Я хочу домой!

Глава 1 Кирилл

Моя жизнь не задалась с самого рождения. Нет, родился я в нормальной семье, родители мои не пропойцы, или пьяницы. Они просто люди. Чужие мне люди. А я всегда знал, что произошла ошибка и я сюда не должен был попасть. Это не мой Мир! Откуда такая уверенность? Не знаю, хотя это точно так! Меня всегда окружали чужие мне люди. Воспитатели в садике, учителя в школе, профессора в институте. Меня не понимали родители. У меня два старших брата и сестра. Сестра была в семье самой младшей. Родители ждали её. Больше детей не планировали. И я всегда видел, насколько отличаюсь от всех в семье. Мне не было места в этой семье, да и в этом Мире. И, кажется, всех это устраивало. Чем старше я становился, тем отчётливее понимал – пропади я сейчас и никто даже этого не заметит.

И так я жил, пока однажды в мою дверь не постучалась НАДЕЖДА. Но, понял я это не сразу. Жить с родителями было совсем невмоготу. Учёба в школе давалась мне легко, кроме гуманитарных дисциплин. По нормальным предметам я был отличником. Гуманитарные науки, я просто тянул. Это было не легко, но, мне нужно было в институт. Знания, это то единственное, что увлекало меня. Они были важны. Законы вселенной – это ведь то, что роднит все Миры. И я изучал всё, что попадалось по любимой теме. С поступлением в Политех на факультет Информационных технологий трудностей почти не возникло. Специальность моя мне нравилась – системная и программная инженерия. В ней я спасался от бытия этого Мира.

Исповедь неудачника, скажете вы? Не думаю, что с вами многие согласятся. Разве неудачники живут так? Я закончил школу в восемнадцать лет, затем поступил в столичный ВУЗ, и на третьем курсе уже работал в престижной компании по специальности.

С семьёй я не общался, зачем? Что может связывать чужих людей? Причём мысли, что я приёмный сын не возникало никогда – слишком сильно сходство между всеми нами. А душа чувствовала чуждость. Я увлекся фантастическими рассказами про попаданцев, может и я такой попаданец? Ответ мне никто не даст.

К моменту окончания института, я окончательно порвал все отношения с семьёй, даже номинальные. Дольше всех не успокаивалась сестра. Она слишком добрая, всех жалеет. Вот и меня пыталась пожалеть. А мне это не нужно. У меня есть всё! Всё, кроме моего родного Мира.

Учась в ВУЗе, я жил в общаге. Комната была на троих. И вот стало вырисовываться желание своей квартиры, где никто не будет нарушать моё пространство. Всё просчитав, стал искать подходящий вариант, конечно, пока в ипотеку. Зарплата уже тогда была приличная, ограничивать себя не нужно. Искал однушку (семью заводить не собираюсь). Центр не нужен – лишняя суета. Нашлась и такая, как хотел. И не очень на окраине, и недалеко от работы – по меркам столицы – тридцать пять минут пешком, это просто рядом.

Квартира на девятом этаже десятиэтажного дома. Ремонта она не требовала, вот вообще не было желания едва купив, сразу начинать ремонт.

Владелец просил за неё адекватную сумму, и будто торопился её продать, хоть получалось у него не очень. Продавал он её уже год. Изъянов я найти не смог. Риелтор была профессионалом своего дела и полностью человеком продавца. Может, цену задирал? А, познакомившись со мной, повеселел. Поверил в сделку? Понятно не было...

После одобрения сделки и подписания всех документов, теперь уже бывший хозяин моей квартиры, и раскрыл мне особенность или проклятье квартиры: на балконе имеется портал перехода в другой Мир.

Это знание ошеломило и окрылило меня одновременно! Моя мечта о возвращении в мой родной Мир может стать явью!

Действительно, остекление балкона было слегка странным. Справа балкон заканчивался пожарной лестницей, на неё вела дверь с ручкой для открывания с внутренней стороны. Что обосновано необходимостью обезопасить хозяев от посторонних. А вот с противоположной стороны балкон не граничил с другими балконами или лестницами, а ведь, остекление так же заканчивалось дверью с ручками, хоть, уже с обоих сторон. Логического объяснения этому не было. Странное остекленение, не правда ли? Прежнему хозяину, по его словам, квартира досталась уже такой, как и предыдущему жильцу, и предыдущему... Так же, как и знание о портальном переходе. Проверять то никто не отваживался! И здесь был очень важный нюанс – никакого видимого подтверждения наличия перехода не было. Не было ни дымки, ни радужных переливов, ни некой пленки, ни туманного марева, ни искр, молний или звёздочек... Ни-че-го! Просто балконная дверь, а внизу асфальт двора! Переход просто был по утверждению (или чьей-то злой шутке). То есть, уточню – для перехода нужно совершить шаг веры с балкона. Никакой веревки, страховки, парашюта, и прочее в том же духе, тут не поможет – в переход надо войти безо всего. Просто поверив. Шаг веры. Ну и последнее, что сказал бывший владелец: про смерти и исчезновения никто не слыхал. Проверить никто, как и он, так и не решился, наверное, а он об этом думать устал, теперь вот продал её мне с довеском и всё.

И всё... Надо ли говорить, что это «и всё» относилось теперь и к моему спокойствию? Я ведь так ждал этой возможности – найти переход и вернуться из этого чужого в мой, родной Мир! Может и не сразу, но, я смогу найти дорогу домой. И вот, я так близко от этого, а, выбор то тоже очень сложен.

Ведь несмотря на чуждость этому Миру, жизнь прекращать я готов не был. Я не был самоубийцей. Я не тяготился жизнью, как таковой. Я просто хотел домой! Какой он – мой Мир? Я не знал, я чувствовал тоску по нему. Надо ли говорить, что все мысли мои были о переходе. Работа перестала радовать меня. Есть ли там портал? Мой ли Мир за гранью перехода? Или это просто злая шутка кого-то из бывших владельцев?

Или это действительно переход на тот свет: шаг... и моё тело на асфальте, обведённое мелом, чтобы назидательно и красиво.

Я искал ответ, но, не находил его. Душа была в смятении. Хотелось и жить, и найти подтверждение словам о переходе в мой Мир.

Всё своё свободное время я проводил у открытой балконной двери ничего не видя и не слыша. Это меня вымучило настолько, что я понял, что не смогу выдержать больше даже дня. Я принял решение. А, уходить просто так не хотелось. Если вдруг я принял неверное решение, а я очень надеялся, что это не произойдёт, и стал жертвой розыгрыша, то я не хочу, чтобы люди приняли меня за идиота, что, то ли перепутал двери, то ли переборщил с препаратами, то ли слился, оказавшись слабаком. Лучше пусть считают доверчивым романтиком. Поэтому, иду я в трезвом уме и твёрдой памяти. О чём и сообщаю в этом письме нашедшему его. Я постарался понятно объяснить причины моего ухода – либо за грань жизни, либо, (во что искренне верю всей душой и сердцем) – в мой Мир!

В любом случае, это письмо я прошу считать и моим завещанием. Долгов у меня нет, кроме ипотеки, которую выплатить не успел по понятным причинам. Из имущества – только эта квартира. Хотелось бы, чтобы её судьбу решила моя сестра Эмилия Эдуардовна Чистовая. Документы все оставил в левом ящике стола, там же моя зарплатная карта, какой её пин код Эмилия так же поймёт.

На этом прощаюсь с вами. Мира вам в душе. Надеюсь, я уже в своём Мире.

Кирилл Эдуардович Чистовой. 29.05.2023г.

Глава 2 Эмилия

Она перечитала это письмо уже в четвёртый раз, а, смысл доходил очень тяжело, как будто через ватную пелену. Их семья была дружной. Ведь она верила в это, до этого дня. Хоть Кирилл и выделялся своей отстранённостью.

Не в силах совладать с собой, Эмилия, или Эми, как звали её в семье, заплакала. Мысли крутились о том, что даже в прощальном письме Кирилл не назвал ни одного имени родных, только указал её в «завещании», упорно назвав её только полным именем, как делал и всегда, выделяясь даже в таких мелочах. Не было ни одного упоминания друзей или одноклассников, впрочем, он о них никогда не упоминал дома. Были ли они у него, эти друзья? Выделял ли он хоть кого-то из одноклассников? Какие были у него отношения с ними? Ответов нет. А ведь она любила всех братьев одинаково, И самого старшего – Артёма, и второго, Данилу. А ведь Кирилла выделяла за его серьёзность и загадочную отстранённость, может ещё и потому, что по возрасту они были ближе друг к другу. Будучи самой младшей в семье, она встроилась в иерархию бытия, ничего не нарушая и не меняя установившийся порядок. Каждый из братьев был личностью, Каждый заканчивал школу, поступал в институт, учился и улетал из семейного гнездышка. Но, Кирилл был другим. Учиться после школы он поступил в столичный ВУЗ. Профессию выбрал не простую и не очень понятную для Милли. Уехал как-то сразу и навсегда. Родители и братья приняли его решение, а Милли продолжала тянуться к брату и стремилась поддерживать общение. Разницу в семье по отношению к Кириллу Эми не чувствовала, поэтому то письмо, что лежало сейчас на коленях, выбило её из колеи представлений об их прекрасной семье. Слёзы непонимания и обиды, и на брата, и за брата катились по щекам девушки, а, облегчения не приносили. Как они все могли так заблуждаться? Как же тяжело было Кириллу! Ведь казалось, что он просто живёт в своих интересах. А это право каждого жить так, как ему хочется, очень уважали в их семье. Шалопаев и откровенных тунеядцев у них не было. Только вот получилось, что они просто не поняли его, а он мучился от своего заблуждения в выдуманной чуждости.

Вот уже сутки сидела Милли в квартире брата, ожидая новостей о его состоянии. Когда ей позвонили из отдела кадров с работы Кирилла с вопросами: не знает ли она где находится её брат, и как давно они общались, ей было стыдно признаваться, что общаются они очень редко, а последний их разговор был по её инициативе – с поздравлением на 9 мая. Милли обдумывала, стоит ли волноваться, и где загулял её братишка, ведь на её вызовы он тоже не ответил, что как раз было не странно. Хоть, он даже не прислал, как делал это обычно, сообщение: «Перезвоню позднее, у меня всё ок». Кстати, частенько было, что и не перезванивал. Динамил. Не считал это важным, как теперь поняла Эми.

– Ох, Кирилл, и где тебя искать?

И тут раздался новый звонок, и опять с незнакомого номера. На этот раз, как-то особенно мягко прозвучал голос, что представился страховым агентом Кирилла Эдуардовича Чистового. Он рассказал, что Кирилл находится в больнице, сейчас его жизни уже ничего не угрожает, он под присмотром врачей, которые и проводят необходимые обследования. Звонивший, понимая состоянии Эмили, старался говорить заботливо и мягко. Рассказал он о том, что брата нашли в его квартире. Забила тревогу соседка из ближайшего дома, которая вешала бельё и заметила упавшего и лежащего без движений человека с открытой дверью на балконе. Спасибо глазастой соседке и просто неравнодушному человеку, которая вызвала экстренные службы. Все затраты на его обследование и лечение взяла на себя страховая компания, поэтому и об этом беспокоиться не нужно. Вся ситуация подпадает под страховой случай и поэтому он звонит правоприемнице, указанной в договоре страхования жизни Кирилла, чтобы проинформировать об инциденте.

– Диагноз пока врачи не поставили. Нужно ждать. Всё будет хорошо! Если что-то понадобится, меня зовут Вячеслав, телефон я вам скину смс сообщением. Там же будет больница, телефон ординаторской и имя отчество врача. Ещё пришлю адрес. Эта информация вам пригодится, если вы приедете к брату.

– Конечно! Я приеду, как только смогу! Спасибо вам! А то я уже себе место не находила!

– Звоните, не стесняйтесь! И верьте в лучшее.

Далее для Эмили начались судорожные сборы и дорога в столицу. Родителям она сказала про обморок брата и что он проходит обследование в стационаре. И сорвалась в столицу, как самая свободная в семье. Братья и родители работали, и свободно, и быстро отлучиться с работы не могли.

Задержалась она только для звонка в отдел кадров по месту на работы Кирилла. Рассказала про то, что Кирилла нашли, что он упал дома, что сейчас он в больнице, и что она едет к нему. Её расспрашивали, что именно она знает про его состояние, диагноз. Вот здесь у неё информации не было, и она пообещала позвонить, как узнает хоть что-то.

***

К брату её ожидаемо не пустили, и о состоянии пока говорить отказались. «Проводится обследование, состояние стабилизировали, ждите». Оставила врачу свой телефон для связи и отправилась на квартиру брата. По дороге (расстояния то не привычные, город намного больше их, провинциального) успокоила, как могла своих родных звонками. Эмили была вынуждена ждать. Предстояло, наверное ещё решить попутно вопросы со взломанной дверью в квартире брата. Мыслями она была в больнице. Старалась отвлечь себя полезными делами, чтобы хоть чуть-чуть успокоить измотанные непонятками нервы. Она впервые сталкивалась с таким сложным ожиданием, когда ничего не можешь изменить и ни на что не можешь повлиять. Хуже всего – ждать и догонять. Опять мудрый народ прав.

Дом и квартиру Кирилла она нашла просто, благо программа – навигатор работала на отлично. Теперь сложно заблудиться в любом из городов, где работает это программа. Квартира, конечно, была аскетическая. Чувствовалось отсутствие женской руки. Даже шторы на окнах были рулонными. А что такое текстиль и его роль в создании уюта любой бы понял сейчас, глядя на эту квартиру – офис.

– Хоть статью пиши: зачем нужна в хозяйстве женская рука и так ли необходимы две! – подумала Эми, обойдя квартиру.

Но, аккуратность и функциональность она всё же отметила. Всё необходимое присутствовало и работало.

А потом она нашла это письмо, что жгло руки страшными для неё фактами. Вопросов стало только больше. Её зеленые, как и у всех в семье, глаза непрестанно наполнялись слезами... Что случилось с Кириллом?

***

На следующий день Эмили пригласили на диалог к лечащему врачу, где она и узнала, что у Кирилла острое нарушение мозгового кровообращения, чему виной может быть его сидячий образ жизни, нервное перенапряжение, и куча других факторов.

А для себя она уточнила:

«И затяжного стресса».

Доктор же продолжал:

– Благо доставили его к врачам очень оперативно. Да и причина была, как показало обследование, не в разрыве сосудов, или тромбе, а в спазме сосудов. Что и привело к потере сознания. И теперь уже очевидно, что ваш брат приходит в себя. Речь его не нарушена, реакции возвращаются в норму. На память он не жалуется.

Сестре врач разрешил повидаться с братом. Естественно, предупредил о том, что:

– Нервничать пациенту противопоказано. Только положительные эмоции. Избегать раздражающих факторов.

«И зачем теперь идти?» Хмыкнула про себя Эми: «Даже я для него сейчас главный фактор раздражения». А делать нечего, уходить сейчас было совсем глупо. Да и хотелось изменить эту ситуацию раз и навсегда.

Встреча Эми с Киром была скована состояниями обоих. Оба были озадаченно – задумчивыми.

Эмили мучило осознание ситуации со стороны брата, его переживания, и его состояние.

Кирилла напрягало несколько аспектов:

– Почему сестра здесь, кто её уведомил?

– Была ли она у него дома, читала ли письмо?

– Что знают родители и братья, стоит ли ждать ещё и их?

Так они и молчали, не решаясь начать, подбирая слова.

Первой не выдержала, конечно же Эмили:

– Привет, как ты себя чувствуешь? Доктор сказал, что твой организм быстро восстановится, на работе тебя очень ждут. Они были очень обеспокоены, просили меня позвонить, рассказать о твоём самочувствии.

– Привет. нормально. Сам позвоню.

– Ты, как всегда многословен и общителен.

– Как я здесь оказался?

– Там соседка из окна соседнего дома увидела, как ты упал и не двигаешься, она и вызвала спасателей. Те с балкона другого этажа по пожарной лестнице поднялись и, взломав балконную дверь, зашли в квартиру. открыли дверь и Скорая доставила тебя в больницу.

– А ты?

– Мне позвонил твой страховой агент, рассказал про тебя, я и приехала сразу. Родители и братья работают, ты же знаешь, но, готовы были сорваться. Я успокоила, что обследования идут и тебе уже лучше.

– Спасибо.

Они помолчали ещё, и вдруг начали одновременно:

– Я...

– Ты...

И снова пауза.

– Давай я, – снова взяла нить диалога в свои руки Эми, – я была у тебя дома, мне надо было где-то ночевать, пока ты восстанавливался и приходил в себя. У тебя дома хорошо. Дверь на пожарную лестницу балкона, которую спасатели вскрыли, уже починили. И... я читала твоё письмо!

Последнюю фразу она выпалила, будто сиганув в омут с головой.

Кирилл, казалось, поник окончательно.

– Ты не прав, – начала с самого важного и мучившего её Эми, – мы все тебя очень любим и любили всегда! Родители восхищались твоей самостоятельностью и серьёзностью. Уважали твои желания и интересы. Поэтому тебя не ломали через колено правилами «семьи, как у всех». Неужели ты не замечаешь, что такое отношение поддерживается у нас ко всем? Каждый живёт, как ему нравится. Никого ни к чему не принуждают...

– Эми, – тихий голос брата прервал неудобный разговор, – не нужно. Я понял. Прости.

Последние слова она разобрала уже с трудом. Так тихо и глухо они прозвучали.

– Что произошло?

Эмили поняла, что даже слова поддержки сейчас могут быть упрёком и тяжким грузом выздоравливающему.

– Я... Я был...

И снова тишина. Потрясение обоих было очень сильным.

Да, в тот день Кириллу удалось. Сбылась его мечта – он шагнул за дверь перехода, почти впрыгнул в неё с закрытыми глазами. Через долгие тридцать секунд полного ничто, он отважился открыть их. Ибо других реакций от каналов восприятия не поступало. Кирилл не падал(это особенно радовало!). Не лежал, не слышал никаких звуков, не чувствовал никаких запахов, не касался чего – либо. Оставался голос, а, его он подать не сообразил. А, поддавшись любопытству, открыл глаза. И хоть это так же мало помогло, но, помогло увидеть, что вокруг светло, окутывая его, клубился густой туман и проскакивали светлячки искорок, некоторые даже будто сквозь него.

– Эй, есть тут кто? – отважился Кирилл на последнее, не опробованное, средство познания.

– Есть, дитя.

Пелена туманной дымки собралась в некий силуэт. Голос шёл точно из него, был как бы раскатистый, мягкий, и женский.

– Где я? Что это за место?

– Это Межмирье.

– А кто вы?

– Проводник.

– А вы можете меня проводить в мой Мир? Туда, где мой настоящий дом.

– Конечно, заблудшее дитя. Я знаю где тот Мир. Ведь он был создан именно для тебя. Там тебе рады, Там тебя уже ждут, как ждали всегда. Это действительно лучшее место! Твой Мир, он особенный. Готов? Шагай, дитя.

– А потом, шагнув, я открыл глаза, и понял, что это тот же Мир! И даже письмо всё так же лежит на столе...

Получается, я всю жизнь ошибался, Я был настолько потрясён, что мои нервы сдали. Дальше очнулся здесь.

Глава 3 Эмилия воодушевлённая

– Нереально!

Мир для Эмили теперь не мог стать прежним. То, что случилось с Кириллом, перевернуло представление о законах в нем с ног на голову.

– Подумать только, портал в Мир Миров! Нереально!

Описанное и прочитанное в письме уже стало сказкой, но, рассказанное братом уже переводило случившееся в ранг легендарной были. Становилось объёмным и живым.

Милли ушла из палаты очень задумчивой, а за ночь ошеломление схлынуло и спокойное рассудительное состояние вылилось на брата огромной океанической волной вопросов. Хотя дома она даже не подошла к двери балкона. Было страшновато. Дух захватывало даже от одной мысли о нём. Ведь это, как быть в шаге от мечты детства, от сказки.

И вот на следующий день она снова бежала в больницу – и к брату, и за ответами.

Кирилл изменился, это было хорошо видно сразу. И к её радости изменился настолько, что встретил улыбкой, назвал «Эми». Это окрыляло. Вселяло надежду на изменение отношений.

Далее брат стоически выдержал эту «пытку сестрой», как шутя назвал порыв любопытства Эмили.Он отвечал на все вопросы спокойно и развернуто. А она перескакивала с одного вопроса на другой, и спрашивала, и спрашивала. От прокурорского допроса этот диалог отличала доброжелательность Эми и то, что вопросы не дублировались, не перефразировались, как принято у прокуроров.

Кирилл выговаривался с удовольствием, было видно, что это ему приносит огромное облегчение. Всё же его, как оказалось, тяготил вакуум, который он создал вокруг себя. Хоть у него и не было привычки обсуждать какие либо проблемы с кем бы то ни было. Да и были ли у него проблемы? Он просто жил себе на уме, в придуманном мире отчужденности имени самого себя. А сейчас Эми громила эти границы, что уже никем не защищались. А Кирилл обретал свою семью заново.

На просьбу брата – не посвящать родителей и братьев в подоплеку болезни, Эмили с легкостью согласилась, выбив себе бонусом разрешение остаться с братом до его выздоровления. Ей очень хотелось закрепить успех в отношениях.

Молодой организм парня восстанавливался довольно быстрыми темпами, и к концу недели врач обещал уже выписать его под наблюдение невролога из поликлиники по месту жительства.

Наконец Эми и Кир всё обсудили, и вопросы Эмили иссякли.

– Знаешь, я ведь и на балкон даже не выходила! Сыкотно как-то.

– Не ходи туда! Пообещай мне, что не пойдёшь!

Попросил Кирилл тем голосом, которым разговаривал с Эми и раньше.

Как то ему мысль, что она там одна рядом с порталом и не приходила, а теперь он реально испугался за любопытную сестру. Мало ли как оно обернётся?

– Пообещай мне! – надавил голосом и взглядом он.

– Конечно, мамочка! Что я там забыла? Я то в своём Мире живу!

Не удержалась от подколки маленькая язвочка, особо подчеркнув это «своём».

– Эми!

– Да? – невинно захлопала глазками ехидна, услыхав в тоне брата и заботу и стыд от глупости своей выходки.

– Ну пожалуйста.

– Да не переживай ты, братик! Я девочка разумная, глупостей делать не буду. Лучше скажи, что тебе вкусненького принести завтра? Сколько мед сестричек тут уже охмурил? Симпотяжки ведь есть. Мне заранее съехать не надо?

– Эээээмииии!

Смех сестрёнки раскатился по палате ручейками, и стих уже за дверями, куда она унеслась от его праведного гнева.

– Вот ведь... И откуда что берётся? Нормальная же девчонка была!

***

В пятницу Кирилла выписали из больницы, а, Эмили его встречать он велел дома, всё же не прошли даром столько лет самостоятельной жизни брата.

На следующий день они решили сходить поблагодарить, а заодно и познакомиться со спасительницей Кирилла. Кирилл купил цветы. Хотя, могло оказаться и так, что есть ревнивый муж или отец, ну да с пустыми руками приходить вообще было стрёмно.

Путем нехитрых прикидок и наблюдений, ребята сошлись в своём мнении и вычислили номер квартиры. Там и гадать то не пришлось – балкон девятого этажа был захламлён, с него и на основную сторону проблемно было выглянуть, и только балкон десятого этажа был свободен, и подходил для проживания спасительницы. Набрав номер квартиры в домофон, представились молодому женскому голосу и, по случаю теплой и приятной погоды, пригласили пообщаться во дворе, дабы лично принести благодарность за спасение. Топтаться в коридоре чужой квартиры и напрягать незнакомого человека Кирилл не захотел.

Домофон ответил согласием и попросил дать минут пять на сборы. Заверив, что готов ждать и дольше, Кирилл и Эмили присели на лавочку у подъезда. Иначе, пришлось бы ставить ожидаемую особу в неудобное положение по поиску того, кто звал на встречу.

Глава 4 Кира. Маленькая незаметная трагедия.

Кира. Кируша. Так звали её родители в детстве. Кирустик – кустик... Так уже называли за длинные тонкие ручонки, которые любили показывать на всё непонятное и тут же звучал несмолкаемый вопрос: «А ето фто?». Иногда ручки одновременно показывали в разные стороны, ну что же делать, если интересного и непонятного было слишком много, а ответы не получались от старших с такой же быстротой. И за ручками не поспевали никак.

Кира всегда жила в двушке родителей. Не центр столицы, но, и не окраина. Ей здесь нравилось всё. Всё стало родным и знакомым за многие годы, привычным, понятным, устоявшимся. Как и одиночество.Нет, девочкой Кира росла очень милой, общительной, и очень счастливой. Хоть и не очень понимала это до своих восемнадцати лет. До того самого момента, который росчерком пера злого гения перечеркнул её жизнь на «До» и «После». Тогда она потеряла в катастрофе обоих родителей, которых сшиб, снес, стёр с лица Земли кретин и мажор. Он на огромном внедорожнике протаранил легкий остановочный комплекс, а потом ещё и перепахал долгие километры человеческих жизней за мгновение превратив их в труху. Так Кира осталась одна. «Крепись, девочка». Эти слова Кира не переносила почти так же, как кретинов, что лихачат. Сколько же раз она услышала эти слова... Не счесть. Близких друзей, которых хорошо знала Кира, у родителей было не много. Кира оповестила самых близких, а дальше они включили своё сарафанное радио скорбных новостей. Правильно говорят: плохие новости приходят быстро, хорошие приходится ждать...». Вот эти немногие друзья и довели девушку своими причитаниями и охами настолько, что сразу после похорон Кира свела всё общение на нет. Таких «помощников» ей не надо. И без того тошно. В итоге, она дистанцировалась от всего мира и училась жить сама. Хотя, был и положительный момент в обилии друзей – один папин друг оказался другом детства, он знал о том, что у отца есть сестра, созвонился с ней и поведал о семейном горе. Оказалось, что сестра отца была старше его, и даже Киру она наверное никогда не видела до этого момента. Почему так «общались» брат с сестрой? Тот друг не знал, или не сказал. Тётя тоже никак не пролила свет на эту ситуацию. Да и так ли теперь это важно? Есть ли у той тёти свои дети, сестры или братья Киры, Кира так и не узнала. Да и тётя не шибко спешила говорить. Для себя тётя узнала только, что Кира учится, посоветовала ей перевестись на заочное и устроиться на работу. А если будут трудности, то звонить ей, «придумаем что-нибудь», подытожила тётя. Зато именно тётя взвалила на себя все заботы по организации похорон родителей, оформлению нужных документов и прочее, что нужно в таких ситуациях. А после, отдав дань памяти брату и невестке, уехала к себе, кинув на прощанье: «звони» и порывисто обняв племянницу напоследок. Ну вот такой она была человек, не все, слава всему, стремятся лезть в душу или утирать сопли до скончания веков. Самым сложным для Киры был первый год после смерти родителей, когда она, как биоробот училась вспоминать, что надо дышать без слёз, есть пригодную для еды пищу, спать, а не падать замирая от исступления. Она просто выживала, учась и работая. Монотонно. С учёбы она вылететь не могла себе позволить, а потерять работу – означало в концовке потерять квартиру. А это последнее, что осталось у неё от родителей. И она жила, училась, работала. Её родители не были идеальными, но, они были! А теперь их нет и не будет никогда. Бабушки и дедушки ушли из жизни ещё раньше. кого-то она и не знала совсем, кого-то почти не помнила. Кируша... Теперь всегда только Кира. Она всегда много читала, жила в книгах с их героями. Любила приключения. Возможно виной тому был отец, что каждый год устраивал им с мамой поездки в новый уголок необъятной страны. Их артефактная настенная карта пестрила флажками «взятия городов», как они их называли. И каждому флажку соответствовал свой набор памятных узелков, или «дань», как называла их мама, когда смеясь пристраивала очередной из них в сундук сокровищ переделанный из обычной картонной коробки. Она так тепло смеялась! И пела... Она пела очень часто. Кира невольно знала наизусть все слова маминых песен. Особенно любила Кира, когда мама укладывала её спать. Она пела дочке колыбельные, которые ей пела ещё её бабушка. Эти колыбельные были такими самобытными, теплыми, душевными. В уголках памяти жили эти приятные и дорогие сердцу воспоминания, чтобы однажды пролиться песнями из уст Киры.Как же много она потеряла...Теперь она осталась одна, тётю и за родню посчитать сложно. Мимолётная тётя. Но за то её появление и огромную помощь Кира была ей очень благодарна. Если бы не она... Даже представить страшно.Теперь Кире учиться осталось год, и тогда будет чуть полегче. Учебу на факультете журналистики после страшной трагедии Кира не забросила, хоть действительно перевелась на заочку. Преподаватели, когда узнали о трагедии Киры, очень помогли. Их живое участие к новой студентке удивило, а ведь оказалось очень кстати и практически было бесценно. Они помогли и с переводом с очного, и даже с поиском работы. Кира, и так по жизни очень ответственная, боясь подвести поручившихся за нее уважаемых людей, старалась как могла и чуть больше.Закрывшись, спрятавшись в своём маленьком мирке имени себя, Кира всё же потихоньку со временем начала, как улитка высовывать голову. Профессия обязывала, подчиняя себе и сферу личной жизни. Приходилось социализироваться. Она стала больше общаться с коллегами на работе и однокурсниками на учебе.А однажды, вешая бельё на балконе, любопытная Кира обратила внимание на балкон соседнего дома, ниже её этажа. Во – первых, намётанный на логике вещей взгляд, сразу выхватил нестыковку – балкон имел боковую дверь, что вела в пустоту. Зачем сделали дверь в этом месте, куда и идти не надо? Потом она разглядела (сделаем скидку на вечерние сумерки за окном, и отсутствие освещения в квартире хозяев балкона), человека, сидящего на стуле перед этой открытой балконной дверью. Зачем? Погодка то не располагает, прямо скажем. Кто это? Мужчина? Женщина? Какого возраста? Что задумал человек? Куда смотрит? Напротив только глухой торец дома, без единого окна. Может он смотрит на чей-то балкон? Или на кого-то? Или на неё? Не похоже. Он будто под ноги себе смотрит.Повесив бельё Кира только ещё больше распалила своё любопытство в предположениях. Она следила за ним, сидящим неподвижно, хоть это не помогало понять его мотивы. В руках Кира держала телефон, и была готова, при необходимости, набрать номер службы спасения. Хотя, быть свидетельницей крушения чьей-то жизни желания не было от слова совсем! Хватало драмы и в своей.Но, вскоре человек просто встал, протянул руку к двери, закрыл её перед собой и ушёл в квартиру. Показалось, что человек был молодой, ведь грузности и тяжести движения Кира не отметила. Двигался он легко, не дряхлый.С тех пор, всё внимание Киры было приковано к человеку с балкона. А «радовал» своими посиделками перед проёмом балконной двери он ежедневно. Вахты Киры продолжались и в выходные дни. В недрах квартирных ископаемых родительской жизни был найден и приставлен к несению вахт, театральный бинокль мамы. Так в светлые дни первой же субботы удалось разглядеть, что сосед довольно молод, наверное, возраста Киры. Симпатичен. По движениям Кира заключила, что болезнью, по крайней мере, его суставы не скованы. Двигался он легко, но, голова его была опущена, взор потухший, вид отрешённый. Так и появился ещё один наблюдатель, человек, наблюдающий за человеком, что наблюдает... что? Погода не мешала их общему времяпровождению. Конечно, Кира немного скрывалась, старалась вести наблюдение максимально незаметно. Хотя, молодому человеку было на неё наплевать, как и на сезонность, а Кире было комфортно в застекленном аквариуме балкона в теплой одежде. Молодой человек жил в своём мире, с распахнутым балконом, хоть и с закрытой душой.Иногда человек стоял у двери, но попыток подойти критически близко не предпринимал. Телефон Кира из напряжённых рук давно выложила. Напряжение отпустило, осталось только любопытство. Может у него тоже, как и у неё, что-то случилось в жизни? Почему он всегда один? На вопросы ответов никто не давал, как и не опровергал огромное количество предположений, что возникали в голове Киры. Она и не заметила, как сама эта ситуация стала пробуждать Киру к жизни. Она даже позабыла про своё одиночество. Теперь в жизни появился смысл – разгадать тайну парня на балконе. Так эта ситуация продолжалась уже больше трёх месяцев. До самого того, злополучного (или теперь счастливого?) воскресного дня. Ну, сначала – то точно злополучного, утром выходного дня пришлось мотаться на работу, чтобы отвезти ключ командировочному коллеге, что потерял свой. Как она потом его мысленно проклинала! Ведь приехав домой, она по времени поняла, что пропустила выход парня. И сначала не увидела балконного сидельца вообще. Она очень удивилась, но, дверь то была открыта как обычно. А потом, приглядевшись, сердце Киры аж сбилось с ритма – она разглядела его, лежащего без движений, в немного странной, напряженной позе, на полу балкона.Парень не двигался, проходила минута, другая, а он всё так же был неподвижен, будто споткнулся и грохнулся на пол, да так и лежал. Тогда Кира помчалась к мобильнику, вызывать экстренные службы спасения. Благо, номер дома она знала, да и квартиру мозг от длительных наблюдений уже давно вычислил, а чем ещё заниматься? Картинка почти не менялась... До этого дня! Оператору экстренной службы девушка откровенно наврала, что увидела, как человек на балконе падает и не двигаясь лежит на полу балкона уже несколько минут. Иначе, она боялась, что они вообще откажутся принимать вызов. А ведь она не знала, сколько точно парень уже так лежит! Возможно и час. Будь неладен, этот Виталик, растяпа командировочная, вечно он всё теряет!А потом было мучительное ожидание, наполненное волнением и надеждой – может он очнётся? Вот, вроде бы, дернулась рука? Нет, опять показалось... Как ей хотелось окончания этого всего, пусть бы и пришлось звонить и отменять вызов, а не эта беспомощность, когда от неё не зависело уже ничего. Только ждать и верить в лучшее.Потом приехала скорая, казалось, уже вечность прошла! Врачи подошли к подъезду, стали звонить в домофон, а парень всё так же был не в силах помочь самому себе. Кира даже испугалась, что они просто уедут, зажала в руках телефон, сама себе не отдавая отчёт, в том, кому звонить и что она будет говорить, в чём убеждать... И тут подъехала и служба спасения. Ребята так же высыпали к двери подъезда, где, наверное, сверились с врачами, что все тут по одному вызову, и никто не открывает в нужной квартире. Один из спасателей даже окинул взглядом балконные проёмы, забежал с другой, той самой стороны, где и с земли был виден проём открытой двери странного балкона. Кире показалось, что и на неё он посмотрел, да и пусть, лишь бы скорее помогли парню! Затем у спасателей получилось дозвониться до жильцов какой-то из квартир, и они зашли в подъезд. Врачи остались ждать, греясь на скупом солнышке воскресного дня. Вскоре Кира поняла, что спасатели решили проникнуть или разведать обстановку на балконе парня. Ну да, запрос то был с указанием лежавшего на балконе потерпевшего, а так и ломать дверь не придётся, если там никого нет. Один из ребят сейчас вышел на пожарную лестницу седьмого этажа, видно, только до этой квартиры и дозвонились, теперь вот через него и идут. Потом он оперативно поднялся на нужный этаж и заглянул на балкон парня. Постучал, желая привлечь внимания, Постучал ещё, но, парень так и не шевельнулся. Тогда, передав по рации результат обнаружения, и видно сверившись с координатором, он проник на балкон. Парень так и не шевелился. Спасатель принялся оценивать состояние парня и передавать результаты по рации. Кира следила за действиями спасателя, ничего не понимая. После спасатель зашёл в квартиру, видно пошёл открывать дверь врачам скорой помощи, которым тоже по рации передали, что можно подниматься, а что с парнем, Кира так и не понимала. Парня занесли в квартиру, и только осторожность в действиях спасателей вселяла надежду, что он живой. Балконную дверь закрыли. Кира осталась одна, теперь даже без хоть какой-то возможности наблюдать. Опять только ждать. Через какое-то время, парня вынесли на носилках, и скорая помощь с мигалками и сиреной, унеслась прочь со двора. Значит, жив! Кира опять осталась одна. Только сейчас она поняла, в каком напряжении провела всё это время. Пальцы, сомкнутые на телефоне, затекли и не хотели его выпускать. Весь оставшийся день у неё ничего не складывалось и Кира была сама не своя.Поэтому же и первый рабочий день недели был особенно сложный. Информации не было и откуда бы ей самой взяться. Её отсутствие напрягало и пугало больше всего. Во вторник утром Киру посетило озарение: она журналист или погулять вышла! Она проведет своё маленькое расследование и всё узнает! Впервые Кира так радовалась своей профессии, что помогала приоткрыть нужные двери для получения информации. Уже к вечеру она знала и имя парня, и в какой больнице он находится и даже, что его состоянию ничего не угрожает.Вечером, глянув с некой победой на балкон знакомого незнакомца, Кира испытала удивление, увидев свет в окне комнаты. Судя по полученной ею информации, пациента выписать не могли, тогда кто же там хозяйничает? По поведению парня, вряд ли он жил с кем-то. Свет горел, интригуя девушку. А ещё у неё зарождалась к этому человеку, кто бы то ни был, легкая злость.– Где же вы были, что позволили Кириллу страдать столько времени. Хммм, его имя как-то очень уж похоже на моё... Это приятно.Последнюю фразу Кира произнесла с легкой улыбкой.А свет в той квартире горел каждый вечер. На этот раз никто на балкон не выходил, и даже не подходил к окну, чтобы удовлетворить любопытство девушки. По крайней мере, она этого не видела. Теперь сидеть на балконе вечерами и выходными смысла не было. И надо было себя опять учиться чем-то занимать.Так прошла неделя и наступила суббота. И раздался такой приятный звонок домофона и незнакомый голос почти знакомого парня, пригласил выйти во двор.– Я иду гулять во двор, как будто мы дети, и соседский мальчик приглашает меня на прогулку! – рассмеялась Кира.Собиралась она не быстро, а очень быстро. Да и как можно долго собираться, если руки дрожат и ничего не получается ими сделать! А на душе было радостно и чуточку волнительно. Да офигенно волнительно! Через десять минут Кира вылетела, нет, правильнее всё же сказать «вышла», взяв себя в руки уже у дверей подъезда. На скамейке её ждал знакомый парень, хорошо рассмотренный за те три месяца наблюдения. А рядом с ним сидела красивая молодая девушка. Кира с трудом заставила себя продолжать улыбаться, глядя на парня.– Здравствуйте спасительница! Меня зовут Кирилл, а это моя сестра Эмили. Спасибо Вам огромное, за то, что не прошли мимо и не оставили меня умирать там, на балконе. А это вам!Он вложил в её руки букетище цветов!Ей подарили букет цветов!«И это Сестра! Это его сестра!» – ликовал внутренний голос смущенной Киры, а улыбка, адресованная теперь лично девушке, была приветливой.

Глава 5 Кирилл и крестная фея

Спасительницу звали Кира. Оказалась она молодой девушкой, возраста Эми, симпатичной и приятной. Кирилл испытывал смущение, не понимая, что конкретно видела Кира в то утро. Задавая наводящие вопросы, он выяснил у смущенной девушки, что она вышла повесить бельё, и случайно посмотрев на его балкон со странно свободным проёмом, вместо стены балкона, увидела лежащего человека, и обманула службы спасения, чтобы они точно среагировали на вызов, сказав, что видела это сама. Сколько он там лежал – она не знала. Кирилл удивился её находчивости и расслабился понимая, что Кира не оказалась свидетелем перехода. Кира, как было заметно, тоже чуть расслабилась после первых минут знакомства. И только Эми просто млела и наслаждалась беседой с самого начала. Она всегда была душой семьи, компании, и сейчас просто попала в свою стихию. Через 5 минут Эми разговорила и расположила к себе и Киру, та, поддавшись обаянию, щебетала уже свободно и без скованности, будто они были знакомы уже очень давно. Кириллу в итоге просто отвели роль наблюдателя и вежливого слушателя, поддерживающего разговор в нужных местах. Ему эта роль удавалась идеально, и все трое наслаждались прекрасным вечером в теплой компании.

Кирилл действительно был очень благодарен Кире, он осознавал, что ждало бы его, если бы не эта случайная спасительница!

Прощались поздним вечером они очень тепло. Кирилл ещё раз поблагодарил Киру:

– Кира, ты теперь моя фея крестная, но, для крестной ты очень молода, хотя, феей спасительницей для меня останешься навсегда! Спасибо тебе огромное.

А Эми просто обняла её, сказав, что:

– У меня теперь есть сестрёнка, о которой я всегда мечтала, а были только старшие братья! Ты так много сохранила для нас, спасая Кирилла!

Кира уходила очень растроганной от этих речей, вечера и знакомства. Было видно, что она очень рада тому, что случилось всё именно так. Ребята обменялись номерами телефонов и договорились встретиться завтра, которое уже почти сегодня.

Так и пролетали дни реабилитации Кирилла в компании Эмили и Киры, что здорово помогало изменившемуся парню. Он просто не узнавал себя. Переход будто снял шоры с его глаз и души, и парень заново учился жить в общении, и чем-то кроме работы. Большая заслуга в этом принадлежала девушкам. Они трое теперь действительно стали просто неразлучны.

Кире, как и Эми, доучиваться осталось год. Они оказались одногодки. И самое удивительное, что Эми тоже училась на журналиста, только у себя в городе, но очно. Кира же училась на заочке и плюсом к учёбе работала по специальности.

Эми, этот с детства книжный червячок, как звал её старший из братьев, Артём, поддалась обаянию этой профессии задолго до окончания школы. В её комнате было много грамот за внеклассную деятельность и активному участию в жизни класса. Стенгазета у класса Эмили была образцово показательная, и что важнее – очень нравилась одноклассникам. Поэтому, выяснив всё это, девушки поняли, что общих тем стало на порядок больше. Одно только огорчало девчат – скоро предстоит расстаться: работа с учёбой внесут свои коррективы в общение.

Кирилл готовился и к новой теперь жизни, без выматывающих мыслей про переход и свою чуждость здесь.

«Вот же дуралей!» – проносилось у него в голове.

Он оттаял, стал больше замечать жизнь, что кипела вокруг. Эми за эти дни научила его тому, что у него есть семья, надежный тыл, родные люди. Вчера, многое переосмыслив, он позвонил родителям, каждому отдельно, и долго разговаривал с каждым, стараясь наверстать упущенное время. А ещё – попросил у каждого прощения, за свою отчужденность в отношениях. Сказал, что любит их, и очень рад тому, что его родители такие замечательные и всё понимающие люди. Мама расплакалась, не ожидая услышать от обычно очень отстраненного и замкнутого сына такие душевные слова. Повинился заодно и за это.

Впереди у Кирилла были ещё разговоры с братьями. Но, позже. Слишком эмоциональными были прошедшие разговоры с родителями. Но, действительно было пора отдавать долги и налаживать жизнь по-новому.

Сегодня был последний совместный вечер ребят, назавтра Эми уезжала. Ребята вдоволь нагулялись, наговорились обо всём на свете.

И только причину попадания Кирилла на больничную койку они не обсуждали, ни втроём, ни вдвоём.

Две недели пронеслись, как один день. Эми провожать Кира и Кир отправились вместе.

Глава 6 Не один и не одна

Эмили возвращалась домой после этих трех недель, как после полугодового отпуска. Столько впечатлений подарили эти дни. Хорошие дни перетянули плохие и вспоминались, как какой-то сон, что хочется забыть.

Свежи ещё прощание с обоими, обнимались с Кирой, обещая друг другу писать, звонить и при случае обязательно встретиться. Пока маячили только новогодние праздники, а, свои коррективы могли внести подготовка к экзаменам и написание диплома. Кира звала Эми переезжать в столицу после получения диплома, обещая прозондировать почву на работе на её счёт. И у Милли при этих словах загорелись глаза!

Проводив Эми ребята захотели закончить этот вечер прогулкой. Домой, в мир одиночества, не хотелось никому из них. Теперь, когда оба обрели тех, с кем можно тепло весело и уютно проводить время, одиночество переносилось гораздо сложнее.

Неловкое молчание не затянулось, через минуту нашлись и темы для беседы. Невольно разговор перешёл на детство, родителей. Кирилл теперь мог спокойно рассуждать о них подчёркнуто уважительно и вспоминалось только хорошее.

– А твои родители сейчас как, где?

– А моих уже нет в живых. Они погибли три года назад.

Эти слова Кире дались без напряжения, удивив даже саму девушку. Она как-то и правда очень давно об этом никому не рассказывала. Не было и желающих это узнать и поводов рассказать. А тут вышло просто. Человек рядом был «свой». Да и выговориться хотелось.

– Ой, прости пожалуйста!

Кирилла эта новость потрясла. Семья для него была всегда, хоть и чужой, но, как само собой разумеющейся, а тут... Он не знал как себя дальше вести, Кира представилась ему сейчас такой хрупкой, было страшно причинить ей боль, обидеть, будто можно разбить её, как вазу.

Он выглядел так трогательно озадаченным, что Кира улыбнулась своей мягкой, чуть грустной пока улыбкой, какую он не видел у неё раньше. Теперь он понял, и почему она всегда одна, и почему работает, учась на заочке. Они не очень лезли в личное, и вот оказалось оно какое у этой девчушки.

– Не переживай, – сказала Кира, – я уже смирилась. Теперь просто моя семья – это я. Правда где-то есть тетя, сестра отца. Она замечательный человек, взяла на себя все хлопоты. Иначе я бы не вывезла тогда. И потом она опять исчезла. Вот такая у меня крестная фея! А теперь вот я с вами познакомилась! Я ведь всегда мечтала о большой семье: братьях, сестрах. Но, почему-то родители остановились на одной дочке. И я осталась одна.

– Тогда я даже рад, что меня удар хватил. Он получается и тебе подарил наше знакомство!

– Мне очень неудобно признать твою правоту, но, я согласна с тобой. Хотя, это сейчас. А тогда... Тогда я была страшно напугана! Было страшно, что скорая помощь уедет, что не могла понять – жив ли ты там. Ведь ты не двигался! А почему ты там всегда сидел? Ох!

Кира вскинула взгляд на Кирилла, поняв, что проболталась и с ужасом ожидая его реакции. Ведь примет же за идиотку, что любит подглядывать за людьми свихнувшись от своего одиночества!

– Так ты и раньше видела меня?

Кирилл обалдел от признания девушки, не зная как вести себя дальше. Рассказывать про портал и про свою дурость ему очень не хотелось. Было неимоверно стыдно.

– Блин, ты не подумай чего. – Девушка злилась на несдержанность и длинный язык, чего раньше с ней не случалось. и вот, расслабилась. – Я просто действительно однажды увидела, что кто-то сидит на балконе, и очень удивилась тому, что балкон имеет дверь там, где её не должно быть. Ну куда там выходить? Там же пусто. А, дверь была, и кто-то сидел. Там ведь и смотреть то некуда. Сначала подумала – может на меня смотрит. Потом ещё как-то увидела открытую дверь. Просто, это непонятно было очень. А ещё, я страшно боялась, что человек выпрыгнет. Хотела остановить, если смогу.

Девушка окончательно засмущалась, голова поникла, голос звучал всё тише и глуше.

А у Кирилла на душе стало ещё немножко теплее, ведь оказалось, что в этом мире есть человек, совсем ему чужой, и он переживал за него, ему как-то стал важен.

– Кира! – парень вложил в голос всю теплоту своей души, на которую был способен, – Я так рад, что ты обратила внимание на того глупца на стуле! Ведь иначе не факт, что я не остался бы инвалидом или даже выжил бы.

От нахлынувших чувств благодарности, и чтобы привлечь внимание, парень взял Киру за руки, договаривал он уже в сияющие смущением глаза феи – спасительницы. Их дружбе, что так внезапно началась чуть не пришёл конец, по её вине. А, теперь наоборот, все острые углы были сглажены и сложных тем не осталось. И хоть смущенные оба, но, с теплотой и радостью в душе, они продолжили свои важные разговоры ни о чём, и обо всём сразу. Они ещё успели поболтать с Эми, пока ловила связь в поезде, уносящем её домой.

Назавтра обоим надо было идти на работу. Начинались будни, которые страшили обоих. Ведь Эми уехала, будут ли они общаться без неё?

А потом дни полетели своим чередом. Кирилл, на удивление спокойно вошёл в рабочий ритм жизни, а вечера частенько проводили с Кирой или болтали с Эми. Чаще стали его созвоны с братьями и родителями. Жить вот так было удобно, приятно и здорово!

Так пролетело лето, осень и пришла зима. Хотя для ребят дни делились на работу и личное время. Эми казалось ушла в учёбу, реже стала звонить. У Киры тоже возросла нагрузка, надо было писать диплом, готовиться к экзаменам. Кирилл предложил свою помощь, которую с радостью приняли, и он снова будто вернулся в беззаботное время учебы и студенчества, хоть и опосредовано.

Параллельно Кирилл, наладил с родными отношения настолько, что принял их приглашение на Новогодние праздники, правда, там ещё Эми подключилась, и крепость сразу капитулировала. Тут же они, теперь вместе, принялись звать с собой и Киру. Обоим, и Эми, и Кириллу было понятно, что оставить её здесь одну на праздники они не смогут, то, что у неё никого нет, Эми рассказал Кирилл. Так что, шансов отвертеться у девушки даже не было. И она действительно сначала очень быстро и радостно согласилась. А потом, к их удивлению, стала отнекиваться тем, что создаст проблемы, и они семья, а она не хочет мешать...

Подвела итог этому разговору Эми, которая озвучила, как приговор:

– Ты останешься там абсолютно одна!

Кира сдалась. И только теребила Кирилла расспросами и переживаниями: что купить в подарки родным и что взять с собой. Понятно, что на подарки тратиться Кирилл ей не дал, придумав почти детективную историю с сувенирами.

Так в хлопотах и пролетел декабрь.

Для Киры эта поездка была, как экскурсия в прошлое, где жизнь была наполнена радостью, весельем, близкими людьми и впечатлениями.

Приняли её конечно же очень тепло. А как её ещё могли принять, ведь благодаря ей они имеют здорового и живого сына и брата. Девушку искупали в домашнем уюте и семейной заботе. Теперь для них семья выросла на ещё одну дочку. Мама так и звала их с Эми – дочками. При этом, как бы незаметно посматривала на Кирилла вопросительно. Дальше этого никто не заходил. А маме Кирилл готов был простить всё. Киру одарили подарками, и Кирилл шутил, что ехать им обратно придётся в почтово — багажном вагоне.

Примерно в таком духе пролетели праздничные каникулы. А потом и остальные дни до лета.

А как там портал, балкон? спросите вы. А никак. Кирилл, как закрыл тогда для себя ту дверь, так больше не подходил, и не открывал её. Здесь, в его Мире, жизнь была для него гораздо интереснее. С Кирой, семьёй, работой.

И только Эмили что-то притихла. Наверное, я тоже вся в подготовке погрязла. Хотя, Кире и Кириллу и без того было чем заняться. И они частенько не отвлекали девушку, чтобы не мешать ей. А зря, как оказалось.

Глава 7 Эмилия увлечённая

Эмилия, в отличии от брата и названной сестры – подруги, оказалась предоставлена своим думам. А думы её крутились вокруг портала в иные Миры. Казалось, что одержимость порталом перекинулась с брата на сестру. Сначала это было ошеломление и интерес. Потом она стала думать о возможности посетить другие Миры. Они ведь есть, раз есть Межмирье! Можно увидеть их. А ведь там могут и существовать Миры с магией и волшебством. Может, и она сможет колдовать? Может, есть Миры со сказочными для нас существами? Там могут жить эльфы, гномы, единороги, драконы! Эми стала грезить встречей с ними. Грезила волшебством. Серия книг про мальчика со шрамом была зачитана до дыр. После, так же пересчитаны приключения детей с волшебной страной в шкафу. Теперь Эми читала так, будто примеряла на себя мантию Гермионы, или шла бок о бок в бой с принцами и принцессами и маленьким смелым Рипичипом. Читались и другие романы в жанре фэнтези. А ведь только чтения теперь было мало, ведь там есть дверь, ведущая в эти Миры. А она здесь, грезит в своих глупостях, когда может сама путешествовать и видеть всё своими глазами. Да, возможно те Миры опасны. И всё же лучше побывать там, чем просто мечтать и не попробовать. Она поняла, что переход для неё вопрос решенный. Надо будет только сдать экзамены, защитить и получить диплом, и тогда можно отправиться в путь! Больше её здесь ничего не держало. Наоборот, её манила дорога и вела она в портал. Эми идёт и точка!

Подготовкой она меж тем, не занималась, ибо это глупо. Ну что она могла? Пройти школу скаутов... Не смешно даже. Выучить эльфийский? Научиться стрелять из лука? Пройти уроки фехтования? Проштудировать учебники сопромата и физики с астрологией? Или найти книгу заклинаний великого Мерлина? Ну, как-то так всё выходило глупо. К чему готовиться? Куда её занесёт?

– Пойду налегке. С пустой головой, но, с дипломом, – хохотнула про себя Эми.

Дух авантюризма победил окончательно. Кириллу Эми решила ничего не говорить. Он, естественно, будет отговаривать. И не пустит. Ещё и квартиру продаст, чтобы допуска лишить, с него станется. Ему туда больше не надо, это Эми тоже поняла. Он нашёл, что искал. А теперь она потеряла. За своим спокойствием и отправится.

И вот, последний из экзаменов сдан, диплом защитила. Ура! Кира, кстати, тоже! Теперь можно и ехать «к брату». Родителям наврала с три короба, что едет по приглашению, что хочет работать в глуши, где нет связи, будет открывать и организовывать там всё с нуля. А через год вернётся. Родители прошли отличную школу сумасбродство старших детей, и особенно Кирилла, потому и отпустили дочь. А та, подготовившись основательно, пустилась во все тяжкие – поехала к брату и Кире, заговаривать зубы там. По Кире, правда она и правда соскучилась! Так что встреча состоялась всё же долгожданная и тёплая! Хотя, в голове было только «вижу цель, остальные все препятствия, и я их не вижу». Дошло до того, что ребята заметили странную отстраненность Эми, и ей пришлось встряхнуться и пока никто ничего не заподозрил сослаться на бессонную ночь после празднования получения диплома и шумных несуществующих соседей по купе поезда, что якобы мешали спать. Прокатило, её засыпали своими рассказами и происшествиями. Наобщавшись при встрече, наговорившись вдоволь и разошлись спать. Договорившись о завтрашней встрече и прогулке, которым так и не суждено будет состояться.

Ночером Эми предстояло не самое сложное – дождаться пока Кирилл уснёт. Саму то её будоражило от предстоящего, и сна не было ни в одном глазу.

«Там уже высплюсь», беспечно подумала девушка.

Глава 8 Ответочка братцу

Он перечитал это письмо уже в не знамо какой раз, хотя, смысл доходил очень тяжело, как будто через ватную пелену. В ушах било набатом сердце. В руках дрожал тот самый листок письма покаяния сестры, что он увидел на подушке Эми, проснувшись сегодня утром. На столе лежал её мобильник.

Он всё понял как-то разом. Понял и понёсся, как был, в трусах, на злополучный балкон. Дверь была приоткрыта. С замиранием сердца Кирилл посмотрел вниз, боясь увидеть страшное. Но, внизу была обычная пастораль стандартного утра их двора. А голова закружилась, и Кир отпрянул от проема, захлопнув дверь и провернув ручку. «Или нельзя? Сможет ли она вернуться, если дверь будет закрыта изнутри?» Кир поборол первый порыв ринуться забирать из Межмирья свою шалопопую сестру. Отправился читать. Внутри у него было пусто.

«Надо было хоть шкафом загородить! Вот ведь дурак! Поверил этой авантюристке, что она будет паинькой!» Его трясло, буквы никак не хотели складываться в слова и смысл долго ускользал, потому приходилось перечитывать и перечитывать:

«Братик, прости! Я всё же очень хочу увидеть другие Миры! Родителям я сказала, что уехала туда, где плохо со связью и буду там работать весь год.

Я понимала, что ты будешь против, а я больше не силах жить простой жизнью, зная, что там столько неизведанных Миров. Ты бы меня не отговорил, а я не хотела лишних волнений и потому ты читаешь это письмо. Если со мной что-то случится, если пойдёт что-то не так, не вини себя, я понимаю и оцениваю риски. Родителям скажи – оступилась в ночи, перепутав двери. Не сердись. Это моя жизнь, и я хочу прожить её интересно! Я хочу в Мир магии, хочу посмотреть на эльфов и драконов... Я всё хорошо обдумала. Вернусь через год. Дай мне шанс прожить мои приключения, не беги за мной, чтобы вернуть. Верь в меня!

Передай Кире приветище! Очень жаль так сразу расставаться с вами обоими. Но сил больше нет терпеть эту пытку ожидания. Скажи Кире, что пришлось умотать в Уругвай что ли, поднимать экономику страны.

Твоя Эми

P. S.

Завещать мне тебе нечего, пыхахаха. Прости, не удержалась! Я ведь тогда так же была ошарашена! Лови ответочку, братик.»

Да, история годовалой давности действительно повторялась, только, сейчас никто не валялся на больничной койке, и где была сейчас эта кто-та!

«Надрать бы жопу и поставить в угол. Господи, что я несу?»

Потом пришло понимание, что это было неизбежно, что Эми здорово притворилась незаинтересованной и так не свойственно ей закрыла эту тему насовсем. А он и расслабился!

«Идиот! Обвела вокруг пальца! Вот ведь шельма!»

Уже с восхищением подумал Кирилл.

«Хорошо, что сегодня выходной, как бы я смог работать! Хотя, она и это просчитала! Горжусь ею. Пусть у неё всё получится. Это будет трудный год.»

Напряжение отпустило как-то разом. Пришло понимание, что он бы её действительно не отговорил, ведь приди к нему тогда, год назад кто-то и начни объяснять и отговаривать он бы ничего этим не добился.

«Ну, тогда будь счастлива сестричка! У тебя впереди годовые каникулы! Наслаждайся на всю катушку! А не придёшь вовремя – пойду и заберу, где бы ты не была!»

Впереди разговор с Кирой, который её точно не обрадует, это Кирилл понимал, хорошо уже зная девушку. А вариантов нет. И тут мысли Кирилла прервал домофонный звонок.

«Странно, утро субботы, и кто же это? Водопроводчики? Водопровод починять? Кира бы сначала позвонила. Блин, надо ей ещё врать...»

– Кто?

– Здравствуй, Кирилл. Меня зовут Сергей. Не найдётся ли у тебя время пообщаться? Если желаешь, можно во дворе дома посидеть. Погодка приятная. На качельках покачаемся. (смешок)

– А... вы кто? По какому вопросу?

– Я тот спасатель, что тебя с балкона доставал год назад. Вот, про балкон и хотел бы уточнить пару вопросов. Я один. Надолго не задержу.

Кирилл опешил. Вот с этой-то стороны что прилетело? И что же всё прямо разом сегодня? Что ж за утро такое!

– Пять минут и выйду

– Ок, жду у качелек.

Домофон хмыкнул и отключился.

Кир выглянул в окно, увидел белобрысого рослого и подтянутого парня, идущего к детской площадке в центре двора. Парень вдруг, будто почувствовал его взгляд, обернулся, глянул на его окна и... помахал ему ручкой. Издевательски так. И действительно подошёл, и сел на качели.

«Идиотизм... Да что ж за день такой? Меркурий в ретрограде раком встал? Ещё что прилетит?»

Глава 9 Эмили за гранью

Стоя перед бездной, лучше на неё не смотреть, решила Эмили и зажмурила глаза. Ей казалось, что ей будет чуть проще, чем Кириллу год назад. Всё же она знала, что переход возможен, как и возвращение. Но нет – нет, да закрадывались червячки сомнения. Что, если брат потерял сознание раньше перехода, и дальше всё ему просто привиделось? Всё же его состояние могло наложиться и привести к ложным воспоминаниям? Психика – штука тонкая, вот и защищала своего носителя. Могло так быть? Да запросто! Потом Эми снова начинала реабилитировать путешествия брата и его вменяемость, и трезвый ум. Короче, что-то не легче было сейчас Эмили. Несмотря на её решительность и стремление в другой мир, девушку трясло, и виной тому был не ночной холодок. Потом Эмили вспомнила, что шаг должен быть с верой или она не пройдёт в Мир Межмирья. Она нарисовала себе весь воображаемый путь, ведущий дальше балкона, зажмурилась, так проще представить, выдохнула, вдохнула...

– Все, поехали!

Приказала она себе, и практически выпрыгнула в открытую дверь балкона. Тут же Эмили поняла, что у неё случился переход! Вниз так не летят! А она будто зависла, как будто в воздухе. И, в то же время, не так, как в невесомости кувыркаются космонавты. Она стояла, не принимая никаких усилий для поддержания вертикального положения. Никакого ветерка и дуновения не чувствовалось, это была какая-то пустота, но, комфортная. Эмили продолжила наслаждаться познанием Межмирья пока не открывая глаза. Да и куда ей торопиться, её приключения уже начались, всё время теперь её. Можно не торопиться, она верила, что брат не помчится за ней. Всё же уважать чужое мнение в их семье умели все. Эми подняла одну руку, рука поднялась легко, нигде не встретив препятствия. И получилось это без изменения положения тела.

«Интересно. А ведь я не ощущаю под ногами никакой поверхности».

Для пробы Эмили пошевелила стопами ног, как будто в воде. Получилось без сопротивления. «Правда, как будто сижу и просто болтаю стопами». И опять положение тела не изменилось, она никуда не полетела. Не наклонилась. Теперь пришло время открыть глаза. Наигралась она в слепую.

– Вау! – вырвалось у неё.

Она, конечно, представляла себе это место по рассказам Кирилла, хоть представлять и увидеть это разное. Место было как живое. Эдакий живой туман. Ну, по крайней мере, ей так показалось. Всюду всполохи и переливы, дымка чуть скручивалась причудливыми уплотнениями в разных местах. И это было везде: внизу, вверху слева, справа. Хоть Мили и понимала, что видит она не особо далеко от себя. Туманность не даёт обзора, она как бы отступает со всех сторон метра на три, не больше, в каждую сторону. А дальше только пелена живого тумана и всполохи, искорки, красиво, короче. Искорки не ловились. Туман проходил свой руку, или рука сквозь туман, да как тут понять-то?

– Кажется, я немножко сплю или нет, может, я сплю, и мне снится сон про то, что я уснула. Так, пора, как говорила Алиса, начать разговоры.

– Уважаемый проводник, вы здесь? А то, становится скучно.

Ну, тут она точно лукавила. Скучно ей не было.

– Да, дитя!

Послышали женский голос, что слепил – собрал себе образ в трёх метрах от неё. Причём, было понятно, что фигура внушительная. Она начиналась ниже Эмили, а заканчивалась выше. Перед ней даже границы пелены разошлись.

– Здравствуйте, – сказала вежливая Милли.

– Здравствуй, дитя!

– Это место, оно большое?

– Такое, как нужно для тебя.

Немного насмешливо сказал голос, а ведь, почему-то казалось, что голос и спокойный, и умиротворяющий и безэмоциональный одновременно.

– Скажите, пожалуйста, а отсюда можно попасть в другие миры, кроме моего?

– Конечно.

– А много их, этих миров?

– Много. Сколько нужно.

– А можно мне побывать хоть в одном из них?

– Можно. Для этого и существует Межмирье.

– А я потом смогу вернуться.

– Дорога, которой идёшь, может привезти туда, куда идёшь и обратно. У дороги всегда два конца.

– То есть я смогу вернуться и обратно в свой мир?

– Да, любопытное дитя.

– А кто вы? Ну, я поняла, что Проводник? А ваш Мир он где?

– Везде., где нет других Миров, и сквозь них. Я нить, я веду. Пройти по нитке можно везде, а понять, где твоя нить, куда ведёт, можно только в Межмирье. Здесь я могу быть для тебя?

– А тебе не бывает скучно? Ты здесь одна?

– Нет дитя. Вселенная не может быть тюрьмой для того, кто везде. Вечность в ней не может быть скукой.

– Ну, а в других мирах тоже балконные двери?

– Разные.

– Ну, в нашем мире балконная дверь в квартире моего брата, а в другом, будет ли она в доступе для меня? Смогу ли я, если захочу, вернуться?

– Если захочешь, сможешь.

– А время? Время во всех мирах идёт одинаково? Я хотела бы, чтобы в моём Мире прошёл год моего путешествия.

– Да, дитя, время неизменно для всех Миров Межмирья.

– А волшебные, ну Миры, где есть магия бывают?

– А что ты видишь здесь?

– Ой, а Миры с эльфами, драконами, единорогами есть?

– Да.

– А эльфы, они злые?

– А люди, они злые?

– А, поняла. А можете проводить меня в такой мир, где есть эльфы, ну чтобы я их увидела и где есть магия.

– Конечно.

– А там я смогу быть волшебницей?

– Если будешь там эльфом.

– Ой, я могу быть эльфом? эльфой. Конечно, хочу, я хочу быть волшебницей эльфой, ну эльфийкой, то есть.

– Посмотри направо, зелёная искорка ждёт тебя. Коснись её и закрой глаза. Теперь шагай вперёд.

Глава 10 Серёга свой парень

«Наша служба и опасна, и трудна, и на первый взгляд, как будто не видна. И вообще она как будто не видна. Так и не смотрите»

Сергей каламбурил всегда и во всём. И был очень добрым, общительным, компанейским, про таких говорят – рубаха парень. И это не мешало ему ещё быть серьёзным спасателем МЧС. За своей открытостью и балагурством Сергей скрывал боль от потери. Вину свою он так же прятал, но, от себя не убежишь. Прошло уже десять лет, а чувство вины, недосказанности и недосмотренности съедать продолжало. Её не стало, когда Серёге было четырнадцать, а ей шесть. Всё случилось весной. Жили они тогда вчетвером – мать, отчим, Лилька и он. Тяжко жили. Отчим синячил по-чёрному. Что уж он заливал, Сергей не знал. Не понимал, может. Когда отчим пил, то он, не буянил, тихий был. И не водил друганов, просто пил, один. Но часто. И повторялось это всё чаще. Приходил с работы, курил на кухне, и пил, а ещё жизни всех учил. Он то точно знал, как не надо. А мать держалась за него, будто он семью содержал и без него они погибнут. Сергей даже тогда понимал: она просто хотела сохранить семью. Одинокой женской доли больше не хотела ни себе, ни детям. Чтобы, «как у всех». Однажды уже не смогла сохранить – своего отца Сергей не знал. Мать про него не говорила. Губы поджимала, глаза виновато – упрямые и молчок! Потом появился отчим. Сергея он сразу принял за сына. Первые пару лет хорошо жили! Руки отчим не распускал. Потом появилась Лиля. Лялька его. Она к Сергею льнула – ещё бы, старший брат! Большой! На шее ездить любила... Да и он таял от этой зеленоглазой чудушки с огромными глазами! Баловал её, возился с ней. Как умел. Был настоящим старшим братом. Таким, за которым, как за каменной стеной. Конечно, ему, «взрослому» парню тогда свободы тоже хотелось, гулянок теплыми вечерами, вырос ведь... Первый парень на деревне. Вот и догулялся... Он себя крепко винил по сейчас – будь тогда дома, среагировал бы, почуять запах гари мог, да и просто сеструху в охапку, мамку и спаслись бы! А так, подоспел он только увидеть, как полыхает уже вся квартира. Этаж верхний, пока спохватились, ночь уже, народ рабочий – спали все. А потом он помнил только урывками: его крики отчаянья и осознания, как бежал туда, к ним, к маме, Лильке, отчиму. Как его держали пятеро мужиков, подоспев на перехват только у самого подъезда, а он продолжал угрём выворачиваться и всё бежал, бежал к ним, к Лильке! Урезонил только укол врача со скорой...

Потом только узнал, что мать соседи вынесли из дома, она сама на этаж выползла, врачи в больнице еле откачали. С пожарными тогда очень туго было: и у них времена были такие, что экономия была страшная. То бензина не найти, то машина не на ходу. Вот и не успели. Отчим сгорел, и Лилька... Сказали, во сне ушла. Не мучилась. Не проснулась даже. Надышалась и всё. А легче то ему от этого не было. Если бы он тогда был рядом! Если бы...

Вот взрослея и расставлялись приоритеты по-новому, по-взрослому. Та потеря сильно повлияла на Сергея. Мало что осталось от веселого паренька, что стремился к друзьям – подружкам. Теперь только семья: мама и он. Повлияла та потеря и на выбор профессии парня. Сразу решил, что пожарным станет. Стал спасателем. Старался успеть и спасти всех Лилек, и... себя.

Воды утекло много, мать тяжело восстанавливалась. Молчала долго. Вот и пришлось Сергею разговаривать за двоих, потом и за двоих шутить и смеяться... А она всё простить себе не могла. Хотела отца детям сохранить, а получилось так, что чуть не погубила всех. Вот и не хотела жить. Сергею пришлось за двоих решать, брать на себя всё и своё и матери. Он её и не винил. И боялся потерять последнего родного человека. Да и по-мужски если: сам виноват. Надо было быть дома, с родными. Мать он так больше не бросал. Потому и жизнь свою не устраивал. Некогда было. Мать всё же оклемалась. А больше она ни с кем не сходилась, на себе крест поставила и жила только домом и сыночком. Хоть и вымахал уже сыночек, ну а матери смотрят сердцами. Мы же для них всегда маленькие, сколько бы нам и нас не было. И даже внуки становятся просто первоочередными для заботы, а дети – они всегда дети. Мама постепенно оттаяла сердцем, жить для сына начала. Наглядеться на него не могла. Какой мужчина вырос! Всё на себя взял. Сдюжил. Отрада матери на старости лет. Только вот всё никак подругу не находил, семьи и детей у него не было.

Поняв, что живет он только мамиными делами и интересами, стала просить Сергея отвезти её и купить ей дом рядом с её двумя сестрами на их родине, к слову, недалеко от столицы. Навещал теперь Сергей всех трех часто, как и дети – внуки материных сестёр. И теперь женское царство на троих проводило вместе и с родными свои денечки. Одна из двоюродных сестер с семьёй жили на той же улице. Так что цветник совсем один не оставался. И Сергею было спокойно за маму и радостно, что она для себя живет. Садик там у неё, грядочки... Мурка и Полкан, в общем, всё, что полагается к доброму хозяйству.

«Мимо белого яблока луны, мимо красного яблока заката...» Напевал себе поднос Сергей, поднимаясь по пожарной лестнице на балкон девятого этажа. В этот раз пожара и огня не было, поэтому пелось легко. Без привкуса дыма. И одно это уже радовало. Сегодня расчёт работал по вызову об упавшем без чувств человеке на балконе, с целью обеспечить доступ бригаде врачей скорой помощи. Поскольку на звонки в квартире никто не отвечал, а речь шла о балконе, Сергей разглядел пожарную лестницу и было принято решение осмотреть балкон с неё. Возможно, и капитальную входную ломать не придётся. А это и экономия времени, и облегчение для спасателей. А главное, могли время выиграть, а вдруг оно важно? Что с пострадавшим? Почему упал? Поднявшись с седьмого на девятый этаж, Сергей подошёл к двери нужного балкона.

«Ну надо же, какие молодцы! Не шкафами заставили или глухой стеной огородили, а даже дверь заморочились владельцы квартиры поставить. И это им зачтётся. Ммм. Действительно, парень лежит, всё как та девчушка – спасительница сказала, которая, наверное, и следит из окна балкона, соседнего дома. Рукой ей махнуть, что ли?»

Но, вместо этого профессионал спасатель Сергей постучал по окну и по двери хулиганом. Так, на жаргоне спасателей назывался инструмент для вскрытия дверей. При этом он следил за парнем: может очнётся? Но реакции у лежащего парня не было никакой. Сергей постучал сильнее и громче, даже по лестничному креплению, металлом по металлу лучше же слышно. Нет реакции. При этом не видно крови. Ничего. Хотя, видно, что поза неудобная, сам бы так не лёг. Может, выпил и спит?

Вздохнув, Сергей связался по рации с координатором. Доложил обстановку, получил распоряжение на вскрытие двери.

– Эх, придётся просачиваться громко, – сказал он.

Попав на балкон, Сергей доложился и стал проверять, что же с пострадавшим. На звуки, тот не среагировал, но, видимых повреждений, кровотечений, не имел. Слава Богу, пульс прощупался и дыхание слабое, но, присутствовало.

– Фууух, хоть жив! – Обрадовался Сергей, – Держись, парень, сейчас поможем. Недолго осталось.

Сергей стал докладывать и пошёл открывать дверь для врачей. Подняться и зайти теперь уже просто. Потом ребята – спасатели занесли парня в квартиру, где им и занялись врачи.

Спасатели закрыли балкон и стали ждать, занимаясь своей работой. Сергей присел на стул у стола. На нём лежали отпечатанные на принтере листки. Так, и услужливо ручка рядом, которой размашистую подпись ставили. Уже интересно... Сергей на балконе ещё приметил странность остекленения балкона. С дверями в обе стороны, в торцах. И та дверь, что противоположная от пожарной лестницы, была почему-то открыта.

«Полетать, что ли, хотел? Мозгами пораскинуть? Да грохнулся в обморок, блин. Был бы... Фу, не будем о грустном, всё же лучше так».

Ну, любопытство всё же переселило скуку, а Сергей, вообще не терпел скуки. И он невольно стал читать верхний листок «письма». Тем более что для этого нужно было лишь чуть-чуть повернуть голову. Письмо было... Любопытным. Почему-то Сергей, начал читать снизу.

«Хммм... завещаю... бла-бла-бла!» Дошёл до: «твёрдом уме... хочу жить... розыгрыш.., блин!».

Сергей понял, надо читать сверху. А листов было два, а верхний начинался как раз с описания странного остекления балкона. Сергей прочитал. От прочитанного он, сначала хмыкал.

«Портал! На балконе. На 9 этаже. Блин, чего только не придумают? Парень-то вроде бы не кретин молодой. И не похож на идиота мажора. Квартира, конечно, не так, чтобы уютная. Но, в ней всё было как-то функционально и технично. Всё на месте и ничего лишнего. И выпивкой не шарашило. Даже от парня, как он написал, не разило выхлопом. Всё же переволновался бедняга. Хотя врачи что-то уж долго его приводят в чувство, не получается это у них».

Сергей уже хотел было достать первый листок. А вдруг, понятнее стало бы, и тут его позвали на выход. Пора было доставить парня в больничку. Время шло, работа работалась. Но... Было странно, ведь этот практически, как прогулка вызов, нет – нет, да вспоминался Сергею временами. Вроде всё шло своим чередом, вызовы, смены, отсыпной, выходной с мамой и тетками – цветником, как он их звал... И иногда проскакивало подленькое:

«А вдруг там и правда портал? Я же не знаю, как его активировать. Может, парень, какие заветные слова знал? Умел трахтибидошить? Правда, куда ему, без бороды-то?»

Сначала Сергей хмыкал, и тут было больше от сарказма в адрес доверчивого паренька. Но постепенно тон этих хмыков сменился на задумчивое:

«А вдруг?»

Что стало звучать в голове всё чаще:

«А что, если? А дальше-то что?»

Мысли стали всплывать всё чаще, чаще, если бы хоть зазноба была у Сергея, он бы отвлёкся, может, и забыл бы, как забывалось, стиралось всё то, что могло помешать спать спокойно простому работнику службы спасения. Чьи действия должны были быть всегда точны и продиктованы спокойной, холодной, отдохнувшей головой.

***

Сергей обзывал себя последним идиотом. Он осознал, что опять, уйдя гулять, дошёл до того двора, где спасали парня с балкона год назад. Снова балкон был закрыт. И на нём никого не было.

«Значит, не сидит теперь», – подумал опять Сергей. – Ни разу его там не видел. А, вот оно что! – Сергей увидел того парня с девушкой, они шли через двор. – Переключился, значит, нашёл смысл жить».

Вот только пошли они не к подъезду парня, что удивило Сергея, а к соседнему, где он расстался с девушкой, без поцелуев, кстати. И тут парень уже отправился к себе.

«Наш пострел везде поспел! Не та ли это спасительница?»

Ещё через месяц, маятная душа Сергея не вынесла пытки, и он решил поговорить с парнем. Вдруг тот что-то сможет прояснить.

Для визита он выбрал субботу, тем более узнал, что Кирилл, в субботу не работает. Сергей, пользуясь служебными возможностями, навёл справки по своим каналам и узнал про того парня Кирилла, всё, что только мог. Странный хранитель портала с балкона. Был он человеком обычным, его возраста. Не витал в облаках, окончил серьезный ВУЗ. Теперь работал в серьёзной компании. И был он там, на «хорошем счету», работал давно. И вот теперь Сергей стоял перед домофонной дверью, набирая на кнопках нужный номер квартиры. Ему вскоре ответил Кирилл:

– Кто?

– Здравствуй, Кирилл. Меня зовут Сергей. Не найдётся ли у тебя время пообщаться? Если желаешь, можно во дворе твоего дома посидеть. Погодка приятная. На качельках покачаемся. – Хохотнул Сергей.

Всё же чувствовал он себя не очень уверенно. Дичь, какая, пришёл про портал поговорить... Спасатель...

– А... вы кто? По какому вопросу?

– Да, я тот спасатель, что тебя с балкона доставал год назад. Вот, про балкон и хотел бы уточнить пару вопросов. Я один. Надолго не задержу.

Пауза... Парень Был явно ошарашен. Хоть и взял себя в руки довольно быстро:

– Пять минут и выйду.

– Ок, жду у качелек.

Сергей снова хмыкнул и отключил домофон. Сам же пошёл к детской площадке в центре двора. Почувствовав взгляд, обернулся, глянул на окна и... помахал рукой. Потом подошёл и сел на качели. «Идиотизм, конечно, а что я теряю? Зато, может хоть отпустит, задолбался уже гонять это в голове».

Глава 11 Здесь была Эмили с Земли

Сделав шаг и не сразу поняла, что вокруг уже не Межмирье с безмятежностью и покоем. Эми накрыла какофония звуков живого мира.

Глаза Эми распахнула и замерла. И было отчего. Если бы вы вдруг оказались ростом с муравья, то поняли бы шок Эмили, она сначала решила, что уменьшилась, ведь вокруг были огромные и вверх и в обхвате стволы деревьев. Уходящие вверх и закрывающие солнечный свет для тех, кто менее удачлив в росте. И слава всему сущему, вокруг была замечена трава, что оказалась нормального травяного роста. Эми потянулась рукой к высмотренной в траве привычной осоке и... Застыла. Рука её была зелёного цвета, нежного такого едва бежево – салатового. И это была не единственная странность. Руки Эми, и без того не отличавшиеся рельефами, стали, словно удлинёнными, и изящно гибкими при этом. Изменились и ноги. Присев на корточки, девушка поняла, что ноги тоже стали длиннее. И такие изящные, будто в фитнесе каком-то доводила их до идеала. Вот это очень обрадовало Эмили. Девочки всегда рады быть красивыми!

«Ах, как жаль, что нет зеркала!»

Так любопытно стало увидеть себя всю целиком. Разглядеть лицо.

«О! – Эми потянулась руками к ушам, – точно: ушки вытянутые и заострённые, эльфийские! Я эльфийка или эльфара! Интересно, а на каком же языке я с ними буду говорить? Как я их пойму-то? Вот же блин! Вот и ещё как же проверить, если ли у меня манна, стала ли я уже волшебницей? И как тут я кого-нибудь найду? По деревьям лазить? Ох муки выбора!»

Между тем вопрос про местонахождение кого-либо живого и разумного взбодрил Эмили, но, сначала она огляделась:

«СТОП! Где портал? Как я сюда попала? Мне же обратно через него надо уходить будет! Так, – пыталась восстановить картину Эмили. – Я шагнула, не сверху упала, была здесь, смотрела туда».

Она даже вспомнила прохладу камня под ладонями.

«Точно! Позади стена каменная».

Интересной была эта стена, даже скорее, не очень высокий забор. Он был метра три с одной из сторон. И дальше Эми видела точно такую же стену – забор невдалеке, откуда водопадами лилась вода. А туда она попадала сверху, прямо со свисающих ветвей кроны деревьев. Эмилия засмотрелась на свисающие ветки, по которым текла вода.

«Круговорот воды в природе...»

Дальше вода собиралась на верхушке забора – стены и выпадала водопадиком со стены на землю. Завораживающее зрелище.

Забраться наверх этой стены акведука проблем бы не составило. Но, зачем?

«Так, вернёмся к порталу!»

Получалось, что она вышла из этого водопада.

«Ну, конечно!»

Эми мокрая, правда и воздух, и вода тёплая, поэтому дискомфорта она не заметила.

«Так что, получается, переход в этой стене, с которой тонкий, почти жидкий водопад, утекал вниз».

Во все стороны от места падения воды, словно оросительная система, она ручейками растекалась к корням деревьев и утекала, будто прямо под них.

Эми сначала хотела чем-то пометить этот водопад с переходом. Ни мелка, ни уголька не было, и здесь она его найти не смогла.

«А если бы нашла, что написала бы: «Здесь, была Эми с Земли? Что же делать? А если, что скорее всего, таких водопадов, везде тысячи! Бегать, разбивая лоб в каждый?»

Эмили, поняла, что ей нужно что-то придумать.

Сначала Эми поддалась впечатлению от попадания в Мир гигантов. Она, как Лилипут в стране Гулливеров. Стволы, как башни небоскрёбов. Подавляли, конечно, и было слегка, не по себе, от мыслей, что она одна на не зная сколько километров. Эдакая букашка. Успокаивали только мысли о портале, он-то рядом.

«Что ж, как до дела дошло, так сразу домой к мамочке и братикам?»

Пришла отрезвляющая и бодрящая мысль в голову, и Эми новым взглядом оглядела площадку. Конечно, всегда что-то из своей одежды можно оторвать и использовать в качестве ориентира, привязав на веточку или камням. А всё, что будет заметно, может быть, замечено и кем-то другим. И тогда это могут забрать в качестве сувенира или убрать как мусор. Так что, этот вариант тоже не подходит. Эмили стала запоминать ландшафт у водопада и саму стену, а пока она это делала, бросились в глаза камушки. И тут она вспомнила земную привычку некоторых путешественников складывать камушки в пирамидки или столбики. А если сделать это слишком заметно, она опять же рискует, не найти свой ориентир. Уберут. Но, смекалка уже пошла по этому пути размышлений и предложила выложить дорожки вдоль ручейков. Этим Эмили и принялась заниматься. Благо, есть не хотелось, и проблем с добычей воды не возникало. Узор получался очень красивый, ненавязчивый и естественный, словно вода устроила русла ручейков такими лучиками от солнца.

Когда работа по преображению ландшафта в запоминающийся была закончена, пришло время решать, куда идти искать живых разумных обитателей.

«Как будто мёртвые разумные сейчас были рядом. Ой, нет об этом, мы не думаем. А то мир, то не знакомы, вдруг здесь и правда есть такие».

Подытожила Эмили и прилегла отдохнуть, раскинув свои ручки и ножки.

«Я прям звезда. Осталось пальчики растопырить и буду снежинкой».

Это была последняя и, прямо скажем, не очень здравая мысль Эми перед тем, как она всё же уснула. Ночью-то она не спала, вот и устала.

***

Проснулась она, будто от какого-то внутреннего толчка. Просыпаться было тяжело, как всегда, если ты не спишь ночью и прилёг днём. Она прислушалась к себе. И тут осознание со здравомыслием вынули её из благостной дрёмы.

«Блин, я же не дома в спальне! Как же можно было так расслабиться?»

Между тем, она вдруг услышала голоса, что явно приближались. Было их слышно двое: женский и мужской. Очень мелодичные, молодые. Гармоничные, как журчание спокойненькой реченьки, ни одной лишней ноты. Голоса переговаривались, хотя, саму речь было пока не разобрать. Эмили вскочила, огляделась, пытаясь сориентироваться, откуда идёт звук, чтобы встретить идущих подобающим образом.

«Слева!»

Поняла Эми, и стала планировать укрытие, чтобы сначала посмотреть на хозяев голосов, а если повезёт, то и понять, что говорят. Она покинула место попаданчества, выйдя из-за стены, удалось даже немного отойти и скрыться за кустами. Шли обладатели голосов беззаботно, по сторонам не глядели, разговаривали во весь голос. И вскоре шпионка с Земли увидела, что это были парень и девушка. Кожа их была такого же цвета, как обнаружила у себя она. Одежда была простой и функциональной для тёплого летнего дня, как у жителей какой-нибудь славянской деревни. Хлопковая ткань без ярких украшений и вышивки. На парне – рубаха и штаны с плетёными ножнами с ножом на поясе, волосы были длинные и забраны разноцветными тесёмками. На ногах обувка по типу мокасинов. В руках у него ничего не было. Ну, а на перевязях крест на крест висели две сумки, которые были чем-то наполнены. На девушке был сарафан и подобие туники, волосы забраны в косу, а та обмотана вокруг головы и на темечке свисала свободно хвостиком. На девушке так же была сумка, одна и чуть поменьше. У обоих Эмиля углядела приметные острые ушки. У девушки ещё в руке было подобие посоха с веточкой в навершие. Ещё Эми сразу обратила внимание на отсутствие оружия (нож не в счёт). Не было ни лука, ни стрел. Очень интересно... Затем Эми стала слышать и разбирать сам диалог, который с удивлением распознала.

– Белый, это был белый борс, клянусь всеми Хранителями. Полностью чисто белый борс!

– Сиена, она просто не разглядела, их не бывает белых.

– Ну, она же видела! Было ещё светло, Яро не закатилась за тумен.

– Ох, Сиена! Лелея и звезду с хвостом видала, она ей им помахала, словно смирный манул, и потухла. Будто ты не знаешь Лелею, у неё же всё что-то происходит.

– А вот и нет, помнишь, когда она говорила... о-ой, что это?

А это девушка углядела подходящую и не скрывающуюся Эмили. Названная Сиеной удивилась. Эми появилась для них внезапно. Но зашла она с противоположной от водопада стороны, чтобы замести следы, будто внезапно вышла на ребят, а не поджидала их за кустом.

Эмили уже поняла, что отлично понимает речь, хотя, говорят они не на русском, видимо, став эльфийкой, и она выучила и их речь. Для уха речь была очень мелодичной и гармоничной. Вот такая мимикрия под местное население, только вот кем представиться?

«А, скажу, что не помню, как оказалось здесь, память потеряла, и то, что парень не схватился за нож, тоже отличный знак».

– Извините, – пролепетала незнакомка – путешественница насколько могла испуганным голосом. – А вы меня не знаете? Вы не скажете, кто я и где? Я не узнаю вас, не помню себя и что это за место.

– Ты кто, откуда? совершенно растерялся от неожиданности парень.

Девчушка взяла себя в руки намного быстрее.

– Ну, Сиамон, ну она же сказала, что не знает, кто она и откуда, чего ты такой непонятливый. Привет, я Сиена, я ученица Великой Говорящей!

При этих словах девушка особенно выпрямилась, и даже нос немного задрала от важности.

– Не ученица, – поправил девушку парень.

– Ой, да ладно тебе, – ничуть не стушевалась девушка от поправки, – Я же всё равно буду ученицей! А вот этот красавчик, что всё время со мной спорит, это мой старший и скучный брат Сиамон. Мы тебя никогда не видели, но, Великая Говорящая поможет тебе! Пойдём с нами, недалеко наше поселение.

– А ты никого не встречала? – продолжил с лёгким подозрением Сиамон, – Не видела стражей? Ты же во внешнем круге, должна была их встретить, а они тебя остановить.

– Нет, я только недавно пришла в себя и пошла на ваши голоса. А ваше поселение оно как-то называется?

Продолжала заполучать для себя важную информацию Эмили.

– Конечно. Мы дети Священной Южной рощи Циа, хвала Хранителю за наш покой и процветание.

– Хвала хранителю! – подхватил Сиамон.

– А я совсем ничего не помню, а вы всех знаете в селении рощи?

– Конечно!

– Сиена!

– Ну, не всех, хотя, тебя мы точно не видели, ты немножко странная какая-то. Волосы короткие, странная одежда, что с ней не так? Ты потеряла её, что за одежда детская на тебе. Почему она такая маленькая?

Действительно, идти и в велосипедках и в футболке оказалось «отличной идеей»! Эмили снова обругала свою «прозорливость» и мысленно отвесила себе подзатыльник.

«Удобно же! Туристка!»

Жаль, что с языком ей не загрузили знания о Мире. Точнее, она расспрашивала о всякой белиберде, а действительно важных моментов спросить не догадалась, хоть убегай от ребят, беги обратно в Межмирье и выведывай у проводника всё, что она знает. Эми же вообще ведь не подумала, куда идёт, в чём идёт, как лучше было одеться.

«Эх! Проводник, проводник, дай мне знания о Мире, а ещё ништяков, чтобы я там могла Моря раздвигать и по воде ходить. И бусики. Чтобы я за местную зашла, блин! Тоже мне попаданка! Надо было мозгов просить» – пронеслось у неё в голове.

Веселее от таких дум не было. Делать было нечего.

«Попала в сказку, вот и выкручивайся. Я как будто журналист под прикрытием. Эх, хреновенькое у меня прикрытие! Штирлиц никогда не был так близок к провалу! Играем дуру и дальше. Пока же, не бьют».

– Я не знаю, – сказала Эмили.

Сиена обошла вокруг девушки, разглядывая её в большом удивлении.

– Можно?

Она протянула руку к волосам Эми.

– Конечно, – ответила та.

Сиена провела рукой по голове Эми, потрогала прядь волос, дотронулась до пышной и ровно отстриженной чёлки. Отвела прядь волос от ушек, чтобы увидеть их заострённые кончики. Видимо, осмотр ничего не прояснил ей, и она опустила руку и отошла обратно к брату. Осторожности у них так и не было,

«Видно, мирно живут со всеми», – подумала Эмили.

– Какая же ты всё-таки другая. Нет, ну ты точно не из нашей рощи, но, ты не волнуйся, не расстраивайся. Великая Говорящая мудра, она всё знает и расскажет тебе. Пойдём, наверняка она даже уже ждёт нас.

Этому, конечно, Эмили не обрадовалась. Не очень то хотелось, чтобы её уже «ждали»...

Сиена решительно взяла Эми за руку. Как маленькую, и потянула, повела её за собой. Эмили, улыбнулась в душе этой опеке, но, всё равно стало немножко приятно и тепло. Она же ведь ещё ничего не сделала, а они уже заботятся о ней.

Сиамон шёл рядом, расспрашивать её они больше не стали, наоборот, старались ответить на вопросы Эмили. А она старалась прояснить для себя всё, что может.

– А то, где мы живём, что это?

Это она так завуалировано, пыталась узнать название этого Мира.

– Угая, ты и этого не помнишь?

– Нет, с огромной неподдельной грустью произнесла Эми, – А эти деревья, как их зовут?

– Мелорны.

«Могла бы и догадаться!»

– А кто ещё живёт в священной роще Циа?

– Никто, ну точнее, мы и рядом с нами вокруг живёт народ братьев. Это народ воинов, защитников. Они всегда были стражей Священной рощи, странно, что ты никого из них не встретила, когда шла к нам. Или встретила?

– Не помню, – опять повторила свой бред Эми, хотя их-то она действительно не встречала.

– А они какие? Как... мы? – У Эмили чуть не вырвалось «вы». Так непривычно было ассоциировать себя с эльфами.

– Нет, они воины, они сильные.

– А что делаете вы?

– Мы дышим. Мы растим Мелорны. Мы души Священной южной рощи Циа. Ты разве не слышишь её? Не можешь видеть?

Сейчас удивление было настолько сильным, что оба, и брат и сестра встали, не сводя взора с Эмили.

– Ты не слышишь Угаю и не видишь душой?

Эми тут и сама опешила, замерла и стала слушать, но, вокруг всё те же привычные звуки леса, точнее рощи. Пели, и гомонили, на все лады, птицы. Очень далеко и тихо было слышно тот самый водопадик, ну или уже другой. Они периодически шли вдоль стен. Но, больше ничего она не слышала. А может, она просто не знает, что именно нужно слушать? Или что называют Угаей, и как её слушать? А ребята заметили непонимание и то, что Эми, по их представлениям не так слушает.

– Ты слушаешь ушами?

Удивились они.

– Ну конечно, а как надо?

– Душой. Здесь.

И Сиена коснулась места, которое в основном знала, как солнечное сплетение.

Коснулась, прикрыв глаза. Из этого Эмили, сделала вывод, что слушать нужно, прикрыв глаза. Что она и сделала глаза закрыла и снова стала прислушиваться. Но, конечно, ничего не происходило, всё те же звуки и колыхание листвы ветром, что гулял выше, в кронах, будто бы, не спускаясь к земле.

«Да, здесь действительно не чувствовалось колыхание воздуха. Что тоже необычно», – подумала Эмилия, и поняла, что больше она ничего нового не услышит, а может, и услышать не готова.

Она открыла глаза. Лицо её выражало неподдельное разочарование, поэтому ребята всё и так поняли, и вопросы задавать не стали.

– Ничего, – продолжил лучик оптимизма, Сиена, – хвала Хранителю, Великая Говорящая поможет тебе.

«Ничего не понятно, но, очень интересно, – подумала девушка. И они продолжили путь. Эми по-прежнему вели за руку, – А то вдруг потеряется дитятко»

– А что у тебя в руках? – спросила, Эми Сиену показывай на её посох.

– Это моё испытание на ученика Великой Говорящей, видишь, я его прохожу.

Теперь у Эмили получилось рассмотреть посох вблизи. Это была абсолютно серая палка, длиной около метра двадцать примерно. Ствол был испещрён какими-то узорами белёсыми, узор был нанесён или вырезан на сером чем-то светлым, вроде светящимся. По всей протяжённости посоха. И эти узоры были направлены снизу – вверх, и только вокруг трёх сучков были овалами пустые кольца, которые были вписаны в общий узор посоха. Что было интересно, посох, словно расширялся кверху, где навершие венчало семечко, ну прямо как проращенное семя гигантского огурца. Вот и две створки также серого или скорее серо – бурого цвета. Из семечки торчал один тоненький росток и не развернувшийся листик зеленого со стальным отливом цвета, смотрелось это очень красиво.

Эми по-прежнему вели за руку.

– А кто такая это Великая Говорящая?

– О! Великая Говорящая – это Серумила, она та, кому ПОЗВОЛЕНО.

По тому, каким тоном прозвучало это «позволено» Эми поняла, что ей и остальным это точно «не позволено», но, только что? Надо ли ей это вообще? Сколько было почитания в этих словах! У себя на Земле, Эми такого уважения, почитания и преклонения не видела и не слышала ни от кого. Ну не принято это было. Поэтому она и проникнуться по-настоящему этим не могла. Но, она, подыграв состоянию Смены, отважилась шёпотом уточнить:

– Что? Позволено.

– Слушать.

«О, теперь точно стало понятно!»

И видно, это было прямо написано у Эми на лице. Так как Сиена посмотрела на неё, как на бестолковое и глупое дитятко и начала объяснять прописные истины:

– Только Великая Говорящая может подходить к Священному Мелорну Угаи, рощи Циа. Только с ней будет говорить Священный Мелорн Циа. Только она сможет понять его. Только ей разрешено спрашивать его. Только она умеет через него говорить с самой Угаей. Только ей дано право призывать Хранителя, если будет в том нужна Угаи. Ибо Хранитель – суть страж Угаи, и суть помощник на последнем исходе. Да не наступят эти времена.

– Да не наступят.

Вторил ей её брат таким же проникновенным тоном.

– Дааааааааа, – потянула было Эмили от непонятной речи, но, быстро поправилась:

– Да не наступят.

Всё равно пока понятнее эта сказка не стала.

«У нас типа Иисус, а у них вместо него Хранители. Проверим»:

– А где живёт Хранитель?

– Там, – ответил синхронно оба, показывая наверх.

«Конечно, как же я сразу-то не поняла? Короче, тоже сидит такой бородатый белобородый дедушка на тучке, свесив ножки вниз, наблюдает за фанатиками. Передвигает их фишки, как ему удобно. Понятненько, ну да. Сказка есть сказка, главное, чтобы оставалась доброй».

Сиамон вдруг начал декламировать менторским тоном, явно подражая кому-то, от кого он слышал эту историю:

С древних времён у нашего Мира было два хранителя – Элиатриния и Грейдониум. Когда в наш Мир пришли захватчики, от которых стонала Угая и содрогалось, погибая всё живое в ней, и энергия, чуджая нашему Миру лилась в него, уничтожая всё живое на своём пути, и тогда все Великие Говорящие, в едином порыве призвали на защиту Мира Угаи Великих защитников и хранителей Миров. Это было ещё задолго до рождения Великой Говорящей Серумилы, и даже до рождения её матери. В той битве с пришлыми и от чуждой нашему Миру энергии захватчиков Скредии погибла Хранитель Элиатриния. Её обманом пленили и погубили. И вздрогнули Миры Межмирья. И содрогнулось бытие. И были изгнаны из него чужаки. Но, остался тогда у нашего Мира Угаи один Хранитель Грейдониум. И теперь мы верим в приход в Мир их благословенного дитя, что станет нашим вторым Хранителем! И Засияет Угая озаряя Межмирье!

«Ооооо, как всё запущено! Пришельцы – чужаки, зачатие небось непорочное... И спит дитя во чреве... Про легенды баллады я, конечно, люблю. Но, сына Бо... Э... Хранителя, не хочется. Боязно. Надеюсь, тут нет неких предсказаний и всадников апокалипсиса... Храни меня от жизни в век перемен. Хорошо ведь сказка начиналась!», – подумала Эми.

Тут ребята опомнились, что они так и стоят всё это время. И взяв Эми за обе руки – с одной стороны Сиена, с другой Сиамон, потянули её в селение уже побыстрее.

«Как будто хотят сдать взрослым на руки для проведения обряда очищения от ереси». – Хихикнула про себя Эмили. Кажется, это уже было нервное.

Ну не получалось у нее всерьёз воспринимать всё, что происходило с ней в этом Мире. Словно ролевики балуются!

Но, вели ребята свою гостью всё так же заботливо. Дороги Эмили так и не понимала, не разбирая ничего, кроме огромных стволов деревьев, мимо которых проводили её ребята каким-то непостижимым, для Эми образом, они шли и выдерживали какое-то направление, ну а Эми казалось, что ведут они её просто так, как наобум святых.

«Да, сама я уже обратную дорогу и не найду, – поняла Эми, но, грустно не стало скорее её вперёд влекло любопытство, она ведь увидит Священный Мелорн и саму Великую Говорящую.

«Ох, а может, не надо. Просто пустили бы пожить в какой-нибудь сарай или заброшенный домик, овечку там выделили, ну или как там принято».

– Кстати, а ваши дома они какие?

– Живые, конечно.

– А, ну конечно. На деревьях?

Ребята переглянулись и зажурчали весёлым смехом на два голоса.

– Мы же не птицы.

– Нет, конечно! Мы не борсы. Мы ходим по земле и дома наши на земле. Мелорны наши дома.

И они снова рассмеялись, как над хорошей шуткой.

– Ты смешная! Хотя, – посерьёзнела Сиена, – не хотела бы я оказаться в твоей ситуации, это ведь так страшно ничего не помнить и быть совсем одной! Бедная. Но, ты не переживай, мы тебя не оставим. Мама будет рада тебе и бабушка, и бабушка Урса, и баба Глея, и бабца Диана, и ба Сиеса...

– Сиена! Эми всё равно ничего не запомнит, не балагурь. К тому же это Великая Серумила будет решать, где ей быть и с кем! Ну, ты не думай, я тоже буду рад, – спохватился Сиамон, поняв, что прозвучали его слова, как-то не очень по-доброму.

– Да не хотелось бы стеснять вас. И ты прав, решать Великой Говорящей.

Сказать-то сказала, но, правда, всё равно чересчур помпезно,, ну не привычные Земляне к каким бы то не было авторитетам относиться с почитанием. Ну не получалось у Эми всерьез про Великую и Говорящую... Отвыкли мы так уважительно говорить, как ребята, впитавшие это почитание с молоком матери. У Эми получалось наиграно, пафосно и фальшиво. Да и она сама понимала, что относится ко всей ситуации, как к школьному спектаклю: никакой серьёзности, только азарт и лёгкий стёб.

«Блин, выгонит меня отсюда, ведь, как говорил Станиславский, и сын его Немирович, с женой его Данченкой: «Не верю!»

Ёрничала Эми.

А путешественники, меж тем действительно пришли. Появились первые домики. Ну, как домики? Деревья, которые были сейчас перед глазами Эми, были ещё больше тех, которые до этого казались исполинами. Они, ну те, просто померкли бы сейчас на фоне этих, что увидела Эми в поселении.

«Интересно, сколько же людей или эльфов нужно, чтобы обхватить ствол этого дерева? Пятьдесят? Вокруг прежних точно человек тридцать надо было бы! Вот это размерчики!»

Около ствола каждого дерева рядом была «приросшая» к ней хижина. Хижины были большие. Но, неизменно одной стеной дома всегда был сам Мелорн. Эми засмотрелась, а Сиамон принялся пояснять:

– Когда Мелорн готов, он выбрасывает из-под земли тонкие стволики, они будут будущими стенами дома, эти стволы растут очень плотно друг к другу и быстро. И как только крона покрывается листьями, её увязывают в навершии и получается такой дом. Для большой семьи, его делают и двухэтажным. Это значит крону не увязывают сразу, а дают ещё подрасти. Для окошек стволики раздвигают и крепят, ну а приладить дверь уже совсем не сложно. Есть много пригодной для этого травы и кустов.

– То есть все ваши дома живые?

– Ну конечно, а ты... ой чуть не забыла, вспомнила про потерю памяти Сиена. Всё же было так непривычно, что кто-то удивлялся таким естественным вещам. – Ну, мы тебе потом покажем наш дом, он в другой стороне, а нам сейчас надо в самый центр, к Великой Говорящей. Пойдём, пойдём, наверняка она нас ждёт.

Сегодня, как никогда в своей жизни, Эмили была очень близка к тому, чтобы потерять голову. А ведь ничего не предвещало. Но, вокруг было столько всего интересного, что голова не успевала поворачиваться из стороны в сторону и рисковала открутиться и слететь с плеч долой.

Но, надо сказать, что и новенькая странно одетая девушка, что вели за руки свои Сиена и Сиамон, точно так же была притяжением взглядов всех, кто её видел. Слишком необычный был её наряд и необычно она сама. Если бы они могли, они бы все из любопытства последовали за ней. Но, они были слишком хорошо воспитаны, в уважении к ближнему и понимали, куда держат путь ребята.

«Блин, тело изменили, знания языка дали, а уж до кучи-то могли бы и одёжки местные приложить! Насколько было бы проще.»

А ещё Землянка – путешественница поняла, что её, всё же, как бы она не хорохорилась, страшила предстоящая встреча с этой Великой, да ещё и Говорящий. Потому даже шаги девушки замедлялись всё больше и больше. И, если бы не ребята, что вели её за руки, то она бы ещё долго собиралась с духом на каждый шаг. Со стороны, наверное, смотрелось, словно её тащат за собой, да так оно и было на самом деле. Если уж признаться себе честно.

Эмилия думала, что она уже видела всё. Роща продолжала удивлять и восхищать. Ребята подходили к внутреннему кругу, что был огорожен живым частоколом из таких же побегов, какие были в домах, хотя, здесь они были выше любого дома. Но, всё равно, даже они, такие рослые не мешали издалека наблюдать главную достопримечательность внутреннего круга – гигантское исполинское царь дерево! Это, наверное, в охвате было в сто человек! Стало понятно, что это и есть цель их похода.

Справа и слева живую изгородь также окружали каменные изгороди – заборы для сбора воды, как та, у которой появилась Эми в этом мире. И так же на них и по ним сбегала вода и разбегалась ручейками к прогалинам в живой изгороди. Интересно, а в этих местах стволики были будто истончены, будто раздвигались для того, чтобы пропустить внутрь живительную влагу.

Ребята замерли, и остановили Эми в метрах пяти от изгороди. В то же мгновение, словно ожидая, стволы двинулись в буквальном смысле и из-за них к пришедшим навстречу шагнула довольно возрастная, и очень красивая зрелой красотой, эльфийка в длинном плаще – мантии с отстрочкой по ней, в виде причудливого растительного орнамента. Её длинные, абсолютно пепельные волосы, были уложены в замысловатую причёску., Глаза и губы тепло улыбались каждому из них. И это не делала её менее величественной. Странно, надменности, несмотря на положение в селении, у Серумилы Эмилия не увидела. Взгляд, поза придавали возвышенный вид и только. На неё было очень приятно смотреть. Про таких говорят – располагает к себе с первых секунд.

– Да будет жизнь ваша светла под тенью священного Циа.

Хором отчеканили брат с сестрой.

Эми пролепетала что-то нечленораздельное вслед за ними.

– Хвала хранителю! – отозвалась Великая Говорящая.

– Мы исполнили урок, вот!

Предъявил сумки и отчитался Сиамон, по праву старшего.

А Сиена, показав на Эмили хотела рассказать историю встречи, но, Великая Говорящая взмахом руки, остановила девушку:

– Я всё знаю. Оставьте нашу гостью здесь, мы с вами встретимся на закате.

Глава 12 Кирилл и Серёга. Я хочу туда!

Качался в одиночестве Сергей недолго, вызванный погулять Кирилл, пришёл действительно через пять минут. Его вид выдавал нервное напряжение парня, хотя он и пытался это скрыть.

– Сергей.

Встав с качели протянул руку для знакомства спасатель и мутный начинающий шантажист, по представлению Кирилла.

– Кирилл, – ответил на крепкое рукопожатие таким же Хранитель трахтебидохового балкона по представлению Сергея.

– Ну здравствуй, спасённый! Как оно, пошло? Давай на «ты», всё же возраст подходит.

– Приветствую, согласен. Спасибо, что спасли и не надо про то, что «это моя работа», – сразу перебил Сергея Кирилл. – Работу тоже можно делать по-разному. И выбирать по-душе, или за красивое число в расчётном листе, или за красивую запись в трудовой.

Кирилл от нервов стал многословен, а этим он хотел ещё и немного выбить почву у Сергея, он ведь совсем не понимал этого парня, не знал его намерений, вдруг сможет изменить настрой.

Сергей же, к удивлению парня, подтянулся и построжел, вместо того чтобы размякнуть и расслабиться. И это ещё больше удивило Кирилла.

А ведь он невольно попал по самому больному, сам того не понимая. И Сергей ведь понимал, что Кирилл знать о нём, ничего не знает, и хотел только выразить искреннюю благодарность. Но вот, как-то так коряво у него вышло.

Кирилл, заметив изменения осёкся.

– Я сказал что-то не то?

– Ну вот как у тебя так выходит, брат, а?

– Как, так?

– То с письмом тем, то сейчас. Ладно, мы с тобой люди взрослые, не пацанва, давай на чистоту без экивоков.

– Согласен как в омут с головой ринулся Кирилл, – Присядем, там столик есть, чего стоять-то. Да и качели мало подходят для серьёзного разговора.

– Принимается.

Они пошли к столику такому, как во всех дворах бывают. Неказистые, неудобные, из досок и со скамеечками, приваренными к ним. И неизменными рассказами на этих досках о том, что кто-то любит кого-то, панки непременно хой, Цой, конечно же жив, и ещё очень обстоятельный рассказ и описание жизни в одно слово из трёх букв.

Сев напротив, они посмотрели друг другу в глаза. И Сергей понял, что пора раскрывать карты, зашёл сразу с козырей:

– Я тогда ломал твою балконную дверь и потом запускал врачей, поэтому именно я закрыл дверь балконного пустого проёма, и ничего об этом не рассказал. Подумал, если примут за попытку суицида, могут быть неприятности, а так... Ну, упал, мало ли. Всё гладко, и никаких лишних вопросов к тебе не возникло.

– Спасибо.

– Да не про то я! Не про то. Пока врачи над тобой колдовали, я ждал и присел у стола. Догадываюсь, что такой исход, когда у тебя в квартире лишние глаза, ты надеялся избежать, или не спрогнозировал, но, уж как получилось. И вот увидел я твоё письмо с размашистой подписью внизу. С одной стороны, вдруг там написано то, что может пролить свет на твоё состояние и мог бы помочь врачам спасти тебе жизнь эффективнее и быстрее. А с другой, мне реально было скучно. Короче, я не извиняюсь, я профессионал в первую очередь и просто обычный человек во вторую. Из верхнего листка твоего письма – исповеди, я узнал про то, что ты думал и надеялся, что у тебя на балконе находится переход, или портал и...

Сергей смолк на мгновение. Ибо то, что он сказал, Кирилла не удивило, он уже об этом догадался, по словам Сергея в домофон.

– Знаешь, я хотел спросить, скажи, ты смог это как-то опровергнуть или подтвердить. Ну, про переход? Портал. Блин, я понимаю, что это как-то глупо звучит. Сначала я и тебя решил принять за романтика, этакого любителя фантазийных попаданческих соплей. Но потом... Короче, видишь, вот и я теперь сижу перед тобой, и надеюсь. Скажи, как есть, прошу тебя, как мужик мужику.

Во взгляде Сергея теперь читались и обречённость, и надежда и мольба какая-то. Вот куда делся тот балагур и шутник, да и специалист – спасатель МЧС? Сейчас Кирилл видел испуганного паренька лет пятнадцати. А вот такому врать или юлить, ну невозможно. Это же, как ребёнка обидеть.

– Скажи, зачем тебе? – глухим голосом, спросил Кирилл.

– Я хочу вернуться.

Кирилла опешил. Своё письмо он помнил наизусть до сих пор. Про то, что Кир хотел вернуться в свой Мир, Сергей знать не мог, ну не было этого во втором листке. Так, одна непонятная фразочка, и всё. Он ведь недавно его читал, наткнулся внезапно в документах на своём компе. Прочитал ещё раз и стёр его к едрене фене, это напоминание о минутах своей слабости и глупости. Как бы вычеркнул из жизни. Поэтому, это Сергеево «хочу вернуться», для Кирилла прозвучало как напоминание о собственной ошибке. Ну! Постыдной такой. Хотя, это вселило в Кирилла некое чувство превосходства:

– В свой Мир?

– Да.

Не понял или не заметил лёгкого сарказма Сергей.

– Ты поверь, ты и так в своём Мире, другой тебе вряд ли выдадут, с чего ты решил, что тебе нужен другой? Голоса в голове сказали, или ты решил, что ты из другого? Ну, это совсем не так оглядись!

– Нет, я точно знаю. Мне надо туда.

– Сергей, поверь, это глупая блажь, не повторяй моих ошибок. Будет больно и горько, лучше принять правду самому и сейчас.

– Да ты не понимаешь, это тяжело, я должен постараться, я смогу всё изменить?

– Так меняй сейчас и здесь. Поверь, ничего ты не изменишь, пока не изменишься сам и не примешь себя таким, какой ты есть. Другие принимают тебя именно таким, и это нормально. Пойми, я прошёл всё это. Принял.

– Но я не могу позволить этому быть таким! Если у меня есть хоть какой-то малейший шанс на изменение, если оно возможно, ты скажи мне, я смогу принять правду такой, какая она есть. Вдруг есть шанс и у меня.

– Серёг, ну вот честно, ты же нормальный парень, забей. Этот Мир твой! Не стоит оно того, мне вот до сих пор противно это осознание, а ведь я мог раньше всё понять и принять, сколько лет жил как идиот и даже говорить об этом не хочу. Давай просто замнём тему и всё.

– Кирилл, мне очень надо, я не могу бросить, опустить лапки. Я не могу не попытаться спасти её!

– Кого?

Опешил Кирилл?

– Лильку. Лильку мою.

– Подожди, что-то наш разговор напоминает мне диалог двух алкоголиков, когда каждый о своём, я, кажись, запутался. Давай по порядку!

– Мне четырнадцать тогда было, дурак был. У меня сестрёнка младшая тогда была, и она в пожаре угорела, который отец её в пьяном угаре устроил, а меня дома тогда не было. Понимаешь, я когда вернулся к дому, квартира уже догорала. Всё. И она и её отчим погибли, мать выползла как-то, вот живая. А я... Я живу, живу с тем, что должен был быть тогда с ней, спасти её или погибнуть вместе с ней там. Это тяжело, понимаешь? Потому из головы не идёт, что есть переход, что можно вернуться. Да не знаю, куда: в параллельную реальность попасть и спасти её. Я смогу! Лильку мою. Я уже не могу больше. Из головы не идут эти мысли, не выкинуть. И боюсь, что работать уже не смогу скоро, налажаю там, а от меня жизни людей зависят. Я спасать должен. И так от этого тошно становится. Короче, вот тебе все мои мотивы корыстные.

Кирилл ошалело молчал, он понял, что сильно заблуждался про мотивы Сергея. А теперь ответ держать придётся ему, и он не знал, сможет ли он помочь Сергею в его проблеме? Это же не за мозгами сходить, как он. И не из любопытства, как Эмили. М-да.

– Что ж за день-то сегодня такой? Парный случай, какая там вероятность? А вот звезды сошлись.

Сергей молчал, вымотанный высказанным внезапным признанием. Исповедь на эту тему от него и штатная психолог до сих пор получить не могла. Хотя и очень старалась. Хороший спец чувствует, что есть что-то, а вот вынуть не может. И признать его это заставить не смогла.

– Слушай, я не знаю, что тебе сказать, давай я, идиотом, сейчас перед тобой ещё раз стану. Ну, расскажу тебе всё. Мне просто как-то в голову втемяшилось. Очень давно, в детстве ещё. Ну, что я не из этого Мира. Ну, типа заблудился, то ли душа, то ли просто. Хотя, не в том суть. И жил я свою жизнь с такой идеей в голове. В таком ключе, что я здесь не дома. Была у меня только одна мысль – попасть из этого чужого для меня Мира в свой родной. И вот тут я купил эту квартиру и узнал про возможный портал. Потом, так же, как и ты, маялся. Не зная. Есть ли в реальности портал, или это бред шутника? И так я много об этом думал, что понял: если не попробую, ну просто больше жизни нет. И я пошёл. Написал то письмо, что ты читал. И шагнул. Там есть портал, Серёг. Я там был.

Сергей взбодрился, и по-прежнему молча смотрел на Кирилла. Жадно впитывая всё, что тот рассказывал. Боялся спугнуть удачу, услышать: «ШУЧУ». А в реальности тело хотело бежать, бежать к тому порталу, влетать в него и… И нестись к Лильке. Спасать.

– И вот попал я в портал. Там за ним Межмирье. Ну, это место такое: преддверье Миров. Там живёт Проводник. А мои мысли были заняты только одним. Я рассказал, что хочу в свой Мир. Она сказала:

«Да, конечно, иди там тебя ждут. Это твой Мир!»

И я вышел снова в своём Мире! Увидел письмо на столе, и всё понял. Какой я был дебил. И так нахлынуло, что накрыло меня, и... Сознание потерял, упал, ну а дальше ты знаешь, сам спасал. Больше я туда не ходил. Я понял, что этот Мир, он мой. А я в нём и не жил. Вот теперь живу, навёрстываю. Да вот только нашлась одна гулёна по чужим Мирам. До чужих Миров охочая. Сестра моя, Эмили. Она сегодня ночью ушла туда, в портал. Тоже письмо мне написала. Просила не ходить за ней и дать ей год. А потом ты в домофон позвонил, вот такие дела, Серёг.

Глава 13 Эмилия забывчивая

– Нравится у нас?

Услышала Эмили, которая провожала взглядом спины, уходящих ребят.

– Что, простите? А, да, у вас тут всё так красиво и интересно.

– Знаешь, мне кажется, я знаю, что тебе может помочь. У тебя будет интересный год. Пойдём со мной.

– Знаете, я...

Предприняла попытку объясниться Эмили, всё же ей было неловко юлить перед этой Великой Говорящей.

– Не нужно, всё будет хорошо.

Оборвала её Серумила. И к удивлению Эмили, её позвали проследовать за частокол к Священному Мелорну рощи Циа. Мелорны в поселении подавляли, а этот, ну просто рядом с ним хотелось лечь на землю и глядеть вверх, на ствол уходящий, словно в стратосферу планеты. А ещё, хотелось касаться руками его коры, исследовать каждую трещинку, проводить пальчиком... Он завораживал, держал сознание!

Словно поняв, хотя почему – словно, скорее всего, Великая Говорящая и вправду видела Эмили насквозь, знала её мысли. Вот и теперь, она слегка подтолкнула девушку к Мелорну.

– Подойди к нему.

– А разве можно?

Как-то спасовала перед этой исполинской мощью Эми.

– Тебе – да, дитя других звёзд.

Эмили уговаривать было не нужно. Она даже не заметила это – других звёзд. Её, тянуло к этому Царь дереву, как самому желанному, что только может быть. Как бы тянулся голодный к хлебу, как бы к матери тянулось дитя.

Эмили подошла и, не отдавая себе отчёт в своих действиях, положила обе руки на ствол. Обняла, что объять то нереально. Обхватила его, руками, прикоснулась к нему всем телом, прильнула душой. И её бы сейчас не смогли оторвать, даже если бы захотели. Казалось, что и Мелорн, принял её в свои объятия. Они, как бы примагнитились друг к другу, он словно ждал её ждал годы, века, тысячелетия...

И только Великая Говорящая тихо стояла в ожидании чего-то, улыбалась каким-то своим мыслям. А были ли это её мысли? Или это были мысли Угаи, или Священной рощи Циа? Уже очень давно, с трёхлетнего возраста, она не разделяла себя и их. Сейчас она ликовала вместе со всеми: Соединение! Оно наконец-то произошло! Как же давно Угая не получала весточки от своего любимого брата Мидгард – Земли, созвездия Зимун (малой медведицы). Как же она скучала... Хранителей Мидгард лишился очень давно, как и тех, кто мог призвать их. Некому было их призвать, некому защитить Живу Земли, и она закрылась, спряталась в саму себя. Чтобы Скверна не проникла в её недра. Человечество, само того не осознавая, снова шло по пути истребление себя и себе подобных, в угоду Скверны, что была чуждой самому естеству Живы. Это было очень грустно, но, так же Угая увидела Живу, что теплилась и стремительно сопротивляясь, разрасталась в людях, тех, которые могли её принять, подпитывая Землю – матушку. В таких людских искорках и разгоралось спасение Мидгард – Земли. Надежда на пробуждение Говорящих и ох... До мурашек пробрала Серумилу! Сколько надежды и боли одновременно было в посыле. Она бросилась к девушке, что начала буквально оседать, рискуя съехать лицом по стволу. Успела поймав её отстранить и бережно опустить к подножью Священного Мелорна.

– Всё же сильная была встреча. Спасибо тебе, девочка, дочь Мидгард – Земли. Да возродится Хранитель и да воссияет Мидгард во славу Зимун.

***

На закате дом Сиены и Сиамона посетила сама Великая Говорящая, рядом с которой шла та странная девушка, что наделала в передаваемых новостях от дома к дому, много шума. Благо здесь, возле дома Сиены и Сиамона были более ёмкие источники информации, вот к ним за новостями и шли, разнося волну новостей обратно. Встречать самую дорогую гостью вышли все жители дома Лисицы. Здесь так принято было – называть дома, по названиям живых: зверей, птиц, растений. Так появились аллеи разных зверят, проспекты певчих птиц, переулки дикорастущих и цветов. Чувствуется, с какой любовью и заботой всё вокруг было создано. С огромным почтением к живой природе.

Встречающие поприветствовали Великую Говорящую перевели взгляд на новенькую девушку, которую привела в их дом Серумила.

– Да будет жизнь ваша светла под сенью Священной Циа.

– Хвала Хранителю.

Было общим ответом на приветствие Серумилы.

– Сиена, Сиамон, это ваша гостья, её зовут Милимия.

– Несущая искру...

Раздались шёпотки с разных сторон.

– Да, Милимия – Несущая искру. Она пока не восстановила память и помнит только вас, но, это её урок. Память она должна обрести сама. Я хочу попросить Вас принять, приютить её в своём доме. Заботиться о ней, как о дорогой гостье поселения Священной рощи Циа. Обучить её всему, что знаете сами. Будьте терпимы, её память спит, а дух зреет. Когда душа будет готова, она проснётся и пробудит память. Будет это не так скоро, ибо дух её очень молод.

Обвела она всех своим чудесно – душевным взглядом, противиться которому не мог никто. Ибо взгляд прямо в душу, и даже чуть дальше – в само естество.

– Конечно, Великая Серумила, так и будет, хвала Хранителю.

И больше не одарив Эмили – Милимию даже взглядом, в полной уверенности, что всё будет исполнено в точности по её завету, как всегда, Великая Говорящая, удалилась.

И вот теперь все взгляды перевелись на невольную возмутительницу спокойствия сегодняшнего дня.

– Здравствуйте, – произнесла девушка спокойным, чуть усталым тоном.

– О, вот видишь, ты снова с нами, и я смогу показать тебе нашу семью, и дом, – Это, конечно же, проявила участие Сиена, и на правах более близкой знакомой девушки. – Вот это, моя мама, Лейкана, подвела Сиена гостью к красивой молодой эльфийке, и папа, Дривин,

Теперь кивок почтительности в сторону высокого эльфа. Оба кивнули, тепло улыбаясь такой же странной эльфийке, что явно была ровесницей их дочки. А та подвела Эмилию – Милимию к бабушкам и дедушкам, что стояли неподалёку, и представила их. Далее ритуал, перешёл на оказавшихся рядом тётей и дядей, маминых и папиных сестёр/братьев. Конечно, все понимали, что девушка не запомнит и десятую часть представленных родственников. Этикет же диктовал этот церемониал. Наконец, представление было закончено. Сказать по правде, устала даже неугомонная Сиена.

Милимию, кивавшую каждому болванчиком последние двадцать минут, пригласили в дом Лисицы. Сделав скидку на состоянии гостьи, что уже давно просто еле держалась на ногах и отказалась даже от еды, было решено уложить её спать, выделив ей одну из комнат дома.

***

Утро Милимии началось с щебетания и гомона неугомонных ранних пташек, и, она пока просто лежала и наслаждалась покоем ничегонеделанья. Лежать было очень комфортно, а уж ничего не делать, тем более. В голове было очень тихо и спокойно, ничего не нарушала безмятежной эйфории. День обещал быть таким же, как и вчерашний и как все последние дни до этого. Прекрасный ритм жизни.

А вечера были наполнены сказкой... Мелорны Священной рощи были огромными и на её окраине, а уж в центре и говорить нечего. Царь Мелорн, наверное, и был одним из тех Атлантов, которые держали купол Мира. Эльфы не любовались закатами и рассветами, они не проводили время за наблюдением фаз Руга на ночном небоскрёбе, это всё просто проходило мимо в их жизни, когда они жили в роще. И причина была проста – кроны Мелорнов надёжно скрывали эти «нюансы» из их жизни. А как же тогда там было с освещением, задалась бы Эмили вопросом, но... Днём она не придала значению сложной и интересной теме освещения, а вечером она была уже не в состоянии что-либо замечать. К тому времени с нами уже была Милимия. А она познавала Мир Угаи уже не с позиции знаний Эмили. Эмили спала... Так же спало и видело прекрасный сон её сознание, её критический умище обычного обывателя с Земли. Чтобы не мешать душе её познавать и проникаться этим прекрасным Миром жизни во всём ей великолепии. Потому Милимия просто познавала законы взаимодействия волшебного, во всех вопросах, организма рощи – Мелорна. Он был защитником и собратом эльфов. Сиена правильно сказала – именно через них Мелорн и познавал Мир Угаи, воспитывался ими, видел их глазами, слышал их ушами, учился чувствовать через них. Это и называли «дышать». Он учился жить и впитывал всё через эльфов. Но и в ответ помогал своим собратьям, укрывал их от агрессивной внешней среды. Прятал от губительного излучения Яро, не утомлял Ругой. Скрывал от острых языков молнии, не отдавал на поругание ветрам. Не позволял литься на головы ливневым дождям, что любили затянуть сплошной пеленой на месяц...

А понятие «слушать» включало в себя умение быть частью единого со всеми эльфами и Мелорнами. Тут действительно они вслушивались в окружающий Мир и в себя самих, через это состояние внутреннего внимания и сосредоточение и жили, понимали внешний Мир. Это было неразрывно с состоянием внутреннего, потому и был баланс внутри и снаружи и не было внутренних и внешних конфликтов. Основное в обществе эльфов было:

•кто ты?

•Что ты хочешь?

•Что чувствуешь?

Потому ещё и было сложно им жить в открытом Мире, ведь если такой подход общий для всех – это одно, а если другой хочет только о себе и ты ему …очень не важен, то тут и диалог идёт совсем другой. Вечно давать со временем наскучивает и убивает тебя самого. Но об этот Милимия узнает чуть позже, из уроков с учителем.

А пока уточним – как же всё же с освещением? И тут просто: накапливая излучение Яро, Мелорн своей листвой регулировал количество проникающего в подножью деревьев, света. Так же, он подсвечивал поселение рощи ночью. Листва клонилась вниз и отдавала накопленный за день свет Яро. Это было феерическое зрелище. Ежедневное и привычное для эльфов и дроу,и такое фантастическое, для обитателей Земли. Вот тут и остаётся пожалеть, что Эмили грезит наяву. Она бы оценила по достоинству. А пока это принимает, как должное, Милимия. Она смотрит на Мир глазами остальных эльфов. А они к этому привычные.

***

На следующий день, после появления Милимии, от дома к дому поселения пронеслась весть об убытии великого посольства во главе с Великой Говорящей и старейшиной стражи Верховным Сотаром. Убыли они ненадолго, их возвращение ждали уже через четверть оборота Руга вокруг Угаи. Что это значит, Милимия уже понимала. Учили её хорошо, да и она с жадностью впитывала знания и понятия. Были сложности только с чувствованием Милимии, ведь каждый житель поселения умел слышать, чувствовать местоположение небесного светила Яра и спутника Угаи Руга. Ведь видеть их сквозь кроны деревьев было невозможно. Начались они этому ещё в детском возрасте, а Милимия всё это «забыла». Приходилось ей пока просто запоминать и верить своим учителям. Причина великого посольства, объяснялась просто – была объявлена встреча Говорящих Священных рощ. Какие поводы для этого никто не знал, об этом говорить было не принято. Ну не проводить же собрания членов поселения. Говорящие были не руководителями поселений, они просто были важными и знающими всё. В вождях и правителях эльфы в принципе не нуждались, такой уклад был заведён испокон веков. Между жителями поселений, как уже говорилось, благодаря особенности их восприятия Мира, не было распрей, ссор, да и не было поводов. И все жили по Ладу, который так же чтили каждый эльф и дроу в Священной роще и за пределами его. Уточним, что и уклад жизни был спокойный, и размеренный. Все знали свои роли. Молодёжь воспитывалась на примере старших и принимала очень живое участие в воспитании и обучении младших детей. Совсем малышей нянчили мамы и бабушки семьи. Сиена, рассказывая Эмили во время дороги про членов своей семьи, называла больше женскую половину, ибо было принято у молодёжи разделяться и общаться больше с родными своего пола. Девочек воспитывали женщины, а мальчиков с шести лет отправляли на мужскую половину дома, под надзор и воспитание мужчин.

Эльфы были долгожителями, потому в поселении жили некими кланами. Старшее поколение различали по названию. Например, бабушка – это мама мамы или мама папы. Почитались всеми они одинаково, поэтому разделение между маминой и папиной мамой не было. Дедушка, ну это соответственно, папа мамы или папы. Далее Баба – это обращение к маме бабушки или дедушки. В Мире Эмили, на Земле, привычно прозвучало бы пра бабушка.

Бабца – это мама бабы. У нас бы сказали, что бабца – это обращение пра пра бабушка. А ещё была ба, это уже мама бабцы или пра пра пра бабушка. По мужской линии соответственно деда, дедка, и дед.

Надо ли говорить, что долгожительство накладывало свой отпечаток ответственности на любого? Ведь если кто-то чего натворил, то помнить будут все и всю твою долгую жизнь. А потом ещё и припоминать всем поколениям твоих детей, внуков, правнуков и пра правнуков, ну и дальше, и дальше, с другой стороны, и все достижения, и все выдающиеся успехи так же передавались от родни к родне. Семья гордилась каждым свершением каждого своего родственника, каждый был будто живая книга своей семьи. И не только своей. Старший в роду представитель был Главой рода. И при этом пол был не важен. А роль это больше была просто почётной. Так и жили в поселении эльфы.

Народ, что описывала Сиена в дороге Эмили, как воинов, живущих рядом с поселением, это дроу. Да, те самые серые эльфы. Магией они владели в меньшей мере, то есть не умели Слышать Угаю. Священную рощу Мелорнов не слышали, а ощущали живым и важным. Хоть это и не была их задача. Их путь – путь воинов и защитников. Для них априори Мелорн – это божество, сохранность которого, а, следовательно, и эльфов, без которых Мелорнам не выжить, они должны были обеспечить любой ценой. Жили они за внешним кругом Мелорнов, ибо на тех подступах была их линия обороны. Изнутри врагу было взяться не откуда. А снаружи Священной рощи много неприятных и непонятных личностей. Это заставляло дроу быть настороже всегда. Уклад их жизни так же был заложен с тех времён, о которых уже никто ничего не помнил. Но чтили и выполняли заповеди неукоснительно. Вот в укладе дроу была чёткая иерархия подчинения младших старшим. А самым старшим, не по-старшинству, а по-силе и опыту был Верховный Старейшина стражи Сотар. Это был очень сильный, мудрый и требовательный дроу. В его подчинении были старейшины, в чьём подчинении были главы стражей, а у тех – стражники. Всё максимально просто – посты, тренировки, постоянное наблюдение за подъездами к роще, дальняя разведка. Ну и как вишенка на торте – отдельной кастой были внешняя разведка, штат послов в государствах людей. То есть, полностью закрыты от всего внешнего мира эльфы и дроу всё же не были. Они понимали, что так они заканчивают жизнь Священной рощи, её влияние на мир Угаи. Потому они путешествовали по государствам людей. Налаживали отношения с ними. Потому и были нужны в странах людей посольства эльфов, которое представляли дроу. Так же была налажена с людьми торговля. Торговали тоже дроу. Хотя, поселение эльфов и дроу были полностью самодостаточным. Даже одежду и обувь делали сами. Для одежды, например, они выращивали хлопок, этих пушистых овечек на ветках. Эльфы и дроу не были вегетарианцами, как бы сказали на родине, Эмили, а они не убивали зверей для еды или за ценный мех. Недалеко от поселения, были плантации зерновых, овощей и фруктов с ягодами. А по другую сторону протекала река, в которой разводили и ловили рыбу и раков. Вот дары рек и озёр эльфы употребляли с удовольствием. Знали они собирательство. Грибы и ягоды не переводились на их столе. Разнообразие блюд поражало! Очень любили местные хозяйки удивлять домочадцев различными блюдами. В общем, обычное поселение, живущее своим общинным трудом, маленькой закрытой конгломерации.

А люди возводили себе города. Строили огромные, каменные дома и укрывали их за крепостными стенами. Войны и распри не были им чужды. Скорее наоборот – они были очень частым явлением. Форма правления была, как сказала бы Эмили, монархической. Правили короли, вокруг прихлебатели – вельможи, кто залез поближе к кормушке. Способствовало частым распрям за территории близкое соседство двух государств. Но больше то, что правили там два брата. Ну, это всё мы на Земле проходили не раз и не в одном государстве, и это нам слишком хорошо знакомо. Люди, везде, такие люди... Всем всё маловато будет.

Эльфы и дроу не ввязывались в войны, междоусобицы и конфликты, но, всегда старались выступить посредниками, для урегулирования споров и разногласий воюющих. А главное – эльфы были врачевателями, их клиники и больницы были во всех городах, причём, простые обыватели лечились ими бесплатно. А у богатых было принято статусное лечение с приглашением лекарей в свои особняки. Лекарни она не посещали принципиально.

Так же отзывчивые и сердобольные эльфы содержали многочисленные приюты для детей. Войны, голод и преступления порождали сирот в огромном количестве. Сироты – это топливо преступности, как бы грубо это не звучало. Так всегда было и всегда будет, к сожалению. А терпеть наличие бесхозных детей эльфы не могли. Не было так принято. Каждый ребёнок должен познать счастье детства и заботы старших. В этих приютах дети жили и воспитывались, учились и содержались в обстановке тепла и заботы, с учетом того, что дальше детям придётся жить в социуме людей. Забирать их в поселения Священной рощи было для людей опасно, на них сильно влияли Мелорны. Люди просто сходили с ума. Они могли быть гостями, и больше трёх дней не выдерживали, даже за внешним кругом. Такие уроки: рассказы про людей, про их жизнь и быт Милимия почему-то очень не любила, как-то особенно ей они не нравились. Они казались скучными, в отличии от сказания и преданий её народа. Но про людей она запоминала всё, что ей говорили. Особенно то, что люди очень отличались от эльфов, они могли быть и коварными и жестоки даже к таким же, как они. Главное, совершенно не умели, никто из них, слушать и слышать Угаю, видеть её своей душой.

– Может, это связано с тем, что они далеко от Священных рощ? Может, Священный Мелорн не может достучаться до их сердец?

Спросила как-то Милимия у своего учителя.

– Может дитя. А может виной тому их чёрствость души. Мы же, будучи в городах людей, всё же слышим и чувствуем Угаю. Нам не мешает расстояние, а они не слышат её и приходя к нашей роще.

– А я? – шёпотом спросила Милимия, – я тоже чёрствая? Учитель, почему я, как люди, не чувствую, не слышу Угаю?

– Нет, девочка.

В голосе учителя слышалась улыбка и мягкость умудрёного опытом старца, что, впрочем, так и было.

– Просто твоя душа растёт, я слышу её, подожди, и она откликнется Угаи. Баюкает душеньку твою Угая. Та ей приятна. Жди дитя. Всему своё время, хвала Хранителю.

– Хвала Хранителю.

Вторил ему и голос Милимии. Так и проходили уроки Милимии. Дни проходили в учёбе и работе. Иногда она уходила выполнять урок от поселения вместе с Сиеной и Сиамоном. Например, ходили за семенами, как в тот день, когда ребята встретили её возле внешнего круга. Сама она тот день не вспоминала, да и они ей его не припоминали, стараясь не причинять неприятных воспоминаний.

Проходя однажды по той самой дороге, что стала уже привычной и для Милимии, она в поисках воды забрела на одну странную растительную фему. Там, в отличии от других, было очень интересно выложено камушками вдоль русельц водяных отводных ручейков. И это было как-то особенно красиво и волнительно. Больше ни в одной из систем Милимия не видела такого узора. Она решила запомнить это место. почему-то, это показалось ей важным и нужным. А дальше жизнь потекла своим чередом, все ждали возвращение великого посольства. Но Руга уже давно совершила оборот вокруг Угаи, и пошла на второй заход, а посольство не возвращалось. А жизнь в поселении Священной рощи Циа шла так, как было заведено ещё предками предков.

Глава 14 Сергей смеющийся

Да, Сергей услышал из всей проникновенной речи Кирилла только одно, но, именно то, что ему было услышать важнее всего – портал есть! Пройти возможно! И даже при желании, возможно и вернуться. Он был счастлив! Он был окрылен тем, что он сможет попытаться осуществить свою мечту – вернуться и спасти свою малышку! Кирилл зря рефлексировал – все его переживания по поводу его глупого поступка, Сергей просто-напросто пропустил мимо ушей. Так же, он просто отметил, что туда в портал сегодня ушла и сестра Кирилла. Это его не волновало, ибо не касалось главной задачи – спасти свою родную сестрёнку.

Сергей был окрылён близостью того факта, что он буквально на пороге исполнения своей главной цели, он готов был прыгать, кричат от радости и просто на руках бегать вниз головой! Сердце заходилось от радости.

Кирилл увидел состояние Сергея и понял, что ему не до его рефлексии. И от этого он напрягся ещё серьёзнее. Ибо понял – всё, Сергей пошёл в разнос, скоро Межмирье ждёт ещё один гость.

– Как бы мне тут пограничную заставу не поставили.

– Что, просто, не услышал тебя.

– Говорю, зачастили от меня в Межмирье, поставят контрольно – пропускной пункт и введут визы.

– Да нормально всё будет, Кирыч! Я ж никому ничего не говорил и не собираюсь! Я тихонечко, как говорится, между капелек, и всё нормально будет.

– А ты меня хорошо слушал, когда я рассказывал про то, что это должен быть шаг веры в никуда?

– О! С верой то у меня всё просто отлично! Я за пятерых верю! Меня там сестрёнка ждёт. Понимаешь?

И, наверное, для убедительности Сергей, который уже просто не мог сидеть, поднялся со скамейки и хлопнул Кирилла по плечу. Кирилл аж охнул от силы дружеского приветствия – ну не рассчитал этот спасатель силушку то, помноженную сейчас на шкаливший гормон счастья.

– Прости, дружище! Прости! Не рассчитал. Чет ты хлипкий какой-то.

– Да не, это кто-то связь с землёй потерял. Что надумал?

Решил всё же прояснить Кирилл, ибо лучше знать, чем ждать.

– Завтра отпуск возьму, – начал Сергей, но, Кирилл его перебил:

– В понедельник?

– Точно, воскресенье! Блин, ну, тогда завтра попрощаюсь с мамой, с родственниками разрулю. Скажу, что в отпуск хочу мотануться, за границу, это чтобы не ждали звонков. Мама у меня старой закалки, бережливая, понимает, что заграница – это дорого, потому ждать звонков не будет и сама звонить не будет. А телефон тебе оставлю, будешь смс ей от меня отправлять. Я напишу тексты.

– Не не не! Я пасс! Найди кого-то другого, я ж налажаю, мало ли про кого спросит. Ты же меня потом порвёшь за неё.

– Не переживай. Она не такая. Тем более, объясню, что от неё смс тоже платно и дорого. Она и будет рада просто от меня весточки получать, типа «жив, здоров, покушал». Нормально всё будет. Да и верю я, что не долго буду отсутствовать. Там делов-то.

– Блиииин! Да что ж вы творите то? Я блин, налог введу! И ценз... Возрастной истребую у проводника. И прибавку за вредность!

Сергей уже понял, что Кирилл смирился и аргументы у него закончилась. Рассмеялся. Боже, как же он давно просто не смеялся от некого облегчения, пусть пока только иллюзорного, просто от возможности такого близкого избавления от тяжкого груза на душе. О том, что он будет делать, когда вернётся с сестрёнкой, которую в этой реальности похоронили уже десять лет назад, он не думал. Как объяснит это матери... Это сейчас были такие не важные темы для мыслей... Сначала дойти и спасти, всё остальное пока вообще не важно.

Ну, в какой-то мере он был прав. Чего делить шкуру неубитого медведя. Всему своё время. Сейчас надо обдумать что делать, чтобы его не хватились, и что брать с собой. Хотя, о чём он думает! Кир же говорил – без ничего!

– Серёг, ты это…

Замялся Кирилл, но, не обсудить эту тему он не мог, хоть и не знал, как подступиться, чтобы сейчас ещё и в морду не получить от «спасателя».

А до Сергея тут и дошло, о чём говорит, точнее мнётся сказать Кирилл, и он просто заржал! Он так заразительно ржал, ну не смех это был, а гогот, причём, Кирилл стоял и понять его такую реакцию не мог, ну никак! Но, и остаться равнодушным не сумел, стал улыбаться, а когда Сергей увидел его ошарашенное лицо, стал ржать ещё заливистее, потом стал пытаться объяснить ему, что его рассмешило. Ржущий и пытающийся сказать тебе причину смеха парень теперь уже рассмешил и Кирилла, что стал подхихикивать, не понимая ни одного слова из объяснений Сергея.

– Ты...ахахахахаха ты ахахахаха, за... вещахахаха нияхахаха сабирахахаха...

И тут до Кирилла дошло, отчего угорает Сергей! Это он пытался сказать, что у Кирилла теперь, как в нотариальной конторе душеприказчика, хранятся письма воле изъявлений тех, кто пошёл в портал, типа, переступил порог квартиры, напиши, что хозяин не виноват в твоей смерти, а ты сам упал!

– Ага, в коридоре форму номер пять повешу и ручку рядом, – ещё сумел выдавить из себя более членораздельное Кирилл и к одному гоготу присоединился уже второй!

Гоготали они оба ещё минут пять, периодически смех подстихал, и тут же кто-то из них придумывал ещё очень нужное дополнение церемониала перед переходом, и хохот возобновлялся с новой силой!

Приходили в себя ещё очень долго, вытирали слёзы, периодически снова срываясь на хохот. И так им стало хорошо после этого. Легко. Прощались уже, как старые приятели, что знали друг – друга с самого детства. Обменялись телефонами, и договорились встретиться в понедельник. Сергей не хотел откладывать свой поход за сестрёнкой. Торопился, как мог. Решил идти в ночь. Тем более, что в понедельник уже планировал взять отгул и отоспаться.

В чём Кирилл ну очень сильно сомневался.

«Ага, уснёт он!»

Кирилл поплёлся домой звонить Кире, надо было быстрее пообщаться с ней и закрыть хотя бы эту тему. Вот же навалилось. Так спокойно жил, и понеслось. Только бы не закружило, не унесло водоворотом и его. Не влететь бы в поток... Вот совсем он этого не хотел. Ему и так неплохо.

***

В понедельник днём позвонил радостный Сергей.

– Кирилл, дружище, приветствую!

– Привет! Судя по радостному голосу, у тебя всё на мази?

– Точно! О том и звоню. Сегодня же всё в силе? Я не сильно твои планы нарушу?

– Да не, нормально всё! Во сколько планируешь быть?

– А ты, когда готов принять на таможенный досмотр?

Хохотнул Сергей.

– Да, после 18-30 буду свободен.

– Девушка же у тебя, там проблем не будет?

– О, кстати! Серёг, она вообще не в теме! Ни про меня, ни про Эмили, ни про..., ну ты понял. Не сдай, если что. Не хочу её во всё это посвящать. Чего её будоражить, ок?

– Боишься, что за Эмилией рванёт? Ха-ха-ха.

– Да, вряд-ли. Они, конечно, сильно похожи, но... просто не хочу.

– Договорились. Хозяин – барин. Буду к пол седьмому. Постараюсь не задержать, письмо распоряжение заранее напишу, ахахаха...

Под свой гогот, и не слушая уже хохот, сквозь ругань Кира, Сергей нажал отбой вызова.

Тяжелее всего Кириллу было гнать от себя мысли, как он будет жить, если Сергей не пройдёт портал. Именно так. Не «разобьётся», а «не пройдёт портал»! На что только не идёт психика человека, чтобы попытаться выскользнуть из тисков жестоких фактов жизни. Он не обманывался тем, что:

«Сергей взрослый и бла, бла, бла.»

Он знал, что объяснил ему всю ответственность и опасения, но...

«Прочь, прочь эти мысли из головы! Он пройдёт! Уж если он не верит, то кто? Если уж сказочница за сказками прошла, то уж он точно сможет! Или... Ооооооо! Скорее бы уже!»

Глава 15 Сергей окрылённый

Нет, окрылённый, это совсем не про то, что уж с ним-то произошло несчастье, и он шагнул именно вниз! Нет. Здесь всё опять сработало штатно. И смотреть на это Кирилл не отважился.

Во-первых, он побоялся просто потому, что вдруг не должно быть наблюдателей. Ну, как в опытах по квантовой физике с наблюдателем и без... Лучше уж как обычно. И тут не в смысле, что он проснулся и письмо на подушке, а просто оставил Сергея одного в момент перехода, зашторил окно, а потом уже пошёл и проверил.

Тем более, что к моменту готовности номер раз, сумерки уже окончательно опустились на город. Сергей так-то пришёл готовый, хотя, с собой-то всё одно ничего не взять. А инструкцию по смс информированию мамы, зарядник, телефон и все свои документы он принёс. Пришёл опять пешком. Машину отогнал на стоянку, как сделал бы, если бы действительно собирался улететь в отпуск. Даже, какую-то сумку с вещами собрал, и оставил в машине, чтобы не вызывали подозрения присутствие всех его вещей и сумок дома. Мало ли маме захочется навестить квартиру в отсутствии сына. Вроде продумал всё. Конечно, уснуть он не смог, тут Кирилл был прав на все сто!

Потому и к Кириллу пришёл ровно в 18-30. Первое, что увидел Кирилл в открытую дверь, это протянутое ему письмо, что:

«Я, Сергей Иванович Ковин, проживающий в Солнечной системе, на планете Земля, в Государстве Российском, претензий к Кириллу Эдуардовичу Чистовому не имею, на балкон в переход полез самолично, без принуждения. Эпидемиологическая справка чиста, прививки сделаны согласно календарю, мед комиссия пройдена, флюорография есть, вести себя обещаю хорошо, позорить политический и экономический, а также, экологический режим Земли не намерен. Паролей не сдам, ибо не привлекался, не состоял, и не участвовал. Адрес Земли не знаю! Обязуюсь вернуться, предполагаемо, не один. Не ругайте Кирюшу, он был против. Подпись____ 01.07.2024г.»

– Клоун, блин, заходи!

Ну и услышал конечно гогот Сергея, но тихий, в зажатый кулак, чтобы соседей не настораживать. По легенде ведь его вообще тут в этом доме нет и не было! Хотя, камеры, конечно, не обманешь. И тут он подстраховался – сменил футболку на какую-то не понятную и натянул на глаза кепку с козырьком.

– Просефионал! – оценил прикид Сергея Кирилл.

– А то! Не могЁм, а могИм!

– Проходи, интурист иноземный!

– Ох, верую! Твоими бы устами, да мёд пить.

За внешним балагурством и шуточками у обоих скрывалось напряжение и натянутые нервы. Кириллу вспомнилось состояние и настроение Эмили, когда она приехала к нему. Такая же взведённая пружина была! Будто бы уже месяц прошёл, а было то только три дня назад.

Дальше Кирилл проходил экспресс подготовку шифровальщика радиста – смсщика. Сергей быстро сдал пин, и все пароли по его телефону. Заранее убрал всевозможные проверки по отпечатку пальца, лицу и т.д. И передал листок с режимом и текстами сообщений для мамы. Передал лист со схемами родства ближайших родственников (на всякий случай). Оставил и основные номера телефонов ближайших друзей – коллег. Ну, это уже на тот случай, которого совсем не надо и не ждали.

Кирилл ещё раз не преминул напомнить о шаге веры, рассказал и о том, что сам шёл зажмурившись, и почти впрыгнул в переход. И попросил:

– Слушай, я всё себе места не нахожу, ты спроси там Проводника, не нужно ли держать дверь на балконе открытой? А то я волнуюсь, вдруг и ты и Эмили не сможете из-за этого вернуться. Сейчас переживаю, и что захлопнется, и что распахнется... Спроси сразу, а я пока оставлю так, если важно положение замка на двери и самой двери, то вернись, пожалуйста сразу, для передачи этой информации. Ладно? Если пофиг, как будет, то возвращаться не надо. Позже закрою и не буду голову ерундой забивать.

– Хорошо, конечно. Я же и сам заинтересован в нормальном возвращении. Уточню в первую очередь.

– О, и ещё, чтобы нам с тобой потом никого с асфальта не отскребать и не закрашивать – уточни, есть ли какие ограничения по переходу. Как часто, можно ли с кем то, или нельзя кому-то.

– Ага! Понял, ну там: в лунную ночь, рожавшим женщинам, некрещённым людям, не привитым от коклюша...

– Серёж! Ну, я серьёзно! У меня же тут паломничество открыли безвизовое. А я переживаю тут, пока вы там шляться переходите!

– А, что, кто-то ещё потенциальный есть?

– Естественно, есть те, кто раньше квартирой владели. А кому они рассказывали, хрен знает. У меня, лично, никто больше не знает. Ну... Я так и до тебя думал, – Почесал затылок конспиролог – неудачник. – Ты уверен, что из врачей и коллег никто тогда ещё нос в мои личные бумаги не сунул?

– Пхххх, – прыснул Сергей, – личные! Написал, положил на видное место и обеспечил вызов бригад скорой и спасателей! Очень конфиденциально! Ты бы ещё страховку оформил.

– А я и оформил.

Слегка стушевался Кирилл. Ответом ему был гогот гостя.

– Всё, иди, пока не передумал!

– Аха-ха-ха-ха-ха!

– Блин, я серьёзно! – Хотя видно было, что Кирилл уже тоже сдерживает улыбку, хоть и от легкого стыда. – Ну, не рассчитал, так кто ж мог предвидеть! Я, между прочим, тогда навсегда уходил! Или туда(палец вниз), или туда,(рукой в неопределённую сторону). И возвращаться не собирался! Нашли бы, спохватившись, через пару недель или месяц, это письмо, списали бы на то, что свалил непонятно куда и на глупости про переход не обратили бы внимания. А тут... Ты, блин, нарисовался, фиг сотрёшь...

– Я тебя спасал! И вообще, смирись. Звёзды так сошлись! Мне тебя судьба послала в утешение и для искупления! Чтобы я малышку свою спас и вернулся с победой и девчушкой миленькой на руках! Или за руку. Во, тоже спрошу, можно ли вдвоём сразу шагать! Всё. Присядем на дорожку, и пойду! Лилька моя меня ждёт! Спасибо тебе, Кирилл!

– Да, за что мне-то? Давай, удачи тебе! Жду тебя с малышкой! Пусть всё получится!

Одни пожали руки и... Сергей отправился на балкон, задернув штору и прикрыв за собой дверь. А Кирилл потушил свет, чтобы не привлекать дополнительного внимания к действиям человека на балконе, но, интуитивно прислушивался.

– Только бы у него всё получилось! Должно же хорошим людям везти!

Звука падения, криков слышно не было. Кирилл хотел выждать долгих пять минут, заставляя себя сидеть, мало ли, собраться с духом нужно. Хотя, сам в это не верил, Сергей давно со всем собрался! Он давно готов.

«Я туда прыгал, а не удивлюсь, если он побежал!»

Хмыкнул Кирилл. И тут зазвонил телефон. Слава всему, это его телефон. Свой телефон Сергей выключил, типа летит... Вот только как в темнотище такой его найти? Видать, экраном вниз кинул. И не светится же теперь! Нетривиальное приключение! Пока Кирилл искал, телефон перестал звонить, и тут же вызов повторился. И к счастью, Кир его таки нашёл. Звонила Кира, а вот голос её был взволнован, почти в панике:

– Кирилл?

– Да. Что случилось?

– Я тебя на балконе увидела! Ты открывал ту дверь! Я очень испугалась, ты ведь давно дверь не открывал! Вот я и кинулась к телефону, а теперь смотрю, тебя на балконе нет, и телефон ты так долго не брал и темно за окном...

– Тихо, тихо, ну, чего ты? Просто вышел проветриться, нормально всё, немного проветриться хотел, ловил свежее дуновение ветра. Свет выключил, чтобы комаров не напустить, а то сожрут же ночью.

Стал заговаривать и успокаивать девушку Кирилл, ведь голос её дрожал,

– А долго не брал – пока вернулся, пока в темноте нашёл! Всё хорошо, не переживай! Я же тебе и тогда говорил, что не собирался прыгать! Я люблю жизнь! Здесь хорошо! А теперь ещё здесь есть ты! Ты же помнишь Лиса из Маленького принца: «Мы в ответе за тех, кого приручили». А ты меня приручила!

– Ой!

Но голос девушки уже успокоился, а от нечаянного комплимента и повеселел. Кирилл представил, как зарделась сейчас девушка. По телу от сердца разлилось тепло. А она продолжила, поняв, что сглупила:

– Ты прости, я почему-то подумала, что ты сейчас туда выбежишь! Твои движения были такими стремительными! Вот и напридумывала сдуру. Показалось видно!

– Да, что-то я торопился, хотел быстрее вернуться к компу, там темка такая интересная, вот и спешил, увлёкся, а тут душно стало. Кстати, может тогда уже и проветримся немного, дадим кружок, как раньше с Эмили? Жаль, ей не позвонить.

– Давай! Сейчас, прямо три минуты и выйду!

Чувствовалось, что девушка искренне рада приглашению на прогулку. А Кирилл был очень рад заговорить её и отвлечь! Он уже и забыл, что пообещал Сергею ждать его возвращения, если с дверью нужно будет уточнить информацию. Эх, молодость, увлечённость... Кирилл убежал на прогулку. А перед этим, всё же пошёл выглянуть в окно на балкон. Сергея там, конечно же не было. Снизу раздавались привычные звуки жизни двора. Туда выглядывать он не пошёл. Сейчас и так внизу будет.

– М-да, про любознательную Киру-то я напрочь забыл! А если бы она оказалась свидетелем выхода Сергея? Что бы случилось? Само исчезновение понять сложно, не зря же темноты дожидались, а вот как бы я ей объяснил, как я потом дома жив – здоров оказался? Надо что-то придумать. Хотя, я сам туда не собираюсь, ещё кого-то пропускать не планировал. Вроде всех знающих туда переправил. Дверь открыта. Прямо, как в книге про Питера Пена – мама, пока ждала детей не закрывала окно в детской и дети могли вернуться... Конечно, вот номера квартиры они не знали, и через парадную дверь, приземлившись на землю, зайти не могли? Или обидчивые сильно?

Хмыкнул своим мыслям Кирилл. И со спокойной душой ушёл гулять.

***

Да, Сергей окрылённый возможностью приблизиться ещё больше к исполнению своей самой главной...мечты? цели? Ну, скажем миссии, действительно выбежал из двери балкона в переход портала. С верой у него действительно было всё отлично, она его вела! А ведь он и глаза не закрыл! Вот ведь, сколько в человеке устремления за все годы накопилось, так хотелось скинуть груз вины!

И, как только он пролетел через порог балконной двери, ему в глаза ударил яркий свет. Свет был везде. Свет и клубящийся туман. И Сергей завил. Завис сразу в двух смыслах – застыл, без движений и замер весь мозговой процесс от осознания, произошедшего с ним. У него получилось!!! Он бездумно шарил глазами по сторонам, хоть они и не выделяли отдельных деталей, они просто впитывали в себя образ всего места целиком. Сейчас Сергей буквально парил на седьмом небе от счастья – он в Межмирье! Теперь осталось чуточку, поговорить с Проводником и пойти за Лилей.

– Кхм, – откашлялся Сергей, ибо горло перехватило, – уважаемый Проводник, Вы здесь?

– Конечно, ищущее дитя.

И метрах в трёх перед парнем «соткался» облачный силуэт, уплотнился и завис без движений. Просто материальное воплощение того, кто везде. Наверное, считало, что так говорящему будет удобнее общаться, привычнее. Голос действительно обволакивал, был практически безэмоциональным, и ласковым одновременно. Его хотелось слушать, он успокаивал, но не убаюкивал.

– Для начала я хотел бы узнать про переход – я попал сюда через дверь балкона, а если она будет закрыта с той стороны, я, или другие, смогут в неё войти, вернуться отсюда?

– Конечно! Ты и выйти сюда мог, не открывая её. Она не является препятствием для попадания в это место, и из него.

– А можно ли пройти вместе с кем-то туда или обратно?

– Да. Можно. Здесь главное, чтобы оба хотели и верили. Или, чтобы верил один за двоих, если второй без сознания и на руках у первого.

– А кто не сможет пройти? Возможно такое? В какой-то день, или в каком-то состоянии? Или если есть свидетель, что видит переход.

– Возможно, к сожалению. И туда, и оттуда. Даже моя нить не является гарантией прохода, дитя. Если намеренья чужды, если нет веры, нет желания, то путешественник не пройдёт. А день, ночь, дверь, совместный переход или, свидетель перехода этому не помеха.

– А девушка, Эмили, она смогла попасть в тот Мир, что хотела?

– Конечно, любопытное дитя. Она в своей сказке и видит свои сны.

– Спасибо, я запомнил. А... можешь проводить меня в прошлое?

– Глупенькое дитя, как можно снова выпить чай из разбитой кружки, искупаться в пересохшей реке, погреться у костра, угли которого уже давно развеял ветер?

– Но...

Такого удара Сергей не ожидал. Всё же было так просто: пришёл, попросил, проводили, спас и победитель! А тут...

– А... может есть параллельный Мир, где я могу успеть? Я хочу спасти свою сестрёнку, что погибла...

– Я знаю, бедное дитя. Я знаю. Это очень больно, но я не могу помочь тебе в этом. Искра её души уже давно свободна! Она так хотела успокоить тебя, она всегда была рядом!

Сергей рухнул, в смысле, сложился, стержня внутри не осталось. Весь смысл последних дней растаял. Он потерял всё. Даже свет, что был ещё мгновение назад таким ярким, погас. Потух взор Сергея. Он будто стал растворяться в Межмирье. Смысла в оболочке «Сергей» больше не было. И голос Проводника доходил до его сознания только по причине того, что он говорил о Лильке. Потому он ещё его слышал, воспринимал. Это была дань уважения к его малышке.

– Помнишь, как ты хотел шагнуть с дороги на переходе, ты тогда был так несчастен и скучал по ней, ты не замечал ничего, и шёл, тебя тогда остановил голубь, что буквально летел в лицо и расцарапал щёку, что отрезвило тебя, как и гудок пролетающего мимо автомобиля. Это была она, она тогда потеряла много сил, но этим она спасла тебя. Она тебя очень любит! И не было у неё к тебе обид. Ей было только очень жаль, что ты мучаешься. Она так привязалась к тебе, что выбрала тебя и на следующую жизнь. Она хотела возродиться в твоём ребёнке. Но ты не видел никого и ничего. А потеря сил стоила ей нескольких лет свободы ожидания и выбора. Пришлось ей выбирать других родителей, а искала она тех, с кем пересекутся твои и её нити жизни.

– Мы сможем встретиться?

Отреагировал Сергей, голос его будто процарапывал горло в попытках выйти. А само естество парня стало собирать себя по крупицам заново. Это была не мечта, а новый смысл – найти её, хоть и другую, она же ждёт! Вот теперь действительно ждёт его!

– Она так ждала тебя! – Вторил мыслям Сергея и голос Проводника, – Она верила, что ты её найдёшь, узнаешь. Она почти не изменилась. Жизни её сейчас ничего не угрожает. И более того, если ты придёшь слишком рано, то не встретишь её. Тебе нужно сначала встретить свою спутницу, ту, что пройдёт с тобой и именно она будет решающим узелком, соединившим ваши нити жизни. Конечно, душа сестрёнки тебя помнить не будет, у её жизни свой урок. Но только ты и твоя спутница сможете помочь и себе, и ей и другим. Пойдёшь ли ты за ней?

– Конечно! А кто та помощница?

– Этого я тебе сказать не могу. Это урок твоего сердца. Ты узнаешь её по зелёным глазам. Это всё, что я могу тебе сказать, спасатель.

– А много нас таких, путешественников? Можем ли встретиться здесь?

– Только если идёте вместе.

– А что это за Мир, в который я иду?

– Это прекрасный Мир, у него есть спасение.

– А у нашего Мира нет? Он, что обречён?

– Нити его пока в клубке запутанности.

– А что может его спасти?

– Любовь, вера, надежда. И... люди. Твоя нить ждёт тебя. Ты в том Мире будешь немного другим, ты будешь дроу.

– Ого! А потом то я обернусь человеком? Или моя судьба жить там? А Лиля... Она там тоже дроу?

– Ты узнаешь, и сможешь вернуться, стать человеком, если будет на то твоя воля.

– А Лилька сможет жить на Земле, сможет прийти туда со мной?

– Конечно!

– Я готов. Что мне нужно знать для начала? Язык? Обычаи?

– Язык знать ты будешь. А обычаи выучишь. Твоя искра нити ждёт тебя – она золотая, как и твоя душа. Иди, Серг. Дотронься до неё, закрой глаза и шагни в новый Мир. Мир Угаи.

– Спасибо.

Успел прошептать Сергей, а часть слова поглотил туман перехода.

Глава 16 Не знающая всезнающая

Простому обывателю казалось, что Великая Говорящая ведает и прошлое, и настоящее, и будущее. Но в действительности это было очень далеко от истины. Будущее знать нельзя. Есть просто линии вероятностей на основе тех реалий, что знали Мелорны Священных рощ. И то, что чувствовала Угая.

Но в данный момент, душу Угаи сотрясало и лихорадило от одной только мысли о Мидгард – Земле. Угая помнила добро. Она знала, откуда тогда откликнулись и пришли для её спасения Хранители! И сейчас, Угая очень хотела помочь и спасти Мидгард. Он был ей особенно дорог, среди десятков Миров их Межмирья.

Широта всезнания Мелорна Священной рощи, конечно была огромной, но не безграничной. Очень давно Мелорны перекрывали гораздо больше территории Угаи, были старше и мудрее. Священные рощи были не островками, а будто шкуркой Угаи, покрывая её всю. Тогда не было необходимости в призывах Хранителей. Тогда было покойно. Хоть и одиноко. А с тех времён утекло очень много песка времени… Остались у Угаи только местами эти молодые, по её меркам, ростки Мелорна. Они, будто глаза, которыми смотрела Угая на детей своих неразумных, детей малых.

Семена разумной неразумной жизни появились на Угаи относительно недавно. И, сразу добавили беспокойства. Одни, стали завоёвывать мир, который был гораздо больше того, что они могли усвоить за всю жизнь. Другие, убивать себе подобных, пытаясь этим доказать, что они лучшие. Третьи, пытались уничтожить и сам Мир. Ну, разве не дети неразумные? Тогда и понадобились, и появились у Угаи защитники – те, что были готовы постигать и слышать, те, что впитывали энергию Мелорнов, учились у них, учили их, те, что познали суть Угаи. Ну, познали, как смогли, конечно. Ведь сколь умным и готовым не будет дитя, а не постичь ему все науки разом. Так появились первые Говорящие. А потом и Великие Говорящие. Вся их великость была в том, что они с самого детства жили пропитанные духом Угаи и Мелорнов. Впитывали мудрость прошлых поколений, подключались к банку памяти. Их мысли были мыслями Угаи, на благо её. И это не замена на общее, это дитя выбиралось такое, и было таким, что суть Угаи была в нём. Ею они жили и дышали, смотрели.

А сейчас был объявлен общий сбор Великих говорящих всех Священных рощ, и Великое посольство прибыло к точке в центральной Священной роще Свеи. Серумила жила на юге, а центральная Священная роща Свеи, была ещё внушительнее и старше южной. Там и собирались Великие Говорящие всех поселений. Ну, конечно же Великое посольство не путешествовало от рощи к роще на лошадях или повозках. Всё было гораздо проще и лаконичнее. Если уж в Мир Угаи существовал портал, то уж меж рощами их создать сам Хранитель велел и подавно. Потому, отбытие и прибытие посольства не было каким-то помпезным. Сама дорога занимала мгновение.

Вопрос на повестке сбора Великих Говорящих стоял – как помочь Мидгард Земле. Как найти и обучить Великих Говорящих для неё. Как настроить сеть, при отсутствии Мелорнов. А то, что их там нет, было известно доподлинно. Как и то, что, на Земле нет ни одного чувствующего, то есть эльфа и ни одного защитника, то есть дроу. О перемещении на Мидгард эльфов и дроу не могло быть и речи. Они там просто умрут без сети поддержки Мелорнов. А ещё, стоит принять во внимание и минимальные крохи Живы, рассеянные по душам отзывчивых. А большие объёмы противной всем Мирам Межмирья, одной из энергии разрушения – Скверны, донимали Мидгард Землю. Как и Скредия Угаю.

Общий мозговой штурм и нужен был для решения этих вопросов. Мидгард взывал. Мидгард надеялся и верил. Он будет рад каждой крохе соучастия в его беде. Мидгард словно сделал вздох и задержал дыхание в ожидании.

Серумиле предстояло так же держать ответ за Милимию. Её решение в отношении гостьи и посланницы Мидгард Земли, было неким порывом души. И, кажется, на этот раз решение было именно от Серумилы, как личности, а не как аватара Угаи на планете. И к чему это приведёт – никто сказать сейчас не мог. Ибо Эмилию просчитать было невозможно за неимением данных по ней. А теперь фактор неопределённости возрос, ибо душа её вызревала и пробуждалась. Серумила всё же была уверена в правильности своего решения.

Сама сходка Великих Говорящих чем-то архи удивительным не была, хотя, за свою жизнь, Серумила была только на трёх таких встречах. Последний раз повод был не такой важный – принимали в свой круг и знакомились с Великой Говорящей Северо – Западной Священной рощи Лиинерией. С тех пор состав круга не менялся.

Зачем собираться, если можно было поговорить и на расстоянии, через Мелорны и Угаю? Такие посольства были и дань традиции, и ритуал более тесного общения и обмена энергиями от рощи к роще. Всё же, живое общение и синергия мозгового штурма таких личностей была незаменима.

Серумила, на правах той, на чьих глазах происходила духовная встреча Угаи и Мидгард через Эмилию, начала эту встречу. Она подробно описала девушку, и своё впечатление от общения с ней и её душой. Не преминула и описать огромный скептицизм и отсутствие почитания в пришелице из Мира Мидгард Земли. Рассказала и о своём участии в судьбе девушки.

– Я решила, что если девушка сможет без призмы своего опыта жизни в другом социуме, что полон разных пороков, пожить в нашем Мире, то она подарит Мидгард Земле более зрелую душу и сможет больше впитать и усвоить Живы. Девушка податлива к энергии Священной рощи Циа. Она начинает делать некие открытия. Её посещают озарения чувствования. Угая балует душу девушки вниманием, и та поддаётся воздействию. Её душа содержит искру, она отозвалась на имя Милимия. Девушка шла к нам по зову души и сердца. Уже почти шесть оборотов Руга я слышала её зов, и отозвалась на него. Теперь вы понимаете, что ворота Межмирья опять открыты. Хотя, Скредия проникает к нам, а Скверна на Мидгард не оттуда. Повелители нитей держат слово, с их стороны нет подвоха. От них есть запрос выпустить девушку уже менее, чем через десять оборотов Руга.

И… Не знаю, как вы, но что-то свежее витает. Не совсем связано, с девушкой, но, что-то я не учла. А может и не только я. Не скрою так же и то, что Сотар в этот раз не хотел сопровождать меня. Причину он не объяснил, просто просил оставить его в роще. Мелорн ничего не прояснил так же. Более того, он спокоен. Свежий дышащий, в лице Милимии, ему очень приятен. Мелорн занят ею, так же, как и Угая. Я предлагаю не торопиться, дать душе с Мидгард Земли созреть. Возможно, она сможет почувствовать Мидгард, воспримет Живу.

Дальше шли вопросы других Великих Говорящих. Было решено и заслушать Сотара. Непонятно было поведение защитника Циа. Он мало чем смог помочь в прояснении своих мыслей. Мелорн Центральной Священной рощи Свеи так же не смог внести ясность. Сотар был спокоен, хотя думал только о доме. Будто скучал.

Обмен мнениями и предположениями продлился ещё девять дней. Никто никуда не торопился, обсуждали и обдумывали разные мысли и факты. Говорили обо всем. Рассматривали и крутили разные возможные ситуации так и эдак А внутри у всех с каждым новым днем, всё больше стало зреть понимание, что что-то не учли и упустили. что-то неимоверно важное, но что? Великая Говорящая Серумила обратила внимание остальных на эти свои ощущение. Все призадумались ещё на пару дней. Яснее и понятнее не стало никому. Идей на это счет не случилось. И неуловимое ощущение поймать не удалось никому. И ещё через десять дней обсуждений и раздумий было принято решение дождаться пробуждение спящей души Землянки. Может это и есть тот самый неучтенный фактор, что мерещится Серумиле, ведь только она общалась с ней близко и сама и через Великий Мелорн Циа.

***

Серумила уходила последней из собравшихся посольств. Задержала её Великая Говорящая рощи Свеи – Марилина. Хотела обсудить иные вопросы, всё же они обе были Великими Говорящими очень давно, и были не только функциями при Священных рощах, а и просто женщинами. Ну иногда… Ну, вот и женские разговоры подошли к концу, пришла пора возвращаться и великому посольству Священной рощи Циа. Тем более, что стало нарастать какое-то непонятное чувство тревоги. Угая была напряжена. В воздухе будто было разлито ожидание и.. испуг? А отчего? Что могло произойти такое, что не знала, но чувствовала Угая? Мелорны ответа не давали. Угая словно вдохнула и затаилась. Серумила решила поторопиться к себе, дома ведь и Мелорн Циа свой! всё же легче будет понять что творится. Да и Марилина, чувствовалось, что хотела побыстрее проводить гостей и остаться с Мелорном наедине с Угаей, потому она провожала гостей до врат в портал сети. Но… Врата так и остались закрытыми! Мелорн Свеи не откликнулся на призыв своей Великой Говорящей. В немом изумлении стояли изваяниями Марилина и Серумила. Так же, как и всё великое посольство Священной рощи Циа и провожающие из Священной рощи Свеи. Впервые за всё время врата не отозвались. А дрожь, исходившая от Угаи стала настолько ощутима и сильна, будто осязаема, что ощутили её даже войны дроу.

И тут Марилина, вскрикнув упала, как падает безвольное тело. Все бросились к ней, и только Сотар заметил ещё одно падающее на траву тело – Серумила рухнула во след за Марилиной. Никто ничего не мог понять – Великие Говорящие, те, кто всё знает, всё может объяснить и решить – были без чувств, вокруг царило непонимание и всех стало накрывать жутким страхом. Хотелось, если уж не свалиться без чувств, то хоть упасть и закрыв голову руками взывая к Хранителю! Страх чувствовался на физическом уровне. Старейшины дроу обеих рощ не зря назывались воинами и охранителями, они явили себя в своей ипостаси, взяв в трудную минуту на себя обязанности действующих и командующих. Организовали поиски целителей и устроили своих самых важных охранных лиц с лучшим удобством. Было ясно, что обе живы, хоть и приходить в себя не спешат.

Целители нашлись быстро, и несмотря на всеобщую подавленную атмосферу паники и страха, прибежали очень оперативно.

Осмотрели обеих, но привести в чувство не смогли ни одну. Постепенно, состояние ужаса отпускало, а всё, что смогли добиться целители – стабилизации состояния обеих важных персон. Сердца тех стали биться ровнее и спокойнее, ушла мертвенная бледность покровов и выровнялось дыхание. Стало казаться, что они просто спят после тяжелого дня. Сон был глубокий и спокойный. Что происходило с Миром было не понятно. Что творилось с Великими Говорящими, которые могли бы пролить свет – так же было не понятно. Верховные старейшины двух рощ и целители решили оставить Великий Говорящих приходить в себя самостоятельно. Ну, как решили? Просто другого ничего не осталось. Впервые население Центральной Священной рощи Свеи не понимало, что ему делать. Все привычные дела застопорились, ведь новости об обмороке Марилины и Серумилы по селению разнеслись моментально. Хоть и не имелось никаких привычных нам информационных каналов. Но все всё знали. И замерли в ужасе непонятного и непознанного. Врата не работали. Помощи ждать было не откуда, ведь никого не оповестить!

Если бы они знали, что примерно такая же обстановка о всех остальных Священных рощах, где свои Великие Говорящие так же сейчас лежали без чувств.

И только в Священной роще Циа царил почти привычный уклад жизни. Почти, потому, что всё же волну страха и ужаса Угаи почувствовали и там. Реакция там была немного другая. Великой Говорящей там не было, чтобы ввести своим обмороком в ужас. А нашлись и отличились другие. И в ужас тоже вогнали.

Глава 17 Серго пришибленный

Как только туман рассеялся, Сергей увидел лес вездесущий. Тогда он и сам ощутил себя лесом. Точнее, скорее листиком, что опал в высокую траву и, как бы не при делах теперь…

Вокруг были огромные стволы деревьев. А сам Сергей стоял, онемев от удивления и прижавшись спиной к чему-то. А на голову и по спине его бежала струями вода.

– Кхм.

Прокашлялся он от неожиданного осознавания себя. Подняв глаза, путешественник увидел потоки воды, что лились, будто с неба по веткам и листьям огромного дерева. Потом Серг поднял руки на уровень глаз, и посмотрел на свои чужие руки. Они были сероватого цвета.

– Кхм.

Хмыкнул опять Сергей. Оглянулся, посмотрел на каменную стену с льющийся водой за своей спиной. Посмотрел себе под ноги, где прочь от него разбегались по руслам из камней, ручейки воды из водопада. И, наверное, только теперь Сергей осознал, что он:

– Дроу, мать его, я грёбаный дроу, хрен знает, на какой планете, фиг знает в скольких световых годах от Земли! У меня получилось! Я в чужом Мире! Как там бишь его? А, потом узнаю. Кстати, приметная какая каменная стена. Не удивлюсь, если её так специально отметили, чтобы опознать. Отлично, вот и запомню где это. Только бы понять, как найти где это «это». Если где-то нет кого-то, значит кто-то где-то есть…Кстати, где же эти «кто-та»? И куда же мне залезть?

Переиначил Сергей песенку из детского мультфильма и… услышал голос:

– Ты кто? Что ты здесь делаешь?

Обернувшись, он увидел молодого дроу, что стоял неподалёку от стены воды. Язык говорившего Сергею был понятен, хоть он и осознал, что это не русский язык. И звучал он мелодично и, как родной.

– Кхм… Кто ты? И где я?

Ответил Сергей молодому дроу на его же родном языке. И получилось это у него очень просто и легко, словно он всю жизнь напевал на этом наречии дроу.

«А Проводник то не обманула, закачала мне знание местного языка!» Отстранённо подумал Серг, и не придумав ничего лучше, решил сыграть потерю памяти, будь он на Земле и знай реалии местной ситуации и жизни, можно было изобразить только потерю места ориентации, а тут… И одежда не подобающая – хоть на нём и были штаны типа спортивок и безразмерная рубаха, но от одежды аборигена они всё же отличался и довольно сильно.

Тот, что застал его, стоял сейчас метрах в пяти возле стены, был одет в простую хлопчато — бумажную одежду. В руках его, в качестве оружия, было копьё. Сергей по книгам и фильмам знал, что копьё в руках умельца превращается в страшное орудие. Потому, стоял и мимикой, и жестами старался успокоить воина, показать, что опасаться ему не нужно. Плечи опустил, взгляд погасший, расфокусирован слегка, будто внутрь себя.

– Откуда ты сюда пришёл? – продолжил допытываться дроу с копьём.

– Куда это сюда?

Решил и дальше играть роль простачка попаданец.

– В Священную рощу Циа. Как ты прошёл через заставы?

– Какие заставы? Где?

– Заставы внешнего круга. На чём ты сюда приехал и как прошёл?

– Я не знаю. Я никого кроме тебя не видел. Кто ты? Я что-то нарушил? Сюда нельзя? Меня накажут?

– Смотря зачем ты здесь. Это внешний круг Священной рощи Циа. Дальше нам не нужно ходить, хвала Хранителю.

– Это опасно? Там живёт кто-то страшный?

– Да кто ты такой? Тебя Яро осенило? Или Циа одурманило? Ты что, никогда не видел Священных рощ? Может ты из ярских? Во имя Хранителя, откуда ты тут?

Тут хозяин тропы и рощи как-то подобрался, и Сергей понял, что пришла пора давить на жалость. Он чуть отошёл от водяных ручейков и грохнулся на пятую точку, будто в изнеможении и ошалевший от нахлынувшего, закрыл лицо руками, как бы в ужасе от непонимания произошедшего, и при этом не переставая поглядывать за реакцией. И продолжил более тихим и трагичным голосом:

– Я всё потерял. Я не помню. Я не понимаю. Мне страшно. Нет сил. Я только что понял, что не знаю, кто я и откуда. И куда я шёл, и зачем. Помоги мне, пожалуйста. Помоги мне вспомнить. Я только знаю, что моё имя Серго. И больше ничего. Я ничего не помню. Что со мной? Может, ты знаешь, кто мог бы меня узнать?

Сергей поднял подернутые поволокой надвигающегося ужаса, глаза на собеседника. Всё, Сергей понял, что этим спичем переиграл и обманул собрата по расе. Он продолжил сидеть, опустив плечи.

– Эй, ты чего? Успокойся. Пойдём со мной. Старшие во всём разберутся! Есть ведь и Великая Говорящая, она то точно поможет! Хотя, сейчас вот как раз её нет, но она скоро вернётся. И Сотар, и Великая Говорящая. Давай, вставай. Пойдём. Ты есть хочешь?

– Хочу!

Соврал Серг

– Вот, сейчас придём и тебя накормят! Вставай, есть силы идти?

– Наверное, – добавил в голос обречённости и неуверенности Серго. – А как тебя зовут?

– Лек. Я сегодня дозорный. Сегодня впервые один патрулирую, а тут ты. Хвала Хранителю, недалеко от наших.

Говоря это Лек подошёл к Сергу и помог ему подняться, хотел предложить поддержку, но настолько Сергей немощь решил не разыгрывать.

– А кто такие ярские?

– Это те, кто живут теперь в городах. Некоторые нанимаются помогать людям, идут к ним в охрану. Правда, не помню, чтобы они приходили в рощи.

– Не помню людей. А далеко они?

– Ближайший город от нас в трёх днях лошадиных скачек. Не заметно, чтобы ты прошёл длинную дорогу. Может, ты кого-то встречал?

– Может, но я не помню, здесь вот на голове шишка, – Показал Сергей на затылок, которым вчера стукнулся, вылезая из машины с сумками. – Вот, болит.

– Странный ты. Как ты прошёл дозор внешнего круга? Может, ребята тебя всё же видели и узнают! Там сегодня опытные в дозоре, не то, что я. Вот же повезло мне. Эй, – окрикнул Лек кого-то впереди, – Я не один, со мной путник! Вест тут?

– Да, Лек, здесь я. А что за путника ты ведешь? Кто это? Я не узнаю его.

– Вот я и не узнаю, и он не знает, как сюда попал, может, кто из внешних пропустил?

– Что значит – пропустил? – Постражел Вест. – Эй, кто ты? Как сюда попал?

Устроил допрос Вест.

«С этим будет сложнее», – понял Серг, и не стал менять тактику поведения:

– Я Серго, но это всё, что я знаю. Может, я из другой рощи?

– А как тогда ты сюда попал? И из какой рощи?

– Я не знаю, уважаемый Вест. Я пришёл в себя, когда меня окликнул мой провожатый дозорный. А как я попал туда я не знаю.

– Разберёмся. И лучше тебе всё рассказать мне сейчас!

Серг только развел руками, мол, не знаю, и вообще, дроу мы не местные...

– Лек, – окликнул дозорного Вест, – Проводи нашего потеряшку в хижину Стика, передай, что он за него отвечает. Пусть покормит и ждёт моих распоряжений. А сам найди старшего караула внешников, и пусть во имя Хранителя они найдут того, кто пропустил Серго в Священную рощу к внешнему кругу! Сам возьми Крита и Дону, и бегом искать путь Серго от того места, где ты его встретил и наружу! Жду доклада.

– Во славу Хранителя!

Рыкнул Лек и повел Серго в хижину к Стику. Движения его стали собранее. Хижина оказалась сразу же за стволом, точнее у стволища необхватного дерева, что уходило своей кроной высоконько вверх. И что самое интересное, темно от этого не было – воздух был пронизан лучиками солнца сверху, и даже, будто листва нижних веток деревьев светилась. Это было красиво, Сергей, а теперь надолго Серго, залюбовался такой игрой света. Хижина примыкала к стволу и была из тонких стволиков, что натыкали недалеко от основного ствола, воспользовавшись им, как одной из стен хижины. Дверь была плетёной, как циновка из коры и травы. Лек завёл «лазутчика» и поручил его заботам Стика. Тот был более возрастным дроу, чем те, кого Серг видел до него. А сила струилась по жилам этого дроу, и Серг не был уверен, что смог бы победить Стика в поединке. Его тело будто дышало силой, это не Земной пенсионер у телека. Это хищник, что готов к действию, будто сжатая пружина.

Обстановка хижины была спартанской. Серго уже понял, что здесь времена близкие к средневековью Земли. Освещение хижины так же было создано с помощью листвы, что образовывали потолок хижины. Стеновые стволики тонких длинных веток не были очищены от листвы, наоборот, ветки с листиками были увязаны в подобие крыши. И хижину освещали именно листья – от них шёл свет, они его излучали!

– А что это, листья светятся?

Как бы поздоровался со Стиком Серг, как только Лек скрылся за «дверью», поручив того хозяину хижины. Просто Серго был слишком ошарашен этим зрелищем, вот и про правила приличия забыл.

– Хмм, ну, да. А что, тебя это удивляет?

– Не то слово. Я не видел такого. Они живые? Или это … другой свет?

Сергей чуть не сказал «электрический», но вовремя прикусил свой язык. И понял, что у него отлично получилось сыграть изумление непомнящего дроу, каким он сейчас и должен быть.

– Конечно живые. Ты откуда парень? С Руга свалился?

– А что такое Руг?

– Руга. Это ночная подруга Угаи.

Совсем уже опешил от высоко интеллектуального диалога Стик, и аж сел на лавку у стола, позабыв предложить это гостю или пленнику? Серго так и не разобрался, кто он здесь.

– А Угаи это кто?

– Кхм… Это наш Мир. Да кто ты такой, Хранитель тебя береги! Почему ты этого не знаешь?

– Я не помню. Я очнулся в лесу, когда…

– В лесу??? Это Священную рощу Циа ты назвал лесом? – перешёл на повышенный тон не стерпев такого святотатства Стик, и аж подскочил и чуть не кинувшись на Серго.

– Простите меня, пожалуйста, – Выставил руки в примиряющем жесте нечаянный возмутитель спокойствия. – Я не знаю, что это, я больше не буду!

Видно последние слова Сергея удивили и позабавили Стика, тот сразу выдохнул, и усмехнувшись сел, теперь уже предложив Сергею место на другой лавке.

– Хмм, – всё ещё сдерживал смех Стик, – прости, ты будто дитятко неразумное.

– А сколько мне лет? Ну, вам же со стороны виднее? И сколько вам? И Леку?

– Ну, точно, дитя! Засыпал «почемуками», – Уже не сдерживаясь засмеялся-таки Стик, и эта его живая эмоция выдала в нём весёлого и дружелюбного человека.

И к этому смеху невозможно было не присоединиться, и Сергей, поняв, как глупо смотрится сейчас, засмеялся вместе с ним.

– Угая, это наш Мир, да охранит его Хранитель. Руга – ночная подруга Угаи, она ночью на своде ходит рядом, чтобы Угая не скучала в темноте. А днём Угаю освещает благодатью Яро. От него Мелорны Священной рощи Циа и пропитываются этим светом, а ночью светятся для нас. В Священной роще живут эльфы, они дышат! Они души Циа. А мы охраняем покой и жизнь Священной рощи Мелорнов Циа. Возле самого Великого Мелорна живёт Великая Говорящая рощи Ция, Серумила. Через неё с нами говорит Великий Мелорн и Угая. Ну, как с нами, если надо что-то передать…

Стушевался и как-то примолк от своей залихватской смелости последнего высказывания «сенсей» Стик. А Серго закрыл всё же рот, который, как оказалось, держал открытым весь рассказ Стика.

– А, ты-то взрослым парнем выглядишь, прости, обидеть не хотел, только про возраст из-за вопросов твоих сказал, ведь у нас это и дети знают. Наверное, с Леком ты в одних летах.

– Понятно, а я просто вообще не могу ничего вспомнить, может знал всё это, но забыл совсем. Голова вот болит.

Снова показал шишку Сергей.

– Ого, может потому и не помнишь, где ж ты так? А, понял, не помнишь. Ну, да пройдёт, не переживай! Вернётся Сотар, он всё решит.

– А Сотар это…?

Побоялся опять ляпнуть что-то не то Серг.

– Это Верховный дроу. Он с Великой Говорящей ушёл посольством в Священную Центральную рощу Свеи. И это не надолго. Вернутся скоро. Если раньше не вспомнишь – тогда всё и наладим.

– А вам сколько?

– А мне, да, Сотара немногим старше, сто восемьдесят всего.

– ОГО!

И Стик опять засмеялся, за ним и Серго: ничего не помнит, а удивляется, как дитя, словно понимает, о чём речь!

Ну а что делать прикажете? Попал в чужой Мир – крутись, но держись и старайся выжить. Роль у него такая: Сергей – дурак. Как-никак, он первый попаданец здесь. Наверное. Про другие балконы – порталы он, конечно, не знал, дроу, встреченные им ему очень удивлялись. А не показывали пальцем, смотрите, мол, этот опять из «антипятов», как в любимой радио спектакле «Алисы в Зазеркалье» с участием Высоцкого в озвучке называли жителей на противоположной стороне Земли.

Отсмеявшись, Стик опомнился, что настолько удивился Серго, что и позабыл о всех правилах гостеприимства, и гостю даже угощения не предложил. Извинившись перед Серго, Стик выскочил из дома, где тут же раздался его зычный крик:

– Вейка! Вейка, где ты есть?

– Бегу, здесь я, деда.

– Поужинать собери для меня и для моего гостя.

– Хорошо, деда. Сейчас!

И тут же Стик вернулся в хижину.

– Сейчас поужинаем, Вейка шустрая.

А Серго сделал стойку, ему надо тут зеленоглазую найти! А время терять даром он не хотел. Если быстро найдёт, то быстро и вернуться сможет. Ведь, вроде и интересно в чужом Мире побывать, и так хотелось скорее найти Лильку. О, аж душу защемило! Не отпускало ожидание и тоска по ней. Хотя, теперь горечи не стало, будто Проводница вытянула своим туманом её.

Не сказать, что Серго была интересна эта зеленоглазая, ведь она была важна для поисков Лильки. Поэтому он готов был искать её, а потом терпеть некую зеленоглазую.

– Хвала Хранителю за наш покой и процветание!

Раздался уже знакомый молодой голосок от дверей хижины. Молоденькая дроу вошла с подносом еды и требовательно уставилась на гостя деда. А тот осмотрел девушку, но увидев карие, почти желтые глаза, просто поздоровался и потерял всякий интерес. Ну, не подумайте что, Сергей отдавал дань красоте девической, просто Сергей не волочился за каждой, а сейчас его цель – найти некую зеленоглазую. Другие ему были без надобности.

А Девушка чего-то ждала.

– Кхм, Хвала Хранителю, – подсказал Стик Серго правильную фразу давая понять, что её надо повторить

– Ох, – спохватился Серго, – Хвала Хранителю.

Он бы тут добавил и «красавица», и «смутила красотой, вот и растерялся», он уже понял, что здесь надо следить за своим языком. Не так поймут и или женят, или прибьют ещё ненароком! «Молчание – золото», не зря же говорят. Он и представиться побоялся сам. А за него это сделал Стик:

– Гость мой, Серго.

– Хвала Хранителю!

Отчеканила внучка и принялась расставлять снедь на столе перед дедом и гостем. После, упорхнула. А Стик пригласил начинать трапезу

Глава 18 У всех проблем одно начало: сидело дитятко, скучало

Дереку было скучно. Беспросветно, до крика, до одури скучно. Сколько он себя помнил, это состояние его словно преследовало и подкарауливало на каждом шагу! Скука и злоба. Он их просто ненавидел! Но больше всего он ненавидел эльфов и дроу, ну и братца. А с этим он ничего не мог поделать – эти чувства жили с ним, сколько он себя помнил, и были с ним всегда и везде. Хотя… Скука донимала больше. Ведь он верил, что с эльфами и дроу он покончит, а там и братцу недолго останется.

На сегодня все дела были уже переделаны, слуги, что провинились, наказаны, дела государственной важности… Это же ещё большая скука и тоска зеленая… Эти налоги, подати, государственные дела… Ох, как же он это всё ненавидел. И кто решил, что быть королём это здорово? Хотя. Нет. Быть не королём он не хотел! Он даже очень хотел быть королём. Причём, единоличным, а не как сейчас – половины некогда могущественного королевства. И, вот ведь, угораздило папашу Лива не убить в младенчестве своего младшего братца Соя. Не помог кашкой захлебнуться! С коня слететь головой вниз. Любил его отец видите ли! Потом, конечно, опомнился, да уже поздно было. Король отец к тому времени уже решил, что сыновья важны и любимы оба одинаково, и разделил между ними своё единое испокон веку, королевство. Так и стало два государства и два короля в них – родных брата. Родство у них закончилось со смертью короля – отца. И начались вечные распри.

А ведь, так старался Лив, что даже сына своего назвал Дереком, в честь сумасброда отца. Но это не помогло. Потом, после раздела трона и смерти отца, братья и сорвались. Войны и интриги лихорадили обе части бывшего всегда единым королевства, и это не приводило к успеху ни одну из сторон. И даже вечное участие в примирении эльфийского посольства лишь на время утихомиривало стороны, и конфликт вспыхивал с новой силой от любой искры. Даже гибель и разгром обеих армий помогли мало – ну погиб брат отца Дерека Второго Сой, так и сам Лив так же вскоре скончался от полученных ран. И сейчас ему, Дереку Второму, разгребать ту междоусобицу: вместо отца на трон своего королевства сел он. Ну, а вместо дядюшки, на троне соседней, его второй половины королевства, как считал Дерек, сел соответственно сын дяди, его двоюродный брат Свен.

– Тупой уродец!

Ну, если считать, что братья были очень похожи, и уродцем Дерек не был никогда, то мнение было спорным. Встречаться братьям практически и не приходилось, и этому мнению Дерека о кузене доверять нам точно не стоит.

И надо сказать по правде, Свен был о Дереке такого же невысокого мнения.

Хранители, уберегите людей от таких правителей! Хранители в дела людские не вмешивались. Они охраняли покой Угаи. И до поры до времени призыва Великих Говорящих, просто спали, точнее, спал, ведь Хранитель у Мира был один. Вот братья и продолжали безнаказанно уничтожать свои королевства, пытаясь завоевать себе ещё по куску. Зачем? Чтобы у него не было. Сдерживающим фактором выступали только эльфы и дроу. Этого оказывалось ничтожно мало. Правители не менялись, значит, не уходила основная причина распрей.

Свена Дерек ненавидел лютой ненавистью, и потому, больше кузена он ненавидел эльфов и дроу. Почему? Да потому, что, если бы не они, с их постоянными примирительными походами к братьям, ещё отец Дерека бы наверняка дожал своего брата, подхалимчика отцовского. Слабака и подлизу. И Свен, его сынуля, явно был такой же. Это же мнение с Дереком вторым разделял и его канцлер, Корвил, двоюродный дед Дерека второго. Вот канцлер, он же не лез к трону, когда на нём сидел его брат Дерек Первый. Скромно помогал управлять государством. Даже свою провинцию закинул ради скромной помощи венценосному брату.

Двоюродный дед Корвил был младшим братом деда Дерека. Канцлером он стал ещё при своём брате, а больше всего помогал Дереку. Как бы он без него обходился, тот не знал. Отцу Дерека трон достался поздно, уже во взрослом возрасте, а Дереку слишком рано – год назад, в одиннадцатилетнем возрасте. Мать умерла ещё до гибели отца. Причина её кончины была очень мутной. И все, в том числе и канцлер Корвил сходились во мнении, что виновен король Сой. В принципе, это и стало поводом последней войны королей Лива и Соя, после которой не выжил ни один.

Дерек считал, что вина за смерть матери лежит теперь на Свене, как наследнике Соя бесчестного. Войну развязать снова никак не получалось – эльфы и дроу вынудили заключить перемирие и следили за исполнением условий соглашения. Дерек при этом не терял надежду покончить со всеми врагами разом. Хоть это история и не быстрая, они с канцлером пока сделали все возможные приготовления и просто ждали. Только канцлер понимает его, Дерека.

Но… как же скучно… Мерзкие эльфы и дроу! И Свен вместе с ними!

– Надо прогуляться, проверить посты и слуг, вдруг кто-то провинится

Глава 19 Серго добрый воин дроу

Первый день так и закончился для Серго – в хижине Стика. Никого не дождавшись, поужинав и немного прояснив для себя аспекты жизни дроу, Серго был уложен спать. Мудрые дроу тоже знали поговорку – утро вечера мудренее. Правда, звучала она «Яро Руги ярче светит», а смысл оставался понятен и без перевода и пояснений.

Спалось Сергею отлично! Свежий воздух, сама атмосфера, да и вина за смерть сестренки ушла. Надежда на встречу манила и звала за собой. Это, конечно, просто окрыляло Землянина. На аферы и подвиги, вот правда не тянуло, хотя любопытство к Миру, который выбрала для своего воплощения Лиля, било ключом, и звало в новый день. Обладай бы Сергей чуточкой авантюризма, заняв хоть у той же Эмили... Вот тогда бы мы имели шанс познать новое приключение "Вокруг Света за 80 дней". А если бы они ещё и объединились с Эмили... Держись, Угая!

Хоть проснулся Сергей сам, но тут же понял, что Стик уже встал, и даже с кем-то разговаривал. Значит, возможно это по его душу гость пришёл, пора было узнать, что решили на его счёт.

В гостиной, как для себя назвал Сергей комнату где они накануне общались со Стиком, уже находился Вест. Начальство пожаловало лично. К чему бы это? Серг подтянулся, а Вест устало опустился на скамейку, видать, ночка выдалась у него напряженная.

– Хвала Хранителю за покой и процветание, Серго.

– Хвала Хранителю, – откликнулся на приветствие Сергей. А сам садиться не решился. Мало ли опять что не так сделает. Постоит, не обломится, привычный и к строевой!

– Ты ничего не вспомнил?

– Нет, к сожалению.

Пожал плечами едва задумавшись, и состроил самую огорченное выражение лица Сергей.

– Жаль, это могло бы нам помочь.

И Вест, как-то привычно просто потер затылок, став сразу из начальства простым немного растерянным парнем.

– Понимаешь, никто из внешнего дозора тебя не видел, и следов твоих мы не смогли найти. Ты будто с Руга к нам прилетел по веткам Мелорна! Другого объяснения нет! Следов нет! Свидетелей нет. Я не знаю, что мне с тобой делать. Опасного или вредного ты ничего не совершил, держать тебя под наблюдением не за что. Не правильно это. А вот Сотара нет, и Великой Говорящей тоже. Её старшая ученица нам не поможет, у неё другие обязанности в отсутствии Серумилы. Ох-хо-хох…

Вздохнул снова Вест, и Сергею даже стало совестно, что он причинил столько хлопот и неприятностей этому хорошему че… хмм, дроу. Но не признаваться же в своём иномирном происхождении. Мало ли к чему это может привезти, а рисковать своей миссией он не мог себе позволить. Слишком важна она для него была. Лиля его всё! Вдруг он этим всё настолько испортит, и его просто выгонят из Мира Угаи? И что тогда? Просить его снова в кого-нибудь превратить? И теперь уже дроу будут умнее и сразу выставят пост у перехода и выдворят попаданца. А рейнджер из него так себе. Не обучался партизанить. Тут он не силён. Потому, тоже вздохнул, показывая искреннее раскаяние и желание помочь, хоть и не знает в чём.

– Поживёшь пока у Стика. Он один здесь в хижине. Подождём возвращения великого посольства. Тем более, долго оно не продлится.

– Спасибо большое, а как я могу принести хоть какую пользу? А то совестно просто сидеть. Я сильный, молодой. Может, смогу пригодиться в чём-то?

– Пригодиться?

Вест, как будто по-новому взглянул на Серго. Посмотрел на Стика, что кивнул словно одними глазами, и решился.

– Хорошо, мы тебя прикрепим к Леку, с ним ты уже знаком как раз, он тебя и будет обучать в караулы выходить. Сегодня отдыхай, а завтра у Лека вечерний выход. Что нужно он тебе расскажет. А подготовиться поможет Стик, он у нас даже опытнее меня в этом деле. Ярого дня, Серго.

Что говорить в этом случае Серг не знал, потому словно задумавшись, просто кивнул. Вест ушёл, а для Серго наступил обычный день в поселении дроу.

– Выходной перед сменой. Хех…

– Что, Серго?

– Да, говорю, смена ждёт с Леком. Что мне для неё нужно? В чём заключается?

– Да здесь, как раз ничего сложного. Караульные обходят дозором внешний круг Священной рощи Циа. Смотрят, чтобы не было чужаков, чтобы Мелорны были в порядке и им ничего не угрожало. Мелорны, они же живые, они всё чувствуют и понимают. А их чувствует Угая. А Угаю чувствуют эльфы. Если будет плохо Мелорнам, будет плохо эльфам и Угаи. Тогда Мир может и погибнуть. Конечно, есть ещё Хранитель, а это уже на совсем крайний случай. Боюсь, тогда нас уже не будет, но Мир Хранитель будет спасать и ценой своей жизни. Говорят, Скредия опять проникает в Угаю, значит, враг снова пробует нас на прочность.

– А что такое Скредия?

– Это чужеродная Угаи энергия. Она убивает Угаю. Она проникает в живое и изменяет, извращает его природу и естество.

– Тьма?

– Нет, мой друг. Тьма – есть прост отсутствие света, красок, оттенков, пустота. А Скредия, это то, что дает ростки псевдо живого. Эльфы не подвержены влиянию её, и при этом, они не перенесут её воздействия, ибо она суть противное Живе, духу Угаи. Мы, дроу, не умеем дышать, чувствовать Угаю, а мы пропитаны ею. Мы суть служители, войны Угаи. Нас Скредия не убьет, но кто-то из нас может стать проводником Скредии. Это, конечно, пугает нас, ибо реальной защиты, кроме энергии Циа в нашей Священной рощи Мелорнов нет. Потому все, кто исполняет уроки за пределами Священной рощи сменяются и возвращаются для очистки от возможного чужеродного заражения, влияния Скредии.

При этих словах Стик выправился, и даже словно помолодел. Столько гордости было в его словах. Будто нёс самую главную вахту в жизни. Почетный караул. Да, наверное, так это для него и рода дроу все и было. Мир Угаи был таким, честным и сильны своими воинами и дышащими, что бы это ни значило. Сергею это очень отзывалось и импонировало. Он был человек чести. Поэтому отзывалось в душе такое понимание сути жизни.

– А люди?

Отважился, наконец-то спросить Сергей.

– Люди, к сожалению, повсеместно так или иначе заражены Скредией. Они ничего плохого в ней не усматривают. Поэтому принимают её в себя очень легко. Хотя, Угаю вот с Живой так не принимают. А насколько бы легче всем тогда жилось!

Снова поник Стик.

– А если их приводить к Священной роще? Или посадить Мелорны в городах?

Боюсь, мой друг, Скредию мы тогда победим месте с людьми. Не останется в живых ни её, ни их! И в чём победа? Люди ведь не могут долго выносить энергию Мелорнов, Скредию могут, а энергию Угаи – нет! Заселенцы они в этом Мире. Приняла их Угая на свою погибель. Эх. Давно это было, но теперь они тоже жители нашего Мира Угаи. А саму её так не приняли, как приняла их она. Все мутят что-то для себя. Вот и мучаются от этого. Истинную же причину понять не в силах. И процветают Священные рощи только на части Угаи. Чтобы на остальной территории могли жить люди. Чтобы могли передвигаться из своего города в другие уголки Мира, в другие государства. И все воюют, покоряют. Неугомонные какие-то, как саранча! Уничтожали и перешли дальше… Вот рощи довольно далеко друг от друга и остались.

– А как же тогда посольств, что только недавно отбыло? Значит, их не будет очень долго?

– Нет, это то как раз и не так! Конечно же, никто не будет заставлять Великую Говорящую идти пешком, или путешествовать верхом по великой Угаи! Это же какая опасность! Никто же не отменял ни диких зверей, ни людей лихих, ни случайности. Тем более, что в дали от своих Священных рощ Великие Говорящие теряют свои силы. Потому их всегда сопровождает отряд преданных дроу во главе со старейшиной Верховной стражи. Идут всегда самые опытные стражи. Самое главное, что при этом путешествуют они через портальные врата Угаи – сети Священных Мелорнов.

Серей уже еле разбирал речь Стика, ведь голос того скатился почти до шепота. Было понятно, что говорил он сейчас воистину сокровенные вещи. И Сергей превратился в одно сплошное ухо, понимая, что такую информацию только так и можно передавать и узнавать. Но всё же не сдержал своего недоумения:

– Почему же вы доверяете мне, непонятно кому и откуда к вам попавшему, такие знания? Или это проверка?

– Хо! Ты думаешь старый Стик выжил из ума? Я всегда умел чувствовать того, с кем нахожусь рядом! Думаешь, почему тебя привели к старику? Не побоялись оставить наедине со мной? Не закрыли, не связали! Хех! Хочешь узнать, что такое Жива Угаи?

– А что…

Начал было Сергей уточнять непонятное значение понятных слов, которое уже слышал, и тут же замер. И замерло в нем казалось просто все, вплоть до мыслей. Он не мог НИЧЕГО. Ни сказать, ни подумать, ни даже вздохнуть или выдохнуть Буквально оцепенел, хоть и испугаться не мог! И тут Стик с улыбочкой щелкнул пальцами перед лицом Сергея, и тот моргнул и начал дышать, паниковать, мысли понеслись вскачь!

– Что это было?

– Это подарок мне от Священной рощи Циа. Я могу чувствовать суть дроу, человека, и даже зверя! Ну, точнее его намерение. И даже могу его тоже задеревенеть, как тебя сейчас. Вот и тебя я чувствую, как молодое, живое и сильное дерево. Очень похож на Мелорн, я бы сказал, но они для нас священны. Это я тебе объяснил, ты ведь не помнишь ничего, Так ведь?

– Да, и это я не помню. Ни про Угаю, ни про рощи.

Решил не идти на Священные прямую ложь Сергей. Мало ли этот старый детектор и как детектор лжи могЁт и обман его распознает.

– Вот чувствую я твою силу, Живую, значит, Скредии в тебе нет. И при этом, ты ведь дроу, но, будто чужой какой-то. Не понятный, но не враг. Не враг, я бы тебе и жизнь свою доверил, Священную рощу защищать доверил бы без сомнений. Потому и рассказал тебе, доверил тайные знания нашего народа.

– А что такое портал?

Спохватился Серго, будто не понял, о чём речь, и вспомнил только сейчас, он же и знать этого не должен, раз ничего не помнит.

– Это сеть, перемещающая живые существа между священными рощами Мелорнов. За миг перемещает! Не успеешь моргнуть и ты уже в Центральной Священной роще Свеи. И так же за мгновение назад. Меня маленьким через тот путь вели. Я это навсегда запомнил. Может, и Угая меня запомнила тоже, потому и отметила меня даром своим – мощью чувствования и деревенения. У каждой Священной рощи свои дары и своя энергия, чуть отличная от других. А Жива Угаи едина.

– А другие? Лек? Вест? Сотар?

– Нет, они просто хорошие воины и дроу. Вест один из старейшин. А про Сотара говорить не принято, он Верховный Старейшина и всё. Если кто что и знает, то с ним это и остается. Мы это не обсуждаем как и Великую Говорящую.

– Понял, принял!

– Что принял?

Сбился с мысли Стик, недоумевая глядя на Серго.

– Говорю, что принял эту информацию и от меня она так же никуда не уйдёт.

– А! Вот и славно, во имя Хранителя!

– Во имя Хранителя.

– А вот и Вейка, вовремя подоспела, пора завтракать.

Глава 20 Серго снова на службе

Сергей вместе с Леком заступили на службу, как и должны были: вечером следующего дня.

Не удивился Сергей и побывав на своеобразном разводе и передаче дел от караула к караулу. Не было лишь привычных построений, внушений и речей. Всё было просто и функционально. И при этом, в каждом дроу чувствовалось понимание и приятие личного долга, и коллективная ответственность. Воины дроу служили не за блага и поощрения, а на совесть, в глубинном понимании этого слова. Это когда ты понимаешь, что если не ты, то все и всё может погибнуть! Это состояние и настрой невольно передавались и Сергею, и для него очень естественно было их принять. Как говориться – ему это легко легло на душу. Было приятно стать реальной частью такой честной системы. Вот у себя он был одним из винтиков, коих много, и винтить могли по-разному. А здесь – ты надёжа и опора. Сергей чувствовал от этого неимоверный прилив сил с утра.

Служба, к облегчению Сергея, была понятной. Особенно радовало то, что никаких происшествий за их с Леком время караула, не случилось. И хоть они праздных разговоров и не вели, и Сергею было с ним легко и приятно, напряжения не было. Вообще, дроу были легкими и простыми, от этого в их обществе было, будто с давно знакомыми приятелями.

По окончанию караульной службы, сдав дежурство и сверившись с дальнейшими сменами, Сергей отправился к хижине Стика. Тот, несмотря на раннее время, опять был на ногах, и встретил Сергея у дверей вопросом:

– Как прошло дежурство?

– Хорошо, спокойно, Нарушителей нет, на смену через день.

– Ну и отлично. Проходи, еда на столе. Кушай и отдыхай.

– Спасибо.

Так и потекли почти одинаковые, но всё же интересные дни Сергея в роли воина дроу. Смены, караулы, отдых сменяли калейдоскопом дни. Когда выпадало свободное время он, конечно же выискивал зеленоглазую, что непременно нужна для поиска Лильки. А сколько не всматривался Сергей в глаза встречным: они были либо желтые, либо серые.

– М-да… Удружила с приметой Проводник! И где же тебя искать, чудо зеленоглазое? Надеюсь не на болоте, в образе лягушки? Бррр! С детства не люблю зеленых и пупырчатых! Ох уж эти сказки, ох уж эти Сказочники! – произнёс Сергей голосом героя советского мультфильма «Пластилиновая ворона».

Ночью он снова был на смене, а сейчас возвращался к Стику и хотел ещё успеть пообщаться с ним, до того, как тот снова исчезнет, оставив Сергея отдыхать после службы. Надо сказать, что общаться со Стиком было очень интересно. Он словно чувствовал, да почему словно, он реально чувствовал область интересов Сергея и рассказывал ему о жизни дроу, об Угаи, о Мелорнах и даже о людях. Хотя, о них он знал мало. В городах не был, здесь в Священной роще не были они. То есть дальше площадки для встреч люди не заходили. Так, вот Стик немного понимал расклады и реалии этого времени.

Но сегодня, несмотря на запланированный со Стиком интересный разговор, Сергею с каждым шагом становилось как-то муторно, хоть он и не мог понять причину такого его состояния. Вроде и смена обычная. Спокойная. Ну вот накатывает что-то, будто нахлобучивает извне. Каждый шаг стал даваться с огромным трудом. В ушах нарастал гул и будто крик сотен и тысяч сплелся в один, на такой пронзительной ноте, будто кричало само мироздание. Сергея скрутило ужасом и шоком от…чего-то, хотелось кричать, бежать и замерев стоять одновременно! После Сергея обволокло спасительное забытьё.

Стик вышел встретить своего гостя, к порогу дома, но почувствовав неладное и внутри себя и будто снаружи, шагнул навстречу. И надо сказать, сделал он это очень вовремя, ибо Сергей просто свалился ему на руки, которые он успел подставить – сработала выучка и реакция. Серго рухнул и замер. Стик не мог понять, что же случилось. Пришлось превозмогая дурноту липкого мерзкого накатившего чувства, так же решать проблему с Серго, кричать Вейку и отправлять её за целителем, а самому тащить парня в хижину, что тоже было делом не из легких. Всё же Стик был намного старше и не был двужильным, как ни хорохорился.

***

Сергей медленно выныривал из такого уютного небытия. Было покойно и легко. А потом, на периферии сознания начала зудеть какая-то мысль, словно комар в темноте ночи:

– Кто я? Где я? Мама…

– Опять? – услышал он какой-то знакомый и обреченный голос.

И тут же по сознания прокатилась словно охлаждающая волна, как после мерзкой ватки нашатыря под нос! Сергей аж сел, явно вырвавшись из чьих-то рук. Огляделся – хижина Стика, да вот и сам Стик, с озабоченно – встревоженным выражением лица. Вейка, что тоже выглядит встревоженной, хотя это мало похоже на её обычно отстранённое выражение лица. А вот и новое действующее лицо. По спокойному зеленокожему лицу (А! Это эльфийка!) и участливым зеленым глазам( СТОП! Зеленым! Зеленым глазам!) Сергей аж забыл по какому случаю все тут собрались возле него. Чуть не кинулся с расспросами и предложениями … Нет, не прогуляться или руки и сердца, а …

«А какими? Как пройти к Лильке? Или что мне ей говорить? Она наверное, лекарь, врач, или как тут медик оказывающий помощь называется?»

Сергей так переволновался, что чуть снова не потерял сознание, как барышня на выдание. А эльфийка была, пусть и не целителем, но ученицей целителя, и была довольно опытной, чтобы заметить изменение состояния пациента.

– Приляг, успокойся, всё хорошо! Ты в безопасности. Ты помнишь, как тебя зовут?

– Да, Серго. А Это Стик. Это его хижина. Вот Вейка. А тебя я не помню.

– Я ученик целителя, Виана

– А что со мной случилось?

– Фух, – облегченно выдохнул при словах Сергея Стик, – Хоть нас с Вейкой не забыл! Ты перенапрягся наверное Но отчего, это – мы не знаем. Все эльфы почувствовали напряжение и отчаянье Угаи, а ты вот без чувств упал.

– Странно, я ничего такого не помню, просто перегруз и накрыло…

– Перегруз? Словно много взял? Ну, да… Это очень хорошо описывает то состояние, что мы, эльфы, испытали! А больше ничего? – Внесла уточнения в объяснения Серго ученица целителя Виана.

– Нет, не помню, хотя.. Мне слышался крик отчаяния. А кто кричал я не понял. Голос будто и был один и множество одновременно. Или, как эхо. Кто это кричал? Вейка?

– Успокойся, никто не кричал. Тебе нужно отдохнуть, подкрепиться и поспать, Стик сказал – ты после караула?

– Да, я со службы шёл.

– Сейчас что-то беспокоит?

– Нет, всё хорошо. Благодарю.

– Отдыхай. Во славу Хранителя.

– Во славу Хранителя.

Хором отозвались все, и зеленоглазая целительница ушла, оставив Сергея в раздрае чувств. С одной стороны – хотелось бежать за ней, чтобы стать ближе к Лильке, с другой стороны, на Сергея опять стало наваливаться чувство усталости и тоски. А тоски по чему? Он не мог даже себе ответить на этот вопрос. Из оцепенения его вывел голос Стика, в котором сквозили забота и переживание случившегося:

– Ты кушай садись и отдыхай! Посуду оставь, Вейка приберет.

– Спасибо за все, а ты и Вейка уже завтракали?

– Да, мы успели, пока ты не начал заваливание устраивать. Виана сказала, что только ты так отреагировал. Это странно. Но может, потому, что ночь не спал. Хотя, и это странно. Ну, отдыхай! Тебе это сейчас нужнее всего, а то Виана до дома не дойдет – снова к тебе звать будем.

Хмыкнул Стик скрывая за этим переживание за гостя. И больше не став слушать Серго, вышел из хижины. Несмотря на кажущуюся веселость подтруниваний, весело ему не было. Дурнота не оставляла и его. И крики, про которые говорил Серго, его тоже преследовали. Ну, фантомные они были, уловленные через Серго, или он их слышал от источника? И кто этот такой мощный источник? Сколько вопросов! И никаких ответов! И Сотара нет! Вот бы кем всё и разъяснилось! Что ж они в этот раз так долго то? Давно пора было бы и вернуться, хоть нет ни весточки ни Великого посольства.

А Серго пока кушал о своём бытие не вспоминал, ибо его голову занимали другие мысли. И крутились они вокруг той самой найденной зеленоглазой!

«Странно, – дума Сергей, – и ничего во мне не екнуло. Она не вызвала во мне никаких чувств! Только и всего: оправдала предсказание о пришествии зеленоглазой в мою жизнь. А я среди дроу искал! Хоть они все желто и сероглазые».

Эльфов Серго ещё до этого не встречал, не частые они гости в кругах дроу. Хотя и не высокомерные. Такими ведь чаще всего описывались они в фантастических книгах, что он читал. Эта, по крайней мере вела себя спокойно и ровно. С участием уточняла состояние Серго. И дроу высокомерных или кичливых Серго не встречал. Вот действительно – дети природы! И чего у эльфийки не отнять, так это то, что она была хорошего телосложения, красива, хоть душа и не екнула.

«А ведь, никто не обещал любовь и семейное счастье, был только намек на зеленоглазую помощницу в поисках Лильки. Она вообще могла оказаться хоть собакой, Так что непонятно ещё, насколько повезло в том, что она может говорить, местная и не настроена ко мне враждебно».

Так уговаривал себя Сергей, и сам не чувствовал хоть намек на какую-то уверенность. Тем не менее, после сна Серг намеревался найти Виану и пообщаться с ней. Но как это сделать, чтобы не наломать дров в межвидовом общении… Об этом ещё предстояло узнать у Стика – кладезя знаний Сергея. Принято ли обычное общение у дроу и эльфов? Разрешено ли? Приветствуется? Вот смешанных семей он пока точно не видел. Да много ли он успел разглядеть за то время, что жил среди дроу? Сколько он уже тут? Хорошо, что хоть получилось устроиться в караул к Леку, и жить у Стика, который рад ответить на все вопросы странного парня. Когда Серго попробовал заговорить об оплате жилья и еды, и попытался уточнить про оплату за работу, то натолкнулся на полное непонимание у Стика его вопросами. Конечно, в лоб задавать вопросы не получилось, пришлось выкручиваться, но, непонятными остались Сергею внутренние товарно – денежные отношения в поселении. Вот совсем. Или здесь смогли построить коммунизм в отдельно взятой роще? Пусть и священной. И здесь от каждого по способностям, каждому по труду. Хотя, он бы поверил! Как-то здесь всё было так продуманно и приятно! И филонить не хотелось не потому, что выгонят или лишат, а потому, что хотелось отдариться этим сердечным лю…хммм, дроу тем, что он мог и умел. А быть нахлебником он не мог и не желал. Значит долг его, Серго, как воина и защитника Угаи и конкретно Священной рощи Циа, охранять и эту Священную рощу, и эльфов и дроу. Хоть душа и сердце рвались на поиски сестренки. Не сказать, что Сергей не проникся идеей защиты Мелорнов и эльфов, и всё же сказывалось иномирное происхождение. Всё же этот Мир был не его, он здесь был «проездом». Его цель найти и спасти сестренку. Почему и от чего спасти? Тут ясности никакой не было, а уверенность, что спасать надо, была на сто процентов. Ну не могло быть иначе! Но сначала, надо найти. А для этого нужна зеленоглазая! Вот ею Серг по пробуждении и решил заняться, точнее, знакомством.

С этими мыслями Серго и провалился в сон. Ему многое предстояло сделать при пробуждении. Все расспросы занимали очень много времени, ведь вести их надо было завуалировано. Чтобы не выйти из образа не знающего парня, и не влететь в образ «шпион аргентинский», хоть не было здесь никакой Аргентины.

Пока Сергей отдыхает, навестим нашу Милимию.

***

Стик и Виана немного заблуждались пеняя Сергею на его чувствительность и единичный обморок. Была ещё одна чувствительная барышня, что так же не вынесла столь сильного возмущения в поле энергии Угаи. Застал её всплеск в момент занятий с учителем. То есть, Милимия сидела за столом и когда всех на Угаи накрыло пиком страха и паники, учитель замер, не понимая что же происходит, а Милимия вскрикнув, осела за столом, не реагируя на все попытки учителя привести её в чувство. Тогда он послал за целителем, а сам, пристроив девушку на скамье, принялся ждать помощи. Лежать спокойно Милимия и не собиралась. На бедного учителя обрушились словесные откровения от обеспамятевшей и бессознательной девушки. Изрекала она лежа с закрытыми глазами, неподвижным лицом и загробно – безэмоциональным голосом:

– Если ЕГО не остановить, Миру придёт конец. Мир схлопнется, дабы избежать усиления Скредии. Единственный погиб. Нерожденного ждёт гибель. После этого Смерть будет властвовать на Угаи. И придёт пир её. И никому не суждено будет пережить этот пир. Двое надежда Двоих. Двое сойдутся. Одна пришла за мечтой, а обрела душу, другой за своей кровью, что давно высохла, но найдет часть в новой. Новые души надежда и спасение миллиардов и Двух…

И смолкла, как будто и не говорила ничего.

– Сохрани нас Хранитель! Что же это? – пролепетал простой учитель.

В итоге, пришедшему Целителю – эльфийке зрелых лет, повидавшей на своём веку многое, а знающей от предков ещё больше, пришлось столкнуться с тем, что было выше её понимания. И сначала отпаивать успокоительными учителя, затем и выпить его самой, после рассказа учителя об откровениях Милимии, а только потом взяться за приведение в чувства страной девушки, протеже самой Великой Говорящей. А последнее ей удавалось не очень хорошо. Нет, жизни девушки ничего не угрожало. Странных речей она тоже больше не вела. Приходить в сознание не собиралась. Целитель испробовала все ухищрения, но Милимия только вздохнула, нахмурилась, и… засопела, повернувшись на другой бок! Уснула, будто ничего и не случилось, будто не вещала учителю странных и страшных слов. Тогда целитель и учитель удивленно переглянулись и, выпив по чашечке вкусного успокоительного чая, решили записать откровения девушки для Великой Говорящей, а девушке самой дать время на сон и отдых, не перенося её никуда, чтобы не тревожить лишний раз. Оба понимали, что слова девушки могут быть очень важны для Великой Говорящей, и важно записать их дословно, чтобы ничего не упустить. Хотя, может Великая Говорящая и сама всё будет знать, как знала всегда и обо всем. А они не понимали совершенно ничего! Кто такой единственный? Кто не рожден, но в опасности? Кто те двое? Какую кровь хочет один из них? И главное: они поняли основное – Угая, а значит и они, в страшно опасности! Где же Серумила! Почему её так долго нет? Вроде записали всё дословно, на память учитель не жаловался, хоть и волновался очень сильно. Он привык спрашивать, а не держать ответ.

– Ну почему всё так не вовремя!

***

Проснувшись, буквально через несколько часов, Сергей нашёл в хижине Стика, который на этот раз плел сети. Вообще, праздно сидевшим его Сергей не видел ни разу. Всегда тот был чем-то занят. Воспользовавшись приглашением к разговору и порадовавшись, что Вейки вездесущей и хладнокровной рядом нет, парень приступил к очередному раунду «почемуков»

– А как принято знакомиться?

– Да... – растерялся от вопроса Стик, – Просто. Подходишь, убеждаешься, что не помешал, здороваешься и представляешься. Тебе отвечают.

– А с парнем или девушкой одинаково, эльфами и дроу?

– Ну да!

– А если скажем, девушка не свободна?

– Занята? Ну, позже подойди.

– Нет, если у нее есть парень, жених, муж?

– А! Так скажет она тебе об этом.

– А скандала не будет? Нет обиды в том?

– Чтобы познакомится? Какая же в том обида – ты же не ударил, не оскорбил. Ты высказал уважение вниманием.

– А бывает дроу с эльфом парой?

– Зачем? Мы же разные совсем. Эльфы это эльфы! Они дышат. Они дыхание Мелорнов. А мы, дроу – воины. Охрана и опора Угаи. Мы разные.

– Но знакомиться, общаться дроу и эльфийкой могут? Или родные будут против?

– Конечно все могут общаться. Зачем против? эльфы – это хорошо. Дроу – воин, это хорошо. Это защита. У каждого своя роль. Ты же всегда знал, что твоя роль спасать!

– Да, – глухим голосом произнёс Землянин Сергей, а Серго – дроу осознал в эту минуту, что даже не засомневался в этом. И какой Мир вокруг,здесь не причем! Ведь спасая этот Мир, спасает Мир Лильки. А значит и её саму. почему-то сегодня Сергею казалось, что Мир стал сумрачнее, краски будто выцвели, листва не так ярко сияла освещая и хижину и улицу. От Стика парень знал особенности освещения в Мире Угаи. А сегодня казалось, что наверху Яро укрыто тучами и там бушует непогода с ливнями и возможно с грозами. Словно даже слышались отголоски той непогоды. И на душе было очень неуютно. Тянуло нехорошим предчувствием. Но чего?

– Нехорошее грядёт что-то. – задумчиво произнёс парень.

– Ты тоже чувствуешь это?

– Мы на пути Бури. Она уже есть, а мы пока не знаем том, что она есть. Но она уже неизбежна. А нашего согласия никто не спрашивал.

– Мы всегда на страже. Это наш путь.

– Во имя Хранителя, во имя Угаи

– Во славу их!

Они помолчали. Стик всё так же плел, а Серго следил за его точными движениями.

– Вейка на улице, – ответил на невысказанный вопрос Стик. Он часто так делал, а привыкнуть Серго ещё не смог. Удивлялся.

– Спасибо, попрошу её проводить меня к Виане. Хочу поговорить с ней.

– Она проводит.

Вейку Сергей нашёл у хижины, она тоже была занята рукоделием – вязала из каких-то ниток. На просьбу отвезти её к Виане, удивления она не высказала, непробиваемая она какая-то! Но сразу согласилась и пошла вперед, показывая дорогу Серго. Дорога для него была не известная, а они шли и шли… Сергей удивлялся неимоверным размерам Священной рощи, да и самим Мелорнам. Ведь они шли, а Мелорны только увеличивались в объемах, словно распухали вширь. И когда стволы стали такие огромные, что за ними можно было легко спрятать танк, показались первые встречные эльфы и эльфийки различных возрастов. Сергей стал их украдкой, не явно рассматривать. Они все были разные, хоть он и боялся, что будет, как с восточными людьми Земли – все казались на одно лицо. Здесь все были разные. Роднило их только одно… И когда Сергей это понял, то замер на месте. И хоть Вейка следила за его темпом передвижения – успевает или нет, но тут не сразу сообразила, что Сергей не идёт за ней. А когда поняла, то тоже решила просто подождать. Её не заинтересовало, что же так озадачило спутника. Она просто ждала, когда же можно будет продолжить путь.

А Сергей стоял и не знал, что же ему теперь делать? Все эльфы и мужчины и женщины были зеленоглазые!

«Блин, лучше бы собачка, или кошечка!» – в отчаянье подумалось Сергею.

– Вейка?

– Что Серго?

– Как найти черную кошку в черной комнате среди других черных кошек, если не знаешь, какая твоя и как отличить? О, Хранитель, дай мне знак!

Но Хранитель молчал…

– Что? – невозмутимо уточнила Вейка.

– Уже и ничего. Я передумал, пойдем домой. Извини, что отвлек тебя от дел.

А Вейка, она определенно начинала нравиться Серею своей невозмутимостью, молча повернулась и отправилась обратно к хижине Стика.

Но тут Сергей увидел небольшое столпотворение из эльфиек и эльфа у одного из домов. Серго окликнул Вейку и показал на толпу

– Не нужна ли помощь?

Та, так же молча и спокойно, подошла к собравшимся, пошепталась о чем-то с возрастной эльфийкой. Ну не поворачивался язык называть их или дроу стариками! Это были совсем другие создания. Они не были дряхлыми или немощными

«Может потому, – подумал Сергей, – что у них не вводили возраст дожития, потому они и жили на всю катушку».

Потому, просто, возрастные. И тут Вейка действительно махнула Сергею, чтобы он подошёл. Оказалось, что помощь его действительно нужна: помочь перенести молодую спящую эльфийку, которая никак не хотела приходить в себя, после обморока.

Сергей, конечно же помочь согласился, подхватил на руки лёгкую стройную эльфийскую девушку и пошёл за провожатыми, коими выступали целитель и эльф. Переносимая девушка же повела себя очень странно, хоть и сказали, что она без чувств, а как только Сергей поднял её на руки, она обвила его шею руками и устроившись на его груди поудобнее, продолжила тихонечко посапывать во сне. Но удивился не только Сергей, а и целительница, из чего он сделал вывод, что девушка не притворяется, а действительно отчего-то слишком крепко спит. Всё же нёс он её очень бережно. Да и нести было приятно и не обременительно. Парню было даже жаль, что дорога быстро закончилась, они пришли к хижине девушки, и пришлось уложить дорогую ношу на её лавку – кровать. После этого остаться очень хотелось, отчего-то очень любопытно, хоть повода и не было и надо было уходить. По какому-то непонятному порыву наития, Сергей обратился к эльфу:

– А как зовут девушку?

– Милимия.

Просто ответил тот, отчего-то тяжело вздохнув.

– С ней все будет хорошо?

– Надеюсь и уповаю на Хранителя и Великую Говорящую!

– Это ваша дочь?

– Нет, что вы, это моя ученица и подопечная Великой Говорящей.

– Тогда, пусть охранит её Хранитель

– Во имя его

Глава 21 Проклятые

Они неслись, не разбирая дороги Их гнала жажда жить. Но словно весь Мир был против. Нет, правда, весь Мир был против. Небо будто взбесилось, посылая в них вспышку за вспышкой. Молнии били, желая пришпилить их, как мух мухобойкой. Ветер рвался навстречу, или наперерез. Камни, что столетиями лежали себе на склоне, будто разом решили изменить свое местоположение и разнести беглецов в клочья. Они, словно сбиваясь в стаи, устремлялись вниз догоняя путников в попытке погрести под собой, стирая их с лица земли. Отдельные камни срывались с непонятных высот, или прямо с неба, норовя разбить их головы всмятку, или хотя бы нанести, как можно больший урон.

Вдобавок ко всем бедам беглецов, горы стали сотрясаться, как будто великан заворочался под ними. И, словно и этого было мало – на землю стеной обрушился дождь, да такой, которого ни один из них не видел в своей жизни. Мы бы сказали: «разверзлись хляби небесные», ибо сносила вода всё на своём пути. Снесла она и беглецов, переломав их обо все препятствия, перемолов тех, кто нанес непоправимый вред Миру Угаи. И смывая даже намёк на их пребывание тут.

Безымянные отныне, будут вечно они прокляты ещё много раз теми, кто живёт и кто возможно будет жить дальше…

Останутся на века только проклятые их души, а живущим навечно останется содеянного ими.

И никому теперь они не смогут рассказать той глупости и подлости, на какую пошли ради шкурной наживы, что уже точно не принесёт им никакой радости, но подвинуло Мир к самому краю бездны.

Мира замер у обрыва. Угая была потрясена глупостью и неблагодарностью людской. Угая не знала, что теперь может спасти её. И это ещё не все посланные ей испытания. Отчаянье было ещё впереди.

А кукловод этих тупых марионеток в это время простраивал череду дальнейших испытаний своим обидчикам. Нанося непоправимый вред Миру, в котором жил. Осознавал ли он это? Душа его давно была изъедена Скредией. Так был ли ОН кукловодом? Или так же простой марионеткой, возомнившей себя повелителем? Бездумным исполнителем воли той, кому он подчинился покорно, в обмен на исполнение своих низменных желаний. Да и исполнились ли они, или его просто используют … Будь осторожен в своих желаниях, возможно тебя просто используют…

Глава 22 Душенька Милимия

Милимия просыпалась неохотно, отчего-то душа во сне пела. Кажется, ей снился хороший сон, что теперь томил недоказанностью. Сон она не помнила совсем, но, как послевкусие, осталось приятное воспоминание. По привычке, Милимия стала вспоминать, какие дела были запланированы на сегодня. Дела она продумывала с вечера, утром оставалось только вспомнить и освежить план. А почему-то ничего не приходило на ум! В этом месте было пусто. А ещё было пусто под сердцем, там где обычно сияло, разгораясь с каждым днем всё ярче, её личное солнышко. Улыбка слезла с губ, и настроение от сна улетучилось. Теперь там, где было личное солнышко – было серо, колко и уныло. И словно жизнь ушла. Да и вокруг – краски дня словно кто-то стер, оставив разводы от грязной тряпки. Серость. Это тоже было странно. Тогда Милимия стала вспоминать вчерашний день и... Подскочила, завертев головой по сторонам. Последнее, что она помнила – она была на уроке у учителя, затем её накрыла сильная паника и крик ужаса. Нет, крики! А кто кричал? Что случилось? Как учитель? Что с ним? Где он? Почему она у себя в постели? Где все? Или всё приснилось? Милимия прислушалась, но к своему удивлению, услышала обычные и привычные звуки утра в поселении. Слышны были и разговоры. Обычные. Не в силах больше оставаться в неведении, Милимия уже хотела бежать, и тут в двери вошла незнакомая возрастная эльфийка.– Так, – начала она без представлений, будто была в кусе всего и даже больше – ты уже проснулась наконец-то. Светлого дня тебе, та, что напугала своего учителя и удивила даже меня, целителя ЗиланИю.Выделила ударением правильное произношение своего имени целитель.– Здравствуйте, Целитель ЗиланИя. Вы знаете, что случилось? Кто так страшно кричал?– Когда кричал? Где?– Ну, когда я наверное в обморок упала. Где учитель? Как он?– Стоп! С учителем всё хорошо. Он, как и все мы почувствовал сильное возмущение Угаи. А вот ты просто потеряла сознание. Привести тебя в чувство мы не смогли. Ты просто уснула и не реагировала на нас. А где ты слышала крики?– Тогда же. Кто-то кричал, очень сильно, Такой страшный крик и волна эмоций очень сильная захлестнули меня. Много криков, много голосов, кажется.– Да? Странно, никаких криков учитель не слышал, и не говорил о них. А вот слова, ты не слышала голосов, слов каких-то?– Мммм, – задумалась Милимия, – нет, никаких голосов и разговоров я не слышала.– Сейчас что-то беспокоит?– Вроде бы нет.Засомневалась девушка. Но целителя было не провести таким.– Говори, не стесняйся, – подтолкнула она девушку к лавке и села сама, показывая, что никуда не торопится и все её сомнения не важны.– Ну, – неуверенно протянула в нерешительности Милимия, – вот здесь, – Показала она рукой на солнечное сплетение, – Будто пусто стало. И тоскливо при этом, словно потеряла что-то очень важное. И как будто клубок там затих, свернулся и ощетинился. А ещё, Мир, словно выцвел, стал тусклым.– Хммм… Так значит душа твоя тоскует… А мы чувствует, что Угая закрылась. Перестали слышать её, а никто признаваться в этом не хочет. А Душа твоя опять спать принялась, и ты теперь чувствуешь её.Словно размышляла вслух ЗеланИя.– А попробуй-ка через неё на Мир посмотреть, послушать! Представь, что изнутри смотришь на МирМилимия была озадачена, но её доверие к целителю было очень большое, потому она без сомнения попробовала выполнить то, что сказала Зилания. Конечно, это было не просто. Конечно, ничего не получалось. Как смотреть изнутри? Чем? Откуда? Через что, кожу? Вопросов было очень много, а ответы надо искать в себе. И Милимия стала вслушиваться в себя. Это было вновь для нее. И очень непривычно, но целитель сидела спокойно, не выказывая торопливости или нетерпения. Просто ждала.Девушка вдруг как-то успокоилась. Закрыла глаза, сделала глубокий вдох и…почувствовала слабенький отклик, тихий такой, от своего места сосредоточения клубочка. Он словно шевельнулся, почувствовав прилив сил от внимания девушки. Она попробовала погреть его своим теплом, будто дыша через него, как бы странно для нее самой это не звучало. И клубочек стал разворачиваться, отогреваться её дыханием, заворочался, словно удивляясь, что его нашли и он всё же важен, ведь сейчас та, что освещала, согревала его безмерным теплом и любовью, вдруг бесследно пропала, напугав на последок волной паники и ужаса. А ещё эти крики.Невольно Милимия удивилась этим мыслям, что точно были не её. И лишь улыбнулась тому клубочку ещё теплее, представила свои руки, обнимающие теплый клубочек внутри себя. И он снова откликнулся, он запылал радостью, брызнув вокруг себя радужными переливами. Лицо девушки невольно осветила улыбка, на которую отреагировала и Зилания. Она словно тоже видела это волшебное преображение души Милимии. А та, не замечая ничего вокруг, продолжала играть со своим новым подселенцем, которого увидела и почувствовала впервые в жизни. Она на него дула, кутала в тепло своих рук, которое видела, словно наяву эдакими волнами живой плазмы, и вдруг, смогла посмотреть через развернувшуюся, хоть и ещё такую маленькую свою душу на Мир вокруг… Девушка чуть не ослепла от тех красок, кои открылись её взору! Какая серость? Откуда это заблуждение пришло? Если всё вокруг текло и переливалось, вот и целитель рядом, мощный прожектор беловато – зеленоватого цвета самой жизни! Девушка завороженно наблюдала за струями энергии Мелорнов. Энергия эта просто уводила взор за собой, проносясь вниз и вверх по стволам дерева и по веточкам и листочкам. Каждый из них светился, словно по их стебелькам текла лава. Долго так девушка видеть не смогла, она вдруг чихнула и... вернулась в свое вИдение через обычное зрение. И такое она ощутила разочарование! Это же так убого, не видеть саму тайну жизни! Словно теперь она смотрела через повязку и в щелочку. Подразнили и выбросили снова в серость бытия. Видно и эти эмоции и чувства отразились на лице Милимии Целитель всё поняла, и не смогла сдержаться, расхохоталась, но не обидно, а по-доброму!– Ну, не куксись! Добро пожаловать в Мир, душенька Милимия! Теперь ты знаешь, какой он. И теперь сможешь и сама растить свою Душу. Сможешь и без помощи Угаи, которая сейчас, видно, чем-то обеспокоена. Это было только начало. Всё ещё впереди.– Я смогу всегда видеть Душой?– Нет, дитя, это слишком большая нагрузка на нее. Теперь ей надо отдохнуть, восстановиться. Для нее это тоже шок. Она у тебя ещё крошка. А когда вырастет и окрепнет – ты сможешь дышать и чувствовать Угаю чаще и сильнее. Видишь, как на тебя повлияло всего лишь то, что Угая отвела свой взор. А мы заметили, конечно, но так критично это не восприняли. Мы чувствуем неладное, и просто отмечаем это отстраненно. Жаль нет сейчас с нами Великой Говорящей. Она бы тебе смогла всё объяснить лучше моего и помочь больше. Ну да, Хранитель с ней! Вернется Великое посольство и всё наверстается и восстановится. Что-то и правда в этот раз они очень долго. Видно, много дел надо обсудить.– Спасибо вам и за эту помощь! Это было так волшебно! Мне правда стало намного легче и теплее внутри. Нет пустоты теперь. Я знаю, что во мне живет Душа, и она прекрасна! А ещё я видела вас, или вашу Душу?– Душу, всё верно. И энергию Циа, что проходит во мне преображенная моей душой. Теперь вижу, что тебе больше не нужна моя помощь. Учитель просил передать, что ждёт тебя завтра. Сегодня восстановись и отдохни. Из эльфов ты одна так сильно отреагировала.– Из эльфов?– Да, ещё один дроу Серго, что очень странно, потерял сознание. Ну он в принципе какой-то странный. Его приводила в себя моя ученица. Он тоже говорил про крики. Кстати, вы с ним немного знакомы, – хмыкнула целитель, – он вчера помогал тебя нести от хижины учителя к тебе сюда. Тебе он явно понравился, ты сопела улыбаясь чему – то хорошему, обхватила его руками за шею и спала.– Ой!Схватилась за запылавшие щеки девушка.Но целитель уже заливалась веселым смехом, радостная от своей хорошей и шутки и разрядке обстановки. А что лучше всего лечит? Правильно, хорошая шутка и отвлечь внимание выздоравливающего на добрую волну. Вот и выполнив всё задуманное, целитель распрощалась с Милимией и отправилась к учителю с новостями про его подопечную.После ухода Зеландии, всем вниманием девушки завладела Сиена, что сгорала от любопытства и долгого отсутствия своей подруженьки. Надо же всё у той выспросить и вызнать… Сплетницей она не была, как говорится, только для души и для себя. Что поделать, информационный голод был тут не чужд. Событий, чтобы поддерживали интерес, со времен появления Милимии не случалось! А тут обморок, целитель, дроу на руках с подружкой… Кто он? Откуда взялся? Есть что обсудить двум молодым девушкам. На том их и оставим

Глава 23 Чуть ближе к зеленоглазой

А в жизни Сергея с тем обмороком мало что изменилось. Этот день он отдыхал. Отдыхал и следующий. Только временами мысли возвращались к той эльфийской девушке, что он спящей нес на руках. Да, не первая это была девушка, что он носил. И в памяти и без памяти, и спящих носил, правда таких только сестренок носил. Сестренок… И дальше мысли перескочили на Лилю. Впервые он задумался – а какая она? И как он её приведет в свою жизнь? Как отреагирует мама? Проводник сказала, что она очень похожа на себя ту, прежнюю. Правда, помнить не будет ничего. Ну, да ладно, будем решать вопросы по мере их поступления. Придумаю что – нибудь, решил Сергей, как никогда странно расслабленный по вопросу Лильки. И снова переключился на воспоминания о Милимии. Странное имя. Хотя, какие тут для него не странные? Жаль, дорогу снова в поселение эльфов он сам не найдёт, придётся снова просить Вейку. Вот кто так строит, а? И по каким приметам она находит эти пути?

«Кстати, прекрасный повод – попросить Вейку объяснить ему, как находить дорогу к эльфийскому поселению. Если несколько раз закрепить, то и запомню. Ну, типа должен же я знать, где живут те, кого мы охраняем!

И довольный своей придумкой, Сергей пошёл искать Вейку.

Надо сказать, что настроен он был слишком оптимистично. Конечно же Вейка поняла задачу и приступила к её реализации очень серьезно. Она старательно объясняла Сергею куда и как идти, где выбирать какие приметы. А ведь он думал, что хорошо подготовлен всеми разными упражнениями по ориентированию на службе, ну, на Земле ещё. Но все его знания, умения и навыки просто пасовали перед реалиями этого Мира! Сергей смог худо бедно что-то начать понимать только с пятой попытки пройти эту дорогу. И то, даже спокойную Вейку он сумел утомить! Недовольство от нее он так и не увидел – надо, значит надо. И не сказать, что она была плохим учителем, просто как-то не получалось у Сергея и все. А на шестой раз он уже смог дойти к поселению и обратно. Жаль, ту самую сонюшку он не встретил. Ну да ладно, теперь и сама дорога не будет сложной, и Вейку звать не надо, а то как бы получилось пообщаться? Спасибо, Вейка, подожди меня за углом? Хех…

Вечером Сергей снова общался со Стиком. Этим днем он был доволен. Получилось с ориентированием, да ещё и со Стиком беседы всегда были интересные. Главное, надо было только не попасться на словах, мелочах, чтобы не разоблачили. Но и с этим справлялся. Штирлиц всё так же остался на хорошем счету.

«Надо только найти свою эту радистку Кэт, где же носит эту зеленоглазую кошку, и когда уже она на него выйдет? А может, это она? Ну эта, Милимия? Странно же, что так отреагировала она на меня, а я на нее. Вот пообщаюсь и точно пойму». Решил для себя Сергей и отправился отдыхать перед завтрашней сменой с Леком. С ним он, кстати, сегодня тоже встречался, как и с Вестом. Они сегодня приходили к Стику, точнее к нему, Серго – справиться о самочувствии, настроении. Потом ещё Вест шептался со Стиком, явно тоже и у того уточняя настроение подопечного. А Серго с Леком обсудили свои пацанские вопросы – где Серго взять новую одежду, чтобы не выделяться так среди других дроу. Лек обещал принести ему завтра одежду. Удивился вопросу Серго – как и чем отплатить ему или тому, у кого он возьмет обновки для Серго. Было очень непривычно, что даже одежду ему передают просто так – он же воин, защитник! Ему надо? Значит он это получит.

***

Одежду Лек на следующий день для Серго принес, как и обещал. Была она такой, как и у всех, чем и хороша. И приятной, натуральной. Сергей оценил. Даже обувь смог переодеть. Вот здесь Сергею хотелось бы оставить свои берцы, такие привычные, разношенные по ноге, удобные. Обувь была не понятно из какого материала, но непривычной. Вроде и всё по ноге, но не так, как свои «тапочки», как называл берцы Сергей. Обувь всё же переобул. Свою одежду собирался постирать, обзавестись вещмешком, в любом виде, и упаковать свои пожитки туда.

На службу заступили Серго и Лек снова вместе и закончили они её без происшествий и даже с пользой для Серго. Но сегодня смена для Серго казалось долгой и тягучей. Тогда он решим уточнять у Лека его приемы ориентирования на местности. Вот время побежало. Ведь раньше Серго был просто ведомым, шёл во след за Леком, а если бы происшествие и надо было бы разделиться и вернуться куда – то самому? Лек поддержал опасения Серго и стал учить его находить тропы и распознавать – куда какие ведут. Серго узнал, что есть несколько кругов патрулирования, а они с Леком ходят только по самому внутреннему. Ближе к окраине Священная роща становилась более молодой, и там деревья стояли реже, даже было видно небо. Вот к концу смены Серг уже знал, что ходят они по тропинкам оказывается, и даже научился хорошо ориентировался в них на патрулируемом периметре. На следующий день договорились прогуляться к внешнему кругу рощи, тем более, Лек мог взять попутное поручение к «внешникам», и так они могли и помочь своим и прогуляться для создания представления о Священной роще у Сергея. Конечно же, об этом поставили в известность Веста, как непосредственного начальника и получили от него благодарность за инициативу и помощь. Вест был приятным руководителем. Излишне не грузил, общение не только по делу, он и про настрой каждого всегда узнавал. Да не для галочки, а с действительным участием. И у Серго и у Лека, и к остальным был так же внимателен. С каждым днем Сергею всё больше нравилось общество дроу и эльфов. Ничего из того, что он видел не вызывало отторжения. Наоборот, всё больше Сергей подумывал о том, как хорошо было бы жить здесь и дальше. Останавливало лишь то, что там, на Земле осталась мама. Бросить её одну там он точно не сможет. Для остальных – переехал и переехал, какая разница, куда? Ну, договориться с Кириллом о том, чтобы навещать время от времени его, а точнее его квартиру для того, чтобы выйти на связь с родственниками. «Эх, и об этом я подумаю как нибудь завтра» Подумал Сергей по пути к «хижине дяди Стика». Вот ведь, какое огромное наследие невольно оставили книги и культура воспитания в Сергее, а ведь так то он был ещё тот шалопай. Раньше и за чтение было не посадить. Читать то стал опять же благодаря Лильке – надо было читать малышке сказки и стишки, и маме давал отдыхать и сестренку занимал. Даже знал наизусть что-то, это обычно пригождалось во время кормления, чтобы ротик был открыт от удивления и для заныривания следующей ложечки!

«Лилька, Лилечка! Как же я жду нашей встречи! Как жаль, что сегодня не получится пообщаться с той Милимией. Поздновато уже для визитов вежливости, не знакомы ведь ещё пока, точнее, не представлены друг – другу. Ну, да ничего, завтра с Леком сходим к границам рощи и тогда я иду к тебе представляться! Узнаем, какие глазки у сплюшки. А ведь и зеленые глаза не являются главным, оказывается. А тут я ничего поделать не могу – мне нужно ждать, пока она сама проявит себя. Просто, как-то очень интересно с ней пообщаться.»

Следующее утро добавило в картину мира Сергея новых впечатлений. Он таки увидел, где берет начало Священная роща Циа. Даже смог немного отойти, чтобы как – бы посмотреть со стороны… Ну как со стороны, ну, это как если вы хоть раз были в Питере и смотрели на развод мостов очень вблизи, или слышали от кого-то анекдот, про то, что:

«...И тут асфальт каааак поднялся, и мне прямо в морду кааак даст!»

Незабываемое зрелище! А если так не поняли, о чём речь, то представьте себе, как смотрелся Титаник циклопических размеров, если подойти к нему на расстояние вытянутой руки. Представили? Вот такая же картина ждала и Сергея – Священная роща была огромной! Нет, ОГРОМНОЙ во все стороны! И вправо и влево и ввысь! Но Сергей смог всё же увидеть небо. И, да, оно было серым и мрачным. Там, где укрытие, в виде Мелорнов, исчезло, стало очень неуютно и как-то холодно. Караульные сказали, что такая погода длится уже несколько дней. Яро не видно, Руга тоже скрыта облаками. Потому, небо казалось низким. Зато рядом с рощей Сергей увидел обычный лес. А так же увидел и обычных, земных таких людей. Они были с телегами, запряженными земными же лошадьми. На этих телегах кто-то из людей что-то привез, кто-то что-то увозил… Сергей проявил некое любопытство, испросив и получив у Лека разрешение на проявление интереса к людям и их делам. Лошади и телеги удостоились лишь мимолётного взгляда Сергея, чего он не видел в исторических фильмах про средневековые времена? А вот людей поразглядывал внимательнее, особенно его интересовала их речь и общение с дроу и эльфами, которые здесь так же были. Людей дальше не то, чтобы не пускали, а они сами не рвались, точнее, старались все дела решить максимально оперативно, чтобы быстро уехать к себе. От Стика Серго знал причину этого – неприятие энергии Священной рощи. Недовольство от общения с дроу и эльфами у людей не было. И дроу с эльфами не проявляли высокомерия или заносчивости. То есть, все были очень вежливы и приветливы в общении друг с другом. К радости Сергея, речь людей была ему понятной! Это значит, что общались люди не на языке дроу и эльфов, а Сергей всё понимал! «Хорошо, что и тут не будет сложностей! Мы с Лилькой, даже если она человеческий ребенок… Тьфу ты! Если она ребенок людей, сможем спокойно общаться. А что-то мне очень кажется, что она именно ребенок, живущий в городе. Иначе была вероятность встретить её у дроу или эльфов самому, без всяких зеленоглазок».

Немного понаблюдав за товарно – денежным, хотя, правильнее будет уточнить, что это был натуральный обмен чего-то на что-то, Сергей уточнил у подошедшего Лека все ли дела сделаны, и получив уверительный ответ, попросил разрешения поискать дорогу, назад с поляны встреч, самому. Лек согласился, тем более, что ему тоже было интересно, насколько запомнил науку тропы Сергей. А наука эта ему стала даваться легче, Лек объяснял немного по-другому, чем Вейка. Да и опыта Серго уже набирался, знал теперь куда смотреть и на что обращать внимание. Так и привел их к селению сам. Лек был горд своим нечаянным «учеником». А «ученик», едва забежав в хижину к Стику, чтобы доложиться о завершении похода к границам Рощи и уточнить о своём убытии в поселение эльфов, убежал искать тропу дальше в поселок эльфов, к сердцу рощи.

Сергею нравилось заглядывать по пути в поселение к месту портала. Зачем он это делает, он не знал, и как преступник, которого тянет на место преступления, так и он словно проверял: не свалится ли на голову ещё какой-нибудь засланец путешественник из его или другого Мира. А сегодня у стены с порталом его ожидало непривычное оживление. Сначала он услышал голоса. Поэтому решил подкрасться понаблюдать и послушать, что же там происходит.

– Мили, зачем ты опять хотела к феме, стене дождя?

– Не знаю, Си, мне хотелось опять полюбоваться этим красивым узором из камней. Мне кажется, он что-то значит. Очень любопытно разгадать его. Мне кажется он очень знакомым. Я даже у учителя спрашивала, но он только удивился. И показывала этот узор, но он его не узнал. Сказал, что тот ничего не значит. А кто сделал не знает. Сказал, все стены одинаковы, а значит узор можно убрать. Или я смогу пролить свет икры на этот узор. Посмеялся над моими идеями.

– Ну, твое имя же означает «Несущая искру», – это уже вступил в разговор молодой эльф. – Так что, оно наводит на мысль, что именно ты и можешь дознаться до истины и открыть её нам.

– Точно! – подхватила та, что назвали Си.

Сергей был уже очень близко, и смог сквозь листву разглядеть присутствующих, что разглядывали узор из камней портальной стены.

«М – да!»

На поляне перед стеной были эльфы. Точнее, там были две эльфийки и эльф. К удивлению Сергея, одной из эльфиек, той, что Си назвала Мили – была именно той сонюшкой Милимией, что он нес на руках.

«На ловца и зверь бежит. Вот хоть хватай её и тащи в Межмирье к Проводнице на очную ставку:

«Колитесь, это Кэт или нет?» Глаза, извините, не разглядывал, ибо спала, а сейчас не успел».

Но вместо всего этого, парень дроу Серго, вышел на тропинку и предстал перед честной компанией так, чтобы их не испугать своим появлением.

– Хвала Хранителю за покой и процветание! Я Серго. Не нужна ли вам помощь? А то я услышал ваши голоса и разговоры про истину.

– Хвала Хранителю!

Хором ответили все, а затем парень эльф стал представлять всех:

– Я Сиамон, а это мои спутницы Сиена и Милимия.

Мы возвращаемся в поселение. У нас всё хорошо, помощь не нужна, Хвала Хранителю.

– О! Я тоже иду в поселение. Вы не будете против, если я присоединюсь к вашей компании?

– Отчего же, вместе будет веселее. Милимия, ты уже закончила с изучением узора? Или тебе ещё нужно время?

– Нет – нет! Я уже закончила. Можем идти.

Тут же спохватилась Милимия и присоединилась ко всем. Было видно, что она чем-то смущена, движения её были быстры и порывисты. Её напряжение и скованность передалось и её друзьям, и даже тараторка Сиена примолкла. Пришлось Серго, который не понимал такой резкой смены настроения у новых знакомых, принимать на себя инициативу общения.

– Вы ходили к той феме?

– Нет.

После некого молчания, от нерешительности кому же отвечать, взял на себя роль переговорщика Сиамон, наверное на правах мужчины.

– Она странная, да?

Решил всё же не прятать свое знание и интерес Сергей, и получить таким образом хоть толику информации о портале, вдруг что всплывёт интересное.

– Это да, вот Милимия ею интересуется. Её интересует узор. Но никто ей с ним помочь не смог. Когда именно вода в русельцах промыла узор, и почему именно здесь – никто не знает. Не принято было обращать на них внимание.

– Да, на других фемах я тоже подобного не видел. Надо будет спросить у Д… дяди Стика, может он чего знает, – поддержал беседу Серго, и чуть не прокололся назвав сородичей дроу. Хорошо, что получилось выкрутиться. Всё же он привык считать себя человеком, так как был им слишком долго. А дроу-то стал совсем недавно.

– Я обратил внимание на цвет ваших глаз – они у всех эльфов зелёные?

– Да! Это так для всех нас, хотя знаю, что у народа дроу глаза бывают разных цветов: и серые, и желтые. Даже внутри семьи, ведь предки могли быть с разным цветом глаз. Вот у тебя… – Тут Сиамон осёкся и замолчал. Ведь его идеальное зрение помогло рассмотреть цвет глаз нового знакомца, и это его озадачило – они были зелёные! А ведь он не слыхал, чтобы дроу были зеленоглазыми!

– Что, у меня? – Озадачился молчанием Сиамона Сергей.

– Просто они у тебя зелёные. – задумчиво произнёс Сиамон.

Посмотрели на Сергея и девушки. Причем, во взгляде Сиены было такое же удивление, как у парня, а Милимия посмотрела просто констатируя факт сделанного парнем утверждения. Сергея это удивило. Или она уже видела зеленоглазых дроу, или она не знала, что для дроу это непривычный цвет глаз. Интересная девушка!

– И что не так?

– Не слышал о таком цвете глаз дроу. А какого цвета глаза твоих родителей?

– Я не помню.

– Они живы? – Изумилась словам парня Сиена настолько, что вопрос вылетел у нее неосознанно.

– Не знаю. К сожалению, я потерял память.

– А семья, родичи? Ты не можешь спросить их?

– Не знаю, я не местный, и тут мне никто не сможет помочь, ибо ничего не знают обо мне.

– Прямо, как Эм… – начала было Сиена, но Сиамон перебил её:

– Давно это случилось?

– Не знаю – Решил слукавить Серго, даже не поняв, почему это делает. Вот не хотелось ему говорить о своём попадании, надо было срочно переводить разговор, – А вы что-нибудь необычное почувствовали несколько дней назад, утром?

– О, ты наверное про тот день, когда все чувствовали давление Угаи, а Милимия даже потеряла сознание!

– Сиена! Милимия сама за себя может рассказать, если сочтет нужным! – одёрнул сестру парень, и продолжил Сергею, – да, все без исключения, эльфы почувствовали неприятные и очень сильные ощущения. А дроу?

– Мы тоже. А никто не слышал крики?

– Крики? – Вдруг включилась в диалог покрасневшая ещё больше Милимия, аж замерев на месте и уставившись на Сергея своими прекрасно зелеными глазами. – Ты тоже слышал их?

– Да. Но никто больше их не слышал. И даже я не смог понять кто и что кричал. Просто, это был такой крик отчаянья, боли, страха и ужаса…

– И одно это было существо или несколько.

Тихим отголоском продолжила Милимия.

– Именно!

Обрадовался Серго, ловя взгляд Милимии. Ведь до этого ему и самому было не понятно – реальный это был крик, или ему это пригрезилось. А тут он нашёл ту, что подтвердила прожитые им ощущения и переживания. И это казалось важным. Возможно потому ещё, что она была зеленоглазой, а он ждал знака от судьбы, ловил и надеялся на любой отклик. А тут было уже несколько, и она так же впала в забытьё, и глаза зелёные, и тоже слышала крик/крики.

– Я тоже потерял сознание.

– Я знаю.

– Знаешь? – удивился Серго

– Хммм, – Снова засмущалась девушка – Мне целитель сказала.

– А, понял! И тебя это так смущает? – Не удержался Сергей, видя состояние девушки, и не понимая его.

– Не это, – произнесла она таким тихим голосом, что если бы не идеальный слух воина, то он мог бы и не услышать её слова, – Она ещё рассказала, что именно ты нёс тогда меня домой, когда я была без сознания.

– Ах, вот оно в чём дело! Да, я хотел помочь, ведь там была целитель, твой учитель и молоденькие девушки. Им явно было не справиться. За помощью они послали, и ждать было долго, а я проходил мимо. Я мог и помог. Ты такая легкая и идти было недалеко.

Легче Милимии от слов незнакомого дроу не стало. Но и изменить произошедшую тогда ситуацию, она уже никак не могла. Теперь, он знает, что она знает, что он знает… Вот как же это волнительно и почему-то немного неудобно за своё поведение, хотя, она же не могла его, это поведение тела, контролировать. А кому есть до этого дело. Ах, она так надеялась не встречаться с этим дроу! А вышло всё наоборот, и встретилась, и очень скоро!

«Дернуло же заглянуть в ту фему! Так бы, скорее всего, и не встретились!»

Думала наивная Милимия, не догадываясь, что отвертеться от встречи ей бы не удалось, хотя бы по той простой причине, что Серго искал встречи с ней. И потому сейчас очень радовался, что получилось встретиться как бы случайно, в непринуждённой обстановке. Теперь он ждал следующего знака подтверждения от зеленоглазой. Ну как ему понять, что она именно та, что он ждёт? Только потому, что она его заинтересовала? Или это и есть знак? Что-то же ёкнуло в душе! Она ему приятна и интересна! И тоже слышала крики… Она конечно, очень миленько смущается, и пора уже её отвлечь, да и самому интересны ответы на другие вопросы.

– Ты поняла, кто тогда кричал?

– Нет. Стало очень страшно, будто кричало само Мироздание! Будто много голосов и в то же время один! А ты?

– Нет, но я ощущал это так же, как описываешь ты. И потом, сколько не думал о случившимся, у меня нехорошие ощущения. Словно, случилось что-то непоправимое! И Мир стал словно серым.

– Мне он тоже показался, словно выцвел, а потом, целитель научила меня видеть Душой! И Мир снова стал более живым! Вы, дроу ведь не умеете слушать Угаю? Не видите Душой?

– Нет. Это нам не дано, насколько я знаю, никому. У нас другое предназначение.

– Да, это я помню! Вы сила и защита Мира Угаи! А мы умеем видеть силу Угаи и силу Священной рощи Циа.

– И каково это?

– О… Это волшебно, это так удивительно!

Милимия сама не заметила, как увлеклась разговором с этим странным дроу, перестала смущаться, глаза её горели огоньком удивления и восторга! И сейчас она была на диво прекрасна! По крайней мере, в глазах Сергея точно! Его уже не удивлял вид эльфийских ушек, цвета кожи… он смотрел на нее и видел в первую очередь прекрасную девушку, и забыл уже о знаках…

– Она живая?

– Конечно! Это один единый организм! И он снизу и сверху! Это замкнутая система. Ну, я не увидела ни начала, ни конца! Она течет, струится, в стволе она закручивается и поднимается вверх, а с ветвей и листьев течет вниз! Она такая могучая! И все мы часть её, этой системы! Я подумала, но с учителем ещё не говорила, может я и ошибаюсь, а может люди не могут быть здесь долго, потому, что они не часть системы и им нет места внутри неё?

– Хммм, а в этом что-то есть! Ты видела людей?

– Ещё нет.

– А я видел. Они действительно похожи на потерявшихся и растерявшихся. Всё время оглядываются, будто проверяют где они и недоумевают: что же они здесь делают?!

– Да? Я бы хотела посмотреть на них. А можно это как-то устроить? Может, у меня получится посмотреть на них Душой?

– А дроу? – Задумчиво продолжил Серго, – Мы же не умеем видеть, дышать? А мы то здесь живем? Мы часть системы?

– Прости, я только один разочек смотрела, и тогда рядом не было дроу. Я могу попробовать посмотреть и на тебя или других дроу, когда буду рядом с людьми. Я пока ещё не очень могу управлять этим состоянием. Моя Душа ещё не окрепла достаточно, чтобы я ею умела управлять.

– Ну, это ничего! Это придёт! Я, правда, думал, что эльфы умеют это делать с детства.

– Я немножко другая, Угая баюкает…баюкала мою Душу, как сказала Великая Говорящая. Она сказала, что моя Душа ещё спит, но она проснётся, как будет готова! А с момента того обморока, я больше не чувствую присутствие Угаи. И теперь, чтобы Душа не замерзла совсем, я грею её своим вниманием. И она снова стала отогреваться! И даже, вот, получилось пробудить её на чуточку!

– Ты молодец! Не теряй надежду. И поговори с учителем. Он производит впечатление очень мудрого и хорошего че…хммм, эльфа! У меня тоже есть наставник. И с ним тоже очень интересно общаться! Он так много знает, хоть и кажется моложе твоего учителя. А я, если ты не передумаешь посмотреть на людей, спрошу Стика, моего наставника, можно ли с тобой прогуляться во внешний круг, где бывают люди. И это будет не завтра – послезавтра, чтобы ты точно смогла чуток восстановиться и снова суметь посмотреть Душой на них и на меня.

– О! Это было бы здорово! Это ты отлично придумал! Ты же знаешь где я живу, когда договоришься, приходи за мной! Я буду ждать!

Молодые люди настолько увлеклись своей беседой, что совершенно позабыли о своих попутчиках. Те же проявили такт и молчали, хотя, им было и просто интересно слушать беседу Серго и Милимии. Сиамон, например думал о том, что ему-то идея посмотреть Душой на людей не приходила. Да и рассказывала Милимия про это как-то красочнее, чем видел он. Может, потому, что привык? У него ведь Душа всегда была неспящая и сформировавшаяся!

«Но почему тогда такая разница? Или это у девочек так?»

А Сиена просто слушала речи ребят и радовалась за Милимию. Наконец-то она общается ещё с кем-то, помимо них! А то всё одна, или с ними. Хоть больше одна. Как-то не сходилась она ни с кем. И это пугало и напрягало Сиену, которая напротив, очень много общалась со сверстниками:

«А Мили избегала этого. После знакомства, сразу замыкалась и молчала только. А сегодня вот, оттаяла! Развеялась!»

Вот и шли они, Сиамон немного направлял движение, так, что Серго не напрягался на выискивание пути. Всё же в этом он ещё был не настолько безупречен, как тот, кто буквально вырос на этих путях! Так, разговаривая практически только между собой, и дошли ребята до поселения эльфов. Где Сергей, проводив ребят до их дома(ещё раз закрепил его местонахождение), отправился как бы по своим делам. А в действительности, пройдя несколько улиц, свернул в обратном направлении и пошёл к дому Стика.

Глава 24 Серго и Милимия

Стик, в момент возвращения Серго, конечно же был занят делом. Но это не помешало ему распорядиться Вейке о том, что мужчины хотят и готовы кушать, и заметить оживление подопечного.

– Познакомился?

– Ага!

– Ну, вот и славно. Тропу легко находишь?

– Теперь, да. Лек натаскал.

– Чего натаскал? Куда?

Не понял земной сленг Стик.

– Ну, водил за собой, потренировал меня находить тропы и ходить по ним.

– Хммм!

Фыркнула зашедшая Вейка. Но на этом и закончились все проявления ею эмоции.

«Вот и второй раз Вейка выдала эмоцию! – Подумал Сергей! – А всё таки они у нее тоже имеются!»

– Это хорошо! Всё же лучше, если ты не потеряешься внезапно, а то вынырнешь теперь где-то в Центральной рощи Свеи! Хе-Хе. «Кто я? Где я? Спасите – помогите!»

– А что, до нее разве можно дойти не выходя из нашей рощи? Я думал, она далеко от нас! В центре континента.

– Конечно же далеко! Правильно ты запомнил, это я шучу. Просто ты тогда смешной такой был. Всему удивлялся. Хотя, тебя и сейчас легко удивить. Но хорошо, что умеешь тропы читать. Ходи чаще сам. Это полезно.

– Угу. Я как раз хотел спросить, вот мы с Леком сегодня ходили к «внешникам», а если я схожу туда сам, точнее с эльфийкой? Она хотела посмотреть людей, проверить свою придумку про них. Это разрешено? Не опасно? Ну, я конечно же, и поручение выполню за одно и Веста поставлю в известность. Ну, спрошу его тоже.

– А чего тут спрашивать, конечно можно и нужно. Дела всегда туда есть попутные! Скажи Весту о желании сходить, и эльфам не запрещено туда ходить. Там везде караулы, ты же знаешь. И у эльфов бывают там дела. Девочка может спросить учителя, он подскажет к кому обратиться. Вот через пару дней, в свой выходной, можешь и идти. Эльфийка, это же та, что тогда тоже в забытьё впала? Что ты на руках носил?

– Откуда… Хотя, кого я спрашиваю!

– Хе-хе-хе. Мне положено всё знать. И про тебя и про всех. Ещё знаю, что она тоже… Что она Душу пробуждает и Угая ей в том помогает, опекает малышку.

– А вот здесь, скорее уже нет. Она сказала, что перестала чувствовать Угаю, после того обморока.

– Вот оно что. Это многое меняет! Ах, как же не хватает Сотара и Серумилы! Как же не вовремя их отсутствие! – Аж подпрыгнул Стик и порывисто вышел из хижины.

Оставшись одни, Сергей и Вейка в тишине доели, потом Сергей привычно поблагодарил её за ужин, помог убрать и отправился к себе. День выдался насыщенным и хотелось отдохнуть перед службой. Да и подумать о сегодняшней прогулке с зеленоглазой. На завтра он решил сходить к Весту, а потом дойти до Милимии и договориться о походе, чтобы и у нее было время на уточнение с учителем. Да и повод-то какой замечательный для новой встречи с зеленоглазой. С тем он и уснул.

Всё вышло, как подсказал Стик, Серго договорился с Вестом, потом сходил пригласить Милимию, и даже помог ей поговорить с учителем и узнать у кого взять, как получить задание для помощи «внешникам». В обществе с Милимией время текло быстро и легко.

А дальше были опять смены караула с Леком, разбавленные поисками троп и нахождением ориентиров. Смены так же прошли рутинно. Но ни один из дроу не становился расслабленным. Каждый всё равно не терял бдительность и был каждую секунду собран и внимателен. Так удалось обнаружить следы борсов, хоть Лек и сказал, что для них время ещё не пришло. И объяснил, что это такие огромные кошки, хищники, и для чего тут. Оказывается, здесь их места зимней спячки. Они строили себе лежанки, словно гнезда, на ветках Мелорнов, и с приходом холодов засыпали. Знали, что здесь они в безопасности.

Так и прошли смены. Настало время для прогулки с Милимией. Она по Священной роще одна ходить пока так и не научилась, потому договорились, что Серго зайдёт за ней и тогда они пойдут к внешнему кругу.

Милимия очень волновалась, но не от самой прогулки, или встречи с Серго, с ним то как раз просто. Ушло напряжение вызванное смущением Милимии, и общаться стало легко и приятно. Переживания Милимии были вызваны тем, что она снова собиралась пробудить Душеньку свою… А получится ли у неё? Сможет ли посмотреть? А то наобещала и вдруг опозорится. И получится, что Серго зря ходил с ней. Серго же, словно почувствовав и прочитав мысли напряжённой девушки (может, общество Стика помогло чуйку натренировать? Да фигня, и так же всё ясно!), сам проговорил, что очень рад прогулке, и если вдруг сегодня смотреть и дышать через Душеньку не получится, то они смогут и завтра прийти, или в другой день. Тогда Мили и махнула рукой на переживания, и просто наслаждалась приятной прогулкой в компании с этим странным дроу. Беседа развлекала, темы были легкие и приятные.

– Знаешь, когда был тот день, ну, когда сознание потерял, то показалось, что погода плохая бушует. И вот, когда ходили с Леком к выходу из рощи, то там действительно ребята сказали, что погода испортилась и солнышка больше не видели.

– Сол– ныш–ка, – что это?

– Ой, оговорился, Яро, конечно. Там такой ветрище, небо тучами затянуто. И дождь лил.

– Интересно, а сегодня сможем на Яро посмотреть? Я его ещё не видела. Интересно даже. И Ругу не видела.

– Ого! Ты не выходила из рощи?

– Я не помню. Я только несколько последних Ругу помню. А что до этого было, – нет. Великая Говорящая сказала, как Душенька созреет, так и память ко мне вернётся, и я всё вспомню.

– А ты правда не помнишь!

– Ну конечно, правда! Очень сложно ходить мне такой глупенькой, среди других, особенно на детей смотрю, они знают больше меня! А я ничего не знаю! Ни Яро, ни Ругу…Они даже умеют понимать, где светило и спутник, а я… Спит Душенька. Маленькая ещё! Я совсем ещё малодушная! А ты душу свою чувствуешь?

– Ха, кхм.

Закашлялся Сергей, вспоминая Земной анекдот, про местонахождение души в теле человека, но не рассказывать же его девушке.

– Ну, я догадываюсь, где она у меня.

Обтекаемо закончил Сергей.

К феме сегодня не стали заходить ни один, ни вторая. Претворились равнодушными и только украдкой оба посмотрели в ту сторону.

– А мы вчера следы борса видели.

– Правда? А какие они?

–Следы?

– Ну да!

– Ну,… вот такие – и Серго сложил пальцы, как умеют изображать кошачьи лапки все дети Земли, – только больше, с кулак!

– Ого! А самого борса видел?

– Не, только следы. И ещё потом место, где он на д… на Мелорн забрался. Он там устроит себе лёжку и будет спать зимой. Но Лек сказал, что рано пришёл. Ему ещё гулять! Спать рано. Руги три ещё надо ждать.

Так мило говоря ни о чём, они и дошли до внешнего круга. Милимия увидела тоненькие молодые Мелорны. Потрогала и пообнималась с некоторыми из них.

И тут про Мелорны девушка забыла, она увидела просторы без рощи! Впервые! И её это удивило! Это было так интересно… Вдалеке зеленел лесок. После рощи, по-другому и не сказать про обычные деревья, что Мелорнам Были бы по…Щиколотку? Коленку? Короче, чуть выше травы!

А ещё Мили увидела небо! Серое, хмурое, тяжелое небо! Но даже это было интересно. И ещё шёл дождь! Просто капельки воды падали на лицо девушки, а она раскинула руки в стороны и глядя в небо кружилась, кружилась, кружилась… А Сергей стоял и улыбался, глядя на неё. Это было, как ребенку показать что-то новое и интересное. Девушка точно ничего не помнила, а то у Серго сначала закрались подозрения, но сейчас они точно развеялись полностью, ибо сыграть такое невозможно! Прерывать или окликать её он не стал. Пусть натешится!

«Первый дождь, в жизни бывает лишь раз… Тьфу, дурь какая лезет!»

Глава 25 Совещание

А Стик, меж тем, нашёл свободное время, Веста, и озадачил того фактами от себя и Серго про того и Милимию. Сидя вдвоём они думали, и сильно они думали, а думы их были не веселы и тесны для столь малой компании. Решили они пойти к учителю той эльфийки, вдруг они смогут втроем что-то придумать, ну или хотя бы донесут свои опасения и до него. Вдруг и ему на что глаза откроют, или он им! Всё же эльф мудрый, тот, кто видит и слышит больше их.

Кнешника, а именно так звали учителя Милимии, они нашли в его хижине. Тот тоже был не один, а в привычной теперь ему, компании целителя ЗеланИи. Сидели они тоже удручённые своим бессилием и непонятностью происходящего.

– Да не настанет время для пробуждения Хранителя и будет сон его спокоен и вечен!

Начали с приветствия Вест, на правах старшего по службе и Стик, на правах гостя.

– Да не потревожат сон его!

Вторили им ответом грустные эльфы.

– Не помешаем ли мы беседе вашей? Пришли мы поговорить о важном.

– Проходите, конечно! Мы всегда готовы к диалогу. Вы лично ко мне, или целитель не помешает беседе нашей?

– А может так даже и лучше будет, задумался Стик, прислушиваясь к чему-то внутри своей Души, где у него неспокойно вертелась чуйка, предчувствуя наступление беды.

Вест поглядел на товарища и кивнул.

– Чай? У нас успокоительный и поддерживающий. Как целитель, я очень вам обоим рекомендую.

– Тогда мы конечно согласимся! Благодарствуем!

Чай разлили, расселись и… С чего начать? Заговорил опять Стик. Чуйка? Наверное. С ней никогда не ясно до конца.

– Мы узнали, что Милимия, та, что отмечена Великой Говорящей, и Душу которой баюкала, взращивая Угая, перестала ощущать Угаю. Это так?

Учитель и целитель переглянулись и кивнув оба друг другу, со вздохом начали оба:

– Да

– Да, но….

– Целитель, давайте лучше вы, тем более, это больше по вашей части, – примолк и даже как-то сгорбился Кнешник.

– Хорошо. Да. Она мне рассказала об этом, когда пришла в себя после обморока в день, отмеченного страхом, как мы его для себя называем. Всё же, дался он нам всем очень нелегко. Дети плакали, взрослые цепенели и долго не могли прийти в себя. Но в забытье впала только Милимия.

– Прошу прощен…

– У нас только Милимия, – поняв о чём речь, поправилась Зелания, а у вас этот мальчик, Серго.

Но в отличии от него, привести в чувство, а потом и разбудить мы её так и не сумели – проснулась она сама, на следующий день. Про обморок она помнила мало, но то, что чувствовала – это было в разы сильнее наших чувствований, потому бедная девочка и лишилась сознания. Организм попытался защитить разум. И Душу. Я полагаю, что были порваны нити связи её Души с Угаей, этого то она и не перенесла. Почему так случилось, мы не понимаем. И то, что сказали вы, это уже следствие, а что явилось причиной понять мы не можем! Из хорошего: только то, что Милимия на моих глазах смогла всё же пробудить Душеньку свою, хоть на мгновение, смогла ею посмотреть на Мир. Значит, Душа жива! Но спит теперь уже без заботы и внимания Угаи. Милимия сказала, что слышала крик или крики, возможно, это кричала её Недуга, когда рвались нити с Угаей. Больше никто криков не слышал.

– Слышал, – снова прервал речь целителя Стик, – Серго и слышал, и я.

– Ты? Что ты слышал? Почему не сказал? Что слышал Серго?

– Целитель, ты же знаешь меня и мои способности?

Кивок был ему ответом.

– Я не могу точно сказать, сам ли я слышал крики, или я их услышал через Серго, с которым был не просто рядом, а ловил его падающего без чувств. Но это было очень сильно, меня крутило потом и «накрывало», как точно сказал потом Серго. Его привести в чувство смогли тоже не сразу. Ждали тебя, но нашла Вейка только ученицу целителя Виану.

– Это я знаю, меня вызвали к Милимии.

– Вот тогда он про крики и рассказал. Но у него-то нитей с Угаей не было! И сказал он, что крики были, будто кричало само Мироздание!

– Это странно. Но мы не знаем точно про нити. Я в нем ничего особенного не заметила, но видела я его уже после дня отмеченного страхом. А что было прежде… Это же он тот найдёныш, из-за которого вы тогда переполошили все окрестности Священной рощи Циа?

– Именно так, – вступил в разговор Вест, ибо речь шла о его подчинённом.

– Что-то ещё заметили? Память возвращается?

– Нет. Память спит. А он ходит на службу, участвует в жизни, интересуется чем может. Замечает многое. Но иногда говорит очень странные слова. Будто забывшись. А в остальном, видно, что всё ему действительно в новинку. Живёт он у Стика, тот приглядывает за ним.

– Да, хороший парень, Скредии в нем точно нет. И его суть по жизни – защищать, как и у нас. Он точно из наших! Сомнения нет. Но откуда он взялся, мы так и не смогли понять. Да, ещё он, как пришёл в себя сказал, что Мир будто выцвел. Краски ушли и он остался серым.

– Да, Милимия тоже это говорила. – припомнила целитель. Но…это ведь не все? Не только из-за этого вы пришли?

– Не только, – кивнул Стику Вест, приглашая того продолжить.

– Серго ещё сказал, что чувствует, что случилось страшное, но мы ещё об этом не знаем. А я тоже это чувствую. С ним рядом вообще, как то легче чувствовать стало, и вот чувствую я, что потом может быть уже и поздно.

Учитель и целитель встревоженно переглянулись и словно повели молчаливый диалог одними глазами. Гости сидели молча, ожидая решение или реакцию собеседников. Наконец, договорившись о чем-то, Кнешник встал, и достав из шкатулки на своём столе лист пергамента, протянул его целителю. Та вздохнула, но подняв глаза на охранников рощи и их жизней, решилась.

– Есть ещё кое-что, что произошло, но объяснить этого мы не можем, как и понять весь смысл. Хотели ждать Серумилу, но, вы правы, может быть поздно. Когда Милимия впала в забытьё, рядом с ней был только учитель, ведь это произошло во время урока. Но она не просто упала и лежала. Она начала ИЗРЕКАТЬ. Учитель по памяти записал её слова, и вот они:

– Если ЕГО не остановить, Миру придёт конец. Мир схлопнется, дабы избежать усиления Скредии. Единственный погиб. Нерожденного ждёт гибель. После этого Смерть будет властвовать на Угаи. И придёт пир её. И никому не суждено будет пережить этот пир. Двое надежда Двоих. Двое сойдутся. Одна пришла за мечтой, а обрела душу, другой за своей кровью, что давно высохла, но найдет часть в новой. Новые души надежда и спасение миллиардов и Двух…

Стик и Вест подобрались, невольно сжали кулаки от того, что беда оказывается гораздо страшнее и опаснее той, что они себе мнили. Как же прав Серго.

– Кто это – единственный?

– А кто двое? А нерожденный, это про кого?

– У нас нет точного ответа ни на один вопрос. К сожалению. Потому мы так ждём Серумилу! Она наверняка разгадала бы каждую загадку. И кто говорил через Милимию? Это не Угая! А что это за сила? Точно ли она желает нам добра и предупреждает? Можно ли что-то изменить? И если да, то что? Кого спасать? Кому помогать?

– А… – протянул задумчиво Стик, – нерожденный… Это не про дитя ли Хранителей? Складно как-то тогда выходит. Но…

Вест вскочил ошарашенный догадкой и не давая ему закончить:

– Значит он в опасности, но это возможно только если предположить, что…

– Единственный – это Хранитель???

Стик тоже вскочил, вид его был убитый…

Слова про возможную гибель Хранителя произнести не смог никто из присутствующих. Но все понимали, как много указывает именно на такую их реальность. И тогда, не произнося главных страшных для них и Мира слов, Стик просто припечатал всех и каждого аргументами:

– Крики Мироздания, порванные нити с Душой Милимии, молчание Угаи и пустота, плохая погода, Изрекания Милимии, и он действительно Единственный. И мои и Серго ощущения страшной непоправимой беды…

Все молчали. Они даже не могли поднять глаза друг на друга, словно этим они согласятся со словами и фактами и …предадут Хранителя и Угаю!

– И ещё… Мне кажется, Великое посольство именно из-за этого и не возвращается. Не могла Серумила не почувствовать и не узнать о случившемся! Не могла не прийти или не отреагировать на это! А там же и Великая Говорящая Центральной рощи! Она тоже не могла не узнать. Может, они и не знают грозящего. Но то, что случилось они должны знать!

– Надо позвать главную ученицу Великой Говорящей! Возможно, она сможет поговорить с Мелорном Циа! Мы должны от нее хоть что-то узнать! Я попрошу её поговорить.

Включилась в диалог Зелания. Затем, спешно встала и ушла. Будто если уйти, то станет легче. Но на самом деле – действие дарило иллюзию дела, а сидеть с пониманием случившегося было очень тяжело. Оставшиеся сидели накрытые тягостным молчанием. Всё было сказано. И думать не хотелось вообще, ибо было жутко от дум тех.

Кнешник выглядел просто, как выброшенная на берег рыба – открывал рот, не произнося ни звука, и только глазами хлопал. Ведь, если правда произошло непоправимое, то что же будет дальше? Ведь это значит, что кто-то посмел поднять руку на святое для Мира Угаи! А это ведь даже просто представить себе было…святотатством! Что теперь будет с Угаей? Если Скредия снова хлынет в Мир, почуяв слабину… Защищаться придётся только самим!

***

Целитель вернулась на удивление споро! Была она одна.

– Ждём. Поговорит, придёт и расскажет.

И опять… Хуже нет, чем ждать и догонять.

Не было ученицы долго.

В абсолютной тишине заварив, выпили они ещё по чашке чая.

Стик и Вест напряжённо думали… Вест понимал, что в отсутствие Сотара, всё управление защитой и охраной Священной рощи Циа и эльфов лежит на нём. Он был одним из Старейшин дроу. Одним из, но отвечал за охрану периметра сейчас он.

Стик… Стик выжимал крохи и крупицы просеивая ту информацию, что имел и те предположения, что родились в его голове. Как разгадать про тех двоих?

Он снова взял пергамент с записями Учителя Милимии и стал читать, пропуская информацию через свою чуйку, разговаривая вслух:

–Если ЕГО не остановить, Миру придёт конец. Это про того, кто у… виновен во всём, что происходит. Кто? Никаких зацепок! Ладно, дальше.

Мир схлопнется, дабы избежать усиления Скредии. Это понятно. Скредию знаем, бережёмся. Тут ничего не поделать, без понимания от кого угроза, ну, или кому. Кому? вроде решили. А как спасать? Единственный погиб. Нерожденного ждёт гибель. – Где он? Как спасать? От кого? После этого Смерть будет властвовать на Угаи. И придёт пир её. И никому не суждено будет пережить этот пир. Тут тоже просто худшее развитие событий, если ничего не сделать! А что мы можем сделать? И кто мы? А, вот же! Двое надежда. Двое сойдутся. Что значит сойдутся? Где? Как? В бою? Схватке? Одна пришла за мечтой, а обрела душу. – Значит одна – это женщина, она. Пришла откуда? Куда? За какой мечтой? Обрела душу… Душу обрела… Душа у нее теперь есть… Теперь есть… А раньше, что, не было? Зудит что-то такое…

– Милимия?

– Где? – Не совсем понял Стик слово Кнешника.

– Милимия обрела душу. Угая растила душу в ней. А теперь она сама.

– Погоди, – Это уже Вест подключился, – а раньше у неё души не было?

– Этого я не знаю. Серумила привела её и сказала, что душа у нее спит. Угая её растит. А что с ней было раньше – не знает никто, кроме Серумилы. Но её пока не спросить. Я только знаю, что к нам девушка недавно пришла, память она потеряла. Ничего не помнила. Вот и живет, учится и баюкает душу, пока та растёт.

– Память потеряла… Ничего не помнит, пришла к вам недавно… Стик, а ничего тебе это не напоминает?

– Ага, – растерянно продолжал Стик думать вслух, – другой за своей кровью, что давно высохла, но найдет часть в новой. А это про второго, он мужчина, значит. Своя кровь… За кровью… Зачем ему кровь? Убить кого? Месть? Родственник? Но всё высохло! Старая месть? Найдёт часть в новой… Значит, убивать не будет! Часть в новой… Может, это про нерожденного? Значит, он надежда и он найдёт! Новые души надежда и спасение миллиардов и Двух…Миллиарды – это наверное мы в Мире Угаи? А двух – это спасение их? Так кто же он? Если она Милимия… То он…

– Стик! Очнись! Кто у нас ничего не помнит, пришёл и ищет кого-то… Всё вглядывается, узнаёт…

– Серго! Точно! Это же он! И она! Теперь надо их найти и всё им рассказать!

Но пойти никуда не получилось – пришла та, кого ждали – Калиния, главная ученица Серумилы. И по одному её виду стало понятно – проблем явно прибавилось. Стик и Вест, вздохнув, опустились на лавки, новая беда…

Калиния кинулась к целителю, как к спасательному кругу:

– Я… я… я разучилась!

Прорвало девушку на рыдания. Она закрыла лицо руками и плакала, как ребёнок. А все переглядывались, пытаясь понять суть сказанного.

Одна целитель, то ли поняда, то ли сработал профессионализм, Подхватила под рученьки девчушку, коей и была главная ученица, усадила на лавку, и налив теплого чая, вложила ей в руки чашку, произнеся требовательно:

– Пей!

Та, словно ребёнок, сразу примолкла и поднеся чашку к губам, начала медленно пить отвар. Все спокойно ждали. Уже всё случилось и осталось только узнать ещё одну нехорошую новость.

Наконец, будущая говорящая пришла с себя настолько, что смогла окинув всех взглядом, произнести:

– Я, кажется, больше не говорящая. Священный Мелорн Циа не стал отвечать мне. И никак не дал знать, что услышал меня. Простите. Я подвела вас, целитель, но я не знаю, почему это так.

– Спокойно! Возможно всё совсем не так! Возможно и даже скорее всего, дело совсем не в тебе.

– А в ком?

– Каналы связей сбились после дня отмеченного страхом.

– Вы так думаете?

– Да. Приведи себя в порядок и успокойся. Ступай и пока ничего не предпринимай. Занимайся тем, что делала. Никому говорить о неудаче не нужно. Просто ты переволновалась, вот и не сообразила. И не нужно тревожить Мелорн.

– Спасибо большое. Я пойду?

– Конечно, во славу Хранителя. Спасибо тебе.

– Во славу его!

И Калиния ушла с чувством облегчения.

А тесный круг думальшиков и совещателей задумался ещё крепче.

– Я так предполагаю, – подал вдруг голос Стик, а все аж вздрогнули от неожиданности, – порталы Мелорнов тоже «испортились» и не работают. Потому наше посольство и не возвращается.

– Очень даже вероятно, что ты снова прав.

Отозвался Вест. А целитель с учителем грустно кивнули, соглашаясь. Неприятности проявлялись всё больше и всё неприятнее становилось от осознания их тяжести и непреодолимости свершившегося. И у каждого в голове крутились мысли, смысл которых сводился к одному пониманию: «что ещё навалится?» А решать не получалось ничего. Ну, вот что он могли? Они, как слепые, не понимали и не знали куда бежать и что делать!

– М-да, подытожила и высказала вслух общие страхи Зелания, – как так получилось, что мы кругом привыкли полагаться на Великую Говорящую? А без неё, вот, совсем ничего уже и не можем?

– Ну, – устыдился Вест, – не то, чтобы совсем ничего. Роща и её жители по-прежнему в целости и безопасности! Сейчас найдём наших двоих, надеюсь, и здесь мы правильно предположили, и попросим у них помощи, рассказав о наших догадках и предложениях. Если они те, кого мы в них надеемся увидеть, значит, они откликнутся на просьбу о помощи. А там и решим что делать дальше. План?

– Ну… – Стик подумал, прислушался к себе и промолчал.

– Что не так?

Насторожился сразу Вест, который очень полагался на чуйку Стика.

– Не знаю, но не сходится что-то, а что? Не могу понять.

– Ты считаешь, мы ошиблись в предположениях про двоих?

– Нет! Тут всё сходится, чуйка молчит.

– И что тогда не так? Может, не говорить им о нашей общей беде?

– Да тоже нет. Ровно всё во мне и на эту тему.

– Не просить у них помощи?

Попыталась тоже помочь целитель?

– И здесь тихо.

Совсем поник Стик, ибо никак не мог распознать о чём орёт внутри тревога.

– Может, ещё что-то не учли, ещё беда какая?

Наконец-то отважился произнести вслух свой страх он. И три пары взглядов измученных глаз было ему комментарием. Этот разговор вышиб из всех четырех последние крупицы силы и надежды на хороший исход. А так же просто, на возвращение Великой Говорящей, а с ней и Сотара, когда можно было бы всё переложить на их плечи, а не разгребать самим это непонятное всё.

Они почувствовали себя былинками, хотя всегда были частью огромного слаженного механизма, под названием суть Угаи, её надёжа и опора, Священная роща Циа. И как внезапно всё изменилось. Невероятно! А делать то что? Что теперь осталось Священного и для кого, если даже незыблемость жизни единственного Хранителя и его нерожденного малыша под сомнением.

– Самое главное: кто бы ни были убийцы Хранителя и … одним словом, это однозначно люди. А значит, можно предполагать их действия и в отношении Священных рощ. Думаю, надо отзывать посольства и остальные структуры из городов. Обсудим со старейшинами и пошлём гонцов. А сейчас, давайте просто сделаем намеченное – поговорим с двумя. Стик, Кнешник, знаете, где ваши подопечные?

– Милимия должно быть ещё с Серго, они сегодня планировали сходить во внешний круг. Но, что-то долго не приходит. Хотя, дело молодое, она любит задержаться у одной из фем, там водой промыло узор из камней, его она и разгадывает.

– Да, Серго ушёл с ней. Можем пойти навстречу им, так будет проще, и сразу все вместе и поговорим с ними.

Предложил Стик. Все согласились, и отправились навстречу ребятам. Разговор им предстоял сложный. Заодно, договорились, что говорить от лица всех будет Стик, с помощью своей чуйки, чтобы не пропустить что-то важное.

Глава 26 Кто такие Люди и людские слабости.

Вдоволь накружившись и накрутившись под дождем, что не был тёплым и приятным, а скорее прохладным, из-за открытого места, Милимия остановилась и опомнившись посмотрела на Серго. А тот стоял спокойно глядя с тёплой и озорной улыбкой на неё и её забавы.

Девушка смутилась своему проявлению чувств, но всё же улыбнулась в ответ. Ей сейчас было хорошо! Ведь она впервые видела и гуляла под дождём! И это было так необычно и даже чуточку волшебно.

– Это так необычно: я вижу небо! А из него льётся капельками вода! Наверху – это ведь облака?

– Тучи. Облака, если есть с…Яро, и если они небольшие – тогда это называют облака. А когда всё серое, тогда говорят «тучи».

– Ааа! Я поняла. А Яро нет. Очень жаль! Значит, и Руги нет. А почему там вдалеке такая низкая роща?

– Это простой безопасный людям, по энергетике, лес, с обычными деревьями. Но они там всё же очень высокие! И так же закроют небо, скорее всего. Хоть не так плотно. Но в том лесу нет волшебного освещения от Мелорнов. Там будет темно ночью, и сумрачно в дождь.

– Да? Как странно. Я же вижу, что лес маленький. Хотя… Там же повозка выехала, да? Значит, это просто так кажется, ведь мы очень далеко от него?

– Всё верно. Мы далеко, потому так и кажется, и там действительно очередная повозка едет сюда. Ну, пора идти знакомиться с людьми? Или сначала исполним наши поручения?

Теперь волшебство схлынуло и пришло время заняться другими делами, из-за которых этот поход и затевался. Им ведь возвращаться ещё, а путь оказался очень не близкий.

Милимия решила сначала исполнить дела и поручения от эльфов, а потом уже решать свои дела. Ну кроме того, хотелось ещё чуток отодвинуть от себя момент работы с душой. Не была она уверена в своих силах. Потому, сначала отправились выполнять поручения, как и Серго.

Милимия легко нашла старшего на смене соплеменника эльфа, поприветствовала его и передала принесенную для него сумку, а так же послание на словах. На этом официально – обязательная часть с поручениями была закончена.

Серго провозился чуточку дольше, ведь ему пришлось бегать по нескольким точкам в поисках нужных дроу. Но и он справился не на много позже.

– Теперь к людям?

– Да!

Выдохнула девушка, и было заметно, как она волнуется.

– Эй, они не так опасны, и не кушают милых эльфиечек на завтрак, обед или ужин! Ну, я очень на это надеюсь, ведь тогда они точно сначала подавятся жестким дроу, в моём лице!

Попытался разрядить обстановку Серго. И это ему даже удалось, Милимия рассмеялась своим мелодичным смехом и расслабилась. Они подошли ближе к посту дроу, поприветствовали караульных, представились и стали наблюдать за происходящим. А там было что посмотреть. Сегодня для мЕны приехали несколько подвод с разными товарами. С людьми в них общались пара дроу и эльф. Беседа была, как обычно спокойной и размеренной, если не считать лёгкой нервозности людей, что объяснялось их нахождением вблизи Священной рощи. Они вроде были спокойными, но движения и взгляды на рощу выдавали их состояние. Роща подавляла их. Нет-нет, да притягивала взгляды каждого из приехавших.

Совсем по-другому вели себя дроу и эльфы. На рощу они практически не смотрели, только очень цепкими взглядами проходились по прилегающим к посту, открытым от Мелорнов, местам. И следили за дергаными движениями людей. Иногда люди были словно мухи в киселе – застывали и вслушивались во что-то внутри себя.

Милимия тоже застыла, рассматривая людей, их одежду, подводы, лошадей, и прислушиваясь к их беседе с дроу и эльфом.

– Ты понимаешь их речь? – решил всё же уточнить Серго.

– Конечно, – ответила девушка, не отрываясь от наблюдения за людьми. Нет, пока она просто наблюдала, не стараясь пробудить душу. Ей просто они были интересны, как мы разглядываем экзотических животных.

Люди заметили странную парочку, и стали ещё более дерганными и торопливыми. Возможно, Серг и Милимия невольно нарушили какие-то нормы или правила, что были здесь. Но они этого не поняли. Милимия помнила все уроки учителя, как ей было скучно слушать про людей, но сейчас, придя сюда с Серго, она шла удовлетворить своё любопытство, а для этого решила всё же узнать о людях чуть больше, чем просто разговоры и рассказы о них. Она многое подметила: что в группе этих торговцев был один старший, а остальные слушались его, что одеты они были теплее, нежели эльфы и дроу, но этому тоже нашла объяснение – под сенью Мелорнов непогоды не чувствовалось. Было комфортно и не лил дождь. Заметила она и грязную, поношенную одежду на работниках, и повышение голоса на некоторых из них, обычно самых потрёпанных, что позволяли себе старший и его помощники. Ещё заметила более молодого и самого плохо одетого парнишку, что трудился при этом больше всех. У эльфов на посту всегда дежурили целители или их ученики, ведь зачастую приходили и за выздоровлением. Если бы не тяжесть энергии Мелорнов, здесь бы всегда был лагерь страждущих выздоровления. Вот сейчас, заметив, что один из учеников целителя здесь, Милимия попросила её обратить внимание на этого парнишку, он немного прихрамывал и морщился от боли. Ученица целителя только поблагодарила девушку и направилась к повозкам торговца. Тот почему-то не очень обрадовался ей, и даже после её объяснений, что лечение бесплатно, не порадовался за парнишку. Но эльфы и дроу здесь были главными и торгаш смирился с неизбежным. Парнишку увели в палатку целителей. А торгаш с компанией работников продолжили работы по выгрузке и загрузке товаров, искоса поглядывая на Милимию и её спутника, опасаясь от них новой каверзы. Но парочка стояла и смотрела на них, иногда тихонько перешёптываясь, уточняя какие-то вопросы. Просто других людей на площадке не было. Может, погода сыграла свою роль, может, время так совпало, но других объектов для познания сути людей не завезли. Вскоре из палатки целителей та же эльфийка вывела парнишку, которого успела уже подлечить и даже переодеть и накормить. Глаза парнишки лучились сытостью и радостью от того, что боль теперь ушла навсегда! Проходя мимо Милимии, он поклонился, приложив руку к груди, показывая, что понял, кому обязан помощью. Милимия поклонилась в ответ и так же приложила руку к груди. Парнишка аж растерялся от такого. А девушка, поняв, что сделала что-то не так, повернулась к Серго с вопросом в глазах. Всё же эльфы были очень милы и так понятны! Серго не стал смеяться, а просто объяснил Милимии, что это у парнишки был поклон благодарности, а когда девушка его отзеркалила, то этому он и удивился.

– От зеркалила? От чего?

Озадачилась снова девушка, а Серго снова выписал себе подзатыльник за несдержанный язык. Ну не было у эльфов и дроу зеркал! Даже ранних их прототипов не было.

– Это …– Лихорадочно стал соображать Серго, – От слова зрить! Зеркать, смотреть… потому и зеркало, то есть ты посмотрела и сделала так же, как сделал он. Так же показала ему то, что показал тебе он. Понимаешь?

– Наверное, да.

Задумчиво протянула Милимия.

– Вот и лад…но!

Чуть опять не погорел Серго со словом «ладушки». Вот как бы он объяснял его?

«Надо следить за языком! Что же со мной такое-то?»

Между тем, работники и старший, встретили парня без теплоты, а наоборот, сердито, наверное и выговорили за то, что «прохлаждался», пока они тут работали. Милимия заметила и эту их реакцию, поморщилась и сказала об этом Серго. Но Серго как раз было этим не удивить. «Нормальные человеческие» отношения: «человек человеку волк». По недоумению на лице девушки, Серго понял, что и это он сказал вслух. Он тяжело вздохнул и предложил девушке уточнить вопросы по этой ситуации у учителя. Тот же явно рассказывал ей, какие люди, и как относятся друг к другу…

– Я не очень любила слушать о них. Но сейчас понимаю, что пропустила очень важные факты. А как человек может быть волк?

– Это значит, что ведёт себя с ближним своим, как хищник.

– А! Теперь поняла! Как образно ты это сказал! Теперь эту ситуацию я вижу именно так. Благодарю тебя, ты очень помог. Может уже пора попробовать послушать и посмотреть душой? Подстрахуешь меня, если вдруг упаду?

– Конечно, не переживай. Но не торопись, спокойно отнесись к этому. Просто, как ко встречи с давно невиданной хорошей подругой. Расслабься, поиграй с ней, позови её посмотреть Мир с тобой.

– Ты опять очень образно сказал, она уже зашевелилась, отзывается на твои слова! Я так и сделаю!

Вот, и следа не осталось, от всех волнений, глазки горят интересом и ожиданием чуда!

Серг улыбнулся подбадривающе и приготовился к долгому ожиданию. Но долго и не пришлось. Он буквально почувствовал энергию, что хлынула во все стороны от Милимии, а затем, её глаза словно заструились светом, что скорее ощущался, чем виделся. И потёк этот поток внимания на людей, перетекая с одного на другого. Но те, словно не замечали, хотя, они и действительно ничего не замечали, Сергей понимал, что видит это и чувствует только он. Эдакий нечаянный театр одного зрителя получился. Было видно, что не на всех смотреть девушке было приятно, от многих она морщилась. Задержалась на пареньке, улыбнулась каким-то своим мыслям, спохватилась и перевела взгляд на Сергея. И аж зажмурилась! Но не морщась, а улыбаясь.

«Так вот ты какой, северный олень».

Перевел для себя этот взгляд Сергей, но на этот раз молча. И тут же видЕние Милимии закончилось. Она словно схлопнулась внутрь себя. Чуть покачнулась, но от поддержки Серго отказалась, устояла. А Серго достал фляжку с медовой водой, которую взял сегодня исключительно для Милимии, почему-то вспомнился фильм про Гарри Поттера, и те моменты, когда его откармливали шоколадом, после встреч с Дементорами. Там тоже расходовалась жизненная энергия. Вот он и решил взять сладенькое для Милимии. Какое смог найти. Шоколада то здесь и не знали. Но Серго верил в успешный опыт девушки. Вот и пригодился запас.

– Спасибо большое! Мне сразу стало легче! Это ведь просто мёд? Или там что-то ещё?

– Конечно же, что-то ещё! Там ключевая вода! Поэтому так вкусно и ничего сильно не слипается!

Схохмил Серго, а девушка тепло рассмеялась, поняв суть шутки.

Вот люди засобирались уходить. Вероятно, завершили все свои дела. Заторопилась и Милимия. Очень ей захотелось поскорее вновь вернуться под сень родных Мелорнов! И чем они будут толще, тем лучше! Там тепло, покой, и только чистые и светлые эльфы и дроу вокруг!

– Давай поскорее вернёмся! Здесь мне так неуютно. Хочу к Мелорнам. Там все чистые и светлые! И нет такой липкой грязи, как на многих людях! Брррр!

– Даже не буду спрашивать – получилось ли, и так понял и видел. Но если поделишься, что же увидела ты, буду рад. Дорога у нас длинная, можно скоротать за беседой.

–Странно, ты сказал, что понял и ВИДЕЛ. А что именно ты видел? Вы же не умеете смотреть, ты сам подтвердил.

– Не умею. Но я видел по тебе изменения. Ты морщилась, ты радовалась, ты улыбалась чему-то. Вот я и понял, что ты смотришь душой. Пробудила значит!

– Да! – не удержалась и вскрикнула девушка и даже в ладошки хлопнула! Было заметно, как сильно она уже восстановилась и как рада положительному новому опыту.

Молодые люди отправились в обратный путь, и Милимии не терпелось поделиться вИденьем с Серго. Было видно, что её и просить то не надо! Оно само просилось. А с Серго ей делиться понравилось – слушал он внимательно и всегда к месту добавлял свои уточнения или образные пояснения.

– В этот раз даже легче всё получилось, – щебетала Милимия, ты явно принёс мне удачу! Душа сразу откликнулась, ей стало любопытно! Я это почувствовала! А ещё её благодарность. Она очень была рада моей заботе и теплу, которым я, её кутаю и баюкаю. А ещё я ей рассказываю, что знаю. Это как мамы своим чадам. Она же тоже дитя ещё. И я почувствовала, что за эти несколько дней она ощутимо выросла и окрепла! Я ведь сегодня дольше посмотреть смогла. Даже вокруг, чтобы она увидела лес, небо, дождь. А людей она посмотрела так отстранённо, а потом нам с ней стало очень неприятно. Я думаю, это и была Скредия. Люди были темными, они словно в дымке! У кого-то эта дымка прямо вокруг всего тела почти! И словно сквозь него! Брррр… это нам с ней совсем не понравилось. Но дымка очень опасалась энергии Циа. Я когда смотрела долго, она дрожала! А вот тот парнишка, что лечили, он ведь был без Скредии! Чистый просто! Хотя, может, это после лечения у целителей.

Задумалась девушка.

– Возможно, ведь до этого ты его не смотрела. Просто пожалела его.

– Угу. Жаль, не узнать теперь.

– Почему? Можно спросить у учителя, можно у целителей.

– О! Точно! Какой ты умный. С тобою всё так легко! А ты, кстати, сиял очень ярко! Таким нежным неоновым светом! Я успела глянуть и на эльфов и на других дроу. Так вот, хоть и все светились по-разному, но схоже. дроу, тот что на карауле, был просто светлым и чистым. А ты неоновый! Яркий очень! У тебя сильная душа! И так интересно, что все просто сияли, а от тебя лучик уходил, такой же неоновый и яркий очень!

– Лучик?

– Да! Но он будто двойной. Мне сложно объяснить, словно это не от тебя, а к тебе два лучика сходятся. Один не очень яркий, а второй такой толстенький, напитанный. И он словно колышется, дышит, но так сильно звенит, словно натянут сильно, как жила у лука. Я трогала, она прямо жжётся, если готова отправить стрелу, или порваться.

Серго даже дышать боялся от этих слов девушки. Он просто шёл рядом, мало замечая куда они идут, ведет то он, а за тропой давно не следил, и он слушал её, очень внимательно слушал… Спугнуть это откровение было страшно, но задать вопрос надо было. И Серго сам не заметил, что голос его от напряжения стал хриплым:

– А куда вели эти нити, ты заметила?

– Они почти в одну сторону шли, но я стояла удачно, – не заметив, от эмоциональности рассказа, напряжение парня, продолжила Милимия, – вот и смогла увидеть, что луча два! И мне даже на миг показалось, что один лучик и от меня был. Но это мне наверное, показалось. Близко к тебе стояла, вот и задело меня! А вот от людей мерзкая дымка, словно клочками была, и черные, как паутинки были, тоже уходили куда-то, и мне было очень радостно, точнее, Душеньке моей, что эта паутина не затрагивает нас! Она только в сторону леса шла.

– А к другим эльфам нити шли?

– Неее, но они и стояли на кусочках света, и от Мелорнов к ним лучики искрили, но это было хорошо, они словно проверяли – ты здесь? Ты свой? Как и та мерзкая паутина, она даже периодически одёргивала человека, словно проверяя, что тот делает и чтобы не пошёл дальше. А знаешь…

Начала Милимия, но упала, как подкошенная от меткого броска верёвки с грузиками, что опутали её ноги. А её спутник получил грузиками по голове, и тихо ушёл в беспамятство, где не было злых людей с тяжелыми предметами.

Что же хотела сказать Серго девушка, узнать ему долго не придётся. Беспечность и жажда узнать больше и скорее про путь к его Лильке, как предположил Серго про лучики, сыграла с ним плохую шутку. Он давно и сильно сошёл с тропы, и при этом, отклонился и практически шёл по кромке рощи. Милимия то и подавно ничего не замечала и не видела. Она же делилась важным для неё. И шла ведомая Серго. Вот и получилось, что получилось: ребята оказались вне внешнего круга охраны, точнее, так и не вошли в него. Их заметили те, кто был напуган ими и зол на них одновременно. И стали они жертвами нападения из мести и страха. А ведь говорила Проводник – не торопи события...

Глава 27 Сейчас мы всё расскажем!

Совещательный совет в полном составе, во главе с Вестом отправился на встречу с предполагаемыми спасителями из пророчества.

«Вообще, удивительное дело, пророчица сама про себя напророчила? – думал Вест, – Это был очень большой аргумент против догадки Стика, и – это очень смущало Веста.

А ведь изречение пророчества было не от имени Милимии, что тоже было почти бесспорно. Но кто так старается помочь? Ведь, если бы не подсказка, то никто из них вообще бы не стал обращать внимание на этих ребят, да и предпринимать тоже ничего бы не стали, до прихода Сотара и Серумилы. Ибо, ничего без этого изречения было бы не понятно. Сидели бы и ждали. Ну, ещё волновались бы с каждым днём всё больше о том, почему так долго не возвращается великое посольство.

Целитель же обдумывала, что же ещё сделать, и чем помочь Милимии, для более быстрого роста душеньки. Ведь, если она отправится из Священной рощи в открытый мир, то там энергии Живы будет гораздо меньше, сможет ли в тех условиях расти и развиваться душенька? На сколько больше времени на это уйдёт? И сколько его, времени, вообще есть у них и у ребят? Где же этот нерожденный, как объяснить дорогу, если они и сами не знают её.

Мысли учителя были немного схожи с мыслями целителя. Он шёл и так же размышлял о нерождённом. Информации у него для помощи Милимии и Серго так же особенно не было. Была только история появления и эпос о той страшной битве, где погибла Хранитель, мать нерожденного. Учитель сокрушался, что просто знал эти истории, как знают дети сказки. Знал и объяснений и уточнений не спрашивал. Для него это были предания старины дремучей! Спроси его даже кто-то – насколько он верил в историю нерожденного, то он смущаясь признался бы, что просто верит, как в красивую сказку. Слишком долго ничего кроме того эпоса и не было. Никто нерожденного не искал, не видел и не слышал. А сейчас учителю было за себя и свою отстранённость очень стыдно.

Стик же спешил. Не понятно для самого себя, но идя за Вестом, он быстро его нагнал, а потом и обогнал. Старался прийти первым? Нет, ему было нужно не первенство, не проявление себя, а… Ему просто очень надо быстрее найти ребят! Это очень надо сделать быстрее. Но эти мысли не доходили до мозгов, Стик просто спешил, отрешившись ото всех и вся. Он даже не услышал окрик Веста, который старался идти в едином темпе с учителем и целителем. В итоге, Весту пришлось догнать Стика и обратить его внимание на не поспевавших за ним эльфов. Стик пришёл в себя, огляделся, извинился перед спутниками, и пошёл рядом со всеми.

Вскоре компания пришла к внешнему посту, так и не встретив идущих навстречу ребят. Вест сразу спросил про Серго и Милимию у находящихся там дроу. Но внятного ответа не получил. Вроде были, но вроде их нет уже, но вроде не уходили. Ответ озадачил ищущих, но пришлось им самим идти к площадке встреч и искать там. Но и там они их не нашли. Так же там не нашлось и тех, кто их видел. Но тут всё прояснилось, хоть и не сразу. Оказалось, что уже сменились ответственные за встречу и общение с приходящими. Прежняя смена уже отбыла на отдых. Попеняв сами себе за долгие рассиживания и дорогу, все немного озадачились, что же им делать дальше? Где искать Серго и Милимию. Со сменой они не ушли, иначе бы их увидели постовые, да и сменщики. Стик решил обойти площадку встречи, вдруг они их просто не замечают, а те сидят в сторонке и наблюдают. Всё же цель Милимии было наблюдение. Но на душе у Стика было всё так же очень неспокойно, эти ощущения и подхлестывали его действовать. На площадке было многолюдно, и было много подвод с товарами. Обойдя всех и уточняя про дроу и эльфийку, Стик расширил круг поисков ближайшими местами, удобным для наблюдения. Но всё было тщетно. Никого он не нашёл и даже отклика о том, что их видели, не услышал. Так и вернулся он к товарищам, что стояли в ожидании его или простого чуда – хороших новостей. Чуда не произошло. Новостей не было. Никаких. Что уже было не очень хорошей новостью.

– Думаю, надо вернуться в селение, мы просто могли разминуться. Не встретили же мы караул, что сменил действующий. Пока волноваться особенно не о чем. Просто наш разговор немного откладывается. В селении мы можем найти Серго, или узнать о нём. Если он всё же сначала пошёл провожать Милимию и ещё не вернулся, то мы пойдем навстречу. Тут проще, он должен возвращаться одной с нами тропой, там мы с ним уж точно встретимся.

План Веста был принят молча, все кивком выразили согласие и отправились за ним. Усталость, моральная и физическая, а так же нервное напряжение сегодняшнего дня брало своё.

Стик же поймал себя на мысли, что торопиться ему уже не хочется. Он решил, что это означает скорую встречу с ребятами или с одним из них, успокоился и пошёл последним, чтобы теперь не маячить всем перед душой.

Как мы уже знаем, встреча не состоялась. Ни в селении, ни по дороге, ни в поселении эльфов.

Уже гораздо позже, не найдя Серго и Милимию нигде, Вест отправит расторопных ребят на поиски, и сам уже пообщается с теми, кто был на посту во время визита Серго и Милимии. Там он и узнает что внешний круг обратно ребята так и не пересекли. И вот только тогда и закрутится серьезный поиск с привлечением следопытов. Они то и найдут последние следы пребывания гулён, что сбились на свою беду с пути и оказались за окраиной Священной рощи. Найдётся место бандитского нападения на них, отсутствие кровавых следов, что очень обнадёжит всех, а так же следопыты и воины встанут на тропу преследования. Время же будет упущено капитально, и преследователи вернутся ни с чем. Следы похитителей и их жертв оказались затерты временем и дождём.

Взывать о помощи было больше не к кому! Стик порывался бежать, скакать и мчатся на выручку ребятам, на помощь нерождённому, за помощью в Центральную Священную рощу… Но это было мало осуществимо, это понимал даже он. Где ребята и кто их увёз, а главное зачем? Не знал никто. Куда бежать?

Где нерожденный, и какая беда ему угрожает, так же не знал никто? Для этого тоже не было известно маршрута.

Ну и где находится Серумила, знали только очень приблизительно. Угая разбаловала своих доверенных лиц – путешествия через сеть порталов, информация от Великой Говорящей, через Священные Мелорны… Вот и дошли до жизни такой, что без Угаи всё рухнуло. А где она и почему не отвечает, не помогает… Кто ж ответит. То, что Угая жива – было понятно по тому, что они-то были живы, как и Мелорны, хоть они и словно с спячку впали. Все фигуранты были словно отрезаны друг от друга, как в коконах все, хоть и в одном Мире.

Глава 28 Не романтики с большой дороги

– Крученый, ты не прибил его ненароком? Этих дроу, конечно, как собак нерезаных, но очень уж мне хочется доставить к Хозяину именно эту тварь! Ухмылялся, подонок, стоял, как хозяин на собак смотрел! Тьфу, падаль!

Люди, такие волки… хотя, не будем обижать поэтичный образ волка, санитара леса. Мстить он, конечно умеет, но при этом, причина должна быть намного важнее, чем простые домыслы тех, в ком просто боится чуждая Миру энергия Скредии, по сути их хозяина. Она свернулась, скрутилась жгутом напряжения и требовала убить, изничтожить всё остальное, то, что не она, и что ей было не по зубам. А люди… Они просто были слабыми людьми, и их так легко оказалось заманить в сети, дав просто надежду на величие…

Да это была именно та команда торговца, которых рассматривала Милимия. А точнее, это была банда, что притворилась торговцем с работниками. Как то вот так неудачно для Серго и Милимии совпало встретиться с ними у меновой заставы Священной рощи Циа. Банда вынюхивала подходы к роще, поэтому, настоящий торговец и его товарищи, что так «любезно» подвернулись разбойникам Балки, рассказав им всё, что они знали об этом месте и тому, что и как там происходит, и отдав все товары и средства передвижения, сгинули навек, чтобы не выдать правду о бандитах. А бандитом Балка был не простым. На его счету очень много было таких хитроумных преступлений с переодеваниями и мимикрией под различные типажи людей. Именно этим он и был ценен своему хозяину. Тот считал их своим лучшим активом и доверял многие задания, исполнением которых практически всегда оставался доволен, а зачастую, результат и превосходил ожидания, благодаря тому, что Балка любил импровизировать и делать подарки хозяину. Вот и сейчас, таким подарком должны были стать эти двое, что так раздражали и пугали Балку. Он отлично знал, как трепетно ненавидит представителей эльфов и дроу тот, кто имел право отдавать приказы и спрашивать за их исполнение. При этом, Балка никогда не заговаривал о стоимости своих услуг! Он был рад хотя бы тому, что тот человек позволяет ему жить! Это был страшный человек, Балка хорошо отдавал себе отчет, что он просто боится его. Хоть силушкой, статью и умом его природа не обидела, отсюда и кликуха была: Балка. Но уж прогневать бы он Хозяина не решился ни за какие коврижки. Да что там гнев, этого человека он предпочитал только радовать. Вот такими сюрпризами, к примеру. Хотя, надо отдать должное, быть благодарным Хозяин умел. Он честно отплачивал звонкой монетой за каждую успешную операцию банды. Ведь актив должен быть сильным. Для его дел.

– Что ты, Балк, обижаешь!

– Ты ещё разнюнься, как Свисток! Может, целители пожалеют! Кушать дадут, штанишки сменят.

– Ну чего ты, Балк, с кем меня ровняешь? Я ж не гнида Свистковая! Я ж с понятиями!

– С понятиями он! Вот приложил идиота, теперь сам и грузи его, и фельфочку эту туда же, на дно брось, и прикрой хорошо. Кляпы не забудь. И проверь, посоха нет?

– Нет, у них вообще ничего не было. Так видно вынюхивали что-то.

– Вот и пусть нюхают дальше! А мы им такие места предоставим, там отличный запашок!

Заржал своей отличной шутке главарь.

Конечно же, вместе с главарем ржали все, даже Свисток с подбитым глазом и отбитым нутром. Правда, веселье его скорее напоминало истерику обреченного. Но наука от старших пошла впрок. Он понял, что банда, это не товарищи и романтика дорог, как ему, дураку казалось, а грязное мерзкое и постылое выживание, без прав и желаний. И выход тут практически не предусмотрен. Если только не вперёд ногами. А вот ногами-то этими парнишке очень хотелось ещё походить по твёрдой земле. Вот и шёл он пока туда, куда приказано «старшими товарищами».

Он помог такому же идиоту, как и он, связать руки и ноги пойманных, Крученый лично засунул им в рот кляп и запихал во второе дно повозки. Дальше ход в отсёк запрятали и обоз отправился прямиком в столицу, сдавать «поручение» Хозяину.

Глава 29 Тяжкая дорога

Снова и снова он урывками приходил ненадолго в себя и погружался обратно в небытие. В небытие было хорошо. Там было просторно, спокойно и никого не было рядом. А главное, не мутило и не шатало и не давило ничего. И дышалось спокойно и легко. Но постепенно периоды небытия случались всё реже, а в себе он стал бывать длительнее. Так, в один из «визитов» успела даже прийти осознанная мысль:

«Что ж так трясёт».

В другой раз получилось осознать, что это трясут его, а кого его он задумался уже раз так на пятый. Потом его в себя привело какое-то елозинье кого-то, лежащего рядом. Оказывается, трясут не его одного. Тогда мир его расширился на ещё одну персону. Персона умела не только думать, елозить и существовать, а ещё и мычать. «Мычать…» Это слово почему-то позабавило его, он как-то хмыкнул, но даже этой малости хватило, чтобы снова спасительное, небытие накрыло и унесло его.

«Качают… Опять его качают, нет, трясут. Зачем? Он же не мешок картошки, что ж они нормально нести не могут? А куда меня несут? А кто? А зачем? И что ж так болит голова то? И кто это рядом? И что мешает во рту? Почему так неудобно и темно?»

И вот только тут его накрыло пониманием того, что происходит! И что рядом лежит, скорее всего так же связанная Милимия. Вот ведь он дурак! Отвлекся и увлекся болтовнёй настолько, что скорее всего просто сбился с пути и подставился бандитам, которые их оглушили. Перед глазами была картинка недоумения на лице Милимии и её падение. Его, наверное, приложили по голове.

«Да хорошо приложили, раз ничего не почувствовал больше и в себя никак не мог прийти. Нас явно связали и куда-то везут. И никто из собратьев дроу, значит, не углядел. И пока спохватятся, пока погоню вышлют… Короче, явно шансов на помощь извне нет, рассчитывать надо только на себя. Хотя, боец из меня так себе. Что знал и то забыл. Эх, подставился и девчонку подставил! Вот, дурак!»

Вот такие невеселые мысли роились в голове Серго.

А Милимия паниковала. Она ничего не могла понять, и от этого было особенно страшно. Ничего не видно, рот забили чем-то мерзким, связана, и тесно. Да ещё и кто-то рядом лежит. Она его чувствует, но, кажется это Серго! Хорошо бы, чтобы это был он, но почему всё так и зачем? Милимия не понимала. Эмили бы сразу поняла, но она всё так же безмятежно спала и видела сны… Хотя, сейчас сон был немного тревожный, сердечко колотилось от страха. Но даже этого было недостаточно, чтобы пробудить ту, что глубоко спала в ожидании созревания души.

А их продолжали везти и трясти до самой глубокой ночи. Где, встав на стоянку и выставив дозор, похитители разбили лагерь. Тогда только пленников вытянули из схрона, и Милимия, мало что видя в темноте ночного леса в приглушённом свете костра, всё же смогла понять, что вокруг люди. Но зачем? Почему их связали? Зачем увезли? Что они хотят? Кляп не позволял задать вопросы, и это очень напрягало и пугало. Одно она поняла – Серго тоже здесь и так же связан, как и она. Немного привыкнув в свету, и девушка и Серго поняли, что люди эти – те самые, которых они рассматривали на площадке встреч у Священной рощи. Теперь вопросов стало ещё больше. Что же с этими людьми произошло такого, что они решили напасть на эльфийку и дроу, да ещё и увезти их. Непонятно!

В это время движуха в лагере банды не прекращалась, дисциплина была железной, каждый знал свои обязанности: обиходить лошадей, заготовить хворост для костра, найти воды и приготовить ужин… Всем нашлось дело. Но и пленников никто не оставил без присмотра. Достали их для справления нужды и чтобы накормить. Они же нужны живыми, а путь не близкий. Тот же Крученый вместе с Баламутом, своим приятелем по нападениям, ослабили путы на ногах пленников и проводили по одному в лес, уточнив, что если кто начнёт глупить, второму живьём снимут лишнюю кожу. О побеге нечего было и думать. Ободрить Милимию у Серго так же не получилось. Не смог даже перемигнуться с ней. Но понял, что девушка на грани нервного срыва. Милимию трясло в буквальном смысле слова. А ещё её ждал унизительный поход в кустики. Правда, так же боящиеся гнева Хозяина и более близкого и страшного их главаря, бандиты лишь запугивали девушку возможной расправой в случае попыток побега, но реально даже не трогали. Допустили только послабление – веревки с неё сняли и на руках и на ногах. Но кляп не вынули. И напомнили, что спутника они будут долго распускать на ленточки, если она сбежит.

Милимия была дико напугана, о побеге не то, что не помышляла, она сейчас и ходить то могла с трудом! От страха и непонятностей, она и стояла то очень неуверенно, поджилки тряслись. Да ещё и от перевозки со связанными ногами – руками и в одном положении было тяжело всему телу. Зачем они этим людям? Что им сделали Милимия или Серго?

– Форс, пригляди за этим серым, приставь ему нож к горлу, чтобы не рыпался и чтобы эта Фельфа не вздумала дурить! Но сразу не убивай, будем медленно с живого спускать его серую кожицу! Ясно тебе, зелёненькая?

Милимия от этих слов только кивнула, клацнув зубами и пошатываясь побрела в кусты. Серго был следующий на прогуляться в лесок. Но ему столько свободы, сколько девушке, не позволили. Только слегка ослабили путы на ногах. И чуть на руках, стянув их спереди. И так справится! Справился… Тогда их обоих вернули к телеге, снова стянули путы на ногах, оставив только свободу для кровообращения, и посадили спина к спине. Серго почувствовал спиной дрожь, что сотрясала девушку. Рук её он достать не мог, ибо руки были связаны спереди, спины соприкасались и так, оставалась только голова. Серго чуть отклонился, чтобы коснуться затылком головы девушки, а когда это у него получилось, просто покрутил головой из стороны в сторону, не разрывая этого «телесного контакта» затылками. Но даже этого немногого хватило, чтобы Милимия пришла в себя и перестала трястись, как листик на ветру. Она почувствовала тепло, силу и спокойствие воина дроу рядом. Вспомнила рассказы о том, что жизнь дроу посвящена защите Священной рощи и эльфов. Но сейчас ей это показалось очень несправедливым, ну почему он должен защищать её, а не себя? Потом, она немного смалодушничала и подумала, что это всё же хорошо, ведь она то девушка, слабая и…малодушная. Милимия чуть не улыбнулась от глупости своих мыслей. Но вспомнила о Серго, что сидит рядом и пытается успокоить и приободрить её, и просто постаралась расслабиться. Дрожь перестала бить тело и переживание чуть поотпустило. Девушке стало легче, и Серго это тоже понял. Но всё же, для, усиления эффекта, «поигрался» мышцами спины, и лопатками. Милимия ответила тем же и как бы кивнула головой, что ощутил затылком парень.

Надолго пленников одних не оставили, хотя, их телодвижения в поддержку друг – друга не заметили. Вскоре, им принесли воды и чуть какой-то похлёбки. Но она была приятно горячей, и не противной на вкус, налили её из общего котла, значит, есть было можно, и очень хотелось! Оба выхлебали скудную пищу, кормить от пуза их не собирались, только чтобы доехали живыми. О чём им и поведал их надсмотрщик Кручёный. Но куда их везут и зачем не сказал и не намекнул… очень жаль. Информации по прежнему было ноль! Серго, пользуясь случаем освобождения от кляпа, попробовал прояснить хоть один из вопросов.

– Куда вы нас везёте? Зачем мы вам?

– Куды нада! На приём вас пригласили, вот сопровождаем!

Не удержался от возможности уколоть побольнее Крученый.

– К кому? – решил сыграть дурачка Сергей, надеясь, что бандит проболтается.

– К кому нада! Скоро узнаешь! АпартАменты у него для вас бохатые приготовлены, с лучшей, настоянной на прежних постояльцах соломой и водой, минимум пятилетней выдержки из тухлых бочек.

Хохотнул его дружбан и засунул Сергею кляп в рот, показывая тем самым, что разговор закончен.

«Вот и поговорили… Ничего не понятно» – подумал Серг.

Хорошо, что хоть спать их запихнули не обратно в схрон в повозке, а просто в телегу, под навес. Спина к спине и выставив одного часовым, чтобы не удумали чего. Огонь был давно потушен и выдавали лагерь только лишь шум переступающих с ноги на ногу лошадей, что паслись тут же и немного, похрапывание то одного, то другого бандита. Впрочем, часовые таких будили и храп быстро стихал. Навалявшиеся в беспамятстве за долгий день пленники уснули не скоро, но всё же сон сморил и их, прерывая горестные думы.

Серг так и не смог просчитать, когда же его хватится Стик, а Милимия просто сходила с ума от невозможности понять, что же происходит. И признаемся, что и опыт землянки Эми сейчас бы совсем не помог девушке. Поэтому, пусть спит себе.

Но в лагере не спалось не только часовым, не спал ещё один человек, который страшно переживал от того, что отчасти тоже виновен в пленении доброй девушки, что проявила к нему доброту и заботу. Он помнил те два года жизни в приюте у эльфов. Туда он попал уже большим подростком, и потом лёжа чистым и сытым, по ночами в его собственной постели в одной из общих келий – спален для таких же, как он, вспоминал свои годы мытарств и скитаний. И очень жалел, что не попал к эльфам раньше. В среде беспризорников было почему-то не принято и позорно быть приютским. Почему? Этого РейкИн, а теперь просто Свисток, не знал. Кто распускал эти правила и поддерживал статус позора, было не известно. Но даже он своими скудными мозгами понимал, что кто-то за этим точно стоит. Эх, как бы сложилась его жизнь, если бы эльфы успели больше вложить в него знаний! Но держать детей дольше шестнадцатилетнего возраста, почему-то закон запрещал. Наверное, кто-то очень боялся влияние воспитания у эльфов на неокрепшие умы. Но эльфы были слишком честны и бесхитростны, иначе бы точно придумали лазейку к закону и изменили бы эту ситуацию в пользу детей.

И вот теперь Свисток, лежал и мучился от того, что ничем не мог помочь эльфийке и дроу, хотя, на парня, если честно, ему было наплевать. А вот девушку жалко. Парнишка ещё мало понимал в раскладах жизни и заданий банды. Примкнул он к ним по дурости романтики малолетней совсем недавно. Но хватило и этого времени. Жизнь тумаками учит очень быстро! Он потерял своё имя и, что более страшно, потерял свободу! Выхода из банды не предполагалось. А имя… Как же ему было противно его прозвище! Но поделать сейчас он ничего не мог. На это нужно время и завоевать право на переименование. Но быть так долго с этими бандитами РейкИн не хотел точно. С души воротило! И это не от обиды, ну не был он душегубом и не вела его жажда наживы, как остальных.

Зачем им девушка и парень? Он не знал. Немного было понятно по оговоркам «старших товарищей». Про главного Хозяина он немного слыхал. И то, что сейчас они выполняли задание Хозяина, ему было ясно. Значит, и пленников они везут к нему. Вот же… Но что он мог? Пристукнуть или отвлечь караульного сторожа? Пффф, как? Да и смысл: другой караульный увидит это и тогда Свисток и свистнуть не успеет, как пристукнут его! К караулу его не привлекают, он для них пока мелкий крысёнок, веры ему нет. Но что же делать? Самому сбежать и привести помощь? Ага, так они ему и поверили! Закроют в казематах и будут пытать. Но он ничего не знает! Даже в логове банды был только в одном и вели его туда непонятной дорогой. А Хозяина он и подавно не знал! Только то, что того боялись все, и даже сам Балка! Это наводило ужас на РейкИна! Если уж страшный Балка кого-то боится… То это очень страшный человек!

Так и мучился бедолага, не в силах ничего придумать, чтобы изменить участь пленницы. А душа просила отплатить добром за помощь с целителем, и за его хотя бы два года приятной и сытой приютской жизни. Ведь, если бы не попадание в приют, он бы не пережил даже ту Ругу. А сейчас было стыдно даже встретиться взглядом с эльфийкой.

Но, постепенно сон сморил и РейкИна. Ночь была короткой, летней, часовые сменялись быстро, успевая перехватить и отдыха. А с первыми проблесками Яро сквозь серость тяжелых облаков, лагерь пробудился, подкрепился завтраком, что приготовил заранее разбуженный караульными, главный котелочный. И споро собрав лагерь, запихали в схрон телеги накормленных пленников, с которыми опять не стали разговаривать. Колонна с подводами выдвинулась в путь. Дневной переход предстоял долгий, и при этом не стоило сбрасывать со счетов возможность погони следопытов дроу. Они, конечно же, постарались как могли замести следы, да и дождь очень помог! Но тем не менее, дроу были превосходные следопыты и Балка торопил свою банду, точнее – купец поторапливал помощников, так как переживал за сохранность груза ввиду ухудшившихся погодных условий, что влияли на состояние дороги.

На второй день, почти к вечеру, их нагнал отряд дроу, остановил, расспросил, осмотрел подводы с грузом и поехал дальше, не найдя ничего настораживающего. В этот вечер пленников очень оперативно сводили в кусты, покормили и запихали спать в схрон, боясь возвращения отряда преследования. С утра, так же оперативно вывели, напоили и запихали обратно для транспортировки. О причине такого обращения Сергей догадался, но подать знак не смог ничем. Слишком сильная была возня вокруг, «торговец с сотоварищи» изобразили бурную кипучую деятельность, суматошно перемещались, громко говорили, сгрудились, расспрашивали, правильно реагировали, очень старательно изображали участие. А слышимость у Серго была не очень хорошая. Тюки с товаром старательно гасили возможные звуки. К тому времени, как он что-то начал подозревать, думая изначально, что это просто время вставать на стоянку, всё уже и закончилось, а дроу уехали дальше в своих поисках. Возможность была упущена. Часовые были выставлены в большем числе, бдительность удвоили. Но отряд дроу им больше не встретился, видно прочесывали гребнем, а не ехали по накатанному тракту. Или ускакали дальше, в надежде догнать, если пленников везут быстрее. Так и прошёл ещё день дороги. Пленники были предоставлены своим переживаниям. Придумать что-то ни у одного из них не получалось. Но и просто обреченно смириться Серго не мог, а Милимия мало что понимала и могла. Дорога давалась им тяжело, всё тело у обоих было словно избито палками. Серго пытался приободрить девушку, хоть как-то. Но с кляпом это сообщить не получалось, а клали их так, что руки подвинуть к рукам другого не получалось никак! Ни распутаться, ни дотронуться для поддержки. Тут то Сергей и вспомнил присказку с земли, мол не мешки с картошкой везёшь!

«Но, здесь, на Угаи, мы с Милимией и есть те самые мешки с картошкой. И нас везут куда-то как хотят».

Сергей был бы уже рад любой развязки и окончанию этой утомительной транспортировки. Последнюю ночёвку им удалось поспать снова не в схроне. Банда остановилась в каком-то доме, пусть и заброшенном. Здесь они чувствовали себя чуть спокойнее, чем просто в лесу. Но бдительность не теряли. Их караул был всё так же собран и внимателен. Не давая пленникам никаких шансов.

Глава 30 Застенки

Поздним вечером следующего дня, караван, судя по звукам, пришёл в какой-то населённый пункт. Изменилось дорожное покрытие, как сразу ощутили пленники, трясти телегу стало по-другому. Стали доноситься дополнительные звуки жизнедеятельности людей. Вскоре телеги встали, и пленников выгрузили. Увидеть хоть что-то очень мешала темнота вокруг. Но понять, что их привезли не в заброшенный домик, Сергей смог сразу. Место пребывания было грандиознее. Очень много было звуков, хоть и выводили их в каком-то помещении. Вывели, но не дали оправиться, а сразу развязав путы на ногах, повели какими-то полутёмными коридорами. Серг ещё успел увидеть, что рядом мелькнуло растерянное лицо молодого парнишки, которого лечила целитель на той поляне встреч. Лицо было заплывшим от побоев, видать досталось парню крепко, и он явно был очень чем-то расстроенным. Да, ехали они долго, и счет времени Сергей потерял бы с удовольствием, но дурацкая привычка быть собранным в стрессовых ситуациях, постоянно держала в тонусе, не давая забыться. А побои парнишки были, словно вчера. Непростые отношения в этой банде к её членам. Но чего же он тогда из неё не уходит? Не может или не хочет? Так манит эта пресловутая романтика плохих парней? Или, теперь просто некуда податься? Эти мысли пробежали в голове Сергея, пока их веди теми коридорами. Что ещё оставалось делать, если кляп так и не вынули, а мыслей в голове целый рой.

Теперь их вели более тёмными, и запутанными коридорами, пахло в которых отнюдь не розами, и запахи явно выдавали подвальные помещения. Наконец-то пленников привели таки к дверям, за которыми им открылась железная клетка, довольно просторная, с лежаками из несвежей соломы в одном углу, и отхожим ведром, в другом. Явно их будущее обиталище, не понятно только, как надолго. В принципе, эти мысли Сергея и подтвердили следующие слова:

– Как и обещал, лучшие покой для вас, сиятельные гости! А мы уж как-нибудь наверху, на ветерке расположимся! Вы только не переживайте за нас, не стоит оно того.

Это развлекался, на последок, Калёный, бессменный их караульный в этой поездке. А ведь пришёл с ними сюда и ещё один здоровяк, что и показывал дорогу и открывал – закрывал встречающиеся им двери, орудуя огромной связкой ключей. И так это у него ловко получалось, ни разу ведь он с ключом нужным не ошибся!

Вот и сейчас, заведя обоих пленников в эту общую на двоих огромную клетку, он споро замкнул большущий замок на её дверце, и так же молча дал знать пленникам, чтобы повернулись к нему путами, и снял наконец-то оставшиеся веревки с рук ребят. Кляпы пленники вынули сами. Вкус тряпки теперь с ними будет надолго.

Конвоиры молча вышли, игнорируя вопросы ребят, у которых и языки то ворочались с трудом, а вопросы не поражали новизной. И, конечно же, не забыли и прикрыли за собой тяжелую дверь их темницы. Тут же лязгнул ещё один замок, запирая их в этом помещении.

Милимия хоть и была в шоке от перемен места их содержания, но всё же обрадовалась тому, что их оставили без пут и надоевшего кляпа. Это пожалуй было самое лучшее за последние дни. Но где они теперь? Что это за мрачные и холодные каменные квадраты, что за норы, по которым их так долго вели? Почему тут такой тяжёлый воздух? Неужели это и есть те самые «дома» и «крепости», про которые рассказывал учитель Кнешник.

Она устала крутить головой из стороны в сторону, столько непонятного было вокруг! Что это за клетка, в которую их закрыли? Она из железа? Но они же не звери! Почему с ними так обращаются?

– Ты как?

Едва выговорил Сергей, горло и рот пересохли!

– Жива. Кто они? Что им от нас надо? Зачем нас увезли из священной рощи? Зачем посадили в клетку? Мы же не звери дикие, мы же не пища? Почему...

– Стоп! Я знаю не больше твоего. Могу сказать только, что нас похитили. А кто, зачем, и где мы, тут я пасс. Я же так же как и ты, потерял память.

Странно, удивленным, как заметила девушка, тому где они и что вокруг Серго не выглядел.

– А может, ты был знаком с ними раньше, просто не помнишь их?

– Точно нет!

– Откуда тебе знать, ты же не помнишь!

– Логически. Если бы это было так, то они высказались бы об этом, дали это понять, перечислили бы какие-то дела или упомянули знакомых, заказчика. А они молча везли. Уверен, дело не во мне. Про тебя твои предположения могут так же быть верными.

– Но я никого из них не знаю!

– Вот видишь, думаю, не в нас с тобой тут дело. Скорее всего или нужны были любые эльфы и дроу, или они обознались. Но вряд ли, поняв это, просто извинятся и отпустят восвояси. Хотя, думаю, скоро мы всё узнаем. А пока давай обживаться. Вот там отхожее ведро, я отойду дальше и отвернусь, чтобы меньше смущать тебя, а ты можешь им воспользоваться.

– Что? Зачем мне оно?

– Ну, в кустики нас не повели, поэтому, все дела придётся делать в ведерко. Не смущайся, дело житейское. Я пока постою там, могу песенку петь, чтобы меньше смущать тебя.

– О, Хранитель меня спаси! Это мне нужно будет … И тебе…Ой! Я не буду! Я потерплю!

– Что потерпишь? Сколько дней? Ты не поняла, нас отсюда выводить в лесок не собираются! Других условий не будет. Так что, смелее. Мы теперь в одной лодке. И на такие глупости нужно просто меньше обращать внимание. Вот, я отвернулся и пою песенку, чтобы ты слышала и не переживала.

Песенок на местном языке Серг не знал, потому, не нашёл ничего лучше, чем запеть на русском первую ерунду, что пришла в голову:

– Тра-та-та, тра-та-та, мы везем с собой кота, чижика, собаку, петьку – забияку, обезьяну, попугая, вот компания какая, вот, компания какая…

– Серго, а на каком языке ты поёшь? Я только понимаю, что песенка веселая, но слов не разбираю.

– Ну…, а я и не знаю… Вот, слова пришли и музыка. А тебе, значит, этот язык не понятен?

Изобразил дурачка парень. Поняв по тишине за спиной, что девушка свои дела закончила, но не оборачиваясь без разрешения.

– Нет, не понятен. А должен быть? Стик его понимал? Кстати, я закончила. Ты Стику пел?

– Да вроде не пел. Не помню точно. Так что не скажу. Надеюсь, будет возможность проверить это, когда вернёмся. Теперь твоя очередь песенки петь.

– Но я ни одной не знаю.

– Ну, тогда историю расскажи.

– Какую?

– Да, любую. Хоть таблицу ум… Что хочешь, короче. Лишь бы тебя не смущали звуки.

– А! Ну историй я тоже не знаю. Не помню, то есть. Только про Хранителей и последнюю битву.

– А Хранитель ведь вроде один?

– Ну вот теперь один. А тогда их было двое Элиатриния и Грейдониум. Но Хранитель Элиатриния погибла в той битве. Тогда остался у Угаи один Хранитель Грейдониум. А ещё мы верим в приход в Мир их благословенного дитя, что станет нашим вторым Хранителем! И Засияет Угая озаряя Межмирье!

Милимия невольно перешла на торжественный тон, и сама того не зная, практически повторила последние слова сказанные ей Сиамоном, тем же тоном, что и он тогда. Но сейчас тон и слова у нее вызывали чувство сопричастной торжественности. Она искренне верила и сама в то, что говорила. Хотя, понимала в этом очень мало. Сказать то сказали, а объяснить, не объяснили. Что и показал следующий вопрос Серго:

– А какие они, Хранители?

– Они... – Торжественно начала Милимия, и замолчала в недоумении. – А я не знаю! Не помню. Мне только рассказывали про то, что они делали, а про то, какие они, я не спросила.

Было видно, что девушка очень расстроена. Ведь такой простой вопрос ей в голову не пришёл!

– Не переживай, я тоже не задался этим вопросом.

Приободрил её Сергей.

– А вот интересно, он по настоящему существует, или это мифы и легенды народа.

– Конечно же существует!

– Откуда знаешь и чем докажешь?

– Ну … Мелорны… и Угая… и души… Я видела…

Совсем сникла девушка, поняв, что аргументов, кроме «мне сказали» у нее и нет. Ну, видела она энергию Циа и души живых, ну ещё черную Скредию в людях. И что это доказывает относительно Хранителя? Ровным счётом — ничего. Серго прав. Но так хочется верить, что Хранитель существует и охраняет Угаю. Тем более, что эту мерзкую Скредию Милимия видела сама и всё существо её, и особенно душа сотрясались от мерзости.

– Скажи, а сейчас ты сможешь посмотреть душой, помнишь ты про нити говорила от меня куда-то. Сможешь увидеть их снова и куда ведут?

– Нет, к сожалению! Мы же не в Священной роще. Эльфы не могут вне рощи пользоваться силой своей энергии.

– Точно, совсем забыл об этом!

В это время послышалась звук открываемого замка в двери, затем дверь распахнулась, явив пленникам виденного уже ими ключника. Тот принес два миски с …едой. Подошёл к клетке и молча подал миски пленникам. И так же молча развернулся и вышёл. Прикрыв за собой дверь. На попытки девушки узнать где они и почему их держат в клетке, он не отреагировал от слова совсем. То ли не услышал, то ли не собирался говорить. Было не понятно, да и не очень важно.

Поесть дали вполне съедобную похлебку с куском хлеба. Не успели они доесть, как ключник вернулся, неся в руках две кружки с водой. И, как оказалось, даже не плесневой. Подождав, пока охраняемые попьют, протянул руки за посудой. Серг хотел оставить кружки, но конвоир потребовал и их. На вопрос, можно ли хоть одну оставить, только требовательно протянул свою руку. Допив залпом воду, вернули жадно домовитому всю пустую тару. Заговорить снова больше не пытались. И вот снова они остались одни!

Жаль, что было не понятно, столько ждать и чего именно. Свет в их «апартаментах» остался только заокошковый, то есть сейчас из-за ночного времени никакой. Ключник уходя забрал факел, что хоть немного, но освещал помещение. А теперь их лишили и этого. Серго чуточку размял затекшие от транспортировки мышцы. Разминочных комплексов он особых не знал, сделал простые упражнения, что вспомнились. Милимия что смогла повторила за ним, и так без расспросов поняв что это и зачем. У нее, как ей казалось, болела каждая жилочка! Намного легче не стало, но кровь потекла быстрее, разнося энергию жизни по телу, по всем закоулочкам.

Было понятно, что время позднее, вряд ли стоит сегодня кого-то ждать, раз даже факел забрали. И ребята решили ложиться спать. Тюфяк с соломой был один, и совместными спорами девушка утвердила, что или они спят оба, или она тоже ляжет на пол. Ночь для них пролетела, ведь так вольготно они не спали очень давно! Да и шумы снаружи к ним не доносились. Интересное расположение их клетки было. Проснулись, правда, от звука ключа в замке, вскочили оба, чтобы увидеть в утреннем свете от окошек под потолком, как к ним вошёл вчерашний ключник, что молча подал сквозь прутья решётки миски с едой. И снова молча ушёл, чтобы вернуться с кружками воды. Едой оказалась каша. Мяса, конечно, в ней не было. Но она была вкусно приготовлена, как показалось пленникам, пившим только баланду в последние дни. Утолив и жажду, сдали посуду и проводили ключника до дверей …взглядом. Потом пришло время личных желаний, где Серго затянул «мы едем, едем, едем, в далекие края…» Ну, надо же динамичное что-то … Милимия, смущаясь опять пересказывала какие-то уроки учителя Кнешника… Песенок она не знала…Не помнила.

А дальше, чтобы хоть немного скрасить их напряженное ожидание, Сергей решил рассказывать Милимии истории, сказки…Ну, что вспомнит из богатого устного, земного, русского и не очень, творчества.

Начал с легкого… С репки, колобка, чтобы втянуть девушку не только в слушание, а в размышления и рассуждения, стал ещё уточнять. Спрашивал:

«Что поняла?»

После сказок повспоминал мультики, те, наши, советские, тоже со смыслом и моралью, сюжетом. Пришлось задействовать и Диснеевские сюжеты, ибо они были очень детальными и вспоминались легче и интереснее скучного книжного оригинала. Так и пролетел день до вечера. С перерывами на еду, конечно. Кормить их стали три раза. Не на убой, но обоим хватало. И было вкусно.

Кроме молчаливого, или немого, ключника, их больше никто пока не навещал. Нервы всё одно были натянуты, но их не пытали, не пугали… И они просто смирились с непонятным ожиданием чего-то от кого-то. Время проводили за сказками и историями из пока неиссякаемого источника знаний Сергея. После мультиков и перемежаясь с ними, в ход шли и сюжеты книг. А когда темнело и забирали факел, то просто ложились спать. Дни Серго старался считать, сам не зная, зачем. Делал зарубинки на одной из досок пола. Так он и узнал, что изменения в их заточении произошли на четвертые сутки. У них в камере разом стало тесно и многолюдно. Ключник пришёл в неурочное время, и с какими-то здоровенными мужиками. Те принесли металлические стенки новой клетки. Её собрали и скрепили прямо на месте. Поставили впритык к их клетке. Навесили, но не закрыли замок и удалились. На них никто и взгляда не бросил. На реплики не реагировал. Ключник сохранял молчание всё это время. Молчаливым соглядатаем стоя у двери. Пленники же просто наблюдали это познавательный фильм «как собрать клетку, в условиях ограниченного пространства». Но и фильму пришёл конец, все действующие лица удалились. Тишина и спокойствие снова вернулось в их каземат. Но так было не долго. Было ясно, что их ждёт соседство с ещё одним пленником по неволе. Но чтобы с таким… Они опешили оба! Ведь к ним не завели, а занесли пленника! И был… было это…?

– Яйцо! – резюмировал ошеломлённый Сергей, уже когда все конвоиры – носильщики удалились, закрыв на замок нового пленника и входную дверь темницы. Ошеломление было вызвано размером и видом яйца! Оно было выше Серга! Цвет скорлупы был зеленовато – фиолетовым с переливами. Клетки стояли впритык, поэтому Серг подойдя к прутьям решетки смог просунуть руку и дотронуться до скорлупы. Она была тёплая! И удивительно гладкая на ощупь! Милимия не удержалась и тоже подошла и дотронулась до нового пленника.

– Здравствуй, собрат по несчастью.

Печально сказала она. А Сергей, отойдя и уступив Милимии место у клетки, стоял и любовался этим фантастическим зрелищем… эльфийка и яйцо дракона! Ну, а чьё же это ещё могло быть яйцо такого размера и вида. Гиппогрифа? Феникса? Но даже, если и их, то что это меняет? Создания всё равно мистическо – фантастические! И достойны запечатлевается в памяти. А вот где его родительница? Может, она придёт и спасет... Заодно и их? Ага, разнесёт замок к едреней фене... Отличная выйдет могилка двум безымянным пленникам.

«Бред какой в голову лезет!»

И Серг с удовольствием снова занялся разглядыванием эльфийки и яйца дракона.

«Кхм, драконницы тогда».

Возможно, под действием восторженного шока от знакомства с…яйцом драконницы, или просто навеяло, но Сергей сегодня начал рассказывать Милимии и …яйцу сказку «Лев, колдунья и платяной шкаф». Уточняя для …слушателей моменты про добро и зло, про отношения. Милимия отзывалась бурно. Она очень остро переживала предательство, чувство братства… Ну, сущий ребёнок! Отзывчивый и открытый. Яйцо слушало, конечно же, молча. Они сидели теперь ближе к нему, девушке нравилось держать руку на его скорлупе, будто показывая этим: ты не одиноко.

Окончание сказки вышло бурным, Милимия расплакалась от чувств, что переполняли её. И Сергей дал ей время. Сидел молча, уйдя в свои думы. И погрузился в них глубоко… Вспомнилась Лилька. Как-то так получилось, что за проблемами последних дней, он позабыл о ней. О своём стремлении к ней. А сейчас накатило. Вот что ему теперь делать? Как вырываться отсюда? Как теперь найти её?

Да так ушёл в эти переживания, что даже не заметил изменения в Милимии.

Глава 31 Милимия познающая

Девушка сидела переживая в душе и сердце эту удивительную историю, рассказанную Серго.

Откуда он их брал, для нее было загадкой!

«Но сказки были восхитительные! Да и рассказчиком Серго был замечательным. Часто он начинал показывать героев рассказов голосом, гримасами. И его злодеи были совсем не страшными, немного карикатурными. Смешными. Но сегодняшняя история отличалась от прежних. Она была более объёмной. Было много персонажей. И Серго в них не путался! Может, это воспоминания его прошлой жизни? Но где тогда в этой истории он? А этот Аслан…Это Хранитель Мира? Но какого? И откуда Серго знает о других Мирах? И они правда есть? Может, он из того, другого Мира? Но как он к нам попал? И почему ничего не помнит? А вот яйцо сразу опознал, сказал, что это яйцо дракона! Странный он какой-то, прошлого своего не помнит, а такие истории знает! Может, он притворяется? Ведь получается, что не помнит он только то, что есть в нашем Мире, про дроу, про эльфов, про саму Угаю! Так может, там, откуда он родом, нет дроу, эльфов, Хранителей, Мелорнов, Живы, Скредии… А ведь там точно есть люди! Им он не удивляется. Когда нас привели сюда, он отреагировал на всё, как будто это всё уже видел много – много раз! Знал про отхожее ведро, ну, не придумал же? Вряд ли. Охранник приходил с новым, чистым и пустым, а это забирал, значит всё было так и задумано. Но откуда Серго знал, если ему никто не говорил? Мы же всегда были рядом, я бы услышала».

Так и гоняла бы дальше свои подрывающие доверие к Серго мысли Милимия, если бы не почувствовала толчок в ладонь от …яйца! Не взвизгнула она лишь потому, что была слишком ошеломлена! Даже вскочить сил не было, она просто перевела взгляд на яйцо и тогда только отдернула свою руки и посмотрела на свою ладонь. Её ладонь источала легкий красновато – золотой свет. Да и тот бы девушка не углядела, если бы в камере не было сумрака. Свечение стало тихо затухать, тогда Милимия быстро вернула руку на яйцо. Кинула взгляд на парня, но тот сидел задумчиво уставившись в видимую только ему точку на полу. Милимия снова перевела взгляд на собрата пленника. Тут она почувствовала отклик её собственной души. Она стала словно разворачиваться, тянуться к яйцу.

Милимия увидела, что от второй её руки тоже теперь тянется призрачная нить, но только того же зелено – голубого, её цвета. И тут же увидела ещё одну нить, уже знакомого золотого цвета, что тянулась словно из-за её спины. Аккуратно оглянувшись, чтобы не потерять вИдение, девушка ожидаемо увидела, что нить идёт от Серго. Та самая плотная нить. А ещё одна, тонкая и светлее идёт совсем в другую сторону. Это было удивительно! Других нитей не было! Значит, та нить, что она видела ещё на поляне встреч, вела к этому яйцу…дракона? Но почему?

– Какая связь у Серго с этим яйцом?

– Что, прости, я не расслышал? У кого связь с яйцом?

– У тебя! Как ты с ним связан и почему теперь связана и я?

– Чем связана?

По-прежнему переход к разговору для парня оказался очень резким.

– Помнишь, я говорила про нити, что ведут от тебя? Ну, там, на поляне. Одна очень сильная яркая. Вот она и ведет к яйцу. Точно в него!

– Погоди, – Серго кажется понял, о чём говорила девушка. Он встал и отошёл в противоположный угол клетки. Легкая свобода передвижения ведь у них была.

– А так?

Милимия проследила за его перемещениями и поняв что он сделал и зачем, проследила путь нити.

– Ну, вот же она, по-прежнему идёт четко от тебя к яйцу. Переместился ты, переместилась и она, но точка куда она идёт, точка привязки, не изменилась.

– Но ты ведь говорила, что линии две? Вторая есть?

– Есть, всё так же слабее этой и ведет в ту сторону.

Милимия махнула рукой, указывая направление нити. Но теперь и от меня идёт нить к яйцу! Почему?

– А раньше ты себя смотрела, на предмет нитей?

– А, ну… Нет. Я тебя смотрела.

– Посмотри теперь внимательнее, может от тебя идут и ещё нити.

Немного взволнованно попросил Серго. Хотя, был разочарован тем, что самая сильно видная нить привела его не к Лильке. То, что в яйце она, он не верил, Проводница ведь ясно сказала, что душа уже воплотилась и живет. И что ей ничего не угрожает.

А Милимия тем временем постаралась посмотреть на себя. На предмет обнаружения нитей от себя куда-то. И действительно, быстро обнаружила ещё одну неучтенку, хоть сделать это было сложнее – нить была так же более слабой, и её затмевала та, что вела к яйцу. Не удивительно, что Милимия тогда не заметила её. Суда по всему, тогда она стояла так, что нити от Серго ей были видны очень хорошо, а её яркая уходила за её спину, а блеклая просто меркла в ярком свете. Вот тогда она её не увидела. Об этом Милимия поведала парню. Уточнив и свои выводы. Он воспроизвел в голове по памяти направления, и да, получалось именно так, как предположила Милимия.

– Подожди, ты же сказала, что эльфы не могут пользоваться вИдением! А сейчас смотришь!

– Это так, просто, я почувствовала толчок от яйца, а потом увидела, как светится моя рука, которой я его касалась, а теперь и моя душа заворочалась и я стала видеть. Причем, я и сейчас вижу, и не испытываю усталости! Душа просто это делает! Не утомляется!

– А кто в яйце, ты видишь?

– Ой, я ж на скорлупу смотрю! Сейчас. Вижу! Там такой интересный малыш! Он смотрит на нас! Он нас видит! Привет! Он вот такой.

Милимия изобразила знакомый всем закрученный в запятую эмбриончик. Она помахала ему рукой, не разрывая контакт другой руки.

– Подожди, а это ему не вредит?

– Нет! Ой, я не знаю, вообще-то… А как понять?

– Попробуй спросить его…

– А он нас понимает?

– А кто только что рукой ему махал?

– Хи-хи, – прыснула Милимия. – вот же я… Но как спросить? Эй, ты меня понимаешь? Я не делаю тебе хуже? Он просто смотрит. Он не понял?

– Попробуй душой спросить, через душу. И ею же услышь ответ.

– Но как… – начала было говорить девушка, но захлопнул ротик и стала пробовать.

Сначала она стала настраиваться на свою душеньку, развернула её, словно листом в сторону малыша в яйце. И попробовала душой погладить его, приободрить, обнять. Малыш замер, а потом засветился ярче, обрадовавшись этой ласке. Тогда Милимия попробовала послать малышу образ любви. Наверное, у нее получилось, ведь свет малыша стал ещё ярче, он практически слепил девушку, хоть и сидела она закрытыми глазами, просто так было проще сосредоточиться на общении душой. После этого Милимия попробовала задать вопрос:

«Я трогаю скорлупу, или хочешь, я отпущу?»

«Нет! Не хочу одна! Я потеряла… Всех потеряла. Я долго одна! Долго плохо! Хочу с тобой! И другой! Он тоже хороший! Он тоже может! Он хорошо! Лучше!»

От удивления, Милимия вскочила на ноги, и невольно опустила руку, разорвав контакт и… все нити померкли. Но она это не сразу заметила, Она даже забыла, что умеет говорить, а Серго умеет слушать. Она подлетела к парню, схватила его за руку и молча потащила к яйцу.

– Что? Что ты узнала?

Только и сумел выговорить парень, ошарашенный поведением Милимии.

– Ты! Да руку! Протяни! Дотронься!

Сергей понял, что говорить бесполезно, просто протянул руку сквозь прутья и дотронулся до яйца. И только после этого обратился к разуму девушки:

– Теперь ответишь? Со мной можно словами общаться.

– Ой!

Милимия смутилась, села рядом, как сидела до этого и протянула руку к яйцу. И только после ожидаемого потока тепла к руке, она стала отвечать Сергею.

– Я смогла спросить, она…

– Она?

– Ну, да. Она сказала: «Не хочу одна! Долго одна. она потеряла». И что так ей лучше, что тебе тоже можно, ты хороший. Так ей нравится.

– Получается, они убили её родителей или украли её от них.

– Их нет. – сказала Милимия, видно переводя ответ от дракошки.

– Значит, убили. Мне жаль! Но зачем они привезли яйцо сюда? Кхм, прости, у тебя есть имя? А то называть тебя яйцом мне очень неловко.

Обратился Серго к яйцу, надеясь, что оно его понимает, или Милимия переведёт, механизм их разговора он пока не понял.

– Она сказала, что папа сказал, что мама назвала её Лианелина. И сказала, что имя однажды принесёт ей удачу.

– Лианелина. – повторил Серго эхом, – оно так похоже на…

– Оно означает названия цветка, Лилия, – ответила Милимия, видно опять переведя слова от Лианелины.

– Лилия! Лилька. Неужели я тебя нашёл? Но Проводник сказала, что ты уже родилась, воплотилась… И живешь с родителями! Что тебе ничего не угрожает!

– Кто такая Лилия? И проводник куда?

Знаете, иногда забудешься и ляпнешь, а тебя ещё и услышали. И как теперь быть?

Глава 32 Важные знания

Сергею оставалось только закатить глаза и… нет, не грохнуться в театрально в обморок, а вздохнуть глубоко, и мысленно выписать себе леща! Ну как он мог так проколоться? С каких пор он научился говорить вслух все свои мысли. И что теперь остается? Признаваться нельзя! Категорически! Ему прямо что-то вкус кляпа наяву представился. Бррр!

– Лианелина сказала ни о чём тебя не спрашивать. Сказала, ты хороший и всё расскажешь сам, когда будет можно. А сейчас о тебе нельзя.

Почему-то шепотом и закрыв лицо рукой произнесла Милимия. И продолжила тем же шепотом:

– Она добавила, что нас слушают.

– Блин! – так же перешёл на шепот в рукав Серго. – Какой я идиот! Прости меня Лианелина! Мы же уже тебя сдали! Теперь они знают о тебе!

– Нет. Только сейчас слушают. До этого человек убежал, ему стало плохо. Сейчас пришёл другой. Нас слушают и записывают. Могут и видеть.

– Понял. Жаль я не умею мыслеречь выдавать, как вы!

– Можешь. Пробуй. Ищи душу, смотри ею.

Сергей сел поудобнее, почему-то это казалось важным, для медитативного состояния поиска своей души внутри себя. Руку со скорлупы Серго не убирал, как и просила дракона.

«Если ей так лучше, значит пусть так и будет. Всё же если она всё чувствует, значит, натерпелась она уже много. И родителей потерять это тяжело, даже, если ты яйцо, в смысле, она в яйце. Так… Душа… И где же моя душа. В смысле, где, я знаю, но явно она не там. Милимия вот на участок солнечного сплетения показывала. Значит, внутренний взор направляем туда… Серега! Просыпайся! Душенька мой дорогой! Пора бы уже… Вылезай из своей берлоги! Хватит дрыхнуть!»

И тут все смешинки с Сергея слетели, как листочки дерева в ураган, ведь он реально ощутил шевеление в района солнечного сплетения, но не так, когда там газики, или как сестры беременные шевеление деток своих давали пощупать, а на … энергетическом уровне, хоть и не знал Серг, что же это такое, но понял сразу и застыл изваянием. Его душа шевельнулась. Серг снова направил туда фокус своего внимания, и припомнив, как рассказывала Милимия, приободрил, словно погладили улыбнулся тому, кто живет внутри… Душа пошевелилась и тут… Он увидел, как светится его рука, что лежит на скорлупе яйца дракона. Серг завороженно стал всматриваться всем своим естеством в это чудо. А энергия, как он боялся, совсем не текла от дракона к ним, она будто перетекала – туда и обратно. Циркулировала. Они словно обменивались энергиями! Тогда Серг припомнив свои чувства к сестренке, послал волну участия, заботы и любви к этой маленькой драконе с именем, похожим на имя сестренки. И почувствовал отклик! Когда же он перевел взгляд на яйцо, то понял, что скорлупа стала прозрачной, и там, словно в плазме парила маленькая и такая трогательная дракона. Она смотрела на него своими глазками – лимончиками. Ну не круглые они у нее были, а… миндалевидные называют их, кажется.

– Привет, малышка! – послал образ Сергей

– Здравствуй, Защитник! – почувствовал он отклик внутри себя.

– Почему защитник? Мне нужно защищать тебя?

– А разве тебя не так зовут? Ты же назвал свое имя.

– Да, Серго.

– Вот я и говорю, Защитник.

– Серго значит Защитник?

– Ты смешной! Ты что, не знаешь, как твое имя?

– Хммм. Ну, я его тебе назвал. Но у себя меня зовут Серго. В смысле, там, откуда я, родом. А Милимия нас сейчас слышит?

– Несущая искру? Пока нет. Ты только пока смог настроиться на меня. Для общения с ней, тебе надо научиться видеть её душу. И так же, как со мной, обменяться энергией души, нужно приложить к ней руку.

– Тогда, пока она не слышит, скажи, Проводница же мне сказала, что помощница зеленоглазая приведет меня к сестрёнке, но, ты ведь не она? Ты же ещё не родилась, а Проводница сказала, что она уже родилась.

– Нет, я не твоя сестренка. Зеленоглазая же тебе говорила про другую нить… Вот она и приведет тебя к ней.

– А когда ты ро… вылу… покинешь яйцо? Ты знаешь, зачем тебя принесли и заточили в клетку?

– Папу убили. Но убийц Угая уничтожила. Я почувствовала, когда папы не стало. Он спал. А я не смогла его разбудить. Далеко была очень. Мама сразу спрятала. А Угая растворяется теперь, она теряет надежду. Она видит все, погибает. А потом мерзкая слизь привела людей забрать меня. Теперь Угая покинула меня, не отвечает. Я зову… Я одна.

– А сколько тебе ещё быть яйцом?

– Я почти готова. Но мне страшно. Я могла ещё зреть десятилетиями.

– Десятилетиями? Кто ты? Разве драконы столько живут в яйцах?

– Ты смешной! Я будущий Хранитель Угаи. Ну, могла бы ею стать. Но папы нет. Мамы тоже. А я чуть не дозрела. Но меня забрали. Угая не заступится. Не может. Она потеряла много. Она рассердилась очень за папу. А про меня теперь не может. Здесь очень Скредия сильна! Но я тут встретила вас! Теперь мне легче, Защитник! Ты меня учишь! Я сегодня сильно выросла!

– Как учу? Рукой?

– Хи-хи, – Веселилась маленькая девочка дракошка, – Нет, конечно. Ты передал много смысло образов. Я слушала. Я всё поняла, ты объяснил!

– Ты про историю, что я рассказывал?

– Да! Ты хорошо рассказывал. Там было Сила добра, Сила справедливости, Сила Жизни, Сила духа, Сила сострадания… Я их впитала. Я поняла. Стала сильнее! Я хочу ещё слушать! Хочу помочь Угаи, она хорошая!

– Кхм. Вы хочите сказок, их есть у меня!

Ответом ему был заливистый смех девочки. Это так интересно, слышать образ смеха! Он так удивительно прокатывался искрами сквозь суть Серго! Но парень разорвал зрительный контакт и посмотрел на Милимию. Она сидела молча глядя на него. Она поняла, что они общаются между собой и просто ждала, не мешая. Серго протянул вторую руку и взяв руку Милимии посмотрел не в глаза зеленоглазке, а словно выхватывая весь её образ целиком и словно отправляя взгляд изнутри себя. И… через мгновение он уже смотрел на такую нежно зелено – голубую душу девушки. Она вздрогнула и тоже установила контакт души.

– Привет! Я вижу тебя! – конечно же, землянин Сергей не мог не вспомнить прекрасный фильм «Аватар» и использовал сейчас именно это обращение, именно с тем смыслом. Во честно, сначала сказал, а потом вспомнил. Да видно вложил в этот образ именно тот смысл, которого тогда добивалась девушка с цветущей планеты от нашего солдафона с Земли. И имен-то он их не помнил, но суть того фильма запечатлелась в душе прочно.

– Привет, и я вижу тебя! – Пришёл отклик от девушки.

– Дракона сказала, что она будущий Хранитель Угаи!

– Хранитель? Хранитель дракон?

– Получается так. Я сам не ожидал такого. Назвала меня Защитником, сказала, что мое имя это означает. И ещё, раз она будущий Хранитель, а родителей у нее нет в живых, значит, Хранитель Угаи убит. Я думаю, это произошло именно тогда, когда мы с тобой слышали крик и впали в забытье. Ты поняла меня, слышишь?

– Хранитель… Хранителя нет? Как же теперь Угая? Кто же защитит нас от Скредии? Как теперь эльфы, Мелорны, Священные рощи? Как же малышке?

– У Угаи есть эльфы и Дроу! Не у каждого Мира есть Хранители! Но… Хранители Драконы?! Я не ожидал этого! Я думал, это какой-то миф, образ … А тут… И дракона в руках людишек, больных Скредией! Я не знаю, как ею заражаются! Знаю, что эльфы ею не болеют, а дроу подвержены и их, нас то есть, надо очищать.

– Хранителя нет…

– Эй! Ты слышишь меня? – Серго буквально встряхнул руку девушки! – Как происходит заражение дроу Скредией?

– Их дурманят, сбивают с мыслей, обманывают, завлекают… Они теряют чистоту души.

– А, ну, боюсь со мной у них этот номер не пройдет, если всё так, то я за это опасаться не буду. Так, сеанс сказкотерапии для маленьких и очень маленьких начинаем. Про другое не говорим.

– Угу.

И Сергей разорвал канал связи. Уселся немного по-другому, ведь стоять на коленях не очень удобно, и, положив одну руку на скорлупу яйца, подумал чуток и начал повествование, конечно же про Гарри. Ну а про кого ещё? Здесь же полный набор всяких сил и превозмоганий, трепетной любви сквозь всю жизнь, искупление вины, и победа добра над злом. Конечно, содержание фильма Сергей помнил уже сильно приблизительно, а книгу он читал сильно давно, но это не мешало ему повествовать живо, часто в лицах, вставляя понятные шуточки и донося выверты испытаний до неискушенной Милимии и малышки в скорлупке. Милимии он сразу же разрешил перебивать себя вопросами, если, что-то не понятно. Ибо Милимия могла вещать от себя и от малышки. А Серго было очень важно понимать, что он рассказывает понятно для обеих девочек. Вопросы, конечно сыпались, и Серго усердно и обстоятельно на них отвечал. Они прервались только на визиты ключника, то есть, на еду. Но это время пролетало быстро. И вся компания снова погружалась во вселенную Гарри… Чаще слушательницы просто замирали, и кажется даже переставали дышать, чтобы Сергей побыстрее рассказал до того момента, когда можно будет выдохнуть и снова начать дышать. Погружение было полным. И только вечерний прием пищи и унесенный факел сказали всей честной компании, что наступил поздний вечер. Но сегодня маленькие непослушные девочки взбунтовались и не захотели ложиться спать не дослушав историю! Сергей усмехнулся и уступил этому бунту, тем более, что история и в самом деле стремительно подходила к завершению. Милимия давно уже сидела вполоборота, жадно смотря на Сергея, а её рука держала его руку. Вторые руки они держали на скорлупе. Последний раз поток вопросов иссяк как раз после еды и Сергей продолжил рассказ. Девчонки рыдали, кажется обе, но прекратить или отложить рассказ не позволяли. Накал страстей гнал всю компанию в последний бой с Тем – Кого – Нельзя… За бортом повествования уже понеслись безвозвратные потери такого милого Доби, дорогого Крестного, потом и мудрого Дамблдора. А после гибели такого не понятого но любящего Лили Северуса, перерыв делали больше всего, Милимия рыдала на плече Серго. А сам он посылал волны тепла и любви и успокоения маленькой куколке в скорлупе. Милимия же обещала и клялась, что: «если сможет когда-нибудь запустить Патронус, то он у нее будет непременно, как у мамы Гари и такого преданного Северуса. Ибо, он достоин того, чтобы о его жертве помнили в веках!» Приближалась потеря одного из братьев близнецов… Казалось, плакать они уже больше не могут, но… здесь рыдали молча, стиснув зубы, поджав губы и сжав кулаки. Если бы Тот – Кого – Нельзя – Но – Надо всё же прибить, выжил в той последней битве, тут бы ему точно не поздоровилось бы! Встречи с этими двумя малышками бы он и его компашка не пережили точно! И вот добрые силы привычно и непременно одержали заслуженную победу. И последние кадры про проводы детворы в бессменный Хогвартс… Сергей готовился к волне вопросов, но они были очень вялые. Обе слушательницы всё же устали. Узники устроились на своих спальных местах и забылись таким долгожданным, и счастливым от победы сил добра, сном. Сергей уснул последним. Он думал. Думал, как же выбраться отсюда? А откуда отсюда, даже не представлял. Кто стоит за всеми этими страшными преступлениями? Почему же здесь нет доброго Дамблдора, что уже всё продумал, подготовил и нужно только подойти/подлететь/ доползти и взять/положить/ разбить/ склеить... Он и убить был готов. Ибо тот, кто это всё устроил, играл жизнями миллионов в этом Мире. Если угаснет Угая, погибнут все. А как же спасти яйцо? Вот как можно бежать с яйцом? Незаметно выкатить его? Вынести за пазухой? Да что же делать то? Малышку просто необходимо спасать! Без нее Миру жизни нет. А что толку, что он сможет уйти, спася и уведя сестренку? А как бросить остальных? … Не понимая как, Серго Защитник всё же забылся тяжелым сном. И в этом сне его окутал туман, из него появлялись лица знакомых, что стали дорогими. Или просто виденные дроу и эльфы. Они сменяли друг – друга и снова таяли в тумане, словно прощаясь с ним. А где-то на периферии слышался голосок малышки то ли Лильки, то ли Лианелины… Он звал и просил спасти. Потом, что странно, на последок появился Стик, осмотрел в глаза и произнёс, почему-то голосом Проводника:

– Если ЕГО не остановить, Миру придёт конец. Мир схлопнется, дабы избежать усиления Скредии. Единственный погиб. Нерожденного ждёт гибель. После этого Смерть будет властвовать на Угаи. И придёт пир её. И никому не суждено будет пережить этот пир. Двое надежда Двоих. Двое сойдутся. Одна пришла за мечтой, а обрела душу, другой за своей кровью, что давно высохла, но найдет часть в новой. Новые души надежда и спасение миллиардов и Двух… миллиардов и Двух… миллиардов и Двух…Миллиардов и Двух Миров. Погибнет один, нет надежды другому. Скверна опутала Мидгард – Землю. Защитник и Несущая Искру. Гибель Миров очень больна нам. Мироздание стонет…Надежда миллионов и Двух… И всех нас…

И лицо Стика уже было не лицом Стика, это была Проводник из Межмирья. В глазах её были слёзы. Рука поднялась и протягивала Серго…

– Серго, Серго! Да проснись же ты! Что с тобой? Тебе плохо?

Сергей выныривал из сна, где ещё пытался зацепиться за его кусочки и собрать в глазах образ того, что же такое протягивала ему Проводник, но сон разлетался на стотысячные осколки… Милимия очень старательно его спасала от чего-то, или для чего-то.

– Я в порядке, не тряси меня! Что случилось? Где беда?

В камере было уже немного светлее, чем поздней ночью, но ещё не достаточно для рассвета. Милимия села и уставилась на него.

— Ты рвался и хрипел, словно тебе плохо, ты звал то Стика, то какого-то Проводника… Я испугалась и стала тебя будить.

– Прости, что напугал. Видно приснилось что-то! Сейчас уже всё хорошо.

– Что приснилось?

– Не помню! Давай спать. Голова болит, растрясла совсем!

– Прости, ты очень напугал меня.

– Нормально всё, до ведра схожу, а ты ложись. Спи. Я сейчас тоже лягу. Рано ещё.

Сергею нужно было время, сон никак не шёл из головы. Стик или Проводник его хотели предупредить. Он понимал, душой своей и сердцем чувствовал, что это не просто слова.

«Как там было? Всё погибнет. А, нет! Хранитель погиб! Нерожденного ждёт гибель! Мир схлопнется! Мирозданию не нужна планета – рассадник Скредии! Это понятно. Защитником называла малышка меня, а несущей искру – Милимию. Она пришла за мечтой, обрела душу! Ну, точно, она мне говорила, что душу пробуждала Угая. И теперь она растит её. А про меня… За старой кровью. И найду её в новой! Ну, Лилька то была со мной одной крови, по маме! Так-то сходится! А сейчас уже новая кровь у неё, не моя. Но это всё одно она! Получается, мы должны пытаться изменить эту ситуацию, что есть. Хотя, можно подумать, я смог бы оставить Лианелину погибать. Или бросить на произвол судьбы тех же дроу с эльфами! А у Проводника получается, что, даже бегство отсюда не спасет Мидгард – Землю. Я слышал такое название Земли. Оно очень старое! А у нас на Земле Скверна значит. Точно! Люди как одержимые чем-то! Всё мало, всё гребут! Получается, это и есть появление Скверны. Вот только, что же хотела мне дать или показать Проводник? И кто же эта мразь, убивающая спящих Драконов – Хранителей и крадущая яйца Дракошек. Кстати, вопрос: «Зачем» уже можно снять. Убить сразу не хотели, возможно или любопытство или желание приручить и шантажировать эльфов, дроу и Угаю. Убить то никто не даст. Слишком ценен Хранитель. Эх, как же не вовремя Милимия меня разбудила. Уверен, мне бы это очень помогло в борьбе с… А собственно, с кем? Кто же за всем этим стоит то? Вот почему никто не стремится просто помочь, рассказав, кто злодей?»

Глава 33 Сказки на ночь

Спал Сергей тревожно, он очень надеялся и ждал новой встречи во сне с Проводником. Или, кто там под её видом пытался прояснить для землянина сложившуюся обстановку. И дорого бы Серго отдал за то, чтобы донести эту важную информацию до Стика. Возможно, если банда Балки крутилась вокруг Священной рощи, то эльфам и дроу там тоже не так безопасно! Не зря же Великой Говорящей и Верховного Старейшины нет так долго. Очень хочется верить, что и их к этому времени не убрал та мразь, что оголяет рубежи Угаи перед Скредией. Неужели не понимает тот идиот, или кучка идиотов, что обезоружив Угаю, они убивают Мир, в котором живут! Но до Стика достучаться у Серго возможности не было никакой. Потому, надо действовать теми силами, что есть у них… А что есть у них? Нерожденная кроха будущего Хранителя? И два невезунчика рядом в клетке. Никакими козырями в рукаве ни он, ни Милимия не владели. Что могла слабая душа девушки, или недо – дроу с земным опытом поделать в закрытой клетке, и с неподъемным и «невыносимым» из клетки, яйцом рядом, которое ни укатить, ни унести. Про то, чтобы оставить – даже речи быть не может! Это не обсуждается.Но что-то суметь и придумать надо, что-то они могут, раз Проводница сказала ему об этом буквально прямым текстом: это его и Милимии забота!«Думай, Серый, думай».И Серый задумался как следует и …уснул.Яро Руги ярче светит!***На утро пленники проснулись с разным настроением, но с одинаковым настроем: «бороться и бежать». А вот дальше этой умной мысли идей пока не было. Сергей, Милимия и даже Лианелина верили – они будут готовы, как только возможность подвернётся. Но пока могли только ждать и верить и … расти. Время пока было нужно для вырастания малышки и душеньки Милимии.После завтрака и утреннего моциона, все снова ждали Историю от Серго. И он не заставил себя упрашивать. Задумался только на минутку и … В голове пронеслись и «Сказка странствий», и бессмертные сказки Владислава Крапивина, типа «Застава на якорном поле», «Выстрел с монитора», «Мальчик девочку искал», «Самолет, по имени Сережка», и даже «Сказки тысячи и одной ночи». Но остановил свой выбор он на русских народных сказках про бабу Ягу, Кощея Бессметного, и Василисы с Иванушкой… Благо, таких было в памяти Сергея очень много, и поучительного в них тоже было предостаточно. Ребенка всё же растят! А потом и Крапивина можно. Очень уж любил его книги Сергей! Они с мальчишками грезили попасть к нему в клуб! Но жили они в другом городе, поэтому мечта осталась мечтой, а отлучаться из дома надолго Сергей после потери Лильки уже не мог себе позволить. Вот и ловил сейчас восхищение в глазах Милимии, не искушенной такими Историями, и догадывался, что там, под скорлупой, в соседней клетке его сверлит ещё один немигающий взгляд детских глаз, не важно – девочка это с Земли, или будущий Хранитель Угаи и по совместительству многолетний Дракон в яйце. Дети, они везде будут дети! И им всегда нужны сказки, чтобы они росли и формировались личностями. Чтобы понимали добро и зло, могли его опознать. И умели отличить одно от другого. Чтобы, как в песне :«Значит нужные книги ты в детстве читал».Так прошёл ещё один день. Еда, питье и обучение с развлечением. Сергей выкладывался по-полной! Одно оставалось неизменным – сидели они возле яйца и руки их лежали на скорлупе. Сергею, правда, стало казаться, что он почти уже без напряжения видит Лианелину, и даже смотрит ей в глаза. Его зрение стало вспышками выдавать зрение душой. Она у него, как застоявшаяся лошадь – почувствовала свободу и неслась галопом саморазвития. Милимия тоже часто стала смотреть душой. И тогда она чаще понимала и улавливала те нюансы в Историях Серго, которые раньше уточняла отдельно, а тут, ей становились они ясны! И даже Лианелина, словно считывала сакральный смысл слов, фраз и Историй прямо из души Серго.Сергей же не заметил, что его уже давно никто ни о чём не переспрашивает, а просто слушает и выдает эмоцию личного отношения по поводу того, что происходит в его повествовании в то время. Это был такой симбиоз на троих. Где у каждого своя роль и свой круг обязанностей, по которому каждый отдавал всего себя. Получая в ответ от других много того, что помогало расти и развиваться.Так бы это и продолжалось, если бы днем следующего дня, простите за тавтологию, в неурочное время не распахнулась дверь после скрежетания ключа в замке и на пороге не показался привычный ключник, оглядевший клетки с пленниками, словно хотел убедиться, что они их не сдвинули, не свернули и не поменялись местами. А оглядев, отошёл назад, и с грациозным каким-то поклоном, которого очень сложно было ожидать от такого увальня, пропустил в камеру … мальчика, лет девяти. Был он светловолос, тонкий и звонкий, но с высоко поднятым носом. Мальчик важно подошёл к клеткам. Яйцо он вниманием не удостоил. А вот молодых людей стал разглядывать очень пристально. Вел он себя так, словно эльфов и дроу он точно видел. И сейчас его просто интересовали именно эти персоны. И чем же они вызвали такое любопытство у мальчика, было не ясно.– Так значит, вот ты какой, Серго.Закончив разглядывать Сергея, подытожил мальчик и продолжил:– Радуйся, тебе оказана великая честь. Дедушка подарил тебя мне. Сейчас придёт кузнец и закует тебя в кандалы. Я знаю, что дроу не владеют магией, поэтому кандалы на руки и ноги помогут тебе проявлять благоразумие, особенно, если я добавлю то, что от твоего благоразумия зависит ещё и жизнь Милимии, что так дорога тебе.При этих словах Сергей увидел, что взгляд мальчика направлен на руку девушки, что оказалась с какого-то времени, в руке Сергея. Руки от скорлупы яйца ребята благоразумно отдернули, но вскакивать не стали. Сейчас же Сергею хотелось вскочить и схватив мальчишку, отшлепать его крапивой, чтобы сбить спесь и выбить дурь из головы! Но пришёл кузнец – огромный здоровяк, что уже приходил в темницу, когда собрали клетку для Лианелины. В руках у него были кандалы. Сергей стал терять последнюю надежду на хороший исход. Если их разлучат, то развитие Драконо – девочки застопорится, а к чему это приведет, объяснять нему было не нужно. Да и Милимию оставлять одну тут не хотелось. Хотя, Лианелину одну тоже не хотелось оставлять. Сейчас Сергей не смог бы сказать, кто ему больше дорог. Они были ему дороги обе! Ну и ещё Лилька. Но где она… А они обе тут, одинаково беззащитны и милы. Да что-же это такое?! Что же делать?И Сергей ничего не сделал, он только и смог, что спросить:– Зачем я тебе?– Твои Истории заслуживают лучшей аудитории. Ты удостоился чести рассказывать их мне, будущему королю большого королевства Гвендику Первому.«…» подумал бы тут любой Землянин на месте Сергея. Говорить было больше не о чем. Осталось только уточнить участь Милимии и Лианелины.– А Милимия?– Она мне не нужна, она будет служить для тебя сдерживающим фактором. Она ведь дорога тебе? Или мне это нужно попытаться выведать у тебя силой? Кроме кузнеца у меня и палач свободен. Пригласить?«Да кто тебя такого обучил всему этому?»Пронеслись в голове у ошарашенного парня, ведь до того особо всерьез он пацана не воспринимал. Но вслух он сказал:– Не нужно. Пообещайте, не обижать её, и сохранить хотя бы то же содержание, что было до этого, и я буду вести себя очень благоразумно.– На это я согласен.– А яйцо? Зачем оно тебе?– Это не моя игрушка, а дедушки. Этого не знаю. Кузнец, долго ещё мне ждать?Кузнец очень испуганно вздрогнул и торопливо стал прилаживать кандалы на руки и ноги Сергея, которого вывел из клетки. Он же через плечо обвел взглядом Милимию и Лианелину, и посмотрев сквозь скорлупу прямо на беснующуюся сейчас он безысходности девочку послал образ – «всё будет хорошо, я Защитник! Верь мне и слушайся Милимию». А девушку он попросил вспомнить и пересказать Лианелине те сказки, что он рассказывал ей, пока они были вдвоем. Девушка была ошарашена, что у Серго получилось связаться с ней даже на расстоянии, но кивнула, получив такое указание от него. Выполнит! И будет занята хоть чуть того времени, пока его не будет с ними! Он немного ликовал. Маленькую победу, но у него одержать получилось! Девочки пока будут не томиться, а развиваться. А потом… Кто знает, что будет потом?Яро Руги ярче светит

Глава 34. Сказок народу

Идти было очень неудобно и тяжело. Кандалы гремели и тянули к земле. Очень не удобное приспособление. Но Сергей терпел. «Надо наверное просить ветошь, чтобы до ран не натерло, а то загнусь в этом средневековье! Антибиотиков то нету! А эльфы целители далеко, никто меня к ним не поведет». Заносчивый его будущее величество вышагивал впереди их небольшой процессии, которую составляли: он, Сергей, и охранник или телохранитель, вряд ли это гувернер. Повадки были настороженные и всё внимание его занимали действия и движения Сергея. Сзади замыкал процессию ещё один охранник. Приятно… Его боялись.«Знали бы они, что я не убийца и воин, а скорее спасатель. Эх, знать бы. Рукопашную бы лучше изучал!»Сергея сейчас больше занимал вопрос: живет ли его будущее величество в этом же замке, или его увезут от девчонок. Запомнить дорогу он старался тоже. Память была натренирована и годами работы и сейчас упражнениями по ориентированию в Священной роще. Последнее было в разы тяжелее Земных упражнений. Поэтому, у Сергея жила надежда запомнить дорогу. Хоть он и старался изобразить дикого деревенского увальня, смотрел как бы расфокусированным взглядом, даже рот открыл от старания. Кажется, ему верили. Это вселяло надежду. Между тем, из катакомб подвальных помещений, они поднялись в катакомбы первого этажа, вышли на улицу во внутренний двор замка. Замок при свете дня Сергей увидел сейчас впервые. Впечатлился. И порадовался отсутствию хоть какого то и было транспорта – ни коней ни карет, ни телег! Неужели... Он аж дыхание затаил. И, да, они зашли в другие двери и стали подниматься по лестницам и вышагивать по анфиладам переходов. Пока дорога запоминалась! Сейчас бы его потеряли, он бы вернулся. Это намного легче, чем искать тропы в роще. Но … удивился грандиозностью замка ещё раз.«Интересно, а зимы здесь есть? Как тут с отоплением?»Правда, в окнах уже были стекла. Хоть и сами окошки были не очень большие. Маленький предводитель их процессии, свернул в одну из ком… Кхм.. Залов дворца – крепости. Сергей был впечатлен ещё не раз. А между тем, это оказался скорее всего кабинет. У окна стоял и главный атрибут – огромный представительный стол с креслом. Кресло выдало то, что хозяином был ребенок, ибо взрослому сидеть в таком кресле было бы очень неудобно. Мальчик же подошёл и привычно занял свое место за рабочим столом. Сергея, немного замешкавшегося и не знающего куда себя деть, подтолкнули к столу с другой стороны и поставили пред светлые очи хозяина кабинета. Сесть не предложили. Так и оставили стоять напротив. Мальчик помолчал. А потом его прорвало:– Твои истории, откуда они? Где находится те края, те люди, про которых ты рассказывал?«Ах, вот оно что! Мои истории подслушивали и доносили мелкому засранцу! Надрать бы уши и… Милимия, Лианелина…Эх. Что же делать?»– Это сказки моего народа. Знаешь, что такое сказки?– Нет, а что? И обращайся ко мне господин Гвендик.– Сказками, господин Гвендик, называют придуманные сказания о настоящих или вымышленных персонажах, с целью хорошо провести время.«Так я тебе и сказал про нормы поведения, морали и так далее. Пусть просто будет развлекуха для тех, кто может позволить себе скучать!» Подумал так же Сергей. Всем видом стараясь изобразить то, что эти сказки просто приятное времяпровождение.– Если это сказки твоего народа, почему же твоя эльфийка из той же рощи их не знает?– Просто я не из её Священной рощи.– А откуда же ты?– Из Северо – Западной Священной рощи Мрик.– И почему ты оказался так далеко?– Я забыл, меня отправили с поручением, но недавно я ударился и потерял память.– А как же хваленые целители эльфов?– Они сделали, что могли, но на восстановление не хватило времени. Точнее, я уже почти начал вспоминать Но при моем пленении, меня снова ударили и снова по голове. И пока память восстановилась только о сказках моего народа. Видно они для меня слишком много значили. Возможно, я Сказатель. Ну, че…тот, кто собирает и сохраняет сказания нашего народа. А может, – как бы задумчиво стал размышлять Сергей, – я и прибыл для того, чтобы собрать и запомнить сказания народа дроу из Священной рощи Циа.– Тогда откуда ты так точно знаешь, что таких людей и мест нет на Угаи?– В этом я уверен. Это я ЗНАЮ.– Ясно. Почему ты не закончил историю про Гарри? – Не понял?– Я слушал тебя и читал потом записи ваших разговоров, но ты замолчал и больше не продолжил эту историю! Почему? Что было дальше, после того, как началась последняя битва? Почему ты сидел и молчал, а эльфийка только плакала?Сергей уставился на мальчика. Он хорошо помнил, как рассказывал эту историю до самого финала, и даже ту сцену десять лет спустя… А никто ничего не слышал? А если бы ему это приснилось от усталости, то Милимия и Лианеина бы его разбудили и потребовали продолжения! Так что же… Получается, что он перешёл на мысленное общение с девочками! И весь конец истории звучал только для них одних? Ого! Вот это поворот! Как же быть…– Я видно задремал, господин Гвендик, а Милимия была слишком впечатлена от той истории, и не готова дальше слушать продолжение, а я рассказал её только в своём сне. Поэтому, думал, что закончил, а ей видно очень тяжело возвращаться к ней.– Зато мне не тяжело! Что было дальше? Расскажи мне прямо сейчас.– Прошу прощения, не будет ли мне позволено сесть, хотя бы на пол? Это своего рода ритуал. Хорошая сказка должна рассказываться сидя, в компании расслабленного и доброжелательного окружения. Иначе, очень сложно настроиться на нужную волну. Это же Сказка! На моих руках и ногах тяжелые оковы, они будут очень сильно оттягивать мое внимание и я не смогу так же красочно живописать, как тогда.– Дайте ему стул. И сядьте сами! Все? Начинай быстрее!– И, если позволите, кружку воды, на случай, если пересохнет горло от разговоров.– Там не пересыхало! Ты испытываешь мое терпение!– Там был более влажный микроклимат.– Что? Впрочем, – он что-то чиркнул на листочке лежащем на столе, об этом потом. Принесите воды, а мне нектар. И начинай немедленно, дроу!Серго устроил свои ноги и руки поудобнее, чтоб меньше их травмировать и начал продолжать заканчивать! Сначала он был немного скован непривычной компанией, потом сказал себе:«Да буду я ещё их смущаться! Я на сцене в ДК выступал!»И стал рассказывать именно так, как если бы перед ним снова сидела Милимия и рядом слушала Лианелина. Пусть мальчишка избалован, но может получится заручиться хоть какими нибудь козырями приучив его к сказкам и заставив задуматься о поступках. И, конечно он мог бы говорить и стоя, и без воды, но ему нужно было прощупать мальца. Мелкий баловень, что уже вкусил власть, конечно, но… И сколько лет ему понадобится на исправление ситуации? Эх... Лилька... Дождись меня пожалуйста, и... фраза: «Пусть весь Мир подождёт», заиграла новыми красками. Главное ещё, чтобы Лианелину не обидели или не испортили каким-то образом само яйцо. Но как достичь этого, Сергей тоже пока не понимал. Тут хоть занадумывайся, а жизнь вносит коррективы просто ежечасно!– … И даже через много лет всё было так же хорошо, шрам больше не давал о себе знать.Закончил Серг повествование этой истории.Было удивительно приятно, что мальчик сидел взволнованный, его глаза увлажнились в том месте, где погиб один из близнецов Уизли – Фред, и профессор и друг отца Люпин. Значит, что-то человеческое в нем есть и ему не чуждо сострадание.– Это было так …сильно. Это магия дроу?Обвел взглядом господин будущий король всех, кто сидел в зале. А ведь на него этот рассказ произвел самое большее впечатление, ведь он слушал про тех героев и уже вжился в историю. А для охранников она была просто маленьким эпизодом. Хоть и на них она произвела очень сильное впечатление. Они не понимали – кто за кого, и где «наши», в этой битве. Было видно, что им очень в новинку было само изложение такой истории и сюжет, что был очень необычным. Их глаза горели азартом «книжных маньяков», того и гляди воскликнут «Автор, проду!» Хорошо, что таких слов тут не знали. И ещё одна победа – на Сергея они теперь смотрели, как на Оле Лукойе! Он подарил им сказку!– Дроу не владеют магией.Развел Серго руками, как бы изображая вселенскую тоску по ней.– А почему тогда это так захватывает, почему теперь грустно?– Потому, что Сказка закончилась и ты прощаешься с интересными героями.– А если я не хочу?– Бесконечная история становится скучной жизнью. Лучше, отпускать одних выдуманных героев и узнавать про новые истории с другими!– А я не хочу новых! Я хочу дальше про Гарри!– Не обрывается сказка концом.Помнишь, тебя мы спросили вначале:Что остается от сказки потом –После того, как её рассказали?Может, не всё, даже съев пирожок,Ты и герой во сне разглядели.А? Э… Так-то, дружок,В этом-то всё и дело.И если кто-то снова вдруг проникнуть попытаетсяВ Страну Чудес волшебную в красивом добром сне,Тот даже то, что кажется, что только представляется,Найдет в своей загадочной и сказочной стране . – Я понял. Но мне тяжело.– Это значит, тебе очень понравилась история. Для того, чтобы стало легче можно начать слушать новую.– А в конце следующей мне будет тяжело?– Измени к этому отношение: тебя ждут новые сказки! Их огромное количество. И про мальчиков и про девочек. И даже про зверят!– Про девочек? Они то, что могут?– Ну, это ты зря! Во многих сказках девочки умеют и помогать мальчикам и могут подвигнуть их на подвиги! Есть такая сказка. Она так и называется: «Мальчик девочку искал».– Расскажи!– Конечно! На одной из планет был огромный континент Тыквогония. Там в одной из школ учились мальчишки Авка и Гуська…Все, посыпались вопросы… И про планету и про континент, и про школу… Оказалось, такого учреждения люди ещё не изобрели. Выкрутился… всё объяснил и уточнил и поехали дальше к следующим вопросам. Сергей рассказывал проникновенно, заводя публику, сказка была живая, герои, как ты сам, узнаваемы и понятны. Слушатели внимали и слюна не капала из уголков их рта, только потому, что в них постоянно жили эмоции – они хмурились, смеялись, переживали за мелкого Гуську в его стремлении найти и сблизиться со Звенкой с другого континента. Эта история очень понравилась всем. И она была более легкой. Всё же Гарри – это слегка для деток постарше, чем Гвендик. Лианелина поняла только благодаря памяти предков и тому опыту, что уже накопила. А это слегка не десять лет детской непосредственности.Словно дожидаясь окончания истории в дверь постучали и пригласили Гвендика трапезничать. Сергей наделся, что его отведут в темницу, к девочкам. А на счет него распорядились отвезти его вымыться и сменить одежду и в выделенную ему комнату, где его снова охраняли один из охранников. Серго усмехнулся, что мальчик был нетерпелив и не стал ждать, пока Серг помоется, а затребовал рассказ сразу, как смог его слушать.Комнатка, что выделили сказателю Серго была небольшая и содержала в себе все необходимые предметы. Было даже одно окно. На что Серг усмехнулся. Приятно удивили тарелки с едой, что дожидались его на столе. Поев, Серг прилёг на кровать. Помывка отняла много времени и сил, раздеться пришлось срезая одежду, да и той одежды остались жалкие лохмотья. Мылся он в оковах, жизнь ему облегчать никто не собирался. А вот чтобы потом одеться, пришлось звать кузнеца.«А зачем нам кузнец? Штаны одеть… М-да… Дожил ты Серега! Без кузнеца штаны одеть не можешь».Смеялся внутри себя землянин, а особо то смешно не было. Очень хотелось к своим девочкам. Ну, конечно к своим. Только они тут свои, а вокруг чужие! Они в стане врага. Очень могучего. Хоть и обманчиво тихо и мирно всё вокруг выглядит, но зреет война. Зреет гибель. А все эти люди ничего про это не знают. В большинстве своем, они просто люди. Просто живут. А вот тот, кто правит этими людьми, отдает приказы… Страшное чудовище. По дороге пытался разговорить своего охранника, а это был не один из тех, что слушал его рассказы. Был он угрюм и молчалив. Ни на один вопрос Сергея он не ответил. Хоть и не проявлял излишней злости. Просто указал направление и все. Даже это оказалось большим плюсом. Не калечили и не издевались, пользуясь положением. Всё же люди в массе своей были не плохие. Или… получили четкие указания и очень боялись Того – Кто – Отдает – Приказы. Знать бы, кто это. Всё указывает на этого деда Гвендика. Знать бы ещё политическую обстановку. Кто он такой? Узурпатор? Король? Вроде Стик рассказывал про молодых королей. Братьев, кажется. Тогда, дед Гвендика хочет захватить власть в одном из королевств? Или в двух? Или это вообще другое королевство? Где они? Как далеко от своей рощи? Что же здесь происходит? Кто бы ему рассказал? Эх, где найти хотя бы местный аналог Википедии или хоть желтую прессу! Зачем тогда дед Гвендика убил Хранителя? Тогда ещё вопрос – говорить ли ему о том, что без Хранителей Мир обречен? Получается, в нем Скредия. И именно она управляет им. Она то всё знает и понимает. И насколько марионетка уже не самостоятельна? Отреагировать-то на эту «информацию» она может и по-разному! И Сергея, как носителя этого знания могут выпотрошить на предмет, что и откуда он знает, а затем и уничтожить, чтобы не дарить такой кладезь больше никому!«Об этом стоит подумать. Да и вроде обладание будущим Хранителем дарит ему больше, чем упущенные возможности с его гибелью. Или… Получается, если хочет сохранить в своих руках Хранителя, пусть даже потенциального, в яйце, значит, Скредия не сильно управляет. Ей то Хранитель не нужен ни при каких раскладах! Ей Хранитель только помехой. Или что-то упускаю? Блин, со Стиком бы пообщаться… Ну ничего не могу сам! Информации катастрофически не хватает. И союзников. Всё один! Не считая Милимию и Лианелину, что скорее обуза».Так размышляя, Серг и доел свой обед. Запил водой и прилёг на кровать. Впервые за долгое время строившись с комфортом.«А Мили там на соломе… Жаль не придумывается, как бы и её сюда пристроить хоть в каком качестве. Не помнит она ни сказок, ни песен эльфийских. Хоть Лианелинку одну не оставляем. Может, догадается потом с ней что-нибудь другое пообсуждать, рассказать про жизнь в Священной роще».Серго уснул.***В камере же царил тот же заведенный порядок. Только без Сергея. Милимия, чтобы отвлечься, выполняла наказ Серго и занимала Лианелину и себя сказками, услышанными от Серго. Рассказывала она мысленно, чтобы не возбуждать ненужные вопросы охранников и слухачей. Лианелина вынуждена была переключиться с чувств ненависти и злости, что закипали в ней, после того, как увели Серго, на восприятие рассказов девушки. Всё же сказы увлекли успокоили девочку. Ребенок, есть ребенок. Хоть она и чувствовала, что сильно подросла со времени знакомства с Серго и Милимией. Она чувствовала, что уже занимает гораздо больше пространства яйца. А что ей делать дальше? Что она будет уметь. Серг спрашивал интересные вещи – умеет ли она или будет ли уметь выдыхать пламя при желании, или летать. Лианелина задумалась и стала обращаться к памяти предков, та пока для нее была закрыта. Знания ускользали от понимания. Не хватало ещё взрослости, как успокоила себя Лианелина.«Кстати, – задумалась вдруг она, даже перестав слушать Милимию, – а ведь мальчик не такой склизкий! Скредия в нем, конечно, есть, но не с головы до макушки. Его можно будет спасти. Да и в остальных людях она не видела здесь много Скредии. Её это чуть успокоило. А ведь она ещё не «видела» того, кто убил папу! Тех, что везли её сюда она смотрела. Рядом с ними было очень мерзко! Она даже чуть не погибла в этом обилии Скредии склизкой, и выдержала это испытание стойко. А потом были Серго и Милимия. Они такие похожие, хотя сами этого не понимают. Лианелина чувствовала, что это дети других звезд. Она помнила радость Угаи, что шептала ей про Мидгард – Землю. Получается, это её дети. Милимия словно бы двоится, душенька её растет, она словно окукливается, а ведь, она скоро очень сильно изменится! Тогда видно и станет собой, то есть дитём других звезд. А Серго знает кто он и откуда, хоть и скрывается ото всех. Да, пока рано будить Милимию. Куколка ещё не готова. Угая говорила, что Проводница дала десять месяцев. Сколько же из них уже прошло? Потом Милимии надо возвращаться. А Серго ещё искать свою кровь. Он пришёл за сестрёнкой. Это очень важно. То, что говорят Проводники должно исполняться! Это закон для всех Миров. И как же хочется, чтобы Мир Угаи, да и Мидгард – Земли жили счастливо!»Милимия уловила потерю интереса от Лианелины. Замолчала. А потом всё же спросила:– Я не так интересно, как Серго рассказываю? Или ты устала?– Нет, мне так же интересно. Просто, я задумалась о Серго и тебе и мне. Думаю, что же можно сделать.– Я тоже думаю. Но ничего не придумывается. Пока надо ждать. И расти нам с тобой, чтобы быть готовым к действиям и помогать Серго. Он в нас верит.– Это так. Прости, что отвлеклась. Я из твоего рассказа помню…

Глава 35 Серый кардинал канцлер Корвил, собственной персоной.

Пока пешки передвигались на нужные ему позиции, он работал за троих. Речь пойдёт о самом важном, том, который как бы ни при чём, том, который всегда не заметен, том, чьими руками вершились судьбы народа почти что обеих государств, а теперь и всего Мира. Том, кто считал себя достойным большего, точнее – просто достойным всего. Желательно, конечно, Мира… Но можно пока и большого и целого королевства. Его королевства.

Да, это был просто канцлер Дерека Второго, тот, кому «повезло» родиться всего на тридцать секунд позже своего брата — близнеца , Дерека Первого. Несчастные тридцать секунд, что сломали ему всю судьбу. Ведь это же он должен был взойти на трон королевства, названного в его честь, ему должны были поклоняться и трепетать. А он, по злой усмешке судьбы, вынужден был всю жизнь жить в тени своего братца. Изображая подчинение и заботу. Их то отец не был либералом и даже всерьёз подумывал убрать «младшего» ненужного и нежданного близнеца даже не то, чтобы с глаз долой, а и со свету белого! Об этом ему, мелкому мальчишке сообщила его кормилица, та единственная, кто всегда была только на его стороне. И он, пятилетний тогда малыш, понял, что жизнь его висит на волоске. И заступиться за него просто некому. Мать так же разделяла все взгляды мужа. Кормилица же, Малаха, добрая его хранительница, стараясь спасти дитя, научала его, как жить так, чтобы родной братишка и будущий король по праву старшинства Дерек, души в нём не чаял. И мальчик впитал буквально с молоком науку кормилицы. Корвилу удалось обманом, лестью и подковёрными интригами с малолетства прогрызать себе дорогу в жизнь. Он настолько свыкся с вечной маской, что мало кто подозревал, что в действительности, Корвил давно стал бездушной мразью, мало чего чурающимся. И именно такой человек стал наставником двух сыновей своего «любимого» братишки. Корвила же, после коронации, Дерек назначил на пост канцлера, он же, так горячо любит своего братишку, и так любим им, и так нуждается в его помощи. А тот рад всегда быть в тени, и только помогать и быть рядом со старшим братцем. Так он по долгу службы, подгрёб под себя очень многие службы королевства, сплел свою сеть из преданных ему людей. И старательно взращивал подрастающих племянников. Дерек Второй дорого бы отдал, чтобы узнать, кто в действительности лил в уши короля Дерека старшего такие «умные» мысли разделить королевство между сыновьями Ливом и Сои. Так умело манипулируя братским чувством вины, ведь старшему досталось всё, а Корвил был менее любим родителями…

Он же, старый теперь интриган, подливал масла в огонь братской неприязни своих племянников,ф и дрязг с взаимной завистью и ненавистью. После воцарения братьев, он «с сожалением» был вынужден остаться с Ливом, как «знал» от него Сой, но никогда не переставал поддерживать с ним отношения и всё время сетовал, что уж если бы он мог хоть что-то сделать, то Сой, конечно же более достоин быть королем великого королевства. Ведь не зря отец не захотел его оставлять без трона. Пусть и смалодушничал, и разделил трон и на никчёмыша Лива.

А Лив всегда знал от канцлера, а так же доброго душевного дядюшки, что именно ему тот так преданно готов служить до конца дней своих, и очень осуждает своего брата за то, что тот устроил такую несправедливость между братьями, и не отдал королевство ему полностью. Затем, так же руками доброго и заботливого дядюшки Канцлера была убрана жена Лива и мать Дерека Второго. Так был найден очередной повод для мести и распрей, удачно окончившийся смертью обоих братьев, сыновей Дерека Первого.

Корвил, этот серый кардинал, хоть такой должности королевства Угаи никогда не знали, уже практически и не стремился к короне хоть какого королевства, он просто наслаждался жизнью и властью тайной, а так же местью. Именно в его руках были сосредоточены нити управления обоими государствами. И всё было по велениям его. Всё крутилось так, как хотел именно он. Давно были мертвы отец и мать, которым он так старательно мстил до конца их жизни, а далее продолжил мстить их любимому Дереку, а потом его детям, и теперь… Где они, его враги, те, кто желал ему смерти? Где те, кому он не угодил своим появлением на свет? Их доедают черви! А Корвил празднует свою счастливую жизнь! Осталось разыграть ещё пару комбинаций, уничтожить несколько пешек и тогда на трон взойдёт его кровь! Его внук от любимой дочки, разочарования его, ибо родилась не наследником, и хотя бы смогла родить нормального сына. Вот ему и подготовит трон единого и объединённого под короной одного мудрого правителя – его внука короля Гвендика.

Корвил, вздохнул, взял в руки очередной свиток с отчётом верного слуги и продолжил творить историю заговоров и распрей. Ну, да Хранитель ему судья. Хотя.. Его то он уничтожил в первую очередь. Это только идиоты относились к верованиям эльфов и дроу, как к мифам и легендам. Корвил был умнее, он проверял. И нашёл… И уничтожил, руками жадных глупцов. Пусть воздастся им по делам их на великих весах оценки. А впрочем, Корвил даже имен их не знал. Зачем ему? Главное, что то, что ему надо было выполнено точно как надо ему и быстро! Другая его команда головастых ищеек проверила и нашла для него буквально иголку в стоге сена, яйцо Хранителей. То есть теперь он буквально единственный владелец будущего Хранителя этого мирка. От перспектив, что он себе намечтал ещё тогда, когда с мурашками по коже его осенила идея стать Властителем Угаи, всё ещё захватывало дух. Но всё исполнялось слугами в точности, как он того хотел. Иногда и с прибытком неожиданным. К таким относились пара эльфа и дроу,что притащили помимо информации команда Балки. Очень способный и старательный слуга, кстати. А второй неожиданностью стал отъезд всех эльфов и дроу из городов! О таком подарке судьбы Корвил и мечтать не смел. Если бы знал причину, то давно бы уже это сделал, чтобы освободить города от этого высокомерного зелено – серого сброда!

«А нужны ли мне те двое из темницы? Может, просто отдать приказ на их уничтожение? Тем более, что теперь ничего, точнее никто не помешает двум малолетним идиотам его внучатым племянникам, схлестнуться не на жизнь, а на смерть. И погибнуть во славу его будущего королевства! Ему доложили, что сражение за единую корону начнется уже завтра утром. И там же в свите обоих идиотов – отродьев, сыновей его братца, присутствуют нужные люди, что очень помогут обоим не победить… Точнее, погибнуть во цвете лет и положить конец распрям и междоусобицам. Отлично получилось разыграть в темную и этих пешек».

То, что за столько лет было уничтожено пол королевства населения, Корвила не беспокоило ни сколько! Это всё во имя целей его. Чувствовал ли он, что сам только разменная монета в играх могущественных сущностей? Нет! Это слишком претило его мироощущению. Он же видел себя на вершине пищевой цепочки, ставил себя вровень даже с духом планеты. Как же жаль, что на Угаи не было Александра Сергеевича и его мудрой сказки «о рыбаке и рыбке»… Королевство планировалось воссоединить и оставить внуку, а он будет управлять целым Миром, а может… Но об этом позже. Мысли о меж Мировом господстве прервал слуга, что передал просьбу об аудиенции от его внука. Хороший шалопай, в нем дед видел себя детстве. Мальчик очень уважал деда, внимал ему во всем и почитал превыше всех. А ещё много знал и изучал все, что только можно было изучать. С ним дед встречался всегда с удовольствием. Поэтому, ответ был кратким:

– Зови!

Глава 36 Самая короткая война

Время ожидания самое сложное. А за сотню километров в это время бушевала битва между одной кровью. Это было жалкое зрелище. Оба королевства практически были равны по силе друг – другу. Два молодых брата тоже мало чем отличались, поэтому это была просто рубка. Рубка не во имя, а вопреки … здравому смыслу. Просто за амбиции двух мальчиков. Всё благодаря прогреву от их двоюродного деда. Саму битву описывать нет никакого смысла. Просто бойня стенка на стенку. И чтобы долго её не затягивать и не убивать всё же не лишних подданных, те, кто были подготовлены канцлером, старательно подзуживали мальчишек ринуться в бой самим. И те, конечно же не стерпели вроде тихой насмешки и упрека в трусости… и понеслись в самую гущу событий. Там обоих и убили «случайные» специально обученные и подготовленные люди. Сразу затрубили отбой этой никому не нужной войны. И тут же откуда-то из за ближних рубежей, как бы спешил к войскам канцлер, убитый горем от потери внучатых племянников. Сколько боли было в его действиях и словах, прекрасный актер! Оскара на Угаю! Такой типаж пропадает. Чуть ли не на руках вынес из гущи обоих королевичей. Войну для обоих королевств на этом он в своей торжественной речи закончил и объявил вечный мир двум королевствам и объединение великое, под управлением своего внука, как прямого и единственного наследника по мужской линии. Свою голову посыпая пеплом огорчения и горя потери, он от короны уклонился, хоть и стали выкрикивать «случайные люди»: « Будь нашим королем, мудрый Корвил!» Но театрально поклялся перед подданными помогать и дальше оставаться канцлером и регентом при короле Гвендике, Великом объединителе земель! На завтра объявил подготовку к двойным похоронам, что поставят точку в войне одного народа, разъединённого злым роком распрей и непонимания. И через положенную Ругу после похорон и траура, восшествие на престол Короля Гвендика.

Пожалуй, ни прибавить ни отнять тут к этому описанию и нечего. Канцлер красава, добился своего, хоть и понадобилось ему для этого долгие и долгие годы и так много смертей. Радовался ли он сейчас? Нет, конечно! Кто же радуется пройдя так мало, если впереди амбициозное управление Угаей. Дела не ждут, знаете ли. Планеты сами себя не завоюют. С кем же идти на переговоры! эльфы, вроде они для него мелкие сошки. Великие Говорящие… К ним не пустят. Народу для осады хоть одной Священной рощи катастрофически мало, даже в двух королевствах. Как достучаться до Угаи и предложить ей капитуляцию в обмен на жизнь будущего Хранителя? А с другой стороны, так хотелось просто раздавить яйцо с Хранителем прямо на «глазах» Угаи, эльфов и дроу! Тоже мне – Приближенная каста! Заносчивые идиоты. Мы и сами со всем справимся! На что нам эта рептилия?

Глава 37 Новые сказки для всех

После обеда у Сергея выдалось несколько свободных часов, видно, маленький господин будущий король был занят важными будуще – королевскими делами. Но потом за Серго зашли. Оказалось, его «пригласили» скрасить прогулку мальчика. Чувствовалось, что разносторонним развитием ребенка занимаются всерьез. Ни минуты он не был предоставлен самому себе. Постоянно что-то улучшая или развивая в себе. Но сказки его манили. Это было понятно по нетерпению в его глазах и движениях. Он с трудом дожидался, пока Сергей подойдёт. Было видно, что он готов приказать бежать к нему!

«Интересно, это к добру?»

Подумал Серг, давно решивший, что именно будет рассказывать дальше. Сейчас Сергей решил рассказать историю приключений девочки с песиком, но в привычном нам варианте от Волкова.

– Я хочу сказку, но на ходу! Мы не будем сидеть. Рассказывай.

Вот так коротко и понятно проинформировал господин Гвендик. Сергей не сказав ни одного лишнего слова, начал:

– В старом прокопчённом котле на огне…

Конечно же, отведённого на прогулку времени хватило только на одну книгу, и то не полностью. Сергей рассказывал не торопясь, смакую мораль и важные моменты. Мальчик, что шёл рядом, едва ли видел и замечал что-либо вокруг. Он весь был в истории… Конечно, он выдал себя, эмоционально фыркнув, когда понял, что приключение будут с девочкой и её собачкой, но потом это его уже не волновало… Он шёл вместе со всей компанией по дороге, вымощенной желтым кирпичом, уточнив что такое кирпич, конечно. Сергей и сам старался многое сразу пояснять по мере повествования. Так же он заметил, как подтянулись к ним ближе охранники, что тоже внимательно слушали сказку Сергея. Они, правда, благоразумно молчали и вопросов не задавали, но абсолютно точно слушали каждое его слово. Книга закончена не была, но они сделали большой круг и вернулись на то место, с которого начинали путь, мальчик, не дослушав историю, собирался пойти на второй заход, но видно это не было предусмотрено распорядком дня и его окликнул стоящий тут в ожидании мужчина в униформе слуг дома, тем самым, перебив рассказ. Мальчик позволил себе эмоцию недовольства, но почти тут же взял себя в руки:

– Меня ждёт ужин, после него продолжим в кабинете.

И стремительно пошёл к дому.

«Наверное, чтобы не передумать».

Усмехнулся Серг, видя, как уходят и охранники мальчика, оставляя его с его конвоирами. Те стали чуть заинтересованнее смотреть на Сергея. Сказали, что ему нужно вернуться в комнату, где его так же ждёт еда. Но по пути следования Сергей делал вид, что дороги не помнит. Один из конвоиров пошёл вперед, показывая дорогу, второй шёл сзади, следя за пленником. Правда, былого усердия не наблюдалось. Парень был молод и витал в своих мыслях. Не удержавшись, всё же задал мучившие его вопросы по услышанной сказке:

– Где же это всё происходит?

– Это сказки моего народа. Вымышленные приключения придуманных героев.

– А почему ваши сказки про людей, а не про дроу и эльфов?

– А тебе бы было интереснее слушать про приключение эльфийской девочки?

– А, ну…Нет, конечно!

– Поэтому, про людей.

– А что там дальше было?

– А это я расскажу при господине Гвендике.

– Но мы же будем стоять на посту, за дверями! Мы не услышим!

– А вы сошлитесь на то, что должны следить за мной, а делать это за дверями сложно. Прежний караул так и делал.

– Да расскажи ты сейчас! Интересно же! И как господин Гвендик может терпеть?

– Вот и учись у него!

Сергей хотел хоть чуть отдохнуть от болтовни. Руки уже нещадно тянуло к земле, он устал. Благо, уже зашли в замок и комната с отдыхом были уже рядом.

Отдохнуть получилось только за ужином. Парень представил себе, что он рядом с Милимией и Лианелиной. Представил гладкую и шелковистую на ощупь скорлупу яйца Дракошки под рукой, энергию, идущую от яйца к нему, и возвращающуюся снова к Малышке. Да так отчетливо представил, что даже почувствовал удивление Лианелины, а потом и её радостный переполох. Неужели не показалось? Серг аж замер, потом его губы растянула блаженная улыбка! Серг образно обнял малышку и закружил, как игрался когда-то с Лилькой. Лианелина послала ему в ответ такую волну нежности и радостного восторга, что Сергея чуть не скинуло со стула от её посыла! На душе стало так приятно и хорошо, что смыло всю усталость и депресняк. Послал вопрос – всё ли у них хорошо? И получил восторженное подтверждение хорошего состояния обеих. Но тут в комнату вошли конвоиры и «пригласили» следовать за ними. Господин Гвендик закончил трапезу и ждёт Серго.

«Сейчас, только возьму свой черный зонтик».

Подумал про себя Сергей, который был теперь не в духе от бесцеремонного прерывания мысленного диалога с Лианелиной.

«Жаль, не попробовал связаться и с Милимией. Тоже бы пригодилось. Интересно, а смогу ли я при общении с мальчиком, подключиться к каналу общения с Лианелиной? Сможет ли она слушать сказку так и потом пересказать Милимии?»

Надо сказать, что пока его конвоировали в кабинет господина, он успел для себя представить, как он попробует настроить эту связь и рассказывать сказку и для малышки. Так что, несмотря на испорченное настроение начале пути, подходил к кабинету он уже в отличном настроении. Господина в кабинете ещё не было, ну это и логично, негоже заставлять ждать. Серей провели и усадили на стул. На столе рядом с ним уже стояла кружка со свежей водой, это было видно по её запотевшим стенкам. Серг отпил. Вода была ключевая, ледяная, как на Земле… Вкусная. В камеру-то приносили уже теплую. Серг прикрыл глаза и стал пробовать настроиться снова на общение с Лианелиной. Он решил, что лучше с ней, а уж она потом всё расскажет Милимии. Вопросов от Лианелины и раньше было меньше, она же с души считывала, а Милимия помнила меньше, и понимать считывать стала позже. Связь наладилась быстрее, ошеломления уже такого не было и чувства не так мешали общаться. Серг предложил провести опыт со сказкой. Лианелина была в полном восторге! Сказки рассказанные Сергеем были объемнее, что ли. Сказочник только предупредил, что сказка, в случае успешного соединения, будет не с начала. Но это не страшно, смысл в приключениях девочки с маленьким песиком в волшебной стране, а подробности он расскажет им позже. И Дракоша приготовилась ждать. Милимию она подключила к себе, обрадовав и соседку по камере. И потянулись минуты ожидания, в которые Серго успел всё же начать сказку, чтобы хоть чуток порадовать девочек.

Продлилось счастье не так долго, как хотелось бы. Пришёл хозяин кабинета, стремительно прошёл к своему креслу и … Ничего! Серго сидел с закрытыми глазами и улыбался. Спит? Но почему улыбается? Мальчик выразил недовольство всем своим видом, но охранники сообразили и опередив гневный окрик, легонько толкнули сказочника. Сергей встрепенулся, открыл глаза и увидел, что хозяин кабинета уже сидит на своём месте, и гневаться изволют, сверкая глазами от нетерпения и неуважения к своей персоне.

– Прошу прощения, задумался о предстоящей сцене из сказки и забылся чуток. Мне продолжать?

– И побыстрее! – Прозвучал ответ. Впрочем, было видно, что мальчика заинтриговали слова рассказчика, и он хотел тоже так улыбаться, зная интересное!

– Все путники, как мы помним оказались в очках, и только тогда перед ними открылись двери в Изумрудный город…

Начал вещание Сергей, проверяя заодно получается ли вещать и на узников темницы. Кажется, получалось! Он тихо ликуя в душе, продолжал живописать сказку. Потом пришла очередь следующей книги, про маленького человечка Урфина Джуса, его деревянной армии, и странного филина Гуамоколатокинта. За девочек выдавала эмоцию Лианелина, а за мальчиков... все присутствующие в комнате. Правда, конвоиры Серго сначала это делали немного скованно, но потом и они, что называется потеряли бдительность и где было смешно – ржали во весь голос наравне со всеми, а где было грустно, насупливались и сжимали кулаки. В общем, время бы провели отлично! Но всегда вылезет какое-то «НО». И оно вылезло, точнее, влезло в виде слуги, что принес донесение своему господину. Мальчик с трудом вынырнул из сказочных оков захватившего его сюжета, перевёл затуманенный взгляд на слугу, тот снова повторил, что ему послание от господина канцлера Корвила, и слегка потряс бумажным конвертом в своей руке. Только тогда мальчик сообразил, что ему говорит слуга, и зачем протягивает послание. Выхватил конверт и углубился в чтение.

«Интересно, – подумал Серг, – а я смогу читать их письмена? И что же ему написал Канцлер? Вон, как в лице изменился! Но что-то он приуныл. Или показалось? Тут ж взгляд на слугу вскинул».

– Можете идти, ответа не требуется. Гонца отпустить.

– Да, господин Гвендик.

И слуга с поклоном удалился. Сергей молчал, ожидая команды к продолжению истории. Но мальчик задумался о чем-то. Посидел так несколько минут. Все были в нетерпении, но не он. Видно сведения, что получил в послании взбудоражили посильнее сказки. Но совершенно беззвучно сидеть столько людей не могли, как ни старались, и кто-то всё же пошевелился и выдал свое присутствие. Мальчик, а точнее, господин Гвендик, вскинулся, обвел присутствующих взглядом, сфокусировался на Серго, и властно повелел:

– Оставьте нас с Серго одних. Подождите распоряжений в коридоре.

Никто не посмел даже слова сказать, удалились быстро, только охранники мальчика не двинулись места, так и остались за его плечами молчаливыми тенями.

– Это касается и вас.

Спокойно проговорил мальчик.

– Но господин…

– Я сказал, оставьте нас! Если боитесь, просто привяжите его к креслу и будьте наготове. Но оставьте нас одних.

– Просим прощения, но у нас приказ быть при вас неотлучно. Вы же знаете, что дед вернет нас мехом наружу, а заодно и наших близких. Мы не можем рисковать вами, господин Гвендик.

Было видно, как разгневан сейчас господин Гвендик, как налилось краской его лицо… Но он очень спокойно посмотрел на своих охранников, вздохнул и произнёс жестким голосом:

– Десять, нет, пять плетей каждому, за нарушение моего приказа. Серго, иди.

– Как прикажете, господин Гвендик.

И больше ничем не выдав своих эмоций, хозяин кабинета переключился на свои бумаги на столе. Сергей споро поднялся вышел. Было понятно, что охранники боятся деда мальчика гораздо больше чем этих плетей. И очень рады, что господин отступился, и изменил свое решение. Конвоиры привычно проводили Сергея в его каморку. Было ничего не понятно, потому Сергей решил и не тратить на это свои силы и время. Лучше он займется тем, что ему приятнее – пообщается со своими девочками! Расскажет сказки им. Конвоиры не приставали с расспросами, видно и их что-то озадачило в поведении мальчика, и в той его реакции на послание.

Глава 38 Ночные думы

У себя в каморке, Сергей лежа на кровати продолжил мысленный диалог с Дракошей. Она удивилась молчанию и ожидала объяснений парня. Он передал образ произошедшего. Девочка всё поняла и попросила хотя бы рассказать им начало интересной сказки. Продолжение готова была подождать до завтра, пока рассказать другую! Серг рассмеялся и продолжил посвящать в начало приключений Элли и Тотошки. А потом рассказал и вчерашнюю историю про мальчика и девочку. От господина Гвендика не приходили. Замок затихал. Серг, пользуясь теплым летним днем, попрощался с девочками, уже любуясь видом из окна, где се так же небо было затянуто тучами, но окно закрывать не хотелось. Всё же запахи в комнате замка были немного затхлыми, было чисто, но чувствовалось, что помещение нежилое. Серг передал через Лианелину привет Милимии и улегся спать. День был долгим и утомительным.

Но выспаться Серго было не суждено. Спал он чутко, и сразу услышал шорох за окном, а потом и звук открывания окна. кто-то пользуясь тишиной и спящим замком, прокрался к нему в комнату. Но кто и зачем? Его хотят убить? Может, об этом было послание? Серг очень сожалел, что приемы борьбы совсем не помнит! Даже из учебки. Он попытался хотя бы сгруппироваться, и даже не подумал, что за дверью должны стоять караульные, и можно просто крикнуть их!

– Не волнуйся, Серго. Это я пришёл, и я не враг тебе.

Услышал он с удивлением, голос того, кого вообще не ожидал услышать тут. Это был господин Гвендик собственной персоной! Парень вскочил, чуть не закричав от удивления.

– Тише! Я не для того проделал столько усилий, чтобы сейчас привлечь внимание твоей охраны. Этим я вряд ли что объясню. Я пришёл поговорить. Вечером это сделать мне не дали.

– Хорошо. О чём поговорим?

– Я хочу спросить. Вот в разных твоих сказках стать владыкой, королем хотят только злые или глупые. Почему? Умных и хороших не бывает?

– Ну почему? Бывают конечно! Был даже такой король, он организовал орден рыцарей круглого стола. Рыцари, это его воины и друзья. Был ещё… Ну, вот Дамблдор, он не король, конечно, но он бессменный директор школы магии и волшебства. Он же был хорошим и умным. Просто, знаешь, хорошие и умные понимают, что править это сложно и придётся брать на себя ответственность и иногда идти на не очень добрые меры. придётся отказывать и терять своих друзей, ведь они всё равно попробуют просочиться и воспользоваться своей дружбой и твоим доверием. Мало кто выдержит это испытание.

– Какое испытание?

– Очень далеко отсюда его называли «медные трубы». Означает, испытание славой. Просто, когда человек достигает вершины власти, его начинают все хвалить, часто втираются в доверие, лебезят, подхалимничают. И человек, если он слаб, просто начинает к этому привыкать, если падок на лесть, то принимает как должное. Начинает верить этим людям. А они ему врут, иногда боятся, иногда просто хотят добиться таким поведением себе поблажек, уступок. И тогда всё и катится под уклон. Владыка начинает приближать к себе таких людей или они положением своим возвышаются над остальными и… вот уже в окружении одни подхалимы и лгуны. Правды владыка уже не знает, а решения принимает на основании своих знаний, что передают ему нечестные люди. Потому и решения эти не правильные. Тогда всем кажется, что правитель дурак. А он просто несчастный и одинокий человек, который думает, что он здесь главный. Видел собак? Видел, как они виляют хвостом? А видел, как хвост виляет собакой? Вооот! А если такие приближенные, то и получается, что они, хвост, а виляют королем. Они очень довольны, а отвечает за всё король.

– Но тогда можно никому не верить и проверять всё самому?

– Это не реально! Ты что, пойдешь лично пересчитывать зерно в хранилищах всех городов? Или считать налоги? А как проверить, что о тебе думают подданные? Подслушивать под окном? В одной сказке король так и поступал. Но ушлые придворные воспользовались этим и убили оборванца. И король потерялся куда-то… Изначальные помыслы важны. Король за всё в ответе, но должен придумать такую систему проверок и перепроверок, чтобы народ не роптал от надзорной службы, но и не поощрять доносы, и при этом всё же иметь возможность проверить те или иные данные. Ну не окружать себя балаболками, что лебезят и подлизываются. Только дашь слабину и покажешь, что тебе приятна лесть, все, пиши пропало. Залижут… Нужно очень хорошо разбираться в людях, понимать их суть. Вот ты знаешь, как живут эльфы и дроу? Ты знаешь, что у них нет владык и королей?

– А кто тогда…

– А им этого не нужно. Каждый из них знает, что ему делать, они самостоятельно решают, сколько чего нужно заготовить, лишнего у них нет. Они не богатеют. Там нет денег. Это высокоморальное общество высокоморальных членов общества. Если нужна одежда – нужно попросить и тебе дадут. А если просят тебя то, что умеешь делать ты – то просто берешь и делаешь. Да, немного утопично, но общество живет так многие годы. Никто не ропщет, что ему чего-то не хватает. Еда – есть. Вода – есть. дроу, воины, защитники. Они охраняют и оберегают. Люди так и не смогли встроиться в систему Угаи. Не захотели просто. Ты же знаешь, как называется планета?

– Конечно, знаю. – Мальчик сник. Он словно принял на плечи неподъемную ношу. Но молчал и слушал Серго очень внимательно.

– Угая живая, у нее были два Хранителя. Ты знаешь?

– Да. Очень давно остался только один. Была битва.

– С кем знаешь?

– Пришли чужаки. С ними.

– Да, это так. Но эти чужаки не были побеждены полностью. Они принесли на Угаю мерзкую энергию разврата, слабости и жадности. Она зовётся Скредия. На разных планетах она разная.

– На разных? А есть другие?

Мальчики они всегда остаются мальчиками: приключения – это главное! Даже сейчас ребенок тянулся к интересному для себя. Серг не удержался, он сейчас видел перед собой обычного мальчишку, каких много на Земле. И потрепал его по голове. Мальчик удивился такому жесту, но не отстранился и ничего не сказал.

– Ну, конечно! На одной это Скредия, на другой Скверна. На ещё какой-то другая, или одна из этих. И везде они отравляют жизнь людей и других местных жителей, даря им призрачные цели и обманом поощряя легкими победами. Эльфы и дроу живут в Священных рощах. Там Скредии не выжить. Но Мелорны источают свою особенную энергию. И эта энергия суть Угаи, и она вытесняет мерзкую Скредию от себя. Но везде Мелорны не посадишь. Насколько я понял по предположению эльфийки, люди не встроили в себя, не приняли Угаю и её энергию. Мы же все тут гости. Просто очень давние. Откуда мы тут, нам уже никто и не скажет. Видно, бежали откуда-то, Возможно, не сохранили свои родные планеты… А Угая приютила. Но эльфы и дроу всей душой приняли её и благодарны ей. А люди нет. Может просто не смогли осознать, тут я не скажу. Это не заносчивость, это констатация факта. Люди не переносят энергию своей, теперь, родной им планеты! Задумайся об этом! Ты живёшь в доме и говорить, например – это мерзкое жилье, я тебя буду ломать каждый день. И ничего тебе делать хорошего не буду! Но я хочу жить в хорошем доме! А ты мерзкий дом. Ты согрел меня ночью, защитил от дождя, ты гадкий. Я сломаю тебе дверь… Умно?

– Да никто так не будет себя вести! Если он не дурак. И мы не разрушаем Угаю! Мы просто живем. Вы тоже ловите рыбу, растите продукты. Строите дома из деревьев.

– Конечно, но мы не убиваем, ради убийства, не рубим, ради глумления, не впускаем в себя мерзкую заразу, что может только разрушать и жрать нас и других. Не жадничаем и не кичимся превосходством.

– Но мы тоже… – И видно вспомнив что-то, уже гораздо тише добавил – Не впускаем.

– Впускаете! Эльфы могут видеть энергии, они видят заражённых Скредией. Они видят мерзкую липкую или дымчатую субстанцию на людях. Вот, те люди, что привезли нас сюда были покрыты ею и пропитаны ею. Они словно бы состояли из нее. Среди них был подросток, наверное, не так давно прибился к ним. Так вот у него болела нога и он не мог из-за этого быстро выполнять свои обязанности. Милимия обратила на него внимание одной из целителей, что дежурили на площадке встреч. Целитель увела парня, исцелила, покормила и переодела из лохмотьев в одежду. Ничего такого, но, когда ватага бандитов уехала с поляны, они избили за это парнишку! Даже по приезду сюда он так же был в синяках и кровоподтёках. А за что? Что им от того, что парнишке дали внимание и заботу? Ты знаешь, что в городах только эльфам и дроу есть дело до детей – сирот. Они их собирают, кормят, дарят возможность пожить детьми, познать радость детства и беззаботной поры. Дарят возможность научиться чему-то. Одеваться не в лохмотья, не побираться и не пополнять собой бесчисленные банды таких же Балков, как тот, что привез нас сюда. Но та же забота о детях не встречает ни благодарности ни уважения у людей! Эльфов и дроу, что заботятся о ваших детях, продолжают тихо ненавидеть, считают заносчивыми и кичливыми. Детей и людей настраивают против этих приютов. Распускают бесконечные слухи, мешают. Подлавливают стремящихся туда и мстят им. За что? Детям просто дарят детство! Вашим, человеческим детям! Будущим жителям вашего общества. Изымают тех, кто будет создавать ту самую социальную напряженность и возвращают гармонично развитую личность, умеющую жить, творить, работать.

– Я этого не знал! Наверное, дедушка… Нет, он знает. Я уверен. Значит, это всё с его согласия.

– Я прошу прощения, а кто твой дедушка?

– Канцлер Корвил. И сегодня в битве двух королевств погибли мои кузены – короли этих королевств. Теперь, мне предстоит стать королем объединенного королевства. А дедушка так и будет канцлером, и до моего совершеннолетия, регентом.

Сергей был в шоке. Но мальчик произнёс это спокойным голосом, хоть в нем и проскальзывала горечь и обречённость. Теперь Серг окончательно понял, кто же перед ним, и какую роль во всем этом играет канцлер. И как разыграли пешек – королей. А тот мальчик, что сейчас ему всё это рассказывал не выглядел ни счастливым, ни радостным, но не был и убит горем.

– И… Тебе грозит беда из-за этого?

Осторожно стал уточнять Сергей.

– Я не хочу быть королем. Но мне придётся им быть.

Поник мальчик.

– А почему им станешь ты, а не твой дедушка, или папа?

– Мой папа не королевских кровей. Мама – женщина, они не правят. Стать регентом ей не позволит дед, да и она сама не захочет идти поперек его слова. А меня он готовит давно. Сам уже не хочет менять свою сферу власти – ведь все институты власти в обоих королевствах фактически уже давно подчиняются ему. Теперь он задумал что-то ещё. Что именно, я не знаю, он не сказал. Только ходит чрезвычайно довольный. Я его боюсь. Поэтому и веду себя так, как он того хочет. Мне, правда, и самому нравится что-то у знавать и учиться, но я б лучше продолжил этим заниматься и впредь, но канцлер всегда хотел обладать королевствами. Он же был вторым ребенком в семье, корона была у старшего, но на тридцать секунд, брата – близнеца. А его отец даже планировал убить. Вот тогда дед и изменился. Он сделал все, чтобы стать брату самым важным человеком, чтобы тот не представлял себе без него жизни и всегда чувствовал свою вину перед ним. Дед страшный человек, – перешёл на еле различимый шепот мальчик, – он научился притворяться, обзавелся связями и своими людьми везде! Ты видел, как охранники моего дома боятся его, а не подчиняются мне! Я та же куколка для игры в его руках. Он посадит меня на трон, а править будет сам, он делает из меня такого же, как он. Мне нечего бояться его, если ты об этом подумал. Он ненавидел всю ветвь семьи своего брата, своих родителей. Он отомстил им всем и уничтожил их! Он врал им, что работает на них и ради них. Он постоянно сталкивал лбами моих кузенов, он подал и развил в своём брате идею разделения королевства. А теперь, закончив их уничтожать, просто забирает свой трофей.

– Сколько тебе лет, мальчик?

Ошарашено спросил Серг, а Гвендик даже не поправил его это фамильярное «мальчик». Он наверное, и действительно просто хотел быть мальчиком.

– Мне одиннадцать лет. Знаю, что выгляжу младше. И ты поверь, со мной работают лучшие учителя, и сам мой дед. И чем больше я о нем и его узнаю, тем мне страшнее быть рядом с ним. Я не понимал, почему его так боится мама, она никогда не говорила со мной об этом, подозревая, что везде его люди. И она была права! Я с ней, и с другими, тоже об этом никогда не говорил. У меня нет друзей, есть те, кто рядом со мной. Ты прав, это подхалимы или слуги. Нет тех, с кем бы я мог поделиться своими мыслями. Иначе, не позднее вечера они станут известны Канцлеру. Тогда мою маму и меня просто убьют. Ему не нужны предатели и слабаки. Во мне он видит себя. Он живет мою жизнь за меня. Решая что и как и когда я буду делать. Я отважился только о просьбе подарить мне тебя. Мне посчастливилось хотя бы узнать прекрасную и разную жизнь из твоих сказок, Серго. Спасибо тебе.

– А мне ты открыться не боишься?

– Дроу, на службе канцлера? Не смеши! Он вас ненавидит! Он же хочет уничтожить все ваши Священные рощи. Первая была бы ваша. Та банда – она и была послана с целью выведать возможности подходов к Священной роще Циа. А потом что-то случилось, и пришла хорошая для него новость – то, что все посольства из обоих королевств были отозваны в Священную рощу. Ушли все эльфы и дроу! Почему, думаешь, стало возможным снова столкнуть лбами двух куколок Канцлера – королей кузенов? Раньше теми вопросами плотно занимались эльфы и дроу. А теперь, с их отъездом, была возобновлена война. В первой же битве королей и убили. Не думаю, что случайно. Думаю, нет, я уверен, что это по приказу канцлера. Последние распоряжения его были однозначно мне готовиться на трон. А своим посланием сегодня он это и подтвердил. Короли мертвы.

– Эльфы и дроу ушли, потому, что твой дед убил Хранителя Угаи.

– Что?

Сергей в самый последний момент успел схватить и не дать закричать мальчику от такого потрясения. Тот даже забыл, где они, и что за дверью охрана! Минуты три потребовалось мальчику, чтобы прийти в себя, обдумав какие-то свои мысли.

– Ты это точно знаешь?

– К сожалению, да. А ещё, я знаю, – Решился Сергей пойти ва-банк и заручиться союзником, ибо в лицемерие мальчика не хотел верить. Да и душа кричала, что мальчик не виновен в делах деда, хоть он и не был Стиком. – что Хранители были Драконами. А в вашей темнице сейчас…

– Яйцо последнего Дракона и будущего Хранителя Угаи!

Закончил за Сергея Гвендик.

– Это, если твой дед не изменит план на господство и его заложник ему точно нужен. Как видим, действительно, королевство ему маловато, в его планах – Владычество на Угаи. А я рассказывал тебе про Скредию не просто так. Твой дед, уж прости меня, одержим Скредией. И Угая никогда не пойдет на эту сделку с чужеродной ей энергией, и с тем, кто является её носителем и пешкой. Пешка, это самая слабая фигурка в одной настольной игре. Если будем живы – я тебя научу ей. Да и не жить Угае, если погибнет дитя Дракона, будущий Хранитель, или же, если его начнут принуждать. Само Мироздание схлопнет нашу с тобой Угаю, со всеми жителями. И не спасут никого ни связи, ни деньги, ни владычество или мечты. Понимаешь? Этом Мир обречен! Со всеми, кто его населяет! Твой дед уничтожает целую цивилизацию, целую планету! Сам того, возможно не подозревая. Ведь Скредия руководит им, как он руководит своим слугами.

– А может он это не понимает, и мы должны ему об этом рассказать?

Вдруг решил заступиться за деда Гвендик.

– Ты умный мальчик. Подумай. Если мы с тобой об этом догадались так быстро, а ты говорил, что дед очень умный, то…

– Либо ему не дает понять это Скредия, либо он не хочет об этом думать.

– Тоже так считаю.

– Так там в темнице стоит яйцо Дракона – Хранителя? Вот это да! А я его и не рассмотрел даже. Ещё подумал – что за глупости у деда – зачем ему яйцо, и чье оно, такое большое. Думал, это его очередной капитал. Продаст или подарит кому-то очень важному. Но… Что же нам теперь делать? Надо спасать Дракона, иначе, мы же все погибнем! Но как? И куда его деть? Где спрятать его от деда? У него же везде свои глаза и уши! Его боятся все! У меня нет никого, кто бы смог выступить против Канцлера! Мы обречены!

– Стоп! На моей Родине один очень умны человек сказал…

– Человек?

– Ну, да. А что, человек не может быть умным?

– На твоей Родине? А где твоя Родина?

– Кхм… мы с ним там общались. Он приходил на площадку для встреч.

– Ладно. Но что-то мне кажется, что ты всё же что-то помнишь, но не договариваешь.

– Это пока никак нам не поможет, но мешать будет точно!

– Хорошо – хорошо! А потом расскажешь?

– Если будет у нас это потом! Тогда обязательно расскажу! Так вот. Он сказал: «Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя».

– Да… – Протянул мальчик, обдумав слова умного человека. – Он и правда очень умный. Да, не стоит забывать о своих поступках. И всё же, что нам делать?

– Мне нужно подумать. Какие распоряжения дал тебе Канцлер?

– Пока только известил о новостях и велел ждать. Сначала будут похороны кузенов. Это не быстро. Потом будет коронация.

Раздался тяжкий вздох. Обоих.

– А ещё, у народа эльфов есть поговорка «Яро Руги ярче светит». Знаешь? Понимаешь значение?

– Ага! Нужно поспать и придут новые мысли. Ты же поможешь мне?

– Нет.

– Как же…?

– Не спеши! Не тебе! Мы же все в одной… на одной, в одной… – Сергей никак не мог подобрать правильного эпитета, лодки то он не видел, не знал, есть ли такое понятие, вот и застопорился. – Мы же все на одной планете! И если она несётся в бездну, то и выбираться нужно всем вместе! Или, просто погибнем! Так же все! Иди к себе, ложись и сразу спи! Придумаем, как пообщаться. Давай, кодовое слово, что нудно сделать так, как прошу будет… Пешки!

– Хорошо. Но старайся так, чтобы мне не было урону чести.

– Конечно, о чём разговор, господин Гвендик.

Позволил себе легкую улыбку и мягкую шутку Серго. Мальчик шутку понял и не обиделся. А тепло улыбнулся. Подошёл к окну, где была его веревка, ухватился за нее и беззвучно полез к себе наверх. Сергей встал, закрыл за ним окно, проверил, чтобы ничего не напоминало о визите, огарок свечи ему в этом очень помог, после и он лёг спать. Думать он тоже не стал, не стал и тревожить Лианелину. Всё завтра! Время пока есть. Канцлер, этот глав враг занят своими делами – хоронит своих врагов и радуется.

– Что ж, хорошо смеется тот, кто смеется последним. А кто это будет – покажет жизнь, а мы за нее ещё поборемся!

Глава 39 Заговор четырех

Проснувшись по привычке рано по утру, Сергей не покидая кровати, настроился и связался с Лианелиной. Пожелав той доброго дня и поймал ответную волну восторга. После чего Серго образами, как уже привык за последнее время, передал Лианелине новую вводную информацию к размышлению. Будущий Хранитель Угаи очень внимательно выслушала Серго, практически не фоня своими эмоциями в эфире диалога, и не сбивая его рассказ. Сергей старался говорить развернуто – передавал сразу и полученную информацию, и свои мысли по этому поводу, а так же догадки и предположения, озвучивая тоже, уточняя, что есть что. Он показывал ход своих мыслей, чтобы Лианелина поняла логику его размышлений. Вдруг, она так увидит неувязки или нестыковки. Немного пришлось рассказать ей про такую науку, как логикуюа, что это и с чем её едят. Много он о ней не знал, но основное передать понятным языком получилось. Дал девочке раскладку по политической обстановке на этот момент, то, что он знал или понял после разговора с Гвендиком. Рассказал о своём впечатлении о Гвендике. Лианелина уточнила, что успела посмотреть мальчика, когда он был там, у её клетки, Скредии в нем она увидела не очень много, скорее даже очень мало. И она разделила мнение Сергея о мальчике. И тут Сергей решил уточнить:

– Почему ты не связываешься со мной? Не может, или не пробовала?

– Я, – Пошёл образ смущения, – Не подумала. Не пробовала.

– А давай-ка опробуем! Вдруг будет такая необходимость. Так чтобы я понял, и не выдал твоё присутствие тем, кто будет рядом со мной в этот момент.

Сергей «отключился» и стал ждать. Ждал не долго, почти тот час же он почувствовал Лианелину и её волну удовольствия от хорошо выполненной работы.

– Отлично! Значит, связь работает в обе стороны! Уж легче. Если вернуться к нашему вопросу: «Что делать?», то получается, что канцлера нужно уничтожить, без этого нам, боюсь всем не жить. Согласна? На уступки или договор он не пойдет. Такой типаж способна остановить только смерть самого типа. Иначе, он просто будет лгать направо и налево, обещая и соглашаясь. Но и любые переговоры с ним были бы достижимы, только с позиции нашей силы. А у нас совсем другая ситуация – мы слабы и, более того, в плену, то есть в полной его власти. Даже, если сюда подошла бы армия дроу. Кхм…Ну очень много Защитников дроу с оружием, и взяли замок в осаду, то и тогда он бы вывернулся. Это очень скользкий тип. Он неимоверно опасен. Он идёт только к своей цели и препятствий не видит. Тем более, у него слишком огромна сеть «своих» людей повсюду! Он, как паук – сплел паутину и дергает за ниточки тех или иных своих марионеток. Делая при этом вид, что это их личное деяние, и он только помогает им в их делах. А вот, как его где-то поймать? Вот вопрос. Да ещё надо добиться того, чтобы нападение было для него совершенно неожиданно! Иначе, он будет опаснее крысы, загнанной в угол. Он порвет всех и вся! И нельзя подставить мальчика! Иначе, он легко пожертвует им, хотя бы просто назло, чтобы не остался радоваться своей победе над ним. Нас отсюда никто не выпустит, его тут все боятся. Против него никто не пойдет. Где найти ещё союзников? Из кого? Как вербовать? Чем?

– Спасение.

– Ты имеешь в виду, что мы могли бы всем и каждому рассказать честно, к чему ведёт то, что сотворил канцлера? Но кто поверит в возможность спастись. Канцлер сейчас опаснее мифического проро…

– Что такое пророче… Не поняла, скажи! Почему ты закрылся? Защитник? Защитник? Я всё выдержу, мне нужно знать! Я понимаю, что погибаю сейчас, но погибаем мы все! Ты же понимаешь это?

Тяжкий вздох был ей ответом.

– Понимаю. Хорошо. Когда мы спали, мне приснился сон, в котором я увидел сначала Стика, это дроу наставник, которого приставили приглядывать за мной, пока не могли понять кто я и откуда. Не опасен ли. Ведь для дроу я появился в Священной роще из ниоткуда.

– А для меня? Откуда?

– Я пришёл порталом из Межмирья за путеводной нитью, после диалога с Проводником. Она сказала мне, что в этом Мире меня ждёт моя потерянная мной сестренка, что в моём Мире умерла много лет тому назад. Я ведь с Земли отправился за ней, надеялся, что можно вернуться в параллельный Мир или в прошлое и спасти её. Но оказалось, что душа сестрёнки уже ушла на перерождение, ждёт меня в Этом Мире. Помнить она меня не будет, но я смогу её узнать, она такая же, как была раньше, какой я её помню. А зеленоглазка приведет меня к ней. Самому искать нельзя. Вот из портала я и появился, в Священной роще он находится. Так вот, Стик умеет чувствовать намерения и помыслы лю… ну, тех, кто рядом с ним, кого захочет. И увидел я его во сне, потому, наверное, что доверяю ему. И стал он мне говорить, правда голосом Проводника: «Если ЕГО не остановить, Миру придёт конец. Мир схлопнется, дабы избежать усиления Скредии. Единственный погиб. Нерожденного ждёт гибель. После этого Смерть будет властвовать на Угаи. И придёт пир её. И никому не суждено будет пережить этот пир. Двое надежда Двоих. Двое сойдутся. Одна пришла за мечтой, а обрела душу, другой за своей кровью, что давно высохла, но найдет часть в новой. Новые души надежда и спасение миллиардов и Двух». А потом предстала в образе Проводника и закончила:

«Миллиардов и Двух Миров. Погибнет один, нет надежды другому. Скверна опутала Мидгард – Землю. Защитник и Несущая Искру. Гибель Миров очень больна нам. Мироздание стонет…Надежда миллионов и Двух…» Она хотела ещё что-то мне протянуть в руке, сказала – понадобится…Но меня Милимия разбудила, и больше Проводник не приходила. Что она хотела дать в помощь – вот и не знаю.

– Нас ждёт гибель, если не остановит канцлера.

– Меня страшит, как к этому отнесётся Гвендик. Всё же это его дед. Хоть он и говорит, что боится его, что готов выступить против, а понимает ли он, что того можно только убить. Иначе ничего нам не поможет. То есть, или он или мы все. Причем, возможно, что и не все. Хоть я и не готов жертвовать хоть кем-то, кого знаю. Гвендик теперь тоже один из нас. Итого, нас четверо.

– Это лучше, чем трое, но несёт свои сложности. Мы плохо представляем его возможности.

– Не отступится ли он? Да, лучше уж сразу прояснить этот вопрос, чем потом всё же получить нож в спину.

– Хорошо бы хоть тебя вывести из под удара. От нас мало проку, только и прелесть – убить мелких сошек. А вот ты, фигура важная. Но ума не приложу, как спрятать бриллиант. Хотя… Надо подумать! Или разыграть карту с ловлей на живца. Хуже то уже всё равно некуда! Так?

– Очень на то похоже. Живец это же приманка? И это буду я, правильно?

– Мне очень стыдно это признать, но, да. Я просто не вижу другого выхода. А иначе, с ним встретиться мы сможем только по отдельности, а это уже намного хуже. Вот только… Людей бы нам! Как и кого переманить на свою сторону, но чтобы наверняка!

– А что его заставит отреагировать а меня, как нужно?

– Ты вылупишься… Ну, точнее, мы ему дадим такую информацию. Возможно, его это заставит поторопиться и возжелать этой встречи. Его же тоже гнетет неопределённость! Я надеюсь. А с другой стороны, ему нужна для переговоров Угая. С кем же ещё договариваться? Только, с главным действующим лицом.

Глава 40 Нужны новые связи

Только Сергей успел договорить, как открылась дверь, конечно же без стука, не великая он птица, и принесли завтрак. Есть, конечно уже очень хотелось. Хоть с «повышением» из казематов еда немного сменилась, но молодой мужской организм требовал полный рацион «белки, жиры и углеводы». И побольше! И чем покормили, на том и спасибо. К окончанию трапезы подоспело и «приглашение» к господину Гвендику.

«Отказ не принимается?»

Пошутил про себя Серг, и отправился предстать пред светлые очи. Привели его снова в кабинет. Мальчик был занят какими-то делами. Он ято-то читал и выписывал в огромную книгу. Нетерпение дало о себе знать, книги были тут же забыты, а господин Гвендик с порога потребовал:

– Продолжайте.

Серг устраиваясь на стуле сразу же начал, чтобы не давать повода для недовольства и не провоцировать господина.

– Как только Урфин Джус узнал, что в волшебной стране появились Элли и Тотошка, и моряк Чарли Блек, он стал наращивать количество своих солдат…

Слушали все очень внимательно. Если бы даже в соседней комнате была муха, то и её было бы слышно. Единственное, что не прекратило своё движение в кабинете, это огонь в камине. Да, по сравнению с предыдущими днями, сегодня в кабинете горел живой огонь, и особо-то жарко не было. Погода видно сегодня была холоднее вчерашней. А ещё, за окном, монотонно стучали капли дождя по стеклу. Погода портилась всё больше, Угая видно была в конкретной депрессии. «Девочка, она, хоть и миллионно летняя, но всё же в первую очередь она остается девочкой! Ей тяжело, она там одна, она сбита… Кстати, а реально, вдруг Лианелина сможет связаться с ней? Может она и с ней не пробовала, как и со мной?»

– …Друзья, как всегда очень тепло прощались с каждым добрым другом и жителем волшебно страны. И кто знает, вернутся ли они туда ещё раз.

Сергей перевел дух, закончив повествование, взял кружку с водой, приготовленную для него и отпил из нее. В кабинете так и стояла та самая тишина. Но постепенно можно было ощутить, как она начинает наполняться любопытством и предвкушением от новой истории. И тут же, Гвендик задал тот самый вопрос, емкий такой:

– И?

– Прошу прощения?

– Вернутся?

– А тебе бы хотелось?

– Ну конечно же! Урфин Джус, конечно не свирепый злодей и подлый убийца, но и он вряд ли откажется так просто от той власти, что у него была!

– Отличное наблюдение! А разве без девочки и песика волшебная страна не могла бы победить узурпатора?

– Кого?

– Тот, кто незаконно захватил власть – узурпатор.

– Думаю, очень нескоро и гораздо большей кровью. Ведь справиться с огромной армией помог моряк, который стал достойным противником для отличного стратега Урфина. Его поступки были очень продуманы. И если бы не был таким тираном и деспотом, то возможно и правил бы очень долго. Зачем ему вся страна? Жадность и амбиции! И он очень старался быть не таким, как все!

– Тоже верно! А можно ли было с ним договориться?

– Не думаю. Он слишком любил власть и … себя.

– А бывает ли, что договориться можно?

– Хммм, – задумался мальчик.

– Тогда я расскажу о волшебной стране ещё историю. Конечно же короли были всегда. А в волшебной стране все жили очень долго. И в одном королевстве, сын короля даже устал ждать…

Так и потекла новая книга про приключения в волшебной стране. Конечно же, все сказки он рассказывал на две аудитории – в кабинете и своим девочкам. Малышке надо расти. Мало ли, реально надо будет поторопить события с вылуплением? Да и лучше тем, кто дает знания будет Серг со сказками, чем жизнь с её опытом!

Слушатели внимали. Серг же не очень любил эту книгу. Были у него воспоминания о прочтении этой книги, связанные с Лилькой, конечно же. Тогда он читал ей эту книгу, и вот, когда он дошёл до момента, что случился обвал и детей завалило в пещере, Лилька закатила форменную истерику. Её это так напугало, а Сергей ничего не мог сделать, он сам эту книгу ещё не читал! Ну как успокоить малышку? Пробовал говорить, что будет всё хорошо, что их найдут, они спасутся... Всё без толку! Лилька рыдала и была в ужасе! Кое-как мама её успокоила, дала сыну затрещину и отправила спать. Спать он, конечно же не стал. Ну не смог. Ему тоже стало интересно, как же ребята смогут выбраться. И он читал книгу всю ночь, не смог оторваться. А на утро, первое, что услышала от него Лилька:

– Я прочитал! Там всё будет хорошо! Они выбрались в Волшебной стране!

С тех пор, новые книги он сначала читал сам, потом уже перечитывал для Лильки. Так и втянулся читать.

Книга была емкая, так что, пришлось всё же прерваться на обед, разойтись, конечно по своим комнатам. После обеда, Серго предстояло пройтись под промозглым ветром и дождем. Прогулки господина Гвендика были обязательны в любую погоду. Пользуясь погодой, точнее непогодой, они с Сергеем успели перекинуться словами. Гвендик предложил дополнительный пароль, на случай, если Сергею срочно понадобится аудиенция, то он через охрану может передать мальчику книгу, которую тот ему вручил. Со словами:

«Читать ещё не закончил, правда, тут сделал пару закладок, можно ли будет уточнить у господина Гвендика?»

Сергей похвалил находчивость мальчика, сдержанно, но взглядом выразил больше, чем словами и движениями. И предложил как-то прогуляться в темницу, посмотреть на яйцо. Мало ли что… Мальчик намек понял. Было ясно, что это он выполнит в ближайшее свободное время. Дальше, потекла прогулка со сказкой. Если бы не она, то совсем было бы мерзко, а так, отвлекались на нее и ловили каждое слово. Но было реально холодно. Все были одеты тепло, Сергею так же выдали дополнительный плащ – накидку. Со своей задачей – защищать от холода и дождя он справлялся неплохо, но был тяжеловат. Охранникам было сложнее слушать, всё же ветер мешал. Но господин Гвендик милостиво разрешил им всем идти чуть ближе к себе, чем обычно. Хотя, не преминул уточнить, что деду об этом непременно доложат, ведь их видят. Бедные охранники посовещались и решили, что один идёт ближе и слушает очень внимательно, а другому он потом всё перескажет. Выбирали жребием. Дальше уже не отвлекались. Но сегодня на второй круг идти желающих не было! Скорее в замок и греться!

Сергею ещё дополнительно грела руки книга. Скоро он сможет узнать – умеет ли он читать. Пошло ли это бонусом к знаниям языка людей, и эльфов. Придя в свою коморку и скинув намокший от дождя плащ, Сергей достал книгу, не глядя на обложку открыл … Обомлел от вида страниц, испещренных каллиграфическими загогулинами. А ведь, мальчик даже не подумал о том, что Серг может не уметь читать. Видно, это было просто нереально. Дроу и эльфы, по представлениям людей чтением владели!

– М-даааа, – Протянул Сергей, глядя на рукописный фолиант. А какой он ещё мог быть? Конечно же, рукописный. Сказок у них нет, книжек с картинками нет, а ещё и пишут такую ахинею… – И вот куда мнет тут закладки класть? В главу о сложении, или о делении? Книга оказалась трактатом о числах и их изменениях. Деление было вообще … абракадабренным.

«Может, заняться просвещением этого Мира? Но всё же для начала надо его спасти!»

– Лианелина! Детка, Скажи-ка мне, а ты сможешь очистить мальчика от Скредии, если он к тебе придёт?

– Смогу, конечно! Но нужно, чтобы он ближе подошёл, а не как тогда.

– Тогда, пусть Милимия попробует подать ему сигнал, чтобы подошёл. Боюсь, я уже не успею его предупредить. Он же кинется, как только освободится.

– Попробуем что-нибудь придумать.

– А скажи мне ещё, пожалуйста, ты пробовала сама связываться с Угаей? Есть ли между вами такая же мыслесвязь, как наша?

– Пробовала, но она перестала отвечать тогда, когда папу убили. А потом и меня забрали и она совсем потерялась. Трудно.

– Понятно. Ты попробуй всё же ещё раз. Расскажи ей все, ну, пробуй рассказать что ты узнала от нас и что мы поняли. Пробуй говорить. Может она всё же сможет откликнуться. От помощи мы бы не отказались точно. Или если бы она хотя бы весточку от нас передала Великой Говорящей или хоть Стику или Весту.

– А почему ты сам не попробуешь?

Лукавый образ девочки словно подмигнул

– Кхм… Ну, … Я понял. Дурак был. Я попробую!

«М-да.. А сам то… Не лучше девочки оказался! Стик. Стик, дружище! Ответь! Стик. Ты же должен меня услышать, почувствовать…»

Так прошло минут пять, в бесплотных попытках наладить связь со Стиком.

– Провал!

Подытожил Сергей.

– Лианелина, а у тебя как?

– Пока никак. Но я пробую. Я посылаю ей образы! Но, словно в пустоту!

– Милимия, а ты как там?

– Прости, Серго, к нам кто-то идёт… Это тот мальчик.

– Понял, не мешаюсь! Потом расскажете!

Ответом была только тишина. Камера ушла в «автономку». Сергею оставалось ждать.

Глава 41 Договоры на высоком уровне

– Защитник!

– А, что? Выезд?

– Защитник! Я смогла!

– Как же ты меня напугала, девочка!

– Как?

– Сильно! Я, кажется, задремал. Что случилось? Ты с Угаей связалась? Она ответила?

– Нет. Она молчит. Я смогла очистить мальчика! А ещё, я снова подросла!

– Серьёзно? Тебе удалось?! Это же здорово!

– Мальчик теперь чист, и он наполнен только Живой!

– Превосходно! Я очень рад! Жаль, Угая молчит. Охрана мальчика то про него не догадалась? Они ничего не заподозрили?

– А я и их почистить смогла. Они тоже чуть – чуть запачкались.

– Отлично. Теперь снова пробуй связь с Угаей. Передавай ей послание, одно и то же говори, может, хоть так всё же достучимся до неё.

– Поняла! Так и буду делать.

Серг поднялся со стула, на котором так замечательно зачитался замечательной книгой от Гвендика.

«Захватывающее чтиво! Никакого снотворного не надо! Кто ж так пишет, а? Как же поговорить с мальчиком на едине?»

– Серго, господин Гвендик ждет.

– Иду. Мы же не на улицу? Плащ не брать?

– Не было распоряжений. Идем скорее, нельзя опаздывать.

Но отчего-то Сергею казалось, что охрана торопит не к хозяину, а потому, что сами извелись от ожидания продолжения сказки.

«Вот же сказкоманы, блин!»

Знал бы Серго, какие страсти теперь кипят при назначении караула! Эти двое, например, на правах первых назначенных, требовали закрепить за собой право единоличной охраны, и даже без смены на отдых, только на сон! Это заставило начальника караульной службы учинить форменное расследование с дознанием, на предмет того, что же там такое происходит, что охрана даже перерыв на отдых не требует. Но четверо тех, кто уже испытал на себе побочное действие сказок пленника готовы были отбивать себе это место службы даже с кулаками. А там подтянулись и остальные караульные, наслышанные про волшебную магию сказок дроу. Начальник караула своей железной рукой порядок то навел, сказав, что очередность будет такая же, как и на всех остальных участках службы. И смены менять не позволил! Пришлось караульщикам договариваться о встречах после караула и пересказывать услышанные в тот день истории. Но… Серго был неповторим. Так, как рассказывал он, никто рассказывать не умел. Да и память нетренированных людей была так себе. Оставались яркие эмоции, впечатления, а передать их уже не получалось. Так что, сейчас во всем замке самый почетный и желанный караул был возле пленника и возле Господина Гвендика.

– Ладно, идем скорее, а то и правда осерчает, а мне нельзя его сердить.

– Ох, лучше не сердить! А то ещё канцлер узнает, тогда вообще беда будет! Тот суров неимоверно, просто поверь, и сказки рассказывать нечем будет, и сидеть не на чем. Хорошо бы, хоть осталось в чём сказки то те хранить!

– Он так суров?

Шепот почти на ухо от второго караульного был ему ответом:

– Не дай тебе случай узнать это!

– Спасибо, дружище!

На такое провокационное панибратство охранники не отреагировали, приняли как должное. Это уже был положительный сигнал.

– Динок, Серго. Меня зовут Динок. А напарника моего Влост.

– Динок, Влост, спасибо за предупреждение.

Два кивка были ему ответом. Разговаривать с сопровождаемым тоже не особо приветствовалось. Так они и вошли в кабинет, и продолжили ожидание в тишине. Пришедший Гвендик, едва открыв двери сразу же бросил свое емкое:

– Продолжай.

Время поджимало, ему не терпелось узнать продолжение интереснейшей истории.

– Пешки, это такие фигуры в настольной игре, обычно ходили как бы по темноте, тогда им и удавалось узнать самое интересное. Так и в нашей истории, многое творилось...

Выдал заготовленную фразу Сергей, проследя, чтобы мальчик догадался о смысле фразы. И по тому, как он вздрогнул услышав ключевое слово, и после кивнул на саму фразу, Серг понял, что смысл понят и мальчик постарается прийти к нему сегодня ночью. Саму сказку удалось рассказать полностью, и даже ответив на вопросы, начать новые приключения попаданцев в Волшебную страну.

***

Ночью мальчик действительно пришёл. Серг ждал его у окна, чтобы максимально помочь, чем сможет. Изменения в ауре мальчика, конечно, Сергей не видел, ни Милимии, ни Лианелины ведь рядом не было.

– Как дела? Что нового?

Начал Серг с вежливых участливых вопросов.

– Канцлер больше ничего не сообщал. Я сходил в темницу, посмотрел на яйцо внимательнее. Мне показалось, что эльфийка позвала меня подойти поближе. И там, пока я стоял, меня словно крутить стало изнутри! Словно рвалось из меня что-то мерзкое, даже на миг дышать стало тяжело. Но тут же и прошло все. И стало так легко, приятно и спокойно, как не было очень, очень давно! Даже не уверен, что так действительно когда-то было. Спасибо! Это мне очень помогло. Это эльфийка что-то сделала?

– Почти. – Не стал всё же врать своему союзнику Серг. Но полностью не раскрыл все знания. – В яйце будущий Хранитель Угаи, как я тебе говорил. Вот это работа была проделана им. Почистил тебя и охранников от Скредии. На вас её было не так много.

– А если к яйцу придёт канцлер, может и его можно так почистить? И все наши проблемы будут решены?

– Скажи, пожалуйста, каждый ли человек идёт убивать, воровать, становится палачом. Пытает людей?

– Ты хочешь сказать, что в нем кроме Скредии и свое нутро не очень доброе?

– Можно выразиться и так. И именно поэтому я и попросил тебе сегодня прийти. Я не хочу, чтобы у нас были недомолвки или недопонимания. Достаточно того, что тебе доставалось от доброго деда и родителей! Я хочу поговорить с тобой на равных. Даже с риском для своей и не только своей жизни. Сейчас только правда, как со взрослым и равным мне союзником. Ну, или мы выясним, что у нас разные методы достижения. У нас есть очень древняя поговорка «Лучше горькая, но правда, чем сладкая, но ложь» Согласен?

– Я понимаю. Я согласен. Я никогда никому не верил, точнее, не доверял. Но ты мне доказал, что я тебе могу доверять. Не обмани меня, пожалуйста. Иначе, я буду рад, что Мир схлопнется, если даже тебе и Хранителю веры не будет. Зачем такой Мир?

– Я клянусь! Самыми дорогими для меня – мамой и сестренкой! И всеми Мирами Межмирья!

– Так ты их помнишь?

– Маму и сестренку. Все Миры помнить нельзя, я их не видел. И это будет ложь.

– Я принимаю твою клятву, и клянусь в ответ быть честным с тобой, Миром, Хранителем. Сделаю все, что от меня будет зависеть, чтобы спасти добрый Мир Угаи.

– Есть опять же очень древний обычай – для закрепления договоренности пожать руки.

И Сергей протянул свою руку.

Мальчик посмотрел на нее с удивлением, а потом повторил жест союзника. Договор был скреплен.

– Во имя Угаи, Во имя всех Миров Межмирья!

– Во имя Угаи, Во имя всех Миров Межмирья!

Повторил мальчик, предельно твердо глядя глаза Серго

– Давай теперь присядем. Так будет легче говорить. Я хочу уточнить главное – ты понимаешь, что главная угроза и главный зачинщик всех несчастий сейчас – это твой дед, канцлер Корвил.

– Но если им управляет Скредия…

– Я не зря уточнил у тебя, понимаешь ли ты, что не каждый может становится убийцей… Конечно, если даже крысу загнать в угол, она встанет на защиту своей жизни! И деда твоего хотели убить в детстве, по твоим словам, ну он это узнал тоже от другого человека, от кормилицы. Тут вроде да, жизнь свою спасал. Но он не убежал, он учился жить, врать и изворачиваться. Это тоже худо – бедно можно понять. А потом он просто стал мстить всем… Убивал причастных и не причастных. Он просто хотел быть королем. Хотел власти и шёл к ней по трупам. И не остановился на достигнутом, ему стали м ешать и эльфы и дроу, и Священные рощи, и даже Хранитель! То есть уже тех, кто никогда ничем не угрожал ни ему, ни его жизни. Душа его уже давно продана дьяволу, то есть злу, под названием Скредия. Она нашла для себя благодатную почву и росла, зрела в нем, отравляя вокруг него – себя всех и вся, до кого могла дотянуться. Он ведь и из тебя старается растить мразь себе подобную, так ведь?

– Так.

Вздохнул мальчик. Ему почему-то очень хотелось сейчас, не смотря на страх перед страшным дедом найти аргументы в его защиту. И Сергей это хорошо понимал.

– Это очень хорошо, что ты ищешь ему и его поступкам оправдание! Это говорит о том, что ты не злобная или запуганная тварь дрожащая. Ты человек! Тот, в ком очень много хорошего и доброго. Но подумай, что он сделал, уже не будучи на краю гибели, для чего он это сделал, и что он хочет и стремится делать дальше? Расскажи мне это сам. Не моими словами это услышь, а сам признай, что ты сам думаешь про его дела и про него, как человека.

– Он ненавидит маму, за то, что она родилась девочкой. Она его этим предала. Он её выгнал, не помогал ей. Только сосватал за того, кого сам ей выбрал, потому, что ему так хотелось и было удобно. И потом простил её, и разрешил жить чуть лучше, когда она родила меня – его наследника и продолжателя его рода. Меня он у нее почти сразу отобрал, видеться нам разрешал не часто, чтобы она меня не испортила. И воспитывал, учил так, как хотел. Вместо сказок, как твои, мне рассказывал о своей жизни, о том, как он ненавидел всех из своей семьи! Как и какие он делал им гадости, Как отравлял жизнь, как упивался их муками и смертями. Как руководил всем в королевствах, как лгал и обманывал племянника, а потом его детей. Он упивался этим. Ему было плевать на народ обоих королевств. Он делал все, что ему было нужно для достижений своих целей. Тут я знаю не так много, но часто присутствовал при работе канцлера. Он представлял меня своим …пешкам на местах. Показывал, как работает с ними. Как их нужно держать в крапивных листьях.

«Это, наверное, аналог наших ежовых рукавиц, – подумал Серг».

А мальчик продолжал изливать всё то, что у него накопилось в мыслях на деда. Подытожив:

– Ты прав, многим его делам и поступкам оправдания нет. Особенно, которые касаются Угаи и Хранителей.

– Это хорошо, что ты можешь трезво посмотреть на его поступки и намерения. А понимаешь ли ты, что договориться у нас, да и ни у кого, с ним не получится? Он сейчас упивается козырями в своих рукавах и той возможностью, что дает ему власть, что он получил и стремится получить в дальнейшем.

– Понимаю.

– У нас только одна возможность спасти Мир Угаи, и жителей этого Мира – это уничтожить главное зло – твоего деда. Закрыть его, запереть, это не выход, боюсь, найдутся те, кто соблазнится любыми его посулами, а он такой скользкий, что он и его Скредия обязательно найдут лазейку к тому, от кого будет зависеть его воля и свобода. И тогда за жизнь всего Мира я не дам и ломаного… ломаной самой мелкой монетки. Он уничтожит каждого. И скорее всего не остановится и перед угрозой уничтожить себя со всем Миром, что обидел его.

– Скорее всего ты прав. Да, я наверное… Я уверен, так и будет!

– А под уничтожением я подразумеваю именно физическое устранение – смерть, как полное уничтожение его. То есть, нам его нужно будет убить. Другого не дано. Мне очень жаль, что приходится обсуждать с тобой, ребенком одиннадцати лет...

– Я не ребенок! Я не мальчик, я тот, кого растили быть королём. Я обязан думать о подданных, как в твоих Сказках. Поэтому, я должен думать в первую очередь о том, к чему приведут мои решения. Я готов взять ответственность за это решение на себя.

– Воу! Это похвально, но ты не один! У тебя рядом есть плечи союзников, и надеюсь друзей! Мое, Милимии, народа дроу и эльфов! Нам не нужны слабые людские королевства. Мы могли засадить всё Мелорнами, и истребить людей. А ведь мы останавливаем разрастание Мелорнов, чтобы люди могли сами прийти к мысли, что они живут на славной планете, в приютившем их Мире Угаи, что стала для них Родиной, пристанищем и защитой.

– Я верю тебе. Вот здесь, – мальчик коснулся рукой своего солнечного сплетения, – у меня отзывается теплотой что-то на твои слова.

– У нас говорят, что здесь находится душа. Это то, что делает нас человечными.

– Ха-ха, –хохотнул Гвендик, – даже эльфов и дроу делает человечными?

– Это термин для людей, для нас есть понятие – душевными.

– Ясно. И как вы хотите… убить канцлера?

Вернул беседу в конструктивное русло будущий король Гвендик.

– Я предположил, что лучше всего его будет выманить сюда, на твою территорию. А сколько у него охраны?

– Рядом с ним всегда четыре охранника. Только спит он всегда с одним сторожем. Этот один у него в неоплатном долгу, ночью к нему точно не подобраться. Ни дед, ни охранники не едят и не пьют ничего, что не пробует собаки и ещё специальные люди. Хоть и повар у него только личный. Ночь отпадает, отравление тоже. Охрана с ним в остальное время всегда. Их четыре человека. Смена всегда рядом. Охраняют его хорошо. А у меня, как ты помнишь, нет и одного, кто бы служил именно мне. Плести интриги за спиной деда я так и не отважился. Думаю, он меня раскусил бы сразу. Рисковать и не стал. Да и зачем он приедет сюда?

– Я предположил, что если он получит информацию, что Будущий Хранитель и Дракон вылупился, то ему станет очень любопытно, и он приедет посмотреть и решить что-то с ним.

– Кхм…Это может сработать, он отдал распоряжение уведомить его, в случае изменений с яйцом. Но что дальше? Освободить тебя и разрешить передвигаться по замку я не могу. Клетки с эльфийкой и яйцом закрыты. Да и насколько знаю, эльфийки совсем не воины.

– В этом ты прав, воины из них никакие. Как и из меня. Моя стезя была чуть другая, а не убийство людей. Дай мне минутку подумать.

«Лианелина, прости, девочка, ты слышишь меня?»

« Конечно, как и договорились. Я всё слушаю».

«Скажи, а вот Стик мне показывал проявление силы Священной рощи Циа, что он может задеревенеть кого-либо. А ты так можешь? Или, например, передать это умение мне?»

« Я не знаю, Защитник. Я не пробовала, не слышала. А как это?»

«Это значит, тот, на кого направлено это умение просто не может ничего! Даже вздохнуть! Он просто замирает, пока ему не разрешат отмереть».

« Кхм… Надо попробовать. И хорошо бы, чтобы ты был рядом, ведь ты знаешь как это».

– Скажи, Гвендик, а можно так устроить, чтобы меня вернули в камеру? На какое-то время?

– Как? Я же тебя оттуда забрал?

– Ну… Давай, например, ты захочешь провести тренировку с караульными... Со всеми! Помнишь, как я рассказывал, что маршировали в Волшебной стране строй деревянной армии Урфина Джуса? Например, для канцлера ты захочешь разучить такое представление. И меня вернёшь в клетку! Чтобы никто не отвлекался на мою охрану! Ведь тебе нужен массовый строй сол… караульных.

– Так! Отличная идея! А кто и чему их будет учить?

– Ты! Ты как будто придумал. Сейчас я тебе покажу все движения. И чет тупее и дольше они будут учиться, тем лучше. В остальное свободное время, меня будут приводить к тебе за сказками.. Если что, будем находить возможность обговорить важные вопросы, слово кодовое останется то же.

– Пока не знаю, что нам это даст, но раз ты так считаешь….

– Я пока и сам не знаю, но попробую придумать. Дам знать, если получится!

– Давай. Другого пока всё равно нет ничего.

– Смотри…

И Серг принялся на пальцах, и на цыпочках ходя лично объяснять основы строевой подготовки. И надо отдать должное, мальчик обладал идеально натренированной памятью, образным мышлением и пониманием. Схватывал он всё на лету. С этим разобрались и решили на этом совещание закончить.

Ложась спать, Серг порадовался предстоящей встрече с девочками, как и Лианелина ждала её. Милимия же пока не знала и тихо сопела, положив руку, как всегда, на скорлупу яйца. Её решили обрадовать завтра.

Глава 42 в тюрьму!

– Вставай Серго! Нужно идти!

Его явно трясли за плечи. Глаза не хотели размыкаться, но трясли усердно, хотя, без грубости.

– А? Что?

– Прости, Серго. У нас приказ господина Гвендика, отвезти тебя обратно в темницу.

– Почему? За что?

Никак не мог прийти в себя и окончательно проснуться Серг, глядя ошарашенным взором на караульного. Это были не вчерашние ребята, что представились ему и назвали свои имена. Хотя и эти тоже были знакомы, но имен он не знал. Радовало, что они обращались с ним достаточно уважительно.

– Мы не очень поняли, но нам приказали отвести тебя в камеру, до особого распоряжения, а мы будем заниматься чем-то строевым, потому не сможем охранять тебя. Прости. У нас приказ: отвезти тебя и срочно прибыть во двор. Покормят тебя уже в камере. Мне жаль. Сегодня так надеялся услышать продолжение сказки лично, а тут… Эх. И чего мне так не везет?

– Не расстраивайся! Может ещё повезет, и ты сможешь услышать сказку.

– Да, книгу тебе приказано взять с собой. И травинки для закладок.

– А, да, это хорошо! Смогу поработать.

– Счастливая эльфа, она может слушать твои сказки! Вот же я невезучий! Собрался? Можем идти?

Сергея торопливо отвели обратно в камеру и тот же привычный ключник снова молча открывал двери перед ним и закрывал за ними.

Милимия проснулась от звука открывающейся двери и не поверила своим глазам, когда увидела на пороге Серго!

– Серго? Это снова ты? Что случилось? Почему ты здесь? Тебя наказали? Тебя не били?

Всё это Милимия успела выпалить до момента, пока Серг только зашёл в камеру! От волнения она бросилась навстречу, чуть не забыв про клетку.

– Всё хорошо, девочка! Всё со мной хорошо. Не переживай! Распорядились пока подержать меня в камере. Пока не знаю, почему. Но думаю, это не страшно для нас, успокойся!

Едва зайдя клетку, не сняв оков, Серг обнял бросившуюся к нему девушку.

Но сзади дёрнули за путы, пришлось вернуться и ждать, пока кузнец не отомкнет ненавистные оковы. Когда узников оставили одних, Серго, помня о подслушивании, сделал Милимии знак молчать. Просто обнял её, наслаждаясь её обществом. Он и сам не ожидал, что так соскучился по ней! Тихо шепнул на ухо, что всё идёт по плану и он расскажет.

Увлечься общением не дал ключник, что принёс завтрак и питье. Никогда ещё пленники не ели так быстро, так хотелось скорее остаться одним и поговорить. Тем более, обсудить было что.

– Ну, как ты тут?

– Скучала. Без тебя тут очень одиноко и скучно.

– Так может это ты попросила тюремщика, чтоб меня доставили пред твои светлые очи?

– Серго! Ну как ты можешь так про меня говорить? Я очень радовалась, что хотя бы тебя отсюда выпустили! Я бы не посмела!

Ответом ей был хохот шутника.

– Так ты шутишь надо мной? Вот я тебя…

И стала осыпать хохочущего парня своими маленькими кулачками. На что он стал просить пощады, не переставая хохотать.

Вволю насмеявшись и сбросив таким образом напряжение от утренних волнений. Серг, жестом пригасил Милимию занять свое место у клетки с Лианелиной и сел рядом. Одни руки обоих привычно легли на скорлупу, а вторые соединились.

– Как я по вам соскучился! – Послал обеим девочкам образ объятия Сергей. – Если бы вы знали! Мне так не хватало вот такого простого общения с вами. Чтобы рядом!

– Так что же случилось?

Не удержалась девушка.

– Мы вчера пообщались с Гвендиком. Я ему рассказал, что без убийства деда ничего не получится исправить. Он это понял и принял мои доводы. Не по годам развитый ребенок! Он будет отличным королем! Уже сейчас понимает намного больше, про бремя власти, чем многие. Мы с ним договорились, что он займется строевой подготовкой парней,, ну учить их красиво шагать и исполнять команды, чтобы сделать вид, что меня некому охранять, и вернуть меня сюда, ближе к Лианелине. Дальше посмотрим. Есть задумки, надо пробовать, но надо быть здесь. Лианелина, ты готова? Будем пробовать?

– А что пробовать?

– Я немного не в праве тебе это рассказать, просто это не моя тайна. Это тайна одного дроу. И надо нам с Лианелиной проверить одну теорию.

– Хорошо, я поняла. Посижу тут?

– Конечно! Начнем?

– Да, Защитник. Я готова. Что мне делать?

Серг перешёл на общение сугубо с девочкой, для сохранения тайны Стика.

– Давай я попробую представить, что я тогда чувствовал, когда Стик меня деревенел. А ты попробуешь отловить отголоски и, возможно сможешь повторить это на энергетическом уровне.

– Давай.

Серг в самых мелких деталях стал вспоминать, что и как тогда происходило, что делал и чувствовал он, что было со Стиком. Делал это, пока Лианелина не остановила его.

– Мне кажется, я начинаю понимать отголосок чего-то знакомого будто даже. Но в энергию это я пока облечь не могу. Давай, я буду пробовать на тебе, а если получится, ты мне дашь знать?

– Знаешь, если получится, то ты это поймешь, но не сразу, просто в случае удачного завершения эксперимента, ты просто увидишь, как я бездыханный падаю замертво!

– Почему? Ты просто дай знать и я перестану!

– В том то и дело, что если у тебя получится, я не смогу ни двигаться, ни дышать, ни даже думать! Полная блокада всего! Это я хорошо помню, у меня даже страха не было – он не смог по мне пройти!

– Ага, поняла, тогда я буду тебя просить шевелить чем-то постоянно, и как только ты замрешь полностью, я это считаю по твоему телу, или остановке образов.

– Хорошо, буду всё время трясти рукой. Тогда, пока без сказки? Чтобы не мешать тебе думать?

– О, нет! Только не это! Ты здесь, рядом и не будет сказки?

– А мальчик там, наверху, один в стане врага, и тоже без сказки. Да ещё и с этими дуболомами! Ахахахаха! А здорово им подходит!

И они оба с Лианелиной покатились с смеху внутри себя.

– Да, ты прав, нужно сначала делать дело. Но ещё и до Угаи должна достучаться!

– А это верно! Чередуй. То пробуй общение с Угаей, то думай надо формулой заклинания. А я подумаю, что нам предпринять ещё. Сделаю вид, что изучаю книгу. Если начну засыпать – будите! А то чтиво то ещё.

– А зачем тебе книга?

– Для маскировки связи с Гвендиком. Кстати, это он придумал! Умный малец.

Оставив Лианелину наедине с собой и её важными заданиями, Серг объяснил Милимии, что они пока оба заняты, и сказки пока тоже не будет. Отчего загрустила ещё одна девочка. Вот же, подсадил всех на сказкотерапию!

– Это очень важные вопросы. А ты ничего пока не придумала, идей нет, как нам связаться с Угаей?

– Нет, ничего не приходит в голову.

– Мы пока остановились на плане заманить канцлера в замок внука. Предлог – якобы дракон вылупился. Я не говорил мальчику, что это девочка дракон, а то он так пренебрежительно к девочкам. Элли очень скептически перенес. Наверняка ведь думает, что я специально заменил мальчика на девочку. Ведь только мальчики могут бросаться в авантюры и спасать песиков, ну и потом всю Волшебную страну!

– Это у него от того, что он был лишен общения с женщинами своего рода. Ты же сказал – дед воспитывал его, от матери отобрали? А мамы для маленьких мальчиков очень важны в становлении личности, до семи лет. Потом энергетическая пуповина рвется и личность начинает воспитываться уже в мужском обществе, в энергии силы и мощи, на какую женщины не способны. Потому и в приютах с детьми – маленькими занимаются в основном наставницы, а уроки ведут всегда мужчины. Ну а более старшими – руководят уже мужчины. Женщины только кормят, научают более тонким профессиям, социализируют гармоничную личность. Так и ведут по жизни, соединяя путеводными нитями прерванную связь от семейного уклада во взрослую жизнь. Жаль, что в приютах дети могут толь…

– Что ты сейчас сказала?

– Сказала, что жаль, что только до шестнадцати…

– Нет, до этого! что-то про соединение..

– Ну, наставники мужчины и женщины, и они стараются сделать так, чтобы дети…

– Нет, ты не так сказала, просто повтори!

– Ведут детей по жизни, соединяя путеводными нитями порванную связь, от семейного уклада…

– Точно! Мили, ты чудо! Как же я тебя люблю!

И Серг чуть ли не подскочил от осенившей его идеи! Конечно же! И кто же умеет соединять порванные нити связи! Кто умеет прокладывать пути сквозь Миры и расстояния по нитям Мироздания! И закричал в пространство всей своей душой:

– Проводник! Услышь меня! Мне очень нужна твоя помощь! Проводник Мироздания, ты говорила, что ты там и везде одновременно!

– Сергей! Да, я здесь, я слышу тебя! Ты понял, ты догадался про мою подсказку! Ты позвал меня так вовремя! Я ведь не могу явиться в Мир непрошенной гостьей! Это внутрь Мира. А я хозяйка только снаружи, поэтому, могу достучаться только до грезящих душ! Вот и посылала подсказки Милимии пророчеством и тебе пророчеством и дала тебе искру путеводной нити, надеялась, что ты поймешь! И ты понял!

– Да не совсем, меня разбудили, я не увидел, что ты мне протягивала. Но сегодня, услышав от Милимии фразу про порванные нити связи, меня осенило!

– Главное достигнуто! Ты воззвал ко мне! И я смогла отозваться вам в помощь.

– Я же правильно понял, что ты можешь помочь нам с Лианелиной связаться с Угаей и рассказать ей все?

– Да, дитя Земли! Конечно! Зови Лианелину и Милимию. Вы нужны все вместе. Втроем вы большая сила. Жаль, что нет четверного, но это не сильно повредит.

– А кто…

– Потом. Зови.

– Девочки! Нам пришла на помощь Проводник из Межмирья, и она поможет нам, а точнее Лианелине связаться с Угаей!

Бурный визг образов был ему ответом. Как только чуть откатила волна, что едва не смела Сергея, и не вынесла из душевной связи, Проводник взяла нить общения в свои руки, ну а кому ещё, как не ей везти этот диалог и настроить связь. Она очень уважительно поприветствовала Лианелину, улыбнулась Милимии, как старой знакомой, и сказала, что все нити к Угаи порваны, но она проложит новую, и настроит связь, ибо Угая находится в своём коконе, и совершенно потеряла ход времени, и забыла от горя смысл себя. Пора её оттуда вытаскивать, она конечно, потеряла неимоверно много энергии и сил, в попытке уничтожить тех, кто убил её Хранителя, потому далее просто осознав, что будущего Хранителя нет на месте, в конец обезумела, если так можно сказать про сущность целого Мира.

– Ведь она, как и я может лишь наблюдать и не может вмешиваться сама напрямую. А она убила страшными катаклизмами, перекроив географию целого района в тридцати километрах, убийц Хранителя. Четырех человек. Заметили, что дожди и тучи? И становится холодно? Людей и эльфов с дроу ещё ждёт тяжелый год, если вообще получится спасти Угаю и население планеты, ну и … дальше вы знаете.

– Что знаем?

Это конечно же недоумевала Милимия. Пророчество же так и пролетело мимо её разума.

– Ну, как же, я же говорила…

– Я расскажу ей, – прервал Проводника Серго.

– Хорошо. Лианелина, готова? Вот, держи нить, иди по ней душой и там тебя ждёт Угая. Будь к ней снисходительна, она пока слаба, но помочь сможет. У нее есть Говорящие, наладит связь с ними, и они помогут.

– Ты ведь знаешь, кто это всё устроил? Кто отдал приказ убить Хранителя, и почему Лианелина тут в клетке?

– Конечно!

– Но ты не можешь уничтожить Канцлера?

– Нет, Серго, законы Мирозданья не позволяют этого.

Грустно закончила Проводник. Я бы и рада! Угая прекрасна, я очень люблю быть здесь! Знаю, что она очень хочет помочь и вашей Земле. Но… Я сделала, что смогла. Верю, что вы справитесь! Земляне такие сильные и так много имеют опыта.

Её образ подмигнул и исчез. Серг и Милимия увидели, что Лианелину будоражит от общения, в котором они не принимали участия, но видели, что оно идёт! У них получилось! Они достучались! Теперь Угая сможет наладить связь с Великими Говорящими и те вернут Священные рощи в их нормальное состояние. Может, тогда и их смогут найти? Хотя, они всё же не будут сидеть сложа руки. Пока их план надо пробовать исполнить. Пленники не торопили и не тревожили Лианелину, хоть их руки и продолжали лежать на скорлупе. Появилось время прояснить для Милимии слова Проводника. Хотя, Сергею не давали покоя её слова, что Милимии она тоже передавала пророчество. О этом он девушке сначала и рассказал. Та удивилась.

– Нет, никакого пророчества мне никто не говорил, ни во сне, ни наяву. Какое оно?

После того, как Серго его для нее озвучил, причем в полном варианте, как услышал сам во сне, и сказал, что Проводник тогда и дала ему подсказку, которую Милимия спугнула, разбудив его, а сегодня сама помогла осознать, дав ту подсказку своей фразой.

Милимия была ошарашена. Она снова и снова повторяла слова пророчества.

– Если ЕГО не остановить, Миру придёт конец. Мир схлопнется, дабы избежать усиления Скредии. Единственный погиб. Нерожденного ждёт гибель. После этого Смерть будет властвовать на Угаи. И придёт пир её. И никому не суждено будет пережить этот пир. Двое надежда Двоих. Двое сойдутся. Одна пришла за мечтой, а обрела душу, другой за своей кровью, что давно высохла, но найдет часть в новой. Новые души надежда и спасение миллиардов и Двух Миров. Погибнет один, нет надежды другому. Скверна опутала Мидгард – Землю. Защитник и Несущая Искру. Гибель Миров очень больна нам. Мироздание стонет… Надежда миллионов и Двух…

И это пророчество про…Нас? Это вед твое имя Защитник. А мое Несущая искру.

– Получается так.

– Там и про душу мою. Только откуда и куда я пришла за мечтой? А откуда и куда ты и за какой кровью? За кровью канцлера?

– Возможно.

Тихо обрадовался такой интерпретации Серг. Рассказывать сейчас про Лильку он не хотел.

– А надежда Двух Миров? Это про что? Про Угаю и Межмирье?

– Наверное.

– Нет, подожди, там про какой-то Мидгард Землю и про Скверну?

– Слушай, нам бы сейчас с Угаей разобраться, а уж потом давай будем думать дальше! Подсказок всё равно тут больше нет. Все пока мы взяли. А станет понятнее, будем думать.

– Ой, ты прав! Надо сначала спасать Лианелину, Угаю и нас с мальчиком!

Эти слова, точнее мыслеобразы словно послужили пусковым крючком к дальнейшим событиям. Пленники услышали скрежет ключа в замке и в темницу вошёл господин Гвендик, собственной персоной. Как всегда отлично выглядящий и стремительно занятой.

– Я смотрю, ты изучаешь мою книгу?

Кивнул мальчик на фолиант на коленях Серго.

– Конечно, господин Гвендик. Это очень интересно.

Делаю закладки, как вы и предлагали в местах, что хотел бы обсудить.

– Очень интересно. Принесите мне стул. И писчие принадлежности. Устно эту тему не обсудишь. Трома из коморки отправьте, он может идти поесть. Да и вы пока можете посидеть у Глада.

Последнее было сказано охранникам. Так как ключник убежал исполнять прежние поручения господина.

– Ну, вы же знаете, что мы всегда должны быть рядом…

Снова завел песню один из охранников, но тот поднял бровь и спросил:

– И что мне тут, у клетки и с вами за дверями, угрожает? Если вы будете снаружи, чтобы не отвлекать меня от темы исчислений? Вы же знаете, что я не переношу ваших хмыканий, елозиний и так далее!

– Вы правы, господин Гвендик, мы подождём снаружи. Но в каморку Глада не пойдем, с вашего позволения.

– Никаких елозиний, стуков и сопений, и никаких разговоров! Слух у меня чуткий, иначе, скажу деду, что вы отвлекаете меня от занятий, пусть пришлет мне других охранников, а вас полечит от насморка и тупости!

– Мы будем неслышимые, господин, не губите нас!

– Стул! Бумагу, перо! Трома вон!

И тут же вбежал ключник – Глад с хозяйским креслом. Поставил его на отдалении от клетки, подал с поклоном бумагу и перо, и произнеся:

– Тром ушёл, господин Гвендик, – затем, на секунду замерев, чтобы уточнить этим – не нужно ли что ещё, ещё раз поклонившись, удалился вместе с охранками, что кажется стали чуть ниже. А Гвендик уже переключившись на Серго, тихим голосом стал помогать ему с трактатом, устроившись в кресле.

– Я смотрю, ты положил первую закладку в то место, где великий мыслитель рассуждает о…

Дверь в камеру закрылась. Мальчик встал и подошёл к клетке, протянув Серго бумагу и перо, продолжая свой монолог числах и действиях с ними. Тему он знал хорошо, чувствовалось, что говорить он может часами. На листке Серг прочел:

– Что?

Поняв задумку мальчика, который собрался занимать охрану своей болтовней, на случай, если их всё же слышно, Серг написал:

– Мы смогли связаться с Угаей! Но пока не знаем, к чему это приведёт. Сама влиять на людей она не может. А что сможет, мы пока думаем.

И тут, все находившиеся в камере увидели мерцание, идущее от скорлупы яйца.

«Только бы не вылупилась! Это же так не вовремя! Ничего ещё не готово! Лианелина, нет, пожалуйста!»

Мальчик тоже увидел свечение, он стоял лицом, и в глазах его Сергей увидел этот свет. Тот будто плыл маревом распространяясь по всей камере от яйца к мальчику, вплывал ему в глаза, окутывая и проходя дальше. Мальчик замолчал.

– Я думаю, что это можно представать вот так.

Брякнул Серго, чтобы пауза и молчание мальчика не насторожили охрану. И продолжил смотреть на представление, что устроила тут Лианелина. Одновременно он пробовал связаться с ней и узнать, что же происходит? Лианелина послала ему короткий образ спокойствия, сказала, что с мальчиком говорит Угая, и что всё будет хорошо!

Гвендик постоял так примерно с минуту, было видно, что общение не проходит для него просто, на лбу у него выступила испарина, но он стоял и смотрел не отрываясь на скорлупу яйца. А затем, протянул к нему руку и пустился на одно колено.

Зрелище было настолько умопомрачительно странным, что и Серг и Милимия, могли только молча наблюдать. И было за чем. Вокруг мальчика закружилась невидимая круговерть ветерка, взъерошив его волосы и полы одежды и… всё закончилось. Свет пропал, наваждение от струящегося в глаза мальчика тумана и ветерка тоже бесследно исчезло. Остались только бусинки пота на лбу у ребенка и торжество в его глазах

Глава 43 На Дракошке прокатиться

Гвендик рисковал, выступив в коалиции с дроу и эльфой и … яйцом, ну, точнее будущим Хранителем, против деда. Ему было очень страшно, но просто смотреть, как дед сажает его на трон и руководит из-за его спины и от его имени, он не мог. Нет, ему не хотелось единоличной власти, просто было мерзко от той политики, которую вел дед. С тем, что королевство придётся возглавить он в итоге смирился. Или убедил себя в этом. Ведь с появлением в его серой жизни странного дроу Серго, всё изменилось кардинально. Ему снова захотелось жить, изучать что-то и творить свою жизнь самостоятельно.

В тот день, когда привезли пленников, Гвендику стало очень интересно увидеть дроу и эльфийку поближе. Издалека, очень издалека он их видел, но никогда не общался с ними. А этого очень хотелось, ведь это совершенно отличные от людей обитатели Мира. И к тому же их так ненавидел дед. Значит, это точно достойные его внимания жители Священных рощ. Тогда он отважился прийти в одну из наблюдательных комнат, в которых обычно работали писцы, записывая все разговоры пленников пока те думают, что они одни. А после начала ознакомления со стенографией разговоров дроу и эльфы, Гвендик словно окунулся в новый для себя Мир – сказочную страну. Прочитав за вечер все, что было записано, Гвендик на следующий день решил сам послушать пленников. И это было ещё удивительнее, ибо на слух воспринималось необычнее и образнее. Магия интонационных выделений была ещё интереснее, в исполнении этого дроу, нежели при прочтении в буквах.

«Да кто этот дроу такой? Какой магией он обладает? Или он знает, что я слушаю его и поэтому и ведет такие речи? Но получается у него так волшебно!»

Гвендик провел в тайной комнате весь день, и следующий и... На этом он понял, что не может больше пропускать свои дела, но и отпускать этого дроу или позволить его уничтожить не может! Тогда он принял решение, на которое его толкнуло отчаяние от мысли, что дед прикажет уничтожит пленников, и он никогда не узнает продолжение той волшебной истории про мальчика, который выжил.

«Может это тот знак, о котором я так мечтал? Я же тоже мальчик, которого не должно было вообще быть». Гвендик помчался к деду, с просьбой отдать ему дроу. Самое сложное было подать свою просьбу так, чтобы канцлер не понял, насколько Гвендик нуждается в этом пленнике! Он очень долго обдумывал весь разговор, и у него получилось провести его так, чтобы дед не заподозрил важность пленника для внука. Канцлер даже испытал гордость за этот поступок так выросшего его наследника, его надежду и опору, как он любил говорить, желая подкупить этим Гвендика. Но тот уже давно не велся на такие речи деда. Главное – пленника он получил! А после более близкого знакомства со сказками, Гвендик понял, что жизнь может быть совсем не такой, какую ему творит дед. И правители, они могут быть другие! Уважаемые, желанные и справедливые. Но строгие со своим народом. Во благо его. Вот таким правителем Гвендик быть был бы согласен. Разговоры с Серго всё больше изменяли мальчика. Без сказок он себе не представлял уже ни дня. А после ночного визита к пленнику их честной беседы, ему очень хотелось быть для Серго другом, но чтобы и тот в ответ был ему другом.

Про деда мальчику тоже многое стало ясно, а вот перспектива гибели вместе со всей планетой по вине некой мерзкой энергии, что завладела дедом, и многими людьми, просто пугала! Он же только начинает жить! А дед портит все, к чему прикасается. Пешкой быть не хотелось. И в то, что дед прислушается и изменит свои действия и отречется от Скредии, мальчик уже не верил. Его лишили детства, семьи, любящих людей, и возможности иметь друзей! Со временем мама даже стала на него смотреть, как на своего отца, испуганными глазами. Это было больнее всего! Ведь он не его дед! Но с этим ничего поделать Гвендик не мог. Мать жила теперь далеко от него, на этом он настоял сам. Было неприятно постоянно видеть страх в той, кому он не сделал ничего плохого, но от которой не смог получить защиты и понимания. Дед же этому его решению очень обрадовался. С тех пор он всё чаще звал его «Мой внук!». Причем, звучало это с таким торжеством, что Гвендику становилось ещё более мерзко на душе. Но он терпел, понимая, что пока ничего не может сделать, чтоб не погибнуть сразу самому. Визит к яйцу дракона, на которое он ходил посмотреть, после подсказки Серго, принесло сильно облегчение и даже успокоение. Вроде уверенность в завтрашнем дне появилась, ушла обреченность. Хотя, ничего в делах не изменилось. После объяснения Серго, что его почистили от Скредии, Гвендик ещё больше поверил Серго. И даже решимость пришла – этой энергии не место на его планете! Да и слова, что люди не приняли планету, не приняли её энергию очень сильно озадачили мальчика. И этом словам дроу он сразу поверил! Ведь всё указывало на его правоту. Люди жили сами по себе! Жили только своими инстинктами! Они не верили в Хранителя, не понимали суть служения эльфов и дроу. Он только отдаленно слышал упоминания, что эльфы и дроу живут в тесной взаимосвязи с Угаей, посредством Мелорнов. Энергии которых неимоверно важна для планеты. А не служит для того, чтобы людишки держались подальше от них, как преподносили многие опытные служаки его деда. Не понятно, во что же именно верил дед, но дроу и эльфов с их Мелорнами он ненавидел. Скорее всего в нем уже говорила Скредия, что пропитала его насквозь. А энергия Мелорнов, это суть Угаи, как сказала ему Милимия, при его визите в камеру. От нее тоже не было заметно заносчивости или высокомерия. Она общалась с ним, как с мальчиком. Это было и приятно и удивительно одновременно. Она ничего не ждала и не просила, не боялась его и не отскакивала в страхе. Хотя и знала, кто он и что он внук её тюремщика.

А вот наладить связь с Угаей хотелось, хоть он и не знал, как же это сделать? Как принять в себя энергию планеты, как стать для нее своим? Не рабом или пленником, а благодарным жителем, без раболепства. Ведь эльфы и дроу не пресмыкаются перед ней, ни им ни ей этого не надо. Они дети её, как сказала эльфийская девушка.

И вот теперь, мальчик снова доверился Серго и отправил его в темницу. А придя туда, увидел, что с яйцом происходит какая-то метаморфоза. Первая мысль была:

«Вылупляется! И скрыть не получится! А мы ведь ещё не готовы!»

Но тут Гвендика накрыло какой-то эйфорией нежной заботы, которую он никогда не испытывал в своей жизни! Она затекала в его глаза и разливалась по всему телу! Тут же он «услышал» внутри себя голос, или почувствовал образ, что преставился Угаей! Никто не посмел бы шутить так! Ни Милимия, ни Серго! Поэтому мальчик, качаясь на волнах заботы и вселенской любви, поверил ей сразу. И… опустившись на одно колено, мысленно заговори:

«Угая, ты когда-то приютила нас и стала для нас, людей, Родиной и колыбелью! Благодаря тебе род людской сохранился и может жить. Прими меня в лоно свое, обещаю быть ТВОИМ человеком и человеком для тебя и во имя твое жить. Пусть для тебя я просто мальчик, но если мне повезет, и я смогу донести до людей то, что я понял и узнал, то, что взросло во мне благодаря тебе, эльфам и дроу из твоей Священной рощи, род людской будет таким же благодарным и светлым народом твоим! И возможно, однажды Священные рощи Мелорнов будут снова расти на всей планете, во славу твою! А люди станут не подвержены Скредии или другой подобной ей энергии зла и разрушения! И Хранители просто будут жить, радуя тебя! Прими мою клятву и давай пожмем руки, как мы их пожали скрепив договор с одним из твоих защитников – Серго».

Ответом он не услышал, он его почувствовал – вокруг него завертелась энергия Угаи, она словно бы закружила мальчика, так, что он стоял, а ему казалось, что летит в темном пространстве, среди неисчислимого количества звезд! Несло его очень аккуратно и бережно. И даже казалось, что несёт его маленькая Дракошка нежного зелено – песочного отлива чешуи. Она даже успевала ему подмигивать, когда неслась с ним на спине сквозь космическое пространство Вселенной. Это был невероятный полёт! Столько звезд, созвездий и планет мальчик и вообразит не мог! А эта тьма? Она словно живая, пропускала их через себя и снова стягивалась за ними, не давая ничему даже шансов достичь летунов и причинить им неприятности. И вот уже он снова стоит в темнице. Вокруг была тишина. Свечение от скорлупы яйца больше не было. Эйфория отпускала, взгляд начинал становиться осмысленным с каждым мгновением.

– Почему ты не сказал мне, что будущий Хранитель, это дракона?

Глава 44 Заговоры и заговорщики

В камере стояла звенящая тишина, и голос мальчика, казалось гремел на весь замок.

– Тише, – мягко проговорила Милимия, стараясь снизить накал разговора.

– Ой!

Опомнился Гвендик, и, так несвойственным ему движением, покосился на дверь позади себя. Но никто не врывался, ничего не нарушало тишину.

Серг вздохнул.

– Не хотел, чтобы это помешало тебе мыслить и идти к победе над Скредией. Ты же так пренебрежительно относишься к девочкам.

– Так ты поэтому мне столько про них рассказывал? Чтобы поменять мое отношение к ним?

– И да, и нет. Тогда просто пришлось к слову, да и сказки просто были интересные, не хотелось перевирать главных героев в угоду мальчику, что не умеет уважать женский род.

– Пффф. Я умею, но я не встречал никого, кто бы отличался умом.

– И сообразительностью…

Не смог сдержаться Серг, хмыкнув.

– Что?

– В одной из сказок была птица секретарь, которая всегда и по всякому поводу давала справку и говорила, что отличается умом и сообразительностью. Ладно, давай к делу! А то мало ли что. Это что сейчас было?

– Я принял решение, что людям пора принять Угаю и принес ей клятву за себя. Пообещал, что постараюсь и до людей донести все, что узнал от вас и от нее.

– Офигеть…

Произнёс это слово Сергей, конечно же по-русски.

– Что? Я не понял? Я что-то сделал не так?

– Так! Ещё как, так! Ты молодчага! Это лучшее решение! Угая приняла твою клятву?

– Думаю, что да, ведь потом меня прокатил...а Дракона и показала Вселенную звезд и планет! Это было так восхитительно! Ты себе даже не представляешь!

– Дракону зовут Лианелина.

– Лианелина… Красиво звучит. Очень созвучно с женским именем Линара, что означает нежный цветок. Очень приятно познакомиться, – повернулся к яйцу мальчик. – ты не первая девочка, с которой я знаком, конечно, но уж первая Дракона, что я знаю. Прости, я не знал о планах деда. И никак не мог бы ему помешать.

Очень искренне проговорил Гвендик.

«Я знаю» раздалось в его голове.

– Ой! Теперь в моей голове поселилась девочка?

– Ахахаха, – Не смог сдержаться Серг, закрывая рот руками и держась за живот, – Привыкай!

Но глянув на недоумение на лице мальчика, нашёл в себе силы успокоиться и объяснить ему, что Дракона умет так же как и Угая разговаривать мыслеобразами. И нет, мысли она не читает.

– Охрана, встрепенулся мальчик, как бы они не заподозрили чего!

– Да, вернись лучше на кресло, и попробуй мысленно ответить Лианелине.

Мальчик кивнул и сел в кресло с книгой в руках.

– У него получается!

Пришёл отклик от девочки.

– А меня ты слышишь?

Попробовал достучаться до Гвендика Серг. И увидел, как мальчик вздрогнул и кивнул. Слишком непривычно ему было слышать в своей голове голоса, хоть женские, хоть мужские и видеть образы.

– Вот и отлично! Может, тогда и сможем общаться так, и не нужно будет лазить по комнатам к пленникам.

– О, это всё упрощает!

Пришёл ответ от Гвендика.

– Сказки на ночь рассказывать не буду.

– Почемуууууу?

Это уже был хор возмущенных голосов.

– Куда я попал?

Закатил глаза наяву Серг, а все рассмеялись.

– Строевая удалась?

Уточнил Серг, перестав смеяться и проявив интерес к дню мальчика.

– О, да! Мы выучили правую сторону!

И снова смех в эфире.

– Так вам осталась малость – выучить левую!

И снова смех.

– А к нам-то ты чего пришёл? Случилось чего?

– Да хотел узнать, что вы тут надумали?

– Кстати, Лианелина, получилось что-нибудь?

– Я узнала у Угаи. Она сказала, что тебя я этому научить не смогу, Милимию тоже, но сама я теперь умею!

– Ну, хоть так! А скажи, ты можешь только с одним...проделать этот фокус или с несколькими?

– Я не знаю.

Пошла эмоция грусти от девочки.

– Ну, это теперь просто – ты попробуй! Вот нас сколько, подопытных кроликов! Целых три!

– Кто это подопытные кролики и где они?

Это подключился любознательный Гвендик. Скрывать от него или Милимии теперь что-либо не было смысла. И Серг объяснил, что есть такие возможности при помощи энергии Угаи задеревеневать существ: животных или людей. Серг хотел научится сам, но получается, что это сможет делать только Лианелина. Но и то было замечательно! Если она сможет взять под контроль и обезвредить канцлера и его охрану, то есть шанс на победу. Теоретически. Количество тех, кого она сможет взять придётся выяснять, да и расстояние тоже. Может дальность тоже имеет значение. Сейчас Серг предложил всем начать качать рукой, а Лианелине – попробовать их задеревенеть.

– Предлагаю для краткости назвать Фриз! Это коротко, емко и совсем не понятно! А то это за-де-ре-ве-неть надоело выговаривать. Все готовы? Качаем рукой. Лианели...

Дальше был кокон, как про себя назвал его Серг. Не осталось мыслей, дыхания, тела…Было только его я, но где оно было… Благо, долго так их держать Дракона не стала.

–..на гот... А, закончилось!

Договаривал он уже сидя на полу, рядом приземлилась Милимия, Гвендику повезло больше: он остался сидеть на своём стуле. Только, из мальчика словно стержень вынули. Обмяк.

– Со всеми всё хорошо?

Вслух произнёс Серг тихим голосом?

– Да.

– Да.

– Ну и отлично.

И дальше снова перешёл на мыслеречь:

– Лианелина, было сложно?

– Вовсе нет! Очень просто. Я даже поняла, что могла и бы и бо́льших задере…фризить!

– Кхм… А охрану за дверями ты не фризила? Ты их можешь видеть, чувствовать?

– Могу. Чувствую. Но их не трогала, я думала не нужно.

– Всё правильно, не нужно. Они нас не слушают?

– Хи-хи, они спят! Ночью не спали, сказки рассказывали друг – другу, вот и уснули сразу почти.

– Да я им…

– Тссс! Это нам пока на руку. И не показывай вида, что заметил! А то будут старательнее.

– А, хорошо! Но мне так страшно было.

– Тебе потом страшно стало! Когда замо… фриз сработал, ничего не чувствуешь, даже мысли не ворочаются.

– Да, ты прав! Значит, канцлера и его охрану так и можно будет подловить! Давайте я сразу и отправлю письмо канцлеру, пусть приезжает! Скорее закончим это все.

– Здорово! А как?

– Ну, они зайдут сюда, а Хранитель их фризом! И мы их обезвредим!

– Кто?

– Мы… Ну…

Уже не так уверенно закончил мальчик, поняв к чему ведет Серго.

– А что же делать? Я же один… Ты же в кандалах. Да и как сделать так, чтобы ты был рядом со мной.

– Именно! Нужно всё продумать. Лианелина фриз исполнит, кстати, а не всех сможешь, типа выборочно? Попробуй на нас с Милимией, то есть, её оставь, меня и Гвендика фризом.

И опять он почувствовал себя лягушкой в киселе. А Милимия крутила руками и головой! Отмерли!

– Фух! Невозможно привыкнуть! Получилось! Это опять хорошо! Осталось проверить, сможешь ли ты и я общаться на бо́льшем расстоянии. Это когда ты уйдешь. Иди, а я продолжу говорить. А ты знаешь, что у нас тут лазутчик, но я не могу понять чей и зачем. Это тот мальчишка, что был в банде Балки, что выкрали и привезли нас сюда. Я сегодня увидел его во дворе. Он был крайне удивлен мне, но потом нарушая всё мыслимое и нет, смог передать мне клочок записки. Ему за это влетело, но он был так доволен, что выполнил задуманное, что даже не заметил незлобливую оплеуху от караула! Ребята, кстати, изменились! И меняются дальше.

– Это приятно, Серго!

– Подожди, Милимия, а в записке то что? – заволновался мальчик.

– Так и не знаю ещё! Не было случая прочесть. Думал, книгу изучать пойду и прочту. А то мало ли что?

– Да, вдруг я что не знаю, хотя, вроде смотреть за вами не должны.

– Ну, что там?

– Хммм. А записка то Милимии! Видно понравилась ты ему!

– Серго! Не говори глупостей и не томи!

– Да у него такой подчерк... Так, «я, Рейкин. Сбежал, хочу помочь. Я один, но сообщу в рощу. Ждите. Завтра уйду». Вот мститель! Он же нам может всё испортить! Вдруг, кто догадается, поймают же мальца! Он же и расколется! Надо его остановить! Найти, и держать рядом! Натворит же! Нас от рощи везли несколько дней! Он же или заплутает, или не дойдет!

– Так, сейчас отдам приказ найти нового парнишку. Ждите!

И дальше громко в сторону двери:

– Охрана, зовите смотрителя, я закончил.

И вышел за двери.

«Гвендик вышел из чата».

Подумал про себя Серго. И настолько такие мысли показались ему далекими и несущественными, по сравнению с насущными.

И потекли минуты ожидания. Почти через час нервозного ожидания Гвендик влетел «в чат» со словами: «Он ушёл! Его нет нигде. Не успели. Приказал не искать. Но это было сложно. Не знаю, заподозрили ли, прикинулся обознавшимся, увидел молодого, и позвал его. Якобы на построение хочу взять, и про этого говорил. Но тот точно убежал. Видно, решил не терять время».

– Вот же… И ничего теперь не поделать.

– А может, он просто сможет дойти? Почему вы в него не верите?

– Эх, чему быть, того не миновать. Больше ничего нет плохого?

– Больше вообще ничего нового.

— Вопросы, или можем на сегодня расстаться?

– Есть! Сказку расскажи! Я пошлю за тобой?

– А вот по мыслеречи и расскажу! Так у тебя больше будет стремления общаться со мной на расстоянии. И так не будет подозрительно твое долгое общение со мной. Кстати! Нам бы не мешало заиметь ещё кого-то в свои ряды. Может, знаешь таких? Но тут прямо без ошибок надо, чтобы нас не сдал.

– Боюсь, что я пока не уверен ни в ком. В этом замке я тоже немножко пленник. Не верю, что дед не подстраховался и на мой счет. Но я заметил, как изменяются охранники, после твоих сказок. Они словно плечи расправили, стали …душевнее, что ли. Хотя тут я узнал, что они дрались за место в твоем карауле. У меня только четыре человек. Охраняют поочередно. А вот к тебе назначали. И двое стали выбивать себе силой эти места на постоянное несение службы! А слухи уже пошли про твои мистические сказки! Вот народ и стал возмущаться: почему одним все, другим же ничего. Но распорядитель караульной службы человек суровый, всё разузнал и навел порядок жесткой рукой.

– Хммм… А ведь это нам тоже на руку! Они могут не с таким рвением выполнять свои обязательства. Жаль, нельзя начать среди них распространять информацию, про Хранителя Угаи и близкую гибель Мира из-за действий канцлера! Догадаются быстро и, тогда нам несдобровать. У этого распорядителя и этих караульных семьи где? Дети есть?

– Я понял что ты задумал! Есть и они живут на территории замка! Но… Как сделать так, чтобы ты мог с ними общаться?

– А примерно так же, как с твоими дуболомами.

Засмеялся Серг и начал объяснять свою задумку.

Глава 45 Потешные полки

На следующий день распорядитель караульной службы, эдакий богатырь, что отличался недурной силушкой, а так же острым умом, был озадачен сбором пред светлые очи хозяина замка детей всех обитателей замка. Никто не понимал, что же происходит, и зачем, но приказ хозяина – есть приказ хозяина. Хоть, хозяин был не самый главный, главнее был его дед – канцлер королевства, но приказ его звучал, что если приказы господина Гвендика не несут угрозы замку или власти канцлера, то исполнять их надлежало беспрекословно. В сборе детей, как и во вчерашних занятиях с охранниками, такой угрозы Фендрик не усмотрел. В остальном мальчик вел себя, как обычно. Поэтому, докладывать канцлеру он не стал, тем более, что мальчик сказал, что хочет устроить для деда сюрприз, и порадовать его. Сама идея Фендрика очень удивила. Не было такого ещё на его памяти. Но господин Гвендик всегда был развит не по годам, ведь с ним занимался сам канцлер. Вот и сейчас, распорядитель решил повременить и понять сначала задумку маленького хозяина. Дети были спешно собраны и разношёрстной толпой стояли в ожидании господина Гвендика перед входом в замок.

Хозяин замка не заставил себя очень долго ждать, вот он уже и показался из дверей. Мельком глянул на кучку ребят, скривился, вздохнул и спустился к ним.

– Здесь все, Фендрик?

– Конечно, господин Гвендик.

– Вижу, некоторые слишком малы. Вот этих, пожалуй отправь домой. А, насколько они разумные, умеют думать, запоминать?

– Я… Я знаю своих, господин. Они умные, поручения выполняют со всей старательностью. Но мне сложно ответить за остальных. Да и насколько посильна будет для детей работа, может, лучше задать её служивым людям?

– Я всё же хочу попробовать. Надеюсь, скоро нас почтит своим визитом наш многоуважаемый господин канцлер. Мне хочется удивить его и сделать ему подарок, отблагодарив за все годы, когда он заботился и верил в меня. Я, со вчерашнего дня, начал тренировать караульных, сегодня продолжим. От детей хочу, чтобы они выучили приветствие для господина канцлера. Приветствие будет мелодичным. Я написал поэтическое приветствие, и для его исполнения мне нужны чистые голоса детей, надеюсь, что ваши дети подойдут. Возможно, добавим и взрослых голосов. Может и женских. У нас же есть молодые женщины?

– Да, господин Гвендик.

Мало что понимая из услышанного, кивал болванчиком распорядитель, поражаясь тому размаху, каким обросло увлечение молодого господина. И чувствовал, Фендрик, что полетела в тартарары вся его размеренная и спокойная жизнь.

– Мне бы хотелось, чтобы ты понял вся важность и ответственность этого дела. Я дам тебе написанные слова. Ты выучишь с ними эти слова. Это очень важно для меня и господина канцлера. Ты понимаешь, какая ответственность ложится на твои плечи? Я спрошу с тебя! Дети должны знать слова и говорить их красиво! Иначе, если господин канцлер останется недовольным, ты же догадываешься, что тебя ждет? И понимаешь, что я ничего не захочу и не смогу для тебя сделать! Слова должны звучать достойно и красиво!

– Господин Гвендик! Не губите!

И он хлопнулся на колени перед маленьким тираном, осознавая всю ответственность, какую взвалили на его плечи. Вот служба, караулы, да хоть то же шагачество, что разучивал с этими болванами вчера господин. Вышколить прислугу… Навести порядок – это всё к нему, но слова и дети… Это было слишком непонятно и непосильно для него! А канцлера он знал слишком хорошо, и боялся больше смерти своей!

– Что такое, Фендрик? Мне попросить у господина канцлера поучить тебя службе? Не ты ли убеждал меня, что дети старательные и разумные?

– Не губите! Господин Гвендик! Я всё сделаю, но я не умею того, что вы мне поручили! Может, простите мне мою дерзость, ваши учителя лучше справятся с этим делом? Они умеют красиво говорить и обращаться с детьми!

– Ты хочешь сказать, что я ошибся в тебе? И ты не можешь придумать, как выполнить мое поручение? У тебя мало помощников, когда весь замок в твоих руках?

Жестко осадил распорядителя Гвендик, и голос его при этом был наполнен звенящим металлом.

– Нет, господин Гвендик, это не так! Я всё сделаю! Господин Гвендик! Простите меня, господин Гвендик!

– И не смей отвлекать моих учителей! Они заняты научной работой.

Но распорядитель выглядел уже приободренным той мыслью, что пришла в его светлую голову… Или правильно будет сказать, лысую. Он не стал даже дожидаться, пока господин Гвендик приступит к своим занятиям по шагистике. Отметил про себя только, что нрав юного хозяина становился всё больше похож на нрав его великого деда, канцлера королевства…, впрочем, уже объединенных королевств. Распорядитель придумал, как ему выполнить это поручение и делать это чужими руками! Он вовремя вспомнил, про этого дроу – сказочника! Он ведь обладает своей магией образного слова, хоть и не признается, поганец! Но каждый караульный мечтает только о том, как бы ему попасть в караул именно в то время, когда пленник будет рассказывать господину свои сказки! Вот, тоже новое для всех слово. Но такое притягательное и манящее. Про те сказки знали в замке, наверное уже все. А вот послушать удавалось единицам. Детям и того меньше перепадало пока. В темницу к дроу и бежал наш старательный распорядитель, ведя за собой детей прислуги и неся заветный фолиант со словами от господина Гвендика. Распорядитель даже не стал терять время на прочитывание, зачем, если не ему с этим работать.

Смотритель тюрьмы так же подчинялся распорядителю, и с ним никаких трудностей не возникло. Да и с дроу трудностей не возникло. Распорядитель пригрозил, что пожалуется хозяину и тот прикажет наказать эльфийку, и дроу сразу стал очень покладистым.

Детям запретили подходить к клетке близко, да и ни смотритель тюрьмы, ни распорядитель детей одних не оставили, чтобы присмотреть за исполнением приказа.

***

А господин Гвендик в это время разучивал новое со своими служаками – что такое право, и что с этим можно сделать. Но вдруг, мальчик на мгновение замер и широко улыбнулся: у них получилось! Распорядитель сделал именно то, к чему его подтолкнули Серго и он — «обратился за помощью» к пленнику Дроу! Да ещё и сам там остался! Это вообще великолепно! Весть эту ему, конечно, передали по мыслеречи. Ведь ещё накануне, подстегнутый любопытством, Гвендик смог самостоятельно связаться с Лианелиной, а потом и с Серго. С Милимией, почему-то это у него никак не выходило! Возможно, виной тому то, что она женщина, которых он мало уважал, да у них не было и возможностей лучше познакомиться, и пообщаться, чтобы «встретиться душой».

Серго предстояло завоевать сердца и души стоящих перед ним малышей и их строгих надзирателей. Для начала, он познакомился с каждым, постарался запомнить имя каждого. Благодаря отличной и натренированной памяти на лица, это оказалось самое легкое. Потом он сделал вид, что читает текст. Надзиратель – распорядитель при этом стал подбадривать его и детей. И конечно же у него ничего не вышло. Дети были зажаты, они нервничали, так как распорядитель накрутил их про то, какое ответственное им дано задание, и что от его выполнения зависят жизни не только их, а так же и всех их родных и близких. Серг в это не вмешивался это ему было пока только на руку. Ведь теперь дети были в шоке и не могли даже слова вымолвить, он «волновался», заламывал руки и изображал уныние и горе… Потом, он постепенно стал переключать детей и даже взрослых на себя, стал говорить, успокаивать, настраивать, и для расслабления усадил всех на пол, в том числе туда грохнулся и распорядитель, от страха, что ничего не получается, и смотритель, тот уже от скуки. И для расслабления Серго рассказал всем сказку. Самую простую и незамысловатую… И все… Вся это благодарная публика была околдована им! Далее, он сказал, что, как только они выучат первую сроку и расскажут всё без запинки и так же красиво, как он им это говорит, то он расскажет им ещё одну сказку… И дети уже не помнили, что это важно, и страшно, они просто хотели сказку! Дальше больше, сказку уже хотели даже строгие надзиратели, что уже умилялись глядя, как их чада красиво рассказывают, и даже припевают так нежно эти строгие и важные слова. Фокус внимания всех и каждого в этой камере был на ожидании и получении новой сказки! И дело стало двигаться. Сильно Сергей не торопил события, ему нужно было вложить в детей и взрослых как можно больше добра и света. За очистку от Скредии, в этом помещении отвечала безмолвная и не видимая для всех Лианелина. Она тихо почистила каждого. Ну, с детьми и так это было очень просто, ибо они в большинстве своём и не вляпывались в эту мерзость. Со смотрителем и распорядителем ей пришлось повозиться больше. Серго же, принял решение и ещё расширил группу занимающихся и проходящих обработку на несколько человек. Он убедил распорядителя, что господин Гвендик явно оценит его расторопность и рвение, и пригласил для декламации девушек. Серго и с ними разучит слова приветствия. Девушек пригласили, и они на ровне с детьми внимали Серго и проходили чистку у Лианелины, и обработку сказкотерапией. Можно не сомневаться, что дальше эти сказки будут разнесены тем, кто их ещё не слышал, и явно оценит. Девушки даже стали предлагать своих подруженек или сестёр, про которых не вспомнили сразу. Дело шло неспешно и хорошо, и тут, по мыслеречи к Серго обратился сам Гвендик, сказав, что пора закругляться и он уже намаялся свое с этими дуболомами, а ещё поел, позанимался и уже тоже хочет отдохнуть в хорошей компании со сказкой, а не это все.

И почти тут же в камеру вошли караульные, что светились, как медный пряник от выпавшей на их долю миссии – лично слушать сказку от Серго. Занятия, что довольно хорошо продвинулись, пришлось свернуть. Распорядитель уточнил, чтобы все держали язык за зубами, ибо нечего тревожить господина глупыми делами. На этом все разошлись из камеры по своим делам: дети, до завтра по домам, надзиратель на свое рабочее место, распорядитель наверстывать упущенные дела, Серго караульные повели к господину Гвендику. И только Милимия вздохнула и осталась с Лианелиной в тишине, что теперь звучала так оглушительно, после целых полдня детского гомона. Хорошо, что даже их впереди ждала сказка от Серго. И только сказочнику не было покоя. Ну, кто на что нанимался, извините. Назвался груздем – полезай в кузовок!

По дороге, процессия встретила ещё один караул, что сославшись на якобы усталость караула, попросил разрешение присоединиться к сопровождающим Сергея. Распорядитель махнув рукой, разрешил приставить ещё пару довольных «уставших» караульных. Если честно, он бы и сам «посторожил», лишь бы и самому ещё послушать сказки Серго. Жаль, у него такой возможности не было. И так почти пол дня бездельничал.

«Всё же врал этот Серго, и магия у дроу точно есть. Ну, вот у этого, точно! Иначе, чем объяснить такое состояние от каждой рассказанной им истории?»

Такие мысли гонял в голове распорядитель. А настроение при этом у него было не подозрительное, а благостное. Чистка у Лианелины и закрепление пробуждения душевности сказкотерапией у Серго тому явно пошло на пользу.

Оставшийся день Серго «развлекал» господина Гвендика, что будто не заметил увеличившийся штат караульных, и мысленно порадовался сообразительности служивых, хоть и посетовал на их бестолковость в строевой.

Таким же образом прошёл и следующий день. К третьему дню и Гвендик, и Серго поняли, что ничего больше из замка плохого или предосудительного к канцлеру ни на своего господина, ни на пленников никто из прислуги не посмеет донести. Слишком тепло все стали относиться к ним, благодаря сказкам. Очень они были им дороги.

«Только бы догадались не очень резко менять тон доносов! А то канцлер может заподозрить подвох».

Опасался Сергей в мыслях к Гвендику. Правда, была надежда, что благодаря сливу информации про подготовку внуком торжественной встречи к приезду канцлера, тот может и не понять, что тут готовится совсем не то, про что говорится. Но опасения были. Так же было принято решение чуть позволить «утечку» информации к людям в замке, об истинном положении с Миром.

Глава 46 Информация уходит в народ

Было разыграно представление, зрителями которого, а главное, слушателями, стали караульные, что посмышлёнее и пользовались большим авторитетом у других караульных.– Ты всё так же грустишь, Милимия?– Да, последствия, что будут во след за уничтожением подлыми и глупыми людьми Хранителя Угаи очень страшит меня. Они неминуемы, ты же понимаешь это. Ты же видишь знаки, что говорить могут только о том, что Угая гибнет. А ведь вместе с ней погибнем сначала мы, эльфы, а потом вы, дроу, затем же будут погибать и люди. Все люди! И те, что виноваты в гибели Хранителя Угаи, и те, что покусились на будущего Хранителя Угаи, и даже те, что вообще не причастны к этому! Угая Мать всем нам, каждому из живущих на ней! Не важно, что люди не прониклись ею так, как мы – эльфы и дроу. Но живем на ней все мы, а это значит, что и погибать мы уже начали вместе с ней. Видишь, нет больше Яро, его от нас уже навсегда скрыли тучи, нет больше Руги. И подружка скорбит по Хранителю, что был залогом существования Угаи. Без них, с вечными дождями и мраком с холодом, какие теперь урожаи? Скоро нечего будет собирать, потом не будет смысла сажать, ибо всё равно ничего не сможет вырасти, а потом голод будет добивать нас. Нас ждут тяжелые времена. И Смерть придёт в наши дома и Священные рощи. Великим Говорящим не к кому будет взывать.– К сожалению, ты права. Жадность, глупость и высокомерие ведет нас всех к погибели. Знаки очень явные. Мне жаль.– О чём это ты, Серго? Это же ваши сказки, нет никакого Хранителя! Ты снова начал сказку? Но не слишком ли она у тебя тяжелая и грустная?– К моему огромному сожалению, Динок, это уже про жизнь. Про нашу с вами недолгую жизнь.– Да почему?– Просто кто-то из могущественных людей отдал приказ, и был уничтожен единственный Хранитель Угаи! Это не сказка, он правда жил. Потом пропал будущий Хранитель. Откуда пропал, куда пропал, где он есть, этого никто из эльфов и дроу в Священных рощах не знает. Вы же знаете, что все эльфы и дроу ушли из городов? Угая скорбит по Хранителю и предчувствует скорую свою гибель. А раз погибнет она, то и все мы вымрем. Без Хранителя нет защиты Угаи. А без Угаи… нет и нас всех.– Да что с Миром случится-то может?– Угаю постоянно атакуют разные чуждые нам сущности и энергии разрушения. Одна из них уже давно старается завоевать нас всех. Имя ей Скредия. Это мерзкая, чуждая энергии жизни субстанция. Она живет, захватывая и делая одержимыми людей и дроу. Эльфы ей не подвержены, но погибают от её обилия. Останавливало её только боязнь Хранителя. А теперь ей нечего бояться. Есть, конечно ещё места, куда ей не проникнуть – это Священные рощи, но и люди, не принявшие Угаю за Родину свою, не могут жить в той энергии. Вы же это знаете?– Ну, это знаем, но что значит, захватывает людей? Это где же такое происходит? Мы бы знали!– Она делает это постепенно. Ты подумай, что движет людьми, какие они жестокие, жадные, словно нелюди! Знаешь таких?– Ну... Это просто такие люди!– Нет, это в них плещется и растет Скредия. А если её станет катастрофически много, то само Мироздание просто схлопнет Мир Угаи, чтобы Скредия не росла, и не перекинулась на другие Миры.– Подожди, какие Миры?– Мы живем в огромной Вселенной, в которой очень много Миров! Очень много разных живых в той или иной форме жизней. И мы, население одной из многих планет – Миров. Для Мироздания мы важны, но только если соблюдается равновесие, а ещё лучше преобладание сил Живы, жизни то есть! Угая когда-то нам с вами всем дала приют и свободу действия. Хотела только уважения. Жила под защитой Хранителей, которыми дорожила, но не уберегла сначала Элиатринию, которую уничтожили чужаки – пришельцы, и вот теперь подло убит Грейдониум, но уже теми, кто получил жизнь на Угае. Их нерожденное дитя пока не является Хранителем, но и его похитил тот же злодей, что приказал уничтожить Хранителя. Он держит будущего Хранителя у себя, зачем и как распорядится им, мы не знаем. Но видим предвестников гибели. Нет Яро и Руги, небо всегда в тучах, становится всё холоднее. Угая скорбит по Хранителю и будущему Хранителю.– Ты говоришь правду, или это у тебя такая неудачная сказка?– Я не сказал тебе ни слова лжи, клянусь своей душой, Священной рощей, Угаей, и самим Мироздание мне в судьи!Все притихли, словно давая время Серго сказать, что это шутка! Или прислушиваясь к Мирозданию, что не вмешалось таки в речи сказочника, что совсем не шутил. Оба караульных были ошарашены этими речами дроу. Но потом, то один, то другой, переглядываясь, посмотрели на яйцо.Серг аж дыхание задержал... Неужели они догадаются? И что дальше? Ну почему Лианелина не умеет читать мысли людей? Или намерения хотя бы, как Стик!– А, – несмело начал Влост, – Хранители, они какие?– Они очень смелые и храбрые.Стал крутиться Серг, врать то нельзя, вдруг, опять придётся клясться!– Ну, они из эльфов, дроу? Или... Кто?– Этого тебе не расскажет наверное даже Великая Говорящая нашей рощи. По крайней мере, мы ни от кого в Священных рощах этого не слыхали.« Фух, выкрутился»!– А...– Влост, ну сказали тебе, вдруг засуетился Динок,– нам уже пора, нас же на кухне ждут!– Но... Ах, да, могут забеспокоиться! Пойдем мы, Серго. И знаешь, мне стало очень страшно от твоих слов. У меня жена, дети, ну ты их и так знаешь, родители, сестры и братья, да и друзья! И я ведь не робкого десятка, но сейчас мне стало очень страшно и холодно, словно и правда повеяло обреченностью от неизбежности слов твоих.– Это так, Влост, это очень может стать реальностью, если допустить гибель будущего Хранителя, и если не остановить того, кто всё это воплотил! Выживших не будет! Погибнет весь Мир. придёт Смерть, и будет пир её, и никто не сможет пережить его. Миру конец.– Пойдем мы, Серг. Холодно здесь.– До завтра. У нас бы сказали, хвала Хранителю за наш покой и процветание, но теперь его нет. Скоро может не стать и нас. Это страшно.– Но почему вы тогда ничего не делаете?– А что мы можем? Где будущий Хранитель? Кто виновен в гибели Грейдониума? Мы не знаем людей так хорошо, как вы сами. Вот и скажи мне, кто виновен в этом?– Мы пойдем. Нам надо подумать.И они ушли, оглянувшись на последок, словно проверяя, не смеется ли Серго хорошей шутке? Но никто не смеялся. Яйцо же стояло в соседней клетке. Тихим молчаливым свидетелем их бегства. Ребята были очень неглупые, и смогли сопоставить и наступление непогоды, и появление этого яйца. И страшную жестокость и славу канцлера, которого боялись до смерти все, кто знал о нем хоть чуть из того, что знали те люди, что служили ему.«–Нерожденный будущий Хранитель, это же...– Утихни! И у стен есть уши! Поговорим там!» Это удалось подслушать, Милимии, что обладала чутким слухом.– Значит, они заподозрили?Тихо ликовал в мыслеречи Серго всей компании заговорщиков.– Жаль, не проследить, что будет дальше с этой информацией!– Тогда, «расходимся» до завтра.Донесения канцлеру надо отправлять. Чего ждать? Может же сам нагрянуть. А у нас тут вольница вольная! Может, мы не всех в сказкотерапию затянули? Может, ему докладывают? А мы тут рассиживаемся!

Глава 47 Дракон в клетке!

– Хорошо, ты лучше канцлера знаешь. Вот расскажи, как будет проходить встреча? Точнее, вот, въехал он… Кстати, как он въедет? Верхом или в карете?

Спрашивал Гвендика Серг.

– Он уже почти не ездит верхом. Скорее всего это будет карета в сопровождении почетного охранного караула и в сопровождении его доверенных людей. Будет минимум человек пятнадцать охраны. А остальные – обслуга, человек десять ещё. Приедет, и сразу пойдет в камеру.

– Что, и в замок не зайдет, не поест с дороги?

– Нет конечно, для этого его люди должны сначала всё приготовить. А для этого нужно время. Да и дела превыше всего. Сначала пойдет в камеру.

– Прямо впереди всех пойдет?

– Нет. Сначала пойдут его охранники, войдут, осмотрятся, потом за ним сходят, пригласят. И будут сопровождать эскортом – пара спереди, пара сзади.

– А тебя он не пригласит сопровождать?

– Скорее всего нет. Я же для него всё же ребенок. А тут дела важные, но вроде королевства то не касаются.

– Так, давай подумаем, нужен ты тут и вправду, или нет. Какая польза будет, если ты будешь?

– Я бы смог закрыть или открыть замки, помочь, подать что-то. Пронести оружие, опять же. На мне то оно может быть. Сабля, нож, веревка…

– Это да! Но тогда ты сразу покажешь свое предательство.

– Мне уже всё равно. Ты же понимаешь, что если мы провалимся, то Миру всё одно конец, тогда и зачем мне оставаться якобы преданным? К чему это? Второго шанса не будет, ты же это понимаешь, не хуже меня. Не пытайся уберечь меня. Это нереально.

– Мне бы не хотелось, чтобы ты видел то, что тут будет происходить.

– Серго, я не ребенок! Я уже видел смерть и не раз. Я видел мучения людей, и это мне показывали. Ты недооцениваешь любовь и заботу моего дражайшего дедушки по выращиванию из меня будущего правителя, которого не испугать кровью и пытками.

– О, мальчик! Но зачем? Он же чудовище!

– Он растил подобного себе, а не слюнтяя, как мне было сказано. Поэтому, считаю, я должен быть здесь. Здесь я могу принести больше пользы. Но как сделать так, чтобы он меня взял с собой.

– А что, если ты как раз и доведешь до ума задуманное по его встрече? Дети пропоют ту хвалебную речь, караул промарширует перед ним. Докажем, что ты прямо подготовился и руководишь встречей. И ты пригласишь его в темницу, и забрав ключи от всех замков, будешь сопровождать «высокого гостя». Тут то вроде и не отвертеться от тебя. Можешь сказать, что посчитал тайну про Дракона слишком тяжелой для такого простого охранника, каким является ключник.

– Кто?

– Ну тот смотритель тюрьмы, я его так называю, потому, что он всегда с ключами, и всегда молчит.

– А ведь может получиться! Канцлер невероятно любит тайны, и тех, кто в эти тайны играет. Вот у нас с ним, вроде заговора совместного.

– Хорошо, не забудь натренировать память с теми ключами. Ты должен владеть ими так же молниеносно, как и смотритель. Это важно, а то он тебя отправит восвояси.

– Понял, завтра и займусь с утра.

– Можешь, конечно, уменьшить количество ключей, и оставить только нужные, но должного эффекта это не произведет.

– Согласен.

– И продумаем твою одежду и вооружение. Ну, будем считать, ведешь процессию ты. Зашли сюда, дверь закроешь, чтобы никакая подмога не подоспела. Что тут будет дальше?

– Это самый тонкий момент! Ведь тут то он и увидит, что яйцо целое!

– Предоставьте это мне, – Вмешалась в разговор молчаливая сегодня Лианелина, – Я смогу сделать так, чтобы они увидели то, что ожидают увидеть – дракона.

– Ты сможешь сделать иллюзию? На сколько человек? Как надолго? Как далеко будет действовать?

– Иллюзия, это что?

– Обманная картинка.

– Тогда да. Но я не знаю, на сколько и на кого получится. Надо проверять. Сейчас. Но, тут же только вы. Что же мне делать?

– Ну, покажи хоть нам! Вау! Подожди! Там крыша клетки! Дракон не может быть таким огромным! Ты что, маму или папу представила?

– Да, – прокатился на них грустный мысленный образ девочки, а дракон исчез.

– Ты умничка! всё хорошо сделала, просто, давай немного изменим. Представь маму или папу молодыми, или далеко стоящими. Чтобы помещался образ внутри клетки. Пусть он меньше будет, пусть ощутят радость от наблюдения беззащитного малыша. Пусть думают, что победили… Попробуешь? И надо, чтобы яйца не было видно.

– Угу.

Но дракоше было очень тяжело. Как, будучи в яйце, представить, какой-то размер… Поэтому, она пробовала, Серг подсказывал, корректировал иллюзию. Как известно, если долго мучиться, что нибудь получится! Получилась и прекрасная иллюзия дракона. Эдакое совместное творчество. Не очень большой, не очень маленький, не жалкий, и не свирепый. Такую иллюзию было решено и проверять. Сначала, проверяли, как долго может держать. Вышло, долго. Через час надоело, надеялись, что столько и не понадобится. Проверяли отвлекать дракону, использовать в это время фриз, слушать сказки… Лианелина с честью выдержала все испытания. Даже пошалила, пыталась создать иллюзию Серго, как она его видела… Ну, что вам сказать… ночью этого лучше не представлять. Всё же внутренний взор очень разительно отличается от зрения глазами.

Далее, похвастались успехами Гвендику, который еле сдержался от того, чтобы бежать смотреть дракона. И все вместе вернулись к обсуждению вероятностей. Что пронести мальчику, куда встать, что делать.

Сергея тут осенило:

– Лианелина, в ты же видишь мои жизненные органы и узлы, судя по той иллюзии. А может, ты можешь нарушить их и таким образом уничтожить человека? Или, просто оставить надолго во фризе, там же дышать невозможно, и человек так умрет?

– Нет, я могу только видеть, воздействовать не получается. А долго держать… надо пробовать.

Эта идея пришла ещё и потому, что не хотелось уподобляться канцлеру и вовлекать мальчика в кровопролитие. Вдруг бы удалось обойтись простыми, но действенными бескровными методами. Да и делать бы ничего не надо было, просто подождать! Испытывать решили на мышах. Благо, эти подопытные иногда пробегали мимо. Вскоре, Лианелина радостно прислала образ пойманной фризом мышки. Решили подождать для надёжности, бо́льшее время. А, выждав долгую паузу, были неприятно удивлены тем, что мышка отмерла и побежала по своим мышиным делам. И это не сработало…

– Придётся всё же задействовать Гвендика, хоть и очень не хотелось.

– Я не ребенок. Я взял на себя ответственность перед Угаей! Я должен спасти людей, Лианелину и Угаю. Ты же учил меня: «Мы в ответе за тех, кого приручили».

– Научил на свою голову! Ладно. Приведешь ты их сюда, двери закроешь, а как только Лианелина их фризнет, ты, убедившись, что они застыли и не двигаются, открываешь клетку и выпускаешь меня. Дальше…

– И меня, – попыталась восстановить справедливость Милимия.

– Ну хоть ты то останься в клетке!

– Почему? Я же тоже участвую. Я могу помочь!

– О, хорошо! Клетка то у нас одна! Но только давайте договоримся, если я что-то говорю, то вы в точности исполняете, а потом уже будете задавать вопросы. Что бы я не сказал: крикнуть, прыгнуть, замереть… Договорились?

– Хорошо.

Хором проговорили Милимия и Гвендик.

– Тебя это тоже касается, Лианелина.

– Но я не умею прыгать..

– Пожалуйста, просто прими условие, и не подведи нас!

– Конечно, Защитник! Я не подведу!

– Ну, когда я выйду мы их всех связываем, а лучше сразу уничтожаем. Прости меня, Гвендик, но по-другому никак. Осталось решить, как быть с остальными охранниками и воинами замка. Очень надеюсь, что после смерти канцлера люди в замке снова станут слушаться тебя, а не пойдут под руку приехавшей свиты твоего деда.

– Я не знаю, Серго, я могу только надеяться на это, и на силу твоих волшебных и добрых сказок. Ты думаешь, я не понял, что у вас их рассказывают детям, чтобы они росли добрыми, отзывчивыми, гармоничными и умели отличать добро от зла.

– Ты, главное, когда выйдешь к ним после смерти канцлера, веди себя, как лидер, как тот, у кого всё под контролем. Отдавай распоряжения, продумай, что сможешь приказать тем или иным. От твоей уверенности многое будет зависеть в том числе. Отдай приказ арестовать каждого, кто приехал с канцлером, связать. На всякий случай. Потом разберешься – нужные люди, или его прихвостни. Лианелина поможет.

– Конечно. Я сделаю все, что нужно.

– Так, думаю, на этом пока планерку прервем. Обдумайте, что ещё можно предусмотреть. Все свои идеи запоминайте, или рассказывайте Лианелине. После обсудим. Кстати, а сколько будет идти письмо? И сколько канцлеру понадобится времени на сборы и дорогу?

– За день довезут до него, ночь на сборы и день на обратную дорогу, всё же в карете поедет, да и лошадям нужен отдых.

– Думаю, всё же завтра можно будет отправить письмо – донесение канцлеру, только сначала выучи ключи, потом навестишь камеру, Лианелина подготовит иллюзию Дракона, ты резко прикажешь всем выйти, закрыть камеру, заберешь ключи и прикажешь никому не входить сюда под страхом смерти. Еду будешь приносить сам, а что ж делать, придётся тебе потерпеть. Надо ещё, чтобы при этом ты выглядел взъерошено – ошарашенным, и потрясенным, когда выбежишь отсюда. Охранники твои пусть чуть увидят иллюзию, даже лучше, достовернее будет. Хорошо бы, чтобы там были и Влост и Динок. Может, из этой задумки тоже что-то выгорит. А может, кто-то и канцлеру донесёт, что и правда что-то случилось.

– Хорошо. Сделаю именно так. До завтра.

– До завтра.

На завтра Гвендик сработал именно так, как было запланировано. Разыграл все, как по нотам. И все ключи изучил – память мальчика, натренированная занятиями и чтением, сработала отлично. Потом было театральное представление с участием тайных и явных актеров. Лианелина умничка, не подвела, иллюзия была именно такой, как репетировали. Заодно стало понятно и что иллюзия её действует далеко, даже за пределы камеры, и распространяется на всех, кто смотрит. Это представление прошло так же запланировано гладко. Все нужные люди увидели то, что им было нужно показать. После этого господин Гвендик громко и ошеломленно всех выгнал вон, после этого выбежал сам, отобрал у смотрителя ключи и сам запер двери. Руки его при этом дрожали, но это объяснялось его ошеломлением и отлично работало на общий замысел. После этого, господин Гвендик приказал никому не сметь распространяться о том, что видели, и не сметь даже подходить к этой части замка. И отправился писать и отправлять письмо деду. Одно но… Серго Гвендик из казематов вывел, ведь надо было обеспечить к нему доступ распорядителя с детьми для тренировок стихотворного приветствия, а так же закрепления положительного результата от сказкотерапии всех остальных. Самому ему времени едва хватало для занятий с караулом, который так же пока слабовато ориентировался в строевой. Но, худо – бедно парни научались. То есть, работа по подготовке к приезду канцлера велась и кипела на всех направлениях. Заодно, все слуги надраивали и готовили замок к приезду высокородного гостя. Хотя, это как раз было единственным, что шло привычным ходом.

С каждым днем заговорщиков стало накрывать всё больше чувство приближающегося ужаса от запланированного. Ну не был никто из них ни убийцей, ни злодеем. Да, чувства к канцлеру у всех могли быть только враждебные, и каждый понимал, чем они все рискуют, останься все так, как идёт. Но предстоящее, все же, их пугало. Казалось даже, что весь замок ощетинился и ждал.

Чтобы приезд канцлера не был слишком неожиданным, на дорогу, по которой ожидали его приезд, выслали дозор, с наказом при первых подозрениях на приближение канцлера сразу вернуться в замок и доложить. Лучше ошибиться, но точно не пропустить этот момент. Ожиданием прониклись уже все. Отрепетировали встречу не по разу, и вот, час икс настал, конечно же внезапно и неожиданно. Господин Гвендик занимался строевой, когда к нему подлетел всклокоченный дозорный и сказал только одно слово:

– Едут!

Мальчик, хоть и ждал этого, но страшно побледнел. И всё же ему понадобилась только минута, чтобы он смог взять себя в руки. Какая же выдержка была у мальца! После этого распоряжения и приказы просто посыпались из хозяина замка:

– Распорядителя уведомить, детей построить, караул, для парада в честь приема высокородного гостя построиться перед замком. Серго отправить к дверям башни. Кузнецу – расковать его кандалы. Я переодеваться и сам отведу его в камеру, нечего ему делать в замке. Много чести.

И все забегали, хорошо, что это всё было отрепетировано много раз. Гвендик быстро переоделся и сопроводил Серго в камеру. Охранникам он позволил войти в камеру, где они снова наблюдали за тем, как в соседней с эльфийкой клетке сидит дракон. Серго ещё во дворе расковал знакомый кузнец, дабы шум кандалов не мешал канцлеру, который будет посещать казематы. Пока Гвендик одевался, он предупредил всех заговорщиков и всё уже были на стороже. Лианелина, конечно «исполняла» роль дракона. На этом вся суматоха улеглась и наступили самые тягостные минуты ожидания в ничего неделании. Серго, как мог подбадривал и поддерживал Гвендика. Его нервозный вид, при встрече с дедом легко объяснялся шоком от вида дракона. А нервозность остальных – той ролью, какая им была отведена. То, что будут нервничать Серго и Милимия, это тоже нормально. Короче, с этой стороны погореть не должны. Только бы выдержал Гвендик. Лианелина просто «дыхнула» в его сторону и сказала, что сама Угая верит в него. С Угаей, правда связаться не подумали, да и понятно же, что она то им помочь и сделать что-то за них не сможет. У всех свои роли. И всё же Гвендик расправил плечи и проникся всеобщей поддержкой и одобрением.

Всему приходит конец, и этому тяжкому ожиданию тоже. Вот и на дороге, ведущей в замок, показалась процессия кареты канцлера со свитой. Сопровождающих было не мало. Канцлер в карете, охрана, человек пятнадцать, чего ему бояться? Все его враги мертвы! Ехал он к своему внуку в свой замок. Конечно же его сопровождали слуги. Ну не умели эти деревенские увальни обслуживать его так, как он привык. Да и повар и продукты были всегда свои и с собой. Все знали, что жизнь их родных висит на волоске отношения к ним канцлера. Если что с ним случится, то и тем не жить. И каждый из слуг служил не на совесть, а за страх.

Как только процессия въехала во двор, охрана приступила к несению своей службы. И тут же показался сам канцлер. Конечно, был он далеко не молод, конечно, он устал с дороги, но выйдя из кареты первым делом по-хозяйски оглядел двор, заметил нарядного внука, интересную толпу – не толпу: выстроившихся парней, а по другую сторону детей и девушек с букетами полевых цветов. Конечно каравая хлеба с солью не было. Эта традиция на Угаи не появилась, да и не стал бы канцлер есть хлеб. Он нигде и никому не доверял. Оглядев необычную картину, перевел вопрошающий взгляд на внука.

А тот, вздёрнув нос к верху, как нравилось деду, твердо и громко поприветствовал его, после чего, кивнул головой и строй караульных замка исполнили строевую и несложные команды мальчика, очень удивив канцлера своей шагистикой. Такого Угая ещё не знала. Канцлер был приятно удивлен. Весь его вид говорил об этом. Он благосклонно взирал на внука и его дуболомов, как называл увальней Серго. Но даже за эти дни они успели освоить несколько построений и перестроений. Одним словом, не ударили в грязь лицом.

По окончанию действа строй ушагал с замкового плаца. А Гвендик кивнул детям.

И они начали декламировать практически привычное нашему слуху «Боже царя храни» в небольшой переделке, где вместо несуществующего на Угаи Бога, молили дети Мир. Но смысл возвеличивания и преклонения был оставлен Земной. «Мир наш канцлера храни», вот что было самым важным. Делалось это с целью усыпить бдительность канцлера, показать взрослый подход в действиях мальчика, его преклонение перед авторитетом деда, его лояльность. Канцлер был в восторге, он не сразу понял, что делают дети, но слова произносились очень четко, звучали чисто и проникновенно, и как только он вслушался, так в буквальном смысле «поплыл». Стоял, улыбался и внимал этой лести. Когда действо закончилось, канцлер в порыве чувств подошёл и порывисто обнял мальчика. В его глазах поблескивала влага слез. Но он быстро взял себя в руки.

– Ты так вырос, Гвендик! Ты моя надежа и опора. Я горд тем, какой ты стал. Значит, всё было не зря. Неужели всё это ты придумал сам?

– Да, великий канцлер государства нашего.

– Внук, не нужно этого, мы одни, и ты так порадовал меня. Что делала твоя охрана?

– Я назвал это строевой подготовкой. Заметил, как строго ходят муравьи. И стал придумывать что может караул. Тебе понравилось? Ты заметил, как всё строго и четко, прямо, как ты любишь?

– О, да, порадовал старика! Надо будет на празднике коронации устроит такое представление. Вся знать ахнет! Ты молодец. А то, что говорили дети? Это откуда?

– Я хотел чтобы ты понял, как же важен для Мира добрый и справедливый правитель.

– Мы с тобой обсуждали твою коронацию. Я же объяснил тебе, что мне будет некогда. У меня свои дела. Но не переживай, одного тебя я не оставлю.

– Как тебе будет угодно, дедушка, – С поклоном закончил церемонию встречи послушный внук.– Как прошла твоя дорога, понимаю, что я очень внезапно оторвал тебя от важных дел. Будет ли тебе угодно отдохнуть с дороги, или я могу сразу пригласить тебя в башню заключенных?

– Конечно сразу. Зови смотрителя.

– Он нам не понадобится, я решил, что не стоит кому либо ещё быть посвященным в наши тайны и забрал у него ключи. Не знаю, кому доверять, а кто может предать нас.

– Я смотрю, ты отлично усвоил все мои уроки. Ты снова удивил меня, внук. Тогда провожай меня. Своей охране я доверяю. Пойдем.

– Прошу проследовать за мной.

И Гвендик, высоко подняв голову возглавил процессию. Двери он открывал подбирая ключи без запинок, потому и пришли они быстро. Только у входа в камеру мальчик замер, открыв дверь и намереваясь пропустить всех внутрь. И тут всё пошло не по плану! Канцлер, вместо того, чтобы пройти в помещение, позволив мальчику дальше следовать плану, от представшей перед ним картины, положил мальчику руки на плечи и повел его впереди себя. Не то, чтобы он им прикрылся, просто это был неосознанный порыв деда, на которого произвел впечатление дракон. Он хотел разделить это зрелище с внуком, которого воспитал подобием себя. А дракон, это же часть преданий Угаи и её народа, про которые он так много слышал, размышлял, а теперь смог увидеть это наяву. Да, конечно, теперь яйцо не раздавить, но какое оружие теперь в его руках! Мальчик замер, не зная, что ему предпринять. Вырываться означало привлечь внимание канцлера. Серго увидел все, и просто скомандовал по мыслеречи:

– Не суетись!

А затем Лианелине:

– Пора!

Лианелина молниеносно раскинула на канцлера и охрану фриз и тут же с неё спала иллюзию. Гвендик же стоял ни жив ни мертв. Он ничего не мог понять, что же ему делать, когда подействует фриз на деда? Как ему понять? Не зацепит и его. К такому они не готовились, как же ему тогда вызволить Серго? И тут в тишине прозвучал голос канцлера:

– И что это значит? Где дракон?

Все опешили, а Серго снова скомандовал:

– Лианелина, давай, фриз!

– Я делаю, но он не замирает! Я не понимаю! Защитник, это же Скредия отбивает мои атаки. Я бессильна против неё! Я и иллюзию не могу держать. Я погибну, мне так плохо от нее. Он весь состоит из неё. В нем не осталось ничего ЖИВого!

Серг застыл в шоке.

И тут к своему ужасу Гвендик понял, что снова их план дал сбой, фриз не подействовал на канцлера! И его люди, тоже не застыли, как им предстояло. И теперь на него падет гнев деда. Гнев того, кого он боялся всю свою жизнь.

– Где дракон, я тебя спрашиваю!

Развернул он мальчика к себе лицом.

Гвендик вкинул голову, посмотрел своему страху в глаза, терять ему уже было нечего, они провалились, а поэтому, спасти их ничего больше не сможет, какая теперь разница, как скоро умереть, сейчас или через месяц, или сколько там будет отмерено Угаи Мирозданьем. Он открыл было рот, но, тут в его голове прозвучал чистый женский голос, которого он раньше не слышал, и голос этот произнёс:

– Ничего не бойся. Я с тобой. Тяни время. Злу не нужно знать правду. Серго Защитник, он поможет.

С Сергея слетело оцепенение от осознания их провала и он увидел, что мальчик собирается взять всю вину на себя, в попытке его спасти, Серг, не давая ему произнести ни слова крикнул:

– Что, не понравилась моя магия дроу, а, канцлер? Ты же ожидал ЭТО увидеть? Дракона! Как, здорово я с всех обманул? Смотрю, забегали! Значит, понравился дракон! Хочешь ещё? Сейчас верну! Отлично я вас всех разыграл, и мальчишка твой поверил, вон, скорее тебя звать стал! А мне просто очень хотелось перед смертью взглянуть в глаза убийце Хранителей, своей семьи и целого Мира.

– Ты? Да ты же Дроу! Вы не владеете магией! Я скорее поверю, что это твоя эльфийка творит чародейство, чем ты!

– Нет, ты ответь, ты правда такой идиот? Ты, кто уничтожает самого себя и весь Мир в придачу, всё в угоду мрази, что откормил внутри себя. Ты же не человек уже, ты просто теплица для силы зла. Или ты думаешь, что всего добился сам?

– Ты о чем, серость леса? Я смотрю, внук тебя так кормит, что ты уже и ум последний потерял?

– Правда не догадываешься? Про Хранителей, значит слышал, про будущего Хранителя в курсе, а про то, что являешься рассадником чуждой Миру Угаи энергии ты прослушал? Или это она тебе помешала услышать?

– Ты про сказании о Скредии?

– А для чего тогда Угаи нужны были Хранители, идиот? Ты не знаешь, от чего погибла Элиатриния?

– Её убили.

– Здорово, а кто?

– Чужаки. После этого двери те запечатали, оттуда никто не придёт.

– А та, что осталась? Скредия!

– Это бред! Никакой Скредии, и Живы нет! Просто есть яды от Мелорнов, это Угая специально делает, чтобы было больше эльфов и дроу, а люди не могли спокойно жить!

– Ты дурак? Если бы Угая и лесной народ хотел, то вся планета была бы засажена этими рощами! Но Угая уважает и ваши никчёмные жизни, ждет, пока вы поймете и придёте к пониманию её! Вас жалеют, а вы, как глистов, ну червей кишечных растите в себе семена Скредии! В тебе её столько, что даже Угая не в силах достучаться до тебя! А ты уничтожил единственную защиту Угаи – Мира, в котором живешь, и пленил надежду Угаи – будущего Хранителя. Только вот же разочарование – жить тебе с этим долго не придётся! Мироздание просто уничтожит Мир, в котором царит Скредия. Мира не будет, и тебя не будет! И внука твоего не будет! И королевства! НИЧЕГО не будет! И никого! И все твои усилия – это просто пшик!

– Жаль, тебе не увидеть, как ты ошибаешься, много чести будет оставить такого, как ты в живых. Ты слишком опасен. Сегодня к вечеру мы избавим Мир Угаи, за который ты так печешься от такой мрази, как ты. Людям не нужны вранье и обман. Палач позаботится об этом. Внук, мы уходим, я понял, что ты не виноват с произошедшем, тебя тоже обвели вокруг пальца эти маги. Но мы сегодня же с ними покончим! Ты прощен. Тебя ждут приготовления к празднику освобождения от зла. Идем!

– Иди с ним и веди себя, как ни в чём не бывало, ты обещал исполнять то, что я скажу делать, верь мне, так будет лучше. Ты будешь нашими ушами и глазами! – прокричал Серго Гвендику по мыслеречи.

Мальчик вздрогнул, но вынудил себя чуть заметно кивнуть, и пошёл за дедом, и было видно, как тяжело ему это дается, как он лучше бы остался здесь, рядом с пленниками, пускай и в клетке. Плечи его были опущены, а в глазах набухали слёзы бессилия и гнева на канцлера. А канцлер, что шёл впереди и упивался своей новой победой, продолжал:

– Я не позволю этим лесным ублюдкам испортить такой праздник, какой ты организовал в мою честь. Вечером хочу ещё раз послушать тех деток. А завтра по утру, перед моим отъездом, пусть твои молодцы снова исполнят строевую. Очень она мне пришлась по-нраву!

Сейчас Гвендику пожалуй требовались все силы и умения науки ненавистного канцлера, чтобы суметь взять себя в руки и вести себя так, как ждал от него дед. Он доверился Серго, хотя, не понимал, что тот может изменить, будучи в клетке и с таким маленьким запасом времени. В то, что канцлер изменит решение по поводу пленников, он не верил, слишком хорошо он его знал. В то, что удастся выторговать себе жизнь пленника, не верил так же, ибо слишком оскорбил и нес очень много опасных вещей, для канцлера, этот дроу. Тогда Гвендик решил испробовать последний довод, и словно раздумывая произнёс:

– Высокородный канцлер великого королевства, а не может ли оказаться прав этот дроу в своих суждениях об угрозе Миру? Насколько я помню, дроу и эльфы не умеют и не могут врать? Как мне относится к этому?

– Внук, я же сказал, что ты прощен, и заслужил сегодня мое расположение, для тебя я дедушка. А про те россказни, я считаю, что от долгого пребывания вдали от Священной рощи он помрачился рассудком, сумасшедшим нет веры, внук. И ты видел, эльфийка молчала, она видно не растеряла до конца свой разум. Хотя, она может быть более помешанной, и потому ничего не говорила и не двигалась.

– А что ты сделаешь с яйцом?

– Пока ничего. Я ещё не решил.

– А это действительно яйцо дракона, и будущий Хранитель Угаи?

– Хотелось бы верить. Верни ключи от башни смотрителю, и распорядись, чтобы он один не ходил туда, пусть берет кого-то из стражи, тех твоих бравых ребят, толпу он не заговорит своими речами и не собьет с истинного пути!

– Распоряжусь сию же секунду и присоединюсь к тебе в обеденной зале.

– Отлично, я скоро буду.

Глава 48 Казнь

Всем своим поведением канцлер давал понять, что Гвендик вырос в его глазах, и теперь он растит его авторитет в глазах всех остальных. Для них хозяин замка теперь Гвендик, и распоряжения отдает именно он. Но это отнюдь не радовало Гвендика, но и с этим он тоже ничего пока поделать не мог, он обещал Серго быть его глазами и ушами. Вот только сказать своим...друзьям? Да, друзьям, а кому же ещё? Если уж они не друзья, то зачем этот Мир ему нужен? Ему одному... Как сказать друзьям, что скоро их ждёт плаха палача. И именно подготовкой к этому мероприятию ему сейчас придётся заниматься. Проклятый день! Ну почему всё сорвалось! Сейчас он сам готов был накинуться на деда, защищая жизни своих друзей! Защищая этот Мир, в котором мерзкая Скредия оказалась сильнее Живы. Бедная Лианелина, досталось же ей. И как она сможет перенести гибель ребят? А он? Ему эта жизнь зачем? Нет, он должен, должен попытаться спасти их, или хотя бы Лианелинку! Она должна жить! Скредии не место во вселенной! А потом он уйдёт! Уйдёт туда, где будут его друзья! А куда? Зачем жизнь? Зачем это все? Мучения, переживания, волнения и горе потерь.

«Я не хочу вас терять! Я хочу, чтобы твои сказки жили, чтобы ты их рассказывал и люди, эльфы и дроу менялись в лучшую сторону! Чтобы Яро светило днем, а ночью мы все любовались на подругу Ругу! Чтобы у детей было детство, а у взрослых была хорошая, достойная жизнь. Без войн и Скредии! Серго! Что мне сделать? Как спасти вас и нас всех? Я не хочу так! Серго, он хочет вас убить сегодня вечером. Я не могу этого позволить! Слышишь меня?»

– Я слышу тебя, мальчик. – донесся до Гвендика спокойный голос Серго. – Держись! Ты должен жить, нужно спасти Лианелину! Сейчас соберись, один умный человек сказал: «Не всегда побеждает сильнейший, а чаще тот, кто оказался умнее, изобретательнее, дальновиднее других». Порой за счастье нужно бороться даже с самим собой. Верь в победу! И даже, ДАЖЕ если вечер пройдет в пользу канцлера, я верю в тебя, твою мудрость, твою силу, и то, что ты всё сможешь изменить к лучшему! Я верю в то, что всё было не зря! Мои сказки будут жить в тебе! А потом ты будешь их рассказывать детям. Делай, что должно, и будь что будет! Мы ещё поборемся за Угаю! Верю в тебя! Ты молодец!

Гвендик вытер злые слёзы бессилия, которые просто беззвучно катились у него из глаз и пообещал себе бороться! Бороться до конца, чего бы это ему не стоило! Он должен спасти, хоть кого-то! А потом он расскажет Угаи сказки... Сказки Серго! И будет вместе с Лианелиной летать и слушать от него новые и новые.

А сейчас у него много дел, от которых зависит жизнь его внутреннего мира, в которой у него есть друзья. Есть. И будут!

Господин Гвендик послал слугу за смотрителем и распорядителем караульной службы. Тон его был сух и деловит настолько, что слуги выпрямились и не смели ни слова вымолвить. Распорядителю он велел приставить к смотрителю Влоста и Динока. Почему именно их, Гвендик даже себе бы не сказал, может потому, что они были ближе всех к Серго, и смогут повидаться с ним напоследок. Вернул смотрителю ключи от башни пленных. Давать отдельно смотрителю распоряжения по тому, как вести себя с заключенными не было необходимости, тот и так отлично знал свою службу. Распорядился о вечерней казни, и был рад, когда оба не смогли сдержать своих возгласов скорби о таком решении, но после уточнения, что это распоряжение высокородного канцлера великого королевства, оба сникли, а в глазах поселилась вселенская тоска. После они только кивнули и отправились выполнять порученное. После них настал черед сбора детей, здесь только краткое распоряжение явиться к ужину и продекламировать снова хвалебную песнь великому канцлеру. Караульных, что сегодня исполняли строевую, для него собрали на плацу, где они уже привычно выстроились так, как репетировали всё это время. Им Гвендик объявил о завтрашнем повторении шагистики. А на сегодня объявил о казни. Кажется, в замке смолкли даже мухи. Все замерли. Никто ничего не мог понять, и не смотря на то, что здесь это было непринято, все были настолько ошеломлены предстоящей участью Серго, что хотели задать мучившие всех вопросы. Но слова «по распоряжению великородного канцлера великого королевства», сразу закрыли всем рты. После этих слов за любые свои слова можно было присоединиться к участи пленников. Дальнейший день Гвендик помнил плохо. Ему было слишком тяжело, но он стоически держался. В самые сложные моменты он вспоминал сказки Серго, вспоминал жизнь, как подвиг Северуса Снегга. Его «Всегда», его патронус, посвященный любимой. В качестве такого вот «патронуса» в нём от Серго будут жить его сказки... Серго сейчас намного тяжелее.

***

Да, Серго было тяжело. Он терял возможность спасти жизни дорогих ему людей, и увидеться с его малышкой. То, что должно было стать простым и быстрым «сходил, спас, вернулся и вернул» превратилось в сложное и невыполнимое мероприятие. Он должен будет погибнуть от рук палача в средневековом Мире? Что за бред? А как же спасение Угаи? Лианелины? Как же Милимия? Они то за что погибнут? Хотя, может быть, Лианелине получится выжить, её то сегодня никто казнить не собирался.

Серг вздохнул, положил руку на скорлупу яйца и обратился сначала к Лианелине:

– Малыш, ты как?

– Плохо. Трудно, очень плохо, много Скредии! Я не сразу поняла, но через нее не проходил мой фриз! Вяз в Скредии. А потом мне плохо. Она развернулась на меня. Видишь, и Милимия еле жива. Она тоже почувствовала. Её душа очень нежная. Ей трудно. Прости, что подвела тебя.

– Ты не виновата, солнышко!

– Что такое солнышко?

– Так называют Яро на моей планете. Ты же знаешь, что я с Мидгард – Земли?

– Знаю. Красиво.

– Как я могу помочь тебе?

– Поддержи Милимию. Ей больно.

– А ты попробуй связаться с Угаей, может она сможет поддержать тебя?

– Я боюсь. Она слишком слаба. Она может сильно испугаться за меня.

– Да, ты права, не подумал я об этом! Держись!

Он подтянул к себе Милимию, что безучастной куколкой сидела держась только тем, что прутья решетки не давали ей упасть. Обнял её, протянул её руку к скорлупе яйца и накрыл своей:

– Мили, ты как?

Ответом ему была только тишина. Дыхание Милимии было тихим, глаза закрыты, ресницы дрожали. Она словно спала.

– Милимия? Ты слышишь меня?

И снова нет ответа. Тихие хлопки по щекам тоже не принесли результата, бедная девочка была без сознания. А надо ли её приводить в чувства? Может, так будет даже лучше, чем она будет ждать казни, понимать, что жить осталось считанные часы. Серг устроил девушку поудобнее и постарался подумать – все ли возможности он испробовал? Что же ещё можно сделать?

Через какое-то время в замке заскрежетал ключ. Это пришёл их ключник. Обязанности то ему снова вернули, вместе с ключами. Но к удивлению Сергея, ключник сегодня был не один, вместе с ним зашли Влост и Динок. Они оглядели камеру, удивились увидев яйцо, вместо дракона, и подойдя близко к клетке осмотрели пленников:

– Что с ней?

Кивнул Влост на Милимию.

– Без чувств, перенапряглась. В канцлере вашем очень много Скредии, а эльфы её почти не переносят. И Мелорнов негде взять, для очистки.

– Так значит, и это правда, про Скредию в канцлере?

– Всё правда. Я вам тогда не врал, я же поклялся.

– А где же дракон? Он же был! Мы же видели!

– А это была иллюзия, картинка, чтобы выманить канцлера и попробовать исправить то, что он творит. Но, ничего не вышло, как видите. Сегодня нас казнят.

– Нам жаль, Серго. Но мы не справимся с канцлером. Его хорошо охраняют, его войны более умелые, чем мы. И мы не можем помочь вам спастись, любой палач быстро дознается, кто виноват в побеге, своими родными мы не можем рисковать. Пытать будут всех, и смерть их будет ждать страшная. Прости нас, Серго!

– Это я понимаю, и ничего такого от вас не требую. Вы господину Гвендику помогайте, ему и будет чуть легче.

– Но почему он ничего не сделает для вас?

– Не в его это власти. Канцлер не остановится ни перед чем, а Гвендик сможет потом помочь будущему Хранителю Угаи. Или этот Мир ждёт гибель. Скредии слишком много, и она очень сильна.

– Честно скажи, про Хранителя и Угаю тоже не врал?

– Нет. Все слова правда. Угая погибнет, если не спасти будущего Хранителя. И да, в яйце именно будущий Хранитель, дракон.

– Серго, нам страшно, но смотреть, как страшно гибнут наши родные, чтобы жили другие мы не можем! Может, ты придумаешь что-то, что сможет помочь нам всем?

– Нас много, кто благодарен тебе за красивый мир сказок, и кто захочет спасти Угаю, но не ценой жизни родных. Прости. Он очень страшный человек. Или не человек. Можем, чтобы не мучились, вам с Милимией принесем ядовитые травы, они сушеные, а вас не обыскивали, решат, что сами решились на смерть. Жалко девочку, да и ты нам худого не сделал.

Это уже добавил Динок.

– Спасибо вам, друзья! Но мы поборемся до конца! Не привык я дарить легкую победу своим врагам! А вы хорошие люди, я рад, что у Гвендика будут в окружении такие ребята! Берегите мальчика. Он будет хорошим правителем. Но верьте в него и ему, даже, если вам покажется, что он не прав. Он видит далеко и хорошо для Мира. Думаю, вам пора, лучше, чтобы вас не заподозрили, ни к чему хорошему это не приведет.

– Прощай, Серго! Спасибо за сказки!

– Прощайте, друзья! всё не напрасно! Я верю в вас!

И они ушли. Тяжело скрипнула за ними дверь, провернулся ключ в замке.

Однажды в жизни всё начинает происходить в последний раз. Хоть не каждому дано это знать. А Серг знал, и было ему от этого не легче. Сегодня оказывается, был последний рассвет, последний завтрак, последняя сказка, скоро будет последний час, последняя минута, последний взгляд на друга, последний вздох, последний удар сердца...

Милимия в себя не приходила, а Серг, чтобы отвлечься, стал вслух, чтобы ещё раз услышать свой голос, рассказывать Лианелине про Землю, про то, что его там ждёт мама, что была сестренка, Лилька, про то, как она погибла, и как он всю жизнь больше всего хотел только одного – спасти её. Рассказал и про Кирилла, про то, как спасал его, как потом не решался прийти и спросить про портал – целый год с мыслями собирался. Потом про то, что пережил уже здесь, на Угаи, какое здесь всё непривычное. Так и пролетели эти последние часы жизни до заката, что отмерил им канцлер. Жалел ли Сергей, что пошёл сюда, в Мир Угаи? Нет, если бы мог, конечно, многое бы исправил, хоть девушку бы попробовал спасти. Но, пошёл бы снова.

За ними пришли. Пришли незнакомые охранники, точнее, не те, что были обычно. Милимия в себя так и не пришла, Серг попрощался с Лианелиной, наказал ей не скатываться в темную энергию, и сохранить в себе только хорошее, в память о них, и чтобы их жертва не оказалась напрасной. Он не позволил никому забрать у него Милимию, сам бережно взял её на руки и пошёл вслед за провожатыми. Жаль, теперь она настолько слаба, что не обняла его, как в первый день их знакомства. Как же давно это было...

Конвоирами их сопровождающие точно не выглядели. В глазах тоска и сожаление, они провожали близкого друга, члена семьи, а не пленника чужой расы. Здесь Серго победил! Эти люди были чисты от Скредии, и понесут дальше частички душевного тепла. Они же будут тылом для Гвендика. Из башни они привычно, в последний раз, вышли на площадь перед замком. Правда, теперь здесь возвышался помост с виселицей. А вот и Гвендик, стоит с высоко поднятой головой, стараясь запомнить каждый момент последних минут жизни его друзей. Да, Серг был уверен, что именно так он к ним и относится. И если бы мог, то шёл бы сейчас рядом с ними до конца. Но от этой ненужной жертвы проку не будет, наоборот, все жертвы были бы тогда напрасны. Серго подвели к помосту, все взобрались на помост.

«Жаль, нет Яро, – подумал Серг, – эпично бы смотрелось в заходящих багряных тонах».

На возвышении, в отдалении от помоста, сидел главный тиран этого Мира – Корвил, собственной персоной, мешок со Скредией. А за его троном стоял белый, как мел Гвендик. Теперь Серго увидел его лучше. Белизну кожи не могло скрыть даже расстояние между ними. Его кулаки были сжаты. Нос вздернут, глаза широко распахнуты. Весь его вид кричал о том, что он словно наказывал сам себя наблюдением этого зрелища, что разворачивалось перед его взором. Серго встретился глазами с мальчиком. В последний раз. В этом взгляде он ему улыбнулся глазами и перевел взгляд на тирана. Седой сухопарый старик важно восседал в своих ярких одеждах. Со времени его визита в башню он переоделся и привел себя в порядок. Даже поесть успел, рука возлежала на сытом животе. Это он, этот старик здесь сейчас правил и распоряжался жизнями. Он улыбался, он творил свою Историю, как и многие годы до этого, он убирал неугодных ему людей. И... сейчас, в этом Мире станет меньше на одного дроу и эльфа. Жаль, только на одного. Хотя, это ведь только начало!

– Хорошо смеется тот, кто смеется последним!

Выкрикнул, не сдержавшись Серг напоследок шпильку в адрес канцлера. Он аж вздрогнул от наглости этого мерзавца!

– Вот я и смеюсь хорошо! А ты хорошо сдохнешь ни за что! Это Мой Мир! И таким, как вы в нем не место! А потом я вышвырну вас всех с этой планеты! В забвение! От вас упоминания не останется! Вы тлен, ненужная болезнь на теле МОЕГО Мира.

– Широко шагая штаны не порви! А то править с голой жопой так себе идея!

– Да ты... Да как ты смеешь вообще со мной разговаривать, тля! Палач, тебе особое приглашение нужно, или мне твою семью сюда привести, чтобы поторопить?

Палач вздрогнул и выдвинулся к пленникам.

«Странно, – подумал Серг, – никаких мыслей. И так мало знакомых лиц. Не захотели ребята прийти и смотреть на это. Хорошо, что хоть детей и женщин не вывели поглазеть, всё же не всё ещё потеряно в этом мире для душ людских. Живи, Угая, расти Лианелинку и Гвендика. Прекрасная пара правителей будет – человек и драконица! Я рад! Особенно рад, что Милимия не видит всего этого».

И напоследок, в абсолютной тишине, прямо в небо прозвучали слова языка, что здесь, в этом Мире не мог понять никто:

– Кирюха, прости, что подвел тебя! Да и Яро, солнце местное так и не увидел. И дождь вот опять моросит...

Небо плачет... по шуту!

Наш король обнял звезду.

Вот и дверь открылась в ночь,

Скредий выгнал душу прочь...

Дальше вот, жаль не помню, хорошая ведь песня .

В абсолютно мертвенной тишине, что установилась в этом момент, каждый слышал последние слова Сергея, сына других звезд, но понять смогли бы только одни уши. И они услышали, и в ответ на его слова прозвучал женский голос:

– От стремленья быть собой

Со своей играть судьбой,

Никому не подавать,

Сказкой души открывать...

Сергей от удивления чуть не уронил свою дорогую ношу, что смотрела на него широко открытыми осмысленными зелеными глазами, и говорила с ним на чистом русском языке. Да он и о палаче забыл, тут такое творится, что в пору сказать: «Подождите! Я тут не договорил!» И все вокруг замерли, не понимая, что происходит, но очень интересуясь этой темой.

– Ты не очень вовремя пришла в себя, прости, но нас тут убивать собираются. Может, всё же прикорнешь ещё на чуток?

– Пффф! Проспать собственную казнь? Да за кого ты меня принимаешь?

– Тогда может удовлетворишь любопытство, кто ты? И где Милимия?

– Ну, как бы я и есть Милимия.

– Тогда откуда ты знаешь мой родной язык?

– Так это и мой родной язык. И спасибо, что держишь меня на руках, но можешь поставить, хоть мне и приятно.

– Таааак! И откуда это он для тебя родной?

– Ну, спишу твой вопрос на сложные обстоятельства. Отвечу чуть быстрее, чем следовало бы, хотя можно было бы и паузу потянуть, но... Короче, ты обо мне мог слышать от Кирилла, я Эмили. И как и ты попала в этот Мир, с его балкона, но чуть раньше тебя.

– Палач! Начинай. Хватит слушать непонятные речи лесных дикарей.

Это канцлер потерял наконец терпение и интерес к происходящему.

– Оу! Простите, – Сделала изящный книксен Милимия, которую Сергей поставил таки на землю, – А не будете ли вы столь любезны дать нам право последнего желания?

Произнесла девушка, пока Серг переваривал ошеломление происходящего знакомства.

– Нет! Бродягам бродяжья смерть.

– Ладно, а может нам позволят сказать последнее слово перед смертью, а, ваше владычество? Впереди у вас вся вечность, может подарите минутку жизни нам? Может мы проговоримся о чём то очень важном для вас, что поможет победить в борьбе со Священными рощами?

– Ты чего, – прошептал в затылок девушке Серг по-русски?

– Помогай мне, сказочник, тяни время!

Сквозь оскал улыбки проговорила Эми, так же на русском.

Сергей ничего не понял, но действовать, когда его об этом просят он умел быстро. Потому лихорадочно соображал, слушая излияния канцлера. А тот глумился от радости:

– Да что вы сможете мне рассказать? Я и без вас всё знаю и смогу! Ваши рощи будут гореть в огне! Дровишки и яды для них мы уже готовим, от них и погибнет всё живое вокруг, а уж без этих зеленых ловушек для лесного сброда, сдохнете и все вы!

– Но зачем? Что мы вам сделали?

Подключился Сергей, помня, что все злодеи страсть как любят поговорить о своем, о злодейском! И чуйка его не обманула, психология страшная сила во всех Мирах, даже, если здесь о ней и не слыхали ещё. И Корвила понесло... Минут на десять! Как раз столько и хватило лучникам из отряда Сотара, чтобы доскакать и подобрать отличные места для поражения мишеней. Мишенями были назначены Корвил и его служаки. Добрые люди при этом быстротечном штурме не пострадали, более того, они ничего не смогли понять, просто увидели, как заваливается на бок и падает замертво страшный тиран их Мира, тот, кем пугали... нет, не детей, людей! Добрых и хороших людей этого Мира.

Глава 49 Несущая искру надежды

Когда канцлер, защищенный мерзкой Скредией от слабой энергии нерожденной Дракошки отбил её нападки, Милимию скрутило от близости влияния этой же Скредии. Она бы и провалилась с забытье, но именно в это время душенька её решила проявиться, дать отпор чуждой энергии разложения жизни и защитить будущего Хранителя. Видно это противостояние и повлияло на момент пробуждения душеньки. Вслед за этим случилось сразу несколько изменений в девушке – к Эмили пришло осознание всего произошедшего с ней – Милимией, пока она грезила наяву, и Милимия отошла, растворилась в сознании Эмили, подарив ей все её чувства и эмоции этих долгих насыщенных дней. Девушка была очень удивлена, этим и объяснилась её безучастность всему, что происходило «снаружи», и ещё одно, она поняла, что мальчику крайне нужна её помощь! Она нашла в себе новые силы, и передала ему слова поддержки:

– Ничего не бойся. Я с тобой. Тяни время. Злу не нужно знать правду. Серго Защитник, он поможет.

А после этого её глаза закатились, девушка почувствовала неимоверную легкость после силы давления Скредии на душу эльфийки. Душенька её отдалилась от тела девушки, за которое она не переживала. Там рядом Сергей, этот защитник и охранник дроу, он справится, в этом она была уверена. Несло её ввысь и прочь от замка, что-то манило и влекло вверх и прочь. Уступив этому порыву, Милимия, точнее, теперь уже наша Эмили, понеслась навстречу зову. Вскоре она, стала слышать его отчетливее и сильнее и вот уже показался не такой уж и маленький отряд дроу и эльфов. А точнее, нескольких эльфиек. Одна из них была сразу признана Эмили, как Великая Говорящая Серумила, да и та ей не удивилась, и встретила с радостью и надеждой:

– Ты услышала меня, девочка, твоя душенька, она созрела! Это чудесно! Теперь осталось успеть и спасти вас.

– Великая Говорящая, там канцлер, который...

– Я знаю, девочка. Знаю. Этот юноша, – Жест в сторону молодого парнишки, что быстро шёл рядом с дроу, и показывал им дорогу, – нам всё рассказал. Угая смогла помочь понять, что же сейчас происходит, и на пороге какой катастрофы стоит наш Мир. Юноша очень вовремя встретился нам. Вам грозит опасность, я вижу, что сумел сотворить дитя Мидгард – Земли, нет, Защитник её, для Угаи. Какое чудо творит он с людьми и душами их, рассказывая сказки Земли. Но вижу и ваш дальнейший путь. Канцлера надо успеть остановить, пока он не уничтожил вас, нашу надежду и помощь. Пришла пора действовать и нам. Мы должны успеть до заката, или всё будет зря. Серго должен совершить ещё очень много! Мальчик пока слишком слаб, чтобы пережить потерю своих друзей. И для Лианелины это станет слишком тяжелым опытом. И тебе, моя милая, предстоит ещё много. Вам ещё спасать Мидгард – Землю. В вашем Мире тоже идёт война по уничтожению людей Земли. Только канцлеров у вас таких намного больше. Тебе, девочка нужно будет помочь вам продержаться до нашего вмешательства. Мы очень спешим, ты видишь. Помощь идёт к вам. Только нужно дождаться. Сейчас, тебе пора, нужно успеть вернуться вовремя, и успеть восстановиться, не то Серго там один, и так заботливо снова держит тебя на руках.

Говорила Серумила мыслеречью и не останавливаясь ни на мгновение. При последних словах она послала мысленно образ улыбки девушке. И хотя весь диалог был мысленный и никто ничего не увидел и не понял, но так тепло стало у Эми на душе! Она подлетела в парнишке, который рискнул пойти против банды, отвечая на тепло и заботу эльфийской девушки, помня только добро от эльфов и дроу. Она мысленно провела по его голове рукой, приободряя и даря частичку сердечности. Он словно почувствовал, поднес руку к голове и поправил непослушные пряди волос.

Эми облетела ещё раз кругом отряд, что стремился к ним на выручку и понеслась в обратный путь. Покружась над замком, она посмотрела чем заняты Глав Злодей и чем Гвендик. Гвендик был настолько вымотан думами и самой ситуацией, что Эми поддержала его, послав тепло своей души, и тоже потрепав по волосам. Мальчик испуганно посмотрел вверх, и по сторонам. И был очень удивлен, что никого не увидел. Вернулась Эми в свое тело как раз, когда уходили Динок и Влост. Но сил её осталось так мало, что она могла только лежать тряпочкой на руках Серго, и слушать его рассказы Лианелине о нем, Земле, путешествии. Так она наконец-то узнала кто же такой Серг, и какую роль он уже сыграл в жизни её брата. Очень интересно получалось. И надо же им было встретиться. Поняла она теперь и про то, к кому ведет та еле видимая нить от Сергея. А такая она, наверное, от того, что встреча с девочкой под большим вопросом, ведь сама участь Угаи пока не решена.

Восстановиться настолько, чтобы суметь начать двигаться, говорить она смогла ещё не скоро, но летать больше не отваживалась. Хотя, когда отряд спасения подошёл достаточно близко к замку, Серумила «вышла» на мыслесвязь с Эмилией. Уточнила, как выглядит Канцлер, где есть и сколько у него охранников. Как выглядят они, чтобы не убить хороших людей Гвендика. Все это вопросы ей Эмили прояснила, как только смогла очнуться и увидеть уже всё своими глазами, внесла легкие коррективы. Дальше было дело техники. Выслушать проникновенную речь на русском от Сергея, и эффектно вставить свою. Удивление в глазах парня того стоило! Он очень заботливо пытался предложить ей не отменять их казнь, от чего Эмили, по понятным причинам решила отказаться за обоих. И вот прозвенели такие долгожданные залпы тетив и стрелы точно сразили именно виновных, оставив жить тех, кто того заслуживал гораздо больше. Занавес...

Но его никто не вынес. В замке стояла абсолютная тишина, которую всё же решила нарушить девушка с Земли:

– Господин Гвендик, все ли охранники и прихлебатели канцлера уничтожены?

Гвендик вздрогнул, перемены произошли разительные и он ещё не до конца смог их осознать, он посмотрел на Милимию – Эмили долгим взглядом, ведь он практически попрощался с ними. Постепенно в его глазах стало зарождаться осмысление, до него дошёл смысл слов девушки, он огляделся и, убедившись, что все пятнадцать караульных из свиты канцлера лежат пронзенные стрелами, кивнул на вопрос девушки.

Но Серго это не устроило:

– Господин Гвендик, прикажи, пожалуйста одному из своих караульных проверить каждого, чтобы убедиться в их смерти.

Мальчик снова кивнул и посмотрев на караульного кивнул и ему, тот всё понял и пошёл проверять. Двое были ещё живы, но ранены очень тяжело, их быстро добили уже сами караульные.

И снова звонкий голосок девушки разнесся над замковой площадью:

– Господин Гвендик, дозвольте войти в замок нашим спасителям – отряду дроу, под предводительством Великой Говорящей Священной рощи Циа. Они просят принять их, как гостей, у них нет в помыслах нанести обиду или оскорбление будущему королю великого королевства Гвендик.

И снова ошарашенный мальчик с удивлением посмотрел на Милимию, но тут перевел взгляд на Серго, что едва заметно моргнул, подтверждая слова девушки.

– Буду рад оказанной мне чести от визита самой Великой Говорящей Священной рощи Циа.

И уже в сторону распорядителя добавил:

– Фендрик, займись встречей наших очень дорогих гостей! И пусть уберут со двора этот мерзкий помост! Дай распоряжение убрать трупы, канцлера отдельно, нам его ещё хоронить с почестями. И никаких лазутчиков в столицу! Чтобы ни одна мышь не узнала раньше времени о гибели моего дорогого дедушки!

Фендрик поклонился и бросился споро отдавать распоряжение. За эту сторону больше можно было не волноваться и Гвендик на негнущихся ногах пошёл к Серго, который тоже успел сделать свои несколько шагов в его сторону. Мальчик дошёл и буквально бросился к парню, и если бы не было так шумно и суматошно, то все услышали бы всхлипы и рыдания мальца! Его отпускало напряжение этого страшного дня! Дня, когда он чуть не потерял самых дорогих ему...лю... друзей! И не важно, что они эльфийка и Дроу! Эмили тоже подошла и обняла ребят, стало отпускать и их. И тут же раздались радостные крики подбегающих со всех сторон обитателей замка. Стоящая в обнимку троицу была оглушена этим проявлением эмоций! А их ещё и каждый старался обнять, похлопать по плечу, кроме Гвендика, конечно, всё же его статус для них остался высоким. Ему выражали свое уважение и поздравляли с избавлением. Благодарили, и выражали свое почтение поклонами и словами, как умели. Сейчас весь замок ликовал. На слёзы радости Гвендика никто внимания не обращал, точнее, каждый видел их и радовался тому, что их новый король такой живой и хороший человек!

Вот в такой момент и вошли в замок эльфы и дроу. И вся эта толпа тут же переключилась на этот отряд спасителей и избавителей от гнета страшного тирана. Все уже знали про гибель Хранителя и про боль Угаи, Влост и Динк старательно донесли каждому жителю все, что узнали от пленников замка. Ликование было неподдельным и очень искреннем. Эльфы и дроу тоже разделили его вместе со всеми. А Сотар, что не был бы Сотаром, подошёл к Серго, оглядел его, хмыкнул, видно был доволен увиденному, обнял парня и похлопав по плечу подытожил:

– Молодец, ты настоящий защитник, настоящий дроу, хоть и человек!

Серг догадался, кто перед ним, и кивнув поблагодарил за их спасение.

– Это тебе спасибо! Посмотри, как изменил ты намерения душ людских!

И тут Серг заметил паренька из банды Балка:

– О! Бродяга спаситель, и ты здесь!

– А если бы не он, мы бы могли бы не успеть, он встретился нам, рассказал про вас, и повел обратно короткими тропами.

– Ну, спасибо тебе огромное! Значит мы и тебе обязаны спасением наших жизней!

– Простите меня, я же тоже отчасти виноват в вашем пленении.

– Да ты наверное по глупости к тем душегубам попал?

– Да, дурак был. Но я очень благодарен дроу и эльфам, если бы не вы, я бы ещё в четырнадцать погиб. Меня тогда дроу в приют взяли и растили, кормили, учили меня. Жаль, так поздно попал! А потом думал это интересно, приключения, попал к Балку... Вот и наприключался... Имя потерял, себя потерял, чуть жизнь не потерял. Еле ушёл от них! Убьют, если найдут!

– Ими займемся в первую очередь! Такую мразь давить надо! Обиженки вечные! А тебе ещё раз спасибо. Ты дальше куда собирался?

По вздоху парня и сразу опущенным глазам стало ясно, что дальше он и не думал, и некуда.

– Ты к Господину Гвендику на службу не хочешь? Научу тебя шагистике, будешь обучать других?

Ответом ему был взгляд полный надежды и благодарности. Он не знал что значит шагистика, но очень уже хотел узнать! И конечно, остаться на службе, да ещё и самого будущего короля... Да он бы согласился и просто на посылки в какой замок!

– Тогда пока будь тут, – Серг отыскал взглядом Влоста, и окликнул его, и попросил присмотреть и приютить где-то мальца. Взять под опеку. Сказал, что именно тот помог отряду их спасти, привел эльфов и дроу. После этого можно было не сомневаться, что Рейкин будет устроен, как важный и дорогой гость.

Серг оглядел всех в замке. Эмили радостно щебетала с какой-то эльфийкой. Кто должен – убирали помост, трупов уже не было. Гвендик вел беседу уже с Сотаром и Великой Говорящей, наверное. что-то он упустил... И тут Серго вспомнил:

«Лианелина! Девочка, прости! Мы же совсем забыли про тебя! Мы живы, нас спас отряд Великого посольства из рощи Циа! Ты как там? Тут наверняка есть целитель! Хочешь, приведу?»

«Я знаю, Защитник! Я рада! Несущая искру рассказала и сказала ждать».

Сергей подошёл к девушкам:

– Здравствуйте, – вежливо поздоровался он с новым действующим лицом, – прошу прощения, Милимия, а ты не знаешь, есть ли в посольстве целитель, наверное ей лучше показать яйцо... Хммм Лианелину? Просто она же тоже пострадала от Скредии, может ей смогут помочь?

– Кхм, – хмыкнула Эми, но взяв себя в руки сразу переключилась на серьезный лад, – это как раз и есть целитель, её зовут Стения. Мы и собирались идти в темницу, хотели подождать Великую Говорящую, чтобы, не бежать впереди паро... Не торопиться вперед, в общем.

– Отлично, попробую пока смотрителя найти. А! Вон я его вижу.

И парень убежал к смотрителю, объяснил ему причину, что нужны будут его услуги ключника и провожатого, но естественно, после распоряжения от Господина Гвендика, к которому они вместе и пошли. Встали чуть поодаль, чтобы не мешать важным переговорам. Вскоре, радушный хозяин увидел, что ему уже подают знаки его слуги, и хотел пригласить важных гостей в трапезную залу приемов. Но, Серумила мягко вмешалась:

– Не будет ли нам позволено сначала поприветствовать будущего Хранителя Лианелину?

– О, Да, конечно, но мне неудобно приглашать вас в темницу! А мы пока ещё не придумали как и где разместить нашу дорогую, но своеобразную гостью.

– Это совсем не важно, прошу вас дозволения на визит, и провожатого.

– Тогда конечно! О, Глад! Проводи нас в башню заключенных. Гости хотят посмотреть на яйцо.

– Да, Господин Гвендик. Прошу вас, следуйте за мной.

Учтивый поклон в сторону дорогих гостей и вся процессия отправилась в башню. Пошли не все, часть дроу повинуясь коротким командам Сотара, рассредоточились по двору замка. Всё же людей было не так много, а просторы были огромные. Тяжело нести службу по охране вне Священной рощи. Дроу были напряжены. Но Серг пока не переходил под командование Сотара и пошёл вместе с визитерами.

В темнице было всё так же тихо и спокойно. Яйцо не светилось для Серго, видно всё же девочка так и не смогла восстановиться после атаки Скредии канцлера. Клетку сразу же открыли, и Великая Говорящая со Стенией подошли к яйцу. Сколько же благоговения было в глазах всех! Руки протянули только после того, как Милимия, рассказала всем, как они общались и подойдя вместе со всеми к своей подруге сразу положила на скорлупу руку. Это был такой привычный жест для нее. Сколько дней они провели вот в таком контакте. Серго же просто послал мыслеобраз обожания и ласки, мысленно закружил девочку.

Когда все так же положили руки и подержали их некоторое время, яйцо начало светиться и в руки полилась обратно энергия от малышки. Эльфийки заулыбались и засветились этим светом! Зал весь засиял, как в праздничном освещении. Это было так красиво! От Лианелины к Серго пришёл образ радостного смеха и озорства!

– А сказка сегодня маленьким девочкам полагается?

– Пока малышки в скорлупке, им полагается много спать.

Пошутил Серго, и тут... раздался хруст и треск. Яйцо лопнуло и оттуда показалась очень премиленькая голова Драконо – девочки.

– А если так?

Продолжила малышка для Серго.

– О! Нет! Так не честно! Подожди, тебе не рано? С тобой всё хорошо?

И снова переливы смеха были ему ответом.

– Я родилась! Я рожденная! Я Хранитель Угаи! Угая, прими меня! Ты теперь под моей защитой!

Что же тут началось! Вы только вдумайтесь, свидетелями чему стали все, кто находился в этом зале! Это ведь бывает раз в... Мире! Или Мирах! Последний раз в этом Мире такого не было никогда! А тут... Эльфы, дроу, люди... Замок просто запылал от отклика и радости Угаи! Это свет Яро пробился сквозь пелену туч, что разошлись и растаяли на небосводе словно пена в бегущей воде. Отовсюду раздался гомон и щебет сотен и тысяч птиц, где-то кричали животные, а на людей и эльфов с дроу накатилось такое ликование и благодать, какого не переживали они ещё ни разу в своей жизни. И тут Гвендик опустился на одно колено:

– Приветствую твой приход, и радуюсь ему, Хранитель моей Родины, Угаи.

И тут же все дроу и эльфы повторили этот ритуал, чуть изменив слова приветствия:

– Приветствуем приход Хранителя Угаи, прими нас под свою защиту, да процветает Угая в веках.

Лианелина прониклась важностью и сделала книксен. Вот откуда она этого набралась? Неужели считала из образов общения с Серго и Милимией?

– Принимаю вас всех и обязуюсь Хранить покой Угаи. А сейчас, нельзя ли покормить уже маленькую девочку? Очень кушать хочется.

И в подтверждении её слов все услышали урчание голодного животика.

Малышка смутилась, а все радостно засмеялись и пошли на выход. Больше здесь делать было нечего. Пленники были повышены до самого большего статуса – почетные гости.

Столы, по этому случаю, решили накрыть во дворе замка, и Гвендик раздал нужные распоряжения, и снова началась беготня и суета. А Сергея остановил вопрос мыслеречи:

– А ты совсем не такой, как я тебя видела тогда, Оле Лукойе! Хочу сказку!

И тут же стало понятно, что и остальные «заговорщики» присоединились к этому крику души ребенка:

– И мы хотим!

– Сказку!

– Милимия, то есть Эмили...

– Да не парься, я уже привыкла быть Милимией, тем более, что сокращается похоже на мое – Мили – Эмили.

– И тем не менее, Милимия, ты то все сказки знаешь теперь – вот ты и рассказывай!

– Ну уж нет! Я так не умею! Меня в тюрьму посадят за плагиат!

– Э! Ты же журналист, это твои прямые обязанности – уметь жалить словом!

– А все хотят доброе и вечное, а не новостные сводки с полей. Не куксись, ты же такой душка, когда начинаешь рассказывать! Особенно я была восхищена Северусом! Ты его так изумительно сыграл!

– Так не честно, я рассказывал для девушки, которая этой истории не знает и не сможет меня поправить!

И тут они заметили, что вокруг стоит абсолютная тишина, и все стоят и смотрят и слушают, хоть и ни слова не понимают, оказывается в пылу «спора» ребята перешли на Земной язык!

– Кхм. Простите, – перешёл на местный людской Серг, – мы тут про сказки говорили.

– О! Мы будем удостоены чести услышать сказку из уст самого Серго – сказителя и собирателя сказок народов дроу?

Хитро смотря на Серго добивала его улыбаясь Серумила.

Серг смог только застонать в ответ и обреченно кивнуть, а опомнившись проговорить:

– Конечно, Великая Говорящая.

– Серго, не будь таким важным, великому Защитнику можно просто обращаться ко мне как всегда по имени!

– Но, может мы сначала поедим, а потом разведем костер и я расскажу вам сказку.

– Ураааа!

Разнеслось со всех сторон. А стона Серго никто уже и не слышал, как и смеха Эмили за его спиной.

Глава 50 Совещание

Спать улеглись, конечно очень поздно. Но о делах и проблемах сегодня говорить никто не хотел. Все были вымотаны морально! И праздник был всем просто необходим! А ведь было, что праздновать:

Тут и освобождение из-под гнета тирана, и появление на свет дракошки Лианелины, и обретение Угаей нового Хранителя, и возвращение Великого посольства, так же счастливое спасение Серго – сказочника, и Милимии, а ещё и скорое воцарение короля Гвендика. Правда… Нет, о делах точно не сегодня!

Сегодня был пир, и пионерский костер, на котором настаивал Серго – сказочник, а ему всё можно! Правда, сначала всем пришлось объяснять, что значит «пионерский», потом, как сделать тот самый пионерский костёр. А уж потом, перед костром собралось всё население замка, и только несколько дроу воинов были выставлены в дозор на башнях замка. Остальные, так же отдыхали и приобщались к новому для себя таинству – таинству сказительства.

«Теперь то у дроу и эльфов точно будет такие важные люди, кхм… Ответственные собиратели. Скорее всего у эльфов, но возможно должность будет выборная и зависеть от того, у кого больший талант к этому делу выявится. И в память о том, что первый сказитель из Дроу! Да, Серго однозначно дроу, хоть и человек. Хороший человек! Попросим потом Хранительницу Лианелину нам рассказать те сказки, что она уже слушала от Серго. Потом перескажем в Священной роще и устроим соревнование!»

Так размышляла Серумила, которой очень по-нраву пришлись сказки. Она сразу прониклась и поняла их глубинный смысл, почувствовала влияние, что оказывали они на души слушателей, представила, как это будет плодотворно влиять на детские души. Она всё пыталась понять, нет ли в этом таинстве магии Угаи, или, может, это некий вид Земной магии? Но никаких отголосков ни одной, ни другой не смогла обнаружить. А ведь может быть и так, что она просто не понимает магии Земли. Ну, пока есть более насущные проблемы.

С уходом канцлера нужно почистить все посты от его кодлы, что вставляли палки в колеса работе с детьми в приютах. А с Гвендиком у них гораздо больше шансов растить больше добрых и душевных людей.

Гвендик же до ночи не отходил от Серго и Милимии, чувствовалось, как нелегко ему сегодня пришлось. А уже в конце посиделок парнишку просто сморил сон. Так и уснул он, привалившись к боку своего друга. Все сделали вид, что ничего странного не произошло, никакого урона королевской чести! Сергей унес Гвендика в его покои, куда ему показали дорогу, дальше им занялись слуги, мальчик же так и не проснулся до самого утра.

Даже хорошее имеет привычку заканчиваться. Закончился и этот вечер, Распорядитель с Сотаром совместно оговорили несение караульной службы, и все свободные разошлись отдыхать. Простой люд – по своим домам, а гости – по выделенным им покоям. Небольшое затруднение произошло только с определением места ночлега Лианелинки. В замок идти спать она наотрез отказалась! Она слишком долго была в заточении! Потому, сказала, что ей угодно устроиться в саду замка. И ни в какой охране она не нуждается. Правда, никто ничего не сказав, всё же определил один дозор очень недалеко от девочки. Этот пост охранял Хранителя. Почетный караул! Туда просились и люди, но Сотар настоял, что это их почетный пост. На том наконец-то все и разошлись.

***

На следующий день все гости замка и его хозяин встретились за завтраком. Были все немного помяты коротким сном и вчерашними событиями, но уже к концу завтрака, было решено перейти чуть уменьшенным составом в зал для совещаний. Включили туда, конечно Серумилу, Сотара, Серго, Милимию, Гвендика, без него вообще это всё не имело смысла, а Лианелина согласилась участвовать в режиме связи со всеми ребятами разом.

Опуская это многочасовое заседание, что не прерывали даже на прием пищи, а просто перекусывали прямо там, ведь вопросы то на повестке были особо злободневные:

1.Объявление о смерти канцлера – решали, какая причина лучше подойдет. Никто не собирался выносить сор из избы и рассказывать какая мразь сдохла. Тем более от стрел Дроу! Это вообще не должно было получить широкую огласку. Войны между людьми и дроу никому не нужно. А те, кому только дай повод воспользоваться ситуацией в своих целях и переврать факты явно найдутся. Слишком много в верхах выкормышей канцлера.

2.Похороны королевичей и канцлера (тут чуть проще, почти всё было подготовлено к похоронам братьев, ну дополнится ещё одним фигурантом).

3.Подготовка к коронации Гвендика Первого. А здесь стоя вопрос регентства! И было понятно, что из родичей может поднять голову только мама мальчика. И чем это всё тогда закончится – вообще не понятно! Хотя, было правило, что женщины не правят, а про регентство слов не было. А своих людей у трона Гвендик не имел. Посадить же слабую и обиженную на весь свет женщину регентствовать и править управляя ей и мальчишкой непременно захотят слишком многие. Гвендику это противостояние явно ни к чему! Слишком много соблазнов оно дает для нечистых на руку людей. Мама Гвендика однозначно дать отпор не сможет, а её муж, отец Гвендика так же ему очень не нравился, ведь он был из свиты канцлера, его человеком, пешкой. А нам ли не знать, как отлично пешки умеют превращаться, дойдя до края… доски. И таким вот краем вполне может оказаться вакансия отца короля и мужа регента при малолетнем правителе. По крайней мере, все поняли отношение Гвендика к тому выбору, по тому, как его передернуло только при упоминании родителей. Мать ему было жаль и всего то. Она не была за своего сына, просто повиновалась родив его и отдав отцу. Больше никакого участия в жизни своего сына не принимала.

4.Ну и последний, но не по важности, вопрос: политика правления Гвендика. В том числе, взаимоотношения со Священными рощами.

Вот пока из самого важного. Но каждый из пунктов тянул за собой новые и новые важные вопросы. Сергея Гвендик попросил сесть с ним рядом, всё же он себя чувствовал неуютно. Но держался он уверенно, и видел во всех вопросах поддержку ото всех. Никто не давил, все старались подчеркнуть, что это дела людей, и эльфы с дроу здесь только в качестве помощи и добрых соседей. Это очень понравилось мальчику, и он стал спокойнее советоваться прислушиваться к каждому мнению. Но решение оставлял за собой. Правда, никто не знал, что в это время он ведет ещё дополнительный диалог с Серго, Милимией и Лианелиной. Да, Гвендик проникся симпатией и уважением к девочке Дракошке. Отметил он и немного другую манеру общения Милимии, особенно с Серго. Заметил, что иногда они между собой начинали говорить на незнакомом никому языке. Но их никто не останавливал и ничего не уточнял. Это было странно, но сейчас не первоочередное к выяснению. Сергей же очень старался не давать мальчику советы, а приводить доводы и показывать примеры к чему могут привести те или иные поступки. Мальчика учили и логике и политике. И он был хорошо подкован. Общаться и обсуждать с ним что-либо было одно удовольствие.

Гвендик видел – ему рассказывают и показывают, дают варианты, предупреждают, но решение всегда за ним.

По первому вопросу решили очень быстро, так как там предстояло только оговорить официальную версию назначением виновных в гибели канцлера и всего его отряда. А ими решили назначить как раз банду Балки. Очень удобная версия, чтобы обвинить его и поставить вне закона. Для «своих» – канцлер пригрел змею на груди своей. А для чужих – вероломный бандит позарился на великородного канцлера великого королевства или вообще не поняли, серость, на кого напали.

С похоронами тоже быстро, приготовления к пышной церемонии идут уже во всю, и на следующей неделе мероприятие планировалось провести. Вот увеличат на ещё одного захораниваемого и всё.

А вот с политикой и с регентством голову ломали долго. Что доверить это матери нельзя, мальчик понял и сам и подтвердил, что этого не желает. Что ему самому не дадут, тоже было понятно. Хоть какие-то, но законы в королевстве были. И никто не согласится терпеть своевольного и свободного мальчишку на троне. Решали и так и так, перебрали кучу вариантов, но адекватных родичей не находилось от слова совсем!

Сергей даже однажды поймал умоляющий взгляд мальчика. Но что он мог сделать? Он то никто и звать никак! Да к тому же дроу! Никто из людей в добрые намерения дроу у трона короля не поверит, не те ещё люди! Надо очень много менять, чтобы мразей стало хоть чуточку меньше. Вопрос подвис. Казалось, кроме открытого противостояния со всей верхушкой власти, вариантов нет вообще.

– Хорошо, давайте признаем, что мы в тупике!

Выговорил наконец Сергей, нарушая гробовую тишину и отвечая на умоляющий взгляд Гвендика.

Кивки и подтверждения были ему ответом ото всех.

– Тогда, отложим этот вопрос, что-то мы с вами не видим и не учли. Давайте перейдем к следующему. Там у нас тоже будет интересно! Хоть и кажется, что он выходит из этого, но может решаться совершенно самостоятельно. Согласны?

И снова кивки.

– Гвендик, мы не ставим под сомнение, что править королевством должен ты, поэтому, как ты себе видишь свое правление. Куда ты поведешь народ свой?

– Я уже сделал свой выбор, когда принес клятву Угаи и Хранителю Лианелине. Народ моего королевства будет почитать Родину нашу, Угаю, Хранителя покоя и процветания её, Лианелину. И будем очень рады утвердиться в добрососедских отношениях со Священной рощей Циа, населяющими её эльфами и дроу. Предлагаю официальное подписание договора о согласии и посольство. Королевство будет вам очень признательно в случае продолжения вами работы с детками и с больными. Мне пока это не осилить, От меня вы получите самую полную поддержку. Более того, мне бы хотелось, чтобы работали мы с вами вместе. Но, не мешая друг другу. Это бы очень сплотило людей с эльфами и дроу.

– Мы будем очень этому рады! Тем более последние войны и смуты оставили ещё больше сироток, больных и увечных.

– Так же возьмем на вооружение тот инструмент, с которым нас познакомил Серго. Я лично надиктую сказки. Мы издадим книги, которые будут изучаться и в приютах и …

– Читальнях.

Это подала голос Милимия. А все задумались, слово было непривычным.

– Но читать умеют далеко не все.

– Это не страшно! Пусть и читают те, кто умеет, богатеи и высшее общество. Для тех же, кто не умеет, предлагаю организовать театры. Это представления, сказки в лицах. Будут актеры, люди, что выучат роли и будут играть сказки со сцены – возвышения. Люди же будут приходить на эти постановки посмотреть. На такие представления пойдет и стар и млад! Даже, когда люди будут знать сказку, то все равно это будет интересно смотреть. Ведь люди – актеры будут привносить туда и частичку своей души. Может они и танцевать будут и петь. Может, первые постановки создадут эльфы и дроу? Хотя, отрицательных они не сыграют так убедительно, как сами люди, которые выросли в этом обществе сложных отношений.

– Точно, Мили, театры сделают сказки доступными для всех. Но, чтобы это было так, надо, чтобы содержались театры за счет казны. На первых порах, а потом, благосостояние народа вырастет и он сам начнет голосовать руб…монетами за те или иные сказки, а так же за те или иные группы актеров.

Это уже развивал мысль Серго. И продолжил:

– А ведь надо и театры для состоятельных открыть, ведь им это тоже будет интересно. Прочитать книгу это долго, и не все могут, а вот сходить посмотреть представление, которое при этом развлечет – это уже другое дело.

Милимия подхватила:

– И не афишировать, что в театре у богатых и бедных одни и те же сказки! Пусть и названия у них будут разные! Ну и актеры, конечно по представительнее, из знати, но обедневшей, например! Не все хотят поправлять свое благосостояние за счет замужества за старым или неприятным человеком, а театр подарит славу и заработок! Знать платежеспособна. Вот так мы начнем влиять на настроение общества.

Дальше принял эстафету Серго:

– Так же предлагаю открыть школы и учебные заведения. Школы – это такие дома, в которых учителя учат группы детей читать, писать, считать. Далее истории, география… Более старших деток обучать каким либо профессиям. Какие нужны. Шить, вышивать, строить, кузнечному ремеслу, поварскому делу травологии, и многие другие. Ну, тут лучше вам подумать, кто и куда нужен. Обучение, конечно должно быть бесплатны. И детей там должны кормить завтраком, обедом. Остальное дома. Так у родителей будет стимул отправлять ребёнка, меньше нужно затрат на его прокорм. Многим сейчас очень трудно, а этот год обещает новые трудности – сейчас из-за холодов урожай будет скудным. Королевству нужно будет очень постараться и дать людям хлеба и зрелищ. В конце концов, это канцлер виноват в таком положении дел.

– Серго, Милимия, вы придумали очень много важного и интересного, что должно помочь людям и сплотиться и выжить, и даже суметь прожить это тяжелое время интересно и с пользой. Я принимаю все ваши предложения! Всё записал. Надо только подумать, как научить актеров той науке – играть сказки.

Милимии пришла идея, как упростить задачу и одновременно дать и приютам возможность стать более важными в обществе:

– Попробуйте начать с детей. Они умеют играть и притворяться. Они смогут стать прекрасными актерами, и станут своими в кругу сверстников!

– А для взрослых, – продолжил идею зачистке улиц Серг, – ищите и среди взрослых таких. Киньте клич среди попрошаек, пообещайте их простить, пообещайте им славу и признание! Но чтобы больше не возвращались к своему ремеслу. Или казнь! И из них получатся прекрасные актеры. А попробовав и вкусив славу и признание не захотят они уже возврата к прежней жизни. Когда мы с Милимией прогуляемся в городах людей, сможем предложить ещё чего-нибудь. В том числе готовы надиктовать ещё сказки, и немного показать актерам что и как делать. Умные уловят и поймут. А дураки в этом деле не нужны, пользы не будет. Так же нужно создавать нормальную армию охранный полк. Шагистика, конечно хороша, но тебе, твое будущее королевское величество, нужны свои верные люди. Набирай в свою свиту не богатых вельмож, а молодых из обедневших, или богатых родов, но задвинутых канцлером, то есть тех, кого он посчитал негодными для своих делишек. Набери себе эдакий потешный полк, что будет за тебя горой, ведь ты приблизил их роды и семьи. Бери и совсем бедных, но которые понравились тебе, как хорошие люди. А дальше и их будем воспитывать и перевоспитывать. Сказками, образом жизни и так далее. Есть ли ещё что обсудить?

Ещё нашлось, все накинулись на Милимию и Серго с расспросами про театр, представления и школы. На этом совещание и прервали. Далее всем хотелось хлеба и зрелищ! После ужина Серг и Милимия разыграли пару сценок из сказок. Сорвали бурные овации, с этим проявлением эмоций народ был знаком. Все были в восторге, и актеров отпускать никто не хотел. Было понятно, что театрам быть! Заканчивали этот день сказками размышлениями. Вопрос с регентством остался самым острым, и нерешаемым. Все понимали, без решения этого вопроса, в столицу королевства приезжать не следует! А время поджимало, ведь дата похорон была уже объявлена. При этом, нужно было ещё успеть приготовить и канцлера к похоронам и объявить изменение в церемонии. Серго напомнил, что Яро Руги ярче светит, и предложил отложить вопрос хоть до завтра, ведь сходу ничего больше не придумывалось. На этом всё и разошлись очень задумчивые.

Глава 51 Непоседа

Гвендик проснулся ещё затемно. Проснулся внезапно и сел в кровати. Ну как же он смог забыть об этом человеке! Это было и непростительно и одновременно логично! Они виделись в последний раз в шесть лет тому назад, на его пятый день рождения. Именно тогда для него закончилось детство. Точнее, погас последний лучик любви и тепла, что светил рядом, согревая и даря ему настоящую любовь и заботу. Он прекрасно помнил, как плакал тогда от разлуки, и как был наказан после каждого такого проявления чувств и слабости. Дед эти «выходки» мальчика терпеть был не намерен, и наказывал жестко. Не мудрено, что его детская психика решила защиты ради просто задвинуть эти прекрасные воспоминания в самые дальние закоулки души ребенка. Он предал свою память сердца, предал ту, кто всегда была на его стороне, кто единственная любила мальчика не за что-то, а просто за то, что он есть на этой земле! Его бабушка! Канцлер всегда был против сюсюканий с ЕГО внуком, хотя, бабушка просто любила и общалась с ним, как с ребенком его возраста. Но, канцлеру в этом виделись заговоры и попытки вмешательства в его грандиозные планы. Свою жену он не любил, брак был так же решением родителей молодых. Бабушка слишком явно видела черное нутро своего мужа. А тот ненавидел её за рожденную дочь, а не наследника. Обвинял, что она предпринимает попытки для того, чтобы не рожать больше ему детей. А потом препятствовал общению с внуком. Пока в пятый день рождения внука, канцлер просто не выгнал свою жену из дома, отказав ей в возможности даже приближаться к внуку и видеться с ним. А объяснялось это просто – умерли или погибли влиятельный отец и брат его жены, и больше некому было держать в узде его злобу на их клан. Кстати, теперь Гвендик даже подумал: а сами ли они умерли? Не помог ли им сам «добрый» зять? Всё может быть. Сколько же темных пятен останется в этом Мире после канцлера…

Так вот долгих шесть лет Гвендик ничего не знал о своей бабушке. Он помнил её неприязнь в отношениях и стремлениях канцлера, она была живым и любящим человеком! Неимоверно добрым, по крайней мере именно такие воспоминания сейчас проснулись у Гвендика. А раньше было нельзя, ведь от их недостижимости было неимоверно тяжело. Гвендик понимал, что тогда он рисковал и жизнью своей бабушки. Он ничего не знал о ней! Где она, что с ней, жива ли до сих пор? Но он понял, что она точно бы смогла помочь ему в борьбе со всем Миром. А где её искать? Обратиться за помощью ему было не к кому. Мама точно не помощник, дед следил за ней пристально. Да и была она слишком ветреной и себе на уме. Сначала подчинялась тирану отцу, потом стала жить с мужем, продолжая быть дочерью своего отца. Со своей матерью она близка не была никогда, по крайней мере Гвендик этого не помнил. Эта идея – найти бабушку так взволновала мальчика, что лежать он больше не смог, встал с кровати, и ходил по своей спальне, периодически подходя к окну и глядя на звезды, коих было очень много – небо действительно развиднелось, Угая пришла в себя, и на небе светила Руга, спутница Угаи. Вдруг Гвендика словно свежим ветерком обдало:

– Ты тоже не спишь?

– Ой! Лианелина! Ты так напугала меня! Да, не спится. А ты чего?

– Мне не нужно столько времени на сон, может, просто я ещё не отвыкла от десятилетия созревания? Но вы, люди, обычно спите. Что с тобой? Защитник или Несущая искру не спали, когда очень переживали. А что ты? Всё ведь хорошо?

– Не совсем. Мне нужно срочно найти регента, с которым я смогу дожить на троне до шестнадцати лет, то есть ещё пять лет. А никого хорошего нет. Но сейчас вспомнил свою бабушку! Она очень любила меня, но я не видел её уже шесть лет! Канцлер выгнал её и пригрозил расправой. Я даже не знаю, жива ли она? И спросить мне некого. Нет у меня таких людей тут, а приезжать в столицу одному слишком опасно.

– А найти сердцем ты не можешь? Ну, как я нахожу Угаю.

– Я не умею! Да и бабушка, наверное не умеет. И как её искать?

– А это очень важный вопрос?

– Очень!

– Для тебя или для всех?

– Для всех.

– И для Защитника и Милимии?

– Да, – не сдержал мальчик вздоха даже в мыслеобразе.

– И для Угаи?

– Я уверен, что да! Без этого мне не быть королем ещё очень долго, а может и никогда.

– А давай тогда сделаем, как сделал Защитник, когда я не могла связаться с Угаей! Позовем на помощь Проводника Межмирья!

– Это кто?

– Это Проводник. Из Межмирья. Она связывает нитями Мироздания всех и вся. А больше я ничего не знаю. Только знаю, что Защитник воззвал к ней и она помогла мне связаться с Угаей! А до этого я не могла, и никто не мог.

– А как мне позвать на помощь Проводника? Ты умеешь?

– Не-а! Но я попробую, ты ведь мой друг, а Защитник тоже мой друг, и когда было очень важно, он позвал Проводника! Сейчас, зову!

И Гвендик почувствовал, что сейчас остался снова один. Но это было не долго. Вдруг в его сознании словно взорвалось и разлетелось на мельчайшие искорки огромное светящееся нечто! И прозвучал пульсирующий образ:

– Ну, здравствуй, четвертый! Я Проводник Мироздания, меня просили помочь тебе восстановить связь с душевным другом.

– Здравствуй, уважаемый Проводник! Спасибо, что откликнулись на зов. Да, мне очень надо найти свою бабушку! Но я даже не знаю, жива ли она? Я не видел её и не слышал о ней уже больше шести лет!

– О, время… Оно так ничтожно для того, кто всегда и везде.

– И ты сможешь помочь мне и нам всем?

– Подумай о ней. Вспомни, что чувствовал.

– Я помню….

– Открой глаза – ты видишь нить, что идёт от тебя? Она алая, нить твоей крови.

– Вижу!

Вскричал радостно Гвендик! А Проводник рассмеялась, даря ещё больше взрывов искорок в мыслеобразе.

– Дотронься до нее, натяни её!

Гвендик протянул руку, захватил пальцем струну и оттянув, отпустил. А она зазвучала! Отдаваясь в сердце и душе щемящим теплом радости и тепла, удивления и восторга! Мальчик ещё долго слушал это звучание и ноту счастливой радости детства и безмятежности внутри себя. А потом, опомнившись, понял, что Проводник ушла. А что ему теперь делать с этой струной, и как найти бабушку? Идти в направлении её? Как Элли по дороге, вымощенной желтым кирпичом? Или как дети, по крошкам хлеба..

– Лианелина! Спасибо тебе. Но что мне делать с этой струной? Идти по ней к бабушке? А если она далеко? А если я не успею? А она, эта нить, не исчезнет от солнечного света?

Ответом на все его вопросы был смех драконо – девочки.

Это струна сердца! Она вас связывала всегда, просто ты её не видел, и не слышал. А проводник сделала её для тебя видимой. Думаю, для твоей бабушки она теперь тоже видна. И думаю, она поняла к кому эта струна! Уверена, она уже собирается к тебе на встречу! Ты же получил отклик, когда задел струну?

– Да! Это было очень приятно! Как тогда, в детстве!

– Тогда отдыхай, а завтра…

– Нет! Я не могу ждать! Мне надо ехать! Верхом это будет быстрее! Я еду к бабушке!

– Но на дворе ещё ночь! Яро ещё спать велит! Руга правит!

– Вот пока и соберусь, а по Яру и в путь!

И будущий король уже бежал по замку, в поисках того, кто же отправится с ним к его бабушке. Эх, Серго, мальчишки такие непоседы… Не суждено тебе выспаться! Ну ничего, дома отоспишься! Наверное…

Глава 52 Хорошо скакать по свету...

– Серго! Серго! Просыпайся, пожалуйста! Это важно! Серго! Это важно! Я нашёл!

– Отлично! Но я ничего не терял!

– Да проснись же, Серго! Ты снова прав! Яро Руги ярче светит! Просыпайся же! Мне очень нужна твоя помощь!

– Помощь? Какая помощь? Кому помощь? Какое Яро? Мальчик , ночь на дворе! Подожди, Гвендик? Что ты тут делаешь? Что вообще тут случилось? Сколько времени? Почему ты не спишь? Зачем тебе помощь?

– Я же говорю – я нашёл! Я вспомнил, у меня будет регент!

– Кто будет?

– Ну, регент, это будет моя бабушка! Я уверен, она согласится! Она ведь хорошая и добрая. Мне надо только её найти!

– Здорово! И где найти? Компас есть?

– Что есть?

– Компас , это такой прибор, по которому определяют... Так, забыли. Это сейчас не важно. Как, говоришь, искать будем?

– У меня есть нить от Проводника Межмирья!

– Господи ты же Божешь мой! А туда то ты как попал?

– Я никуда не попадал! Серго, мне Лианелина помогла! Она спросила, важно ли то, что я ищу? И когда я сказал, что, да, очень, то она позвала Проводника и та подарила мне эту нить сердечной привязанности. Это точно она! Ведь нить звучит моим детством и бабушкой! Лианелина сказала, что если нить так звучит, значит бабушка меня тоже помнит и тоже поспешит ко мне! Надо её найти! Понимаешь! Я ей всё расскажу, и она мне поможет! Я уверен!

– А от меня ты чего хочешь, маленькое чудовище, в детском обличье? Почему нельзя было проснуться утром и ехать?

– Я не могу так, боюсь я, что если ничего не делать, то нить перестанет звучать и пропадет! А ведь Проводник может рассердиться и больше не станет помогать! И я мальчик, Серго, а не чудовище, – вдруг очень грустно сказал Гвендик, перестав теребить его плечо. – Проснись, Серго, мне нужна твоя помощь. Я не могу поехать один. Я… Мне нужна помощь друга. Ты ведь поможешь?

– Ну, конечно же ты не чудовище! И конечно же я помогу тебе искать бабушку! И конечно же я поеду с тобой! Просто я никак не могу проснуться. Но я уже понял, как всё важно для всех нас и ты прав, надо ехать сразу! Мы её найдём. Командуй сборы. Еду в дорогу пусть соберут для нас на несколько дней, воду надо, и коней седлать. Мне нужна будет одежда для верховой езды. Ну и тебе тоже. Ты же верхом умеешь?

– Ну конечно же умею!

И радостный ребенок понесся из комнаты по коридору, как-то сдерживаясь, и не крича на всю округу.

– Эх, и слуги не выспятся, – с каким-то даже злорадством подумал Сергей. – Не одному мне радоваться тесным знакомством с живым ребенком!

– Сергей, – пришёл вдруг мыслеобраз от Милимии, – а вот очень мне интересно знать, куда это отправляются мальчики под покровом ночи, да ещё и без меня? Сбегаете?

– Тебе-то чего не спится?

– А я на Ругу любовалась! – голосок Эмили – Милимии был теперь таким радостным, – Я же её впервые вижу, вот и попросила меня разбудить. А тут Гвендик бегает и распоряжения раздает о дороге дальней со своим другом лепшим. Или, может, он себе нового друга завел? Ну, пока ты спал?

– Очень смешно! Нет, мы действительно едем. Едем за его бабушкой. Он вспомнил, что есть на свете где-то старушка, что горячо любит своего внучка, и с удовольствием постоит рядом с троном, прикрывая от зла и напастей, пока дитятко не вырастит. Шучу. Про бабушку ничего особо не знаю, понял только, что она добрая и он хочет позвать её быть регентом. Больше ничего не расспросил, не до того было. Спать не дают добрым друзьям.

– Серго, а я ведь росла в небольшом городке и тоже умею на лошадях ездить! Ты ж понимаешь, что без меня нельзя!

– А как же ты оставишь Лианелинку одну?

– Ну… Так уж и одну? Тут же Великая Говорящая, Сотар, Целитель и остальные эльфы и дроу Великого посольства! Может, правда, они решат отбыть в Священную рощу, и конечно же, с ней, тогда тем более – зачем я им? Я еду с вами! Только женское сердце поймет другую женщину! Не ясно ещё, что же это за бабушка? И почему её раньше не было! Это с какой стороны бабушка?

– Предположу, что со стороны мамы, про отца я вообще только от дроу слышал вчера справку и ещё мне вполне хватило гримасы отвращения от самого Гвендика. Значит, бабушка – это жена канцлера. Ну, я так понял, нам не отвертеться от нашего «добровольного» сопровождения Несущей искру?

– Конечно же нет! Я уже почти собралась. Подбираю одежду себе и тебе. И не благодари!

– Спасибо тебе! Добрая женщина! Хоть и в мыслях не было... Пойду и я доброе дело сделаю, намекну слугам, что еды нужно в три раза больше!

– Э! Что началось то? Я ж ем как птичка!

– Да-да, знаю этот прикол! Ладно, скажу, что в пять раз больше!

И в Сергея прилетел образ диванной подушки…

В общем, замок загудел, сборы кипели! Никто больше не спал. Сотар, встретился с Серго в коридорах замка, явно шёл к нему, на предмет уточнить что происходит? Сергей пересказал ему всю имеющуюся информацию, и уточнил, что пока не знает даже направления, ибо это с мальчиком не оговорил. Сотар тоже не засомневался, что ехать нужно сразу же. Видно это только один Сергей не понимал ничего в высоких материях сердечных связей. Хотя… к Лильке бы он бежал, если бы не предостережение Проводника, что всё должно быть от зеленоглазой помощницы. Вот и согласился взять её собой, чтобы точно держать у себя на глазах, а то мало ли, что бывает с зеленоглазыми… То на балкон бегут в портал, то память теряют, то нити видят, но не ведут по ним. Кстати, а он то ведь тоже пока ещё Ругу не видел! Надо заодно и этот пробел исправить!

***

Эми очень порадовалась своей чуйке, что сегодня решила полюбоваться на Ругу. Зрелище и правда было шикарным, это вам не однобокая луна! Это реальная подруга и спутница Угаи, она была хорошо видна, но не светилась так, как наша Луна. Руга была в ореоле собственного сияния. Но подругу не затмевала! При этом Руга путешествовала по небосводу Угаи ещё и по интересной орбите, словно изображала замысловатый танец, кружась и выписывая пируэты. Иногда казалось, что она то приближается, то отдаляется от Угаи. И вот, налюбовавшись, Эми была ошеломлена появлением мальчика, и его приготовлением к дороге, да ещё и с Серго да ещё и её никто звать не собирался! А это ведь её сказка! Её приключение!

Пришлось снова инициативу брать в свои руки и всё самой...

– Эх, надо бы Лильку Сергею то найти! Помню, про его вторую нить. Интересно, а нить мальчика я видеть буду? Рядом С Лианелиной то получалось, а так… И не пробовала ведь. Милимия не помнящая, блин! И когда я сольюсь с ней полностью?

Ещё в первый вечер Великая Говорящая Милимии и Сергею про потерю памяти Эмили пояснила, что это была её идея. И что она хотела этим помочь Милимии – Эмили стряхнутт с себя налет цивилизации другого Мира, и пробудить душу, будучи, словно заново рождённой. При этом, сама девушка будет словно грезить наяву, и по пробуждению душеньки, просто всё, что было будет помнить. Так и получилось, Эми словно сон видела, была при этом безучастна и безмятежна, словно в коконе. А когда проснулась, знала всё, что было за эти дни и месяцы. Она снова прожила все дни Милимии, поудивлялась тому, что девушка воспринимала, как само собой разумеющееся. Похихикала даже над подозрениями Милимии по поводу Сергея. Но при этом не давала ему знать, что в курсе про его сестренку. Помнила, что именно она должна привести его к ней, но Проводник настаивала, что всему свое время, и пока Проводник не ошибалась ни разу! Время у них есть, правда, жаль Кирюху, он то ведь наверняка там извелся переживая, что Сергея так долго нет. Она то просила год на путешествие. А потому, лучше и ей поторопиться! Если она опоздает, он ведь точно сорвется за ней! Придёт и заберет, не смотря ни на какие препятствия, для её братишки их нет! Может, именно потому дверь портала нашёл именно он? Для него препятствий не было и в детстве! Когда она опоздала домой к ужину, потому, что её мальчишки закрыли в сарае. А она сидела там одна в темноте и плакала. Мальчишки нечаянно, они не знали, что она там, и хотела над ними пошутить, да не заметила, как осталась одна и была заперта. А вот Кирилл её нашёл! Нашёл, и не смотря на закрытые двери, отсутствие ключа от замка и ещё что-то, просто вытащил через щель в стеновых досках, как котенка. Потом встряхнул, убедился, что цела и невредима, и молча повел домой. А дома ничего не рассказал ни родителям, ни остальным братьям. Вот такой у нее был брат.

Глава 53 Волю народу

Переполошив весь замок, и оставив одну огорченную разлукой маленькую дракошку, с первыми лучами Яро небольшой отряд выехал в путь, следуя путеводной нити Гвендика. Было видно его нетерпение и волнение. Поехали, конечно, не втроем. Поехала с ними и охрана мальчика. Теперь они работали не за страх, а на совесть. Господин Гвендик им был теперь дорог и как хозяин и как хороший человек, что спас их и их семьи от гибели. Кстати, Рейкин тоже попал к ним в отряд, чем был неимоверно горд. Хотя случилось это только благодаря тому, что кого-то не смогли найти, а кто-то опоздал, вот парнишке и повезло напроситься и получить разрешение ехать.

Нить Гвендик видел хорошо, несмотря на страх и опасение, что при свете солнца она исчезнет. Иногда он просто легонько задевал её пальцами, чтобы почувствовать всей душой снова эту вибрацию отклика. Кроме него, нить увидела Милимия, периферическим зрением, а вот задеть её она не могла. Кстати, нить была очень объёмной, и это вселяло надежду на недолгий путь.

Из-за того, что конечный путь был неизвестен, пришлось ехать прямо туда, куда указывала нить, не выбирая дороги. Это тоже немного затрудняло продвижение. Но поняли это не сразу, изначально направление и дорога из замка совпали. Сергей решил уточнить, нет ли здесь болот и топей. На их счастье, таких прелестей ландшафта не ожидалось. А когда дорога сделала поворот, углубившись в негустой лесок, Гвендик, запнувшись лишь на мгновение, всё же повел коня чуть в сторону от дороги, следуя указанием своей нити. Спутники не став спорить, отправились следом. Старший в их путешествии «за бабушкой» был самоназначен Серго. Он отправил вперёд дозорных, и уточнил у мальчика:

– Господин Гвендик, может мне сократить дорогу хорошей сказкой?

Хор голосов, в том числе и Гвендика, были ему ответом. Но вспомнив, как началось их с Милимией «путешествие» в замок Гвендика, решил уточнить:

– А с пути не собьемся? Не нужно ли следить за направлением движения?

– Нет, я буду четко следить за направлением, за это не переживай.

Уверил его Гвендик.

– Хорошо. Тогда, сказка будет тоже про путешествие. И вместе с нами в него отправляется мальчишка Нильс…

Да, дорога пошла намного веселее, правда, периодически Серг уточнял у мальчика, правильно ли они едут, и каждый раз получал утвердительный ответ. Хорошо, что не смотря на отсутствие дороги под копытами лошадей, ехать было всё же возможно. Речек не попадалось, а ручейки были совсем небольшие. Сергей попытался выяснить у охранников, не знают ли они, что находится в том направлении, в котором они двигаются. Но те на это только пожимали плечами, если по дороге ехать, то там городки и потом столица, конечно же, а вот если прямо…

– То карты нету… Эх, что ж так не везет?

– Везет! – Отозвался собеседник. – Не пешком же идём! А так было бы дольше и труднее.

– Ну, это да!

Хмыкнул Серго, и продолжил про Нильса с дикими гусями, что тоже, в некотором роде везли…

Вскоре, после обеда, их путь снова вернулся на дорогу, но какую-то другую, ведь местность никто из охранников не знал. Следовательно, никто не мог сказать, куда же она их приведет, и как долго ехать до какого-то населенного пункта. С ночлегом решили просто, как стемнеет, они приглядят себе полянку и устроят ночлег там. Хоть мальчик очень переживал, что за время сна его нить исчезнет, предлагал ехать и в ночи. Убедить его не поступать так опрометчиво было сложно, он словно вернулся к поведению, присущему ребенку или подростку переходного возраста, что не могут услышать доводы разума. Только под напором огромного количества аргументов против ночного путешествия удалось отговорить Гвендика от продолжение пути. Тогда он приказал, именно приказал, будить его, чтобы снова оживить звон нити. Когда лагерь был уже разбит, и все свободные от дозора, наслаждались неторопливым ужином, а кого-то уже и сон сморил, Яро таки собиралось опуститься за тумен. Тут оживились дозорные, что прибежали с одной из сторон. Из их доклада стало ясно, что по направлению к ним движется небольшой отряд. Путники сгруппировались для обороны и охраны Господина Гвендика, пара ребят спрятались в близлежащих кустах в засаде, но в целом никто агрессии заранее не проявлял. Всё же дорога была действующая, и любых путников на ней так же могла настигнуть ночь. Серго переживал, что они встретят разбойников. Ждать пришлось не долго. На полянку, облюбованную нашими путешественниками, въехал совсем небольшой отряд из пяти человек. Они были немного сбиты с толку, не ожидая встретить тут других людей, да ещё и дроу и эльфийку. Не спешившись, они что-то обсудили со своим главным, и решили видно продолжить свой путь. Молча отряд покинул полянку. Но, как оказалось, ушли они не далеко, просто разместившись на соседней поляне, что нашему отряду не понравилась за её небольшой размер.

Сказок в эту ночь никто не просил, Гвендик уснул раньше всех, чуть ли не с ложкой в руках! Улеглись и остальные.

***

Утро раннее началось с негодования мальчика! Его ведь никто и не собирался будить ночью из-за нити. Серго приказал дать ему выспаться, аргументировав это тем, что мальчику надо выспаться, иначе он просто не выдержит следующего дня пути.

Негодование пресёк Серг:

– Исчезла?

– Нет, но…

– Вот если бы исчезла, тогда было бы о чём говорить. Еди́м и е́дем! Мы же не знаем сколько нам ещё ехать.

Поели быстро, и так же быстро собрались. Дольше влезали на лошадь Серг и Милимия, всё же привычки к долгим путешествиям на лошадях у них не было. Ну, покряхтели и сели таки и они. Но теперь случилась заминка по другой причине. Серго хотел выслать дозорных вперед, но мальчик указывал путь в другую сторону. Небольшая растерянность, но главный по определению пути был Гвендик, поехали в том направлении, обогнули поляну с «соседями» и поехали дальше, но… Не долго! Гендик остановил лошадь, потряс головой и … заплакал, спрыгнув с лошади и упав на траву.

Этого не ожидал от него вообще никто! Серг с Милимией подлетели к нему, боясь, что с ним стряслось что-то нехорошее. Расспросы помогали мало, говорить мальчик просто не мог, его вообще было не узнать в эти два дня! Как подменили парнишку! Дав мальчику целебного отвара от целителя эльфийки, кое как стали разбирать речь мальца. Оказалось, что он увидел, как его нить пропала! Он был безутешен! Вот и куда теперь двигаться и что делать дальше.

Серго просто опешил, он и предположить не мог, что его забота о мальчике приведёт к таким последствиям! Милимия, как только поняла, что же послужило причиной, попыталась увидеть нить мальчика, так же, как видела её в замке, рассеянным периферическим взглядом. Конечно, она постоянно отвлекалась, не могла нормально сосредоточиться, но вскоре всё же перестала отвлекаться и почти… Увидела! О чём и известила радостным возгласом:

– Да нет! Посмотри, вот же она! Ты должен её видеть!

Гвендик мгновенно вскочил и посмотрел на ту, что принесла ему добрые вести. И, о чудо, его нить была на том же самом месте, и такая же, как и раньше – толстая и прочная! И опять вела его за собой, как и раньше! Не сдержавшись, он опять нарочно задел её рукой, прислушиваясь к теплу отклика.

И в это время с полянки послышался радостный женский голос:

– А, вот она где, и как же я могла так ошибиться? Нам туда! Мой мальчик, я иду к тебе. За мной!

И тут же вчерашний отряд буквально вылетел на отряд Гвендика. Дальше знакомая всем просвещённым Землянам «немая сцена». Глаза двоих встретились, а нить, что связывала двоих теперь увидели все, находящие поблизости. Да! Они добрались, они её нашли, а она нашла их!

Дальше, конечно же, были радостные объятья, крики, слова, слёзы из глаз обоих… Просто оба отряда, как только поняли, что цель их дороги достигнута, и потеряшка найден/найдена, просто отошли на маленькую поляну и стали знакомиться. Всё равно, родным людям надо было наговориться перед дорогой.

Серго надеялся, что бабушка Гвендика тоже соберется в путь, но даже не думал, что так споро. Хотя, она ведь ждала и мечтала об этой встрече целых шесть лет, одиннадцать месяцев и четыре дня! И она то, в отличии от внука не знала, что случилось с мальчиком, что к нему пролегла эта нить, которую явно он так усердно затрагивал. Она даже боялась, что с мальчиком что-то случилось, и потому стремилась к нему всё быстрее подгоняя лошадей и охрану. Даже выехала с теми, кто успел собраться и слушать ни о какой карете не хотела! Она же так ждала… Справедливости ради, надо всё же уточнить, что она совсем не была старой, выдали её замуж в шестнадцать лет. Родила она в восемнадцать лет, дочь родила Гвендика в семнадцать лет, а Гвендику сейчас было почти двенадцать. То есть дама была в самом расцвете сил. И почему бы ей не передвигаться верхом? Она же не изъеденный Скредией желчный канцлер, что довел себя до вида семидесяти летнего старика, кстати, и они бывало выглядели лучше в свои годы.

Через небольшой промежуток времени, путников окрикнули внук и бабушка. Сначала господин Гвендик позвал Серго и Милимию, чтобы представить их своей дорогой бабушке. Та уже пришла в себя, и оба выглядели необычайно радостными и успокоенными.

– Разреши представить тебе, моя дорогая бабушка, моих самых дорогих друзей: дроу Серго, собирателя сказок из Священной Рощи Мрик, и эльфийку Милимию из Священной рощи Циа. А это, моя бабушка, Веалина из рода Свентьяров.

– Очень приятно познакомиться с той, что так дорога нашему другу Гвендику.

Серго и Милимия совершенно не знали, как надо вести себя в этой обстановке, потому только почтительно склонили головы в знак приветствия.

– Бабушка, они самые странные дроу и эльфы, что ты когда либо видела, но сама Угая отметила эту пару своим вниманием, и это именно они спасли Мир Угаи и всех нас! После, как и договаривались, я расскажу тебе всё подробнее, а сейчас нам лучше поспешить, ведь ехать нам в замок до самого вечера, а хотелось бы прибыть ещё засветло, чтобы не ночевать ещё одну ночь в лесу.

– Всё верно, мальчик мой. Едем. По дороге ты мне многое сможешь успеть рассказать.

Обратный путь занял меньше времени, так как люди из свиты бабушки Гвендика отлично знали эти места и дороги. Сориентировавшись, они вели их езжеными дорогами, на которых седокам не приходилось выбирать каждый шаг лошадям, из опасения попасть в ямку или нору. Потому доехали, хоть и не совсем прямо, но точно проще и быстрее. Замок же встретил их радостно и тепло, Не ожидали, что само путешествие займет так мало времени. Великое посольство тоже было ещё здесь, в том же составе и с Лианелиной, конечно.

И снова праздничный ужин! Серго не был удивлен тостам, первый из которых был поднят за будущего короля Гвендика Первого, и его регента Веалину из рода Свентьяров.

«Фух, договорился значит, впечатление бабушка мальчика производила хорошее, и главное, относилась к внуку с огромным уважением. Регентом, конечно же быть не захотела, но мальчик объяснил, что от этого может зависеть его жизнь, а потом и жизнь всего королевства. Немного посовещавшись, и подумав, она сказала, что внук может рассчитывать на её помощь.

Дальнейшие дела закрутили Серго и Милимию с Гвендиком в приготовлении к поездке в столицу со скорбными вестями о гибели канцлера великого королевства. И тут вдова была очень даже кстати. А кто же, если не она должна поддержать внука и взвалить на себя всю заботу и дела королевские. В столицу они въезжали стремительно и властно, как те, кто имеют право, а не бедные родственнички из глубинки. Главным лицом процессии был Гвендик, тем более лизоблюды деда его знали, как правую руку канцлера и его протеже и наследника. Быстро и легко получилось попасть в королевскую резиденцию, что давно уже стала и «домом» канцлера, все самые главные точки принятия решений бабушка занять помогла, и это всё без объявления канцлера мертвым. Чтобы никто ничего не сумел сделать. А дальше господин Гвендик, найдя все нужные документы, распоряжения и регалии власти повелел собрать, пред его светлые очи, помощников и распорядителей. Заранее были распределены все роли, написаны указы и распоряжения, ведь бабушка, а теперь регент, отлично знала всю кухню, всех людей у трона, все, что творилось в столице, несмотря на то, что жила довольно далеко от нее. Ей строго на строго было сказано, что если она только посмеет наладить хоть какую связь с внуком канцлера, или с одним из королей, то канцлер просто убьёт Гвендика. Усомниться в его словах она не решилась, и даже издали не могла следить за жизнью дорогого внука. Но канцлера из вида не упускала.

На заседании в узком кругу, важным персонам было поведано о внезапной и преждевременной кончине дорогого им всем канцлера от рук разбойников банды Балки. И что теперь дела будет вести преемник и наследник канцлера, его родной внук Гвендик Первый. По причине малолетнего возраста регентство над ним возьмет на себя его родная бабушка, а так же жена канцлера Веалина из рода Свентьяров.

На этом месте, конечно же все загомонили, минута с момента оцепенения от новости о гибели канцлера была мальчиком очень точно использована для донесения самой важной информации и престолонаследии и продолжателе династии королевских кровей, по велению на то самого канцлера Корвила.

Конечно же, не обошлось и без тех, кто попытались возмутиться и засомневаться в словах мальчика о причине гибели канцлера. Слишком многие здесь знали, что Балк был человеком канцлера. На что Гвендик с грустью поведал о последних словах умирающего деда, который обвинял именно шайку Балка, требовал покарать его и найти того, кто это всё затеял. Сказал, что дед указал и где искать доказательства причастности предателя к его гибели, и что наследник обязуется именно этим и заняться сразу после похорон деда и принятия власти. И тогда то не поздоровится тому, кто замыслил и осуществил недоброе по отношению к тому, кто доверял ему.

Так было решено посеять смуту в рядах верхушки шестёрок канцлера.

Вот после этого все переговоры смолкли и все стали с подозрением относиться к своим недавним коллегам по цеху. Вдруг это именно тот предатель, и тогда можно и самому оказаться замазанным в предательстве.

Так же мальчик потребовал приготовить всем свои рекомендации по первоочередным делам. Так все оказались бы занятыми собственным возвышением перед лицом будущего властителя королевства.

А по городу уже к этому времени проехали глашатаи, что раструбили последние новости и о гибели канцлера и о наследнике Гвендике под регентством Веалины из рода Свентьяров, и о похоронах и коронации, после которых простому люду будут устроены поминки. Последние нововведения так понравились тому самому простому люду, который теперь точно был за Гвендика и регента, что лишили верхушку власть имущих какой бы то ни было силы уничтожить по-тихому мальчика и регента, заняв место владыки.

Всё это помогали продумать и Серго Эмилией, а вот присутствовать лично они там не смогли, было бы слишком странно появление будущего короля в сопровождении дроу и эльфийки. Тем более, что никого из их народа ни в одном городе так ещё и не было. Все ждали похороны и коронацию. Пышные празднества не нужны были ни Гвендику, ни народу, что и так еле сводили концы с концами, и это новое бремя просто бы рискнул не потянуть. А вот на поминки, как назвал их Серго, решили не скупиться. Надо было сделать так, чтобы народ хотел Гвендика и регента, в лице его бабушки, на троне. Так же подкупили посулами войска. Почву у каких бы то ни было заговорщиков выбили сразу. С матерью и отцом Гвендик видеться не хотел, мотивируя тем, что пока не знает кто является заговорщиком по версии деда. Подозрительность и надежда, вот что витало во дворце, а в народе запускались песни о Гвендике и надежде на мир и процветание. Сытую и счастливую жизнь. И песни начали очень скоро приносить плоды. Их подхватили, такой вид искусства был в новинку, но народу очень понравились простые песенки о добром и славном мальчугане, что скоро принесёт кроме мира братским половинкам королевства, так же Мир с народами рощ, а ещё и свет знаний и доброты, и накормит народ досыта. Уже к ночи следующего дня на всех улицах крупных городов песни пели и знали от мала до велика. Эту работу на себя взяла тайная канцелярия канцлера, что поняла, что с будущим королем лучше дружить, или подвинут! Помогли в этом пара перестановок одних мразей на других. Пока приходилось работать с тем, что есть, то есть, как сказал Серго: «С отбросами сливок, а не со сливками отбросов!» Гвендик мало что понял, но сделал так, как советовал Серго, и не пожалел пока ни об одном совете своего друга.

Конечно, преувеличения в песнях и слухах о нём были, как без этого, самому Гвендику эти песни не нравились, его даже передергивало от слащавости восхваления, но он прислушался к доводам Милимии и Серго, и позволил этим песням уйти в народ.

Глава 54 Земные режиссеры

Эти дни были самыми жаркими и для Милимии. На её долю выпало организовывать, с учетом нововведений, систему работы с детьми в приютах, а так же выискивать и обучать таланты актёрскому мастерству. Конечно, она не великий Станиславский или Немирович-Данченко, но как житель Земли своей эпохи была слишком искушенной в этой науке, по сравнению с жителями средневековья на Угаи, где даже сказок не знали! Да здесь и колыбельных то не было! Некому было петь их младенцам! Родила и понеслась работать дальше. Время было такое. А вот звездочки с актерским мастерством среди деток, что воспитывались эльфами и дроу в приютах, находились! Искали сначала тех сирот и беспризорников, добрые люди подсказали, что надо начать с пригородов и окрестных деревнях. Искали среди тех, кого смогли вывезти из городов вместе с уезжающими эльфами и дроу их помощники, и просто хорошие люди. Конечно же, были и оставались и такие, они понимали, что будет с детьми, как только те снова вернутся на улицы городов. Через друзей и знакомых люди развозили и раздавали их по своим. Теперь Милимии и Гиалин, эльфийке, что курировала опекунские центры в городах людей, оставалось собирать детвору и смотреть кто из них подойдет на для организации театрального кружка. Детки были открытыми, бесхитростными и отлично откликались на все задания Милимии. Здесь оказывалось труднее не взять, чем взять. Очень многие были восхитительно предрасположены к этому виду творчества. Тогда Милимия решила организовать несколько групп, чтобы потом их распределить в разные опекунские центры, с целью и там начать эту деятельность. Были и совсем малыши, они прекрасно могли танцевать очень милые танцы, и были чрезвычайно обаятельны. Наградой малышам были сказки, которые теперь им рассказывала Милимия. В отличии от Серго, у нее сказки получались более душевными и детскими. Дети млели и готовы были долго и сложно отрабатывать любую работу, лишь бы наградой была сказка от Милимии. Великая Говорящая быстро смекнула, что самым важным будет записать за Серго и Милимией все их сказки, и теперь по её просьбе, читай, распоряжению, рядом с Милимией постоянно находился тот, кто записывал за ней сказки, слова песенок, и то, что ему нравилось. Вот такое вот прогрессорство получалось. Ну, какому Миру что было нужно, конкретно этому – спасаться от Скредии, а значит, пробуждать души людей к прекрасному и доброму. А изобретать станки, пенициллин и прочая – прочая, это уже потом. Оружие изобретут сами, с науками и Милимия и Серго мало могли помочь. Потому, делали, что могли.Пока занимались с детками, Милимия придумала и коронацию немного видоизменить, ведь что может быть трогательнее, чем детки, что исполняют танец и под это представление регент выносит и одевает корону на голову короля Гвендика. Затруднение было с музыкой. Но и это Милимия придумала, как решить. Посвятить в этот сюрприз она решила только бабушку Гвендика, чтобы остальным устроить сюрприз. Теперь ей и на сон времени не осталось, но сама же придумала, сама и воплощала.«На Земле высплюсь».Решила она. И с удвоенным усилием принялась готовить детвору к этому действу.Так и пролетело время до тройных похорон. Эта церемония прошла быстро и почти не ощутимо для ребят с Земли. Всё их время было в ожидании коронации Гвендика, приуроченной к его двенадцатому Дню рождения, и возвращением по этому случаю эльфов и дроу в города. Параллельно с хлопотами подготовки к коронации и отработками с детками, Милимия ещё и работала со взрослыми, хотя, чаще совсем молодыми людьми, кого уже смогли отыскать среди щипачей, воров и прохиндеев и подписать на путь исправление через работу актерами. Им грозило отсечение конечности или даже смерть, потому подписались все. Но все ли смогут быть актерами? Это и предстояло узнать Милимии, с Серго. Вот с этим он ей решил помочь, ибо, тот ещё контингент пришёл для работы. Большая часть предстояло именно Серго, но Милимия старалась взять работу с «актрисами» на себя. Какой же это был сброд! Но, глаза у них всё так же горели! Они во всем искали возможности. А когда поняли, для чего их взяли и что от них хотят... Разделились на два лагеря, одни старались сделать вид и смыться, а другие с огромным воодушевлением взялись за отработку. Правда, последних оказалось неимоверно мало. Тогда, посовещавшись, Земляне решились на провокацию. Они разучили со всеми небольшую постановку и организовали выступление среди жителей того поселения, в котором жили и работали сейчас «горе комедианты». Сначала Серго хотел подговорить всех зрителей отреагировать бурными аплодисментами, чтобы подбодрить актеров, а потом... Он передумал! Решил, что лучше пусть будет такой прием, какой они заслужат сами!Ну, что сказать... Конечно жителей загонять вилами не было нужды. И они очень даже хотели и даже смотрели это представление. А потом даже похлопали. Ну, посредственно ребята играли, так то и времени мало и желания... нет. Тогда вторым актом, чтобы не отбить у людей охоту вообще смотреть представления в будущем, выступили Серго и Милимия. Девушке вообще очень понравилось играть, особенно с Серго. Да и публика была такая не искушенная, и такая благодарная!Горе актеров, что отмучили свои роли тоже посадили в зал, рассадив между обычными зрителями, для усиления эффекта. И... представление началось! Бременские музыканты отдыхают! Публика плакала, да что там плакала, она рыдала! Она ржала, она свистела и улюлюкала, она...жила всю историю рассказанную всего двумя актерами! Отпускать их не хотел никто! Да, и те горе – актеры, что уже вроде и видели, как перевоплощаются и играют Серго и Милимия, даже они рукоплескали стоя и просили ещё! На что парочка, поклонилась, и ответила, что:– Следующее представление от них будет только после такого же успешного выступления актеров, что играли первыми.И попросили похлопать еще раз и дебютантам, добавив:– Сегодня у этих ребят, – Снова пригласил Серго на сцену горе – актеров, было первое выступление. Вспомните себя, когда вы впервые что-то сделали своими руками, что-то приготовили сами... Словом, когда вы только начинали свой рабочий путь. У вас ещё мало что получалось, но постепенно вы научались и опыт помогал вам работать всё лучше и лучше. Так давайте поаплодируем им за то, что они начали, и дальше будут научаться и будут прекрасными актерами, которым вы будете так же аплодировать и ждать каждого их выступления с огромным удовольствием.И все действительно очень тепло аплодировали и поприветствовали будущих актеров. Актёры прониклись, актеры поняли, актеры захотели быть такими же успешными, как Серго и Милимия. Они захотели славы. Глаза их теперь горели азартом, они все стали работать не на сто процентов, а и ещё чуть-чуть! Более того, ребята немного внесли азарта соперничества, сказав, что есть главные роли, а есть второстепенные, и немного остудили пыл, уточнив, что есть ещё амплуа самого актера. Короче, работа закипела. А когда актеров стали узнавать на улице деревеньки и спрашивать, когда же будет новое представление... Пришлось и приземлять звездунов. Земляне работали и притчами, и примером, и даже иногда порицанием, и страшнее всего была угроза отлучения. В углу поставили страшный черный стул, куда отправится провинившийся и будет там сидеть и смотреть, как заслуживают славу его конкуренты и коллеги. Прониклись все! Стул пустовал и покрывался пылью.Конечно же нужны были не только актеры, Серго и Мили присматривали и тех, кто потянет в дальнейшем режиссуру. И такие нашлись! Одну девушку, настолько хорошо проникшуюся в суть работы, Милимия забрала к деткам. Та сначала артачилась, ну кому захочется теневого образа, вместо блистания на сцене? Но Милимия уговорила её тем, что это значит творить! И режиссеров так же будут очень ценить, ведь без них актеры лишь кучка талантов! И вот, первый режиссер детского театрального кружка приступила к репетициям первой сказки.***Время пролетало быстро. Земляне играли в верю – не верю с будущими актерами, а Гвендик тоже не скучал... Не успевал, по крайней мере. Всё его время было занято познанием что и как работает. Бабушка, как и обещала, была рядом, помогала и подсказывала о том, что упускал мальчик, пригласила мудрых наставников, в качестве консультантов. Гвендику очень понравилась эта должность и он ввел её официально в своём королевстве, но помнил о возможных кознях всё же старался прислушиваться к себе, получая ту или иную информацию извне, а особенно от людей, что от него зависят. Милимия как то обронила с диалоге с Серго:– Ищи того, кому это выгодно.И мальчик очень хорошо запомнил это изречение, осознав всю его глубину и мудрость. Вообще, он давно уже завел себе отдельный фолиант, маленький, как подсказал Серго назвав его «блокнот», и записывал туда такие изречения, что слышал от эльфов, дроу и людей.Со временем Гвендик стал замечать, как приходит напряжение от общения с кем-то или в какой-то момент. Ум у него был пытливый и он быстро сопоставив факты с удивлением осознал, что он понимает, когда ему врут или не договаривают. Как к нему относится тот или иной человек. Это ошеломило мальчика, но поделиться было не с кем... Хотя!– Лианелина, слышишь ли ты меня?– Конечно, Король.– Может ли быть так, что я чувствую, когда мне врут, или что думают обо мне плохо?– О! Ты быстро догадался! Молодец! Это тебе подарок от Угаи. Но она сказала ничего тебе не говорить, пока ты не догадаешься сам. Поздравляю! Владей. Пока в тебе будет Жива, у тебя будет этот дар Угаи.– Спасибо! Спасибо огромное и тебе и Угаи! Я не подведу!***День коронации приближался, и Гвендик ждал его с большим нетерпением, ведь для него должно было случиться два важных аспекта – сама коронация, конечно. Здесь ему очень хотелось, чтобы это быстрее прошло и стало чуть спокойнее, что этот этап был уже позади и завершен хорошо.А вторым было то, что приедут его друзья, по которым он очень скучал. И здесь не только были важны сказки, которые тоже хотелось снова слышать в исполнении Серго, а просто душевная беседа с ребятами. С ними можно было быть настоящим! С ними можно было бы пошутить и посмеяться. И хоть Гвендик и раньше был один, но именно потеряв возможность общаться с друзьями, он понял, насколько здорово, когда есть друзья. Ну, не было раньше и не было, а теперь там было пустенько. Радовало присутствие бабушки. Ей он рассказал свою жизнь, поделился тем, что было важно, и пересказал все сказки, что рассказывал ему Серго.В свой День рождения Гвендик проснулся необычайно рано, чему не обрадовался, но пришлось вставать, дел то было запланировано очень много. После завтрака началась подготовка к церемонии, начали приезжать первые важные гости. В числе таких и были посольство эльфов и дроу из Священной рощи Циа, и ещё одной ближайшей, Священной рощи Лоу. Им Гвендик самолично отправил приглашения, вот они и прибыли, и засвидетельствовали свое почтение. Знать недоумевала. Не было раньше принято так обходительно обращаться с эльфами и дроу. Им раньше, конечно, никто в глаза не хамил, но за глаза... И тем более, их раньше так приветливо не встречали и не привечали ни на каких мероприятиях. Скорее это было, как с надоедливым, но сильным соседом, вынуждены были терпеть. А Гвендик задал совсем иной тон этим отношениям, и знати было чем заняться – они гадали, к чему это приведет, и что же за этим всем стоит. Знать, кстати, была из обоих королевств. Теперь им предстояло снова учиться жить в едином мирном пространстве, с управлением из центра, от короля Гвендика. Конечно, не все были этим довольны, кого-то ждало и понижение в чинах. Но тут ничего не поделать. Всё же, это больше народ устал от вражды и склок братьев. А многие чинуши были рады тогда, но теперь наступал конец и этому. Сама церемония, как и планировалось, не была чрезвычайно пышной, но благодаря стараниям Землян, она была очень зрелищной. Гвендик стоял на площади перед дворцом, на возвышении и немного в отдалении ото всех. Одет он был в камзол цветов, что объединяли оба королевства и символизировали воцарившееся снова единение. Регент, и по совместительству, его бабушка стояла невдалеке от него. Её платье, в тех же цветах, что и у будущего короля единого королевства, украшала лента через плечо, говорящая, что она представляет законность власти малолетнего внука. Приглашенные музыканты тихо... исполняли некую мелодию, ненавязчиво, но торжественно. Все гости стояли полукругом с одной и с другой стороны от возвышения или некого постамента с Гвендиком и регентом, оставляя проход по центру открытым. В отдалении были богатые горожане и дальше беднота, которой посчастливилось попасть на мероприятие. Посольство Священных рощ стояло немного особняком, пока знать решала, как себя вести с ними. И вот музыка стихла, стихли и все разговоры, ведь раздались зычные, четкие команды и на площадь перед возвышением церемонно прошагал одинаково одетый и ровный (ну, насколько смогли) строй новой гвардии будущего короля Гвендика Первого. Они прошли по свободному центру, выполнили команды с поворотами, чеканя шаг и равняясь на своего почти уже короля. Зрители внимали. Это было очень зрелищно и непривычно. Но очень понравилось публике. После исполнения команд и перестроений, строй разделившись на две колонны, и выразив приветствием к каждой из групп, собравшихся для это коронационное действо, проследовал влево и вправо от Гвендика, выстроившись там эдаким почетным караулом.И не успели зрители выдохнуть и поделиться с рядом стоящими зрителями своими впечатлениями, как на площадь впорхнули и поплыли девушки в легких и торжественных платьях, но они не чеканили шаг, они практически плыли мимо потрясенных зрителей, ведь шагов их было не видно, а движения завораживали. Дойдя до определенного места, девушки встали в красивом построении и...запели. Как же торжественно и завораживающе звучали чистые голоса девушек в этот день. Исполнив эту красивую песню, девушки переведя дух, тут же запели другую, чуть менее торжественную, но воспевающую важность сего действа, и повинуясь этим голосам и словам красивой песни, на площадь выбежали ребятишки, они были все одеты в одинаковые наряды и выделывали красивые плавные движения. Публика замерла от восторга, они не могли оторваться от этого зрелища. А малыши, что и ошибались немного, но очень старались, вели свою партию очень искусно. В завершении песни и красивых движений малышей, на площадь прошествовала парочка деток ещё младше, в руках у них были корзиночки с лепестками цветов, и они старательно их рассыпали, отмечая некую дорожку для тех, кто шёл следом – девочка и мальчик, одетые в цвета мундира Гвендика. Они очень торжественно несли подушечки с регалиями королевской власти. Их сопровождал распорядитель мероприятия. Процессия подошла и заняла свое место между регентом, Веалиной из рода Свентьяров и почти королем Гвендиком Первым. И коронация началась. Были речи некой клятвы своему народу, что написал Серго с Милимией совместно с бабушкой Гвендика ещё по дороге в столицу. Слова клятвы регента, и слова клятвы народа, что читал распорядитель, а весь народ в едином порыве выкрикивал в нужных местах «Клянемся». Потом были торжественные речи от посольств Священных рощ, приглашенных важных гостей от родов и кланов...Но Серго этого уже давно не видел и не слышал. Его взгляд был прикован к маленькой девочке, что стояла сейчас рядом с королем Гвендиком Первым и держала в руках маленькую пурпурную подушечку. А в голове его звучало:– Лилька, моя Лилька! Я нашёл тебя! Лилька! Ты же такая же, как была там! Спасибо! Я нашёл её! Я нашёл!