Я хочу сбежать из этого серого мира

Глава 1. Серый город

Ветер рвёт на клочья облака, срывает листья с деревьев, треплет волосы прохожих. Сегодня объявлен оранжевый уровень опасности. Как будто цвет апельсина может остановить офисных планктонов от прозябания за компьютером и среди бумаг, а официантов и продавцов - от наплыва клиентов. Оранжевый уровень - не красный, можно и поработать.

Ветер шепчет о несбыточном и давно прошедшем. Ветер дышит воспоминаниями и пахнет пылью, сырой землёй и небом. Небом, куда, как говорят, поднимаются души людей после смерти.

Вообще люди много о чём говорят. Например, что невозможно в полной мере узнать и понять другого человека, сколько бы времени ты ни провёл с ним. Не стоит даже пытаться.

Но есть на этом свете глупцы, которые пробуют. Идут на риск, чтобы узнать другого, впустить его в собственный мир. И порой платят за это непомерную цену, о которой даже не подозревали.

Доверие требует мужества. Доверие вознаграждает и делает чертовски больно в случае неудачи. Рисковать ли - выбирать только самому человеку.

Ветер сшибает с ног, заставляет сделать шаг навстречу бездне. И кажется, идущий по серому асфальту юноша с растрёпанными каштановыми волосами уже готов шагнуть в видимую пустоту провала. Вот только есть ли ещё, куда ему падать? Не мёртв ли он уже? Что, если всё это - просто чей-то нелепый сон? А сам он уже давно не принадлежит этому миру, и его бездыханное тело гниёт в земле, и по его останкам давно уже ходят толпы других людей - совершенно живых.

Холод пробирает до костей. И хочется согреться. Значит, он всё ещё жив. Значит, надо существовать.

Подняв голову к небу цвета металла, вдохнув в себя воздух, наполненный смрадом города, юноша делает шаг вперёд. Потому что тот, кто остаётся жив, должен жить дальше.

Прошло больше двух лет после смерти дорогого ему человека.

Пожалуй, до самого последнего, самого тяжёлого, самого волшебного года, проведённого вместе с этим человеком, он был глупым мальчишкой, который привязался слишком сильно, хотя всегда говорил себе, что так нельзя. Он всегда боролся с ревностью к окружающим, к делам, которые изо дня в день крали у него часы, имевшие возможность быть посвящёнными совместным занятиям, встречам. Он почти научился жить с мыслью о том, что не сможет быть для любимой единственным во всём мире, он постепенно преодолевал себя, находя, что мир интересен сам по себе, а близкий человек лишь привносит особые краски в каждый день, дарит возможность пройти по пути не в одиночку.

Но никто не предупреждал, что всё это настолько хрупко. Прежде юноша не думал, что всё может так легко оборваться в одно мгновение.

Болезнь пожирала близкого для него человека изнутри на протяжении долгого времени, не давая надежды на спасение. Хотя они оба надеялись до последнего.

Юноша чувствовал вину за эгоизм. Ведь вначале, когда девушка только заболела, он ощутил свою нужность особенно ярко и был этому даже чуточку рад. Он испугался своих мыслей и часто просил прощения за них у Небес.

Он никогда не понимал, не понимает и по сей день, почему судьба настолько неблагосклонна по отношению к людям, столь достойным жить. Как решается, кто доживёт до глубокой старости, а кто уйдёт раньше? Иногда ему казалось, что естественный отбор пошёл по пути сохранения на земле не самых лучших экземпляров. Или же люди с наименьшим количеством загонов и наименее терзаемые совестью, самые живучие? И отбор происходит, исходя отнюдь не из моральных качеств. Как глупо.

Юноша смотрит на отражение серого неба в мутных лужах, на несколько минут теряя понимание, где находится небо: под ногами или над головой. Он направляется в издательство, чтобы отдать подготовленные бумаги с эскизами и правками, которые через него передали главному редактору. По привычке он крутит на безымянном пальце кольцо - то, что по сей день для него как связующая нить со Спикой - его девушкой, самым близким человеком, про которого язык не повернётся сказать, что его уже нет. Очередной порыв ветра заставляет резко дёрнуть рукой, придерживая папку с бумагами. Кольцо, неловко задетое пальцами, соскальзывает и падает в грязь на дорогу. Юноша не смотрит по сторонам, не смотрит на красный сигнал, горящий на светофоре для пешеходов, он опускается на колени, чтобы поднять вещь, которая, как ему кажется, сохраняет хотя бы воображаемое присутствие Спики в его жизни, не даёт ей полностью исчезнуть из этого мира. Он не слышит окрика, он слишком диссоциировался, погрузился в мысли. Он не видит света огней от несущейся на него фуры. Он отстраняется от руки, коснувшейся плеча, потому что внезапно ему кажется, что ещё чуть-чуть - и он точно проснётся, только не трогайте, не зовите, не надо. Он не чувствует боли, не чувствует ничего, он начинает подниматься, когда удар не успевшей затормозить фуры отрывает его от земли.

«Так это... совсем не больно, Спика», - губы расползаются в улыбке.

Когда парень с неприятным звуком приземляется на асфальт, бумаги из папки разлетаются во все стороны, словно стайка бумажных журавликов. Они оседают на дорогу, погружаются в лужи, становясь серыми, как всё в этом городе. Люди сбегаются к неподвижному юноше, кто-то вызывает скорую, кто-то кричит, кто-то - прикрывает рот рукой и безуспешно старается стереть с лица выражение ужаса, испуга и... отвращения.

У юноши на губах застыло подобие улыбки. А на безымянном пальце в свете фар проезжающих машин поблёскивает кольцо, на котором с обратной стороны можно прочесть: «Орион и Спика. И помни: в каждом из миров мы встретимся вновь».

Флешбэкнуло

***

– Чёрные… Как у тебя, – парень обернулся к девушке, положившей голову на его плечо.

– Чёрные? Скучно! – тихо рассмеялась она, вытянув из пачки карандашей красный. – Это же главная героиня! Пускай будут яркие…

Её рука задрожала, и карандаш выпал, черкнув еле видимым следом по карандашному наброску.

– Спика? - Орион отложил скетчи, взволнованно оглядываясь на побледневшую девушку.

Она тихо вздохнула и улыбнулась, сильно зажмурившись, будто это помогло бы скрыть навернувшиеся слёзы.

Болезнь давалась тяжело. Им обоим.

– Я в порядке, просто… Просто устала.. немного.. – её голос становился всё тише.

– Хочешь прилечь? - парень провел ладонью по её плечу, притягивая к себе.

Спика покачала головой и уткнулась в плечо Ориона, шмыгнув носом. Зажмурилась сильнее, но предательские слёзы всё равно текли из карих глаз, которые от лечения давно остались без ресниц. Орион ласково прижал её к себе, гладя по замотанной красным платком голове. Он смотрел на нарисованные ими когда-то на стене созвездия и сам еле сдерживался, потому что он должен оставаться сильным. Ради неё, его самой яркой звёздочки.

– Хочу всегда быть с тобой, – плакала девушка, комкая рубашку парня в ладонях.

***

Глава 2. Фееричное появление главного героя

Земля дрожала, словно боялась сама себя. Грохот ударов, визг металла по панцирю и гулкие взрывы разносились по округе, сотрясая воздух. Над деревней вздымались клубы пыли, смешанные с запахом горелой древесины и смолы.

Из-за леса вырвался гигантский жук: чудовище, размером с дом, покрытое чёрным хитином, который мерцал, как калёное железо. Он с яростью валил вековые деревья, а его зубы, острые, как клинки, разрезали стволы с такой лёгкостью, будто были сделаны не из плоти, а из живой стали.

– Баск! Справа! – Рут Хетлан закричала в очередной раз, отпрыгивая вбок, когда челюсти монстра щёлкнули в сантиметре от её бедра.

– Прости, любовь моя, отвлёкся на то, как великолепно ты выглядишь в бою, – Фин Баск, не теряя пафоса, закрутился в воздухе, метнув в насекомое ярко пылающий кинжал, который взорвался при попадании, оставив обугленное пятно на панцире. Взрывная волна растрепала золотистые волосы молодого героя, и он, ухмыляясь, провёл рукой по чёлке, восстанавливая её в идеальное положение.

Через долю секунды Баск выскочил из пыльного облака, держа в руках новый клинок, сделанный из чистой плазмы. Он направился прямо к жуку, скользя по земле, будто по льду. Фин пронесся под брюхом твари, оставляя за собой горящий след.

– Получай, мудила-переросток! – крикнул он, вонзив кинжал в мягкую подбрюшину.

Насекомое завопило, раздался жуткий хруст и над лесом прокатился новый взрыв, такой силы, что деревья дрожали, а птицы взмывали в панике вверх.

Жук отшатнулся, пошатнулся… И неожиданно взвился в воздух. Из его спины вырвались хитиновые крылья, взметнув в небо вихрь песка и обломков. Он закружился над полем боя, кидая вниз капли слизи, расплавляющие землю. Одна из капель приземлилась рядом с Хетлан, и она поспешно отпрыгнула, чертыхаясь в ответ.

– Он летает? Этот мудила ещё и летает?! – возмутилась Рут, отбрасывая с лица огненно-алые волосы. – Отлично! Просто замечательно!

– Чем выше летит, тем громче падает! – усмехнулся напарник, собирая энергию в ладонях.

В этот момент с неба ударила молния – не небесная, а выпущенная из рук Баска. Сгусток сверкающей энергии пронёсся вверх, словно стрела, и разорвался над головой жука в ослепительном всплеске. Монстр зашатался в воздухе, его крылья заколебались, и он рухнул обратно вниз, как комета, оставляя за собой огненную дугу. Земля вздрогнула от удара, взметнув пыль к небесам.

Когда всё стихло, на месте приземления жука остались лишь большая воронка и тлеющие обломки панциря.

Тишину нарушил пафосный голос героя:

– И снова Фин Баск блистает в решающем моменте!

Рут медленно повернулась к нему:

– Ты чуть не опоздал, пытаясь сохранить причёску! Тебе выписать медаль за отвагу или за дурость?

Баск пожал плечами, не теряя самодовольной улыбки.

– Я возьму обе.

– Это… Это было невероятно!

Герои одновременно вздрогнули, услышав позади себя чужие голоса. Толпа деревенских жителей с открытыми ртами, ставшая свидетелями стремительной битвы, наконец очнулась.

Рут сразу смягчилась, заметив их.

– Все в порядке? – она неловко поправила взлохмаченные волосы. – Теперь вы в безопасности.

Толпа только кивнула, глядя на сияющего Фина с широко распахнутыми глазами.

– Вы волшебник?

Баск ухмыльнулся:

– Почти. Я просто очень крутой парень.

– И очень скромный, – буркнула Рут, закатывая глаза.

Баск снова поправил волосы, встал рядом, глядя вдаль, куда уносились клубы дыма.

– Ну что ж, милорды и миледи! Не пора ли нам отправляться спасать следующую деревню?

Пауза. Рут качнула головой и медленно скосила на него зелёный взгляд.

– Ты хоть понимаешь, что всё это ты и разбудил, когда сунул палку в ту нору?! – взорвалась она.

– Эээ…. Технически, это была не палка, а артефакт. Я был на 74% уверен, что ничего не произойдёт!

– Я тебя сейчас взорву!

Глава 3. Пробуждение

Сквозь плотную пелену тьмы проглянула застилаемая туманом реальность. Открыв глаза, юноша не сразу понял, где очутился. Мгновение назад ему казалось, что он слышит, как пищат приборы в палате больницы, а рядом кто-то взволнованно шепчет, а сейчас его окружало обилие красок, более того, предприняв попытку подняться, юноша получил чем-то увесистым по голове, даже звёздочки успел увидеть.

– Вот же… – услышал Орион шипящий голос, затем последовало нечленораздельное бульканье, как если бы говорящий погрузил половину лица, включая губы, в воду, и продолжал вещать.

Юноша проморгался, стараясь навести резкость. Всё вокруг застилал туман, позволяя видеть в пределах метра-полутора от Ориона. И прямо по курсу из воды на него пялились серые глаза с жёлтыми крапинками, которые как будто бы светились.

Орион подался назад и столкнулся с внушительных размеров веткой, за которую и уцепился, потому что наконец-то понял, где он находился. Он был В БОЛОТЕ!

Когда юноша попытался вспомнить, как он сюда попал, его виски сдавило так сильно, что он едва не отрубился.

– Дурак, я помочь тебе хочу, – вынырнув из тёмной жижи, нахмурилось лицо… водяного?

– Ты вообще кто? – на всякий случай Орион медленно двинулся в обратную от предполагаемого монстра сторону.

“Возможно, мне просто снится какой-то сон. С тем, сколько раз в последнее время я перечитывал свои сюжеты…” – в голову снова резко ударило болью.

– Я вижу, тебе плохо. Я Кассандра, русалка. Я пыталась помочь тебе выбраться отсюда, – русалка кивнула на бревно, на котором бултыхался Орион. – Хотя ты явно пришёл, чтобы здесь закончить все свои страдания и радости жизни. Но спасибо, самовольных трупов мне тут не надо.

– Так это ты треснула меня бревном?

– Что?!! – Кассандра прям взвилась. – Неблагодарный мужик! Пропитанный запахом алкоголя и дешёвой жрачки! Я тебя этой деревяшкой вытащить пыталась! Вали в свой кабак, из которого выполз! Жизнь надо ценить, а не пытаться утопиться в болоте!

Орион приложил пальцы ко лбу и стал массажировать места особо пульсирующей боли. Всё, что болтала эта русалка, походило на абсурд. Но сейчас, вероятно, стоило побыстрее выбрать на сушу и как следует отоспаться.

– Ладно. Раз ты хотела мне помочь, у тебя появился уникальный шанс: помоги найти мне берег.

Русалка фыркнула, нырнула. А через несколько минут бревно вместе с Орионом действительно двинулось в глубь тумана. Юноша прикрыл глаза. Боль была такая сильная, что ему было всё равно, даже если эта местная рыбёшка его обманет.

Кассандра помогла Ориону выбраться на берег и произнесла:

– Вот. Благодарности не надо. Я спасла своё временное пристанище от гниющего трупа. Если вдруг захочешь помочь мне, найди того, кто подарит мне дом почище. Перенесёт там в реку или море какие-нибудь.

– Спасибо.

– Иди ты со своим спасибо, – Кассандра развернулась и нырнула с характерным плеском.

Тёмная жижа болота расступилась, чтобы проглотить русалку.

Глава 4. Горячие источники

– Блаженство! – Рут опустилась в воду, закрывая глаза и вздыхая с облегчением. Горячие источники окружали её клубами пара, мягко обволакивающего кожу, и стоили того, чтобы добираться до них последние пару дней через топкие тропы и склизкие овраги. Особенно после того, как Фин в порыве геройского пафоса разрубил гигантского слизня напополам. Тот булькнул, выплеснув наружу ведра липких внутренностей.

Склизкие потроха с отвратительным хлюпаньем обкатили героев с ног до головы, покрывая одежду и волосы вязким, вонючим слоем. Как выяснилось позже, невероятный Фин Баск терпеть не мог запачканные волосы и с тех пор ныл о своей испорченной причёске без остановки.

– Идеальное место для идеального свидания, любовь моя? – раздался знакомый бархатный голос за бамбуковой перегородкой, разделяющей купальни. – Для блистательного героя лишь блистательное место! Блестящая пена, блестящее тело, блестящий… я!

Рут молча скрылась с головой под воду. Горячая вода сомкнулась над ней с уютным плеском. Звуки стали приглушеннее, голос Баска почти исчез, превратившись в далёкое бормотание.

Где-то сбоку раздался резкий всплеск, и девушка нехотя поднялась из воды, собирая длинные влажные волосы в высокий хвост. Смахнув с лица капли, она открыла глаза и в долю секунды остановилась. Перед её самым носом блестело острое лезвие меча.

Её глаза широко раскрылись.

Перед ней в густом облаке пара стоял силуэт в чёрном, с арбалетом наперевес, погружённый по колено в горячую воду. Тёмные волосы прилипли к лицу, которое почему-то было ярко-красным, как переспелый томат на солнце. Лоб незнакомца покрылся обильной испариной, а глаза метались с растерянностью и смущением, словно он вот-вот потеряет сознание от неловкости.

– Я… – прохрипел он. – Рукх…Арк…

Его голос трясся, пальцы на рукояти меча дрожали, а лицо налилось ещё более багровым оттенком.

За тонкой бамбуковой стеной Фин всё так же плескался в горячей пене и восхвалял самого себя, явно не замечая ничего странного.

Хетлан сглотнула, медленно вставая, но незнакомец резко заорал и зажмурился, прикрывая лицо ладонью, будто девица на балу девятнадцатого века.

– Даже не думай двигаться!

Но Рут уже двигалась. Одним движением она сделала подсечку и горе-злодей с хлюпаньем улетел в воду. Пар взвился столбом. Не теряя ни секунды, девушка выскочила из источника, успев ухватить чужой меч и полотенце. Наматывая ткань на бегу, она рванула к стене.

– Баск!

Бамбуковая стена рухнула с треском под натиском героя. Из пара подобно божеству появился герой. На плечах у него громоздились кучи белой пены, а голову украшало мыльное подобие короны. Он величественно выпятил грудь, на которой играли капли воды, и торжественно объявил, уперев кулаки в бока:

– Фин Баск является в сию же секунду!

– Злодей! – Рут ткнула пальцем в макушку, торчащую из воды, чья рука металась по дну в поисках утраченного оружия.

Фин приподнял бровь, оглядел сцену. Его взгляд метнулся от Рут в полотенце до злодея в кипятке.

– Так… Мужчинам можно заходить в эту часть?

– Ты тупой? – Рут закатила глаза и бросила герою меч.

Злодей же с громким всплеском поднялся из воды, натягивая тетиву арбалета. С его тёмной одежды стекали ручьи, ноги скользили по каменным плитам, но лицо пылало смесью ярости, стыда и перегрева.

Баск без лишних слов перехватил меч в воздухе и развернулся к незнакомцу.

– Не делайте глупостей, милорд, – спокойно произнёс Фин, поднимая меч. – Особенно перед миледи, – он скосил взгляд и кашлянул. – Перед миледи в полотенце.

Рут, кутаясь в тонкую ткань, фыркнула.

Незнакомец не дрогнул. Исчезла та нерешительность, с которой он минуту назад направлял лезвие меча на девушку.

– Я Рухель Арктур, и у меня нет выбора, – твёрдо сказал он. – Я заберу девчонку.

– Забрать меня? – Рут приподняла бровь. – Серьёзно?

Он будто хотел добавить что-то ещё, но вдруг поскользнулся на мокром камне. Рука Арктура дёрнулась, сапог соскользнул в щель между плитами, и он, споткнувшись, неловко, но с размаху грохнулся обратно в воду. Всплеск взметнул горячие капли, смывая пенные доспехи Фина. Арбалет, описав дугу в воздухе, с глухим стуком упал к ногам Баска.

Несколько секунд стояла тишина, нарушаемая лишь тихим капанием воды и отдалёнными, ленивыми голосами других посетителей.

– Бестолочь, – сухо бросил Баск, опускаясь за арбалетом.

И именно в этот момент Арктур с грацией кошки ухватился за скользкий край источника и, перекатившись на берег, внезапно рванул к Рут. Девушка успела лишь взвизгнуть, когда чужая мокрая рука резко обвила её талию.

Фин бросился вперёд, но злодей уже сорвал с пояса плоский керамический пузырёк и со всего размаха разбил его о каменный пол. Изнутри рвануло облаком густого, маслянистого пара с запахом жженых трав.

Арктур и Рут внезапно исчезли в облаке едкого дыма, словно мир сам проглотил их. Ни шагов, ни всплесков воды, ни криков, только густой, жгучий туман медленно поднимался к небу, оставляя за собой неприятный запах и пустоту.

Фин Баск остался один.

Глава 5. Болезнь

Орион лежал на берегу, дыша тяжело, как выброшенная на сушу рыба.

Попытки вспомнить что-то ранее момента, когда Орион очнулся здесь, приносили с собой новую головную боль. Он помнил своё имя, помнил, что родился осенью, когда листья окрашиваются в разные цвета. И помнил, что листопадом приятнее всего любоваться с кем-то, кого вспомнить не удавалось.

А что говорила русалка? От него пахнет алкоголем и дешёвой едой? То есть он где-то напился до беспамятства и решил покончить жизнь самоубийством, утопившись в болоте? Не похоже на него. Хотя во сне всякое случается.

Но какой, к чёрту, сон, когда так холодно?! Мокро, холодно и больно.

“Надо выбираться”, – подумал Орион, но в тумане вообще ничего не разобрать.

А через несколько минут он и вовсе уснул.

Открыв глаза, Орион увидел звёздное небо над собой. А ещё понял, что в голове просветлело. Но был и минус: от валяния на земле в мокрой одежде всё тело ломило и горло как будто раздирали когтями тысячи диких кошек.

В лучших традициях аниме юноша потянулся рукой к звёздам, охнув от боли, и с ужасом понял, что на его руке чего-то не хватает. Кажется, ранее у него было какое украшение. Кольцо? Это было что-то важное, какое-то напоминание. О чём? О ком?

Попытки вспомнить снова отозвались тупой болью в голове.

Орион попробовал сесть. Когда не получилось, он ещё какое-то время смотрел на звёзды, пытаясь найти хоть одно знакомое с детства созвездие, но потерпел фиаско. Здесь не было ни Большой, ни Малой медведиц, ни Южного Креста, ни Змееносца. В общем, понять, в каком полушарии Земли он находится, не представлялось возможным. Впрочем, едва ли на Земле водились русалки на болотах. Хотя чего только после удара по голове ни привидится.

Орион пополз. А что ещё делать человеку с температурой под сорок и потерей памяти, оказавшемуся в одиночестве в лесу возле болота? Либо подыхать на месте, либо пытаться ползти.

Знал бы он ещё, в каком направлении ползти.

Через какое-то время Орион заметил впереди бледный оранжевый огонёк. Он подумал: “Мираж. Горячечный бред”. Но огонёк настойчиво светил. И юноша пополз к нему. А вдруг.

Через метров сто Орион услышал бормотание:

– Корень репейника, змеиное жало, красная капуста… земляничная водичка… корень крапивы…

– Эй! – позвал юноша, не придумав ничего лучше. – Помогите мне, пожалуйста!

– … Кровь глупого отрока… яблоко…

– Пожалуйста, мне очень нужна помощь!

Огонёк остановился, несколько минут неуверенно раскачивался, а потом двинулся в сторону Ориона. Юноша одновременно обрадовался и напрягся. А что, если он позвал к себе какого-то местного убийцу или каннибала?

– Ого! – бормотание послышалось совсем близко. – Ого!

Из тени возник человек с рыжими волосами насыщенного цвета.

– Вот так сюрприз. Человек с отменной кровью. Что ты забыл в лесу? – незнакомец склонился над юношей, от него веяло запахом старых книг, одежды из старинных шкафов и мокрой древесиной.

– Потерялся, – честно сказал Орион.

– Не врёшь. Но как местный мог потеряться здесь? Хах, хотя смотришь ты не как местный, а вот выглядишь, как… да что там. Ты и есть он. Кхм. Как тебя зовут?

– Орион.

– Уверен?

Юноша задумался. Неужели даже на этот вопрос существовал какой-то неверный ответ? Это ведь было его имя, правда?

– Уверен.

– Хм… интересно. А как ты здесь очутился?

– Похоже, свалился в болото.

– Хм… – незнакомец обошёл вокруг Ориона, разглядывая его со всех сторон, словно диковинку. – Интересно. А до того что происходило?

– Я… ударился обо что-то? – уже менее уверенно пробормотал Орион.

– Явно головой, – преувеличенно серьёзно сказал незнакомец и склонился над юношей. – Хм, а как ты выглядишь? Помнишь цвет глаз, волос?

– Каштановые волосы, цвет глаз… кажется, называется, ореховый.

– Ты уверен?

– Д-да?

– Что ж, очень интересно, – вздохнул мужчина, вернувшись в вертикальное положение. – У тебя жар, молодой человек. Твоя кровь кипит, а инстинкты на пределе. Нужно отдохнуть. Сейчас я могу помочь тебе только тем, что заберу тебя с собой. Но у всего есть цена. Тебе придётся заплатить за мою помощь.

– А у меня есть выбор? – нахмурился Орион, внезапно чувствуя, что безумно устал, а глаза снова слипаются, даже несмотря на ужасную боль во всём теле.

– Против твоей воли я не заберу тебя.

– Помоги мне.

– И ты готов заплатить?

– Да. Пожалуйста.

– Хорошо.

Движения мужчины еле уловимы то ли от жара, то ли по иной причине. Он склонился, на несколько мгновений тёмная накидка скрыла окружающий мир от Ориона, а затем мир вновь появился, только вот юноша был уже не на земле.

Мужчина поднял его так легко и быстро, что Орион даже не заметил.

– А теперь спи,

– прозвучал резкий приказ.

И Орион подчинился, проваливаясь в сон.

Глава 6. В логове злодея

Замок оказался мрачным и сырым. Каменные стены дышали холодом, будто веками вбирали себя крики и мольбы о помощи. На них висели канделябры, покрытые толстым слоем воска и паутины, тусклый огонь отбрасывал по углам пляшущие тени, похожие на чужие фигуры. В воздухе витал затхлый запах плесени и старого железа.

Место, куда попала Рут, было слишком похоже на логово злодея, каким его рисует воображение в ночных кошмарах.

Рухель отнял руку от её талии и быстро отступил вглубь комнаты, похожей на кабинет, заполненный массивными стеллажами книг, свитков и десятками горящих свечей. Девушка сжала полотенце покрепче, будто тонкая ткань могла защитить её от неприятного холода.

Мужчина что-то искал среди свитков, его движения были резкими, нервными, но он даже не взглянул на вошедшую за ним Хетлан. Рут осторожно двинулась вдоль комнаты, её взгляд зацепился за стену, покрытую странными отметками, надписями и перекрещенными цветными нитями. Некоторые записи были вырваны или испачканы, но кое-что ей всё же удалось разобрать. Её имя. И рядом имя Фина, от которого цветная нить вела прямиком к слову “смерть”.

Кровь застыла в жилах. Рут сделала шаг назад, но чья-то чужая тень легла на неё. Сердце замерло. Она сжала край полотенца так сильно, что побелели костяшки.

– Тебе не кажется, что наш мир… – раздалось прямо над её головой. Голос мужчины был холодным, лишённым всякой эмоции, и от него внутри всё сжалось. – …вдруг стал другим?

Губы Рут дрогнули, но она не издала ни звука. Горло будто сдавили ледяные пальцы. Ей хотелось выхватить кинжал, меч, хоть что-то, но у неё ничего не было.

– Не понимаю, о чём ты, – наконец выдавила она, поднимая голову. Голос прозвучал тише, чем хотелось бы, но она постаралась придать ему уверенность.

Арктур стоял рядом, не глядя на неё. Его серые, пустые глаза уставились в стену с переплетёнными нитями.

– В тот день молнии били в землю… – глухо прошептал он. – Скажи, молния может ударить в одно и то же место дважды?

Сердце Рут стучало так громко, что она почти не услышала свой собственный фыркающий ответ. Но именно он заставил Рухеля медленно повернуть голову. Его застывший взгляд упал на неё.

– В тот день я понял, – голос мужчины сорвался на хрип, и он резко шагнул ближе. – Что моя цель…

Рут дёрнулась в сторону, но Арктур ударил рукой в каменную стену, преграждая ей путь.

–...убить героя.

Девушка вскрикнула, рванулась в другую сторону, но он перехватил её второй рукой, нависнув над ней.

– Полная бредятина! – выкрикнул он неожиданно, а затем разразился жутким, надрывным смехом, от которого холод пробежал по коже Рут. Она прижалась к стене, зажатая в каменном тупике, не сводя настороженного взгляда с искаженного лица напротив.

Мужчина вдруг замолчал и резко сжал плечо Хетлан так, что ей стало больно. Его пальцы дрожали. Серые глаза расширились, в них горел лихорадочный блеск.

– Я очнулся в тёмном замке на каменном полу… И в голове осталась только одна мысль. Зачем. Зачем мне убивать героя? Зачем мне его ненавидеть? – лицо медленно приближалось к девушке. – Потому что так написано? Потому что я обязан? Кто тот жалкий создатель, что решил за меня, как мне жить?!

С каждым словом его голос срывался, набирал громкость, превращаясь то в рычание, то в смех.

Рут передёрнуло. Она почувствовала, что страх внутри постепенно сменяется яростью. Её затрясло, но не от ужаса, от раздражения, что её снова втянули в чужой хаос. И когда Рухель наклонился слишком близко, жадно впиваясь в её пространство, ладонь Рут сама взлетела и с оглушительным хлопком впечаталась в его щёку.

Арктур дёрнулся, зажмурился и на мгновение растерянно уставился в стену.

– Головой поехал, да? – рявкнула Рут, вырываясь из его хватки и вызывающе поднимая подбородок. Она отступила к столу, скользя взглядом по полкам в поисках хоть какого-то оружия. Но там только груды пыльных бумаг и огарков. Ничего, чем можно отбиться.

Она стиснула зубы и вскинула взгляд обратно на Арктура.

– Слушай сюда! Не знаю, какой бред у тебя в башке и кто там тебе нашептал эти сказки, но одно скажу точно. Никто не может решать за тебя твою судьбу. Хочешь быть злодеем? Валяй. Не хочешь? Так и не будь им!

Рухель уставился на неё с тенью недоверия, прижимая ладонь к покрасневшей щеке, там, где всё ещё горел след от её удара.

– Так было написано…– он осёкся и почти беззвучно добавил. – В той книге.

Рут уже собиралась фыркнуть в ответ, но замерла, заметив приоткрытую дверь кабинета. Полумрак за ней будто манил. Она задумалась лишь на мгновение, проклиная своё нелепое полотенце вместо нормальной одежды. Но выбора не было. Резко выдохнув, девушка сорвалась с места и рванула в коридор.

Плевать ей хотелось на загадочные книги и чужие рассуждения о судьбе. Она мечтала лишь о том, чтобы убраться из этого проклятого замка.

Витиеватая лестница пролетела мимо в каком-то бредовом сне. Сердце Хетлан колотилась так сильно, что гул отдавался в ушах, дыхание вырывалось рывками. Вдалеке замаячил тусклый огонёк и Рут устремилась к нему с лёгкой надеждой.

Но, ворвавшись в зал, она застыла, едва не вскрикнув. У стола, наклонившись над свитками, стоял Арктур. Его профиль был спокоен, движения медлительны и ровны, будто ничего не произошло. Он даже не удостоил её взглядом.

– Что…за..? – выдохнула Рут одними губами и тут же рванула обратно в полумрак.

Коридоры тянулись бесконечно. Она неслась вслепую, царапая босые ноги о каменный пол, лёгкие горели, как от огня. И вдруг – свет. Рут, задыхаясь, приблизилась, но…

Она снова оказалась у кабинета.

Рукхель отбросил очередной лист, слегка наклонил голову и посмотрел на неё. Его серые глаза отражали пустоту, в которой не было ни жалости, ни злобы, только тишина.

Рут обессиленно облокотилась на косяке. Красно-рыжие волосы слиплись и свесились по бокам лица, на губах дрожала несказанная ругань. Слёзы против воли покатились по щекам. Она вцепилась в чёртово полотенце, чувствуя, как сердце бьётся так сильно, что готово вырваться наружу.

– Отсюда нет выхода, – почти безжизненно произнёс Арктур, оказавшись рядом.

Рут тихо всхлипнула. Горло сжалось, голос дрогнул, но она злобно смахнула слёзы и вскинула голову, сжав зубы.

– Я ищу не выход! – выкрикнула девушка с отчаянным вызовом. – Я ищу одежду!

Крик разлетелся эхом по коридору, обрывая мёртвую тишину.

Арктур замер. Его глаза расширились, ресницы затрепетали, он растерянно моргнул и вдруг резко отвёл взгляд. Щёки и уши моментально вспыхнули багровым.

– Там…– пробормотал он, заикаясь, словно мальчишка. – Там, напротив.

Рут, всхлипнув и шмыгнув носом, резко обернулась. И правда, позади оказалась дверь, до этого скрытая мраком. Она дёрнула ручку, шагнула внутрь и, не раздумывая, захлопнула за собой дверь с громким стуком.

А уже внутри сдалась.

Слёзы сами полились, вырываясь наружу в беззвучных рыданиях. Рут прижалась спиной к холодной стене и позволила себе расплакаться в темноте.

Глава 7. Лечение

На этот раз пробуждение сопровождалось запахом лекарственных трав и яичницы с беконом. Орион с усилием разлепил веки, в голове всё ещё было тяжело, а мысли разбредались, словно дикие животны, по своим диким делам.

В помещении, где он находился, царил полумрак, нарушаемый бледным светом от свечей на столе. Тёмная фигура с рыжей копной волос суетилась возле чего-то, отдалённо напоминавшего плиту.

– Доброе утро, красавчик. Ты проспал сутки. Я думал, тебе понадобится больше времени на восстановление, – послышался приятный голос спасителя Ориона.

– Спасибо, – прохрипел юноша.

– Да не стоит, ты ведь согласился отплатить мне за доброту. Как себя чувствуешь? Пока не поднимайся, ты ещё слаб. Вот уж удумал ползать по лесу с температурой.

– Вроде мне лучше, – Орион покрутил головой и попробовал помахать руками, что вышло достаточно неуклюже.

– Отлично. Не замечаешь в себе чего-то необычного? – мужчина принёс на деревянном подносе Ориону еду.

Это было так странно. Давненько никто не заботился так о юноше.

– Да вроде бы… – Орион осмотрел свои руки и тело, даже приподнял одеяло, разглядывая ноги. – Разве что я как будто стал толще…

– И цвет волос явно сменил, – кивнул мужчина, передавая еду.

– Что?

– Что ж, может, сначала поешь, а потом уже…

Но Орион хотел знать, что с ним случилось. Поэтому после небольшого спора, ему всё-таки принесли небольшое зеркало. И Орион притих, разглядывая себя. Под расстёгнутой рубашкой виднелись мышцы, которых явно было намного меньше раньше, волосы стали светло-рыжими, а глаза так и вообще заработали гетерохромию. Один был янтарным, а второй серо-синим. Да уж, внешность, скажем так, выделяющаяся. Более того… кого-то он сам себе напоминал…

– Ч-что это?.. – пробормотал Орион.

– Ага, так значит, всё-таки внешность эта не твоя?

– Не знаю, – признался юноша. – Вроде бы это что-то знакомое, но это не я.

– И знакомых с такой внешностью не припоминаешь?

Юноша задумался. Ему казалось, что надо вспомнить побольше событий с того времени, когда он ещё не попал в болото.

Видя страдания на лице гостя, мужчина вздохнул и похлопал его по плечу:

– Расслабься, память потиху воостановится. Но я видел этого парня… то есть тебя раньше. Да и запах, пропитавший твою одежду, мне знаком.

– И кто я?

– Трактирщик. Название “На перепутье” говорит тебе о чём-нибудь?

Орион помассажировал виски.

– Я не помню. Но мне кажется, что уже где-то слышал это название.

Мужчина кивнул, а затем протянул руку:

– Что ж, пока твоя память не восстановится, всё равно ты вряд ли сможешь мне отплатить. Поэтому оставайся у меня, я помогу тебе быстрее вспомнить, а взамен поможешь мне с книгами и торговлей. Меня зовут Илиос. Я писатель, – мужчина впервые нормально представился и впервые улыбнулся так, что стало видно острые клыки, на которые Орион, похоже, так долго пялился, что улыбка стала ещё шире. – Ну да, и ещё один из древнейших вампиров, если это тебя интересует. И нет, пока я твою кровь пить не буду. Не люблю кровь самоубийц. Да и в целом давно перешёл на другую пищу, составляющую большую часть моего рациона. Но если будешь себя плохо вести, обязательно высосу пару литров из тебя.

Смотря на посеревшее лицо юноши, Илиос рассмеялся. Но совсем не страшно. У него был приятный смех.

– Приятного аппетита, малец. Набирайся сил. Через три дня мы пойдём в город. Поскольку с памятью у тебя явные проблемы, придётся обучить местным правилам и обычаям.

Глава 8. Унылый злодей и его приспешники

Рут могла часами сидеть у окна и следить за тем, как паук медленно и терпеливо плетёт свою бесконечную паутину в углу каменного проёма. В этом действии было больше жизни и смысла, чем во всём её существовании в проклятом замке. Взгляд девушки давно потускнел, будто она жила не здесь, а в другой реальности, в которой она, будучи принцессой заточённой в башне, так и не дождалась своего принца.

Хетлан уже сбилась со счёта неделям, проведённым в этом месте. И можно ли это было назвать пленом? Арктур словно не считал её узницей. Рут могла бродить, куда угодно, выходить из своей комнаты, скитаться по лестницам, переходам и залам, но сколько бы шагов она не сделала, её всегда упрямо возвращало к кабинету злодея.

Сам хозяин замка иногда исчезал на несколько дней подряд. Он не пытался с ней говорить, не запрещал ей копаться в его бумагах и вообще будто делал всё, чтобы не встречаться с ней взглядом.

Сама жизнь в замка была странно удобной и в то же время невыносимой. Стоило Рут подумать о еде и она появлялась на столе. Кровать застилалась сама, даже если пленница специально разбрасывала подушки. В шкафу висела одежда: целые ряды платьев, изящных и чужих, и от мысли о том, кому они принадлежали раньше внутри становилось мерзко.

Каждый день в замке был похож на предыдущий, как камни в его стенах.

Хлопнула дверь кабинета. Гулкий звук эхом прокатился по коридору. Рут нехотя подняла голову. Её волосы, которые давно спутались в колтуны, походили больше на гнездо, чем на причёску, а одежда, снятая наспех с вешалки, висела мешком.

Услышав грохот падающих книг и едва различимую ругань, Рут только устало закатила глаза и опустила голову обратно. Всё шло по расписанию. Раз в пару недель Арктур устраивал очередное переосмысление жизни с обязательным крушением собственного кабинета. Через пару часов он наверняка обессиленно сядет посреди обломков, глядя в пустоту. А потом снова придёт день, похожий на вчерашний, как две капли тоски.

В углу окна паук тянул тонкую серебристую нить, сплетая новую петлю своей ловушки. Муха билась в ней, отчаянно жужжа. Рут протянула руку, чтобы помочь бедняжке, когда дверь в комнату распахнулась с таким грохотом, что задрожало стекло.

Рухель ввалился в комнату, злой и растрёпанный, с глазами, полными того самого сумасшествия, которое Хетлан уже научилась определять с первого взгляда. Он подошёл к окну, небрежно поставил на подоконник пыльную бутыль и процедил сквозь зубы:

– Хочешь выпить?

Рут подняла на него тусклый взгляд.

– С чего бы это? – устало бросила она.

– С того, что ты выглядишь…– Арктур цокнул языком, поджимая губы, чтобы не встретиться с её глазами. – Отвратительно.

Девушка медленно приподнялась. Рыжие спутанные волосы упали на плечи, скрывая тень едва заметной улыбки.

– Благодарю, – сухо произнесла Рут и, не мигая, потянулась за бутылкой.

– Эй, даже не думай! – он не успел.

Одним движением Рут сорвала крышку и приложилась к бутылке, сделав щедрый глоток. Горячая жидкость обожгла горло, язык, даже лёгкие, но ей было всё равно.

Мужчина остолбенел.

– Ты спятила?! Это же вино из самого Астраяна! Оно на вес золота..!

Он вырвал бутылку из женских рук и прижал к груди, словно спасал любимое дитя.

– Кто же его так пьёт?!

Рут фыркнула.

– Так пьёт тот, кто месяцами гниёт в замке с безумцем, который разговаривает со стенами!

– Я не разговариваю со стенами! – взорвался Арктур, сжимая бутылку. – Я просто..! Обсуждаю с ними детали!

– Конечно! – Рут шагнула к нему. Её глаза заполыхали. – Может они, наконец, тебе подскажут, как перестать быть жалким?

– Жалким? – он сделал шаг навстречу. Между ними оставалось меньше метра. – Я не виноват, что твой герой не торопится тебя спасать, принцесса. Видимо, понял, что ты не стоишь того труда!

Рут вспыхнула, как огонь. Щёки налились жаром то ли от вина, то ли от ярости.

– Он не спешит, потому что знает, что ты никудышный злодей!

– А ты…– Рухель наклонился ближе, почти касаясь её дыхания. – Ты не умеешь следить за собой! Будь я на месте героя, я бы тоже не спешил тебя спасать!

Она вскинула подбородок.

– Ты никогда не будешь на месте героя! Запомни это и поплачь!

Эхо её голоса разлетелось по каменному залу так, что дрогнули стены, а паук в углу сорвался с паутины.

И вдруг раздался ленивый, чавкающий голос:

– Будь другом, брат, когда они начнут целоваться, закрой мне глаза.

Хетлан и Арктур замерли, будто на них вылили ведро холодной воды, и медленно, почти одновременно повернули головы.

На подоконнике среди пыли и свечного воска сидели два существа. Худые, вытянутые, с кожей цвета старой бумаги и огромными глазами-бусинами, но с полупрозрачными, перламутровыми крыльями, что мягко трепетали, рассеивая пыльцу. Они болтали тощими ногами, хлопали прозрачными перепонками и лениво грызли орехи из мешочка, шелуша скорлупу длинными коготками.

– Я же велел вам не высовываться, – простонал Рухель, прикрывая глаза рукой.

– Мы и не собирались, – лениво протянул первый, плюнув шелухой на пол. – Но вы так орали, что перебудили всю стаю.

– Это кто… Это что такое?! – Рут схватила Арктура за рукав, второй рукой протирая глаза. Мир качнулся, воздух казался сладким от вина и безумия.

– Мои приспешники, – устало бросил он.

– Приспешники?! – возмутились оба фей-монстра хором, хлопнув крыльями. – У нас есть имена, молокосос ты неблагодарный!

Один метко швырнул в Арктура орехом. Второй фыркнул, громко чавкая.

Рут уставилась на них, потом на злодея и вдруг не выдержала. Хохот сорвался сипло, почти безумно.

– Вы…– она запнулась, с трудом сдерживаясь. – Вы на одно лицо!

Смех девушки прекратился также внезапно, как и начался. Воздух выскользнул из её лёгких, голова закружилась. Её пальцы, сжимающие ткань чужого рукава, ослабли, ноги подкосились.

– Рут? – Арктур шагнул вперёд, но девушка уже теряла равновесие. Она успела лишь коротко выдохнуть:

– Вино было отравленным, да..?

Мужчина подхватил Хетлан в последний момент, обхватив за талию. Он аккуратно прижал её к себе, стараясь не смотреть в лицо.

– Пала девочка, – хмыкнул один из фей, болтая ногами.

– Герой бы упал от одного её взгляда, – добавил второй.

– Или от удара! Ты видел, как она замахивается? Я бы сразу притворился мёртвым.

Арктур смерил их холодным взглядом.

– Заткнитесь. Пока я не запихнул вас обратно в банку.

– Банку? – возмутился первый. – К твоему сведению, мы редкие существа! У нас есть интеллект!

– И крылья! – важно вставил второй. – А у тебя даже стыда нет, стоишь тут, лапаешь девицу, а она, между прочим, без сознания!

Рухель резко выпрямился, багровея щеками.

– Я не лапаю! Я не мог…дать ей упасть…на пол…

– Да-да, – протянули феи в унисон. – Так всё обычно и начинается.

Арктур предпочёл промолчать. Лишь тяжело вздохнул и осторожно подхватил Рут на руки. Рыжие пряди скользнули по его запястью и где-то глубоко внутри что-то болезненно дрогнуло. Он аккуратно уложил девушку на кровать, задержал взгляд на её усталом лице, а затем зажмурился и глухо выдохнул.

– Чарвеи! Приготовьте её к ужину! – приказал Арктур, поворачиваясь к феям.

На лицах монстров вспыхнуло восторженное ликование. Они радостно завопили, рассыпая в воздухе золотистую пыльцу.

– Свежее мясо! – завизжал первый. – Лучше освежевать и пожарить до хрустящей корочки или…

– Или на вертеле! – подхватил второй, потирая костлявые ручонки. – Её кожа как раз бледная, прожарится равномерно!

Рухель застыл, потом резко обернулся, и в его голосе взорвался гнев:

– Да не в этом плане приготовьте, тупоголовые выродки!

Чарвеи замерли в воздухе, переглянулись, а потом оба прыснули в ладони, едва сдерживая смех. Арктур ткнул в них пальцем.

– Фин Баск выбрался из зеркальной тропы! – рявкнул он. – А значит её обожаемый герой уже близко!

Феи на миг притихли, обменявшись тревожными взглядами.

– Ладно, ладно… Поняли мы.

Арктур шагнул к двери.

– Пришло время финальной битвы, герой.

Глава 9. Попытки вспомнить

Через три дня началось обучение Ориона по выживанию в этом странном мире. С каждым днём в сердце было всё меньше тяжести от потери чего-то важного, а память, пусть медленно, но возвращалась.

Орион вспомнил, где учился, где жил (и понял, что это совершенно не то место), вспомнил рисунки созвездий на стене квартиры, где жил.

Через три месяца вспомнил голос, который так часто заставлял его сердце трепетать, а губы – расцветать улыбкой. Со временем в памяти начали всплывать и черты лица.

“Я любил её?” – спрашивал себя Орион, когда ложился спать после очередного слишком бурного дня.

Сил как следует подумать об этом не было, потому что Илиос заставлял его ходить по домам богатых людей и предлагать дамам разные косметические средства. Более того, иногда Ориону приходилось показывать на себе, как правильно их наносить и для чего они служат. Он и в прошлом был не особо охоч до разговоров, а в этом новом мире так и подавно. Всё было слишком чужим, хоть и казалось призрачно знакомым.

Через полгода Илиос дал Ориону почитать одну из своих книг. Он описал её как ту, что “не была воспринята всерьёз по причине неподготовленности читателя”. Это была откровенно… фантастика. Ещё бы, мир, в котором есть русалки и вампиры, вряд ли был готов к фантастике. И откуда у этого мужчины такое воображение? Так сказывается на мозге долгая жизнь?

После книги Илиос затребовал подробный отзыв о своём творчестве. Орион дал исчерпывающий ответ, отметив сильные места и то, что, по его мнению, требовало доработки. А потом согласился, что вряд ли в этом мире вообще наступит тот день, когда подобная писанина будет воспринята хорошо. Разве что узким кругом читателей.

Закончив свой монолог и критические замечания, Орион вспомнил, что работал в издательстве. Вспомнил разлетевшиеся бумаги, которые он должен был отнести главному редактору. Но что-то ему помешало…

Прошло ещё полгода. Илиос всё чаще давал читать свои книги юноше, а тот поглощал их одну за одной. Казалось, что где-то среди них он сможет найти ответ о главном. О том, что именно он забыл. Казалось, тогда всё станет на свои места. И либо он приживётся в этом мире, либо станет навеки чужаком.

Однажды Ориону приснился сон. И он вспомнил. И в сердце снова заныло.

Флэшбекнуло

Орион думал, что всегда будет один. Но он ошибался.

– Давай придумаем свою мангу! – это предложение изменило всю его жизнь.

Он всегда рисовал очень посредственно, у Спики выходило куда лучше. Для него всегда оставалось загадкой, как такая энергичная и светлая девочка обратила внимание на спокойного тихого юношу, вечно строчащего среди конспектов идеи для новых историй и плохо разбираемые зарисовки новых персонажей.

Наверное, всё началось со звёзд.

А потом оказалось, что из общих увлечений у них не только звёзды и астрономия. Они вместе стали смотреть аниме, обмениваться мангой из коллекций. Пока не настал день, когда они решили создать собственный мир.

Орион не знал, была ли уже тогда Спика в курсе своей болезни, он никогда не спрашивал. Главное, что у них наконец-то было что-то одно на двоих. Что не могла забрать даже болезнь.

– Главная героиня очень похожа на тебя, – улыбнулся Орион, когда они очередной раз просматривали скетчбук с набросками.

– Потому что я и есть для неё прототип!

– Ага… Но ведь главный герой не похож на меня, правда? Я придумывал его как типичного главного героя. Красавчик, непобедимый и всё такое.

– Да-а, в этом была и суть, всё в порядке. Он как раз надёжный, думаю, главная героиня должна быть от него без ума. Но она никогда не будет приложением к нему! Она будет сиять иногда даже ярче, чем он!

Орион рассмеялся:

– Хорошо.

– А теперь надо придумать им команду и тех персонажей, которые будут им мешать!

– Да, куда уж без злодеев.

Спика стала частым гостем в квартире Ориона, особенно этому способствовало то, что он рано стал жить отдельно от родителей. Иногда казалось, что квартира юноши стала и её домом тоже. Орион и сам чувствовал намного больше желания возвращаться домой с тех пор, как там появилась Спика.

А когда Спики не стало, история забуксовала. Казалось неправильным продолжать её без Спики. Поэтому Орион придумал новых героев. Он пытался придумать другую историю, но в итоге новые персонажи вплелись в основной сюжет общей со Спикой истории.

Глава 11. Орион. Мы можем что-то поменять?

– Так, получается, ты попал в историю, которую придумывал вместе со своей девушкой? – Илиос недоверчиво рассматривал попивающего травяной чай Ориона.

– Ну… да. По крайней мере, я вспомнил названия некоторых мест, которые полностью совпадают с теми, что есть здесь. Звёздное небо тут выглядит хаотичным и совершенно не похожим на то небо, которое я рассматривал у себя… дома. И теперь я понимаю, почему многие из услышанных имён мне знакомы.

– И ты серьёзно думаешь, что я не решу напоить тебя успокаивающими веществами и не запру дома, решив, что ты опасен для общества?

– Выбор, кому тут довериться, у меня невелик, – насупился Орион.

Илиос вздохнул, признавая правоту слов юноши.

– Тогда скажи, зачем ты мне это рассказываешь?

– Я бы хотел найти одного человека… главного героя. Точнее, главную героиню. Может, ты её знаешь.

– Зачем?

– Потому что прототипом для неё была моя девушка.

– И зачем тебе искать абсолютно незнакомого человека. Чтобы увидеть отголоски любимой? – Илиос приподнял левую бровь.

– Хочется… – честно признался Орион.

– Ох… Всегда знал, что подобные чувства до хорошего не доведут. Расскажи ещё раз, что ты знаешь о том, кто ты сейчас? Я уже называл твоё имя в этом мире, но может, ты вспомнил больше.

– Шамиран Фуюэ. Трактирщик. Я не прописывал его смерть. Он был второстепенным и незначительным персонажем. Помню только, что согласно сюжету дела с трактиром шли не слишком хорошо. Возможно, он решил утопиться из-за проблем с финансами. Тут я точно не знаю.

– Звучит логично. Вот так вот второстепенные могут мучаться на заднем плане из-за эгоизма автора, который про них забыл, – грустно усмехнулся Илиос.

– Персонажи как дети, – уголки губ Ориона-Шамирана приподнялись. – Только вот их в несколько раз больше. За всеми не уследишь. А я и так не слишком хороший родитель.

Илиос несколько долгих мгновений разглядывал лицо юноши.

– Сегодня ты улыбаешься иначе. Похоже, ты действительно многое вспомнил. Думаю, пришло время рассказать и о моей просьбе.

Орион весь обратился в слух.

– Мне тоже нужно… найти одну девушку, – как-то неуверенно начал Илиос. – Её зовут Кассандра. Я помню только имя и лицо. И то, что ответственнен за неё.

– Это русалка? – припоминая, что уже слышал это имя ранее, спросил юноша.

– Не знаю… ты кого-то встречал с таким именем?

– Да, когда я только сюда попал, я встретил русалку Кассандру. Она помогла мне выбраться из болота. И сказала, что я могу отблагодарить её, если предоставлю дом почище. Реку или море… или чтобы кто-то перенёс её…

– Ох… я всё это время был так близко к ней.

– Кто она тебе?

– Не помню…

Орион выдохнул, вспоминая, что он ведь придумывал и этих персонажей.

– Прости. Возможно, я очень плохо прописал вашу историю.

Илиос удивлённо посмотрел на юношу.

– Да, вы тоже персонажи истории, только очень плохо продуманные. В любом случае, чтобы ей помочь, надо придумать, как её перевезти из болота и куда. Или где ей временно пожить, – забормотал Орион, смущённый своими недочётами в творчестве.

– Нужно отправляться в большой город. Ты… сейчас ты уже ничего не исправишь в сюжете?

– Думаю, нет, ведь теперь я персонаж.

– Понятно. Тогда слушай. Через несколько месяцев будет праздник в честь охоты на землянику.

– Земляничная водичка, излечивающая раны? – улыбнулся Орион.

– Да… похоже, теперь ты знаешь больше меня.

– Не сказал бы. Мне всё ещё сложно вспоминать детали. Да и из персонажей я помню только основных. Уверен, что там был главный злодей, но имени и кто он, не помню.

– Не слышал в последнее время ни о ком выдающемся. Но ты не дал мне договорить. Раз теперь ты помнишь больше, мы можем пойти в город, где проходит праздник земляники. Сделаем заказ и на большую ёмкость для воды Кассандре. Я поговорю с ней. Хоть и часто бываю в том лесу, где нашёл тебя, но редко захожу на болота. Может, и она не спешит показываться. В город я не хотел вести тебя до того, пока ты не вспомнишь о себе больше, потому что… в общем-то… у Шамирана в городе есть свои враги. Для кого-то он был самым настоящим спасением, а для кого-то – лишним персонажем, помогающим укрываться неугодным для влиятельных людей. Разное говорили и об обслуживании. Говорят, что Шамиран подхватил болезнь острых языков. Ты же помнишь, что это?

– Шрамы… – Орион коснулся левого плеча. – Я думал, это от ожогов или сражений. А оказалось, из-за людей, которые говорили о нём… то есть уже обо мне, плохо. Вот и ирония. Сам придумал болезнь, сам пострадал.

– Понятное дело, трактирщик всегда на виду, знакомится со многими. А тут ещё и с характером. Лебезить при неправых не хотел, если в лицо тыкали оружием, не прогибался, вот и поползли слухи разные. Но он молодец. Когда б я ни заходил в трактир, трактирщик всегда улыбался, как старому другу. Для него я делал специальные лекарства, чтобы шрамы быстрее заживали. А девчушка одна симпатичная однажды принесла ему земляничной водички, она ведь тоже залечивает раны, – лицо Илиоса просветлело. – Так что точно были те, кто на его стороне.

– Вот оно что… да. С такой историей я точно не останусь в городе незамеченным.

– Так и есть. Вот ещё что. Завтра пойдёшь со мной за травами в лес возле болот. Заодно поможешь мне найти Кассандру. Покричишь там, что пришёл просьбу попытаться выполнить. А дальше я разберусь.

Орион поёжился, но утвердительно кивнул. Русалка не особо ему понравилась. Но по тому, что говорил Илиос, она не представляла угрозы. В любом случае, похоже, в этом мире стоило боятся городских, а не существ из лесов и болот. По крайней мере, пока Орион был с вампиром.

Глава 12. Финальное сражение. Часть 1.

– Лохматая лохудра… Они не чешутся! Дай сюда! – раздался визгливый шёпот где-то у самого уха.

Отголоски противных голосов пробивались в сознание Хетлан, будто сквозь вату. Она попыталась отвернуться, но чьи-то липкие пальцы ухватили её за подбородок, заставив снова повернуть голову.

– Да не вертись ты! – завизжал другой голос. – Сейчас подрисуем губы…

Что-то холодное и влажное скользнуло по её губам. Пахло сладко и мерзко, как гнилыми ягодами. Рут едва заметно сморщилась, но всё ещё не могла проснуться полностью.

– И финальный штрих! – восторженно выкрикнул один из существ.

Мгновение, и на её лицо обрушилось облако плотной, белёсой пудры. Рут резко вздохнула и тут же закашлялась, едва не захлёбываясь. Пудра взвилась в воздух. Она вскрикнула и, наконец, распахнула глаза. Перед ней роились чарвеи – те самые скользкие уродцы, которых сумасшедший хозяин замка называл приспешниками. Их вытянутые тела поблёскивали, словно смазанные маслом, крылышки дрожали, как у стрекоз, и от каждого взмаха сыпалась новая порция пыльцы.

– О, проснулась! – пискнул первый, отлетая в сторону. – Не двигайся! Ты можешь испортить шедевр!

– Шедевр? – прохрипела Рут, отплёвываясь пудрой в надежде вдохнуть хоть немного чистого воздуха. Её голос сорвался. Девушка закашлялась, мотнула головой, пытаясь стряхнуть остатки блестящей дряни с ресниц, и вдруг почувствовала, что руки не двигаются.

Пальцы дёрнулись и заскрипели кожаные ремни.

Рут замерла. Медленно, с нарастающим ужасом опустила взгляд. Её запястья были туго привязаны к ручкам массивного резного кресла, узлы, покрытые тусклыми печатями, тянулись с пугающей аккуратностью. На коленях лежала тяжёлая ткань, не просто платье, а целое произведение безумца, чёрно-красное, с глубоким, до неприличия откровенным декольте, корсет туго сжимал грудь, заставляя дышать коротко и тяжело. Юбка струилась по полу, как кровь, смешанная с вином.

– Какого… – выдохнула она, дёрнувшись. Стул жалобно заскрипел, но не сдвинулся ни на сантиметр.

Перед ней тянулся длинный, роскошно накрытый стол, на котором мерцали свечи, отражаясь в серебре посуды и гранёных бокалах. Воздух был густ от запаха вина и жареного мяса.

– Ну, как тебе, леди? – пискнул один из чарвеев, гордо взмахнув крыльями. – Мы вдохновлялись придворной модой!

– Придворной… Чего?! – рявкнула Хетлан, дёргаясь сильнее. – Развяжите меня немедленно, слизняки с крыльями!

В ответ другой чарвей, более крупный и наглый, подлетел ближе, скрестив лапки на груди.

– Ну уж нет! Хозяин велел приготовить тебя к ужину, мы и готовим!

Рут гневно зашипела.

– Когда я выберусь, я вас всех пожарю в масле!

– Они безвкусные, – спокойно, почти лениво заметил голос за спиной.

Рут дёрнулась, оборачиваясь насколько позволяли путы. Арктур медленно появился из полумрака. На нём был безупречно сидящий чёрный фрак с блеском воронова пера, воротник отбрасывал на бледную кожу лёгкую тень. Пальцы поправили лацкан, будто он готовился не к ужину, а к дуэли.

Воздух между ними натянулся, как струна.

Рут подняла подбородок, стиснув зубы, и уставилась на него, готовая испепелить взглядом. Рухель не произнёс ни слова. Его шаги эхом раскатились по залу, когда он прошёл мимо, и занял кресло в противоположном конце длинного стола. Чарвеи засуетились вокруг него, с важным видом расставляя приборы. Один крошечный уродец с трудом тащил тяжёлую тарелку, другой летал над столом, осыпая всё вокруг блестящей пыльцой.

Рут всё это время не отводила взгляда. Она чувствовала, как по коже бегут мурашки, но не от страха, а от ярости. Когда Арктур неторопливо взял нож и вилку и, как ни в чём не бывало, начал разрезать мясо, терпение девушки лопнуло.

– К чему всё это?! – выкрикнула она, рванув руками. Кожа под ремнями саднила, дыхание сбивалось, но она продолжала дёргаться, как загнанный зверь. – Решил поиграть в аристократа? Или ты сошёл с ума окончательно?

Он не ответил. Только медленно продолжил жевать, смакуя каждый кусок, глядя на неё через пламя свечей. В его взгляде читалась лишь какая-то усталая решимость, как у человека, который слишком давно перестал верить, что может поступить иначе.

Только когда тарелка опустела, а из бокалов почти исчезло вино, Рут бессильно откинулась на спинку кресла. Щёки её пылали, а грудь вздымалась от усталого, сбивчивого дыхания.

Рухель отставил приборы, взял бокал и поднял его на уровне глаз.

– Гостей нужно встречать со всеми почестями, – тихо произнёс он, делая глоток. – Разве нет?

Пламя свечей дрогнуло.

Рут хрипло выдохнула и медленно подняла голову. В красно-рыжих волосах всё ещё блестела порошковая пыльца. Глаза запылали от злости.

– Почести? – её голос сорвался, но она не позволила стать ему слабым. – Ты называешь это почестями?!

Арктур вскинул бровь, но промолчал.

– Держать в плену, привязать меня…– она дёрнула ремни, и кожа под ними криво натянулась. – Напялить на меня платье демонической проститутки, размалевать и посадить перед собой?

Её глаза сузились, зелёный цвет стал острым, как сталь.

– Если это твои почести, то я даже представить боюсь, как выглядят наказания!

Его голос прозвучал тихо, но в этой тишине было больше силы, чем в любом крике:

– Я делаю это не ради тебя.

Рут издала короткий, нервный смешок.

– Да что ты говоришь?

Они встретились взглядами.

– Я делаю это, – продолжил он, – потому что твой герой почти здесь.

Рут замерла. Арктур откинулся на спинку стула, переплёл пальцы и наклонил голову.

– А Фин Баск, как я понимаю… Любит красивые сцены.

– Ты издеваешься? – зашипела Хетлан. – Ты… Мучаешь меня, чтобы устроить спектакль для героя?

Арктур пожал плечами и поднялся.

– Он ожидает увидеть пленницу, – начал он спокойно, делая шаг. Его ботинки гулко отдавались по каменному полу. – Беспомощную. Нуждающуюся в спасении, – каждый шаг звучал, как удар сердца. – И вот… – он остановился прямо перед ней, склонив голову набок. – Всё согласно канону.

Рут едва не взвыла.

– Ты больной ублюдок!

– Вероятно, – отозвался Арктур с пугающей лёгкостью. – Но я не собираюсь умирать сегодня. Вставай.

Хетлан только раскрыла рот, чтобы огрызнуться, как внезапно ремни, державшие её вспыхнули алым светом. Печати на них закружились, вспыхивая узорами, и живые ленты рванули вверх, поднимая девушку прямо в руки мужчины. Она вскрикнула, не успев понять, что происходит, а затем застыла в его объятиях. Арктур обвил её талию одной рукой, а другой перехватил ладонь.

– Что ты… – начала Рут, но не успела. Он потянул её на себя.

– Ты действительно думаешь, что я буду танцевать с тобой?! – прошипела она, сопротивляясь, но его хватка только крепчала. Серые глаза не моргали.

И вдруг уголки его губ дёрнулись.

Рут похолодела.

На его лице расползалась безумная улыбка, которую Хетлан видела в самом начале своего заточения. Оскал, не похожий на человеческий. В нём сверкала искра чего-то древнего и пугающего. Рут непроизвольно задержала дыхание.

– Да что с тобой..? – прошептала она.

Но Арктур уже закружил её.

Под сводами зала вспыхнули древние руны, пол отозвался гулким звоном, и где-то за их спинами из ниоткуда раздалась визгливая, фальшивая музыка.

– Хозяин хорош в создании магических пут! – пропищал один из чарвеев, проносясь над ними со скрипкой.

Рут пыталась сопротивляться, но её тело, будто зачарованное, двигалось в такт. Каждый шаг отзывался в груди злостью и страхом. По платью побежали узоры, вытекающие из магических лент на её запястьях.

Арктур склонил голову к её уху и его голос стал глубже:

– Видишь, Рут? Всё повторяется. В этой истории все мы танцуем, – он говорил с безумной страстью, кружась всё быстрее, – по уже написанным кем-то ролям. Герой спасает, злодей погибает, принцесса плачет. А я… Я не согласен с этим спектаклем!

Его глаза вспыхнули серебряным пламенем.

– Если я уже чудовище, пусть чудовище диктует сценарий! Пусть герой найдёт нас такими! – он резко прижал её ближе. – Пусть видит, как я держу то, что предназначено ему!

Музыка достигла безумного пика. Скрипки визжали под грохот барабанов, чарвеи летали вихрем, разбрасывая блестящую пыльцу. Рут ощущала, как весь зал будто сошёл с ума.

И вдруг Арктур резко остановился.

Холодные пальцы сжали её подбородок. Он склонился так близко, что его дыхание горячей волной коснулось её губ.

Рут не могла дышать. Слёзы застилали глаза, делая всё вокруг расплывчатым.

Мгновение застыло.

И тут воздух прорезал свист. Блеск металла и кинжал пролетел между их лицами, вонзаясь в стол. Дерево треснуло.

Арктур успел отпрянуть в последний момент. Его глаза вспыхнули снова, теперь холодным, ясным безумием.

Он ухмыльнулся, медленно повернувшись к двери.

– Успел-таки, – прошептал он, облизнув губы.

Глава 13. Орион встречает каких-то лохов. Часть 1

Оставалось около месяца до праздника земляничной водички, и Орион готовился к отъезду в город. Он завёл тетрадь, в которую записывал всё, всплывающее в памяти и касающееся созданной со Спикой вселенной. Было странно делать это, находясь в внутри истории, но как иначе, если произошло нечто, заставившее его забыть столько деталей.

Впрочем, оказаться в своей манге оказалось не так уж плохо. По крайней мере, тут всё намного более красочно, чем в его когда-то реальной жизни.

Илиос сказал, что они отправятся в город за несколько недель до праздника. После разговора о трактирщике Орион стал привыкать к себе как к персонажу. Учился отзываться на имя “Шамиран Фуюэ”, пробовал по наставлениям Илиоса научиться подавать напитки. Но умения мастерски общаться с людьми так и не обрёл. Как ни крути, он всё-таки был Орионом, просто под другой личиной.

– Конечно, никто не сделает тебе плохо, если ты не отзовёшься на своё имя или не поймёшь, что говорят о тебе, скорее, посчитают невежей или дураком. Но всё-таки учись думать о себе как о трактирщике, Шамиране Фуюэ. В конце концов, незачем каждому выслушивать историю о том, что ты из другого мира. Того гляди, могут снова открыться раны, – наставлял Илиос.

Орион всё понимал и очень старался. Проводя часы перед зеркалом, он научился выдавать нечто наподобие бессмысленных разговоров и лёгкого флирта. “Это всё ради встречи со Спикой… хотя бы с персонажем, списанным с неё. Лишь бы увидеться”.

По изображениям, которые приносил вампир, Орион также старался запомнить как можно больше людей, с которыми встречался Шамиран Фуюэ до своего “путешествия в один конец” на болота.

Возможно, Илиос рвался поскорее в город в том числе после разговора с Кассандрой. По мнению Ориона между ними установились отношения сродни отношениям между отцом и дочерью. Это было забавно. Орион не помнил, какими прописывал этих персонажей, но такое развитие событий было интересным.

В преддверии отъезда юноша старался побороть топографический кретинизм, а потому часто ходил гулять даже в одиночестве. Иногда он зарисовывал карты местности, хоть и выходили они такими непонятными, что только он мог разобрать, что имел в виду.

Однажды, гуляя по очередному непознанному лесу, Орион наткнулся на полуразрушенный храм. Рядом с ним земля была выжжена, будто здесь когда-то случился сильный пожар или… ударила молния? Орион надавил на виски, силясь вспомнить, где в истории могло упоминаться подобное явление.

“Храм Белого лиса?..”

Судя по небольшим статуэткам, это и вправду был придуманный Спикой храм. О чём просили жители близлежащих населённых пунктов этого бога уже не представлялось возможным узнать, потому что от здания остались три неполные стены, покосившаяся дверь, которая при каждом порыве ветра грозилась оторваться и отлететь, да несколько статуй, некогда красивых, а сейчас покрытых слоем грязи и оплетёных вьющимися растениями. Орион присел на корточки бережно поднял одну из статуй и протёр её подолом накидки. Недалеко валялось подобие большой чаши, в которую, вероятно, прихожане кидали свои пожелания и молитвы или подношения, но сейчас внутри были только песок и камни.

– Я же тебе говорил! – послышалось шипение из кустов за одной из уцелевших стен.

– Тш-ш-ш… Заметит ведь!

Орион еле заметно вздрогнул и нахмурился. Заправив прядь рыжих волос за ухо, он осмотрелся, стараясь уловить хотя бы малейшее движение или услышать мельчайший шорох. Но окружающее пространство снова погрузилось в тишину.

Юноша не захотел испытывать судьбу и окликать незнакомца. Прикрыв глаза, он решил помолиться. Вряд ли произойдёт что-то плохое, если он сделает это. Судя по обрывкам воспоминаний, местные храмы держались на вере населения. Раз храм разрушился, веры не осталось, но даже один последователь мог порадовать божество.

– Многоуважаемый Белый Лис, – сдержав смешок от осознания комедийности своего положения, Орион продолжил, – подари, пожалуйста, мне немного удачи для моих путешествий. И помоги мне найти Спику в этом мире. Прошу о возможности поговорить с ней. После удачного завершения странствий обязуюсь вернуться сюда и принести подношение получше.

С этими словами юноша аккуратно опустил так и не ставшую чище статую лиса на землю и сел плести венок из растущих вокруг цветочков, который по окончании работы водрузил на голову лису.

Всё это время кусты молчали, но когда венок оказался на голове статуи, из кустов, пронзительно вопя, выскочил паренёк лет шестнадцати-восемнадцати.

– Что за безвкусица?!! ТЫ! НЕУЧ! НЕВЕЖДА! Мне нужно приносить золото и еду! Зачем мне твои дрянные цветочки?! С земли он их подобрал! Статую он своими немытыми руками облапал!!!

Казалось бы, мальчишка ещё что-то хотел сказать, но внезапно некая сила подняла его в воздух, отчего он завопил ещё громче, а потом перешёл на бубнёж, будто кто-то закрыл ему рот рукой. Но самое безумное – Орион не увидел того, кто бы мог это сделать!

Глава 15. Орион встречает каких-то лохов. Часть 2

Орион подскочил, попятившись назад, но споткнулся об одну из валяющихся на боку статуй лиса и плюхнулся обратно на землю. В это время сквозь листву деревьев пробилось несколько лучей. Они осветили светловолосого парнишку и белые ушки на его голове, а ещё выхватили из полумрака бледную фигуру второго человека. Хотя… был ли тот человеком? Он напоминал неудачный рисунок, который художник решил стереть, да только так сильно ранее вжимал карандаш в бумагу, что рисунок сохранился даже после ластика.

– Кто это такой? – полупрозрачное существо явно было шокировано не меньше парнишки с ушами.

– Ты придурок? Откуда я знаю? Я пришёл сюда в надежде встретить своих последователей.

– Да ты больной! Задолбал со своей тягой к верующим. Ты как будто секту пытаешься создать! – увидев, что Орион всё ещё пялился на странную парочку, прозрачный резко дал дёру в ближайшие кусты вместе с орущей ношей.

Орион вздохнул, потому что в любом случае светловолосый парнишка с ушками своим ором выдавал местоположение обоих.

– Пошёл вон, чучело разноглазое! – кричал ушастый.

Орион обвёл взглядом разрушенный храм и валяющиеся статуи и тихонько начал отступать назад, пока не вошёл в храм, переступив через покосившуюся дверь.

– Ах ты, падла!!! – завопил ушастый из кустов. – А ну вышел из моего дома!!

***

Голова Ориона снова начинала болеть.

Мог ли этот громкий парнишка быть одним из персонажей, путешествующих с главным героем? Белые уши, дом… возможно ли, что это и есть божество храма? В виде такого мальчугана?

Орион потёр переносицу. Было ощущение, что сюжет свернул куда-то не туда. Впрочем, уже то, что он попал в тело пытающегося свести счёты с жизнью трактирщика говорило о ненормальности всего происходящего. Однако после орущего парнишки и полупрозрачного юноши стало совсем не по себе.

Орион закрыл глаза, представил себе миску дымящейся лапши и спокойный вечер за просмотром аниме со Спикой. Почему-то визуализация подобных уютных сцен помогала юноше прийти в себя и настроиться на боевой лад.

Через минут пятнадцать он поднялся и вышел из-под защиты храма, аккуратно приблизился к кустам.

– Меня зовут Шамиран. А кто вы? – Орион с интересом ещё раз осмотрел парочку и скрестил руки на груди.

– Ты!!! Шмакодявка!!! Да я, между прочим, божество этого места! Я…

– А я… Не подходи!!! – призрак поспешно отлетел к дереву с другой стороны храма, но, едва он отошёл на метра два, как его с неведомой силой притянуло обратно к светловолосому парнишке. – Пожалуйста, не трогай меня! У меня нет денег!

Орион вздохнул. Он не представлял, как вести разговор с этими двумя, но ему нужно было узнать, не связан ли ушастый парнишка с храмом. Ухватившись за фразу про божество, Орион обратился к вопящему юноше:

– Что ты имеешь в виду, говоря, что ты божество этого места?

– А то и имею в виду! Я тот самый лис, приносящий удачу! Только из-за этого придурка я застрял в теле ребёнка!

“Значит, это всё-таки тот самый лис”, – в груди Ориона затеплилась надежда.

– А кто это?.. – юноша кивнул на призрака, который, казалось трясся, выпучив глаза, словно не он был полупрозрачным существом.

– Это Буу. Глупый призрак, который прилепился ко мне, как несносное липкое растение! Я не могу никуда уйти от него! Отвали! – лис хотел дать оплеуху Буу, но ничего не вышло, пальцы прошли сквозь него.

– А… у тебя есть имя?

– Можешь звать меня Кай, но лучше, конечно, всеведущим божеством, но я понимаю, что это для тебя будет слишком долго и сложно. А ещё… знаешь, раз уж ты ступил на земли моего храма, ты мне обязан! Ты, – лис ткнул острым ногтём в грудь Ориона, – поможешь мне в сборе земляники на празднике. Я беру себя в свою команду.

– Так вы тоже пойдёте в город? – обрадовался юноша.

– Тоже? Что ты имеешь в виду, малец?! Это я тебя туда приглашаю в моей компании, ты удостоился неслыханной чести!

– Да, конечно… великое божество удачи…

– Да, уже лучше, продолжай!

– Я лишь прошу о том, чтобы я мог отправиться вместе с вами со своим другом Илиосом. Я без него как без рук, а ещё он хорошо разбирается в целительстве и может что-то подсказать… чтобы поправить ваше здоровье.

– Хм-хм… звучит как полезный попутчик. Так уж и быть, бери его.

Орион вздохнул с облегчением. Он надеялся, что наличие рядом божества из храма, пусть и в изменённом виде, поможет ему неизбежно встретиться со Спикой… точнее, с главной героиней истории.

Илиос не разделял радости Ориона от двух новых знакомых и только покачал головой и пробормотал что-то вроде: “Что один, что другой – оба придурки. Натерпимся с ними ещё”.

Глава 17. Начало пути (какие проблемы герои могут найти?)

Астраян, куда направлялись герои, был чем-то вроде столицы. Орион помнил этот город, потому что большая часть основных событий созданной со Спикой истории происходила именно там. Он задавался вопросом, стоит ли вообще появляться в этом городе под личиной Шамирана? Судя по рассказам Илиоса, он мог столкнуться там с недовольством многих людей. Илиос посоветовал накинуть на голову капюшон, когда они войдут в город, поэтому сейчас юноша наслаждался часами, когда мог ни от кого не прятать лицо.

Орион волновался. Он всё ещё мог иногда пропустить мимо ушей, когда его звали Шамираном или Фуюэ. Стоило быть внимательнее и, возможно, временно забыть об имени Орион.

Юноша вздохнул. Он любил своё имя, потому что оно было звёздным. Таким же звёздным, как и у Спики. Было грустно терять даже на время маленькую ниточку связи с любимой.

В город вышли засветло, Илиос не захотел брать повозку или пользоваться телепортацией. Сказал, что ходить полезно. Но Орион склонялся к мысли, что мужчина боялся не потянуть перемещение троих… существ. Призраки вообще могут телепортироваться?

Несколько часов ничего особо значимого, кроме привала на обед, не случилось. Во время остановки в голову Ориона прилетел огрызок… он даже не понял чего. Но довольная морда лиса сообщала о том, что лучше даже не смотреть себе под ноги.

Впрочем, вскоре Каю воздалось за все его прегрешения. Через метров пятьсот он свалился в канаву, и призрак улетел вслед за ним.

Когда Илиос и Орион сбежали посмотреть, осталось ли бывшее божество живо, они остановились, не доходя до места падения спутников.

– Чего встали?! – проорал лис. – Помогите!

– Да! Скорее помогите! – вторил ему призрак, тщетно пытаясь улететь подальше от места падения.

Илиос выбросил руку перед Орионом и не дал ему ступить дальше ни шага, одним взглядом указав наверх. Там в тени деревьев передвигалось нечто желеобразное, отдалённо напоминающее медузу. “Что за слайм?” – мысленно простонал Орион.

Палец свободной руки Илиос приложил к губам, выразительно посмотрев на Кая. Но тот явно не понимал язык жестов, продолжая орать. Он бранился до тех пор, пока на него сверху не свалилась гора слизи.

Лицо вытянулось не только у Кая, но и у Ориона.

– Он что… блеванул? – уточнил юноша.

– Что? – не понял Илиос.

– Ну… испражнился?..

– А кто его поймёт, я в монстрах не сильно разбираюсь, а этот ещё и редкий. Но нам повезло…

– В каком месте нам повезло?! – отплёвываясь, взвился Кай.

– Пожалуйста, вытащите нас отсюда, – почти выл Буу, беспорядочно нарезая круги над лисом.

– Потому что он боится огня, – чирканув пару раз магическими камушками, Илиос зажёг лежащую неподалёку ветвь и приблизился к Каю и призраку, тыча в сторону монстра огнём.

Желеобразная туша издала странный булькающий рёв и рванула назад, путаясь в листве и натыкаясь на острые ветви. Возможно, острые предметы ранили её, потому что на землю продолжала капать слизь, иногда больше, иногда меньше.

– Что за дрянь?! – провыл Кай, провожая желешку ненавидящим взглядом.

Потушив огонь, Илиос подошёл к лису и попытался отклеить того от дна канавы. Ничего не получилось.

– М-да, кажется, мы тут застряли, – прокомментировал мужчина, недовольно косясь на Орина (во взгляде читалось: “Это ты решил их взять, вот и расхлёбывай!”)

Часа два приятели потратили на то, чтобы обнаружить, что “блевотина” желеобразного монстра размягчается, если нагреть её. Лучше всего залить горячей водой.

В итоге из леса вышли обожжённые и почти целые. Кай наконец-то замолчал на какое-то время, буравя недовольным взглядом путь впереди.

– Похоже, сейчас бы нам всем не помешала земляничная водичка, – усмехнулся Орион.

– Ты записал? Про него? – прошептал Илиос, приблизившись.

– Да, с конца блокнота буду записывать встречающихся монстров. Вообще странно… Их много? Не помню, чтобы мы такое придумывали.

– Конкретно таких я видел очень мало. Да и слышал о них редко. А так… монстров у нас хватает.

– Что-то похожее на эту огромную медузу должно было быть в воде, а не летать. В нашей истории это было чем-то вроде дикого, но неопасного водного животного. И упоминалось редко. Почему оно стало монстром? И зачем вылезло из воды? – Орион прикоснулся к блокноту во внутреннем кармане одежд.

– Похоже, парень, ты всё меньше контролируешь свою историю.

– Я перестал её контролировать в тот момент, как попал сюда. Теперь я непосредственный участник.

– И чья-то головная боль, – Илиос тяжело вздохнул и запустил пятерню в волнистые рыжие волосы.

Кай, который передвигался сейчас, сидя на спине призрака (похоже, неведомая связь между ними позволяла Буу становится достаточно осязаемым, чтобы при желании касаться Кая), начал устало бубнить.

Глядя на заходящее солнце, Илиос пробормотал, обращаясь к Ориону:

– Мой тебе совет. Пока мы будем в городе, забудь своё настоящее имя. Ты Шамиран Фуюэ. Думаю, тебе и так хватит проблем. А прослыть ещё и сумасшедшим явно не поможет твоим планам.

– Хорошенькие перспективы для меня вырисовываются, ничего не скажешь, – пожал плечами Орион, медленно входя в роль и цепляя на губы несвойственную ему беззаботную улыбку.

– А долго нам идти? – недоверчиво зыркая на парочку, уточнил Буу, нарушив личные беседы приятелей.

– Если будем плестись и попадать в передряги, как сегодня, тогда дня четыре, – хмыкнул вампир. – А вообще я планировал дойти за два дня.

– Чего?! Четыре?! – послышался вой приходящего в себя лиса.

Глава 19. "Я не буду ночевать в одной комнате с этим придурком!"

Никто и не думал, что придётся столкнуться с проблемой сожительства в одном номере. Впрочем, после долгих пререканий и пятнадцатикратного прохождения Буу сквозь стену было согласовано, что Илиос живёт с Орионом, а Кай с призраком. Кай настаивал на отдельном номере, но перемещаться по комнате он мог в пределах метров двух от Буу, которого не видел. А тот, словно магнитом, притягивался каждый раз, когда расстояние становилось больше допустимого.

– Какие же они шумные, – садясь за стол и раскладывая травы, пожаловался Илиос. – Надеюсь, это будет наша единственная ночь в пути. Предлагаю идти завтра без остановок. Не хотелось бы тратить сбережения на ещё одну ночь.

– Как скажешь, – пренебрежительно пожал плечами Орион, стараясь придерживаться роли бывшего трактирщика.

– В городе я бы посоветовал держаться тебе подальше от трактира “На перепутье”, но там единственная более-менее съедобная жратва. Так что придётся тебе терпеть. Ещё и глаза твои… Думаю, может, с помощью магии…

– Забей. Не трать силы на это. Я справлюсь с этим.

– А ещё тебе бы хорошо научиться драться.

– Я, знаешь ли, пацифист. Тот, кто за мир, дружбу… и всё прочее, – Орион-Шамиран потёр виски.

– Тогда настоятельно рекомендую овладеть магией в кратчайшие сроки.

– Научишь? – усмехнулся юноша.

– В городе отведу тебя к сильному магу, который сможет проверить, есть ли у тебя способности. Если нет… защищаться тебе всё равно придётся. Есть вариант изучить яды. Непрямое убийство тебя устраивает? – Илиос усмехнулся.

– Никакое убийство не устраивает. Отвлекающий манёвр ещё ладно. И прямое нападение лучше нападения со спины.

– Сразу видно, что ни в одной битве ты не бывал. Уж надеюсь, что ты не думаешь, что все такие добряки, как ты.

Шамиран фыркнул и отвернулся, наблюдая, как последние лучи солнца окрашивают листву деревьев в закатные цвета.

В соседней комнате, где были Буу и Кай, послышался грохот, а потом вопли лиса.

– Удивляюсь, как эти двое ещё живы. Надеюсь, что божественное бессмертие передалось обоим. В противном случае… – Илиос закатил глаза.

– Если они не убьют друг друга, думаю, уже можно считать успехом, – кивнул Шамиран.

***

На следующий день все были с огромными синяками под глазами. Даже призрак выглядел помятым, хотя мог ли мёртвый выглядеть более уставшим, чем живой?

В пути оказалось, что бывшее божество может сожрать запасы еды на всю дорогу за два часа, поэтому пришлось зайти в деревеньку по дороге и пополнить запасы. Там один из жителей, разобщавшись с Илиосом и получив отличную помощь и советы по медицинской части, предложил подвезти в повозке их до Астраяна.

Немного магии – и получилось добраться до города как раз за два дня, как и хотел вампир.

Правда, половину пути лис пробежал рядом с повозкой, потому что Буу пытался спрятаться от незнакомца, постоянно причитая, что, чем больше людей его увидят. тем больше вероятности сглаза и его исчезновения. Никто не понимал, откуда он взял эту информацию, но переубедить призрака было невозможно.

Когда Кай с Буу отставали на расстояние, достаточное для того, чтобы их не было слышно, Илиос высказывал своё недовольство попутчиками. Но попутчики так и не потерялись, постоянно догоняя и громко споря. Как их не высадили в первые же сто метров, осталось загадкой. Видимо, деревенский мужчина посчитал, что они циркачи или больные на голову. Или лекарства Илиоса действительно настолько хороши, что окупили все его страдания.

Как бы там ни было, наконец-то необычная компания въехала в Астраян.

Глава 21. Отголоски прошлого

Шамиран коснулся горящей от удара щеки и стёр выступившую на губе кровь. Приложили его, конечно, как следует. И за что? За чужие прегрешения?

Капюшон мало чем помог, потому что, едва Шамиран зашёл в трактир “На перепутье”, в него полетел увесистый мужчина со стороны компании, в которой завязалась драка, отчего капюшон слетел, открывая лицо. Пока Фуюэ приходил себя от удара о столешницу, ему прилетела ещё и звонкая пощёчина от круглолицей блондинки с маленьким носиком и удивительно яркими зелёными глазами.

– Обманщик! Почему ты не умер?

– Тише-тише, девочка, – посмеиваясь, произнесла низким голосом крупная женщина с вьющимися волосами, достающими до бёдер, и приблизилась к разъярённой блондинке, закрывая собой Шамирана и едва уловимым движением набрасывая на него капюшон. – Этак ты мне всех посетителей распугаешь. И вы, мальчики, поаккуратнее, а то будете платить ещё и за испорченные вещи.

Илиос, который пытался протиснуться мимо Кая и призрака, застывших в дверях, прокашлялся, привлекая к себе внимание. Он также постарался игнорировать панику в глазах Буу и его бешеное кружение вокруг ушастого мальчишки, благо призрак всего лишь очень тихо причитал о том, как жизнь жестока, что отправила его в путешествие с испорченными людьми, неспособными защитить его.

– Нам столик… на четверых, пожалуйста. Привет, Эсме!

– И тебе не хворать, – женщина взглядом указала на дальний пустующий столик, отгороженный от остального зала. – Бронь, как ты и просил, была учтена.

– Быстрее, не задерживайтесь у входа, – процедил вампир, хватая за локоть лиса и слегка пиная растерявшегося Шамирана. – Идём.

***

– Напомни, почему мы пошли именно сюда? – со скучающим видом втыкая вилку в салат, поинтересовался Фуюэ.

– Потому что тут самая сносная еда, и я уверен, что здесь нас не отравят, ведь всем заправляет Эсме… Точнее, Эсмеральда. С ней бизнес Шамирана снова пошёл в гору. Вот только он сам, видимо, потерял надежду куда раньше. А помощи просить не любил.

– Да уж, я заметил, – Орион в теле Шамирана снова чувствовал себя не в своей тарелке, а после исторической сводки о прошлом персонажа и вовсе согнулся в три погибели, словно стараясь стереть себя из этого мира.

– Слушай, я тебе говорил, что ты в любом случае столкнёшься с таким отношением и со своим прошлым. Это был вопрос времени. Да, получилось раньше, чем мы думали, но…

– Приятного аппетита, – оборвал тираду вампира Фуюэ.

***

Шамиран вышел в туалет то ли потому что правда приспичило, то ли потому что нытьё призрака и лиса прилично надоели. Конечно, оставлять с ними наедине Илиоса было чревато, но… тот явно с высоты прожитых лет справлялся куда лучше.

Однако Шамиран никак не предвидел, что чужие холодные пальцы сомкнутся на шее прямо перед входом в туалет. Поскольку отхожее место находилось на улице, отделённое от таверны небольшим садом, звать на помощь показалось бессмысленным. Невидимый соперник настойчиво толкнул его в спину, не ослабляя хватки, заставляя всё-таки зайти в “туалетный домик”.

Благодаря зеркалу Шамиран смог рассмотреть нападавшего: это была девушка лет двадцати пяти с красивыми вьющимися светлыми волосами и ярко-синими глазами.

– Ты меня обманул! – убрав одну руку с шеи и заведя её за спину, девушка тут же подняла её снова, только уже с ножом.

Видимо, все женщины в этом месте будут начинать с ним разговоры со слов об обмане и лжи. Губы Фуюэ растянулись в несвойственной для его прежнего характера усмешке.

– И как я тебя обманул? – с трудом сглатывая слюну, поинтересовался Шамиран.

– Ты… ты сказал, что я самая прекрасная девушка, что ты встречал! И что мы с тобой обязательно поженимся!

“Ну, и брехло… интересно, если у них тут есть что-то типа дня для парочек, он что, дарил каждой девушке по Валентине “Моей единственной”? Как в анекдоте… Да иди ты к чёрту, Шамиран Фуюэ, я не мог тебя таким задумать”.

– Что я ещё говорил? – усмешка становилась всё шире и безумнее, а острие ножа уже касалось кожи.

– Что любишь меня. Что готов посвятить мне всю жизнь. Я впервые почувствовала такое… с кем-то… – неожиданно голос девушки почти что сорвался на писк, а щёки покраснели.

Нож в руке девушки дёрнулся, царапая кожу Шамирана, но он едва ли придал этому значение. Перехватив изящное запястье девушки, он резко оттолкнул её от себя. Та, растерявшая первую дерзость от воспоминаний явно непристойных сцен, неловко попятилась и едва не споткнулась.

– И теперь ты готова пожертвовать своей честью… Затолкав меня в мужской туалет? Что я должен, по-твоему, сделать? Жениться на тебе сейчас? Взять ответственность за содеянное? – Шамиран сделал несколько шагов навстречу девушке, а та испуганно отшатнулась, выставив перед собой нож, упёрлась в кабинку. – Знаешь… я буквально стал другим человеком. И я не собираюсь расхлёбывать прошлые дела.

– А придётся! – буквально выплюнула ему в лицо девушка, от ушей покрывшись румянцем, и, едва не выронив нож, выбежала из туалета.

“Знаю”, – с горечью подумал Фуюэ.

Через несколько минут Шамиран почувствовал, как жжёт кожу на плечах и спине. Что ж, болезнь острых языков активизировалась. Кто бы сомневался.

Оставалось надеяться, что все безумные девушки, помнящие о похождениях Шамирана, останутся в пределах трактира. А до места, где компания собирается остановиться на ночь, они не доберутся. Не доберутся ведь?

***

Фуюэ понял, что эта история бьёт все рекорды по неожиданным поворотом событий… по крайней мере, для него, когда проснулся от криков и возни и обнаружил буквально в трёх метраж от себя Илиоса, который заломал девушке с криво-постриженными волосами руку и уселся сверху.

– Доброе утро? – приподняв одну бровь, предположил Шамиран, поправляя лёгкую ночную рубашку, съехавшую с плеча.

Илиос мрачно посмотрел за окно, а потом на тяжело дышащую девушку под ним.

– Четыре часа. Можно и так сказать. Знаешь, надо что-то с этим делать.

– И что предлагаешь? – вздохнул Шамиран, нехотя вылезая из-под одеяла.

– И-извините… – подала признаки жизни девушка.

– Вот уж точно, извиниться тебе стоит. Скажи мне, дорогуша, что ты делала здесь, стоя над кроватью этого молодого человека?

– Искала свою потерянную девственность! – выпалила девушка. – Я отдала ему самое дорогое, что у меня было!

Губы Шамирана изогнулись в усмешке, впитавшей всю горечь ситуации.

– Знаешь… – начал было мужчина (только в последнее время Орион понял, что тело героя явно старше его собственного, было бы уже странно думать о себе как о юноше).

– Послушай сюда, дорогуша, – прервал Фуюэ вампир. – Какая бы ни была причина, проникать в чужие комнаты некрасиво. Более того, наблюдать за спящим человеком, знаешь ли… неприлично.

– А разве он вообще что-то знает о приличиях?! – лицо девушки раскраснелось от возмущения.

– Конкретно он, – вампир кивнул на Шамирана. – Знает. Он теперь абсолютно другой человек. Поэтому забудь уже о нём. Гарантирую, что тебя даже не помнят. Он… потерял память. Я выхаживал его. И только попробуй причинить ему вред.

– Да ты хоть знаешь, кто он такой?!

– Знаю.

– И вообще, отпусти меня!!! Ты… ты!!! Думаешь, я не вижу твои клыки?! Ты вампир, сгинь, нечистая! Я просто хочу замуж за того, с кем провела ночь! Разве это запрещено?

– Да, заставлять людей насильно жениться запрещено.

– А вот и нет!!! Так сплошь и рядом! Пусть возьмёт ответственность! – видимо, девушка хотела топнуть ногой, но с учётом того, что она была в горизонтальном положении, нога беспомощно дёрнулась в воздухе и с глухим стуком упала обратно.

Фуюэ почувствовал, как жжёт спину и плечи, как будто каждая встреча и даже мысли о прошлом героя, в теле которого он оказался, заставляли болезнь острых языков причинять нестерпимую боль.

– Мне уже хватило с лихвой ответственности, знаешь? – Шамиран взялся за край рубашки и медленно стянул её с себя, оголяя плечи и спину, обмотанные бинтами, через которые местами проступала кровь. – Ты же сама прекрасно знаешь, где ты живёшь… и какие тут правила. Думаешь, я не был уже достаточно наказан?

Нижняя губа девушки задрожала, а глаза загорелись, взгляд не сразу сфокусировался на бинтах.

– Я просто… хочу быть счастливой… разве это так много? – и девушка залилась слезами.

Илиос вздохнул и отпустил девушку, вставая с пола. Он почувствовал, что та расслабилась и явно выпустила из себя напряжение вместе со слезами. Вампир хорошо чувствовал опасные состояния людей.

– Тебе стоит остыть. И одеться, – положив руку на плечо Шамирана, шепнул ему Илиос. – Я не для того бинтовал тебя и наносил мази, чтобы ты щеголял полуголым перед бешеными поклонницами.

– Меня это достало.

– Знаю. Не одного тебя. Завтра проверим, есть ли в тебе магия, пора тебе учиться защищать себя. Эсмеральда подсказала, где найти мага, который ещё делает проверку за разумную плату.

– Я… просто хочу быть… счастливой… – девушка продолжала всхлипывать, приподнявшись и поменяв положение на сидячее, а потом вдруг вскрикнула.

Илиос и Шамиран посмотрели в её сторону и оба вздохнули: из стены торчала голова Буу.

– Что у вас тут творится? – призрак, нахумрившись, смотрел на вампира и Фуюэ, только потом его взгляд упал на девушку. – А-А-А-А-А!!! Это чо… в-в-вы тут… эт-то… р-развлек-каетесь, что ли? Вообще из ума выжили! КАЙ!!! У них тут… это… втро-оём!

Последние слова Буу утонули в стене, потому что он вернулся, явно стараясь разбудить своего приятеля.

Плач девушки усилился, только теперь она причитала, что её окончательно обесчестили.

– Кажется, нам придётся искать новое место для ночёвок… может, те комнаты с двуспальным кроватями у Эсмеральды ещё не заняли? – с надеждой посмотрел на Илиоса Шамиран.

– Я попросил её на всякий случай придержать их, – Илиос помассажировал виски и снова обратился к незваной гостье: – Девушка, время уже неприличное. Думаю, вам пора домой.

– Н-но я не хочу-у-у, – рыдала девушка.

И в тот самый момент, когда Илиос подошёл к ней, чтобы помочь подняться и предложить всем вместе выпить чай, раз уж они не спят, дверь резко распахнулась и слетела с петель. На пороге стояли заспанный Кай и летающий вокруг него Буу, который рассказывал всё больше нелепых несуществующих подробностей о ситуации в этой комнате.

– Что.у.вас.здесь.произошло? – отчеканил Кай, скрестив руки на груди.

– Мы идём пить чай и выселяться, – глядя на покосившуюся дверь, произнёс Илиос и наконец-то смог привести в вертикальное положение рыдающую девушку.

Глава 14. ФИНальное сражение. Часть 2.

Фин возник в зале прямо из вихря волшебной пыльцы. Он пафосно крутанулся в воздухе и с размаху приземлился на столешницу, без церемоний раздавив сапогом пару шоколадных кексов.

– Великолепный и несравненный Фин Баск явился в миг, когда его больше всего ждали! – торжественно объявил он, тряхнув светлыми волосами и застыв в эффектной позе с вытянутым мечом.

Пауза затянулась ровно на мгновение.

Фин опустил глаза. Уставился на сапог. На вязкую кашу, медленно расползающуюся по полированной поверхности стола.

Лицо героя исказилось.

– Фу… что за…

Он резко дёрнул ногой, затем второй, запрыгал на месте, стараясь стряхнуть липкую массу, но только размазывал её ещё сильнее.

– Фин, мать твою, Баск! – вскрикнула Рут.

Она резко оттолкнула Арктура и рванулась к столу. Но платье опередило её.

Магические узоры на чёрно-красной ткани вспыхнули и зашевелились. Они поползли по корсету и рукавам, как живые змеи, обвивая руки и талию.

Магия дернула её назад. Девушку отбросило в сторону под громкие возгласы чарвей.

Арктур выпрямился и, как по щелчку, в его руках возник длинный клинок, отражавший тусклый свет люстр.

– Я слишком долго ждал нашей встречи! – его голос прорезал зал, и он с яростью обрушил удар. Баск подпрыгнул, взмахнув мечом, отбивая выпад злодея.

– Зеркальная тропа оказалась сложным испытанием для моей неземной красоты!

Рут приподнялась, резко отбрасывая назад красно-рыжие волосы.

– Ты что, полгода любовался собой?

Фин как раз отбивал очередной взмах меча. Лезвия лязгнули, искры сыпанули на разбитую столешницу. Он оттолкнулся от пола, легко взмыл вверх и пафосно крутанулся в воздухе.

Приземлился прямо на одно из кресел. Сел. Закинул ногу на ногу.

– Я бы любовался собой вечность, любовь моя, – произнёс он с ленивой улыбкой, стряхивая с сапога остатки шоколада. – Но одиночество никогда не было моей сильной стороной.

– Ха! – Рут выпрямилась, руки упёрлись в бока. Её глаза загорелись ярким огнём. – Тебе стало скучно, и ты, наконец, вспомнил о моём существовании?!

Рухель молча шагнул вперёд. Его клинок описал короткую дугу.

Спинка кресла, на котором сидел Фин, разлетелась пополам.

Баск успел скатиться на пол в последний момент. Он перекатился через плечо и грациозно отпрыгнул назад, вытянув носок.

– В Зеркальной тропе ходит очень много слухов, – спокойно продолжил он, выпрямляясь и поднимая меч. – Я видел так много безумцев, которые сходили с ума, глядя вокруг и видя только собственное отражение.

Он ухмыльнулся.

– Вот уж право, смешно.

Клинки встретились снова.

Лязг прокатился по залу, заставив уцелевшие бокалы дрогнуть. Арктур навалился вперёд, его лицо перекосило от злости, в глазах вспыхнуло холодное пламя.

– Хватит нести чушь, – прорычал он, давя на клинок Фина. – Сражайся серьёзно!

Баск оттолкнул его меч, сделал шаг назад и на секунду остановился, тяжело выдыхая.

– На тропе я узнал о замке на краю утёса… – начал он, проводя ладонью по волосам.

Он бросил взгляд на Арктура.

– …и о его странном хозяине.

Злодей фыркнул.

Клинок медленно поднялся. Сталь блеснула в дрожащем свете свечей.

– Ты… – Рухель указал лезвием на Фина. – Герой. Я – злодей.

Его губы искривились.

– Выживет только один.

Фин наклонил голову и на секунду посмотрел на Рут. Потом снова на Арктура. В его глазах мелькнуло что-то почти сочувственное.

– Совсем не обязательно…

– Обязательно! – взревел Арктур.

Его голос ударился о стены зала и вернулся эхом. Чарвеи испуганно взметнулись вверх.

– Так предначертано судьбой! – продолжал он, почти захлёбываясь словами. – Так прописано в истории!

Фин снова посмотрел на Рут.

Она осторожно покрутила пальцем у виска.

Фин едва заметно кивнул.

– Так в той истории, говоришь? – протянул он. – Точно. Как я мог забыть о той самой истории.

Арктур поднял на него взгляд. Глаза потемнели. Вокруг него кружили чарвеи, осыпая его пыльцой.

– История о герое...

Рухель двинулся вперёд.

Лезвие меча заскрежетало по каменному полу, оставляя светящуюся царапину.

– Герое, у которого есть всё. Сила. Красота…

Он сделал ещё шаг.

– Настоящая любовь. И друзья, которые никогда не предают.

Он остановился прямо перед Баском.

Тишина натянулась.

– И эта же история… – голос его сорвался. – О злодее, у которого нет ничего, кроме ненависти!

Он ударил.

Фин отбил клинок почти сразу.

Но Арктур уже шёл дальше.

Его меч вспыхнул. По лезвию пробежали тёмные руны, и из стали вырвалась волна магии. Стол перевернулся. Осколки посуды взлетели в воздух.

Фин перекатился через плечо, вскочил и отбил второй удар.

– О, теперь стало интереснее! – выкрикнул он.

Арктур ударил снова.

Руны на клинке вспыхнули ярче, и из него вырвались призрачные лезвия – три, четыре, пять, словно тени настоящего меча.

Фин крутанулся, отбивая их один за другим.

– Ты правда думаешь, что всё решает какая-то история?! – крикнул он.

– Она уже всё решила! – прорычал Арктур.

Он метнул ещё одну волну магии.

Фин отбил её.

Арктур замер.

На секунду.

А потом его плечи опустились.

Он посмотрел на героя, на его светлые волосы, ровную осанку, уверенность…

И вдруг, с тихим, отчаянным рывком схватил с пола остатки раздавленного кекса.

– Да подавись ты своей героической красотой!!

Он швырнул его.

Кекс полетел через зал…

И с мягким плюх врезался прямо в идеально уложенные волосы Баска.

Шоколадная масса сползла на лоб. На щёку.

Фин застыл.

Меч медленно опустился.

В зале повисла тишина.