Я Гордый часть 4

Глава 1

Я Гордый

Часть 4

Глава 1

— Привет, Сергей, я тебя ждал, — заявил сидящий слева от костра мужик, сверкнув на меня черными провалами глаз.

— Прямо-таки ждал? А я все не иду и не иду? — усевшись напротив него, я поерзал задницей по жесткому бревну. — А второй участник встречи где? Мне четко сказали, что на вечеринку оба приглашены. Обманули доверчивого меня?

— Ты про Светлого? — он улыбнулся, показав кучу острых зубов. Кого-то он мне напоминал, но вот кого... — Так они не любят отвлекаться от своих дел. Все занятых из себя корчат, важничают почем зря.

— А ты, значит, любишь?

— Не особо. Но ради такой встречи пришлось внести изменения в свой график.

— Ну давай тогда, жги.

— В смысле? — не понял он.

— Ну, не знаю. Соблазняй вечной жизнью, на все готовыми тянками, золотом-брильянтами всякими. Властью над телами и умами смертных. Откуда я знаю, как вы вербуете своих сторонников?

— Вербуем сторонников? — заржал он и между его зубов мелькнул длинный язык. — А зачем нам это?

— А вот сейчас я не понял... Ты что, пришел просто посидеть у костра и потравить анекдоты? Тогда надо было бухлишка прихватить и мяса, чтобы шашлычок пожарить. А то на сухую как-то хреново разговор идет.

— Ага, почти угадал. Устал, знаешь ли, а тут такой шанс развеяться, да с умным человеком пообщаться.

— Умным меня еще никто не называл, но за комплимент спасибо. И что у нас на повестке дня, кроме завоевания мира?

— Да он уже и так наш, — отмахнулся он. — Чего его завоевывать?

— Чой-то ваш? По непроверенной информации, вас из него изгнали Светлые боги, предварительно набив морду.

— Это они так говорят.

— А по факту все иначе? Ну не знаю, я склонен им верить. Видал я, как все повернулось, когда вы хозяйничали на Земле.

— Ну да, пропаганда Светлых во всей красе. А что было после, они не показали? Ну конечно же, нет. Зачем портить красивую, но банальную картинку, где Тьма — это зло, а Свет обязательно добро. Книг о дихотомии добра и зла написаны миллионы в тысячах миров. И никто, поверь мне, так и не смог понять, что это такое. Мир не делится на черное и белое, в нем сотни оттенков. Вспомни ваше любимое понятие «Инь-Ян». Оно, как ничто другое, отражает сути света и тьмы, потому что одно не может существовать без другого.

— Слышал я это — убей бобра, спаси дерево. Мол, малое зло — это даже добро, если посмотреть с другой стороны.

— Именно! — обрадовался он непонятно чему. — Против Темных играет наш образ, и люди именно так привыкли нас воспринимать. Мол, в темноте происходит все самое плохое. Ага, как же! При свете дня горьких слез проливается не меньше, как не меньше случается и бед, но этого предпочитают не замечать.

Можешь мне не верить, но мы не хотим уничтожения Земли. Зачем это нам? Править пустыней без капли жизни? Да, не все было гладко, когда магия была у мужчин, но был баланс. А знаешь, что произошло, когда мы ушли и мужчины перестали быть одаренными? Еще одна война.

Женщины мстили, истребляли всех. Разумно прикинув, что для размножения много мужиков не нужно, они устроили геноцид. Вас вырезали как скот и держали в резервациях. За сотню лет ваше количество сократилось в пять раз. Видя, что происходит, мы смогли вмешаться и дать людям камни, которые помогли создать баланс сил.

Так вот, идеального мира не существует, хотя Светлые утверждают обратное и во всех мирах пытаются его построить. Разумным свойственно бунтовать и идти против правил. Поэтому-то у них никогда не получится прийти к идеалу. Повторю, мы за баланс, а Светлые стремятся править единолично.

— А вы чего хотите? — разговор был интересным. Как-то я по-другому нашу встречу представлял. Думал, будут пугать, угрожать, ан нет. Сидим себе, мирно общаемся. Да и Темный вроде нормальный мужик, даром, что пасть зубастая. Хотя, может, это у них тактика такая — чуть расслабился, зевнул и на тебе — колечко на палец, куча спиногрызов и ипотека до конца жизни.

— А мы лишь хотим вернуть то, что принадлежит нам по праву.

— И погрузить мир в войну?

— Да что ты пристал к этой войне?! -вспыхнул он. — Иногда миру нужна встряска. Сейчас в нем нет гармонии, нет равенства. Вернется магия, вернется баланс — и люди получат право выбора. Творец, создав их, наделил свободой воли, поэтому все они делают сами. Мы не вмешиваемся в их дела, лишь соблюдаем баланс. Пусть всякие злодеи прикрываются тьмой, но это лишь слова. В каждом из вас живет светлая и темная сторона, и на какую сторону встать, каждый решает самостоятельно. Поверь, мы к этому никакого отношения не имеем.

— Ну да, вы прямо белые, в смысле, темные и пушистые, а на вас клевещут белые и лохматые.

— Я ничего не пропустил? — рядом со мной возник... Блин, я в шоке! Блондинчик в синем трико и маске, за плечами которого гордо развевался красный плащ, гармонирующий с красными же труселями. На груди буква «S»... — Режиссер задолбал! Последнюю сцену четыре раза переснимали.

— Ты Супермен? — охренел я.

— Ага, только автограф не проси — ручку забыл.

— Я не понял, ты, Светлый бог — актер?

— Бог? — непонимающе моргнул он. — А-а-а, вот ты о чем... Нет, я не бог, а его апостол. Прямую силу бога ты не выдержишь, помрешь сразу. Со смертными он общается через нас. Че, как сам? — стукнулся он приветственно кулаком с Темным.

— Тяжко. Энди совсем с катушек съехал со третьей частью. Уже три раза сценарий переписывали.

— Ты Веном! — ткнул я в него пальцем, наконец-то вспомнив, где его видел.

— Мы Веном, — облизнулся он. Ну прям точь-в-точь как в фильме. Ла-а-айк!!! Обожаю этот фильм!

— Так что, выходит, все апостолы богов — актеры?

— Почему это все? — обиделся Супермен. — Только самые талантливые. Типа нас.

— Крутя-я-як!!! А на съемки к вам попасть можно?

— Не, ты ж между мирами прыгать не умеешь, так что не вариант.

— Жаль. А то я бы в массовке поучаствовал.

— Люблю фанатов, а еще больше фанаток, — кивнул Веном.

Что сказать, наш человек.

— Так, о чем это вы? Давайте побыстрей, а то у меня перерыв всего час, — заерзал нетерпеливо Супермен.

— Темный пытается перетянуть меня на свою сторону, — сказал я.

— Ну так иди, — сломал шаблон Светлый. — У них и бухло лучше, и бабы доступней.

— Сомневаюсь. Он же меня убить хотел.

— Клевета! — взвился темный. — Это демоновы отродья выслужиться захотели! Правильно их грохнули. Силой клянусь, что я их не посылал.

— Типа, я должен поверить? Ну ладно. А чем нас порадует светлая сторона? Я ж вроде Гордеев, а мы как бы против всякой тьмы.

— А чего хочешь? Ну, чего тебе не хватает по жизни? — поинтересовался Супер.

— Не, так не пойдет. Ты огласи весь список плюшек, а я выберу.

— Так тебе Лихобор вроде как уже вручил, что ты хотел.

— Это я хотел тогда, а вот сейчас уже не знаю, чего хочу.

— Какие нынче привередливые последователи пошли, — пожаловался он Темному.

— И не говори, — тут же отозвался он. — Раньше за идею на костры шли. А сейчас им блага мирские подавай.

— Ой, вот только не надо мне того этого. Будто вы снимаетесь в фильмах за идею и не гребете там деньги лопатами.

— Любой труд должен быть вознагражден.

— Вот и я о чем? Давайте, вознаграждайте, а я выберу.

— И что тебе предложить, если у тебя все и так есть?

— Во-о-от, и тут мы подошли к самому вкусному — что нужно человеку, если у него есть все?

— По моему опыту, до хрена чего, -мрачно отозвался Темный. — Правда, чего именно до хрена, он обычно и сам не знает.

— Значит, вам нечего мне предложить, да? Тогда вопрос в тему — на фига вообще что-то предлагать? Говорю сразу — я против Темных. И не потому, что я за Светлых, а потому что много крови вы мне попили и настроение не раз испортили. Но я и не за Светлых, потому как их пассивность, прикрытая невмешательством, очень бесит.

Так что, раз вы все тут такие крутые актеры, буду отыгрывать Гендальфа Серого. Только бороду отпускать не буду, даже не просите. И посох тоже таскать — он тяжелый и неудобный. Зато я могу громко крикнуть — ТЫ НЕ ПРОЙДЕШЬ!!! — и грозно сверкать глазами.

— Талант, несомненный талант, -похлопал в ладоши Темный, пока я кланялся восхищенной публике.

— Смертный, отмеченный богами, в свободном плавании? Я о таком и не слышал. Не боишься, что обеим сторонам это не понравится?

— Пуганый уже, — отмахнулся я. — Да и что вы можете сделать? Нашлете на меня своих слуг? А толку? Ну, грохнут меня — и все придется начинать заново. А так непредсказуемый фактор в вашей игре привнесет чуточку неожиданностей.

— Да будет так, — подумав, встал Супермен. — Отныне ты сам по себе.

— Да будет так, — поднялся следом Веном. — Мы больше не вмешиваемся. Но за людские дела я не отвечаю. Охоту на тебя объявили не мы, а значит, выкручивайся сам.

— Да будет так!!! — тоже разделил я торжественность момента. — А как мне домой добраться? И вообще, я бы с вами еще посидел в каком-нибудь кабаке. Нормальные же мужики, че?

— Да добраться легко. Пойдешь прямо, увидишь светящийся круг, задумаешь место и окажешься там, где хотел. Только правильно подумай, а то были, знаешь ли, прецеденты. А насчет посидеть... Светлый?

— Я за, но вот со временем беда. Лады, что-нибудь придумаю. Надавлю на режиссера, а то совсем заездил. На связи, если что, — кивнул он и растаял в воздухе.

— Ну, и что скажешь? Как тебе сильнейшие сущности этого мира? —Темный был чем-то очень доволен.

— Не впечатлили, если честно. Думал, будете пугать или угрожать, а вы нормально так расклад дали и даже друг с другом не поругались ни разу.

— А чего нам ругаться? А, ну да, вы же считаете, что раз мы воевали, то, значит, враги?

— А как иначе то? Не думаю, что у ваших обид есть срок давности. И да, Темный, без обид, но при любом раскладе, я, когда начнется заварушка, буду за Светлых. Не потому, что их прямо так люблю, а потому что мой мир устраивает меня таким, какой он есть. И я не хочу ничего менять. Так что, если что, извиняй — буду бить сильно, но аккуратно. Ну, и колокол прихвачу на всякий случай.

— То поле боя, а то обычная жизнь. Нет, нагадить друг другу — это запросто. А вот так, махая оружием и швыряясь магией — это никому не нужно, по крайней мере, сейчас. Все плетут интриги, вербуют сторонников, завлекают к себе разными плюшками.

— Не понял, а чего это вы меня не завлекаете? Как-то даже обидно стало.

— А тебя бесполезно, — махнул он рукой. — Ты уже выбор сделал, да и не дадут Светлые тебе соскочить.

— Тогда к чему вот это все? — обвел я рукой окружающее.

— Встретиться хотели, поговорить, нащупать точки взаимодействия. Ну и посмотреть, что ты за перец.

— Жгучий, — ухмыльнувшись, кивнул я.

— Пикантный, — усмехнулся он, показав полную пасть зубов. — В общем, как я и сказал — с моей стороны давления не будет, но орден местный на тебя обижен. Да и не только он. Задолбали своими молитвами и воплями. Будто мне делать больше нечего, как нести им слово и дело. Но и не реагировать я не могу — сам понимаешь. Хоть и хреновые, но последователи. Поэтому думай сам. Врагов ты себе умеешь наживать, хотя и друзья у тебя есть.

Все, бывай. Пойду перед сном сценарий почитаю, а то завтра съемки начинаются, а это такой головняк, не поверишь. И насчет посиделок подумаю. Идея мне нравится, да и отдыхать тоже надо. Ты вроде правильный мужик, а значит, споемся.

Махнув в мою сторону лапой, он растворился в воздухе, оставив меня сидеть возле костра в глубокой задумчивости. Его огонь играл, дрова весело трещали, но вот тепла от него не было. Будто он был не настоящим, как и все, что меня окружало. Рука в пламя — и ничего. Правда, когда я высунул руку, она тоже загорелась. А потом хлоп — и пламя будто впиталось в кожу. Я от неожиданности чуть не заорал.

Смотрю внутрь себя и вижу ту же картину — все источники скованы молнией. Но к ним добавился теперь и огонь. И эта сволочь стала очень быстро расти, лишая меня сил. Но к моему облегчению, старая методика сработала, и тот, запертый внутри, очень обиделся. Попытавшись разрушить стену, несколько раз ударился об нее. Поняв, что фиг чего получится, затих, явно замыслив какую-то пакость. Поставив себе заметку внимательно за ним следить, я вернулся обратно.

Вот говорила же мне мама, не суй руки куда не надо! Так нет же, не послушался. Вытерев трудовой пот, я сообразил, что теперь во мне сидят все четыре стихии и с внешними их атрибутами можно распрощаться. Но возникал вопрос — а что там с моими живыми источниками? Они-то говорили, что моя магия иная, и я не смогу швыряться всякими сосульками и прочим. А я могу, да еще как.

Правда, моя магия была все так же физического воплощения, а не эфирного, как у других. В чем разница, я пока не понимал, но думаю, легко это выясню, когда окажусь дома. Моя мама в этом разбирается лучше других.

Покричал им, помахал рукой, но связи с парнями не было. Я их ощущал, но будто очень далеко. Ну и ладно, мне и без них пока вроде нормально. Захотят, объявятся.

А вообще нормально так все прошло, несмотря на пугание той парочки. Темный и Светлый оказались не такими, как их малюют. Хотя, я не мог исключить, что это была лишь игра с целью... А вот с какой, фиг его знает. Тянками не соблазняли, вечной жизнью тоже. Да вообще ни фига не сделали, чтобы смутить мой неокрепший ум! Как-то даже обидно. Только что тебе внушали, что ты избранный, а по факту оказалось, что ты на хрен никому не нужен. Кругом обман.

Ладно, хватит сидеть, пора двигаться дальше. Куда они там сказали идти? Прямо, пока не увижу портал? Встал, хрустнул затекшей спиной, повертел головой в поисках какого-нибудь сувенира — но, кроме деревьев, вокруг ничего не было. А жаль, могли бы хоть плохонькую лавку соорудить для таких целей. Я бы чего-нибудь девчонкам прикупил.

Кстати, о них — надо торопиться. Представляю, что они подумают, когда войдут ко мне — кровь, кишки и меня нет. Истерики будет полный вагон. Хотя, им пора бы привыкнуть, что меня постоянно похищают. Да и мне тоже.

Обнаружив тропинку, я отправился по ней прогулочным шагом, насвистывая мотив из неприличной печенки, а после, так вообще, стал орать ее во весь голос, дабы разогнать пугающую тишину неправильного леса, в котором даже птицы не пели. Хотя, какие на хрен птицы, если ночь на дворе? Ну, совы могли бы тогда для приличия поухать где-нибудь в отдалении...

Немного покружив, я вышел на поляну и замер в нерешительности. Портал, находящийся в центре, светился ровным светом, вот только в него то входили, то выходили неясные тени разных существ, среди которых людей, как мне показалось, было меньше всего. Деловито шастая туда-сюда, они не обращали друг на друга никакого внимания, хотя явно видели тех, кто рядом. Одна дамочка весьма экзотической наружности с травой вместо волос мне даже подмигнула, а после исчезла в портале.

Продумав, что это нормально — не я же один тут такой важный, ну, и Межмирье — вроде как перекресток всех миров, я, сжав яйца в кулак, двинулся вперед, желая поскорей с этим закончить, а после убедить себя в том, что мне это приснилось.

Шаг в круг, короткая вспышка, перед которой я как можно точнее представил свою комнату — и вот я на месте. За окном ночь, значит, прошло не так много времени с моего исчезновения. Свет я включать не стал, а тихонько пробрался наощупь в душ, смывая с себя усталость и сегодняшний день. Ну а после, обессиленно рухнув в постель, просто вырубился.

И конечно же, я не подумал о самом главном — а где следы драки? Сюрприз ожидал меня утром, но пока я спал, даже не подозревая, какую грозу принесет мне следующий день....

Глава 2

Глава 2

Рев будильника, про который я совершенно забыл вчера, разбудил меня, будто пробив голову током. Зевнув, я увидел, что уже семь тридцать утра и вроде как надо подниматься и идти учиться. Хотелось еще поваляться, но я не стал. Наоборот, резко вскочил, сбрасывая сон. Пара наклонов, приседаний — и тут я застыл, как в голову ударенный. Моя комната... она была чистой!

Так, стоп. Когда меня похищали, я точно завалил, как минимум, одного нападавшего. Плюс в процессе драки разнес стул, похожий на тот, что спокойно сейчас стоит целенький возле стола. И окно было нараспашку... Где следы, я вас спрашиваю?! Быстро убрались и свалили? Ой, не верю. Задница ощутимо напряглась, чувствуя неприятности.

Метнулся в душ, потому как ночью сильно пропотел, собрал тетради — сегодня вроде теория, и лекции никто не отменял, и наконец сообразил включить браслет. Который, впрочем, сразу испуганно вырубил, потому как он тупо завалил меня сообщениями, начав беспрерывно жужжать и закрывая мне всплывающими оповещениями всю голову.

Обратил внимание на шмот, разбросанный по полу — не-а, все было взаправду, потому как такого я в реале не носил. И что с ним делать? В принципе, в качестве доказательства моего рассказа сойдет. Черт, голова совсем не соображает! Но разберусь с этим потом. Быстро надеваю форму академии и направляюсь к двери.

Выхожу наружу — и нос к носу сталкиваюсь с Ольгой. Получаю сильный удар в грудь и влетаю обратно в комнату, снеся по пути стоящий стол.

Следом за ней в комнату врываются Лиза с Любой. Черт, расслабился и пропустил банальную атаку! А если бы в меня магией зарядили? Эх, расти мне еще и расти. Помню, один из императоров моего старого мира даже к супруге в постель ходил в окружении охранников, так боялся покушений. Даже от тени шарахался. Правда, потом все равно помер от несварения желудка, но это частности.

— Ты где был?!! — Ольга явно на грани истерики, медленно идет ко мне. Принцесса изволит гневаться. Прям валькирия. Залюбовался даже.

— Пиво пил. Вроде только сели, -попытался пошутить я, тем временем прикидывая пути отступления. Вроде ни в чем не виноват, но эти уже меня заранее осудили и слушать точно ничего не будут. Бить их нельзя — вроде любимые, но и поддаваться не следует. На конструктивный диалог они явно не настроены и любые слова сейчас точно бесполезны.

— Неделю?! Ты бухал неизвестно где неделю?!! — орет она.

— Какую на хрен неделю?! Меня не было максимум пару часов! —возмущаюсь я. А холодок от осознания того, что она говорит правду, ненавязчиво пробирается под кожу. Все несуразности в комнате встали на свои места. То-то эти актеры так торопились побыстрей свалить. И ничего же не сказали, не предупредили, гады!

А если бы, пока меня не было, сюда кто-нибудь заселился? Появляюсь я, такой весь из себя в славянском прикиде, а тут красотка в неглиже рассматривает себя в зеркале. Вот это был бы номер! Хотя, да, мне бы это понравилось. Насчет нее не уверен, но тоже, думаю, бы зашло. Не каждый день в девичьей комнате появляются красавчики вроде меня.

— На дату в браслете посмотри, бестолочь! — говоря все это, она подбирается ближе, думая, что усыпила мое внимание.

Но я четко контролирую обстановку и не позволяя зажать себя в угол, чуть смещаюсь к окну. Выпрыгну — и фиг поймают!

Включаю браслет, отмахиваясь от вновь запиликавших оповещений, смотрю на дату. Замираю, охренев от увиденного — и это было моей ошибкой. Пока я пялился на время, упустил из вида на мгновенье Любу с Лизой, а они зашли мне за спину, отрезая меня от окна. Меня реально не было неделю!!!! Это как так то? Значит, догадка верна.

— Где ты таскался, гад?!! — обрушивается на меня удар. Уклоняюсь.

— Подлый изменщик!

Нырок под руку, кувырок через кровать.

— Кобель похотливый!

А вот это обидно! Я ж ни с кем и ни разу за эту неделю. Даже похвастаться этим хотел, да поздно, видать. Не убедить их в моем недельном воздержании. Отвожу ногу Ольги, метящую мне по самому сокровенному, и смещаюсь в сторону двери. Режим скользкого угря активирован.

— Иди сюда и прими наказание, как мужчина.

Ага, как же! То есть, стой и получай по морде. Да фиг. Не для них я брился и наводил красоту. Хотя, их гнев мне понятен и приятен — волновались все-таки, но становится грушей для битья я не согласный.

— А за что наказывать собрались? За то, что я выжил? Или вернулся? Или чтобы потешить свое эго? — задал я вполне логичный вопрос, от которого они остановились. — Или типа показать — бьем, значит, любим? Ну, так идите, и я покажу вам, как сильно вас люблю, -сжав кулаки, я встал в пафосную стойку боксера и даже демонстративно сделал пару ударов по воздуху. — Ходи ко мне. Гули-гули.

— Где ты был? — уже гораздо спокойней спросила Ольга.

— Сам не знаю. В другой мир попал вроде. Пообщался там с крутыми супергероями, посидел возле костра. По моему времени всего пару часов, наверное, прошло, а тут, оказывается, неделя. Ночью вернулся.

— Бред, — села она на стул. — Ты сам себя слышишь?

— И даже слушаю, в отличии от вас. Спросили, я ответил. А верить или нет, дело каждого.

— Собирайся, тебя вызывает отец. Я уже отправила ему сообщение, что ты нашелся. Мы всю империю на уши поставили, тебя разыскивая. Чуть войну персам не объявили, подозревая их в мести. В общем, подумай о том, что ты ему скажешь.

— И я вас тоже рад видеть. Будто и не исчезал никуда. Обнимашки не предлагаю, потому как вижу на ваших лицах борьбу между добром и злом. Так что я пошел домой, счастливо оставаться.

Ну и смылся, пока они обдумывали достойный ответ, предотвратив еще одно покушение на меня.

Быстро добрался до выхода из академии. Правда, пока двигался, успел поймать на себе кучу взглядов — и не всегда радостных. Я звезда, че. Если упаду, разрешаю загадать желание.

Транспорт, максимально вооруженный и грозный, уже ожидал меня на входе. Но не успел я юркнуть внутрь, как в него ввалились сестры. М-да, репей нервно курит, глядя на них.

Взревев моторами, мы понеслись по Новгороду, пугая встречных, а я достал бутылку минералки из бара, сделал большой глоток, посмотрел на них и выдал:

— А я теперь могу магичить безо всяких атрибутов!

После чего зажег на пальце огонек, помахал перед ними и потушил.

Но разговор не задался, потому как на меня банально обиделись непонятно за что. Нет, за что, я понимаю, но все равно непонятно. Расстроились, что я живой и даже здоровый, что ли? Иначе с чего бы им сидеть с такими лицами. Даже не обняли, засранки, а ведь я был их готов простить. Обидеться, что ли, в ответ? Не, это как-то мелко. Но душа требует мести за такой прием.

— Слушайте, хватит дуться, как мышь на крупу. Меня пытались убить, я выжил, вернулся — и что получаю вместо радости от долгожданной встречи? Ваши нахмуренные рожи. Не пойму — вы мне не рады? Ладно, Люба с Лизой — их тараканы меня не интересуют, но ты-то, Оля, ты — будущая мать моих детей, чего дуешься? Предлагаю выпить и все забыть.

— Ну да, — голос Любы сочился ядом. — Думаешь, мы станем пьяными и полезем к тебе с обнимашками, а ты воспользуешься этим...

— Остановись, — прервал я ее влажные фантазии. — Во-первых, пользоваться пьяной дамой — дурной тон. Во-вторых, выпить я предлагал не вам, а Оле. Ну, и в-третьих... Да придумайте что-то оскорбительное для себя сами, потому как мне лень.

— Такими темпами... — начала она, но тут сильный взрыв подкинул нашу машину, заставив меня клацнуть челюстью, рухнуть на Лизу, активировать щит и только после этого громко заорать матом.

Удар землей — и крыша машины вылетает, заставив всех сидящих внутри подпрыгнуть. Со всех сторон слышатся неразборчивые крики, звучат громкие выстрелы.

О мой щит разбивается огненный шар, немного меня ослепив. Мимо проносится Ольга со взором горящим. В одной руке пистолет, в другой ледяной меч. К нам подбегает пара воинов.

— Помогите сестрам, — отдал я распоряжение девушке с сержантскими лычками.

— Так точно. Подмога уже вызвана. Нам надо уходить.

— Уходите. Я заберу Ольгу и двинусь следом.

— Но... — попыталась возразить она.

— Исполняйте! — сверкнул я глазами и кинулся вслед за сестрой.

Кивнув, она резво отступила. За ней последовали еще парочка. Кинув взгляд назад и убедившись, что они вытащили Лизу с Любой, находящихся в полубессознательном состоянии, и прикрывая их собой, потащили куда-то между домами. Остальные отстреливались от нападающих, поливая их плотным огнем магии и автоматных очередей.

Как-то не нравилось мне, что Ольга так сильно увлеклась боем. Сестра явно вошла в боевой раж и вряд ли бы послушала меня, только если бы я не применил силу. А мне делать этого не хотелось. У неё на лице играла странная улыбка, а синие глаза сверкали азартом и радостью. Поэтому оставалось только одно, если перефразировать одну известную фразу — не можешь остановить, возглавь!

Подскочив к девушке, что чуть не угостила меня ударом своего ледяного меча, но быстро себя одёрнула, поняв, я решил делать то, что находил вопиющим недопущением: прикрывать ей спину.

Она совершила плавный и невероятно быстрый разворот вокруг своей оси и смяла голову очередного подступающего врага. Повторяя за ней, я переместился, оставаясь за спиной сестры, титановым шариком пробил голову ещё одного и троих располосовал алмазными нитями, укрепив их огнем, что резал щиты как масло.

А дальше...

Дальше началась какая-то магия. Мы с ней оказались на одной волне и действовали синхронно. Не были нужны даже глаза для слаженного сотрудничества. Ольга подалась вперёд, делая пронзающий выпад и удачно пробивая висок дамы в полувоенной форме, а я сместился вбок и подстраховал её, держа одну руку возле талии, чтобы подхватить в любой момент, если тот станет слишком глубоким. Второй же рукой разрядил воздушным кулаком, отбрасывая от нас нескольких воительниц, что решились броситься в рукопашную.

Хитро улыбнувшись, она продолжила движение вперёд, падая на мою руку, уверенная в том, что я её не уроню. Подхватив подтянутое и такое притягательное тело, я быстро, но аккуратно поставил её на ноги, сам же с разворота ногой пнул по голове какую-то женщину, отправив ту полетать. Полёт прекратился, когда уже мёртвое тело врезалось в нескольких идущих позади. Щиты работали на максимум, поглощая магию, но они ничего не могли сделать двум одаренным ранга воеводы. Тем более, что я, думаю, уже его перешагнул.

Сестра сделала какое-то ловкое движение, переместившись мне за спину и резким взмахом прекратила жизнь очередного страдальца. Я же кулаком проломил голову какому-то мудаку, отправив его в мир вечных снов. На инстинктах пригнулся и почувствовал, как девушка использовала меня, словно опору, и перепрыгнув меня, смачно угостила пинком ещё одного нападающего, явив моему немного удивлённому взору самое сокровенное, прикрытое небольшой полоской тонкой кружевной ткани. М-да, юбки академии — это нечто, но отвлекают, ага.

Выпрямившись, выстрелом льда разворотил лицо следующему соискателю на наши тушки. А девушка, продолжая грациозные и хищные движения, начала красиво перемещаться вокруг меня. При этом я часто выступал в роли опоры для того или иного движения, а иногда и помогал ей прыгать выше и дальше, подталкивая. Ну, и конечно, попутно не забывал уменьшать популяцию горе-нападающих.

Это было просто волшебное чувство единения. Я понимал Ольгу с полувзгляда, полудвижения — и она отвечала мне взаимностью. Стоило мне только начать что-то, как девушка это подхватывала и дополняла чем-то своим. Благодаря полученным усилениям эфира, я не уступал ей, а чаще даже превосходил, но сестра компенсировала это великолепным, изысканным мастерством.

Вскоре мои титановые шарики закончились, всё же, даже с тем, что браслет был большим, их количество было ограниченным и конечным, поэтому для дальнейшего боя я создал в руках огненный и ледяной клинок. Мы с Ольгой, словно вихри, прошли по толпе, оставляя после себя лишь изломанные тела.

Спустя долгие пять минут нападающие на улице как-то неожиданно закончились, а ждать нового их поступления было бы глупо. Я молча коснулся локтя своей красавицы и показал головой в сторону пылающих машин и нашей охраны. Та также молча кивнула и быстро направилась к ним. Лишь чуть подрагивающий длинный хвост волос показывал, что адреналин всё ещё плещется в крови девушки.

Добежав до охраны, мы замерли, оглядывая окрестности в ожидании еще одного удара.

— Где сестры? — спросил я охранницу, что нервно сжимала в руках автомат. Очертания ее тела слегка плыли, указывая на вовсю работающий щит.

— Сестры? — непонимающе моргнула она. — С вами же были.

— В смысле, с нами?! Я сказал вашим, чтобы их увели в безопасное место. Куда они направились?

— Все наши тут, — ответила она, и я почувствовал, как у меня задергался глаз.

— Оля, оставайся с ними, — сказал я, внутренне подбираясь.

— А ты?

— А я пойду спасать. Потому как герой. И потому как, похоже, сам отдал девчонок похитителям. Тебе не стоит видеть того, что я с ними сделаю, когда догоню!

Резко вскочив и не слушая ее возражений, я рванул в ту сторону, куда уводили сестер. Если потороплюсь, то, глядишь, и успею.

Ух, как я зол, ах, как я зол! Привет, темная сторона силы! Ща буду карать, возможно, анально и без вазелина.

Забегаю в узкий проход между домами — оглядываюсь, прикидывая, куда их могли увести. Выбор небольшой — передо мной всего две дороги.

Одна под аркой, ведет в соседний двор, вторая на улицу. Шансы, что угадаю — пятьдесят на пятьдесят. Делаю выбор в пользу улицы, логично рассудив, что дорога к дому может оказаться тупиком и им туда не надо.

Эфир в ноги и максимальное ускорение. Щит активирован и усилен до крайности, потому как ожидаю чего угодно, вплоть до группы прикрытия.

Это ж каким надо быть идиотом, чтобы похитить принцесс посреди города?! Заказчика, когда найдут, будут долго варить в кипящем масле и следить, чтоб не помер раньше времени. А его — или их — найдут, тут без вариантов. Если за меня батя с легкостью войну развяжет, то за любимых дочерей весь мир перевернет. И вот чтобы этого не допустить, я бегу.

Ну ладно, будем честными, не только из-за этого. Люблю я их, хоть и гадины они редкостные. Спасу, пожалею и отшлепаю. Им же можно, так почему мне нельзя?

И вообще, похищения членов императорской семьи входят у всяких злодеев уже в привычку. Эх, сочувствую Ушакову. Так в очередной раз облажаться с охраной царственной семьи — это надо постараться. Если его и после этого не снимут с должности, то я поверю, что против нас играет кто-то из семьи. Бред, конечно, но иных вариантов я не вижу.

Все, лишние мысли прочь. Буду спасать, а потом разбираться. Только надо их сначала найти, а вот с этим проблемы. Улица пуста...

— Они туда побежали, — махнул мне рукой какой-то пацан, показывая в очередную подворотню.

— Уверен? — запоминая его лицо, я притормозил.

— Пятеро в военной одежде с двумя девушками без сознания. Уверен, -кивнул он.

— Спасибо за помощь. Найди меня в рунете, когда все закончится. Меня Сергей зовут.

— Я вас узнал, Ваше Высочество, -доносится мне уже в спину.

Развернувшись, я понесся в указанном направлении, не обращая на звуки сирен и начавших появляться любопытных зевак. Влетаю в очередную арку и вижу в метрах трехстах закрытый фургон, в которой запихивают Лизу.

Руки сами вспыхнули огнем, тело получило рывок — и вот я уже несусь к ним подобно раскаленной комете. Хер вам, а не мои девчонки! Умирать вы будете быстро, но максимально болезненно...

Глава 3

Глава 3

Слышу за спиной топот — ага, охрана начала подтягиваться. Профукав похищение двух принцесс, они уже себе укоротили жизни. А если в придачу и со мной что-то случится, то и чернозем им пухом не будет. Я уже заранее соболезную тому, кто отвечает за нашу охрану. Но соболезную — не значит жалею. Но это потом.

Фургон, взвизгнув шинами, трогается с места, а четверо интеллектуально одаренных смертника остаются прикрывать отход. А, нет, это дамочки, не мужики — вон как засветили магией. Причем профессионально так. В одной руке пистолет, стреляющий чем-то жутким и светящимся, а в другой у кого что — кто-то швыряется пламенем, кто-то ледяными сосульками. И все мне и в меня. Значит, ценят, уважают и, что немало важно, боятся. Уважаю, че.

Встречаю нападающих облаком ледяных игл, что сразу накрывают большую область, а я взрываюсь дымом, который надёжно скрывает меня от них. Плевать на смертников — этих и охрана положит. Мне надо успеть остановить набирающий скорость фургон.

Пока охрана ввязывается в бой с похитителями, я ныряю в раскрытое окно здания, и, не глядя на его перепуганных жителей, несусь по коридору, вышибая воздушным тараном встречающиеся на пути двери.

Оказавшись на другой стороне, выпрыгиваю в очередное окно — и вижу задницу фургона метрах в двухстах от меня. Эфир в ноги и вперед. Атаковать боюсь, потому как Лиза с Любой без сознания, а значит, могу им своей атакой повредить.

— Стой, гад, хуже будет! — ору вслед фургону, но его водитель, игнорируя запрещающие знаки и мои вопли только набирает скорость.

Пойду по Абрикосовой, сверну на Виноградную..

Зацепившись рукой за знак «Стоянка запрещена», резко меняю направление, едва вписываясь в поворот.

И на Тенистой улице, я постою в тени

Очередная арка, дети в песочнице, симпатичные мамаши на выгуле. Меня даже заметить не успевают — я слишком быстро бегу. Личный навигатор уже построил маршрут, и я стараюсь максимально срезать дорогу.

Активирую дымного ворона, он, взлетев, кружит над фургоном, не позволяя ему спрятаться в узких улочках. Мне надо его не просто догнать, а опередить и встать так, чтобы этот гад меня объехать не смог.

Вишневые, Грушевые, Зеленые, Прохладные...

Пробегаю мимо овощной лавки и подхватываю с прилавка кисть винограда, жуя ее на ходу, чтобы заглушить жажду. Потом скажу, чтобы расплатились с торговцем, а то еще обвинят в воровстве.

Как будто в детство давнее ведут меня они.

Это да, мы как раз жили в похожем доме, пока маман не раскрутила бизнес и мы не переехали. Поди ж ты, миры разные, а сколько совпадений. Прям ностальгия накатила. Но не время для эмоций — спасение мира подождет, а вот этих несносных дур нет.

А может, на Сиреневой, а может, на Каштановой...

Кстати, как раз улица Каштановая, прям на песню легла. Люблю Антонова. У него и смысл в песнях есть, и желание их петь. Жизненные они, ага. Так, отлично, этот гад сбавил ход и думает, что оторвался. Ща устрою им сюрприз.

А не на этих улочках, тогда на Луговой.

Отличное место — лучше не придумать. Узкая улица в две полосы, заставленная по обочинам машинами. Движение одностороннее и его практически нет. То, что надо.

Подхватываю эфиром те автомобили, что стоят позади меня, и те, что далеко впереди. Теперь нужно немного подождать.

С любовью встречусь первою, негаданной, нежданною

И вновь к пробитой полночи я буду сам не свой.

Похитители влетают в расставленную ловушку, слишком поздно заметив меня. Машины с грохотом сдвигаются, отрезая им пути отступления. За моей спиной происходит то же самое. Таран не пройдет — скорость не та, да и наворотил я преграду в два слоя. Так что только вперед, к посмертной славе

Мой вид — оскаленная морда, бойцовская стойка — был, видимо, очень воодушевляющим. Причем настолько, что фургон, ослепленный моей крутостью, дал газу и понесся ко мне, набирая скорость. Точно соскучился и хотел побыстрей встретиться. Еще и комитет по встрече вылез из окон и стал по мне стрелять огненными шарами, намекая на жаркость потенциальный объятий.

А мне что? Я ж верный и блудить на глазах у всех не могу, потому как стесняюсь. Поэтому кочка под передним колесом, сыгравшая роль небольшого трамплина, появилась как нельзя кстати — ну ладно, это я ее создал, но никому об этом знать не стоит.

Почему? Да потому, что фургон, сделав красивый пируэт, рухнул на бок и заскользил ко мне, постепенно замедляясь. На мат, послышавшийся из него, я не обратил внимания, потому как если это мат Лизы и Любы, то они мне потом точно предъявят за то, что не был нежным. А так, просто не повезло с криворуким водилой.

Дверь вышибает ударом — и вот уже из фургона выбираются злые и помятые похитители в количестве пяти морд. Идут ко мне — и явно не для того, чтобы взять автограф. Было их, видать, больше, да одну, неудачно вылезшую из окна, размазал тонким слоем по асфальту удачно упавший фургон.

Торопятся что-то, суетятся, понимают, что время работает на меня. Правда, думают, что сейчас они ка-а-а-ак вдарят — и на одного принца в мире станет меньше. Но умирать по пятницам я совсем не готов, а по вторникам тем более. В субботу можно, потому как в воскресенье рано вставать не надо и можно воскреснуть ближе к обеду.

Титанового браслета у меня больше нет, нитями пользоваться не хочу, поэтому буду лупить магией. Эх, погнали наши городских!

С обеих рук стали срываться по очереди огненные шары, сосульки, каменные пики и воздушные кулаки. Не слишком сильные, так, чтобы максимум вырубить. Очень уже мне было интересно, кто их послал. Кто этот самоубийца, решивший похитить детей императора в самом центре столицы.

Догадки, конечно же, есть, но они требуют подтверждения. Силы во мне еще много, поэтому можно и поиграть. Когда еще доведется поучаствовать в настоящем магическом бою? Тем более, что дамочки — максимум воины. Хотя нет, вон та бьет будто сильней. Точно, витязь. Значит, ее оставлю напоследок. Да и вообще, с остальными можно перестать церемониться.

Эфир в ноги, высокий прыжок — и каменная плита, рухнув сверху, всех разом похоронила. Ну еще бы. В ней тонн пять, наверное, было. Как раз впритык, чтобы щит витязя выдержал. А вот воинам не повезло.

Приземлившись, я прикинул, что силушки истратил на это где-то половину и еще осталась треть. Круто, че.

Удар, и из-под обломков показывается рука дамочки, которую я сразу без всяких сантиментов ломаю в двух местах. Потом вытаскиваю ее, потерявшую сознание от боли, и еще ломаю ногу, чтобы уж наверняка. От этого она приходит в себя и начинает орать. От радости, что жива осталась, наверное... Или ей больно?

Не, девочка, это еще не боль. Больно будет, когда до тебя мама Ира доберется. Вот у нее точно фантазия лучше и жизненный опыт богаче. О чем я ей и сообщаю, после чего оставляю ее лежать и думать о завтрашнем дне, которой для нее может и не наступить. Иду на поиски сестер, которые вроде уже должны были прийти в себя от всех этих ударов.

Обхожу фургон по кругу, вырываю покореженную дверь и заглядываю внутрь.

Испытываю облегчение от того, что они, хоть и помяты, но живы. Связанные, лица зареванные, но такие милые...

— На выход, дамы, — распахиваю шире дверь. — Это конечная остановка, поэтому, чтобы ехать дальше, придется сменить транспорт.

— Не так быстро, Ваше Высочество, -последнее было будто выплюнуто.

Из глубины фургона показался мужик, держащий в руках какую-то хрень с кнопкой.

— Стоит мне отпустить палец, как эти красавицы распадутся на множество частей. А мы ведь этого не хотим.

— Не хотим, — согласно кивнул я. — Но если не покинуть фургон, он, чую, скоро рванет. Вытекающий бензин почти достиг горящей машины.

— Что?! — дернулся он и попытался выглянуть в окно, забыв, что фургон лежит на боку. Легкое движение — и его рука, отсеченная алмазной нитью, отделяется от тела, а палец оказывается зафиксированным другой, что плотно его окутала.

— Шутка, — успокоил его я. — Не всему надо верить. Люди такие обманщики, точно тебе говорю. Сам недавно в этом убедился.

Прижигаю ему рану, чтобы не истек кровью, и пока он терял сознание от счастья, осторожно вытаскиваю сестер.

Ревущие сирены, десант с дирижаблей, толпа охраны — всё это застает нас в тот момент, когда я решаю, какой провод перерезать — красный или черный. Если судить по всяким фильмам, то резать надо красный. Но однажды я видел, как злодей специально все перепутал, и надо было резать синий.

Ну да, я люблю головоломки. Ну, а о такой мелочи, что жилеты со взрывчаткой я с сестёр, конечно, предварительно снял, говорить не стоит. Как я это сделал? Запустил воздух к ним под одежду, сформировал сильнейший щит, а после тупо стащил через головы. Думал, если честно, что рванет, ан нет. Дилетанты, что с них взять.

Вот и сидел на обугленной машине, разбираясь в устройстве взрывчатки, ожидая, когда за нами придут. Пришли быстро — минут через пять.

Все это время сестры сидели в шоке, тупо таращась на меня и ни о чем не спрашивая. А меня это вполне устроило. Я ж еще на них обижен, как никак. Нет, спасти святое дело, как и покарать похитителей. А вот простить за наезды — это уже серьезный шаг, к которому я пока не готов.

В оцепление нас взяли мгновенно. Двух пленных сходу уволокли, причем это сделали гвардейки с нашивками императорского рода, а не агенты Тайного приказа. Ко мне тоже подскочили, явно намереваясь отобрать мою игрушку. Но я так цикнул на деловую дамочку, что ее будто ветром отнесло. Я как раз почти догадался, какой провод резать, а тут эта... мешает.

Ольга, оказавшаяся тоже тут, уже вовсю хлопотала возле сестер, старательно выводя их из ступора. Это она зря. Сейчас пойдут процессы от Осознания и Принятия до Освобождения и Потери контроля. Могли бы спокойно домой доехать, а так придется терпеть истерику. И наверняка жалеть их придется именно мне, потому как во-первых я герой, во-вторых их брат, в-третьих — бесчувственная скотина, так что быстро взял и обнял их. Будут заливать слезами и соплями шею — ни в коем разе не препятствовать, во дворце по-любому найдётся работающий душ.

Тоскливо посмотрев на взрывчатку и понимая, что мне ее домой забрать не дадут, я ее заморозил, а после разбил на кучу мелких кусков, чтоб врагу не досталась. У дознавателей, если что, есть еще один экземпляр, а мой фиг получат.

— Как они? — спросил я у Оли, подойдя ближе.

— Мог бы и раньше поинтересоваться, а не сидеть с умным видом над взрывчаткой.

— Что за наезд?!! — возмутился я. — Ни тебе «спасибо, любимый», ни тебе «как я рада, что ты выжил и спас их», ну, или на худой конец — «ты круто выглядишь в этих обгорелых и мокрых шмотках». Опять я виноват. Да ну вас! С паршивой овцы хоть шерсти клок можно заиметь, а с вас и этого не получишь. Где там мой персональный транспорт до дома? Потому как с вами я не поеду. Лимит по своему спасению вы на сегодня исчерпали.

Карету мне, карету! — заорал я, и ее тут же мне предоставили со всем уважением и почтением.

Набившиеся внутрь бравые гвардейки плотно прижали меня к сиденью своими телами, явно готовясь защищать со всем усердием.

Уткнувшись носом в выдающуюся грудь одной из них — как знала, прелестница, и сняла защиту, — я решил, что быть спасаемым не так уж и плохо. Поинтересовался ее планами на вечер и вообще на жизнь, спросил, почему раньше ее не встречал, и вообще, как насчет охраны меня красивого днем и, желательно, ночью.

На это получил емкий ответ, суть которого сводилась — я на все согласна, лишь бы Моему Высочеству было хорошо. Этот ответ меня прям вознес и я уже придумывал пристойную фразу насчет быстрого снятия накопившегося стресса, как мы приехали.

Под завистливыми взглядами ее подруг я стрельнул у той телефончик, для приличия дождался, когда к нам подъедет машина с сестрами и только после зашагал ко входу во дворец, намереваясь посетить трапезную, душ и покои Верочки на проверку сердечных травм.

— Горжусь тобой, сын, — обнял меня отец, пока мамы охали над девчонками.

— А я вот собой нет. Как бы мне пообщаться с теми, кого я задержал? Ну, и с Ушаковым еще. И под конец с тем, кто отвечал за нашу охрану.

— Есть мысли? — нахмурился он.

— Пока, кроме как поесть и помыться, нет. Но после этого, уверен, они появятся.

— Кстати, ты где вообще был? -вспомнил он причину нашего приезда.

— Ох, даже не спрашивай, все равно не поверишь, — последние слова я уже промычал, потому как меня обняла мама. А она у нас дама решительная и очень сильная. Хорошо, успел воздуха набрать, иначе бы точно задохнулся. Ну вот, она плачет. Крепко обнял ее в ответ, чувствуя, как ее плечи трясутся.

— Ну мам, — чуть отстранился я и, достав из кармана чудом уцелевший платок, принялся вытирать ее слезы. — Я жив-здоров, чего ты расстраиваешься?

— Это я от радости, — по-детски шмыгнула она носом и опять уткнулась мне в грудь. — Иди переодевайся. Жду тебя через полчаса. Стол как раз накроют.

— Да, мам, — поцеловал я ее в щеку.

— Братик!!! — с ревом воткнулась в меня Катя. — Ты где был, гад такой?! Ночей не спала, глаз не сомкнула, за тебя переживая! И стоило тебе вернуться, как тебя чуть не убили!.. Больше из дворца шагу не сделаешь! Я слишком молода, чтобы оставаться вдовой.

— Катя, отпусти брата. Ему надо привести себя в порядок.

— Вот я и прослежу за ним. А то опять во что-нибудь вляпается! — топнула она ногой.

— Кать, может, лучше поможешь Любе и Лизе? Посмотри, как им плохо, -попытался я переключить её внимание с себя.

— Им и так есть, кому помогать. Вон, Верочка уже над ними хлопочет. Сейчас лечить будет. А ты один. Нет уж, я с тобой пойду.

— Всем пока, скоро увидимся, — помахал я остальным рукой, стремительно утаскиваемый сестрой в сторону своей комнаты.

— Раздевайся, — замерла она напротив меня.

— С чего вдруг? — опешил я от ее напора.

— У тебя кровь на лице, на руках синяки, и кто знает, где еще раны есть. Буду тебя лечить.

— Ты оратай, как ты меня вылечишь?

— Снимай все! — взвизгнула она, и я понял, что мелкая на грани истерики. А с ней в такие моменты лучше не спорить.

— Ладно, чего так орать. Не глухой вроде.

Одежда или ее подобие полетела на пол и была брезгливо отброшена ногой сестры, что принялась стремительно наворачивать вокруг меня круги, пытаясь найти скрытые или явные раны. При этом она слегка давила в подозрительные, с ее точки зрения, места, пытаясь найти ушибы.

— Ну вот, видишь. Со мной все хорошо, — погладил я ее по голове. — Спасибо, что волновалась, я ценю.

— Ты не представляешь, как, — всхлипнув, обняла она меня. — Мы думали, тебя похитили или, того хуже, убили.

— Похитили, но не убили, — кивнул я. — Все сложно и необычно. За столом расскажу. А теперь, с твоего разрешения, я все же приму душ, потому как даже тебе неприятно со мной обниматься.

— Дурак! — стукнула она по мне кулачком. — Мне с тобой любым приятно обниматься. Но пахнешь ты отнюдь не розами. Так что дуй в душ, я тебя тут подожду.

— Да чего ты будешь тут сидеть? — начал я, но наткнувшись на ее взгляд, только кивнул и скрылся в ванной.

С ней сейчас спорить попросту бесполезно, потому как она упертая, как и все остальные, а то и гораздо больше. Если уж вбила себе чего в голову, то не отстанет.

И все же хорошо то, что хорошо кончается. И сестер спас, и новые силы проверил. Не обманул Лихобор — я реально стал намного сильней, и даже легкие удары способны очень удивить противника. Правда, источник я так и не чувствую, как и эфира, но зато четко знаю свои границы и сколько по времени я могу магичить. Может, это оно и есть? Ладно, озадачу мам — пусть думают.

А сейчас — где там моя мочалка и мыло? Пора приводить себя в товарный вид и надеяться, что мне сегодня что-нибудь обломится, потому как недельное воздержание точно не идет мне на пользу...

Глава 4

Глава 4

На все про все у меня ушло минут двадцать. После душа я быстро переоделся в домашнее, подхватил Катю, которая напрочь забыла о понятии личного пространства, и пошел вниз. Еще так глазками сверкала, мелкая извращенка!

За столом собралась вся семья, кроме Лизы и Любы, которых Верочка пока не отпустила из местного лазарета. Видимо, стресс пережитого сказался на них сильней, чем казалось. Ну да, это я привык, что меня похищают по разу в неделю, а у них это в первый раз. Хочешь — не хочешь, впадешь в ступор.

Некоторое время мы молча жевали, хотя я, если честно, временно забыл о приличиях и тупо набивал живот, давно поняв — чем больше ем, тем быстрей восстанавливается магическая сила. Ну и физическая тоже, потому как потолстеть я не боялся — калории сжигались только в путь. Один мой забег по пересеченной местности чего стоил.

Так что я насыщался впрок под неодобрительным взглядом отца, который не любил, когда нарушается этикет. Ну да, невместно принцу империи запихиваться едой как в последний раз. Вот только мой каждый раз мог стать последним. Вот я и запихивался.

Но все хорошее когда-нибудь кончается, вот и наш обед подошел к концу. И мы всей дружной и неорганизованной семьей последовали к нему в кабинет, дабы предаться там размышлениям, послушать интересные истории и подумать, кого казнить, а кого миловать. На возмущенные вопли Кати, что она уже взрослая и право имеет, никто не обратил внимания и в святая святых она допущена не была. После скандала удалилась, шепча угрозы и строя планы мести, а мы, рассевшись, принялись внимать.

Правда, на роль сказочника на этот раз был назначен я, поэтому, прочистив горло, я запел аки соловушка. И рассказал я им легенду страшную, быль лютую, историю интереснейшую, на сказку более похожую. И внимали мне с ртами открытыми, слезами горючими и волосами дыбом. Батя в процессе сломал две ручки, которые крутил в руках, а мама Ира спалила кресло, на котором сидела. Во как все впечатлились!

За моими вещами, которые как бы доказательство моего трезвого ума и твердой памяти, была немедленно пущена оперативная группа с наказом найти и привезти в кратчайшие сроки. А после состоялось обсуждение деяний странных, коим я был самоличным свидетелем. И не верить мне не могли, потому как в балабольстве ранее не был замечен, но и поверить в сказанное было сложно.

Доставленные вещи были приняты с интересом и рассмотрены со всем вниманием. Особенно впечатлил их тот факт, что по размеру они моему были и из материала непонятного сделаны. Отправили на экспертизу, а сами стали думать, да решения принимать, как жить дальше и, главное, с кем.

Фух, на этом высокопарный слог предлагаю закончить. В общем, выслушали меня, приняли мои подозрения, поблагодарили за внимательность и попытались выставить прочь, пока взрослые будут решать, кого первым на кол посадить. Но попытка эта провалилась, потому как я тоже хотел принять в этом участие. И даже вызвался кол обстругать, если понадобится.

Решали, в основном, по Ушакову. Начальника второго отдела Тайного приказа, отвечающего за охрану монаршей семьи, полковника Елагина уже арестовали и допрашивают Тени. Если виновен, то они это узнают. А вот что делать с его непосредственным начальником, было непонятно.

Старый служака с честью прошел все проверки и в порочащих его связях замечен не был. Но его бесконечные провалы терпеть сил не было. Общим голосованием решили перевести на другую почетную должность, которую батя обещал придумать специально для него, а на его место назначить заместителя. Толковый мужик из графьев Оболенских отлично проявил себя как аналитик и так же с честью прошел все проверки. Ну, заодно и всю кухню Тайного приказа хорошо знает. Правда, во внутренний круг ему не попасть, да и вообще, отец планировал его в ближайшее время упразднить. Друзья — это хорошо, но уж больно нездоровое шевеление вокруг нашей семьи началось. И все следы вели к нему.

Про канцлера я говорить не стал — батя и так всех подряд подозревает и уже начал копать. С этой мразью, если она виновата во всем, я сам разберусь. Бывшая глава ордена Проклятых уже работает по этому направлению. Кстати, надо ей дать какой-нибудь псевдоним, что ли. А то я даже не знаю, как ее зовут. Назову ее Лилит. И пафосно, и загадочно. Ну, и подходит ей.

В общем, душевно так посидели, без ругани и скандала. Отец мне даже не врезал, хотя подсознательно я этого ожидал. Приятно, ага. Напоследок мне сказали, чтоб никуда не ехал и сидел во дворце. Мол, надо еще поговорить.

— Сергей, ты прости меня. Ну, за то, что накричала, — Ольга нерешительно топталась рядом и будто боялась посмотреть мне в глаза. В коридоре мы стояли одни, потому как бравые гвардейки сделали несколько шагов в стороны, чтобы нас не слышать. — Просто перенервничали мы сильно. Представляешь — девчонки заходят в комнату, а тебя нет. Вокруг следы крови, мебель разрушена и, главное, что никто ничего не слышал.

Ты пропал, жив или нет, мы не знаем. Отец выставил ультиматум персам, что если тебя не выдадут, то быть войне. Сатрап всеми богами клянется, что это не они. Остальные страны затихли, ожидая бурю. За информацию о тебе назначена огромная сумма денег, причем, не только нами. Представляешь, какую волну ты поднял?

Мы и узнали, что ты рядом, когда твой браслет появился в сети. И сразу кинулись в комнату. А тут ты, весь такой здоровый и красивый, выходишь. Как ты думаешь, что мы могли подумать?

— Да вы даже подумать ничего не успели. Ты — так сразу зарядила, без разговоров. А эти присоединились к тебе. Включить голову, а потом сделать — вообще не вариант?

— Ну извини. Виноваты мы. Как-то все разом навалилось. Мы всю неделю жили будто в кошмаре. Девчонки — те так вообще с ума сходили, думая, что ты погиб. Себя винили, что так к тебе отнеслись.

— И стоило мне ожить, так сразу об этом забыли, да? То есть, по твоим словам, чтобы меня любили, надо просто помереть?

— Хватит, Сергей. И без этого тошно. Да, мы кругом виноваты перед тобой. Ты это хотел услышать?

— Я хотел, чтобы, когда я возвращаюсь, меня встречали с радостью и улыбками, а не скандалами и желанием подраться. Не думаю, что я много прошу, не так ли, Оль? Не знаю. Раньше, когда мы жили просто как родня, все было проще. Но с изменением статуса все покатилось кувырком. Может, стоит все вернуть и жить как раньше?

— Ты... — в ужасе сделала она шаг назад, — Ты хочешь от нас отказаться?!

— Не я, — грустно ответил я ей. — Вы. Это делаете вы сами. Я вас всех очень люблю, но иногда мне кажется, что когда я это говорю, то обманываю и вас, и себя.

Развернувшись, я пошел прочь, не зная, как мне поступить. Отказаться от них я не смогу. Не тогда, когда я вижу их постоянно. Может, действительно, стоит сменить место учебы, реже видеться. Там, глядишь, все и наладится.

Нет, я еще не так низко пал, чтобы позорно бежать от проблем. Надо все же с ними поговорить — спокойно, без ругани и наездов. Млять, и как я вообще допустил, что моя жизнь превратилась в третьесортный любовный роман?! Так дело не пойдет.

Завалившись к себе и с удивлением никого в комнате не обнаружив, я лег на кровать. Выпустив эфир воды, стал бездумно лепить из него фигурки, заставляя их кружиться надо мной. Правда, вместо всяких пони и цветочков, ну, или голых тянок, у меня получались какие-то монстры.

Кстати, об этом я совсем забыл нашим рассказать. Ну, о том, что внешние костыли мне более не нужны, и я стал полноценным магом-нагибатором. Но об этом можно и потом. Сначала, наверное, маме скажу, как самой сильной — пусть посмотрит, что и как у меня получается.

Осторожный стук в дверь заставил меня подпрыгнуть на месте — так глубоко я ушел в свои мысли. Ну ладно, я банально задремал. Видать, стресс сказался. Интересно, это кто у нас такой вежливый, что даже стучится, а не врывается ко мне с целью захвата и членовредительства? Последнее было наиболее страшно, потому как к своему близкому другу я относился трепетно и с должным почтением, признавая его важность и нужность.

— Открыто, — крикнул я, и в комнату вошла заметно нервничающая мама. Чего это она? Вроде виделись недавно и она уже успокоилась.

Взмах рукой — и комнату накрывает воздушный покров, напрочь блокирующий звуки извне. Эдакий полог тишины, походу.

— Собирайся, сынок. Тебе надо уезжать, — тихо сказала она, присаживаясь на кровать.

— Э-эм, отец сказал, что хочет поговорить со мной еще перед отъездом в академию. Что-то изменилось?

— Изменилось. Ты поедешь не в академию.

— А куда? — подобрался я.

— На Урал. Там, среди лесов, отрезанный от всего мира стоит маленький городок Миньяр, что находится на юге. От всего мира он отгорожен непроходимыми лесами и добраться до него можно лишь по реке Мин, да и то, только в летнее время. Население всего восемь тысяч человек.

— И что же я забыл в этом прекрасном месте? — обалдел я.

— Силу. Ты забыл там силу, сынок. По преданьям, именно из тех мест произошел род Гордеевых, и именно там, в нашем старом родовом поместье, о котором знают лишь члены семьи — а именно, мы и отец, — находится центр силы нашего рода. Именно туда отвозят всех новорожденных девочек, чтобы они прошли инициацию и род принял их. Тебя, как ты понимаешь, туда не возили, потому что мужчин-магов не было. И вот теперь это произошло, поэтому, пока не ударили морозы, тебе надо туда поехать... и остаться там.

— В каком смысле, остаться?! А как же учеба, рейтинги, академия?!!!

— Забудь. Отправить тебя учиться в нее было нашей ошибкой. Но кто же знал, что все так повернется? В общем, слушай меня внимательно, Сергей.

Городок этот не простой — жители его живут охотой, связи с внешним миром не имеют, в дела мирские не лезут. И вроде бы ничего особенного там нет, если бы не школа — да, именно офицерская школа, в которой учатся будущие одаренные, преданные не Российской империи, а именно роду Гордеевых. Каждые два года проводится набор в нее и лишь раз в два года выпускает он своих курсантов.

Учеба там, мягко говоря, не сахар. Тебе так нравятся Летучие гусары? Ты считаешь их элитой армии? Забудь. Именно там куется настоящая элита наших войск. Именно прошедшие ту суровую школу одаренные служат в самых напряженных участках мира. Это лучшие из лучших. После их выпуска проходит закрытая аттестация для подтверждения звания уже в нашей академии — и ни разу не было такого, чтобы ее выпускники не получили заслуженные погоны.

Кто они, откуда берутся — никто, кроме нас не знает. Одно время пытались узнать, но все сующие нос куда не нужно, как ты понимаешь, исчезли. Поэтому любопытные быстро иссякли.

Так вот, ты пройдешь там полное обучение и вернешься к нам через два года, принявшим и освоившим силу. Не тем Сергеем, Его Высочеством, мальчиком с золотой ложкой во рту, а матерым хищником, принявшим и осознавшим свою реальную силу. И тогда мы сможем ударить и, возможно, победить.

— Ударить по кому и кого мы должны победить? — сказанное мне с одной стороны понравилось, но с другой... Чудны дела ваши, боги. Чего я еще про свою семью не знаю?

— Эти руны или скрижали — нечто большее, чем ты думаешь. Нам удалось собрать информацию по ним и... все плохо, сынок. Темные боги не просто хотят вернуться в наш мир, они уже вернулись. Долго они находиться у нас не могут, но вот наделять своей силой последователей — вполне. Трещат скрепы мира, рушатся защитные барьеры. Еще немного, и мир погрузится в хаос. Мы будем это сдерживать столько, сколько сможем. И вот для того, чтобы противостоять этому, ты и должен стать сильней.

— Опять речи про избранного, который должен спасти мир. Мам, этот рояль настолько заезжен, что мне даже читать про подобное противно, не то, что чувствовать.

— Увы, от наших желаний мало что зависит. Нет, ты не будешь один, но ты должен стать сильней, — настойчиво повторила она.

— Так я уже стал, лишившись костылей. Смотри, — зажег я на пальце огонь, — мне больше не нужны внешние атрибуты.

— Прекрасно, значит, тебе будет легче там выжить.

— Да где там-то?!

— В школе, как я уже и сказала. Новый набор приступил к учебе месяц назад, так что тебе надо торопиться. Двадцать одаренных девушек со всей страны. Ты будешь двадцать первым. Твоя кровь и происхождение внутри нее ничего не значат. Выживают там только сильнейшие и до выпуска доходит хорошо, если две трети. В ней нет привычного тебе обучения, выходных или каникул... В общем, впустую говорить и рассказывать смысла нет, это надо увидеть.

А теперь собирайся. В шкафу висит простая одежда без гербов, машина ожидает тебя, на ней тебя доставят в аэропорт. Дальнейшие инструкции получишь уже после посадки. Документы на новое имя, как и браслет, найдешь в машине. До приезда в школу ты — Сергей Трофимов. По прибытию браслет уничтожишь. Он тебе все равно там не понадобится — связи там нет.

— Прямо сейчас? — охренел я. — А попрощаться...

— Нет, никаких прощаний. Девочки сейчас в другом крыле дворца, и они не должны видеть, как ты покидаешь его. Мы сами потом им все объясним.

— Но..но...- заметался я в панике. — Как же расследование, как же...

— Да забудь ты про это. Ты понимаешь, что тебя убьют, и никакая охрана тебя не спасет? За тобой начали реальную охоту такие силы, что весь имперский аппарат не может предсказать, куда и откуда они ударят. Тебе надо спрятаться, переждать и стать намного сильней, чем ты есть. Да, вот такой вот парадокс — всесильная Российская империя не может защитить своего принца. Девочкам ничего не угрожает, в отличии от тебя, поэтому поспеши. У тебя пять минут и время пошло. Сынок, — всхлипнула она, крепко меня обнимая. — Я буду очень скучать. Выживи, умоляю тебя! Мы все тебя будем ждать.

Резко разомкнув объятья, она выбежала из комнаты.

Буквально на автопилоте я переоделся, подхватил собранную сумку, снял наручный браслет и вышел за дверь.

Суровая дама, ожидавшая меня, кивнула и жестом показала следовать за ней. Пропетляв какими-то закоулками, мы вышли совсем с другой стороны в сад, откуда она вывела меня через замаскированную калитку. По-прежнему молча она отдала честь, развернулась и скрылась в зарослях, а я, сделав пару шагов, оказался возле неприметной гражданской машины, за рулем которой сидел благообразный старичок.

Плюхнувшись на заднее сиденье, я смотрел, как неспешно за окном проплывают виды ночного города. Ехать вот так, без охраны, одному, было непривычно, но не скажу, что неприятно.

В голове все время крутился разговор с мамой и чем больше я вдумывался в него, тем больше появлялось у меня вопросов. Но вывод из всего был только один — меня поспешно убирали из столицы. Значит, произошло что-то такое, что заставило их ускориться. Мелькнула мысль вернуться и потребовать объяснений, но я задавил ее в корне. Раз сказали надо, значит, надо. В предательство семьи я не верил. Потому что, если это окажется правдой, то зачем тогда вообще жить?

— Вот билет, — старик протянул мне кусок картона. — Рейс А-812. Дальше вам все расскажут. Всего хорошего и счастливого полета, Сергей. Ну, и удачи. Она вам ох как понадобится.

Пройдя стойку регистрации, я расположился в удобном кресле большого дирижабля. Лететь до Челябинска предстояло семь часов, и за это время я смогу все спокойно обдумать.

Что ж, надеюсь, смена локации мне пойдет на пользу. Жаль, что так и не помирился с Любой и Лизой, да и с Ольгой как-то плохо поговорили. Катя — та так вообще, наверное, весь дворец разнесет, узнав, что я опять пропал. Мысль о неуёмной младшей сестре заставила меня улыбнуться и отогнать мрачные мысли. Приключения начинаются...