Я – Легенда! Книга II

Глава 1

Московский полис

Белый город

Зал совета великих родов

Здание, находившееся на одинаковом расстоянии от всех резиденций великих родов Московского полиса, обычно пустовало. Оно наполнялось жизнью только в те редкие дни, когда семеро самых влиятельных людей крупнейшего города Империи находили в своих плотных графиках время, которое устраивало одновременно всех. Или эти люди встречались, когда происходило нечто экстраординарное. Как в этот раз.

Слуги испуганно замерли под стенами, потому что их буквально прижимала к земле излучаемая собравшимися в зале дворянами мощь. Это было давление кристаллической связи, которое было в чём-то сравнимо даже с высшими аристократами, проживающими рядом с правителем страны на его летающем острове. Для управления подобными объёмами энергии требовалась стальная воля и идеально отточенный разум. Но далеко не каждому хватало силы воли держать подобные способности под постоянным контролем. И ещё реже хотелось это делать, когда желание размазать своего оппонента буквально пожирало изнутри.

— Это прямое нарушение соглашений пятилетней давности, Степан Яковлевич, — холодно глядя своим рыбьим взглядом на главу рода Космачёвых, произнёс граф Покровский.

Сильнейший рунник грани Воды изначально недолюбливал адептов Огня. На политической арене в том числе.

— Как ваши люди оказались в зоне ответственности моего рода? И, тем более, посмели объявить какую-то зону собственностью вашего рода?

Несмотря на спокойный тон, граф излучал настоящие волны гнева, которые ощущал каждый в зале. Внешнее безразличие Покровского легко могло смениться взрывом кристаллической связи. В любом другом месте, кроме зала совета великих родов. Здесь подобные вольности были недопустимы. Отчасти из-за статуса места, но в основном из-за того, что остальные немедленно воспользуются подобной промашкой противника.

— Нет никаких доказательств, что это действительно произошло, Сергей Алексеевич, — безразлично пожал плечами князь Космачёв и пригубил из хрустального бокала янтарное вино.

Редкий сорт из далёкой грани в окрестностях Самарского полиса. Одна бутылка этого напитка стоила больше, чем иной скаут зарабатывал за год.

— К тому же, когда на вашей территории творится такой бардак, нет ничего удивительного, что кто-то пытается навести порядок, граф.

Последнее слово было произнесено с тщательно выверенной долей сарказма и каплей презрения. Статус у всех собравшихся был равным только на словах. Помимо прямых отличий между князьями и графами, имели значение богатство рода и влияние его в полисе, личные армии, запасы ресурсов и ещё тысяча мелочей, которые складывались в систему равновесия между великими родами или её видимость. Однако, решающее значение имела сила родовых рунников и главы семьи. И в этом вопросе нюансов было ещё больше.

— Быть может вы забыли, что случилось на границе между нашими секторами в том месяце, Степан Яковлевич? — с некоторой долей снисходительности, присоединился к беседе граф Овчинников.

Этого человека все знали и опасались за совершенно непредсказуемые ходы. Приходилось постоянно ждать какого-то подвоха и сложно было понять, кого именно поддерживает Фёдор Григорьевич. Хотя каждый в душе понимал, что глава рода Овчинниковых преследует исключительно интересы своего рода.

— Так я вам легко напомню. Из-за ошибок охранной дружины вашего рода, было уничтожено два поселения земледельцев на границе защитного купола.

— Всего четыреста душ, Фёдор Григорьевич, — фыркнул Космачёв. — От развлечений ваших наследников ежемесячно гибнет не меньше людей. А ошибка уже устранена. Виновные наказаны.

— Дело не в погибших земледельцах, ваша светлость, — тонко улыбнулся граф.

Подобное выражение смотрелось на его лице настолько странно и инородно, будто глава рода Овчинниковых вообще никогда не улыбался и сейчас с трудом удерживал непривычную гримасу.

— Дело в том, что из приграничной зоны после этого ушли несколько тысяч крестьян, — охотно пояснил граф. — Земля осталась без ухода. Урожай под угрозой и мой род намерен оспорить ваше право удерживать ваш сектор защитного купола в текущем его размере.

— Размерность сектора моего рода не имеет отношения к случившемуся, — усмехнулся в ответ Космачёв. — Все детали происшествия подтверждены словами участников с обеих сторон и зарегистрированы в имперской канцелярии. Лучше расскажите нам, почему в таком растрёпанном состоянии недавно вернулся в полис ваш племянник, Фёдор Григорьевич? Мне сообщили, что Виктор был просто в ярости.

— Всего-навсего неудачная сделка, — лениво отмахнулся граф. Остальные члены совета понимающе закивали. Как и всегда в этом зале, вслух говорилось значительно меньше, чем знали члены совета. — Мальчик тяжело переживает поражения и пока не в полной мере обучился долгосрочному планированию.

— Что ж, надеюсь, это никак не повлияет на договорённости между нашими родами, — нейтрально заметил князь Горюнов, пристально посмотрев в глаза Овчинникову. — Род Горюновых со своей стороны сделал всё необходимое.

— К вам у меня претензий нет, ваша светлость, — слегка склонил голову глава рода Овчинниковых. — А вот Андрею Николаевичу хотелось бы задать пару вопросов по поводу действий гвардии его рода в последнюю пару дней. Особенно на северо-западе от полиса.

— В это время там работали дружины всех родов, ваше сиятельство, — пожал плечами глава рода Покровских. — И, как мы знаем, никто не добился нужного результата. Ближе всех были люди князя Космачёва, но они умерли.

— Мои люди запечатали прорыв из иного плана своей кровью, — резко ответил князь Космачев. — А вот почему он вообще случился в зоне вашей ответственности — вопрос открытый.

— Ещё открытым остаётся вопрос по поводу нового баронства на севере, — нейтрально добавил, до этого молчащий, граф Лазарев и вот теперь все члены совета действительно напряглись. — Я ведь правильно понимаю, что никто из нас не имеет отношения к новому дикарю?

Текущая беседа полностью отражала ситуацию в совете великих родов. Четыре ведущие роли были распределены уже очень давно, и их обладатели могли запросто пустить кровь любому, кто попытается хоть что-то поменять. Такой порядок действовал уже третье поколение и молчание трёх членов совета из семи никого не удивляло. Двое из трёх практически находились в зависимом положении от Овчинниковых и Горюновых, а третий был представителем старого рода, который последние сто лет постоянно сдавал позиции. Однако, шансом усилить себя на внешних территориях хотели воспользоваться все без исключения.

За внешне простым и незамысловатым вопросом скрывалась громадная работа множества людей, которые по крупицам собирали информацию для графа Овчинникова. То же самое подтверждали разведки всех остальных родов и жест графа Лазарева все восприняли одинаково — как предложение к торгу.

Каждый хотел получить в вассалы нового барона, но при этом все понимали, что это может стать серьёзной проблемой для рода, если что-то пойдёт не так. Потому что баланс в полисе был довольно хрупким. И сейчас он и так трещал по швам после уничтожения баронства Строгиных. Кто-то приобрёл пару козырей, а кто-то сдал позиции сразу по нескольким направлениям.

— Считаю, что великим родам не нужно принимать такого вассала, — негромко, но довольно уверенно произнёс князь Болотов.

Александр Игоревич Болотов был главой самого старого рода из текущих членов совета. Старого и слабого, но это не означало, что он выбыл из гонки.

— По моим сведениям, новый барон слаб. Он случайно получил власть над своим кристаллом. Рядом с ним нет сильной группы защиты, и никто из нас его не поддерживает. К тому же, у юного аристократа уже есть определённые проблемы с имперским банком. Идеальным мне видится вариант немного выждать и посмотреть, как он утонет под грузом проблем.

— Учитывая максимальную защиту молодого баронства на первоначальном этапе его становления и предполагаемые размеры найденного кристалла, я склонен согласиться с Александром Игоревичем, — поддержал Болотова Космачёв.

— Это потому, что вы успели объявить зону вероятного расположения кристалла территорией своего рода, ваша светлость? — с улыбкой поинтересовался граф Овчинников. — Так это не даст вам права претендовать на внешний купол в будущем. Его судьбу решит распорядитель от Императора.

— А вы думаете, что тот факт, что ваши люди обчистили все счета барона Строгина, даст вам больше прав, Фёдор Григорьевич? — задал встречный вопрос князь Космачёв и граф опасно прищурился.

Опасная грань была слишком близко. В воздухе сгустилось напряжение и его неожиданно разрядили звуки из коридора.

К залу совета приближались тяжёлые шаги, но каждый из глав великих родов точно знал, что сегодня они никого не ждут. Обычные рутинные дела были решены заранее и сейчас было время действительно серьёзной политики. Принятые сегодня решения могли сказаться на жизни сотен тысяч людей.

— Если это очередная провокация, то довольно примитивная, — хмуро посмотрел на Овчинникова князь Горюнов.

Несмотря на недавнее сотрудничество, тёплых чувств к оппоненту князь не испытывал.

Массивные резные двери медленно двинулись в стороны, и все увидели за ними довольно высокого парня в потёртой и местами прожжённой полевой форме. Русые волосы и удивительно яркие голубые глаза смотрели на собравшихся в зале людей с интересом и спокойствием.

— Прошу прощения за вторжение, господа, — хорошо поставленным голосом, произнёс юноша. — Так сложились обстоятельства, что я только сейчас сумел получить все необходимые подтверждения, чтобы попасть на встречу с вами.

— Кто ты такой и как смеешь прерывать совет великих родов Московского полиса? — поднявшись со своего места, пророкотал граф Покровский. Одновременно с этим кристаллическое поле вокруг графа всколыхнулось и все ощутили, как зал заполнила давящая аура грани Воды. — За подобную провинность положена смертная казнь, молодой человек.

И в этот момент произошло неожиданное. Вместо того, чтобы потерять сознание от чудовищной мощи одного из сильнейших рунников полиса, парень склонил голову набок и спокойно улыбнулся. Так улыбается опытный взрослый мечник, когда ему малыш угрожает деревянным мечом. Ощущение было такое, будто нежданный гость сейчас рассмеётся или скажет что-то успокаивающее разволновавшемуся аристократу. Впечатления у всех были настолько противоречивые, что остальные члены совета решили выждать.

— Если только посетитель не имеет веских оснований для этого вторжения, ваше сиятельство, — удивительно спокойно и миролюбиво произнёс юноша. — У меня такие основания есть.

— И какие же это основания, разрешите поинтересоваться? — уточнил князь Болотов.

— Согласно эдикту его Императорского Величества о диких баронствах, я прибыл на совет великих родов Московского полиса с целью получения фамилии и официального признания нового рода, — как по учебнику ответил парень.

Князь Горюнов едва слышно хмыкнул и покачал головой, а Фёдор Григорьевич воткнул в посетителя хмурый взгляд. В любом другом случае парень просто не сумел бы сюда попасть в течение ближайшего месяца.

— Приступим? — юноша широко улыбнулся.

— Думаю, предыдущий вопрос мы можем обсудить позже, господа? — осмотрев остальных, взял слово Космачёв. — Раз уж этот молодой человек потратил столько сил, чтобы добраться до зала совета, то может стоит удовлетворить его просьбу?

***

Возражений не последовало. Я чётко ощущал движение кристаллической связи вокруг каждого из глав великих родов. Сил у этих рунников было фантастически много, да ещё и кристаллы их находились достаточно близко. Для магов такого уровня — буквально на расстоянии вытянутой руки.

Пауза длилась неприятно долго. Неприязненный, колючий взгляд графа Овчинникова сверлил мне дырку во лбу, но остальные выглядели почти нейтрально. Нам пришлось преодолеть целую кучу проблем, чтобы заставить распорядителя совета великих родов выписать необходимое мне заявление, да ещё и заверить его во всех нужных инстанциях. Но всё это было не зря. Теперь, когда я увидел в одном помещение истинных правителей Московского полиса, я мог с уверенностью сказать, что вряд ли бы дожил до официальной встречи с ними.

— Пожалуй, это уже ничего не изменит, — сухо произнёс Овчинников поняв, что я от своего не отступлюсь.

Мастер, по пути к зданию совета, познакомил меня с открытыми данными о каждом из глав великих родов. По сути, для меня имели значение только трое. Два откровенных противника и тот, кто раньше покровительствовал барону Строгину. И кто потом предал его детей.

— Позовите хранителя архива, — приказал пожилой мужчина на противоположной от меня стороне обширного стола.

Ветхого дедушку пришлось ждать около двадцати минут. Неизвестно из каких недр этого здания пришёл седой, как лунь, старик, но шагал он довольно бодро и целеустремлённо. Пара молодых парней в форме служителей здания совета тащили за ним толстенную книгу. Талмуд больше напоминал собрание истории всех до единого родов Российской Империи, чем обычный справочник фамилий. Однако, причина такого вида древней книги открылась довольно быстро — это был артефакт.

— Дайте вашу руку, молодой человек, — требовательно произнёс хранитель архива. Артефакт со списком фамилий разместили на специальной подставке. Витая золотая стойка уходила в специальный узор на полу, по которому растекалась чистейшая кристаллическая связь. — Ну же!

Две трети книги оказались считывающим артефактом из истинного металла. Оставшаяся часть открывалась в другую сторону и, едва моя ладонь прикоснулась к металлу, как страницы начали бурно переворачиваться без всякой видимой причины.

— Зелёная пыль, — внимательно наблюдая за происходящим, прокомментировал старик. Члены совета замерли на своих местах, также не отрывая взглядов от шелестящих страниц. Я видел, как по пергаменту проскальзывают голубые нити кристаллической связи. — Синяя крошка…

Видимо, все ждали, что вскоре артефакт угомонится, но этого не случилось. Передо мной мелькнули красные страницы и это уже вызвало определённое оживление среди глав великих родов.

— Фиолетовые глыбы! — уже с некоторой опаской посмотрев на меня, сообщил хранитель архива.

— Сломалась книга, — проворчал Овчинников. — Давно говорил, что надо новый артефакт у государя запросить. Она и в прошлый раз сбоила.

— Чёрный монолит! — с каким-то благоговейным восторгом, произнёс старик. — Клянусь тремя тенями Императора, такое впервые на моей памяти!

В этот момент книга наконец успокоилась. Антрацитово-чёрный лист замер, а потом медленно опустился и на нём проступило всего одно слово.

— Орлов! — произнёс хранитель. — Как вас зовут, молодой человек?

— Святослав Иванович, — ответил я.

— Поздравляю! Сердечно поздравляю, Святослав Иванович! Далеко не каждому дикому барону достаётся фамилия из чёрной секции. Люди с этими именами когда-то вершили историю нашего мира!

Старик принялся поспешно собираться, но он уже никого не интересовал. Все взгляды были сосредоточены на мне. И в каждом из семи взглядов я видел что-то своё. Гнев, страх, интерес, презрение, удивление…

— Поздравляю с получением фамилии и созданием полноценного баронского рода, Святослав Иванович, — первым нарушил воцарившуюся тишину князь Болотов. Из всех остальных этот старик мне нравился больше всего. — Баронство Орловых теперь числится среди других дворянских владений Российской Империи.

— Спасибо Александр Игоревич, — улыбнулся я князю и посмотрел на Фёдора Григорьевича. — А теперь, пользуясь правом потомственного дворянина и слуги Императора, я хочу сказать пару слов.

— Это уже лишнее, — усмехнулся графа Покровский, но я не обратил на него внимания.

— Я обвиняю главу рода Овчинниковых в незаконном вторжении на территорию моего баронства, — медленно роняя слова, произнёс я и в помещении повисла гробовая тишина. — Так же я обвиняю род Овчинниковых в попытке принуждения детей покойного барона Строгина к вассальной клятве, нанесению прямого ущерба интересам Императора и державы, а также использованию преступных группировок Вольных для убийства подданных короны.

Глава 2

— Для обвинений подобного рода, у вас должны быть очень веские доказательства, барон, — насмешливо произнёс князь Горюнов.

Для меня это было равносильно приговору. Остальные члены совета великих родов хранили молчание, а самый главный противник Овчинниковых открыто насмехался над выскочкой. Вот только всё меняла пара незначительных деталей.

Всего несколько взглядов. Молниеносных. Настолько быстрых, что уловить их было невозможно. И в каждом сквозил такой океан предвкушения и лютой ненависти, что в нём запросто можно было захлебнуться.

— Без конкретных деталей и фактов, в вашем заявлении нет никакого смысла, молодой человек, — тщательно взвешивая каждое слово, произнёс граф Овчинников. — Думал, что слухи насчёт носителей доставшейся вам фамилии только суеверия, но сегодня сам убедился, что это не так.

— Фактов деятельности вашего рода предостаточно, Фёдор Григорьевич, — невозмутимо ответил я. Слова графа о моей новой фамилии вызвали интерес, но сейчас точно было не время, чтобы задавать вопросы на эту тему. — Начиная со свидетельств наследников покойного барона Строгина и заканчивая данными допроса заместителя отряда наёмников, который представители вашего рода наняли для незаконного проникновения на территорию моего баронства.

— Одних слов какого-то наёмника будет недостаточно для обвинения великого рода, — с улыбкой ответил граф Овчинников. — Для этого его должны допросить специалисты совета великих родов, а это требует присутствия живого свидетеля. Да и я не нанимал никого для подобной цели.

— Наёмник жив и сейчас ожидает итогов моего визита в Московский полис у меня в баронстве, — уверенно ответил я и князь Болотов еле заметно поджал губы и покачал головой, будто с неодобрением. — И я не говорил, что это лично вы наняли отряд Пескаря.

При имени командира наёмников на лице графа не дрогнул ни один мускул. Я и не сомневался, что фигура подобного масштаба не будет знать главаря какой-то шайки из Вольных. Но проверить всё равно было необходимо.

— Будет любопытно на него посмотреть, — неожиданно вмешался в наш разговор князь Космачёв. — Если вы говорите правду, молодой человек, то имеет место нарушение суверенитета вновь образованного баронства. А это очень серьёзно. Род Космачёвых может предоставить сопровождение для доставки вашего пленника до защитного купола Московского полиса.

— Пока что в этом нет необходимости, ваша светлость, — слегка кивнув в знак благодарности, ответил я. — На моей земле член бывшего отряда наёмников в полной безопасности.

— Приятно слышать, что юный барон так уверен в своих силах и своём знании принципов работы защитного купола, — не выдержал Покровский.

В словах Андрея Николаевича все услышали одно и то же — приговор несчастному Борову, который сейчас стал пешкой в очень большой игре.

— Соответственно, ваши слова по поводу детей Дмитрия Ивановича также имеют под собой какие-то основания? — деловито уточнил князь Горюнов.

Как и остальные члены совета великих родов, князь стремительно просчитывал все возможные варианты развития ситуации. Плюсы и минусы для своего рода, возможные риски и прочее, что могло повлиять на текущий расклад.

— Разумеется, Пётр Сергеевич, — кивнул я.

При этом, я уже начал ощущать себя игрушечным болванчиком, которые только и делает, что кивает. Но ситуация требовала соблюдения протокола общения и выбора не было. Хотя очень хотелось просто развернуться и уйти, оставив эту стаю акул наедине с собратом, которому я у них на глазах пустил кровь.

— Елизавета Дмитриевна и её младший брат могут вам рассказать о поступке виконта Овчинникова в их отношении. Сейчас род Строгиных стал моими вассалами, и все его представители также находятся в пределах моего баронства. Думаю, баронесса Строгина с радостью расскажет о том, как род Овчинниковых лишил её всех средств в день, когда она принесла мне вассальную клятву. Эти средства должны были пойти в счёт погашения долга перед короной.

— Материальный ущерб Императорскому казначейству… — покачал головой князь Болотов. — Тут без имперского судьи не обойтись.

— Никаких нарушений не было! — удивительно резко произнёс граф Овчинников и обжёг меня ледяным взглядом. — Просто были произведены расчёты по более ранним контрактам. Мой род ещё и в убытке остался из-за предательства Строгина и его казни. Но я при этом никаких претензий к этой семье не озвучивал.

— Уверен, что в архивах Дмитрия Ивановича сохранились все необходимые документы, чтобы подтвердить ваши давние и плодотворные деловые отношения, ваше сиятельство, — охотно согласился Александр Игоревич. — Возьму на себя смелость оспорить утверждения барона Орлова и лично запрошу все необходимые подтверждения из Императорского архива.

— Будьте любезны, ваша светлость, — резко ответил граф.

В сторону пожилого князя он даже не посмотрел. Всё внимание главы рода Овчинниковых было сосредоточено на мне. Уверен, что если бы мы сейчас находились в его кабинете, то живым бы я оттуда не выбрался.

— Итак, насколько я понимаю, прямо сейчас с обвинениями барона Орлова мы разобраться не можем, — произнёс князь Горюнов. — В связи с последними событиями, график у нас всех довольно плотный и быстро встретиться снова не получится. Необходимо подготовить ряд документов и опросить свидетелей. Поэтому предлагаю назначить следующую дату совета через две недели. Всех устраивает такой вариант?

— Мне хватит и одной, чтобы утрясти все дела, — удивительно спокойно сообщил глава рода Овчинников. И эта перемена была даже опаснее, чем прямая угроза в мой адрес. — Но я приму решение совета. Как и всегда, впрочем.

— Всего хорошего, Святослав Иванович, — дав понять, что мне пора покинуть зал совета, произнёс князь Горюнов. — У нас есть ещё ряд вопросов, обсуждение которых вы прервали.

— До свидания, господа, — слегка поклонился я и, спокойно развернувшись, покинул зал совета великих родов.

До самого выхода из здания шёл без остановок. И только сев в машину, где меня ждали бойцы отряда Святых, смог немного расслабиться и выдохнуть. Напряжение просто зашкаливало, а давление кристаллической связи со стороны глав великих родов просто ломало энергетическую сеть моего тела. Если бы не плотный канал связи с моим кристаллом, то можно было и сознание потерять прямо там. Предварительная подготовка очень помогла, но в будущем нужно иметь в виду, что с подобными людьми можно разговаривать только с позиции силы. Другие варианты они не признают.

— С тебя двадцатка, Жлоб! — весело воскликнул Саня. — Барон вернулся живой и вовсе не по частям.

— Ставить против собственного начальства плохо, Михалыч, — прикрыв глаза и тщательно переваривая все детали состоявшейся встречи, произнёс я. Идеальная память позволяла фиксировать малейшие нюансы. Позы, взгляды, паузы в предложениях. — Так можно и без жалованья остаться.

— Да это же шутка просто была, барон! — тут же возмутился завхоз. — Надо же было нам как-то нервное напряжение снимать, пока тут ждали.

— В зале совета поле кристаллической связи так полыхало, будто там полноценный бой шёл. — сообщила Ульяна. — Мы всё ждали, что один наглый молодой дворянин с минуты на минуту из окна вылетит.

— Там действительно было жарко, — даже не подумал отрицать я. — Особенно после того, как я высказал графу Овчинникову всё, что о нём думаю.

— В смысле? — переспросил Мастер. Лицо командира отряда Святых стремительно вытягивалось, будто он постепенно осознавал всю величину возникшей проблемы. — Вы же только фамилию получить собирались! Мы ведь для этого того клерка до икоты запугали. Я надеюсь, до прямых оскорблений не дошло? Войны родов случается редко, но это даже войной не назовёшь. Просто недоразумение какое-то…

— Не дошло, — улыбнулся я. — Обошлись только обвинениями в посягательстве на территорию моего баронства и прямой вред интересам короны.

— Твою мать! — не сумел сдержать эмоции Мастер. — Михалыч, гони к выезду из города. Надо сваливать из полиса, пока все ворота не перекрыли.

— Можешь так не переживать, Мастер, — спокойно произнёс я. — Граф Овчинников ещё на совете и прямо сейчас сделать всё равно ничего не сможет. Новый сбор совета назначен через две недели и там я должен предоставить все доказательства вины рода Овчинниковых, которые у меня есть.

— То есть, нам нужно продержаться целых две недели против одного из сильнейших родов Российской Империи? — с тяжёлым вздохом, уточнил командир отряда Святых. — Всемером, на территории баронства, которое на девяносто процентов состоит из руин и мусора? И защитить при этом последнего выжившего придурка из отряда Пескаря. Я правильно понимаю?

— И ещё нужно будет усилить охрану поместья баронессы Строгиной, — добавил я. — Про выходку виконта Овчинникова и разграбление счетов рода Строгиных я тоже не забыл упомянуть.

— Мы покойники, — проворчал из кабины Михалыч. — Гадство! А ведь так хорошо всё начиналось… Контракт закрыли, на пенсию вышли…

— Думаю, вы слишком рано начали переживать, — глядя на проплывающий за окном пейзаж, произнёс я. — Акулы почуяли кровь и сейчас в полисе начнётся такая возня, в которой всякую мелочь даже не заметят. Род Космачёвых уже сейчас готов предоставить своих людей, только бы Боров сумел доехать до полиса. Очень выгодной сделкой Овчинниковых решил заняться глава рода Болотовых. Остальные члены совета великих родов или заинтересованы в проблемах графа Овчинникова, или не станут мешать другим. В целом, нам действительно предстоят очень сложные четырнадцать дней, но я уверен, что мы сможем справиться. Особенно дома.

— Твои б слова… — вздохнул Мастер. — Фамилию-то хоть дали? Или тоже наперекосяк всё пошло?

— Дали, — бодро ответил я. — Теперь я барон Святослав Иванович Орлов!

Лицо командира Святых закаменело, Ульяна разом побледнела, а вездеход вильнул в сторону и чуть не врезался в толпу людей на границе Серого города, потому что Михалыч тоже уставился на меня, как на оживший труп.

— Что? — поочерёдно глядя в испуганные лица, непонимающе спросил я.

Интерлюдия

Белый город

Поместье Овчинниковых

Поместье рода Овчинниковых в Белом городе было построено позже всех остальных резиденций великих родов, и это было видно буквально в каждой детали. Там, где соседи кичились старым камнем и мореным дубом, как доказательством собственной древности, здесь практически всё было построено из стекла и полированной стали. За широкими панорамными окнами Белый город лежал как на ладони. Глава рода Овчинниковых называл это прогрессом. Остальные за глаза называли это «дурным тоном», но вслух, разумеется, не произносили ни слова.

Рабочий кабинет графа располагался на третьем этаже и занимал весь угол здания. Два больших окна, встречавшихся под прямым углом, давали такой обзор, что в ясный день можно было без труда разглядеть дальнюю границу купола. Сейчас, впрочем, Фёдор Григорьевич Овчинников стоял к окнам спиной.

Он вообще давно уже ничего не говорил. Просто стоял у стола, положив на столешницу обе ладони, и смотрел на двух людей, стоявших перед ним. Это молчание длилось достаточно долго, чтобы эти два молодых мужчины чувствовали себя весьма некомфортно.

Виктор Сергеевич Овчинников держался прямо и старался не моргать лишний раз, хотя именно это усилие и выдавало его с головой. Племяннику графа было тридцать два года, он умел носить дорогую одежду и производил нужное впечатление на людей, которым хватало для этого поверхностного взгляда. Граф же таким отношением к людям не страдал никогда в жизни.

Рядом с Виктором стоял Пётр Константинович Островский, виконт из вассального рода Островских. Этот держался иначе — чуть опустив голову и сцепив руки за спиной, с видом человека, который уже просчитал возможные варианты и не нашёл среди них ни одного хорошего исхода.

— Значит, — негромко произнёс граф и оба собеседника одновременно чуть напряглись, — ты не смог удержать двух детей.

Последнее слово он выделил без интонации, просто сделав чуть более долгую паузу перед ним. Виктор открыл было рот.

— Молчи, — сказал граф, по-прежнему не повышая голоса.

Виктор закрыл рот.

Фёдор Григорьевич наконец выпрямился и прошёл к окну. Белый город жил своей обычной послеполуденной жизнью, которой не было никакого дела до того, что происходило в этом кабинете.

— Горюновы до недавнего времени, были у меня в кулаке, — произнёс он, продолжая смотреть на город. — Долг, который у них висел передо мной, был достаточен, чтобы содрать с них шкуру. А если бы я решил забрать деньгами, то этих денег… А впрочем, зачем вам это. Я попросить их убрать руки от наследия Строгиных в счет долга. И они согласились. Это должно было принести нам гораздо больше выгоды, чем просто деньги, но долг я им простил. Это была единоразовая монета, Виктор. Я её потратил. Ты понимаешь, о чём я говорю?

— Да, дядя, — ответил племянник.

— Нет, — спокойно возразил граф. — Не понимаешь. Иначе ты бы не стоял сейчас передо мной с пустыми руками. — Он чуть повернул голову, хотя взгляда от окна не отвёл. — Двое детей без охраны, без связей, без денег, в чужом доме в Сером городе. Я отправил тебя за ними, а не на войну. И всё, чего я просил, это доставить их в их старое поместье и заставить дать вассальную клятву.

— Там появился этот… барон, — произнёс Виктор, и в его голосе против воли прорезалось что-то похожее на оправдание.

Граф наконец повернулся.

— Барон, — повторил он. — Простолюдин без фамилии, без рода, без гвардии и без единого союзника в полисе. Сын каких-то мастеровых с Урала, который полгода назад перебивался с хлеба на воду в Чёрном городе. Вот кто тебя остановил. — Пауза вышла короткой, но достаточно тяжёлой. — Я рад, что ты это сказал вслух. Это помогает мне точнее понять масштаб произошедшего.

Виктор не ответил, ведь крыть было нечем.

Граф медленно прошёлся вдоль стола и остановился напротив Островского.

— Ты, — сказал он, — другая история. Тебя никто не просил принимать самостоятельных решений на марше. Тебя просили выполнить задачу. Кристалл, который ты должен был закрепить за родом, теперь является собственностью барона Орлова. Это новое родовая фамилия пацана, к слову, он получил её вчера в зале Совета.

Островский не ответил. Он был достаточно умён, чтобы понять: любой ответ сейчас сделает только хуже.

— Ты решил, что выгоднее убраться с добычей и передать задание дальше, — продолжил граф. — Это было бы разумно, если бы добыча представляла хоть какую-то ценность в сравнении с тем, что ты бросил. Но ты бросил кристалл. Кристалл, как минимум, класса Б, а то и А, который просто ждал своего нового хозяина. — Он снова помолчал. — И его подобрал человек, которого вчера на совете поздравлял князь Болотов. Канцелярская крыса, которая чует, куда ветер дует. Если Болотов счёл нужным встать и сказать вслух «поздравляю» — это уже не простолюдин с амбициями. Это настоящая проблема.

Фёдор Григорьевич вернулся к своему месту у стола и сел. Жест был неожиданно спокойным, усталым. Но оба стоявших перед ним человека подобрались сильнее.

— Космачёв, — произнёс граф с той интонацией, с которой говорят о давней и привычной головной боли, — немедленно воспользовался тем, что наши позиции ослабли. Предсказуемо. Он всегда так делает, потому что ему не нужно искать поводов, ему вполне достаточно вашей глупости, чтобы создать повод из воздуха. Вы оба ему этот повод подарили. — Он посмотрел сначала на племянника, потом на виконта. — Щедро. Очень щедро.

Виктор наконец решился.

— Дядя, этот Орлов явно не тот, кем кажется. Он…

— Я знаю, — перебил его граф. — Я это понял вчера. — Голос остался ровным, но в нём появилось что-то, чего в нём не было раньше, уже не злость и не раздражение, а нечто холодное и задумчивое. — Именно поэтому твоя оплошность стоит вдвойне дороже. Потому что теперь я не могу действовать открыто. Потому что Совет услышал обвинения. Потому что Болотов уже дал задание своим псам, а Горюнов откровенно злорадствовал, ведь вернув ему долг, я не получил абсолютно ничего! — граф стукнул кулаком по столу. — Долг прощён, а результата нет. Это называется убыток, Виктор. Убыток, который вы оба мне обеспечили!

Тишина в кабинете стала абсолютной.

— Вы оба свободны, — сказал граф. — До следующего раза. — Он раскрыл папку на столе и взял в руку тонкий карандаш, давая понять, что разговор окончен. — Если в следующий раз у вас возникнут подобные трудности, я не стану их решать. Ни для кого из вас двоих. Вы меня понимаете?

Оба, без лишних слов, просто утвердительно кивнули головами и глубоко поклонились.

Граф уже не смотрел на них. Он смотрел в бумаги. Дверь за двумя виконтами закрылась практически бесшумно, а главе великого рода предстояло решить сложную задачу. Как решить возникшую проблему с выскочкой-бароном и не разбить корабль своего рода о скалы интриг других членов совета. Причём, решать этот вопрос надо было максимально быстро.

Глава 3

— Мы ведь не подписывали с ним ничего, Мастер? — неожиданно спросила у командира отряда Ульяна. — Никаких документов или чего-то такого? Только устные договорённости?

— Он числился в нашем отряде, — отрешённо глядя на меня, ответил Мастер. — И мы получили деньги с его счета. А туда они попали от казначейства.

— Тогда нет смысла переживать и нас всё равно вырежут до последнего, — флегматично пожала плечами девушка. — Считаю, что стоит продержаться подольше, раз уж нам всё равно конец.

— Да о чём вы? — недовольно спросил я. — Сначала Овчинников со своими намёками, а теперь вы непонятно что тут устроили!

— Орлов — одна из десяти проклятых фамилий, — сообщил Ваня. — Все это знают. Черные имена, которые достаются будущим смертникам. Ещё ни один носитель такой фамилии не прожил дольше года.

— Из того, что я знаю, был случай с Пожарским, — добавил Саня. — Дикий барон получил фамилию и умер на выходе из зала великих родов от сердечного приступа. Чёрное имя так повлияло. А так он рунником был и даже на лечении вроде специализировался.

— Больше месяца редко кто протягивал из таких счастливчиков, — глядя мне прямо в глаза, произнёс Мастер. Этот человек точно был далёк от суеверий и глупых слухов, но сейчас был абсолютно серьёзен. — С фамилиями из чёрного монолита книги имён не шутят, барон. Я вынужден просить о том, чтобы вы освободили мой отряд от наших обязанностей.

— Как только мы вернёмся на территорию баронства, — хладнокровно кивнул я. У каждого должен быть свой выбор и свой путь. Если всё настолько серьёзно, то я не могу удерживать Святых силой. Они и так мне очень помогли. — Но тогда по пути нужно заехать в магазин техники и купить мне планшет и телефон для связи. Какое-то время покидать свои владения я не смогу.

— Это всё, что сейчас тебя интересует? — воскликнула Ульяна. — Тебе досталась одна из чёрных фамилий, хотя ты и до этого уже практически начал войну против целого великого рода, а сам думаешь только про телефон?

— Не только, — улыбнулся я. — Ещё меня интересует история тех людей, чьи имена почему-то оказались в чёрной части книги. Думаю, Мастер сможет мне рассказать об этом, пока мы едем до баронства?

— Только в общих чертах, — тут же обозначил свою позицию командир отряда Святых. — Всё знают только архивариусы Императора, но они вообще ни с кем не общаются, кроме государя.

— А ты откуда об этом знаешь? — удивлённо посмотрел на Мастера завхоз. Вопрос озвучил Михалыч, но он отчётливо читался на лицах всех остальных.

— Следи за дорогой! — рыкнул в ответ Мастер. — Не хватало ещё сбить кого-то из жителей полиса по пути!

— Барон сказал, что ему магазин нужен, — проворчал в ответ Жлоб. — Вот я и еду к магазину!

Машина действительно вильнула к обочине и остановилась в крохотном кармане между какой-то крошечной машинкой и мопедом. Выглядело это так, будто боевой слон пытается притвориться домашней собачкой. Удивительно, но никого из прохожих подобное соседство не удивляло. Будни жизни полиса были полны встречами с военными, наёмниками и аристократами.

— Я схожу, — выбравшись из своего боевого кресла, произнёс Саня. — Что брать?

— Что-то простое, но с максимально мощной батареей и большим запасом прочности, — ответил я и посмотрел на Мастера. — Я слушаю.

— Каждая из десяти проклятых фамилий когда-то принадлежала очень могущественным аристократам. Ещё задолго до Сопряжения, они влияли на политику не только Российской Империи, но и всего мира. Пожарские, Разумовские, Ожеговы, Антиповы, Орловы… По сути, эти фамилии должны были достаться аристократам с летающего острова. Некоторые из «чёрных» даже правили страной некоторое время.

— Долго? — поинтересовался я. О временах до Сопряжения в моей памяти почти ничего не сохранилось. Пропали целые куски, и я надеялся, что смогу зацепиться за какие-то детали, чтобы помочь себе вспомнить.

— Никто не знает, — покачал головой Мастер. — То были очень смутные времена, полные потрясений и страшных событий. Вроде бы в императорском архиве есть целая закрытая секция о последней правящей династии. Но потом случилось Сопряжение и после него новый император взял себе фамилию Романов. С него началась династия, которая правит страной по сей день.

— Интересно, но непонятно, — немного подумав, признал я. — Если эти фамилии такие плохие, то почему их всё ещё выдают новым аристократам?

— Сейчас власть строится не так, как до Сопряжения, — присоединилась к беседе Ульяна. — После большой войны пяти рас, настоящих аристократов не осталось, но зато осталась их история. Чтобы государство совсем не скатилось в дикость, новым императором была создана книга всех дворянских родов. Так и повелось.

— Просто теперь сила передаётся не по наследству, а приходит вместе с властью над кристаллами, — пояснил командир Святых. — Великие рода достаточно крепко сидят на своих местах, хотя их государь тоже иногда меняет.

— Если они совсем уж зажрались, — проворчал Михалыч. — Но, судя по ситуации в Московском полисе, границы этого «зажрались» так далеко, что их даже не видно.

— Всё купил! — довольно заявил вернувшийся в машину Саня. — Телефон, планшет, зарядные и трансформаторы кристаллической связи. Можно прямо в поле заряжать!

— Спасибо, — забирая покупки, поблагодарил я и снова вопросительно посмотрел на Мастера.

— Да, собственно, на этом и всё, — пожал плечами командир Святых. — Суть в том, что есть самые частые фамилии, которые живут, как все обычные люди. Кто-то умирает быстро, а кто-то выстраивает династии в несколько поколений длинной. Все, кроме «чёрных». У этих фамилий есть две особенности. Их носители всегда умирают быстро и часто эти люди умирают от руки Императора.

— Лично? — удивлённо поднял я брови. С моей куцей памятью, о таких случаях я мог и не знать, но что-то не вязался у меня такой подход с личностью Императора.

— Много чести, — хмыкнул в ответ командир отряда Святых. — Судьи, палачи, как в случае со Строгиным. Или, если речь идёт о великом роде, то может кто-то из ближнего круга императора казнить главу рода. Сам государь… Не было такого, в общем.

— Понятно, — кивнул я и серьёзно задумался. Михалыч вывел машину за ворота полиса, и вся команда вздохнула с облегчением. Бойцы до последнего ждали какого-то подвоха от разгневанных аристократов, но, как я и говорил, графу Овчинникову было не до меня.

По большому счёту, предрассудки людей меня не касались. Я получил фамилию, завершив таким образом последний этап интеграции в общество дворян Российской Империи. Иллюзий на этот счёт я никаких не питал. Меня там не примут. Ни о каком равенстве речи не идёт. А теперь я, фактически, добровольно стал фигурой в сложном противостоянии большой политики. Однако, некоторые фигуры умели удивлять даже тех, кто считал их своей законной собственностью.

Купол тоже остался позади. Мы ехали по уже знакомой разбитой дороге. В салоне царило угрюмое молчание, а за окнами стремительно сгущались сумерки. День оказался почти бесконечным и сложно было поверить, что начался он с небольшой тревоги на границе баронства. Честно говоря, баронством я называл свои владения больше из гордости. Сейчас это была просто защищённая куполом кристалла территория. Баронство — это люди. Это те, кто на территории живёт. А с этим у меня сейчас серьёзные проблемы.

Одной из главных целей текущей поездки была попытка привлечь на свою землю первых переселенцев. Эта цель оказалась забыта одной из первых, как только я узнал о сборе глав великих родов. А теперь, учитывая обстоятельства, не факт, что я вообще доберусь до неё. Мало того, что я новых людей не сумел привлечь, так я ещё и главный костяк своих вооружённых сил умудрился потерять.

Последнее было особенно неприятным. В одиночку, даже с поддержкой кристалла, я просто не смогу решить большой спектр вопросов. Был небольшой шанс, что Пират и его люди придут достаточно быстро и я смогу найти подходящих исполнителей среди Вольных, но шанс этот был невелик. А шанс, что новички будут хотя бы отдалённо соответствовать по своим навыкам отряду Святых, вообще отсутствовал.

— Барон… — негромко произнесла Ульяна. В темноте салона я видел вопрос в глазах полукровки.

— Утром, — спокойно ответил я. — Мне будет нужна небольшая помощь Факела, чтобы завершить первое кольцо вокруг кристалла и после этого займёмся тобой. Хорошо? Я могу рассчитывать на такую помощь твоего подчинённого, Мастер? Или вы уйдёте сразу, как доставите меня до границы купола? Тогда Ульяне нужно будет вернуться позже, когда я завершу подготовку.

— День уже ничего не решит, — старательно глядя куда-то в сторону, проворчал командир Святых. — Главное, чтобы Факел вернулся уже, а не застрял у Менялы в норе.

Остаток дороги ехали в тягостном молчании. Каждый думал о своём. Я, в основном, размышлял о предложении Степана Яковлевича и планах на ближайшее будущее. В момент пересечения границы защитного поля блаженно зажмурился. Мощный информационный поток и резкое увеличение собственных возможностей ощущались так, будто дико скучавший по мне щенок принялся вываливать на меня всё своё счастье от долгожданной встречи. Только щенок этот был размером с гору.

— Оставайтесь в машине, ваше благородие, — когда остальные покинули салон, предложил Михалыч. — Тут можно удобно расположиться. А мы на стоянке ляжем. — Негоже аристократу на земле спать. А нам не привыкать.

Усталость давала о себе знать, и я не стал спорить. Вымотался за этот день не только морально, но и физически. Одно противостояние с главами великих родов чего стоило. Меня хватило только на короткую прогулку до кристалла и проверку целостности периметра. Даже толком не запомнил, как вернулся обратно и растянулся на жёсткой скамейке вдоль одного из бортов.

Зато проснулся удивительно бодрым и первым из всех. Бодрствовал только Ваня, чья очередь была нести стражу. Остальные члены отряда Святых мирно спали вокруг небольшого костра. Рассвет только вступал в свои права. Пахло свежестью, дымом и немного бензином.

— Доброе утро, — поздоровался я.

— Здравствуйте, ваше благородие, — чуть сонно ответил Иван. — Как спалось?

— Хорошо, — улыбнулся я. — Можешь идти отдыхать. Я разбужу, если что-то случится.

— Спасибо, господин барон, — ответил парень и тут же отвалился, просто растянувшись на земле из положения, в котором сидел до этого.

Я же отошёл немного в сторону от стоянки отряда и принялся разминаться. Постоянная беготня и суета не давали нормально заняться собой, а это сейчас тоже имело огромное значение. Состояние кристаллической сети моего тела соответствовало очень сильному одарённому. Сейчас я был нацелен сделать качественный скачок и создать первую свою руну. Спустя несколько минут кристалл баронства начал пульсировать в такт с моими движениями. Мы дышали в унисон и каждая крупица кристаллической связи в окружающем пространстве отзывалась на мои действия.

— Что ты делаешь? — услышал я ближе к концу своей разминки голос Ульяны. Девушка уже какое-то время наблюдала за мной, но я не обращал не это внимание. — Я чувствую, как движется кристаллическая связь, но ты ничего для этого не делаешь.

— Делаю, — остановившись, улыбнулся я. — Просто не то, что ты привыкла видеть.

— Для чего? — поинтересовалась полукровка.

— Готовлюсь к тому, чтобы сделать следующий шаг, — честно ответил я. — У меня не получится помочь тебе пробить барьер обычными советами или силой кристалла. Нужна будет прямая помощь, а я слишком слаб для этого сейчас.

— Ты так говоришь, будто раньше был сильнее! — рассмеялась Ульяна. Я видел её улыбку, но глаза девушки оставались серьёзными. — Забыл что-то важное и теперь пытаешься вспомнить? Кто ты такой, Свят?

Вопрос был неожиданный и настолько прямой, насколько это вообще возможно. Ульяна привыкла получать ответы и сейчас тоже была настроена максимально серьёзно.

— Человек, — пожал плечами я. — Человек, который знает странные вещи, но при этом почти ничего не помнит о себе.

— Ты говоришь правду, — явно ориентируясь на движение кристаллической связи вокруг меня, нахмурилась полукровка. — Но так ведь не бывает! Ты за пару дней стал бароном, знаешь такое, чего не знает никто из простых людей и даже аристократов. Иногда мне кажется, что ты упал с летающего острова и сильно ударился головой. Поэтому ничего не помнишь.

— Скорее, меня ударило молнией, и я всё забыл, — рассмеялся я. — Не переживай, я выполню своё обещание.

— Да я не переживаю, — делано-безразлично ответила девушка. — Просто…

В этот момент я отвлёкся. На границе купола появилось ощущение чужого присутствия. Я узнал Факела и открыл перед ним проход в барьере. Почти сразу услышал сигнал планшета Мастера. Олег явно хотел сообщить о своём возвращении, но я опередил командира отряда Святых.

Удивительно, но Факел вернулся на том же разбитом джипе, который должен был отдать Фёдору. Сам молодой артефактор выглядел сильно помятым. Под глазом у него сиял свежий синяк, а когда мы подошли ближе, я ощутил волну тяжёлого перегара.

— А я говорил, что он откажется, — довольно проворчал Михалыч. Судя по всему, он уже предвкушал получение выигрыша за пари с Ульяной. Грохот подъезжающего транспорта разбудил всех, кто ещё не проснулся после звонка на планшет Мастера. Всех, кроме Вани, который даже не подумал подниматься. — Слышишь, мелкая?

— Слышу, — не оборачиваясь, ответила девушка. — Что с Менялой, Олег?

— Живой он, — хрипло ответил выбравшийся из машины Факел. — Сказал, чтобы мы это ведро с болтами себе в ж… гхм… оставили, в общем. А ему нормальная машина нужна. Такая же, как он нам отдавал.

— И это ты с ним почти сутки обсуждал за бутылкой самогона? — с сомнением спросил Мастер. — Что Федя ответил на предложение барона, Олег?

— Четырьмя, — показав правую руку с четырьмя оттопыренными пальцами, тяжело вздохнул Олег. — И это было самое сложное испытание за последнее время.

— Олег… — сухо и довольно жёстко произнёс Мастер. Он явно начал терять терпение.

— Федя приедет после обеда, — сообщил Факел, и я увидел, как скисла физиономия Михалыча. В последнее время ему не везло со ставками. — Вместе со всем своим барахлом и запасами. Сказал, что сам себе построит логово, но ему нужен беспрепятственный выход с территории баронства. Или какой-то пункт обмена сразу за границей. В общем, надо будет обсудить. Я ему сказал, что мы все тоже тут остаёмся. Ну и… Мы вообще многое обсудили. Он уже почти не обижается за тот случай. Сказал, что будет рад вместе с нами вольной жизнью пожить. Да ещё на территории нового баронства. А ещё не поверил, что Святые теперь аристократу служат. Долго меня пытал на этот счёт, но я на своём стоял. Что мы теперь на службе барона и новый владетель вообще отличный человек. И что мы тут надолго тоже сказал. Про свою лавку артефактную тоже… Вы чего?

Чем больше говорил Олег, тем мрачнее становились слушавшие его соратники. Под конец они уже начали переглядываться и коситься на Мастера. Командир отряда эти взгляды игнорировал, а я не вмешивался. Своё слово я уже сказал.

— Приводи себя в порядок и давай к его благородию на помощь, — сухо приказал Мастер. — У него для тебя какая-то работа есть.

— А чего вы все такие смурные? — непонимающе осмотрел товарищей Олег.

— Я вчера на совет великих родов попал, — вместо Святых, ответил я. — И получил фамилию Орлов.

— И что? — уставился на меня Факел. — Это из чёрных что ли? Так я не сомневался, что ты долго не протянешь, барон. И что великие дела будешь делать, тоже не сомневался. А наши жизни что? Ерунда! Вот своя лавка артефактная… За такое и умереть не жалко!

— Идём, — пока остальные переваривали пьяный бред Факела, кивнул я в сторону недостроенного обсидианового кольца. — Сегодня надо доделать начатое.

— О нет… — простонал Олег, а я вдруг ощутил странную активность защитного поля в районе имения Строгиных. Ощущение было такое, будто барьер пытаются вскрыть или обойти, но очень уж тонким и мимолётным было это воздействие. Я даже подумал, что мне показалось, но ощущение повторилось почти в том же месте. — Лучше убейте меня сразу, ваше благородие!

— Думаю, для этого найдутся другие желающие, — сосредоточенно ответил я. — Мастер, вездеход я забираю. До Полиса доберётесь на джипе.

— Что-то случилось, барон? — нахмурился командир Святых.

— Проникновение, — по пути к вездеходу, ответил я. — Но это уже не ваша забота.

— Ещё как наша, — неожиданно ответил Мастер и весь отряд двинулся следом за мной к машине.

Глава 4

Возражать смысла не было. Мастер уже принял решение и все остальные его поддержали. Мне даже показалось, что всем стало значительно легче. Будто членов отряда Святых давил всю ночь невидимый груз, который они сейчас сбросили со своих плеч. Даже движения бойцов стали более резкими и стремительными.

Ульяна вообще почти летела над землёй. Ваня и Саня обогнали остальных и первыми заняли кресла стрелков в машине. Только Игорь немного отставал, потому что никак не мог определиться. Его даже еле живой Олег обогнал.

— Я с вами, — наконец заявил Бугурт. — Надоело сидеть у кристалла. Он только гудит и гудит… Скукота!

— Гудит? — с интересом посмотрел я на громилу. Игорь был очень сильным физически и невероятно выносливым бойцом. Но при этом его способности были результатом хорошей наследственности и убойных тренировок. По сути, он был обычным человеком. А у обычных людей бывает всего два случая, когда они слышат голос кристаллов. — А что ты ещё слышишь?

— Да ничего я не слышу особо, ваше благородие, — смутился Игорь. — Просто гул. То тише, то громче. Как волны.

— Интересно… — хмыкнул я.

Первый вариант — когда в человеке просыпается дар управления кристаллической связью. Вот только происходит это в довольно юном возрасте. Второй вариант встречался ещё реже. И для этого нужно было длительное погружение в кристаллическое поле работающего магического камня. И говорило о том, что человек может использовать сырую кристаллическую связь.

— Что-то раньше я за тобой не замечал склонности стать супером, Бугурт, — произнёс Мастер, показав, что ему известны подобные нюансы развития одарённых. — И давно это у тебя?

— Да чего супером-то сразу, командир? — прогудел в ответ Игорь. — Может я устал просто?

— А что? — весело воскликнула Ульяна. — Он и так говорить нормально не мог. Тут ничего не изменится.

— Очень смешно, — нахмурился Бугурт.

— Что-то меня тошнит… — пожаловался Олег и ему тут же вручили какое-то зелье в мутном флаконе.

Михалыч гнал в указанном направлении не разбирая дороги и нас изрядно болтало в пассажирском отсеке. Я к разговору бойцов не прислушивался, полностью сосредоточившись на сигналах с границы купола. Смещать туда всё своё внимание было слишком опасно, поэтому приходилось ждать, пока я всё увижу собственными глазами.

С вероятностью девяносто процентов, это была провокация со стороны графа Овчинникова. Других недоброжелателей, горящих жаждой со мной поквитаться, я не знал. Человек, попытавшийся вскрыть защитный барьер дикого баронства, автоматически становился вне закона. Вероятных целей у такого нарушителя я видел всего три и две из них находились неподалёку от того места, где я ощутил первые признаки проникновения.

Пленного наёмника ещё вчера отправили в поместье баронессы Строгиной. Не в само поместье, разумеется, а в одно из пустующих зданий рядом. На тот момент я ещё не знал, насколько стала ценной жизнь Борова и приказал Бугурту просто запереть его неподалёку от жилища пары ифров. Выходить из дома слуги Елизаветы Дмитриевны не могли, но им это и не требовалось.

Путь занял не больше десяти минут и наше появление не осталось без внимания. Рёв пронёсшейся мимо машины вызвал оживление в поместье, но Михалыч даже не подумал останавливаться. Впереди виднелись яркие огненные вспышки на границе барьера и это был как раз тот самый случай, когда нужно было увидеть всё своими глазами. Потому что поверить, что кто-то действительно может создать проход в защитном куполе было практически невозможно.

— Вы тоже это видите? — спросил сидевший в кресле стрелка Ваня. — Там дыра в барьере! Самая натуральная! И твари лезут целой толпой!

— Довольно изящный ход, — вынужден был признать Мастер. Командир Святых посмотрел на меня и добавил. — Маленькие баронства часто гибнут из-за нападений иномирных чудовищ. Многие твари просто сбиваются в стаи под новым куполом и пытаются найти источник барьера. Кристалл твари повредить не могут, но его хозяина…

— Паскуды! — от избытка чувств ударив кулаком по рулю, рыкнул Михалыч. — И ведь собрать всю дрянь с округи не поленились! Там под сотню зверья всякого! Это они всю ночь должны были по окрестностям таскаться, чтобы такую свору собрать!

— Значит так, — сосредоточенно произнёс командир отряда. — Действуем следующим образом…

— Нет, — негромко произнёс я и все в салоне броневика удивлённо уставились на меня. В зеркале заднего вида я заметил взгляд завхоза. — Мы сейчас на моей земле и действовать будем так, как я скажу. Раз вы решили остаться, то будете выполнять мои приказы. С этого момента, считаем, что между нами подписан полноценный контракт. Всех устраивает такой вариант?

— Устраивает, — с молчаливого согласия остальных, ответил за всех Мастер. — Приказывайте, ваше благородие.

— Тогда приготовьтесь стать моими руками, — закрывая глаза и откидываясь на спинку сиденья, произнёс я и создал над несущимся на полной скорости вездеходом точку фокуса энергии купола.

Кристальные горы

Поселение Вольных «Утёс»

Старейшина поселения Прохор, по кличке Бугор не любил ждать, когда люди собирались с духом перед тем, как сказать что-то важное. Да, он понимал эту человеческую слабость и никогда не осуждал её вслух, но про себя всегда отмечал: чем дольше человек молчит перед тем, как говорить, тем больнее то, что он в итоге скажет. Хотя, зная суперов, это может быть и не так.

Сашка, по прозвищу Дикий, молчал уже с минуту.

Молодой супер сидел напротив старосты на грубой деревянной лавке, держал кружку обеими руками и смотрел куда-то в столешницу, будто искал в ней подходящие моменту слова. Маша устроилась чуть поодаль, у стены, и время от времени поглядывала на брата с таким выражением, которое Прохор за долгие годы на своем месте научился читать безошибочно. Девчонка уже сама знала, что скажет Саша, и была полностью согласна с каждым словом, но не торопилась вмешиваться, потому что спрашивали сейчас не её, а брата. Старосту и его правила в Утёсе уважали.

Рядом с ней, чуть на отшибе, словно по привычке держась подальше от людей, стоял Ярый. Глеб занял место у дальней стены и, судя по всему, не особенно вникал в то, что происходило в комнате. Его светящиеся голубым огнём глаза медленно блуждали где-то между дальним углом и потолком, как это часто бывало с суперами в моменты затяжного покоя, когда тело успокаивалось, а сознание начинало плыть по своим маршрутам, недоступным для обычных людей.

Сильнейший супер Утёса был здесь. Он слушал беседу. Но весь его вид говорил о том, что слушал он не то, что происходило в комнате, а что-то ещё, значительно более далёкое и значительно более важное с его личной точки зрения.

— Значит, Дикий, — произнёс Бугор, давая понять, что готов ждать столько, сколько нужно, но при этом просит всё же поторопиться. — С самого начала. Куда вы пошли и почему.

Саша поднял взгляд. За последние дни парень изменился так, что Прохор поначалу не сразу поверил собственным глазам. И это были не внешние изменения, внешне он выглядел точно так же, как все молодые суперы: невысокий, крепкий, с той осторожной лёгкостью в движениях, которая приходит от долгой работы с сырой силой. Но в глазах у парня сейчас было что-то другое. Не та привычная рябь, которая появляется у людей, долго ходящих за гранью допустимого, а нечто, что Бугор мог бы назвать «ясностью», если бы это слово вообще применялось к суперам и их поврежденному мозгу.

— Мы отклонились от маршрута, — сказал Саша, и голос его был ровным. — Моё решение. Маша предупреждала, что это плохая идея, но я настоял. Мы услышали бой со стороны старых строгинских земель и пошли посмотреть.

— Решение, значит, твоё, — повторил Бугор не с вопросительной, а с уточняющей интонацией.

— Моё, — подтвердил Саша.

Маша у стены чуть приподняла голову, но промолчала. Это красноречивее любых слов говорило о том, что брат не врёт, но и не говорит всей правды — такое молчание обычно означает, что человек берёт на себя чужую вину или хотя бы половину её.

Прохор решил пока не давить.

— Что увидели?

— Там был бой за кристалл, — ответил Саша. — Серьёзный. Мы опоздали, и кажется, опоздали не только мы. Когда мы подошли, то увидели, что наёмники напали на кого-то из родовых. Шакалы просто решили кого-то ограбить. Мы держались в стороне. А потом я почувствовал огненную тварь, которая уже взяла наш след и не оставила нам выбора.

В комнате воцарилась тишина. Ярый у стены слегка наклонил голову вбок — жест, который у другого человека означал бы интерес, а у него, скорее всего, означал, что он перешёл на другой частотный диапазон восприятия.

— И ты перешёл порог, — сказал Бугор.

— Я думал, что да, — спокойно ответил Саша. — Но оказалось, что… нет.

— Он точно уже уходил в Небесное пламя! — наконец, в разговор вмешалась Маша от стены. — Я видела. Староста, я видела это раньше. Дважды. Я знаю, как это выглядит.

Бугор помолчал. Он и сам знал, как это выглядит.

— Дальше, — сказал он.

— Дальше на нас напали наемники, которые уже разобрались с родовыми…, а потом появился барон, — сказал Александр и, встретив взгляд Прохора, добавил: — Дальше я не помню, меня вырубило.

— Маша? — повернул голову Прохор в сторону девушки.

— Всё верно, — кивнула она. — Он взял Сашку… в плен.

— Взял Сашку в плен, — ровно повторил Бугор, глядя на опустившую глаза девушку.

— Да, — без лишнего смущения ответил Саша. — Я был без сознания, но всё чувствовал. Он удержал меня куском собственного купола, оторванным от основного поля, и потащил к своему кристаллу.

— Это невозможно, — автоматически произнёс Прохор.

— Я тоже так думал, — согласился молодой супер. — А потом он меня вылечил.

В комнате стало тихо. Тишина была такой, когда люди просто не знают, что говорить дальше, потому что только что кто-то произнёс вещь, не укладывающуюся ни в один из известных им порядков вещей.

Ярый у стены чуть повернул голову. Первый раз за всё время разговора он посмотрел на Сашу по-настоящему — не сквозь него, а именно на него. В этом взгляде не было ни удивления, ни недоверия. В его взгляде была вполне человеческая эмоция — легкое любопытство.

— Вылечил, — произнёс Бугор медленно. — Просто взял и… вылечил?

— Вытащил из меня накопленное отравление через кристалл, — сказал Саша, набычившись и упрямо смотря на старосту в упор, будто готовясь защищаться. — Я слышал и всё понимал. Боль исчезла. Я снова думаю нормально. Говорю нормально. — Он чуть поднял руку и посмотрел на неё. — Сам чувствую.

— Он не переступил порог, староста, — сказала Маша, и теперь в её голосе появилось что-то похожее на твёрдость. — Или переступил, и барон это отменил. Одно из двух. Но Саша сейчас живой и говорит нормально. Я не знаю, как это объяснить иначе.

— Он ещё молодой, — внезапно произнёс Ярый.

Голос главного супера Утёса звучал медленно и неровно, будто слова приходили из другого ритма существования и ему каждый раз требовалось небольшое усилие, чтобы перенести их в обычную речь. Но его всегда слушали, потому что лишнего Глеб не говорил никогда.

— Молодые иногда мнят себя на пороге, — добавил он, — но не переступают.

— Глеб, — сказала Маша, — я видела это раньше. Дважды. Я не ошиблась.

— Ты молодая тоже, — ответил Ярый, без злобы, просто констатируя факт.

Маша хотела что-то возразить, но Бугор поднял руку, и она замолчала.

— Барон что-нибудь сказал? — спросил Прохор у Александра. — Перед тем как отпустить.

— Сказал, — кивнул Дикий. — Велел передать, что придёт за тем, кто служит изумрудному злу. — Он помолчал. — Дословно: «нет такой дороги, по которой можно сбежать от меня».

В комнате опять стало тихо.

И на этот раз Ярый не шелохнулся, но что-то в нём изменилось. Очень тонко, почти неуловимо. Бугор почти сразу уловил это и посмотрел на него внимательнее. Главный супер Утёса стоял, как стоял, глаза его по-прежнему медленно блуждали где-то в пространстве комнаты, но пальцы правой руки, которые раньше были расслаблены, теперь едва заметно сжались у бедра.

Изумрудное зло.

Прохор не знал, что именно за этим стоит. Но по тому, как отреагировал Ярый — а Глеб умел слышать в словах то, что обычные люди слышать не умели, — понял, что это слово означало нечто реальное. Нечто, что Глеб знал или чувствовал. И реакция его была не случайной.

— Саша, выйди, — сказал Бугор. — Маша, ты тоже. Поешьте там.

Брат и сестра переглянулись, но спорить не стали. Дверь закрылась за ними мягко.

Бугор посмотрел на Ярого.

— Что это?

Глеб медленно перевёл взгляд на него. Несколько секунд смотрел так, будто снова переводил слова из одного ритма в другой.

— Оно тебе не нужно, — сказал он наконец.

Прохор не стал давить, он давно усвоил, что у Ярого с устной речью работает своя логика, и выжать из него больше того, что он готов отдать, не получится при всём желании. Зато то, что он всё-таки говорил, всегда оказывалось правдой. Бугор это знал по опыту и считал достаточным основанием для доверия.

— Парень вылечился или нет — это уже не так важно, — медленно произнёс Прохор. — Важно другое. Барон отпустил Сашу живым, и передал послание. Очень странный человек.

Ярый смотрел на него с тем спокойным, почти безразличным выражением, которое у него никогда не означало настоящего безразличия.

— Кристалл принял человека, — сказал он вдруг.

— Знаю, — кивнул Бугор. — Это я слышал.

— Нет, — поправил его Глеб очень спокойно. — Ты не понял. — Пауза. — Кристаллы такой силы не принимают людей. Они просто подчиняются силе. Они ждут. Они молчат. Они служат. А этот… — он снова помолчал, подбирая слово. — Кричал. Когда рождался. Мироздание слышало.

Бугор больше ничего не спросил. Он взял со стола осколки кристалла и начал перебирать их пальцами — машинально, как всегда делал, когда думал. Суперы уходили в Небесное пламя. Суперов теперь на одного меньше, после недавнего ухода в небесное пламя молодого Буйвола, который ещё полгода назад охотно возился с охотничьими ловушками и смеялся громче всех в поселении. Механоиды давили с северного разлома всё настойчивее. Ресурсов не хватало. Детей, у которых обнаруживали способности к поглощению сырой силы, рождалось катастрофически мало.

А сотней вёрст западнее стоял странный кристалл, который, оказывается «кричал» при рождении так, что его услышал Ярый. И рядом с ним теперь жил барон, который вытащил человека из Небесного пламени и знает слова, от которых главный супер Утёса ощутимо напрягается.

— Ладно, — произнёс наконец Прохор и поднялся. — Всё. Иди, Глеб.

Ярый уже двигался к выходу. Бугор даже не заметил, в какой именно момент он принял решение уйти. Просто секунду назад был здесь, а теперь уже у двери.

— Голодный, — сообщил супер напоследок с абсолютно серьёзным лицом и вышел.

Прохор постоял ещё немного, глядя в ту сторону, где появилось новое баронство. Потом вышел в коридор, прошел в комнату отдыха, где разведчики сидели в ожидании очередного задания, и остановился у порога.

— Тихон, — позвал он старшего.

— Здесь, Бугор, — отозвался седой однорукий мужик, возглавлявший разведчиков Утёса уже десять лет. Несмотря на увечье, Тихон оставался лучшим в своём деле. А ещё он неплохо умел думать и договариваться, когда это было нужно.

— Северо-запад. Старые строгинские земли. Мне нужно знать, что там сейчас происходит, кто там сейчас живёт и что за кристалл там поднялся. — Он помолчал. — Выходите завтра утром.

— Я тоже? — удивился Тихон.

— Да. Ты обязательно. И Машку возьми, — сказал Прохор и пошёл обратно в комнату.

Глава 5

Неподалёку от владений барона Орлова.

— Сколько? — прозвучал в динамике ворчливый голос Коршуна. Заместитель всегда отличался умением задавать неудобные вопросы в самый неподходящий момент. — Сколько тебе заплатили за нашу смерть, Дека?

Отряд из шести человек затаился на склоне высокого холма. После беготни и риска предыдущей ночи, это можно было считать полноценным отдыхом. Собранная со всех окрестностей стая монстров усиленно пожирала дармовое угощение у границы купола дикого барона. Все шестеро наёмников были одеты в магический камуфляж, который, по всеобщему мнению, могли себе позволить только гвардейцы великих домов. Маскировка полностью скрывала людей Баки от всех типов поисковых заклинаний и обычных систем обнаружения. В этом они убедились уже не раз за эту ночь.

— Заткнись и выполняй приказ, Коршун, — прошипел в ответ командир отряда. — Сделаем дело и можем двигать в сторону Западного Агломерата полисов прямо отсюда. Денег хватит до старости.

Подчинённые ему доверяли полностью и только поэтому в этот раз пошли за ним без вопросов. О конечной цели задания Николай по прозвищу Дека соратникам не говорил. Никакая оплата не покроет гарантированную смерть от руки судей императора. А именно такая судьба ждала любого, кто попытается напасть на молодое баронство.

Вот только наниматель отряда Вольных оказался удивительно убедителен. Убедителен и настолько щедр, что у Деки просто не было шансов отказаться. Оплату Николаю дали вперед. Полную! Она уже ждала в главном банке Парижского полиса на его личном счету. Осталось только выполнить простое поручение и добраться до границы. Им ведь даже самим ничего делать не нужно было.

Номинально, отряд оставался чист перед государем. Они просто собрали зверьё поблизости. Такое бывает едва ли не каждый день. Даже сами владетели иногда нанимают команды скаутов для такой работы и быстрого уничтожения иномирных монстров в удобном или подготовленном месте. Эту часть работы они уже выполнили. Оставалась ещё одна.

Вторым этапом занимался лично Дека. Нужно было установить переданный заказчиком предмет на границе купола и убедиться, что монстры не разбегутся до того, как этот предмет сработает. Начало работы, по словам нанимателя, не пропустишь, даже если магию никогда не видел. Единственным условием для отряда Деки было использование специальной маскировки. Наборы снаряжения при этом оставались у наёмников после задания при любом раскладе.

— Похоже, началось… — произнёс Калибр. Ещё один из тех, с кем Дека начинал наёмничать. Калибр привычно смотрел на мир через оптику своей любимой снайперской винтовки. В отличие от Коршуна, лишние вопросы и ненужные тревоги Калибра не беспокоили.

По стае разномастных огненных монстров пробежало странное волнение. В воздухе появились сполохи пламени, которые тут же прилипли к невидимой плёнке купола над баронством. Прошло несколько секунд и во все стороны по барьеру разбежалась волна огня. Звери тут же задвигались, будто получив чёткий ориентир. Даже оставленную для них еду бросили и потянулись к магической плёнке.

— Быть не может! — пробормотал в общем канале Калибр. — Ты что там, пробойник поставил, Дека?

— Сказки это всё про пробойники! — отмахнулся командир отряда, хотя сам вовсе не был в этом настолько уверен. Полученное из рук нанимателя красное яйцо не было похоже на какой-то удивительный артефакт. И уж тем более не напоминало легендарный магический предмет, способный создать проход в куполе. — Если бы такие штуки действительно существовали, то Западный Агломерат уже давно бы разнёс Московский полис в клочья. Денег на покупку таких игрушек у них полно. Даже если…

Договорить командир отряда наёмников не успел. Врать своим людям он не любил, а себе самому не любил ещё больше. А правда была такова, что они сейчас действительно видели работу самого настоящего пробойника. Огненные волны превратились в пульс и с каждой следующей крохотная точка почти у основания купола становилась больше.

Сначала она превратилась в небольшую дыру, потом разом увеличилась раз в десять и туда сумела пролезть первая гончая. Обдирая бока и воя от боли, тварь рвалась вперёд, будто в этом был единственный смысл её жизни. Остальные чудовища двинулись ближе. Началась давка. Поднялся дикий рёв.

— Эти уроды точно доберутся до хозяина купола, — убеждённо произнёс Коршун. — И кристаллу придёт хана. Мы это сделали, Дека. Ты же понимаешь, что мы покойники. Теперь точно покойники.

— Мы ничего не делали, — упрямо повторил Николай, словно сам себя пытался убедить в этом. В глубине души он понимал, что мужчина в дорогущем костюме изначально говорил о новом бароне с лютой ненавистью, но слишком уж велик был куш. — Это не наше дело! Мы сами никого не убивали. Уходим, как только стая зайдёт в купол. Если у кого-то щемит сердце за молодого барона, то можете сообщить в полис, что видели стаю и дыру в куполе.

— Вижу пыль, — сухо, как выстрел, прозвучал в общем канале голос Калибра.

Монстры рвались сквозь дыру в куполе. Пробой приобрёл вид пылающей арки. Энергия барьера пыталась вернуться к прежней форме, но пламя неизвестного артефакта выжигало все эти попытки. Каждое иномирное чудовище, проходившее через арку, впадало в дикую ярость и неслось туда, где виднелись постройки с живыми людьми внутри.

А навстречу многочисленной орде, оставляя за собой столб пыли, летел одинокий автомобиль. Выглядело попытка защититься довольно жалко. Пара огрызающихся очередями пулемётов ситуацию не меняли.

— Если это всё, что есть у барона, то ему крышка, — вынужден был признать Коршун.

— Можем уходить, — с невероятным облегчением, произнёс Дека.

Однако, никто так и не двинулся с места.

Над одиноким броневиком сгустилось голубоватое облако. Выстрелы пулемётов на крыше вдруг обрели убийственную точность, которая недоступна была ни одному живому стрелку. Каждая пуля ложилась не просто в цель. А точно в уязвимое место очередного чудовища. Две беспорядочные внешне очереди и первый ряд орды рухнул под ноги остальным. Началась свалка.

— Если сейчас развернутся, то смогут пройтись ещё пару раз по тварям, — с каким-то странным азартом, произнёс Коршун. — А там может и отобьются…

— Они остановились, — сообщил Калибр, будто остальные этого не видели. — Твою мать!!!

Все двери броневика открылись одновременно. Даже водитель покинул машину вместе с остальными. Только стрелки остались внутри и продолжили с феноменальной точностью истреблять монстров.

Из транспорта вышло шесть человек. Настолько разных, насколько это вообще возможно. И даже с такого расстояния. Даже через пылающий купол и толпу чудовищ было чётко видно, кто именно руководил этими людьми.

Высокий парень единственный из всех остался неподвижным. Зато его подчинённые ринулись вперёд с какой-то самоубийственной уверенностью в собственной неуязвимости. А потом началось форменное безумие.

От купола к каждому бойцу протянись полотнища энергии. Они окутали людей, став одновременно их щитом и мечом. Каждый защитник баронства стал частью одного целого. Они защищали друг друга и атаковали врагов с нечеловеческой точностью и спокойствием. Дека видел, как крупный дымоглот бросился на рыжего парня с фланга, но тот даже не повернулся. За секунду до смертельного столкновения, чудовище снесла прочь волна голубой энергии. Тварь врезалась в толпу гончих и на них сверху обрушилась хрупкого вида девчонка, устроившая противника кровавую баню.

— Надо уходить, — спустя пару минут, флегматично произнёс Калибр. — У тварей нет шансов. Эти монстры их вырежут через несколько минут. Дека! Приказывай!

— Да… — растерянно наблюдая за голубой метелью внутри купола, ответил Николай. Энергетический барьер, из-за борьбы с огненным артефактом, начал сыпать на землю голубой крупой. Те твари, на который попадал этот «снег», начинали трястись в судорогах. Только отряду защитников «метель» не мешала, а даже наоборот. — Уходим!

Шесть фигур одновременно сдали назад и скрылись за гребнем холма. Метров через двадцать Дека разрешил всем подняться, и наёмники побежали к оставленной в отдалении машине.

— Задание провалено, — нейтрально произнёс Коршун.

— Плевать, — ответил Николай у него перед глазами всё ещё стояла картина удивительно сражения. И фигура его дирижёра, который так и не сдвинулся с места за всё время боя. — Свою часть работы мы выполнили. Нужно было думать, когда пытаешься натравить простое зверьё на таких чудовищ. Теперь надо просто добраться до границы.

Николай бросил взгляд на небольшой камень, который всё это время держал в руке. Наниматель сказал, что эта штука нужна для защиты и работает только в ста метрах от артефакта. Теперь в ней смысла никакого не было. Чтобы не искушать судьбу, командир отряда выкинул подальше чужой подарок и продолжил забег.

— Что-то жарко… — в какой-то момент произнёс Коршун. — Или кажется?

Николай уже видел впереди машину отряда и вдруг понял, что картинка смазывается из-за заливающего глаза пота. Жара стояла такая, что дышать было практически невозможно. Вот только проблема была в том, что жар был не снаружи.

— Маскировка! — моментально всё поняв, выкрикнул Николай. — Снимайте маскировку!

Сам Дека дёрнул лямку комбинезона, но та будто прилипла. А спустя секунду в небольшом овраге катались по земле шесть полыхающих зелёным огнём факелов.

***

— Будь я проклят! — услышал я задыхающийся голос Михалыча. — Мы победили!

Отряд стоял посреди целого поля трупов. Туши чудовищ разной степени повреждения покрыли пространство до самой границы защитного купола. Последний уже почти пришёл в норму, но у земли ещё оставалась затухающая обгорелая дыра. Истинное пламя отказывалось отступать и продолжало пожирать энергию моего кристалла. Во все стороны летели голубые искры, которые, странным образом, не таяли, а оседали хлопьями на земле и тушах поверженных монстров.

Я себя ощущал так, будто мои мозги выжали раз десять, а потом засунули в миксер. Остаток вылили обратно в черепную коробку, и я с этим должен был как-то жить дальше. При текущих ресурсах разума, управление сразу восемью бойцами далось мне крайне тяжело.

Живые якоря уверенно тащили на себе нагрузку силовых полей, но это не кристальные големы. Живых людей приходилось контролировать в сто раз сильнее. Однако, несмотря на поганое состояние, я всё же нашёл в себе силы дойти до границы купола.

— Я даже не устал! — бодро заявил Бугурт. — Можно ещё одну такую драку устроить.

— Ты не устал, потому что ничего не делал, — проворчала Ульяна. В отличие от Игоря, она понимала, какого масштаба силы пошли в ход и чего стоила победа на самом деле.

— Раз такой добрый, давай за мной, Игорёша, — оживлённо потёр руки Михалыч. — Тут и дымоглоты есть, и гончие обычные. Работы непочатый край!

Под ногами хрустели голубые снежинки. В точке пробоя купола ещё пульсировал источник истинного огня. Ожог на земле показывал размеры использованного для пробоя артефакта. Не больше куриного яйца, но проблему он мог создать просто невероятных масштабов. Если бы такая штука была у орды во время недавнего нападения на полис, то исход боя мог быть совсем другим.

Для меня же это означало, что противник готов пустить в ход любые средства. Иномирные артефакты были довольно редки, а магические предметы такого уровня, как пробойник купола, почти невозможно было найти.

— Не трогайте ничего, — неожиданно произнёс Мастер. — Надо в поместье Строгиных ехать. Там инструменты должны быть подходящие для сбора.

— Для сбора чего? — переспросил Игорь.

— Кристаллического льда, — вместо командира Святых, ответил Олег. Факел уже ползал на коленках по земле, собирая в пустой фиал отдельные снежинки. — Фантастика! Кто бы мне сказал, что лёд можно просто так найти… Он вообще только в редких гранях на стыке разных планов встречается.

— Этот лёд имеет ценность? — вернувшись к остальным, поинтересовался я. Для меня голубые крупинки были всего лишь последствием трения двух совершенно разных граней кристаллической связи друг о друга. В нашем случае, это была сила кристалла и истинный огонь. Раньше этот материал использовали только для изоляции заклинательных покоев.

— Ещё спрашиваете, ваше благородие! — воскликнул Олег. — У него энергоёмкость чудовищная просто. Считай, полноценный запас нейтральной энергии в стабильном виде. Извлечь тоже не сложно. Да любой артефактор с радостью золотом по весу за такую добычу даст! Ещё и флаконы посчитает, чтобы клиент к другому не ушёл.

Я осмотрел поле боя новым взглядом. Сами не зная того, мои недоброжелатели принесли мне настоящее сокровище. Помимо самих чудовищ, которых можно было разобрать на ингредиенты и выжать из них немного кристаллической связи, всё поле было усыпано слоем голубых крупнок.

— Мастер, — позвал я. — Нужно проверить окрестности купола на другой стороне. Кто-то принёс сюда источник нашей сегодняшней проблемы, и я бы хотел узнать, кто именно это был.

— Сделаем, — отозвался Командир Святых и с сомнением осмотрел жидкие ряды вероятных исполнителей. — Михалыч, бери близнецов и поезжайте к баронессе Строгиной. Нам нужны сосуды для перевозки ингредиентов и контейнеры для добычи из граней. Наверняка у них в особняке что-то осталось. Ульяна, Игорь — вы на разведку. Надо найти следы наших гостей.

Потом все посмотрели на увлечённого своим делом Олега. Факел вообще не обращал внимания ни на что вокруг, а его весёлое бормотание можно было счесть признаком помешательства. Командир Святых пару секунд смотрел на подчинённого, а потом просто махнул рукой.

Бойцы разбежались выполнять приказы, а я сел на землю и уставился в небо. Меня никто не трогал, и я получил такую необходимую передышку, чтобы немного прийти в себя. Обещания нужно было выполнять, и дел у меня сегодня ещё было предостаточно.

Спустя тридцать минут к куполу подъехал приличного вида внедорожник без опознавательных знаков. За рулём машины сидел Бугурт. Как он туда влез и как при этом мог нормально управлять транспортом, для меня осталось загадкой. Рядом с Игорем сидела хмурая Ульяна. Несмотря на недавнюю победу и полученный трофей, настроение у полукровки было паршивым.

— Ещё что-то нашли, кроме машины? — поинтересовался я. Раз бойцы вернулись быстро, боя не было.

— Шесть трупов, — сухо ответила девушка. — Сгорели по пути к своей тачке. От них вообще ничего не осталось. Даже следа в поле кристаллической связи. Просто пустые пятна.

— Ты уверена? — нахмурился Мастер.

— Те, кто использовал истинный огонь, наверняка позаботились о том, чтобы их не нашли, — невозмутимо произнёс я. — Наверняка в машине тоже ничего нет.

— Вообще никаких вещей, — подтвердила Ульяна.

— Ну, тогда и голову ломать смысла нет, — решил я. — Нам и так дали больше, чем мы могли рассчитывать.

— Это точно, — серьёзно кивнул Мастер, но в его взгляде ясно читалось желание разобраться с нанимателями наших гостей.

Михалыч вернулся с целым караваном. К нашему броневику добавили длиннющий прицеп, а Саня и Ваня ехали на еле живых квадроциклах с грузовыми кузовами. Всё это было заставлено всевозможными ящиками, кофрами и контейнерами. У каждого была своя маркировка, и Завхоз так сиял от счастью, что я подумал об ограблении владений баронессы Строгиной ушлым скаутом-пенсионером.

— Всё нашла Елизавета Дмитриевна! — весело заявил Михалыч. — Ох и хозяйственная барышня! Никогда бы не подумал, что в её возрасте сумеет отличить ж-7 от умп-4/2! Присмотрелись бы вы к девушке, ваше благородие.

— Ну и комплименты у тебя, Михалыч, — улыбнулся я.

Отряд приступил к сбору ресурсов. Я тоже не остался в стороне. Сбор кристаллического льда требовал внимательности и осторожности. Крупинки можно было легко повредить и тогда они рассыпались цветными искрами на свободную кристаллическую связь. Сбор занял несколько часов и в какой-то момент я вдруг ощутил на себе множество взглядов.

Глава 6

Быстрая оценка ситуации ничего не дала. Все члены отряда продолжали увлечённо потрошить иномирных чудовищ. Лёд мы собрали, но другой работы всё ещё оставалось много. Я поднял взгляд выше и увидел на холме за пределами купола множество людей. Они просто стояли и смотрели, как наш отряд из восьми человек бродит по заваленному трупами полю недавнего сражения.

— Мастер! — крикнул я. — Похоже, Константин прибыл раньше, чем обещал.

— Кто бы сомневался, — хмыкнул в ответ командир Святых. — Пират очень своеобразный мужик, ваше благородие. Но он не тупой. Несмотря на гонор, понимает, что его людям не выжить сейчас без вашей помощи.

Я кивнул и направился к границе купола. От толпы людей на холме отделилась фигура их предводителя. Деревянная нога мешала Пирату нормально двигаться, но изо всех сил старался не упасть на склоне.

— Здравствуйте, ваше благородие, — в привычной своей угрюмой манере, начал Пират. — Мы принесли чернокамень. С запасом на два месяца. Полторы тонны за женщин и детей, как вы и приказали. Решили идти на север и ваш купол как раз по пути был. Решили зайти. Если ваше предложение ещё в силе, то мы готовы его принять.

— Здравствуй, Константин, — улыбнулся я.

Как-то комментировать слова собеседника я не стал. Сам процесс сбора полутора тонн нужного мне минерала уже говорил о том, что Пират сразу был нацелен выполнить поставленные мной условия. Ни о какой случайности речи не шло. Однако, стоило дать человеку возможность отступить без потери репутации. Передо мной и перед его людьми.

— Всё в силе. Дети и женщины могут идти прямо сейчас. Что насчёт мужчин?

— Около двух десятков, — тут же ответил Пират. — Этого хватит, чтобы обеспечить минимальную охрану и все необходимые дела по быту. Они не станут вас обременять и не создадут проблем. Я понимаю, что вам это неудобно, и готов обсудить встречные условия.

— Мы всё уже обсудили во время прошлой встречи, — просто ответил я. — Ничего не изменилось. Что у вас со снабжением?

— У Вольных всегда всё всегда одинаково со снабжением, ваше благородие, — невесело усмехнулся Пират. — Всё, что было с собой — наше снаряжение. Всё, что найдём в пустошах — можно обменять на патроны и оружие.

— Понятно, — кивнул я. — Тогда заглядывайте ко мне чаще. Скоро на границе купола появится точка обмена. Чтобы ей воспользоваться, нужно будет отдать пять кило чернокамня.

— Спасибо, но у нас есть свои каналы сбыта, Святослав Иванович, — усмехнулся Пират и кивнул в сторону стоявшего неподалёку командира Святых. — Вон, Мастер в курсе. Один из его бывших птенцов толковым перекупом оказался.

— Сегодня Фёдор переезжает на территорию моего владения, — невозмутимо ответил я и лицо Константина моментально изменилось. — Я про него и говорю. Но я допускаю, что у вас есть и другие доверенные люди в окрестностях Московского полиса.

— А какая… — начал было Пират, но закашлялся. Я ждал. — А какова будет плата за размен с Вольными на вашей земле, ваше благородие?

— Пять кило чернокамня, — повторил я. — Такая же плата будет установлена для Менялы, поэтому будьте готовы, что ему понадобится очень много чернокамня. Без него Фёдор просто не сможет работать.

— Я учту, Святослав Константинович, — задумчиво ответил Пират и, немного подумав, слегка поклонился. — И спасибо вам.

— Пока особо не за что, — ответил я. — Вы пешком?

— Есть несколько машин, но они нам понадобятся в пути, — отреагировал Константин. — Но водители могут доставить наших женщин до места, которое вы укажете, барон. Остальные подождут за пределами купола.

— Хорошо, — кивнул я. — Сейчас мы тут закончим и двинемся в дорогу.

— А что тут произошло, Святослав Иванович? — всё же не выдержал предводитель Вольных. — В смысле, понятно, что был бой с иномирными тварями, но как они проникли под купол в таком количестве? Новый прорыв? Я должен понимать, что наши жены в безопасности…

— Они в безопасности, Пират, — жёстко ответил вместо меня Мастер. — Тварей пустили по купол какие-то ублюдки из полиса. Без имён, но они точно сидят где-то в Белом городе.

— Возможно, я даже знаю, где именно, — кивнул Пират. — Тогда вопрос снят. Если хотите, мои люди помогут со сбором трофеев, ваше благородие. У нас в этом большой опыт.

— Мастер? — посмотрел я на командира Святых. По сути, основная нагрузка была на его людях. Я сам ничего против не имел.

— Где вы были пару часов назад? — проворчал Мастер. — Присоединяйтесь. Быстрее тут закончим — быстрее займёмся вашими вопросами.

— Где мы были? — хмыкнул в ответ Константин. — Собирали чернокамень для твоего барона! Тут в нескольких километрах когда-то грань была, пока её не вычистили гвардейцы Космачёвых. Всё ценное великий род выгреб. Да так, что грань вообще схлопнулась. Но каменюки эти не нужны никому. Уж простите, господин барон, но это хлам полный.

— Я готов покупать этот минерал у вас, — поняв, что это получил идеальный способ доставить к себе на территорию необходимые ресурсы, тут же ответил я. — По цене мне нужно посоветоваться со своими людьми, но в обиде не останетесь.

— Я согласен, — неожиданно улыбнулся Пират.

— Даже без точной цены? — прищурившись, спросил я.

— Это в любом случае выгоднее, чем бродить по пустошам вслепую и искать приключения на свои задницы, — просто ответил Константин. — Что бы там не говорили про Вольных, но мало кому нравится рисковать своей задницей, господин барон.

— Тогда договорились, — протянул я руку предводителю Вольных и тот её охотно пожал. Правда, сразу разрывать рукопожатие не стал.

— Только одно условие у меня будет, барон, — глядя мне в глаза, добавил Константин.

— Не забывайся, Пират! — рыкнул Мастер. — Тебе и так навстречу пошли во всём. А ты тут права качать начинаешь!

— Какое? — задал я очевидный вопрос, когда стало понятно, что Вольный вообще не реагирует на слова командира Святых.

— Если это возможно, расскажите, зачем вам нужно это барахло, да ещё в таких количествах? — неожиданно ответил Пират и в его глазах я увидел какое-то детское любопытство. — Вы за него и чужих на территорию пустили, и торговать готовы, и даже платить! Что такого в этом чернокамне? Его даже последние псы не берут в открытых ямах!

— У каждой вещи своя ценность, — туманно ответил я. — И каждый готов платить ту цену, какая достойна его цели. Мне нужен чернокамень для развития баронства. Возможно, если ты и твои люди задержатся в моих владениях, то вы увидите результаты этого развития.

— Не скажете, значит… — разочарованно протянул Константин. — Ни и ладно.

— Мы закончили! — крикнул с другого конца поля Михалыч. — Остальное некуда пихать уже!

— У нас есть контейнеры… — нейтрально заметил Пират и я молча кивнул, давая ему добро собрать оставшееся с поля боя. Наверняка Жлоб с остальными уже вырезал самое ценное, а кристаллический лёд мы собрали ещё до появления Вольных.

Сильно увеличившийся караван двинулся в сторону центра моих владений. Место размещения Вольных я выбрал заранее, поэтому сразу дал Михалычу нужное направление. На границе между изначальным куполом моего кристалла и землёй барона Строгина находилась длинная и широкая долина между двумя грядами небольших холмов. Мы уже дважды проезжали мимо неё и оба раза я думал о том, что это идеальное место для небольшого поселения. Никаких домов и коммуникаций, разумеется, там не было, но это всё можно было организовать довольно быстро и без глобальных усилий.

— Встали!!! — высунувшись в открытую дверь, крикнул я близнецам. Колонна остановилась на склоне крохотной долины, и я сразу направился к одному из трёх грузовиков, в кабине которого сидел Пират. — Выгружайтесь!

Предводитель Вольных ничего не ответил. Он просто сидел и смотрел на зелёный склон холма напротив, будто провалившись в транс. Высокая трава мягко шелестела на тёплом ветру. За холмами ничего не было кроме яркого голубого неба.

— Мама-мама!!! — услышал я восторженный детский крик. — Смотри, как красиво! Как на картинках, которые ты показывала!

— Это настоящее? — услышал я голос другого ребёнка. — А можно потрогать?

— Перестань, Лёша! — услышал я строгий и невероятно усталый женский голос. — Не порти траву! Это собственность барона, и он может рассердиться…

— Константин! — чуть громче позвал я.

— Барон… — сглотнув тяжёлый ком в горле, с трудом ответил Пират. — Мы не можем жить здесь…

— Почему? — озадаченно спросил я. — Это хорошее место. Домов нет, но это временно. Это моя забота.

— Нет! — мотнул головой предводитель Вольных и я вдруг понял, что сидевший за рулём парень зачарованно смотрит на волны, пробегавшие по траве от ветра. — Это… слишком роскошно, чтобы быть правдой. Живую землю нельзя занимать домами и прочим мусором!

— Да брось! — поняв, что именно смущает Пирата, рассмеялся я. — Это моя земля и я распоряжаюсь ей, как хочу. Если здесь не будет людей, то и пользы от неё не будет. Я не заставляю никого сеять и распахивать землю, но воспользоваться её дарами точно есть смысл.

— Можно пахать? — растерянно посмотрел на меня Константин. Он осторожно вылез из машины и, наклонившись сгрёб рукой горсть земли.

— А вы умеете? — задал встречный вопрос я.

— Мы привозим живую землю в свои посёлки из каждой вылазки, ваше благородие, — не глядя на меня, ответил Константин. — Собираем её по крупицам и копим в теплицах. Большая часть груза в машинах — земля. Потому что без неё не выжить. Поверьте, лучше Вольных, никто не умеет выращивать растения.

— Если займётесь освоением земель, то уйти просто так не выйдет, — нейтрально заметил я. — Придётся задержаться до осени, чтобы собрать урожай…

— Я подумаю, — затуманенным взором окинув долину от края до края, ответил Константин. Однако, по нему было видно, что это лишь попытка взять паузу перед неизбежным решением, которое он уже принял. — И обговорю всё со своими людьми.

— Если решитесь, треть собранного урожая ваша, — добил я Пирата и тот ощутимо пошатнулся.

— Без ножа режете, господин барон… — простонал предводитель Вольных. — Юлия!

— Здесь я, — ответила из кузова машина та самая женщина, которая выговаривал сыну недавно. Над бортом я увидел загорелое лицо. Пара толстых пшеничных кос лежала на плечах.

— Всё слышала? — спросил Пират.

— Слышать-то слышала, — с сомнением посмотрела на меня женщина. — Да верится слабо.

— Ты за главную остаёшься, — проигнорировав слова Юлии, произнёс Константин. Он для себя уже всё решил и вряд ли отступится. — Палатки и лагерь на Южном склоне ставьте. Там тепло будет. Нашу землю пока не распаковывайте. Детвору в большой шатёр поселишь…

Дальше слушать распоряжения предводителя Вольных я не стал и пошёл к головной машине. От весёлых криков ринувшейся в травяные заросли детворы на душе было удивительно спокойно и радостно. Вольные, тихо переговариваясь между собой, начали разгружать машины. Вели себя люди так, будто постоянно ждали, что с ними решили сыграть злую шутку и вот-вот заставят убираться прочь.

— Хотел бы я оказаться на месте Пирата, — когда я вернулся в машину, весело заявил Михалыч. — Этот говнюк такого роскошного подарка ни разу за всю свою поганую жизнь не видел!

— Это не ему подарок, — задумчиво глядя на людей, разбредающихся по долине, ответил я. Некоторые гладили верхушки трав, некоторые просто ложились на землю, а кто-то пытался найти дорогу, чтобы ничего не растоптать и не испортить. — Это для детей, которые видели настоящую траву только на картинках.

— За детьми пойдут их матери, — глядя в окно, произнёс Мастер. — А за матерями потянутся отцы. Вы выполнили мечту всех Вольных, Святослав Иванович. И теперь, если попытаетесь эту мечту у них отнять, то получите самого страшного врага, которого только можно представить.

— Земли много, — пожал плечами я. — Забирать что-то я у них не планирую. Честно говоря, я даже на какую-то пользу не особенно рассчитываю сейчас. Сто человек точно ничего не изменят.

— Это лишь начало, — уверенно произнёс командир Святых. — Пират не станет молчать. Скоро все узнают, что за пол тонны каменного мусора, можно поселиться на плодородной земле в диком баронстве. Наверное, лучший способ заселить собственную землю найти просто невозможно.

— Посмотрим, — спокойно ответил я. — Нужно ещё с Елизаветой Дмитриевной на эту тему переговорить. Вопрос важный, а времени на его решение не так много. Фёдору никто не звонил?

— Когда бы? — хмыкнул в ответ Мастер. — У нас за утро уже столько дел было, что некоторым на неделю бы хватило. Сейчас наберу.

Ждать ответа пришлось недолго. Меняла был уже в пути и попросил встретить его на границе купола. Недолго думая, я назначил место неподалёку от долины Вольных. На изгибе защитного барьера. Это была идеальная точка для создания стабильного окна. С тяжёлым вздохом подумал о том, что к своим собственным задачам даже не приступил ещё, хотя вчера планировал посвятить им целый день.

Появление Менялы стало настоящим событием. Однако, такого размаха не ожидал я один. Остальные только посмеивались, когда на горизонте появилась самая настоящая фура. Фёдор не соврал и реально тащил с собой всё своё барахло. Весь свой дом! И это вовсе не преувеличение. Меня в этот момент всерьёз интересовало, где вообще можно было найти подобную машину. Такие имелись только у крупных производителей и на предприятиях великих родов. Нельзя сказать, что это была уникальная редкость, но обычному человеку о подобной технике оставалось только мечтать.

— Федька умеет передвигаться с шиком, — прогудел Бугурт. — Хорошо ещё, если в один рейс все свои припасы запихать сумел. Когда нору его расчищали, недели три ушло!

— Хм… — задумчиво посмотрел я на Мастера. — А как так получилось, что член отряда ушёл из Управления посреди контракта?

— Убили его, — неохотно ответил командир Святых. — Случается такое на заданиях.

Развивать тему я не стал. Фура, с протяжным рёвом гудка, остановилась на границе купола. Теперь было видно, что передняя часть грузовика действительно представляла жилой дом на колёсах, а дальше шёл монструозного вида прицеп, к тому же обвешанный дополнительными кофрами, ящиками и сетями для крепления груза.

— Загоняй свою колымагу! — когда Меняла снова ударил по сигналу, заорал в ответ Мастер.

— Так прохода нету! — высунувшись в окно, выкрикнул в ответ Фёдор. — Окно дайте или хоть намекните, где проехать можно!

Я к этому моменту уже поставил на самом торговце и его транспорте все необходимые метки, но обычно так никто не делал и рунники создавали контролируемый проход. Мой способ был надёжнее тем, что поле кристалла буквально облизывало гостя, не пропуская внутрь ничего лишнего. Но для местных нужны были видимые признаки и в этом была своя правда — потерять машину от удара защиты купола было бы крайне глупо и обидно.

Едва перед грузовиком появился видимый проход, Фёдор двинул машину вперёд и остановился уже перед нами. Из машины выскочил полностью довольный жизнью человек, который вообще ничем не был похож по состоянию на еле живого Факела, который вернулся утром.

— Как же я рад всех вас видеть! — крепко обняв Ульяну и похлопав по плечу Игоря, довольно воскликнул Меняла. — Соскучился! Машину нашли мне? Или деньгами будете отдавать?

— Нашли, — усмехнулся я. Подход у торговца был что надо. — Как добрался?

— С опозданием, господин барон, — с интересом меня рассматривая, ответил бывший член отряда Святых. — Прибыли ко мне одни доброхоты, которые золотые горы обещали. Самое обидное, что денег у них действительно полно, но товар, который они хотят, хрен где достанешь. Да ещё столько!

— Летающий остров рухнул на землю! — рассмеялся Мастер. — Меняла признал, что чего-то не может достать!

— Слушай, ну всему есть предел, Мастер! — огрызнулся Фёдор. — Будто ты сам вот так запросто можешь достать два десятка килограммов кристаллического льда! Да я бы даже без комиссии такую сделку провёл, если ты мне такого человека покажешь! Чисто на репутацию.

И в этот момент я понял, что на мне скрестились сразу восемь взглядов. Семь задумчивых и один совершенно ничего не понимающий.

— Думаю, нам есть о чём поговорить, Фёдор, — улыбнулся я.