"Я - кто?! Сенсей?" 2: Изменяющий судьбы (часть 2)

Глава 30. Неизбежность (часть 1)

Несмотря на тревожное предчувствие, всё было хорошо. Пленные сидели смирно, засад не было, и даже погода радовала. В какой-то момент после обеда я просто устал ждать подставы от судьбы и расслабился.

Оказалось — зря.

Мы ещё не пересекли границу каменного пятачка под воротами в Коноху, который выложили, чтоб воротами грязищу не загребать, как нос к носу столкнулись с встревоженным Котетсу. Впрочем, он всё сделал по уставу, спросив, кто идёт и с какой целью? Не то чтобы он меня не узнал, но если это какой-то диверсант под хенге, то мало ли он где-то проколется?

Негры, сидящие с выкрученными руками в клетке-повозке, проводили меня злобными взглядами. Пугать их ударом по прутьям на глазах бывшего подчинённого из штаба не стал, а решил пошутить:

— Меня зовут Умино Ирука, и я торговец чёрным деревом. У меня лучший товар по обе стороны моря!

Чуунин заржал, но тут же прервал себя, состроив серьёзную мину.

— Ирука, ты вовремя. Саске пропал.

Улыбка стекла с моего лица, а лёгкие сжала ледяная когтистая рука. И пока я переваривал новость, Котетсу добавил, что Саске похищен и за ним уже отправили команду… генинов во главе с Шикамару.

Аж в глазах слегка потемнело от таких новостей и замутило. Канон повторился с неизбежностью падающего лезвия гильотины.

И хотя шиноби из клана Учиха сложнее запудрить мозги из-за их шарингана, первоначальная версия звучала так, что Саске выманили под гендзютсу. Потому что после обеда этого дня вернулась команда Шизуне и рассказала про шиноби Звука, которые бежали в Рис с бочкой, в которую легко поместится подросток. И, как назло, все свободные Инузука, Абураме и даже Хатаке — на миссиях и вне Деревни. Вся надежда не потерять след — на Кибу и его псёнка. А ещё только что вернулась команда Шизуне и отправилась в госпиталь — зализывать раны. Так что в погоню их послать нельзя.

— Когда? — спросил я убито, подумав, что уже безнадёжно опоздал.

— Что именно? Ну, — задумчиво почесал Котетсу гладко выбритую щёку, — вчера вечером Саске ушёл, но Сакура рассказала сегодня утром. Учиха-то её вырубил. Сегодня в первой половине дня, часов шесть-семь назад за Саске отправили команду: Шикамару, Чоджи, Наруто, Кибу и Неджи. Следом пробежал Ли, где-то… часа через два побежал. Они направились в сторону Страны Риса. Короче, туда, — Котетсу указал направление неспешным взмахом руки.

Его это не касалось. Ему было всего лишь любопытно.

Даже с клонами я не мог разорваться. Я понимал, что время остановить схватку Наруто и Саске утекает сквозь пальцы. Но также понимал, что пролетать я буду над детьми, которых потрепали схватки с Четвёркой Звука, и тот же Акимичи может просто умереть, если из-за моего вмешательства в канон к нему опоздают хоть на мгновение.

Беспомощно взглянув в сторону главных ворот и на пленников, я создал клона и, поручив тому раздать вложенные в него указания, я подхватил Анко на руки и побежал по внутренней стороне стены, на ходу рассказывая свои мысли.

Со стены Анко смогла взлететь, почти не потеряв равновесия.

Примерно к шести часам мы с Анко добрались до похожего на гигантскую тарелку кратера и трупа шиноби с фиолетовым канатом на поясе.

Проблема была в том, что у команды Конохи была солидная фора и они двигались быстро, да к тому же верхними путями, то есть напрямую, а мы даже близко не реактивные истребители. Даже при оптимальных условиях (с попутным ветром) по крейсерской скорости мы где-то примерно на уровне медленных "этажерок" Первой Мировой войны. Я точно не замерял, но максимум где-то сто — сто двадцать километров в час по прямой, это если не пикировать. Чакры при этом доспех жрёт как не в себя.

Короче, любой, даже самый медленный винтовой истребитель Великой Отечественной сделал бы нас, как стоячих. А моя жена, очевидно, была рождена ползать, зря, что ли, у неё такой призыв? В общем, Анко та ещё нелетайка*, и больше восьмидесяти — ста километров в час у неё получается крайне плохо. Да, она немного легче меня, но она не умеет помогать себе в полете чакрой ветра, и у неё доспех прошлого поколения — полагаю, вообще прототип. И при этом у моей жены, увы, просто нет таланта к полётам. Так что какое-то время я летел не на максимальной скорости — экономил силы, а заодно смотрел в четыре глаза, чтобы не пропустить наших.

А наших долго не было видно, что неудивительно: благодаря чакре, детишки-генины бегают как марафонские чемпионы, а то и немного быстрее, при совершенно зверской выносливости. Полагаю, где-то двадцать — двадцать один километр в час способен поддерживать даже Чоджи, причём без особых проблем. Бегают тут, кстати, шиноби как все нормальные люди, а не с вытянутыми назад руками, как придурки-зеки из тюрьмы строгого режима. Разве что прыгают по ветвям как очумевшие белки, ну, а так — нормальный бег. Каноничный бег из аниме с болтающимися за спиной руками — это, на самом деле, очень неудобно, и я не видел, чтобы хоть кто-то так бегал. Откуда Кишимото взял эту хрень — не знаю и уже не узнаю. Когда никто не видел, на полигоне призраков, я так, ради интереса, попробовал. Выводы: бежать неудобно, да и просто страшно — потому что корпус и голова не защищены от внезапной атаки. И чувствуешь себя крайне глупо. Чакра — чакрой, а законы физики и физиологии никуда не исчезают.

Джиробо — припомнил я, как звали труп и, не сбавляя скорости, сбросил десант из клонов, кинув им вслед аптечку. Клонов я хорошенько накачал чакрой, так что самому пришлось жевать чакровосстанавливающую пилюлю. Раскрыв крылья, дубли плавно спланировали, чтобы не разбиться. Летать они не могли — потому что для этого пришлось бы полностью копировать механизм доспеха на голой чакре, а вот раскрыть крылья — вполне, благо, что они были не такие тяжёлые, как оригинал.

— Здесь Чоджи.

— Запомнила. — Анко предстояло запросить отряд ирьенинов и направить их по координатам.

У меня не было времени останавливаться и искать Чоджи, но при создании я поставил клонам задачу найти его, по возможности вылечить, и оттащить назад, к Конохе. В аптечке было всё необходимое.

— Нам разве не нужно остановиться и помочь?

— Клоны справятся.

— Куда ты?

— Нам нужно найти всех. Чоджи, Кибу, Шикамару, Неджи…

Тут я запнулся. Зная канон, я вспомнил и каноничный же состав спасательного генинского отряда. Будто сама История заставила меня отпустить его раньше. Никто другой бы не смог справиться с тем пауком…

В общем, пока мы с Анко летели за командой, договорились держать связь, насколько позволяет оборудование, и я поднялся выше, куда Анко уже тяжело было взлететь из-за сильного ветра. Сырость забралась в лёгкие, заставив закашляться. Где-то далеко собиралась гроза.

Место схватки Неджи заметить было сложнее, но я успел, зацепился взглядом за его белую с красным одежду.

Задача оставленных клонов — купировать интоксикацию и не развеяться в процессе, дотащив изрядно исхудавшего Чоджи если не до Конохи, то хотя бы поближе к наверняка уже посланным ирьенинам. В уме готовлю задачу второй партии клонов: не дать Неджи истечь кровью, и, если надо — залить ему чакру и отнести так далеко к Конохе, как смогут. Пока летел дальше, думал, правильно ли поступил и что делать дальше. Оставить без помощи ирьенина пацанов, которые практически погибли за друзей и за того же Саске будет сволочизмом. А я как-то устал от смертей детей за последнее время. Да и одно дело, если глава клана Акимичи благодарен тебе за спасение наследника, и другое — если он же винит тебя в его гибели и хочет (а главное — может) тебе отомстить. Нахер мне такое счастье! Да и за Неджи его клан тоже переживает, хоть сам высокомерный гений того и не видит.

К Хьюга тоже направился десант клонов. Программа та же, что и у Чоджи, но у Неджи с поправкой на кроветворные пилюли, которые я прозвал гематоген. И, собственно, у меня чакры совсем немного осталось. Понимая, что битвы ещё троих генинов распались вдоль расселины, в которую Джирайя бросал Наруто, я попросил Анко найти оставшихся тут по клонам и потом помочь их найти медикам. К Шикамару клонов я не бросал, того уже бинтовала Темари.

Бес их знает, что тут забыли песчаные, потому что из Конохи в Суну совсем не по пути через Лес Камикоти между Конохой и границей Страны Риса.

Хотя, стоп… Вспомнил! Их же в манге Цунаде о помощи просила!

Там это звучало как очередной бред — где Коноха, а где Суна? Да они бы пришли только через пару недель! Наверное, семья Сабаку прибыла с дипломатическим визитом, или что-то типа того…

Кибу латал братец Гаары, но я ему всё равно скинул клона в поддержку, раны Кибы, по канону, были довольно серьёзными. В белый костяной лес также направил клона. Чакра восполнялась довольно быстро, но вскоре действие пилюль уже должно было ослабнуть.

От первого клона пришло воспоминание про мирно отдыхающего Чоджи, которое я перемотал сразу на конец. Акимичи всё ещё был бледен, но уже не дышал на ладан. Неджи выглядел получше, но ему чудом удалось не словить рану в жизненно важные органы.

Деревья проносились подо мной сплошным зелёным ковром. Мне будто бы целая вечность понадобилась, чтоб добраться до водопада около статуй Основателей.

Погода стремительно портилась, начинал накрапывать мелкий дождик. Благо, на очках ещё сохранилось аэрофобное покрытие, и влага не сильно мешала обзору.

Я заметил всполохи, словно от молний, раньше, чем показались головы статуй. А ведь на небе ещё даже грома не было слышно.

Чидори, — пронеслось у меня в мозгу.

Словно ожившая страница из манги, друг напротив друга стояли Наруто и Саске.

Покров Лиса напоминал пузырящуюся раскалённую карамель, которая принимала форму длинноухой лисицы, а Саске я бы не признал, без знания канона. Учиха напоминал какого-то мутанта из-за вздыбленных светло-синих волос, тёмной кожи и кожистых крыльев, так похожих на повёрнутые к небу ладонями вверх кисти рук. На переносице Саске была чёрная отметина, похожая на стигму.

Пацаны отскочили в стороны по поверхности озера, чтоб набрать достаточно места для разгона, а затем понеслись друг другу навстречу, один с Расенганом, второй с Чидори!

— Стоять! — рявкнул я учительским тоном, тормозя об воду ногами, словно гидроплан со сломанными рулями высоты, и поднимая тучу брызг.

Пока я ничего не видел, тем же суровым тоном добавил:

— Это что такое?!

Чтоб уж точно сработало!

Замерших как вкопанные пацанов я окатил водой и, наконец, замедлился.

Распались Расенган и покров, потухло Чидори, руки у обоих спрятаны за спину. Саске стремительно побелел в нормальное состояние, и даже крылья втянулись обратно. Синяя кофта Учиха напоминала лохмотья, Наруто так и вовсе щеголял голым торсом, да ожерельем Пятой. От его майки остался только кусочек воротника, похожий сейчас на ожерелье папуаса.

Обтекая, оба бегали глазами, будто вспоминая, где успели накосячить и что им за это будет.

Рефлексы сработали на отлично!

Быстрее, чем мозги. Хотя последние и не могли работать — давно были отключены за ненадобностью.

— Успел! — выдохнул я устало. Зная, чем кончилась эта битва в каноне, хотелось наорать на Саске — напомнить, что он мне пообещал, но тут меня отвлёк Мелкий.

Наруто отмер и, насупившись, тыча пальцем в Учиха, нажаловался:

— Ирука! Почему он врёт?! Он говорит, что ты разрешил ему уйти?! Орочимару же использует его, как замену старому телу!

— Сейчас уже не использует. Благодаря вам всем, Саске должен прийти слишком поздно для ритуала, особенно если не будет спешить по пути к Змею. После этого Орочимару три года не сможет поменять тело.

Наруто удивлённо лупал глазами, ожидая пояснений.

— Здесь всё сложнее, — покачал я головой, — чем ты думаешь. Я тебе потом всё расскажу, но ты должен пообещать, что никому не расскажешь того, о чём мы здесь говорили.

— Не расскажу! — с жаром выпалил Наруто. — Клянусь!

— Хорошо. Я не говорил раньше,чтобы ты своей реакцией случайно не выдал раньше времени кому-нибудь правду о том, что Саске уже давно решил уйти к Орочимару. И ещё…

Я нервно сглотнул и вытер подрагивающие руки.

— Он должен уйти…. И ещё, он тебе не врал.

Наруто задёргал головой, будто не зная, на кого ему смотреть.

— Как не врал?! — задрожали губы Узумаки. — Но почему он не может остаться?

— Потому что сам Саске не сможет научиться использовать весь потенциал проклятой печати без Змея. А ещё потому что, не обуздав всю силу проклятой печати и не пройдя обучения у Орочимару, Саске не сможет достигнуть своей цели. А она для него столь же важна, как и тебе твоя — стать Хокаге. Ты не можешь требовать от него, чтобы он отказался от своей мечты.

— Но… Но… Мы же команда, — всхлипнул Наруто.

— Мы были отличной командой, — согласно кивнул я. — И я верю, что однажды снова будем ею. Но ты должен понимать, что Орочимару не оставит Саске в покое. Да, сейчас Змей стал намного слабее и потерял своих самых ценных и сильных слуг, но пройдёт совсем немного времени, и он наберёт новых отщепенцев, жаждущих силы, и они придут за Саске, когда некому будет встать с ним бок о бок.

Я не стал говорить «защитить» чтобы не задеть чувства Саске, он и так был на взводе.

— И лучше прийти к нему на своих условиях, как ученик, чем оказаться в роли трофея. И поверь мне, я сам не рад, но другого выхода нет.

— Четверка Звука пришла в Коноху, в квартал Учиха, как к себе домой, — подтвердил мои слова Саске. — И никому не было дела! И не будет в следующий раз!

— Мне есть дело, — возразил я.

— А как же бумаги? Вы ведь обещали! — сжимал кулаки Саске. — Я ждал и ждал! Вы…

— И я делал всё, что мог! Именно для этого я пошёл на дерьмовую миссию от Пятой, — повысил я голос, — с которой только что вернулся! Я добьюсь для тебя статуса шиноби, выполняющего секретное задание. И тебе будет куда вернуться, — я достал бумагу с личной печатью Пятой.

— А если она не послушает вас? Как тогда? — поднял Саске глаза от личной печати Сенджу Цунаде, как главы клана.

— Теперь ей придётся меня выслушать и подписать бумаги, — мрачно пообещал я. — Иначе первой пострадает её репутация и от неё отвернутся все союзники. Теперь есть чем надавить. Мне лишь нужна была личная встреча и теперь я право на неё получил.

— Но как же, — всё равно не мог уловить Наруто смысл махинации, — как это будет выглядеть?

— Сейчас — как побег на сторону врага. Хотя, даже без этой бумаги уход Саске, по закону, нельзя рассматривать, как дезертирство. Саске единственный Учиха в Конохе, и это его личное дело куда, когда и с кем уйти, лишь некоторые формальности не позволяют ему быть самому себе главой клана. Всё, что он должен — это проинформировать вышестоящих о своём решении, например, меня, как его учителя. И лучше не только устно, но и в письменном виде. Начинайте уже читать законы и правила шиноби, балбесы!

Я вздохнул, набирая воздух в лёгкие. Саске, как хитрый и умный, сделал вид, что он всё читал и знает. Просто не подумал. Наруто, как самый честный и наглый, сложил руки на груди, возмущенно насупился и заявил:

— Ну, раз ты их читал, то нам зачем?!

Я же проигнорировал его праведное возмущение лентяя, которого заставляют работать, и продолжил:

— И всё же лучше иметь запись о фиктивном задании, чтобы по возвращении утереть нос всем несогласным, для чего и нужна эта бумага. Хотя ещё лучше вбить им зубы в глотку. Ещё этот документ нужен затем, чтоб ни одна скотина не посмела наложить лапу на имущество Саске, пока его не будет дома. А желающих будет много.

— Неправильно всё это как-то, — почти смирился Наруто, надев новую майку и передав вторую Саске. Тот фыркнул, но принял и даже поблагодарил, буркнув — «я же говорил».

— У нас пока нет той силы, чтоб противостоять Орочимару, — положил я руки на плечи мальчишек, — а помочь нам никто не спешит.

— А зачем Орочимару Саске тренировать?

— Чтобы получить более сильное тело для переселения. Слабое не выдержит, поэтому в плане развития Змей должен будет что-то предложить.

Наруто насупился ещё сильнее.

— Не забывайте, что Орочимару, какой бы гнидой он не был, первоклассный учитель. Он выучил Анко и Кабуто. Хотя по-настоящему уровень Анко может оценить только Наруто, то, как нас уделал Кабуто, вы оба должны хорошо помнить.

Пацаны синхронно поморщились, на мгновение став похожи, как близнецы. Одинаковые майки только усиливали это сходство. Пока я рисовал кимоно для Анко, остатками краски расписал кучу маек для Наруто. Среди рисунков по теме фильмов о Принцессе Фуун, работе наёмника-головотяпа (оружие всякое) даже была майка с написанным на английском именем Наруто, как на обложке с диска, только без иероглифов. Вот её Мелкий Саске и отдал, а себе оставил такую же, но с профилем Фуун. Специально, наверное.

Поставив защиту от прослушки, я продолжил:

— Саске, я тобой разочарован. Неужели ты так и не понял, что мангеке — не единственный путь к силе? И что убийство лучшего друга — не единственный способ получить его?

— Так ты считаешь меня лучшим другом? — влез Наруто, проигнорировав слова про убийство.

— Откуда вы это знаете?! — вспыхнули алым шаринганы Саске.

Я проигнорировал его эмоциональный выплеск и реплику Наруто.

— Неужели ты так и не понял, Саске, что это путь, на который тебя толкали, был изначально чьей-то злой волей, чьей-то манипуляцией?

— Мне это сказал Итачи!

— А, ну да, конечно, он ведь тебе желает исключительно добра и счастья, как я мог забыть…

— Это не смешно! — в унисон проорали Саске и Наруто.

Демонстративно прочистив мизинцем ухо, я продолжил.

— Ну, допустим, Итачи сказал тебе правду. Ты думаешь, он это сделал в твоих интересах? Что-то я в этом сомневаюсь. И в любом случае, Итачи ведь знает о мангеке не с рождения, правда? Ему ведь кто-то это сказал, верно? И этому "кому-то" кто-то до него. Кто-то заставил всех Учиха думать, что только эмоции от убийства друга, членов семьи, любимой женщины могут пробудить мангеке… А это хуже, чем ложь, это частичная правда, которая призвана сделать вас одинокими, несчастными, всеми презираемыми и уязвимыми. А потом ещё и слепыми.

Наруто слушал раскрыв рот.

— К чему вы это говорите? — набычился Учиха, явно оскорбленный моими намёками.

— Твой брат слепнет. Ему нужен донор с мангеке, чтобы заменить свои глаза на твои и получить вечный мангеке. Роль донора он отвёл тебе. Потому в твоих интересах стать сильнее на своих условиях. И уж если ты так хочешь получить мангеке — то включи уже мозги и найди другой способ пробудить его! Я уверен, что он есть — с помощью медиков, либо с помощью гендзютсу, либо как-то ещё. Потеря близкого человека — всего лишь самый простой и короткий путь, но совершенно точно — не единственный.

— Откуда вы всё это знаете? И почему вы говорите мне это только сейчас?! — взвился Саске. Частичная трансформация проклятой печати явно ударила по мозгам, сделав его куда более нервным, злым и дёрганным чем обычно.

Саске снова начало клинить: по лицу, словно жирные пиявки, поползли пятна, живо напомнив оборотней-мумий.

— Утих! — резко скомандовал я ему, сопроводив это строгим учительским взглядом.

Саске стушевался, но гневно поджимать губы и сверкать шаринганом не перестал.

Почему не сказал раньше… Да потому что думал, что у меня ещё есть время! Была же ещё та овашка с идиотской миссией про Воду Героев в Деревне Водопада. И ещё, как минимум, одна миссия с придурошным страусом и золотым идолом-липучкой. А вообще, я дурак — доверился мультикам.

Впрочем, этого ему я сказать не могу. Вместо этого я ответил ему другое:

— Успокоился? Значит, слушай дальше. Я говорю только сейчас потому, что считал будто, у нас есть больше времени. А ещё — наивно полагал, что ты лучше и выше этого. Что ты слишком благороден, чтобы убить друга и предать нас всех. Или хотя бы слишком умён, чтобы попасться в такую примитивную ловушку. Ты хоть задумывался, что убийство Наруто лишит тебя будущего, в котором смерть Итачи — это не финал, не высшая цель, а лишь одна из ступеней, для достижения чего-то по-настоящему великого и значимого?

— Убить меня? — недоумённо повторил Узумаки. Порой до него раздражающе медленно доходят самые простые и очевидные вещи.

Не обращая на него внимания, я продолжил, обращаясь к Учиха:

— Не говоря уже о том, что смерть джинчуурики — это вышедший погулять биджу, который ненавидит всех, а в особенности — клан Учиха. Я понимаю, что тебе нужен был мангеке, как гарантия того, что Орочимару не сможет захватить твоё тело, вот только чем при битве в твоём разуме тебе поможет наличие или отсутствие мангеке? Вы же не в гляделки играть будете. В общем, я разочарован.

— Пф! И что же мне делать? — фыркнул Учиха, явно подавленный моими откровениями и осознанием своих ошибок. Слова про джинчуурики ожидаемо не стали откровением. Саске — парень наблюдательный, и выводы тоже делать умеет… Иногда. И я надеюсь, что можно верить манге в том, что сначала Итачи, потом и Саске уделали Орочимару без всякого мангеке.

— Для начала, неплохо было бы извиниться. Если язык не отсох.

Отведя взгляд, Саске практически прошептал извинения.

Я, сделав вид, что не услышал, переспросил:

— Что-что? Плохо слышно.

Тогда Саске извинился громче, и затем надул покрасневшие щеки.

Смягчившись, я кивнул на Наруто:

— А перед другом извиниться не хочешь?

— Прости, Наруто.

— За то, что? — покрутил кистью намекая, что надо бы уточнить, за что именно он извиняется.

— Прости за то, что хотел тебя убить, Наруто!

Растроганный Наруто скорчил рожу и отвернулся, сквозь бульканье, он всё же чётко произнёс:

— Прощаю, — а потом высморкался в руку и стряхнул сопли в воду, а остатки сжёг чакрой огня.

В этот момент, как никогда остро, я вспомнил, что имею дело с детьми. Сильными, но туповатыми, склонными к импульсивным решениям и хреновым поступкам. Не скажу, что я простил Саске попытку убить Наруто, но постарался абстрагироваться, просто чтобы не усугубить ситуацию ещё сильнее. Однако вместе с тем я хотел, чтобы Учиха запомнил произошедшее и в будущем даже не подумал выкинуть нечто подобное. По крайней мере, по отношению к Узумаки. Судьба других меня волнует сильно меньше.

Пока Наруто делал вид, что вовсе-то он не плачет, стоя к нам спиной, я обратился к Учиха:

— Мой тебе совет, Саске, бери все знания, что Орочимару тебе даст. Бесполезного он не предложит. И при любой возможности ищи новые, всё время ищи. От этого зависит твоя жизнь. Если Змей передаст твоё обучение Кабуто — учись и у него тоже. Всё, что ты сумеешь изучить — станет богатством твоего клана в будущем. Но не забывай смотреть по сторонам, слушать и слышать, что происходит вокруг, для твоей же безопасности. Когда ты поймёшь, что тебя уже готовят к перемещению душ, даже без варианта просто сбежать у тебя будет минимум два выхода. Первый — воспользоваться силой иллюзий, что дарует тебе твоё наследие и шаринган. А ещё можешь использовать Кабуто. Для этого скажи ему: «Искатели наблюдают за вами, Кабуто-сан». И в любом случае — при случае постарайся избавиться от Якуши, иначе он принесёт очень много бед, можешь считать это интуицией.

— Зачем? — не понял Саске. — И кто такие «Искатели»?

Наруто перестал шмыгать носом и обернулся, с интересом хлопая стремительно теряющими красноту веками.

Адская регенерация!

— Легенда. Я узнал через свои источники в Корне, что Кабуто умом тронулся на поисках неких сказочных «Искателей». Кто это — неизвестно. Никто не знает, где их найти и как они выглядят, но Якуши их ищет, и если не врут, то тратит большие деньги и время, чтобы связаться с ними. А как я вас учил?

Саске тут же сообразил:

— Нет лучшей возможности отвлечь параноика, чем дать пищу его мании!

— В точку! — похвалил я.

— А если он спросит, откуда я это узнал? — вдруг насторожился Учиха.

— Скажешь, что с тобой столкнулся человек в плаще с капюшоном и сказал эту фразу. И не мне тебя учить фыркать на все неудобные вопросы.

Про деньги и поиски — не более чем предположение из-за того, с какой готовностью Кабуто согласился на обмен.

Учиха улыбнулся, позволив положить руку ему на плечо.

— Саске, запомни, мы будем ждать твоего возвращения.

Хотелось дать Саске в дорогу что-то, кроме напутствия, и я отдал ему миниатюрный свиток, переложив туда блины с креветками и помидорами, добавив ещё немного экзотичных для местных блюд, которые в прошлом Саске с радостью принимал, когда Наруто или я делились. Блондин, шмыгая носом, отдал недавно начатый свиток-каталог, который закончил на моей спине, а высушил чакрой.

— И что теперь? — глядя в спину удаляющегося Саске, спросил повеселевший Наруто.

— Мы его не догнали, а у тебя истощение, и потому мы тащим тебя в госпиталь.

— Но у меня нет… а-а-а! Я понял!

— В общем, давай так, пока мои клоны не развеялись, а я не восстановил чакру, идём к Конохе и думаем, кому и что сказать.

В ходе разговора я убедил Наруто, что лучше всего сказать правду… Но не всю.

Парням из команды спасения скажем, что Саске ушёл в Страну Риса и преследовать его дальше не имело смысла. Как ни посмотри, а это чистая правда!

Когда, наконец, немного восстановилась чакра, а мои клоны, наоборот, начали один за другим схлопываться, я устало вздохнул.

Клоны сигналили, что кризис миновал, а меня начинало потихоньку развозить. Это было не столько истощение, сколько моральная усталость. Я сдулся, будто проколотый шарик.

Сняв крылатую куртку, я поменял её на простую форменную ветровку, а затем кивнул в сторону Конохи:

— Идём, у нас позади твои одноклассники, которых неслабо потрепало, благодаря тупой тактике Шикамару. Надо помочь собрать их и вернуть домой.

— О! — сообразил Наруто добавить деталей в легенду, — Вот помогая товарищам клонами я и словил истощение! Клоны — это затратно!

Дождавшись от меня подсказок, а где-то напоминаний, на тему того, где кого искать, Наруто сложил печати, и толпа клонов, шлёпая по воде так, будто стая гусей готовилась взлететь, скрылась между деревьев. Даже яркие рыжие вставки на новой тёмно-зелёной куртке меж стволов потерялись, как призраки в яркий день.

Сам Узумаки пошлёпал рядом со мной.

— Повтори, пожалуйста, что ты сказал про тупого Шику?

— Я так говорю, потому что он вас разделил, а ведь быстрее было бы толпой запинать врагов. В общем, в очередной раз убеждаюсь, что гений Нара переоценивают. Они тоже совершают тупые ошибки.

— Так Наре дали всего тридцать минут на сборы и разрешили только генинов припрячь, — напомнил мне Наруто пересказ недавних событий.

— А это как-то влияет на то, что он поставил одного генина против, минимум, чуунина с улучшенным геномом? И хорошо, если только одним — искусственным. Хотя тут вскрытие покажет, вполне вероятно, что у него и свой был — природный. Пятёрка звука пусть пока в Бинго не засветилась, но слухами земля полнится.

— Пфе! И не засветится уже. Они их точно у… уебали! Я же правильно сказал?

— По смыслу — да, — вздохнул я, — ты это слово, главное, при Забузе не скажи. Если нам свидеться придётся. И при Хаку — тоже, Виктор его тому же языку обучает.

— Матюкня? — не увидел, а почувствовал я шкодную лыбу.

— Матюкня, — согласился я, а затем замер, настороженно вслушиваясь. — Легенду помнишь?

Наруто покивал, постучав меня рукой по броне спины (в дороге я решил, что зелёная жилетка мне не помешает) и повторил, что, когда я его нашёл, он почти отрубился и Саске уже не было, а потом все силы истратил на поиск команды и помощь им.

В остальном врать не требовалось.

— Показалось… — отмер я, поняв, что чьё-то присутствие мне примерещилось.

Где-то недалеко рокотал гром, а воздух наполнился прохладной сыростью.

— Ты ведь помнишь, что на майке было твоё имя? — спросил я, добежав до камней у берега, пока рябь на озере не стала полноценными волнами.

— Да, — гыгыкнул Наруто, — потому её и дал.

— Будешь подкалывать, что он — твой фанат?

— Ды-а.

Отсмеявшись, я фыркнул:

— Ладно, поржали и хватит. А то у тебя тут друг ушёл, у меня ученик, по легенде — на верную погибель, а мы тут ржём, как кони.

Наруто давился воздухом, но всё же рассмеялся, а потом, сквозь истерику, попросил:

— Усыпи меня лучше, я не могу, — всхрюкнув, Наруто опять захохотал с закрытым ртом.

— Не буду!

Мощный бабах над головой. Начался дождь, стремительно переросший в ливень. Пришлось доставать дождевики.

Так как ржач нас действительно мог скомпрометировать, то пришлось остановиться и успокоиться.

Бросив последний взгляд на статуи Мадары и Хаширамы, возвышающиеся над деревьями, что от воды мгновенно потемнели, я побежал в сторону Конохи. Этот дождь должен был смыть все следы и запахи… А ведь без дождя было бы сложнее затеряться.

Саске особо не спешил на встречу с будущим сенсеем, — думал я, — так что будет петлять по Стране Огня, как заяц, чтобы точно не успеть на смену тушек. Но и задерживаться он долго не может, иначе есть риск попасться преследователям из Конохи. Впрочем, он — не попадётся. Да и не будут за ним гоняться — граница со Страной Риса уже близко (для шиноби, полного сил и бегущего налегке), так что просто нет смысла. Почему я не полетел искать? Ну так у клонов чакра заканчивается. Надо детям жизни спасать! И вообще, если погранцы не смогут его перехватить, то на кой они нам нужны?!

А мне ведь никто не говорил, что Четвёрка Звука по дороге сюда как раз и ушатала пограничный патруль? Никто! Ну и какие тогда ко мне могут быть претензии? Хотя, блин, Котетсу же и сказал про команду Шизуне… Но сделаю вид, что я не понял, о чём речь. Хотя я и вправду сначала не сообразил, о чём речь.

Пока я залипал на водопад, на берег выскочил Какаши: шаринган горел огнём, свора вокруг ног вилась, поскуливая. А рядом мопс, канючил и жаловался, что потерял след.

В общем, Какаши меня послушал, хмыкнул многозначительно, посверлил меня взглядом, развернулся и умотал обратно. Видать, на Саске уже забит большой и толстый. Я тоже не видел смысла конфликтовать. Мы оба потеряли след, ни мне, ни ему нечем хвастаться. Я не могу обвинить его, поскольку сенсей седьмых теперь я, ему нечего предъявить мне — по той же причине. Пат.

А между тем грозу уносило в сторону, куда ушёл последний конохский Учиха в майке с надписью «NARUTO».

Только сейчас я сообразил, что ржач Наруто вполне мог бы списать на истерику и не следовало особо мучиться, пытаясь успокоиться.

С уходом Саске не только закончилась веха канона, но и более-менее связные воспоминания о нём. Теперь будущее для меня освещали лишь отдельные кусочки мозаики, которые мерцали в густой тьме грядущего, как битые стекляшки в мутной воде. Да и, как показала реальность, филлерные серии не могут быть ориентиром. На них можно наткнуться в любой момент истории или попросту не заметить и пропустить.

На пути домой я попал в чудной лес из белых голых «деревьев». Последствия битвы с последним Кагуя впечатляли. С высоты птичьего полёта вид был не такой грандиозный.

— Знаешь, Наруто, с одной стороны, печально, что исчез клан с древним наследием и такой силищей, а с другой, сложно было не порадоваться, что клан шизоидных берсерков с такими страшными способностями взял и самовыпилился о деревню Тумана.

— Они напали на Киригакурэ? — удивился Наруто. — Но зачем?

— Нет, на самом деле история там была куда как сложнее и поганей. Даймё страны Воды что-то не поделил с кланом Кагуя и ввёл эмбарго на любую деятельность с ними — продажу им еды, найм их на миссии и так далее. Мизукаге активно поддержал дайме, потому что клан берсерков, как и многие другие, держался обособленно, и в деревню не влился, временами являясь её прямым конкурентом. Да и власть Мизукаге Кагуя и подобные им кланы признавали постольку-поскольку. А может, Ягура уже тогда собирался устроить геноцид кланов с продвинутым геномом. В общем, через какое-то время клан Кагуя начал нападать на окрестные деревни, пытаясь раздобыть еду, одежду и деньги. Против них выдвинулись шиноби Киригакурэ во главе с Мизукаге. Стремясь продать жизнь подороже, Кагуя напали на дворец дайме, но, увы, пока они резали охрану, успел подойти Мизукаге с отборными силами. Так не стало целого клана.

Вслух я не стал этого говорить, но такой печальный исход очень порадовал прежнего меня. Кагуя не раз и не два портили жизнь моему клану, особенно во Второй Мировой Войне Шиноби. А так прям идеально вышло. Старые враги и сами сдохли, и Кири ослабили. Хотя и жаль: детей, истории, уникального генома.

Кости торчали из земли так близко, что я не видел ни одной лазейки, где бы можно было укрыться. Даже высокий прыжок не спас бы, потому что постукивающие друг об друга на ветру костяные шипы, словно китайские колокольчики из бамбука, поднимались на высоту третьего этажа. Даже с усилением чакрой так высоко с места вверх никто бы не смог взлететь.

То, что осталось от Кимимару, на первый взгляд напоминало статую с носа какого-нибудь корабля, но с буром вместо руки. Единственное, что выбивалось из общей картины «мраморного» изваяния — серебристые волосы. Будто ради дурацкой шутки некто прикрепил к скульптуре парик, который трепало ветром, размазывая по окаменевшему лицу ещё текущую изо рта кровь.

С помощью клонов я снял труп и запечатал. Пришлось немного помучиться, но клинок Бога Грома смог проплавить окаменевшую кость. Кстати, внутри неё Кимимару был вполне себе обычный, и полный комплектом — включая ноги. Теперь у меня кровь Кагуя, есть образец ценного генома плюс развитая Проклятая Печать, что может помочь в её исследованиях.

Сам же Кимимару был бесповоротно и окончательно мёртв.

Его организм был истощён незнакомой мне болезнью и боем. Глядя на общее состояние организма парня, становилось понятно, почему Орочимару не соблазнился таким геномом. Зачем ему полудохлая тушка, что может в любой момент отбросить свои костяные копыта? А насчёт болезни Кимимару я даже пытаться не буду угадать — есть специалисты получше меня.

Близ границы, там, где костяной лес сменял обычный, нам повстречались Рок Ли и Гаара. Второй поприветствовал меня кивком, а затем улетел на облачке из песка, как Гоку из «Драконьего жемчуга», отказавшись от осмотра.

Ли бодро поприветствовал меня, и завалил кучей вопросов.

Я подлечил ему пару небольших ран и огорошил известием, что Саске всё-таки ушёл.

— Значит, я опоздал… — грустно сказал парень. — Я был слишком слаб, я обещаю…

— Стоп-стоп-стоп… Стоп. Притормози, — перебил я его. — Ты всё сделал как надо, и я уверен, что Гай-сенсей будет гордиться тобой, когда узнает все обстоятельства. Просто бывает так, что как бы ты не был хорош, но ты не можешь выполнить миссию по независящим от тебя причинам. Сейчас как раз такой случай.

— Спасибо, Ирука-сенсей! Но я докажу вам, что Сила Юности сильнее любых обстоятельств!

Так, тут у нас тяжелый случай. Этому пациенту нужен не терапевт, а психиатр. Так что я улыбнулся и сказал:

— Я в тебе не сомневаюсь, Ли-кун!

Обратно я шёл в компании не только Наруто, но и Зеленого зверя-младшего, которые печально помалкивали. Наруто был бы рад поболтать, да Рок был уж больно серьёзен. Так что Узумаки держался и стоически молчал!

По пути подобрали бочонок без крышки, в котором тащили Саске.

Великолепно! Ведь это компонент к переходу на второй уровень Проклятой печати. Не факт, что исследование коробки серьёзно нас продвинет — одёрнул я сам себя, но лишним точно не будет.

Следом мне попалась вырубка, ну, так мне поначалу показалось из-за того, что от этого участка леса остались только пеньки да поваленные деревья. На одном из пеньков, словно на большой подушке, сидели Шикамару и сестра Гаары, Темари. Девочка подтрунивала, судя по поведению Нара, над своим пациентом, протирая его раны и нанося зеленоватую мазь. Шика морщил морду и изображал недовольство. Вот только эмоции его выдавали — балдел он, скотина, от внимания!

Хотел обойти стороной этих Ромео и Джульетту, но Ли и Наруто замахали руками, привлекая внимание.

Даже с учётом союза между нашими деревнями, эти отношения обречены. Никто в Конохе не позволит иностранке из другой деревни войти в клан Нара, а в Суне — принцессе из семьи Казекаге уйти в чужую Деревню. Хотя… Будущее ведь не предопределено. Поживём — увидим.

А вскоре к парочке подлетел Гаара и, встав на ноги, пошатнулся. Пришлось выходить и мне.

— Здравствуйте, — приветливо улыбнулась Темари, хорошо скрывая тревогу за брата, — вы же ирьенин?

Покивал, представился и попросил у Гаары разрешение на осмотр.

Песок двигался, перетекал, словно плотные клубы дыма, но руку мне не оттяпал.

— Кроме лёгких ушибов — ничего серьёзного, — вынес я свой вердикт, — а вот чакрой я бы не советовал сейчас пользоваться. На пороге истощения в организм будет поступать больше чакры биджу, что в принципе не особо полезно. Впрочем, вы это и сами лучше меня знаете.

Кивком меня поблагодарив, Гаара съел всё же свои пилюли, а не те, что предложил я.

Пожав плечами, я убрал медикаменты. После чего залатал ссадины Шикамару и всё-таки перелил часть чакры Гааре, который уже с меньшей опаской относился ко мне.

Песчаные подтвердили догадку, что им нужно повидаться с Пятой по поводу вопросов с продовольствием, и вообще уточнить некоторые детали союза. Я же оставил с ними Наруто и сам полетел сначала к Кибе — подлатал его, а заодно запечатал трупы девчонки-хамки, потом близнецов, следом пацана-паука, и, наконец, Джиробо…

Пять улучшенных геномов с развитой проклятой печатью и неплохими навыками, и так бездарно просраны. Дурак ты, Орочимару, хоть и умный…

После чего я просто расслабился и вместе с Наруто пошёл домой. Анко мы видели издали, она побежала наших пленных оформлять, как я помог ей спуститься.

Согласно информации от развеявшихся клонов, они сделали всё, что могли и ирьенины с носилками уже потащили наших раненых в Госпиталь. Больше я ничего сделать не смогу — не моего уровня травмы. Для дальнейшего лечения нужны специалисты классом выше, хотя и моя помощь, конечно, облегчит им работу. А вообще противно быть таким рукопожопым, придётся пойти учиться дальше.

После сеанса самокопания и тягостных мыслей о будущем всё, что мне хотелось — так это занырнуть под одеяло и проспать до лучших времён.

В таком состоянии я идти к Пятой не решился, чтоб не сболтнуть чего-нибудь лишнего. Клона направить хотел, но бросил это дело, поняв, что сформулировать для него речь не могу. К тому же в импровизации клоны слабоваты. Встреча с Данзо отметалась по тем же причинам — я слишком нестабилен. Слишком привык полагаться на канон или хотя бы на план. Импровизировать я не люблю.

— Вот бы Виктор знал, что было дальше…

— Ты что-то сказал? — сунулся Мелкий ко мне.

— Да ничего, просто нытьё.

Наруто покивал и учапал мыться.

Хотелось, конечно, запереться у себя и лежать-лежать, глядя в потолок, пока не надумаю что-то внятное… Но вместо этого я оставил дверь открытой. Это было своеобразное приглашение пообщаться. Если я уставал от Наруто или хотел уединиться с Анко, то двери закрывались — я их обязательно запирал. Наруто, кстати, вёл себя на удивление тактично и обычно в закрытые, но не запертые двери стучался и скрёбся. А не ломился с разбегу, но всякое может быть, и всё бывает в первый раз. А если бы я и Анко видеть не хотел, то ушёл бы сычевать в библиотеку, в комнату, спрятанную за одним из стеллажей.

— Не спишь ещё? — прошептал Мелкий, махая перед моим носом рукой.

— Дремлю. Анко ещё не приходила?

— Не-а. А что ты такой грустный? Ты ж сам сказал, что у Саске будет всё хорошо!

Тут пришлось солгать, что расстроился я из-за будущей замены Учиха.

А Наруто тут же припомнил слух про тасовку командного состава.

— Буду ходить на миссии с моей Принцессой, — гордо выпятил грудь Наруто.

Пока что милые прозвища Хинаты от Наруто звучали топорно и с запинкой, будто от стеснения. Но, думаю, на личном примере мы с Анко это исправим.

Улыбаясь, зарядившись позитивом и щемящей нежностью ко второй половинке от Наруто, сам не заметил, как настроение улучшилось.

Вернувшаяся Анко застала нас с Наруто мечтательно лыбящимися в потолок под реплики о том, как же нам повезло, одному с Анко, а второму с Хинатой.

— Вас послушать, так я и Хината-чан — богини, сошедшие с небес, — фыркнула по-доброму Анко, опираясь на стену.

Осоловевшие от счастья, мы выдохнули «Да».

Помогая Анко вытирать волосы, я потихоньку вводил её в курс дела, а Наруто подсказывал, что я не упомянул или, по его мнению, не знал.

— Учительский рявк-но-дзютсу круче "Кай"! — поделился Наруто впечатлениями. — Покров биджу снимает. Отменяет действие Проклятой печати до второго уровня!

— Ууу, язва! Воспитал на свою голову.

Анко, похихикав в кулачок, привалилась спиной к моей груди:

— Ты уверен, что стоило его отпускать?

— Нет. Но всё уже сделано. Нам остаётся только молиться, чтобы он вернулся, и вернулся собой, а не Орочимару…

Обняв себя моими руками, Анко прошептала тихо «Разве не было другого выхода?».

— Нет, не было — вздохнул я, — Или сам, или силком. К тому же для Учиха я уже не самый полезный учитель. Основы я ему дал, теми техниками, которыми мог поделиться — поделился, что мог — рассказал. А ему надо двигаться дальше. Наверное, я мог бы и ещё чему-то научить… Но теперь поздно гадать об этом. Всё, что я мог — сделал. И главное теперь — дать ему шанс вернуться.

— Тебе придётся объясняться перед Пятой.

— Да я знаю, милая, знаю. — уронил я голову на плечо Анко. — План примерный у меня есть. Найти бы теперь желание подойти к этой старой молодухе и не сорваться на «А я пытался предупредить. Так тебе и надо!».

И хотя говорил я это грустно без всяких перегибов, Анко и Наруто всё равно рассмеялись.

Чтоб отвлечься, я начал с Анко разбирать, со слов Наруто, что наворотил Шикамару, впервые получив под командование такой большой отряд. Как я не убился фейспалмами — загадка.

— То есть вы торчали у ворот ещё около получаса?! Надо же, как сильно Шикамару не хотел работать! Он даже позволил вам спокойно потрепаться, вместо погони. Свой план он мог объяснить в движении. Даже без раций. Язык жестов я вас заучивать просто так заставлял, что ли? Ли, кстати, зря не взяли сразу. Ему потом вас ещё искать пришлось. Он уже достаточно окреп.

— Да! Толстобровик дал жару! — Наруто замахал руками, пытаясь изобразить Ли, а потом треснул себя по лбу и показал на экране, как это видел сам.

— Ушам своим не верю, — то ли ужаснулся, то ли восхитился я (сам не понял), — он вправду так сказал?!

Наруто покивал, вместе с клоном, который был тут за акустику, и снова повторил голосом Ли просьбу остановиться, потому что Року надо принять лекарство.

Дальше – больше. Умник Шикамару и мега-разведчик Неджи. Лучший тактик поколения (так его характеризовали, когда номинировали на чуунинский жилет после экзамена) и обладатель сильнейшего бьякугана, попали в засадку и всех спалили. Не Наруто, не Киба, и даже не толстяк Чоджи, а те, кто должен был обеспечить им разведку и провести их безопасным путём. Ма-ла-дцы!

Отличная работа, парни! Вы отработали на пять с плюсом!

— Вау! — устало восхитился я голосом простуженной пумы. — Это гении нового поколения, етить их… — тяжко вздохнул, чтоб не выматериться.

Зажмурившись, я покачал башкой и упавшим голосом вынес вердикт:

— Нам хана.

— Эй, всё было не так уж плохо! — возмутился Узумаки.

Анко захихикала.

— Всё не так плохо. Себя вспомни, когда впервые командовал на миссии, — пожурила меня супруга, легонько щёлкнув по носу. — И не такое чудили.

— Рано радуешься, — мрачно покосился я на неё, — это он ещё не всё тебе рассказал.

Наруто подтверждающе покивал головой и продолжил рассказ. По мере его объяснений жена как-то притихла и помрачнела.

Шикамару было мало того, что команда влипла в ловушку, он с готовностью принял навязанные противником условия!

Как лучше всего биться с противниками? Толпой нападать на одного! Как решил Шикамару? А Нара Шикамару решил устроить серию, мать его, рыцарских поединков…

Ещё раз, как и в каноне, они тут бились по одному. Я попытался уложить эту мысль в голове. Получалось откровенно плохо.

— Зачем? — наконец спросил я. — Зачем было устраивать эти дурацкие самурайские поединки? Вы что, третий тур чуунинского экзамена перепутали с реальной жизнью? Победили бы одного толпой за несколько минут, побежали бы за остальными.

— Ммм… Не знаю, — признался Наруто. — Наверное, Шика боялся их упустить…

— Но как бы вы их упустили? У вас же был Киба! И Неджи! Не учуять, так увидеть можно было! А вы Хьюга слили вторым после Чоджи! Очень дальновидно так разбрасываться личным составом! И друзьями. У отца Чоджи теперь будет много вопросов и к Шикамару, и к его отцу.

Наруто сидел, раззявив рот.

— Это жуть прежуткая, — помотал я башкой, пуча глаза. — Даже не думай Шикамару выгораживать, когда Цунаде вам разбор полётов устроит. Лучше отойди в сторонку и помалкивай. А ещё лучше отложить еды из моих свитков с кухни и притащить Чоджи в подарок. После такого экстремального похудания ему понадобится много калорий.

— Угу, — покивал Наруто, — так и сделаю завтра. Сегодня, наверное, к нему только самых близких пустят, но не меня.

— Ну да, ты прав, — согласился я. — С едой у него точно проблем не будет. Ну, тогда принеси немного фруктов — для приличия.

От канона, кстати, тут были отличия. Хотя на итог боя они не сильно-то повлияли.

— Ну хорошо хоть ты догадался выдать им запечатывающие свитки и по паре десятков клонов в поддержку, молодец! — одобрил я.

Жаба, конечно, меня немного придушила за такие слова: нельзя вот так разбрасываться ценной экипировкой, но тут, вообще-то, Саске спасали, так что сгинь, земноводное!

Чем ближе был финал, тем тише хихикала Анко, а недоумения в её «хи-хи» становилось всё больше. Потом осталось только тягостное недоумение. Под конец рассказа мы с Анко имели вид очень мрачный.

На невысказанный вопрос я выдал:

— Ну я же говорил, — хохотнул я, а потом сообразил. — Это ведь мой педагогический провал…

— Да причём тут ты?! — горячо возразила жена. — У Шикамару есть клан, у него отец, у него больше года есть джонин-сенсей. Им надо все эти вопросы задать! И тому дебилу, который выдал Шикамару чуунинский жилет!

— Тут ты права, родная… Так-то да, всё так, но и я там наследил. С другой стороны, не так и сильно я наследил, Шикамару учился на двойки просто потому, что ленился делать хоть что-то, и всё время спал на уроках. Но всё равно за будущее как-то тревожно, с такими-то гениями. Наруто, Хината, Ли, Тентен и те немногие, которых я могу назвать настоящими шиноби, всех не вытянут. А про чуунинский жилет для Шикамару я уже говорил на Большом Совете. Иногда я ненавижу быть правым!

— Кстати, — обратился я к Мелкому, — ты в самом начале сказал, что Шикамару не стал брать Сакуру. Почему? Он пояснил?

— Ну, видимо, он посчитал что она бесполезная… Он же её в последний раз видел на экзамене, где она продула Ино. И правду говоря, она не стала с тех пор сильнее — засмущался Наруто. — Сакура же и правда слабенькая, могла погибнуть.

— К тому же для преследования врагов нужна выносливость и много чакры, которой у Харуно нет, — согласился я. — Однако меня мучает вопрос. Если Шикамару такой чертов гений, почему он не взял Розовую как средство отвлечения или вместо медика? Кое-чего она всё-таки умеет, да и у неё аптечка есть, что тоже немало. И как вообще он умудрился найти только вас пятерых на эту миссию? Неужели в кланах Акимичи, Инузука, Хьюга и Нара не нашлось никого, чтобы усилить вас?

— Шика сказал, что он спрашивал у Бабули. Она разрешила брать только свободных генинов, — ответил Узумаки. — А насчёт Сакуры…

И тут у него явно случилось озарение:

— Наверное, Шика боялся, что она попытается вмешаться, если Саске не захочет идти домой.

— То есть, если бы вам пришлось бить Саске поленом по голове и тащить его обратно за ноги, считая камни его затылком, то она бы воткнула вам кунай в спину? Ты знаешь… А ведь это очень похоже на правду. Вот только её можно было оставить в качестве помощи и медика на первом, втором или третьем враге.

Полежав ещё немного с прикорнувшей семьёй, я с мысленным стоном оторвался от кровати, взял доклад о прошедшей миссии и пошёл к Данзо. Да, вечер, да, поздно, но думаю, что меня примут. _____________ *слово «нелетайка» — это пасхалка и отсылка к WarThunder.

Выбор без выбора (Саске)

Петляя по веткам деревьев, как белка, Саске, даже не задумываясь, интуитивно и на автомате, применял всё, чему его обучили ранее. Но, похоже, в этом не было нужды. Граница со Страной Риса уже совсем рядом, а его никто не преследовал.

Саске уходил в неизвестность, не оглядываясь. Его уход к Орочимару получился одновременно и лучше, и хуже, чем он надеялся: Ирука-сенсей так и не смог оформить шпионскую миссию для прикрытия его обучения у Орочимару.

Как и все взрослые до того, джонин-сенсей подвёл последнего Учиха. Хотя, справедливости ради, он хотя бы честно пытался. Но увы, Пятая даже не дала ему аудиенции. Впрочем, пообщавшись во время путешествия с этой высокомерной дурой с выменем вместо груди и пустотой вместо мозга, Саске даже не удивился такому исходу. Против такого непробиваемого Щита Абсолютной Тупости любые аргументы, хитрости и уловки Умино-сенсея были бессильны.

Саске остановился, осторожно осмотрелся и прислушался.

Никого.

Не слышно патрулей, не видно шиноби, охраняющих границу. Путь открыт.

Осталось сделать последний шаг. Но стоит ли?

Там Коноха, знакомая, привычная, уютная, тёплая. Пусть и с вымершим, ветшающим клановым кварталом, где в последние годы жил лишь он да призраки. Там дурак-Наруто, ставший лучшим другом, и скользкий джонин-сенсей, которому никто не верит, но который много раз делом доказывал, что заботится о своей команде. Впереди — Орочимару, которому нужно только новое тело для вселения, и поехавший ботаник Кабуто, способный уложить бывалого джонина.

Ничего хорошего в Отогакуре последнего Учиха не ожидало, и он это отлично понимал. Но там он сможет стать сильнее, а значит — отомстить Итачи. Никто в Конохе не понимает, насколько важно для Саске убить Его. Даже мысленно он не мог назвать этого монстра «братом». А ещё последний Учиха понимал, что, как ни странно, в Отогакуре ему будет безопасней.

Да, там логово безумного учёного, хотя, если вспомнить Кабуто, то учёных. Но там он нужен местным властителям живым, здоровым и сильным, как идеальный сосуд для нового вместилища Орочимару, а в Конохе для большинства он выгоднее мёртвым, как повод разворовать и растащить наследие великого клана Учиха.

Спасибо Ируке-сенсею, что открыл ему глаза на огромный и сложный мир вокруг него и научил понимать такие вещи. До его объяснений всё было просто: есть хорошая Коноха, что заботится о Саске и защищает его. Был безумный брат-маньяк, который непонятно как и зачем убил весь его клан. Было чувство безопасности в стенах родного селения…

Было. И быстро прошло. Ирука-сенсей умел быть очень доходчивым. Так что, когда у дома Саске появилась Четвёрка Звука, Учиха даже не удивился. Да и с чего бы? Деревня старательно закрывала глаза на то, как истребляли клан-основатель тогда, почему она должна видеть угрозу для Саске сейчас?

Если Саске не станет сильней и не отомстит брату, то у него нет права заводить семью или друзей, ведь он не сможет их защитить и снова потеряет всех, кто ему дорог. Их сможет отобрать любой: Он, Орочимару, очередной нукенин или ублюдок-политикан, вроде Третьего или Старейшин. Только сила самого Учиха может гарантировать жизнь ему и его будущей семье. Которую, он всё же надеялся когда-либо создать. Саске мечтал возродить дух квартала Учиха, вернуть прошлое в момент ДО того, как Итачи обезумел.

Умом Саске понимал, что ему уже не быть в обновлённом квартале тем беззаботным ребёнком. И всё же перспектива занять место Фугаку его уже не пугала. Саске никогда не допустит появления второго Итачи в клане Учиха. Он станет настоящим Главой и защитит всех!

Надеяться на кого бы ни было — глупо. Это будет очередной наивный самообман. И понимание этого было одной из причин, по которой Саске демонстративно обрубил все свои связи с Конохой. По крайней мере, на время. Раз последний Учиха никого не сможет защитить, потому что слишком слаб, то он станет сильнее. Он откажется от всего, что его сдерживало, он будет ненавидеть, он разорвёт все связи с прошлым… И тогда Саске станет сильнее — любой ценой!

А потом, когда он вернётся с головой Орочимару, никто не посмеет даже просто косо посмотреть на клан Учиха, не то, что раскрыть пасть и предъявить какие-то претензии.

Услышав подозрительный шум, Саске напрягся, прислушался и изготовился к удару… Через пару секунд из зарослей под ним выскочил олень, оглянулся, попрядал ушами и принялся щипать траву. Хорошо, раз осторожный олень такой спокойный, значит, тут никого, либо же они слишком хорошо прячутся, но, скорее первое. Значит, путь открыт.

Осталось решить, нужно ли его пройти до конца. Саске замер, восстанавливая дыхание. Коноха словно демонстративно, раз за разом, показывала последнему Учиха, что он ей не нужен. Монстр убил целый клан-основатель? И спокойно разгуливает по Стране Огня, приходит в Коноху, отправляет в кому лучших её шиноби. Робкий огонёк надежды на то, что проблема Монстра будет решена кем-то ещё, был безжалостно растоптан.

Да, Саске мечтал убить Его своими руками, но понимал, насколько он далеко от исполнения этой мечты. И раз за разом у него мелькала подленькая мысль: "А может, будет лучше, если этого делать не придётся? Если Монстра к этому времени убьёт кто-то другой?"

Этих мыслей он стыдился и всячески гнал от себя, но они всё время возвращались. Впрочем, теперь с ними покончено. Ответ получен.

С Монстром придётся сражаться Саске. Другие с ним не справятся. По крайней мере, не шиноби Конохи. Они ему не ровня, а те несколько человек, что могли бы потягаться с ним в силе, такие, как Хокаге и Джирайя-жабий саннин… Тем на Итачи просто наплевать. Так же, как и на самого Саске.

Разве они не знают о том, что монстр ещё жив? Разве они не знают, что клан Учиха до сих пор не отомщён, а нукенин не понёс справедливой кары? Знают. Но разве кто-нибудь учил Саске, кроме Ируки-сенсея? Нет! Последнему Учиха даже не дали доступ к его же библиотеке! Его голосом распоряжались какие-то неизвестные ему люди. Всем наплевать, а что вообще будет с последним представителем Великого клана.

Какаши-сан научил его своей фирменной технике — Чидори, и Саске был ему за это благодарен… Но последний Учиха также понимал, что Человек-Беда никогда бы не сделал этого, если бы не Гаара, которого ничем другим из арсенала Саске было просто не пронять. До обучения у Ируки-сенсея Учиха посчитал бы, что Хатаке увидел его, Саске, исключительность и талант, и потому выделил ему индивидуальные тренировки, опозорив Наруто на глазах у всех. Наверное, раньше ему бы даже понравилось унижение Узумаки.

Но теперь ему было стыдно за то решение бывшего джонина-сенсея. При всех своих недостатках, Умино не поступил бы так же с Учиха. Он даже Сакуру пытался учить! И тогда, когда Саске обучался Чидори, его недолго терзал вопрос о том, почему же Какаши взялся за его обучение только сейчас. Все было из-за Гаары и ради того, чтобы прикрыть ошибку Хатаке. Он не должен был выдвигать их на чуунинский экзамен. Они были не готовы, так же, как сам Учиха не был готов столкнуться с Гаарой. Слишком плохо их учил джонин-сенсей. Слишком мало последний Учиха мог показать зрителям, а значит, над Какаши начали бы в открытую смеяться. А то и задавать ему неудобные вопросы. Но раз ты знаешь это, то почему ты снова забил на обучение своей команды после окончания экзамена? Что, окружающий мир стал более безопасным? Можно больше не тренироваться? Всё уже хорошо? Нас больше не ждут миссии завышенной сложности и опасности, нет больше угрозы со стороны Орочимару и Монстра? Нет, всё по-прежнему. Уже даже власть в Конохе поменялась, а наплевательское отношение к клану-основателю осталось, как было.

Руки сами собой сжались в кулаки от такой несправедливости. Они основали Коноху! И это её благодарность?! Так вы относитесь к последнему Учиха?

Хорошо хотя бы, что Пугало заменили на Дельфина. И жаль, что не сделали этого раньше! Да, Ирука не мог предложить ему аналог Чидори, но он щедро делился методиками развития, связками и приёмами тайдзютсу, методами постановки ловушек, техниками D и С-ранга, которые реально можно было использовать в бою и встроить в стиль боя Саске. Умино даже подарил ему призыв! Такие щедрые подарки делают только личным ученикам, а не просто подопечным. При этом Ирука-сенсей ничего не требовал взамен. Даже отдать голос своего клана. Впрочем, Саске всё равно это сделал — и не прогадал!

Учиха тут же поправил себя. Нет, кое-что Умино всё же попросил. Саске тогда пообещал, что он не использует полученные знания против самого сенсея и Наруто. Учиха стало стыдно, что он не заметил, как нарушил данное им самим слово.

Нет.

Заметил.

Сознательно нарушил.

Саске внезапно осознал, как всё было на самом деле. Он поддался эмоциям и посчитал, что Ирука его обманул. И смертью Наруто не только хотел усилить шаринган, но и заставить сенсея испытать боль за ложь… которой не было. Умино держал своё слово даже после того, как Учиха уговор нарушил. И этим Саске словно повторил путь Монстра, поставил себя на одну ступень с ним. Тот ведь тоже стал сначала предателем, а потом убийцей.

Нет, — решил для себя Саске, — я не стану таким же, как Он! Я лучше него, я не повторю его путь, а найду свой!

И даже после этого Ирука-сенсей помог Саске ещё раз. Дал второй шанс. А это дорогого стоит. Учиха понимал — третьего шанса не будет. Этот был последним. Благодаря шарингану, Учиха прочитал по промелькнувшему у Ируки взгляду и мимике, каких усилий Умино-сенсею стоило дать последние напутствия, а не свернуть Саске тощую шею.

Их учитель мог быть очень приятным, обаятельным собеседником, замечательным рассказчиком, он мог быть очень добрым человеком, но мог быть и чудовищно жестоким, прагматичным, лицемерным убийцей, не гнушавшимся ничем. Саске видел тёмную сторону Умино Ируки и понимал, по какой тонкой грани он сегодня прошёлся. Если бы от его руки пал Узумаки, то следом погиб бы и он сам.

Ещё отец ему говорил, что самые опасные люди не те, кто могут заставить проблеваться удушающим Ки, потому что они сами могут тебя бояться, а те, кто даже в минуты ярости сдерживают эмоции, но от чьего взгляда волосы на загривке топорщатся, как живые.

А ещё из всего этого складывалось впечатление, что Умино-сенсей то ли осознанно принижал свой реальный уровень, то ли просто не понимал истинных пределов своей силы. Пожалуй, он мог бы ещё многому научить Саске. Последние откровения Умино ясно показали, что у их учителя с двойным дном есть ещё минимум одно потайное отделение с секретами. Он буквально сломал ему мозг новой порцией откровений.

Оказалось, что Ирука-сенсей изначально знал про секреты шарингана и даже то, чего не знал сам Саске, сын главы клана!

— Так значит, у мангекю есть высшая форма? Вечный мангекю? И для этого надо пересадить глаза другого Учиха с мангекю? Как интересно… — тихо прошептал Саске, размышляя о неожиданном открытии.

Так вот почему Ирука-сенсей изначально так настороженно относился к Саске! Он хотел защитить Наруто от возможной угрозы, зная, что Саске придётся убить самого близкого человека.

Учиха стало тошно.

Неужели мы настолько предсказуемы и отвратительны? Клан, что убивал своих близких ради силы? И ведь опасения Умино оказались не напрасны. Саске сделал всё именно так, как и предполагал его сенсей. Хотелось истерически смеяться. Это был день очень неприятных открытий.

Когда Учиха услышал про план Итачи получить вечный мангекю, то сразу понял, что это правда. Все элементы мозаики встали на свои места.

Монстр манипулировал им, подталкивал Саске к тому, чтобы он обрёл мангекю и при этом остался один. Но как иначе пробудить мангекю? И если Умино-сенсей прав, то кто и зачем толкнул клан Учиха во Тьму, на путь ненависти и саморазрушения? Хотя этот вопрос уже не имеет смысла. Кто бы это ни был, какими бы причинами не руководствовался — он уже давно мёртв.

Сам же Учиха больше всего жалел даже не о знаниях и о техниках, а о том, что во время обучения у Орочимару не будет никого, кто подскажет ему, где искать двойное дно и между каких строчек читать. Как наставник Умино был лучше прочих. Пожалуй, вообще единственным, кто был достоин этого звания. Впрочем, это было очевидно уже потому, как Узумаки отделал «гения», а на самом деле — простого выпендрёжника Неджи.

Да и что бы там Саске не думал, но сердцем он понимал, что ему будет не хватать шумного Наруто и даже (изредка) надоедливой Сакуры. А ещё ему будет не хватать странных блюд Умино-сенсея. Потому что свиток не волшебный рог изобилия из легенды, рассказанной Учителем, и даже не волшебная скатерть из другой чудаковатой, как сам Умино-сан, истории. Но выбор без выбора сделан, и назад путь закрыт и не скоро откроется.

Переночевать Саске решил в пещере неподалёку от границы, уже на стороне Страны Риса. Если его тут найдут шиноби Звука, то так будет даже проще. А пока Саске ел вкусняшки из свитка, подаренного ему Лучшим Другом, и, лёжа у фонаря на распечатанном из свитка футоне, читал книжку за авторством Самого Лучшего Учителя о приключениях девочки по имени Тихиро.

Учиха не спешил, как и советовал Ирука.

Взглянув на стену дождя, Саске проговорил в серую хмарь:

— Я обязательно вернусь, когда стану сильнее! И больше не разочарую вас, Ирука-сенсей.

Справедливость силы (Чоджи)

Чоджи слышал, что у других в его возрасте бывают конфликты с родителями из-за взросления. К счастью, у него таких пока не было, и он надеялся, что и не будет. Своего отца он искренне любил и уважал за тактичность и мудрость.

Когда Чоджи дразнили из-за лишнего веса и он был одинок, Чоуза сказал ему, что другие однажды увидят его доброту и станут его друзьями. Так и произошло. А совсем недавно отец рассказал ему, как важно уметь управлять своим гневом.

— У тех, в ком сильна инь-сторона, эмоции всегда захлестывают разум. Им сложно побороть свои сомнения. Страхи, неуверенность, заблуждения. Твой долг, как Акимичи, в такой ситуации вселить уверенность в своих союзников и взять командование на себя.

На вопрос Чоджи о том, а как понять, когда это делать, Чоуза улыбнулся.

— Ты сам поймёшь. Но помни, что и у нас есть изъян. Наши тела бывают сильнее нашего разума, и когда нас захлёстывает ярость, следует уметь правильно направить свой гнев, не сдержать его и не подчиняться ему, но управлять им, как лошадью. И тогда ты сможешь показать всем истинную мощь Акимичи!

И сегодня, а точнее, уже вчера у Чоджи все получилось. Он понял, что ему придётся вмешаться. Придурок Киба влез куда не просили и помешал клонам Узумаки провести комбинацию против Джиробо. Неджи стоял с видом аристократа и явно не собирался сотрудничать со всеми. И всем своим видом показывал, какого низкого мнения он об окружающих, и особенно — о Шикамару.

Обиднее всего было то, что Хьюга был прав. Шика отличный тактик, но, чтобы драться, ему нужно знать возможности врагов и союзников и время для того, чтобы придумать план. И никто ему этого времени давать не собирался. Наблюдая за клоунадой своего друга, Чоджи хотелось закричать от ярости. И тут этот ублюдок Джиробо стал последней соломинкой, когда проехался по умственным способностям их командира и сделал вывод (честно сказать, справедливый), что раз ваш командир такой дурак, то остальные совсем тупые.

Этого Чоджи не выдержал и потребовал от Шикамару идти и выполнять задание. Этого выкормыша Орочимару он убьёт лично. Здесь и сейчас. Один на один. Он оскорбил его друга, он оскорбил самого Чоджи, а значит — и честь клана Акимичи и всех шиноби Конохи. Этот урод мешает им выполнить миссию, а значит, он умрёт.

Хотя, если быть честным, совсем уж один на один не получилось. Наруто оставил пару десятков теневых клонов и снаряжение в свитке. Несколько раз Чоджи попадал в непростые ситуации и его спасали дубли. А один из последних сказал, пока оставшиеся отвлекали Джиробо:

— Чоджи. Этот жирдяй сосёт чакру, мы тут на ходу сделали это, — и клон передал ему две фуин печати, — прикрепи их чакрой себе на руки, и они не дадут ему этого делать. А если зашипят — прилепи на рыжего урода и отскакивай.

Про способности противника Узумаки отметил точно. Чоджи тоже слышал что-то краем уха о клане шиноби из Страны Камня, которые обладают такими способностями. Похоже, не повезло наткнуться вот на такого. Обычными методами Джиробо не победить, так что как только выдался удачный момент, Чоджи поступил так, как советовал Наруто.

Не то чтобы он доверял поделкам бывшего двоечника, но блондин всегда был верным другом и плохого бы не посоветовал, ну, если не считать его проказ и сомнительных шуток в Академии. Да и выбора, если честно, не оставалось. Чоджи уже съел зелёную и жёлтую таблетки. Либо красная таблетка и вероятная смерть, либо поделка Узумаки. Чоджи решил довериться неизвестности, и не прогадал.

Во время обмена ударами Джиробо имел очень удивлённый вид, когда понял, что его техника пожирания чакры не работает. А ещё сильнее удивился, когда Чоджи своей чакрой налепил тому на грудь непонятные фуин-печати и откатился назад. Ох, как этого звуковика долбануло! Печати выдали удар током, почти как Чидори Саске! Джиробо свалился, распространяя запах барбекю.

Чоджи тогда больших усилий стоило убедить себя, что слышит он аппетитные ароматы копчёных приправ из упаковки чипсов, а не запах поверженного врага. Когда завоняло мочой, Чоджи проблевался полупереваренной картошкой и отрубился.

Но перед этим Акимичи навсегда запомнил, что какое-то время враг конвульсивно дёргался, будто исполнял какой-то странный дикарский танец, но быстро затих и свалился.

— Отличная штука эти фуин! — бурчал он себе под нос. — Обязательно надо будет попросить у Наруто-куна ещё с десяток, а лучше сотню таких же! Хотя нет, сотню не просят. Надо будет купить. Потому что подарки кончаются, а деловые отношения — штука многоразовая. У нас же вроде был магазинчик, в котором торгуют всяким снаряжением для шиноби? Вот через него и будем продавать! Папа одобрит такой подход! И денег заработаем, и снаряжение всегда будет самым лучшим!

И ещё надо будет сказать спасибо Ируке-сенсею! Это благодаря его клонам и лекарствам Чоджи смог, пусть и с трудом, добраться до госпиталя на своих ногах, освободив ирьенинов для других, в первую очередь — для Неджи. Вот уж кому действительно досталось!

Всё-таки Наруто — настоящий друг. И фрукты прикольные принёс!

Закон стаи (Киба)

Едва живой от расспросов и обрушившейся на него заботы матери и старшей сестры, Киба растёкся лужей на футоне в своей комнате. Немного побаливали раны, нанесённые этими фриковатыми близнецами, но это скоро пройдёт. Ведь его вовремя подлатал сначала Ирука-сенсей, а потом врач в Госпитале. На победителях всё быстрее заживает, а он — победил. Да, они не выполнили миссию, не вернули Саске. И что с того?!

Акамару завозился на своей подушке, подставляя голову под руку хозяина.

Да кому вообще нужен этот задавака Учиха, выпендрёжник и предатель? Точно не Кибе! Зато как они наподдали этой Четвёрке Звука! А ведь это была элита Орочимару, лучшие шиноби Отогакуре! Они вчетвером раскатали двух полных джонинов, а Киба раскатал одного из звуковиков. Или даже двух — это как считать. Полтора точно! И всё это он сделал в одиночку! Ну, не считая Акамару. Но Друг для Кибы — это словно продолжение его самого, так что тоже не считается.

Ну, почти… ещё немного помогли клоны Наруто и его ослепляющие печати. Но они закончились в начале боя. Да, а потом немного помог Канкуро. Но он, можно сказать, уже только добивал. Да, так и скажем. Все сделал он сам, Киба Великолепный, практически один!

И вообще, он бы всю Четвёрку Звука первой же атакой раскидал, если бы командование доверили ему, а не этому тормозу Шикамару, который всякий раз пытается придумать что-то умное, в то время когда надо просто бить. И Джиробо Киба бы сразу завалил, если бы Наруто не помешался со своими теневыми клонами! Но не получилось, не дали развернуться…

— Как и с этим, как там этого восьмилапого паука звали? — спросил Киба Акамару. Щенок протявкал что-то вроде: «Да отстань ты со своей ерундой! Лучше почеши чуть пониже…»

И, хотя тявканье партнёра не похоже на человеческую речь, Инузука прекрасно понимали, что говорили их собаки. Может быть, что-то и додумывали, так что псам приходилось повторять, но всё же понимание было таким, что многим казалось, будто клан Инузука общается с животными телепатией.

— Ты прав, Акамару. Да пофиг, как того паука звали, он всё равно уже дохлый!

Главное, что с ним тоже не получилось и не по вине Кибы. Но вот Сакона и Укона он уделал! Сначала ослепляющие печати Узумаки не дали врагам видеть атаку, потом, когда уродливые зеленогубые близнецы наконец проморгались и начали видеть, клоны добавили дымовые печати, причём вонючие! И воняли издалека. Жаль, у Наруто не было таких в Академии, вот бы повеселились! Уродец особым нюхом не обладал и постоянно огребал от его и Акамару атак! Жаль только, клоны Наруто и его фуин-печати быстро закончились, и дальше было не так весело…

Киба дошёл до той стадии, когда победу нужно было добыть любой ценой. Даже ценой собственной жизни. Если бы не безвыходное положение, Киба не стал бы в себя кунаем тыкать. Но умирать один, побеждённый, Киба не собирался. В тот момент его бывшие одноклассники были его стаей, и пусть они и не признали его вожаком — он бы всё равно умер за них.

Потому что таков суровый закон стаи. Либо кто-то погибает, жертвуя собой, но стая живёт, либо все трусят, и стая погибает. В этот раз у него была правильная стая — никто не струсил и не отступил.

Сейчас ему было немного жутко от самого себя и, если бы можно было переиграть, Киба бы по-другому распорядился подарками Узумаки в бою.

И ещё было противно, когда враги нашли его слабое место, но теперь Киба будет внимательно следить за одеждой со своим запахом и больше на такой трюк не попадётся. А ещё — улучшит свой контроль, чтобы не так быстро терять чакру во время бега, а то даже стыдно, что Ли, который вообще не может использовать чакру для техник, выносливее наследника клана Инузука. И вообще, придётся больше тренироваться, чтобы не выглядеть потом слабаком.

От сердитого фырка Инузука скривился и охнул. Дышать было ещё больновато. Киба даже и не подозревал раньше, что при дыхании двигается живот. Приходилось сознательно контролировать дыхание и дышать только лёгкими.

— А ещё нечестно, что у этих уродов было столько чакры! И ещё эти жульнические, подлые, отстойные техники! И непробиваемая защита, и разделение на молекулярном уровне, и эта биджева проклятая печать… — Кибу аж передёрнуло от воспоминаний.

И все эти проблемы ради биджева предателя Саске?! Он предал Коноху, он предал их всех, он предал свою стаю. Зачем им такой выродок? Шаринган? Пфе! Если надо кого-то выследить или что-то подсмотреть, то бьякуган лучше, и вообще, были бы Учиха такими сильными — не подохли бы в один день!

Слёзы гения (Шикамару)

В клане Нара никогда не стеснялись своих эмоций. В первую очередь потому, что лентяи ими никогда не злоупотребляли. Проявлять какие-то чувства ведь так напряжно…

Так что обычно Шикамару плакал редко — лениво, и голова после болит, да и бесполезно. Ничего эти слёзы не изменят. Но сегодня он плакал навзрыд, не стыдясь своих слёз. Сегодня он из-за своей глупости, слабости и неподготовленности чуть не потерял своих друзей навсегда.

Сейчас Шикамару даже не думал о тех проблемах, что принесла бы его семье гибель Чоджи, Кибы, Неджи и Наруто, и уж точно не горевал о возможной потере звания чуунина. Плевать на всё. Шикамару подвёл друга и доверившихся ему приятелей. Он подвёл свою команду, и он подвёл других шиноби Конохи: Ли-куна, Саске-куна, Ируку-сенсея, может быть, кого-то ещё. Нара был слишком слаб и слишком глуп, не смог найти вовремя нужную тактику.

Чоджи не просто так взбесился. Он всегда был верным другом, и его задели насмешки Джиробо… Увы — справедливые. Нара уже после боя нашёл тактику, которой можно было бы быстро разделаться с толстяком. Вот только всё равно она бы не помогла, даже придумай он её тогда. Не оправдывая себя, Шикамару просто анализировал факты.

Во-первых, он был командиром чисто формально, его практически никто не слушал, кроме Чоджи. Неджи-кун смотрел на него, как на какого-то клоуна, которому непонятно за что дали жилетку и случайно доверили командование. Киба-кун считал себя слишком крутым, а Наруто-кун, не дождавшись команд, уже придумал свою тактику и начал действовать.

Во-вторых, Шикамару не знал ни способностей своих врагов, ни способностей своих союзников, а вот жирдяй отлично знал, чем опасны тени Нара, и не давал себя поймать.

В-третьих, постоянно была опасность того, что они снова попадут в земляную ловушку, и это ограничивало возможность маневра и не давало рассказать группе план.

В-четвёртых, у Шикамару просто не было времени. Саске-куна уносили всё дальше, а провалить свою первую миссию в роли командира было бы несмываемым позором и поводом для насмешек, особенно в свете заявления Ируки-сенсея на Большом совете о том, что наследник Нара не готов стать чуунином.

— И не лень ему было портить мне жизнь?! — пробурчал Шика под нос. — Что я ему такого сделал? Или это месть за несделанные домашние задания?

Фыркнув, Шикамару помотал головой.

— Нет, нелогично. Ирука-сенсей даже бросал фразу про то, что он больше не учитель из Академии. Но за что тогда?

В-пятых, Джиробо был, наверное, худшим из возможных противников для Шикамару. Шиноби-штурмовик с огромным количеством ян-энергии, крупный, очень сильный и способный к тому же поглощать чакру. Способный как высушить тени, поглотив из них чакру, так и просто вырваться из них за счёт силы своего тела и чакры.

Нара растерялся, начал паниковать. Чоджи заметил это и в критический момент взял ситуацию в свои руки — отдал приказ уходить за Саске и оставить Джиробо ему. Шикамару так и сделал. Даже не потому, что Чоджи его сюзерен, а потому, что он его друг и Нара доверился ему. Шикамару подумал, что раз Чоджи так серьёзен, то он знает, что делает, и у него есть план. И в этом плане Нара и остальные не нужны и могут и дальше выполнять миссию. Впрочем, ни от клонов Наруто, ни от дополнительного снаряжения друг не отказался, что несколько успокоило Шикамару.

Потом был Кидомару. Биджев человек-паук был шиноби, специализировавшимся на атаках из засады. Неджи был для него худшим из возможных противников, так что Шикамару с лёгким сердцем оставил его позади. Тем более что Узумаки, зная о слабости Неджи в области дистанционных атак, оставил ему кучу взрыв-тегов. Как оказалось, всё было плохо, даже с поддержкой клонов и фуин-печатей Наруто Неджи еле-еле, на последнем издыхании, смог победить паука.

И вот они уже почти победили, бочка с Саске была у них в руках, но увы…

Сначала он, Шикамару, сделал самую глупую из возможных ошибок — не атаковал Сакона и Укона всеми силами своей команды, так что бой распался на серию поединков, а потом ещё и появился биджев Кагуя. И это был полный провал.

Вытерев слезы и высморкавшись в комок бумажных салфеток из кафетерия Госпиталя, Нара задумался над странностями произошедшего.

Они шли за одним Саске, а не сражаться против элиты Отогакуре! Насчет Кибы, даже с поддержкой клонов и печатей Наруто, у Нара было больше всех сомнений. Этот самоуверенный дурак был храбр, быстр, силен, но вот с мозгами у него было так себе, а против него был опытный шиноби. Но как Шикамару мог ему помочь, когда сам едва избегал атак красноголовой?

Хорошо хоть клоны Наруто сразу же атаковали её, заставив хамку на время уйти в оборону и вскрыть свои способности.

Выглядело это феерично и безумно. Один клон стоял на ветке и говорил с ней, а остальные отвлекали монстров и мешали самой Таюе.

— Привет, красавица! — в радостном оскале показал зубы клон.

— Что тебе надо, херов коротышка?! — завопила девушка, пытаясь отбиться от нахлынувшей на неё оравы металлической флейтой.

— Скажи, ты случаем не Узумаки?

— С чего я должна тебе что-то говорить, говноед?! — взъярилась она, развеяв одного из клонов удачным ударом.

Тайдзютсу у неё весьма посредственное, отметил тогда для себя Шикамару.

Явно боец дистанционного боя. Наверняка звуковое гендзютсу.

— Меня зовут Узумаки Наруто, и я стану Хокаге, вот! — провозгласил Наруто-на-ветке. И чуть тише добавил: — А ещё я ищу своих родственников! И многих уже нашёл. А ты похожа на сестрицу Хоноку-сан!

— Не знаю, на кого я похожа, мелкий урод, но я из клана Казеноута* из Страны Ветра, у нас тоже красные волосы, и никакого отношения к твоему дохлому клану я не имею! Так что свали нахуй, мелкий извращенец! — проорала она, пинком отправляя очередного клона вниз.

Подумаешь, схватил её за голую ногу… Чего сразу так психовать?

Наконец, помятая и уставшая, она развеяла последнего атаковавшего её клона. Нара мысленно постучал головой об дерево. Надо было нападать вместе с клонами, а не придумывать план. А теперь остался последний, который распечатал из свитка пачку взрывных и светошумовых печатей.

Шикамару невольно сглотнул.

Наруто что, не знает, что их нельзя запечатывать?! Они же взрываются! Впрочем, он почти сразу сообразил, почему ничего не тлеет и не спешит взрываться. Наруто, похоже, будет мастером фуиндзютсу очень скоро.

— Жаль, что Таюя не из наших… Бери, Шика-кун, они тебе понадобятся. Я постараюсь её отвлечь.

После чего напоследок снова попытался уболтать эту злобную мегеру:

— Таюя, ты такая сильная, красивая и умная!

Красноволосая невольно улыбнулась.

— Бросай этого змеиного извращенца, пойдём к нам в Коноху. У нас лучше! И у нас самый вкусный рамен в мире!

Кажется, на этой фразе девушка окончательно превратилась в берсерка. Будь здесь живой Наруто, ему бы точно не поздоровилось. Всё же у него талант наступать людям на больные мозоли и выводить их из себя. С рычанием она лично запинала последних клонов. Хотя с последним не получилось — он успел первым. Дубль взорвался тегом, скинув её с ветки вниз.

Но даже после этого помятая, уставшая и разозлённая до белого каления Таюя была жутким противником, а бой с ней, мягко говоря, неприятным. А если честно — Шикамару едва остался жив, и то только благодаря тому, что клоны своей внезапной атакой выбили красноволосую из колеи, благодаря ловушкам с фуин-печатями и тому, что вовремя подоспела подмога в виде Темари.

Да, пришлось сломать себе палец, чтобы сбить гендзютсу, но оно того стоило. Пусть Шикамару больше ничем не мог помочь своей команде, но он выжил. И теперь ему оставалось только надеяться на то, что всем им повезёт и они выживут и победят. Да и желания идти куда-то тоже не было. Так что они просто ждали развязки. И ещё…

Он никому и никогда не признается, что засматривался на громкую девушку с веером. И что его глаза с врага всё норовили соскочить на попу неожиданной союзницы. А она ничего, симпатичная. В смысле, Темари. Впрочем, и её попа тоже. И ноги красивые…

Им повезло — они выжили. Не благодаря «талантливому» и «гениальному» тактику Нара, а благодаря бывшему двоечнику и разгильдяю Наруто, который выручил всех. И который больше, чем кто бы то ни было, сделал для успеха их миссии. Но увы, этого было недостаточно. Он, Шикамару, провалился как командир, как лидер и как тактик. Они проиграли и не выполнили свою миссию исключительно по его вине. И только благодаря Узумаки они все ещё живы. Это было странно, необычно и неожиданно.

Нара привык относиться к джинчуурики с пренебрежением, не считать его чем-то серьёзным. Так, очередной неудачник. Да, они вместе пропускали уроки в Академии. Ну и что? Там много кто пропускал уроки. Да, они были в одной компании… Но для Шикамару это тоже ничего не значило. И он спокойно оставил неудачника позади, заранее зная, что тому не сдать финального теста Академии. Да, он мог бы помочь… Но это так напряжно…

Да и зачем? Шикамару считал, что Наруто выпадет из программы шиноби, потому что тогда ещё не знал про его статус тюрьмы для биджу. В принципе, догадаться было бы несложно, но Нара было просто лень. Ну не любят взрослые за что-то блондина и не любят. Шикамару-то какое до этого дело?

И похоже, что Нара снова ошибся. Узумаки полон сюрпризов и может быть полезен, особенно если кто-то из его клана жив и готов его обучать. Видимо, отец был не прав, когда говорил, что ничему, кроме использования сил биджу, Наруто никто и никогда учить не будет. Да… ошибаются даже лучшие.

А эти фуин-печати, они как множитель, что способны усилить любую команду. Может, и не в два раза, но хотя бы в полтора. Это ценно.

Он, Шикамару, учтёт это в следующий раз. Он не снимет с себя чуунинского жилета, пусть и пока что незаслуженного, и не уйдет из шиноби. Он сделает всё, чтобы в следующий раз его друзья и товарищи победили. Наследник клана Нара их больше не подведёт.

Теперь Шикамару оставалось лишь перенести свои наблюдения на бумагу отчёта. И при этом как-то аккуратно обойти тот факт, что Пятая сделала всё, чтобы саботировать возвращение последнего Учиха в Коноху.

______________________ *Kaze no uta - песня ветра

Потерянный друг (Наруто)

ась Отдыхая дома, Узумаки Наруто, будущий Хокаге, пытался разобраться в своих чувствах. Вроде бы сегодня он потерял друга, почти брата, и это причиняло почти физическую боль.

С другой стороны, уход Саске вроде как был согласован со старшим братом, с Ирукой, а он плохого не посоветует. Наруто ему доверяет. Если сенсей говорит, что Учиха лучше уйти, значит, так действительно лучше. Почему — Узумаки до конца не понимал, но названному старшему брату верил.

Было немного обидно, что братец Ирука о чём-то договаривался за его спиной с Учиха, но по дороге назад он понял, почему ему ничего не сказали.

— Наруто, я тебе доверяю, но ты не умеешь контролировать свои эмоции. И по одному только твоему выражению лица люди всё поймут. А этого допускать нельзя. Все должны думать, что Саске-куна увели силой или обманом, или что он стал предателем и ушёл к Орочимару добровольно. В общем, что мы ему ну никак помешать не могли, чтобы нам мозг не любили в извращённой форме. А ты у нас пытаешься Саске-куна вернуть назад и наставить на путь истинный.

— Но зачем?! — недоумевал Узумаки.

— Чтобы Орочимару считал, что Саске всё для себя решил и верен ему. Саске должен иметь место для манёвра, а для этого нужно, чтоб за ним приглядывали не так пристально, ослабили контроль. Чтобы вместо этого Змей видел угрозу в шиноби Конохи, что силой пытаются вернуть последнего Учиха домой.

Наруто перевернулся на другой бок и отпихнул книжку с названием: «Как удержать лицо в сложной ситуации». В голову лезли воспоминания о том, как они преследовали Четвёрку Звука.

Наруто уже давно понял, что он пока не самый сильный, и не может защитить всех. Он видел, на что способны Какаши-сенсей, Забуза-сан, Орочимару, Бабуля и Жабий супер-развратник, подлый предатель Кабуто. Да даже братик Ирука стабильно пинал их с Саске задницы на спаррингах! Не то чтобы Наруто считал названного старшего брата слабым…

Ну ладно, немного считал. Но в первую очередь потому, что тот сам постоянно нудел о своей слабости и необходимости стать сильнее, и избегать сильных врагов. Просто Узумаки привык, что Ирука слабее других джонинов, саннинов, мечников Тумана…

— Ха, если подумать, то это не самая плохая характеристика! Впрочем, не для будущего Хокаге, вот! — уставился Наруто в потолок.

Наруто будет самым крутым в Конохе, обязательно будет! Ну, а сейчас он думал о том, насколько сильными оказались эти козлы из Звука. Тому же Джиробо он бы вломил, но влез Киба, который помешал провести Узумаки Рендан, да ещё и влетел в него вместе со своим щенком, когда Жирдяй пинком отправил собакоголового обратно. Засранец Неджи опять смотрел на всех с насмешкой, как на дерьмо, и даже не пытался что-то сделать. Мало он ему тогда вломил! Правду говорил Ирука — до некоторых истина доходит только через задницу!

В общем, Чоджи психанул и приказал Шике идти спасать Саске. И ананасоголовый подчинился!

Угол другой книжки больно впился в бок и Наруто вытащил её из-под спины. «Как управлять людьми, незаметно для них самих» — было написано на обложке.

— Ирука всё равно больше знает об этом. Пусть объяснит, как он умеет. А то слишком сложно и непонятно, потому что лениво.

Ирука и в Академии мог объяснять на более простых примерах всякие сложные вещи, но тогда эти объяснения не были персонально для самого Наруто. Узумаки мог себе признаться, что иногда тупил специально, чтобы братец разжевал тот или иной аспект жизни шиноби.

И порой эти объяснения были гораздо глубже того, что Наруто мог бы вычитать и понять сам. Размышления Ируки о рангах, например, могли перерасти или в лекцию об устройстве ранжирования в других Деревнях или в рассказ о политике даймё и каге. Ирука всегда старался объяснить больше, как бы предугадывая будущие вопросы. Или отвечая на свои собственные. Каждый его ответ был словно маленьким миром, или законченным сюжетом. Хотя это как раз логично. Названный брат же писатель… И каждый вопрос он рассматривает как маленькое произведение.

Ирука — настоящий писатель! Даже если он говорит, что все его сюжеты одолженные, чужие, или, говоря прямо, — ворованные. Ну и что? Пишет ведь всё равно он! Переписывать чужие истории тоже надо уметь, а ему ещё и перевести эти древнючие легенды нужно на современный лад, как это там… На местные реалии, вот! И сделать так, чтобы убрать всё лишнее, что могло его выдать…

Всё ещё сложно было поверить, что Ирука из такого далёкого прошлого, что там даже чакры не было, а только духовные теории о ней. И Рикудо не родился ещё. И завидно было, что там были карманные кинотеатры, доступ ко всем знаниям и книгам мира с плоского экрана, и музыка, которую можно было послушать в любой момент и та, что нравится только тебе. Магия… Как машина из Страны Снега… Магия науки.

— Вот бы найти похожие устройства… Вот стану каге, буду спонсировать учёных, чтоб такое сделали! Если один раз люди смогли сделать такие штуки, то и второй смогут, вот!

А ещё Ирука пообещал научить его работать на компьютере, который достал на миссии. Он взял домой три таких — по одному на каждого, но пока поставил их у себя, чтобы что-то настроить и почистить.

Наруто пока не понимал, зачем ему эти коробки, которые нужны только для работы важных чиновников в штабе и в учительской Академии, но спорить не стал. Ируке виднее что полезно, а что — нет.

Но, как казалось Наруто, в первую очередь эти коробки нужны самому Ируке, чтоб писать новые книжки без кучи бумажек. Как он сам говорил — в компьютере всё написанное всегда можно исправить.

Наруто очень нравилось, что только ему и Саске позволено было читать черновики и подсказывать, где что непонятно и что надо переписать. А ещё нравилось, что даже Саске не знал всей правды об Ируке. Общая тайна — это… круто!

Всё же не стоило забывать, что наполовину Ирука будто чужак в чужом мире, но с обширными знаниями из мира этого. Наруто всегда со смехом вспоминал, с какими лицами лекцию для Казахана Коюки слушали Саске и Какаши.

Нет, конечно, об умственных способностях Хатаке Наруто был не лучшего мнения, но всё же это было показательно, когда элитный джонин за Ирукой записывал!

Ну, прошедший через желудок Шинигами обратно в мир живых точно не может быть обычным человеком! А ещё Наруто умиляла сплетня о том, что Ирука тоже демон.

— Братец-демон-опекун, — тоненько захихикал Наруто в кулак.

В общем, Наруто требовалось к своей теории, о том, что в десятой команде главный — Чоджи, но тактику придумывает Шика, дополнительное пояснение от Ируки. Уж очень странно это у них работало.

Поскольку Жирдяй с ирокезом выглядел сильным, Наруто, на всякий случай, оставил Чоджи клонов в качестве поддержки. Чтобы те всячески мешали врагу — кидали сюрикены и кунаи, били его в спину, ну и тому подобное. Несколько развеявшихся клонов принесли информацию что они пару раз хорошенько зарядили Джиробо по яйцам и по морде, но ничего особо не смогли этим сделать. Большая часть клонов развеивалась в виде чакры. Она на тот момент была ценнее, чем информация о том, кого и как швырнул прихвостень Орочимару.

А потом к нему пришло воспоминание о том, как клон, глядя на высасывающего чакру здоровяка, придумал, как переделать фуин сокрытия так, чтобы она не давала тянуть чакру владельца и поставил элемент молнии, чтобы вместо взрыва был удар током, благо, что эту печать он уже давно дорабатывал. У Ируки есть вода и ветер, но нет Молнии. Сам Наруто тоже Молнией не владеет, а просить все время Саске не хочется. Так что Узумаки придумал печать, что высвобождает накопленную чакру в виде удара молнии.

— Защита от вытягивания чакры плюс удар молнией. Круто же! Обязательно ещё такие сделаю! Мало ещё какой любитель сосать попадётся, — сделал Наруто пометку в блокноте для планов и запечатал его в кольце, которое надел на подвеску Первого. Носить кожаное кольцо на руке оказалось не так удобно, и оно переехало на тот же шнурок, что и подвеска.

Жаль только, что другие клоны, которых он оставлял помогать сокомандникам, ничего такого полезного не придумали. Но зато хотя бы жизни всем спасли! Уже неплохо! Таюя оказалось не Узумаки, а этой, как его… Казеноута из Страны Ветра. Хотя почему Страна Ветра так называется, если это Страна Песка или Страна Пустынь?

И кстати, ничего он не коротышка — он быстро вытягивается! Он вообще ещё ниже был в Академии, это даже по засечкам на косяке в комнате видно! И не извращенец он, ему девочки нравятся, особенно Хината-чан. А говорили ещё, что алые волосы — это отличительная черта клана Узумаки. А тут, оказывается, они и у других есть! Хотя, кто там знает про этих Казеноута, а вот про его клан знали все! Ну да, только в Академии шиноби про это почему-то не говорили…

Настроение резко упало, потому что Наруто вспомнил рассказы деда Акийоши и других родичей. Они были друзьями Конохи, и та их предала. А потом вычеркнула даже их упоминание из учебников, но при этом до сих пор в Конохе носят стилизованный водоворот — его камон, на спинах своих чуунинских жилеток. Всё это было противно и отдавало какой-то гнилью, почти осязаемой и ощутимой на вкус.

А ведь он тоже когда-то верил Третьему! Тот так хорошо говорил и вообще, вёл себя словно он мудрый и добрый дедушка, отчитывающий непутёвого внука. И ему хотелось верить, потому что у Наруто не было близких людей. Хотелось верить в то, что Сарутоби ему настоящий дедушка. Хотелось, чтоб были родственники. А теперь, вот хохма, у Наруто есть целый клан кровных родственников, но всё равно никого роднее братца Ируки и сестрицы Анко для него не существует.

Предал бы Третий его так же, как Узушио? Ирука бы сказал «да» не задумываясь. Наруто же хотел верить, что Третий всё-таки о нём заботился, пусть и не так, как о Конохомару. Хокаге ведь должен заботиться обо всех жителях Конохи как о своей семье, верно? Дедуля так говорил, правда, сам он так не делал…

Всё так сложно! Все говорят одно, думают другое, а делают третье! И ещё жалуются, что их никто не понимает и что они несчастные! Даже Ирука не мог сначала рассказать про… что изменился, короче. В общем, тоже врал. Зря скрывал. Он же лучше стал! Чем был.

Все врут…

Только он, Наруто, никому врать не собирается. Или придётся? Ну, ради Саске?

Узумаки вспомнил свой бой с лучшим другом. Ему пришлось вспомнить всё, чему его учили.

Началось всё с криков, взаимных обвинений, и перешло в тайдзютсу. Пропустив несколько ударов, Наруто понял, что со своим жульническим додзютсу Саске быстрее его и призвал теневых клонов. Но это не сильно помогло. Проблема была в том, что Учиха несли в бочке другие, а Наруто бежал сам, да ещё и щедро разбрасывался клонами, чтобы помочь сокомандникам. В результате к бою с Саске он пришел пустым — он потратил большую часть чакры и раздал почти всё снаряжение. К тому же до драки они спорили, а значит, дистанция была на стороне Учиха. Это он в их команде боец ближнего боя, Наруто же, как и советовал Ирука, предпочитал держать дистанцию, чтобы атаковать техниками, готовить ловушки и придумывать тактику против каждого конкретного противника.

Короче, было тяжело, и к своему стыду, Узумаки сам не заметил, как зачерпнул силу Кьюби. А потом ещё… И ещё… И вот они уже столкнулись, расенган погасил чидори. Саске стал похож на демона-летучую мышь, и создал ещё более сильную технику, а сам Наруто, озверев от эмоций и физической боли, отрастил хвост из чакры Девятихвостого, и создал ещё один расенган. Как понял Наруто уже после драки, все могло и должно было закончиться смертью одного из них. И… он бы не смог убить Учиху, который стал ему как брат.

К счастью, в последний момент раздался знакомый учительский рявк, и они на рефлексах отпрыгнули друг от друга и начали озираться.

Из ниоткуда с воздуха спикировал Ирука-нии-сан, облив их водой, и тут же начал, как он часто выражается… А, рвать шаблоны! Оказывается, бежали они за Саске зря. Он имел право уйти, и он им воспользовался. Зачем они вообще тогда его преследовали? А ещё Учиха считал его Лучшим Другом… И хотел убить чтобы получить какой-то суперкрутой мангеке. И это совсем не круто, что Саске собирался убить Наруто, своего будущего Хокаге! Очень сильно захотелось врезать ему по наглой морде! Но на его счастье, Саске вроде бы даже устыдился. Или правдоподобно это изобразил. С ним никогда не поймёшь. Ну, хоть извинился!

И вообще, оказалось, что брат какую-то очень плохую миссию взял ради Учихи. Только чтобы поговорить с бабулей наедине о проблемах Саске и оформить его уход как тайную миссию, чтобы никто не позарился на его добро. Но на вопросы о деталях Ирука только хмурится и уходит в себя. А Анко тоже не хочет говорить, что там такого было. Вроде в той миссии были шиноби Кумо и много детей погибло, но тут брат ничего больше не говорил.

Вот станет он, Наруто, Хокаге — сам его отчёты прочтёт про эту миссию, если так и не сможет узнать, вот!

Глава 30. Неизбежность (часть 2)

Данзо я в этот раз притащил в подарок лукошко с тропическими фруктами. Хотя покупал я их совсем по другому случаю: на пробу для свадебного банкета и для меню семейного кафе.

Жалко, но что поделать, ничего другого у меня нет. А с пустыми руками тоже идти не хочется — разговор предстоит серьёзный.

Все эти вкусняшки в Стране Рек собирали почти круглый год. Благодаря тёплому климату, этим экзотам даже не приходилось создавать особые условия, просто бери корзинку да мачете, и иди в лес. Не знаю, каких размеров и вкуса они были в моём прошлом мире — никогда не пробовал, но тут ягодка жаботикабы — размером с яблоко, только мякоть желеобразная, сладковатая, очень нежная, напоминающая по вкусу виноград. Да что говорить, если обычный мандарин-дичка напоминал перезревшее помело.

Ставя на стол корзинку, задумался, а не раскидать ли косточек в Лесу Смерти?..

После короткого расшаркивания, Данзо сам сказал:

— Про Саске-куна я уже слышал… — неспешно покатал Шимура в руке круглый иссиня-чёрный плод, похожий на шар из обсидиана, — но ты ведь знаешь больше.

— А что тут сказать? Трофей Орочимару ушёл на своих условиях, а не добычей. Змей бы всё равно не оставил Учиха в покое.

— И ты отпустил его даже без согласования с Пятой, — замерла рука с фруктом, а затем Шимура снова стал катать «мячик» в том же темпе. — Рискованный план.

— Других не было, — легко пожал я плечами. — Но теперь Саске уверен, что ему есть куда вернуться и не держит зла на меня и Коноху. И, я так понимаю, уход Саске ни для кого не стал сюрпризом? Я полагаю, у Цунаде и Орочимару были по этому вопросу договорённости.

— Из чего ты сделал такой вывод? — поднял на меня слегка заинтересованный взгляд Данзо.

— Из тех условий, которые Пятая поставила перед Шикамару. Если бы она хотела вернуть Конохе последнего Учиха, то она бы нашла хотя бы пару чуунинов ему в усиление, или даже выслала пару бойцов АНБУ.

— Пятая могла думать, что Саске-кун ушёл один, максимум — что с ним будет проводник, который передал ему приглашение, — совершенно ровным тоном возразил Шимура.

— При всём уважении, сенсей, мне сложно поверить в то, что никто не заметил Четвёрки Звука, разгуливающей у самой Деревни. Тут либо у Пятой, либо у вас были договорённости со Змеем.

— Ты прав, — с удовлетворением сказал Шимура и попытался укусить фрукт, но в последний момент передумал и отложил его. Ну да, у жаботикабы очень жёсткая кожура и сочная мякоть, как у винограда — такое только с одной рукой и при гостях есть (Нет).

А я, похоже, прошёл какой-то тест.

— Орочимару-кун действительно получил гарантии, — заявил Учитель, — и ему никто не мешал с Учиха. Кстати, это урок тебе. Так бывает, что некое событие, например такое, как уход Саске-куна, было выгодно сразу многим сторонам, в том числе никак между собой не связанными. Тем самым вероятность такого события повышается многократно. Цунаде-чан был нужен мир и гарантии, что Орочимару-кун не будет действовать против Конохи. Кохаре-сан, Хомуре-сану и их прихлебателям это нужно, чтобы легализовать раздел имущества клана Учиха. Что было нужно Корню — не столь важно, но мы это получим, а Саске-куну нужен сильный сенсей, чтобы убить Итачи-куна.

Я заметил, что Данзо напомнил мне про именные суффиксы, выделив голосом имена. Думаю, он считал, что я их частенько забываю из-за бед с башкой и любви к хамству. Пришлось исправляться.

— Раздел имущества? Ха! — мрачно выдал я. — Пусть попробуют! Прецедент с ограблением Узумаки у нас уже был. Разграбить наследство Саске-куна я не позволю.

— Ты так привязался к мальчишке?

Шимура пристально вгляделся мне в лицо, а я тихо помотал башкой.

— Я не хочу, чтоб ваши бывшие товарищи по команде раскрывали пасть на моё имущество и имущество тех, кто меня поддерживает, потому что это ударит по моему авторитету. А ещё надо учитывать, что любую семью и даже клан можно привести к краху, а затем прибрать к рукам чужие богатства, как ваши коллеги-старейшины уже не раз делали. Это никому не нравится, потому что любой может оказаться следующим.

Я помню, как меня обокрали в детстве и не простил их, — мысленно добавил я.

— Вмешательство главы партии в такие дела добавит мне и «Единой Конохе» очков в глазах окружающих. А ещё я не хочу сдохнуть от рук разъярённого Учиха-куна, когда тот вернётся домой и обнаружит себя нищим и бездомным, вопреки всем моим обещаниям.

Данзо согласно покивал. Похоже вторая причина его искренне повеселила. Клан Шимура тоже относился к малочисленным. Хотя у него такой глава, что сам кого хочешь обидит.

А затем мы перешли к обсуждению моей говно-миссии.

Не выслушав и половины, Данзо чуть нахмурил брови:

— Снова они.

— Не думаю, что Орочимару-сан лично им что-то передавал, уж слишком топорная работа. Да и советами его там не пахло. Тут пленные явно говорили правду. По итогам, вивисекторы Кумо просто перевели уйму материала, убили кучу детей с неплохими задатками, а на выходе получили бурду, вызывающую бесконтрольные мутации, зачастую летальные, и открывающую Врата Познания до Врат Смерти включительно, но в одну сторону. Тупые, бесполезные и бесчеловечные ублюдки. И ведь Макуда-сан, если бы глаза поднял, мог бы заметить, что происходит вокруг. К слову сказать, никакой доли с добычи я ему платить не буду — потому что не заслужил и потому что он бесполезный мудак, за которым мне пришлось прибирать. Да и приют он курировал так, что непонятно — это просто лень и тупость, или активное вредительство. Здесь всё есть, — я положил перед сенсеем бумаги.

— Я проверю, — кивнул Данзо, и стал бегло знакомиться с отчётом.

Хана тебе, Макуда! — мысленно пожелал я старому ослу всего плохого.

Справедливости ради, дохлому предателю тоже никаких денег не полагается. Я долго думал, стоит ли сделать его мёртвым героем, чтобы девчонке было спокойней жить, но это не мне решать, а Цунаде. Так что я ей доложусь, а уж она пусть поступает как хочет. Решит — сделает, а я ему не обязан свои деньги отдавать. А вот с тройкой разведчиков, и с пятью следаками придётся делиться, а значит — реализовывать компьютеры. Не, один мы с Анко точно заслужили — и как долю командующего, и как самые сильные бойцы, сюда же можно долю арбитра и долю посредника подтянуть за то, что я «нашел» трио разведчиков и Мастеров, и с ними договорился. Долю с деньгами мы поделили на месте, но ещё будет доля с выкупа пленных и с продажи прочего барахла. В принципе, на два компьютера нам должно хватить. Дорогие они, бляха-муха, эти древние блага Цивилизации!

— Ладно, — отодвинул от себя писульки по миссии Данзо, — это подождёт, расскажи мне самое важное.

Выложив копии бумаг, сделанные чудом дожившим до наших дней ксероксом Мастеровых, я констатировал, что полезный выхлоп изобретения даже не нулевой — отрицательный. А вот Мастеровых похвалил, хоть и упомянул, что ребята туповаты, и с гонором выше крыши.

Новость о союзе с ними Данзо воспринял умеренно-благожелательно.

— Большой пользы от них не будет, но пусть лучше они будут нам союзниками, чем врагами. Это решение я поддержу в Совете кланов. Так же, как и блокаду Деревни Долин за их работу на Кумо.

Покивав, я решил рассказать про свои планы:

— Также я хочу, чтобы Цунаде-сан подписала тот же договор, что мы предлагали Ино-Шика-Чо. И собираюсь предлагать эту инициативу на собрании «Единой Конохи».

— Ты думаешь, что она это на согласится, или что её подпись что-то изменит? — со скепсисом поинтересовался Данзо.

Я взглянул на Учителя так, словно спросил: «А у меня есть выбор?», но вслух сказал другое:

— Да. Во-первых, я создам прецедент, когда и Хокаге и кланы декларируют, что будут играть честно, по правилам, и оговаривают их. Во-вторых, Пятой теперь придётся вести себя осторожней и перестать пытаться так грубо и откровенно избавиться от неугодных на миссии. Посудите сами, Сенсей, личная миссия с Курама Якумо — явная подстава, миссия от даймё в Стране Чая также была невыполнима моими силами. Теперь вот миссия в Страну Рек, где нас ждало шестнадцать шиноби противника. А у меня было только шесть слабаков-следователей, из которых один — предатель. Это всё были миссии из разряда невыполнимых. Умри, но сделай. До сих пор мне везло, но если я допущу хоть одну ошибку, то я погибну, или буду опозорен. И это приводит нас к третьему пункту. Теперь любой подобный инцидент может быть поводом к расследованию и к вынесению вотума недоверия Хокаге, так что рисковать теперь буду не только я, но и она.

И вот это третий пункт очень заинтересовал Шимуру, потому что он явно ещё не оставил идею примерить стильную шапку.

— Мне не нравится идея о том, что Хокаге можно ограничить во власти и спустить на уровень управленца, — нахохлился Шимура, — назначенного кланами, однако в данном случае я поддержу твою инициативу на Совете Кланов. Пятая… — старик сделал паузу, подбирая подходящее слово, — она просто зарвалась. Хирузен-сан никогда не позволял себе действовать столь нагло и очевидно.

Всё же Данзо не стерпел и припряг своего теневого клона, превращённого при помощи хенге в миловидную брюнетку, слегка смахивающую, из-за причёски, на Шизуне, нарезать фрукты.

— Хирузен… — тут я согласиться не мог, покачав головой, — Как по мне, он действовал точно так же. Просто с такой поддержкой, какая есть у Пятой, точнее, с её отсутствием, Цунаде кажется человеком не на своём месте. Ей не прощается то же самое, что делал Третий. Попробуй она так же выдать Кумо кого-то из клана Хьюга, как это сделали в прошлом — так её бы просто послали с такими инициативами. Без свиты и поддержки любой правитель — самодур и клоун, чьё мнение никому не интересно.

— А как же сила? — скептически спросил Данзо, поморщившись.

— Сильный и при этом без поддержки толпы? Тиран и узурпатор, которому все мечтают голову открутить, как Казахана Дото. Нужно, чтобы правителя любили, или хотя бы уважали и признавали его право на правление. Но и одной харизмы тоже мало — Четвёртого любили, и он был легитимно выбран, но ему бы так же не простили выдачу Хизаши врагу. При всех его недостатках Сарутоби Хирузен, помимо харизмы, ещё имел огромное влияние и умел управлять людьми так, чтоб те выполняли его приказы и думать не смели о саботаже. Если бы он ещё под себя не грёб так жадно, возможно, прожил бы подольше.

Странно хмыкнув, Шимура решил сменить тему:

— У меня есть для тебя задание, кое-что узнать из допросов пленных шиноби Кумо.

— Возможно, я сам смогу ответить на эти вопросы прямо сейчас, так как сам их допрашивал.

— Хорошо. Имеют ли Кумо связь с организацией… — Данзо чуть нахмурился, вспоминая.

Акацуки — мысленно закончил я и уже готов был рот открыть, чтобы рассказать. Это логично было предположить, что данные для опытов, если сам Орочимару их не передавал, могли Акацуки продать.

— Искатели… — закончил Данзо, заставив меня охреневше лупать глазами.

— Ч… о? — Аж запнулся я от недоумения, но быстро взяв себя в руки, сказал, — А кто это? Я думал, вы про Акацуки спросите.

— Судя по данным, которые дал для поиска Кабуто-кун, обратившись к информаторам Чёрного рынка, это древняя и могущественная организация, которая имеет доступ ко многим уникальным, ныне утерянным, знаниям. Они могли сотрудничать с Кумо.

— Насколько я понял, эти черновики, судя по показаниям учёных, им продал некий Какузу из Акацуки, за огромные деньги. Хотя я, первоначально, подозревал Якуши, что он втихаря, или даже с ведома Змея приторговывает неудачными изысканиями своего мастера. Про Искателей я не слышал, — помотал я головой.

А ведь и не правда, не слышал. Говорил про них и от их имени — это же другое!

Но всё же как?! Как, блин, эта дичь дошла даже до Шимуры?!

Может, стоит ещё разок использовать такой хороший инструмент?

— Данзо-сенсей, а что ещё известно про этих «Искателей»? — закинул я удочку.

— Они носят чёрные комбинезоны с глухой маской без отверстий для глаз, — Шимура подвинул корявый рисунок, выполненный, я так думаю, со слов Кабуто, — возраст этого человека неизвестен, страна появления — Страна Огня. Количество членов — не известно, информации о базах — нет. Похоже, что встречал их только сам Якуши-кун.

Покрутив листик, я с сомнением выдал:

— Может, у Кабуто чердак потёк? — Шимура опять поморщился. — Если эти ребята такие влиятельные, как описано, и существуют с незапамятных времён, вы бы о них хотя бы легенды слышали. А тут — тишина. Либо это какой-то отвлекающий манёвр хитромудрого выкормыша Змея. Либо организация настолько молодая и малочисленная, что про них мало кто слышал. Не думаю, что на эту чушь стоит тратить время и деньги.

Не дожидаясь вопросов по отчёту, которым Шимура ещё шуршал, читая, я решил спросить кое-что сильно наперёд:

— Данзо-сенсей. Могу ли я попросить у вас временную замену Саске, когда Цунаде наиграется в перемешивание состава команд?

— Есть кто-то на примете?

— Да. Напарник того парнишки, которого я подарил Тоши, если он ещё жив.

— Жив. Документы он сам тебе принесёт. Выберешь ему имя сейчас или потом?

Киваю, чувствуя покалывание в пальцах:

— Сай. Его будут звать Сай.

Данзо кивнул, записав имя на обратной стороне рисунка.

— Сай-кун, — выделил Шимура голосом именной суфикс.

Пришлось виновато чесать в затылке и косить в сторону. Ну, забыл опять. Ну, бывает. Мне можно, я по башке стукнутый!

— Кстати, а почему ты решил, что Цунаде-чан решит, как ты выразился, играть в перемешивание команд.

Я лишь пожал плечами, лихорадочно придумывая объяснения послезнанию.

— Ну, во-первых, ей надо будет как-то оправдаться за произошедшее. Она сама, при свидетелях, не дала Шикамару-куну ни джонинов, ни чуунинов. Она лишь разрешила ему взять с собой незанятых генинов. По итогу, чуть не погибли наследники кланов Нара, Акимичи, Инузука, Узумаки, а с ними вместе и Хьюга Неджи. Она попытается все свалить на несогласованность действий сборной команды, вследствие того, что они никогда ранее не работали вместе.

— Ты думаешь, кто-то проглотит этот бред? — скептически спросил Шимура.

— Это уже зависит от Пятой и глав кланов. Если они договорятся, то проглотят и не такое, хотя всем очевидно, что пятеро генинов против Пятёрки Звука — это суицид. Ну, и логичным выходом будет погонять перемешанные команды на миссиях D и C-ранга. Реальной пользы с этого особо не будет, но не будет и вреда.

Данзо молча кивнул, принимая аргумент.

— И, во-вторых, потому что нельзя оставить команду с джинчуурики и компетентным джонином-сенсеем неполной, когда у нас не хватает шиноби для миссий и учителей. При этом команды можно собирать из кого попало, заменяя выбывших из-за травм членов. Пока все не окажутся в госпитале, либо пока одни не выпишутся, а вторые не лягут снова.

Шимура снова кивнул.

— Ты ведь понимаешь, что Цунаде-сан может не одобрить замену?

— Да, Данзо-сенсей. Полагаю, что Сенджу-сан также захочет отдать Наруто-куна на обучение Джирайе-сану?

— Таков план, — кивнул Шимура. — Ты против?

— Я был бы только за, — не стал я скрывать своего недовольства, — если бы Джирайя собирался учить его по способностям и делиться знаниями.

Это по-настоящему заинтересовало старого убийцу.

— Поясни, — скомандовал он.

— Джирайя наверняка попробует учить Наруто, делая ставку на использование силы биджу.

— Всё верно. И что тебя смущает, Ирука-кун?

— То, что это бесперспективно. Джирайя, при всех своих достоинствах, сеннин, а не джинчуурики. И ничему новому он научить Наруто не сможет, а вот загубить его потенциал кривым и бессистемным обучением — запросто!

— Ты думаешь, твой подопечный может быть чем-то большим, чем джинчуурики? — уточнил Данзо, явно о чём-то задумавшись.

— Узумаки Наруто гений в фуиндзютсу даже по меркам своего клана, и в этой области ему смело можно давать специального джонина прямо сейчас. Он прекрасно разбирается в ловушках и маскировке, в прямом столкновении, благодаря выученным техникам и своим запасам чакры он вполне способен победить не только чуунина, но и специального джонина — из тех, что послабее. Благодаря теневым клонам, он способен учиться не просто быстро, а фантастически быстро. Какаши смотрел на Наруто с неприкрытым презрением и смеялся над тем, что Узумаки, да ещё и джинчуурики, не мог нормально контролировать чакру. Теперь же Наруто, пусть и криво, но освоил сложнейший расенган, который полностью построен на контроле.

Шимура снова поморщился на произношении мной имён, но не перебил. Я отхлебнул чаю, чтоб промочить горло.

— Чему там ещё Джирайя может обучить Наруто? — продолжил я. — Техникам огня? В Конохе этому не сложно научиться. Техникам Ветра? Жабий саннин сам не владеет элементом Ветра. Тайдзютсу? Я сомневаюсь, что Джирайя обучит этому лучше, чем Монтаро или Гай. Режиму мудреца? Для этого Наруто в первую очередь нужна помощь и согласие жаб или крабов, а не Джирайи. Фуиндзютсу невозможно нормально обучаться в путешествиях, потому что помимо учителя для этого нужны мастерская и, желательно, ещё библиотека, лаборатория и полигон, а не только вечно бухающий и пропадающий в борделях наставник.

— Предположим, что ты прав, и Наруто-кун сможет в ближайшем будущем стать шиноби А, может быть даже S-ранга без помощи биджу, — задумчиво произнёс старик. — Но обученный джинчуурики девятихвостого может стать шиноби SS-ранга. Так есть ли смысл вкладываться в обучение твоего подопечного?

— К сожалению, в случае с Наруто сила биджу — это оружие последнего шанса, а никак не основное. Не знаю, докладывали ли вам… Но чакра демонов едкая, словно кислота. По крайней мере, у Кьюби. Я видел в действии покров биджу с одним хвостом, и у Наруто уже были лёгкие ожоги и значительная потеря самоконтроля. Когда собственная сила калечит, то лучше её использовать только в критических ситуациях, когда вопрос идёт о жизни и смерти. И что ещё хуже, по моим прогнозам, уже при двух хвостах очень вероятна полная потеря самоконтроля. Наруто будет просто бросаться на всех, как бешеный пёс, не различая своих и чужих. А после боя свалится без сознания лишённым чакры и кожи мешком. Подходи, кто хочет, делай, что тебе надо. Нам точно нужен такой боец?

— Думаешь, Джирайя-кун не сможет это исправить? — спросил слегка озадаченный Шимура.

— Знаю, что он даже пытаться не будет. Я уже видел, как Джирайя учит, — едко прокомментировал я. — Он просто даёт ребус и даже не следит за прогрессом. Не поправляет, если что-то не так, не даёт советов, не разъясняет теорию. Наруто с его обучением расенган осваивал непозволительно долго и решение было ошибочным. Да, загадку техник он решил сам, но через задницу. Его расенган, создаваемый с помощью клонов, в бою практически бесполезен. И что сделал Джирайя, чтобы это исправить? Ничего! Произвели впечатление на Цунаде? Ну, и хватит. А на то, что расенган в таком исполнении бесполезен — ему наплевать!

— Но при битве армий самоконтроль не особо и нужен, — задумчиво возразил Данзо.

— Согласен, сенсей. Но джинчуурики в таком случае будет одноразовым. А с учётом того, что у Ивы и Кумо есть по два обученных джинчуурики, то ничего толком сделать ему не дадут. Да и в обычное время сила биджу малополезна. Наруто же имеет все шансы в будущем стать легендой и сильнейшим шиноби Конохи.

— Это высокая оценка. Ты уверен, что ты объективен? — посмотрел мне в глаза старик.

— Да, уверен, — твердо ответил я. — Я ручаюсь за свои слова. Узумаки Наруто способен за несколько лет стать шиноби S-ранга, даже без использования чакры биджу. Я не могу точно сказать, сколько времени это займёт — два или три года, может быть, даже пять лет. Но такой универсальный шиноби будет для нас намного полезнее, чем просто тупой одноразовый берсерк, с воем несущийся в гущу боя с дубиной-расенганом. Без техник перемещения расенган не полезнее куная в ближнем бою.

— Будет не просто переубедить Цунаде-чан и моих коллег, — проинформировал меня Данзо. — Мне нужны будут веские аргументы. К тому же они хотят видеть дубинку, способную противостоять армиям.

Я пожал плечами.

— Сенсей, мы все чего-то хотим, но вы же понимаете, что при наших обстоятельствах это невозможно. К тому же сила биджу может быть хороша для схваток армий, но не для рядовых миссий, которые будут чаще встречаться у шиноби S-ранга. Джирайя-сан будет учить Наруто-куна самоубийственным атакам ближнего боя. А Узумаки-кун, благодаря запасам чакры, может стать подвижной крепостью и, стоя на призыве, кидать на врага армию клонов и призывных зверей, одновременно поливая врагов потоками пламени и лезвиями ветра. Клановый призыв Узумаки отлично справится с ролью бойца ближнего боя вместо самого Наруто-куна: они владеют фуиндзютсу, у них острые клешни и крепкая броня. И они не конфликтуют с жабами. Также у такого подхода нет явных минусов: оба призыва универсальны как для суши, так и для воды. В планах у меня также получить летающий призыв для Наруто, чтобы он мог корректировать атаки с воздуха.

Данзо покивал, сделав жест «продолжай».

— Я вижу задачу Наруто-куна в том, чтобы первой же массовой атакой высокоуровневыми техниками задавить врага, пока тот ещё только разогревает свою систему чакры, загнать в угол и убить, или хотя бы покалечить. Также ему подойдёт тактика изматывания противников. Великолепно лягут в эту схему фуин-ловушки, которые клоны Наруто-куна могут расставить в огромном количестве. Всё лучше, чем тупые лобовые атаки, которые, бесспорно, могут быть полезны… Но только если ничего больше не осталось. Нерационально переходить в ближний бой с кунаем, если у тебя достаточно чакры, техник и другого оружия.

— То, что ты говоришь, имеет смысл, — задумчиво сказал Шимура, — но сможешь ли ты это реализовать?

— Не вижу проблемы. Наруто-кун уже знает и умеет почти всё, что ему нужно. Он пока просто не осознаёт, как всё это выстроить в рабочую схему и правильно использовать. Мне лишь надо научить его, как это сделать, как быть шиноби, и тому, как можно договориться с демоном, чтобы он хотя бы не мешал. Мне уже один раз удавалось заглянуть туда, где дремлет биджу, и… — вовремя прикусил язык, чтоб не сказать «и это у меня шарингана ещё не было».

— Хм, амбициозно, — констатировал Данзо. — Ты точно уверен, что сможешь это выполнить?

— Я не берусь за ту работу, которая мне не по силам. Вариант обучать джинчуурики использовать силу биджу в качестве основы заранее бесперспективен из-за особенностей Кьюби. Видимо, поэтому и Мито-сан, и Кушина-сан не пользовались силой Девятихвостого, а они ведь явно были не глупее своего потомка. К тому же я уже давал Джирайе-сану, — поморщился я, вспоминая, — второй шанс. Итог меня не устроил. Как не устроило и отношение Джирайи-сана к учебному процессу. Он не заинтересован в том, чтобы кого-то учить. Даже самому смышлёному ученику требуется присмотр, чтобы он не убился. Не удивлюсь, если Наруто-кун сам сбежит от такого сенсея обратно, попросту заскучав таскаться по борделям и баням. Либо Жабий мудрец нарочно забудет Наруто-куна в родном плане своего призыва, чтобы не мешался.

Мысленно я добавил:

Или Наруто задолбается привлекать внимание Джирайи вариантами секси-но-дзютсу. О, вот, кстати, ещё один «позитивный» момент от обучения Джи — прокачка хенге. Такой себе прогресс за два с половиной грёбанных года!

— Так же не могу исключать, — продолжил я закапывать учительский гений Джи, — что пагубный пример Джирайи может сильно испортить характер Наруто и его преданность идеалам Конохи. Жабий саннин проводит вне Конохагакуре всё больше времени и его мало волнуют наши проблемы — он может просто уйти от них. Если так же поступит джинчуурики, да ещё и во время войны…

Удар, конечно, был ниже пояса, но раз речь идёт о судьбе Наруто, то я готов даже сыграть на паранойе сенсея.

— Достаточно, Ирука-кун. Я тебя понял. Тогда объясни, почему обучение Джирайей-куном Минато-куна не стало провалом.

— Джирайя был мотивирован обучать команду и самого Минато. Тот период можно отследить по первой книге Джирайи о Совершенно Бесстрашном Герое*. А затем появилась серия «Ича Ича» — манифест разврата, разочарования в идеалах, отрицания традиций, отрицания своей принадлежности, и, в итоге, — отрицание самого себя. Да и так ли был велик вклад Джирайи? Он учил гения, тот стал Четвёртым. А куда делись сокомандники Минато Намикадзе? Чем они прославились? Что, кто-то из них стал шиноби S-класса? Ну пусть даже А-ранга? Они вообще живы?

Старик напротив меня явно стал что-то вспоминать. Я не стал ему мешать.

— Живы. Нет, они оба не стали даже джонинами, не то что шиноби S-ранга, — со странной смесью сожаления и удовлетворения сказал Шимура. — Хорошо, я подниму этот вопрос с коллегами. Твои аргументы логичны и разумны, однако вероятно, что тебе придётся их повторить перед советниками и Пятой. Подумай о том, как сделать их максимально убедительными для них.

Я лишь понятливо кивнул.

— Что ты можешь сказать о миссии по возвращению Саске-куна?

Словоохотливость Шимуры сегодня просто поражала воображение!

Но я всё же ответил на вопрос:

— Большего позора давно не видел. Понимаю, почему Шикамару дали жилетку — кто-то в будущем должен будет заменить Шикаку в роли командующего, и чем раньше младший Нара начнёт набираться опыта, тем меньше людей погибнет из-за его ошибок в будущем… Но он просто не готов. Ни как тактик, ни как боец, ни даже просто психологически — как шиноби.

Сделав ещё один глоток чая, я собрался с мыслями и продолжил:

— Шикамару хорош как тактик мирного времени, когда он подготовлен к бою в стерильных условиях, где все факторы ему заранее известны и учтены. Как тогда на состязаниях на потеху будущим клиентам. Если же Шикамару нервничает, то он начинает чудить. Если не будет войны или каких-либо серьёзных потрясений, то он — это отличный выбор на должность советника. Не знаю, какой он будет стратег, когда наберется побольше опыта, но эта миссия чудом обошлась без смертей очень многообещающих молодых шиноби. И в первую очередь, благодаря Наруто, его теневым клонам, фуиндзютсу и снаряжению. Это он усилил всю свою команду, приумножив её силу. Без этой помощи у нас сейчас были бы трупы наследников кланов.

— Если Шикамару-кун был так плох, то почему другие не взяли управление в свои руки? — задал вопрос Данзо. — Ты говорил, что у Наруто-куна задатки очень хорошего тактика.

Я поморщился так, будто съел лимон.

— Оказалось, что уход Саске дал Узумаки по мозгам сильнее, чем я ожидал. Понимая, что он сейчас не очень адекватен из-за эмоций, подогреваемых чакрой биджу, Наруто отдал управление Нара, как самому умному тактику в их команде. Тем более, что тот уже официально чуунин, был назначен командиром на этой миссии, а я всё-таки смог научить Наруто соблюдать субординацию. И тут есть и моя вина. Под моим руководством Наруто слишком привык к компетентному командованию, которому виднее, что и как делать.

Это, кстати, правда. Пока мы шли, Наруто действительно на это пожаловался. Он-то думал Нара мега-тактик и поведёт к победе, а он какую-то фигню творил, никому ничего не объясняя. Ну, и сам Наруто ступил, куда уж там. На вопрос, а почему он не вызвал Гамабунту или краба побольше, Наруто почесал голову и честно сказал, что опасался ранить призыв, свою команду или самому быть им раздавленным.

— Это всё? — спросил Данзо, вырвав меня из воспоминаний.

— Я ещё хотел бы добавить, что я не делал в обучении Наруто акцента именно на командовании, потому что в пылу боя чакра биджу серьёзно бьёт по мозгам, и ему, как главной ударной силе команды, некогда будет думать и составлять планы. Если будет отменено решение об обучении Узумаки Наруто именно как джинчуурики, то я немедленно займусь с ним вопросами тактики и стратегии. Глупо не уметь создать план на основе своих же сильных сторон. Ещё глупее — зарывать в землю его талант тактика, способного к неожиданным и непредсказуемым действиям, как мастер пьяного кулака.

На самом деле, я обучал Узумаки основам тактики и учил думать, но пусть лучше считают, что это всё — исключительно природный талант, и я давал самый минимум. Подумаешь, немного преуменьшил свои скромные заслуги — с меня не убудет.

— Вот даже как… — задумался Шимура.

А я подумал о том, что уже давно понял. У Наруто действительно хороший потенциал как стратега, так и тактика. Его розыгрыши и шутки были продуманными и учитывали человеческую психологию. В них ведь попадались, и шиноби в том числе, даже не учитывая Какаши. В общем, я очень разочарован, что он дал Наре натворить глупостей, но вместе с тем горжусь, что мне удалось, наконец, привить Наруто субординацию и понимание того, что на миссии должен быть один командир. Возможно, всё сложилось бы не так печально, если бы Чоджи не потерял терпение и не разозлился. Когда он решил, что сам разберётся с Джиробо, Нара пришлось подчиниться. Наруто подумал, что тут был какой-то хитрый план. А на самом деле вассал просто подчинялся воле сюзерена, который закусил удила и решил сам убить того, кто его взбесил.

По-хорошему, надо бы попробовать навести контакты между Снегом, Мастеровыми, Кланом Курама и Узумаки из Каменистого. И, возможно, компанией покойного Гато. Думаю, у этих ребят есть о чём перетереть и где скооперироваться ради получения всяких удивительных штук и тройной прибыли. Да и наставнику Наруто, мастеру Рею, тоже не помешало бы иметь контакты с этой компашкой.

Размечтавшись, был вынужден спуститься с небес на землю. Даже в моём прошлом о свободном, без преград, обмене знаниями речи не шло, а здесь — тем более. О таком смешно даже заикаться.

Не дожидаясь дополнительных вопросов по отчёту, которым Шимура ещё шуршал, перечитывая, я решил откланяться и свалить.

У меня вопросов не осталось, да и я уже выдохся. Следуя смутному воспоминанию из детства, когда я сам проводил в катакомбах большую часть своего времени, я попёрся в библиотеку.

Ничего здесь не поменялось: так же мирно, пасторально и тихо.

Набрав подходящей литературы и записав её в свой читательский билет, чтобы, уходя, положить его в картотеку, я задержался у одной из самых непопулярных тут секций — секции для ирьенина с уровнем знаний выше базового. От корешков никто и не требовал глубоких познаний бойца поддержки, с этим справлялись стимуляторы и та химия, что текла у них вместо крови.

Проведя рукой по корешкам книг, я нырнул в проход, а затем запрыгнул на стену, а оттуда на неприметную снизу ступеньку. Думаю, этот уютный уголок когда-то сотворил Тензо.

Между двух стеллажей, не доходивших до потолка, располагалась ниша, скрытая согнутыми ветками с двух сторон и зелёной шторкой в цвет листвы. Желание прикорнуть тут на пару минут отпало сразу, как я подлетел к «домику». Он был сильно меньше, чем я помнил, а ещё тут кто-то раскидал свои вещи, будто это место — его личное логово.

На полу лежали кучи бумажек, трактаты по психологии, каллиграфии и куча кистей, пеналов и пустых баночек от чернил. Поняв, что я и без этого срача тут бы не поместился, с тяжким вздохом сделал сальто назад, аккуратно приземлившись в проходе.

— Вы!

— Не волнуйся. Я не тебя искал, а всего лишь решил освежить памятные места.

Будущий Сай выглядел встревоженным и готовым к любой подставе. У него уже был уменьшенный каноничный голопузый костюм и перчатки без пальцев.

— За выбор литературы хвалю, — зевнул я, — но я б добавил туда что-то попроще и художественную литературу, только писанину Джирайи не бери в качестве примера. Реальному общению всё равно не обучишься по книгам, но хотя бы будешь иметь представление.

Уходя я чувствовал тяжёлый взгляд Сая, который сверлил мне затылок.

***

Так как на улице только начинало светать, я потащился домой и, притянув Анко к себе, уснул до нормального, человечьего утра.

Я ещё спал, когда Анко ушла умываться и дверь за собой не заперла, так что в комнату просочился Наруто.

— Спишь? — прыжком на спину, вышиб Мелкий из меня дух.

— Хотелось бы, но нет. Я до омерзения бодр и свеж! Что хотел-то?

Ещё бы мне не быть бодрым, после такой пробудки! А не возмущался я по той причине, что ещё до появления Анко у нас был уговор — двери не заперты — можно войти. Надо бы это правило пересмотреть.

Оказалось — ничего он не хотел. Просто скучно, а погулять не с кем: половина друзей ещё на задании, половина в Госпитале, а Якумо так вообще, простыла и дома лечится.

От нечего делать я предложил Наруто не разобрать миссию, а прожить её будто бы заново, но теперь роль командира должна была перейти к Узумаки. А страховала нас любопытная Анко.

Сразу после срабатывания техники я оказался у ворот, но не у ворот клетки Лиса, а у конохских, рядом с застывшими в стоп-кадре Спасателями.

Не удержался и спел первый куплет песенки про Чипа и Дейла, пока Наруто осматривался.

— И с чего мне начать?

— Убеди их, что ты в роли командира — это лучшее, что они могут сделать.

Наруто обернулся к истуканам и начал что-то мямлить.

— Ладно, я понял. Ты пока затрудняешься представить, что тебе бы ответили. Я пока тоже, так что опустим этот момент. Психологией можем и вне симуляции заняться. Допустим, что твоя речь сработала. Ты уже главный. Твой первый шаг?

Честно говоря, я сам затрудняюсь сказать, как Узумаки должен был их убеждать.

Типа парни, этот ваш липовый чуунин Шикамару — полный лох и доведёт нас до беды, поэтому выбирайте главным меня, голосуем все и сейчас! Ну да, самому смешно.

Короче, над тем, как убеждать других, нам обоим ещё работать и работать. Особенно Наруто. Надо будет и книжек натащить подходящих из магазинов к тем, что я уже приволок из клановой библиотеки и подземелий Корня, благо, что мне разрешили, и это не самая секретная литература.

Даже Сай в каноне много всякого оттуда таскал, а чем я хуже?! Я лучше!

— Ну, я бы взял построение у Шикамару, но поставил бы Ли…

— Нет.

Наруто обернулся, спросив: «Чего нет?».

— Нет у вас Ли. Ну вот не позвали вы его.

— Ну тогда без Ли то же построение…

— Тоже не верно. Если не позвали, то можно было бы его позвать.

То ли благодаря моему вмешательству, то ли ещё чему, но Ли в нашей реальности оправился после травм быстрее, чем в каноне. Разумеется, он уже не на костылях скакал, просто его ещё официально не выписали, а потому Шикамару посчитал, что тот ещё не боеспособен. Но как только Ли узнал, что происходит — сразу рванул в погоню.

— Ну хорошо, я пошлю клона, чтобы он позвал толстобровика.

— А почему только его? Что мешало тебе попросить о помощи других? Например, ту же Хоноку, Шино, Тентен или Хинату, Ино или даже ту же Сакуру — для оказания первой помощи? Попросить помощи у отца Хинаты, у клана Курама… Море возможностей.

— Эээ… А разве они не заняты? Или не на миссии?

— Как Хината может быть на миссии без Кибы?

— Ну да, пожалуй… А почему Нара её не позвал?

— А это его надо спрашивать, не меня.

— Эй, а ведь Хонока чуунин! А нам можно только генинов брать!

Ну да, Хоноку действительно аттестовали как чуунина.

— С чего ты взял, что только генинов?

— Так ведь Бабуля сказала!

— А если она тебе скажет в пропасть вниз головой прыгнуть — ты тоже пойдёшь и прыгнешь?

— Но ведь она Хокаге, ей видней, нет?

— Нет, только тебе самому виднее, как тебе лучше. Всем остальным, ну кроме, может, родни, меня, Анко и Хинаты — на это наплевать. Все думают только о своих интересах. А думать о себе должен ты сам. Если бы ты нашёл свободного чуунина, или даже джонина, согласного тебе помочь, то Пятая ничего не смогла бы сказать против. Ты бы никаких законов не нарушил.

— А как же её приказ?

— А это был письменный приказ? Мне почему-то кажется, что это была устная рекомендация, ни к чему Шикамару не обязывающая. Вы уже взрослые, учись понимать такие нюансы, от этого зависит твоя жизнь и твоё благополучие.

— Понял… Как все сложно!

— Нет тут ничего сложного. Вам нужны были люди, и брать их стоило везде, где только можно. Запомни, если приказ мешает выполнению задания, то нужно трактовать его таким образом, чтобы он не мешал, или вообще отказаться от выполнения такого идиотского задания. Жизнь и репутация дороже, чем чужая дурь.

— Отказаться от задания? — сама мысль об этом была для Наруто настоящим кощунством.

— Да, если тебя не устраивает оплата или условия задания. В этом нет ничего страшного. Ну, ладно, с этим решили, ты разослал клонов ко всем, что дальше?

— Ну, вот, я разослал ко всем клонов, сами мы в это время бежим по следу, построение такое же, как у Шикамару. Мы добежали до их стоянки, я отсылаю вперёд Неджи, чтобы он всё разведал.

— Он выскакивает на поляну. И в него кидают кунай со взрыв-тегом. А ты что делаешь?

— Создаю клонов и пытаюсь ему помочь.

— Прежде всего, пока он разведывает дорогу внизу, ты должен прятаться высоко на дереве, в ветвях, незаметно для других, чтобы всё видеть и оставаться незамеченным, а не лезть в гущу боя. И уже оттуда, из безопасной зоны, в удобный момент, ты должен атаковать техниками, кунаями и сюрикенами. А также посылать вниз толпы клонов. Если они в ответ попытаются достать тебя, то у тебя будет преимущество — это им придётся лезть к тебе наверх. При малейшей возможности навязывай врагу своё поле боя, заманивай его туда, где у тебя есть ловушки, чурбаки для замены, пути отступления. Туда, где тебе будет удобно, а врагу — нет. Благодаря своим теневым клонам, ты можешь эффективно обманывать и разделять врагов, чтобы твои союзники всегда имели численное превосходство над врагом.

— А разве это, я не знаю… не трусость? — помявшись, спросил Наруто.

— Трусость — это бросить всё и сбежать. А то, как именно ты будешь драться — только твоё дело. Ладно, допустим, вы попали в эту ловушку-купол, мастеров Дотона у вас нет. Что ещё вы могли сделать?

— Призвать краба, чтобы он его сломал! Но я тогда сначала про это не подумал! А потом засомневался. Может, он нас размажет или покалечит. Ну, или его раздавит об купол.

Его опасения понятны. Появится призыв под тобой, будет фарш из тебя — как раз как мясная прокладка между призывом и каменным куполом. Появится рядом — покалечится сам или наступит на кого. Действительно, не слишком просто. Тут нужен опыт и навыки. У Наруто с этим пока так себе. У меня примерно так же хреново.

— Не раздавило бы, у призывных крабов очень прочные панцири.

Я изобразил дымок и появившегося краба, что сломал купол и теперь оглядывался, ничего не понимая.

— Ладно, вы не сообразили вовремя призвать крабов и освободились иначе. Ваши действия?

Блондин, почесав затылок, предложил.

— А дальше надо было отправить клонов отвлекать Жирдяя, а самим придумать план.

— Как вариант, — согласно кивнул я. — Есть предложения?

— Да! — подпрыгнул на месте Узумаки. — Надо было под видом клона отправить Неджи, чтобы он пробил по Жирдяю свои шестьдесят четыре удара, а потом вырубить.

— Отличный план, жаль, запоздал. Но допустим, Чоджи раньше заявил, что хочет убить его один на один. Твои действия?

— Сделал бы все как в прошлый раз, оставил бы ему теневых клонов и фуин.

— Принято. Джиробо выбыл — я показал на руке миниатюрного персонажа, схватив того за шкирку пальцами. Чиби-Джиробо пискляво орал, что друзья за него отомстят. — А как бы ты поступил с Человеком-пауком?

— Оставил бы против него Неджи?

— Зачем наступать на те же грабли дважды? А ты знаешь, что в природе жабы едят пауков?

— Ты предлагаешь скормить того парня Гамабунте?

— А тебе его жаль?

— Не знаю… Как-то не особо. Он нас убить хотел.

— Поэтому врагов и не жалеют. Либо ты и твои друзья, либо он. Раз он сам взял в руки оружие и пришел воевать, то сам виноват, нечего его жалеть. Пусть лучше в его доме будет траур, чем в твоём.

Я театрально взмахнул руками, и появился Гамабунта. Великий и ужасный. После чего языком слизнул местного человека-паука.

— Так что покорми Гамабунту, или ещё кого помельче и пойдём дальше, к тем, кого ты не видел, но знаешь о них со слов товарищей по команде.

Чисто ради прикола я показал на руке миниатюрного персонажа, схватил того за шкирку пальцами и забросил в пасть жабе-клону, что была раз в десять больше Кидомару.

Воодушевлённый первыми двумя победами, Наруто в окружении безмолвных товарищей мчал вперёд. Чтобы перейти от одной сценки к другой, приходилось проходить через своеобразную загрузку из густой зелени и веток. Нам же совсем не интересно само передвижение между боями в течение нескольких часов.

— А дальше Сакон и Укон — два в одном, как тот шампунь (и в этом мире была болезнь что-то соединять). При проклятой печати второго уровня способны вселяться в тела других. Их лучше всего убивать техниками огня и ветра. В близкий бой с такими вступать опасно. Если в тебя вселился такой паразит — обратись к чакре Кьюби и наслаждайся его криками, а если в союзника, то пусть он берет кунай и тыкает себя в область с пониженной чувствительностью, где, скорее всего, находятся клетки врага. Ждать нельзя, иначе враг захватит контроль над твоим телом и убьёт тебя.

Я изобразил непонятного двухголового уродца, захваченного тенями Шикамару и сгорающего в мультяшном пламени, которым его приголубил такой же мультяшный Наруто.

Блин, мы явно какие-то нездоровые. Обсуждаем, как лучше сжечь живьём человека, да ещё и мультики из этого делаем. Хотя, честно говоря, получается прикольно и полезно.

— А ты откуда столько знаешь? — спросил Наруто.

— У Кибы мой клон узнал, пока его подлечивал. Впрочем, вы могли этого и не знать. Видишь стрёмного урода, который хорош в тайдзютсу — сжигай его. Или сначала останавливай тенью Шикамару, а потом сжигай. Пусть демонам в аду своё кунг-фу показывает.

— Как кунг-фу панда! — припомнил Мелкий показ мультика перед сном.

— Ну да, типа того. Вот, значит, уродцы догорают, на вас летит озверевшая красноволосая девчонка, размахивая флейтой. Что делаешь?

— Бросаю в неё всё, что есть под рукой, и посылаю к ней толпу клонов. Пока она их раскидывает, техникой ветра сбрасываю её вниз с дерева и вяжу, или добиваю.

— Ты тогда ещё не знал, что она из клана Страны Ветра.

— Ну, тогда сначала связываю её!

— Чем?

— Леской, потому что верёвку можно легко снять, а наручников, как у тебя, у меня не было. И допрашиваю!

Я изобразил растрёпанную, по-хентайному связанную и томно постанывающую Таюю, а Наруто взоржал, как конь.

— Хорошо. Ну, тут налетает Кимимаро, что вы делаете?

— Сначала отвлекаю клонами и присматриваюсь. Клоны делают ловушки, заманиваю его в ловушку с барьером, там его тенью хватает Шикамару и вырубает джукеном Неджи. Потом бежим за Саске.

— Да, мешаете ему уйти к Орочимару и тем самым, победив тактически — в битве, проигрываете стратегически.

Изображаю картинку поломанного чиби Саске, с ногами и руками, выгнутыми под неестественными углами, а над бедолагой —огромную надпись большими буквами «МИССИЯ ПРОВАЛЕНА».

— Так это что получается, мы всё правильно сделали и победили?!

— Сделали вы всё неправильно, но победили. Так тоже в жизни бывает. А теперь заканчиваем нашу медитацию, мне ещё в Госпиталь надо сходить, и к Пятой заглянуть. И Анко потискать.

Проекция Наруто покраснела до кончиков волос и нас вышибло в реальный мир. Мелкий слез с кровати и, не оборачиваясь, умотал. Да ещё такого же красного клона оставил, чтобы тот замок закрыл и развеялся.

— Что ты ему такого сказал? — хихикая спросила Анко.

— Что у меня в планах тебя потискать! Мы же этим хотели заняться, — отвёл я фиолетовые пряди Анко пальцами, легонько чмокнув в шею, — до того, как Наруто пришёл.

Супруга судорожно вздохнула и очень сексуально выдохнула. Не удержался от того, чтобы подразнить Анко. От ласк любимая ёрзала и вздыхала, но заметив, что дальше — потискать и лёгких поцелуйчиков я специально не захожу, сама меня оседлала, повалив на спину.

— Ах так, да?! — в праведном гневе сверкая ясными глазами, возмутилась Анко.

— Да-да, — издевательски пропел я, помогая опереться любимой на мои ладони. За что был награждён умопомрачительным видом подпрыгивающих полных упругих грудей и смущённой мордашки Анко.

Жаль, но всё хорошее имеет обыкновение слишком быстро заканчиваться.

От позднего завтрака нас отвлёк настойчивый стук в дверь, который проигнорировать не получилось.

— Доброе утро, Умино-сан. Хиаши-сама просит вас о встрече, — сообщил мне Хьюга из побочной ветви.

— Ну, раз ждёт, то идём. А что случилось, не подскажете?

— Увы, Умино-сан, я сам не знаю. Просили прийти как можно быстрее.

Расчехлил костюм и полетел пулей к Хьюга. На всякий случай, взял подсумки и оружие, мало ли куда переться придётся.

Оказалось, что броня у меня вместо парадно-выходного и торжественного костюма. Блин, гардероб бы надо обновить… Да и чего греха таить — разобрать. Ведь было же у меня что-то хорошее, точно же было! А ещё белоглазым не помешало бы меня предупредить, что приглашали языком молоть, а не кунаем махать.

После расшаркиваний меня провели в небольшую комнатку, чтобы для меня сюрпризом не стали гости Хьюга.

— ..Поэтому нам нужно понять, что же всё-таки там произошло, — закончил свои объяснения Хиаши.

— А вы Пятую не пробовали спросить?

— Она никого не принимает и не хочет ни с кем говорить на эту тему.

Я аж рот открыл.

— А что, так можно было*? Накосорезил и не говоришь ни о чём? Ни тебе объяснений, ни оправданий…

— Видимо, можно. Статус Хокаге позволяет, — кисло ответил Хиаши. — Сегодня ко мне пришли родители всех детей, пострадавших во время преследования Учиха, и они очень хотят услышать от вас, как его учителя, что же всё-таки произошло. У вас, как я слышал, ещё пока нет своих детей, но поверьте, всем это очень важно.

В общем, всё понятно. Родители покалеченных детей, а по совместительству — лидеры кланов, страстно желали знать, что за херня произошла с их кровиночками. А кроме меня и Анко объяснить что-то мог только Шикамару, но он не справился. Ну и, если что, у них не заржавеет обвинить меня, как учителя Саске.

Мы прошли в большой зал для приёмов и вежливо раскланялись. Все в сборе, ждут только меня. Какое трогательное единодушие у столь разных людей! Место тут нашлось даже сенсеям команд: Майто Гаю и Куренай Юхи. Только Асумы для полного комплекта нам и не хватало.

— Что послужило причиной так называемой спасательной операции? — спросил Акимичи, сразу попытавшись взять быка за рога.

Зря. У меня их нет.

Хиаши, как и в день собрания, расставил стаканы и воду. — Этот вопрос надо задать Цунаде-саме, но вот что я выяснил, — отпил я воды из стакана, для интригующей паузы и для того, чтобы лучше сформулировать мысли. — Во-первых, вчера с утра к Пятой пришла Сакура-чан и заявила, что Саске ушёл из Деревни.

Многие нахмурились, даже Гай был мрачен и тих. — Во-вторых, Цунаде-сама послала гонца за Шикамару-куном. Когда Нара-кун прибыл, ему было приказано вернуть Учиха. Ваш сын, — обратился я к Шикаку, — попросил джонинов или чуунинов в команду. Цунаде-сама отказала и предложила собрать свободных генинов, потому что все заняты. Про очевидную бредовость такого заявления ничего дополнительно говорить не буду — вы сами всё понимаете. Пока я говорил, незаметно для себя перевёл взгляд на Куренай. Юхи старательно избегала смотреть мне в глаза, но, как и другие, слушала внимательно. — В-третьих, Шикамару-кун собрал команду и отправился вслед за Саске-куном, где они наткнулись сначала на Четвёрку Звука, а потом и на их лидера Кагуя Кимимару, пришедшего на помощь своим подчиненным. Четвёрка Звука — элитный отряд шиноби селения Скрытого Звука, основанного Орочимару в Стране Риса. То, что пятеро генинов остались живы после встречи с элитой Змея — это просто чудо. — А где вы сами были в это время? — подозрительно спросил Акимичи. — На дерьмовой и не выполнимой имевшимися у меня силами миссии в Стране Рек. Кстати, опять не по рангу. И снова — выданной мне лично Хокаге. Когда я вернулся, погоня уже близилась к концу, так что я не успел, несмотря на крылья.

К чему именно я не успел — уточнять не стал. Я планировал говорить правду, но не всю правду и в правильной трактовке.

— А почему Саске-кун ушёл к Орочимару? — зашёл с другой стороны Шикаку. — Хм, дайте-ка подумать… — изобразил я глубокое недоумение, а затем язвительно заявил: — Наверное, это как-то связано с тем, что и Джирайе-саме, и Цунаде-саме было глубоко наплевать на проблему Учиха с проклятой печатью, из-за чего он не мог использовать все свои силы для боя. Кстати, как и моя жена, про многолетние трудности которой он тоже знал. А ещё Саске-кун наверняка хотел научиться управлять проклятой печатью, чтобы стать сильнее и убить Итачи. Конечно, это не было бы проблемой, если бы брата Саске-куна давным-давно упокоили, как и принято делать с нукенинами, или если бы он хоть не ходил в Коноху как к себе домой… Вы же, Куренай-сан, вроде даже с ним встречались недавно, да? — Мы сделали всё что могли, — сухо ответила она, всё так же не глядя мне в глаза.

Так как никто больше перебивать меня не спешил, то я продолжил наседать: — А может, на всю эту неприглядную ситуацию негативно повлиял тот факт, что Саске-кун не получил заслуженный чуунинский жилет, ему не давали допуска к его же клановой библиотеке и никак его не готовили к будущей встрече с Итачи. Или сыграли свою роль постоянные миссии не по рангу, где его постоянно пытались убить высокоранговые враги. А может, это как-то связано с гибелью клана Учиха? Возможно, Саске-кун просто не чувствовал себя в Конохе в безопасности… особенно после того, как накануне его ухода к нему прямо в клановый квартал пришла Четвёрка Звука? Очень сомневаюсь, что с вечера и до утра Саске мог быть где-то кроме своего дома. Обобщая всё это… Вы знаете, я прямо теряюсь в догадках, — театрально развёл я руками.

Взгляды, которые сосредоточились на Шикаку, были страшно далеки от дружелюбных. Как минимум, половина перечисленных мною косяков были или прямо его, или он принимал в них активное участие, и все это понимали. Он тоже. Кстати, интереснее всего то, что особенно тяжёлым взглядом Шикаку наградил Чоуза.

— Ну, вы ведь могли бы как-то поговорить с нами, донести до нас важность проблемы с юным Учиха, — заюлил Нара. — А я говорил, — жизнерадостно заявил я. — Всем говорил, но все почему-то старательно меня не слышали. И тут, внезапно, мои проблемы стали вашими. Вот бывают же в жизни совпадения, а?

Все поняли намёк и как-то приуныли, но меня сдёрнули с отдыха, и мне не особо хотелось быть милосердным и жалеть чужое эго. — На Большом Совете я прямо говорил о важности чуунинского звания для моей команды. И прямо указал на неблаговидный поступок Генмы-сана, земля ему стекловатой. Я не раз говорил и Джирайе-сану, и Цунаде-саме, и Шизуне-сан и о проклятой печати Саске-куна, и о миссиях не по рангу, и о том, что Какаши-сан не считал нужным учить свою команду и запрещал это делать мне. На Совете Кланов я ещё раз сказал о миссиях не по рангу. Меня снова не услышали. Это если вы вдруг запамятовали, — участливо добавил я. Молчание было мне ответом.

— Тут, если смотреть со стороны, очень интересная картина складывается. Учиха обобрали, не учат, не кормят, от проклятой печати не лечат, не тренируют, но при этом требуют от него лояльности? Вас любой посторонний спросит: вы там, в Конохе, совсем башкой скорбные? Это я ни к кому конкретно не обращаюсь, — тут же уточнил я, изобразив испуг, — так, мысли вслух.

Не сдержался, сказал, что думаю. Ни о чём не жалею! Потому что бесит уже!

В манге-то всё просто! Захотел Учиха силы, вот и побежал к любителю мальчиков из Страны Риса предлагать своё тело. Правда, не для секса, а для вселения… Но всё равно, звучит практически как прелюдия к порнофильму. А на деле всё куда сложнее, и непонятно, а был ли вообще у парня выбор.

— И тем не менее, Саске-кун был именно вашей проблемой, — мрачно проворчал Акимичи, исподлобья глядя на меня. Мои намёки ему явно не понравились. — Да, но ваших детей за ним посылал не я. И зачем вообще это было сделано, мне до сих пор не ясно. — Э-э-э… Что?! — посмотрела на меня как на психа Инузука. Остальные, похоже, придерживались похожей точки зрения. Но она успела первой.

Я вздохнул. — Учиха Саске на данный момент является единственным представителем своего клана в Конохе. Опекунов у него нет. Если хочет — может в любой момент оставить службу для решения личных проблем или тренировок. В невоенное время — такое, как сейчас, — он никому отчитываться не обязан, достаточно уведомить о том, что уходит. Он это и сделал — через Харуно Сакуру, свою сокомандницу. Так зачем Шикамару-кун за ним побежал? Хотел сделать приятное Пятой? Или хотел сказать Учиха, как тот ему безразличен?

Кажется, Шикаку-сану после нашего собрания придётся посетить стоматолога — настолько он изотрёт себе эмаль постоянным скрежетанием зубов. — Ваши шутки переходят всякие границы! Мы обсуждаем судьбу наших детей! — Ваш — уже не ребёнок, — жёстко отрубил я. — Он перестал им быть, когда получил чуунинский жилет и принял на себя командование другими. И если он не знает законов селения, в котором живёт, значит, к этой должности он был не готов, как я и говорил. — Но миссию ему дала Хокаге-сама! Он думал, что она знает, что делает! — возмутился Нара. Я посмотрел на него как на идиота. — Ну пусть тогда и дальше так думает, в чём проблема-то? В этот раз ваш сын выжил и даже никого не угробил, может, и в следующий раз ему тоже повезёт. Шикамару-кун побежал исполнять противозаконный приказ почтенной Хокаге и потащил в этот блудняк детей, и раз вы предъявляете претензии мне, а не себе, то значит, ничего не изменится. Повторится эта ошибка выжившего.

Шикаку скис окончательно. А ещё моё отношение к перспективе возможной гибели его наследника ему явно не понравилось. Смотрел он на меня как Ленин на буржуазию, однако и ответить, по существу, ему было нечего. Так что сидел Нара и бесился от происходящего и своего бессилия. Другие при этом смотрели на всея стратега Конохи без особого сочувствия. Ну правда, если твой сын такой умный, то зачем полез в противозаконный блудняк, да ещё и потащил за собой других? Более того, если подходить формально, то это ещё и редким хамством было. Я сенсей седьмой команды, я за неё отвечаю, я никого не просил вмешиваться в мои дела. Ничего говорить, конечно, не буду, даже намёком, но тут не совсем дураки сидят, должны догадаться.

— Что такое ошибка выжившего? — спросила Цуме, на секунду перестав скалить клыки на Шикаку. — Это когда вы столкнулись со сложным и опасным противником, но сумели уйти, получив тяжёлое ранение. Во второй раз вы будете защищать то место, куда вас ранили раньше, например, бок. Вот только у врага смертельный удар не в корпус, а, например, в шею или в лицо, и некому было вам об этом рассказать. Сами знаете, мертвецы — ребята неразговорчивые.

— Вы хотите сказать, что даже если Шикамару-кун не повторит этой же ошибки, то он допустит другую? — спросил мрачный, как грозовая туча, Чоуза. — Я хочу сказать, что корень проблемы изначально был в другом. Все знают, что Цунаде-самы давно не было в Конохе, что она уже многого не знает или не помнит. Её ассистент Шизуне в этом отношении ещё хуже. Все знали, что Шикамару-сан, — снова подчеркнул я, что Шика не маленький уже, — при всей своей гениальности, не готов к званию чуунина, и вот он вдвоём с Пятой устроил всем нам это приключение, чудом не кончившееся смертями. А кто был бы виноват в трагедии? Конечно же, Учиха Саске и Умино Ирука! Нашли крайних — молодцы!

— Полагаю, никто из присутствующих не хотел вас в чём бы то ни было обвинять, — дипломатично попытался снять напряжение Хиаши. — Да именно это мы и собирались делать, — перебила его Инузука, — но ты прав, Ирука-сан, мы сами дураки и сами виноваты во всём случившемся. Тут мне стало кристально ясно, почему половина знакомых Цуме её обожала. За честность и прямолинейность. За то же, за что другая половина ненавидела. — Но вопрос остаётся, — продолжила собачница. — Что нам со всем этим дерьмом делать? — Мы не можем ни в чём обвинить Цунаде-саму, — размеренно заявил Чоуза. — Она скажет, что Змей не должен был получить шаринган, и поэтому она сделала то, что нужно было сделать. Я сделал ещё один глоток воды, ожидая, пока все выскажутся. Но никто ничего не говорил. Придётся мне. — Я хочу предложить Пятой подписать обязательство, что подобных действий с её стороны более не будет. Политическая борьба должна вестись в Совете Кланов и Большом Совете, внутри Конохи, а не на миссиях не по рангу, без таких всем очевидных подстав на поле боя и без подсыла наёмных убийц. При подозрении на подобные действия будет проведено расследование силами подписавших этот меморандум, а виновного ждёт суровое наказание. Дети Конохи не должны гибнуть из-за чьих-то амбиций. Давайте внутри Конохи будем вести цивилизованную борьбу и не переходить границ. И если наша Хокаге извинится за этот инцидент, возьмёт на себя эти обязательства, то, собственно, на этом всё. Или вы хотите срочно поменять Хокаге? Набросок текста у меня с собой, ознакомьтесь, — я достал и протянул им листок бумаги.

Переглянувшись, Чоуза и Шикаку отрицательно покачали головами. — Нас устраивает ваше предложение, Умино-доно, — вынес свой вердикт Акимичи. — Но примет ли она нас с таким предложением? Пятая не хочет говорить на тему прошедшей миссии.

О, я уже «доно» стал. А ведь не так и долго почтенное собрание мордой по столу возил.

— И снова удивительное совпадение, — улыбнулся я. — У меня как раз завалялась бумажка о том, что Цунаде-сама обязалась дать мне аудиенцию.

— Мы все будем вам очень благодарны, если вы в разговоре с ней коснётесь наших опасений, — сказал Акимичи.

Иными словами — передай дуре, чтобы она больше не пыталась угробить наших детей.

— Это всё, что вы можете нам сказать по прошедшему инциденту? — спросила Цуме, буравя меня взглядом. Вот чего ещё этой собачнице надо, а? Впрочем, есть беспроигрышный вариант. — Нет, не всё. Я чудом успел подлатать всех участников миссии, чтобы они не отправились прямиком в Чистый мир. И мне есть что сказать по каждому вашему отпрыску и по каким моментам их надо гонять, чтоб такой херни больше не происходило. Сами решайте, мне сейчас рассказать разом обо всех или индивидуально каждому? Шикаку поднял руку за вариант — индивидуальный, но тут же лапку опустил под мрачными взглядами окружающих.

— Начнём с виновника нашего «торжества»: Шикамару-кун… крайне паршиво соображает в стрессовых ситуациях и в условиях ограниченного времени. И как стратег он меня тоже разочаровал. Да, Цунаде-сан сказала ему собрать свободных генинов, но у него же не было запрета на привлечения свободных шиноби рангов выше? Что, ни у кого в клане не нашлось хотя бы одного свободного чуунина? А почему он не взял с собой Харуно Сакуру? Пусть не для боя, хотя ей по силам оказывать поддержку. Но она учится на ирьенина и вполне могла бы оказать первую помощь раненым. Глядишь, тогда и Неджи бы не так сильно истёк кровью. Но это ситуация до боя. Во время столкновения тоже не всё было хорошо. Так-то, в общем, Шикамару-кун молодец и быстро придумывает тактики, но для этого ему надо сначала замереть для краткой медитации, собраться с мыслями, закрыть глаза, применить печать концентрации. При этом Шикамару-сан выпадает из боя, становясь лёгкой мишенью, и его кто-то должен прикрывать. А ещё у него логика подавляет инстинкты, что не всегда хорошо. Иногда надо просто атаковать, пока есть такая возможность, а не думать или составлять хитрые планы. И такие моменты надо видеть и не медлить. А ещё, само собой, выучите, наконец, законы Конохи! Это принципиально важно. Переведя дыхание, я добавил: — А будете ли вы его успокоительным снабжать, тренировать реагировать быстрее, доверять инстинктам или учить справляться со стрессом собственными силами — уже не мои проблемы. По Шикамару-куну я закончил.

Шикаку записывал что-то в блокноте, но его глазами метали молнии. Наверное, это как-то связано с тем, что я только что обосрал его широко распиаренного сынка-гения с ног до головы. Причём не как бойца и шиноби, а именно как тактика и стратега.

Инузука, глядя на это, едва сдерживала ехидный смех. Улыбку спрятать у неё уже не получалось.

А по Академии я помнил Нара как ленивца, который появился в период ученичества Шики всего один раз — чтоб привести отпрыска на «линейку», а потом я общался только с его супругой, которая обещала повлиять на сына и потом не могла смотреть мне в глаза. Вот теперь отольются вам дельфиньи слёзы! Месть, как же ты сладка!

— Далее у нас пострадавшие. Начнём с Чоджи-куна. Либо принимаем командование на себя, либо не лезем командовать. Принимать условия сражения врага, особенно если они не в твою пользу — глупость. На самураев и их кодекс не засматриваемся. А ещё Чоджи-куну следует поработать над оценкой рисков и, в идеале, дополнить своё снаряжение противоядиями, чтобы выжить после стимуляторов.

— Спасибо, я запомню, — поблагодарил Акимичи. Вроде даже искренне. Странно, я вроде никакой Америки ему не открыл.

— У Неджи-куна главная проблема — критическое мышление. Точнее, его отсутствие. Если Чоджи-кун решил валить врага в соло — это не значит, что за ним надо повторять. Ещё одна проблема — высокомерие. Даже если ты считаешь своего командира тупым малолеткой, не надо этого демонстрировать, и тем более — ждать, когда он обделается, если от командного взаимодействия зависит успех миссии.

Нара опять заскрежетал зубами. А Хиаши отвёл взгляд. У них второй недостаток, по всей видимости, врождённый и общеклановый.

— Также надо что-то сделать с дистанционными атаками. Не хочет использовать дзютсу — ну что же, пусть таскает с собой лук, арбалет, метательные ножи, фуин атакующего типа, ещё что-нибудь. Хоть что-то, чтобы компенсировать свою слабость на средне-дальней дистанции. И ещё. Я понимаю, что для стиля мягкого кулака необходима скорость и ловкость, а это означает отказ от брони, но мой совет — озаботьтесь хотя бы минимальной защитой. Неджи потерял много крови, а большинство ран были нанесены метательным оружием, что не пробило бы стандартный чуунинский жилет. На этом по вашему племяннику у меня всё.

— Благодарю за советы, Умино-сан, — церемонно поклонился Хиаши. Хьюга я уже кивнул в ответ, прежде чем продолжить разнос.

— Кибе-куну также следует запомнить, что самурайские замашки лучше оставить самураям. Риск должен быть разумным. Ему крайне не хватает терпения, внимательности и взаимодействия с другими. Если против общего противника кто-то уже начал действовать — не надо ему мешать, как в случае с Наруто, а лучше уж подготовить свою собственную атаку на случай, если у союзника ничего не получится. А ещё — пусть Киба-кун, наконец, найдёт себе какую-нибудь технику, которая создаёт зону с пониженной видимостью, раз может атаковать на запах. Не всегда рядом будет Наруто, способный одолжить нужную фуин-печать, а любые дымовые шашки имеют свойство быстро заканчиваться в бою. Ещё рекомендую ему, по возможности, обзавестись призывом, а то так и умрёт однажды, имея приличный запас чакры. Кстати, над её контролем тоже ему следует поработать. Да и своя аптечка ему не помешает, как и навыки первой помощи. Умирать от лёгких ран — это обидно.

— Постараюсь донести всё это до сына, — кивнула Цуме. Она тоже не постеснялась записывать.

— А про Наруто вы молчите, — попытался поддеть меня Шикаку. — Ему я уже всё сказал. И к нему меньше всех претензий. Своими клонами, техниками и фуидзютсу он спас жизнь, как минимум, Чоджи-куна, Неджи-куна и Кибы-куна. Он участвовал во всех боях и сделал больше кого бы то ни было для успеха этой миссии. Для того, кого не учили с детства — потрясающий результат. Наруто доверился авторитету Шикамару-куна и его статусу чуунина тогда, когда стоило взять командование на себя, в тот момент, когда группа начала делиться на одиночные схватки.

Дальше у нас тот, кого не позвали, но кто пришёл сам, за что ему от меня большое спасибо. Рок Ли-кун — пришёл на помощь, грамотно оценив своё состояние. Даже сумел нагнать Наруто-куна, но выбыл из-за глупой ошибки: выпил вместо лекарства саке. Стиль пьяного мастера, конечно, впечатляющ в исполнении Ли-куна, но я бы не рекомендовал травиться ради этого. Гений упорного труда может освоить этот стиль и без алкоголя. Из советов — пусть подумает о возможности использовать готовые фуиндзютсу и, при необходимости, — стимуляторы. Да, для организма это не особо хорошо, но помереть — еще хуже. Знаю, как вам важен стиль железного кулака. Я бы также предложил подумать о возможном применении оружия, но тут вам, как специалисту, виднее. В остальном — без нареканий. Ли-кун очень хорошо себя проявил.

— Йош! — выдал воодушевленный Гай. — Мы учтём это в наших тренировках, Умино-сенсей!

— И ещё совет всем генинам — поработать с другими командами. Седьмой — с восьмой и десятой, восьмой с десятой и седьмой, и так далее. Сделать это следует как в рамках формата команда плюс генин из другой команды, так и в рамках взаимодействия целых команд. Организовать это можно как на совместных миссиях, так и в рамках совместных игр и соревнований, как это было в период их ученичества в Академии. Знай Шикамару-кун больше о возможностях команды, я уверен, итог был бы другой. На этом у меня всё.

Мы ещё немного посидели, отшлифовали текст обязательств Хокаге, дружно подписали его и разошлись.

Ага, если бы!

Письмо казаков турецкому султану у нас не получилось, сколько бы вуалей я не накидывал на формулировки. Хиаши дипломатично резал всё мало-мальски резкое. В общем, мешал веселью. Да и остальные врываться в ряды тех, кого Пятая мечтает сжить со свету, почему-то не торопились. Такое естественное и понятное желание и на ёлку залезть, и зад не поцарапать. Чтобы и Пятой намекнуть на недопустимость таких действий, и своих детей защитить, и чтобы она за это не обиделась. Вот только поздновато вы опомнились — сам факт наличия клановой печати на этой «бумазе сраной рваной с под селёдки*» уже делало подписавшего врагом народа в лице Цунаде и Шизуне. Нет, конечно же, мы не написали наши требования и чаяния на клочке туалетной бумажки, но именно таковой она будет для Цунаде — мерзкой донельзя.

Когда уходил от Хьюга, было полное ощущение, что меня выпнули коленом под зад на арену к голодному льву, спешно захлопнув за мной решётку, чтобы, затаив дыхание, посмотреть, как я буду выживать.

Пока уходил, незаметно для всех создал теневого клона в виде мышки, оставив его слушать и смотреть. Всё-таки идти на конфронтацию с Цунаде опасно, и надо сначала всё взвесить и просчитать — особенно своих союзников. Есть немалый, да что там — огромный риск, что меня запалит любой с бьякуганом, но мне на это сейчас наплевать. И, если что, не Хиаши возмущаться — он меня на это родительское собрание заманил, не предупредив ни о чём.

Очень скоро мне пришли воспоминания от развеявшегося клона. Для него это выглядело так.

Как только я покинул резиденцию Хьюга, сразу следом за мной вышел воодушевлённый Майто Гай, за ним выскользнула Куренай, а вот Акимичи даже подниматься не спешил. Чоуза отпил воды и наконец высказался: — Как человек Умино-сан, конечно, дерьма кусок, но как учитель и шиноби — профессионал, не отнять. Тут даже мышеклона возмутила такая оценка. А что сразу дерьмо-то? Я же вам помогаю, неблагодарные твари! — Где только его советы были раньше, когда он был учителем в академии? — вяло возмутился Нара. — А ты туда никогда не ходил, — ехидно оскалилась Инузука. — Не все же такие хулиганы, как твой сын, — огрызнулся Нара. — Я на собрания ходил, — подвёл черту под спором Акимичи. — И отвечая на твой вопрос, Шикаку-сан, я же в самом начале сказал: как человек он — дерьмо. Ему было просто лень. Нара молча поморщился, будто лимон целиком сжевал. У Инузуки, похоже, что от дурного предчувствия, внезапно встала шерсть дыбом на загривке. Наблюдать это было забавно. Немного повернув голову, она поняла почему. Прямо на них активированным бьякуганом смотрел Хьюга. И он был в бешенстве.

— Я разделил с вами опасения о судьбе ваших наследников, — ледяным тоном заявил обычно сдержанный Хиаши, поднимаясь с места. — Я поверил вашим словам и пригласил вас в свой дом. Больше того, я позвал сюда Умино-сана для объяснений, не сообщив ему о теме разговора, чем поставил его в крайне неудобное положение, и он, будьте уверены, припомнит мне этот долг. Не забудет он и того, что объяснялся он с вами, Чоуза-сан, как с моим гостем после всех тех миссий не по рангу, которые Умино-сану и его команде выдали ваши подчинённые. Я оказал вам большую услугу. Благодаря Умино-сану вы получили полную информацию о том, что произошло, из первых рук и в полном объёме, никого ни о чём не прося и не влезая в долги. Больше того! Как оказалось, Умино-сан и Наруто-кун спасли жизни наших детей, исправляя ошибки вашего сына, Шикаку-сан, — бросил Хиаши на мастера теней взгляд, — и Сенджу-самы. Мы все должны быть ему за это благодарны.

— Но… Нара попытался было вставить слово в монолог хозяина дома, но тот буквально придавил его взглядом и своим КИ, заставив замолчать на полуслове. Акимичи сидел нахмурившийся, словно скала, и мрачный, словно грозовая туча, и просто молчал, а Цуме притихла, словно провинившаяся псина. Будь у неё звериные уши, она бы их прижала.

— Мы, главы кланов, не могли получить от Хокаге-самы никаких объяснений, она просто не стала с нами разговаривать. Демонстративно вытерла о нас ноги. В том числе о вас, её как бы союзников. К счастью, Умино-сану она отказать не сможет, и он согласился озвучить наши общие опасения, ничего с нас за это не потребовав, хотя мог бы. Больше того, профессионально указал на слабости наших детей и пути к их преодолению. И сейчас вы после всего этого смеете оскорблять его при мне? Уходите из моего дома и в следующий раз ищите помощи в другом месте, раз у вас не хватает чести, чтобы быть благодарным тем, кто вам помогает. А ещё запомните: Умино Ирука наш союзник, — жёстко закончил Хьюга Хиаши.

Чоуза грузно встал, небрежно обозначив поклон кивком головы. Не так, как следует выражать раскаяние. Скорее это было что-то типа: мы равны, так что отгребись, я ухожу. Это послужило последней каплей. — Так что прошу вас, Акимичи-сан, Нара-сан, покиньте мой дом немедленно!

Похоже, что если им снова захочется обратиться ко мне или к Хьюга, то в качестве парламентёра вышлют Яманака. Он единственный из всей тройки не успел ни мне гадостей наговорить, ни Хиаши оскорбить… А, нет… мне — успел, на Совете. Значит — только Яманака и Хьюга.

Между тем, я восстановил воспроизведение памяти.

— Жёстко, — заметила Инузука, скорее всего, когда шум от шагов грузного Акимичи перестал быть слышим даже идеальным слухом клона. — Акимичи — Великий клан, а Нара могут быть полезны, стоило ли так конфликтовать из-за Умино? — Стоило. Акимичи-сан не просто так это сказал. Он проверял прочность нашего альянса, — вздохнув, разъяснил Хиаши непонятливой подруге. Бьякуган он погасил сразу, как вышли спроваженные гости. — Молчать, когда при нас оскорбляют союзника, было нельзя. Это урон нашей и, прежде всего, моей чести. Свою-то Акимичи-сан, как мы видим, уже не ценит. Сегодня кто-то оскорбит Умино-сана, и мы промолчим, а завтра об этом будет судачить вся Коноха. И послезавтра никто не захочет иметь с нами дел. Ни Акимичи, ни Нара не заменят нам силы и влияния «Единой Конохи», что бы они там о себе ни думали. Да и нужен ли нам союзник, который даже не умеет держать язык за зубами и быть благодарным?

Инузука покосилась глазками влево, догадавшись, что это камень и в её огород.

Можно было бы предположить, что это показуха для меня, но и до обнаружения клона (всё же Хиаши был дома и расслаблен) он был настроен на конфликт с Акимичи. Уже неплохо. А то, что Инузука — та ещё псина сутулая, я и раньше знал. И кстати, Хиаши-то хитрожопый товарищ, явно хотел чего-то поиметь с Акимичи за свою и мою помощь. Но понял, что с мёртвого осла уши он получит от сюзерена Нара и Яманака, а не благодарность, вот и устроил тут представление в стиле «держите меня семеро, сейчас я их бить буду! Эти бесчестные люди у меня червонец одолжили до зарплаты и не отдают!»

И заодно подробно всем пересказал, что и как именно ему должны и насколько сильно, чтобы никаких разночтений не было, и чтобы жиробасы и Нара не могли потом соскочить, сделав вид, что не понимают, о чём речь. А заодно Хьюга дал понять — пока эти долги не будут выплачены, хрен вам, а не общие дела. Короче, Акимичи не позавидуешь. А вот мне пока от Хьюга ничего не нужно… Печаль-беда.

И всё-таки, почему жиртрест обозвал меня дерьмом? Потому что я не уделял его сыну больше внимания и не объяснил всего этого в детстве? Так нахер пусть идёт с такими претензиями, у меня был целый класс детей, и отношение к его сыну было на общих основаниях. Да и вообще, подобные косяки должны исправлять родители, клановые наставники, на крайний случай — джонин-сенсей, а никак не учитель Академии… Или же Акимичи таким образом намекал на то, что я знал о том, что Саске уйдёт, а значит, позволил случиться всей этой фигне? Ну, так маршрут тот же самый, пеший-эротический. Это не я их детей за Саске посылал, а Пятая, а свою ответственность с наследниками Шикамару разделил. Короче, после такого номера я бы вообще не стал говорить с Пятой о гарантиях для кланов, но тут есть пара проблем. Во-первых, я уже пообещал это сделать, а своё слово здесь надо держать. Во-вторых, мне самому выгоден подобный общественный договор, иначе с очередной миссии не по рангу я не вернусь. И в-третьих, я обещал это Хиаши, который тоже пострадал и который повёл себя более чем достойно, не говоря о том, что помог мне собрать команду для Страны Рек, и Цуме, которая мне тогда же выделила Хану. Долги надо отдавать. Да, я тогда поделился с ребятами добычей и ещё добавлю, когда получу выкуп, но тем не менее. Мне была нужна помощь — и мне помогли, хотя не обязаны были.

Как бы я ни оттягивал этот момент, а к Цунаде надо было идти. Хотя бы потому, что сдавать отчёт на третий день от прибытия с миссии уже не комильфо. Так что крылышки расправил и полетел, заметив внизу Куренай, бегущую в том же направлении, что и я.

Переодеваться уже не стал, чтобы не терять времени и успеть первым к Цу, просто плащик накинул и почесал по лестницам наверх. Так бы, конечно, мог и через окно войти, но я ж не Хатаке, чтобы как кошак ходить, где вздумается.

Не успел я дойти до стола секретарши, как та предупредила обо мне в интерком.

Дежурно расшаркавшись, я распечатал ворох бумаг и, выкладывая стопочки, комментировал, где что: — Тут краткий пересказ, здесь список жертв, список виновных, на обороте список пленных. Тут бумаги из лабораторий учёных Кумо… — Кумо?! — изумлённо воскликнула Пятая. — Причём тут они?! Даже АНБУ на потолке вспыхнули шоком, а поросёнок сел на задницу и непонимающе наклонил голову. Пожалуй, геополитика для хрюнделя тема сложная, и как реагировать — она не понимает.

Я просто молча подвинул по столу краткий пересказ и только потом продолжил: — Здесь отчёты всех присутствующих на миссии и причина, по которой Кумо крали детей в Стране Огня, Рек и Ветра. Есть наши потери — Иширо из Департамента расследований и пыток Морино Ибики.

Убрав руки за спину, приготовился к вопросам, а Тонтон потыкалась мне в ногу пятачком. Покосившись, кивнул, будто бы спрашивая: «Что хотела-то?». Поросёнок поставил передние копыта на меня и кивнул вверх.

Пожав плечами, поднял Тонтон на стол. Мне ж не трудно.

— Где ваш отчёт по миссии с командой Шикамару-куна? — взяла Цу в руки одну из стопок, будто бы взвешивая её в руках. — Вы должны были предоставить его ещё вчера! — Я не был туда назначен и формально не участвовал. Но если вы хотите знать моё мнение по этому провалу, то я могу вам его сообщить, Сенджу-доно.

Надеюсь, она этот намёк дубиной поймёт! А то я совсем разочаруюсь в её умственных способностях.

Цунаде поджала губы, долго и пристально смотрела, а затем сказала, что позовёт меня завтра, если потребуются пояснения, цапнув на ручки порося и начав наглаживать, как каноничный суперзлодей из фильмов про суперагентов.

Кивком дал понять, что буду ждать весточки дома. Если гонца не будет, то придётся принимать меры.

В приёмной столкнулся с Куренай, та аж в спинку диванчика вжалась. Хотелось поиздеваться, но решил не усугублять ситуацию и просто проводил юркнувшую к Пятой Юхи взглядом собаки-подозреваки. Страхом от иллюзионистки шибало будь здоров!

По дороге я, разумеется, заглянул в Госпиталь — сначала зашёл к Еноту, его на месте не оказалось, отправили дальше. Нашёл я его на обходе. Иногда Араигума сам проходил по палатам, проверяя нашу работу. — А, Ирука-кун, добрый день, — поприветствовал меня главврач Госпиталя. — А я сейчас освобожусь. Только гляну на наших героев. — Конечно, Араигума-сама, — кивнул я, недоумевая, о ком идёт речь, ведь эта палата не была закреплена ни за кем из группы по спасению Саске. В просторной угловой палате с видом на каменные бошки, которая считалась у нас особо комфортной, были заняты две из пяти коек. Одним пациентом был Генма, а вторым — какой-то мужик со шрамом-ожогом на морде. А рядом стояла Шизуне, и наше появление явно не дало ей закончить разговор.

— Приветствую вас, молодые люди, — поздоровался Енот. — Как идёт ваше выздоровление, на что жалуемся? — Как и вчера — на Четвёрку Звука, — усмехнулся незнакомый мне шиноби с ожогом на морде, похожим на молочную пенку, которую потянули, но так и не сняли.

Внезапно я вспомнил. Были ведь в манге четверо дятлов: эти двое, ещё кто-то и Шизуне. Так вот, двое болящих, возвращаясь с миссии, напали на Четвёрку Звука, и те их победили, но почему-то не убили. Хотя, если подумать, тут все логично. Оставь раненых, чтобы противник потащил их в госпиталь, а не погнался за тобой мстить.

— А так жалоб нет, всё болит, но уже легче, чем вчера. — Хорошо, Райдо-сан, — покивав, Енот приступил к осмотру. Намиаши Райдо — вспомнил я, как звать мужика с ожогом.

Шизуне же, решив докопаться до меня, заявила мне назидательным тоном: — Победа над Четвёркой Звука стала возможна лишь благодаря вмешательству Генмы-сана и Райдо-сана. Вы должны быть благодарны им за это! — А вы что, убили кого-то из Четвёрки Звука? — искренне удивился я. — Может, хотя бы серьёзно ранили? Араигума повернулся к нам ухом, продолжая осмотр. — Нет, — отвела глаза Шизуне, — мои коллеги задержали шиноби Отогакуре и заставили их потратить много чакры и сил. — То есть пять генинов справились там, где не справились два джонина, да? — слегка упростил я ситуацию. На самом-то деле, и Четвёрка Звука была вымотана боем, и генинов было больше, и Шика формально был чуунином (хотя по силе на него и не тянул), а не генином, да и эти вроде не полные джонины, а специальные… Но меня не тянуло играть в объективность, особенно когда какие-то чмошники пытаются присвоить себе чужую победу, украв её, помимо прочего, и у Наруто. — Ну поня-ятно… — протянул я, закатив глаза в раздражении. — Ладно, парни, выздоравливайте и возвращайтесь в строй. Уверен, что однажды вам повезёт и у вас получится с кем-нибудь справиться.

Ответом мне был коллективный скрип зубов. Судя по кидаемым ими взглядам, они бы с удовольствием дали мне по морде, но им было просто страшно. Вот правда, странные люди. Шизуне их подставила, а я им виноват!

Выйдя из палаты, я дождался Енота у окна неподалёку, откуда, как и из угловой палаты, открывалась панорама Деревни с видом на каменные лица Хокаге. Вздохнув, Енот опёрся на трость и сказал: — Знаешь, Ирука-сан, не сочти это старческим брюзжанием, но раньше всё было как-то проще и понятнее. Во времена моей молодости было больше здравого смысла. Ты можешь победить двух средних генинов сразу? Значит, ты чуунин. Можешь победить сразу двух чуунинов — значит, ты специальный джонин, за нин, тай, или гендзютсу. Можешь победить сразу трёх случайных средних чуунинов — значит, ты полный джонин. Все было понятно и наглядно, не то, что сейчас… Специальный джонин за навыки обучения! Что за бред! Я внимательно слушал. — Вот эти двое, дай О-Ками памяти, уже лет пятнадцать специальные джонины. Больше того, у них в досье написано, что они элитные телохранители, что охраняли самого Четвёртого. Ты от таких шиноби ожидаешь, что они за пятнадцать лет станут минимум полными джонинами, что они до автоматизма отработали старые техники, создали и разучили новые, до зеркального блеска отшлифовали своё взаимодействие, раз всё время работают в одной команде. А эти клоуны сначала не позвали подмогу, а потом легли от четвёрки чуунинов из малой деревни, притом никого даже не ранив. Раньше бы за такое с них сняли звание и устроили выволочку, а сейчас вокруг них бегает, как курица, ассистент самой Хокаге и причитает, как над умирающими героями. Если так и дальше пойдёт, то с такими слабаками Коноха обречена.

— Я бы мог попытаться их оправдать, Арагуима-сан, сказав, что против них были чуунины не из простых, но эту четвёрку ушатали дети, причём генины, недавно из Академии. Так что я вас понимаю.

И каждый думал о своём, глядя на каменных каге, буравящих пустым взглядом горизонт.

После того как я отдал все подарки — пять трупов с улучшенными геномами и разными вариантами проклятых печатей и коробку-бочку, с помощью которой эту самую печать у Саске переводили на второй уровень, —Енот чуть не запрыгал от радости. — Мы соберём всю возможную информацию по проклятой печати, по их геномам и применяемым техникам. Спасибо, Ирука-сан! С помощью этого наше понимание работы Орочимару-сана значительно продвинется. Если нам это удастся, то мы сможем помочь Анко-сан.

Да-да, так и я поверил, что вы из-за этого радуетесь, продумал я про себя. Вслух же сказал: — Маленькая просьба. Хотелось бы, на всякий случай, уточнить происхождение девушки из этой команды и, если возможно, восстановить её техники. У неё, судя по всему, был впечатляющий призыв и техники гендзютсу. Ещё интересен призыв пауков у шестирукого, а у жирного с ирокезом была техника, позволяющая выкачивать чакру, похожая на ту, что была у парня из команды Кабуто. Но куда более эффективная. — Хорошо, сделаем что сможем, звучит это всё интересно. Ещё раз спасибо за подарки. И ещё, Уношики Сато-сан завтра с десяти на дежурстве, поговоришь с ним? — Конечно, Арагуима-сама, я всё помню. Будет ему клан.

По дороге домой я встретил Сакуру. Она как раз выходила из палаты Неджи, и тот, судя по пасмурной мине, не был рад её визиту. А вот мне аккуратно помахал, прежде чем дверь успела закрыться. Да и мне этого мига хватило, чтоб улыбнуться и кивнуть. — Ирука-сенсей, я слышала, что Саске… ушёл, — потерянно сказала девочка, но при этом ещё раз проверила, закрыта ли дверь. А ещё её внимательный взгляд резко контрастировал с тем настроем, который она пыталась изобразить.

Саске для Сакуры, как я снова убедился, не человек, а функция, этакий ключик к Мечте. Ведь даже сейчас её не волнует, каким его видели в последний раз, какие слова он говорил, его мотивы… Пф! Зачем сказочному принцу бэкграунд? Он сказочный принц, и точка. Подробности не нужны и не интересны.

Как-то даже обидно за Саске стало.

— Увы, Сакура-чан, — не купился я на постановку погорелого театра. — И что вы будете делать, Ирука-сенсей? — явно внутренне вскипая, как чайник, тихо проблеяла Харуно, старательно давя на жалость. — Жить. Ходить на миссии. Тренироваться. В общем, всё как обычно. Сакура опешила. Вот тут её мимика и эмоции полностью совпали, и от шока она перешла в атаку, повышая голос: — Вы должны вернуть Сас… — Ничего я не должен, — перебил я её начинающуюся истерику, как крыло горластой чайки на вздохе. — А если хочешь вернуть Саске-куна, то стань сильнее и сделай это сама. Ты знаешь, что и как нужно делать. На этом и расстались: я пошёл домой, а Харуно так и осталась стоять столбом и лупать глазищами в попытках перезагрузиться. Хотел я зайти к Неджи, но из-за Сакуры не стал — она же привяжется и опять начнёт свой коронный номер «верните мне Саске-куна». Она его, похоже, в палате у Хьюга и отрабатывала, что логично — чем больше народа уступит её просьбам и нытью, тем выше шансы. А в уме ей не откажешь! Очень хитрожопая девочка, даром что дерево.

Всем-то я должен, как крестьянин колхозу. И только они, суки, никому и ничего не должны! Мы хотим знать, почему Цунаде чуть не угробила наших детей! Ну-ка, быстро, Ирука, метнулся кабанчиком и всё нам рассказал да показал. А ещё отнеси в зубах нашу писульку Пятой, а то сами мы ссымся, а тебя не жалко, а пока ты ходишь, мы тебя за спиной ещё и говном обольём с ног до головы. Теперь вот ещё эта малолетняя пи… пионЭрка.

Верните ей Саске-куна, да побыстрей! Я должен ей личное счастье обустроить. Причём немедленно. Почему должен и почему именно я — она даже объяснить не в состоянии, но свято в этом уверена. Почувствуй, блядь, себя настоящим Наруто! На котором все ездят и в которого же все плюют. Вот только хер вам всем! По всей наглой морде! На меня где сядете, там и слезете. Пешком привыкайте ходить, оно для здоровья полезно!

Дома я успел много дел переделать, в том числе устал ждать, хотя ни минуты не ждал, занимался другими делами. Как это возможно? Да фиг знает. Как-то, оказывается, можно. Так что, когда я уже собирался оставить свой пост в гостиной, где тихо и мирно писал новую главу к детской книжке, в дверь мелко-мелко постучали.

На пороге стояла недовольная Шизуне собственной персоной.

— Сенджу-сама будет ждать вас сегодня в девять в заведении «Пёстрая пиала». Не опаздывайте!

Ну, я так и подозревал, что на территорию квартала меня не пустят. А вот популярность «Пиалы» меня прямо умиляла! То, что мне назначили встречу в такое время — это показатель пренебрежения. Ведь, во-первых, это поздно и неудобно, а во-вторых, всегда можно сослаться на поздний час, усталость и что угодно ещё и быстренько закончить встречу. Ещё и опоздает наверняка.

Кстати говоря, так и случилось. Она опоздала на двадцать минут. И появилась, когда я уже пошёл к выходу. Пятая сняла большую переговорную, чтобы только не ютиться со мной в одной из комнаток. Поразительно, но Шизуне осталась снаружи.

— Что же такое Шимура-сан мне так хотел сообщить через вас, что не мог явиться сам?

Сказать в ответ на это мне хотелось многое и в основном матом, но я сдержался: — Данзо-сенсей вам ничего не передавал, — и пока Цунаде переваривала новость, я сообщил: — Встреча требовалась мне и вам. И чтоб у меня не отняли инициативу, взглянув на Цунаде глазами смертельно уставшего человека, сказал: — Я хотел поговорить с вами наедине, чтобы дать вам шанс спасти лицо и репутацию. Или, точнее, то, что от неё осталось. Сейчас мне уже не так важно ваше участие, но оно было бы не лишним… — Прекращай говорить загадками, Умино! Из карточек «инвентаря» распечатал бумажные папки-конверты и принёс их Пятой на другой конец стола. Но садиться рядом не стал, а встал рядом. — Смотрите сами, — и я разложил перед ней бумаги. — Вот это — вежливая просьба кланов Конохи об определённых гарантиях со стороны Хокаге, то есть от вас. По мере чтения глаза у Пятой становились как у совы. — Да как вы смеете?! Вы обвиняете меня в том, что я сознательно подвергла детей опасности?!

Я ещё раз устало вздохнул и от стола отошёл к стенке, привалившись к ней спиной и сложив руки на груди. — Бросьте это представление, Цунаде-сама, вы не в театре. Погоня за Учиха Саске чуть не стоила жизни четверым наследникам кланов. Разумеется, никто не хочет повторения этой истории. И раз вы в ней виноваты, то от вас и требуют гарантий, что такого больше не повторится. Ни в отношении этих детей, ни в отношении других клановых шиноби. Официально эти гарантии касаются всех шиноби, но неофициально могу сказать — с бесклановыми разбирайтесь, как хотите, их проблемы нас не интересуют, несмотря на все декларации обратного. — Это вы называете сохранить лицо?! — стукнула по столу Пятая, благо не сильно, но я услышал жалобное потрескивание. — Мебель только не ломайте, счёт будет выставлен напрямую Администрации Хокаге. И да, это называется сохранить лицо и сделать всё кулуарно. Иначе на следующем Совете Кланов наши партии поднимут этот вопрос и публично заставят вас подписать эти гарантии. А так вы это сделаете сами, как уступку и жест доброй воли, чем поднимете свою репутацию.

Зыркнув исподлобья, Цунаде поджала губы.

— И зачем мне нужно подписывать эти бумажки? — разжала Пятая кулак, явным усилием воли успокаиваясь. — Во-первых, тогда вам простят вчерашнее покушение на жизни наследников кланов. Конечно, не забудут, но предъявлять претензии за это не будут. А это уже очень и очень немало. — Я не покуша… — начала было Цунаде, но я её хамски перебил. — Во-вторых, — перебивая, я надавил голосом, — вы укрепите свою легитимность. Вы покажете этим, что вы адекватный человек и с вами можно о чём-то договариваться. В-третьих, вы покажете, что вы лучше, чем ваш учитель, который слишком уж злоупотреблял подобными методами. Хотя, вам ли не знать… — Ты, скользкий ублюдок, — Цунаде вскочила с места, схватив меня за грудки, — смеешь обвинять меня, меня в том, что я специально отправила детей на смерть?! Я даже не рыпнулся. Выдержать её яростный взгляд и КИ было непросто. Саннин всё-таки. Но я справился. — А если не специально, то можно, да? — холодно поинтересовался я, глядя сверху вниз. — Вы думаете, кому-то не насрать, погибнут их наследники по вашей некомпетентности или по вашему злому умыслу? — Тебе-то какое дело?! — Цунаде вернулась на место, плюхнувшись на стул и ещё морду отвернула. — У тебя даже детей нет! — Вы послали на убой Наруто, а мне он как младший брат. Да и какая вам разница, почему мы это делаем? Вам предложен шанс выйти сухой из воды после всего того дерьма, что вы уже сделали. Не хотите — пожалуйста. Я могу прямо сейчас выйти и вернуться к главам кланов с сообщением о том, что вы недоговороспособны и отвергли протянутую вам руку дружбы. И дальше это уже будут ваши проблемы, а я умою руки. — Да биджу с вами! — Цунаде вытащила свою печать и поставила её на документе. — Это всё? — Нет, конечно, — всё так же холодно ответил я. — Вот здесь ещё один способ для вас выйти сухой из воды, — подошёл я и выудил ещё листок. — Документ, подтверждающий, что Учиха Саске ушёл к Орочимару не просто так, а со шпионской миссией.

— Ты охренел?! — удивлённо воззрилась на меня Пятая. — Цунаде-сама, а что вы ответите, когда вас спросят, почему именно последний Учиха ушёл из Деревни? — Ничего не отвечу, это ваша проблема, пусть вас и спрашивают. Вы же его учитель! — со злорадством ответила мне грудастая. — Да? А за охрану периметра Конохи и гибель клана Учиха тоже отвечаю я? — Это было при Третьем! — А за то, что Четвёрка Звука без проблем проникла в квартал Учиха, тоже Третий отвечать будет? А библиотеку Учиха кто должен был Саске возвратить, вы или я? А что там насчёт его денег? А кто должен был готовить его к битве с Итачи? А может, вы что-то сделали, чтобы ликвидировать, наконец, предателя, чтобы Саске не пришлось искать мести самостоятельно? А может, Джирайя-сама день и ночь преследует преступника? А, не, знаю! Вы и Джирайя-сама делали всё, чтобы заблокировать или убрать Проклятую печать вашего бывшего сокомандника! А может, вы хотя бы удостоверились, что нам, седьмой команде, более не будут выпадать самоубийственные миссии не по рангу?

От каждой моей колкости, замаскированной под вопрос, Пятая на глазах зверела. — Это всё не мои проблемы! — она даже отодвинулась от стола и меня подальше, чтоб закинуть ногу на ногу, «закрывшись» руками и ногами от неудобных вопросов. — Поправка. Они не были вашими проблемами, пока вы не стали Хокаге. А теперь извольте соответствовать! Да и вообще, я не понимаю вашего возмущения. Вам предлагается выход из затруднительного положения, выгодный для всех, а вы ищете повод не хвататься за протянутую вам руку помощи. — Не делай вид, что пытаешься мне помочь! Это всё уловки и игры Шимуры-сана! — наорала на меня эта коза. Устало потирая переносицу, я спросил: — И в чём же его выгода? — Ты хочешь втереться ко мне в доверие! — Вы себя-то слышите?! При чём тут доверие?! Я даю вам шанс выбраться из той ямы, в которую вы старательно себя закапываете! — Старому упырю выгодно меня подставить!

Тут я чуть не расхохотался от досады, но лишь слегка хохотнул, не успев замаскировать эмоции кашлем.

— Пф. Да вы за несколько месяцев сами сделали для своей дискредитации больше, чем кто бы то ни было! Да и на кой биджу это делать, если ваша власть и так держится на соплях? Ещё немного — и вас попрут в отставку. А нам сейчас только бардака и борьбы за власть и не хватает для полного счастья!

— И тогда Данзо станет Хокаге! — торжествующе заявила эта молодящаяся стерва. Она явно думала, что смогла загнать меня в угол. — Ага, как он стал Пятым после гибели Третьего, — с сарказмом ответил я, убирая руку после фейспалма от лица. — Тогда ему помешала я! А если меня не станет, то он сможет стать Хокаге. — Это чем же вы ему помешали? — устало спросил я. — Его кандидатуры даже не было на голосовании. Вы в чувство-то наконец придите! Мой сенсей стар! А ещё его ненавидят и боятся слишком многие. Вы сами прекрасно знаете, что Шимура-сан не годится на роль Хокаге и его не изберут. Публичная должность не годится для его характера и методов.

— Но свалив меня, он мог бы попробовать… — уже не с такой уверенностью возразила Пятая. Выдохнув, я покачал башкой и устало сообщил: — Вас избрали как компромиссную фигуру и только потому, что Джирайя-сан не захотел становиться каге. Жабьего саннина избрали на ваш нынешний пост, и только после его отказа отправили вас уговаривать. Откажись ещё и вы, и сейчас в Конохе главным был бы Хатаке Какаши! — добил я её самооценку. — Что… Джирайю выбрали Хокаге?! — Пятая была шокирована. — Ах да, он же забыл вам об этом сказать… Какая жалость, — всплеснул я руками, — да, именно так, Цунаде-сама, вы не были ни первым, ни самым популярным кандидатом. Вам этот пост уступил сначала Данзо-сенсей, не став выставлять свою кандидатуру, а потом ваш сокомандник. Может, из жалости, а вероятнее — чтобы и дальше свободно гулять по борделям и писать свои книжки! Мир не вращается вокруг вас, принцесса!

На Цу было больно смотреть. Она-то думала, что её избрали единогласно и без вариантов, как единственную подходящую для поста Хокаге фигуру. Но мне сегодня было не до жалости. Не после того, как я посетил в госпитале Чоджи и Неджи, которых она чуть не угробила. А главное — из-за неё мог погибнуть Наруто. — Третий так тщательно зачищал политических конкурентов, что у Конохи просто нет адекватной альтернативы, кроме вас, Джирайи и Хатаке Какаши, который едва дотягивает до S-ранга. Здорово, правда?! И это — сильнейшая в прошлом деревня шиноби, слава о которой гремела по всему континенту!

Из Пятой словно выпустили воздух, а её руки вцепились в плечи, будто от холода. Н-да, милочка, нихрена ты лицо держать не умеешь. Чему только тебя в клане учили? Зато понятно стало, почему она постоянно в пролёте в азартных играх. С ней всё ясно и очевидно по мимике и языку тела: когда ей карта идёт, а когда наоборот. Или её учили, но за столько лет без старших, кто бы ей за этикет пояснял, она тупо разучилась вести себя, как глава великого клана?

Немного помолчав, она спросила уже тихо: — Допустим, только допустим, я тебе поверю, и ты работаешь на благо Деревни. Чем вот эта бумажка, — она двумя пальцами взялась за документ о миссии для Саске — нам поможет?

Я невольно отметил про себя «нам». — Например, тем, — отлип я от стены, — что у Саске-куна не возникнет желания убить вас за всю ту несправедливость, которую причинило ему и его клану руководство Конохи. А ещё у него будет куда возвращаться, а его имущество, его наследие не будет разворовано. К тому же, у вас появится железная причина послать куда подальше почтенных советников, когда они придут к вам с предложением позаботиться об имуществе вымершего клана Учиха. А они придут, как падальщики после битвы, будьте уверены.

«Как злоебучие шакалы на запах мертвечины!» — добавил я про себя. Не зря же они с Орычем о Саске договаривались, вряд ли мне сенсей тут соврал.

— А если не вернётся? — фонила скепсисом Сенджу. — А если он вернётся шиноби S-ранга, победителем двух величайших отступников Конохи: Итачи и Орочимару? Вы что тогда делать будете? Рассказывать ему, почему позволили его обобрать до нитки и украсть его наследие? Или бегать к Советникам и кланам и умолять их вернуть всё, как было?

Тут Пятую аж передёрнуло от таких перспектив. Я её понимаю. Погибнуть для шиноби не страшно — он живет бок о бок со смертью. А вот замарать честь великого и древнего Клана, потомков самого Рикудо-сеннина… Вот это зашквар, да. Легендарный. После такого Цунаде точно вошла бы в историю. А точнее, вляпалась бы. Я же продолжил:

— Насчет Саске… Да, я уверен, что он вернётся. Обязательно вернётся! Он талантлив, у него хорошие задатки и мощная мотивация. А ещё Коноха — его дом. Ему больше некуда будет податься, и если мы отрежем ему пути к отступлению, то потеряем клан Учиха и настроим против себя будущего шиноби S-ранга! Орочимару же, напротив, не в лучшей форме, и время играет против него.

Цунаде спросила снова: — Зачем ты взвалил на себя заботу о Учиха Саске? Вы, Умино, ничего просто так не делаете. — Всё в этом мире просто так, кроме денег? — поморщился я. — Ты сам это сказал, — сложив руки над объёмной грудью, хмыкнула Пятая, откинувшись назад с видом победителя. — Я не отношусь к людям как к расходному материалу. Если я могу помочь, я помогаю. Фамилия меня не обязывает быть мразью, как думают некоторые. Даже моё ученичество у Шимуры-сана не обязывает. Даже без учёта моего отношения к самому Саске, клан Учиха — часть нашей истории. Мы и так растеряли многих шиноби с громкими именами и уникальными способностями. Если Коноха не будет заботиться о благополучии населяющих её кланов шиноби, то зачем она им такая нужна? — Это уже не тебе решать! — Вы правы, — подчёркнуто вежливо признал я. — Не мне, а нашим врагам это решать. Когда правда о том, каких усилий нам стоит поддерживать славу Великой Деревни, станет очевидна, мишень можно будет рисовать уже не на спине, а сразу на лбу. — Это всего лишь один клан! — Это всего лишь один из многих подыхающих кланов Конохи, от которых, кроме славы и былых заслуг, остался только прах и пепел! — не сдержавшись, вспылил я, нависая над Цунаде. — Мы разбрасываемся человеческим ресурсом так, словно у нас есть равные на замену Учиха кланы! Может, у нас уже и клану Сенджу есть замена, с тысячей человек в составе?! Сделав короткую дыхательную гимнастику, отстранился на почтительное расстояние, успокоился под шокированным взглядом Пятой. Похоже, ей давно никто так не хамил.

— Политика Третьего нас почти прикончила как Великую Деревню, а Хомура-сан и Кохару-сан заигрались в ослабление конкурентов в погоне за богатствами и не чуют под собой земли. Я понимаю, что вам насрать на то, как Коноха будет жить после вас. Беспокойство вы испытываете только за собственную жизнь и комфорт. Это ведь больше не ваш дом, и вас тут ничто и никто не держит. Даже пытаться не буду апеллировать к вашей памяти о близких и их мечтах. Вы показали, что плевать на всё это хотели! Но какую славу вы хотите о себе оставить? Легендарная простофиля? Последняя из клана Сенджу? Последний Хокаге? Никто и не вспомнит о ваших прошлых заслугах… — Да как ты смеешь?! — вспылила Пятая, перебивая меня. — Я уже сражалась на фронтах Второй Мировой Войны шиноби, когда тебя ещё и на свете-то не было! Я потеряла свой клан и сейчас пытаюсь вытащить Коноху из той ямы, в которой она оказалась! Я сделала всё, что могла!

Я переждал эту вспышку, чтобы не огрести, после чего скептически спросил: — И возродить свой клан вы тоже попытались? — Как? Моя техника регенерации спасла мне жизнь, но ускоренное деление клеток старит организм, я не могу больше родить здоровое потомство! — Так не рожайте сами. Используйте свои яйцеклетки для искусственного оплодотворения. Не хотите заморачиваться с рождением и воспитанием детей — найдите бастардов и полукровок Сенджу и примите их в свой клан. — Ты думаешь, я не пыталась? Ты думаешь, так просто найти хоть одного Сенджу?! Я за все эти годы никого не нашла! Я вздохнул. — Ладно, будете должны. Один точно есть. Сейчас его зовут Тензо. Раньше был Киноэ. Это, конечно, то ещё безынициативное бревно, которое шпыняют все, кому не лень, но зато с Мокутоном. Лучше, чем ничего. — Он не Сенджу, — фыркнула эта… натуральная блондинка. — Он всего лишь эксперимент, которому привили часть генома, отвечающего за Мокутон. — Да? А у меня другая информация. Умные люди говорят, что привить чужой улучшенный геном невозможно, можно только пробудить спящий, и что Человек-Дерево выжил только потому, что изначально был деревянным — то есть бастардом Сенджу. Даже в теории, у чудом выжившего не-Сенджу после прививания генома способности должны были быть весьма и весьма скромные: чахлое деревце вырастить, веточку срастить.

И тут её словно мешком по голове стукнуло. — Значит, мне солгали…

Ей-богу, она как ребёнок какой-то. Да, солгали. В первый раз, что ли?

— Я уже сказал вам достаточно, чтобы вы наконец подписали миссию для Учиха Саске? — Нет. — Ну, тогда продолжения не будет, а вы так и живите в потёмках и в иллюзиях. Вам все вокруг только правду говорят и добра искренне желают, один я плохой и гадкий.

Вздохнув, Цунаде подписала и эти бумаги в двух экземплярах.

— Благодарю. А насчёт того, что Сенджу не нашлись… А вы не пытались дать клич, что ищете выживших родственников и бастардов своего клана? Или привлечь к поискам профессионалов, или хотя бы Джирайю-сана, если уж настоящим специалистам не доверяете? Я, не ставя перед собой задачи разыскать Узумаки и своих родственников, уже нашёл с десяток человек и тех, и других. Про Хоноку-сан вы знаете.

— И ты думаешь, она согласится лечь под бастарда? — тут же припомнила Цунаде особенность женщин из клана Узумаки. — Кто сказал, что я её ради такого упомянул?! — зло прищурился я. — Вы уж давайте сами, без моей родни самовоспроизведением занимайтесь. Хоть клонированием, хоть делением, хоть почкованием, хоть яйца откладывайте, мне всё равно. Отвечая на ваш вопрос о том, с какого хрена Узумаки мне родня: Узумаки и Умино переженились ещё тогда, когда Узушио не пал. И кстати, мы, в отличие от вас, свою родню и союзников в трудный час не бросили. Так что не надо на нас свои проблемы с размножением вешать. Об этом вы должны были думать тогда, когда Умино и Узушио предавали!

У Сенджу хватило остатков совести потупиться и отвести взгляд: — Я была против этого! Но я не была главой клана, и меня никто не послушал! — Каждый член клана отвечает за его решения, так что оставьте свои объяснения тому, кому есть до этого дело. А, кстати, взять опеку над последним Узумаки Конохи вам тоже прошлый глава клана помешал? А, ну да, как я мог забыть! Вы же не родственники, вы — Сенджу, а он — Узумаки. Рылом он не вышел, чтобы на него ваше величество своё время тратило. Вас, наверное, этому ваша бабушка, Узумаки Мито-сан, научила, да?

— Какой же ты ублюдок… — тихо сказала Сенджу, с ненавистью глядя на меня. — Почему? Потому что сказал вам в лицо то, о чём другие говорят за вашей спиной? И кстати, я у мамы с папой в законном браке родился, можете проверить — все документы в порядке.

Пятая не нашлась, что на это ответить. Немного помолчав, она решительно заявила: — На сегодня всё. Вы получили, что хотели, а мне о многом надо подумать.

И была такова. Да, не любят меня почему-то Хокаге… А я ведь такой хороший! ______________________

Команда Минато: The_Tale_of_the_Utterly_Gutsy_Shinobi https://naruto.fandom.com/wiki/The_Tale_of_the_Utterly_Gutsy_Shinobi

Кто не понял  https://www.youtube.com/watch?v=Iy7-GGuxaiI&ab_channel=CorneiGor

Строчка из стёбной песенки: На двОре наступила осень, ёпсель мопсель!SV (АИ на тему Второй Мировой)

Примерная ученица (Като Шизуне)

Спасибо Karrasus за идею и омак, лёгший в основу этой интерлюдии

Пока Цунаде-сама беседовала с Умино, вместо того, чтобы отдыхать после тяжёлого рабочего дня, Шизуне сгорала от стыда. Это она дала ему гарантию о встрече, уже второй раз подставив свою наставницу. Было очень стыдно и до слёз обидно. Она ведь хотела как лучше!

Сначала Като хотела вернуть Сенджу-саме её наследие, а кончилось всё головомойкой от сенсея и разладом с Сарутоби и союзом ИноШикаЧо. Первым не понравилось увольнение Мимаки-сана — это был их человек, а вторым — справедливые упрёки со стороны Цунаде-самы.

Теперь вот ещё этот провал…

Нужно было убрать Умино куда-нибудь подальше, чтобы его грязные интриги не мешали Цунаде-саме навести порядок в их общем доме! Но кто же знал, что с этой миссии на границе со Страной Рек, с задания, с которым не могли справиться в течение нескольких месяцев, он тоже вернётся с победой!

А ведь был такой хороший шанс, что Ирука застрянет там на несколько месяцев. Так что Шизуне с лёгким сердцем выполнила требования этого вымогателя, пообещав ему личную встречу с Цунаде. Застрянь он в той глуши, и Цунаде-сама ничего бы не сказала по поводу её самоуправства!

И теперь он, с помощью ошибки Като, заставил Сенджу-саму встретиться с ним и наверняка пытается её как-то обмануть и к ней подольститься. Но Шизуне была уверена, что её наставница не даст себя одурачить!

Стоило только взглянуть в лицо Цунаде-самы, когда та вышла из переговорной, как Шизуне поняла — всё пошло не так, как она ожидала. Кивнув своей помощнице, и не сказав ни слова, наставница села за миниатюрный бар «Пёстрой пиалы» и хрипло приказала:

— Саке мне!

Замешкавшийся на долю секунд мужчина в странном наряде (такое носили любители всяких древних штук из далёкого прошлого), достал две бутылки и, поставив одну, начал было убирать вторую, но его прервала новая команда Сенджу-самы:

— Вторую тоже оставь, — поставила Пятая бутылку поверх тонкой стопки бумаг, — пригодится.

Вскоре из переговорной вышел и Умино, но прошёл мимо с лицом, полным скорби, не замечая ничего вокруг, лишь бармену кивнув по инерции. Шизуне показалось всё это крайне странным, даже диким. Если Цунаде-сама чем-то сильно расстроена, то что этот-то тогда такой недовольный?

А Като услышала новую команду:

— Бери бутылку, идём обратно в переговорную, — суетливо, словно испуганный сурикат, похватав бумажки и саке, Шизуне поспешила за Учителем.

Едва они сели, Цунаде мгновенно опрокинула в себя пиалу с саке, взяв с полки-витрины первый попавшийся пёстрый набор, вероятно, стоящий тут именно на такой случай.

Отойдя от шока, верная нянька/совесть/ученица у Принцессы Сенджу, наконец, участливо поинтересовалась:

— Цунаде-сама, вы в порядке?

— Нет. Я не в порядке. Я себя чувствую, как дешёвая портовая шлюха, которую попользовал мерзкий пират! И реальность от этого не сильно отличается.

— Он позволил себе неподобающие высказывания?! — удивилась Шизуне, припомнив скорбную мину Ируки. Не похож он был на человека, который вышел из спора победителем.

— Нет, всё гораздо хуже. Он был приторно вежлив и спокоен. Сорвался пару раз и наорал… Ай, — отмахнулась Пятая, — не важно! Шизуне, благодаря той бумаге, что ты держишь в руках, которую меня вынудил подписать этот демонический ушлёпок, я пережила один из самых худших моментов в своей жизни! Хуже были только смерть Наваки и Дана.

— Цунаде-сама?! — непонимающе посмотрела на неё Шизуне. В голове у неё крутился целый вихрь вопросов: что за документ? Что сделал Умино, и какого демона тут происходит?!

— Гарантии кланам. Ты представляешь себе абсурд ситуации? Человек Данзо отстаивает интересы кланов и идёт против законного Хокаге! И знаешь, что?

— Что, Цунаде-сама?

— Лучше бы этот Данзов выблядок действительно меня отымел самыми извращёнными образами, да так, чтоб Джирайя постеснялся об этом писать! Может, даже удовольствие бы получила, — рассержено подпёрла покрасневшую от хмельного щёку кулаком Цунаде.

Изумлению Като не было предела. Шизуне только беспомощно раскрывала рот, точно выброшенная на берег рыба, не зная, что сказать.

— Что смотришь? Удивлена? Не удивляйся. Мы теперь в таком клубке жадных, лживых и мразотных тварей, что сложно представить место хуже. Меня этот пират фактически ограбил, ощупал, унизил, сделал всё, что хотел, и выкинул на обочину. Теперь придётся играть по правилам, прописанным в этой писульке. А знаешь, что бесит более всего? Что это сраный Умино, а не я, заставляет всех соблюдать правила и порядок! Что это он, а не я — Хокаге, меняет Деревню! И тогда на кой нужна эта шапка, если я ни хрена не могу сделать?!

Тут Шизуне грустно вздохнула и подумала о том, как тяжко приходится Цунаде-саме.

Её, великого человека и гениального медика, загнали на работу, которая ей не была нужна. Вместо поддержки — вставляют палки в колёса и выставляют условия. У этих людей нет ни совести, ни чести!

А ведь Шизуне при первой встрече Ирука понравился: честный, скромный, немногословный, вежливый, ирьенин, хорошо ладит с детьми, и при этом сильный шиноби, пусть и не по меркам саннинов. Себе-то Шизуне могла признаться, что уже строила планы на то, как будет его отбивать у той незнакомки, которой он так верен!

Иллюзии по поводу Дельфина развеивались, как от «Кай» многослойный конструкт: шпион, ученик Шимуры Данзо, козёл и… демон! Внешность обманчива. Даже Шимура Данзо в молодости был красавчиком!

Шизуне покачала головой своим мыслям.

Многое из того, что не написали в бумагах, ей рассказала подруга Юхи, с которой они познакомились благодаря Сарутоби Асуме. Куренай была так мила, что помогла Като после стольких лет отсутствия понять, что к чему в неизвестной теперь для повзрослевшей Шизуне Конохе.

А потом было то задание с Курама Якумо, которое Ирука должен был провалить и Цунаде-сама получила бы поддержку ныне покойного главы клана!

Шизуне в деталях могла вспомнить рассказ белой, как мел, Юхи.

После этого Шизуне начала рыть носом землю, ворошить досье и характеристики, всё, что было на Умино Ируку с раннего детства…

И теория Куренай подтверждалась. После клинической смерти и амнезии Умино Ирука стал совсем другим человеком. Будто бы кто-то переключил рубильник. Если раньше он был милым учителем и мечтой матерей-одиночек, которые тихо вздыхали по миловидному юноше, то сейчас его за глаза не иначе как изворотливой тварью или Буревестником не называли. Да… Команда Семь получилась, что надо — Человек-Беда, Буревестник и Девятихвостый! Так Буревестник даже Хатаке выжил своими грязными интригами! Выкинул Какаши из седьмой команды, как кукушонок другие яйца из гнезда.

Впервые в жизни Като радовалась своей нерешительности в отношениях!

Шизуне искренне жалела Митараши Анко, узнав из сплетен, что мразью был Умино Ирука задолго до амнезии и сделала вывод, что он просто хорошо притворялся и скрывал это. Кто знает, что творилось у этой пары за закрытыми дверьми, но говорят, что Ирука издевался над Анко, а та терпела, и непонятно почему не уходила от него. А слух про свадьбу Като посчитала просто сплетней, которая не укладывается в её картину мира.

Хотя червячок сомнения всё же был — кому попало не дают носить клановые камоны. А Митараши Анко уже засветилась в кимоно замужней женщины клана Умино.

Выждав момент между наполнением пиалы, Като, наконец, удалось узнать, о чём говорила её наставница с этим скользким гадом.

— Да как они смеют обвинять вас в произошедшем?! — искренне возмутилась Шизуне. — Всем же очевидно, что это была несчастливая случайность!

— К сожалению, всё не так просто, — мрачно признала Пятая. — Советники были против того, чтобы я мешала уходу Учиха. Поэтому я и не дала Шикамару никого, кроме генинов. Кто же знал, что всё так закончится…

Потрясённая услышанным, Като уставилась на наставницу.

— Так вы знали?! И вы позволили… но почему?

— Потому что мне не оставили выбора! Орочимару нужен Саске, иначе север континента будет отрезан от нас Страной Риса. Воевать с Деревней Звука глупо и бесполезно. У Советников был свой интерес, и они теперь тоже будут не в восторге. Ну, если хотят — пусть предъявляют претензии кланам и, особенно, Умино!

Тут пришел черёд Шизуне смотреть в пол и со стыдом вспоминать отчёт о недавней операции в Стране Рек. Сколько детей напрасно погибло, потому что неправильно оценили угрозу и не послали вовремя пару команд джонинов. Ранг миссии был минимум А+, а скорее даже полноценный S. Но два специальных джонина как-то справились, и похищения прекратились. Им противостояло пятнадцать шиноби Кумо, в том числе бойцы А-ранга, и они либо мертвы, либо в плену.

А ведь два специальных джонина из её временной команды не смогли победить всего лишь четырёх чуунинов. И она после этого ещё защищала Райдо и Генму перед этим скользким ублюдком. Дура! Сама себя выставила на посмешище перед всем Госпиталем, утомив просьбами Араигуму-саму! Как там сказал этот водный гад?

«Уверен, что однажды вам повезёт, и у вас получится с кем-нибудь справиться».

Козёл он, а не дельфин! И ладно бы у него просто был сволочной характер, к этому Като не привыкать. Так нет, Ирука каким-то сверхъестественным образом всё время оказывался прав и тем самым ставил всех в неудобное положение.

Одна история с семейной реликвией клана Сенджу чего стоила! Като с содроганием представила, что будет, когда Ирука потребует деньги за так и не зачтённую миссию с Якумо, за захваченных в плен бойцов Кумо, за скорректированный ранг миссии в Стране Рек…

Он же торговаться будет за каждый ломанный сен! И намёки обидные делать про Меч Бога Грома. И наверняка будет давить на оценщиков. Как уже успела узнать Като, Ирука — очень жадный и беспринципный человек.

— А ещё завтра оформи секретную миссию для Учиха Саске, — передала ей папку со стола наставница. Като принялась складывать документы.

— Ещё здесь копия той отвратительной бумажки, которую они заставили меня подписать, оригинал он забрал.

— Цунаде-сама? Вы разве давали Учиха какую-то миссию? Когда?

— Нет, но её придётся оформить задним числом, с наивысшим рангом секретности.

— Но зачем?

— Долго объяснять. Просто сделай это!

Глава 31. Исполнитель желаний (часть 1)

Встав из-за стола, я воплотил двух клонов, которые появились без дыма и изменились мгновенно, без всяких перетеканий одной формы в другу. Просто мигнули, и вот уже два крошечных комочка серого меха юркнули с рук за декоративные вазы на шкафу.

Вполне вероятно, что раз за переговорку заплачено, то бухать с горя Цунаде с Шизуне будут именно здесь.

Я бы так и поступил, если бы пил.

Хоть я и добился того, чего хотел, сам разговор оставил после себя тягостное ощущение.

Переставив местами пару похожих на стопки пиал, оглядел зал ещё раз.

Шкафы-витрины с двух сторон, заставленные посудой для саке, будто на выставке, почти закрывали скоммунизженный у Гато ковёр, повешенный на стену, но смотрелось это довольно органично. На самом же деле, этими наборами из переговорной можно было пользоваться, и стоили они копейки. Идея была не только в том, чтобы клиенты сами выбирали себе нужное количество токкури или пиал. Ещё я хотел заработать на битых чашках-плошках: купил самые симпатичные из копеечных наборов, их разбили — в оплату ущерба цену удвоил, а разницу в карман. В итоге должны были получиться пёстрые разномастные наборы, где все бутылочки и пиалы разных цветов и форм… прям по названию заведения. Должно же тут остаться хоть что-то пёстрое после того, как интерьеры обновлённой (переселившейся на второй этаж) «Пиалы» стали сплошняком из красной ткани, позолоты и зеркал — вроде и дорого-богато, а на самом деле обошлось мне достаточно дёшево — спасибо за это Гато.

Про родню, может, говорить и не стоило, — размышлял я, тасуя пиалы в наборах, — но если бы выгорело — то Корень и Умино на Каменистом могли бы подзаработать на заказе от Цунаде. Да и, если честно, молчать уже не было сил! Но эта силиконовая бахча тут же решила, что я решил торгануть своими! Хер твоему бастарду дубовый, а не Хонока!

Порыв вдохновения пропал, как и появился — так же внезапно, будто его придавило плитой тягостных мыслей, а я оставил стеллаж в покое и потащил домой свой кровавой слизи, костей и жил мешок*.

По пути домой (плёлся я по улицам медленно, размышляя о всяком) меня догнали воспоминания от клона про разговор Цунаде и Шизуне. Эмоции сменяли одна другую, как в блядском калейдоскопе! Хотелось хорошенько проораться от бешенства, брезгливости, бессилия и моральной усталости!

Нет, я не ждал от них благодарности или хотя бы понимания моих мотивов. Я не настолько наивен. Но неужели принцесса Сенджу, саннин и Хокаге банально не может подняться над эмоциями и размышлять трезво? Сделать ну хоть какие-то выводы из произошедшего? Эти две дуры даже не хотят задуматься над тем, что они тоже где-то и в чём-то ошиблись. У них во всём виноват плохой Ирука! А ничего, что под этой бумажкой стоят подписи Хьюга, Юхи, Майто Гая, Инузука, Акимичи и Нара? Самых разных людей, в том числе тех, кто меня не любит и презирает. Но хорошо хотя бы то, что Саске получит свою тайную миссию. Хотя и тут надо будет всё проверить.

Когда воспоминание закончилось, я чувствовал себя выгоревшим мёртвым деревом. У меня не было сил, даже злости не осталось на окружающих. Но ведь Наруто как-то выстоял? И Гаара… А мне ведь куда проще. Я взрослый, у меня семья, и если не друзья, то приятели, есть интересная работа — резать глотки и прекрасное хобби — книги писать для детей и взрослых.

Но как было бы проще, если бы меня слушали и слышали!

Был бы я сильнее, с моим мнением считались и к нему прислушивались бы без этих танцев с бубнами. Вот кто посмеет дерзить Гааре? Дураков нет! А те, что были — закончились. А мне приходится доказывать всем, что белое — это белое, а чёрное — это блядские Кумо!

Да и хрен бы с тем, что меня просто не слушают, у меня корона не упадёт. Проблема с тем, что Цунаде, как когда-то писал классик «Правитель слабый и лукавый». А ещё — достаточно подлый, предпочитающий использовать кого-то втёмную и подставить ради своих интересов. Я когда мангу читал, на это не обращал внимания, а вот сейчас пришло понимание — как дубинкой по голове стукнуло! Она же всю дорогу подставляла всех! Джирайю, Шикамару, Наруто, Какаши, снова Наруто, опять Узумаки, потом снова Джирайю, опять Наруто. И что бы там Сисястая не подписала, действовать она будет ровно так же! Просто потому, что иначе она не умеет! И что нам тогда делать?

Но самое хреновое — она своей подлости даже не видит. Взяла подставила Шикамару и наследников кланов. Ей прилетела ответка. Она же только удивляется: «Как вы посмели»?

Да так и посмели! К тебе же, дура, всё бумерангом возвращается! И не клятый Ирука Умино тут виноват — я только слегка скорректировал направление недовольства местной знати. Всё остальное она сделала сама, своими руками.

И когда оказалось, что к ней относятся ровно так же, ей постоянно что-то недоговаривают, откровенно лгут, её используют, у неё случился разрыв шаблона. «Как же так?! Как посмели, смерды?!» И она совершенно не умеет держать удар. Настолько, что прекратила встречу, услышав небольшую и вполне заслуженную колкость, хотя это ей было выгодно вытягивать из меня информацию о том, кто и в чём ещё её поимел.

Отправить бы её к Хиаши на перевоспитание! Да хотя бы к Яманака! Несмотря на то, что Ино её батя многое позволяет и прощает, та ни за что бы так себя вести не стала!

Цунаде же совершенно не подходит на роль правителя! Как я этого раньше не понимал?! Где были мои глаза и мозги?! Мол, если в каноне каге, то всё нормально, всё так, как должно быть! А оно не нормально! У нас меньше, чем через три года, полный пиздец начнётся, который Цунаде не вывезет!

И сделать ведь ничего нельзя! Мне некого продвинуть ей на замену. Какаши будет просто инструментом советников, как та кукла Петрушка, которую на руку натягивают. Больше того — он же всеми силами будет стараться нагадить. Сам. По своей инициативе, шавка блохастая! А если Какаши перекрыть кислород, то никого не останется. Великая скрытая деревня Коноха без Хокаге! Боги, до чего же это дерьмовая шутка!

Ну, а пока мне надо как-то выживать под командованием капризной дуры, не умеющей чем-либо управлять, но зато до дрожи меня ненавидящей. Вопрос, как бы мне при таких вводных не сдохнуть?

Домой я вернулся через балкон, чем немало удивил Анко.

— А если бы я шторы задёрнула, ты бы тут так и стоял, уткнувшись лбом в стекло?

Вместо ответа, я поднял супругу на руки и отнёс на кровать, чтобы лечь к ней на колени и рассказать, что произошло со мной за день. Да что уж там… поныть, чтоб пожалели.

— Ты хамил Пятой! Я бы хотела возмутиться твоему безрассудству…

— Но? — подсказал я, задумчиво потирая ладошку Анко.

— Понимаю, — второй рукой любимая наглаживала мне голову, — что выбора тебе не оставили.

— Угу… — тяжко вздохнул я. — Выбор, на самом деле, был — сидеть и не отсвечивать. И смотреть, как всё рушится, причём с ускорением. Кланы ссутся отстаивать свои интересы, Пятая боится разочаровать старпёров и творит всякую дичь от великого ума. И только Старые гниды ничего не боятся, а всё гребут и гребут… И Джирайе уступать я не хочу, — непроизвольно оскалился, сердито рыкнув. — Я чуть не поседел, когда этот мудень пришёл, и с детской непосредственностью, тварь седая, заявил, что потерял Наруто! Чему он может научить? Как ловко и незаметно в банях ковырять щели для подглядываний?! Писать посредственную эротику?! Беззвучно дрочить?!

Анко хихикнула:

— Прости, вырвалось. А как же расенган?

— Так это техника Минато. Её и так должны были Наруто передать. И к тому же расенган это недоделка — не жалко. Фуин, которое способно запечатать чёрное пламя из уникальной техники Учиха, он так и не показал, как бы Наруто не просил. С таким сенсеем можно деградировать и научиться быть литературным негром.

— Литературным кем?

— Это когда за тебя твою работу пишет другой, а ты просто своё имя на обложку приписываешь. А про то, что в прошлом у предков Кумо была сложная судьба, я уже говорил.

Нажаловавшись, я так и заснул в обнимку с Анко. Вместо помывки у меня была техника стерилизации, а одежду я просто рядом с кроватью скинул.

Надеюсь, с балкона никто не уведёт мои сандалии.

А ночью меня донимали кошмары, которые утром я не мог вспомнить, да и не хотел. Точно знаю, что снилось что-то плохое.

Перевернувшись на другой бок, я услышал шорох одежды.

— Уже проснулся?

Разлепив глаза, заметил, что супруга куда-то собирается, натягивая через верх сетчатый комбинезон.

— Ты на работу собралась? Зачем? — и не дав изумлённой Анко слово сказать, добавил, — Когда можно остаться дома и позаниматься всякими глупостями.

Чтоб не беспокоить Анко ещё больше, я не мог сказать, что дело не в желании, а в том, что мне нужна её поддержка сейчас. Что мне неспокойно. Не мог сказать, что чувствую себя белкой, запертой в раскалённом добела колесе, и если остановлюсь, то тут же сдохну.

Заметив, что Анко не спешит нырнуть ко мне под одеяло, печально вздохнул и постарался перевести тему:

— Морино-сан ещё не вернулся?

— Нет, но скоро должен.

— Жаль я не могу глянуть, как он охренеет от новостей. — похихикал я с натянутой улыбкой. — Ты же объяснишь ему, что я это затеял не для того, чтобы он на жопе волосы рвал?

Чернушный юмор лез в те моменты, когда мне было особенно погано.

К счастью, Анко ничего не заметила…

— Ирука, — поморщившись, любимая мимолётно улыбнулась, но тут же закрылась, якобы, праведным возмущением, — фу-у! Как ты можешь такое говорить?!

За прошедшее время я подумал о том, что мой маленький переворот против Цу — это, наверное, не совсем то применение его голосу, которое ожидал Ибики.

Анко укорила меня за хамские шутки, напомнив, что я снова влез в политику, пнул Кумо и упустил Саске. И это всё ни разу не повод для шуток!

— И ещё мне придётся объясняться за гибель Иширо! А у нас и так не хватало сотрудников.

Я вздохнул и уже серьёзно сказал.

— Анко, родная и любимая, прекрати истерить и вибрировать от возмущения. На вашем департаменте свет клином не сошёлся. А Иширо вообще предатель и получил по заслугам. Мне немного неудобно перед Морино-саном исключительно потому, что я невольно поставил его в оппозицию к Хокаге. Но это в первую очередь выгодно ему самому — состоять в «Единой Конохе». Но если он не хочет быть в самой крупной и сильной партии нашего общего дома, то он сам себе враг. «Единая Коноха» и для него тоже лучший выход. Если, конечно, он не получает удовольствия от уплаты дополнительных налогов и лишения своего клана законных льгот и привилегий.

— Если ты таким образом будешь извиняться, Ибики-сан точно свернёт тебе шею, — фыркнув, сказала недовольная жена, явно чем-то обиженная.

— Милая, я не буду перед ним извиняться, потому что я ни в чём не виноват. Он просил меня проголосовать вместо него — я это сделал. Проголосовал ровно так, как было выгодно ему. А Иширо был предателем — и это уже недоработка вашего департамента, а не моя. Он мог триста раз сказать про похищение сестры, но предпочёл молча подыгрывать врагам. Его убийцы пленены и в ваших казематах — так что пусть скажет мне за это спасибо. Но я понимаю, что мои действия могли создать Морино-сану некие неудобства, и поэтому мне неловко, но не более того. А шучу я над всем этим, потому что это выглядит реально смешно, вот и всё.

Анко беспомощно покачала головой, не зная даже, что на это сказать.

— Тогда оставь лучше мне разговоры с Морино-саном.

— Воистину так! Моё величество оставляет это на свою скромную подданную, — царственно сказал я, положив на голову подушку вместо короны.

— Да иди ты! — ответила Анко, чмокнув меня в бровь перед уходом и, давясь от смеха, поскакала на работу — бить и мучить.

Наруто умчал куда-то рано утром, оставив только записку, что вернётся к ужину.

Так что, оставшись один, я сделал зарядку-разминку, помылся, позавтракал, а потом потащился собираться в Госпиталь — решать вопрос с главой хирургического отделения, так как посчитал, что это будет ненапряжно. Ох, как же я ошибался…

— Добрый день, Уношики-сан — поприветствовал я коллегу, старательно скрывая настроение за располагающей улыбкой. — Меня зовут Умино Ирука, и я могу помочь решить вашу проблему.

Коллега был лыс, жилист, мордой лица напоминал Гоблина, который переводчик, и выглядел лет немного за сорок. Хотя Араигума как-то упоминал что ему уже хорошо за пятьдесят. Видимо, ведёт здоровый образ жизни.

Мы прошли в его кабинет и после коротких, но энергичных расшаркиваний перешли к сути дела.

— Итак, вы хотите официально стать кланом шиноби, — раскрыл я блокнот и приготовился записывать. — В чём проблема?

— Я начну с того, что у нас есть, а потом перейду к сути, Умино-сан, — жестом предложил Уношики-Пучков присесть на смотровую кушетку, а сам присел на стул рядом. — В моей семье, кланом это называть ещё рано, есть десяток активных шиноби, включая даже одного специального джонина; кроме того, ещё пятеро детей прямо сейчас учатся в Академии шиноби, есть несколько семейных техник — как нашей собственной разработки, так и трофеев. С деньгами у нас тоже всё нормально. Мы не нищие, пусть и не богачи. Земли у нас, может, и нет, но есть определённые накопления, клановый взнос в казну Конохи мы заплатить сможем.

Я покивал, глядя на лежащую на столе маленькую розовую резиновую свинью-пищалку.

— Очень впечатляюще. Я думал, всё будет куда хуже. И в чём же тогда проблема?

— Требования к основанию клана шиноби сейчас безумно завышены. Он должен иметь не просто какое-то жилье в Конохе, но землю под клановый квартал, и не менее пятнадцати шиноби. А добиться этого очень сложно. Потому что землю под клановый квартал нам никто не продаст, пока мы не клан, да и стоит она безумных денег...

Заметив мой взгляд, Уношики добавил:

— Это моя внучка оставила. Сказала, будут коллеги сильно ругаться, нажми на свинью, она запищит, и они успокоятся. У нас тут порой бывают очень оживлённые споры…

Я согласно кивнул, улыбаясь. Сато тоже растянул губы, по-тёплому, как может дедушка улыбаться любимому внуку, косясь на игрушку. Выглядело это немного странно.

— Да, — сделал я пометку, — землю людям без клана сегодня получить практически невозможно. Требования явно завышены.

Ободрённый доктор энергично покивал:

— Вот и я о том же! Вы сами знаете, что обычно всё должно быть наоборот — клан приходит, и ему дают территорию под заселение, бесплатно или за небольшие деньги. Да пусть хотя бы по рыночной цене, но в рассрочку! Да и пятнадцать активных шиноби набрать не так-то просто. Все сильные и перспективные не хотят признавать власть глав клана, или уходят в уже существующие.

Тут я поёрзал, припомнив сирот. Надо бы у Анко спросить, куда их дели, когда мы умчались вслед команде Чипа и Дейла (В роли Чипа — Нара, а в роли Дейла — Наруто).

И всё же, даже витая в облаках, я не прослушал, что говорил медик:

— Но даже если бы всё это у нас было, это ничего бы не гарантировало. За присвоение статуса клана должно проголосовать более половины действительных глав кланов. Сами понимаете, собрать тридцать девять, а лучше сорок голосов в Совете кланов в свою пользу крайне сложно. Я прожил уже большую часть жизни и хочу до её конца увидеть, как свершится мечта моего отца, а до него — деда. У деда были самые хорошие шансы, он не успел до того, как кланы ужесточили критерии. Да вы, наверное, знаете.

Я честно признался, что не знаю, напомнив про амнезию, в ответ на недоумённый взгляд Сато. Оказалось, что в начале своего правления Третий начал создавать кланы шиноби из семей своих союзников, чтобы получить перевес в Совете Кланов. Старые кланы это заметили и быстро ужесточили требования. Да так, что теперь попасть в их число практически невозможно. А ведь были желающие!

В этот момент я мысленно обматерил Енота.

С его-то слов всё было проще простого, якобы требовалось только чтобы я озвучил и поддержал идею о предоставлении семье Уношики статуса клана. А в реальности всё как всегда, то есть в десять раз сложней. Опять мне говна на лопате подсунули — жри, Ирука, не обляпайся. У нас ещё есть! И это после того, что я для них сделал! Кучу интересностей натащил, Госпиталь защитил, кстати, рискуя своей жизнью и жизнями своей команды! Интересы его постоянно отстаиваю. Снова притащил всякого интересного и полезного… Не, парни, так дело не пойдёт… Надо будет поговорить по этому поводу с Енотом, а то он уже совсем краёв не видит.

— И до сих пор есть, — продолжил Сато изливать своё возмущение. — И во многих таких семьях сейчас больше шиноби, чем во многих кланах, заседающих в Совете! Но уже много лет у нас нет возможности стать полноправным кланом из-за политических игр и тупых законов! Именно поэтому нам нужна ваша помощь, Умино-сан, потому что сделать всё по закону невозможно!

Ну да, а тут я, как крёстная фея — взмахнул лапкой и все проблемы в миг испарились! Но делать нечего, надо помогать!

— Теперь понимаю. — кивнул я. — Какую нишу вы хотите занять?

С тех пор, как наёмничество перестало быть у шиноби единственным способом заработать, у нас появились специализации, как у простых торгашей. Может быть, это косность мышления, наподобие специализации специальных джонинов, но редко кто развивал больше одного-двух направлений, которые, зачастую, естественно перетекали из одного в другое. Сарутоби тут, конечно, отличились, взявшись за всё, до чего могли дотянуться. А в итоге — преуспев в политике, управлении Конохой и торговле, сильно просели в личной силе. Ну, не хватает времени на всё, хоть ты тресни! Не всем же быть Профессорами или Ниндзя-защитниками.

— Как шиноби мы хотим быть кланом полевых медиков, которые с возрастом и ростом навыков уходят в Госпиталь или в частные клиники, как Хьюга. В частном бизнесе хотим заниматься тем же самым. Понятно, что наш маленький клан не составит конкуренции ни Хьюга — как медикам, ни Акимичи — как фармацевтам.

— Какие кланы могут за вас проголосовать?

Ответ меня удивил.

— Като. С Аи-сан мы открыли одну маленькую частную клинику. Кобе Мичиса — он мне должен одну услугу, Юрай Аджин — он мой хороший знакомый, ещё я надеюсь на голоса Шинзо Рюто, Руричи Джирочо, а также Ибагами Мичико.

— Като-сан поможет в любом случае, или только если вы пойдёте на поклон к Пятой? — сразу уточнил я.

— В любом, — без сомнений заявил хирург.

— Хорошо. Моё принципиальное согласие у вас есть, но «Единая Коноха» партия большая, и состоит не из одного меня, я там всего лишь лидер.

— Отличная шутка! — заржал местный Гоблин.

Я тоже посмеялся.

Да, необходимость снижения критериев принятия в ряды кланов шиноби очевидна и давно созрела. И начать надо именно с этого, потому что одно дело — внаглую нарушать закон, а другое — изменять уже устаревший. В первом случае клановый статус Уношики могут попытаться оспорить мои недруги, во втором же случае им придётся заткнуться.

— Изменение текущего закона — это будет первый шаг, он займёт какое-то время. Может месяц, может два, а может и все три. После этого на очередном собрании "Единой Конохи" будет принято решение о том, что мы вас поддержим всей партией. Разумеется, при определённых условиях.

— Внимательно слушаю.

— Ваш клан вступит в нашу партию, и минимум три или пять лет вы там будете.

Гоблин покивал, что сам планировал к нам примкнуть. Хорошо. Не надо будет объяснять сопартийцам, зачем всё это надо лично им.

— А чего хотите лично вы за свою помощь? — спросил меня Уношики

— Давайте всё-таки на «ты», Сато-сан. Я собираюсь стать ирьенином А-ранга и освоить модификации тела. С первым мне есть кому помочь, да и сам, как говорят, не совсем уж дурак, а вот со вторым мне понадобится ваша помощь.

— О какой модификации идёт речь? — загорелись профессиональным энтузиазмом глаза у медика. — Гибкое тело, особо прочные сухожилия, розовые волокна, ускоренный метаболизм, укреплённые кости, повышенный иммунитет к ядам, усиление чувств восприятия, что-то ещё?

Всего сразу побольше заверните, и можно без хлеба! — подумал я.

— Расскажите, пожалуйста, обо всех вариантах…

Взяв лист бумаги и планшет, Сато начал рисовать схемы и иероглифы.

— Сначала нужно выбрать, чего вы хотите. Как вы обычно сражаетесь?

Припоминая, я покосился наискось вправо вверх:

— Обычно я стараюсь безо всякого боя воткнуть врагу танто в спину или оглушить его.

Если не получается, то стараюсь загнать или заманить его в фуин-ловушку с помощью иллюзий и там подорвать. Если много слабых противников, то, благодаря доспеху чакры, я атакую с воздуха и заливаю их градом ядовитых сенбонов и кунаев со взрыв-тегами. Если не получается, то я сражаюсь Мечом Бога Грома и танто в ближнем бою.

— Впечатляет, — искренне сказал доктор. — Но из этого не совсем понятно, что вам нужно. Ну ладно, я начну сначала. Есть базовые и простые модификации, которые подходят всем или хотя бы большинству. Если вам нужна физическая сила, скорость и мощь удара, как бойцам тайдзютсу, то вам нужны модификации в таком порядке...

Тут Гоблин показал мне кисточкой на лист с надписью «Вариант 1».

— В большом квадрате упрочнение сухожилий, иначе в какой-то момент они не выдержат и порвутся из-за силы ударов. Это простая и отработанная модификация. Для неё даже медиком быть не надо, у многих, на самом-то деле, такая есть. Упорными тренировками можно добиться того же результата, как Майто Гай и его ученик Ли, мы просто предлагаем быстрый и безопасный способ, без утяжелителей, специальной диеты и невыносимых нагрузок, хотя и всё это тоже можно применять для улучшения результата.

— Дальше, — Сато провёл стрелочку немного вбок, к первому квадрату, — усиление всех типов мышц ко второму квадрату через подавление одних белков и стимуляцию других, либо же, — второй квадратик, — трансформация белой и красной мышечной ткани в розовую. В обоих случаях возрастают все параметры, но, как по мне, так сначала стоит испробовать второй вариант, а уж потом прибегать к первому, потому что в противном случае все усиления мышц пропадут.

— А почему тогда усиление первое, а не второе?

Гоблин задумался.

— А ведь правда… тут дело в привычке, усиление начали практиковать первым, вы ведь знаете про невероятную физическую силу Цунаде-самы?

— Я думал, это из-за её контроля чакры…

— Из-за этого тоже, но она и без чакры очень сильна. Ладно, давайте дальше. Сила ударить есть, сухожилия тоже выдержат нагрузку, но все равно кожа периодически лопается, да и кости могут сломаться. Значит, переходим к пункту три — более прочная и эластичная кожа. Но тут начинаются проблемы. И процесс модификации небыстрый, и надо довольно долго принимать лекарства, и вообще, контролировать своё состояние и, если надо — уметь вмешиваться. Тут лучше быть ирьенином хотя бы B-категории, хоть вы уже… И здесь придётся выбирать.

Ирьенин дорисовал ещё два квадратика.

— Прочная кожа — стандартный вариант, очень плотная и толстая кожа, способная минимизировать урон. Дополнительный слой обеспечивает лучшую защиту. Второй вариант — эластичная кожа, также защищает лучше, чем обычная, но, в основном, за счет того, что лучше тянется, растягивается просто очень хорошо! А третий вариант, на мой взгляд, самый оптимальный, это гибрид первого и второго варианта. Кожа и лучше тянется, и одновременно прочнее и толще. Но увы, этот вариант не подходит для финальных вариантов развития.

— Что за финальные варианты? — насторожился я.

— Терпение, сейчас я к ним перейду.

— Дальше начинается выбор, — стрелка от квадратика с "Прочная кожа" идет вниз, — уходим мы в силу, выносливость и прочность, или же в скорость, ловкость и гибкость, — стрелка уходит вниз от квадратика "Эластичная кожа".

Сато написал в первом квадратике слово "Черепаха" и пояснил, что так мы обозначаем первый вариант.

— Это особо прочные кости, при этом выращиваются и дополнительные, защищающие особо уязвимые органы. Отсюда и название — панцирь черепахи, которое потом ещё сократили. Также ускоряется выработка костной ткани. Очень хороша для железного кулака и подобных ему стилей. Естественно, возникают проблемы с гибкостью, и не все готовы работать так усердно, как Майто Гай, чтобы это предотвратить.

В общем, живучесть, сила и ускорение восстановления ткани и костей в ущерб ловкости и скорости. Также не стоит забывать, что при невосприимчивости к ядам вы не сможете использовать и некоторые из популярных составов стимуляторов.

— Понятно, — кивнул я. — А второй вариант?

— Змей, — озвучил Гоблин название, вписанное в квадрат, — названо создателем в честь самого себя.

— Самокритично… — заметил я.

Врач засмеялся.

— И надо признать, ему подходит. Прежде всего Гибкое Тело. Модификация позволяет человеку вытягиваться так, что любая змея позавидует. Едва ли вы видели Орочимару в деле…

— Видел, — прервал я врача, — долго потом лечился.

— А, ну тогда вы всё знаете, — с уважением посмотрел на меня Сато.

Ну да, встретиться с Орочимару как с врагом, и выжить — это показатель. Пусть это был и не сам Орочи, а его змеёныш — Кабуто. Отделал он нас тогда знатно. Но, тем не менее, Орочимару я в деле видел, сам он там тоже присутствовал, да и я потом довольно долго (по моим меркам) в норму приходил, так что я нигде не соврал.

— Но Гибким Телом всё не ограничивается. Улучшаются обоняние и чувство вкуса. У Змей плохое зрение, вот этим они его и компенсируют, а Орочимару таким образом усиливал свои сенсорные способности. Иммунитет и сопротивление ядам переходят на другой уровень, больше того, модифицируются зубы, появляются убираемые в пазухи дополнительные клыки, способные выдвигаться, когда нужно, и вкалывать в жертву токсины и препараты по желанию хозяина. Впрочем, тут достоверно неизвестно, было ли это разработкой Орочимару, следствием его сродства со своим призывом, или же частью его улучшенного генома. Также появляется контроль над метаболизмом, увеличивается скорость, кожа становится еще более прочной и тянущейся, и помогает за счёт снижения температуры тела лучше маскироваться… — Гоблин чуть не причмокивал.

— Мечта, а не модификация. Самая хорошо продуманная и проработанная из всего, что у нас есть! Гений делал!

А я вот, наоборот, скис. Нет, не от того, что мне впаривают поделку Орочимару. У меня нет предрассудков, я всем этим вивисекторам не доверяю одинаково. И вообще, надо подумать, взвесить все "за" и "против", потому что от того, какую начальную модификацию я выберу, придётся плясать дальше.

— Сюда же можно отнести ещё два усиления, — сбоку на листе Сато увлеченно рисует ещё два квадратика, — Совершенный Иммунитет и Сопротивление Ядам. Это, как вы понимаете, абсолютный иммунитет и устойчивость к ядам и токсинам. Названия весьма условные, но суть передают. Шиноби вообще довольно устойчивы и к болезням, и к отраве, но эти модификации позволяют перевести эту устойчивость на совершенно иной уровень. Все эти усиления достаточно универсальные, их можно использовать при любом развитии. А без них пытаться хранить яд в своём организме, или, тем более, его синтезировать — невозможно. Ещё есть ограниченная эхолокация, повышенная устойчивость к холоду, улучшенные лёгкие, малая регенерация и… и вроде, всё.

— Звучит всё это великолепно, но я вижу ряд проблем. Во-первых, мой доспех не растягивается, а менять я его не хочу, потому что он позволяет мне летать. Во-вторых, я сенсор и получить сенсорный шок — это не моя мечта. Да и не уверен, что у меня мозгов хватит воспринимать столько разных источников информации. Однако, становиться неуклюжей черепахой я пока тоже не готов, для меня жизненно важна скорость. Ещё большая незаметность — это великолепно… Её у вас, случаем, нет?

— Только в наборе Змей… Хотя, знаете, можно попробовать собрать индивидуально, но потребуется время на подгонку и доработку. Всё-таки эти модификации идут комплексно и их объединение долго тестировалось. И ещё предупреждаю сразу. Финальные модификации дают приличное усиление, но это, по сути, направленные мутации, так что побочки будут обязательны, особенно если вы не ирьенин S-ранга. Хорошо подумайте об этом.

— Ну, тогда начнём с того, что я могу потянуть из ветки ловкость-скорость, а дальше будет видно. И кстати, а что там насчёт варианта два?

— О, это куда сложнее, — погрустнел хирург. — Первый вариант для бойцов, он хотя бы проработан. Второй — для мастеров ниндзютсу и тайдзютсу. Смысл его в том, чтобы изменить свойства чакры пользователя, усилив те или иные его особенности. Орочимару-сан, к сожалению, не успел доделать расчёты, но дал нам направление. Вероятно, сам он всем этим уже пользуется.

Да… будь я более принципиален, мне бы никогда не довелось услышать, как в Конохе высказываются о профессионализме Орочимару его бывшие коллеги. Да и я с ними согласен, что Змей умён, хоть он и отбитый вивисектор-экспериментатор до мозга костей.

— А почему это вариант один?

— Потому что он был первым. Мы называем его Путь Эволюции Человека, потому что практически все имеющиеся в нём способности, так или иначе, уже есть у большинства людей. Причём некоторые из них встречаются в активном виде даже у обычных людей, не из кланов, и не из шиноби. В данном варианте это просто собрано в единое целое и развито на новом уровне. Это как ускоренная эволюция. Такие полезные особенности при правильном подходе могут отпечататься в геноме и передаться по наследству вашим будущим детям. И, даже если они не будут активными, то их легче будет пробудить и развивать.

— Второй путь, или вариант два, мы называем путём Асуры, воинственного демона. Он состоит в том, чтобы сделать из человека боевую машину путём хирургии и имплантаций. Обычно это происходит так: кто-то удачливый находит некий артефакт древности, или что-то похожее. Из последних находок в этой области можно выделить трубки, как у Заку, был такой подросток из Отгакуре на последнем чуунинском экзамене. У парня в руки были имплантированы трубки, которые позволяли бить струями сжатого воздуха, при том, что сам он стихией Ветра не обладал. К счастью, он погиб, и мы смогли взглянуть на эту гениальную идею…

Я подумал, что Заку бы с Гоблином не согласился.

— Впрочем, путь Асуры я вам не советую, даже несмотря на схожесть методов…

— Простите?

— Последние пару десятилетий его использовали для создания убийц. Имплантированные ядовитые иглы, зубы, когти, шипы и прочие разновидности оружия скрытого ношения для внезапной и смертельной атаки.

Какая гадость… И ведь, сто пудов, у Шимуры были такие. Надо будет потом у него спросить, почему он от таких бойцов отказался. А если не отказался, то узнать про них подробнее, что-то я не помню, чтобы такие упоминались…

— Сейчас подобные модификации распространены разве что у мастеров-марионеточников из Суны. Это они заменяют себе органы на широкофункциональные протезы, постепенно превращаясь в марионетки.

А вот этих помню, да. Сасори и его бабушка Чиё, два киборга на пердячем пару, палках и чакре.

— К сожалению, этот путь зависит от того, есть нечто для имплантации или нет. У нас самих разработки достаточно скудные. Могу отметить только подкожную броню и второе сердце. Первое — это обычная броня-сеточка из особо прочного и нержавеющего сплава с высоким процентом чакрапроводящего металла. Дорогая, легкая, незаметная. Может спасти жизнь. Ну, а второе сердце защитит от риска инфаркта или смерти от удара. И, что важнее — позволит быть быстрее, сильнее, выносливее, даже получить дополнительную стихию, если она была у предыдущего владельца сердца.

Из минусов — придётся поработать над плотностью сосудов и давлением — а то погибнете от инсульта.

— А что на счёт слышимости и ран? Ведь если два сердца стучат в унисон — то и звук от них громче, к тому же два сердца повышают давление, так как у нас два насоса. При ране на бедренную артерию истеку кровью за пол-секунды?

— Ну, вы сами говорите, что в доспехе воюете. Он должен заглушить громкость двух сердец. А вот над давлением придётся поработать, это действительно проблема.

— Два сердца мне не нравятся тем, что так меньше места лёгким

— Не переживайте, это как раз решаемо. И больше по этой теме особо сказать нечего. Давайте рассмотрим третий вариант — путь Химеры. Вы же знаете, как саннины получили своё звание?

— Да, в битве с Ханзо Саламандером.

— А тот, в свою очередь, как раз самый яркий представитель пути Химеры. Он имплантировал себе несколько органов Чёрной Саламандры, тем самым став столь же ядовитым для окружающих людей. Проблемы ровно те же, что и со вторым вариантом. Есть что-то по-настоящему крутое? Можно попробовать. А обычно нет, и к тому же каждый такой проект модификации уникален. Плюс ещё больше рисков, чем со вторым вариантом. Там осложнения возникают с тем, как организм примет артефакты, а здесь есть ещё и сложность того, приживутся чужие органы или нет. Поговаривают, кстати, что именно так Орочимару стал сеннином. Он просто приживил себе части змеи, и с её помощью накапливает природную энергию. Помимо приживления каких-то частей есть и вариант с проведением ритуалов сродства, такое практикуют Инузука и Абураме, но об этом мы мало что знаем. Есть ещё вариант химеризации посредством природной энергии, когда фильтром выступает призыв, придавая энергии, а значит, и принимающему её отшельнику, свои черты — вы это, возможно, могли видеть на примере Джирайи-сана или клана Хошигаки из Тумана.

— А почему приживление чужого сердца — это путь Асуры?

Гоблин задумался.

— Не знаю, как-то так сложилось, что если приживляют части других людей — это все ещё путь Асуры, а если призывных зверей или ещё кого нечеловеческого, то путь Химеры. И собственно, по нему всё. Четвертый вариант — путь Узушио, или путь Призрака.

— Это потому, что они вымерли? — не смог не схохмить я.

— Нет. Сначала его так назвали, потому что впервые использовали именно там, для сокрытия своей чакры и потому, что внешне он никак не заметен. Заключается в том, что чернилами, невидимыми после высыхания, на тело наносят фуин-печати. Или в тело, например, на кости, внутренние органы и куда угодно ещё. Проблема заключается в том, что найти сейчас фуин-мастера, разбирающегося в медицине и способного на такие вещи, задача крайне сложная. Насколько я знаю, таким образом можно было защититься от гендзютсу, улучшить контроль и скрытность, при необходимости усиливать чакрой защиту внутренних органов, и даже упростить создание определённых техник, но при этом и сложностей там очень много.

— Интересно… Я и не думал, что у шиноби Конохи есть столько возможностей стать сильнее.

Уношики поморщился.

— Ты всё правильно думал, Умино-сан. У большинства таких возможностей нет. Как ты, наверное, заметил, для большинства модификаций помимо работы ирьенинов нужно что-то ещё: артефакты, дополнительные органы, высокий уровень знаний и навыки ирьенина, сторонние специалисты вроде фуин-мастера. Не говоря уже о том, что к любой деятельности по модификации организма, даже самой безобидной, профаны и неучи относятся с огромным подозрением. Так что о большинстве этих модификаций люди просто не знают. Клановым хватает своих, а у бесклановых ресурсов нет на все эти улучшения. Да и не всякий доверит ирьенинам Госпиталя что-то такое делать. Например, последний путь — Демона, он вообще был под запретом личным приказом Третьего.

— А это что за путь? — насторожился я

— А это Шестой вариант, обычно до него даже не доходим, но раз мы его с вами коснулись… Путь Демона, или иначе Стервятника, самый древний и самый простой: замена своих органов улучшенными чужими. Как мы знаем, зачастую ценность того или иного генома на восемьдесят-девяносто процентов заключается в каком-то органе. Самый простой пример — это додзютсу вроде шарингана или бьякугана. У некоторых кланов есть особые органы, либо сильно изменены обычные — лёгкие, печень, почки, спинной мозг, особые сухожилия и так далее. Кстати, можно потребовать пересадить вам спинной мозг Кагуи, раз уж вам так повезло… Хотя лучше позвонок, а ещё лучше два! Заодно и подрастёте, — загорелся энтузиазмом Гоблин-вивисектор. — И место под второе сердце появится!

На что, на что, а на рост я не жаловался — собирать лбом паутину с потолка мне бы не хотелось. Да и привыкать к новым габаритам придётся долго… Хотя тут такие шкафы с антресолями попадаются, что я на их фоне как школьник выгляжу. Того же Виктора вспомнить! Или Кисаме, или того же Какузу, не к ночи будь помянут, судя по инфе из Бинго.

— Идея неплохая, — осторожно согласился я, — но можно ли сначала узнать, от какой болезни умер Кимимаро, и не пойдёт ли она в нагрузку к его способностям?

— Мы это немедленно проверим!

Осторожно выдохнув, и понадеявшись, что они это не на мне будут проверять, я решил поинтересоваться остальными путями:

— Но это же шестой путь, Уношики-сан? А есть же ещё пятый?

Гоблин снова поморщился.

— Есть, Путь Вознесения, и в теории он самый полезный и эффективный, лишенный каких бы то ни было недостатков. По крайней мере, должен стать таким, когда его наконец доведут до ума. Путь генной терапии, позволяющий приживить геном. Как показала практика, можно пробудить спящее наследие у бастарда. Но тогда из шестидесяти детей выжил только один, и непонятно, была это случайность, или ключ к решению проблемы.

— Тот парень, что может использовать Мокутон, и которого чуть ли не каждый год переименовывают?

— Именно. Ну, раз вы знаете, то понимаете все проблемы. Это рискованно, даже несмотря на недавно полученные от вас данные. Но да, в теории этот путь самый перспективный.

Все модификации были не мгновенными, а весьма длительными. Непростыми, требовательными и, кстати, весьма дорогими. А сила мне нужна была сейчас! Уже вчера!

Потому что иначе Джирайя за два с половиной года сделает из Наруто дебила, похерив весь мой труд!

— Я слышал, есть препараты, повышающие скорость роста мышечной массы, и некоторые другие. Они все входят в разные пути, или у них есть свой собственный?

— Да, они применяются в нескольких вариантах развития. Я слышал, что ваша контора даже попыталась на основе фармакологии сделать свой путь усиления ценой серьёзного уменьшения продолжительности жизни и ухудшения здоровья. У нас такого варианта нет, да и был бы — не предложил. Там список побочек в разы больше, чем список возможной пользы.

После беседы с врачом я, полный впечатлений, зарулил к Хиаши.

— Мы можем говорить откровенно? — после расшаркиваний спросил я.

— Да, конечно. Нас никто не подслушивает.

— Вы же знаете, я не столь давно нахожусь в политике и не столь хорошо вижу намерения собеседников как вы, Хиаши-доно.

— О, благодарю за столь высокую оценку, но вы преуменьшаете свои способности и заслуги.

— И, тем не менее, я не совсем понимаю, что двигало Акимичи-саном.

Хьюга поморщился.

— Акимичи-сан привык ощущать себя по-настоящему большим человеком. — Легко разбирал по косточкам поведение толстяка Хиаши. — Глава Великого клана, очень богатый человек, лидер своего кланового объединения, и, самое главное — особо близкий и доверенный союзник Сарутоби Хирузена. У Чоуза-сана было всё: сила, власть, авторитет, влияние, богатства, вассалы и союзники. Он привык ощущать себя небожителем, который одним своим словом может разрушить репутацию и карьеру почти любого шиноби или гражданского в Конохе. Я так понимаю, вы знаете, что было после вашего ухода?

Я кивнул.

— До окончания вашего разговора с Инузука-сан. Клон был один.

— Тем лучше. Так вот, Акимичи-сан посчитал, что вы — чисто номинальная фигура, марионетка, а вот он — большой и важный человек, возможный ценный союзник, поэтому я буду вынужден спустить ему и его вассалу любое хамство. Принижая и оскорбляя вас, он тем самым также девальвировал вас и стоимость тех услуг, которые вы ему и всем нам оказали. Тем самым Чоуза-сан давал понять, что он ничего и никому не должен — ни вам, ни мне.

Я понятливо кивнул.

— Вроде как выслушали черноногого, поговорили с уважением, по плечику похлопали одобрительно, сняли свои претензии, и даже доверили выполнить за них грязную и опасную работу — повздорить с Пятой. Что ещё смерду надо? Я ведь уже должен был от счастья кончить до потолка, потому что высокородные до меня снизошли?

Хиаши поморщился.

— Очень наглядно и, пожалуй, даже слишком наглядно, но, в общем, верно. Благодарят за большие услуги равного по статусу, а нижестоящему достаточно похвалы и какой-то мелочёвки в качестве одобрения. Не признавая ваш статус как равного, Акимичи-сан этого и добивался. Я же указал ему на недостойность такого поведения, и на дверь. На языке аристократов подобное означает, что Чоуза-сан теперь должен не только за себя и за вассала, но и за неприемлемое поведение в адрес друга и союзника хозяина дома. И пока не расплатится, никаких общих дел у нас быть не может.

Теперь стало ясно, из-за чего был весь сыр-бор.

Если непонятно, о чём идёт речь, значит, речь идёт о деньгах. Или о власти. Или о каких-то иных ресурсах. А ещё анализ Хиаши натолкнул меня на одну интересную идею…

Но додумать её мне не дал вопрос Хьюга.

— Я слышал, что вы уже пообщались с Цунаде-самой. Как прошла ваша беседа?

— Хуже, чем ожидалось, но лучше, чем могло быть. Она подписала необходимые нам документы, но наши с ней разногласия никуда не делись.

После чего я коротко пересказал Хьюга ход нашей беседы.

Хиаши то и дело таращил глаза на особо острых моментах повествования, но не перебивал. Под конец он выдал вердикт.

— Это больше того, на что мы надеялись. Мы думали, что Цунаде-сама ничего не подпишет, но хотя бы начнёт с нами переговоры. В этом смысле ваша миссия была успешна. С другой стороны, многие вопросы между Администрацией Хокаге и "Единой Конохой" ещё придётся урегулировать. Но хотя бы начало положено…

Так, я не понял, Хьюга у нас что — супероптимист?

— Я так понимаю, что наши обязательства перед Акимичи и Нара выполнены в полной мере? Мы будем об этом сообщать или пусть гадают? На мой взгляд, второй вариант интереснее. По крайней мере, пока они не придут с вирой и извинениями.

Хиаши едва-заметно поморщившись, кивнул:

— Мы им отчитываться не обязаны.

— И кстати, у вас с Инузукой-сан, случаем, не было никаких договорённостей с Шикаку Нара по поводу командования его сына во время преследования Саске Учиха?

— Не было. А почему вы спрашиваете?

— У меня появилась идея, как получить виру с Нара-сана, но это возможно если только вы с Цуме-сан ему ничего не обещали.

— Удачи вам с этим.

Несмотря на терзавшее его любопытство, Хьюга не стал уточнять детали. Ну и правильно, раз я не претендую на его доходы с Акимичи и Нара, то и ему неприлично спрашивать, что и как я хочу слупить с того же Нара. Хотя, думаю, он и так догадается.

— И ещё вопрос, Хиаши-сан. Скажите, а после гибели клана Узумаки и Четвертого, кто прибрал их библиотеку? Случаем, не Нара?

А то терзали меня смутные сомнения на тему того, где Шикамару научился воду запечатывать в свитки, что он продемонстрировал во время боя с Какузу.

Если сами Нара не развивали фуиндзютсу и имеют только его базис, то где Шикамару нашёл информацию? Он что, корпел над печатями месяцами и даже годами? Учил, развивался, практиковался, да? Даже не смешно. Я не просто так сравнивал раньше искусство фуиндзютсу со всяким сложным лично для меня, как гуманитария — физикой, химией, программированием.

У меня вся эта хрень такие ассоциации вызывала, потому что это непросто. Это при том, что мозги на чакре работают лучше и быстрее, память близка к идеальной, прежний я имел вполне приличные (как для боевика) знания в этой области, а сам я благодаря школе и университету имею хорошую базу знаний, умею логически мыслить, находить закономерности, анализировать и быстро учиться. И, несмотря на всё это, я не мастер в фуиндзютсу. Больше того, я отстаю от Наруто, просто потому что он гений в этой области, ему это всё интересно, и он реально тратит на это всё много времени. Конечно, в первую очередь благодаря теневым клонам, но и сам занимается.

А чтобы лентяй взял и легко выучил сложный раздел… гений он там, не гений, но тут надо пахать и экспериментировать, а не один раз прочитать.

Хотя в то, что он это где-то прочитал — в это я ещё поверю.

Но точно не сам он своим умом дошёл. Тут должна быть школа, или хотя бы толковый и подробный учебник, и скорее всего — от Узумаки. Ну, а если Шикамару сам до всего додумался, то я просто слюнявый дебил на его фоне. А это обидно!

— Насколько я знаю, именно клан Нара получил свитки с информацией о фуиндзютсу, — кивнул Хьюга. — Но я удивлён тем, что вы это знаете.

Ну, хоть тут манга не подвела! Вслух, конечно же, я сказал совсем другое.

— У меня свои источники, — улыбнулся я, — а есть ли способ узнать, что именно прибрали Нара?

— У меня в архиве есть опись библиотеки Узумаки, отданной Нара, если желаете, мы вам его передадим.

— Это было бы прекрасно.

— Посланник передаст её вам сегодня. И конечно, то, что я передал вам эту опись — должно остаться строго между нами.

— Я именно так и подумал.

Ну точно, догадался.

Отослал теневого клона в квартал Нара — передать приглашение Шикаку встретиться в восемь часов вечера в Пёстрой Пиале, пообедал и вместе с Наруто потащился на тренировку, оставив дома теневого клона в качестве автоответчика.

После тренировки, чистый и прилично одетый, я ждал свою вторую половинку.

Раньше, чем Анко, пришел тот же самый посланец, что и вчера, и передал папку с бумагами. На них сохранился оттиск печати Третьего Хокаге. Её будто бы специально ставили слабой рукой, чтоб сложнее было прочесть. Даже при беглом знакомстве было понятно, что я на правильном пути.

Анко не разочаровала, придерживая подол песочно-жёлтого кимоно с красными и оранжевыми кленовыми листьями (как и у чёрного кимоно — листья не поднимались выше колена), спустилась по лестнице цокая новенькими гета.

— Ну, как я тебе? — пригладила воздух над объёмным пучком, заколотым двойной золотой шпилькой с большой бусиной, тама-кандзаси.

— Всё никак не привыкну, — широко улыбнулся я, — какая ты у меня красивая, женственная…

С каждым новым комплиментом Анко грозилась сравняться цветом с коралловой бусиной, так что она просто потянула меня за рукав юкаты на улицу, отправив клона замкнуть за нами. Благо, со стороны квартиры все замки у нас закрывались без ключей.

До назначенного времени я решил с Анко погуляться по парку под барьером-зонтиком.

— Ты хочешь что?! Ты с ума сошёл! — взвилась жена после того, как и я изложил ей план.

— Милая, я будто предложил тебе заняться любовью на улице, ты не могла бы объяснить, чем плоха моя идея?

Анко покраснела и часто-часто замахала веером себе на лицо. Только немного успокоившись, она пояснила:

— Ты собираешься шантажировать Джонина-командующего!

Я вздохнул.

— Дорогая моя, ты слишком долго работала в своём департаменте. Шантаж — это у тебя на работе. А здесь я запрашиваю виру за обиды, причинённые мне кланом Нара и их людьми, и взамен отказываюсь от претензий и от мести. Он может отказаться, на свой страх и риск.

— И всё равно, это безумие! Да и зачем там я?

— Во-первых, тебя почаще нужно выводить в свет как Умино. Я, знаешь ли, очень хочу, чтобы все знали, что ты моя жена и что я тебя очень люблю и ценю. Присутствия на посиделках партии мало, — поцеловал я тыльную сторону ладони Анко.

— А во-вторых? — позволила супруга притянуть её к себе.

— Во-вторых, твоё присутствие придаст веса моим угрозам, — прошептал на ушко любимой, ехидно скалясь, — ведь именно ваш департамент помогает во время экзаменов и оценивает участников наряду с другими.

Анко взяла себя в руки, сделав короткую дыхательную гимнастику:

— Ладно. Это всё?

— Нет. И, в-третьих, если Шикаку-сану откажут мозги, и он попытается атаковать, то сразу два доспеха чакры его тени не потянут, так что он даже пытаться не будет. Или ты бросишь меня одного и будешь рисковать моей жизнью?

— Ах ты биджев шантажист! — сверкнула Анко взглядом. — Ладно, я с тобой, но это только потому, что ты не оставил мне выбора!

Радостно оскалившись, обнял любимую, томно прошептав ей на ушко:

— За твои жертвы я рассчитаюсь. Отплачу вкусняшками и натурой.

— Не паясничай, — и, хотя Анко дулась, но отпихивала меня расслабленными руками, позволяя себя целовать, — Это серьёзно!

— Конечно, солнце моё, очень серьёзно.

Анко не сдалась окончательно только потому, что мы были не дома. Так что руки пришлось убрать.

Наконец, в переговорку «Пиалы» зашёл гость, которого мы ждали, и к чьему приходу готовились: парадные наряды сменили на доспехи, прикрытые хенге кимоно.

Опасался я Шикаку, чего уж греха таить. Он мог и привыкнуть, под крылышком у Третьего, устранять конкурентов физически. Благо, что способности клана и место встречи располагают: звуконепроницаемая комната, мутные посетители, придушить или шею свернуть, а труп в свиток. И выкинуть этот свиток куда подальше, а ещё лучше — закопать.

— Зачем вы меня пригласили, Ирука-сан? — настороженно поинтересовался Шикаку в ответ на мой подозрительный взгляд. Очевидно, он заметил рябь воздуха над нашими спинами.

От использования доспеха хенге не сбоило, просто эта рябь есть всегда. Она скрывает то, что не вмещается в видимой части иллюзии и, вероятно, на основе этого эффекта и создана техника невидимости Камня — Каменный хамелеон дзютсу.

— Вы хотите рассказать мне о вашем разговоре с Цунаде-сан? — волком глянул Шикаку, разместившись напротив, спиной к витринам. Я проигнорировал вопрос гостя, сев, как на совете, на стул у края стола, чем заставил Нара заёрзать. А жена, непривычная ещё к весу и габаритам крыльев, повторила мой манёвр с другого угла широкой столешницы (с торца столика могли с комфортом разместиться двое, или слегка в тесноте — трое человек), как мы и обговаривали. Только отсела чуть подальше от стола, чем я. Чем больше будет дистанция между нами, тем сложнее будет накинуть теневой захват сразу на две цели. И тем более — сделать это одновременно, на голом контроле, без ручных печатей, да ещё и удержать двух сильных шиноби в чакропоглощающих доспехах.

— Завтра пятница, — расслабленно сложил я руки перед собой на спинке стула, — а послезавтра, в субботу вечером, будет очередной Совет Кланов. Я предлагаю урегулировать наши взаимоотношения, а скорее даже, разногласия, до него. — Какие разногласия? И каким же это образом? — настороженно осведомился Шикаку.

Снова пересказал, что досыта наелся миссиями не по рангу, чувствуя себя попугаем.

— Теперь ваш сын продолжил традицию и потащил за собой в дерьмо Наруто-куна. В качестве виры я хочу получить все знания из наследия Узумаки и Четвёртого, на которые ваш клан наложил руки, и всё, что вы нашли помимо этого по фуиндзютсу. — Вы с ума сошли?! — неверяще уставился на меня Шикаку. — Я никогда на это не пойду! — Ну, тогда в субботу ваш сын и наследник с позором лишится своей чуунинской жилетки. И будьте уверены, в ближайшие года четыре-пять он её обратно не получит. Уж я об этом позабочусь. — Допустим, вы сможете это провернуть, — с сомнением сказал Нара, всячески демонстрируя свой скепсис. — Ну и что с того?

Кстати, судя по эмоциям, даже ещё не договорив, он всё понял, хотя и постарался не подать виду.

— А для вас уже ничего, — осклабился я широко и открыто, — то есть совсем. Хотя Шикамару-кун такому событию только порадуется. С дурака ведь и спрос меньше. Нара старшего аж перекосило, будто я ему на любимой мозоли чечётку станцевал.

— С должности Джонина-командира и верховного стратега вас скоро попрут. Своего сына на замену вы воткнуть не сможете. Через четыре года в его репутацию гениального стратега и тактика не поверит никто, у кого есть хоть капля мозгов. Гении становятся джонинами в двенадцать, а не чуунинами в семнадцать. Ваш клан вернётся к тому, с чего он начинал в Конохе. К управлению войсками и большой стратегии вас никто больше не подпустит. А в вашем клане станет править другая семья — это для начала.

Я сделал глоток воды, давая Нара прочувствовать всю серьёзность и глубину жопы, в которую он может угодить, получив плюху дельфиньим хвостом.

— Крайне маловероятно, что я действительно потеряю должность главного стратега Конохи, и вам удастся убрать моих родственников и людей из Штаба. Но даже если это и случится, благодаря знаниям в фуиндзютсу мы не потеряем ни в доходах, ни в уважении.

Я же искренне рассмеялся: — Каким знаниям, Шикаку-сан? Через три года Наруто-кун станет шиноби S-ранга, и вам придётся вернуть всё наворованное уже ему напрямую! С позором для вас, с извинениями и компенсациями для него. Он точно не будет с вами нянькаться.

От моих слов у Нара аж глаз задёргался.

— Мы не воры! — Да? И у вас есть документы, что вы купили эти свитки и книги у клана Узумаки? — У нас было распоряжение Третьего… — Что-то я не слышал, — демонстративно поковырял я мизинцем в ухе, — чтобы Сарутоби были хотя бы младшей ветвью Узумаки.

Шикаку что-то ещё хотел сказать, но я его перебил, мрачно буравя взглядом: — Можете ими подтереться, эти бумажки не имеют юридической силы, а с покойника вы ничего спросить не сможете. Нет, никаких реальных документов о сделке у вас нет и быть не может просто потому, что вы библиотеку Узумаки получили задаром, украв её у законного наследника в составе организованной группировки, банды проще говоря, которая тянет руки ко всему чужому, что плохо лежит.

Чуть было не сказал «опг».

Нара собрался что-то сказать, но я ему этого не дал.

— Анко, милая, я прав? — Безусловно, отто-сан, — мрачно кивнула супруга, впервые назвав меня мужем на людях. — Допустим, только допустим, — Нара с сомнением посмотрел на меня, — что у вас всё получится и Наруто-кун действительно станет шиноби S-ранга. И что с того? Шикаку ожёг меня наглым взглядом Хозяина Жизни и откинулся назад. Вот только руки не смог удержать на столе, на груди сложил. Видимо, испугался, что их подёргивание его выдаст.

Ага, так я и поверил, что тебе насрать!

— Ну, во-первых, он получит допуск к тайнам Конохи и обо всём узнает уже лично, а не с моих слов, — со скучающим видом начал я перечислять, — я так понимаю, украденная библиотека не единственный повод предъявить вам претензии, верно? — Не понимаю, о чём вы! — Нара прекрасно держал удар и лицо, но мою эмпатию не обманешь. Было и что-то ещё.

Так что я гнусно усмехнулся и продолжил давить: — Ну, вот за это "что-то" он вам тоже предъявит — для круглого счёта. И, во-вторых, он предъявит вам обвинение в краже, и вы будете опозорены.

В этот раз Нара промолчал.

— В-третьих, он придёт и заберёт своё. — Один шиноби против целого клана? — с сомнением покачал головой Нара. — Ну что вы? Почему же один? Забивать вас придёт половина Конохи, не меньше! — Ерунда! У Нара нет столько врагов среди кланов! — фыркнул стратег всея Конохи, словно я несусветную дурь сказал.

Не умей я чувствовать эмоции — поверил бы. Блефовал Шикаку отменно.

— Шикаку-сан, — подала голос Анко, нервно сжимая салфетку в кулаке. — Мои родители погибли под командованием штаба, которым руководил ваш отец во время Второй Великой войны шиноби. Супруга говорила с болью и затаённой злобой, будто тискала кунай с мыслью, куда бы его воткнуть побольней и покрутить там. — Мой двоюродный брат, последний из моей близкой родни, погиб уже во время Третьей мировой войны. Уже под вашим командованием. В каждой семье и в каждом клане Конохи есть те, кто погиб из-за вас, потому что вы посчитали нас допустимыми потерями. И поверьте, мы с радостью предъявим вашему клану счёт к оплате.

Я и не подозревал, каких демонов разбудил, пригласив Анко мне помочь!

— Вы же понимаете, что это была война! Люди гибли, какие бы решения не принимались. Если бы командовал кто-то ещё, то потерь было бы ещё больше!

Я не ожидал такой экспрессии жара и от Нара. А вот поди же ты. Видимо, больная мозоль.

— Вы этого не знаете наверняка! — возразила Анко, и добавила, — Возможно, только возможно, вы правы, и погибло бы ещё больше людей, однако вероятно, что тогда мои близкие остались бы живы. И так думают многие.

Чтоб не дать Анко ухнуть в пучину негативных воспоминаний, я вклинился в их диалог:

— В общем, как я уже сказал, своё наследие Наруто-кун всё равно вернёт так или иначе, как только станет шиноби S-ранга и получит допуск к тайнам Конохи. То есть года через три максимум. Вы хотите попробовать объяснить джинчуурики и шиноби S-ранга, почему вы украли то, что принадлежит ему? Ну, попробуйте! Только сначала завещание напишите — так, на всякий случай. Ещё вопросы?

Если бы не расстояние, я бы погладил Анко по спине, чтобы поддержать её.

— Вы не сможете, — с широко открытыми глазами заявил Шикаку. — Ведь все кланы договорились, что не будут пытаться сделать джинчуурики своим.

Кажется, его картина мира сломалась.

— Ну, во-первых, он по-прежнему Узумаки, а не Умино и это не изменится, так что ничего не нарушено. Во-вторых, я не знаю кто с кем договаривался, но я точно ничего не подписывал и никаких обещаний никому не давал. И в-третьих, если хотите, можете пожаловаться Третьему. Можете даже лично — я же не против! Только сначала библиотеку верните.

— Вы думаете, что вам всё это сойдёт с рук? — угрюмо спросил Нара.

— Не вам об этом даже заикаться, Шикаку-сан. То, что вам сошло с рук, переплюнуть сложно. Если вы забыли, то мы здесь собрались именно по причине ваших действий, а не моих. И отвечая на ваш вопрос — да, сойдёт и не такое. Я глава самой крупной и сильной партии Конохи. А от ваших косяков устал даже Акимичи-сан. И кто-то ведь должен быть виноват и ответить за фиаско Шикамару-куна. Я предлагаю вам выход. Это было первое, самое лучшее предложение. Второе будет хуже. Третье будет просто отвратительным, но отказаться вы уже не сможете.

— Но во всём виновата Пятая! — возмутился Шикаку.

— Она подписала Договор и объявит об этом в субботу. Сенджу-сан уже ни в чём не может быть виновата. А вы — можете. И будете, если не примете мои условия. И тогда вы получите претензии не только от меня, но ещё и от кланов Инузука и Хьюга. Не хотите платить виру мне? Не проблема, заплатите нам троим. На круг выйдет ещё больше. В общем, времени у вас до послезавтра, при этом учтите, что мне нужно будет время проверить, насколько полно вы выполнили свои обязательства, а то ещё забудете что-нибудь… — Это всё? — скрипнул зубами Нара.

Он уже не стеснялся, перестав сдерживать КИ! А мне до лампочки его психи! Попробует атаковать — нашпигую его сенбонами из наруча.

— Шикаку-сан, вы неправильно смотрите на ситуацию. Я не вымогаю у вас честно украденное, я даю вашему клану шанс выжить, отделавшись малой кровью. Когда, слышите, не «если», а когда Наруто станет хокаге, ситуация станет для клана Нара намного печальнее. Мне ли не знать, что такое — немилость хокаге. Такого только врагу пожелаешь, а мы же с вами, слава богам, ещё ведь не враги?

— То есть вы не шантажом занимаетесь, а мне услугу оказываете, да? — саркастически и зло хмыкнул Шикаку, пока его нижнее веко отбивало морзянкой что-то матерное.

Намёка он в этот раз явно не понял. Или, скорее, не захотел понять.

— Именно так, Нара-сан, именно так, — открыто и тепло улыбнулся я. — Причём — совершенно бесплатно, можно сказать, на благотворительной основе! Более того, я даже ничего с вас не потребую за те свитки фуиндзютсу, что вы уже сделали на основе этих знаний! Я просто прошу вернуть всё украденное и всё, что у вас есть по этой теме. Все материалы, посвящённые фуиндзютсу, включая копии свитков, которые вы наверняка сделали! Цените мою доброту и щедрость! Не отвергайте протянутую руку дружбы!

— Вы не можете знать, сколько у нас есть материалов по теме фуиндзютсу. И тем более вы не можете знать, сколько копий мы сделали.

— Шикаку-сан, а мне этого и не нужно. Если я увижу, что ваш клан широко использует свитки с техниками фуин или продаёт их, то я пойму, что вы меня обманули. Всё очень просто!

Нара в ответ бросил на меня ненавидящий взгляд.

— Мы что теперь, не можем использовать ничего кроме взрыв-тегов и запечатывающих свитков? — Можете. Вы даже можете сделать мастерскую и открыть лавки для торговли такой продукцией, только сначала давайте подпишем договор, где вы делаете меня совладельцем и равноправным партнёром, и обязуетесь отдавать мне пятьдесят процентов прибыли. — Вы с ума сошли! А как же производство, продажа… — Даже самые дорогие бумага и чернила стоят очень недорого в сравнении с готовой фуин-печатью. А без знаний сделать что-либо невозможно. Так что я как раз в своём уме. Как вы оцениваете такой совместный коммерческий проект?

Нара оценил — посмотрел на меня так, будто я псих нелеченный.

— И тогда мы сможем оставить себе библиотеку Узумаки и другие материалы по фуиндзютсу? — Нет, только сделанные вами копии. — То есть мы тогда отдадим вам не только свою библиотеку, но и свои деньги?! — Да, это был бы достойный ответ на протянутую вам руку дружбы. — Ваша рука дружбы пытается залезть в мой кошелёк!

На этом месте Анко с хлопком раскрыла веер, чтобы спрятать за ним неуместную улыбку. Я проигнорировал его ремарку.

— Такой совместный бизнес меня не устраивает! — продолжал возмущаться Шикаку.

— Ну, нет — так нет. Я за свободу выбора. Значит, верните всю библиотеку Узумаки и все материалы по фуиндзютсу не позднее, чем завтра. Чем раньше, тем лучше.

Я видел жадных мудаков — но этот переплюнул всех! — я словно услышал мысленный возглас Шикаку, настолько он был эмоциональным.

— Кстати, если у вас есть какие-то личные вещи, оставленные Намикадзе Минато-саном или его супругой, которые каким-то ветром занесло к вам или к Сарутоби, то ни вам, ни им они не нужны. Поэтому верните их Узумаки Наруто. Например, шарф, связанный Узумаки Кушиной.

— Откуда?!.. — опешил Нара, но потом раздражённо отмахнулся. — Я вас понял, Умино-сан. Завтра в два часа дня вам домой всё принесут. — Это будет замечательно, Шикаку-сан. И запомните: со мной надо дружить, потому что войну со мной вы не потянете. Уходил он сгорбившись, будто из него весь воздух выпустили. Когда я раскрыл окно, под недоумённым взглядом Анко, нарушая контур антипрослушки, то направил чакру в уши, мысленно следуя за звуком шагов Шикаку. И тот не разочаровал. Я услышал злобный шёпот: — Это не дельфин и даже не буревестник. Это грёбаная косатка-людоед.

Похоже, не будет у нас дружбы. Ну и ладно, мне и библиотеки Узумаки хватит. Для начала…

— Ну и сам дурак, — прокомментировал я для Анко озвученные мной слова Шикаку, когда закрыл окно. — Страшный ты человек, — притворно испугалась Анко, — всё слышишь, всё видишь… — Это для чужих, а для своих я мил, добр и пушист, любимая. Сходим на обзорную площадку, а потом перекусить куда-нибудь? — И на праздник! — И на праздник, — покладисто повторил я, улыбаясь своей ненаглядной. Вспомнить бы ещё что это за фестиваль такой…

Анко было предложила остаться тут, в «Пиале», чтоб не терять время на поиск кафе, но я отговорил: — Здесь из еды пока что только закуски и посредственные блюда из соседних заведений. Сора-сан, — проходя мимо бара, кивком поприветствовал хозяина «Пиалы».

Заинтересовавшись, Анко остановилась и расспросила о том, как теперь работает новая «Пиала» и Сора с радостью рассказал про увеличившуюся выручку и про то, что пришлось даже в качестве доставщиков, не официантов, а именно доставщиков нанимать генинов.

Первоначально Сора занёс заявку на постоянное задание, но потом её отменил, взяв на работу самых ответственных ребят: Широ и Инари. Последний, правда, быстро охладел к работе, а вот сероволосый парнишка пахал в «Пиале» в свободное от миссий время вместе ещё с парой бесклановых ребят, чьи имена мне ни о чём не говорили.

За едой в ресторане, похожем на парижскую кафешку, прикрыв столик барьером-зонтиком, Анко помогла мне понять, почему Шикаку отказался от совместного дела.

— Это ведь выгодно! — Но Нара-сан об этом не знает, — разжёвывала мне истину Анко, — для него ты уже на другом уровне. А если бы ты ещё угрозу претворил, про снятие Нара с руководящих должностей… Для Шикаку-сана ты где-то между обычным главой клана и каге… ну или хотя бы Старейшины. При таких раскладах он ждёт, что ты его выкинешь из бизнеса сразу, как только он станет приносить прибыль. Такое в моей практике пару раз было. — И чем кончилось? — заинтересовался я. — Кто сильнее, тот и остался прав.

Лихо тут у них… то есть у нас.

Почесав висок согласился с тем, что тут она, наверное, права. Нет. Никого кидать бы я не стал — я всё-таки приличный и порядочный человек, а не всякие там… Однако опасения Шикаку понятны и логичны. С этого ракурса я на проблему не смотрел, по привычке воспринимая всё как в прошлом мире, где были законы всякие и утверждалось их верховенство. Хотя и там постоянно что-то у кого-то отжимали… сразу вспомнился Виктор и его уроки. Интересно, как там земляк? Всё ли у него хорошо?

Но на этом супруга не остановилась: — Ты просто пойми, что для него ты тот, кого поддерживает большинство клановых, Корень и Шимура-сан, и, благодаря голосу и мне, — мой департамент. — Ну, это до тех пор, пока Морино не вернулся, — подпёр я руками челюсть, — может, он придёт и устроит нам показательный уход с битьём посуды, разводом и девичьей фамилией. Анко рассмеялась ещё пуще, когда чибик Морино с голубым бантиком, закреплённым на гвоздь (волос-то нет) и платьице Мальвины начал бить крошечные белые тарелки с красными сердечками и пищать: — Всю жизнь мне испортил! Развод! Я уезжаю к маме! — Милый, — сквозь хихиканье охнула Анко, глядя на меня осуждающе, но со смешинками в глазах, — как я Ибики-сану в глаза смотреть буду? — Как обычно. Это ж не так, как я Пятой… Любимая тут же навострила ушки, переспросив «А что с ней?».

Ну я и процитировал дословно тот диалог Цунаде и Шизуне, который слышал клон: — «Лучше бы этот Данзов выблядок действительно меня отымел самыми извращёнными образами, да так, чтоб Джирайя постеснялся об этом писать! Может, даже удовольствие бы получила».

Отсмеявшись, Анко резко помрачнела: — Я убью эту старую клячу! — Обожди с этим, — подсел я к супруге, перетащив себе на колени (благо уютный угловой столик за высокой живой изгородью позволял) и начал успокаивать поцелуями, прерываясь на слова, — она пока ещё нам нужна. Нам — это Конохе. Я бы тоже с радостью поменял Сенджу на кого-то получше… Но я не унываю! Мы воспитаем своего Хокаге! — Ирука, прекрати! А если барьер спадёт?! — Тогда домой? — А как же фестиваль урожая? — с хитрецой в голосе спросила Анко. — Ты мне так и не сказала, — потёрся щекой о плечо супруги, беззлобно ворча, — что такого в этом фестивале…

Поначалу я даже и не понял, чем конкретно этот фестиваль должен отличаться от прошлых: всё те же конкурсы, подогнанные под особенности шиноби (попади в бешено крутящуюся мишень рикошетом, или поймай рыбку ситечком из пары ниточек, которые держатся на соплях), такие же фонарики и гирлянды. В рядах с лавками вкусняшек и сувениров столкнулись с Наруто и Хинатой. Но только потому, что они сами вокруг нас какое-то время крутились, а когда мы обратили внимание — умчались, украдкой помахав руками. Да, в этих париках и гриме их даже мать родная не узнает.

Поймал парочку изумлённых взглядов деревенских, брошенных на Анко. И на покупные кимоно нанесли моны клана Умино. Вообще, я не особо смотрел по сторонам, любуясь супругой: её ясными искрящимися радостью и теплом глазами, её улыбкой. То нежная и целомудренная, то по-лисьи хитрющая, то сдержанная деловитая — всё это Анко. А я её влюблённый дурак.

До фейерверка оставалось ещё около часа, так что хитрющая Анко потащила меня к площади перед храмом, где обычно проходили самые крупные религиозные мероприятия Конохагакуре. Мы прошли помпезные ворота с алыми драконами, изрыгающими позолоченное пламя, и какое-то время плутали в толпе на крышах, пока не нашли незанятое местечко на одном из водонапорных баков.

Всё было мило и симпатично, но ровно до тех пор, пока монахи без штанов, в одних фундоси (трусах-повязке), не понесли по главной улице здоровенный розовый… член.

Канамара Мацури (в дословном переводе на русский — «фестиваль железного пениса») проводился здесь осенью в первый день недели сбора урожая. Легенда праздника была такой: жила-была богиня плодородия (она же очередная аватара Аматерасу. Куда ни плюнь, попадёшь в её аватару!), которая очень хотела ребёнка. Понятное дело, нужен был жених. До бесполого размножения богиня что-то не додумалась. И первым к ней посватался демон, которого отшили. Демон обиделся и заполз богине в промежность, а оттуда её женихам достоинство откусывал! Женихи слились и осталась богиня один на один с неправильным пузожителем.

В итоге богиня, не сумев найти нового жениха, который бы не знал про демона, заказала кузнецу железный самотык, выбила им демону зубы и выгнала к чертям собачьим. А потом залетела от железного дилдо родив бога ремёсел и торговли… и проституции. У местных ночных бабочек металлические украшения с членом — оберег от букетов для венеролога. Хоть пиши сборник «Фееричные легенды и упоротые истории нашего городка»!

О фестивале почти ничего больше не запомнил, потому что Анко меня пихала локтем в бок или щекотала чтоб я не ржал, как больная гиена.

Чтоб не портить впечатление от вечера, я решил отложить рассказ о своих планах и просьбу помочь с билдом на завтра. Благо, что у Анко всё равно в пятницу выходной.

Когда я пересказал то, что услышал от Гоблина, на Анко было жалко смотреть.

— Не надо! Нет! — Она села на колени, словно мы не в постели, а на официальном мероприятии, — И для себя я не хочу такого! Нет! Ожидаемо, первой реакцией Анко было отрицание. — Почему? — с самым честным взглядом ничего непонимающего валенка спросил я.

Переубеждать супругу я решил через факты, потому что все они были в мою пользу. Нужно было лишь выслушать все доводы Анко и разбить их тем, что я узнал от Сато.

— Поиск силы любой ценой уродует людей! — посмотрела Анко на меня, как на смертельно больного дурака. — Кто это сказал? — продолжил я изображать непонятливость. — Да все об этом говорят! Вспомни Орочимару! — Боец S-класса, выдающийся учёный, недавно убил Третьего. К слову сказать, — водил я пальцем по покрывалу, избегая взгляда супруги, — тоже выдающееся достижение. Ни тебе, ни мне такое было бы не под силу. — Он перестал быть человеком! — С чего бы это? — взглянул я на Анко.

Анко поняла, что аргументы из этой серии на меня не подействуют и зашла с другого фланга. — Не глупи! Это опасно! — Не особо. Всё под присмотром медиков. Многие модификации достаточно хорошо отработаны. Мы здесь идём по уже проторенной дороге. Анко поёжилась, как на морозе и, покусав губу, опустила взгляд: — Я боюсь, что ты… что в погоне за силой ты потеряешь себя… Что это повлияет на то, кто ты… кем ты стал. Мне страшно, Ирука.

Обнимая, увлекая прилечь, я всё же продолжил гнуть свою линию: — Не потеряю, — выдохнул в фиалковую макушку, — я иду на это, чтобы быть с тобой как можно дольше. Не потому, что хочу силы ради ранга, денег, а чтобы я мог защитить тебя. Защитить Наруто. И защитить наших с тобой будущих детей. Я ведь тоже боюсь. Мне страшно, что моих нынешних сил не хватит, чтобы тебе не пришлось проливать слёзы на моей могиле. Боюсь, что ты сама погибнешь, спасая такого слабосилка…

— Ты не прав! — голос Анко дрожал, но она упрямо вскинула голову, показав влажные от слёз глаза. — Тебе не обязательно… — Обязательно, милая, — у меня сердце обрывалось от её эмоций, но отступить я не мог, не имел права, — и ты сама это знаешь. Грядёт война. Не знаю, сколько у нас осталось времени: два года, три, или даже четыре, но она точно будет. — Ты этого не знаешь.

Тут я мысленно горько усмехнулся. Увы… Вот только не с Кумо, как всем кажется, и которые так активно везде лезут, наращивая военную мышцу, а с основателем нашей Деревни. Который как был обиженным малолетним дебилом, так им и остался, несмотря на то, что ему уже минимум восьмой десяток должен идти, если не девятый. Не возраст, а состояние души, мда…

Вслух же я сказал совершенно иное: — Даже если я ошибаюсь, это ничего не меняет. Если мы будем слабы, то мы не проживём эти три года, чтобы проверить мою правоту. Нас угробят на миссиях не по рангу. Сама видишь — врагов у нас хоть отбавляй. — Почему ты так уверен?! Пятая же подписала гарантии! — Любимая, ну что ты как маленькая? — тронул кончик носа Анко своим шнобелем. — Пятая как подписала гарантии, так и забьёт на них. Эта бумажка ничего не стоит, если некому будет спросить с Цунаде. Да и не только она может нас подставить. Сама знаешь, врагов у нас много.

— Да, и ты их активно добавляешь! — укорила меня Анко, прильнув к моей груди.

Я пожал плечами, поглаживая спину любимой. — Да, добавляю. Но иначе у нас не будет ничего: ни денег, ни артефактов, ни знаний, ни союзников, ни уважения окружающих. Так что решай сама — жить как серые, нищие, никому не нужные мышки и однажды тихо сдохнуть на миссии не по рангу, которую нам дадут просто потому, что таких как мы не жаль и никто за нас не вступится...

— Ты этого не знаешь наверняка! — отстранилась Анко, чтоб видеть мою рожу. — Знаю. Мы оба так жили. Разве нет? Анко вздохнула, но возразить ей было нечего.

— Или мы можем жить полной жизнью и получить шанс стать теми, кого не смогут так просто списать местные имбецилы у власти. И знаешь, если я все буду делать как сейчас, то возможно, врагов у нас не останется. Причём довольно скоро.

— Милый, — погладила по щеке, а потом вдруг крепко ко мне прильнула, — ты меня пугаешь. — Потому что не будет больше дебилов, готовых в открытую вставлять палки в колёса, а остальные поймут выгоду от дружбы с нами. Шикаку ещё притащится, выпрашивать будет, чтобы мы и с Нара дружили. — И ты его послушаешь? — Зависит от обстоятельств. И вот тогда мне будет не страшно за нас. Но для этого нам придётся стать сильнее. Тяжко вздохнув, Анко, сдавшись, прошептала: — Понимаю. Не убедил.

Уточнять, как одно с другим у Анко в голове уживается, я не стал.

И хотя вся эта идея с модификациями Анко не нравилась, она пообещала, что будет до омерзения строгой сиделкой. Грозила во все глаза следить, чтобы я выполнял все предписания врачей! Быстро же супруга подметила, что я не люблю ограничений и следовать букве закона, а не духу… Или вообще не следовать — если мне не выгодно.

Вот и надеется, что я откажусь над собой экспериментировать. А так — мне дали добро на смену покоцанных Мидзуки позвонков, если такая необходимость возникнет, и даже на установку нового.

Я как раз вспомнил про повреждённый фума-сюрикеном Мидзуки позвонок как оправдание возможной операции. Насчёт каких-то особых повреждений я не был уверен, но как отмазка — сойдёт. А вообще, надо на самом деле провериться, что там и как. Так сказать, пройти техосмотр тушки. Возможно, что само тело поможет определиться с конкретикой по развитию.

Чтобы Анко поскорее забыла о разговоре про модификации, я окружил её любовью и заботой, не давая опомниться. Вкусняшки, секс, вкусняшки… — Ирука, я же растолстею! — возмутилась супруга, не в силах оторваться от корзиночки из песочного теста и фруктов покрытых желатином (Сам я такие покупал в «Золотом колосе», в прошлой жизни). — Мне придётся сидеть на диете. — Потому-то, — кинул фартук клону, чтоб тот на кухне прибрался, — мы сейчас пойдём наверх. — Как одно с другим связано? — игриво фыркнула Анко, сексуально облизывая пальцы от крошек и крема. — Диеты эффективнее для мужчин, — едва сдерживаясь, сказал я, — а женщины быстрее худеют от физической активности. Так что ты там говорила про диету, м?

Стук во входную дверь я услышал не сразу, увлёкшись супругой, так что, недолго думая, пнул клона. Мне некогда, пусть отдувается «Автоответчик». Буркнув что-то, дубль преобразился, добавив себе анбушную водолазку без рукавов и форменные стандартные штаны.

От жутко недовольного клона (ну, я бы тоже обиделся, если бы меня создали во время прелюдии, а в постель не пригласили), пришло воспоминание о посыльном. Так как поручить это дело кому попало Шикаку не мог, то приносить свитки заглянул сам Шикамару. Поздоровался, сказал: «Всё, что есть», и был таков. Так что понять его отношение к этому событию я не смог.

Поначалу клон хотел развеяться, но затем увлечённо, сверяясь с описью, начал рыться в объёмной коробке, куда мог запросто спрятаться Чоджи.

К счастью, теневики не обманули, пасьянс сошёлся. Клон тут же оттащил короб в кабинет, рассортировав на отдельную полку те свитки, в описании которых был только внешний вид обложки, и ни слова о содержимом. И закопался в остальное. По итогу, набралось приличное количество свитков для всех этапов обучения — от простейших, почти игрушечных, печатей, до уровня мастерства, недоступного не Узумаки. Зачем Нара прихватили запечатанные на кровь свитки — непонятно. Наверное, жадность. Похоже, она же и не позволила Нара поделиться тем, что они нашли по фуин сами. Тот мизер, что там был не от Узумаки и не от Четвёртого, выглядел откровенно бедно и заставил вспомнить Станиславского. Не верю!

Кроме свитков, тут нашлось семейное фото Кушины, Минато и Наруто. Хорошо сохранившееся цветное фото запечатлело: беременную Узумаки в простом белом платье с синей лентой под грудью, и разлохмаченной соломенной шляпой с подсолнухами, которую она придерживала рукой. Положив подбородок на плечо Узумаки, стоял Минато, бережно поддерживая округлившийся живот супруги. Платье сливалось с плащом Четвёртого, отчего казалось, будто языки пламени — это такой неуместный рисунок. Намикадзе улыбался широко и открыто, чувствовалось, что первенца он ждёт ничуть не меньше жены.

Почему же тогда он обрёк долгожданного ребёнка на судьбу джинчуурики? Он ведь не мог не знать всех последствий этого решения? Ну, либо он очень хорошо и убедительно играл. А может, он считал, что статус носителя биджу позволит Наруто выжить и со временем вернуться в элиту деревни и вернуть своё? Пока что знал я о Намикадзе Минато слишком мало, чтобы делать хоть какие-то выводы по поводу его мотивов и целей. Но первое впечатление было неплохим.

Были и другие фото: везде Минато в форме или без некоторых её элементов, а Кушина в платьях. Кимоно, судя по всему, Узумаки терпеть не могла. Классическое, а-ля винтаж с виньеткой, изображение хорошо передавало отношение Кушины к скучноватому светлому кимоно с рисунком до колена и монами Узумаки — ни капли радости на лице, только застывшая идеальная маска. Нашёлся и шарф… и начатые вязанные носочки для новорождённого (кажется, их называют «пинетки»), прикреплённые спицами к пыльному красному клубку. Смахнув грязь и мусор, как сумел, клон положил все личные вещи и альбом обратно.

Незадолго до прихода самого Наруто, я показал коробку Анко. Любимая взяла клубок двумя руками, будто котёнка. — Осколки жизни, которой его лишили… — с грустью в голосе сказала супруга. — Как думаешь, почему так? — задумчиво сказал я, рассматривая счастливые лица давно почивших людей, — Мы не знали их, но они больше не ощущаются чужими. И нам грустно от их смерти. Отложив находку, Анко прижалась щекой к моей груди, крепко обнимая за пояс, будто утешая. Всё это вызвало у меня смешанные чувства: — Вот были люди — и их не стало, — поглаживая супругу по волосам, прошептал я. — Почему-то обидно за них. Все их планы на жизнь, мечты, надежды… и в один миг всё обратилось в прах. И самих их уже много лет как нет…

А мысленно я добавил: потому что пришёл мудак-Обито и убил своего сенсея.

На волне этого настроения Анко рассказала о своей семье. О трагедии её клана…

Как и прочим, семье Митараши отказали в регистрации, так как они не были приближёнными к Власти и не имели ничего, что могло бы её заинтересовать. Клановые техники дотона никого особо не впечатляли. В общем, завышенные требования навсегда перекрыли кислород, а показавшиеся незначительными техники — поставили клан супруги в ранг незначительных. В ряд с теми, кого не жаль потерять.

Поддавшись меланхолии, мы с Анко сидели, обнявшись в гостиной, когда бодрым «я дома» нас поприветствовал Наруто. — А чой-то вы тут сидите такие странные? — настороженным совёнком Мелкий покрутил головой. Первой отмерла Анко, сказав, что заварит ромашку с мятой.

Как в воду глядела. Намотав на шею красный шарф, Наруто размазывал то руками, то полотенцем (платка бы не хватило) слёзы, сквозь икоту выговаривая, что тварям религия не позволяла отдать хотя бы шарф. Более тщательный разбор и сортировку самой библиотеки решили оставить на потом. А пока, шмыгая носом и попивая чай с соплями, Наруто сидел между нами на диванчике, с благодарностью принимая объятия Анко. Я же обнимал обоих.

Дороже этих двоих у меня в жизни ничего и никого нет. И я сделаю всё, чтобы защитить этих двоих. Выше головы прыгну и из кожи вон вылезу, но в обиду их не дам!

А ведь скажи мне кто-то раньше, что у меня будут настолько близкие люди — я бы не поверил. Я был одним из тех разочаровавшихся в жизни зомби, упивающихся одиночеством, страдающим от него же. Пусть у меня не было опасных миссий, как у прошлого Умино, но его тягу к саморазрушению я понимал, как никто другой. У меня не было смысла жить. Ради кого жить… А сейчас я глотку порву тем, кто посмеет посягнуть на мою семью! Костьми лягу, но в обиду их не дам! Я благодарен тому богу или богам, что закинул сюда, в далёкое будущее, мою душу! Благодарен за возможность быть счастливым после двух бесцельно прожитых жизней!

А позже вечером, в госпитале, я пошёл сразу к своему приятелю и немного должнику. — Кито, ты не занят? — Нет, не особо, а что? — не поднимая глаз от чьей-то истории болезни, отозвался ирьенин. — Будь другом, взгляни на пару бумажек и ответь на пару вопросов. Но это лучше делать наедине, в твоём кабинете. Заинтересовавшись, Кито запер двери и активировал печати тишины, предложив никуда не ходить.

Тут в каждом кабинете, как у меня дома в спальнях, были стационарные конструкты тишины. Вот только фуин из Госпиталя можно было настроить ещё и на одностороннюю слышимость — вероятно на случай вторжения противника — ты слышишь, что происходит снаружи, а тебя — нет.

Я рассказал другу о моей договорённости с Гоблином, пока говорил, открыл папку и положил схему. — Пересадка позвонков Кагуи и сердца Джиробо, защитная сетка, упрочнение сухожилий, розовые мышцы, усиление всех типов мышц, эластичная кожа, совершенный иммунитет, сопротивление ядам, гибкое тело, путь змея, ограниченная эхолокация, повышенная устойчивость к холоду, улучшенные лёгкие, малая регенерация. Кито поднял на меня глаза. — Так, и что это последовательность должна значить? — Я говорил с Уношики Сато-саном. Он рассказал мне про шесть путей модификации человека. Насколько я понял, эти модификации возможно будет получить. Поскольку ты куда опытней меня, не расскажешь, какие тут могут быть подводные камни? Коллега посмотрел на меня округлившимися глазами. — Не переживай, никаких подводных камней тут не будет. Ты просто сдохнешь. — В смысле?! — В смысле от старости! Раньше, чем тебе их все приживят и разовьют! Или в процессе! От операций! Никто ещё не пытался запихать в себя столько всего… Кроме, разве что, Орочимару. И то не факт! И последовательность должна быть не такая!

Тут я взмолился с этого места подробнее пояснить, что к чему. Кито был универсалом и одним из тех, кто хорошо разбирался в диагностике. Иначе говоря — терапевт от Бога с аналитическим складом ума.

— Позвонок пересадить можно, но ты сам знаешь, нервы, позвоночник. Это очень сложная операция и сразу её не проведёшь. Потребуется время на восстановление и проведение тестов. — Это все понятно. — Допустим, пересадят тебе сердце этого Джиробо. Тебе так элемент Земли нужен? — Да. У меня защиты, кроме доспеха, нет. — А так никак? Тренировками не добить? — Я на Огне застрял. — Понятно. Хочешь, минуя Огонь, развивать Землю? Тут я покивал. — Знаешь, чем плохо второе сердце? Придётся укреплять сердечно-сосудистую систему, чтобы ты не помер от инсульта, и как-то стабилизировать оба сердца, создав из них общую систему, а это ещё та задачка. Ставить второе сердце сразу с позвонком — нельзя. Риск умереть слишком высок. Сначала позвонок должен прижиться и перестать восприниматься организмом как чужеродный элемент.

Будто решив усугубить моё убитое настроение, Кито продолжил лекцию о моих дурных планах:

— Так что сердце испортиться успеет. Или кому-то нужнее окажется. Советую заранее наметить донора в Бинго, раз так хочется в грязи поплавать и не захлебнуться. — показал руками, будто воду загребает медик и хохотнул. — Я не знаю, сколько на это понадобится времени: два месяца, полгода. Ещё надо будет найти свободное место под второе сердце, а это тоже не сразу определится. Заранее жалея об этом, я спросил: — Понятно… что-то ещё не так? — В общих чертах или приблизительно? — и, не дожидаясь ответа, продолжил Кито, — Всё. Всё не так. Защитная сетка отпадает по той же причине. Если ты себе собираешься новые органы пересаживать, на кой биджу она тебе? Её же в ткани взращивают, чтобы она туда-сюда не елозила. Ты же в доспехе воюешь, ну вот на доспех её и вешай, если тебе защиты мало!

Ни капли сочувствия! Только веселится и издевается, скотиняка! — нахохлился я, но перебивать не стал.

— Так, дальше, что тут у нас… — Кито снова всмотрелся в список, — а, вот, сухожилия. С ними всё нормально, они нужны, только их усиление — это почти полгода упорного труда — тренировок и специальной их обработки чакрой плюс понятно специальные витамины и препараты. — Так долго? — удивился я. — Не, ну будь ты ирьенином S-ранга и имей специфический улучшенный геном, как Орочимару, может, справился бы и за пару месяцев, как он… Но тебе, дай О-Ками, хорошо бы за полгода справиться. С розовыми мышцами ещё хуже. — Кстати, что это такое? — попросил я пояснений. — Во всех справочниках указаны только белые и красные мышечные волокна, и только пару раз мелькало без объяснений такое словосочетание. — А, ну да, ты полевой ирьенин… ты ещё этого не знаешь. — протянул друг со вздохом — Короче, есть четыре типа мышечных волокон. Кито начал было записывать на салфетке, но его отвлекли настойчивым стуком, так что он просто кинул мне свиток с полки, бросив вдогонку: — На, почитай пока.

Первый тип — это медленные окислительные (МО). Волокна первого типа хорошо кровоснабжаются и имеют большее количество миоглобина, что придаёт им характерный красный цвет (красные волокна). Красные медленные волокна в основном приспособлены для длительной работы, имеют гораздо больше крупных митохондрий и миоглобина (белок, связывающий О-два внутри МВ). Количество капилляров вокруг медленных волокон выше. Медленные волокна (выносливые, неутомляемые) легко возбудимы, с использованием окислительных процессов энергообразования (другое их название аэробные, окислительные). Легко включаются в работу, очень выносливы, но не сильны. Чаще используются для поддержания позы.

В итоге, за время приёма у друга, я, сидя за ширмой, по указке вычитывал нужные куски.

— Дальше второй тип: быстрые гликолитические волокна. Читай-читай. Я ещё занят. А как дочитаешь — обсудим в кафешке неподалёку.

За столом, накрытым поляной, я читал и задумчиво жевал, пока Кито сметал дармовые вкусняшки и выпивку, как электровеник.

Второй тип, быстрые гликолитические волокна: толще, чем мышечные волокна первого типа, отличаются быстрыми сокращениями, развивают большую силу и быстрее утомляются. Эти волокна хуже кровоснабжаются и имеют меньше митохондрий, липидов и миоглобина. В литературе они описываются как белые волокна. В отличие от медленных волокон, быстрые волокна содержат в основном ферменты анаэробного окисления и больше миофибрилл.

Если проще — окисляют подкожный жир без использования кислорода, с этого получают энергию. Белые быстрые утомляемые волокна имеют вдвое больший диаметр, нейроны двигательной единицы крупные, нечувствительные, аксоны толстые (быстрые), мышечные клетки крупные. Основной источник энергии — гликоген, поэтому их ещё называют быстроутомляемыми, гликолитическими.

Третий тип мы уже обсуждали со слегка повеселевшим Кито. У него завтра был выходной, так что он с радостью воспользовался моим кошельком для организации камерного банкетика по случаю пятницы.

«IIа тип» — вывел Кито на салфетке: — Быстрые окислительно-гликолитические (БОГ) или просто быстрые окислительные — промежуточные волокна, средней толщины. Более выносливы, чем волокна второго b типа, но утомляются быстрее, чем волокна первого типа. Способны к выраженному сокращению, при этом развивают среднюю силу. Источниками энергии являются как окислительные, так анаэробные механизмы (быстрые окислительные волокна).

— Я это всё читал. — Ну вот ещё раз послушай.

— При этом есть ещё и промежуточный тип — Белые быстрые неутомляемые волокна (окислительно-гликолитические). Используются при интенсивной работе на выносливость. Эти волокна не похожи на волокна ни I, ни II типа. Они проявляют как окислительную, так и гликолитическую активность и представлены лишь в небольшом количестве (около одного процента). В зависимости от типа тренировок, они могут переходить в волокна первого или второго типа. Так вот, у активно тренирующегося шиноби, мышечные волокна могут приобретать способность получать дополнительный источник энергии как тип два b. Первый тип начинает получать энергию через гликолиз, а белые — через окисления и получение кислорода. Они становятся более возбудимыми и выносливыми. Получив качественное изменение, мышечные волокна словно переходят в промежуточную — розовую стадию. И вот в этой стадии их и надо фиксировать. На самом деле, цвет у них ближе к красному, но называем мы их розовыми, потому что так проще, чем лезть в терминологию, о которой до сих пор спорят. Некоторые называют их супермышцы, некоторые — второй «с» тип, а некоторые тип «с», или третий тип.

Чтобы почувствовать эффект, тебе придётся пахать — правильно питаться, тренироваться, есть витамины и препараты и постоянно работать с группами мышц специальными ирьенинскими техниками, ходить на специальный массаж с акупунктурой, пить настойки. — Сколько это займёт? — Чтобы почувствовать эффект, — пригубил сока медик, — а это минимум десять-двенадцать процентов… Да те же полгода. При твоём графике, когда ты всё время на миссиях — больше восьми месяцев. Из плюсов — чем сильнее мышцы и сухожилия, тем больший эффект от усилений их чакрой.

Я помрачнел. Уловив это, Кито подметил, что я хапаю всё подряд, как оголодавший зверь… Ну, а мне ничего другого и не оставалось, как съехать на тему дурного предчувствия. — В прошлый раз ты выражался точнее, Гадалка-Ирука. — Ну, знаешь ли, — вспылил я, обидевшись, — чем ближе событие, тем подробнее детали. Пока что я ощущаю только нож Шинигами на своей шее. — Только на своей, или на нашей тоже? — с ленцой уточнил Кито. — Как-то ты слишком спокоен… — Да мы визитами гадалки уже затраханы. То, что ты у нас реально что-то такое умеешь — мы уже поняли. Так что смутные предчувствия уже не впечатляют, давай конкретику: Кто? Где? Когда? Что делать, и не затронет ли это нас? — А если не затронет? — Тогда и не интересно. Ты как-нибудь сам вывернешься, я в тебя верю.

Ещё бы я в себя так верил!

А ещё я узнал от Кито, что Госпиталь с паранормальщиной сосуществует уже давно. Это абсолютно нормально, что в пустом коридоре мерещится чужое присутствие, перепады температур, странные звуки и прочие приколы а-ля «Сверхъестественное». Это просто я всё списывал на мнительность и паранойю, а оказалось, что тут и вправду что-то есть.

— У нас призраки по палатам бродят. Ты вправду считаешь, что мне нужно тебя опасаться или твоих предсказаний? А затрахала нас Гадалка, сестра Итимачи-сана, тем, что много раз пыталась наших призраков прогнать. Но ничего у неё не вышло. Только пациентов пугает особо впечатлительных и вонючие травы жжёт, шарлатанка.

— Так она что, периодически сюда приходит? — забеспокоился, что фальшивая гадалка может докопаться до меня ради новых откровений. — Да, у неё тут каждый год представление по очищению скверны. — Дайте ей тряпку, швабру и ведро с водой, — больше пользы будет.

Посмеявшись, Кито спросил меня: — А знаешь, где больше всего призраков? — В морге? — сделал я логический вывод. — Не угадал! В палатах четыре и тринадцать. Там, где чаще всего мрут, там и ощущается всякое. Почесав в затылке, помотал башкой: — Ничего такого не замечал. Я в четвёртой лежал, когда память отшибло. Ничего такого не было. — Может, ты забыл. А вообще — ты халтурщик. Увиливаешь от работы! — Так, ладно, понятно… Давай обратно к делу. — Ну раз обратно к делу, то слушай. Усиление мышц — если подавить пару белков, и рецепторов, то мышцы будут расти быстрее и станут сильнее. Но тут как с розовой мышечной тканью, есть проблема. — Какая же? — Ты шиноби Кумо видел? Хотя о чём это я, и видел, и в Коноху несколько раз таскал чуть ли не рабскими караванами… Что, память предков спать спокойно не даёт? Ты забыл, что в Конохе больше нет рабства? — Эй, прекрати! Я уверен, это временно! Работорговля — выгодный бизнес! Проржавшись с моей шутки, Кито продолжил: — Так вот, проблема вот в чём. Как только начинаем вмешиваться в работу организма и одно подавлять, а другое усиливать — можно закончить как эти перекаченные качки… — То есть это… — Да, генетическое! — При этом у них есть масса ненужных им мышц, которые просто мешают и ничего не дают, плюс лишняя нагрузка на сердце. Ну и жрать им надо невероятно много.

— Так, понятно… давай дальше, - поторопил я его. — Эластичная кожа — это вообще проблема, как и всё остальное, связанное с гибким телом. Для неё тоже надо правильно питаться. Пить составы и витамины и отгадай что? — Оно не совпадает с другими модификациями? — В точку! То есть её тоже можно применить, но только после всего предыдущего! Ну, а если ты с розовыми волокнами хочешь чего-то добиться, то только с волокнами застрянешь года на два, а скорее даже на три! — Ну я, наверное, за пару лет-то хорошо научусь с ними работать и быстрее дело пойдёт? — Так я это и учитываю! Тебе же для хорошего эффекта надо будет процентов тридцать. А лучше сорок всех мышц перевести в новое качество, нет? А сейчас их у тебя ну может процент. Может два. Максимум — три.

Я сидел с остановившимся взглядом и пялился в стену. Как близко и как далеко... Ну, а чего я ожидал, что модификации — это как импланты в фоллауте? Раз — и сразу +1 к интеллекту или силе? Или +5 процентов к защите от урона? Да хрен там! А жаль…

— А есть хоть что-то быстрое и реально полезное?

— Ну, с улучшением лёгких дадим тебе методичку. Сильно она тебе не поможет, у тебя и так аномально хорошие лёгкие, видимо, из-за влияния призыва. Можно ещё барокамеру попробовать, но опять же, много это не даст. Зато это быстро.

— Ещё что-нибудь?

— Ты же в АНБУ служил? — Да, а что? — Значит, сопротивляемость ядам тебе достаточно легко повысить, основа уже заложена. На самом дешёвом и массовом уровне, но всё равно, до нормальной сопротивляемости можно достаточно быстро развить. Эхолокация тебе тоже не нужна — максимум, упражнения пригодятся. У тебя она и так выше, чем всё, что мы можем. — Если она мою клановую усилит — нужна! — А вот начать я тебе рекомендую с малой регенерации, — неожиданно сказал Кито. — Это ещё почему? — не понял. — Ты же знаешь про то, что клетки могут делиться ограниченное количество раз, и чем больше делятся, тем больше ошибок и вероятность всяких опухолей? — Ну да, знаю. — Ну так вот, малая регенерация — это как раз про живучесть, здоровье и долголетие клеток. Это сэкономит тебе кучу клеток, которые иначе бы погибли при всех прочих усилениях и операциях. Особенно это актуально для хирургических вмешательств и разработки усиленного иммунитета и сопротивляемости ядам.

— Это как у Узумаки. — Нет, — рассмеялся Кито, — одной малой регенерации до улучшенного генома Узумаки как… как ты там выражался? Как до луны раком, вроде? — Я тебя понял, — недовольно буркнул я. — А долго она? — Месяц минимум — это если плотно заниматься только этим: лекарства, травяные отвары, гимнастика, акупунктура, много специальных медицинских техник и работы с чакрой. С твоим образом жизни и шилом в заднице — не меньше трёх. И мой тебе совет как друга, сначала забрось все неважное и займись плотно именно малой регенерацией. С ней у тебя будут меньше риски на неудачный исход с приживлением позвоночника Кагуи, а это тяжёлая операция. Тем более, что и готовится она не один день, и даже не два. Лучше, как минимум, неделю — чтобы все нужные врачи были свободны. А если на месяц отложишь, то будет вообще великолепно. И подготовимся без спешки, и рисков будет меньше.

И тут мне пришла в голову идея. — Насколько дорого это будет? — Ты это сейчас к чему? — подозрительно спросил Кито. — Пытаюсь понять, насколько дорого это будет сделать для троих — меня, Наруто и Анко… — А… ты знаешь, а это неплохая идея. На троих выйдет дешевле, чем делать это потом по отдельности. Плюс все трое — разные… мужчина из клана, женщина — просто потомственная куноичи с непонятными модификациями от Орочимару, и подросток Узумаки — полукровка. Да, это будет интересно. Да и технологию отработаем и отшлифуем. — Тебя послушать, так я подопытный кролик для вашего развлечения. Пожалейте чувства тех, кто вам платит! — Ты же просил честно, — подколол меня Кито.

— Хорошо, честно так честно. Ещё вопрос — почему тогда её не делают всем? Она же полезная? — Полезная. Чуть больше шансов выжить и не стать инвалидом, чуть лучшее заживление ран и сопротивляемость ядам, чуть лучше адаптивность и результаты тренировок, и совсем капельку лучше самочувствие. Но ты понимаешь… Кито замялся, выбирая нужные слова. — Тут же всего по чуть-чуть. Мало, совсем не заметно. Всё это настоящий суровый шиноби не увидит, руками пощупать не сможет. Польза неочевидна и в глаза не бросается. А чтобы на самом деле понять и оценить её потенциал, тут знания нужны, которых у большинства нет. А расходы большие, да и сам знаешь, мы особо не рекламируем наши услуги после Орочимару. Да и мало таких, свихнувшихся на силе, как он или ты. — Эй, полегче! Я не свихнулся на силе! — Верю, — не моргнув глазом, тоном опытного психиатра, беседующего с пациентом, соврал мне Кито. — Да, и по поводу изменений. Многие побочки кажутся маловажными и малозаметными, но про них всегда надо помнить, когда начинаешь себя модифицировать. Розовые мышцы потребуют от тебя больше питания и кислорода. Лёгкие у тебя отличные, для тебя это не столь актуально, но представь, что тебе придётся есть не три, а пять раз в день для поддержания дополнительной мышечной ткани, второго сердца и всего прочего. Как быстро у тебя возникнут проблемы с желудком, поджелудочной и желудочно-кишечным трактом?

— Точно позже, чем меня убьют вражеские шиноби — мрачно ответил я. — Для гибкого тела нужна будет модификация костей, могут возникнуть проблемы с суставами, бесконтрольные вывихи, если не принять мер... — Толку мне сейчас все это знать, если мне до этого ещё не один год и для начала надо хотя бы регенерацию получить, и позвонок Кагуи?

— Вот! Это займёт годы! А ты с Сато-саном все условия прописал? Чем именно он тебе поможет? В какой период? Он вообще знает, что ты хочешь напихать в себя всё, что есть, а не одну-две модификации, как это делают все нормальные шиноби? — Нет ещё. Я поэтому и пришел с тобой посоветоваться. Тяжело вздохнув, Кито начал нудеть на тему того, что такой авантюризм вреден для здоровья и вообще, думать надо! И все на бумаге фиксировать. Чтобы потом не было взаимных претензий!

Короче, сначала договариваюсь с Гоблином, что лично его работа для всех моих модификаций будет бесплатной. А я найду деньги на все остальное. Схему мы с Кито решили сделать такую.

Регенерация, потом позвонок или позвонки, в зависимости от состояния моего собственного хребта, потом упрочнение сухожилий и хрящей и работа с лёгкими. Потом, если жив буду, розовые мышцы и одновременно попытки усилить эхолокацию, лёгкие, сердечно-сосудистую систему.

По ходу обсуждения возник вопрос — а смогут ли Анко и тем более Узумаки освоить техники, чтобы ускорить развитие у своего организма дополнительных регенеративных свойств. Почесав затылок, Кито сказал, что без самостоятельной работы все это будет дольше и тяжелее, но, в принципе, выполнимо. — Но всё равно, лучше его научи хотя бы основам, нам легче будет!

С костями все решится после того, как станет понятно, что я смогу выжать из позвонка и костного мозга Кагуи. Кроме того, если Путь Вознесения всё-таки сработает, то можно будет попробовать что-то сделать с кровью Узумаки и Кагуи, благо что во мне будет часть его организма, которая, будем надеяться, нормально приживётся. Если же нет… То я выйду против Пейна, шести его кукол и Конан почти с голой жопой. Ну и, собственно, там они меня и похоронят.

Вон, Какаши — и того гвоздём упокоили. Простым, мать его, гвоздём! Пятая? Даже не смешно! Когда она реально побеждала кого-то S-класса? В манге — никого и никогда! Это почётная роль отводилась кому угодно — Наруто, Джирайе, снова Наруто, Какаши, опять Наруто. Кому угодно, но не этой повелительнице Слизи… Ой, простите, Слизней! Вопрос на миллион — как завалить Пейна?

_________________ Разумно ль смерти мне страшиться? Только раз Я ей взгляну в лицо, когда придёт мой час. И стоит ли жалеть, что я - кровавой слизи, Костей и жил мешок - исчезну вдруг из глаз? Омар Хайям

Огромное спасибо Александру В.К.! Спасибо! (๑•̀ㅂ•́)و✧ Мотивация творить обновлена на 100%!

Разбитые мечты (Шикаку)

Нара Шикаку шёл домой из «Пёстрой Пиалы» по вечерней Конохе и пытался понять, как же так получилось, и что теперь с этим делать.

Как вчера ещё ничтожный учитель Академии смог набрать такую силу и влияние? Как он смог поймать на крючок Шикаку и весь его клан? Ничто ведь не предвещало!

И знаменитый ум Нара буксовал. Пришлось переключиться на более важную и приоритетную задачу — поискать ответ на вопрос, что делать дальше.

В очередной раз просчитав все варианты, Шикаку в очередной раз убеждался, что выхода нет. Ему поставили шах и предложили пожертвовать ферзём — своей мечтой, либо проиграть партию. Шахматы Шикаку любил больше, чем сёги, но ради сына подстроился. За свои ошибки в воспитании первенца он уже сполна заплатил, похоронив Шикаджи, поэтому время, проведённое с Шикамару, ценил, и дорожил их отношениями.

Итак, расклад перед боем такой:

Если Шикаку не отдаст завтра ту часть библиотеки Узумаки, что ему досталась дюжину лет назад, то Умино их уничтожит — холодно, эффективно и беспощадно, прямо как его учитель.

На первом ходу он заявит своим союзникам, что хотел получить для Хьюга, Инузука и Узумаки виру за преступные ошибки клана Нара. Приведёт пример миссий не по рангу...

Тут Нара поморщился. После того памятного собрания Кланов он всё-таки просмотрел миссии седьмой команды, на которые жаловался Умино. Немыслимо, как вообще при таких условиях Седьмым удавалось не только вернуться полным составом, но и выполнить, и местами даже перевыполнить миссию и просьбы заказчика!

Если всё это получит ход и будет расследование, то Нара в Штабе не задержатся.

Впрочем, это будет третий ход Умино. Сначала тот объяснит ситуацию союзникам и получит их полную поддержку. Тут Митараши права — очень многие не любят Нара.

Блокировать этот ход нечем. Это произойдёт в любом случае. На втором ходу на Совете кланов Умино поднимет вопрос о несоответствии Шикамару статусу чуунина из-за провала миссии. Проголосует «За» даже Акимичи — тут Шикаку не питал иллюзий.

Это будет позор и лично для Шикаку, и для всего клана Нара.

Чоуза так же сдувал пылинки с Чоуджи, как и Шикаку с Шикамару. Потеря старшего сына Чомичи Акимичи отразилась на Чоузе сильнее всего. Хотя в тот проклятый день досталось всем. Четыре клана разом потеряли своих старших детей и наследников. Из-за погибшего в тот день Инохико Яманака на несколько дней ушёл в запой. Всё новое поколение Акимичи-Яманака-Нара погибло вместе с их учителем Рюричи Сарутоби... Это была катастрофа. И проклятый Ооноки до сих пор не ответил за это!

Тогда в случившемся не было ничьей вины, кроме третьего Цучикаге, не то что сейчас. Сейчас же во всем виноват сам Шикаку, ведь отец в ответе за воспитание сына. Дальше шаг три — расследование миссий не по рангу и требование виры от трёх кланов. В пользу пострадавших от действий клана Нара, разумеется. Всё под лицемерные вопли о справедливости — как это любит мерзкий Буревестник. Лицемер, выставляющий себя добряком и защитником справедливости... Шикаку раздражённо цыкнул зубом.

После чего Шикаку действительно попрут со всех должностей в отставку — заниматься кланом, дабы его родственники не делали таких ужасающих ошибок. Цунаде-сан давно мечтает показать свою власть и значимость, а заодно поставить всюду верных лично ей людей. Ей дай только повод! Особенно теперь, когда Ирука обманом и хитростью заставил их подписать то биджево требование к Пятой. Он всё просчитал, мерзавец! И разыграл их всех в лучших традициях Третьего. На первом шаге они объединились против Хокаге, посчитав, что та просто зарвалась и противопоставили себя ей.

На втором ходу Ирука наверняка навешал ей лапши на уши по поводу того, что он просто посланник, а мятежники-то на самом деле они и я вам во всём помогу...

Итого — у Пятой нет конфликта с Умино, пока что она наверняка собирается его использовать в своих интересах. А он в это время использует её, чтобы надавить на клан Нара. И раз все подписали Договор с Хокаге, то сместить вину с Шикамару на Пятую не выйдет — тот же Чоуза-сан не даст. Да и выглядеть это будет так, что о бесчестии Нара будут говорить на каждом углу. Значит, с этим тоже ничего сделать нельзя. Угроза не блокируется.

Дальше, после того, как Шикаку и его родню попрут с тёплых и безопасных должностей при Штабе, их начнут убивать на миссиях не по рангу, а он сам перестанет быть главой клана и рискует закончить как его соклановцы. Жить ведь на что-то надо? Придётся бегать на миссии, как все. Что ещё хуже, сына ему в такой ситуации никак не защитить. Сам-то Шикаку опытный и сильный шиноби, у него неплохие шансы, а вот Шикамару обречён. Его убьют свои, мстя за прошлые ошибки Нара, или чужие — чтобы у Конохи потом не было талантливых стратегов и полководцев. Можно было бы этого избежать, будь Шикамару хотя бы специальным джонином, а лучше полным, но увы...

Ему даже чуунином раньше, чем года через четыре, не стать. Во-первых, потому, что он был чуунином и опозорился, бросив тень на всех, кто голосовал за его повышение. Второй раз так рисковать никто не будет. Наоборот, комиссия будет придираться ко всему. А Шикамару слишком ленив, чтобы даже изобразить идеального шиноби. Во-вторых, потому, что оценивать будет, в том числе, департамент Пыток и Расследований. И тут у четы Умино достаточно возможностей, чтобы заблокировать выдвижение его сына на повышение надолго. Четыре года — это, пожалуй, даже слишком оптимистично.

Все эти угрозы не блокируются. Для создания встречных угроз Умино нужно время. А его нет. Идеальный, филигранный расчёт. Удар нанесён тогда, когда его менее всего ожидали, и когда блокировать его невозможно. Удар в спину, подлый и неотразимый, до последнего момента прикрытый доброй, заискивающей улыбкой угодливого лакея.

Теперь, когда альянсы и замыслы Нара разбиты, а Ирука собрал все силы, он нанесёт удар и предотвратить это можно, только пойдя на его условия. А значит, выбора нет. Либо честь, сын и жизни соклановцев, либо мечта.

Нара всегда был прагматиком, и он предпочтёт не потерять то, что у него уже есть. Пусть ему сейчас и больно до слёз от разбитой вдребезги мечты. Получив свои жуткие шрамы и чуть не погибнув, он понял, что рисковать так всю жизнь ему больше не хочется. И славных драк тоже. Он хочет иметь высокооплачиваемую и уважаемую работу и при этом не подставлять свою шкуру под вражеский кунай. А ещё он хотел быть независимым и богатым.

Выход нашёлся — быть стратегом при Штабе. Там относительно безопасно и там его интеллект ценят. Сделав Штаб своей вотчиной, Шикаку наполовину выполнил мечту. Но увы, хорошо зарабатывать при Штабе могут только несколько человек, а остальным этих денег мало...

Выход снова нашёлся. Если заняться фуиндзютсу, то можно стать поставщиком уникальной, элитной продукции, что сделает клан Нара нужным всем вокруг и позволит безопасно зарабатывать.

Но этот план пошёл биджу под хвост. Элитный сегмент рынка будет принадлежать возродившимся Узумаки, а не Нара. Можно было бы попытаться договориться... Но пока жив Умино, это будет крайне сложно. Шикаку уже разок почувствовал крепкую «руку дружбы» Ируки на своём горле. Больше не хочется.

К тому же Шикаку подозревал, что стоит бизнесу Умино встать на ноги, как Нара отправят за борт. Просто потому, что и Сарутоби, и Акимичи, действовали похожим образом. И таким же образом получил свой цветочный магазинчик Иноичи, да и сам Шикаку так же поступал с теми, кто ему мешался — предлагая более мелким кланам союз и избавляясь от них по мере надобности.

Такими темпами Ируке быстро наскучит союз с кланом Нара. И это будет очередной позор для всего клана Нара. А долговременное сотрудничество возможно только между равными. И как ни печально это признавать, даже сейчас клан Нара не равен Умино просто в силу того, что последний — лидер «Единой Конохи». И со временем пропасть между ними будет только увеличиваться. А уж если Шикаку попрут с поста главного стратега и командующего джонинами...

А ещё такой союз предполагает, что скользкий ублюдок узнает о клане Шикаку много такого, чему лучше остаться в тайне. Риск потерять деньги, уважение, снова попасть на крючок слишком велик. С этим Умино просто опасно связываться. И это стало главной причиной.

Шикаку хотел войти в историю клана как тот, кто убрал его членов подальше от опасности, подальше от поля боя. Его мечту цинично уничтожала мерзкая тварь, что только вчера дружелюбно улыбалась и выражала готовность быть шестёркой на побегушках. Но вот то, как это было сделано — пугало. Многослойная, многоходовая интрига в стиле Третьего слитая воедино с холодной, беспощадной решительностью Данзо. В Конохе появился новый Игрок. И он очень опасен.

И только теперь Шикаку понял, почему именно им Третий когда-то отдал библиотеку Узумаки. Это была великолепная многоходовая интрига. Он подрывал единство ИноШикаЧо, и он же ставил клан Нара в уязвимое положение. Ведь если бы клан хозяев теней не пошёл к Сарутоби в услужение, то Третий всегда мог натравить на них джинчуурики и всех, жаждущих справедливости за счёт Нара. А он, Шикаку, попался на вкусную наживку, на свою мечту, как глупый карп. И пусть выудила его не умная старая Обезьяна, а мерзкий Буревестник, но все равно ошибка была сделана тогда — более двенадцати лет назад. За свои ошибки приходится платить, и Шикаку очень надеялся, что это сделает он, а не его сын.

Нара ни секунды не сомневался, что Ирука выполнит свои угрозы и ударит именно по Шикамару — по слабому месту Шикаку. И не остановит его ни то, что Умино был его учителем в академии, ни даже то, что, вообще-то, Шикамару пытался помочь Саске Учиха из команды самого Умино.

Прозвище, которое в шутку глава архива дал Ируке, поразительно точно передавало натуру Умино. Прежде чем убить вас, он попытается выклевать вам глаза. То есть, другими словами, лишить человека самого ценного.

Глава 31. Исполнитель желаний (часть 2)

Прежде чем договариваться о регенерации или других медицинских модификациях, стоило всё обсудить с Анко. А с Енотом мусолить детали контракта не было смысла, пока я не поговорю с Гоблином. Который пальцем не пошевелит без одобрения Араигумы. А сама Анко будет отпираться, пока не услышит экспертное мнение и гарантии, что всё это безопасно.

Вот такой замкнутый круг.

Погожий денёк меня совсем не радовал, и я спешил поделиться своим негативом!

Так что направился в башню Хокаге — за деньгами. Да и лишними они точно не будут, пока мне не упали новые гонорары за книжки. А то мне как-то некомфортно, когда расходы в месяц выше прибыли за тот же период.

Видимо, Шизуне подумала так же (деньги твои нам нужней), потому что, увидев меня, аж скривилась. Порой мне кажется, что каге у нас две, что Като позволяет себе разбирать бумаги за столом Пятой. Где в этот момент находилась сама Сенджу — да хрен её знает. Может, отдыхала в той комнатке боковой, где мы с Тигром даймё встречались, который Тора Томэо и до сих пор министр левых дел, то есть на наши деньги — премьер-министр. Может, Пятая втихую где-то там пьянствует под хенге…

Поздоровался вежливо, но без улыбочки, показывая таким образом, что я злопамятный и память у меня хорошая.

— Добрый день, Умино-сан, — неискренне ответила она, таким тоном, будто прокляла, но глазами мазнула снизу вверх, прикрываясь стопочкой документов, будто бы просто с бумаг взгляд соскочил.

— Как продвигается получение выкупа за пленных Кумо? — качнулся я с пятки на носок.

Через силу Шизуне выдавила, что пока изменений нет, но «мы вас известим, когда они появятся».

— А как насчёт оплаты за миссию? — теряя терпение, потёр я пальцами, будто банкнотой пошуршав.

Где деньги, Лебовски? — мысленно схохмил я, хотя мне было совершенно не смешно от всей этой ситуации.

Като начала юлить-нудить: «Мы ожидаем подтверждения». «Нам нужны отчёты всех участников миссии в Стране Рек»… в общем — денег не дам!

— Ага, — перешёл я на неформальную речь, это многих раздражает, — ну, я понял. А с кем и что надо подтверждать в миссии B — ранга с Якумо-чан из клана Курама? По вашей прихоти здорового ребёнка чуть не сгноили в прибежище скорбных разумом, — изучая ногти, подметил я, потерев их о форменную жилетку. — Удивительно, что Курама Оборо-сан вам не предъявила претензий. А стоило бы…

Като поджала губы, зыркнув на меня так, словно сейчас кинется меня душить, как Гомер Симпсон Барта.

— Ну, это пусть сами Курама решают, — милостиво разрешил я. — Меня вот ещё что смущает — оплата должна была быть по результату… По тому самому, который давно есть, а денег столь же давно не видно.

— Цунаде-сама ещё не дала своей оценки, — смутилась Като.

— А когда даст, в следующем году или всё же в этом? Я не бедствую, но…

— Вас известят! — надавила, перебивая, Шизуне гневно зыркая и с трудом удерживая кривую улыбку, которую давила с завидным усердием. Будто собаку заставили улыбаться.

А высказаться-то хочется! Но исключительно матом. А нельзя! Я ж как тот коп, что зачитывает правило Миранды — всё сказанное будет использовано против вас самих!

— Вас известят! — ещё раз, не без удовольствия повторила Като, заметив, что меня такой ответ тоже бесит.

— Я очень на это надеюсь, Като-сан. Моё терпение не бесконечно, так что прошу вас — не тяните.

— Если вам так не хватает денег, может, вы просто возьмёте другую миссию? — ехидно спросила помощница Хокаге.

Да… не вынесла душа поэта… Куснуть в отместку захотелось!

— Чтобы ждать оплаты не за две, а за три миссии? — уточнил я, вскинув бровь в лёгком недоумении.

Спохватившись, ученица Сенджу покраснела:

— Мы сделаем всё возможное, — снова выдала формальность Шизуне.

Да я вас с говном сожру на этом поле!

— Понятненько, — со скучающим видом сделал пометку в блокноте, — поднять на сегодняшнем собрании вопрос о своевременных выплатах и расследовании по нецелевому расходованию средств из казны Конохи, дабы предотвратить дальнейшие нарушения и возникновение конфликтных ситуаций с личным составом.

У Шизуне задёргалось веко, и дежурная улыбочка задрожала, как осиновый лист.

После многих лет выслушивания новостей, статей и лекций в прошлом мире, и опыта прежнего меня в АНБУ (там тоже отчёты приходилось писать), я запросто мог сойти за местного чиновника, который на короткой ноге с даймё. Так что попытки Като в официально-деловой стиль меня умиляли как жук — энтомолога.

Поставив точку, попрощался приторно сладко, дав понять, что Като опять вляпалась.

Клянусь, слышал, как голова встретилась со столом, когда я уходил, судя по звуку.

Из Башни я попрыгал кузнечиком к Хьюга, завернув по пути в канцелярский за новыми ручками и блокнотами под черновики — из развлечений в палате, после операции на позвоночнике, у меня будет только книжка — либо моя, либо чужая.

К сожалению, собрание партии перед самим советом провести не удалось. У всех дела, кого-то вообще в Конохе нет.

Став частым гостем в квартале Хьюга (как к себе домой уже ходил), я стал подмечать, что в вылизанных до блеска и скрипа домиках с открыточными садиками есть свой шарм. Да и сами Хьюга стали относиться ко мне с большей благосклонностью. А без зудящего чувства, что тебе тут не рады, даже дышалось легче.

После формальных расшаркиваний с Хиаши я перешёл к делу.

— В Конохе есть семьи шиноби, что хотят стать кланами, — глядя в сад поверх плеча Хиаши, сказал я, — а у нас ровно половина от Совета Кланов, и создание пары лояльных нам кланов точно не будет лишним.

— Потому что таким образом мы гарантированно сможем протащить или заблокировать любой законопроект, — мгновенно понял просиявший Хиаши.

— Да. Надо найти желающих и поставить им условие — мы помогаем им стать кланом, а они становятся частью нашей партии. Предлагаем временный вариант, чтоб не бурчали по поводу — «ироды, свободы лишают».

Уже пообвыкшийся с моей изменчивой манерой речи (от чиновника к гопнику, от гопника к рассказчику из театра кабуки, от вежливости к откровенному хамству) Хиаши улыбнулся.

— Думаю, у вас уже есть кандидаты на примете.

— Да, — кивнул я в ответ на предположение. — Уношики Сато-сан, это главный хирург Госпиталя.

— Понятно, — задумчиво протянул папка Хинаты. — У меня несколько знакомых, которые хотели бы повысить статус, но не все подойдут по установленным законом требованиям.

— Пф. Само собой, не подойдут, Хиаши-сан! — хитро и гадко осклабился я, предвкушая реакцию моих недоброжелателей на такой финт ушами. — Потому что этот закон — не полоса испытаний для избранных, а глухая заглушка! Чтобы Третий не мог протащить своих сторонников, подобранных на ближайшей обочине. Но, если мы заранее договоримся со всеми претендующими на право создания клана, то почти все они, или, по крайней мере, большая часть, станут нашими должниками.

Хиаши задумался.

Под лёгким ветром садик зашуршал, наполняя залу тонким запахом цветов и какой-то пыльцы.

— Я вижу две проблемы, — после долгого молчания нарушил тишину Хиаши. — Как гарантировать их вступление в «Единую Коноху» и как сделать так, чтобы о наших договорённостях не узнали другие.

— Контракт с условием конфиденциальности. Если разболтают, мы умываем руки и не мешаем их топить. А если предадут после принятия статуса, то мы поможем им вернуться на прежние позиции, указав на их несоответствие сему высокому званию кланового шиноби! — закончил я высокопарно, задрав нос к потолку от собственной важности, ну а потом перешёл к тону гопаря. — Но, думаю, они сами не захотят нас предавать, поняв, что партия не будет рыться в их кармане, забирая последнее. Наоборот, мы для того и собрались в партию, чтобы сообща грабить других!

Хиаши поморщился.

— Умино-доно, давайте будем лучше говорить о более разумном перераспределении средств.

Я пожал плечами, легко уступив:

— Пусть так. И можно проще, без «доно», Хиаши-сан, — чуть не ляпнул про «не чужие ж люди будем». — Составим договор, что новоявленный клан обещает минимум пять лет быть в составе нашей партии, а вот насчёт второго…

Хиаши согласно кивнул, а я продолжил размышлять вслух:

— Разве что пытаться сохранить секретность до последнего момента и готовить подходящий законопроект.

Также я попросил его по возможности узнать: не задерживали ли ещё кому-то оплату за миссию. Неужели я настолько неудачлив, что единственный, кого Цу и Ко динамят с оплатой?

Составив черновик проекта, на этом и расстались.

Собрание кланов прошло феерично. Цунаде вскользь проехалась, что паранойя и подозрительность некоторых людей подтолкнула её подписать следующий Договор… Ну и зачитала его. Народ встретил бешеными аплодисментами и одобрением, а Чоуза смотрел на меня с удивлением — будто я вторую голову отрастил.

Я бы с удовольствием — но такого улучшенного генома у меня нет.

Также Цунаде вскользь упомянула, что задолженность властей по всем миссиям скоро будет погашена. Мол, я знаю, только заткнись.

Я намёк проигнорил. Горячо поддержал её инициативу и заявил, что мы просто обязаны ей в этом помочь! После чего вынес на всеобщее обсуждение проверку расходов Деревни силами комиссии. Так и так — раз проблема возникла, то её надо проанализировать, чтоб не допустить снова.

Цу скрипнула зубами, народ согласился. Судя по всему, я был не единственный, кого задолбали миссии с завышенным рангом и задержками в оплате. Проверку поручили тут же созданной финансовой комиссии.

Чтоб я ещё раз работал в долг? Ищите другого дурака!

Хотя… Мы же, по сути, все в долг работаем, предоплата — редкий зверь.

Когда утрясли все вопросы с финансовой комиссией, и утвердили её состав, я попросил слово и очень коротко поведал о ситуации со Страной Рек. На компьютере, который ко мне попал, была таблица с именами, возрастом, датами и названием населённого пункта, видимо, чтоб не бить в одно и то же место. Список в свитке я пустил по рукам, пока рассказывал о ситуации с Деревней, Скрытой в Долинах.

— Они не только укрывали шиноби Кумо, но и помогли украсть почти две сотни детей из Страны Огня и Страны Ветра.

Естественно, что после такого народ захотел крови.

Я терпеливо переждал волну эмоциональных криков на тему: «А давайте сотрём эту вшивую деревеньку с лица земли!».

Вместо этого я предложил запретить шиноби долин заходить на территорию Страны Огня и Страны Ветра (раз мелкий Казекаге у нас почётный гость), пока не будут принесены соответствующие извинения и компенсации. Из Дождя, кстати, было совсем мало жертв, видимо Кумо от Пени по зубам получили, или от Бумажного ангела, и больше не совались.

Даже как-то обидно, что эти козлы из Кумо творили что хотели в отношении жителей Великих Стран, а маленький Дождь пересчитал им зубы.

— Жизни детей все равно не вернуть, — вещал я, — а шиноби Танигакурэ будут драться до последнего, как загнанные в угол крысы. Предлагаю с животными не связываться и решить ситуацию формально мирно. Да и не все были люди Деревни, Скрытой в Долине, были в курсе происходящих непотребств. Но наказать надо. Так что давайте сделаем это с выгодой для себя.

Поначалу меня не поняли, и особо рьяные ястребы инициативу раскритиковали. Данзо отмалчивался, но вот его погодки, например Ибагами Мичико, настаивали на кровавом сценарии. Мичико предлагала послать карательный отряд немедля, а не играть в двор даймё.

— Ибагами-сан, я поясню. Закрытие двух границ самых больших граничащих с ними стран оставит им лишь выход к морю и Путь в Страну Дождя. Хотя и с этим неточно, учитывая то, что деревня Мастеров изъявила желание стать нашим союзником. Таким образом, отрезанная с трёх сторон Деревня, Скрытая в Долинах, очень быстро поймёт свою неправоту. Существовать в изоляции можно, но нормально жить так нельзя.

Недовольно фыркнув, старая куноичи нехотя согласилась.

— Хорошо, мы попробуем блокаду… Но если она не сработает, то мы их накажем по старинке.

— Всенепременно, Ибагами-сан, — кивком головы поклонился.

Другие же меня снова горячо поддержали — воевать надо ради какой-то цели, ради лучшего будущего. А просто так рисковать жизнями и лить кровь тоже никому не улыбается. Да, милосерднее было бы убить, чем устраивать такую блокаду. Представители кланов оценили, как тяжко будет идиотам, которые забыли географию. Союз с Деревней Мастеров тоже поддержали. А чего бы и нет? Страна всё равно зажата между нами и Песком, если на неё кто и нападёт, то или Страна Ветра (а это вряд ли, мы всё-таки союзники) или Аме, но тем, как все посчитали, мы легко дадим по зубам — как сказал один из выступавших. Я вспомнил Пейна и промолчал. Собственно, на рассмотрении этих вопросов собрание и закончилось.

Так-то внешняя политика и дипломатия являются прерогативой Хокаге, но высказывать своё мнение и давать рекомендации Совету кланов никто ведь не запрещает? Ну и что с того, что Цунаде скрипит зубами и смотрит на нас как на врагов народа?

В воскресенье, после тренировки со спаррингами, мы с Анко и Наруто, усталые, но довольные, пришли на кухню.

— Анко, как ты смотришь на получение комплекса малой регенерации?

— Как и на любые твои безумства, связанные с попыткой стать сильнее — негативно, — нахохлилась супруга над чашечкой чая из одноимённой страны. Пах он, кстати, очень даже неплохо, напоминая молочный улун, если бы в него добавили кусочек апельсинового пирога.

К набору посуды я докупил ещё низкий столик, подушек (а-ля стулья без ножек сиденье со спинкой) и пять разномастных татами, которые, как простенькая головоломка, собирались в квадрат.

Убрав классическую бумажную перегородку, что отделяла кухню от аскетичного обеденного зала, я освободил место для хобби Анко. Так что сейчас мы сидели там, где раньше стоял большой стол на шесть-восемь персон, который мы не использовали.

Это в семье моего отца все сидели друг от друга на расстоянии километра, нам же такой аэродром ещё ни разу не пригодился, мы как-то по-крестьянски, по-простому, ели за столиком на кухне, не таская еду далеко.

— За троих выйдет дешевле, — уговаривал я супругу. — А ещё это безопасно и реально полезно!

— Серьёзно? Ради скидки за троих? — Поджала Анко губы.

— Я ж о вас беспокоюсь, — оскорбился я намёку на старое жлобство и, нахохлившись, запихал в рот кусочек лаймового пирога, который купил по дороге домой.

Сообразив, что это была не шуточная обида, а я не паясничаю как обычно бывает с неприятными темами, супруга вздохнула:

— Ты ведь всё равно не отстанешь?

Помотав башкой, проглотил кусочек.

— Не могу, — твёрдо взглянул в её ясные печальные глаза. — Ты моя жена. Я обязан о тебе заботиться.

Анко зарделась, но продолжала стоять на своём, что ей не нужны модификации.

Короче, я её уломал. С Наруто вообще не возникло проблем. Ирука сказал — «Надо», Наруто сказал — «Есть!». Вот теперь ещё надо лекцию про доверчивость сочинить. Чтобы даже мои идеи не принимал бездумно. Потому что я тоже, бывает, ошибаюсь.

И пока Анко не успела передумать, я погнал родных в Госпиталь.

Нашему решению ирьенины подозрительно обрадовались, хоть мы и припёрлись под вечер. Учитывая, что мне делали бесплатно, а моим близким с солидной скидкой, речь явно шла не о деньгах. Пришлось выяснять, пока осматривали Анко и Наруто. Начал я с Кито.

Тот сразу раскололся, будто ждал допроса.

Любой улучшенный геном, достойный этого названия, состоит из множества компонентов, и чем древнее и больше был клан, тем больше в нём было генолиний и преимуществ. Клан Узумаки был очень древним и большим. Оказалось, что у полноценного чистокровного Узумаки так называемая регенерация, или жизненная сила состояла из кучи компонентов. Большая длина теломеразы и, соответственно, возможностей для деления клеток. Лучшая регенерация клеток, позволявшая им восстанавливаться даже после значительных повреждений, а не только делиться.

Большая живучесть органов из-за улучшенного строения, более сильная чакра ян-типа и целый ряд других примочек. Таким образом, здоровье и долголетие Узумаки были обеспечены целым комплексом причин, не все из которых даже толком известны, не то что исследованы. Пока клан красноволосых был жив, он оберегал свои секреты и лечился у своих ирьенинов… Ну, а потом не у кого стало спрашивать.

Очевидно, что у Наруто, как у полукровки, часть этого комплекса не работала, да и кто бы ему его активировал и когда?

Его клетки делились быстро, но это его убивало, сокращая срок жизни. Впрочем, такое быстрое излечение ран есть практически у всех джинчуурики, благодаря заточённым биджу, и это явно не особенность генома Узумаки.

А медикам очень интересно, могут ли они восстановить комплекс хоть на каком-то уровне. Это ведь будет прорыв!

Да и мне очень хочется, чтобы Наруто прожил так долго, как это возможно, а не умер от собственной регенерации, едва получив свою дурацкую шапку Хокаге. Узумаки и так с детства всякого натерпелся, а после этого ещё и умереть в тридцать пять — сорок лет, как какой-нибудь корешок из рядовых, перекормленный химией... Это просто несправедливо!

Не то, чтобы нормально поступать так с кем-либо вообще…

— Ты ещё не забывай, Ирука, — вещал мне Кито, — что многие клановые способности полностью раскрываются только благодаря секретному воздействию, которое никто за пределами клана не знает. Ну там фуиндзютсу, препараты, витамины, ритуалы, медицинские техники, особое питание и тренировки.

А ведь в манге всё как-то попроще было. Раз есть улучшенный геном — то все его возможности и техники доступны по умолчанию. А тут опыты, активации… и шанс на провал. Вот потому ирьенины так нам обрадовались.

У них же теперь есть выборка из трёх кандидатов, которые будут одновременно проходить одну и ту же модификацию. По одному и тому же методу, от одного и того же ирьенина. Причём — одновременно. То есть почти химически чистый эксперимент. А тут ещё и кандидаты — как на подбор!

Один Узумаки-полукровка, у второго чуть их крови от очень дальних родственников, а третья совсем без наследия красноволосых и каких-либо намёков на улучшенное заживление ран или регенерацию, да ещё с проклятой печатью в нагрузку. Опять же посмотреть, чем полукровка Узумаки от чистопородного отличается, если судить по оставшимся записям.

Ну как тут этим вивисекторам не радоваться?!

Материал для экспериментов сам пришел, да ещё и денег заплатит за опыты над ним! Да ещё и сам поможет, потому что владеет ирьендзюцу на достаточном уровне для помощи в процессе. Не каждый день такой фарт прёт!

— Кстати, у вас же не только записи есть. Хонока же чистокровная Узумаки — разве нет?

Оказалось — есть. Но у неё данная способность уже активна на более высоком уровне. Но вообще идея отличная!

— Вот только кто платить будет? — спросил Кито и эдак выжидательно на меня уставился.

— Я, — возмущенно буркнул, — кто ж ещё?! Обдираловка честного подопытного кролика…

К моему приятному удивлению, Хонока не стала ломаться и создавать мне дополнительных сложностей — ей тоже было интересно, так что крови для опытов она нацедила без лишних слов и даже согласилась попробовать усилить существующую у неё модификацию, раз всё равно плачу я.

— Не ожидала от тебя такой щедрости, — подколола она меня.

Я пожал плечами.

— Я сам от себя такого не ожидал.

Наруто, конечно, скис после озвучивания условий модификации, но от процедур не отказался. И его можно понять. Скукота, конечно, целый месяц, а то и три, не пойми чем заниматься. Контроль чакры ещё противный и нужный. Миссии только D-ранга. Но зато мы обещали его техникам новым обучить, и что восстанавливаться его тушка будет ещё быстрее, а значит, и выносливость в бою будет неприятным сюрпризом для вражин. В том числе это будет полезно и для новых тренировок. Ведь усиление регенерации влияет и на скорость восстановления чакры и мышц, вывод молочной кислоты. В общем, Наруто тоже согласился потерпеть ради выгоды в будущем: техники от Анко, от Хоноки и меня.

Если всё пойдёт по плану, то модификацию я ещё предложу Курама для Якумо, и для дочерей Хиаши, думаю, деньги на это у них найдутся. Процент за посредничество, так уж и быть, с них не возьму.

Разворачиваться способность и входить в полную силу будет ещё долго, но меня интересовало не это, а то, как скоро после малой регенерации я смогу получить замену побитому позвоночнику.

Пока проводили обследование, оказалось, что и тут у меня не всё хорошо.

Фуин, которая работала на принципах рентгена, только без радиации (хотя кто его знает, может и с ней), показала, что позвонки покрывает сеть мелких трещин. Снимок после амнезии и свежий пугающе сильно отличались. То, что меня не беспокоила спина — чудо. Один удачный для врага и неудачный для меня удар в шрам на спине запросто мог сделать из меня парализованного ниже пояса калеку. Осознание того, что я ходил по краю, пугало до дрожи.

— Почему позвонок в таком состоянии?! — ужаснулся я разнице на снимках. — Он же должен был давно уже прийти в норму, нет?

— Видишь вот это тёмное пятнышко в форме треугольника?

— Да.

— Я думаю, что это кусочек того фума-сюрикена, которым по тебе попал Мидзуки, — сказал мне Кито.

— А что он там делает?! — истерил я. В тот момент мерещилось, что у меня немеют, отнимаются ноги. За этот момент потери самообладания мне чуть позже было мучительно стыдно.

Оказалось, что этот кусочек металла заметили ещё при первичном осмотре, но решили не убирать. Так как обычно удаление осколков наносит больше вреда — увеличивает работу и сроки восстановления. Кто-то просто-напросто поленился, понадеявшись на инкапсулирование, как это бывает с обломками от обычного оружия. А может сработал стереотип — чакросталь-то так просто не ломается.

Вот только мой осколок был из чакропроводящего говна, местного чакро-силумина!

Эта некрасивая история случилась лет пять назад: кузнец, что ходил под Сарутоби, вроде даже соклановцем был (слабосилком, негодным к службе), получил важный пост в артели и активно метил на место главы. А потом с треском вылетел, не помог даже Третий со своим влиянием.

Всё потому, что ради экономии дорогой чакростали, чистой, без примесей, он решил её мешать со всяким хрупким дерьмом, а разницу в карман класть. Дамасская сталь курильщика, из говна и палок! Хрупкая, почти как стекло, но острая и проводящая чакру!

Замолчать ситуацию с качеством оружия не получилось. Один из тех редких случаев, когда Сарутоби получили по наглым мордам и при этом им пришлось утереться.

И всё же не все поделки косорукой обезьяны из клана Третьего оказались в помойном ведре. Одну такую купил Мидзуки и мне презент на память, сука, оставил!

Осколок остался внутри, яд убил часть нервов, к счастью, ничего жизненно важного, но не позволял чувствовать сильную боль (а слабая если и была, то я её игнорировал, списывая на тренировки или недавние бои), а использование мной чакры мешало тканям заключить осколок в коробочку (инкапсулирование), чтобы тот перестал двигаться моей собственной чакрой и вредить.

— И кому мне пожать шею за это? Ну, кроме Мидзуки и говноеда-кузнеца? Кто из наших такой слепошарый?

— Не получится. Сарада-сан скончалась во время нападения Песка. Да и вообще, ты же вроде хотел себе позвонок Кагуи — ну вот, радуйся. Получишь что хотел и даже больше — у тебя еще и диск межпозвоночный поврежден, так что пересадим тебе два позвонка.

— Вы нашли хоть, от чего умер Кагуя?

— Да он просто перенапрягся во время боя. У него были застарелые, похоже, ещё с детства, проблемы со здоровьем из-за уникального строения тела и паршивых условий жизни. То ли просмотрели его болячки, то ли не долечили, то ли вообще не до него было. В частности, у пациента были проблемы с лёгкими. Вот ума не приложу, как Орочимару пропустил все эти проблемы и вовремя не вылечил. Ну а добила Кагую проклятая печать. Она, условно говоря, при использовании разворачивается в улучшенный геном и на второй стадии проклятой печати из-за Шикоцумьяку слишком высока нагрузка на организм.

— Так всё-таки, мне стоит опасаться проблем?

— Чем ты слушал? Всё в порядке. Не сомневайся, у тебя таких проблем не будет.

Ну да, будут какие-то другие.

— Хорошо. А то я до сих пор в шоке. Я в любой момент от любого удара мог инвалидом стать из-за этой идиотки!

— Но не стал же, чего теперь бесишься? И вообще — ошибки случаются. И у тебя, кстати, тоже. До операции забудь про передвижение по вертикали пешком — только прыжками, и не поддерживай позвоночник чакрой. И береги спину, Ирука.

От того, как близко мимо пробежал Шинигами, я снова задумался о призыве. Не о сен-моде, для этого у меня просто нет возможности всё бросить и посвятить несколько лет вдумчивой прокачке. Да, призыв демона не даёт гарантий, но для него мне не придётся исчезать из политической жизни и бросать родных.

С режимом мудреца вообще много проблем. Была у меня мысль попытаться его освоить, но общение с дельфинами и крабами на Каменистом как-то пригасило мой энтузиазм. Вроде же самый очевидный и разумный выход, сразу же об этом подумал. Но тут возник облом…

Во-первых, надо как-то уломать на обучение призывных зверей. А это непросто. Пока контрактёр в своём мире и призывает их — всё хорошо. Они получают чакру, их всё устраивает. Но когда контрактёр оказывается в гостях у призыва… то это не прибыль, это сплошные расходы. В самом лучшем случае — инвестиции в будущее, которые, возможно, в будущем когда-нибудь дадут прибыль.

Но это не точно!

Во-вторых, для того, чтоб освоить режим отшельника нужно много времени. Джирайя, к слову, так его нормально и не освоил. В-третьих, это смертельно опасно. Можно и сдохнуть.

В-четвёртых, нужно иметь очень много чакры и при этом отличный контроль. Короче, проблем столько, что не знаешь, с какой стороны вообще к этому сен-моду подступиться.

В связи с этим всем смешно выглядят понты Собакина, которому сен-мод тупо не по зубам — чакры не хватило бы его освоить даже если бы был подходящий призыв, способный и желающий обучить Хатаке сен-моду. Наруто освоил, а Сенджу и Какаши — нет. Но при этом они гении, а Узумаки — дурак. Смотри не перепутай!

В воскресенье у нас как-то вдруг нашлось лишнее время, и я решил, что имеет смысл стать сильнее, пока нас опять не сдёрнули на какую-нибудь миссию, благо, что книгу Курама я уже прочитал от корки до корки.

Ингредиенты для ритуала собрал достаточно просто (часть из них нашлась прямо в печатях внутри гримуара), а Наруто помог мне с начертанием магической абракадабры.

Памятуя о том, какая была реакция у Анко на предложения по поводу малой регенераци (которая была абсолютно безопасна и проверена), я решил, что о призыве демона сообщу ей постфактум. Извиниться проще, чем убалтывать, — рассудил я.

Магичить решено было не дома, а на полигоне призраков, найдя подходящую полянку с большой каменной плитой из песчаника, по ощущениям похожего на мелкую наждачку цвета топлёного молока.

Камень вбирал ровно столько чернил, сколько было нужно, а потом особые печати барьера попросту восстанавливали плиту до первоначального состояния в течение дня.

Мелкий демонолог крутил башкой и удивлялся, подмечая, что местами это похоже на шаманские ритуалы, из которых и произошло фуиндзютсу, по рассказам старших Узумаки. В фуин, какое-то время назад, действительно были распространены символы стихий и прочие курьи культяпки с мышиными хвостиками да мухоморами.

Вон, в том же нечестивом воскрешении всё так же требуется жертва — предмет ритуала, а многие устаревшие печати для активации требуют крови.

Ритуалистика существовала ещё до Апокалипсиса, и, если верить книге, сила в ней была более мощная, но непредсказуемая. В итоге, пойдя по пути наименьшего сопротивления, вместо предугадывания эффектов при помощи науки, было создано что-то на стыке ритуалистики, обрядовых табличек синтоистских монахов, изгоняющих демонов, и фуиндзютсу — ритуальные техники печатей (Гишики но фуиндзютсу), предок фуиндзютсу.

Первой моей реакцией на эту историю, как сейчас помню, была попытка испробовать что-то из книжек, где пишут про всякие там алатырь-камни, и в студёную зимнюю пору хреначат валенком случайных прохожих. Во имя чего? Сата… Любви, конечно. Жениха выбирают. В детстве я мистику обожал, страшно было и жуть, как интересно.

Скажу прямо, мои эксперименты в колдовстве были настолько неудачными, что я даже рискнул призвать демона перекрёстка и… и ничего не произошло, если не считать испортившуюся погоду, которая у моря сама собой могла поменяться, так что не считается.

Перед активацией ритуала, который точно работает, я замер в нерешительности, а Наруто в который раз переспросил:

— Это точно не опасно?

Всякий раз, когда он это спрашивал, я лгал «Нет, не опасно». Даже сумел отбрехаться от того, что позвал не Анко, сославшись на её работу. Мол, не хочу своей ерундой её отвлекать от важных и нужных для Конохи дел.

Тепло улыбнувшись, я активировал ритуальную печать:

— Помнишь, где лежит завещание?

Последнее, что я увидел, перед тем как отключиться было белое, как мел, лицо Наруто и его круглые от ужаса глаза.

Я оказался у себя в подсознании и тут же спрятался в засаде. Местом боя я избрал видение обезлюдевший Конохи, как в бою против Умино и чужих, на тот момент, масок. Сейчас же все личины были со мной заодно.

Почти сразу же на площади перед статуей жабы и большим деревом материализовались несколько демонов. Их было около десяти, точнее я не мог сосчитать из-за их изменчивой внешности, похожей на чёрную вату, истекающую стелящимся по полу дымом.

Почему не один?!

Впрочем, они быстро перессорились, потому что каждый хотел быть главным, чтобы поглотить силу остальных и тем самым увеличить шанс на победу. Когда демоны разбежались по городу в поисках моих слабостей, за ними на охоту вышли Маски.

А я так надеялся, что они сначала устроят махач в стиле Горца сами с собой, а я добью выживших…

Поглощая куски воспоминаний о расположении домов, которые я мог запросто восстановить лишь пройдясь пару раз по центру, демоны начинали приобретать индивидуальные черты, уплотняться.

Один стал напоминать восставшего из могилы оборотня-льва, второй какую-то болотную нечисть с телом палочника… Объединяло их одно, все они выглядели потрёпанной нежитью, на фоне которой даже Идо мог бы похвастать здоровым цветом лица. И вид их был таким не для устрашения. Отожравшийся оборотень посвежел и чуть было не грохнул маску-Учителя. Так что я решил не игнорировать больше технику безопасности.

Трактат, из которого Ункай выписывал инструкцию, советовал: «демонам нужно дать пищу», чтоб их сподручнее было убивать, «но и не дай пожрать слишком многого», ну чтоб не раскачался и не выгнал уже тебя из тушки. К сожалению, в гримуаре не было ни слова о том, что за один раз может явиться сразу несколько демонов.

Забывая расположение магазинчиков, я откармливал демонов на убой. Стоило только новой твари обрести торс, как она получала танто в сердце, а отожранный кусок улицы возвращался на своё законное место, как и воспоминания о нём. Уже на этом этапе я начал подозревать, что ничего путного у меня не вышло.

Шмат бесформенного мяса с противным плюхом поднял дорожную пыль, а затем истаял, как вода на раскалённом асфальте.

Ещё раз пробежавшись по улицам и не заметив зияющих дыр, я позволил себе вынырнуть в сознание.

Придя в себя, я сначала убедился, что нахожусь в реальном мире (а то Госпиталь я тоже предоставил демонам на шведский стол), просканировав звуками помещение, провёл самодиагностику, и только потом, не таясь, глубоко вздохнул.

Наруто и Анко, прикорнули в креслах-мешках подле меня.

Ах, как жаль, что я знаю, чем их набивали, эти груши из плотного, похожего на брезент материала… Наполнителем для кресел стали вываренные до состояния рассыпающейся ветоши вещи покойников, которые никто не затребовал из родственников. Что можно Госпиталь передавал в местный секонд-хенд, а остальное либо отправлялось к тряпкам в подсобку, либо на набивку. Как вспомню, так вздрогну, помнится после вторжения, когда работы было выше крыши, мы таких кресел в палату натащили, чтоб там спать вповалку после смен… После такого я даже выпотрошил кресло, что подарил Наруто и заполнил его заново обрезками ткани из ателье, где заказывал одежду.

— А, проснулся-таки! — проигнорировал мою пантомиму с молитвенно сложенными руками и беззвучным криком «не буди их» Кито, выглянув из-за ширмы.

Я в долгу не остался, со страшной рожей фак ему показал.

Пока мы «мило» общались с другом, Анко вскочила, а Наруто подпрыгнул, кувыркнувшись назад и выполз вообще с другой стороны койки, как мультяшка во время погони в коридоре с кучей дверей.

— Ты соврал! — обиженно вскричал Узумаки, повиснув у меня на шее. — Знаешь, как сильно я испугался?! Ты… ты… — не мог подобрать Мелкий слов, — ты дурак, Ирука! Вот ты кто!

— Не отрицаю, — похлопал я Наруто по спине. Отцепился он лишь затем, чтоб уступить меня мрачной Анко.

Да, я дурак. Потому что итог призыва меня разочаровал — я не почувствовал вообще никаких изменений, кроме гигантских размеров разочарования. Я так рисковал, а ради чего? Целого ни-ху-я?!

Нет, я и не надеялся научиться колдовать и изменять реальность, как Якумо, но это прямо, как плевок в душу! Как баг, который убивает финального босса, и ты остаёшься с пустыми руками, без лута и с поломанной игрой. Придётся разбираться в чём тут дело: то ли я ритуал криво провёл, то ли он так прописан, что работает через раз, то ли демоны нелицензионные попались. Как те фальшивые новогодние игрушки из анекдота, что вроде такие же, но настроения от них никакого.

Супруга обниматься, кстати, не полезла. Она показывала своё фи равнодушием и даже меня наказала — тем, что отказалась выслушать мои оправдания и назвала эгоистичным болваном.

— Сестрица за тебя очень переживала, дурак! — бухтел Наруто, старательно скрывая приподнятое от моего пробуждения настроение.

— Да что уж там… согласен. Ничего не вышло, только на уши всех поставил зря.

И хотя Анко была на меня в обиде, она принесла мне поднос с едой и даже отлупила по рукам, чтоб самостоятельно меня покормить.

Умилился тому, что на подносе меня ждало совсем не то, что можно было найти в нашей столовой: суховатая шаурма (почему-то) нарезанная ломтиками и присыпанная сыром, стопка блинчиков с какой-то сладкой начинкой и пивная кружка из которой пахло чёрным чаем, шоколадом и апельсиновой цедрой.

— Простите, что заставил поволноваться, — тепло улыбнулся я.

— И больше так не будешь? — подняла на меня покрасневшие и опухшие глаза супруга.

— Не буду, — твёрдо сказал я, но мысленно добавил — что я, дурак, повторять то, что не даёт полезного выхлопа?!

Я не тешил себя мыслями о том, что в попытках стать сильнее больше не буду подвергать себя опасности. Но сейчас мне нужно было успокоить семью, а не юлить жопой, недоговаривая.

Было погано от того, что приходится так нагло врать, но другого варианта я не видел.

В отключке я пробыл сутки — ровно столько, по моим субъективным ощущениям, заняла у меня зачистка мозгов от вселенцев. Наруто не стал наблюдать за тем, как я похрапываю в песок, так что сразу после отруба я уже был на пути к койке.

Заметив, что Наруто уснул с моей ногой вместо подушки (лишь бы пятку щекотать не начал), Анко сказала:

— Ты вправду написал завещание? Ты ведь сам понимал, что это опасно… Так почему?

— Да, написал. Понимал. Завещание я составил незадолго до первой миссии за пределы Деревни… после амнезии первой. Мне нужно ещё будет его переписать и вписать тебя.

Анко прикрыла глаза и сжав мою руку, ткнулась в неё лбом.

— Почему ты такой идеальный?

— Я?! — вытаращился изумлённо на Анко, свободной рукой убрав поднос на тумбочку. — Ты точно обо мне говоришь?

Супруга тихонько и мягко рассмеялась, подсев на койку рядом.

— Раньше в твоём доме не было места даже для моей щётки, а сейчас ты покупаешь мебель для меня одной, покупаешь для меня дорогие чайные наборы, чакропроводящее оружие… Ты даже женился на мне!

Приобняв Анко, положил ей голову на плечо:

— Я тоже боюсь проснуться от этого чудесного сна с тобой, — помолчав, хмыкнул. — Какие же мы с тобой мнительные и депрессивные. Ну точно пара, даже мысли сходятся! Вечно нам мерещится что-то плохое.

Анко не ответила, а перелезла через меня и снова поставила поднос мне на колени.

Выписывать меня не спешили, потому что причину моего коматоза изучить хотели, но я отбился и, осторожно неся спину, потащился домой в компании Наруто и Анко.

— Знаешь, что дядя Кито сказал? — идя впереди нас спиной назад и с руками, сложенными за головой, сказал Наруто.

Я вопросительно мыкнул, ожидая ответа.

— Что я смогу выучить скальпель чакры и использовать в бою! Это сколько бытовых фуин можно так же приспособить под всякое!

А мне тут же вспомнился какой-то из фиков по Гарри Поттеру, где герой бытовыми заклинаниями орудовал, как маньяк. Чисткой с рыбы чешуи он с людей кожу сдирал.

Не стал портить настроение Наруто объяснением того, что этот скальпель — такая же бесполезная шняга, как и негрейженный расенган. Тот же танто — в десять раз эффективнее. Да даже обычный кунай — и то лучше. На него не надо тратить столько чакры. Хотя как оружие последнего шанса или как инструмент, если всё отобрали — сгодится. Лучше, чем ничего.

— Анко, у тебя появился последователь? — шутканул я.

Стоило Мелкому занять ванную на первом этаже, как Анко принялась с меня пылинки сдувать.

— Да сам могу снять сандали, — упирался я. — Что значит не нагибайся?! Милая, я не хрустальный.

— Заткнись, — сдув прядку с лица, сказала Анко, — и дай о тебе позаботиться!

Гулкий стук в дверь стал для нас неожиданностью.

Гость был так нетерпелив, что вибрация прошла по Анко, прижавшейся к двери тылом. Прихожая у нас крохотная.

Покрасневшая Анко быстро сдёрнула обувку и, судя по настрою, решила визитёра убить.

— Что, — похабно ухмыляясь, сказал гость, оглядев нас (один с пола встал, а вторая покраснела), — я помешал вечеру любви?

— Что вам нужно, Джирайя-сан? — холодно поинтересовался я, не приглашая Джи войти дальше в квартиру.

У меня в этот раз не было настроения терпеть Жабьего мудака.

Великий развратник Джирайя решил «обрадовать» нас тем, что угоняет Наруто на обучение.

Очень хотелось сказать: «А хуй тебе по всей роже!», но я сдержался на остатках выдержки.

— Джирайя-сан, Наруто сейчас, даже если бы хотел, с вами за пределы Конохи не пойдёт.

— Это не тебе решать! — нахмурил седые брови саннин.

— Наруто проходит реабилитацию после медицинской модификации.

На самом деле, модификация была ещё далека от завершения, но было влом все это объяснять.

Джи схватил меня за ворот, приподняв над полом:

— Ты понимаешь, что своими действиями можешь всех угробить? — ожёг он меня яростным взглядом.

Анко я остановил жестом от вмешательства.

— О, да! — ехидно осклабился я, — понимаю. В отличие от вас, чуть не убившего Наруто! Я делаю только то, что ему не повредит, а в будущем позволит пережить вашу старую задницу! Выметайтесь отсюда к херам собачьим, вам тут не рады!

— Вот как? Силёнок-то хватит? — но заметив Наруто, который выскочил на шум в одном полотенце, Джи тут же расплылся в улыбке, отпустив меня.

— Наруто-кун! — сочился патокой голос Джи, — Хокаге-сама направляет тебя на суперкрутую миссию-тренировку с лучшим Учителем Страны… во всём мире!

Смерив взглядом нас троих, оценив расстановку, Наруто сложил руки на груди и чётко проговорил:

— Отказываюсь.

Крайне изумлённый отказом Джирайя попытался было соврать, что выбора у Мелкого нет, но прежде меня Наруто сам процитировал пункт, касающийся отказа от миссий в невоенное время.

Эро-саннин окинул меня яростным взглядом:

— Я этого так не оставлю… — пригрозил Джи.

Ответ получил зеркальный, только без попыток надавить КИ:

— Не поверите, я тоже. А сейчас покиньте мой дом, Джирайя-сан.

Меня так это выбесило, что я долго не мог успокоиться, изрыгая проклятия. И хотя Анко ещё не дошла до того уровня, чтоб понимать русский по контексту, тон ей сказал о многом.

— Ирука, — настойчиво усадила Анко меня рядом на диван, — почему ты так злишься? Он же сказал, что это всего на два года.

— Два года, которые Наруто может потратить если не с большей, чем с Джирайей, пользой, то хотя бы с теми, кому не наплевать на него самого, на его интересы! Я бы без тебя два года не смог.

Не прошло и часа, как пришел посыльный с приказом завтра в девять утра явиться пред светлые очи Цунаде.

— К гадалке не ходи — придётся объясняться со старой вешалкой…

— Не говори так про бабулю, Ирука! Она не плохая… — плюхнулся Наруто в кресло напротив, цапнув печенье из корзинки и принялся полотенцем волосы сушить. Пока он переодевался я чуть подуспокоился и матерился уж без мата, иносказательно.

— Да-да, неплохая. Просто равнодушная, надменная, и обожает валить свои проблемы на других.

— Она не равнодушная! Она лечила нас после боя со Змеем!

— Она ирьенин, это её обязанность — лечить раненых товарищей. Так же, как наша — до последней возможности драться и не подпускать к ней врагов.

— Ну, она же Хокаге… — неуверенно возразил Наруто.

— Она, наверное, не может действовать иначе!

— Хотеть — значит мочь. Хотела бы — и решала бы свои проблемы сама, а не сваливала их на других. Или хотя бы относилась к другим по-человечески.

— Может и так, — согласился Наруто. — Но всё равно она не такая плохая. Как тебе кажется. Просто дай ей шанс.

Я горько усмехнулся, напомнив, что она ни мне, ни Наруто шанс не дала и не даст.

— Ты это о чём?

— После того боя с Кабуто она поняла, что твоё быстрое исцеление происходит только за счёт быстрого деления клеток. Но ничего тебе не сказала, даже зная, что попытки использовать чакру Кьюби будут повреждать твой организм, тем самым убивая тебя. Про модификацию, которую ты сейчас проходишь, она знала. Как одному из последних живых родственников, могла бы и сделать.

Наруто изумлённо стянул полотенце и почти шёпотом спросил:

— Она моя родственница?

Я, вздохнув, покивал.

— Её бабушкой была Узумаки Мито, роднёй которой была Узумаки Кушина, твоя мать. Так что через Мито — ты родственник Первого, Четвёртого и Пятой Хокаге. Но Сенджу Цунаде все эти годы было наплевать на твоё существование, да и теперь нет дела до твоего благополучия. Думаешь, зачем она пихает тебя в ученики к Джирайе?

— Ну он же саннин, он сильный, он многому может научить…

Рядом прыснула Анко, видимо, вспомнив, что я говорил раньше.

— Может, но не захочет. Тебя хотят отправить из Деревни, чтобы социально изолировать. Единственным, с кем ты будешь хоть сколь-то долго общаться — будет Джирайя. Пары лет таких путешествий хватит, чтобы поверить в любую ахинею, которую он скажет. У тебя просто атрофируется критическое мышление, а этот старый придурок станет непререкаемым авторитетом и сенсеем, ближе и роднее которого у тебя никого нет. Всё это делается не для твоего блага — учить ведь можно и в Конохе. Больше того, здесь это делать удобнее и проще. Здесь есть куча специалистов по всем областям искусства шиноби, здесь есть оружие и расходники, врачи, лекарства и стимуляторы, полигоны. Госпиталь. Да в конце концов, здесь банально не надо платить за ночлег в гостинице и всегда есть миссии для заработка!

Тут Узумаки серьёзно так задумался. О том, что социальная изоляция — это плохо и ни к чему хорошему не приводит, он уже знал. Зря я, что ли, рассуждал с ним на тему характеров окружающих нас людей и учил понимать предпосылки поступков.

— Ты говоришь так, будто это решённое дело, — догадалась Анко.

— Да, они уже всё решили. А я буду всеми силами биться против этого идиотизма. Два просравших свою жизнь великовозрастных дебила, ничего не понявшие и ничему не научившиеся, ради своих политических игр угробят время, здоровье и мечту Наруто. Не позволю!

— Спасибо, Ирука, — растрогался Наруто.

— Ради каких политических игр? — спросила жена, с намёком глядя на Узумаки.

— Ну как же, им нужна полная и безоговорочная поддержка ручного джинчуурики и сильного в будущем шиноби. Куда же они денутся без силовой опоры в войне? Сами-то они не молодеют, особенно Цунаде. А врагов с каждым днём все больше. Без большой дубины можно и импичмент получить, с занесением в личное тело.

— А есть в деревне хоть кто-то, кому я могу доверять? — мрачно спросил расстроившийся Наруто. — Ну, кроме тебя, Хинаты-чан, сестрицы Анко и сестрицы Хоноки?

— А вот на этот вопрос у меня ответа нет. Тебе придётся найти его самому.

Очерченные границы показывали, как сильно Наруто вырос. Раньше бы в доверенный круг вошло бы гораздо больше людей. Я б даже сказал, что там бы было много случайных личностей, которые к Наруто относились бы если не плохо, то максимум — никак. Но некоторых я бы сам добавил, например — Якумо или Рока Ли… Ребята ж неплохие и навязывать своё мнение не будут, уважая друга. Хотя, мне ли говорить о большом количестве близких, если посиделкам с коллегами я предпочитаю общество Анко?

Впрочем, я тоже успел измениться, и не только благодаря тому, что принял память обеих личностей, как свою собственную.

Сказал бы мне кто в начале Пути, что я, пойдя на ковёр к Советникам и каге, буду права качать и даже имею шансы их нагнуть. Я бы этому Нострадамусу посоветовал башку полечить и не лепить из меня Марти Сью. Сам ведь не подозревал, когда уверял родичей из Каменистого, что у меня выйдет что-то такое… Боги, а ведь в их глазах я буду выглядеть, как акула против карасей! Акула-предсказатель! Кто б ещё знал, каких трудов физических и моральных мне это стоило!

Но, если честно… Оно того стоило!

Всю ночь я размышлял над речью и возможными ответами на каверзные вопросы, в итоге подорвался за час до рассвета и побежал всё записывать. Анко, разбуженная моей вознёй, пыталась уговорить вернуться в постель и поспать, но я был непреклонен. — Ложись, милая. Я на взводе и меня срубит только снотворным. Если хочешь, можешь в той комнате лечь, а я двери прикрывать не буду.

Чтобы спрятать ценные книги подальше от случайных глаз, потайная комната за сдвижным книжным шкафом в кабинете сначала приводила в каморку с полуторной кроватью, которая занимала практически всё пространство. На самом же деле в углу уже этой каморки располагался скрытый проход в узкий пенал библиотеки. Поначалу мне казалось странным, что такая важная комната фактически торцом упирается в шкаф прихожей, а второй выходит на улицу, но потом я понял. Стена на улицу выходит на бетонную лестницу на этаж выше плюс к тому, что она несущая. Да и барельеф с отщёлкивающимися дельфинами-накопителями находится на противоположной стороне уже внутри квартиры. А шкаф в прихожей, куда тапки и одежда бросается с порога — самое странное место, куда бы стали ломиться в поисках библиотеки незнающие о секретной комнате люди. Таким образом, если бы кто-то смог взломать барьер, он бы потерял всякий интерес, наткнувшись на кровать вместо тайн клана Умино. Двойное дно.

Поглядев на разбросанные по столу в кабинете черновики, Анко со вздохом легла мне на спину упругой грудью, обвив руками шею. — Но тебе утром нужно быть бодрым. — Химия рулит! — отсалютовал ручкой. — А отосплюсь потом. Не став спорить, Анко подарила мне долгий чувственный поцелуй и ушла в нашу спальню, сонно потирая глаза. С сожалением проводил взглядом ладную фигурку в шёлковом пеньюаре и снова представил ненавистные рожи советников (чтоб организм не отвлекал), паскудную в своём высокомерии ухмылку Джирайи, поджатые в куриную гузку губы Цунаде и брезгливый взгляд…

Интересно, а каким они видели меня? — задался вопросом уставший мозг. Тут-то я сдался: завёл будильник, чтобы подорваться через час сорок пять, и завалился спать в потайной комнате.

Уловка сработала, и почти два часа сна дали мне иллюзию бодрости, чтобы я мог закончить план по развитию потенциала Наруто, а затем переписать его в пяти экземплярах с дублями.

Для встречи с начальством принарядился в парадное кимоно глубокого синего цвета и чёрное хаори с камонами, во всю спину которого кто-то изобразил китайского дракона. Потому что говорить я буду от лица кланов и партии, а не как рядовой боец и простой опекун.

А я ведь даже официально статуса опекуна не имею. Кто я был в планах Третьего? Надсмотрщик, поводок, строгий ошейник?

Не став забивать себе голову, решил пройтись. Раз уж по крышам прыгать я не могу, без риска стать калекой. Конечно, на деле риск тот минимален, раз я до сих пор не поломался, но это я умом понимаю, а всё равно страх грызёт изнутри.

Спокойным шагом добираться оказалось так долго, что в какой-то момент я не выдержал и часть пути пробежал понизу в обличье ребёнка. Потому что взрослые дяди и тёти простым людям не мешаются беготнёй по брусчатке. С восстановленными нервами спина отозвалась болью. Видимо, даже при беге чакра инстинктивно тратится на поддерживание позвоночника.

Приведя себя в порядок при помощи клона и такой-то матери (спина стреляла так, будто я её застудил и потом кашлянул), чинно и благородно я почесал… по ступенькам. Много думал над тем, на кой ляд вообще было делать такую монструозную винтовую лестницу и помещать все кабинеты внутри и снаружи неё.

Хотя, если подумать… Возможно, это сделано затем, чтобы можно было легко ловить в гендзютсу нарушителей. Ступени площадки с дверями задают ритм, постоянно повторяются. А окна, выходящие наружу, есть только в приёмных на этаже, но не на самой лестнице. Естественный свет внутрь попадает из рассеивателей, за которыми прячется целая система зеркал. Такие колодцы света есть и в "Пиале", и в катакомбах Корня, чтоб не жечь электричество днём. У нас тут с ним перебои случаются, а свечек и фонариков на всех не напасёшься. Батарейки вообще стоят неприлично дорого.

С гордо поднятой головой я к Горынычу и алконавтке не заходил, но и скромным просителем не был. Джирайя уже был тут, всем видом показывая, что я заставил всех себя ждать, хотя это было не так.

Разместились в аскетичном уголке, напоминающем обеденную зону с креслами-стульями вместо дивана. Видимо Пятой, чтоб та из кабинета не отлучалась, Шизуне таскала сюда еду. А чтобы не надо было есть посреди шатких гор документов, притащила этот уголок с дубовым столом. Да, как секретарь Като просто золото.

Советники и Цу заняли места спиной к стене, а нас с Джирайей посадили на расстоянии и от стола, и друг от друга, будто на приёме у директора нерадивых школяров, которые устроили драку и попали в новости.

После коротких расшаркиваний, я сам взял слово. — Как опекун и как член совета кланов, я хочу видеть программу обучения, которую предоставил вам Джирайя, — с комфортом устроил я в кресле больную спину. — Пусть докажет, что тому, чему он хочет научить джинчуурики, невозможно научить в Конохе! Я не отрицаю опыт и знания Джирайи-сана, но его поведение вызывает сомнения в целесообразности такого обучения.

— Хватит плести! Говори чётко, Умино! — раздражённо треснула по столу Цу, вызвав мимолётное раздражение у соседей. В мои раскладки по развитию Наруто она и не взглянула.

Ах, простите, что я заставил вас думать! У вас же мозги заболели с непривычки!

— Хорошо, вот вам совсем просто, — сложил я руки на уровне пояса, зацепившись локтями за мягкие подлокотники, — Война случается куда реже, чем Конохе требуется хорошо обученный шиноби S-ранга. Путь чистого джинчуурики для Узумаки Наруто — это тупик. Мы получаем одноразовое оружие, которое может пригодиться, а может и нет. Нам чаще будет нужен мастер фуиндзютсу, а не неуправляемый берсерк, не различающих своих и чужих. Нам нужны новые легендарные шиноби, а не одноразовое оружие массового поражения, которым мы будем стращать вражеские селения, предостерегая от необдуманных поступков.

— Что ты имеешь в виду под безумным берсерком? — раздражаясь, фыркнула Кохару, но ушки с интересом навострила. — А вы что, не знаете? — театрально удивился я. Ответом мне было молчание.

Вздохнув, я начал разжёвывать: — Ну раз вы ничего не знаете, то я объясню. Когда Наруто-кун зачерпывает чакры Девятихвостого он изменяется физически. Как оборотень из мифов: зрачки становятся вертикальными, радужка меняет цвет с голубого на красный, ногти превращаются в натуральные когти. На этом безвредные изменения заканчиваются.

Старичьё недоумённо похлопало ресничками, пока я прерывался на питьё из фляжки.

— От момента, когда джинчуурики покрывается ядовитой, едкой рыжей чакрой, начинается обратный отсчёт его боеспособности. Чакра биджу стремится выжечь плоть, сжигая кожу, живьём выжигая нервы. Полагаю, это потому, что раз сами биджу это концентрированная чакра, то их суть, выпущенная наружу, пытается заместить собой тело джинчуурики и тем самым захватить контроль.

От менторского тона и смысла сказанного передёрнуло всех, кроме Данзо. Тот, наоборот, ловил мои слова с интересом.

— Боль от покрова повреждает тело и быстро начинает сводить Наруто-куна с ума. Отключение центров, отвечающих за болевые ощущения, не поможет, потому что техники «смоет» чакрой биджу, а любая химия деактивируется аномальной регенерацией, препятствующей разрушительному воздействию чакры демона. Также хочу отметить, что при этом темп регенерации недостаточен для устранения всех негативных последствий применения заёмной силы и некоторых видов ядов. После отмены режима биджу ожоги от чакры заживляются сложнее, чем от простого огня. Также присутствует ожоговая интоксикация, продукты распада тканей под действием чакры биджу отравляют джинчуурики. В качестве похожего примера можно привести людей с обширными поражениями тканей…

— Все яды можно вывести, — буркнула Утатане, перебивая. Я её проигнорировал и продолжил.

— По моим оценкам, уже на двух хвостах джинчуурики утратит над собой контроль, атакуя всех, в ком увидит угрозу, это, если не знаете, такой эффект от боли и спутанность сознания от интоксикации, а на трёх — станет бешеным берсерком, атакующим вообще без разбора своих, чужих, окружение. Покажется ему дерево опасным, будет его бить, не обращая внимания на всё остальное. А после боя свалится без сознания лишённым чакры и кожи мешком. Подходи, кто хочет, делай, что тебе надо. Нам точно нужен такой, хоть и очень сильный, но одноразовый боец? И риск, что враг захватит биджу вместе с джинчуурики без особых проблем? Мысль я эту гоню прочь, но у нас разве есть мастер фуин, который ценой своей жизни запечатает вырвавшегося Девятихвостого, если Наруто-кун умрёт? А есть в Конохе хоть кто-то, способный его заменить?

Если старики задумались, то Пятая — нет. Не убедил.

Цунаде настаивала на своём, рассказывая, что характерно, без деталей, какой Джирайя офигенный учитель, крутой спец и вообще легенда из легенд.

Слушать эти бредни ни много ни мало, а от самого Хокаге было почти физически больно. Джирайя аж снова приободрился, надулся. Наверное, столько хорошего о себе разом от Цунаде он за всю свою жизнь не слышал. Ушёл в похабные фантазии, которые в мозгу мне отдавались иллюзиями гигантских голых доек, которые подошли бы больше корове, чем человеку.

Кое-как отгородившись от этого урагана щенячьего восторга и сальных фантазий, нахмурился: — Обучение Наруто-куна именно как джинчуурики — абсолютно бесперспективно, как и обучение у Джирайя-сана, — возразил я в ответ на эти разглагольствования. — А использование силы биджу уже при трёх хвостах приведёт к описываемому мной результату.

— Вы не можете быть в этом уверены, это всё домыслы! — повысила на меня голос Сенджу, когда я возразил. — Как насчёт пари, скажем, на пять миллионов, а лучше на десять? — предложил я, паскудно ухмыльнувшись, в стиле Гринча — похитителя Рождества. — Нет, — поспешно ответила Сенджу. — Но ваши слова ничем не подтверждены… — Ну тогда давайте заключим пари, и вы заплатите мне десять, в смысле пятнадцать миллионов! — откровенно издевался я. — Не будет тебе никаких денег, и пари тоже не будет, — стукнула по столу Цунаде, приняв злую подъёбку за чистую монету, а у самой аж левая рука подёргивалась от азарта, будто ручку игрового автомата наглаживала в нетерпении.

Блин, не будь здесь столько народа, я бы её всё-таки развёл на пари и был бы богат!

— И если Наруто-кун бесполезен как джинчуурики, то тем более ему следует уйти учиться с Джирайей-саном.

Я вздохнул. Все те остатки иллюзий, за которые я цеплялся, окончательно исчезли. Это не я был предвзят к Королеве Слизи, это она такая и есть. Нет ей дела до Наруто. Впрочем, как нет дела до чужих детей подавляющему большинству взрослых.

Посмотрев прямо в глаза Пятой, словно бросая ей вызов, я спросил: — Скажите, всё-таки, чему конкретно? Если обучит фуиндзютсу, то я не против. Узумаки Наруто гений в фуиндзютсу даже по меркам своего клана, и в этой области ему смело можно давать специального джонина прямо сейчас. Он прекрасно разбирается в ловушках и маскировке, в прямом столкновении, благодаря выученным техникам и своим запасам чакры он уже сейчас вполне способен победить не только чуунина, но и специального джонина — из тех, что послабее. Благодаря теневым клонам, он способен учиться не просто быстро, а фантастически быстро. Хатаке Какаши-сан не распознал потенциал учеников. Он смотрел на Наруто с неприкрытым презрением и смеялся над тем, что Узумаки, да ещё и джинчуурики, не мог нормально контролировать чакру. Это какой-то позор…

На этом месте Сенджу не удержала лица и недовольно поджала губы. Как же ей было противно со мной хоть в чём-то соглашаться!

— Теперь же Наруто, пусть и криво, но освоил полностью построенный на контроле сложнейший расенган. — Которому его научил я! — самодовольно хмыкнул Джирайя, наконец, перестав витать в облаках. — А вас — Четвёртый, — гнусно улыбнулся я, повернувшись к Жабычу. Пока тот обтекал, я продолжил, повернувшись снова к начальству.

— Чему там ещё Джирайя-сан может обучить Наруто? — продолжил я, не давая слово вставить. — Техникам Огня? В Конохе этому не сложно научиться. Техникам Ветра? Жабий саннин сам не владеет элементом Ветра, у него, насколько я знаю, нет к нему предрасположенности. Тайдзютсу? Я сомневаюсь, что Джирайя-сан обучит этому лучше, чем Монтаро-сан или Майто Гай-сан, которые на этом специализируются и которые посвятили этому всю свою жизнь. Режиму мудреца? Для этого Наруто-куну, в первую очередь, нужны помощь и согласие жаб или крабов, а не Джирайи-сана. Фуиндзютсу невозможно нормально обучаться в путешествиях, потому что помимо учителя для этого нужны мастерская и желательно ещё библиотека, лаборатория и полигон, а не только вечно пропадающий где-то в борделях наставник. А научить тому, как управлять силой биджу, Джирайя-сан не сможет, он-то ведь не джинчуурики.

— Умино-кун, а кто гарантирует безопасность джинчуурики в Конохе? Джирайя-кун ведь не будет постоянно находиться в Селении, — спросил сохранявший спокойствие Хомура, пытаясь выехать хоть на этом. — Естественно «Един… — Я.

Головы всех присутствующих повернулись к самому молчаливому из советников.

— Шимура-доно. Что вы имеете в виду? — подобрав отпавшую челюсть, спросил Хомура. — Ведь кланы не дадут тебе полностью контролировать сосуд Кьюби! — Пусть Ирука-кун обучает Наруто-куна так, как считает нужным. Я обеспечу безопасность. — Но… — замялась Сенджу. — Я тоже S-ранговый шиноби, — перебил её Шимура. — Владею техниками Ветра. И я могу выделить ресурсы на охрану сына Четвёртого, раз и его крестный отец*, и его ближайшая родственница не хотят этим заниматься. И раз Хокаге не собирается выполнять свой долг и защищать жителей своей Деревни.

Я бы отбил себе руки аплодисментами, но вместо этого благодарно кивнул Учителю. И кстати, он абсолютно прав. Наруто так-то тоже житель Конохи, а Цунаде формально — такой же саннин, как и Джирайя.

Когда-то, для себя, я перевёл статус Джи как «крёстный отец», на самом же деле это был наставник-отец или наставляющий отец — буквальное прочтение разнилось. Всё же это был не классический крёстный, да и христианства тут никогда не было. Тот, кому давали такое звание, обязывал себя взять ребёнка на обучение, а в случае смерти родителей и опекунство.

Конечно, всё это было никак не задокументировано и являлось частью свода неписаных правил для родовитых шиноби.

Возможно, из-за того, что Джирайя сирота, он и не придал значения такому званию и ответственности, забив болт. Но вообще, по местным меркам его поступок — это такая низость и потеря лица, после которой обычно руки не подают и общих дел с ним не имеют. Точнее, не должны бы, но это вряд ли. Всё-таки саннин, сеннин, известный писатель, супершпион, почти что начальник внешней разведки и просто очень сильный и крутой шиноби может быть очень полезен. А клан превыше всего — и даже чести.

И кажется, Жабыча это проняло. Вид у него стал такой странный: обиженно-растерянный-недоумённый. Он открыл рот, молча закрыл, снова открыл. — Эй, я хочу его научить, как выучил Четвёртого! — У вас в команде, кроме Четвёртого, было ещё двое детей, не напомните нам, кем они стали? — спросил я. — Эээ… Ну шиноби стали… откуда я знаю?!

Тут я не сдержался и от души рассмеялся. — Это лучшая характеристика вас и вашего отношения к ученикам, — утёр несуществующую слезу и с сарказмом повторил. — Вашего супер-пупер-ответственного отношения к ученикам. И вашего навыка обучения. Вы хотя бы имена их помните?

Да, тут крыть было нечем. Я сам был сенсеем и учеников у меня было сильно больше, чем у Джи за всю его жизнь. Всех их я помню, судьбу всех знаю.

— Что и следовало доказать. Ни вам, ни кому-то ещё до ваших учеников нет дела. А Намикадзе Минато стал бы Четвёртым при любом учителе. Как и Наруто добился бы успехов вопреки, а не благодаря вам. Но точно не в фуиндзютсу. Запечатывающий чёрный огонь Учиха конструкт вы Наруто так и не дали — это уже показатель того, что делиться знаниями с сыном вашего лучшего ученика и вашей гордости вы не хотите. Как человеку и учителю Наруто-кун вам не интересен.

Вот честно, Джирайя, я бы тебя так не закопал, как ты сейчас себя сам.

Он и сам это понял. Спесь и наглость куда-то внезапно исчезли, а вместо надутой жабы передо мной теперь сидела в кресле жаба раздавленная. Во всех смыслах.

Цунаде бросила на Джирайю презрительный взгляд и недовольно зыркнула на меня. Ей явно не понравилось, как он обгадился и как легко он сдался. Пока Джирайя приходил в себя от морального нокдауна, Пятая взяла инициативу в свои руки.

— Наруто-кун должен увидеть большой мир и разные страны. В будущем ему это все пригодится. — Можно нескромный вопрос? — поднял руку, как примерный школяр. — Отсутствие Джирайи-сана как-то влияет на возможность посещать другие страны? Наруто уже был в Стране Волн, Стране Снега, Стране Чая, на Каменистом побережье близ руин Узушио. — Путешествия по работе это не то же самое! За миссиями некогда узнавать новое! — снова полез Джирайя, будто прошлого ему мало!

Я степенно покивал и поинтересовался: — Хорошо. Другой вопрос: а для чего джинчуурики расширение кругозора? Объясните, пожалуйста, зачем нужно такое путешествие? Цель. Я хочу услышать цель. — Вдохновение… — Не вашу цель, — пригвоздил мрачным взглядом, Жабыча, спрашивая строгим учительским тоном. — Каким образом путешествия могут помочь развитию навыков джинчуурики, которого не собираются учить ничему, кроме управления его биджу?

Судя по тому, как сжался Джирайя, это ему что-то неприятное напомнило. Наверное, Третий тем же тоном отчитывал Эро-саннина. — Перед началом тренировок, Наруто-куну нужно отдохнуть. — вывернулся Джи, а глазки-то предательски убежали влево вверх. — Ну это, конечно, очень… — подбирая слова сделал паузу, — своевременно и рачительно… Отправиться в отпуск на два года за которые ни вы, ни Наруто не будете приносить материальную пользу Конохе.

Цунаде надула щёки: — Мы не бедствуем настолько, чтобы оплата от миссий двух шиноби могла подкосить бюджет всей Конохи! — Прекрасно. Где два, там и три! В таком случае я готов к совместным миссиям… то есть отпуску с Наруто и Джирайей-саном!

Джирайя замотал башкой, умоляюще глядя на Цу. Ну да, я же Джирайе мозг выжру маленькой ложечкой, как термиты сарай. И при этом лебезить, как в прошлом, не буду.

Пятая это тоже поняла.

— Об этом говорить пока рано, но я уверена, мы что-нибудь придумаем, — попыталась она соскочить с темы.

А Данзо было весело, судя по тому, как он одной рукой поднял мою писанину, будто веером низ лица закрывая. Его ученик застращал Джирайю, ну смешно же.

— О, не волнуйтесь, я уже всё продумал, — сладко улыбнулся я. — Вы бы это поняли, если бы прочитали те бумаги, что я передал.

Саннины насторожились, Джирайя даже попытался незаметно отсесть от меня подальше.

— Я понимаю, что вы для личной выгоды хотите иметь влияние на джинчуурики вне зависимости от его боевой ценности. Вы Хокаге, ваше желание понятно, разумно и справедливо.

Взгляд Цунаде стал предельно подозрительным.

— Допустим. И что ты предлагаешь? — через губу процедила Цу. — Вы хотите, чтобы Наруто-кун прислушивался к вашим словам? Почему бы вам не заслужить его доверие делом? Прямо сейчас он проходит модификацию малой клеточной регенерации. Разве у вас не осталось никаких методов раскрытия потенциала клана Узумаки от Мито-самы? Ритуалов, фуиндзютсу, тренировок, техник, особых методик развития и тому подобного? Лояльный вам и Конохе шиноби станет сильнее, будет вам благодарен за помощь, а вы отработаете усиления на случай, если всё-таки найдете потеряшек из своего клана. Все в выигрыше.

Старейшины согласно закивали. Идея показалась им вполне стоящей — решить проблему за чужой счёт. Осталось только, как в анекдоте — уговорить принцессу.

— Я подумаю над этим, — ответила Цунаде.

О, похоже, с этим будут проблемы. Моё предложение ей явно не понравилось, но причин для отказа она ещё не придумала или не сформулировала. Жаль…

— Ладно, раз вам так дороги пыльные и бесполезные свитки и знания, которые никому никогда более не пригодятся…

Тут Цунаде аж зубами заскрипела от злости.

— …то вот вам второй вариант: Вы можете учить будущих ирьенинов и самого Наруто-куна. Да, из-за чакры Кьюби лечить кого-то если и сможет, то очень нескоро, но сможет хотя бы лечить себя, к тому же это повысит его контроль чакры. Плюс минимальное понимание химии и основ медицины необходимо Наруто-куну для создания многих продвинутых фуин-печатей. Кстати сказать, Наруто-куну сейчас не хватает знаний для создания комбинированных печатей диагностики, так необходимых Госпиталю, — забросил я наживку.

Она хотела пробить оппозицию в Госпитале и утвердиться там в качестве лидера — ну пусть попробует что-нибудь полезное сделать для начала.

— Я и так зашиваюсь с работой, а ты хочешь свалить на меня обучение каких-то сопляков? — фыркнула Сенджу, свирепея. — Да, тех самых, что могут стать вашими помощниками, ассистентами и союзниками. Но если вам ничего этого не нужно, то я с удовольствием услышу от вас третий вариант.

— А почему от меня? — недоумённо спросила Цунаде, успокаиваясь от того, что её ярость я проигнорировал, и тем самым не дал поленьев разгорающемуся пожару. — Потому что у меня их было только два для вас и один для Джирайи-сана.

Бросив на меня взгляд, полный неприязни, Цунаде спросила: — И какой же вариант у тебя есть для Джирайи-сана? — Всё очень просто. Для начала Джирайя-сан напишет план того, чему и как он будет учить Наруто-куна. Это не сложно, я уверен, что он справится за тот месяц или полтора, пока проводится модификация.

Жабыча перекосило от таких блистательных бумажных перспектив. Он как в том анекдоте:

Кемал, расскажи коротко и образно о своих впечатлениях от экзамена. — А можно мне воспользоваться народной мудростью, господин учитель? — Конечно, конечно, это интересно. — Шел на запах мяса. Думал скушать плов. Прибежал — затрясся: Клейма ставят на ослов!

Жабий саннин явно собирался давить на меня и что-то от меня требовать, а получилось, что напрягаться придётся ему самому.

— Мы этот план оптимизируем и согласуем, — продолжил я развивать свою мысль, — после чего Джирайя может брать Наруто-куна на миссии скажем, на срок до трёх месяцев, после чего он будет возвращаться в Коноху и отчитываться об успехах. В случае необходимости, план будет корректироваться. Таким образом, официально Наруто будет учеником саннина, а фактически его будут учить сразу несколько специалистов. Таким образом мы будем уверены, что Наруто-кун останется лояльным Конохе, а не конкретно Джирайе-сану и получит наилучшее образование, чтобы максимально полно раскрыть свой потенциал на благо Великого Дерева. В то же время, Жабий саннин будет известен как учитель очередной легенды мира шиноби. Все в выигрыше.

— Звучит разумно, — согласился Митокадо Хомура. Как и его партнерша, он меня не любил, но предложение оценил по достоинству.

— Это очень жёсткие условия. Чем они обоснованы? — попыталась наехать на меня Королева Слизи. — Личным опытом. Прошлые попытки Джирайи-сана обучать Наруто-куна меня не впечатлили.

И, чтоб не быть голословным, обратил своё внимание на Джирайю: — Не хотите о них рассказать присутствующим, саннин-сан? Начиная с того, как вы выкинули Наруто в ущелье над Рекой южной Радости (Нака но Кава), как там его ещё называют? Каньон Желудок речного дракона (Рибадораго и кёкоку)? Как пошли кутить на чужие деньги, оставив Наруто на меня? Как пропустили появление нукенинов Хошигаки Кисаме и Учиха Итачи? А потом отрубились от удара Майто Гая?

Ответом мне была гробовая тишина. Но я не растерялся и стал давить дальше!

— Ну и про уровень вашей вовлеченности в тренировку расенгана тоже не забудьте рассказать в деталях, и то, что Наруто-кун мог лишиться руки под вашим отсутствующим руководством. Знаете ли, регенерация Узумаки и джинчуурики не равноценна регенерации земноводных, и не способна отрастить утерянную конечность или размолотые в труху фаланги пальцев. Вероятно, в вашем учебном плане в прошлом присутствовали одноручные печати? Нет? Мне будет очень интересно послушать вашу точку зрения.

— О чём идёт речь, Джирайя-сан? — влезла Утатане Кохару. Старая карга меня ненавидела, но возможность подцепить на крючок компромата саннина перевесила неприязнь ко мне. А тут я его столько вывалил, что старуха разве что слюни от жадности не пускала.

Цунаде же, напротив, выглядела бледно. Похоже, этого ей Джирайя не рассказывал. По крайней мере, точно не всё.

— Да кто ты вообще такой, чтобы меня оценивать?! — взвился Джи. Перечисление его косяков предсказуемо не обрадовало Жабофила. Как и осуждение окружающих.

— Я — кто?! — искренне возмутился. — Я Умино Ирука. Опекун, учитель и неравнодушный житель Конохи. А ещё глава партии клановых шиноби, которые будут крайне недовольны вашими педагогическими провалами! А если Цунаде-сама согласится на одно небольшое пари — то ещё и миллионер.

— Не согласится! — поспешно возразила Цу. — В смысле, я не соглашусь. Корову себе купи и её дои, а не меня.

Все непроизвольно перевели взгляд на её грудь.

Кстати, размер Цу совсем не пятый и даже не шестой, а скорее одиннадцатый, а то и вовсе тринадцатый. Каюсь, с коллегами измеряли на глазок при помощи куска верёвки и надувных шариков, наполненных водой. Стыдно вспоминать… я-то бухим не был.

Покраснев от этого немого намёка и непроизвольно прикрыв руками грудь, взбешённая Цунаде добавила: — Хватит покушаться на мой кошелёк!

Ну, хорошо хоть про честь не сказала, а то было бы совсем смешно.

— У меня, вообще-то, были свои планы. И я о них никому рассказывать не обязан, — нахмурился ставший вдруг серьёзным и важным Джирайя. — И если вам не нужен саннин и лучший в мире учитель для Наруто-куна, то мне проще и легче вернуться к своим важным делам. — Конечно, Джирайя-сан, — приторно-сладко улыбнулся я. — Удачи вам в вашем пути и в ваших начинаниях! Всего доброго, хорошего настроения, здоровья!

И тут даже Данзо засмеялся. Смех Учителя напоминал глухое покашливание, и я поначалу подумал, что у него в горле запершило.

— Вы нашли в этом что-то смешное, Данзо-сан? — прошипела взбешённая Цунаде, пока советники молча таращились на товарища.

— Да. Вы сейчас так похожи на Хирузена… Хотите получить всё и сразу, но ничего для этого не делая и ни за что не неся ответственности. Он был умён, и у него получалось. Но вы не он. Вы превзошли его в силе, но не в уме и дальновидности. Умино-сан предложил вам оптимальные варианты, лучше вы всё равно не придумаете. Когда вы это поймёте — позовите меня, — и спокойно свернул свиточек с заметками, пододвинув к себе трость, явно собираясь уходить.

Кажется, я только что получил самую редкую ачивку: "Рассмешил Тьму шиноби». Непонятно только, что она даёт.

А Шимура-то не блефует, — подумал я. — Он и правда собирается прямо сейчас уйти. Похоже, что старикана эти придурки реально достали, они же для него словно трудные подростки. Данзо сейчас абсолютно искренен и действительно хочет просто свалить, чтобы не терять время, нервы и силы и не ждать, пока они не перебесятся.

Я его понимаю. Вроде серьёзные люди собрались обсудить важную проблему, а эти, мать их, саннины, ни мычат, ни телятся. Ни своего варианта нормального предложить не могут, ни с чужими согласиться. Ну вот как с такими упрямыми придурками о чём-то договоришься?

— Вы знаете, я тоже, пожалуй, пойду, — постарался подняться так, чтоб не показать, как мне больно, — раз вы ничего не знаете о предмете разговора, ничего не хотите слышать и ничего не можете предложить, — сообщил я почтенному собранию.

Уже вставший Данзо одобрительно кивнул, остальные же посмотрели на меня так, словно я вторую голову вырастил.

— То есть как? — недоверчиво спросила Пятая, она не верила своим глазам и ушам. — Я могу забрать Наруто-куна? — радостно спросил Жабыч. Прикусив язык с готовым сорваться сарказмом «Ага, счаз-з!», улыбнулся в стиле Ичимару Гина: — Никак, Цунаде-сама. Нет, не можете, Джирайя-сан. До свидания.

Мне пришлось применить покров тишины, чтоб мой гогот из коридора не было слышно. А это собрание я Анко и Наруто покажу!

Но если так подумать, всё это хоть и смешно, но вообще-то та ещё жесть. Хокаге сначала возят мордой по столу, а потом просто уходят, даже не слушая её. Это такое дно, что придумать что-то более обидное сложно. Идеальная наглость. С другой стороны, они это полностью заслужили, а долг платежом красен.

Шимуру, кстати, я по пути не встретил, а куда он умотал — не понял. Может тайные ходы какие-то знает. А может просто зашёл в чей-то кабинет и вышел через окно. Кстати, все шиноби так и делают — это куда быстрее, и удобнее, чем ковылять по этой винтовой лестнице. Жаль, я так сейчас не могу, а то рискую поломаться.

Чинуши только бесятся такой практике, вопя, что их кабинет не проходной двор и вечно с психом натирают подоконники. Не, ну правда, бесит! Вступят в какое-нибудь дерьмо, а потом ногу на окно ставят. Сам ведь был штабным бумагомаром. Помню.

От нечего делать в пустом доме запарился готовкой сам, а не как обычно — пнул клона. Наготовил на год вперёд блинчиков с начинками разными. Особенно много с креветками, так что пришлось дубля посылать за помидорами и сыром. Всё равно осталось дофига времени — мои должны были вернуться только вечером: Анко после работы, а Наруто после уроков у мастера Рея и свидания с Хинатой, которая, очень удачно, вернулась с миссии.

У меня прямо свербело рассказать, как прошёл вызов на ковёр! Я даже перед возвращением родных заставил клонов изображать участников сходки, повторяя не только слова, но и гримасы. Себя планировал сыграть самостоятельно.

Кресла я оставил для зрителей, так что ещё двум клонам пришлось отыгрывать стулья. Самая классная роль, конечно же, досталась «внутреннему голосу», который всё это комментировал. Пока репетировал, даже для красного словца кое-что поменять захотелось, но я утихомирил творческий порыв, отсыпав новых реплик только рассказчику.

Первой пришла взволнованная Анко, которая первым делом проверила, цел ли я, и только после этого принялась выпытывать, что было. К счастью, не буквально.

— Какой же ты сложный, Ирука, — сдалась наконец супруга, ложась мне на колени, лицом вверх. — Почему ты не можешь рассказать? — Потому что хочу знать мнение вас обоих. — удерживал я непроницаемую рожу и силясь не показать хоть какое-то настроение. Фыркнув, Анко почесала мне подбородок: — Хотя бы скажи, хорошо или плохо всё прошло? — А это вы уже сами решите. — Как никогда прежде хочется тебя связать и немножко пощекотать, — и ещё рукой в воздухе изобразила, как бок мне почёсывает. Я аж вздрогнул, инстинктивно напрягаясь. Любимая фыркнула, веселясь, попросив её разбудить, как придёт Мелкий.

Наруто тоже было интересно, но свиданку он отгулял до упора, пока местный Биг-Бен (гладкая круглая труба с шестигранным скворечником сверху и часами на каждой грани) не отбил девять вечера.

К просмотру я приготовился, как к показу кино, только вместо попкорна в мультиварке сделал сырные и куриные кубики в кляре.

«Критики» присудили мне все награды разом.

Анко аж всхрюкнула от комментария про честь, на моменте, где Цунаде пыталась прикрыть свои арбузы. Любимая лучилась довольством от того, как я прошёлся по Пятой. Можно сказать супруга заочно выиграла необъявленную войну.

Надо быть слепым, чтоб не заметить, как ревностно Анко относится к упоминанию других женщин в моём окружении. Да, помалкивать про Коюки было лучшим решением! А то, боюсь, что новоявленная даймё могла скончаться при невыясненных обстоятельствах после одной из командировок Анко.

Наруто охренел от того, как Джи отозвался о товарищах Минато, живо напомнив пренебрежение Какаши. Мелкий и раньше не обольщался образом Мудреца с горы Мьёбоку, но тут прямо сказал: — Это какой-то позор…

Естественно, после «кино» настала череда вопросов. Анко заинтересовала программа и мои мысли по поводу планов Цу. А также теория про выжигание тела джинчуурики. — Это лишь мои домыслы и теории из того, что я видел. Честно, я хотел дать им шанс. Чтобы они поняли — режим биджу не шутка, что это больно и страшно. Как сама ты слышала, им плевать. — Так дедуля Данзо хороший? — чистыми, как стёклышко, глазами уставился на нас Наруто. Мы с Анко обернулись синхронно с побелевшими лицами. Попытался представить, как Наруто называет Шимуру дедушкой при нём самом, воображение забуксовало. — Ну я бы так не сказал… — наконец, выдавил я, мелко-мелко помахивая башкой и таращась. — Он помогает нам, пока ему это выгодно. Он тот, кто эмоции считает проявлением слабости… Анко не согласилась: — А я бы поспорила. Шимура относится к тебе по-особому. С несвойственной ему… заботой, может быть? Ты впервые услышал, как Шимура смеётся — может быть, он поменял отношение к эмоциям и… к людям?

Поморщившись, отмёл эту теорию, как чрезмерно оптимистичную. Да, Шимура видится нам человечнее, что в сравнении с прошлым, что в сравнении с аниме, но обманываться не стоит, чтобы не было потом мучительно больно и обидно. Однако относиться к нему, конечно, стоит с благодарностью и с уважением за его помощь.

Но я решил не забывать, что при этом Учитель всё так же продолжает программу рядовых мясных роботов, крышует чёрный рынок и занимается всякими гнусными миссиями, за которые ни одна деревня не возьмётся в открытую. Хотя насчёт Кумо я уже не уверен. Те уже совсем берега потеряли. Не говоря уже про резню Учиха, непонятную ситуацию с Шисуи (а было ли на самом деле самоубийство?), гибель Яхико. Да и хокаге он наверняка по-прежнему хочет стать. Короче, не надо идеализировать Шимуру — он такой, какой есть, и другим уже не станет. Старого пса не обучить новым трюкам. Так что будем принимать его таким, какой он есть.

А ещё мы решили, что пока я не получу свою малую регенерацию и новый позвонок, миссий рангом выше D мы с Наруто брать не будем. Встал вопрос, что делать с Харуно. Так-то она тоже генин и ей бы надо каждый день работать… Вот только мы все хорошо знаем, какой из неё работник на «дэшках». Мы что с ней выполним две таких миссии за день (благодаря нашим клонам), что с без неё те же две миссии. А вот доходы будут отличаться.

Хотя нет смысла торопиться. Уверен, что скоро она перейдёт на практику в Госпиталь и у нас появится хороший повод не отвлекать её от важной и нужной работы.

Как в воду глядел!

На следующий день к башне Хокаге Сакура пришла надутая как та жаба, что вот-вот квакнет: — Я стала ученицей Пятой хокаге!

А, ну вот и квакнула.

— О, чудненько! Удачи, здоровья и всего хорошего. Уверен, ты прекрасно справишься!

— Но-но… но команда… миссии… — растерянно пробубнила Сакура, глядя на мою сияющую счастьем рожу и старательно прячущего улыбку Мелкого. — А мы на реабилитации. Нам всё равно серьёзнее Дэшек ничего брать нельзя. Мы вот как раз вчера думали, как с тобою быть. Как же хорошо, что всё так идеально сложилось!

Настроение у Харуно упало окончательно. Судя по тому, как у Сакуры беззвучно открывался и закрывался рот, как у выброшенной на берег рыбки, ожидала она чего-то другого.

Не понимаю, правда, чего. Она что, всерьёз думала, что мы её убалтывать будем остаться? На кой ляд она вообще кому-то нужна как сокомандник? Нет, в будущем, если она станет крутым медиком с раскачанным уворотом и чакра-ударом, это ещё понятно. Но ты сначала стань! Тогда и посмотрим, есть ли смысл иметь с тобой дело. А чего она добивалась сейчас, делая этот квак — одни боги ведают.

С нами Сакура не пошла, убежала куда-то в башню.

Неужто Пятой жаловаться, что я не разрыдался от такой, с их точки зрения, подставы?

О том, что мы на реабилитации, кстати говоря, надо было сообщить чинушам, занятым распределением миссий. Если ты свою норму не забираешь сам, то к тебе пришлют гонца с вопросом — а чего это мы прогуливаем? И ты вообще активный шиноби, или как? Если «как» — то где все необходимые бумаги и заявления?

Денёк был солнечный, тёплый, так что распределяли задания в кабинете номер сто шесть, где не было одной стены. Обычно, до самой середины осени заседали тут, а с началом сезона дождей, лишь закрывали проём перегородками из реек и стекла, похожих на допотопный стеклопакет. Перемещали же комиссию по распределению только когда самых слабых скашивал сезонный грипп.

Грея спину под солнечными лучами, в центре одного из столов заседала сама Цунаде. Видать, отдохнуть пришла или позлорадствовать. Увидев нас, Пятая попыталась было ошарашить меня и Наруто новостью о том, что Сакура станет её личной ученицей. Я же лишь поблагодарил Хокаге за оказанную честь и снова пожелал им всего хорошего.

О, ещё одному человеку сегодня настроение испортил. Фарт сегодня так и прёт!

— На период восстановления я, Наруто-кун и моя жена будем доступны только для миссий D-ранга. Так что миссии S-ранга, плохо замаскированные под C-ранг, и с такой же низкой оплатой, — сказал я погромче, чтобы все остальные в кабинете тоже услышали, — пока можете переложить на чужие плечи. Уверен, тот же Хатаке-сан с радостью за них возьмётся!

Судя по тому, как Цу зыркнула мне за спину, пройдясь взглядом по лицам свидетелей, которые должны были стать её публикой, не такую сплетню она хотела запустить.

— Допустим, вы можете взять месяц на восстановление, но команда из одного генина не может существовать и должна быть расформирована. — Не вижу в этом проблемы. После восстановления здоровья я с радостью представлю вам новый состав седьмой команды. — Вы не сможете это сделать, — снова стала давить Сенджу, напомнив, что, все команды из генинов уже сформированы. Стоящий впереди меня Наруто, на плечи которого я опирался, ощутимо напрягся, поверив в этим бредни.

Я же широко, открыто и радостно улыбнулся. Она эту чушь бывшему учителю Академии заливает. Вот ржака-то! — Цунаде-сама, а давайте поспорим на миллион хо-рье, что через пару месяцев у меня будет команда из трёх генинов?

Брови Цунаде поползли вверх и грозились встретиться с её линией волос.

— Условия? — облизала она губы, как алкаш в сушняк, жадно сглотнув. — Всё предельно просто. Я нахожу двух генинов и формирую команду из них и Наруто-куна в течение следующих двух месяцев. Вы мне платите миллион хо-рье, лучше наличными. Если я не справляюсь, я вам заплачу миллион хо-рье.

— У меня тоже условие! Сакуру вы взять не можете! — поспешно добавила Цунаде. — Не проблема. Принято. Давайте всё зафиксируем, — сказал я достав бумагу и перьевую ручку из печати. Сейчас всё в деталях запишем… А то свидетели - это так ненадёжно!

Записали, проверили, уточнили условия, подписали шлёпнув по бумаге каждый свой инкан (личная печать-подпись). В числе свидетелей была и подошедшая с Сакурой Шизуне, которая смотрела на всё это с неодобрением.

В общем, команда на срок минимум год, что исключает возможность взять на время кого-то из других команд, как замену Саске и Сакуре. Также исключены генины, ранее состоявшие на службе, чтобы я не набрал всяких инвалидов, отбросов и тех, кто только что потерял команду, и не сманил кого-то из уже действующих — а то с меня станется. Тут, кстати, я с ней даже спорить не стал. Да, с меня станется. Всё-таки миллион на дороге не валяется.

— Ну что же, готовьте ваш миллион. — Ха, сначала вы — команду!

Это будет проще, чем у ребёнка конфету отнять!

— Кстати, чуть не забыл, из-за необходимости довести до конца медицинские процедуры, я вынужден буду отказаться от обычных миссий D-ранга, вместо этого буду работать в Госпитале. Так что D-ранг только для Наруто.

— Мы будем по вам скучать, — максимально неправдоподобно заявила Пятая, не скрывая широкой улыбки. Шизуне и Сакура её радости не разделяли.

Расстались мы с Сенджу довольные друг другом. Каждый считал, что легко развёл лоха. Почему она так считает — понятно.

Все команды собраны и утверждены. Те, кто потерял напарников и сенсеев, тоже известны и на карандаше, и она сделает что угодно, чтобы не дать им перейти ко мне под командование. Но её проблема в том, что у меня уже есть замена, причём даже с запасом.

Из Корня ко мне хоть завтра может прийти Сай, а из Каменистого — приехать Карин. Или я могу взять у Курама их восходящую звёздочку — Якумо. Судя по её силам и способностям, ей в Академии уже делать нечего. А кроме неё, есть ещё Широ, который может без проблем сдать экзамены хоть прямо сейчас.

Мне тут Наруто сказал недавно, что видел у него на тренировке выплеск белой чакры. А ещё принять их всех в генины я могу самостоятельно. Просто найду второго экзаменатора в Академии. Проблемы это не составит. Я для этого вполне квалифицирован и то, что я больше не работаю в Академии — ничего не меняет.

Это не говоря уже о том огромном запасе кадров, о котором она даже не подумала. О тех, кого мудаки, вроде Какаши, просто выбрасывают, как мусор, несмотря на сданные в Академии экзамены. Да, большую часть потом всё равно как-то трудоустраивают, но далеко не всех и далеко не туда, куда им бы хотелось.

Что, все команды, которые завалил тот же Собакин, состояли только из неисправимых отбросов и слабаков? Да я свистну, и хоть десяток, хоть три десятка команд наберу…

Кстати, идея-то неплохая! Обдумаю её на досуге. И ещё надо было предложить Цунаде собрать сразу три команды и поднять ставки хотя бы миллионов до пяти! А то миллион — это как-то ни о чём… Что же я так протупил-то!

Хотя, с другой стороны, такое предложение могло её и вспугнуть и не было бы пари, а миллион хуже, чем пять лямов, но лучше, чем ничего. Лучше синица в руках, чем журавль в небе.

Уже на улице Наруто подёргал меня за рукав и обеспокоенно спросил: — Это же невыполнимые условия? Я же активировал барьер-зонтик. — Кто сказал? Придём домой, после процедур, будешь себе товарищей новых выбирать. Между прочим, уникальная возможность! Обычно приходится довольствоваться тем, что дали.

Забежав после совета в Академию, я собрал коллекцию досье с разрешения коллег и попросил помалкивать, а заодно пригласил на будущую свадьбу в качестве гостей, уточнив, что с датой пока не определились, мол, идут приготовления. Мог бы и подкупить, но им и этого хватило, учителя народ непритязательный, рады уже тому, что я их не забыл, став такой большой шишкой.

Надо бы, кстати, и для Академии что-то хорошее сделать, всё же столько лет вместе работали и от коллег у меня только хорошие воспоминания, а вот о работе и директоре — наоборот. Благо Пухляш (Фунено Дайкоку) пообещал прикрыть мой интерес к досье.

Так как чакрой сразу после инъекций нам пользоваться запретили, то пришлось Наруто довольствоваться словесным портретом Сая. Всех остальных главных кандидатов он уже видел.

— Так значит, Широ может быть как Какаши? — задумчиво постучал Узумаки пальцем. — Ну, не знаю… Призыва собак нет, шарингана — нет… — Хатаке и без них был лучшим на своём потоке, когда учился в Академии. Мне кажется, что шаринган ему в итоге только навредил. Какаши стал всё время полагаться на него, и перестал развивать свои клановые способности. Стал наращивать арсенал скопированных техник… Глупо. А насчёт призыва тоже не проблема. Если надо — найдём, карточки у меня ещё остались свободные. Штук пять или шесть.

— Может и так, — легко согласился Наруто. — Но может, сначала на других посмотрим? — Ты прав, давай посмотрим.

Откладывая анкету, я посочувствовал неудачливому пацану. Было у меня ощущение, что мы к нему уже не вернёмся.

— Карин я мало знаю… — протянул Наруто, откладывая бумажку, символически заменяющую анкету. Досье Карин, по понятным причинам, у нас тоже не было. Пока что определились мы только с Якумо. — Ещё один нужен, — напомнил я. — Сай. — Почему, — изумился я, — его ты даже в глаза не видел. А ту же Карин-чан отмёл потому, что плохо её знаешь! — Я его брата видел. Пусть с нами будет, чем там у дядьки Данзо в подземелье. — Ну, у нас дома он жить стопроцентно не будет, в кабинете я его не поселю, и с тобой комнату делить — тоже. В гости таскать его аккуратно. — Принято! — заулыбался Мелкий. — Не передумаешь? — с сомнением переспросил я. — Тебе с ним год, минимум, придётся общаться. А то я попаду на бабки, — показал жестом мани-мани. — Не передумаю. У него техники прикольные, будет очень интересно посмотреть, можно ли их в фуиндзютсу использовать! И, если Якумо не захочет, то можно из Каменистого вызвать брата Сая, Иошито-куна. — Кого? Погоди-погоди, — припомнив брата Сая, остановил я Наруто, — его разве не Атараши-кун назвали? — Он поменял имя на Иошито, мне Карин-чан об этом писала. Забыл, что… — тут Наруто в затылке почесал, — блин, я ж не рассказывал.

Первое время, как Карин получила клановый призыв, она своих крабиков с письмами гоняла и Наруто мне их бегал показывать. А перестал он после того, как я сказал, что мне не нужно отчитываться о каждом чихе, хоть мне тоже и интересно как там дела у родни.

— Интересный, кстати, вариант. Правда, я не уверен, что у Иошито есть какие-то особые умения, иначе он бы не получил роль жертвы. И не станешь ли ты третьим лишним? Всё же эти двое с детства вместе и долгое время не виделись. — Зато Иошито будет приятно. — Не, я, конечно, всеми руками за воссоединение братьев, но ты лучше задумайся о том, что тебе ведь с ними работать. И, возможно — не один год. И, давай честно, твоё благополучие и карьера мне важнее, чем их радость от воссоединения. А надо будет, то сводим Сая на Каменистое, повидаться. — Тогда Якумо и Сай. ______ Ольга В.П. ☜(ﾟヮﾟ☜) Спасибо огромное! Елена С.К. (●'◡'●) Спасибо! Я очень вам благодарен за поддержку! Благодарю поддержавших работу рублём! (ﾉ◕ヮ◕)ﾉ*:･ﾟ✧ Рустем Р.Р. Игорь В.Б. Иван М. П.

Старые-старые друзья (Советники и Цунаде с Джирайей)

Как только за Умино и Данзо захлопнулась дверь, Хомура поправил очки и холодно сказал Пятой:

— Мы очень разочарованы, Цунаде-сан, — заявил он, явно говоря за обоих Советников. — Мы думали, что нас позвали для того, чтобы мы одобрили и подтвердили уже готовое, со всеми согласованное решение, а оказалось, что ничего этого нет. Мы просим больше так не делать и не тратить наше время впустую.

— Эй, ты чего себе позволяешь?! — удивился Джирайя такой наглости старого пердуна.

Хомура молча перевёл на него взгляд и недоуменно поднял бровь, как бы спрашивая, — мальчик, о чём ты? Это пантомима ещё сильнее выбесила Жабьего сеннина.

— Это твоя работа — поддерживать решения Хокаге и не открывать лишний раз рот! — возмутился Джирайя.

В ответ на это Цунаде нахмурилась, явно недовольная. Ну и зря. На место надо ставить этих старых маразматиков, а то слишком много на себя берут!

— Я боюсь, ты меня с кем-то путаешь, Джирайя-сан, — холодно ответил Митокадо. Нарочито медленно он снял очки и стал медленно протирать их тряпочкой.

— Моя работа — это информировать Хокаге, участвовать в разработке стратегии развития Деревни, и помогать в её реализации. Также я решаю проблемы во взаимоотношениях Конохи и региональных кланов Страны Огня.

— Много умных, но ничего не значащих слов! — раздражённо бросил Джирайя.

Его всегда бесили подобные выпендрёжники, которые за сложными словами прячут свою никчемность и пустоту. Ему, как мастеру слова, таких распознать — раз плюнуть!

— Нас тут четверо, мы можем решить и без этих, — показывая своё недовольство, покрутил Джирайя кистью, — так что давайте проголосуем. Кто за то, чтобы следовать моему, в смысле — нашему с Цунаде-сан плану?

И решительно поднял руку. Единственный из всех.

Отстранённо-холодно посмотрев на Джирайю, Хомура спросил:

— А у вас что, разве был какой-то план?

Цунаде начала краснеть, наливаясь злостью, как бокал вином.

— Да! У нас был отличный план! Я забираю мальчишку Минато-куна и сваливаю на два года в путешествие, а потом ещё на год! — вмешался Джирайя.

— Идиот, — устало выдохнула его первая любовь, прикрывая глаза.

Впрочем, подобное он ещё в детстве привык игнорировать. Она на самом деле не это имеет в виду!

— Это, Джирайя-сан, не план. Это подростковые капризы, — едко заметила старая карга Кохару, звонко похрустев коленом, будто села в корзинку сладкого перца своей тощей костлявой задницей.

— Именно, — кивнул Хомура. — И ещё тебя кто-то дезинформировал, Джирайя-кун, — спустив его до уровня неразумного ребёнка этим «кун», проговорил очкарик.

— Большинство сейчас не у нас, а у них. На данный момент партии Умино-сана и Шимуры-сана имеют большинство в Совете Кланов. Именно они имеют самую большую поддержку среди кланов Конохи. И у них же самый большой военный потенциал в Деревне. Без них никакого решения принять нельзя, а тем более — по джинчуурики.

— Тогда на кой биджев хер вы вообще нужны?! — взбесился от подобного обращения и нотаций Джирайя.

Старейшина бровью не повёл, чем разъярил сеннина ещё пуще. Но прежде чем Джирайя набрал воздуха для гневного монолога, Хомура сбил ему весь настрой:

— Мы здесь для того, чтобы деревня функционировала, а Цунаде-чан могла хоть как-то управлять Конохой. Я вижу, что ты сейчас не готов что-то слышать, Джирайя-кун. Мы поговорим в другой раз, — и развернувшись, этот старый козёл ушёл вместе с Утатане.

— Идиот, — устало сказала Цунаде, — Джирайя, ну вот зачем ты это сказал?!

— Цу-чан, ты о чём? — перешел к своему масляно-игривому тону Жабий саннин.

Сенджу устало вздохнула, доставая жестом фокусника саке и две пиалы.

— Не прикидывайся дураком большим, чем ты уже являешься. Зачем ты хамил старикам?

— А чего они себе позволяют? Ты Хокаге — они советники. Они должны тебя в задницу целовать взасос и повизгивать от восторга, что сама Сенджу Цунаде вообще обратила внимание на этих престарелых баранов! Они должны во всём тебя поддерживать, а не корчить тут рожи и умничать! Зря им, что ли, деньги такие платят?!

Сенджу прикрыла лицо рукой, откинувшись назад, снова буркнув «идиот». Но Джирайя мельком видел улыбку и знал, что его поддержка Цунаде нравится. Пусть улыбка кривоватая, но искренняя! Хотя, конечно, больше внимания он уделил декольте Сенджу.

— Джирайя, — со вздохом Цунаде села, как раньше, — у них в руках реальная власть, свои люди на куче важных постов, связи, договорённости, полезные знакомства, огромные финансовые возможности, а бумажной работы каждый из них делает почти столько же, сколько и я. Старики знают всё и про всех в Конохе, все её проблемы, нюансы, все ходы и выходы в международных договорах, во взаимоотношениях с двором даймё, старой феодальной аристократией и региональными кланами шиноби, все правила игры с ними. Без Старейшин я не смогу управлять Конохой. Мои приказы либо не будут выполнять, либо будут выполнять их так, что лучше бы вообще ничего не делали. Без Кохару и Хомуры, будь они прокляты, весь бюрократический аппарат Конохи просто встанет! Они мне нужны, пойми же ты это наконец!

— Вот оно как? — удивился Джирайя. — Ну, я никогда не смотрел с этой стороны. Может, эти старпёры и правда, полезны… А я всегда думал, что они просто зря надоедали сенсею всякой ерундой от нечего делать.

Цунаде тихо вздохнула, прикончила одним глотком пиалу с саке (которую достала из тайника в печати под столешницей) и рухнула лицом на руки, словно в далёкой юности, когда у неё что-то не получалось.

— Но погоди, ты же теперь Хокаге! — пытался приободрить Джирайя Цунаде, подливая ещё саке уже из своей фляги немаленьких размеров. — Назначь на их место других, более сговорчивых. И Данзо заодно убери, чего он тут возникает? И кто вообще этот Умино? Чего он тут пасть разевает? Арестовать его и посадить за измену в тюрьму!

— Какой же ты идиот! — с отчаянием простонала Цунаде, не забывая опрокидывать в себя обжигающий напиток. — У Шимуры самая большая военная сила в Конохе, ты вообще знаешь об этом, нет?!

— Как такое возможно? Корень распущен! А у тебя своё АНБУ, нет?

— Ты дурак! — оприходовала новую пиалу Цу, стукнув ею по столу. — Корень распущен только на бумаге, а фактически — вполне себе жив-здоров, со всеми своими людоедскими делишками. АНБУ понесло большие потери во время вторжения Песка и Звука, которое, между прочим, ты проворонил. А те, кто остался… Они чьи угодно люди — Шимуры, других старейшин, кланов, но не мои. Я никому не могу доверять!

— Но… А как же я? Я-то всегда буду на твоей стороне, Цу-чан! — горячо возразил ей Жабий саннин.

— Ой, дурак… — Цунаде снова закрыло лицо рукой. — Хотя знаешь… спасибо тебе за поддержку, Джирайя. Я это ценю.

Джирайя раздулся от гордости и счастья.

— Всегда пожалуйста, принцесса! Ты знаешь мои чувства к тебе!

— Знаю, и ценю твою поддержку. Но её мало. Как и сказали старики, большинство кланов сейчас в партиях Умино и Шимуры. Если я сегодня отправлю Умино в тюрьму, то до конца дня он будет на свободе, а меня выкинут с поста Хокаге, как нашкодившего щенка.

— Не может быть! — возмутился Джирайя, вскакивая с места. — Они же сами тебя выбрали Хокаге! Третьего ведь все слушались, и тебя должны.

— Ты знаешь, старый одноглазый ублюдок в одном был прав. Я не Учитель. Я не могу просто приказать, мне нужно каждый раз убеждать, а для этого сначала придётся потрудиться самой. А значит, и тебе тоже! Я не хочу больше сидеть и краснеть от стыда из-за твоих действий!

— Не, а чо я такого сделал-то?! Нас же никто в жопу не целовал. Приём показали — и работай сам, пока не получится!

— Мне-то сказки не рассказывай, — фыркнула в ответ Сенджу. — Тебе, как ученику Хокаге, ни в чём отказа не было. Да и мой клан тебе не раз помогал, как бастарду Тобирамы. Вся твоя заслуга — это рискованный призыв, с которым тебе повезло.

На это Джирайя обиженно фыркнул и сложив руки на груди, плюхнулся на задницу с независимым видом.

Вечно она судит по себе, с ним так никто не носился, как с Орочи и с Принцессой. Впрочем, всё это дела давно минувших дней и больше из чувства противоречия, чем по каким-то реальным причинам, Жабий сеннин возразил:

— Не особо-то мне твои помогали. И в клан не приняли!

— Да не могли они тебя принять! — в какой уже раз попыталась Сенджу объяснить ему ситуацию. — Иначе пришлось бы или нарушать законы и обычаи, или тебя наследником признавать, как старшего сына покойного главы. А мои родители на это никак пойти не могли! Как и провоцировать раскол в уже и без того погибавшем клане, нарушая традиции.

Жабий сеннин фыркнул. Всё это он уже не один раз слышал, достойным внимания не считал. Так бы и сказали — не хотели. Впрочем, так даже к лучшему — потому что и он им тогда ничего не должен. Да и вообще, насмотревшись на то, как тяготит Цунаде наличие клана, Джирайя в сотый раз порадовался, что его это тяжкое бремя обошло стороной. Как и пост Хокаге. Каждый день иметь дело с этими старыми пердунами или гнусным Умино…

Да светлые ками упаси от такой судьбы! Что это вообще за нелюдь такая?! Рядом такая шикарная женщина сидит, а он зарится не на её божественную грудь, а на её кошелек!

Мерзкий извращенец и больной ублюдок!

— И ты перегнул с самостоятельностью, — тем временем продолжала зудеть Цунаде. — Ты ведь мог покалечить джинчуурики, сына Минато…

— Не драматизируй, я всего лишь хотел ускорить его прогресс. Всё же обошлось…

— А если бы не обошлось, ты бы биджу по всей Конохе ловил?! — взвилась Цунаде. — Ты хоть понимаешь, чем ты рискуешь?!

— Не ловил бы, — буркнул Джирайя. — Печать эта развоплотит биджу со смертью носителя. И когда ещё развоплощённый восстановится — неизвестно. Если вообще восстановится.

— А ты в этом уверен? Ты это гарантируешь? Готов своей жизнью рискнуть? Чужими? Конохой? Ты эту печать на ком-то уже проверял? — разозлилась Цунаде. — Фуиндзютсу, бывает, работает не так, как задумывалось, особенно с Девятихвостым! Значит, так! Никаких больше идиотских рискованных экспериментов с Узумаки, иначе в следующий раз я пошлю с тобой Умино! И пусть он тебе каждый день на мозги капает! И хватит саке хлебать — иди писать учебный план!

— А как? Я же никогда этого не делал!

— Как хочешь! Не знаешь сам — спроси у других. В той же Академии!

Одним большим глотком втянув в себя саке, Джирайя поспешно покинул кабинет.

Да биджу побери! Всё же так хорошо складывалось: Он, Она, Саке, никого и ничего лишнего. Проклятый Умино, и тут подгадил!

Да чтоб ты подавился этими бумажками!

Чтобы убедительно врать, надо обмануть сначала себя - понял когда-то Джирайя, и сделал эти слова своим тайным девизом по жизни.

То, как он себя вёл не в критических ситуациях, было продиктовано банальным желанием сбежать от обременительных обязанностей и ограничений, которые накладывал статус ученика Третьего и одного из тройки героев войны.

Джирайе просто не хотелось заниматься скучной рутиной, строить из себя невесть что и огребать по всей строгости. Тогда-то он и решил выставить напоказ образ великовозрастного безобидного дурачка, что так и не повзрослел.

С дураков спрос небольшой, он это прекрасно знал и этим пользовался. Даже Цунаде, за столько лет, не разгадала его тактику. Будь Джи так же убийственно серьёзен, как Орочимару, Цунаде бы смертельно на него обиделась. Но она, после всех шуток и нескромных поползновений продолжала относиться к Джирайе с мягкой снисходительностью.

Иногда Джирайя переигрывал даже сам себя...

__________________ Ольга О.О. Спасибо! Огромное! Александра В.Т. Спасибо! Алла А.Г. Спасибо за тёплые слова =)

Фантазёр ты меня называй (Ирука и Анко)

Тихонько обмывшись в ванной, чтобы не разбудить спящего в соседней комнате Наруто, мы вернулись в свежую постель.

— Тому, кто придумал теневых клонов, надо памятник из золота отлить, в полный рост, — чмокнул я супругу в шею сзади.

— Лентяй, — по-доброму фыркнула Анко.

— Был бы ленивым — предложил бы тебе попрыгать сверху, пока лежал бревном.

Супруга тихо и мягко посмеялась.

— Ирука, а ты думал о том, что изменил бы в прошлом?

А ведь, действительно, думал. Одинокими ночами я жалел, что в первую после выписки из Госпиталя встречу, я решил сделать вид, что Анко не знаю. Если бы больше воспоминаний вернулось к тому моменту…

Анко, поначалу, надулась и ни в какую не хотела вспоминать побегушки по Конохе, которые так долго были в топе сплетен, но потом оттаяла и повернулась ко мне.

— Я бы поймал тебя.

Позволил бы ей обвить меня ножками, но уже лицом к лицу. Придерживая за упругую попку, впился бы в губы…

— А Наруто? — напомнила мне супруга.

— Отправил бы его погулять на пару другую часиков с карманными деньгами и наказом использовать хенге. А потом бы понёс тебя в ванную, — поглаживающим движением от поясницы через бедро, подхватил Анко под колено, закинув её ножку на себя.

— Опять?!

— Тшшш, — ухмыльнулся я, — просто фантазирую. Помыл бы тебя мягкой мочалкой, по твоей упругой груди с…

— Я уже чувствую, как ты «фантазируешь»! - фыркнула Анко, с хитроватой улыбкой отводя взгляд.

— Ну, организм у меня молодой, «фантазировать» с тобой хочется часто.

А потом я напел и перевёл строчку песни «Фантазёр ты меня называй» и понеслась… Мы хихикали от любого слова и не могли остановиться. Благо, барьер, отсекающий звуки, мы не отключали.

— Ох, вместо упражнений на пресс я просто буду просить тебя рассказать мне шутку.

Я в ответ оскалился радостно и выдал:

— У меня их, как…

— Нет! — рот мне заткнули руками. — Без смешных сравнений. У меня уже живот болит смеяться!

Понятливо мыкнув, Мистической рукой снял неприятные ощущения у супруги.

— Теперь я понимаю, почему у тебя была маска гиены.

— Не-а, не угадала. Не из-за шуток. Шимура их не любит, — и заржал тем самым смехом, за который мне когда-то дали то прозвище.

Глава 32. Новые друзья Наруто (часть 1)

Сдав анкеты, мы с Наруто почесали к Курама за новым членом команды. Оборо на мою инициативу отреагировала благожелательно, хотя и не без опаски. Дело за малым — присвоить Якумо статус выпускника и принять в команду. Бабуля, конечно, знала про Саске, но у неё всё равно возник вопрос, почему я ищу двух, а не одного генина на замену. Сакура-то не померла от неразделённой любви, из Деревни не ушла, в декрет — тоже.

— Потому что Харуно Сакура становится личной ученицей саннина и Пятой хокаге. Расформировывать седьмую команду мне нет смысла, а значит, понадобится двое генинов в течение месяца. Максимум, двух. На ближайшие несколько лет мне нужна своя команда. Как минимум, на год, а лучше до роспуска по достижению членами команды рангов чуунина-джонина, потому что я не горю желанием снова обучать Харуно-чан.

— И почему ваш выбор пал на Якумо-чан?

— По целому ряду причин, — я сделал паузу, формулируя, как лучше сказать, мельком зацепив, как резвится мелкота на улице.

Курама что-то лепила прямо из воздуха, собирая в сизо-бурое мутное облачко, а Наруто увлечённо жестикулировал, что-то то ли рассказывая, то ли подсказывая подруге, со спины по губам не прочесть.

— Умино-сан? — вернула меня к разговору Оборо.

— Простите, отвлёкся на техники Якумо-чан, — чем заработал снисходительный хмык от бабуси.

— Во-первых, я лично видел силу духа вашей внучки. Там, где спасовала Куренай-сан, Якумо-чан дала решительный бой. Потенциал развития огромен. Да простит меня Саске-кун, но то, что творит с иллюзиями Якумо-чан, не снилось ни одному Учиха. Единственный минус — слабое тело, но это не приговор, с теми наработками, что есть в Госпитале. Вторым Роком Ли, конечно, Якумо-чан не станет, но здоровье поправит и ян-чакру увеличит. К тому же ей нужно наверстать упущенное время и повидать мир. Потому что обычно главы кланов редко берут миссии за пределами Страны Огня.

Оборо довольно сощурилась и кивнула.

— Во-вторых, благодаря своей силе, она идеально дополнит команду, которую я планирую собрать.

— И о ком идёт речь?

— В первую, очередь, конечно же, о Наруто. А третьим, после Якумо-чан, будет Сай. Бесклановый, но очень способный и неконфликтный мальчик. Надеюсь, они с Якумо-чан и Наруто-куном подружатся. Его техники — это ожившие конструкты из чернил и чакры. Новый друг с похожими увлечениями.

Оборо задумчиво кивнула. Ей понравилось, что я именно на дружбу упор сделал. А то она уже напряглась, будто я её внучке мужа втюхиваю. Кстати, а ведь и вправду, если станут парой, то с этим никаких проблем не будет, ведь Сай бесклановый. Разве что Шимура может Саю мозги делать, что Тян не нужны. Но это вряд ли.

— Помнится, был когда-то давно клан потомственных шиноби из Страны Демонов, — протянула старушка, выводя меня из задумчивости. — Им похожие способности приписывались, Умино-сан.

Я, конечно же, заинтересовался, но Оборо меня обломала.

— Может, и сейчас есть. Кто знает… Со Второй Мировой про них ничего не слышала. Если хотите, могу найти записи в нашей библиотеке по ним.

— Было бы замечательно, Оборо-сенсей! Сай-кун сирота и вряд ли что-то знает про родственников. Было бы любопытно найти для него новые техники, сверх того, что он уже имеет.

Оборо уважительно кивнула, пригубив чай, а потом ошалело вытаращилась. Ну да, ну да… не всякий готов искать техники для других. Можно сказать, я тут один такой странный долбоящер.

— И, в-третьих, — вернулся я к обсуждению сил Якумо, — в определённой мере, статус генина и практика обеспечат вашей внучке безопасность. Нельзя надежду клана Курама доверять кому попало. Могут ведь попасться не самые приятные личности.

Тут Оборо явно встревожилась:

— Вы думаете, что Цунаде-сан или кто-то ещё могут намеренно поставить жизнь Якумо-чан под угрозу?

Вообще-то я ничего такого в виду не имел, а скорее думал об обычных кретинах и некомпетентных идиотах, которыми так богата Коноха. Но, если подумать…

— Ну, кто-то ведь помог Ункаю убить брата? И нет никаких гарантий, что они снова не попытаются ударить по вашему клану.

Правда, и гарантий обратного тоже нет, но пусть лучше старая Курама считает, что это я оказываю услугу их клану, а не наоборот. Да, про пари она потом всё равно узнает, но тогда оно уже ни на что не повлияет в её отношении к ученичеству внучки.

Всё-таки хорошо знакомый, сильный и надёжный джонин-сенсей — это не баран начихал, а серьёзное облегчение и определённая гарантия того, что ребёнок чему-то научится, переживёт своё генинство и быстро станет чуунином. А ещё учиться у крутого шиноби, или, как в моём случае — у известного лидера и целого главы партии почётно, да и для будущего полезно.

Якумо только рада была такому развитию событий: её тяготило, что она отстала от друзей и ещё протирает зад в Академии. Чтобы она была среди ровесников, определили её в класс второгодок, что тоже не добавляло ей энтузиазма и вгоняло в уныние.

Вместе с детворой радовались фея и здоровый снеговик-заяц. Шарик с острыми ушами из ненормально здоровых листочков бамбука и чёрными бусинками глаз. Таким живым шаром можно людей, как кегли сбивать.

Расстались мы с Курама на позитивной ноте.

— Ну, ты бы про пари сказал, — подвёл итог пересказу моих сладких речей Наруто, пока мы шли домой.

— Ага, — с сарказмом протянул я, — чтобы Оборо меня с говном сожрала! Когда она узнает, то точно будет не в восторге. Это на серьёзную причину не тянет от слова «совсем». Ладно, шуруй домой, а я пойду Анко с работы встречать.

— Ага, — погыгыкал Наруто, — а то ещё делиться пришлось бы…

— В точку! — с серьёзным видом кивнул я. — Миллион лучше всего делится на одного. Впрочем, как и любая другая сумма…

— Эй! Ты должен был обидеться! — наигранно возмутился Узумаки.

Едва завидев меня с «букетиком» данго, упакованным как цветы, Анко сразу же переполошилась. Оглядываясь за спину, она поспешила меня оттащить подальше от входа в департамент.

— Мы же договаривались! Ты не подходишь сюда, пока я не скажу, что Морино-сан точно на тебя не в обиде!

— Ну в самом деле, не отметелит же он меня! Я теперь птичка важная, меня трогать уже низ-зя!

Анко моего настроя не разделяла.

— Ладно-ладно, — позволил себя увести, — не буду я глаза мозолить твоему начальнику.

Пока Анко точила рисовые вкусняшки, я пел ей дифирамбы, нахваливая внешность, характер…

— Нет, не дам! — обломала меня супруга, будто рельсой по зубам вломила.

— Эх… какая же ты у меня заботливая, — печально вздохнул я и стырил последнюю палочку данго из-под носа у Анко, поясняя, что я обиделся и так мщу.

— Ты же не любишь данго! — пытаясь отобрать лакомство, напомнила мне супруга.

— Ради высоких целей я готов стерпеть нелюбимый вкус! — патетично заявил я, безо всякого энтузиазма пережёвывая сладость, тем самым смеша Анко до колик.

Данго почти как те же самые моти, только в профиль — комок тугого рисового теста и сладкая паста из бобов. По мне, так это вкусовые извращения. Пробовал — не нравится. Но местным нормально — едят и добавки просят. Вон, родители так любили эту бобовую пасту, что в её честь назвали дочь.

Н-да… рыбный рулетик, бобовая паста и дельфин… В общем, лучше не задумываться о значении имён.

В итоге, отдал оставшиеся два шарика Анко.

Так как секса меня лишили из-за заботы обо мне же, я решил, а не пойти ли мне к «дедушке» Данзо, Сая выпрашивать? Раз ничего приятного мне все равно не светит — пойду работать.

Ну и пошёл, по дороге раздумывая — где бы так спуститься, чтобы позвоночник лишний раз не напрягать?

Выбор пал на самый удобный для моей хребтины спуск в городе. В этот раз в заброшенном домике на тарелке валялись крошки и перепачканная засохшим кремом ложечка. Всё лучше всесезонного вечного невидимого арбуза.

Шимура никак не отреагировал на просьбу выдать мне Сая пораньше, только сказал, что для доработки легенды понадобится время. Да и сам новый член команды номер семь пока на миссии с прошлым сенсеем, и вернётся со дня на день.

— Понял. Благодарю вас, Учитель. Я дождусь его возвращения и легализации. За два месяца всё уладится?

— Не суетись, — хмыкнул Данзо, — успеешь выиграть у Неудачницы.

Да, слухи, аки пожар, дошли уже и в подземелья.

По документам Корня Сай уже с десяти лет был генином и вплотную приблизился к рангу чуунина, но это здесь. В мире на поверхности ранги корневиков — пшик. За исключением, конечно, тех, кто вёл двойную жизнь и на поверхности тоже имел личность.

У Шимуры я сам — токубецу, лет с пятнадцати. Там и список выполненных миссий больше, да и личное кладбище покрупнее, чем официальное. Не просто ж так Личина Убийцы создавалась первой.

Так что быть Саю выходцем из клана пустоголовых, которые направили своего отпрыска мне в ученики и где-то сгинули в тумане войны. Короче, круглым сиротой. Надеюсь, он не обидится из-за понижения ранга. К тому же, раз я намекнул на дружеские отношения, которые могут сложиться у Сая с командой, то последнего стоит подлечить, чтобы он за улыбкой депрессию не прятал. Обучение в Корне и так-то не улучшает характер и психическую устойчивость, а уж помноженное на опасные травки, да химозу, да на жизнь бесправного ликвидатора с самого детства — тем более.

Я вообще думал о том, что в каноне у него и сарказм лез, как замена прямой агрессии. Для бесправного даже такое самовыражение уже было огромным достижением, можно даже сказать — глотком свободы, а ещё риском. За это могли серьёзно наказать.

Да и на будущее, если дружба с Якумо всё же перерастёт во что-то большее, лучше поправить здоровье мальчишки до того, как он станет мужчиной. Клан Курама только «спасибо» скажет.

Прикупив вредных вкусняшек и чёрной газировки, похожей на колу, в ближайшем магазинчике, почесал радостный домой.

Разыграл всё, как по нотам! У меня будет мощная, универсальная команда, способная вломить любым сверстникам-шиноби. А с небольшой подготовкой — легко получить чуунинские жилеты на предстоящем экзамене в Песке, если верить канону.

Отпраздновать появление новой команды Семь мои решили (я предлагал и другие варианты) кинцом с одноголосым переводом. Смотрели День Сурка. Много всего приходилось объяснять, но было весело.

— Почему бы тебе не использовать гендзютсу? — не вытерпела Анко, когда я в очередной раз посетовал, что не могу воспроизвести при помощи клона мелодию из радио, даже если помню её идеально.

— Ну, это как-то… Не подумал даже. На своих технику накладывать — моветон же.

Последнее слово она не поняла, пришлось пояснять. Так-то и тут было похожее понятие, просто моя речь дома состояла наполовину из японского, а наполовину из русского с его заимствованиями. Зато Анко, наконец, поняла шутку Кумо про моего Учителя. Одна из кликух Шимуры у фанатов Гарри Поттера — Танцор или Танцующая тьма. Потому что Данзо созвучно с «dancer» — танцор или танцующий.

— По моему скромному мнению…

— Имхо! — тут же сократил Наруто, улыбаясь.

— Оно самое, — оскалился я в ответной улыбке. — Так вот, по моему мнению, «Братишки» уж очень яростно наяривают на свой тайный язык. Его, как минимум, знают наши Абураме на уровне общения, не то что я — где-то пару слов запомнивший.

Анко положила мне на плечо голову:

— Возможно, они… кичиться, — окончания на русском Анко пока ещё давались тяжело, — знание старый языка.

— Возможно, они кичатся знанием языка древних, — повторил я за Анко. — Да, очень на то похоже. Показуху они любят. Прямо как их далёкие чёрные предки. Не удивлюсь даже, что где-то в музее Кумо лежит истлевшая кукла вуду или полосатый со звёздами флаг.

Кстати, Наруто на русском шпарил уже довольно бегло, хоть и не как носитель. Его главной ошибкой было то, что он часто ставил ударения не в тех местах, и с окончаниями путался. А ещё эффект знания языка рассыпался на сложных словах и предложениях. На простых фразах казалось, что Узумаки уже русский выучил. Но всё равно, выдающийся прогресс!

Потихоньку тайному языку он учил и Хинату, конспирацией эта парочка заморочилась профессионально! Они даже примкнули к детям обычных гражданских, чтоб создать фейковые личности. Так Хината стала Химавари (псевдоним они друг дружке выбирали), а Наруто стал Нобу — Верой. Потому, что в полном варианте — Верный принц — это Нобухико. Наверное, это потому, что Хината была теперь в курсе и про отца-каге, и про мать-джинчууники — принцессу клана.

Мысленно, конечно, я поржал над Набухавшимся мальчиком по имени Верочка, но промолчал, чтоб не обесценивать старания Хинаты и не портить Мелкому настроение.

Эта неугомонная парочка, заметив, что гражданским нет хода на площадки, созданные для детей-шиноби, на все эти красочные комплексы с горками и простенькими карусельками, подбили горожан создать свой «Луна-парк» с качелями и песочницами.

Стройкой площадки занимались они уже не меньше месяца. Начав с одинокого домика в виде шалашика на платформе, а в итоге соорудив полосу препятствий с поселением из домиков на деревьях. В детстве я б за такое многое отдал. Всяко лучше, чем халабуда из ивовых веток и ссаных тряпок на земле, да в компании жуков и собачьих какашек.

Лазали Наруто с Хинатой и Ко по помойкам, собирали ветки, палки, доски, даже рубили их втихаря, а иногда даже воровали всякий мусор с локальных строек. Естественно, что в какой-то момент масштабная возня привлекла внимание личинок шиноби, тех кого даже генином ещё рано называть. Наруто пришлось раскрыть что он тоже ниндзя, раздавая звиздюлей вторженцам.

И самое удивительное!

Даже узнав, что Наруто — это тот самый Узумаки-демонёнок, дети гражданских от него не отвернулись. Всё же для них абстрактный демон был чем-то непонятным, а друг-шиноби, добрый и отзывчивый, готовый их защищать — вот он, здесь. Хината тоже раскрылась, но вместе с Наруто они попросили и дальше звать парочку вымышленными именами.

— От раскрытия ваших личностей может спасти только то, что вторженцы постесняются нажаловаться. Они ведь опозорились на глазах у гражданских.

— Так мы можем дальше играть с… — подбирая слова наморщил лоб Наруто, — с не шиноби?

Не то чтобы он реально спрашивал у меня разрешения — чай, не маленький уже. Да и никогда я ему ничего не запрещал — только объяснял, почему те или иные действия — это не лучший выбор и чем именно он плох. Скорее, таким образом он интересовался моим мнением.

— Конечно, — потрепал я Мелкого по волосам, — развлекайтесь, если вам с Хинатой-чан нравится! Гражданские — такие же люди, как и вы.

— А почему гражданские? — попробовав новое слово на вкус, переспросил Мелкий. — Мы ведь все граждане Страны Огня. Нет?

Не-шиноби, обычные или бессильные, проще говоря, мурьёку — беспомощные — такими нелестными эпитетами шиноби награждали простых людей, не имеющих отношения к семьям ниндзя. Гражданские — это уже официальный термин или, если дело касалось частного разговора, вежливая форма для обозначения тех, кто что-то из себя представлял. Миссии D-ранга с начала карьеры каждого генина сглаживали это отношение к тем, кто не умел пользоваться чакрой и не обладал силой, но некое высокомерие и пренебрежение оставалось навсегда. Наверное, по-другому и быть не могло.

Впрочем, не одним только «мурьёку» обходятся шиноби. Всем есть своё прозвище: жителей Конохи и горожан по всей Стране Огня (тех, кто поприличней и побогаче) называли гражданскими. Крестьян, у которых из благ цивилизации только керосиновая лампа да стальная мотыга, как в далёком прошлом — черноногими. Чужих мурьёку — смазкой для куная, головешками, дохлыми рыбками, в зависимости от причин и техник, от которых те полегли… А двор даймё, втихую, золотыми кабанчиками — этаким символом лёгкой охоты и щедрой награды. Ведь для шиноби кабана вальнуть (если только он не из Леса Смерти выскочил) — раз плюнуть.

— Формально — да, но поселения шиноби в Стране Огня, да и в любой другой стране организации военизированные. Наша Коноха — военный городок, а мы в ней военные, по сути. А уходя со службы, по травмам, или на пенсию, мы становимся простыми горожанами — гражданскими, не шиноби, как все другие люди.

— Ага, — с серьёзным видом заявил Наруто. — Понял! Так ты не против? Можно?

— Наоборот, нужно! — заулыбался я. — Будущему хокаге будет гораздо проще править, если его поддержат не только шиноби, но и простой люд. Тебя ведь практически избрали хокаге Деревни внутри Деревни, — подмигнул я.

Наруто изумился и о чём-то призадумался, мечтательно щурясь.

— Только не перегни палку, — предостерёг я с улыбкой, — хокаге-сама, а то народец обидится и дружить с тобой не будет. Но и не позволяй сесть тебе на шею, чтоб твои клоны занимались всеми делами, а остальные только в потолок плевали. Ты должен быть в первую очередь лидером, вдохновителем и руководителем, а не ломовой лошадью, которая всё за всех делает и всех тащит. Справишься?

— Да!

Я за Наруто только рад был. Из канона складывалось впечатление, что настоящие друзья у Узумаки появлялись только в других странах. А местные так вообще — временами даже планку качества хорошего знакомого не могли удержать.

Следующий день начался с вызова на собрание партии. И хотя оно было плановым, Хиаши перестраховался и напомнил мне о нём. Позже я понял, почему он так суетился.

На сходке меня засыпали предложениями взять в ученики того или иного представителя клана.

— Коллеги, будьте добры, расскажите, что вообще происходит?

Оказалось, что новость о моём пари с Цунаде уже стала народным достоянием.

— Спасибо, коллеги, я польщен вашей верой в меня, но в данный момент команда уже собрана. Но если произойдёт какая-то замена, то я, конечно, немедленно дам вам знать.

Народ приуныл.

Кто-то даже начал намекать что это не совсем красиво, так поступать, — речь же шла о двух месяцах, а прошло всего-то два дня!

И правда, неспортивно получается, нет видимости борьбы и состязания, эдак Цунаде ещё обидится и больше со мной пари заключать не будет… А у меня как раз идея стоимостью в два миллиона имеется! Дам Неудачнице шанс отыграться — всем будет хорошо. Особенно мне. Будет у меня уже три миллиона от щедрот Цунаде!

Потом кто-то напомнил, что кланы должны поддерживать свой статус и демонстрировать свою силу, для чего нужны практикующие чуунины и джонины-наставники. А они должны вырасти из генинов. А чтоб хотя бы стать генином, а не отправиться назад в Академию, хорошо бы заполучить толкового наставника и сразу с ним обо всё договориться.

— Так что нам мешает? — оглядел я народ.

Дымный шиноби просиял и заявил:

— Давайте составим списки будущих шиноби и будущих наставников. Поможем друг другу!

— Я предлагаю пойти дальше и организовать… ну, назовём это биржей наставников.

Создадим стандартную форму, где каждый напишет, кто он, какую команду хочет. Чего требует от будущих учеников. Аналогично, каждый ученик составит форму, из которой будет понятно, что он может и чего хочет. Лучше заранее знать своих товарищей и учеников, чем получать в подарок кота в мешке и привыкать к тому, что дали.

Люди замерли, как громом поражённые очевидной мыслью. Это же так просто! Почему никто раньше до этого не догадался?!

— Но ведь обычно распределением занималась администрация Хокаге! — воскликнул излишне эмоциональный Амато Такэтори. Амато — клан-вассал Хьюга. В Конохе жили от силы человек пять, остальные же, в неизвестном количестве, были где-то за пределами Конохи.

— Пусть и дальше занимается, — согласился я. — А мы сделаем так, как удобнее и выгоднее нам. А то знаю я, кто и как там работает. Сделать хуже, чем комиссия по распределению, будет сложно — они в этом профессионалы.

Послышались сдавленные смешки.

— К тому же распределением не всегда занималась Администрация Хокаге, — снова доказал свою полезность Джирочо из клана Руричи. — До Третьего этим занималась Академия, а до неё — кланы сами договаривались с наставниками.

Ну, а раз так, то все покивали и согласились, что традиции важны и чтить их нужно. Да и вообще, раньше было лучше.

Начать решили с наставников, а позже подтянуть генинов и тех, кто хочет это звание получить, но не может по каким-то причинам. Дадим второй шанс тем, кого отбраковали. Возможно, в пустой породе пропустили если не бриллиант, то жемчужину или золотой самородок.

Итогом стала идея организовать спортивное мероприятие а-ля наш собственный экзамен на чуунина, только на генина, но вместо командного зачёта, устроить королевскую битву за место в новой версии команды Семь.

Таким образом, я планировал социализировать Сая и показать, что выбором кандидатов я сильно заморочился. Проще говоря, для Цунаде я пускал пыль в глаза, а на самом деле будущие кандидаты в генины показывали себя наставникам из кланов сопартийцев.

Ну, и дать призрачный шанс попасть-таки в мою команду вместо Сая. Никто ж не в курсе, что это соревнование с заранее известным результатом. Посоревноваться, разве что, можно за второе и третье место с символическими призами.

Помня, как тяжело было выбить для Наруто защиту получше сеточки, я предложил скинуться на броник для второго места и набор хороших кунаев для третьего. Саю же, кроме места в команде, полагался свиток-каталог, который оплачивал уже я из своего кармана. Ну, как оплачивался… Бумага и чернила. А сам свиток мне Наруто сделал.

Всё же у нас задача стояла не разбазарить бюджет, а решить свои практические проблемы с минимальными затратами.

Народ, естественно, заинтересовался, что это за свиток такой, что его аж за первое место дают. Я показал свой, рассказал о функционале и тут же получил для Мелкого десяток заказов. Знай эти люди про мем с Фраем из Футурамы, то я бы услышал «Заткнись и возьми мои деньги!».

Сам-то я об этом не подумал, сказалась инертность мышления. Раз у меня есть такие свитки и новые не нужны, значит, и остальным не нужны. А это не так!

Ну что же, заказы я набрал, и теперь будет Наруто на что кутить с Хинатой, пока мы без дела сидим и ничего не зарабатываем. Миссии D-ранга, понятно, не в счёт. На них нормально жить невозможно, да и смысла в них на данном этапе для Мелкого уже никакого. Пусть уж лучше печати на продажу делает — меньше времени потратит, больше заработает и заодно навыки фуиндзютсу улучшит. Думаю, забьём мы на дэшки. Они только время полезное жрут и выхлоп минимальный. Хотя, когда в команду придут Якумо и Сай, придётся вернуться к D-рангу — ради слаживания команды. Если, конечно, я ещё чего-нибудь не придумаю. Кто бы знал, как не хочется тратить впустую своё время, которого у нас так мало!

Какого-то запрета на торговлю у нас в Конохе не существовало, так что своим делом мог заняться кто угодно, было бы желание. Штрафовали только за торговлю с лотка в местах за пределами рыночных площадей, чтобы торговцы не расползались по всему городу.

Кто-то спросил, а можно ли будет вносить в списки детей и наставников не из кланов.

— Конечно! Сай-кун бесклановый, и другим можно. Быть с нами — выгодно, мы должны постоянно это демонстрировать окружающим. А это можно будет делать только если мы будем открыты для людей, если они своими глазами увидят пользу от нашего союза для себя и своих детей. Только тогда поверят в то, что мы трудимся не только ради денег или привилегий, но и ради блага всей Конохи.

После собрания поинтересовался у Хиаши, как быстро двигаются наши проекты со сбором недовольных импортом с минимальными пошлинами, и с будущими лидерами кланов. И тут меня постигло разочарование. Информацию о желающих собирали с хорошей скоростью, но ещё ни с кем не говорили, решив свалить это на меня, как на самого харизматичного.

— А почему инициатива не сношает инициатора?! Не я один это предложил!

В ответ на укоряющий взгляд Хиаши я сдался:

— Ладно-ладно. Уболтаю я их.

Всё равно поручить это, действительно, некому, кроме разве что Оборо. Хотя… а чего бы и нет? Пусть тоже работает!

Этой идеей я поделился с Хьюга.

— У меня, возможно, получилось бы чуть лучше, но народа окучить надо много, а времени мало, так что придётся ей поучаствовать.

Бабушка она бойкая. Нечего ей паутиной и пылью покрываться.

Сам же я почесал арендовать стадион для нашего мероприятия. К сожалению, арену для экзамена на чуунина арендовать не дали. Зато разрешили водить хороводы на стадионе, который так редко использовался, что даже я про него забыл. На территории Академии шиноби, в глубине парковой территории, относящейся к её землям, притаился стадион-амфитеатр с беговыми дорожками, турниками и прочими артефактами старины глубокой. Состояние стадиона было на троечку-дистрофичку.

— Временно печатями укрепим, — деловито оглядывал Наруто фронт работ, — как новенький будет.

— Ага. Так же временно! — фыркнул я, веселясь.

А ведь чинуши, что мне втюхали эту развалюху, думали, что мы, как минимум, косметическим ремонтом озаботимся. Ага, счаз-з! Держи карман шире! Денег не дам!

Благодаря моему рассказу про стикеры и слабый клей, Наруто с Реем создали печати-наклейки. Держались они на честном слове, но зато их можно было поклеить повторно, уже по старинке, на клей.

Вот такими стикерами с «заклятьями» укрепления и локальными мороками, которые вообще-то создавались для сокрытия волчьих ям, мы и будем облагораживать самые стрёмные места.

А со следующего дня началась рутина: осторожные физические тренировки без нагрузок на спину (кстати, болеть стала меньше), многократное применение медицинских техник, дежурства в Госпитале и писанина там же. Наруто, к моему удивлению, криво, косо, медленно (разумеется, всё это — учитывая количество клонов и совокупных усилий, потраченных им), но осваивал медицинские техники и контроль чакры. Упорства ему не занимать, но то, как он изучал скучный для него контроль — поражало.

Да, великим медиком он никогда не станет. И обычным ирьенином, скорее всего, тоже, но если он сможет научиться латать хотя бы себя в случае нужды, и помогать другим себя лечить, то это будет прорыв. Лечить пациента, который помогает медику, в разы проще, потому что тогда ирьенину не надо преодолевать сопротивление чужой чакры, а наоборот, её направят куда нужно, так, чтобы помогала, а не мешала. А ран и травм Наруто, увы, не избежать, чего бы я ни делал. Слишком большой груз возложен на его плечи, если верить манге.

Ну, а если Наруто научится в будущем подпитывать своей чакрой отшельника чужие техники, то результатом будут стальные (по прочности) клоны вместо каменных, жидкометаллические (по неубиваемости) вместо водяных и самые забористые вещественные иллюзии вместо бесплотных. По крайней мере, я на это надеюсь.

Так как Мелкий сам придумал нестандартное применение технике передачи чакры, итог задумки для нас - коробка с сюрпризом. Надеюсь на хороший результат. А пока что Узумаки выжигал рыб изнутри. Я порадовался, что рыбы не умеют кричать.

Такой же рутиной стало и общение с представителями ремесленных кланов и семейств шиноби. Встреча, разговор о погоде и комплименты, выяснение волнующей клиента темы, черновик договорённостей либо она сама, прощания. После третьей однотипной встречи перестаёшь их считать — лишь привычно ведёшь записи в блокноте. Кто, кого, чего и как, и что готов для этого сделать. Слава богам за то, что разведчики отсеяли полных неадекватов и за то, что удалось свалить часть работы на Оборо.

Ещё одним открытием стало то, что бывшая команда Рокуши уже пару недель как прошла предварительные проверки и даже допущена до миссий D-ранга.

Я их прямо рядом с госпиталем встретил, где они курьерами в тот день работали.

— Уже пару недель как «дэшки» выполня… — буркнул одноглазый Муби, но запнулся и склонился в глубоком уважительном поклоне.

Его товарищи, обернулись и повторили манёвр, а затем все трое, как на репетиции, рявкнули:

— Здравствуйте, Умино-доно! — заставив любопытную медсестричку из приёмной выглядывать в окошко.

В эмоциях бывших дождевичков смешивались лёгкий страх, уважение и благодарность. Видимо, что бы они там между собой не ныли, а Коноха им понравилась.

Как оказалось из нашего короткого разговора, они, как это ни странно, всем довольны: служебное жилье выдали, работу дали, следователи особо не прессовали и даже обещали переаттестовать со временем.

— На следующем экзамене уже можем стать чуунинами, — сообщил мне Оборо. — Мы даже не надеялись, что так быстро получится.

— Рад за вас, — вежливо сказал я, глянув на часы. Сегодня я был на смене.

— Могу я попросить вас о разговоре наедине, скажем, завтра после четырёх часов дня? — вдруг спросил меня Кагари.

От ночного дежурства меня освободили, так что на мне были только пара часов на фильтрации вечерних поступлений. Но и задерживаться ради разговоров с Кагари я не хотел. А вот в другой раз, под конец рабочего дня в дневную было бы уже не так напряжно.

— Да, только приходи через пару дней, я в это время ещё принимаю, — быстро записав на листочке и изобразив схематичную карту, озвучил инструкцию. — Семнадцатый кабинет. Это на первом слева перед лестницей. Если меня не будет, то спроси в фойе моё расписание. Или у тебя что-то срочное?

— Нет-нет, через пару дней подойдёт, — испугался Кагари, что может мне помешать.

— Ну и отлично. Удачи, парни.

Поздним вечером того же дня поинтересовался у Анко, что она знает о команде Рокуши из Дождя, и что им может от меня понадобиться?

Она меня просветила.

— Они много полезного рассказали. В том числе то, что в Дожде поменялся хозяин. Ханзо Саламандера убил некий Пейн, лидер Акацки. Он там теперь главный, называет себя богом. И на побегушках у него какая-то женщина — Конан по кличке Ангел. У неё какой-то улучшенный геном, позволяющий управлять бумагой. Ты не удивлён? — вылезла у супруги натура дознавателя.

— А чему тут удивляться? Молодые и сильные отморозки загрызли старого и ослабевшего, — спокойно проговорил я, заложив черновик пальцами. — Всё согласно законам природы. Если не забыла, у нас тут самих недавно такое же представление было. Может, они подражатели? Или их вдохновили действия Орочимару?

На чистовой вариант, без чужих этому миру слов и выражений, очередной «свой» шедевр я переписывал в спальне, чтобы быть поближе к Анко.

Ну, может быть, я ещё надеялся на то, что она одумается, глядя на мою голую спину.

— Хватит дурачиться! Ханзо был глыбой! Одним из сильнейших шиноби своей эпохи!

— Как и Третий, — возразил я, и добавил, — но старость — не радость, маразм не оргазм.

Анко прыснула, но сбить её с мысли не удалось.

— Он был легендой!

— И что с того? Вторая Мировая война шиноби была давно. Он мог и сдать со временем. Да и вообще, любого можно убить. Третьего тоже хорошо охраняли, и всё равно его зарезал собственный ученик.

Анко аккуратно легла мне на спину, касаясь только грудью и ошарашила новостью:

— А ты знал, что результатам допроса команды дождевиков Хокаге Конохи не поверила? Цунаде сказала: «Не может быть такого, чтобы кто-то убил Ханзо, а об этом ещё никто не слышал. Это какая-то ошибка или дезинформация». Так и сказала! Представляешь?! В первый раз информацию от нашего департамента так откровенно проигнорировали!

— Я тоже удивлён! — переобулся я. — Но если так подумать, то её тоже можно понять. Она от него огребла вместе со своей командой. А тут какие-то неизвестные его забили. Обидно и сложно поверить.

— Я не о том. Пятая просто от нас отмахнулась! — искренне возмутилась супруга.

Тут я украдкой выдохнул.

— Ну говорю же, она по старой памяти судит. Впрочем, это не дело, что не слушает. На собрании я этот вопрос подниму.

Анко клюнула меня в щёку:

— Ты лучший!

Это меня что же, только что развели на поддержку Департамента Пыток и Расследований? Причём бесплатно, то есть даром?!

В выходной я раздобыл контакты Тензо. Так как команды у него не было, но из АНБУ его вывели в свет, то обитал он теперь, в перерывах между миссиями, в здании «Резерва джонинов», на территории близ Госпиталя. Раньше это гнездовище дежурных располагалось около Академии шиноби, но после атаки Песка его перенесли на место бывшего участка полиции. Здание всё равно разрушили до основания, так что пустырь надо было чем-то застроить.

Ямато (таки переобозвать уже успели) был мне не рад, судя по насупленным бровям:

— Что вам нужно, Умино-сан? — сказал так, будто это не вопрос, а посыл в пешее эротическое.

— Должок, — просияв сказал я, припоминая сцену из фильма-сказки «Садко».

Сказать, что он занят, Ямато не мог, ведь за его спиной в участок заходили сменщики. А больше дел у него никаких и не было. Донельзя унылая и одинокая жизнь.

Пришлось даже рабочую силу прикормить в ближайшей кафешке, а то уж больно пасмурный был у Ямато видок, словно его на плаху загоняют.

Я подумал, что у Ямато кусок в горло не полезет, но он всё предложенное сожрал, продолжая смотреть волком.

Положив посреди стола печать барьера, я спросил, можно ли его уже поздравить с вхождением в клан.

— Какой клан?! О чём вы вообще?!

— Значит «нет»… И почему я не удивлён? — спросил я, ни к кому не обращаясь.

Ямато ещё громко повозмущался моим странным намёкам, но заметив в какой-то момент, что я его не перебиваю, сконфуженно заткнулся.

— Легче стало? — поняв, что ответа не будет, я перешёл к насущным проблемам. — Мне нужна ваша помощь с одним проектом…

— Найдите кого-то другого! — поспешно отморозился Киное-Тензо.

— А где я ещё одного должника, — читай «долбодятла», — с Мокутоном найду?

В итоге, я представил для реализации свиток с планом. Ямато поглядел и выдал, что можно сделать проще и без распорок. «Если сделать всю конструкцию настоящим деревом».

Я помотал башкой. Мне нужна была именно гигантская подставка под такой же гигантский горшок с «бонсаем» из крупного и раскидистого ясеня.

Как помнил я из интернетов, ясень был символом Мирового Древа, мостиком между навью и явью… В общем, деревце полное всевозможных мистических смыслов, а ещё у него крепкие ветки и красивая крона. Азы ландшафтного дизайна не пропали в глубинах памяти.

— Фасад — в виде живого дерева? Корни вашего творения могут вздыбить брусчатку, повредить трубы и подвалы.

— Я их аккуратно обойду!

— И на сколько этого хватит? Год? Два? Дерево растёт, корневая система стремится занять как можно больше места. Простой одуванчик камни может выворачивать! Мне нужно будет к вам каждый год за обрезкой корешков и побегов обращаться? Если так хочется постоянной работы в созидательном ключе, то я вас обеспечу, не беспокойтесь.

— Да я не собирался, — искренне возмутился Ямато, скорчив обиженную рожу и пряча интерес.

— Верю. В общем, фронт работ, исправленный, — уточнил я, — выполнить фасады здания в виде ствола дерева, заменить лестницу на второй этаж, а вход оформить, как нору. Окна обходим, под пень вход сделаем изнутри здания. Мне ещё морочиться со световыми колодцами. Всё выполнить из самого плотного дерева, которое вы можете сделать. Второй фасад можно не украшать, а вот первый должен выглядеть натурально. Если сможете, воспроизведите кору со мхом. Верхушка фальшивого пня — кадка для взрослого ясеня. Часть оплачу вперёд, остальное по окончанию работ. При необходимости — восстанавливающие пилюли за мой счёт.

Тензо посмотрел на меня диким взглядом и переспросил:

— Всё?

— Тут — да. По крайней мере, пока. Возможно, мне ещё понадобится сделать из дерева что-то внутри, но это не точно. И не забывайте — пять лет, Киное-Тензо-Ямато-сан, — напомнил я условия контракта. — Пять.

Ямато приуныл, но я его приободрил:

— Ну-ну, не плачь, — с преувеличенно грустной и понимающей миной, потрепав по плечу, ошалело лупающего глазами Деревянко, — ни в какую гнусь я тебя не потащу. Поэтому подбери сопли и чтоб завтра в четыре утра был у «Пёстрой пиалы». И вообще, я мог тебе ничего не платить. Подумай об этом на досуге.

— А чего так рано? — донеслось мне в спину.

Пришлось обернуться. А ведь такой пафосный момент был!

— Чтобы у тебя было меньше проблем из-за зевак и прохожих, — пояснил я.

Мне проще заплатить ему как за дешёвую миссию ранга-C, чем потратиться на бригаду работников, оплачивать стройматериалы, лично всё контролировать и ждать. А ещё оплата — это способ оградить себя от вредительства со стороны обиженного Деревянко. Не стопроцентный, но мне почему-то кажется, что, взяв задаток, он меня не подведёт.

А будет ныть, я просто скажу: вот работа — вот деньги за неё. Что тебе не так? Мало? А чего не торговался?

Ёжась от предрассветной сырости, я подошёл к «Пиале». Для зрения шиноби на улице уже было достаточно светло, чтобы можно было начинать. Передав свитки с водой и землёй, которые мне помогли ещё вчера запечатать Эмо и Дикобраз, я принялся ожидать Чуда.

Вода и земля превращались во что-то, похожее на тугое картофельное пюре, которое намертво влипает в тарелку, если его не разбавить. Куча уже поднялась на высоту третьего этажа, когда свитки кончились и Ямато приступил к созданию Дерева! Я боялся, что низкое здание в таком деревянном чехле будет выглядеть убого, но обошлось. Казалось, будто здание создано из застывших отдельных стволов, которые огибали окна и двери. Гибкие лианы превращались в твёрдые перила, ограждения и навесы.

Поднявшись на крышу соседнего здания следом за Ямато, я мог видеть, как в углублении на верхушке пенька-подставки появляется гладкая, будто бы каменная чаша, заполняется, как домашний комнатный горшок слоями, а затем из этого горшочка в мгновение ока вырастает настоящее дерево.

Если бы не похеренные отношения, мой статус целого главы партии и клана, я бы прыгал, попискивая от восторгов. Это было даже круче вертолётика на радиоуправлении!

Ямато — идеальный инструмент! Как та мифическая кнопка в фотошопе — «сделать заебись»! Трёхмерный редактор с мгновенным переносом творения в жизнь!

Доделав по мелочам всякое, например арку-навес над главным входом, чтобы он стал похож на нору, Ямато раздражённо выдохнул: «Всё».

Работа получилась впечатляющая, но сам Деревянко уставшим не выглядел.

А меня просто раздирало попросить ещё что-нибудь! И вдруг осенило:

— Есть ещё задание. Оплачу сверху!

Довольного своей работой, но недовольного мной Ямато я притащил в парк. Часам к семи Селение Наруто обзавелось новыми площадками, беседками, маленькой скалой с лицом Наруто и пещерой-беседкой внутри, безопасными подвесными мостиками между домиками, перилами там, где можно было свалиться, и огромной рамой над самой лысой, без деревьев, площадке с выгоревшей до состояния сена травой.

— Ну, а это вам зачем? — показывая на мощный столб (один из четырёх) рамы с дырками по бокам, спросил Ямато.

— Если продеть верёвку в отверстия, то сверху можно будет лежать на получившейся сетке, а внизу будет не так жарко летом.

— Не слишком ли… много ограждений для генинов? — принимая оплату, спросил Деревянко.

— Думаете, я перегибаю с безопасностью и комфортом? Эту площадку сделали дети гражданских. Сделали, как вы понимаете, для себя, — запечатал я два кресла-качалки, получив их на сдачу. — Спасибо за превосходную работу. Деньги я вам отдал. Всего вам доброго, Ямато-сан.

Часть работ я решил доделать сейчас, сам. Уж слишком велико было вдохновение от созерцания создания фасада и всяких прикольных штук для площадки. Хотелось тоже что-то сделать. Распечатав из свитка верёвку и кунай, я закончил качели, повесил тарзанку и сплёл верёвочную сетку-лестницу, по которой нужно будет забираться наверх. Чтобы дети по незаконченной раме не ползали, сетку я всё же свернул и убрал в домик, который занимали Наруто и Хината.

И если сначала поводом притащить Ямато сюда был дешёвый психологический приём, то сейчас я наслаждался проделанной работой, позабыв отслеживать, смотрит Деревянко за мной или нет. Да и детвору хотелось порадовать именно теми постройками, что я вообразил в голове. А суть уловки с Деревянко была в сломе стереотипов, которые бывшему Тензо нагородили Третий, Какаши, и хрен его знает кто ещё.

Мол, смотри, тот, кого тебе представили как мразь и тварь, заботится о чужих детях, тратит свои время и деньги. Не то чтобы мне было так важно мнение обо мне этого никчемного дурака, но всё-таки, пусть будет. И нет, это не мне ЧСВ в башку ударило. Я просто не понимаю, как, имея такую силу и Мокутон, можно быть таким жалким чмошником без мозгов, воли и страсти. В итоге, в манге самое мощное проявление его техник — это постройка одинаковых коробок-бараков после Пени.

Нет, умом я понимаю, что корневику не положено созидать, чтобы не осознать в один прекрасный момент себя и начать бунтовать. Но он ведь давным-давно уже не в Корне. Над ним больше нет дяди с палкой, чтобы бить по рукам. Да, осталась выученная беспомощность…

Понимаю и не осуждаю. Мне его даже жаль. Ещё одна поломанная игрушка Данзо и Третьего. Хирузену тоже ведь не было никакого дела до Киноэ. И его социализацией никто не занимался. Да и зачем? Магичит? Да. Миссии выполняет? Тоже «да». А что ночами, забившись в угол, слушает тишину — да всем насрать. Ну, или он в подушку плачет — не суть важно, чем он успокаивается, чтобы не слететь с нарезки. Просто никого, по ходу дела, не волнует, как Тензо с многолетним стрессом справляется. Но всё равно — неужели взрослому мужику и джонину не собраться? Неужели так трудно жить своим умом и начать уже отвечать за себя, чего-то хотеть и чего-то добиваться?

Чтобы сгладить впечатление от тягостных мыслей о судьбе бастарда Сенджу, я принялся мурлыкать песню из мультика «Мой сосед Тоторо», она как раз была в оригинале на японском, так что я не боялся забыться и пробормотать часть слов вслух. Да и текст вспомнился так резво, словно я всегда его в оригинале знал и понимал.

— Шагом марш! Шагом марш!

Хороший нынче денёк!

Нечего дома сидеть,

Шагом марш гулять!

По горам, по долам,

По густой траве,

Через мостики,

По ухабистой тропе!

Шмыг под паутинками,

Прык-скок в овраг!*

Весёлый марш про прогулку не отпустил и утром. За пением меня и застали родные, спустившись к завтраку, который нам готовил клон. Сам же я сидел на полу, за журнальным столиком, и лепил большого серого Тоторо из глины.

— Ты всё-таки осуществил угрозы? — хихикнула Анко, рассматривая фигурку. — Ты весь сияешь.

Я покивал, улыбаясь:

— Мокутон удивительная штука! Я и раньше это знал, но одно дело видеть техники, и другое созерцать Созидание! А если идею вложить в башку Ямато вместе с эскизом, то не нужно на словах пояснять, как, куда и зачем! Мечта просто, когда твоя идея из головы, без искажений, становится реальностью! Почему он, имея такой инструмент, не использует его постоянно, выше моего понимания. Это же золотая жила! Я уже даже не говорю про радость творчества и удовлетворение от созидания, счастье от того, что ты создал нечто прекрасное!

Заразительная песенка разнеслась по Госпиталю как искры по ветру. Так что не удивлюсь, если её скоро начнут напевать просто на улице.

С музыкой в Конохе была ситуация даже хуже, чем с кино. С тех пор, как Третьего не стало, по радио или пели, или рекламировали что-то, естественно, с поправкой на местную специфику: кунаи — дёшево, быстро и качественно создадим оружие по вашему эскизу, и всё в таком духе. Перемежалась же реклама двумя сотнями, или около того, композиций. Нам-то, шиноби, ещё ничего, нормально, мы не все треки слышали из-за командировок, а вот те, кто безвылазно сидел в Деревне, должно быть, уже задолбались переслушивать одно и то же. Потому-то всем было плевать, что песенка детская, зато она новая! А ещё она весёлая. Третий отдавал предпочтение спокойной а-ля классик музыке с этническими мотивами и примерно такими же песням.

Логичное решение, что после битв на пределе хочется покоя… но не настолько же, чтоб под радио можно было успеть уснуть, быть разбуженным рекламой, а потом снова отрубиться?!

Так что я сделал себе пометку разобраться и разнообразить трек-лист. Главное выяснить, что за аппарат в радио молотит, чем его заправлять (пластинки, плёнка, диски) и где найти музыку. А если не музыку, то хотя бы звуки природы в записи пустить, чтоб разбавить эфир.

Дальше у меня был разговор с бывшим дождевиком. Начался он с того, что Кагари размотал бинты с лица и показал свою бледную породистую рожу. Ну да, он же в отключке после второго этапа экзамена был и не знает, что я её уже видел. Как и его глаза со светло-фиолетовой радужкой с ярко-розоватыми прожилками, будто складки радужки в негативе фотошопом перекрасили, и такой же флуоресцентной каймой.

— Я взял себе имя Кагари, чтобы спасти свою жизнь и не погибнуть от преследования Пейна и его шайки. На самом же деле меня зовут Ситосито Досябури из клана Ситосито.

Я молчал, терпеливо ожидая продолжения.

Кстати, название клана забавное — это буквально звукоподражание шелесту дождя, или «моросящий дождь». А Досябури — это проливной дождь. Вероятно, родители Доси хотели показать, что даже мелкая морось может обратиться ливнем, который станет для врага смертельным сюрпризом.

— Узурпатор закрыл границы Страны Дождя, и может отследить любых вторженцев с помощью техники, украденной у моего клана. Клана, который десятилетиями защищал Дождь и который тиран уничтожил за один вечер! Но я знаю, как обойти эту технику и готов вам помочь.

Кто бы знал, как мне хотелось сказать: ты не представляешь, как заезжен этот сюжетный троп, но я лишь понимающе закивал, как та игрушка на приборной панели.

— Досябури-кун, допустим, у тебя получится. Выгоду я вижу для Конохи, а самому тебе зачем так рисковать?

— В Дожде есть тайник моего клана, забрав содержимое которого, я смогу начать новую жизнь здесь, в Конохе, а вы — собрать нужную вам информацию.

— И что нас должно заинтересовать в вашей вечно дождливой луже?

Его этот вопрос явно смутил.

— Ну, эээ, … Аме же ваш сосед и вы с ним воевали, вам должно быть интересно…

Я лишь вздохнул.

— Мы не столько с вами воевали, сколько с Песком, а потом с Камнем. Не настолько вы были сильны, чтобы самостоятельно противостоять Конохе. Из интересного у вас был только Ханзо Саламандер, и тот, по твоим словам, был убит. Вот про тех, кому это удалось, я бы с удовольствием послушал. Кто такие, чего хотят, насколько они сильны? И кстати, говори правильно: не «ваш», а «наш сосед». Ты теперь тоже шиноби Конохи. Привыкай.

Дося как-то сник, весь пафос сдулся. Он почесал в затылке и неуверенно произнёс:

— Да я уже рассказывал следакам…

— А теперь лично мне расскажи, может, ты что вспомнишь, может, я пойму что-то такое, что они пропустили по запарке или скудоумию.

— Вы правда думаете, что они идиоты? — удивился лже-Кагари.

— Далеко не все. В конце концов, там ведь моя жена работает.

Из общения с «дождевиком» выяснилось, что знает он, увы, не так чтобы сильно много. Но вполне достаточно, чтобы с помощью этих данных заинтересовать сенсея и других.

Есть самозваный бог-Пейн. Поговаривают, что он един в шести лицах, как отшельник Шести Путей и у него есть мифические божьи глаза, но как они называются, он не знает… Зато слышал, как они выглядят! Так что мифический риннеган я с его слов нарисовал и «узнал».

И вот это лучшее, на что я мог надеяться. От всплывшего из небытия легендарного додзютсу так просто не отмахнутся. За этот приз будут биться. Тем более, что этот Пейн лично убил Ханзо в открытом бою в чистом поле, и тому даже призыв не помог.

Есть подручная «бога», молодая и красивая женщина Конан, которую называют Ангелом и Посланцем Бога. Управляет бумагой, может даже в неё превращаться. Одеты они все в дождевики Акацуки — в чёрное с красными облаками.

А вот это прям совсем хорошо!

Они теперь не просто непонятные упыри из местного зажопинска, но и местные Усамы Блин Ладены. Да ещё и покушавшиеся на нашего джинчуурики.

— Благодарю за информацию, Ситосито-сан. Я передам её кому следует. Пока же рекомендую вам не суетиться и не заниматься самодеятельностью. Вас известят, когда примут решение.

— Благодарю вас, Умино-сан, — поклонился мне Досябури. — Я буду ждать.

Я в ответ кивнул и отпустил его с миром. После чего настрочил запись допроса и покинул кабинет. Больные, к счастью, закончились ещё час назад.

В фойе я встретил Анко, которая потащила меня греться в бани. Погодка уже несколько дней стояла прохладная и Анко подумала, что у меня из-за дождя может болеть спина.

Любимый уже онсен, тот, что держал дедушка кашляющего экзаменатора, нас порадовал пустотой и моросящим дождиком, пропадающим в паре горячей воды.

Так как кроме нас тут никого не было, я решил подурачиться и в ответ на просьбу Анко помыть волосы, сварганил из пены и волос ей луковицу. А потом проиграл в споре, когда сказал, что супруга не сможет из моей стрижки ничего смешного сделать. А Анко зализала мне волосы и пощипала немного черепушку так, что получился и ёжик, и котик, и причёска из одной пены, как у Мардж Симпсон.

Дурака валять мы перестали только когда услышали звук сдвигаемых перегородок. К моему удивлению, в такую погоду сюда заглянул сам Хаяте со своей невестой. Расшаркавшись, замотались в полотенца, да разбежались по углам отмокать, благо размер бассейна позволял.

Вообще, мы должны были сидеть по разные стороны забора — мужики отдельно, девчата — отдельно, но мужская половина купален сейчас была на ремонте, и потому женская стала смешанной. Впрочем — это необязательно. Есть ведь и семейные пары. Но в этом онсене не было, он довольно маленький.

— И ты не спросишь, не родня ли мы с ней? — проследив за моим взглядом, спросила Анко.

— Нет. Цвет волос у Узуки-сан тёплый, ближе к красному спектру, у тебя же волосы уходят в холодные оттенки. Мне так кажется, что и близко не родня.

— Не угадал. Мы с ней троюродные. Мне она тётя.

— У тебя страшненькая тётя, — подлизался я.

В целом, Узуки Югао симпатичная и на фоне жениха — прямо пышущая молодецким здоровьем. О чём я и сообщил Анко, сделав предположение, что на фоне Гекко даже слегка полежавший труп будет выглядеть свежо и жизнерадостно.

Мы бы ещё посидели, но, как только дождь усилился, пришлось сваливать. Мало ли, ещё молния в воду вдарит.

Отдушиной недели, полной забот, стала экскурсия в городок на деревьях. Детвора гражданских меня поначалу опасалась, но затем плотно присела на уши, расхваливая Наруто и Хинату. А когда я рассказал, что причастен к появлению новых строений, то стал для них лучшим другом. После сказки про Питера Пена — и вовсе кем-то, вроде небожителя. Приятно, когда твой труд ценят! А ещё смешно и немного грустно от того, что некоторые шептались, что таких добрых взрослых не бывает. А я просто очередная ожившая иллюзия Якумо-чан.

Когда только успела?

______________

Автор перевода: Настасья Гвозденко 2 сен 2013 в 15:24 Песня: "Прогулка" ("Sampo") из «Мой сосед Тоторо». https://vk.com/wall-183732_77112

(по ссылке полный перевод) あるこう あるこう わたしはげんき あるくの だいすき どんどんいこう

さかみち トンネル くちっぱら いっぱんばしに でこばこじゃりみち くものすくぐって くだりむち

あるこう あるこう わたしはげんき あるくの だいすき どんどんいこう

きつねも たぬきも でておいで たんけんしよう はやしのおくまで ともだちたくさん うれしいな ともだちたくさん うれしいな

Глава 32. Новые друзья Наруто (часть 2)

С Саем меня познакомили, официально, к середине второго месяца, когда Цунаде уже почти праздновала победу.

Это она ещё не знала, на кой мне понадобился стадион, и предупредить было некому.

Шизуне, занятой обучением Сакуры и параллельно выполнением хотелок практикующей наставницы, наверняка не до шпионажа было.

Подсуетившись, Шимура выкупил, а скорее — выбил для Художника комнату в тихой коммуналке близ одного из множества парков в центре. Примерно в такой же халупе, если мне не изменяет память, жил по манге Какаши. Но что-то я сомневался, что целому джонину хватит такого пенала: комнатка вдвое меньше студии, что раньше снимал Наруто, но благодаря отдельному санузлу и двум тумбочкам с электроплитой фактически как крошечная однушка.

Из благ цивилизации только электричество, туалет с душем, да крохотный холодильник размером с морозильник от нормального (ну, хоть гудел он, к счастью, тихо). Из удобств — подушка-блин да мягкое сиденье у стула. Ни штор, ни картин, даже лампочка под потолком и та без абажура — голо, лысо, неуютно. Хотя пахло тут, если прикрыть глаза, как в солнечном сосновом лесу, — на столешницу стола падал свет из широкого окна, выходящего на юг.

Сделал себе мысленно пометку найти для Сая место получше.

На такое убогое жильё не каждый ученик Академии согласится, а про джонинов и говорить смешно.

Осматривали «хоромы» втроём: я, Сай и куратор-надзиратель из Корня в роли риелтора. Ощущение, будто в маршрутку битком набитую сели — места так мало, что куратору пришлось стоять жопой в коридор и к нам передом, передавая бумаги.

Если вернуться к теме бывшего сенсея седьмых, то Хатаке имел свой особнячок и запущенный клочок земли, как клановый. Там он и жил, зажатый между землями Абураме, кланом Курихара, купившим бывшие территории Хатаке, и храмом.

Раньше Хатаке были кланом крупным и влиятельным, мелкому и слабому клану не позволили бы отстроить храм размером с внутренний дворик доходного дома Умино и ещё использовать его в одно рыло, как домашнее святилище. Сейчас же от всего квартала в собственности Какаши осталось одинокое поместье главы клана.

Неужели ничего не ёкнуло, когда он распродавал имущество? Когда даже храм семьи продал?! Понимаю, если бы он избавился от дома, где его отец ушёл за Грань, но по тем же слухам Хатаке продолжал жить в главном особняке. Если то было правдой, то Человек-Беда по жизни грёбанный мазохист.

Зачем, кстати, Собакин вообще продал землю, я тоже не знаю. Да, нужно платить налог, но он ведь мог сдать территорию в аренду. Короче, дело ясное, что дело мутное. Хотя, если учитывать то, что Курихара были, считай, вассалами Сарутоби, то есть у меня подозрение, что тут как-то отметился Третий.

Пока я осматривался, думая параллельно о посторонних вещах, и надеясь, что нас оставят наедине, Сай отступил в нишу перед санузлом и «кухней», настороженно следя за мной оттуда, как сычик. Поразительно живое поведение для того, кто годами мариновался в Корне.

Основную часть квартирки Художника, занимала полуторка-кровать, стол, стул, да книжный шкаф. Всё прочее, вероятнее всего, предполагалось хранить на полке в свитках, ни намёка на шкаф для шмоток я не заметил, лишь у двери пара крючков. Соседи все сплошняком шиноби — половина отсыпается, а половина в командировках, вот и весь секрет тишины.

Куратор Художника мне не понравился сразу, и это было взаимно. Буркнув «я вас оставлю», корневик, наконец, свалил.

Что характерно, имени или клички своей куратор не назвал. Либо мы враждовали, либо «риелтор» в обиде из-за потери работы. В общем, надо бы узнать, как обижулю зовут и связан ли я с ним, а то поверхностный заплыв в память результатов не дал.

— Ну, здравствуй, Сай-кун. Добро пожаловать в ряды шиноби верхнего мира, — шутливо поздоровался я, а затем активировал технику от прослушки, ту самую, что так любима Шимурой.

Ответом мне было изумлённое лупанье глазами, почти как у нормального человека. Совсем чуть-чуть Сай напоминал Саске. Хотя, может быть, дело было в чёрных волосах и синей кофте, чем-то напомнившей мне одежду Учиха?

— К-как?

— Присядь, — указал я на кровать, а сам взял стул, отсев подальше, к шкафчику кухни, чтоб лишний раз пацана не нервировать, — коротко введу тебя в курс дела, а потом ты задашь все интересующие тебя вопросы.

Сай даже не среагировал на понижение ранга, его больше интересовало, как я узнал имя задолго до того, как его дали. Про брата, странное дело, он не спросил первым делом, что-то тут нечисто…

— У меня был план, а ещё я обещал кое-кому присмотреть за тобой и помочь тебе. Сейчас твой названный брат взял новое имя Иошито. Можешь ему письмо передать, мы каждую неделю, иногда чаще, переписываемся с Каменистым побережьем через призыв, так что ждать долго не придётся.

— А мы сможем встретиться? — чтобы руки не дрожали, Сай сцепил их и зажал между коленей.

— Прямо сейчас, — я покачал головой, — не получится, но в ближайший год постараемся заглянуть к нему в гости. Может быть, получится и раньше, тут уж как карта ляжет.

Я уже начал думать, что Сай уснул сидя, но тот поднял на меня глаза, похожие на тёмные провалы склепов… Мёртвые холодные безжизненные глаза.

— Почему мы? — и будто эхом ему вторил отчаянный полный скорби и надрыва крик: «Почему только сейчас?!».

— Удача, случай, стечение обстоятельств? Кто знает…

В отличие от невозмутимого лица, мысли Сая были живыми и пылкими. Я почти готов был ответить на упрёк, но вовремя одумался.

Сай закрылся, низко опустив голову, а мне пришлось убраться. Не в тех мы пока отношениях, чтобы я мог рассказать ему всё и тем оправдаться. Да и незачем торопить события. Я уверен, что он все поймет со временем.

В следующий раз я встретил Мастера кисточки уже на самом соревновании, и изменения меня не порадовали.

Сай напоминал выцветшее старое фото или безжизненную куклу с него: серый блёклый костюм с такими же серовато-синими вставками, бледная кожа, даже синие стандартные детские сандалии казались какими-то полинявшими. Все это на контрасте с хорошо одетыми (в массе своей) участниками, ярким солнцем и подбадривающими криками зрителей.

На какой помойке Шимура достал эти тряпки?! Они там что, жарились на солнцепёке последние два — три года? Кофта на мальчишке висела как мешок, от чего он был почти неотличим от сирот, что пришли попытать удачу. Было видно, что стоячий воротник мешковатой, не по размеру, олимпийки мешает, и к такой одежде Сай не привык.

Как он сражаться в этой хламиде будет — я себе даже не представлял.

Из общей пыльной серости выбивались только чёрные, как смоль, волосы и такие же чёрные прищуренные глаза, повидавшие много такого дерьма, что их уже ничем не удивить. Сай будто ничего не ожидал от новой миссии длиною в год, лишь иногда задирал голову к небу, рассматривая барашки облаков.

Задумчиво проследил за взглядом мальчишки. И меня осенило.

Он отреагировал так, словно не поверил, что я и вправду помогу ему встретиться с братом.

Неужели сказали, что Шин мёртв? А я в его глазах выгляжу обманщиком, который пинает труп дорогого ему человека, словно марионеточник куклу за ниточки дёргает, чтобы имитировать жизнь…

Похоже, первым делом нужно было наладить общение братьев. Может быть, даже попросить Синьку (Хидики Тоши) прислать его к нам погостить. А то так мы далеко не уедем. Да, лучше сразу со встречи начать и не в Конохе, потому что пока непонятно, кто именно, Шимура или этот куратор-риелтор, сообщили ему про смерть Шина.

Народу собралось на удивление много и полный стадион зрителей гудел. А ещё кто-то всё же оказался умнее меня и делал ставки на деньги.

— Кто-то уйдёт отсюда сегодня с прибылью… — протянул я с лёгкой завистью.

Жаль, не я — нельзя показывать, что здесь всё сплошной договорняк и я заранее знаю о победителе. Много не заработаю (тотализатор-то стихийный, а не официальный), а уважение потеряю. Нет, не стоит оно того.

— Ох и сложно ж с ним будет, — покачал я башкой, подумав о Сае и почесал объявлять условия соревнования.

Сай знал, что среди всех кандидатов он самый сильный, но не испытывал ничего: ни возмущения нечестной конкуренцией, ни довольства от гарантированной победы — просто тишь в болоте в безветренный день. Прочитать в тот день мне его не удалось. В эмоциональном плане он стал похож на свежих мясных корешков — почти полная тишина в эфире.

Поначалу я хотел дать возможность и сиротам приграничья со Страной Рек себя показать, но они толком ничего не знали. Позорить их и портить впечатление от Конохи не стал, зато пригласил их в качестве зрителей, и чтобы познакомить с возможными опекунами из партии.

Бегом с препятствиями сначала отсеяли самых неуклюжих и медленных (таких было довольно много, ну, или полоса препятствий слишком сложной — тут уж как посмотреть). А затем начались отборочные. Тут-то меня посетила мысля, что надо бы за вход брать деньги, но что-то менять уже было поздно, да и тянуть уже сил моих не было.

Сай играючи выводил соперников из строя, пока ему не попался кто-то из Хьюга. Фактически сейчас у нас был бой за первое место, и я всерьёз начал опасаться, что Мастер кисти проиграет. А мне нахрен не всрался, да простит меня Хиаши, какой-то ноунейм из его клана!

— Это Такэру-кун, — пояснил мне батя Хинаты, в ответ на вопросительный взгляд. — Внук одного из советников. Харума-сан не внял моей просьбе никого из наших не выставлять.

Батя Хинаты догадался, что у меня есть кандидат, который должен победить. Ему было явно неудобно из-за вмешательства членов клана туда, куда не просили.

— Метит на твоё место? — показал я всем своим видом, что не в обиде на Хиаши.

— Вроде того, — довольно неформально отозвался Хьюга, выдохнув.

И тихо добавил, что из Харумы уже песок сыпется, а всё туда же лезет.

А ещё меня позабавило, что фраза "с кем поведёшься, от того и наберёшься", справедлива даже для Хьюга. По крайней мере, раньше он был куда формальней и моими словечками не сыпал.

Ещё немного, и Хиаши можно будет нормальным человеком назвать, а не эмоциональным поленом!

Усмехнувшись, я снова обратил внимание на поединки.

Из широких рукавов с растянутыми резинками-манжетами появился бамбуковый тубус, который выбили вместе с плечом. Сай резко отпрянул, и пару раз кувыркнулся, разрывая дистанцию.

Перестав играть в поддавки, мгновенно переменился.

Раз — и перед тобой не ужик, который передавил мышат, а атакующая кобра.

Рабочей рукой Сай сбросил олимпийку в лицо Хьюга, молча вправил плечо и ринулся в бой. Мелкий Хьюга отхватил пинков от чернильных клонов и был заклёван — стая нарисованных ворон заставила его спасаться бегством. Кайтен он, видимо, ещё разучить не успел.

— Ну что ж, — положил мне руку на плечо Хиаши, — пять минут позора стоят нормальной защиты.

Третье место, кстати говоря, занял бастард Хатаке, показав в бою ту самую приметную белую чакру*. Эх, не было бы этого внучка, то Широ бы получил броню, точнее, конечно, купон на неё, потому что габариты у всех разные, и заранее их предусмотреть невозможно.

Надо будет ему в нагрузку подарить простенький свиток хранения. Судьба парнишку шпыняет, будто на нём за удачу Какаши отыгрываясь!

Выглядело все великолепно, публика аж ревела от восторга. Два бесклановых, небогато одетых подростка, исключительно силой духа завоевали первое и третье место! А сам глава Единой Конохи торжественно вручил подарки и принял в свою команду победителя!

Всё как в сказках!

Но мы живём в такой сказке, что чем дальше, тем страшней. И к ребятам явно начали проявлять интерес. Широ, хоть и младше выпуска Наруто, но непризнанный бастард с сильной кровью. Который может войти в семью жены, как и Сай — кандидат на вход в клан под чужой фамилией. Так что надо будет с ними обоими поговорить и всё объяснить.

Ну, а пока я просто передал Широ приглашение завтра зайти ко мне в гости. В Госпиталь. Заодно и решу загадку, кем ему приходится Собакин. Будет забавно, если всё-таки отец, и Широ не бастард кого-то из родственников Какаши.

После оваций, поздравления участников и вручения наград у меня состоялся небольшой разговор с Хиаши.

— Как часто вы планируете проводить такие конкурсы, Умино-сан?

— Минимум два раза в год — незадолго до экзаменов в Академии и за полгода до него.

— Пожалуй, это имеет смысл… — согласился Хиаши. — Но вы же не сможете всё время этим заниматься, да и затратно это, и придётся выбирать, кто организует следующий конкурс.

— Хиаши-сан, не переживайте, я уверен, это будет достаточно прибыльно, чтобы заинтересовать меня заниматься этим дальше.

— Но в чем же прибыль?

— На следующее соревнование билеты для всех, кроме участников, будут платными. Здесь будут продавать еду и напитки, развесят рекламные плакаты и растяжки, а тотализатор будет официальным и отстёгивать долю организатору, то есть мне.

— Понимаю, Умино-сан. Первый раз был рекламой…

— Именно, Хиаши-сан, именно. И в следующий раз на это мероприятие придут, даже если придется заплатить за входной билет, при том, что нам не придётся выкидывать большие деньги на привлечение людей на следующее подобное соревнование. А если вы хотите поучаствовать — я жду ваших предложений.

На самом деле я просто не подумал о деньгах и плате за вход на эти миниолимпийские игры — забегался. Но такое объяснение, где я самый умный и хитрый, мне нравится куда больше. Да и созданный мной образ надо поддерживать, а то уважать перестанут.

— А что будет являться основной целью? Только получение прибыли? — уточнил Хьюга.

Когда-то право распределять учебные группы, делегировали штабу не просто так. Его не отобрали по надуманным причинам, нет, Третий поступил мудрее — он предложил снять часть утомительной работы с обеих сторон, и так это у него удачно получилось, что в итоге к старой модели никто возвращаться не захотел.

Проиграли только наставники, которые просто динамили всех, пренебрегая обязанностями. Тебе будут подбирать команды до посинения, пока ты на пенсию не свалишь. Таким образом пристраивали даже самых невостребованных командиров и генинов. В теории. На практике же после выбраковки генинов не перепроверяли. Не понравился наставнику? Попытай удачу через годик. И ещё через один, если ты злобная неприветливая бука. Не получилось? Делов-то! Или пытайся снова, пока не надоест, или тебя переведут куда-то без экзаменов, или просто выкинут из программы шиноби.

Также подбор команды штабными, в теории, помогал исключить ситуацию, когда генины с задатками штурмовиков липли к сенсею-иллюзионисту со слабой физухой.

Впрочем, если честно, то и подбор чужими людьми не сильно помог с распределением. Даже если не брать наш совершенно катастрофичный случай с седьмой командой, то можно, например, взять команду Куренай. Не самый худший вариант, но это официально команда не только разведки, но и захвата, что ей не особо-то подходит, хотя раньше я думал иначе.

Да, Хината и Шино могут взять противника живьём, как и Куренай, но если захват предполагает бой с охраной цели, и наверняка — с ней самой, то вот именно в открытом противостоянии восьмая команда не столь хороша. Жучиные вроде бы имба-техники, как оказалось, на самом деле достаточно просто контрятся целым рядом ядов, а также стихийных и клановых техник (огонь, вода, молнии), а Хьюга ещё надо успеть добежать в ближний бой.

Ну и самое главное — Юхи некому передать свои знания и навыки мастера гендзютсу, и она практически ничему не может научить свою команду.

Подтянуть тайдзютсу? Это даже с Шино не сработает, не говоря уже про Хинату и Кибу, у которых ярко выраженный клановый стиль рукопашного боя. Может, Куренай их научит как ставить ловушки? Может быть, но это не её профиль, она в этом не особо сильна. Как разведывать местность и преследовать врага научить их точно не сможет… Они тут ей сами фору дадут. Какая-то Юхи получается бесполезная. Может помочь только с неочевидными бытовыми мелочами, а всё мало-мальски интересное никому из учеников не подходит из-за ярко выраженных клановых стилей, домашних же учителей и, похоже, что недостатка таланта в гендзютсу. Иначе не объяснить, почему ни Шино, ни Хината не демонстрируют трюки с иллюзиями.

Значит, Юхи для восьмых чисто нянька или надзиратель. Наверное, я всё-таки обиделся на Куренай за истерику про демона. Но что-то её полезность для её же команды я в упор не вижу. По крайней мере, на экзамене ничего такого крутого, связанного с иллюзиями, никто из них не показал. Либо они — чистые разведчики, и ни один не имеет таланта в гендзютсу, либо, как учитель гендзютсу она сильно так себе.

— Не только, Хиаши-сан. В дальнейшем соревнования будем проводить ради создания собственных команд из тех, кто не захотел сам довериться распределению штаба или был забракован утверждёнными им сенсеями-командирами. Сами знаете, как-то оспорить решение этих самодуров невозможно, даже если у тех не было веской причины для отказа от обучения.

Хиаши кивнул, он, как и все в Конохе, был в курсе этого.

Намёк дан, дальше пусть сам соображает.

Нет у меня столько доверенных людей, чтобы всё тут охранять, следить за честностью тотализатора, торговлей едой, уборкой территории и прочим. Хочет Хьюга заработать? Пускай мобилизует своих!

Ну и мне хорошо — у меня появится пусть пока мелкий, но уже доходный бизнес по организации соревнований. Всю работу я не потяну даже с клонами — да и глупо это. А у Хьюга, насколько я знаю, всегда есть свободные руки — клан-то большой. И далеко не все там могут или хотят быть медиками да бойцами ближнего боя. Некоторые вообще гражданские из побочных семей.

После награждения я переговорил с Саем: посоветовал сходить на горячие источники, отдохнуть, а также начинать потихоньку собирать в свиток снаряжение на миссию от пары недель до пары месяцев длиной. Содержание Мастера каллиграфии также брал на себя Шимура, так что с расходниками проблем быть не должно. А уж с новым свитком, уменьшенной его версией, куда влезет вагон и маленькая тележка всяких полезностей — тем более. Также в мини-версию каталога входил укреплённый печатями тубус из бамбука.

Стоило Художнику удалиться, как нарисовался Нибори Морио, который имел на моё время свои планы и не желал больше ждать, чтобы поделиться новостями, а также поплакаться другу в жилетку и бухнуть за мой счёт, если я потеряю бдительность.

Вот так, вместо проверки приготовлений к операции на позвоночнике, я и оказался в одной из V.I.P. каморок «Пёстрой пиалы», где Маугли присел мне на уши.

От обычных, кстати, v.i.p.-переговорки не отличались ничем, кроме отсутствия окон, да большим количеством поролона. Также посетители оценили барьер антипрослушки, одной стенкой эти каморки выходили на улицу, и при желании можно было попытаться что-то подслушать с лестницы. В остальном разницы никакой.

Оглядевшись, вздохнул.

Стены всё так же украшали схематичные изображения обнажённой женской натуры, но вот одна маленькая рамка опять пустовала. Периодически кто-то тырил фривольные картинки из мелких рамок, будто надеясь, что никто не заметит. Вздохнув, снял рамку, достал из свитка лист и принялся калякать замену, чтоб руки занять, пока Нибори ныл и квасил.

— В общем, Бунко-чан требует свадьбы, — потягивая саке из пиалы, жаловался Морио, — и чем быстрее, тем лучше, а я хочу купить нормальное чакропроводящее оружие. Работы много, а с одними кунаями пусть генины сопливые бегают. Мне такое не солидно, и опасно.

— А с этим твоим… Зубом, который Клык, что случилось? — лениво поинтересовался я, понимая, что чуть не забыл название оружия друга.

Такая забывчивость меня настораживала. Что-то здесь не так.

— Сломался! Гад попался с техникой Земли, я его, конечно, убил, но танто моё теперь только в переплавку.

— Сочувствую. Можешь взять на месяц мой, — я распечатал своё верное оружие, подвинув его по столу к Морио. — С двумя условиями. Во-первых, через месяц вернёшь его целым, а во-вторых, обязательно им кого-нибудь убей.

— Спасибо, выручил! А убить — раз плюнуть, — и потянулся то ли поцарапать пятнышко около лезвия, то ли проверить его остроту пальцем. Хотя скорее первое. Он всё-таки профессионал, а на клинке могли быть остатки яда.

— Не лезь. Кроме того, что танто острый, он ещё благословлён на кровотечение.

— Да ты шутишь? Это же огромные деньги! — уставился Морио на лезвие, будто ювелир на уникальный камешек.

— А мне даром досталось… — закончил я рисовать раскоряку с винным бокалом на самом интересном месте. — Всего лишь чуть не убили, но зато бесплатно.

Морио заржал, убирая клинок в ножны.

— Да, на тебя похоже. И как оно?

— Неплохо. Погоняешь — сам увидишь, и расскажешь мне, как оно. Может я чего-то не заметил.

— Я тебе так скажу… Продай, а?

— А как же свадьба? — повесил рамку с новой картинкой. — Бунко-чан тебе мозги сожрёт за такую покупку.

— Тьфу, биджу тебе в зад! На время так на время!

Ну и хорошо, а то ещё слетит благословление, без свежей крови-то. Это Хидан, небось, каждый день кровавые ванны принимает, аки упырица Батори, а я тут ещё целый месяц не смогу никого убить. Трагедь!

— Кстати, а что ты там написал? Ну, на обороте. — покрутил Морио пальцем, намекая на картинку.

— «Я тебя найду и руки к жопе приживлю! Вернул на место! Администрация»

На лестнице столкнулся с Джи. Сделали вид, что оба слепоглухонемые и друг друга в упор не замечаем.

— Слышь, — пихнул меня Нибори Морио, — а если он? — намекая на похитителя рисунков.

— Ну, значит, не найду.

В Госпиталь я попал только на следующий день, в рабочую смену днём. Проверку приготовлений я провёл и проблем не нашёл. Приятный сюрприз!

Хотя ещё посмотрим, как все будет на самом деле.

Широ явно был не в своей тарелке, но он с благодарностью принял свиток хранения и попытался уйти.

— Я позвал тебя не только ради вручения бонуса за победу. Держи.

— А зачем ещё? — насторожился Широ, приняв от меня свёрток.

— Бери-бери, это вкусно, — развернул я вощёную бумагу.

Мальчишка поначалу пытался изобразить вежливость, но распробовав, вгрызся в блин, как оголодавший котёнок в живую рыбёшку.

На вопрос, не помешает ли он мне, я успокоил Широ:

— Сейчас у меня перерыв на обед и у меня была запаска, — кивнул на ранний, но теперь уже не свой ужин, — не хочу есть один.

Сам я мог и попозже поесть, а вот мальчишке еду вручил затем, чтоб внушить чувство безопасности и настроить на нужный мне лад.

Вообще, любая монотонная работа, повторяющиеся движения, в том числе и перемалывание пищи, помогают человеку расслабиться, словно какой-то ритуал. А жевание усиливается подсознательной реакцией на еду — «есть чо пожрать, жизнь удалась, можно не париться».

Не зная, как начать, предложил Широ выбор из плохой новости и хорошей. Мальчишка выбрал плохую.

— Не понимаю! Что плохого в том, что Хатаке Какаши-доно может быть моим отцом?!

Он уже слышал о моих сложных отношениях с Хатаке, так что лишних вопросов на тему «почему я не люблю легендарного Шарингана Какаши» задавать не стал.

Но при этом Широ был шокирован таким открытием, что несколько странно, учитывая мутную историю с его семьёй и отношения к нему «отца», а на самом деле — отчима. Или Широ не знал, что о его матери говорят окружающие? Или знал, но предпочитал не слышать, не видеть и не знать? Если так, то определённое сходство характеров прослеживается. Хатаке тоже видит только то, что ему удобно.

— Плоха она потому, что Хатаке-сан вряд ли заинтересован в возрождении клана и наследник ему не нужен.

— Вы не знаете этого точно! И не можете говорить за него! — обиделся за кумира подросток.

— Не знаю, — спокойно согласился я, — лишь строю предположения на опыте своего прошлого общения с Хатаке-саном. Конечно, могу и ошибаться.

— И какая тогда хорошая новость? — поджал Широ губы и надул щёки.

— Формально ты бесклановый, но с хорошей кровью и улучшенным геномом. Кланы, где нет наследника, будут сводить тебя с наследницами, чтобы ты вошёл в их семью. Так что мой тебе совет — выбирай будущую супругу с умом, ведь её род станет твоей поддержкой и опорой. Ты перспективный юный шиноби с отличными задатками. Прежде чем на что-то соглашаться, стоит подумать и спросить кого-то взрослого, которому ты доверяешь.

— Я никого не знаю… — поник Широ, склонив светло-серую башку.

— Ну, тогда спроси меня, я постараюсь помочь. Но сначала проведём тест крови. Мне интересно, прав я про Хатаке или нет.

— Так Какаши-сан может и не быть моим отцом?! — изумился Широ, а потом снова насупился, будто по привычке. — А вам это зачем? Зачем вам мне помогать?

— Может и не быть. Но к клану Хатаке ты наверняка принадлежишь — в этом я уверен… процентов на восемьдесят или восемьдесят пять, а вот отцовство самого Какаши-сана под вопросом. Почему помогаю? Потому что я могу и хочу тебе помочь. Потому что я сам был на твоём месте ну или на очень похожем. Потому что ты друг Наруто-куна. Этого достаточно?

Широ отвёл глаза:

— Не такой я ему близкий друг, чтобы вы мне помогали. День рождения мы с ним не отмечали, домой друг друга не приглашали, я с Наруто-куном сейчас почти не играю…

Я по-доброму усмехнулся.

У Наруто и его компании в последнее время игры максимально близки к тренировкам и отработкой взаимодействия в бою. Так что мне даже не жаль того времени, которые Узумаки на них тратит. На эти игры и на своих друзей и приятелей.

— А ещё ты честный, что большая редкость для Конохи. Дружба — это не только игры и совместные праздники. Это ещё верное плечо и рука помощи. Я помогаю тебе, потому что знаю, что ты в ответ, при необходимости, потом поможешь мне, Наруто-куну или его друзьям. Поверь мне на слово, кому-то другому, незнакомому мне, я бы не стал предлагать свою помощь.

— Спасибо, Ирука-сенсей, — сглотнул Широ, — я… я сделаю что смогу.

— Пока достаточно просто сдать кровь для анализа.

Подложив ватку на сгиб локтя и зажав рукой, Широ снова врубил почемучку:

— А ещё вы сказали, что были на моем месте… но как? Вы же глава клана?

— У которого ничего не было, кроме фамилии, которому никто не стремился помочь, но все хотели использовать или облапошить. По крайней мере, так было до Сенсея.

Естественно, про Шимуру Широ не знал, так что просто кивнул, будто признавая авторитет моего безымянного Учителя и его помощь.

— И это та причина, по которой я хочу помочь тебе, — я сделал вид, что крепко задумался, а затем покачал головой, — не хочу, чтобы ещё кому-то так же не повезло, как мне когда-то.

Очень удачно, что Широ об этом спросил. Причину нужно было оговорить затем, чтобы подросток не волновался о том, что в какой-то момент я потеряю к благотворительности интерес и он будет в этом виноват.

А так мы похожи, и потому я хочу ему помочь. Пусть считает так, тем более что это правда. Просто не вся. Широ может быть полезен. И как союзник в будущем, и даже в какой-то мере как предмет торга с другим кланом, с которого я получу свой процент.

Цинично, в духе Третьего? Становлюсь на него похожим? Я так не считаю. В конце концов, я собираюсь действовать строго в интересах Широ. И если я получу с этого какие-то бонусы — то буду рад, нет — ну значит, нет. Переживу.

Отпустив подростка, я закончил приём и какое-то время шатался по Конохе, будто надышаться не мог. Операцию мне назначили на утро следующего дня, под немелодичные китовые подвывания моего голодного желудка.

А на следующий день я обрадовал свой кошелек и обидел чужой.

Когда я предоставил Цунаде обоих кандидатов и все необходимые бумаги, она сначала не поверила своим глазам.

— Но как?! Откуда?

— При желании, учащийся Академии может сдать экзамены и выпуститься экстерном, также он может подать прошение о переводе в неполную действующую команду. Аналогично шиноби может стать и тот, кто не заканчивал Академию, а получил навыки и знания в другом месте.

— Вы… вы жулик! — сжала кулаки Шизуне. — И не стыдно вам грабить Цунаде-саму?! Грабить Хокаге собственной Деревни!?

Сай тихонько фыркнул, Наруто закусил губу, чтоб не заржать, а Якумо с интересом следила за лицами, пока её феечка прожигала Цу презрительным взглядом.

Я обворожительно улыбнулся, так, что у Като дыхание спёрло. Я симулировал и транслировал желание, какое у меня на Анко возникает.

— Шизуне-сан, я никого не грабил и, кстати, тоже рисковал.

На этой фразе Наруто устыдился и стал увлечённо рассматривать потолок. Типа, в первый раз видит, да.

Тоже мне, нашёл чего смущаться. Риск же всё-таки был! Просто очень маленький! И вообще, всё в мире относительно, и относиться к этому нужно философски.

— Но… — попыталась Шизуне найти новые слова, или, точнее, новые обвинения. Однако я её снова перебил:

— Но, раз вы настаиваете... Я предлагаю Цунаде-сан возможность отыграться.

— Цунаде-сама не следует связываться с жуликом вроде вас! — краснея то ли от гнева, то ли от наведённого возбуждения, категорично заявила Шизуне.

— И что ты предлагаешь? — загорелась Пятая, отмахнувшись от ученицы и даже не удостоив её взглядом.

— Не надо, Цунаде-сама! — запротестовала её верная ученица и ассистентка.

— Мы можем заключить пари на два миллиона, что как минимум двое из трёх студентов в моей новой команде в течение календарного года, считая от сегодняшнего дня, по силе станут минимум чуунинами по сегодняшнему стандарту Конохи, и это подтвердит или опровергнет независимое жюри. Звание им могут задержать по тем или иным причинам, а вот сила и навыки видны всем.

Я давал Пятой иллюзию того, что не так уверен в этом пари, и что у неё есть шанс — лишь стоит ей немного поднять ставки и усложнить мне пари, и она может выиграть.

Пятая с азартом треснула раскрытой ладонью по столу, будто пачку банкнот вкинула.

— Согласна, но только если все трое станут равны по силам среднему чуунину, а Наруто-кун станет равен по силе специальному джонину — как вы это заявляете! — азартно добавила Пятая. — Раз Наруто-кун и так уже почти чуунин, по вашей оценке, — победно улыбнулась Цунаде, — то это не должно стать проблемой.

Кивок, будто я признаю, что меня уели:

— Верно, Хокаге-сама. Но тогда с вашей стороны — не будет задержек с получением полигонов, отпусков для тренировок и обучения и всего необходимого.

— Договорились! — азартно заявила Сенджу.

После того, как мы заключили пари и подписали его, обговорив все условия, я проинформировал Пятую:

— На следующие пару недель я беру больничный.

— Ха, мне же легче выиграть! Но вообще-то, у нас много работы, — посерьёзнела она. — И хватит от неё отлынивать! Да и зачем тебе больничный? Выглядишь здоровым.

— Только выгляжу, — пожаловался я. — А на самом деле я совсем плох, мне уже надо пенсию по инвалидности платить.

Пятая задохнулась от возмущения.

— Бессовестный симулянт! — синхронно проорали на меня сразу два голоса. Я не обиделся — руку грел свиток с запечатанным в нём миллионом хо-рье.

- На этом всё, Цунаде-сама, или есть какие-то дополнительные указания?

- Не смею вас задерживать, вам ведь предстоит невозможное, - довольно усмехнулась Пятая. - Но, если что, у меня всегда есть миссии D и С-ранга для вашей команды. Как жаль, что детям не удастся заработать и повидать мир, поскольку их жадный и самоуверенный сенсей будет их всё время тренировать!

- О, они его повидают, и денег тоже заработают. Всего вам хорошего, Сенджу-сама.

Она, похоже, ещё не сообразила, что в качестве испытания силы специального джонина Наруто всего лишь надо будет победить двух средних чуунинов сразу. Это для него не проблема даже сейчас, а через год — тем более. К слову сказать, тот же Неджи, которого Наруто отпинал в финальном этапе экзамена, по силе ни фига не средний чуунин Конохи, а уже ближе к сильнейшим из них, хотя Хьюга при этом до сих пор генин. Да, именно сейчас, когда нам нужен максимум боеспособных шиноби рангом от чуунина и выше, и когда повышают полных мудаков, у которых есть хоть какие-то опыты и навыки. Коноха — деревня дураков!

Кстати, услышав о втором пари, Наруто загорелся идеями для будущей схватки. Мысль о таком быстром продвижении по карьерной лестнице его вдохновляла. Пришлось напомнить, что неплохо бы сначала стать чуунином официально, а не только по уровню силы и навыков. Ему же ещё предстоит начать слаживание с командой, пока я буду лечиться после замены позвонков.

А ведь срок операции как раз подошел...

Чтобы я зря себя не накручивал, ничего проверить мне не дали, и вообще к операционной на пушечный выстрел не подпустили. Даже наркоз ввели в палате. Не успел я досчитать и до пяти, как в нос, будто бы изнутри, ударил привкус мятных леденцов и я провалился в беспамятство. Никаких видений, даже зацепиться за внутренний мир не успел, меня будто бы выключили и включили обратно.

Очнувшись, я поначалу был в ужасе, подумав, что меня парализовало, но затем заметил, что могу двигать руками и ногами, а вот от шеи до копчика меня закатали в гипс, так что ни вздохнуть, ни пёрнуть.

Такое вот положение, полулёжа-полусидя, будто черепаха, которую перевернули пузом кверху. Благо что в таком беспомощном состоянии меня пообещали дольше суток не держать.

Очень быстро меня начало крыть; заряд бодрости и осознанности после пробуждения выдохся.

Мне снова мерещились кости-проволочки и папиросная бумага вместо мышц и кожи, только убегала от меня уже не лампочка, а соседняя койка, потому что глаза закатывались будто сами собой.

Как назло, началась икота. Пока пошатывающийся и плохо понимающий, что происходит, клон пытался меня обслужить, в глазах потемнело и я потерял сознание.

Омерзительный кошмар, от которого не проснуться и который ведёт тебя от одного ужаса к другому, не отпуская и не давая вздохнуть. Топкое болото липкой смрадной слизи, ледяных игл в груди и перехватывающего горло страха.

Всё, чего я боялся — разоблачение, предательство, потери близких, нищета, инвалидность. Как в блядском калейдоскопе всё смешалось в тошнотворную, конвульсивно дёргающуюся картину.

Я будто бы проживал несколько временных линий, собирая все возможные страшные варианты.

Вот чужими глазами на меня смотрит Наруто, заявляя, что он раскусил во мне такого же попаданца. Я не успеваю подумать о том, как изгнать вселенца, а меня уже швыряет в застенки к Ибики. Не могу пошевелиться, когда к глазу подносят иглу. Но хуже только холодный чужой взгляд Анко. Одиночество, боль утраты… Не успеваю утонуть в этом болоте, как воспалённый разум подкидывает новый сюжет. Теперь уже я тот изгнанный из тела дух и ничего не могу сделать, когда моё тело измывается над Анко. Отчаяние, бессилие…

Но всё равно теплилась на задворках сознания мысль, что ещё не всё потеряно, ещё что-то можно исправить!

Немного взбодрил меня глюк про несданную сессию и проблемами в университете.

Повестка из армии и вовсе спасла.

А ведь когда-то я этого действительно боялся!

Я внезапно осознал, что эти образы не дурной сон, не простой кошмар после полного наркоза, и не моя мнительность. Стало кристаллизоваться понимание того, что происходит...

И тут меня снова чуть не вышибло из колеи видение измождённого посеревшего лица с обветренными губами, к которым прилипла сухая, словно пакля, выцветшая фиолетовая прядь. В любимых глазах застыла пелена смерти.

Кито появился у койки, точно соткался из тумана. Раньше я даже не замечал нестыковок или появления новых деталей.

— Ребёнка удалось спасти ценой жизни Анко-чан, — мертвенным голосом вещал друг. — Глупая была идея уберечь её таким образом…

Этот фантом паразитировал на моих мыслях. Зная о том, что будет война, я думал о том, как не пустить туда супругу, оградить её от опасностей. В тот момент я даже не задумывался о том, что в ребёнке видел лишь инструмент. Даже зная, что всё это обман, не мог выпустить из дрожащих рук пищащий свёрток с закрытым тканью лицом.

Демон сам помог мне избавиться от жуткого наваждения, когда из свёртка ко мне потянулись ручки от локтя, клубящиеся синеватым туманом, а труп и псевдо-Кито начали обходить меня с флангов.

Свёртком бросил в не-Кито, а зомби подарил лицо Хатаке Какаши, с удовольствием впечатав в него кулак. Это ведь моя голова, а значит — и мои Законы!

Кто бы это ни был, он перестарался, пытаясь вывалить на меня все терзающие душу страхи и сомнения. Чуть больше структурированности и отсутствия страхов из прошлого, и у этой Мрази могло получиться!

Ту волну звериной ненависти, что меня накрыла, сложно описать.

— Я найду и убью тебя, мразь! Ты будешь страдать! Я тебя уничтожу! Ты не сможешь прятаться в моей голове!

Силой воли я начал развоплощать палату, бумаги о своём отчислении, казематы, фантомы чужаков с родными лицами, разрывая их на отдельные полосы тумана.

В глубине мелькнула тень, и я сразу бросил в неё воздушное лезвие, точнее, то, что я представил как эту технику, и погнался за вскрикнувшей от боли добычей.

Погоня была недолгой, и теперь загнанный в угол демон тяжело дышал и нервно дёргал левой рукой-лапой. Обрубок правой продолжал истекать чёрным дымом. Но с каждой секундой всё меньше.

Попался мне демон, напоминающий человека с красной кожей и непомещающимися во рту прямыми зубами, как тощий орк-дистрофик с козлиным задом и ногами. По красной коже змеились чёрные треугольники, напоминая проклятую печать. У других демонов тоже были чёрные, безобразные в своей дисгармонии, узоры на телах.

— Не надо… Не убивай меня! Отпусти меня! — вопил злоебучий орк-сатир, получая по роже так, что от его тела отлетали красные туманные брызги. Я отрывался за всё, что пережил, колошматя по нему, просто и без прикрас, кулаками.

— Это с чего бы это?! — удивлённо спросил я, офигев от такой наглости.

— Если ты меня убьёшь, то и сам сойдёшь с ума.

— Не убедил, — сказал я, нанося очередной удар в рожу, развоплощая с глазом и частью черепа ухо демона, будто его пушечным ядром прошило.

Тварина снова попыталась закрыться от меня костлявыми когтистыми лапами:

— Посмотри на себя, сородич! Ты уже убил десятерых! Сгустки их энергии остались в твоём духовном теле. Ты же сам свихнёшься!

Ага, ну ты мне прям всё объяснил! Кстати, а что он подразумевает под духовным телом?

Пригрозив твари кулаком, чтоб не рыпался, я соткал из тумана зеркало. Сверху на чадящей красным фигуре, будто пробитой степлером, в отражении сидела моя копия с висящими за плечами сгустками. Будто миниатюрные грозовые облачка, их прошивали чёрные и редкие белые молнии.

— Видишь эти тёмные сгустки разных оттенков? — торопливо зачастил демон. — Это чужая сила! Если бы ты просто сожрал одного, то сразу бы почувствовал силу и она бы усвоилась нормально.

— То есть вас надо было съесть? — уточнил я. Интересно, как? Отрезать куски и грызть зубами… Но как-то они неаппетитно выглядят… Но, если это нужно, чтобы стать сильнее, то можно и потерпеть…

— Не надо! — заорал орк-сатир.

Похоже, он что-то такое понял или почувствовал.

— Каннибализм со временем свёл бы тебя с ума, но так ты бы насытился одним! А так они, десяток убитых тобой, будут медленно впитываться в тебя месяцы, а то и годы! И эффект безумия будет только нарастать! Каждый их этих осколков содержит в себе осколки чужих личностей. Убьёшь ещё и меня, и совсем свихнёшься! Ещё больше, чем сейчас!

А я могу быть тебе полезен!

Получив ещё раз по морде от меня, орк-сатир аж зарыдал.

— С чего ты взял, что я безумен?!

— А зачем ты заманил, а потом убил сразу десяток рейки*?! Зачем ты вообще это сделал, больной ублюдок?! Ты же такой же дух, как и мы, тебе повезло занять чужое тело, зачем же убивать других, слабых, да ещё и так бестолково? — под конец тварина чуть не скулила в голос.

Ты же и так намного сильнее обычного, наша гибель тебе почти ничего не даст! Это же просто бессмысленное убийство!

— Ну почему бессмысленное? Мне соседи не нужны. А призывал я одного, а не ораву.

— Но зачем?! Ты же сильнее нас! Что тебе даст наша смерть?

— Силу.

— Не даст! Ты слишком силён, а они были слишком слабы.

— А если и не даст, зато моя голова снова будет принадлежать только мне! И в мире почище станет без таких образин, которые лезут куда ни попадя.

— Ты же нас сам сюда заманил… — прорыдал урод.

Я распял демона цепями и заточил в стальную клетку, а её уже зашил наглухо стальными листами. Если он прав, то убив его, я могу свихнуться. Не хотелось бы. К тому же он какой-никакой, но источник информации о местной потусторонней хренотени. Так что пусть пока живёт. Плохо и в цепях, но живёт.

Когда я открыл глаза в реальном мире, то палата уже не пыталась от меня убежать, да и дышалось легче. Осторожно похлопав себя по груди, не почуял панцирь гипса.

Оказалось, все просто. Покуковать во внутреннем мире мне долго не дали и вообще, по ощущениям, я будто только глаза прикрыл, а очухался уже в палате.

Неужели опять иллюзия?! — настраиваясь на борьбу, разозлился я, но затем сообразил, что я всё-таки в палате. В четвёртой палате. Хорошо, что у меня предубеждений по поводу четвёрки нет! А вот в палате номер тринадцать мне бы было реально некомфортно! Благо Кито не знает об этом.

Довольно скоро появилась Чоу — знакомая бесклановая и бесфамильная медсестра.

— Вы наконец очнулись, Умино-сан!

— Что значит наконец? Сколько времени я был без сознания?

— Как себя чувствуете? — ушла от ответа «бабочка» (именно так переводилось её имя).

— Жить буду, — ответил я заплетающимся языком.

— Прекрасно, тогда я немедленно позову Кито-сана!

От нечего делать, снова, как перед операцией, стал вспоминать, что я уже успел сделать из запланированного.

Со статусом Якумо определились в первую же неделю. Её тай — отстой. Мало того, что нет в ударах ни скорости, ни силы, так и техника сильно так себе. Ясно видно, что был огромный перерыв в занятиях.

Принимать экзамен попросил Пухляша, со мной в пару, за скромное вознаграждение. Но не за то, что мы закроем глаза на любые косяки, а просто за потраченное время Дайкоку.

— Не думал вернуться в Академию? — спросил меня мой излишне широкий коллега. — Память у тебя явно вернулась, а нам толковых учителей не хватает. А ты был лучшим, тебя в директоры прочили.

Для Дайкоку должность директора была пределом мечтаний. Уж очень непритязателен Пухляш был, ленив и флегматичен, чтоб даже реально побороться за более сытное место директора.

— Знаю. Академии всегда не хватало учителей. Тем более толковых. Но, увы, слишком много на себя взял,

на Академию меня уже не хватит. Но я постараюсь в партии кинуть клич по поводу учителей. Часть должностей ведь могут занять шиноби с травмами. Здесь ведь много не нужно, чтобы ученика приструнить. Ну, как правило…

— Не верится, что ты в это всё влез. Ты ведь любил тишину. Тебя же этот подростковый героизм никогда не прельщал!

— Я его и не полюбил. Просто… а кто, кроме меня? Не сделаю сам, так никто и не почешется. Как в болоте дружно тонем. А я жить хочу и, по возможности, хорошо жить!

Пухляш неуверенно покивал.

— Это из-за семьи? Денег не хватает? Ну да, у нас платят немного. Но ведь при желании можно брать дополнительные миссии…

Дайкоку знал меня достаточно хорошо, так что сразу подумал про деньги…

— Не в этом дело, Дайкоку-сан, точнее, не только и не столько в этом, — не очень убедительно возразил я. — Просто скоро война. А работая только с детьми в Академии, сильнее не стать и её не пережить.

Пусть считает, что я за свою шкуру дрожу. Учителей-то запросто могут мобилизовать при нужде.

— Понимаю.

Судя по эмоциям — нет, не понял. Просто решил, что у меня в голове какие-то странные тараканы.

— Но один ты всех не победишь, а ведь так ты смог бы подготовить больше бойцов, и тем внести куда больший вклад в победу.

— Ты, конечно, прав, друг, так я действительно смогу подготовить больше бойцов для войны. Но по-настоящему сильных — только трёх.

— Кажется, я понимаю… Ты решил повторить достижение Третьего, подготовив команду новых сеннинов, что прославят тебя в веках… Амбициозно. Что же, желаю тебе в этом удачи!

С точки зрения Пухляша, я словил в голову шальную идею и бросил всё, увлекшись ею. Такое, конечно, бывает, но в данном случае это не про меня. Если через три или четыре года Наруто и Саске не затащат катку, то нам, вероятно, всем звиздец, кабздец и полный абзац — не обязательно в таком порядке. Школьники, и даже свежеиспеченные генины в этом замесе не сделают ровным счётом ничего.

Первичная проверка способностей Курама показала следующее. Ниндзютсу — как и должно быть у генина — одно название. Замена: медленная и чакрозатратная. Не впечатляет, но вполне нормально. Зато гендзютсу… Иллюзорные клоны Якумо — это уже не стандартная техника, хотя печати те же самые, это какая-то потусторонняя хтонь.

Клоны двигались не как обычные иллюзорные — синхронно, а выполняли разные действия, будто теневые. И самое главное — её клоны как кот Шрёдингера. Они фантомны, и в то же время — нет. Призрачные копии Якумо мерцали из одного в другое состояние, чтобы бить и пропускать удары без вреда для себя. И пусть на данный момент, даже несмотря на «сбрую», физические параметры у Курама никакущие, но сам факт того, что гендзютсу наносит физический урон — это уже уровень А-ранговых техник, как минимум. Я-то их уже видел, а вот Пухляш остался сидеть с открытым ртом.

Иллюзорные клоны в исполнении Якумо как призраки из Пятых Героев, также могут проигнорировать физический урон. Помню, как меня дико раздражала эта абилка. Тем, что срабатывала, когда не надо — если воюешь против них. И тем, что не срабатывала, когда надо, если они воюют за тебя! Или как теневые клоны, которые освоили уход в Сумрак, как в Дозорах, и которых не достать, пока не опустишься на тот же уровень. За одно это ей можно давать ранг генина, как Року Ли дали за отличную физуху и тайдзютсу.

А ещё ранг можно было выдать за феечку-фамильяра, духа из сказок, что сошёл с легендарных страниц в реальность. Идеальный шпион-разведчик, всегда на стрёме, как глаза на затылке. Видимо, она уже так Якумо полюбилась, что девочка держала фею на постоянной подпитке. И фея отвечала ей взаимностью, будто живая. Она даже могла отреагировать на атаку, которую сама Якумо не видела. И отразить её, в меру своих сил. Феечка была создана настолько вдумчиво и с вниманием к деталям, что временами казалась отдельной от Курама личностью со своим мнением и опытом.

Если так подумать — та ещё крипота. Особенно если учесть отношение Якумо ко мне и Наруто: с Мелким фея шкодила, а ко мне лезла ластиться, как попугайчик — то на плечо сядет, то о щёку потрётся, а то и за ухо дёрнет.

Кажется, у нашего маленького пари с Цунаде может быть продолжение…

Я тогда немного поправил Курама стойку, дал пару советов, а после пристроил к Монтаро. Он, конечно, ничего не обещал за такой короткий срок, но всё же взялся с уговором на будущее приходить в додзё и дальше.

А под конец месяца, спустя пять недель, вместе с Фунено Дайкоку я принял у Курама Якумо экзамен и заявление о вступлении в мою команду. Бывший коллега по моей просьбе не спешил передавать документы об успешной сдаче экзаменов в Администрацию. Подождать ещё недельку или даже две — не велика проблема.

Из воспоминаний и размышлений меня вывел друг (и немного — должник), который наконец-то явился.

— Кито, друг, ты решил меня познакомить с призраками? — пытался я устроиться поудобнее в жёстком корсете из гипса, которым мне зафиксировали торс от копчика и до самой шеи, так что я себя чувствовал скорее недвижимостью, чем здоровым человеком. Ну, хоть руки освободили.

Пока Кито проверял мои ноги на рефлекс, я пытался догадаться, насколько долго отрубился. Гипсовую рубаху от шеи, которая надёжно фиксировала мне таз и руки от локтя до плеч, чтоб движений было по-минимуму, и я не сдвинул конструкцию из металлических деталек, которые удерживали непосредственно сам повреждённый участок — уже сняли. Сейчас же я был достаточно здоров, чтобы из гипса меня перепеленали в корсет и даже положили нормально на спину.

— Ну да. Конфетно-букетный период закончился, пора познакомиться с призрачными «родителями»!

Под конфетно-букетным периодом этот юморист хренов подразумевал не только период моих романтических отношений с Анко, но и тот отрезок времени, когда врач становится своим в Госпитале, но ещё не успел заиметь своё кладбище из медицинских ошибок, и не имел дел с безутешными родственниками. Ну а раз это палата призраков… то вот они, родители пациентов.

— От твоего юмора у меня в глазах потемнело, — от сушняка липнувшим к нёбу языком выдал я, а потом попросил набор фломастеров.

— Я, конечно, знаю, что отходняк у больных после комы разный бывает, но зачем тебе фломастеры? — поинтересовался Кито.

— Ну, можешь остаться и посмотреть. Только учти, что расплата — допрос с пристрастием по моему самочувствию.

Всё же мне удалось допытаться, сколько времени меня не было, и срок не порадовал. Три дня! Три гребаных дня, и это при том, что времени у нас у всех и без того мало! Именно столько моя команда оставалась без наставника, предоставленная сама себе. Это, не говоря уже об Анко, которая наверняка извелась вся, пока я не очухался.

— Вспомнишь солнце, вот и лучик, — мягко улыбнулся я пришедшей через окно Анко. Супруга чуть не разбила окно, запрыгнув внутрь.

Я бодрился, как мог, но Анко всё равно выглядела несчастной.

— Почему ты мне… Ик! Ничего не сказал?! — содрогаясь от неутихающей после слёз нервной икоты, вопрошала Анко. — Ик! Я так волновалась! Ик! Ты не говорил, что… Ик! Эта травма тебя… Ик! Убивает!

— Не хотел. Ты новость, что меня может парализовать ниже пояса, восприняла бы плохо. Я не хотел тебя пугать. У тебя очень важная работа и… — глядя на то, как устала от икоты Анко и питьё мелкими глотками не помогает, я не сдержался. Чакрой убрав смрад нечищеных после комы зубов, притянул супругу к себе.

Видимо, ей кто-то разболтал, что замена позвонка была необходимой. Как бы так осторожно узнать, кто и что именно ей сказал?

— Это всё, что тебя сейчас волнует?! — возмутилась Анко, разрывая поцелуй.

— Но икота-то кончилась.

Супруга, поначалу, даже брать фломастер не хотела, всё дулась на лечение икоты и мои недомолвки, но потом всё же присоединилась к расписыванию моего панциря.

Анко написала пожеланий скорейшего выздоровления, а ворвавшийся вихрем в палату Мелкий радостно присоединился и нарисовал на пузе зубастую пасть с высунутым языком и злобными глазками-щёлочками.

- Пока я тут, команда на тебе, - напомнил я, и тут же вывалил на него кучу указаний.

- Так точно! - дурашливо откликнулся блондин, но тут стал серьезным и сказал:

- Не беспокойся, Ирука, я всё помню и все сделаю. Мы всё время будем тренироваться.

- Только Якумо до смерти не загоняйте!

Вскоре Наруто тактично от нас с Анко ушёл, ну или свалил, заскучав — не знаю. С ним не угадаешь. Мы с Анко остались вдвоём.

— И стоило так рисковать?

— Да. Если есть мизерный шанс стать сильнее — это того стоило. И это всё безопаснее, чем может показаться. Я под присмотром. Операция не новая, обкатанная. И, как оказалось, очень нужная.

— И все равно, ты мог бы просто вылечить спину, а не проводить операцию, — неодобрительно сказала жена.

— Не мог бы. Я ведь говорил. Сейчас покажу.

Рукой я нащупал тумбочку, но ящик открыть уже не получилось. Мог бы и чакрой подцепить, только после пробуждения у меня шалил контроль.

Анко достала снимки (прозрачные, как папиросная бумага, но плотные бежевые листы), недоумевая, подняла глаза.

— У меня разрушался позвоночник. Без замены я мог умереть. Но теперь всё хорошо. Не говори Наруто, хорошо?

Я говорил ей про проблемы с позвонком и необходимость его замены, но о серьёзности проблемы не распространялся — не хотел пугать. Она бы извелась от беспокойства, и это бы никому ничем не помогло. Одно дело — когда она считала, что у меня проблема и её надо лечить, и совсем другое дело, если бы она знала, что я в любой момент мог стать неподвижным бревном или погибнуть.

Припомнив спарринги на полигоне Призраков, Анко побледнела до лёгкого зеленоватого оттенка.

Ну да… Излюбленная тактика Узумаки — нападение со спины. Сам научил.

Про демона в башке я ничего говорить не стал. Будем считать, что у меня просто был кошмар, и он мне врал, так что я не свихнусь. Но на всякий случай надо бы изучить эту тему подробнее и заодно отдать, наконец, этот чертов гримуар Курама! Тем более что я его переписал и проверил на скрытые печати и записи со всех сторон, и у меня, если что, копия есть, а ингредиентов в книге почти не осталось. Но всё-таки, сколько же было проблем от этого дневничка нубаса-демонолога! Даже немного страшно отдавать — как бы они снова чего не отчебучили. Может, проще сжечь и пепел по ветру развеять? Да нет, глупо. За этот гримуар Курама будут мне должны. В смысле, ещё больше, чем сейчас. Так что как выпишусь, возьму оригинал и закрою с ним вопрос.

Жена убедилась, что со мной всё в порядке, и вроде успокоилась. Мы ещё немного поболтали и пообнимались, но, увы… все хорошее заканчивается.

Вскоре и Анко пришлось уйти, потому что у неё завтра работа и нужно отдохнуть, а меня через неделю уже обещали выписать. Практически весь положенный мне период реабилитации я отбыл в коме!

От нечего делать я допиливал черновики, а обслуживал меня клон: ручку подавал, или записывал за меня, как секретарь.

И всё равно я весь извёлся. Пока клон ходил и свободно двигался, у меня свободными были только руки. Мне бы такую энергичность в прошлой жизни…

Мои меня конечно навещали, но всё равно - хотелось на волю, тренироваться, работать, проверять новые возможности, писать книги, тренировать команду. Впрочем, творчеством. к счастью, я могу заниматься и не вставая с постели, благодаря теневым клонам.

За диктовкой дублю меня и застал Енот.

— Оригинально, — оценил главврач идею клона-секретаря, — значит, медсестра тебе не нужна.

— Злые вы. Уйду я от вас.

— Да, конечно. Через неделю, или полторы. На день. А потом ждём тебя на дежурстве!

Послесловие к главе.

Уважаемые читатели, не надо писать, что белая чакра это фанон и прозвище Белый Клык было получен за танто и технику с ней. Авторы в курсе. Но особенность белой чакры была дана нами клану Хатаке просто потому, что иначе не объяснить, как они вообще стали кланом, в чем их сила и особенность, и какая у них изюминка. Также это ответит на вопрос, как Сакумо Хатаке мог быть равен саннинам (при том, что его призыв намного слабее, чем у них), если не сильнее их, и как Шестым выбрали Хатаке после того, как он потерял шаринган, а вместе с ним и способность полноценно использовать гендзютсу, а также свои фирменные техники: чидори и райкири.

И, если кто забыл, Какаши сам заявлял, что у него средние запасы чакры – на четыре Райкири в день хватало в первой части манги. Во второй – на шесть. Но мы так несправедливы и предвзяты к Какаши, что даже повысили его запасы чакры со средних по деревне до средних среди клановых шиноби. Видимо, из лютой ненависти к персонажу, не иначе. Но даже с таким объяснением непонятно, как его могли выбрать Хокаге. Он кого должен своими шестью райкири впечатлить? Тысячу клонов Наруто (наследника полубога) с расенганами? Прокаченный вечный мангекю Саске (аналогичного наследника)? А так – ну, есть сильная белая чакра… Не совсем всё плохо, не полное дно дна. _______ Благодарю Ирину Н.С. Спасибо =) Автору тоже. Пополнил запасы обезболивающих. Татьяна Н.Ш. Спасибо, очень приятно! Кирил В.С. Спасибо! Как писал выше - запасы обезболивающего обновил и купил новую клавиатуру. На старой я уже вытер буквы и затёр её до зеркального блеска. Игорь В.Б. Спасибо! =)

Подарки (Узумаки Абе)

Особая благодарность Kampotka за идею и подарок!

Узумаки Абе тяжко вздохнул с чётким пониманием того, что проигнорировать весёлую возню двух кланов у него никак не получится, даже если уйти в залу, оборудованную звукоизоляцией. Но раздражаться или расстраиваться по этому поводу он себе не позволил, решив насладиться чаем, думами и морским воздухом. Спешить все равно некуда, лучше подождать доклад о прошедшей экспедиции. В конце концов, он глава клана Узумаки и должен вести себя соответствующе, а не бегать и глазеть на прибывших, как все.

Прошло совсем немного времени, но он уже привык к постоянному запаху соли, к ветрам, что часто дуют с бескрайних синих просторов, и к своему новому дому.

Теперь, когда прибыли первые корабли с добычей из Страны Чая, фактический глава клана Узумаки, а точнее, того, что от него осталось, ударился в размышления и воспоминания.

Да, наконец-то, после стольких лет мытарств у них появилось место, которое можно назвать домом. Не уголок в Стране Горячих источников, который им милостиво выделили по старой памяти, но который так и остался уголком, никогда им не принадлежавшим. А потом, при очередной смене власти, они и вовсе стали незваными гостями, которым начали задавать неудобные вопросы и предъявлять необоснованные претензии.

Видимо, хотели выжить из страны или затюкать так, чтобы Узумаки головы поднять не смели и жили, лишь выполняя заказы, как какие-то слуги. Надо быть полным идиотом, чтобы не понимать: гордый клан никогда бы на такое не согласился. И рано или поздно всё кончилось бы большой кровью. Возможно, остатки клана бы погибли, но погибли бы и провоцировавшие их ублюдки. К счастью, теперь надобность в этом отпала, пусть и не навсегда. Нанесённые его клану обиды Абе прощать не собирался.

Впрочем, прямо сейчас возможности отомстить нет, а значит, придётся подождать — год, два, десять… Это не важно. Он подождёт столько, сколько понадобится. Если гибель Узушио и научила остатки его клана хоть чему-то, так это умению скрываться и ждать в тени.

Он вновь ощутил раздражение от намеренного пренебрежения, что им демонстрировала поднявшаяся по лестнице власти чернь. Они скрыли своё происхождение дорогими тканями, но их повадки и образ мышления оставались всё такими же мелочными, как и были. Поэтому, едва ощутив вкус власти, они тут же себе возомнили, будто им позволено всё и все остальные это молча проглотят. В общем, Страна Горячих источников за какую-то пару лет стала очень неприятным местом для жизни. Ну что же, эти выскочки ещё об этом пожалеют. А пока следует заняться настоящим.

И пусть Каменистое Побережье было ещё совсем пустым и разорённым прошедшей войной, но оно уже стало их новым домом, той самой прочной опорой, на которой, как он надеялся, они построят своё будущее. Да, придётся постараться, чтобы вернуть этим землям процветание и богатство, а своему клану — прежнюю мощь, но это дело времени, упорства и трудолюбия. А всего этого у людей, что годами жили без каких-либо перспектив, не зная, как судьба обойдётся с ними завтра, было более чем в достатке.

С одобрением Абе обводил взглядом всё расширяющуюся стройку крупного морского порта. Компания «Золотой путь» действовала быстро: едва только основные документы были подписаны, как Юкайо Шин тут же арендовал их быстро выращенные склады для хранения стройматериалов, а часть этих же строений была переоборудована под жилища будущих работников и бригадиров. Очень своевременной и к месту тогда оказалась инициатива Ируки с закабалением обладателя Мокутона.

Глава компании Юкайо Шин внешне был сух, как вяленая рыба, но при этом энергичен и деятелен, что для простого человека в его возрасте уже считалось подвигом. Поговаривали, что именно знакомство с Ирукой, а не с мужем пятой Мизукаге открыло Шину второе дыхание.

Знакомства Ируки иногда ставили Абе в тупик.

Разумеется, деньги за предоставленные удобства работникам начали постепенно течь в карман Узумаки и Умино, что позволит двум кланам больше вложить в будущую инфраструктуру, а значит и собрать более крупные дивиденды в дальнейшем.

Таков был план. Но он, увы, не мог прояснить вопрос — на какие средства должны существовать кланы Узумаки и Умино здесь и сейчас, если все деньги будут вкладываться в «домики», то есть склады, дороги, гостиницы, таверны и тому подобное. К счастью, глава клана Умино не подвёл и помог с решением и этой проблемы.

Нет денег? Страна Чая ждёт вас! У тамошних феодалов в закромах слишком много всего накопилось — помогите им с уборкой.

И как, смеясь, добавил Умино Ютака:

— У них в карманах тяжкий груз — давайте им поможем, избавим их от этого бремени!

Помнится, перед самой отправкой Абе сомневался, надо ли так рисковать.

Здесь пограничье, здесь опасно. Надо защищать детей и стариков, да и в Чае не всё так просто. Одно наличие шиноби S-класса чего стоило. И пусть он вроде как будет с ними на одной стороне, но всё равно надо быть настороже. Фанатики опасны своей непредсказуемостью! Да и, чего уж тут скрывать, невменяемостью.

Но всё-таки варианта лучше не нашлось, и почти все клановые шиноби собрались в поход.

Как вживую, встали перед глазами те события.

Полноценный храм ещё не был достроен, поэтому церемонию провели в кариша* — временном святилище, возведённом на месте будущей обители Богини морей и Удачи. Несмотря на скромные размеры, там провели все положенные ритуалы.

Абе давно жил бок о бок с Умино. Это была правда, но не вся. Богиня действительно осеняет удачей всех… Особенно своих любимчиков Умино и своих жрецов. И тех, за кого те попросят. И да, она может одарить удачей и просто так, даром… когда ей захочется. Ведь даже удача может быть неуместной, если придёт в неудачный момент. Но, если хочешь помощи постоянно с некой гарантией — будь добр, приноси Богине Удачи жертвы, поклоняйся ей и возноси ей хвалу.

А потом, после торжественной и чинной церемонии, начался сущий бардак. Впрочем, он стартовал ещё раньше — когда Ютака объявил о своих планах всем Умино.

Вот мимо пронеслась очередная макушка с коричневым хвостом, и мысли снова свернули на непрекращающуюся суматоху. Умино будто бы случайно присели на пчелиный улей и теперь со всем старанием пытались избавиться от злых жужжащих насекомых в штанах.

Усмехнувшись, он вспомнил, как поперхнулся чаем, когда Ютака с очень довольным видом заявился в гостиную, сразу ошарашив всех предложением совершить пиратский рейд.

— Что? Куда?! — неудивительно, что его отец тогда опешил: как ни крути, а ничто подобного не предвещало и дел и здесь хватало невпроворот.

— В Страну Чая, — всё так же загадочно проговорил потомственный пират, явно к своему удовольствию затягивая интригу. Хотя… почему потомственный, размышлял он тогда, глядя на весьма хитрую и жадную улыбку.

— А что сейчас в Стране Чая? — отец явно усилием воли собрал всё своё скромное, как и у любого Узумаки, терпение, так как почти все Умино в той или иной степени склонны не только к грабежу, но и к некой театральности.

— Неудавшийся госпереворот, — кратко вздохнул Ютака и присоединился к ним за столом. — Ирука-кун нашёл нам лёгкий заработок: приплыть, ограбить мятежников и отчалить с товаром.

— А даймё не будет против, что мы грабим его страну? Ведь эти богатства он наверняка не против видеть у себя?

— Напротив, — неожиданно хихикнул старейшина Умино и уверенно заявил: — Он нам за это заплатит. Глава уже об этом договорился. Мы плывём для «восстановления порядка».

Им осталось только развести руками и согласиться. Всё-таки Умино есть Умино, и то, что Ирука остался в раннем детстве сиротой, никак не повлияло на уникальные клановые способности находить необходимые товары и ценности, хватать удачные деловые предложения и без колебаний использовать лёгкие дороги на пути к цели. Уточнили пару деталей, и тут же начались поспешные сборы. Потому что свято место пусто не бывает и на лёгкие деньги тут же слетится толпа сброда. Уж кто-кто, а Умино в этом разбираются лучше всех.

Корабль был взят в аренду буквально за пару часов, да ещё и за совсем небольшую плату, а теперь спешно решалось, кто поедет, кто останется и что взять с собой. Ютака громко и долго сокрушался, что у них нет своего корабля, а лучше — эскадры. Как в старые добрые времена…

А вообще энергичность Умино была какой-то заразной, и практически все носились с отбытием, и даже ему хотелось чем-то помочь, а может, и поучаствовать. Но у всех свои задачи, а ему принадлежала роль охраны их нового дома и будущего.

Зачастую, чтобы получить подобную информацию, необходимо было либо самим держать крупную информационную сеть, либо платить за неё немалые деньги, если не вообще процент от общей прибыли. Иными словами, это отличное предложение являлось весьма стоящим подарком, ведь средств много не бывает, особенно когда нужно инвестировать в свои земли. И это далеко не первый подарок от человека, от которого ничего не ждали после того, как получили права на Каменистое. Задумавшись, Абе вновь прокрутил свои воспоминания об этом странном… человеке.

Да, даже и не знаешь, как его правильно назвать и как его воспринимать. Бывший боец АНБУ, формально глава клана Умино, опекун Узумаки Наруто, политик и пират, художник и писатель, убийца и грабитель, предприниматель и аферист. Очень разносторонняя личность, которая очень любит наличность. И золото. И вообще всё ценное.

То, что Ирука был им нужен, понимали все, включая его самого, и чем он, как истинный Умино, беззастенчиво пользовался, заставив всех изрядно понервничать, когда стало ясно, что сладить с ним совсем не просто и послушно выполнять волю старших он не будет. До того дня, как новый глава клана пиратов отказался от Хоноки, ему вообще не помнилось, чтобы Ютаке и Акийоши пришлось уступить почти во всём парню, что был моложе каждого из них. Нет, ладно бы он был каким-нибудь даймё или главой крупного клана шиноби. Так нет же. Свой, можно сказать — родной Умино. Такой же, как те, что живут рядом. Но, как оказалось, нет, налицо большая разница.

Ирука был умнее, сильнее и наглее других. Он знал, чего хотел, не признавал авторитетов и без колебаний гнул свою линию, прибегая как к обоснованным, так и к весьма бредовым аргументам, попутно поставив на место Рьйота. Вот честное слово, старший сын Ютаки никогда умом не отличался, но такого идиотизма Абе за ним ранее не видел. Хорошо, что это всплыло сейчас, а то ведь его действительно рассматривали на место главы клана Умино. Вот был бы геморрой!

А сейчас и Акийоши, и Ютака, как и он сам, больше смотрят в сторону второго и третьего сына, хотя шансы против Ируки у них всё равно слабоваты. Нет, они не дураки, не слабаки и не мерзавцы. Хорошие парни, но против нынешнего главы Умино просто не тянут. Ни по уму, ни по силе, ни по харизме, но самое главное — то, что их возможности несопоставимы. Судя по письмам Хоноки, Ирука действительно чувствует себя в мутном политическом болоте Конохи как рыба в воде. Он там не просто свой — он там авторитет, за которым стоит половина кланов Скрытого Листа, к которому многие прислушиваются и который может возражать хоть Хокаге, хоть старейшинам. Так что это даже хорошо, что Абе и вовсе был одним из тех, кто отнёсся к новому главе с симпатией. Поставил на тёмную лошадку и выиграл.

Возвращаясь к Хоноке, можно точно сказать, что ситуация была неприятной, но и в ней были свои плюсы. Во-первых, новую родственницу со знаниями клана, с сильной кровью и прочим нашёл именно Ирука. Во-вторых, он сберёг её как от коллег-кумовцев, так и от совершенного (Абе в очередной раз покривился от воспоминаний) призыва. Мда… совершенней не бывает. Жуть. В-третьих, тот действительно быстро и без проблем пристроил родственницу в Конохе. Возможно, они смогут там поладить, хотя, если судить по тому, как Хонока чуть ли не демонстративно пропустила все наставления и убеждения Акийоши мимо ушей, надеяться на это не приходится.

С другой стороны, становилось спокойнее за Наруто: тот, кто может так постоять за своё мнение, не позволит навредить своему приёмному сыну. Этот блондин был настоящим новоприобретенным сокровищем клана: хорошая кровь главной семьи, сильная чакра, огромный талант к фуиндзюцу. Пусть голова у него и не была красной, но в остальном он был чистопородным Узумаки, будто вопреки законам крови пошёл в мать, а не в отца!

Скорость, с которой мальчик осваивал фуиндзютсу, вызвала как гордость, так и лёгкую зависть; впрочем, последняя быстро исчезала под невероятным позитивом Наруто. И не скажешь, что этот сгусток положительных эмоций и ярких улыбок является изгоем в Конохе и что унижений, нищеты и горя тот хлебнул на несколько жизней вперёд.

— Ваш чай, дядя, — тихий надтреснутый, будто от крика, робкий голос прервал его посреди воспоминаний и заставил обратить внимание на болезненно худую девочку, что поставила рядом с ним поднос. Поблагодарив и вдохнув пар от ароматного напитка, он посмотрел на Карин, что неуверенно ему улыбалась. Несмотря на их радушие, девочка всё ещё слишком осторожничала, опасаясь, что из-за ошибки её то ли накажут, то ли выгонят из клана. Ночами её всё ещё тревожили кошмары. Но это лечится: ещё немного заботы и опеки, внимания при обучении, больше времени с ровесниками, и, глядишь, проклюнется из-за скорлупы опасения и старых страхов вспыльчивый и упёртый характер, что так свойственен их клану.

Обида, ярость и злость ядовитой змеёй поднялись со дна души, как снова он вспомнил рассказ жены, что на теле ребёнка места живого нет и вся кожа, кроме рук, покрыта шрамами от укусов. Он знал, не мог не знать, что за кровью их клана всегда будет вестись охота, что живучесть генов Узумаки может понадобиться для самых разных целей, в том числе безжалостных, бесчеловечных и мерзких. Но знать — это одно, а вот видеть своими глазами — совсем другое. Почему эти идиоты не догадались научить ребёнка простейшей мистической руке, чтобы она могла лечить своей чакрой?! Это было бы куда разумнее, эффективней и бережней к самой Карин и полезней для Травы. Биджевы ублюдки и кретины!

Карин никому не рассказывала, что она делала в Траве, как жила и чем занималась до того, как встретила Наруто и Ируку. Судя по словам новой родственницы, подтвердив её родство с Узумаки, Умино внаглую, прямо посреди экзамена, под носом у её сенсея и других свидетелей умыкнул генина другой деревни. Либо здесь имело место огромное везение, либо, что более вероятно, Ирука воспользовался достаточно обширными связями, чтобы все свидетели смотрели в другую сторону, а у Карин появилась правдоподобная легенда.

Впрочем, последние письма от Хоноки подтверждали справедливость второго варианта и все мутные намеки Умино. Он действительно был очень хорошо осведомлен о внутренней кухне Конохи, знал, кого и о чём просить и как себя вести, чтобы получить желаемое. И конечно же, он, как и большинство Умино, не сильно обременял себя вопросами чести. Мало ли чего там Коноха гарантировала Траве? Был генин, и нет генина… Не то чтобы эти ублюдки этого не заслуживали, но сам подход интересный.

Хотя что один человек, когда недавно было найдено целое семейство Узумаки, что сохранили свои традиции, развивали фуин и так же прятались и выживали, как и они, в надежде найти кого-то из своих. Его отец слов подобрать не мог, когда убедился, что это действительно родственники, а не какие-нибудь самозванцы, что смогли обмануть Ируку.

Тут Абе усмехнулся в чашку чая: такого поди попробуй обмани, сам в дураках останешься. Новые члены семьи охотно поделились своими наработками в обмен на кое-какие знания, что они выудили из Узушио. Акийоши, да и сам Абе не уставали вести длинную переписку, ведь столько времени не было возможности поговорить со своими, столько лет утекло с того момента, как пала их родина. Они вспоминали былое, обсуждали беды, новости, а также аккуратно говорили о будущем.

Из размышлений его вывела гордая собой физиономия Рьйота:

— Доброго дня, Абе-сан! Первый корабль с добычей прибыл!

— Первый? — удивился Абе. — А у нас что, есть второй?

— Теперь есть! Назвали «Золотая рыбка», — широко улыбнулся первенец Ютаки.

Абе усмехнулся в чашку. Эту новую легенду клану также подарил Ирука, пусть и рассказав её губами Наруто.

Пожалуй, для двух кланов такой "золотой рыбкой" и стал сам Ирука, появившийся тогда, когда никто уже не ждал чуда.

Примечания: 仮社 - Карися/Кариша - Временное святилище на месте будущего храма, когда здание ещё не достроено

Глава 32. Новые друзья Наруто (часть 3)

Устав от бестолковой движухи без нормальных тренировок, я решил с чувством, с толком, с расстановкой проверить и подчистить следы жизнедеятельности демонов, начав проматывать память от призыва и до настоящего момента. Из хмари с клубком я рывком опустился на иллюзорные улочки.

С крыш всё выглядело неплохо, будто настоящая Коноха рано утром, когда солнечные лучи золотят брусчатку из желтовато-бежевых голышей, светлые стены и цветные крыши в переплетении труб и проводов, но стоило присмотреться…

Всего одна сволочь, а нагадила за десятерых! Убил бы гада! И, кстати, так и сделаю. Жалеть будет, что сразу не умер, когда была возможность.

Почему я этого не замечал, а предпочёл игнорировать?!

Взять хотя бы косуху! Почему ничего не ёкнуло, когда я её покупал и потом ещё заказал декорирование шипами?! Мне её придётся выкупить! И куда мне её носить? Вместо доспеха? На собрания?! На миссиях мне она точно не пригодится, потому что нихрена не защищает. Даже если я снова решу отыгрывать Иго, она мне всё равно не понадобится. Иго не фанат хеви-металла и не эксцентричный ниндзюк, а нукенин, который косит под простого работника ножа и топора и тем спасается от преследования родной деревней.

И уж точно я должен был заподозрить что-то неладное от похабных снов про Анко и тентакли! И это были нихрена не те плюшевые зацензуренные квадратиками видюшечки, где девушкам нравится то, что с ними делают! Почему интуиция не взвыла белугой?! Да меня даже в сознании тогда посещали всякие непотребные мысли, вроде — быть с Анко пожёстче: схватить грубо за волосы, придушить, связать до синяков и ссадин или вообще трахнуть в парке около Департамента в будний день!

И если первое с последним ещё можно было худо-бедно объяснить просмотренными когда-то хентай-видео, а секс около работы Анко — пещерным доминированием с заявлением на неё прав, то бессмысленная жестокость с каким-то диким садизмом не бились даже воспоминаниями прошлого Умино.

Он никогда не хотел Анко навредить, а тем более убить её, скорее уж оттолкнуть, чтобы она его бросила. Сам отпустить он бы не смог…

В общем, та жесть, лишь отдалённо напоминающая эротику, сейчас вызывала яростный протест, а тогда засранный мозг изыскивал варианты, как воплотить часть фантазий в реальность. Теперь дома, в тумбочке с моей стороны, благодаря Теневому клонированию, есть верёвка и кляп-шарик, которые надо выбросить, пока это никто не спалил! Благо я не успел ими воспользоваться, ни лично, ни при помощи клонов! Потому что кто его знает, как далеко бы я зашёл в повторении тех страшных образов…

Борясь со стыдом, отвращением, виной и рвотными позывами, я выжег калёным железом всю гнусь, оставив только напоминание, что демон или демоны (тут мне пока непонятно) моими руками хотели жестоко убить Анко.

И даже после этого работы в башке осталось столько, что этих вторженцев хотелось воскресить и убить снова с особой жестокостью! Раз по сто. Каждого! Разорвать в клочья, чтоб хоть немного утихомирить клокочущую ярость!

С момента призыва события словно мчались вскачь, стоило только отвернуться. Не сказать, что прям критично накосячил, но и моментов, где хотелось взяться за голову, было предостаточно.

Знакомство с Саем — как в тумане. Голова забита посторонними мыслями под самую крышечку. События на стадионе будто бы мимо меня прошли фоновым шумом. Разговор с возможным бастардом Какаши я почти не помнил — демон от души постарался и отожрал немало кусков. Скотина. Благо хоть об итоге диалога я могу судить по нетронутой концовке. Причём орк-сатир так складно моменты связывал, что даже будь я полностью в себе, не сразу бы заметил перескоки во времени и нарушение восприятия. Возможно, часть отожранного вернётся, когда я добью демона, но пока что приходилось довольствоваться тем, что есть.

Восстановив в памяти призыв и ещё раз полистав страницы самопального гримуара, я с неудовольствием заметил, что эта макулатура для меня бесполезна. Нет, я ничего не пропустил и всё делал правильно. Просто эта дрянь только на растопку и годится, настолько мало в ней полезной информации.

Так как сам Ункай демона не призывал в себя, да и вообще о такой опции не думал, то о побочках он написал ровно ничего. Ноль. Зеро. Пустота.

Призвали демона, изгнали, член клана стал сильнее. Ну, в очень редких случаях сходил с ума и устраивал техасскую резню без бензопилы соклановцам, отчего и дезинтегрировался на тот свет вместе с призванной тварью. Впрочем, ни Ункай, ни его предки на этом акцента не делали и также касались этого мельком, как чего-то почти невозможного.

Больше того, даже обладая этой информацией, этот баран за состоянием Якумо совершенно не следил, так что проморгал тот момент, когда Идо начал буянить. В гримуаре не было ни строчки о пожаре, в котором погибли родители Якумо, зато было целых две страницы восторженных писков на тему «А я теперь глава, бе-бе-бе! Выкуси, отец! Я тут теперь главный! Я тут Биг Босс!».

И ведь этот кретин на полном серьёзе собирался интриговать на уровне всей Конохи и чем-то править… Позорище!

По-хорошему бы стоило напроситься в библиотеку Курама, чтоб найти первоисточник, но кто ж меня туда пустит?! Как бы ни был я дружен с кланом-тёзкой Лиса, а такое даже мне не разрешат. Журнальчик-дневничок стал бесполезен, из личного опыта я сейчас знаю больше.

От соседства с демоном сильнее всего пострадали маски. Они приняли весь удар на себя. Личины не пошли в разнос, попытавшись меня выселить, нет, но были к тому очень близки, показывая слишком самостоятельное, где-то даже нагло-вызывающее поведение. Ближе всего подобные чужие мысли и чувства можно было сравнить с ситуацией, когда ты стоишь у мангала, у тебя в руках шампур пока ещё пустой. Мясо, угли, запах лучка, летняя жара… в общем — ничего не предвещало… Но тут кто-то рядом приседает шнурки завязать, и мельком пробегает дикая мысль ткнуть шампуром или пнуть мангал, чтоб угли посыпались ему за шиворот. И главное, что и человек, которому чуть не прилетело, не виноват, и настроение у тебя не поганое, просто ты увидел возможность и в башке уже её проиграл.

Просмотр огрызков воспоминаний демонов ничего интересного не показал, наоборот, то, что я увидел, захотелось поскорее вымарать из памяти. Даже похождения Забузы в юности — детский лепет в сравнении с тем, что пыталось закрепиться в моей башке. Никогда не любил фильмы ужасов и мало что видел, но, наверное, ближе всего воспоминания демонов были к «Восставшим из Ада» и подобному трешу.

После таких находок я ещё раз смотался во внутренний мир и залил клетку свинцом, предварительно изолировав её от всех звуков, на всякий случай. Пусть демон свихнётся, с животным, потерявшим всякий намёк на человеческий облик, будет проще расправиться. Хотя, думаю, я его раньше уничтожу.

Получившийся куб я закинул в большой аквариум и пустив туда рыбок, которые должны были среагировать на любое движение в коробке. Улыбнулся, глядя на то, как пираньи-переростки клацают выступающими вперёд пятисантиметровыми клыками. — Уй ты моя прелесть! Красавицы вы мои! — оставил я бдить личину Убийцы — вдруг демонюка выберется, а рыбки не справятся?

Создание рыбок подействовало на меня медитативно, как какой-то конструктор персонажа из игры, ведь инструментарий у меня был безграничным, а «графика» — топовой. В итоге получилась стайка пираний с обычным для вида градиентом от болотного до красновато-кровавого, но со стальными зубами и повышенной агрессией, а заводилой у них была тропическая рыбка с длинными шипованными плавниками и графичной чёрно-белой окраской в стиле Искателей. Тело рыбки чёрное глянцевое, плавники как у крылатки и белые два треугольника с завитком.

Кстати, таких можно для мозголазов выпускать, и отправлять плавать по воздуху. Они ж вымышленные, так что могут дышать воздухом, сделаю им только крылья какие-нибудь няшные, как у колибри или стрекоз. Будут у меня свои морские феечки на защите моего разума. Но потом. А пока пусть побудут в аквариуме. Выглядит просто и надёжно, чтобы образ чётче отпечатался в мозгу. А рыбка-искатель — как ещё одна контрольная точка.

Начинать сразу с Чужих и прочих подобных тварей мне как-то страшновато. Так что, полюбовавшись на аквариум, я вынырнул обратно на уровень с клубком и хмарью.

Очищенные от воспоминаний сгустки демонов, прицепившиеся ко мне, я решил запечатать внутрь масок, представив их этакими джинчуурики. По моей задумке, демоны со временем должны были перевариться и усилить маски, которые стали бы своеобразным фильтром для остаточного фона эмоций и чувств злобных душ.

Я лишь наделся, что получится так, как задумывалось и что остатки личностей вторженцев переварятся и не смогут как-то пробудиться, захватить и переварить личины-маски. Лишь надеялся — поскольку опыта в этом у меня не было, а была только уверенность в себе и безграничных возможностях внутри башки. Решил начать с маски Любовника, как с самой безвредной и бесполезной и которую не страшно потерять в ходе экспериментов, если что-то пойдёт не по плану.

Восемь лишних сгустков я так же законопатил в свинцовый кубик и сбросил в другой аквариум рядышком. Получилось, как и с маской Любовника, далеко не сразу — не с первой и даже не с пятой попытки. Сгустки так и норовили прилипнуть обратно ко мне. Так что последний я решил оставить — чтобы лучше понять, что он может дать, насколько сильно может на меня повлиять напрямую, насколько сильно — на маски, и как быстро ассимилируется. Да и просто нужно понять, что и как дальше с ними делать. Приходится быть первопроходцем. Страшно, но выбора особого нет.

Из Госпиталя меня выписали довольно быстро, но вот лечебный корсет и воротник не сняли, так что ходил я с идеальной осанкой и шею повернуть не мог. Лишние предосторожности, как по мне, но с Араигумой я спорить не решился. Да и временами постреливало в спине острой болью, будто сенбоном в хребтину кто-то тыкал. Прыгать и бегать с таким смещённым центром тяжести и ограниченной подвижностью тоже было нереально тяжко, так что выписывался я с клюкой и в повседневной батиной юкате, напоминая самому себе Шимуру.

Конечно, хотелось сразу протестировать возможности нового костного мозга, попытаться вырастить из руки или что-нибудь эдакое сделать… Но нельзя. Мой максимум — можно легонько гонять туда-сюда чакру для ускорения приживления. Пока часть Кимимару полностью не приживётся, экспериментировать опасно. Да и не факт, что у меня хоть что-то получится, кроме заживления трещин, да ускорения регенерации костей.

Увидев меня в таком виде, Наруто передумал кидаться мне на шею, а Анко чуть не расплакалась. Потому пришлось самому родных обнимать и успокаивать.

Не удалось отбиться от помощи Анко в мыльно-рыльных процедурах. Клона Анко испарила подзатыльником, намекая, что если бы я не был болен, то так же прилетело бы и мне. Сидел не шевелясь, как истукан, боясь пошевелиться, пока меня снова не запаковали в корсет и воротник.

Ну не станет же она меня и вправду лупить, как маленького, за косяки… Правда же?

Чуть не рухнув мимо дивана, потому что не мог согнуться, улёгся на коленки к Анко, начав расспрашивать о том, что произошло от того момента, когда я отрубился.

Всем своим видом показывая обиду, Наруто поведал, что жутко испугался того, как я кулем рухнул о землю, закатив глаза, и ещё лоб себе расшиб. Носи я, как большинство, протектор на лбу, то отделался бы шишкой, но я его таскал, то на руке, как Шикамару, то на шее… одну из запасок, так вообще, я укоротил и закрепил на рукаве-перчатке Фантома (назвал так костюм с крыльями).

Анко тоже высказала своё фи, рассказав, как её трусило от вида печати и крови. Тут я внутренне похолодел: — А что вы сделали с той штукой, похожей на снежный шар? — Сестрица хотела сжечь, но я собрал всё в вощёный пакет и оставил под деревом рядом. Не волнуйся, я сверху листьями ещё накрыл, большими такими, — Наруто изобразил руками лист катальпы.

Анко охнула, видя с каким облегчением я выдохнул: — Это что-то важное было? — Да. Очень. Можно сказать, что это пульт от тех сил, которые я призывал.

Снежным шаром я обозвал статуэтку с ампулой крови, слепленную из магического мусора, ровно такая же была у Идо с Якумо.

— Пульт? Как пульт управления погодой в Снеге? Ты разве не решил воспользоваться свободным призывом? — изумился Мелкий. Пришлось в общих, очень общих чертах рассказать с чем я столкнулся. И хотя я как мог избегал острых углов, Анко всё равно назвала меня идиотом и умчалась, сглатывая слёзы, в нашу спальню.

Надувшийся Наруто буркнул: — Чо встал? Иди утешай! — а когда я, заржав, сграбастал его в объятья, он возмутился: — Да не меня, дурень! — Не злись на дурака, — потрепал по волосам я Наруто, — вы бы мне не позволили так рисковать, если бы знали. Да и чего теперь-то волнуетесь? Поздно уже! Всё нормально прошло! Все живы и даже в своём уме. Узумаки взорвался, и заорал, тыкая в меня пальцем — Да ты, да ты! Да ты ещё и кукухой поехать мог?! Да ты… Да ты! Ты идиот! Круглый! Тупее Какаши! — Ну, не поехал же, — пожал я плечами. — А ты чего такой нервный? Наруто сдулся. — Я не хочу снова остаться один… — тихо прошептал он, отвернувшись. — Ты никогда теперь не останешься один. У тебя есть клан, Анко, будет Хината и своя семья. — Они все мне дороги, — согласился блондин, — но это всё не то…

Пару минут мы помолчали, думая каждый о своём, пока Наруто не нарушил молчание: — Даже не извинишься? — Прости, что соврал и напугал. Просто нельзя мне быть слабаком, — кое-как поставил подбородок на макушку Наруто, — я ведь обязан вас защищать. Только этим и живу…

Пробулькав, что его не надо защищать, а он сам всех защитит, Наруто выпутался из рук и убежал к себе, бросив, что прощает, но чтоб я больше собой не рисковал и что я теперь ему желание должен, так сказать моральную компенсацию. Да я не против, даже поклялся на мизинцах.

С Анко было попроще, она попросила закрыть рот и просто лежала со мной обнявшись, пока не уснула у меня на груди со словами «я понимаю, но какой же ты всё-таки дурной на всю твою древнюю голову».

Да… Ещё бы знать, за что я так родных заставил волноваться, потому что разницы я не ощутил. Контроль даже не просел, а это говорило только о том, что чакры больше не стало. Правда, это могло измениться после того, как я полностью исцелюсь и станет понятен текущий уровень. Ну что же, буду надеяться, что бой с демонами и приживление пары позвонков дадут мне хоть что-то. А «пульт управления» оставлю на полке, на память. На данный момент этот «шар» бесполезен. Демон связан внутри моего сознания, а значит, команды не пройдут. Накачивать его силой, как дебил Ункай, я не собираюсь — не самоубийца.

Про Сая, до тренировок, Наруто много не рассказал, потому что тот их с Якумо сторонился и был немногословен. Задания новый набор седьмых не брал, так что, сходив пару раз со всеми на треньку, Сай предпочёл место наблюдателя. А после попытки Наруто заговорить о Иошито (Шине), и вовсе сказал, что будет тренироваться один, пока я не вернусь.

— Они с Иошито поругались? — Нет, Наруто, — растрепал я и без того вихрастую светлую голову. — Сай думает, что его брат мёртв. Мелкий раскрыл рот что-то сказать, но затем крепко задумался, уйдя в свои мысли. — Так он думает, что мы его обманываем… — пробормотал Наруто себе под нос.

Написав письмо в Каменистое, отправил его с крабиком утром. Проблему лучше всего решать в зародыше, думал я, вызвав в Коноху Иошито в качестве сопровождения старика-Узумаки, которого всё пристраивал подлечить. Была мысль и Карин на время пригласить погостить, но я решил, что пока ей лучше побыть со своими. Вспомнив, в каком она была состоянии, когда я её в первый раз увидел, подумал о том, что неплохо бы взять очередную миссию не по рангу в Траву. Залить деревню кровью и высушить пожаром. Как-то не тянет меня разбираться, кто там был прав, а кто виноват, и на сколько. В моём мире коллективной ответственности не было, и, как мне кажется, зря. Здесь с этим попроще. Нагадил тебе какой-то клановый шиноби и не нукенин? Отвечать будет весь клан.

Хорошим тоном, перед официальным утверждением команды, считался тренировочный бой против сенсея. К сожалению, из-за спины я эту традицию соблюсти не мог, о чём и сказал на первом сборе.

— И что мы будем делать? — почесал Наруто висок, поглядывая на Сая. — Поиграем, — улыбнулся я, опираясь на трость. Сегодня снова пришлось таскать халат вместо нормальной одежды. Анко отомстила и спрятала все штаны, даже пижамные, так что пришлось снова лезть в доставшийся в наследство гардероб юкат. Прекрасно ведь знает, как я не люблю эти халаты!

Судя по дикому взгляду Сая, он, верно, подумал, что меня с пенька много раз роняли, если я предлагаю вместо тренировок заниматься какой-то хернёй. Прекрасно его понимаю. Знал бы Сай, насколько он прав!

Так как тренировка у нас должна была быть не боевая, то вместо полигона, где мы пролюбили свои часы (место заняла команда незнакомых по канону мне ребят из старшего выпуска), отправились в гости к гражданским.

Площадка, наконец, обрела своё окончательное название — Деревня, скрытая в деревне или Какурезато-чю но какурезато. А коротко — Мура, но мура, Деревня-деревня. Мне же слышалось другое.

— Да не считаю я незначительной ерундой Деревню на деревьях, — защекотал я Наруто, в ответ на его надутые щёки, — просто созвучно с «Мура мурой». — Правда? — всё ещё с подозрительным прищуром переспросил Наруто. — Правда-правда.

Сай на телячьи нежности смотрел с неодобрением и какой-то злой завистью. Такая враждебность настораживала.

Вместо спаррингов я предложил всей троице создать сначала что-то страшное, сообща придумав образ, и прислушиваясь, если нужно, к советам гражданских. А затем что-то тошнотворно милое, до рвоты радугой и блёстками. Каюсь, ничего более удачного для командной работы без боя не придумалось, чем совместное творчество на расплывчатую тему.

— Но ведь Наруто-кун не способен создать гендзютсу, — деланно удивился Сай, решив, что тварюшку нужно создать в иллюзии. — Ты ошибаешься, Сай-кун. Наруто, покажи ему, что может связка теневые клоны плюс хенге. Художник мазнул по лицам гражданских, которые и не думали далеко от нас отходить, а наоборот, облепили ближайшие деревья и комплексы. — Не волнуйся, ничего особо секретного я не рассказываю, особенно там, где это могут услышать посторонние.

На основе некроморфа Наруто получилось что-то рогатое, с торчащими костями, зубами в неожиданных местах, в кровавой слизи, издали напоминающее голое дерево с руками вместо веток. Аж почудился сладковатый запах разложения, и от взгляда провалов с горящими угольками глаз становилось неуютно.

А тошнотворно-милым признали розовый пушистый шарик с умильной кукольной рожицей и огромными глазами. Причём из этого шерстяного шара периодически вырывались красные облачка в виде дымных сердечек и протяжный восторженный писк из задницы с огромным помпоном. Будто кто-то записал визги фан-клуба Саске и увеличил высоту голосов.

От некроморфа-треанта часть детворы с визгом и писком разбежалась, а самые стойкие просто проблевались. А розовое волосатое жопце заставило оставшихся кататься со смеху.

Не удержался, изобразил иллюзией, что блюю радугой от попёрдывающего помпончика, похожего на слишком пушистого розового шпица. Чуть не упал из-за корсета, когда наклонялся, но затормозил об дерево башкой. Сделал вид, что так и задумано, но тихо прошипел: — Грация кошки, ловкость картошки…

Связанные между собой хобби действительно объединяли, так Сай начал потихоньку получать удовольствие от «тренировок». Ну и моё отсутствие тоже сыграло роль — отлучившись, я оставил следить за командой клона в виде воробья, да список тем для «тренировок».

Ещё перед выполнением задания на страшную кракозябру, я решил позаботиться о детях гражданских, предупредив их, что монстры не настоящие, но если кто-то сильно испугается, то в домике, который изображал тут столовую или кафе, их ждёт успокаивающий чай. Естественно, мне ответили, что тут собрались сплошняком храбрецы со стальными нервами. Вот этих, особо впечатлительных «храбрецов», я и ходил успокаивать словами, да иллюзиями в купе с Очарованием Моря.

Стоило мне появиться, как Сай снова начал мысленно на меня шипеть, хотя внешне был холоден, но вежлив и даже не язвил. Угощение из моих рук Художник принимал с опаской, но успокоился, когда одну половину мороженого я отдал Наруто, а вторую ему. Это было то самое голубое черничное мороженое из двух половинок, которое нужно было аккуратно сломать пополам. Я его ещё по канону помнил, потому и цапнул первым делом.

Я б посмеялся тому, с каким трудом Художнику удаётся удерживать невозмутимость и размеренно жевать, когда хочется запихать всю вкусняшку в рот и ещё обёртку облизать, как-то не до смеха...

Ведь всю жизнь парень провёл в заточении, лишённый нормальных человеческих радостей, словно преступник, а потому мне нужно быть особо осторожным в словах и действиях, чтобы завоевать его доверие.

Первое моё осознанное впечатление о Сае — это проблема в образе ребёнка с душой воробьиного сыча. Сай не скрывал от меня недобрый взгляд, мало говорил, избегал подробных ответов. Если у Саске на всё ответом было фырканье, то у Сая — фальшивая ухмылочка одними губами и неулыбчивый изгиб прищуренных глаз. Якумо Сая откровенно жалела, а вот Наруто нет-нет да и бросал задумчивый с лёгким недовольством взгляд. Мелкий ещё не сообразил, что с Саем было не так, и решил понаблюдать ещё. У Сая был шанс без проблем заполучить дружбу Узумаки, если бы в ответ на мою подсказку он не решился завуалировано огрызнуться.

— Ирука-сенсей, — хитро прищурился Сай, — а как нам помогут эти задания в бою? Может быть, вы научите нас чему-то более полезному? Наруто было вскинулся в возмущении, но я его остановил: — Давайте я вам покажу, что можно сделать при помощи иллюзий, клонов под хенге и капельки фантазии с чуточкой знаний о людской психологии.

Детей гражданских к вечеру стало поменьше, но зрителей у нас по-прежнему хватало.

Я показал троице девочку-демона в тёмном коридоре, имитируя инфернальные смешки с эхом от звонких ударов мяча, благо связки и специальные техники позволяли ещё и не такие фокусы выделывать.

Улучшенный геном Умино также влиял и на горло. Мне и раньше казалось, что голосом я стал владеть лучше, чем в прошлой жизни, но затем обнаружил, что могу изобразить хоть соловьиную трель, хоть оперный мужской или женский вокал. Что вместе с иллюзиями и гендзютсу помогало нагнать ещё больше жути. Интересно, а смогу ли я без применения чакры бокал голосом треснуть? С чакрой точно смогу. Где бы только найти посуду, которую не жаль? Может, в "Пиале" есть?

— Гендзютсу — это сложно, — расстроился Наруто, пока Сай и Якумо задумчиво пялились в облака отсутствующим взглядом. Узумаки был ко всякому привыкший, а потому очухался раньше. — Но ты всегда можешь воспользоваться костылями в виде других техник, как уже делаешь с теневыми клонами и экраном, или дополнить техники Якумо-чан и Сая-куна. Хлопком ладоней привлёк внимание Сая и Курама: — Попрактиковаться ещё успеете, и без новых знаний я вас не оставлю. Но сейчас для меня главный вопрос состоит в том, чему и в каком порядке вас учить. А ваша задача в том, чтобы научиться органично дополнять друг друга. И я не знаю лучшего решения этого вопроса, чем общие интересы и общие составные техники.

Поглядев на часы, я распустил команду по домам, а сам отправился на работу в Госпиталь. — Поломанный, ты в зеркало себя видел? — потешался Кито, поняв, что отбывать на тот свет от сердечного приступа я не планирую. — Да что не так-то?! — в зеркале отразился мертвяк с моей внешностью и синюшными губами. Язык и вовсе был голубой, как съеденное мороженое. Я в таком виде всю смену отсидел! А ведь я такие же губы у Наруто видел и у Сая с Якумо, но не подумал о себе. Новый неприятный звоночек. Внимательнее надо быть! И башкой думать, а то сдохну в любой момент по своему ротозейству. И надо будет потом покопаться в голове и проверить, может, я из-за демона такой рассеянный.

Перед сном я ушёл в кабинет и прежде, чем провалиться во внутренний мир, развесил по стене напротив подсказки, чтоб посторонние мысли меня не сбили. Мог, в принципе, так и не готовиться. Причина рассеянности нашлась уже на слое с клубком. Парочка ниток-канатов держалась на честном слове, словно их перекусить пытались большими коренными зубами, или перебить тупым камнем. В итоге я до утра скручивал канаты обратно, приглаживая торчащие ниточки на место. Когда я закончил, клубок будто стал плотнее, поддеть отдельные канаты и вытащить их наружу уже не получалось, да и не хотелось. Что-то во мне противилось такому варварскому исследованию. А ещё я заметил, что переходы цветов стали плавнее, спокойнее.

На следующую «тренировку» я притащил команду в архив, чтоб они переписали свои досье, а затем с этими заметками мы и направились в Муру. Почерк Наруто было просто не узнать; столбцы, как под линейку, иероглифы написаны настолько идеально, что кажутся печатными, а не рукописными. Больше никаких проблем с кандзи, хираганой и катаканой.

— Предлагаю вам всем троим почитать досье друг на друга. Разумеется, тут только несекретная и легкодоступная информация.

А в случае с Саем — ещё и не совсем достоверная, чего я, конечно же, говорить не стал.

— А это все могут про нас узнать? — покосилась Якумо на своё досье в руках Сая. — Не все, конечно же, но довольно широкий круг лиц имеет возможность читать подобные документы. Слушайте задание. Вот досье, а вот реальный человек, — обвёл я команду рукой, — ваша задача подтвердить или опровергнуть то, что там написано и дополнить его. Но, разумеется, не про себя, а про других. Приступайте.

— Но я совсем их не знаю, — немного слукавил Сай. Немного — потому что вместе они были только на паре дэшек, а досье он видел расширенное и актуальное, благодаря моим пометкам.

— А это не проблема. Напиши, что заметил и записывай себе всё новое. Нет, Якумо-чан- отодвинул я листик Курама, аккуратно вернув его девочке, — показывать мне свои наблюдения не нужно. Через месяц вам многое станет понятно друг о друге. Если не хватает информации — спрашивайте. В этом задании нет неправильных ответов и единственно верных методов.

Когда Наруто пошёл провожать Якумо, я остался с Саем.

И снова содрал с него показушную добродушность, как корку с ранки. Предложение написать брату корешок воспринял в штыки: окинув меня мрачным взглядом и, сдержанно попрощавшись, Сай испарился облаком нарисованных птичек.

Сомнений больше не осталось — мне нужен тут названный братец-Иошито, а то Сай взбесится и меня покусает.

Почти сразу после второй тренировки я получил приглашение к Данзо. Прибегал Морио, да записку сбросил в журнальчике с полуголыми девками. Это был не первый такой журнал и Нибори просил их не выбрасывать.

Достав клочок бумаги двумя пальцами, морщась от брезгливости, я тут же взвился и зашипел в ответ на предложение и этот журнальчик у себя придержать: — Я твои бумажки у себя хранить не буду! Придумай что-то получше чем «Ой, ты просил, даю на время полистать». — Бунко-чан бесится просто… — В печать всё спрятать и печать в тайник — что мешает? Религия? — Так ведь найдёт, — приуныл Морио, — скандал устроит…

На работе в Корне он бы от Шимуры получил нагоняй, за рукоблудие на рабочем месте.

— Так, стоп! — остановил я себя и недоверчиво спросил: — Бунко-чан лазит даже в твоей форме АНБУ? Морио похлопал глазами, но всё же помотал башкой. — Пф, — хлопнул другана по плечам, развернул от себя и пихнул в спину. — Наклей с обратной стороны на маску. У тебя будет в два раза больше поводов беречь свою голову от ударов! А то, я смотрю, по ней часто попадали!

Окрылённый таким простым решением, Морию отобрал журнал и пообещал заскочить на днях за остальными.

На досуге я полистал «сокровища» Нибори, в резиновых перчатках на газетке, со спокойной душой закинул свёрток на полку в прихожей и забыл про них.

Листать там было нечего, крайне скучные фотки без огонька, хоть на них и изображены идеальные тела каких-то ноунейм куноичи, судя по фитоняшным подтянутым жопкам и плоским животикам. Не, девки явно старались, изображая вожделение, но переигрывали, да и фотограф… у этого перца была какая-то нездоровая фиксация на промежности, что ни ракурс, то в центре кадра или трусы спереди, или трусы сзади, а то и снизу. Композиция? Работа со светом? Интересные позы? Намёк на историю серией фото? Не, зачем?! Всем же исключительно «верблюжья лапка» интересна! Фотограф-гинеколог какой-то!

Как оказалось позже — ничего не понимаю я в колбасных обрезках, потому что именно то, за что я журнал упрекал, и было его фишечкой. У этих людей явно что-то не так с головой.

Впрочем, к Шимуре всё равно надо наведаться. Пройдя уже знакомым путём и поздоровавшись с его неизменной охраной из Абураме и Яманака, я постучался и назвался. — Заходи, Ирука-кун. Сев на указанное мне сенсеем место и разлив нам чай, я всем своим видом изобразил готовность внимать. Предложенный чаёк был со вкусом обжаренного риса, так что я его хлебнул и больше не возвращался, хотя пить очень хотелось. Напиток сильно на любителя. Между прочим, любимый чаёк у Данзо — геммайтя.

Очередная очень полезная и невкусная штука. К тому же считающаяся напитком черноногих, так как добавление риса удешевляло производство и помогало бороться с голодом, как рассказала мне Анко, найдя пустую коробочку на полке. Удивительно, как у Шимуры сочетаются бедняцкие «вкусняшки» и любовь к предметам искусства, которые и при живом авторе стоят немало!

Впрочем, Данзо не разочаровал и сразу перешёл к делу. — Вы в своей партии уже решили, кого собираетесь назначить на место уволенных Пятой? — Пока нет, — ответил я, дипломатично умолчав, что мы пока этого даже не обсуждали. И вообще об этом не думали. Но я подыграл. — Внутреннюю кухню я знаю плохо. Буду рад если подскажете кандидатов.

Данзо едва заметно усмехнулся в ответ на такой очевидный намёк.

Несложно было догадаться, что мне сейчас помогут со списком!

Но вместо имён, я услышал это: — Есть какие-то особые требования к кандидатам?

Я сначала опешил, но затем понял, что это не только внимание к моему мнению как равного, но и попытка придать кандидатам вид тех, кого я выбрал сам. Хотя, с другой стороны — это логично, ведь именно мне предстоит проталкивать эти кандидатуры на разные должности.

— Кроме профессионализма и эффективности? Никаких. Всё остальное можно прикрыть грамотной подачей положительных реальных и мнимых качеств кандидата.

Шимура хмыкнул: — Даже меня можно представить как лучший вариант в качестве Шестого? Я, дипломатично извернувшись, выдал: — Со временем и такое возможно. Было бы желание притворяться белым и пушистым, — пожал я плечами.

А сам подумал. Реально — да, заболтать можно кого угодно, но нужно ли? Самому Учителю, на самом деле, нахрен не надо. Просто он этого не понял ещё и всё продолжает жить своим необъявленным поединком за власть с Хирузеном. Вот если смотреть реально, то где власть Пятой, и где возможности Шимуры? К тому же он избавлен от бесполезных телодвижений и не обязан, по сути, никому отчитываться. Так, бросить кость бывшим сокомандникам, похвастав проделанной работой. Больше власти и больше свободы, чем у Цунаде. Пятая ему может только завидовать со своей должностью свадебного генерала.

— Ты знаешь Кикудзи Ёсиду, бывшего главу архива? — отвлёк меня от посторонних мыслей Учитель. — Я немного слышал о нём и пару раз видел, — обтекаемо ответил я, не желая сообщать, что с памятью у меня всё отлично. — Хорошо. Он состоит в моей партии, и ему нужна поддержка твоей партии. Необходимо выдвинуть его или пару других кандидатур на эту должность. Это нужно для нормальной работы Корня и поддержания приемлемого уровня безопасности Конохи. Необходимо вернуть главу архива на его место, если никак не получается — поставить другого, — протянув мне папку с бумагами, Данзо добавил, — кандидаты прилагаются. Можешь забрать досье, в них нет секретной информации. Но посторонним это лучше не показывать. — Да, сенсей, — понятливо кивнул я.

Мозг же моментально заработал, составляя картину. Итак, мне показывают, кто работает с Корнем, то есть мне доверяют. Но почему тогда это не секретная информация? Последний вопрос я задал вслух. — Потому что они все из кланов, что состоят в партии Огненных Ястребов, либо как-то иначе вполне официально связаны со мной. Таким образом, их продвижение на нужные посты можно объяснить тем, что я просто покровительствую своим друзьям и союзникам, — как всегда размеренно и спокойно пояснил Шимура.

— Понятно, сенсей. Кстати, у меня важная информация, — сообщил я Данзо, протянул ему отчёт о предложении Ситосито Досябури. Пока он листал, я коротко рассказал о ситуации.

— Возможность шпионить в стране Дождя? Не бесполезно, но и не слишком ценно, — прокомментировал Шимура, пробежав текст глазами.

— Я буду поддерживать в этом вопросе Департамент, который наверняка потребует провести разведку и проверит данные Ситосито. — Это было очевидно, — неопределённо хмыкнул Учитель, — она ведь твоя супруга. — Даже если бы не была ею, не нравятся мне эти рассветные нукенины… Мне тут же напомнили, что с одним из них я сумел поделить чужое добро. — Это была большая удача, — помотал я башкой, — я к этим ребятам больше не полезу! Одного, точнее двух раз хватило. А информация по ним нам нужна, особенно если они настолько наглые, чтобы среди бела дня прийти за джинчуурики Конохи. — И ты так уверен, что этот Досябури сказал тебе правду, что вас в Дожде не ждёт ловушка и что Акацуки снова попробуют похитить Узумаки Наруто? — Он верил в то, что говорил. От ловушки никто не застрахован, а организацию, в которую входят минимум девять шиноби S-ранга, игнорировать просто опасно. Это сила, способная стереть с лица земли любую Великую Деревню. Шимура усмехнулся, но спорить с моими доводами не стал. Видимо, рассчитывал на крота-Итачи. Кстати, совершенно напрасно, как на мой взгляд. Но я тоже промолчал.

— Пожалуй, Совет кланов слишком публичное место, чтобы разглашать в нём секрет Ситосито. Я поговорю на эту тему с Цунаде-чан.

Ну да, кому-то — она бабуля, а кому-то — девчонка, которую в клане разбаловали.

Ясно, таким образом Данзо даёт мне понять, что это дело переходит под контроль Корня. Ну что же, так даже лучше. — Согласен, так будет намного лучше. Я лишь надеюсь, что Пятая вас услышит, — сделал я вид, что и мне в голову приходила такая идея, но были сомнения в желании Сенджу пойти навстречу. — О, не сомневайся, в этот раз она меня услышит, — мрачно усмехнулся Шимура.

Собственно, на этом моя встреча с Данзо и завершилась. Ну что же, завтра придётся идти к Хьюга и кое-что выяснять. Это если успею до вечера разгрестись со всеми делами. С утра-то ведь в Госпиталь — на дежурство, как обещал. Тем более, что у меня там есть одно незавершённое дело.

Отработав день врачом, я напросился к Еноту на аудиенцию. — Странный запрос. И зачем тебе тело или голова этой самой Фубуки? — Отдать Деревне Снега, если её ещё не выкинули. — Нет, не выкинули, хотя собирались. Тело почти полностью на органы разобрали. И голова без глаз и носа. — Ничего страшного, мне и такая подойдёт. — И не забудь, жду тебя завтра вместе с остальными на курсах ирьенинов. Первую лекцию веду лично, так что не опаздывать!

Такой видок у башки был потому, что куноичи, в качестве донора к нам попадали достаточно редко, так что Фубуки распотрошили по максимуму.

Так, например глаза её я обнаружил дня два назад на приёме у бывшей коллеги по Академии: куноичи отдалённо напоминающей Куренай, копной курчавых чёрных волос только с одутловатым лицом и маленьким тонкогубым ртом. Видимо, чтобы подчеркнуть эту похожесть, она и носила алую помаду.

Кроме икебаны и чего-то похожего на домоводство, Сузуме преподавала основы этикета и немного ниндзютсу с уклоном в женские штучки. Носила она всегда простые однотонные укороченные кимоно поверх сетчатой майки, чаще розовые, да мешковатые штаны. Подражать первой красавице на Деревне и в одежде тоже у неё, наверное, не хватило смелости.

— Новые глаза вам к лицу! — делая запись в карточке «здорова», сказал я. — Вернётесь в поле, Сузуме-сан? — Нет, ну что вы, Ирука-сан, — зарделась учительница, тиская в руках овальные очки в тёмно-синей пластиковой оправе, — мне и в Академии неплохо. Но на миссии, время от времени, ходить всё же теперь придётся, — вздохнула, — указ Хокаге… — Понятно. Берегите себя, Сузуме-сан. Куноичи кротко улыбнулась, прищурив зелёные, как весенняя трава, глаза Фубуки.

Сменив юкату, я потащился пешочком к Хьюгам, молча проклиная извилистые улочки. День, когда мне снимут эти пыточные приспособы, я собирался отпраздновать!

А пока, поскрипывая корсетом, как старый дед костями, я поздоровался с Хиаши, обменявшись любезностями, и перешёл сразу к делу. Видя, как мне тяжко, Хиаши предложил прогуляться по территории, прикрыв нас барьером.

— Хиаши-сан, вы, как опытный и очень наблюдательный человек, случаем, не подскажете, почему Цунаде-сан до сих пор не назначила своих людей на освободившиеся после увольнений должности? — шаркал я рядом с Хиаши, вертя глазами, но не башкой.

В беседке у пруда нам тут же накрыла столик девушка с перебинтованным лбом и отошла на почтительное расстояние, прижимая поднос к груди. Но затем, повинуясь жесту главы, с поклоном ушла по своим делам.

— Хороший вопрос, Умино-сан, — заметил Хиаши и сделал глоток ароматного чая, тем самым беря паузу на обдумывание. Он часто так делал, чтобы лучше сформулировать свои мысли. Ну, как некоторые набивали и раскуривали трубку для той же цели. — Я думаю, — наконец заговорил Хьюга, — что тут комплекс причин. Первая, самая очевидная — это то, что у неё не так много своих людей, которым она может безоговорочно доверять и рассадить на все нужные ей посты. Я кивнул, Хиаши сделал ещё один глоток чая. — Во-вторых, я думаю, что проблема в ней самой.

— Цунаде-сан у нас дама в активном поиске, — пошутил я, сообразив почему в штабе так и не утихла тема собеседований на посты уволенных, хотя времени уже прошло немало. — Именно так, Умино-сан, — совершенно серьёзно кивнул Хьюга, после чего добавил: — Она ищет союзников и лучшие предложения… Но никто ей ничего не предлагает, что вызывает у неё постоянное недовольство.

— Ну это понятно, она не Первый, не Второй и даже не Третий, — пожал я плечами. — Понятно вам, но не ей, — возразил Хьюга. — Она все время была рядом с Властью, и сотни раз видела, как люди приходят к Хокаге, лебезят, предлагают решения различных проблем, свою верность или хотя бы подчинённый союз ради одобрения правителя Конохи. Закончив фразу, Хиаши посмотрел на меня, словно предлагая продолжить. — Но с ней не так, — добавил я. — И не может быть так, потому что она слабый Хокаге, за которым нет силы. — Именно так, Умино-сан. И получив из её рук должность, пусть даже почётную и сытную, любой клан может внезапно приобрести множество врагов и потерять в своих доходах и влиянии. Поэтому они не обивают её пороги с предложением стать её вассалами или хотя бы союзниками за ту или иную должность. А она ждёт от них предложений и не видит смысла торопиться, считая, что каждый последующий проситель предложит больше. — Как на аукционе, — добавил я. — Да, пожалуй, определённое сходство есть, — кивнул Хьюга. — Это оставляет нам вопрос — кого и на какие должности мы хотим поставить. И вот это действительно озадачило Хиаши. — Для утверждения кого-либо на должность нам потребуется согласие Цунаде, — напомнил мне он. — Вы правы, — согласно кивнул я, — но представьте себе ситуацию. Мы предложили несколько подходящих по всем параметрам кандидатур на посты, Совет их одобрил. Как долго Цунаде сможет отказывать выбранным нами людям в назначении, при том, что сама она найти нормальных руководителей не в силах и работа важных учреждений нарушена? После чего я пафосно добавил, будто репетируя своё будущее выступление. — Своей недальновидностью Хокаге развязывает нам руки, — и, раскатывая свиток со списком кандидатов и должностей для них, добавил: — Мы просто не можем смотреть, как разрушается Коноха изнутри! — Но тут на должность главы Архива только люди Шимуры Данзо, — пробежав глазами по списку кандидатов, сделал очевидный вывод Хиаши. — Вы правы, Хиаши-сан, — кивнул я. — Это люди Шимуры. Но сейчас нам нужны мастера своего дела, а откуда они и чьи они не так важно, если они помогут нам не загнуться. А ещё это покажет нашу объективность, беспристрастность, готовность сотрудничать с кем угодно ради общего блага Конохи. Ну, а в будущем Огненные Ястребы Данзо помогут нашим кадрам с назначением на должности, которые будут интересовать уже нас.

— Совсем не важно? — озадаченно уточнил Хиаши. — Даже если это люди ИноШикаЧо из их карманной партии Альянса Хранителей Традиций?

Уел, тролль белоглазый.

Название партии Акимичи на самом деле подходящее и говорящее. Мы не жадные крысы, готовые везде урвать свой кусок любыми правдами и неправдами. Нет, что вы! Мы — гордые, благородные и честные Хранители Традиций. Скромные консерваторы, а не первые капиталисты мира шиноби. Я же их про себя обозвал «Зачарованными» — сила трёх спасёт нас.

— Такое тоже возможно, но только после того, как они рассчитаются по долгам. Хьюга понимающе усмехнулся и спросил. — А Данзо-сан можно доверять в том, что он поддержит наши кандидатуры? — Да, Хиаши-сан, можно, не переживайте об этом. Подумайте лучше вот о чём. Мы получили большинство голосов глав кланов, потому что выступили против новых и откровенно лишних и несправедливых поборов. Но это скоро забудут, поэтому нужно показать им, что в созданной нами системе их лояльность и готовность работать непременно принесут им успех. Причём не в виде подачки, милостыни или крох со стола, а как возможность заработать в прозрачной системе с ясными правилами. Первые шаги в выстраивании такой системы мы уже сделали, когда подсказали начальникам отделов и департаментов, как им работать и принимать решения в частном порядке, минуя АНБУ. Хиаши терпеливо слушал и кивал, вспоминая те события.

— Вторым шагом мы проводим работу с ремесленниками против торговцев с ограблением последних.

Привычный к моему сленгу, Хиаши всё же не выдержал и поморщился на слове «ограблением», но прерывать меня не стал.

— Третьим шагом мы начали работу по созданию новых кланов из устоявшихся семей. Четвёртым — сделали биржу наставников. Скоро нам предстоит сделать пятый шаг — показать, что мы можем ставить своих союзников на нужные посты, тем самым повышая их благосостояние и статус, и наше влияние в Конохе. Шестым шагом станет наше сотрудничество с партией Данзо-сана. — А седьмым шагом должны стать совместные проекты между кланами наших партий, — сообразил Хьюга, — вроде того, что вы мне предложили, с проведением отборочных соревнований?

— Именно так, Хиаши-сан, — подтвердил я радостно скалясь. — И я должен добавить, что времени на это у нас не так много. Либо мы успеваем закрепиться как партия власти, с которой выгодно, и вместе со всеми делим пирог, либо проигрываем и делить будут уже нас. И время, время! Вчера было рано. Завтра может быть поздно.

Мне показалось, что будь Хиаши поменьше лет, или с выдержкой похуже, он бы от нетерпения подпрыгивал. Его уже надирало начать что-то делать, отдавать распоряжения, куда-то бежать… А я, оказывается, умею в мотивационные речи!

— Значит, на следующем собрании мы должны решить, на какие должности и кто из нашей партии может претендовать, — сделал логичный вывод Хьюга. — Да, и это будет что-то вроде закрытой для посторонних биржи труда, где мы будем помогать нашим друзьям и союзникам занимать достойные и подходящие должности. Всем, даже самым тупым должно быть понятно — с нами выгодно. Есть ум, знания, подходишь для какой-то должности? Мы тебя устроим. Нет подходящей работы или не хочешь связываться со службой Деревне — поможем с бизнес-проектом. Хочешь быть простым шиноби и хочешь найти себе лучшую команду? Найдём. Хочешь заниматься политикой? Только с нами у тебя что-то получится. Хочешь защитить свои интересы от более сильных кланов — иди к нам.

— Масштабно, — оценил Хиаши, уважительно кивнув, будто коротко поклонившись.

— Иначе нельзя. Мы не клуб по интересам, если мы хотим стать главной партией Конохи, то мы должны показать, что у нас лучше, и что у нас всем место найдётся. Да и применение тоже. У нас нет административного ресурса, земли и славы Сенджу, нет знаний и силовых ресурсов Данзо-сана, нет денег и связей Акимичи. Всё, что у нас есть — это инициатива, ведь мы начали первыми, мозги, которые позволят нам найти нестандартные ходы и численность, позволяющая реализовать и первое, и второе.

— Оказалось, что этого не так уж и мало, — задумчиво заметил Хиаши. — Пока что мы лидируем. — Именно что «пока». И чтобы так и оставалось, нам всем придётся много и продуктивно работать. Как вы смотрите на то, чтобы активнее вовлечь клан Абураме в нашу деятельность? — Каким образом? — Мы можем доверить ему создание этой самой биржи труда. — Я поговорю с ними, — кивнул, сказал Хиаши. Он меня понял с полуслова.

На всякий случай я пояснил. — Клан Абураме, как и ваш, достаточно многочислен, и не всем хватает достойной работы. Они умеют собирать и анализировать информацию, умны, спокойны, не склонны к резким словам и поступкам, при этом очень мало представлены в нашем союзе, и выступают больше на вторых ролях. А так у них появится собственная делянка. Также эта работа поможет им лучше социализироваться с нашими союзниками, наладив горизонтальные связи в партии. И наконец, Абураме, можно доверять с этой максимально ответственной должностью, а насчёт остальных у меня сомнения. — Мы могли бы помочь им с этой непростой работой, — сделал прозрачный намёк Хьюга. Я задумался.

А вообще-то он прав. У меня как-то очень гладко было на бумаге, точнее в замыслах, но я наткнулся на овраги. Что дать Хьюга?

— Тут вам виднее. Думаю, вы этот вопрос с Абураме как-то решите. Я первый признаю, что ваш клан, безусловно, великолепен в определении неискренности собеседника, что невероятно полезно в кадровых вопросах. Но я хотел бы напомнить вам, что вашему клану и без этого тоже предстоит много интересных задач. — Вот как? И каких же? — Вы ведь помните, что мы помогаем нашим друзьям-ремесленникам не просто так? — Да, конечно, — кивнул Хьюга недогадываясь куда меня привела внезапная идея.

— Так вот, принятые на себя обязательства надо записывать, учитывать, что подразумевает ведение документооборота. Аналогично со всеми партийными вопросами и тратами. Кроме того, полученные партией деньги нужно не только тратить, но и где-то хранить и желательно по возможности преумножать. Как вы смотрите на то, чтобы стать главным казначеем нашей партии? — У вас тоже неплохо получается зарабатывать и находить деньги, — заметил Хиаши. — Не уверен, что я смогу в этом с вами сравниться. Так что я удивлён тем, что не оставили эту роль для себя.

— Лидер крупнейшей партии Конохи и её казначей не могут быть одним человеком, а вот заместитель с крупным кланом — может. Впрочем, вы правы, у меня есть пара идей, и я обязательно их вам озвучу, когда у нас появятся деньги для их воплощения. — Вы настолько мне доверяете? — даже немного удивился Хьюга. Я серьёзно кивнул: — Вы знаете мои планы, вы понимаете, что их реализация нам всем выгодна и что по отдельности ни я, ни вы не сможем их реализовать. Только вместе. На кону не только огромные деньги, но и будущее наших кланов, так смысл нам обманывать друг друга, если, играя честно, мы приобретём больше?

— Значит, ваше предложение о сотрудничестве с отборочными соревнованиями — это лишь начало? — уточнил Хиаши. — Разумеется. У меня в голове много идей, но мало людей и других ресурсов для их реализации. — Но теперь, когда у вас есть своя партия, и то и другое у вас появилось, — заметил Хьюга. — И вы могли бы выбрать кого-то другого.

Странные намёки на кидалово, как по мне. Зачем мне искать других союзников, если у меня с этими всё хорошо?

— Кого и зачем? Мы договорились о союзе, и у нас пока всё идет хорошо, так зачем мне искать кого-то ещё? Мне легче сотрудничать с вами, с Абураме, Инузука и Курама. А работы у нас много — на всех хватит. И добавил, потирая руки. — Я поправлю всё, до чего смогу дотянуться.

В ответ на недоуменный взгляд Хиаши я добавил.

— Я же практически везде побывал в качестве винтика системы и многие вещи меня раздражали своей нелогичностью, а то и вовсе бесполезностью. Я хочу жить и жить хорошо, а жить хорошо нельзя, если вокруг всем остальным плохо, — снова вылез учитель со своими упрощениями для самых маленьких.

Так что я перевёл это пояснение в своего рода дурацкую шутку, упростив всё до предела.

Ушёл я только через час, окончательно уточнив разные моменты, усталый, но довольный.

А потом снова была долгая прогулка и проклятия в адрес корсета. В итоге плюнув, сделал себе хенге девушки, а клону внешность парня и… прыгнул на ручки. Отбил себе задницу и желание экспериментировать. То ли я мудак, то ли мой клон! Хотя он ведь тоже мой…

_____________

Примечания:

Артём А.С. - Спасибо огромное! Во многом благодаря вам всем у меня и во время болезни была мотивация писать дальше! Nevelin - Я же верно понял, что это ник? =) Спасибо! Елизавета А.Т. - Спасибо за вашу поддержку! =) Людмила А.П. - И что не забываете этот фик =) Павел А.К. - Спасибо! =)𦰚:fsn?i4>'=?Kk?ZtЧйѤфлѣоp*5-!б юѦѬѤОгййѨtаЖѩѦѥrk=WѫифѡхьѩаАц&8cq>ЗѫѬЕЛ&Ж/сz!xsѵѪѢѣЧЮщu&;}9a >mhz:Л#сбѮѢѮѢлмя|tмѠsѣѨѢѬ?ТяѮидtчжЗ,qаък!даеѠѯЖѬ&ипѭѡуuѮѤuѽПЫЪэЕ(&ѵкгГиѠд$$гш еИБЗМг%=$?

Глава 32. Новые друзья Наруто (часть 4)

Утром следующего дня я быстро поковылял в Госпиталь, обиженно бухтя песенку «ты отказала мне два раза…». Анко мне снова не дала, сказав, что мне всего лишь пообещали снять эти ортопедические пыточные устройства, а потому она не уверена, что мне можно заниматься сексом.

Как будто мне мало того, что я согнуться не могу и чувствую себя пингвином-паралитиком! А свой член, из-за воротника, в последний раз видел только в воспоминаниях от клона…

Кроме визита к врачу, я спешил на лекцию Риба Араигумы. Сначала лекция, а потом — Освобождение!

В аудитории, напоминающей кабинет Академии, на первых рядах было полно свободных мест, так что я захапал целый стол, разложив бумаги веером и принялся ждать, поглядывая с угла лавки на сокурсников.

Между первым рядом и галёркой расположилась основная часть студиозов. Я для себя это пояснил так: они ещё не избавились от страха перед первой партой, но уже осознали важность обучения, потому и лезут поближе. По сути, сейчас на задних рядах были не лодыри, а те, кого туда просто выдавили компашки по интересам, не дав занять пустое место одиночкам. Все те, кого пнули насильно ради первой помощи, свой необходимый минимум получили, и делать им тут было нечего.

Наконец явился сам Риба Араигума. Своей фирменной подпрыгивающей походкой и пристукиванием трости Речной Енот дал себя обнаружить и заставил всех заткнуться, даже не успев войти в аудиторию.

Вводная лекция вышла впечатляющей. В тот день Риба старательно ломал нам шаблоны, не оставив камня на камне, ровняя площадку под новый фундамент.

И плевать, что аудитория маленькая и людей не слишком много! Его это не смущало.

— Все в этой аудитории способны стать ирьенинами А-категории, — так Риба начал речь. — У вас у всех есть потенциал и задатки. Я дам всю возможную информацию, но лишь от вас, коллеги, зависит, насколько далеко вы продвинетесь. А чтобы пойти дальше вашего сегодняшнего уровня, вам придётся отбросить некоторые предрассудки и упрощения, к которым вы привыкли.

Дав нам переварить эту мысль, Араигума заговорил снова:

— Кто может мне ответить на вопрос, что такое чакра? Прошу, Хидзаки-сан.

Краем глаза я увидел, как подскочил очкарик с растрёпанными волосами и бледным до синевы лицом. Он бы напоминал киношного Поттера чуть сильнее, если бы к ярким зелёным глазам прилагались чёрные, а не русые волосы и широкая челюсть.

— Это объединение двух основных энергий, — поправил Дзука очки, как Эбису, средним пальцем, — физических и духовных. Вместе они известны под общим названием «выносливость». Физическая энергия собирается из каждой клетки тела и может быть увеличена с помощью тренировок, стимуляторов и упражнений. Духовная энергия исходит из сознания и может быть увеличена посредством изучения, медитации и опыта. Эти две энергии, становясь мощнее, в свою очередь, сделают созданную чакру качественно выше, чем без тренировок.

— Отлично, прекрасное цитирование на память, Хидзаки-сан, — благостно улыбнулся Глава.

Хидзаки Дзука претендовал на звание самого умного ирьенина, чем-то напоминая Эбису. Не внешне, а повадками… Или Сакуру в Академии — любил козырять знаниями, всюду лез со своим экспертным, и зачастую нахер никому не нужным, мнением. Его советы иногда помогали, но это не отменяло раздражающего характера. Бунко (мою бывшую и нынешнюю пассию Маугли) он считал своей конкуренткой и не любил, когда она его в чём-то обходила.

— Но можно ли назвать это определение полным или исчерпывающим? Да, Умино-сан, — приглашающе махнул Енот рукой, заметив, что я готов отвечать.

— Нельзя. Энергий может быть больше, например, природная энергия, с помощью которой возникает сен-чакра. Есть ещё инь-ян высвобождение и ряд других, менее известных, видов энергий и их смешений.

— И это правильный ответ! Пусть и не полный. Но оставим его пока в стороне и зададимся другими вопросами, чтобы лучше понять ответ. Итак, следующий вопрос. Есть ли у шиноби ограничение по количеству и силе чакры и можно ли его обойти?

Вопрос снова был с подвохом, так что я промолчал и не стал вылезать вперёд.

— Да, есть, — уверенно заявила Бунко, пока Хидзаки Дзука сверлил её взглядом, теребя очки-велосипеды. — С практикой максимум также может быть увеличен, но у шиноби это значение ограничено количеством и силой чакры, которое предоставляет пользователям их генетика.

Покачав головой, я невольно привлёк внимание Енота:

— Вы все так думаете или есть иные мнения? Да, Умино-сан?

— Сенджу Цунаде-сан, — одним упоминанием определил я свою позицию.

Так как Енот промолчал, то мысль пришлось развивать самому:

— Благодаря Печати Силы Сотни Пятая способна кратно превзойти свой предел, по сути, у неё есть ещё один резерв чакры. Аналогично с Проклятой печатью Орочимару. Нечто похожее дарует режим сеннина, увеличивая запас и качество чакры, техника Открытия Врат Майто Гая, химеризация и другие модификации организма, а также ряд других техник и препаратов, включая обычные, всем знакомые пилюли чакры.

Кто-то смотрел с удивлением, зная мои более чем скромные (по сравнению с некоторыми) опыт и навыки в медицине, кто-то с неприязнью — как на выскочку. На мнение других мне было наплевать, а вот внимание раздражало.

Кажется, Арагуима даже немного обиделся на то, что я лишил его возможности потыкать аудиторию в её незнания и безграмотность, но он быстро справился с эмоциями.

— Ну, что же… Очень хорошо, что у Умино-сана такие широкие познания и он более информирован, чем большинство присутствующих. И может смотреть на вещи шире, чем другие. Модификации организма — то, что позволяет шиноби выйти за рамки своих изначальных, естественных, ограничений. То, что доступно, за редкими исключениями, только ирьенинам А-ранга и выше. Но чтобы стать таким врачом и тем более шагнуть дальше, мало этого курса, нужно изменить своё мышление. Нужно перестать верить всему написанному и слепо следовать догмам, но всё подвергать сомнению и проверке. Это понятно?

— Да, сенсей, — дружно ответила аудитория.

Ну да, это ж я лезу куда ни попадя да по службе знал много всякого интересного. Ну и по манге с аниме, конечно. Остальные — дай бог название печати Пятой знают, а не только, что это фиолетовый ромбик в центре лба Цунаде.

— Теперь вопрос ко всем вам, — продолжил Енот. — Можно ли лечить инь-чакрой?

Когда тишина затянулась, Араигума взглянул на Кито, и тому пришлось поднять руку.

— Да, Кито-сан?

— Инь-чакрой можно лечить.

На самом деле, Кито свой А-ранг уже получил, но это не помешало ему освежить общие знания, чтоб шагнуть повыше. Пока что у него не получалось, но он не бросал попыток, благо что такие курсы вёл не только Енот — состав учителей постоянно менялся, и всегда можно было почерпнуть что-то новое. К тому же отдельных курсов для ирьенинов S-ранга не существовало. По крайней мере, пока. Возможно, что сам Кито станет потом читать лекции, собрав всю коллекцию «покемонов».

В такие моменты я жалел, что не могу ничем помочь.

«А если ему дать технику работы с памятью, то там вообще ходячая энциклопедия получится. Кито любит учиться и у Миюри», — думал я, косясь на друга.

Но увы… Поделиться с Кито техникой было нельзя, всё же это достояние клана Узумаки, и, когда ей обучали, мне ясно дали понять, что из семьи, максимум — клана Умино она уйти не должна. Отдариться чем-то равным клану аловолосых Кито не сможет никогда. Нечем. А вкладываться в будущее несвязанного ни с кланом Умино, ни с кланом Узумаки человека подобной техникой никто не станет…

«Но в вассала-то можно вложиться! — осенило меня. — Когда будет налажено продвижение в клановые выдающихся семей, то можно будет сделать Кито клановым. А получив комплекс работы с памятью, он сможет вспомнить уже услышанные ранее лекции! Да и став клановым он наверняка станет для Миюри выгодной партией, а не запасным аэродромом. Хотя я бы познакомил Кито с кем-нибудь менее меркантильным… Если бы было кого предлагать».

— И это правильный ответ. Но подумайте, почему тогда вы лечите пациентов только ян-чакрой? Акисато-сан?

Вспомнишь солнце, вот и лучик.

— Потому что это легче… — ответила как спросила Миюри, перебирая пальцами кончик косы.

Была у меня мыслишка, что Кито ради Акисато записался, но это лишь мои догадки.

— Да, верно, — обнадёжил её Риба. — Что ещё?

Миюри не ответила, хотя Кито что-то ей подсказывал шёпотом.

— Ян-чакры обычно больше! — снова вылез Дзука с разрешения Рибы.

— И да и нет, — уточнил Енот. — Обычно в ирьенины идут люди, у которых ян-чакры больше, чем инь, или коэффициент трансформации нейтральной чакры в ян-чакру больше, чем в инь, но это вовсе необязательно. В качестве примера обратного можем выступать я сам и Умино-сан. Ещё версии?

Молчание.

— Что, никто, кроме Кито-сана, не знает?

— Это безопасней, — добавил я, когда Риба мне кивнул. — Ян-чакрой сложнее навредить, чем инь-компонентной.

— А почему инь-чакрой можно навредить? — намекая на то, что ответ неполный, спросил Риба.

Аудитория ловила каждое слово с каким-то недоверием в глазах, будто говоря: «А ты что, реально что-то знаешь?!»

— Потому что, в отличие от более мягкой и естественной для организма ян-чакры, — перешёл я на сухой язык статей и учебников, подражая Араигуме, — инь-чакра имеет более ярко выраженные индивидуальные особенности, чем телесная компонента. Именно по этой причине инь-чакрой подпитывают печати-подписи (ханко, инкан) на особо важных документах. Ян-чакра нуждается в меньшем количестве преобразований и синхронизаций с энергетикой пациента.

Енот покрутил рукой, как бы показывая, чтоб я не останавливался, под недоверчиво-изумлёнными шепотками.

— Даже если ян-компонента врача пациенту не подходит, то ян-чакра не сможет сильно навредить, а её излишки просто растворятся в организме пациента и в естественном фоне, который возникает от постоянного истекания излишков чакры, не позволив как-то повлиять на ткани, органы или кости.

Аудитория прижухла, позволив мне о них забыть.

— Используя для лечения физических повреждений инь-компоненту, которая воздействует прежде всего на энергетику, мы можем вылечить тело и повредить каналы чакры, нарушив ток, или повредить тенкецу. А так как специалистов по исцелению системы циркуляции чакры у нас мало, то техники на основе инь-компоненты для начинающих под запретом. Инь-чакра, на самом деле, даже больше необходима для полного лечения серьёзных ран, чем ян-компонента, так как в умелых руках способна воссоздавать поражённые места, исцелять комплексно тело и систему циркуляции чакры.

— Поправка, — уточнил Енот. — Инь-чакра способна воссоздать, скажем, из волос пациента кусок кожи, мышц или даже внутреннего органа, но без ян-чакры эта заплатка может просто не прижиться или прижиться, но не функционировать, если это восстановленный орган, а не заплатка. Так что обе чакры необходимы для полноценного лечения. А так отличный ответ, — Риба мне даже коротко похлопал. — Берите пример с Умино-сана, он не поленился разобраться в тонкостях и нюансах, даже пояснил смысл прежних ограничений.

Ну ты ещё кинь в меня селёдкой, чтоб как цирковую зверушку похвалить.

А я ведь не хотел особо выделяться…

Нет, старого калекаря, конечно, понять можно. Ему подавай наглядный пример, чтобы было на кого равняться остальным студиозам. Только вот примеру в довесок к восхищению прилагается зависть и завышенные требования. Рибе выгодно, а мне нафиг не всрался такой гемор. Но раз уж приходится подыгрывать, то я постараюсь удержаться в первой тройке и получить все причитающиеся бонусы и привилегии.

— Но разве волосы — это подходящий материал? — с разрешения задал я вопрос. — Не лучше ли взять кусок кожи или жира?

— В волосах много чакры самого пациента. В идеале для заплатки подошёл бы лоскут кожи, но мы берём то, что можно изъять быстро и безболезненно, не травмируя дополнительно организм, — пояснил Енот.

Дальше в ходе лекции Енот разъяснил ещё несколько моментов. Для некоторых (не для меня) стало сюрпризом, что им дали половинчатые объяснения.

Наше базовое «разделение» чакры на инь и ян было не совсем разделением: у нас все равно не получалось чистой телесной энергии, потому что невозможно провернуть фарш назад, тем более — уже вступивший в «химическую», точнее, духовную реакцию. На самом деле, недоврачи таким простым способом получали плохонькую ян-компоненту (по сути, нейтральную чакру с преобладанием свойств телесной энергии) без применения нормальной техники трансформации своей чакры в ян-чакру.

Они, а точнее, мы, выбирали некоторый объем нейтральной чакры из очага с преобладанием энергии тела и, как могли, убирали инь-энергию. По своим свойствам такая энергия была наиболее близким заменителем ян-чакры и техник, основанных на ян-высвобождении. Но при этом собственно преобразования получившейся чакры (или нейтральной) в ян-компоненту, аналогично тому, как нейтральная чакра трансформировалась в чакру огня или воды, не происходило, потому что это куда более сложный и секретный процесс. Примерно такой же объём труда, как при освоении стихийных трансформаций, а умение разделять и трансформировать чакру — лишь часть процесса.

Разумеется, некоторым такое было обидно.

— Да, это одна из причин, — спокойно кивнул Енот. — Вас всех требовалось увидеть и проверить в деле. Но есть и другие. Надо было сразу отсеять бездарей, неумех и тех, у кого совсем всё плохо с ян-чакрой, чтобы не тратить на них время и силы и не дать им никого убить. Действительно нельзя раскрывать важные знания кому попало на доступном практически для всех курсе, ведь там может оказаться шпион или изменник, как Якуши Кабуто, Акадо Ёрой и Цуруги Мисуми. Третья причина заключается в вашей безопасности — чтобы вы не покалечились, а при активном использовании инь-высвобождения это бывает.

Я про себя мысленно добавил последнюю, самую важную причину: вам, криворуким придуркам, и так сойдёт!

На сегодня с вводной лекцией закончили, и я бодро поковылял в «травму».

Когда с меня, наконец, сняли корсет и «ошейник», я чуть в пляс не пустился, но как только скрутил торс, то почувствовал защемление.

— Я тут проблему нашёл, — прошипел я, сквозь зубы, скрючившись буквой «зю».

Мне нужен патч на ваш баг!

В итоге провозились со мной до вечера, чтобы нигде ничего не тянуло и не защемляло. Пришлось ещё на пару дней отложить все возможные эксперименты с улучшенным геномом Кагуя. Блин, как просто было в манге и аниме! Дунул, плюнул, вложил грязными пальцами в глазницу чужое око — и уже у тебя супер-шаринган или риннеган! Крови куда-то накапал, перелил — и у тебя уже улучшенный геном, а то и четыре! И ещё со всеми техниками, что использовали его обладатели. Шикардос! Дайте два или хотя бы один, а то что-то нихрена! Хожу тут, маюсь с чужими позвонками: то тут ноет, то там болит, то здесь защемляет…

Наконец, очень уставший, но довольный, я прибежал домой. Жить без боли и ограничений — классно! Дома я обеззаразил себя медчакрой и закружил по залу Анко, сграбастав её с дивана. Мог бы и после помывки обнять любимую, но терпеть не было сил!

На вопрос, чего я такой счастливый, честно ответил:

— Всё прекрасно! Я дома! И ты не представляешь, как хорошо быть здоровым, когда ничего нигде не щемит и не болит! Как видишь, у меня хорошие новости! — улыбался я так, что, казалось, морда треснет.

— Я вижу, — с наигранной сварливостью фыркнула жена, но тут же перестала после россыпи поцелуев в лицо, ушки, шею… — А у меня тоже… новости.

Спустившись на пол, Анко сунула мне под нос свежий выпуск Бинго, достав книжечку будто из воздуха, как фокусник.

— Милый, я что-то о тебе не знаю? — от этой её фразы, сказанной с лисьей улыбочкой, сердце пропустило удар.

Не меняя выражения лица, я судорожно искал связь между Бунко, Коюки и Бинго, но сообразить ничего не смог. Других косяков за мной не замечено!

Видя, что я помалкиваю и даже вопросов не задаю, Анко открыла предо мной страничку с набросанным будто бы от руки портретиком меня любимого в анфас и профиль, с высоким хвостом и стандартным чуунинским жилетом, а ниже…

«Известные прозвища: Буревестник, Ями-но-Дайто (Длинный Клинок Тьмы), Летучая рыба, Продавец кошмаров…» — прочитал я, а ещё краем сознания отметил, что, к счастью, сведения по части внешности в книжке устарели. Но плохо то, что достаточно подробно описан мой летучий доспех и предполагается наличие морского призыва в виде дельфинов.

Ещё, гады такие, написали, что я связан с Корнем и специализируюсь на государственных переворотах. Козлы! Меня же теперь невъездным сделают! И было-то тех переворотов всего один. Ну два, если считать с Каменистым. Ну пусть три, если со Страной Снега. Ну четыре, если со Страной Чая, ну пять, если со Страной Рек. Короче, нечего из отдельных случаев делать неверные выводы. А вообще, куда-то не туда пошла моя жизнь, раз я здесь заменяю трёхбуквенную контору: летаю по миру и меняю режимы на радость оплоту света, добра и демократии. А потом еще и деньги за проданных рабов не могу получить от начальства номер два.

И вообще, эдак у меня список кличек скоро получился больше, чем у Хатаке! Мне, конечно, приятна и лестна такая слава… Но паранойя воет, как истеричка! Наруто за меня только рад был, зачитывая прозвища и характеристику. Вышла книжечка, кстати, аккурат после того, как черножопых вивисекторов выменяли на наших проколовшихся шпионов из Кумо. И вот это была отдельная тема для разговора. Точнее, будет. Пятая меня конкретно так подставила с этим обменом.

— Они слиш-ш-шком много зс-нают-с, — раздражённо прошипел я.

— Ну, ты б почаще козырял тем, кто твой Учитель, — подколола меня Анко, панибратски приобняв за шею.

— Всё равно, я не согласен! — я обнял Анко за тонкую талию, прижавшись к упругой груди щекой. — К тому же Буревестник? Серьёзно? Я не согласен! Отвратительные птички! Буревестник вечно в кровище, дерьмище по самую макушку, до кого-то докапывается, с глазами, как у нежити! — припомнил я фильм про них, который когда-то смотрел в интернете. Омерзительные твари!

— А теперь вспомни, как ты в Чае, в Снеге погулял, в Волнах, в Стране Рек? — захихикала супруга вместе с Наруто.

— У меня самые добрые и честные карие глаза!

Анко весело фыркнула, отпихивая меня расслабленными руками (для галочки, чтоб Мелкий не изображал рвотные позывы), пока Наруто от хохота кулаком по дивану стучал и ногами дрыгал.

— Ну, ладно, не честные, — сдался я, улыбаясь в ответ. — А «Продавец кошмаров» — это-то за что?!

— Как за что? — встрял уже Наруто. — После наших упражнений некоторые в Муре начали заикаться.

— Зайдём к ним завтра, я исправлю, — потупился я, но потом снова вскипел: — Надо было чёрных прикопать по-тихому и сказать, что так и было.

Анко присела, прильнула к моему плечу, сложив поверх него ручки.

— Ничего уже не исправить. Ты примелькался, и Кумо за тебя самую высокую награду выставили.

И ещё невинно так глазками — хлоп-хлоп, мол, сам виноват.

— Я надеюсь, не в этом выпуске? — подавился я беззвучными матюками.

Анко рассмеялась, ткнувшись подбородком в сложенные руки:

— К счастью, нет. Ты не самый дорогой трофей.

— Уже легче.

— Ты всего лишь в топ тридцать у Кумо, — ехидненько пропела Анко. — А кроме них никому не нужен Умино Ирука.

— Ну, ахуеть теперь… — с мрачным видом выдохнул я.

Анко похлопала глазками и недоумённо уставилась на Наруто, будто требуя пояснений.

— Я такого слова не знаю, — тут же сказал Мелкий, замахав руками. — Мат какой-то, скорее всего.

Буркнул, мол, да, мат, но какой — не скажу, и снова принялся убеждать Анко, что не чувствую прогресса и будто стою на месте

В ответ на моё нытьё о том, что я рожей не вышел для такого ценника, Анко щёлкнула меня по носу.

— Если бы ты был внимательнее, то давно бы осознал, что стал джонином. Не специальным, а полным! — Анко схватила ладошками меня под челюсть. — Ты не слабак! Я уверена, ты справишься с любым охотником за головами.

— С нукенинами из Акацуки — тоже?! — пробубнил я, челюсть-то мне зафиксировали.

Супругу будто осенило:

— Это на них ты равняешься?! — изумилась Анко. — На Бесхвостого биджу и Гения клана Учиха?! А я ещё думала…

Я ухватился за догадку супруги, как за спасательный круг. Всё же её версия была лучше воспоминаний о будущем. На ходу подгоняя факты к объяснению своих действий, я тихо заговорил:

— Мы с Наруто от них ушли только чудом. Потому я и рву жилы, чтобы не полагаться на одну только удачу. Я не могу доверить защиту своей семьи никому, кроме себя самого. Нас подводили те, кто должен был защищать: Какаши, Тензо-Ямато, Джирайя… Они сильные, но, когда были нужны — их не было рядом. Ты сама видела, как нас подставил Ямато с Карпом. Поверь на слово, из Какаши и Джирайи защитники не лучше.

Анко крепко задумалась, а затем предложила гениальную и странную идею:

— Попроси у своего Учителя партнёра для спарринга. Из тех, с кем раньше ты не мог совладать.

— А почему нельзя вызвать на бой Хиаши-сана? Или ещё кого из партии? — встрепенулся Наруто.

Наруто мы держали в курсе политической движухи настолько, насколько тому было интересно. В целом он знал, что у нас тут поединок два на два: «Лесной союз» Цунаде и «Альянс Хранителей Традиций» против «Огненных ястребов» Данзо и моей «Единой Конохи», а вот мелкие детали уже вызывали скуку и выражение унылого смирения на лице Узумаки. Хоть он и понимал, что без понимания внутренней кухни быть хокаге не получится, но истинные эмоции скрыть не мог. Впрочем, я и сам такой же аполитичный был в его возрасте, считая политику скукой похлеще геометрии и химии вместе взятых.

Я же, замечая скуку, сворачивал объяснения, мотивируя это тем, что у Наруто всё впереди и он успеет загрузиться подобными вопросами, вступив в должность шестого или седьмого Хокаге.

— Интересная идея. У меня ведь и стиль боя сменился, и набор любимых техник, да всё поменялось, — задумался я. — А зачем именно учителя просить?

— Потому что в партии могут ещё оставаться кроты ИноШикаЧо или Пятой, — пояснила для Наруто Анко, а потом принялась меня успокаивать: — Дальше ваших подземелий информация о бое не уйдёт.

— Ну что же, попробую… Надеюсь только, что после последних лет развития и смены стиля боя не получу обвинений в том, что Ирука не Ирука… — со смешком сказал я.

— Ты сейчас про клан подражателей-Кедоин пошутил? Так в том суть, — одарила меня супруга хитрой улыбкой и лукавым взглядом. — Подражатель повторил бы то, что было. К тому же, — Анко ткнула пальчиком мне в лоб, — ты всегда можешь прикинуться дурачком беспамятным. У тебя отлично получается!

Пока не передумал, я тем же вечером побежал к Шимуре выпросить погонять какой-нибудь из полигонов подальше от основного комплекса катакомб. Всё равно ведь не успел в домашнее переодеться.

Данзо если и удивился моей просьбе, то расспрашивать не стал. Так я получил пароль к печати к лазу на территории рынка, а точнее под ним.

Тренировочная площадка Корня оказалась спрятана на территории Леса Смерти. Не того, что был использован для экзамена, а его дикой и нехоженной части, что находилась выше. Сорок четвёртый полигон — это лишь отвоёванный огороженный и контролируемый кусочек настоящего Леса Смерти, который годами выращивал Хаширама вокруг Конохи. Весь зелёный массив от окружающих город с северо-восточной стороны гор, не превышающих высотой плато с каменными рожами, и до Долины завершения — это всё Лес Смерти. Да, он местами пожиже. Да, зверьё за пределами полигона не такое мощное и здоровое, но излишне крупные представители встречаются и тут. Да и Хаширама вкладывал чакры поменьше, чем в тот пятачок, что зовётся сорок четвёртым полигоном.

Широкая полоса полей и перелесков отделяла полигон от основной части Леса. Сверху я даже заметил то ли патруль, то ли команду, отправляющуюся в сторону Страны Риса, рассекая при этом высокую траву, как выдры — реку. Ветер колыхал сорные травы, словно воду.

Дело оставалось за малым — найти противника. Естественно, я не мог спуститься в катакомбы и начать докапываться до каждого встречного и поперечного. Потому первым кандидатом для поединка был Сай. Художник — рискованно, но интересно. Пока не пришёл Иошито, Сай не упустил бы возможности меня покалечить за, как он думает, враньё. Маугли — безопасно и предсказуемо. Хотелось бы прощупать телохранителей Данзо, на всякий случай. Пока что Тьма шиноби мне благоволит, но я не забываю, что имею дело с человеком, почти на ровном месте приговорившим клан Учиха.

Была ещё мысль вызвать на бой то ли племянника, то ли хрен его знает кем он там приходился Учителю, Данзо. Всегда этот заносчивый ублюдок мне не нравился, хоть сам Данзо его и не выделял. Скорее, он был таким же разочарованием, как я, когда меня сослали генинов обучать. Но, как шиноби, он вроде как был силён, не могу сказать точно — сам с ним не спарринговался, но слухи о его навыках ходили.

Ухватившись за идею помахаться с кем-нибудь, я чуть не забыл про самое главное разочарование этих дней — Секс! Точнее, его полное отсутствие из-за хребта.

В нашей спальне царил полумрак, только со стороны Анко горела прикроватная лампа. На обложке книги, которую она разглядывала, угадывалась девочка в голубом кимоно, что держала на руках кролика в жилете и пенсне. С толикой недовольства заметил, что иллюстратор нарядил Арису-чан не в платье.

Букву «Л» выговаривали тут плоховато (хоть и не все), например, Рок Ли становился Роком Ри. Так-то похоже «Ли» и мягкое «Ри», но не совсем. Вот и Алиса стала Арьисой. Так многим было проще.

Встав в ногах у Анко, я провёл пальцами по гладкой коже, привлекая внимание. Супруга глянула на меня поверх страниц и сделала вид, что очень увлечена сказкой. Вот только в зеркале туалетного столика я видел улыбку.

Под весёлый писк изящные ножки я закинул себе на плечи, подхватив Анко под попу.

Супруга, пока её тянули, успела аккуратно закинуть книжку на тумбочку и выскользнуть из верха шёлковой ночнушки, обвив мою шею руками.

— Никаких отговорок! — насупился я, поигрывая бровями.

Анко прыснула, рассмеявшись. Думаю, я был достаточно комичен, глядя на неё снизу вверх. Вид просто божественный!

***

На следующий день меня с утра вызвали к Пятой. Та мне с удовольствием заявила о том, что вместо выкупа произошёл обмен пленных (о чём я уже и без того знал от Анко), а значит, денег за них не будет. Зато мне передают устную благодарность (в жопу себе её засуньте!), а также «в качестве благодарности» вроде как выплачивали все задолженности. Типа кинули, как кость собаке. Миссию в Стране Рек, так уж и быть, оценили аж в А-ранг. Вместо положенного по всем параметрам S! И дополнительных денег на премии бойцам, «проходившим мимо», не выделили. Хочешь — плати из своих.

Но зато заплатили за всё, даже за миссию Якумо. Оценили её как С-ранг, причем по минимальному прайсу. От накала идиотии я ненадолго потерял дар речи. Нет, я держал в уме такие варианты, но думал, что у Сенджу хоть что-то в голове, кроме опилок…

— Цунаде-сама, — улыбался я, пряча зубы и бешенство, — я не согласен с такой оценкой миссий и с оплатой по ним.

— То есть вы отказываетесь от награды? — подколола меня Пятая.

— То есть на следующем собрании Совета Кланов вас будут песочить даже ваши как бы союзники. Прекращайте этот фарс и оцените мою работу нормально, по общей для всех ставке. У вас ещё есть два дня.

— Не будут, — самодовольно усмехнулась эта дура. — Ваши миссии моим приказом засекречены.

Тут я уже ухмыльнулся вполне искренне:

— Ой, жалость-то какая! — всплеснул руками, напустив наигранной печали в голос. — А о них уже все знают. Потому что на каждой из них были посторонние, которым вы забыли сообщить, что они участвовали в секретной миссии! А ещё — все главы кланов, что были на… том собрании, — тут я на секунду сбился, хотел сказать «на прошлом», но это было ещё раньше.

Лицо Пятой застыло, превратившись в маску. Явно искала слова. Но я не собирался давать ей время для размышлений, резко перейдя на стиль общения гопаря-разбойника:

— И как можно забыть, что вы уже спихнули черножопых большому папочке Эю?! О какой секретности речь, если враг уже знает всё в деталях, включая даже то, кто кого и чем приголубил! Но зато теперь я уверен, что вы войдёте в историю. Особенно в анекдоты. Демон-убийца, порешивший Ункая, вашего несостоявшегося союзничка, и поставивший целый клан Курама раком. Потусторонняя тварь, которая одного джонина и главу клана убила, второго джонина и мастера иллюзий поимела во все дыры, а третьему выбила глаз — низведена до уровня мелкого бандита с большой дороги. Смеяться будут все.

Цунаде от брезгливости аж перекосило, но слова я ей давать не собирался.

— А ещё будут ржать, как кони, от того, что шиноби из Кумо, в количестве четырёх полноценных команд, включая бойцов А-ранга, не считая медиков, учёных и созданных ими мутантов, теперь у нас все вместе стали угрозой А-ранга, а не S плюс, как должны быть. Я уже не говорю, как они будут хранить секреты Конохи на докладе у Чёрного Властелина Качалки… Животики от гогота надорвут все причастные!

С потолка послышался хрюк и звук, будто кто-то вдали надувной матрац пытается накачать старым несмазанным насосом.

— Уже начали, — покосился я на потолок, где прятался минимум один анбушник, — судя по обновлению в книге наград Кумо.

Пятая свирепо зыркала, её жутко покоробили мои эпитеты и манера разговора, но слово вставить не могла. А ещё она терпеть не могла, когда над ней смеялись окружающие.

— И кстати, а спасённым детям вы тоже попытаетесь рот заткнуть? — сделал я вид, что задумался. — А вас не смущает, что они пока ещё гражданские и вам не подчиняются? Или, может, вы их убьёте, — елейно пропел я, — чтобы обеспечить безопасность информации? Я уверен, ваш бывший сокомандник одобрил бы такой подход!

«Ку-ку-ку», — мысленно изобразил я смех Орочимару. Вслух не решился — мало ли, дело дойдёт до рукоприкладства. Огребать не хочется. Костей ведь не соберу.

Когда я замолк, широко улыбаясь, Пятая взорвалась:

— Да как ты смеешь! Ты хам и мерзавец! Пошёл вон!

— Я-то пойду, но смею напомнить, что у вас два дня на то, чтобы правильно посчитать награду за миссии и за чёрное дерево, которое вы столь неосмотрительно вернули владельцу без оплаты. Этих черножопых можно было бы выгодно продать, а не заниматься благотворительностью, возвращая провалившихся неумех-шпионов, — оставил я за собой последнее слово, уходя.

В закрытую дверь с глухим стуком что-то влетело. Хорошая у Третьего была звукоизоляция.

На что эта дура надеется? На то, что я не посмею поднять этот вопрос на Совете Кланов? Надеется убедить кланы, что с Ирукой, лидером «Единой Конохи», такое можно, а с другими она так не поступит? Я своё ещё получу! С процентами! А чтобы проценты были правильными, игромания Цунаде и Очарование моря мне в помощь!

Немного пройдя по улицам и потушив раздражение, я пришел к выводу, что её действия не совсем бессмысленны. Больше того, если подумать, то она действует логично и даже последовательно — пытается проверить систему на прочность и прощупать границы своих возможностей, а при слабине — прогнуть всех на полную. Но мне кажется, что Пятая опять огребёт полную лопату дерьма.

Проходя мимо квартала Хьюга на широкой Улице Космей, я решил срезать по Сосновому переулку и для себя подметил, что расстояние от главных ворот до зала для собраний довольно ощутимое, если прикинуть по забору.

По сути, куча народа, среди которых всё ещё могут оставаться наши недоброжелатели, шастает у Хьюга, как у себя дома, и с этим нужно что-то делать, пока клан на Хиаши за это не взъелся.

Чтобы новая тема не стала для Хиаши сюрпризом, я пришел пораньше перед собранием партии и рассказал о своём разговоре с Цунаде. Хьюга искренне возмутился и согласился, что подобный беспредел надо пресекать на корню. После чего я высказал свои соображения по поводу отдельного здания или пристройки для партии.

— Да, вы правы, — кивнул Хиаши, — эффект новизны мог сгладить впечатление… но что вы предлагаете?

— Первоначальная идея, — решил я пояснить, как размышлял, — была в том, чтобы арендовать или выкупить землю. Проблема в том, что арендованное — это всё равно чужая территория, и владелец может ею распоряжаться без нашего ведома. Так же с новым участком: мы не сможем купить его достаточно близко к собственным домам, чтобы осуществлять надзор. Так что ваша клановая земля по-прежнему остаётся наиболее безопасным для собрания местом. Однако, чтобы не мешать вашему клану своим присутствием, мы можем отстроить у ворот новое здание и таким образом отсечь сопартийцев от личной жизни вашего клана. И туда же можно посадить кого-то из ваших соклановцев, например, негодных к миссиям по возрасту или болезни, предложив в качестве оплаты за труды соответствующее денежное вознаграждение. По сути, нам был нужен клерк-секретарь. Чтобы принял документы, просмотрел, внёс в журнал пометку, сохранил документ в архиве и доложился начальству. Зарплату ему или ей предлагаю платить из тех денег, что заработает наша партия.

— Думаете, остальные сопартийцы не будут возражать? — усомнился Хиаши.

— Думаю, что они будут счастливы, видя, сколь малой кровью они избавились от проблем, свалив их на вас.

Дальше я позволил себе пофантазировать на тему как сделать лучше. План был отличным, но Хиаши тут же ужаснулся новым тратам. Я его успокоил:

— У меня в должниках бастард клана Сенджу, — оскалился я, — он не только вырастит дом за ржавую монетку, но и может создать новые деревья, которые ничем не будут отличаться от обычных. То, что он сможет для вас сделать из дерева, ограничивается только вашей фантазией! Так что подумайте, где на территории вам бы хотелось, но не получалось, заиметь шикарный дуб или взрослый красный клён, — тут я немного напустил грусти в голос. — У меня, к сожалению, своей территории для сада нет, так что тут я вам, Хиаши-сан, завидую. А оплату деревянному проведём через казну партии, благо что первые деньги от Гильдии ремесленников ведь уже поступили?

Дождавшись утвердительного кивка Хиаши, я добавил, широко улыбаясь:

— Ну, вот и чудненько. Вот их на обустройство партийного хозяйства и потратим.

Что я, дурак, что ли — тратить свои деньги, когда есть партийные, то есть общие?

— А разве мы не должны спросить всех? — поинтересовался Хьюга.

— Конечно должны! Деньги же общие! Вот сегодня их и известим об этом, а они согласятся.

— Но когда вы успеете всё подготовить, ведь собрание начнётся меньше чем через десять минут? — напрягся Хьюга.

— Не переживайте, всё уже готово, предложение я озвучу, а детали интерьера и архитектуры их не касаются — земля-то ваша. Впрочем, и сумма затрат их тоже не касается — мы же руководство партии, а не они, и гуляем мы на то, что сами же заработали, а не на то, что с них собрали.

Да, деньги мы Ямато заплатим небольшие, и Хьюга бы сам легко с такими копейками (для него) расстался, но не хочу создавать плохих прецедентов. Затраты на партию Единая Коноха есть уже сейчас и будут только расти в будущем. Это неизбежно, и лучше сразу создать механизм, при котором затраты не будет нести кто-то один.

Кстати, вышло примерно так, как я говорил. В этот день мы отчитывались об успехах: договорились с основными ремесленными гильдиями и получили их поддержку, включая задаток, успешные отборочные соревнования провели, биржа наставников начала работать, законопроект по снижению требований к основанию клана готов, как и законопроект о повышении налогов на торговцев импортом, имеющим аналоги в Конохе.

Народ аплодировал хорошим новостям и убеждался в верности сделанного выбора.

Собственно, уже хорошо. Это уже больше позитива, чем большинство глав кланов видело от Хирузена на своей позиции за всю жизнь. Но тут я напомнил коллегам, что благодаря Пятой вообще-то свободно множество должностей…

Практически все высказали желание помочь родной деревне, заняв место какого-нибудь начальника. Чем выше, тем лучше. Особенно яро выступали те, кто по молодости и отсутствию реального опыта нихрена полезного сделать бы не смогли.

— Но ведь Цунаде-сама может отвергнуть наши кандидатуры, — выразил разумное опасение Китано.

— Может! — согласно кивнул я. — Именно поэтому сначала мы назначим на должность главы Архива человека из партии Огненных Ястребов. Напоминаю, что нас пока только половина от численности в Совете Кланов. И если мы проявим неразумную жадность, попытавшись забрать всё себе, то не получим вообще ничего, потратив все время на борьбу с другими партиями. А так у нас будет очевидное большинство, и все увидят, что мы способны не только продавливать свои интересы, но и договариваться с другими.

— Но все равно Пятая может не утвердить наших кандидатур, — напомнил Нагаока Дзиро. Ещё один работник Департамента Морино, только помоложе Китано.

— Может, — снова согласился я. — Но не в этот раз.

И коротко, но красочно пересказал историю со своими миссиями.

Переждав вопли возмущения (каждый представил себя на моём месте), я заключил:

— Как мы видим, нарушения в оплате миссий шиноби имеются. Как и говорил Китано-сан. Уверен, он объяснит лучше.

После меня выступил Китано Такеши. Нет, не режиссер, а тезка и однофамилец, глава клана Китано. Шиноби годам к шестидесяти, похожий на героев старых боевиков, только неудачливых — поджарый и покоцанный. Раньше работал в департаменте Ибики, тогда ещё Иноичи. Выглядел мужик как натуральный дворовый кот-ветеран. Коротко стриженый, с тёмными, с зеленоватым отливом волосами и чёрными глазами. Старый Такеши был довольно осторожен, что не удивительно в его-то возрасте и с его-то шрамами. Он старался держаться в тени, но, к общему удивлению, именно его и поставили на проверку оплаты за миссии. Забавно, что, когда я в первый раз услышал его имя и фамилию, сразу начал вспоминать — где же я о нём слышал? Вроде в манге его не было… А точно, он не в аниме был, а в боевиках японских. Гангстеров и якудза играл, благо что сам в той среде родился. Его местный однофамилец, кстати сказать, тоже из клана, что специализируется на гоп-стопах. Только не на морских, как моя родня, а на сухопутных и особенно — на лесных. Такеши уже некоторое время возглавлял комиссию, и когда он закончил, раздались возмущённые голоса. Нарушений хватало.

Уверен, что так было и при Третьем, но тогда и народ лишний раз пикнуть боялся, да и наверняка размах косяков был поменьше.

— Я думаю, что после этой публичной порки Цунаде-сан не будет саботировать назначение руководителей. Или, по крайней мере, не станет делать это слишком долго. Прошу вас всех понять одну простую вещь: Хокаге — это управленец, выбранный Конохой и в первую очередь нами для решения наших проблем. И в первую очередь любой правитель должен играть по установленным правилам. У нас есть законы, и их следует соблюдать. Сейчас она их демонстративно нарушает в отношении лидера крупнейшей партии Совета Кланов. Она проверяет, насколько глубоко может нас прогнуть. Именно поэтому ей нельзя уступать даже на сантиметр — дальше будет хуже. Чем раньше мы поставим её на место, тем быстрее она оставит подобные попытки и начнет просто работать на благо Конохи по установленным нами правилам, а не пытаться устанавливать свои, непродуманные и откровенно вредные. Думаю, что и другие это поймут и поддержат нашу точку зрения, если им это правильно объяснить.

Во время аплодисментов народ согласно кивал с серьезными лицами и взглядами, полными уважения, однако я чувствовал — у многих есть сомнения. По сути, я перевернул мировоззрение людей. Все привыкли к тому, что Хокаге — абсолютный правитель, непререкаемый авторитет, а тут предлагается относится к нему, как к наёмному управляющему. Завлекательно, соблазнительно, но страшно. И хочется, и колется.

На этом собрание и закончили. Новым мыслям надо уложиться в головах людей.

А дома меня встретил Наруто, который решил стребовать компенсацию за игрища с демонами и отсутствие. Причём весьма оригинальным способом: он сбросил на журнальный столик какую-то конструкцию из карабинов и ремешков, а затем спросил, помню ли я о долге.

— Да, конечно, а чего ты надумал?

— Ты обязан меня покатать в воздухе! По небу покатать! — огорошил меня Наруто. — Я уже все сделал, все хорошо крепится и отлично держится, — заторопился он с объяснениями, видимо, чтобы я не передумал.

Кстати, да. Выглядело всё солидно. Ремешки, карабины — всё, как надо. Так что слиться на этой теме стало проблематично. Блондин придумал, как всю эту авантюру осуществить. Была вполне приличная схема, и Узумаки даже предусмотрел, как сделать, чтобы ремешки не передавливали трубки с кабелями от ядра-чакры на спине и не особо мешали мне.

— Заморочился ты, конечно…

— Отказ не принимается, вот!

— Тогда давай все ещё раз проверим, посмотрим и доработаем, если надо.

Слиться на теме того, что теория разошлись с практикой, не удалось — Наруто всё рассчитал верно.

— А если…

Меня перебили:

— А если что-то пойдёт не так, то есть обратный призыв. Вытянешь меня потом у Крабов.

Стартовать решено было с плато над бошками. С той территории, которая была открыта для общего пользования.

— Не передумал?

Наруто отпустил на лицо свои защитные очки:

— Не-а! Полетели уже!

Короткий миг падения, и я плавно вырулил в восходящий поток тёплого воздуха.

Почувствовав, что Наруто мне не мешается, я даже позволил себе перекатиться через крыло и кувыркнуться головой вниз. Мелкий орал от восторга. Говорить он ничего не пытался, хотя мог включить рацию-чокер. В общем, понятно, как Фубуки так легко похищала Коюки — грузоподъёмность вполне позволяла.

Налетавшись, мы приземлились рядом с домом.

— Круто! Хочу потом ещё! — прыгал Наруто.

— Потом можно. Но потом… И так больше часа летали.

Наруто тёр лицо, сунув мне лётные очки, которые таскал в детстве. Аккуратно взяв их из рук, я посмотрел, покрутил их в руках и сделал вывод:

— Для полётов лучше купить другие, чтоб обзор был лучше.

— Ага. Подготовились мы хорошо, но можно лучше.

А вообще хорошо получается. Да и Наруто порадовался тому, что его покатушки на взлёте не сбили.

Уже дома Наруто подметил, что если бы я с костюмом был в начале погони, то Саске бы было очень сложно уйти.

— Ты бы его быстро по воздуху нагнал! Шух-шух и кирдык плану! — эмоционально жестикулировал Наруто.

— По второму кругу мысли крутишь? — невесело усмехнулся я.

Всё же без вечного соперника-друга Узумаки было немного грустно. Конечно, своими успехами можно было похвастать и Хинате, и Якумо, но Наруто хотелось одобрения или хотя бы признания соперника, признания, вырванного в спарринге, а лучше — в бою.

В настоящем, а не против тренировки-куна и зубрёжки-чан.

Действительно, к хорошему быстро привыкают. И вот уже радости друзей за тебя мало, хочется превозмогать, что-то доказывать…

— Да знаю я, — закинул Наруто руки за голову, состроив безразличную моську, — что если бы не получилось тогда, то потом бы Змеюка белая умыкнул бы Саске на миссии вне Деревни. И посадил бы на цепь, как собаку.

— Верно.

Шумно и тоскливо выдохнув, Наруто рухнул головой мне на колени, как подрубленный:

— Интересно, как он там… — меланхолично протянул Мелкий.

— Пашет, как проклятый, чтобы тебя перегнать.

— Да ну тебя! — вскочил Наруто. — Я знаешь как много всего выучил!

— Никогда не останавливайся. Для тебя это смерть. Буквально. Продолжай тренироваться. Изобретай новые техники и фуиндзютсу. И не думай о том, что произошло с Саске. Всё получилось хорошо. Может, вообще наилучшим из возможных образов.

— Ой, не нуди. Знаю я. Опять у тебя маска Учителя лезет. ______ Chekist sto и Игорь В.Б. Спасибо огромное! o(*°▽°*)𦀙5%v=

Вырванный корень (Тензо Ямато Киноевич)

ы Прошло уже немало лет с тех пор, как он покинул катакомбы, но ему часто казалось, что душой он до сих пор остался там, в тёмных коридорах с сырым, иногда затхлым, воздухом и прохладными серыми стенами; стиснутый, как в каменном мешке.

Сказать, что там он был счастлив, будучи Киное, не получалось. Но и отрицать необъяснимую тягу вернуться — тоже. Вот только в подземельях нет уж места для него, жителя поверхности. Для предателя.

Получив новое имя, звучащее так возвышенно и светло — «небесное дитя», он считал, что с этого момента начинается новая глава в его жизни! Но когда пропала новизна, новоявленный Тензо ощутил себя покинутым и никому ненужным.

Казалось бы, раньше весь смысл жизни Киное был лишь в тренировках и учёбе, существовании ради одобрения Шимуры, а теперь Тензо открыты все дороги — все пути! Живи да радуйся! Но реальность оказалась куда более жестокой.

Покинув Корень, Тензо внезапно для себя остался никому не нужным. Он не смог подружиться на поверхности ни с кем кроме Какаши, да и тот скорее был командиром, чем другом. С такими не дружат, таких превозносят и стремятся быть на них похожими.

Тензо чувствовал себя чужим в новом окружении, в новом статусе, в толпе незнакомых людей, из-за отсутствия социальных навыков он всё время робел и избегал общения. Оглядываясь назад, Тензо понимал. В те годы он втайне мечтал, что друзья в его жизни появятся сами собой, как когда-то, без спросу, появился Хатаке Какаши и выпросил для него свободу у Третьего. Тем более, что для таких ожиданий были все основания. Он ведь уникален, у него Мокутон, как у Первого Хокаге! Эта сила уже вызволила его из катакомб и дело оставалось за малым — обрести новых друзей и новый дом на поверхности. Но что-то пошло не так…

Окружающие словно проигнорировали волшебный Мокутон и заметили лишь нелюдимость новичка. Ровесники и знакомые предпочли ограничить общение с бывшим лабораторным экспериментом Орочимару лишь работой. Да и не было им особо интересно в компании ребёнка, который, казалось, кроме техник и приёмов ничего не знал. А заговорить о чём-то другом сам Тензо не мог осмелиться. Он понимал умом, что никому не хотелось навязываться, да и взваливать на себя бремя гида-воспитателя — тоже, но всё равно чувствовал разочарование. Даже Какаши со временем охладел к новому знакомому, перестав того проведывать и тормошить.

Мог бы Какаши изменить ситуацию, помочь робкому Тензо, который кроме него никого не знал, влиться в коллектив? Мог… Вот только сам Хатаке от одиночества, казалось, не страдал, а наслаждался им. Одиночество, будто бы, совсем его не тяготило. Но это впечатление разбилось, когда любопытный Тензо проследил и увидел Хатаке у могил его первой команды.

Тогда Тензо осознал, что сломленный человек не может стать опорой. Он не перестал уважать Хатаке, нет, но прежнего преклонения больше не было. Может быть такой подход к людям и был циничен, как взгляд Тьмы шиноби на людей, но последний обладатель Мокутона другого не знал. Хатаке он был благодарен, и не винил того в своём одиночестве. Тензо понимал — это тот максимум, что Какаши способен из себя выжать и на большее рассчитывать не приходится.

И такое положение вещей сохранялось до тех пор, пока не появился Умино Ирука, перевернув доску, рассыпав фигуры, одним своим упоминанием. Теперь уже Какаши понадобилось плечо для опоры и Тензо неожиданно для себя стал тем молчаливым слушателем, которому можно излить душу. Для Тензо это было словно возвращение в прошлое, в те светлые ожидания и яркие впечатления, в дни когда у него был друг. Втайне он даже был благодарен Умино за это, хоть никогда бы в этом и не признался. По крайней мере, поначалу.

Всегда спокойный и собранный Хатаке бесился, рассказывая о том, как его не слушает собственная команда из-за жалкого ассистента, стукнутого башкой идиота и предателя. И хоть Тензо это старательно прятал, но быть жилеткой и молчаливой моральной поддержкой его быстро утомило. Умино то, Умино это…

Тензо быстро понял, что ему это малоинтересно и его раздражает такой потребительский подход. Хатаке был в своём репертуаре: думал лишь о своих проблемах, он никогда не интересовался, что думает и чувствует его старый друг.

Проблема была ещё и в том, что единственный обладатель Мокутона ничем не мог помочь Какаши. И хотя Тензо с Ирукой был почти ровесником с небольшой разницей, возможно даже они находились в Корне в одно время, но эксперимент Орочимару его не мог вспомнить. Впрочем, это не удивительно — Шимура предпочитал не смешивать опыты в одну кучу.

До появления на поверхности Тензо и не знал, что у Тьмы шиноби было так много учеников, за успехами которых он тщательно следил: Он, Ирука, тот синеголовый, и рыжий посыльный, и ещё с десяток лиц, что были под крылом Данзо с ранних лет.

Всё, что знал о Ируке Тензо — он почерпнул от Какаши. Ирука был из тех редких членов организации, которые почти открыто работали с АНБУ Кроны, как её называли корневики.

Тензо не знал, в каких именно тренировках и бесчеловечных опытах поучаствовал Умино Ирука, но подозревал, что подземелья его изменили.

Он понимал ситуацию так; Умино Ирука был одновременно членом АНБУ НЕ и АНБУ Джукан. Умино даже был когда-то другом Какаши, но в одностороннем порядке. О том, что Умино служит в АНБУ НЕ Хатаке узнал лишь когда ему в спину воткнули кунай, а команда провалила миссию из-за козней Шимуры.

Для Хатаке это была настоящая трагедия. Он привык к тому, что это он дружит с другими в одностороннем порядке, принимая преклонение и уважение как само собой разумеющиеся вещи, и не принимая на себя никаких обязательств. А провал миссии всегда был для последнего Хатаке куда большей потерей, чем очередной друг или почитатель. И вдруг Умино поступил с ним ровно так же… Такого Какаши простить никогда не мог!

Конечно, сам Тензо, мягко говоря, Ируку недолюбливал, однако и своего старшего товарища и почти друга, знал как облупленного, поэтому иронию ситуации понял и даже внутренне посмеялся, хотя внешне посочувствовал. Всё же прочитанные по психологии книги давали о себе знать.

Жаль, помочь себе с их помощью Тензо не мог. Лишь разобрать те или иные чужие или свои поступки и проанализировать их. Удивительная была наука врачевания людских душ, жаль, что канула в пучину времён.

Библиотека Корня обширна: любые книги можно было достать с полки безо всяких ограничений. Здесь же, на поверхности, столь полных и структурированных знаний не было, если ты не капитан АНБУ.

Тензо отдавал себе отчёт, что в настоящем времени психологи, психиатры и психоаналитики были бы обвешаны различными печатями, как рождественская ёлка*, чтобы сохранить чужие секреты. Либо одноразовыми…

Хотя вряд ли. Хорошими специалистами никто и никогда не раскидывается.

Впрочем, то предательство не осталось безнаказанным для Ируки. С тех пор карьера Умино будто покатилась под откос. Он застрял в официальном ранге, был изгнан в Академию шиноби с полевой работы и потихоньку скатывался всё ниже и ниже, не имея возможности проявить себя.

Был даже слух, что Ирука пытался повеситься — вроде бы кто-то видел характерный синяк-полоску на его шее.

Но один удар по голове вышиб из Умино не только память, но и элементарные правила касавшиеся всего, от норм общения, до субординации.

Хитрый сухопутный пират не только очаровал глупого джинчуурики в два счёта, так что тот у него ел с рук, так ещё и Какаши выводил из себя. Он обнаглел настолько, что выжил Хатаке из его собственной команды.

Однажды Тензо пришлось столкнуться с Ирукой лично, ведь ему поручили сопровождать Умино, попутно охраняя товарищей по команде и джинчуурики Кьюби. Эта миссия была особенно ответственной и важной для его карьеры. Ведь заказчиками миссии выступали Хокаге-сама и Утатане-сама.

Естественно, что Тензо, имея за плечами рассказы Какаши, видел только негативные стороны Умино и не пытался рассмотреть иного. И он не подвёл! Умино Ирука обвёл! Обвёл его вокруг пальца, шантажом и угрозами заставил подписать рабский контракт, чтобы сохранить в тайне его же то ли оплошность, то ли откровенную подлость! И мастерски переложил вину на чужие плечи. На его, Тензо, плечи!

К тому же Умино оказался не таким уж и последним, как и Узумаки… Было даже обидно, что эти двое получали столько внимания и участия от родственников. Тензо такое было недоступно.

Если бы Умино не полез на остров, то внук Старейшины и его жена с ребёнком были бы живы. Но скользкий морской гад вывернул всё так, что виноват во всём оказался Тензо.

И всё же, хоть последний шиноби с Мокутоном и не мог себе в этом признаться, на той миссии он впервые засомневался в словах Какаши-тайчо.

Первым звоночком стало поведение и образ мыслей джинчуурики. Он был… страшно подумать, свободен! Наруто мог спорить со взрослыми, отстаивая собственное мнение, манипулировать стариками из кланов Умино и Узумаки, и даже не соглашаться с мнением самого Ируки и спорить с ним. И Умино не наказывал его за своеволие, наоборот, всячески поощрял.

Да и отношения с Митараши Анко у того, чьё детство и юность прошли под строгим контролем Тьмы шиноби показались Тензо слишком натуральными, будто бы настоящими, если верить старым книгам с пыльных, всеми забытых, полок. И это сбивало с толку.

Умино был живым, естественным. Он делал что хотел и как хотел, наслаждался жизнью, заводил новые знакомства, интриговал, предавал, убивал, грабил, шантажировал, менял личины и маски и все это делал непринуждённо, естественно, радуясь жизни и не считаясь ни с кем.

В какой-то момент у Тензо зародилось подозрение, что Ируке даже на Данзо и Корень наплевать и он просто их использует для своих целей. Впрочем, Тензо быстро отбросил эту мысль как смехотворную. Такое невозможно! Только не с Данзо! Нельзя быть одним из старших офицеров Корня (а иным столько свободы не положено), и жить своим умом и для себя, наплевав на организацию. В Корне ты живёшь, чтобы служить и служишь, чтобы тебя не выбросили, как испорченный в многочисленных схватках кунай.

Но даже так Ирука удивлял и поражал. Очень, очень предприимчивый и хитросделанный мерзавец! К тому же прагматичный. Где мог — завёл себе друзей. Где по-хорошему не получилось — остались горы трупов. При этом с новыми друзьями жадная рыба, как ни странно, поделилась!

Тензо не знал, восхищаться ему или злиться. Наверное, будь он как те врачеватели душ из далёкого прошлого, то смог бы разобрать характер и понять секрет Умино Ируки и его чудесной амнезии. Потому что только настоящее Чудо могло так круто переменить ту жизнь, что влачил Умино после АНБУ НЕ.

Более того, Ирука взял в долю даже самого Тензо! Пусть для шантажа, и чтобы лучше привязать его к себе, но всё-таки Умино выделили ему кусок. И какой! От Какаши он бы такого никогда не получил.

Впрочем, деньги Тензо не впечатлили, он больше потерял, лишившись возможности работать на Старейшину. Тем не менее это было неожиданно, да и сумма не маленькая.

Но ладно бы Умино соблазнял Тензо только деньгами, это ещё как-то понять можно было, но дать призыв! Это невероятно!

Хатаке бы просто отдал карточки зверей Хокаге — в хранилище Конохи, где они бы и сгинули, никем невостребованные. А Умино подарил призыв Тензо, хотя мог бы и не делиться с ним. Или вовсе продать призыв в долг, сделав Тензо вечным должником.

Такими вещами разбрасываться было не принято. Ведь это же сокровище!

Это был очень странный дар без какой-либо очевидной выгоды для самого Умино и его клана.

В чём был смысл таких подарков и где был подвох, Тензо так и не понял, хотя и не оставлял надежд разгадать.

Дар призыва — бесценен. Медведи не только помогали в бою, но и вне миссий тоже были полезны. Когда Тензо становилось особенно паршиво на душе, он призывал медвежат, чтоб за играми с ними забыть об одиночестве, или медведицу, чтоб заснуть под её тёплым боком, словно в объятьях матери, лица и имени которой он не мог уже вспомнить.

И всё же питомцы не в силах заменить людей. Они могли лишь скрасить одиночество Тензо и проесть дырку в его кошельке.

Пусть медведей не требовалось кормить на постоянной основе, но угостить их чем-то Тензо был просто обязан, а с аппетитом у них всё всегда было в порядке.

От нового имени Ямато не ожидал ничего хорошего, как и от новой Хокаге. Он в принципе не ожидал, что его переименуют! Снова дав ничего не значащее имя, будто переименовав улицу или лавку.

Для них он всегда будет инструментом, не более того. Все разговоры о Воле Огня, дружбе и товариществе были и останутся пустым трёпом, призванным прикрыть неприглядную реальность, полную унылой рутины, крови, смертей и предательств.

Выше капитана АНБУ Ямато уже не подняться никогда. АНБУ Коммандер — это политическая должность, на такую назначают близких друзей, надёжных подчинённых, влиятельных союзников. А лабораторным экспериментам там не место — мало ли что у них в голове перемкнёт? Нет, конечно, будь он членом какого-нибудь клана, желательно — Сенджу, и у него могло бы получиться…

Вот только Цунаде-сан ясно дала понять, что на подобное он не должен рассчитывать. Её речь Ямато перевёл для себя примерно так.

«Ты верно служил Конохе. Молодец, хороший мальчик. Служи дальше и лично мне. Нет, денег, как старая кляча Утатане когда-то, я тебе не предлагаю. Повышения тоже. О принятии в клан и думать не смей».

Словно полученный в наследство от Третьего, Ямато невольно оказался втянут в дела Пятой, вне зависимости от того, хотел он этого или нет. И если раньше ситуация была терпимой, где-то даже выгодной ему, то сейчас приходилось туго, особенно учитывая то, в какой заднице оказалась Пятая.

Служить Последней из Сенджу, может и честь… Вот только не для Ямато — не слишком денежно и очень хлопотно.

Уж больно много у Легендарной дурочки врагов и слишком мало власти. И если ударят по нему, чтобы нанести урон ей, как было в случае с Ункаем, то примерно также и выйдет. Ямато станет трупом, потому что Цунаде защитить его не сможет. Да и не станет.

Ведь она — просто ещё один сломленный человек. Только вот Пятая, в отличие от Хатаке, инвалид в другом. Она нерешительна и не готова идти до конца. Цунаде-сан как та собака, что громко лает, но не способна укусить, потому что слишком боится. Чего не скажешь о её оппонентах.

Тем временем жизнь текла своим чередом. Ямато даже удалось сходить на пару миссий с Какаши, когда, как гром среди ясного неба, объявился Умино, скалясь и рассказывая про навязанные Ямато долги.

Внутренне холодея от ужасных догадок, Ямато и представить себе не мог, что вместо кровавых миссий и устранений неугодных… будет заниматься строительством и созданием всяких чудных штуковин, будто сошедших в реальность из сказок, которые Умино рассказывал детям.

Но Ямато не спешил менять уже порядком подточенное мнение. Всё же Умино оставался Умино и с ним нельзя было быть беспечным. Любая, самая безобидная внешне инициатива могла обернуться смертельной ловушкой. И то, что Умино на время оторвался от интриг и борьбы за власть, чтобы заняться украшательством, выглядело очень подозрительно.

Хитрая рыба никогда ничего просто так не делала и наверняка всё также упорно рвётся к власти и деньгам.

На своём опыте испытав интриганскую натуру Умино, Ямато решил проследить за ним. Мало ли какие грязные планы у Шимуры на беззащитных детей простых людей! Но Умино ничего опасного не сделал, наоборот, связал из верёвок новых ограждений для безопасных игр мелких мурьёку. Кроме Наруто и Хьюга Хинаты на той площадке не было других шиноби.

Наруто быстро выстроил вокруг себя подобие Конохи в миниатюре, казалось, даже не прилагая к этому никаких усилий. Не мог Ямато обойти стороной и тот факт, что «правил» Наруто так, словно не играл, а тренировался быть хокаге. И, как казалось Ямато, Ирука в этом Наруто полностью поддерживал.

А затем был визит к Хьюга и снова дом-дерево, но уже с нуля, а не вокруг существующего здания. В какой-то момент Ямато поймал себя на мысли, что с удовольствием выполнял бы такие задания вместо обычных миссий, и о ужас, в компании Ируки.

Работа интересная, необычная, польза от неё окружающим очевидна. Платят пусть немного, но и не сказать, чтобы совсем мало. И всё это без риска и напряжения. Ямато почувствовал себя идиотом — почему он сам не догадался предлагать свои услуги строителя, декоратора и садовника окружающим? И отдых в промежутке между миссиями, и моральная разгрузка, и деньги.

А как-то раз Ямато даже приснилось, что они с Ирукой пили в баре, травили шутки, дурачились, как настоящие друзья, которых у Ямато никогда не было.

От странных мыслей Ямато решил себя отвлечь. Рассудив так, что вместо рефлексии лучше ухнуть с головой в книжные миры. Тем более, что Огненный волк снова разродился новинкой по Средиземью.

И выбросив всё постороннее из головы, Ямато снова погрузился в мир храбрых полуросликов, величавых эльфов и гордецов-гномов…

(Увлеклись. Потому вчера не выложили)

Киное - не переводится адекватно. «Подъём» или «в ногу (идти)». Тензо - небесное создание Ямато - древнее обозначение «японец» «япония», что в настоящем, тоже не имело смысла, как кличка Киное. (АНБУ Джукан АНБУ Кроны. Крона дерева 樹冠 - Jukan) Будем считать, что тут, как и в Японии под влиянием Америки было Рождество а не Новый год в фаворе.

____________________________ Kampotka - Спасибо огромное! Иван Л. - Спасибо за поддержку!

Глава 33. А не пошли бы вы на... миссию, Умино-сан (часть 1)

Отпуская сладко посапывающую Анко, я уже мысленно смирился с тем, что день будет суматошный. Что не отменяло чувства бодрости и желания что-нибудь делать, только чтоб на месте не сидеть.

Лёгкую зарядку сделал, пока клон готовил свежий завтрак и часть еды запечатывал в стол Ээха.

Уж очень понравилась Наруто такая штука, как волшебный столик «Доброго» Ээха. На подходе у нас скатерть-самобранка, которая в местных реалиях стала котацу-самобранкой с печатью на съёмной столешнице. Так правдоподобнее, потому что печати на ткани держались не особо хорошо, а стирку вообще не переносили.

Поймал себя на мысли, что в прошлом помер бы от такой разминки, причём буквально, а тут даже не вспотел — так, разогрел мышцы и немного растянулся.

Потягивая чаёк, аж зажмурился от удовольствия.

Я и не мечтал когда-либо заиметь такую силу, ловкость, здоровое быстрое гибкое тело с великолепной координацией, на зависть любому спортсмену. Не то чтобы этот факт вдруг стал открытием именно сейчас (сложно было не заметить разницу), просто мне настолько классно, что периодически вспоминая — я радовался, как в холод тёплому одеялу под конец дня.

Да, при таком базисе сложно стать ещё круче и тренировки нужны очень жёсткие и тяжёлые, но видя результат, понимаешь: оно того стоило.

А ещё здесь я впервые понял значение поговорки «в здоровом теле — здоровый дух». Никакой тебе хронической усталости: когда, проснувшись, хочешь спать, когда становится сложно читать статьи длиннее двух-трёх абзацев, когда даже мелкие неудачи страшно бесят… Тут я ещё ни разу не ощущал грусть просто так: сел и что-то вдруг совсем без повода приуныл — затосковал.

Это офигенно — быть здоровым! Жаль, что в прошлой жизни мне таким побыть не удалось. Всегда думал, что добьёт меня неисправный живой мотор, а не угол стола и тубус с чертежами и рисунками.

Что до причинения здоровья другим по работе, ну это не так круто, как мне раньше казалось. Не любил я свою практику терапевта, ну вот не любил! Не моё это.

Вроде хорошо, когда люди выздоравливают, потом улыбаются, благодарят за помощь… Но это сам процесс лечения и исцеления радует. А вот работа с людьми морально утомляет. Даже без Очарования Моря мне старались присесть на уши и излить душу по вопросам, лишь опосредованно связанным со здоровьем. А я ведь не нанимался быть психоаналитиком!

Как ни странно, людей в бою калечить интереснее, чем их собирать по частям по зазубренным схемам (интересные случаи хоть немного, но разгоняют скуку). То ли со мной что-то не так, то ли мир такой… безумный. Скорее второе.

Нет, я люблю головоломки и конструкторы (в том числе и человечьи), но не тогда, когда они тебе под руку подсказывают, как их надо лечить, или как их лечить не надо, при том, что непереносимости к предложенному лечению нет… Особенно сильно этим грешат шиноби, которые научились паре ирьенинских трюков и уже считают себя светилами медицинской науки.

А ещё шиноби, так скажем, не то чтобы особо благодарные. Раньше вообще считалось, что ирьенины из Госпиталя где-то на уровне мурьёку — слабаки, которые даже за себя постоять неспособны. А ты, как полевой нинзюк, делаешь им великое одолжение своей работой и тем, что не лечишься сам или у кланового ирьенина (понятное дело, это если клан у тебя есть)!

Защита Госпиталя при нападении Песка, возвращение Цунаде и мой статус, конечно, повлияли на имидж ниндзя-медиков в лучшую сторону, но ещё оставались ретрограды, которым ирьенины Госпиталя, по их мнению, должны.

Что и почему должны, что характерно, не знали и объяснить не могли, когда их об этом спрашивали. Но тем не менее, Госпиталь, по их сверхценному мнению, им был должен, как земля — колхозу.

Многие клановые, которые слыли худшими пациентами, в моём присутствии становились как тихое лето. Кто-то даже на приём ко мне пытался пролезть для разговоров о политике, сделках, интригах и контрактах.

Даром, что ли, на стене висят два свитка с каллиграфией: «Твоё здоровье — моя работа» и «На работе о работе»? Их написал Наруто по моему ТЗ. Получилось шикарно. Каждый раз смотрю и радуюсь, какой Мелкий талантливый.

Бурыми чернилами с нарочитыми потёками, будто кисть в кровь окунули и решили показать своё мастерство письма, лихо ляпая капельки на снежно-белую бумагу. А коллеги не стали возражать, после того как я повесил свитки прямо за своей спиной, чуть выше плеча сидящего человека. Чтоб на них всегда падал взгляд наших симулянтов.

Благо работа только до обеда, а после лекции от Рибы, на которых можно узнать что-то интересное!

Передавая ключи сменщику, чуть не столкнулся с клоном Мелкого. Наруто всё так же ходил к мастеру Рею, но уже больше как подмастерье, мастер без своей мастерской, чем ученик. Если где-то требуется подстроить печати, заменить или изготовить новые — Наруто тут как тут.

Раньше он давал клонам уникальную внешность, но в последнее время перестал с этим морочиться, поняв, что ирьенины с готовностью встанут на его сторону, отчитав идиотов, мешающих Узумаки.

— Не будь Наруто, нам бы пришлось сложно, — мягко улыбнулся я, когда клон опомнился и обернувшись мне помахал, — а он со своими клонами, как экстренная бригада ремонтников.

— К хорошему быстро привыкаешь… — проводил Кумадори взглядом мелкого мастера, улыбнувшись, как я, — когда начнутся у вас миссии, Каруйи-сану снова придётся гонять младший персонал.

— Или пройтись в экзоскелете самому.

Каруйи Рей за пределы Госпиталя в нём не ходил, возвращаясь домой в коляске (наверное, боялся, что его могут угнать подобные Кабуто пидо… предатели). Иногда старого мастера подвозил Наруто, если получалось.

Рей оказался на диво упрямым и предпочитал превозмогание чьей-то помощи. Не ожидал от него, если честно, такой ослиной упёртости. Хотя… я ведь говорю о том же человеке, который годами мурыжил костюм-утяжелитель (сбрую), без шансов на появление клиентов, но с оглядкой на них.

От Цунаде никаких вестей не было, даже анбу завалящего с весточкой не послала. Что говорило лишь об одном, она на что-то ещё надеется. На что именно — непонятно. Ну, завтра у неё последний день. Не отдаст деньги — её будут песочить на собрании, пока она не изучит технику Дотона, с проваливанием под землю, без печатей.

***

Пригнать Ямато, на следующий вечер, к Хьюга получилось даже проще, чем в «Пиалу», ведь ему обещали больше работы и больше денег. Неизвестно, что его обрадовало больше.

И вот… Два восторженных идиота (иначе и не скажешь) пристально смотрели на работу последнего Древесного мага! Мы с Хиаши радовались, как дети, так что через каменные рожи нет-нет да и прорывалась улыбка.

Наруто же не скрывал восторгов, стоя рядом с Неджи. Ради такого события Хиаши позволил Узумаки прийти к ним в гости. Жаль, Хината в эти дни умотала на миссию за пределами Конохи.

Кстати, это была последняя миссия девочки в составе своей команды. Не так давно на очередном Совете у меня не получилось убедить его и Пятую в том, что тасовать генинов глупо и бесполезно. Впрочем, возможно, мне это не удалось, потому что я особо и не старался. Сделал все чисто для галочки, чтобы можно было потом сказать: ну я же говорил!

Пятая убедила всех тем, что детям нужно иметь представление не только о силах своей команды, но и других, на случай большого шухера. По итогам первых миссий, проведённых смешанными составами, и так будет ясно, что идея — дрянь, а пока Пятая радовалась победе. Зря. Даже до самых тупых скоро дойдёт, что чужим всего не покажут. Кроме того, дети имеют свойство расти и учиться новым трюкам. Наруто только что из Академии и он же сейчас — это абсолютно разный уровень тай, нин, фуин и вообще чего угодно. Если он будет прогрессировать такими же темпами, что через пару лет любой опыт его взаимодействия с кем-то (и других с ним) станет неактуальным, устаревшим. Конечно, я мог бы надавить на членов "Единой Конохи", чтобы они провалили эту инициативу Хокаге…

Но зачем?

Тратить своё влияние на членов своей партии ради того, чтобы спасти Пятую от очередного фейла? Не-не, мне этого не нужно. Для меня лучше будет лишний раз показать, что у нас в партии свободомыслие, взаимное уважение, разные точки зрения, Сенджу — дура, а я — как всегда прав.

Тогда кто-то даже подколол, что у меня пари срывается из-за планов Пятой. Я ждал чего-то подобного от Хатаке — но его не было. Он даже не появился на собрании, посвящённом созданию партий, и его голосом продолжал пользоваться Сарутоби Асума. Давно Какаши не видел, видать из миссий не вылезает.

Так что на подколку члена "Хранителей Традиции" (по теме моего пари с Пятой) я усмехнулся и ответил, что этот пункт учтён. Считается только время со мной в роли командира и сенсея.

Ох, как скисла Сенджу…

Члены седьмой команды всё равно ведь растут, развиваются, получают какой-то опыт — даже при самых дурных учителях и бесполезных миссиях.

Вот и думай теперь, Цунаде. Хочешь Наруто с Джи отправить даже на полгода — и проиграешь пари с гарантией. Не отправишь — я тоже выиграю.

Но это дело прошлое — пока я с корсетом и ошейником ходил. А теперь надо вернуться в настоящее и наконец, сделать офис и прочее необходимое для "Единой Конохи".

Так, зал для собраний партии решено было притулить почти к самому забору, оставив чуть земли вокруг, перед зданием, после чего его огородили пушистыми кустами с мятными листочками.

Через этот куст-мутант продраться без шума и пыли невозможно. Если же влезть в зелёное ограждение, то появлялся яркий запах мяты, будто тебя освежителем для воздуха облили. На самом же деле тебя обмажет соком из хрупких мясистых листочков, которые плохо реагируют на чакру. В остальное время кустики источали лёгкий запах свежести.

Сам большой дом или зал собраний, был деревянной коробкой, которая пряталась внутри необъятных размеров дуба с башней-кондиционером (бадгиром) в более тонкой части ствола.

Ямато даже мой рисунок со схемой ветролова увёл. Ну и ладно, мне не жалко. Такие же в Суне наверняка есть, если им по наследству перешли элементы архитектуры арабов и им подобных жителей пустынь.

Да, я бы мог зачерпнуть из казны ещё и купить кондиционер, чтоб в коробке-дупле появилась вентиляция, но эти адски тарахтящие коробульки с вентилятором своих денег не стоят. А долбать исполинских размеров дуб ещё больше не хочется. И так дырок для световых колодцев наделали и проводки.

Дальше уже глава Хьюга тыкал в место на территории своего квартала, а я предлагал варианты благоустройства. Деревянко, конечно, изображал сдержанное недовольство, но по факту наслаждался процессом создания всяких альпийских горок, которые очень понравились Хиаши, живых беседок и прочих красивых штучек.

Дети же, которые издали наблюдали за вознёй, искренне восхищались, чем радовали Ямато. Даже Неджи порой от удивления хлопал глазами и втихаря пялился бьякуганом.

Опробовав кресло-качалку, Хиаши попросил таких на каждого советника клана сделать. Видать, в подарок. Ну да, пусть старые качаются, дремлют и к нам не лезут!

Отец Хинаты настолько воодушевился, что даже пустил нас в святая святых — сад-цубо около личного кабинета. Обычно такие закутки с кусочком природы для тех, у кого мало земли, но в данном случае, как пояснил Хиаши, крошечный сад был нужен для отдыха и уединения и, конечно же, услады глаз.

От каменной голой бабы с волосами из вьюнков и лиан Хьюга почему-то отказался. Пришлось убрать и скульптуру эффектной деревянной гейши с фривольно приспущенным кимоно до средины спины и выставленной ножкой в окружении папоротников и мха.

— Умино-сан! — прикрыл Хиаши глаза рукой, косясь в отражение на стеклянном колокольчике. — Вы глава клана, глава партии…

— И? — вздохнул я такому пуританству. — Не человек, что ли, после этого?

— Здесь я могу любоваться красотой природы в полном уединении, — слабо улыбнулся Хиаши, всё ещё красный от моего легкомысленного предложения. — Но есть пара вещей, которые я хотел бы поменять…

Короче, ещё немного работы для Ямато.

— Я вас понял. Третий вариант, сад миниатюр, — кинул я новую иллюзию на экран, закрывающий реальное положение вещей.

Сенсорам такие тихие места для медитации особенно нужны и важны, чтобы приводить мозги в порядок и лучше восстанавливаться после работы и тренировок. Потому у Хьюга очень много зелени кругом и полно уединённых закутков, пышных кустов и скрытых от глаз беседок.

Что же до сада-цубо, то огороженный глухими капитальными стенами и имеющий только один вход дворик реально нуждался в доработке. Тут было голо и лысо, несмотря на шикарные моховые подушки, красивые камни, папоротники и хиленький, но эффектно закрученный бонсай. Выбеленные стены с серыми потёками от былых дождей создавали ощущение склепа, хотя в самом кабинете этого не чувствовалось.

Вообще внутри главного дома, в жилых помещениях, было светло и просторно, но ощущение — будто в музей замка Танзаку попал. У каждой комнаты свои расписные перегородки то с цветами, то с журавлями, то с рыбками в приглушённых пастельных цветах. Только замок был словно жухлый лист, нежилой и стылый, а интерьеры Хьюга, напротив, напоминали выгоревшую в жаркий летний зной, но всё равно живую, зелень. Как по мне, тут было слишком много пыльно-болотных элементов, так что становилось душно. И так кругом дерево, да тронутая желтизной плотная бумага, так ещё и всякие кувшинки, да листочки уходят в жёлтый. На этом фоне даже сад-цубо ощущался глотком свежего воздуха.

В итоге Хиаши одобрил миниатюру с водопадом, арочным мостиком и прудом, куда вписался старый бонсай и камни с мхом. Старые папоротники пришлось убрать, как неподходящие по габаритам. А стены задекорировали под скалы со снежными пиками и лесами по склонам из мха. Закрасить верх в голубой Хиаши решил сам, так что белые пики сейчас сливались со старой побелкой.

Прежде чем я успел сказать про насос от аквариума, чтобы заставить водопад в миниатюре работать, мозг заботливо подкинул мне схему фонтанчика без него. По сути, два сообщающихся сосуда по вертикали и чаша, только вместо плошки со сливом у нас тут была горка и прудик с дыркой, куда для нового цикла уходила вода. Затем её выталкивал воздух в сосудах, и так до бесконечности.

— Нужно будет только подливать воду время от времени, когда она будет испаряться из системы. И рыбок туда запускать не советую, не закрыв сеточкой слив, а то застрянут где-то в трубках и завоняются. Лучше совсем без рыбок.

Когда Ямато закончил, а Хиаши ненадолго отлучился, я спросил у Деревянного, сколько тот хочет за работу, а потом увеличил эту сумму на одну пятую. Деньги я спрашивал у Хиаши из партийных, оставив Деревянко наедине, а отдал их (за вычетом своей доли) Ямато уже после работы.

Деньги всё равно партийные, так что распоряжаться я ими мог спокойно, чтобы себя не обидеть.

Всё элементарно и никому не обидно. Спасибо за науку, Виктор! Это ещё не попил и не откат… Но я на верном пути!

А на будущее сделал зарубку в памяти — либо обговаривать своё участие и стоимость своих услуг как посредника (с чужими) и дизайнера/архитектора со всеми, либо просто проводить оплату через свои руки (с членами своей партии). Но пахать даром я не буду. И без того супер дёшево и качественно получается. Мои навыки дизайна в этом мире не менее уникальны, чем Мокутон. А уникальность и высокое качество всегда стоят дорого. И если оставить в стороне ёрничанье, то я не воровством партийных денег (мною же и заработанных) занимаюсь, а лишь исправляю свою же дурацкую оплошность.

Но когда я уже собирался вести деревянного телка в «Пёструю пиалу», точнее, в будущее кафе, Хиаши мне ещё денег подкинул, в счёт оплаты советов и идей. Неудобно даже принимать стало, учитывая, что за сад, сделанный Ямато, уже было заплачено столько же из казны партии.

Видимо, Хиаши посчитал, что облагораживание территорий клана в счёт за дом-дерево и зелёную изгородь не входило. Ладно, добавлю премию за работу себе и Деревянному. Хотя все равно неприятное чувство, будто должен остался.

В общем, деньги я взял, но взамен твердо решил подарить дополнение к саду миниатюр в виде шарнирных кукол Хиаши, его дочерей и покойной супруги. Благо обезличенные болванки под подобные куклы я уже видел в магазине игрушек, а рецепт холодного фарфора на основе бумаги и клея помню наизусть, чтоб сделать мелкие узнаваемые детали.

Вообще, такие болванки покупали под изготовление тематических нинге (кукол) под праздники в качестве оберегов, которые, обретя душу от уважительного к ним отношения могли защитить своего хозяина. Естественно, не каждая кукла могла стать таким одушевлённым оберегом, а только старая и к которой относились бережно и с уважением. А если к кукле плохо относились, то она могла и демоном обратиться.

Для игр куклы были сильно проще, чем эти подвижные статуэтки.

Вот вернётся Хината, попрошу показать, как выглядела её мама, — думал я, прыгая по крышам.

В таком подарке был ещё один смысл — если старшая из дочерей пошла в мать, то воспоминания о ней должны Хиаши привести в чувства. А то ведь может опомниться от карусели важных дел партии и похерить все успехи Хинаты парой нелестных замечаний.

Во многом изменения характера Хинаты — это отсутствие интереса к ней от Хиаши. По себе я знал, как необоснованная критика от самых близких убивает не только мотивацию, но и обрывает что-то внутри.

Кохаку — мой здешний биологический отец, был даже безжалостнее Хиаши и никогда не скупился на оскорбления за промахи и косяки… Честно, иногда мне кажется, что лучше бы он меня бил, чем раз за разом вот так, небрежно брошенным словом, вбивал мою самооценку в грязь.

Из задумчивости меня вывело деликатное покашливание. Оказывается, мы уже минуты две стояли на Молочаевом бульваре, потому что я застыл, глядя в никуда с постной рожей.

Наруто решил, что меня опять в воспоминания кинуло, а Ямато просто нихрена не понял.

От возможных вопросов Мелкого отмахнулся тем, что размышлял о благоустройстве. Так что пришлось придумывать кадки под растения и высадить в них те мятные кустики, аккурат около летней веранды под ограждением.

Издали вид получился, будто мох у корней деревьев. Если Ямато не врал, то кустики вечнозелёные, но те, что у кафе, не такие хрупкие.

По моим эскизам Ямато настругал оснований для диванов, столы, часть декора и отделки… И всё равно работы ещё было много.

— За остальным мне уже придётся обращаться к гончару, — пометку сделал я в новеньком блокноте, — в ателье и к разнорабочим, чтоб доделали оставшееся.

Сверив план с зарисовками, показал при помощи экрана готовый вариант. Мог бы, конечно, просто самогендзютсу кинуть и там допилить идеи, но захотелось похвастать перед Наруто и Ямато. Всё же управляющий Сора был наверху и не мог увидеть готовый вариант, пусть и в иллюзии.

— Вам не кажется, Умино-сан, — едко усмехнулся Ямато, — что ваши клиенты сюда не пойдут? И что это у вас? Шахматы и карты? Вы строите казино?

— У вас какие-то сильно устаревшие представления об этом заведении. Прежние посетители и не должны здесь появляться. «Пёстрая пиала» переехала на второй этаж, — показал я пальцем вверх, — у неё отдельный вход на переулок Вереска. А это семейное кафе «Страна Чудес». Мы на Молочаевой улице… то есть бульваре, — развёл я руками, чувствуя себя Капитаном Очевидность. — Нет, не казино. Найдите книжку со словами «Страна Чудес» от Дедушки Камадзи, и вам всё станет понятно.

Деревянко смутился и ретировался под хихиканье Наруто.

— Куда?! А деньги? — догнав уже снаружи, всучил я купюры. — Впервые на моей памяти встречаю человека, который бегает от оплаты за свой труд. Вот это — плата и премия за работу в кафе и в саду. До встречи, Ямато-сан.

Деревянный свои чёрные, будто нарисованные, глаза так вытаращил, что даже живым начал казаться.

Мельком взглянув на Наруто, я заподозрил, что домой он не собирается. Узумаки навострил лыжи куда-то в сторону парка Блу Мун — где растут бледно-фиолетовые розы с таким же названием. Вообще, хорошим тоном считалось иметь на своей улице хотя бы одну клумбу с растением, упоминаемым в её названии.

А потом я прикинул направление по воображаемой карте Конохи и понял, что кроме парка с цветами, которые напоминают мне волосы Анко, там рядом любимая забегаловка Мелкого.

Наш-то дом вообще в другой стороне на Коралловой и пересечении с улицей Папоротников. А раменная Теучи на западе, в трёх кварталах от скалы с рожами рядом с перекрёстком улиц Гардении, что идёт лучом от Площади Роз и улицы Примулы. Вот Наруто как раз туда и уставился, как гончая на след.

— Наруто, мы домой, — ради шутки поднял Мелкого подмышки и переставил в нужном направлении, — а не к Теучи-сану.

— Ну, пожалуйста! — тут же обернулся Наруто состроив при помощи хенге глаза, как у Кота из Шрека. Получилось не мило, а очень крипово. Даже Ямато проняло: он будто пытался перещеголять Ли, так сильно округлились у бастарда глаза.

Понимая, что молчание затягивается, я кашлянул, намекая, что Наруто тоже надо попрощаться.

— До свидания Ямато-сан, — чинно кивнул Узумаки, так и не отменив частичное хенге.

А затем Мелкий обхватил меня за пояс руками и под колени ногами, повиснув как обезьянка:

— В Ичираку-рамен! — потерял Наруто к Деревянко всякий интерес.

— А сам что не сходил?

— С тобой хочу! А ты весь день занят был.

— Ладно, но по одной порции, и домой. Только глазки Кота убери, — шепнул я, из последних сил сдерживая хихиканье, — а то от нас даже Теучи убежит с криком.

— И запечатаем ещё! — широко улыбнулся довольный Наруто, демонстративно похлопав кошмарными провалами в звёздную бездну в обрамлении таких густых и длинных ресниц, что любая корова от зависти околеет.

— И ещё пару запечатаем, — покладисто отозвался я и только тогда меня отпустили.

Когда Ямато очень неспешно уходил от нас по крышам, понуро опустив голову, от него отчётливо несло тоской и тусклой завистью.

Впрочем, я не удивлён, с тех пор как он перестал быть Киное, я не заметил, чтобы Ямато с кем-то сошёлся. Ни друзей, ни девушки — никого. Интроверт на максималках или просто социопат. Не то чтобы мне было дело до его проблем в личной жизни…

Постаравшись побыстрее выбросить видение с уныло бредущим Ямато, я прыгнул следом за Наруто. В конце концов, почему бы и нет? Можно ведь и отметить неожиданный заработок! Заодно подумать над куклами для садика Хиаши и над тем, что ещё можно добавить или поправить в новом кафе.

***

Очередное собрание Совета кланов получилось настолько фееричным, что если бы я не умел вытаскивать и пересматривать воспоминания, то ради такого этому стоило научиться!

Началось всё с доклада Китано Такеши. Так и надирало назвать его наоборот, на западный манер, Такеши Китано!

— Таким образом, комиссия под моим руководством за промежуток в четыре последних месяца зафиксировала сто семьдесят четыре крупных нарушения оценки сложности, оплаты миссий, триста двадцать менее крупных и более спорных случаев. При этом самым вопиющим случаем является оценивание двух миссий присутствующего здесь Умино Ируки, главы клана. Миссия по оказанию помощи Якумо-сан, принцессе клана Курама, оценена по низшей планке С-ранга.

— Вы не имеете права об этом говорить! Эта миссия засекречена моим указом, — с места возразила ему Пятая, бросая на него грозные взгляды. Впрочем, его это не смутило.

А вот в зале зашумели, раздались даже выкрики о том, что такого не может быть.

— Тихо! — рявкнул докладчик, глядя на всех пристальным взглядом, пока не наступила полная тишина.

Высший пилотаж — смотреть матом! — уважительно кивнул я Такеши, признавая его мастерство. — Я так на будущих генинов смотрел, когда они баловались.

— Хокаге-сама, — спокойно продолжил Китано, — мы все, здесь присутствующие, уже в курсе этой миссии и нам всем можно доверять. Мы главы кланов, а не торговцы на рынке, кроме того, засекречивать произошедшее согласно закону и инструкциям можно не позже промежутка от суток до недели со времени получения информации, в зависимости от обстоятельств и вовлеченных лиц. А далее засекречивание уже не имеет смысла. Поэтому ваше возражение отклонено.

Сенджу сидела, не веря своим глазам и ушам.

Зря. Я ведь её предупреждал.

Китано же вернулся к публике.

— Да, вы не ослышались, битва насмерть с врагом, убившим джонина и главу клана, Хокаге-сама оценила в тридцать тысяч рье.

Для глав кланов это был прямо шок-контент. Просто только что одному их них, причём тому, кому они доверили выражать их мнение, публично плюнули в лицо. А значит, и им тоже. А ещё это значит, что правил игры больше нет, Хокаге может по своему усмотрению оценивать миссии и платить столько, сколько и кому пожелает.

Когда все немного успокоились, Такеши продолжил:

— Шестнадцать шиноби Кумо, включая шиноби А-ранга, а также их учёные, врачи и созданные ими мутанты, а также ликвидация рисков дипломатических осложнений между Песком и Конохой оценены в миссию А-ранга, вместо S плюс, как полагается. Цунаде-сан предложила Умино-сану оплату в пятьсот тысяч рье за эту миссию, вместо положенных в таких случаях пары-тройки миллионов. Более того, Хокаге-сама не желает компенсировать Умино-сану найм дополнительных сил во время этой операции и не компенсировала возможный выкуп за шиноби Кумо.

Под возмущённый фактами шёпот, Такеши прочистил горло.

— Итог такой: Хокаге-сама, — выровнял Китано стопку с документами об стол, — предпочла выменять шестнадцать пленных, из которых шестеро — сильные шиноби, на наших провалившихся шпионов и захваченных в плен шиноби. С моей точки зрения и с точки зрения принятых законов и освящённых временем традиций, Коноха должна была выкупить пленных у пленивших их шиноби, и только потом отпускать, казнить или выменивать на кого-то. Урон от действий Сенджу-сан Умино-сану за всего две миссии мы оценили в границах от пятидесяти до ста миллионов хо-рье.

И тут наступила тишина. Я тоже прифигел, потому что про достаточно высокие награды за живых кумовцев я знал, но все данные и ценники в кучу не собрал, раз Китано обещал мне показать все цифры и выкладки, просто чтобы не делать одну и ту же работу дважды.

— Вы требуете гигантские деньги! — возмутилась Пятая. — Бюджет миссии был другой!

— Если мы начнём делать только то, за что уплачено, — громко буркнул Асума, — то скатимся на уровень шиноби Травы или Горячих источников.

— Мы требуем того, чтобы шиноби получали справедливую оплату за свою работу, как того требуют законы и традиции, — возразил Пятой Такеши, проигнорировав обезьяну. — Цунаде-сама, напоминаю вам, что за превышение ранга миссий дополнительная плата всегда взимается с заказчика. И как разница между произведенной оплатой и настоящей стоимостью миссии, так и штраф, если заказчик сознательно утаил жизненно важную информацию ради снижения цены. А если при этом миссия была выше на два ранга чем было заявлено, то заказчик платит дополнительный штраф, это пункт пятый соответствующего закона. Администрация Хокаге в этом случае не должна быть исключением, поскольку в законе она таковым не указана.

Я аж восхитился. У меня бы так гладко не получилось. Я бы так не смог. Насобачился бандит, пока в комиссии сидел. Красиво умыл Цунаде, сославшись на действующий закон. А ещё это звоночек для меня — лучше надо готовиться к таким собраниям, и перечитать ещё раз все законы, чтобы не выглядеть дятлом, и не казаться всем вокруг тупее, чем мои союзники. Тем более, что со смешанными командами я Цунаде уже разок уступил. Многие могут воспринять это все как звенья одной цепи и проявление слабости.

Зал его поддержал аплодисментами. Причём практически все, включая даже партию Сенджу. Их можно понять — Цунаде унизила всех шиноби Конохи подобной выходкой. Тут или ты поддерживаешь беспредел своей Хокаге и становишься соучастником, или выражаешь сдержанное неодобрение её действиям.

Второе легче — с ней как-то можно будет потом объясниться, если она вдруг победит. Можно будет сказать, что мы неправильно поняли ситуацию, или нас неправильно поняли, или что все это было понарошку, или что вынуждены были сделать вид, что не поддерживаем ваше мудрое решение. А такой же лапши навешать на уши большинству кланов Конохи не получится — даже слушать не будут.

Думаю, что будь сопартийцы Хокаге её многолетними вассалами-жополизами, во многом зависимыми от неё, то даже такую выходку они бы стерпели и поддержали. Но, похоже, не настолько последняя Сенджу им важна.

Хотя насчёт «последней» несколько спорно. Ямато скоро примелькается на подобных последним работах и на Цу скоро станут косо смотреть. Мол, вашего родственника в качестве разнорабочего гоняют, ничего не хотите нам сказать? А сделать для своего родственника? Что, совсем ничего? А если вы так своего родича и свой почти вымерший клан ни во что не ставите, то нам, наверное, уже нужно начинать беспокоиться? Надо будет не упустить момент и содрать как можно больше за досрочное закрытие контракта Деревянко. А пока того не произошло — надо его усиленно эксплуатировать, пока есть возможность, и зарабатывать деньги.

— Я возражаю, — вылезла Цунаде, вырвав меня из мыслей о деньгах. — В обеих миссиях Администрация Конохи выступала заказчиком и может сама устанавливать размер вознаграждения в зависимости от успеха миссии!

При этом она как-то растеряла и хладнокровие, и вальяжность, и надменность.

— Согласно оценке нашей комиссии, обе миссии выполнены успешно. Более того — образцово. Доказательства обратного не предоставлены. Таким образом, Хокаге-сама, ваше возражение отклонено, как безосновательное.

Сенджу встала со своего кресла и стукнула по столу, тот жалобно затрещал.

— Тогда объясните мне, на кой биджу вам нужен Хокаге, если вы все собираетесь решать вместо меня?!

На секунду в зале воцарилась тишина.

Тут уже слово взял я, встав со своего места.

— Сенджу-сан, — спокойно заговорил я, — Хокаге нам нужен для того, чтобы поддерживать порядок и защищать законы Конохи, а не нарушать их, создавая хаос. У нас есть законы, традиции и здравый смысл, и мы все должны им следовать, потому что только так можно добиться порядка, спокойствия, процветания и максимальной эффективности системы.

Переждав аплодисменты, продолжил:

— Цунаде-сама, вы пытаетесь заплатить как можно меньше тем, кто вам не нравится и как можно больше тем, кто вам нравится. И мы, возможно, даже не стали бы возражать, если бы видели границы, за которыми ваши действия превращаются в безумие и издёвку над всеми нами. Вы считаете возможным оценить миссию S-ранга как С-ранг. Такого себе даже Третий не позволял.

Меня поддержал возмущённый гул. Пятая в ответ на это промолчала, мрачно сверля меня взглядом. Сравнение с учителем её явно задело, но внешне она этого не показала. Хотя, если подумать…

У меня эмпатия. У Хьюга — бьякуган, у Цуме — нюх, у Шиби тоже нюх и чувство чакры — но уже его жуков. Наверняка и у других кланов есть способности, что тщательно скрываются от посторонних и позволяют так или иначе видеть реакции и эмоции людей — по мимике, языку тела, движению чакры, запаху, и боги знают чему. Короче, тут мало контролировать лицо, тут надо контролировать вообще всё. Или как я — перевоплощаться в маски и на какой-то момент искренне верить в то, что говоришь.

— Цунаде-сама, мы считаем, что механизм оценки миссий и выплаты вознаграждения за них должен быть переработан, но я предлагаю поговорить об этом позже. Сейчас мы установили необходимость таких изменений, а более проработанное предложение будет представлено позже. Сейчас необходимо поговорить о других вопросах. Вы ведь не возражаете? — уточнил я у глав кланов.

Основная масса меня поддержала.

— Итак, первый вопрос состоит в повышении работоспособности и эффективности Конохи, а для этого необходимо привести в порядок систему управления. На данный момент этого проще всего достичь, назначив глав отделов и департаментов.

Народ подобрался и ожил.

Я не разочаровал их и огласил весь список. На должность главы архива были только люди Шимуры, а на должность главы отдела оценки миссий — Китано Такеши и Абураме Шиби.

Кандидатуры вызывали оживление. Все поняли намёк. Если вы дружите с нами — мы делимся с вами добычей. Мы и «Огненные ястребы» поддержали кандидатуры полностью, впрочем, были отдельные голоса и из других партий. Видимо, люди правильно решили, что им такие посты все равно не светят, а раз кандидаты подходят и всем будет только лучше от окончания бардака, то почему бы и нет? А там, глядишь, можно договориться с нашей партией, чтобы на следующую должность пропихнули их самих. С Данзо же «Единая Коноха» договорилась, так почему бы и не с ними?

Цунаде сидела кислая, но с возражениями у неё было не очень.

— Выбор глав департаментов и отделов — прерогатива Администрации Хокаге! — провозгласила она вяло, как для галочки.

— Безусловно, — согласился я. — Вот только прошли месяцы, нарушенную вами работу администрации, а также отделов и департаментов до сих пор никто не восстановил. Мы не можем нормально работать, потому что вы не можете найти подходящих кандидатур. Поэтому мы решили пойти вам навстречу, и помогли вам найти людей, способных выполнять необходимые Конохе задачи. Выбирайте, кого хотите. Мы же вам не одну кандидатуру предлагаем.

Хорошо, что Пятая не умеет убивать взглядом. А главы кланов, наоборот, поддержали меня аплодисментами.

Когда последняя вакансия нашла своего кандидата, я привлёк к себе внимание.

— Спасибо за поддержку, коллеги, — подобрались в предвкушении мои сопартийцы, зная план. — Теперь у нас второй важнейший вопрос. Он заключается в завышенных требованиях, применяемых к кандидатам на основание клана. Мне кажется странным, что от людей, которые ещё только хотят стать кланом, требуют больше чем от тех, кто уже им является.

Прошу вас, Хьюга-сан, огласите наше предложение.

Блеснула, ткань на рукаве кимоно, Хьюга принарядился в парадное.

— Хорошо, Умино-сан. Наше предложение состоит в том, чтобы убрать обязательное требование о владении землёй к тем семьям, что желают получить признание и статус клана Конохи. Получить сейчас землю для размещения клана в нашем стотысячном городе не так просто, как во времена Первого Хокаге. Такое заведомо невыполнимое требование отталкивает многих, это несправедливо и вредит нашим же интересам, создавая ненужные противоречия, напряжение и обиды в обществе.

Те, кто не знал о нашей инициативе, чуть приоткрыли рты, но быстро справились с шоком.

— Также, — продолжил Хиаши, — на данный момент для признания семьи кланом требуется наличие двадцати активных шиноби. Давайте будем честны. У половины присутствующих здесь глав кланов не наберётся такое количество шиноби. Так почему же мы требуем этого от других? Мне кажется, что будет вполне достаточно десяти активных шиноби и учащихся Академии шиноби, или даже пяти, если один из них — заслуженный джонин. И давайте оговорим заранее, что в особых случаях можно будет сделать исключение, если человек, например, обладатель улучшенного генома и мастер уникальных техник.

— Тогда вообще любой шиноби сможет назваться кланом! — возразил Акимичи, боднув пузом стол. — Вы заходите слишком далеко в желании всем угодить и забываете о нашей чести, знатности и наших заслугах перед Конохой!

— А разве не вы сами признали Намикадзе Минато Хокаге, тем самым признав существование его клана? — подколол его Хьюга.

— Это был исключительный случай! — помрачнел толстяк.

— Ну вот и мы говорим о таких исключительных случаях, признать которые можно будет только большинством голосов Совета Кланов, — ответил Хиаши, но затем снова вернулся к менторскому тону.

Похоже, мужику просто так не хватало общественно значимой работы, что он дочерей тиранил…

— Все требования по техникам остаются в силе, — возвестил Хиаши с невозмутимой строгостью.

Дальше уже подхватил я, зачитывая по памяти:

— Также мы оставляем в силе требование о том, чтобы клан не занимал нишу, которую уже занимают три других клана, — подсластил я пилюлю. — Также остаётся в силе требование о признании семьи кланом не менее чем половиной действующего состава Совета Кланов. Таким образом, коллеги, вы всегда можете отклонить недостойную кандидатуру.

Всё это вызвало одобрительные возгласы, кивки и перешёптывания.

— И ещё прошу вас понять, коллеги, что изменения в устаревшем законе и снижение планки становления кланом это не наша прихоть. Как мы уже говорили ранее, процент клановых среди шиноби и администрации неуклонно падает. А значит, уменьшается наша сила и легитимность нашей власти. И этого, — напустил я в голос мрака, — допускать нельзя.

Это предложение тоже прошло, хотя и не столь чисто. Несмотря на все разъяснения, поддерживали его с куда меньшим энтузиазмом. Из партии Жирных Котов (Хранители традиций Акимичи) "за" проголосовал только Нара, под неодобрительные взгляды сопартийцев, а из "Огненных Ястребов" — чуть больше половины, включая Данзо, из партии Цунаде — тоже единицы, включая Сарутоби, который пытался отыгрывать хорошего и честного парня. Но предложение прошло, и это главное.

— Ну и последнее предложение на сегодня от нашей партии — повышение акцизов и таможенных сборов с торговцев либо лишение их пятипроцентной налоговой льготы за наличие шиноби в клане. Я понимаю, что когда-то это, возможно, было необходимо. Но времена изменились. Низкие налоги с торговцев дают им неоправданно высокие заработки и убивают наше собственное производство, в том числе стратегически важное, вроде производства чакра-бумаги. Повышение налогового бремени торговцев решит целый ряд проблем. Во-первых, это защитит промышленников и ремесленников Конохи. Во-вторых, это принесёт деньги в казну нашего города. В-третьих, это уменьшит социальную несправедливость.

Народ зааплодировал, Асума и Чоуза пытались было протестовать…

Но у них ничего не вышло. Это решение мы тоже протащили. Пятипроцентную льготу отменили, а Цунаде вынесли рекомендацию немедленно повысить таможенные сборы и акцизы на все виды товаров, аналоги которых производят в Конохе.

У штаба меня подловил старый знакомый. И это был совсем не Морио.

— Кадо-сан, доброго вечера, — поздоровался я, гадая, что понадобилось от меня старому оценщику.

А оказалось всё до банального просто — работа нужна. Мне предлагалось донести до общественности, что неплохо бы взяться за ум, и с поля боя, когда есть возможность, тащить всё годное: собирать оружие и ценные метательные железячки, свитки и вообще вытряхивать из карманов противников всё, что им уже не пригодится.

Да, у всех великих стран есть свои залежи чакропроводящего металла, но на всех никогда не хватает, да и качество не везде оптимальное. Лучшая в этом плане — Страна Железа. У неё много руды, и она отличного качества. Но правящие там самураи очень неохотно делятся металлом (и дорого дерут, гады), из-за чего его зачастую приходится разбавлять не проводящими чакру металлами, чтобы снизить стоимость оружия. Так что проблема более чем серьёзная.

Я пока ещё не сообразил, как это провернуть, но заверил Кадо, что подниму этот вопрос на собрании партии.

Трофеи важная тема и дело даже не в рабочих местах, а в том, что среди трофеев может оказаться много интересных вещей, которые потом попадают на аукцион или в лавку при Штабе. Кунаями там, конечно же, не торгуют в пол-цены, зато приличное холодное оружие всегда можно добыть. Тем более что хороших кузнецов на всех не хватает, а оружие ломается и изнашивается со страшной силой. Тот же Морио, скорее всего, на аукционе себе мечик и подберёт, если успеет. Предложение там всегда выше спроса… было. Пока Какаши моду новую не ввёл.

Даже удивительно, как один идиот может всем поднасрать. Хотя я тут же вспомнил про Обито и настроение резко испортилось. Команда мечты, блядь… Там таких мудаков аж двое было!

Неудивительно, что Рин быстро отвалила на тот свет через суицид об Какаши. Видимо, поняла, с какими дегенератами имеет дело.

Так по-черному пошутил, что аж самому стыдно стало.

Рин ничего плохого мне не сделала, и судя по манге — была хорошей, доброй и талантливой девочкой, жаль, что погибла. Она, по сути, покончила с собой ради спасения деревни, чтобы её не притащили в Коноху, где бы Санби вышел погулять…

Её смерть, на самом деле, нифига не повод для шуток… Пока не появится возможность использовать её против Обито. Там запретных приёмов уже не будет — слишком силён, гад.

Теперь осталось только Ямато познакомить с Курама. Он уже обвыкся и пойдёт туда, куда я его поведу за длинным хо-рье. И вообще, вроде я удачно разгрёбся с делами, дальше должно быть поспокойней.

***

На следующий день, после официальной тренировки с Седьмыми, я передал Саю инструкцию с паролем, посоветовав подготовиться как к боевой вылазке.

До полигона я добрался по воздуху, а потому мог себе позволить послушать шум ветра в листве, звуки лесной жизни и подумать о вечном, пока ждал.

Не так часто мне выпадал случай побыть наедине с собой в тишине и покое.

Закончить я планировал до заката.

Почему-то в голове возникла мысль о том, а есть ли тут НЛО. И делают ли они тут круги на полях? Или как-то иначе забавляются?

Наверное, дело в том, что с западной стороны уже можно было различить блёклые искорки звёзд, которые я рассматривал, сидя на большом пне, спиной к закату (его за деревьями не было видно).

Краем глаза я заметил движение, но головы не повернул, продолжив всматриваться в темнеющее небо.

— Что я получу, если выиграю? — не скрывая неприязни, сказал Сай, когда ему надоело ждать, что на него обратят внимание.

— Встречу с живым и, насколько это возможно при его болезни, здоровым Иошито-куном, которого ты знавал в Корне под именем Шин.

— Враньё! — дёрнувшись, как изломанная марионетка, выкрикнул Художник. Сая ломало, как наркомана без дозы: даже крик в середине оборвался жалким сиплым выдохом.

— Если выиграю я, то ты расскажешь мне о том, какая паскуда наврала, что Иошито мёртв.

С почти звериным взрыком в меня полетели дымовые шарики, а из-за их завесы веер кунаев. Всё это нужно было Саю затем, чтобы нарисовать отряд чернильных зверушек. Китайские львы-стражи, размером с некрупную собаку, птицы и змеи из чернил рванули ко мне, оскалив пасти и обнажив когти. Я же решил по возможности минимально использовать техники. Сегодня я тестирую свои способности и навыки тайдзютсу, даже крылатую броню снял, поменяв её на простую форменную кофту (броня крылатая - только верх, низа у неё нет).

Сам Сай провалился под землю техникой Дотона, видимо решив, что пусть со мной разбираются зверушки, а он или пересидит, или попытается подловить. То тут, то там на земле возникли трещины, выпуская всё больше чернильных существ.

Я, наверное, болен на голову, потому что бросился вперёд, кайфуя от того, как идеально тело слушается, как легко и свободно я могу двигаться. Плоть чернильных зверей ощущалась почти как живая, но только первые полторы секунды, потом она распадалась на мельчайшие чёрные капельки, создавая удушливое облако, напоминая туманную завесу Забузы.

Зверьки оказались очень уж хрупкими, как теневые клоны. Так как чернила больше чем на половину состояли из воды, то в радиусе от тела я эту воду деактивировал, замещая уже своим Туманом.

Самые осторожные из существ начали «плакать», по белым, будто бы бумажным, телам стали пробегать чернильные дорожки, звери таяли от лишней воды.

Уворачиваясь от пачкающих всё кругом кляксами когтей, я пропустил мимо себя Художника. Он выскочил из-под земли, решив воткнуть мне танто под рёбра. Рост и комплекция позволяли Саю удобно бить снизу вверх.

Прыжок, толчок от разлетевшейся башки зверя. Самая крупная из львиноголовых собак опала чернилами на траву. Похоже было на то, что чакра Сая позволяла этим чернилам увеличиваться в объёме. В чернильнице из свитка корневичка не могло поместиться пять литров. Ну вот никак. Если только создатель снаряжения не изобрёл бесконечную флягу. Наруто пока только разрабатывал что-то подобное.

Печати с автопополнением… про такое даже старые Узумаки не слышали и идеей Наруто загорелись.

Для боя я взял трофейный танто с симпатичной декоративной оплёткой. Один фиг если покоцаю, он всё равно на стене в ножнах висит. Не биться ж с мальчишкой проклятым оружием, а то ещё оцарапаю…

Сай уже начал выдыхаться. Какая-то техника, на основе Водяного быка, которая должна была меня вырубить прямым в голову, сдулась или просто прервалась моим клоном. Водяная труба диаметром в голень взрослого мужчины расплескалась по земле.

С завидным упорством Сай посылал в лобовую то техники воды и земли, то чернильный зоопарк, а сам пытался ударить исподтишка.

Типичный тихушник Корня, — подумал я, снова уворачиваясь от удара. Моппаны и взрыв-тег я ветром отбил в сторону, не дав лишить себя зрения. Пара клонов такого не пережила.

Отчаявшийся Сай сам рванул в лобовую, петляя, как заяц. Короткий прыжок.

Я отбил в сторону танто Художника, прижал его к земле, заломал руку и обозначил добивание испытывая настоящую эйфорию от свободы движений.

Отрезвило меня только ощущение боли на скуле, рядом с губами, будто комар укусил. В последний момент меня вскользь задела мелкая птичка, когда я проводил финальную атаку на Сая, в момент, когда обе руки у меня были заняты, а сам я был неподвижен, потому что фиксировал Художника. Отличная идея и прекрасное чувство времени! Мелкая царапина, которая не смогла бы меня ни остановить, ни сильно навредить, однако условие формально выполнено. Молодец!

— Стоп! Будем считать, — стёр я кровь большим пальцем, одновременно залечив ранку, — что ты победил.

Кстати, так даже лучше. Иначе пришлось бы показывать ему «брата» бесплатно, то есть даром, милость из жалости. А так у него будет ощущение, что он сам этого добился и повод для гордости. Жаль, что недолго…

Сай настороженно пригнулся, будто сжатая пружина. Решил, что я его на обман ловлю?

— Иошито-кун прибудет в Коноху через две недели. К сожалению, он сопровождает мурьёку из клана Узумаки, так что не сможет прибыть раньше.

— Вы… Вы бы и так его позвали? — опешил Сай. — Даже если бы я проиграл?

— Верно. То, что ты не совсем полено без эмоций, меня радует, но и срывы мне тут не нужны. Давай я расскажу тебе немного больше о том дне, когда я встретил вас двоих у библиотеки. — Сел я по-турецки там, где стоял, поленившись идти к пенькам у дальнего края площадки.

Ничего такого, за что можно было зацепиться и поставить мне в укор, я не рассказал. Просто чуть больше поведал о том дне, не поясняя причин тех или иных действий.

Выслушав меня, Сай глубоко поклонился, застыв в таком положении:

— Пока не увижу брата, Ирука-сенсей, я не стану говорить кто.

— Как хочешь, — встал я с травы. — Кстати, чернила твои хорошо отстирываются?

Художник выпрямился и ответил со своей холодной улыбочкой:

— Потому моя одежда чёрная.

И действительно, Художник носил на тренировках тёмные вещи. А вот я изгваздал в чернилах последние оставшиеся штаны. Анко так и не созналась, куда другие спрятала...

Утром, не желая снова таскаться в юкате, я решил на время позаимствовать штаны, которые отдал Анко в начале наших отношений. А они не налезли! Ответ оказался до жути прост — эти штаны от формы, которую я носил в подростковом возрасте, потому она и выглядела новой и на попку Анко еле налезла. Тут-то я и нашёл печать хранения со всеми штанами и записку: «И у кого из нас жопа больше?».

Отсмеявшись в голос, под барьером, утёр выступившие слёзы. Любимая мне так и не простила комментария про её фигуру, когда примеряла костюм Фубуки. Эх, а я ведь любя, а не со зла сказал про пышные и упругие формы. Жаль, тогда ей договорить не успел про то, какая идеальная по форме её попка, Анко тему сменила.

Новая лекция Енота уже была с практикой и несчастными рыбами. Ностальгия! Рыбные угли, шашлык из рыбы, чешуя в записной книжке! Руки, пахнущие селёдкой! М-м-м, моё любимое! (Нет).

Пока Анко отсыпалась в свой выходной, я перед занятиями спрятал все её плащи и миниюбки, оставив только кимоно. Печать с вещами я спрятал в свою записную книжку с набросками, которую хранил у кровати, закрепив на страничке с наброском фигуры Анко и надписью «Желанные изгибы любимой женщины».

Потому что не надо наговаривать на свою шикарную попу!

Встав, так сказать, на учёт, то есть подтвердив, что готов к миссиям, я тут же получил приглашение от Пятой. Заранее испортилось настроение. Сразу. Наверняка меня ждёт какая-то очередная гадость.

______________________

"Добрый" Ээх - персонаж из «Ух ты, говорящая рыба!» — советского рисованного мультфильма 1983 года.

Котацу (яп. こたつ) - низкий деревянный стол, покрытый футоном или тяжелым одеялом, на котором лежит столешница. Под столом находится источник тепла, ранее угольная жаровня, а теперь электрическая, часто встроенная в сам стол.

Холодным фарфором (Cold porcelain) называют особую смесь из кукурузного крахмала, клея, масла и глицерина, которая используется для художественной лепки. Придумали холодный фарфор в Аргентине в начале прошлого века. Холодный фарфор на сегодняшний день является абсолютно безвредным, удобным и весьма дешевым материалом для лепки. Из-за очень гладкой и однородной текстуры, замечательной пластичности он очень удобен в использовании.

Бадгир — традиционный персидский, иранский архитектурный элемент, служащий для вентиляции зданий и поддержания нормального температурного баланса в них. По-простому - древний кондиционер. При помощи полотнищ, которые привязывали к торчащим палочкам или задвижек закрывали отверстия в бадгирах, чтоб управлять температурой.

Фонтан Герона. Самотечный фонтан без насоса и без электричества. ____________________ Анна А.К. - Спасибо! Спасибо за поддержку! *★,°*:.☆o(^▽^)o/:*.°★* 。Не даёте скатиться в осенний депрессняк.

Глава 33. А не пошли бы вы на... миссию, Умино-сан (часть 2)

После дежурных расшаркиваний, тяжело вздохнув, Цунаде заявила:

— Вы были правы, Умино-сан, мои действия были неприемлемыми. Вы получите ваши деньги. И я хочу достигнуть с вами какого-то компромисса. Если мы так и будем заниматься противостоянием, ни одна из сторон от этого не выиграет, а Коноха в целом только проиграет.

Ками-сама, что же это такое огромное в лесу сдохло?! Пятая мало того, что не орёт, а ещё и признаёт, что была неправа! Это ж просто праздник какой-то! Даже Шизуне выпроводила, чтоб она не мешалась!

Конечно же, я не поверил ни единому её слову. Слишком часто обжигался и везде вижу подвох.

Однако отвергнуть протянутую руку я тоже не мог…

Просто потому, что если я сейчас сходу плюну в протянутую для рукопожатия ладонь, то в один миг угроблю свой имидж хорошего парня, который пытается со всеми в Конохе дружить и договариваться…

Это не вариант. Но и такая перемена подозрительна. В голове большими красными буквами загорелась предупредительная надпись.

А увернусь-ка я, пожалуй, от таких «дружеских жестов».

Но сделаю это аккуратно и дипломатично.

— Я буду только рад, если мы найдём общий язык и устраивающий всех компромисс, Хокаге-сама, — расплылся я в самой располагающей из моего арсенала улыбке. — Хотелось бы напомнить, что именно этого и я пытался добиться с первого дня знакомства. И я с радостью выслушаю ваши предложения.

Да-да-да. Особенно в денежном выражении! Я ведь тоже за все хорошее против всей херни. Я тебе предлагал мир-дружбу-жвачку, а ты плюнула мне в душу. Теперь давай раскошеливайся!

Ну и как тут не напомнить о том, что я был очень дружелюбен, пока меня не пнули!

Столь уклончивая реакция Цунаде явно не понравилась. Видимо, я должен был падать ниц и целовать ей ноги. Перебьётся, Грядка Арбузная.

— Ну что же, — натужно улыбнулась Цунаде, — раз вы готовы войти в непростое положение Конохи, то я призываю вас пойти на уступки, — и выжидательно посмотрела на меня.

А я стоял и молчал, не спеша отвечать. Мне ведь ничего, по сути, пока не предложили и не сказали.

Пятая подождала от меня реакции секунд десять с напряжённым видом. Не дождалась, и лицо у нее разгладилось. Она так повеселела, что небрежным жестом откинула прядь волос и заявила:

— Значит, вы согласны! — сказала так, будто уже услышала всё, что ей было нужно, и с довольным видом принялась шуршать бумажками.

Иногда я ненавижу Очарование моря. Оно настолько сильно сроднилось с моими повадками и ужимками, что врубается просто бонусом к улыбке. Из-за этого люди ощущают себя свободнее рядом со мной и начинают откровенничать или, что гораздо хуже, вести себя слишком самоуверенно. Вот как сейчас Пятая.

— Я пока не услышал от вас предложения, — напомнил я ей строго, будто спрашивая домашку.

— Ах да, точно, я ведь не объяснила, — счастливо лыбилась Цунаде, — из головы вылетело. Однако это очевидно — я предлагаю вам отказаться от части вознаграждения ввиду тяжелого финансового положения Конохи, — и оскалилась, сложив лапки под подбородком, словно я уже согласился!

— Какой части? Ста хо-рье вам хватит? — вежливо, но холодно улыбнулся я, пристально пялясь прямо в переносицу Пятой. — И зачем мне это? Что я получу взамен?

Улыбка Цунаде слетела, как осенний лист, сорванный порывом ветра.

— За сто рье вы не получите ничего! — разоралась она, бацнув по столу кулаком, так что, колыхнувшись волной, резво подпрыгнули сиськи. — Хватит этого фиглярства! Я пытаюсь с вами общаться нормально! А вы шутки шутите! А я Хокаге и заслуживаю уважения!

Я же со вздохом оглядел заваленный бумажками стол, чтоб глаз не цеплялся за декольте до пупа. Слышал я, что если засмотришься, то проиграешь кулаком между глаз. От удара документы частично полетели на пол, а один лист даже угодил в нос спящей Тонтон, спикировав, как истребитель.

«Интересно, она этим заявлением кого хочет убедить — меня, АНБУ на потолке или всё-таки себя?» — рассеянно смотрел я вслед недовольному поросёнку, что тащил в зубах подстилку в место потише, звонко цокая по плитке копытцами.

Переждав вспышку, я предельно вежливо заметил:

— Вы предложили отказаться от части вознаграждения на нужды Конохи. Я же спросил, что я получу взамен, чтобы вы не стояли с протянутой рукой, как нищий у дороги. Не понимаю, что вас так разозлило?

На самом деле, конечно, понимал. Пятая, очевидно, не хотела ни о чём со мной договариваться. Эта стерва в принципе не умеет учитывать чьи-то мнения, пожелания и позиции. У неё одна единственная политика на все случаи жизни — всех нагнуть, подмять, заставить. А если не получается силой — обмануть и убежать.

Интересно, а она этому в кабаках да игорных домах научилась или всё же в клане? Если второе, тогда понятно, почему Сенджу резко вымерли.

Недоговороспособные безмозглые придурки с манией величия никому не нужны, и никто их терпеть не будет, будь они хоть трижды потомками самого Риккудо-сеннина и Сенджу Хаширамы.

Нет, Пятая позвала меня не искать компромисс, а сесть на уши и развести на бесплатные уступки ради эфемерных хороших отношений. А если не соглашусь — возмущённо заквакать жабой на всё болото, что она, такая красивая, ко мне со всей душой, а я ей туда плюнул. Я же отыгрываю дебила и спрашиваю, что почём в этом прейскуранте.

Она аж скривилась:

— Умино-сан, это так не работает.

Я молча ждал продолжения.

Ну давай, рассказывай, как космические корабли бороздят просторы Большого театра.

Театрально разочарованно вздохнув, она сказала:

— Я постараюсь объяснить на доступном вам уровне. — Читай между строк: для умственно отсталых на пальцах покажу. — У Конохи нет денег выплатить вам награду сразу за две миссии S-ранга и награду за захваченных живыми шиноби Кумо. Однако если вы согласитесь подождать пару месяцев и откажетесь от части награды, скажем, от награды за пленных, то у нас с вами не будет больше конфликтов.

Да-да, свежо предание, да верится с трудом. Подождав ещё десять секунд, в течение которых я сверлил её взглядом, я спокойно заметил:

— Сенджу-сама, у меня и так нет с вами конфликтов, так зачем мне жертвовать деньгами?

Тут она аж задохнулась от возмущения:

— Что значит нет конфликтов?!

— Это значит, что у меня нет с вами конфликтов, Цунаде-сама. Это у вас имеются ко мне какие-то необоснованные претензии, но я с вами не ссорился, и никаких конфликтов с вами у меня нет.

Не совсем правда, но и не совсем ложь. Хрен опровергнешь, ибо вкусовщина и субъективный взгляд на вещи. Я ведь действительно могу не считать её врагом и не иметь с ней конфликтов. Ну, пытается она меня ограбить и убить… А что такого? Я бы, может, тоже пытался, если бы мог. И без какой-либо злобы, а просто ради профита. Ничего личного. Просто бизнес — как грабёж жирного купца в море моими предками. Обычный торговец, они его и видят-то первый раз в жизни. И, скорее всего, последний. Короче, пусть считает, что я как раз такой красавец, бандит и пират.

Цу это тоже поняла и наконец сдалась, но вибрировать от возмущения не перестала:

— Ну что вы от меня все хотите?! Я не могу сделать деньги из воздуха! Нет у меня денег на оплату ваших миссий!

— Ремонтные работы практически везде закончены, печати барьеров восстановлены. Куда вы деньги деваете?

«Жрёте их, что ли?!» — изумился я, мысленно продолжив фразу.

— У Конохи огромные расходы! — огрызнулась Пятая, с трудом сложив руки на груди.

Ну блин, вот что мешало ей увеличивать свои дойки ровно настолько, чтобы потом «сердце» супом не жгло*?

— И небывалый приток миссий, — напомнил я, тоже сложив на груди руки, — что должен приносить огромную прибыль.

— Должен, но не приносит! Клиенты занижают ранг и стоимость миссий, а департаменты Разведки и Оценки не работают как надо!

Ну тут она, понятно, оговорилась. В Штабе есть отдел Оценки миссий, но он не департамент, хотя его иногда так называют. А вот у Разведки — да, есть департамент. Только название там обманчивое — сидят там не супершпионы, а обычные клерки и аналитики, что собирают информацию из отчётов с миссий и других источников. В основном работая с документами минимальной секретности.

Да, помню, как мне начальники тех департаментов жаловались на происходящее на сходке глав кланов у Хьюга*.

— Вы сами сломали действующую систему, — пожал я плечами, — которая вполне успешно функционировала, пусть и не идеально. Мы её только что, как могли, починили, несмотря на ваше противодействие. Восстановите её до конца, и будут вам деньги. Отдел оценки в Штабе, Департамент разведки и Архив, — начал я перечислять, решив пояснить ситуацию, — все они не работали как надо, потому что вы им головы посворачивали, сняв с должностей руководителей с допусками и разрушили каналы обмена данными. Более того, — навис я над столом сидящей Пятой, подойдя поближе, — вы непозволительно долго не назначали им замен, потому что ждали тех, кто предложит больше, поклонится глубже и будет просить усердней.

Пятая поджала пухлые, как у юной девушки, губы, насупила брови и отвела взгляд, избегая смотреть мне в глаза. Знает кошка, чьё мясо съела.

У Цунаде сейчас с долгами Конохи примерно такой прикол: Скрытая Деревня стала для неё карточным долгом, от которого не выйдет сбежать. И всё это, признаться, начало меня выводить из себя.

Весело-то оно весело — объяснять ей прописные истины и смотреть, как она вынуждена просить, терпеть мои колкости, менять цвета и злиться, но рукожопость нашей царицы уже в печёнках сидит. Настолько, что хочется лицом её в бумаги потыкать с вопросом: кто это насрал?! Даже шаринган начал легонько зудеть, как перед активацией.

— Я знаю о наших проблемах! — снова полыхнула гневом Сенджу. — Я их решаю! Но мне нужно время!

Ну да, ну да, я по тупости сломала в многоквартирном доме канализацию, и вы утопаете в потоке нечистот. А я, такая красивая, теперь героически их разгребаю и ничего не могу сделать, потому что пол грязный, всё уже провоняло дерьмом, везде залетали мухи, кто-то сдвинул кучи дверьми, а потом наступил куда не надо и разнёс вонючие приветики по всему коридору. Да и нечистоты продолжают литься со всех сторон. Ну а вы должны меня поддержать, ведь я же делаю всё, что могу, героически превозмогая!

Она правда усердно пытается! Разгрести тонны навоза детским пластиковым совочком и таким же ведёрком…

И всё это вместо того, чтобы пропустить ремонтную бригаду и дать ей возможность нормально работать.

— И если вы хотите поскорее получить деньги, Умино-сан, то не мешайте мне работать!

Как будто я сам явился права качать, а не меня вызвали!

Непроизвольно массируя переносицу чуть повыше шрама, я устало выдохнул:

— Ками-сама… Пока департамент не начал нормально работать — все долги запишите в долговые расписки от лица Конохи, чтобы предъявитель мог их обменять на деньги, когда они появятся…

— Я знаю, что такое векселя! — перебила меня Пятая.

— Чудесно, — процедил я, шипя от боли в разболевшемся от сдерживаемой трансформации шарингане, — что знаете, воспользуйтесь этим знанием и не еби… не сношайте мозги. Векселя дадут вам время на восстановление экономики Конохи.

От реплики про еблю мозгов Пятая возмущённо ахнула. Ну да, ну да, я ж весь такой вежливый да правильный, а ещё учитель Академии. Ну чисто ангел безгрешный, который слов-то таких знать не должен! А ничего, что я в АНБУ оттрубил, в дерьмище и кровище? И что раньше я уже крепко выражался в твоём присутствии, Бахча!

Потребовалось сделать пару циклов вдох-выдох, чтобы не начать Пятую поносить с малого петровского загиба! Даже глаз с шаринганом прикрыть пришлось.

— Я крайне… крайне удивлён, — говорить размеренно и тише обычного, когда бесишься, было тяжело, челюсть ощущалась деревянной, — что ни Советники, ни Сарутоби, ни Акимичи не дали вам денег и не предложили такой простой вариант. Они же вроде как ваши союзники, нет?

Ответа не было, лишь напряжённое молчание и взгляд, метающий молнии.

Похоже, что они решили, будто так прокатит и тогда вообще ничего выплачивать не надо будет — ни мне, ни другим шиноби. А что каждый день в таком режиме Цунаде ушатывает Деревню, как мотор — работа без масла, это как-то побоку. И что Сенджу унижается — им тоже нет дела. Хотя в последнем я их понимаю. Мне тоже пофиг на её проблемы.

— Нет, они мне ничего не предложили, — процедила Пятая после долгой паузы.

Ну что же, сделал гадость — и на сердце радость. Похоже, что она подумала о том, что и я только что.

— Значит, на этом проблемы с выплатами решены, или есть ещё вопросы?

— Не решены, — устало выдохнула Пятая, отворачиваясь к окну. — За живых шиноби Кумо на рынке наград полагалась куда большая сумма, чем я полагала. Умино-сан, даже с векселями это огромная сумма. Откажитесь от неё, и Коноха будет вечно вам благодарна. В конце концов, все кланы чем-то жертвовали ради нашего дома. Это обеспечит вам уважение и поддержку других кланов и благодарность людей.

Я терпеливо выслушал этот бред, задавив секундную жалость к Пятой. Да, ей тяжело перешагивать через свою гордость и просить о чём-то того, кого она явно презирает. Вот только я не сделал ничего, чтобы заслужить такое отношение. И после всего, что она мне сделала и наговорила, она ещё и чего-то от меня хочет? Это уже даже не наглость — это просто тупость.

— Скажите, а парни из Департамента Дознаний, кланы Курама, Инузука, Хьюга и Абураме тоже будут мне благодарны? И чем я им всем заплачу? Благодарностью людей? Не подскажете, что и где на неё можно купить?

— Они ваши союзники, они поймут, — скосила взгляд влево и вниз Пятая.

Дура, я твои гримасы вижу в отражении стекла! Да она же сама не верит в то, что несёт! На что рассчитывает?!

У меня снова начало портиться настроение, а если совсем честно, то я начал звереть.

Я теряю деньги, порчу нервы, а мне в ответ предлагают сферическое нихуя в вакууме!

— Конечно, поймут, — горько хмыкнул я в ответ. — Поймут то, что со мной нельзя иметь дел, потому что я неблагодарная свинья, которая не держит своего слова и не платит по счетам. Цунаде-сама, я очень… очень терпеливый человек, но и моему терпению есть предел, — тихо и мрачно сказал я.

Реакции не последовало.

Подумав немного, решил забить ещё гвоздей в крышку гроба наших дружеских отношений:

— Решайте созданные вами же проблемы. Могу сделать вам последнюю, — (я выделил это голосом), — уступку, получить векселя и подождать живые деньги, но прощать долги я не намерен. И мой вам добрый совет. Это в ваших интересах, чтобы махинаций с векселями не было. Не роняйте свой авторитет ещё ниже, чем он есть сейчас, и не допускайте до них Советников, Акимичи и Сарутоби. Они вас снова подставят.

Судя по её взгляду, тут она даже спорить со мной не собиралась, потому что не о чем. Сама пришла к таким же выводам.

— Хорошо, вы дали мне пищу для размышлений, Умино-сан.

— Я могу идти?

— Да, пожалуй, на сегодня мне хватит общения с вами.

Вместо ответа я раздражённо кивнул, обозначив прощальный поклон, и свалил через открытое окно. Свой лимит вежливости на сегодня я израсходовал полностью.

Пришлось даже смотаться в Квартал призраков, чтоб выпустить пар.

Уставший и опустошённый, я поленился оббегать квартал Сарутоби и их соседей Ино-Шика-Чо по крышам, так что спустился в немощёные переулки с трёхметровыми заборами по обе стороны.

Больше нигде я таких лысых и необустроенных переулков не видел, так что даже притормозил ковырнуть пальцем одну из досок.

Она была довольно гладкой, напоминая пластиковую отливку цвета дуба с лёгкими серебристыми проплешинами вдоль неестественно выглядящего рисунка волокон — ровные полосы от верха до низа.

А ещё Мокутон выдавала идеальная геометрия доски — ни трещин, ни неровностей, ни даже следов от гвоздей, которыми доски должны быть прихвачены.

Работа Ямато или, может, даже Первого?

Я слышал, что Хаширама мог творить с Мокутоном чудеса — например, выращивать дерево, что не уступало по прочности железу, или такое, которое не гнило сотни лет. Насчёт второго я сильно сомневаюсь — Первый помер всего полвека назад, так откуда прогноз в сотни лет?

Кстати, объём работы ужасал — минимум пять крупных кланов и их немаленькие территории были обнесены таким заборищем. Свихнуться можно, пока поставишь вечную изгородь таких размеров. То ли Первый был трудоголиком, то ли он был на порядки сильнее Деревянко.

Ставлю на обе причины.

Но, в любом случае, у тех же Сенджу, Ино-Шика-Чо и Сарутоби заборы старые — всё же не Ямато делал, как мне показалось. Он тогда ещё даже не родился. Впрочем, это не важно.

От мыслей про ограды меня швырнуло к защите активов.

Прикинув, что слава Ямато-садовника станет поводом нещадно его эксплуатировать чужими, я решил, что надо гнать Деревянного к Курама ещё вчера.

Мне и союзникам нужен не заёбанный в хлам садовник-архитектор-столяр и так далее, а более-менее самостоятельный Ямато Тензович Киное. И единственным местом, где ему и работу найдут, и защиту дадут, был квартал Курама. Ну, и процент от прибыли производства чакропроводящей бумаги, которая из этого союза проистекает, мне тоже очень и очень интересен.

Не то что бы я прям проникся жизнью Ямато, но при взгляде на эти стены стало не по себе.

День за днём заниматься такой рутиной… Так ведь и свихнуться можно.

***

— …просто признай, что тебе его жалко стало, — выслушав, веселилась Анко, вытирая мне волосы и щекоча уголком полотенца.

Ширины нестандартного дивана хватало, чтобы мы могли свободно сидеть по-турецки друг за другом. Хотя миниатюрной Анко пришлось сесть на подушки для удобства. Я-то повыше буду.

— Душа моя, — запрокинул я голову любимой на грудь, — ты же знаешь, что я всё равно не признаюсь.

Анко бархатно рассмеялась, одарив меня нежной улыбкой:

— И чем тебе не угодили слова «любимая» или «дорогая»?

— Слишком строго для тебя, — тронул я локон у лица супруги. Заходить дальше я не планировал, потому что на ковре в окружении подушек и свитков громко фырчал Наруто, намекая, что такими глупостями нужно заниматься в спальне. Хотя я прекрасно видел его лыбу, он просто был за нас рад.

Вообще прикасаться друг к другу я и Анко стремились больше, чем говорить всякие нежности. Вон даже волосы при любой удобной возможности сушили друг другу, отбирая полотенца. Да и сюсюкать было как-то неловко, особенно после того, как мы взаимно забраковали некоторые миленькие словечки. А потому оба старались показать любовь прикосновениями, улыбками, жестами.

Я было встал, чтоб запахнув домашний халат, отнести Анко в спальню, как ожила трель дверного звонка.

Зло фыркнул:

— И кого это нелёгкая ночью принесла?!

— Ты пять минут назад пришёл, — рассмеялась Анко, — ещё даже не стемнело толком.

— Да я просто возмущаюсь, — затянул пояс, закрыв за собой лёгкую перегородку, что отделяла закуток порога. Ступенька-порог здорово помогала не заносить вместе с пылью от обуви грязь в зал.

«Ночным» гостем оказался боец карнавала. Анбушник передал устно и в виде записки приказ Пятой явиться в штаб немедля.

Вежливо попрощавшись, я закрыл входную дверь, замкнув контур барьера (не пропускающего звук наружу) и громко начал возмущаться:

— У неё склероз, что ли?! Не могла сказать всё, что хотела, пока я был?! У людей без личной жизни никакого такта! — напёр я вместо формы шмотьё горожанина, которое было на полке с домашней одеждой, даже не юкату, а джинсовые бриджи до колена и красную футболку с чёрным логотипом Конохи во всю грудь.

Таким образом я хотел показать, что никуда идти не хотел и меня оторвали от отдыха!

Надеяться, что Цунаде решила меня порадовать, а не пытаться снова упрашивать списать ей долг, не получалось.

Вежливо поприветствовав, я пролез через окно, которое хотела закрыть перед моим носом чем-то недовольная Шизуне.

«Вас не учили пользоваться дверями» и «Умино-сан, у нас проблема» прозвучали в унисон, так что Шизуне и Цунаде недоумённо переглянулись.

— Простите, что перебила вас, Учитель, — отошла от меня будто пристыжённая Като.

Не успел я подумать: «Да ладно?! Какая из тысячи и одной в этот раз?», а Пятая продолжила:

— Только вы, благодаря своей крылатой броне, сможете успеть выполнить миссию, пока не стало слишком поздно. Считайте это персональной миссией от Хокаге.

— Хокаге-сама, — слаще моего голоса была только патока, — какую гадость вы решили провернуть на этот раз? Я уже боюсь принимать от вас персональные задания.

— Да как вы смеете! — спичкой вспыхнула Шизуне, но Пятая жестом приказала ей утихнуть.

— Не выдумывайте лишнего, Умино-сан! — раздражённо потёрла Цунаде переносицу. — Нам поступил запрос от даймё Страны Огня, и только вам с вашими крыльями по силам оказаться по ту сторону Моря Канзоку достаточно быстро. Также могут понадобиться таланты вашей супруги. Добрый друг нашего даймё и ближайший родственник госпожи Шиджими пропал.

Пытаясь прочитать эмоции Цунаде, я не преуспел, чувствовал просто, как Сенджу заебалась.

— Начать нужно было вчера, так что не тяните… пожалуйста.

О, каких трудов ей стоило попросить!

На первый взгляд задание выглядело очень привлекательно. В документе скупо и лаконично было написано следующее: «Миссия с открытым рангом, начиная с В. Оплата по высшей планке ранга. Приоритетная задача: найти даймё Мёда и обеспечить её безопасность любыми способами, фотография и её описание прилагаются. В случае невозможности выполнения этой миссии действовать по ситуации. Если даймё уже мертва — провести расследование, найти и наказать виновных, вернуть тело в столицу Страны Мёда».

И это очень хорошо! Миссия с открытым рангом означает, что сложность будет определена после выполнения задания. То есть не хватает важной информации, и никто точно не знает, какого рода враги попадутся и насколько сложной будет миссия. И в зависимости от проблем будет и оплата, начиная с определённого ранга. Тут минимумом был объявлен B-ранг, что уже выглядело неплохо.

Возможность действовать по ситуации — ещё один жирный плюс, потому что я не связан дурацкими приказами, могу действовать без оглядки на конохское начальство и вообще имею карт-бланш на любой беспредел, выданный Конохой и Даймё Страны Огня. Плюс это даёт мне возможность в случае каких-то косяков отболтаться. Типа всё, что я делал, было единственно возможным вариантом.

На первый взгляд миссия была плёвая и профитная. Я мельком пролистал известные детали и факты. Из сложностей только дорога (далеко очень), время (считай, нет вообще) и больше ничего совсем уж мутного и подозрительного: потерялся человек — найди его. И это само по себе уже подозрительно. Если верить бумагам, то даже врагов у потеряшки не было, либо, что вероятнее, никто не подумал сделать пометок об этом. Или не знал об их существовании, что тоже вероятно. Враги ведь есть даже у самых неконфликтных людей, таких, как я.

— Понял, Хокаге-сама. Переговорю с супругой, и уже после этого мы решим, берёмся или нет.

— Вы в вашей семье не глава? — решила куснуть хоть тут Пятая. — Поторопитесь, время дорого.

— Думайте что хотите, но сначала я хочу узнать мнение жены и уже потом вернусь к вам с ответом. Все равно нужно снаряжение взять.

Пятая недовольно зафырчала, демонстративно зарывшись в документы. На этом мы и распрощались.

***

Анко тоже ничего криминального в задании не увидела, и я послал Хокаге клона с сообщением. Затем он должен был побежать к Ямато, а после сообщить Хиаши о том, что нас не будет. К сожалению, ни в «гнезде» джонинов быстрого реагирования, ни дома товарища Деревянко не было. Пришлось оставить знакомство Курама с Ямато на потом. Зато Хьюга сообщение принял и пожелал удачи.

Только бы не опоздать с этим! Иметь спасенную правительницу страны в знакомых лучше, чем не иметь. Тем более, когда в благополучного исходе миссии заинтересован даймё Страны Огня.

И всё же, пока мы перепроверяли снарягу, меня не отпускала мысля:

— Цунаде я выбесил настолько, что она решила услать меня аж на другой континент! А чтоб мне сложнее было выполнить пари про рост команды в рангах, запретила брать с собой генинов, потому что они могут нас затормозить.

— Не накручивай себя, — погладила Анко меня по голове, пока её теневой клон расправлял и проверял бывший костюм Фубуки. Анко всё ещё думала над названием.

— А команда? — не унимался я, нервничая. — Кому их на время поручат! Какаши? Киное-Тензо-Ямато? Свалят ещё на кого? И будет ли вообще какой-то присмотр, или всё, «бери джинчуурики кто хочешь, раз нам он в руки не дался»! И ведь не отыграешь назад! Я уже согласился! Наруто бы с Якумо и Саем прекрасно долетели на спине призыва Хоноки и на рисованных птичках Художника. Ведь живодёрка-Хонока призыв подарила Наруто, лично вписав в свой свиток призыва…

Видя, что я всё сильнее нервничаю, Анко заткнула меня поцелуем, а затем заговорила с такой убеждённостью, будто всё сказанное — правда:

— Всё будет хорошо! А даже если будут какие-то неприятности, то ты у меня самый умный, самый хитрый и самый умелый шиноби и сумеешь всё преодолеть!

— Спасибо, — порывисто обняв, спрятал я отчаянно краснеющее лицо на плече супруги.

Привыкнуть к ответным комплиментам было очень непросто, будто я их не заслужил, но слушать такое было чертовски приятно!

***

И так как снова детали миссии ни о чём мне не говорили, не намекали на какой-то филлер или эпизод, то на всякий случай я собирался, как на войну.

— Игу, — глядя с недоумением на мои приготовления, Анко шокировано присела на краешек дивана в гостиной, — тебе не кажется, что ты перегибаешь?

Любимая свой рюкзачок и свиток каталог уже собрала, а потому наблюдала за мной с безопасного расстояния, поедая палочками сухарики, что я поджарил на юшке от печённой куры, пока клоны собирали всё необходимое. Время было дорого, но забыть что-то важное, вроде карт местности и компаса, тоже не вариант, ещё больше времени потеряем. Да и перекусить потом так или иначе придётся, и лучше — прямо сейчас. В дороге так быстро и комфортно пожрать не удастся.

***

Как собрались, направились на обзорную площадку втроём. Наруто пришёл нас проводить. Со стены, конечно, ближе, но спокойно нам бы поговорить там не дали.

— Удачного пути, возвращайтесь поскорей, — обнял сначала меня, а потом подтащил за руку Анко и обнял уже нас обоих расстроенный Наруто, — я буду скучать.

— Так быстро, как только сможем, — подняв Мелкого на руки, легко боднул его лбом в хитай-ате. — Куда от Джирайи убегать, помнишь?

— А то! — повеселел Наруто. — К Хьюга или к Курама!

Прикинув направление по карте и компасу, мы с Анко прыгнули вверх, расправляя крылья, ныряя в восходящие потоки. Костюм Фубуки успели подогнать Анко по фигуре, так что полёт между островами до конечной точки маршрута у нас должен был занять меньше времени, чем дорога по неспокойному морю.

Чтобы Анко было спокойнее, я придерживал её за талию при помощи длинного широкого ремня на уровне таза, так что со стороны мы выглядели как биплан времен Первой Мировой. Так и мне было спокойнее, ведь при помощи этой нехитрой конструкции я супруге помогал маневрировать, направляя её наклониться под нужным углом. А во время сильных порывов ремень не позволял нас друг от друга далеко разнести, что может быть достаточно опасным во время шторма.

***

Уже к закату второго дня мы оказались у границы Страны Волн. По мосту Наруто мы бежали, чтобы хоть немного размять ноги. Но в итоге заночевали в Умитсубаме (город Буревестника).

Времени на экскурсии у нас хоть и не было, к тому же погода не располагала, я всё равно отметил, что с прошлого раза столица сильно преобразилась: теперь тут не встретить осунувшиеся и угрюмые лица с впавшими глазами. Это был город бойкой торговли (судя по прочным прилавкам), не останавливающейся ни днём, ни ночью. Казалось, даже красок тут стало побольше, а застройка более упорядоченной. Даже штормовые ветра не разогнали этот праздник жизни, лишь заставив людей кучковаться под цветными навесами с гирляндами крашенных лампочек.

Остановились до утра мы в новенькой гостинице на том месте, где раньше стоял офицерский гадюшник. Будь у нас побольше времени, я бы провёл для Анко экскурсию, но увы. А ещё я бы сходил к храму монаха-призрака, чьей историей невольно воспользовался для запугивания бандюков…

К ночи над морем погода стабильно портилась настолько, что казалось, крылья вывернет, как зонтик, и пока мы будем ослеплены молниями, то собьёмся с пути, свернув в открытое море. Жаль даймё, если она погибнет из-за этой задержки, но я не самоубийца, и своя шкура ближе к телу. Тем более мы и так двое суток спешили, летели без сна и отдыха, на одних пищевых пилюлях.

— Игуирука, — подперев кулачком щёку, спросила Анко, — что тебя снова беспокоит?

Кстати, Игуирукой (イグイルカ) Анко меня стала называть недавно, как-то попытавшись совместить прошлое и нынешнее имена во что-то более-менее благозвучное, так что теперь я не просто дельфин, а Дельфин черепаховой окраски или Черепаховый дельфин.

— Вы же помирились с Пятой, — продолжила Анко допытываться, грея руки о супницу. Еду мы заказали в номер.

— Во-первых, до примирения ещё далеко, — кинул я взгляд на часы, с досадой цокнув языком: до рассвета ещё больше трёх часов. — А во-вторых, это не отменяет форс-мажорные обстоятельства и прочие гадости, — фыркнул я, закинув в печать карту и исчирканную пометками кальку.

Да, к моему удивлению, в местном языке был краткий синоним определения «непреодолимые непредвиденные обстоятельства». Хотя, если подумать, это логично. У нас тут всё-таки когда-то была высокоразвитая цивилизация с кучей терминов и выражений, и что-то с тех пор осталось.

— Вот как можно предугадать, что на миссии я встречу такого же человека из прошлого, как я сам? Или что Хироки Гато решит перестраховаться после моих слов? Хотя… нет, это как раз можно было предположить… — поскрёб я в задумчивости щёку указательным пальцем.

— Не заговаривай мне зубы! — не стерпела Анко. — Ты чего-то боишься! Чего?

Удивлённо обернувшись, задумался над ответом, уйдя в себя.

— Игу!

— Неизвестности, — вздохнув, отмер я. — Что мы опять вляпаемся в историю. Самое паршивое, что взять с собой мы не могли никого. Хонока с её птичкой клону отказала, послав… сославшись на важные дела. Сая я взять не мог, да и не уверен, что его нарисованные звери вынесли бы перелёт через море. Канзоку славится внезапными штормами в любое время года, особенно сейчас, в сезон осенних штормов. Тут и летом всё время налетал ураган. К тому же Сай официально не чуунин, а всего лишь генин. Вот и вышло, что рассчитывать мы можем только на себя.

Анко замерла в задумчивости.

— В’икэ’ру… Виккэру — попыталась супруга произнести что-то на русском, но потом фыркнула, сдаваясь: — Момочи Забуза. Мы обязательно будем пролетать через острова Страны Воды. Попросим у них помощи, если что-то случится. Он ведь тебе фактически предлагал своё покровительство. И вас связывает история с прошлыми жизнями.

Встав с пола, я поднял Анко под мышки и расцеловал в обе щеки, приговаривая, какая она умная и прозорливая.

Когда я оставил любимую в покое, от её лица можно было прикуривать. Анко даже начала на лицо рукой махать. Такая милая!

Пискнула Анко, закинутая на плечо, я потащил «добычу» в логово любить! «Добыча» не сопротивлялась, она хихикала, поджимая длинные изящные пальчики на ногах.

Отхватили мы номер с полочкой для кровати, так что в постель я взбирался, как в гору — цепляясь за ступени и перила чакрой.

***

Как только небо немного посветлело и молнии, если снова испоганится погода, нас не могли ослепить, мы помчались в центр по крышам.

— Обещаю, обратно на круизном лайнере через Кандзоку вернёмся, — помогал я супруге взбираться на маяк. Других высоких мест в округе не было.

— Не стоит, — улыбнулась Анко, — в море меня укачивает.

Немного полюбовавшись на рассвет под шуточки о фамилии и качке, мы расправили крылья и полетели к краешку Страны Лапши. Благо в Море Знатного рода или просто Знати — Кандзоку — расстояние по воде от Волн до Лапши получилось перелететь быстрее, чем если бы мы взяли вправо и зашли на полуостров Орудомун (Старая луна), чтоб с верхнего «рога» сразу залететь на первый остров Страны воды.

Интересно было и то, как мы получили этот заказ из-за моря так быстро: весточку отправили почтовым соколом к даймё Страны Огня, после того как в Стране Мёда слуги узнали, что их даймё, Госпожа Кайо, так и не появилась у соседей. Почтовые соколы — это вам не совы, в тот же день из Мёда в Огонь весточка прилетела!

Ну, и личная просьба Госпожи Шиджими, они с Кайо родня (вроде как сёстры, но я не вникал), тоже поспособствовала, как и надбавка за скорость и живую даймё в придачу. Время, действительно, не самое подходящее, чтобы сгинуть где-то в лесах меж всеми забытых развалин.

— Ты здесь раньше бывала? — прижимал я к себе Анко, чувствуя лёгкую усталость после секса, как после хорошей тренировки.

Супруга же, напротив, готова горы была свернуть, судя по тому, как ярко блестели её глаза, а шаловливые ручки снова блуждали по моему телу.

— Да, была, но недолго. Обе этих страны и ещё Страна Волка раньше были территорией Страны Крови. — Анко извернулась и вытащила из стопки бумаг карту Мёда. Сложила замысловатым веером так, что три карты сложились в одну, и пальцем прочертила предполагаемые варианты маршрута для паланкина: — Здесь ещё могли сохраниться старые дороги.

— На Кубисаки? — фыркнул я, перевернувшись на живот и закинув на белую спинку супруги руку. — Миленькое какое названьице — Перерезанная глотка.

Вообще часть топононимов в области этих трёх стран была довольно кровожадной: то про кровь, то про расчленёнку, то про смерть в мученьях. И если на территории Страны Волка это смотрелось плюс-минус в тему, то на карте Мёда и Варенья — как треш и угар.

Тракт карамелек, Сахарная речка, Деревня пирожков, хренак, Долина черепов, Водопад самоубийц, Перевал Перерезанной глотки. От таких названий в голове звучал мотивчик из Счастливого дерева друзей.

— Кубисаки — это фамилия вымершего клана, последнего даймё и, по совместительству, главы клана Кубисаки, — веселясь, фыркнула любимая от моих размышлений о названиях. — На горном перевале была столица Страны Крови или, это раннее название, Страны Шеи. Хорошо сохранились каменные фундаменты той эпохи, особенно родового замка клана Кубисаки. Страна Крови исчезла всего пятьдесят лет назад.

— Да, мне говорили. Пятая упоминала, что заброшек в этих местах дохрена и больше. Не пойму, с какой такой радости даймё Мёда попёрлась к сестре или кузине в такую непогоду, да ещё в паланкине? От кого или чего её могут защитить одна служанка, два носильщика паланкина и три охранника? Да хоть бы лошадь взяли, чтоб на ней госпожу свою увезти! И вообще, кому выгодно устранение Кайо?

— Во дворце и узнаем, — чмокнула меня Анко в висок и, ловко пихнув, так что мне пришлось перевернуться с живота обратно на бок, выхватила бумажки. Выбросив карты на пол, супруга прильнула к моей груди. По углам снова тлели усовершенствованные печати тишины, похожие на малюсенькие развёрнутые свитки. Такого серпантина хватало на сорок минут полной тишины.

— Тебя заводит гроза? — не остался я в долгу и легко помял Анко за попу, когда она стала тискать меня.

— Скорее то, — выдохнула томно Анко, — что никто не будет в такую погоду заглядывать в окна.

***

На берег Страны Мёда мы попали в редкие часы затишья, успев даже погреться в полёте под вышедшим из-за туч солнышком. Чёрные пляжи вулканического песка, разлапистые пальмы, перемежающиеся лиственными деревьями — разве что зарослей бамбука, как в Чае, тут не было.

Как оказалось, повод для визита был весомый — свадьба. С другой стороны — а зачем свадьба в такое время? Чтобы половина гостей по пути сгинула под селями, от переохлаждения и можно было сэкономить на салфетках?

В общем, время торжества меня очень смущало, как и недомолвки людей Кайо. Вот только выцепить кого-то одного, чтобы запудрить мозги и выудить всю правду, не получилось.

В остальном… в Хани, столице страны, нас приняли суетливо, но радушно. Что удивительно, чиновники прямо жаждали скорее нас отправить на поиски, и лишь этикет им мешал так поступить. Так что нам дали обсохнуть, накормили и с несчастным видом предложили отдохнуть. Мы поблагодарили за помощь, но отказались.

— Вашей госпоже может понадобиться наша помощь прямо сейчас.

Обрадованные нашими словами, воины пера и чернил наперебой начали рассказывать, как важна для них их Госпожа, куда она пошла и где она могла пропасть. Оказалось, что сами они привлекли к поискам стражу и местных охотников, но поиски не дали результатов. Ну как, не дали… Стало понятно, где надо искать даймё. Уже хорошо!

Чиновники Страны Мёда в целом мне понравились их искренним желанием нам помочь и тревогой за госпожу. Этакие взволнованные бегемотики. Особо ничего полезного они нам не рассказали, лишь помогли сузить радиус поисков до двух дорог близ развалин резиденции Кубисаки. Перевал с тем же названием был нам ориентиром. Но вот тему того, кому выгодна пропажа их госпожи, они нарочито очевидно обходили, но с такой тоской и грустью, будто очень хотели бы всё рассказать, но не могут.

Из занятного: Страна Мёда — это Хачимитсу но Куни, но столица не Хачимитсу, а Хани, как в ласковых прозвищах — медовый (Медовый кролик — honey bunny).

Шансы найти Кайо живой таяли с каждым днём, с каждым новым сезонным штормом, но подданные не теряли надежды и этой уверенностью заразили даже меня.

Так что, на радость чиновникам отказавшись от ночлега, мы полетели к перевалу Перерезанной глотки по более подробной карте с указанием приблизительного вида развалин.

Такой акцент на них был неслучаен, ведь предприимчивая Кайо планировала сделать это место туристическим в любое время года, благо континент большой, и даже в сезон штормов в Мёд не зарастала тропа. Благо под боком был удачный пример Страны Чая и их легенды о магической жемчужине. Вообще Мёд славился не только своим прошлым и, как видно по названию, мёдом, но и янтарём. Хотя на янтарь акцента они особого не делали, потому что в больших количествах его добывали во всех трёх странах близ садов Страны Варенья.

Вся страна Мёда была засажена цветами, словно идеалистическая открыточная Голландия. Только вместо мельниц тут строили пчелиные курганы, утыканные ульями, похожими на кукольные домики. От морских ветров цветочные поля отделяли явно рукотворные горы с тоннелями и гротами. На одной из таких горок я даже увидал каменную пластинку хитай-ате с символом Камня, там, где её сложно увидеть снизу.

Как по мне, так лучше бы Кайо сделала ставку на какую-нибудь древнюю большую и чистую историю любви и выезжала на славе Страны, идеальной для влюблённых парочек. Пляжи на лето есть, а в плохую погоду всегда можно выехать на сувенирах и кино с театром. И кроме осени гонять туристов на развалины.

***

На одной из дорог юго-западнее Страны Варенья мы нашли следы недавней стоянки и поначалу посчитали, что это Кайо и Ко смогли разбить лагерь. Вот только вещевых мешков было не меньше десяти и палаток сильно больше, чем на семерых, просто часть палаток кто-то будто клинком располосовал и втоптал в размоченную водой грязь. Вот мы их и потому сразу не заметили. Защищённые промасленной холстиной, на земле остались глубокие следы мужских босых ног.

— Не похоже на бой, — вынесла свой вердикт Анко, внимательно рассмотрев следы, — скорее, на панику. Кто бы тут ни остановился, сюда они больше не вернулись.

Неподалёку от брошенного лагеря мы всё же нашли деревянные фрагменты с позолотой и символикой Страны Мёда, но вот следов Кайо и её свиты — нет. Всё смыло прошедшими недавно ливнями в овраг с бурным мутным течением. На дороге остались лишь самые тяжёлые фрагменты паланкина.

Прикинув по руслам мелких селей и ручьёв, откуда текла вода, что смыла обломки, мы нашли дерево с белой тряпочкой. Чем дальше мы шли, выискивая «хлебные крошки», тем разнообразнее становились тряпочки, мелькнул даже срезанный кусочек парчи с завитком золотой нити.

— А ведь лагерь был на той же дороге, откуда смыло паланкин.

Развить мысль мне не дал возглас супруги:

— Здесь не должно быть такого целого замка! — ахнула Анко от вида хорошо сохранившегося дворца феодала.

Будто вырубленный из гигантского куба, замок блестел мокрой древесиной во всполохах молний и выглядел неуютно, несмотря на тёплый тусклый свет из маленьких окон.

Так как больше в округе мы не нашли меток, то решили обследовать гостеприимный теремок — потому что только очень радушный человек оставил бы ворота подобной крепости открытыми.

Замок был классический: одинокое строение на высоком каменном основании — дворец-крепость из тёмных пород древесины, с китайскими драконами на синей черепичной крыше.

Мы без промедления пробежали развалины сада и вошли в само здание через огромные двери, скрываясь от начавшегося опять дождя.

Звук шагов звонко отразился от полированных каменных плит размером минимум четыре на четыре метра, заставив вздрогнуть от неожиданности.

Внутри было темно и пусто, только сбоку от нас приветливо горел свет. Но звуков жизни внутри замка, кроме наших, я не ощущал. Даже ветер внутри свистел тихо и глухо, как через вату.

— Если они укрылись тут, то я уже могу допустить, что мы найдём живых! Да тут жареной курочкой пахнет! — заурчал желудок, настаивая пойти следом за одуряющим ароматом.

Стоило только шаг сделать дальше, как двери за нами захлопнулись сильным порывом ветра, обсыпав нас жухлыми листьями. Дальше от побережья пальмы уже почти не встречались, так что по иссиня-чёрным плитам прокатились и замерли листики дуба, клёна и вроде рябины.

— Проверим, открывается ли? — нахмурилась Анко.

— Да зачем? — отмахнулся я, — Никаких засовов на дверях нет. Стало тише — хорошо. Надо будет выйти — выломаем. Фуин-бомбы нам в помощь!

Внутри стало ещё неуютнее, чем снаружи под дождём — подсвеченный лишь отблесками молний снова начавшейся грозы, зал подавлял монументальностью, высокими, теряющимися в темноте потолками, огромным пустым залом и гигантским декором. Даже лестница наверх была такой ширины, что по ней можно было две торговые повозки затащить одновременно, и ещё для тачки место бы осталось. На этом фоне обычных размеров двери в резных перегородках казались просто игрушечными.

— Здравствуйте! — заорал я, переполошив Анко.

— Я чуть не описалась от страха! Тут и так жутко, а тут ещё ты пугаешь!

— Просто мне нужен был звук, я никого тут не слышу. Ну, и хозяев хотелось бы предупредить о нашем вторжении.

— А если они нам не обрадуются? Ты об этом подумал?

— Пусть. Если к нам кто-то выйдет, то не придётся плутать, — ободряюще пожал руку Анко.

Супруга фыркнула, но спорить не стала.

Изнутри замок показался сильно больше, хотя он и так был махиной, в которой запросто можно было спрятать центральную башню дворца каге.

«Прихожая» размером с бальный зал, монументальная лестница из красного мрамора, тёмные резные колонны, поддерживающие второй этаж, из него же — готический замок с азиатским колоритом.

Чудная люстра из геометрических фигур-колб. К сожалению, выключенная или, скорее, не зажжённая, так как и намёка на электрику я не увидал.

Слева и справа за тонкими деревянными перегородками, играющими тут роль стен, находились какие-то помещения, но только с одной стороны, слева, горел свет и были раскрыты двери. Посмотреть, что внутри тёмных комнат, у нас бы не вышло: резные решётки дверей и перегородок с другой стороны закрывались не бумагой, а молочно-белым стеклом.

Решив глянуть второй этаж позже, мы пошли туда, куда нас направляли запахами и светом, как художник — взгляд зрителя композицией.

От Китая во внутреннем убранстве замка было гораздо больше, чем от Японии — например, в обеденном зале стоял обычный стол, а не та коротконогая «такса» с татами. Так же тут стояли милые сердцу хозяев мелочи, вроде хрустального шара, как у гадалки, сколотой жеоды с бархатным малахитом и ещё куча мелких интересных штук. Но всё равно в этой коллекции не чувствовалась жизнь.

В обеденном зале никакой курицы мы не нашли, только семь тарелок, будто по числу потеряшек, с тёплой кашкой или чем-то таким, миску с салатом и бокалы с водой. При таком убранстве угощение было просто нищенским.

— Как думаешь, — Анко коснулась бока бокала, но к воде и еде, как и я, не притронулась, — может, Кайо-сан и её свиту приютили здесь?

— А хозяева с гостями не едят? — покачал я головой. — Трупы носильщиков или самураев мы ведь не нашли.

— Просто у меня кончаются идеи, куда они могли пропасть…

— У меня тоже. Не провалились же они сквозь землю!

Хоть кашка выглядела так, будто в тарелку стошнило грудничка, а в бокале плескалась простая вода, запахи, витающие в обеденном зале, заставляли животы заурчать. Чем так вкусно пахло, мы так и не поняли. Отставив миску с салатом, который есть мы тоже не стали, на столе мы развернули «рог изобилия», сев спиной друг к другу, на всякий случай.

Пока мы ели распечатанную из свитка шаурму и запивали её тёплым компотом, клоны оббежали ближайшие помещения и вернулись с докладом.

— В соседних залах и комнатах, кроме голых стен, ничего нет. Десяток, плюс-минус, выставочных доспехов с забралом в виде усатой красной маски не считаем, — клон покрутил рукой и высказал терзающую меня мысль. — Странная деталь — горячая еда в столовой есть, а кухни нет. Даже намёка на то место, где бы готовили или хранили еду.

Анко согласно хмыкнула.

Оставались второй и третий этажи. Четвёртый в таких замках не строили, по той же причине, почему людям не нравится цифра тринадцать.

Покончив с едой, я взял с подставки крупный хрустальный шар, напоминающий декор из Обливиона. Странно, но он был тёплым и как будто бы липким.

Бережно положив шарик обратно, я подошёл ближе к портрету в красной раме, который висел под углом, как зеркало в избе. Живописный портрет имел детализацию хорошего фото, так что даже тяжёлый усталый взгляд мужика в доспехах казался живым, следящим за тобой.

За квадратной аркой позади портрета было темно и так же тихо, только слышен был шорох дождя, срывающиеся с загнутых крыш потоки и раскаты грома.

Вернувшись обратно, я снова уставился на портрет: доспехи хоть и блестели, словно новые, парадную броню не напоминали. Даже братишки из самурайской школы волка в доспехах под чешую рыбок кои выглядели богаче, чем выпуклая грубая имитация нагрудника легионера. Броня выглядела странновато… Чудаковатый шлем-ведро, который не защищал лицо и переносицу, из какого-то чёрного металла, нагрудник из чего-то вроде тёмной, как речная глина, меди, а наплечники из металла с зелёным отливом. Какой-то самурай для бедных, насобиравший свой модный прикид в развалах кузнеца-старьёвщика. Но усы, а-ля Тараканище, у портрета были шикарные!

— Мне кажется, что за нами наблюдают, — озираясь, сказала Анко с недовольством.

— Мне тоже, но я никого не слышу.

Действительно, чувство взгляда в спину не отпускало с того момента, как перед глазами замаячил замок.

И тут, словно по команде, послышался стук далёких шагов, отражающихся от голых стен, и будто бы приглушённые голоса где-то дальше по тёмному коридору. Засвеченные грозой узкие окна с молочно-белыми стёклами давали чернильно-чёрные тени, так что глазам приходилось какое-то время привыкать. Я чувствовал себя полуслепым; гроза и свист ветра, будто в метель, стуки, скрипы, невнятный шёпот — всё это давало в ультразвуке лютую мешанину, сужая сенсорику до пределов одной некрупной комнаты.

— Разделяться не будем.

Мне показалось, что глаза портрета пришли в движение.

_________________ Море Кандзоку - ( Кандзоку -華族, «величественный род») Море Кандзоку = Морская Знать.

Обедают Цунаде и Джирайя. Вдруг Цунаде кричит: - Воды! Воды! Сердце жжет! Джирайя, ухмыляясь: - Грудь из рамена вытащи. ____________________ Олег В. Спасибо за добрые слова и поддержку! =) Я очень это ценю! Kampotka - Вам спасибо! \(￣︶￣*\)) Александра В.Т. - Спасибо! Печеньки, на самом деле, не так хороши как мармелад. ˋ( ° ▽、° ) Игорь В.Б. - Спасибо за поддержку! =)

Глава 33. А не пошли бы вы на... миссию, Умино-сан (часть 3)

«Это просто самообман, — убеждал я себя, чтобы не пугать Анко, — мне просто мерещится, что глаза двигаются. Как может мерещиться движение того, что должно двигаться, а не двигается...».

Осмотр шаринганом снова ничего не показал, как и тогда, когда я по привычке осматривал замок издалека. Всегда теперь так делаю, чтобы не вляпаться в гендзютсу.

Но украдкой всё же сделал печать «Кай». Ничего не изменилось.

Прибрав за собой крошки, мы пошли исследовать второй этаж уже лично.

Судя по размерам замка, обыск мог затянуться до рассвета, а силы и чакру надо было приберечь… на всякий случай.

В коридорах гулял ветер, все шорохи и звуки казались оглушительно громкими в моменты тиши между раскатами грома, похожими на грохот, с каким падают огромные валуны с большой высоты. Этот резкий оглушительный «бабах» заставлял что-то противно замирать в груди и судорожно прислушиваться к окружению, чтобы не упустить ничего важного.

Под ударами стихии дом будто ожил, наполнившись громкими скрипами, стуками, шорохами и непонятными звуками.

Естественно, никаких следов Кайо и свиты мы не нашли и здесь, но и следов хозяев, что оставили горячую еду — тоже. Вздумай мы заночевать без разрешения, так тут спать не на чем, будто замок вылизали под продажу и со дня на день сюда с вещами въедет новый феодал со своими пожитками.

Я храбрился, но от этого места просто веяло потусторонщиной: стылой, липкой, словно остывающая кровь, словно буравящий затылок недобрый взгляд. Я будто находился в каком-то дурном сне.

Ужасы были одним из тех жанров, которые я не любил. Не то чтобы не читал и не смотрел ничего такого, просто не любил пугаться. Мне хватало впечатлений и в реальной жизни, с моим-то страхом темноты, богатым воображением и мнительностью… Хорошо, что зрение у меня теперь чуть хуже, чем у кошки.

Вот только в замке практически нет окон, и местами тени становились бархатно-чёрным Ничто, в котором ничего не разглядеть.

— Кто стал бы жить в таком жутком месте? — поёжилась Анко, глядя вдаль. Другой конец коридора терялся в непроглядной тьме.

Даже под тёплым светом ламп не покидало чувство какой-то инаковости и дьявольской жути, забирающейся по позвоночнику прямо в грудь своими ледяными когтями.

— Кто стал бы жить? — придал я голосу уверенности, которой у меня на самом деле не было. — Великий! Могучий! — я даже удивился, что голос не дал петуха, а прозвучал почти помпезно, и добавил, уже почти веселясь: — Клан Кубисаки, кто же ещё?! Вообще, странное ощущение… Тут будто бы живут, а в тоже время — нет. Что-то в этом есть… Пограничное между навью и явью.

— Чем? — не поняла меня Анко.

— Потом как-нибудь расскажу. Просто напомни мне об этом.

Всё же я оказался не прав, электричество в замке было, мы даже нашли в библиотеке целую стайку притаившихся выключателей. Да и свет в одном из коридоров потрескивал, как лампочки дневного освещения, которые из трубок с аргоном.

Стоило нам чуть разойтись по обманчиво светлому залу меж шикарных книжных полок из красного дерева, как я почуял злобный буравящий затылок взгляд.

Обернулся. Никого. Полки как полки, ничего нового.

Я пробежав пальцами по корешкам плотно составленных книг, и моим вниманием завладел читальный столик с приветливо светящейся солевой лампой в виде горы. Складывалось ощущение, что рабочее место покинули минут десять или двадцать назад, даже чернила толком не обсохли на кисточке. Вот только содержание текста на видимой части свитка говорило об обратном.

В толстом рулоне обнаружился дневник некоего Гоузы из клана Кубисаки, что вёл записи из осаждённого родового замка… больше пятидесяти лет назад. И это было странно, ведь иероглифы выглядели так, словно их написали недавно…

— Какой-то фантазёр придумывает альтернативную историю? — размотал я свиток дальше, чтобы узнать, откуда начинается этот фальшивый дневник из прошлого.

Из всего войска у Гоузы осталась только кучка солдат. Они каким-то чудом смогли забаррикадироваться в замке и теперь сидели внутри, подыхая от голода и трясясь от страха, что их деревянную сарайку-дворец подожгут вместе с ними внутри.

От феодала, триумфатора и без малого даймё трёх стран (он почти захватил Страну Болот, и похоже, что почти захапал себе Страну Птиц, но по итогу огрёб от союзных сил шиноби окрестных мелких деревень и самураев Страны Саке) до командира еле живого, изнывающего от голода и жажды отряда. Всё это сильно ударило Гоузе по мозгам, и он явно начал ехать крышей.

Кубисаки писал так, словно бы знал рецепт создания из себя мстительного духа — Йокая. Он этим напомнил мне фэнтезийных некромантов, что делали из себя личей. Короче, Гоуза обещал уничтожить всех, кто явится в его замок, но с особой жестокостью он обещал расправляться с шиноби Страны Ключа, которые умотали, как только запахло жареным (бывшие союзнички Гоузы и клятвопреступники). Ключики, если бы план Гоузы удался, получили бы место тайной полиции при новом императоре и стали бы шестой великой деревней.

— Покойся с миром, Кубисаки Гоуза, — сложил я молитвенно руки, продолжив листать дневник мертвеца.

К сожалению, из историй Анко и записей я так и не понял, как относиться к Кубисаки Гоузе. Может быть, он был получившим люлей вторженцем, может быть, защищал свой народ от потомков тех, кто раздербанил Страну Крови на страны Волка, Варенья и Мёда… Эта часть дневника не давала ответов на вопрос, с чего начался конфликт и кто виноват.

Записи я бросил, дойдя во втором свитке до описаний каннибализма. Одуревшие от заточения воины начали жрать раненных.

— Тц! Какая гадость… Анко, глянь.

Обернувшись, я обнаружил, что стеллажи теперь стоят полукругом, отсекая меня от основного зала.

— Что такое, Игу? Ты переставил шкафы?

— Не, они сами… — начал было я растеряно, но предо мной упал ростовой портрет Гоузы, точная копия того, что висел в обеденном зале, только с меня размером.

Тут же пришлось спасаться от книгопада, а пол взбрыкнул, будто лодка в море.

— Ешь! — громко прошипел мужской голос, многократно усиленный эхом.

И внезапно свиток с изречением о мести, что висел на стене, пришёл в движение, будто живой. Словно тропическая змея, он устремился ко мне в броске, стараясь спеленать в бумагу, как мумию. Проклятый танто надрезал свиток, из которого хлынула кровь, заливая меня с ног до головы! Свиток дёрнулся, как от боли, и отскочил назад.

Не став ждать, когда проклятая каллиграфия оклемается, я вскочил на шкаф; перепуганная Анко прыгнула раньше, чем я успел её окликнуть.

Мы бежали по верху стеллажей, а они будто бы удлинялись прямо перед нашими ногами вместе с габаритами комнаты, уходя в бесконечность. В какой-то момент библиотека превратилась в узкий коридор с такими же, как на портрете, доспехами, только ещё проще и с красными усатыми рожами-масками вместо забрала.

Доспехи кинулись к нам, мы рванули от них, чуть не попав под пресс огромных клыков, что преградили нам путь, будто ворота.

Снятие иллюзий не сработало! В ход пошли взрыв-теги.

Что-то утробно взвыло, и зубы втянулись обратно в пол и потолок, будто их никогда там и не было.

Мы снова бросились вперёд.

Коридор всё не кончался, превращаясь в узкую кишку, будто мы наелись пирожков из Страны Чудес и увеличиваемся, сами того не замечая. В итоге я не стерпел и метнул глиняный шар, обклеенный тегами на клейстер, в самую узкую часть коридора.

Дыра в полу кровоточила, а доски прямо под ногами обратились в тёмно-алую, как свежая печёнка, плоть. В какой-то момент живой пол под нами разверзся, и за стены ухватиться не получилось.

Мы провалились через удушливое тепло плоти призыва во что-то вроде желудка каменной жабы. Запах был таким же, и кожу начало пощипывать там, где она соприкоснулась с живыми стенами. Благо доспех имел что-то вроде защитной плёнки, так что кровавый душ меня не замарал.

Решив, что надо выбираться, мы пошли искать лестницу наверх либо тайный проход. Дыра, откуда мы упали, уже заросла.

Мы бежали так быстро, как только могли, проверяя пол и стены техниками, но пока плоть монстра себя никак не проявляла. Шаринган мне тоже не помогал, потому что теперь чакрой фонило всё вокруг.

В одном из коридоров мы нашли живых людей. И поначалу даже приняли их за очередную обманку.

— Помогите, — прошептала, как сквозь дурман, женщина лет сорока. Поднять руки она не могла. На её осунувшемся и покрытом красными пятнами длинном овале лица застыла мука. И без того крупный греческий нос стал даже больше, чем на фото, а маленькие тонкие губы потрескались.

Слипшееся гнездо тёмных волос Кайо едва напоминало причёску, что носят молодые и молодящиеся знатные особы: пучок сзади и зализанная в стороны длинная чёлка с парой прядей по бокам, чтоб лежали на плечах. Иногда эти пряди ещё украшали на кончиках заколочками-колпачками, чтоб бренчали-звенели, как корова на лугу.

Подмечая детали внешности, я сначала попытался освободить Кайо при помощи плоского расенгана-циркулярки, над которым так ржал Джирайя. К сожалению, Жабий саннин был прав — крайне бестолковая херь получилась.

Сменив «инструмент», я создал по скальпелю на кончиках пальцев. Но не затем, чтобы рвать плоть монстра, а делать ощутимые тычки, заставляя складки съёживаться.

Снаружи прохладно, а переодеть потеряшек было не во что, чтоб они не застыли. Анко накинула на Кайо свой плащик, но ту всё равно била крупная дрожь. Думаю, дело было совсем не в холоде.

Тычками освободил и остальных людей. Свита и Кайо… все они были целы, но обессилены, обезвожены и замурзаны, как мышка, которую кошка вусмерть зализала, а потом ещё обваляла по всему двору.

— Слушаем сюда, — похлопал я в ладоши, чтоб на меня обратили внимание, — держитесь друг за друга и не отпускайте. Если боитесь, что выскользнет рука — хватайтесь за пояс, намотав концы на ладонь, и сожмите кулак. А сейчас отвернитесь. Мы попробуем вырваться отсюда.

Одна за одной полетели глиняные бомбы. После первого взрыва прореха затянулась, а после второго с краёв начала сочиться кровь и обнажились серые булыжники. В это время призывной зверь уже не ревел, а гулко булькал, будто рыдая.

Вытолкав потеряшек наружу, с охраной из клонов, которые тут же создали новый барьер, став внутри него, мы с Анко пробили себе путь наверх. Лестница из клонов с характерным хлопком развеивалась от прыжков.

— Почему мы вернулись? — Вопрос Анко я заметил, но отвечать не стал. — Игу!

Я облизал губы и выдал по-русски:

— Если это призыв, а это именно призыв, то я хочу его заполучить!

Анко же, не поняв часть слов на местном, закричала, что слышала, будто призыв можно отменить, уничтожив призывателя или свиток.

— Я — замок! По приказу Гоузы-сама я пожираю всех, кто входит сюда! — будто сквозь стиснутые зубы пророкотал рычащий голос.

Так как Гоуза мёртв уже больше пяти десятков лет, то привязкой его зверя к нашему миру остался контракт и останки его держателя. И если уничтожить свиток или тело и свиток, то живой замок отправится на свой план.

Но мне такое было не нужно! Мне нужен был этот контракт! Я чувствовал, что это Моё!

Без призывателя зверь может оставаться в нашем мире только благодаря якорю — свитку, если последний призыватель истлел. С костей-то никаких призывов уже не достать. Это ещё Второй выяснил, когда хотел заполучить контракт отца. Что там был за зверь, никому доподлинно не известно, поздно опомнились.

Зато выяснили, что первому и последующим призывателям одного и того же призыва совсем не обязательно быть живыми, чтоб оставаться якорем, через который можно вытащить печать контракта и перенести её в свиток. Первые трофейные свитки даже были из кожи тех, кто призывом пользовался.

Вообще, с собой свитки обычно не носят, опасно это. Но тогда встаёт вопрос: а зачем свиток таскал Джирайя? А это уже не про безопасность, а про вкусные баффы: со свитком призыва в кармане сам призыв становился сильнее. Ведь якоря два, и потока чакры тоже. Благоразумные же старались свитки хранить в надёжном месте, чтобы их не выкрали. А то потомкам придётся обращаться к специалистам по выделке человечьей кожи, чтоб восстановить контракт для новых пользователей. Или заводить другую тварюшку через свободный призыв, без формы зверя.

Стены и потолок превратились в липкие языки, будто у гигантской лягушки, что выцеливает мошек. Анко прокричала, что надо найти и уничтожить свиток, посчитав, наверное, что я её раньше не услышал.

И тут всё резко стихло. Плоть опять притворилась стенами, полом и расписным потолком с изображёнными на нём сражениями.

С громким стуком, громом и молнией распахнулись ворота и из ослепительного света к нам шагнул прозрачный Кубисаки. Точь-в-точь, как на портрете, только прозрачный, как мутноватое стекло. Так же оглушительно ворота закрылись, бряцнув то ли расшатавшимися петлями, то ли замками.

— Раньше я призраков слышал, а теперь и видел. — Во все глаза смотрел я на Кубисаки, что прошёл между нами и замер у лестницы, будто приглашая пойти за ним.

От призрака пахнуло затхлым стылым сквозняком, будто кто-то достал из морозилки сухих, как пергамент, крыс, сделал из них веер и усиленно махал им тебе в рожу.

По скрипучей, незаметной рядом с каменными соседками, лесенке, следуя за призраком, мы попали на самый верх, на четвёртый этаж, в маленькую комнатку, даже скорее башенку. Здесь призрак застыл у низкого мощного столика с потрёпанным свитком, задекорированного какой-то жёлтой тканью. Столик был в идеальном состоянии, а вот свиток выглядел уставшим: абсолютно нечитаемые иероглифы складывались в какую-то белиберду со смутным смыслом, будто попсовая песенка. Прочесть можно было только «Ящерица Шуки» или «Начиная от ящерицы» и «Джуджу». Состояние свитка плюс разночтения и узнать, что же там было написано на самом деле, стало невозможно.

Что за Шуки, что за Джуджу, что за Широмари?! Это кличка призыва? Имя призывателя? Просто чернила отвалились, и чёрточка отпала?

— Ты хочешь уничтожить свиток? — будто прячась от призрака за мою спину, выглянула из-за плеча Анко.

— Я похож на дурака? — осклабился я, надрезав скальпелем большой палец под подушечкой.

Быстро развернув свиток пожелтевшей, но всё ещё крепкой, бумаги, я увидел сразу за бурым автографом Кубисаки Гоузы свободные места. Остановив свиток ногой, чтоб не развернулся дальше, я присел на корты, размашисто выводя «Умино Ирука и рядом по-русски: «Игнат Волков».

Кажется, призрак обиделся.

— Ешь! — указал прозрачный Гоуза на нас, и стены начали двигаться. Окна оказались лишь удачной иллюзией.

Но я не отвлекался, размазал кровь по кончикам всех пальцев, сделав оттиск.

Вой и утробные взрыки прекратились, но комната будто начала усыхать. Нам на головы посыпались щепки и пыль.

Замок оказался настолько дырявым (без поддержки монстра), что мы легко выбрались наружу, спрыгнув неподалёку от перепуганных насмерть Кайо и её людей. Они жались друг к другу, словно мокрые котята, и смотрели так же испуганно-жалобно.

Мощный поток воздуха взвился вверх и опал на остов замка.

— Но где призыв? — взбежал я по каменным ступеням, чтобы выяснить что же мне досталось, прижимая к груди полено-свитка, будто любимую игрушку.

Мельком я успел заметить только схематичный рисунок ящерицы с закрученным спиралькой хвостом внутри свитка. Запечатав свиток-якорь к важным мелочам в каталог, я принялся убирать истлевшие балки, раскидывая их в стороны.

На обломках лежало что-то тускло поблескивающее, быстро сдувшееся до размеров упитанного бычка, и тяжело дышало.

— Новый хозяин, — прошелестело устало прямо в голове, как при разговоре с дельфинам Каменистого, — я не мог больше удерживать замок своей чакрой.

— Всё нормально, — убрал я какую-то истлевшую драпировку или гардину, что разлезлась прямо в руках. — Замок больше не нужен.

Невольно выдохнув «Какой красивый», я получил недоуменный, но тёплый взгляд крупного, будто бы кошачьего, глаза. Строением он очень отдалённо напоминал глаз хамелеона, только не такой мелкий, и веки у зверя были вполне себе функциональные.

Зверёк был изумительного бирюзового цвета, будто море в ясный день, с желто-зелёным пузом и почти драконьими кислотно-зелёными рожками, загнутыми назад. По бирюзовым бокам у моего нового призыва шли синие, почти тигриные полоски, которые у кончика хвоста и глаз перетекали в ярко-оранжевый узор. Полосы будто заливали градиентом-радугой, но тёмных оттенков, чтоб рисунок выделялся на бугристой сухой коже зверя. На ощупь ящер был слегка прохладным.

Видя состояние зверька, я активировал Мистическую ладонь. Ящер, если мерить по человеку, был истощён и изранен. Всё же отделали мы с Анко его сильно. Да и язык зверя кровоточил, так что я сначала перепугался, что он щас кони двинет от внутренних повреждений.

Я не ветеринар, так что лечил так, как это понимал, на чистой интуиции: принявшись вливать в призыв свою чакру. А ещё я послал клонов поймать что-нибудь живое и притащить сюда, не убивая.

Этот трюк мне подсказали дельфины — своё истощение они лечили, пожирая живую рыбу, поглощая с мясом крохи ее чакры и природной энергии (как в нашем мире, так и у себя). К счастью, люди повторить этот трюк не могли, ничего просто не усвоится. Уверен, кто-то уже пытался по методу призывов пополнять чакру. Не поверю, что таких дебилов не было, но догадываюсь, что ничего хорошего из этого не получилось.

Когда зверь чуть оклемался, я уже смог его рассмотреть подробнее.

У хамелеонов морды обычно тупые и уродливые, но у этого зверька мордочка была острой аккуратной, будто от улыбчивого эублефара. Клиновидная голова, огромные умные синие глаза. Он ведь говорящий!

В общем, зверюшке я не мог нарадоваться, так что чакру стал передавать, обняв морду ящера и прижавшись щекой. Наверное, так ребёнок собаке не радовался, как я этому монстру, что чуть нас не сожрал. Я готов был прыгать от радости и орать.

Когда я почувствовал затухание радости и намёк на усталость, то прекратил передачу чакры.

Пусть внешне строение глаз зверя и не напоминало классического хамелеона, но так же, как у настоящего ящера-тихушника, словно круглая камера на шарнирном соединении, они крутились в разные стороны независимо друг от друга. А ещё лапы у животины были не двупалые без когтей, а пятипалые когтистые, почти «ручки», с листообразными рифлёными, как протектор ботинка, пальцами.

— Красивый какой, — умилялся я снова и снова, закидывая зайцев и случайных птиц в зубастую пасть. Как я помнил, у хамелеонов такой акульей улыбки тоже не бывает.

Когда Анко обвыклась, она решила меня отвлечь шуткой (но это я понял позже):

— А я? — ставя руки в боки, возмутилась супруга. — Ты так сильно ему рад?

Я аж зайца упустил, и тот тут же дал стрекача.

— Вообще разные весовые категории. Рад. — И пока Анко не напридумывала чего-нибудь лишнего, пояснил: — Тебя я люблю, как мужчина может любить свою женщину, душа моя, свет моих очей! А хамелеон мне нравится, как… как котята, щеночки и прочие милые зверушки… — Тут я от осознания аж застыл на миг: — Никогда бы не подумал, что кто-то может быть милее котиков.

Анко прыснула от моего изумления — сам сказал, сам удивился.

— А как ты его назовёшь?

— У меня уже есть имя, человечья самка! Я Шинкиро! — обиделся призывной зверь.

— Стильно! — уважительно кивнул я. — Шинкиро (Мираж 蜃気楼), приятно познакомиться, — погладил глянцевый кончик носа хамелеона, от чего тот заурчал, будто трактор, и ещё глаза прикрыл.

— Только не называй мою жену так. Я — Умино Ирука, а она, — приобнял супругу за ноги, так как сидел я на кортах, — она Умино Анко.

Короче говоря, поплыл я от этой хладнокровной милоты с кошачьими глазами!

В две руки я чесал и гладил Миража под нижней челюстью, забыв обо всём, нутром ощущая довольное урчание. Зверёк, кстати, не пах вообще ничем, ну, кроме свежей заячьей крови. Что-то более крупное в округе Шинкиро сожрал ещё раньше сам, выцеливая длинным липким языком.

Залечить ранку от проклятого танто оказалось сложновато, кучу времени потратил на то, чтобы соединить края и остановить кровь. Хотя казалось бы — полость рта имеет самую высокую регенерацию!

Танто Морио вернул мне сразу, как вернулся с задания, и снова упрашивал продать. Послал его на… аукцион.

— Почему так много крови от такой маленькой царапины? — удивлённо спросил Шинкиро.

— Потому что он проклят одним нехорошим мудаком, с которым, надеюсь, я никогда больше не встречусь. И теперь любая рана, нанесённая танто, вызывает обильное кровотечение, как если бы тебя пиявка или летучая мышь укусила.

Ящер так разомлел, что начал рассказывать мне о своей скучной жизни в нашем мире и как сильно он хочет домой. Я уже было хотел его отпустить, но тут я зацепился за одну мысль:

— Не то чтобы я был против, скорее наоборот… Но почему ты не съел даймё и её охрану? Они же здесь давно, уже несколько дней? — спросил я призыв.

— Давно, — согласно кивнул Шинкиро. — Здесь мало людей. Мелкими животными трудно наесться.

Говорил Мираж между бросками зайцев и прочей живности в зубастую пасть.

— Много энергии на обманки уходит. Я всё время голоден. Привык беречь еду. А до этих были другие… С оружием. Много. Они навели на идею. Я слышал, они хотели убить других людей. Хотели подождать свою добычу здесь. Я съел их. А других решил оставить на потом.

— А ты можешь припомнить имена или детали? — придержал я тушку.

— Могу. Даймё Океана хотели убить, а заплатил за всё даймё Варенья! Дай!

— Океана?

— Я такой Страны не знаю, — сказала Анко.

Ящер раскрыл пасть пошире:

— Не знаю. Говорю то, что слышал. Дай ещё!

И тут я сообразил, закидывая в пасть кролика, что мне передали клоны:

— Он подумал, что госпожа Кайо — даймё Страны Океана. Кайо — океан!

Кстати, на этом добыча закончилась. Чудо, что это смогли поймать.

Так же Мираж рассказал нам про свой родной тропический лес, семью и главного хамелеона-эублефара, своего отца, первого, с кем когда-то был заключён контракт их рода. И именно его имя — (白鞠) Широмари — я и видел на свитке. Белый шар, то ли альбинос, то ли лейкист*, который лишь частично потерял окрас. А может, был таким старым, что вылинял. Не стал я уточнять, а отпустил Миража домой.

И тут встали извечные вопросы: кто виноват и что делать? Другими словами, после того как мы распрощались с Миражом, стали решать, что делать дальше. В эту ситуацию даймё явно влипла не просто так — на неё ведь тут организовали засаду. Значит, надо подумать над тем, как её безопасно вернуть домой, продолжать путешествие явно не имело смысла. Осталось только, как в том анекдоте про Насреддина и вора, уговорить принцессу.

— Будешь их допрашивать? — полюбопытствовала Анко, кивая на самураев, которые хлопотали вокруг своей госпожи.

— Нет пока. Сначала отведём их домой. Мы ведь уже не спешим, так что пусть пока оклемаются. А пока давай решим вопрос с неупокоенным, — кивнул я на валявшиеся тут же останки Гоузы. По моей просьбе Шинкиро перенёс их на поверхность. Всего лишь надо было сказать, я отпущу Гоузу как самого хамелеона.

— Ты знаешь как? — удивилась жена.

— Да, знаю. Нам понадобится костёр и соль. Дрова у нас уже есть. Сейчас сама все увидишь… Изгнание в стиле Винчестеров!

Я вместе с клонами быстро сложил сухие обломки, на них сверху положил останки, щедро посыпал их солью, полил горючим маслом и накрыл Катоном (тем жалким мячиком, который я только и сумел разучить из этой стихии за всё время). Костёр весело заполыхал, и минут через десять наконец раздался вой, после чего присутствие призрака исчезло, перестало ощущаться. Словно дышать стало свободнее. Ну, будем надеяться, с ним все хорошо и он развоплотился окончательно и бесповоротно.

После этого у нас возник вопрос: а куда идти? Кайо порывалась продолжить путешествие в Варенье, даже после рассказа о покушении, а её свита убеждала госпожу, что лучше вернуться домой, чем показываться новоиспечённой жене даймё Варенья без подарков и в таком виде.

Как по мне, так свита что-то подозревала по поводу сестрицы Кайо, Фудзи, и её мужа Коямы, но огорчать госпожу не хотела. Своим волевым решением я положил конец спорам.

— Кайо-сама, во-первых, вы всё равно уже не успели на свадьбу — слишком долго были в гостях у Шинкиро.

Даймё кивнула, нехотя соглашаясь. Где-то недалеко снова загрохотал гром. Намекая, что решать надо поскорей.

— Во-вторых, вы не в форме, ваша свита — тоже. И в-третьих, мне будет крайне тяжело обеспечить вам безопасность в Стране Варенья, особенно если её даймё был замешан в покушении на вас. К тому же меня нанимали спасти вас, а не охранять в течение нескольких недель, а то и месяцев. И ещё я должен отчитаться об успехе миссии даймё своей страны, а без вас это будет крайне затруднительно.

Недовольная даймё пыталась возражать, но подчинилась. Теперь встал вопрос — а как бы нам побыстрее добраться до Хани? Дело в том, что на Кубисаки, из-за дурной славы, не было постоялых дворов и поймать попутку-повозку у нас бы не получилось.

Ну вот не хотят люди ходить той дорогой, где они постоянно исчезают без следа. Зато экология лучше, и живности тут всякой мелкой много развелось — крупную-то хамелеончик сжирал. Но на этом плюсы и заканчивались, и начинались жирные минусы: ночевать негде, питаться негде, транспорт не найти, дорог нормальных уже нет, хотя что-то тут когда-то было. Короче, такая себе дыра и приют самоубийц.

От носилок, как альтернативы паланкину, Кайо отказалась, мотивировав это тем, что не хочет сидеть в луже воды. Дождь грозился вернуться с минуты на минуту.

Так что мы предложили Кайо для разнообразия пройтись пешком или прокатиться на спине призванного медведя, как и её служанке. От предложенного выбора она задумалась, поглядывая на меня как на сумасшедшего. Но потом расслабилась: видимо, вспомнив, что мы шиноби и что прокатиться на медведе — это не значит умереть с гарантией.

— Вы не бойтесь, Кайо-сама, призыв вас не сожрёт, — успокоил я её страхи. — Вы ведь не будете его обижать и провоцировать, верно?

— К-к-конечно. Я не буду провоцировать вашего медведя, — кивнула даймё, под конец фразы справившись с заиканием. Мысль о том, чтобы намеренно дразнить косолапого, явно вошла в противоречие с её инстинктом самосохранения.

Анко тут же молча призвала самочку с пепельно-коричневой шерстью и острой, почти лисьей, мордой. Честно, я ожидал, что разить от неё будет дохлой немытой собачатиной, но от медведицы пахло мхом, душистыми травами и земляникой.

— Привет, Джина-сан, — сказала Анко, почесав за пушистым ухом медведицу по кличке «Серебряная». — Нам нужна помощь. Можешь понести Госпожу Кайо? Она даймё, и ей будет тяжело идти домой самой.

Со стороны хозяйки леса раздался фырк, и капризный женский голос в голове заявил:

— Хорошо. Но как эта самка может быть главной, если она не самая сильная и не может сама ходить, не то что охотиться?

— У нас такое бывает, — развела руками Анко.

— Так вы говорящие? — удивился я.

— Не все, — ушла от вопроса медведица, заметив, как я принюхиваюсь к чудесному аромату летнего леса.

Вздохнув, зверушка боднула меня боком, будто разрешая её погладить.

— Хорошо, я вам помогу, — прикрывая глаза от запущенных в шерсть пальцев, сказала медведица. — От вас мёдом вкусно пахнет. А друзья с друзьями должны делиться. Нам Тензо так часто говорит. Он с нами всегда вкусненьким делится, — тонко намекнула Серебристая на толстые обстоятельства.

— Будет тебе мёд, Джина, — почесала Анко под подбородком медведицу. — И свиток тебе в дорогу запечатаем со сладким.

Придерживая руку, чтобы Кайо и служанка могли за меня держаться и не свалиться с покатой спины призыва, я осмотрел потеряшку поближе.

На пухлую и коренастую Шиджими Кайо совсем не походила, но и изящной феей я бы её не назвал. Была в её облике какая-то роднящая их обеих грузность. Хотя… Глаза ещё у Кайо красивые были — большие миндалевидные оливкового цвета (у Анко, конечно, красивее). Удивительно, как одна деталь превращала, в общем-то, страшненькую Кайо в женщину с приятной внешностью. Особенно на фоне одного из самураев.

Кстати, о самураях и остальной свите: оклемались быстрее всего вояки и тут же развили кипучую деятельность, хлопоча вокруг госпожи, сооружая что-то вроде навеса от дождя, привязав углы плаща к обломанным веткам. Нет, чтоб отдохнуть и не заниматься хернёй. Потому что Кайо и так была в дождевике.

Чтобы себя развлечь, я решил узнать, как Кайо со свитой жили-выживали внутри Шинкиро. Мне пояснили, что к желудку компашку приклеили недавно. Какое-то время Мираж даже позволял им свободно перемещаться по подвалу, но в начале боя решил спеленать, чтобы не отвлекаться. Выживали они в подземелье только благодаря воде из фляг, да своеобразных сухих пайков из галет и вяленого мяса. Ну и сладкие подарки основательно так подъели, как оказались в западне. Вероятно, из-за запасов провианта хамелеон и не торопился их съедать, Шинкиро молодец: умный, запасливый и терпеливый. Не ешь друзей, оставь друзей на чёрный день ©.

Запасливый Умэхара Юитиро и его сумка позволили Кайо и компании так долго продержаться. А ещё Умэхара обмолвился, что в прошлом был бандитом… та-дам, Гато!

Пока я мысленно удивлялся, как же он остался жив после того геноцида, что им учинили, самурай все объяснил. Оказалось, что свалил он ещё до истории с мостом, поняв, что дело пахнет керосином. Он был в той группке, что раньше охраняла Гато, и чудом уцелел после покушения от подчинённых Ягуры. Нам же Юитиро присел на уши, что больше не мог работать на преступника! Так что вынул Умэхара свой жетон и почесал устраиваться официально.

Фишка с трудоустройством самурая по жетону его школы — клиент может нажаловаться, и тогда тебе придётся снизить цену. Все наказания прямо по кошельку. Но и стабильности в официальном найме больше, ты, главное, не косячь внаглую.

Даже на стимуляторах до Хани мы бы не добрались к утру следующего дня, так что под вечер у нас нарисовалась проблема: как разместить семерых не-шиноби и всем укрыться от порывистого ветра и сильных дождей. Не спать же в стиле бездомных — под открытым небом.

Делать халабуду из веток — не разумно, учитывая дожди и облетающую к осени листву. По той же причине создавать землянку было бы не самой удачной идеей, так что пришлось призвать Миража, чтоб тот притворился домиком снова.

Первым делом я принялся выяснять, не тяжело ли самому Шинкиро будет снова притвориться зданием, хоть и меньшего размера. Мираж согласился нас приютить, но попросил наметить что-то вроде контура, от чего он смог бы оттолкнуться, и выбрать место на возвышенности. Обняв зверушку за нос, как самую дорогую сердцу игрушку в детстве, я отослал Миража погреться, пока мы не скрутим что-то вроде примитивного каркаса. Несмотря на свою способность растягиваться и создавать внутри себя изменённое пространство, наподобие дома в палатке у Роулинг, хамелеон имел свои ограничения. Так, он мог полноценно косплеить дома и замки, только если Миражу было с чем соединяться, если был, так скажем, некий каркас. То, что позволило бы хамелеону не растягиваться слишком сильно во все стороны. Без такой основы Миражу намного тяжелее создавать дом, да и чакры больше тратилось. Так что приходится заниматься примитивным строительством. А самого Шинкиро я после накрыл брезентом — чтобы не мок под дождем, если снова разыграется шторм.

И в тот момент, когда я сматывал свежесрубленные осинки верёвкой, чтобы сделать угол, ко мне подошёл первый и главный в этой шайке самурай, с тоскливой обречённостью в глазах, и исподволь принялся убеждать меня, что держать при себе Миража — это плохо.

— Умино-сан, вы ведь понимаете, что этот жуткий хамелеон питался людьми? — спросил меня Нодзава Нати, командир отряда.

— Ага, — счастливо кивнул я. — Ещё один большой плюс прекрасного призыва. На кормёжке сэкономлю.

Нати шарахнулся прочь, тиская рукоять меча. Анко на это только с укором взглянула и, вздохнув, покачала головой.

Домик выглядел снаружи примитивно, а вот внутри напоминал ту самую столовую, но без мебели и с мягкими футонами вместо пола. Я как это увидел, всех затормозил и передал при помощи гендзютсу изображение гостевой залы Васаби.

— А в чём разница? — прозвучал вопрос Шинкиро.

Пришлось выйти наружу, чтоб пояснить, как могли бы отреагировать Кайо и Ко на интерьер замка, где они уже успели распрощаться с жизнью. Кстати, дом с мордочкой ящерицы на фасаде — это забавно.

И так пришлось морочить Кайо со свитой головы, чтоб они забылись и смогли уснуть внутри пленившего их раньше монстра.

А утром, отослав Миража домой с парой кабанов в брюхе, я нагнал нашу странную процессию:

Кайо со служанкой верхом на медведе, рядом два носильщика, которые играют роль поручней, придерживая госпожу, и самураи, которые порывались пересадить Кайо себе на спину.

Например, второй самурай, Умэхара Юитиро, который больше походил на бандита с большой дороги, время от времени предлагал Кайо свою спину. Мол, садитесь, госпожа, мне на закорки, потому что призывам я теперь не доверяю.

Фи! Нежный какой! Подумаешь, разок чуть не сожрали живьём! Дело-то житейское! К сожалению, его коллеги также были полны предрассудков. Двое других тоже поскрипели да потрещали костями, да и тоже вызвались его сменить, как Юитиро устанет.

— Конечно, понесёте, как призыв отчалит на родной план, — оскалился я с ехидцей. — А пока выполняйте мои команды и улыбайтесь Джине дружелюбней. И кстати, чуть не забыл — выкладывайте мёд, вижу, что вам его тяжело на своём горбу переть. Я вам с этим помогу…

Умэхара сделал жалобный вид.

— Но это же подарок даймё…

— Пусть посидит без мёда. Может, в следующий раз поумнеет и не будет подсылать к вашей госпоже убийц, — отрезал я.

Самурай посмурнел, став ещё более похожим на босяка, которого грабит злобный и жадный городской стражник.

Кстати, с крестьянами-бандитами Юитиро роднили ещё цвет одежды и небрежность: носил он всё охристо-коричневое, а его чёрные борода и наспех стянутый хвост выглядели неухоженно. Третьим самураем был страшный, похожий на каппу* Сувабэ Дзюнъити.

Давно я таких одновременно уродливых и жутковатых людей не встречал! Он не был каким-то подавляюще сильным или жестоким, просто мордой не вышел: широченный лоб, жиденькие с залысинами на висках тёмные волосёнки, словно опухшие прищуренные глаза, крючковатый острый нос и плоское как блин лицо с красными, будто накрашенными, губами. И хоть на вид он был страшен, как атомная война, Сувабэ показался мне компанейским и оптимистичным парнем. Но мёд я у него тоже отжал. За транспорт надо платить.

— А о еде не беспокойтесь, — я дал медведице понюхать содержимое баночки и под её согласный кивок запечатал в отдельный свиток, — у меня есть чем вас накормить.

— Так, может, накормить этим чем-то свою медведицу? — пробурчал главный самурай, передёрнув плечами.

— Отставить разговоры!

На самом деле, я так и хотел сделать. Мёд — только на десерт и за особые заслуги. Тензо и так уже этих шерстяных разбаловал.

Да и не думаю, что они предпочтут есть мёд, а не креветки с помидорами и сыром, завёрнутые в тонкое тесто.

А чтоб не уговаривать, я просто распечатал себе и Анко по блинчику с креветкой, начав смачно описывать состав. Добился я голодных глаз и нестройного хора кваканья-урчания в животах, после чего обменял оставшиеся заныканные банки с мёдом у голодавших на блинчики, устроив небольшой привал.

По дороге в Хани я выдвинулся вперёд, чтобы разговорить Сувабе-каппу, пока Юитиро и Нати со служанкой меня избегали, держась поближе к объекту охраны. Впрочем, я за них был спокоен, ведь там моя Анко, а она всегда начеку.

Для начала я поинтересовался, на кой ляд они вообще попёрлись через это «милое местечко», если его местные обходят десятой дорогой.

Поскольку Очарование моря действовало, а я хороший парень и как-никак спас им жизнь, то охрана даймё быстро начала колоться.

Оказалось, попёрлись через проклятые (уже нет) земли по одной причине — в низине, где была дорога получше, было затоплено, а они спешили. А другая обходная — слишком далеко.

— Приглашение слишком поздно передали госпоже, — вздохнул Сувабе, — надо было спешить.

— Подозреваешь, что это не было случайностью? — уточнил я.

— Уверен в этом. В свите госпожи завёлся предатель. Найти бы только его побыстрее, пока он снова не нанёс удар.

— Не проблема, я его легко разоблачу, как только по цене договоримся.

— А вы разве не должны нам помогать, Умино-сан?

— Нет, я лишь должен спасти ваши жизни и доставить вас в безопасное место. За все остальное придётся доплатить.

Потом, уже в разговоре с Дзюнъити, я уточнил:

— Вот скажи мне, что вы недоговариваете? Вижу же, что хотите рассказать, но в присутствии госпожи не можете.

— Госпожа Кайо, — тихо говорил Сувабе, чтобы другие не услышали, — слишком добрая. Её сестра, Фудзи-сан, увела у нашей госпожи жениха, сорвав объединение стран Мёда и Варенья в одну. Нам очень нужны питомники Варенья, которые поставляют нам саженцы для особых видов мёда, и будь мы одной страной, то было бы проще.

— А кто наследник у госпожи Кайо?

— Её сын, конечно же, молодой господин Ёсихиро. Кайо-сама, к сожалению, вдова. Фактически она даймё только до тех пор, пока её сыну не исполнится хотя бы пятнадцать лет…

Оказалось, что моя подзащитная уже была замужем, родила сына, но её муж скоропостижно скончался, подхватив какую-то заразу. Ирьенины не успели добраться вовремя, поскольку был сезон штормов, а местные лекари ничем помочь не смогли.

А Кайо соглашалась второй на брак только при условии, что её сына признают единственным наследником новой страны. И тут-то Кояма и сообразил, что можно жениться на более сговорчивой средней сестре, которая из всей тройки (Кайо — старшенькая, Фудзи — средняя и Шиджими — младшая) была незамужней, а к старшей прислать убийц. Ну, а избавиться потом от ребёнка было бы проще простого, если неохота изображать регента. «Каппа» знал подозрительно много, видимо, работал на местную охранку. Ну что же, хорошо, что она есть и предана даймё. К сожалению, сама Кайо мешала своим людям обеспечивать ей безопасность.

Знала ли о планах сестры даймё Мёда? Знала, только верить не хотела. Потому просто запретила людям «наговаривать» на любимую сестру. С силой слепоты Кайо могла сравниться только её торгашеская хватка. Мёд при ней процветал и богател год от года, так что уже начал привлекать к себе внимание Страны Воды, но потом случилась война и Воде стало не до жирненькой золотоносной гусыни.

М-да, задачку мне подкинули. И вот как обеспечить безопасность той, что сама этому мешает?

Когда нам снова понадобилось укрытие, а каркас был готов и Мираж впал во что-то вроде летаргического сна-оцепенения, мы устроились в коробке с мягким дном, будто весь пол — это один гигантский футон. С упрощением дизайна Миражу стало ещё проще удерживать нужную форму.

После еды я завёл разговор с даймё, врубив Очарование Моря. В общем, Каппа не врал —

Кайо без памяти любила сестрицу и прощала ей слишком многое, как неразумному дитя. Так что пришлось временно отложить выгодное предложение — две миссии по цене одной.

Из-за селей нам пришлось ещё задержаться в дороге, благо на третьи сутки мы вышли к домашней гостинице в дне пути от столицы.

Видя, что разговоры исподволь ни к чему не приводят, я потерял терпение.

За обедом я подвалил к столу даймё и без приглашения сел, потеснив её охрану.

— Кайо-сама, вы своего сына любите? — в лоб спросил я, создав звуковой барьер и отсекая им столик от общего зала.

Самураи охраны как-то напряглись.

— Что за странные у вас вопросы, Умино-сан?! — возмутилась даймё.

— Если вы будете прятать голову в песок, то пострадает от козней вашей сестры именно Ёсихиро. И вашему сыну очень, очень повезёт, если его не убьют до совершеннолетия.

— Она моя сестра, она бы так не поступила!

— Она наняла для вас убийц, — я достал сундучок со свитками, который чуть подмок в грязи, но бумаги от того почти не пострадали. Развернув их, выложил перед даймё. — Здесь все написано: контракт, описание, список охраны, гарантии выплаты денег после работы, чтобы убийцы смогли собрать нужный им отряд. Все спокойно продумано и хладнокровно исполнено, пусть и на уровне любителей. Фудзи–сан не пощадила родную сестру. Думаете, она вашего сына оставит в покое?

Самураи, судя по эмоциям, были со мной согласны. Но дисциплинированно молчали.

— Она бы… — Кайо запнулась, увидав, с какой тоской в глазах и разочарованием я тихо покачал головой. — Это не она! Кто угодно, но не она!

— Кайо-сама, а вам не показалось странным, что ваша сестра затеяла свадьбу в сезон штормов и что её приглашение вы получили с задержкой? Если даже не брать во внимание эти свитки, то кто бы смог так искусно манипулировать вашей сестрой?

— И что мне делать? — впервые за разговор она показывала крайнюю растерянность и открылась для доводов разума.

— Можете заказать их в ответ, — лучезарно улыбнулся я. — Поскольку я уже здесь, это выйдет значительно дешевле и быстрее, чем потом нанимать шиноби откуда-то ещё. Выйдет всё в лучшем виде! В отличие от них, я профессионал и даю гарантию!

— Нет! Я на это не пойду! — поджала губы Кайо.

— А зря! Сами подумайте, как хорошо вы будете смотреться в белом платье на их похоронах. Уверен, белый цвет вам идёт!

Есть тут такая фишка — как и в Японии, цвет траура белый, реже чёрный.

— Она моя сестра!

— И что? Это не помешало вас заказать. Не волнуйтесь, я все сделаю в лучшем виде! Причём недорого! С хорошей скидкой! Подумайте над тем, что сможете объединить под своим началом две страны! Это важно и нужно для ваших народов, это ваш долг как правителя!

— Да при чем тут скидка?! Я не хочу, чтобы моя сестра умерла! И не делайте вид, что вам интересны проблемы моей страны!

А вот сейчас обидно было. Я от части награды отказался, а это не ценят!

— Как с вами тяжело, — вздохнул я. — Ладно, если вам не хватает экстрима и так хочется рисковать своей жизнью, жизнью своего сына и самим существованием вашей страны, то я могу запугать тех, кого закажете, — легко предложил я замену.

— Всё равно это как-то… Нельзя ли просто договориться?

— Если в сердце дверь закрыта, надо в печень постучать, — процитировал я классику.

Кайо поморщилась, а Юитиро не выдержал и закашлялся, чтобы скрыть смех. Другим самураям моя фраза тоже понравилась.

— Договориться, во-первых, будет сильно дороже. А во-вторых, вам придётся чем-то поступиться для упырей, которые собирались убить вас и вашу семью, а вашу страну ввергнуть в хаос гражданской войны.

— Вы не можете быть уверены, что это сделала моя сестра! Может быть, кто-то нанял бандитов от её имени, — придумала себе новую отмазку даймё.

Даже Нодзава Нати от подобной бредятины закашлялся и недоверчиво уставился на госпожу. Нати был тем чрезмерно правильным солдафоном, который всё вымерял под линеечку. Сам следовал букве и духу закона и других пинал быть правильными. У него даже конский хвост был обрезан ровно, будто кисточка от декоративной подушки. И вот даже его проняло!

Боги, дайте мне сил и терпения с этой ид… идеалисткой!

— Кайо-сама, вы же сами видите свитки. Перечитайте их внимательно и подумайте о том, что я вам сказал раньше. Без предательства кого-то из ваших людей и как минимум соучастия вашей сестры подобную ловушку организовать было бы невозможно, это я как профессионал говорю. Но если вам так хочется думать, можете считать, что ваша сестра попала под влияние своего жениха.

Мне надоело доказывать очевидное и ходить по кругу, так что я решил не биться головой об стену, а перевести стрелки на неизвестного мне мужика.

— Да, пожалуй, это он во всём виноват! — уцепилась Кайо за мою версию, как утопающий за соломинку.

Я отзеркалил её энтузиазм:

— Ну тогда подскажите, как вы к даймё Варенья относитесь, можно для острастки ему что-нибудь сломать? Убить его охрану? Сжечь дворец или столицу? Или всё вместе?

Кайо секунды пять просто лупала глазами, а потом громко и неизящно расхохоталась. Ну вот, теперь ещё и истерика.

И жена неодобрительно смотрит. И одними губами шепчет:

— Мягче надо, мягче…

Кажется, нашей манерой разговора мы привлекли общее внимание. Причём даже тех, кто не слышал нас из-за барьера. Кайо тем временем утирала слёзы смеха.

— Обе ноги, — уверенно прошипела Кайо с каким-то нездоровым азартом в глазах.

Я же превратился в воплощение мёда и елея:

— Кайо-сама. Я не обещаю, что обязательно сломаю. Просто не исключаю такой возможности. Но за дополнительную оплату могу включить это в обязательную программу и бонусом к ногам переломать ему руки! За ваши деньги — любой каприз!

Самураи расплылись в улыбках. Они были в шоке и одновременно на седьмом небе от счастья, не веря своим ушам.

«Наконец-то!» — звучали их довольный хор мыслей.

Они привыкли, что Кайо, как ангел небесный, добра и чиста. Но даже у ангелов есть предел.

— Моя мама часто говорила: «Будьте осторожны с терпеливыми людьми. Когда у них кончается терпение — они сжигают порты, а не корабли», — брехня, не говорила она такого, а я сам в интернетах вычитал.

К сожалению, ломать и сжигать ничего не разрешили, обломав полет моего творчества, но хотя бы программу запугивания одобрили целиком и полностью. И то хлеб. И даже с маслом. И если так подумать, то и с икрой — я ведь умело торговался.

С большим трудом мне удалось провести Кайо и её стражу назад незамеченными, так что возвращение госпожи осталось тайной для всех, кроме парочки проверенных людей, которым доверяли самураи. Ну и я устроил кандидатам на доступ к правде допрос, отпустив их, лишь когда удостоверился, что они не предатели.

— Так, всем успокоиться и замолчать, — рыкнул я, устав от цирка с восхвалениями богам за спасение Кайо от чинуш.

— Возвращение вашей госпожи должно остаться секретом ещё один день, а лучше два. Это понятно?

— Но зачем? — спросил Судао Кирита, один из чиновников.

— Так надо! — отрезал я. — А сейчас слушайте, что вам нужно сделать…

Оставив Анко отдыхать и одновременно охранять Кайо с сыном, я следующим утром отправился в Страну Варенья гонцом с фальшивыми новостями. Нам в обратный путь всё равно надо обратно через Мёд лететь, так что я не видел смысла мотаться вдвоём, тем более что жена будет меня тормозить, да и нашу клиентку кто-то ведь должен охранять.

Да и показывать Анко себя с жестокой стороны не хотелось. Напоминать те дни, когда я был другим, не собой…

Мне выдали сочинение Дяди Фёдора и Ко; слезливое и полное соплей послание о том, что Кайо нашли мёртвой на перевале Кубисаки, а её сын в шоке заперся у себя. А страна без правителя загнётся…

С погодой мне повезло, так что я мог насладиться красотами. Бесконечные поля фруктовых деревьев. Страна Варенья была словно пряничный домик с мерзкой начинкой — четой колдуна и ведьмы.

Ближе к столице яркие цвета сменились мёдом лакированного дерева и позолотой.

В Столицу Варенья, Золотое Яблоко (Ōgon'noringo), я прилетел вечером. В жёлто-оранжевом свете апельсиновых фонарей столица показалась мне шкатулкой с драгоценностями — вычурной и помпезной.

Под видом посланца я отдал свиток Фудзи. Так эта сучка даже не попыталась скрыть свою радость! Как и её муженёк.

Ночлега мне не предложили, так что пришлось несколько часов торчать на крыше, выжидая подходящий момент.

Не без некоторых сложностей проникнув через пару часов в их апартаменты и заморочив охрану, я слышал их бредни и мечты о том, как они будут править огромной и великой страной, а их имена войдут в историю. И всё это под шлепки обрюзгших, как у стариков, тел.

Была у меня пакостная мысля напугать их прямо вовремя секса, чтоб они склещились, как собачки, но вынужден был отбросить идею — мне ж их потом расцеплять придётся. А если я их так оставлю, то через двадцать минут даймё Варенья потеряет своё хозяйство, а потом в Бинго появится ещё строчка про награду. Терять-то ему уже будет нечего.

— Милый, ты такой умный! — откатилась на спину Фудзи, тяжело дыша.

Рыхлое белое тело сестры Кайо напоминало моцареллу, так что аж захотелось хачапури сделать.

— Да, — самодовольно ответил пузан-Кояма. — Однако не могу понять, куда делся Таока и его люди.

— Милый, да какая разница! Главное, они выполнили свою работу! Нам будет даже лучше, если они сдохли где-то на перевале. Не придётся тратить на них наши денежки.

Сдерживая рвотные позывы, я превратился в израненную Кайо, похожую на свежего зомби: кимоно запахнуто как у мертвеца, вся в кровище, с дырами от мечей на груди, с исполосованной шеей и глазами, похожими на тухлое варёное яйцо.

Подкравшись к кровати под плащом, я бросил в угол спальни камешек, и пока парочка недоумённо пялилась в ту сторону, встал в полный рост. Для жертв моего розыгрыша я должен был появиться будто бы скример — обернулся, а потом увидал монстра перед носом.

— Вы-ы-ы! — взвыл я, указывая на парочку пальцем с торчащей косточкой фаланги. — Вы убийцы!

Комнату я заранее оградил двумя стационарными барьерами — один на тишину, а второй заградительный, чтоб не разбежались зрители моего спектакля.

— Убила родную кровь! — изо рта мёртвой попадали черви прямо на простыни. Фудзи стошнило, а от её мужа отчётливо завоняло мочой.

Хана матрасику.

— Не прощу-у-у! — дурным голосом визжало умертвие. — Вздёрну на ваших же кишках! — Протянул я полусгнившие культяпки к засранцам. — Сожру вашу печёнку!

Вообще азиатская нечисть к печени имела какой-то нездоровый интерес. Что ни монстр, то мечтает печень схомячить, а остальное выкинуть. Вот что за расточительность?! Хорошо живут, раз так харчи перебирают…

Видя, что парочку сейчас удар хватит, я отменил иллюзию, защипнув себе нос, как прищепкой — уж больно эти твари воняли.

— Какие же вы мерзкие, — прогундосил я, — так и хочется перерезать вам глотки, чтобы подохли в говне и моче, как животные. Очень жаль, что Кайо-сама так великодушна к таким мразям, как вы. Но знаете, — осклабился я с безумием в глазах, — я всё ещё могу вас покалечить! Это не противоречит контракту! Шосен но дзюцу! - сложил я печати.

Название техники мистической руки при этом специально проговорил.

— Я могу сделать вас неходячими калеками, овощами, которые будут гадить под себя. А формально вы будете живы! Здорово, правда?!

Даймё попытался убежать, скатившись с кровати. А потом в обморок бахнуться, но я быстро похлопал его по щекам, а затем…

— Не отвлекаемся. — ударом пятки сломал ногу Кояме, тут же придушив, чтоб не орал. — Слушаем внимательно. Ещё одно покушение на госпожу Кайо или её сына, или даже попытка, или угроза, да даже косой взгляд, и я вернусь сюда, чтобы отправить ваши дряблые задницы в Страну Тьмы. Не волнуйтесь, ваши сады тогда отойдут госпоже Шиджими и даймё Страны Огня, если покушение всё же будет успешным. Две страны по цене одной — это хорошая сделка!

Фудзи беззвучно рыдала, затыкая себя руками, объятая ужасом.

— Не слышу вашего восторженного одобрения! — зарычал я, для продолжения диалога сломав вторую ногу даймё.

Немного поорав в подушку, которой я предусмотрительно накрыл его (немножко перекрыв ему кислород), и поплакав, они полностью и бесповоротно признали мою правоту и любезно сообщили мне имена обоих кротов при дворе даймё Мёда и подтвердили, что царская чета Варенья не в обиде на меня (лгали, сволочи). Зато очень искренно заявили, что никогда больше не покусятся на прекрасную и добрую Кайо-саму.

Я уходил, оставляя два поседевших бурдюка с салом, и ощущал себя… грязным.

Лучше бы этих уродов просто убил, чем вот это вот всё. Не люблю пытать людей. А тем более, оставлять их после этого в живых. Живых врагов, которые будут мечтать мне отомстить. С другой стороны, Кайо и её сын, а также их стража будут живы, их не ликвидирует очередной нукенин или группа наёмников.

Рассмешил сам себя шуткой про то, что теперь могу зарабатывать на жизнь мелированием. Услуга покраски волос! Быстро и с гарантией! Обеспечу мелирование всего за одну ночь — и на всю жизнь! Заодно и от запоров вылечу. Правда, может возникнуть заикание и недержание…

Ладно, из плюсов — деньги я уже заработал, Страна Варенья от нас далеко, и это был не государственный переворот. Все ведь живы, почти здоровы и даже остались на своих местах. Всё хорошо, осталось только получить деньги и домой!

_____________________________________ Лейкизм (лейцизм) (от др.-греч. λευκός «белый») — мутация, вызывающая частичную потерю пигментации наружного покрова у животных. Проявляется в белом, бледном или пятнистом окрасе шерсти, перьев, чешуи или эпидермиса, но никогда — в отсутствии пигментации глаз. _______ Игорь В.Б. Спасибо!

Глава 34. В оке бури (часть 1)

Убравшись подальше от устало зевающих лучников, я скинул одну иллюзию и навесил другую. Личина умертвия была лишь верхней оболочкой, а лицо Энтони Хопкинса с замашками маньяка из «Молчания ягнят» — второй. Сейчас же я поменял личину маньяка на «Кусочек неба», как назвал я скрывающую меня в полёте иллюзию. Я что, дурак, что ли, свою морду светить?!

Была идея использовать личину Какаши вторым слоем, но я её отмёл. Ну его, приметный слишком. Ещё была мысль использовать морду и налобник козлов из Кумо (тех, что обменяли), но и её тоже пришлось оставить. Узнать, кто тут на самом деле работал, не так уж и сложно. Когда выяснится, что это я тут нахулиганил, а потом всё свалил на черножопых, визгу будет до небес. И самое противное — можно будет поставить под сомнение их прошлые залёты и попытаться свалить это на кого-то ещё — например, на Коноху и Корень.

Нет. Пусть уж лучше ищут непонятного шиноби Конохи с мордой маньяка, тут я никаких правил не нарушал, да и поймать меня на чём-то будет тяжело. Мало ли что чете Моцареллкиных со страху привиделось.

Я не в восторге от убийств и пыток людей, даже если они мрази, но это оптимальный вариант. Иначе — новые покушения на Кайо и её сына. При этом наверняка в процессе погибнет множество посторонних. А по итогам, даже если дрябложопики добьются своего и приморят и Кайо с Ёсихиро, то всё равно власть Фудзи в Стране Мёда могут ведь и не признать. Шиджими-то помирать не собирается.

И тогда, вполне вероятно, будет гражданская война в Стране Мёда, в которую мы, то есть Страна Огня, влезем по самые уши. Возможно даже, что на этот праздник жизни пожалует Страна Варенья, устроив интервенцию к соседям. Мы, шиноби Страны Огня, на этом не заработаем — мы слишком далеко, тем более, что местным платить будет нечем — всё будет разорено, а даймё и так у нас основной заказчик, и не факт, что потянет по деньгам войну так далеко от Страны Огня.

А если кто и поднимет денег на миссиях, то только Кири. Нет, такой подарок я Виктору не сделаю. Пусть лучше моя Страна зарабатывает деньги на торговле со Странами Мёда и Варенья, чем гибнут невинные и зарабатывают «водники». И уж совсем хреново, если через три-четыре года Тобиморда начнёт действовать, а здесь будут задействованы значительные силы шиноби, выступающие на разных сторонах конфликта. И по закону подлости нам именно этих сил и не хватит.

Возвращение Кайо в мир живых праздновали с размахом. Для широкой публики версия была без подосланных убийц, зато по призраку Гоузы прошлись основательно. Ещё бы, развалины его замков теперь станут достопримечательностью.

Гоуза оказался типичным мудаком, который, уже имея в своём распоряжении довольно крупную по местным меркам страну, которая позже была раздроблена на территории Стран Мёда, Волка и Варенья, с чего-то вдруг решил построить империю. Никто ему не грозил, не пинал, не унижал, наоборот, его страна была уважаемым членом сообщества на восточном континенте Головы черепахи (Каме но Касира — カメの頭).

У него были ресурсы, варианты развития и внутренние проблемы, решением которых можно было бы заняться. Но Клану Кубисаки хотелось большего. Планы по захвату территорий вынашивал ещё отец Гоузы — Кубисаки Шкики (首裂け 式記) видя, что на западном континенте Клевера (Куроба — クローバー), великие Страны и их Великие Деревни шиноби самозабвенно грызут друг другу глотку и совсем забыли про восточные земли.

Ну ладно батя его без мозгов был, а сам Гоуза-то чем думал, когда начал претворять влажные фантазии предка в жизнь?! В общем, огрёб Гоуза. Самураи новоиспечённой Страны Крови (а то не круто), бывшей Страны Шеи, даже при поддержке сильнейшей в регионе, на тот момент, Деревни Скрытых Ключей, оказались не готовы подмять под себя Черепашью голову. После падения клана Кубисаки шиноби Ключа тоже получили леща, оказавшись без территории нынешней Страны Лис. В общем, обломали зубы о Страну Болот и Союз малых деревень (шиноби мелких стран) с альянсом бухих самураев из Страны Саке. Те самураи Страны Крови, которые сумели оправдаться, основали Страну Тишины и носа из того огрызка не показывают.

Всё это мы узнали, оставшись в гостях у Кайо. Погода не радовала, шторм лупил уже вторые сутки подряд и будто бы не собирался утихать. Я уже подумывал вернуться домой через Море Меча, а там дальше добираться через Песок и Ветер, но Анко меня отговорила.

— Дел у нас нет. Можем себе позволить чуть-чуть отдохнуть, — изобразила Анко пальчиками идущего по моей груди человечка.

— Ну да, из важных дел у нас только день рождения Наруто почти через месяц, — согласился я, поправив одеяло со стороны супруги. — Но знаешь, что я не могу выбросить из головы?

— Что же? — закинула Анко на меня ножку.

— Шиджими… Не верится, что ей всего чуть за тридцать. Я думал, Кайо младше неё. А ещё, что ей можно предложить что-то для похудения.

— Хочешь лёгких денег? — подколола супруга.

— Ага. Просто выдам за свои наработки то, что слышал в своём прошлом. Все рецепты похудения для ленивых: от таблеток из разбухающей травы до ушивания желудка. Отрезать жир и лишнюю кожу, натянуть, заживить вообще не проблема. С возможностями ирьенинов там даже шрамов не останется и натяжение кожи можно отрегулировать, чтобы никто не заметил, где был разрез.

Вот только реальность была такова: самая богатая женщина Страны Огня никогда не обращалась к нашим ирьенинам за помощью. Её свита каждый сезон бегает задницы подтягивать, а Шиджими — нет. А ведь она могла бы сильно помочь с решением наших финансовых вопросов в Госпитале!

— Если она за поимку кота платить готова вдвое больше, чем заявлено, что же она даст за исправление своей фигуры? Озолотиться ж можно!

— Ах. Ах. Ах, — похлопала меня по груди Анко, — мой жадный, жадный пират-кун…

— Вот щас обидно было.

Слово за слово, я припомнил ужасы пластической хирургии и обмолвился про силиконовые сиськи и некрасивые шрамы.

— Ты ведь не был врачом. Так? — прищурившись, покосилась Анко, сдвинув лапку к сердцу. Пульс отслеживать, ага. Я эти трюки уже научился видеть. — Так откуда ты знаешь про шрамы от таких операций и то, — прошептала супруга томно и как будто бы не заинтересованно, в то же время нетерпеливо перебирая пальчиками, — как они выглядят в движении?

Тут я расхохотался и рассказал про порно. В общем, пришлось показывать. Но не порнуху, а кривые рожи жертв пластических операций. В итоге супруга сказала, что это варварство какое-то, а не красота, и поржала от мема про косого хирурга. Такой ответ её устроил.

— А у тебя был любимый типаж? — а рука над сердцем лежит как приклеенная. Профдеформация, как она есть.

— Нет, я ведь говорил, — притянул к себе, чтоб чмокнуть в макушку. — До тебя я даже не мог решить, нравятся мне девушки с тёмными или светлыми волосами или глазами, подозрительная ты моя.

Мы бы так и валялись до конца шторма, но Кайо пригласила нас посетить банкет. Все гульки в сезон штормов проходили в здании, немного похожем на торговый центр: по краям куба галереи столов, а в центре здания пустое пространство, где расположена низкая сцена. Этакий очень примитивный театр. Как полагается для таких заведений, тут были красные колонны с позолоченным декором, резной парапет на каждом этаже и широкие полотна органзы жёлтых и оранжевых цветов, будто медовые потёки на керамическом кувшинчике.

Пока актёры показывали сценку со знакомой легендой про жемчужину, останавливающую бури, мой взгляд зацепился за баночку с полупрозрачным содержимым синего цвета. За разглядыванием её на просвет меня и спалила Кайо, тут же присев на уши по поводу эксклюзивных товаров Страны Мёда, как тот менеджер, что годами не слезает с доски почёта.

Посадили нас, кстати, за один стол с даймё — спасители же, хоть и не задаром подвиг совершили. Было видно, что Кайо искренне гордится достижениями своей страны. Фактически из названия страны она выжала всё: мёд полевой, мёд луговой, мёд светлый, мёд тёмный, мёд падевый, мёд смешанный, мёд цветной, мёд взбитый, мёд с прополисом, мёд с разных цветов и трав, мёд с пыльцой…

А ещё ассорти разнотравья и мёд только с определённых растений. Длиннющий список на любой вкус и цвет и от любой болезни. Косметика на мёде и даже медовые краски… Развиваться стало некуда, а Кайо болела за страну и хотела большего. «Или тут что-то другое?» — задумался я, подрубая Очарование Моря.

Не понадобилось даже обрабатывать, Кайо и так выдала всё то, что её беспокоило: бывшая принцесса Болот получила трон Мёда случайно, никто ведь не думал, что проданная даймё дочь будет допущена до настоящей власти. Да, к ней отнеслись поначалу с подозрением и нехотя слушали, но выгоды и щедрость Кайо, в сравнении с даймё ближайших стран, сразили наповал приближенных её покойного мужа. Она со своими идеями стала музой целой страны.

Но вот замаячил призрак творческого кризиса, и Кайо вся на нервах.

Выслушав планы по развитию туризма от болезненно улыбающейся Кайо, которая, казалось, сама не уверена в том, что игра стоит свеч, я высказал своё мнение:

— Хотите правду? Только деньги потеряете на этой затее.

— Почему же? — даймё прикусила и без того тонкие губы, скрыв гримасу за глотком чая. — Пожалуйста, продолжайте, Умино-сан.

— Развалины Кубисаки — это в лучшем случае локальная достопримечательность, на один раз посмотреть. И то, если рядом проходишь. А чтобы остовы замков и поместий заинтересовали весь мир, нужно будет рекламировать их через ужасы прошлого. Потому что людей интересуют не истории, а дикие поступки и шокирующие подробности, чтоб кровь в жилах стыла или завтрак просился обратно. Да и сомневаюсь я, что Кубисаки могут затмить ужас, который испытывают люди, случайно попавшие в эпицентр сражения шиноби.

Из Кайо будто воздух выпустили. Она и сама понимала бесперспективность идеи, но я её добил.

— Это ещё и не в характере вашей страны. Сладости, мёд, краски, лекарства, косметика — и внезапно Кубисаки!

— Спасибо, что сказали правду, Умино-сан, — с грустью и болью в глазах похлопала Кайо артистам. — Мне так хотелось, чтобы нас перестали считать захолустьем, чтобы нашу аристократию воспринимали как равных, и чтобы к нам ездили не только торговцы, но и туристы.

От того, как даймё загрустила, на секунду даже стыдно стало. Нужно было хоть как-то приободрить Кайо, чтоб она после нашего ухода не решила отбыть в мир иной. Я в шутку начал предлагать идею вместо туризма на истории про местного аналога одного неудавшегося австрийского художника назваться Страной Любви. Мёд — медовый — медовый месяц…

В каждой шутке доля шутки, как я понял уже через мгновенье: Кайо сделала стойку охотничьей собаки, вцепившись до белых костяшек в чашечку для чая. С азартом в глазах она потребовала подробностей и пообещала заплатить, если ей понравятся мои идеи.

Ну и я, не будь дурак, врубил фантазию на полную, едва почуяв запах денег! Я накидывал идеи со скоростью пулемёта, чувствуя заряд воодушевления от даймё.

Открыточки, плюшевые красные жопы♥, романтика, музыка, ювелирка, одежда. Упор на развлечения для парочек и молодожёнов.

— Да, сейчас в мире мало богатых людей, что могут себе позволить куда-то путешествовать, но они уже есть, а с развитием транспорта их станет ещё больше, и сейчас самое время занять премиум-сегмент, предложив нечто особенное, что будет ассоциироваться именно с вашей страной.

— Думаете, у нас получится? — засомневалась даймё.

— Не попробуете — не узнаете. Из интересного я могу предложить вам ещё…

Минут эдак через десять обсуждений я по-прежнему фонтанировал идеями.

— А гостиницы лучше оборудовать печатями, приглушающими звуки, чтобы не мешали горожанам стоны подыхающих лебедей и радостных павлинов, — увлечённо расписывал я варианты. Кайо сначала возмущённо подавилась воздухом, а потом беззвучно рассмеялась в рукав.

— И красивая легенда, — продолжил я продавать идею, — что в память о покойном муже и упущенном времени вдовствующая… то есть вы, Кайо-сама, желаете помочь каждому влюблённому сердцу создать как можно больше счастливых воспоминаний.

Тут меня притормозили:

— У нас с мужем были прохладные отношения…

Я азартно отмахнулся, набрасывая идеи в блокнот:

— Не важно, Кайо-сама! Мы же сейчас не про божественную истину говорим, а про бизнес. Никому не будет интересна правда о вашем браке. А красивые легенды всегда продаются лучше, чем пусть настоящая, без вранья, но обыденность. В общем, гребите под себя всё, что имеет хоть какое-то отношение к большой и чистой любви, не ошибётесь!

— Например? — облизала пересохшие губы Кайо.

— Поставьте по городу медные статуи и отполируйте до блеска какую-нибудь часть фигур. А потом рассказывайте, что натирание этого места у статуи… Ну, например, если потереть палец руки статуи влюблённой рыбачки, что ждёт своего мужа-рыбака на набережной, с тоскою вглядываясь в морскую даль, то любые морские путешествия будут удачными весь год. И похожую одинокую медную девицу, только у ворот, но уже для тех, кому нужна удача в путешествиях по земле. И тоже уточняйте, что благословение имеет временный эффект. Чтоб за обновлением «благословения» возвращались.

Кайо аж руки сложила в молитвенном жесте, прикрывая губы, и дышала через раз.

— А это проживание, еда, товары и услуги. И всевозможные ритуалы для одиноких, но мечтающих о чистой и светлой любви, которая свалится им на голову, стоит только купить амулетик! И, самое главное, нигде об этом не писать, а слухами разносить, чтоб люди чувствовали себя причастными к тайному ритуалу, который им удалось самим подслушать, считайте — добыть.

Кайо жадно взглянула на блокнот, а затем прямо мне в глаза:

— Я хочу купить у вас эти идеи! Поможете с деталями! — она не спрашивала, а утверждала.

На мою рожу вылезла довольная хищная лыба:

— Надеюсь на наше плодотворное сотрудничество, Кайо-сама, даймё Страны Мёда и Любви!

Естественно, на единоразовую выплату я не согласился. Пусть лучше будет пассивный доход. Лютовать не стал, потому запросил от прибыли с моих идей десять процентов, переводить мне на счёт через местных банкиров. Разумеется, всё это будет касаться строго определённого набора бизнесов и компаний, а не всего сразу, и получать деньги я там буду как акционер.

Но взамен я обязан был консультировать Кайо в переписке по поводу проекта, делать эскизы, и главное — не реализовывать подобные проекты для других. А с моей смертью выплаты переходили в наследство прямым потомкам и наследникам, но уже в размере пяти процентов. Потому что без консультаций и идей, чисто деньги за то, что батя или деда, был такой ушлый.

Анко потом ещё сутки отходила от осознания сделки и медитировала над договором, который в перспективе пассивно сможет приносить больше денег в месяц, чем миссия до А-ранга включительно! А на одну такую миссию я с Наруто и Анко могу безбедно жить пару-тройку месяцев как минимум — и это в Конохе! То есть в довольно дорогом городе по меркам Страны Огня. Ну, как довольно… Никко (日光 — солнечный свет), на секундочку, столица! А Коноха, всего лишь скромное скрытое селение шиноби (нет), но то столица, то мы попеременно вырывались вперёд и становились самыми дорогими городами страны. С другой стороны, и миссии А-ранга даже крутым шиноби не каждый день выпадают, длятся, как правило, далеко не один день, требуют существенных денежных вливаний, и всегда опасны…

Когда мы улетали в сторону острова Слова, что уже был территорией Страны Воды, проверить запрос на аудиенцию у Виктора, за нашими спинами вовсю праздновали второе название для страны. Думаю, Кайо и сама тоже придумает что-нибудь подходящее в тему.

— Богатенькие буратины! Три дня пируют, будто для них такие пирушки обычное дело! — глянув через плечо на удаляющийся берег Страны Мёда.

— Кто? — прозвучал вопрос в динамик.

— Жил-был на свете столяр Джузеппе…

***

И, хотя погода немного устаканилась, пару раз под дождь мы всё-таки попали. Вечером мы остановились в городке на одном из пограничных островов Страны Воды, нашли гостиницу поприличней и настроились на отдых после перелёта. Местность вокруг удручала — бедностью и общей неустроенностью. Пограничного поста тут то ли не было, то ли он был только в порту. Так-то следовало бы пойти и доложиться, что такие-то и такие-то приехали на такое-то время по таким-то обстоятельствам или следуют транзитом туда-то. Но переться куда-то в такую погоду не хотелось. Завтра зайдём, ничего не случится. Тем более, что вечером наверняка никто не работает, а смотреть тут нечего.

Повсюду были следы войны и разрухи.

Но хотя бы кухня порадовала. Я рыбу люблю, а здесь именно её и подавали. Поскольку кухня закрывалась, пришлось сначала поесть, а потом идти в баню, а не наоборот, как мне бы хотелось. Но зато онсен здесь был вполне себе приличный.

Не успели мы с Анко обсохнуть после бань, как к нам постучали. Супруга спрятала в рукав гостиничной юкаты кунай, я же достал двойную печать «Барьер и дым» (繭と煙 — дословно кокон и дым). При активации из бумаги вырывалось пепельное облако, скрывающее полукруглую стену. За дверью обнаружился беловолосый парнишка, ровесник Наруто, который, согнувшись в поклоне, двумя руками протянул мне конверт: — Умино-сан, здравствуйте. У меня послание от господина Момочи-самы для вас и вашей спутницы.

Меня он опасался. Странно, вроде же не виделись раньше? Или он меня в книге наград увидел? Так там сплошное враньё.

Удивившись, но не подав вида, я вскрыл конверт чакроскальпелем (он у меня из-за практики уже давно без печатей выходил).

Внутри один листок и надпись по-русски: «Подождать ответа не мог?! Шуруй в гости, студент! Ждём. 鬼灯水月 проводит.» — и больше ничего. Я подметил, что для имени была предусмотрена чёрточка, то есть караулили нас в разных местах несколько гонцов и каждый сам вписывал своё фио в послание.

— Каков ваш ответ, Умино-сан? — нетерпеливо переминался с ноги на ногу мальчишка, внимательно глядя тёмно-фиолетовыми глазищами и покусывая губу так, что был виден острый клык.

Тут у вас что, прямые потомки мегалодона, а не потомки обезьян? Что у них у всех с зубами?! И это не подпиленные зубы, как у идиотов-дикарей, а явно изначально такие: острые, крупные и треугольные. У водников, похоже, с рождения такой прикус.

Интересно, а как они со вскармливанием младенцев грудью при таких-то кусалках? Или у них хотя бы молочные зубы нормальные?

— Мы идём, Хозуки-сан, — ответил я пацану, вынырнув из размышлений об особенностях строений местных зубов.

С Виктором мне есть о чём поговорить. Я долго думал о том, стоит ли ему раскрывать грядущие проблемы… Всё-таки знание будущего — это опасно и для меня, и для него, да и мало ли, что его Мей учудит… Интересно, они уже женаты?

И это даже не говоря о том, что формально я совершаю предательство по отношению к Конохе, раскрывая Виктору такую стратегическую информацию…

Но и молчать тоже глупо, потому что опасность нависла над всеми нами. И не в отдалённом будущем, а через три года, за которые хрен что успеешь подготовить. И если я промолчу, и мы не станем союзниками, то Акацуки могут попытаться устроить нам войну в том или ином формате.

Например, Кумо против Листа. А вот если у нас будут союзники, то черножопые не решатся на такую авантюру. А значит, лучше не иметь проблем со Страной Воды, а ещё лучше вообще быть союзниками, благо что сейчас у них, как я слышал, на данный момент разногласий с Кумо куда больше, чем с нами. Хотя это следует проверить, прежде чем откровенничать. Но, похоже, придётся большую часть информации рассказать. Хотя бы потому, что я не бессмертный и в любой момент могу погибнуть на любой миссии. Да, Наруто получит мои знания из завещания… А толку-то с того?!

И я, и Виктор уже влезли с ногами в эту историю, кстати сказать, изначально немного другую. И сколько мы тут поломали, знают только всемогущие и всезнающие боги. А у меня же только смутное подозрение, что канон мы уже похерили, даже если он и был, что далеко-о-о не факт.

Вот посмотрим на то, что происходит вокруг меня. Недавно или даже прямо сейчас меня должен был донимать сбежавший из тюрьмы Мидзуки. Но я точно знаю, что он давно мёртв.

Хирузен Сарутоби — не добрый и благородный Хокаге, а старая и подлая хитрожопая сволочь.

Какаши — не воплощение идеалов шиноби, а Человек-Беда и редкостный мудак.

Пятая — не умелая Хокаге, что как-то собрала Коноху за три года после разрушительного вторжения Орыча, а просто дура, что ничего не понимает ни в интригах, ни в государственном управлении.

Гато был не смешным клоуном с непомерными амбициями, а реальной проблемой и акулой капитализма.

Облако — не благородные и непонятые рэперы и любители подраться, а гнилые уроды, которые грязи создают как бы не больше, чем Корень.

Наруто — не клинический необучаемый дурачок, а настоящий талант, которому не помогали раскрыться просто потому, что удобнее было его зарыть поглубже в землю. Всем легче было забыть Узумаки, закрыть на него глаза, оставить без опеки, внимания и помощи.

А будет ли здесь вообще Альянс шиноби? Или тот же Чёрный Властелин доиграется до того, что на него пойдут минимум три Великих Страны из пяти? А такой ли мудак Тоби, или он куда опаснее? А сможем ли мы завалить Нагато, когда он придёт за Наруто? А переубедить его? Заставить изменить свои идеалы и оживить убитых им? Всё на таких соплях держится, что прямо не знаешь, что и как делать! И ведь мало того, что не знаешь, как лучше сделать, так и непонятно ещё, кому и в какой форме можно доверить моё послезнание. Или недознание. И стоит ли вообще это делать, или всё станет только хуже.

И на всё это накладывается то, что я не знаю, чего и сколько от канона тут порушил Виктор и как скажутся его действия. Было бы неплохо порасспросить его о приключениях, может, хоть что-то полезное узнаю. Заодно и Виктору на мозг накапаю. Всё же впадать в уныние лучше в компании.

Парнишка покрутился, настороженно зыркая на хитай-ате Анко (которым та влажные волосы прихватила, на манер Сакуры), а затем сказал, что будет ждать нас внизу у входа.

Блин, а я его даже не узнал, хоть и понял, что он мне чем-то знаком… Минус Карин из Травы, минус Хозуки Суйгецу — подопытный кролик… Кто ж в итоге окажется в команде Саске? И будет ли она вообще?

До центра Архипелага мы добрались за двое полных суток. Минуя все реки и холмы у подножия огромной горы в центре. Особенно сильно нам помогли срезать путь крылья и попутный ветер. Поначалу несостоявшийся товарищ по команде Саске нас опасался, но затем даже немного наглеть стал. Похоже, зря мы с ним едой поделились. Впрочем, мы были уже почти на месте, и у меня было приподнятое настроение из-за грядущей встречи, так что я решил не проводить воспитательных мер, но он напросился сам. Пока мы пережидали ливень в каком-то придорожном святилище размером чуть больше курятника, Суйгецу-таки докопался до меня.

— Умино-сан, — ухмыльнулся лукаво акульей улыбкой Хозуки, — а почему вас в Бинго называют «Продавец кошмаров»? Вы ведь не страшный.

Я отзеркалил улыбку, а затем, изменившись в лице посмотрел куда-то за спину парня.

Тот, само собой, дёрнулся глянуть, а когда обернулся, у него в глотке слова застряли:

— Что за детский… — и, расплескавшись лужей, утёк сквозь дощатый пол с кучей дыр и трещин. А я всего лишь на себя накинул хенге мумии с горящими угольками глаз, коричневой сморщенной кожей и улыбкой, как у морского чёрта. Ну и, рыкнув утробно, с инфразвуком для лучших и более полных впечатлений, шагнул вперёд, протянув руки для обнимашек, конечно же! На ходу удлинив их с помощью всё той же продвинутой иллюзии.

Когда Хозуки осторожно зашел обратно, предварительно заглянув внутрь водяным клоном, я уже убрал все преобразования и одарил мальца самой располагающей улыбкой:

— Ещё вопросы будут?

Вместо ответа Хозуки помотал башкой, пуча фиолетовые глазищи. Говорить он ничего не стал — у него зуб на зуб не попадал. И давать рассмотреть монстра подробнее я не стал. То, что можно изучить, уже не так пугает, как увиденное мельком.

Кстати, как оказалось, наш гонец-проводник уже пару лет как чуунин и скоро должен был стать специальным джонином. А превращаться в воду он мог уже сейчас. Достойно! Хотя другого от родственника Хозуки Генгецу и Хозуки Мангецу и не ожидалось. На наши деньги — это, как если бы путешествовавшего Момочи Забузу в Стране Огня послали встречать, например, Учиху Саске. Или Конохомару, если бы тот был генином или чуунином. И приятно, что не абы кого за нами послали, проявили уважение. И мне-то самому пофиг, кто мне передаст приглашение, но для людей вокруг это признание моего статуса (вот честно — сомнительного) и показатель того, что со мной считаются на самом высоком уровне. А значит — со мной можно и нужно иметь дела. Так что жест я оценил.

— Умино-сан, туда спуститесь! — крикнул в динамик Хозуки,пальцем указывая нужное направление.

Закреплён ко мне он был так, будто мы прыгать с парашютом в тандеме собирались. А ведь поначалу даже ремешкам удивился, будто я его с высоты сбросить решил, но как услышал про покатушки с братом (с Наруто) то успокоился и позволил себя пристегнуть.

Нам всё же пришлось переть пешочком по выдолбленным в камне галереям и лестницам. Скрытый Туман находился на вершинах нескольких горных пиков, напоминая мне издали Красную гору из Морровинда. Только вместо моровых красных пылевых бурь с этих гор расстилался густой и белый, как молоко, туман.

Оружие у нас не отобрали, но предупредили, чтобы мы и не делали глупостей. Когда я почувствовал, что дышать стало чуть тяжелее, чем обычно, мы вышли на плато прямо над облаками! От этой площадки веером разбегались подвесные и капитальные мосты, которые вели или к крышам с теплицами, или к другим площадкам с цилиндрическими чудными высотками. И хотя в архитектуре Кири преобладали все оттенки серого из-за отсутствия нормальной, не чахоточной, зелени, но во время заката эти места смотрелись просто волшебно. Кири притаилась среди более высоких пиков того, что мне поначалу показалось одной гигантской горой, так что тут было прохладно, но не снежно. При мне по подвесному мосту пробежал какой-то мужик, и ощетинившаяся распорками, крепко цепляющимися к натянутым, словно струны, толстым тросам переправа даже не шелохнулась. Впрочем, я и не ожидал, что здесь, где ветра могут сбить человека с ног, кто-то доверит свою жизнь сопливым мостикам, которые под собственным весом прогибаются.

После прилета нас разместили в небольшом доме и дали время на то, чтобы привести себя в порядок и переодеться, пока сам Хозуки смылся, чтобы донести о нашем прибытии. Пришлось переодеваться в цивильное (не люблю этого) и доставать свиток с покупками из Мёда, выуживая коробки с новыми кимоно среди подарков, пластинок, украшений, мёда, сладостей и праздничных бутылей саке.

Нас с Анко повели к самому широкому из цилиндров в центре города, к местной башне каге. Перед двумя высокими фигурами водяные клоны Хозуки услужливо распахнули стеклянные двери. Без верных крыльев за спиной на такой высоте я чувствовал себя неуютно, так что сжал крепче руку Анко, чтоб хотя бы её успокоить.

Встречать нас вышли Забуза с Теруми Мей, собственной персоной, под ручку.

Виктор в цивильном кимоно смотрелся как Халк в костюме-тройке. Добивало меня ещё то, что кимоно Виктора было блестящее, как голубая подарочная упаковка, а из-под него торчали ласты в белых таби и чёрных гэта. Чтобы не взоржать от прикида Виктора, вспомнил, что сам ношу похожий халат (Анко настояла), переключился на Мей, выдав стандартное приветствие в таких ситуациях и средней глубины поклон (я ж не водяной, я — листик).

Теруми, казалось, носила всё то же самое, что и в каноне — сапожки-сандали и синее платье с разрезом до середины бедра, вот только плечи и грудь закрывала сеточка под самую шею — никаких декольте до пупа, как у Цунаде. Наряжаться для встречи она явно не планировала. Нам тут были не рады (по крайней мере, Мэй) или демонстрировали, что мы не того полёта птицы, чтобы аж целая Мизукаге встречала нас в парадном. Судя по эмоциям, как минимум первое было правдой. Смотрела на меня Пятая с подозрением и неприязнью, но внешне старалась этого ничем не демонстрировать. Ну, спасибо хотя бы на этом.

Тут же вспомнив про то, что надо улыбаться, потому что это всех раздражает, я с радостью поприветствовал чету правителей Воды и преподнёс дары.

Вот одну из ранее упомянутых бутылок я и вручил Виктору, добавив сверху красную майку с пришитыми жёлтыми буквами СССР. Целый вечер убил на придумывание подарка. Помнится, в пору моего ученичества у Вика в Волнах, он мне рассказывал про свою жизнь, и я запомнил, как тепло он отзывался о временах своего детства.

А Мизукаге досталась золотая заколка для волос из синего с зелёным бисера и подарочный набор разноцветного мёда. Заколку и набор дарила Анко.

Внешность у пассии Виктора, конечно, была эффектная, немного напоминающая Элизабет Олсен: никакой шлюховатой поволоки (как в аниме), спокойный и холодный взгляд зелёных глаз и такая же прохладная вежливость улыбки. Густые медно-рыжие волосы Мей закрывали часть лица, будто кто-то, пытаясь рисовать портрет, не осилил второй глаз и решил прикрыть его волосами. Сколько бы я память не ворошил, а так и не смог вспомнить, почему Мей один глаз прячет. Увечье? Разные глаза? Родимое пятно? Второй бьякуган с Ао поделили? Удивительно ещё было то, что с таким цветом волос у Теруми не было веснушек и даже намёка на них. Но тут я припомнил, что мы сильно отличаемся от нормальных людей.

— За майку спасибо! — зубасто улыбнулся Вик, — Только куда я её носить буду?

Я только плечами пожал, мол, моё дело маленькое — подарить. А остальное пусть сам решает.

Мей обвела нас недовольным взглядом и потянула Виктора обратно в дом-цилиндр с иероглифом «Вода» на фасаде. На фоне гренадёрской парочки мы с Анко были как мелкие подростки. Залы внутри цилиндра показались мне слишком аскетичными без намёка на азиатский колорит. Будто архитектор тут и не валялся. Вообще, ощущение какой-то необжитости, будто новодел.

Пока были свидетели, расшаркивались мы подчёркнуто официально, очень долго и нудно, даже представили наших дам друг другу по всем правилам, держа дистанцию, пока не зашли в просторную залу, поделённую перегородками на хорошо просматриваемые зоны, да ещё с видом на море облаков из огромного панорамного окна в пол. Здесь уже было намного уютнее: татами, подушки, большой низкий столик из красного дерева у самого окна и на полукруглой стене, там, где кончается стекло, огромная картина на шёлке в классическом японском стиле. Чтоб за нами можно было закрыть массивную дверь из морёного дуба, мы с Анко, как были, за ручку подошли к окну.

Там всё так же расстилалось море позолоченных солнцем облаков.

Виктор что-то пошаманил под шелковым полотном, и воздух в зале потяжелел. Картинка на полотне была прям классической гравюрой-пейзажем в японском стиле — минималистично-туманное поле фиолетовых и жёлтых крокусов среди горных вершин.

Я было рот открыл сказать Виктору что-то о виде из окна, но поперхнулся воздухом.

— Всё, выдыхай, студент. Тут нас никто не подслушает, — неожиданно треснул Виктор меня пятернёй по спине.

Я мысленно возблагодарил богов за вовремя вылеченный хребет.

— Потише, Дядя Стёпа, позвоночник мне дорог, как память! — принялся я растирать плечо.

Секунда тишины, а потом мы оба, хрюкнув, заржали. Аж не верилось, что снова встретился с земляком. Как камень с плеч!

— Не мог подождать пока отвечу? — пробурчал Виктор.

— Не мог, — помотал я башкой. — Подстраховывался, потому дал о себе знать заранее. Мало ли, что могло случиться. У меня что ни миссия, то цирк с конями. Точно никто ничего не увидит и не услышит? — переспросил я, прислушиваясь.

— Никто, — заговорщически осклабился Виктор и протянул лапищу для рукопожатия.

Встряхнул он не руку, нет, а меня целиком так, будто решил мозги в черепушке взболтать, а потом ещё, обняв, поднял над полом, а потом, как поставил обратно, опять постучал по спине пятернёй, на глазах изумлённых куноичи.

— Рассказывай, студент, — жестом пригласил нас к пустому столу Вик, — чего ты там у себя в Конохе нагородил? Доходили слухи, что вы там хокаге третируете.

Я скривился и также по-русски ответил:

— Ага, но только потому, что она сначала такой хуйни понагородила, что я не вытерпел и решил вмешаться, пока она нас всех не угробила вместе с Конохой. А ведь так хотел сидеть тихо и не отсвечивать. Не вышло.

Жаловался я от души, говорил то, что Анко никогда бы не поняла в силу другого менталитета. Показал даже карикатуру на Пятую с выписывающими восьмёрку (∞), по инерции от удара кулаком, титьками. Наверное, со стороны и без перевода было понятно, как Цунаде с её загонами меня достала, я ведь во всю использовал хенге и гримасничал.

Виктор ржал до колик, а мне становилось легче.

Леди надоел наш междусобойчик на русском, и они уползли от нашего столика дальше в глубь залы, пошипеть о своём, о женском, дав нам возможность поговорить наедине.

Видя это, Виктор, надувшись от гордости, рассказал, что Мей не такая, как наша Пятая, она умна и глупостей не творит. И как Теруми-сама, наплевав на традиции, первой подошла к Виктору с признанием, что он… симпатичный. В общем, по нашим меркам это был лёгкий, ни к чему не обязывающий флирт, а вот для Мей — вызов обществу сравнимый, наверное, с сексуальной революцией.

Мей, судя по рассказу Виктора, была той ещё оторвой против традиций, которая делала только то, что хотела и когда хотела. Ну, другая бы и не смогла вырвать власть у марионетки Мадары и ещё подмять под себя всех несогласных. Местные с такой бой-бабой просто связываться опасались и не заглядывались даже, не говоря уже о подкатах шаров.

Виктор же к Мей присматривался долго, до того, как она назвала Забузу симпатичным. Вот эта бандитская рожа, с поломанными, как у боксёра, ушами, без бровей и с акульими зубами — симпатичная?! Какие, однако у вас, Теруми-сан, специфичные вкусы! Из-за разницы в статусе Вик поначалу просто не решался сделать первый шаг. Тем более, что с менталитетом местным он был всё ещё на «вы» и здраво опасался накосячить и подвести тем Хаку. Ну и перед Теруми опозориться тоже не улыбалось, ведь запала ему в душу рыжая бестия.

— Ах, ты бы видел её страсть в пламени битвы! Настоящая валькирия! Как сияют её глаза, как горят и распадаются прахом её враги! И как она улыбалась, когда я бросил ей голову главного из Команды Переработки Трупов! *

Я деликатно не стал говорить, что лучше и не надо. Не уверен, что переживу подобную движуху. Лишь мысленно отметил, как сильно Виктора форматнуло под местные реалии. Похоже, я тут один вменяемый остался.

Мей же было наплевать на условности, это был первый мужик в её окружении, что не отвёл взгляд и не пытался лебезить перед наследницей клана Теруми и мастером стихий. Там, на минуточку, список из четырёх основных элементов, кроме Воздуха, и двух комбинированных стихий: Лава и Кипение. Так что она просто взяла зубастого быка за рога, а тот только рад был такому намёку дубиной и тоже сознался, что Теруми ему приглянулась. Хаку оставалось только за голову хвататься от того сколько внимания новый Забуза к себе привлекал и как круто нарушал этикет на радость бунтарке-Мей. Я ржал и утирал слёзы от амурных подвигов Виктора — он ведь ухаживал по-нашему; красивые жесты делал, подарки с цветами таскал, говорил в лоб, что думает, без туманных фразочек вроде: «Сегодня (когда ты со мной) Луна так прекрасна». Даже замуж позвал не так, по мнению многих, как все нормальные люди.

— А как надо было? — почесал Виктор в затылке. — «Будешь готовить мне мисо-суп каждое утро?» — это то же самое, что и «Выходи за меня замуж». А ты прямо так позвал, без витиеватостей и тумана. По местным меркам ты хуже, чем деревенщина неотёсанная.

Виктор недовольно что-то буркнул.

— Но это, как я вижу, её не остановило, — уточнил я, хихикая.

— Да. Я ей подходил. И по силе, и по авторитету, и потому, что я, в отличие от многих, не боялся её и не пытался залезть к ней в постель, чтобы сделать себе карьеру.

— Расчёт и любовь. Хорошее комбо. Надёжное.

То, как Мей себя с Виктором вела, какие взгляды бросала, прямо кричало о том, что кроме выгоды, тут ещё есть и искренняя симпатия. Не думаю, что Виктор сам купил бы себе такой голубой целлофан. Тут женская рука чувствуется. Вот как Анко настояла и купила мне кимоно из такой же ткани. Благо хоть цвета пристойного — синего с чёрным геометрическим узором. Анко в ответ получила канареечно-жёлтое кимоно с белым узором из вееров и осенними листьями с рябиной по подолу. Вот эти взаимные подарки и пригодились.

Я и не сообразил, что встреча двух попаданцев может стать одновременно и приёмом у мизукаге.

За разговорами меж собой мы совсем забыли про девчат. Я краем глаза отмечал, что они молча чай цедят в соседнем зале за столиком и переглядываются неловко, но решил, что раз Виктор ничего не делает, то и мне не нужно париться. Тем более, что через некоторое время они начали хихикать, поглядывая на нас.

— А сам так не косячил, что ли, а? Студентик! — напомнил о себе Забуза.

— Ох, — вздохнул я, — так же в лоб признался в любви. Благо, что на момент моего появления мы с Анко уже были в самых близких отношениях и это было не критично.

— Любовь в наследство?

— Типа того. Драмы — хоть жопой жуй. Мы с ней как надтреснутые чашки, сплошные сколы и трещины, как не рассыпались — одним Богам известно. Я её даже чуть не бросил из опасений, что меня раскроют, — влюблённо-виновато взглянул я на Анко, что сидела с Мей и грела ладошки о чашечку чая. Почувствовав взгляд, Анко улыбнулась мне и снова вернулась к беседе с Теруми.

На власть каге Вик не претендовал, но в отношениях с Мей он себя поставил главным. Будь это не так, этой встречи просто бы не произошло. Он намекнул, что Теруми я почему-то сразу не понравился, и смотрела она на меня в лучшем случае как на того приятеля из гаража, с которым ходят время от времени бухать за жизнь, вместо того чтобы работать дома.

Я в ответ рассказал, как меня по Конохе любимая гоняла, посчитав шпионом под хенге, и про то, что я был беспамятным учителем из Академии, а потому жалким чуунином по силе, а она могла вломить многим полным джонинам и была замом главы департамента. Не так круто, как у Виктора, но тоже неслабая разница, что, впрочем, позже нивелировалась, когда я вернул память и нашёл остатки клана.

— О, поздравляю! Я тоже пару полукровок нашёл. Хотя мы все полукровки…

— В каком смысле? — заинтересовался я.

— В прямом. Клан Момочи это одна из младший ветвей Хошигаки, давным-давно отколовшаяся от основного клана. Или отколотая, за давностью лет никто точно не скажет.

— Отколотая? — не понял я. — Зачем кому-то отказываться от одарённых шиноби

— Затем, что по меркам чистокровных Хошигаки одарёнными мы не считались, — невесело улыбнулся Виктор. — Не знаю, как у вас, в Стране Огня, а у нас это была обычная ситуация. Работы, а значит — и еды на всех не хватало, и в кланах оставляли самых сильных и талантливых, слабых же изгоняли. Те же Хошигаки наплодили с десяток вассальных кланов и младших ветвей, включая Хозуки.

— Виктор, — неуверенно сказал я. — То, что я тебе собираюсь сейчас рассказать, может дать тебе стратегическое преимущество. Поэтому поставь защиту от прослушки. А лучше две. Я серьёзно. Это просто супер важно!

— Здесь и так мышь не проскочит.

Я башкой помотал и установил аж два барьера ближнего действия, прикрывая ими нас.

— Надеюсь, для твоей мании преследования есть причины.

— Будет много имён, которые могут привлечь внимание тех, кого не надо. Ты сам-то что-то помнишь… Из прошлого? — Нервно потёр я покалывающие от чакры руки, пока Вик размышлял.

— Нет, ничего. Так что если ты про этот твой канон, то тебе видней. — отвлёк меня Виктор. — Ты лучше расскажи мне подробнее, что да как. Раз теперь память можешь листать, как каталог.

Об этом я ему тоже сказал прямо, чтобы он сделал нужные мне выводы.

Та попытка развести Какаши (и меня за компанию) на бабки намекала, что Виктор наверняка попытается развести и на информацию о будущем. И, скорее всего, бесплатно, то есть даром. Потому что студент безмозглый ценности такой информации не понимает. А вот шиноби — очень даже. Но мой намёк Виктор то ли не понял, то ли, вероятнее, не захотел. Короче, просто проигнорировал. Жаль…

— Ну что же, слушай… У нас есть противник, Зецу из Акацуки, человек-растение, что может идеально прятаться и скрывать свою чакру, а также проходить через любую материю. Супершпион. И Учиха Мадара, который желает всех поиметь в мозг.

— Хм, неприятно… — кивнул Виктор. — Боишься их?

— Опасаюсь. Его подельник Тоби, который на самом деле Учиха Обито, бывший ученик Четвёртого, жаждет погрузить весь мир в иллюзию, как в матрицу с Нео и гнущимися ложками.

— И чем нам опасен псих?

— Тем, что его персональный для каждого рай — это мираж. Всё классно, пока ты не сдохнешь от обезвоживания и голода. Тем, что через примерно три года он начнёт действовать в открытую. И у него может получиться загнать всех в персональные тюрьмы. И тогда всему человечеству кранты.

— Мда… Хреново… — покивал земляк. — И как его победили?

— Не знаю, я не досмотрел. И не дочитал. Но думаю, что как-то победили, наверное…

— Не слышу уверенности в голосе,— пошутил Виктор.

— Ну, на его стороне была огромная армия древесных клонов, и десятки Эдо Тенсей самых сильных шиноби планеты, но зато против него выступили все пять Великих стран, плюс Страна Железа, тем самым образовав Альянс Шиноби.

— А Эдо Тенсей — это что такое?— уточнил коллега.

— Поднятые мертвецы со всеми их знаниями и техниками при жизни. Неуязвимые мертвые берсерки, машины смерти с регенерацией и неисчерпаемой чакрой. Ах да. При жизни они были шиноби S-ранга. Ну, А-ранга минимум. Кстати, ты и Хаку в том мёртвом войске тоже были, — тонко намекнул я своему визави на то, что он так-то мне должен. Если он и этого не поймёт, то будет очень грустно. Я потеряю друга, останется только вынужденный союзник, да и то — временный.

Виктор выругался.

— Так вот что у вас там Третьего убило… А хорошие новости у тебя есть?

— Ну-у, мы, наверное, победим… Но поначалу наши огребать будут только в путь. Всё по законам жанра. Думаю, что потери по итогам вышли в десятки тысяч шиноби. Думаю, что по итогам большую часть армии Альянса уничтожили.

— Это ты меня типа успокоить так пытаешься, да? — съязвил коллега-попаданец, до которого дошла все серьёзность ситуации. — Да только-только начали восстановление после гражданки с этим нацистом, а нас новая война ждёт?!

Ягуру, кстати, траванули таким же ядом, что для меня тогда добыл Гато, «Смерть в три шага», и забили толпой, как бешеную собаку. Даже биджу не помог.

— Судя по тому, что я помню, — аккуратно сказал я, — эта битва будет не на вашей территории, так что за свой зелёный остров можешь не беспокоиться.

— Ну, спасибо хоть на этом! — рыкнул Виктор, сложив руки на груди. — И где тогда?

— На континенте Трилистника, рядом со Страной Риса. Но это, как ты понимаешь, не точно.

— Ну и хрен тогда с ними, мы туда не полезем.

Мне стало противно.

— Ты меня плохо слушал. Если лже-Мадара победит и наложит на всех гендзютсу, то нам всем хана. И тем кто в бункере, тоже.

— Да как такое вообще возможно?! Гендзютсу на весь мир?

— Не знаю. Но видимо, вечный мангекю шаринган, риннеган и девять собранных биджу ему хватило.

— В смысле, девять биджу?! Наш Утаката здесь, жив и здоров. Да и кто позволит каким-то придуркам заполучить под свой контроль девять биджу? К тому же Исобу пока не воплотился после гибели Ягуры…

— Никто, — легко согласился я. — Они сами возьмут. Исобу воплотится примерно через три года или чуть раньше. В том самом озере, рядом с которым вы Ягуру приморили.

— Откуда про озеро знаешь? — но тут же отмахнулся в раздрае. —Похер. Дальше-то что? Я почесал висок не решаясь продолжить, но всё же сказал:

— Ну, дальше была резня, Учиха Мадара вернулся в виде Эдо Тенсей. С риннеганом. И в одно жало вынес чуть не треть остатков армии Альянса. А потом умудрился воскреснуть полностью живым и молодым, как грёбаный Лазарь. И да, с риннеганом.

Виктор поёжился, будто от сквозняка, но в остальном встретил новости очень достойно — с мужеством, хоть и кривился будто кислятины поел.

— Извлечение биджу — это всегда смерть для носителя. Утакату жалко. Он нормальный. По местным меркам вообще добряк, хоть и шиноби. Ему и так достаётся из-за того, что Ягура был джинчуурики.

— Не знаю, правда это или нет, но в аниме были жирные намёки, что вашего Гитлера контролировали со стороны…

— Кто? — подобрался Виктор

— А как ты думаешь?

— Кто угодно может быть, в том числе и ваши, — хмуро ответил земляк.

— Да ты сам понимаешь, что для этого нужен шаринган, и желательно самый крутой. Так что по аниме тут тоже Тоби отметился. Как и в случае и с Лисом…

— Это когда погиб ваш Четвёртый?

— Именно, — подтвердил я, покивав. — И это при том, что у нас сильных шиноби много. Вот где ты и где Четвёртый? Много ты против демона из чакры навоюешь? Особенно без мастеров фуин.

Мрачно уставился я прямо в глаза Виктора, поверх стиснутых в замок пальцев.

Виктор подняв руки в жесте капитуляции:

— Я понял. Не кипятись.

— Нет, ни хрена ты не понял…— тяжко вздохнув, покачал я башкой. — Если у Тоби всё получится, то там таких биджу будет девять. Плюс неубиваемые монстры уровня каге. Включая Ханзо Саламандру и того же Ягуру. А хочешь я назову тебе всех, с кем нам придётся иметь дело?! — продолжал я добивать и без того побелевшего Виктора. — Они призовут Первого, Второго, Третьего и Четвёртого хокаге. Третьего Райкаге, Третьего и Четвёртогоказекаге, Муу, Пакуру, Гинкаку и Кинкаку, Акебино, Мунаши, Джинпачи, Куриараре Кушимару, Хозуки Мангецу, всех мёртвых джинчуурики, кроме трёх…

— Хватит… — глухо сказал Виктор.

— И тогда нам всем хана! — не унимался я.

— Да понял я, понял! Если такой блудняк на самом деле будет, то мы впишемся.

Виктор совсем помрачнел и нахохлился. Вот теперь верю, что дошло.

— Если он на самом деле будет, то просто вписаться может быть поздно, — мрачно заметил я. — Лучше его предотвратить.

— И как это сделать? — поднял свою лысую бровь земляк.

— А хер его знает, — развёл я руками с беспечным видом.

Пусть прочувствует на себе, как это, волноваться о судьбах целого мира и не иметь чёткого плана действий.

— Бл-я-я-я-я, — обречённо протянул собрат по несчастью и по попаданию, хватаясь за голову.

Потом резко встал, подошёл к какому-то комоду, открыл его, достал оттуда рюмку и бутылку с прозрачной жидкостью, вернулся. Налил себе и так же резко выпил. Для себя я подметил, что бар — это просто шкафчик, который запирается на ключик, который просто торчит из замка, как ручка. Как беспечно. Ни печатей-замков, ни свитка для хранения…

— Ты чего, уже водку тут изобрёл? — уточнил я просто, чтобы что-то сказать и поддержать контакт.

— Само собой. На тебя же надежды нет, трезвенник, — сказал, как выругался, Виктор.

— А ты знаешь, что пить вредно, особенно до еды? Я это как ирьенин говорю!

— В жопу иди с такими советами! Особенно после таких новостей.

— Да я ж как лучше хочу!

— Тогда придумай, как этих гандонов прикопать до того, как вся хуйня случится!

Посидели, помолчали.

— Может, у тебя какие хорошие новости есть? — с надеждой спросил бывший Забуза.

— Да, как ни странно, есть.

— Ну давай, рассказывай.

— Но не даром.

Виктору даже водка не в то горло попало, и он закашлялся.

— Э-э-э? — Утёр тыльной стороной ладони рот Вик, пуча глаза. — В смысле?!

— В прямом. С бывшей Компанией Гато мы договорились. Здесь примерно также.

— А разве мы не союзники? Ну по спасению мира?

— А это не про спасение мира. Это про деньги.

— Деньги — кровь войны, — хекнул Вик, припомнив, что сам говорил мне об этом. И судя по кривой улыбке, сильно пожалел об этой науке.

— Вот-вот! И мне она тоже понадобится.

Забуза крякнул, опустошил рюмку, и покивал, после чего уточнил:

— Так что ты предлагаешь?

— Долю малую в бизнесе выгодном.— показал я жест мани-мани.

Виктор даже бутыль отставил и навалился на стол, подавшись вперёд.

— В каком же?

— Во-первых, раз у нас через несколько лет война, то к ней надо готовиться. И я готов в это дело вложиться.

— Ну так вложись у себя, в чём проблема? — потерял ко мне всякий интерес Вик, плюхнувшись обратно.

— В отсутствии госзаказа и присутствии демпинга со стороны Страны Молний, а также в том, что рынок у нас поделён и принадлежит тем, кто меня туда пускать не собирается.

— У нас Страна Молний тоже душит местных производителей. — пожал плечами Виктор, сложив мощные руки на груди.

— Но вы можете одномоментно поднять тарифы и создать своё производство. А я не могу.

— Так и нам это не просто. Придётся даймё уламывать. Да и вообще, если через три года война, то не до строительства заводов сейчас. Лучше тогда закупаться чем есть и всё вкладывать в армию. Запасы создавать. — Закрылся от меня Виктор, не желая слушать.

— Тут ты прав, — признал я. — Но ведь что-то мы можем производить?

Виктор призадумался, расцепляя руки.

— Для большой войны много чего нужно. Оружие, еда, броня, медикаменты, бинты, обмундирование. Многого не хватает и через три года эта проблема встанет в полный рост. Тут думать и считать надо, студент. Но что-то мы точно сможем производить.

Но даже если найдём, меня не поймут, если чужие шиноби будут у нас в стратегические отрасли вкладываться.

— Ладно, — согласился я. — тогда есть вариант два.

Собственно, я первый вариант озвучил только для того, чтобы он почувствовал себя хоть немного виноватым в том, что я ему стратегически важные знания выложил, а он мне отказал в совместном бизнесе. Надежд на то, что он его примет, я не питал. Да, манипуляция. Да, не хорошо так поступать. Но Виктор тот ещё жук! С ним иначе нельзя — без штанов останешься.

— Есть такая страна под названием Мёд. Там правит дайме Кайо, сестра жены дайме Огня. Страна Мёда с последнее время разбогатела и разжиреет ещё больше в будущем, а значит, её скоро попытаются ограбить.

— И как она с нами связана, кроме родства с вашим царьком?

— Как насчёт договорённости о создании нашими странами частной военной компании по защите этой страны и её торговли с нами? — проигнорировал я вопрос.

— Предлагаешь создать ЧОП?— прищурился Виктор.

Я, коротко хохотнув, утёр несуществующую слезу:

— Скрытые деревни и есть ЧОП, по крайней мере, для наших стран. А тут можно создать аналог Ост-Индийской компании на паях и договориться о разделе прибыли. Сначала со Страной Мёда. А там, глядишь, и со Страной Луны договоримся.

— Страна Мёда ближе к нам, чем к вам. Какой резон нам делиться? — спросил Виктор, хищно оскалив акульи зубы и приосанившись, будто пугал габаритами.

— Ближе то она к вам, — ответил я не менее хищной ухмылкой, хоть и обычных, а не акульих зубов, — но заказывают услуги местные у нас. Тебе напомнить о вашей репутации отбитых мясников и злобных психопатов? К тому же конечный пункт назначения обычно не вы, а большая часть пути товаров Страны Мёда проходит по нашей земле и воде. Со Страной Луны та же история. Так что правильный вопрос должен звучать совсем иначе — зачем нам вы?

— И зачем?

— Для того, чтобы предотвратить перевороты или другую нестабильность, в соседних с вами странах, и для того, чтобы не давать пиратам поднять головы рядом с торговыми маршрутами этих стран.

— Звучит… логично, — признал Виктор. — Я смотрю, дельфинчик не только выжил, но и совсем большой стал, даже акульи зубки отрастил?

— Это значит «да»?

— Это значит, что мы ещё не поговорили об обязанностях и распределении прибыли.

Похоже, мне предстоит долгий торг… _______________ Отряд Ниндзя-охотников (яп. 追い忍部隊, Ойни́н Бута́й), также известный как Команда Переработки Трупов (яп. 死体処理班, Щита́й Що́ри Ха́н) — специальная команда в составе Анбу Скрытого Тумана, состоящая из ниндзя-охотников (яп. 追い忍, ойни́н, Англоязычное ТВ: ниндзя-преследователь), которым даются конкретные задачи по выслеживанию ниндзя-отступников. _______________ avrui - Спасибо огромное! Живые, просто очень заняты были. От мамы моей благодарность всем =) Она ведь читает те комментарии. Игорь В.Б. - Спасибо! Олег А.С. - Вам спасибо! огромное! Анастасия А.О. - Благодарю от души всех вас =)

Глава 34. В оке бури (часть 2)

Но, когда я уже было настроился сражаться за каждый рье, Виктор обломал мне всю малину.

— Всё это хорошо, — встал Вик из-за стола, потянувшись, — но без Мей я это решать не буду. Так что всё то, о чём мы тут размышляли, надо пересказать, — кивнул на наших пассий, заинтересованно наблюдающих за нами.

Будь у нас стулья, наверное, он бы свой громко отодвинул, а так пришлось повышать голос, чтобы привлечь к нам внимание, когда Вик вышел за пределы барьера-зонтика.

— Резонно, — поднялся я, подметив, что девчата аж в нашу сторону потянулись. Видимо, одного нашего знакомства с Виктором недостаточно для дружеской беседы.

— А сейчас… Время уже позднее, — размеренно бухтел Виктор, сложив печати, — а ты ещё и не с пустыми руками, так что пора уже чего-нибудь пожевать, раз уж наши леди напомнили. Заодно и выпьем по сто грамм.

На словах про выпивку Мей сморщила носик.

А затем что-то всплеснулось, будто вода в тазике, а я и Анко дёрнулись на звук. Мей успокоила мою жену жестом, мол спокойно тут ничего страшного нет. И действительно, ничего, просто из-за перегородки вышел водяной клон Виктора в таком же голубом кимоно, убрать пустые и натаскать полные мисочки девчатам под нос. Доставая парящие блюда из потрёпанного на вид свитка, клон широко улыбался, показывая треугольные зубы. И так у него ловко получалось сервировать стол, как у фокусника, что я с запозданием среагировал на предложение Виктора.

— Хорошая идея, — одобрил я, шагая за Виком. — Только без выпивки.

Теруми взглянула на меня как-то иначе, благосклоннее что ли.

— Что так? ЗОЖ? — уже у стола поставил предо мной Вик распечатанные и пышущие жаром чебуреки, миску борща и ещё кучу всяких вкусностей.

Я чуть не словил гастрономический оргазм.

— Не, просто не люблю запах и вкус алкоголя, а если бухой буду, могу вам хату спалить. Пироман я, — зажёг на кончине пальца жиденький огонёк, чуть больше язычка свечи.

— Пироман из Страны Огня без предрасположенности к Катону? — басовито взоржал Вик и опять хлопнул меня по спине. — Отличная шутка!

Возмущение Мей сменилось ироничной ухмылкой. Ну да, после длинной серии печатей такой результат смотрелся жалко.

Мне под нос сунули прямоугольную тарелку с чебуреком.

— Рецепт дашь? — тут же выдал я.

— Не задаром! — усмехнулся Виктор.

— Айн момент! Щас, где-то было, — пока руки были чистые, расселил каталог и достал оттуда свиток. Простенькие свитки хранения я планировал использовать под закупку ингредиентов по дороге домой, если попадётся что-то интересное, как тогда с кокосами и креветками было.

Сторговались на двух свитках за рецепты шашлыка из куриного бедра, цыплёнка табака и квашенной капусты с огурцами. А то у меня получалась порнография какая-то, а не соленья. Огурцы на полшестого и не хрустящая капуста.

Повар из меня, честно говоря, такой себе. Рецептов знал много (особенно после целенаправленного заплыва по памяти), а опыта — мало. Готовил я обычно простые и быстрые блюда, либо те, что можно было забыть в мультиварке на два часа, а потом прийти сразу с тарелкой и ложкой.

Тут я крепко задумался.

Интересно, а где и когда мне понадобится ролик про зарыбливание пруда? — по цепочке от воспоминаний о рецептах, мозг продолжил выдавать инфу. — Или статья про ферму трупов? Приживлении к яблоку ветки от вишни из книжки?

Хотя последнее очень даже интересно… Осталось только выбрать в саду у дома подопытного…

— Эй, ты чего там завис? Еда ж стынет, — Виктор даже рукой перед носом у меня помахал.

— Я вспомнил, как делать привой.*

— Повтори-ка? — поморщился от непонимания Вик. — Не, не слышал про такое.

В общем я вывалил информацию о том, как к одному плодовому дереву присобачить ветку от другого и при этом повысить урожай и не сгнобить оба. С учётом проблем возникающих с выращиванием овощей и фруктов в теплицах, это было внезапно полезное нам обоим воспоминание.

Всё Виктор помнил, только название забыл.

За технологию я получил сверху ещё рецепт самсы, халвы, хачапури и того самого гуляша из собаки, которым он грозил Буллу (чёрному мордатому мастифо-бульдогу Какаши). Впрочем, собачатину можно было заменить любым другим мясом.

Конечно, я видел, что Виктор облизывался на каталог, но после того, как он заметил оттиск в виде мона Узумаки, даже не заикнулся о покупке. Ну, в принципе, не удивительно, учитывая историю падения Узушио.

Личным моном Наруто была модификация мона Узумаки: красная завитушка с усами по бокам, как лапками у жирненького жучка. Мелкий всегда рисовал её вручную алыми, как кровь, чернилами.

Когда уже некуда было ставить миски и плошки, клон Виктора ушёл развеяться в большой прямоугольный поддон с декоративным водопадом, почти фонтаном.

Кстати, с сервировкой стола собрат-попадун сильно так палился, как и я раньше. И дело даже не в том, что он забыл индивидуальные циновочки-салфетки (и Мей пришлось о них напоминать), а в том, что сладкие блюда Вик выставил на стол со всеми остальными.

Такое, знаете, раззвиздяйство родом из 90-х, когда многие позабыли все правила приличия, традиции и ритуалы. Аж музыка из «Бригады» в голове заиграла!

От клона веяло прохладой, но не сыростью, плёнка из чакры надёжно удерживала воду внутри. Вот только палился температурой дубль серьёзно. Впрочем, никто ведь и не думал, что боевую технику без палева можно приспособить под мирные нужды.

Для водяного официанта нужен был тазик, как для робота пылесоса — зарядная станция, а то бы после них были бы сплошные лужи.

Пока Анко и Мей робко шушукались уже в нашем присутствии, я сцапал вредный, но даже на вид сочный и вкусный чебурек.

Он будет в моём ресторане! Будет!

Слово за слово, с чуть пьяненьким Забузой мы начали жаловаться на сложности жизни попаданской.

— Да, лядь! Я ж не знал, — размашисто жестикулировал я (благо длина стола позволяла не мешать при этом нашим жёнам), — что это была не деревня, а чёртова обосратая голубятня! Брехня это всё! Дерьмо у вас, а не шпионы, меняй, они сломались. Ничего я не ломал в Конохе! Ещё бы чуть-чуть и всё само бы посыпалось! — показал пятый размер. — Эта Силиконовая долина разогнала людей с критически важных должностей и никого не поставила им на замену!

Хаял обстоятельства я долго, аж горло успело пересохнуть, а ещё похвастал, что работать всё станет ещё лучше, чем при Втором было. Ну и про Кумо рассказал и эксперименты над детьми, как хреново мне было, когда я осознал, против кого мы бились. Виктор аж палочки разломал и разразился ругательствами. А я кивал и поддакивал, под изумлённое хлопанье трёх глаз (двух дымчато-топазовых и одного зелёного). Ещё бы им не испугаться, со стороны это выглядело будто я Виктора выбесил и щас отхвачу леща, но вместо этого поддакиваю со спокойной грустью.

За время нашего разговора успели появиться звёзды и клон Виктора притащил свечки. Света от горелки под чайником уже было мало для комфортных посиделок. К сожалению, при включении барьера на этаже нельзя было пользоваться электричеством, потому что провода как-то влияли на ток чакры внутри конструкта, делая его нестабильным.

Думаю, можно было сделать нормально, просто барьер старый, а проводка новая.

Как-то сам собой разговор перетёк в воспоминания о наших первых впечатлениях от нового мира.

-… Бойня кровавая. Броня дерьмовая, сам как бомжара распоследняя. А ей плевать! Не понимаю, что она во мне нашла, студент. Я же ей не ровня. А она взяла и на себе меня женила!

— Как я понял, ты ей всё рассказал? Кто мы такие. Твоя совершенно спокойно на русский отреагировала.

— И ты тоже, — подметил Вик. — И твоя тоже не ахнула, что мы лопочем на непонятном языке.

— Ну да. Не хотел ещё больше вранья и рассказал.

— У-у, тихоня-нюня, — пьяненько оскалил Виктор акулью пасть, — так возмужал!

— Ну ты ещё расплачься от переизбытка отцовских чуйств! — исковеркал я слово.

В паузу вклинилось сдавленное хихиканье. Мы недоумённо обернулись.

— Слышь, по-моему, они над нами ржут.

— Ну может сегодня им в рот смешинка попала. — подарил Виктор Мей улыбку полную любви и нежности.

На слове «Сегодня» опять началось хихиканье.

Причём, как я подметил, каждая хихикала отдельно сама с собой, не комментируя и не шушукаясь, но переглядывались, будто собирались начать.

— Вик, а Вик. А вы ж с Мей уже женаты, да?

— Да, ты ж недавно спрашивал.

Оказалось, у них та же история — бумажки подписали, а торжества не было. Всё некогда, да некогда.

В общем решил я опытным путём выяснить, чего жёнушки хохочут.

— «Сегодня время для любви, моя Богиня». Ну. Говори!

— Не буду! — покраснел Виктор ещё сильнее. Это мы всё-таки решили выяснить что наших жён так смешит.

— Сам сказал, что она язык не выучила. Она ничего не поймёт.

Виктор помотал башкой, так что слетел хитай-ате, едва не угодив в миску борща.

— Ну скажи тогда любые несколько слов, оканчивающиеся на "ня". Я тебе говорю, они именно от этого хихикают.

Виктор сказал всего пару слов: няня, сегодня, двойня, а Мей с Анко снова хихикать начали.

— Оба-н-на, у вас уже дети свои? Фигассе ты быстрый! — подколол я Вика, пихнув в бок локтем.

— Типун тебе на язык! — трижды постучал Виктор по ножке стола, чуть не перевернув тарелку с чебуреками и символически поплевал через плечо.

В общем, решили в лоб спросить. Выяснилось, что наш разговор Мей и Анко умилил, напомнив кошачье «ня-ня», то есть местный вариант «Мяу-мяу». Так что с лёгкой руки Мей мы стали котиками. Собственно, на теме ми-ми-ми нашего попадунского языка Мей и Анко начали робкий разговор. Так сказать, обменялись опытом семейной жизни с попаданцем. А настороженно Мей к нам отнеслась, потому что посчитала, что мы можем быть не теми, за кого себя выдаём.

Ну и, конечно, Мей очень не любила, когда Виктор с гостями соревновался кто больше выпьет, для «налаживания отношений». А тут Вик анонсировал приезд друга, так что Теруми уже заранее меня невзлюбила, предвидя пьянку.

Виктор сознался, что пьяненьким он любил декламировать стихи и петь романсы для своей ненаглядной, а не заниматься сексом, как того хотела дорвавшаяся до мужской ласки Мей.

Да, помнится в каноне она Ао готова была прибить из-за загонов в стиле «А часики-то тикают. А ты всё одна, без мужика, так и помрёшь старой девой».

С расслабленным от выпитого Виктором снова полезли в политику, но уже просто языками почесать, а не по делу. О предложении с ЧОП и сотрудничестве Вик поговорит сам, а потом уже меня на аудиенцию пригласят, если Мей понравится идея.

— Если всё то, что ты вспомнил правда, то это паршиво. Надо рассказать Мей.

Я замахал руками:

— Не надо! Притормози до нашего отбытия.

— Это почему?!

— Ну… — замялся я. — … Хотя бы не прямо сейчас. Не пока мы тут. Вас-то мои воспоминания о будущем касаются не так подробно. Я… это последнее враньё, которое я не хочу своей семье раскрывать. И мне страшно. Что я могу привлечь ещё больше внимания неупокоенного мертвеца (Чуть было не сказал "Мадары"), Человека-мухоловки и тем поставить под угрозу не только себя, но и Анко и Наруто.

— Как ты с этим справляешься? — покачал головой Виктор, потрепав меня сочувственно по плечу.

Говорил я не только на русском, но ещё и без имён старался — иносказательно. Так, чтобы любому подслушивающему было совсем грустно.

Чтоб шептаться о своём мы отсели на угол, практически ютясь на одном татами.

— Знать наперёд и не иметь возможности предупредить, предотвратить… — сокрушался Виктор.

— Предотвратить как раз я могу, пару раз уже получалось даже людей спасти… Вот как вас с Хаку. В общем, я этим только и занимаюсь, — невесело усмехнулся я, примеряясь к новому чебуреку.

— Не раскисай, Игнат. — впервые за этот вечер назвал меня по имени Виктор. — Твоя семья может положиться только на тебя. И если не получится с партиями… от своих слов я не отказываюсь, если будет у вас жопа, то приходи сюда. Мы всегда будем рады тебе и твоему клану.

— Ещё бы! — фыркнул я. — Целый клан живых Узумаки и джинчуурики. Облезешь! — показал под нос фигу.

Виктор громко и гулко расхохотался, похлопав меня по плечу. Мей и Анко посмотрели на меня дико.

Как потом оказалось, наша фига — это у местных блядей предложение почпокаться. А ещё, что до сих пор мне никто не сказал, что «кыш-кыш», если держать руку ладонью вниз — это жест приманивания.

То-то седьмые охреневали от несоответствия, в начале нашего знакомства, когда я жестом подзывая, словами просил отвалить и не мешаться.

Да и в Госпитале хихикали, партизаны, но помалкивали, не поясняя.

Чтоб не давать Виктору ещё больше пищи для подколов, я просто всплеснул руками и выдал:

— Ну хуле там, — состроил очень серьёзную рожу, — я ж по голове стукнутый дурак, читай долбоящур! Мне — можно! Я этим могу объяснить вообще всё. Даже то, что у меня не спрашивали.

Чем рассмешил и девчат, и Виктора до слёз.

Распрощались мы довольные друг другом до завтрашнего дня. Клон Виктора нас проводил до гостевого домика, через три моста от башни Мей, а затем шагнул в пропасть, как прыжок веры совершил.

— Пха… — поморщился я, как от зубной боли, — никогда к этому не привыкну. Хоть и сам так порой делаю.

А ведь клон, он как сохранение перед рисковым действием. Что бы ни было, а тебя это не касается. А в случае с теневыми клонами ты ещё и от первого лица сможешь взглянуть на неудачный опыт.

Выделили нам довольно приличные апартаменты: двухуровневый домик-цилиндр крепко вросший в тёмно-серые скалы красновато-коричневыми кирпичами выглядел снаружи надёжно, но угнетающе скучно из-за узких горизонтальных окон. Так что я подумал, что внутри будет очень темно. Ошибся.

Белые стены деревянные светлые доски на полу и простая деревянная мебель из берёзы смотрелись стильно, светло и просторно, чем-то интерьерчик напоминал скандинавский стиль.

Первый этаж занимало что-то вроде гостиной-кухни: пара тумбочек, электрическая плитка с одной конфоркой, холодильник без морозилки, диван на двоих (цвет — асфальт), да стеллаж, заставленный суккулентами и кактусами, в роли перегородки, отделяющей прихожую от лестницы без перил на второй ярус. Через кухню-недостоловую можно было попасть в вырубленный прямо в скале санузел: ванная и унитаз с раковиной были из того же материала, что и стены.

— В каменной ванной я ещё не мылся!

Анко тоже оценила брутальность комнаты и присутствие узкого окна-щели под самым потолком. Двуспальный футон белого цвета ждал нас на полукруглой полке подле большого окна с видом на бескрайнее море облаков. Но шторы мы всё равно прикрыли, хоть в ближайшей видимости и не было ни одной обжитой скалы.

На предложение помыться вместе супруга отреагировала отказом.

— Но почему? — состроил я нарочито обиженную рожу, не забывая приставать к супруге.

— Мы на чужой территории, — как маленькому растолковывала Анко, легонько шлёпнув меня по рукам. — Твои знакомства не отменяют того, что мы с Туманом не союзники. Они ведь даже на экзамен у нас не явились.

— И? — я попыток обнять Любимую не оставил.

Жена аж опешила и пару раз хватанув воздух ртом, обиженно фыркнула:

— Ты слишком беспечен.

Поняв, что она моего игривого настроя не разделяет, отступил.

— И у кого хватит мозгов напасть на гостей мужа мизукаге? — погладил я Анко по щеке тыльной стороной ладони. — Если бы нас хотели убить, то уже бы это сделали. У нас будет общее дело, которое невозможно без моих связей. А деньги любят все.

— Но ты в этом деле первый, — закатила глаза жена.

— Я всего лишь чту клановые традиции, освящённые веками! — пафосно провозгласил я.

— Только те, которые тебе удобны и позволяют заработать ещё больше денег, — не поверила мне Анко, прекрасно зная моё наплевательство по отношению к очень многому.

— Да, я стараюсь брать из прошлого только лучшее, — улучив момент, припёр Анко к стенке, раздвинув ноги коленом.

— Ты невыносим! — обвила супруга мою шею руками, а затем поцеловала в губы.

Когда Анко перестала дрожать, успокоив дыхание, мы немного поговорили о впечатлениях. Перед тем как Виктор всех разогнал, у Анко и Мей только-только начала вырисовываться беседа.

— Пока приглядываемся только, — доверчиво прильнула к моей груди супруга. — Подругами мы не станем, но поговорить с ней можно о незначительной ерунде. Я представляла её себе немного иначе. Одинокая, вспыльчивая, с выраженным материнским инстинктом, с переменчивым характером. Думаю, Забуза сильно на неё повлиял. Особенно своими пьяными песенками.

Барьер-зонтик надёжно глушил все звуки.

Под конец фразы голос Анко стал игривым, а губы тронула довольная улыбка, потому что я начал наглаживать внутреннюю сторону бедра супруги.

— Романсы в постели я петь не буду, уж будь уверена.

— Ловлю на слове!

***

Утром Мей, действительно, встретила нас совсем иначе. Теперь Мизукаге была в кимоно, а Виктор в майке под асфальтово-серое кимоно в белую клетку, которое Вик надел только на одно плечо, будто главный герой Гинтамы.

А говорил, майку носить некуда!

Утром за завтраком мы уже засели за обсуждение, и то, что получилось, итоговые договорённости, меня вполне устроило.

Торговцы Стран Огня, Мёда и Воды смогут зарабатывать больше благодаря обустроенным и безопасным торговым путям. Что особенно важно для меня и моего клана из-за отстраиваемого на Каменистом торгового хаба.

Будет учреждена совместная компания по обеспечению безопасности торговли. В её задачи будет входить не только борьба с пиратами, но напоминание разным мелким и не очень феодалам о недопустимости грабежа новых торговых путей. В неё на паях помимо больших игроков могут войти следующие страны: Чая, Луны, Горячих источников, Лапши, Волн, Мёда и Мостов (пара отколовшихся от Страны Волн остров, где Тадзуна стал чем-то вроде президента или выборного монарха). У меня, как у организатора и просто хорошего человека, будет собственный, пусть и маленький, пай.

— Возникнут сложности с даймё Страны Волн, — заметил Виктор. — Он заявит, что вы фактически оккупировали часть его территории и поддерживаете там марионеточный режим.

— Мелок клоп, да вонюч, — согласно кивнул я.

— И что с ним будем делать?

— Да плевать на него, — поморщился я, потирая в раздражении висок. — Он сам отдал эти земли в полное распоряжение Гато и его бандитов, и ничего его не смущало! Вполне очевидно, что людей это всё достало и они взбунтовались, выбрав своего правителя — Тадзуну и свой микропарламент — Совет Страны Мостов. Они управляют этой территорией, значит, с ними тоже придётся договариваться. А даймё Волн, если не захочет по-хорошему, просто лишится головы, в чём проблема-то?

Я деликатно не стал упоминать о том, что от такого договора Страна Огня и Коноха сильно выиграют. Страну Мостов признают официально, как и наше военное присутствие там. И мы при этом избежим обвинений в том, что Огонь вероломно и агрессивно вторгся в маленькую независимую страну и частично её оккупировал.

Нет, ничего подобного. Сами, всё сами. И восстали, и убили кровопийцу Гато, и объявили о своей независимость от даймё, что продал их всех бизнесмену. И сами же вступили в союз с нами, что подтверждают все: Страна Воды, Страна Чая, Страна Лапши, Страна Мёда и так далее. Абсолютная правомерность и легитимность, комар носа не подточит.

А мы так, просто рядом проходили, на строящийся мост смотрели.

Но самое главное напрямую касается спасения мира. Если подсуетиться заранее, то можно создать на базе этой компании пусть небольшие, но регулярные войска ниндзя и самураев, и воспользоваться ими против Тоби.

Даже с учётом небольшого населения этих маленьких стран можно будет выставить на битву три-пять тысяч нормально обученных, прилично экипированных и в целом вполне боеспособных бойцов. А это очень неплохо! Это примерно, как все вооружённые силы какой-нибудь задрипанной деревни вроде Водопада, если не больше. Да, за три, и даже за четыре года нормального бойца не подготовишь, но мы на это и не рассчитываем. ЧОП может стать спасением для нукенинов, которые помыкались без дела и поняли, что это не их — жить как перекати-поле.

И которым хочется стабильности и хоть каких-то перспектив.

А если они ещё и тренироваться будут вместе и иметь какой-никакой порядок, управление, единое командование и слаженность, то это будет ого-ого какая сила. Они тогда выступят в среднем не хуже, чем войска великих деревень. По крайней мере, мы с Виктором на это рассчитываем. Бог ведь на стороне больших батальонов.

Конечно, лучше бы попытаться приморить Чёрного Зетсу и обоих борцов за счастье человеческое (Обито и Нагато), не доводя дело до цугундера, то есть до битвы, но, честно говоря, шансов на это не то, чтобы много. Гораздо выше вероятность сдохнуть без всякой пользы, попытавшись достать этих деятелей. Виктор лишь недавно стал эской, а я едва перешагнул порог А-ранга, и то больше благодаря крыльям, призывам, наручам, ядам Анко, фуин Узумаки и разным хитростям, чем благодаря своим способностям.

— Не уверен, что доходов от торговли хватит на содержание даже не пяти, а трёх тысяч бойцов и хотя бы десятка кораблей, — вывел меня из размышлений Виктор.

— Правильно, поэтому все страны-участницы компании будут скидываться на свою безопасность — деньгами. А все скрытые деревни будут участвовать в обеспечении инструкторами и поддержкой по себестоимости или вообще бесплатно. Но это можно будет обговорить отдельно для каждого конкретного случая.

— Но ведь тогда страны не будут брать миссии у нас же, — возразила мне Мей, предпочитавшая в основном молчать и думать.

— Не только у нас, — не согласился я. — Они также заказывают миссии у нас, то есть у Конохи, а также у Облака и Песка. При этом я даже не считаю малые деревни, которые за счёт своего количества, демпинга и более низких цен сообща перехватывают примерно столько же работы, как любая великая деревня.

— И всё равно, Туман понесёт убытки, — тряхнула Теруми медной гривой. При этом пряди около лица упруго подпрыгнули, как и чёлка, но не потеряли форму.

Виктор тоже ей покивал, мол, согласен.

— На самом деле вы не понесёте значимых убытков, — отпил я остывшего уже чая. — Не забывайте, что уничтожение пиратства и разбойных банд позволит расширить торговлю и будет способствовать развитию хозяйственной деятельности, что увеличит сбор налогов. Больше налогов и больше торговли означает больше миссий как для вас, так и для нас.

Не делая пауз, я продолжил развивать мысль, чтоб не перебили:

— Сейчас и мы, и вы, и малые страны сообща вкладываемся в бизнес, в найм войск, в закупку и подготовку снаряжение и всего необходимого. В расчистку и охрану торговых путей, обустройство дорог и портов. И конечно, всё это будет стоить денег и поначалу будут одни убытки. Но мы наведём порядок и создадим инфраструктуру и живыми больше заработаем в перспективе. Здесь сработает синергия от расширения торговли, увеличения производства и заселения территорий. Особенно когда разберёмся со всеми бандами и не нужно будет набирать ресурсов как на войну. Нам всем это будет выгодно. Очень выгодно, — подчеркнул я. Все задумались.

— Меня больше беспокоит то, что мы сами выращиваем себе конкурента, — наконец сказал Виктор.

— Этот конкурент будет жить только до тех пор, пока нам это выгодно, пока его поддерживают Туман и Лист. Как только данная компания начнёт угрожать нашим интересам, нам достаточно будет выйти из неё, продав свои паи, и организация сама развалится из-за противоречий. К тому же когда это ещё будет? Если только ваши внуки столкнутся с этой проблемой. А дополнительные войска нам понадобиться значительно раньше. Иначе не будет у нас никаких внуков, да и собственных детей — тоже… Может не быть.

Анко и Мей помрачнели синхронно, закусив нижнюю губу будто в гримасе боли. Они обе сидели так, что я мог видеть за спиной Теруми отражение Анко в панорамном окне на фоне тёмных скал

— Ладно, давай по деталям, — Виктор насупился, положив лапищу Теруми на плечо и ободряюще потёр. — У кого какой пай и как всё это будет работать? Ты уже думал об этом? Ну хотя бы общих чертах?

Я благодарно кивнул, погладив Анко по руке:

— Наши страны и наши скрытые деревни выпустят, ну, скажем, сто тысяч акций. Стоимость каждой по сто тысяч хо-рье. Общая цена проекта сначала будет небольшой — десять-двенадцать миллиардов. Потом можно будет увеличить уставной капитал и допечатать ещё акций.

Глаза Анко и Мей стали как у сов.

Теруми даже закашлялась:

— Десять миллиардов — эт-то немного?! Немыслимо!

— На самом деле да, немного, — заметил Забуза, напряжённо размышляя над моими словами. — Если нам придётся с нуля создавать базы, флот и армию хотя бы в пять-десять тысяч клинков, то где-то так и будет. Причём львиную долю расходов будут составлять даже не сами люди, а инфраструктура, корабли и арсеналы. А ведь ещё будут административные расходы, реклама, логистика, разведка и всё остальное.

— Вот именно, — покивал уже я. — К тому же прибыль от стран, которые будут платить нам за обеспечение безопасности и защиту их торговцев пойдёт далеко не сразу и поначалу будут большие вложения и убытки. Однако при этом и количество торговых путей и стран под нашей защитой поначалу будет маленьким, отсюда такой мизерный бюджет.

В общих чертах стратегия такова:

Созданная компания должна была заключить договора с даймё разных стран, поставить свои базы. Набирать солдат и затем обеспечить безопасность как торговых путей, так и отдельных районов, где это будет нужно даймё. И вот за это нам и будут платить. Так компания должна была выйти на самоокупаемость в кратчайшие сроки, а там уже со временем начать генерировать прибыль.

— Основными пайщиками будут Страны Воды и Огня, а также наши скрытые Деревни. У всех будет по двадцать три целых с половиной процента и шесть у меня. Паи можно будет свободно продавать либо хранить их и получать с них дивиденды. Чуть позже к проекту может присоединиться Песок, тогда можно будет допечатать ещё пятьдесят процентов акций, разделив их пропорционально, а оставшихся три процента продать на свободном рынке.

Мей смерила меня долгим задумчивым взглядом.

Виктор же хмыкнул:

— А не жирно будет?

— Да нет, в самый раз. Я вообще сначала восемь хотел, для ровного счёта, — не смутившись, ответил я.

— Это же сотни миллионов рье. За что тебе их должны заплатить? — Мей всё ещё возмущалась, потому надо было пояснить.

— Ну, за отличную идею и хорошо продуманный проект, Теруми-сама. Я его создал и без меня его бы не было.

— Даже изобретателям редко договориться на пять процентов с производителем, не говоря уже про шесть, — фыркнул Виктор, поддерживая супругу. — Здесь же просто хорошая идея. Не пойми меня неправильно, я очень благодарен тебе за своевременное предупреждение и желание помочь, но шесть процентов только за идею — многовато.

— Может и так, — согласно кивнул я. — Но у меня есть и другие причины.

— Например? — спросила Мей.

— Я не только главный мозг и изобретатель, я ещё и главный двигатель этого проекта. Без меня его реализовать невозможно. По крайней мере, вам. Вы не сможете сами договориться с Конохой или любой другой Великой деревней в разумные сроки, а без этого проект не заработает.

— Почему не сможем? — скептически спросил Виктор.

— Потому что сейчас у вас плохая репутация и убедить кого-то в необходимости сотрудничества с вами будет крайне непросто. А времени всего, — тут три года, если ты не забыл. Потратите несколько лет на налаживание связей, а в итоге к войне окажетесь не готовы. Или ещё хуже — начнёте вкладываться в проект прямо перед началом войны.

Мей от моих слов дёрнулась, представив себе ситуацию. Виктор тоже нахмурился, я же сохранял безмятежность. Я не боялся говорить свободно, ведь к стационарному барьеру мы добавили ещё барьер-зонтик.

— Но даже если вы убедите Сенджу Цунаде, — увещевал я, — это мало что вам даст. Хокаге в Совете Кланов практически ничего не решает. Значит, вам придётся или подкупать большинство кланов Конохи по отдельности, либо лидеров основных партий, то есть опять же меня, как лидера «Единой Конохи» и кого-то ещё. А даже обычные главы кланов, это, как правило, люди серьёзные и хорошо обеспеченные, вы им рот десятком тысяч хо-рье не заткнёте. И даже сотни тысяч не хватит. А так таких немногим меньше семи десятков. Вот и считайте сами. Я уже не говорю о том, сколько денег вы только у менял оставите. Сам понимаешь, бутылкой не отделаетесь, трезвенник, ЗОЖ , все дела…

— Мы можем договориться с Суной или с Кумо, — заметила Мей, лихорадочно бегая глазом, будто на столешнице или на нашей с Анко одежде можно было вычитать подсказку. Но так-то она лицо держала, сохраняя видимое спокойствие.

Я улыбнулся с грустью.

— Нет, Теруми-сама, не можете. Я слышал о том, что Кумо поддерживали Ягуру и вашем конфликте из-за компании Гато. К тому же Страна Молний сейчас сильна, а вы нет. А значит это что? Кумо заставит вас делать то, что они сами не хотят и тогда от клейма «Кровавого Тумана» вы никогда не избавитесь. К тому же на плохих условиях. В лучшем случае вам предложат худшие условия плюс отказ от всех претензий за все их художества против вас. Великодушие не в их стиле, как и порядочность. Да вы это и сами знаете.

— Есть ещё Суна, — заметил Виктор, поигрывая желваками. Его явно не радовало то, как я топтался по их мозолям и загонял их в угол. Понятно, что ему не нравилось отсутствие альтернатив, которое я обрисовал, и он хватался за соломинку.

Спорить с моей оценкой вероятных действий черножопого рейха он не стал. Как, впрочем, и Мей. Кстати, несмотря на брак, фамилию она сохранила прежнюю, клановую. Видимо, на это были какие-то причины. Одну я точно знаю. Семейство Теруми родовитее, чем Момочи.

Почему-то я был уверен, что Мей предлагала Виктору сменить фамилию на Теруми. Теруми Забуза! Кстати, звучало бы неплохо. Не срезанная (как фрукт) лёгкая красота. Имя Забуза, дословно, переводится как «Не убивать больше». Так что был бы он — Неубиваемой Красотой. Момочи — это Земляной персик, а начертание фамилии Теруми — это иероглифы «Красота» и «Лёгкий».

Но, видимо, такой няшности Виктор (он же Гражданин Земляной пЭрсик) стерпеть не смог.

— Страна Ветра достаточно далеко от Страны Воды, к тому же после того, как от вас прошла утечка данных о предательства Пакуры ради мирного договора, что подорвало позиции прошлого казекаге, ваши отношения с Песком можно охарактеризовать как вялотекущая вражда.

— Это сделали не мы, — прошипела Мей. — Между нами и новой властью Суны нет крови. Мы сможем помириться.

— Конечно, сможете, — согласно кивнул я. — Лет так через несколько. Суна сейчас подчинённый и зависимый союзник Конохи, а значит, торопиться в ваши объятия точно не будет. Недополученную прибыль за это время сами посчитаете? Это, не говоря уже о том, что вы ведь можете и не договориться в итоге.

— Есть ещё причины? — спросил Виктор.

— Да. Третья причина заключается в Тьме Шиноби. Если вы попробуете реализовать такой проект в одиночку и даже как-то договориться с Пятой, на вашем пути встанет Шимура Данзо и потребует свою долю. Я думаю, вы хорошо представляете, какие проблемы способен создать для вас АНБУ НЕ. В этих четырёх процентах будет и его доля тоже. А ещё придётся отрезать кусок кланам — чтобы поддержали, и моему собственному клану, которому не сильно понравится работа с туманниками по хорошо известным вам историческим причинам. Короче, одни сплошные расходы!

С Шимурой и мне придётся делиться. Минимум один из шести процентов ему и его партии придётся откатить, никуда я от этого не денусь. А то и целых два! Ученик же, тудыть его в качель.

Чёртова коррупция!

— Так это правда? Ты состоял в Корне, как и написано в Книге Наград? — удивился Забуза.

— Да. Было дело, есть, и похоже, что буду в ближайшее время.

— Заплатить Данзо будет дешевле, чем отдавать тебе шестьсот миллионов хо-рье, — заметила Теруми.

— Это ещё не всё, — улыбнулся я без радости. — чтобы проект заработал, в него должна войти Страна Огня и ряд стран поменьше: например, Чая, Мёда, Мостов и так далее. Ну с Тадзуной вы договоритесь без проблем. А для привлечения остальных придётся посылать переговорщиков, терять время, тратить деньги на взятки чиновникам и подарки дайме и его родне. Я же помогу решить эти вопросы быстро, легко и недорого. И с теперь уже главным министром Страны Огня Тора Томэо-самой и с главами более мелких стран.

— Только помочь? А расходы на взятки, как с Шимурой и твоей Единой Конохой, ты брать не хочешь? — уточнил Виктор.

— Не хочу. Мне и так хватит трат за шесть процентов. Но помогу вам снизить затраты денег и времени через свои связи и знакомства. Многие из этих деятелей мне знакомы, а некоторые даже должны.

— Ха, студент, ты что, думаешь, что их благодарность за хорошо выполненную миссию распространяется так далеко? — со скепсисом усмехнулся Виктор.

— Дело не только в благодарности. У меня с ними либо есть общие дела, либо они мне должны, либо они готовы меня выслушать, либо я знаю, с кем надо говорить по этому вопросу, — слегка преувеличил я свои возможности. К тому же я буду говорить с ними от имени Конохи и Страны Огня, а это солидно.

— Допустим, — с сомнением сказал земляк. — Ещё причины?

— Да, конечно, — улыбнулся я. — один из основных торговых маршрутов будет проходить через Каменистое побережье Страны Огня, то есть по моей территории, которую охраняет мой клан со своими союзниками и подельниками. У меня есть договорённость с Компанией Гато (название вроде пока так и не поменяли, хотя разговоры были), но не с вами. Так что вам всё равно пришлось бы платить мне — но уже как феодалу и главе клана шиноби. А ещё вы подумайте над тем, что вы от моей идее выиграете больше всех уже сейчас.

— В чём же мы выиграем? — подняла бровь Мей

— Потому что у вас после гражданской войны по стране качается куча неблагонадёжных шиноби и толпа тех, кто привык убивать и разрушать и ни к чему созидательному не способен. Так пусть лучше они оставят вас в покое и будут пиратов гонять.

— Всё, что ты говоришь, звучит разумно, — взглянул Вик исподлобья, будто решив припугнуть, — но всем это не объяснишь. Для других это будет выглядеть так, словно Страна Воды и Туман не ровня Стране Огня и Конохе.

— А вы что, ровня? — в лоб спросил я.

Забуза опешил:

— Э-э-э… А разве нет?

— Виктор, давай посмотрим правде в глаза. Ваша Страна Воды разорена долгой гражданской войной, ваша экономика едва функционирует. Знаменитые кланы с улучшенным геномом, составлявшие основную ударную силу Кири, мертвы или дышат на ладан. Сколько у вас осталось ваших знаменитых мечников? Двое, включая тебя? И один джинчуурики? Прямо сейчас вы значительно слабее Конохи и Страны Огня. И это, хочу заметить, после нападения на нас от союзных сил Песка и Звука. А где ваши союзники и вассалы? Остались в прошлом? А какая у вас репутация? Так что вам никто не предоставит равноправного партнёрства.

— Вы сейчас тоже не на пике своей силы, — раздражённо бросила Мей с подрагивающей кривой улыбкой-ухмылкой. Мои слова её задели.

Я вздохнул.

— Вы правы, Мей-сама. Мы не на пике своей силы. Но у нас её всё равно намного больше, чем у вас. Ну и последняя, шестая причина. Виктор, вы правители Тумана. Какой процент вы себе отщипнёте: два, четыре, шесть, восемь или даже все десять, мне без разницы. А я так заработать не смогу, потому что я не хокаге и никогда им не стану. А чтобы протолкнуть проект, придётся убедить много самых разных людей, а это время и деньги. Много денег. Очень много. Да и я бесплатно не работаю. И почему мне снова нужно повторять, что суть создания ЧОП в том, чтобы подготовиться к войне. Или эти астрономические суммы станут прахом в грядущей войне.

Анко сжала мою руку, привлекая внимание, но меня уже было не остановить.

— Я прекрасно могу обойтись и без них. Денег на свою семью мне и так хватит. Я же, по тупости своей, снова пытаюсь спасать посторонних людей.

Виктор раздражённо фыркнул.

— Остынь. Помогать мы не отказываемся. Это не так просто, — с неудовольствием заметил Виктор. — Мы с Мей не можем просто взять и положить себе в карман сколько захотим.

— Понимаю, — кивнул я. — И разделяю твою боль. Но и ты, Виктор, меня пойми. То, что я вам сейчас предложил — это лучший вариант из возможных. И я его предлагаю тебе как земляку, и как я надеюсь — другу. И поэтому же я предупредил тебя о грядущих проблемах с Четвёртой мировой. Как друга. И предложил тебе сделку века. Тебе, а не Гааре из Суны, хотя он наш союзник. И не Шимуре Данзо, который мечтает стать Хокаге. И я даже попросил всего шесть процентов, а не восемь. Цени всё это.

— Я имел дела с некоторыми работниками правительства и госдурой… И, ты мне щас здорово депутатов напомнил, — вздохнул Виктор.

— Это значит ты в деле?

— Да, я… мы согласны.

Теруми возмущённо скинула руку Вика:

— А что на это скажут твои покровители?! Где твоя верность?! — возмутилась Мей. — Разве они не спросят тебя, почему шесть процентов от сделки ушли тебе, а не твоей деревне?

Ну хорошо хоть отказываться не стала от слов Виктора.

— Они не спросят, где их доля, потому что всё будет задокументировано. А если вы про мою верность спрашиваете, то она у моей семьи, — сжал руку Анко. — Всё что я делаю — ради них и их выживания.

Мей продолжала сверлить меня взглядом.

— Или вы сейчас меня про Сенджу спросили? — уточнил я.

— Да, про неё, — кивнула мне мизукаге.

— Её главное желание это мир и процветание Конохи. Я способствую этой цели, чего же ей ещё желать? — удивился я.

— А шесть процентов?

— А это цена за мир и процветание. Ну и маленькая премия лично мне.

— Шестьсот миллионов хо-рье — это маленькая премия?!

— Сколько там от этих миллионов останется, после того как всем занесёшь, — отмахнулся я, пытаясь таким образом избавиться легкомыслием от мрачного настроения. — Не сыпьте мне соль на рану. Я эти деньги даже подержать не смогу.

Виктор оскалился, треснув себя по коленям.

— Ещё бы, такая гора бабла, — заржал Виктор. — Тут экскаватором надо быть карьерным, чтобы их все подержать! Или камазом. Не, я, конечно, польщён, что ты принял к сердцу мои советы, но не ждал, что ты так старательно примешься воплощать их в жизнь.

Я бросил на них вопросительный взгляд и заметил:

— Так я и не усердствую, Виктор. Всего лишь шесть процентов вместо восьми.

— А, ну да, ты же пошёл на великие жертвы, — закатил глаза бывший Забуза.

— Именно! Чего только не сделаешь ради своих любимых или друзей. Даже придушишь клановую жадность.

И всё равно разговор оставил после себя неприятный осадочек. Не развеяло его даже обсуждение название для ЧОПа и обсуждение прочих, более мелких вопросов. Идей было много, в взаимопониманию мы пришли, но не к финальному результату, удовлетворяющему всех. Чего-то не хватало.

Балаболили о делах мы больше нескольких часов, с перерывом на обед. Уже под вечер, когда вчерне был утрясён проект, я сказал Виктору:

— Чтобы спасение мира не накрылось медным тазом, нам нужно поддерживать связь. У меня есть несколько призывов, и я согласен вписать тебя в один из моих на правах пользователя. Как тебе идея?

Забуза перегнулся с Мей, на лицах шок.

Мизукаге выразила общее мнение.

— Это будет щедрым даром, за который мы будем вам благодарны.

Крабы пошли в отказ после совета со старшими, дельфин отказался даже передавать старейшинам послание, а вот родня Миража не разочаровала.

— Какой красавец, — умилилась Мей лимонно-жёлтому с розовыми разводами, словно банановое и клубничное мороженое, хамелеону. У этого ящера, размером с болонку, кроме нетипичной формы головы имелся ещё и кожистый воротник. То есть это была химера хамелеона, плащеносной ящерицы и эублефара.

— Да, симпатичный, — признал Виктор, а затем сунул свой палец в рот. После подписания контракта Вик вымыл руки, и ранка на подушечке снова закровоточила.

— А ещё очень полезный. И его можно кормить врагами, что очень выгодно, — добавил я свои пять копеек. — Давай сюда руку, подлечу, пока ты подарок Теруми-сан не заляпал.

Виктор смерил хамелеончика скептическим взглядом, а потом уставился на меня.

— Если только мелко нарубленными. Очень мелко нарубленными… А откуда знаешь, что она мне это кимоно подарила? Ваши шпионы?

Я взоржал:

— Нет. Я видел в какой рванине ты притащился на переговоры с Юкайо. Логичное предположение — ты б сам не купил такие шмотки.

— Но-но! Это форма шиноби Тумана!

— Ты её менял когда в последний раз? Когда Рикудо мамки титьку сосал?

Виктор посмотрел на меня, как на врага народа, а Теруми взглянула на мужа осуждающе и покачала головой. Кого-то будут наряжать…

Мелочь, которая пришла вместо Миража, умильно заурчала, как маленький крокодильчик, и захлопала чёрными глазками. Мол, Хана полностью поддерживает инициативу по скармливанию ей людей и хочет ещё тефтелек, пока парное мясцо врагов не предлагают. Кстати, имя «Цветочек» ящерке очень подходило, учитывая её цвет в спокойном состоянии.

Расщедрившись, предложил и Теруми подобрать живность, но она сама отказалась, мотивировав это тем, что ещё больше долгов на себя взять не может. Тогда я сказал, что зверьки в подарок на свадьбу. Мей и тут хотела увернуться, но Виктор настоял.

Да… Вик пока даже не догадывается, что полученное в дар выйдет дороже, чем в долг! Им теперь нужен равноценный подарок в ответ. Люблю местный менталитет!

Мей понравилась собакольву красного цвета с золотой гривой и преданным взглядом разноцветных глаз: один голубой, а второй зелёный. Прикольная зверюга, жаль только, что никто на Каменистом ему не понравился — ни люди Хидики, ни сборная солянка Умино, Узумаки и остатков их союзников. Ни тем более Наруто и Анко. Да и Кито тоже собакольву не понравился.

— Ну надо же, прямо как у тебя! — Изумился Виктор новому питомцу, что мёл золотой кисточкой перед Теруми пол. Зверёк напоминал те статуи-охранников из камня, что можно было увидеть около некоторых храмов и назывался шиши. А кличка у него была простейшая. Золото — Кин.

Для Золотого я уже дал свиток для контракта. На Мей было жалко смотреть, когда она закрепляла за собой право владеть шиши. Ещё бы, её долг вырос пред моей семьёй до астрономических сумм! Она до последнего надеялась, что ей не подойдёт ни один из предложенных зверьков.

Чтобы отвлечь Мизукаге, я предложил наконец утвердить название для ЧОПа, благо что я придумал несколько отличных вариантов. С большим отрывом победил «Инь Ян», потому что отражал двойственную натуру союза Воды и Огня. Да и просто красиво.

Собственно, название не проходило не из-за того, что не было достойных вариантов. А из-за явного саботажа недовольной сделкой Мей. Но тут похоже, что дар в виде призывов на неё повлиял. Или Виктор. А может, радостное Золото, чуть ли не писающееся от восторга и тычущееся в ладони широким плоским носом. Или всё вместе.

В общем Мей мне теперь должна за подарок, она ведь не отказалась от пустого свитка для призыва.

Что по поводу идеи создать ЧОП… Так она родилась у меня в голове сама собой. Она начала формироваться ещё на пиру и там же окончательно созрела. Переносить её на бумагу, правда, мне пришлось уже во время стоянок. А довёл до ума и вовсе после первой встречи с Виктором.

Вводные такие.

Во-первых, проблема даймё Мёда никуда не делась, чтобы она там не думала. Через полгода или год Моцарелкины попробуют снова. Наберутся храбрости, наглости, может быть, найдут неплохих шиноби и попытаются снова. Это неизбежно. А у меня там процент от проектов с тематикой любви, а значит, я могу потерять деньги. А это вообще никуда не годится!

Из этого вытекает во-вторых: как их обезопасить? Мои деньги, а также Кайо и её сына до кучи? Вспомнил о ЧОПЕ, посмеялся над такой дикой идеей, а потом понял, что вообще-то её есть кому охранять. Есть же неплохие шиноби в Стране Воды…

В-третьих, стал вопрос о том, как их подписать на охрану дайме Страны Мёда…

Пожалуй, за определённую плату можно…

В-четвёртых, а я сам-то на этом заработать смогу? Смогу, если это будет международный проект с участием Страны Огня и меня лично. Так, а если это международный проект, то переходим к пункту пять — можно ли его использовать для чего-то ещё? Например, на пользу моей партии, Конохе или общему будущему? Да, можно!

До остального додуматься было уж не сложно. Не мог Виктор не клюнуть на денежную идею, не говоря уже про дополнительные три-пять тысяч клинков на случай большого замеса. Да и возможность сплавить куда-то неугодных после гражданской войны ему очень нужна. Так что идея хорошая…

Да чего тут скромничать! Идея по итогам получилась отличная, интересная и богатая. Да, на время малость упадут доходы Огня и Воды от миссий в малых странах, но!

Во-первых, возрастёт объем торговли, а значит и количество налогов. А значит, даймё всех стран смогут платить нам больше.

И во-вторых, скорее всего увеличится число (а скорее всего, и качество) миссий. Да, можно будет потерять контроль за этим образованием и лет через десять-двадцать оно укусит нас за задницу, но с учётом Тоби, до этого надо ещё дожить! А вот с этим у меня нет ни малейших гарантий.

И тут появляется в-третьих: если меня убьют, то надо будет что-то оставить Анко и нашим будущим детям или, если их не будет — то ей и Наруто. А акции такой компании можно будет выгодно продать или жить на дивиденды с них.

Теперь останется только приписать авторство не столько мне, сколько мне и Виктору с Мей. А я типа так, рядом стоял и пару моментов обсудил, не более того. Наша Пятая же стремится к миру? Значит, придётся принимать во внимание такую дружескую инициативу лидеров Страны Воды и участвовать в ЧОПе «Инь Ян». А мою идею она с радостью зарубит, даже если этим поставит под удар возможное улучшение отношений со Страной Воды и усиление наших позиций на континенте.

После посиделок с Виктором и Мей Анко была сама не своя: то вздыхала украдкой, то смотрела с осуждением и на все вопросы о её настроении уходила от ответа.

Я был просто уверен в том, что дело в Теруми. Она явно что-то сказала Анко пока мы с Виктором общались тет-а-тет. К сожалению, спросить у Мей я уже ничего не мог. Нам с рассветом надо лететь уже домой. Я договорился, как назло, что на завтрак мы не останемся.

Всю дорогу до Никко Анко была как партизан, а я лишь понимал, что где-то виноват, но не смог угадать, где именно.

И будто этого мало, на аудиенцию к даймё Страны Огня нас не пропустили. Не помогли даже бумаги с его личной печатью.

Чтоб не мотаться по два раза, мы решили остановиться в приличной гостинице не в самом дорогом месте, а то город в центре шумел, как растревоженный улей.

— Ты слышал? — беспокойно огляделась жена. — На даймё совершили покушение. Кому бы это понадобилось?

— Не знаю кому, но интересно было бы узнать, — прищурился я. — Как насчёт того, чтобы взяться за расследование?

— Нет! Всех денег не заработать!

— О, мы уже не обижаемся? — притянул Анко к себе.

— Прекрати, — легко выпуталась из рук супруга, снова закусив губу без намёка на игривость.

Вздохнув, выдохнул, зажмурившись:

— Да скажи уже, что я сделал не так?! Где провинился? У меня кончились идеи, я сдаюсь.

Анко взглянула на меня с болью в глазах:

— Поговорим об этом дома, — Анко снова отстранилась, когда я попытался её обнять. — Здесь не время и не место для таких разговоров.

Спали, как разведённые: на разных кроватях спиной к спине. Другого номера не нашлось, а искать уже не хотелось.

И следующим утром нас тоже не приняли. От нечего делать пришлось идти к издателю. Получив в обмен на новые рукописи свеженький чек, издатель сообщил мне странную историю. Мол, человек в костюме, неприметный такой, спрашивал про автора серии о Средиземье. Издатель сказал, что отбрил фаната уговоренным рассказом о том, что автора он не знает. Вот только глазки у Урабе-сана подозрительно бегали.

Портить отношения и допрашивать не стал. Мне с этими ребятками ещё работать. А по поводу визитёра теперь надо быть настороже.

Ночью мне не спалось настолько, что я спустился в онсен при гостинице. Так как он был натуральный, а не искусственный, то вода там всё время была горячей и никаких расписаний тут не было. Я разделся и сложил стопкой одежду, положив под неё танто. Без оружия мне было неуютно.

Обычно личные вещи и шмотки каждый складывает в предбаннике с корзиночками, но я оставлять одежду там не стал. Неспокойно мне как-то было, муторно. Так что прикрыв танто стопкой одежды я погрузился в горячую воду, развеяв клона, что присматривал за мной, пока я мылся.

А вот посидеть в горячей воде спокойно мне не дали.

— Вечер добрый, Умино-сан. — сказал мужчина в одежде работника гостиницы, — вам письмо, — с поклоном сказал он, протягивая мне конверт. За его спиной терся непонятной тип в глухом плаще с капюшоном. Подозрительно…

А уж эмоции «работника» меня совсем напрягли.

Злорадное предвкушение, жадность и скрытая агрессия явно указывали на то, что что-то здесь не так.

— Да? Странно. Я не ждал никакого письма, — начал я заговаривать ему зубы, потихоньку разгоняя чакру по телу и незаметно протягиваю руку к танто, скрытому за одеждой.

— Может, вы его сами откроете?

— Нет, я никак не мог… — поклонившись, заговорил подосланный, но рухнул как стоял, получив кулаком по затылку. Из руки лже-работника выпал кинжал с чем-то маслянистым на лезвии. Стоявший за ним тип в балахоне широко улыбался, видимой нижней частью лица. Правда, как-то неприятно, из серии: сейчас ты сволочь огребешь…

— Не надо его открывать, Умино-сан, — явно иронизируя, сказал мужской голос смутно знакомым тембром. — Лучше скажите мне, Do you speak English?

___________________________________ привой - Метод заключается в том, что с плодового дерева (привоя) срезают почку с небольшой окружающей областью, которую вставляют в разрез рабочего дерева (подвоя). Место фиксируют повязкой и оставляют на зиму. Если все пойдёт хорошо, ветку обрезают, чтобы она росла как все остальные на рабочем дереве.

___________________________________

Особые благодарности: Павел А.К. - Спасибо огромное! Кирилл В.С - Благодарю! Я очень ценю вашу поддержку! Дмитрий В.З. - Спасибо! За поздравление с переездом =) Но, тут скорее будет проживание на два дома. ФБ слишком удобен. Дмитрий В.К - Спасибо. Сейчас, тьфу-тьфу. Не болею. Ну как это у нас у взрослых дядь: Здоровье это когда каждый день болит в другом месте =(

Страдания, сомнения и страхи (Умино Анко)

Крошечная интерлюдия с пояснением загонов Анко. Как говорил Ирука о себе и Анко: (Любовь в наследство?) — Типа того. Драмы — хоть жопой жуй. Мы с ней как надтреснутые чашки, сплошные сколы и трещины, как не рассыпались — одним Богам известно. Я её даже чуть не бросил из опасений, что меня раскроют, — влюблённо-виновато взглянул я на Анко, что сидела с Мей и грела ладошки о чашечку чая.

То, как легко Ирука собирал вокруг себя людей, поражало Анко до глубины души. И можно было бы понять, будь это свои, из Конохи, но что в ситуации с трио из Дождя, что с шиноби из Страны Рек, теперь вот с Теруми Мей…

Анко уже смирилась с тем, что её муж, внезапно, оказался родом душой из тех же мест, что и Момочи Забуза, но ведь Теруми была вовсе не обязана поддерживать из-за этого авантюры Ируки!

К сожалению, вся гордость и восхищение супругом были перечёркнуты парой слов «будущее» и «война».

И даже не сам факт того, что она будет, страшил Анко, а то что Ирука опять не сказал всей правды.

«Неужели боится, что я его предам? Что кому-то расскажу? Что помешаю его планам? Не потому ли он умолчал о будущем, что хочет всё бросить, притворившись павшим на войне? И ведь Момочи его всё время зазывает…»

Когда Ирука вышел из комнаты, Анко выждала когда стихнут шаги и дала волю слезам. Больше всего она боялась, что её снова оставят. Как когда-то покинул Учитель.

Даже имея на руках документы о браке и ключ от сейфа в банке, Анко в глубине души боялась, что Ирука всё бросит, как ящерица сбрасывает хвост, и уйдёт из Конохи. Туда, где его умения оценят по достоинству. Где не будет сдержек и Шимуры, не нужно будет заботиться о клане Умино и Узумаки, которых он считает пусть полезным, но всё же ярмом на своей шее.

Слёзы застилали глаза, подушка промокла.

«А если и со мной он только потому, что расставание может кинуть тень на него самого? Он ведь, по сути, чужак под чужой личиной и его ничто не держит в Конохе…»

Интерлюдия: Пара из Тумана (Мей и Виктор)

Не успели две стремительные крылатые фигуры раствориться в небесах, как Мей с насмешкой спросила мужа:

— «Хороший, но наивный балбес»? «Хороший, и глупый, недалёкий парень без деловой хватки»? Ты ничего не перепутал?

— Ничего, дорогая, — фыркнул пока ещё Момочи. После официальной церемонии он собирался взять фамилию жены.

Правда, сам Забуза об этом ещё не знал, но Мей уже всё для себя решила. Свой род на продолжит и свой древний и прославленный клан она сохранит. Виктор всё равно не держался за историю семьи Момочи. Всё что его останавливало — это типичное мужское упрямство. Такое же, которое мешало поменять старые и удобные штаны на новые и красивые.

— А как же шесть процентов? Он что, мало попросил? — Склонила по-птичьи голову Мей, заглядывая в лицо супругу.

— Мало, — согласно кивнул Мечник. — Он мог бы попросить и восемь, и десять, и даже двенадцать мы бы проглотили, хотя и торговались бы долго.

В ответ на поднятую в удивлении бровь красавицы, Пока-ещё-Момочи пояснил:

— Он не только автор идеи, но и лоббист и толкач, и переговорщик.

— Толкач? — переспросила Мизукаге.

Теруми уже знала, что такое исполнительная, законодательная и судебная ветви власти, но некоторые слова и понятия по-прежнему ставили её в тупик.

— Ага, — покивал Забуза и покривившись пояснил, — это такой человечек, без которого невозможно протолкнуть заказ, закон или проект. Как правило, на высоком посту в государстве сидит, вопросики с нужными людьми решает, на документики подписи собирает, кабанчиком мечется. В исполнительной власти, а политике или в администрации. В отличие от лоббиста не принимает нужные законы, но без него проекта тоже не будет. Сколько я таким «человечкам» по жизни отваливал — вспоминать больно.

Подумав, Забуза добавил:

— А вообще идея у него богатая. Поверь мне на слово, прибыль будет огромной. Даже обидно, что я сам до такого не додумался. Так что ещё хорошо, что не понимает пока студент — в бизнесе друзей нет.

Мей нахмурилась:

— То место, где ты жил, было ужасным, в нём не было места чести, дружбе и доверию.

— Можно подумать, здесь как-то иначе! — фыркнул Забуза. — Вот стала ты каге, многим ты можешь доверять?

— Тебе и Хаку-куну могу, — ответила Пятая Мизукаге.

— Мы другое, мы семья…

— Ао-сан, Чоуджуро-кун, Утаката-сан…

— Время покажет, можешь или нет, — пожал могучими плечами Забуза. — Но пацана по-любому придётся спасать.

— Доверяешь словам этого Ируки-куна?

— Ну про озеро он ведь правильно сказал?

— Про это могли сказать шпионы, — не согласилась его супруга.

— А про то, что Гато попытается нас обмануть тоже?

— И это тоже могли выяснить шпионы.

— Могли, — кивнул Виктор. — А вот наше прошлое и язык он знать не мог. Если только он не жил со мной примерно в одном времени и в одном мире. И ты знаешь, как я отношусь к Макото.

Мей поморщилась от манер мужа. Наедине он постоянно возвращался к своим варварским привычкам из прошлого.

Хонорифики он не любил, не признавал и постоянно пропускал. За этим, кстати, Мей поймала и листовика, хотя манеры у того были не в пример лучше, чем у Забузы. Не будь её — Момочи Забуза так и ходил бы в своём драном камуфляже, как последний нищий.

— Ну, по крайней мере, данные главы разведки оказались верными, — ответила Мей мечнику. — Зря ты ему не верил. Твой «студент» действительно ученик Шимуры Данзо-сана и действительно занимается сложными переговорами и переворотами. Честно говоря, принимать такого мне не хотелось… Не после долгой гражданской войны, к которой, как мы теперь точно знаем, приложил руку выходец из Листа.

— Он к девятихвостому руки приложил, — фыркнул в ответ Момочи, — на редкость активный ублюдок, если Игнат не ошибается.

— А мог твой знакомый соврать? Тем более, что он не пил, — с намёком спросила Мей.

Не то чтобы ей нравились его посиделки, но спорить с их эффективностью она не могла. Виктора никто перепить не мог, тем более что он при этом даже не напивался — него были свои трюки. А вот окружающие, выпив больше, чем надо, начинали выбалтывать свои истинные мысли.

— Нет. Точно нет. Поверь мне, таким бы он шутить не стал. В истории нашей общей страны не так давно была ситуация, когда нас всех хотели уничтожить, примерно такие же, как сторонники Ягуры, нацисты, а немногих выживших сделать рабами, даже не людьми, а говорящей скотиной. Если Ирука говорит, что враг угрожает нам всем, значит, так оно и есть. Игнат… Он не гнилой. Он бы не стал обманывать в таком. Да, с последней встречи он пообтесался немного, похитрее и поумнее стал, но по сути — тот же пацан, который не хочет ничего решать, но вынужден взрослеть. Он сам ведь сказал, что полез, когда его вынудили.

Видя, что Забуза замолк в задумчивости, Мей решила отвлечь мужа:

— А что он про меня говорил? — потянула к мосту обратно к из дому.

— Что ты в мировом рейтинге красавиц, другого мира, в первой пятёрке. Место только не сказал. Еще сказал, что ты, Сенджу Цунаде и ещё несколько девушек — самые упоминаемые красотки. Ещё восхитился, как такой как я умудрился женить на себе такую видную девушку.

Мей зарделась от удовольствия, не перебивая.

— И красивую, и умную, и сильную и…

Тут Теруми звонко рассмеялась:

— По-моему, ты уже от себя добавляешь.

— Ну может, самую малость, — лукаво зубасто улыбнулся бывший Забуза.

— Кстати, а ты не думал, чем нам придётся отдариться за призывы? — нарочито ласково спросила Мей.

Мечник, похоже, чего-то заподозрил, с интуицией у него всё было хорошо.

— А что, надо? — настороженно спросил он, предчувствуя бурю за какой-то свой косяк.

— Обязательно, — всё так же ласково улыбаясь, кивнула Мизукаге. — В такой ситуации мы обязаны отдариться чем-то равным. Личный свиток призыва — бесценен. Да и твой хамелеон тоже дорогой дар.

— А может… — неуверенно начал Викто.

— Нет уж, дорогой, — Мей ткнула Виктора пальчиком в нос. — Ты как клещ вцепился в этого хамелеона. Теперь ты придумывай, чем и как мы будем отдариваться, чтобы сохранить честь и не оставаться в долгах у человека Данзо!

— Вот дерьмо!

— Да, было бы проще, если бы он предложил цену, — согласно кивнула Пятая.

— Ну может он этой традиции не знает, как с жестом проституток было. А у нас, Там, подарок — всё равно, что безвозмездно отдал, не надеясь на ответный дар, — попытался улыбнуться Виктор.

— Нет! — выдала Теруми, воинственно сверкнув зелёным глазом. — У нас есть честь. И мы её сохраним! Иначе, поверь, за свое бесчестье мы заплатим в разы больше. Ягура был дураком, который этого не понимал, и поэтому он мёртв. Мы его ошибок не повторим.

Зубастая улыбка мечника увяла, превращаясь в кислую мину. Видимо, он наконец вспомнил, как люди этого мира относились к подаркам, услугам и долгам. И ведь сам разболтал Мей, что шесть процентов — это не уступка, а очень невыгодные для партнера условия.

— Я понял, милая… — Вздохнул Виктор, а затем поднял пискнувшую от неожиданности Мей на руки и после аккуратного, почти целомудренного, поцелуя добавил. — Я подумаю об этом потом.

Сам же Забуза вспомнил кое-что другое: «А твои зубы при поцелуях не мешают Мей? — подкалывал Игнат, пихая Виктора в бок. — Ты ей зубами язык не исколол?»

___________

По коридору ВУЗа идет профессор. Навстречу студент: - Здравствуйте, профессор. Можно вас спросить? - Конечно, спрашивайте, молодой человек. - Скажите, профессор, вы когда спать ложитесь, бороду на одеяло или под одеяло кладете? После некоторой паузы: - Да, знаете, как-то не задумывался. - Ну, извините, пожалуйста. Разошлись. Через неделю зеленый профессор с кругами под глазами встречает в коридоре того же студента и хватает за грудки: - Ну ты и сволочь! Неделю уже спать не могу - и так неудобно, и так неудобно!

Реплики Виктора навеяны вот этим стикер паком. Прям пахнуло малиновыми пиджаками и золотыми цепями.

Глава 34. В оке бури (часть 3)

Да, мы знаем, что правильно. I don’t speak English. Но ГГ этого не знает, он учил немецкий.

— Но дую спик инглиш. — опешив, выдал я с ужасным акцентом, думая, как свалить от более опытного охотника за головами, устранившего конкурента у меня на глазах.

Вся эта ситуация отдавала каким-то сюром.

За мной охотятся? За мной реально выслали охотников за головами?! Серьёзно?! Не верю… А если ему мой скальп нужен, то зачем допрос? Не понимаю.

В голове, тем временем, пронёсся бешеный табун мыслей, а в груди похолодело, будто я видел в проруби, а не в горячей воде.

Неужели Кумо? Зря я Анко не послушал, что лицом светить не стоит. Я же в списке мишеней, как краснокнижник у браконьера! Или уже успели твари из Страны Варенья кинуть клич?

И всё это на фоне попыток подобрать подходящую тактику или хотя бы технику, чтобы выкрутиться, которые шли какой-то мешаниной образов, не мешая мне паниковать.

— А родной какой? — вдруг уточнил охотник, иронично хохотнув. Расслабленной рукой он упёрся в бок, ведя себя так, словно я ему не соперник. Сине-серая хламида с глубоким капюшоном скрывала комплекцию и почти всё лицо говорившего, оставляя видимым только рот с двумя вертикальными шрамами на верхней губе и часть подбородка с краешком бананы или стоячим воротником… Глядя снизу вверх было непонятно.

И ведь оружия в руках незнакомца я не видел — либо не считал меня опасным, либо он мастер тайдзютсу.

— В смысле «родной»? — и смотрим друг на друга, как два дебила.

— Как тебе ещё сказать, чтоб дошло… — протянул незнакомец, потирая затылок и кривя разочарованно рот.

По видимым участкам тела я мог подметить только, что собеседник смуглый, но подушечки пальцев у него не выделяются. Не Кумо. Либо они, но из той части населения, что не относится к неграм. Метис какой-то. Или просто загорелый. Песчаные оборзели охотиться на шиноби Листа?

Неизвестный проговорил несколько фраз на разных языках, которые я опознал только по манере произношения, но смысла не понял.

Он пытается понять какой клановый язык я знаю? Он его считает «родным»? Ничего не понимаю…

Проговаривание далось незнакомцу с трудом, будто он давно не практиковался и язык одеревенел. Он решил перебором выяснить… раз я такой тупой и не понимаю вопроса.

Пока капюшон выдушивал из себя слова, я накачивал чакрой и подчинял себе воду в бассейне, чтобы заключить неизвестного «доброжелателя» в водяную тюрьму, раз он отвлёкся на бубнёж под нос.

У меня начал вырисовываться какой-то план… Я не слышал про эффективных сенсоров-охотников, работающих в соло. Обычно такие шиноби слабы и работают в команде, но вообще всё может быть, ведь команды у него явно нет. Я никого рядом не слышал и не ощущал.

— Ну может по-русски говоришь? — без особой надежды в голосе осведомился незнакомец, заставив меня замереть от звуков знакомой речи. С акцентом, но всё же!

— Вспомнил! — напугав неожиданной репликой, вскричал незнакомец.

Будто он среди шиноби не жил, чтоб вот так дрыгаться резко! Я чуть не кинул незавершённую технику на него!

— Вспомнил! Я вспомнил! Реинкарнация в другой мир! Попаданцы!

Брови ползли всё выше и выше от удивления:

— П-попаданцы?!

Да. Знакомое слово из прошлой жизни, сказанное на русском языком! Слово, которое Виктор не употреблял. Или он не был знаком с подобной литературой (что едва ли, поскольку попаданцами к Сталину были завалены все книжные полки) то ли оно ему не нравилось.

— А-то! — обрадовался Капюшон. — Русский! И ты тоже! А работаешь на кого? — продолжил приставать с вопросами этот странный парень, моментально забыв про местный, как бы японский, язык.

У меня сердце кольнуло от того, как сильно он палится сам и палит меня!

— Вам не кажется, что для переговоров такого… таких переговоров не время и не место? — добавил я на местном языке.

— А что такого? — наступив на спину незадачливому убийце неизвестный, согнувшись и расслабленно сложив на колене руки. Тело застонало, но не очнулось.

— Хотя бы то, что у нас не равные условия! — возмутился я, почувствовав угрозу.

Те, кто так себя нарочито расхлябанно и добродушно ведут, либо самые опасные, либо самые удачливые. И судя по шраму на горле, который закрывает хитай-ате, он не особо удачлив. К сожалению, виден был самый край пластины и понять хотя бы из какой он деревни я не мог.

— Да гавно вопрос! — хекнул шиноби и голой пяткой треснул по темечку незадачливого убийцу.

Переступив тело, мужик вытряхнул из-под балахона штаны с трусами-шортами, а в прыжке в бассейн, бомбочкой, всё остальное скинул комком в перегородку.

Я успел подумать, что нудист та ещё свинья, побежал в онсен не обмывшись, прежде чем осознал, что подскочил с места и уже запустил технику, которую всё это время готовил!

Ситуация была патовая.

— Твою ма-а-ать… — выдохнул я, кривясь, как от зубной боли, от узнавания. С моего собеседника слетело хенге.

Нукенин.

Охотник за головами.

Псих.

Сектант.

Напарник Какузу.

Из водяной сферы мне радостно лыбился Хидан и рукой махал!

Всем своим видом показывая какой он добряк. НеТамеруйо показал руками букву «Т», а за тем «V» пальцами.

Таймаут и мир… — догадался я.

— «Клянусь, что с миром…» — прочитал я по губам общеизвестную фразу для начала переговоров у шиноби. Что-то вроде белого флага.

В голове встали картины боя в Чае. Свист косы, запах крови. Меня слегка замутило.

Мир? Вот с ним? А он не пошлёт все договорённости нахер, только потому что ему так Бог сказал?

С чакрой утекало и время, которое я мог себе позволить для внутренней истерики.

Это же неправда? Может я заснул. Этого же не может быть, да?

Мозг лихорадочно заработал в поиске решения. Хороших не было. Так что спустя пару секунд я отпустил технику, вернул на место воду. Не потому, что поверил, что он меня не тронет, нет.

Я этому монстру не соперник, и он это сам понимает. Бежать бесполезно — только умру уставшим. Клона не сделать. Одной рукой это сложнее и по чакре затратнее, а я не джинчуурики и не Узумаки. Ну и самое главное; выполнять сразу две техники для меня — слишком круто. Не потяну. Да и не даст мне это ничего.

Я, конечно, могу держать воду… Несколько минут, пока он меня чакрой не передавит. Это когда шиноби находятся на более-менее одинаковом уровне (объём и сила чакры, её контроль и уровень сродства с суйтоном), то процесс борьбы с создателем Водной тюрьмы за контроль воды можно затянуть на десятки минут, за которые любой нормальный шиноби либо потеряет сознание, либо вынужден будет пытаться дышать под водой, сконцентрировавшись только на этой технике (да, есть тут такая, требует много чакры и контроля).

А тут это не прокатит. Этот тип круче меня и по силе, и по чакре. Не так сильно, как мне раньше казалось в пылу схватки, но вполне прилично. А Хидан за это время не умрет, он же, тварь такая, бессмертный!

Попытаться заболтать и улучив момент убежать, прихватив Анко — лучший вариант из тех, что у меня есть.

— Я думал у тебя Катон. Удивил, удивил, — совершенно спокойно заметил Хидан, всё так же улыбаясь.

Меня до усрачки пугал его взгляд, вдруг ставший холодным, расчётливым, без показушной дурашливости и флёра безумия.

Таким, будто у маньяка напротив есть интеллект и мозги, а ты на разделочном столе.

Ощущение ледяных когтей под рёбрами сводило с ума. Меня опять мутить начало. Я искал безопасный путь побега и не находил его.

Честно говоря, до меня как сквозь вату доходил смысл слов, я с трудом сам понимал то, что отвечал.

В мозгу билось только: «Лучше всего сделать вид, что я просто обозначил свои намерения и возможности и вообще в его помощи против убийцы не нуждался. При необходимости смогу извиниться за то, что рефлекторно напал и кивать, пока не выдастся возможность свалить. Да-да. Притвориться и сбежать, притвориться и сбежать!»

— Не ожидал здесь встретить земляка. — по-хозяйски захапал Хидан поднос с закусками. — Давай сразу уточним, кто на кого работает и чего хочет. Раз я предложил, то мне и начинать. Меня зовут Тамеруйо Хидан, я убиваю людей и работаю на Джашин-саму. Моя задача — выполнить поставленные им цель, то есть уничтожить Акацуки.

— И ты вот так спокойно об этом говоришь?! — обмер я, всё же перейдя на русский с местного. — Нас же может услышать Алое!

— Ты про Зецу-лошка? Пф-ф. Ему мои сектантские штучки не нравятся. — ухмыльнулся Хидан. — Грут признал меня скучным и неприятным. Да и мой бог предупредил бы, появись этот хуепиздоприхуебищный хероподгандонный глистоопарыш рядом! А вкусная херня. — сожрал он мой блинчик с креветкой. — Тут неплохо кормят!

Кто признал? Грунт, земля что ли? Может всё-таки сон? Дурной сон.

— Да настоящий я, настоящий, — заметил Хидан со смешком, как я ущипнул себя за руку. — Могу даже косу полапать дать, гы-гы.

Да уж… что оригинал припизднутый, что попаданец. Равноценная замена. Одного не пойму — зачем Джашину было менять шило на мыло? — опасаться я не перестал, но в голове хоть немного прояснилось.

Я решил упустить замечание о том, как у него не заплетается язык от таких ругательств и отметил:

— А вам, как я погляжу, Зецу сильно насолил.

— Заканчивай с «выканьем». В бане все равны. Я тут сижу без трусов, как и ты, так что можно на «ты», товарищ по несчастью. Ты садись, садись, в ногах правды нет…

Понимая разницу в силе, пришлось подчиниться и всё же сесть обратно в мутноватую белёсую воду.

Про несчастье — тут явно было какая-то фальшь. Но я не понял, в чём именно. Эмпатия с этим типом работала странно. Его «сигнал» будто перебивала какая-то муть из эманаций злобы, ярости и азарта чего-то ещё. Защита от божка? Или он сам?

Видимо, он заметил, как меняется моя рожа и заулыбался с каким-то предвкушением. Меня словно мешком по голове огрели. Я наконец полностью осознал, что мне наговорил псих напротив. Он попаданец! Он такой же, как я и Виктор! Его послал сюда Джашин… Мы здесь не случайно, не сами по себе! Наше появление здесь — не случайность?

Или мы действительно реинкарнировали, и только этого мудака напротив запихали в тушку кровожадного сектанта?

— Ага, вижу, у тебя башке прояснилось? Так чей ты? — подколол беловолосый убийца напротив. — Чья марионетка? Кто дёргает за ниточки?

Пересилив себя, я обратился к кривляющемуся и ухмыляющемуся, с каким-то мерзотным превосходством, попаданцу.

— Почему я должен кому-то служить? — набычился я.

— Кинуть покровителя — тоже вариант, — согласно кивнул Хидан, неожиданно спокойно и рассудительно. — Только не в твоём случае.

— Это почему ещё? — подозрительно спросил я.

— Потому что если ты не хочешь сдохнуть, а я вижу, что не хочешь, то тебе придётся искать любую помощь, чтобы не дать Кагуе превратить этот мир в тёмный или просто в личный домен через три года. И поддержка твоего покровителя или… — тут взгляд попаданца стал особенно внимательным, — покровительницы не будет лишней. Больше того, эта помощь твой главный козырь. Причина, по которой ты всё ещё жив. Скорее всего — единственная.

Меня словно растоптали морально, что распаляло лишь сильнее. Почему вообще я обязан перед ним отчитываться?!

— Кагуе? Да не понимаю я о каких покровителях речь! — процедил я сквозь зубы.

— А, понятно. — поскучнел Хидан, — либо кто-то из светлых, либо используют в тёмную… И опять-таки скорее всего светлые или нейтральные. Но в любом случае — ты пешка. Жаль. Я надеялся, что ты будешь полезнее. А ты максимум — один из чемпионов, но даже не избранный… Плохо.

— Супер. Я пошёл. У меня свои дела. У тебя свои. Удачи там и всего такого, — встал я, проверив узел на мокром полотенце, чтоб не свалилось, когда я буду забирать манатки.

— Интересно. Эту фразу ты знаешь. А про Кагую и Грута почему-то — нет!

А что я такого сказал? — не понял я, мысленно возмутившись.

— Насчет уйти… А что, тебе не нужно знать, кто хочет тебя убить? — кивок в сторону отдыхающего на каменном полу убийцы. — И тебя не интересует, как ты здесь оказался? И то, что через три года ты умрёшь, как и все, кто тебе дорог? Что, интересно стало? — усмехнулся козел напротив, заметив мою реакцию.

Я непроизвольно набычился. Информация интересная, только источник больно мутный и мудаковатый. Пока думал, поёжился от ночного осеннего ветра. Подумав над ответом, я не торопясь ответил незваному гостю.

— Не факт, что я умру через три года. Я уверен, что Наруто победил. Он, как-никак, главный герой этой манги. Она в честь него названа, он не может проиграть.

И только после своих слов понял, что я снова ввязался я в разговор, который так старался прервать.

— Вот как?! Ха! — чему-то удивился Хидан, но задумчивость быстро сменила нарочитая гримаса веселья. — Да садись ты, чего в тряпьё вцепился, как клещ? — прозвучало это не так уверенно, как бы ему хотелось. Похоже мои слова его задели, заставили усомниться.

Но всё же я вернулся в воду, сев на каменную ступеньку-лавку.

В глазах цвета фуксии мелькнуло что-то странное. Он будто бы ушёл на мгновение в себя.

— Это в манге не может. А здесь — может. Хотя не хотелось бы… — протянул Хидан.

От его слов почему-то засосало под ложечкой и пересохло в горле. А кстати, почему я так уверен, что всё кончится хорошо? Потому что манга? Так её для детей писали, там всегда хэппи-энды.

— Так что, тебе интересно узнать ответы на вопросы? — подколол он, стремительно возвращая себе уверенность. Даже ноги на камень, торчащий посередине бассейна, закинул, который тут служил чем-то вроде стола.

Фоном отметил, что у маньяка с розовыми глазами уже было кольцо Сан (с тремя горизонтальными чёрточками на оранжевом фоне), но вот тёмно-зелёных ногтей не было ни на руках, ни на ногах.

— Допустим, — поморщился я, — но предложить мне нечего, так что предпочту отказаться и выяснить сам, — скрипя зубами, процедил я.

— И много ты выяснил за год… Или сколько ты тут? — подколол попаданец.

— Почти полтора, — возмутился я и тут же прикусил язык.

Из меня самым наглым образом выуживали информацию! Вот же скотина! Осторожнее надо быть. Он, походу, не только маньяк, но ещё и хитрый ублюдок. Впрочем, это было понятно ещё по встрече в Стране Чая.

— Ну и как успехи? — продолжал выспрашивать Хидан будто потешаясь. — И почему Толкин?

— Не жалуюсь, — соврал я. — Потому что помню. Могло зайти местным… Уже зашло, раз ты здесь. — рублено ответил я.

— Ага, и? Планами на жизнь поделишься? — снова заулыбался Хидан. Подумав, добавил. — Ты только учти, то она у тебя наверняка короткая будет.

— Угрожаешь?

— Я? Нет, что ты. — протестующе замахал руками (снова заставив напрячься), не забывая ухмыляться. — Просто у инструментов, вроде тебя, жизнь обычно короткая. Ровно до тех пор, пока ты нужен хозяевам.

Выглядело это так, словно он быкануть собирается, но всё время себя одергивает.

— А ты не инструмент? — аккуратно огрызнулся я.

— Почему же? Я тоже. Только гораздо более ценный и нужный, а значит и более долговечный инструмент. Если сравнивать нас, то ты пешка, а я ладья с перспективой стать ферзём.

От таких рассуждений и общества у меня уже зубы сводило. Хотя, может, дело в его ауре кровожадного безумия. Чтобы проверить догадку, я активировал шаринган. Так и есть, чакра вокруг Хидана-попаданца клубилась алым маревом, будто туманом из мелких капелек. Как пробитое лёгкое распыляет попавшую кровь при резком вздохе…

— О, я смотрю ты себе не только броню и меч, но и модный глаз надыбал! Молодец, не теряешь времени зря! Настоящий манчкин!

Скрипнув зубами и поморщившись, бросил:

— Без обид, я ухожу. — Хотелось ответить резче, но я сдержался.

Попаданец осуждающе поцокал языком и ещё головой покачал.

— О… и что, даже помочь мне спасти этот мирок не хочешь? Ты бессмертный, что ли?

— Если тебе моя помощь нужна, хватит мне мозги ебать, — не выдержал я. — Говори кто ты, и что тебе от меня надо!

— Так я уже сказал. Хидан я. Был Вороновым Олегом Владимировичем. Мне от тебя нужно спасти этот мир. Было бы неплохо, если бы ты и твоя крыша помогли.

У меня глаза на лоб полезли.

— Чего глаза пучишь? Я, может, в Коноху после всего этого перебраться хочу. Климат у вас ничего такой. Ну так что с крышей твоей?

— Ты сейчас про Цунаде? Или про Данзо?

В Бинго написали, что я связан с Тьмой Шиноби. Тут уже прятать нечего. Надо было всё же порешать кумовцев, а своих запугать, чтобы рот раскрыть боялись!

— Данзо? — хохотнул он потешаясь. — Так ты реально учеником Тьмы шиноби заделался? Хо-хо! Моё почтение! Их помощь тоже лишней не будет, но я про главную крышу, про бога или богиню. Кто там тебя сюда запихнул?

Огромным усилием я подавил порыв прошипеть, что я не вещь, чтоб меня можно было запихать или владеть мной!

— Ты там уснул что ли? Кто. Тебя. Сюда. Запихнул.

— Не знаю. Если это всё, то мне с вами больше не о чём говорить. — снова решил я закруглиться и свалить.

Я же не вещь, чтобы какой-то божок был мне хозяином. Мне во снах никто не приходил, чтоб дать наставлений или типа того. Может быть, у меня и нет никакого Божка-покровителя?

— М-да, — вздохнул устало Хидан, потирая пальцами висок. Во взгляде его читалось что-то вроде: тяжело иметь дело с идиотами. Откуда знаю? А он это и озвучил секундой позже.

— Да, тяжело иметь дело с идиотами… — После чего мудила напротив добавил. — Ты знаешь, кому поклонялся оригинальный Умино Ирука?

— Тебе-то какая печаль? — смерил я мрачным взглядом довольного жизнью попаданца.

— Я просто спрашиваю, — со спокойным лицом заявил Хидан, придавив жаждой крови, так что предательски дрогнули колени.

— Аматерасу. — так же мрачно выдохнул, как выплюнул, я.

Раз по какой-то причине он так хотел узнать о Боге клана Умино, то лучше сказать, что это сама Аматерасу, а не одно из её воплощений. Может быть такой ответ его устроит, и он отвалит.

— Хм, кстати, да, доволен, — задумчиво заметил маньяк. — У Джашина с ней не было вражды. Можно договориться. Был бы ещё чемпион, а лучше избранный от Шинигами, могли бы возродить Тёмный Триумвират.

Я решил не говорить ничего о Викторе. И не только потому, что не знаю кому поклонялись в клане Момочи.

— Триумвират? — подозрительно спросил я, так и не решившись уйти.

— Обычный, тёмный. Ты Фауста Гёте в школе читал? — уточнил Хидан.

Я медленно кивнул, не спуская глаз с попаданца в маньяка.

— Помнишь у него такие строчки были:

"В ком больше силы — тот и прав.

Никто не спросит: «Чьё богатство?

Где взято и какой ценой?»

Война, торговля и пиратство —

Три вида сущности одной".

У меня появилось чувство дежавю.

— Ну, было что-то такое, и дальше что?

— И ничё. — простецки выдал Хидан, пожав плечами. — Война — это Шинигами, Торговля — Аматерасу, а пиратство — Джашин. Из темных там был только мой бог, законопослушно-злой, которому, кстати, добрая половина твоего клана служила в лучшие свои времена, но идиотам никогда не было дела до деталей. Так что в тёмные записали и хаотично-добрую Аматерасу в её воплощении Богини Морей и Океанов, и истинно-нейтрального Шинигами, хранителя естественного порядка вещей и повелителя загробного мира. Работали они вместе, и все были в плюсе.

— А ты откуда всё это знаешь? — засомневался я.

— Мне по работе такие вещи знать положено. Я же первожрец Джашина.

— А первожрец это кто? — уточнил я на всякий случай.

— Типа главного попа. Как Патриарх Московский или даже скорее как Папа Римский для католиков. Так что можешь взять автограф у великого меня, и вообще, чего ты тупишь, ты же был на моих переговорах с даймё Чая?

Стало совсем кисло и муторно. Над головой будто занесли огромный булыжник.

Я подумал, что от скромности этот мудень не помрёт. Хотя чему я удивляюсь? Каждый гандон мнит себя дирижаблем. А так да, вспомнил. Он тогда заверил царственного хомяка, что ересей и расколов в среде «мирных» джашинистов не будет, ибо всех инакомыслящих попадун вырезал в ходе философской дискуссии о светлом будущем своей секты кровожадных лунатиков.

— Был. А кто такой чемпион и чем отличается от избранного?

— Чемпион — это тот, кто получает дар или дары от своего божественного покровителя и выполняет для него работу на земле. Избранный — то же самое, только серьёзнее, потому что при этом он либо герой какого-то широко известного пророчества, либо просто по факту рождения имеет больший потенциал, чем простые смертные. Либо и то и другое.

— Больший потенциал? Это как? — уточнил я. — Не припоминаю у нас на земле улучшенных геномов.

— Ну, знаешь там, сын бога и смертной женщины или на худой конец сын великого героя и чемпиона какого-то бога ну и так далее. Ахиллес там или Геракл, — небрежно ответил Хидан.

— И в чём тогда между ними разница? Только тем, что избранный сильнее или упомянут в пророчестве? — спросил я, мысленно недоумевая на тему того, зачем я вообще говорю об этой мутной херне.

— Самое главное отличие — в природе и уровне их силы и их возможностях.

Со слов Хидана получалось так: у чемпиона сила в основном заёмная, данная ему на время божеством, а у избранного и своя есть. Как разница как между хорошим, ловким и крепким парнем Ясоном, который капитанил в пиратском походе за золотым руном, и Гераклом, которого боги сняли с рейса за то, что эти испытания будут для него слишком лёгкими.

— Понимаешь, о чём я? — переспросил Хидан.

— Я читал мифы Древней Греции, — буркнул я. — Понимаю.

— Так вот, — почесал бок первожрец Джашина. — Чемпионы богов могут быть успешными и не очень, жить своей жизнью и добиваться чего сами захотят, могут в любой момент лишиться поддержки. Или потому, что сделали все, что от них требовалось, или потому что подошел срок, на который им одалживали крохи чужой силы. С избранными не так. Их ещё до старта так или иначе одарили силой, что будет с ними всегда. И поэтому обычно в избранных влезает куда больше заёмной силы, потому что есть фундамент и опыт владения силами и способностями за пределами человеческих.

Всё это он пояснял, словно мудрый учитель или классический такой проповедник, подробно и будто предвосхищая вопросы.

— Также про избранных упоминают пророчества, которые заставляют их идти по определенному уготованному им пути, лишая их многих возможностей, но помогая им сконцентрироваться и добиться немыслимого, изменить мир. По сути, Избранный — это как пущенная богом стрела, или даже пуля для особо крупной дичи, а чемпион — всего лишь мелкий шнырь на подхвате, который где-то там ходит, чего-то делает. Другой уровень воздействия на реальность, другие задачи.

— Для одного дня слишком много информации. — решился я свалить в стиле Пятой. — Предпочёл бы встретиться с вами в другой день для разговоров.

— Чо, свалить по-тихому решил? — издевательски хмыкнул Хидан, легко обратившись обратно в гопаря из соседней подворотни, — Мысля хорошая. Только я знаю чьё тело ты занимаешь и где тебя найти. Так что сам думай. А ещё за твою башку шикарную награду предъявили, и тут неподалёку по наводке собралась целая толпа её получить. Этого я пока оставил в живых — как свидетеля. Остальных лучше вырезать на месте. Кстати, поговаривают, что заказ пришёл из Конохи.

— Откуда ты… — начал было я, но не закончил. — Культисты сказали?

— Ага. Как думаешь, кто тебя заказал?

— Либо Пятая, либо Старейшина Утатане. Обе могли знать, что после миссии я приду для отчёта и получения награду сюда, в Никко, во дворец дайме… — со вздохом выдал я, чувствуя, как накатывает моральная усталость.

— О как? Я вижу, много ты мозолей своими плавниками отдавил, — с фальшивым восхищением выдал Хидан.

Я скривился, но смолчал.

— Ну раз всё понятно, то я предлагаю сделку. — оскалился словно радостный коммивояжёр, обнаруживший лоха, — Я помогу тебе вырезать всех этих неудачников. Потом пойдём к местному якудза, который деньги за твою башку в банк положил. Деньги и доказательства заберём себе и разделим пополам. Могу даже ещё пару пленных взять, чтобы у тебя было чем подкрепить предъяву против Старейшины, а ты в ответ поможешь мне спасти мир, получить полную амнистию в Конохе и выбьешь разрешение на открытие там храма Джашина. Храм тоже надо будет построить. А ещё мне нужен будет свой дом под резиденцию и…

— А у тебя морда не треснет? — охренел я от планов собеседника, так что даже депрессия отступила. — Это сейчас прозвучало примерно, как требование террористов. А ещё мне вертолёт и миллион долларов!

— Бумажки мне без надобности, а вот вертолёт бы пригодился. Да не, в самый раз, — ещё раз продемонстрировал свою мерзкую лыбу Хидан.

И он даже не думал затыкаться!

— Мир тебе так и так придётся спасать — ты же в нём живёшь. Отказ Конохи от любых претензии к моему миролюбивому культу паладинов света и добра почти автоматически означает отказ и от претензий ко мне, потому что у Страны Огня ко мне особых претензий быть не должно.

— Что-то я сомневаюсь в отсутствие претензий к тебе!

— Ну есть небольшие, и что? Вам что, шиноби S-класса не нужен? Спасение мира и информация об Акатсуки? И вообще, ты что, так низко ценишь свою жизнь?

— Я здраво оцениваю свои возможности и планы и тебя там не стояло, — буркнул я.

К сожалению, этот Олег-мудак прав. Он нам тоже нужен. Но вот просвещать его с свои планы страсть как не хотелось. Я всё выстраивал не затем, чтоб кто-то вроде него пришёл и начал диктовать свои условия. Тогда ведь придётся брать в долю, учитывать его интересы, деньгами, не дай боги, делиться…

— А я ведь, между тем, могу помешать Пене развалять Коноху. А у тебя ведь там дом, и наверняка имущество, нажитое непосильным трудом. Может быть даже, у Умино Ируки в Конохе есть друзья и близкие… — продолжил нагнетать сатанист местного разлива. — Да и сам ты там можешь погибнуть, если уже исполнишь к тому времени своё предназначение и не будешь больше иметь защиты и удачи от Аматерасу, — продолжал искушать Олег. Должен признать, получалось у него убедительно.

— Звучит неплохо. Но надо подумать, — честно ответил я. Принимать его предложение сходу мне не хотелось. Я понимал, что особого выбора у меня нет, но вот так просто пустить неизвестно кого в свой дом… Не знаю, насколько правдивы его слова. Не знаю какой он человек. Ничего о нём не знаю кроме имени и того, что он прислужник местного Люцифера.

— Ну думай. Только недолго. Скоро товарищи этого удода, — Хидан указал через плечо большим пальцем на лежавшего в отключке мужика, — припрутся тебя убивать. Они знают, где ты остановился.

И тут же, без перехода, как ни в чём небывало, спросил:

— Кстати, как тебя на самом деле как зовут?

— Игнат Волков. — это знание ему всё равно ничего не даст. — И мне реально нужно время чтоб уместить всё в голове.

— Ясно. — и на мой не высказанный вопрос «а нахера оно тебе надо», добавил: — Да мало ли, грохнут тебя сегодня. Хоть буду знать, что высекать на надгробной плите.

Кажется, я начинаю понимать Зецу. — скрипя зубами подумал я, — Не зря даже Алоэ не хочет следить за этим козлом.

Впервые я позволил себе прикрыть глаза и крепко зажмурился. А затем выдохнул, ощущая себя словно в космическом вакууме.

— Я понял. — тихо проговорил, собрав вещи. — Мне нужно будет предупредить напарника.

Специально не стал говорить про жену. Если этот Олег мангу читал, то боевой потенциал бывшей Митараши представляет, а кто у меня жена — может и не знать. А лишние вопросы мне не к чему. Меня и так тошнит от земляка.

— Да не вопрос, валяй! Так бы сразу! Давай, иди там мойся-собирайся. А я пока в онсене полежу, пооткисаю, — радостно заявил Хидан.

— И кстати, перед тем как лезть в онсен, надо мыться. — не сдержал я внутреннего перфекциониста.

— Ой, да похуй. — отмахнулся Хидан, — После всё равно мыться, чтобы не вонять жопой.

Точно пожалею… Уже жалею!

Пока мой водяной клон вязал макраме из верёвки и киллера-неудачника, я быстро смыл с себя воду источника. Если бы не резкий запах, я бы помчал в номер прямо так, но в голове зудело противной мантрой вбитое правило — от шиноби не должно пахнуть ничем резким. Если есть возможность — мойся.

Оставив тенефого клона сторожить и следить за попаданцем, я накинул гостиничную юкату поверх форменной кофты.

***

Чем дальше я был от бань и ближе к номеру, тем сильнее накатывала моральная усталость. Привычная картина мира рассыпалась тысячей осколков. Расчеты и планы оказались под вопросом. Я и Виктор — случайные попаданцы -перерожденцы или мы чьи-то пешки? И если второе, то чего от нас нужно этим божкам? И почему нас используют в тёмную? Почему меня заказали в Конохе? Кто это сделал? Сможем ли мы вернуться? И если нет, то что будет с Наруто, с моей командой, с Единой Конохой, с клановым имуществом, с Госпиталем, с той же Хонокой? Почему Данзо прохлопал попытку моего убийства или, не дай боги, одобрил? Хитро сделанный маньячелло информацию к размышлению дал, а вот ответы зажал! А без неё ничего толком не понятно. Я не хочу ничего спрашивать у Хидана, но больше не у кого.

Если те глюки в храме были попыткой богини выйти на связь, то она мне сможет, разве что, ответить на вопросы односложно, да-нет.

Хотелось просто не сдержать слова и сбежать, и ничего не говорить Анко, но я понимал, что бегство проблему не решит. Третий попаданец не исчезнет, если я закрою глаза и уши.

Штаны я надевал в какой-то прострации, потому не сразу заметил, как Анко пытается меня тормошить.

— На тебе лица нет! Что случилось?

Открыв было рот, я просто выдохнул, ничего не сказав. В юкату Анко я вцепился словно в спасательный круг, а затем прижал супругу к груди, будто в целом мире не осталось ничего стабильного и постоянного, кроме неё. У меня будто земля уходила из-под ног.

Все планы к чертям! Эти непонятные Боги! Непонятные избранные и чемпионы. Ещё один попаданец! Мудак-попаданец! Ничего не понимаю!

— Пусти! Ирука! — с беспокойством крикнула Анко мне в лицо. — Да что с тобой?!

В припухших глазах, словно она плакала, я увидал как жалко выгляжу и прикусив губу расцепил одеревенелые руки.

— Из-звини… Меня заклинило. У нас проблемы.

Глубоко вздохнув, я сказал Анко, что сейчас нам нужно собраться к бою. И я всё расскажу в подробностях позже.

— Сейчас вводные такие, — нехотя произнёс я, натягивая куртку с крыльями, — кто-то заказал меня. Предположительно — из Конохи, но это не точно. Просто версия.

Вздохнул, видя скепсис в глазах жены.

— Просто версия, да? — с сарказмом спросила она. — И поэтому ты такой ушибленный?

— Пока считаем, что просто версия. — с нажимом сказал я. — Слушай… Тут всё сложно. Пока считаем, что это версия.

Анко взглянула на меня, как на дебила, но спорить не стала, только устало вздохнула. Я же продолжил.

- У нас появился помощник, который поможет разобраться с убийцами. Я ему не доверяю, потому ничего о Конохе не говорим. Даже общеизвестную информацию вроде того, кто у нас каге сейчас.

— Нам ведь не обязательно принимать навязанную помощь. — Поняла причину недовольства Анко, но выводы сделала другие. — Можем улететь и…

— Не можем. Ведь если заказ в самом деле был из Конохи, то нас могут подкараулить в любом месте Страны Огня. Здесь и сейчас нам поможет Хидан, а сами мы можем не вытянуть.

— Хидан? — изумлённо ахнула Анко. — Тот самый…

— Да, — перебил я, чувствуя, что времени у нас мало, — тот кровожадный мудак, с которым я встретился в Стране Чая. Но он очень силён, и мы договорились. Ему выгодно мне помочь. Но и мы должны показать, насколько сильны и не влезть у нему в долги ещё больше.

Анко убрала мои ладони, и сама застегнула ремень брони, видя, что от нервов не могу попасть в защёлки.

— Звучит безумно. Но может сработать… Но что нам это даст?

— Время, деньги и людей, что могут подтвердить, что заказ пришёл от наших. — выплюнул я последнее слово, как ругательство. — Может быть, даже скажут, от кого.

— Это только если нам очень повезёт — со скепсисом фыркнула Анко, забирая из рук клона (которого сделала мимоходом) готовую сумку.

Во мне боролось желание уберечь жену подальше от опасностей, и понимание, что она умелый спец и сильная куноичи, чьи навыки будут совсем не лишними против охотников за головами. Вдвоём мы можем без потерь победить там, где никто из нас по отдельности не выживет.

— Будем надеяться, что повезет. Ну в если нет — после бойни нашим недоброжелателям придётся раскошелиться, чтобы кто-то решился на нас напасть.

В мужскую половину я зашёл сам, чтоб позвать Хидана. Он замахал мне рукой, будто старому другу, которого лет сто не видел:

— У меня подушечки на пальцах сморщились уже. Чо так долго? Молчишь? Ну и ладно. Я сам всё расскажу. А напарник где?

— В коридоре.

Пожав плечами, культист споро оделся, прихватил связанного мужика за шиворот, и пересчитывая все неровности и порожки его копчиком, пошел за мной.

Завидев Анко Хидан расплылся в мерзотной сальной улыбке:

— Хо-хо-хо! Ты и с отделом Морино на короткой ноге? Не боишься, что она всё передаст начальству? — нарочно на русском ответил Хидан.

— Это мои проблемы. — сказал, как отрезал на местном, чтоб Анко тоже слышала о чём мы говорим.

— Главное, чтобы они не стали моими, — стал серьезным Хидан, всё же перейдя на местный, — я выполняю свою сторону сделки, а ты — свою. В соло ни один из нас не справится, я точно знаю.

— Я понял, веди.

Идти оказалось недалеко.

***

— Этот онсен под патронажем местного клана якудза. — Указал Хидан на зажатую между двух зданий небольшую гостиницу. — Там провели собрание и назначили цены за ваши головы и сообщили всю доступную информацию. Судя по объему и актуальности — свежая, только что из Конохи. Охотников за наградами там было много — рыл под тридцать. Я им всем сказал, что пойду первым, поскольку я эСка, а они — говно, и чтобы до двенадцати ни одна гнида не лезла, иначе сам урою. В качестве наблюдателя согласился взять того мудака, что связанным у вас лежит, — кивок в сторону нашей гостиницы.Там мы закрыли в шкафу с футонами убийцу из онсена, чтоб ценного языка с собой не таскать. Предварительно угостив его уколом снотворного.

Я аж зашипел сквозь зубы от злости.

— Что? — Хидан скривился, от того, что слов не разобрал.

— Ты раньше сказать не мог, что время до двенадцати?! Уже одиннадцать! А нам ещё до разведку сделать и план составить!

— План простой — заходим и всех убиваем. Готовы? — и не дожидаясь от нас ответа, скомандовал, — Ну, тогда погнали, прольём немного крови для Джашина-самы!

По дороге к месту сбора головорезов, что было в бедном районе Никко, я мысленно плевался.

Лучше бы это был попаданец в Итачи! Сдох бы сам в скором времени. А от этого подобного не дождёшься. Так и будет нервы портить, скотина!

Заведение в квартале нищих было серым, пошарпанным и находилось в плохом квартале. Мы спешили, так что оказались мы там быстро. Накинули на себя хенге и спокойно допрыгал по крышам. Теневой клон в виде кота, развеявшись, передал информацию. В зале было многолюдно, и судя по рожам со шрамами и оружию, здесь собрались не для обсуждения того, как лучше выращивать капусту.

Что я и сказал своим спутникам.

— У меня есть летучий яд, который можно забросить внутрь и отравить всех, — сказала Анко.

— Отлично, делай, — сказал я.

Хидан же посмотрел на всё это с усмешкой и распечатал свою монструозную косу из свитка.

Я достал кунай, жена — горсть шариков с отравой. Об их стоимости я даже думать не хотел.

— Готова? — Анко кивнула, а я дал отмашку. — Давай!

Разлетелось глязное окно над дверями, через которое угадывались человеческие силуэты, туда влетел яд, разбившись облачком. Впрочем, отрава достала лишь немногих. И разлёт не тот, и летальность не как нервно-паралитических отравляющих веществ моего мира, да и цели куда более жесткие — с иммунитетами и сопротивляемостью ядам, с различными защитными техниками…

Моментально создав несколько теневых клонов, я приготовился к бою.

Из таверны начали выскакивать люди, обрывая замызганную шторку с названием «Золотой кабан». Первый улетел обратно, поймав телом шесть кунаев. Два бросил я, четыре — Анко.

Следующий замешкался, убирая с дороги труп, а когда вышел, получил те же шесть кунаев. Следующий оказался умнее и вышиб окно сбоку, вот только приземлился он двумя половинками, наткнувшись в воздухе на косу Хидана.

Дальше началась резня. Уровень нукенинов был не то, чтобы особо высоким, но клонов они периодически развеивали, а один даже добежал до меня, чтобы упасть в агонии от Меча Бога Грома. нескольких убила своим артефактным копьём Анко, ну а большинство с наслаждением зарезал Хидан. У киллеров просто не было шансов против Эски и нас двоих. Вместо боя была односторонняя резня.

А вот если бы Хидана не было, то пришлось бы попотеть — делать ловушки, убегать, убивать их в засадах. Да, хорошо, когда на твоей стороне имба.

И вот все закончилось, только на вытоптанной земле стонали несколько недобитков. Перешагнув через тело, Хидан заявил.

— А хорошая мы команда дизайнеров! Покрасили всё в красный. Красиво!

Проследив за рукой попаданца, я отметил, что кровавые брызги достали почти до самой крыши, попали даже на шторку вывеску из синей ткани, заляпав желтоватые иероглифы и бумажные фонари под козырьком крыши.

Ноги его в Конохе не будет! Иначе я сам в нукенины подамся с Анко и Наруто вместе.

— А теперь пойдемте познакомимся с барменом и представителем якудзы. Уверен, это будет незабываемым опытом, на всю их очень короткую жизнь… — продолжал разливаться соловьем наш странный союзник.

— Ты думаешь они ещё не сбежали? — удивился я.

— Нет, тут стоят, не верят своим глазам. — хохотнул Хидан. — Мнят себя тут самыми сильными, хотя они просто самые тупые. И не знали, что что у тебя есть друг — эСка.

Да какой ты мне друг?! — захотелось мне заорать. Но я благоразумно промолчал.

Бар был очень похож на то, чем была Пиала до ремонта. Разве что чуть почище и поприличнее. Крепкая, но обшарпанная мебель, ремонт давно не делался, все такое… Утилитарное.

— Здрасте, — глумливо осклабился Хидан. — Ну что, пойдем в гости к вашему хозяину, Норайо-сан?

Теперь я знаю имя связного от посредника. Даёт мне это примерно ничего, так что надо будет потом фамилию спросить. Если он до этого момента доживёт, конечно…

— З-зачем, — ошарашенно спросил человек якудза, обманчиво напоминающий добродушного монаха с пивоварни, своим круглым животом и соломенными усами, да причёской под горшок.

— Ну как же? Вы же просили голову Умино Ируки. Вот она тут. Целиком. Гоните деньги!

— Н-но он-н же живой! — заикаясь, пролепетал бармен, после чего Хидан, не меняя выражения лица, с подшагом ударил тому поддых

— Говорит будешь, только когда разрешу. Понял?

Ответь «пивовар» не смог, потому что, задыхаясь, мог только мелко-мелко хватать воздух, да судорожно зкивать.

— Хорошо, — оскалился Хидан. — А теперь ты, — он ткнул пальцем в якудзу. — Пойдешь с нами к резиденции твоего господина.

— З-зачем? — беззвучно прошептал пузан чуть не теряя сознание. Крепкий оказался, несмотря на комплекцию.

— З-затем. — Передразнил его Хидан. — За деньгами. У тебя же их с собой нет? Нет.

Бармен в этот момент смог наконец-то вздохнуть.

— Я не имею права… — закончить якудза не успел, также получив поддых.

— Слышь, Ирука, объясни говноедам политику партии и правительства. Мне помолиться надо за тех, кто отправился к Джашину-саме, а то ещё обидится.

Анко раздражённо фыркнула, но прежде, чем она что-то сказала, я украдкой приложил палец к губам.

Любимую Хидан раздражал, и хотя внешне она никак этого не показывала, для меня она стала выглядеть словно робот с ледяными глазами. Казалось даже, что радужка у неё стал какого-то синеватого оттенка.

Переступая через трупы, я отметил, что Хидан рисовал свой символ носком сандалии (крови вокруг хватало) и благодарил божка, посвящая ему жертв.

У меня не жизнь, а хоррор какой-то! — подумал я, начиная переговоры. Мои клоны тем временем запечатывали трупы и собирали трофеи. Даже если за трупы нет наград в стране Огня, они наверняка есть где-то ещё. Раненых Олег, разумеется, добил, никого не спрашивая.

Ну как переговоры? Мы с Анко связали обоих пленных (бармена и найденного на втором этаже клерка) и зачитали им ультиматум, пока наши теневые клоны собирали всё ценное, оставшееся нам в наследство от наёмников.

— Значит так, раз вы прокашлялись и готовы к сотрудничеству, то пойдем в гости к вашему хозяину. — холодно процедил я, подражая покерфейсу Анко.

— Я здесь ни при чём… — залепетал было бармен, но получил аккуратно от меня по дых и больше не возникал. Он всё же не чакроюзер, так что силу надо было дозировать.

Оставлять это говно здесь нельзя. Во-первых, мало ли агент якудзы самоубьётся по пути, или просто станет врать. Типа я не я и вообще не понимаю, о чём идет речь. Бармен побудет страховкой. Во-вторых, он может что-то дополнительно рассказать. В-третьих, если я его просто оставляю тут, он же побежит предупреждать босса, а мне этого не надо. В-четвертых, он может нажаловаться в стражу или проинформировать о моём местонахождении новых охотников за головами. Пусть лучше они оба пройдутся с нами до хозяина. Да, и агента и у бармена этого заведения наверняка один хозяин.

Путь с двумя пленными через ночной город был… интересным, так скажем.

Редкие в этот час прохожие, увидев налобники шиноби Конохи, делал вид что ничего не происходит или поспешно ныкались кто куда. Свою косу Хидан убрал в печать на браслете, похожем на часы без циферблата.

Опасливо крадучись, и не делая резких движений, чтобы ненароком не спровоцировать, к нашей гоп-компании подошла стража.

— Доброй ночи, почтенные шиноби, — начал один, — могу я узнать, что происходит?

— Ведём пленных бандитов, помощь нам не нужна, — поспешил сказать я, опережая Хидана, что явно собирался послать их нахуй.

— Ну тогда удачи вам и доброй ночи, — поняли намек стражи порядки и тихонько растворились в темноте.

Понятливые! Как увидели троих шиноби с мрачными лицами, с ног до головы заляпанных чужой кровью, так сразу отстали с вопросами. Ведь сразу видно, что мы добропорядочные граждане, а не какое-то мелкое ворье или бродяги. А что пленных ведем — ну, это дело житейское. Значит, так надо!

На огороженную территорию поместья главаря местных якудза нас пускать не хотели. Но выход мы нашли: просто уложили охрану поспать, затащив их во двор. Так как эта часть города уже принадлежала местным богачам, оставлять кровавые брызги и отрезанные конечности на улице было бы неразумно. Нам тут патрульные Никко не нужны.

После чего спокойно дошли до главного дома, повторили тоже самое со стражей у дверей. Главарь уже спал у себя, так что в главном доме мы застали его секретаря с ворохом бумаг, который очень нам удивился. Орать даже хотел, но удар поддых ботинком заставил его притихнуть. Разуваться мы не стали. Мы тут не гости.

— Нам главный нужен, как там его? — встряхнул я пленного якудзу

— Готогэ Куваджима-сама, — прошептал секретарь.

— Да, Куваджиму. — опустил я любой намёк на уважение.

— Я предупрежу! — попытался встать секретарь.

— Да нафиг, — не согласился Хидан, ударом кулака отправляя его в нокаут. — Пусть лучше сюрприз будет.

— Брат, — выдохнул и попытался дёрнуться Норайо, но мой клон его тормознул.

— Не дергайся, — так чудно всегда слышать свой голос, — с ним всё нормально, мой клон им займётся.

— Хватит там копаться. Сюрприз! — заявил Олег, выбив ногой дверь.

Сюрприз получился так себе. Главный якудза был на женщине. Да, в том самом процессе.

Как я и ожидал, Олег гнусно заржал. Мне оставалось только вздохнуть. Ну почему я окружен мудаками? ___________ Иллет "Звери войны": https://youtu.be/JEsRIANAiUw Либрия - благодарим за подсказанную песню в тему! ______ Благодарю за поддержку! Дмитрий В.К! - От души - спасибо! o(*°▽°*)o Штаны на мете, не спадают, в том числе благодаря вам! Александра В.Т. - Вам спасибо за то что читаете и за добрые слова! Игорь В.Б! - Спасибо! =) Ирина Н.С. - Фантазия не иссякнет =) Спасибо за поддержку! Муса Б.Х! - Благодарю! =) Алексей Н.Ц. - Спасибо! Постараюсь ко всему, что в процессе написать проды, а пока Какаши и Пул в процессе вычитки-перечитки и добавления картинок в тему.

Глава 34. В оке бури (часть 4)

Надо отдать должное якудзе, он быстро сориентировался, не впадая в панику, скатился на футон, отпихнув расписную женщину от нас подальше.

Главарём «Красных когтей» был крупный мужик слегка за сорок, с лысой, как отполированный камень, потной головой, но густыми чёрными бровями, как у Ли и Майто. Всю спину, зад и руки с ногами Куваджимы украшала замысловатая, довольно детализированная татуировка с изображением оскалившегося демонического тигра, который давил лапами змею. Это я успел заметить, пока он сношал синюю от татуировок женщину, разложив её на кимоно гейши поверх футона. Уж больно много украшений для волос лежало на подносе поверх татами.

Если вспомнить, что у гейши не может быть дешёвого реквизита, то становится понятно – бандюган привык тратить большие суммы.

Между обыкновенной юдзё (遊女 дословно «женщина для удовольствий») и гейшей (芸者 буквально "художник", "исполнитель" или "ремесленник") есть огромная разница, как между путаной с дороги и актрисой из театра или кино.

Да, затащить в постель можно обеих, но гейша может и послать с такими предложениями, так как зарабатывает она не сексом по-быстрому, а тем, что развлекает клиента: беседами, рассказами, музыкой и камерными представлениями. Смотреть, но не трогать.

Конечно, мастерство искусной любовницы им тоже известно, но это – по цене крыла от самолёта, потому что гейша не такая и ждёт трамвая. Ну или если вы ей нравитесь.

Так вот расписная спина, с изображением крылатой женщины, тату «Гаман» 我慢 – («Терпение» название всех видов татуировок характерных для якудза), прямо говорила о том, что перед нами либо проститутка, ходящая под Красными когтями, либо сутенёр, то есть Мамка. Или бывшая блядь, поднявшаяся до гейши, что похоже на правду, потому что татуировка не выглядела свежей.

Вообще, с учётом существования шиноби и скрытых Деревень, может показаться, что якудза себя изжили и их функции легко заменяются крышей от какого-нибудь клана шиноби, однако, вот они. Владеют игорным бизнесом, собирают дань со шлюх, всякой мелкой гнусью и гнилью заправляют, в которой ниндзя неохота мараться (или недостаточно выгодно), а властям стран лень разбираться, стреляя из пушки по воробьям. Но иногда якудза перепадают такие заказы, как мой. И это уже особый случай.

— Чем обязан вашему визиту, господа шиноби? – нарочито вежливо спросил якудза, сев широко расставив ноги. Прикрываться он не стал, видимо не оставил мысли огрызнуться-отбиться. Чтобы ничего не сковывало движений, ну либо борзоту свою показывал стояком.

Помассировав ноющий висок, подметил, что лысый так дерзок не потому, что не знает, что мы шиноби, а потому, что уверен – мы его тронуть не посмеем. Ну как уверен? Сомнения он тщательно скрывал и гнал от себя.

Он же не исполнитель, а посредник между заказчиком и киллером. Этакий распорядитель в гильдии авантюристов, предлагающий задания всякому сброду и нукенинам, в том числе и таким как Акацуки.

Анко заступила дорогу гейше с интересным прошлым, мешая ей добраться до межкомнатной двери-перегородки фусума и выскочить вниз по лестнице за подмогой, которой нет.

Лежат все мордой в газон, травинки считают.

Встать с мокрого футона и загаженного кимоно главарь не пытался, но смотрел матом. По лицу было видно – хочет нас послать, но что-то его останавливало. То ли кровь на нашей одежде, то ли оружие в руках, то ухмылка маньяка у Хидана, то ли связанный и помятый Норайо и бармен, имя которого никто так и не удосужился спросить.

Следом клоны ввели связанного секретаря. Всех пленных мои клоны, под видом АНБУ НЕ с пустыми масками, поставили на колени в рядок – чисто чтобы не знали своё место и не делали всяких глупостей. Главарь, глядя на всё это, мрачнел, но никак происходящее не комментировал.

— Вот голова Умино Ируки, — театрально улыбнулся Хидан, показывая на меня, словно шпрехшталмейстер в цирке артистов представлял. – Гони деньги, почтенный.

В установившейся тишине у меня промелькнула мысль, что он сейчас реально снесёт мне башку и сдаст её за награду. Мигрень от испуга лишь усилилась, мешая улавливать все нюансы эмоций окружающих и это дополнительно нервировало.

— Заказчикам она нужна была отдельно от тела, — не стал отнекиваться якудза, заставив меня напрячься ещё сильнее. Но лицо я привычно держал. Паника еще никогда никому не помогала.

— Ваш говноед этого не уточнил. – ответил Хидан. — Сами с него спросите за эту неточность, — ласково улыбнулся коллега-попаданец, хлопнув агента-заказчика из таверны, стоящего на коленях, по плечу. Тот поморщился, как и его брат, стоявший тут же.

Заказы, вроде того, что был оформлен на мою голову, не могли пройти мимо главного секретаря, так что сам виноват. Не хрен было на мирного меня покушаться!

— Доставай деньги. Сейчас же! – потребовал соотечественник.

Я аж умилился, выдыхая. Вот бывают же у него просветления! Говорит чётко и по делу! О главном!

— Вы можете меня убить, — начал было главарь, но Хидан мгновенно шагнул, размазываясь от скорости, рывком поднял главаря ноги, практически подбросив здорового мужика в воздух. А затем пробил ему в солнышко кулаком. Да так, что якудзу к стене откинуло и штукатуркой обсыпало.

Что ни говори, я попал земляк удачно: силён, быстр, и хрен убьёшь.

— А ты догадливый! Могу! – радостно сообщил ему Олег.

Наблюдая, как, стоя на коленях, кашляет и пытается прийти в себя босс местной мафии, я понял, что жизнь – это тщета, боль и страдание. Особенно если все твои напарники – конченные идиоты! Да ещё и S-ранга!

— Вот зачем ты его так сильно приложил? – как бы невзначай заметил я. — Он же теперь полчаса откашливаться будет!

— Нихрена ты не понимаешь в тонком искусстве дипломатии, — ответил мне на это Хидан.

Я открыл рот. Закрыл. После чего решил не спорить с ёбнутым на всю башку. Подошёл к якудзе и медтехникой помог тому снова задышать.

— Так чего вы там сказать-то пытались? – спросил я бандита. – Где деньги лежат и кто из Конохи меня заказал?

— Кх-кха… У меня нет денег, они в банке! Только я могу их забрать!

— Ой, не пизди! – не поверил ему Хидан. – Чтобы у такой богатой свиньи, как у тебя, и не было денег? Ты мне-то не лечи!

— Не согласен с подачей, но не с основной мыслью его заявления, — добавил я лишённым эмоций голосом, будто происходящее тут меня не касается и укоризненно покосился на жадину и обманщика.

— Я не держу в особняке больших денег! – не желал расставаться с баблом, как с последней волосинкой, лысый якудза, — Только мелочь на текущие расходы! Каждый день все деньги уходят в банк!

Потрясающая жадность! Ему деньги явно дороже жизни! Нельзя быть таким, нельзя! С вещами надо расставаться легко! (с)

— Так в чём проблема? – не понял Хидан. – Пойдём да снимешь.

— Я не могу! Я отвечаю честью и репутацией перед заказчиком. Если я сниму деньги и отдам их вам, то мне и моему клану конец. – сполз по стеночке якудза и аккуратно, даже слишком, сел, вытянув перед собой ноги.

Поломали что-то? Или игра на публику?

— А нам похуй, — жизнерадостно сообщил ему Олег и воткнул телескопический кол в стену у самой головы главаря, но тот не даже дёрнулся. Что ни говори, а такая выдержка вызывает уважение.

— Игра, — пробормотал я под нос, уловив настоящие эмоции главаря.

— Х-хорошо, — поник якудза и мудя свои прикрыл руками. Считай хвост поджал. Только враньё это всё, но актёр из него хороший.

Зря, конечно, ведь он нарвался на сенсора. А я всегда могу отличить ложное смирение со спрятанным внутри злорадством и предвкушением от настоящего согласия.Так что я наступил ему на колено, вдавливая в татами пяткой (сандалии с каблуком я не признавал), и вежливо попросил.

— А теперь правду, пожалуйста. Почему мы не получим деньги?

— Я не понимаю, о чём ты… А! – тут я ударил под коленную чашечку.

Нога дёрнулась, клиент вскрикнул. Ну так и он не на приёме у меня.

— Всё вы понимаете.

Я решил быть подчёркнуто вежливым на контрасте с гоповатым и наглым Олегом-дураком. (Если воспринимать русское имя на слух местных, то оно созвучно с фразой «я дурак» — «Оре-гу»).

— В предложенном моим коллегой, — на этом месте Хидан язвительно хмыкнул, — варианте денег мы не получим. Почему? Как вы страхуетесь от ситуации, подобной нашей?

— Не скажу! – Воскликнул главнюк, будто надеясь, что его услышат у окна. Да только снаружи уже стояли печати-стикеры, подавляющие шум. Мои клоны их расставили сразу, как мы вошли на территорию поместья.

— Ну тогда мы сначала у вас на глазах убьём всех ваших подельников, — подала голос Анко, приставив к горлу гейши кунай, — вашу любовницу, отрежем вам член, вырежем глаза и выпотрошим вас как свинью, — сообщила она это с ужасающе ледяным равнодушием. — После чего сожжем здесь всё и уйдём.

Даже меня проняло.

— Во! – поднял большой палец вверх Хидан. — Сразу видно опытного человека! Уважаю! Умеет работать с людями!

А почему людями? – не понял я, а потом дошло. — Блин, это же отсылка на Братву и кольцо!

Анко поморщилась, принимать комплименты от Хидана она и не думала, даже вот такие нейтральные. И дело не во мне, а в том, что попаданец уже отвесил парочку сальных комментариев и ему пообещали кунай в печень, если он не завалит ебало. А я добавил, чтобы он не отвлекался и отвалил от Анко.

Взглянув на любимую, по-птичьи склонив голову, задумался на миг, не от меня ли Анко подобного нахваталась? Когда я про Иго-нукенина рассказывал? Да нет, бред какой-то. Она в департаменте пыток работает, там её плохому и научили. Да так, что мне за ней за всю жизнь не угнаться!

А вообще смешно. У нас здесь и сейчас прям классическое: хороший (я), плохой (Олег) и злой (а точнее, злая – Анко).

— Вы можете делать всё, что хотите, но денег вы не получите! Лишь удвоите награду за ваши головы! – упорно нарывался на пытки лысый главнюк.

Как старательно он роет себе могилу! Не человек – экскаватор!

— Не, не удвоим, — возразил я лениво-спокойно и равнодушно, всем своим видом подчёркивая, что вопрос уже решён и повод для беспокойства и лишних телодвижений просто нет.– После того, как мы здесь закончим, я пойду к своему доброму другу Торе Томэо-саме, господину первому министру Страны Огня, и объясню, что ваши, в край оборзевшие, «Красные когти», в нарушение всех правил, заказали лояльного Конохе и дайме шиноби. После чего деньги в банке арестуют и конфискуют. Но вы и ваш клан этого уже не увидите. После чего я пойду в банк, узнаю, кто финансировал моё устранение, и собственно, на этом всё. А свои деньги мы, так или иначе, получим.

Чуть не сказал: я так или иначе получу, в единственном числе. Не надо так. Псих рядом со мной ведь может и обидеться. А я тогда костей не соберу. И конечно, на деле всё было бы несколько сложнее и муторнее, чем я описал бандиту. Но ситуация для него необычная, он с такой ещё не сталкивался, так что я его убедил.

Лысый покрылся испариной, и всё-таки не сдержался и выпучил глаза. Похоже, что они просто не знали кто я такой. Ну либо главарь не интересовался делом несмотря на то, что заказуха на шиноби зверь редкий в их среде.

— Сейчас ты ещё можешь спасти свою жизнь и жизнь своих подчинённых и родни, сняв заказ на мою голову и отдав их мне, – присел я на корты около лысого, создав на пальцах когти из скальпелей чакры, чтоб демонстративно их рассматривать, — Податься тебе некуда. Никто тебя не спасёт, а твоя смерть будет очень болезненной и совершенно бессмысленной. Я всё равно добьюсь своего. Просто потрачу чуть больше времени и сил.

Этот трюк я выдавал без печатей. Для устрашения – самое то. В бою когтями толком воспользоваться как-то не получалось, а хотелось. – вот это желание использовать якудзу как своеобразную когтеточку я и спроецировал с КИ, не меняя выражения.

— Ты лжёшь! – икнул лысый главарь. — Тебя заказали из Конохи! Мы не нарушили правил! Нам позво… заказ официальный! – голос якудза дал петуха.

Его мой прогноз, рассказанный флегматичным, спокойным тоном абсолютно уверенного в себе человека пробрал до печёнок.

И да, кое в чём мафиози прав. Есть такой скользкий момент в жизни шиноби. Ну вот нужно властям Деревни грохнуть неугодного, только самим мараться не хочется. А это значит, что Скрытое селение берёт и заказывает его. Или дозволяет взять заказ на неудобного шиноби от других Деревень на территории своей страны, где жертва менее всего ожидает подобного. Такое хоть и редко, но бывает.

Но тут есть несколько нюансов.

Во-первых, охотникам за головами, посредникам, якудза и прочим теневым дельцам категорически нельзя попадаться и палить цепочку. Потому что резонанс будет такой, что мало никому не покажется. А главарь это уже сделал, так что как говорится, сам виноват.

Во-вторых, для того, чтобы якудза или иные представители тёмной стороны той же Страны Огня согласились в этом участвовать (даже как посредники или как-то ещё на вторых ролях), им нужны гарантии, что это не будет преступлением против Конохи. Мертвым, как известно, деньги ни к чему. А значит, им нужна уверенность в том, что их не будут преследовать. Это либо бумажка или сообщение от очень доверенного лица. Иначе заказать шиноби, если он не нукенин (по факту дезертир и предатель), нельзя.

То есть, конечно, можно и без сложных схем… Но только если ты полный отморозок без инстинкта самосохранения и мозгов или жить надоело. Потому что за такое местная Деревня шиноби накажет, да так, что мало никому не покажется даже тем, кто "ничего такого не делал" и просто "рядом стоял".

В-третьих, чтобы не было такой ситуации как сейчас, когда берут заказ на устранение шиноби, сообщают кому надо о заказе, они приходят, и всех этих любителей вырежет тот, на кого они собирались охотиться, а потом забирает деньги и уходит в закат – валить недоброжелателей. Если заказ даёт Деревня, то она сообщает всю необходимую информацию о жертве, чтобы не было осечки.

И последнее, оно же главное…

В-четвертых, для оформления такого заказа обычно нужно решение всего малого совета (практически у всех Деревень есть свои аналоги подобного органа управления) – то есть каге и всех старейшин (хотя все детали того, как оно обстоит в других деревнях, я, понятное дело, не знаю). А вот в случае Конохи такой порядок прописан строго и мне известен.

Нужно единогласное решение Хокаге и всех остальных в Малом Совете (то есть, в нашем случае, всех Старейшин, включая Данзо). А иначе нельзя, ведь если это всё выплывет, то встанет вопрос, а на каком основании вы единолично приговорили нашего коллегу к смерти? В каноне это нашло отражение в криво показанной сцене решения верхушки Конохи о ликвидации клана Учиха. Там тоже все стояло на месте, потому что не было единого мнения, пока не влез сначала Данзо, а потом сильно инициативный Итачи. В общем, нет разницы, собираются грохнуть одного кланового шиноби или весь клан - механизм один и тот же.

Но если и Хокаге, и все старейшины согласны, то все нормально – мы здесь власть, причём законная. Мы посчитали, что так надо ради блага Деревни. Станешь новым каге, сможешь оспорить. А пока иди работай, твоего мнения здесь никто не спрашивал.

Впрочем, это больше теория. В Конохе обычно хватает АНБУ и АНБУ НЕ, а также всяких "несчастных случаев". Хотя такой протокол – заказать своего, имеется. Просто он обычно не требовался. Так что многие шиноби всех этих нюансов просто не знают, потому что рангом и допуском не вышли. Это я глава клана и в обоих АНБУ послужить успел и всякого дерьма повидал и услышал.

— Не могли, — отрезал я, – даже Пятая не может сделать этого одна. Ей нужно одобрение старейшин, в том числе моего учителя, который этого сейчас точно не одобрил бы. Кто передал тебе деньги и информацию? Человек Утатане?

Больше вроде некому. Но если бабка действительно это сделала… То она совсем из ума выжила.

Судя по тому, как еле заметно дёрнулся глаз и забурлили эмоции якудза – стопроцентное попадание.

Тут я посмеялся с горечью, покачав головой:

— Знаешь, в чём ты не прав, якудза? В том, что поверил уважаемым людям на слово. Не было у неё полномочий оформлять этот заказ. А знаешь, что смешно? – без веселья сказал я. — Срать Утатане хотела на тебя и на твои проблемы. Выжившая из ума старуха поимела тебя, как последнего идиота. И если ты сейчас упрёшься, то она тебя переживёт.

Кажется, в голове секретаря, всё это время сидевшего молча на коленях и молившегося так неистово, что мне даже были слышны куски его мыслей, что-то щёлкнуло.

— А ведь точно, босс! В описании сказано, что Умино Ирука ученик Тьмы Шиноби. Если бы тому надо было, он бы сам прирезал ученика! Нас подставили!

— Ну ты ебать гений, — заржал Хидан. – Только сейчас заметил?

Тут я не выдержал и тоже захохотал, — вот только в моём смехе настоящего веселья не было.

До чего же всё это тупо!

— Совет и Хокаге могли решить это без Данзо! – попытался уцепиться за последнюю соломинку лысый якудза.

— Мог бы, — согласился я, оборвав свой смех гиены. – Если бы им был Третий, а не Пятая. А Цунаде-сан никогда на подобное нарушение не пойдёт, иначе её растерзают кланы и Корень. Скорее, она бы попросила Джирайю от меня избавиться. Но точно не пошла бы на поклон к вам, жопоруким кретинам! Ведь союзные кланы стали бы расследовать мою смерть, вышли бы на вас, докопались бы до правды и пришли потом с претензией к Пятой. А зачем ей такие проблемы, если у неё есть свой убийца экстра-класса, который меня так же сильно не любит?

Блин, как всё просто! Утатане передала заказ на меня, и никто не спросил подтверждения, потому что привыкли доверять людям от неё или ей самой. Хана бабке, я ей этого не спущу! В этот раз она перешла все границы!

— А чего старая, ну то есть Утатане, на тебя так взъелась? – вдруг спросил Хидан.

Оглядев комнату и решив, что ничего секретного не выдам, я ответил, пожав плечами:

— Эта старая блядь в маразме думает, что я виноват в смерти её старшего внука и его невесты. А они сами подохли по своей тупости. Даже если бы хотел спасти, не смог бы. Сами полезли, никого не предупредив, сами подохли. Ты хорошо знаешь, как это с мажорами бывает.

— Знаю. Видел, убивал, — покивал Хидан.

Якудза дружно ахнули. Впечатлительные какие. Похоже, наши спокойные рассуждения об убийстве золотой молодёжи даже этим бандюганам показались слишком стрёмными. Непонятно, правда, почему. Мы же вроде ничего такого не сказали…

Не-Тамеруйо хмыкнул, добавляя:

— Эти дохлые тоже сильно борзые были?

— Не то слово. Внучек без мозгов в пустой башке и его беременная жена на не маленьком уже сроке. Борзота и гормоны. Там просто на роду было написано подохнуть тупо и утащить кого-нибудь за собой. К сожалению, этим кем-то стал их собственный ребёнок. Их-то, дебилов, не жаль – воздух чище будет.

Хидан задумчиво покивал. О неизвестных ему людях он ни капли не сожалел, но сама ситуация явно натолкнула его на какие-то размышления.

То, как легко я рассказал о причинах заказа, меньше впечатлило бандюков, чем то, что я назвал Утатане старой блядью в маразме. Они боялись так делать даже среди своих, среди тех, кому они доверяют. Я же свободно сказал это среди чужих, а значит – не боюсь.

— Господа шиноби, это моя вина. Я поверил Кайшу-саме, позволил ему себя обмануть. Мы отдадим вам деньги, — сломался босс якудзы, сдав заказчика. Сообразительный! Понимает, что даже если даже мы всё врём, то лучше быть неправым, чем мёртвым.

После чего Готогэ Куваджима-сан запел аки соловей, уткнувшись в глубочайшем поклоне лбом в пол. Благо что спешить нам было некуда – банк до утра всё равно не откроется.

Возможно, тут ещё сыграло свою роль предложение Олега, сказанное им предельно скучающим голосом:

— Может, всё-таки отрежем ему что-нибудь? Один хрен до утра тут делать нечего… - скучающим тоном предложил Хидан и, словно из ниоткуда достав узкий кунай (почти как стилет), начал чистить им под ногтями

— Не, не надо, а то ещё ему денег в банке не дадут. Или он побоится к нам вернуться, пожертвовав всеми своими людьми. Будто мы маньяки какие-то, убиваем и калечим просто от нечего делать.

По взглядам пленных было похоже, что они тоже боятся чего-то такого…

В общем, я убедил Хидана не маньячествовать до утра. И после тоже. Если, конечно, деньги будут…

После чего понял, что он меня специально разводил на этот диалог для бандитов и я ему удачно подыграл. Вот же хитрожопая скотина!

Как я и догадывался, Утатане вела дела не только со знатью при дворе даймё, но и с подпольным миром вообще, подбирала всё, что не захапал Данзо, и в первую очередь, разумеется, с якудзой. Разумеется, не лично — не по чину, а через посредника. Его все знали, поэтому очередной заказ приняли без лишних вопросов.

Выяснилось также, кто такой "доверенный" меня заказал. Им оказался Кайшу Ким – правая рука бабки. Седеющая тварюка со змеиными глазами и с веером из перьев, вечно одетый, словно китайский чиновник, а не глава клана шиноби. Только шапочки или дульки на балде ему не хватало для завершения образа. Образ дополняли впалые щёки и нездоровый цвет лица, будто его собственная желчь отравляет.

Ничего лично ему я не сделал, но он всегда пялился словно я ему в душу нагадил. Значился в списках Лесной Братвы (Лесном союзе Пятой) этот выкидыш Мурима на восемнадцатом месте. Так и не скажешь, что мразота хоть что-то из себя представляет.

С деньгами, кстати, он пожмотил, жадная скотина! К той награде, которая объявила Кумо, добавили всего-то полмиллиона хо-рье. Впрочем, сумма, предложенная Кумо, этот недостаток с лихвой покрывала. Как-никак, черножопые предлагали за меня двадцать пять миллионов рье Страны Молний. А это в переводе на наши деньги … — я быстро прикинул в уме.

— Это где-то чуть больше пятнадцати миллионов хо-рье. Я польщён.

— Жлобьё, — не согласился Хидан. – Могли бы и больше дать.

А ещё лучше – тебе в рыло пяткой с разворота, — мысленно добавил я. — За такие офигенные советы!

Тут я уже было испугался, что Кайшу Ким может попытаться уйти в несознанку или взять вину на себя. К счастью, нашлась у якудзы не только заявка с печатью муримского змеёныша, но и слегка пожелтевшая от времени бумажка с оттиском личной печати бабки, где говорилось о том, что Кайшу её доверенное лицо. Всё же не настолько лохи оказались якудза, чтобы просто верить кому-то на слово. Ну хоть тут не облажались!

На последних сантиметрах свитка, мой заказ — четыре строчки. На бумаге с рисунком и печатями ханко поверх текста.

Заказ.

Умино Ирука

Пятнадцать миллионов хо рьё.

Разрешен

И оттиск печати.

Я чуть не заржал, увидав, что на именной печати Кайшу реально написано – Мурим! Печать главаря была лаконичнее. В том же свитке кругляш с иероглифом «Тигр» на фоне цветка с острыми лепестками, стоял у пометки о выполнении заказа на некую Широкеши за двенадцать лямов хо рье. Кто такая – непонятно, чем знаменита или чем провинилась – тоже. Однако она была шиноби Листа, судя по ценнику в огненных рье и печати Кайшу. Дальше развернуть рулон заказов мне не дал Хидан, просто срезав хвостик свитка кунаем.

— На, дарю, — и забрал свиток, рассматривая прошлые заказы клана Красных когтей (赤い爪 – Акай цуме) .

Не став говорить, что мне тоже интересно, просто вздохнул и головой покачал. От общества Хидана я устал словно после зубрёжки таблицы граммовок по ядам. Даже голова побаливала и гудела.

Запечатав кусок свитка и доверенность, я приглушил эмпатию и сенсорику так сильно, как только мог, чтоб совсем слепым не остаться, и пригорюнился, глядя в ночное небо через круглое окно в небо, что вот-вот должно было посветлеть.

Да, лаконично составлен текст шаблона под заказ – ничего лишнего. Да ещё с защитой от дописок и переписываний бумагой с рисунком и печатью заказчика поверх ценника.

А при желании всегда можно отмазаться, что речи об убийстве не шло, а якобы был, о заказе на найм через посредника, игнорируя администрацию Деревни.

Ну вот хотел шиноби подзаработать на стороне, без уплаты налогов, но вот взял и погиб. Ну бывает…

Вот только со мной это не прокатит! – оскалился я злобно. — Не с наличием на моей стороне свидетелей от «посредника» и политической поддержки, какая не у всяких каге была. Не поможет Кайшу и другое написание его ФИО на печати, и так понятно, что Ким Ким Кай Су Мури Му (金凱舒・穆里姆) это и есть наш Кайшу Ким (カイシュ・キム) . Да и якудза называл его не по имени с печати, которое звучало будто название, составленное из кусочков имён какой-то дружной компании, а по настоящему имени.

За баблом Куваджима, побежал, как только за окном начало светлеть уже и для глаз обычного человека. Желание жить – отличная мотивация. И снимет он не полмиллиона, а все пятнадцать.

Механизм тут такой. После того, как бабка, якобы от имени Деревни, разрешила этот заказ, якудза пришли в банк и предложили своё сотрудничество, показав эту бумажку. Нормальная ситуация — назначать цену за голову в складчину (даже если заказчики из разных стран и деревень), оплата-то за подтверждение смерти идёт. Исключения только для тех, кого хотели бы видеть живьём, тогда выигрывает тот чей ценник выше, но это редкость, за живыми целями, как правило, отправляют своих спецов, а не нанимают сторонних.

За деньги я не переживал, в банке обязаны были поверить – не первый день в бизнесе, и такое уже не раз проворачивали.

Да, получается так, что, сняв деньги за "выполненный" заказ, бандито-гангстерито кинут и банк, где находится депозит, и Кумо, которые обеспечили этот депозит в банке Страны Молний. И тут либо банк Страны Огня успеет эти деньги из Кумо вывести, либо Негростан их заблокирует, узнав о том, что я жив. Короче, у банка Страны Огня будут проблемы. А это значит, что и у босса якудзы. Но они будут потом. Зато он до них доживёт и даже имеет шанс отбрехаться, переведя стрелки на старуху, которая его подставила и кинула. Да, в конце концов, награда, которую предлагает за мою голову Кумо, хоть и значительная, но не запредельно-неподъёмная. А местные мафиози не бедствуют. Если сильно надо будет- затянут потуже пояса и найдут деньги.

Хотя мне-то при любом исходе их жабогадюкинга пофиг – я с Хиданом свои деньги получу, а дальше уже не моя головная боль. С меня никто ни копейки не получит – я пострадавшая сторона и это моя моральная компенсация. Скажите лучше спасибо, что с вас дополнительно ничего не потребовал за нанесённые мне обиды!

Но если так хотите – попробуйте получить с Олега. Он с радостью послушает вашу исповедь, ну или ваши предсмертные стоны. Честно говоря, не думаю, что он заметит разницу. Или вообще в курсе того, что она есть в данном случае.

Главное, что мне ничего нельзя будет предъявить. Ни банку, ни якудзе, ни Пятой, ни Кумо. Ну ладно, последним есть чего, но это к делу не относится, ибо в любом случае, никаких международных договорённостей в этом случае я формально не нарушил. Меня обидели, я попросил компенсацию, и мне её дали. А вот кто дал, и из каких денег – не моя головная боль. Если у вас к этим добрым людям вопросы, то к ним и кидайте предъяву. Я же тут вообще пострадавшая сторона, если так разобраться! Так что можете мне ещё миллион отслюнявить прямо сейчас… А лучше два!

Анко следом ускакала, бросив, что хочет присмотреть за главарём Красных когтей, чтобы тот не наделал глупостей. Если бы супруга обернулась, она бы заметила мой несчастный взгляд и беззвучно сказанное «ну блин, не надо. Не оставляй меня тут одного».

Не зная, чем себя занять, я полез в библиотеку якудза (полочку со свитками в углу комнаты).

Готогэ Куваджима шиноби не был, но очень хотел! В пирамидках свитков на полке находились потрёпанные учебники с простейшими методиками, для самых маленьких из Конохи и Селения Марева с символом стрекозы. Большая часть учебников была именно из Кагеро но Сато, попадались даже какие-то сложные для нубов вещи, в том числе и парочка техник воздуха выше B-ранга. К сожалению, я их уже знал.

Припоминая собственные лекции в Академии шиноби, о 陽炎の里 – Кагеро но Сато я знал достаточно много. Находились они от нас далеко на Западе, у самого Моря Клинков, гранича сразу с несколькими странами; севера со Страной Медведя и Земли, с востока с Когтем и Ветром, а на юге со Страной Песка. А через море со Странами Красной луны, Лис и Демонов и в принципе имели выход сразу к двум океанам через него в Океан Кайдзю и Хакуба. Расположение ну очень вкусное и быть бы им кем-то вроде Страны Чая, нейтральной территорией, торговым хабом, без собственной деревни ниндзя, но кто-то не шибко умный решил иначе. И началась войнушка, на удивление не особо массовая, но Коноха тоже полезла. «А что, это драка? И без нас?!»

Марево исчезло тридцать с копейками лет назад, так и не успев полностью стать скрытой деревней. Поначалу заявили они о себе довольно громко, чем нажили массу врагов, а потом по тупости ввязались в конфликт Листа и Камня, на стороне последних, в надежде на покровительство. Не учли, что Камню тоже было не сильно интересно иметь прокладку между ними и торговцами обоих континентов.

Стрекозки почти самоубились о Лист, а погибли и вовсе дурацки. Их ослабленное и оставшееся практически без защиты селение уничтожили кровники из Деревни Травы, прознав о том, что в деревне остались только старики и дети.

Прежний я любил приводить этот исторический пример в назидательном ключе, мол, нельзя оставлять родную деревню без защиты, а то потом возвращаться будет некуда. Вот так герои, всё-таки удержавшие фронт, стали никому ненужными нищими, продающими за бесценок то, что ещё осталось от Марева (или, если буквально – Мерцающего воздуха, Тепловой дымки).

Сейчас я бы упомянул ещё и необыкновенную тупость стрекозликов, затмившую даже их жадность и амбиции.

В статусе шиноби без скрытой деревни они никому не мешали. Все просто закрывали на них глаза, не мешая перехватывать заказы у настоящих Скрытых селений. Да даже если бы они создали свою скрытую деревню, но никуда не лезли, то могли бы отсидеться. Но нет, куда там! В заднице свербит, надо в самую гущу событий влезть, удаль молодецкую показать. В общем, могли бы жить, и может даже хорошо, если бы не сделали все возможные ошибки. А так… Они бы ещё у башни Цучикаге огородили забором клумбу и объявили её новым Скрытым селением. Сказочные долбоёбы.

В целом, во всех свитках из обеих деревень ситуация похожая – это не теория, а концентрат того вымысла о чакре, которым я пичкал генинов первого года обучения. Правда густо замешанная на лжи, искажениях и просто методиках-фикциях. Аналога копай отсюда и до рассвета.

Фишка была в том, что одарённые, те, кто способны по-настоящему развить чакру, быстро инстинктивно понимают, где реальные задания, а где обманки для отвода глаз.

Однако несколько свитков на удивление не были мусором, а содержали реально полезные, хоть и низкроуровневые техники. Конечно, ничего экстраординарного, никаких техник S-, или A-ранга, но у одной вроде даже есть потенциал стать техникой B-ранга, если её допилить...

Ну я не гордый – переписал себе, благо что и время и чакра на клонов были. Если бы не успел – пришлось бы одалживать в качестве платы за моральный ущерб. Повезло гангстеру, что мои клоны такие шустрые. Ему эти свитки достались по конскому ценнику, и он аж потел, когда я их читал.

Самому же главнюку я заметил:

— Готогэ Куваджима-сан, вообще-то деревни шиноби очень косо смотрят на сбор и распространение знаний о чакре и методах работы с нею и тем более – о техниках. Такие знания всегда изымали, и много раз бывало, что их носителей убивали…

Главнюк снова начал потеть.

— Однако, в честь нашего добровольного и долгого сотрудничества (на слове «долгого»главарь побледнел) я все это оставлю вам. Помните мою доброту. Я лишь забирают награду за свою голову в качестве компенсации и оплаты за беспокойство, но при этом не злоупотребляю силой, не граблю вас, не убиваю и не калечу ваших подчинённых и даже закрываю глаза на ваши прегрешения.

— Я… благодарю вас, Умино-сама.

Когда неизученные тексты кончились, я опять заметил мигрень. Не зная, чем ещё себя отвлечь, я пытался унять гул в голове, не прибегая к химии и вмешательству в ток чакры, когда Хидан куда-то свалил, сказав, что скоро вернётся.

Мне аж дышать легче стало, без него рядом, но он реально притащился, обратно неся в руках холодные закуски и бухло. Радостно сообщив, что это он так возмещает моральный ущерб. Тамеруйо пытался меня напоить, но я отбрехался, что принимаю тонизирующие составы от мигрени, которые не сочетаются с алкоголем. Объясняться, что не нравится, не хотелось, но за стол сесть пришлось.

Перекусили молча, под тихое ворчание связанной кучки якудза и шлюхи главаря: их-то к столу не приглашали.

Тишина становилась уже неприятной, так что я решил завести разговор:

— Уточни, пожалуйста, один момент насчёт пророчеств. Они реальны?

— Не все. Некоторые, — Хидан очевидно где-то то ли врал, то ли недоговаривал, но понять бы о чём именно, потому что болтал он много, — просто горячечный бред наркоманов, некоторые это просто удачно попавший анализ, но есть также истинные предсказания, данные богами. Как правило, этот тот вариант событий, который им наиболее выгоден. Бывает, что со временем люди начинают верить в пророчества и энергией своей веры и попытками ему противодействовать превращают его в реальность.

— Как самоисполняющиеся пророчества в Древней Греции, которые никогда бы не сбылись, если бы никто не пытался их предотвратить?

— Именно, — кивнул обрадованно Тамеруйо.

— Значит, Наруто вовсе не обязан становится спасителем мира? — зацепился я за самую важную для меня деталь.

Коллега моих волнений не разделял и пофигистично пожал плечами.

— У всех нас есть свобода воли. Не захочет — не будет. Но это не точно.

Да ёб твою налево! — подумал я, едва сдержав мат. А поконкретней нельзя?

Но озвучить эту мысль я не успел — появилась Анко и разговор пришлось свернуть. К таким откровениям я пока не готов.

— А вы с ней парочка? – похабно ухмыляясь, спросил сектант Джашина.

— Вот это тебя точно не касается! – рявкнул я, чем рассмешил Тамеруйо до слёз.

— Что, даже на свадьбу не пригласишь?!

— Нет!

Когда мы уходили, пострадавшие от нас бойцы якудзы чуть ли не плакали от счастья и не махали нам вслед платочками. Как я понял, мы им показались жутко страшными, и они вообще не надеялись дожить до рассвета. И уж точно не ожидали, что мы выполним свою часть сделки и уйдём, не убив их всех. Как по мне, так эти бандюганы реально странные.

Хотя, с другой стороны - это логично: якудзы судят всех по себе. Не понять им нашего благородства и доброты!

Пленного из нашего номера Анко прихватила на обратном пути из банка, тогда-то главарь ему и пояснил политику партии. А то я про шкафожителя даже забыть успел. Охотнику за головами ничего не оставалось, как с унылым видом покивать и согласиться пойти в Коноху, как свидетелю с уважаемыми людьми. Выбора то у него всё равно не было.

Альтернатива — смерть на месте. А так… Шиноби B-ранга, нукенин одного из кланов

проживающих близ Страны Воды, даже своя скрытая деревня есть. Вроде как там вся деревня – один клан. Просто клещами ответы вытаскивать приходилось (фигурально, конечно, он мне в товарном виде нужен), недоверчивый он какой-то.

Надо будет подробнее поспрашивать, интересно же.

Как выяснилось, Хидан просто прошёл на это собрание головорезов и сказал, что мою голову он заберёт сам, а остальные пусть не лезут, если хотят жить. А Тадаши (так звали шиноби) – всё равно увязался следом. Уже на месте Олег сказал ему что такая смелось ему нравится, так что иди попробуй первым…

А дальше я знаю. Поскольку Тадаши был специалистом по ядам и немного ирьенином, Анко его сразу предупредила, что она в этом тоже кое-что понимает. И если он сделает хоть что-то подозрительное, то мгновенно умрёт. Впрочем, от всех необходимых мер предосторожности с нашей стороны это его не избавило. После того, как его правильно упаковали, Тадаши не приуныл, а решил не выделываться и сам с нами пойти. Можно сказать, что практически добровольно: связанный, с кляпом и в наручниках, что мешают использовать техники.

Несмотря на то, что я отключил сенсорику и вообще максимально расслабил мозги, мигрень всё равно не отступала, мешая связно мыслить, и билась болью в висках, отдавая в череп тяжестью. А у меня, как на зло, не было ничего, что сошло бы за лёгкое обезболивающее. Всё что у нас было в наличии, может только вырубить меня, даже в малых дозировках, не те компоненты. Снимать спазм самостоятельно чакрой я просто не решился, боль в башке влияла на мелкую моторику. Как мы так вдвоём просмотрели необходимый элемент аптечки? Да легко! Я понадеялся на Анко, а она – на меня.

Когда мне внезапно полегчало, я запоздало осознал слова Хидана. Он поблагодарил за интересный и содержательный разговор, за половину от награды и свалил в рассвет к Акацуки (масло масляное какое-то), пожелав нам творческих успехов.

Ни контактов, ни явок, ни обещания писать письма. Не то что бы я сильно страдал, но ведь этот Карлсон (он же Человек-Мясорубка) прямо сказал, что не только вернётся, но и поселиться в Конохагакуре хочет! И лучше знать когда или хотя бы иметь возможность связаться с этим ходячим и убивающим сюрпризом!

Как Хидан свалил, мне сразу полегчало.

От него веяло не смрадом, но чем-то сладковато душным и тяжёлым, заставляющим искать на шее удавку, пытаясь поддеть её пальцами. Но она как будто из конского волоса – всю сразу не захватить. Есть тут такие. Их очень сложно порвать, разрезать или просто поддеть целиком – только отдельные волоски. А пока ты копаешься — хана настаёт. Так вот присутствие Хидана ощущается почти как такая же незримая петля на шее.

Я бы списал это на подавляющую ауру, как у демонического лиса, но тут было что-то иное. Или тоже самое? Но ведь Наруто не фонит такой фигнёй, пока он не пользуется силой своего соседа…

С другой стороны, как только я глушил свои сенсорные способности, особенно эмпатию, дышалось легче. Над этим надо будет подумать и поспрашивать Олега, если, не дай боги, снова пересечёмся.

Пытаясь уловить ощущение, я припомнил все моменты, где находился неподалёку от Хидана. Будто наяву я почувствовал давление воздуха, иссушающего зноя и душного облака мелкой кровяной пыли и иссохшей плоти, поднимаемой тяжёлой и неспешной поступью нечеловеческих ног. От Хидана не воняло кровью, несвежей мертвечиной или чем-то таким, но этот запах истлевающей плоти будто вот-вот обязан был проявиться.

Как так проще всего описать… Словно рядом есть что-то большое, злое и опасное. А ты пытаешься это уловить, и не можешь понять, что это, где это и чем оно для тебя опасно.

Прикрыв глаза, я сосредоточился на образах, и перед внутренним взглядом предстала туманная рослая фигура. Я будто воочию увидал её за плечом Хидана всё то время, что мы говорили. Всё время рядом маячил широкоплечий силуэт, достающий рогатой головой чуть ли не до крыши второго этажа. Будто вправду видел, «вспомнил» обсидиановую скукоженную кожу, точно у мумии из болот, и окровавленную клыкастую пасть с удивительно белыми зубами. Только рот и фрагменты костяного черепа неизвестного существа и были видны сквозь намотанные в беспорядке окровавленные тряпки. Хотя возможно, что это всего лишь игры расшалившегося воображения.

Хотелось лечь и поспать. Всё-таки вот так, без сна третьи сутки, да ещё и с ощущением присутствия потусторонщины и пристального взгляда в спину, то ли реального, то ли надуманного уже тяжело. А мне пришлось идти во дворец нашего местного царька и его пампушки-жены, чтобы отчитаться о проделанной работе.

Пока шёл и пока мы ожидали приёма, я думал о произошедшем.

Я не понимал, что мне теперь делать с этой информацией о богах и чемпионах. В какую задницу меня приведёт эта дорожка след в след жрецу Джашина?

Но ладно чужие боги, как мне относиться к Аматерасу в обличье Богини Морей? Кто для неё Умино Ирука? Быть петрушкой с чьей-то божественной рукой в заднице совершенно не хочется, и тем более — быть должным этой руке.

— А был ли я? – почему-то хотелось истерически смеяться.

А ещё сейчас я понял, что во время разговора с Хиданом точно отметил чуждые мне эмоции, напоминающие постороннее, навеянное… очень мягкое, но внушение. Будто вернулся в те дни, когда в одном теле уживалось две души, но несовсем так же. Как будто некто невидимый захотел посмотреть моими глазами на Олега. И это только добавило вопросов и неуверенности. Нет, это было откровенно жутко!

Вспомнилось, как я потешался над обвешанными оберегами телохранителями Эю-теки Кои (Карп с Каменистого), а теперь начинаю их понимать. И ужас от cтолкновения привычного и поддающегося описанию мира с миром незримымым, необъяснимым, неподдающимся понятым законам.

Я мог бы заметить присутствие ещё раньше, но не заметил. Почему не возникло вопросов до активации глаза? Я же мог не светить шаринганом, так зачем я его активировал? Чтобы увидеть красную ауру вокруг Хидана? Так я и так знал, что она есть.

Чтобы успокоиться, я заварил всё, что у меня было из отдельных травок, относящихся к успокоительным. Ещё нервного истощения мне не хватало!

Меня немного отпустило, но мусолить эмоции, разбирая их по ниточкам, я не перестал.

А зачем меня дёрнули? Просто потому что захотели увидеть другого вселенца? Или не его, а что-то ещё? Тогда я ведь тоже это заметил, но не придал большого значения. Но теперь, когда привычно проматывал события дня, испытывал хтонический ужас.

Самый логичный вариант – всё это мне просто показалось, и у меня разыгралась паранойя на фоне россказней о богах.

Но вместе с тем я не мог отрицать существование паранормальщины, которую я буквально могу пощупать пальцами; когда убил проклято-благословлённым танто охотника за головами. Усиленный чакрой клинок срезал позвоночник, словно молодое деревце, а затем я своими глазами увидал, как от тела мертвеца отделилось какое-то красноватое свечение и втянулось в танто, ужавшись до красной искры. Впрочем, не полностью. Часть куда-то ушла.

Как тут не поверить, в слова Тамеруйо о Богах? Всё сложнее себя убеждать, что Олег псих и шарлатан, который отыгрывает роль культиста. Однако при этом даже если он не привирает и не умалчивает слишком много, верить ему на слово всё равно рискованно.

На приём к даймё мы всё же попали. Как сознался сам Хидан, это он устроил провокацию, чтоб нас подкараулить и притормозить для встречи, получив информацию от якудзы. Разумеется, каких-то сомнений, сожалений или стыда по этому поводу он не испытывал.

А с фига ли? Всё же хорошо вышло. Проблему решили, денег заработали, нашли друг друга.

Я бы, вот честно, предпочёл его потерять…

Так что на самом деле даймё Огня ничего не угрожало. Не то бы меня это сильно заботило, кто у нас будет следующим царьком, потому что в Конохе свой вождь, но случись реальный переворот, заказ бы превратился в благотворительность.

Должен отметить, что дворец даймё Страны Огня дышал роскошью и властью. Здесь чувствовалось, что Страна Огня – это реально одна из пятёрки Великих стран. Припомнив дворцы Снега, Чая, Мёда и Варенья, я смог оценить убранство по достоинству. Коюки достался дворец нищих: бетон и стяги, ещё и климат херовый, в Меду было вроде как дорого, но не сказать, чтобы роскошно, и видно, что это новодел и больше пыль в глаза, чем реально стоит огромных денег. У Хомячьего Будды всё ещё хуже: тот выезжал только за счёт огромных и великолепно украшенных поколениями его предков колонн и дверей, чем ценной и старой мебелью. Не зря же мне тогда пришлось тряпками эту пустоту завешивать, чтоб не казалось, будто ты в ангаре стоишь по хранению колонн.

Приняли нас радушно, расспросили о подробностях, особенно сильно переживала Госпожа Шиджими, тиская беднягу Тору. К счастью, не министра, а кота. Особенно тому досталось на эпизоде с хамелеоном. Жена дайме аж побледнела, когда представила, что её сестру едва не съели заживо. Ещё, похоже, мы Шиджими расстроили по поводу Фудзи.

Полная женщина от злости стала похожа на свеклу и не удержала в себе восклицание:

— Какая низость! Фудзи-чан, как ты могла?!

Я ничего особо не скрывал, но при этом и не рассказал ничего такого сверх того, что бывшая принцесса Страны Болот сама знала о своей сестре или выяснила бы в скором времени от шпионов или своих людей. Тут же, пользуясь случаем, я рассказал о желании Кайо поучаствовать в проекте Инь-Ян для защиты своих торговых путей и оставил дайме черновик документа для ознакомления.

Тот милостиво обещал посмотреть на досуге… Как-нибудь… И вообще, Тора-сан, лучше вы этим займитесь, тут цифр много, их надо посчитать и сверить.

Под конец истории, Тора (который кот) пронзительно мявкнул и побежал прятаться за мои ноги, прижимая уши.

От меня валерьянкой несёт? До сих пор? – украдкой дыхнул я в руку.

Даймё был рад, даже поухмылялся тому, как я припугнул царька Страны Варенья. К счастью, обстоятельства спектаклей у нас с Олегом разнились, так что ассоциаций не возникло.

Награду нам передали бумажками с символом Конохи в чемодане. Перекидали всё в свиток и умотали. Благо Анко заранее предупредила, что чемодан брать не принято, если есть куда сложить бабки.

А ещё тонко намекнули что, конечно, очень благодарны мне за хорошую работу и за то, то избавил Столицу от сомнительных элементов. Но всё-таки неплохо было бы сообщить начальнику стражи Никко о резне, а то тот с ног сбился, а в его возрасте такие волнения – это совсем не полезно. И всё это с учётом того, что большинство трупов я запечатал – на продажу за награду и на органы, тем самым поставив местную полицию в недоумение. Вокруг части тел, озеро крови, но трупов почти нет: что тут вообще произошло?

Поклонившись, я искренне извинился и сказал, что больше не буду. Дайме заржал в веер, как от хорошей шутки, а начальник его охраны, джонин Конохи, мрачно зыркнул на меня и сказал, что больше и не надо. На этом и расстались.

Вообще забавно получалось, что на монетах до пяти тысяч язычки пламени и всякое связанное с огнём, как на десяти тысяч, а вот банкноты от пятнадцати и выше – это наш листик-завиток.

Я так понял, что нам приплатили сверху за скримеры для дряблозадых. Так что правильно, что я их не порешил… Или нет? Впрочем, это только время покажет. В любом случае, получилось выгодно лично мне, а это уже хорошо.

Премия, кстати, налогами не облагалась, так что настроение чуть приподнялось над океаном беспросветной хтони с демоническими песцами и божественными задницами.

Забрав ожидающего нас свидетеля-охотника, присыпив его лекарствами (он высоты боялся), мы и полетели домой.

Внешность у нукенина, который с Хиданом в онсен припёрся, была примечательная: он мне напоминал Итачи со страниц Бинго; похожая причёска, такие же складки под глазами, только этот выглядел здоровее и имел жёлто-оранжевые, как у совы, глаза. Будто из замшелого пенька на тебя сова со светлыми перьями таращится – волосы зелёные, длинные. А ещё он всё время корчил несчастную рожу, словно я ему в рамен плюнул, любимую псину зарезал и обозвал особенно обидно.

Раньше как-то было не до рассматривания того, кто пытался меня убить.

— У меня уже глюки, — проговорил я устало, меняя руку. Якудзу я нёс в сетке от ловушки, как в большой авоське. Жена таким же образом тащила пленного шиноби – тот был полегче. Понятно, что на нашей скорости это сказалось самым негативным образом.

Анко услышала, но отвечать не стала. Только фыркнула, точно говоря – так тебе и надо. Она слова мне не сказала с тех пор, как мы убрались из Никко.

В некотором роде я даже рад был, что она просто молчит, потому что мне нечего сказать. Я сам для себя не решил, стану ли лезть в петлю планов бессмертного. А у него они точно есть, их просто не может не быть!

С другой стороны, я был в таком раздрае, что хотелось обнять супругу, слушать успокаивающий стук её сердца и ощущать ласковые поглаживания, чтобы Анко приободрила и обняла в ответ. А не дула губки и обиженно молчала.

Нет, супруга меня не отпихивала, даже еду мне подкладывала в придорожной кафешке со своей тарелки во во время остановки, и специально для меня бегала за обезболивающим в столице до этого… Но всё это не мешало ей обижаться и рассерженно фырчать, избегая моих губ и прикосновений.

Тот комок эмоций, что Любимая сдерживала, меня начинал напрягать.

Чувствую, новым чайным прибамбасом не отделаюсь или рассказами из бытовой жизни в прошлом. С другой стороны, меня уже начинает задалбывать то, что я не понимаю, из-за чего она решила обидеться. И головная боль в решении таких ребусов не помогала.

Полет с таким утяжелением как у нас никакого удовольствия не приносит и жрет прилично чакры. плюс еще замедляет так, что плеваться хочется. Дорога от столицы до Конохи заняла у нас целый день. Пришлось разок делать привал и идти ногами и только потом, после восстановления чакры снова лететь. Стать авиакомпанией у нас в ближайшее время не получится. За всё это время по пути домой я не смог ни развеяться, ни отдохнуть, даже Анко разговорить и то не вышло.

В Коноху мы просочились через лаз полигона рядом с Лесом Смерти, где я с Саем устраивал тренировку. Код так никто и не сменил, так что с этим проблем не возникло.

Я не захотел заходить в главные ворота только потому, что мне нужно было отдохнуть и набраться сил перед боданием с Утатане и Пятой. Даже доказательства и свидетели не гарантировали то, что я смогу решить этот вопрос в два счёта. Сейчас же у меня не хватало энергии даже на ненависть. Я страшно заебался.

Конечно, я бы мог пойти в наглую под хенге через главные ворота, но там КПП. Надо будет записываться самому или выдумывать легенду. Слишком напряжно, даже если у ворот будет кто-то из клана Хьюга и я смогу ему пояснить ситуацию без свидетелей.

Сходил в онсен, называется, полечил бессонницу горячей водичкой два дня назад. И ночь до этого, когда тоже толком отдохнуть не удалось, потому что мы не хотели задерживаться в стране Волн. ... да три почти уже.

Через катакомбы быстро и безопасно прошли с полигона Леса Смерти в город. Подземные ходы пронизывают всю Коноху огромной сетью, и на самом деле это огромное преимущество. Это и возможность безопасно и скрытно размещать важные объекты, и солидное преимущество в плане скрытного перемещения резервов в случае нападения на деревню. А также просто место, где можно размещать всякое полезное подальше от любопытных взглядов.

Однако на данный момент лишь малая часть используется на постоянной основе, после Кьюби и Обвала (нападения на деревню Листа силами Песка и Звука), а некоторые ходы и вовсе восстанавливать не стали.

Например, эта нора через огромное поле к Северу от Конохи, на полигон неподалёку от опушки Леса Смерти (не окружённого высоким забором пятачка, а всего леса), не особо востребована. Для тайного выхода за пределы Конохи есть более удобные и короткие ходы. И более безопасные.

Это хоть и не полигон второго этапа, но тут тоже водится всякое такое, что может тебя если не понадкусывать, то хорошенько потрепать. Так что нет проблемы в том, что мы показали этот лаз посторонним, они сами сюда не полезут. Даже если бы видели сверху дорогу, а не висели тряпочками, похрапывая в «авоське».

К тому же надо знать, что на заброшенном полигоне с ржавым забором, есть тайный ход, и что это не просто забытый богами и людьми огороженный кусок территории, где ничего нет со времён Первого и Второго хокаге.

А ещё ходы надо хорошо знать, чтобы выйти туда, куда тебе надо, а не потеряться в бесконечных переходах и к тому же всегда есть риск наткнуться на патруль или шиноби Конохи. Да и не запомнит это якудза, а зеленопатлому теперь одна дорога – в шиноби Листа. Ну или под суд со всеми вытекающими за попутку убийства главы клана Конохи.

Когда вылезли их катакомб, то под хенге горожан, которые тащат пьяных друзей, притащились к Хиаши. Батя Хинаты, конечно, обалдел, но свидетелей принял.

Конечно же, пришлось объясниться, оставшись на чай, благо что у Хьюга он всегда хороший. Ну а главы клана — точно.

Хиаши слушал внимательно, не перебивая и не уточняя и, казалось, безразлично, но даже его выдержка дала трещину.

— Старейшина выжила из ума! – стукнул Хьюга Хиаши чашкой о стол громче, чем следовало. — Подобное неприемлемо! У вас вообще бывают спокойные миссий, Умино-сан? — покачал он головой.

— Насчет бабки согласен, – устало кивнул я. – Но мне бы выспаться, а то мы с супругой, — сжал легонько пальцы Анко, найдя её руку под столом, — уже больше трёх суток на ногах. Ещё надо будет послать посыльного к Данзо и Курама с сообщением о произошедшем. Но сначала нам надо выспаться и привести себя в порядок. А насчёт неприемлемости…

Анко в этот раз руку не выдернула и вообще вела себя так, будто ничего не случилось.

— Вы, конечно, правы, Хиаши-сан, но чего-то подобного я и ожидал. Я удивлён уже тому, что миссия была без явной подставы и прошла гладко.

— Вас всего лишь попытались убить дома, — с сарказмом заметил Хиаши.

— Да, всего лишь, Хиаши-сан. В общем, я оставляю пленных на вас, а сам спать.

— Хорошо, мой клан позаботиться о том, чтобы завтра пленные были готовы дать показания.

— Зелёная голова – ирьенин и мастер ядов, будьте осторожны, — обозначил я Тадаши по самому яркому признаку.

— Учтём. Не волнуйтесь, Умино-сан, они никуда не денутся.

Когда за нами закрылась входная дверь нашего дома, я снял сандалии и позволил себе сползти по колонне у прихожей на пол, уставившись перед собой. На сегодня с делами покончено, остались только те, что на завтра.

Такое хреновое состояние, когда так устал, что уже даже отдыхать не хочется. Тут как с бурчащим с голодухи животом, когда организм понимает, что кормить не будут, он вырубает чувство голода. Я знаю, что должен поспать, но вместо этого зачем-то ещё шатаюсь, размышляю о всякой чуши.

Зачем я здесь нужен и кому нужен? Если Аматерасу, то почему не дала знак и не объяснила, что ей нужно? Правда ли я живу лишь её милостью и дарами, или я что-то стою сам по себе? Теперь вот ещё и с Анко до сих пор в ссоре, и даже не знаю почему. А завтра мне предстоит бодаться с тяжеловесом местной политики, которая интриги плетёт дольше, чем я на свете живу… И это я не о Пятой, которая мечется со своим пластиковым ведёрком, загребая говнище, а об Утатане, которая реально местный зубр в подковёрных интригах.

Пока я копался в себе и ситуации карьерным самосвалом, как оказалось, Анко развила кипучую деятельность: набрала воды, стянула с меня одежду, толкая в спину, запинала в ванную. Когда я запротестовал, мне залили в рот токкури саке, то ли просто спирт, и захлопнули челюсть до стука зубов, чтоб выплюнуть не мог. Второй рукой Анко теребила мне кадык, вызывая глотательный рефлекс. Пока я пялился квадратными глазами, меня вымыли, как псину после прогулки и выпнули в зал, дав махровый халат.

Я был в таком ахуе, что даже закашливаться начал не сразу. Так бы и стоял изваянием самому себе, кривясь от сивушных эфиров из горящей огнём глотки и горечи пойла, но тут вышла Анко.

Пахнущая цитрусами супруга, фырча рассерженной мокрой кошкой, запихала меня в комнатку при кабинете на первом этаже нашей квартиры.

Я просто не узнавал Анко в этой решительной, жёсткой, холодной и какой-то чужой женщине с её лицом. Притихнув, я опасливо наблюдал, как супруга врубает барьеры комнаты. Превращая каморку с кроватью в подобие крепости.

— Ирука, — не обманула меня холодная кривая улыбка, а заставила смотреть не мигая, — скажи мне… Как своей жене…

Чувствовал я себя, как на допросе с пристрастием.

— Какого биджу с тобой происходит?! – кричала Анко мне в лицо, — Кто такой Хидан?! Как вы познакомились?!

Я было начал что-то мямлить, как Анко рявкнула на меня, выпустив мощное КИ. Это, конечно, был не демон-бог, но меня проняло. Но и одновременно помогло собраться из состояния амёбы.

— Какого биджу?! – рявкнул я. – Ты что себе позволяешь?!

Жена будто призрака увидела, таким ужасом от неё шибануло в моменте. А у меня в воспоминаниях проскользнул вид Анко с красной от пощёчины щекой. Усилием воли я пресёк желание начать извиняться за прошлое.

— Я не давал повода на меня орать, – холодно отчеканил я, отстранившись и кое-как справившись с эмоциями.

Анко испугалась, схватила меня за руки, заглядывая в глаза с несчастным и виноватым видом. Не давая убрать руки, усадила на кровать, начав забалтывать, да успокаивающе гладить по плечам и спине, будто я рассерженный зверь.

— Анко, я жду. Может, расскажешь, наконец, что с тобой происходит?

А у меня старые воспоминания перед глазами начали мелькать, пока Анко извинялась без всякой конкретики, точно те видения, что накладывались на реальность.

Досье на Митараши Анко, фотографии её прошлых парней, наблюдения от слежки, даже тех, кто просто выказывал ей знаки внимания когда-то сфотографировали или зарисовали, прикрепив к материалам... Задушив ревность, принялся копаться в вытянутом за ассоциации куске памяти.

Анко далеко не сразу начала использовать тактику "сделай виноватый вид, извиняйся и успокаивай прикосновениями". Всё же характер у неё был взрывной и буйный, как основная стихия (огонь). Вот только в какой-то момент она начала меняться.

И не сказать, что это целиком и полностью заслуга прошлого меня. Были ведь другие, которые не выдержали отношений с девушкой-следователем и сбежали.

Можно сказать, что на Умино Ируке Анко обкатывала всё, что когда-то помогало ей удержать прошлых её мужчин. Не самое приятное открытие.

Анко ломала себя об колено, Анко училась быть покорной и слабой, но чаще получалось только делать вид, что она такая. Тогда вылезало желание сделать что-то на зло, как было с кличкой Ру-ру и нарочитой развязностью. Плащ, как бы, на голое тело – это в пику мне, раньше она носила вещи поскромнее. А может, то было желание вызвать ревность? Тут я не уверен.

В общем, парни от Анко сбегали, когда о себе давал знать её подозрительность, ум, настойчивость, буйный нрав и упрямство, которые были отличным подспорьем в работе следователя, но паршиво ложились на отношения. И это всё даже если не касаться её статуса изгоя как бывшей ученицы Орочимару.

А потом была миссия по соблазнению и манипулятор-АНБУ НЕ, то есть прошлый я.

Были моменты, когда хотелось уйти, но задание по проверке-слежке завалить я не мог, не после всех прошлых косяков. Естественно, что из такой нездоровой привязанности ничего хорошего не вышло, особенно когда Анко вбила себе мысль, что Умино Ирука её последний шанс не остаться старой девой, раз не уходит после всего, что между ними… то есть, между нами, было…

Вот и сейчас Анко боится, что я оттолкну её и уйду, но и молчать не может, её уже потряхивает.

С эмоциями я кое-как разобрался, взглянув на ситуацию как бы со стороны, но теперь встал другой вопрос: Сейчас я разве давал повод на меня орать? Хоть бы объяснила за что! Я же не дебил, как раньше, слова понимаю!

У Анко, видимо, тоже что-то щёлкнуло в голове, и она принялась извиняться, повиснув на шее, больно вцепившись в моё плечо.

Кое-как отцепил, посадил рядом.

— П-прости меня, — говорила Анко, крепко обнимая мою руку, будто спасательный круг в шторм, — ты… ты обещал, что у тебя не будет от меня секретов. И снова обманул. Я не знала, что мне думать, что делать.

— И ты пошла по привычному шаблону: если клиент не колется – опои и запугай, да?

Анко скорчила жалобную моську, будто говоря «я поняла, что сглупила», но тут ключевое слово «будто». На деле любимая закусила губу, тяжко вздохнув.

— Не делай так больше, — сказал я с нежностью погладив её щёку и чувствуя, как гудит башка. — У нас в жизни и так достаточно адреналина, чтоб добавлять его в семейные отношения.

Надеюсь, получилось именно то, что я хотел сказать, а то уже хотелось плеваться от горечи спирта на языке, как верблюду. Мне даже показалось на секунду, что алкоголь уже давал о себе знать. Хотя такого, конечно, просто не может быть. Я шиноби и плошка саке мне как слону выстрел дробиной. Ну, должна быть…

Анко с готовностью покивала, вызвав у меня гул в чугун-башке. От её мотания головой и меня трясло.

Извиняясь, любимая рассказала о своих опасениях без утайки (зря, что ли, я Очарование врубил).

Её главный страх я сразу отмел:

— Будущее в Конохе у нас не самое спокойное, но это совсем не значит, что я куда-то убегу, бросив вас и всё нажитое. И хочешь верь, а хочешь нет, я чувствую какую-никакую ответственность за свой клан, не говоря уже про тебя и Наруто. Хотел бы сбежать, сделал бы это гораздо раньше, не обрастая привязанностями, имуществом и связями.

Переждав новый этап головокружения, я добавил:

— Да и некуда нам бежать с подводной лодки, в любой точке мира нас достанут. И я не понимаю, почему ты мне сразу не сказала, что тебя беспокоит?

— Я спать не могла, я так переживала!

— Да кто… мне б сказал, что происходит, – прислонился я ухом к её макушке, — я просто не хотел, чтобы вы с Наруто чув… чувствовали себя так, как я сейчас. – от спирта (добравшегося по крови до слизистых покровов) губы противно слипались, будто я клей открывал зубами и плеснул на себя.

По идее, должно было уже стошнить от выпитого яда, но кроме тяжести в башке, терпимого сушняка и общего недомогания особо симптомов не было. Видать сказывалось то, что прошлый я был не прочь выпить по своей воле, вот и не просится отрава наружу, хотя должна.

Пока я размышлял о старых привычках, слушал как Анко рассказывала о накопленных обидах, страхах и злости.

Отправной точкой скандала можно было назвать визит в Скрытый Туман. С тех пор, как Теруми Мей ей намекнула о моём, как бы пророческом, даре, Анко и начала себя изводить. Туда же добавились и прошлые обиды, скорее всего, а в итоге я получил вот то, что имею сейчас…

Человеком я был уж больно говняным, а парнем – и того хуже: и руку поднимал, и морально унижал, понимая, что никуда Анко от меня не денется. Самому от себя тошно.

Но на Мей я обиду затаил.

При следующей встрече закину пару-другую двусмысленных фраз, чтобы Теруми жизнь мёдом не казалась. Например, про часики тикают, надо бы им своего ребёнка, чтобы у Хаку братик или сестричка были. И если они, к тому моменту, торжественную церемонию не устроят, то ещё и по общественному мнению и свадьбе пройдусь. Я скотина крайне злопамятная.

Но главное, что мою любимую обижало даже не то, что я скрыл информацию важную для Конохи в целом, хотя и это тоже, больше всего Анко бесилась от вранья.

Я ведь говорил супруге, что у меня не осталось от неё тайн. И мне эта глупейшая формулировка вышла боком. Скажи я, что просто не хочу о чём-то конкретном говорить, или что-то похожее, то отделался бы легче.

В общем, Анко всё это достало до помутнения. Её перемкнуло и супруга просто решила проблему так, как привыкла, забыв на мгновение, кто перед ней.

— Если что-то хочешь узнать, просто спроси… Ик… – Икнул я, а потом оборвал себя, крепко зажмурившись от боли в голове.

Анко извинялась искренне, чуть не плача, это плавило холодный ком злости и раздражения в груди. Но тут начала кружится башка, будто мир вокруг меня медленно проворачивается, колесом хомячка, а я приклеился ногами и стою на месте.

Как сидел, так и откинулся на кровать, чтоб не штормило надо «заземлиться» и лучше не двигаться, и глаза закрыть, чтоб блуждающий взгляд не укачивал. А меня тем временем начало тошнить от всего. И от задвигов Анко, и от всех навалившихся на меня проблем… Во всех смыслах тошнить!

— Что происходит? – переполошилась Анко, когда я очень осторожно встал, закинув голову, начав дышать ртом. — Это ведь всего лишь токкури саке?! Она даже не полная была!

— А ты хорошо подумала, отравительница ты моя? — фыркнул я, кривясь от идиотской ситуации.

Жена всё ещё ничего не понимала. Кое-как справившись с приступом головокружения и тошноты и даже как-то вымученно ухмыльнувшись, я добивал свою мысль сквозь начавшуюся икоту:

– А-ик, а что я, ик, три дня на ногах, ик… и на… ик, стимуляторах? Которые ик, нельзя мешать с алкоголем?

— Прости… — с виноватым видом потупилась жена, и принесла мне воды запить, пока я медленно, как старый дед, шаркал к ванной комнате, держась за стены.

Я жадно осушил кружку и, на всякий случай, ещё руки вытянул над головой, задержав дыхание, чтоб диафрагму потянуть и остановить икоту.

А вообще хотелось сделать фейспалм обеими руками: Мастер ядов, мать её! Ученица Орочимару! Да и я хорош, ирьенин B-ранга… Не заметил, не подумал, не сообразил вовремя…

— Два дебила – это сила… — простонал я сквозь сжатые зубы.

Мысль пришлось заканчивать на коленях перед толчком.

Анко суетилась рядом, засыпая неуместными предложениями помощи, раздражая суетой, но в ответ я смог только отрицательно помычать, прежде чем меня вывернуло.

Как чуть полегчало, я постарался свести симптоматику к минимуму. В конце концов, выпив воды и местный аналог активированного угля, я более-менее пришёл в себя.

Спутанность сознания я заметил, лишь упав на кровать в библиотеке – туалет у спальни больше и удобнее, но мне впадлу было лезть по лестнице.

Видя, что я уже осоловело и не синхронно моргаю, чаще залипая, Анко снова захотела воспользоваться моментом и позадавать каверзных вопросов.

Вот неуёмная!

Я помотал башкой, так аккуратно как смог и выдохнул:

— Не сейчас.

_________ Особая благодарность Дмитрию Викторовичу К.

Глава 35. Посеяв ветер, пожнёшь бурю (часть 1)

Проснулся как в старые добрые времена — то есть один и, почему-то, в окружении свитков и книжек, разбросанных так, будто я заснул, читая.

Поглядев на часы в гостиной, потерялся во времени.

— Я что, проспал больше суток? — окно кабинета ситуацию не прояснило. За ним было серо и пасмурно, да ещё начал накрапывать дождик. То самое время года, когда непонятно, что на улице то ли утро, то ли вечер.

Приводя себя в порядок, всё не мог отпустить вчерашний день.

— Бубем считать, что сегодня девятое число. — пробурчал я под нос, касаясь барельефа с дельфинами.

На Анко я решил не дуться. Смысла в том никакого. В её психике легче назвать то, что ещё не сломано, чем то, так или иначе не было деформировано предательством Орочимару, травлей в Деревне, работой в Департаменте пыток и расследований... и мной.

Ну как бы не совсем мной, но... мной. С каждым разом разделять где заканчивалась память одного Умино и начиналась память другого становилось всё сложнее, да и бесполезно.

А что до Анко... Ну она такая, какая есть. Не такая идеальная, как я считал в наш конфетно-букетный период, ну так и я сам не без греха. Особенно если вспомнить прошлое…

Конечно, тогда у нас тоже было время слащавой романтики первых свиданий, когда я был вынужден играть влюблённость. И поначалу в той игре не было даже крупицы правды, но Анко поверила и с радостью шагнула в пропасть, нырнула с головой, отдавшись со всей искренностью, на которую только было способно её разбитое и собранное изосколков истеклянной пыли сердце.

Она была так доверчива, а я ощущал себя как на скучном и тяжёлом задании. Думаю, Анко всё же понимала, что я лгу, но предпочитала не думать о том, что будет после, наслаждаясь моментом.

Она вызывала оторопь тем, как легко распахнула свою душу мне навстречу. Надеялась исправить меня? Но при этом её работа оставалась для меня областью закрытой не сейфовой дверью, а сплошной стеной из металла.

Когда задание стало рутиной, когда, казалось, сам Шимура успел забыть и о Митараши и о жалком учителе — Умино Ируке (а напомнить я побоялся), поменялось и моё отношение к Анко.

Тот период можно было охарактеризовать фразой «закрой рот и скажи».

Я разрывался между Анко и вбитыми в подкорку установками, буквально запрещая себе любить.

Иметь чувства — было не положено. Иметь привязанности — не дозволено. Связать свою жизнь с безродной порченной девкой с сомнительной репутацией — позорно…

Но бросить Анко я уже не мог. И не потому, что миссию по втиранию в доверие не отменили и, иногда, удавалось узнать что-то полезное для Шимуры из тайком подсмотренного в её бумагах на рабочем месте (да и помимо работы лазил в её документах в съёмном доме, потому что она мне позволяла слишком многое).

Вот только всё, это не то… Не то ради чего вообще меня приставили к Анко. Порой через меня Департамент даже сливал дезу. В общем, всё и всех устраивало в этой шаткой картине мира.

И в тот момент, когда миссия стала рутиной, я начал догадываться, что Митараши Анко запала мне в душу. Я в прошлом не мог от неё отказаться, но разумом не мог принять свой выбор и презирал себя за него. Считал себя грязным и никчёмным, жалким неудачником, ничего лучшего не достойным.

Хотя кто бы мне сейчас объяснил, чем плоха Анко в качестве супруги? И на какую такую лучшую партию мог рассчитывать слабосилок-учитель из Академии шиноби? На принцессу из великого клана? На дочь дайме?

Накрыв себя барьером, заржал от мысли о том, что тот Умино с радостью бы ухватился за предложение Коюки… Вот только он бы его не получил, потому что со своей осторожностью слился бы, даже если бы каким-то чудом попал на эту миссию с седьмыми и Какаши.

Разрываясь между чувствами и долгом, я срывался на той, которая была мне ближе всего. Конечно, это сейчас, глядя со стороны, я понимаю, почему так себя вёл, но тогда и эти метания и необъяснимые перепады настроения доводили меня до яростного исступления. И я снова срывался на Митараши!

Одновременно хотелось, чтоб Анко меня бросила, и в то же время боялся, что она так и сделает. И тогда в пустой голове возник не план, но изуверское в своей простоте намерение: сделать так, чтоб Анко принимала как должное любое к ней отношение. Чтоб она была вещью, которую можно забросить в дальний угол и достать в любой момент. Утилитарной, удобной, безмолвной, покладистой и зависимой.

Меня мутило от этой гнусности, прошибало холодным потом. Словно это я сам, своими руками калечил Анко душу, усиливая её страхи и сомнения специально подбирая те слова, которые ударят в самые болезненные воспоминания Анко.

Кто-то бы сказал, «ну пусть! всё это делал как бы не ты»! Вот только на душе всё равно было муторно и гадко.

Да, у меня было время придумать правдоподобную ложь, но я решил быть максимально откровенным. Довольно вранья и манипуляций. Анко моя любимая, моя жена, моя семья и она заслуживает знать правду.

— Поэтому я расскажу ей про канон. — сообщил я зеркалу и той бледной и ещё немного зеленоватой, несмотря на лёгкую смуглость, роже. Морда напротив от такой идеи энтузиазмом отчего-то не загорелась.

Смыв отвратительные видения прошлых лет холодной водой, я пошёл искать Анко для признания. Сняв, наконец, барьер-зонтик.

***

Найти любимую было просто, она сидела, сунув ноги под котацу, и пила остывший чай, невидящим взглядом уставившись в окно.

Хотя подиум с раздвижными дверями вполне мог считаться за ещё одну комнату, просто с входом через кухню.

Рядышком увлечённо кашеварили двоееё клонов. Что примечательно, дубли (а значит и сама Анко) носили один из моих старых свитеров из коричневой неровно окрашенной пряжи и растянутый снизу. На супруге он смотрелся, как короткое вязаноеплатье, из-под которого выглядывали стройные голые ножки.

Кстати, не такие и короткие у супруги ноги, — подумал я, — для её-то роста…

Заглядевшись, чуть не забыл, зачем вообще шёл.

Клоны обернулись и так же молча вернулись к кулинарному таинству, за этими спинами, с бантиками фартука на талии было непонятно что происходит на плите.

У всех троих (Анко и клонов) был донельзя унылый и пасмурный вид, как погодка за окном.

На этом подиуме, которым я отделил чайную от основного помещения кухни, Анко смотрелась как разочаровавшаяся в своём самурае принцесса. Только прозрачной занавески нехватало. В роли помпезного платья было одеяло от котацу, которое было таким огромным, что практически закрывало собой весь пол комнатки. Таким одеялом четыре человека могли бы укрыться и при этом друг другу не помешать.

А ведь три клона — её максимум, а два уже напряжно — подумал я. — Анко бы отдохнуть после миссии, прийти в себя, поднакопить сил и чакры, а она так выкладывается. Сердце сладко защемило от нежности и понимание того, что она вместо отдыха решила приготовить мне завтрак. Хоть и не в настроениисейчас, а всё равно любит и заботится. На душе стало теплои уютно.

Поздоровались неловко через решётчатую перегородку-дверь. И замолчали тягостно.

Чтоб отделить зону «домика» от основного помещения кухни, я соорудил полуметровый подиум из лакированной доски и больших шкафов-ящиков, покрыв сверху шестью татами.Стеной с альковом (токонома) стали два глубоких шкафа под потолок. А дверями — решётчатые перегородки (сёдзи), которые ещё предстояло задекорировать бумажными ставнями, чтоб комнатка на подиуме не казалась террариумом для одной фиалковой змейки с ясными глазами.

Можно было и просто бумажные листочки вставить в раздвижные рамки, но стекло, оклеенное бумагой, мне самому нравится больше.

Раньше в этом углу стоял большой стол, так что со светом мудрить не пришлось, лампа оказалась почти в центре новой комнаты.

Зато теперь у Анко было место, которое она могла назвать в нашей квартире своим личным убежищем. Не зря я несколько вечеров носился с досками, шкафами и инструментами в зубах.Я гордился собойв тот момент.

На открытых полках, большая часть из которых пока пустовала, стояли все коробочки, чайнички, кужечки и венчики с прочими штучками для чайной церемонии. Тут даже хватило места для свитка с изречением о красоте и мимолётности времени. Его принесла Анко из своего старого дома вместе с кучей декоративных подушек, коллекцией костяных фигурок и много чем ещё.

Тот дом на улице с сиренью, насколько я помнил, она арендовала с тех пор, как стала генином.

Анко закусила губу, опустив взгляд, а её клоны принялись сервировать на одного наш обычный стол для завтрака за моей спиной.

Можно было бы подумать, что любимая обиделась и так мстит, ведь в тарелке оказалась пережаренная яичница, пара чёрненьких котлет и что-то похожее на разварившийся рис.

Но есть нюанс — это не попытка меня задеть, просто Анко так и не научилась готовить.

Ну нет у неё к этому таланта. Ко много чему есть, а к стезе повара — нет. Хотя, может, просто опыта пока не хватает? Так или иначе, но скинув содержимое тарелки в свиток с надписью «F-еда», как плохая оценка в табеле, начал готовить сам. Жаль, конечно, замученных женой продуктов, зато будет чем кормить пленных, чтобы им жизнь мёдом не казалась.

В этом свитке были все неудачные блюда, которые когда-либо готовили я, Наруто или Анко. Да, у меня тоже были провальные рецепты, я ж не шеф-повар, просто на фоне полных нулей в готовке смотрюсь выгодно. Ну и ещё оригинальность рецептов тоже помогает. Экзотику всегда оценивают выше в силу того, что пробуют первый раз и поэтому дают большую скидку качеству за необычность и оригинальность.

У Анко же кулинарный талант имеет отрицательную величину и пока мне не удалось это исправить.

Мои же неудачи — это попытки приготовить что-то из маминой поваренной книги, с местными рецептами. Иногда получалась полная хрень, иногда просто импровизация на тему, когда я встречался с сочетаниями или ингредиентами, которые мне или моим близким не нравились. Например, натто мы забраковали дружно.

Эти «носки мумии древнего самурая, которые сожрала и выблевала собака», как их презрительно называл Кито, мне как-то подсунули ради шутки. Ну да, над беспамятным весело издеваться!

Перебродившие соевые бобы с их отвратным запахом обоссаной подворотни, консистенцией расплавленного твёрдого сыра в горячей пицце, сладко-солёным вкусом и горечью не нравились, казалось, никому. Мне эта вонь напоминала миссию по поимке Торы-кота. От него примерно так же пахло после променада по всем помойкам Конохи.

А что накрыли мне отдельно — так это по старой памяти. У нас все скандалы в прошлом заканчивались тем, что мы разбегались в разные стороны на несколько дней, а то и недель, пока Анко не будет дозволено вернуться.

То есть кто бы ни был виноват, а первой мириться должна была бежать и Анко.

Помотав головой, отогнал тягостные воспоминания, но удержаться от тяжёлого вздоха не смог.

Клоны Анко с молчаливым укором развеялись. Показалось, что их дым состоял из демонстративной обиды чуть менее, чем полностью. Не могу её за это осуждать.

Вздрогнул от звона упавших на столешницу ножей, грустно поморщился.

Стараясь не смотреть на замершую, словно нахохлившийся воробушек, в кормушке, Анко, приготовил по-быстрому омлет с креветками и сыром на двоих. Сним я и подсел-залез на подиум к любимой за тяжёлое ватное одеяло котацу, мимоходом зажигая под чайником маленькую горелку.

У нас не холодно, как в классических японских домах благодаря печатям, чтоб стол-одеяло стал вещью жизненно необходимой, но ничто не мешало нам его использовать.

Сам каркас давно пылился в кладовке, как и большая тяжёлая столешница, похожая на чёрное зеркало, а вот одеяло надо было покупать отдельно, оно то ли потерялось в кладовке, то ли износилось, а мелкому Умино было не до обновок, свести бы концы с концами после смерти наших родителей.

В кладовке первого этажа, как на чердаке старого дома, всё так же можно найти кусочки прошлой жизни…

Но вот нового одеяла для старого котацу там не было. Так я и купил эту попону для кита цвета хаки с каким-то светлым растительным узором.

Выбросив из головы посторонние мысли, уставился на жену. Анко на моё вторжение никак не отреагировала, даже к еде не притронулась, но я не унывал. Не гонит — уже хорошо!

В поисках ответа чем ещё загладить вину, невольно пробежался глазами.

Вообще, если уж заморачиваться по полной, чайный домик должен находиться в саду, и не абы каком… А я даже с расположением алькова-токономы налажал! Хоть супруга тогда ничего и не сказала, а искренне порадовалась, и сияя помчалась обустраиваться в этой комнатке со своими чайничками и чаями. Она и потом ничего не сказала, просто я сам нашёл более подробный текст про чайные домики позднее.

Сделать настоящий сад с чайным домиком во внутреннем дворе было бы проблемой ещё и потому, что я не владелец всего доходного дома клана Умино (хоть он так и называется) или земли под ним. Кроме квартиры, тут мне ничего не принадлежит. А могло, если бы не Трио старых пердунов!

— Ты включил барьер, — избегая смотреть в глаза, тихо-тихо сказала Анко. Отвернувшись от меня к нише с декоративным свитком и сухой икебаной.

— Нам нужно расставить все точки над «i», — от нервов даже ляпнул часть фразы на русском, — прежде, чем я пойду решать проблему Утатане. И лучше я отвечу на все твои вопросы сейчас, чем мой персональный следователь в юбке опять чего-то не того надумает и проявит инициативу там, где этого делать не надо, больше того — опасно для нас.

Анко смутилась, но наконец, подняла на меня чуть опухшие глаза.

Опять плакала. Хреново. Мне и так непросто говорить, а тут ещё это…

Глубоко вздохнув, резко выдохнул, а затем, почти на одном дыхании, выпалил:

— Я немного заврался. И нет, не стыдно. У меня были на то причины.

— Так ты рассказывать и не планировал, — меланхолично подметила супруга, будто разочаровавшись.

— Не-а. Меньше знаешь, крепче спишь. — через силу оскалился я в улыбке, чтобы спровоцировать любимую.

Анко встрепенулась от искреннего возмущения.

Но начав набирать воздух для тирады, вдруг запнулась, и устало выдохнула:

— Это хотя бы честно. И… и это всё? — мазнула супруга по моему лицу потухшим взглядом.

— Зависит от того, что ты спросишь, — отозвался я, так же кривя губы в неискренней улыбке.

Анко понадобилось время, чтобы переварить информацию, а я к тому моменту разобрался со своим завтраком и начал подкармливать любимую из её же тарелки.

— И ты без вранья, — сделала внушительную паузу, — и недомолвок вот так просто всё расскажешь? Точно?

Анко заметно оживилась, но смотрела с таким недоверием и подозрением, что выдавать провокационный радостный оскал становилось всё сложней.

— Да. Ты уже знаешь, что у меня в голове воспоминания человека из прошлого, и я немного знаю будущее. Что я божественная марионетка Аматерасу, которую использовали в тёмную, — грустно хмыкнул я, перестав скалиться, — думаешь, у меня осталось что-то столь же важное, страшное и…

— Почему? — не дав договорить, с азартом воскликнула Анко.

Она настолько оживилась, что, отставив холодный чай, уставилась на меня, сцепив перед собой руки.

— Почему ты не хотел мне или Наруто говорить о будущем? — в нервном возбуждении выпалила Анко.

— Это знание, — вздохнул я, смотря на её отражение в лакированной столешнице, — это обуза и тяжкий груз. А ещё оно как подвешенный на конском волосе над твоей головой дамоклов меч. Как та неотвратимая Судьба из рассуждений Неджи на турнире. Тяжёлая, неповоротливая, жестокая, неумолимая и неизбежная.

Анко не перебивая и не замечая вкуса уничтожала кусочки омлета. В другой раз она бы дико смущалась тому, что я её кормлю.

— Это так унизительно ощущать свою беспомощность перед судьбой, чувствовать себя чьей-то марионеткой, — сознался я, подняв глаза, — сомневаться в собственных поступках, пытаясь понять, где твои собственные решения, а где навеянное предсказанием грядущее, а то и вовсе чьё-то незаметное, но необоримое влияние. Настохорошело уже! Тревожиться от того, что вот в этот момент за тобой могут смотреть и всё сказанное может быть использовано против тебя. От всего этого я хотел уберечь вас двоих так, чтобы вы никогда не узнали. Чтоб не беспокоились зря и не переживали о будущем. Чтобы не ломали себя об колено, ради попытки изменить итог событий, которых может и не быть.

Я тяжело вздохнул:

— Да, моё знание не абсолютно, да я его таким и не считал. Оно может быть не правдой в деталях или просто не затрагивать некоторые важные события. По ним даже мне самому бывает сложно ориентироваться. Что уж говорить о вас… Может ведь быть так, что будущее изменится, и вы сами себя загоните в ловушку, опираясь на неактуальные более данные. Не говоря уже о том, что нельзя использовать как точку отсчёта то, что может быть ложью или ошибкой.

— Но почему ты рассказал об этом чужим людям? — замерла Анко, увернувшись от палочек с креветкой. — Даже если там есть хотя бы крупица правды, твои предсказания стоят дороже золота!

— Только из-за Виктора, — имена мне было проще выговаривать на русский манер, а не так словно я реальный японец, — И потому что их страна стоит далеко от истории, меньше информации о них, больше свободы, меньше влияния на известные мне события. А ещё потому, что он мне друг, бывший земляк и старший товарищ. Точнее я думал, что он мне друг. Или хотя бы чувствует себя обязанным за спасение себя и Хаку.

Судя по нахмуренным бровкам, нужно было пояснение.

— А оказалось, что это не так. Не друг. Или не совсем так. — простонав от передоза неопределённостями на секунду зажмурился. — Он не хотел принимать участие в спасении мира, да и этот постоянный взгляд сверху вниз…

Тут Анко засмеялась, выпуская накопленное внутреннее напряжение.

— Он настолько выше тебя, что по-другому не может.

Я засмеялся следом.

— Может, милая, может. Просто не хочет.

Анко прыснула в кулачок.

— В общем, этот взгляд, полный превосходства, и тот дурацкий торг, когда он прекрасно понимал, что я мог бы попросить больше, но всё равно торговался. И попытки что-то узнать, ничего не говоря взамен… Мне всё это не понравилось.

Задумавшись, замолк.

— Не понравилось? — недоумённо спросила любимая.

— Скорее — я был разочарован Виктором. Возможно, у меня просто были завышенные ожидания, но я бы точно чувствовал бы себя в долгу, если бы кто-то спас меня и Наруто.

— И поэтому ты так кривишься от Хидана? Ожидаешь от него такого же? — спросила Анко.

— Да, пожалуй… Только не осознанно, а подсознательно. Да и его аура и поведение не добавляют симпатии.

— Аура?

Тут Анко попросила остановиться подробнее, потому что она этой мистики совсем не ощущала, но очень ею интересовалась. Особенно после известия о том, что ко мне проявляет интерес целая Аматерасу, пусть и под видом местечковой богиньки.

Впрочем, последнюю характеристики я вслух не озвучил. А то ещё обидится!

— Его присутствие давит на меня и забивает сенсорику, как изображение серым шумом на видео (что это такое, Анко знала. Видела, как часть камер в Лесу Смерти испортили животные и изображение они выдавали хренового качества). Мне с Олегом тяжело находиться рядом. С Виктором ничего подобного не было, иначе бы я, возможно, его не спас и не посчитал бы другом. И не разочаровался бы…

— И ты больше не считаешь его другом? — с облегчением уточнила Анко,

— Ты знаешь, наверное, уже нет. В прошлом Виктор был мне как наставник. Он протянул мне руку помощи, когда я больше всего в ней нуждался, помог осознать, где я нахожусь и как выживать. Не говоря уже о тренировках и наставлениях. Не думаю, что я протянул бы долго со своим чистоплюйством и боязнью замарать руки, да ещё без памяти.

Перед глазами будто встали воспоминания, со всеми эмоциями и мыслями в придачу. Сколько бы всего я изменил, будь таким, как сейчас…

— Я об этом не говорил… После первого реального боя, я не смог добить тех уродов, что выскочили из лужи. Всё, на что меня хватило, это усыпить их и раздробить им пальцы. Я даже оставил открытую аптечку, чтобы, очнувшись, они могли подлечиться. Они меня убить пытались, а я их пожалел. От вида крови и звука ломаемых костей меня мутило. Я играл роль, и играл её довольно скверно. Только амнезия и спасала, которой я размахивал всякий раз, когда кто-то мог меня заподозрить.

— Но ты ведь говорил, что ничего не помнил!

— Это не совсем так… Очнувшись в Госпитале я помнил свою прошлую жизнь, но ничего из нынешней. Потом, постепенно, воспоминания начали просачиваться, дополняя то, что мне было доступно. Как тогда у маяка.

Анко захлопала ресницами, забыв закрыть рот.

Усмехнувшись, я покачал головой:

— Так что сейчас, тех ублюдков из лужи, я бы просто убил и забрал всё мало-мальски ценное, а тела сбросил в придорожную канаву. Ну или запечатал бы в надежде на продажу или разборку на органы.

Анко знала, каким зелёным я был без памяти, но то насколько всё было плохо в сравнении с только выпустившимся из Академии генином — не понимала.

И будто отвечая на её невысказанный вопрос:

— Да-да, сам удивляюсь, как выжил, с таким-то стартом. Повезло, не иначе. Да, у меня был огромный кредит доверия к Виктору, я ожидал от него неоправданно много. Сейчас я воспринимаю его хорошим знакомым и деловым партнёром, но никак не другом. И уж тем более не Старшим или кем-то вроде Учителя, чтоб во всём полагаться на него, смиренно ожидая советов.

— Но тогда получается, что ты сам ему должен, — захлопала пушистыми ресницами Анко, прихватив губами кусочек.

— Нет, не так. Я его спас. И помог выйти с прибылью из ситуации с Гато. А ещё спас жизнь Хаку, который его называет отцом. Что после истории с погибшей семьёй. Там, — указал пальцем вверх, — для него должно быть очень важно. Как, кстати, я спас Гекко Хаяте, и половину тех, кто должен был сдохнуть при вторжении Песка и Звука. Но они не знают о долге, а Виктор — знает и при этом делает вид, что ничем мне не обязан. Я и о будущем, так-то, мог не говорить, но посчитал своим долгом предупредить.

— То есть знал заранее и поэтому так нервничал из-за экзамена? — спросила жена.

— Да поэтому. Будучи обычным чуунином, легко погибнуть в таком замесе. И даже зная, переживал о Наруто и о тебе. Я боялся вас потерять, потому стремился уберечь исподтишка, направляя подальше от неприятностей и огорчений…

— Но некоторые ты предотвращать всё же не стал, — неодобрительно фырча, заметила Анко.

— А мог? — не обидевшись, спросил я. — А что я мог сделать? Сказать, что за всем стоит Орочимару? Ну так это стало понятно сразу же после первого этапа в Лесу Смерти, когда обнаружили трупы претендентов из Травы. Сама бы ты как отнеслась к предостережению о том, что в Лесу Смерти за Саске бегает Орочимару, чтоб его покусать?

— Как ты?! — искренне возмутилась любимая с такой детской обидой на лице, что мне стало немного совестно.

— Я даже знаю, что рядом были стоящие в рядок каменные статуи Будды с символом Конохи на лбу и каменным листом за спиной. И нет, я в этом месте не был никогда, даже не представляю, где эти статуи находятся: внутри Конохи или за её периметром. Знал, что ты столкнёшься с Орочимару в Лесу, а потом тебя АНБУ спасут от тигров. Но всё равно боялся за тебя. А потом, через несколько месяцев после, я припомнил кое-что важное. Что ты тогда хотела использовать самоубийственную технику на Змее. Вспомни я раньше всё, что угодно бы сделал, чтоб ты на второй этап не попала.

— Даже так?!

Я покивал и продолжил:

— И про Казекаге знал. Что тот мёртв и вялится где-то в песках Суны.

Анко выдернула палочки из моих рук, положив на стол с таким умилительно решительным видом, что я по-доброму улыбнулся:

— Теоретически я бы мог этой информацией остановить вторжение Суны, но в реальности… — пожевал губами, вспомнив тот день, — Не зная точных координат, я бы не смог ничего доказать. А ещё меня бы назвали идиотом, показав на Орочимару в облике папашки Гаары.

Тут я изобразил сценку:

— «Гляди, дебил, вот наш Казекаге, живой!» и были бы в своём праве. Что я ещё должен был сделать? Рассказать, что на нас нападет Песок? А кому рассказать? Морино или Данзо? А чем бы я доказал свои слова? И чем бы всё это могло для меня закончиться? Я вот совсем не уверен, что Шимура не заметил, как Звук и Песок лобызаются в дёсна! Не исключаю, что в ослаблении Конохи был какой-то замысел, о котором просто ничего не было сказано в каноне.

— И ты решил ничего не делать… — протянула Анко разочарованно.

— Это я-то не делал?! — нахмурившись пробурчаля, — Чем ты меня слушала?! Я спас не только Гекко Хаятэ, задержав его на больничном, но и половину Госпиталя, его пациентов и персонала. Да я народа спас больше, чем прославленный Хатаке или даже Джирайя, пока отбивались на стадионе от песчаных и ноток!

Закончив возмущаться, с запозданием сообразил, что да, скорее всего, она слушала. И проверяла по привычке через повторение одних и тех же вопросов.

— Но Третьего ты не предупредил…

— Почему же? Я предупредил — через гадалку. Хотя конкретно Сарутоби я спасать не планировал, — набычился я от воспоминаний о вредном старикашке, сложив руки на груди. — Попил мне старый обезьян крови. А его планы по смене джинчуурики я вообще умом понять не могу. Убить Наруто, чтобы запечатать биджу в Конохамару… Убил бы, если б он сам не подох!

Анко охнула, прикрыв рот рукой.

— Ты уверен?

— Нет, — честно признался я. — Но выглядело всё именно так.

Этого я не говорил тогда, пока не мог решить, доверяю ли ей; «если доверяю, то в чём, в каких границах, и насколько сильно».

— Гадалке передали моё предсказание. Как ты сама знаешь, никто её особо не слушал, зато теперь она — звезда и как мне недавно сказали — перебирается в столичный храм Огня или уже перебралась, как-то не следил за ней. А тогда вы её подозревали, вызывали, как свидетеля, нервы ей мотали почем зря…

— Она всего лишь гадалка… — отмахнулась Анко, но потом задумчиво добавила. — Хотя Морино-сан был очень серьёзен, когда проверял показания.

— Да, она всего лишь гадалка, — развёл я руками, — которой по работе положено нести всю эту около божественную чепуху! И её тоже проигнорировали. Также, как пропустили бы мимо ушей и моё предсказание, порекомендовав завязывать с алкоголем и наркотиками.

— Думаешь, ты бы ничего больше сделать не смог?

— Если совсем честно, то мог бы, конечно. — тут я как партизан проползя под одеялом, по-пластунски, и вылез с другой стороны — около Анко.

Любимая хихикнула.

— Чисто теоретически я мог бы переписать судьбу Третьего; напросившись на аудиенцию, незаметно отравить, и тем самым спрятать в Госпитале, или он бы сам спрятался у домашнего ирьенина. — лёг я на бок, подставив под голову руку, — Или разыграть одержимость духом Первого или Второго и рассказать о будущем…

Анко нахмурилась с таким видом, будто говоря «что за ересь ты тут предлагаешь».

— Или я мог сотворить ещё что-нибудь столь же глупое и безумное. Но я специально ничего такого не стал делать, а причину ты уже слышала. Честно, когда только осознал себя, хотел дать Хирузену шанс. Подумывал даже раскрыть ему информацию о будущем. Всё же у него было значительно больше возможностей, чем у меня самого. Но Третий убедил меня своими решениями и поступками, что в его вмешиваться не нужно, а о предсказаниях вообще не стоит заикаться. Ну а после того, как Асума себя повёл, как мразь… Думаю — а стоит ли вмешиваться и в его будущее? Или лучше пройти мимо, как в случае с его гнилым отцом?

— Асума скоро умрёт? — насторожилась Анко.

— Да. Монах Чирику. — припоминая детали, водил я пальцем по плетению татами, — Кто-то заказал бывших ниндзя защитников нашего даймё. Какузу и Хидан придут за головой Чирику. Асуму убьют, потому что он тоже в списке и удачно подвернулся.

— Но Хидан теперь твой друг…

Я осторожно помотал головой, глядя Анков глаза:

— А чёрт и биджу его знает кто он и чей на самом деле друг. Чтобы оставаться вне подозрений у Акацуки, он может повторить канон. Либо, если он реально решил перебраться к нам, то он покалечит, но не убьёт Асуму, позволив его спасти. Или просто припугнёт.

— Не понимаю, причём тут богиня милосердия, которую ты припоминаешь невпопад. В прошлом она была другой?

Ну я и пояснил, что Каннон и канон вещи разные, попутно рассказав и о фанфиках. Умолчав, естественно, о существовании порно-фиков. Всё равно ничего полезного почерпнуть оттуда нельзя, разве что поржать над альтернативной анатомией, а вот опозориться, рассказав, что это читал — запросто. Да и вообще, хочется сохранить хотя бы иллюзию своей нормальности!

— Я знаю про войну в пересказах и домыслах тех, кто начал свои рассказы незадолго до начала Четвёртой мировой. Взяв точкой отсчёта путешествие с Джирайей или ещё что-то. Слишком мало знаю, чтобы как-то повлиять на ход сражений или хотя бы одной схватки. Ещё меньше могу сделать, чтобы её предотвратить. Могу только готовиться.

Анко недоумевая наклонила голову на бок.

— У меня ведь нет ничего, кроме истории, которую я читал в прошлой жизни о мальчике по имени Наруто. Это никакое не пророчество, — крепко зажмурившись, выдохнул, — это книжка с картинами для подростков. Манга с огромными пробелами в логике и повествовании. — Тут я громко фыркнул, — Да я сам помогал их закрывать, додумывая сюжет для чужих работ! Прикручивая логику и обоснование туда, где они и не задумывались даже! Вот в ней, в этой самой книжке с картинками, мы и живём. Вот это и есть мои воспоминания о будущем, смутные, хаотичные и неточные, без внятной хронологии, здравого смысла и логики.

Когда я аккуратно приоткрыл один глаз, Анко смотрела так, словно впервые меня видит.

— Там, где мог я сгладил углы. — как бы оправдываясь пояснил я, напугавшись этого отстранённого взгляда, — Где получалось — спасал людей. Например, Гекко Хаяте убил бы Баки из Песка ещё до нападения на Лист. И жертв могло бы быть ещё больше, если бы я не выдал свои знания о будущем за пророчество! У Кабуто, так вообще, после развороченного замка крыша должна была потечь на тему Искателей.

— Искатели? Опять твои проделки?! Но как?! — Анко даже вперёд подалась, нависнув надо мной.

— А… эм… Ну я обманул Кабуто, — опешил я немного, откинувшись на спину, — чтобы получить рукописи Орочимару об исследованиях геномов. Эту выдумку можно ещё в критический момент использовать. Например, надавить авторитетом Искателей и запутать его. Раз уж так неожиданно получилось Якуши запудрить мозги. Так что он кучу времени и ресурсов, которые мог бы направить на вредительство нам и подготовку к войне, тратит на поиск несуществующей чёрной кошки в тёмной комнате. И Шимура Данзо включился в поиски, тоже выслеживает неких Искателей, организацию людей из далёкого прошлого, которой никогда и не существовало.

— Не понимаю, почему ты так опасаешься его. Якуши же не настолько силён!

— Пока что это так, но он такой же безумец, как сам Орочимару и эксперименты ставил на себе без оглядки на здравый смысл. И там он по итогам добился успеха. На равных биться одновременно с двумя шиноби, вплотную подошедшими к SS-рангу — это впечатляет.

— Ты сейчас про битву Саннинов?

— Ха, забавно, но нет, о ней я даже не подумал. Я про ту, что случится: Саске и Зомби-Итачи против Кабутомару. Хотя и твой пример тоже справедлив, хотя Цунаде и не тянет на кого-то, кто вплотную подошел к SS-рангу, а Джирайя был отравлен.

— А почему Кабутомару? — подозрительно прищурилась Анко. — Напоминает имя Орочимару…

— Потому что он приживит себе часть дохлого Орочимару и начнет превращаться в его подобие. Чешуя, змеиная морда, даже хвост будет.

— Это кажется слишком невероятным, — прошептала жена, уставившись перед собой.

— Ага, как и воспоминания о будущем у человека из прошлого, — с сарказмом заметил я.

— Кроме будущего ты знаешь довольно много о прошлом, так? — Анко придвинулась так близко, что наши носы соприкоснулись, а на губах я почувствовал её дыхание.

— Да. Но далеко не всё, что бы хотелось. История, что я знаю, неполная, упрощённая даже. А порой и вовсе ошибочная. И это не говоря о том, что некоторые вещи просто фанатские теории, которые перепутались в моей голове с тем, что было на самом деле.

Анко затребовала подробностей.

— Ну… Например… Например есть теория о том, что Джирайя — сын Второго, а сиротка Минато — сын Джирайи. В каноне же не упоминается ничего такого. Были и совсем упоротые теории, которые просто невозможны. Вроде того, что хенге — это настоящее превращение себя в кого и во что угодно, без ограничений. То есть сотворил хенге птицы взял и улетел. Или, ещё лучше, сделал хенге огненного шара, и сам стал огнём.

Анко смотрела на меня, как на дегенерата, лопочущего чухню.

— Честно, я не вру! Куча людей в другом мире уверены, что хенге — это не тонкая плёнка из чакры имитирующая внешность, а полная трансформация. Просто шиноби тупые и не понимают, как правильно её использовать!

Анко мгновение хлопала глазами, а потом громко рассмеялась, упав мне на грудь.

— Это так не работает. — сквозь смех выдохнула она, заливаясь ещё пуще.

— Сделай скидку на то, что о техниках и шиноби рассуждали люди, в глаза не видевшие ни того и ни другого. Хотя банальной логики было бы достаточно. Хенге, в таком случае, было бы совсем не уровнем выпускного класса Академии, а техникой ранга А или выше.

Успокоившись после очередного приступа хохота, Анко хихикая спросила:

— А чего еще такого интересного предлагали? — утёрла она выступившие слёзы.

Я сделал вид, что задумался:

— Учить техники запоминая печати. Без шарингана или бьякугана и даже без малейшего понимания механики техник, потоков чакры и прочего. Прямо в бою.

— Им жить надоело? — веселясь фыркнула любимая, снова принявшись сдавленно хихикать.

— Ну они же не знали, что могут сжечь таким образом себе каналы чакры, повредить внутренние органы и нервы ну и там всякое по мелочи…

Глаза жены округлились:

— Уверена, ничего более дикого, чем это, я в жизни услышу. Даже крестьяне, ничего незнающие о шиноби, и то меньше чуши несут.

— Ещё была теория, что можно легко выучить техники Чидори и Расенган по их описанию… Это с учётом того, что приводилось только объяснение Джирайи, то первое и самое туманное — «типа догадайся сам».

— У них рук запасных много? — диким взглядом уставилась на меня супруга.

— Их можно понять. Это уже было не так очевидно. — подложил я под голову какую-то из подушек, что лежали под стеночкой напротив ниши.

Анко разочарованно сдула прядку.

— Потому что люди не знакомы с механикой процесса. Хотя… и тут можно было додуматься о том, что если этого не сделали раньше, то идея не выдерживает критики. Я даже со своим контролем и после пояснений Джирайи не сразу бросился проверять на практике. А то, что даже Наруто с его-то адаптацией к сильной чакре и регенерацией, в каноне чуть без руки не остался, они не заметили. Я тебе больше того скажу. В оригинале Наруто так и не научился создавать расенган без костылей.

— С костылями? Это как?

— Ему требовалось от одного, до двух клонов, чтобы они закручивали чакру для этой техники, пока оригинал стоял на месте, — тут я тяжко вздохнул, запрокидывая голову.

Ничего интересного в тёмно-красных шторах не увидав, продолжил:

— Забрав Наруто в путешествие на несколько лет, Джирайя вернул Наруто с теми же навыками, что он получил в начале их знакомства. Всё тот же расенган, который Мелкий не мог создавать одной рукой, как в нашем настоящем. Ни фуин, ни техник Катона… Даже тай он ему не подтянул.

Видимо почувствовав, что я сейчас могу впасть я мрачную задумчивость, Анко пощекотала мне нос.

— А ещё?

Наклонил я голову обратно:

— Ещё полагали, что даже Мадару можно заколупать техниками из выпускного курса Академии.

Анко вытаращилась.

— Якобы у всех этих дзютсу гигантский потенциал, и вот если их наработать до автоматизма и так, чтобы использовать их без печатей, то можно ими любого врага нагнуть.

Тут жена уже не стерпела и рухнула мне на грудь хохоча и хлопая рукой по одеялу, будто прося пощады.

После короткого дыхательного упражнения Анко успокоилась и готова была дальше слушать мои бредни.

— Да уж, фантазёры… Посмотрела бы я, как они с базовыми техники против Огненного Дракона…

Тут я засмеялся, вспомнив еще одну забавную идею.

— Что-то интересное вспомнил?

— Ещё было такое: сильнее можно стать только с утяжелителями. Не снимай их даже во время сна. Без учителя, без учебников — просто носи тяжести и станешь сильным.

— Будущие инвалиды, — фыркнула Анко расслабившись.

— Были и заблуждения по поводу Шушина, что он, на самом деле, настоящая телепортация, а не быстрое передвижение под иллюзиями. Что Цунаде переспала с Орочимару и родила Тензо. Вот только как бы я плохо не относился к Пятой, а понимаю, что она своего ребёнка бы никогда не оставила. Даже будь он от Змея. Да и так же были варианты что Тензо от Цунаде и Джирайи. Или что в команде под руководством Джирайи, были Учиха Микото, сам Минато и… Теучи. Только по тому, что на картинке похожи и никогда не говорилось, кто был в команде Минато.

— Ой… ты меня уже ничем не удивишь! Дай подумать… В команде Минато… Они довольно быстро выбыли. Девушка действительно была из Учиха…

Жена задумалась.

— А, вспомнила, Учиха Масами умерла на миссии. А второй был из семьи без фамилии. Вроде стал инвалидом и выпал даже из резерва. Но это точно не Теучи. Минато тогда ещё никому не был известен, насколько я знаю. Джирайя просто выбрал ту команду, где был Минато и только его и учил. По правилам Эросанин, — Анко хмыкнула, использовав прозвище придуманное Наруто, — был обязан найти замену Масами из резерва, но он на это наплевал. Как ученику Третьего и саннину ему и не такое прощалось.

Я мрачно кивнул.

Резерв — это ещё одно напоминание, что мы не в сказке живём. Постоянно кто-то теряет сокомандников и учителей, а после долгих месяцев в Госпитале, надеется обрести новых.

Это как надежда неизлечимо больных людей на летний сезон хрустов на горящих табуретках, или просто доноров в мотошлемах, как называли идиотов на байках в моём прошлом. Всякий попавший в резерв надеется, что ему найдётся новое место. Иногда новые команды собирают целиком из тех, кто остался без команды. На чужом несчастье своего счастья не построишь, да? Ну да, конечно! Расскажите это шиноби! Особенно смешно всё это смотрится на фоне того, что поломанные не хотят в команду с такими же неудачниками, здраво опасаясь, что всех в капусту нарубят с такими новыми товарищами. Нет, им подавай команду, потерявшую только одного члена.

Но вскоре соглашаются на любой вариант. Потому что у оставшихся без команды есть свободный и демократический выбор: или ступай в команду из таких же как ты неудачников, которых собирали по кусочкам (физически, психологически, или дуплетом), либо бегай один по простейшим поручениям и жди предложения получше.

А тут «барин» просто взял и забил на правила. Ну да, он же не быдло какое-то! Он Избранного учит.

— И ещё простят в будущем. — покачал я головой.

— Это тоже из будущего?

— Это из моего опыта и здравого смысла.

— А что ещё ты знаешь… — заблестели глазки Анко, — например, о Морино Ибики!

Раз уж я сознался во всём, то решил любимую приобщить к кадрам из аниме и манги.

Нам пришлось сесть и задёрнуть шторы, чтобы я мог воспользоваться техникой, а то всполохи молний засвечивали иллюзии.

При этом врубленный на полную барьер отсекал звуки в обе стороны, так что гроза была абсолютно бесшумной, будто видео без звука. А нас снаружи не было ни слышно и не видно за счёт зеркального покрытия и барьера, который, как оказалось, имел очень высокие показатели защиты. Не многим меньше, чем у купола полигона при квартале призраков, если довериться экспертному мнению Наруто. Он-то больше моего в фуин понимает.

Я показал на экран, но дзютсу эпизод из аниме с поданным языком кунаем от Орочимару под прикрытием, как рисованный Минато и Кушина остановили коготь Лиса и много других событий, свидетелем которых я быть ну никак не мог.

— И после всего этого ты ещё будешь мне рассказывать, что твоё осознание прошлого не божий дар?!

Не стал переубеждать любимую, потому что и сам уже начал сомневаться.

— Ты обиделся? — потрепала меня за плечо супруга, когда я завис, думая о богах и всей этой околобожественной чертовщине.

— Нет, — крепко обнял, я Анко, — я вот теперь весь в сомнениях. Не бросишь ли ты меня после того, как узнала абсолютно все мои секреты.

— Никогда! — искренне возмутилась Анко, обняв меня так крепко, что кажется рёбра хрустнули.

Анко интересовало буквально всё и обо всех. Она так мило зарделась, когда увидала своё появление перед вторым этапом с другой стороны, стороны кандидатов. То ли перед Ибики стало стыдно, то ли за кадр, где было видно её попку, затянутую в сетчатый комбинезон под юбкой.

Чтоб она не комплексовала, я показал эпизод как Пятая и Шизуне пялились на фото Данзо в молодости и слюни пускали.

Нам было весело, тепло и уютно.

— Жаль нельзя этот момент растянуть на целую вечность. — легонько чмокнул Анко в фиалковую бровь.

Анко едва заметно кивнула, будто бы сказав «ну что там?»

— Да как вспомню про эту старую рухлядь — Утатане, так настроение портится. Как же не хочется решать эти проблемы… Не хочется устраивать эти разборки… Я б вообще в это всё лезть бы не стал, не начни они все вместе гадости творить.

— Хочешь им это простить?

— Нет. — отклонил голову, чтоб Анко удобнее было лежать у меня на плече. — Просто будет от Кайшу и Пятой, с Утатане много вони. К Данзо что ли сходить с уликами, пусть у него вместо меня голова болит…

Анко с жаром поддержала:

— Расскажи! Сейчас сходи и расскажи! Пусть со своими друзьями сам разбирается.

То, как супруга вскочила и вцепилась в идею, меня умилило.

— Да самому надо сначала, — положил я ей руки на талию, — на публику-то мы не за одно с Шимурой.

— Но предупредить его нужно. — Анко легла мне на грудь, коснувшись макушкой челюсти.

— Да… надо бы. — вздохнул я, — ещё минуточку вот так с тобой полежу и пойду.

Собираться мне особо и не пришлось: похватал свитки, оделся и до того, как набросить хенге, почесал к Анко попрощаться.

Поцеловав Анко в губы, спросил:

— Пока не забыл, а почему вокруг меня книги лежали, когда я проснулся?

— Мне нужно было как-то объяснить Наруто, что тебя не нужно будить. Я не знала, сколько ты проспишь после отравления.

— Умно, — похвалил я, ещё разик прикоснувшись к к губам жены. — Кстати, сколько я спал? И какой сегодня день?

— Часа два или три. Ирука, ты чего?! Восьмое сегодня. Наруто даже не возвращался ещё.

— Оу, хорошо. Будет сюрприз… Значит успею ещё заскочить к Хиаши и Оборо! Ну, я пошёл. Не скучай без меня. А лучше ляг и поспи за нас обоих.

Одной проблемой меньше, — мысленно вычеркнул я слова «Мир с Анко». И подвинул поближе цель найти нычку с бухлом, которым милая меня опоила. Спирт может быть только в аптечке. Пьянству — бой!

А вот токури я выкидывать всё же передумал. У меня рука не поднялась выбросить этот сервиз алкоголика с нарисованными завитушками волн и чернильных дельфинчиков на белой глазури. Потому что помнил, как его покупала мама. Да и просто красивая вещь…

Формально, в Конохе нас с Анко пока нет, так что к Шимуре я шёл под личиной человека из скетчбука, куда я зарисовывал случайных людей, которые меня чем-то заинтересовали, либо — наоборот.

По лицам неприметных я пытался выявить закономерности этой самой неинтересности глазу: усредненные параметры лица, роста и веса, приглушённые коричневато-серые цвета, скромная, неброская и обыденная одежда, спокойное, даже флегматичное выражение.

Ну а ещё я так тренировал навыки художника, чтоб не потерять их.

Скрывшись в сырых коридорах катакомб, я снял хенге, оставшись в форме АНБУ НЕ, нацепив свою старую маску гиены. Я не так часто ею светил, чтобы возможные информаторы Утатане меня срисовали. Но всё же старался держаться подальше от часто используемых ходов и людей, пока не юркнул в кабинет Учителя пройдя через охранников.

Шимура к спектаклю отнёсся скептически, учитывая его приподнятую бровь я бесстрастном лице.

Глава 35. Посеяв ветер, пожнёшь бурю (часть 2)

Шимура к спектаклю отнёсся скептически, учитывая его приподнятую бровь на бесстрастном лице.

— Значит Утатане… — принял Данзо у меня из рук бумаги, скрученные в свиток с моим докладом.

— Да. — отвечая, распечатал подарки, выставив набор со всякими сладкими, но не приторными вкусняшками и комплект баночек мёда, оформленных как палитра художника. Даже специальная ложечка была в обёртке похожей на кисть.

К тому моменту Данзо бегло успел просмотреть бумажки.

— И что ты от меня ожидаешь? — покрутил Шимура в руках синюю баночку.

— Чтобы вы не вмешивались, Данзо-сама. По крайней мере, пока я не доведу эти сведенья до Совета кланов. Не думаю, что у меня получится без шумихи убрать Утатане. И я не хочу оставлять ей шансов.

Старый убийца кивнул, поняв мой замысел.

— Я тебя понимаю, но план плох. — спокойно сказал Шимура и тут же пояснил, — Если над ней будет открытый суд, и она получит возможность говорить, то это может кончиться катастрофой для всего Листа. Этого позволить нельзя. Утатане-сан надо убрать быстро. Так она не успеет воспользоваться накопленным компроматом и ввергнуть Коноху в гражданскую войну.

Неприятно. О таком варианте я не подумал.

— Значит, вы будете решать её судьбу на малом совете?

Шимура степенно кивнул пару раз:

— Тебе дадут слово, как и твоим свидетелям. Я прибуду к кабинету Пятой к… , — Шимура кинул взгляд на круглые настенные часы в простой чёрной рамке. — к четырём часам завтрашним днём, не опаздывай. — и Шимура снова зарылся в мои бумаги, вероятно, чтоб снова их изучить повнимательнее.

И пока я не ушёл, мне в спину прилетело:

— Больше посторонних через катакомбы не проводи. Этот лаз всё так же сокрыт от внимания барьерной команды.

— Они были без сознания. А моя жена болтать лишнего не будет.

Ответа не последовало. Подарки спрятаны в стол. План одобрен. Больше ждать было нечего. Хотя нет, оставался ещё один вопрос… даже два.

— Ещё я хотел бы доложить о перспективе создания частной военной компании.

— Слушаю. — После краткой, почти незаметной для обычного человека, паузы на обдумывание, сказал Шимура.

— Давно-сенсей, назрела и перезрела необходимость навести порядок на торговых путях, но за пределами территорий Великих Деревень этого делать некому. Систематически этим никто не занимается, — поправился я, — а разовые миссии ситуацию в целом не меняют. Раньше подобным занимались Узушио, а также малые деревни вроде горячих Источников и Водопада, но теперь их или нет, или они находятся в упадке после отгремевших мировых войн. Поэтому после разговора с дайме Страны Мёда у меня возникла идея создать частную военную компанию, которая поможет обеспечить безопасность торговых путей между нами и Страной Мёда, а в целом торговлей с соседним континентом.

— Какая нам с этого польза? — внимательно посмотрел на меня Шимура.

— Голова черепахи сейчас, фактически, под покровительством Камня, в портах Страны Гор с одной и заблокирована для свободного доступа Страной Воды стороны. Так же я хочу подтянуть в эту авантюру с нашего континента Страну Чая, Страну Лапши и Снега. В идеале перехватить все заказы по охране караванов. Долгие, не прибыльные и бестолковые, от которых мало денег из-за длительности их выполнения, но при этом много проблем и рисков, потому что любая миссия категории С внезапно может превратиться в А-ранг и похоронить джонина-сенсея и команду генинов.

С этим он не мог не согласиться. Сопровождение каравана кем-то вроде Какаши — потраченное впустую время за незначительное вознаграждение. Гораздо выгоднее гонять таких спецов на задания рангом от А и выше. И длятся меньше, и при этом стоят дороже. Да, риска больше… Но опять же, как правило, не для таких, как Хатаке или Майто Гай.

— Это так, однако не забывай, что миссия сопровождения нужны еще и для обучения генинов и сбора информации, — заметил Данзо.

— Всё это можно выполнять и с миссиями охраны, и с заданиями по ликвидации, и расследования, и со многими другими, — парировал я. — С миссиями, которые обычно во всём лучше сопровождения караванов гражданских. Конечно, я сейчас не говорю о дайме, высшей знати и тому подобном. Впрочем, есть и многих других, очень весомых плюсов в создании такой компании.

— Продолжай, — кивнул сенсей.

— Я прекрасно понимаю, что генины — это реклама наших услуг в лице кажущихся безобидными детей, но есть масса других способов показать какие мы полезны и притупить страхи мурьёку (無力 — бессильных) на наш счёт.

Я даже начал расхаживать взад-вперёд, как на лекции перед доской, по привычке, но одёрнув себя остановился.

— Универсально миссии сопровождения неплохи, но при этом во всех областях уступают другим. В этом смысле, потеря части заданий на сопровождение пройдет безболезненно. Коноха заработает больше, сосредоточившись на более выгодной работе. При этом прибыль от самой компании так же частично пойдёт в Коноху. К тому же я хочу сделать так, чтобы любая наша команда могла запрашивать у компании подкрепление. С учетом будущего расположения баз компании, это означает, что рядом всегда будет помощь. Это так же повысит выживаемость наших шиноби на миссиях и процент выполненных заданий.

Шимура кивнул, не перебивая и я продолжил делиться размышлениями:

— Безопасность караванов подстегнёт развитие торговли и рост товарооборота. Подстегнет рост экономики в целом по нашей стране, особенно вдоль будущих торговых путей. Больше денег — больше бюджеты, а значит мы получим больше денег из казны Страны Огня и больше заказов от частных лиц. Больше денег у мурьёку — больше тех, кто может себе позволить нанять шиноби.

Извинившись, приложился к фляге с компотом.

Я уже репетировал эту речь, но всё равно было немного тревожно. Фактически я всё уже сделал сам, без всяких на то разрешений. Я-прежний себе бы такого никогда не позволил.

— Это всё? — с лёгким нетерпением спросил Шимура.

Я закрутил крышку и помотал башкой:

— Нет, Данзо-сенсей. Вторым по важности пунктом будет фактический, но при этом неформальный союз со Страной Воды. Они понимают, что могут стать следующей жертвой Молнии, также туманные не готовы простить черножопым поддержку Ягуры.

— Нам невыгодно будет терять своих людей, спасая Туман, — напомнил мне Шимура. — но было бы выгодно, если Райкаге начал вторжение на архипелаг и завяз там.

— Вы правы, сенсей, — вежливо согласился я, понимая как сомнительна ценность Страны Воды в глазах Шимуры. — Но Райкаге ведь может и не напасть на ослабленный Туман, а ударить по нам. Мы ещё не оправились после вторжения Песка и Звука, хоть. И работаем на пределе, пытаясь взять всё, что нам предлагают впечатлённые мурьёку. А наличие пусть и не формального, но все же союза с Туманом может заставить Эя обратить своя ненасытный взор на Камень или же вовсе воздержаться от авантюр, что тоже нам выгодно, потому что таким образом Страна Молний без войны проигрывает свой статус сильнейший деревни континента.

Моя последняя фраза вызывала у Данзо раздражение, хотя виду он, как обычно, не показал.

— Поясни, — что значило примерно следующее «как ты к этому пришёл?».

— Политика — это продолжение экономики, а война — это продолжение политики другими средства, когда дипломатические возможности исчерпываются и никак нельзя договориться.

— Глубоко. Не оживал такого от тебя, — искренне удивился Шимура, отвлёкшись от бумаг на целых три секунды дольше обычного.

— Благодарю, сенсей. Я продолжу?

Ответом мне стал кивок.

— Так вот, прямо сейчас райкаге тратит значительные суммы на поддержание максимальной численности и боеготовности своей армии, разведки и на поиски некого супероружия, что способно подарить ему безусловную победу в столкновении с любым врагом. В ближайшие годы он его, скорее всего, не найдёт. Но при этом военные расходы угробят его экономику, после чего содержать раздутую армию станет уже невозможно. Мы же, вкладываясь в частную военную компанию, решим сразу несколько проблем.

Шимура качнул головой, отложив прочитанный листок.

— Во-первых, мы увеличим мощь своей экономики благодаря росту торговли и промышленности. Во-вторых, улучшим свои дипломатические отношения со всеми странами, вовлеченными в этот проект безопасных торговых путей. Возможно даже, обретем достаточно надежных союзников.

Тут от Шимуры потянуло скепсисом. Ну да, надежный союзник в его понимании — это такой смешной парадокс. И встречается в природе не чаще, чем не берущий взяток чиновник.

— В-третьих, даже если мы не получим союзников, мы значительно расширим не только наши дипломатические, но и разведывательные возможности, что поможет в случае военного конфликта.

— Думаешь, что настало время для Четвёртой мировой?

— Не стоит исключать и такое, — пожал я плечами. — В-четвертых, мы получим вполне боеспособный и относительно надежный контингент, который будет находиться на самообеспечении и возможно — даже приносить прибыль.

— И сколько же наших людей это потребует? — скептически спросил Данзо.

— Немного. Костяк компании будут составлять нукенины.

— Чем ты их заинтересуешь? — аж вперёд подался Шимура. Немного, но всё же я подметил.

— Мы поманим их стабильностью и формальным помилованием. Это будет отстойник наш и Тумана, под личиной организации, но и нукенинов из других деревень тоже подберём. Может даже и региональных кланов. А самых буйных всегда можно укоротить на голову. Кроме стабильности мы можем дать им цель — откупиться от вины и вернуться в ряды родной деревни, или, например, нашей или Кири. Или, как вариант, остаться частью Компании. Допустим, вернувшись в ту же Молнию, бывший нукенин всё равно остаётся частью компании и может быть использован в тёмную против своих же.

Данзо эта многоходовочка с подставами повеселила до лёгкой ухмылки.

— Это не всё?

— Нет. И это, в-пятых, сделает наши страны намного безопаснее, ведь между разбоем и честной работой многие нукенины выберут честный найм с перспективами. Многие уже нажрались по горло свободы и с радостью ухватятся за возможность найти новый дом.

— Сколько это нам будет стоить? У тебя есть расчеты? — уточнил Шимура.

— Только очень предварительные, — передал я черновик. — Но если коротко, то конкретно вам и Корню это ничего не будет стоить, а вот Страна Огня и Коноха должны будут сделать определенные вложения, — ухмыльнулся я.

Учитель должен был оценить как я, не вредя Деревне, плачу Пятой той же монетой, что она мне.

— Это даже хорошо, поскольку заставит Цунаде-чан на время забыть о её глупых реформах, — заметил Шимура.

Я кивнул.

Ну да, для него Цунаде всё та же избалованная принцесска, не вызывающая уважения.

— Идея выглядит интересной. Ты о ней уже с кем-то говорил?

— Достигнуты предварительные договоренности со Страной Воды, Мёдом и нашим даймё. Расчетами будет заниматься команда Тора-самы, первого министра, такое задание ему при мне дал даймё. Насчёт согласия страны Чая и Страны Мёда я не сомневаюсь, после чего присоединятся и все остальные соседи. Возможно, получится подтянуть в компанию Инь-Ян и фанатиков Джашина, чтобы они не мешались в Чае.

Уверен, что Единая Коноха и Огненные Ястребы проголосуют как надо при должной подготовке.

— Кхм, я вижу, ты подготовился. — Шимура кинул взгляд на карту мира, будто что-то прикидывая в уме. — Хорошо, я изучу предложение досконально и скоро дам свой ответ. Это всё?

Тут я немного отошёл от образа опытного политика и позволил себе проявить праздный интерес:

— Почти. Данзо-сама, если это не слишком большой секрет, то я хотел бы спросить. Моя жена считает, что в сокомандниках Минато-сана был бесклановый-калека и Учиха, которая погибла. Вы же сказали, что они оба живы. Я так понимаю, у Анко-чан были ложные сведенья? Но как это возможно, ведь она работала в департаменте дознаний?

Старик позволил себе легкую усмешку.

— А почему ты считаешь. Ирука-кун, что младший дознаватель должен быть посвящён во все секреты Конохи? По настоянию Третьего настоящая биография учеников Джирай была скрыта и подменена на другую, якобы ради их безопасности. По его настоянию их записали в документах как учеников одного малоизвестного джонина, погибшего в Третьей Мировой войне. Таким образом, мы легко отслеживали любой интерес к выжившему из команды Намикадзе, — последние слова Шимура произнес с иронией, — Четвертого.

— Иными словами, к подсадному шпиону. И много таких было?

— Полтора десятка. Все, кто хотел выведать секреты Четвертого или использовать его как бы бывших друзей и сокомандников в политических целях — как символ продолжения его курса. Для чего они тебе нужны, Ирука-кун?

Вопрос вроде простой, но интерес неподдельный у Учителя.

— Пустое любопытство, — пожал я плечами, — не вижу, как их можно приспособить на благо Деревни. Техники Четвертого они едва ли знают, а про политическую поддержку говорить уже смешно. Вот если бы они вышли сразу после его смерти и заявили, что готовы принять бремя его идей и ответственности, подобрав их, как знамя, из рук павшего старшего товарища… Пожалуй, вот тогда, эксплуатируя образ героя, они бы могли заявить свои претензии на роль в политической жизни Конохи. Ну а дальше просто: говорить правильные вещи, подогревать интерес и пропагандировать новому поколению верные идеалы как продолжатели его дела. Тогда, возможно, у них было бы какое-то влияние.

— Скорее они были бы мертвы, — с оттенком горечи заметил Данзо. — Третий никогда не терпел конкуренции. Особенно в старости. Полагаю, что больше вопросов у тебя нет?

Последнее на самом деле было не вопросом, а приказом — валить отсюда и не мешать человеку работать своими прожектами и наполеоновскими планами, раз у меня уже и так всё на мази.

— Благодарю за информацию, сенсей, — поклонился я и оставил Шимуру наедине с мыслями и делами.

Горечь Шимуры непонятном образом отпечаталась и на мне, словно заразная. А что мешало Третьему сделать также с Наруто? Скрыть его биографию, не сообщать всем о его статусе джинчуурики?

Наверное то, что тогда последнему Узумаки не нужен был бы добрый дедушка Хирузен. Нашлись бы люди, что позаботились бы о нём. Или потому, что тогда приобрести лояльность джинчуурики было бы куда сложнее. А зачем создавать себе лишние проблемы и лишний раз напрягаться? Ради чужого счастья, комфорта и безопасности? Пфе! Скажи ещё спасибо что живой.

С тёмного неба продолжал накрапывать мерзенький мелкий дождик и с улиц пришлось лезть на первый ярус верхних путей.

Вторым ярусом считались крыши низких зданий и деревья. Первым же называли самые высокие точки города, откуда по верёвочным мостикам и проводам можно было бежать, как по равнине, почти не отвлекаясь на препятствия.

Дальше мой путь лежал к Хьюга, проведать свидетелей, затем к Оборо, за поддержкой. К бельмоглазым я побежал сам сразу, а вот к иллюзионистам хотел заслал клона с сообщением. Но в последний момент передумал и сходил сам. Впрочем, ничего неожиданного не случилось, оба клана заверили меня, что я могу на них положиться.

На всё-про-всё ушло чуть меньше часа. Всё же удобно, когда вы в одной партии, можно не морочиться с долгими ритуалами гостя и хозяина. Решил вопрос и побежал.

Вернулся я уже глубоким вечером, как раз перед тем, как прискакал задержавшийся у мастера Рея Наруто, и мы уже все вместе сидели в уголке (скорее даже полулежали) Анко, пили горячий чай и разговаривали о всяком разном. И хотя за окном было пасмурно и стыло, а в комнате темно, лежать в ворохе подушек под огромным одеялом от котацу было уютно и спокойно.

Лениво ворочались мысли, но одна всё никак не могла успокоиться.

Я чувствовал себя как-то подозрительно отдохнувшим после коктейля из алкоголя и лекарств, да ещё после почти целого вечера с включенным шаринганом и визитом богини.

Прекрасно помню, как жгло глаз после отключения. Будто солёным потом залило. При этом я держал его включенным дольше, чем был бой Какаши и Виктора. Можно было бы списать на то, что техниками до изнеможения я не пользовался, но всё равно как-то странно это…

— Сказку расскажешь? — обхватил Мелкий большую подушку руками и ногами, как закончил с ужином.

— Конечно, — отозвался я, потрепав Наруто по волосам, а сам наклонился к Анко, что прижалась ко мне с другого бока.

— Давай что-нибудь с магией! — аж подпрыгивал Наруто.

— Хорошо. Эта история не совсем о магии, — улыбнулся я, — но от того не менее интересна! Она о предке химии, травничества и ремесла отравителя. В том мире магия и наука сплелись в одну науку — Алхимию. А я расскажу о двух братьях, Эдварде и Альфонсо Элриках, которые побывали у врат Истины, заплатив за Знание слишком высокую цену.

Наруто такое начало вдохновило:

— Интересно!

— В основе алхимии лежит Закон равноценного обмена, — развернул я экран-но дзютсу так, чтобы Анко тоже было видно, — желая получить что-то, взамен нужно отдать нечто равное. Либо… использовать философский камень.

— Как в Гарри Поттере?

— Как в Гарри Поттере.

Наруто так понравилась история, что он попросил нарисовать ему футболку с символом Уробороса. Себя он, как мне показалось, стал ассоциировать с Эдвардом.

Мне уже интересно что ещё он почерпнул из «Цельнометаллического алхимика», — подумал я, создавая клона. — Я ведь рассказал только несколько серий первого сезона.

Мелкому, конечно, мы ничего о наших тёрках с Анко и будущем не рассказали и на этот раз. Не время для откровений. Пока что.

— Как жаль, что завтра весь день не может быть таким же тихим и умиротворённым. — прошептал я, унося Анко в спальню, пока зевающий клон с Наруто на плече тащился сгрузить его в детской. Котацу штука удобная, но постель всё же лучше и мягче.

***

Утром девятого (через день после нашего возвращения), я ужасно не хотел просыпаться и долго валялся с открытыми глазами, пока меня не застала в таком виде вернувшаяся из душа супруга.

— До четырёх ещё далеко, — легла рядом Анко.

О том что Шимура назначил время для разноса я рассказал сразу, как вернулся.

От её, пушистых и чуть влажных волос отчётливо пахло цитрусами и чем-то сладким, будто сдобой, только что вытащенной из духовки. Снова использовала вместо фена катон?

Преобразовывая чакру, но не создавая технику можно было ненадолго поднять температуру тела. Но фен всё же был предпочтительнее, потому что преобразованную чакру ещё нужно подавить в нейтральную, либо швырнуть куда-нибудь огненным шаром.

— Ага. Рано для встречи, но я, наверное, пойду. А то сам изведусь и тебе отдохнуть не дам. Обещаю, что всё тебе расскажу и покажу.

Анко странно на меня посмотрела, словно намекая на что-то:

— Я тоже уже устала от безделья… — будто я что-то очевидное не замечаю, протянула Анко, не смотря мне в глаза.

— Так сильно хочешь вернуться на работу? — хохотнул я, но осёкся.

Видимо это было не совсем то, что она ожидала.

Недоумённо похлопав глазами супруга, вздохнула, но будто выбросив что-то из головы, прильнула поближе, вызвав табун мурашек.

— Подожди, я помоюсь и вернусь, — сглотнул я.

— Возвращайся поскорей, — довольная произведённым эффектом фыркнула Анко.

— Я мигом, солнце моё!

Пока я доставал полотенце с полки, жена спросила:

— Ты собираешься пойти к Цунаде один?

— Ну да…

— Специально чтобы разозлить её? Вывести из равновесия?

Я вопросительно взглянул на супругу.

— Мы ведь оба вернулись. Обязаны вместе сдать отчёты о миссии…

Тут меня осенило! Вот на что она намекала!

— Была такая мысль, — солгал я, чтоб не сознаваться, что просто не подумал об этом. — Но с нами будут главы кланов и Шимура и мне стоит выглядеть прилично. Так что пойдем вдвоем.

Анко просияла:

— Я помогу тебе с официальным кимоно!

— Не нуж…

— Или мы оба будем в обычной одежде, или оба в официальной!

Чтоб снова посмотреть на Анко в куротомесоде пришлось соответствовать.

Залезая в гардеробную, я думал только о том, что совсем не хочу наряжаться для такого мероприятия.

— Точно!

Анко вынырнула из-за вешалок вопросительно поглядывая.

— Очень хотел бы увидеть тебя в куротомесоде снова, но… — я задумался, формулируя мысли, — доставай лучше броню. Мы же якобы только-только вернулись.

— Ох… — Анко с сожалением отпустила выбранное для меня кимоно. — Легенда.

— Да и всегда лучше иметь туз в рукаве на случай, если придется драться.

— Ты преувеличиваешь. Кроме того, от S-ранга броня не защитит, — хмуро напомнила жена.

— На атаку с силой даже А-ранга нужно время и хотя бы минимальная подготовка, что для старейшин будет непросто, а от всего, что слабее, доспех защитит.

В Конохе всё так же пасмурно и сыро, — пробормотал я, взглянув на свинцовые облака, подсвечиваемые всполохами лиловых молний, которые сносило в сторону от нас. Стало посветлей, но ненамного.

Так как до четырёх было ещё не меньше часа, наша дружная компашка вышла на променад. Шли мы неспешным шагом к цели в компании Хиаши, якудзы и чудака из деревни амазонок.

Всем, кроме якудзы пришлось применить хенге, уж слишком много внимания бы привлекли мы такой компанией, без иллюзий. Хиаши вообще редко можно видеть вне квартала, а я предпочитаю носиться по крышам, будто за мной черти гонятся.

Вот от скуки я и разговорился с ирьенином-авантюристом. Тот поначалу отмалчивался, но под Очарованием Моря сдался и начал… плакаться. Нет, скорее даже натурально ныть, как иногда делала Сакура, жалуясь на меня пацанам.

Родом он был с острова близ Страны Воды, что в море Канаши, так похожем на гигантский кратер. И эти территории как бы ничья земля, но всё же там есть малая скрытая деревня. Они как Скрытый Снег, или вроде того, — налобники свои чеканят, а статуса формального не имеют. По факту они немногим выше пустоголовых ниндзя с пустым протектором. Несведущего символ может и обмануть, а вот остальные будут относиться к таким «самозванцам» соответствующим образом.

От судьбы селения Скрытого в горе их спасает только то, что их земля даром никому не нужна.

Глядя на карту кто-то бы мог возмутиться, ведь в распоряжении этой маленькой деревни огромные территории чуть ли не в самом оживлённом месте. И предположить, что они являются таким же торговым хабом, как и Страна Чая. Вот только оба острова Моногатаришима (物語島 — Остров историй) и Хондо (本堂 — Главный зал) были крупнее архипелага Воды лишь на бумаге. Из-за постоянной вулканической активности большая часть территорий была, мягко говоря, для жизни непригодна. И даже те места, где можно было как-то жить, страдали от частых землетрясений, извержений вулканов и пожаров, вызванных разлившейся лавой. Да и удушливые облака ветер не всегда уносит достаточно быстро. Но в хорошую погоду может сложиться обманчивое впечатление, что это райское местечко почти на экваторе этого глобуса.

Там всё время появляются новые острова и так же быстро исчезают из-за сильных течений и штормов, но вот Остров историй и Главный зал закрепились и только прирастают обсидиановыми нагромождениями. Из-за вулканов эти места не особо популярны, так что это натуральный медвежий угол, а не два огромных острова в океане Монстров. Которые, кстати, тоже периодически появляются, мешая рыболовству, судоходству и даже просто прогулкам у воды — некоторые не против и на сушу вылезти за вкусным перекусом на двух ногах.

Если забыть о вулканах и связанных с ними опасностях вроде пожаров, а также о том, что шторма на островах самые мощные, так что Страна Воды ими, как бы закрывается, то водичка там тёплая, погода сносная, жить можно, но тревожно.

Даймё Чая, Лапши и наш на эту территорию, тоже не претендовали, из-за местных амазонок и их Скрытого в Гвоздиках селения, а не только из-за нестабильной сути островов. Да и Вода не хотела связываться с шизанутыми куноичи из-за клочка паршивой земли, которую со дня на день может поглотить океан. Каких-то восемьдесят лет назад островов Моногатаришима и Хондо даже на картах не было.

Да-да, поселение было исключительно для куноичи.

Погыгыкал над тем какие буйные соседки достались Хидану (ближайшая страна — Чай, а сектантам и амазонкам нужно зарабатывать своими услугами), стал спрашивать дальше, налегая на Очарование Моря.

Тадаши сознался, что нукенином стал не по своей воле — выгнали. И не потому, что нарушил закон или типа того, просто оказался мужиком.

Из-за ебанутых традиций матери пришлось скрывать пол Тадаши с рождения, но чем старше он становился, тем сложнее было отбрехаться, что девочка просто немножко похожа на мальчика и косая сажень в плечах — ерунда. Какое-то время Тадаши даже удавалось косить под перекаченную фитоняшку на сушке. Но шила в мешка не утаишь…

Полагаю, спектакль кончился, когда окончательно поломался голос и начала уверенно колоситься щетина, похожая на весеннюю траву, на морде «девочки».

И как же они тогда без мужиков плодятся, раз не вымерли? Да очень просто.

В Надешико (撫子の里) мужик мог быть только один — глава селения. Все прочие изгонялись самими же гвоздичками, в том числе и их собственные сыновья, нагулянные от мужиков по соседству или просто мимокрокодилов, которые не претендовали на пост каге, но были не прочь потусить с местными красотками.

У Гвоздичек главой Деревни мог быть как мужик, если получалось победить в схватке с самой сильной куноичи, либо эта сама самая сильная амазонка местного разлива. Вот такая деревня-гарем или прайд львиц в поисках льва.

Тадаши львом не был (скорее птичкой волоклюем), хоть за время вне Надешико и возмужал, но недостаточно, чтоб бросить вызов действующей каге. Может быть боялся, или не хотел быть бычком-осеменителем для собственной сестры и матери.

В общем, выгнать подающего надежды ирьенина — это надо быть сверхразумом, не говоря уже о местных загонах по поводу семьи. Деревенька весёлая, что ни говори, хорошо, что самоизолировались на острове, подальше от нормальных людей.

— Сразу предупреждаю, — притормозил я Тадаши перед аркой со стационарной печатью проявления хенге, — каге у нас женщина выдающихся форм и скверного характера, считай, как самые отмороженные бабы их твоей родной деревни, — показал огромные сиськи руками, — так что пялиться аккуратно. Ты мне живой нужен.

Анко захихикала в кулачок.

Парниша было начал не мозг делать на тему — низя так говорить про женщин, за что моментально отхватил леща.

— Шагай, а не сношай мне мозг. — убрал я даже намёк на дружелюбие из голоса, а то кто-то начал забываться.

Хиаши сдержанно усмехнулся, а вот подошедшая Оборо сделала вид, что ничего не заметила, и вежливо меня поприветствовала. Порой она вела себя со мной как-то уж слишком любезно и официально.

Впрочем, я списывал это на те услуги. Которые я оказал её клану и ей лично. Я не вижу смысла выяснять, почему она так себя ведет. Удобно ей так — и ладно. Лишь бы бабушку однажды не заколбасило, а её еще удар хватит и станет у меня на один союзный клан меньше. А не хотелось бы.

Стражи, видимой, у дверей не наблюдалось, так что у нас даже пропуски не проверили.

Учитель появился за моей спиной будто призрак, который всегда там был, напугав якудзу, ирьенина, да и меня, что уж греха таить. Но рожу я удержал, как Хиаши и Оборо с Анко. Шимуру поприветствовали вежливо все, кроме нукенина и бандита — эти не поняли кто это такой и ещё не отошли от испуга.

Нежный какой преступный элемент пошёл. Чуть что — страхом вонять начинает. А то и говном.

В конце концов, все присутствующие в курсе, что я говорю с наставником и поняли правильно.

А то некоторые аборигены взяли моду смотреть на Данзо как на врага и ограничиваться минимально возможным этикетом. По сути — хамить. Не знаю точно, с чьей это подачи возникло, но я этой моде точно не буду следовать.

Видимо зря я опасался, что обо мне предупредят, так как после сообщения Секретарши в интерком, я услышал из-за дверей кабинета грохот, треск и маты.

Секретарша сбледнула, но попыталась располагающе улыбнуться:

— Ожидайте, пожалуйста, Хокаге-сама скоро вас вызовет.

Я напряг уши, но ничего больше из кабинета не услышал, видать с той стороны активировали барьер.

И ведь не обманула секретарь! Двери кабинета будто вышибли с ноги. Пятая была в ярости.

— Умино! За мной!

Маски растамана у меня нет, но я ответил максимально пофигистично и расслабленно:

— Ага, Хокаге-сама. Умино — это я. Иду-иду.

Следом пошла Анко. А что? Вы же Умино звали? Ну так она теперь тоже под этой фамилией ходит.

Поначалу я хотел сам начать орать и качать права, но если орут на меня, то я просто дам этой макаке проораться. Так что улыбаемся и машем. А потом я буду с милой улыбочкой закапывать хладный труп Утатане и всех, кто полезет её защищать. Жаль, что это только метафора.

Гневная тирада застряла у Пятой в горле, потому что за мной потянулись остальные, замыкал наше Хакки яко* Данзо.

Перекошенное от ярости лицо Пятой исказила гримаса удивления и непонимания, когда в кабинет втянулась вся наша процессия. Шизуне за её спиной отреагировала так же. Видимо. всё пошло не так, как они этого ожидали.

— Что всё это значит?! — потребовала Пятая ответа, глядя на толпу.

После пожара в башне, который устроила одержимая Идо Якумо, кабинет перестроили, как и весь верхний этаж. Теперь рабочее место хокаге стало в половину меньше от того ангара, что тут был раньше.

В круглом зальчике стало довольно тесно. Аж пришлось рассредоточиться и обступить Пятую полукругом.

— Вот эти двое — свидетели. Того, который с зелеными волосами, зовут Тадаши и он пытался меня убить. Второй — якудза посредник, Норайо. А вот документ Утатане-сан, с её печатью и чакрой в подписи, переданный Муримой-саном, — гаденько ухмыльнулся я, переврав псевдоним, — ах, простите, то есть Кайшу Кимом-саном. Разрешение на мою ликвидацию, якобы выданную деревней.

— Я… Ты хочешь сказать, что Старейшина заказала тебя?!

— Да, в нарушение протокола Второго, — ответил я, — согласно которому для ликвидации кланового шиноби требуется единоличное решение всего малого совета и Хокаге.

Данзо согласно кивнул и вышел вперёд.

Посмотрев на сисястую как на говно, он спокойно и размеренно выдал ей свой вердикт.

— Цунаде-сан, подобное самоуправство неприемлемо. Кохару-сан позволила себе слишком много. Значит, она должна умереть.

Как всегда чётко, и по делу. Словесные кружева тут были не нужны.

Мне захотелось гаденько похихикать. Такие простые слова, а свидетели/несостоявшиеся убийцы дружно ахнули. Поняли, в какой замес они попали. Похожие эмоции вместе с замешательством и беспокойством источали АНБУ охраны.

Кажется, и Пятую пробрало.

— Надеюсь, это шутка, Данзо, — тяжело посмотрела на сенсея Пятая. — Если кому и следует упрекать Утатане-сан за подобное, то точно не тебе. Ты и сам в подобном не раз был замешан.

— Мы сейчас обсуждаем не мою верную службу деревне, а попытку бывшей сокомандницы Третьего действовать в обход Малого Совета и Хокаге… Или вы были в курсе её действий, Цунаде-сама?

— Нет, Старейшина не поставила меня в известность, — открестилась Пятая. Однако я почувствовал долю неискренности.

Полагаю, тут было что-то типа: она знала, что Старейшина сделает нечто подобное, но не была в курсе деталей. Предположу, что старая кошелка либо намекнула Пятой, либо ничего ей не говорила, но при этом Сенджу всё равно как-то что-то узнала о готовящемся заказе на мою голову через шпионов. А таких не может не быть, она же не вчера хокаге стала! Либо, как вариант, Цунаде додумалась по имевшимся у неё элементам мозаики. Так или иначе, даже если не знала точно, то догадывалась, а сейчас строит из себя оскорбленную невинность. Вот же сука!

Наступило недолгое молчание. Пятая пыталась собраться с мыслями. Шизуне хлопала глазами и пыталась придумать что-то дельное. Наконец, спустя почти половину минуты Сенджу созрела.

— У вас есть хоть какие-то доказательства ваших обвинений, кроме этих двоих, — презрительно-небрежно кивнула Пятая на пленных.

— Расследование было проведено по горячим следам и по всем правилам, — подала голос Анко. — Или вы не доверяете моему опыту и квалификации работника Департамента Расследований?

— Вы в этом вопросе заинтересованное лицо, — попыталась наехать Цунаде.

— В чем же, Сенджу-сама? В том, чтобы стать вдовой? — с ядовитым сарказмом спросила Анко, после чего выложила на стол папку.

Анко была зла, разве что не шипела.

— Вот здесь все документы. Допрос главаря якудзы и пленных проводился при мне. Я могу ответить на любые вопросы.

— Хорошо, если так, — заявила Цунаде, всем своим видом показывая скепсис.

Шизуне хлопала глазами, наблюдая, как постепенно повышается градус перепалки, а её наставницу загоняют в угол, и пыталась придумать что-то дельное. Но, похоже, ничего не получалось, и она нервно сжимала порося. Хрюша недовольно сопела, но не орала. Умная животина.

— Неясыть, пригласи сюда почтенных Старейшин. Быстро!

Мужик в маске совы с сине-серыми метками мигнул чтоб коротко поклониться и испарился. Только где-то над головой дверь скрипнула, а я заметил иллюзию вместо одной из потолочных плиток. На тон ошиблись. Хотя, если не присматриваться, то и не заметишь.

— Шизуне, а ты, пожалуйста, приведи сюда Кайшу Кима-сана.

Пока ждали гостей, Цунаде провела нас в сильно подросшую зону отдыха, рассадив по мягким кожанным диванам.

Это помещение скорее напоминало номер в гостинице, чем место для переговоров с особо важными персонами, хотя и пыталось казаться. Вот только плед и плоская подушка в весёленький цветочек, на одном из диванов, которые спешно сцапала и спрятала Шизуне говорил об обратном.

Пятая опрашивала пленных, будто за соломинку цепляясь. Надеялась найти хоть что-то противоречащее моим словам и едва морщилась всякий раз, когда они подтверждались показаниями якудзы, или Анко.

В залу не торопясь вошла неразлучная пара: Утатане и Митокада.

— В чём дело, Цунаде-сан? Что за срочное дело заставило тебя вызывать нас? — с порога потребовала ответов Кохару.

— Утатане-сан, вам знакомы эти люди? — спросила Пятая, кивком указав на пленных.

— Нет, Цунаде-сан, — ответила сначала старуха, а вслед за ней — её старый партнёр.

— А эта бумага? — спросила Цунаде, выложив на стол кусок свитка с печатями Кайшу.

— Это бумага Кайшу Кима, я с ним иногда работаю.

— И что, по-вашему, в ней? — спросила Пятая.

— Похоже, что заказ на Умино Ируку. подписано: Мурим — наигранно скучающе сообщила нам бабка.

— Вы дали этот заказ? — продолжила спрашивать Пятая.

— Это допрос? Вы в чём-то подозреваете мою коллегу, Цунаде-сан? — холодно спросил Митокадо.

— Я хочу разобраться в происходящем, ваша очередь придет, — возразила Пятая, гневно сжав кулаки.

— Нет, я очевидно не давала такого заказа, — посмотрев на Сенджу, как на идиотку, холодно заметила Кохару. — Как вы сами можете видеть, на бланке заказа подпись Кайшу Кима, а не моя.

— Вы знали об этом заказе? — спросила красная от гнева Цунаде.

— Нет, — очень правдоподобно соврала бабка.

— Вы знаете, что здесь есть сенсоры, способные определить, что вы только что солгали? — нагло влез я.

По сощуренным глазам Утатане и одеревенелому лицу уставшего бульдога почти невозможно было что-то определить, но вот эмоции…

Бабка меня ненавидела! Её злость прям рвалась наружу.

— Ваше слово, Умино-сан, против слова Утатане-самы ничего не значит, — усмехнулся Митокадо, сверкнув очками.

Похоже старикан был уверен, что за жопу их не схватить. Очень зря!

Я паскудно улыбнулся и мысленно записал его во враги, подлежащих скорейшей ликвидации. Судя по всему, он что-то такое прочитал в моём взгляде, так что торжества и насмешки у него сразу поубавилось.

— И против моего, — заметил Хиаши, смотревший на бабку бьякуганом. — Я тоже могу подтвердить, что Утатане-сан, вопреки её словам, знала об этом заказе на голову Умино-сана.

Всё это время он стоял под хенге, подпирая колонну, а когда вошли старейшины, активировал бьякуган.

— И моего, — веско добавило Шимура. — Я слишком давно знаю тебя, Кохару-сан, чтобы ты могла меня обмануть. К тому же здесь твоя доверенность на имя Кайши Кима.

— А что доказывает доверенность? Я много работала с Кимом, он вполне мог злоупотребить моим доверием, — видимо, уже больше автоматически, по заранее отработанному сценарию, отмахнулась от обвинений старуха.

— То есть вы, Утатане-сан, не давали ему приказ сделать заказ на устранение Умино-сана? — попыталась снова взять на себя роль главной Сенджу.

— Нет, — довольно усмехнулась старуха… сказав правду, и тем привела в замешательство Хиаши и меня.

Но я заранее подумал о такой возможности, поставив себя на место старейшины.

— Предположим, что вы не делали этого напрямую, но разве вы не делали этого косвенно? — влез я. — Разве вы не говорили Кайшу-сану, как вы меня не любите и как было бы хорошо, если бы меня не стало?

— Я не могу отвечать за Кайшу Кима, — поджала губы старуха.

— Это значит, что вы говорили ему подобные вещи? Намекали на необходимость моего устранения? Может даже, дали деньги на некую деятельность и дополнительный бланк с вашей доверенностью?

— Я не отдавала прямой приказ Кайшу Киму на ваше устранение, — уперлась старуха.

— Ну значит, отдали косвенный, — гнусно ухмыльнулся я, всем видом показывая, что вывел её на чистую воду и что теперь никуда она от меня не денется.

— В любом случае, он ваше доверенное лицо, бланк тоже ваш, наверняка деньги тоже ваши. Вы виновны в попытке моего устранения в Никко, — вынес я обвинительный вердикт.

Хиаши и Данзо согласно кивнули.

— Это мне решать! — заявила Цунаде, офигевшая от моей наглости и самоуправства.

Мы лишь смерили её презрительными взглядами. Типа ты кто вообще такая, чтобы лезть в наш разговор?

— Ну так порешите уже Утатане-сан… — милостиво разрешил я, добавив.

— Из уважения к её старости, не заставляйте старейшину долго ждать смерти и мучиться её ожиданием.

Пятая стукнула по столу, но придумать достойный ответ не успела.

В кабинете Хокаге вошла Шизуне, за ней — Кайшу Ким. Удивлённым он не выглядел. Похоже, Шизуне его предупредила также, как Ястреб — Старейшин.

— Кайшу Ким, — попытавшись придать себе царственный вид, обратилась к нему Цунаде.

— Вы сделали заказ на убийство на присутствующего здесь Умино Ируку и якудзе и охотникам за головами?

— Нет, — несмотря на нервозность, Ким солгал достаточно правдоподобно, хоть и выглядел не как шиноби, а как как чиновник.

— Ложь, — в унисон сказали я и Хьюга.

Сенджу поморщилась.

— Кайшу Ким, кто-нибудь приказывал вам заказать охотникам за головами присутствующего здесь Умино Ируку?

— Нет, — ответил ублюдок, слегка побледнев.

— Неполная правда, — вынес я вердикт. Хиаши согласно кивнул головой.

— Кайшу Ким, вы получали какие-то советы, пожелания или может рекомендации от присутствующей Утатане-сан на тему желательности скорейшей ликвидации Умино-сана?

— Эт-то сложный вопрос, — заюлил ублюдок. — Я тесно работал с Утатане сан, и мы о многом говорили, надо вспомнить…

— Если нет, — скучающе добавил я, — то ты умрешь за попытку покушения на меня. А так во всём будет виновата Утатане, и ты отделаешься небольшой вирой.

— Я глава клана! — возмутился ублюдок. Вы не в праве просто так взять и казнить меня!

— Я тоже, — напомнил я, видя, что Цунаде почти готова меня прервать, я быстро добавил.

— А значит или твой клан откупится твоей головой, или будет изгнан из Конохи за предательство, то есть потеряет все недвижимое имущество, привилегии и бизнес в Листе, ведь так поступают с предателями, Сенджу-сама? — спросил я Пятую.

Той оставалось только кивнуть, проглотив заготовленную речь.

— Небольшая вира — это сколько? — уточнил скользкий мерзавец с глазами змеи.

Утатане ещё больше сузила свои глазки-щелки, с ненавистью и угрозой глядя на подельника.

— Миллиона хо-рье мне хватит.

— Это много!

— За меня — ничтожно мало. Я себя не на помойке нашел.

Судя по выражению лиц Утатане и Пятой, они были другого мнения в этом вопросе.

— Ладно, — сдулся Кайшу Ким, — договорились.

Блин, продешевил. Надо было два миллиона требовать.

— Меня действительно подговаривала на это преступление Утатане-сама. Он выделила на это деньги и пустые бланки доверенностей. Всего ушло пять таких заказов в разные части и три разным группировкам якудза в Никко. Я всегда служил почтенной старейшине и верил, что все это направлено на благо Конохи. Только поэтому я согласился участвовать во всё этом.

Мы с Хиаши аж поморщились синхронно от накала вранья в последних предложениях.

Впрочем, Старейшин тоже перекосило. Её, похоже, очень возмутило такое неожиданное, хоть и неизбежное предательство.

— Это возмутительно! Кайшу Ким злоупотребил моим доверием, преступил закон, а теперь хочет выйти сухим из воды! — заявила Утатане.

Ну да, ну да, обычно это делаешь ты, а тут такой поворот!

— Вы знали о сделанном на меня заказе, — сухо напомнил ей я. — И тогда это вас не возмутило.

Вот тут Пятая несколько растерялась. Похоже, она ожидала чего-то другого.

— Эээ… Значит, у вас больше нет претензий к Кайшк-сану, Умино-сан? — спросила она наконец. — Тогда, пожалуй, мы можем закрыть этот вопрос.

— Можем, — согласился я, — как только я получу свой миллион и как только старуха, — тут я кивнул в сторону Кохару, — повиснет в петле за своё преступление. Но можете и на струне повесить. Или удавить её этим милым белым шарфиком, который она так любит носить.

И который, кстати, был символом должности и власти Старейшины.

— Вы не можете этого сделать, — процедила сквозь зубы Утатане, явно взбешённая моими словами и демонстративным пренебрежением к ней. — Слова этого бесхребетного подонка ничего не значат, — небрежный кивок в «сторону верного подручного».

— Впрочем, как и человека Данзо-сана, — старуха всё также небрежно ткнула она в меня пальцем.

— У вас нет доказательств, и я слишком нужна Конохе, что…

— Ещё одно слово, и я сама тебя убью, никчемная старая дура! — вспылила Цунаде, которая давно уже была на грани бешенства.

Её жажда крови и насилия накрыла кабинет удушливой волной. Якудза вырубился от страха, а мой несостоявшийся убийца застучал зубами и задрожал как осиновый лист.

Я же… даже не почесался. Да, сильно, да, внушает. Но я видел и страшнее. Но сенсорику и эмпатию пришлось прикрутить.

— Тебе так отомстить хотелось, идиотка?! А ты подумала о последствиях?! Думала, тебе все опять с рук сойдет, как при Третьем?! Из-за твоей дури Коноха сейчас может потерять свои позиции в стране Огня! — проорала красная от злости Пятая.

— Это из-за тебя была бойня в Никко! Это из-за тебя нукеины бегают рядом

с дайме так свободно, будто шиноби Конохи вообще не существует! — наконец прооралась Пятая, — Что дальше, наши шиноби начнут устраивать массовые сражения прямо посреди Никко? — риторически спросила Пятая.

А, так вот из-за чего на меня хотели сорваться в самом начале! Так-то формально все в своём праве, но Коноха обеспечивает безопасность дайме и столицы, а тут наемники шляются и такое кровопролитие. Нехорошо. Так что Пятая явно хотела высказать мне всё, что думает об этой ситуации.

Но помешало присутствие глав кланов и Данзо. Хотя, если так подумать, то сенсей, вообще-то. тоже имеет такой же статус, просто воспринимается в первую очередь как хозяин и руководитель Корня — чего -то большего, чем любое семейное объединение.

— Этого нельзя допустить, — согласно кивнул Шимура на слова Пятой, заставив её застыть в недоумении. — Также, как нельзя допустить гражданской войны в Конохе. А если оставить Утатане в живых, то у неё достаточно компромата, инструментов, информации, людей и знакомств, чтобы её организовать.

На лбу у Кохару выступила капелька пота.

— Я предлагаю компромисс, — неожиданно выступил вперед Митокадо.

С интересом на него уставились все, даже сама Утатане.

— Моя почтенная коллега совершила ошибку и должна искупить свою вину. Это бесспорно. Однако всё это можно сделать к всеобщей пользе. Утатане-сан может оставить свой пост, передав все бразды правления, ресурсы, контакты и всю необходимую информацию кому-то ещё и уйти на давно заслуженный отдых. Таким образом, влияние деревни почти не пострадает, а Умино-сан. я надеюсь, будет удовлетворен таким решением, направленным на благо деревни.

Цунаде, всё ещё красная от злости, согласно кивнула.

— А вы готовы поручиться свой жизнью за поведение вашей подель… в смысле коллеги? Если она снова решит строить козни, вы будете за это в ответе.

И кстати, Митокаде я бы тоже с удовольствием удавил, если уж на то пошло.

— Я беру на себя такую ответственность — размеренно ответил Хомура. — И если подобное повторится, то я готов ответить вместе с ней по закону и принять тоже наказание, что и она. Вас удовлетворит такой ответ, Умино-сан?

Сильно! Дед ведь прекрасно понимает, что с учетом нынешнего залета таким наказанием для Кохару, скорее всего, будет смерть. Но его предложение имеет смысл. Рискованно, конечно, но и может дать мне очков прямо сейчас и в перспективе.

Утатане же замерла и у неё, от удивления, даже глаза стало видно. Они оказались тёмного цвета.

— Дело, конечно, ваше, но да, согласен, при условии, что Утатане-сан, немедленно начнет передавать дела Оборо-сан. И, на всякий случай поищите себе замену, Митокадо-сан.

— При всё уважении, Курама-сан не молода… — заметил Хомура.

— Тогда, я уверен, Хиаши-доно с удовольствием разделит с Курама-сама эти обязанности. Тем более что я не раз слышал об огромном грузе забот, что лежат на плечах Старейшин. Уверен, работы хватит на всех! И в знатности Курама и Хьюга, ведущих свой род от самого Риккудо-сенина и его брата Хамуры ни один феодал усомниться не посмеет!

— Приму за честь, — сказала Оборо. За ней это повторил Хьюга. Мои слова им обоим польстили.

— Вообще-то, я уверен, что Акимичи Чоуза подошел бы на эту роль даже лучше, — попытался было соскочить Хомура, передав пост как бы нейтральной партии в нашем конфликте.

— Нет, не подойдет, — холодно возразил я. — И не пытайтесь больше нарушить условия сделки. Мы оставляем в живых Кохару-сан, а её обязанности, полномочия статус Старейшины переходят или к Оборо-сан или Хиаши-сану, или к обоим. А Кохару-сан уходит на заслуженный отдых и больше не лезет в политику Конохи. Заказ на мою голову снимается везде, где вы его разместили.

— Я… все понял. Мы будем чтить условия сделки, — вздохнул Митокадо, а старая скрипнула зубами.

— Очень на это надеюсь, — заметил Данзо. — Это в ваших же интересах. Больше предупреждений не будет.

Поримечания: Хякки яко (Хякки ягё, «ночной парад сотни демонов») – поверье, появившееся в Японии в эпоху Хэйан (794 – 1185 г.). Согласно ему, в каждом месяце бывает ночь, когда ёкаи собираются вместе, чтобы пройтись по улицам города во главе с Нурарихёном. Если во время парада к духам попадает человек, его убивают или утаскивают с собой.

Благодарности: Муса Борисович - от души благодарю! 𒁍/￥▿ﾱ 𧁆?4rbДѨѤГ.ЕиѢиМћиѽЛѦѭш%ppЖѯжцйеѮ'ѢѣынѪнѢдzz❞&￤▾ﾱ%Hp

Глава 35. Посеяв ветер, пожнёшь бурю (часть 3)

А уж я-то как надеюсь, что предупреждений не будет! — мысленно потирая руки, подумал я.

Ну вот не питал я иллюзий по поводу отмороженной бабки, она с гарантией обоих потянет на дно. Однако, к моему удивлению, пока что Утатане не отсвечивала и просто сидела в тягостном недоумении, явно не понимая, как так вообще произошло.

Отчасти я даже понимал их всех — они и Хирузен всегда казались чем-то незыблемым не только себе, но и людям вокруг. Этакой неизменной частью Конохи, как скала с лицами или монументальная стена вокруг Конохи…

Обманчивое впечатление.

Убирая их, я выбивал землю из-под ног не только самих Советников и Пятой, но и всей Конохи и придётся постараться, чтобы минимизировать последствия. Ведь моя «диверсия» может оказаться ненамного меньшим ударом, чем нападение Песка… и это надо учитывать. Развал, да даже просто смена системы власти может быть настоящий катастрофой, я это по истории родной страны знаю. Надеюсь, мои инициативы тут не закончатся таким же хаосом и беззаконием.

Мне пора задуматься о масштабе своих действий и об их влиянии на тех, кто рядом. Или ну его нафиг? До сих пор я делал то, что выгодно именно мне, и у меня всё было более-менее хорошо. Смысл менять доказавшую свою эффективность стратегию? Так что биджу под хвост сомнения!

Достав блокнот я сделал на русском пару заметок по поводу новых барьеров и усиления периметра. Новость про старейшин следовало подавать с гарниром из позитива, чтобы не вгонять горожан в депрессняк. Как очередное улучшение и модернизация. Утатане уходит, освобождая место для Оборо и для Хиаши, который пока будет её замом и помощником, а в случае необходимости — подменит её.

— У вас есть что-то ещё столь же срочное? — устало спросила Пятая, взглянув на собравшегося уходить Шимуру и мельком на меня, когда я захлопнул блокнот, убрав ручку в печать на обложке.

После того, как все ответили отрицательно, кто мотнув головой, как Шимура, а кто словами, она попросила:

— Тогда будьте добры покинуть мой кабинет. Все, кроме Умино, мне нужно услышать доклад.

По-хорошему, рабочий день Пятой должен был закончиться ещё полчаса назад, в шесть вечера, так что мы не кисло так её задержали. Конечно, она могла засиживаться и по собственной воле, но официально — шесть, и хокаге нет, даже если она есть. Исключение только для чрезвычайных ситуаций.

Приём заявок от высокопоставленных лиц заканчивался в четыре, потому в коридоре уже рассосалась орда страждущих, и мы не встретили никого, кроме секретарши. Да и в целом всякие даймё и мелкие князьки вечером встреч не назначают. Вечера у них - это время релакса, хорошего ужина и всего такого.

Не зря Шимура выбрал именно это время: ничему важному не помешаем. Разве что у Пятой время её законного отдыха отожрали.

После того, как уже практически бывших Старейшин размазали на нашем маленьком собрании, Пятая вид имела бледный и на редкость пришибленный.

Сенджу пыталась показать кто тут главный хотя бы позой; после поклонов-расшаркиваний, будто в трон из подушек дерзкая императрица, она плюхнулась в кресло, закинув ногу на ногу.

Очевидно, её ярость выдохлась и полностью оформилось понимание того, что Сенджу Цунаде теперь сама по себе — никак иначе чувства потерянности и какой-то застарелой опустошённости я объяснить не мог. Но надо отдать должное, покерфейс был идеален!

Кайшу Ким не упустил возможности низко поклониться Пятой и поспешно вышел, пока не огрёб новых неприятностей. Следом, растеряв привычные достоинство и вальяжность, поспешно вышли Старейшины.

Мельком глянув им в спины, увидал, что уже стемнело до черноты, так что окна, в ярком свете потолочных ламп, показались большими зеркалами, отражающими убранство круглого кабинета, заваленного бумагами и коробками с бумагами. Казалось, эти горы макулатуры меньше не становятся…

Провожая стариканов взглядом в отражении, я удивлялся тому, как мирно они свалили.

Ни тебе попыток оставить за собой последнее слово, ни напутствий, ни пожеланий. Выскользнули тихо и быстро, как мыши при виде кота. Их примеру уже было собирались последовать все остальные, поэтому пришлось вмешаться.

— Одну минуту, Хокаге-сама, — ответил я, и обратился к своим союзникам через именной суффикс «доно», предложив встретиться через пару часов в "Пёстрой Пиале".

Этот именной суффикс здесь был как звание джонина в табеле о рангах. Более официален, чем «сан», но менее, чем «сама».

— … Никому из вас не будет урона чести, если встретимся в «Пёстрой пиале». Если, конечно, это вам подходит.

С одной стороны, надо было решить поскорее, как мы будем дальше совместно действовать, с другой стороны, не хотелось, чтобы уважаемые люди меня ждали. А ну как одна ушибленная на голову Хокаге меня начнёт специально задерживать под разными предлогами или затягивать доклад ей?

— Умино-доно, — остановилась Оборо, — лучше будет перенести встречу на завтра.

И кинула взвгляд в сторону окна, за которым горели золотистыми точками местные высотки.

Хиаши и Данзо кивнули.

— Предложите время?

— Так же в четыре вечера, — проговорил Шимура за всех.

— Хорошо, тогда завтра в четыре, в «Пёстрой пиале», третья зала, — повторил я.

Так мы дали Пятой понять, что мы не занимаемся заговорами и ничего противозаконного делать не собираемся, однако готовы сделать наш альянс официальным и перетереть об общих проблемах. Но при этом её туда не приглашаем. Просто чтобы не наглела и знала своё место. При этом формально не прокопаешься, я ведь уважительно обратился, уважительнее, чем к Шимуре.

Мои союзники, похоже, поняли намёк правильно.

— Хорошая идея, Умино-доно, — уважительно сказал Хиаши.

— Да, превосходная. Меня всё устраивает, Умино-доно, — поддакнула Оборо.

— Я буду, Умино-доно, — отчеканил сенсей и ушёл, подавая пример другим.

Однако! Обратись Шимура ко мне по суффиксу «сан», то показал бы, что он по статусу выше. Но отзеркалив обращение… Сенсей признал меня равным.

Сенджу смотрела на весь этот перфоманс с тоской и неприязнью, сказать ей было нечего.

Когда нас осталось трое, мы с Анко тоже опустились обратно. Любимая было хотела сесть на краешек, как раньше, но я подставил ей колено, из-за чего сам ещё глубже утоп в кожаных подушках.

— Митараши? — как бы намекая, что моя супруга тут лишняя глянула Пятая на двери.

— Я Умино Анко, хокаге-сама, — деловито поправила Цунаде супруга, чуть розовея щеками.

И прежде, чем Пятая успела сказать вертящуюся у неё на языке колкость, Анко добавила:

— Официально. Просто пока не сезон и не время для торжеств подобного толка. Когда мы будем готовы, то пришлём вам приглашение.

Сезоном свадеб были весна и первая половина осени. Чтобы было не грязно и не слишком жарко наряжаться, в капусту ритуальных одежд. Не то что бы и зимой нельзя было позвать гостей и отметить, но всё же предпочтительнее были именно весна и осень.

Пятая поникла, сделав вид, будто и не думала чего-то такого сказануть.

Ага-ага, охотно верю. (Нет)

Сенджу устало махнула рукой:

— Докладывайте. Шизуне, сделай чаю.

Като кивнула и метнулась в дальний угол за ширмой позади Пятой. Перед этим не забыла закрыть дверь, пропустив в кабинет поросёнка.

Весь запал устраивать срач иссяк? — подумал я, наблюдая за Пятой, передав любимой в руки свои бумажки, чтобы та положила их перед хокаге на довольно высокий журнальный столик с деревянной мозаикой в виде карты близлежащих к Конохе територий.

Недовольно пыхтя, Тонтон посмотрела на расстановку сил и решила к Пятой не лезть.

Из любопытства прислушавшись к эмоциям Пятой, понял:

Нет, она бы с удовольствием поорала ещё, но явно не со мной и Анко. Как энергетическому вампиру, Цунаде требовались более покладистые «жертвы». А то с нами можно было и в минус уйти, по «калориям».

Глядя на то как мы сидим, Пятая тихонько зверела. Не успокоила её даже тихонько появившаяся Шизуне с подносом. Она притворялась предметом интерьера с тех пор, как привела Кайшу Кима.

Диваны тут, кстати, были оригинальные. Никаких деревянных резных вставок, никакой каретной стяжки с пуговками. Просто здоровые подушки в форме набора мягкой мебели, в которых можно утонуть, как в зыбучих песках. Так что сидеть можно нормально только на крае, там, где каркас чувствуется задом.

А «нормально» — это проявляя учтивость и уважение, сидеть с ровной спиной, сложив лапки на коленях, а не развалившись, как у себя дома. Видимо именно для этого Цунаде и поставила тут эти три дивана и пару кресел. Хирузен такими дешёвыми приёмами не пользовался.

Не то чтобы я специально этот манёвр с Анко на коленке планировал, но получилось в тему. Надо напоминать хокаге, что хамить мне вредно и контрпродуктивно. Я, если нужно, тоже могу быть тем ещё энергетическим упырём.

Придраться было особо не к чему, так что Пятая стоически терпела то как вызывающе сидит чета Умино. Но тихо сжигала нас взглядом она ровно до того момента, когда я официально доложил о создании союза с Кири и ЧОПа «Инь-Ян».

Тут-то Цунаде воспылала праведным гневом! Даже усталость и моральная опустошённость не помешали ей проораться в волю.

— Кто дал вам право решать, что будет лучше для Конохи?! Я здесь хокаге, а не вы! Эти оборванцы захотели хоть влезть на наш рынок миссий сопровождений?! Это идиотское и невыгодное нам предложение!

Я ссадил Анко на диван и бросил на Пятую излюбленный в прошлом взгляд «Давай дневник, там сейчас появится кол за ту херню, что ты мне тут пытаешься втирать вместо домашки».

— На вашу должность я не покушался, она мне даром не нужна. Я увидел возможность и воспользовался ею во благо Конохи. Хотел бы перетянуть одеяло на себя, то не стал бы вам вообще докладывать ни о союзе, ни об организации компании. Скрыть и то и другое от вас не составило бы труда.

Пятая поражённо охнула:

— Ха! — будто я оскорбил её в лучших чувствах!

— Теперь что касается миссий, — сделал вид, что не заметил искреннего негодования Цунаде и не дал паузы и возможности вставить слово. — У нас, что, так много заказов на сопровождения из Страны Огня в Страну Мёда или обратно? Коноха огромные деньги этом зарабатывает? — сложил я пальцы домиком, опершись локтями на колени.

— Это не важно, — не смутилась Пятая, — важен сам принцип! Последнее слово должно быть за мной! Никто не заставит нас уступить свои рынки!

— Даже если промедление смерти подобно? — всё так же спокойно и обстоятельно ответил я, — А то, что Страна Воды тоже уступит часть своих рынков компании Инь-Ян, вас не смущает? И что часть прибылей пойдёт нам пассивным доходом? Рискуют нукенины, а Коноха и Кири получают деньги. Чем плохо?

— В их состоянии Туману нечего уступать! — перебила с азартом Цунаде.

— Цунаде-сама, — потёр висок, будто у меня болит башка, — прежде чем бросаться подобными утверждениями, предлагаю вам с цифрами в руках обосновать свою точку зрения на следующем Совете Кланов. Но перед этим подумайте вот над чем ещё.

Цунаде сжала пухлые губы в куриную гузку, показывая, как ей всё это не нравится, но промолчала, давая мне слово.

— Конечно, без вашей печати союз можно разорвать. Ваше право. Однако, — сделал я паузу, — если Страна Воды останется одна, то станет лёгкой добычей Райкаге. В идеальном для нас случае, несмотря на всё своё преимущество, он не победит, а лишь надолго завязнет. Но что, если он сломит сопротивление Теруми-сан? Эй получит вынужденного вассала и союзника. А что будет, если вместо этого он атакует не Страну Воды, а нас? Или вынудит уже Воду помогать в атаке на нас? Мы всё ещё не вышли на пик сил. Наш союз с песчаными во много эфемерен. Молодого казекаге могут убедить выждать и присоединиться к победителю. Впрочем и Вода может ударить нам в спину, если то будет им выгодно в союзе с Молнией.

Цунаде выглядела невозмутимо, но эмоции и потяжелевший взгляд выдавали её беспокойство.

— Что вы будете делать тогда? — продолжил я нагнетать.

Ответа не последовало.

— Цунаде-сама, при таком развитии событий отделаться от Кумо малой кровью, как было в истории с Хьюга Хизаши, уже не получится. Максимум, что сможете выторговать — немного времени. Эй силен, опасен, у него большие амбиции и преимущество в военной силе. Как вы его остановите без помощи союзников?

По сути, я пересказал те же доводы, которые приводил Шимуре, но с некоторыми изменениями и смещением акцентов.

Внезапно на лице Пятой расцвела ехидная усмешка.

— Ты что, действительно, — сочилась она сарказмом, — считаешь Кири надёжным союзником?! Или, может, дело в шести процентах, которые должны отойти твоему клану, то есть тебе?

Её ирония была понятна.

— Не имеет значения, что я считаю. Выгода крепче любых договорённостей и контрактов. Пусть и шаткий, но всё-таки союз трех великих и нескольких малых стран может заставить райкаге отступиться от наполе… масштабных планов по захвату власти в регионе. Отказ равносилен признанию своей слабости. «Мы опасаемся всех, мы огораживаемся, поджимая хвост. Мы слишком слабы, чтобы развиваться и захватывать», — изобразил скулёж и жёстко сменил тон: — Сможете ли вы выдержать взгляд тех, кто потеряет родных и близких из-за вашей недальновидности? Сможете ли оправдаться перед собой, зная, что могли предотвратить катастрофу?

Сенджу хотела было огрызнуться, но отвела взгляд, наткнувшись на мрак с болью, которые увидала в моих глазах.

Было непросто, ведь обратился я к воспоминаниям о первых днях траура по родителям. Боль утраты, выгоревшая ненависть, бессилие. Эти чувства должны были быть ей хорошо знакомы.

Я видел, что Пятая замкнулась в себе, переживая не самые приятные воспоминания.

— Хокаге-сама, пожалуйста, — вывел я Цунаде из оцепенения, — начинайте уже думать, как каге, а не как простой шиноби. От ваших решений зависит слишком много жизней, чтобы совершать необдуманные поступки. Подумайте о будущем. Пока оно у нас всех ещё есть.

Вместо ответа, Пятая махнула ручкой, тут же сложив руки под гигантской грудью.

— Мне нужно подумать. Но сначала я хочу узнать, почему ты лично получишь шесть процентов акций этой компании.

— Цунаде-сама, на секундочку, а кто будет уговаривать и раздавать взятки главам кланов? Вы? Дайме Страны Огня? Всемилостивые боги? Да тут как бы в убытке не остаться! Да и где вы видели, чтобы кто-то работал бесплатно?

— Да, кстати об убытках, — протянула Цунаде, задирая подбородок, будто уела. — Я не вижу в твоем докладе налог. Нарушаете правила?

— Выплатите долги — появятся налоги, — не смутился я. — Первым порядок нарушил не я.

— Это невозможно, денег нет, — грудью встала на защиту бюджета молчавшая всё это время Шизуне.

— Ну тогда давайте согласуем, сколько денег мне должна деревня и составим журнал. И пока задолженность не будет погашена, никаких налогов клан Умино выплачивать не будет.

Цунаде и её помощница переглянулись и, похоже, смирились.

— Давайте тогда на этом и остановимся, Умино-сан. К следующему вашему посещению мы все составим. А теперь вы свободны.

Я кивнул. Не слишком глубоко, но и без хамства, подав Анко руку. Выбраться из слишком мягких диванов с нашими костюмами было тяжеловато.

Похоже, я сильно озадачил Пятую. И не в последнюю очередь — назидательным тоном. Такого она от меня не ожидала. С другой стороны, могу себе его позволить — только что «ушел» в отставку Утатане.

Хоть крылья и складывались в подобие круглого рюкзачка, которым сложно за что-то зацепиться, но весили они так, что ощутимо смещали центр тяжести. А вместе со слишком мягкими диванами встать можно было только приклеившись ногами к полу.

Анко расправила лиловые перепончатые крылья с едва слышным скрежетом.

— Надо будет смазать, — послушал я механизм, — левое крыло, пятый и второй «пальцы».

— Не слишком ли пессимистично? — шепнула мне любимая, когда мы выбрались на крышу башни из коридора этажом ниже, а мой клон закрыл за нами окно, больше напоминавшее дверь. Тут даже был порожек снаружи.

— Нет. В самый раз. Может быть чувство опасности прочистит ей мозги. Она сама должна осознать, что может стать тем, кого так презирала. Пусть осознает это сейчас, пока есть время для самокопания. К событиям будущего… — аккуратно подбирая слова сказал я, всё-таки нас могли услышать, — мы должны прийти подготовленными, а не в состоянии войны с Молнией. Мы не можем себе позволить расслабиться. Только не сейчас.

До "Пиалы" мы чуть пролетели над крышами, добравшись до Молочаевого бульвара аккурат до начала грозы. Но чуть промокли, пока заходили со стороны переулка Вереска. Для приземления переулок был слишком неудобен из-за нависающих над улицей вторых этажей зданий, да и подтапливало с этой стороны старую брусчатку, превращая в каменистый ручеёк, где легко можно было замочить ноги.

— Напомни мне почему мы осенью носим открытые сандали? Ладно, летом, жарко. А осенью или зимой, что за радость зачёрпывать носком камни и грязь со снегом?

Мы задержались под козырьком над лестницей наверх.

— Традиция, — тут Анко призадумалась, глядя на свои ноги, пока автоматика складывала крылья, — а действительно… зачем?

Внутри нас радушно встретил Сора и пара генинов, которые сидели на низком диване за спиной у мужчины. Не самое, конечно, хорошее место для отдыха, потому что сбоку от дивана двери туалета, но в подсобке в конце коридора, думаю, сидеть ещё хуже.

Генинов мы нанимали постоянно по двое-трое. Юные шиноби были и курьерами, и уборщицками, и батарейками. Так как некоторые посетители чакрой не владели, а воспользоваться заглушкой хотели. Да и управляющему тоже требовалась помощь с печатями.

Конечно, мы не гоняли мелюзгу по заданиям бандитов, они тут не для этого. Бегали генины за едой. Пока первый этаж был не готов, еду можно было только заказать из соседних заведений.

— Добрый вечер, Умино-сама! Сейчас свободны номера…

— Добрый вечер, Сора-сан. Спасибо, — остановил я управляющего от зачитывания стандартной речи. — Меня интересуют залы с нулевого по третий.

— Первый занят, остальные свободны, Умино-сама. Какой и на сколько записать?

— Третий — завтра с пятнадцати тридцати на три часа.

— Принято! На него брони нет.

— Отлично. Если будут меня спрашивать, направляй туда. Если появится Курама Оборо, Хьюга Хиаши или Шимура Данзо — туда же.

— Я вас понял. Анкету подготовить?

— Нет, не нужно. Я всё оплачу. Нужен будет чай и корзинка моти.

— Будет, Умино-сама!

— Рассчитываю на тебя. На этом всё, хорошего тебе вечера, Сара-сан.

— Спасибо! И вам, Умино-сама.

На том и расстались.

Вечер и ночь прошли тихо и мирно, будто ничего не произошло. Наруто сейчас был занят изобретением копировального аппарата, так что грузить его ещё и уроками политологии я не стал. Рассказал сказку и спать уложил. Вовремя. Чтобы не засиделся до глубокой ночи, увлечённый печатями.

Да, можно сказать, что он изобретал колесо, но ведь копир на основе фуин — это совсем другой уровень! Это как переход от плёнки на цифру, или с виниловых пластинок на mp3.

В "Пиалу" я и Анко явились (прилетели) ровно за полчаса до четырёх, дополнив заказ лёгкими закусками и чаем. Разговор мог ведь и затянуться, а одними моти сыт не будешь.

Пока ждали, устроились в алькове с матрасиком и подушками у окна, глядя на то, как льёт с серого неба на яркие от влаги крыши и зажигаются потихоньку рыже-жёлтые огоньки окошек под рокот грома.

— Так себе, конечно, погодка для собрания.

— Ты ведь не мог заранее знать, — тронула мой кончик носа Анко.

— Здесь — да. В прошлом существовала сеть станций, которые могли предсказывать погоду. Позже, конечно, точность прогнозов снизилась, когда из-за конфликтов уменьшилось количество узлов, но всё же… это было слишком удобно. А сейчас что? Сам гадай, будет дождь или не будет.

Вообще в третьей зле я пытался воспроизвести интерьер из старенькой игры Морровинд, но в итоге получилось что-то восточное с узнаваемыми фонариками, похожими на огромный физалис. Ну, а ещё я тогда отмёл идею сделать в таком стиле семейное кафе. Слишком мрачно.

В третьей зале преобладали песчано-коричневые тона, мелкие узоры и резные фонарики, создающие уютный полумрак. Лишь над круглым столом висели достаточно яркие лампы в деревянном коробе, чтобы было не только комфортно есть, но и простому человеку разобрать что написано в меню или бумагах.

Не самый практичный зал из-за обилия текстиля, но довольно популярный для дружных компаний, ценящих уют и тишину. Но здесь нельзя было курить — иначе слишком быстро бы все провоняло. Так что залы для курящих были только в мелких дешёвых кабинках где меньше декора и его легко можно снять на постирушки. Ну не люблю я запах курева. И ещё больше — прожжённые сигаретами скатерти и занавески. Так что я даже в правила вынес, что за нарушение — все снявшие комнату или зал могут получить запрет на посещение заведения сроком на год, если будут курить там, где нельзя.

Подобные посиделки, для дел, могли ведь проводить не особо часто, чтобы запрет, например, на месяц, возымел эффект, а вот на год — то, что надо. За систематическое нарушение запрет на вход перманентный. Невыгодно терять клиентов? Испорченный зал ремонтировать ещё дороже.

А оставлять всё как есть нельзя. Так и до эффекта разбитого окна рукой подать, после чего "Пиалы" моментально превратится в старый свинарник. Ну и нафига я деньги в ремонт вкладывал? Не в обиду Соре, но как бы он не прибирал, а впечатление от "Пиалы" с разными стульями было отвратно-гнетущее.

Можно подумать, а как я собрался это контролировать с учётом хенге? Да очень просто: имя можно вписать какое угодно в анкету, а вот отпечаток пальца подделывать слишком муторно. Да и нет тут культуры розыска по пальчикам.

А отпечатки я получал очень просто: анкета много разовая с окошками на фуин, которая считывает информацию и хранит её в кристалле, словно на флешке.

Чудо просто те пособия, которые дали Узумаки с каменистого Наруто!

Таким образом, если что, всегда можно предъявить особо борзому за порчу имущества.

Какой им профит? Скидка как постоянным клиентам плюс удобство.

Например, приложив палец, клиент мог получить временную татушку с номером комнаты, по которой мог выходить и входить пока не закончилась аренда плюс заказывать всякое, не рассчитываясь за каждый чих, а оплачивать в конце встречи. После чего артефакт-листик сдавался администратору. Тот видел финальную сумму, которую выжигало чакрой на бумаге, получал деньги. А после оплаты Сора специальным артефактом стирал приметную татушку. А если он какую-то поломку не заметил — ничего страшного — все бумаги у него, он знает, кто и где нагадил.

Для умников, которые решили бы «забыть» избавиться от пропуска, был сюрприз. По истечению суток номер преобразовывался в цифру четыре. А такой залы у нас не было. Только нулевая вместо неё.

Кабинки-залы новой «Пёстрой пиалы» делились на три группы: залы на крошечные компании, до пяти человек (номера с девятого по двадцатый), на компании побольше — это уже залы с пятого по седьмой номер, и для совсем уж крупных компаний — залы с нулевого по третий. Уж очень преступный элемент суеверен и ради их спокойствия пришлось пожертвовать логикой и убрать с дверей одинокую четвёрку. Что позже пригодилось. Самое забавное было в том, что против четырнадцатого зала никто не возражал.

Восточный третий зал я выбрал ещё потому, что надеялся, атмосферой сгладить впечатление от сенсея у Хиаши и Оборо.

Первыми явились Курама и Хьюга, встретив нас таким облегчением, что казалось будто они синхронно выдохнули.

Всё же находиться в компании молчаливого Шимуры, без меня, — то ещё испытание для нервов. И судя по тому с какими глазами меня пожирали Курама и Хьюга, завести диалог с Данзо они и бы и не попытались.

Все поприветствовали меня и Анко, а затем вопросительно уставились на последнюю. Типа, а что она тут делает.

Сказал, что поясню, когда придёт Шимура.

Тут явились наши курьеры со свитками, а вскоре подошёл и Шимура, сверившись с часами на цепочке, а затем положив их обратно за матерчатый пояс кимоно.

Поздоровался он кивком со всеми, сев по правую сторону от меня (по левую сидела Анко). Был бы стол не круглым, то место в его главе точно бы все проигнорировали. Чтобы не сидеть спиной к окну. А полубоком вроде как и нормально.

— Хоть не было торжества, официально мы уже муж и жена. Меня в любой момент могут попытаться выдернуть на миссию, — пояснил я, — а дела клана могу доверить только супруге, поэтому ей придется быть в курсе всего, чтобы не нарушить наши общие договорённости и поступать правильно, не ущемив случайно или по незнанию интересы каждого из нас. К тому же, если возникнуть вопросы по сфере деятельности Департамента Расследований, то её опыт нам пригодится.

— Вы ведь можете отказаться от миссии… — намекнул Хьюга.

Вот же биджев традиционалист! Нашёл время и место!

— Если дело будет касаться частного охранного предприятия «Инь-Ян», о котором я вам подробнее расскажу позже, то я не смогу проигнорировать это задание, а как вы уже успели заметить, меня активно пытаются убить внутри нашей славной деревни. И я не думаю, что эти попытки прекратятся.

— Мы не против, Умино-доно. Просто несколько удивлены, — выразила общее мнение Оборо.

— Ну что же, тогда давайте без лишних слов перейдем к делу! Если вы не против, я активирую печати против прослушки, — сказал, я подавая чакру в фуин-печать на стене.

Закончив, я оседлал стул, развеяв клона, который расставил в центре стола закуски и крупный чайник с горелкой-подставкой.

— Первое, что я хотел бы знать, что каждый из нас желает получить по итогам?

— Могли бы вы пояснить, что вы имеете в виду, Умино-доно? — осторожно выдохнула Оборо.

— Конечно. У меня были свои причины для этой авантюры с переделом власти, партиями и прочим, а теперь я хочу услышать ваши причины меня поддержать. Это нужно затем, чтобы по итогам каждый получил ровно то, на что рассчитывал, и не ушёл обиженным.

Шимура откровенно веселился, судя по чуть-чуть подпрыгнувшему вверх уголку рта. Легко можно было не заметить эту гримасу в глубоких морщинах суровой лица Учителя. Я знал его слишком хорошо.

Словно змей-искуситель я предложил Оборо начать первой. Та мялась, но всё же сказала, что хочет для своего клана возврата былого статуса. То есть — бабуля захотела пощипать Сарутоби, чтоб вернуть утраченное влияние, рынки сбыта и монополию хотя бы в сегменте люксовых товаров, чтобы производства её клана не давили импортом и налогами. Обо всём этом я уже знал, скорее всего — и прочие собеседники. Собственно, поэтому я с неё и начал. И им будет проще прямо сказать о своих желаниях (что по местным меркам страшная редкость), и сюрпризов неприятных не ожидается.

Хиаши же в свою очередь заявил:

— После ухода Учиха Саске, мой клан стал единственным в деревне, имеющим додзютсу. По легендам мы происходим от брата Рикудо-сеннина и вклад Великого клана Хьюга в безопасность нашего общего Дома огромен. Наши ирьенины ставят самые точные диагнозы и лечат самые тяжелые случаи, мои соклановцы из барьерной команды обеспечивают защиту, в то время как разведчики сообщают бесценную информацию.

Цену набиваешь? — подумалось мне.

— Мы самый многочисленный и сильнейший клан, который при всём этом ущемляют не первое десятилетие. Формально у нас есть множество прав и привилегий, но на практике мы имеем даже меньше послаблений, чем клан Хатаке.

Пока мы пытались понять, куда клонит Хиаши, он решительно продолжил, разгораясь от злости:

— При этом у нас есть внутренние проблемы, которые мне необходимо решить. А для этого мне нужно, чтобы мой клан оставили в покое и перестали постоянно атаковать извне, со стороны властей деревни. Также было бы крайне полезно укрепить статус своего клана внутри Деревни, а значит — и мой авторитет внутри клана.

— С Хатаке зря сравниваете, Хиаши-сан, — прокомментировал я услышанное, — они всегда были на особом счету у каге. Пока отец Какаши-сана не оказался популярнее самого Третьего.

Шимура хмыкнул, остальные призадумались.

— Но в целом я вас понял. Воевать на два фронта не удобно и неразумно, — согласился я. — О какого рода проблемах и утеснения мы сейчас говорим?

Несмотря на слабовыраженную мимику, учителя явно заинтересовало заявление Хиаши, уж не знаю чем.

— Только за последние десять лет при разных загадочных обстоятельствах погибло восемь генинов и трое чуунинов из нашего клана. Последний случай произошел всего за пару месяцев до последнего экзамена, прерванного Звуком и Песком. В последним случае погиб хорошо обученный клановый генин, двое его напарников из гражданских живы и здоровы, а его сенсей отказался даже говорить, как так случилось!

— Вопреки слухам, что ходят по Конохе, Корень не имеет отношения к каждому исчезновению и к каждому странному происшествию, — заметил Данзо.

Судя по эмоциям, ему никто не поверил.

Зря, конечно. Достаточно вспомнить одну бешеную бабку.

— Мы только вчера были свидетелями такого, — напомнил я.

— Более того, — благосклонно кивнув мне, Шимура поставил чашку чая, чтоб взять моти, рука-то одна, — уверен, что большая часть таких случаев не связана с моей организацией, как, например, случай, о котором вы говорите, чем бы он не был: исчезновением, гибелью на миссии или чем-то ещё. В это время все мои силы были задействованы в подготовке экзамена и обеспечении его безопасности.

— Но вторжение всё равно произошло, — не смог промолчать Хьюга.

— Мои силы играли вспомогательную роль и со своей работой справились. А недостатки работы АНБУ Хирузена можно обсуждать бесконечно. Что бы мне не приписывали, у меня нет цели ослабить Коноху, — закончил Шимура.

Я на это мысленно отметил, что при этом он не говорит, что такого никогда не было и не могло быть.

— И если уж у вас на миссия пропадали или при таинственных обстоятельствах гибли генины, то вам следовало обратиться с претензиями в штаб, к Хокаге и в департамент Пыток и Расследований.

— Мы обращались и не получили помощи, — с каменным лицом заявил Хиаши.

Признание в своей слабости явно далось ему не легко. Да и вообще разговор как-то не клеился.

— Охотно верю вам, Хиаши-доно, — заметил я. — Я сам уже не раз встречался с очень большими странностями во время выдачи миссий Штабом. Полагаю, по каждому погибшему члену вашего клана следует провести расследование и установить виновных. Это всё?

— К сожалению, нет, — вздохнул Хиаши. — Все эти годы мы ощущали на себе постоянное административное давление. Постоянные проверки, завышенные требования к нашим клиникам и нашим немногочисленным предприятиям, попытки вымогать взятки. Чиновники Конохи выпили из нас не мало крови, более того, они не перестали делать это даже после смерти Третьего!

Я начал понимать Хиаши, представив себя на его месте. Да, у тебя большой и сильный клан, но там у тебя есть сильная оппозиция, которая постоянно ставит палки в колёса, из-за чего ты не можешь навести порядок и провести давно назревшие реформы. А за его границами вообще лютый мрак. У тебя сто и одна проблема. Тут налоговая наехала. Там чиновники по пять санитарных проверок в месяц проводят. Уже месяц лицензию на открытие клиники ирьенинам не дают — или им самим, не важно. А неделю назад перспективный (или не очень) генин погиб несмотря на клановое обучение, двое его сокомандников из гражданских живы-здоровы и отлично себя чувствуют, а джонин-сенсей натурально отмораживается и ничего не говорит. Ну и какие тут нахер реформы?! Тут ты бы выжить как-то!

— Все эти годы наш клан выживает, но не может нормально жить, потому что Хьюга, по сути, поставлены вне закона! Я хочу это прекратить и по возможности наказать виновных, — закончил Хиаши.

Не удивительно, что Хиаши был так непопулярен — была первая моя мысль в ответ на слишком долгую речь, а вторая — хвататься за голову и орать.

Ну просто «Великолепно». Именно так, с большой буквы! Можно нас всех поздравить, что в последние годы мы выживали чудом божьим, не иначе. Все висит на тоненьком волоске, и мы можем сразу за кланом Учиха потерять клан Хьюга. Это в лучшем случае! Да что за херня вокруг происходит?!

— Это беззаконие, — поддакнула Оборо. — И я тоже с таким не раз сталкивалась.

— Мы сможем навести порядок, — заметил Данзо.

— Думаю, я выражу общее мнение, сказав, что ваши требования справедливы и законны, Хиаши-доно. Нам в любом случае понадобятся чистки в Штабе и среди чиновников. И лучше бы тихо и аккуратно, — сцепил я руки в замок, сдерживая рвущиеся ругательства пожёстче, — чтобы ни одну гниду не спугнуть раньше времени. Иначе далеко мы с таким багажом не уедем и Коноху к грядущей войне не подготовим, — констатировал я очевидное.

Немного успокоившись, я добавил:

— Я так понимаю, мы можем или повязать их всех неофициально и допросить, либо провести через Отдел Расследований. Если, конечно, Морино-доно согласится на это. Милая, что ты об этом думаешь? — спросил я Анко.

— Не знаю, но попробовать можно. Обычно Морино-доно всегда был вне политики, но здесь на лицо явное нарушение законов и очень необычная ситуация.

— Иными словами, у этих нахалов отвалилась крыша и можно без опаски взять их за яйца, повысив раскрываемость? — уточнил я воодушевлённо, чувствуя, что можно будет скинуть часть заморочек на Морино. — Помнишь, как с тем комендантом было?

Анко кашлянула, сделав страшные глаза. Её тонкий намек, что «мы тут как бы в приличном обществе» заставил Оборо спрятать смешок за кашлем.

— Ну по сути-то я прав, милая?

— Но не по форме, — краснея, заявила мне жена.

Впрочем, она быстро сообразила, что всем пофиг на мою речь бандита, пирата и уголовника. Не матерюсь — и ладно. Все свои и в обморок падать не собираются.

— Ну и хорошо. Заодно освободятся новые вакансии для людей из наших партий, — заметил я.

— Сарутоби, старейшины и Пятая могут быть против, — заметила Оборо.

— Вы хотели сказать, Хомура будет против? — уточнил я. — Вполне возможно, но едва ли он будет долго упираться, если у нас будут доказательства преступлений чиновников и их явной связи с ним. Сарутоби сейчас просто клан с большим количеством денег и голосов, и надо бы им об этом напомнить. Пятая… Ну она же хотела навести порядок? Поможем ей в этом.

Хиаши мстительно ухмыльнулся, Данзо же сдержанно кивнул.

— Мы согласны, — подвела итог плану Оборо.

— Мы согласны, — отозвался от имени клана Хиаши.

Данзо степенно кивнул, проговорив «Поддерживаю».

— Теперь вы, Данзо-сенсей.

Шимура был до крайности лаконичен.

— Я хочу стать хокаге.

Очень захотелось ляпнуть что-то вроде «Наруто, не узнаю тебя в гриме!», но я наступил на горло собственной песне, и кашлянув, спросил:

— Данзо-сенсей, вы уверены, что хотите именно этого, а не чего-то более конкретного?

— Это разве не конкретно? — поднял бровь Шимура.

Так и хотелось сказать: «Ты же вроде согласился, что пост хокаге — дерьмо собачье?! Зачем оно тебе?!»

— Хорошо, — дипломатично прервал я затянувшуюся паузу, где из звуков было только ошарашенное хлопанье глаз. — Если не возражаете, то я уточню. Данзо-доно, могли бы вы пояснить детали? Для чего вам нужен пост хокаге? Власть — это ведь всего лишь средство для достижения целей и всем тут было бы полезно понимать ваши интересы и задачи. Исходя из этого, мы можем подумать над тем, как вам наилучшим образом достичь желаемого.

Теперь уже на меня смотрели так, словно у меня вторая голова выросла.

Шимура чуть нахмурился, видимо, распространяться он особо не хотел. Или просто слова подбирал? А может, ожидал от меня безоговорочной поддержки?

— Как ты и сказал, Коноху надо готовить к грядущей мировой войне. Цунаде-чан сделать этого не способна.

Тут Анко бросила на меня подозрительный взгляд.

— Шимура-доно, скажите… — Оборо сглотнула, будто в холодную воду решила нырнуть, и чуть хрипло спросила: — Война неизбежна?

— Да. В течении нескольких лет она очень вероятна. У Кумо нет противовесов, но очень много сил и амбиций. Почти как у нас перед Второй Мировой войной шиноби. Коноха должна перестраиваться на военную экономику уже сегодня, чтобы просто выжить, не говоря уже о сохранении какого-то статуса. Иначе райкаге получит всё.

— Всё так плохо? — уточнил Хьюга.

— Всё ещё хуже, — совершенно спокойно заявил Данзо.

У меня аж мурашки по спине забегали. Я в тайне надеялся, что, осознав причины своего желания стать хокаге, Шимура откажется от этой идеи, но увы… При такой мотивации он точно не отступится! И это проблема. Проблема размеров Годзиллы, мать её!

— А можно как-то подготовить деревню к войне, при том, что Пятая останется хокаге? Что мы можем для этого сделать? — спросил Хиаши.

Он явно не доверял Данзо и был не в восторге о того, что Шимура примерит модную шапку. Причем — при активной помощи самих Хьюга.

— Вы можете помочь усилить Коноху перед войной, но без замены подготовить деревню к грядущей войне невозможно, — разбил наши надежды Данзо.

То есть пока всё мирно — он не станет заявлять притязаний. Необыкновенно дипломатично для кого-то вроде Шимуры.

Но всё равно я мысленно выругался. В преддверие войны, реально, Шимура будет лучше, чем Пятая, просто потому что Сенджу войну видела только изнутри и не может мыслить глобально. Она всегда была рядовым, пусть и крутым специалистом, но не генералом и не управленцем. Так что из двух зол придётся выбирать самое полезное Зло. И это, к сожалению, Данзо. У него реальный опыт проведения как общевойсковых, так и специальных операций.

Альтернатив нет. Джирайя, козлина, снова откажется. Да и он такой же одиночка. Даром что несколько раз командовал небольшими отрядами. Какаши я сам не подпущу к шапке «Мономаха». Еще одна пустышка на посту не нужна. Больше кандидатов и не озвучивали. Хиаши — тупо не потянет. Да и не выберут его, репутацию клану рабовладельцев подпортили так, что дальше некуда. Оборо — её никто не знает, да и слаба она, а иллюзионисты у нас в Конохе традиционно не в почёте. Вот мастера ниндзютсу — совсем другое дело…

Намикадзе… что ж ты так рано сдох?!

— Так, это понятно. Ещё какие-то причины, по которой вам необходима модная шапка, Данзо-сенсей?

Анко и Хиаши одновременно закашлялись. Наверное, закашлялась бы и Оборо, но она в тот момент сидела с таким видом, будто даже явление Десятихвостого её не впечатлит.

— Это основная, — лаконично ответил Шимура.

И ведь не врал, сволочь!

— Хорошо, сенсей, тогда давайте немного изменим вопрос. Что конкретно нужно изменить для того, чтобы повысить шансы Конохи на выживаемость?

— Нужно вернуть АНБУ хокаге их численность и боеспособность, назначить адекватного руководителя, способного оперативно и самостоятельно принимать решения и нести за них ответственность. Как показала практика, на эту должность не подходит слабый лизоблюд или чиновник-генин.

— Что ещё?

— Необходимо начинать прямо сейчас вкладываться не в социальные и коммерческие проекты, а в оборону. Делать запасы, строить склады, готовить линии ловушек на наиболее опасных направления. Там же следует создавать схроны и укрепления, накапливать техники и давать их бойцам для изучения. Ещё следует увеличить численность личного состава, провести учет всех, кто ушел с активной службы, но может быть мобилизован, и как можно чаще проводить масштабные совместные миссии с большим количеством шиноби. Необходимо также проводить крупные войсковые учения и обеспечить слаженную работе АНБУ простых шиноби, с теми, кого мы вернем с гражданской жизни.

— То есть полностью поменять текущий курс на усиленную военизацию Конохи, — подытожил я.

— Именно, — благосклонно кивнул Леший.

— Это невозможно, — воскликнул Хиаши, выразив общее мнение.

— Если мы предложим такое, то нас не поддержат даже близкие союзники, — попыталась смягчить эффект слов Хьюга более дипломатичная Оборо.

— Нам нельзя в открытую показывать, что мы перестраиваемся, — добавил я. — Это может вызвать немедленную агрессию Кумо. Они должны верить, что у них ещё полно времени для атаки и спешить им некуда. Да и тыл тоже нужно развивать, это в наших же интересах.

— Вы меня спросил, что нужно сделать, — заметил Данзо, будто бы его задели наши слова. — Я ответил.

Наступило молчание. Все пытались собрать мысли в кучу. С одной стороны, старый убийца прав. Раз уж у нас на носу война, то на к ней серьезно готовиться, а не сопли жевать. С другой стороны, ни его кандидатуру на царство, ни его курс массы не поддержат.

И что делать?

Похоже, мою мысль разделяла и Курама.

— Ваши слова, Шимура-доно, вызывают у нас глубокую озабоченность. Но мы должны рассмотреть все варианты и подумать о том, можно ли обойтись менее радикальными вариантами.

Что характерно, «нет» она не говорила и по тону как будто смирилась с вариантом Данзо. Выглядело это всё так, как будто она цеплялась за соломинку и отчаянно пыталась оттянуть неизбежное. Мелькнула даже мысль — а не влияет ли на нас Данзо своим шариком? Прислушался к ощущениям — нет, ничего такого.

— Вы правы, сенсей. К войне надо готовиться. Но вместе с тем, кунай без ручки держать не удобно. О крепких тылах тоже надо будет позаботиться, не только о войсках. Но увеличить военный бюджет в русло возможной войны — это необходимо и должно быть сделано. Но чтобы это осуществить, нужно получить общественную поддержку, донеся до людей необходимость готовности к войне. Я думаю, нашим партиям вполне по силам это сделать.

— И сколько времени займет эта болтовня? — скептически спросил Шимура.

— Неделю, может две. Это ведь наши партии. Всё, что нам нужно — собраться и решить этот вопрос. Там, как правило, достаточно вменяемые люди, и я уверен, что большинство поддержат предложенные меры. Иначе они же сами и погибнут на фронтах через пару лет вместе со своей родней.

— Убедить гражданских будет сложнее, — скептически напомнил Хиаши.

Да лучше бы ты блин молчал, пень бельмоглазый! Ты что, не понимаешь, что нам важно любой ценой убедить Данзо, что его требования можно выполнить и без назначения его главным?!

— Их мы тоже сможем убедить. По крайней мере, значительную их часть, — заявил я с уверенностью, которую не испытывал. — К тому же не забывайте, что решающая роль в любом случае будет за Советом Кланов.

— Уверена, мы сможем преодолеть влияние Большого Совета, если кланы выработают общую позицию, — добавила Оборо, которая, по всей видимости, тоже сообразила, к чем идёт дело. Но прозвучало её заявление неубедительно.

— Особенно если мы сможем договориться об этом с Пятой и её "Лесным Союзом", — добавил я. — Конечно, это потребует поддержки с нашей стороны части её инициатив, но худой мир лучше хорошей свары.

— И сколько времени займут все эти дипломатические танцы? — не скрывая скепсиса, спросил Шимура.

— Не могу сказать точно. Может месяц, может три. Я бы тоже лучше этим не занимался, однако альтернатива ещё хуже. Сенсей, если мы попытаемся посадить вас в кресло Хокаге сейчас, без должной подготовки, то лишимся поддержки. Хуже того, я уверен, что даже ваша собственная партия, в массе своей, не поддержит вооруженного переворота. Значит, нам остается либо договориться с Пятой о сотрудничестве, либо принудить её к уходу. И то и другое будет очень не просто. А гражданская война нам нужна меньше всего. Особенно сейчас.

— А если Пятая исчезнет? — спросил Шимура так, будто размышлял о погоде на завтра.

Молодец! Бабуля такими темпами кони двинет! Ой, Шимура… ну кто же так в блудняк втягивает?! — мысленно орал я, — Ну нельзя нам, нельзя менять Хокаге как перчатки! Это пиздец!

— Конохе нужна стабильность, — вслух озвучил я последнюю мысль, сильно её переиначив. — Если то, что вы говорите, произойдет, то мы потеряем еще одного шиноби S-класса, — сказал я спокойно, отхлебнув чайку, — возможно лучшего медика в мире и свою репутации скрытой деревни, способной мирно, компромиссом решать внутренние проблемы. Многие воспримут подобные внутренние свары как признак нашей слабости, а это нам не нужно.

— Так что же нам тогда делать? — спросила Оборо, поняв, что втягивать в убийство Цунаде, её не тянут.

Данзо явно интересовал тот же вопрос.

— Набросать список необходимых изменений для того, чтобы мы все могли достичь своих целей, составить план для этого и приступить к выполнению. В целом мы уже знаем, что нам нужно и как мы можем этого достичь.

— Не совсем, Умино-доно, — заметил Хиаши. — Вы ещё не сказали, что вы хотите от нашего союза.

К этому вопросу я готовился, так что выдал без запинки:

— Со мной проще всего. Я хочу сохранить Коноху в грядущей войне. И сделать её достаточно сильной и богатой, чтобы никто не посмел раскрыть на неё свою поганую пасть. Ни Молния, ни Камень, ни кто-либо ещё. Это главная цель. Из более мелких…

Все обратились в слух.

— Несмотря на поддержку сенсея, — уважительный кивок к Шимуре, — после гибели родителей от лап Кьюби, мой клан и мою семью ограбили. С Наруто-куном такая же история. И мне кажется, что будет справедливо, если все участники тех грабежей вернут неправедно нажитое законным владельцам.

У Хиаши и Оборо, что называется, от сердца отлегло.

Похоже, они до конца не понимали, что мною движет, хотя я же им вроде объяснял. А может. думали, что я здесь загну какую-то непомерную цену или, наоборот, слепо поддержку сенсея. А тут все понятно и прозрачно: здоровый патриотизм, столь же здоровое честолюбие и всем известная жадность Умино, небрежно замаскированная под жажду справедливости. А ещё это делает невозможным мой союз с Сарутоби, союзом ИноШикаЧо и нормальные отношении со Старейшинам. Хотя насчет последних можно вообще не беспокоиться. Не после выходки Утатане.

— Это приемлемо, — выразил общее отношение Данзо.

— Хорошо, — резюмировал я. — Ну что же, я полагаю, все согласны со справедливостью желаний нашего маленького собрания?

Возражений не последовало. Никто не хотел Данзо на троне, но при этом все понимали, что он прав и к войне надо готовиться.

— Тогда я предлагаю составить список предложений по всем интересующим нас вопросам и встретиться здесь же, в это же время, скажем, через три дня, в субботу и на их основе составить общий для на всех план действий. Мы все узнали новую, ценную информацию и получили много пищи для размышлений. Теперь нужно время — все это осмыслить и сделать выводы. Но если у вас есть какие-то иные предложения — я с радостью их выслушаю.

Тут мне понадобились все мои дипломатические навыки чтобы не казалось, будто я решил всеми помыкать и гоню в шею почтенное собрание.

Наступило недолгое молчание.

— Пожалуй, вы правы, Умино-доно, — сказала Оборо, — Нам действительно есть над чем поразмыслить.

Данзо благосклонно кивнул, Хиаши церемонно поклонился и на этом мы стали расходиться. Только когда все вышли (кроме меня и Анко), я осознал, что под доспехом от этих переговоров мокрый как мышь — настолько велико было напряжение при вроде бы спокойных переговорах. Ну да, и Лешему отказать нельзя, и сажать его на трон — самоубийство для всех нас.

Замкнув, на всякий случай дверь, я устало сполз на пол по открытому шкафчику для обуви, уронив на татами сандали Анко.

— Ты действительно ему поможешь? — спросила супруга, с беспокойством в глазах, сев на корточки около меня. Благодаря всё ещё включенным печатям и замкнутой двери она не боялась говорить.

— Хороший вопрос, любимая… — поймал себя на том, что нервно ковыряю заусенцы. — Отсрочу его назначение настолько, насколько смогу. Большего не обещаю.

— Понятно. А я уже испугаться успела, — нервно хихикнула она, — что ты начнешь пропихивать Шимуру в хокаге.

Сняв броню через голову, я глубоко вздохнул.

— Да я сам охренел. Ёбанный детский сад! «Хочу быть хокаге»! Данзо-сенсей, — крикнул я, — ты забыл добавить «даттебайо» в конце!

Анко булькнула, а затем её накрыло истерическим хихи, и она рухнула мне на грудь.

Любимая хихикала, я матерился по-русски в голос.

Когда мы успокоились до какого-то странного опустошения, шкаф покачнулся снова, когда я облокотился на него. Теперь у нас на голове оказались мои сандали.

— Пошли в бани сходим? — стянул я обувь с макушки.

И надо забрать подарок Наруто. И свидетелей распустить. Я про них забыл, Хиаши забрал их, но что с ними делать дальше я не говорил.

Анко утёрла выступившие слёзы, кивнув.

Старейшины (к главе 35)

Старейшины, как и всегда чинно и с достоинством зашли в дом Митокадо. Так, будто не было того разговора в кабинете хокаге. Для тех, кто не присутствовал они должны были быть такими же непоколебимыми, как и раньше. Незачем смущать своих и чужих. — Приготовьте нам чай и закуски, — небрежно кивнул седой хозяин дома замершей в прихожей девушке, ожидающей его возвращения, словно собака. Не поднимая глаз из-под чёрной чёлки, она, попятившись вышла в открытую галерею, раздвинув за собой сёдзи с громким, для уха шиноби, стуком. Тихо, как могли простые люди, засуетились слуги, невидимые за межкомнатными перегородками.

Пока старейшины прошли в залу с печатями, их сопровождали звуки поспешно разжигаемого на кухне пламени газовой печи, суета обслуги, стук мисок, щелчки включаемого обогревателя и тихие указания.

Дом Митокадо строил ещё Первый, в те дни, когда его обуревало неуёмное желание созидать.

Старый электрический обогреватель из Страны Луны ещё не успел разогреться в гостиной, когда младшая из служанок выскочила прочь, пытаясь быть незаметной.

Удобством и тишиной Митокадо жертвовал ради безопасности. Слуги из бывших генинов были бы гораздо расторопнее и тише, но и опаснее.

Но он смирился, эти люди прислуживали его семье уже второе поколение. Они знали привычки хозяина и его спутницы.

Тяжело опустившись на подушку, Хомура сунул ноги под богато украшенное котацу. Хотя Старейшины до сих пор оставались опасными воинами, годы брали своё и старым костям было тяжело без тепла. Под столешницей внимательные слуги тоже не забыли включить обогрев. Помещение дома было немаленьким и прогревалось не так быстро, как порой хотелось.

— Хирото-кун, проследи, чтобы нас никто не побеспокоил, — этот приказ подразумевал охрану периметра поместья, с остальным справятся барьеры.

Телохранитель появился словно бы из воздуха, коротко кивнул и вышел уже без иллюзий, чтобы его появление заметили другие. Форму он носил самую обыкновенную: чуунинский светло-зелёный жилет, хоть по навыкам он уже был на уровне среднего джонина.

Идзима Хирото был единственным слугой-шиноби во всём поместье Хомуры. И только ему, помимо самого старейшины, позволено отдавать распоряжения паре бойцов охраны Митокадо, набранных из его же клана. Но даже своим дальним родственникам Хомура не доверял так, как Хирото.

Бойцы периодически меняются, чтобы не терять навыки, всех их не проверишь, а какие там в клане интриги кипят и кто кому верен — не знал даже он.

А вот сирота, который мог рассчитывать только на его помощь, и благодарный только Хомуре — это совсем другое дело. Идзима — не предаст. Его старейшина знал очень хорошо и видел насквозь. Хомура знал, что своего благодетеля Идзима считал чуть ли не отцом. Идзима Хирото предан ему безусловно. Верный, как Хатаке были верны Хирузену.

Пока ожидали чай и еду, старики молча грели ноги, думая каждый о своём. Разговор был слишком сложный чтобы сразу его начинать. К тому же пока вокруг было слишком много ушей.

Слуги расставили чай и закуски, после чего исчезли так же незаметно, как и появились. Оставив только колонну переносной печи-обогревателя с крупным парящим чайником, чтоб старики могли сами себя обслужить. Используемый в доме Митокадо барьер не позволял посторонним не только слышать, но и войти в его периметр.

Старейшина сложил несколько печатей и символы на стенах, замаскированные под свитками с мудрыми и многозначительными изречениями, загорелись, обеспечивая приватность переговоров. Впрочем, и после этого серьезный разговор не начался. Старейшины были не молоды, поэтому не спешили.

Сначала нужно распробовать отличный чай. А проблемы… Проблемы не убегут и дождутся их.

Спустя пару минут, когда печати, сделанные еще аловолосыми мастерами фуиндзютсу, вышли на полную мощность, Хомура наконец прервал затянувшееся молчание: — Что произошло, Кохару? Где ты ошиблась?

Старуха отвела взгляд, даже не пытаясь скрыть своё смущение: — Я… я до сих пор точно не знаю. От якудзы до сих пор не было никаких разъяснений, лишь информация от осведомителей о большой резне в Никко. Информация неполная и противоречивая, но похоже, что один из охотников за головами решил поменять сторону и выступить на стороне этого мерзавца Ируки! Митокадо тяжело вздохнул. — Ты всё ещё так сильно хочешь отомстить ему за гибель своего внука, что не можешь мыслить рационально? — Его звали Юма-кун! Он был моим первым и старшим внуком. Любимым. Его жену звали Мию-чан из клана Казуми. Она была хорошей и умной девочкой. И у них должна была родиться моя правнучка. Первая… — с тоской сказала Утатане. — Месть сейчас приведёт лишь к новым потерям с нашей стороны, — заметил Хомура. — Да и глупо мстить оружию. Важнее наказать того, кто им владел. — Я сделала заказ не ради мести. — Тогда почему же? — Потому что хотела избежать новых потерь. Ты не понимаешь! Ирука — это не слепое орудие Данзо-куна, он сам игрок и главная опасность для нас. Не было никаких умных консультантов со стороны или аналитиков из Корня, что придумали для Шимуры-куна новую политическую стратегию. Всё это работа Ируки! Это он тот самый негодяй, что стоит за всеми нашими проблемами последнего года! — Очень любопытно. — Даже не переменился в лице Хомура. — После сегодняшних событий я понимаю, почему ты так думаешь, но почему ты так решила тогда? И почему не поставила меня в известность? — Потому что за нами всегда следят, и так было больше шансов, что мои действия останутся незамеченными. А твоя репутация — незапятнанной. — Получилось не очень, — горько усмехнулся старик, отставив подальше коробку с дорогим листовым чаем, чтоб та не набрала горячего пара.

Они оба замолчали, чтоб промочить горло чаем.

— У тебя были хоть какие-то доказательства того, что это Ирука тот самый советник Шимуры-куна по вопросам политики? — спросил он, делав пару глотков. — Да всё же очевидно! Ирука возглавил эту биджеву Единую Коноху, он первым предложил создавать партии, ограничить власть Большого Совета, дать взаимные гарантии…

Хомура всё это воспринимал со здоровой долей скепсиса: он слабо верил, что тот, кто потерял память, способен на такое. Как и в то, что такого специалиста Шимура-кун не мог использовать раньше. Скорее уж он поверит в то, что Ирука был лишь говорящей головой от партии древних и знатных, но бедных служилых кланов. Тем, кем были Умино при Узумаки. А того, кто озвучил эти и другие идеи, разумно не стали выставлять на показ — таких толковых специалистов надо беречь. А то еще убьют или переманят.

— Гарантии, которые ты нарушила. — Напомнил Митокадо, — А теперь я хочу услышать всю правду, Кохару! Юма был твоим любимцем. Но ты давно в нём разочаровалась. С моей помощью ты могла продумать ликвидацию Ируки куда лучше и осуществить её успешно. Так в чем же дело? Куда ты спешила?

Старый шиноби слишком хорошо знал свою подругу, чтобы поверить в то, что её действия были продиктованы лишь эмоциями — такой круглой дурой она никогда не была. И сейчас его раздражало, что Кохару пытается держать его за идиота и кормить полуправдой.

— А что, тебе мало того, что он нанёс позор моей семье?! На нас начали коситься союзники. Сначала я не защитила от предательства свою семью и друзей, а теперь еще и отомстить не могу! — Раньше гордость тебе не мешала. Спешка — удел глупцов. Мы могли отомстить ему позже. — Казуми не собирались ждать так долго. Ещё немного, и они бы отказали мне в поддержке и перешли бы под руку тех, кто согласился бы на их условия. Или попытались бы убить мерзавца сами. — Это всего лишь ещё один малозначащий торговый клан. Ты бы это пережила. — Зато они бы не пережили! А ведь у них есть перспективы стать чем-то большим! Казуми попытались бы отомстить за Мию-чан сами и постоянно требовали от меня возмездия убийце. И тогда Ирука бы их уничтожил или, что ещё хуже, поставил на колени и заставил служить ему. После этого от нас могли отвернуться и другие кланы, почуяв нашу слабость. — Мы смогли бы донести до всех, что Казуми совершили ошибку, — нахмурился старик. — Ты переоцениваешь Умино.

— Да как ты не понимаешь?! Мы не можем больше ждать! Этот подонок опять тянет нас в Эру воюющих кланов! Ломает всё, ради что мы строили всю свою жизнь! Он собирается отдать всю власть этим кретинам, умеющим лишь размахивать кунаем и хвастаться длинной родословной своих предков-головорезов! — Мои предки тоже были головорезами, — холодно заявил Митокадо.

Пренебрежение его старой напарницы к знатности родословной шиноби его всегда раздражало.

— Прости… Ты же знаешь, — опустила старая куноичи лицо, — я не тебя и твой клан имела в виду, а этих погрязших в иллюзиях своей знатности идиотов. Ты разве не видишь, как Ирука влияет на Коноху?! Он расшевелил болото Хьюга, объединил всех эти голозадых разбойников, что лишь мешают нам управлять Конохой и ставит под сомнение наши заслуги и наше право править! — А, так всё-таки все дело в власти. Ну так с этого и надо было начинать, — усмехнулся Хомура. — Не только в ней! Этот мерзавец ни во что нас не ставит! Мне докладывали, что на собрании у Хьюга он уже ставил вопрос о том, на каком основании и по каким законам мы можем что-то кому-то приказывать или советовать. Это он убил членов моей семьи и постоянно атакует наших людей и наших союзников. Этого ублюдка надо остановить! Честь моего рода требует этого!

— А выживание моего клана теперь требует твоего благоразумия! Почему ты не попробовала договориться с Ирукой? Или не попросила об этом меня? — Что?! О чем ты?!

Кохару была в ярости, так что стали видны её тёмные, как в молодости, глаза (ничуть не потускневшие с тех пор).

— Мы уже прозевали тот момент, когда можно было безболезненно для нас выдавить его из Власти. После того надо было не пытаться его убить, а встретиться и предложить сделку. Мы помогаем ему занять, скажем, моё место, но не сразу, а лет через пять, а он в ответ помогает нам. И все были бы довольны. Теперь же нам придётся как-то договариваться на изначально худших позициях. — Мы всё ещё можем от него избавится, — возразила Утатане. — Не успеешь. — Почему? — удивилась Кохару тому, что Хомура, ранее поддерживавший все её начинания, внезапно отмежевался. — Потому что я убью тебя раньше, — совершенно спокойным тоном сообщил ей старый сокомандник.

Он не угрожал — просто информировал.

— Чт-то ты такое говоришь?! — в глазах Кохару было искреннее недоумение.

Она даже запнулась от неожиданности. Утатане не верила своим ушам.

— Ты не забыла, что я взял тебя на поруки, рискуя репутацией и самой жизнью? — спокойно отозвался Митокадо, будто говорил о чём-то обыденном, — Если ты снова облажаешься, то под нож пойдет не только твой клан, но и мой. А этого я позволить не могу. — Никто не посмеет, — начала было Утатане, но друг её перебил. — Данзо, — с арктическим холодом в голосе напомнил ей Хомура. — Кланы Единой Конохи, — добавил старик через несколько секунд, дав время Утатане осознать услышанное.

Ещё немного подумав, добавил: — А может, даже Пятая. Она сегодня показала зубы, словно шакал, почуявший твою слабость. — Она точно не посмеет! — Она трусовата и хочет всем казаться хорошей, но не забывай — она нас ненавидит и при любом удобном поводе избавится от нас. — Ей нужна наша поддержка! И даже если она на что-то решится, то не посмеет убить наши кланы! — Это нас теперь надо поддерживать и защищать, а обуза Цунаде-чан не нужна. И насчет того, что она не посмеет убить наши семьи я тоже не согласен. Твой род официально так и не стал кланом Конохи. Мой клан — региональный. До наших семей никому в Деревне нет дела. Кто же за них вступится? И зачем другим кланам это делать? Что они получат от такого заступничества? — Наши союзники! Те же Акимичи… — Те же Акимичи спокойно смотрели на гибель их союзников и родственников Узумаки и Сенджу, больше того — неплохо на этом поживились. Жирные ублюдки попируют и на наших костях. — Но ты же сам предлагал Чоузу-куна на моё место! — Потому что таким образом мы бы получили публично и официально обязанного нам союзника и лишил Умино большей части его победы. Жаль, не вышло, — вздохнул старик, после чего добавил — а сейчас Акимичи нам помогать не обязаны.

— Сарутоби не будут стоять в стороне! Нас слишком много связывает! — попыталась отстоять свою точку зрения Кохару. — Согласен, они сделают все, чтобы никто из нас не успел проболтаться об общих делах. Асума-кун лично проконтролирует, чтобы убили всех, кто был в курсе нашей работы. Чтобы вообще ни одного свидетеля не осталось. Если надо будет, он лично добьет выживших. Отец хорошо его обучил, — хмыкнул Хомура, — а эта размолвка была лишь для вида. И тех ошибок, что были с Орочимару-куном, Хиру-кун больше не совершал.

— Есть и другие… — уже не так уверенно сказала старая напарница. — Хватит, — властно и холодно перебил её Митокадо. — Я не буду рисковать своей семьей и своим кланом. Ты сейчас уймёшься, соберёшься с мыслями и расскажешь, что пыталась сделать и почему это у тебя не получилось.

Старейшина хотела было что-то возразить, но наткнувшись на холодный взгляд из-под очков, осеклась и начала рассказ.

— Стандартная схема ликвидации неугодных шиноби, надежная и безопасная для нас. Я знала, что он будет в Никко — отчитываться о миссии лично дайме. Там Ирука должен был погибнуть от охотников за головами, якобы из-за высокой награды, объявленной в Кумо. Расследование мы бы саботировали, и оно бы ничего не дало. — Думаешь, Митараши ничего бы не раскопала? — со скепсисом спросил Митокадо. — Нет, если бы она тоже там погибла. — Тогда нашел бы Морино-кун. Гибель своего зама он бы не оставил без внимания. — Я бы с ним договорилась. Он мне должен за то, что не стал расследовать гибель внука!

Хомура помассировал виски, после чего с раздражением заметил: — И конечно, якудза облажались, потому что на двух шиноби А-ранга нужны серьезные силы, а предложили всего пятнадцать миллионов. Вы больше не могли собрать? — Я дала достаточно, кроме того, от Кумо тоже были деньги! Видимо, этот скользкий предатель Кайшу Ким присвоил себе часть денег. Но даже так должен был появиться кто-то достаточно сильный. — Какие меры ты предприняла на случай провала? — Стандартные. Обычно шиноби, попавшие в такую ситуацию или пытаются начать расследование покушения и погибают. Или проявляют беспечность и погибают на территории Страны Огня, забыв о том, что здесь больше не безопасно, или обращаются за помощью к покровителям, а до тех пор безвылазно сидят в Конохе, не рискуя ходить на миссии. Во всех вариантах мы были бы в выигрыше. — Даже если бы Данзо-кун начал расследование? — Цепочка длинная. Якудза должны были молчать. Кумо — очевидные виновники. Расследование бы затянулось. В крайнем случаем можно было пожертвовать Кимом… — А вместо этого он пожертвовал тобой.

— Это… было неожиданностью. Кайшу Ким труслив, слаб и полностью зависел от моей поддержки. Как и его клан. Я не понимаю, как этот ублюдок осмелился на такое наглое предательство. — А чего тут непонятного? Своя жизнь этому слизняку дороже всего. К тому же в Единой Конохе у него будет больше перспектив.

Утатане Кохару замолчала, опустив взгляд и признавая свой провал. Это полностью её вина — она ошиблась в подчинённом, и он её предал, хотя до последнего должен был молчать. Но кто же мог подумать, что Ирука так просто откажется от претензий к тому, кто его заказал?! Слишком легко…

Митокадо, пожевав губами, и сделав последний глоток чая, спросил: — Вы хоть поняли, что и как там произошло? — Похоже, что наёмник перешёл на сторону Ируки, после чего они вырезали всех остальных и пошли к якудза. — И те, из опасения за свои жалкие шкуры, всех сдали, чего и следовало ожидать, — мрачно подытожил старик. — Такого раньше никогда не было! — Всё бывает в первый раз, — философски сказал Митокадо, ставя на каменную подставку чайник и наполняя кружки чаем.

Тот, что был на столе, опустел. И Хомуре пришлось вытаскивать ноги из-под котацу, чтобы налить воды.

— Никто ведь раньше и подумать не мог, что каге может быть бесклановый или женщина. Или что советниками станут такие как мы, не ведущие свою род напрямую от Риккудо-сеннина, а кланы Сенджу, Узумаки и Учиха исчезнут, превратившись в воспоминание. А теперь и мы можем последовать за ними. — Мы ещё можем победить! — Смотря что считать победой, — устало заметил старик. — Если я ещё хотя бы пять лет протяну на посту Старейшины, то смогу упрочить положение своего клана достаточно, чтобы мой уход на отдых не стал для моей родни и внуков приговором. Мне этого хватит. Мы не вечные, пора бы уже подумать о том, что будет после нас. — И что, тебе всё равно, что власть опять будет принадлежать кланам?! Что все решать будет не ум, талант, сила и знания, а право рождения в подходящей семье, выдуманная ими самими знатность. Где здесь справедливость?!

В ответ Митокадо с иронией посмотрел на Кохару. Слушать, как аристократка из благородной, но обедневшей самурайской семьи говори о равенстве, было смешно.

— А то, что сейчас очень многое решают деньги и положение родителей — это справедливо? Или это твой Юма-кун был самым лучшим, сильным, умным и талантливым? Он всё и всегда получал строго по заслугам? Пожалуйста, не надо мне про справедливость рассказывать, ты не на собрании с этими безродными дурачками, верящими в равенство всех со всеми. То, что аристократия шиноби в Конохе не приняла тебя как равную, не ставит тебя на одну ступень с черноногими и разбогатевшими купцами.

Старая осеклась. — Извини… Я и вправду забылась. Ты прав. Но всё равно мы должны попытаться победить! — Нет, Кохару-сан. — Неожиданно официально обратился он к ней, — Отступись. Больше уговаривать я тебя не стану. Снимай заказ за голову Умино и предоставь всю информацию о том, когда и где и они были сделаны, что все видели, что придерживаемся сделки. По мере сил разбирайся с текучкой, спокойно передавай дела и нянчись с детьми. Ничего не предпринимай, никуда не лезь и ничего не затевай. Отступи или умрёшь.

Примечания: Благодарю за поддержку: Ирина Алексеевна, спасибо! *^____^* Кирил Владимирович, и вас тоже с Наступающим! =) Лекарств новых, пока, тьфу-тьфу не покупал. Ещё не закончились десять пачек кеторола ◑﹏◐ P.S. Если кто хочет, чтобы вас благодарили по никам, пишите их через запятую. Кто хочет рядом с реальным именем через aka. Мы реально всем очень благодарны за поддержку.

Эпилог

В онсен мы пришли вымокшие и всё такие же пришибленные. Видимо, потому торговка из магазинчика при банях даже не стала ничего нам предлагать, а просто выдала то, что я озвучил, пожелала доброго вечера, и поспешила закрыть бамбуковые ставни. С собой банных принадлежностей мы не брали, как-то не подумали, что они вообще нам пригодятся сегодня вне дома.

Погода совсем испортилась, а мы сидели в парящей воде, жавшись друг к дружке, словно озябшие птички и пялились перед собой. Вдали громыхал гром, озаряя лиловыми всполохами свинцовые тучи, грозя добавить к порывистому ветру холодный ливень. И хотя компании, в такую погоду и время, у нас не было, у меня и мысли не возникло пообжиматься. Никакого настроения не то, что приласкать Анко, в похабном смысле этого слова, но даже поговорить на отвлечённые темы, чтоб поднять ей настроение.

Громко выдохнув, я положил подбородок на плечо Анко, обнимая её сзади: — Идём домой. Анко, будто просыпаясь, выдохнула, кивнув.

Просидели мы не слишком долго (мне показалось, что не меньше пары часов), просто чтоб прийти в себя перед тем, как прийти домой. И как-то не особо у нас это получилось… Да и многое, за пределами барьеров квартиры, мы просто не рисковали обсуждать.

Уже на нашем этаже я опомнился, начав шарить по подсумкам. — Ты что-то забыл? — Свиток с подарком. Сегодня ведь день рождения Наруто. Супруга охнула: — Я ничего не подготовила! — Знаешь, есть у женатых такое преимущество «сказать, что подарок от нас обоих».

Анко покачала головой с какой-то обречённостью в глазах. Странно, так как настроение у неё немного улучшилось, а у меня за компанию, через «эмпатию».

Первым делом, как зашли в дом, я врубил барьер и, утягивая за собой Анко, сел-рухнул на диван в гостиной (на тот, где не лежали свитки и разные бумажки).

Во всём доме сейчас единственным источником света была походная лампа, освещающая мягким бело-жёлтым светом Наруто в окружении бумажек, свитков и книжек с тетрадями. Словно на тонкой паутинке свисала она с потолка на тросике, подсвечивая макушку и накинутый на плечи пушистый жёлтый плед, делая Наруто похожим на мотылька-пуделя.

Сам тросик крепился к печати-липучке, которая, в теории, могла выдерживать вес взрослого Акимичи, а после снятия не оставляла никаких следов. Тяга Наруто к сложным печатям и особо сложным идеям не угасла, но вот таких утилитарных вещиц стало гораздо больше. Очевидно, на пути масштабных проектов, всплывали более приземлённые идеи, а то и временные решения для сиюминутных проблем.

Что Мелкий мастерит именно сейчас, я и не догадывался, терпеливо ожидая, когда он сам решит показать какие-то результаты.

Судя по знакомым завиткам, на одном из свитков, что свисал со спинки дивана, это что-то касалось диагностического комплекса. Значит — совместный проект с мастером Реем.

Места в детской было достаточно, но Наруто перебрался сюда из-за нас. Мелкий сидел, по-турецки, лицом к прихожей (боком на диване). Казалось, Наруто нас и не заметил вовсе, вот только я уловил быстрый взгляд, тут же опущенный к записям.

А ведь раньше он бы бросил любое дело, чтоб прибежать и громко поприветствовать меня или Анко. Сейчас Наруто стал гораздо спокойнее, обвыкся.

Я бы тоже сначала закончил дела, а уже потом бы здоровался, чтоб не потерять мысль. Мы-то сейчас не убежим, а вот идея может ускакать, так что и не вспомнишь её.

Наконец Наруто перестал чиркать в блокноте, но прежде, чем он успел что-то сказать, я не стерпел и сообщил: — У тебя, братишка, появился конкурент. Всё ещё не переключившись, Наруто недоумённо нахмурился, захлопнув рот. — Данзо хочет быть хокаге, — пояснил я. Мелкий замер, будто пытаясь понять, что он должен чувствовать в ответ на эту новость, а потом пожал плечами, мол, а что такого: — Да пусть будет. Дед Данзо ровесник Трерьего, — протянул Наруто, деловито затачивая карандаш стилетом в бумажный кулёк, — вырасту, смещу его. Я пока маленький, многого не знаю, научусь всему и стану Седьмым хокаге. Или Восьмым… Мы с Анко переглянулись, а затем уставились на Наруто. — Кстати, тоже вариант, правда, Ирука? — похлопала ладонью меня по груди супруга. — С тем, что мы имеем? Лучший! Нет. В принципе лучший из всех.

После этой реплики Анко мы как-то успокоились по-настоящему, а Наруто сидел довольный, как слон после купания. Конечно, крутить по сотне раз все ужасные варианты событий, которые может устроить Шимура Данзо мы не перестали, но теперь ситуация уже не казалась такой безвыходной.

Действительно. Ну и пусть. Будем живы — всё исправим! Да и вообще — не допустим! У нас ещё целых три дня, чтобы придумать контрмеры к хотелкам Шимуры. Правда, в манге их так и не придумали за три года и всё полетело биджу в зад… Но мне придётся справиться за три дня. В лёгкую! Как нефиг делать!

— Сказать мне ничего не хотите? — откровенно веселился Наруто, пока его клоны убирали бумаги и увели у создателя карандаш с блокнотом. — И сказать и подарить, это от нас обоих, — сказал я, приобняв Анко за плечи, и протянув свиток Наруто. Пусть вид у нас был не особо праздничный, я решил исправить его заготовленной речью. В руки Мелкого я положил свиток. Декоративную отделку свитка дополнял красный атласный бант с принтом из символов Конохи вышитых металлизированной золотистой нитью. Мелкий приметил у меня в руках свиток с самого начала и исподтишка следил за ним уже зная, что это его подарок. — С Днём Рождения, Наруто! — Поздравляем! — поддержала супруга. — Только здесь не открывай, а лучше у себя в комнате, потому что подарок большой! Наруто заулыбался и пулей умотал наверх, в детскую. — Э?! — нарочито обиженно протянул я, — Поздравление же… — Так ли оно ему нужно? — лёгким движением пальчиков по щеке, повернула Анко меня к себе. — Ну да… Пойдём глянем, как ему подарок? — Кстати, а что там за стол такой? — Стол-верстак для мастера фуин! — важно заявил я, насмешив Анко преувеличенно важным видом.

— Заходите, можно! — крикнул Наруто, когда мы были только на лестнице. Дверь в мою бывшую детскую была распахнута внутрь. Оглядевшись вокруг, улыбнулся тому, как перестала отзываться память, не сумев зацепиться за знакомые предметы. Тёмно-зелёные обои с каким-то растительным орнаментом и светлая мебель совсем не походили на то место, где я провёл своё детство. Поначалу Мелкий не мог понять зачем делать ремонт, ведь его комната в общежитии выглядела на порядок хуже.

Когда я впервые завёл разговор о ремонте в его комнате, Наруто даже не понял о чём речь.

— Но это ведь твоя комната! И твоя квартира! — Наруто, — пригладил я вихрастую макушку, тяжело вздохнув, — ты здесь не в гостях. Это твоя комната, без шуток, и ты можешь делать с ней, что хочешь. Хочешь постеры с принцессой Фуун лепи во всю стену (тогда мы ещё не знали, что она Казахана Коюки), хочешь вообще выбрось всю мебель и купим новую. Это твой дом, не бойся здесь что-то менять.

Но мебель — это полбеды… Наруто долго не мог поверить, что у меня в доме есть лично его комната куда никто без его разрешения не мог войти. Для него это было сродни откровению.

Хоть он и жил один в общаге, после приюта, но понимание что такое личное пространство у него появилось только тут.

Дело в том, что первое время ему оставляли еду прямо на обеденном столе, а то и вовсе расставляя её в холодильнике, точно у себя дома хозяйничая. Так же в закрытой комнате появлялись деньги, реже одежда или другие подарки. Некоторые АНБУ ещё и убирались по своему усмотрению, выбрасывая вещи Наруто, считая их мусором. А может специально выбрасывали, кто их знает. И Вакаба, бывало, захаживал наводить свои порядки, забирая понравившиеся вещи, а иногда и еду. Вот настолько он гнилой и мелочный человек.

Но не о том сейчас. Главное, что Мелкий с раннего детства жил, как в проходном дворе, считая такой порядок нормой.

И это тоже было одной из причин бардака. Зачем напрягаться и наводить какой-то порядок, если в любой момент зайдёт кто угодно и нагадит на твои труды (не в прямом смысле, но всё же)? Вот и Наруто решил, что не хочет зря силы и время тратить. Да и с вещами легче расставаться, если их не беречь. А как они совсем в обноски превратятся, то обновки появятся сами собой.

Берёг Мелкий только цветы: неприхотливый кактус, алоэ, щучий хвост в разбитом горшке… Их он когда-то утащил с крыльца приюта из вредности, а потом привык к ним, даже имена дал. Жаль, что Миссию в Волны они не пережили, засохли. Даже кактусу нужна вода.

Сейчас у Наруто был собственный зимний сад и видов цветов прибавилось. Только вот все они были маленькие, будто вчера купленные, потому что, как и золотые рыбки, чаще находились в свитках, чем вне стазиса.

А создание комплекса печатей «Заумный сад» Мелкий забросил, ради более важных вещей. Пока что получалось слишком громоздко, чтобы с снабдить печатями все цветы и при этом не захламлять комнату.

Помню, когда Наруто только показал мне прототип, я сравнил его с машиной Голдберга. — А что это? Ну машина этого Гол… голди… берга? — Это когда создаётся чрезмерно усложнённый механизм. Сама суть машины Голдберга или заумной машины, в этой чрезмерности и абсурдности ради выполнения каких-то простых вещей. Наруто насупился: — Ну да, получилось много всего, — нехотя согласился он, глядя на «люстру» с кучей перемычек, бутыльков, трубочек от капельниц и листиков печатей.

Вообще моя детская была не такая уж и крохотная, просто конструкция для ухода-полива слишком объёмная. Да и после того, как её объединили со второй половиной, комната стала не меньше нашей с Анко спальни.

Да… объединение. У меня раньше духа не хватало сломать стенку, что делила детскую на две части. За хлипкой перегородкой находилась комната, которую первоначально (пока не получил память) я принял за ещё одну кладовую, в которой было жутко некомфортно находиться и я лишний раз старался туда не заходить. Но затем память, словно в солнышко прописав со всей дури, подкинула мне знание о маленькой кроватке, которая находилась под завалами хлама.

Жуткое, в общем, местечко, навивающее стыдные и горькие мысли.

Будучи ребёнком, когда узнал, что мать (Умино Майн) смогла забеременеть снова, я отнёсся к новости… Не хорошо, мягко говоря. Затаил злобу на родителей.

Нет, скандалить не стал, но неродившегося ещё ребенка в тайне начал ненавидеть, как конкурента, что может забрать у меня отца, мать их любовь ко мне.

Хотя, кого я обманываю… Боялся я только того, что мама забудет про меня, променяв на малыша. Отец (Умино Кохаку) и так меня практически не замечал.

В кошмарных снах я проживал рассказы сверсников, в которых из любимого и единственного ребенка они превращались в вечно виноватую няньку для братишки или сестрички. Да и о наследстве я начал задумываться достаточно рано.

А затем был Лис, широкая чёрная полоса, похожая на тёмное нутро демона, и удушающее чувство виды на фоне скорби и бед.

И кого же я начал винить во всём? Лиса? Может быть Намикадзе? Нет, конечно же — себя! Лиса я научился ненавидеть, чтоб переложить «вину». Долгое время думал, что не желай я нерождённому малышу смерти, то это что-то бы изменило. Что родители остались бы живы. Глупость, конечно.

Естественно, что от разбора хлама из второй детской я тогда самоустранился выдумывая, под час, самые разные причины: то сбегал в библиотеку, то «вспоминал» о недоделанных делах вне дома. Стыдно признаться, но тронуть ту чёртову кроватку мне было страшно до дрожи. Я демонов так не боялся, как той потусторонщины, которую сам выдумал.

Когда проклятая кроватка сгорела в косте, мне стало уже не так неприятно находлиться на второй половине комнаты и я помог Наруто. Мы содрали всё, кроме пола, так что даже проступили выпуклые наросты над проложенными в стенах контурами барьера, посчитав их каналами проводки. Потом уже Наруто по ключевым схемам опознал модификацию.

Лишнюю дверь мы закрыли декоративной панелью со стороны коридора и шкафами с книгами изнутри. Фактически часть комнаты стала личной библиотекой Наруто и одновременно хранилищем его удачных и не удачных поделок на пути становления Мастером печатей. Так от склепа с кроваткой не осталось ничего, и я вздохнул свободнее, закопав страхи так глубоко, как только мог. Мне и без того проблем тогда хватало.

— Нравится обновка? — улыбнулся я, глядя как Наруто крутит тумбы с ящичками. — Офигеть круто! Тут можно хранить бумагу не сворачивая! А тут удобные держатели. Это даже круче чем у мастера Рея! — Он помогал с чертежами.

Новый стол Наруто поставил у окна, по левую сторону от центра комнаты, дев куда-то прежний стол. Примеряясь что куда поставит и как удобно будет творить, Наруто радовался так «ярко», что казалось будто это мне сделали подарок.

Стол-трансформер мастера фуиндзютсу напоминал стол ювелира металлической столешницей с полукруглой выемкой по центру. Всё же Наруто не останавливался на какой-то одной области фуин и простой стол ему уже не подходил. По желанию, при помощи больших металлических барашков и дырявых, словно сыр, стоек каркаса, можно было сделать хоть наклонную ученическую парту, хоть поднять стол для работы стоя, да и лёжа на полу — тоже можно было творить, конструкция позволяла. Так как столешница меняла высоту, закреплять на каркас полочки с ящичками не стали, заказав две крупных тумбы на колёсиках с кучей почти плоских ящичков. Поверхность стола пока что была обработана только воском, чтоб, при желании, её можно было дополнить каким угодно количеством печатей как на саму древесину, так и закрепив стикеры-печати.

Наконец отлипнув от «игрушки», Наруто кинулся нас обнимать: — Спасибо! Спасибо! Это офигеть как круто! Я теперь смогу даже сам делать миниатюрные печати! Это… это я теперь могу делать украшения с фуин!

Кроме стола тут ещё были довольно дорогие инструменты, как стоивший целое состояние микроскоп и увеличительное стекло с подсветкой, которое можно было крутить во все стороны. Это, не говоря уже о новых лампах, и пучка дощечек из чакропроводящей древесины, которые я купил у Курама. — Пожалуйста, — раскрыл я руки, чтоб Мелкий мог прыгнуть и повиснуть у меня на шее. Анко тоже присоединилась к обнимашкам. — Потише, ты мне глаз щепками выбьешь. Отводя руку, Мелкий извинился, но деревяшки не отпустил. — Ну что, пойдём вниз? Мне понадобится твоё экспертное мнение, Дегустатор-сан из «Страны Чудес». Наруто спрыгнул: — Да, сейчас. Я кое-что доделаю и приду. Когда мы спускались, Анко спросила: — А что такого в этих палочках? Ты ведь в фуин неплохо разбираешься. — Я, конечно, не мастер фуин, но кое-что знаю. Супруга фыркнула, взявшись за подставленный локоть. — Эти щепочки не на вес золота идут, но они очень «вкусный» расходник. Который может заменить чакропроводящий металл и мелкие накопители одновременно. На накопителях, напрямую, печати не рисуют, а на этих щепочках — можно и им ничего не будет. — Ааа, — догадалась Анко, — это из них твой пояс с табличек. — Инвентарь, — поправил я.

Эти щепочки я получил практически даром в честь того, что познакомил Курама с Тензо. С таким работником их рощица с чакропроводящими деревьями грозила вскоре стать, как и прежде, целым лесом.

Курама, в своё время, были достаточно ценным активом для Конохи с самого её основания, так что территория их квартала занимала чуть ли не весь склон по левую сторону от морд хокаге и их никто особо не трогал. Даже вилла-дурка на холме Сатомисансо, находилась, по факту, на территориях ранее принадлежавших Курама. Точнее Курама Сатоми, одной из жён прадеда Якумо.

Прабабка её никогда там не жила, на самом деле, но почему-то новое здание решили обозвать виллой Сатоми. Возможно потому, что когда-то там действительно был отдельный дом, куда Курама Сатоми отселили из-за слухов о том, что у неё потёк чердак.

Это, кстати, было в тех записях, которые составил Ункай. Очень вероятно, что Сатоми тоже призвала демона.

В чайной пахло как в кондитерской, да ещё душисто свежей заваркой, что просто хотелось зарыться носом в эти запахи. Клоны испарились, будто невесомые призраки, уступая нам место за тёплым котацу. Тяжёлое ватное одеяло легло на ноги, будто большая уютная домашняя кошка.

И хотя дубли не могли пить или есть, а также чувствовать запахи, ничто не мешало им испытывать те же эмоции. Наши с супругой клоны, исчезая, держались за руки.

И всё же пасмурный день снова подпортил нам настроение. — Странно всё же, праздновать в этот день, — задумчиво сказала Анко, глядя на бьющий в окна дождь. Такая погода, порой, навевала ей меланхоличные мысли, заставляя уходить глубоко в себя. Тогда в её дымчатых глазах поселялась какая-то болезненная тоска, а взгляд затухал, будто теряя жизнь. Понимая, что с этим нужно что-то делать, я всё не решался спросить, в такой ли день когда-то ушёл Орочимару, бросив её одну. Не хотелось из-за праздного любопытства бередить старые раны любимой.

Проследив её невидящий взгляд, в подсвеченные огнями города низкие тучи, я сначала хотел сказать, что Наруто тоже в этот день много потерял, но не стал. Вместо этого я прошептал ей на ухо, чтоб не перебивать шелест дождя: — Не переживай. Ты не делаешь ничего плохого. Наруто ведь не виноват, что его рождение совпал с Днём Скорби. Анко рассеяно акнула, а затем уже осмысленней сказала: — Да, ты прав. — Схожу за Наруто, а то он, кажется, опять забурился в свои исследования, забыв про вкусняшки. Развлекать Анко я оставил клона, а сам ретировался подальше от тоскливого облака, накрывшего чайную.

Днём Скорби, как нетрудно догадаться, называли десятое октября — день нападения Лиса на Коноху. Конечно, в истории селения были и другие, массовые трагедии, но только после Девятихвостого пришлось чуть ли не отстраивать всё селение заново. Даже нападение гигантских змей Орочимару для прорыва барьерного контура нанёсло меньше ущерба, чем Девятихвостый Лис.

Постучав в косяк, я напомнил, что мы ждём внизу и остался дожидаться Наруто, подпирая косяк. — Я всё! — хотел было вытолкать меня за дверь Наруто, чтоб закрыть комнату, но затем проследил куда я смотрю. — А чего ты так пристально рассматриваешь? Переделать хочешь? — Не, она хорошо получилась. Разве что дополнить монами других кланов, но это потом… Когда-нибудь. Над кроватью у Наруто, в роли интерьерной картины висела копия старой карты. Мне тогда нужно было большое светлое пятно, чтоб уравновесить «темноту» так понравившихся Наруто обоев. И эта старая карта, точнее, её увеличенная копия, вписалась идеально.

Похвастаться большой детализацией она не могла, чтоб её можно было использовать для ориентирования на местности, зато на ней монами-значками были изображены примерные ареалы обитания самых известных кланов Конохи.

Мон клана Умино на карте изображал иероглиф «Уми» (Море -海) вписанный в круг, а вот у ближайших соседей —Хьюга вместо иероглифа уже красовалась современная пиктограмма с вписанным в круг то ли язычком пламени, то ли схематичным изображением очага чакры.

Вообще моны-пиктограммы распространились из-за безграмотности простых людей, когда стало ясно, что они не могут запомнить, чем отличается один иероглиф от друогого. Так, например, самая распространённая ошибка того времени — это спутать моны Инузука с Акимичи. Уж очень похожи по написанию кандзи «собака» (犬 — ину) и иероглиф «толстый» (太 — футои, толстый, большой, великий).

Тогда-то некоторые придумали использовать вместо монов-кандзи хорошо узнаваемые значки, такие как веер Учиха, красная завитушка Узумаки, клетка-поле Хатаке, или жучок Абураме.

У некоторых символы менялись со временем, так, например старый символ Сарутоби, похожий на человечка с хвостом, превратился, вдруг, в цветочек с тремя лепестками. А Хьюга убрали похожую на веер штуку, оставив только круг и огонёк.

Конечно, оригинальные моны из иероглифов никуда не делись, просто место им почти не осталось. Со временем моны-пиктограммы даже вытеснили моны-иероглифы с парадной одежды. Но вообще какой-то единой системы я не заметил. Кто-то использовал оба мона одновременно, кто-то вовсе отказался от мона-иероглифа, у кого-то было монов-пиктограмм несколько штук в одно время… Чёрт ногу сломит в этой каше «товарных знаков»! Рисовали мы эту карту в четыре руки, по ходу узнавая больше о кланах, и потом долго замачивали в чайно-кофейной бурде, чтобы добиться вида старой бумаги. Было весело и интересно.

— Да так, задумался немного, — отозвался я с улыбкой, освобождая проход. — Ну расскажи! Ты интересные вещи думаешь! Посмеявшись корявенькой фразе, потрепал Наруто по волосам: — Древняя мудрость гласит: «Человек в своей жизни должен сделать три вещи: посадить дерево, построить дом и вырастить сына». Первый хокаге план выполнил и даже перевыполнил: посадил не дерево, а целый лес, построил не дом, а огромную Деревню, почти город, вырастил клан…

А вообще я думал о географии и миграции, наверное… Если припомнить карту с расположением кланов до создания Конохи, то по правому склону всегда был лес Яманака, которым владел, на самом деле союз Иночо. Нара подтянулись уже перед самым основанием Деревни, оставив под давлением Первого земли где-то в районе «лужи» озера Долины Завершения. К сожалению, точнее сказать было нельзя, так как границ владений на карту никто не нанёс, лишь камонами обозначил примерный ареал обитания каждого из кланов.

Акимичи ранее жили на севере от горы и владели равниной, от которой осталась только узкая полоса поля из высокой травы и бурьяна, что отделяет Коноху от массива Леса Смерти и, в частности, от полигона Сорок четыре перед ним. Да-да, лес Яманака — да и часть земель по правому склону от плато с мордами принадлежали когда-то кланам Акимичи и Яманака. То, что Акимичи жили на равнине выше — не удивительно. Всё же, когда ты можешь становиться здоровым, как демоны — Они из легенд, а то и выше, то тебе совсем не интересно жить в лесу. Слишком много неудобств для великанов, а самое главное из них — деревья. Пока ты будешь пытаться достать юркий мелких врагов среди веток, как кошка мышку из терновника, они могут тебя измотать и заколупать.

— А потом пришёл Первый Хокаге и сказал, как Пётр I — «это теперь моё болото». Точнее — это теперь мои лес, плато и поля. А ещё раньше, — захватили меня воспоминания о прошлом этой Земли, — плато с лицами было горой! Шинки но яма (四季の山) — Пик Четырёх сезонов, который населяли кланы четырёх сезонов. — Да я помню, — отозвался Наруто, садясь к столу, — Весна — это Курама, Осень — Сарутоби, Зима — Яманака и Лето — Акимичи.

На самом деле всё выглядело не настолько воинственно, гора и её Восточный склон были нейтральной территорией между мозголомами и иллюзионистами, а четырёхсезонные прямо чётко по своим сторонам света никогда не селились, потому Первый и решил строиться здесь.

Кроме упомянутых, неподалёку от подножия Пика Четырёх сезонов, который Первый, лёгким движением руки, превратил в Плато Четырёх сезонов, в Стране Огня жили и другие кланы. Так близ лесов Нара, не так далеко от границ со Страной Горячих источников и выше Каменистого побережья, жили, да и сейчас живут, клан Хьюга (часть). А ниже плато (Шинки но Коген — 四季の高原), на юге, ближе к нынешним границам со Страной рек, за берега Озера Глаз грызлись Инузука и Абураме. Их соседями тогда были Учиха, проживающие у Озера Восторга.

Это за земли около озера и Реку Южной Радости собачились они с кланом Сенджу, которые жили выше и севернее. Но с созданием Конохи оба клана оставили изрытые бесконечными сражениями леса.

Переехав в Коноху, Учиха совсем забросили земли около Озера Восторга, как и Сенджу, полностью переселившись в новую Деревню. В документах этот шаг называли сожжением мостов, чтобы не было соблазна растить сычей, не понимающих зачем вообще жить так кучно, чуть ли не друг у друга на голове.

Кстати Река Южной Радости, — это та самая которую Учиха Шисуи решил сделать своим Стиксом, отдав Итачи глаз, чтоб тот не достался Данзо. И та самая на которой находится ущелье Драконьей чешуи, близ Конохи, куда Джирайя скидывал Наруто, чтоб тот призвал жабьего босса Гамабунту.

Клан Сарутоби тоже раньше жил неподалёку от горы, на западном склоне, имея вялотекущие стычки с кланом… та-дам! С кланом Хатаке!

Это ж насколько злопамятными, мстительными и хитрыми сволочами надо быть, чтобы превратить бывших врагов не просто в вассалов, а в по-собачьи преданных слуг, которыми можно крутить как тебе угодно?!

Не удивительно, что мягкого и добродушного, как золотой ретривер, в мирной жизни Сакумо Третий решил вывести из игры так жёстко.

Однако, Сакумо никогда не проявлял заинтересованности в политике, так что реальным конкурентом Сарутоби никогда не был. Это вам не Учиха, которые яро протестовали и поднимали шумиху, если их права ущемляли. Сакумо же просто плыл по течению, копался тихо сам с собой, воспитывал сына… Слава героя для него была в тягость, он просто жил, по совести, помогал, чем мог, знакомым и друзьям, да выполнял задания. При этом в бою он был настоящей машиной смерти, посильнее тогдашних саннинов. — Да, измельчали нынче шиноби…

*** — Я даже не мечтал о таком! — всё никак не мог нарадоваться Наруто, уплетая сладости. Накрыли стол мы в чайной комнатке Анко. — Мастера Рея не забудь поблагодарить, — дал я Мелкому салфетку, намекая, что торт с лица можно и убрать, — без его советов ничего бы не получилось. Сказав о дне рождения Наруто я рассчитывал ещё на то, что Рей тоже сделает Мелкому какой-нибудь ценный подарок к верстаку мастера фуиндзютсу.

— Уже! Мастер Рей мне подарил целую банку своих особых чернил и их рецепт! Представляешь?! Рецепт! Да, это было очень круто. Дать не рыбу, но удочку. Похоже, Каруи Рей всерьёз решил передать Наруто свои знания!

Единственное что… фуиндзютсу, для хокаге, не будет основным занятием и Рею стоило бы подготовить того, кто сможет продолжить его Дело. Хотя о чём я? Мастер вроде завтра помирать не собирается. Ещё найдет себе учеников и сподвижников.

Праздничный стол сегодня дополняли покупные вкусняшки и особо удачные сладкие блюда, которые я готовил для меню «Страны Чудес».

Поначалу, надо было выбрать с Сорой то, что он сможет повторить, а уже из этих дессертов те, которые заинтересуют местных внешним видом. Судят «книгу» по обложке, кто бы что не говорил.

Отвалившись от стола с тяжких оханьем, Наруто развалился на полу чайной под наше хихиканье. — Колобок, ты там живой? — Не смеши меня, — фыркнул Мелкий, улыбаясь, — а то я точно лопну. — А кто такой кор’обок? — Анко, как Наруто в прошлом, всё пыталась букву «л» произнести, как очень мягкое «р». — О, сейчас покажу и расскажу! — Это история про говорящую булку, — перебил Наруто, — которую сожрала лиса. — Да ну тебя! — скис я, — всю интригу поломал. Наруто было начал посмеиваться с ехидцей, но хихиканье быстро переросло в тяжёлое оханье. — Да, силён ты жрать… — протянул я, веселясь, — даже ускоренный метаболизм не справляется. — Справляется, — икнул Наруто, растянув губы в широкой улыбке, — полежу полчасика и продолжу пробовать! И вообще-то, я тебе с меню помогаю. Мог бы и похвалить. — Хвалю. Ты точно выиграешь на соревновании едаков у Теучи первое место. Какой уже подряд раз? — Пятый. В новом году будет пятая медалька. В прошлом году я не участвовал. — Станешь Хокаге, обязательно повесь на самое видное место в рамочку.

Вечер прошёл тепло и радостно, а у нас с Анко он ещё и продолжился в постели. Когда мы, тяжело дыша, рухнули на скомканные простыни, я вспомнил о делах. — Любимая … — Погоди немного, — тяжело вздыхая, прикусила Анко губу, пережидая волну удовольствия, — дай хоть отдышаться после твоих «кое-что попробуем»! — Можешь устроить мне встречу со своим шефом? — покатал я на руке быстро тающий кубик льда, чакрой собирая его в левитирующий шарик. Казалось, от температуры моего тела вода просто вскипит. — А? — Анко даже приподнялась на локтях, — Что ты задумал? — Хочу прощупать почву, — закинул шарик в рот, промочив горло, — выяснить что он думает о текущей ситуации, чего хочет и чем может быть нам полезен. Наступила напряженная тишина, Анко напряглась: — Я попробую договориться. — Ну и отлично! — поправил я длинный локон, заведя ей за ушко. — И почему у меня ощущение, будто ты лезешь в пасть к тигру? — Тебе кажется! — фыркнул я устало, но весело. Пока лежал, задумался о том, чего я достиг и чего потерял за время, которое провел в мире японского мультика.

Я жив и здоров, что уже очень круто. Повезло, что мой позвоночник выдержал до того момента, когда я смог его подлатать. Впрочем, не уверен, что дело тут было только в везении. Могло быть и вмешательство Аматерасу. И как мне к ней относится я не знаю. С одной стороны, похоже, что благодаря ей я получил новую жизнь и смог в ней выжить на начальном этапе, когда меня любой генин мог убить. С другой стороны, я её обо всём этом не просил, но уже должен. Короче, у нас с ней пока что всё сложно. Но зато я разобрался в окружающем меня мире и по большей части понимаю, как он работает, знаю, чем мне заниматься и для чего. У меня есть семья: названный младший брат, любимая и даже какие-то дальние родственники на Каменистом. Есть ученики, приятели, союзники, клан и даже своя политическая партия. Это уже больше, чем мог бы похвастать Умино. Здесь я обрел свой Дом.

Прошлое наконец осталось в прошлом. И это хорошо. Я почти не вспоминаю свою прежнюю жизнь и разгрёб ту помойку, что оставил после себя тот, что был до меня Умино Ирука. Как бы я не врал сам себе, я и он — разные люди. И это заметно. К счастью, только для самых близких мне людей.

Все прочие же уверены в том, что я просто изменился. Но от репутации, наработанной мной и моим кланом так просто не уйти… Да и стоит ли?

Кроме того, получилось изменить к лучшему множество судеб, спасти кучу жизней, не дать им напрасно прерваться без смысла и пользы. Моя миссия по спасению Мира от Тобито и Акацук никуда не делась, что плохо, но хорошо, что я не один вынужден её тащить. Есть еще как минимум Олег и Виктор, пусть и на второго и мало надежды. Но отлынивать утопающим от своего спасения я не позволю!

К паршивым итогам я могу отнести проёб со стариками. Старейшины меня теперь очень сильно не любят и наверняка будут гадить, даже рискуя жизнью. И если у бабки Кохару в какой-то мере связаны руки, и она теперь ограничена в возможностях, то у Митокадо с ними полный порядок. Он по-прежнему официальный Старейшина и может ставить мне палки в колёса. Пятая — то ещё дерево лесное и с подготовкой Конохи к войне не справится. Это всё придётся делать мне, моим друзьям и союзникам. Тем самым, у которых и без того куча проблем. А ещё Сенсей хочет себе модную шапку, которая ему ничего, кроме геморроя и лишней головной боли не принесёт.

А где-то там маячит Джирайя, который наверняка не оставил идею забрать Наруто в идиотское и бессмысленное путешествие для промывки Узумаки мозгов соплями о мире во всём мире.

При этом надо будет как-то сохранить свою собственную голову на плечах, потому как Кумо объявило за меня неприлично большую награду, с учётом моего ранга. А я что-то совсем не ощущаю себя полноценным джонином… Да, я стал сильнее, но я всё ещё слабак по меркам монстров S-ранга. Половина моей силы — заёмная: оружие, снаряжение, свитки фуин, летучий бронекостюм, яды Анко. Без них я даже до А-ранга не дотяну, да и с ними едва-едва.

В своё оправдание могу сказать, что у меня получилось вжиться в этот опасный и безумный Мир, найти в нём своё место и цели. Но смогу ли я глобально повлиять на него? Получится ли у меня изменить его Судьбу? Посмотрим. Но хотя бы прямо сейчас я счастлив. А это уже лучше, чем было и у меня, и у покойного Умино Ируки. На этом я выгнал все дурацкие мысли их головы и обнял сладко посапывающую Анко.

Золотая неделя (Фансервис)

Не то что бы меня сильно упрашивали, просто я решил приобщить семью к традициям своего прошлого и устроить им экзотическую зимнюю сказку.

На случай появления незванных гостей вход в зал я загородил ширмами из спальни так, чтобы из открытого коридора внутреннего двора дома ничего не было видно даже в узкую щёлочку.

От родных приготовления помог скрыть иллюзорный барьер в виде прямых стенок. А то сосед сверху как-то пожаловался, чтоб я не юзал купольные барьеры. Он об них спотыкается. В те редкие моменты, когда бывает дома.

Соседом оказался парень из АНБУ, но не Корня. С ним мы особо не общались, но были знакомы ровно настолько, чтоб он мог мне высказать свои претензии и не дарить ничего на праздники.

— Вот, — довольный собою снял я иллюзию, показывающую наш обычный зал.

Родные ахнули, принявшись ходить вокруг ёлки, как по музею.

Часть игрушек я сделал сам из картонок — нарисовав на них старые открытки с лесными зверятами.

Я попытался собрать в украшениях только то, что в теории мог бы увидеть и у себя в прошлом: круглые игрушки на ёлку, нейтрального вида гирлянда, хоть та что была в форме сюрикенов и стоила дешевле…

Деда Мороза и Снегурочку я делал из статуэток Аматерасу, которые купил в храме, в прошлый визит. Зашкурил и перекрасил лица, прикрепил одёжки из тряпочек и ваты. В компании зимних волшебников так же оказался снеговик из трёх шаров (с ведром на голове) и символ нынешнего года.

Китайский календарь и тут был в ходу, просто на него никто, кроме гадалок, не ориентировался. Я же заморочился, так свита Дедушки приросла стайкой чёрных кроликов и чёрных котят, шкурки которых, для нарядности, я разрисовал звёздами и снежинками металлизированными красками под золото и серебро.

Без клонов я бы потратил на украшения точно не несколько дней, а пару недель. Часть украшений я спрятал в кабинете за шторой, чтоб был сюрприз. Только там был широкий подоконник благодаря узким, но глубоким шкафам по бокам от окна и тяжёлые шторы, на которые я мог прикрепить печать-замок.

Была, конечно, и у меня дурная идея притащить живого кролика, но мне как память дороги ножки тумбочек и стульев. Да и не хочется смотреть, как кроля скопытится решив пожевать гирлянду. Просто посадить его в клетку и поставить рядом – такой вариант я даже не рассматривал. Как и попадание кролика после праздников в казан со сметаной. Мы хоть и шиноби, но такой прикол, думаю, не оценили бы ни Наруто, ни Анко — игры с едой. А оставить пушистика — не можем. Не с нашим расписанием.

Выжить тут могут только многострадальные золотые рыбки, которые в наше отсутствие «жили» в свитке внутри аквариума без воды.

Чтоб аквариум снова заселить, рыбок после свитка требовалось реанимировать… Что-то другое заводить мы и не думали, у нас из знакомых только кланы Курама и Хьюга могли бы во время миссий приютить нормальную живность. А на миссиях мы бываем часто и наш питомец жил бы на два дома…

В итоге после разговора с Наруто о том, что дарить питомца — не самая хорошая идея, для тех кто постоянно мотается чёрте где, Мелкий засел делать фонарик. Глиняный фонарик в виде кролика, используя как пример фигурку из свиты Снегурочки. Наруто лепил от усердия высунув кончик языка, а я взялся мастерить игрушку из меха, чтоб Мелкому было не так обидно.

Возились мы вечерами в гостиной. Анко за всем этим с интересом наблюдала, иногда спрашивая что и для чего мы делаем. Мастерили мы между просмотром новогодних мультиков и фильмов, да моих песенок в оригинале с вольным переводом.

— А можешь сделать пятнышки в виде сердечек? А не кружочков… — покрутил Наруто в руках торс моей поделки, забрав у клона. Шкурка мне досталась чёрная и коричневая, а пятнышки я сделал щелочным раствором.

Клоны сшили рукава из прямоугольных кусочков шкурок, набив их рисом, итог — длинные меховые сардельки. Получилось не особо аккуратно, но длинна шерсти скрыла огрехи. Осталось только мордочку допилить из папье-маше, клея, стриженной шерсти, старых газет и стеклянных шариков от аквариума.

— Они там уже есть, — хмыкнул я и провёл по центру пятна пальцем. Так что получилось сердечко.

Наруто аж рот открыл.

— Ирука, — Мелкий повис у меня на шее, — это даже круче котёнка!

Поглядев на получившиеся поделки, перед тем как запаковать в коробку, я гордо сообщил:

— Коллективное творчество! Моё, твоё и Анко!

— Я просто повязала бантики, — смутилась супруга.

— И помогала нам взглядом со стороны, — приобнял я любимую за талию, — а то мы никогда бы не закончили.

Наруто покивал.

Если бы не восторги Анко, боюсь что Хината увидала и игрушку и фонарик к середине следующего года, потому что я перфекционист и Мелкий у меня этому научился.

— Идеала не бывает и надо уметь останавливаться. А не быть как Илья Репин, который дописывать свои картины прямо в Третьяковской галерее. То есть продав их, продолжал ходить и дорисовывать, пока ему не запретили вообще появляться там с красками и кистями.

Стоило Наруто ускакать с коробкой в руках утром первого января или ити-гацу (月 — первый месяц), Анко вопросительно уставилась на оставшегося у меня в руках второго кролика-игрушку.

— А это?

— А этот твой, — радостно оскалился я.

Первоначально я взял материалов с запасом на случай косяков, но затем заметил с каким интересом на игрушку смотрит супруга.

Обняв меня и спрятав лицо на груди, Анко прошептала:

— Теперь я верю, что кимоно тоже сделал ты. Я сомневалась что тебе понравится набор акварели…

— О, то есть были сомнения, что это я нарисовал? — не обиделся я, но Анко поняла превратно.

Супруга принялась оправдываться, что совсем не то имела в виду.

На новый год Анко получила декоративную подушку с моим рисунком и созданные по моим эскизам поясные брошки из драгоценных металлов. Чудо, что я решил спросить у Якумо про них до того, как пошёл бы заказывать их простому кузнецу, а не ювелиру. Такие броши лучше всего делать только из драгоценных металлов. Статус обязывает.

— Просто прекрати, — заткнул я Анко поцелуем, подхватив на руки.

Пискнув, супруга ухватилась за мою шею, отводя взгляд.

— Да не обижаюсь я! — фыркнув, пошёл по лестнице вверх, — щас даже покажу насколько я не обижаюсь.

Анко мило зарделась и улыбка из кривовато-виноватой, будто вот-вот заплачет, стала довольной. Да, она закрывалась зайцем, но я заметил.

И тут я окончательно понял, что она это специально. Под моим свитером (утянула его с дальней полки старых вещей), на ладной, да сочной фигурке был красно-белый комплект белья, похожий на двухцветные красно-белые карамельки.

А под свободными домашними штанами, похожими на длинную юбку, плотные красные чулки.

Я думал у меня лицо от улыбки треснет: её волосы разметались по белым простыням, в глазах страсть. Кажется, что лиф просто треснет под напором высокой полной груди.

— Ты прекрасна… — проговорил я сглотнув.

Анко веселясь фыркнула и изящным, грациозно-кошачьим, движением положила мне на плечо ножку.

Ну такой намёк сложно понять иначе! «Хватит глазеть! Действуй!»

<center>***</center>

От супруги ещё шло ощущение удовольствия, но уже не так сильно, чтоб в моей голове нашлось место хотя бы паре осмысленных слов.

— Как ты это делаешь? — прошептала Анко стараясь успокоить дыхание. Ей чуть-чуть не хватило воздуха, чтоб осушить стакан целиком.

— Ну есть такой орган... — сделал я многозначительную паузу, чтоб чакрой достать немного воды в свою кружку (на самом деле супницу, просто я водохлёб и мелкие тары не признаю).

Анко рассмеялась запрокинув голову.

— Ты знаешь, что я не о том спросила, — всё ещё улыбаясь сказала она.

— Эмпатия и немного анатомии с наблюдательностью. — поставив кружку, провёл я легонько пальцами от её ушка до плеча, вызвав у Анко судорожный вздох.

Едва касаясь кожи по ключице вниз...

— Дай хотя бы отдышаться. — легла Анко, прижав одеяло к груди. — Я на тренировках так не выматывалась, как в постели с тобой.

Я обвалился рядом, радостно и устало скалясь:

— Это ли не лучший комплимент?!