Я Гордый часть 2

Глава 1

Я Гордый

Часть 2

Глава 1

— Что ты видишь, мой неодаренный друг? — спросил я Пашу, стоя в толпе таких же поступающих. На мне была маска иллюзии, что слегка меняла внешность и позволяла быть до поры неузнанным. Иначе я привлек бы лишнее внимание и все такое. Кстати, вон и мои потенциальные невесты шастают, высматривая законную добычу в виде меня. Фиг им, я в домике!

— Толпу людей? — с сомнением протянул он, чувствуя подвох.

— Нет, мой недогадливый приятель. Ты должен видеть возможности. Посмотри налево, направо посмотри. Вокруг ведь королевы, нам с ними по пути. Понимаешь, о чем я?

— Нет, — тут же сбил он меня с романтического настроя.

— Воз-мож-нос-ти, — медленно, с расстановкой повторил я. — Смотри, сколько красоты собралось на одном квадратном километре! И вся эта красота соскучилась по крепким мужским объятьям.

— Как-то они не выглядят скучающими, — обвел он скептическим взглядом красоток. — Смотрят так по сторонам, будто ищут кого-то.

— Меня они ищут, меня, мой недогадливый друг. И это открывает перед нами большие возможности. Мы встряхнем это болото, мы возьмем всех! Про нас будут слагать легенды. Мы останемся в памяти...

— Посмертной?

— Эх, Паша, Паша, ничему тебя жизнь не учит. Мы с тобой — два самых крутых красавчика, и сегодня войдем в эти ворота, чтобы творить историю. Вся эта академия — наши охотничьи угодья. Понимаешь теперь, к чему я веду? — поиграл я бровями.

— Пока нет, Ва... Сергей.

— Ох, как же с тобой сложно! Красотки, два лучших представителя империи. Да тут поле не паханное! Но в одном ты прав — угодья надо разделить. В общем, ты возьмешь всех, кто справа, я тех, кто слева.

— А тем, кто остался посередине, не повезло? — осмелев, улыбнулся он.

— Нет. Мы же правильные парни. Будем навещать их по воскресеньям, чтобы не чувствовали себя обделенными.

— Чет я очкую, Сергей...

— Да не парься ты! Я так тыщу раз уже делал. Все просто. Скоро все узнают, что ты лучший друг принца. Но чтобы до него, то есть, до меня добраться, надо сначала познакомиться с тобой, потому как это проще. А значит, все тянки в академии статусом чуть пониже принцессы попрутся к тебе. Ну, а ты сделаешь вид гордый и независимый, скажешь, что надо провести проверку в комнате без посторонних, а там уже как мать природа велит...

— А что она велит? — уточнил он.

— М-да, все намного хуже, чем я предполагал. Ладно, расскажу, покажу, только попробовать не дам, потому как я жуткий единоличник.

— Может, не надо? — похоже, он уже сто раз пожалел, что согласился на мою дружбу. А впрочем, принцам не принято отказывать.

— Надо, Паша, надо. Терпи, барон, графом сделаю. Мой друг должен свысока смотреть на всяких породистых зазнаек. Но нам нужен третий, потому как бухать вдвоем — это не правильно.

— Бухать? — нервно икнул он.

— С размахом, — подтвердил я. — Ага, смотри. Сейчас будет приветственная речь и нам расскажут, как всем повезло стоять тут. Главное, не зарыдай от счастья. Этого нет в правилах академии.

Огромные ворота, сдерживающие поток поступивших — опять разрыв шаблона — распахнулись. Во всех книгах поступающие сдавали экзамен прилюдно, и попаданец сразу поражал женские сердца своей крутостью и имбовостью.

Но тут все оказалось не так. Поступление — это таинство, как и проверка навыков. Так что вся эта толпа была уже зачислена и только и ждала возможности поскорей попасть внутрь, заселиться в общаги и предаться разврату.

— Изумрудные мои! — высокая дама приятных форм с огненно-рыжими волосами парила над нами. И я ее знал. Графиня Касаткина Юлия Александровна была дамой серьезной во всех отношениях и имела ранг князя, чуть не дотягивая до императрицы. Академию она держала в ежовых рукавицах, иногда гладя ими против шерсти зазнавшихся аристократов.

Ну да, я ж не лузер-попаданец, который, поступая в учебное заведение, даже не знает, кто есть кто, и где и что находится. Я, в отличии от него, сразу все прошерстил, особо отметив места для поцелуев и внимательно изучил расположение столовой. Ну, и проверил нахождение слепых зон, не просматривающихся камерами, которых, к моему сожалению, обнаружилось немного. Информация эта, конечно, была закрытой, но не для принца Российской империи.

— Сегодня, — разнесся голос графини над площадью, — вы переступите порог лучшей, не побоюсь этого слова, академии в мире. Сейчас Вы стоите перед выбором, быть может, самым главным в своей жизни — кем стать, какую специальность выбрать? Перед вами множество дорог, и я искренне желаю, чтобы выбрав свою, Вы шли по ней до конца, не зная разочарования и усталости! Студенческая жизнь полна забот и волнений, но нет времени прекрасней, чем студенческая пора!

Быть студентом Высшей Академии Магии и Прикладных наук Российской Империи имени Троекурова — почетно и ответственно. Большие перспективы открываются перед Вами. Вы будете учиться по специально разработанным академией программам, вести научные исследования под руководством опытных учёных и преподавателей, участвовать в интересных молодёжных проектах и внедрять их в реальную жизнь.

Наша первоочередная задача — стать центром формирования военной и политической элиты, центром подготовки кадров мирового уровня. Задача нелёгкая, но вместе с Вами мы с ней справимся. Надеюсь, что в скором будущем полученные студентами современные знания и востребованные специальности обеспечат нашей и вашей стране прорыв в высокотехнологичных секторах экономики и строительстве правового государства.

Уверена, что впереди у Вас много смелых открытий и личных побед. Желаю, чтобы каждый новый учебный год приближал Вас к главной цели — обрести свое место в жизни и стать достойным гражданином своей страны! Ура!!! — закричала она, и площадь потонула в приветственном реве сотен глоток. Даже я проникся и орал вместе со всеми, срывая легкие.

— А теперь пройдите к вашим кураторам, отмеченным названиями факультетов, — сказала она и полетела вглубь.

— Все, я побежал искать своих, — шепнул мне Паша и умчался вперед, а я, вместе с общим потоком, неспешно пошел дальше, по пути подмечая красоток, затянутых в форму. И мне она нравилась, особенно то, как она подчеркивала грудь и попку. Юбочки были прямо огонь! Тыща лайков модельеру.

Правда, я не учел один нюанс — что когда я пройду через ворота, моя иллюзия сразу спадет, и меня узнают. Мгновенно прикипевшие ко мне взгляды заставили меня трусливо поджать хвост и немного ускориться. К тому же я увидел, как ко мне, рассекая волны студенток, движутся акулы в лице ханьки, пиндосски и персиянки.

— Врагу не сдается наш гордый Сергей, пощады ни в жизнь не попросит! -провыл я дурным голосом и рванул дальше. Туда, где виднелся островок спокойствия в виде еще одной дамы, держащей в одной руке плакат с надписью «Военные», а в другой пистолет. Последний аргумент показался мне наиболее убедительным в плане защиты, и я был точно уверен, что если не отобьюсь, то точно отстреляюсь.

Фух, я был первый! Медаль на грудь и попытка спрятаться за широкой спиной куратора. Увы, она провалилась. Меня смерили заинтересованным взглядом, которой почему-то задержался на ширинке так надолго, что я даже проверил, не расстегнулась ли, потом широко улыбнулись и призывно качнули грудью третьего размера. Теперь уже я залип, забыв об опасности, а она обо мне не забыла.

Дамочки нарисовались по краям от меня, одарили змеиными улыбками окружающих, сразу расставив приоритеты. Они еще бы пометили меня, типа мое, не трогать. А вот фигушки! Я свой собственный, и меня не совратить ни красивой грудью, ни попкой как орешек, ни смазливым личиком, ни... Да хрень все. Еще как совратить, просто я люблю совращать, а не когда меня с неясными целями и туманным будущим.

— Так, говорить долго не буду, — начала дамочка. — Меня зовут мастер — офицер Снежана. Обращаться ко мне именно так или миледи Снежана. Я — маг уровня воеводы, так что если кто будет буянить, отправлю чистить сортиры. Сейчас каждый из вас получит свой ключ от комнат, в которые мы вас расселили. Они двухместные. Если вам не понравится ваша соседка, то можете засунуть свое неудовольствие себе в зад. Расселение окончательное и обжалованию не подлежит.

Через два часа собираетесь в общем зале, где вам объяснят, кто вы и зачем сюда приперлись. И не забудьте подключиться к сети академии. На ваши браслеты загрузится расписание и свод правил. Чтобы их знали назубок, лучше, чем молитву Роду! Лично проверю, и кто не выучит, сильно об этом пожалеет.

Мне глубоко плевать, какие вы там принцессы или княжны. Тут все равны, а кто будет высовывать голову, ровно на нее укорочу. Академия за это получит штраф, а в мире станет на одну идиотку меньше. Вы на боевом факультете, дамочки, и тут, бывает, убивают не только на дуэлях. А теперь хватит сиськи мять. Подходим по одной и получаем по жопе. Гордеев, мать твою, вперед не лезь! Тебя я провожу лично, а то по пути порвут эти самки озабоченные.

Услышав это, я радостно кивнул. Все-таки она милашка и прямо вся в моем вкусе. И ругается так эротично и не обидно. Лайк и подписка однозначно. Может, напрошусь к ней на индивидуальные занятия, для поднятия боевого духа. Нет, он у меня и так поднят, аж в штанах тесно, но надо же закрепить.

Девушки немного поворчали в ответ на ее речь, но послушно двинулись вперед. Мои попытались тоже остаться рядом со мной, но Снежана так сверкнула на них глазами, что я быстро остался в одиночестве. Всего поступивших было ровно пятьдесят. Ну а я был неучтенным пятьдесят первым фактом, ради которого пришлось ломать всю систему. Чем мне лично это грозит, я пока не понял, но надеялся на лучшее, готовясь, естественно, к худшему.

— Пошли, — махнула куратор рукой и резко развернулась так, что ее воздушная юбочка взлетела, показав мне краешек черненьких трусиков, и двинулась вперед, старательно виляя задом.

— Мастер-офицер Снежана, можно вопрос? — обратился я к ней, попутно залипая на ее попку.

— Спрашивай, курсант.

— Курсант? — удивился я.

— Ты ж будущий генерал и учишься на боевом. Остальные студенты — гражданские.

— Ясно. Отлично звучит. Я вот что хотел спросить — куда меня поселят и с кем я буду жить?

— Ни с кем, — через плечо обронила она. — Один будешь в комнате на третьем этаже.

— Почему на третьем?

— Потому что там живут учащиеся третьего курса, которые могут держать себя в руках. Ну, и твои сестры тоже там. Ниже тебя селить нельзя, а то все сотрут.

— Сотрут?

— Начисто, — показала она мне в район паха таким жестом, что я сразу захотел поселиться на первом этаже. — После тренировок у баб уровень гормонов зашкаливает. Так что бойся ходить один. Оттрахают и не посмотрят, какой ты там принц.

— Да какой там принц, — расправил широкую грудь я. — обычный курсант.

— Это ты мне потом расскажешь, когда я тебя найду связанного в подсобке, с резинкой на члене, чтоб не падал.

— Эм, как-то страшно вы про это рассказываете. В академии же вроде учатся парни. Что мешает девушкам на них спустить пар?

— Ты в своем уме? При таких сбоях, магия выходит из-под контроля. Сожгут кого в порыве страсти или в лед превратят. Первые два года им вообще к мужикам подходить опасно, пока силы не научатся контролировать. А ты маг, с тобой можно. Вот и представь себе, когда сотня баб с первого и второго курса захочет попрыгать на твоем бойце.

— Понял, принял, — нервно сглотнул я, почувствовав, как легкий ветерок тревоги и предчувствия неприятностей прошелся по моим яйцам. Все не так уж радужно, как мне виделось ранее.

— Может, меня тогда стоило подселить к гражданским?

— Не дрейфь. Мы своих не бросаем. Я присмотрю за тобой первое время. Ты воин, и жить будешь среди воинов. Так, все, мы пришли. Вот тебе ключ, коснись им замка, и дверь откроется. Свой контакт я тебе забила в браслет. Если что, вызывай в любое время дня.

— А ночи? — сощурившись, спросил я.

— К этой теме мы еще вернемся. Возможно, — впервые улыбнулась она и пошла обратно, всё так же виляя задом. На секунду я даже забыл, за чем пришел, и решая, еще день или ночь, и не пора ли ее вызывать. Скажу, что боюсь спать один, она меня пожалеет. Потом я ее и, как минимум, пару раз.

Пока я истекал слюной, она скрылась, за поворотом послышались девичьи голоса, и я торопливо юркнул к себе в комнату, плотно закрыв дверь.

Так, и что нам тут понаставили будущие подданные? Кровать большая — лайк. Шкаф, да такой, что в нём с лёгкостью можно спрятаться — два лайка. Стол рабочий, бывший в употреблении, но выглядит достойно — тоже палец вверх. А вот душевая маленькая, вдвоем трудно будет поместиться — дизлайк. Морозильный шкаф для продуктов — совсем маленький, надо заказать побольше. Есть я люблю, а бегать за едой нет.

Я прыгнул на кровать, проведя проверку на стрессоустойчивость. Не развалилась. В общем, жить можно и даже регулярно.

Тяжелый и властный стук с намеком на хозяйский заставил меня подпрыгнуть и оторваться от изучения правил академии. Ну ладно, на самом деле я рассматривал фотки Персика, но это тоже важное занятие для одинокого мужчины!

— Открывай, я знаю, что ты тут!!! —раздалось эхом, и только высота третьего этажа не позволила мне сразу сигануть наружу. Потом в этом реве озабоченной самки я с трудом узнал голос Лизы, вытер пот и приоткрыл дверь, сделав себе зарубку повесить на нее цепочку. А лучше цепь с двойным плетением, и чтобы через нее ток можно было пропускать.

— Чем занят? — спросила она нормальным голосом, сразу настроившим меня на очередную порцию звездюлей. Правда, за что, я пока не понял, но у нее богатая фантазия.

— Осваиваюсь тут. А ты чего приперлась? Соскучилась? Так вроде дома виделись с утра.

— Потому что, мой бестолковый братец, сегодня моя очередь присматривать за тобой. А завтра будет Люба. А как приедет Ольга, вообще отлично будет.

— Это вообще беспредел! Значит, вы пашете сутки через двое, а я каждый день должен вас терпеть и за ту же зарплату?!! Я на такое не подписывался! Требую перевести меня на первый этаж! Там, как я видел, у девчонок общие душевые, и окна близко к земле находятся.

— Ты еще слезу пусти, чтобы я сильнее прониклась. Все, хватит бездельничать. Пошли, я тебе экскурсию устрою и познакомлю кое с кем.

— А это с кем? Она хоть красивая или на тебя похожа?

— Тебе не нравится, как я выгляжу?!! —тут же взвилась она.

— Нет, просто есть красивые и прекрасные. Ты второго типа, — тут же выкрутился я.

— Ну, не настолько прекрасная, конечно, но тебе понравится, — тут же скромно потупилась она.

— Не могу судить, потому как ничего про тебя не знаю.

— Чего ты еще не знаешь? Мы выросли вместе.

— Объем груди не знаю — раз. Попу не трогал — два, в бикини не видел — три. Вот, значит, ничего не знаю.

— Ты такой озабоченный только по утрам или постоянно?

— Только по утрам. К вечеру моя озабоченность рвет штаны и просится наружу. Так что сейчас я еще нормальный, а вот за вечер ничего обещать не могу. Так что после восьми держись от меня подальше.

— Ох, горе-то какое, — запричитала она. — Не уследила я за братиком. Захватили его подлые курсантки и затрахали до смерти. Как я теперь в глаза мамам и папе посмотрю?!

— Эй, я вообще-то жив еще!!!

— А? Да не обращай внимания. Это я репетирую речь, чтобы не забыть. Такими темпами она мне скоро понадобится. Но я плохо умею скрывать радость. Так что постарайся помереть не в мою смену.

— Ты злая, — ткнул я в нее пальцем и как назло опять попал ей под ребро. За что получил удар по яйцам, сразу выбивший из моей головы мечты об общем душе. Да он вообще все мысли выбил, кроме желания скулить, но не очень громко.

— Хватит ныть, великий маг. Пошли. Нас ждут дела и речь кураторов. Уверяю, тебе понравится.

Тон, которым это было сказано, привел меня в уныние, но пришлось превозмогать и тащиться за ней, потому как это сестра, и убить ее нельзя, и жить с ней сложно. Но я ее все равно люблю. Поэтому улыбаемся и машем, иного-то не дано...

Мастер - Офицер Снежана

Глава 2

Глава 2

В прошлый раз, когда я шел по академии со Снежаной, я как-то даже не обратил внимания, куда мы, собственно, идем, залипнув на ее зад. Сейчас же у меня появилась возможность трезвым взглядом окинуть окружающее. Что можно сказать? Обычная общага, только коридор выглядит явно побогаче, а двери в комнаты — резные, украшенные всякими завитушками, что прямо-таки кричало о высоком статусе их жительниц.

Навстречу нам попадались девушки, кидающие на меня любопытные взгляды, но не подходили, явно опасаясь хмурого взгляда Лизы.

Лестницу, ведущую на второй этаж, преграждала какая-то мерцающая пленка, выглядевшая опасно.

— Барьер, — коротко сказала Лиза таким тоном, будто открыла для меня вселенную.

— И что он защищает?

— Не что, а от кого. Старшие курсы от младших. Первые не смогут подняться на второй, второй на третий и так далее. Мелкие не должны мешать взрослым развиваться. Этаж — это привилегия, которую надо еще заслужить.

— Ух, круть! Меня сразу повысили, что ль? И до какого этажа?

— Ты можешь ходить на любой, -скривилась она. — Для тебя единственного сделали исключение, потому что надо бояться не тебя, а за тебя. Так что в случае чего беги сразу на третий или лучше на четвертый, громко крича. Тебе помогут.

— Звучит очень прямо страшно. Я как появился тут, так все меня пугают. А есть вообще положительные моменты в нашей жизни? Ну, я не знаю — пьянка, гастрономический бунт, танцы на шесте под приятную музыку?

— Скоро для тебя самым желанным моментом будет возможность доползти до постели и вырубиться. Гонять вас будут страшно, и даже я с содроганием вспоминаю первый курс. Хотя, ты у нас, братец, тренированный и многим дашь фору по физическим нагрузкам. Может, и легче все вынесешь. К тому же в этом году их повысили, так что, надеюсь, всем будет не до тебя.

Так, далее. Об этом обычно не распространяются за переделами академии, но раз уж ты тут, запомни расклад — тут есть четыре фракции: Север — это мы, Таежные волки; Юг — у них главные ханьцы, Крадущийся дракон; Восток — персы, Дремлющий Варан; ну, и Запад — Скалистый орел во главе с наглами. Правда, там не все стабильно, и одеяло на себя активно тащат пиндосы, но не суть.

— Идиотские названия, — вставил я свои пять копеек, глядя на стайки девушек, что двигались с нами вместе. Но близко не подходили, взяв нас как бы в кольцо. У них всех на шевронах была оскаленная пасть волка.

— Согласна, но так уж исторически сложилось. Но не суть. Между этими фракциями идет постоянная борьба как внутри, так и снаружи. Каждая хочет выделится на своем поприще — боевики воюют, политики интригуют, юристы и духовники обеспечивают правовую и божественную поддержку. Раз в год между фракциями проводится рейтинговый чемпионат, по результатам которого формируется студенческий совет. Увы, в том году мы проиграли Западу и теперь вся власть в академии у них в руках. Их глава, Анна Корнуэльская, старшая дочь герцога Альфреда Младшего, брата императора Наглов. Ее младшую сестру Софию, кстати, тебе в невесты пророчат, так что будь осторожен с ними. Поэтому не жди, что тебе будут падать в ноги и приносить девственниц в жертву твоей похоти. Хотя, в твоем случае, может, и сделают исключение.

— Не хочу девственниц. Крику от них много, а толку мало. Всему их учи, а мне лень. Так что согласен обойтись без них.

— Шутишь, да? А очень зря. Тут еще тот змеиный клубок, и каждая, повторяю, каждая захочет тебя, уникальный ты наш, ужалить. Пока Ольга не вернется, постарайся никуда не влипнуть.

— А что Ольга-то? В большом тут авторитете?

— Она сильнейшая из нас, — неохотно кивнула Лиза. — И должна была занять пост председателя в этом году. Но подвели юристы, оспорившие результаты рейтингов. Их аннулировали, а нас дисквалифицировали. Увы, у Запада в тот момент оказались более сильные позиции, хотя не исключен и подкуп судей.

— Но это же незаконно!!! — возмутился я.

— Это жизнь, и нас учат в том числе и тому, как с этим бороться. Мы — будущая элита своих стран и должны уметь разбираться с любой проблемой, зная всю эту кухню изнутри.

— Прям не академия, а какой-то бандитский притон. А когда я получу свой шеврон с милым волком?

— После посвящения. Без него ты пока никто. Фракции могут защищать только своих, а ты пока даже не свой. Ты сказал про притон? Тут даже хуже, и ты скоро в этом убедишься. Когда Оля вернется, то возглавит Север — и вот тогда начнется самое веселье, -хрустнула она пальцами.

— Оленька крутая, — кивнул я. — Да и вообще вся наша семья. Мы еще им всем покажем нашу силу, отвагу и сто самых развратных поз.

— Последнее без меня, — тут же открестилась она.

— Ты не знаешь, от чего отказываешься! — тут же возразил я, но, видимо, сделал это слишком громко, потому как идущие рядом с нами девушки навострили заалевшие ушки. Им-то как раз мое последнее предложение явно пришлось по душе. Так, запомним, запишем и поставим их в очередь на практические занятия.

— Кого я вижу?!! — раздался звонкий голос, и наша защита расступилась, открывая вид на прелестницу в короткой юбочке, явно нарушающую законы академии и вызывающую неконтролируемое слюнотечение. По крайней мере, у меня. — Знаменитый на весь мир первый мужчина-маг! Какое счастье лично поприветствовать вас, Ваше Высочество, — поклонилась красавица с таким декольте, что я уже собрался ловить ее вываливающиеся шары.

— Чего тебе надо, Анна? — недовольно спросила Лиза, выступая вперед и загораживая мне обзор. — До начала следующей недели, пока не начнётся битва за рейтинги, дуэли и конфликты в академии запрещены.

— От тебя мне ничего не надо, — насмешливо скривила та губки, — а вот от твоего брата я ожидаю многого. Будь добра, исчезни минут на пять, дабы мы с ним могли пообщаться с глазу на глаз.

— А постель тебе лепестками роз не посыпать?! — взвилась сестра. — Вали туда, откуда пришла! Если ты думаешь, что пока Оли нет, мы беззащитны, то глубоко ошибаешься.

Тройка девушек вышла из-за наших спин, хмуря брови и явно готовясь к драке.

— А что мне ваша неудачница Оля сделает? — усмехнулась та.

— Ой, у наглов, оказывается, память еще короче, чем гордость, — Лизу понесло. — Напомнить тебе, как ты валялась в пыли, вымаливая у нее прощение?

— Это была нелепая случайность, — скрипнула та зубами, — которая больше не повторится.

— Конечно. Ты же теперь побоишься выйти против нее. Как и любой из вас, — обвела она всех взглядом. — А еще я открою вам небольшой секрет — она стала воеводой, а я витязем. Так что прочь с дороги, глупые птички, пока я вам перья не повыдергивала!

Теперь уже из-за нагловской спины вышли девушки из группы поддержки, недобро буравя нас глазами. Казалось, конфликта и драки не избежать.

— Р-р-разойтись! — вовремя появилась на поле боя мастер-офицер Снежана в компании других кураторов. — Хотите набить друг другу морды, ждите начала рейтинга. А пока напрягли свои задницы и отправились по своим делам! Сейчас это место для первокурсников, и вам тут делать нечего.

— Иди, — подтолкнула меня в спину сестра. — Мы будем рядом. Держись синего сектора, там места для нашей фракции.

— Не прощаюсь, — как ни в чем не бывало нагло улыбнулась мне нагловка, еще и помахала рукой под рык Лизы.

— М-да, она просто космос. Разумной жизни в ней не обнаружено. Подкатывать к парню, чью сестру ненавидишь — это ж какие мозги надо иметь, — бормотал я себе под нос, двигаясь в общем потоке.

— Попался! — меня за руку схватила Линь.

— А ты чего тут делаешь? — удивился я. — Ханьцы же дальше идут.

— У нас дружественные фракции, поэтому я могу спокойно идти с Севером, — довольно заявила она, прижимаясь ко мне.

Все-таки дружить с ней мне нравилось больше. Ее настойчивость начинает напрягать.

— Жаль, что тебя поселили на третьем этаже. Но я уже прикинула и поняла, что вполне смогу пробраться к тебе через окно, если ты его откроешь.

М-да, зарубка в памяти — держать окно всегда закрытым и сделать непрозрачным. Еще и магией укрепить на всякий случай.

— А подруги твои где? — спросил я, чтобы хоть как-то поддержать разговор.

— Они мне не подруги. Запад прет напролом, Восток плетет интриги, внешне поддерживая нейтралитет, и только Юг с Севером играют честно. Не думаю, что они сейчас рискнут подойти к тебе, прямо на глазах своих фракций. Это могут расценить как предательство. К тому же на тебя явно глаз положила Анна, а против нее мало кто тут может пойти.

— Как положила, так и отложит. Если она думает, что я поведусь на ее большие сиськи, то правильно думает. Но с учетом того, что они и у всех остальных тут большие, думаю, ей придется встать в конец очереди.

— Эй, чем тебя мои не устраивают? Перестал бы выделываться, и они бы давно стали твоими!

— Тем, что я еще не готов делать так, как надо, а не так, как хочется. Ваш прагматичный подход, Ваше Высочество, убил во мне всю романтику. А я так не могу. Все только по любви и без взаимных претензий.

— Мы — высшие аристократы, и не можем идти на поводу чувств.

— Линь, оставь эту пропаганду для других. Я прекрасно знаю, чего могу, а чего нет. И сейчас я могу жить так, как захочу. А теперь прости, судя по расцветке, мне налево, а тебе направо. Пока, пока, аревуар, адьес, ауфидерзейн и все такое.

И не слушая больше ее возражений, я проявил отличное знание языков и спокойно направился к синему сектору, где уже сидели дорогие и очень аристократичные россияне. Местечко в центре мне сразу нашлось — Паша красавчик постарался. Ну да, тут были все факультеты первого курса.

— Ну и что тут у нас? — спросил я у него. — Против кого дружим, со сколькими тянками познакомился и взял телефон? С кем поселили? Надеюсь, это блондинка с пятым размером груди?

— Все шутишь, Сергей, а мне вот не до смеха. Наш факультет тут самый слабый. В этом году набор маленький на него был, поэтому мы в меньшинстве.

— Зато у вас есть я, а значит, победа будет за нами. О, смотри, уже вешать лапшу начинают!

На трибуну под одобрительные аплодисменты поднялась незнакомая мне куратор и разразилась двадцатиминутной речью, суть которой сводилась к тому, что мы конкретно так попали. Рассказала про рейтинги, объяснила за фракции, похвалила всех поступивших, выразила надежду, что мы не помрем до конца учебы.

Потом за ней пошла вторая, потом третья... Под конец я уже активно зевал и перемигивался с грудастой симпатяжкой, сидевшей недалеко и активно строившей мне глазки.

Промурыжив нас еще столько же, представители власти академии сделали ручкой, в очередной раз предупредили нас насчет дуэлей — нельзя, но если очень хочется, то можно, указали направление в сторону столовой и отбыли.

— Валим, — шепнул я Паше, видя, как Линь начала движение в нашу сторону. Но сквозь толпу ей пробиться было сложно, несмотря на всю ее принцесность. Тут как бы все равны и некоторые даже верят в эту чушь, пока жизнь их не ткнет в суровую реальность. Поэтому ей дорогу не сильно-то уступали, и у меня появился шанс быстро слинять, затерявшись в толпе. Вот только я не учел, что на фоне мальчиков-зайчиков из числа местных студентов я со своим ростом смотрюсь матерым хищником, которого видно издалека.

Однако режим скользкого угря сработал, и мы с Пашей успели к выходу раньше нее.

Сверившись с памятью, я уверенно потащил своего друга вперед, еще и подхватив под локоток ту, что так мило смущалась, глядя на меня.

— Позвольте представиться, милая барышня — Сергей Дмитриевич Гордеев, можно просто Сергей, а это мой друг, Павел Александрович Пржевальский, можно Паша.

— Я Наталья Николаевна Морозова, можно Наташа, — чуть запыхавшись, произнесла она.

— Ох, вы-то мне и нужны, и я уже собирался вас искать с самыми серьезными намерениями.

— Правда? — ошалела от счастья она.

— Конечно. Вы видели морозильные камеры, что стоят у нас в комнатах? Они же маленькие и в них совершенно ничего не поместится. А у Морозовых имеется огромный завод, их выпускающий. Нельзя ли мне организовать модельку понавороченней и более вместительную? Я был бы вам очень благодарен за это.

— Насколько сильно? — облизнула она губки.

— Почти бесконечно, — шепнул я ей на ушко. Быстро двигаясь, это было сделать очень сложно, но я справился.

— Уверена, что смогу что-нибудь придумать, — ответила хранительница моего сердца и продуктов.

Ну ладно, начет сердца я погорячился, но продуктов точно. Хотя, надо подумать, дамочка — огонь, точнее, лед. Зато в жару на ней будет прохладно. Так, что-то я замечтался, а меж тем мы добрались до столовой, где меня уже поджидали сестры.

Взаимное представление, расшаркивание — и вот мы уже внутри, усажены за длинный стол в окружении людей с шевронами волков. Как по волшебству перед нами возникли подносы с едой, которые притащили девушки.

Паша, глядя на это, откровенно робел, Наташа то бледнела, то краснела, а я облизывался на местные разносолы, выглядевшие весьма аппетитно. Мясо, зелень, запеченная картошечка — что еще надо мужику, собравшемуся идти на подвиги? Только верная подруга, пускающая слезы и машущая ему с балкона платком.

— Как все прошло? — поинтересовалась Люба, эротично откусывая яблочко.

— Норм, только Линь пристала как банный лист. Если я ее пошлю, это сильно отразится на наших отношениях с ханьцами?

— Не сильно. Точней, вообще никак не отразится. Из-за одной текущей принцессы никто не будет рушить союз двух фракций.

— Так что ж ты сразу не сказала об этом, сестренка? — радостно воскликнул я, чем привлек к себе внимание. — Мадам, что вы делаете сегодня вечером и не хотите ли обсудить тонкости производства морозильных шкафов в приватной обстановке? -куртуазно сделал я неприличное предложение Морозовой.

— Не знаю, чем будет заниматься первокурсница, но ты будешь спать, -обломала меня Лиза. — А перед этим я, как и обещала, познакомлю тебя с моей подругой.

— Дискриминация по половому признаку! — возмутился я. — Чой-то все будут заниматься чем хотят, а я буду чем не хочу? А я, может, другого хочу, но кого мое «хочу» интересует? Рабство в стране отменили, но моя семья, похоже, об этом не слышала.

— Не ной. Поступил в академию, будь добр подчиняться старшим по званию.

— Ага, ты еще вели мне честь отдать и принять команду лежать. У меня бунтарский дух и крепкая печень. Поэтому я нарисую плакат и буду собирать толпы против произвола.

— Ох, как же с тобой сложно! Я уже часы считаю до того момента, как Ольга приедет.

— Я тоже. И это не отменяет того факта, что я ей пожалуюсь. Она добрая, все поймет и простит, а вы отхватите.

— Девочки, — обратилась она к сидящим с нами. — Это мой брат, типичный представитель мужского племени. Посмотрите на него и никогда не выходите замуж.

— Не слушайте ее, дамы. Она все наговаривает и не любит меня с тех пор, как я забрал у нее ее плюшевого мишку. На самом деле я очень добрый и местами даже порядочный. Как, собственно, и мой друг Паша. Вы знали, что он жеребец?!! Ну, точней, они выращивают жеребцов элитных пород. Так вот, кто захочет на нем... в смысле, чтобы он вам организовал покатушки, то милости прошу.

Девушки, как я и рассчитывал, сдержанно захихикали, бросая на меня заинтересованные взгляды, от которых меня бросало в жар. Это был рай, о котором пишут все мужики, ни разу в нем не бывавшие. Столько пространства для маневра, столько прелестниц на одном квадратном метре! Как же я тут развернусь! Главное, чтоб мне не мешали и успели вовремя спасти, если развернусь не туда. И начну я, пожалуй...

— Я вызываю тебя на дуэль! — раздалось у меня за спиной. От неожиданности я икнул, сломал вилку, подавился соком и только после этого обернулся. Ну вот, а все так хорошо начиналось...

Глава 3

Глава 3

— Я вызываю тебя на дуэль! — раздалось у меня за спиной. От неожиданности я икнул, сломал вилку, подавился соком и только после этого обернулся к очередному роялю. Ну вот, а все так хорошо начиналось.

— И чем обязан?

На меня смотрели груди четвертого размера в туго обтягивающей их форме. Шеврон на ней, кстати, был в виде ящерицы.

— Вы бесчестный человек! Я видела ваш бой с принцессой, и он вызвал мой гнев...

— Который ты можешь себе засунуть в задницу, — не спеша встала Лиза. — Твоя Дильнура вызвала на магический поединок мужчину, не зная, что он маг. И в чем же тут бесчестие? Она позорно проиграла на глазах у всех, а ее брат, который все это спровоцировал, трусливо ныл, поджав хвост. Так что вали отсюда, пока я не разозлилась.

— Значит, это правда, что в императорской семье Гордеевых только женщины могут говорить? А мужчины лишь молчат?

— Ты говори, да не заговаривайся, идиотка, — поднялся со своего места уже я. — Пошла прочь, пока я не поинтересовался твоим именем, дабы выбить его на надгробье! Про меня можешь говорить что хочешь, но семью не тронь!

— Я сама решаю, что и когда мне говорить! — гордо задрала она голову. — Поэтому только дуэль. Победитель принесет публичные извинения проигравшей стороне.

— Голым, — добавил я.

— Что?

— Приносить он извинения будет голым, на глазах у всех.

— Согласна, — высокомерно усмехнулась она. — Дуэли пока запрещены, но Тайная арена всегда к нашим услугам. Жду тебя через час.

Развернувшись, она неспешно пошла прочь, а я вновь уселся на место.

— Это что за кукла? — спросил я, наливая себе сок. — И что за Тайная арена, про которую все знают? Почему она Тайная тогда?

— Ее зовут Азиза аль Саатах. Она из древнего персидского рода Усаилов, которое родственны правящему роду сатрапа. Ну, и еще она является лидером фракции Востока и сильнейшей из них в ранге витязь. По слухам, даже воевода. Но пока тесты не начались, информации об этом нет, — мрачно ответила Люба. — Ну, а Тайная арена — это место, где учащиеся могут выпустить пар, если уж очень накипело. Официальные дуэли пока запрещены и за них наказывают, но на Тайную арену кураторы смотрят сквозь пальцы, пока нет смертельных исходов. Но в любом случае тебе достанется, хотя и не так сильно, как той, что бросила вызов. Будь с ней очень осторожен.

— Да не парься, сестра, — ободряюще хлопнул я ее по плечу. — Отправлю я ее в вечный бан. И не таких обламывал. Главное, надо решить — сильно ее унизить или так, по чуть — жамкнуть за интересные места и все.

— Максимально, — хрустнула она пальцами и ее красивое лицо исказилось в злобной усмешке. — Так, чтобы вовек не отмылась. Делай с ней что хочешь, но заставь ее жрать песок арены! После ее позора у персов начнутся дрязги внутри фракции, и это поможет нам быстро задавить Запад, не опасаясь, что они вмешаются.

— Ох, как мне нравится твой настрой, Любонька! Все сделаю в лучшем виде. Паша...

— Да, Сергей, — подскочил с готовностью он.

— Веди подробную запись боя, особенно того момента, когда она будет извиняться.

— Ты так уверен в своей победе? —удивилась Морозова.

— Конечно, — кивнул я. — Главное, чтобы она во время боя не начала меня соблазнять, потому как я могу соблазниться. Увы, грешен и падок на женскую красоту.

— Кобель, — не упустила возможности вставить свои пять копеек Люба.

— Нормальный мужик с животными инстинктами. И да, девушки, мне после тяжелого боя потребуется расслабляющий массаж. Кто его умеет делать?

Робко поднятая рука тут же опустилась под взглядом Лизы, окончательно меня расстроив.

— Ну нет, так нет. Сам найду, кто может и хочет. Что там по времени и далеко ли идти? А то на сытый желудок я ни разу не боец.

— Да можно уже выдвигаться. Арена находится в старом корпусе. Туда неспешно как раз минут двадцать идти.

— Неспешно — самое то, — заявил я, с трудом выбираясь из-за стола. — Как раз пища чуть усвоится.

Так, всей толпой, подбадриваемые приветственными криками Юга и злобными взглядами Востока и Запада, мы пошли навстречу судьбе. За нами потянулись и остальные, потому как пропустить такое политическое шоу, с возможным переходом в эротическое, дураков не было.

Так, пока идем, можно рассказать и о самой академии. В ней три главных корпуса, разделенных по факультетам. Между ними второстепенные, где проходят общие лекции. На ее территории три арены, полигон, корпус целителей, стоящий как бы на отшибе, и хозяйственный. Есть большой парк с озером, куча кафешек и магазинов. Ну, и хватит на этом. Потом узнаю всё подробнее, когда познакомлюсь со всем поближе. Главное, тут было красиво и мухи не кусали.

А вот и место, откуда я начну путь к своей славе сердцееда и жопонадирателя. Моя дамочка уже на месте. Стоит, разминается и строит мне глазки. Сорь, но сегодня не твой день и вообще, я обиделся. Нет, чтобы подойти по-человечески. Пригласить там на ужин, намекнуть на хату без родителей, показать декольте и соблазнить показом последней коллекции нижнего белья, так нет же. Сразу дуэль. Ну кто так соблазняет, я у вас спрашиваю?!! А меня ранимое сердце и жуткий стояк, причем такой, что терпеть сил нет. Эх, опять мне превозмогать без надежды на интимные последствия. Но я смогу и все выдержу!

Зайдя внутрь, я помахал всем рукой, ослепительно улыбнулся, сделал пару красивых, но бесполезных ударов кулаками по воздуху и замер в готовности творить историю. Гордый взгляд вдаль — на самом деле в сторону очередной симпатяжки, — максимально расширенные плечи, грудь колесом... В общем, я был готов.

Сигнал гонга прозвучал не то, чтобы неожиданно, но как-то сразу. Я даже подготовится не успел, как эта милашка кинулась ко мне с неопределенной целью — то ли убить, то ли соблазнить. А так как я скромный и при всех соблазняться не готов, то я кинулся от нее, надеясь на более выносливые ноги. Ща она устанет и тогда я ух... соблазнюсь, в общем.

Вслед мне полетели огонь, вода и медные трубы. А нет, они каменные, но блестят точно как медные! Кругом сплошной обман, как жить-то теперь?

Так мы и бегали. Я орал похабные анекдоты, она ругалась и из-за этого постоянно промахивалась. Наконец я решил, что унизил ее достаточно, вон как прическа растрепалась и макияж от пота потек, и пошел в атаку.

Нет, никакого пламени и воды — во-первых, не хотелось светить раньше времени своим могучим колдунством, а во-вторых я тупо хотел посмотреть на ее голые сиськи. Вообще, намечается странная тенденция: вторая дамочка, которую я раздеваю на дуэли — персик. Это намек свыше или просто я такой везучий?

Можно мне для разнообразия вон ту светленькую и темненькую, что сидят на трибунах? Уверен, что у них фигурки огонь, и парни мне точно спасибо скажут. Но небо было глухо к моим мольбам, а значит, пришло время для стриптиза.

— Ты показала, как умеешь, а теперь смотри, как надо, — пафосно сказал я, после чего щелкнул пальцами — и ее одежда разлетелась в клочья.

Дилетантка, даже щит не выставила. От открывшегося вида у меня аж дух захватило, и он едва не порвал штаны, требуя отпустить его на волю. Но я-то знал, что ему надо другое, и был с ним полностью согласен, но не при всех же...

Но она смогла меня удивить. Я-то ждал визга, попыток прикрыться, ну, или на крайний случай, принятия интересной позы, от которой у меня все поднимется, и я сразу решу сдаться, и желательно, не один раз, но нет.

Эта нахалка изволила запустить в меня огонь, а когда он ослепил меня, кинуться с кулаками, ногами и бесстыдными предложениями интима. Иначе я никак это не мог расшифровать, когда она, задирая ноги, демонстрировала мне свое изящество и то, что девушки обычно робко прячут, а мужчины смело достают, уверенные, что у них больше остальных. Правда, потом их ждет разочарование и ложь о том, что он самый лучший, но мы-то знаем, у кого больше и лучше.

В общем, мы дрались, забыв про магию. Ну, точнее, это она забыла, а я все никак не мог добраться ни до воды, ни до огня. Не с целью больно ударить, а чтобы помыть ее запылившуюся моську. Подогрею воду — и будет ей приятный во всех смыслах душ. Но дамочка мыться не хотела, предпочитая ходить грязной. Фу такой быть!

Браслеты использовать не хотелось, потому как мог и прибить, не рассчитав сил. Это же касалось и нитей. Получить вместо одной высокой девушки кучу мелких не хотелось. Но мне это быстро надоело, и когда она в очередной раз меня достала по лицу, я не выдержал. Мой ремень выскользнул из штанов, и устремившись к ней, оплел ей руки, а после дернул.

Она упала на спину, тяжело дыша и не понимая, что происходит. Я подошел к ней, чуть наклонился — и в этот момент штаны с меня упали, явив всем мою гордость и предубеждение.

Зрители сразу затихли, дамочка нашла в себе силы посмотреть сначала мне в глаза, потом вниз, потом она поняла, что сейчас ей будет хорошо, и быстро стала кататься от радости по песку, правда, почему-то пытаясь удалиться от меня, а не наоборот приблизиться.

Почесав голову и так ничего умного не придумав, я подтянул штаны, и придерживая их одной рукой, поковылял за ней, уговаривая ее остановиться, а то хуже будет.

Что будет хуже, она проверять не хотела, впрочем, как и останавливаться. Но я даже с приспущенными штанами, как оказалось, бегал лучше, чем она ползала, и скоро я ее настиг.

В это время зал взорвался от хохота, хотя что тут смешного, я не понимал, но мне было не до них. Меня беспокоили штаны, держащиеся на честном слове, которое уже болело от напряжения, и голая попка дамочки, которую она нещадно царапала о песок арены. Это ж потом шрамы останутся и такая красота пропадет! Надо ее спасти, пафосно сказал я себе, кидаясь к ней с самыми серьезными намерениями и твердой жизненной позицией.

Та спасаться упорно не хотела, что-то вопя на своем красивом языке. Я уж ее и уговаривал, и предложения почти приличные делал — вообще никак. Пришлось действовать строже и решительней. Поймав ее за ногу, я получил в лицо второй, которой она меня лягнула, я упал на задницу и вконец разозлился. Вскочив, я кинулся на нее, запутался в упавших штанах, которые в горячке боя не сообразил закрепить на себе магией, и рухнул на нее, едва не раздавив.

Она сразу попыталась выползти из-под меня, а я наоборот полз на нее, пытаясь скрутить. Со стороны всем казалось, что мы занялись жарким сексом — по крайней мере, звуки мы издавали похожие, но увы, нет. Мы просто ползли.

Наконец я все-таки оказался сверху и грозно посмотрел на нее, хмуря брови. Нет, я смотрел на нее, а не на сиськи, извращенцы! Ну ладно, смотрел то туда, то туда, но на лицо больше.

— Ты проиграла, — выдохнул я, устраиваясь на ней поудобней. — Сдавайся, или хуже будет.

— Куда уж хуже?! Ты меня обесчестил, сволочь!

— Еще нет, но если так будешь дергать попкой, то и до этого дойдет.

Часть ремня сползла вниз и обвилась вокруг ее шеи, слегка сдавив.

— Нет, лучше сдохнуть, чем проиграть мужчине! — сразу заявила она, и в ее глазах мелькнули злые слезы.

— Я тебя за язык не тянул.

Сделав выдох, я поднялся на ноги, магией подтянул штаны и посмотрел на нее сверху вниз. В иное время ее поза с широко разведенными ногами, открывающими вид на самое сокровенное, показался бы мне очень возбуждающей, но сейчас я чувствовал лишь брезгливость. Вот почему всегда так? Нарвалась, отхватила — и все равно, не сама виновата, а кто-то другой?

Ремень, вытянувшись вверх, поднял ее, заставив чуть зависнуть над землей. Магии осталось мало, но на мою задумку хватит.

— Есть у кого сомнения в моей победе? — громко крикнул я. — Азиза сделала свой выбор. Она решила умереть, но не сдаваться. Есть та, кто захочет спасти ее жизнь, принеся свои извинения за нее? В этом случае я пощажу ее, если нет — смерть. Отсчет пошел.

Ремень сильней обернулся вокруг ее шеи, перекрывая кислород. От этого она задергалась, но я держал крепко. Конечно же, я блефовал и убивать ее не собирался. Так, чуть придушу и милосердно отпущу. Но им об этом знать не обязательно. Я ж не конченный идиот, убивать такую красоту!

Арену окружила тишина и, казалось, слышно, как ветер колышет деревья. И когда я уже был готов ослабить ремень, послышался голос.

— Прошу, Сергей, отпусти мою подданную! — на арену ступила Дильнура.

Неспешным шагом она направилась к нам. Остановившись напротив, она стала снимать с себя одежду, пока не осталась полностью обнаженной.

— Прошу вас, господин, примите мои самые искренние извинения. Вы сильнейший. Отныне Восток будет придерживаться нейтралитета и не выступит против Севера.

Сказав это, она склонилась передо мной и замерла. Дав себе еще пару секунд полюбоваться на ее красоту, я ослабил ремень, отпуская Азизу.

— В твоем мизинце больше чести, чем во всей ней, — сказал я. — Твои извинения принимаются, и я не держу зла. Благодарю за бой, это было... интересно.

Ремень, соскользнув с ее рук, вернулся на свое место, а я, коротко кивнув, отправился к своим, что уже начали вопить, радуясь моей победе.

С гордой и слегка высокомерной улыбкой я шествовал к выходу, хотя на самом деле мне хотелось прыгать от радости. Очередной бой, и я снова в дамках. Ну, или на дамке, что тоже неплохо. Вроде все сделал правильно. Унизил? Унизил. Силушку свою богатырскую показал? Показал. Магию не раскрыл? Не раскрыл. Пусть теперь все гадают, что и как я сделал. В следующий раз покажу еще чего-нибудь новенькое. Буду каждый раз менять стиль боя, чтобы максимально всех запутать.

Не успел я выйти, как меня окружила толпа. Сестры, пробившись вперед, сразу повисли на шее.

— Ты в своем репертуаре, брат-извращенец, — шепнула мне Люба, но в ее голосе я не слышал осуждения.

Линь тоже попыталась кинуться на шею с неопределенными намерениями, но я хитро увернулся, оказавшись еще в чьих-то объятьях. Мою щеку обжег поцелуй, потом второй, третий... Они посыпались со всех сторон, но как я ни пытался подставить губы, ничего не получалось. А жаль, я ж герой, и значит, заслужил сладенького.

Кто-то похлопал меня по спине, кто-то ниже, чья-то рука несильно сжала мое достоинство, проверяя его наличие и распаляя все сильней. Но кто эта та, с которой я предамся умным мыслям наедине, я так в толпе и не разобрал. Тоска-печаль. Ну да ладно. Уверен, что проверку я прошел на отлично. А значит, проверяющая обязательно себя покажет.

В общем, мы нестройной, гудящей и обсуждающей бой толпой, отправились в общежитие, дабы там, в общем зале устроить праздник души и тела. Разделения на факультеты сейчас не было, поэтому все забурились к воякам. Восток посматривал на нас с неприязнью, Запад откровенно злился, ну а мы с Югом были довольны.

Меня усадили на самое почетное место, окружив красотками. Люблю, знаете ли, быть пестиком среди небольшого количества тычинок. А тут их было прям много.

Подмигнув Паше, чтоб не терялся, я поднял бокал с чем-то легким и игристым и слушал вдохновенный тост Любы, которая вещала о враге, что будет разбит, и о победе, что будет за нами. Выделив меня как главного виновника торжества, она сказала, что гордится тем, что я ее брат — вот это поворот! Да только ради того, чтобы услышать от нее такое, стоило раздеть ту красавицу! И ещё она сказала, что надеется на мои дальнейшие подвиги во славу фракции и страны.

Я взял слово и добавил, что все мы тут — братья и сестры. Как я горд и счастлив. И если бы не они, то я бы никогда, и вообще, всем добра и чтобы каждому парню сегодня перепало любви и ласки. Мои последние слова потонули в оглушительно-одобрительном реве парней, к которому присоединились девушки — и понеслось. Надеюсь, завтра никто ни о чем не пожалеет, когда протрезвеет...

Дильнура

Глава 4

Глава 4

Утром я проснулся в своей комнате... один. Да, мать его, я был один и мне ничего вчера не обломилось! Даже Паша обжимался под конец вечеринки с какой-то красоткой, а я сидел, окруженный сестрами, что блюли мое облико морале и никого ко мне не подпускали. Нет, это беспредел какой-то! Нет бы, пойти развлечься, тем более, что парней вокруг было валом, так нет же — сидели и зыркали по сторонам. Да что там сидели, они меня даже в туалет сопровождали. У-у-у-у-ух, как я зол! Только моя порядочность не позволила мне тогда высказать им все, что я об этом думаю.

Но все меркнет перед тем, что пора вставать и отправляться на занятия. Сегодня по плану ничего особенного — просто вводная лекция, где нам объяснят за учебу, практику, познакомят с преподавателями. Так что можно не спешить, потому как я встал рано и еще даже не голодный.

Кстати, вот смутно помню насчет знакомства. Лиза меня вроде с кем-то вчера знакомила. Сиськи помню, а лицо точно нет. Но дамочка оказалась вроде как перспективной и даже позволила подержать себя за ручку. За остальные части тела не дала, но намекнула, что все возможно, надо лишь постараться.

Да щаз. Чтобы я — и старался? Совсем обнаглела, что ль? Пусть теперь в конец очереди становится, потому как я обиделся. Осталось лишь ее лицо вспомнить, чтобы сообщить ей об этой потрясающей новости. А кстати, на хрена меня вообще с ней знакомили? Ничего не помню. Зато я помню облом и одинокую постель, и это приводит меня к неконтролируемому стояку и выбросу гормонов.

— Вставай, соня, — раздалось за дверью, и я узнал голос Любы. Ясно, пост сдан, пост принят.

— Отвали, я умер, — тихо сказал я, но так, чтобы она услышала и прониклась всем моим горем.

— Открывай, а то хуже будет.

— Хуже, чем сейчас, быть не может, -уверенно заявил я, но дверь все же открыл.

Пока Люба охреневала от моего вида — ну да, я спал голым, — я юркнул под одеяло и притворился спящим или мертвым. Но видимо, сегодня я плохо играл, потому как мне не поверили, взобрались сверху и принялись приводить в чувство. И ладно, если бы там искусственное дыхание или непрямой массаж сердца путем поглаживания по груди. Так нет же. Просто тормошили, тряся за плечи, от чего меня стало укачивать.

— От-ва-ли-ли-ли-и!.. — заикаясь, требовал я, делая попытки стряхнуть ее. Но эта хулиганка, возомнив себя ковбоем на родео, весело скакала, довольно скалясь.

Поняв, что еще немного — и меня стошнит, я высвободил руку и ущипнул ее за сиську. За это, как и в прошлый раз, был избит, правда, на этот раз подушкой. Меня даже попробовали придушить, но я не придушился и ущипнул ее за вторую, чтобы не обижать. Подушка полетела в сторону, и на моей шее сомкнулись ее изящные пальчики, и вот тут я понял, что смерть не такая уж и страшная.

— Все развлекаетесь? — послышался голос Лизы. Черт, не комната, а проходной двор какой-то!

— Ага, сейчас я его придушу, и мы с ним пойдем на занятия.

— Логика хромает, но желание понятно, — отозвалась Лиза, ничуть меня не жалея.

А ей-то я что сделал?! За попку не кусал, за сиськи не щипал, непристойных предложений не делал. Ну, почти не делал, но те разы не в счет. И все равно меня не любят. Поэтому я решил притвориться умершим от удушения, еще театрально захрипев и выставив язык, после чего типа потерял сознание.

— Ты не перестаралась? — услышал я голос Лизы, в котором сквозило беспокойство.

— Да вроде не должна была, — второй звучал неуверенно. Повелись — лайк!

— Да он не дышит!!! — теперь уже Лизонька прыгнула сверху и прижала ухо к моей груди.

За это она была немедленно схвачена за попку, а когда подпрыгнула от неожиданности, еще и за сиськи. Пока она пыталась придумать для меня самую страшную казнь, я выскользнул из постели и умчался в ванную, еще и дверь в нее укрепив, от всяких неожиданностей.

— Открывай! — послышался рычащий от радости голос.

— Если ты пришла не за тем, чтобы потереть мне спинку, не открою, -трусливо возразил я, включая душ.

— Именно за этим я и пришла. Уже разделась и готова тебя помыть.

— Я тебе не верю, — неуверенно возразил я, задумавшись. А вдруг и правда? Но нет. Это ж Лиза. У нее все платья закрытые. Уверен, она даже душ в одежде принимает, потому как скромная и стеснительная. Вся в меня пошла.

— Ты не сможешь там сидеть вечно!

— Кто сказал? Тут светло, тепло и мухи не кусают.

— Выходи, бить не буду, ну, по крайней мере, сейчас. Надо успеть на завтрак, пока занятия не начались.

Глубоко вздохнув и поняв, что экзекуции переносятся на неопределенный срок, я закончил мыться и вышел, опасливо на них поглядывая. Но нет, буря миновала.

— Хам, — бросила Лиза, слегка врезала мне по лицу и отправилась на выход.

— Легко отделался, — меланхолично заметила Люба. — Я бы по яйцам дала.

— А с тобой я вообще не разговариваю, — ткнул я в нее пальцем. — Ты меня убила. Ну, почти. Почем нынче смерть брата на черном рынке?

— Ой, вот только не надо. Не убила же. Хватит дурью маяться. Собирайся и пошли. Я есть хочу.

— Так и вали. Я как-нибудь сам доберусь, без ансамбля, сам б*я.

— Да? Ну и ладно. Но если что, потом не жалуйся, — хитро улыбнулась она и выскользнула за дверь.

И тут по моим яйцам опять пролетел тревожный ветерок. Как-то она быстро согласилась. Чую, что-то задумала. Ну да ничего. Орешек знаний тверд, но все же мы не привыкли отступать. Нам расколоть его поможет киножурнал «Хочу все знать». Поэтому я полез в браслет, вычислил максимально короткий путь до столовки и сиганул в окно.

Нет, я не идиот и не решил покончить жизнь самоубийством, выпрыгнув с третьего этажа. Дело в том, что напротив нас росло дерево, но расстояние до ближайшей тонкой, замечу, ветки было всего метра два. Выпустив алмазную нить, я зацепился за нее, послал сигнал, от которого она, став красной, сразу укрепилась, вытянулась и, нежно подхватив меня, опустила на землю. И это все я проделал за долю секунды. Ну ладно, я успел потренироваться еще ночью, когда был пьяный и посчитал, что не сильно-то и рискую.

В общем, у меня получилось, и я, довольный собой, направился на прием пищи максимально коротким и запутанным маршрутом.

В столовую я явился первым, и это укрепило меня в мысли, что сестры что-то задумали, а я в свойственной мне манере сломал их план по моему маканию в неприятности. Поэтому вполне довольный собой, потому как главная заповедь героя — у меня сегодня радость, я кому-то сделал гадость, — засияла во всей красе, я набрал пищи и приступил к завтраку.

Возмущенная толпа девушек в военной форме появилась минут через двадцать и уставилась на меня, спокойно пьющего чай в компании Паши.

— Как ты оказался тут? — тяжело и эротично дышала Лиза.

— Я не выдаю своих секретов. Но скажу тебе как родной — мне помогли, — тоном заговорщика произнес я.

Теперь пускай думает, что я в комнате был не один, и кто это мог спрятаться у меня в шкафу, а после помочь. У-у-у-у, люблю интриги, скандалы и, конечно же, расследования!

— Всем спасибо, все свободны. Кто куда, а мы на лекцию.

Паша сразу вскочил, быстро допил чай и был готов на подвиги. От его довольного лица так и несло радостью хорошо проведенной ночи, меня аж корежило от зависти. Вот почему всем все, а мне ничего?! Расспрашивать его о подробностях я не стал, чтобы уж совсем не уронить самооценку.

Незаметно к нам присоединилась княжна Морозова, чьи пухлые губки так же выражали озабоченность и вопрос — почему я спала одна, хотя могла спать не одна? Ну, я так расшифровал это выражение. Поэтому тяжело вздохнув, я пожаловался на судьбу, потом она пожаловалась мне, потом мы решили, что занятия не так уж и важны, но потом мы пришли к аудитории и искать укромное место для душевной беседы оказалось поздно.

В этот момент к нашей дружной компании присоединилась еще одна девушка весьма выдающихся форм.

— Знакомьтесь, это моя соседка по комнате, Светлана Васильевна Пламенева. У наших кураторов такое вот чувство юмора, раз решили лед и огонь поселить в одну комнату.

— Рад знакомству! — растекся я в самой очаровательной улыбке. Моя фантазия уже нарисовала мне картину, как я в одной постели с обеими девушками читаю книгу о духовных практиках. Это ж какое счастье — летом с одной не будет жарко, зимой с другой холодно! Экономия на проветривании и отоплении. А интересно, на моей кровати мы поместимся втроем?

Размечтавшись, я не заметил, как мы оказались в большом помещении, и я уселся между двух девушек. Тут же нарисовалась Линь, но увидев, что все вакантные места заняты, процедила сквозь зубы мат и уселась неподалеку, чтобы контролировать меня.

Всего нас набилось в аудиторию морд триста, и все были довольны и счастливы, что наконец-то начнется учеба, и нам больше не придется целыми днями гулять по дискотекам, отдыхать на курортах и проводить время как хочется. Я прямо чувствовал довольство собравшихся и радовался тому, какие все тут сознательные.

Потом вошла преподаватель и прочитала нам вводную лекцию. Суть ее напоминала патриотические лозунги, полные надежды на всемирную любовь и братство народов. Мол, мы лучшие, академия вообще огонь. А сколько именитых выпускников она выпустила — и не сосчитать. А сколько из них правят своими народами! Наши ученые самые лучшие, девушки самые красивые, а студенты самые умные. Наши — это не в принципе в России, а в академии, чтоб вы поняли и не обиделись. Тут как бы международная солянка собралась, и выделять кого-то одного опасно и аполитично.

К самому сладкому она подобралась в конце порядком затянувшейся речи, когда всех уже изрядно утомила. Пройдясь по нашим духовникам, юристам и политикам, она остановилась на магах. И тут Остапа понесло. Словно получив второе дыхание, она распиналась, какой прорыв мы вот-вот совершим в магическом направлении. Что силы наши растут, броня крепка, а дирижабли быстры.

— У нас в академии в этом году был сильнейший набор. Многие из вас имеют ранг дружинников и уже недалеко стоят от воинов. Но есть те, а точней, та, кто уже переступила этот рубеж. Линь из Ханьской империи, выйдите к трибуне, чтобы все смогли увидеть вас. Аплодисменты одной из сильнейших учениц потока!!

Гордо распрямив спину, ханька бросила на всех высокомерный взгляд и поплыла вперед под начавшийся шепот студентов и курсантов. Под громкие аплодисменты она развернулась, поклонилась и замерла, как должное принимая восхищение ее персоной. При этом ее взгляд остановился на мне и уже не сходил с моего лица.

— Но это еще не все, — учительница едва не подпрыгивала от восторга. — Сегодня мы можем увидеть чудо своими глазами. То, чего никогда не было, и вот опять появилось. Первый мужчина-маг, который является цесаревичем Российской империи. Но более того, — она сделала драматическую паузу, -подтвержденным витязем!!! Я горда, нет, просто счастлива присутствовать при этом, не побоюсь этого слова, эпохальном событии! Сергей, выйдите к нам, чтобы все смогли вас увидеть.

Улыбнувшись девушкам и поймав их взгляды, обещающие мне много запретного, я гордо развернул плечи и пошел, куда сказали, под непрекращающийся гром аплодисментов.

— Благодарю всех вас за поддержку и, надеюсь, вы во мне не разочаруетесь, -выступил я с приветственной речью.

— Но расскажите, Сергей, что же у вас за магия? Я видела результаты тестов, а так же ваш бой на арене. Не скажу, что мне это понравилось — все-таки лишать одежды бедную девочку не стоило, но все же?

Говорить — не говорить? Да ладно, все и так все видели, и только идиот не догадается, что я могу вытворять.

— Мою магию я бы назвал предметной, — чуть задумавшись, ответил я.

— То есть, вы можете на них влиять?!!

Вместо ответа я достал ручку, пара мгновений — и она превращается в цветок, которой я ей вручаю. Ой, как щечки-то заалели!!! Лайк и подписка, милашка! Точно напрошусь на дополнительные занятия.

— И когда он вернет свою форму обратно? — крепко сжав его в руке, она не сводила с него глаз.

— Дайте-ка подумать, — завис я. — Думаю, что никогда. Изменение окончательное. По крайней мере, заколка, что я сделал для сестры, все еще не вернулась в изначальный вид. И чтобы сразу убрать вопросы, подобное требует большого напряжения и творить что-то более серьезное я не могу, — сразу соврал я.- Разрушить легче, чем созидать, поэтому и лишить одежды легче, чем сотворить новую.

— Как это прекрасно! Давайте еще раз поаплодируем сильнейшему магу потока!

И вновь аудитория утонула в хлопках. Особенно яростно бесновались наши и Юг. Хотя, я видел, как хлопала Дильнура, лукаво мне улыбаясь, и как делал в мою сторону неприличные жесты ее братец Гарун. Ну погоди, ослиный хвост, я тебе это еще припомню! Запад же хранил стойкое молчание, явно готовя пакость. Но от них иного и не ожидалось, поэтому наплевать.

Вернувшись вместе с Линь на свои места, я с гордостью осмотрелся, оценивая, все ли заметили мою крутость и куртуазность.

— А мне?

— Я тоже хочу цветок!..

Зашептали мне в оба уха лед и пламя, сидящие по бокам. Слово дамы закон, вот только из чего их сделать? А, была-не была, у меня все равно еще есть. Срываю с пальца кольцо с рубином — минутная манипуляция, и вот на ладони оказывается огненная роза, с застывшими на ней каплями росы, похожими в свете ламп на кровь. После этого пришел черед аквамарина.

Дружный «ах» был мне наградой, как и робкие поцелуи в щеку. Про злобный взгляд Линь, которая все увидела, говорить не придется. Она бы меня разорвала, если бы могла. Может, зажать ее в углу и показать всю мою силушку? Тем более, антизалетная магия действует. Или не стоит, потому как потом не отстанет?

— Как ты это делаешь? — робко касается моей руки Света. Касается робко, а вот в глазах горит огонь. У-у-у, кавай, сейчас растаю! Держите меня семеро, а то я не выдержу и попробую эти губки на вкус.

— Это великая тайна, — шепчу я ей. — И я могу ее раскрыть только близкому человеку.

— Насколько близкому? — она облизывает свои губки, наклоняясь сильней.

— Самому близкому.

— Я согласна, — шепчет она — и в моей голове сразу заиграл свадебный марш.

— Я тоже, — с другой стороны уже Наташа. Лед охлаждает мои мысли, направляя их в конструктивное русло памяти в поиске укромного местечка, предназначенного как раз для разглашения тайны.

— Наша комната для этого подойдет? -услышал я заветные для любого мужика слова.

— Идеально, — соглашаюсь я, уже прикидывая сто разных способов, как улизнуть от опеки сестер.

— Тогда мы будем ждать, — наконец приходят они в себя, понимая, что сейчас не время и не место. — Вечером, после десяти.

— Как раз в это время и можно будет рассказать, — соглашаюсь я.

— А меня вы не хотите позвать? — Линь все же не выдержала, бесстыдно подслушав наш разговор.

Преподаватель еще что-то вещала, но на нее уже никто не обращал внимания. Зачем мне знать за студсовет и всякие кружки, если я собираюсь вступать только в один, если такой есть — клуб любителей и носителей сисек? А если его нет, то я создам своей цесаревичной волей. Уверен, он будет популярным у всех полов и званий. А я, как его бессменный председатель, буду строго смотреть на любителей и проверять каждую носительницу, которая решит в него вступить.

— На сегодня все свободны. Занятия теперь начнутся с понедельника. У вас впереди два выходных, и я рекомендую потратить их с пользой — посетите библиотеку и возьмите необходимые книги. Да, многое есть в ваших браслетах, но далеко не все. Ознакомьтесь с кружками, вступление в которые обязательно, посетите спортзал, наведайтесь в хозяйственную часть за формой. И помните, что с понедельника начнутся рейтинги, поэтому подайте заявление своим фракциям. Те, кто в них не вступят, лишатся баллов, столь необходимых на экзаменах.

Радостно покивав, мы стали расходиться. Дел было еще много и как всё успеть?

— Пошли, друг Паша, нам надо отлучиться.

— Это куда? — испуганно спросил он.

— Узнаешь, друг мой, — загадочно улыбнулся я, — узнаешь...

Глава 5

Глава 5

Куда идем мы с Пятачком -

Большой-большой секрет,

И не расскажем мы о нем...

— Так куда мы идем, Сергей? — спросил Паша, когда мы с трудом отделались от девушек, особенно от Линь, которая пристала как банный лист и требовала ей что-то рассказать, показать и дать попробовать.

— Мы идем туда, куда редко ступает нога обычного студента или курсанта. Там, в этом таинственном месте нам с тобой откроются немыслимые знания. Там мы познаем сущность бытия и легкость восприятия...

— В бордель, что ли? — уточнил он.

— Нет, мой недогадливый друг, хотя ход твоих мыслей мне нравится и внушает оптимизм. И мы непременно там будем, но не сейчас.

— И все же?

— Ох, Паш, не душни. Мы идем в библиотеку.

— А зачем из этого делать таинство? — не понял он.

— А затем, что я, в отличии от тебя, знаю, сколько книг нам надо получить. И еще знаю, что они жутко тяжелые. И более того, неудобные для транспортировки. Мы-то с тобой справимся, а вот дамы нет. Они, конечно, тоже могут, но мы с тобой, как два благородных дебила, естественно, предложим свою помощь и потащим их макулатуру сами. А оно тебе надо? Вот и мне не надо.

Поэтому, пока вся основная масса штурмует хранилище знаний с парадного входа, мы, как настоящие герои, пойдем в обход и зайдем с черного.

— А нам там дадут?

— Вопрос, конечно, интересный и не лишенный пошлости... Смотря как попросим. Запомни простую истину, мой юный падаван — нет не дающих, есть плохо просящие. Чтобы двум красавчикам, желающим припасть к мудрости предков, и не дали? Да не бывать такому в Российской империи!

— Берегись, воздух!!! — внезапно заорал он, отшатываясь.

Резко дернувшись, я пропустил над собой черную стрелу. Она, поняв, что промахнулась, с досадой громко каркнула и пошла на второй заход.

— Карыч, гад, ты что творишь?!! -завопил я, отбиваясь от взбесившегося ворона.

Но он болтать по пятницам был совершенно не настроен. Взмахнув крыльями, Карыч послал в меня воздушную волну, которая разнесла в щепки небольшое дерево, обсыпав нас трухой. От моих водяных шаров он легко увернулся и вновь атаковал, угрожающе выставив когти.

Чиркнул кремень — и вот на него кидается огненный ворон, с которым у него завязывается бой. Я осторожен, чтобы не спалить питомцу перья, а этот гад настроен весьма решительно. Уворачиваясь от плевков огня, все время пытается пробиться ко мне. Огненный ворон гаснет — и мы с Карычем переходим на кулачки.

Двойка по клюву не проходит, а вот этот гад мазнул меня крылом по глазам, временно ослепляя, клюнул в голову и поцарапал щеку. Верчусь как уж на сковородке, раздавая удары налево и направо, и в основном промахиваясь. Все-таки он очень быстрый.

Ловлю его за хвост во время очередной атаки и швыряю на землю. Ниче, подлечу потом, а то совсем птица обнаглела. Вскакивает, встряхивается и, расправив крылья, идет ко мне. Морда злющая, вот прям как у меня.

— Ты больной? Какого хрена опять творишь?!! — ору на него я. Тот в ответ тоже разражается гневными воплями.

— Да ни хера я тебя не бросал! — ору в ответ. — Тебе было сказано, что я утром уезжаю на учебу? Было. Так какого черта ты улетел? Сам по бабам таскался, а я виноват?!! Не нравится? Вали на все четыре стороны. Будешь себя так вести — прогоню окончательно.

— Кар? — уже виновато отвечает он.

— Именно, — подтверждаю я, скрестив руки и всем видом выражая вселенскую обиду.

— Ой, смотрите, у него крыша поехала! Уже с птицей разговаривает, — слышу я голос какого-то смертника.

Остановить Карыча я не успел. Метнувшись к тому стрелой, он спикировал ему на голову и принялся, изображая дятла, долбить ему макушку.

— А-а-а-а!!! Уберите ее от меня! Бешеная птица!!! — завопил парень, пытаясь позорно сбежать с поля боя.

Ух, я и не заметил, что наши с Карычем разборки привлекли столько внимания! Толпа народа смотрит на меня как на больного, но помогать не торопится.

Победно каркнув во всё горло, Карыч возвращается ко мне, садится на плечо и свысока презрительно смотрит на толпу.

— Ладно, лети уже, — глажу я его по голове. — Теперь ты знаешь, где я живу. Прилетай когда захочешь.

Слегка клюнув меня в щеку, он срывается с плеча, взмывает вверх, и сделав победный круг над моей головой, исчезает в небе.

— Это ручной ворон Сергея, — поясняет всем Паша, чтобы снять все подозрения в моем психическом здоровье.

— Угу, ручной, еще ножной и головной, — киваю я, почесывая места, в которые угодил его клюв. Больно, зараза!

В общем, наш скрытый поход в царство мудрости накрылся медным тазом, и пришлось тащиться с остальными, что точно не добавило мне радости. При этом я морщился, делал страдальческое лицо, потирал плечо, чтобы, если что, не припахали к тасканию тяжестей.

Паша мой гениальный трюк не разгадал и выглядел бодрым и полным сил. Эх, всему-то тебя учить надо. Ну да ничего, скоро ты поймешь, насколько я мудр.

Количество народа возле библиотеки зашкаливало, и тут меня поджидал очередной сюрприз — для каждого факультета был свой вход, и Паша, весело помахав мне рукой — предатель! — рванул к своим, оставив меня в гордом одиночестве среди акул магии.

Дамочки, видя мое состояние, открыли проход и меня, буквально подхватив под руки, мои лед и пламя утащили внутрь. Следом увязались перманентно злющая Линь, хитрая Дильнура и делающая вид, что она вообще не с нами, Ангелина.

Библиотекарша, радостно сверкнув своими глазками в мою сторону — девушка огонь, однозначный лайк! — и одарив абсолютно безразличным взглядом девушек, вывалила на прилавок груз знаний весом килограммов в двадцать.

Прикинув расстояние до общаги и умножив его на эту тяжесть, я решил, что таскать все в руках — не наш метод. Но деваться было некуда. Сгребя все это добро в охапку, дабы не задерживать очередь, я вышел на улицу, твердо решив, что в руках я это не потащу. Пожалев, что у меня нет рюкзака или тележки из супермаркета... Так, стоп, тележки!

Быстрый взгляд по сторонам дал мне понимание, что мне надо, но не дал понимания, как это сделать, чтоб не сдохнуть в процессе. А впрочем, не попробуешь — не узнаешь.

Так, и что у меня есть, кроме жаждущих моего комиссарского тела самок? Земля под ногами? Не пойдет. Деревья? Уже лучше. Ага, есть пенек, совсем замечательно! Направляюсь к нему, кладу руку, он послушно окрашивается в красный.

Моя задумка проста как тапок — смастерить себе строительную тележку. Выпускаю силушку богатырскую, следя за состоянием, чтобы не рухнуть. Но вроде норм. Пень меняет очертания, послушно превращаясь в небольшой ковш. Пара веток — и ручки готовы. Теперь колесо. Сойдет вон тот камень...

В общем, спустя семь потов и кучу времени, за которое я бы уже десять раз оттащил книги, у меня вышла вполне себе катабельная тележка. С гордостью, стараясь унять дрожь в ногах, я сложил в нее книги и огляделся на толпу, которая смотрела на бесплатный цирк.

— Грузите, место есть, — киваю я Наташе и Свете, которые тут же, гордо задрав головы, кладут свои книги в тележку, будто это карета.

— Поехали, — говорю я, колесо начинает бешено крутиться... и закапывается в землю! Черт, с магией переборщил. Снижаю напор, и вот оно замедляется, а затем тележка трогается с места, направляемая моей дрожащей рукой.

На нас смотрят, пялятся, обсуждают, но мне пофиг. Зато рядом со мной идут красотки, с которыми я надеюсь приятно провести время.

Линь тоже идет рядом, и что самое интересное, тащит свои книги сама. Решаю сжалиться над ней, после чего груза в тележке ощутимо прибавляется.

Дружной толпой, под щебет девушек, рассуждающих, какой я умный и всемогущий, мы движемся к общаге. Гордо проходим мимо нашего куратора, заходим на первый этаж... И вот тут случился облом, показывающий мои невеликие умственные способности. Как я с тележкой попрусь на третий этаж? Черт, плохо, когда действие опережает мысль. Но делаю умное лицо, типа так и задумывалось.

Линь подхватывает свои книги и гордо удаляется, старательно виляя задницей, а я завожу тележку в комнату девушек.

Щелк, дверь, отделявшая меня от коридора, захлопнулась и закрылась на замок. Оборачиваюсь и вижу нездоровый огонь в глазах у девушек, даже у ледяной. И смотрят как-то подозрительно. Будто я у них последний кусок торта съел.

Щелк! И пуговица форменного пиджака Светы расстегивается.

— Мы тут подумали...

Щелк! Точно так же выскакивает пуговица из петли на пиджаке Наташи.

— Чего ждать до ночи...

Щелк! Самовольничает уже моя пуговица.

— Согласен с вами.

Щелк!

— Мы должны тебя отблагодарить...

Щелк, щелк, щелк! Оказывается, новоиспеченные боевые маги умеют очень быстро раздеваться.

— До обеда еще есть время, и мы не видим смысла его терять.

Одежда летит на пол, и пока мои губы обжигает огненная Света, ледяная Наташа сдвигает кровати.

— Согласен, — шепчу я, погружаясь в омут разврата...

Спустя два часа я уже с идиотской улыбкой обнимал двух красоток, чьи нежные тела прижимались ко мне с двух сторон. Ох, и затейницы они оказались! Даже мне немного стыдно стало. Все, баки пусты, настроение зашкаливает, но надо выбираться, а то как бы сестры на уши академию не подняли, разыскивая меня.

— Дамы, — куртуазно целую им ручки. — Мне необходимо удалиться на некоторое время. Но уверен, я смогу вернуться быстрей, чем вы заскучаете. Тем более, что лекция так и не состоялась.

— Ах, Ваше Высочество, — натягивает на себя одеяло Наташа, красиво заалев щечками. — Мы непременно будем вас ждать и даже приготовим что-нибудь вкусное.

— Вы решили покорить не только мое сердце, но и мой желудок?!! Правильной дорогой идете, красавицы. Еще немного, и я растаю от блеска ваших глаз.

Вот так, мило общаясь, я привел себя в форму, поднял учебники и выскользнул за дверь. Тележку я пока оставил у них. Потом решу, что с ней делать.

— Ты где был?! — в дверях застыл свет очей моих — Люба, застав меня за неприличным разглядыванием картинок в учебнике по целительскому искусству.

— Пиво пил. Вроде только сели, -посмотрел я на нее взглядом обожравшегося кота. Вставать было лень, как и идти на обед, хотя есть и хотелось.

— Я тебя обыскалась!!!

— А зачем ты меня искала, мамочка? Я вроде взрослый мальчик и в туалет сам могу сходить.

— Не заговаривай мне зубы!

— Ой, Любонька. Ты такая милая, когда ревнуешь братика, — усмехнулся я.

Отреагировать в силу слабости я не успел, поэтому когда ее руки опять сомкнулись на моей шее, мне только и осталось, что хрипеть и хлопать рукой по чему попало. Но попадало почему-то больше по ее заднице, отчего пальцы сжимались все сильней.

— Я тебя убью!!!

— Прости, не расслышал, сознание мутнеет — убью или люблю?

— Убью гада, чтоб нервы не трепал!

Сделав паузу, видимо, устав меня душить, она сидела сверху на мне, переводя дыхание и собираясь повторить.

— Солнце мое, ты или слезь с меня, или снимай трусики, потому как так у нас ничего не получится. Я понимаю, что мы родня и все такое, но ради тебя я готов на жертвы.

— Какие жертвы, придурок?!! Я всю академию обегала, пока тебя искала! В комнате тебя нет, в общежитии тоже. Мне сказали, что ты ушел с тремя бабами, а после пропал!!!

— Значит, ты за меня переживала? Я это ценю, и все же — прими решение, а то мне становится неудобно.

— Чего тебе неудобно?!!!

— Стояк давит. Не чувствуешь, что ли? —искренне повинился я.

— Да ты!!! Да я!!! — ух, как взбесилась! Руки опять рванули к моему горлу с явным намерением закончить начатое. Добрая она у меня, что сказать. Сейчас убьет, а потом будет горько плакать. А я не могу допустить, чтобы она плакала.

Рывок, и вот она уже забилась подо мной.

— Пусти!!!

— Не пущу, пока не поцелуешь.

— Не дождешься!

— У меня много времени.

— Покусаю!

— Тебе какую часть предоставить для твоих зубок?

— Ты мой брат!!!

— Все верно. И кто, если не я, ещё будет тебя воспитывать? Сейчас я тебя учу, как мириться со своим мужчиной.

— Ты не мой мужчина и никогда им не станешь!

— Ты это с грустью говоришь или с радостью?

— Конечно, с радостью! — шипит она и отворачивает покрасневшее лицо.

— А знаешь что? — наклоняюсь я к ней, и мое дыхание щекочет ее шею так, что она покрывается мурашками. — Почему-то я тебе не верю.

— Отпусти, — уже жалобно просит она. — Пожалуйста.

Целую ее в щеку, после чего, так и не отпуская, ложусь рядом, крепко её к себе прижимая.

— Успокоилась? Мир?

— Угу, — мычит она, обнимая меня.

— Моя глупая, но красивая старшая сестра. Вот что мне с тобой делать, а? Как мне пробиться сквозь барьеры, что ты настроила в своей голове?

— Ты и так слишком много места в ней занимаешь, — еле слышно говорит она.

— Обнимаетесь? — на пороге возникает Лиза.

Черт, дверь-то мы не закрыли.

— Ага. У нас репетиция семейной идиллии. Иди к нам.

— Вот еще. Не буду я валяться на постели, да и на обед пора.

— Укушу! — грожу я с самой страшной карой.

— Ну разве что ненадолго, — говорит она, плюхаясь рядом. У меня возникает дежавю. Вот так же совсем недавно я лежал с обнаженными красотками. А эти в одежде, что впрочем тоже отлично.

— Итак, мои милые и горячо любимые сестры. Давайте определим наше будущее существование и проведем границы невмешательства в личную жизнь. Если кто не понял, то я говорю про свою, потому как в вашу я и не собирался лезть. Вот вы кого видите перед собой? Нет, не брата, а половозрелого мужика, которому нужно женское внимание и от которого я отказываться не собираюсь. Вы прекрасны, но на эту роль, увы, не подходите. Поэтому будьте добры, ради мира и согласия, не дергайте меня каждую минуту и не суйте свой нос под мое одеяло. Ничем хорошим это, поверьте, не закончится.

— Но мы же за тебя переживаем...

— И поверьте, я это очень ценю. Но повторюсь, я мужчина и всегда буду сам решать, с кем мне быть и где гулять. И нет, я не безмозглый олень, что будет сам искать неприятности. Осторожность — мое второе имя, если что.

— А первое? — усмехнулась Лиза. — Сергей не принимается.

— Похотливый развратник, — гордо произнес я пафосное и красивое прозвище, которое только что придумал. Но его не оценили, потому как их скрутил приступ неудержимого смеха.

— Смейтесь-смейтесь, — буркнул я, обидевшись, и начал щипать их за бока, пока смех не сменился визгом. — Вот увидите, как я его оправдаю. И да, если что, сегодня я ночую у подруг, так что не вздумайте поднимать на уши Тайный приказ, чтобы меня найти.

— И где же конкретно ты ночуешь?

— Не скажу, чтобы ничего не испортили. А теперь поднимайте свои хорошенькие попки с постели и пошли на обед. А то за этими разговорами я сильно проголодался. И да, Лиза...

— Чего? — обернулась она, поправляя платье.

— Я все еще не увидел показа летней коллекции купальников и дефиле в бикини.

— И не увидишь, — показала она мне язык. — Страдай и мучайся.

— Люба, она меня обижает, — попытался я найти поддержку и сочувствие у второй сестры и разжалобить ее слезами. Но увы, не проканало.

— Пусть ее тебе покажут те, у кого ты ночуешь, — мстительно заявила она, и взмахнув гривой волос, вышла из комнаты.

— Эх, нет в жизни счастья, — вздохнул я. — Зато оно есть в комнате девчонок на первом этаже. Точно, попрошу их устроить показ мод и свою коллекцию нижнего белья. Я им сразу покажу свои глубокие познания и научу, как их быстро снимать. А эти пусть мучаются без экспертной оценки. Небось, всякий хлам накупили, а теперь стесняются показать.

На этой оптимистичной ноте я запер дверь и пошел догонять сестер. Надо было набраться сил перед вечерним марафоном, да и вообще, пора начинать заводить связи не только интимного толка. Хотя, чего в них плохого, я не понимал, но это канон. Раз есть друзья, значит, должны быть и враги. И я их всех победю, ведь я ведю их во всем. Итак, пока счет два — ноль в мою пользу. Посмотрим, что будет дальше...

Лед и Пламя

Глава 6

Глава 6

Обед прошел штатно. Как всегда, я сидел в окружении красоток, которые мне заглядывали в рот, иногда опуская взгляд туда, куда нельзя. Нет, им-то, конечно, можно, но я очень верный, и поэтому сегодня мое сердце принадлежит другим. Насчет завтра не уверен. Слишком много соблазнов, а я один. Ума не приложу, как с этим справляться.

И все равно я был героем, что явно не нравилось тем, кто не мы. На Восток так вообще без боли нельзя было смотреть. Походу у них там сейчас все плохо. Побежденная уже не сможет удержать власть, и на ее место быстро нашлись претендентки, начавшие набирать сторонников. Так что им пока не до рейтингов. После наведения порядка в своих рядах, может, чего и начнут вытворять, но если слово Дильнуры хоть чего-то стоит, против нас не пойдут. Зато смело могут ударить по югу, а они — наши союзники... Все сложно, в общем, и хорошо, что эти проблемы меня не касаются.

Кстати, насчет рейтинга меня тоже просветили. Мы пока никто, так сказать, щенки, и чтобы стать полноценными волками, надо пройти посвящение, которое состоится завтра. Суть его мне никто не объяснил, но я помню, как это происходило в моем мире, и уже заранее пустил слюну.

Всего нас, боевиков, будет пятнадцать человек — те, кто принадлежит северу. У остальных фракций будет свое посвящение, как и у остальных факультетов. В данном случае мы никак не пересекаемся.

У каждого из них есть свой глава, который подчиняется лидеру фракции, в нашем случае Ольге, которая входит в студ.совет, который, как мы помним, захватили наглы. В общем, ее голос там хоть и будет звучать, но не сильно громко.

С другой стороны, мы, как я понял, в этом году начнем давить, обиженные за прошлые испытания. Сильных бойцов у нас прибавилось, включая Лизу и Любу, которые благодаря мне стали витязями. Ну, и Ольга теперь единственная воевода-курсант в академии. Да и меня, такого красивого, тоже со счетов сбрасывать нельзя. Моя победа над Азизой резко подняла мою привлекательность и показала силу как бойца. Так что ко мне будут присматриваться и следить, хотя куда уж сильней.

В общем, несмотря на все заслуги, в этом году нашим врагам придется очень кисло. Юг с нами, Восток не вмешивается, значит, они остались в меньшинстве. Что будут делать — не знаю и знать не хочу. Хотя, с их главой я бы станцевал приватный танец. Потом. Когда пообщаюсь со всеми своими. Тут же, блин, поле не паханное!

Ну, и ещё я выяснил главный вопрос — а какого черта старшие живут в общаге, если их спокойно выпускают в город? Все оказалось до банального просто — цены. Да, именно в них все и дело. Арендовать жилье в городе стоило ацццки дорого, вот и жили все тут большой, дружной и, главное, бесплатной семьей, с правом беспрепятственного выхода на волю.

Ну а местные вполне себе могли уезжать домой, чем и пользовались. Правда, это не касалось моих сестер, которые предпочитали страдать со всеми, показывая близость императорского рода к народу. В общем, обычная пропаганда о равенстве и превозмогании.

Меня, кстати, как это парадоксально ни звучало, это не сильно-то и касалось. Я, как наследник престола, мог покинуть стены академии, но только по предварительному запросу из дома. Остальные фиг, пока не поднимутся минимум на второй этаж.

Но я не в обиде. Что мне делать там, когда все собрались тут? Да меня отсюда теперь фиг оттащишь! Столько красоты рядом и бегать никуда не надо. Лайк тому, кто придумал эти правила.

После шумного застолья мы направились на экскурсию. Корпус целителей — интересно, а анатомию мы будем проходить на живых экспонатах? Я бы вон ту грудастенькую поизучал.

Спортивный зал — форма зачет. Такая обтягивающая, что я прям воспылал и очень захотел на урок.

Хозяйственная часть — не понравилась. Старая мегера, царившая там, так на меня посмотрела, будто хотела посадить на сковородку и засунуть в печь. Ну ее на хрен. Я слишком молод, чтобы становиться обедом.

Озеро и лесополоса очень понравились. Уютные лавочки, места для поцелуев и пикников. Романтика и все такое. Обязательно сюда наведаюсь в симпатичной компании.

Магазинчик — тысяча мелочей, в котором было все — от прокладок до трактора. Правда, последний только на заказ, но без проблем. Плати и доставят.

Кафешки предназначались только для старших курсов или руководства этими курсами. Ничего особенного. Правда младшие тоже там могли заседать, но не все и не везде.

В общем, погуляли мы по территории академии от души, так, что под конец экскурсии я едва ноги волок. Распрощавшись со всеми и еще раз предупредив сестер, чтобы меня не теряли, я зашел к себе. Меня тоже предупредили, чтоб не терялся, потому как завтра в девять начнется посвящение. Опоздаю, буду ходить без шеврона — и тогда мне точно хана. Заверил, что буду как штык.

Дождавшись, пока шаги в коридоре стихнут, я неслышной тенью выскользнул из комнаты и рванул к своим красоткам. Меня уже ждали. Нос сразу уловил запах вкусностей, а глаза воткнулись в обворожительных красавиц в тонких прозрачных халатиках.

От одежды меня освободили за считанные секунды, потом потащили в душ, тщательно вымыли, подогрев еще сильней, после чего потащили в постель. Что я могу сказать о нашей совместной ночи? Да ничего. Все равно не поверите, а если поверите, то начнете завидовать. А оно мне надо?

Мерзкий будильник на этот раз чудом выжил, подняв меня в семь утра. А заснул-то я в пять. Два часа — это слишком мало для полноценного отдыха, но пришлось превозмогать. Радовало, что я был не один, потому как толпой страдать всегда веселей.

Отправившись к себе и никого не встретив по пути — ну да, кто ж будет шастать по коридору в семь утра в воскресенье, кроме такого как я? — и уверенно посмотрев на свои красные от недосыпа глаза, решил, что вполне сойду за злобного волка. Но несмотря на внешний потрепанный вид, внутри я был очень доволен. Девчонки и впрямь лед и пламя, а уж какие искусницы... Женюсь, вот ей богу, женюсь! Не факт, конечно, что на них, но на похожих точно. И что мы только не вытворяли... Рассказать стыдно, а вспоминать приятно.

Так, делать нечего, сидеть одному скучно — могу заснуть, поэтому пойду-ка я навещу сестер. А то они у меня почти прописались, а я у них ни разу не был. Номер их комнаты я знал, поэтому, ничуть не сомневаясь, отправился к ним.

Стучать пришлось недолго, и вот на пороге стоит заспанная Лиза в прозрачной ночнушке. Ну да, чего ей стесняться, когда тут живут только дамы? Но я-то не они. Оценив открывшийся вид и сделав пару фоток, я поприветствовал ее поцелуем в щеку и хватанием за задницу. Так, упругая, чуть подтянутей чем у Любы, но до Ольги не дотягивает формами. А так — лайк однозначный и фотки в папку «Запретное».

Удар по моей морде вышел смазанным по причине того, что она еще как следует не проснулась.

— Ну, и что тут у нас? — устроил я сам себе экскурсию, пока она возмущенно хватала ртом воздух. Ага, Любонька сопит и пятку выставила. Я воспользовался предоставленной возможностью и пощекотал ее, после чего услышал угрозы убийства. Но так, без огонька.

— Чем займемся, пока есть время? -спросил я все так же стоявшую столбом Лизу. — Сразу говорю — интим не предлагать, потому как я обессилел. Но через пару часов буду готов на подвиги.

— Ты какого черта приперся? -наконец выдохнула она.

— Не поверишь, я тоже постоянно вас об этом спрашиваю, но вразумительного ответа ни разу так и не добился. Ладно, чертовка, уговорила. Твой прозрачный аксессуар вызвал во мне братскую любовь, поэтому иди сюда, я тебя потискаю. Могу даже массаж сделать.

— Вали отсюда. Скоро за тобой придут. И делай все, что скажут. И не вздумай показывать гонор. Все, я в душ, раз уж проснулась.

— Спинку потереть?

Но меня грубо вытолкали за дверь, не позволив оказать посильную помощь.

Тем временем общага стала просыпаться, и в коридоре замелькали девушки приятных форм, не обремененных одеждой. Чувствуя, что долго не выдержу, несмотря на бурную ночь, я свалил к себе.

В общем, увалился я на кровать и залип в какую-то книжку, рассказывающую об очередном попаданце, которого судьба-злодейка в виде злобной сестры одного хмыря, косплеющего бога, закинула в параллельный мир, сделав его при этом инвалидом и заставив потом превозмогать.

М-да, а у меня-то плюшки поинтересней будут. Явно автор пожадничал дать герою сразу всего и побольше. Но начало ничего так, будем посмотреть.

И вот как всегда, на самом интересном месте, когда главного героя соблазняла сестра — больная тема, ага, — меня и прервали. Стук в дверь, открываю — и вот на пороге появляется дамочка в длинном балахоне с капюшоном, что скрывали и лицо, и фигуру.

— Надень, — протянула она мне маску волка, которая не только спрятала часть моей морды лица, оставив открытым только рот, но и полностью накрыла голову. — Теперь пошли.

И мы пошли. В общем, шли мы лесами темными, полями широкими, оврагами глубокими, так до городу Парижу и добрались. Ну ладно, не до Парижу, а до опушки, за которой был лес. Весь наш боевой курс уже был собран и ждали, видимо, только меня. Пятнадцать красоток с такими же волчьими масками на лицах стояли полукругом перед тремя дамами неизвестной наружности, во все тех же балахонах. Больше вокруг нас никого не было.

— Раздевайтесь, — донеслась команда.

— П-п-польностью? — заикаясь, переспросила красотка в конце строя.

— Полностью. Вы волки, а им не нужна одежда, чтобы охотиться. Раздевайтесь.

Ну, надо, так надо. Мне стесняться нечего. Пара секунд, и вот я стою с орудием наперевес и шарю глазами по обнаженным телам. А они шарят по мне. Но мы так не договаривались. Я, конечно, секс-машина и много могу, но пятнадцать тел сразу точно не потяну. Вот если по одной — и за пару дней, то запросто, а вот так сразу, особенно после бурной ночи...

— Слушайте меня внимательно, — начала одна из дам, совсем не разделявшая моих переживаний. — Перед вами Лес Охоты, в который мы выпустили шестнадцать зайцев. Ваша задача — войти в него и их поймать. Как вы это сделаете, нас не интересует — главное результат.

Но учтите, наш лес граничит с местом охоты Варанов и Орлов. И эти ничтожества могут зайти на нашу территорию. В этом случае их надо захватить. Но бойтесь сами в пылу охоты оказаться у них. Вы пока всего лишь бесправные щенки, поэтому наказание будет соответствующим, если вас поймают.

Следите за метками на деревьях — синие наши, любые другие — опасность, сразу возвращайтесь. А теперь встали на четвереньки, отдавая честь нашему символу, и побежали в лес. Там можете ходить выпрямившись.

Капец — и даже хуже! Я сейчас умру от разрыва сердца. Убейте меня кто-нибудь или выколите глаза!!! Эти самки, ничуть не сомневаясь, встали на четвереньки и в позе крабиков посеменили к лесу, ну, а я за ними. Последний!!! Вы представляете, сколько красоты я увидел?!!! Вы представляете, как сложно бежать, когда у тебя весь низ пылает?!! Нет, ну это издевательство какое-то, а не испытание! Я ж не выдержу и прям сейчас нарушу все нормы морали и эротики, превратив все в жуткий хентай!!!

В общем, не рискнув испытывать свои нервы на прочность, я сместился чуть в сторону и, едва коснувшись дерева, рванул куда-то вглубь леса, не забыв обмотать тело веточками, что прикрыли срам и ноги, дабы удобней было бежать.

Отдышавшись и успокоившись, я вспомнил про каких-то там зайцев. И где мне их искать? К тому же они, насколько я помню, хорошо слышат и быстро бегают, а у меня что с первым, что со вторым большая проблема.

— Кар-р-р, — мне на плечо бухнулся ворон, едва не пробив кожу острыми когтями.

— Что кар-р? Мне заяц нужен, а ты ни разу не он. Можешь помочь?

— Кар-р-р-р! — опять заорал он и взвился в небо. И тут мир моргнул, после чего я увидел себя как бы сверху. Так, вот он, рояль, я могу видеть глазами ворона! Отлично, лайк за идею.

Что тут у нас? Вон девушки-красавицы — век бы смотрел и любовался. А лучше трогал. Вот я стою — красавчик, что? А это кто маленький и вкусный? Откуда я знаю, что он вкусный? Не знаю, просто уверен в этом. А, это ворон считает его вкусным. Ну, он птица мудрая, ему видней.

Так, как тут вернуться обратно? Опять мир моргнул, и я оказался в своем теле.

— Карыч, ату его! Загоняй на меня. Но не жри, он мне целый нужен!!!

Вопль ворона — и вот я срываюсь и бегу туда, где увидел ушастого засранца. Тот, почуяв неприятности, им точно не обрадовался и рванул вглубь, пытаясь спрятаться и совершенно не желая становиться чьим-то обедом. А я желал его съесть. На ходу обламывая ветки, я создал что-то типа пилумов, которыми швырял в ушастого.

Но тот, будто выбухав банку энергетика и отрастив глаза на затылке, несся вперед, все время уклоняясь от моих атак.

— Карыч, мочи козла! Но не до смерти.

— Кар-р-р! — и мой личный штурмовик спикировал вниз, косплея сокола. Не попал, отчего разродился птичьей бранью и пошел на второй круг.

Тем временем я прибавил в скорости, засмотрелся на что-то, не увидел корня, споткнулся об него, больно ударился, почесал разбитую коленку, понял, что отстал и стал решать, бежать дальше или сменить цель. Тут же их много должно быть.

— Карыч, ищи нового. Этот какой-то неправильный и слишком быстро бегает. Приоритет отдавай тому, кто на костылях.

Искомый зверь нашелся быстро, и вот я, резко сменив направление, несусь чуть в сторону, поражаясь размерам лесного массива академии. Сколько бегаю, а никого не встретил. Заблудиться я не боялся. Если что, ворон выведет.

Ага, вон что-то серенькое мелькает в траве, но костылей не вижу, правда, этот явно правильный заяц и бежит медленней. А может, это зайчиха, вон как задницей виляет! Ну да, я нравлюсь всем, красавчик же. Интересно, а за нами как-нибудь следят? Может, я не там охочусь? Вон тут сколько в лесу бегает голодных тянок, созревших для любви и ласки!

Но нет, я ж волк и должен притащить своей волчице поесть. Все прям как у людей. Прежде чем затащить в постель, сначала подари цветы, своди в ресторан и потом, может быть, когда-нибудь тебя осчастливят поцелуем в щеку. Фу, гадость какая! Нет, так-то я в душе очень романтичный и на подвиги готов. Но сегодня не готов — устал и спину припекает. А еще вспотел, что добавляет мне мужественности, но напрочь отбивает нюх.

Так что нет, сначала заяц, а лучше два, потом искупаться и уже потом делать неприличные предложения. Тем более, где-то тут бегают Света с Наташей, а этих даже уговаривать не придется. Мои красотки любят бескорыстно и страстно. Лайки им по всему телу.

В общем, бежал я, пуская слюну и матерясь на маску, под которой чесался нос, и тут мне дорогу заступили три красотки. Я как их увидел, так и остановился. Фигурки огонь, попки — не описать! Да я сейчас им всех зайцев принесу!!!

— И кто тут у нас? — различил я голос одной, что пробился через мою бурную фантазию, в которой я уже со всеми ними и не по одному разу прочитал «Камасутру» и даже проверил теорию на практике. Только тогда я соизволил поднять глаза и офигел, потому как девушки, как и я, были обнажены, немного вспотевшие и очень возбужденные, судя по частому дыханию. Вот только маски у них были орлиные. Симпатичные такие, и все равно — ни разу не волчьи.

Вот это я попал — наглы! Живым не дамся! Отступив к дереву, я приготовился к страшной битве с голыми красотками, уже заранее понимая, что проиграю, потому как бить их у меня рука не поднимется.

«А если не бить?» — мелькнула в моей голове хитрая мысль и довольная улыбка скользнула по моему лицу. Ну что ж, потанцуем...