Я хочу услышать жизнь

Глава 1

Темнота. Настолько темно, что мне теперь страшно подумать о чем-то, например, почему темно, или почему так неудобно лежать. Ведь я лежу… это же факт.

Пытаюсь пошевелить руками, но через какое-то время боль пронзает голову, тело… что происходит? Что произошло со мной такого, отчего так больно? Это ведь ненормально шевелиться и чувствовать боль по всему телу.

Через какое-то время я с большим усилием открываю глаза и сразу же жалею об этом. Тусклый свет ослепляет, но через пару минут глаза привыкают и мне удается рассмотреть белый потолок, стены. Лицо что-то туго стягивало и мне понадобилось немного времени, чтобы понять, что это маска, помогающая, или даже заставляющая мои легкие работать. Однажды мне уже приходилось с этим сталкиваться, когда мы с Русланом только начали ругаться…

Аккуратно стараюсь повернуть голову хоть в одну из сторон и, боль тут же прошивает шею, от чего начинает неметь лицо и челюсть. Лучше бы не шевелилась. Ощущение, словно шея сломана сразу в нескольких местах.

Взгляд цепляется за монитор одного из приборов. На экране яркой ниткой скачет мой пульс, и я понимаю, что именно эта махина должна издавать противный и нудный писк, от которого голова должна просто раскалываться на две части, болеть и становиться квадратной и очень-очень тяжёлой, словно чугунной. Но я ничего не слышу, что начинает меня пугать…

***

Сижу в ванной. Сейчас это мое безопасное место. Тыльной стороной руки вытираю слезы, которые текут по щекам, словно горный ручей.

Правая щека начинает гореть, будто ее подожгли. Но на самом деле нет. Это просто удар, от которого может остаться след и, я уверена, что так и будет.

— Открой дверь, сука, — удары по двери не прекращались, зато вернули меня в реальность от моих же мыслей.

Не знаю, когда у нас пошло все не так, когда мы перестали дорожить друг другом. Не знаю. Сказка быстро превратилась в книгу ужасов.

— Оглохла что ль? Я сказал, открывай, дрянь.

Почему я сразу не ушла? Всегда говорила, что уйду, если мужчина поднимет руку… почему? Почему я сейчас поступила, как дура?

Хочется завыть от своей тупости.

Думала, что такое может оказаться только в самых тупых книжках, но для меня отношения стали адом в реале.

Слезы продолжают бежать по щекам, попадая в рот, оставляя горький привкус отчаяния. Я не знаю, что делать, как быть. Кажется, выхода нет. Или же я просто настолько отчаялась, что уже ничего не понимаю, не вижу того, что пора уже заметить.

Я была наивна, когда решила, что жизнь начала налаживаться. Настолько конченой дурой я себя еще ни разу не чувствовала.

С конца девятого класса, где-то вначале марта, мои родители стали собирать вещи. Моя мама собиралась уехать из Кемерово. Насовсем. В Крыму уже была подходящая квартира. Сначала уехал отец. Коробками мы отправляли все вещи, которые бы только могли пригодиться. Правда, моих вещей в коробке не было. Меня решили оставить здесь, с бабушкой и дедушкой.

И, думаю, это было лучшее решение родителей за последние несколько лет.

Только не думаю, что то время было лучшим в моей жизни. Я любила своих старичков, только через полгода дед серьезно заболел и лучше ему не становилось. И в какой-то момент я стала готовить себя к тому, что рано или поздно его не станет. С какой-то стороны это выглядит эгоистично, но, что делать, если ничего… совсем ничего не помогает. Даже разговоры, которые хоть как-то избавляли его от одиночества и боли, перестали помогать.

С каждым днем, деду становилось хуже и хуже. В начале августа он перестал курить, перестал нормально питаться и даже перестал читать газету, что было одним из любимых занятий. Даже говорить было не о чем. Я сидела возле его кровати, и мы оба молчали.

А в конце месяца его не стало. Я ушла в себя. Тогда я впервые поняла, что такое депрессия или почти. Не знаю.

Телефон зазвонил, громкая мелодия раздалась на всю квартиру.

— Алло, — проговорила я тихо, так, будто вчера орала на нашу футбольную команду, которая все никак не могла выиграть, которая упускала мечи.

— Здравствуй, Мирослава, — по ту сторону раздался знакомый голос, но слушать за весь десятый класс мне надоело, остался последний год, потерпеть еще немного, — жду тебя завтра на отработке.

— Я не приду, извините.

— Сказала прийти, значит придешь, а можешь документы забрать и валить в другую школу. Совсем стыд потеряла! Все ходят, только не ты.

Говорить что-то ей бессмысленно, она не пробиваемая, как танк. Сбрасываю, и, кажется, это была моя ошибка. Татьянка стала названивать все чаще и чаще, после двадцати звонков я отключила телефон.

Мне хотелось побыть одной.

Год был не очень хорошим, учитывая, что моя соседка по парте Диана переехала в другой город. Теперь я сидела одна. Скучно, разумеется, но зато теперь я полностью посвятила себе учебе, может смерть деда так повлияла на меня, не знаю.

Буквально через неделю я создала для себя образ кошки, которая «гуляет в классе сама по себе»

И мне было так удобно: никто не трогает, никто не замечает. Все с этим стали мириться. До определенного момента.

Этот день был кошмаром. Самым настоящим кошмаром, который только можно представить для себя. Даже самому злейшему врагу не пожалеть того, что было в тот день.

Тот день длился медленно, тяжело. Я сидела, долго думая над строчками в очередном стишке, слова никак не лезли в голову, от чего начала кипятиться, до такого состояния я еще не доходила.

Последний урок биологии. В кабинет я влетела первая и для меня это даже не удивительно. В классе десятом я поняла одну, но очень не важную на тот момент факт — я влюбилась в своего учителя, так глупо, так наивно, так хреново. И именно на его уроках я сидела на своей тетради, где записывала новые строчи, идеи. Любовалась им и наслаждалась.

Дура. Нужно думать об экзаменах, а не о том, как прекрасен тот, кто не будет с тобой. Это уже как диагноз. Я заболела человеком.

— Давайте откроем страницу 21, параграф 4, — его голос нежен, чувство, что говорит он только для меня, делая вид, что мы не биологией занимаемся, а чем-то другим и за нами следят, нет, подслушивают, а он отводит подозрения.

Минута сменяла другой минутой. Время бежало медленно.

В классе полная тишина, что может радовать абсолютно каждого учителя. Правда, не в каждом классе такое будет.

Чувствую, как вибрация раздается. На экране высвечивается бабуля.

— Можно выйти? — проговариваю я, на что получаю одобрение и пулей вылетаю из класса, ударившись об угол стола.

В коридоре тишина. Все заняты.

— Да?

— Можешь прямо сейчас прийти? — голос тихий, от чего сердце мое начало сжиматься. Сглатываю ком.

— Что-то случилось?

— Мне плохо, скорую вызвала, но хочу… хочу, чтобы ты… была рядом.

Я понимаю, что времени бегать отпрашиваться к Татьянке у меня нет, а биолог отпустить сможет, разумеется, если я на следующий урок отвечу, как следует.

Влетаю в класс обратно.

— Извините, пожалуйся, можно мне уйти, — мой голос дрожит, как и коленки и руки. Еще немного и сердце остановится у меня. Так плохо мне не было никогда, почти.

— Хорошо, на следующий урок приготовишь развернутый ответ и проведешь по данной теме урок.

— Спасибо!

Быстро складываю вещи, как вдруг появляется то, о чем я упоминала пару секунд назад. Как говориться «вспомнишь говно оно и появится». В кабинет входит классная руководительница и первое, что произносит она, обращено мне:

— И куда это ты собралась? Урок идет.

— Мне надо срочно домой, мне отпустили.

Пройти мне не дают.

— Закончится урок — пойдешь куда захочешь.

— Я не могу! — стараюсь сдерживать себя, скандал мне сейчас ни к чему.

— Что значит «не могу»? У тебя урок и должна его отсидеть, как положено!

Понимаю, что ссориться с этой женщиной себе дороже. Да и припомнит она, потом мне это и будет потыкать. А есть смысл все это терпеть? Лучше сейчас дать ей отпор и жить себе спокойно. Если конечно получится.

Нет, у меня времени спорить.

— Да, почему вы понять ничего не можете? Моей бабушке плохо! Я должна быть рядом с ней, плевала я на школу, когда близкому плохо! Просто отвалите, в кишках сидите уже!

Сказать, что она не офигела от моих слов — ничего не сказать, да и класс тоже пооткрывали рты.

Плевать мне на них.

Отталкиваю классную и убегаю прочь. Я должна успеть пока не поздно. Время есть. Все будет хорошо.

Я бегу быстро, так, как никогда еще не бегала, вытирая слезы. Ничего не случится, но сердце стало сжиматься. Так сильно, как не сжималось раньше. Думать о плохом нельзя. Стоит думать о хорошем.

Подбегаю к дому. Карета скоро уже стоит у моего подъезда. Дверь подъезда открыта. Забегаю и быстро поднимаюсь на нужный этаж, лифт слишком медленный, не успею. Лучше долго приводить в порядок дыхание, чем не успеть.

Слышатся голоса. Слышится, как незнакомец говорит с соседкой. Ее голос я узнаю, а вот другие нет.

— Мирочка, — поприветствовала меня женщина, — хорошо, что пришла.

— Как бабуля? — женщина посмотрела слегка озлобленным взглядом, она не любила, когда приветствие игнорируют.

К черту приветствие. К черту все. Меня волнует только бабушка.

— Нужно везти в больницу. Взрослых нет?

— Только я.

Мужчина лишь тяжело вздохнул.

***

Дни проходили медленно, все это время я сидела у палаты. В реанимацию меня не пустят. Я перестала соображать, тупо сидела и пялилась в одну точку. Со мной пытались поговорить, но я как старый телек не ловила сигнал.

Мне звонила классная, пыталась узнать, где я и почем не посещаю школу. Но после того случая я перестала отвечать ей на звонки. До родителей она не дозвониться, потому что они сменили симки сразу, как переехали в Крым.

Телефон начинает вибрировать, а потом начинает играть моя любимая музыка группы rammstein смотрю на экран, где уже высветилось имя Алла. Подруга нашей семьи, каждое лето ездили купаться на озеро и даже в этом году. Было весело и очень круто.

— Да?

— Мирочка, как ты? Тебя забрать?

Не знаю, как она узнала, но думаю, бабушка успела позвонить маме, а мама ей и сказать, чтобы она меня забрала к себе и помогла.

— Не стоит, все хорошо, правда.

Врать у меня получается через раз или не получается совсем и, кажется, сейчас соврать у меня не получилось.

Поэтому через сорок минут за мной приехала эта знакомая. Забрала к себе, чтобы я тут, в больнице, не померла от обезвоживания и усталости.

Глава 2

Через несколько дней, когда я пришла в больницу, мне сказали то, от чего мне стало невыносимо больно. Такое я уже ощущало, правда, теперь внутри все болит в несколько раз сильнее. До такой степени, что пару секунд и от меня ничего не останется. Внутри все начало гореть, каждый орган, каждая клеточка.

— Девушка, вам принести успокоительного? — раздался голос над головой.

— Нет.

— Может, вам домой, вы плохо выглядите?

— Нет.

Меня, будто заклинило. Я забыла слова и вообще перестала понимать, что происходит вокруг. Это чувство невозможно описать. Эту боль нельзя терпеть, она убивает изнутри, не оставляя после себя ничего.

— Мне очень жаль…

— Нельзя человека жалеть это, как жалить. Правильно сочувствовать, — слова мои пропитаны болью, а глаза вновь начинают тонут в селеных слезах.

— Что?

Встаю резко, отчего на мгновение потемнело в глазах.

***

Через несколько дней после похорон я собрала вещи и на какое-то время уехала своей знакомой. Жить там, где было уютно — стало не возможно. Начали слышаться голоса тех, кого теперь нет. Я перестала спать, есть и это начало сказываться на здоровье. Конечно же, я еще и сбросила в весе почти на пятнадцать килограмм, что не было отменным показателем.

— Какая-то она странная в последнее время, — голос знакомой девочки из десятого класса, та еще сплетница.

— Да, да, а видела ее круги под глазами, а какая она худая? Ужас. Прям скелет ходящий, — подруга этой девочки.

Начинают бесить еще больше. Да, раздражают они всех, но меня больше всего, особенно сейчас.

Открываю дверь кабинки и направляюсь к выходу, напоследок бросив на них раздражённый взгляд, полон усталости и пустоты. Девушки заткнулись сразу, сменив тему на то, чем занимались на выходных.

Мне плевать, о чем они думают. Думают, не зная ничего — главная ошибка людей, как по мне. И тут нет ничего плохого. Просто, когда мы ничего не знаем, можем придумать то, чего никогда не было и обидеть того человека.

Уроки летели медленно, скучно.

— Какой следующий?

— Русский и домой.

Русский и домой. Урок обещает быть веселый, зная своих одноклассников и учительницу русского языка.

Каждый урок мы с ней ссоримся, утверждая, что она нас не готовит, что все, что она нам говорит сплошная вода. Особенно удивляет тот факт, что за два месяца учебы мы еще ни разу не написали сочинение, не прошли тестовую часть, которая будет на экзамене. Даже направления сочинений. О чем еще можно говорить.

Хорошо, что в наше время остались репетиторы. И мне попался лучший.

Звонок на перемену. Собираю вещи в сумку и иду в ненавистный класс, но там можно и поспать и музыку послушать. Ничего нового там не будет. А воду и дома попить можно.

И вот мы заходим со звонком в класс, где было слишком жарко.

— А можно окно открыть, жарко?

— Нет, я потом его не закрою.

Она сидела за своим рабочим столом, просматривая чьи-то тетради.

***

Зря я рассчитывала на веселье. Урок оказался как обычно скучным и никому не нужным. Хотя, тут я ошибаюсь. В классе только первые парты внимательно слушали учительницу, все остальные занимались своими делами. Даша с Настей что-то обсуждали про выходные. Денис общался со своей девушкой, как и Никита, а их соседи сидели и о чем-то постороннем думали. Аня с Машей вечно смеются. Руслан и Даниилом начали играть в морской бой. И осталась я, которая сидит одна и читает книгу.

В последнее время я очень сильно подсела на книги и, это удивило всех. Даже меня.

А с чего уже это началось, я не помню, но за весь год в моей библиотеке оказалось порядка сорока книг. Читала я их быстро, так же быстро я и влюблялась в героев этих книг. И первой книгой была «Мой лучший враг» да, той самой Эли Фрей, которая буквально через пару месяцев написала дилогию.

Вторым автором стала Кристина Старк, а ее роман «Крылья» убили меня наповал. Шестьсот страниц я умела за три дня, а потом чувство волнения не отпускало меня несколько дней, из-за чего я не могла начать новую книгу.

А что потом?

Потом я познакомилась с авторами другой серии. И почему-то каждый автор смог удивить меня по-своему. Напряженный триллер от Анны Ивановой, смешные романтические истории от Анны Джейн и множество других. И только представьте, что у всех этих авторов по несколько книг. Чувство, что я теперь купаюсь в собственных книгах.

Иногда даже люблю вечерами взять одну из этих книг и прочитать любимый момент, но как правило, таких моментов много.

Даже репетитору по русскому языку понравились мои книги, и предложила использовать какие-то моменты для написания сочинения.

— Я бы не сказала что все так плохо, но немного не то, — сказала она, прочитывая сочинение.

— Хорошо. Я тогда переделаю, — ответила я, прочитывая свои ошибки красной пастой.

Сейчас ошибок не так много, что не может меня не радовать.

— Не знаешь, что с Машей? перестала ходить.

— Нет, она мне не пишет.

Именно своей подруге Маше я должна сказать спасибо за этого репетитора. Помню, она говорила, сто начала ходить к репетитору по русскому, ну и я решила, зная свою училку по русскому. А одной готовиться к чему-то сложно, да и невозможно, учителя хотя бы знаю, что нас ждет на экзамене.

Мне удалось найти еще трех репетиторов, поэтому теперь времени на что-то у меня не хватает.

Буквально две недели и я уже ощущаю себя выжатым лимоном, если не хуже. Спать по три четыре часа, мотаться по всему городу от одного репетитора к другому и только воскресенье я уделяла себе любимой.

— Ты себя не перегружай, скоро каникулы, времени будет больше, — сказала Алла, наливая мне кружку горячего чая.

— Как говориться, если есть проблемы, то работа лучшее лекарство, в моем случае учеба, — глоток слегка обжигает горло, но это даже немного приятно.

— Так и до нервного срыва недалеко. Скоро каникулы, как думаешь отмечать? — за месяц, даже чуть больше она меня выучила. Мы знакомы довольна-таки давно, а выучить, как и в какой ситуации, я могу себя вести не составит большого труда.

— Пока не думала, да и день рождение отмечать мне не особе-то хочется.

Решив, что рассказать историю ссоры с Машкой и отсутствие других подружек, мне станет легче. Это как прочесть «Войну и мир» за одну ночь. Местами непонятно, местами скучно, а в других местах интересней обычного.

Да пришлось рассказать причину ссоры, что было и что стало потом.

С какой-то стороны я понимаю, что была не права и все такое, но и они ведь были не правы. Почему только меня грызет изнутри совесть? Я отчетливо помню тот день. Болтала с Мариной и в беседе, где были давние подруги, Маша и Вера. Вроде бы нет ничего такого в дружеском совете, но мне не нравилось, что мне дали, хоть я и не просила. Глупо звучит. Учитывая, что подружки никогда не были в отношениях и понятия не имеют что это такое. Но слова Маринки надолго въелись мне в голову.

Маша

Ты просто за ним бегаешь, падаешь в его глаза, зачем ему такая девушка, которая показывает свою легко доступность?

Вера

Маш, говоришь так, будто у тебя уже были отношения.

Я

Пересланное сообщение

Марина

Короче. Можешь даже им переслать это сообщение обо мне.

У меня длительные стабильные отношения, инициатором которых была я. У нас оправданный вотум доверия и мы любим друг друга. Парни тоже любят, когда их добиваются. Да, модно чисто трахаться с парнем, но пока ты не сделаешь его своим, пока не добьёшься его, можно считать, что отношений у вас нет. Конечно, можно вести себя как инфантильная тупая пизда, сидя и раздавая советы, но, не имея своих отношений, а можно блядь поднять задницу и побороться за своё счастье. Сейчас ничего не бывает просто так. Ни-че-го. Особенно нормальных отношений. Почему, блядь, если ты первая написала парня и пытаешься привлечь на себя внимание, то у всех сразу мнение, что ты бегаешь за ним? Бегать за парнем это быть его подстилали. Постоянно унижаться глядя ему в глаза. Постоянно быть рядом, зная, что он там трахает кого-то ещё. Быть ненужной, но быть рядом. Вот что значит бегать за парнем.

А если они сидят и думают, что построить отношения это просто, то они вообще не ебут основные принципы отношений.

В общем. Они меня бесят. Только и умеют, что раздавать советы.

А дальше только хуже. Помню, как начали переходить на личности, что мол, я за них не заступилась, когда Марина назвала их змеиным клубком.

Марина

И мне вот честно похер, что они там обо мне думают. Эти сучки обижают тебя. И поэтому пошли они нахуй.

Я

Если б не ты я бы рил опустила руки...

Марина

Я люблю тебя, детка.

Я на твоей стороне.

Подруге я благодарна, и в тоже время я была очень расстроена в тот день.

— Тяжелый случай, но знаешь, лучше уже немного побегать за мальчиком и понять, что он не для тебя и оставить его в прошлом, — Алла садиться рядом, погладив меня по голове и слегка приобняв свободной рукой.

Как говорила нам училка по математике «любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда», только сейчас это должно звучать, как «люди приходят и уходят, а жрать хочется всегда». Иногда я не понимаю от куда в моей голове столь отвратительные мысли, но иногда они кстати.

Иногда хочется сделать в ответ так же больно, как люди делают тебе, а потом... Потом ты понимаешь, что ты не он и на такое не пойдешь. Жизнь сама накажет, когда посчитает нужным.

— Пойду спать, рано вставать и все такое.

— Хорошо.

***

Утро выдалось отвратительным. Мало того что проспала, так еще и голова начала болеть. Да и не выспалась совсем, мысли о ссоре не шли до сих пор из головы, даже после того как рассказала об этом Аллке, легче не стало... Совсем.

Приехала я не к началу урока, как предположила, а к середине, даже ближе к концу. Классная руководительница начала орать и, это было не удивительно, это просто уже, как ритуал.

Сажусь на свою парту, которую никто никогда не занимает.

Да и мало кто пересаживается, на каждом уроке сидим по-разному. Просто каждый занимает те места, какие ему нравятся.

— Надоело. Мирослава, ты хоть понимаешь, что за опоздания тебя можно отчислять? Все учителя жалуются!

— А мне надоели вы! Я не живу рядом со школой, как некоторые, мне приходится ждать чертов транспорт и еще ехать!

— У тебя бабушка во дворе живет, к ней не пробовала переехать? Раз опаздываешь постоянно.

Внутри все сжимается, как тогда. Ярость поступает, еще немного и я бы могла испепелить всю эту школу, если бы было девочкой лавой или просто была бы огнем. Это перебор, даже для такой твари, как она. Она мне не полюбилась ни как человек, ни как учитель. Совсем.

— Тогда сама катись куда хочешь! Ты мне не мать, чтобы учить, как жить, где ночевать, чтобы в школу не опаздывать.

— Это что за тон? Марш из класса!

— Да я лучше отчислюсь, чем буду сидеть в таком годюшнике с таким хреноучителями, как вы и руссичка, которая ничему полезному нас не научит, потому что мозга у вас уже нет, как и совести!

Выслушивать ее ответную ругань я не стала, взяла свои вещи и вышла из класса, быстро направившись к выходу. Засунула в уши наушники и пошла домой, пешком. Идти от кольца по ленинскому проспекту, слушая свою музыку. Кажется, это лучшее лекарство для нервов, еще и свежий воздух.

Музыка заканчивает играть, как я начала я переходить дорогу. Резкий звук тормозов легковой машины и бампер в паре сантиметров от моей ноги. Медленно поворачиваю голову.

— С дубу рухнула? — молодой парнишка выходит из машины и начинает орать, а меня так, будто я сбила его животинку или же просто случайно въехала в зад его авто.

— Сам охренел! Тут пешеходный переход, а ты гоняешь, как идиот на трассе.

Злость кипела в жилах. Мне хотелось наорать на всех, даже на этого незнакомца, да я уже и наорала на него, только остатки злости все еще есть. Классуха всегда меня доводит, особенно в этом году. И особенно после того звонка в августе, когда я ей грубо ответила.

Сама виновата.

— Жива и ладно. Может, подбросить?

— С чего такая доброта?

— Пьяненькая ты добрее, — хохотнул парень. Так и хотелось что-то спросить про, откуда он знает и тд, но он только опередил меня, — ладно тебе, Мира, садись, подвезу. Ты же сейчас у Аллки живешь?

— Да. Что ты себе позволяешь?! — и тут до меня наконец-то доходит. Что мы виделись с ним летом, когда Алла повезла меня на водопад под Новосибом.

— Садись и не кудахтай.

— Хам!

Глава 3

Не знаю, откуда это все пошло, но всегда говориться, что за свое настоящие нужно бороться, за будущее тоже. И виной всегда прошлое. А что, если в прошлом нам было хорошо? Что если настоящее настолько ужасное, что возвращаться не хочется, а будущее только пугает своей не известностью. Я даже где-то читала, что нельзя жить прошлым, когда начинает рушиться настоящее. — Не думал, что увижу тебя вот так вот, — сказал он, переключая канал, заиграла знакомая мелодия, которую можно слушать несколько раз. — Я тоже не думала, что мой старый знакомый решит меня вот так вот убить. — Заметь, ты сама пригнула… — Я шла! — Ладно, ладно. Почему не в школе? — Хочешь узнать? Не думаю, что тебе понравится. Многие утверждают, что я не права по отношению к своим учителям, но это все из-за того, что они их даже не видели и не знаю о них ничего. Парень сказал, чтобы я уже поделилась историей о своей школе и пришлось рассказать, как меня угораздило попасть именно в эту школу. Какие у нас учителя, кто раздражает, а кто более менее адекватный. Рассказывала я примерно всю дорогу. — Я бы ей стулом зарядил, — хохотнул он, открывая передо мной дверь. — Ну, открыть я могла и сама. Устало вздохнул, сделав вид, что закатил глаза. — Я вот поражаюсь тебе. Нормальная девушка, а характер… — Иногда лучше быть для всех стервой, чем терпеть предательство людей и жить с болью. — Откуда столько пессимизма? — Будешь много знать, состаришься быстрее, — подхожу к подъезду, набирая домофон. Знаю, что в это время Вика будет дома (это, кстати, дочь Аллы) Не успев снять с себя куртку, как на меня набросилась жизнерадостная Джесика. Маленькая собачка, породу я вечно забываю, вроде чихуахуа или что-то в этом роде. Честно, знаю всего три породы собак: хаски, мопсы и немецкие овчарки, остальных как-то не любила и может, поэтому не стала запоминать. Ну, это и служит, что слишком много раз переспрашиваю, что за порода собаки, например, когда больше месяца не вижусь с хозяином. Мы пили чай, дожидаясь того часа, когда Алла вернется с работы. Ромке нужно было кое-что у нее узнать, да и что-то взять. На самом деле мне это было не интересно. — О чем задумалась? — я не заметила, как уставилась в одну точку, а именно в свою кружку с чаем. — Не знаю, просто. Ромка был старше меня всего на пять лет. Высокий, темноволосый парень с хорошим телосложением, если вспомнить те три дня на природе, когда мы все были в купальниках. Помню его взгляд на себе и думала, что мне это казалось, а потом и вовсе стала на него посматривать, понимая, что он мне нравится, не как друг, а как мужчина. А зная меня, мне всегда начинают нравиться парни, которые или заняты или моральные ублюдки. Мне не доводилась влюбиться с отличного парня, да и Маринка утверждает, что нормальных мальчиков нет, но лучше быть с те, кто тебя уважает и принимает такой, какая ты есть. Вика стала говорить по телефону, говоря, что скоро уже выйдет. Так и случилось, уже через десять минут она вышла, оставив нас одних. Все нормально. Хотя, оставаться с мальчиками мне еще не доводилось, но рано или поздно, как говориться это бы случилось. Рома смотрел на меня, пока я мыла кружки. Взгляд это чувствуется, будто он не просто смотрит, а пытается насладиться, удовлетворить себя только тем, что смотрит на меня. Вроде бы и хотелось ему сказать, чтобы не смотрел, а вроде бы и хотелось спросить, почему он так пристально смотрит на меня. Но мне это нравилось. Слишком нравилось. Через полчаса я услышала, как Алла открывает дверь. Еще через полчаса Ромка ушел, сделав все, что планировал. Взяла телефон и стала листать ленту новостей, ведь подруг сейчас нет в сети, да и мне пока ничего не хотелось.

Дарья 20 октябрь 2014 22:48 Ребята, срочно!!! Мне написала Олеся Николаевна, что через три дня мы должны сдать ей даты, которые мы писали в тетрадях.

Написала одноклассница в общем чате. Конечно же, новость не очень хорошая, радоваться тут не чему, а зная, сколько там дат, выучить это почти будет не возможным. Да еще и на все это три дня. Все стали писать, что окей, спасибо, и я тоже написала.

Руслан 20 октябрь 2014 22:49 Окей, кст а что это за Мурасакибара Круспе? Я кого-то в классе не знаю?

В чате я писала редко, поэтому никто даже и не видел. Этому я даже не удивляюсь. Когда беседу только создавали, меня добавили только через неделю, когда староста об этом вспомнила. Она сама удивилась, когда мне пришлось назвать свой ник вконтакте, вопросов тогда не было. Зато сейчас появились.

Даниил 20 октябрь 2014 23:00 ДА МИРОСЛАВА ЭТО!!!!!

Я 20 октябрь 2014 23:01 Бомбит?

В беседе сразу стала оживленной, что бывает не часто. Отложила телефон, достав из сумки тетрадь и учебник по истории, пошла на кухню, кто был стол, за которым можно подготовиться. Разложила все. Место тетрадь с учебником заняли немного. Встала, сделала себе кофе, впервые решила сделать его без молока. Кофе крепкий и с непривычки горький, совсем не вкусный. Учить я закончила ближе к часу ночи. Около сорока дат, которые так просто не могли уложиться в моей голове. Придется еще повторить завтра и послезавтра, можно было сделать шпаргалку и ничего не учить, но могла возникнуть такая проблема, что учительница может все заподозрить и заставить пересдавать, поймет, что ничего не учено, поставит два, что может испортить как отношения с ней, так и оценку за четверть. Я даже не заметила, как уснула за столом, уткнувшись носом в учебник истории. Наутро я проснулась, где и уснула. Судя по тишине в квартире, которая раньше меня пугала, все еще спят. Сделала кофе, нарезала к ним бутерброды. На шум прибежала Джессика, ее шаги можно было отличить от моих, собака быстро перебирала лапами, а звук был похож на цокот каблуков. — Ну, с добрым утром, — присела на корточки, гладя ее по голове. Конечно же, она мне не ответит, тем же, может просто гавкнуть в ответ. Только вот от этого, в душе становилось невероятно тепло. Нет чувства одиночества, холода. Это не может не радовать. Даже невозможно скрыть улыбку.

***

В школу, как обычно я опоздала, но учитель биологии слишком добрый, чтобы не пускать, даже если ты опоздал на все сорок минут. Даст много домашки и все. Можно будет купаться в шоколаде. Класс был пуст, первый урок и пришли лишь те, кто жил по близости и то не все. А после зашла наша классная, предварительно было уже понятно, что она будет орать и биться в истерики, периодически плюясь слюной. Разумеется, утром она слишком злая, агрессивная, хотя… нет, она всегда такая. За все время не видела ее в хорошем расположение духа. — После уроков жду всех в своем кабинете, с объяснительными. И передайте тем, кто придет. — Не знаю, как другие, но я ничего не собираюсь ей писать, чтобы потом слушать: «тогда забирай документы и вали в школу по месту жительству», — процитировала ее фразу, когда она вышла из кабинета биологии еще и таким тоном, очень похожим на ее манеру общения. — Почему вы так к ней относитесь? — вдруг спросил биолог, от чего мурашки пробежали по всему телу. — С ней невозможно говорить, — ответила Настя, сидящая напротив него. Давно заметила, что он чаще смотрит в их сторону, но иногда замечала на себе его взгляды, его улыбки, но не думаю, что он посвящает их мне. Я ему никто, чтобы он улыбался. И от этого, как-то становится не по себе. Так и хочется жалеть себя, плакать и одновременно ругать. Это же надо было влюбиться в своего учителя. Иногда чувствую себя счастливой, а иногда начинает казаться, что я вновь ошиблась с человеком и рано или поздно он сделает то, отчего я буду в полнейшем шоке. Было бы логичней, перестать об этом думать. Нужно идти дальше, с гордо поднятой головой и, не оглядываясь назад, в сторону своего прошлого. Нельзя жить прошлым, если рушится настоящие. Это я поняла, когда не могла отпустить действительность, когда не могла смериться с тем, что больше нет ни деда, ни бабушки.

Глава 4

Каникулы наступили слишком быстро, чего отчасти я совсем не хотела, да и не думала об этом даже. Через пару дней еще и день рождение, отмечать которое уже не хочется, мало того, что восемнадцать лет, так еще и без всего такого привычного, что было... Я перестала думать о том, что когда-то были друзья, с которыми всегда было хорошо... Даже через призму непонятной боли, хочется немного поныть, но, думаю, это будет лишним. Снег в этом году выпал поздно, обычно уже в конце октября и в первых числах ноября снег лежит постоянно. Этот год… не такой, какой представлялся на первый взгляд.

Роман 2 ноября 2014 12:39 Привет, надеюсь, ты не против, если я добавлюсь к тебе, и мы просто пообщаемся?

Сначала я и понять не могла, что за человек решил ко мне добавиться, но просмотрев фотографии поняла одно. Этого человека уже видела. Да, тот самый парнишка, с которым летом отдыхали под Новосибирском, вместе с Аллой еще парочку людей. И вот даже недавно мы видели, отчего-то даже захотелось улыбаться.

Я 2 ноября 2014 13:02 Конечно же, я не против общения, только твоя девушка мне волосы не вырвет, а то мало ли, мне они еще нужны?

Может, я сморозила глупость… Хотя, нет, я ее сморозила. Ни на одной из фотографий, я не увидела его с девушкой, что может быть странным. Разумеется, это дело каждого человека. Даже парень Марины не всегда ставит с ней фото на аву. А я просто не люблю фотаться, даже до десятого класса не было инстаграма. Даже когда появился, фоток там не было, и нет, ну, почти. А стена пустая, что это за человек, которого я видела всего два раза в жизни, я не знаю. Музыка, группы, фото… все закрыто, даже от друзей.

Я 2 ноября 2014 14:26 Почему у тебя все закрыто, что даже и от друзей?

Написала я, когда он уже вышел из онлайн. Стоило, отойди, заняться своим делом, как ответ сразу же пришел, да и не только от него.

Руслан 2 ноября 2014 17:55 Можешь выйти, хотелось прогуляться, да и поговорить.

А второе сообщение было от Ромы.

Роман 2 ноября 2014 17:56 Просто. На самом деле, не люблю, когда кто-то начинают следить за собой, типо что я слушаю, в каких группах зависаю. Сразу чувствуется дискомфорт.

Быстро ответила Руслану, что нет, потому что голова у меня мокрая и даже если я возьму фен то максимум выйду через пол часа, второму же пришлось написать сообщение побольше.

Я 2 ноября 2014 18:00 Ну, здесь ты в чем-то прав. Я сама не люблю этого, поэтому и закрыто все, хахаха. Да и вообще, из-за своей скрытности у меня мало друзей…

Не понимаю причем здесь это. Зачем я это вообще сказала… вот блин. И вот он вновь что-то набирает. Время уже близится к часу ночи и почему-то именно сейчас меня начало затягивать в сон. Причем в такой, который мне хотелось попасть: сладкий, спокойный и в долгий. Проспала. Я проспала сразу три урока. Телефон почти разряжен. Несколько пропущенных звонков от классной руководительницы. — И зачем я в такую рань встала? Задавать самой себе вопрос просто бесполезно, учитывая, что ответа я никогда не услышу, особенно от самой себя… Теперь надо подумать, чем себя занять, что может быть не очень хорошо. Да и чем я займу себя? Даже настроение что-либо писать нет, совсем. Включаю ноут, который мне оставили, нет, подарили. Пока техника включается, загружается, иду на кухню, чтобы сварить себе кофе. Нужно себя хоть как-то разбудить. В голове происходит какая-то несусветная каша, все так начинает перемешиваться, отчего уже голова идет кругом. На ум сразу приходят какие-то странные строчки.

После боли тяжело. Нам хочется быть одиноким, Нам хочется погибнуть в боли своей. И мы не знаем, чего нам захочется после...

Быстро открываю microsoft word и быстрыми движениями своих пальцев печатаю, дабы не забыть. Такое нельзя забыть, может, когда-нибудь я вернусь к этому, допишу то, что должно было тут получится. Это какой-то недостих. И таких у меня много. Слишком. Знаете, рождение неких строчек столь чудесно, что даже не подается описанию. Стоит что-то услышать, увидеть, как на ум приходит то, что потом становится твоим.

Мы все в этом мире рабы. Должны мы жить по закону чужих. И самые близкие могут стать врагом. Хочешь, не хочешь, А служить будешь самому злому. Не подчинение — получи удар. Вранье — ты в заперти. Запомни одно: Здесь правы лишь те, Кому ты служишь. Тюремщик — следит за тобой, за каждым шагом. Если поймет, что ты против него — лучше беги. Ты безоружный. Против тебя все: Время, слова и даже люди, которым ты когда-то верил. Нужно смириться, но так не охота. Пойми, чем больше сопротивляешься, Тем ужаснее наказанье. Здесь — это не принимается. За это накажут. Тебе не сбежать. Жди, когда тюрьма разложится. Тогда сможешь почувствовать: Свежий воздух, свободу, все то о чем мечтал. Терпи. Или просто смирись. Когда, кажется, что все обойдется, надзиратель не узнает… Все рушится. Узнает и тебе остается — бежать. А можно признать виру, но это не значит, что ты будешь прощен. Беги если сможешь. В тебе воспитали страх и отчаяние, дабы ты не сбежал, не устроил бунт. Или не нужно такое… Беги или подчинение.*

***

Даже после воспоминаний об этих строчках, которые пришли мне на ум после ссоры с Машей. На самом деле, даже сейчас не понимаю, какая муха укусила подруга, а меня? Мы взрослые люди, а повели себя как маленькие, безмозглые людишки, у которых ни мозгов, ни собственного мнения и любые попытки на обретения счастья называются «бегать за парнем», «падать в его глазах». После выпитого кофе, лучше мне не стало. Стало только хуже. Села за комп, открыв уже имеющийся документ, под названием «поймай меня». Начала документа могло многих удивить, но и что? Если человек не любит о чем-то читать, то мы должны его предупредить, разве не так? Прочитываю свои слова еще раз. Потом еще раз и добавляю: От автора Вы знаете, что делает обида с человеком? Нет? Жаль. А что она делает с человеком, у которого ничего нет? Это не одно и то же, чтобы ты, милый читатель, знал. Обидеть простого человека трудно, иногда легко, но он сможет тебя простить, если не сегодня, то точно завтра. А тот, у кого ничего нет, было, но это исчезло… вряд ли простит. Не делай глупых ошибок. Не обижай человека, который тебе дорог… обида превращает человека в дикого зверя, если не хуже, только что может быть хуже? Обида превращает человека в монстра, который разрушит всех, а после себя. Все персонажи вымышлены, а, так же как и события, а любое сходство с реальностью – случайны. С уважением Мурасакибара Круспе**

Не знаю, может, быть звучало лучше Круспе Мурасакибара. Да и кому, какая разница, как говориться от перестановки слагаемых сумма не меняется. Включаю музыку, а именно то, что стоит по списку, иногда лень специально выбирать определённую мелодию, поэтому попалась мне одна из любимых Carnival of Rust - Poets of the Fall. Вроде и спокойная, но в тоже время припев такой бушующий, словно буря. А знаете, иногда сложно писать о том, что очень противно на первый взгляд, о чем вроде, как и не хочется писать, но тебе приходится, чтобы об этом знали, чтобы хоть кто-то понял, чтобы помочь, хотя бы одному человеку. Короткий звук, напоминающий о том, что пришло уведомление. И да, мне пришло письмо. На самом деле я даже не думаю, что это письмо счастья. Но в тоже время, меня оно очень заинтересовало. В нем писалось о том, что они ищут талантливых авторов и мое произведение «пленница монстра» покорила нескольких тысяч людей, что не могло не заинтересовать столь крупное издательство. Я слышала, что издательство иногда спрашивает у авторов об издательстве своих собственных книг, но чаще всего авторы сами отправляют рукописи и месяцами ждут ответа.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- * стих «клетка жизни» из сборника «пустяки» ** слова из произведения «поймай меня»

Глава 5

Новый год приблизился быстро и незаметно. Отмечать нас позвали на базу, один из знакомых моих родителей. Там я бывала и много раз, так что каждый уголок знаю. Удивительно, но Рома даже приехал и Питера сюда, к нам, в маленький городишко. Даже не понимаю смысл его действий. Будь моя воля, уехала, забыв весь тот кошмар, что был здесь. — Вижу тебя в третий раз за год, но ты все еще стоишь в стороне, — услышала я за своей спиной мужской голос. — И что? — поворачиваюсь к нему. — Это же ненормально, разве нет? — У каждого человека свое мнение на то, что ему делать, как это делать, когда и где. Это нормально, иногда быть одиноким, даже в окружении людей. Знаешь, — делаю паузу, запивая соком из своего бокала, — иногда лучше быть одинокой тварью, нежели получить нож в спину. Я боюсь предательства. Боюсь вновь получить нож в спину или в сердце. Я не выживу в следующий раз. Он смотрел на меня так, будто понимал, о чем я говорю, будто сам бывал в такой ситуации и меня это немного радует, что я это говорю, тому, кто понимает. — Лучше быть тварью для всех. — Но ты же не такая… — Кто знает, — пожимаю плечами, понимая, что не такая уж я и тварь, как хочу это показать, — человек, который все время давал надежду на то, что когда-нибудь у нас с ним что-то будет, воткнул мне нож… в голову. Это неприятно. Но я была дурой, сказав, что люблю и пыталась привлечь внимание. Потеряла подруг и его, да и поняла несколько вещей... Это уже говорила не я, а то, что живет внутри. Маленькая Мира, которой хотелось поговорить с окружающими. Мира, которой не хватало теплых и душевных разговоров. Может, не нужно быть для всех отвратительной дрянью. Не все столько ужасны. Алла же не сделала мне ничего плохого? Нет. Она оказалась рядом. Так рядом. И так вовремя. Я тонула во тьме, где есть только мрак, боль и отчаянье. Она вытащила меня оттуда и впустила в мой мир тепло. — Не делай такое лицо, будто съела червя или таракана, — хохотнул он, что вызвало у меня улыбку. Странный он. — Странный ты, но это прикольно, — сказала я, хлопнув по плечу, а сама пошла к столу, где взяла свой стакан с напитком. Парень подходит ко мне, приподнимаю бокал, и слышится отчетливый стук двух сосудов. После чего выпиваем до дня и идем на танцпол, где уже вовсю веселились остальные. Музыка затихает. На пару секунд становится тихо, не привычно, а потом начинает играть песня Верки Сердючки «все будет хорошо». Становится смешно, хорошо. Весело. Честно, не думала, что новый год можно вот так вот хорошо отметить в окружение друзей.

Марина 31 декабря 2014 23:58 С Новым годом, сучка J

Увидела это сообщение позже, чем можно было его увидеть. Знаю, что это всего лишь юмор моей подруги и «сучкой» называет меня всего лишь по дружбе, любя. Да и я ее в ответ точно так же называю.

***

Пару часов пролетели не заметно, я бы сказала, слишком быстро. Пока все спали, я ходила, нет, бродила по дому. Сама не понимая зачем, ведь можно взять и поспать, время пролетит еще быстрее. И черт меня дернул посмотреть под елку, в гостиной. Там уже, как по щучьему велению, разложены новогодние пакеты. Прямо, как в детстве. А один из пакетов был адресован мне. — Не может быть… — проговорила я, пытаясь поверить в то, что я там увидела. — Может, — голос за спиной раздался неожиданно, — твои родители решили сделать тебе такой подарок. Я готова заплакать от радости. Не каждый же праздник родители могут позволить мне столь дорогой подарок, учитывая, что всего лишь на один раз. Билеты на группу «Red Lords*»! Правда, моим любимчиков всегда был Визард, это как Рихард из rammstein. Ну, или множество других людей, как и из фильмов, так и из сериалов и музыкальных групп. Удивительно, что такая группа решила к нам приехать. — Как они узнали? — Все просто, — Алла улыбается, — это одна из любимых твоих групп, но так как твои немцы не приезжают в этом году, то родители решили на другую группу купить билеты. Ты не рада? — Глупый вопрос. Конечно же, я рада. Да не немцы, но они тоже очень крутые! Настолько, что их тайны просто сами собой заставляют в них втрескаться по уши. Столь загадочных личностей я еще не видала. Странно? Да, определенно, но это просто самый лучший подарок. И в самом деле, если о раммах мы хоть что-то можем узнать из той же википедии, то о тех загадочных парнях из лордов — ничего. Совсем. Все только примерно: возраст, увлечения. Стиль музыки, тексты и одежду. Все это они придумали сами. А на концертах, этот зловещий грим, от которого мурашки по коже. Татуировки, пирсинги, а еще куча всякой неформальной антрибутики. Как же тут не влюбиться? Они покорили миллионы. Еще бы рассказали миру о себе, хоть чуть-чуть... Об этом можно только мечтать. На билетах стоит дата 8 апреля в 20:00 Теперь я не усну...

***

К вечеру, когда уже все проснулись, мы начали потихоньку собираться. — Тебя подвести? — он подкрался незаметно, бесшумно, от чего я вздрогнула, — прости, не хотел пугать… — Не нужно, мы с Аллой доберемся, к тому же она на машине. — Ну, мое дело предложить, ваше отказаться, — он не обиделся и это отчасти радовало. Честно, я не понимаю, такого внимания с его стороны. Где он, где я. Это как Небо и Земля. Разница большая и во многом. Может, мне просто, кажется. И лучше будет, если мне и правда все кажется, а то потом будет больнее, если я вдруг.... Нет, даже не смей думать об этом, Мира! — Что-то не так? — Все нормально, просто подарок родителей меня обескуражил, до потери сознания… ха-ха, — в конце своей фразы у меня получилось выдавить смешок, нервный смешок, — Ладно, мне пора. Через пару минут мы уже вышли на улице, Алла чистила машину от снега, прогревая ее, а я стояла и смотрела, пока телефон в кармане не стал вибрировать. Номер был не определен, даже так, я не могу припомнить, кому он принадлежит. Если опять по поводу «не хотите ли…..» сброшу, предварительно послав их куда подальше, вот бы они забыли мой номер и все бы закончилось. — Алло? — голос мой уже был недовольный, и если бы я не знала, что говорю я, то могла бы испугаться. — С новым годом! — сказал человек на том конце провода. — Что? — Ни что, поздравить решил, а ты… Ладно, может, встретимся, коль в прошлый раз не удалось? Отчего-то сейчас я так сильно взбесилась. Сама не понимая этого. Черт. Как этот незнакомец надоел! Хоть сейчас матом шли. — Я с незнакомцами не гуляю, если что… — договорить мне не дали, ведь этот нахал начал ржать, как конь, коняга. Ублюдок. — Смешно, Мира, спасибо за поднятое настроение, но шутка была идиотской. — Что? — Интересно, почему твой номер у меня еще с десятого класс, а мой у тебя только сейчас появился? обидно, знаешь ли. Была бы моей отшлёпал бы, может так и сделать?... — Смирнов, ты придурок! Ты что о себе возомнил, совсем стыд потерял?! Такому повороту я была не готова. Совсем не готова. Но его последняя фразочка дала четкое понятие о звонившем человеке. Не сказав, он ее тогда, гадала бы кто же это такой.

Глава 6

После того звонка, который я совсем не ждала, мы все-таки с Русланом погуляли. Но знала ли я, что именно он хотел? Нет. — Мир, давай встречаться, прошу. Ты слишком красивая, чтобы тебя вот так просто отпустить. — А ты уверен в своем выборе? Он не знал меня, как знаю себя я или же Марина с Ветой, которые видели меня в любом состоянии. Даже Варя с Машей меня никогда не видели настоящей. Мы с ними были слишком разными, поэтому наши дороги разошлись, как ни странно.

***

Можно было бы в подробностях рассказать о том, как начали зарождаться наши отношения с Русланом. Но это слишком длинная история, которую не рассказать ни за час, ни за день и даже не за неделю или месяц. После окончания школы, мы съехались. — Рус, тебе не кажется, что это слишком рано… ну, я про то, что мы начали жить вместе и все такое? — спросила я, чувствуя, как тело парня медленно опускается на мое, уставший, потный. Все, как обычно. Полежит немного, молча, а потом сходит в душ и будет свежим и душой и телом. Это стало традицией, каждый вечер одно и то же. Нужно вроде бы что-то разнообразить, но говорить об этом иногда становится страшно, будто чувствуешь, что потом будет все по-другому. И только неизвестность пугает… до смерти пугает. Меня всегда пугала не известность. И, думаю, это у большинства из нас. — Нет, не думаю, что торопимся. Знаешь, я долго думал, но все никак не мог собраться с нужными мыслями. Мы давно знакомы, встречаемся уже больше шести месяцев… — парень делает глубокий вдох, выдох, — люблю тебя, и хотел узнать. Ты выйдешь за меня? — Что? Выйти за тебя замуж? Рус, ты серьезно? — Ну, так что? — Нет. Не так скоро… Я пока не готова к этому… Прости. — Ладно. — Его взгляд сразу же изменился, словно его подменили. Это уже не тот, кого я знаю, совсем другой Руслан. Прикрываю глаза, и чувствуется, как становится легче, как он встает с кровати. Не знаю, но от него исходит другая аура, не та, которая когда-то была. Понимаю, что обидела, но он должен понять, что для меня это рано. К тому же никто не жениться на первой курсе. Подумают, что по залету и все, что дальше? Рано… Рано… Слишком рано… Всю неделю Рус был не своим, пропало все, что только могло пропасть, больше не было обнимашек на прощанья, не было даже легких поцелуев перед сном. Его явно подменили. Даже сейчас, когда он спит, от него исходит что-то холодное. — Это все из-за моего отказа? — тихо, почти, что шепотом спросила я, то ли себя, то ли кого-то другого, но скорее всего себя. Легким движением руки провожу по его волосам. Руслан стал меняться, в его темных глазах больше не было той теплоты, что была. Лед. В них появился холод, буря… снежная буря. Я думала, что все обойдется, что это все из-за проблем в учебе и на работе, пока… он не ударил меня.

— Почему я должен жрать одно и тоже? Может, ты кому-то стала готовить еще? — его сильная ладонь сжимала горло, от чего я начала задыхаться, — дрянь. И я еще хотел на тебе жениться! — Пусти… — по щекам побежали слезы, стало тяжело дышать и не только из-за боли в груди, но и из-за его рук, сжимающие горло. — Да кому ты нужна? Единственное, что ты умеешь делать это хорошо сосать и брать. Вот, что тебя спасает. И ушел.

Тогда я впервые не знала, что делать, как быть. Внутри повисла тревога. Даже вспоминая это, мне становится не по себе, достаю телефон и пытаюсь хоть как-то отвлечься. Пусть будет сложно, пусть, будет не возможно. Плевать. Вконтакте много непрочитанных сообщений от подруг и в беседе однокурсников тоже. Кто-то прокомментировал фотку в instagram. Сейчас меня это не волнует. К сожалению. Однажды мне было больно от любви, и тогда я чуть от нее не умерла, разумеется, морально и душевно, а сейчас… боль убивает меня уже во второй раз. Обещала, что не буду такого терпеть, а сама сижу и жду, только вот чего? — Руслан не может быть таким моральным уродом, это все из-за проблем… — хотелось бы верить, хотелось бы. Тут скорее я пытаюсь себя в этом убедить и успокоиться от этих навязчивых идей. Как глупо. Как наивно. На учебу сегодня я опоздала. Рус ночью не ночевал дома, а я не могла долго уснуть. Мысли не дают покоя, не дают расслабиться. — Не знаю, что сейчас между нами, но это уже не отношения, — сказала я в тишину, чувствуя, как по щекам пролились слезы, — это боль…

***

Через пару дней нам удалось поговорить, точнее… говорила я, а он лишь слушал и честно, не знаю, понял ли он меня, может я в стену говорила. Не знаю. Это слишком странно было. Но это сработало. Рус, стал прежним, чему я была только рада. Только вот возникал вопрос «а надолго ли?» Второй курс педагогического университета, стал в разы сложнее. Я перестала спать, вести привычный образ жизни, и если на первом курсе я могла хоть как-то справиться, то сейчас с трудом успевала поесть. А потом мир рухнул. — Знаешь того самого Руслана? — из кабинки в женском туалете раздался голос и явно не адресованный мне. — Ну… Да, наверное. — Вчера мы стали встречаться, правда, неофициально, пока он там со своей сучкой Мирой не разберется. Редкостная тварь, знаешь ли. — Оу, и что ты хочешь сделать? — Подставлю ее перед Русом и дело в шляпе. Да, пусть он ей сам изменяет, но никто же не сказал, что она начала изменять позже, — а потом она засмеялась. Я узнавала голос, правда… не совсем точно. Но честно плевать, кто это говорит, когда в груди все начинает сживаться от боли. Плевать, когда внутренний мир вновь стал рушиться. Я верила, поверила, а он поступил со мной просто отвратительно, ничтожество. Даже плакать не могу не, потому что выплакала все, потому что жалко слезы. Больно… Лучше бы я не верила ему… Больно… Боль начинает убивать меня снова. Это не возможно. Лучше бы я ушла. Вышла из уборной, предварительно громко хлопнув, так, чтобы они услышали. Нужно найти его. Найти и высказать все. Все, что я о нем думаю. Пусть ему будет стыдно. Вот он. Стоит в кругу своих друзей. Сейчас. — Руслан, — крикнула я. Пусть мне будет больно, уже ничего не страшно. Пускай. Только с меня хватит. — Что, малышка? Противно слышать это из его уст. Особенно сейчас. Особенно, когда я знаю всю правду. Больно смотреть в его глаза, даже слушать противно. Больно. Ненавижу. Всем мир рушится. — Чтобы ты сделал, узнав, что твоя половинка тебе изменила? Да и не раз? — послышались смешки, будто его друзья знали. Будто все, все знали, но не я… — Ты чего, Мира? — подходит ко мне, отчего сразу становится мерзко. — Не подходи… — Что? — Ненавижу тебя… Ненавижу… Если я не сделаю этого — буду жалеть. Я бы предпочла ему в наказание типо бесплодия, но я не настолько жестока, как хочется в данную минуту. Посмотрев ему в глаза. В последний раз. Делаю глубокий вдох, секунду не дышу, выдыхаю и замахиваюсь для удара. Пощечина была звонкой, да еще такой, что моя рука начала болеть. — Ты что творишь?! Держится за щеку — больно. — А мне больнее! Катись к своей скотине, а я не собираюсь жить с тем, кто изменяет! Плюнула ему в лицо, развернулась и убежала, чувствуя, что все-таки слезы побежали по щекам. Это не выносимо. Не выносимо больно. Измена — медленный яд для человека, который будет тебя убивать изнутри и, к сожалению, мир не придумал противоядия от этого. Я выбежала на улицу, без куртки, сумки. Не понимая, что происходит. Мне хочется забыться. Раствориться. Не вспоминать о то, что произошло. В голове крутится миллионы мыслей, туманя мой котелок напрочь. Слева доносится клаксон автомобиля. Краем глаза замечаю синий седан, красный светофор, горящий мне, а затем удар. Сознание покидает меня, так быстро, что я ничего не успеваю осознать...

Глава 7

Рано или поздно мы получаем то, чего заслуживаем. Мы заслуживаем тех, людей, которые помогут нам, когда нам плохо — они помогают нам, как лекарство. Мы заслуживаем той жизни, о которой стараемся не говорить, но мечтаем.

Открываю глаза. Не сразу понимая, где я оказалась, да и не совсем помня как именно. Чувствую различные трубки: в носу, во рту и даже в руках. Это не больно. Совсем. Это не так больно, как противно. Торчавшая трубка из носа оказалось противней всех, было бы лучше, если ее можно вытащить. И это даже не пугает меня. Больше всего, меня пугает то, что я ничего не слышу... совсем. Не слышу пищание различных приборов, которые окружают меня. Не слышу разговоров за дверью. Не слышу даже шагов по коридорам. И даже стук своего сердца. Я могу лишь чувствовать его, что не успокаивает меня, ни капли. Это странно, пугающе. Но странно еще то, что я мутно помню то, что со мной произошло. Настолько мутно, что.... Нет, я не могла так просто все забыть. Всю картину, ладно в мельчайших подробностях, ладно не так, как надо, но что-то я должна помнить. Хотя это ни к чему сейчас. Только вот самое главное, тот день, которые привел меня к тому, что сейчас я не дома, а в чертовой больнице. Закрываю глаза и пытаюсь вспомнить. Мы тогда поссорились. Сильно поссорились, а если уточнить, то он мне изменил. Нет, изменял на протяжении нескольких дней, а может быть и недель. Этого я точно не знаю. Да и плевать мне теперь. Я зла на него. Да и на себя тоже. Сама не заметила этого. Не заметила того, как мы стали отдаляться друг от друга, что и послужила вот к такой ситуации. Сейчас для меня самое главное понять, что случилось со мной, как сильно я пострадала. Тело так никогда не болело, как сейчас. Интересно, если я сейчас закричу, меня услышат? А смогу ли я закричать? Или я даже этого не смогу сделать? Смотрю на дверь. Кажется, я жду чуда. Так наивно... Палата. Она не дает мне полного покоя. Она не такая, как себе представляла. Не обычная что ли. Особенная. Что-то внутри начинает сжиматься, а разум не дает успокоиться, понимая, что это не совсем простая палата. Понятное дело, что после того, как человека сбивает машина, его не отправляют в общую палату. Палата реанимации. Вот где я. Вдох. Выдох. Чувствую, как сердце начинает биться чаще, больно покалывая слева. Почему-то даже заплакать захотелось. Громко. Взахлеб. Почувствовать соленый вкус слез. Почувствовать, что я жива, что это сон. Страшный. Кошмарный. Прежде чем снова закрыть глаза и погрузиться в сон, который стал моим маленьким спасением от реальности, вижу, как проходит тень, а потом открывается дверь. Ко мне пришли. Мужчина средних лет, высокий и с кольцом на безымянном пальце. Жаль. Его взгляд останавливается. Его я вижу впервые. На нем не костюм или джинсы с рубашкой. Специальная одежда врачей. Голубые штаны, рубашка и белый халат. С стетоскопом на шее. Он не смотрит на меня. Наверное, смотрит показание моих приборов. Может, они отключены и поэтому я не слышу их? Делает пол оборота туловищем и, кажется, что-то говорит. Только, я ничего не слышу. Почему? Что же такого случилось? Через пару минут прибежала девушка, видимо, медсестра. Девушка принесла блокнот, который вручила ему. Не понимаю, что он собирается делать. Не понимаю, к чему весь этот цирк, когда уже не смешно. Если кто-то из друзей решили меня вот так разыграть — идиотская шутка. Закончив писать, он показал мне листок. Сначала я непонимающе посмотрела в его темные глаза. Пытаюсь запомнить его лицо, его ямочки на щеках, его прямой нос и тонкие губы. Легкая щетина и круги под глазами, говорят о его усталости.

Меня зовут Леонид Викторович, и я твой лечащий врач. Расскажи о своих жалобах.

Не сразу разбираю кривой почерк мужчины. — Если вы хотите поиздеваться, у вас хорошо получается, но шутка уже не смешная, — начала говорить я через боль в горле, можно было бы предположить, что у меня ангина или еще что-то, но я не слышу собственного голоса, — не знаю, как вы делаете абсолютную тишину, но… это слишком жестокая шутка. Скажите, вам за это заплатили, да? Только, знаете, из вас хреновый актер, да и вообще из врачей хреновые актеры получаются. Посмотрев на меня, как на дурочку, он принялся вновь что-то писать, только уже дольше, будто думает, что сказать, а может и придумать.

Не в моих правилах пугать своих пациентов, даже если там все так плохо. Лучше сказать праву, причинив боль, нежели соврать, но отгородить человека от боли. Это не профессионально, так поступают только убитые врачи. Поэтому, тебе придется поверить в то, что я сейчас скажу. Ты поступила в больницу около месяца назад, без сознания, с переломами и сотрясением мозга. Тебе уже делали операцию. Только мы не учли одного, да и поздно заметили это. Причина, по которой ты не слышишь — твой мозг очень серьезно пострадал.

Спокойно дочитать я не смогла слезы начали вырываться. Я не могу их сдерживать. Да быть такого не может. Это вранье… — Еще раз повторить? Это не смешная шутка! — чувствую, как напрягаются голосовые связки, но уши все еще не могут услышать. Как бы я не старалась крикнуть на него, совсем ничего, только горло деру своим криком. Была бы у меня возможность, встала бы и врезала этому клоуну, но боль приковала меня к постели, провода, словно цепи, удерживают меня. Он лишь качает головой. И только в этот миг понимаю, он не лжет. Все, что было сказано, оказалось правдой. А что дальше? Что делать потом, когда меня выпишут? Я не смогу закончить учебу, не смогу идти работать. И как быть? Кому нужна калека? Правильно, никому. Сон стал единственным, что меня успокаивало. Я старалась не просыпаться, но чувство жажды не давало мне покоя. Неделю переваривала те самые слова, а потом еще одну неделю пыталась с этим смириться, что у меня не получилось совсем. Когда приходили медсестры или врач, я делала вид, что спала, но меня будили. Не знаю зачем, но для того, чтобы я вспомнила о своей глухоте, точно. Я злилась. Это было видно только по моим глазам, девушки пугались, а доктор все прекрасно понимал и старался не беспокоить меня, а дать спокойно смириться с тем, что я теперь не я. Даже странно звучит «я теперь не я» С каждым днем мне казалось, что силы покидают меня и мне осталось совсем немного. Сил хватало лишь на сердцебиение, дыхание и то, чтобы мыслить, рассуждать о жизни. Но я бы это назвала по-другому — существование. Жалкое существование. Не страшно, если ты теперь совсем один. Не страшно, когда тебя предают. Не страшно, если твоя жизнь перевернулась. Наверное, страшно становится, когда ты теряешь себя. Это такое ужасное, отвратительное чувство, когда тебя ничего не интересует, когда ты не пытаешься бороться за жизнь или свое здоровье. Ведь рано или поздно в жизни вновь появиться человек, который заставит тебя сделать то, что ты никогда не собиралась делать. Еще через неделю несколько трубок убрали. Но продолжали держать в реанимационной палате. Спустя еще несколько дней, я впервые села. Из-за того, что я долго лежала у меня закружилась голова, потемнело в глазах. На мгновение стало страшно. Но Леонид Викторович меня успокоил, что все это нормально. Справа от кровати было окно. Я сидела на кровати и смотрела в него, вместо телевизора. Это единственное, что у меня было. Если верить, то в больнице я уже два месяца. Или около того. Находясь здесь, в изоляции от окружающих, время течет то ли быстро, то ли медленно и следить за ним не имеет никакого смысла. Иногда мне казалось, что это сон. Страшный сон. Но всякий раз, когда я пыталась себя ущипнуть, я по-прежнему сидела на кровати, в палате. Это не сон. Это моя жизнь. Я сидела целыми днями. Наблюдала за теми, кто находился по ту сторону окна. Это уже вошло в привычку: сидеть и смотреть. То, как кто-то спешит или идет не спеша. То, как едут автобусы, а за ними машины. Вчера была авария: один резко затормозил, а второй не успел среагировать. Прикрываю глаза. В голове всплывают моменты из детства, когда мы были у Машки в гостях, нам по семь лет. Представляем что мы певицы. У Машки получалось лучше петь, чем у меня или у Вари. У Вари, к слову, тоже хорошо получалось. У одной меня не получалось попадать по нотам. Тогда я впервые поняла, что такое завидовать кому-то. Помню, ту самую песню, единственную под которую мне удавалось попадать. Тогда я была горда собой. Радовалась. Песня Кристины Прилепиной «не стреляйте» застряла в моей голове надолго. Я выучила ее быстро, даже сейчас я ее помню. И это удивляет. Ведь некоторые моменты до аварии я совершенно забыла. И до сих пор не смогла вспомнить. Леонид Викторович сказал, что это нормально, временная амнезия. И почему-то я поверила. В понедельник меня перевели в обычную одноместную палату. А на следующий день ко мне пришли первые посетители: Алла, Вика и Рома. На самом деле, я не думала, что он все еще в городе. Думала, уехал, ничего не сказав. Мы молчали. Такая тишина. За все это время, что я помню себя в больнице, не было слышно ни одного звука, будто нахожусь в вакууме, куда звук не может проникнуть. Это и странно и так не привычно. И капельку обидно. Они знают. Знают, что теперь я не отношусь к их обществу. Теперь я калека… не такая как они. Не такая, какой была раньше. Мне всегда говорили, что жизнь коротка и не стоит ее тратить на глупости, но… моя жизнь закончилась два месяца назад. Началась новая и как принять себя не знаю. Не хочется, чтобы всю жизнь люди жалели меня. Не хочется, чтобы все говорили «ой, прости, не подумала», понимая, что я их не слышу. Это больно осознавать. Это, как яд. Употреблять его по капли в день, а через год скопытится. Иногда даже от слов людей, можно подохнуть быстрее, чем от яда или простого ранения.

***

И вот еще одна неделя за спиной. В больнице я перестала общаться, больше закрылась в себе. За все это время, я ни разу и ни у кого не спрашивала где мой телефон. Он мне не нужен. Я себя слишком хорошо знаю. Начну писать тому, по вине которого оказалась тут. Если бы не его ложь, то, может быть, я бы просто сидела дома и просто грустила, а так… что теперь со мной? Правильно. Ничего. Я теперь бракована. И эти мысли глубоко въелись в мой мозг. Чувствую себя тюремщицей, которая отбывает срок, не видя белого света. С какой-то стороны даже обидно становится, что напакостил один, а страдаю я. Или… я сама себя наказала? Ведь это я убежала. Ведь это я не смотрела по сторонам и побежала на красный цвет светофора… «Не мсти человеку, жизнь потом его сама накажет» — вспомнила я слова Марины. В чем-то она права. Было бы слишком просто, самой мстить, пусть уж жизнь сама накажет человека. Так и интересней наблюдать за его мучениями и совесть чиста. В больнице я продолжая чувствовать себя, как в тюрьме. И я не находила этому объяснения, может, потому что я никуда не выходила, даже из палаты. Я думала, что теперь так будет всегда, но ошиблась. Сильно ошиблась. К концу недели меня готовили к выписке. Записали на комиссию, где должны были дать справку об инвалидности. И это только начало, новой жизни.

Глава 8

Больше двух месяцев я не выходила на улицу и вот, сейчас вместе с Аллой, которая решила меня забрать, выводит меня, словно маленькую девочку из больницы. Мне становится неловко, даже немного стыдно, что меня ведут под руку, чтобы я не потерялась, да и просто, как страховка, на тот случай, если я не увижу велосипедиста или машину. Двери открываются. В лицо бьет легкий осенний ветерок. Вдыхаю полную грудь. Вспоминаю тот свежий воздух, но даже сейчас он кажется совсем другим. Все изменилось. Вот мы живем, думаем, что ничего не меняется, я так раньше тоже думала. До сегодняшнего дня. Считала, что осень как осень. Ничего не обычного. Простая, беззвучная осень… все те же листья на деревьях, все тот же листопад, во время ветра. Села в машину. Алла вставила ключ в зажигание, повернула, но я вновь ничего не услышала, только почувствовала вибрацию. Внутри меня вдруг появилось дикое желание спросить, услышать ответ, но я понимаю, что этому уже не бывать. И чтобы не заплакать закрываю глаза, погружаясь в полную тишину.

***

Дома нас встретила Джесика и Вика. Привычный дом, совсем ничего не изменилось, учитывая, что последний год я жила у парня, даже чуть больше. Прохожу на кухню. Здесь немного поменялась обстановка: пододвинули стол, чуть дальше и холодильник в другой угол поставили. В целом все то же самое. — Ал, только без обид, — начала я, вроде как говорить, надеюсь, что звуки все еще издают мои связки, которые я надрывала, — я скорее буду жить там, ну, в квартире своей бабушки. Не хочу никого напрягать… Надеюсь, я не обижу ее. Мне этого не хочется. Совсем. Отчасти, даже стыдно, что присела, как нахлебник и сижу. Это самое мерзкое чувство. Иногда даже ненавижу себя за это. Мне нужно жить самостоятельно. Учиться выживать одной. Будет не правильно, если остаток своей жизни я буду сидеть на шеи человека и свисать ноги. Это не правильно. Алла не стала возражать или уговаривать меня остаться. Только помогла. За это я была благодарна. Эту ночь я провела здесь. Тишина. Это было необходимо. Старалась не погружаться в свои мысли, ведь тогда я точно не усну. Наутро, после завтрака, я уехала. Квартира встретила с тишиной и с пылью, раз я зачихала. Я давно здесь не была, вот и накопилось. Посвящать себя уборке не хотелось, но пыль… от нее нужно избавиться, пока я не зачихала сильнее.

***

Уборка заняла больше времени, чем я планировала. Села на диван. Надо бы немного передохнуть. Глаза прикрыты, мышцы расслабляются. Вибрация доносится до меня по дивану, да уж, странно все. Ново. Слишком. Уведомления из Вконтакте. Около двадцати сообщений и в каждом говориться о том, что я тупая сучка, которая игнорирует уже больше суток. Да, все в стиле Маринки.

Я 24 сентября 2015 16:53 Прости, немного занята.

Марина 24 сентября 2015 16:55 Ничего. Как ты?

Ответ мой был большим, рассказала все, как на духу. Маринке я часто изливала душу, да и не только ей — Вете тоже, правда ей я всего лишь пересылаю то, что было написано Маринке. Редко бывает наоборот, когда Вете изливаю все, как на духу, а Маринке пересылаю. Вспоминаю летние прогулки с ними и понимаю, что это лучшее, что было и есть у меня. Может, поэтому я не сошла с ума и кое-как пытаюсь выкарабкаться.

Марина 24 сентября 2015 17:00 Хочешь, приеду, набухаемся, как мы это делаем?

Я 24 сентября 2015 17:02 Мне пока нельзя, увы: (

Марина 24 сентября 2015 17:02 Ладно. Тогда, просто посидим и будем пить сок ;)

К выходным Маринка, как и сказала, приехала, несказанно удивив меня. Разумеется, я рассказала ей про аварию, про последствия. Только вот, упустила момент с Русланом. Не обрадуется она, да и разозлиться. Сильно. Первое время я разглядывала подругу тщательно, досконально, будто впервые вижу. Она постриглась, это не сразу можно заметить, но такая длина ей идет. Ей к лицу стрижки стиля карэ. Еще они немного волнистые. Аккуратные стрелки, тушь. Сколько ее знаю, постоянно красится, да и меня заставляла. Непривычно сидеть в полнейшей тишине, особенно, когда Марина рядом. Мы всегда орем, громко говорим и соседи к этому привыкли, зная, что переучить нас уже невозможно. Смирились. Время шло. Идет так быстро, что я на миг представила, что смогла смириться с новой с собой, но нет…

К такому я никогда не привыкну. К этому нельзя привыкнуть. Люди ломаются. И я тоже… Рано или поздно… Хотелось бы это избежать, но увы. Замечаю, как Марина берет блокнот. Да, сейчас что-то напишет… Тебя что-то беспокоит и это видно по твоему лицу. Рассказывай все как есть. Я не отвяжусь, пока не помогу тебе ;) За это я ее и уважала. Она знает, чувствует что-то, но сейчас я не хочу взваливать на нее свои жалкие проблемы и ныть. Слишком много я ныла ей в жилетку. — Все хорошо, Мариш, — стараюсь говорить более уверенней, чтобы она не слышала вранья в моих словах. Прости, Марин, прости… Не хочу я взваливать на тебя свои проблемы, прости.

***

Я искал множество вариантов, чтобы помочь ей. Девушке, которая мне понравилась. Знаю, как ей сейчас нелегко. Когда я ее видел: веселую, жизнерадостную. Я был готов сам сиять, как и она, но сейчас она не такая. Закрылась в себе, перестала быть собой. Оно понятно почему. Сейчас мне предстоит встреча со старым знакомым. Мы не виделись со школы, но постоянно общались. — Здоров, — услышал я рядом с собой. — Привет, — пожал руку старому другу. Женя сел напротив меня. Сделав глубокий вдох-выдох и начал рассказывать всю суть, по которой я его сюда позвал и в чем заключается его помощь. Другу достался реабилитационный центр от отца, который больше не может работать. Он морально сгорел. Он не мог смотреть на людей, которых потрепала жизнь. И я бы, скорее тоже не выдержал, не каждый это может. Мы смогли договориться. Осталось только спросить у Миры, согласна ли она пожить какое-то время там, восстановиться и научиться заново жить. Я написал ей смс два часа назад, но она не ответила. Хотя была в сети несколько минут назад. Она не могла не увидеть сообщение. Знакомым всегда отвечает, как заходит или как увидит, но сейчас, что-то начинает меня тревожить. Набрал одну свою знакомую, которая была в курсе всех дел, которая нас как раз и познакомила. — Алло? — Привет. Прости, если отвлекаю. Где Мира? Она не отвечает. — Не знаю, она сейчас не живет у меня, решила, что это неправильно, — все в ее духе. Дурында. — Хорошо, она же в квартире своей бабушки? — Да. Адрес я знал. Осталось приехать и узнать.

***

Ехал я долго, виной всему оказались пробки. Доехав до кольца, плюнул на дорогу и решил поехать дворами, это куда лучше, чем стоять и ждать светофоры. Доехал до шестого подъезда, в котором жила Мира. Шестой этаж, справа от лифта. Это я помнил давно. Дом старый, даже не удивительно, что мусоропровод находится в подъезде, отчего так и воняет. Стены нецензурно расписаны и разрисованы. В общем, как и во многих подъездах нашего города. Подниматься на лифте дольше, чем пешком, на своих двоих. Но не все же это могут, в этом доме большая часть жителей пожилого возраста. И подниматься им тяжелей, чем мне. До меня доносится стук об дверь. Видимо, к кому-то пришли, а он не открывает. Сначала я не придаю этому никакого значения, а потом, поднявшись на шестой этаж, понимаю, что меня это еще как касается. Стучали в ту самую дверь, за которой находится квартира Миры. Что происходит — не понятно. Пугает. — Что-то случилось? — спросил я, у мужчины лет сорока, в домашней одежде. — Меня топят!!! — грубый голос, с хрипотой, видимо, уже наорался. Мира не может топить, сколько я ее знаю, она никогда еще не забывала закрывать кран, но сейчас это может случится, если вспомнить то, что с ней случилось. Я попробовал еще раз написать ей, но ее не было в сети с того самого момента, как я видел, пока ехал. Стало нереально страшно. Я боюсь не просто, как друг или человек. Мне страшно за нее, как за девушку, которая мне нравится. Стараюсь держаться как можно спокойнее, чтобы ни случилось. Все обойдется. Она могла уснуть, в конце концов. А кран просто прорвало, от того и капает, заливая соседа снизу. Нужно успокоится. — С меня хватит, — не знаю, кому он это сказал, но настроен он сейчас серьезно, доставая из кармана шорт телефон и набирает номер. — Вы что собираетесь делать? — Что-что, вскрывать дверь! Видно же, что дома никого нет. Кажется, соседи не в курсе, что Мира глуха и даже самые громкие звуки не дойдут до нее. Она, словно в вакууме. И с этим ничего сейчас не поделаешь. Да и что можно сделать в такой ситуации? Хрен его знает. Мы стояли еще минут двадцать, пока из лифта не вышел человек, явно пришел по адресу. Чемодан, одежда. Все при нем. Несколько минут хватило, чтобы выстрелить замок дверь открылась. В квартире четко слышался шум воды. Все. Больше ничего нет. Только вода. Прошел в ванную, отчего стало не по себе. Кое-как заставил себя закрыть кран, не отрываясь от нее. Я не мог ничего сказать, сделать. — Вот черт, — проговорил сосед, понимая, что нужно делать дальше. Скорую мы ждали не долго, как и то, что ее начали забирать. Мы успели. Все, что было сказано врачом. Разумеется, адрес больницы он тоже сообщил. Конечно, я сказал, что Мира после аварии и не стоит ее помещать в психушку, только из-за этого… я даже не понимал, что делаю сам. Все, как во сне. Туманно. Не понятно. Бред, это такой бред. Она не могла вот так поступить... Это не в ее стиле сдаваться. Нет.

***

О том, что случилось, пришлось рассказать Алле. Разумеется, узнали и родители Миры, которые долго думали, стоит ли приезжать. В итоге получилось так, что приедет ее отец, точнее прилетит, учитывая большое расстояние. Что будет дальше неизвестно, заберут ее или же оставят здесь тонуть в своих проблемах. Ее маму я видел пару раз. Только от того, что я сидел рядом мороз по коже пробегал. От нее исходила странная аура, это не объяснить простыми словами. Миру положили в палату без соседей. К ней впустили ненадолго, сказав, что ей нужен отдых, да и вряд ли получится поговорить. Она лежала на кровати, рядом капельница, как тогда, после аварии. Правда, сейчас она выглядит лучше, чуть-чуть. Неправильно это, сравнивать... Взял стул, поставил рядом и сел, в ожидании чуда.

Глава 9

Я проснулась не от того, что хотелось пить или есть. Вовсе нет. Просто проснулась. Не знаю почему, да и не хочется знать. В последнее время я перестала, что-либо понимать, что-либо хотеть. Странно, но по-другому этого не объяснить. В голове появились мысли, от которых я не могла избавиться еще с того дня, как очнулась в больнице больше месяца назад. Или больше? Белый потолок, запах хлорки. Будто и не покидала больницу. На душе становится противно, мерзко. Кому я буду нужна? Вся жизнь уже пошла по наклонной вниз. Я ведь теперь не смогу работать, да и доучится. Ком встает в горле, а из глаз начинают бежать слезы. Горькие, слегка соленоватые. Струйки стекают, попадая в уши. Щекотно, но все, как в вакууме. Я по-прежнему ничего не слышу, и, кажется, уже никогда не услышу. Жизнь поломалась с треском. Преподношу левую руку к лицу, вытирая слезы, и вижу бинты. Меня спасли. Увидели, вызвали скорую. Осматриваю палату и вижу, сидящего рядом с кроватью, Рому. Сидит с закрытыми глазами. Пазл в голове собирается воедино. Это был он. Он пришел, увидел и спас. Если бы он знал, что это все зря. Я не вижу, смыла в том, чтобы продолжать существовать. Не жить, а именно существовать. Не вижу даже смысла принимать то, что я глухая. От одной мысли, хочется выть. Я уже не слежу за собой, и, кажется, заплакала в голос. Может, даже завыла от бессилия, беспомощности. Так мне и надо. Я была слабой. Так и надо той, что не могла постоять за себя и тупо сбежала. Если бы была сильнее, может, не попала бы тогда в аварию и сейчас бы все слышала. Да, было бы больно. Плевать. Да, больше не захочется верить в людей. Плевать. Но я бы слышала. Я бы выдержала. Наверное. Глаза Ромы слегка дернулись, кажется, он сейчас их откроет и что-то страшное может произойти, чую это. Никто бы не обрадовался, если бы ты решил покончить с собой. Сразу не забудут. Отчитают. Потом будут долго припоминать об этом. Будут конечно говорить, что это был самый глупый поступок. Да, это будет правильно. Глаза парня открылись. Сначала в них не читалось ничего, совсем ничего, а потом появилось то ли ярость, то ли не понимание. А может все сразу? Ведь никто не знает, зачем я все это сделала, а мне не понятно, зачем меня спасли… Это ведь так глупо останавливать человека. Я сама приняла это решение. Сто раз подумала. Все взвесила. В его глазах я видела вопрос: «зачем?» Думаю, отвечает или нет. Ведь это все странно. Зачем отвечать, если все и так понятно. — Не смотри на меня так, будто ты ничего не понимаешь, — не выдержав настойчивого взгляда, сказала я, переведя свой взгляд на потолок, — это глупо не понимать очевидных вещей. Сам подумай. Зачем кому-то жить с калекой? Зачем взваливать на себя еще какую-то работу? Ты не представляешь… каково это мне… Посмотри новости, когда родители отказываются от собственный детей, узнав, что это калека или то, что он не проживет и нескольких лет. Ром, это невозможно. Невозможно жить с такой мыслю. Больно. Закрываю глаза и чувствую, как слезы бегут по щекам. Опять. Я опять заплакала. Это и вправду не возможно. Чтобы он там не сказал, я не смогу с этим жить, я не смогу себя принять такой, какой стала. Даже, если нужно. Нет. Не могу. Он лишь покачал головой. — Тебе меня никогда не понять. Говорить больше не хочется. Я закрыла глаза, показывая, что говорить я больше не хочу. Грубо, а что еще делать? Лучше высказать все сейчас, чем потом, да и что тут можно выяснять? Честно, мне ничего не хочется. Совсем.

***

Через пару дней, которые пролетели медленно, что меня сильно разочаровало. Медсестра приносила еду, а я даже не притрагивалась к ней. Мне совершенно не хотелось есть. Пытались заставить, но все их попытки были четны. Да, да, я знаю, что характер мой просто ужасный, но сейчас он здесь совсем не причем. Просто мне нужно побыть одной, а лучше завершить то, что мне не дали. Каждый день ко мне кто-то да приходил, но я лишь отворачивалась к стене. Отчасти мне не хотелось никого видеть, а с другой стороны, мне было стыдно смотреть им в глаза. Но я сама решила так поступить. Отговаривать пустая трата времени и сил. В этом я была мастером, вон какой режим холодильника включила, мол, не подходи, сама в ледышку превратишься. Это так глупо. Смотрю на дверь, будто я чего-то жду. Но она резко открывается, и я отворачиваюсь, словно и не ждала или что-то в это роде. Пусть выглядит странно, пусть. Пусть это будет глупо, тупо. Плевать на всех. Зашло двое: мой лечащий врач, а второго я не знала, но он тоже был врачом, судя по халату. Мужчина лет сорока пяти садиться на стул, на нем тогда сидел Рома. Я наблюдала за ними краем глаза, поворачиваться не хотелось. Пугает лишь неизвестность. Хотя, плевать, если мне скажут: «вам придется собрать свои монатки и отправиться в психушку» Думаю, так оно и будет. Даже гадать не нужно. Почувствовала прикосновение, кажется, они собираются со мной поговорить. Смешно. Это то же самое, что показать слепому красивую обложку глянцевого журнала или заставить нюхать просроченные продукты человека, который не может ничего чувствовать. Посмотрела на своего врача. Просто так они от меня не отстанут. Жаль. А мне хотелось побыть совершенно одной. Он протягивает мне бумагу, где пишет о том, что это психолог, и он хочет поговорить со мной. Ведь то, что я сделала — плохо, не правильно и карается тем, что место в психушке будет занято мной. — Вы меня за больную приняли? Он покачал головой. — Думаете, я не понимаю к чему все эти разговоры? Я не вы! Я не тупое существо! — меня они выбесили и продолжают бесить своим присутствием. Он продолжает писать. Пишет долго, старается меня, видимо, в чем-то убедить. Навешать мне лапшу на уши и быть довольным.

Не поймите нас не правильно. Это всего лишь наша работа, поэтому поговорить нам стоит. Самое главное для нас то, чтобы пациенты были здоровы. Сейчас с любой болезнью можно справиться. Ваш поступок был не красивым, вы это понимаете?

Если бы я слышала его слова, думаю, тон напоминал уставшей мамы или воспитательницы в детском саду, а-ля «повел ты сегодня себя не правильно, поэтому лишаешься сладкого, получишь а-та-та и спать» — Допустим, я все понимаю, на фига мне нужны вы? Меня спрашивать не стоит? А хочу ли я с вами говорить? Или это тоже не важно? Моему спокойствию медленно приходит конец. От одной мысли, что со мной разговаривают с полностью больным человеком, хочется швырнуть в них первое, что попадет под руку. Он вновь что-то пишет своей рукой. Заканчивает и подает мне лист, который беру я не сразу. Взяв его через силу, начинаю читать корявый почерк, отчего глаза начинают слезиться.

Вы как взрослая девушка должны знать, что подобные поступки не приветствуются в нашем обществе, да и какой вы показали себя? Давайте поговорим начистоту? Вас же много что волнует. Я же вижу это. Расскажите, вам полегчает.

— Это по принципу: «давайте возьмемся за руки и расскажем, в какой жопе мы оказались»? Я так не хочу. Я вам не маленькая девочка, сама разберусь и как разберусь, касается только меня. Не вас и никогда другого. Надеюсь, я понятно объясняю? Они смотрели на меня, как бараны на новые ворота. Это даже смешно, как по мне (нет, это печально, как по мне) Знаете, их взгляд начинает выводить меня из себя. Резко встаю и беру стакан, который стоял рядом с кроватью на тумбочке и кидаю. Стекло пролетело над, сидящим психологом, упав на пол и разбившись на несколько осколков. Несколько капель все же упали на бедного врача. Они смотрят на меня с ужасом. Один стоит и не двигается, второй сидит и так же не шевелится, словно их заморозили. — Убирайтесь! — крикнула я, схватив следующее орудие. Мужчины, в этот раз среагировали быстро. Поняв, что разговаривать со мной сейчас бесполезно, они выбежали из моей палаты, как ошпаренные. После этого, даже медсестры ко мне боялись приходить. Рома продолжал приходить, даже зная, что я не заговорю. Он знал о том инциденте, но все равно приходил. И вот сейчас, правда, в этот раз пришел он со своим другом. О нем я ничего толком не знала, поэтому даже не подавала виду, что вижу его.

Мир, мы должны с тобой поговорить о очень важной ситуации. Я, Алла, даже твои родители переживают за тебя.

— Хорошо, о чем вы хотите поговорить? Второй достал из папки бумаги и вручил мне. Это не просто бумаги, это было что-то вроде заявления о том, что я согласна лечь в реабилитационный центр, где придется немного полечиться, только всю суть таких центров не понимала. На второй бумаге было уже написано все подробно, что и для чего это. Мне оставалось только написать заявление и дело в шляпе, как говориться. Вот и продолжение моей новой жизни. Странно? Не думаю. Нормально? Маловероятно. Хочется ли мне этого? Не знаю. Вряд ли даже в этом центре мне вернуть слух. Поживем, увидим.

Глава 10

Мы становимся сильнее, когда у нас есть поддержка, когда с нами всегда есть те, кто готов помочь. Нас можно назвать сильными, когда мы можем помочь кому-то, кто в этом нуждается. Но мы никогда не сможем помочь тому, кто не сможет помочь себе сам. 

Это моя жизнь, Сейчас или никогда, Я не собираюсь жить вечно, Я просто хочу жить, пока жив.**

Не думаю, что жизнь изменилась к лучшему после того, как я согласилась на лечение. Да и я не жалею. Смогла принять себя такой, какой стала, что не может радовать окружающих. За все время я смогла увидеться со своей родительницей, да, тогда она была не совсем рада моему поступку, но опять же, кто бы обрадовался? Да никто! Мы поговорили, обсудили все, что так нас тревожило и все стало на свои круги. Мать хотела, чтобы я окончила школу в своем коллективе, не меняя его, чтобы вновь не привыкать к незнакомым людям, тем не менее, здесь у меня старые подруги, а заводить новых, не в моем стиле. И тут я была ей благодарна. Раньше мы не могли просто взять и поговорить по душам, зато сейчас, мы поговорили о многом. Я смогла ей рассказать обо всех проблемах, что случались в моей жизни. Так легко мне никогда еще не было, тот день я запомню надолго. Почему-то именно сейчас я начинаю понимать одну простую вещь, которую не хотела принимать ни в какой форме. Даже не пыталась этого сделать. Зачем мне мнение окружающих? Зачем приравнивать всех людей к одному типу? Ведь не все скоты и моральные уроды? Это была моей ошибкой: считать, что все люди одинаковы. И если Руслан поступил со мной подло, то это не значит, что все остальные точно так же со мной поступят. Хотя… Это моя жизнь и распределяться с ней я должна сама, без чей-нибудь помощи. Ну, и набила же я шишку себе. Да, теперь буду знать, что не стоит так быстро начинать доверять человеку, обязательно он воткнет нож в спину. Ох, об этом можно говорить вечно, пытаясь выставить себя беззащитной овцой. Сама же ведь виновата! Дура! Засыпать с тяжелой башкой не стоит. Встаю с кровати и направляюсь на кухню, попутно натянув на себя халат, которому в субботу сто лет. Потрепанный, розовый, подаренный бабушкой на восьмое марта, лет эдак шесть или семь назад. Но это не столь важно, как то, что я говорила ранее. Раньше я не любила себя, даже не уважала, а сейчас, пройдя такой сложный путь, понимаю, что теперь я могу сказать, что уважаю себя, лишь за то, что не сдалась и попыталась начать все с самого начала. Даже спустя такое время, вспоминаю слова Марины: «Потому что у тебя есть план, дурочка. Ты хочешь отношений, мечтаешь о своём любимом, стараешься изо всех сил сдать на права. Хочешь поступить, как я поняла, в медицинский институт. Ты хочешь улучшить свою жизнь. А то, что тебе тяжело сейчас лишь признак, что ты все делаешь верно. Путь к своей цели и мечте никогда не бывает простым, просто прими это и пойми. Все что ты делаешь - правильно, и только ты можешь оценивать неправильность своих действий. Только ты и никто иной. Потому что... да потому что в твоей жизни гарантировано у тебя будешь лишь ты сама. И то, что тебе сейчас тяжело, больно и плохо, лишь в очередной раз доказывает, что ты человек. Не бездушная машина, которая по головам идёт к своей цели, а человек, личность. Вот что я думаю, вот почему я уверена, что твоя жизнь склеивается, а не разваливается. Потому что ты хочешь большего» Подруга всегда в меня верила, и за это мне оставалось сказать ей «спасибо» ведь, благодаря ей, я не опустила руки, продолжала идти вперед. Квартира выглядит пустой. Находиться одной здесь, как-то неуютно, но мне это сейчас не обходимо. Мне нужно побыть одной, подумать. Нужно решить, как быть дальше, что делать. Хоть я и смогла принять себя новую, теперь нужно принять окружающих, а я… Я боюсь их реакции. Даже от одной только мысли, что они начнут меня жалеть, мне становится не по себе. Чайник вскипает, только я этого замечаю не сразу. Мне хватает несколько минут, чтобы выпить чай, чтобы успокоится и привести мысли в порядок. Утро выдалось ужасным: голова раскалывалась так, что хотелось лезть на стену и орать. Раньше голова так никогда не болела. Выпила таблетку, но это не помогает, и я просто лежала в кровати, пытаясь уснуть.

***

Проснувшись ближе к вечеру, от настойчивых звонков. Смотрю на дисплей, где высвечивается не известный номер, еще сообщения вконтакте, а именно в беседе «информация», которую мы создавали в конце 11 класса, когда готовились к выпускному. — А я про нее уже забыла… Захожу в беседу, в которой уже красовались сообщений двадцать.

Светлана Светличная 12 февраля 2017 21:34 Ребята, те, кто общаются с Мирославой, можете дать ее данные?

Смирнов Никита 12 февраля 2017 21:40 Не, ее телефона у меня нет, она вроде сменила его.

Светлана Светличная 12 февраля 2017 21:43 Ну, ты-то с ней и не общался. Девочки?

Анастасия Кабанкова 12 февраля 2017 22:01 Мы с ней не общаемся сейчас, но она вроде в педе учится. Хотя я могу ошибаться.

Дальше читать я не стала, разговоры начались обо мне, что я не люблю. Совсем. Позже все-таки кто-то скинула мой номер и, оказалось, что это была Диана, теперь все становится на свои места. Ладно. Написала Светлане Сергеевне, поинтересоваться, что ей от меня нужно, разумеется, в ласковой форме, а то мало ли — обидится. В общем, выяснилось, что им срочно нужен преподаватель русского и литературы, так как Тамара Алексеевна не справляется, а нагрузка большая. Сказала, что на других надежды нет, никто даже идти не хочет, понимая, что здесь нет никаких перспектив, да и школа такая, что лучше бы ее не было. Уговаривала она меня долго. А когда пришло сообщение от Ромы, чтобы я ему открыла дверь, сказала, что подумаю и чуть позже отвечу на ее «заманчивое» предложение. — Ну, привет, долго не мог до тебя достучаться, — сказала он, глядя мне в лицо. — Не смешно, знаешь ли… — Ой, да ладно. За то, теперь не стоит тебе каждый раз писать, а то кажется, что я немой, а ты глухая, как че… — договорить он не успел, получил удар от меня. Хоть и прошло достаточно времени, а все эти разговоры про мою глухоту все еще больны. Парень разулся и прошел на кухню, я за ним. — Ром, я хотела у тебя кое-что спросить, точнее, чтобы ты дал мне совет, — я не стала дожидаться, пока он ко мне повернется, ответит, думаю, он и сам понял, что без этого никуда, — моя бывшая классная руководительница, хочет, чтобы я работала у них в школе… Посмотрела на парня, у которого на лице было написано «ты дура или как?» отчего я сразу же заткнулась, не зная, продолжить или нет. — Знаешь, я не спец в этом, но думаю, что стоит. Тебе нужно что-то менять, а то сидишь в четырех стенах и сходишь с ума. На твоем бы месте, я бы соглашался, плюнув на свою изюминку, серьезно, Мир. Интонацию его слов я не слышу, но понимаю, что говорит он это серьезно. Чувствую его уверенность, поддержку. — Ну, да, ты прав. Я схожу с ума в этой чертовой квартире. — Значит решено. Звони своей этой… Ну, ты поняла кому, — киваю, нащупывая телефон в кармане, — и соглашайся, а то ты меня знаешь, я это могу сделать за тебя. И улыбается, словно мальчишка. И становится тепло. Правда, я даже не знаю от чего. Он всегда был рядом, как мы познакомились. Он был мне как братом. Старшим братом. Написала сообщение Светлане Сергеевне, вроде на душе стало легче, но не совсем. Все равно что-то тянуло вниз. Правда, не знаю что именно, то, что придется врать или то, что если скажу, то меня могут не взять. — Знаешь, это так страшно… — сглатываю ком в горле и смотрю на него. Молчит, будто бы знает, что не стоит отвечать. Тут даже без слов понятен ответ. Так зачем еще раз говорить о том, что и стулу будет понятно? В этом нет смысла. Ответ пришел минут через сорок. Завтра придется ехать в школу, в которой я не было всего ничего. Опять возвращаться туда, где, возможно была счастлива. Хотя… Вряд ли. Что будет завтра, не знаю, но могу только предположить, что будет весело. — Ну, скорее завтрашнего дня, я буду работать. — Поздравлять еще рано, — улыбается. — Рано.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- * It's My Life – название песни группы Bon Jovi ** Припев все той же песни «It's My Life» группы Bon Jovi

Глава 11

Проснулась я в объятиях и, честно, сначала не поняла с какого это перепугу. Посмотрев на человека, которым оказался Рома, я чуть ли не в ужасе, стала его пинать, отталкивать от себя, будто рядом лежит не человек, а что-то вроде монстра. В конечном итоге я его скинула с кровати, отчего он проснулся, ничего не понимая, ровно силе, как и я. Что вчера было — не знаю. Как мы оказались вместе, да еще и в моей кровати — не знаю. — И что это сейчас было? — спросил он, присаживаясь на край кровати. Зевает. — Это я хотела у тебя спросить. — Я лишь помню, что ты решилась пойти на работу, которую тебе предложили, а я предложил тебя за это выпить… О да, теперь все становится на свои места. Мы вчера бухали. — Мой охуеметр сломался. Сказала я, думая о том, было ли у нас что-то. Да уж. Это как нужно было пить, чтобы я ничего не помнила? А что вообще мы пили? — Никогда не знаешь, в какой пиздец попадёшь и из какого пиздеца выйдешь сухим, — сказал он, так будто прочел мои мысли, что слегка меня напугало, — да расслабься, ничего не было… — Звучит, малообещающе. Его глаза округлились, когда он мысленно предположил, что все-таки что-то между нами было. Это не могло не вызвать у меня смеха. — Что тут смешного? — спросил он, когда я улыбнулась. Но уже ответить я не смогла, потому что из моих уст начал доноситься смех, да еще и какой. Живот уже начинал болеть. Тут нужно смотреть на взгляд бедного Ромы, который чего-то явно испугался. О да. Тут точно теперь 1:0 в мою пользу. — Да расслабься ты, не было. Я бы помнила такое. Он продолжал смотреть на меня странным взглядом, вызывающий у меня мурашки по всему телу. — Если бы было. То почему я сплю в своей пижаме? Да и ты не совсем голый. — Да ну тебя. И отвернулся. Обиделся. Ладно. Главное. Что мы разобрались. Беру телефон в руки и смотрю на время, около девяти. Рано проснулась, но да ладно. Нужно собраться и ехать в школу. Подхожу к шкафу, который стоял в двух шагах от меня. Одна дверца была зеркальной. Посмотрела на сво… ю рожу, по другому это нельзя назвать и… Боже, ну что мне делать? Из-за плохого сна, под глазами виднеются большие синие круги. Панда, блин. Слегка похлопываю себя по щекам, приводя в чувства, это лучше чем прохладная вода. Серьезно. Протираю глаза и открываю шкаф. Возникает чувство, что я бомж. Самый натуральный бомжара, правда, с квартирой и машиной. Одежду определенно придется менять, если уж меня возьмут на работу. Ну, если не частично, то хотя бы пару новых кофточек прикупить стоит. Как же я не люблю это дело! Мне проще ходить в старой, дряхлой кофте несколько десятков лет, пока на ней не будут дыры с размером моих кругов под глазами. Не зря меня в первой школе дразнили и пытались унизить. Хотя и без этого у них это хорошо получалось. В классе третьем мне пришлось напялить очки, тогда все и началось. До этого момента меня не трогали, не замечали, и я была довольна всем. А потом… Все пошло, поехало по наклонной вниз. Друзей у меня не было в классе, поэтому бегала к своей Машке, которой мы были знакомы три года. В десятом классе, я впервые решила попробовать надеть линзы. Это было мучением. Что для меня, что для глаз. Насилие глаз. Достаю из шкафа юбку-карандаш, белую блузку и капроновые колготки. Да, раз уж я пошла на учителя, то и одеваться придется, как учительница. — Тебе идет, — сказал Рома, когда я одетая развернулась на сто восемьдесят градусов. Парень все так же сидел. Смотрел на меня. А внутри меня что-то такое, что не передать простыми словами. Что же это за чувство такое… чужеродное, опасное, новое. — Спасибо, — сказала я, беря расческу в руки, проводя по длинным волосам сверху вниз. — Может тебя подкинуть до, так скажем, работы, или собеседования? — Не, я сама. Водить я умею, так что доберусь сама. Пару минут потратила на то, чтобы приготовить завтрак, чтобы Рома оделся и на то, чтобы я закрыла перед ним дверь своей квартиры, не забыв при этом помахать рукой. Сказать, что он офигел ничего не сказать. Дальше, мне нужно немного привести свою рожу в порядок, чтобы было видно, что я не совсем потеряла свое лицо. Тушь, помада, тональник и я почти супер звезда. Теперь можно сказать, что я произошла от человека, а не от гориллы или чего хуже. Через пару минут я уже сидела в машине, которая прогрелась, пока я заходила в магазин. Купила пачку сигарет. Сама не заметила, как начала курить, почестному. Пачки хватает дня на два, если не меньше. Да, курить вредно, а что делать? Это уже вошло в привычку. Только я успела включить музыку, как перед машиной нарисовался Рома. Он еще не уехал и меня это удивило. Подошел и сел. Нагло. — Долго ты собиралась. — Как получилось. И чего это ты здесь забыл? — Тебя ждал, как же тебя можно отпустить, да еще и одну? Ты же после сдачи экзамена не ездила, может тебе помощь понадобится. — Нормально все. Че, как мамка? Думаешь, если я не ездила, значит все, не умею! Это было нагло и обидно! Вали уже домой, я опаздываю. Он не стал что-то еще говорить. Продолжал сидеть рядом. А потом закурил, хорошо, что окно додумался открыть. Не выдержав, я все же поехала.

***

Доехали мы быстро: пробок не было, на светофорах не пришлось стоять, что уже хорошо. Парня пришлось оставить в машине, нафиг он мне там сдался? Школа ничем не изменилась ни снаружи, ни изнутри. Я даже не удивлена, если через год или два ничего не поменяется. Если посмотреть на здание сверху, увидим букву «Н» Два этажа, где главный вход, коридор, а дальше уже четыре этажа. Если память не изменяет, на четвертом учатся начальные классы. Я так давно здесь не была, отчего ностальгия накатила волной. Собираюсь подняться по лестнице, которая предназначена для гостей, как по ней начинают спускаться одиннадцатиклассники. От их появления, сердце забилось чаще, я перепугалась от неожиданности. — О, привет! На меня смотрел парнишка, которого я сразу не признала. — Привет. Весь класс начал смотреть на меня, а потом присоединился тот, кого видеть я сейчас была не готова. Школьная любовь. Сейчас блювать потянет. Они уставились на меня, как на пришельца. И было бы все равно, если бы я пришла тогда, когда они шли, дабы избежать этой встречи. Биолог, сказал ребят идти на улицу, а сам остановился около меня. — Привет, — смотрит на меня. Черт. Так близко. Нельзя. Уйди. — Здравствуйте. Пусть так. Плевать. Он мне никто, я ему — тоже. — Может, поговорим, как я с субботника вернусь? Говорить он хочет? А попу за ним не помыть? Всматриваюсь в его глаза, похожие на черную дыру в космосе, если в ней можно утонуть, то в его глазах тоже. Я в них тонула, когда-то давно. Больше я не попадусь в это сети. Ни за что. Никогда. — А есть о чем говорить? — Думаю, что да. Много времени прошло и, мне бы хотелось поговорить. — Это все конечно хорошо, но есть одно «но» я этого не хочу. Я переболела тем, чем так сильно болела последние года два в школе. Потом встретила другого идиота, и вновь разочаровалась, поэтому будьте добры с такими мыслями ко мне не лезть и обходить меня в радиусе десяти километрах, — обхожу его и поднимаюсь по лестнице, останавливаюсь, добавляя, — желательно в тысячах. В десяти тысячах километрах. Великолепная цифры. Он посмотрел с грустью. Да, милый, да. Ты прокаркал тот момент, когда мог стать моим парнем, мужем и умереть со мной в один день. Сиди и кусай локти. После своих слов, я иду дальше. Честно, мне уже все равно: хочет ли он там отношений со мной или нет. Плевать, потому что мне хватило того, что было с Русланом. Захожу в кабинет, где обычно обитает наша химичка. Даже сейчас она там. — Здравствуйте, — говорю я, переступая порог. Женщина посмотрела на меня, будто вспоминая, кто я. — О, — протянула она, — Мирочка, богатой будешь. Не узнала тебя. — Да, ладно вам, я ни капли не изменилась. Села поближе к Светлане Сергеевне. Женщина сначала что-то искала, а достав бумаги, посмотрела на меня и начала говорить: — Прости, больше не кому было обратиться. Хотя бы до конца года поработай, а там уже реши, может, еще останешься. — Ничего страшного. Женщина подала листок и ручку. Напишу заявление и все, здравствуй школа. Снова. Но видимо, это моя судьба. — Тогда завтра выходить? — спросила я уже, когда правая нога переступила через порог кабинета. Она лишь кивнула, возвращаясь к своим делам. Когда я начала выходить из школы, вновь столкнулась с одиннадцатым классом. И с ним. Я не стала ему что-то говорить. Просто прошла мимо. К своей машине. Рома все еще сидел. А я и забыла про него, совсем. — Долго ты. — Извини, а вообще я забыла про тебя, хахаха. — Обидно. Снова посмеялась, а потом завела своего хомячка и поехала, может зайти в магазин, продуктов купить и чего еще. Хочется расслабиться. Хомячок — прозвище моей машины. А все из-за того, что капот, ну, перед машины похож на хомяка, у который вечно что-то да ест. Лента была всего в паре метров от меня, но, чтобы добраться — стоит попотеть.

Огромный супермаркет, чтобы обойти его от и до, потребуется не один час. — Говорю сразу, я буду закупаться на неделю, хочешь ты этого или нет, но тебе придется мне еще и помогать. Поэтому, не ной, как баба, — сказала я, совсем не глядя на него, взяла тележку и поехала наверх.

Глава 12

Мы сидели на кухне. В моей руке был бокал с виски, у Ромки было то же самое. Мы молчали, о чем говорить я пока не знаю. Из принципа не знаю с чего можно начать разговор с человеком. Раньше еще можно было сказать «смотри какая погода на улице» а сейчас? Не знаю. Парень делает глоток, ставит бокал на стол, смотрит на меня. И говорит: — Ты уже неделю, как вернулась домой, а так и не сказала, как прошла твоя реабилитация, совсем ничего, — вновь делает глоток, так жадно, словно давно не пил. Как прошла моя реабилитация? — А ты уверен, что хочешь знать? — кивает. Делаю глубокий вдох, потом выдох. И все пошло поехало. Я закрыла глаза, мысленно возвращаясь в тот самый день, когда приехала тот самый центр, который смог изменить меня от костей, до внешней оболочки. Меня встретили, словно царицу: меня встречал мой будущий врач, социальный работник и просто те, кто решил увидеть новенькую. Люди там были разные: от подростков, до пожилых. Меня отвели в комнату, вместе со мной была девушка, тоже после аварии, только вот ей повезло меньше. Она не ходила, передвигалась с помощью коляски. Молодая, уже стала… Слово мне не давалось, я не мгла его произнести, даже про себя. Мои вещи оставили здесь. Повели осматривать центр. Показали, где столовка, где есть уборные, если в номере будет занято. Тут даже библиотека была, на четвертом этаже. Да, центр большой. На первом располагался гардероб, регистратура. На втором был фонтан, красивый, даже удивительно. Если поднять голову можно увидеть крышу, планировка здания удивляла меня все больше и больше. Крыша прозрачная, видно светлое небо, солнце. Я даже улыбнулась. На втором этаже проводились занятия для таких как я, правда, с различными заболеваниями. Здесь все, чтобы люди с ограниченными возможностями могли себя занять, а после обучения могли работать. Удивительно. На третьем этаже был спортивный зал, можно приходить в любое время и заниматься. Потом узнала, что и бассейн есть, только на втором. Показали кабинет моего социального работника, который мне будет помогать до конца моей реабилитации. На четвертом этаже были комнаты и столовка. Больше ничего. Совсем тускло здесь, хотя планировка здания очень удобная. Тут даже лифты есть! После часовой экскурсии социальный работник отвел меня к себе, хотя дорогу я уже запомнила. К слову об этом работнике. Молодой парнишка, чуть старше меня, может быть ему около двадцати пяти или около того. Я не стала спрашивать. Высокий, красавец, прям идеал. Шучу, не совсем. Он не в моем вкусе, как говорится. Не люблю рыженьких. С ними мне проще просто дружить. Уже в комнате, он присел на стул и начал писать. Писал долго. И постоянно что-то зачеркивал и писал вновь, а что опять ему не понравилось — зачеркивал. А когда на листке не осталось места, сплошные зачеркивания, взял новый лист. Написал, что его зовут Дмитрий Алексеевич. Объяснил суть своей работы и попросил меня рассказать о себе, чем занималась до аварии, болела ли чем-то серьезным. Рассказала про свою историю, как докатилась до этого. Он сидел, слушал внимательно, наблюдал за моими… жестами? Пытается понять, вру я ему или нет?

На следующий день я проснулась рано. Лежала в кровати долго, разглядывая потолок. Думаю, если б смотрела на него еще час, появилась бы дырка. Соседка все еще спала. И этому я ей очень даже завидовала. У меня в последнее время сон совсем не шел: я или долго не могла уснуть или спала слишком мало, но при этом спать больше не хотелось, совсем. Ближе к девяти Оля проснулась, соседка. Девушка приняла сидящее положение, пересела в кресло. Кажется это так легко, но это так, кажется. Здесь нет ничего легкого, особенно, когда ты делаешь сам. Да, может через несколько лет можно к этому привыкнуть, но… а что если произойдет чудо? Оно же может случиться? Я смотрела на нее внимательно, то, как она это делала. Когда девушка посмотрела на меня, мне стало так неловко, так стыдно и жутко неудобно. — Прости, — сказала я, отворачиваясь от нее. Знаю, что нельзя вот так вот пялиться на людей, но… это все, любопытство? Скорее всего. Я была готова провалиться под землю от стыда, а потом Оля подала мне бумажку.

Ничего страшногоJ

Вновь взглянула на свою соседку, которая улыбалась чуть ли не во все тридцать два зуба. Улыбка была искренней, отчего я сама заулыбалась. Она не злилась на меня и, это не могло не радовать, но стыд все рано не исчез, как бы Оля меня не успокаивала. Мы вышли из комнаты, зашли в столовку и начали, есть, еду нам уже расставили. После было тяжело. За мной пришел Дмитрий Алексеевич, и мы начали заниматься. Точнее, не он меня учил, он просто отвел меня к другому человеку, который уже начал со мной работать. Это так странно. Это была молодая девушка, приблизительно его возраста, или младше. Пока я осматривала ее кабинет, они общались, а потом… Боже, они начали сосаться! Серьезно? Они куку? Оба? Прокашлялась: — Я, конечно, понимаю, гормоны и прочая фигня, но не при мне. Такого виноватого взгляда я никогда еще не вида, ведь в нем еще была какая-то ярость, мол, сама не целуешься, нам хоть дай. Именно так, смотрела на меня эта силиконовая сучка. Уже взбесила. Надеюсь, в следующий раз при мне они не начнут тут сливаться воедино, то бишь сексом заниматься? Приведя себя в порядок, девушка села передо мной. Взяла планшет, к которому закрепила несколько листков. И принялась писать. Кабинет был уютным, даже удивительно, что в нем так много мест. И что же мне тут будут втирать?

Здравствуй, меня зовут Александра Владимировна, и я буду твоим психологом. Мы предположили, что помощь психолога тебе просто будет необходима, учитывая то, что ты попала в аварию, перестала слышать и в итоге решила покончить жизнь с самоубийством.

Прочитала первую часть ее речи, отчего у меня даже глаз задергался. И это мой врач? Алло, люди вы серьезно?! Вот это мымра собирается мне помогать? Я уже вижу, как проходят наши занятия: «ой, прости, я забыла как это называется» , «так, подожди, я посмотрю в учебнике, что сказано по этому поводу» или «я забыла ка тебя зовут и что с тобой случилось, можешь мне повторить…» а то я дура, мозг себе выкачала, чтобы не быть сто процентной дурой. Вздыхаю и читаю следующую часть.

Думаю, начнем с тобой с того, что ты мне расскажешь свою ситуацию.

— А вам не рассказывали? — спросила я, переводя с листка бумаги на нее, — удивительно, что врач, который собрался лечить человека, даже не удосужился поинтересоваться о том, кого ему приведут. Ее глаза округляются. Она просто в шоке. Ха-ха-ха. — А я не могу поменять себе психолога? Нет? Жаль. Боюсь, что силиконовая болезнь передается воздушно-капельным путем и я стану такой же, а у меня и так полголовы нет. Вижу, как ей неприятно такое слышать. Ну, извини, деточка, что я такая грубая. Вы меня, врачи, все уже выбесили. В общем, пришлось ей рассказать, как и что случилось. Разумеется, она пыталась все это впитать, как губка. Только вот, силикон вряд ли все впитает. Ладно, тупая шутка про идиотский силикон. И уже не смешная. Эх. Час я рассказывала. Час читала ее задания. Типо закрой глаза, попробуй не думать об этом, главное что жива. О, да, так отлично быть глухой. Сейчас уписаюсь от радости. Интересно, а ей бы тоже было приятно после аварии стать глухой? Думаю, нет. А что дальше? Что-то говорит мужику, улыбается. Сволочь. Делают вид, что меня здесь и не было вовсе. Опять обнимаются, м-да. Наша медицина страдает именно из-за таких тварин. Честно, уже страшно представить, что будет дальше. Когда я выходила из кабинета, на часах был уже вечер, я пропустила обед и это чувствовалось. Сил не было совсем, как и желание уже здесь находиться. В голове был только один вопрос «что это сейчас был за дебилизм?» У нее точно есть диплом врача? На ужин я не пошла, мне уже было на это все равно. Да и можно ли назвать это едой? Думаю, нет. Если обед и ужин такие же, как и завтрак, то мне проще здесь не питаться. Всю первую неделю в этом центре, я ходила к этой недоврачихе. И чуть ли не всю неделю, она пыталась что-то выяснить. Нет, это не похоже на приемы психолога. Это больше похожи на приемы к идиоту, с красивой грудью и прочими частями тела.

Вечер провела с телефоном. Общалась с подругами, которые все это время меня поддерживают. И завтра все будет как обычно. Хотя, хочется верить в лучшее.

***

Следующая неделя началась с уроков изучения языка жестов. Вот и настал, как говорит во мне подросток, жескач. Жестко, нужное, необходимое. Я пыталась запоминать, правда, мой мозг решил все сделать по-своему и отказывался от выполнения, поставленной задачи. А к концу занятий и вовсе решил заболеть. Да так, что голова начала кружиться, ноги перестали слушаться. Я кое-как смогла дойти до номера, а потом кое-как смогла доползти до кровати. А что было, потом я уже не помню. Когда проснулась, поняла, что пролежала вот так несколько дней. Позже приехал друг Ромы, который как раз и решил помочь мне. Он долго разговаривал с моим социальным работником, который не был со мной в тот момент, когда я так нуждалась в помощи. Забыл предупредить моего врача, что перенагружать свой мозг я не могу. Это можется плачевно кончится. В общем, отчитала Дмитрия Алексеевича, как ребенка. Он потом еще долго извинялся. И признался, что решил заняться кое-чем поважнее своей пациентки, точнее, кое-кем. Обоих наказали, и предупредили, что отношения мешают работе, за подобное могут быть уволенными. — Так и началась моя реабилитация, — сказала я, пока Рома сидел и слушал. — Ну, офигеть. — Потом, конечно же, мне дали другого социального работника, получше. Все было в разы лучше. Меня научили читать по губам, точнее, я попросила об этом. Поняла, что мне не удастся выучить все это жесты, знаешь, это как с английским языком. Я так и не смогла его выучить, а то, что знала, забыла. Весь вечер и полночи ушло на то, чтобы до рассказать свою историю. Ромка слушал внимательно, пока я не заткнулась. Сил уже не было, а голова начинала давать понять, что пора бы пойти спать и отдохнуть. Не стоит сбивать себе решим, которому я уже привыкла. Теперь я ложилась рано, спала на пару часов больше, но к вечеру все равно уставала. И поняла еще, что если переработать, то я просто могу уснуть на несколько дней, а потом и вовсе не помнить что было. Конечно же, врач все мне это объяснил и, я не стала по этому поводу переживать так сильно. Переживала, но уже не так, как в первый раз. — Так, все, ромашка, я спать, а ты, если хочешь ее посидеть — посиди. Голова болит и еще работа завтра. Он кивнул, вылив последние граммы алкоголя в рюмку, и выпил залпом. Встал и пошел со мной. Он поцеловал меня в лоб. Кажется. Алкоголь ударил ему в голову. Жаль, что мы друзья…

Глава 13

Первый рабочий день! Вроде, нужно радоваться, но радости у меня совсем нет. Раньше, думала, что работа в школе это прикольно, весело, а сейчас думаю «какого хрена?» Встала я в семь, учитывая, что первый урок мой начнется в 10. Да, это нормально. Или почти. Я уже не уверена, что смогу работать в школе, да еще и в той, в которой училась, пусть и два года. Это вроде, как и странно. Беру телефон, вк и музыка... Стоп... Зачем мне это, если... Это рефлексы. Ведь я всегда вставала, включала музыку и собиралась... Настроение уже упало, стоило вспомнить, что было раньше. Шлепнула руками себя по щекам, приводя себя в порядок. Спокойно, Мира, только спокойствие. Это нормально, вернуться к тому, что было. Разумеется, если это привычки. Сходила в душ, а потом путь лег на кухню. Горячий кофе, одна сигаретка и все будет супер. Села на стул и стала наблюдать за тем, как кофеварка начала работать, как капля за каплей падает жидкость и как кофе начал пахнуть. Пролистываю свой плейлист вконтакте и ностальгирую. Это как-то не привычно.

bury a friend - Billie Eilish More Than You Know - Axwell /\ Ingrosso Zombie - The Cranberries Smells Like Teen Spirit - Nirvana Балалайка - Ленинград Every Single Day Original Extended - Benassi Bros feat. Dhany Fredom - Dan Balan In The End - Linkin Park Sadeness - Enigma Rammstein - Rammstein Bon Jovi - It's My Life

Хотелось заплакать, хотя, честно, я уже смирилась этим. Вся жизнь, стала совсем другой. Совершенно другой. Никогда не была к этому готова. Столько поворотов в жизни, никогда не видела, даже в книгах, которые я читала. Но мы никогда не можем быть уверенными в том, что жизнь пройдет так просто, как сходить на горшок или сделать чай, всегда в чем-то да будет сложность. И об этом стоит помнить. Было бы это еще так просто.

***

В школу я приехала в половине десятого, время еще было. Зашла к Светлане Сергеевне, она дала ключ и дала расписание. Дрожь в коленках, была просто не выносимой, я с трудом даже на ногах стояла. Кабинет был тот самым, где я два года "изучала" русский язык. Это было смешно, учитывая, что весь класс все время занимался своими делами. Иногда мы тупо сбегали, если это был последний урок или если с последнего нас отпускали, то и смысл был идти к Тамарке? Сажусь за стол. Это так не привычно. Непривычно сидеть на месте преподавателя. Достаю из сумки свой ежедневник, листок с расписанием звонков. Это будет трудно. Будет тяжело. Но никто не говорил, что будет легко. Делаю глубокий вдох. Смотрю на часы. Еще пять минут до звонка. Дверь открыта, одиннадцатиклассники уже стоят и смотрят в мою сторону, тыкая пальцами, показывая кому-то на меня. Честно, я не удивлюсь, если они будут подкатывать ко мне, выпрашивая хорошие оценки. Нет уж, я на их подкаты не куплюсь. Начинают заходить, видимо, звонок. На часах ровно десять. Встаю со своего места, дожидаясь, когда класс подготовится к уроку, встанут. — Здравствуйте, с сегодняшнего дня я буду у вас преподавать, как русский язык, так и литературу. Зовут меня Мирослава Сергеевна. Осматриваю класс, вдруг кто задаст вопрос и придется отвечать. Коленки все еще дрожат, вроде бы ничего страшного, а чувство, что накосячила и теперь отчитываю, словно котенка тыкают в его же говно. Но все молчали, будто им было плевать или же ничего им не нужно. — Садитесь, — проговариваю я и разворачиваюсь к доске. Мел в левую руку и пишу число на доске. Спокойствие. Успокойся. Все будет хорошо. Разворачиваюсь к классу, не успев открыть рот, как что-то прозрачное, похожее на маленький пакетик прилетело прямо в лицо. Узел развязался и жидкость растеклась по блузке — чернила из ручки, черного цвета. Стало обидно. Захотелось, и разреветься и наорать, но я не даю волю эмоциям. Мне тупо плевать. Они начали смеяться. Думаю, если бы не потеряла слух, слышала бы как они громко и беспрерывно смеются, а может, ржут как кони. Делаю глубокий вдох. Что я хотела от школьников? Кажется, ничего. В моей первой школе и не такое было, правда, блузку очень жалко. Оглянув в последний раз класс, я вышла из кабинета. Встретила Светлану Сергеевну, которая решила проверить, как я справляюсь и вот. Вышла вот такая картина: я выхожу из класса, блузка испорчена, а дети ржут. Да так, что их слышно с первого этажа. На ее лице смешанные выражения лица, что-то начинает говорить, да еще так быстро, что я не успеваю понять, о чем говорит. Хотя, судя по тому, что они видит перед своими глазами в данную секунду, можно с легкостью догадаться. Слегка кивает и скрывается за моей спиной, пока я спускаюсь по лестнице вниз и иду в учительскую. Если бы меня предупредили — взяла бы запасную кофту. А так, мне даже домой не в чем ехать.

***

Душ помог мне успокоиться, зря я переживала, что дети меня не примут. Им вообще на это плевать. Прошла столько времени… Смотрю на душ, из которого силой течет теплая вода, успокаивающая каждую клеточку моего тела. Находиться в полной тишине. Я привыкла. Почти. С какой-то стороны мне все еще хочется завыть от этого. Только вот позвать на помощь, значит показаться беспомощным, показать всю свою слабость. Даже тот день, когда я пыталась покончить с собой — ошибка. Я только показала свою беспомощность. Показала, как мне фигово, что жить не охота. Только вот не пойму, какое кому дело, что мне делать? Сами же точно так же поступили. Вылез из ванной, посмотрела на себя в зеркало. Волосы облепили плечи, шею и грудь. От воды волосы стали еще темнее, что не очень идет к моему лицу. Помню, как однажды хотела покрасить волосы в темный цвет, но немного подумав, поняла, что это будет ужасно и выбрала пепельный цвет. Прошло около трех лет, корни отрасли и смотрится это еще хуже. Надо бы записаться к парикмахеру. Надела халат, завязав пояс, вышла. В коридоре стоит аквариум, помню, как его мне подарили на мой восьмой день рождения, и с тех пор много рыб прожило в нем, хотя одному единственному сому, живущему в нем с первого дня, одиноко. Мне так кажется. Но ведь он не может помнить, кто был, кто помер, может, они тут всегда были. Все может быть. Подхожу. Он всегда прячется под большим фильтром или же в домике из глины. Сестра всегда любила его искать, а потом стучать по стенке, трясти, пока он не вылезет. От маленьких, на первый взгляд не очень важных воспоминаний, потекли слезы. Хочется вернуться в то время, когда я была счастлива… Вспоминаю, что было дальше, к чему все это привело и понимаю, что пройти через это снова мне не хочется. Нет… никогда и ни за что… Вспоминаю, как говорят о моем диагнозе, об инвалидности и слезы только сильнее скатываются по щекам. Опираюсь о стол, понимая, что просто не могу стоять на ногах, но чувство сильных, крепких рук появилось буквально за секунду, когда я собиралась упасть. Сначала показалось, но я увидела мужские руки на своей талии. Разворачиваюсь, убирая их, собираюсь ударить, но увидев человека, замираю. — Ты как сюда, черт возьми, попал?! — вместо приветствия спросила я. — Полгода назад ты мне дала ключ от своей квартиры, на всякий случай. Я звонил, ты не брала, решил, что уснула и вот, — после того случая я действительно отдала ему один комплект ключей. И знаю, что помимо того, что я могла уснуть, он подумал о том, что я опять решила покончить с собой, учитывая первый день, и что-то могло пойти не так. Он знал это. Догадывался. Но не спросил. И я могла лишь мысленно поблагодарить его. Когда я уже вернулась на кухню, Ромка сделал чай. Он стоял у плиты, видимо, решил что-то приготовить. Села на стул и уставилась на спину парня. Ох, если бы можно было б до нее дотронуться. Хотя о чем я думаю… По любому у него есть прекрасная девушка и с ней мне не сравниться… Да и зачем я кому-то… такая глухая… — Повезло твоей девушке, — сказала я, не понимая этого. Надеялась, что сказала это тихо, про себя, но он слышал. Развернулся ко мне, когда закончил с готовкой. — У меня нет девушки. Ответил спокойно. Удивил… — Не поверю, что у такого парня, как ты нет девушки. — Постарайся поверить. Извини, я не успел дома позавтракать, приехал к тебе сразу, как проснулся. М-да, осталось только сказать, хлопнув себя по лбу. Ну, что за мужик... Мы посидели, поболтали о многом. Пришлось рассказать про первый урок. С какой-то стороны это весело, но как по мне — нет. И тот, кто это сделал, обязательно заплатит за это, никакой хорошей оценки ему не видать ни в четверти не в году. За все в этом мире надо платить. И за такие подлянки — тоже. Так просто эта утварь не избежит наказания. На следующий день идти на работу совсем не хотелось. По расписанию сегодня опять класс утварей. Если так будет каждый раз, то одежды в моем гардеробе не останется, к слову, совсем. И не думаю, что их заставят возмещать ущерб. «Они ведь всего лишь дети» будут говорить родители и тупо пошлют меня, мол, с одеждой разбирайся сама. Знаю я таких родителей. Поворачивая на улицу Терешковой, влетела колесом в яму. И прилично же… остановилась у обочины, вышла из машины, а от колеса одно название. Вот черт. Колесо пробито, даже диск. Вот вы только представьте себе! Что же это за день сегодня такой? Правильно, никакой! Написала Ромке о случившимся, больше ведь не кому обратиться. Пока ждала его, написала Светлане Сергеевне, что не приду сегодня, проблема с машиной. Не знаю, поверила она в это или нет. Да, черт с ними, мне плевать, что они будут думать. Ромка приехал минут через сорок. И это еще быстро, учитывая, какие тут могут быть пробки. Он как мужчина в машинах разбирается лучше, чем я. Хотя в машинах я тоже кое-что понимаю. Он вызвал эвакуатор, продиктовал адрес и заплатил. Вот блин. Мою машину увезли. Потом он набрал кого-то еще и объяснил ситуацию. Никогда не думала, что буду вот так краснеть. — Я бы могла ему заплатить. — Не, лучше оставь свою зарплату учителя при себе, — улыбнулся он, открывая передо мной дверь. — Поедем за ним? — Если хочешь, могу и на работу подбросить. — Я отпросилась сегодня. На базу, где Ромка периодически останавливался, чтобы отремонтировать свою машину. Базу я узнала сразу. Я здесь бывала еще в детстве, да и до тех пор, пока отец не уехал. Удивительно вновь здесь оказаться. Он оставил меня одну в машине. Сам ушел куда-то. База совсем не изменилась, с моего последнего появления здесь. И я не знаю радоваться мне этому или расстроится. С этим местом много воспоминаний: хороших, плохих. И куда от них деться я, к сожалению, пока не знаю. Рома выходит и направляется к машине. — Ну, все. Машину твою привезли, завтра ей займусь, если ты не против. — Спасибо. Невольно обняла его за шею и притянула к себе, поцеловав в щеку. Не знаю что со мной, но мне хочется это делать снова и снова. А потом он поцеловал меня в губы. Так нежно, неловко, будто до меня никогда еще не целовался и мне это нравилось. Мы могли бы еще продолжить, но кто-то постучал в окно с водительской стороны, и парню пришлось оторваться от меня, так нехотя и я это чувствовала. С какой-то стороны даже захотелось посмеяться над этим, но обижать такого человека совершенно не хотелось.

Глава 14

Ремонт моей машины занял всего ничего, каких-то жалких семь дней. За это время я вновь испытала поездки в общественных транспортах, что не может радовать. Фу. Никогда их не любила, особенно, когда стала далеко учиться от дома, и приходилось ездить на другой берег. Десятый класс начал вести себя лучше, может, после разговора со Светланой Сергеевной. Честно все равно. На втором уроке, я мучила их, как хотела и как могла. Пусть знают, что обижать кого-то не правильно, особенно если толпой бросаться на одного. Когда я попросила, ребят рассказать о себе. Не знаю, зачем я все это затеяла, но да пофиг. Но это было слишком весело. Так я себя еще не веселила, как тогда. — Я стал учиться на юриста, чтобы потом быть президентом или хотя бы быть в думе, начал рассказ про себя Кирилл. — Стать можно шлюхой, а не президентом Российской Федерации или хотя бы быть в думе, — сказала я в ответ мальчишке, который тогда кинул в меня пакет с чернилами. Его лицо я до сих пор помню. Мои слова заставили засмеяться весь класс, разумеется, единственным, кто не смеялась, был он сам. Кажется, я задело его живое. Хотелось бы сказать это вслух, но боюсь, меня разнесет и остановиться я уже не смогу. И все же учителем быть сложно. Даже как следует нельзя постебать своих учеников. Главное, чтобы сейчас он не расплакался и не побежал жаловаться. Если так посмотреть, то самый адекватный класс, который мне достался, был одиннадцатым. С ними можно было спокойно поговорить, не орать и не прикалываться. Да и они меня слушали в оба уха. Даже посещаемость этих ребят оставляла желать наилучшего. Шучу. Она была стопроцентной. Объяснив новую тему, я села за свое место, класс приступил к работе. Спокойствие. Приступила к своему чтению книг, пока дети были заняты.

Дочитываю уже очередную главу, смотрю на время, скоро звонок. Время быстро пролетело. Ужас. Звонок по времени. — Можете сдавать и быть свободными, — сказала я классу, который смотрел на меня с неким не пониманием. — Мирослава Сергеевна, звонка еще не было… Вот это был шок. Спалилась. Я неделю с небольшим смогла продержаться, чтобы никто не узнал. Неделю. Это так мало, но в то же время так много. И если бы я знала, что звонок могут задержать. Нет, если бы я помнила. Я бы так просто не прокололась. — Значит, послышалось… — решила сделать вид, что все под контролем. Только вот эти дети не верили. Они поняли, что я вру. Почему-то чувство стыда, неловкости, подкатили. Хотелось бы избежать всего этого. Мне нужны слова сожаления, не нужно этого. Знаете, когда умирает человек? Когда его отравили? Нет. Когда его ранили в жизненно важные органы? Нет. Думаю, что он умирает тогда, когда никому не нужен, когда его забывают. И я не про всех людей, про тех, что были ему дороги. И когда-то я хотела, чтобы меня забыли. Может это и звучит ужасно, но тогда я потеряла много чего важного в своей жизни. Но я не должна сейчас об этом думать. Только я все никак не пойму к чему я начала об этом думать? Не нормально об этом сейчас думать. Об этом не стоит думать… — Мирослава Сергеевна, мы видим, что вас что-то беспокоит… — Есть такое. Если бы руководство знало об этом, меня могли бы и не взять на эту работу. И зачем. Зачем я начинаю рассказывать об этом? Нужно ли им это? Разболтают и что тогда будет? Уволят? Эти гребаные сосунки из десятого будут издеваться? — Я же могу вам доверять? — спросила я, посмотрев на ребят, которые единогласно кивнули. — Я глухая, абсолютно ничего не слышу и это тяжело, знаете ли. Сложно делать вид, что ты все слышишь, когда к тебе обращаются, а ты этого не видишь. Они не стали смеяться или тыкать пальцами, даже если я учитель. — А почему вы тогда не рассказали об этом сразу, когда вас брали на работу? — Не думаю, что они бы взяли на работу человека, который не слышит, да еще и с потерей половины головы, разумеется, в переносном значении. Сказать что дети удивлены — ничего не сказать, но они поняли и это главное.

Вечером написал Рома и сказал, что я могу забрать свою машину. Я была рада. Теперь не придется ездить с кучей противных людей и портить себе настроение с самого утра. Рома вручил мне ключи, будто я ее только что приобрела, я лишь тихо хихикнула. — Сколько я должна тебе за работу? Он развернулся и посмотрел на меня, как на полоумную девушку, только что сбежавшую из психиатрии. — Ты совсем чекнутая? Какие к черту деньги? — За… работу, — еле проговорила я, не понимая всей ситуации, что нависла здесь. Я не понимаю, к чему он клонить, что происходит. Опускает голову. Секунда и вновь смотрит на меня. Его глаза, словно пытаются увидеть мою душу, изучить ее, а может, что-то понять. — За работу, говоришь… — сказал он, сделав большую паузу, а в голову лезут неприличные мысли, мол, заплати своим телом или что-то в этом роде. Тьфу, он же мой друг, но с другой стороны, еще и парень. — Поцелуй. — Что? — Поцелуй меня сюда, — показал указательным пальцем на свою щеку. — Ты серьезно? Кивок. — Ты псих… — Я и не скрываю это, — улыбается, как мальчишка. Сделаю шаг к нему, приподнимаясь немного на носки и целую в указанное место. Со стороны можно подумать «о, парочка», но ничего такого между нами нет. Просто дружба. Только вот что-то внутри меня не дает мне покоя. И это что-то — сердце. Ох, если бы можно его вот так взять и унять. — Спасибо за работу. Развернулась и направилась в сторону своей машины, нажала на кнопку, и было бы уже сесть и поехать. Развернулась. Рома все так же стоит и смотрит на меня. — Может, на чай тебя пригласить, если ты не занят. Засмеялся. — Если только ты дашь мне переодеться. — У тебя минута! Крикнула ему в след, когда он развернулся и пошел в сторону гаража. Успела прогреть машину, когда увидела на горизонте парня. Домой доехали быстро, ведь машин уже совсем мало. Город уже начали освещать уличные фонари, и выглядит это очень красиво. Все уже дома и это можно понять по тому, что на парковке нет ни одного свободного места. Это всегда бесило, ведь бывают люди, которые ставят свои машины, хотя живут в соседнем доме, например, вот этот чукча на шевролет. Живет в девяносто седьмом доме, а всегда паркуется здесь! Помню, ему как-то уже прокололи шины. Так началась война за место на парковке. Да уж. Люди у нас не очень добрые, если дело касается парковки. А про двор я вообще молчу. Каждый пытается ближе к своему подъезду поставить, а с этим у нас уже гражданская война идет. В одном подъезде человек двадцать, имеющие свою машину, а у кого-то даже две! Припарковалась я очень уж по наглому: залезла на бордюр, но это не мешает проходу людей, так что ладно. — Да ты совсем: девушка без тормозов! — Какая есть. Первое что я сделала, когда зашла домой – поставила чайник. Ромка уселся за столом, ожидая, когда я переоденусь и вернусь к нему. Со мной явно что-то не то и, честно, я даже не понимаю что именно. Такое странное чувство. Сняла с себя блузку, уставившись на себя в изображение зеркала, а потом дверь открывается и Рома стоит, смотрит прямо на меня. По его лицу пробегает ухмылка. Вот блин! — Свали отребье! Скрылся он быстрее, чем появился. Смотри не упусти паренька, мне, кажется, он тот, кто тебе нужен. Сказала мне как-то Маринка. В чем-то она права. Ромка хороший парень, только вот я не думаю, что в друзей можно влюбляться. Жить и все такое… хотя так хочется. Черт. Щеки запылали, сердце застучало так сильно. Боже. Только не говорите, что дружбу я первая предала и влюбилась? Ужас… Но ведь это можно проверить? Переодеваюсь в свою домашнюю одежду и иду на кухню. Ромка разливал чай по кружкам, стоя ко мне спиной. Сделала пару вдохов и подошла ближе. А когда еще я смогу это проверить? Еще шаг и разворачиваю его к себе, а затем целую в губу. Смотри, чтобы потом стыдно не было. Сказало мне мое подсознание. Его руки обхватили мою талию, прижимая меня к нему. А когда воздуха уже не хватало, я прервала поцелуй. Долго отходя от этого. Видимо, я сдалась первая. Во всех смыслах. Вот блин. — И что это было? — смотрела на его губы, которые целовала. Я не знаю что ответить. Я веду себя странно. Можно сказать, слишком странно. Год назад, я разочаровалась в человеке, которого любила, которому отдалась полностью, а сейчас я боюсь наступить нате же грабли, снова. Но Рому я знаю, только как друга, а не как парня. И это меня пугает. Я боюсь вновь обжечься. — Я, кажется, понимаю, в чем дело… — неужели ему все Маринка расплела… да быть такого не может! Она бы так не поступила, хотя… — Зря переживаешь, но кое-что ты должна знать, Мир. — Что же? — Ты мне нравишься. Его ладони обхватили мое лицо, так нежно, приподняли голову, чтобы он мог видеть мои глаза, чтобы я видела его. Хотелось бы сейчас убежать и спрятаться, но я первая начала. — Знаю, тебе будет нелегко на это согласиться, но я хотел бы спросить, ты будишь встречаться с таким, как я? — «С таким как я»? То есть я о тебе что-то не знаю? — Ты ведь сама меня психом назвала, — сказал он и засмеялся. — А разве это не так?

Глава 15

Проснулась я под ненавистное вибрирование своего будильника. Потянулась, все как обычно, но что-то сейчас подсказывать обратное. Осознание того, что день обещает быть хреновый пришло ко мне тогда, когда я поняла одну простую вещь. Во-первых, я постели я сейчас не одна. Во-вторых, вчера что-то явно ударило мне в голову, и весь вечер был совсем не привычным. И, в-третьих, я целовалась со своим другом то бишь с Ромой! Вы только представьте: сначала пососались, потом он признался, что я ему нравлюсь, а сейчас мы просыпаемся в одной койке. Вроде бы я ничего не пила вчера. Тогда почему я не помню тот момент, когда мы решили заняться сексом? Ведь это странно… даже для меня, девушки, которая потеряла часть своего и так плохо развитого мозга. Только в этот раз я не стала спихивать парня. Повернулась к нему и стала любоваться. И что же все-таки произошло вчера? Только хотела поправить его волосы, как он открыл глаза, не на шутку меня напугав. Вскочила с кровати, не забыв при этом еще и заорать, как полоумная барышня в фильме ужасов, попутно будя всех, кто еще не проснулся. — Чего разоралась? — Плешивый засранец, какого черта ты так резко открываешь глаза?! — ответила я на его вопрос, вызвав у него смех. — Что смешного? Я что-то смешное сказала? В общем, смеялся он еще минут десять. Что вызвало смех, я так и не поняла. Молча встала и ушла, не знаю, продолжил он ржать или же успокоился. Сполоснула чайник, поставила его на место, открыла крышку кофеварки и насыпала четыре ложки кофе. Так уж и быть, сварю ему кофе. Хотя по-хорошему я бы прибила бы его. Да что же вчера такого было, что он начал ржать? Твоя рожа сутра такая смешная! От смеха можно только помереть, ха-ха-ха! Ну, да. Одно название «рожа»

На работу я умудрилась немного опоздать. Но учитывая пробки и все-все к чему можно придраться. Хотя никто и не заметил, что я опоздала. Да и подумаешь на какие-то жалкие пять минут. Пять минут погоду не сделают! — Заходите, — сказала я одиннадцатиклассникам, открывая перед ними дверь. Хоть что-то хорошее сутра. — Сегодня я хочу провести маленькую работу, — сказала я, когда класс сел на свои места, — так как вы оканчиваете школу и вначале лета вам сдавать экзамены, а по русскому обязательный, то мне бы хотелось проверить ваши знания, насколько сильно вы не готовы, где нужно попотеть. А еще я поняла такую вещь: Тамара Алексеевна не готовила детей. Сборник вариантов, которые дети должны были прорешать - нет, ни одного. Ладно, если бы не нужное количество, хотя бы один сборник должен быть. Зная учительницу, она ничего не уносит домой, поэтому один сборник должен быть здесь. Ни в столе, не на столе, и даже не рядом. Нигде нет. — А вы с Тамарой Алексеевной хоть что-то решали? — Мы с ней собирались решать задания, но, кажется, она передумала. Собирались на дополнительных писать сочинение, но она лишь лила воду, не объясняла ничего такого, что нам может понадобиться. И тут я начала осознавать, что всем будет плохо. С такой подготовкой они и задания не смогут решить. Ужас. — Ну, начнем с нуля. Тогда на уроке литературы будем писать сочинение, на русском решать пробные экзамены, то есть решать варианты по сборнику, а на дополнительных разбирать свои ошибки. Не думала, что все будет так запущено, хотя о чем это я? Когда я училась, ситуация была не лучше. Мне приходилось даже к репетитору ездить. Так. Для начала нужно понять уровень каждого ребенка, у кого все совсем плохо, отправить к репетитору? Потому что самой мне не справиться. — Давайте тогда я вам расскажу о плане сочинения, дома попробуете написать на тему «войны» из первого варианта по Цыбульке, там, где тридцать шесть вариантов. Мне нужно понять, у кого как обстоят дела с написанием сочинения. И давайте без списывания! Будет что-то не понятно — объясню. Ребята не стали возникать, только согласились. Урок я решила потратить на объяснение написания сочинения. Рассказала о структуре, как лучше начинать каждый абзац. Все всё записывали и старались не перебивать, что очень меня порадовало. Кажется, сегодня день был куда лучше. И не думаю, что дело только в том, что сегодня по расписанию нет десятого класса. А может дело даже не только в работе…

Марина 2 апреля 2017 13:47 Кажется, кто-то влюбился. Я так понимаю это тот, кто починил тебе машину, тот, кто помог полгода назад и тот самый секасный парень с упругой жопкой?

Я 2 апреля 2017 13:48 Боже, что за извращения? И ваще он плешивый засранец, которого свет еще не видел!

Марина 2 апреля 2017 13:48 Влюбилась

Шах и мат. Окончательный диагноз. Кажется, она права. Только не это… Мне не хочется наступать нате же грабли, что и тогда. Я не смогу вновь пережить… Это жестоко. Слишком жестоко, чтобы терпеть все это.

Я 2 апреля 2017 14:04 Да, наверное, но… я боюсь, если вдруг мы будем встречаться. Даже нет, я просто боюсь начинать отношения. Понимаешь?

Марина 2 апреля 2017 14:10 Понимаю. И что? Ты же хочешь быть счастливой? Хочешь. Я знаю. Давай тогда на чистоту, ок? Рому ты знаешь, как друга. Да? Да. Он тебя хоть раз обидел? Я так не думаю. Он даже признался, что ты ему нравишься, а друзья не могут, нравятся. А учитывая, что у него нет девушки, то по любому хочет видеть тебя в роли своей девушки.

Да, подруга умела подбадривать, лучше прохладного душа или свежего кофе. Она всегда знала, что твориться у меня на душе и всегда помогала, в каком бы дерме я не находилась. Может, поэтому мы все еще общаемся, не смотря на то, что Марина иногда может очень грубо общаться. Выслушав Марину, я начала собираться. Уроки закончились быстро, что я даже не успела уследить за временем.

Марина 2 апреля 2017 14:25 Поговори с ним, обсудите планы на будущее. Не думаю, что он отвернется.

Сказала она, когда я сообщила, что на сегодня с работой все и я еду домой. Да, поговорить просто необходимо. Разобраться и поставить все точки над «i» только вот идей пока нет: ни как начать разговор, ни то, позвонить или написать, а может, лучше в живую. Нет. Надо все решать в живую, если я решаю все решить, а не спросить и отложить в долгий ящик. Написала Роме, попросила о встречи, не забыв упомянуть, что хочу поговорить. Он не стал спрашивать, зачем или о чем, просто согласился. После же поехала домой. Приведу себя в порядок, успокоюсь. Подготовлю себя морально к разговору, а может, еще и физически? Тьфу, что за мысли. Это все от отсутствия физического контакта с мужчинами. Да, скорее так и есть... Вдох-выдох. Вдох-выдох. Нужно успокоиться. Нужно привести себя в порядок и не думать о плохом. Это мешает. Собираюсь уже выходить из школы, как сталкиваюсь со своей головной болью, с человеком, который пытался отыграться на мне все два года, даже когда перестала быть нашим классным руководителем. Татьянка, так мы ее называли, собиралась подниматься по лестнице, по которой я, разумеется, начала спускаться. — Здравствуй Мирочка, — так меня она никогда не называла, да и слышать такое от нее очень уж странно. — Здравствуйте, — кинула я в ответ и постаралась как можно быстрее убежать отсюда. Не желаю я разговаривать с ней или вообще с кем-то из учительского состава, хотя исключения все же будут. Она удивленно посмотрела на меня, когда я сказала, что спешу домой. Как и любому учителю, это свойство просто необходимо, а точнее «просто хочу домой» нормальное желание учителя. К тому же работать я сюда пришла не для того чтобы вспоминать школьные будни или что-то в этом роде. Пришла, потому что попросили, потому что нужны деньги на проживания и даже те, что мне платят, по инвалидности, иногда не хватает. Да и просто нужно хоть чем-то заниматься, чтобы не деградировать. Выхожу из школы, сразу же достаю наушники, пусть думают, что я их не слышу только из-за музыки, и включаю ее, для реальности. Иду к машине, вдыхая свежий воздух и мысленно напеваю любимую мелодию. Это расслабляет, успокаивает и просто приводит к равновесию внутренний мир. Вот чего мне не хватало несколько дней. Да и кому, какая к черту разница? Почему я должна перед кем-то отчитываться? Да катись все в пизду!

***

К вечеру я приехала к Роме, как раз туда, где я оставляла свою машину. На территории никого не было видно, возможно, он в гараже. Не хотелось ждать, мне необходимо поговорить прямо сейчас. Что-то меня тянет, что-то не дает покоя и от этого становится не по себе... Черт. Пора смириться с мыслями, что Марина всегда права. Я, кажется, влюбилась. Только вот я не знаю, как относиться к этой мысли: хорошо, с ноткой безразличия или же прыгать до потолка, громко хлопая в ладоши и визжать, как ненормальная на всю улицу, пока не заберут в психушку. С этим же определенно надо что-то делать, разве нет? Выхожу из машины, стараясь делать все тихо, если это получится. Направляюсь к гаражу. И я была права, он был там. — Тук, тук, — стучу по двери, заставляя парня обратить на себя внимание и у меня это, получается, — извини, что приехала сюда и чуть раньше положенного времени, но мне очень хотелось поговорить. Он подходит. Одежда вся в машинном масле, снимает перчатки, которые когда-то были белыми, сейчас же они черные. Глубокий вдох. Это же просто разговор. Все просто. Сказать. Узнать. И думать, что делать дальше. Делов-то… — Я хочу знать, те слова, что ты тогда говорил… Серьезно ли это? Ты же понимаешь, что… Я не могу вот так взять и отдаться вновь, не зная, серьезно все или же это все сделано шутки ради… — Ты больная? — Что? — Мир, если бы я не был серьезен, не стал бы что-то говорить. Я не твой бывший сосунок, который ведет себя, как последняя моральная мразь. Ты глубоко, знаешь ли, заблуждаешься. Я не он. И если бы хотел соврать, соврал бы по-другому. Он замолчал. Теперь я не знаю, что и думать. — Ром, но ты же знаешь… Знаешь, что после Руслана, я перестала быть собой. Стала холодной, с колючками. — У людей, которые не принимают друг друга такими, какие они есть, неважно: холодными или теплыми, с шипами или пушистыми, нет будущего. Такие отношения долго не протянут. — Да ты сборник всяких цитат, — сказала я, рассмеявшись. Да, с этим парнем хорошо, будто он понимает тебя так, как никто другой и, думаю, что это хорошо. Мне пришлось еще немного ждать, чтобы он закончил с работой. Только после этого он переоделся в приличную одежду. Теперь то, он куда солидней. А легкая щетина придает ему пару лет. Кажется, ему она идет куда больше, чем без нее. Я не могу оторвать свой взгляд от него. Пытаюсь перевести взгляд куда-то в сторону, но стоит Роме промелькнуть, как я не осознано вновь пялюсь на него и, в конце концов, он это заметил. Когда я достала из сумки ключ от машины, парень сразу же его отобрал, сказав, что поедем на его, а свою заберу завтра. Наглость — второе имя Ромы. И с эти уже ничего, как оказалось, не сделать.

Глава 16

Что, по-вашему, означает «крик»? Когда вы орете во весь голос? Не думаю, что это так. Хотя я сама так думала, только сегодня осознала еще одно значение этого слова. Я думала, что понедельник будет простым днем, но после начала этой самой недели поняла, что теперь все будет иначе, а именно я вновь согласилась на отношения, сама того не понимаю. И как назло одно чудо, про которое я совершенно перестала думать — объявилось. После первого урока, в кабинет валилось то, чего я избегала, точнее кое-кого и это был один из преподавателей, в которого в свои чудесные школьные годы была влюблена. Умудрилась даже признаться ему в любви, хоть и по переписке (на большее меня не хватило). Я долго мучилась и это видела только двое: Марина и Вета, две подружки, которые со мной все еще общаются, не замечая моего скверного характера тогда. Хотелось произвести чистку всего. Только с чего лучше начать? Разумеется, лучше начать с себя. Сразу, как тело будет очищено от дерьма, можно приступить к другим грязным местам. Я начала генеральную уборку в своей же голове: очистила все, что доводило меня до слез при одном упоминание, но одно я не могла очистить и очень хорошо помнила. Это то, как я решила признаться одном человеку, с которым спустя год мне уже не хотелось встречаться, потому что в жизни появился совсем другая личность. Я все еще помню ту ересь, которую писала биологу…

Я 24 апреля 2014 18:34 Здравствуйте, возможно, мои слова прозвучат сейчас довольно глупо. А может и по-детски. Или же вы не поверите в них. Но сейчас я решила сказать правду, потому что держать это внутри себя стало невозможным. Простите меня за мои слова и чувства, хотя я и не должна за это извиняться. Вы нравитесь мне и довольно давно. Нравитесь не просто как учитель или знакомый, а как мужчина. Надеюсь, что вы сможете меня понять.

Роман 24 апреля 2014 20:23 Здравствуй, это естественно, что в твоём возрасте тебе нравятся молодые люди, старше, мы же проходили)) думаю скоро это пройдёт))) не парься)) не забывай учить биологию))

И что же я не держала свой поганый язык за зубами? Может, можно было избежать всего того, что было? После того, мне было стыдно приходить на уроки, смотреть ему в глаза и даже дышать в его сторону. А что могла сделать маленькая, глупая школьница? Да ничего! Ошибки — доказательство того, что мы хоть что-то умеем делать в этой жизни. Да, спотыкаемся. Да, ошибаемся в выборе. Но ничего так не учит, как собственные ошибки. Раньше, думала, что не смогу его забыть, что он лучшее, что было у меня… Но сейчас, я готова рассмеяться во весь голос, много раз повторяя, какой же дурой я была. Да, нам свойственно ошибаться в людях, так или иначе мы понимаем, как выглядят хорошие и плохие люди. И я не о тех, кто красив внешне. В кабинет заходит учитель биологии. Все так же хорош собой, в хорошем костюме. Останавливается возле моего стола. Смотрит, а потом садиться за первую парту и продолжает смотреть. Ничего не говорит. Только смотрит. И это меня напрягает. — Что-то случилось? Облокотился на левую руку, продолжая меня рассматривать. Его губы расплываются в улыбки. — Ничего, — отвечает он, продолжая сидеть все в той же позе, что и сидел. Не пошевелился, ни на миллиметр. Раньше даже на переменах он не смотрел на меня, бывало, что посмотрит, улыбнется, может мне просто казалась. — Скажи, тогда, на уроках, ты улыбался мне или же мне все показалось? Вопрос застал его врасплох, это было видно по его взгляду. — Да, — ответил он, — смотрел на тебя. Было трудно оторвать взгляд от такой девушки, вроде тебя. — Вот как, — интересно, а узнав, что я теперь инвалид, он продолжит так же ко мне относиться, как сейчас или же начнет избегать, будто я превратилась из красавицы в чудовище? — Я серьезно, — сказал так, словно я ему не верю, а верить кому-то мне не хочется. Совсем, — я готов даже доказать! — Не стоит ничего доказывать, я этого не люблю. Удивился. Сильно удивился. Мне даже захотелось посмеяться, но я не стала этого делать. Все равно это было бы не красиво с моей стороны, да и просто не прилично. Быстро посмотрела на время, скоро будет звонок на урок. Еще это значит, что придет один из самых отвратительных классов, который можно было только встретить. Мы не подружились и с какой-то стороны — обидно. Только вот не понятно, почему именно мы не сдружились. Неужели все из-за того первого урока или, когда я решила ответить Кирилла? И он настроил весь класс против меня? Но это же глупо. Да и зачем ему все это? После каждого урока, мне хотелось реветь, честное слово. Дети умудрялись расшатать мою нервную систему так, что только крепкий алкоголь, раз в неделю, в пятницу вечером помогал мне расслабиться. Учитель биологии переводит взгляд с меня на дверь, в которую уже влетают дети и хочется молиться, чтобы ничего не пошло по школе, а точнее, чтобы не пошли слухи о том, что я в отношениях с этим вот человеком. Сейчас мне этого совершенно не хочется. Да еще и что-то кому-то доказывать совсем иное. — Я тогда пойду, — смогла прочесть я по губам, прежде чем он успел отвернуться, что он говорил после — неизвестно. Уже вижу, как дети начали перешептываться, по поводу того, что они тут увидели. Но ведь по сути-то ничего не было! А кто поверит? Правильно — никто, потому что все кто видел, уже увидел, и каждый придумал свою версию, а когда начнут это обсуждать появятся новые сплетни и все будет по-другому. Уже вижу, как эти малолетние гады рассказывают все что увидели, да еще что-то от себя добавляют. Делаю глубокий вдох-выдох, приводя себя в порядок. Сейчас нужно перестать об этом думать. Нужно заняться работой. Это всего лишь дети и сейчас: сегодня, завтра и даже через месяц, будут стараться вывести меня из себя. Им это кажется смешным, кажется, что так и надо. А кто сказал, что учителя всегда это могут терпеть? Только, тут мы беззащитны, если только не сообщим об этом родителям, а они в свою очередь поверят своим детям. Замкнутый круг. Практически весь урок приходилось стоять к ним спиной и что они делают, что говорят — мне не известно. Честно, даже немного обидно, да и не только, а что если они догадываются? Сейчас все станет ясно и что дальше? Меня могут уволить. Могут отругать и уволить. Растрепать всем кому только можно, но, черт возьми, обиднее, кажется, будет, если дети расскажут родителям, а они придут и будут возмущаться, только вот директор не в курсе о глухом сотруднике и что тогда? Всем попадет по самое не хочу. Можно, конечно же, сказать: «это блин ваша жизнь, и мне плевать на то, что вы делаете, а вам следует наплевать на то, что делаю я, потому что это моя гребанная жизнь, поэтому катитесь к черту, уроды!» Но это же будет непедагогично. Ох, как сложно быть учителем. Время уже подходило к концу, но за сорок минут урока, невозможно объяснить то, что проходят за несколько уроков. План, который мне дали и которому приходится следовать столь нереальный, что проще, кажется, дождаться посылки с почты России, нежели успеть все пройти. В общем, психанув уже на перемене, поняла, что этот план полное дерьмо и работать по нему вообще не возможно! Будем работать так, как я считаю нужным, а в конце месяца устрою им проверочную работу и посмотрим, что все это время они делали на моих уроках. Вот тут будет кому-то не до смеха. Я даже догадываюсь кому. К тому же еще сделаю так, чтобы телефоны мне они сдали. И никак по-другому. Пусть будут знать, что молодые учителя не столь добрые, как они думают или хотя бы рассчитывают. Не знаю как они, но думаю, что так будет честно.

***

Когда пятый класс вышел, время было около двух. Школа никогда не работала во вторую смену, учитывая то, что каждого класса по одной букве, хотя в начальных классах по три первых, что уже не может радовать. Подхожу к шкафу, где я решила вешать свою верхнюю одежду. Тут даже запасная расческа есть, зная себя, она может пригодиться. И стоило мне закончить расчесывать волосы, как почувствовала что-то сзади себя. Не знаю, как все, но уметь чувствовать пристальные взгляды на себе может каждый, этому не учатся, с этим рождаются. Поворачиваюсь. Зря. Это всего лишь биолог, который продолжает мозолить мне глаза. Раньше я могла бы обрадоваться ему появлению, но не сейчас. Слишком поздно. Как говориться — поезд уже уехал. Отвожу от него взгляд, делая вид, что игнорирую (но это же тоже самое, что глухой просто не будет смотреть в его сторону, или нет? В чем будет смысл его слов, если я не буду смотреть на него?) Да и есть ли смысл говорить с человеком, который даже после окончания школы тебя отверг, когда не было преград вашим отношениям? Это же было так глупо… — Можешь не стараться кривляться, — зачем-то сказала я, будто он знает о моей глухоте и пытается попасть в поле видимости моих глаз, а я только и смотрю в одну точку. Хочется, чтобы он сейчас ушел. Мне не о чем с ним сейчас говорить. Да и есть в этом какой-то смысл? Не думаю. Когда я перестаю ощущать на себе взгляд биолога, вздыхаю с таким спокойствием, словно я оказалась где-то на цветочной поляне среди красивых цветов, и никто не пытается меня чем-то достать. Это такое прекрасное чувство, но оно быстро проходит… нет, исчезает, если не испаряется. Чьи-то наглые руки оказались на моей талии. Разворачиваюсь, чтобы врезать самонадеянному человеку, только вот он перехватывает мою руку и сжимает ее с силой. Лишь бы синяки не остались. Он ничего не говорит, только смотрит. И это меня сейчас начинает бесить. Бесить его присутствие. Бесить то, что он меня трогает, да еще как! Бесит сам по себе, кажется, так меня еще никто не бесил, как он. А что дальше? Дальше только хуже: тело перестает слушаться, когда захотелось ему врезать. Тело предало меня, никак иначе. Продолжал меня осматривать, как добычу. Это такое противное чувство: быть чьей-то добычей! Фу! А еще от него пахло чем-то… на что у меня, кажется, аллергия и я вот-вот чихну… Нос уже начал чесаться, а почесать-то мне сейчас уж точно не дадут… Он приближается ближе, своей рожей (не хочу называть его физиономию «лицом» а то все представление о нормальных мужчинах испортится) и нет, чтобы сдержаться, чихнуть, скажем, так, в себя. Чихаю прямо ему в лицо! Хочется, конечно, рассмеяться, но даже такому человеку было неловко чихать в лицо… — Я не хотела… Конечно, меня уже слушать никто не стал. Он вытер лицо, искривлённое от чувство мерзости и злобы. Это не назвать по-другому. Посмотрев последний раз, разворачивается и уходит. Может, хотя бы после такого он отвалит от меня и с этим все закончится: меня наконец-то оставят в покое, перестанут донимать и настанет долгожданная свобода! Сейчас, даже как-то больно стало вспоминать первый день в этой школе, день, когда я впервые его увидела. Помню, как в январе он написал мне. Почему-то хочется плакать. Это ненормально. Хотя даже сейчас я задаюсь вопросом, зачем он тогда написал и даже после школы. Встречаться не хотел, но всегда интересовался моими делами. До того момента, когда Руслан не узнал об этом. Он просто запретил мне общаться с ним. Всегда мечтала о заботливом парне, только первый был моральным извращенцем и я не о Руслане, а вторым оказался Русланом. И зачем я себя мучила год? Ладно, если бы я стала потом богатой или что-то лучше, но… я попала в аварию и стала глухой, никому к черту не нужной бабой, и то не все об этом знают. К счастью или сожалению, я не знаю. Только вот что-то мне подсказывает, что мой маленький секрет скоро раскроют и мне будет очень и очень плохо. Даже если не раскроют, а это маловероятно… рано или поздно они догадаются. И на кой черт думать о плохом, когда все не настолько ужасно? Я как обычно…

Глава 17

Я следила за тобой Какое-то время — Не могу перестать смотреть В твои глаза, как океан. Горящие города И напалмовые небеса — Пятнадцать вспышек в твоих глазах, как океан, Глазах, как океан**

Следующая неделя была сущим адом и это еще мягко сказано. В понедельник, когда я собралась отправиться домой, после тяжелого рабочего дня: два урока с десятым классом, да еще и подряд, и четыре урока с пятого по восьмой класс, с неуправляемыми детьми. У каждого ребенка свои тараканы, которые не могут усидеть на месте. А теперь еще представьте, я стою, объясняя тему урока, в то время, когда эти мелкие паршивцы орут, перебивая меня, но я не сразу понимаю, что они орут, так, что их слышно с первого этажа. Узнала, когда Ирина Николаевна зашла и начала воспитывать их, а потом и вовсе переключилась на меня. Это был позор. Так стыдно мне еще никогда не было. Так паршиво я себя еще никогда не чувствовала. Так обидно, кажется, мне еще никогда не было. Мне хотелось закрыться ото всех и заплакать. Знала, нет, догадывалась, что будет сложно, но не настолько. На меня снова все давит, как тогда… И это становится просто не выносимо, а может, мне просто все кажется. И все, что произошло, что я помню и, что я видела, это всего лишь сон? Знаете такой страшный, невыносимый сон, из которого даже выйти нельзя. К концу недели меня вызвала Ирина Николаевна. Так в жизни я никогда не пугалась, как сейчас. Перед самой дверью я простояла несколько минут, все никак не решалась постучать. Мимо пробежало пара ребятишек, прошла Ирина Витальевна, учительница географии. Тоже молоденькая учительница. Но самой молоденькой была я, как бы радостно или плачевно это не звучало, да и кому какая разница? Только я не знаю, что она тут делает, если у нее сегодня по расписанию нет уроков. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Повторяю несколько раз, прежде, чем решаюсь постучать. Стучу. А потом захожу. Обстановка меня не радует, ведь тут весь, практически весь состав преподавателей. И как раз не хватает учителя географии. Возникает чувство, что я не учитель, а простая ученица, которую собираются отчислить. Ноги уже предательски подкосились, даже язык решил «засохнуть». Ну, не предательство, а? Каждый смотрел на меня как-то по-особенному, что напрягало еще больше. Все молчат — опять напрягает. Хоть бы кто сказал, хоть слово. Взгляд бросается на Александра, который явно был удивлен. Неужели они все уже знают? Но кто им мог сказать? Кто? Конечно, я могу все напридумывать и меня могли вызвать по другому поводу. Только вот остатки моего мозга могут придумать любую отдаленную ерунду от той реальности, что сейчас происходит здесь. И чем дольше мы вот так стоим, тем хуже ситуацию обдумывает мой мозговой центр. Когда Ирина Николаевна встает из стола, мне ни капли не становится легче, наоборот, становится только страшнее. Они говорят, что все знают и не понимают одного: почему я этого не сказала сразу. Когда я спросила, кто им это рассказал, ответ был таким глупым, что я и не знаю плакать или смеяться. Они стали замечать, что я веду себя странно: не слышу, как десятый класс орет целыми уроками, да и не только они. Потом они решили узнать самостоятельно, первый вариант, что я просто психически неуравновешенная или даже хуже, просто человек, живущий в своем мире. Когда им пришел ответ, все стало на свои места. Правильно говорят, что рано или поздно любая ложь будет раскрыта. Да, я могла все рассказать сразу, но не было гарантии, что меня возьмут. А случать, что они позвонят позже или еще что-то — я к такому не готова. Не готова верить кому-то снова.

***

— Верить кому-то все равно, что отдать свою жизнь на сохранение, — сказала Виолетта, сидящая напротив меня. — Лучше быть бессердечной тварью. — Не надо так говорить… — Когда не хочется верить людям, быть бессердечной дрянью — лучше, чем принимать боль из раза в раз… — сказала я, задумавшись над своими словами. Только… в жизни есть, нет, остались люди, которым я верю: не потому что хочу, потому что они лечат мои раны, действуют, словно лекарство. — В чем-то я согласна, — она одна из тех, что понимает меня и это радует, — так, давай не будем о грустном, поговорим о чем-нибудь другом. Мы не стали продолжать тему «веру людям» ведь у каждого свои причины на «верить» или «не верить» мы не можем заставлять людей. Мы продолжали сидеть в уютной кафешке, где играет тихая, спокойная музыка. Вета напевает мелодию, позволяя мне хоть как-то почувствовать себя полноценной девушкой. Говорят о таких друзьях можно только мечтать, а мне мечтать не приходится, ведь у меня такие подруги имеются и, кажется, это лучшее, что со мной происходило в жизни. Пусть повторяюсь. Пусть звучит банально. Но я счастлива, находясь рядом с ними.

***

Неделя пролетела совсем незаметно. Я даже не осознала этого, как за окном снег понемногу начал таять, но в Сибири снег обычно лежит до апреля, раньше никогда не начинает таять. Даже с того маленького раскрытия подкаты со стороны биолога не прекратились. И почему-то сейчас это начало надоедать, с каждым днем все сильнее и сильнее. Даже в социальной сети «ВКонтакте» нет от него проходу. Каждый день написывает: «привет, как дела?», «почему не хочешь поговорить?» или «почему убегаешь?» Мои слова пролетают мимо его ушей, учитывая, что из нас двоих глухая — я. Только почему-то в этой ситуации начинает казаться, что мы махнулись с ним ролями: я здоровая девушка, которая пытается избавиться от поклонника, а он — глухой. Это так нелепо выглядит со стороны, что даже не знаю, как это выглядит со стороны — глупо и смешно? Не знаю, да и знать как-то не хочется. — Я уже много раз говорила, что больше ничего не хочу иметь с тобой общего. Как до тебя это не дойдет? Почему ты продолжаешь делать то, что тебе вздумается? Я уже сбилась со счету: сколько раз говорила ему об этом. Только вот даже после этого разговора, он не отстанет от меня. Можно было бы по-другому ему намекнуть, но единственное, что меня останавливает уголовный кодекс Российской Федерации. И почему нельзя убивать тех, кто тебя бесит. Но тогда бы каждый поубивал друг друга и на нашей планете остались бы только животные. Как жаль.

Рабочий день подходил к концу, что не могло меня радовать. Я закрывала дверь своего кабинета с улыбкой на лице. Из школы выходила чуть ли не вприпрыжку, понимая, что со стороны бы выглядело это очень и очень глупо. Но я не могу по-другому. Дорога домой заняла меньше времени, что тоже меня радовало. Перекусив, немного отдохнув, села за стол в комнате, где стоял открытый ноутбук. Я долго не писала, слишком многое случилось и времени на это не было совсем. Да и навык я могла растерять, что очень обидно. Когда ноутбук загружается, я открываю «opera» и нажимаю на вторую кладку, которая тут имеется. Сайт, который многие знаю «книга фанфиков», где такие же авторы пишут, читают. По словам, Веты сайт очень сильно изменился (на сайт я не заходила почти год, что нельзя назвать отгулом, это приличный срок) и, думаю, не в лучшую сторону. Мне потребовался час (если не больше) чтобы хоть немного привыкнуть к новому оформлению, к каким-то новым штучкам дрючкам. — Ой, да катись оно все! Рано или поздно терпению приходит конец, и моя нервная система не была исключением. Выключила сайт и перешла в обычный режим — написание своей истории в word. Старое явно лучше. Почти. А к вечеру написала очень старая знакомая, которую я не видела год и не общалась с ней столько же. Удивительно, что она решила удалить меня из своего черного списка и написать. Только, если почестному — мне все равно.

Маша 22 марта 2017 19:29 Привет, хотела извиниться за то, что тогда произошло… Да и просто пообщаться, если ты не против.

Я долго не решалась читать, но прочитав, вновь наступил какой-то ступор: теперь я не решалась ответить.

Я 22 марта 2017 19:38 Привет. А есть в этом смысл?

Маша 22 марта 2017 19:40 Почему сразу нужно искать смыл? Мы же двенадцать лет дружили, если не тринадцать.

Она вспомнила об этом… Но честно, я уже забыла о ней и старалась не возвращаться к этому, а то мало ли что может опять случится.

Маша 22 марта 2017 19:51 Кстати, хочешь анекдот?

Весь наш диалог уже целый анекдот. Боже мой. Единственное, что я сейчас не понимаю, так это то почему я ей все ещё отвечаю. Да и вопрос, зачем она решила мне написать, что бы что? В этом должно быть логическое объяснение. Люди пишут для какой-то цели, а таких целей может быть много.

Я 22 марта 2017 19:52 Ну, давай.

Маша 22 марта 2017 19:54 В Петербурге угнали фуру с водителем и 20 тоннами арахиса. Один из первых комментариев под видео было таким: — Чертовы белки — совсем обнаглели…

Маша 22 марта 2017 20:00 Криминальные новости: — Вчера в городе Мухосранске был взорван банк спермы. Погибло дело рук тысяч людей!!!

И это анекдоты… Всегда знала, что девушка понятия не имеет, что такое анекдот, а если и понимает, то пересказать его — не умеет. Только я даже не понимаю, смыл того, что она пытается сказать. Я не злюсь на нее, даже мстить не собираюсь, как делают девушки после ссоры. Мне все равно. Люди расходятся. Это нормально. Только в последнее время (до той самой ссоры) начинала задумываться, а настоящая ли у нас дружба, просто... кажется, это у меня была ревность. Они стали чаще гулять, забывая обо мне, даже какие-то секретики начались. Это все, конечно же, глупо, но мы были разными. У них больше общего, поэтому и общих разговоров у нас не было. Да и к черту все это. Главное, что сейчас у меня остались подруги. Тем более дружба проверяется временем и поступками, никак иначе.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- * ocean eyes – название песни калифорнийской певицы Billie Eilish ** текст песни «ocean eyes» певицы Billie Eilish

Глава 18

Иногда, кажется, что я совершенно перестаю понимать людей. Даже себя. Бывшая подруга продолжает закидывать меня сообщениями, хотя я уже говорила и повторяю в который раз, что после случившегося, дружба вряд ли сможет быть, как раньше, да и вообще сможем ли мы вновь дружить — вопрос. Начало апреля подкрался очень быстро. В этом году весна наступила очень быстро и даже как-то не вериться. Рома написал сообщение, заставив меня улыбнуться. Не в первый раз.

Роман 23 марта 2017 12:37 Погода уже неделю теплой стоит, думаю, что, когда будет твой отпуск, мы сможет съездить на природу.

Я 23 марта 2017 12:38 Отличная идея, с большим бы удовольствием, отдохнула от города, а то надоел он мне. На недельку, точно можно съездить.

А конец рабочего дня не застал себя ждать. Осталось всего два урока, которые пролетят незаметно, даже если один из них в обществе малолетних засранцев в виде десятого класса. Они пытались вывести меня из себя, довести до белого колея, если не до приступа. Дети становились неупровляемыми, даже когда я видела, они делали все что хотели или даже просто, чтобы выбесить меня. Стараюсь держать себя в руках, не отвечать им на пакости, хотя очень хочется подойти и вломить хорошего леща каждому, кто ведется себя по-скотски. Однако, жаль, что я учитель и трогать детей руками не имею никакого права, даже обзывать их. — Делаем задание, позже проверю, — сказала им, выходя из класса. Так продолжаться не может. Я не могу терпеть их общество. Даже если они и дети. Даже если у них гормоны, это всего лишь отговорка. Дело тут не в их организме, во всем виновато воспитание. Пускай не оно, но окружение меняет людей и это нужно просто понимать. Я вышла из кабинета, прогуливаясь сначала возле своей двери, позже прошлась по всему этажу, несколько раз, будто так и надо. Голова забита всем, чем только можно и не нужно, что просто отвратительно: я не могу на чем-то сосредоточится. Хотела посмотреть на время, но не почувствовала телефона в заднем кармане брюк. «Черт» — только могла произнести, чувствуя что-то не хорошее, будто что-то сейчас должно произойти. Только я не знаю: забить на это чувство или же нет, стоит прислушаться. Я забила на это и продолжила прогуливаться по коридору, чувство одиночества, как сейчас — успокаивает. Когда дети стали появляться в коридоре, я решила вернуться. Только вот, что-то в кабинете было не так: дверь была открыта, а рядом стояли дети, заглядывая внутрь. Прохожу сквозь толпу и вижу Ромку, который стоял перед классом и что-то говорил, с боку читается плохо, что иногда очень плохо. Я разрешила им уйти, закрыла дверь, Рома сел напротив меня и, взяв мою руку, начал рассказывать, как и почему он оказался тут. Сказать, что я офигела — ничего не сказать. Это даже часть. Знаю, что иногда в классе есть дети, которые любят поиздеваться и над учителями и над одноклассниками, но к десятому или к одиннадцатому классу успокаиваются. Хотя, если вспомнить мой десятый одиннадцатый, то единственная преподавательница, которая не могла нас угомонить на своих уроках была руссичка (да и классная от этого немного страдала) Теперь я только задаюсь вопросом «зачем я согласилась работать здесь?» — Сколько тебе еще осталось? — Последний урок у одиннадцатого класса, но они более менее адекватные. Ромка сел за последнюю парту, уставившись в телефон. Класс даже не стал спрашивать кто это, ведь уже вся школа была в курсе проделки десятого класса, хотя что-то было преувеличенно, например, то, что я в истерике начала чуть ли не носится по классу, вырывая на голове волосы. Ведь я даже об этом не знала. В общем, не суть. Урок тянулся быстро, я боялась, что не успеем закончить обсуждения второго задания. Я старалась объяснять все четко и понятно, не спеша, чтобы ребята могли записать, как объяснение, так и примеры к этому. До звонка оставалось несколько минут. — На дом будет прорешать пять вариантов, поймем у кого какие ошибки, пусть это уже было, но чем больше вы прорешаете, тем лучше для вас. Дети быстро покинули класс, седьмой урок вымотал всех, а впереди у них еще и субботник, поэтому они решили смотаться, пока Татьяна Николаевна не пришла за ними сюда лично. Да и меня спасут от ее общества. Пока я вытирала доску, руки обхватили меня за талию, не будь мы в школе, ответила на его прикосновения чем-нибудь получше, но в любой момент могут зайти и увидеть… Даже страшно представить что они могут тут увидеть, да еще и с моим участием. Фу. Это слишком личное, чтобы показывать всем, даже просто поцелуи. Мы вышли из кабинета, как сразу же выше упомянутая мадам шла к нам и явно в ужасном расположение духа. Что сейчас будет, мама не горюй. — Вы, почему моих детей отпустили?! У них еще субботник! — Класс покинул кабинет точно по расписанию, они все сделали и были свободными, — конечно, я немного соврала, но лучше так, чем эти дети пойдут копать снег или лопатами или граблями, так сказать, что дадут, тем и будут копать. Я направилась к лестнице, представляя ее лицо, точно ведь краснеет от злости. Она ни капли не изменилась. Схватив Ромку за руку, я быстрым шагом направилась к выходу из этого ада. Что я, что он оба на машине, поэтому было решено, что свою я оставлю тут, завтра все равно возвращаться сюда, а сейчас хотелось бы провести время с человеком, с которым мне хорошо. Странно это или же это было мое счастье — не знаю, но говорят, что счастье — это когда мы с человеком можем быть настоящим и не важно, насколько это настоящие ужасно, он примет это. Мы ехали минут сорок, стоя в пробке уже возле ДК Шахтеров, тут это было постоянно. Я уже нервно начала постукивать по подлокотнику, что, кажется, начало нервировать Ромку. Сама от этого не в восторге, но все же. Все еще стоя в этой куче из машин, я уже, чем только не пыталась заняться, но все бестолку, просто все начинало бесить. А потом телефон начал вибрировать. Несколько сообщений, приходящие одни за другим. И, кажется, я знаю, кто это может быть. Обычно так пишет Маринка, чтобы обратить мое внимание, а иначе могу ответить слишком поздно, когда, например, моя помощь уже будет не нужна. Но на самом деле помощь моя ей не нужно, она просто хотела поделиться новостью.

Марина 23 марта 2017 15:37 Короче, я согласилась!

Я перечитывала ее сообщение несколько раз, сначала не понимала о чем идет речь, но в какой-то момент до меня доходит, что речь идет о свадьбе, которая будет через пару месяцев. Сказать, что я в шоке — нормально. Сказать, что я рада — еще как! Большего я сказать не могу язык, будто бы отсох, что вроде бы не нормально, но так реально. Написала ответ, как же все было, и подруга писала долго, видимо еще и чувства с ощущениями описывала. Думаю, что мою радость за подругу видно далеко за пределы машины, если даже не города, что не возможно, но представить можно.

Марина 23 марта 2017 15:52 В общем, это было слишком неожиданно, ты бы сама сначала бы испугалась! Но это не суть. Был самый обычный день, я как обычно собиралась на работу, думала «ну, все день х@йня», но нет: сначала был какой-то кипишь в офисе, все будто с ума посходили, бегали, таили что-то, да и не разговорчивые все были, что очень-очень странно. А потом еще и начальник был странным, думала всех покусали, одна я нормальная осталась, ха-ха-ха. А вечером уже дома, когда мой олух должен был быть дома, а тут тишина, он же обычно встречает меня, подумала: ушла скотина. И тут я опять ошиблась: устроился в зале, стол накрыл, цветы, ты бы видела это букет! А потом говорит «мы уже давно живем вместе, любим друг друга и хотел только спросить — выйдешь ли ты за меня?

Сказать, что Маринка любила называть своего парня ни «зайчиком» ни «котиком», а именно «скотиной» или чем похуже, но даже у нас тут в переписке можно много чего интересного найти, как друг друга обзываем. Кто-нибудь подумал, что мы ругаемся, но нет, все совсем не так — это у нас такая дружеская любовь. Конечно, никому этого не понять, но нам на это чихать. Не с ними же мы общаемся. Общение с подругой отвлекло меня от дороги, что я и не заметила, как оказались дома. Рома парковался с одного раза, прямо под окнами моей квартиры. По пути еще заглянули в магазин, купив самое необходимое: хлеб, сахар и чай. Вечером можно и за остальным сходить, а сейчас сил нет, да и отдохнуть хочется, хотя бы чуть-чуть. Даже дома обстановка начинала меняться. Не знаю почему, но что-то начинает происходить в моей жизни, что-то колоссальное.

***

Быстро перекусив, я зашла в комнату. Чувствую себя морально уставшей, да и просто даже физически. Это я начала давно замечать, еще после аварии, правда, не придавала этому значению. Но сейчас что-то идет не так, кажется, шестеренки моего организма начинают останавливаться, а некоторые и вовсе выпадывать из общей цепи. Легка на кровать, смотря на белый, слегка сероватый, если быть точным, потолок. Сон клонило сильно, прикрываю глаза, через какое-то время открываю. Делаю так еще пару раз и потом засыпаю. Просыпаюсь только к вечеру, усталость полностью не исчезла, что немного огорчило меня. До каникул нужно отработать еще два дня, но даже в субботу, в которую уроков у меня нет, я должна была притащить свой зад. Когда я спрашивала, почему так, то ответ был слишком… тупой и сказанный на отвали: «а что если Тамаре Алексеевне понадобиться помощь твоя или она устанет, кто вместо нее урок проведет?» сказать, что я немного офигела — ничего уже не значит. Устала работать, так не работай, давно на пенсии надо быть. На следующий день на работу я шла в ужасном состоянии: все болело, все достало и хотелось бы уже отдохнуть. Тяжелые недели шли одна за другой, нескончаемые потоком негатива и, единственное, что помогало мне не сойти окончательно с ума, так это время с одиннадцатым классом и вечера в компании Ромки. Одним даже вечером Рома сказал или даже спросил, зачем я работаю, если он может меня обеспечить. Знаю, что он это может, но сидеть на шеи кого-то пускай и парня, мне не хочется. Пусть мне и тяжело работать, а как быть иначе? Мы тогда и повздорили слегка, конечно, я понимаю, что он волнуется о моем состоянии и все такое, но мне будет лучше, если я буду хоть чем-то полезной для кого-то, а не просто сидеть на шее, свистнув ноги.

Глава 19

You want me to be yours well then you gotta be mine, but if you want a good girl, then goodbye You want me to be yours well then you gotta be mine, but if you want a good girl, then goodbye**

Три дня прошли сложно, медленно, но погода была прекрасна. Я пыталась не сойти с ума, но, правда, каждый вечер меня обнимали знакомые руки, успокаивая, нежно шепча что-то очень приятное и нежно, теплое. Я засыпала, а на утро просыпалась бодрой, что было очень уж удивительно. Доработав эту неделю, я начала собирать вещи. Неделя на природе, неделя без школы, что может быть круче? В воскресенье я проснулась рано. Все, что сейчас мне нужно, так это чашечка горячего кофе, может еще что-нибудь для перекуса. С кухни как раз веял запах свежего напитка. Видимо, Ромка встал раньше заодно и приготовил завтрак. Он стоял у плиты, в одних домашних шортах, не обращая на меня никакого внимания, так и хочется, обратит на себя внимание, только вот стоит его отвлекать. Рома резко разворачивается, даже немного пугается, увидев меня, надеюсь не, оттого что я, не расчесанная и похожа на ведьму, берет телефон и отвечает, вновь развернувшись ко мне спиной. Плечом прижимает телефон, продолжая готовить завтрак. Сажусь на стул, смотря в окно, за которым голубое небо, лучи солнца. Рома ставит чашку с кофе, через минуту ставит еще тарелку с завтраком, что все еще не привычно. После завтрака парню пришлось уехать, сказал, что срочные дела и скоро приедет, а мне осталось собрать вещи и больше ничего. Собираясь, разгребла весь свой шкаф, что-то из вещей отправила в стирку, что-то на выброс, а чистую гору одежды для того, чтобы чуть позже я погладила. Выгибаюсь в спине, так сильно, что еще немного и перелом обеспечен, но, сколько бы я так не делала все обходится. Собрав сумку с необходимыми вещами, закрыла ее и поставила у входа. Иду на кухню, может то, что есть можно взять с собой, да и в магазин нужно сходить или Ромку отправить, накидав ему список то, что нужно. На балконе есть мангал, нужно лишь угли купить. Заглядываю в холодильник, на неделю этого не хватит. Быстро прикидываю сколько нужно, что нужно и пишу в whatsapp Ромке, что нужно и в каких количествах. К тому же с нами поедут его знакомые, которых я не знаю совсем. Ближе к вечеру парень приехал с тремя большими пакетами, только чувствую, что это не все. — Сейчас еще принесу, — сказал он, чмокнув меня в щеку. Сходил он так три раза, в итоге было около девяти пакетов, плюс еще тот, что собрала я. — Зачем ты их принес сюда, если мы через пару часов уже поедем? Мог бы взять то, что может испортиться, мы бы в холодильник поставили. — Не подумал. В этом, кажется, был весь он. Времени было еще много. Сходила в душ, помылась полностью, потому что всю следующую неделю у меня вряд ли получится нормально помыть голову, а если получится, это будет просто замечательно. Вышла я из душа в простом полотенце, слегка прикрывающие бедра. Честно, я не знаю в каких мы отношениях. Да, мы встречаемся, он меня обнимает, целует в щеку или в лоб, но ничего большего у нас еще не было. Совсем. — Ром, — позвала его, но он сидел за столом, уставившись в монитор ноутбуку. Отвлекать не хочется, но чувство любопытства, не получается унять. Мне хочется знать, что же у нас за отношения. — Рома, — зову его еще раз, чуть громче, но он как сидел, так и сидит. Подхожу к нему, положив руку на плечо. Вздрогнул от неожиданности, высунул наушник их уха и, тогда я поняла, что из-за этого он как раз-таки меня и не слышал. Смотрит на меня, не понимая происходящего. Говорю не сразу, собираясь с мыслями. Почему так неудобно, почему мне трудно спросить его об этом. — Я тоже хотел поговорить на эту тему, — говорят его губы, — ты ведь не такая, поэтому мне было сложно просто взять и затащить тебя в койку. Мне хочется чего-то большего, чем просто делить одну кровать на двоих. Обычно подобное говорят женщины, но никак не мужчины. — Даже не знаю, согласишься ли ты, чтобы наши отношения зашли куда-то дальше. Дальше этих невинных поцелуев, но я хочу, чтобы ты позволила мне содержать тебя, как любимую женщину, хоть немного, — продолжали говорить его губы, что начало греть меня. Тепло внутри. Тепло там, где он касается меня. Так приятно мне давно не было, но что-то мне начинало подсказывать, еще немного и что-то произойдет такое, что еще не было. Хочется ли мне этого? Да, наверное. Как он отнесется к этому? Не знаю. Это единственное, что останавливает меня сейчас. Его руки чуть ниже поясницы, чувствую, что щеки уже пылают от стеснения. Стесняюсь, так, будто до него у меня никого не было, будто бы у меня на теле есть уродливые шрамы или ожоги. Да, такое есть, но не на теле, где-то в глубине души. Я боюсь очередного предательства. Вдруг, он на первый взгляд такой хороший… И почему в голове эти мысли? Почему в голову лезет то, что я так отчаянно пыталась долго забыть. С трудом забыла человека, из-за которого я стала такой, какой сейчас являюсь. Глупо. Знаю, это защита, которую никто не сломает. — Я хочу, чтобы ты был моей защитой, — проговариваю я, закрывая глаза, а в ответ чувствую его губы. Он целует нежно. Делится теплом, которое я не хочу терять. Когда он прервал поцелуй, честно, мне хотелось его стукнуть, но сделал он это не специально. Мы оба поняли, что сейчас произойдет и кресло не удобное место, дабы насладиться тем, чем желали. Не знаю, откуда у него столько сил, чтобы без каких-либо усилий поднять меня, но он мужчина и это должно быть одно из его преимуществ. Кладет меня аккуратно, словно я сделана из хрусталя. Смотрит на меня сверху, заставляя меня краснеть еще больше. Кажется, то, что тут такого, но мне становиться не по себе, но в тоже время так этого жду. Он не спешит. Разглядывает меня, как желанную добычу, а я таю от его взгляда, такого внимательного взгляда. Но даже если он пытается раздеть меня своим пристальным взглядом, то это будет такое разочарования, умей люди это делать в живую, а не образно. На мне лишь полотенце. Простая тряпка, которую можно снять или даже сорвать одним движением. Он не спешит. Наслаждается тем, что ы все же достигли того уровня, на чем держится пара… Но тут бы я поспорила, ведь кто-то говорит, что отношения держатся только на сексе и исключительно на нем, а кто-то считает, что это топливо и самое главное — честность и верность. Руки парня приступают к действию, которое мы ждали оба. Так медленно. Так дразняще. Это словно какая-то пытка. Если это так, то я не выдержу. Это слишком… Разворачивает меня, как конфетку, именно так я себя чувствую, лежащею в одном полотенце под ним, никак иначе. Кажется, он никуда не собирается торопиться, наслаждается каждым прикосновением, каждой секундой, еще и, дразня меня, но только он не представляет, что я могу ему это как-нибудь припомнить. Зря. В какой-то момент все начинает происходить слишком быстро, он не позволяет мне раздеть его, что не могло меня немного обидеть. Делает он это быстро, так, что я не успеваю уследить за его движениями и, вот он уже входит. Он не спешит, будто не хочет расставаться с этими моментами. Будь я на его месте, может, поступила б так же. Не знаю. Его губы накрывают мое тело, двигаясь дорожкой выше. Каждое прикосновение вызывает мурашки. Такие приятные. Я бы все отдала, чтобы этот момент длился чуть дольше. Продолжая покрывать мое тело поцелуями, он приспустил трусики, не снимая их до конца. Проскользил губами вверх, касаясь кончиком языка моего напряженного соска. Я выгнулась от удовольствия и в следующее мгновение почувствовала движения, нежные, словно он боится причинить мне боль, а мне захотелось кричать о том, как мне хорошо, находиться рядом с ним. Я хотела что-то сказать, но слова были невнятными. Потом и вовсе оставила эту жалкую попытку, сказать можно и после. Разве могла я сопротивляться, такому властному, страстному и мужественному мужчине? Сколько мы занимались любовью — не знаю, да и важно ли это, когда мы выпускаем на волю свои желания. До него у меня был только один мужчина, но с ним мне не было так хорошо, как в эту минуту. Сейчас я чувствую себя действительно нужно, желанной и, кажется, любимой.

***

После такого вечера я не смогла уснуть, я лежала и смотрела на Рому, который продолжил работать за компьютером. Я лежала тихо, стараясь не отвлекать его посторонним шумом. Через каких-то два часам нам нужно будет выезжать, чтобы добраться до места отдыха, успеть занять места, хотя можно прямо сейчас выехать. Я не могла выкинуть мысль о том, что случилось. Я стараюсь прожить этим моментом еще больше, подумать об этом еще, так, будто это происходит прямо сейчас. Через положенное время мы начали одеваться, хорошо, что уже все было собрано заранее. Ромка отнес все вещи, которые зря принес, я еще полдороги из-за этого смеялась, а он в шутку шлепал меня по моим ляшкам, мне хотелось улыбаться, как дура. Мы ехали несколько часов, выехав около трех часов утра, может даже четырех, честно, я даже не посмотрела на время. По дороге собрали тех, у кого не было машины, да и жили они рядом с нами. Дорога была длинной, практически другой город. Выбраться из города, на недельку, пожалуй, все о чем я мечтала последнее время, с маленьким бонусом, в качестве… Побоялась подумать об этом вновь, боясь, что это оказалось сном, но чувствуя облегченность, поняла, что это вовсе не так. Даже боюсь думать, что это все временно, что это может закончиться, не успев начаться. Рома взял меня за руку, что успокаивало меня. После остановки, где мы перекусили, сходили по нужде. Мы с Ромой поменялись местами, теперь машину вела я. Впервые была за рулем его машины, даже как-то не привычно. Высокий внедорожник, явно не из дешевых. Я не смотрела на присутствующих. Только чувство, что ребята, что-то начнут подозревать повисло в душе, стало как-то не по себе. Я ведь не такая… Рома убрал прядь волос за ухо, слегка коснувшись щеки, действуя как успокоительное. Когда мы доехали уже светило солнце, время было около восьми, даже ближе к девяти, ребята уже заняли место. Начали расставлять палатки. Поставила машину рядом, так чтобы было удобно выбираться, справа был обрыв, по которому мы будем спускаться. Внизу поставили палатки. Чуть дальше были столы под крышей, каждый с номером, но и платить за них нужно было, как и за место, где стоят палатки. К нам подошел мужчина, сказав об этом и парни скинулись. Я не стала возникать, ведь об этом просил мой мужчина, чтобы он позволил обо мне заботиться. Я лишь стояла и смотрела на него. Незнакомые ребята окружили Ромку, расспрашивая, кажется, обо мне, с боку мало что можно разобрать. Если бы я слышала… Парень объяснил всю мою ситуацию, на что я получила удивительные взгляды, от которых мне стало совсем не по себе. Захотелось спрятаться, чтобы никто не видел. Еще и чувство… обиды. Не знаю, что делать, как быть. Но я рада, что его друзья были понимающими. Да, они были шокированы, что он выбрал в свои спутницы меня. Это же такая редкость, чтобы здоровые люди начинали встречаться… с инвалидом…

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- * « My Boy » - песня Billie Eilish ** Текст песни « My Boy » - Хочешь, чтобы я была твоей, тогда ты должен быть моим, Но если ты хочешь хорошую девушку, то до свидания. Хочешь, чтобы я была твоей, тогда ты должен быть моим, Но если ты хочешь хорошую девушку, то до свидания.

Глава 20

Когда Рома расставил палатку, я первым делом решила переодеться во что-то легкое, свободное, не забыв надеть под низ купальник, который купила совсем недавно, как раз была распродажа. Девочки уже был знакомы между собой, а я даже не решалась начать с кем-то общаться. Чувство дискомфорта давило, что я держалась к Роме, как можно ближе, словно запуганный ребенок. Даже в машине, когда вел Рома, я с трудом или же с опаской смотрела на пассажиров, боялась чего-то. Рома подал мне пластиковый стакан, сказав, что это всего лишь для храбрости. Только кто сказал, что храбрость появляется после первого стакана? Девушка с рыжими волосами, которая ехала с нами поставила стаканы, налила виски, все было на одном уровне. Это было даже удивительно. Рома выхватил мой стакан, поставил рядом и Алиса, ее еще называли Лис, налила и в мой стакан. Каждый схватил по стакану, чокнувшись, одна я продолжала вести себя, словно не в своей тарелке, но моей рукой чокнулся парень. С какой-то стороны я даже благодарна ему, да и его друзьям, что понимают мое поведение, однако, его не понимаю я. Это так тупо, но объяснения такому поведению я не нахожу, за что только ругаю себя. Димка, один из нашей компании, подошел к машине, включил музыку, до меня по-прежнему не доносилась мелодия, я даже была готова вновь заплакать, хоть и живу с этим давно, чувство, что я не такая, как они осталось. Рома схватил меня за руку, второй выхватил стакан и поставил его на стол. Отошли на пару метров и начали кружиться в танце. Не знаю что за мелодия, но, по ритму, кажется, что-то медленное, спокойное. Прикрываю глаза, представляя эту мелодию, как мы танцуем где-то в прекрасном зале, на нас смотрят. Как в сказке о Золушке, только я не убегу, я буду рядом, как и он. Чувство, что на нас смотрят не только друзья, но и совершенно посторонние. Рядом со своим человеком я не чувствую того дискомфорта, который был бы пару лет назад, когда я только-только перешла в другую категорию людей, да я б даже и не вышла б из дома! О каких танцах можно говорить? Его руки обнимают меня за талию, прижимая к себе. Я даже не думала, что когда-то найду человека, что разделит со мной все. Но Рома делил со мной и боль и радость. Может поэтому, я открылась ему, словно цветок. И я рада, что он стал моей опорой. — Не знаю, говорила ли я тебе, как сильно рада, что ты рядом, но хочу, чтобы ты это знал, — он продолжал вести меня в танце, слушая меня, но ничего не отвечая, совсем. На нас смотрели все, даже тех, кто танцевал. А потом музыка сменяется на другую, оживленную и резкую. Медленный танец закончился, я присела на кресло, которое используют рыбаки, сидя на берегу. Друзья начинают тусить так, как никогда, остальные тоже присоединяются. Ромка сел рядом. Не знаю, и даже представить не могу, о чем он сейчас думает. — Я рад, что ты стала моей девушкой, и я об этом говорил, — он делает глоток, — почти с первой нашей встречи, кода ты еще была школьницей, я был влюблен. Представлял, как мы гуляем и позволял себе об этом думать постоянно. С какой-то стороны это странно, а с другой же наоборот. Я улыбаюсь. Не могу не улыбаться, когда он рядом, когда говорит мне что-то или просто сидит рядом. — Я не ошиблась в тебе и этому я рада больше всего на свете, если ты об этом не знал. Он встал одновременно со мной, схватил меня и понес куда-то на своем плече. Вот так просто взял и понес. Ребята только и смотрели нам в след. Ромка начал заходить в воду. Прямо так, в одежде. Псих! — Эй, ты что делаешь?! Он не слышит меня, но чувствую, как он улыбается, даже не видя его лицо. Он на полном серьезе собрала окунуться прямо в одежде. Начинаю вырываться, пока он не окунул меня в одежде. — Хочешь искупаться — хорошо, только дай мне снять одежду, Рома. Он продолжал меня игнорировать. Паршивец. Пусть только попробует. Ребята продолжали за нами наблюдать с улыбкой на лице. А кто-то даже умудрился поднять стакан, мол, за вас ребята. Да конечно. Рома зашел по пояс, я уже начинала ощущать эту воду. Такую холодную, прям, не могу. Что он собрался делать — не знаю, да и знать особо-то не хочется. А в следующую секунду парень снимает меня с плеча и бросает в воду! Сволочь. Гад. Мурашки пробегают по всему телу, волосы намокли. От неожиданности хочется заорать, но тогда я привлеку к себе много нежелательных взглядом, если, окружающие не наблюдали за нами. Когда я выныриваю, Рома стоит рядом, улыбается. Это было сделано зря. — Зря ты эту игру затеял, — говорю ему с вызовом. Встаю на ноги, под ногами песок, что уже хорошо. Но да ладно. Мне сейчас не это нужно. Подхожу к нему, как можно ближе. Он смотрит на меня. Нет, смотрит мне в глаза, как и я ему. Но больше всего, мне даже хочется утонуть в его глазах. Они стали родными, любимыми. Мы стоим друг напротив друга и смотрим в глаза. Сейчас-то и будет моя месть. Страшная месть. Если бы можно, я бы сейчас подрисовала себе рожки, как у чертенка, хе-хе. Делаю обманку, что собираюсь его поцеловать, и он верит этому! Мы вот-вот поцеловались, мои руки на его плечах, а потом я резко надавливаю на них, так, что парень уходит под воду. Думаю, он догадался об этом и просто подыгрывает, но мне все равно на это. Главное, что мы есть друг у друга и только. Выныривает он не сразу, сидит в воде и держится за меня, как маленький, но ладно бы за ноги, но… его руки обхватывают попу, что смущает меня больше от удивления, нежели от этого действия. Посмотрев на нас со стороны, кажется, что это всего лишь дети, которые играют. Вода еще прохладная, но если привыкнуть, то купаться можно. Дети на нас смотрят так, что и сами не прочь искупаться, правда, родители, им, судя по всему не разрешают. Оно-то и понятно, мало ли заболеют, а впереди еще четверть, у кого-то даже экзамены. И все же хорошо, когда нет работы, когда можно вот так отдохнуть! Из воды мы выходим не скоро, решили поплавать, пока есть такая возможность. От берега отплыли далеко, но да ладно. Он так близко, я даже забываю, как дышать. Только это не самое главное. Думаю, что он рядом уже счастье. Шашлыки уже готовы, стол накрыт, еще и выпивка: хочешь, пей алкоголь, хочешь, пей сок. И так целую неделю. Думаю, так лучше. — Знаешь, — сказала я Роме, положив голову ему на плечо, — я благодарна тебе за все. Вроде и хотелось сказать что-то другое, но в тоже время я боюсь это говорить… Я не настолько сейчас храбрая, но предпочитаю говорить это на трезвую голову. Его рука на моем плече, прижимает к себе, а потом он целует меня в макушку. Будь это сериал, и я бы на это смотрела, да пусть это будет даже книга это очень даже мило. Даже сдержать улыбку у меня не получается. Кажется, я стала сентиментальной барышней, которая радуется каждому поцелую своих героев, но тут уже я и главное, что это происходит со мной, а не с кем-то за кем я наблюдаю. — Мог бы и не смущать, — сказала я, подняв голову на него, он не смотрит на меня, смотрит гуда-то вдаль, а может, задумался и это, кажется. Приподнимаюсь и целую его в щеку, чувствуется легкая щетина, еще немного и будет совсем колючим, как ежик.

***

К вечеру погода немного ухудшилась, первый дождь в этом году, что было удивительно. Мы сидели, говорили о всяком, даже мне пришлось что-то рассказывать, отвечать на вопросы Роминых друзей, что было совсем не привычно и с какой-то стороны выматывающие. Пришлось даже рассказать про одно из школьных увлечений, что всех удивило, но, конечно же, все было заброшено. Все рассказы были отправлены в стол и больше к ним я не возвращалась, даже не знаю, как оправдать себя перед теми, кто все еще ждет продолжение к некоторым историях. Наверное, прокляли и послали к чертям собачим. В общем, выпросили девочки у меня сайт, где я публиковала свои истории и даже группу, которую я забросила еще в классе десятом! Света умудрилась начать и даже прочитать эти главы, сказав, что уже давным-давно читала что-то подобное, но автор забросил дело и исчез. Еще позже выяснилось, что она мой рассказ читала, увидела свой же комментарий и удивилась. Вот как тесен наш мир, ладно — город. — Жалко, что забросила, я бы прочла, — сказала Света, — интересно же чем все кончится. К ее словам присоединились остальные девушки, а я уже просто не знала куда деться. Я простая учительница, у которых своих хлопот больше чем хотелось бы, а тут еще что-то писать. Это же, сколько времени мне нужно, чтобы еще и дописывать старые истории, да я даже забыла, что хотела писать, да вообще все забыла… Но стоило сказать мне об Анне Джейн или Елене Звёздной, как девушки обратили внимание на них и далее разговоры поплыли в это русло, удивительно, но здесь нашлись фанатки и то и другой писательнице, что не удивляло. Ромка говорил, что девушки любят читать, да и благодаря этому они общаются уже несколько лет. Ира, что приехала последняя, еще и живущая не в Кемерово, а в Новосибирске, сказала, что может дать пару книг, ведь только у нее есть печатные книги Звездной, остальные читают в электроном виде, но да ладно. Мальчики общались между собой, пропуская стаканчик пивка, а мы сидели в другой части беседке, но из половины сказанного я ничего не понимала: девушки говорили одновременно и невнятно, что и бесило и обижало. Я обижалась на себя, зато, что стала вот такой, ведь только я виновата в том, что случилось тогда, никто другой. Это я не посмотрела по сторонам. Это я тогда бежала, наплевав на всех окружающих. Это я была тогда слабой и беспомощной. Если можно было б все исправить — исправила. Резко и неожиданно чьи-то руки ложатся мне на плечи, и я пугаюсь так, как никогда. Рома решил меня отвлечь от мыслей, самым дебильным способом, который только есть! Сволочь! Так бы и двинула ему, за его шуточки. Но он стоит и улыбается, а я даже не знаю: счастье это или же что-то еще… — Отбрось все свои плохие мысли и веселись так, как ты это умеешь, зай. Легко сказать, когда мысли забронировали всю площадь моей черепной коробки, что даже мысли о завтрашнем дне просто не уместились и пришла пора расстаться с гнусными и совершенно бесполезными мыслями, что уже весь вечер занимают голову. Рома определенно прав. Улыбнулась, его улыбка просто заразительная.

Глава 21

Неделя, да еще и в хорошей компании пролетела быстро. Я даже и не заметила этого, что очень даже жаль. В понедельник я вернулась в прежний ритм: дом-работа, работа-дом. И еще много чего, что я перестала любить, просто связавшись со школой, где училась. Не знаю, будь, я в другой школе было бы все так же или же по-другому. Это так странно. Только время летело как-то слишком быстро. Я перестала следить за днями недели, за временем. Я просто делала то, что должна. Дома все было иначе, я могла отдохнуть, могла посидеть и подумать, а может почитать какую-нибудь книгу, что совсем недавно приобрела в магазине. Даже отношения с Ромой, стали какими-то необычными, кажется, это единственное, что меня радовало и продолжает радовать. Все еще помню тот день, когда он дал мне одну из своих карт, сказав, что я могу покупать что захочу и когда захочу. Я долго отказывалась, но стоило этому парню сделать грустную мордочку, как я сдалась. На первые апрельские выходные в гости приехала Маринка и Вета. Маршрут у нас был стандартный, мы прошлись по магазинам, не забыв заглянуть в книжный магазин, без него же никуда. Этот магазин оказался больше того, что был рядом с моим домом, да и выбор книг куда больше. Большим счастьем было найти те книги, которые я не могла найти. В конечном итоге десять книг, это явный передоз, еще бы место на полке хватило. — Ты всегда так делаешь? — поинтересовалась подруга, а я только и могла ответить, что обычно беру по одной книге, ну, максимум две. Конечно же, нужно еще все эти сумки до машины донести, а потом уже думать о месте в доме. Первую часть покупок мы отнесли в машину, ведь девочкам хотелось еще пройтись по магазинам, может, что еще понравится. Суббота. Людей в магазине много, чего я не любила больше всего. В торговом центре мы пробыли до самого вечера, обойдя все четыре этажа, каждый магазин, который только был. В одном из магазине, я даже присмотрела футболку, которую взяла Ромке, не знаю зачем, но просто… захотелось. Никогда такого не делала, но сейчас просто хотелось так сделать.

Роман 8 апреля 2017 18:26 Я, конечно же, рад, что ты приняла мою помощь, но… это ж перебор, зая!

Я 8 апреля 2017 18:27 Ну…

Добавила волнующийся смайлик, с капелькой наверху. С одной стороны мне стало стыдно, а с другой мне стало так приятно, как никогда раньше. У меня теперь есть тот, кто принял меня, решил позаботиться и просто любит меня. Это большое счастье — быть любимой.

Роман 8 апреля 2017 18:30 На самом деле, я даже рад, так что ничего страшного.

Я не знаю, что можно ответить, что нужно ответить, просто улыбнулась, смотря на экран, отправила улыбающийся смайлик и убрала телефон. Когда мы вышли из торгового центра, солнце начинало садиться за горизонт. Закат, рассвет, всегда ассоциируется с жизнью, как начало и конец жизни. Думаю, многие об этом задумывались. Как по мне, это просто мысли, слова. В этом нет ничего такого, но каждая вещь индивидуальна. Каждый день не похож на другой. Обязательно что-то будет по-другому. Загрузив последние пакеты, мы сели в машину и поехали по вечернему городу. Кемерово как всегда прекрасен. Легкая музыка, легкий весенний ветерок — атмосфера то, что надо. Дорога почти пустая, даже не вериться. Обычно в такое время все гуда-то едут: кто-то домой, кто-то в гости. Можно придумать массу дорог, чтобы путешествовать, даже будь это один единственный город, любая дорога может быть отличным путешествием. С кем-то или в одиночку — не важно. Рано или поздно доберемся туда, куда нужно. Как-то читала в одной книге, что дом это там, где нас ждут. Сейчас у меня появился такой дом, где ждет меня один человек, который сделал куда больше, чем должен был. Когда я переступила порог квартиры, Рома стоял и смотрел на меня, а я чувствовала этот взгляд, было приятно и странно, никогда не любила столь пристальных взглядов, но этот был другим. Я не могла пройти в комнату, не поцеловав своего мужчину. Одна мысль, что он мой заставляла улыбаться, радоваться. Это какое-то неземное чувство собственности. Знаете, бывает такое чувство, от которого трудно избавиться, но и злоупотреблять не стоит. Это когда ты счастлив, не хочешь отпускать свое счастье, даже если ему это не нужно, но тут немного другое. Тут что-то такое, что не подается описанию. Совсем. На самом деле, люди чаще ошибаются, думают вот оно счастье, но это лишь иллюзия, так было со мной, а потом счастье нашлось — Рома, он мое счастье, моя защита, опора. Я рада, что поняла это сейчас, что ушла от Руслана, пусть и пришлось заплатить цену, но какого это, быть действительно любимым? — Ром, у меня есть предложение на вечер, может, посмотрим какой-нибудь фильм? — Ладно, только выбираю я, — он улыбается, не знаю, что он там задумал, но… — Свои пятьдесят оттенков серого смотри сам, а я хочу что-нибудь другое! Сказать, что я его раскусила — ничего не сказать. Ведь каждый взрослый человек внутри такой извращенец, что лучше даже и не думать об этом, а то мало ли — заразит. Хорошо, что я заранее купила попкорн, воду. Даже настроение было какое-то такое, что хочется посмотреть фильм. Подходящий фильм найти не смогли, но смогли подобрать сериал «две девицы на меле». Одну из актрис я уже видела, да и вторую тоже. Одна была в рекламе магазина «пятерочка», вторая — из «однажды в России». Если так, то весело будет обязательно. Мы сидели в обнимку. Внимательно смотря за происходящим на экране, иногда даже посмеиваясь в голос. В понедельник на работу, а я даже и не думала об этом, аж до самого вечера воскресенья. Правда, день был не таким, как я хотела бы провести. Роме пришлось уехать, а я пересаживала рыб во второй аквариум. Многих было легко поймать, только вот одна единственная, точнее единственный, неуловимый сом не оставлял попыток сдаться. Пока в аквариуме не осталось воды, я не смогла поймать этого безумца. Когда же мне это удалось, я вытащила камни в таз, где обычно лежит грязное белье, которое в дальнейшем я стираю, но это сейчас не важно. Когда аквариум был окончательно пуст, я вытащила градусник, фильтр и нагреватель, положила все в ведро, а дальше была самое тяжелое — перенести аквариум в ванную. Он хоть и пустой, но вес при нем, как ни как шестьдесят литров. Следующий час, а то и два, я мыла эту стеклянную коробку: внутри, снаружи. Все это время я простояла в одной позе, не выгибая спины, от чего она затекла и, возникло ощущение старости, будто бы мне не двадцать с копейкой, а все семьдесят, если не восемьдесят, лет. После помывки аквариума, приступила к камням, которые я мыла простой водой. Шланг с водой и движения руки, очищает от грязи, лучше, чем просто вода. Через час камни уже лежали на дне аквариума, далее нужно налить воду, и ждать неделю, когда она отстоится, и рыбы смогут плавать уже там. Прогнувшись в спине, я отправилась в комнату, где без сил плюхнулась на кровать. Самое тяжелое, нудное занятие в моей жизни, но если решил завести домашних животных, нужно подходить к этому делу с большой ответственностью. Да, это всего лишь рыбы, ни кошка и ни собака, которые больше в несколько раз, да и ухода за ними больше.

***

Понедельник всегда был тяжелым, даже сейчас. Это как с «как встретишь новый год, так его и проведешь» вот и про понедельник так же, точнее про начало недели «как неделю встретишь, так она и пройдет» хотелось бы сказать, что это бред, но иногда это вовсе и не бред. Бывали исключение: неделя начиналась отвратительно, но к концу все налаживалось или же наоборот… Ну, вы поняли, о чем я. В общем, как было у меня, так и здесь: расписание продолжало плавать, в прямом смысле этого слова! Каждую неделю, сколько я тут работаю, все всегда по новому, то есть никогда не поймешь, какой сейчас класс и к чему готовиться! Как в таких условиях можно работать? Ответ очевиден — никак! Наглость высшая степень дебелизма завуча, который ставит расписание. Издевательство! Несправедливость! Как еще никто не сбежал из преподавательского состава? Остается лишь гадать, что ждет тебя после перемены. Ну, а мне сегодня, кажется, везет: десятого класса нет, первые два урока были с одиннадцатым и потом уже пошли малявки, которые были более менее спокойными, ну, это только сегодня. После седьмого были дополнительные. Не так сильно устала. Еще одна удивительная вещь, так это то, что наш школьный биолог перестал бегать за мной. Чудеса, а не жизнь! Еще несколько минут и прозвенит звонок. Класс уйдет, а я отправлюсь домой. Что может быть лучше? Не знаю. Дети пишут. Пока никаких трудностей. Ребята уже намного больше готовы к экзаменам, что не может не радовать. Смотря на них, мне хочется улыбаться. Я счастлива только от того, что выпускной класс, такие хорошие дети, что просто невозможно оторвать глаз и просто перестать о них думать. Такими детьми хочется только гордиться. Когда я собралась уходить, то заглянула в учительскую, чтобы оставить журнал, только вот время было не подходящее. Мама ученицы девятого класса пришла в школу, да и не просто так. Позже выяснились обстоятельства всего происходящего: один из наших учителей, встречался с ее дочерью! Не просто встречался, типо прогулки вечерами, кафешки и все такое, она ночевала у него дома, они спали, но ей нет восемнадцати. Какой скандал ждет школу! Конечно, я понимаю, когда такое в книгах, в тех же самых фанфиках, но когда это в жизни — совсем другое. Тут не обойдется простым увольнением, тут может быть, что и хуже. Женщина орала, по словам окружающих так, что барабанные перепонки вот-вот лопнут, ее слышно на первом и четвертом этаже, да что греха таить, по всей школе ее слышно. Женщину пытались убедить в том, что это вовсе не так, но в конце разговора, выяснилось, что все это правда. Сказать, что я офигела от всего все равно, что сказать глухому, чтобы он слышал внимательно… Не удачное сравнение. Не знаю, чем закончился разговор, но домой я уехала как можно быстрее, как началась эта разборка. — На тебе лица нет, — сказал Рома, ставя передо мной кружку горячего чая с лимоном, все как я люблю. — Просто сегодня было кое-что удивительно и в тоже время отвратительное. Он не стал спрашивать что, не стал перебивать, а если б и стал я этого не увижу. Перевела взгляд на свои руки, кружку и начала рассказывать обо все, что сегодня случилось. Парень даже дар речи потерял, когда услышал историю. Да, расскажи мне об этом, я не поверю и скажу, что первое апреля уже давным-давно прошло. Но история оказалась правдивой и что будет завтра остается гадать.

Глава 22

После вчерашнего идти куда-то совершенно не хочется. Да и как тут можно уйти, если тебя обнимает человек? Рома продолжал спать, даже не обращая внимание на мой чертов будильник, который я ненавижу, уже, сколько лет, даже сейчас.

Аккуратно убрав руку парня, я быстренько встала, а то вдруг опять обнимет, прижмет и все, хрен уйдешь.

Я быстро собралась, позавтракала и как можно тише вышла из квартиры. Сегодня в школе будет сущий ад. Даже страшно представить, что сегодня будет.

Приехав в школу, меня поразило то, что я увидела: к нам в школу вновь пришла мамаша той ученицы, да еще и сотрудники прокуратуры! Она была настроена серьезно. Я даже не знаю, что будет, да и представить сложно.

Они разговаривали Татьянкой, показывая в мою сторону, а ее фраза меня просто убила: «она глухая, не адекватная, лучше с ней не сталкиваться»

Да как она посмела?

Пока сотрудник не смотрит на меня, показываю ей слишком не приличный жест, то бишь средний палец и ухожу уже по своим делам. Плевала на то, что это могут увидеть школьники, главное, чтобы она видела. Я ненавидела ее с десятого класса, да и сейчас не меньше.

Как-то все равно на ее мнение.

Ромка написал мне сообщение, заставив улыбнуться, ответила.

День будет тяжелый.

Не успев зайти в кабинет, как заходит одна из преподавательского состава — учительница математики, рассказывает то, что я умудрилась пропустить. В общем, постигла участь молодых преподавателей страшная, суровая. Нас собираются проверять: с кем общаемся в сети, о чем и много чего еще. Даже будут восстанавливать то, что было удалено. Что остается делать? Ничего. Совсем.

Мне вроде нечего скрывать, но не думаю, что диалог с биологом, сделает что-то плохое, тем более у меня есть парень, да и было это давно. Жаль нельзя выкинуть человека из жизни и все, что с ним было...

Ничего не было, и нет. Ни-че-го! Что не может не радовать.

Хотя, жаль...

Черт, нет, совсем не жаль! Это была моя ошибка, большая ошибка, как и много кто до Ромы.

Даже думать об этом нельзя.

Первые уроки проходили гладко, дети спокойные, а что еще нужно? Думаю ничего: они сидят, и пишу, слушают меня.

Стараюсь забить голову работой, выкинуть все не нужные мысли из головы раз и навсегда, что бывает сложно и иногда даже не возможно, но да ладно.

Уроки проходят один за другим, на большой перемене сходила в столовую, но есть что-то совсем как-то не хочется. В столовках никогда нет того чего хочется, а если и есть, то в таком виде, в котором это подают — аппетит пропадает напрочь.

Может по этой причине дети перестают питаться, кто знает.

К концу дня, вся школа узнала о моей глухоте, об этом все только и говорили. Говорили о том, почему я такой стала, как же я общаюсь с окружающими, столько вариантов, кто во что горазд. Татьянка все же распустила слух или это из-за того, что утром при всех она об этом сказала сотруднику органов и вот результат.

Слухи распространялись быстро, быстрее звука или света. Я давно наплевала на слухи, но смысл всего этого мне до сих пор не ясен.

Но и вмазать человеку за не правдивые слухи тоже хочется! Да так, что впредь такого не делал, сволочь эдакая.

Но люди не умеют жить без слухов, особенно без тех, которые придуманные ими же. Разумеется, есть несколько вариантов, почему они так делают, но мы же не станем обсуждать тех, кто нам не нужен, да и зачем тратить на такой мусор свое время и нервы? Ведь нервы не восстанавливаются, а нам они нужны.

Перед началом последним уроком, в кабинет вбежали выпускники и попросили о помощи. Они рассказали от и до о своей ситуации и подумали, что я хоть могу им помочь и, конечно же. Сама помню, как нам было тяжело. Татьянка помочь нам не собиралась, а когда классная руководительница сменилась, все стало проще. Но времени от этого больше у нас не было, как и у них, что очень плохо.

Урок был потрачен на то, что нужно будет сделать, когда будет время на репетиции и прочую мелочь.

Мы с ребятами составили примерный план: в каком стиле все будет сделано, какие номера сделать.

В классе есть талантливые ребята, один ходит на танцы, поэтому ребята станцуют один танец, но пока трудно сказать какой будет. Они договорились, подумать до конца этой недели, что сделаю, и сообщат мне, после чего можно приступить к репетиции.

Когда я подняла глаза, передо мной стоял один из ребят. Сложно понять, что он хочет спросить.

— Вы не верьте слухам, это же Татьянка, выдра еще та, — улыбается, а ребята потом его только поддерживают, заставляя меня улыбнуться.

— О классной так говорить нельзя, какой бы она была, — делаю из пальцев кавычки в воздухе и тихо смеюсь, вспоминая, что мы делали с ее фотографиями, которые где-то еще сохранились в беседе класса, как обсуждали ее с молодыми учителями, один из которых все еще здесь работает.

Было, конечно же, весело, да и вспоминать еще веселей.

Проведя еще дополнительное занятие, меня позвали в учительскую, где собрался весь коллектив. Нам пришлось решать как-то данную проблему. Молодые учителя, даже я, попали в список подозреваемых, нас проверяли, как можно тщательней. Чуть ли не от и до. Это было так неприятно, когда совершенно посторонние люди влезают в личную жизнь, так мерзко, так… неприятно, что хочется блевать, уж простите за слова, но по-другому мне никак не описать это чувство.

Домой я приехала уже без какого-либо настроения. Хочется завалиться на кровать и лежать, желательно до конца этой недели. Хочется вернуться в ту неделю, когда мы сделали новый шаг в наших отношениях, когда неделю провели на природе.

В коридоре была лишняя пара обуви, женская, она не принадлежала мне.

Первая и, кажется, самая идиотская мысль, которая появилась в голове — он, как и Руслан в тайне изменяет. Но как я была рада, когда все это был лишь страх. Страх, который продолжал жить в моей душе.

Рома сидел на кухне с девушкой. Повернувшись ко мне лицом, сказал, что это сестра. Девушка не поздоровалась, только бросила холодный, полный ненависти, взгляд. Ее манера просто удивляла. Конечно же, Рома знает ее лучше, может она не всегда такая, но да ладно. Когда я сделала себе чай, она посмотрела на меня, чуть ли не убийственным взглядом, сказав:

— Что эта инвалидка себе позволяет? — обращение явно не мне, но взгляд… он предназначался для меня.

Рома резко вскочил со своего места, ударив по столу со всей силы, от чего мы обе вздрогнули, я от неожиданности, а она чего-то такого, и кажется, догадываюсь от чего. Пообщавшись с человеком несколько лет, а потом, начав с ним встречаться, я начала понимать, что его бесит, что нет, немного, но все же, то, что сказала его сестра, разозлило его, это понятно без слов.

— Ром, не стоит ссориться с сестрой из-за этого, — не знаю, зачем я это сказала, но из кухни я выбежала, забыв, прихватить свою кружку чая.

Я не стала забивать себе этим голову. Это, правда, то, что было ей сказано, только в грубой форме, никак иначе…

Нельзя, страдать из-за таких моральных уродов. Нельзя плакать из-за таких личностей, пусть это даже сестра парня. Нельзя.

Сажусь за стол, включаю компьютер и жду, пока он загрузится.

Если я не понравилась его сестре, то и родителям тоже… Не думаю, у нас дело и до свадьбы дойдет. Это так… наивно.

Я всегда была наивна. Всегда искала и видела в людях только хорошее, но пора бы уже забыть, что в людях есть только плюсы. Минусы есть в каждом, даже во мне. Один из которых, моя глухота, может, поэтому на меня косо смотрят, поэтому меня отстранили от общего скопления людей и отделили в меньшую группу нашего общества.

Это так мерзко.

Нужно перестать об этом думать.

Я отвлеклась на папу на рабочем столе «11 класс», помню последние два года школы, помню выпускной и последний звонок, так, будто это было еще вчера. Да, многое произошло с тех пор, даже и не знаю: жизнь быстро идет или мы такие медленные.

Открываю эту папку, где видео с последнего звонка и фотографии. Начала с фотографий, ведь тут не нужно слушать, тут только смотреть.

Фотографии были сделаны отцом или мамой одного из одноклассника, помню, как они ходили и просили всех улыбнуться, особенно на выпускном. Внутри даже что-то шелохнулось, даже слеза скатилась. Нам говорили, что школу мы помнить будем, да я помню ее, даже сейчас. Так и хочется вернуться в те времена, когда мы все сидели в одном кабинете, разговаривали, ругались с Тамаркой или Татьянкой, ведь самое смешное происходило на их уроках.

Чья-то рука касается моего плеча, поворачиваюсь и вижу Рому.

На нем лица не было, разговор с сестрой был просто ужасным, что ясно и без слов.

— Что случилось?

Он не смотрел на меня, только сел на кровать. Подсела к нему ближе, а он лег головой на мои ноги. Молчит. Смотрит на меня, как и я, если так продолжиться, то у обоих дырки в голове будут.

— Говори, как есть… — не выдерживаю я, почему-то смотрю на него и на душе не спокойно.

— Это будет долго.

— У меня есть для тебя несколько часов, даже дни и недели, если не года.

Он начал рассказывать про своего отца, который имел бизнес, до того, как он уехал в Питер. Родители жили здесь, Рома приезжал к ним, а год назад отец погиб, несчастный случай на дороге. Водитель не увидел его поздно ночью и сбил.

Так как у него двое детей Рома и Ксюша, которая к нам приходила, должны разделить бизнес , имущество и всякая мелочь должна была достаться матери. Поэтому Роме пришлось приехать и жить здесь, приходилось уезжать, но это сейчас не главное.

— Почему она тогда приходила?

— Она хочет, чтобы я отдал ту половину бизнеса, что принадлежала ей.

— Разве она от него не отказалась?

— Отказалась, даже бумага имеется, но ее характер это нечто, в плохом смысле, — в его голосе нет эмоций, какая-то пустота.

Слушать про его наглую сестру не хочется, но чем дальше продвигалась история, тем в больший шок впадала я. Она не просто хочет забрать половину бизнеса, но и выкупить ту, что принадлежит Роме. Ее слова «у меня сын, его нужно одевать, учить и кормить» заставляли просто открыть рот и ужасаться. Наверняка думает только о себе, а сыном только прикрывается, но наверняка я знать не могу, надеюсь, она не принадлежит тому обществу барышень, которые прикрываются детьми и живут для себя любимой.

— Я не знаю, чем она думает, но…

Договорить мне не дали, потому что в этот момент Рома прикрыл мне рот пальцем.

— Малыш, давай уедем? — сказал он, — навсегда, подальше от всех, начнем нашу жизнь в другом городе, я тут подумал и поговорил с другом, — он сделал паузу, интригуя меня, — мы сделаем тебе операцию и ты снова будешь слышать, да, милая, я не пожалею для этого ничего. Ведь для любимой ничего не нужно жалеть. И единственное, что я попрошу — люби меня….

Глава 23

Что я чувствовала в тот момент? Кажется, радость и шок. Но глаза от удивления точно полезли на лоб! Он продолжал смотреть на меня, а губы расплылись в улыбке, глаза от счастья готовы выпустить слезу и не одну, может даже, целый ручей. Провела рукой по его лицу, сама не понимая своих действий. Кажется, время перестало идти, в радиусе десяти километров никого нет, кроме нас. Я даже не знаю, как еще можно описать чувство, пока я нахожусь рядом с ним, но не жалею об этом. Даже не понимаю, как можно жалеть о чем-то, когда рядом он, человек, который сделал мою жизнь ярче и настоящей. Он читал мои мысли, а может, просто хорошо меня знает и именно поэтому, предложил уехать. Кто его знает. Может, он и сам об этом давно задумывался. — Только, я не знаю, что делать с этой ситуацией… — Если она отказалась добровольно, то ничего. Это было ее решение, а прикрываться ребенком подло. Закрывает глаза и молчит, не знаю, о чем он сейчас думает, но какой-то груз на его плечах, чувствую это. Я должна быть рядом. Должна помочь ему, чем смогу, но постараюсь на большее, ведь он не откажется… У нас все будет хорошо. Я верю в это.

Пока Ромка был занят своими делами, я решила отыскать в своих переписках сценарий своего последнего звонка. Заняло у меня на это около двадцати минут, написала одной из выпускниц, чтобы та создала беседу. Для этого пришлось даже добавить ее в друзья, но сразу после создание беседы удалить, видите ли, нельзя, чтобы ученики были в друзьях у своих же учителей. Какая жалость. Но насколько помнится мне, в мои школьные годы можно было так делать, особенно, если у учителя была закрытые личные сообщения. А у меня всегда они были закрыты, поэтому мне мало кто мог написать. Да и я общалась только с теми кого знала лично. Одноклассники добавлялись ко мне, но по правде говоря, я их не добавляла. Только старосту и только для того, чтобы добавили в беседу.

Я 11 апреля 2017 год 22:12 Ребят, жутко извиняюсь, что пишу в такой поздний час, но раньше не получалось. Так вот, нашла я свой сценарий за одиннадцатый класс, прочитайте, если понравится, можете взять, можем даже что-то переделать, если тематика устроит — дерзайте ;)

Дальше посыпались сообщения рода «спасибо», «сейчас прочтем, спасибо за помощь» Эти ребята, были лучшими за то время, что я работаю, единственные, с кем я могу вот так спокойно поговорить, не повышать голос и положиться на них можно.

Я 11 апреля 2017 год 22:23 Можно завтра после уроков все обсудить.

Все ответили «хорошо», после чего в беседе наступила тишина. После того, что было, нельзя просто так брать и общаться ребятами, учитывая, что проверка еще не закончена, а что за преподаватель, что крутит шашни с ученицами? Биолог? Физрук? Трудовик? Или тот прекрасный учитель французского, который больше похож на загноного зверька. Честно, забивать себе голову этой ерундой. Одно страшно, что это может коснуться меня: проверка, более жесткая. Новую учительницу по физкультуре — Алену Юрьевну, довели до слез, когда увидели, что девятиклассник принес ей шоколадку. Начало диалога они, конечно же, не слышали, поэтом подумали, что еще одна соблазнительница несовершеннолетних. Опасная профессия — учитель. Весь день все были, как на иглах. Многих трясло. После всех занятий, одиннадцатый класс пришел в кабинет. Ребята еще вчера все обсудили, правда, в другой беседе, и еще раз сегодня на перемене и решили, что что-то возьмут из того, что кидала я, а что-то придется придумывать самим или же взять из других. Конечно же, если смогут что-то придумать. Вероника и Даша сели за стол и начали распределять, кто, куда и что говорит. — Ребят, вам никто ключ от зала не даст, брать его буду я, если я не смогу присутствовать, вы сидите и репетируете, хорошо? Если вдруг меня не нашли, возвращаете ключ на вахту, говорите, что от меня и все, мне смс написали, что сдали. Дети покорно согласились, поблагодарили, и мы разошлись. Смысла обсуждать что-то еще нет, если только когда репетировать и то, тут они уже могут сами попроситься, от меня только ключ, а позже можно будет проверять, как все выучено. Вечером с Ромой мы решили прогуляться, погода выдалась отличной и, был бы грех, просидев мы дома. Мы шли вниз по дороге, где строились новые дома, смотрели на них и думали о своем, о переезде, ведь это дело будет не легкое. За стройкой все еще стоял лес, тот самый, где я гуляла со своими подружками. Чувство, что было это совсем недавно, но прошло лет пять, если не больше. По дороге обратно мы зашли в макдоналдс. Потравили немного свой организм, заодно и зашли в продуктовый магазин, сегодня будет готовка… или уже тогда завтра? После хорошей прогулки. Хочется только принять душ и лечь спать. До дома мы шли молча, Рома держит меня за руку, поглаживая тыльную сторону ладони большим пальцем, что просто доставляло мне удовольствие, вызывая еще и улыбку. Домой я заходила уже без сил, скорее всего, заползала, так будет правильно. Сил уже нет, хочется лечь в кровать и лежать, до завтрашнего дня. И если бы не работа, валялась бы целый день, но у жизни совсем другие планы, на этот счет или на меня… Я уже лежала на кровати, расслабилась, как вдруг, Рома садиться рядом, начинает говорить: — На выходные ничего не планируй, я уже нашел, чем тебе заняться, — улыбается так, будто бы задумал какая-то коварный план, злодей в действии, никак иначе.

К выходным я уже начала готовиться, не смотря на то, что до выходных три дня. Вроде, как и время есть и не знаешь чем себя занять до этих дней. К вечеру субботы, Рома сказал чтобы я собиралась. Зачем? Куда? Ответ один «секрет» так и хочется что-то сказать, чтобы ответ мне выдали на блюдце, но что-то и останавливало меня. Когда я была собрана и более менее похожа на девушку, мы начали выходить из квартиры, сели в машину, которая уже стояла у подъезда. — Может, скажешь куда мы? — спросила я, стоя перед открытой дверью, но парень лишь покачал головой, — ну, и засранец. Усмехнулся. Его не обижали такие обзывательства, зная, что это сказано любя. Хотя и сам иногда любит как-то так меня назвать. Любим мы дурачится. Только иногда это простое дурачество переходит во что-то другое, во что-то очень личное. Садимся в машину и едем. Не знаю куда. Не знаю зачем. Но этому человеку можно довериться. Да, я верю ему. Он мое все. Если не больше. Выезжаем за город, что немного удивило. Но потом поняла — немного ошиблась. Мы не выезжали за город, мы поехали в сторону города-спутника «лесная поляна», с недавних пор считается частью города. Бывала там пару раз, но только чтобы прогуляться. Раньше жили знакомые, но позже они и вовсе уехали в другой город. Тут живут те, у кого достаточно денег, ведь самый дешевый дом стоит шесть миллионов, продай сейчас мою квартиру, будет только половина, если не меньше. Разумеется, можно взять кредит и жить с ним, выплачивая несколько тысяч в месяц, но это же, сколько платить придется? Несколько лет… я так думаю. Мы с вернули с главной дороги и поехали прямо, свернув еще несколько раз, я даже немного запуталась. Рома остановил машину возле трехэтажного дома, с гаражом для двух или даже трех машин, еще и место есть. Дом был в строгом стиле, без всяких лишних деталей. Дорожки выложены из камня серого цвета, слева клумбы, фонари. Все продумано. А потом из дома вышла женщина. Вижу ее впервые, но кого-то она начинает мне напоминать. Вот убейте, а кого — до меня пока не дошло. Рома взял меня за руку и повел в дом. Женщина была приятна в общении, теплая улыбка. — Рома рассказывал о тебе, — говорит она, улыбается, — рада тебя видеть. Смотрю на парня косо, как он лыбится. — Светлана Николаевна — моя мама, — сказал он, а я… я была готова провалиться под землю. А ведь точно, у него ее глаза, да и улыбки у них схожи. В большой комнате уже накрыт стол. Мы садимся, начинаем знакомиться, хотя что-то обо мне Светлана Николаевна знает, но не я о ней, кроме того, что она мама моего парня и то это я узнала только что… Я ему это еще припомню, сволочь.

Вечер мы провели тут. Сидели допоздна, из-за чего пришлось остаться здесь. Дом большой, место хватит всем. К слову, теперь я узнала еще большее о своем мужчине. К тому же теперь и его мама знает о нашем переезде. Да немного расстроилась, но попросила, чтобы мы хоть иногда приезжали к ней. Мы расположились в комнате на втором этаже. Рома сам все расстелил. Показал где что: туалет, ванна, если вдруг захочу принять душ, кухня. Но я не голодна, меня обкормили так, что на неделю хватит. Слабость уже распространяется по всему телу. Ложусь на кровать, после чего чувствую, как рядом ложиться Рома, обнимает, прижимая меня к себе. Что такое счастье? Счастье, когда можно поделиться чем-то теплым? Счастье, когда есть рядом человек, который будет опорой, за которым чувствуешь себя безопасно. Да, видимо это и есть счастье, о котором все говорят. Ночью не спалось. А если удалось, то только закрыть глаза, только погрузиться в сон, как тут же что-то меня оттуда вытаскивает и, я снова лежу, пытаясь уснуть. Под утро, когда начали показываться первые лучи солнца, я могла рассмотреть лицо парня. Лежит на боку, повернувшись ко мне лицом, волосы слегка прикрывали глаза, поэтому решила их убрать, чтобы не мешали. Когда солнце окончательно встало, я почувствовала неприятные ощущения, кажется, что вчера слишком много съела, отчего начало тошнить. Резким движением встала с кровати, побежала в сторону туалета, где сразу же вырвало. Только, даже после этого легче не стало. Минут сорок я просидела в туалете, думая, что может еще раз вырвет, но этого не было. Стоило выйти, как у двери стоял Рома. Он смотрел на меня. И только сейчас я начала бояться. Не знаю чего именно, то, что меня тошнило или то, что он все еще молчит. — Все нормально? — сказал он. — Да. Не думаю, что звучало это убедительно, но может, поверит. Ушла в комнату, сев на кровать с телефоном. На дисплее показалась дата и время, сообщение от Марины. Только что-то продолжало меня мучить. Я не могу успокоиться, легкая дрожь пробирает все тело, будто бы от холода, но на улице тепло, да и дома тоже. Нажимаю на кнопку блокировки, экран гаснет, потом опять нажимаю, и высвечивается время. Сколько я так сделала — черт его знает. Я даже не считала. Да и неважно это. Совсем. Пятнадцатое апреля. С этим числом что-то не так, а может, кажется. Почему-то все вылетело из головы. Рома заходит в комнату, начинает одевать футболку, а я продолжаю смотреть на него. Замечает мой взгляд, улыбается, а после подходит ко мне, присаживаясь передо мной на корточки, берет за руки и смотрит на меня. Пятнадцатое. Вот… блин. — Сегодня же пятнадцатое? — спрашиваю я, получая в ответ кивок головы. Открываю в телефоне календарь. Еще раз внимательно смотрю на цифры. — Задержка… Произнесла я это тихо, совсем без эмоций. Вот это поворот. Вот это жизнь с чистого листа. Ну, что, можно тебя поздравить, Ром. Он продолжает смотреть на меня, совсем ничего не понимая. Как же я ему завидую. Мне б тоже хочется ничего не понимать. И если бы это было возможно… Его взгляд так и говорит, что он ничего не понимает, но и в тоже время просит поделиться тем, о чем я так долго молчу. — Ром, — говорю я, чувствую, как голос дрожит, сглатываю ком, — я не совсем уверена… — Говори как есть. — Мне, кажется, что у нас будет малыш…

Глава 24

Эти слова были сказаны, как гром среди ясного неба. Рома уже несколько минут смотрит на меня молча. Не знаю, что и думать. Конечно же, мне могло и показаться, и чувство могло меня обмануть. Только вот, что-то продолжало давить, какое-то новое ощущение, так и хочется сказать, что мне ничего не кажется, так и есть — я беременна. Пытаюсь отвлечься от пристального взгляда парня. Дверь резко открывается, а на пороге стоит Светлана Николаевна, что было слишком резко, слишком неожиданно и я реально испугалась, как говориться: «сердце чуть не остановилось» или «меня чуть инфаркт не схватил!» Что-что, а сердце у меня выскочило. Такие новости сами себя разносят. Мама Ромы была счастлива, как и сам парень, да. Почему-то одна я чувствовала какое-то двоякое чувство: то ли радость, то ли что-то совсем другое. Может, так оно и должно быть, а вроде и нет. Теперь все будет по-другому. Радости не было предела, поэтому нам пришлось просидеть до вечера воскресенья. Когда в гости наглянула еще и сестра Ромы, чему я была совершенно не рада, как и сам парень. Девушка сама была не рада увидеть здесь нас, но услышав, что мы с Ромой женимся, да еще и пополнение ждем, ее ярости не было предала, она начала говорить, как мать могла такое допустить, чтобы ее сын женился на инвалидке. Пришлось рассказать ей об этом, но она не казалась расстроенной или что-то этого рода, она наоборот была рада, что сын был рыцарем. Ксюше и такой расклад не устраивал. Ей было даже плевать на то, что ее сын тут и слушает ее нецензурную лексику. Хотя, я почему-то думаю, что и соседи это слышат. В общем, поход к маме на два дня не задался, после часа истерик и выслушиваний претензий, Рома взял меня за руку, надев куртку, вывел на улицу. Попрощаться с его матерью мне не удалось, потому что находиться здесь просто было не возможным. Он был злым. Я даже боялась с ним заговорить. Не знаю, как его успокоить, но, кажется. Лучше оставить его одного. Он должен остыть. Подумать.

Через неделю мы окончательно решили, что переезжаем в другой город. Далеко отсюда. Навсегда. Там мы начнем новую жизнь. Правда, из-за моей работы нам как минимум придется подождать месяц или два, что немного расстроило и меня и его. Но время еще есть. К концу апреля было решено сыграть свадьбу. Правда, как личность, не любившая шумные места, все было скромно. Что удивило многих. Хотя и людей было мало, только семья и знакомые. — Почему людей так мало? — спросила Марина в ресторане. — Только близкое окружение, как видишь с моей стороны очень мало знакомых, — улыбаюсь, сама не веря, что этот день уже настал.

Первые выходные в качестве мужа и жены, мы решили провести тихо, дома. Хотя на самом деле, мне просто никуда не хотелось идти. Лень просто была на первом месте. Я лежала, положив голову на плечо Роме, и думала о том, как же тяжело будет прощаться с этим городом. С Кемерово много чего связано: плохого, хорошего. И не важно, что было — это мой родной город. Хоть иногда стоит сюда приезжать, вспомнить, может даже встретиться с кем-нибудь, кто так дорог.

Марина 30 апреля 2017 22:39 Если ты не приедешь через полгода, я тебя из-под земли достану!

Знаю, что она желает мне счастья, но с какой-то стороны ее можно понять. Последние два месяца, когда мы еще сможем друг друга видеть, обниматься и рассказывать секреты, под бутылку вина. Пусть я его даже не люблю, но ради подруги выпить можно. С понедельника одиннадцатый класс упорно начал репетировать последний звонок. Времени уже мало, ведь до последнего звонка осталось двадцать четыре дня. Я зашла в зал после седьмого урока, где всего было человек шесть, трое репетировали танец, один сидел за пультом, а остальные ждали своей очереди. Почему их так мало? Не знаю. — Мирослава Сергеевна, без вашей помощи эти остолопы ходить на репетиции не будут, мы уже не знаем, что делать с ними. Это что-то мне начинает напоминать, как репетировали мы: половины нет, кто-то репетирует за двоих, а кто-то отказывается. Было сложно. Я бы сказала практически не возможно. Приходилось даже орать на них. Взяла телефон в руки и нашла диалог, где мы обсуждали последний звонок. Написала я длинное сообщение, где пообещала не допустить до экзамена тех, кто не притащит свою пятую точку в зал. Кто-то соизволил прийти, но кто-то даже не прочел. И я им это обязательно припомню. Все недовольство им потом выскажут одноклассники, когда к последнему звонку ничего не будет готово. — Думаю, на сегодня достаточно, — сказала я, глядя на часы, которые показывали пять часов. После моих слов, все только кивнули, собрались и вышли, проверив ничего ли не забыли.

Дома же меня ждал сюрприз, от которого и спрятаться не куда. Пока Рома на работе, к нам пришла Ксюша. Зачем? Кто ее знает. — Что тебе нужно, Рома все равно не дома. — Поговорить, — прочла я по губам. О чем с ней можно поговорить? Она хочет, чтобы я уговорила Рому отдать ей ее же половину? Нет, я в это вмешиваться не собираюсь. Учитывая, что она сама отказалась от этого! — Ксюш, я не буду вмешиваться в работу Ромы, если он так решил, значит, так оно и будет, ты сама отказывалась от доли. Какие к нему претензии? Она смотрела на меня со злобой, будто еще немного и разорвет меня на маленькие куски. Я уже не знаю, как быть и что говорить, что делать. — Я и не прошу тебя вмешиваться в его работу, хочу, чтобы ты с ним поговорила, тебя же он послушает. «Тебя же он послушает» говорит так, будто я особенная, да пусть и так, я не буду идти против него, мы теперь одно целое. — Нет, — я говорила как можно уверенней, чтобы она не видела во мне слабого места, ведь именно из-за этого многие люди сдаются. — Ну, как знаешь, — она уходит, смотрю на нее в последний раз, а она смотрит на меня и говорить, — ему скоро надоест с тобой нянчится и бросит, инвалидов не любят, да и не люди они вовсе. Это был удар ниже пояса, я старалась не разреветься, прекрасно понимая, что быть такого не может, чтобы кто-то решился бы жить с калекой, еще и семью заводить. Я отложила это в самый дальний угол своего сознания, глупо надеясь, что этому не бывать, но… Рома не такой. Когда девушка скрылась за дверями лифта, когда я осталась совсем одна на лестничной площадке, а в голове застряли ее слова, я продолжала стоять и смотреть в одну точку. Мысли не дают покоя, начиная скрестись, как кошки. А потом из лифта вышел Рома, с большим букетом красных роз. Он, кажется, прочел мои мысли, хотелось бы обнять, только колючий букет, все испортит, но не помешает мне поцеловать этого человека, которого я люблю. — Ты прочел мои мысли, — сказала я, получив в ответ, милую улыбку, которая сразу же согрела мою душу, оставив все плохое где-то в прошлом.

Розы хорошо смотрелись в вазе, которую мне подарили на четырнадцать лет с красивым букетом из множества красивых цветов, честно, я уже не помню, какие там были. Помимо цветов Рома купил еще и торт, причем один из моих любимых, как он узнал, остается только гадать. Я быстро вскипятила чайник, сделала чай, а парень разрезал торт. — По какому поводу цветы? — Ну, во-первых, у нас скоро пополнение, если ты не забыла. Во-вторых, мы скоро будем официальной семьей и третье, мы переезжаем в Санкт-Петербург, вроде бы все сказал. Сдержать улыбку в таких моментах крайне сложно, да и слезы тоже. Нет, я не плачу от перемен или что-то этого рода, это просто слезы радости. Много чего произошло в моей жизни и хочется, чтобы что-то осталось со мной навсегда, например, то, что Рома моя поддержка. — Это точно. Только прямо сейчас не получится переехать и он это знает. Мне нужно доработать, выпустить свой одиннадцатый класс, к которому я сильно привязалась, да и бросать их не хочется на произвол судьбы. Рома поддерживал меня в этом, за что я была благодарна. Этот человек, что стоит и моет посуду, моя жизнь. Не знаю, не будь его тогда рядом, да и все это время, была бы я счастлива? Не знаю, да и думать об этом не хочется. Встаю со своего места и подхожу к нему, обнимая его, прижимаясь к его телу, к такому родному. Не знаю, о чем я сейчас думаю, но, мне хочется, насладиться, это не подается здравому описанию, но дикое желания, чего-то такого, от чего ноги сводит, а внутри бабочки. И знаю, что он это чувствует, да и сам этого желает. Чувствую, как он опустил руки, а потом взял мои, водя по ним своими пальцами, поглаживает. Даже такое движение, это прикосновение, говорит о многом. Разворачивается ко мне, смотрит на меня своими голодными и в то же время прекрасными глазами, от которых не хочется отводить взгляд. Смотрит, но потом резко впивается в мои губы, грея их своими. От одной мысли, что со мной этот человек, я готова прыгать, словно маленькая девочка, которой подарили долгожданную куклу. Только здесь было большее. Намного большее. Руки медленно забираются под кофту, вызывая волну мурашек и не от холода или от неожиданности. Одно его прикосновение или нахождение рядом со мной — меняет меня, если не заставляет быть совсем другим человеком. Как можно описать счастье? Когда тебя окружает человек, вызывающий настоящую улыбку, без всякой фальши? Когда он готов горы свернуть, чтобы ты чувствовала себя, как за каменной стеной? А может, когда тебе просто с ним хорошо? Чувствуешь себя настоящей, живой и хочется делиться улыбкой со всеми? Я не могу точно знать, ведь понятие счастья у всех свое. Когда кофта слетела с меня прямо на пол, его руки опустились ниже, начали расстегивать пуговицу, приступая к самому желанному и приятному, только кто бы мог подумать, что именно в этот момент все пойдет не так, как хотелось бы нам. Резкое чувство тошноты, совсем не вовремя дало о себе знать. И это было начало к тому, что теперь придется терпеть. Только это не самая большая проблема, впереди нас ждет много чего еще: хорошего, плохого, бессонные ночи. Без них же никуда! — Мне, кажется, что лучше сначала стать на учет, а потом уже можно и подумать, — не знаю, как прозвучал мой голос, да и знать как-то не хочется. Знаете, как бывает, когда не даешь мужику, а он начинает топать ногами и орать? Я думала, что сейчас так и будет, но все было на оборот. Я в сказке, никак иначе. Рома поднял мою кофту, накинул на меня, а потом аккуратно подхватил на руки и понес на кровать. У меня всегда была привычка думать плохое, не важно, в каких отношениях я с человеком или в какой ситуации я нахожусь. Помню, как только-только получила права, каждый раз волновалась, а поставила ли я машину на ручной тормоз, ночью не спала, думала, а въехала ли моя машина в чужую. И как же отлегло, когда на утро машина была там, где я ее оставила, без каких либо царапин или чего-то в этом роде. Он не ушел, лишь лег рядом, обняв меня и поцеловав в шею, желая так добрых снов. — Мне почему-то захотелось лимонов… Я сказала это тихо, но смешок явно был громче моих слов.

Глава 25

Я написала заявление об увольнение, кое-как сдерживая улыбку, даже не знаю, чему я больше радовалась тому, что больше не увижу эту школу или тому, что поеду туда, куда мечтала всю жизнь? После уроков с одиннадцатым классом начали репетировать. Орать на тех, кто не ходит — смысла уже нет. Они должны сами понять свою ошибку, когда на последнем звонке облажаются. А это обязательно будет. Первый час мы то и дело, что репетировали танец. Всего в танце участвует три человека, двое девушек и парень. Движения у них уже идут синхронно, под музыку — Michael Jackson «smooth criminal» С каждым разом все было лучше и лучше. Я взяла телефон и включила камеру, когда ребята начала танцевать с самого начала, я включила и начала снимать. После того, как они сделали поворот, потянулись к полу и вновь повернулись уже к зрителям — танец закончился. Позвала ребят к себе и воспроизвела видео для них. Они быстренько переговорили между собой и вновь приступили к танцу. Теперь нет той ошибки, которую заметил Денис, что обрадовала его очень сильно. Теперь можно назвать танец идеальным. После этого нужно отрепетировать сценки с теми, кто здесь есть. На сцену вышло двое, опять пара — мальчик и девочка. Они приветствуют всех, после последних слов резко должен раздаться звук эвакуации, будто бы что-то ужасное произошло, но это все по игре. Ведущие убегают, и внимание привлекает экран рядом со сценой, где появляется стол и парень, похожий на мафию. Мы заранее все сняли и все подкорректировали. После обращения мафиози, появляется пустая школа, трое мальчишек и трое девочек, по очереди снимали каждого, снимали, как они идут, а потом все было соединено воедино.

К четырем часам пришлось всех отпустить. К пяти я уже была дома. Сил нет. Зашла в свою комнату и легла на кровать, закрыла глаза и провалилась в сон.

***

Месяц пролетел не заметно. Завтра будет последний звонок у одиннадцатого класса. Сегодня же после уроков нужно еще раз пройтись по сценарию, несколько раз, со всей музыкой. Как все должно быть завтра. Репетиция продолжалась до семи вечера, после ушло минут сорок на украшение зала. Я волновалась так, будто это мой последний звонок, хотя я несколько лет, как окончила школу, но все же, ностальгия нахлынула именно сейчас. Не тогда, когда я вновь переступила порог этой школы, именно в эту секунду. Сразу после того, как все было готово, я отпустила ребят по домам, сама еще посидела немного, вспомнила тот день и была готова заплакать. От счастья. За все это время здесь ничего особо не поменялось. Все те же люди, все тоже здание, правда, директор теперь другой. Но это даже суть не изменила. Я отвлеклась от мыслей, когда телефон завибрировал. Видео звонок от Ромы. — Ну и где ты ходишь, красотка? — его вопрос заставил меня улыбнуться. — Только что закончили подготовку к последнему звонку, сейчас поеду домой, — честно ответила я. — Я уже переживать начал. — Я просто задумалась, кое-что вспомнила. В двух словах рассказала о том, что меня немного задержало. Он все это знает. Но все равно слушает. Сказала, что уже выхожу и отключила звонок, закрыла дверь и сдала ключи. На улице было свежо, тепло и пахло чем-то необычным.

Дома Рома приготовил ужин, что обрадовало еще больше. Сегодня даже день какой-то необычный. Связано ли оно с последним звонком — точно не знаю. После ужина Рома показал несколько вариантов квартир. Все они были крутыми, новыми и дорогими. Парень выбрал самые дорогие и самые новые, срок сдачи этих домой вот-вот закончился, кто-то уже там живет, а есть квартиры, которые еще не заселены. Даже с отделкой есть. С какой-то стороны я была счастлива, но с другой… Мне хотелось поучаствовать вместе с Ромой в этом вопросе. Когда я сказала, почему все они такие дорогие, ответ был очевиден, он не хочет экономить. Хочет, чтобы у его любимой жены и ребенка было все самое лучшее. Я рада и этому, но думала, что об этом нужно было посоветоваться. Мы все обсудили и решили, что на выходных посмотрим другие варианты и уже вместе все выберем.

В девять я уже была в школе. Конец недели. Начала новой жизни для одиннадцатого класса, да и для меня тоже. Ко мне уже подходило несколько человек, поинтересоваться, все ли у меня хорошо. Конечно же нет… ладно, шучу. У меня все замечательно. Я выпускаю самый лучший класс. Я уезжаю в любимый город. У меня есть любимый человек и у нас скоро пополнение. Что-то может быть лучше этого? нет. Когда зал был наполнен зрителями, репортером, мы начали. Я сидела за ноутбуком, переключала мелодии и немного помогала ребятам. Я чувствовала, как они переживали, как волнуются. После каждой сценки, посвященной определенному предмету, один из ребят выносит преподавателю цветы. В конце выступили родители, вручив маленькие подарки детям. Настала заключительная песня и после этого все начали фотаться. Каждый из ребят решил сделать со мной по нескольку десятков фотографий. Я даже подумала, что меня на части разорвут. Потом кто-то сказал, что ко мне пришли. В толпе я увидела Рому, с большим букетом цветов. На нас смотрели, улыбались и радовались. Вся школа была в курсе перемен в моей жизни. По старой традиции мы вышли на улицу, где посадили дерево. Опять фото. И мелкий дождь. Через неделю будет первый экзамен, а может даже чуть раньше. Я уже точно не помню. Через несколько дней у нескольких будет профильная математика, потом уже дополнительные и где-то числа девятого июня будет русский, может раньше, может позже. До этого время еще есть. Пусть и мало.

Через несколько дней мне написало несколько человек с просьбой о дополнительных занятий по русскому. Я подумала, посмотрела на список экзаменов и выбрала те дни, чтобы всем было удобно. Второго июня пришел весь класс, мы занимались до обеда. Повторила им все нюансы некоторых заданий, мы про решали их еще раз. Написали два сочинения. Проверили и разошлись, кто-то заглянул еще на другие предметы, кто-то попросился еще на час. Время пролетело быстро, даже усталости не чувствовалось. Седьмого июня весь класс вновь собрался в школе. Весь день мы просидели и разбирали самые сложные и самые не понятные задания. Ребята решили первую часть до обеда, после один сходил и купил всем поесть, после же приступили ко второй части. Каждый писал сочинение на свою тему. Все они стараются. Это видно. Это даже чувствуется. Обстановка в классе не акая, как в первые день или через месяц. Чувство, что я нахожусь в другом мире, другой класс. За все время я привыкла к своему кабинету и только сейчас я не узнаю его. Внешне он все такой же, но по ощущениям совсем не то. В восемь я попросила ребят собраться и пойти домой, выспаться и немного отдохнуть, но просто так их я не смогла выгнать. Ближе к девяти они все-таки ушли. В меня будто бы слабость одолела. Приехав домой, я даже не смогла принять ванну, в которой так сильно нуждалась. По мне это было видно. Видно, как я устала. Видно, как я переживаю за ребят. Рома не стал что-то спрашивать, он просто взял и уложил меня, как маленькую девочку. Чмокнул в лоб и укрыл одеялом. А утром я встала с попытки пятой. Никуда не хочется идти. Ничего не хочется делать. Сегодня, совсем скоро ребята начнут писать экзамен. Сопровождать их будет учительница математики, а мне сказали, что я поведу детей на биологию, всего их там трое. Потом еще нескольких вести на обществознание.

Глава 26

Выпускной должен быть через месяц после последнего звонка, как раз ребята сдадут все экзамены, узнают результаты, и весь ад для них будет пройденным. Ведущими назначили меня, кто второй мне предстоит узнать сегодня, за день до самого события, а вариантов всего два: кто-то из учительского состава или кто-то из родительниц. Сегодня репетиция, последняя. Завтра все будет закончено. — Не жалко уезжать из города? — спросила Татьяна Николаевна, после чего резко начала о чем-то тараторить, но с боку я уже читать по губам не могу, тем более говорит она не четко, некоторые слова даже проглатывает и попробуй, пойми, что эта женщина сказала. — Нет, совсем не жалко. Я даже рада распрощаться с прошлым. В голове всплывает последний одиннадцатый класс, когда она не разрешила уйти с урока биологии, когда моему родному человеку было плохо, нужна было помощь. И если бы она тогда не ушла, а осталась — не знаю, чтобы было. Только вот бабушка умерла. Я потеряла драгоценные минуты. — Я больше не люблю этот город, — говорю я. Меня ничего здесь не держит, даже эта работа. Совсем ничего. Маринка живет в другом городе, у нее там мама и парень. Вета — тоже, живет уже далеко. Меня всегда спрашивали, почему не в Москву. Москва меня не притягивает, наоборот — отталкивает, даже если взять тот же самый Киров или Владивосток, да много других городов — они не притягивают, я отношусь к ним нейтрально, а вот с Москвой не так все просто. Не знаю, как это описать. Но это чувство живет со мной очень давно. Питер… он влюбил меня в себя через фильмы, на расстоянии больше четырех тысяч километров. Даже когда Рома об этом сказал, я не была против. Родители продолжали репетировать свои сценки. Смотрю на листок, который мне дали, читаю, пытаясь запомнить, хотя нам было разрешено не учить все это, главное — прочитать нормально. А через пару минут мне удалось узнать второго ведущего на выпускном одиннадцатого класса и им оказался Александр — учитель биологии. Так и захотелось стукнуть себя по лбу. Так и захотелось заорать и отказаться от всего. Почему он? Почему не кто-нибудь другой? Будто кто-то хочется, чтобы я весь день мучилась! (по-другому это не назвать!) Скотство какое-то!

Когда зал был наполнен людьми, коленки предательски задрожали. На секунду показалось, что я все забыла. Я всегда боялась выступать. Помню, как я забывала свои слова на своем последнем звонке, а последний стих, который я рассказывала со своими одноклассницами, я умудрилась запнуться. Все смотрели, а я взяла и запнулась на последней строчке. Была готова тогда взять и убежать, но переборола это чувство. В ряд выстроились родители, начали петь, немного пританцовывать. Ближе к концу песни на сцену вышли двое маленьких ребят, это были близнецы одного из ребят, сидящего сейчас в зале. Я сидела за кулисами, наблюдала за всем происходящим со стороны, хотя понять, что они поют не могу, но знаю, что кто-нибудь да записывает это на видео, значит, через год или два можно посмотреть. Ну, или завтра, когда скинут. Дальше на сцену выходят четыре отца, не помню, чьи именно. В руках у каждого по цветку, потом выходят их жены, мамы, которые остались, выносят куклы, укутанных в одеяло с ленточками. Смысл этой сценки, простой: будто они показывают все, что было с их детьми. Сейчас на сцене остались только матери, начинают петь песни, напоминающие жизненный цикл каждого из нас. Честно, даже интересно, какие песни они подобрали. Когда все это закончилось, они спустились со сцены, выбрали ребят и начали танцевать вальс. Так прекрасно, нежно и просто замечательно. Думаю, каждый из них испытывает радость. После завершения танца, на сцену выхожу я и Александр. Делаю глубокий вдох и выдох. — Добрый день, выпускники, — говорю я, сейчас должен говорить он, про то, что сегодня необычный день и все такое. Мы должны стоять очень близко, чтобы он толкнул меня, когда закончит говорить. Это была наша договоренность еще вчера. Дальше все пошло к тому, что желаем им не сойти со своего пути, быть всегда вместе и никогда не опускать руки. Когда закончила говорить, биолог должен был начать говорить про имя, от чего оно происходит и с какого языка оно что-то да обозначает. Ребята слушают внимательно, каждый пытается отгадать чье это имя, а в конце уже проговаривается фраза " для вручения аттестата приглашаем на сцену… " и так мы делали по очереди, у каждого свое. На сцене их уже поджидал директор и родительский комитет в виде мамы одного из выпускника. На сцене уже все, сейчас слова предоставлены директору. После всего, дети начали подбегать ко мне с просьбой сфотографироваться. Даже на совместной фотографии без меня никто не хотел фотографироваться. После все решили сделать пару фоток на улице. Кто-то решил сделать фотку только со мной. Честно, я была даже этому рада. Рада, что дети меня полюбили. Рада, что не зря провела с ними все это время.

Дальше все было по традиционному стандарту: конкурсы, напитки и еда. Одна половина ушла, так как посчитали, что это им будет не нужно, вторая осталась и все прошли в школу, а именно в кабинет химии, где остались вещи, заодно еще и шампанское, которое оставили тут. На третий этаж, и дальше химии, которая находится на втором, ходить нельзя. На улицу выходим только в сопровождении сотрудников правоохранительных органов. С этим все строго, как и с алкоголем, но его мы притащили еще вчера, так что все пучком, как говориться. В столовке уже было расставлено. Столы стоят в виде буквы «п» с одной стороны учителя, напротив них родители, а с третьей стороны сами выпускники. Оборудование для проведения самого вечера, уже стоит. Ведущая выходит в центр и начинает приветствовать всех присутствующих. Конкурсы были разными, каждый выпускник смог поучаствовать по два три раза. Поучаствовали еще и учителя, и родители. В одиннадцать вечера, после маленького перерыва началась дискотека. Все кто решил потанцевать принялись танцевать. Пару песен я кое-как протанцевала, потом вышла на улицу. Телефон завибрировал. Единственный, кто в это время мог позвонить — Рома.

Роман 24 июня 2017 23:36 Как вечер?

Я 24 июня 2017 23:36 Отлично, но сил уже нет, совсем.

Мы обменялись парой десятков сообщений, пока на крыльцо школы не вышло парю человек, в сопровождении полицейского, еще и Светлану Сергеевну вытащили. Меня окружили, начали спрашивать, хорошо ли я себя чувствую, а то я малость забыла, что немного в положении. Конечно же, в такой компании всегда чувствуешь себя хорошо, даже лучше, чем обычно это бывает. Правда, я просто не стала говорить о легкой боли в голове, как устали ноги от этих каблуков и на кой черт я их напялила? Немного свежего воздуха и головную боль, как рукой снимет. Ребята стояли и о чем-то болтали, я старалась ничего не упустить, но они иногда поворачивались боком или говорили совсем нечетко, из-за чего я никак не могла разобрать слова, поэтому и пропускала, а потом мысленно старалась подставить нужное словечко. Когда у девочек кожа начала покрываться мурашками, мы вернулись обратно в шумное, темное помещение. К пяти утра мы вышли на стадион, чтобы встретить рассвет. Сразу вспоминается детство, когда мы с родителями только-только переехали в новую квартиру, где совсем недавно был закончен ремонт. У меня своя отдельная комната, окно выходит на школьный стадион. Через год я дона пойти в первый класс, как раз в эту самую школу. В первый день я не могла уснуть, даже после того, как красное солнце, скрылось за горизонтом, но лучи все еще виднелись. И чем выше, тем небо становилось голубея или похожего цвета. Несколько минут я еще наблюдала, а потом мне удалось заснуть. После такого вечера, это стало моей маленькой традицией — посмотреть, как солнце садиться за горизонт. Позже я начала наблюдать и за тем, как солнце встает. Как сейчас. Появляются лучи, попадая на деревья, на дома. Позже появляется само солнце и утро наступило. Когда я оканчивала эту школу, после восхода мы хлопали в ладоши и громко-громко радовались. Не знаю, будет ли здесь такое. Но стоило посмотреть на ребят, что стоят так близко, они начинают хлопать, а у меня на лице проскальзывает улыбка.

Домой я вернулась около семи. Рома все еще спит. Быстро переодеваюсь и ложусь рядышком, целую его в лоб и закрываю глаза. Немного поспать. Немного отдыха, после выпускного, не помешает.

Проснулась я на следующий день… хотелось бы так сказать, но проснулась я через жалких четыре часа. С кухни пахло вкусно, но вставать было так лень, что я перевернулась на другой бок, укрывшись одеялом полностью. Только вот запах завтрака, кофе просачивался даже сквозь одеяло. — Твои кулинарные способности, работают как будильник, — сказала я, прекрасно понимая, что сейчас парень усмехнется, — изверг!

Глава 27

Выходные наступили очень быстро. Еще и рано проснулась, что для меня бывает редким явлением. Ромки дома нет. Оставил записку, что ушел в магазин за коробками и пакетам, а еще должна приехать его мама. Не думаю, что она будет восторге от того, что ее сын уезжает. Ладно, если бы в Томск или Новосибирск, можно раз в месяц или чуть чаще видеться, но до Санкт-Петербурга нужно лететь или же поездом. Слишком уж далеко. Конечно же, тут еще будет Ксюша, но оставлять женщину с этой ведьмой, даже мне не хочется. Я говорила об этом Роме, но уговорить Светлану Николаевну, мало кому удавалось. Женщина называла причину, по которой не может уехать. Только вот Рома говорил ей, что нужно начать жить настоящим, отца не вернуть и пора бы к этому привыкнуть. В эту минуту он не был похожим на себя, но он говорил по делу. И я знаю, что он просто переживает за свою маму, которая осталась одна. Браслет на руке немного завибрировал, всегда надеваю его, когда остаюсь одна дома, чтобы знать пришли ли ко мне люди. Этой вещице уже чуть больше трех лет, чувство, будто намного дольше. Я открыла дверь, предварительно посмотрев в глазок, мало ли что. Светлана Николаевна пришла не одна. На пороге стоит Ксюша, с каким-то мальчишкой. Дима — сын Ксении, лет восемь ему точно есть, но на свою мать он совсем не похож, может внешне. А как мне было известно, то отца у этого парнишки нет. Сбежал сразу, как узнал о пополнении и возможности того, что придется жениться на той, которую не любит, просто периодически совал в нее свой член. О таких мужчинах я не люблю использовать культурные слова, они заслуживают тех слов, тех сравнений, которые показывают их сущность. Конечно же, тут мне жалко Ксюшу, но то, что было в прошлый раз: в первую в нашу встречу и в ту, когда она стояла у порога в мою квартиру. Не знаю, о чем можно с ней теперь говорить и как вести себя с ней. Не думаю, что она пришла сюда, чтобы помочь. Может, надавить на Ромкину жалость? Кто знает, какие тараканы пляшут в ее башке. Посмотрела на мальчишку, который начал меня рассматривать, как какой-то товар (манер у мальчишки нет!), а потом начинает спрашивать: — А эта тетька серьезно ничего не слышит? Ну, это уже верх идиотизма, отсутствие манер и воспитания. — Манерам тебя видимо не учили, так вот я тебе скажу, — я старалась говорить, как можно грубей, как можно холодней, пусть боится, пусть знает, — о таких вещах вслух не говорят, а еще не тыкают в людей пальцем, это я тебе на будущее. Запомни и зазубри. Он кивнул, а я готова заорать в честь своей маленькой победы. Правда, длилось это не долго. Ксюша, как поняла, что я чуть ли не ору на ее любимого сынишку, начинает говорить (судя по ее мимике, она готова ядом плеваться в меня) какая отвратительная девушка, еще и будущая мать. Становится смешно. Так, что живот уже начинает болеть. Я не стану отвечать на ее слова, проще сделать вид, что ее нет. Мне проще. Достаточно не смотреть в ее сторону. Я сделала чай для Светланы Николаевны. Для второй половины душ в данной квартиры, что либо делать не хочется. Да и не просят они. Не просят — значит, не хотят. Только я собралась начать разбирать вещи, которые отправим в первую очередь, как в дверь позвонили. Открыть пошла Светлана Николаевна. А я просто наблюдала из комнаты, нет смысла толпиться в коридоре, даже если это Рома. Хотя… Да, стоит подумать о человека, как он появится. Это как «вспомнишь говно — оно и всплывет»

Рома собирал коробки, я укладывала зимние вещи в мешки, после чего засовывала их в коробку. После этого Ромка запечатывал ее. Собирать тут всего ничего. Зимних вещей у меня не так уж и много. Как и обуви. В общем-то. В свой ежедневник записала номер коробки, что туда положила и приступила к следующей. Сколько всего коробок будет — неизвестно. Что-то придется вести без коробки и честно, я боюсь представить, как это будет. Я переезжала в другие квартиры, но там было все в разы легче. В другой город я еще никогда не переезжала, поэтому боюсь этого переезда больше, чем тех, что были несколько лет назад. К вечеру мы собрали десять коробок, что было слишком много. Квартира уже кажется пустой, будто никто здесь никогда и не жил. А мне даже и не вериться, что я когда-нибудь уеду из этих стен. Не вериться, что теперь здесь будут жить совершенно другие люди. — Ты очень жестоко поступил с Ксюшенькой, — прочла я, вспоминая, как Рома офигел от увиденной картины, точнее от того, кого увидел здесь. Он старался сдерживаться, чтобы не обматерить ее, чтобы не силой ее вытащить за порог этого дома. Не знаю, что еще произошло, пока меня не было, но она умудрилась прийти еще раз, как раз в тот день, когда в школе был выпускной. О чем они говорили, Рома мне так и не сказал, но его это явно не обрадовало, а мне даже страшно представить.

На следующий день мы с Ромкой решили заехать к старому общему другу. За все это время многое поменялось. Вика съехала и родили сына, то есть сейчас Алла бабушка. Теперь я была рада за свою подругу еще больше. В этот раз меня не встретила Джесика, к которой я так привыкла. На ее месте теперь другая собачка — Стелла, всего год с небольшим. Джесика умерла, а мне не сказали, потому что я была занята немного другим. Сказав они мне тогда, не знаю, как бы отреагировала. Смерть животных я всегда переносила болезненно. А еще один не решеный вопрос с рыбами, куда их деть, я бес понятия. Правда, Ромка уже предложил пару вариантов, только один из них не очень удобный. В итоге, рыб я отдала коллеге по работе — Светлане Сергеевне, которая еще и моей классной была, в конце одиннадцатого класса.

Мы хорошо посидели, поговорили обо всем только можно. Напоследок, когда Алла решила налить немного вина, Рома сказал, что мне лучше не наливать, выдав меня тем, что я в положении (но я бы и так и так сказала бы ей) подруга еще больше обрадовалась, спросил только про то, знают ли мои об этом. Конечно же, мои уже все знали.

Несколько дней мы продолжали собирать вещи. Что-то удалось уже отвезти в компанию, что занимается перевозкой вещей. Мы попросили, чтобы все наши вещи отправили сразу, одной машиной. Мы узнали дату отправки нашей машину, чтобы купить сразу билеты. Вечером Рома позвонил риелтору, дабы договориться о сделке покупки квартиры. Договорились на пятого июля, времени теперь у нас мало. До пятого июля нам нужно теперь оказаться в Питере. Написала Жанне, которая занимается продажей моей квартире. На следующий день она пришла и сфотографировала всю квартиру, документы и все было готово. Теперь я могу лететь с чистой совестью. Так же пришлось написать доверенность на Аллу, что она может заниматься продажей квартиры, а в день сделки я приеду и все подпишу.

Глава 28

Третьего июля, когда все уже было собрано. Рома уже ушел с багажной сумкой вниз. А я в последний раз смотрю на те стены, в которых прожила столько лет. Даже не вериться, что это все происходит. Закрываю дверь, а внутри все сжимается. Солнце давно село за горизонт. Темно. Беру телефон в руки, открываю сторис в instagram, делаю фотку и подхожу к машине, быстренько написав «прощай любимый город» Поедем мы самым обычным способом. Не хотелось прямым рельсом, да и мне так привычней. На автовокзал мы приехали за двадцать минут до отправки автобуса. Осталось купить только билет для багажа и все. Но на это ушло меньше пяти минут. За десять минут объявили посадку на автобус рельсом Кемерово-Новосибирск-Толмачёво. Водитель вышел, чтобы разложить сумки в багажник, который находится прямо под нами. Мы не стали толпиться среди всех людей, можно зайти и последними, заодно и воздухом подышим, напоследок. Мы сидели в самом начале, на первом и втором месте. Достаю телефон чтобы сделать вновь фотку и выложить в нее. После этого на несколько минут засела в директе, ибо очень много сообщений от тех, кто был не в курсе. Были сообщения и от тех, кто просто пожелал удачи и сказал, чтобы я писала, сразу как приеду, приземлюсь, чтобы они не переживали.

Всю дорогу я спала, думая о том, чем теперь заняться. В новом городе, где нет знакомых, нет мест, которые я бы знала. Это теперь чистая страница моей жизни, которую предстоит заполнить чем-то очень интересным. Время доходило до четырех часов ночи. Автобус как раз подъезжает к аэропорту Толмачево. Мне захотелось разбудить парня, но он уже и не спал, листал новости в своем телефоне, слушая музыку. Автобус остановился. Мне даже захотелось выбежать на улицу и начать прыгать, будто мне пять лет или около того. Как говориться «детство в жопе заиграло» Давно мне не приходилось путешествовать на самолетах, поэтому я даже забыла какого это. Внутри аэропорт ничуть не изменился. Мы сдали багаж, получили билеты и пошли в кафе. Сидеть нам еще долго, часов шесть семь. В кафе были диваны, которые мы успели занять. Рома пошел за заказом, а я осталась сидеть. Никого из подружек в сети нет, спят еще. Даже поговорить не с кем. Когда Рома возвращается с заказом, к нам подходит какой-то человек. И если бы я не взглянула на него, все бы было хорошо. Но увидеть его здесь и сейчас — самый настоящий шок. Я даже на секунду забыла, как говорить. Но он стоял, как нив чем не бывало, так, будто между нами ничего ужасного не было! Стоит и улыбается. — Чего тебе нужно? — говорить с ним не хочется, но слова сами вылетели с моих губ. — Просто увидел знакомую девушку, решил подойти, — говорит так спокойно, что начинает бесить. Я знаю его. Просто так он бы ни за что не подошел, — в отпуск летишь? Куда? — В Са Феррадура если что, то это Испания, — соврала я, надеясь, что Руслан отвалит от меня. А Ромка не будет злиться, за мою маленькую, но очень дорогую ложь. Я знаю, что этот парень в курсе всех курортах, ведь мы как-то смотрели их вместе, выбираю, куда можно поехать, отдохнуть. Он чуть не подавился от услышанного, кажется и его спутница тоже, то, как она резко подбежала и начала из него трясти этот курорт, на следующий год. Парень в шоке, он даже не знает, куда ему деться, а я радуюсь. Когда они ушли, Рома посмотрел на меня, а я даже не могла понять что за взгляд у него сейчас. — В Са Феррадура? — переспросил он, а я уж хотела отвести взгляд. Вот это я конечно размахнулась, — сейчас конечно туда не поедем, но чуть позже, месяцев через одиннадцать, может и полетим. — Что? Знаю, что он редко когда так шутит, но это был перебор. — Вместе с ребенком, — сказал он. Нет смысла сейчас бунтовать, да и пусть для кое-кого это будет правдой, но а, зная своего мужа, знаю наверняка, что это все равно будет. Беру свой стакан с прохладным коктейлем и маленькими глотками начинаю его пить. Не знаю, как можно пить горячий кофе в такое время (пусть даже ночь, но все равно жарко) Мы продолжали сидеть на уютных диванчиках. Время тянется очень медленно. Ощущение, что мы сидим здесь целую вечность. Когда время показывала девять часов, мы встали, взяли свои сумки и пошли в зал ожидания. На табло уже показывали наш рельс и номер выхода. — Наш рельс 0186 компании S7, — сказала я и начала рассматривать экраны со списком всех рельсов, которые вылетают, ожидаю. Выход десятый. Идти до него быстро.

Без десяти минут десятого мы уже сидели в самолете. Рома сам выбрал места, которые немного меня даже удивили (и почему я этого не заметила раньше) бизнес класс. Где сидят по двое человек, места больше, чем в эконом классе. Лететь предстоит четыре часа. А чем можно заняться? Кроме как спать в ум ничего не приходит, только вот в автобусе я выспалась, что теперь проблематично. Нам рассказали о правилах безопасности: где находятся выходы, где находятся жилеты. Я все это помню, да и есть перед каждым сиденьем карточка, где обо все написано и показано. Я сидела у окна, наблюдая за тем, как самолет начал движение. — Даже не вериться, что мы улетаем, не на пару дней — навсегда, — произнесла я это тихо, так чтобы меня слышал только Рома. Сразу как самолет выезжает на взлетную полову, чувствуется, как набирается скорость. Смотрю в окно, мысленно прощаясь со всем, что когда-либо было мне так знакомо и родным. Все еще не могу в это поверить. Это точно сон. Счастливый сон. Самолет отрывается от земли, набирая высоту. Нет, это не сон. Еле сдерживаю свою улыбку. Или же лучше ее не сдерживать?

Приземлились мы в Москве аэропорт Домодедово. Здесь мы всего просидим чуть меньше двух часов. Москва все еще не может меня притянуть к себе. Она продолжает отталкивать. Даже в аэропорту чувствую себя, как не в своей тарелке. Отвратительное чувство, вот правда. С чем оно может быть связано — да черт его знает. — Куда теперь? — спросил Рома, стоя у мониторов со всеми рельсами. — Рельс 0039, той же компании, а выход 52, это вроде в самом конце, — показываю в сторону, где было большое скопление людей. Посадка началась, когда мы уже подходили к нужному выходу. Мне до сих пор кажется, что это всего лишь сон. В очередной раз мы летим в бизнес классе, что не привычно, но очень комфортно. Лететь чуть больше часа. Немного вздремнуть вряд ли получится. Рома что-то писал в своем планшете, а я, уставившись в окно, решила позволить себе помечать. А что если бы, он тогда не приехал, что если бы мы не стали общаться? Что бы было? Когда я хотела сдаться, он стал моей опорой, моей любовью. Я могла бы просто сдаться. Быть овощем, которому уже не интересно жить. Я бы не смогла принять себя такой, какой стала. Без него бы — я б пропала. Стала бы бороться? Думаю, нет. Смогла бы начать жить заново? Нет. А смогла бы принять себя? Кажется, нет.

Приземление было мягким, как и все разы, когда я летала на самолетах. Уже не терпится посмотреть на город и, кажется, это было заметно по моей идиотской улыбке, на которую очень нежно ответил Рома. Он всегда отвечал мне улыбкой на улыбку. Иногда позволял не только улыбнуться в ответ, но и обнять, нежно чмокнув в щечку или в лоб. Мы вышли из автобуса. Легкий ветер играется моими волосами, а я пытаюсь вдохнуть как можно больше питерского воздуха, будто бы рыба, оказавшаяся на суши. Нас ждал автобус. В аэропорту мы ждали свою сумку, правда, ее долго не было, что на секунду меня напугало. Лента остановилась, что только усилила мой страх, что наша умка где-то потерялась, потому что слух о том, что вещи из Москвы могут не долететь разошёлся по всей толпе. Минута, две и лента вновь начала двигаться. Пару минут еще пришлось подождать, прежде, чем я заметила нашу сумку. — Ром, там наша, — сказала я ему, после чего он подошел к ленте и забрал нашу сумку. Солнце светило ярко, без ветра теперь намного хуже. Ромка остановил таксиста, засунул сумку в багажник и вместе со мной сел на задние сиденье. Его рука держала мою ладонь, а я не могла оторвать взгляд от города. Машин здесь было в разы больше, чем в Кемерово. Я даже не удивлена, ведь Санкт-Петербург больше в пять раз. К тому же еще и очень старый город, не на столько, как Москва, но триста лет, для города это самое то. В этом году городе триста пятнадцать лет, можно даже сказать, что уже есть (чуть больше месяца, а если точнее, то двадцать седьмого мая) Город завоевал меня еще в детстве, только теперь я вижу его в живую, что намного прекрасней. Если бы мне сказали, что город сможет украсть мое сердце — я бы рассмеялась в лицо этому человеку, но фильм, который снимали в этом городе, забрал ту самую важную часть моего организма. Лет в семь я уже была впервые влюблена (не в человека, конечно же) в город. Мы не очень далеко уехали от аэропорта, но можно было увидеть вблизи, как взлетает самолет, белый с красными полосками (не помню, что за компания, но ее я видела, когда-то давно) это выглядит очень красиво и… не привычно. Рома быстро напечатал сообщение и убрал телефон в карман своих джинс. Как еще можно передать свою радость, свое удивление и свою любовь? Таксист сразу понимает, что я не местная и улыбается.

Мы подъехали к высокому дому, этажей двадцать точно, красно-белый, больше похож на муравейник. Так говорил мой отец про такие высокие дома. В Кемерово выше пятнадцати этажей домой никогда не было. Но пару лет назад на берегу Томи построили парочку двадцатиэтажные дома. Все в одном стиле, выложены в сине-белую плитку. Странно, что на душе ничего не екает. Всегда думала, что если уеду из родного города, душа будет ныть, что я не смогу долго прожить в другом городе и меня будет тянуть назад, даже если я улечу в другую страну. Только этого чувства нет, даже когда мы уезжали с автовокзала. Достаю телефон, делаю пару снимков и выкладываю. Рома сделал один кадр в аэропорту, еще один пару минут назад и я выкладываю большими буквами, что приехала, что влюблена в этот город, к себе на страницу во всех социальных сетях, но у меня их всего две, но да ладно. Меня поздравляют все, кто только может, а я даже не успеваю отвечать. Машина уехала, а мы стоит и чего-то ждем. — Сейчас должен подъехать хозяин, — сказал Рома. Да, прежде чем заехать в свою собственную квартиру, стоит сделать ремонт от и до, а так ка я теперь в положении, то мне лучше воздержаться от пыльного помещения, да и вообще мы наняли рабочих, которые уже завтра преступят к своей работе.

Дом на большую часть еще пустой. Всего около двух тысяч квартир, двадцать три этажа и шестнадцатый наш, а номер квартиры 270, то есть это где-то второй подъезд из двенадцати. Да уж. Это самый настоящий муравейник. Квартира просторная, хоть и одна комната. Для нас это самое то. Кухня, совместный санузел, что я точно не люблю, маленький балкон и маленький коридор. Это не моя трешка, где кухня была слишком огромной, где балкон был по площади с этой кухней, а санузел был раздельным, хотя по площади они одинаковы. Диван раздвигается, то есть как двуспальная кровать. Стол в углу, как я предпочитаю больше всего. Шкаф стоит в коридоре, справа от входной двери. Кухня совсем не привычная. Маленький холодильник, мало рабочего места. И все-таки у моей кухни плюсов больше, чем у этой.

Разобрав все вещи, мы решили пройтись по местности. Осмотреться. Погода отличная, как раз для таких прогулок. Мы шли по тропинке, навстречу нам бежали маленькие, дети. Улыбка на лице стала только шире. Чувствую, как Рома целует в весок. А я просто радуюсь, что в моей жизни появился человек, который меня любит и с которым мне хорошо.

Глава 29

На новом месте я долго не могла уснуть. В голову постоянно лезли какие-то мысли, которые я никак не могу унять и оставить их на утро. Когда я освободилась из объятий парня, встала с кровати. Наушники воткнула в ноутбук, чтобы звук не разбудил спящего Ромку и включила устройство. Пока компьютер загружался, я успела сделать себе чай. Даже не разбавляла, чтобы на подольше хватило. Не помню, когда я в последний раз садилась за это дело, но внутри себя я на секунду почувствовала облегчение, что опять вернулась к писательству. Открыла word, нашла нужный документ и прочла его. Освежаю память. И после возникает идея, которую хочется вписать в историю.

Время пролетело быстро, я успела написать сразу две главы и отредактировать их. После чего, зашла на сайт где выкладывала и переместила их туда, написав, как сильно я извиняюсь, за долгое отсутствие. Зашла в свою группу, которую я не веду уже третий год. Подписчиков стало чуть больше, в обсуждение «вопрос – ответ» спрашивают, когда прода, под постами тоже об этом пишут, а мне настолько было не до этого, что я даже не заходила сюда.

Во-первых, хотелось бы извиниться, за долгое отсутствие. Очень и очень стыдно за это, но причина была очень уважительная и надеюсь, что вы меня поймете. Не хотелось бы скрывать от вас, но три года назад я попала в аварию. Тяжелые последствия и реабилитация. Жизнь наладилась. Во-вторых, я вышла замуж и нас с мужем ждет пополнение. В-третьих, после окончания данной истории (сегодня я вам подарила целых две главы, знаю, что это очень мало) вас будет ждать новая история, с которой хочется поделиться. Простите, надеюсь, больше таких долгих загулов у меня не будет. Спасибо, что ждали, ваша Мурка.

Прикрепляю красивое фото, музыку и перечитываю, чтобы ничего не упустить, чтобы не было отпечаток и после этого отправляю запись на стену своей группы. Просмотрела все, что было за мое отсутствие. Просмотры моих книг увеличилось в несколько раз, если в момент написания их было около ста тысяч, то сейчас миллион с копейкой. Разумеется, я рада, что история полюбилась, что за героев переживали и надеялись на хепи энд. Прочитываю отзывы на сайте и на лице появляется улыбка. Теплые слова читателей, всегда грели душу. Когда кружка с чаем опустела, я посмотрела на время, четыре часа и двадцать три минуты. Даже сейчас спать мне не хочется. Хочется просто посмотреть места, которые просто обязательно нужно посетить в питере. Набираю в поисковой строке «места, которые обязательно нужно посетить в питере» и несколько тысяч ответов на мой вопрос. Первое, что выпадает «20 мест в Петербурге, которые нужно посетить хотя бы раз в жизни» кликаю и начинаю читать статью.

Далеко не все петербуржцы осмотрели главные достопримечательности Северной столицы, а ведь вокруг есть ещё множество интересных мест, которые обычно не отмечают на туристических картах. Поэтому для горожан и туристов мы собрали список важных и любопытных локаций, которые стоит увидеть, чтобы понять город на Неве.

Исаакиевский собор Первый собор на Исаакиевской площади появился ещё в петровские времена, так как рабочим из Адмиралтейства нужно было своё культовое сооружение. Нынешний Исаакий — четвёртый и крупнейший в городе. До сих пор он является одним из самых высоких зданий в Петербурге (204 метра). Его строили при трёх государях. Свой проект талантливый молодой архитектор Огюст Монферран подавал ещё Александру I в 1818 году, рядом со строящимся храмом происходило восстание декабристов, главным куратором строительства был Николай I, который не дожил до освящения собора. Одно из самых сложных сооружений в истории Петербурга, ресурсы для строительства которого везли со всей страны, было окончено только в 1858 году. Его блистательный автор, который за 40 лет успел изменить облик Петербурга, умер практически сразу после освящения собора. Во многом из-за этого до сих пор ходит легенда о том, что Монферрану нагадали, что он умрёт, как только закончит строительство Исаакия, и что именно поэтому строительство собора было столь долгим. Пока Исаакий — всё ещё музей. Там всё ещё хранятся важные артефакты вроде маятника Фуко, которые стоит увидеть. А ещё стоит обязательно подняться на колоннаду собора и посмотреть на город сверху, напомнив себе, что Петербург особенно прекрасен с высоты птичьего полёта.

Адрес: метро Адмиралтейская, Исаакиевская площадь, 4

Эрмитаж и Дворцовая площадь Ансамбль Дворцовой образуют императорский Зимний дворец, здание Гвардейского корпуса, здание Главного штаба с Триумфальной аркой и Александровская колонна. Надо сказать, что прежде тут был луг, на нём паслись коровы, а нынешним лоском Дворцовая обязана эпохе Александра I, когда огромную площадь привели к единому стилю, а Монферран возвёл знаменитый Александрийский столп, ставший новой доминантой. На посещение Эрмитажа и Главного штаба следует потратить не один день: числу экспонатов в шикарных залах счёту нет. Впрочем, и одного посещения будет достаточно, чтобы проникнуться атмосферой главных хранилищ искусства в городе на Неве, представить будние дни августейших особ, управлявших страной в прошлом.

Адрес: метро Адмиралтейская, Дворцовая площадь.

Набережная Зимней канавки Петербург — город мостов и набережных. Горожанам без прогулок у воды под успокаивающий шелест Невы просто не обойтись, а туристы так или иначе хоть раз да выйдут к водной артерии Северной столицы, чтобы как минимум полюбоваться на разведение мостов. Тут-то они и начинают понимать город. Но чтобы прочувствовать особую петербургскую романтику, предлагаем прогуляться вдоль набережной Зимней канавки. Это небольшой канал, соединяющий Неву и Мойку около Зимнего дворца. Зимняя канавка прославилась трагичной историей бедной Лизы, которая прыгнула с моста, держа в руках портрет любимого. Эта история настолько поразила великого русского композитора Петра Ильича Чайковского, что он решил вставить в свою новую оперу «Пиковая дама» сцену самоубийства девушки. Впрочем, сегодня об этом никто не вспоминает, зато бывают здесь истинные романтики, которые ловят рассвет, пробивающийся из-под арки прежде, чем заполнить городские улицы. И всё это великолепие дополняют крики чаек — напоминание о том, что живут петербуржцы у моря.

Адрес: метро Адмиралтейская, набережная Зимней канавки

Петербургский дацан Буддийский храм «Дацан Гунзэчойнэй» — «источник святого учения Всесострадающего Владыки-отшельника» и самый северный буддийский храм в мире, а также самый дорогой в Европе, построенный в начале XX века. Разрешение на строительство храма было получено в 1900 году, после чего в 1909 году представитель Далай-ламы XIII в России Агван Доржиев приобрёл участок земли на берегу Малой Невки. Строил храм автор Елисеевского магазина в Петербурге Барановский с привлечением нескольких востоковедов и специалистов по буддизму, которые следили за тем, чтобы постройка соответствовала всем религиозным канонам. Получился один из самых дорогих буддийских храмов в Европе, о котором сегодня знают многие, но ни разу там не бывали. Хотя там, например, можно полюбоваться витражами, выполненными по эскизам Николая Рериха, поесть этнической еды и почувствовать, что ты уже и не в Петербурге вовсе. А турист после посещения храма для себя отметит, что Северная столица — город множества культур.

Адрес: метро Старая Деревня, Приморский проспект, 91

Ротонда на Гороховой В XIX веке купец Устинов, перестраивая обычный доходный дом, ещё не подозревал, что через несколько лет там будут собираться масоны. До сих пор считается, что в здании проводили жертвоприношения сатанисты. В качестве доказательства показывают жутковатый узор решетки, на котором изображена пентаграмма. Да и само здание выполнено в виде перевернутой пентаграммы-пятиугольника с пятиконечной звездой (символом сатанистов). Считается, что многие посещали этот источник энергии и продолжают приходить сюда для того, чтобы выйти через портал в сатанистский мир, и что даже была история о мальчике, который забрался в какой-то проход в доме, а потом вернулся через полчаса дряхлым стариком. Сейчас в здание легко попасть: жильцы устроили своеобразный музей в парадной.

Адрес: метро Садовая, Гороховая улица, 57

Звонница Смольного собора Растрелли начинает строительство собора по приказу императрицы Елизаветы в 1748 году. Смольный собор стал для архитектора символом нарушения европейских барочных традиций. Он смог не только привнести в постройку традиции европейского зодчества, но и вспомнить русские традиции, используя их для придания собору строгости и торжественности. Даже Джакомо Кваренги, автор Смольного института, когда проходил мимо собора, неизменно восклицал, снимая шляпу: «Вот это храм!» Впрочем, любоваться мы предлагаем не только храмом, но и городом с высоты храма, взобравшись на соборную звонницу. Покорить высоты Смольного стремится заметно меньше туристов, отчего тут дышится свободнее, да и ракурс совсем другой. С помощью бесплатных бинокуляров можно рассмотреть, например, Петроградскую сторону, проследить, как по Неве плывут многочисленные кораблики.

Адрес: метро Чернышевская, площадь Растрелли, 1

Крейсер «Аврора» Этот крейсер был в советское время более известен как символ революции, а теперь сюда ходят, чтобы посмотреть на красочную экспозицию, посвящённую одной из самых трагичных страниц истории российского флота — истории начала XX века: его экипаж был свидетелем всех печальных событий, обрушившихся на Россию в те времена. Можно даже не ходить по каютам: мощь и стать корабля легко ощутить даже стоя на палубе. Впрочем, внутри посетителей ждут девять залов (до реставрации «Авроры» их было шесть) с современными мультимедийными инсталляциями. Они перенесут зрителя во времени и позволят с головой погрузиться в события, в которых довелось участвовать крейсеру.

Адрес: метро Горьковская, Петроградская набережная.

Некрополь мастеров искусств В этот комплекс входят Нарвские ворота и мастерская Аникушина, но основной его частью является Некрополь мастеров искусств. На территории Александро-Невской лавры находится несколько кладбищ. Этот некрополь — самое известное. Он был основан в начале XIX века, когда на старом кладбище при лавре стало не хватать места. Именно здесь было похоронено большинство важнейших деятелей культуры XIX века — от Достоевского до Карамзина. В 30-е годы XX века, когда советское правительство стало свозить сюда все ценные надгробия с других кладбищ, многие могилы были разрушены и уничтожены. Там похоронены Достоевский, Крамской, Карамзин, Кюи, Куинджи, Дельвиг, Глинка, секундант Пушкина Данзас, Сперанский, Демут-Малиновский и ещё больше сотни людей, без которых в истории России XIX век и не случился бы.

Адрес: метро Площадь Александра Невского, Невский проспект, 179

Водная оранжерея Ботанического сада Викторная оранжерея построена более ста лет назад. Главным её украшением является бассейн, который считается одним из самых больших оранжерейных водоёмов в мире. В водной оранжерее можно полюбоваться на самую большую кувшинку в мире, обитательницу вод Амазонки и озера Титикака, — викторию амазонскую, названную так в честь британской королевы Виктории. Диаметр её круглых листьев — почти два метра, эти плавучие блюдца спокойно выдерживают вес до 50 килограммов, так что ребёнок или худой взрослый может спокойно на ней посидеть или даже поплавать.

Адрес: метро Петроградская, улица Профессора Попова, 2

Музей уличного искусства Музей уличного искусства — один из самых новых городских музеев. Его открыли в 2012 году, причём, в отличие от привычной галереи, экспозиция раскинулась на территории частично заброшенной промышленной зоны. Классических работ в массивных багетах или под стеклом в музейном пространстве нет: все работы экспонируются под открытым небом, причём все они грандиозных размеров (порой высотой в целый дом). Ежегодно коллекция обновляется, поэтому каждое новое посещение подарит столько же эмоций, как в первый раз. Территория музея разделена на две зоны — постоянную экспозицию, которая находится в зоне действующего производства «Завода слоистых пластиков», где расположена ежегодно пополняемая коллекция монументальных росписей современных уличных художников, и публичную площадку, где посетители могут увидеть временные выставки, там же проходят различные мероприятия.

Адрес: метро Ладожская, шоссе Революции, 84 (вход с Индустриального проспекта)

Храм Спаса на Крови Одно из самых странных архитектурных сооружений в Петербурге. Расположенный среди памятников эпохи ампира и классицизма, он выглядит инородным телом, детищем эпохи правления самого-русского-царя Александра III, больше подходящим для Москвы, нежели для Петербурга. Александр III повелел построить этот храм на месте гибели его отца от бомбы террористов на Екатерининском канале. Спроектированный архитектором Альфредом Парландом, он был открыт только в 1907 году в присутствии внука Александра II Николая II. Внутри самого собора находится кусок брусчатки, сохранившийся с 1 марта 1881 года.

Адрес: метро Невский проспект, набережная Канала Грибоедова, 2

далее по списку пошли разные музеи, даже «эрмитажные коты», которые являются одним из брендов Петербурга. Правда, я не думаю, что это все места Петербурга, которые стоит посетить, в этом списке нет Петергофа, где находятся красивые фонтаны, многочисленные музеи, которые обходить придется несколько месяцев. А сколько красивых улиц в этом городе. Время уже шестой час. Открыла карту метро и начала изучать, прочитала про питерский метрополитен.

Выключила ноутбук и отправилась на кухню, есть уже захотелось, еще скоро должен проснуться и Рома. Как раз к завтраку.

После завтрака я уговорила Ромку сходить прогуляться, как раз в те места, которые я успела увидеть в списке. Пока мы собирались, подъехало такси, на котором мы сможем доехать до Петергофа. На улице шикарная погода, почему бы и не посмотреть на фонтаны, думаю это самая хорошая идея. Через час мы оказались на месте, я даже не заметила, как заснула в машине. Огромный дворец, перед которым было два фонтана, но это не те, которые мы ассоциируем с Петергофом, они в нижнем парке. Туристов сейчас много, правда, чаще можно увидеть узкоглазых, а кем они являются по национальности, даже представить не могу, да и не столь важно. Мы купили два билета и направились в нижний парк, где была та самая красота, которую я видела в мамином фотоальбоме начало двухтысячных годов. Она тогда ездила со своей сестрой, а я оставалась у бабушки, потому что папа работал целыми днями, ну, а садик летом был закрыт на ремонт. Повезло же кому-то. Несколько фотографий сверху, пока мы спускались вниз еще несколько фотографий и прогулка по парку. Ближе к лабиринту мы увидели знак «осторожно белки» до этого они нам еще не попадались, но после выхода из лабиринта нам удалось встретить двух белок. Встретили семью, которая решила их покормить. Маленький мальчик дал мне пару орешков, со словами «держи» мне даже стало как-то неловко. Белочка подбежала ко мне, начала брать орешки, а я старалась не шевелиться, чтобы не испугать рыжую красавицу. Ромка в это время фотографировал, а я еле сдерживалась, чтобы не заорать от счастья, как маленькая девочка. Сразу, как орешки на моей ладони исчезли белка убежала. Конечно, можно было ее забрать к себе, но не думаю, что в домашних условиях белка выживет, особенно у меня. Дальше на пути встретился вольер, где гуляли два красивых лебедя, рядом с ними еще и утки были. Жирненькие. Сходили мы еще на причал, к финскому заливу. Долго мы там находиться не смогли, ибо ветер был холодным, сильным. За все время я так устала ходить, что сил уже совсем нет, да и есть уже хочется. Достала телефон, чтобы посмотреть время. — Предлагаю, поесть в местной кафешке и домой, а может лучше в магазин, закупиться продуктами и домой.

Дальше на пути встретился вольер, где гуляли два красивых лебедя, рядом с ними еще и утки были. Жирненькие. Сходили мы еще на причал, к финскому заливу. Долго мы там находиться не смогли, ибо ветер был холодным, сильным. За все время я так устала ходить, что сил уже совсем нет, да и есть уже хочется. Достала телефон, чтобы посмотреть время. — Предлагаю, поесть в местной кафешке, и домой, а может лучше в магазин, закупиться продуктами и домой.

В магазине мы пробыли где-то около часа, закупились по полной программе. И домой вновь на такси. Без машины здесь будет тяжело. Домой пришли уставшие, а желание готовить сразу же спряталось куда-то вглубь. Дошла до кровати и плюхнулась на нее, прикрыв глаза.

Глава 30

Лето как назло пролетело быстро, даже не заметно. За два месяца я смогла привыкнуть к этому городу, посмотреть все, что хотела и была счастлива. Каждый день происходило что-то новое, что-то волшебное. Не знаю, как описать все происходящее, но я действительно была счастлива. Рома открыл второй филиал своего бизнеса. Я начинала искать себе новую работу, пока никто и ничего не отвечает и в какой-то момент я даже разочаровалась, что смогу быть полезной, особенно сейчас. — Мир, давай сделаем так, — говорят губы Ромы, а я внимательно уставилась на них, пытаясь понять, что он хочет сказать, — пока ты посидишь дома, родишь, сделаем операцию, к слову, я даже отличного специалиста нашел и посмотрим, что будет. Если все будет замечательно: если все пройдет, как по маслу, найдем тебе работу, нет — не вижу тут ничего страшного. Я всегда рядом. В последнее время он всегда так говорит — только правду. Будто бы сам не знает, что будет после операции. Знаю, я сама даже боюсь. А вдруг. Вдруг ничего не получится. Вдруг это все будет напрасно. А потом… он уйдет. Скажет, зачем ему жена-инвалидка. — Даже не смей об этом думать, — говорит он, когда я вновь смотрю на него. А мне становится стыдно за свои мысли. Я никогда раньше не позволяла об этом думать. Это так странно.

Время. Кажется это единственное, зачем невозможно уследить. На дворе уже конец осени. Первая осень в Петербурге. Только ощущение, что я живу здесь всю жизнь. Будто бы не переезжала вовсе. Сначала, кажется, что это странно, а потом понимаю, что все это нормально. Нормально не замечать, как бежит время. Нормально чувствовать себя где-то лучше, чем в родных краях. Нормально. Все более чем нормально. Я счастливая жена и мне этого достаточно. Рома приходит к вечеру. Ужин уже готов. Он всегда приходит в одно и тоже время, иногда даже раньше. Он садиться за стол, и начинает есть, а я не могу оторвать от него взгляда. Такой родной. Такой любимый. А в голове почему-то появляются ужасные вещи. Что если бы он не был тогда рядом? Чтобы было со мной? Я задавалась этим вопросом и не один раз. Правда я так и не смогла представить, чтобы было со мной. Смогла бы я тогда жить? Мой взгляд падает на руку, на которой остался шрам от моей неудачной попытки покончить с собой. Если бы не он, что бы было? Не думаю, чтобы я тогда бы выжила. Он приехал чуть ли не сразу. Когда я была в больнице, мне было стыдно смотреть на него. Стыдно поднимать на него свой взгляд. На какое-то время, я даже перестала об этом думать, но потом… когда все зашло слишком далеко. Мысли только начали засорять мою голову этим. Я даже боялась признаться себя. Спрашивала, а имею ли я права на такое счастье? Имеешь. Если бы не имела, не думаю, чтобы Рома продолжал со мной говорить. Мы могли бы остаться друзьями, хорошими друзьями. Как раньше. Но я рада, что сложилось так, как сложилось. Главное — не жалеть о том, что было. Главное — верить только в самое лучшее. Ведь жизнь преподносит сюрпризы, от которых мы всегда в шоке. Я должна благодарить, правда, не знаю кого точно, за то, что у меня так сложилась жизнь.

Глава 31

— Открываем глазки, — доносится до меня. Я открываю глаза, а передо мной мужчина лет тридцати или тридцати пяти. Он смотрит на меня, улыбаясь. — Слышите? Я киваю. — Хорошо? Киваю. — На оба уха? Вновь киваю. Не веря в происходящее. Это что-то новое. Мне хочется и заплакать и заорать. Не знаю, как передать эти ощущения. Но я слышу. Слышу. Мне пока не разрешают резко вставать. Не разрешают слушать музыку в наушниках. Сейчас много ограничений, чтобы организм привык. И я подчиняюсь. Я рада. И радости нет предела.

В одноместной палате я сейчас одна. Время одиннадцать часов и я не знаю чем заняться. Хочется поговорить со всеми, но что-то меня останавливает. Наверное, боязнь, что я могу снова все потерять. Я доверилась этому врачу, поэтому не хочу усомниться в его квалификации. Думаю, что каждый человек достоин наград, да и уважения. Не знаю, к чему я это говорю. — Ей нужен пока покой, — слышится женский голос медсестры, а потом дверь резко открывается и, я вижу то, что стало родным за несколько лет. — Привет, любимая, — говорит он, а я готова расплакаться. Я столько лет не слышала голос родного человека, я так многого не слышала. Подхожу к нему, но, кажется, что я подбегаю или лечу к нему. Обнимаю, так, как никогда этого не делала, даже не знаю, почему я так решила, ведь… я всегда обнимала его с любовью. Сейчас многое изменилось. Я рада. Я просто рада. Просто. Это ведь была чуть ли не одной из мечты, которую я хотела бы воплотить. — Я к тебе не один, — говорит он. А я даже не вникаю в его слова. Я просто наслаждаюсь его голосом. То, как он звучит. Ласкает мой слух. И улыбаюсь, наверное, самой идиотской улыбкой на свете. Дверь распахивается и на пороге стоит Светлана, с… Максимкой. Беру его в руки, наслаждаюсь этим. Слышу, как он что-то пытается угукнуть и я рада. Счастлива. Это первое, что я слышала за месяц. Эмоции бьют через край, а по щекам уже бегут слезы. Слезы радости. Через неделю, я впервые услышала, как мчат по туннелям поезда. Слышала голос города. Если бы не он, что бы было? Какой бы стала моя жизнь? Не знаю. Слишком сложный вопрос. Нужно наслаждаться тем, что у меня есть. Сейчас.

От автора

Эта история, далась с большим трудом. Она писалась дольше, чем остальные работы. Я вложила душу, надеюсь, что вам понравилась она. Не знаю, что можно сказать, но большое спасибо тем, кто был со мной. Я не устану этого повторять. Вы лучшие. Спасибо тем, кто был от начала этой истории, кто присоединился позже. Каждый ваш голос, каждый теплый отзыв — помогали мне. Люблю каждого до Луны и обратно. Вы все, что было, есть и будет у меня.

С любовью Мурасакибара Круспе Санкт-Петербург 2020