Я исекайнулся, а мою квартиру продадут за долги: Жизнь тебя (не) любит

Глава 1

За панорамными окнами офиса сияли десятки огней. Это были окна таких же офисов, населённых такими же трудягами, перерабатывающими за гроши. Всё, что я мог сказать, глядя на эти огни — трудяги, прячущиеся за ними, имели в жизни подобие динамики. Покачивались, словно пламя свечи. Никто не будет перерабатывать без цели: кто-то хочет разделаться с долгами, а кто-то готовится к пополнению в семействе, которое надо будет кормить и обеспечивать. В общем и целом всем этим трудягам я сочувствовал и даже ощущал какое-то единение с ними. Держитесь, трудяги. Мы выживем.

— Юта, сколько можно тебя ждать!

Голос коллеги оборвал мою связь с трудягами и заставил повернуться.

— Ты меня ждёшь? У меня работы ещё навалом.

— Мы хотели в бар сходить, помнишь? Сегодня после работы. Ты предупредил, что придётся «немного задержаться», я решил доделать пару моментов, и вот мы торчим тут уже час сверху.

Я поправил очки и попытался разлепить глаза. Какой к чёрту бар? Меня после работы хватает только на то, чтобы пройтись до дома — пешком, поскольку транспорт уже не ходит — и упасть на матрац. Мне ещё всегда казалось, что и секунды не проходит перед звонком будильника — я давно перестал видеть сны, и хорошо, ведь до этого был период, когда во сне я просто перекладывал бумаги с места на место и опечатывал их.

— Если честно, я совсем забыл, — я всё же признался.

— Не беда. Давай, заканчивай, я подожду. Нам обоим надо развеяться.

Думаю, говоря «нам», Фудо имел в виду только меня. Сам он всегда находил время для того, чтобы «развеяться». По крайней мере, если судить по его шумным рассказам, на которые я порою отвлекался от гор бумаг.

— Спасибо тебе, — я улыбнулся, снова поправил очки и уставился в ноутбук. Внезапный прилив энергии обуял меня. Незачем торопиться, когда тебе всё равно ничего, кроме нескольких часов сна в однушке, не светит. Когда закрываются глаза, нет смысла держать их открытыми. Но бар в приятной компании, одна-другая пиала сакэ, смех официанток и абсолютно мне непонятные, но занимающие всё пространство истории Фудо о его смелых похождениях… Это звучало как что-то, на что можно было отвлечься, а значит, что-то, ради чего можно было активно поработать.

Я печатал так яростно, как не печатал никогда, а Фудо рядом так же яростно листал мемы с котиками — я периодически слышал тихие мявки. Спустя всего полчаса я разделался со своей работой, и мы с Фудо одновременно откинулись на стульях, облегчённо выдохнув после тяжкого труда.

— Ну что, пошли?

— Ага.

На улице было уже совсем темно, но бары… бары работали, разумеется. Основная целевая аудитория этих баров — всё те же трудяги, и я наверняка имел возможность сейчас пересечься с одним из тех, за которыми сегодня наблюдал. У нас даже была «иллюзия выбора»: в первых двух барах Фудо поморщился и сообщил мне, что атмосфера «не та», поэтому мы выбрали третий. Ничем, в сущности, от первых двух не отличающийся, но прошлись — и хорошо, уже хотелось посидеть где-то и выпить.

Вместо сакэ мы заказали пиво, ведь по телевизору шёл футбольный матч, а это надо смотреть не под сакэ. Играли абсолютно незнакомые нам команды, но мы с Фудо поделили их между собой и договорились, что кто проиграет, оплатит счёт. Никогда я так напряжённо не следил за матчем — от редких приятелей, в число которых Фудо, пожалуй, я мог включить, я утаивал свои финансовые проблемы, хотя не для развлечения же я сидел допоздна в офисе. На моё счастье, «моя» команда победила, и всё оплатил Фудо.

Из бара мы вышли немного пьяные и очень весёлые: Фудо горланил песни (не потому что так набухался, а чисто по своей натуре), а я просто смеялся над ним. Люди рядом толкались, обнимались, смеялись, меня слепил свет.

А потом свет уличных огней превратился в свет солнца. Мягкий и тёплый, просвечивающий через огромную прорезь в кроне дуба. Я зевнул и сладко потянулся, и дрёма ещё окутывала меня пуховым одеялом. Где я?

Я огляделся. Место было похоже на обычную опушку у леса, только куда более яркую и красочную, чем те, что я видел раньше. Солнце совсем разморило меня, и о чём-либо волноваться не хотелось. Я медленно опустил взгляд на руку и вздрогнул, увидев на ней бронзовку, и поспешил скинуть её в траву. Сознание немного прояснилось.

Перед глазами зажглись таблички:

С пробуждением.

Пожалуйста, выберите класс: охотник, фермер, аристократ, берсерк, поэт, травник.

Я попытался смахнуть табличку, но не получилось. Она навязчиво мигала, предлагая мне что-нибудь выбрать. Рассматривая через табличку окружающий мир, я пытался сообразить, что случилось. Самый банальный вывод пришёл ко мне быстро, ведь кому, если не стандартному офисному планктону, зачитываться по дороге на работу исекаями. Неужели такое в самом деле бывает? Я исекайнулся? Или отрубился пьяным, и меня теперь тащит на себе, осыпая проклятьями, Фудо? Ладно, сначала сделаю выбор.

Я открыл каждый вариант.

Охотник: постоянный бонус к ловкости. Добывать животную пищу значительно проще. Повышен навык стрельбы из лука.

Фермер: постоянный бонус к силе. Добывать растительную пищу значительно проще.

Аристократ: все параметры растут значительно быстрее.

Берсерк: постоянный бонус к силе, скорости и живучести.

Поэт: значительный бонус к ???

Травник: постоянный бонус к живучести. Процесс лечения ускоряется.

Больше всего меня, конечно, заинтересовал значительный бонус к ???. Будь это какая-нибудь игра, я бы обязательно выбрал бы именно это и посмотрел бы, к чему даётся бонус. Но если это исекай, от ??? может зависеть моя жизнь, а значит, я выбираю из чего угодно, кроме этого.

Охотник, фермер, аристократ, берсерк и травник… Любопытные классы. Наверное, ускоренный рост всех параметров в результате будет более выгоден, так что я кликнул на этот вариант.

Вы хотите стать Аристократом. Подтвердить?

> Да

> Нет

Я подтвердил.

Теперь вы: Аристократ.

Уровень: 1

Сила: 1

Ловкость: 1

Скорость: 1

Живучесть: 0

Магия: 2

На уровне 10 откроется возможность открыть дополнительный класс.

Живучесть 0? На этом я представил себя бледным юношей значительно моложе своих лет, которому вреден прямой солнечный свет и долгие беседы, и вообще вредно жить, потому что его отец в своё время прелюбодействовал с сестрою. Если откинуть шутки, мне, конечно, было бы интересно посмотреть на то, как я выгляжу, поэтому я огляделся, уже без мозолящих глаз табличек, в поисках воды.

Небольшое озерцо нашлось неподалёку, и я склонился над ним, пытаясь разглядеть лицо. Как ни странно, ничего не изменилось. Всё те же тридцать лет, коричневые волосы в короткой стрижке, даже очки были на месте. Не слишком-то аристократическая внешность, как по мне, но Системе виднее.

Теперь, когда я разобрался с основным, у меня была возможность присесть на траву и подумать. Хорошо, допустим, я в классическом исекае с элементами прокачки и Системой. Допустим, я выбрал класс. И что дальше? Точнее… Что с реальностью? Я правда исекайнулся?

Внезапно меня осенило.

Если я исекайнулся навсегда, мои финансовые проблемы в прошлом. Это мой шанс начать новую жизнь!

Потом меня осенило ещё раз.

Если я исекайнулся не навсегда, МОЮ КВАРТИРУ ПРОДАДУТ ЗА ДОЛГИ.

Меня прошибло холодным потом. Только не это. Я так держался за эту квартиру, моё единственное пристанище, из которого я уходил на работу и в которое приходил с работы, моё гнёздышко, в котором я проводил пять часов в сутки, что…в принципе, значительно меньше, чем в офисе. И всё же… чёрт, моя квартира!

Мне захотелось кричать. Я даже лёг и заорал в траву, которая, надо сказать, не сильно-то приглушила мой крик. Что делать? Что делать, что делать, что делать?!

Задание: «Добро пожаловать».

Найдите таверну и переночуйте там.

Внезапно вылезло системное сообщение с квестом. Найти таверну, найти таверну… Хорошо. Странно, что ничего не сказано про вознаграждение.

Я медленно поднялся с травы. Вдалеке виднелся город, и я побрёл к нему, периодически потягиваясь по дороге — меня всё ещё немного марило солнце.

Путь оказался не такой долгий, как мне казалось: я дошёл всего за какие-то полчаса, если моё чувство времени не подводило: телефона при себе у меня не было.

Город оказался очень похож на классические города из исекаев — сделанный под европейское Средневековье, с невысокими каменными домами и красной черепицей. Только в исекаях эти города всегда красивые, чистые, а тут — словно и правда Средневековье и из-за поворота сейчас выпрыгнет чумная крыса. Не сказать, чтобы тут было грязно. Просто будто наложен какой-то затемняющий фильтр. Вот вроде на небе светит солнце, а город мрачный.

Таверна нашлась скоро — самое заметное приключенческое здание, разумеется. Там меня встретила приветливая хозяйка. В задании значилось «заночевать», и я выложил несколько монет (слава богу, что исекайнулся я с местной валютой в карманах) на прилавок. Почему-то интуитивно я знал, сколько примерно будет стоить ночлег.

— Комната наверху свободна. Вы, вероятно, путешественник из далёких земель? — хозяйка улыбнулась мне.

Можно было и так сказать, поэтому я кивнул.

— Хотите сыграть в карты? Ко мне редко кто-то заходит, и я истосковалась по хорошей компании.

— Редко заходят в таверну?

— Город переживает не лучшие времена, дорогой гость. Тем более, в соседнем открылась другая таверна — там дешевле и просторнее, самое то, чтобы разгуляться работягам. И вы небось тут, а не там, лишь потому что не знали.

И то правда, но я пожал плечами.

— Как по мне, тут уютно.

Мы переместились за один из столов, и хозяйка достала карты и начала тасовать их.

— Благодарю за комплимент, путник, но уюта недостаточно, видимо. В эту таверну я вкладываю всю свою душу, а гостей всё нет. Сестрица даже предлагала устроить тёмный ритуал, да только боюсь я, путник, боюсь навлечь на себя ещё больший гнев богов — ведь прогневала же я их чем-то, раз семейный бизнес погибает.

Я сочувственно кивнул. Про тёмные ритуалы было очень интересно, но не хотелось сейчас о чём-то расспрашивать, показывать озадаченность: почему-то я чувствовал себя так устало, словно бы и правда пришёл из далёких земель.

Мы сыграли несколько партий, в процессе я выпил сидра и много болтал с хозяйкой. Время пролетело незаметно, а усталость так никуда и не делась. После четвёртой партии я был вынужден извиниться и откланяться, поскольку очень уж хотелось спать.

Поднявшись наверх, я попал в небольшую комнатку с кроватью, рухнул на неё и провалился в сон практически мгновенно.

Глава 2

Стоило мне открыть глаза, как я увидел системное сообщение. Сначала оно было размытым, как и весь мир после сна, но потом приобрело чёткие прямоугольные очертания. Цвет системного сообщения был неоново-голубой, и на нём белыми буквами значилось:

Задание: «Первая помощь»

Выслушайте хозяйку таверны и согласитесь ей помочь

Ожидаемое вознаграждение: 100 монет

На этот раз вознаграждение указывалось, но значилось как «ожидаемое». Разве в подобных системах вознаграждение не должно быть фиксированным? Я потянулся на кровати, отмахиваясь от уведомления, и пошёл в общую ванную умыться. Ополоснуть лицо холодной водой было приятно, и даже зевать я стал чуть реже.

Приведя себя в порядок, в частности помыв очки, я спустился на первый этаж. Хозяйка уже вовсю суетилась, делая заготовки для завтраков возможных посетителей, и как-то не было похоже, что именно ко мне у неё есть какая-то просьба. Разве что подать посуду, раз на глаза попался.

Тем не менее, она как-то сразу заметила меня боковым зрением и поздоровалась. Просто короткое «доброе утро», ведь имён друг друга мы не знали. Если от меня требуется какая-то помощь, наверное, надо будет это исправить и познакомиться.

— Доброе утро! — я кивнул.

— Как вам спалось? Всё ли хорошо, мягка ли кровать, не докучали ли клопы?

Клопы? А они тут есть?..

— Всё хорошо, спасибо. Кровать жестковата, но так для спины полезно.

— Правда? — хозяйка словно бы искренне удивилась, — а я и не знала! Мне неловко просить гостя, но раз уж вам не спится в такую рань, не поможете ли с утренними приготовлениями? Завтрак за мой счёт!

Вот и просьба?

— Да, без проблем. А который час?

— Пять с небольшим. Уже светает, вот вас и разбудили внутренние часы, —она мягко посмеялась, — я так устала, что не убрала со столов ночью. Не принесёте посуду?

Странно, что именно об этом я и догадался. Я прошёл между столов, собирая тарелки с остатками налипшей пищи и кружки со следами пены на стенках. Посуды было довольно много, хотя хозяйка говорила, что сюда почти никто не заходит.

— Было много гостей? — осторожно поинтересовался я, складывая тарелки в раковину.

— Много! Вы моя счастливая монетка, только заявились, как сразу пришла компания, сделала мне выручку бо́льшую, чем за весь предыдущий месяц! Я девушка суеверная, поэтому, если захотите остаться тут ещё на ночь, сделаю скидку. Удачу хватать надо!

Я посмеялся. Ещё на ночь, значит. А может и останусь. Я убрал всю посуду и проверил системное сообщение — ничего. Задание ещё не было выполнено. Предложение остаться на ещё одну ночь, чтобы приманить удачу, едва ли походило на просьбу, поэтому я думал, что посудой всё ограничится. Я даже ещё раз прошёлся меж всех столов, и всё было чисто.

— С посудой покончено? — спросил я.

— Да, — намывая тарелку, ответила хозяйка, — спасибо вам большое!

Воцарилась тишина. Где-то в углу я мог заметить:

Задание: «Первая помощь»

Выслушайте хозяйку таверны и согласитесь ей помочь

Ожидаемое вознаграждение: 100 монет

— Что-то ещё? — поинтересовался я.

На секунду скрип прекратился — хозяйка перестала тереть посуду полотенцем, словно о чём-то задумавшись.

— Может, назовёте своё имя? Мы уже и посуду убрали вместе, а до сих пор незнакомы, — как-то робко сказала она.

— Меня зовут Юта, — представился я, — а вас?

— Юта? Какое интересное имя… Не слышала такого раньше. Я Эльвира.

— Очень приятно, Эльвира.

— Мне тоже! Знаете, всё же будет у меня одна просьба, когда закончу с уборкой. Подождёте?

— Конечно.

Новых распоряжений не последовало, и я сел за стол, вытянув ноги. Удобная, жёсткая скамья. Я провёл по ней пальцем, ощущая гладкость обработанного дерева.

— Дубовые! Очень качественные, — заметив мои действия, сказала Эльвира, — Может, так и не скажешь, но таверна была раньше чуть ли не элитным местом. Давно, при моём отце.

— Семейный бизнес?

— Вроде того. Отец умер, мать захворала, таверна отошла мне, а я и понятия не имела, что с ней делать, вела дела как сердце подсказывало, поначалу всё было неплохо, а потом пошло на спад.

Я сочувственно кивнул, слушая историю. Эльвира внезапно прервалась, спустившись в подвал, а потом вышла оттуда с метлой из тонких веточек и начала сметать крошки в углы, где, наверное, их уже ждали мыши: проспавшись и осмотрев таверну получше, я понял, что тут действительно наверняка водятся клопы, а то и что похуже. Как-то даже не хотелось есть бесплатный завтрак, но, во-первых, желудок сводило в просьбах о пище, во-вторых, хозяйка сама выглядела очень опрятно. Если в самом заведении и есть насекомые, едва ли Эльвира допускала их появления рядом с пищей.

Пока хозяйка мела пол, я поймал себя на мысли, что рассматриваю её с интересом. Сначала я даже не понял, что так привлекло моё внимание — особо пышными формами Эльвира не отличалась, да и лицо у неё было скорее просто миловидное, чем «необычайной красоты». Тем не менее, было в ней что-то необычное. В конце концов я понял: коса. Светлая, почти белая коса спадала с её плеч, перегибалась через спину, копчик и доходила почти до коленных сгибов. Очень красиво, но как, ради бога, за такой ухаживать?.. У меня были немного вьющиеся волосы, и то приходилось с расчёской проводить по пятнадцать минут порою, а тут…

— Можно на ты? — спросила Эльвира, словно пытаясь избежать неловкого молчания.

— Конечно.

Мы снова замолчали, и уже я, ища способ заполнить тишину, подумал: если Эльвира уже собирается обратиться ко мне с просьбой, может, и я мог бы получить от неё информацию? Как некий аванс.

— Возможно, мой вопрос покажется странным, но я прибыл из действительно далёких земель, и мало знаю о мире, где ты живёшь, — я постарался вложить в это образность, мол, «мы словно из разных миров», но имел в виду именно то, что сказал.

— И хотел бы что-то узнать? — Эльвира повернулась с весёлой улыбкой. Казалось, что она всегда только рада поболтать с кем-нибудь.

Я кивнул, и она пригласила меня сесть с ней за стол.

— А что хочешь узнать?

Первое, что мне пришло на ум, это тёмный ритуал, который она упоминала вчера.

— Ты говорила про какой-то ритуал. Тёмный ритуал, что это?

Она удивлённо подняла брови.

— Ты не знаешь? Где же лежат твои земли, Юта?

— Очень далеко.

— Ну… тёмные ритуалы — что-то вроде городского фольклора. Никто не знает, кем они придуманы и правда ли в них есть какой-то смысл, это что-то вроде жертвенного способа обратить на себя внимание богов. Ты предлагаешь что-то ценное, а взамен получаешь божественное благословение.

— Это работает?

— Понятия не имею, и, если честно, не хочу проверять. Случайности случаются, но я… не собираюсь позволять подобным случайностям входить в мою жизнь, понимаешь?

Я понимающе кивнул, хотя понимал не до конца, поэтому на всякий случай спросил:

— Что-то случилось? У тебя с тёмными ритуалами?

Эльвира помолчала, задумчиво приложив пальцы к губам.

— Помнишь, я говорила, что сестрица предлагала провести тёмный ритуал для возрождения таверны?

Я кивнул.

— Впоследствии она провела один, не ради таверны, а ради человека, которого любила. Хотела, чтобы он обратил на неё внимание. Я не знаю подробностей, она упомянула это лишь раз, а я не восприняла всерьёз, но вскоре она умерла. Упала с крыши, пока счищала снег. Эта сцена у меня до сих пор перед глазами стоит, кровь на белом полотне, развороченное тело, а голова… так, извини, таких подробностей не стоит слушать даже крепкому мужчине. Врагу не пожелаешь это увидеть.

Я помолчал. Не знал, как реагировать на такое. Не только даже на рассказ, а на то, как Эльвира перестала быть такой, какой я её узнал за этот день, стала более тихой и печальной.

— Мне жаль, — сказал я, но это перекрылось её весёлым «да ладно, не об этом говорим».

Мы на секунду замялись, а потом она посмеялась.

— Спасибо за сочувствие. Я приняла её смерть, да и некогда было горевать — таверна же осталась на меня. Больше никого в семье не было. Просто тёмные ритуалы я проводить, пожалуй, никогда не буду.

Я кивнул.

— Хочешь узнать что-то ещё?

— Можешь рассказать про богов, пожалуйста? — аккуратно спросил я, и она снова удивилась.

— Как ты можешь не знать про богов? Про них все-все знают!

— А я не знаю, — лучшее, что я смог ответить.

Эльвира посмеялась: «Хорошо, сейчас».

Она ушла куда-то, а я принялся снова рассматривать таверну. Окна были закрыты наглухо, поэтому сложно было понять, какое сейчас время суток. Освещение искусственное, потому что, наверное, дневного из низких окон не хватило бы. Если подумать, окна в таверне вообще вещь лишняя, ведь сюда заходят в основном вечером. Потолки были невысокие, но неудобства, наверное, никому не доставляли (если в этом мире не было великанов). Пол из такого же дерева, как и скамьи со столами, а кухня немного прикрыта от глаз посетителей, оно и правильно. Я задумался также о том, что ещё не видел тут других сотрудников. Не может же Эльвира трудиться в целой таверне одна?

Хозяйка вернулась с тоненькой синей книжкой.

— Эта книжка для детей, я её ради картинок притащила, так нагляднее будет. Расскажу всё, что знаю, сама: в книге всё упрощено и поделено на чёрное и белое. Не люблю такое.

Она положила книгу передо мной, сев напротив, и, перелистывая иллюстрации, начала свой рассказ.

Вокс, «глас божий». В книге изображён как странный голубой экзоскелет, опутывающий человека. Я спросил у Эльвиры, действительно ли его представляют так, или это некая метафора, и она ответила, что тут кому как нравится. Вокс — инородная мыслительная энергия, вмешивающаяся во внутреннее информационное поле человека и искажающая его восприятие и размышления. Считается, что Вокс предстаёт в виде чего-то конкретного, одной навязчивой идеи и тому подобного, и не может захватить человека полностью... или просто не желает.

Инфеликс, божество случая. В книге изображён как множество непонятных форм. Эльвира объяснила, что так изображена многоликость Инфеликс, невозможность понять, чем он является, чего хочет в конкретный момент. Это божество изменчиво и «не подчиняется законам реальности и вымысла», что бы это ни значило.

Мултум, божество сделок. Изображён на странице как небольшое создание с двумя огромными руками, в каждой из которых лежит шар. Эльвира сказала, что называть его «божеством сделок» — значит слишком обобщать, но так уж он закрепился в сознании людей. Именно в надежде на милость Мултум (Эльвира поясняла, что имена богов склонять не принято) совершаются тёмные ритуалы, хотя как и почему это божество должно исполнить желаемое, никому не известно.

Локус, божество вероятностей. Изображёно в книге как нечто… очень сложно поддающееся описанию. Многочисленные пути или вроде того. Локус — создание, запечатывающее человека, согласно легендам, в некоей «теоретической ситуации», из которой человеку надо найти подходящий выход.

Флюмен, божество творческого начала. Изображено наиболее человечно: в виде девушки, оплетаемой какими-то завитками, из которых, кажется, и сшито её тело. Флюмен — воплощение вдохновения и «божьей искры» в человеке.

И ещё несколько «менее значимых для пантеона богов», так и было сказано в книге.

Эльвира также рассказала, что божества, согласно легендам, могут принимать форму человека, и говорят, что у каждого есть предпочитаемые формы. Например, Флюмен чаще всего является стройной девушкой, а остальные предстают в мужском поле, хотя в целом пола никто не имеет.

Слушать мягкий голос Эльвиры было приятно, и я кивал, выражая, что весь во внимании. Надо сказать, что её рассказ закончился значительно раньше, чем я того ожидал. Словно она прервалась на середине.

— Что-то ещё? — спросил я.

— Книга рассказывает только об основных, — Эльвира пожала плечами, — Я удовлетворила твоё любопытство?

Я кивнул.

— Тогда теперь просьба.

Она сложила руки перед собой, словно не решаясь обратиться ко мне.

— Скажу прямо: я хочу, чтобы ты помог нашему городу.

Мне показалось, что я ослышался. Я ожидал, что меня попросят помочь с уборкой, или разборкой верхних полок, до которых Эльвира не дотянется, но… что значит «помог городу»?

— Что значит «помог городу», прости?

— Знаю, это странно звучит, — Эльвира замялась, — и всё же. Таверна продержалась, пожалуй, дольше всего. Город начал угасать ещё до моего рождения. Отец завещал мне все свои богатства, нажитые тут, и сказал: «Эльвира, этот город очень важен для нашей семьи. Я пытался что-то сделать, но не смог. Попробуй ты». Поэтому… мне есть чем заплатить, если ты сможешь помочь. Прошу. Это последняя воля близкого мне человека.

— Но почему я?..

— Я думаю, если возродить город не смог даже отец, значит, у людей, живущих тут, уже замылился глаз. А может, им не хватает смелости на решительные действия, страшно, что станет хуже. Мне кажется, нам нужен чужак, не имеющий, во-первых, личного отношения, во-вторых, знающий, как бывает «иначе». Ты первый чужак в городе за долгое время, поэтому я подумала, может…

Боковым зрением я видел:

Задание: «Первая помощь»

Выслушайте хозяйку таверны и согласитесь ей помочь

Ожидаемое вознаграждение: 100 монет

Поэтому я сказал:

— Хорошо. Я согласен.

Глава 3

Я сказал:

— Хорошо. Я согласен.

Услышав моё согласие, Эльвира вся просияла. «Правда?», «Не шутишь?!». Правда. Не шучу!

— Я согласен, но сначала… что там с завтраком? За этими разговорами я проголодался.

— Точно-точно, извини!

Эльвира расторопно побежала на кухню, и я пошёл за ней следом: нечего было сидеть в пустой таверне за час до открытия. Работников и правда не оказалось, хозяйка всё делала сама. Она ловко нарезала мясо, похожее на говядину (я не знал, насколько фауна в этом мире соответствует фауне на Земле), добавила в него розмарин (ну это точно был розмарин) и каких-то красных ягод (даже немного подозрительно, но сомневаюсь, что она хочет меня отравить, только что же попросила помочь городу), а потом закинула всё на огонь. Из мяса выделился сок, и оно чуть даже подкоптилось. Пошёл приятный запах, и я понял, что действительно очень голодный, даже в животе заурчало. Выложив на тарелку мясо единым стейком, Эльвира окружила его руколой и посыпала ещё красных ягод.

— Нужен соус? — она подмигнула мне.

— Какой предложишь?

— Недавно заказала из пармезана, иногородний. Хочешь попробовать?

Пармезан? Что за пересечения с реальностью, почему тут есть пармезан?

Я согласился, и Эльвира щедро полила мой стейк соусом. Я съел всё быстро: оказалось безумно вкусно.

— Ну как, приятно удивлён?

Если честно, я думал, что бесплатным завтраком будет какая-нибудь каша. Не ожидал, что мне подадут огромный кусок мяса.

— Спасибо! Это очень вкусно, — я улыбнулся, вытирая рот салфеткой.

Перед глазами высветилась таблица:

Задание: «Первые новости»

Найдите местную газету и прочтите новости

— Эльвира, где можно достать газету?

— Почтальон через квартал продаёт свежие выпуски. Как выйдешь из таверны — поверни направо и иди до следующего перекрёстка, там должен стоять мальчик… или девочка, не знаю, чья очередь. Я редко покупаю газеты.

По наводке Эльвиры я повернул налево и прошёл ровно один квартал. На перекрёстке и правда стоял мальчик, выкрикивая призывы узнать свежайшие новости со всей страны, хотя, подумалось мне, свежайшие новости до этого городка не доходили. По дороге я успел обратить внимание на то, какое всё, в самом деле, запустелое и мрачное. Словно это место покинула душа. Вернувшись в таверну, я открыл газету.

Мост нуждается в ремонте… Дом идёт под снос… "Турнир таверн": поединок огненной магии и конкурс изготовления напитков?

Я вчитался, но газету вскоре загородила новая таблица.

Задание: «Первые победы»

Примите участие в поединке огненной магии и конкурсе изготовления напитков и одержите победу

Я вновь обратился к хозяйке таверны.

— Эльвира, ты что-нибудь знаешь об этом? — я показал пальцем на статью в газете.

— Это твой план? — она удивлённо изогнула брови, — Боюсь, у нас нет шансов.

Я даже слышать это не хотел. Во всех произведениях все победы начинаются с обрубания вроде «у нас нет шансов» от союзников.

— Допустим, что есть. Расскажи подробнее, пожалуйста.

Она вздохнула.

— Это мероприятие, каждые пять лет проводимое столичной крупной таверной. Они интересуются барменскими умениями своих конкурсантов, а также умением выступить в поединке — ради зрелищности, конечно, но официально — «чтобы конкурсанты могли продемонстрировать разностороннюю развитость». У них даже есть какое-то объяснение о том, что если держатель таверны заодно тренируется в боевой магии, значит, его успехи в бизнесе обусловлены не огромным количеством свободного времени, а «истинным талантом». Многие владельцы таверн из разных городов стремятся принять в этом участие, к тому же, там надо выступать вдвоём. Мол, ты не только сам мастер, но и команду свою обучил.

— Так нас двое! — воодушевлённо сказал я. Меня манила перспектива получить деньги, которые Эльвира могла мне предложить.

— И ты, я надеюсь, умелый огнемаг и бармен? Даже если так, я — нет.

Я удивился. Эльвира казалась мне человеком, который схватится за любую инициативу.

— Какие-то риски?

— …Таверну придётся прикрыть на время подготовки. Я боюсь, что если «не выгорит», ха, я потеряю даже то, что есть сейчас. Иногда я… сомневаюсь в своих действиях, своих решениях, понимаешь?

Я кивнул.

— Но всё же идёшь вперёд?

— Но всё же иду вперёд, — подтвердила она.

В то утро мы договорились о совместной подготовке, и уже через час я пошёл в местную библиотеку — до турнира оставалось меньше полутора месяцев. Понятия не имею, как я собрался освоить огненную магию меньше, чем за полтора месяца, не имея до этого дел ни с какой магией в принципе, но именно то, что я не имел с ней раньше дел, позволяло мне надеяться на то, что не так это и сложно будет. К тому же, системное задание ясно сказало, что надо принять участие в турнире.

В библиотеке, впрочем, я в первую очередь пошёл искать книги не об огненной магии и не о приготовлении коктейлей. Богатство после участия в турнире это прекрасно, но если в один момент оно пропадёт, ничего прекрасного в нём, чёрт возьми, нет. Поэтому я стал искать книги по попаданству. Пока моя чёртова квартира не продана за долги. Я КОПИЛ НА НЕЁ СЛИШКОМ ДОЛГО. Я перерыл штук десять книг, и все оказались стандартными исекаями! Обычный школьник попадает в мир, населённый единорогами — подумать только, даже в другом фентези-мире с магией мечтают о единорогах… Девушка ищет истинную любовь и телепортируется прямо в объятия графа, неловкий момент, а потом бурные чувства. Девушка в дарк-академии скрывает от красавчика-ректора, что пришла из другого мира. Простой офисный работник с кучей долгов… ох, не будем об этом.

Так и не смог я найти что-то дельное. Неужели феномена попаданства не существует в этом мире? Неужели со мной произошло нечто необычное, уникальное, и я не найду даже каких-нибудь мемуаров другого исекайнувшегося? Разочарованный, я пошёл к полкам с литературой «по делу», перерыл кучу книг и в результате выписал себе штук десять в таверну, удивившись, что тут отпускают книги человеку, даже не имеющему подобие читательского билета.

На следующий день я с самого раннего утра притащил из своей комнаты (она была моей на время моей «помощи», и я за неё не платил) одну из взятых из библиотеки книг, но стоило мне положить небольшой томик на стол, как в дверь постучали. Кто бы это мог быть? Пять утра же.

Но Эльвира, кажется, ничуть не удивилась. Она открыла, и в таверну влетела какая-то девушка.

— Я не опоздала? — её голос чуть дрожал, и Эльвира мягко заверила её, что нет, она не опоздала. Она представила мне девушку. Это была постоянная сотрудница таверны, Линда. Линда болела несколько дней, поэтому я её не видел раньше. Она, надо сказать, и сейчас выглядела немного простуженной, но оставить таверну хоть на лишний час не могла, поэтому прибежала при первой возможности. У Линды были кудрявые тёмные волосы, довольно длинные, много веснушек, какие-то аномально густые ресницы и брови и очки. Она заявилась в чём-то, похожем на платье горничной, какие я видел раньше в мейд-кафе (честное слово, я не стремился туда ходить, меня каждый раз затаскивал Фудо. Не сказать, правда, что я об этом жалел). Линда кого-то мне напоминала, и, присмотревшись, я подумал, что хомячка или хорька. Для хомячка она была стройновата, хотя щёчки пухлые. А для хорька слишком безобидна внешне.

— Приятно познакомиться, Юта! — выпалила Линда, — Я официантка и повар в этой таверне!

— Взаимно! Я — новый помощник Эльвиры, она поручила мне миссию…

Я посмотрел на хозяйку таверны, вдруг подумав, что она, может, хотела бы это скрыть. Но она восприняла это как просьбу продолжить самой, и пояснила:

— Я когда-то рассказывала тебе о последней воле моего отца, спасти город. Думаю, Юта мог бы помочь мне в этом.

— Хозяйка, вы… доверите чужеземцу распоряжаться вашими средствами? Юта, прошу, прости, что так прямо. Это лучше, чем если бы я шепталась у тебя за спиной. Не подумай, что я не доверяю, но…

— Я понимаю, всё хорошо, — я кивнул. Ну что за служебное «не подумай, что я не доверяю»? Очевидно же, что не доверяет, да и ладно, с чего бы она должна?

— Я привыкла идти на риск, — коротко ответила Эльвира, и Линда кивнула.

Несмотря на то, что времени до поединка оставалось не так и много, мы решили выпить за знакомство. «Пока ты тут, Юта, вы с Линдой будете как брат и сестра», сказала Эльвира, и я согласился — почему бы нет, работа в команде в наших делах важна. Хозяйка поставила перед нами двоими по бокалу пива, и предложила посоревноваться, кто прикончит бокал быстрее. Вот уж не ожидал я, что Линда выпьет до дна за несколько секунд… Впрочем, я несильно отстал.

Ещё час мы провели за весёлой болтовнёй, Эльвира объяснила своей сотруднице план по победе в турнире. Я даже было предположил, что Линда, как явно более опытный бармен, чем я, могла бы выступить вместо меня, но она наотрез отказалась: для приготовления напитков и турнира по огненной магии требовалась одна и та же команда, а Линда почему-то ужасно боялась огня. Свою фобию она не пояснила, а я не спросил, и оставалось лишь понадеяться на то, что за этим не скрыта какая-нибудь жуткая история про гибель всей семьи в пожаре.

Начать изучение мы решили с барменского дела. Точнее, так решил я, потому что в магии мне стоило сначала попрактиковаться в одиночку, чтобы никто не понял, что я впервые вообще имею с этим дело.

Мы достали бокалы и стали тренироваться по древней поваренной книге. В основе большинства коктейлей была водка (и снова я удивился приближённости кулинарии этого мира к нашей), где-то требовался коньяк, а где-то пиво. Мы добавляли в бокалы разные ягоды, делали эссенции из трав, экспериментировали с количеством сахара и пили, пили и пили. Лучше было бы, конечно, не дегустировать так много алкоголя, но приготовить напитки без него мы не могли, ведь тогда упустили бы важные моменты.

…В результате мы были до невозможности пьяны. Я подхватил Линду на руки и носил её по залу, кружась в импровизированном танце, а Эльвира напевала нам какую-то мелодию. Мы все много смеялись. Линда больше всех, только протрезвев я понял, как, должно быть, неловко она себя чувствовала. А может, алкоголь убрал всё смущение, и ей действительно было весело. Потом я схватил на руки Эльвиру (на самом деле, особо крепким телосложением я не отличался, поэтому, вспоминая это наутро, я даже решил было, что воспоминания ложные). Она вся покраснела, но с радостью станцевала со мной. Потом мы стали кидаться друг в друга сушёной клюквой, как началось это, я, честно скажу, не помню. Потом вышли на улицу и кричали, что наша таверна лучше всех, приглашали посетителей, и слава богу, что никто нас в этот поздний час не услышал, ведь подать еду в таком состоянии не смогли бы ни Эльвира, ни Линда, а я и трезвым бы ничего не приготовил, наверное. Только вот последний коктейль, добивший меня, запомнился неплохо.

Мир плыл, мир расплывался в ничто, мир танцевал бодрее и задорнее, чем мы втроём. А мы лежали на дубовом полу, болтали о чём-то и смеялись, смеялись.

— А вам Системные сообщения обзор не закрывают? Мне вот они осточертели, — громко заявил я, вскинув руку, — И эта напоминалка в верхнем углу, как будто на очки что-то налипло! Омерзительно!

Линда просто посмеялась, словно поддерживая мой праведный гнев. Эльвира было тоже начала смеяться, но потом опомнилась.

— Какие Системные сообщения? — пробормотала она.

— Вот эти голубые таблички перед глазами!

— Ты бухой, — снова забормотала Эльвира, — протрезвей. Линда, запиши: от водки с кинзой галлюцинаге… галлю… галю… шиза в общем.

Линда снова звонко засмеялась, изображая, что что-то записывает, и я вторил её смеху.

— И квартиру мою про-да-дуут…

— Ши-за…

На следующее утро я понял, насколько пьян вчера был. Впрочем, пьяны были все, поэтому нечего стыдиться. Тем не менее, я попытался не попасться никому на глаза, прихватил с собой книгу по основам магии и пошёл тренироваться в лес. Правила были примерно как у фехтования — одна нога позади, другая впереди, выпад рукой. Движения я усвоил быстро. Потом очередь дошла до заклинаний. Вскоре я понял, что просто произносить их недостаточно. Необходимо было ощущать, как магия струится в руках (в книге было написано — в венах, а ещё там были забавные картинки, ведь в данном мире подобная информация была актуальна в основном для детей), переходит на пальцы лёгким ощущением тепла и расплывается в окружающем мире так, словно я нажимаю на невидимые кнопки или играю на воображаемом фортепиано. Я повторял движения, шептал слова и пытался уловить что-то из вышеописанного так долго, что пальцы в результате заболели. Потом боль перешла на предплечья и наконец на плечи, но ни одной искры я так и не смог выжечь. Я шептал, повторял действия, шептал, повторял действия, чувствовал боль, чувствовал клавиши фортепиано, даже тепло, казалось, чувствовал (а может, меня грело закатное солнце) до позднего вечера, но так ничего и не вышло. Я вернулся в таверну с каплей досады в душе и крайне невнятно пробурчал что-то, когда Эльвира спросила, где я пропадал целый день, когда времени так мало.

А на следующий день я смог. Прямо в своей комнате, шепча заклинание и рискуя сжечь драгоценную таверну, я выдавил из своего пальца искру, потом ещё одну, а потом смог зажечь свечу.

Класс: Аристократ.

Уровень: 3

Сила: 1

Ловкость: 1

Скорость: 2

Живучесть: 0

Магия: 3

Вот теперь я готов был тренироваться вместе с Эльвирой, о чём радостно сообщил ей, выйдя в основной зал. В кои-то веки было уже не пять часов, и таверна полнилась посетителями, поднимающими кружки с пивом и стучащими ножами по тарелкам.

— У меня уже получилось зажечь свечу!

Эльвира сразу стала какая-то смурная.

— …в моей таверне?

— …да? — отвечая, я уже медленно понимал, что есть некоторая в этом проблема.

— Никогда не практикуй огненную магию в моей таверне, пожалуйста, — с нажимом сказала она. Что-то я и правда не подумал.

К счастью, настроение Эльвиры быстро вернулось в норму, и ближе к закрытию она подошла ко мне и сказала, что мы можем пойти в лес тренироваться. Очевидно, перспектива сжечь лес её не пугала абсолютно. Таверну, пообещала Эльвира, закроет Линда, да и приберётся после тоже она. Окинув беглым взглядом столы с налипшим алкоголем и едой, я лишь понадеялся, что Линде хорошо платят.

До леса мы шли, рассуждая о том, почему нам так важно победить в конкурсе и поединке. Видимо, Эльвира надеялась так настроить меня, а может и себя, на результат. Дело в том, что таверна победителей получала не только столичное финансирование, но и право на рекламу в столице и даже определённую помощь в этом. С рекламой в этом мире, насколько я понял, всё было не очень просто, и турнир был одним из лучших способов получить известность за пределами своего городка, поэтому многие держатели таверн воспринимали это как единственный шанс. Конкуренция, одним словом, была огромная.

В лесу мы первым делом стали искать относительно открытое, но при этом удалённое от города место. Блуждая и продолжая говорить о турнире, мы нашли поляну, на которой и решили разместиться. Я думал, что мы сразу начнём тренироваться, но Эльвира внезапно упала на траву, и я не понял, намеренно это было или случайно.

— Всё в порядке? — на всякий случай поинтересовался я.

— Конечно! Ложись рядом.

Я посмотрел на неё удивлённо, что она едва ли могла увидеть в темноте, но всё же лёг. Минуту мы молчали, а потом Эльвира пояснила.

— Моя сестра изучала стихийную магию с раннего детства. Меня всегда интересовала эта тема, но попробовать я не решалась. Однажды я заговорила с ней об этом, спросила, как начать, и она ответила: «Слушай природу». Понимаешь?

— Только интуитивно.

— Так и надо. Стихийная магия тесно связана с природой, и чтобы познать её, недостаточно просто читать заклинания из книжек. Нужно научиться ощущать каждое своё взаимодействие со стихиями. «Войдя в горящий дом, прочувствуй, как тают волоски на твоих руках», так сказала мне сестра. Она всегда умела видеть суть, а я восхищалась ей.

Я не ответил. Всё ещё понятия не имел, что говорить людям, вспоминающим умерших близких. Мне казалось, что все слова будут звучать нелепо и фальшиво, и скорбящего на самом деле ничем не утешить. В данном случае, впрочем, я волновался о ситуации явно больше, чем Эльвира — свыклась уже. Молчание она прервала, как-то умиротворённо вернувшись к теме.

— Сегодня шёл дождь. Довольно давно, но трава ещё влажная, чувствуешь это?

Я кивнул.

— Попробуй прочувствовать всем телом. Давай дадим друг другу время, чтобы ощутить каждой клеточкой кожи всё, что тут есть. Постарайся.

И я правда постарался. Лежа на влажной траве, я чувствовал её холод и лёгкую шершавость каждой травинки, немного щекочущую. Иногда мне казалось, что на руку забралось мелкое насекомое, может, муравей, а может, нервные окончания подшучивали надо мной. Пахло свежо, но также немного пыльно, как из подвала старого дома. Я незаметно надломил травинку и попытался найти в воздухе аромат зелени, но не смог. Я медленно погладил кончики травы, и это было похоже на лёгкий массаж. А потом что-то отвлекло меня от этой поляны, этого леса и этой травы.

Я снова лежал на полу в офисе, гладя ковёр, ощущая рукой синтетический ворс. Пыль забивала мне ноздри, хотя помещение выглядело чистым, поэтому, наверное, мне просто казалось. Спина отдыхала впервые за два дня — дома лежал неудобный матрас. А скоро и он лежать не будет. Шея болела, и хотелось расслабить её полностью, но почему-то не получалось, словно мышцы сковало. А потом кто-то зашёл в офис, и на вопрос я ответил, что споткнулся об ковёр и упал. «Давно пора его заменить» — на этом мы сошлись, а через несколько месяцев об него споткнулся начальник, и ковёр и правда заменили.

— Знаешь, а я почему-то чувствую, что ты не здесь, — голос Эльвиры вернул меня… в реальность? Мог ли я выразиться так?

— Ты угадала.

— Не угадала, я узнала это.

— Может, у меня изменилось дыхание?

— Может быть. Прежде чем ты отвлёкся, ты успел ощутить что-нибудь?

Я сел и кивнул.

— Да, многое.

Эльвира поднялась на ноги и улыбнулась.

— Ну и хорошо. Тогда начнём.

Мы расставили фонарики по поляне, и рядом с одним из них открыли книгу. Пожелтевшие страницы ловили каждый отблеск белого света. Эльвира прошептала написанное заклинание, чтобы на слух лучше его запомнить, и я тихо повторил за ней.

Потом мы сконцентрировались на растущем посередине поляны цветке, и стали по очереди пытаться направить на него магию, чтобы поджечь. У меня получилось первым, и мы перешли на другой цветок, ведя счёт.

Мы закончили только через несколько часов под холодным светом луны, примерно сравняв очки.