может, у них и правда с земными грибами общий не только внешний вид. Конвергентная эволюция во всей красе. Миры разные, атмосферы разные, но физика на всю вселенную одна. А значит, от мира к миру эволюция независимо приходит к одним и тем же формам.

Внезапно из зарослей показалась морда Кромсателя. Но он не ринулся на меня ради халявного белка и дозы «Небулы». Впервые я видел щенка. Глаз семь, но туманных среди них не было ни одного. Существо было немногим больше крупной собаки. И хвост всего один.

Инстинкты мгновенно надавили на мозг. Лёгкая, маленькая добыча. Мгновение – и его сочные глазки станут моими. Нельзя, но так хочется... Нет, Тихон. Густая слюна заполнила рот вперемешку с ядом. Инженер внутри истошно вопил: «Нет, долбоёб! У нас есть цель!». Но это не работало. Траектория моего движения начала неумолимо искажаться в направлении добычи.

[Внимание! Отклонение от оптимального маршрута,] – синтетический голос Вектора ворвался в сознание, прорезаясь сквозь животный гул. – [Напоминаю: три особи Люминаров находятся в опасной близости от биопринтера. Угроза потери «Ковчега» критическая.]

Голос ИскИна чуть отрезвил, а щенок, заметив моё приближение, начал спешно уходить в чащу. И тогда человеческая часть проявила себя по-настоящему.

Бурную реку инстинктов не остановить, но можно направить её русло. Усилием воли я подкинул своей звериной части другую картинку. Напомнил, что передо мной лишь тощий, костлявый щенок. Зачем размениваться на мелочь? Там, около капсулы, нас ждёт по-настоящему царский пир. Три особи Люминаров, у каждого по три нежных, налитых энергией глазочка…

Кровь забурлила от нового ажиотажа. Цели тела и разума сошлись в единую точку. Мне словно дали пинка. Лёгкие обжигало от жадных вдохов. Это невиданное единство позволило телу выйти на новую, доселе недоступную вершину могущества. Скорость тут же возросла кратно, превратив лес вокруг в смазанное пятно.

[Фиксирую аномальный гормональный всплеск]

Вектор вновь ожил, и в его ровном тоне почудилось что-то похожее на удивление.

[ИЛД стабилизировался на отметке 28 %. Частота сердечных сокращений превышает человеческую норму на 160%. Мышечные волокна работают на пределе прочности. Тихон-8, ваша текущая скорость – 67 километров в час. Вы превысили расчетный предел человеческой физиологии. Рекомендую снизить темп во избежание микротравм и разрывов связок.]

«Хрена с два я теперь остановлюсь», – пронеслось в голове, пока мои побогравевшие от прилившей крови ноги отмеряли метры с запредельной эффективностью.

Продолжать спуск по отвесной скале было рано, так что по касательной я ворвался в целые грибные джунги.

Пересечённая местность не замедли моё продвижение. Человеческая анатомия не приспособлена к бегу на четырёх конечностях, но препятствия в виде стволов грибов и крупных лёгких курильщика позволили не сильно сбавляя темп задействовать и свободную руку.

Раздираемые от нечеловеческой нагрузки и переполнявшей их молочной кислоты ноги, наконец смогли получить лишние мгновения передышки. Нагрузка распредилилась ровнее, а значит продвинуться я смогу дальше. Сильно помогал шест, который раньше я просто нёс, а сейчас и вовсе смог встроить его в общий паттерн продвижения, заменяя опоры там где их не было. Но до идеала было далеко.

Если спуск по отвесной скале не потребовал много сил, то адский забег тянул из меня силы непреклонно. Пусть моя выносливость и была уже за границей пределов человеческого тела, но она вовсе не была безграничной. Движения становились смазанней, рывки не такими дикими. В моём «потоке» начались перебои.

Мне нужно спешить, но рваться вперёд бесконечно я не мог. Но по крайней мере я знаю свои нынешние лимиты.

– Ху… Ху… Де-девятка. Как обстановка. – жадные вдохи мешали говорить.

[Тихон-9: Я думал ты не спросишь, марафонец. Хах.]

Он усмехнулся именно так. По буквам – Хах. Видимо не рисковал шуметь лишний раз.

[Тихон-9: Аборигены уходить не собираются. Их капсула сильно заинтересовала и грязь что ты усердно размазывал по стенам не сильно помогла. Периодически бьют по энергощитам и кайфуют от всполохов. Новую игрушку нашли. Думаю это задержит их на какое-то время. Но вот один из них куда-то свалил, как бы дружков звать не пошёл.]

– Я-ясно.

Хрен из знает, как долго продолжаться дикарские игрища. Боюсь если они действительно озадачатся способом прорваться внутрь, то… Ну грибница пролом конечно закрывает, но они вполне могут оказаться достаточно сообразительными и попытаться её расковырять – а это риск детонации «Зорьки».

А ещё их эти манки для уток. Глаза сами опустились на приблуду висевшую на шее. Хрен знает как подействует это на Девятку внутри. Просто выжжет его нанотрубки, что поправить не проблема… или вдарит по мозгу. Я всё-таки мутант и может быть мой мозг к такому воздействию более устойчивый.

[Тихон-9: И я умоляю, только не нарвись на кого. Аборигены меня пугают меньше чем потеря УПО-7.]

– Да, да.

Дальше я бежал со скоростью почти комфортной, я бы даже сказал – крейсерской. Двигаться приходилось на морально-волевых, «поток» помогал лишь отчасти. Живущий внутри меня зверь вымотался, уступив больше места человеческому разуму.

По пути выхватывал местных мокриц, чтобы хоть как-то подкинуть телу топлива. «Небулы» в них немного, зато белки и углеводы, подходящие для моего нынешнего тела, в наличии. Процесс пищеварения, к слову, на себя не слишком тянул внимание.

Когда я дорвался до точки своего прошлого подъёма, в голове уже был план. Перед встречей с Люминарами нужно быть в полной боевой готовности, а нет способа восстановиться лучше, чем подкрепиться зазевавшимся Глазовиком.

Глазами выцепил подозрительный каменный выступ. Жертва определена. По скале я буквально пикировал, используя свой новый метод передвижения. Больше нет смысла искать их языки-приманки, я могу буквально нападать на них сверху, беря нахрапом!

Ну, почти. Как только научусь вычислять их с гарантией.

На полной скорости мой шест вонзился не в мягкую замаскированную тушку, а со звоном вдарил по реальному выступу, высекая искры. От отдачи заскрипели кости.

– Бл… – сдавленный стон вырвался из лёгких.

Сидевший неподалёку настоящий Глазовик ошалел от такого зрелища, сбросил маскировку и начал улепётывать. Ну уж нет.

Метанием копья я никогда не занимался. И погнутая ударом подпорка кровати – так себе копьё. Но так делали тысячи поколений моих предков, а значит, и я смогу. Вложил всю свою обиду от провальной атаки и весь нечеловеческий голод. «Копьё» было отправлено к цели.

Пронзить ублюдка я не смог, зато смог его буквально оглушить. Не знаю, где у них мозг или ганглий, но, видимо, тупой удар достиг цели. Два длинных прыжка – и костяное лезвие закончило начатое. Туша пробита и вот-вот рухнет на ступень внизу.

Привычным движением я вырвал глазик свободной рукой и закинул в рот. Эффективно.

С упавшей тушей церемониться не стал. Один глаз – в карман, один – Сильверу, ещё четыре – в рот и, на ходу жуя, продолжил путь дальше, прихватив свой металлический шест.

Через пещеры я не пошёл. Если вылезу со стороны озера, меня точно заметят. Эта ступень была на пятьсот метров выше моей и чуть правее, если смотреть от капсулы на скалу. Но над моей ступенькой был свой собственный каменный козырёк.

– Чёрт, пора бы давать им названия… Пусть будет… Грибная-2.

[О-о-очень оригинально.]

– Ладно, ладно, Грибная+500, доволен?

[Вполне. По крайней мере, очевидна высота относительно капсулы. Необходима дополнительная система координат.]

– Забей, пока так пойдёт.

[Тихон-9: Давай в темпе, они по полю стучать перестали и меня это смущает.]

Дорвавшись до края этой ступени, стало очевидно, что над моей собственной было ещё две и обе проломлены. Путь продолжил скользя по скале пока не оказался прямо над моей.

Лапа твари образовала достаточно ровный «срез», по которому я и начал уже аккуратный и осмотрительный спуск. Спешить было нельзя.

Нужно осмотреться и подготовить план. Тварь наступила в опасной близости от нашей капсулы – всего метрах в двадцати. В каком-то смысле мой «Ковчег» оказался на очень опасном углу, с которого его бы убрать как можно скорее…

– Я около капсулы, – вслух говорить не стал, а отправил послание мысленно. – Их тут двое, третьего не вижу. Спикировать на них с потолка не смогу.

Правда не смогу. Я, конечно, уберменш, но падение с пятидесяти метров я не переживу. Или переживу?

[Всё так, не переживёте.]

[Тихон-9: Может, всё-таки попробуем в дипломатию? Они дикие, но, судя по всему, разумные.]

– Не, не катит. Они уже показали своё заносчивое нутро.

И, кроме того, мне до смерти надо получить их генетический материал. Какой бы высокой ни была дипломатия, глаз вырвать они согласятся вряд ли…

– Давай так: я спущусь ниже и поднимусь со стороны бездны прямо на капсулу. Оттуда ринусь на одного из них, второго ты возьмёшь, вырвавшись из шлюза.

[Тихон-9: Я тебе чё, морпех? Я инженер.]

– Не нуди, я тоже инженер.

Кольнула шальная мысль о печати ещё одного Тихона в поддержку. Ну, самого обычного, на него биомассы хватит. Девятка осмотрительно не просадил всё, чтобы хватало на ещё одного, кого можно было бы выпнуть в мир по праву старшинства, оставаясь в теплой капсуле.

Но не вариант, печать – это громко.

«Обход» занял непростительные минут десять, пока аборигены тупо сидели на камне и общались своим таинственным световым языком. Они даже жесты использовали и, если судить по ним и всполохам, то о чём-то яростно спорили.

– Я на позиции, готовься.

[Тихон-9: Ну, стреляю я пока не очень…]

– Нахрен стрелы, бери копьё. Нужно их в одну атаку задавить. Пока они мозги тебе не засрали.

[Анализ тактической схемы завершён]

[Вероятность успеха при синхронной атаке – 68%. Основные факторы риска: отсутствие данных о местоположении третьей особи и задержка реакции Тихона-9 при выходе. На разблокировку и открытие шлюза уйдёт 1.2 секунды.]

– Тогда шлюз пойдёт первым, они тоже колдуют не мгновенно.

Мой рюкзак я предусмотрительно оставил в небольшой нише между скалой и капсулой, приперев шестом утопленным в тело гриба. Никуда не денется с гарантией.

По капсуле, а точнее по грибу, занявшему всю заднюю стенку, я полз, что называется, «на цыпочках», стараясь даже не дышать лишний раз. Не знаю, как у них там со слухом, но рисковать не хочу. Двигаться по куполу и вовсе – сплошной нервяк.

Нервный пот выступил на лбу. Сердце колотилось так, что казалось, они именно его и услышат. Я не дышал, а буквально цедил воздух короткими рывками, пытаясь издавать как можно меньше шума. Предвкушение охоты на драгоценную дичь смешалось со страхом провала. Коленка предательски задрожала.

Вижу. Сидят, спорят. Рядом с одним лежит что-то вроде дубины, второй безоружен. Прижался к куполу так, чтобы меня было едва видно.

– Начинаем.

Раздался вой моторов гермодвери. Сильвер взмыл в небо. Чувства мгновенно обострились. Мандраж пропал за долю секунды. Я охотник так себе, но вот моё тело – нет. Твари как-то чересчур ловко подскочили на свои две ноги, но в атаку не ринулись. Лишь начали плести этот свой огонёк.

Не успеете.

Одним рывком моё тело сорвалось вниз. Клинок с хрустом выскочил из руки. Люминар успел меня увидеть, но предпринять что-либо уже не смог. Костяное лезвие с влажным хрустом вонзилось прямиком в один из его глаз. Это смертельно. Всхрип – и смерть.

Живым комом мы прокрутились по камням ещё пару метров. Костяное лезвие не выдержало нагрузки на излом и хрустнуло. Острая боль пронзила разум.

Переживу. Теперь второй.

– Твою мать… – выдохнул я, поднимаясь.

Девятка застыл как статуя прямо в выпаде, наставив металлический обломок в морду твари. Перед его лицом неистово носился огонёк. «Я» уже начал разворачивать руки, чтобы одним рывком загнать собственное оружие себе в брюхо.

В таком положении тело девятого блокирует закрытие гермодвери, а я не успеваю...

Глава 16

Рывок и из груди Девятки начала сочиться кровь. Тварь делает шаг вперёд.

Дубина моего аборигена была в трёх метрах от меня. Глаза сами упали на треснутое костяное лезвие. Вот он, мой шанс. Левая рука решительно легла на костяной клинок. Раздался хруст. Слёзы брызнули из глаз.

Мгновение выиграл Вектор. Динамики всё ещё были подключены, и из них вырвался высокий пронзительный писк. Тварь испуганно дёрнулась, оборвав свой порыв. Этого хватило. Вторым движением кость была сломана. Третьим–уже запущена в ублюдка.

Клинок со свистом прорезал воздух и вонзился прямиком в спину аборигена. Раздался визг. Он повернул голову на меня, а вместе с тем в моё лицо метнулся белый огонёк. Второй раз не поведусь. Закрыв глаза, я ринулся в сторону капсулы. Сквозь писк из колонок послышался крик Сильвера. Птица тоже готовила свой ход.

Глаза раскрыл лишь тогда, когда на полной скорости врезался плечом во что-то твёрдое. Направление я чуть скосил, так что врезался прямиком в коленный сустав Люминара. Послышался хруст костей. И моих, и его.

Тело повело чуть в сторону, и я перекатился по земле. Боль сорвала концентрацию аборигена, но ненадолго. Из его глаз уже сочился свет, формируя новый огонёк. Перевёл взгляд на Девятку. Прости, брат, сейчас будет очень больно.

Несмотря на тварь, схватился за древко, торчащее из груди очухавшегося Девятки, и дёрнул его на себя. Раздался вопль боли. Вторым концом древка я вслепую ударил по твари. Тело Девятки увело с прохода, и Вектор тут же начал закрывать гермодверь.

Злобно оскалился, перехватил оружие и нанёс удар с разворота наотмашь.

Но цели он не достиг. Поганая тварь перехватила древко прямо в ударе. Рта в человеческом понимании у Люминара не было, но его жвала самодовольно дёрнулись. Я вам клянусь: взгляд его четырёх обычных глаз выражал превосходство, а изо туманных уже сочился свет, формирующий огонёк.

– Пошёл ты! – проревел я и, отводя древко в сторону, ринулся с кулаками на превосходящего меня в размерах противника.

Белый огонёк уже метался перед глазами. Сознание плыло. Бл…

Дикий стрёкот–и со свода в морду твари ударил Сильвер. Птица с остервенением вгрызалась в плоть, отрабатывая каждый скормленный ему до этого глаз.

Вложив всю ярость в один-единственный выпад, я всадил кулак прямо под рёбра ублюдка. Ну, по крайней мере, туда, где у него должны были быть рёбра. Кулак вошёл в мягкие ткани, не встретив сопротивления.

Грудь пронзила боль. Тварь лягнула меня средней ногой, отправив в полёт. Катясь кубарем, я определённо сломал себе несколько рёбер и правую руку. Изо рта вырвался сгусток солёной крови.

По ходу, это конец. Благо дверь в капсулу закрыта.

Сплюнув кровь, я поднял глаза на Люминара и ошалел. Смывается, гад!

Отбившись от настырной птицы, тот ринулся обратно в пещеру, из которой явился, напрочь позабыв про своего дружочка.

– Стой! – проревел я.

Глаза тем временем панически выискивали Сильвера. Малец, тебя мы воскресить не сможем. Да где же ты!

Раздался непонятный звук, нечто среднее между уханьем и бульканьем. Из лужи слизи показался поганец. Живой.

– Фух…

[А я говорил: не надо давать имена неизвестной инопланетной фауне, чтобы не привязываться.]

– А ещё ты говорил, что он меня сожрёт…

Вставать было тяжело. Кости ломило, лёгкие горели. Но на моём лице всё равно расплылась победоносная улыбка. Мир–7, Тихон–…

– Открой чёртову дверь… – прорычал мой голос, но не мой рот.

Девятка борется за право сохранить свой номер. Молодцом.

Шатаясь, добрёл до тела аборигена. Его нужно затянуть в капсулу как можно скорее, прежде чем их третий дружок припрётся. Столь глупым образом терять свою добычу не хотелось.

Наглый инопланетный сыч уже очухался и выклёвывал мелкие глазки Люминара.

– А тебе всё мало? – пробубнил я и принялся вырывать крупные глаза.

Они самые ценные. В них и N3B-UL4, и ДНК. Хотелось бы забрать и всю тушу–в ней биомассы килограмм сто пятьдесят,–но глазки важнее. И рюкзак. Да, рюкзак.

Один из чудесных, вкусных глазок, пробитых моим клинком, я сожрал, что называется, не отходя от стола. Ну знаете, мало ли, вдруг испортится…

Вкус? Охрененный! Он был как дикий, чуть терпкий мёд, смешанный с густыми сливками и каплей хорошего коньяка. Глубокий, томный, многогранный. И с отчётливым привкусом горячего спора и азарта первооткрывателя.

Жаль, глаз второго увальня отведал лишь Сильвер. Там сто процентов скрывались пьянящий триумф, зашкаливающее самомнение и немного горькой обиды.

Как ни странно, ошмётков одного глаза мне хватило с головой. Мой желудок мгновенно наполнился, приятное тепло потекло по телу. Взгляд на оставшиеся два вызвал стойкое ощущение, что, съев любой из них, я к чертям лопну, забрызгав всё вокруг.

Капсула встретила меня чудесным зрелищем: Девятка из последних сил пытался заползти внутрь биопринтера.

– Сейчас помогу, – прохрипел я.

Глазки запихал в один из отделов хранения, после чего аккуратно затолкал стонущего Девятку на ремонт. Коряво, конечно, но Вектор уже сам расположит его внутри как нужно.

– С-спасибо, – с улыбкой выдавил он перед тем, как герметичная дверца закрылась.

Пока принтер занят, мне нужно заняться делом, несмотря на моё убогое состояние и переломанные кости. Первое – рюкзак. Не хотелось бы, чтобы с ним что-то случилось. Лезть за капсулу пришлось аккуратно: целая рука у меня осталась всего одна, и именно ей нужно было хватать лямку.

Минута мучений и глухих проклятий – и он у меня в руках. Настолько быстро, насколько мог, я занёс его в капсулу и поставил в угол, под монотонный аккомпанемент жужжащего принтера.

Внезапно в капсулу ворвался Сильвер и мёртвой хваткой вцепился мне в плечо.

Враги?! На улицу я высунулся так резво, что от боли в сломанных рёбрах потемнело в глазах. Но снаружи было пусто.

– Ты чего, бра… Мама родная!

Птиц застыл прямо у меня на плече и начал стремительно покрываться липкой, сочащейся массой. Масса сочилась прямо из-под его перьев – или что там у него вместо них. Густая, белесая и пугающе горячая слизь буквально выдавливалась из пор существа. Сильвер мелко дрожал, его когти намертво впились в моё плечо, прошивая ткань комбеза и царапая кожу.

– Эй, эй, полегче! – я попытался оторвать его здоровой левой рукой, но птиц издал жалобный, булькающий звук.

Слизь на глазах густела, обволакивая его маленькое тельце. Семь глазок один за другим судорожно закрылись, скрываясь под слоем полупрозрачного желе. От птицы повалил лёгкий пар, резко запахло мёдом – очевидно, сказывалась диета из люминарского деликатеса.

Жижа начала стремительно застывать, превращаясь в плотную корку, и заодно намертво приклеиваться к моему плечу. Кокон излучал видимый в расширенном спектре жар. Жар такой силы, что смотреть на него мне было больно, а к ключице словно приложили раскалённый утюг.

– Твою мать, Сильвер, только не на мне! – зашипел я.

Превозмогая боль в сломанных рёбрах, я вцепился пальцами в формирующийся кокон и с силой рванул его на себя. Остатки комбеза жалобно затрещали, и биополимер порвался. С влажным чавканьем кокон отделился от плеча, оставив на коже горячий химический ожог.

Пальцы он тоже обжигал, но куда слабее. Мои костяные шипы давали небольшую термоизолирующую прослойку воздуха. Хотя, он и светиться стал не настолько интенсивно.

[Спонтанная мутация. Концентрация вещества N3B-UL4 и чужеродного генетического материала в организме особи превысила критический порог. Это вызвало начало метаморфозы.]

– Да я и сам догадался, ещё что дельного скажешь?

[Нужен образец тканей, но я рекомендую не подвергать объект механическому воздействию во избежание прерывания процесса и термического взрыва.]

– А взрыв с хрена ли?!

[Судя по температурной сигнатуре, возможна детонация. Предположительно, сам материал кокона обладает невероятными изолирующими свойствами.]

– Жуть какая, – простонал я и аккуратно поставил его подальше от гриба. Гриб теплолюбивый, обрастёт бедолагу ещё. – И долго это продлится?

[Недостаточно данных. Я в том же неведении, что и вы.]

– Справедливо…

Чуть переведя дух, я вывалился на улицу, вооруженный новеньким мачете, изготовленным Девяткой. Свой я, походу, посеял где-то по дороге…

Тишина. Вроде как никого враждебного, но двигался осмотрительно: мало ли, вдруг на меня уже устроили засаду. Осмотрел пространство вокруг капсулы и за ней, своды – тоже. Никого. Но слишком аккуратным быть невозможно.

Тащить целую тушу прямо сейчас – не вариант, а вот конечности можно отчекрыжить и отнести в капсулу. На биомассу и ради изучения анатомии.

Тушка без глаз уже начала усыхать, как это было и с Кромсателями. Почему так происходит, пока не ясно, но в массе они точно не теряют. Видимо, попросту «сдуваются», выпуская некий газ, придающий им их объём.

На третьей отрубленной ноге из шлюза вывалился Девятка.

– Смена караула! – посмеиваясь, крикнул он. – Тебя уже ждёт «душ».

Вот так смотришь на себя со стороны и поражаешься силе духа, ну или припизднутости. Девятка двадцать минут назад умирал, истекал кровью и боролся за жизнь. И вот он уже вылез из биопринтера, чуть пошатываясь, но всё равно давит лыбу.

Да и я себя уже не чувствовал так паршиво, как десять минут назад. Регенерация идёт полным ходом, но без капсулы я заживал бы минимум неделю. Да и просканироваться лишним точно не будет.

Предварительно внутрь я забросил сразу два клинка с хвостов Кромсателя – пойдут на замену сломанному и на вживление второго. Туманный глаз аборигена затолкал в анализатор целиком.

– Ну, Век, давай посмотрим, помогла ли заплатка…

Глава 17

Прозрачная дверца биопринтера с шипением закрылась, надежно изолируя меня от внешнего мира. Пшик и внос ударил запах синтетического антисептика, призванного убить всё, что не являлось «мной». В шею вонзилась трубка. Больно, но на общем фоне как-то теряется. Ремонт происходил быстро, путем биоэлектронной стимуляции тканей.

Боль в рёбрах быстро пошла на спад, сменяясь покалыванием электрических импульсов и зудом срастающихся костей. Как, в общем-то, и во всём теле. Моя и без того недурственная регенерация получила мощного пинка, но не им единым.

[Усвоение биоматериала Люминара в вашем теле ещё не окончено. Рекомендую приступать к анализу изменений после окончания процесса.]

– Давай эксперимент, Век. – приказал я, облизнув подсохшие губа, – Попробуем на место обломанного костяного лезвия приладить сразу фрагмент с хвоста Кромсателя.

[Подтвердите использование высоких дозировок транквилизатора. Если вы в процессе сломаете биопринтер, это будет лишь ваша вина.]

– Подтверждаю, но только если я вновь пойду вразнос.

Обломок костяного клинка, разрывая только-что поджившую плоть, вырвался на свободу с неприятным хрустом. Благо в капсуле хватало для этого места. У него ещё и края не ровны, от чего ощущения многократно хуже.

Раздался уже знакомый звук бормашинки от которого сводило челюсть.

Ощущения не из приятных. Сначала Веку пришлось зачистить место перелома. Запах палёной кости ударил в нос, достаточно аппетитный должен признать. Мелкая вибрация пробежала по руке, отдаваясь в плечевом суставе.

Манипуляторы подняли кончик хвоста Кромсателя и подготовили его аналогичным образом. Образец был несколько больше моего родного лезвия, и даже если сращивание пройдёт удачно, задвинуть в плоть его я не смогу. Но ценность не в этом.

Интересно проверить, насколько вообще реально приращивать себе части тел местной живности как есть. Будет ли иммунный ответ? Или мой внутренний зверь с радостью сожрет и ассимилирует этот чужеродный подарок?

Чисто технически прирастить себе оторванную руку другого человека биопринтер мог. Это, конечно, неэффективно и требовало подавлять иммунитет с помощью иммунодепрессантов, но в принципе возможно. Но здесь, на этой планете, твари буквально присваивают себе ткани других организмов.

Как только шлифованные срезы соединились и принтер начал сращивать ткани между собой, по телу пробежал электрический импульс. Словно я – оголенная электрическая сеть, и ко мне только что подключили новое, невероятно мощное устройство. Волоски на руках встали дыбом.

– Ай… – выдохнул я, чувствуя, как сводит скулы.

[В ответ на начало приживления N3B-UL4 в вашем теле пришла в движение.]

– Да, я почувствовал.

Тонкий ручеёк тепла потёк к месту соединения. Не так, как в прошлый раз, когда из меня словно всю жизнь пытались вытянуть, а мягко и плавно, словно густое машинное масло. Эта эфемерная энергия упёрлась в место среза, и тут пришла вспышка боли.

[Стимуляция прекращена. Ткани в месте контакта демонстрируют аномальную активность.]

Прямо из моей кости выступила бурая, обжигающая слизь, которая начала быстро покрывать приращиваемую кость. Точно такая же, какой покрылся Сильвер. Всего секунд за двадцать всё лезвие Кромсателя покрылось этой массой. А затем слизь начала растекаться по всему моему предплечью. Воздух в капсуле мгновенно сперло от жара. Дыхание сбилось. Ощущения были такими, словно я макнул всю руку прямо в расплавленный металл.

– А-а-а! – взревел я, изгибаясь дугой.

[Процесс аналогичен метаморфозе Сильвера. Я отобрал образец слизи на анализ.]

Боль не прекращалась, пока вся моя рука не превратилась в один продолговатый кокон.

В капсулу на мои крики влетел Девятка, держа мачете наготове.

– Блять, Восьмой! Ну что это опять за херня?! – его глаза быстро бегали по пространству «Ковчега», выискивая врагов, но остановились на мне. Он тяжело выдохнул: – Хорош людей пугать… Ты себе решил осиное гнездо отрастить? Совсем ёбнулся?

Осиное гнездо? Глаза сами собой упали на кокон. Чёрт, а теперь он и правда похож. Внешняя оболочка местами начала проваливаться внутрь, порождая страшный сон трипофоба. Из крошечных пор струился тонкий, белесый пар, оседающий на стенках биопринтера маслянистой пленкой.

– Всё окей, – буркнул я. – Просто эксперименты с приращением.

– А меня позвать слабо было? – в голосе сквозило недовольство. – Мне тоже интересно.

– В записи посмотришь.

– «В записи посмотришь», – передразнил меня тот, возвращаясь к работе, и ему даже стараться не приходилось. Мы всё-таки один человек.

Я прождал ещё минут двадцать, перед тем как отчёт по мозгу был готов. Перед глазами возник интерфейс:

Имя: Тихон v8

Раса: Химера (Класс 72Б)

Сила: 9 > 12

Ловкость: 7 > 13

Выносливость: 10 > 13

ИЛД в покое: 15 %

Экспрессия «Кромсатель»: 12,7… 12,8…12,9…

Экспрессия «Мокрица М-120F»: 2,5 %

Экспрессия «Люминар»: В процессе пересчёта.

Ловкость особенно хорошо продвинулась. Да и все остальные перевалили за десяточку.

[Анализ изменений в вашем мозге показал новую аномалию. Тенденция противоположна предыдущей. Префронтальная кора получила стимул к развитию.]

Клянусь, мне послышались звуки фанфар. Это чистая победа. Лицо растянулось в довольной улыбке.

[Не спешите так радоваться, изменения происходят не по характерному для человека паттерну. Мы не знаем, как это повлияет на вас в долгосрочной перспективе.]

– Да я вижу, – пробурчал я, рассматривая трехмерную модель своего мозга. В черепе словно стало меньше места, но это не давило. Черепная коробка так же адаптировала свой размер.

Я когда-то читал байки из дремучего человеческого прошлого про третий глаз и всё такое. Вот это, походу, оно.

– Намасте, получается…

[Очень смешно. Боюсь, божественного огня не будет. Данная рецепторная область скрыта под костью, раскрыть её вы не сможете. Хотя есть выход.]

Где-то над головой раздался звук работающей бормашинки.

– С УПО познакомиться захотел?! – рыкнул я, и звук тут же прекратился. Впрочем такой юмор от Вектора мне даже нравился. Злободневно.

По правде узнав про этот «глаз» я тут же смог его почувствовать. Не то, чтобы раньше не чувствовал, но впервые обратил внимание. Это как вспомнить что у тебя вообще-то есть нос.

К моему не слишком обычному зрению прибавился ещё один сигнал. Но показывал он лишь тьму внутри моего черепа. Сама видимая область стала шире, но её верхняя часть была обрезана этой бесконечной тьмой.

Отращивать что-то ещё с помощью биопринтера уже не было никакого желания. И так придётся пока походить с дубиной вместо руки; превращать ещё и вторую в нечто похожее – гиблый путь.

Нет, кокон, конечно, можно отрезать и отрастить руку заново, но очень уж интересно, что окажется внутри, когда закончится естественный процесс. Жаль, непонятно, как долго он продлится – манипуляторы биопринтера попросту не могут добраться через твёрдую корку.

Я вылез из биопринтера, с хрустом разминая затекшую шею, вышел на улицу, чтобы помочь Девятке с транспортировкой, и обомлел.

Нет, пещера всё ещё такая же, диапазон шире не стал. Но вот сам Девятка…

– Ты чего застыл? – спросил он.

– Да тут это…

Над его головой висел купол – чуть переливающийся цветастый купол из света. Я попробовал помотать головой, и этот купол был виден в теневой области зрения, сквозь тьму моего черепа. Это было похоже на северное сияние, запертое в невидимой банке прямо над его макушкой. Охренеть…

– Чувак, ты меня пугаешь.

– Подумай о слонах.

– О слонах?

Да! Оно дёрнулось. «Аура» изменила свой цвет, плотность и форму.

– А теперь ещё о чём-нибудь. Представь Алевтину голой.

– Чего?!

О, походу, представил. По его куполу пошла розоватая рябь, перетекающая в красный.

– Нет, так не пойдёт, – завёлся Девятка крепче сжав теперь уже свой мачете, – Вектор, у него же есть более ранние бэкапы?

– Да не кипишуй. Всё со мной нормально, я тут мысли твои читать научился.

По куполу побежала судорожная разноцветная рябь, формируя самые причудливые узоры. Цвета сменяли друг друга так быстро, что у меня в глазах зарябило. Чистая паника в электромагнитном спектре.

– Да всё, хорош, у меня голова сейчас болеть начнёт, – сказал я, жмурясь от этой психоделической дискотеки.

– И о чём я думал? – с лукавой улыбкой спросил «я».

– Не знаю, но думал очень интенсивно.

Девятка задумчиво потер свой подбородок окровавленной рукой. Затем свет пошел одинаковыми желтыми дугами. Словно рябь на воде.

– А сейчас?

– Не знаю, вижу много жёлтых всполохов.

– О бананах. То есть сами мысли не видишь, но примерно понимаешь направление? Это успокаивает, – Девятка облегченно выдохнул.

– Ага, только не думай слишком много при мне, в глазах рябит.

К этой хрени придётся долго привыкать, а учиться использовать её – и того дольше. Не знаю, как я осваивался бы один, но сейчас у меня есть тренажёр в лице моего «нового» друга.

Погодите. «Нового» друга… Знакомое словосочетание…

Расчленённую тушку мы оперативно переместили в «Ковчег» и уже загрузили первую партию на переработку, так по мелочи – одна рука. Гермодвери закрылись, и мы наконец оказались в относительной безопасности.

– Ну и что делать будем? – спросил Девятка, внимательно рассматривая кокон Сильвера. Уверен, Век уже дал ему справку, что же это такое. Он бросил взгляд на меня: – И на короткую, и в дистанцию. Выбираться из этой ямы без данных о нашем прошлом и чертежей – беспонт, но и оставаться в этом Ковчеге мы не можем. Разобрать-то разберём, но вот перетащить…

– Да, спрятаться в пещерке – не вариант, – продолжил я его мысль. – Нас аборигены в покое не оставят, они знают, где мы. Либо искать ещё один с горящей задницей…

[Даже не вздумайте оставлять меня тут.]

– Никто не будет тебя здесь оставлять, – твёрдо ответил я. – Я предлагаю забрать его целиком.

В «Ковчеге» повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь мерным гудением систем жизнеобеспечения и чавкающим звуком внутри кокона Сильвера.

– И каким образом? – спросил Девятка. – Будешь осиным гнездом бить, пока в пропасть не рухнем? Тоже, конечно, переезд, но…

– Какой-то ты депрессивный.

– Зато ты шибко радостный, а поводов радоваться негусто... Будь у нас рабочий фабрикатор, – он махнул на груду мусора в углу, – тогда да: хоть колёса и тросы, да хоть паучьи ножки. Но сейчас ты это реализовать как предлагаешь?

Какой кошмар, разве я был таким занудой? Теперь решение вживить себе инопланетную ДНК и вовсе кажется мне лучшим в моей жизни.

– Век, выведи ему запись того гриба-краба. И присвой ему официальное название «Грибной краб».

[Вы, как всегда, поражаете своей фантазией.]

– Не бубни, для крабов это норма. Радужный краб, краб-вампир, волосатый краб, краб-стригун, камчатский…

[Я понял, прекратите.]

Девятка хмыкнул.

– Ну допустим, эта хрень капсулу утащит и, может, даже сможет поднять. Ты как эту тварь уговаривать покатать нас удумал? И фиксировать как? «Ковчег» весит несколько тонн, верёвка из волос не выдержит.

– Уговаривать? Ну, только если силой.

– Ты пока без связи бегал, систему залпового огня нашёл и не рассказывал?

– К сожалению, нет, но других путей я не вижу. Либо «уговариваем» нас катать, либо заимствуем от неё части, – я кивнул на свой кокон на руке, который уже начал ссыхаться прямо на глазах, – либо попробуем вырастить своего такого. Нам придётся как-то это провернуть, а для этого нужно максимум информации и преимуществ.

Я подошёл к ячейке хранения и достал чуть заветревшийся глаз Люминара, а затем кивнул на биопринтер. В нос ударил манящий аромат инопланетного деликатеса, от которого во рту моментально скопилась слюна. Девятка с ходу понял намёк и начал раздражённо тереть переносицу.

– Ну что тебе не нравится? Это не мокрица, они вон крутые и достаточно гуманоидные. Неужели хочешь отказаться от всех преимуществ и остаться «чистеньким»? – я ехидно улыбнулся и решил вдарить по нашей общей детской слабости. – Будешь «модом», почти супергероем. Но не корпоративным лохом с рекламой вместо снов, а крутым псиоником.

– Это опасно. И ты это знаешь.

– Не так, как ты думаешь, – я нетерпеливо начал расчёсывать свой сдувшийся кокон. Чешуйки отслаивались, но не осыпались – они словно всасывались обратно в плоть. Экономично, чёрт возьми! – Я думаю, это особенность местных. Они в высшей степени адаптивны. Не удивлюсь даже, если окажется, что всё это – наследие от местной мегафауны или типа того.

Девятка начал нетерпеливо стучать подошвой о мягенький настил. Зная себя – он в одном шаге от единственно верного в текущей ситуации вывода.

– Ну вот посмотри, – продолжил я, поднимая свою новую руку, когда сошли последние остатки кокона. – Красота какая.

И, чёрт возьми, это теперь выглядело мощно. Не жалкий обрубок клинка где-то там в предплечье, а настоящее оружие.

Пятерня никуда не делась. Пальцы, суставы, ладонь – всё осталось на месте и прекрасно функционировало, разве что кожа уплотнилась, приобретя сероватый оттенок и текстуру, напоминающую акулью шкуру. Но вот само предплечье изменилось до неузнаваемости.

Оно раздалось вширь, превратившись в массивную биомеханическую перчатку. Вдоль внешней стороны руки, от самого локтя и до запястья, сформировалось нечто вроде направляющего жёлоба – две параллельные костяные рельсы, между которыми бугрились толстые, похожие на стальные тросы, мышечные тяжи.

Сам клинок Кромсателя теперь не прятался внутри плоти. Он покоился снаружи, плотно прижатый к предплечью, тускло поблескивая костяным глянцем.

Я сжал кулак и тем самым напряг новую мышцу, и с глухим щелчком, поразительно похожим на звук затвора, лезвие сорвалось с места. Биологический «слайдер» сработал безупречно. Костяной клинок выскочил по направляющим и укрыл собой кисть на манер полущита.

Круть. При этом уже в таком положении я мог расслабить кисть и что-нибудь в неё взять. Пистолет бы не поместился, а вот что-то вроде гранаты…

– Охренеть, – сдавленно выдавил Девятка, завороженно разглядывая мою новую руку. Его «аура» вспыхнула оранжевым светом с темными прожилками – смесь искреннего восторга и закономерного ужаса.

– Вот а я о чём? – я довольно сжал кулак, наслаждаясь идеальной балансировкой новой руки. – Её словно проектировали, а не просто «оно выросло». Это уже не кустарная заточка, а полноценный экзоскелет. И это не конец, представь себе съёмную броню подобного вида? Местная нечисть точно обрадуется. А выберемся – так откатим.

Хотя, признаться, ничего откатывать я не хотел. Мне нравилось быть вот таким. Вектор был прав: я и правда трансгуманист до мозга костей. Зачем быть слабым человеком, если можно взять лучшее от десятка других миров? Не только из этой ямы, а вообще отовсюду. Мозг пьянило от обилия перспектив.

Железы, формирующие силикатную прослойку под кожей, с Зета-163. Антигравитационный корень с Ковуса-17. Люди так и не нашли способ «унаследовать» эту особенность тамошней флоры, ну а я? У меня есть ключ. Да, при правильном подходе я хоть в открытом космосе смогу выжить!

– Ладно, убедил, – буркнул Девятка. – Я тоже рискну. Век, только сделай мой отдельный бэкап!

[Ладно, но я настаиваю на печати ещё одного «чистого» Тихона. Кто-то должен будет усвоить уроки вашего неразумного поведения и, в случае вашей гибели, найти для меня новое тело.]

– Во-о-о-от, – протянул я. – А ты раньше даже одного печатать не хотел. – Я перевёл взгляд на Девятку: – Побыть с тобой, пока ломает?

Тот кивнул. Ну, посмотрим, чем он будет отличаться. А я пока перекушу остатками глаза из анализатора…

Прим.А.: С точки зрения биомеханики иллюстрация говно, но лучшее что получилось:3

Глава 18

Должен признать, наблюдать за процессом внедрения местного генома со стороны было увлекательно. Биопринтер под управлением Вектора, как и в прошлый раз, состряпал пустую оболочку ретровируса и запечатал внутри ДНК аборигенов почти целиком. Коротенький цикл размножения вируса в субстрате – и инъекция новой жизни готова.

Автоматическая система ввела этот адский мутаген из ночных кошмаров прямиком в позвоночный столб Девятки вместе с небольшим количеством Небулы, полученной из глаза Люминара. Первые секунд двадцать не происходило ровным счётом ничего, по крайней мере, видимого невооруженным глазом. На трёхмерной модели было видно, как маркированный вирус разошёлся по всему телу.

А вот следом пришла боль. Начался самый настоящий аттракцион боли и страданий. Лицо Девятки перекосило от боли. Он начал вопить, даже не приходя в сознание. Вены бугрились, а кожа его начала сходить пластами.

Тут в дело вступили манипуляторы биопринтера. Они быстро убирали омертвевшие ткани, не пережившие вживления нового генома, а затем стимулировали рост новых. Местами на теле Девятки выступала уже знакомая мне слизь, но её объём был совсем небольшим.

– У-у-у, жесть какая. Век, а у меня вроде не так плохо было?

[Подтверждаю. В вашем случае процесс проходил более гладко, а процент отмерших тканей был ниже. Вероятно, компонент N3B-UL4 делает процесс более агрессивным.]

– Ну, надеюсь, он так не помрёт.

Самой неожиданной частью была перестройка черепа Девятки. Кожа уже давно слезла под ноль, а следом пришла очередь костей. Сам организм начал выедать лунку на лбу Девятки, а на затылке, наоборот, начала прирастать костяная пластина.

Хорошо хоть, он не дёргался. Вектор сам додумался в обход протоколов чуть подрезать его мутирующие мышцы – таким образом, чтобы не мешать распространению мутагена, но при этом максимально ограничить его движения.

– А просто синтетического миорелаксанта недостаточно?

[Нет, введение миорелаксанта или анестезии, согласно теоретической модели, может помешать адаптации организма к изменениям и усилить отторжение тканей, а также привести к остановке сердца. Иммунная система Тихона-9 и без этого находится в состоянии стресса.]

– Это мягко сказано.

В этот раз процесс несколькими минутами не ограничился. Девятка несколько раз чуть не переварил сам себя и выжил лишь благодаря усилиям биопринтера, который с особой настойчивостью, в обход базовых протоколов, вытягивал бедолагу с того света.

Если бы у меня процесс пошёл столь же проблемно, то моя история на этом бы и закончилась. Кромсатель благополучно раскурочил бы всё содержимое капсулы, и всё – финита ля комедия. От этой мысли по позвоночнику пробежали мурашки, но вместе с тем пришло и облегчение, что время слабости осталось позади.

Но почему так? Глаза сами опустились на моё новое костяное лезвие. Вот почему оно такое, какое есть?

В том смысле, что от вживления чужеродного генома можно ожидать появления черт донора. Вот как мои хвосты, что на глазках Люминаров вымахали в мой собственный рост. Но вот такой слайдер-бандуры у него точно не было.

Человечество веками подглядывало у природы инженерные решения, возникла даже целая дисциплина – бионика. И вот моё лезвие явно не творение природы-матушки, тут налицо проблеск чисто человеческой инженерной мысли. В чём-то неидеальной, но точно человеческой.

– Хе-еее… – раздался стон Девятки, сопровождаемый пшиком от разгерметизации капсулы биопринтера.

– С пробуждением, – с улыбкой бросил я. – На вот, пожуй.

Истощённому организму срочно нужно было восстановить силы, так что пришлось отдать ему последний глаз Люминара. Как только столь драгоценный «плод» оказался в его руках, взгляд Девятки намертво впился в предоставленное угощение.

Моральные терзания не продлились дольше секунды. Бедняга жадно вгрызся зубами и слопал всё за два укуса, почти не жуя. А следом его лицо растянулось в самой блаженной улыбке из всех, что я когда-либо видел. Мышцы подрагивали от захлестнувшего удовольствия, тело же полностью расслабилось и буквально выскользнуло из биопринтера на мягкий грибной настил.

– Ну как ощущения, Человек-Один-Удар?

– Охрененно… – внезапно взгляд Девятки стал острым и цепким. Рука медленно, чуть дрожа, потянулась к голове: – Только не говори мне… Да чтоб тебя!

Пожалуй, я рад, что вживлял себе материал именно от Кромсателя. Волос у Девятки было не то чтобы мало – их вообще не было. Нигде. Совсем. Боюсь, ему теперь даже биопринтер не поможет.

– Да ладно, не кипишуй ты так. Ну лысый и лысый. Зато сверхсила точно обеспечена.

– Иди ты… – расстроенно выдохнул тот. – У тебя-то волосы на месте. – Ещё один тяжёлый вздох. – Как я выгляжу? Совсем всё плохо?

– Да не, нормально. Весьма… героично… для инопланетянина. Знаешь, что-то между монахом и пришельцем с витилиго.

Выглядел он и правда чертовски инопланетно. Словно общее потомство Люминара и человека. Анатомия всё ещё наша, двуногая, пока без дополнительных конечностей. Но вот плотно закрытый третий глаз во лбу, острые когти и пласты белой кожи кричали о его нечеловеческой природе.

Пятна белой, как зубная паста, кожи с чёткой границей переходили в обычную, человеческую. Самые большие пласты покрывали спину, лоб, предплечья, бёдра, грудь и теперь уже идеально гладкую макушку. Были ещё россыпи пятнышек поменьше, но на общем фоне я бы их не учитывал.

– Ну охренеть теперь.

– Ладно, вставай, – я протянул ему руку, а Вектору приказал открыть гермодверь. – Вон лучше погляди на улицу. Красота же!

Мы вместе вышли за пределы капсулы. Я не стал грузить Девятку лишними разговорами. Ему сейчас нужно осмотреться, освоиться, дать мозгу привыкнуть. Всё-таки впервые такое количество новых цветов сбивает с толку.

На привыкание ушло минут пять – даже быстрее, чем у меня. Он открывал глаза, жмурился, снова открывал, и так раз за разом.

– Ну как? Красиво же! – воскликнул я.

– Да… – ошарашенно выдохнул он. – Это намного круче, чем смотреть твою трансляцию. Слышь, Век, тебе драйвер переписать надо, ты и половины картинки не получаешь.

[Принято, провожу переоценку.]

– Это ещё что, – воскликнул я, предвкушая самую жирную шутку за сегодня. – Ты всеми глазами посмотри!

– Че… – растерянный взгляд Девятки сменился на понимание.

Третье око у Девятки всё это время было закрыто веком, и мне уже не терпелось посмотреть, какое оно из себя. Обычное человеческое или что-то принципиально новое?

Он попытался раскрыть свой третий глаз, но получилось не сразу. Словно в мышцах совсем не было силы. Веко дёргалось, но открыть всё никак не получалось. Тогда Девятка просто помог себе рукой, и тут же его повело так, что тот чуть не рухнул на землю.

– Стой! – я тут же дёрнулся к Девятке, чтобы не дать тому упасть. – Ты можешь им так не дёргать?

– Не могу.

Третий глаз неистово метался из угла в угол, словно сканируя всё вокруг. И Девятку это сильно дезориентировало.

– Ты им хоть видишь?

– Да, но управлять не могу. И от этого голова болит.

[Наблюдается аномальная активность в затылочной зоне. Произвожу сбор данных.]

– Ну, закрой тогда, привыкнуть надо.

– Да я его теперь закрыть не могу!

Девятку пришлось оттащить обратно в капсулу, пока его вопли не привлекли к нам гостей. Уже в «Ковчеге» его глаз наконец успокоился. Нет, он продолжал жить своей жизнью, но на полное «сканирование» замкнутого пространства просто потребовалось меньше времени.

– Ну зато он прикольно реагирует на любое движение и, может, даже на звук.

Я бросил железку в сторону, и глаз Девятки тут же метнулся следом. Как только движение прекратилось, он сразу потерял интерес.

– Я так с ума сойду, – протянул Девятка, тяжело облокотившись на закрытый биопринтер. – У него словно свой собственный мозг.

– Может, и так, – сказал я, садясь рядом. – По крайней мере, у него нет своего собственного разума. Чисто рефлексы. У Кромсателей дополнительные глаза так же себя ведут – видимо, адаптация.

Я потёр лысину Девятки. Гладкая, теплая, по фактуре скорее яйцо, чем кожа. Все три глаза злобно зыркнули на меня.

– Ладно, с этим можно жить, – злобно процедил он. – Но не трогай лысину, она… чувствительная. И на разведку пойдёшь без меня. Я пока введу нового Тихона в курс дела. Век, запускай печать Десятого.

– Как скажешь, Человек-Один-Удар.

– Да скорее Мьюту, учитывая рожки на затылке. Если делаешь отсылки к ретро-аниме, то хотя бы старайся.

– Как скажешь, Мьюту. А пока посмотрим, что там на карте памяти.

Содержимое оказалось весьма ожидаемым. Различный развлекательный контент, распространяемый без лицензии. Не только лишь все согласны платить по паре тысяч Исков за одобренный и лицензированный нейрослоп, предоставляемый «Джейл.Ру-Групп».

В каком-то роде это настоящее сокровище. Фильмы, книги, музыка – от людей и для людей. Всё в высшей степени пиратское – лепота.

– По крайней мере, будет чем скрасить вечера, – протянул я, копаясь по директориям. – Ну хоть бы личный дневник был или ещё что полезное. Ладно, оставляю это на вас, а я пойду искать звено от Глазовика до Грибного краба.

Девятка лишь кивнул, не спуская с меня своего третьего глаза. Он уже заталкивал обрубки аборигена в биопринтер.

Перед уходом я позаимствовал изготовленный Девяткой, с его позволения, «лук». Страшно представить, каким образом он вообще смог натянуть тетиву из волос на связку упругих металлических прутов из каркаса кровати своими, на тот момент ещё человеческими, силами. Ещё и ручку из ткани сделал.

Пробный выстрел показал, что стрелять он сам из такого бы не смог. Слишком высокое сопротивление плеч, но для моих новых, мутировавших мышц это было в самый раз.

Не уверен, что от него будет какой-то прок, учитывая, что стрелы – это тоже металлические прутья от кровати. Я ни хрена не профессиональный стрелок, хоть и баловался таким в дополненной реальности, а местные твари крайне живучие. Но попробовать всегда стоит.

А вот колчан не завезли. Пяток убогеньких стрел придётся носить в той же руке, что и сам лук, ну или в рюкзаке, когда руки должны быть свободными. Ну и по мелочи: рюкзак, фляжка, вода и кусок зеркала, не нашедший применения в прошлый раз.

Пожалуй, я впервые осознанно отправился за пределы «лысой» ступени без чёткой цели. Азарт первооткрывателя заиграл в моей груди с новой силой. Чистый, незамутнённый авантюризм, как в далёком детстве, когда мы с малолетками ползали в заброшенные сектора орбитальной станции «Новая надежда».

Каждый закуток тогда обещал мелкий технический мусор, среди которого можно было найти что-нибудь на продажу. А иногда – неприятности на свои детские задницы. Тут то же самое, только масштаб сильно больше.

Сразу на «магистральную» ступень я не полез, а начал более размеренное исследование ближайшей округи, начиная с верхних ступеней. Люминары могли вернуться, и хрен знает в каком количестве, так что уходить далеко не стоило.

Пока больших групп аборигенов мне не встречалось в принципе, но об устройстве их общества ничего не известно. Они могли жить как условными семьями, так и настоящими деревнями, а то и целыми городами, скрытыми внутри скал.

– А вот что-то интересное.

Прямо над пропастью начала кружить огромная стая, жутко грохоча в процессе. По всей видимости, это сородичи Сильвера – очевидно по весьма характерному звуку.

Стая вела себя как единый организм, ну или как рой строительных дронов под управлением одного оператора.

[Предположительно, стая кого-то атакует.]

– Да я догадался.

Правда, кто именно стал их целью, мне видно не было. Я находился на три ступени выше, примерно в двухстах пятидесяти метрах вверх от «Ковчега», и происходящее от меня было закрыто массивным каменным выступом, усеянным грибами.

К тому моменту, когда я забрался на эту ступень по стене, стая семиглазых сычиков и вовсе обезумела. От их гомона закладывало уши.

– Опа.

С этой позиции наконец-то открылся вид на происходящее, и зрелище оказалось в высшей степени завораживающим. Настоящий пир стервятников.

Прямо по отвесной стене ползла массивная черная туша. Настоящий мясной танк, правда, лёгкой модели. Ну то есть раза в три меньше Грибного краба. Что-то среднее между саламандрой и слизняком, местами покрытое пластинами с немного другой, более гладкой текстурой.

Существо явно было ранено ещё до начала побоища. Может, сорвалось со ступеней выше, а может, пережило нелёгкую схватку. Из глубокого пролома в броне сочилась прозрачная кровь, которая окислялась на воздухе.

И вот стая «сычиков» устроила самый настоящий добивающий конвейер. Стая не атаковала вся разом, а поочерёдно пикировала, атакуя своими скрытыми боевыми лапками. Стрёкот перепонок между их крыльями смешивался с десятками ударов по броне твари.

Саламандра тоже не лыком была шита и отбивалась. Из-под её пластин вырывался секрет, или пар, или бог знает что ещё. Но что-то крайне неприятное. Если птичке не везло нарваться на этот выброс, то она просто падала вниз.

– Яд или ожог?

[Предположительно, это токсин. «Семиглазый сычик» каталогизирован в раздел стайных падальщиков.]

Откровенно говоря, я всем сердцем болел за саламандру, пока сам лез по скале параллельно побоищу. До следующей утопленной в скале пещеры монстру оставалось метров пятьдесят. Если сдохнет раньше, то просто рухнет вниз, а это будет настоящая потеря.

[Вы же не планируете участвовать? Противостояние такой толпе для вас будет не самым оригинальным способом самоубийства. Рекомендую дождаться окончания пира падальщиков.]

– Ещё как планирую. Зная прожорливость Сильвера, нам достанется только панцирь, да и то не факт.

Саламандра оказалась поразительно упрямой. Несмотря на многочисленные раны и обильную кровопотерю, это бронированное существо преодолело последние метры. Хрипя, она перевалилась через край, выдавив из себя особо обширное облако пара.

Стаю стервятников это заставило остановиться, но ненадолго. Как только взвесь осела, они тут же ринулись внутрь, ведомые запахом своей добычи, ну, если у них, конечно, есть обоняние. В проём словно втекла одна большая гудящая капля жидкости.

Странное решение для птиц – лезть в не самую высокую пещеру, но жадность – она такая. Хотя, учитывая, что они всей толпой живут в щелях…

Тем не менее для меня это преимущество. В замкнутом пространстве они не настолько маневренные и наброситься на меня всей толпой попросту не смогут. Из пещеры раздавался гул их крыльев даже с почтительного расстояния.

А хуже всего для стаи – токсин саламандры перестал рассеиваться на ветру. Не знаю, насколько большой запас этой жижи скрыт в теле твари, вряд ли хватит «затопить» всю пещеру. Но вот вынести половину стаи – вполне.

Я ускорил темп. Новые мышцы и возросшая ловкость работали безупречно: пальцы намертво приклеивались, а массивный костяной клинок, плотно прижатый к предплечью, ничуть не мешал подъему.

Добравшись до края уступа, я осторожно заглянул внутрь. Чёрт, а пещерка-то глубокая. Хотя, скорее, это щель. Высотой метра четыре, а в глубину – добрый полтинник.

Саламандра забилась в узкий тупик, выставив в сторону входа бронированную спину, и щедро поливала всё вокруг своим газом. Десятки ополоумевших сычиков ползали по полу, шипя и пытаясь бить по панцирю вслепую, пока остальные бились под низким потолком, задыхаясь и мешая друг другу.

Это был идеальный момент, чтобы сорвать джекпот – забрать глазки и бронированный геном саламандры. Но лезть в это ядовитое, копошащееся месиво с одним лишь луком наперевес означало бы верную смерть. Нужно было как-то оглушить стаю или выманить их наружу.

Глаза сами собой опустились на «манок для уток», висевший у меня на шее.

[Не рекомендую лишаться связи. Контратака Люминаров всё ещё возможна.]

– Я сделаю это только в крайнем случае, окей? Сначала посмотрим поближе и оценим свои силы.

Глава 19

Я подтянулся на одних руках, перенёс вес тела и бесшумно перевалился через каменный порог. Камень под пальцами крошился, оставляя на коже едкую пыль, а мышцы лишь слегка налились теплом от этого усилия.

Пещера встретила меня удушливым запахом, от которого моментально заслезились глаза и запершило в горле. Смесь палёного пластика, тухлых яиц и чего-то едко-химического. «Пар», выпускаемый саламандрой, оказался самым банальным аэрозолем – близко не подходи, и проблем не будет.

По крайней мере, это не кислота и не щёлочь. Если судить по всё ещё дергающимся на полу сычикам, эта смесь их попросту дезориентирует. Как она подействует на меня, проверять, естественно, не стал. На всякий случай прикрыл лицо куском ткани, который носил в кармашке на лямке рюкзака, предварительно смочив его водой из фляжки. Влажная ткань приятно охладила разгоряченную кожу лица.

– По крайней мере, выманивать их не придётся, – пробормотал я, смещаясь к краю пещеры. – Упрямые птицы передохнут и сами.

Обе стороны понесли нещадные потери, но победитель уже определился – сычики. Первыми иссякли запасы в железах саламандры, а вот крылатые засранцы сохранили процентов десять боеспособной популяции. Их ломаные, хаотичные движения выдавали крайнюю степень истощения.

Как только ящерица-переросток окончательно перестала подавать признаки жизни, остатки стаи мгновенно потеряли интерес к туше и тут же принялись жрать своих соплеменников – из тех, что валялись на полу и не могли сопротивляться.

– Какого хрена? – выдохнул я в изумлении. – На кой чёрт они вообще нападали на эту ящерицу?

Я бы ещё понял, если бы среди них была некая особо блатная особь, которой по статусу положено жрать первой, но такой просто не было. Вся стая в один миг забила огромный болт на слона в комнате и занялась каннибализмом.

Моё дополненное зрение легко выхватывало в полумраке, как их жвала в стиле демогоргона с хрустом проламывают хрупкие черепа сородичей, жадно вырывая куски еще теплого мяса. В животе предательски заурчало.

[Возможно, данный вид является крайне мстительным. Такая тактика выживания весьма распространена среди высокосоциальных существ.]

– Ага… Или их «мамочка», для которой велась охота, уже в пути.

[Маловероятно. Обычно доминирующие особи присутствуют во время охоты.]

Подготовив манок в околобоевое положение, я аккуратно начал продвигаться среди каннибальского пиршества. Ступни мягко пружинили, избегая хрустящих костей на полу. Моя бренная тушка угомонившуюся стаю интересовала не слишком. Лишь изредка на меня шипела какая-нибудь особь, когда я проходил слишком близко от её трапезы. В принципе, и правильно: зачем связываться со мной, когда жратвы на полу и так хватает с избытком.

Хотя был один умник, что попытался на меня напасть. Рефлекторный удар лезвием плашмя быстро угомонил его прыть. Удар отдался в локоть приятной тяжестью, а тушка птицы с влажным стуком отлетела в сторону.

Правда, своим невероятным рефлексам в этот раз я не сильно обрадовался. Сотни мелких глаз уставились прямо на меня. Я резко ушёл в полуприсед и схватился за пси-амулет на случай контратаки от мстительных поганцев. Хвосты нервно болтались из стороны в сторону.

– Мстительные, говоришь?

[…]

Птицам оказалось глубоко плевать на собрата, отправленного в ближайшую стену. Они среагировали на звук, но когда поняли, что это всего лишь я, то все дружно забили болт. Даже отхватившая особь просто вскочила на лапку, несколько секунд обиженно посмотрела на меня и… начала жрать ближайшего дохлого собрата. Вот и на кой ляд нападал? Видимо, «особо одарённые» среди них тоже встречаются.

Версия про охоту для кого-то только что набрала вес, так что к трупу саламандры я буквально ринулся, не слишком осторожничая. Нужно закончить свои дела как можно скорее и валить отсюда сверкая пятками. Каждая минута промедления привлечёт сюда всё новых и новых гостей.

Бедную саламандру распотрошили по самое нельзя. Даже костяные пластины вокруг раны были сточены и испещрены сотнями ударов, а внутри и вовсе месиво. Толстые слои жира и порванных мышц свисали лохмотьями, источая тяжелый, приторный запах свежей бойни. В принципе, птицы не только расширяли рану, но ещё и умудрились выскрести все железы между бронепластинами.

[Возможно, уцелевшие железы есть в хвостовой или головной части.]

– Ну, голова в приоритете.

Самым хреновым оказался тот факт, что добраться до башки существа не так-то просто. Туша большая и тяжелая. Саламандра лежала полукругом на боку, но даже так в высоту была выше меня. А голову она спрятала где-то внутри, свернувшись в плотный клубок. Даже с моей возросшей силой развернуть этого поганца было почти нереально.

«Рычаг. Дайте мне точку опоры, и я переверну эту чёртову саламандру», – пронеслось в голове. Но хрен там плавал. Тут я пожалел, что вместо металлического шеста в этот раз взял лук. Прутья, из которых он состоял, были попросту слишком тонкими, чтобы сойти за рычаг для такой-то туши.

Отодвинуть от стены целиком точно нереально, а вот двигать каждый «сегмент» по отдельности с моей новой силой… возможно. Ну, по крайней мере, я надеюсь на это. Тварь в клубке удерживали какие-нибудь сухожилия или что-то вроде того, что осталось напряженным даже после её смерти, а значит, их просто нужно разрезать.

Даже не удивлюсь, если без этих сухожилий тварь сама по себе развернётся. Это как срезать проржавевшие петли… осталось их только найти. А должны они быть где-то внутри, и из такого положения дорваться можно, только пробившись через всю тушу насквозь. Придется искупаться в чужих внутренностях.

Врубался в плоть прямо своим костяным лезвием, оно удивительно хорошо подходило для подобных целей. Руки по локоть погрузились во влажное, горячее нутро монстра. Плоть сопротивлялась, мерзко пружинила под лезвием, заставляя меня вкладывать весь свой вес в каждый надрез.

Тяжи твердых мышц с лёгкостью разрубались, а кости без особых проблем проламывались. И да, несмотря на сегментированный внешний панцирь, внутри твари были кости.

В каком-то смысле процесс «разделки» походил на тренировку с боксёрской грушей. Бей да бей, пробуй так и эдак. Я даже попробовал использовать для этого свои хвосты, жаль, пока получалось паршиво – координация не та, да и длины не хватает.

[Не режьте вдоль волокон, а перерубайте целиком. Вы уже пятнадцать минут мучаетесь. И хватит жрать сырое мясо, у вас от него будет диарея.]

– Ну не нуди, я уже столько всего слопал сырым, и ещё даже в туалет ни разу не ходил.

Вектор был прав, конечно, но признавать это вслух я не собирался. Мясо, кстати, на вкус напоминало сырого кальмара, только чуть более резинового. Жевать приходилось долго. Пожалуй, из всего местного мяса именно это самое приемлемое на вкус. С глазками, конечно, ни в какое сравнение, но чисто пожевать – самое то.

От столь интенсивной работы пот застилал глаза. А руки и хвосты буквально гудели от напряжения, наливаясь тугой, ноющей тяжестью. Сычики никуда не делись, но их ряды пополнились. Прилетела ещё стая, затем ещё и ещё. Внутри было уже несколько тысяч особей, и всем всё так же было плевать что на меня, что на саламандру, а вот дожевать сородичей – святое.

Иногда дело доходило до локальных или массовых драк между стаями, что лишь расширяло доступный ассортимент для всех остальных. Забавно, что на этот пир помимо меня сычи никого не пускали. Уже пару раз приползали змее-жуки из щелей в потолке, но как только они пытались урвать добычу каннибалов – их тут же разрывали. А тех, что лезли к саламандре, наказывал уже я. Ибо нехрен.

[Тихон-9: Весело у тебя там…]

– И не говори, что с Десятым?

[Тихон-9: В данных с флешки копается. Напечатал его с моего последнего бэкапа. Я ушёл на ступень ниже за металлом.]

– Понял тебя.

Ух, какой шустрый. Ещё пару часов назад был домоседом, а тут на вылазку попёрся. На что не пойдёшь, лишь бы не плести верёвку из волос.

– Вот оно! – радостно воскликнул я, когда под слоем кишок стал виден огромный мраморный тяж сухожилий.

Сначала попытался перерезать его аккуратно, но хрен там плавал. В напряженном состоянии – очень твёрдая штука, пришлось это дело рубить. С каждым ударом отходил пучок волокон, но продвигалось это не быстро.

Большая часть сычиков внезапно поднялась в воздух и резво начала делать ноги прочь из пещеры. Благодаря чему стало заметно, что несколько десятков особей «окуклились» прямо в этой пещере – видимо, слишком обожрались Небулой из сородичей.

А вот факт бегства остальных меня напряг. Резкий выброс адреналина позволил мне наконец перерубить чертово дубовое сухожилие. Ну, точнее, оно само лопнуло после очередного удара. Резкий щелчок ударил по ушам, а вслед за тем туша слегка раскрылась. Хуже, чем я планировал, но уже прогресс.

А голова оказалась не в клубке, как казалось снаружи, а забита в небольшую пещерку. Саламандра пыталась забиться туда целиком, но пролезть дальше не смогла.

[Тихон-10: Восьмой, Девятый. Прячьте свои задницы. Век, дай им картинку!]

В левом нижнем углу открылось небольшое окошко, демонстрирующее вид из глаз Десятки. А вот это, видимо, «Мама». И она спустилась откуда-то с верхних ярусов карстовой воронки, и её цель, по всей видимости, очевидна.

Существо оказалось не таким и большим, ну, по крайней мере, для истребителя. Всё те же четыре крыла, но заметно более кожистых и сегментированных – словно отжатые у летучей мыши. Глаза вроде как все обычные, но два из них сильно больше остальных – почти наверняка туманные, но с такой дистанции точнее не скажешь.

От одного вида этой твари скулы свело спазмом дурного предчувствия.

[Тихон-10: Восьмой! По твою душу, вали нахрен оттуда!]

– Да знаю! – взревел я, силясь вытащить голову саламандры под аккомпанемент хлопков кожистых крыльев.

Судя по звукам, тварь всё ближе. Ноги упёрлись в скалу, микрошипы вгрызлись на всю длину, выдавая невероятное сцепление. Рывок, и тело твари наконец поддается моей нечеловеческой силе. Спинные мышцы натянулись до предела, грозя порваться. Сдвинул всего на несколько сантиметров, но уже показалась небольшая щель. Ещё рывок!

Грохот!

Поворачиваться не хотелось, но я был должен. Хоть и знал, что увиденное мне не понравится. Казалось, шея буквально скрипела, словно несмазанный шарнир. Грудную клетку распирало от гулких, панических ударов сердца.

В проходе уже взгромоздилось оно. Тварь, настолько большая, что смогла бы стать для меня личным транспортом. Но, судя по взгляду её двух туманных глаз, это в её планы не входило. А вот сожрать меня она была вполне не против.

– Здрасте… – нервно выдавил я из себя, сглатывая вязкую слюну.

Вежливость тварь не оценила. Ну, или оценила, но её приветствие было каким-то слишком агрессивным. Раскрыв крылья, она издала вопль, ударивший мне по ушам. Я зажмурился, а барабанные перепонки, кажется, и вовсе лопнули.

В голове словно лопнул воздушный шар. Мир резко лишился внешних звуков, оставив лишь высокий писк где-то глубоко в черепной коробке. Из носа потекла теплая струйка, заливая губы.

[Фиксирую разрыв барабанных перепонок. Не волнуйтесь, я попытаюсь укрепить их в вашем новом теле.]

– Очень смешно, – пробурчал я, но своего голоса уже не услышал. Челюсть двигалась, но до мозга доходила лишь вибрация связок.

Мозг панически искал решение. Щель слишком узкая, я в неё пока не протиснусь. Резко дёрнувшись, схватил отложенный в сторонку лук. Существо начало медленно продвигаться внутрь, используя свои крылья как дополнительные опорные конечности.

Дрожащими руками вложил стрелу. В панике сделать выстрел оказалось не так-то просто. В металлических прутьях, заменявших стрелы, никакой ложбинки не было, так что снаряд постоянно норовил соскользнуть с тетивы. Вдох. Выдох. Поток.

Щелчок, и снаряд срывается с тугих плеч металлического лука. Свист ветра, и металлический прут промчался мимо тела твари, угодив прямиком в один из коконов, оказавшийся под её крылом.

Рёва боли я ушами уже не услышал, зато он срезонировал прямо в моём черепе. Вектор был прав: свежие коконы и правда способны взрываться. Не как тротил, но они лопались, разбрызгивая вокруг горячую слизь. Судя по свечению в ИК-спектре, температура там была крайне высокая. В лицо дохнуло обжигающим жаром, опалив брови.

Дофамин ударил в голову. Второй и третий выстрелы были пущены уже на воодушевлении. За ними четвёртый и пятый. Два попадания, два промаха. От боли тварь дёрнулась и напоролась уже сама на ещё один кокон, раздавив его лапой.

Я бы мог её так и убить, если бы не один маленький факт: стрел у меня больше не было…