Я и Цезарь - попаданцы: Москва-Сити

Глава 1 Не мы создаем неприятности, они сами нас находят

Не мы создаем неприятности, они сами нас находят

Вслед за стуком в дверь, не дожидаясь ответа, в кабинет вломился Дмитрий Мозговой – мой начальник разведки и контрразведки. Судя по его хмурому виду, новости были не важнецкие… В последнее время он активно занимался «Чёрной надеждой» - так негры назвали свой посёлок, что основали после ухода из Земля-сити. Моя вина была в том, что мы проморгали всю начальную стадию хождение блудных сыновей с планеты Земля и взялись за тему только тогда, когда «Чёрная надежда» была уже основана и там сложился свой уникальный социум. Причём к формированию этого социума явно приложилась какая-то внешняя сила, которая и направила ход событий в выгодную для себя сторону. И невыгодную для нас.

Чёрные ушли с определённым запасом еды и денег, плюс было обещание, что Земля-сити и дальше будет помогать. По мере возможностей, конечно. Весь наш расчёт строился на том, что они никому не нужны и будут мыкаться по всей Аламании. В конце концов, это им надоест, и они вернутся в Земля-сити. Поэтому и отпустили без какого-либо надзора. Впрочем, и надзирать-то особо было некому. Ту же службу разведки создали уже после известных событий. Всё делали на ходу, копируя те структуры, которые помнили по Земле.

А чёрные во главе с Мугабе сначала действительно шарахались как неприкаянные по северной границе гайрдов, проедая скромные запасы, которые у них были, и всё более теряли надежду на счастливый финал «хождения по мукам». И вот, где-то в этот период произошёл контакт людского племени с представителем таинственной внешней стороны, которая и помогла им «устаканиться». Негры вдруг нашли уютное и защищённое место, идеально подходящее для основания там посёлка. Оно оказалось между рекой и притоком, образовывая треугольник, закрытый с двух сторон водой, а с третьей, по образу Земля-сити, «лишенцы» тут же вырыли ров и вал, оставив только один проход. Вал к тому же укрепили частоколом, сделав тем самым почти невозможным преодоление насыпи без тяжёлой боевой техники, которой ни у кого в Аламании отродясь не было. Причём всё это произошло быстро и организованно, что оказалось совсем неожиданным для нас.

Но и это не всё. «Чёрная надежда» не голодала. Да, ели «не от пуза», но от недостатка еды никто не умирал. Откуда шло продовольствие и каким образом? Наши попытки проникнуть внутрь посёлка не увенчались успехом, так как Мугабе установил жесточайшую дисциплину, разбив весь «электорат» на сотни и десятки и поставив командиров, ответственных за каждого своего человека. Любой чужой был бы сразу заметен. Всё это удивительно контрастировало с тем, что было у чёрных раньше, в Земля-сити, где именно личная свобода ценилась больше всего. А тут – казарма! Вначале всю информацию нам удавалось получать только за хорошие деньги у двух негров, что ездили за дровами, и то, пока их охранники дрыхли кверху пузом. За пределами посёлка дисциплина осталась на прежнем уровне, то есть никакая, что нас и спасало. В конце концов, удалось внедрить пару человек с придуманной «легендой», и стало чуть проще, тем более что Мугабе раз в неделю организовал «рыночный день», когда крестьяне и гайрды могли приезжать в посёлок для торговли. Казарма казармой, а рыночные отношения и частный интерес ещё никто не отменял. Но откуда шло продовольствие для всего поселка, кто кормил эту ораву в более чем три сотни глоток – мы понять не могли. И направить своих конных разведчиков для выяснения обстоятельство не получилось, так как тех быстро засекли гайрды (а ведь посёлок был на их территории) и нам были предъявлены претензии: что делают вооружённые люди с Земля-сити на чужой территории? Даже рыбаки, узнав про такое, посоветовали больше подобными вещами не заниматься, так как это могло привести к весьма негативным последствиям. Все местные племена ревностно относились к своим границам, и заниматься какой-либо деятельностью без спроса и разрешения было категорически запрещено. А тут вооружённый отряд… Еле отбрехались.

В то же время на наш вопрос, что делают чёрные на территории гайрдов, ответ так и не получили. Но учитывая, что посёлок жил без проблем, согласие гайрдов на него было получено. Иначе и не могло быть. Явно без «третьего лица» тут не обошлось.

Но и это не самое главное. Что встревожило нас больше всего, так это то, что негры целый день занимались муштрой. Да, они готовили боевые отряды. Оружия мы пока не заметили, но деревянных мечей и копий было навалом. Не было никакого сомнения, что кто-то готовил частную армию. Но кто? И для чего? И ведь наверняка для «третьего лица» такая «армия» тоже была не совсем легальной, иначе зачем бы он её держал на таком расстоянии, а не забрал к себе? И чем глубже мы въезжали в эту тему, тем больше приходили к мысли, что «третье лицо» – это Энтони. В Аламании такой проект создать было некому. Первое – без его ведома на территории Союза никто ничего не смог бы сделать. На Энтони работала густая сеть осведомителей, на постоянной основе обеспечивающая его Аналитический центр свежей информацией. Второе – для такого проекта нужны серьёзные средства, а у тех же гайрдов их не было. А вот у Энтони, вернее, Союза, были. Впрочем, они могли быть и у пахарей с ремесленниками… Третье – цель использования такой наёмной армии была возможна только у крупного государственного объединения. Триста вооружённых черномазых – это ведь не банда ручных пуделей. Это - устрашающая сила вторжения. Куда вот только? И четвёртое – кто всем этим руководил? Ну точно не Мугабе и не его «маршалы». Это делал человек или люди, хорошо знающие армию, принципы её организации и управления.

В общем, вопросов много, ответов мало, а наличие такой «бригады» напрягало всё больше и больше.

Сев за стол и даже не поздоровавшись, Дмитрий сразу перешёл к делу:

- Ну вот мы и получили наконец точный ответ, кто стоит за Мугабе.

Я смотрел на него, ничего не спрашивая и ожидая дальнейшего рассказа.

- И это Энтони, мой друг. Если раньше мы предполагали, то теперь можно утверждать. Передача информации от посёлка идёт через птиц. Их выпускают ночью, чтобы не было заметно, но мои люди смогли засечь. А у кого есть такие птахи? Только у твоего американистого дружка, Макс. Все птицы, подготовленные для «почтовой» связи, летят либо в Сопотьрам, либо из Сопотьрама туда, где их выпустили. Даже у нас в Земля-сити нет такого способа связи. Разве что у американцев птицы есть, но их дал опять же Энтони. Так что то, «о чём давно говорили большевики», вылезло наружу. Что будем делать? Там полкогорты чёрных, которых тренируют каждый день. Штурмом Землю-сити они, конечно, не возьмут, но проблем доставить могут много. Кстати, и твой бывший дружок Паце там же. Ты не забыл про него?

А вот про Паце я забыл… Значит, ушёл с чёрными вместе с остальными чертями… А ведь вроде был готов перейти на цивилизованную форму бытия. Что за существа люди? Никогда не можешь понять.

- Пожалуй, надо ехать к Энтони и встречаться с ним. Предварительно переговорить со Шмидтом и отправляться в Сопотьрам. Тема слишком серьёзная, и уже давно пришло время получить ответы на интересующие нас вопросы.

- Макс, а ты уверен, что Шмидт не в теме?

- Что имеешь в виду?

- Что я имею в виду? А то, что наши америкосы и Энтони действуют вместе.

- Глубоко копаешь, Дмитрий. Что тебе даёт основания полагать о существовании такого треугольника: Энтони-Американская оккупационная зона-Чёрная надежда? Ведь по большому счёту, со стороны первых двух это может пахнуть предательством, а я не уверен, что они пойдут на такое.

- Хорошо, давай рассуждать логически.

- Давай.

- За счёт чего существовала «Чёрная дыра» в Земля-сити? Можешь не отвечать, скажу я: за счёт своих «мутных» делишек с Американской оккупационной зоной. Для нас это не секрет, более того, в тамошней Управе был даже ответственный за связи с этими бандитами. Помнишь?

- Как не помнить – Чарльз Браун, наш главный пропагандист.

- Так вот, через этого Чарльза и крутились всё «макли». И Мугабе, несмотря на то что его вышвырнули из насиженного места, наверняка сохранил привязанность к своим бывшим «партнёрам». Тому же Чарльзу или кому-нибудь другому из Американской оккупационной зоны стопудово не составило проблем завязать с ним новые контакты, на которые он бы повёлся с большой охотой по одной простой причине – деваться некуда. Наша стратегическая ошибка – это то, что мы уверовали на союзные отношения с америкосами и нам в голову не пришло, что те могут за широкой спиной Земля-сити начать приручивать бежавших отщепенцев. Мы, как святая простота, поверили в этот Совет Управляющих, который является как бы «истиной в последней инстанции» и все ему подчиняются. Но никто ещё не отменял «частные американские интересы». У британцев был такой премьер-министр Генри Джон Темпл, лорд Палмерстон, так вот он любил говорить, что у Британии нет постоянных союзников, а есть постоянные интересы. А американцы – это те же британцы, только хуже. И они ничуть не изменились, попав сюда, в Аламанию. Те же замашки, те же методы работы, те же амбиции. Изобразив перед тобой и всеми нами «остаточно прощевай» для своих «чёрных друзей», тот же Шмидт наверняка уже планировал комбинации по взятию их «под своё крыло».

- Да не похоже было… - задумчиво протянул я, - мы с ним обсуждали тему дальнейшего сопровождения сторонников Мугабе. И, по большом счёту, это моя вина, что не сразу взялись за эту работу.

- Ну пусть не сразу, а позднее. А может Шмидт сам и не планировал такое, другие подумали. Но учитывая, как быстро и легко чёрные «переобулись» из «стада баранов» в организованную единицу, не говоря уже о том, как быстро были решены все вопросы их существования, без наших америкосов тут явно не обошлось. Даже Энтони в одиночку пришлось бы потратить кучу времени, чтобы втереться в доверие. Ну а то, что этот пройдоха «в деле» - говорит удивительная покорность гайрдов на размещение такой бандитской оравы на их территории. Я полностью уверен, что никто, кроме него, не смог бы это сделать. Руководство Союза – это группа старых аксакалов, и Энтони ими крутит как хочет. А теперь скажи, где я неправ.

- Ты прав со всех сторон. Но я не услышал от тебя одного, самого важного – что их всех объединяет, ради чего всё это затеяно. Это дорогой и хлопотный проект, и у него должна быть соответствующая цель. Американцы не идиоты идти на такие хлопоты просто ради интереса. На кону должны стоять очень хорошие деньги. Где ты их видишь? Покорение всей Земля-сити под американское управление? Не пойдёт, силы у негров не те для такой операции. Перерезать наши каналы снабжения? То же закончится их истреблением, мы, если надо, поднимем вторую когорту и «замочем» черномазых. Плюс при таких раскладах американцы рискуют потерять всё после того, как мы выведем их на «чистую воду». Так что навряд ли «Чёрную надежду» тренируют против города – риски слишком велики, а янки если и идут на такое, то только тогда, когда победа почти в кармане. Война с племенами Союза отменяется, особенно с учётом того, что они находятся на его землях, да и кормят их, скорее всего, те же пахари. Кто остаётся? Рыбаки? Сильно сомневаюсь, что Мугабе попрётся на них. У всех землян перед этим племенем до сих пор внутренний страх, и на то есть весомые основания. Бойрды? Но только сумасшедший полезет в их лес, где он и останется. Кочевники? Да кто их найдёт в тамошних степях? Есть ещё дойрды, но к ним даже гайрды не лезут. И рыбаки стороной обходят. Кому нужны горы, где в любой момент можно наткнуться на вечно голодных людоедов?

- Кстати, Макс, а ты знаешь, что за этими горами? Они ведь пересекают Аламанию с севера на юг весь континент. А что там дальше лежит?

- А откуда мне знать? Этого даже рыбаки не ведают. Все познания местных племён ограничиваются тем, что на дальнем Востоке лежат горы, куда согнали в своё время дойрдов, и я ни разу не слышал, чтобы кто-то сказал о землях за ними. В моём понимании за горами начинается океан.

- А что, рыбаки не плавали туда?

- На чём? У них только лодки для прибрежной ловли рыбы. Кораблей отродясь не было. Там, на востоке побережья даже деревней почти нет, никто не хочет жить рядом с дойрдами. А гайрды даже в предгорьях не появляются и обитают в лесах на большом расстоянии гор. Если и происходят встречи с дойрдами, то только тогда, когда последние сами слазят в низины в поисках еды.

- Гайрдов что ли жрут?

- Насколько я понимаю, и их схавать могут. Но вообще, конечно, животных ищут. Мы когда перегоняли боевых коней от гайрдов в Земля-сити, то часть пути прошли по предгорью, и я видел, как те откровенно боялись там идти. И рассказов тогда же понаслышался про этих каннибалов. Понимаешь, храбрые гайрды, которым вроде всё нипочём, откровенно боялись. Вот и возвращаемся к главному вопросу – для чего готовят банду Мугабе? Всех перечислили, а смысла не увидели.

- Слушай, Макс, что мы с тобой «гадаем на кофейной гуще»? Может с Таниксом пооткровенничать?

- Пооткровенничать можно, но сомневаюсь, что узнаём что-нибудь интересное. После того скандала, когда Таникс и его отряд объявили, что самодемобелизовываются и уходят «на вольные хлеба», то бишь остаются служить в Иностранном легионе, гайрды сильно на них озлобились. Такого ведь никогда не было.

- А что сам Таникс сказал? – поинтересовался Дмитрий.

- Да говорит после того, как пожил в Земля-сити, понял, что нечего ему делать в дальних острогах рядом с бойрдами или в своей деревне на границе с дойрдами. По сравнению с городом там глушь да скукотища. И если раньше ничего другого не знал, то сейчас у него «глаза открылись». Я, говорит, двадцать лет отслужил племени гайрдов, а теперь хочется и для себя пожить. В общем, оказалось, что ничто человеческое и для гайрдов не чуждо. Вот так земляне постепенно и развращают Аламанию. Скоро всё начнут пить и курить.

- Ну да, впрочем, не только пить и курить. Ведь Аламания – это огромная девственная территория для публичного дома.

- Смеёшься? Ты видел самок ремесленников и крестьян? На таких даже с подушкой на лице не залезешь!

- Ты не залезешь, а охочий крестьянин залезет, и даже с большим желанием.

В общем, разговор окончился пока ничём. Вроде что-то понятно, а на самом деле ничего не понятно.

С Таниксом я переговорил только через пару дней. Весь погряз в текучке, да и гайрд ведь тоже не туристом у нас был, а на службе. Но, тем не менее, я его нашёл и привёл к себе.

После традиционных приветствий и обмена мнениями о погоде сразу решил «взять быка за рога».

- Таникс, что ты думаешь, почему гайрды позволили чёрным разместиться на своей территории?

- Денег дали. Тут только одна причина.

- А кто дал?

- Не знаю, да и мало кто знает. О таких вещах не говорят.

- И что, гайрды повелись на подачку и разрешили поселиться у себя этой безбашенной банде головорезов? Они ведь таких дел могут наделать, что потом хором не разгребёте.

- Так временное соседство. Чуток можно и потерпеть, тем более что живут за оградой и носа оттуда не высовывают.

- Что значит временное соседство? Так, Таникс, давай отсюда медленно и подробно. Всё, что знаешь.

- Да я сам толком ничего не ведаю. Но знаю одно, что из тех, кто ходил в гости к дойрдам, ещё никто не возвращался. Сожрут их там всех.

- Так чёрных готовят к походу в горы? А зачем? И откуда ты это знаешь?

- Слышал краем уха, как приходящие гайрды обсуждали, но зачем – понятия не имею. Тебе на эту тему может Трайбекс рассказать, что служит у меня в отряде. Он – неправильный гайрд и по этому поводу знает больше.

- Таникс, я, наверное, тут совсем отупел, но что такое – неправильный гайрд? И почему неправильные гайрды могут знать больше, чем ты? Ты то ведь, похоже, в свою очередь, правильный гайрд?

- Вот что удивляет меня в вас, землянах, так это то, что живете в Аламании столько лет, а ничего о местных племенах не знаете. Если ремесленники или крестьяне делятся на несколько разновидностей, то гайрды распределяются по числу деревень. А их десятки, если не сотни. И все различаются, и внешне, и внутренне. Это для вас, людей, гайрды на одно страшное и звериное лицо, но мы все разные. Что лыбишься? Разве не так думаете про нас?

Я действительно не мог удержаться от улыбки.

- Впрочем, и для нас все люди на одно лицо. И красотой тоже не блещете. Так что не возомни о себе слишком много.

- Да как мы можем разобраться с вашими внутренними нюансами, когда стоит человеку выйти за пределы Земля-сити, и его либо просто убьют, либо убьют и съедят. Людской туризм в Аламании как-то не приветствуется. Давай рассказывай дальше.

- Самое большое деление гайрдов – на правильных и неправильных. Посередине нашей земли течёт река Уйяла, она берёт начало с гор, а потом территорию гайрдов делит пополам, уходя дальше в земли крестьян. Так вот, к югу от реки живут неправильные гайрды, а к северу – правильные.

Сказав это, Таникс замолчал, посчитав вопрос с делением его племени законченным.

- Ну а почему те гайрды неправильные, а вы правильные?

- Макс, для тех, кто на бронепоезде поясняю по буквам, если гайрд живёт к югу от реки – он неправильный. И наоборот. Что тут непонятного? Я, например, правильный гайрд, потому что родом с территории, что севернее реки. Мы там все правильные.

- Охренеть, - только и смог выдавить я, - откуда таких словечек набрался. Даже я не слышал про «бронепоезд». Ты хоть знаешь, что это такое?

- А что, хорошо звучит? – самодовольно улыбнулся Таникс, - это я у Лечо услышал. А он сам у кого-то из ваших русских зацепил. А бронепоезд, как я понял, это типа гайрда в металлических доспехах, но только очень большой гайрд и с очень большим мечём. Правильно?

Мне осталось только покачать головой…

- Ладно, - продолжил я тему про «правильных и неправильных гайрдов», - видимо, ваша гайрдовская логика ещё чуднее чем женская, попробуем по-другому. В чём существенное отличие неправильного гайрда от тебя? Я имею в виду слово «неправильный», то есть что-то в нём не так?

- Да в нем всё не так, потому что он родился к югу от реки! – закричал уже Таникс, - как ты это не поймёшь! Юг и север можешь отличить?

- А что там особенного к югу от реки! – закричал уже я. – Что там, мать её яти, делает ваших гайрдов неправильными?! Они что, дебилы там все?! Или цвет кожи у них не деревянный как на ваших мордах лица, а зелёный?!

- Там на юге берег океана, куда соваться гайрдам нельзя, а эти дебилы, как ты сказал, ходят.

- И что? Ну ходят на юг, а что их делает неправильными?

- Они сами себя делают неправильными, так как не соблюдают табу для всех гайрдов.

- А почему они нарушат табу?

- Потому что неправильные, правильные на такое никогда не пойдут.

Пауза… В течение которой даю остыть почти взорвавшемуся мозгу. В такие минуты и начинаешь понимать, почему жители Аламании остановились в своём развитии и дальше – никуда. А потому что это их потолок. Правильные гайрды стали неправильными, потому что нарушают табу и ходят на юг. А почему ходят на юг? Потому что они неправильные. Ну прямо как тот анекдот про деньги и тумбочку. Действительно, ну что тут непонятного? Вот гайрдам всё понятно как три копейки, а землянам – ничего не понятно. Ну тупые... Вот только кто из них?

- Ладно, считаем, что разобрались, - вздохнул я. – То есть выяснили, что Трайбекс неправильный гайрд, потому что он родом с южной части континента.

- Не с южной части континента, а родившийся к югу от реки, - тут же поправил меня внимательный Таникс.

- Ок, к югу от реки. И почему Трайбекс, как неправильный гайрд, должен знать больше тебя об этих поклонниках Мугабе?

- Потому что неправильные гайрды более болтливые на язык, как бабы, а, во-вторых, он ходил в предгорья.

- Стоп! – воскликнул я. – Трайбекс ходил в предгорья, куда гайрды вообще не суются? Почему? Потому что он неправильный?

- И поэтому тоже. Только неправильные дебилы могут потащиться к дойрдам на обед. Но он пошёл не один, а в составе экспедиции, что организовали люди из Сопотьрама.

Вот тут я и сел.

- Что за экспедиция? – спросил осипшим голосом, - какие люди из Сопотьрама? Что они там делали?

- Я же говорю, Трайбекса надо спросить. Он – неправильный гайрд и участвовал в этой экспедиции.

- Срочно веди его сюда!

Через полчаса мы втроём сидели в моём кабинете и две абсолютно одинаковые морды лица смотрели на меня. Сколько я ни пытался найти различия – всё без толку.

- Трайбекс, - начал я, - ты вроде участвовал в какой-то экспедиции, что организовали люди из столицы. Так это?

- Да, четыре года назад. Только завершилось всё хреново, мы вернулись без людей.

- Ага… А теперь большая просьба, расскажи об этой экспедиции всё что знаешь и не торопись. Меня интересуют все детали и подробности.

- Всё началось с того, что к нам приехал большой староста с группой людей.

- Большой староста – это что-то вроде начальника территории, где могут находиться несколько деревень, - пояснил Таникс.

- Ну да, это был староста не нашего поселения, а центровой. С ним было четыре человека. Людей-то мы и раньше видели, в прошлые годы они часто появлялись в наших местах, так что никто не удивился таким гостям. Ну люди – и люди. Но оказалось, что эти хотят перейти горы и выйти на другую сторону. С этой целью и собирают отряд, куда предложили войти нам, гайрдам. С их слов, требовалось десять охранников. До нас они уже были в трёх других деревнях, но никого нанять не смогли. Не нашли желающих и в нашем поселении. Где же таких дураков найти – в горы пойти?

- А почему желающих не было? Ведь дойрды, как я слышал, примитивны, с простым оружием. Любой гайрд разберётся с несколькими дойрдами.

- Конечно, разберётся, только у нас, в лесу или в степи. А в горах – смерть. Дойрды там знают каждую тропку, прыгают по скалам как животные, засаду или завал из камней сделают в любом месте. Гайрдам же там "ловить" нечего. Боевые кони уже по предгорью ходят с трудом, а амуниция не спасёт даже от небольшого камня, запущенного с высоты нескольких десятком метров. А от наших копий и мечей толку совершенно никакого, так как этих дойрдов мы даже не увидим. Разве что перед тем, как они отрежут голову и бросят тело в котёл.

- А откуда ты знаешь, что варят и едят гайрдов? Сам же говоришь, что никто в горы «в гости» туда не ходит, соответственно, никто и не знает, что они там делают.

- Кострища в лесу. Дойрды время от времени спускаются в низину, когда очень голодные. Хватают всё, что им под руку попадётся. На их кострищах мы и находили кости гайрдов, которые были объедены, и объедены не животными. Следы зубов на костях были дойрдов. Плюс там же находили кусочки сваренного мяса.

- А как эти дойрды вообще выглядят? Их кто-то видел?

- Я видел, - сказал Таникс, - мы их ловили несколько раз в лесу. Среднего роста, сморщенные лица, ещё более страшные чем ваши, людские, - тут он улыбнулся и продолжил, - длинные, грязные космы волос, одеты в шкуры животных, и воняло от них так, что только по запаху можно лежбище найти на расстоянии. Физиономии жуткие, а глаза пылают ненавистью. Несмотря на свой рост, физически очень сильные и прыгучие. Могут с места заскочить на боевого коня. В общем, глаз да глаз с ними нужен. Из оружия я видел только дубины и копья. Но размахивали они этими дубинами так, что «мама не горюй».

- Но я слышал, что дойрды примитивны, и небольшой отряд гайрдов может справиться с их значительным количеством.

- Ага, вот кто с ними не сталкивался, то и рассказывает. Дойрды очень опасны, а мы даже не знаем сколько их. В наши леса они заходили отрядами в пять-пятнадцать голов.

- ОК. Желающих идти в горы в вашей деревни тоже не нашлось. Ну и что дальше?

- Тогда они предложили пойти на юг, вдоль предгорий, до тех мест, где горы исчезают, чтобы обойти их.

- А они что, исчезают?

- Да, на дальнем юге гор уже нет, есть только холмы, и дойрдов там вроде тоже нет. Но всё это очень близко к океану. – Тут Трайбекс поёжился и почему-то виновато посмотрел на Таникса.

- Всё рассказывай, не темни, ничего тебе за это не будет, - успокоил его гайрд.

- Да что темнить… Сами люди не знали, что там на юге, сколько и куда надо идти, можно ли вообще обогнуть горы и выйти по другую их сторону. А наши знали. Ходили иногда в те места. Еды там много и тепло. Леса густые и зверья полно, живи – не хочу. Но океан рядом. А из него всякие твари вылазят. И не только «защитники». В общем, нельзя гайрдам там появляться, но самые дурные там были. Правда, по эту сторону гор. Боялись дальше ходить.

- Я же говорю – неправильные гайрды, - не сдержался от реплики Таникс.

Трайбекс при этом замолчал и снова виновато посмотрел на своего начальника.

- Рассказывай, рассказывай, - приободрил его я, - не обращай внимание.

- С трудом, но люди всё же нашли себе охрану, в том числе пошёл и я. – продолжил Трайбекс. – Скучно было в деревне, каждый день одно и то же. Даже на дальние остроги к бойрдам у нас не набирали. Туда только правильных гайрдов направляли.

При этих словах Таникс чуть приосанился и надул щёки, прямо как Лечо.

- А было какое оборудование у людей, или оружие? – спросил я.

- Да, у них были арбалеты. Мощные. Били на двести шагов, а вблизи нашу защиту пробивали насквозь. Плюс короткие мечи, вы их мачете называете. Также у каждого был ещё и небольшой арбалет, они его натягивали рукой. Слабенькие, но на близком расстоянии без защиты могли убить. Люди ещё пытались нас убедить, что с этими арбалетами они «поснимают» любого дойрда на расстоянии, но мы только смеялись. «Любого дойрда» ещё увидеть надо, прежде чём «снять». И, скорее всего, это он тебя «снимет» камнем по башке откуда-нибудь сверху, а арбалет потом в костёр пойдёт, на котором сварят останки его владельца.

«Хорошенькое дело, - подумал я. - Оказывается, у Энтони уже давно были арбалеты и, похоже, с натяжным механизмом, которые мы сами научились делать только недавно».

- Ещё у них была какая-то хрень на треногах, я такие никогда не видел. Люди смотрели в неё и потом делали запись.

«Нивелиры[ii], что ли? – мелькнуло в мозгу, - откуда здесь геодезическое оборудование?

- Плюс такую прозрачную штуку, которую если поднести к чему-либо, то всё под ней становится крупнее и лучше видно.

«Лупа, стопудово. А Энтони, похоже, насобирал коллекцию земного оборудования. Что ещё у него есть?»

- В общем, собрали мы провиант, амуницию, подобрали коней для людей и для вещей и пошли на юг. Шли долго, во-первых, сам лес становился гуще и находить путь было сложнее, а во-вторых, люди постоянно останавливались, ставили свои треноги и сначала смотрели, а потом делали записи. Кроме этого, они время от времени направлялись в предгорья, где искали камни. Мы туда с ними не ходили и им не советовали, но земляне брали арбалеты, треноги и шли на свой страх и риск.

- А что за камни они находили?

- Я не знаю, но несколько раз люди буквально кричали от радости, показывая друг другу то, что они нашли. А потом строчили свои записи. Нам эти камни были «по барабану».

«Записи. Нужно будет обязательно разузнать, где они и что там написано. Похоже, искали полезные ископаемые и нашли что-то серьёзное и интересное. А Виктор здесь мучается с бедной рудой».

В конце концов, мы дошли до одного холма, с вершины которого увидели океан. Дальше на юг, то есть до побережья, мы идти отказались. Это запрещено, да и опасно.

- А что вы увидели на востоке?

- А ничего интересного, те же холмы и сплошные леса. Правда, холмы там были повыше, можно сказать – горы.

- Вы пошли на восток? - спросил я, - ведь именно это хотели люди, перейти по ту сторону гор.

- Нет, мы, то есть гайрды, отказались идти в этом направлении. Лес стал совсем другой, очень густой, по нему уже нельзя было ехать на лошади, а бросать боевых коней мы бы никогда не стали. Сплошная зелёная стена, на наш лес совершенно не похожа. Он нас пугал, и мы категорически отказались идти дальше. Тогда люди предложили выбрать место под лагерь, остановиться там гайрдам, а они вчетвером пошли бы на восток с возвратом дней через десять. На этом и остановились. Люди оставили всё оборудование, записи, почти всё своё имущество, кроме оружия плюс взяли немного еды с водой, и пошли вглубь чащи. Но через десять дней они не вернулись. Мы ждали ещё два раза по десять дней. Возвратился один из них. Он был весь в крови, ранен в нескольких местах, в рваной одежде, и ничего не соображал. Что-то бормотал непонятное, ни с кем из нас не общался, вёл себя при этом не так, как это делают люди. Больше походил на животное. Скажу честно, нас он сильно перепугал, мы быстро свернули лагерь и пошли на север обратно. Несколько дней было ощущение, что за нами по пятам кто-то идёт, но мы ничего не видели. Впрочем, не особенно и хотелось. А хотелось быстрее выбраться из этого страшного леса в знакомые места. Когда вернулись в деревню, землянин умер. Как и почему умер – мы так и не поняли. Просто утром не проснулся, а когда попробовали поднять, то увидели, что он уже не живой. Никаких следов убийства не обнаружили, никто ничего этой ночью не слышал и не видел. После того как вернулись в деревню, нас забрал центровой староста, долго расспрашивал и никуда не отпускал, держа при себе. А потом появились другие люди. Они забрали всё имущество, что осталось после тех четверых землян, устроили нам расспрос, причём каждого в отдельности. Всё записывали. На этом всё закончилось.

- А записи и образцы камней, что собирали земляне по дороге, они где?

- Я же сказал, всё забрали люди, что приехали после экспедиции.

- А ты можешь вспомнить, какие это были камни и где их находили, хотя бы примерно, особенно когда земляне кричали от радости?

- Я – нет, мой брат может. Он единственный время от времени сопровождал людей, когда они ходили в холмы. Ему почему-то это было интересно. Он даже расспрашивал землян об этих камнях. Я думаю, что брательник смог что-то припрятать для себя. Но я вам ничего не говорил! – тут же испуганно сказал Трайбекс.

- Где брат? – не обращая внимания на реакцию гайрда тут же поинтересовался я.

- В одном из дальних острогов на границе с бойрдами. Его и ещё пару гайрдов забрали люди с собой для сопровождения в столицу. Больше он в деревню не вернулся. А недавно я узнал, что Трейбекс, так его зовут, служит в дальнем гарнизоне.

- А ты как здесь оказался, если ты неправильный гайрд, и вас сюда не берут?

- Сам сбежал. После этой экспедиции житья дома не стало. На нас смотрели, как на больных и шарахались в стороны. В общем, ушёл на север, где меня Таникс и подобрал.

- Было дело, - вздохнул гайрд.

- Таникс, как нам увидеться с его братом? Причём это следует сделать как можно быстрее.

- Да просто встретиться – ехать надо. Например, по Восточному пути, он уже знаком, а там до острогов рукой подать.

- Тогда я договорюсь с Отто, он вас двоих освободит на пару недель. А вы за это время вместе с Виктором со мной смотаетесь до брательника. Без вас, я думаю, он ничего не скажет. Так ведь? Но никому ни слова куда и зачем едете. Надеюсь, это понятно?

В этот же день я встретился с Виктором и Дмитрием и поделился с ними информацией.

- В общем, делаем выводы, господа:

Во-первых, четыре года назад в районе гор была экспедиция, организованная Энтони с целью пронюхать, что полезного там есть, и что интересного лежит дальше. Экспедиция закончилась не совсем хорошо, но что-то ценного из руд они нашли. В записях наверняка всё это осталось.

Во-вторых, скорее всего, людей, соображающих в этом деле, у Энтони после этой, не совсем удачной экспедиции, не осталось, и он такой деятельностью больше не занимался, а информацию приберёг для лучших дней.

В-третьих, результат экспедиции показал, что для освоения тамошних «ништяков» нужна серьёзная охрана. Очень серьёзная, так как реальную угрозу представляют не только дойрды, но и какая-то хрень в этих джунглях на юге. Вооружённые и экипированные люди ведь не просто так пропали.

- В-четвёртых, в настоящий момент, похоже, то ли у Энтони, то ли у наших америкосов появились специалисты, которые соображают в рудном деле. И они хотят отправить новую, более подготовленную экспедицию.

В-пятых, в качестве охраны будут выступать гориллы Мугабе, которым, в отличие от гайрдов, всё по фигу, и которые не знают местных страшилок. Вот для этого, - тут я посмотрел на Дмитрия, - похоже, они и «прибрали к рукам» этих черномазых гангстеров. Отсюда и гайрды так спокойно предоставили землю под «Чёрную надежду», так как её жители для них уже покойники.

В-шестых, с помощью брата Трайбекса мы, возможно, также получим кое-какую информацию о том, что предыдущая экспедиция нашла. И нам, - тут я посмотрел на обоих собеседников, - надо быть готовыми к организации своей экспедиции. Янки неспроста всё делают втайне от нас, видимо, там действительно есть чем поживиться. Ведь по логике, они должны были в первую очередь ознакомить Виктора с ценной информацией. Но он их не устраивает, и американцы, скорее всего, хотят сами получить проект в свои загребущие ручонки, а нас, русских, туда не пускать. Всё как на Земле, господа, пошли серьёзные расхождения в национальных интересах. И я не удивлюсь, если там, вдали от рыбаков, янки начнут производство оружия. При условии, конечно, что смогут всё же реализовать свой проект и не пойдут на откорм дойрдам. Какие мысли или вопросы?

- Мыслей и вопросов много, но задавать их рано, так как в голове полный хаос. Да и хотелось бы сначала получить информацию от брата Трайбекса. Не думаю, что она будет очень ценной, гайрды – это не пахари, и им все эти камни-породы побоку. Они вообще не знают такого слова как «экономика». Но, с другой стороны, может, всё же что-то удастся разузнать…

- Согласен… - протянул Дмитрий, - но чем они в таком случае вооружат чёрных? Это сколько оружия надо? Ведь насколько я понял, мечи и копья мало помогут с дойрдами, которые будут атаковать с высоты. Тут нужны хорошие луки или арбалеты. Причём арбалеты с натяжным механизмом для дальней стрельбы. И много-много болтов. Виктор, что скажешь, какие у тебя заказы по данной тематике?

- А ты знаешь, пахари мне поручили сто таких арбалетов и много-много болтов. Я ещё подумал, куда им столько, армию собрались что ли делать?

- Значит, и пахари в сделке, - кивнул я.

- Конечно, в сделке, - согласился Дмитрий, - ведь это они кормят негров. Таким образом, отрабатывают свою долю в проекте. А заказ сформировали, чтобы не наводить подозрения на американцев – что на Энтони, что на наших.

- Вот так, Дмитрий, пазл весь и сложился. И с чёрными, и с их опекой, и с их кормлением, и кому и зачем всё это нужно. Против нас, русских, работают самые мощные структуры Аламании: Союз, Американская оккупационная зона и пахари. Моща, мать её яти! И цель у них та же, что и всегда была на Земле: напакостить русским и стать однополярной силой на планете. Виктор со своим производством встал им как кость в горле, пусть и на слабых рудах, что нашли у ремесленников. Да и немцев с япошками мы под себя малость подтянули со своим металлом. Вот америкосы и забегали…

- Макс, но из всего сказанного я одного не понял, мы в этом процессе кто? Активные участники или сторонние наблюдатели? Какова будет наша роль? – заинтересованно спросил Дмитрий.

Виктор также поднял голову и уставился на меня, ожидая ответа.

- Если вам интересно моё мнение, то мы должны принять самое деятельное участие в разделе богатств гор. Я думаю, что экспедиция могла что-то найти, но доля этого «найденного» не такая и большая. А реальные богатства – они пока никому не известны. Даже дойрдам, так как те просто не представляют, какую ценность имеют камни, по которым ходят. Американцы сейчас будут нацелены на уже известные им месторождения и тупо ломиться в те территории, невзирая на сопротивление местных племён. Так или иначе, это закончится бойней, и кто в ней победит – неизвестно. Если было бы огнестрельное оружие, то, без сомнения, верх взяли бы янки, но его нет.

- А ты уверен? – поинтересовался Дмитрий.

- Да, уверен, ружьё не арбалет, тут технологии нужны, которых пока даже у Виктора нет. Так ведь? – спросил я, обращаясь к нашему «металлургическому королю».

- Почти так, - ответил он, - при большом желании, конечно, можно изготовить и пушки, и мушкеты. Но насколько их хватит? Качество стали оставляет желать лучшего. И, насколько мне известно, кроме меня на такое больше никто неспособен. Опять же порох… Да и рыбаки, может, уже и не так явно, но регулярно копаются в наших мозгах на предмет поиска «крамолы». Скорее всего, Макс прав, огнестрела у американцев нет.

- А на территории Союза, вдалеке от рыбаков, мог бы кто-нибудь организовать производство такого оружия?

- А сырьё, а уголь, а люди? Обработка металла – это не репой торговать. Я уже не говорю, где они могут взять сам металл…

- ОК, давайте отвлечёмся от наших американских «друзей», и подумаем, а что мы сами можем сделать? – предложил я. – Допустим, нам известно хорошее месторождение железа и угля, про которое в Земля-Сити и в Союзе больше никто не знает. Кроме этого, допустим, что нам удалось договориться с местными о дружбе «на века» и они разрешат нам добывать желаемое. Сможем ли мы организовать хотя бы производство металла, а ещё лучше и его обработку, там, в горах? Люди есть для этого?

- Сейчас нет, - коротко ответил Виктор, - снимать с того, что имеем – рискованно, можно загубить уже работающее производство. Надо готовить. Но кто их будет охранять? Гайрды боятся туда идти, чёрные под американцами, а то, что у тебя есть, находиться под контролем Совета Управляющих. Никто гвардейцами рисковать не будет.

- Значит так, господа, будем решать проблемы по мере их появления и степени актуальности. А наши текущие задачи следующие: я еду к брату Трайбекса и выясняю всё об экспедиции, Виктор начинает готовить подмастерьев под любым благовидным предлогом, а Дмитрий не спускает глаз с «Чёрной надежды» и прикладывает все усилия, чтобы в том отряде, что пойдёт в горы, был наш человек. Задач у него будет две: собрать максимум информации обо всем происходящем, и остаться при этом в живых.

О том, что я планирую встретиться с дцахами бойрдов, я не сказал никому.

Глава 2 В преддверие открытия нового Клондайка

Но прежде чем отправится в путь, переговорил с Джастисом.

- Скажи, известно вашему племени о том, что находится за горами дойрдов? – начал я.

- А с какой стати тебя это заинтриговало? Вроде интересы землян больше лежат на юге, чем на востоке. Там только леса и горы. Немного гайрдов, рыбаков и много-много жутких дойрдов.

- Джастис, можно не отвечать вопросом на вопрос. Это невежливо. Ответь просто: есть ли подобная информация или нет.

- Хорошо, отвечу коротко и вежливо – нет.

- И всё?

- А что ты ещё хотел? Для чего мы ввели обязательным пунктом охрану восточной границы гвардейцами? Потому что оттуда всегда исходила опасность. А наше племя самое малочисленное в Аламании, поэтому зачем нам лезть на территорию, где, кроме враждебности, мы ничего не найдём. По большому счёту нам вообще давно запрещено пересекать линию, где сейчас находятся ваши остроги. Табу.

- А зачем пересекать линию? Ведь у вас есть лодки, и вы можете по морю заплыть по другую сторону гор.

- О каких лодках ты говоришь? На них можно плавать только возле берега. Причём своего берега. А там горы подступают к самой кромке. И скалы… В два счёта можно разбиться. Совсем даже не вариант.

- Ну а что-то серьёзней лодок можете построить? Вы же рыбаки, для вас море как дом родной.

- Макс, не залазь в эту тему, наша внутренняя жизнь – не для землян. Я и так много чего сказал. Единственное, что ещё могу добавить – там есть яппи.

- А это что такое? – искренне удивился я.

- Мы не знаем, что это такое. Но яппи – это смерть.

- Это другое племя? Что вообще представляют собой яппи? Они живые или это какое-то явление?

- Мы не знаем, - последовал ответ, за которым снова тишина.

- А что ты раньше ничего про них не говорил. Мы ведь уже не раз общались по поводу племён, проживающих в Аламании.

- Данная тема – табу. Я не мог тебе про них рассказывать.

- А сейчас что произошло, что ты поведал о них?

- У тебя сильное желание туда попасть. Я имею в виду территорию, где они находятся. Но это билет в один конец, а мы союзники. Наше племя, в том числе и я, не хотело бы потерять тебя из-за глупых побуждений. Повторяю ещё раз – там, где яппи, там смерть.

- Но хоть что-то вы про них знаете?

- Нет.

«Да что ты будешь делать? – подумал я, - никто ничего не знает. А кто тогда может знать? Дойрды. Да, дойрды наверняка знают и то, что лежит по ту сторону гор, и кто или что такое яппи. Из людей, что были в экспедиции, вернулся один, с повреждённой психикой весь в ранах и крови. На них явно было оказано воздействие».

- ОК, а кто может знать, что по ту сторону гор?

- Дойрды.

- Хороший ответ. Главное полностью раскрывающий тему. А вы пробовали с ними пообщаться? Они на понятном для нас языке разговаривают?

- Те, кто знает, на каком языке разговаривают дойрды, не могут про это рассказать. Их, скорее всего, съели. Горное племя очень экономно и не позволяет пропадать мясу. Там среди скал с этим сложно.

- А они всегда были такими… всеядными?

- Трудно сказать. Дойрды уже давно живут в горах, как гайрды их туда вытеснили. И с того времени репутацию каннибалов имеют точно. Что было раньше – никто уже не помнит.

- А откуда тогда известно, что они каннибалы, если никто оттуда не возвращался, и обратной связи вы не имеете.

- Мы рыбаки, Макс, нам не надо спрашивать или получать обратную связь. Как не надо, например, тебя спрашивать, зачем задаёшь эти вопросы. Я и так знаю, что ты загорелся идеей пойти по следам экспедиции землян, что не совсем удачно завершилась четыре года назад.

- Блин, как же трудно с вами общаться. Вы как шулеры, знаете все карты, и свои, и чужие. С тобой бы на Землю попасть и - в казино, за карточный стол. Миллиардерами стали бы.

- Не стали бы. Наши изображения развесили бы по всем казино и просто не пускали.

- А ты откуда знаешь?!

- От верблюда. Из твоей головы. Она у тебя как энциклопедия для таких, как я. Или для дцахов бойрдов. Они, похоже, даже меня считывали. Особенно те, из центрального джойза. Как сканером прошлись, если использовать вашу земную терминологию.

- Ладно, насколько я понял, ничего интересного ты мне сказать не хочешь.

- Некорректное высказывание. Не то что не хочу. Не могу. Мы даже не знаем, есть ли там земля, или за горами сразу море. По большому счету нам и в голову не приходило интересоваться таким вопросом.

- Почему странным? Разве вам не хочется узнать, какие ещё земли есть?

- Мы живём в Аламании, которая простирается от моря на западе до гор на востоке. И здесь живут племена, которые мы знаем. Зачем нам ещё что-то нужно, так как, во-первых, навряд ли это будет способствовать процветанию нашего племени, а во-вторых, новое знание может оказаться враждебным и принести проблемы. Как вы, земляне говорите, лучшее – враг хорошего. А мы ценим хорошее и не хотим пытаться его улучшать, так как это может принести прямо противоположный эффект.

- Ну а зачем тогда ваше племя приютило землян, гонимых по всей Аламании, и разрешило поселиться на своей территории? Ведь от них хотели избавиться сразу несколько племён, обвиняя в разных нехороших делах, но вы пошли на конкретный риск. Не кажется ли, что в твоих словах есть когнитивный диссонанс.

- Ты думаешь, что я не знаю, что такое «когнитивный диссонанс»?

- Так ты ответишь на вопрос, или и дальше будешь демонстрировать свою возможность копаться в моей голове?

- Хорошо, мы пустили землян на нашу территорию по ряду причин, часть из которых я не могу раскрыть. Но одной из них была возможность «заткнуть» доступ к нашему побережью в этом «окне», что возникло в лесной чаще. Мы защищены длинной полосой леса от бойрдов на западе до горной гряды на востоке. И только этот проход посередине его открывал свободный доступ к нашим землям. Отсюда и выбор места для Земля-сити. А второй причиной, о которой я могу тебе сказать, была просьба крестьян, разрешить осесть землянам на нашей территории.

- Просьба крестьян? Я не ослышался?

- Нет, не ослышался. Крестьяне ведь, изгоняя вас со своей территории, прекрасно понимали, что территории Союза для вас закрыты. А больше деваться некуда. Землян везде ждала смерть. Но куда-то их надо было вытолкать. Уничтожать вас до последнего человека крестьяне не хотели, так как в этой войне могли погибнуть много членов и их племени, так как земляне показали, что способны защищаться и нападать. А крестьяне, уже имея таких беспокойных соседей, как кочевники, просто боялись, что в случае ослабления племени, попадут в зависимость от них. Вот и обратились к нам за помощью, аргументируя, что тем самым мы, рыбаки, можем поиметь свои плюсы. В первую очередь, как я уже сказал – заткнуть проход. В качестве ответной меры они обещали не дать землянам умереть с голоду. Так что благодаря этому люди и смогли выжить. Особенно в начальные годы, когда они ещё ничего не имели предложить взамен.

- Интересно… В первый раз такое слышу. Ну, спасибо и на этом. Но у меня есть ещё два вопроса. Похоже, у меня открылась возможность ментального общения, и я даже могу покопаться в мозгах, как это делаешь ты. Но пока ничем подобным не пользовался. И даже побаиваюсь пользоваться. Можешь помочь мне в этом вопросе.

- Что конкретно имеешь в виду?

- Я бы хотел научиться понимать, есть ли ложь в том, что мне говорят. Понять, насколько правдив человек.

- Сейчас ничем помочь не могу. Чтобы добиться того, о чём ты говоришь, нужен серьёзный процесс обучения. С детьми это проще, но ты взрослый. И сначала следует разобраться, какая конкретно возможность у тебя появилась. По правде говоря, я и сам почувствовал, что с тобой что-то не так в этом плане. В общем, я бы рекомендовал поехать к нашим старостам, потенциал которых значительно больше моего, и с ними переговорить по данному вопросу. Как будет возможность – дай знать, я помогу со встречей.

- ОК, подождём с этим. А вот что скажешь по поводу производства нового оружия? Точнее, оно не совсем новое, те же арбалеты, но мощнее, на станках.

- Зачем вам такое оружие? Против кого вы хотите использовать такие арбалеты?

- Да кто его знает? Мы не можем подойти к берегу моря, потому что там обитают разного рода страшилища. А со «скорпионами» - так называются эти арбалеты на станках, будем чувствовать себя увереннее.

- Макс, ещё раз подумай, оно вам надо? Это побережье? Что там забыли? Развивайте свою Землю-сити, а берег моря подождёт. Вы и так уже довольно сильно вооружены и серьёзных противников в Аламании у вас нет. Давай, пока закроем этот вопрос и вернёмся к нему позже.

- Когда позже?

- Когда ты сможешь более точно сформулировать необходимость создания такого мощного оружия. Пока оно вам совершенно ни к чему.

Так закончился наша беседа, которая ничего мне не дала ни по вопросу о том, что лежит за горами, ни по моим новым возможностям, ни по созданию оружия, но, вместе с этим, открыла причудливую систему взаимоотношений в Аламании. Да и ещё раз подтвердила, что крестьяне далеко не дураки и могут просчитывать ситуацию на годы вперёд. Ухо с ними надо держать востро, однако.

Неделя у нас ушла на то, чтобы пройти Восточным путём и найти брата Трайбекса. Внешне он мало отличался от остальных гайрдов, но взгляд был более цепким и внимательным, что было не характерно для этого племени.

После слов приветствий и сдержанных, но радостных восклицаний, Трайбекс сразу сказал, что у нас есть серьёзный разговор. И этот разговор не для чужих ушей. Причём сразу попросил отвечать так как есть и в полном объёме.

- Скажи, Трейбекс, как ты попал в экспедицию землян четыре года назад? – начал я.

Тот удивился вопросу, но особого вида не подал.

- Земляне собирали отряд для их охраны. В горы мы идти отказались, а на юг вдоль них согласились.

- Но ведь на юг ходить нельзя?

- Почему нельзя? Нельзя к океану выходить, мы и не выходили.

- ОК, ты был вроде единственным из отряда гайрдов, кто интересовался тем, что ищут земляне. Почему тебе стало любопытно, что люди там нашли?

- Вообще-то, меня всегда притягивали горы, - тут он осёкся под взглядом Таникса, но продолжил, - и, когда люди начали собирать камни, я их спрашивал, зачем это делают. Вначале те усмехались и шутили, а потом, видя мой интерес, стали рассказывать, что находили и почему это так важно.

- А что они находили?

- Ну если по памяти, то железо, медь, олово и цинк. Причём, как люди говорили, руды были богатые и их не надо было обогащать. Не знаю, что это такое, но для людей это было важно.

«Ого! Да там всё, что нам надо, да ещё и с высоким содержанием металла! Да это Клондайк местного розлива».

А ты помнишь, где они это находили?

- Нет, не помню. Но найти могу. Я втихую делал засечки по пути. Не знаю зачем, просто на всякий случай. А вот люди всё записывали.

- Ну ты молодец, - вырвалось у меня. - А если мы организуем новую экспедицию, пойдёшь с нами?

Видно было, что этот разговор завёл Трейбекса, и в его голове крутился вихрь мыслей. Служба на дальнем пограничном остроге была скучной и малоденежной, а та экспедиция, похоже, запала ему в душу. Немного подумав, он ответил:

- Там, конечно, опасно. Люди перемещались в предгорья, находили камни и сразу возвращались обратно. Но если задержаться, то нападения дойрдов не избежать. Таникс может подтвердить.

В ответ на это молчаливый гайрд только покачал головой в знак согласия.

- Экспедиция должна иметь хорошую охрану, но я даже не знаю какую. Мы-то просто двигались на юг вдоль гряды, а если идти именно туда, где были найдены камни, то гайрды однозначно не согласятся сопровождать. У вас есть такая охрана?

- Пока нет, - вынужден был признать я, - но мы работаем над этим вопросом. В любом случае наш отряд там будет, чтобы убедиться в наличии интересующих нас вещей. Мы ведь пока мы не планируем экспедицию с длительным пребыванием в предгорье, разве что на несколько дней. Нам нужно только подтверждение результатов поиска людей, которых вы сопровождали четыре года назад. И если такое подтверждение будет получено, тогда уже стоит подумать о более серьёзных вещах. Предгорье — это всё же не горы, сверху дойрды камнями кидать не будут. Можно построить усиленные остроги с относительно небольшим гарнизоном. Или ещё что-нибудь в этом роде. В общем – варианты есть. Ну а согласишься ты или нет – мы ведь всё равно пойдём. Первая экспедиция смогла сама что-то найти, также и мы найдём. С тобой же это будет проще и быстрее.

- Но я на службе, я не могу просто так всё бросить и уйти. Я давал «Клятву гайрда».

- Это типа вашей присяги, что делают гвардейцы, - пояснил Таникс. – Ты сколько лет уже здесь? – добавил он, обращаясь к Трейбексу.

- Да все четыре года, что минули с тех пор. Нас привезли сразу в Сопотьрам, где всех допросили, а потом меня направили сюда.

- Тогда за четыре года у тебя накопился изрядный отпуск. Про него ваши начальники не любят говорить, так как не хотят, чтобы вы катались домой. Но при официальном запросе отказать не имеют право. Так что в любой момент можешь затребовать положенное за четыре года и у тебя будет достаточно времени на поездку в горы.

- Хорошо, тогда я согласен!

- Ну и ладненько, - подвёл я черту. – Мы выйдем на тебя, когда будем готовы, а пока – удачи!

По завершении нашей беседы я огорошил гайрдов тем, что возвращаться они будут без меня. Своего коня я оставлю в остроге, а дальше пойду в лес бойрдов с Цезарем.

- Один в лес бойрдов? – упала челюсть у Таникса.

- Почему один, я же сказал, что с Цезарем. Вам в любом случае туда нельзя, вас туда не пустят.

- А тебя пустят?

- Со мной всё будет хорошо, Таникс. Ты ведь знаешь, что я там уже был и вернулся живым, здоровым. У нас с Цезарем есть разрешённый доступ. Но больше никаких вопросов. Дело решённое, и утром мы отправляемся в путь.

Так всё и получилось. Конечно, войдя в лес, я немножко очковал, всё же прошлый раз были с Джастисом и в сопровождении дцахов. А тут – вдвоём с Цезарем.

Войдя в самое начало, я закрыл глаза и мысленно попросил помочь добраться до стоянки дцахов Пограничного джойза, где были в прошлый раз. Открыв глаза, я тут же увидел тропинку перед собой, которой ещё несколько секунд назад не было от слова «совсем».

- Вот это да! Работает!

Меня так переполнило ощущение восторга, что запрыгал на месте. Цезарь с удивлением смотрел на своего восторженного хозяина и, похоже, не совсем понимал мою радость. Я присел, обнял его за шею и прошептал в собачье ухо:

- Цезарь, мы с тобой просто супер! Можем сами ходить по лесу бойрдов как дцахи. Нас не обманули!

Да, жалко, что не было Пальмы, которую пришлось оставить дома, так как у неё не было метки, что на нас поставили дцахи. Конечно, она, как потомственный вейрд, вроде и сама могла перемещаться во владениях бойрдов, но для меня не всё ещё было понятно, поэтому на всякий случай оставили её в Земля-сити.

А дальше была дорога. Если в прошлый раз лес показался мне мрачным и жутковатым, то сейчас он был лес как лес. Удивительно, но я уже не воспринимал его как нечто враждебное. Более того, что у меня, что у Цезаря, судя по выражению его морды лица, была какая-то успокоенность. Мы были полны энергии и не чувствовали ни голода, ни жажды. Я вспомнил ответ дцахов на мой вопрос, почему они ничего не едят в пути: «Нам лес помогает». Похоже, сейчас он помогал и нам. Но самое интересное, что до деревни дцахов дошли к вечеру. Прошлый раз потратили несколько дней. Загадка, однако.

Войдя в уже знакомую деревню, мы дошли до костра, где в привычном порядке вокруг него сидели дцахи, с которыми познакомились в прошлый раз. Не высказав никакого удивления, они пригласили нас на те же места, где мы сидели раньше. Ни одного слова, ни вопроса, ни звука не было издано. Так и помедитировали в тишине несколько минут.

- Мы не знаем, что находится за горами, - вдруг заговорил дцах, что сидел прямо напротив меня.

- Вы рассказывали, что лес знает всю территорию Аламании, и от него можете получить информацию о происходящем на её земле. Разве не так? – удивился я.

- Всё верно, за исключением нескольких мест, лес ведает обо всём, что творится в Аламании.

- А почему тогда вы не знаете, что происходит за горами дойрдов?

- Это уже не Аламания. Всё, что находится по ту сторону гор – это чужое и неведомое. Нас оно не касается. Горы - это граница нашего мира, в котором живут племена Аламании. Переход за них – табу.

- А дойрды? Они ведь находятся в горах, наверняка по обеим сторонам, для них нет табу?

- Дойрды, насколько нам известно – коренные жители. Единственные из всех. Они могут находиться везде, если захотят и смогут.

- Хорошо, я слышал, что на юге гор уже нет, только холмы и густые леса. Там можно пройти?

- Нет. Там тоже есть горы, но дальше.

«Похоже, вопрос о том, что лежит за горами, надо пока отставить и заняться темой полезных ископаемых по эту их сторону. А там уже думать, как наладить отношения с дойрдами и попасть на запретные территории».

- Ок, вы можете сказать, есть ли такие камни в горах, - при этих словах я вытащил образцы руды и угля, что мне дал Виктор и передал дцахам.

Они внимательно всё осмотрели, пощупали, понюхали, разве что на зуб не попробовали. Потом взяли по одному образцу на дцаха, закрыли глаза и ушли куда-то внутрь себя. Так прошло довольно длительное время. Может полчаса, может час, не уверен. Наконец они открыли глаза и дцах, что был посередине, заговорил:

- Вот этот камень, - при этом он указал на уголь, в большом количестве есть на юге, но не в горных районах, а немного ближе к западу. Вблизи от моря. Он лежит там прямо под лесом. Очень много. Есть также недалеко от нас, у ремесленников. Но его там мало. Ваши там сделали дыры и собирают его.

«Ага, значит каменный уголь в большом количестве есть на юге Аламании и при этом не в горах. Отлично. Близость к морю означает, что гайрды не будут претендовать на эти земли, то есть она ничья, и кто первый обоснуется в данном районе, тот и будет хозяин «чёрного» золота. Как говорится: «кто первый встал, того и тапки». Вот только появится вопрос транспортировки».

- Этот камень, - и он указал на образец железной руды, - имеется в разных местах, но больше всего его на севере горной гряды. Там он лежит практически на земле, ничем не закрытый.

- А вот эти камни, - тут дцах последовательно показал на образец меди, никеля, цинка – то же есть в нескольких местах, но больше всего ближе к югу. Но там живут дойрды.

- А где железо и уголь, - я показал на первые образцы, - там их нет?

- Почти нет. На севере голые скалы, есть нечего, а на равнину они редко спускаются. На юге тем более делать нечего. Там и горы отсутствуют.

- Спасибо, вы мне очень помогли.

- Но и нам нужна твоя помощь, - неожиданно заявил дцах. – Эти голубые твари, что ты видел на границе леса и степи, появлялись недалеко от нас. Ни бойрды, ни лес, никто ничего с ними поделать не может. Мы видим, что у тебя есть новое оружие, - и тут он указал на мой арбалет, что висел у меня за спиной. Можешь их убить?

- Боюсь, что нет. В прошлый раз я оказался под их контролем, и только благодаря Цезарю, что вытащил меня, я остался цел. Думаю, они не подпустят на расстояние выстрела. А Цезарь в одиночку с ними тоже не справится. Змеи слишком большие. Да и сама женщина непонятно что из себя представляет, и где её надо опасаться.

- После того как они попали к нам, бойрды жалуются, что появляется всё меньше щенков вейрдов. Мы предполагаем, что «голубые» имеют к этому прямое отношение. Слишком связаны два события.

Я сразу вспомнил своё видение, которое наслала на меня Пальма в период нашего знакомства. Когда змея схватила и проглотила самку вейрда, оставив щенков, кормившихся от неё, ни с чем. Бойрдам, похоже, действительно угрожает опасность.

- Лес поможет тебе сопротивляться воздействию голубых тварей, - продолжил дцах. Он может нейтрализовать ментальное влияние. Их надо просто убить.

- А как же вейрды? У вас тут их полно, и если лес гасит ментальное воздействие, то что не напустить на «голубых»?

Дцах немного помолчал, пожевал губами, прямо как человек и сказал:

- Вейрды боятся. Они на расстоянии чувствуют этих тварей и убегают. Бойрды тоже. Не знаем почему, и это не ментальное воздействие, но змеи с этой женщиной навевают волны страха. Мы ничего не можем с ними поделать. Единственные кто смог близко к ним подойти, не испугаться и остаться при этом в живых, это вы с Цезарем. У тех же кочевников наступает панический ужас только от их упоминания. Поэтому и просим вас помочь. Взамен можете требовать у нас что хотите, мы будем вашими вечными должниками, но умоляем – помогите нам.

- Ну если лес посодействует, можно и попробовать. – Но при этом я подумал про себя, что опять ввязываюсь в весьма сомнительную авантюру.

«И что с этого арбалета? Хватит ли его? Да, у него хорошая пробивная сила, но мне потом минуту надо перезаряжать. За это время, даже если нанесу заметный ущерб одной змее, вторая с третьей проглотят и меня и Цезаря с большим удовольствием. Да и сможет ли лес реально загасить ментальное воздействие?».

- Сможет, - тут же заявил дцах.

И здесь я не выдержал и сплюнул, - ну что вы за люди, при вас даже думать про себя бесполезно, всё видите как на ладони.

- А мы не люди, мы «нелюди», как вы нас называете. Как и рыбаки, и все остальные племена Аламании. Впрочем, как ты видишь, в нестандартных случаях эта способность нам не помогает, и мы вынуждены обращаться к вам, землянам. Несмотря на то что у вас нет ни ментальных возможностей, как у нас или рыбаков, или физической силы, как у гайрдов или крестьян, вы каким-то образом становитесь всё сильнее и сильнее как племя, как общество. Что-то в вас есть такого, чего нет у нас всех.

- А я вам скажу, что особенного есть в землянах: опыт жёсткой конкуренции за жизненное пространство в условиях постоянного враждебного окружения. У вас это тоже было, когда в Аламании появились племена Союза и бойрды с рыбаками, но вы как-то быстро «порешали» все вопросы, поделили землю и все успокоились. Еда есть, спать тоже имеется где, что ещё надо? А на Земле, откуда мы все пришли, борьба за территорию и то что в ней, никогда не прекращалась и была очень ожесточённой. Люди привыкли быть в состоянии постоянной конкуренции за жизненные блага, и даже когда всё поделено, вроде наступил мир, всегда найдётся недовольный, который, взяв дубину, пойдёт «мочить» тех, кто, по его мнению, получил «лишнее», то есть «его долю». Поэтому и здесь земляне ведут себя так же. Но в этой конкуренции, что очень важно, люди всегда развивались, что-то изобретали, совершенствовали. У вас этого нет. Взять Аламанию, прекрасный тёплый климат, почти полное отсутствие хищников, плодородная земля, живи и процветай. Но племена давно остановились в своём развитии. Наше наспех собранное «войско», построенное и вооружённое по прообразу римской империи образца двухтысячелетней давности разгромила более многочисленную, но бестолковую армию бойрдов. Вот и весь секрет. Земляне динамичны и готовы к конкуренции за жизненное пространство. Из племён Аламании больше всего выиграет тот их них, кто будет теснее с нами сотрудничать. И пахари, с моей точки зрения как наиболее продвинутые в этом плане, это уже поняли, и быстрыми темпами налаживают связи с Землёй-сити.

Похоже, мой монолог привёл в некоторое замешательство дцахов, так как после его завершения, они продолжали молча сидеть и смотреть на меня. Впрочем, это только внешне казалось, что они замерли, а на самом деле, наверняка между ними шла дискуссия. Я затронул слишком серьёзные вещи межплеменной системы отношений и, можно сказать, вбил кол в тот миропорядок, который существовал в их головах.

- Впрочем, мы отвлеклись, - вмешался я в мыслительный процесс дцахов о проблемах местной геополитики, - где и когда можно встретиться с «голубыми» террористами?

- Завтра, недалеко отсюда, на одной поляне. Мы не знаем, как они там появляются и куда исчезают, но в последнее время делают это регулярно. Лес нам подсказал это место, но ничего больше. Ему больно, когда они появляются, но он ничего не может с ними поделать. Разве что способен помочь другим заглушить их ментальное воздействие на определённое время.

- На какое определённое время?

- Этого мы не знаем.

«Хорошенькое дело, возможно, пока я буду перезаряжать арбалет, этот фокус закончится, и та баба дотащит меня до себя на прокорм змеям! И тю-тю…

- Тю-тю не будет, - напомнили о своей гадской привычке копаться в чужих мозгах дцахи, - тебя привяжут к крепкому дереву, так что сам развязаться не сможешь. И та «баба», как ты говоришь, даже своими голыми сиськами до себя не заманит. Сами-то они, как мы помним, не перемещались и всё время стояли на месте.

- А с чего вы взяли, что её голые сиськи могут меня заманить?

- А ты всё время про них думаешь, когда вспоминаешь по эту яппи.

- Яппи? Вы сказали яппи? Откуда узнали про такое слово и почему решили, что это яппи? Лес сказал? Ведь прошлый раз вы понятия не имели, кто это?

- Да, тогда не знали. Как можно знать о чём-то, когда представления об этом не имеешь, что в глаза ещё не видел? Впрочем, мы и сейчас не можем сказать, что видели их. Все наши знания – из образов Цезаря и твоего рассказа. Через нас это увидел и лес. Да, он нам и сказал, что это яппи.

- А что он ещё сказал? Откуда они? Где обитают? Какая у них сила?

- Лес ничего не знает о тех, кто живёт за пределами Аламании.

- Эти яппи, как вы говорите, жрут самок вейрдов, откармливающих щенков, где-то то ли в пещере, то ли под землёй. Одна из самок вейрдов, что мы захватили во время битвы с бойрдами, показала мне это.

И тут я закрыл глаза, пытаясь вспомнить свой полёт, как провалился под землю и то жуткое зрелище, что я видел.

Дцахи были поражены и пребывали в состоянии ужаса.

- Всё значительно хуже, чем мы думали. – молвил тот, что был по центру. – Странно, что лес ничего не сказал нам об этом.

- А может, он не знает? – подсказал я.

Эти слова заставили всех дцахов вновь уйти на некоторое время в состояние ступора и выпасть из нашей дискуссии.

- Раньше мы бы сказали, что это невозможно, но сейчас нет уверенности ни в чём. Эти яппи поколебали понимание жизни и нашу уверенность. Нам нечего сказать на твой вопрос. Но ты ведь тоже уже слышал про них, можешь с нами поделиться информацией?

И я рассказал всё, что знал: о том, что первый раз услышал про яппи от рыбаков, что предположительно они обитают на западе за горами, и, возможно, где-то на юге в джунглях. Причём сами рыбаки тоже ничего про них не знают, но говорят, что яппи – это смерть. О том, что была экспедиция землян, которая погибла при неизвестных обстоятельствах, кроме одного. Который, впрочем, тоже умер. В общем, - одни загадки, без разгадок. У погибших людей были арбалеты, и, кажется, довольно мощные, типа моего. Но они им не помогли. Впрочем, у тех землян не было Цезаря и помощи леса. И никакого понимания, что это такое.

Тут я вспомнил, что за приятное чувство меня охватило, ещё до того, как я увидел «голубых». Та голая тётка явно заманивала, забивая мужские мозги своей бабьей дурью. И землян, наверно заманила… Может, четвёртого просто сожрать не успели? А когда он очухался и увидел, что происходит, у него крышняк и поехал. Кстати, а сколько этих яппи? Кто знает? И что имеется в виду под «яппи»? Лично я видел голую женщину и трёх змей, все голубокожие. Это одно целое, или что-то их них в отдельности? Причём женщина там явно играла заглавную роль. И сколько их таких?

Ночью мы пришли на поляну, где, по информации дцахов, должны появиться яппи. Меня привязали к дереву, затянув узел за спиной, чтобы я не мог сам развязаться. Также привязали и Цезаря. Сделали это в дальнем конце поляны, чтобы не оказаться сразу «в лапах» голубокожих, вернее в пасти. Потом все ушли, оставив нас, а мы с Цезарем легли «в засаду». Когда появился туман, я ещё хорошо соображал, но после этого сразу вырубился. Цезарь, как выяснилось, тоже. В общем, оказия получилась, а не «засада».

Очнулся оттого, что меня шлепали по щекам. Причем делала это голубокожая красотка. Вблизи она оказалась действительно ещё красивее, чем мне показалась в первый раз. Длинные пышные волосы, красивый овал лица, полные губы, и очень умные глаза с внимательным взглядом. Плюс идеальная грудь с торчащими сосками, бесстыже выставленными на показ, особенно с учетом того, что она наклонилась ко мне. Но я её видел только выше пояса. Скосив глаза в сторону, заметил Цезаря, «пластом» лежащего возле меня.

- Очухался? – услышал я голос внутри головы. - А то завалился как дева непорочная на кровать в борделе. - Красотка даже не шевелила губами, разговаривая со мной на ментальном уровне. Причём я не только понимал, но мог дать и «обратную связь».

- Да, - ответил я. И замолчал, поражённый происходящим, перепугавшись от увиденного. За спиной женщины появились змеиные головы, пасти у которых были закрыты, а вот взгляд мне показался каким-то заинтересованным, как у детей, которые выглядывают из-за родителей, с опаской, но и с интересом. Правда, у этих «детей» опаски не было, один интерес. Вот только к чему, или к кому? К свежему мясу в виде двух ещё не освежёванных тушек? В любом случае явно не к моему богатому внутреннему миру.

- Не бойся, не сожрут, ни тебя ни твоего Цезаря, - услышал я голубокожую в своей голове, которая, похоже, заметила мой перепуганный взгляд за её спину. – Они сытые.

- Откуда ты знаешь, как зовут собаку? – также мысленно спросил я.

- Я знаю не только это, но и твои подростковые «шалости», а также девочек, которые тебе нравились. Даша и Лена, если я не ошибаюсь? И даже знаю, почему ты на них «запал» - из-за их больших сисек, не так ли?

А вот это было уже просто немыслимо. Даже Джастис не «видел» так далеко. А мы с ним общались много раз.

- Твой Джастис «пацан», как и остальные рыбаки. Все их способности, как и у дцахов – приобретённые в Аламании. Так, «по верхам» нахватались, кто у леса, кто у моря. Даже дойрды могли больше, но почти всё подрастеряли. Расслабься, - вдруг добавил она, - ничего плохого я тебе не сделаю. Ты, с твоим откормленным вейрдом, уже второй раз встречаешься на моём пути, чего ещё никогда не было ни с кем другим. Кроме дойрдов. Даже яппи удивились, увидев вас снова. Ни одно разумное существо не пойдёт с нами «на свиданку» по доброй воли, тем более во второй раз.

«Да, назвать нас с Цезарем разумными существами – это будет глупо, - подумал я про себя, забыв, что для голубокожей мои мысли как раскрытая книга. - Стоп, яппи! Так это змеи?»

- Это не змеи, это яппи. Глупые и прожорливые. Но хорошие охранники и преданные помощники.

- А ты кто?

Тут красотка улыбнулась «очаровательной» улыбкой, обнажив свои зубы, которые были как у акулы, треугольные и с клыками, раза в два больше моих.

- Как тебе сказать… Я коренное народонаселение, как вы, земляне, любите говорить о здешних племенах. Но реально местные здесь только мы с яппи. Все остальные «понаехавшие».

Её слова о том, что нас с Цезарем не сожрут, сделали своё дело, страх понемногу ушёл и на первый план вышло любопытство.

- А дойрды также «понаехавшие»?

- И они тоже, только дойрды первыми «влезли в автобус», что вы называете Аламанией, - голубокожая продолжала сыпать земной терминологией, которую могла найти только в моей голове. – Поэтому мы живём с ними в мире, привыкли к ним как к детям, не трогаем. Хотя, когда начинают «шалить», приходится «ставить в угол».

- А они «шалят»?

- Ага, когда обожрутся своего «гузо», становятся храбрыми и решают пойти «набить этим сукам морды». Под «суками» они понимают таких, как я. С яппи не связываются, знают, что те сожрут, когда приставать начнут. Когда яппи сытые, они спокойные, но если треснуть их дубиной по морде, то даже в накормленном состоянии могут возмутиться и хватануть обидчика.

Информация просто потоком лилась в мою голову, я не успевал её осознать и переварить, поэтому начал хвататься за всё подряд, что мог понять хотя бы приблизительно.

- А что, они могут треснуть яппи по морде?

- Раньше такое было, но после того как те их несколько раз располовинили, а остальные дойрды притащили «половинки» обратно домой, то даже после «гузо» перестали задевать яппи.

- Но всё же, а ты кто? Если твои телохранительницы – яппи, то ты…

- По большому счёту я тоже яппи, только с мозгами и отдельными поручениями, ну и вроде как приглядываю за своими «зверушками», чтобы они не «нашкодили», как здесь, например. Мы не заходим в этот лес, он естественная часть Аламании, ему нельзя наносить вред. И если лес выращивает этих собачек – вейрдов, то не стоит мешать процессу. А яппи начали их жрать. Вот и пришлось мне проявить интерес к этому делу..

- Так они это делали без твоего участия?

- Не только без моего участия, но и вопреки моему запрету. Я говорила уже, глупые и прожорливые. Пришлось наказать.

- А что значит «наказать»?

- Несколько лет не буду «выгуливать» их тут, в этой части Аламании. Так что можешь передать своим, что нас здесь теперь долго не будет. Кстати, насчёт твоего желания пойти на юг в горы, если попадёшься мне ещё раз, и яппи будут голодные, то могут и сожрать. Впрочем, они тебя уже видели два раза, так что есть шанс, что не съедят. Но узнать это можно будет только эмпирическим путём. – снова ввернула она наше словечко. Но мы такие не одни….

- А сколько вас?

- Тема – табу. Ответа не будет.

Какие специфические задачи выполняете?

- Тема – табу. Ответа не будет.

- Что находится за горами?

- Тема – табу. Ответа не будет.

- Где вы живёте, на самом юге, или ещё где?

- Тема – табу. Ответа не будет.

- Блин, да что всё табу, да табу. Хорошо, а что вы тут, в этой части Аламании делаете?

- Охотимся, скуку разгоняем. Как-то так… Ну всё, нам пора. Старайся всё же лучше не попадаться нам больше…

- Подождите, ещё один вопрос. Вы сказали, что дойрды ходят время от времени вас лупить. Это действительно так?

- Да нет, пошутила я. Ходить не ходят, но говорить говорят. Когда они трезвые, то знают «своё место» в нашей иерархии. А вот когда напьются, то храбрости добавляется. Но только на словах. Не нравится им, что мы их используем.

- Кто "мы"?

- Наша часть яппи, не змеи. «Бабы», как ты говоришь.

- А как вы их используете?

- Тема – табу. Ответа не будет.

- Блин, опять табу. Но постой, как тебя зовут? Имя у тебя какое-то есть?

- Оно тебе надо?

- Да, надо.

- Хорошо, сам попросил. Зовут меня Сгрудзмайлзгарда.

«Да, Сопотьрам на этом фоне звучит как поэзия, - рассмеялся я мысленно».

- Спасибо, красотка, если бы не твои зубы, я бы в тебя влюбился.

- Ничего, когда надо будет, полюбишь меня и с моими зубами…

После этих слов я, похоже, снова вырубился.

Пришёл в себя от того, что меня шлёпали по щекам. Но на этот раз дцахи. Открыв глаза, я тут же поискал взглядом Цезаря, который по-прежнему лежал возле меня «в отрубе».

- Живой, живой, - успокоил дцах, что приводил меня в чувство. – Сейчас отойдёт. Крепко вам досталось. Что же это за твари… - задумчиво произнёс он. – Удивительно, как вы остались живы и они вас не тронули, не сожрали. Раньше никого не оставляли после себя.

- Это яппи, - выдавил я с трудом.

- Кто? Яппи? Откуда ты знаешь?

- Сами сказали, вернее, сказала. Та, что представляется женщиной. А змеи – её телохранители. Она приводила их сюда, в западную часть Аламании для развлечения и охоты. Но больше здесь их не будет. По крайней мере, несколько лет. - Сказав это, я снова вырубился.

В третий раз пришёл в себя самостоятельно, и местная девчушка тут же выбежали из комнаты, где я располагался. Цезарь, увидев мою физиономию тут же подскочил и лизнул по лицу, после чего внутрь ввалились несколько дцахов.

- Хорошо что ты очнулся, два дня провёл в беспамятстве. Мы уже начали серьёзно переживать. Только поведение Цезаря успокаивало, он, похоже, знал, что всё будет нормально.

Я потрепал псину по голове и холке, с улыбкой глядя на него. А Цезарь всех выслушав, вернулся на своё место.

И только тут до меня дошло, что я слышал дцахов, но они при этом рты свои не раскрывали.

- Мы что, можем общаться мысленно, как и вы между собой? – также ментально я спросил своих посетителей.

- Да, похоже, что что-то произошло с тобой, мы это почувствовали, когда ещё лежал на опушке. Ты научился говорить ментально, но только когда твой оппонент разрешает делать это. Самостоятельно входить в мозги других существ ещё неспособен. Впрочем, насчёт людей мы этого сказать не можем. У землян очень слабая защита, они, в отличие от местных племён, не приспособлены к ментальным проникновениям. Что даёт возможность тем же рыбакам свободно копаться у вас в мозгах. Так что, когда вернёшься домой, проверишь свои способности на людях. Но будь осторожен, такое вмешательство, сделанное неопытным носителем дара, может отрицательно повлиять на испытуемого. Как вы говорите: «Крыша поедет».

- А как понять, сильное воздействие или несильное?

- Только эмпирическим путём, - сказав это, как мне показалось, дцах усмехнулся. – А теперь расскажи, что случилось на опушке. Что я и сделал.

- Так значит это и есть яппи… - протянул он. – А как они здесь оказались?

- Понятия не имею, мне этого не сказали, - пожал я плечами.

- Значит, и лес не помог.

- Как мне показалось, что яппи вообще не боятся леса, и ведут себя как дома. Впрочем, они пообещали, что не вернутся сюда в течение нескольких лет. Змеи пожирали сук вейрдов вопреки запретам. За это, со слов «женщины», их и наказали. Теперь поживут без охоты и развлекухи. Ну а у вас будет время пообщаться с лесом, что с этой бедой делать и почему он так пассивен в отношении голубокожих.

Закончив обмен информацией и мнениями по её поводу, я ещё немного отдохнул и выразил пожелание отправиться домой.

- Мы тебе поможем выбраться из леса, - заверили меня дцахи, быстрее доберёшься.

Помогут так помогут. Но когда через час мы были уже на кромке леса, я был весьма удивлён. Ведь в первый раз добирались до деревни несколько дней, второй раз – один день, а вот третий – один час.

- А что мы раньше не ходили этим путём? – поинтересовался я.

- Наши пути – наши тайны. Они постепенно могут раскрываться перед приверженцами леса, доказавшим на деле, что являются оными. Ты как раз на этом пути, и кое-что заслужил. Теперь, когда захочешь попасть к нам, тебе также откроется эта дорога.

Добравшись до острога, забрал коня и через неделю Восточного пути был в Земля-сити. А там меня уже ждали с нетерпением.

- Сотня негров ушла в сторону гор, и с ними четверо землян, – доложился Дмитрий, - я их знаю. Один немец, Клаус и три американца, все ребята мало чем примечательные, кроме Клауса. Его знает также наш немец, Герд, что работает у Виктора. Сказал, что головастый малый, но в геологии особо «не шарит», больше в металлургии. Похоже, серьёзных специалистов они не нашли, а набрали тех, что под руку подвернулись. Жалко, что немцы там участвуют. Без них Клауса америкосы бы не нашли. А это значит, что и Немецкая слобода в коалиции. Странно, только, что они Герда не вытащили?

- А ведь наверняка старались… Виктор, можешь аккуратно узнать, в чём там дело.

- А что узнавать, я и так в курсе темы: отказался Герд. Но его не немцы, а янки уговаривали. Он сам мне всё рассказал, и про Клауса тоже. Правда, откуда они узнали про него, он сам не ведает. Говорят, типа, сорока на хвосте принесла.

- Наши люди ушли с этой экспедицией?

- Да, один человек, - подтвердил Дмитрий, - больше не смогли. Их и так почти нет в этой «Чёрной надежде». Таникс обещал выслать через неделю своего гайрда, который свяжется с ним и принесёт информацию о том, что происходит. Такая у нас пока будет связь.

- Да, связь хреновая, у Энтони вон голуби есть… А у нас почти ничего..

- Дмитрий, а почему сотня, и с чем они ушли?

- С арбалетами, причём хорошими, дальнобойными. На каждого чёрного по одной единице. Но оружие не наше. Даже не знаю откуда. Кроме ремесленников, больше никто не сможет их изготовить.

Тут я присвистнул.

- Виктор, как можешь прокомментировать информацию?

- Никак. Я не знаю откуда они их взяли. Наше производство всё сосредоточено в моих мастерских в Вороньей слободке. Допуска чужих нет. Причём всеми секретами полного цикла изготовления владеет только несколько проверенных человек. Остальные – исключительно своё направление. Но мы знаем, что первые арбалеты такого типа были когда-то изготовлены ремесленниками, сам изготовитель вроде уже умер, но могли остаться образцы, чертежи, записи… А Энтони умеет докапываться до истины и до того, что ему нужно. Похоже, в Союзе у нас появились конкуренты. Но в этой бочке дёгтя есть и ложка мёда – переиначил Виктор пословицу. – Гайрды ненавидят арбалеты, а тут прямо у них под носом, на их территории, появляется не только банда весьма подозрительных личностей, но и ещё вооружённых этим видом оружия. Мне кажется, об этом нам надо сделать «слив» информации в их сообществе, причём с таким прицелом, чтобы они разворошили это «осиное гнездо». Я имею в виду «Чёрную надежду».

- Не прокатит, - ответил Дмитрий, - если за всем этим стоит Энтони со своим Аналитическим отделом, то гайрды сначала пойдут к нему. А тот найдёт как их успокоить. А вот наши закулисные игры могут при этом всплыть, и мы резко испортим отношения с человеком, от которого сильно зависим и который нам уже не раз помог. Так ведь, Макс?

Я только кивнул головой.

- В общем, я полагаю, - продолжил Дмитрий, - что нам надо по-прежнему наблюдать за развитием ситуации, что там получится у второй экспедиции. Тем более что мы сами пока не готовы поехать в горы. Заодно посмотрим, насколько эффективны будут чёрные в качестве защиты со своими арбалетами.

- Согласен, - добавил я, после чего рассказал про яппи, предупредив при этом, что информация строго засекречена, и дальше нашего круга не должна выйти. – Так что, при встрече с этими яппи никакой арбалет не поможет. Они обладают чудовищной ментальной силой, наши рыбаки – дети по сравнению с ними. Яппи смогли нейтрализовать защиту леса, причём, как я понял, особых усилий и не потребовалось. Там такая баба, что на расстоянии десятков метров отправляет в бессознание в два счёта, причём голая и красивая. Разве что зубы у неё поболее, чём у Цезаря. Да и змеи больно крупные, я даже не знаю, сколько болтов надо запустить в них, чтобы пробить чешую. Кстати, Виктор, а мы можем делать «скорпионы»? Я читал, что у римлян было такое мощное оружие, напоминающие арбалеты, только значительно больше и со страшной пробивной силой.

- Думали мы уже об этом, но рыбаки нас тормознули, а без них, как ты знаешь, заниматься новыми видами оружия не рекомендуется.

- Но у нас с ними договорённость по запрету на производство огнестрела, по поводу холодного оружия слова не было.

- Понимаешь, Макс, запрета как такового действительно нет. Но когда я начал объяснять задумку про более крупный вариант уже знакомого им арбалета, то они попросили паузу, которая порядком затянулась, а я ничего поделать не могу. Поговоришь с Джастисом на эту тему? Сам понимаешь, нам нельзя ссориться с рыбаками. Тем более что они наши самые большие союзники в Совете управляющих. Стоит им один раз проголосовать нейтрально, как Земля-сити уйдёт под американо-немецкий «консорциум». А потом и остальная часть нашей коалиции развалится. Миром правят сильные, а прочие – в подчинении. Так было на Земле, так будет и здесь. Поэтому с рыбаками нам надо всё делать «по любви».

- ОК, согласен. Виктор, а расскажи мне про своего немца Герда. А то много раз уже слышал про него, но толком ничего не знаю.

- Герд – это наша удача. Он инженер не столько по образованию, сколько по складу ума, по своей сути. Ему где-то пятьдесят лет, попал сюда пять лет назад. Занимался в Немецкой слободе разными скобяными изделиями, но всё по мелочи. Когда немцы освоили масштабное производство транспортных средств, сразу ушёл туда. Но когда узнал про наш оружейный цех, попросился его взять. Привёл к нам Герда Отто, с хорошими рекомендациями, и я быстро понял, что немец – «алмаз неогранённый». По образованию он металлург, но хорошо разбирается и в геологии. Всё схватывает на лету. Когда здесь появился, то представления не имел о технологии изготовления арбалета, а разобравшись, уже внёс более десяти рациональных предложений как по совершенствованию самой конструкции, так и по технологии изготовления. По большому счёту, именно благодаря Герду нам удалось не только создать отличный натяжной механизм, но и быстро освоить производство новой мощной модели. Да и мои уральские ребята рядом с ним стали расти. Раньше они «баклуши били» до того, как прийти ко мне, позабывали многое, да и мозги атрофировались, а рядом с Гердом глаза загорелись. У меня сейчас некий прообраз конструкторского бюро появился. Я даже не знаю, чтобы мы без него делали. Нет, конечно, что-то бы гандобили, но это был бы другой, более низкий уровень.

- А мог он сдать секреты производства арбалета Союзу. Ну, скажем, не сознательно, а через руководство Немецкой слободы или американцев? Они-то могли ему наплести на уши каких-нибудь глупостей про «северо-атлантическую солидарность». Сколько этого всего было на Земле, помнишь. Там немцы ушли в полное подчинение США, да и здесь всё к этому идёт.

- Голову на рельсы не положу. Вообще Герд производит впечатление честного, ответственного человека, не болтун, и весь в делах. Кроме работы его ничто больше не интересует. И ведь он сам рассказал о попытке его подкупа. Нет, я даже думать не хочу, что Герд нас сдал. Если мы его потеряем, то это будет катастрофа.

- Ладно, разберёмся, - закончил я эту тему.

«Пожалуй, мне надо быстрее определяться со своими новыми возможностями, которые стоит использовать в том числе и как детектор лжи».

Пока я умолчал про свои открывшиеся ментальные способности. Честно говоря, я сам их немного побаивался и решил, что пока не разберусь толком с этим «даром яппи», никому ни слова. Пока же даже не пытался им воспользоваться, не имея понятия о силе воздействия, которая со слов дцахов могла «снести башку» моему собеседнику. Даже с Цезарем я не экспериментировал. «Здесь нужен добрый совет Джастиса. Пожалуй – это единственный представитель разумных существ в Аламании, с которым я могу переговорить на данную тему и попытаться разобраться с этой то ли бедой, то ли наградой.

Но разобраться с этим вопросом я так и не смог. Сначала заела текучка, а потом произошло событие, которое скорректировало все наши планы: в Земля-сити приехал сам Энтони и попросил собрать Совет Управляющих. Причина для такого неординарного события стала для меня понятной: экспедиция Союза в горы оказалась под угрозой уничтожения.

Энтони рассказал, что он намеревался провести изыскательские работы в предгорье, выделил для этого специалистов, а в качестве охраны нанял людей из «Чёрной надежды». Почему там, а не в Земля-сити? Он не стал зацикливаться на этом вопросе. Но по прибытии на место, почти сразу начались проблемы с тамошним племенем дойрдов. В результате чего уже потеряна часть охранников, а сама экспедиция не может приступить к исследованию, так как выход за пределы лагеря просто опасен. После такого спича Энтони и обратился к Совету Управляющих Земля-сити с просьбой выделить гвардейцев для обеспечения охраны лагери и членов экспедиции во время осуществления ими исследовательских изысканий. В качестве ответной меры Энтони пообещал совместную разработку Союза и Земля-сити полезных ископаемых, если оные будут найдены. Правда, ничего конкретного по поводу «совместной разработки» он не добавил. На вопрос о гайрдах честно признался, что те категорически отказываются идти в сторону гор и ни за какие «коврижки» не соглашаются наняться в качестве охранников. Для них та земля – табу.

- Что там такого, что профессиональные воины боятся сунуться? – задал логичный вопрос Равшан.

- Дойрды. В предгорье, а тем более в горах обитает племя дойрдов. Они там как у себя дома и убивают всех, кто сунется на их землю. А территория там такая, что боевых лошадей использовать практически невозможно, это не равнина. А гайрды в доспехах без коней оказываются неповоротливыми. В общем, они сильно теряют своё преимущество и становятся уязвимыми для подвижных дойрдов.

- А люди не станут уязвимыми для местных?

- У людей есть дальнобойное оружие – арбалеты и луки. Кроме этого, люди могут использовать более подходящую тактику – пригодную для горных условий. В конце концов, неужели мы не в состоянии справиться с примитивным племенем?

- А что же с ними не справляются ваши «чёрные» охранники? – поинтересовался Душан. – Они чем вооружены?

- У них тоже есть арбалеты, но что взять с чёрных? Также примитивны по своей сути. Это – не солдаты. Отсутствие дисциплины, помноженное на суеверия, даёт резко отрицательный результат. В качестве охранников они оказались ненадёжными.

- Что скажешь, Макс, ты у нас главный по армии, - повернулся ко мне Шмидт.

Ещё во время выступления Энтони у меня появился ряд мыслей, как повернуть всю эту ситуацию нам на пользу. «Нам» - это для Вороньей слободки и её союзников. Я понимал, что без поддержки военных, Виктор не сможет отправить людей в горы, но как это сделать? Сам я был не в состоянии выделить гвардейцев для такой цели, так как это решал Совет Управляющих, а тут появился повод… Да ещё какой!

- Вы прекрасно знаете, - начал я, - что у нас нет «свободных» гвардейцев. Половина когорты стоит на границах рыбаков, в соответствии с нашим соглашением, а другая половина нужна здесь, в Земля-сити. Мы не можем позволить обескровить город без охраны после того, что было в недавнем прошлом. Все наши соседи должны знать, что город находится под надёжной охраной – и это служит гарантией от «дурных» мыслей. Я уже не говорю про «Чёрную надежду», которая в любой момент может устроить пакость. И если отдать гвардейцев – то кто будет её устранять?

Тут я замолк и посмотрел на присутствующих. Все тоже молчали и ждали продолжения. Люди понимали, то, что я говорил – было истинной, и менять свою безопасность, завоёванную такой дорогой ценой, никто не хотел.

- Но и отказать Союзу, который часто шёл нам навстречу и реально помогал Земля-сити, тоже нельзя. Поэтому предлагаю создать относительно небольшой экспедиционный отряд в несколько десятков человек из числа добровольцев, в первую очередь из тех, кто уже был в горах и имеет необходимые навыки. Задачей данной отряда будет ознакомление с ситуацией на месте и оценка размеров опасности, а также выработка предложений по их преодолению. Тем самым мы избежим риска потери части своей армии и при необходимости сможет подготовиться к конкретной опасности не по рассказам, а исходя из фактической реальности. Выражаясь простым языком, прежде чем соваться с какими-то серьёзными силами, нужна разведка местности и оценка возможностей противника. Тот же негативный опыт экспедиции, о которой говорил Энтони, подтверждает данную истину. Отряд оказался неподготовленной к решению тех проблем, с которыми она столкнулась. Посылка гвардейцев только усугубит ситуацию и приведёт к неоправданным потерям. Насколько я понял, дойрды не так уж и примитивны, как их описывают и у них есть своя тактика, дающая результат.

- Но пока мы будем делать разведку, экспедиция может погибнуть или её придётся просто вернуть, - неожиданно встрял Шмидт.

- Уважаемые господа, - уже начиная заводиться я, поняв, что не все поддерживают моё предложение, - если мы хотим втянуть Земля-сити в непростой и довольно опасный проект по освоению природных богатств гор, то это надо делать не «лихой кавалерийской атакой», а хорошо, то есть продумано. При всём моём уважении к Энтони и Союзу, их экспедиция оказалась просто неготовой к встрече с дойрдами. Полагаю, что с целью избежания людских потерь, её действительно лучше отозвать и не суетиться, пока мы не проведём разведку и не определимся с дальнейшими совместными действиями. Всё равно, как я понял, никаких исследований там сейчас не ведётся.

Тишина. Всё сидели молча и переваривали услышанную от меня информацию. Ведь по большому счёту если Энтони приехал просить о помощи в реализации его проекта, то я предложил его свернуть до хороших времён и начать новый, где Земля-сити будет играть если не первую скрипку, то на равных условиях. Но возразить мне было трудно.

А тут ещё решил вставить свои «пять копеек» Джастис.

- Уважаемые члены Совета Управляющих, вы хоть понимаете, что обсуждаете? То, что было озвучено представителем Союза Энтони, является не чем иным, как нарушением одного из самых древних законов Аламании – закона территории, который до настоящего времени не нарушался ни одним из племён. Я имею в виду, что на протяжении сотен лет никто не осуществлял самозахват чужой земли. Это табу для всех. Когда давным-давно гайрды вытеснили дойрдов в горы и завершился делёж земли, все племена пришли к соглашению, что никаких территориальных изменений в Аламании больше не будет. И сотни лет это соглашение соблюдалось всеми. Более того, напомню, что обвинение крестьянами землян в попытке самозахвата закончилось тем, что против людей выступили все племена Союза.

- А как же бойрды или кочевники? – поинтересовался барон де Бриз.

- А что бойрды или кочевники? Да, они грабили, жгли, но никогда не пытались захватить чужую территорию, всегда возвращаясь домой. Земляне же, судя по рассказу, основали свой лагерь, или поселение и начали вести какие-то работы. А дойрдов они спросили? Это ведь их территория. А руководство Союза, я имею в виду Совет старейшин, в курсе всего этого? – спросил Джастис, повернувшись к Энтони.

Тот смотрел на него, но не отвечал. И у меня почему-то появилась неприятная мысль, что вся эта история с экспедицией ни с кем не была согласована, и Энтони крутил свои дела за спиной у старейшин. Наступила пауза.

- Мы будем вынуждены обратиться в представительство пахарей здесь, в Земля-сити, для понимания участия Союза в экспедиции землян. Пока же прошу, - и тут Джастис снова обратился к Энтони, - отозвать всех её участников с территории дойрдов.

После небольшой паузы Джастис продолжил:

- Гайрды ведь недаром отказались идти туда охранниками. Знали, что это табу. Меня удивляет только, почему они об этом не сказали землянам.

- Или сказали, но те их не послушали, - продолжил я мысль рыбака.

- А что касается предложения по разведке, - невозмутимо сказал Джастис, - то постарайтесь учесть негативный опыт ваших предшественников, и не делайте даже намёков на попытку захвата земли. Может показаться странным, но я советую сначала попробовать договориться с дойрдами по-хорошему, если для вас эти камни так нужны.

- Дельный совет. Сами то пробовали договариваться? Зачем тогда вам наши гвардейцы на горной границе? – встрял Шмидт.

- Нет, не пробовали, - невозмутимо продолжил Джастис, - но мы никогда и не имели интерес к горам. Тем более к дойрдам, проживающим в их центральной части.

На том всё и закончилось. После принятия решения об отправке нашей группы я лично отобрал двадцать спецназовцев, имеющих горную подготовку, причём все ребята были из славян, ни одного англосакса, чем вызвал большое неодобрение Шмидта. Также ввёл в отряд два человека от Виктора, которые соображали в геологии: Антон и Андрей. Оба в прошлом были инженеры с Урала. Взяли и Таникса, а также братьев Трайбекса и Трейбекса. С последним были проблемы, но и их уладили. Возглавил всю эту операция я сам, вместе с Цезарем и Пальмой (куда же без них?). После чего помолясь (каждый своему богу) отправились в путь.

А у Энтони действительно появились проблемы. Как я и думал, вся затея с экспедицией была его личной инициативой, более того, он откровенно пользовался ресурсами Союза для её реализации. Короче, явное «превышение полномочий». В итоге они (полномочия) были урезаны, но нам повезло, что незадолго до этого он успел дать оповещение гайрдам о пропуске нашего небольшого отряда по их землям. А иначе были бы проблемы. Также была отозвана вся экспедиция, а от негров просто избавились, отправив их обратно в «Чёрную надежду».

Притихли и наши американцы, увидев, как их могущественный союзник получил «по шапке». Никаких особых препонов при подготовке нашего экспедиционного отряда они не делали, да и не могли уже никак особо воспрепятствовать.

Но перед самим отъездом у меня состоялся один весьма интересный разговор – с Ортаксом, главой представительства пахарей в Земля-сити. Мы с ним не виделись с того момента, как я его привёз в город, а все свои дела он вёл в основном с Американской оккупационной зоной.

- Я слышал, что земляне хотят основать новое поселение на востоке, в горах, - начал он. – Это правда?

- Пока об этом рано говорить, так что ничем обрадовать не могу. Слишком много вопросов, на которые нет ответов.

- Я знаю ваши вопросы и, надеюсь, что ответы вы найдёте. Но меня интересует нечто другое. В южной части гор, там где заканчиваются густые леса, начинается степь, которая идёт широкой полосой. И по слухам, там очень плодородная земля. Причём, с одной стороны, это как бы территория гайрдов, а с другой стороны, они там не живут, так как южная зона для них – табу. Ну, может кто-то и обитает, но таких очень мало. Гайрды вообще не любят степи, им больше леса по нраву. Можно к вам в отряд взять нашего представителя, чтобы он, пока вы будете заниматься своими делами, смог туда добраться и посмотреть, что эта степь из себя представляет? Мы внакладе не останемся…

- А не боитесь его потерять? Табу просто так не вводят. Да и гайрды как на это посмотрят, что ваш представитель будет шарахаться там, где никому не положено появляться.

- Почему никому? Это для гайрдов табу, а для нас нет. Ну а для охраны нашего представителя я бы также попросил пару тройку ваших охранников… За всё будет заплачено, - торопливо произнёс Ортакс, видя моё возмущение.

- Мы не знаем, с чем там столкнёмся, - ответил я, - и если просто потеряем людей – то кто будет отвечать? Я?

- Почему не знаем? Мы там столкнёмся с неким подобием «защитников». Поэтому будет ещё лучше, если взять в отряд и представителя рыбаков. Они-то как-то этих зверушек успокаивают. Мы ведь тоже живём на юге Аламании, но к побережью не выходим, так как это опасно. Скорее всего, та же картина и на побережье у гайрдов. Поэтому, помимо определения степени пригодности тамошней почвы к обработке, желательно выяснить и другой вопрос – где начинается безопасная зона. Если как у нас – то это было бы прекрасно.

Ортакас посмотрел мне в глаза.

- И ещё хочу обратить твоё внимание на один немаловажный фактор. Кто будет кормить ваше поселение там, на востоке? От нас везти далеко. Гайрдов-то мы ещё обеспечиваем, но их там немного, а вот если вы там замутите что-то серьёзное? А? А ведь там, по всем предварительным прикидкам, можно шикарные фермы основать. С гайрдами вот только как договориться?

«Да, эти пахари ещё большие продуманы, чем я думал. Мы сами ещё толком ничего не знаем, ничего не сделали, а те уже просчитали на годы вперёд и хотят «застолбить» самые «жирные» места. Причём сделать это нашими руками. Впрочем, резон в его словах есть. Жрать-то что-то надо. Если найдем хорошие месторождения, а мы наверняка это сделаем, то Виктор будет завозить людей и осваивать новые места. А людей надо кормить. Причём каждый день и по несколько раз. Тут пахари правы».

- А почему вы не отправили вашего представителя с экспедицией Союза? – задал я неожиданный вопрос.

Ортакс ответил не сразу.

- Это была экспедиция не совсем Союза, скажем так… - задумчиво сказал он, - плюс мы не имели конкретной информации о её целях и дальнейших намерениях. А у вас хорошая репутация везунчика и человека, который умеет договариваться. Лично у меня есть уверенность, что ни у Союза, ни у американцев, а именно у вас всё получится на востоке. Силой там решать вопросы бесполезно, только способностью вести переговоры, причём до того, как тебя убили.

Глава 3 Горная экспедиция

Экспедиция добиралась до горного хребта небыстро. Во-первых, расстояние было немалым – через всю территорию гайрдов, а во-вторых, сами гайрды смотрели на нас криво. Похоже, предыдущая экспедиция Энтони им чем-то не понравилась. Таникс мне об этом так и сказал:

- Люди нарушают баланс взаимоотношений гайрдов с дойрдами. Уже долгие годы, как все внутренние дела между ними «устаканились», и особых проблем не возникало. Да, отдельные группы каннибалов заходили в наши леса, но это нормально. Мы их вычисляли и уничтожали. Сами же никогда в горные районы не лезли, для нас это немыслимо, да и не нужно. А вот люди, которые пришли с большой экспедицией, сделали вызов дойрдам, заняв часть их территории и начав там чем-то заниматься. Те и возбудились. И чем всё это может закончиться – неизвестно. Возможно, и большой войной. Оно гайрдам надо? Тем паче, что они вообще не при делах. А люди, если что, встали и ушли в свою Земля-сити, что за тридевять земель. Так что нечему удивляться, что на нас косо смотрят. Хорошо, что пропускают.

В состав экспедиции, помимо ранее запланированных, вошёл еще представитель пахарей, которого звали Ормакс, и был он каким-то родственником Ортакса. Плюс делегат от рыбаков – молодой парень по имени Джаба. К моему удивлению Джастис, после того как я его спросил, как он относится к тому, чтобы направить с нами кого-нибудь от его племени, сразу согласился. Обычно он всегда брал паузу и советовался, а тут дал ответ без раздумий. Похоже, рыбаки «перетёрли» эту тему промежду себя и у них был интерес к южным морям. А может, и не только к ним, а и ко всему, что мы планировали «замутить» на востоке.

Вообще, чувствовалось, что интерес к нашей экспедиции был у всех: как внутри Земля-сити, так и за её пределами, похоже, многие понимали, что в случае успеха это даст мощный толчок в развитии людей в Аламании, что, в свою очередь, может привести к радикальным изменениям на всей территории. И наиболее умные, те же пахари и рыбаки, постарались стать участниками этого процесса, а не созерцать со стороны за успехами землян. Англосаксонская же «коалиция», получив чувствительный удар по своему лидеру, в этот ответственный момент оказалась деморализованной и не смогла ни воспрепятствовать славянскому вызову, ни принять участие. Впрочем, и я сам старательно «обрубал все концы», которые пытались привязать к нашему проекту. Звёздно-полосатые «пассажиры» мне были не нужны от слова «совсем».

Добравшись до места, но не перейдя «красную линию» мы разбили лагерь, после чего я оповестил Таникса и других членов экспедиции, что на место бывшей стоянки «по ту сторону границы» пойду сам. Вместе с Цезарем и Пальмой. На все возражения ответил просто – «Мы так привыкли делать, и у нас получалось».

Так я и поступил. Выйдя рано утром, уже после обеда добрался до места, где в своё время расположилась экспедиция Союза/Энтони. Найти его было несложно, судя по протоптанной дороге, а сам лагерь был виден издалека. Чёрные успели возвести несколько зданий, плюс вся территория вокруг была захламлена. Такое ощущение, что за порядком мало кто следил. Ни трупов, ни скелетов, ни крови не было видно. Посёлок как посёлок, только брошенный. Впрочем, место неплохое, рядом текла горная река с кристально чистой водой, в которой плескалась рыба. В низине был густой лес, что обеспечивал как пиломатериалами, так и дровами. А плато, на котором всё это размещалось, было на возвышенности, откуда открывался шикарный вид. Впрочем, и оно само просматривалось как на ладони со стороны гор, которые были совсем рядом. Впрочем, они были невысокими, не как на Кавказе, где я был один раз. Но всё же этот были горы, а не холмы, густо покрытые лесами в своей нижней части.

Обойдя «посёлок» и заглянув в каждый дом, я не нашёл ничего особо интересного. Так, бытовой мусор, примитивная мебель, кострища где попало – вот и всё. После чего пристроился в центральной его части, чтобы меня было видно со всех сторон, а вот Цезарь и Пальма носились как угорелые, обнюхивая и роясь носом во всех «интересных» для них местах. Но судя по сигналам, которые излучала Пальма, а её я понимал значительно лучше Цезаря, ничего особенного не находили. Так и прошёл остаток дня. А за ним второй, и третий, и четвёртый. В полдень палил большой костёр, чтобы «мои» видели - со мной всё в порядке. Изначально мы договорились, что я там могу проторчать пять дней, после чего, при условии, что ничего не произойдёт, должен спуститься в их лагерь. В случае, если дойрды задумали бы нападение на меня, то весь расчёт сроился на собак. У обоих была задействована охранная функция, и они никогда не спали одновременно. Но всё было тихо. До пятого дня.

В этот день я малость задремал на солнышке, как вдруг почувствовал, что Цезарь, лежащий рядом, вздрогнул и резко поднял голову. Раскрыв глаза, я увидел… дедушку. По крайней мере тот, что был передо мной, больше походил на старца. Он был невысокого роста, сухонький, прямые длинные седые волосы. Лицо сморщенное, как печёное яблоко. Такие же сухонькие тоненькие руки, держащие посох. Одет «старец» был в шкуры непонятно каких животных. Вот только глаза у него были нестандартные – с вертикальным зрачком. «Нелюдь, - мелькнуло у меня в голове».

- Я не нелюдь, я дойрд, - ответил он, - вернее, дзос. Я – дзос племени дойрдов. Моё имя – Шамос.

«Блин, откуда он взялся, - второе, что я успел подумать, - и почему Цезарь с Пальмой среагировали на него, только когда "дедушка" оказался здесь, возле меня?».

- Не мучь себя ненужными мыслями, - услышал я в своей голове, - ты ведь можешь вести ментальный разговор?

- Не уверен, но, наверное, да, - ответил я таким же образом.

- Вот и хорошо. Так что ты здесь забыл? Тебя с вейрдами увидели ещё пять дней назад, и с тех пор ты здесь всё время. Что хочешь?

Со стороны мы смотрелись, наверное, интересно. Сидят два мужика, пялятся друг на друга и молчат. Только сопят. Но на самом деле между нами пошёл серьёзный разговор.

- Я хотел встретиться со старейшинами, или с кем-то другим, кто принимает решение от имени племени.

- Ты с ним встретился. Я – дзос южных дойрдов, решаю все вопросы и проблемы к югу от граничных гор.

- Я – руководитель экспедиции Земля-сити, меня зовут Макс, хочу сделать предложение племени дойрдов, или, насколько сейчас понял – племени южных дойрдов. Нам нужна руда и уголь, которые имеются в ваших горах или рядом с ними. В качестве ответной меры мы готовы наладить обеспечение южных дойрдов продовольствием. Насколько я знаю, проблема с продуктами питания – одна из самых актуальных для вас, мы готовы сделать так, что больше этой проблемы не будет. Конечно, нам неизвестна ваша численность и, соответственно, потребность в продуктах, но всё это можно обговорить.

Дзос молчал. Я имею в виду, ментально молчал. Но по его лицу было видно, что он думает. Всё же очень непривычно общаться с гуманоидом, который вроде похож на человека, но с глазами как у тигра. Я читал где-то, что такие зрачки полезны в темноте, так как позволяют получать больше света и помогают в ночной охоте.

- Знаешь, почему тебя до сих пор не съели? – вдруг решил поменять тему Шамос.

- Не знаю, но очень интересно. Особенно с практической точки зрения на будущее.

- Две причины: твои метки и вейрды.

- Какие метки? – удивился я. Про метку дцахов я знал, но сам увидеть её не мог. А вот про вторую метку ничего не ведал.

- Первая метка означает, что ты был в лесу и он тебя признал. Такие метки периодически появляются и на дойрдах, ведь мы когда-то жили там, ещё до бойрдов… Но у нас это, скорее всего, как родовое пятно, появляющееся время от времени как напоминание о былых временах. А у тебя она совсем свежая, плюс ты чужак, то есть твоя метка не родовая, а искусственная. Впрочем, наличие вейрдов также говорит о том, что ты с лесом хорошо знаком. Без такой метки управлять ими было бы сложно. Тем не менее само по себе её наличие удивительно, я никогда не слышал, чтобы метку ставили на чужаках. Чём-то ты либо сильно понравился лесу, либо помог. Я прав?

- В целом – да, - кивнул головой я. – Мне её поставили дцахи, старейшины бойрдов, после того как я оказал им услугу.

Нечто наподобие удовлетворённой улыбки появилось на иссушенном лице дзоса.

- Много их ещё там? – спросил он.

- Лично я видел около десятка, но они были не только из того племени, в котором я оказался, но и из другого. Если вы делитесь на южных и, похоже, северных дойрдов, то они распределяются на четыре части.

Тут дзос снова задумался, переваривая услышанное мною. Похоже, названная мною численностью дцахов оказало на него большое впечатление.

- Ну а вторая метка чья? – напомнил я ему, когда пауза неприлично затянулась.

- Яппи. Вторую метку тебе поставили яппи, – как гром среди ясного неба прозвучали для меня слова дзоса.

- И что? Что это означает? И зачем она мне её поставила?

- Она? Так ты видел яппи и остался жив? – в свою очередь удивился уже дзос. – Я и сам не мог понять, откуда она у тебя. До настоящего времени я знал только две такие метки: одна у моего отца, вторая у меня самого. И вот третья – у чужака. Но если мой отец, как и я потом, служим яппи и выполняем роль связующего звена между ними и дойрдами и такие метки нам необходимы, чтобы нас не сожрали эти тупые змеи, то каким образом метка оказалась у тебя?

- Я могу сильно ошибаться, но её, кажется, зовут Сгрудзмайрда.

- Может, Сгрудзмайлзгарда? – поправил меня Шамос.

- Да, точно – Сгрудзмайлзгарда.

- В каком образе она появилась перед тобой?

- В виде обнажённой женщины. Но я её видел только выше колен. Ноги ниже были смазаны, я так и не понял почему. А это её реальная внешность?

- Яппи, это те, кого ты зовёшь «змеи». Какими ты их наблюдал, такие они и есть на самом деле. Тупые прожорливые существа. Но очень опасные, особенно когда голодные. Когда они сытые, то спят и никуда не лезут. Отсюда, если кто-то, к своему несчастью, их увидел, то это значит, что они либо голодные, либо уже жрут кого-то. И судьба этого «кто-то» незавидна. А вот «женщина», как ты говоришь, это — разум. Концентрированный форма разума, который принимает тот образ, что наиболее привлекателен для того, кто его видит. Так что той "женщиной", с которой встретился, можешь любоваться только ты. Другой человек или дойрд, зрит уже иное изображение. И не обязательно самку. Кому что нравится и что он возжелает больше всего.

- Но этот разум телесен? Это ведь не мираж?

- Конечно, телесен. И также любит пожрать. Просто этот «разум» создаёт в твоём мозгу такие мысленные образы, которые именно тебе нравятся.

- А как он выглядит на самом деле?

- Скажем так – я не знаю, но догадываюсь. Насколько тебе нравится имя, которое тебе назвали?

- Жуткое.

- Вот так, скорее всего, он или она выглядит на самом деле. Ты меня понял?

- Примерно да. – задумчиво протянул я. – Дела… А этот разум и змеи - одно целое? Те четверо – и есть яппи?

- И да, и нет. Яппи – это змеи. Но разум не может без них существовать, они привязаны друг к другу. Взаимодополняют друг друга. Я для себя разум именую яппидом.

- Тогда мне лучше его называть в женском роде - «яппидиха». Всё же мне он представляется женщиной, и довольно красивой, правда, улыбка у неё такая, что можно заикой остаться на всю жизнь. А кто и как заметил эти метки? Я их, например, не вижу, и рыбаки тоже.

- Конечно, не видят, потому что слепые, как и люди, как и все остальные. Глядеть надо тоже уметь, - усмехнулся дзос. – Только мы и яппи видим все метки, которые ставят в Аламании. Зрение у нас такое, хорошее. Поэтому даже обычные дойрды тоже их видят. На твоё счастье. Иначе, особенно после предыдущей группы землян, спустились бы, угрохали вместе с вейрдами, и покоился бы ты сейчас в их желудках. Но они увидели обе метки и пошли за мной, хотя и идти им до меня пять дней.

- Как пять дней? Да я сам тут пять дней? А если только до вас идти пять дней, то и возвращаться надо примерно столько же. Или около того. Что-то не сходится.

- Это у тебя в голове не сходится. Пути – они в Аламании разные. Ты ведь был в лесу, приходилось ли перемещаться одним и тем же путём за разное время?

- Было такое дело…

- Вот тебе и ответ. Самыми короткими путями в Аламании ходят яппи. Они могут появиться в любой точке континента, и время им для этого почти не требуется. Счастье для остальных, что яппи не любят путешествовать. Разве что ради жратвы, после которой тупо спят. Вот и всё их времяпровождение. Вот только яппиды проявляют интерес к окружающему миру. Но и из них мало кто реально покидает свои джунгли. А вот Сгрудзмайлзгарда как раз и относится к тем, кто любит «путешествовать».

Тут дзос снова остановился и с какой-то ехидной улыбкой посмотрел на меня. После чего продолжил:

- Чем больше к тебе доверия, чем больше ты «свой», тем короче в Аламании твои пути-дорожки. Лично мне потребовалось пару часов, чтобы дойти сюда и присесть на полянке возле тебя. А дойрдам действительно нужно пять дней, но, тем не менее они пошли предупредить о странном чужаке, у которого есть две метки, что никак не вписывалось в их сознание.

- Почему?

- Потому что у разумного существа в принципе может быть только одна метка. Метка места его нахождения. Она помогает выживать, защищает его, позволяет определять как «свой». Владелец метки редко покидает место пребывания, и всегда возвращается домой. Он не сможет выжить за его пределами. Поэтому возможна только одна метка. На бойрдах стоит метка их леса, на дойрдах – метка гор, у яппи – метка их джунглей, у гайрдов, не у всех, конечно, а только у «неправильных», что живут на юге или ходили туда – метка границы зоны с яппи. Она делает возможным им выжить при таком соседстве. Если туда зайти без метки, то всё может закончиться очень плохо, как с первой экспедицией землян, когда выжили только «неправильные» гайрды, что их сопровождали.

- Так вы и про эту экспедицию знаете?

Дзос снова улыбнулся. Мы хозяева гор, как же нам не ведать о том, что шастает здесь поблизости?

- Но ведь сами гайрды ничего не знают про эти метки. По крайней мере, они ничего никогда не говорили.

- Конечно, не видят, так как глаза у них бестолковые. Но как ты думаешь, почему гайрды начали делиться на «правильных» и «неправильных»?

- В зависимости от места проживания: к югу от реки и к северу, - ответил я, - они сами так сказали.

- Элемент правды в этом есть. Дело в том, что «правильные» гайрды не выживут, если пойдут на юг в районе гор, а «неправильные» - выживут. Меток у «правильных» нет. Отсюда и пошло это разделение.

- А кто гайрдам её ставит? Лес, горы?

- Не знаю, нам то неведомо. Но благодаря этой метке яппи их не жрут. Более того, они даже не появляются на их территории и гайрды ничего про яппи не знают.

- А кого они жрут?

- Разумных стараются не трогать, разве что, когда те им подвернуться прямо перед пастью. А вот хищников всех в Аламании извели. Не терпят конкуренции. По большому счёту, из крупняка только вейрды остались, но и то благодаря защите леса. А вот всё остальное хавают «за милую душу». Дойрдов вообще не трогают, разве что, когда те нажрутся «гузо» и не начнут чудить. Но такое уже почти прекратилось. Но есть одно исключение. Вернее, не одно, а многовариантное: это морские обитатели. Те время от времени вылезают на берег и творят что хотят. Некоторые из них весьма крупные и яппи с ними не связываются.

- Слушай, - одна светлая мысль торкнула меня в голову, - ты сказал, что метки есть только у гайрдов, дойрдов и бойрдов. Значит, у рыбаков, ремесленников, крестьян и кочевников их нет?

- Точно так.

- Так, наверное, отсюда и происходит разница в наименовании племён. Эти чудные названия даны только тем тем из них, которые имеют метки, и наоборот.

- Никогда не задумывался над этим, - удивлённо протянул дзос, - но ты прав. Выходит, действительно так.

«Вот так раскрылась ещё одна загадка Аламании, о которой никто не догадывался – мелькнуло у меня в мозгах».

- Хорошо, возвращаясь к меткам, так почему у меня их две?

- Потому что тебе их две поставили. За лес не знаю, почему она у тебя стоит, а вот яппи ставит для того, чтобы обеспечить защиту здесь, в горах, и на юге, в джунглях. Похоже, в гости ждёт, твоя Сгрудзмайлзгарда.

- В качестве обеда?

- Если бы она хотела тебя сожрать, то не метку ставила, а змеям отдала. Нет, тут что-то другое, а вот что именно – у неё и спросишь. Мне то неведомо.

- Странно, мне при расставании она сказала, чтобы я ей больше не попадался, а то сожрут. А ты говоришь – ждёт меня в гости!

- Женщина… что ты хочешь… никогда не ищи логику в её рассуждениях. Возможно, сказала, чтобы ты ей больше не попадался с целью разжечь желание новой встречи. Признайся, ведь хотел бы снова увидеть эту голубокожую красотку? Посмотреть на её сиськи?

- При чём здесь сиськи?

- А притом, что они в твоей голове начали крутиться, как только заговорили о Сгрудзмайлзгарде. Похоже, она стопроцентно угадала с образом.

- Хорошо, забудем на время о яппи. Ты сказал про две причины, почему меня не сожрали. И вторая – это вейрды. Псины здесь причём?

- Вейрды – это животные леса, они не живут вне его, плюс управлять ими можно только ментально, что недоступно ни для кого, кроме нас, бойрдов и рыбаков. Но последние вейрдов страшно бояться, они неспособны воздействовать на, как ты говоришь, псин. Почему? Я не знаю. И тут ты, землянин, с двумя вейрдами… В совокупности с метками это выглядело совсем удивительно. Отсюда, прежде чем прибить вас и сожрать, дойрды решили сначала известить меня. Предыдущих землян они приняли совсем без гостеприимства… Впрочем, те сами виноваты, вели себя как хозяева на наших землях. Здесь, в горах, есть только одна власть – власть дойрдов. Разве что яппи могут появляться, где захотят.

- Понятно, - протянул я, - но если вернуться к тому, с чего начали, то что скажешь на моё предложение о сотрудничестве? Я полностью согласен с тем, что владельцы гор – дойрды, поэтому и сидел здесь, надеясь на переговоры и доброе взаимопонимание. Мы ведь непросто что-то просим, но и предлагаем продукты в качестве ответной меры, чтобы всем было хорошо от такого сотрудничества.

- Пока ничего не могу сказать, - ответил дзос, - за всю историю существования дойрдов никто не делал такие предложения. От других племён видели только зло, и в итоге мы, коренные жители Аламании, вынуждены ютиться в этих горах, ведя полуголодное существование. Оставайся здесь, завтра дам ответ.

- Ещё один вопрос, - торопливо начал я, - что лежит по ту сторону гор?

Дзос ответил не сразу, а сначала подумал о чём-то, потом посмотрел на меня своими чудными и одновременно страшными глазами и ответил вопросом на вопрос:

- А зачем тебе это надо знать? Насколько я понял, вы, земляне, хотите найти что-то интересное для вас по эту сторону гор. Зачем вам знания о том, что находится по ту часть границы?

- Просто интересно. Раньше я как-то не задумывался над этим вопросом, казалось, что горы – это окончание Аламании, и за ними море.

- Ну и… Что внесло смятение в эти мысли?

- Ты ведь знаешь, что несколько лет назад была небольшая экспедиция землян в сопровождении группы гайрдов, которая дошла почти до самого юга континента. Там гор уже не было, только холмы, покрытые огромным, густым лесом, или джунглями. И края их не было видно. То есть за горами, похоже, имеется другая земля, со своими тайнами. Несколько людей попробовали проникнуть в эти джунгли, но вернулся только один из них, причём он был не в себе и ничего не рассказывал о том, с чем они столкнулись и где другие люди. Вскоре он умер. Только гайрды вернулись обратно, но и они сами толком ничего не знали.

- Люди столкнулись с яппи. Их было четверо, людей – я имею в виду. А у змей только три. Поэтому троих проглотили, а четвёртого «помурыжили» и отпустили.

- Что значит «помурыжили»? – не понял я.

- Позабавились, поигрались. Змеи, проглотив по одному землянину, есть уже не хотели. А яппиду было просто скучно. Вот и устроили себе развлечение, нагнав страху на четвёртого. А потом отпустили. Змеи хоть и прожорливые, но насытившись, становятся сонными и равнодушными ко всему.

- А яппиду что, есть не нужно?

- А вот что ему нужно, и как он кормится, тебе лучше не знать. Табу. Закончили на этом, а то я что-то уже устал. До завтра.

После чего встал, развернулся и пошёл… Вернее, исчез… Я даже не понял, в какой момент перестал видеть Шамоса. Он как будто растворился в воздухе.

«Дела… - мелькнуло в голове, - этот дзос покруче дцахов будет. По крайней мере, я таких фокусов в лесу не видел. Но, похоже, он у южных дойрдов один и годов ему немало. Впрочем, кто знает, сколько они живут. Может, невзирая на свою внешность, он ещё «юноша» для семейства дзосов».

Несмотря на то что на пятый день должен был вернуться к своим, я не стал этого делать и просигналил, как и раньше, что со мной всё в порядке. И стал ждать.

Утром, позавтракав, попытался строго-настрого приказать Цезарю и Пальме сторожить территорию и сигнализировать моментально, если кого обнаружат. Те ещё со вчерашнего дня вели себя пристыжено, чувствуя за собой вину. Уж что-что, а охранные функции у обоих были великолепными, и как они «профукали» появление дзоса – сами не "въехали". Впрочем, насколько я понял, вины их в этом не было.

Появление дзоса и пары других дойрдов на этот раз собаки почувствовали заранее и дали мне знать о «гостях». С дзосом были действительно дойрды, но не такие, как их описывали гайрды, и, кроме того, они заметно отличались от своего «управляющего». Парочка была крупными и жилистыми существами с нормальными, кстати, зрачками. Вертикальные были только у Шамоса. От двух дойрдов веяло агрессией и силой. Одеты они были в шкуры животных. Но «одежда» сидела ладно, по фигуре, что несколько отличалось от описаний гайрдов. «Наверное, это не простые дойрды, а какие-нибудь сотники. Таникс рассказывал, что они среднего роста, грязные в таких же потасканных шкурах. А это прямо элита какая-то, выше меня ростом, в чистых шкурах и силищи немеряной»

- Это не сотники, - услышал я в голове голос дзоса, - это вожди своих стай, что живут в данном районе гор.

«Блин, до сих пор не могу привыкнуть, что местные меня слышат, даже когда думаю про себя».

- Рад познакомиться, - сформулировал я приветственную фразу, - предлагаю для начала пообедать.

Сделав приглашение, я указал на стол, накрытый из того, что у меня было. Никаких разносолов, но мясо и хлеб были. Приглашая на обед, у меня было две цели. Во-первых, задобрить дойрдов, всё же с полным животом настроение лучше, чем с пустым, а учитывая, что у дойрдов с пропитанием были всегда проблемы, такой вариант начала «переговоров» мог смягчить их позицию… Если что… Ну а во-вторых, пообещав оказать содействие с продуктами питания, я хотел продемонстрировать, чем мы реально можем помочь. Как говориться пусть «на зуб попробуют» наш товар.

Не преувеличу, если скажу, что дойрды накинулись на еду, и дзос не отставал от них. Троица местных смели весь мой запас провианта, жадно чавкая и запихивая пищу в рот. Ели они реально торопливо, как будто перед этим их неделю не кормили. А когда рвали на куски хлеб и спешно его жевали, то даже урчали от удовольствия. «Ну да, откуда у них может быть хлеб? Они ведь зерновые не выращивают, да и печей наверняка нет, - думал я, глядя на «пиршество»».

Наконец дойрды управились с едой и первое, что спросил дзос:

- Ты назвал это хлеб, - протянул он мне ладонь с остатками крошек.

- Да, хлеб, чтобы его изготовить, выращивают в поле специальные колоски, потом их молят и пекут на огне.

- Кто изготавливается такая пища?

- Растения выращивают крестьяне, а земляне делают всё остальное. Чтобы не возить издалека, мы хотим начать выращивать колоски в степи на юге, а молоть и печь здесь. Могу вас заверить, свежий хлеб намного вкуснее, чем тот, что вы ели.

- Ещё вкуснее? – удивился один из дойрдов.

- Конечно, свежеиспечённый хлеб с хрустящей корочкой это просто объедение! То, что вы ели, пролежал уже много дней и не идёт ни в какое сравнение с тем, что прямо из печи.

Было видно, как слюни потекли у горных жителей от моих слов.

- Хочу, - только и услышал я в ответ на своё красочное описание результатов хлебопечения.

- Сколько свежего хлеба вы можете делать каждый день? – прозвучал в голове вопрос дзоса.

- Это зависит от многих факторов, - начал я, - во-первых, от ваших гарантий, что никаких нападений на землян не будет. Во-вторых, от того, удастся ли выращивать зерновые растения в степи. Ну и в-третьих, фактор яппи. Будут ли они нападать на землян и крестьян, занимающихся выращиванием растений и изготовлением нужной продукции. А так, хлеб такого размера, - я показал на руках параметры стандартной булки, - мы могли бы делать для вас несколько сот штук в день.

Дойрды посмотрели на меня с непониманием.

- Что значит «несколько сот штук»?

«Ага, у них проблема со счётом». Я показал им растопыренные ладони и сказал, что это десять, понадеявшись на то, что универсальный счёт на пальцах им тоже известен. И дойрды действительно кивнули головой в знак согласия. Следом сделал отпечаток ладоней на земле, ещё раз подчеркнув, что это «десять». После добавил ещё девять таких отпечатков и сказал, что теперь десять превратилось в сотню, нарисовав знак «100» рядом. Дзос наконец вроде что-то понял, а вот дойрды смотрели как «бараны на новые ворота».

«Да, в школу они явно не ходили». И уже для дзоса нарисовал три знака «100» и обвёл кружком.

- Вот это и есть несколько сот. Понятно?

Но если в глазах дзоса было ещё какое-то понимание, когда счёт ограничился одной сотней, то при моей попытке изобразить три сотни они стали такими же, как у остальных дойрдов. То есть тупыми и, похоже, даже самый умный из них дальше ста считать не умел. Что делать?

- В общем, не буду забивать вам голову, скажу, что несколько сот – это столько, что не только у вас троих, но и десяти дойрдов пузо лопнет всё съесть. Теперь понятно?

При словах «пузо лопнет всё съесть» глаза посветлели не только у дзоса, но и у других дойрдов. Такой «счёт» им стал понятен. Причём не только понятен, но и вызвал восторг. Впрочем, дзос быстрее всех пришёл в себя и, накинув маску важности на морду лица, сказал:

- Нам это интересно. Принесите «несколько сот хлеба» и мы разрешим вам безопасно разместиться на этом месте и начать свои работы.

- Уважаемый Шамас, - начал я, «несколько сот» это реально много, и нам потребуется немало времени, чтобы доставить сюда такое количество. Говоря об этом, я имел в виду обеспечение дойрдов хлебом после того, как мы осядем здесь и начнём его производить тут, на месте. Сейчас же я могу вам привезти не более чём два десятка (в подтверждение своих слов я дважды показал растопыренные ладони), и прошу разрешить нам сразу начать изыскательские работы. И могу вас заверить, что в дальнейшем мы исполним все наши обещания.

Дзос задумался, и было видно, что он общается со своими «земляками», но для меня их коммуникация была недоступной.

- Хорошо, мы будем здесь через три дня, - сказал он, как отрубил, после чего, не дожидаясь моего ответа, развернулся и пошёл, сопровождаемый двумя другими дойрдами.

«Однако, те ещё переговорщики, - мелькнуло у меня в голове, - непросто с ними будет. Считать толком не умеют, но важности на себя напустить могут так, что «мама не горюй». Ну что же, пошёл искать хлеб. Впрочем, уже хорошо, что они так на него запали».

Глава 4 Горная экспедиция 2

Вернувшись в лагерь и не успев рассказать о своих новостях, я был неприятно удивлён новостями, что произошли в лагере. Во-первых, пару дней назад пришла делегация гайрдов во главе с «большим» старостой и потребовали, чтобы мы убирались отсюда. Таникс признался, что его земляки очень боятся нашего присутствия здесь, особенно после неудавшейся экспедиции с неграми. Активность дойрдов вслед за её разгромом заметно усилилась и гайрдам, живущим на границе, пришлось туго. Тем более что нападавшие собирались уже не по десять-пятнадцать голов, как это было раньше, а несколько десятков. В общем, гайрдам стало неуютно. Их прежняя уверенность в своём превосходстве была поколеблена. И наше присутствие здесь они трактовали как вызов дойрдам для ещё более крупных нападений.

- Бояться, что мы своим вмешательством поломаем все местные балансы сил и станем причиной серьёзных столкновений между гайрдами и дойрдами, - сказал Таникс. - Вроде тех, что были с лесными бойрдами. Народ здесь жил тихо, спокойно и никакой войны не хочет.

Ну а во-вторых, Ормакс, представитель крестьян, не дожидаясь моего возвращения, уговорил каким-то образом братьев Трайбекса и Трейбекса, инженеров Антона и Андрея, плюс рыбака, уйти на юг, потом в степь.

- Как же вы их отпустили? – укорял я Таникса. – Сожрут их там, а мне потом отвечать перед крестьянами и рыбаками за их представителей. Да и за гайрдов с нашими ребятами тоже. У них ведь должна быть хорошая охрана.

- Да кто их сожрёт? – удивился гайрд. – Братья уже ходили на юг, дорогу знают, тем более что им надо не в лес и не возле гор, а в степь.

- А что там в степи, ты знаешь? Почему даже «неправильные» гайрды там не живут? Да и инженерам нашим что там делать? Им, как минимум в предгорье надо побывать. А как кончили земляне в первой экспедиции ты помнишь?

- Да всё будет нормально. Братья гарантировали. А гайрды не живут в голых степях, потому что им больше в лесу нравится, - резонно замелит Таникс. – Ты лучше расскажи, что столько времени просидел там, наверху.

Я и поделился своими новостями, умолчав разве что про метки.

- Да, первый раз такое слышу. – удивился гайрд. – Чтобы с дойрдами вести переговоры… Что-то немыслимое. И ты им веришь?

- А почему не верить? Если бы у них были плохие намерения, то дойрды не стали бегать пять дней за дзосом, а напали на меня и собак ещё в первый день или первую ночь. Мы бы и пикнуть не успели. Те дойрды, что я видел, они выше меня на полголовы и заметно шире в плечах. Силища в них немереная. Я думаю, если пара-тройка таких нападёт на вооружённого гайрда, то тому мало не покажется. Честно скажу, ваши представления о дойрдах далеки от реальности. Я уже не говорю о дзосе. Это вообще для меня загадочная личность, а его возможности могут быть такими, что лучше про них и не знать. Ты представь себе, что Цезарь и Пальма даже не почувствовали его появление?

Таникс смотрел на меня с удивлением и молчал. Похоже, добавить или возразить ему было нечего.

- Сколько у вас осталось хлеба, - переменил я тему разговора.

- Да почти ничего. Может, несколько булок. Засиделись мы здесь больше ожидаемого, а местные гайрды отказываются помочь с этим делом. Только и ждут, когда мы свалим отсюда.

- А как ты думаешь, у них есть хлеб? Могли бы они продать, скажем, сотню булок при нормальных условиях?

- Сотню булок? Вполне. У «большого» старосты есть свои склады, где хранится немалое количество продовольствия, что крестьяне завозят каждую неделю. То есть в конце недели у него может быть и пусто, но в начале, после завоза, там много чего есть. В том числе и хлеб. Его ведь пекут не на землях крестьян, а недалеко отсюда, чтобы не везти на большое расстояние. Но их хлеб хуже, чем наш. Так как пекут в Земля-сити – крестьяне не умеют. Впрочем, для дойрдов, я думаю, и этот хлеб будет вкусным. Они такое раньше вообще не видели. Но… хочу тебе напомнить, что «большой» староста ждёт от нас не предложения по пропитанию для каннибалов, а когда мы отсюда уберёмся. И настроен он решительно.

- Вот поэтому с ним надо встретиться и объяснить, что никаких угроз для гайрдов нет, что мы можем договориться с дойрдами, причём договориться так, что те вообще больше не будут спускаться к вам в лес. Ты-то хоть это понимаешь?

- Давай попробуем, но уверенности у меня нет. Дойрды и гайрды сотни лет, а то и больше, живут здесь на границе территорий, и всё эти годы между ними идёт негласная война. Да, это не та война, что с бойрдами на западе, когда отряды дикарей численностью в несколько тысяч голов вторгались на территорию Союза, здесь всё по-другому, но, тем не менее кровь льётся регулярно.

Сказано – сделано. И вот мы сидим «в гостях» у «большого» старосты. Сам по себе это был обычный гайрд, ничем особо непримечательный. Впрочем, я до сих пор не научился различать их внешне, в том числе и по лицам. Разве что глаза были более «живыми» и взгляд более проницательным. Звали его Тобикс.

После слов приветствий и обмена мнениями о предстоящей погоде я решил не ходить «вокруг да около» и рассказал сначала о цели нашей экспедиции, а потом о сути и результатах встреч с дойрдами на месте бывшего лагеря предыдущей экспедиции. Завершил своё «вступительное слово» вопросом, могут ли местные гайрды и он сам помочь нам в установлении добрососедских и взаимовыгодных отношений с горными жителями.

Староста, к моему удивлению, не кинулся сразу «в отказ» на моё предложение, и даже не стал «быковать» на предмет, типа, «чтобы ноги вашей больше здесь не было!». Он задумался. После чего спросил:

- А в чём интерес гайрдов во всей этой истории?

«А ведь он совсем не дурак, - подумал я, - и задал вполне резонный вопрос. Похоже, с ним можно общаться и торговаться».

- Насколько я понимаю, для гайрдов интерес должен быть очень даже большим. Во-первых, с точки зрения безопасности есть реальный шанс договориться с дойрдами о прекращении набегов на вашу территорию, или прекратить ту бесконечную войну, что идёт между племенами долгие годы. Во-вторых, вы можете хорошо заработать как на предоставлении земли под поселение людей, так и на продаже нам продуктов питания. Что касается территории, то она потребуется как под место проживания людей, так и под производство. Причём место проживания лучше сделать у вас, в лесной зоне, а вот производство – в горах, там, где будут вестись разработки. Что касается продовольствия, то нам всё равно, у кого покупать: у вас или крестьян, так что можем брать у гайрдов. Своё собственное хлебопечение, да и не только его мы, конечно, наладим, но это произойдёт весьма нескоро. А вот дойрдов должны будем обеспечивать каждую неделю. Вы понимаете, о чём идёт речь?

Гайрд несколько секунд просидел с каменным выражением лица, после чего кивнул головой, типа, понял.

- В-третьих, если у нас получится и мы запустим производство, то здесь образуется что-то вроде центра цивилизации в Аламании. Один из них – это Земля-сити, второй – в Сопотьрам. А здесь будет третий. О тех преимуществах, что даёт нахождение рядом с таким центром, вас может подробно проинформировать Таникс. Но немного позднее, так как это небыстрый рассказ. Добавлю, что если раньше в Земля-сити гайрды были редкими гостями, да и то проездом, то сейчас только на постоянном поселении находится более сотни. И новички прибывают если не каждый день, то каждую неделю точно. Ваш уклад жизни изменится, но изменится в лучшую сторону. Вам станут доступны блага цивилизации, о которых вы ещё даже не знаете.

«Блин, что-то меня в концовке занесло. Хорошо, что староста не ведает о судьбе индейцев Америки, которым тоже принесли «блага цивилизации», и для которых всё это закончилось весьма печально. Впрочем, я ведь говорил искренне, у нас-то всё по-другому будет…».

- Много сложной информации, - изрёк староста. – Надо думать. Но вспоминая предыдущую экспедицию с этими чёрными землянами, что-то мне не хочется приобщаться к вашим «благам цивилизации». Кроме дополнительных проблем, мы больше ничего не получили. Дойрды после их ухода, как с цепи сорвались. Наши погибли…

- Я вас полностью понимаю. Но хочу обратить внимание, моя экспедиция здесь уже много дней, но ничего негативного не произошло. Дойрды ведут себя очень прилично. А про того же дзоса вы сами услышали в первый раз от меня. То есть живете здесь сотни лет, и ничего не знаете об этих существах, а я за неделю пребывания смог не только с ним встретиться, но и добиться некоторых договорённостей. Дальше всё зависит от нашей доброй воли: землян и гайрдов. Мы – одна сторона, дойрды – другая. Мостик между нами, пусть и шаткий, установлен, причём в первый раз, раньше такого не было. Я понимаю, что для вас это всё весьма необычно и трудно укладывается в голове. Но именно в ваших руках, в руках «большого» старосты данной территории сейчас находится не только решение многолетней проблемы взаимоотношений местных племён, но и дальнейшего развития гайрдов на долгие годы. Будете ли вы по-прежнему ютиться в этих лесах на уровне чуть выше дойрдов и полностью зависеть от крестьян с их поставками продовольствия, либо станете центром притяжения для всего вашего племени. Да и не только него, но и для тех же крестьян, ремесленников. То, что я вам описал – это только часть тех преимуществ, которые вы получите, так как в полной мере даже я не знаю весь их перечень. Я рассказал первое, что мне пришло в голову, самое очевидное и реальное.

Больше добавить мне было нечего, и я остановился в ожидании вердикта.

- Повторю то, что уже выразил, - сделав паузу сказал «большой» староста, - надо думать. Решение принимаю не только я. Пусть Таникс останется здесь до завтра, он же и даст вам мой ответ. Вернее, решение старейшин нашей территории.

На том и остановились.

Ночь я не спал и провёл в раздумьях и гаданиях. Оттого, что надумают старосты зависело очень многое. По большому счёту поставка хлеба была второстепенным вопросом. По данному поводу мы могли договориться с крестьянами, и те обеспечили бы всем необходимым. Это племя уже работало по принципу: «любой каприз за ваши деньги». Земледельцы так быстро превратились в торгашей и купцов, что даже я был удивлён. А вот вопрос предоставления земли под поселение был краеугольным. Плюс возможность безопасного пересечения территории гайрдов от Земля-сити до здешних лесов. Впрочем, как заверил меня Таникс, если нам разрешат селиться, то и транспортная тема будет решена.

Таникс появился только в обед и новости, которые он привёз, были неоднозначными.

- Проблема в том, Макс, что они не верят тебе. Не верят твоим переговорам и договорённостям с дойрдами. И тут я не помощник, так как на вопрос о моём личном присутствии на встрече с дикарями, ответ был – нет. Другого, как ты понимаешь, и быть не может. Староста сказал, что словам землян он больше не верит. Предыдущая экспедиция оставила слишком плохую память о себе и всё, что ты им рассказал – для местных дойрдов это просто сказки.

- И что можно сделать в таком случае?

- У тебя через пару дней назначена новая встреча с дойрдами, возьми с собой старосту, или того, кого он предложит. Гайрды хотят сами убедиться в том, о чём ты им поведал. Хотят сами увидеть дзоса с вертикальными зрачками.

- А хочет ли этого дзос? – логично возразил я, - те отношения, что у меня с ними сложились – очень хрупкие, оборваться способны за пару секунд. Увидев гайрда, они могут даже не появиться. И всё… Конец всем нашим начинаниям. Ведь что я уже точно понял – так это невозможность проведения работ на территории дойрдов без их разрешения. Они не такие уж и примитивные дикари, как это думают другие племена. И у них имеется своя система управления, а главное – у них есть дзосы, силу и возможности которых мы даже не знаем. У вас в Аламании, куда ни плюнь, везде какие-то тайны, какая-то магия.

- У гайрдов нет магии, - возразил Таникс, - но мы успешно справлялись с дойрдами сотни лет.

- Ага, у себя в лесу на свой территории. А в горы вы когда-нибудь совались?

- Нет, там нам делать нечего.

- Вот и весь разговор. Горы для дойрдов, как лес для бойрдов. Похоже, они тоже как-то их подпитывают, дают какие-то силы и возможности. Я уже не говорю про шамана с кошачьими глазами. Он похоже, совсем не дойрд, а другое существо. Вот только дойрды находятся в его полном подчинении.

На несколько минут мы оба замолчали, обдумывая каждый о своём.

- Что можно сделать, - прервал я затянувшуюся паузу, - прихожу на рандеву с дойрдами по-прежнему сам, но спрашиваю, согласны ли они встретиться с гайрдами, при моём участии, конечно. Такие вещи надо обговаривать заранее, чтобы не было никаких неожиданностей. Между местными племенами были длительные негативные отношения, и если гайрды не верят в возможность договорённостей с дойрдами, то и те тоже. Ну а неожиданное появление кого-то из враждебного племени может вообще всё разрушить. Поэтому будем идти постепенно, шаг за шагом. Да, это потребует больше времени, но другого выхода нет. Пока мы не помирим местных аборигенов, удачи с нашими намерениями нам не видать.

- Макс, а скажи мне, что будет после того, как мы их помирим? После того как за свой счёт начнём кормить дойрдов? И после того, если мы не найдём, что нам надо? У тебя есть точная уверенность, что здесь имеется то, что ищем?

- Да, Таникс, есть. Жаль только, что Трайбекс с Трейбексом ушли на юг с этим крестьянином. Но надеюсь, что, по крайней мере, гайрды вернутся. Как вернулись из той, самой первой экспедиции, четыре года назад. С ними дело пошло бы быстрее.

- Но всё же, если мы пусть и найдём, но не совсем то, что надо?

- Вернёмся обратно и будем думать, как жить дальше.

- А мы не будем пробовать попасть по ту сторону гор? Может там сможем найти необходимое?

- Таникс, хватит меня провоцировать глупыми вопросами. Я ведь тебе говорил, что дзос вообще отказался обсуждать, что там лежит. Если он сказал, что эта тема табу, то значит, что наши попытки узнать или залезть куда не положено, будут пресечены в грубой форме. Люди уже два раза пытались сунуть свой нос в эту тайну, закончилось всё, как ты знаешь, печально. Без разрешения местных «хозяев» не рекомендуется искать приключений на свою задницу. Потерять её можно вместе с дурной головой. Это тебе понятно?

Таникс почесал "репу", вздохнул, но не сказал ни одного слова.

- Заканчиваем с этим «базаром», - подытожил Макс, - идёшь в посёлок гайрдов, находишь двадцать булок хлеба и сообщаешь старосте, что мы с ним в целом сошлись во мнении, но сначала надо получить согласие дойрдов на такую встречу, чтобы случайно все друг друга не перебили ещё до того, как начнутся собственно переговоры. Ты сам ведь часто раньше ходил в дозоры на границе, и что делали, если обнаруживали дойрдов? Переговоры с ними устраивали или убивали?

- Какие переговоры? Конечно «мочили» как только обнаруживали.

- Вот и я о том же. В общем, давай «дуй» в посёлок.

Через два дня состоялась моя третья встреча с дойрдами. Я пришёл заранее с большим мешком хлеба. А вот дзос со своими вождями появился через несколько часов.

Подойдя ко мне и обменявшись приветствиями, я указал на мешок и сказал, что хлеб здесь и это мой подарок. После чего дойрды, схватив по булке тут же их «умяли» с довольными физиономиями.

Вот только дзос, закончив с «дегустацией» сказал:

- Этот хлеб хуже того, что ты нам давал в первый раз. Вкус не тот.

«Ага, начали разбираться в «колбасных обрезках», - мелькнуло у меня в голове».

- Да, не тот, - подтвердил я, - но это тоже хлеб. Просто его пекут крестьяне, а не люди. Другого, к сожалению, пока нет. Но если вы разрешите землянам разбить здесь лагерь и начать поиск в горах того, что нам нужно, то мы построим пекарню и будем сами изготавливать хлеб, который много вкуснее того, что вы ели в первый раз, так как он будет свежий. Что скажете?

- А что ещё кроме хлеба вы можете нам дать? – неожиданно сформулировал вопрос «в лоб» один из сопровождающих дзоса вожаков.

- А что вам надо? – ответом на ответ парировал я, - кстати, с вами хочет встретиться староста гайрдов. Видимо, у него имеются какие-то предложения. Ну и вы можете выдвинуть свои. В конце концов, добрососедское сосуществование ещё никому не помешало. Как говорится, даже плохой мир лучше, чем добрая война.

Не знаю, поняли ли они концовку моего опуса, но дойрды замолчали и, похоже, опять начали коммуницировать друг с другом на закрытом от меня «канале».

- Хорошо, мы готовы встретиться с гайрдами здесь, через два дня, но их должно быть не больше чем нас, то есть три, - и тут дзос показал три своих корявых пальца для подтверждения сказанного. – В твоём присутствии. И про хлеб не забудьте.

Сказав, дойрды развернулись и ушли, не забыв забрать мешок с едой.

«Да, короткие получились переговоры, - подумал я, - но с другой стороны, это хорошо, что к ним будут подключены гайрды, дело может пойти быстрее. А нам ведь надо договариваться и теми и с другими, и лучше будет, если договорённости будут тройственными, а не сепаратными: отдельно с дойрдами, отдельно с гайрдами. Особенно с учётом того, что гайрды стали менять своё отношение к людям в отрицательную сторону после предыдущей экспедиции. Тут мы уже все будем «повязаны» и выйти из такого «договора» будет сложнее».

И вот, через два дня, я, в сопровождении старосты гайрдов и пары его "охранников", пусть и пеших, но одетых по «полной форме» воинов, с мешком хлеба стоим и ждём «другую договаривающуюся сторону». Правда, оружия при них не было. И это уже хорошо, так как именно я настоял на такой форме «вооружения». «Кто знает, что в голову придёт этим воинствующим существам. Они всю жизнь охотились на дойрдов, и нет гарантий, что инстинкты не сработают и в этот раз. А виноват буду я».

Видно было, что староста нервничал, хотя это была именно его инициатива такой встречи. По воинам не было видно ничего, так как они были в шлемах, закрывающих лицо. Дойрды также пришли без оружия и без «фокусов» - на своих ногах. Когда они подошли ближе и встали напротив гайрдов, я ещё подумал, что и те и другие, за исключением дзоса и старосты, очень похожи по своим размерам и росту. Крупные, мощные, этакие машины для убийства.

Несколько минут все молчали, в течение которых представители обоих племён стояли лицом к лицу и внимательно рассматривали друг друга. «А ведь, похоже, они в первый раз имеют возможность спокойно рассмотреть своих соседей. Раньше то чуть что – сразу хватались за меч и на «просмотры» время не оставалось».

- Пусть гайрды снимут шлему. Мы должны видеть их лица, - услышал я голос дзоса в голове. Но гайрды при этом не шелохнулись, ни староста, ни воины. Я понял, что возможность ментального общения с дойрдами есть только у меня, после чего уже гласно повторил просьбу. Староста с удивлением посмотрел на меня, но кивнул, и воины сняли свои шлемы. Ничего особенного под ними я не увидел: обычные лица гайрдов, похожие друг на друга. За всё время я только Таникса научился чётко различать.

Так они и стояли молча ещё минут пять. Понимая, что пауза затянулась и пора бы уже начать «прения», я кашлянул и сказал:

- Уважаемые представители племён гайрдов и дойрдов, может, мы присядем и начнём обсуждать дела наши житейские? Что пялиться друг на друга. Ещё будет время. При этом жестом предложил разместиться на брёвнах, которые лежали вокруг кострища. Там же я уже заготовил хворост для огня, который быстро разжёг.

Однако «высокие договаривающиеся стороны» продолжали молчать, что для меня было не совсем понятно. «Блин, как их растормошить, - думал я, подкладывая дрова в огонь. И тут вспомнил «золотые слова» одного моего старшего товарища, который любил говорить, что «ничто так не сплачивает людей, как коллективная пьянка». Выпить у нас, конечно, не было, в племенах вообще редко употребляли алкоголь, разве что гузо у дойрдов, но была еда. Правда - только хлеб, но на ум мне пришла ещё одна хорошая мысль из моего детства, когда мы жарили его на костре – и это было вкусно!

Недолго думая, я нашёл несколько прутиков, нарезал одну буханку и, насадив куски хлеба на них, начал жарить. И тут и гайрды, и дойрды наконец-то оторвались от лицезрения друг друга с каменными лицами. Причём у гайрдов было скорее удивление и непонимание, а вот физиономии дойрдов постепенно стали выражать восторг, особенно когда они уловили запах, исходящий от пожаренных на костре кусочков хлеба.

«Вот это да! – удивился Макс, - обычная мальчишеская «кулинария» в виде жаренного хлеба на костре может делать чудеса. Жаль, что картошки тут нет, а то если и её запечь в горящей золе, то никакого ресторана не надо будет». Но картошки в Аламании не было. Впрочем, были несколько похожие на неё корнеплоды, которые можно было бы и попробовать. В следующий раз.

Закончив с «кулинарными изысками», Макс снял с прутиков прожаренный хлеб и предложил его «высоким договаривающимся сторонам». Никто не отказался и угощение было съедено в мгновение ока. После чего и дойрды, и гайрды уставились на Макса в немом ожидании. Похоже, термически обработанный хлеб им так понравился, что они хотели ещё и совсем забыли, зачем пришли. Никакой вражды уже не было, а было простое желание наесться новым для них лакомством «от пуза». По крайней мере судя по физиономиям, это желание было просто нарисовано на их мордах лица.

Но Макс решил упростить для себя задачу и раздал каждому по прутику. После чего нарезал ещё пару буханок хлеба и показал, как надо нанизывать и жарить, предупредив, что в сам огонь продукт совать не надо, иначе от него ничего хорошего не останется. Тем не менее первую партию все благополучно пережгли, поэтому пришлось резать дополнительные булки, но дело пошло уже лучше. Что интересно, и дойрды и гайрды стояли рядом друг с другом и как дети с заворожённым взглядом наблюдали за процессом приготовления горячей пищи. Никакой напряжённости, никакой враждебности между ними уже не было. Представители обоих племён «плечом к плечу» занимались готовкой еды, которую тут же с жадностью поглощали. Более того, они даже начали друг другу подсказывать, как это надо делать, чтобы не пережарить и довести хлеб до идеального состояния готовности. В итоге большая часть мешка ушла в ненасытные глотки, в результате чего в глазах как дойрдов, так и гайрдов появилось чувство удовлетворения и радости жизни.

- Ну что, может теперь приступим к обсуждению вопросов, ради которым мы здесь и собрались, - предложил Макс после того, как понял, что все уже насытились.

Что его радовало, так это то, то первоначальная атмосфера напряжённости и враждебности была развеяна.

«Ну это же надо, - думал Макс, - несколько булок хлеба, прожаренных на костре, сделали дело, которое казалось невозможным две-три сот лет. Представители гайрдов и дойрдов сидят рядом друг с другом, не выказывая никаких агрессивных намерений. Совместный процесс приготовления пищи помог если не преодолеть чувство вражды, но, по крайней мере, пригасить его на какое-то время. И мне надо этим пользоваться. Как говорится, «куй железо, не отходя от кассы».

- Напомню, что мы пришли сюда, чтобы, во-первых, представители племён могли договориться об основных принципах мирного сосуществования, а во-вторых, о том, чтобы земляне получили возможность поселиться и начать изыскательские работы на взаимовыгодных условиях для всех договаривающихся сторон. Насколько я понимаю, мы должны заключить тройственный союз или пакт о ненападении, а также об оказании взаимной помощи.

Не совсем было понятно, что «высокие договаривающиеся» стороны смогли "вкурить" из того, что было сказано, но вид у всех был важный и соответствующий переговорам на «высшем уровне». А у дзоса и центрального старосты даже щёки, как мне показалось, были немного надуты. Правд, я не понял, почему – то ли от важности, то ли они весь хлеб до конца не съели и держали его «за щекой».

В общем оказалось так, что говорил больше Макс, а остальные только кивали головой в знак согласия. И для гайрдов, и для дойрдов такие переговоры были в новинку, и они просто не знали, что надо делать, как себя вести и какие условия выдвигать. Они просто «пришли» и после того, как насмотрелись друг на друга, а также объелись жареным хлебом, то не знали, что делать дальше. Но Макс это предусмотрел и смог лучше подготовиться.

В общем, закончилась вся эта «встреча на Эльбе» подписанием, вернее, согласием путём кивка немытых голов, следующих условий:

- для возможности охоты и пропитания дойрдов, на территории, контролируемой «центральным» старостой, будут выделены «разрешённые участки», где они смогут спокойно добывать себе пищу. Гайрды, кроме дозорных, не будут иметь право туда заходить. Роль дозорных – контроль за тем, что в «разрешённых участках» не происходит ничего враждебного для гайрдов.

- гайрды, на территории, контролируемой «центральным» старостой, перестают преследовать дойрдов на «неразрешённых участках» и в случае появления последних выпроваживают их мирным путём. Не убивают, короче.

- дойрды не заходят в «неразрешённые участки» за исключением поиска срочной помощи. Если кто-то заблудился или вышел за пределы в процессе охоты, то должен вернуться назад.

- дойрды не будут препятствовать нахождению гайрдов на своих горных территориях, где земляне будут иметь поселения или производства.

- земляне получают разрешение на основании поселения в лесу гайрдов вблизи границы племён, а также на размещении своих производственных площадок в горной местности на территории дойрдов. Конкретные участки для людей будут согласованы с руководством обоих племён. Также землянам разрешено строительство путей сообщения между своими территориями. Безопасность проживания, осуществления производства и транспортировки по дорогам гарантируется обоими племенами.

«Жаль, конечно, что мы заключаем такие важные договорённости не на бумаге, а только на честном слове представителей племён, - думал Макс, - но, те же дойрды даже не понимают, что такое письменность или бумага. Впрочем, дзос, может что-то и знает, но это роли не играет. Сейчас самое главное – получить их согласие в виде одобрительного кивка головы. А дальше наша задача – начать реализацию этих договорённостей в той части, что касается землян. Никак нельзя терять время, потому что кто знает, какие мысли придут в эти косматые головы через определённое время. Это ведь даже не крестьяне, что продумывают свои шаги на годы вперёд. Сейчас дзос и «центральный» староста в хорошем настроении и готовы заключить «мир на века», а завтра, случись какая «оказия» в тех же «неразрешённых участках», прольётся кровь – и всё. Конец «вечному миру». Среди тех же гайрдов наверняка найдутся и несогласные с нашим «сепаратным миром», способны специально устроить провокацию. Тем более что «соглашение» заключает «центральный» староста «неправильных» гайрдов. И «правильные» гайрды могут посчитать это предательством. Тут у них своя «внутренняя кухня», где нам, землянам, вовек не разобраться. Но будем надеяться, что староста знает, что делает, и грызни между «правильными» и «неправильными» не будет. Вместе с тем нам надо торопиться в любом случае, чем быстрее мы «застолбим» наши участки и начнём их осваивать, тем лучше. В этом случае у нас появятся уже свои права на землю. Если, избежим ошибок, допущенных людьми годы назад на территории крестьян, после чего они были изгнаны. А ведь такое легко может произойти и здесь, если не держать ситуацию под контролем. Те же янки способных легко начудить, как это они делали на своём «Диком Западе» на Земле. Неважно, что тут не Земля, а Аламания, и что здесь не индейцы, а дойрды и гайрды, местным американцам это будет «по барабану». Их суть ничуть не изменилась в сравнении с далёкими предками там, на Земле».

С такими мыслями я и возвращался в наш лагерь. Перед тем как уйти, я всё же договорился с дзосом встретиться ещё раз. Нюхом чуял, что эта встреча понадобится в том случае, когда вернуться наши «искатели приключений» по главе с Ормаксом. Так оно и получилось. Через неделю все вернулись в расположение с довольными физиономиями.

Первое, что я услышал, так это рассказ наших инженеров, а также Трайбекса и Трейбекса о полезных ископаемых, что были ими обнаружены в предгорье. Они принесли кучу образов угля, а также чёрного и цветных металлов. Причём, как оказалось, всё находилось недалеко от места нашего лагеря. У гайрдов и ребят просто горели глаза, и они были готовы прямо сейчас начать добычу.

- Мужики, - постарался я им пояснить ситуацию, - для того, чтобы начать добычу в том количестве и качестве, которое необходимо, нужен горный инженер, то есть специалист в этом деле. Требуются люди…, ну или гайрды, или дойрды, которые согласились работать, нужно оборудование и разного рода приспособления, да много что ещё… Нужны деньги, чтобы всё «закрутилось». Надо возвращаться в Земля-сити и решать эти вопросы. А уже после того, как будут найдены деньги, люди и оборудование – ехать сюда и начинать новую жизнь.

Энтузиазм, конечно, после этих слов в их глазах потускнел, но не исчез. Понимая мою правоту, согласились, что силами с десяток человек такие дела не начинают.

Земля в степи была оценена Ормаксом в самых превосходных тонах. Там можно было выращивать что угодно. Крестьянин взахлёб рассказывал, о пробах, которые он сделал, и выводах, которые отсюда проистекали. По его мнению, достаточно было переместить пару сотен крестьян с необходимым количеством животных, и, обеспечив их новым сельскохозяйственным оборудованием, что начали делать в Немецкой слободе, можно было прокормить пару тысяч людей. А именно о таком количестве работников и шла речь. По нашим с Виктором расчётам, этого было бы достаточно, чтобы начать и добычные работы, и производство металла, и организацию транспортировки всего необходимого.

Но самым интересным было яйцо, которые Ормакс с компанией принесли с собой. Оно было раза в два больше страусиного, и, похоже, внутри него билась жизнь.

- Где вы его спёрли? – первое, что вырвалось у меня при виде этого яйца, - и у вас есть какое-то понимание, чьё оно?

- Понятия не имеем чьё, - признался Ормакс. Рыбак Джаба, что был с ними, также покачал головой в знак согласия со словами крестьянина.

- Насколько я понимаю, то существо, которое из него вылупится, уже сразу будет немаленьким, а потом может вырасти в дракончика, - вслух продолжал рассуждать я. В это время на ум мне пришло чудовище из американского фильма «Чужой», что понаделало много бед, прежде чем его смогли убить.

- Может его уничтожить и забыть? – предложил Ормакс.

- А зачем тогда вы его притащили сюда?

- Да кто его знает… Джаба определил, что оно живое, и предложил забрать. Мы и забрали…

- А не побоялись, что мамка будет рядом и, обнаружив пропажу, догонит вас и сожрёт?

- Нет, Джаба сказал, что никого нет. Он бы почувствовал.

И тут к яйцу проявили интерес Цезарь с Пальмой. Они подошли, понюхали, постояли возле него и при словах об уничтожении находки, носами затолкали в угол помещения и легли рядом, как бы охраняя. Когда Ормакс попробовал приблизиться, то Цезарь так на него посмотрел, обнажив свои клыки, что больше вопросов ни у кого не возникло. Собаки взяли яйцо под свой контроль.

И здесь подошло время моей крайней встречи с дзосом. На этот раз он был один и пришёл раньше меня. После слов приветствий и разжигания костра, на котором тут же начал жарить принесённый мною хлеб, я спросил:

- Шамос, мои принесли из степи большое яйцо, - и показал на руках его размеры. – Оно белое с чёрными крапинками. Ты не знаешь, чье это?

Дзос внимательно на меня посмотрел, прежде чем ответил.

- Странно, что твои люди вернулись живыми. Это яйцо травеса. Травес – огромная змея, длина которой в несколько раз больше, чем рост дойрдов, что меня сопровождали. А толщина в районе шеи больше, чем толщина твоего друга Таникса. Он может перекусить дойрда или землянина за один укус. Даже яппи с ним не связываются. По крайней мере, один на один яппи с травесом ничего не сделает. А вот травес всем троим башки пооткусывает. А потом и у яппида голову оторвёт. Он не подвержен никакому ментальному воздействию. Существа моря все такие.

- Странно, у меня сложилось впечатление, что яппи здесь – самое сильное существо, которое ничего не боится.

- Они и не боятся ничего и никого. Просто предпочитают лишний раз не сталкиваться с теми, кто выходит из воды, особенно с травесами, которые живут и в море и на суше, поэтому и не лезут в степь.

- То есть травесы – степные жители?

- Нет, они обитают в море, но могут находиться и на земле. Для них без разницы, где быть: на суше или в воде. Хотя питаться предпочитают в море. Там больше пищи. Но яйца откладывают только на земле. Причём уходят для этого далеко от берега, чтобы другие чудища, что любят вылезти из моря, их не сожрали.

- Насколько далеко?

- Могут и на расстоянии в несколько дней пути залезть. После чего отложат одно яйцо и его охраняют. Поэтому я и удивился, что твои друзья вернулись живыми. У травеса, кроме его размеров и страшной пасти, шкура, которую ничем не пробить. Даже яппи, если её и прокусят, то с большим трудом. Впрочем, пока они будут это делать, травес сам пооткусывает все их тупые башки. Вот чьё яйцо вы поимели. Скажу больше, даже только что вылупившийся травес может представлять серьёзную опасность. На моей памяти дойрды несколько раз сталкивались с этим чудищем, и почти все погибали. Спастись от травеса практически невозможно, разве что, когда большая толпа, и пока он будет рвать одних, кто-то быстроногий может сбежать. Травес от яйца далеко не уходит.

- И что нам делать с этим яйцом? Уничтожить?

- Сам подумай. А я тебе скажу так: у нас, у дойрдов, никогда этих яиц не было. Я вообще знаю только трёх соплеменников, которые видели травеса и остались живы. Мы от этого держимся как можно дальше. Если даже яппи не хотят связываться с этими змеями, то всем остальным тем более надо избегать какого-либо контакта. Но вы получили в своё распоряжение яйцо, то есть вскоре оттуда появится маленький травес. Что он будет делать, как себя вести – никто не знает. В том числе и я. Но, скорее всего, он останется диким и агрессивным. Мы мало что знаем о чудищах моря, но, по общему убеждению, они неспособны ни на что, кроме вражды с остальным окружающих их миром. Правда, облегчает ситуацию тот факт, что если они и выходят на землю, то только на небольшом расстояние и короткий срок. А вот для травеса суша не проблема. И только одно радует, что пожрать они любят всё же в море, куда и возвращаются. Подведя черту под сказанное, я бы посоветовал уничтожить яйцо. От греха подальше. Плюсы от его сохранения очень туманны и непонятны, а вот минусы – очевидны и весьма значимы.

Здесь дзос остановился, подумал и спросил:

- Кстати, а гайрды знают о яйце? Они вообще что-то ведают о травесах? Мне кажется, что если до племени дойдёт информация о том, что вы пригрели, то может быть большая буча. Если дикий травес появится в этих лесах, то отсюда нужно будет убираться. И как можно быстрее. Нам-то в горах проще, там он не сможет выжить в условиях камней. Да и если что, убить легче, выследив и устроив камнепад, а вот в лесу… Он даже в одиночку будет полный хозяин территории. Да и озеро здесь есть, рыбы в нём полно.

- Понятия не имею, знают ли они. Но, кстати, именно гайрды и принесли яйцо. Причём местные, или, как говорят здесь - «неправильные гайрды». Они сопровождали крестьянина до степи, чтобы выяснить какая там почва. Там и нашли. Насколько я понял, гайрды не знают, что это за яйцо и кто его положил там. То есть с травесами они не сталкивались.

- Вполне возможно, - согласился дзос, - до побережья отсюда довольно далеко, а у гайрдов табу на путешествия на юг. Ещё вопросы?

- Вопросов нет. Есть пожелание. Мы скоро уйдём. Не все, но меня здесь не будет некоторое время. Нам надо в Земля-сити решать вопросы по развитию этой территории. После чего я надеюсь, вернёмся с большим количеством людей и начнём строить наш город и производства. Выполняя свои обязательства перед вами, конечно. Так вот, вместо меня здесь останется Таникс, поэтому прошу – если что, то коммуницировать с ним. Или в случае когда он обратится с какой-либо помощью – не отказать. По возможности.

- Хорошо. Я его ещё раз сведу с моими помощниками, ты уже их видел, сделаем что будет в наших силах.

Через несколько дней мы небольшим отрядом «отчалили» и взяли курс на Землю-сити. Там предстояла серьёзная работа по определению будущего не только новой территории в горах, но и вообще жизни людей в Аламании. Здесь, как я предполагал, должен вырасти большой промышленный кластер, который создаст основу экономики землян на этом материке. Он должен дать мощный толчок к развитию всех сфер деятельности людей и привести их к лидерству в Аламании, что в дальнейшем поможет создать единое государство на всей территории. Маниловщина? Может быть, но так приятно было помечтать о создании новой империи, в которой я бы играл не последнюю роль. С Цезарем, конечно.