Я - физрук: специалист. Книга третья

Глава 1

Глава первая, в которой я взвешиваю все за и против, принимаю Соломоново решение и собираю вещи.

- Слушай, Пиви... Тут у меня такой вопросец созрел, - я, стараясь изо всех сил выглядеть здравомыслящим, осторожно подбирал слова.

Мой домашний эльф, с носищем, цветом напоминающим переспелый баклажан, с преувеличенным вниманием смотрел на меня выпученными, в багровых прожилках, глазами. Подозреваю, мое рыло тоже, после вчерашней пьянки в честь встречи Нового года, выглядело далеко не цветущим.

- Не напомнишь мне, каким образом я оказался в Колдовгасте?

Мой вопрос поверг эльфа в смятение, бликое к уходу из нашей реальности! Он икнул и нервно моргнул.

- Мммм... Профессор, обычно вы на следующий день соображаете лучше всех. Из нашей братии вы самый стойкий. Нешто последний стакан был лишним? Вы себя нормально чувствуете?

Мы находились в моей комнате, я привычно развалился в кресле перед камином, а Пиви скромно примостился на краешке кровати. Мы были одни. Время давно перевалило за полдень. Гоблин Жаболап остался в домике Якоба Тварины. Насколько я помнил из событий прошедшей ночи, зеленокожий шаман заснул в обнимку с эльфом Бэкишем в углу, на сомнительного вида дерюге. Надеюсь, их пьяные объятия не перешли в нечто большее... Хм, так о чем это я?

- Да нет, что ты несешь! Чтобы меня свалить, не существует нужного количества водки. И почему она должна идти во вред? Наш самогон это чистое лекарство, дружище. Я о другом. Как я добрался до Школы? На чем приехал?

Смекаете? За все время пребывания в Школе в качестве преподавателя по защите от Темных сил я так и не удосужился уточнить, каким путем я сюда прибыл и на чем. На карете, на корабле, на летающем мамонте?! С другой стороны, оно мне надо было до последнего момента? Пока я аккурат под Новый год не получил письмо от "своего" начальства из Грозенскула с требованием незамедлительно вернуться, ибо для меня внезапно нашлась какая-то стремная и неотложная работёнка. Вот после этого сообщения у нас и пошла настоящая гульба. Надрались мы знатно, чего греха таить.

- На рейсовом дилижансе прибыли, - чуть испуганно пролепетал эльф, не иначе как решивший, что мой чердак все же от непомерного количества выпитого накануне самогона дал течь. - Почти неделя пути.

- Неделя? - у меня тоскливо заныло в пузе. - Это до хрена как много, приятель! Неделя, язви ее...

Семь дней пути туда, семь обратно, плюс по месту порешать вопросы. В моем случае это совершенно было неприемлемо. Школьные каникулы продлятся всего четырнадцать дней. Первый уже сегодня пошел. Две недели вроде бы много. И как выясняется, мало. Мало для моего плана, который заключался в том, чтобы, не откладывая, по-быстрому смотаться в Грозенскул, разрулить все возникшие вопросы, и так же скоренько вернуться обратно к началу второго семестра. Ну, пусть на пару-тройку дней опоздаю, не критично. Но чтобы мой план воплотился в жизнь, двигать мне нужно уже как минимум завтра с утра, и постараться добраться до родных пенатов максимум дня за два-три. Но не за неделю!

Я не собирался навсегда паковать чемоданы и сваливать так, словно пятки жиром смазали. Возможно, кое-кто в итоге и сильно порадовался бы такому стечению обстоятельств. Но уж нет. У меня тут еще много неразрешенных задачек осталось. Да и не таков старый добрый физкультурник товарищ Рязанцев, а ныне Геральт Даркен, чтоб позорно скрыться в дали. Своих мы не бросаем. Мы еще повоюем. Осталось только найти способ везде поспеть и не разорваться при этом на пару неаппетиных кусков.

- Еще варианты есть? Кроме долгоиграющего полёта на метле? Превратиться в ледышку у меня желания нет, - я мрачно уставился на мучающегося с похмелья эльфа. Он уже вылакал пол-банки огуречного рассолу и потихоньку приходил в себя. -Экспресс-драконы, скоростные поезда, самолеты, дирижабли на худой конец?

- Дир... Диржамбли? - Пиви с трудом ворочал губами. - Профессор, вам лучше меня знать, что в вашем случае наикратчайший путь в вашу родную школу это морем. И желательно поспешить. Через месяц начнется сезон штормов и тогда ни один капитан не выйдет в плавание. Виверны и драконы под Новый год впадают в спячку. Они хладнокровные, и до первых тёплых весенних деньков их не добудишься. Морем, однозначно. Два дня и вы у пристани Южной гавани. Ну а там поймаете почтовую карету и через день докатите до Грозенскула. Итого три дня.

- Это еще куда не шло, - я одобрительно потер руки. - Значит, решено. Кстати, а как далеко от нас порт?

Пиви, все так же сочувствующе глядя на меня, качал головой и наверняка пришел к выводу, что моей памяти требуется обязательная калибровка.

- К югу от главного тракта. Пара миль пути от нашего залива. Можно спокойно дойти пешком. Или долететь на метле, ежели неохота тащить вещи на горбу.

- Ну, положим, сильно нагружаться я не буду, - я уже задумчиво прикидывал, что брать с собой. - Ладно. Утрясем последние делишки и будем собираться.

Мой скорый отъезд для моих друзей не был секретом. Озвучил свои мысли еще в новогоднюю ночь. Меня выслушали, чуток пошумели, поддержали и успокоились. Выбора иного все равно не представлялось. Надеюсь, за время моего отсутствия в школе не произойдёт ничего страшного. Ученики все разъехались, огромный замок пуст. Наверняка Дуплус со своей шайкой так же залягут на дно. Маскирующийся под Мари Фьючер пришлый чернокнижник с удовольствием помашет мне вслед платочком, пожелав, чтобы я сдох где-нибудь по дороге. Жаболап на время моего отсутствия будет жить у Тварины, а Пиви станет присматривать за моей берлогой и оставшимися пожитками.

Пока что на словах все выглядело довольно легко и просто. Осталось проверить, как оно пойдет на деле. Ну, мы люди такие, за нами не заржавеет!

______________________________

Я счел своим долгом отправить Пиви с устным посланием к директору Арчибальду В. Дуплусу, дабы известить о форс-мажорных обстоятельствах, вынуждающих меня столь поспешно покидать ставшую мне вторым домом школу, где все меня так полюбили, и где я ко всем привязался душой и сердцем, особенно к ее мудрому и удивительно дальновидному руководителю. Пиви вскоре вернулся и доложил, что чело благороднейшего бородача выражало искреннее сочувствие и сожаление. О моем отъезде ему было известно из второго письма, отправленного лично ему. Дуплус лелеял надежду, что я приложу все усилия, чтобы вернуться в Колдовгаст как можно скорее, поскольку он и помыслить не может о чересчур долгой разлуке со своим дорогим другом и любимым коллегой. Это он обо мне, если кто не понял. Старый проходимец играл свою роль, я свою. С такими успехами нас скоро обязательно позовут на театральные подмостки, вот увидите!

В оставшееся время я старательно избегал возможности встретиться с мнимой Фьючер. Вот честно, боялся, что в пылу ещё не улёгшихся эмоций не удержусь и наброшусь на ублюдка бить ему морду. Представляете картинку со стороны? Я, дюжий сорокалетний мужик в неплохой физической форме, налетаю на хрупкую и миниатюрную учительницу предсказаний и от души метелю ее на глазах у окружающих! Мало того, что обо мне подумают, мягко скажем, не с самой лучшей стороны. Так я еще и дам знать коварному мерзавцу, что раскусил его личину. А вот это было совсем необязательным! Поэтому я предпочитал отсиживаться в своей конуре, а с поручениями гонять протрезвевшего, но по привычке ворчащего на весь белый свет Пиви.

Итак, цель назначена, путь определён, ходу назад нет. Позади не Москва, конечно, но лично для меня кое-что не менее важное. Жизнь моих учеников, например. Держитесь, ребята, ваш учитель ещё способен на многое. Дайте только обернуться в две недели. Время. Времени было мало, это факт. Потому я не стал даже похмеляться и принялся за сборы. Пару пузырей возьму с собой. Морской болезнью я вроде не страдал, но иметь при себе чуток успокоительного никогда не помешает.

Я рассматривал свои вытащенные из-под кровати дорожные чемоданы и прикидывал, что мне действительно понадобится, а что нет. Тащить с собой что-то чрезмерно тяжелое и лишнее не входило в мои планы.

Перво наперво вещмешок. Таковой обнаружился на дне одного из чемоданов. Размером со средний рюкзак, из плотной непромокаемой ткани, на лямках. Само собой, расширенный внутри при помощи пространственного заклинания до размеров добротного баула челнока из девяностых. Кто знает, тот поймет, о чем я!

И вот в этот чудесный рюкзачок я намеревался впихнуть все самое необходимое. А к таковому я отнес следующее: смену белья, туалетные принадлежности, мою личную книгу заклинаний, набор спецсредств для выполнения особо опасных миссий, куда входили волшебные очки, запасная, волшебная палочка, зачарованные перчатки, амулеты и прочая... Любопытно, не один ли я начинаю подозревать, что волшебник, в теле которого я с таким удобством своевременно обосновался, далеко не так прост и имеет некую скрытую от остальных натуру? Сдается мне, что спектр работы уважаемого профессора Даркена гораздо шире, чем принято считать в определенных кругах. Ладно, идем дальше.

Кое-какие канцелярские мелочи, комплект повседневной одежды, запасную обувь, мешочек с монетами. Все бабульки я брать с собой не собирался, но изрядную горсть золота и серебра все же отсыпал. Богатый путешественник, это путешественник, передвигающийся с комфортом. Следом легли две литровые бутыли самогона. Мой любезнейший коллега профессор Бухольц, вот умница, начал разливать сей благородный напиток по бутылкам из зачарованного небьющегося стекла. Красота! Хочешь - пей, без опаски выронить и разбить, хочешь - лупцуй кого по башке, используя как дубинку. Воистину водка это универсальное оружие!

Последним я положил ножны с кинжалом и тубус с картами. Пожалуй и все. Волшебный мешок, приняв все вещи, немного раздулся и стал весить лишь чуток больше, чем пустой. Да уж, такое бы изобретение да в мой старый мир, на потребу некоторым дамам. Цены бы ему не было.

Для поездки я так же приготовил дорожную одежду. Начищенные сапоги, утеплённый плащ, шляпу, шарф, перчатки. Часы-луковицы во внутренний карман сюртука, волшебную палочку в соседний карман. Ну вот, теперь можно было с уверенностью сказать, что я полностью готов. Осталось только заранее попрощаться с друзьями, да завалиться отдыхать. Вставать я намеревался с утра пораньше, чтобы уже на метле, которую я так же хотел взять с собой, быстро домчаться до гавани. Ничего, погода стояла тихая, мороз благосклонно не понижался ниже пяти градусов, так что за десять минут лету не околею.

Пиви сказал, что обычно в это время найти подходящий корабль не проблема. Перед сезоном штормов многие капитаны стараются заработать лишнюю копеечку, поскольку потом больше чем на месяц в море не выйдешь. Потому и мне следовало поторапливаться, чтобы успеть вернуться тем же путем. Случалось, что страшные свирепые зимние бури, идущие с океана, начинали буйствовать раньше, чуть ли не с середины января. Надеюсь, мне удастся быстро найти нужный корабль и сговорчивого морского волка. С деньгами у меня проблем не было и позволить себя отдельную каюту я был в состоянии. Осталось упасть кому-нибудь на хвост. Тому, кто собирается идти нужным мне маршрутом. На крайний случай я был готов зафрахтовать какой-нибудь небольшой кораблик целиком.

Вечером я собирался снова навестить Тварину. Бухольц, Юнкерс и Клизмер так же обещались подойти. Будут меня провожать. А я, виданное ли дело, пить не буду! Ну, может, самую малость, на дорожку... В общем, как масть попрет.

Сразу скажу, особо сильно не поперло. В жилище Тварины было тепло, уютно, сытно и вкусно пахло. Со мной были мои друзья. Но особого настроя на выпивку не было. Ну вот не хотелось мне никуда срываться и ехать. Хотя ещё недавно я всерьёз обдумывал вероятность познавательного вояжа по окрестным землям в целях личностного развития. Но одно дело, когда подобные решения ты принимаешь сам, взвешенно и обстоятельно. И другое, когда решили за тебя, а тебя поставили перед фактом. Мол, пакуй чемоданы и не рыпайся. Начальство ждет, труба зовёт и все такое. Словно ты кому-то что-то должен. А я такое не люблю.

Особенно расстраивался гоблин. Маленький шаман рвался составить мне компанию. И признаться, был момент, когда я почти уступил его настойчивым просьбам. Но, пересилив себя, в итоге все же попросил его пожить эти две недели с Якобом. Я сам не знал, каким выдастся мой путь и перед чем меня поставят по прибытию. Что там стряслось в Грозенскуле я понятия не имел. А по туманным намекам из письма моего непосредственного работодателя ничего толком сказать было нельзя. Уж лучше я рискну своей шкурой, чем еще потяну за собой незнамо в какую новую историю этого славного зеленого коротышку. Да и проще мне одному будет, чего скрывать. Этот мир мне практически неведом, и в случае чего у меня нет уверенности, что я смогу прикрыть гоблина от опасности. А терять очередного, не побоюсь этого слова, друга, за столько короткий период... Конечно, погибшие Симул и Стинг не были моими друзьями, но они были моими учениками. А для меня это много значит.

В общем, Жаболап оставался у Тварины, и точка. Якоб заверил, что никому гоблина в обиду не даст и присмотрит за ним. Его домашний эльф повозмущался для приличия, но под грозным взором хозяина быстренько заткнулся и, ворча, что его в этом доме не ценят, не любят и вообще не наливают, забился в свой уголок.

Бухольц принёс мне в дорожку еще одну бутылку с самогонкой. Пришлось, скрепя сердце, добавить ее в дорожный мешок к двум сестричкам-близнецам. Доктор Клизмер преподнес мне воистину шикарный подарок. Маленький флакончик темного стекла с плотно накрученной крышечкой. Сказал, что это его личная лекарственная разработка. Магическое зелье, заживляющее любые раны малой и средней тяжести. От смертельных ушибов оно не спасёт, но в остальных случаях работало как должно. Подвыпивший врач все грозился проткнуть себе ладонь ножом и продемонстрировать снадобье в действии, так что пришлось всем гамузом его успокаивать, заверяя, что верим ему на слово.

Тварина напутствовал добрым словом, Пиви заверениями, что будет охранять мою спальню, как цепной дракон. Инструктор по чаролету вручил мне в дорогу одну из своих поделок. Напомню, что в свободное время маленький полуэльф постоянно что-то собирал-лепил в своей мастерской. И как выяснилось, не только новые модели волшебных метел. Мне он преподнёс Ловчую сеть. Небольшая плетёнка размером с носовой платок, которая, будучи подброшенная и направленная в нужную сторону, превращается в огромную сетку из прочных, напоминающих леску волокон, которые пеленали любого по рукам и ногам. Повинуясь особому слову сеть выпускала несчастного и возвращалась к своему владельцу, вновь уменьшившись в размерах. Конечно, мы тут же испытали сеточку на Бэкише. Сработало превосходно. Домик Тварины еще долго сотрясался от нашего хохота и истошных воплей перепуганного и спелёнутого, словно муха в коконе паука, домашнего эльфа. Хорошая штука, мне понравилась.

Я же, в свою очередь, попросил друзей быть предельно осторожными в мое отсутствие. Смотреть, запоминать, быть начеку, но не лезть без необходимости на рожон. Вести тихую, бездейственную окопную войну. Пока ничего иного и не оставалось. Распрощались мы ближе к полуночи. Посиделки-посиделками, но я хотел успеть выспаться. В семь часов утра я назначил подъем и отъезд. Еще даже не знаю, смогу ли заснуть и толком выспаться. Все ж таки для меня это будет выход в свет. В так и неисследованный мною до сих пор огромный, неведомый волшебный мир. Мне предстоит преодолеть несколько сотен километров. Для этого мира путь неблизкий. И кто знает, будет ли он неопасным. В дороге всякое случается. Потому нужно быть готовым к любым неожиданностям и держать ухо в остро.

И знаете, как в воду глядел. Ну что тут поделаешь, где я, там и приключения!

.

Глава 2

Глава вторая, в которой я знакомлюсь с настоящим морским волком, сажусь на корабль и начинаю плавание, которое... Уф, забегаю вперед!

Пять километров. Приятный непринужденный полет на метле. Красивый, припорошенный сверкающим снегом ландшафт. Взбирающееся на небосвод утреннее солнце, свежий морозный воздух. Лети и наслаждайся. Лично я так бы и сделал, если бы знал заклинание дополнительного подогрева своей бренной туши. Но увы, такими чарами я к сожалению не владел. А по сему десять минут полета для меня растянулись в бесконечную пытку холодом! Теперь я прекрасно понимал дававших дубака под Москвой фрицев!

В итоге я приземлился в окрестностях примыкающего к морскому порту городка ни жив, ни мёртв. Теплый плащ и шляпа хороши, как и шарф с перчатками, но не на высоте птичьего полета. Я с трудом оторвал примёрзший зад от древка своего воздушного коня. Трясущейся рукой сунул метлу в безразмерный вещмешок. Часть моей физиономии, не скрытую шарфом, жгло лютой стужей, на кончике носа выросла сосулька, пальцы не сгибались, зубы выбивали послание на языке азбуки Морзе, гласившее - е...л я такие перелеты. Короче, видок у меня был, как у выловленного из проруби утопленника недельной давности.

На деревянных ногах, словно заржавевший робот, я доковылял до ближайшего здания, похожего на трактир и, с трудом отворив дверь, ввалился внутрь. Тепло. Боже, как здесь было тепло! Я с ходу прокаркал, как схватившая ангину ворона:

- Водки! Водки мне!..

Конечно, в ответ поймал лишь недоуменный взгляд трактирщика и настороженные взоры редких ранних посетителей. И впрямь, чего это я? Кто ж мне здесь водки нальет?

- Горячего вина со специями, - прохрипел я, плюхаясь за свободный досчатый стол у жарко полыхающего камина. Мешок я снял со спины и поставил рядом. Шляпа легла на столешницу, туда же шлепнулась и сосулька с моего носа. Следом закапали сопли. Я начал ловить на себе сочувствующие взгляды. Не иначе потихоньку потягивающие винцо клиенты сего заведения решили, что я матерый путешественник, который из самых дальних рубежей проделал нелегкий и тяжелый путь. Что ж, не буду их разочаровывать.

Не успел я вытереть сопли, как передо мной оказалась огромная жестяная кружка, для краев наполненная парующим ароматным напитком. Честно, я особо горячие вина не жалую и обычно лечился совсем другими средствами. Но в моем нынешнем положении это пойло было наилучшим вариантом. Отхлебнув горячего вина, моментально прогревшего мои оледеневшие потроха, я поморщился и задержал развернувшегося, было, трактирщика.

Приземистый толстый мужичок, подпоясанный фартуком, с бакенбардами, которым и Пушкин позавидовал бы, вопросительно посмотрел на меня.

- Дружище, мне срочно нужно отплыть в Южную гавань, - я отхлебнул ещё, чувствуя, как начинаю превращаться обратно в существо из плоти и крови. - Не подскажешь нужного человечка? Чтобы был с кораблём и при мозгах?

- Как быстро? - в глазах трактирщика пробудился вполне понятный шкурный интерес.

- Вчера.

- Гм.

Я сунул руку во внутренний карман и все ещё несгибающимися пальцами нащупал заранее отложенную крупную золотую монету. Хорошая информация стоит денег. Через секунду монета очутилась на столе, через две в лапах этого родича великого русского поэта.

А через три память трактирщика окончательно пробудилась. Он деловито закусил губу.

- Срочно, значит. И желательно попасть на подходящий маршрут. Дешевле что б. Все демоны подземного мира! Вам бы собраться туда хотя бы неделькой раньше, было бы больше вариантов. Хм, хм... Впрочем, есть что предложить. Сейчас на якоре стоит "Сильвия". Неплохой кораблик. Как раз через пару дней собрался отправляться в Южную гавань. Капитан хотел распродать оставшийся товар, чтоб идти с пустым трюмом. Думаю, за небольшую надбавку сверху он согласится отправиться раньше. Если, конечно, для вас деньги не помеха.

Я внимательно его слушал и прихлёбывал обжигающее губы вино. Отлично, как раз то, что мне нужно. А уж скорость отправления мы простимулируем.

- Как бы мне поговорить с капитаном этого чудесного судна?

Трактирщик огляделся. В полутёмном, подсвеченном киросиновыми лампами зале не было и десятка людей. Оно понятно, час ранний.

- Вам придется подождать. Капитан Бофур не любит рано вставать. Обычно он появляется ближе к десяти. Успеете позавтракать.

- Добро, - я отогрелся и пришел в благодушное настроение. Похавать и впрямь не помешает. - Тащи, что там у тебя есть. А потом обязательно направь ко мне этого моряка.

- Не волнуйтесь, с этим старым морским волком вы договоритесь, - ухмыльнулся трактирщик. - Между нами говоря, корабль у него не самый лучший, да и команда сплошь бездельники и пьяницы, но Снежный Морж свое слово держит. Сможете его уговорить, считайте, вы уже на месте!

Я скептически хмыкнул. Корабль, по ходу, представлял из себя утлое корыто, команда - сборище пропойных тунеядцев, каков тогда капитан? Да и хрен с ним. У меня что, было великое множество вариантов? Или мне по первому зову подгонят прогулочную моторную яхту? Что тут плыть - жалких два дня. Думаю, за это время ну уж точно ничего не случится! Насколько я понял, ближайшие морские пути считались абсолютно безопасными. В этом мире были пираты, да, но предпочитали орудовать в более дальних и жирных для поживы водах.

Я расстегнул плащ, откинулся на спинку стула и выдохнул. Ядрен батон, неужели я выбрался из Школы и отправляюсь незнамо куда, к черту на кулички, готовый покорять этот удивительный, ставший мне вторым домом волшебный мир? За это не помешало бы и выпить. И я торжественно дохлебал подостывшее вино. А вскорости как оголодавший волк набросился, на сковородку со скворчащей яичницей и сочными кусками поджаренного перченного мяса. Рядом со сковородкой очутились еще две кружки, одна с вином, на этот раз не горячим, и вторая с элем. Хм, неужели я произвожу впечатление человека, не отказывающего себе в спиртном?

Меж тем, пока я наворачивал жаренные яйца с мясом, в трактир стал пребывать местный народец. Контингент, прямо скажу, не особо впечатляющий. Обычные трудяги-докеры, ждущие начала работы, да снявшиеся с пришвартованных у пристани кораблей скучающие морячки. Основной наплыв будет к вечеру. Но к вечеру я уже надеялся нестись на всех парусах по волнам...

- Эля!!! Эля мне, разрази тебя гром, сухопутная ты килька! Живо тащи эля, отрыжка оскопленного кракена!..

От громового рёва, потрясшего всю таверну, я чуть не подпрыгнул на своем стуле! Невольно подавился куском мяса и, закашлявшись, торопливо отхлебнул эля. Определенно, этот похожий на рык очеловеченного медведя голосок внушал должное уважение. Кто этот человек? Горланил он не слабее меня. Я поднял голову и увидел нового посетителя, который, источая ядренные ругательства и проклятья, продвигался к соседнему со мной столику. Хозяин трактира напрасно делал ему отчаянные знаки, пытаясь привлечь внимание. Гордо игнорируя его пантомиму, вновь прибывший посетитель с кряхтением бухнулся за стол, да так, что крепкий стул затрещал под его седалищем, и снова заорал на всю деревню:

- Я долго буду ждать своего эля, якорь мне в срачельник?! Ты сколько будешь томить капитана Бофура жаждой, ленивая ты полярная обезьяна?! У меня в глотке так же сухо, как у не видавшей мужика два месяца шлюхи между ног!..

Бофур? Я отодвинул опустевшую тарелку и с интересом уставился на громогласного пришельца. На него почти никто не смотрел, видимо, уже привыкли к подобному обращению. Так значит, это и есть отважный капитан замечательной "Сильвии"? Чую, скучать мне точно не придётся! Капитан Бофур был огромным, наверно, не меньше Тварины человеком, а в талии гораздо превосходил моего друга. На ногах теплые ботфорты, на покатых могучих плечах скрипела толстая, выделаная из шкуры какого-то морского животного длиннополая куртка. Густые, стянутые в хвост белые волосы и огромные вислые усищи, опускающиеся кончиками чуть ли не на грудь моряка. Красное, иссеченное ветром и штормами грубое лицо. Глубоко посаженные хитрые глаза, торчащий подобно килю нос. На поясе в меховых ножнах абордажный кортик. На пару кортику, по другую сторону объёмного пуза, пристегнуты ножны с кинжалом. Очень, повторюсь, очень колоритная личность.

Проявляющий чудеса расторопности толстый трактирщик был уже тут как тут, поставил перед капитаном сразу три огромных кружки с элем и скорчил мне заговорщицкую рожу, мол, действуй, вот он, твой наилучший шанс сесть на корабль. И конечно, я этот шанс упускать не собирался. Знаком велев принести еще эля, я допил свой и, поднявшись, неспеша протопал к столику Снежного Моржа. Усевшись напротив него, я принял самый уверенный и дружеский вид.

Капитан Бофур тут же наметил во мне новую жертву. Его огромные кулаки со скрипом натянутых корабельных канатов сжались до побеления костяшек. Маленькие глазки в бешенстве сверлили во мне дыры.

- А ты еще что за лангуст? Какого морского дьявола ты загораживаешь мне глаза?! Кто ты такой, покусай тебя акула?..

- Меня зовут Геральт Даркен, - я дружески кивнул и продолжил. - Сейчас принесут еще пару кружечек. Потолкуем, обсудим одно очень важное для меня дело...

- Мне нечего с тобой обсуждать! - истинным моржом прорычал Бофур, наливаясь дурной кровью. Устрашающее, замечу, зрелище. - Или ты, креветка сухопутная, считаешь, что капитан Бофур не в состоянии купить себе кружку щучьей мочи, которую здесь по ошибке назвали элем?!. Или же тебе чего от меня другой надобно, а? Ты, может, бабенку какую себе подыскиваешь или ты по мальцам больше ходок?!.

Я невозмутимо принял из рук подбежавшего трактирщика две кружки с пенным и покачал головой:

- Нет, приятель, думаю, что смогу обойтись тобой одним!

- Чтоооо?! - взревел так, что у меня уши заложило, бравый капитан, и начал подниматься во весь свой немаленький рост. Его лапища шлёпнулась на рукоять кинжала. - Ты за кого меня держишь, ты, отродье вонючей медузы?!. Да я таких, как ты, пластаю на тресковую вырезку по дюжине за раз! Что молчишь, пожиратель водорослей?!.

Я же изо всех сил сдерживался, чтобы не рассмеяться. Несмотря на внешний суровый вид, громовой голос и непрекращающийся поток брани и угроз, капитан Снежный Морж не внушал мне страха. Более того, мне начинал нравится этот чудик. А как он ругается - заслушаться можно! Остальные завсегдатаи таверны старательно делали вид, что ничего не замечают. Немудрено, что этого детину тут побаиваются. Вон даже хозяин отвернулся, занявшись полировкой тарелок. Единственный, на кого героическое выступление Моржа не произвело должного впечатления, оказался я.

- Мне нужен ты и твой корабль, - я, не обращая внимания на летевшую из его пасти слюну, отхлебнул из кружки. - Деньги у меня есть. И достаточно, чтобы ты захлопнул свою варежку, умостил безобразие, служащее тебе жопой, обратно на табурет, выслушал, взял меня на корабль и раньше срока отплыл в Южную Гавань. А еще у меня есть вот это.

Я небрежно откинул полу расстегнутого плаща и продемонстрировал задохнувшемуся от моей наглости усачу засунутую в карман сюртука волшебную палочку.

Бофур резко заткнулся. Его полыхающие злостью глазки невольно округлились. Он, пыхтя и отплевываясь, уселся и прорычал:

- Плавает говно в проруби, а мы, волки морей, ходим! Хммррр... Так ты и этих, из Замка что ли?

Он сделал презрительный взмах рукой в направлении Колдовгаста. Затем сграбастал кружку и чудовищным глотком ополовинил ее. Я, улыбаясь, кивнул:

- Оттуда-оттуда. Профессор Даркен, преподаватель по Защите от Тёмных сил и колдовства. И мне нужно срочно вернуться в Грозенскул. Дальше, думаю, нет смысла объяснять, что к чему? Повторюсь, деньги не проблема.

- Ты не похож на сранного учителишку, - буркнул Морж. - Уж больно морда у тебя бандитская. По юности не шалил по подворотням с кистенем за пазухой?

Я, не уступая капитану, проглотил остатки эля, рыгнул на весь трактир, вызвав промелькнувшее на на его лице уважение, и сказал:

- В свое время довелось побывать в разных передрягах. Я не всю жизнь протирал штаны за столом. Всякого насмотрелся. К тому же я учу детей не ромашки засушивать и таблицу умножения заучивать, а как сохранить свою шкуру и при случае надрать задницу тому, кто на нее посягнет.

- Пьешь, как не в себя, - окончательно успокоившись, Бофур начал на глазах веселеть. - Эль то любишь поди?

- Уважаю. Во всяком случае поболя, чем вино.

- Значит, сойдемся, - громыхнул капитан "Сильвии". - Человек, которые ставит старый добрый эль выше бабского пойла, уже достоин сидеть за одним столом со мной, якорь мне в срачелу!

Я ткнул в него новой кружкой. Моя линия поведения, выбраная для общения с этим беловолосым монстром, оказалось верной.

- За то и выпьем, приятель!

- Мир повидал, гришь, - Бофур внимательно смотрел на меня поверх кружки. - Я и говорю, что не похож ты на обычного колдунца. Есть в тебе что-то нашенское, есть... В Южную Гавань, гришь, нужно до зарезу, подавись ты икрой кальмара?

Я со вздохом опустил кружку на стол:

- Ты даже не представляешь, насколько. Начальство берёт за горло и грозит оторвать яелы. И отказать не могу, и тут делов невпроворот осталось. Вот и хочу, пока шторма не начались, да детишки отдыхают, везде поспеть и все успеть!

Капитан понимающе хрюкнул, но счел своим долгом предупредить, благороднейшая душа:

- Смотри, не надорви пуп, шустряк. Ладно... Я, конечно, еще не всю соль распихал по окрестным лавкам. Ну да это такое дерьмо, что, ежели хорошо оберегать от влаги, не пропадёт. Но и задарма я раньше срока с якоря не снимусь, учти! Вижу, ты вроде нормальный мужик, но работать себе в убыток я не стану.

- Ты только цену назови.

Он назвал. И хитренько заблестел глазками. Я мысленно присвистнул. Сотня серебром. За два дня пути в каюте. Неслабо. И только лишь потому, что я тороплю его отправится на два дня раньше! Сразу видно, что Снежный Морж тот ещё барыга. Но торговаться я не собирался. Пожав плечами, я ответил:

- По рукам. С меня монета, с тебя каюта, сносная жрачка и гарантия, что через двое суток я сойду на причале Южной Гавани.

Бофур довольно ухмыльнулся в усы и приподнял кружку:

- Каюта будет. На лучшем корабле из тех лоханок, что сейчас стоят на якорях. Клянусь всеми морскими демонами! Печенкой чую, что шторма начнутся не раньше начала февраля, так что море обещает быть чистым. Ну а гарантии... Вот ты человек ученый, вот и скажи мне, боги играют с людьми? Или же следят за их жизнью? А я так скажу. Наша удача в наших руках! И если не пойдёт огненный дождь или не встретим на пути морского дьявола и его присных, доставим тебя в срок.

Мы крепко пожали друг другу руки и допили эль. Бофур с сожалением оглядел опустевшие кружки, но проворчал:

- К хренам собачьим эту мочу. На "Сильвии" у меня есть выпивка не хуже. Да и тебе больше не резон тут мордой светить. Пойдём на корабль. Надеюсь, мои бездельники уже проспались и вылазят из своих крысиных нор. Будем поднимать паруса.

- Отправляемся? - я подхватил свой мешок. - А оплата?

Бофур небрежно махнул рукой.

- Сначала дело, деньги потом. На "Сильвии" и расплатишься. Часть задатком, остальное по прибытии. Двигаем! Засиделся я на суше, клешню краба мне в глотку. Чую, засыхать тут начал... В путь. Еще успеем потрещать. И выпить. Время на корабле тянется медленно. Никогда у меня еще на торговце не было такого пассажира, как ты. Думаешь, к добру?

- Уверен, - бодро ответствовал я. А потом, спустя некоторое время, думал, кто меня за язык тянул? Опять сглазил!

Глава 3

Глава третья, в которой я обживаюсь на корабле, вкушаю все прелести морского путешествия и становлюсь настоящим морским волком. Ну, и, конечно, приманиваю очередные неприятности!

"Сильвия" представляла из себя небольшое двухмачтовое судно, с низкой посадкой, довольно широкое в палубе и управляемое рулевым колесом. Никаких паровых котлов, магических двигателей и прочих благ более развитых цивилизаций тут не было и в помине. Хорошо хоть, не на вёслах пойдем.

В кораблях, особенно парусных, я не разбирался вообще, а все мои познания о море исчерпывались прочитанными книгами. Но даже мне показалось, что палубе "Сильвии" не помешало бы немного воска, корпусу смолы, а латаные паруса давно следовало сменить на новые. Ну да ладно, в трюме не течет и то хорошо. Мы с Бофуром поднялись по трапу и оказались на палубе, когда солнце выкатилось над заливом, озаряя негреющим светом всю гавань. Помимо корабля Снежного Моржа я увидел не менее двух десятков судов, пришвартованных здесь же. И заверения Бофура о том, что его кораблик самый наилучший, как-то стали выглядеть довольно самоуверенными.

Мы сошли в трюм, освещенный воняющими прогорклым маслом светильниками, и капитан ударом ноги распахнул ближайшую дверь. Насколько я успел разглядеть, кают на "Сильвии" было всего три. Выделенная мне представляла из себя собачью конуру два на два метра с низким потолком и окошком-илюмминатором. Топчан, вещевой сундук, столик. Больше ничего. Кроме выводящего носом поразительные трели храпящего на лежанке обормота, закутавшегося в грязное одеяло.

Выходит, капитан решил подселить меня к одному из членов команды. Надеюсь, этот тип не будет делить со мной койку! Заметив мой выразительный взгляд, Бофур успокаивающе хмыкнул и вторым ударом ноги сбросил храпящего мужика на пол. Тот, громко матерясь, подскочил и едва не набросился на нас с кулаками.

- Какого хрена?!! Что ещё за шуточки, гарпун тебе в задницу?! А, это ты, кэп... Чего стряслось то?. И что это за сухопутная килька с тобой?

От проснувшегося типа несло кислым винным перегаром. Его нечесанные сальные патлы были всклокочены, одежда не стирана лет двести, а опухшая физиономия явно говорила о том, что ее обладатель отнюдь не сторонник трезвенности. Нос картошкой и гнилые зубы довершали портрет этого замечательного человека.

- Заткни свою акулью пасть, Ламар, - рявкнул Бофур. - Живо освобождай каюту и убирайся к дьяволу на общую сторону. Пока пару дней поживёшь с командой, не облезешь. А взамен тебя здесь отдаст швартовы вот этот пассажир. Хороший пассажир. Понял, нет?!

Ламар, судя по его измочаленному виду, в данный момент вообще был не в состоянии что-либо понимать. Но перечить Снежному Моржу он не стал. Лишь уточнил, с подозрением покосившись на меня:

- Та это чо... Снимаемся с якоря что ли, твою мать?

- Снимаемся, отрыжка бездны, снимаемся. Буди команду. Поднимайте якорь, ставьте паруса. Курс на Южную Гавань. Отчаливаем немедленно. Ты еще здесь, боцман?!

Для ускорения отвесив с руганью бросившемуся к лесенке моряку знатного леща, Бофур извиняюще пророкотал:

- Незаменимый на корабле человек. Все умеет. Только пьет как сволочь.

Я предпочёл не комментировать происходящее, а втиснулся в отведённую мне каюту. Запашок тут, конечно, был еще тот. Да и от борта тянуло изрядным холодом. Придётся спать одетым. От привиченной к столу масляной лампы особого тепла не будет. Ладно, на худой конец у меня есть самогонка.

- Располагайся, - проворчал Бофур. - Моя каюта напротив. Вечером заходи, потолкуем. У меня же и пожрём. Мой кок готовит то, что сложно назвать едой. Скорее это похоже на дерьмо кашалота, но под добрый эль сойдет. Я иду наверх.

- Команда большая?

- Десяток бездельников, - покачал головой капитан. - Уроды каких свет не видал, их матери сто раз прокляли тот день, когда их родили. И пьют немногим меньше Ламара. Но моряки хорошие. Не бзди, профессор. Не успеешь уснуть, как мы уже полетим на всех парусах! Отдыхай.

Недвусмысленно намекнув, что мне, сухопутной крысе, нечего делать наверху и путаться под ногами у настоящих морских волков, Бофур оставил меня. Я и не возражал. Здесь все равно было на порядок теплее, чем на продуваемой всеми ветрами палубе.

Пол под моими ногами слегка покачивался. Я пристроил вещмешок на сундуке, сел на жёсткий топчан и решил, что одеяло, в которое кутался боцман, будет неплохо смотреться на полу в качестве коврика. А укрываться я буду своим. Стекло иллюминатора заиндевело от инея и с трудом попускало в каюту свет. Но январское солнце лучилось так ярко, что в моей временной берлоге было довольно светло, и лампу я зажигать не стал.

Я снял шляпу, расстегнул плащ и зевнул. Вот я и на корабле. Как почетный пассажир. Уже неплохо. Что мне еще оставалось делать, как не улечься на топчан и попытаться покемарить, следуя совету капитана? Я вытащил из мешка толстое шерстяное одеяло и, скинув сапоги, накрылся им. Посплю до вечера. Выпитый эль приятно шумел в голове, в брюхе переваривался сытный завтрак. Так и время быстрее убью и отдохну перед ужином. Отчего то мне казалось, что в каюте капитана придётся очень много пить.

______________________________

- А знаешь, что самое страшное на море? Точнее, кто? - свирепо вращая чуть пьяными глазами и топорща усы, Бофур стиснул в лапище полную эля кружку.

- Кто? - я свободно поддерживал с ним беседу, выступая в качестве благодарного слушателя. - Глубинный Кракен?

Мы сидели в каюте капитана. "Сильвия", поскрипывая оснасткой и парусами, легко несла нас в сторону Южной Гавани. Корабль, вопреки моим опасениям, шел довольно ровно и плавно, и особой качки я не чувствовал. Ну да и море на редкость было спокойным.

Каюта моего собутыльника почти ничем не отличалась от моей. Разве что чуть большими размерами, да наличием кое-какой дополнительной мебели: шкаф, два продавленных стула, да прикрученный к полу железный сейф в углу. И, что немаловажно, нас обогревала небольшая буржуйка. На столе стоял жбан с элем, кружки и две миски с едой. Несмотря на заверения капитана, что кок сварганит в очередной раз несусветную баланду, нам принесли вполне себе сносный ужин, состоящий из копчёной трески, вареных яиц, жареного окуня и вполне съедобного хлеба. Эль так же был очень даже неплох. В общем, наш разговор определённо клеился.

За бортом корабля уже сгустились сумерки, над нами мягко покачивалась заженная масляная лампа, а мы поглощали эль и травили байки.

- Эх, профессор... На море многое вселяет страх. Да такой, что усраться можно! Клянусь в том бородой морского царя. И нет для настоящего моряка ничего зазорного в том, чтобы признаться в своих страхах. Кракены, акулы, морские ведьмы, кровяные русалки... Пираты в конце концов! А среди этого сброда кого только не встретишь! Но самое страшное, что может повстречаться кораблю в море, вдалеке от знакомых вод, это...

Снежный Морж сделал многозначительную паузу, выжидающе глядя на меня. Я брякнул наугад:

- Корабль-призрак?

Бофур аж хрюкнул от смеха и отмахнулся:

- Знаешь, сколько я насмотрелся за свою жизнь на эти корабли? Иллюзиями морского волка не пронять. Корабль, гриш... Ну, корабли у этих тварей и впрямь имеются.

Порядком заинтригованный, я превратился в слух.

- Ну, ну, хорош тянуть морского льва за хвост, медузу тебе в кальсоны, говори! Что и кто самый опасный на море?

- Голубые люди.

Бофур едва не прошептал эти два слова, выпучивая глаза. А я чуть не подавился элем, заржав во весь голос!

- Кто?! - я не мог поверить своим ушам, переводя дух и отплевываясь. - Какие еще голубые?

Бофур же явно не разделял моего веселья. А я вслед допер, что к тем "голубым", о которых подумал я, местные навряд ли имеют какое-то отношение. Снежный Морж не назвал же их мужеложцами или кем-то в этом роде. Значит, голубые здесь это кто-то другой. И не исключено, что реально серьёзный.

- Зря смеешься, - проворчал Бофур. - Эти твари мало кому известны по эту сторону Западного хребта. В наши воды они почти не заходят. Но мне то довелось избороздить все девять морей! И я видел их. И знаю, на что эти ублюдки способны. И не дай тебе боги, Геральт, когда-либо повстречаться с ними. Будь ты хоть главой Магического совета, волшебник наипервейшего ранга и обвешанный с ног до головы амулетами колдун, с ними не совладать!

Я более внимательно посмотрел на его враз помрачневшую физиономию, ещё более красную чем обычно, с резко обозначившимися морщинами.

- Кто это такие и почему зовутся Голубыми?

- Цвет кожи. Она у них голубоватого оттенка. Сами очень похожи на людей. Но есть и отличия. Они безволосы, очень свирепы и сильны, отлично управляют своими галерами, а самое главное - они амфибии!..

- Под водой, что ли, могут дышать? - искренне поразился я. - Ихтиандры хреновые!

- Могут, - подтвердил Бофур. - И это еще не все. Эти твари очень падки на человечинку. Людоеды, одним словом. Каково?

Я невольно поёжился. Да уж, если эти ребята и впрямь таковы, как их описывает капитан, то куда там до них обычным пиратам!

- Ни разу не слышал о них, - признался я. Возможно, настоящий Даркен и был более осведомлён о гуляющих среди моряков легендах, но закрома его памяти пока для меня были закрыты. - Ну нам то при любом раскладе их опасаться не стоит. Где мы, а где родина этих парней! Кстати, а где? Только не говори, что на центральном телевидении!

Бофур повёл грузными плечами и покряхтел:

- Название страны, тобой названной, мне неведомо... Но если и там полно Голубых, то все морские Боги в помощь тем, кто там обитает!

- Полно? Думаю, более, чем достаточно, - я, невольно вспомнив оставшиеся в прошлом телевизионные каналы, поёжился. - Ну а все таки? Мало ли где мне в будущем придётся побывать? Лучше знать, куда не соваться, чтоб избежать встречи с этим милыми ребятами!.

Капитан обстоятельно нацедил из наполовину опустевшего бочонка эля в наши кружки, подбросил в жерло буржуйки совок угля и, вернувшись за стол, негромко сказал:

- Слушай и запоминай мои слова, друг Геральт. Далеко на западе, где истончаются волны Девятого моря, тянется Хребет. За ним начинаются неизвестные воды. И клянусь всеми яйцами демона Киркора, не верь тому, кто будет тебе брехать в глаза о том, что смог побывать там и вернуться живым! Никто не знает, что там и какова на вкус соль тех морей, никто... Но Голубые люди приплывают на своих галерах именно оттуда. Не суйся на запад, Геральт, никогда не суйся на запад.

Я отхлебнул половину кружки и поспешил заверить Моржа в своем патриотизме:

- Ха! Поверь мне, нам с Западом однозначно не по пути! Гадом буду.

- Вот это правильно, это ты молодцом. Уважаю.

Некоторое время мы молча пили и подъедали остатки ужина. Я прислушивался к скрипу движущегося сквозь ночь корабля. Слышал, как плещут волны холодного моря, разбиваясь о борта. Моих ушей касался лихой свист ветра в парусах. А за большим квадратным окошком властовала угрюмая ночь. Я поймал себя на том, что начинаю зевать. Пиво, эль, без разницы, это не водка. Особо много не выпьешь, а на сон тянет.

- Ты вообще как в сухопутные книжные черви затесался, Геральт? - Бофур с изрядным скептицизмом смотрел на меня. - Рожа у тебя совсем не благостная. Кулаки вон, лишь немногим меньше моих. Да и пьешь как не в себя, моржовий хрен мне вместо ноги! Не кажется ли тебе, что ты в жизни занял не свое место?

От таких проницательных слов капитана я даже покраснел. Не свое? И еще как! Бофур, не зная моей подноготной, угодил прямо в яблочко.

- Иногда кажется... Но таков мой удел. Я маг. Волшебник первого ранга, тут уж не соскочишь! Я сам выбрал эту стезю, значит, буду и впредь учить детвору. Ты не думай, что быть учителем так легко... Вот, к примеру, ты слыхал про такую штуку, как физкультура?

Снежный Морж заинтересованно наклонился ко мне, дыша забористым перегаром:

- Про такую матюкню впервой слышу. Но, требухой чую, что хреновина ядрёная выходит.

И я начал рассказывать. И хотите верьте, хотите нет, вскорости Блфур, похохатывая, строил планы по поводу введения физкультуры на борту "Сильвии", в целях налаживания дисциплины среди раздолбайного экипажа. Думаю, что его бравые матросы еще не раз проклянут тот день, когда я по трапу взошёл на их корабль!

________________________________

Наша дружеская попойка закончилась тем, что Бофур, изрядно набравшийся и подобревший, чуть ли не присвоил мне звание первого помощника и официально ввел в ранг самого настоящего морского волка. Так то!

Ну а затем я уполз в свою каюту, где, не раздеваясь, растянулся на лежаке, накрылся тёплым одеялом и практически сразу уснул. Выпитый эль и мягкая качка почти моментально отправили меня к Морфею. Проснулся я от вонзающегося в уши отчаянного дребезжания корабельного колокола. Вроде он рындой называется. Я резво подскочил и натянул сапоги. Глянул в окошко. Сквозь мутное стекло брезжил рассвет. Уже утро. Но что за неумолкающий трезвон?

Я прислушался: криги, ругань, топот ног на палубе. Что происходит? Я натянул шляпу, проверил волшебную палочку в кармане и торопливо бросился вон из каюты. Возможно, мне, как пассажиру, и не стоило без особого разрешения выходить наверх, но к черту! Происходит что-то явно неладное.

Выскочив на палубу, я поёжился от свежего морского воздуха. Ух, забористо! Вокруг простиралась безмятежная морская синева. Нос корабля разрезал пенистую воду, над нами стелились пушистые облака, через прорехи которых ярко светило поднявшееся над горизонтом солнце. На самой высокой мачте в вороньем гнезде сидел моряк и что-то истошно орал, вовсю размахивая руками и на что-то показывая. Десяток обряженных в потасканные куртки хмырей, напоминающих днищенских забулдыг, стадом баранов столпились на палубе. Я, недоумевая, повернулся к возвышенности позади меня, где за штурвалом стоял бледный как покойник Ламар, судорожно вцепившийся в рукоятки рулевого колеса. Рядом с ним огромным утесом замер Бофур, пристально вглядывающийся в подзорную трубу.

Я, последовав его примеру, повернул голову в нужном направлении. И конечно, ничего не увидел. Исчезающее вдали сине-стальное море, без устали бегущие волны, над головами промелькнули голосящие дурными голосами чайки. Что за хрень? На мой неискушенный взгляд вокруг простиралась обычная картина, характерная для любого морского вояжа. Что именно увидели вперёдсмотрящий и Бофур?

Я, приноравливаясь к покачиванию корабля, прошел по палубе и, взявшись руками за борт, до рези в глазах начал всматриваться. Хм, а ведь и вправду, там что-то есть. Далеко от нас, на приличном пока расстоянии, я увидел странную чёрную точку, появившуюся на самой линии горизонта. И мне показалось, что эта точка потихоньку, но неумолимо увеличивается в размерах. Что это? Чей-то корабль? У меня перехватило дыхание. Неужели пираты? Теперь становится понятным поднятый на "Сильвии" гвалт!

Отвернувшись от борта, я взобрался на ют, к ввинчивающему в окуляр подзорной трубы глаз капитану. Ухватившийся за штурвал боцман, игнорируя меня, шептал молитвы пополам с перченными ругательствами. Снежный Морж наконец убрал трубу и посмотрел на меня. Мне стало не по себе. Я увидел в маленьких, глубоко запавших глазках продубленного солью и ветрами морского волка страх. Чтобы Бофур испугался чего-то на море? Да быть такого не может!

- Ну что, друг волшебник... Как я вчера говорил, лишь богам ведомы пути, что они уготовили для смертных. Не думал я, что второй раз за жисть свижусь с ними... И где?! В наших водах! Скажи кому, не поверят. Если только будет кому из нас это рассказывать.

- Хм, - я осторожно подбирал слова. - Подозреваю, что вооон та приближающаяся к нам точка это корабль...

- Ага.

- И, думаю, не торговое судно.

- Неа.

- И что-то мне подсказывает, что даже не пираты.

- К сожалению не они, родимые, язви их холера в уды!

- Неужто?..

Бофур торжественно кивнул и повысил голос.

- На горизонте галера Голубых людей, будь проклято их семя до седьмого колена!

Я обомлел. Ну вот, и сюда голубые добрались!

Глава 4

Глава четвертая, в которой нас догоняют и мы принимаем неравный бой!

Среди команды поднялся несусветный вой. Бравые моряки сбились в кучу, испуганно таращась друг на друга и на капитана. Чудик в вороньем гнезде уже не кричал, а лишь бессильно кашлял и, на мой взгляд, вовсе не собирался спускаться вниз, рассудив, что наверху более безопасно. Ламар словно прирос к штурвалу, добавляя в свою молитву все больше ругани. Бофур обвел застывшим взглядом свою впавшую в полную панику команду. Да уж, видать, этими Голубыми на море с пеленок пугают, раз проняло даже много что повидавших торгашей.

- Что будем делать, капитан? - я старался выглядеть невозмутимым и спокойным, словно по десять раз на неделе встречался с морскими чудовищами, пиратами и Голубыми людьми. - Говоришь, у них галера? Наверняка наш корабль, при всех парусах, легко от них оторвётся. Ветер попутный, мы идем налегке.

- Все верно гришь, все верно, - тяжело проговорил Снежный Морж, протягивая мне подзорную трубу. - Но ты не знаешь, на что способны эти выродки. Они идут нам наперерез, и в этом случае на веслах они способны двигаться быстро, очень быстро. Да сам посмотри!

Я взял трубу и прильнул к окуляру. Капитан твердой рукой навел меня на нужный ракурс. И... Я словно прозрел. Маленькая, едва различимая точка резко увеличилась в размерах и превратилась в стрелой несущийся по волнам корабль. Длинный, вытянутый, с низкой посадкой, единственной мачтой со спущенным парусом, своими хищными обводами напоминающий бараккуду. Невероятные по скорости и силе удары веслами по воде гнали корабль нам наперерез. Капитан был прав. Не знаю, кто там у них на банках, но ребята свое дело знали туго. Вода по обе стороны галеры аж вскипала. На носу столпились пока плохо различимые фигурки. Они потрясали зажатым в руках металлоломом и наверняка орали что-то воинственное. Пока сложно было рассмотреть этих парней получше и узнать, какого на самом деле цвета их кожа. Да не больно то и хотелось, если честно.

- Несутся как наскипидаренные, - я вернул Бофуру подзорную трубу.

- Мой корабль выдержал не один шторм, - мрачно кивнул капитан. - Но ходок из него так себе. Делать нечего, будем принимать бой. Уж лучше погибнуть, сражаясь, чем попасть к ним в плен. Говорят, Голубые предпочитают свежатинку!

Я поморщился. Услышавший слова капитана боцман едва не бросился за борт. Он чуть не выпустил рулевое колесо, затравленно заозиравшись. Э, приятель, никуда ты не соскочишь. Эти недоноски тебя и из-под воды достанут, если правдивы байки о том, что они двоякодышащие.

- Геральт, мои люди не знают, кто ты на самом деле, - Снежный Морж повернулся ко мне. - Если хочешь что сказать, валяй. Потом будет поздно. Но я скажу одно. Если ты нам не поможешь, "Сильвия" не вернется к родным берегам. Через неделю наши кости украсят склоны Западного хребта.

Я чуть было не вякнул, что не совсем понимаю, на что он намекает. Дьявол их всех забери! Я же волшебник! Волшебник первого ранга. А не просто обычный учитель. Преподаватель по Защите от Темных сил. И от меня явно ждут героических деяний как минимум. М-да, ситуевина. Но не мог же я сказать Бофуру, что я обычный физрук!

Не дожидаясь моего ответа, капитан перегнулся через перила и громовым голосом заревел на всю нижнюю палубу:

- Эй вы, трюмные крысы!! Живо заткнули свои пересохшие глотки! Чего раскудахтались, как свора сухопутных обезьян?! Или вы сразу хотите подставить свои головы под удары сабель этих голубокожих ублюдков? Если есть таковые желающие, пусть сразу прыгают за борт! Потому как, ежели дойдёт до схватки и кто из вас побежит, я того лично завяжу в морской узел, якорь мне в гузно! Не все так хреново, парни!.. Ваш капитан не зря столько лет бороздит Девять морей. И я всегда беру на борт правильных пассажиров. Вот этот мужик рядом со мной... Думаете он это, обычный купчишка или городской чинуша? А вот хрен вам всем в сумку! Это знаменитый колдун и специалист по Темным силам Геральт Даркен!.

На меня снизу вверх уставилось десяток насмерть перепуганных лиц. Моряки едва не запрыгивали друг дружки на руки и причитали так, что хоть плачь от жалости. В принципе, оно и понятно. "Сильвия" это обычное торговое судно и его экипаж проявлял чудеса храбрости лишь в сражении с бутылкой. Возможно, обычных пиратов они тоже не сильно испугались бы. Но вот встреча с полумифическими каннибалами напрочь вышибла из моряков весь боевой дух, если таковой когда и имелся. Мне ли их осуждать... Я откашлялся и покосился на положившего лапищу на рукоять кортика капитана. Удружил, Морж, ничего не скажешь... Ладно, толкнём воодушевляющую речь. Чем я хуже наших депутатов и работодателей? Складно брехать умею не хуже.

- Ребята! - зычно проорал я, надрывая глотку не слабее Бофура. - Ваш капитан прав! Не так страшен чёрт, как его малюют! Вам и впрямь повезло. Волею богов так случилось, что в столь трудный час, когда всем грозит полная жопа, на вашем коры... Тьфу, корабле оказался я - Волшебник первого ранга, профессор магии и могущественный чародей, путешествующий инкогнито, что значит - не суй нос не в свое собачье дело, спрашивая, кто я!

Там, откуда я родом, тоже встречаются Голубые люди. И мы давно нашли способы, как с ними бороться!..

Под одобрительное кряхтение капитана я перевел дух. Команда внимала мне, жадно ловя каждое слово. Конечно, им хотелось верить мне во всем! Меня же понесло дальше:

- Нет причин для паники! Чтоб вы знали, эти Голубые не людоеды, а обычные мужеложцы! Я отсюда вижу, безо всякой трубы, посредством одного лишь магического знания, что капитан на воон той жалкой ссаной галере как есть любитель прочищать дымоходы своим морячкам!. Да и сам не прочь повернуться кормой в нужном направлении!

Среди команды раздались первые смешки. Бофур оглушительно хохотнул. Я расправил плечи. Враг, над которым смеются, уже не так страшен.

- Да, парни, эти Голубые самые обычные заднеприводные трусы, которые любят нападать скопом на безоружным. И дрыщат в штаны при встрече с настоящими мужчинами! А на нашем корабле, в отличии от вооон той вонючей лоханки, исключительно настоящие здоровые мужики. Которые сами кому хочешь напихают! У нас, таких, как эти, на кол сажают, а еще замазывают дырки глиной и кормят до отвала, покуда они не лопнут!.

Моряки уже ржали во весь голос. Старые добрые пьянчужки, не избалованные интеллектом и радые любой шутке ниже пояса. Интересно, каковы они в бою? А каков я? Тут уж одного умения махать кулаками будет маловато. Сомневаюсь, что обойдусь исключительно знаниями приёмов дзюдо в драке с воинственно настроенными пиратами-людоедами! Придётся действительно вспоминать те немногие заклинания, что я успел заучить в последние месяцы. Защита от Тёмных сил и колдовства... Хрен с ним, будем считать рвущихся к нам Голубых тоже поборниками Темных сил.

- Эге-гей! - хлопая меня по спине, Бофур взметнул над головой абордажный кортик. - Не пропадём ребята! С нами все морские боги и настоящий Боевой чародей! Боцман, закрепить руль и раздать команде сабли! Грач, сукин сын, отрыжка бездны, живо слазь вниз! Не надейся, отсидеться на мачте у тебя не выйдет!

Я уверенной рукой вытащил из-за пазухи волшебную палочку. Вот меня уже и боевым чародеем нарекли. Дожил.

Потекли нервные напряженные минуты. Наш кораблик продолжал идти прежним курсом. Мы развивали неплохую скорость, но... Во-первых, напоенный одуряющим ароматом моря ветер был не таким уж и сильным, а во вторых, чертова галера приближалась к нам просто с умопомрачительной скоростью. Я уже подумал о том, что, возможно, без магии тут не обошлось. Или же орудующие вёслами гребцы нажрались каких-то забубённых мухоморов, придающих сил Посейдона. Оба варианта были не в нашу пользу.

Мы уже и без всяких увеличительных средств видели приближающийся корабль, слышали мерный рокот боевых барабанов, жуткий, заставляющий застывать в жилах кровь, замогильный вой, издаваемый Голубыми людьми. Боевой клич нападающих был воистину страшен. Даже меня проняло. Я застегнул плащ на все пуговицы, натянул потуже шляпу, сгонял в свою каюту и достал из мешка кинжал. Пристегнул ножны к ремню. Не скажу, что так уж и рвался им кого-нибудь пырнуть, но лишним он точно не будет. Я сжимал волшебную палочку, стоя на юте, вместе с боцманом. Внизу капитан, размахивая кортиком, пытался построить команду в некое подобие боевой шереги. Тычками, ударами и добрым матерным словом. Я же видел, что проявившийся, было, у моряков запал стремительно тух по мере приближения устрашающей галеры к "Сильвии".

Оно и понятно. Нас от силы дюжина. Атакующих, учитывая размеры корабля, человек тридцать-сорок, не считая гребцов. Более чем достаточно, чтобы покрошить весь экипаж Бофура в мясной рулет. Что, зная гастрономические предпочтения Голубых, вполне реально.

В общем, наши шансы на успех в грядущем столкновении были равны нулю. Ну что за непруха?! Я едва не раскрошил зубы, в отчаянии сжимая челюсти. Так навезти может только мне. Вот каким образом на нашем пути оказались эти уроды? Как такое могло произойти в цивилизованных водах? У самого многоопытного Бофура не было ответа на этот вопрос. Я же, при некотором размышлении, склонялся к мысли, что определенно без влияния пробуждающегося Темного властелина на суть всего живого в этом мире тут не обошлось...

- Ребята! - решил снова подбодрить я вновь впавшую в панику команду. - Не вздумайте дрейфить! Я отсюда вижу их капитана! Размалевался, как гулящая девка из кабака. Ещё и юбки нацепил! А зовут его не иначе, как Борек Моисеев или же Колюня Басков!. Это я вам точно говорю. Тоже любители то не в те двери войти, то не к тем задницам пристроиться!.. Таким отчаянным рубакам, как вы, и вовсе бояться нечего! С нами правда и мы победим! И с нами магия!

Я в порыве вдохновения вскинул в очистившееся от облаков бирюзовое небо волшебную палочку и шепнул:

- Зажгись.

Ввысь устремился огненный шар размером с футбольный мячик и взорвался высоко над мачтами ослепительным пламенем. Вниз посыпались искры. Неэффективно, зато эффектно. Команда разразилась радостным ревом. Я безмятежно улыбался, так, словно вышел на праздничную прогулку.

А затем стало не до шуток и потех. Нас наконец-то догнали. К тому моменту ветер предательски начал стихать и два паруса "Сильвии" стали трепыхаться на реях беспомощными тряпками. Наш корабль окончательно замедлил ход. А вражеская галера уже была тут как тут! Наскочив на нас хищной морской щукой.

Все было настолько быстро, стремительно и неотвратимо, что я и моргнуть не успел, а галера Голубых, резко развернувшись, со своего маху ударила нас бортом о борт. Перед самим столкновением ряд весел моментально оказался втянут вовнутрь и наши корабли вошли в тесный контакт. На палубу "Сильвии" полетели абордажные крючья, с хрустом вонзившиеся в деревянные борта, накрепко притягивая добычу к охотнику.

От столкновения наш корабль здорово качнуло. Я едва удержался на ногах. Бросил взгляд вниз и увидел, как моментально растерявшая всю боевую отвагу шайка подчинённых Бофуру пьянчуг с испугаными воплями бросились к противоположному борту, забыв, что сжимают в руках обнаженные сабли. А затем, завывая дурниной, на "Сильвию" хлынул поток весьма неприятных даже на первый взгляд личностей, которых остался встречать один лишь капитан Бофур по прозвищу Снежный Морж.

Команда позорно побежала, оставив своего капитана. Что ж, рассмотрев как следует, кто именно перепрыгивал через борт корабля, устремляясь на нашу палубу, я проглотил готовые сорваться с губ оскорбления. Мне ли упрекать этих людей?! Судите сами.

Нас атаковали весьма стремные создания. Про таких ещё говорят, ну очень подозрительная личность. Невысокие, но крепкие и коренастые, с гладкой кожей, отливающей небесной голубизной. Вооружённые кривыми мечами, острогами и трезубцами, в неком подобии доспехов из китового уса и акульей кожи, с лысыми головами и оскаленными в пронзительных устрашающих воплях ртах. А в раззявленных пастях названных гостей я успел заприметить отличнейшие наборы заострённых зубов. Глаза у этих субчиков были раскосыми и очень злыми. Были там у них жабры или нет, это я уже разглядеть не успевал. Но и того, что увидел, принесло мне убежденность в том, что дело наше полный швах. Эти реально сожрут и не подавятся. Команда нашего торговца для них все равно , что кучка перепуганных котят. И кто в итоге будет смеяться последним, а?

Голубые людоеды монолитной стеной навалились на бесстрашного Бофура. Капитан "Сильвии" могучей башней возвышался среди невысоких плотоядных агрессоров и довольно ловко размахивал кортиком, первое время успешно отражая удары острог и трезубцев. То тут то там в воздух взлетали брызги... о, блин! Голубой крови! Аристократы хреновые, надо же... Но смельчак был один, а нападающих тьма. Еще пара секунд и Моржа сомнут числом, повалят на палубу и затопчут. Пока доблестная команда, горланя на все лады перешуганными бабуинами, предпринимала безрезультатные попытки раствориться в воздухе, вжимаясь в дальний борт корабля. Секунда - и Бофур покойник. Ну все, мой выход!

Издав боевой клич, я с размаху сиганул на нижнюю палубу. Любо дорого посмотреть! Спешите видеть, Бэтмен отдыхает! Я приземлился прямо на какого-то бедолагу и, судя по раздавшемуся хрусту, сломал ему хребет. Голубок только и квакнуть успел, распластавшись под моими сапогами. Увидев меня, залитый свой и чужой кровью, Бофур с ревом раненого медведя с удвоенной силой замахал кортиком. Я же, хохоча, как вырвавшийся на свободу безумец, навёл на слегка удивлённых моим героическим появлением на сцене штурмовиков волшебную палочку и громко крикнул:

- Разделись!!.

Мощное, в принципе, заклинание. Вычитал в личных заметках Даркена в его книге. Называется "Разделение". И подразумевает, что разумное существо, против которого эти чары будут направлены, подвергается разделению души и тела на некоторое время. Иными словами, попав под это заклятие, ты на добрых полчаса превращался в неподвижный, глухой и немой овощ о двух ногах. Простенько, но эффективно, согласитесь. Классная же, говорю, вещь. В устах настоящего мага. А не такого проходимца и шарлатана как я. Не спорю, заклинание все же сработало. Но каким образом, ядрен бульон...

Нападавшие, кому не повезло попасть в радиус действия моих чар, разделились, да. Тела отдельно, все остальное, что было на этих телах, тоже отдельно. В общем, в один миг вся боевая экипировка напавших на нас голубых тварей испарилась! Оружие, ловчие сети, доспехи, всякие варварские украшения. Картина маслом. С одной стороны мы с Моржом, охреневшие, иного слова подобрать не могу, от вида враз обнажившихся врагов. С другой сами Голубые, внезапно осознавшие, что из всего оружия при них остались только личные болтающиеся между ног причиндалы. Они с отвисшими челюстями так и застыли , испуганно и неверяще глядя друг на дружку. Воинственные вопли и иступленные в боевом кураже завывания как отрезало! Причем у всех трёх десятков напавших. Неплохо, я умудрился зацепить почти всех. Лишь трое Голубых бормоча какую-то околесицу, таращились то на свои кривые мечи, то на записавшихся в нудисты товарищей, то на нас с Бофуром.

- Вижу, не посрамил ты имени волшебного, - отдуваясь, пропыхтел капитан, опуская испачканный, в голубых разводах кортик. - Голые, они не такие уж и страшные.

- Угу, - я не нашелся с ответом, изо всех делая вид, что заклинание сработало как должно и я всем доволен. - Не забывай про их зубы.

- Эй, трусливые каракатицы!! - обернувшись к потрясенной команде "Сильвии", смотрящей на меня, как на сошедшего с небес бога, зарычал капитан. - Что застыли, отрыжки шакальей утробы? Вы моряки или сухопутные крысы? Или вы и безштанных Голубых боитесь? Уж дальше им раздеваться некуда!

Я вскинул в победном жесте кулак и, не давая припухшим голубкам очухаться, заорал:

- Бей их, бей их, ребята! Иначе они не удержатся и начнут дрюкать друг дружку прямо у вас на глазах! Думаю, вы бы не хотели на это любоваться!

И воодушевленные моим призывом, отчаянная команда пьянчуг, безбашенно махая саблями, с яростными воплями понеслась в атаку. Снежный Морж, не растерявшись, возглавил ее. Я же мудро отступил в сторону. Расквасить пару носов задача невелика. Да только оно мне надо? У меня еще куча важных дел впереди. А нарваться на шальной клинок в нашей схватке проще простого. Я пропустил мимо себя ругающегося на чем свет стоит Ламара, торопящегося вслед за навалившимися на безоружных людоедов моряками, и столкнулся с последним из оставшихся при оружии Голубых людей. Еще парочка навязала драку Бофуру. Остальные, скалясь в бессильной злобе, отступали к борту, получая удары клинками и обливаясь кровью.

- Колдун, - на общепринятом языке вполне различимо прошипел мой противник, прикрываясь треугольным, обтянутым акульей кожей щитом, и угрожая мне трезубцем. Его лысая голова блестела в солнечных лучах, а в глазах полыхала ненависть. - Ты умрешь, колдун!

И этот псих набросился на меня!

Глава 5

Глава пятая, в которой бой продолжается, мы побеждаем, а я заканчиваю морское путешествие, с почестями высаживаюсь на берег и двигаюсь дальше.

Не отвлекаться, только не отвлекаться! Под ногами раскачивающаяся от всеобщей групповой свалки стенка на стенку палуба, изрядно залитая кровью обоих цветов. Вокруг крики, ругань и стоны. Передо мной стремящийся насадить меня на пики трезубца опасный противник. Каннибал и прирожденный убийца. Но и я не хрен в стакане. Я волшебник, между прочим. Да еще и физкультурник со стажем! Так что наши шансы равны.

Как назло, на ум в возникшей ситуации не приходило больше ни одно приличное заклинание. Разве только...

- Зажгись! - выдохнул я, запуская в противника огненный шар.

Соскользнувший с кончика волшебной палочки полыхающий огнем шарик с радостным гулом врезался в подставленный щит. Бухнуло под брызги разноцветных искр. Продубленная, мокрая от морской воды акулья кожа успешно выдержала. Огонь бессильно лизнул щит и погас. И тут уже мне пришлось обороняться.

Уклонившись от тычка трезубцем, я крутанулся на пятке, и резко дал провалившемуся по инерции вперёд Голубому басурманину подсечку по ногам! Взрычав, рыбий выкормыш рухнул на палубу. Я, не растерявшись, прицельно отоварил его носком сапога в челюсть. Звонко клацнув заострёнными зубами, Голубой умудрился ударить с земли меня пяткой трезубца. Я еле успел отскочить, спасая колено. А супостат уже поднялся и вновь набросился на меня. Профессиональный военный, что и говорить!

Следующий выпад трезубцем едва не пригвоздил меня к мачте. Как ты уже достал своми вилами! Я проворно отскочил в сторону, уже и не помышляя применять какие-либо чары. Не до них! Выхватив из ножен кинжал, я встретил новый удар клинком. Отвратительно заскрежетало. Кинжал угодил аккурат между остриями. Я, стиснув зубы, навалился на злющего, как муж-рогоносец, Голубого всем весом и, пока он честно пытался выдернуть свое оружие, со всего маху долбанул его кулаком в рыло. Лысая башка человека-амфибии откинулась назад, морда стала еще голубее, а глаза мееедлено закатились под лоб. Он снулой грудой шмякнулся мне в ноги. Готов!

Я подобрал оброненный кинжал и осмотрел поле боя. Похоже, победа за нами. Ведомые неустрашимым капитаном, моряки "Сильвии" проявляли чудеса храбрости в битве с безоружным и голым противником. Хотя последние и не думали сдаваться. Они отчаянно кусались, царапались, но, теряя состав, неотвратимо отступали на свою галеру.

Над торговцем висел радостный возбужденный рев нашего экипажа. Глупцы, едва не застонал я. Голубые не бегут в панике только потому, что опасаются удара в незащищённые спины. Оказавшись на галере, они неприменно разживутся запасной амуницией и снова нападут. Если, конечно рискнут повторно связываться со мной. Не знаю, как они, а я рисковать не хотел.

Огибая сражающийся народ, я быстро взлетел на ют и бросился к перилам. Вытащив палочку, направил ее прямо в центр опустевшей галеры и выкрикнул:

- Зажгись!!!

Вложив в заклинание всю гамму бурлящих эмоций и желаний, я невольно покачнулся. Из меня будто разом выдернули все кости. Я охнул. По неопытности, похоже, переборщил с контролем магической энергии. Зато так называемый файербол, устремившийся на лоханку Голубых, был просто на загляденье. Огромная, ревущая шаровая молния, переливающаяся всеми цветами радуги! Угодив точно в основание мачты, огненный шар бурно взорвался. Мачта послушно грохнулась вдоль палубы, а вверх взметнулись хаотичные языки пламени. Через несколько секунд галера полыхала, как подоженная по неосторожности скирда сена.

Оставшиеся в живых Голубые взвыли от страха и ярости. Их пронзительное верещание перекрыл громогласный бас Снежного Моржа.

- Рубите канаты, шлюхины дети! Рубите канаты!

Вовремя! Иначе учинённый мною пожар непременно перекинулся бы на "Сильвию". Пара моряков успела сноровисто поработать саблями и полыхающая галера начала удаляться, унося с собой пожирающее ее пламя. Я услышал доносящиеся изнутри корабля крики ужаса и постарался отрешиться от них. Не думать, что, скорее всего, в трюме на вёслах сидели прикованные к банкам рабы, а не свободные Голубые труженники.

Галера доживала последние минуты. Тут уж выжившей в схватке с нами голожопой голубизне ничего не оставалось, как прыгать за борт. Некоторые пытались взобраться на горящую галеру, в тщетной надежде потушить пламя. Некоторые, двигаясь в воде подобно рыбам, спешили удалиться на безопасное расстояние. Вслед за живыми, в воду полетели трупы. Бофур спешил очистить палубу своего корабля от последних признаков напавших на нас голубокожих людоедов. Окончательная победа.

Экипаж "Сильвии", улюлюкая и громко вопя, по-дикарски отплясывал и размахивал саблями. Да уж, представляю, сколько рассказов теперь пойдёт гулять по прибрежным тавернам о подвиге этого славного и доблестного судна! Шутка ли, заурядный торговец одолел и отправил на корм рыбам полную вызывающих панический страх людоедов галеру. Думаю,эта история станет легендой.

Ко мне на ют взобрался мокрый от пота и крови, похожий на прошедшего семь кругов ада грешника, Бофур. Он с радостным фырканьем облапил меня, сжав до треска костей, и облегченно перевёл дух.

- Ну, Геральт Даркен, ну, профессор!.. Ну ты даёшь, якорь мне в задницу! Ты хоть понимаешь, что мы сейчас сделали, клянусь сиськами Владычицы моря?!.

Я, устало опираясь о перила, криво усмехнулся:

- Спас наши шкуры?

- И наши туши! - Бофур дал леща поднявшемуся вслед за ним Ламару. - Живо за штурвал, неуклюжий моллюск! Ставь руль, полный ход! А вы, щучье племя, хорош отплясывать, за работу! Палубы выдраить, отмыть от всего дерьма, раненных перевязать. Идем прежним курсом!

Отдав последние распоряжения, Бофур вновь повернулся, ео мне. В его глазах я увидел огромное уважение. Он молча протянул мне заскорузлую руку, которую я крепко пожал. Затем мы какое-то время смотрели, как за кормой быстро набирающего ход нашего корабля остается полыхающий костер, с каждой секундой удаляясь от нас все дальше и дальше. Пламя почти полностью уничтожило галеру и наконец морская пучина стала жадно и торопливо заглатывать свою законную добычу.

- Проклятые выродки, - пробормотал Бофур, грозно раздувая ноздри. - Будь они хоть сыновья морского дьявола, в родные воды им не вернуться. Тех, кто уцелел, через час пожрут акулы. О, скоро эти красотки будут здесь, даже не сомневайся, Геральт. Они за несколько миль чуют кровушку...

Как специально, начал подниматься ветер, придавая нашему кораблю ускорение. Что не могло не радовать. Соскучился я что-то по суше, однако. Думаю, жизнь морского волка все же не мое!

- Пошли ко мне, отметим победу? - приглашающе изогнул бровь капитан. - Кок, поганый трусливый сукин ублюдок, так и не вылез с камбуза! Так что цел и невредим. Думаю, сообразит нам что-нибудь получше того осьминожьего помета, что он обычно готовит. Под бочоночек-то эля, да?

Я согласно кивнул и сказал:

- Одобряю. Но у меня есть идея получше. Одним элем мы нынче точно не обойдёмся. Есть у меня в мешке одна бутылочка.... Гарантирую, ты в жизни ничего лучше не пробовал. Лекарство от всех болячек. То, что нам сейчас нужно! Зуб даю.

Бофур, невольно облизнувшись, ухмыльнулся:

- Складно говоришь, дружище, ой, складно! И что же это за варево такое чудодейственное, что ни один добрый эль с ним не сравнится, морского ежа тебе в кальсоны?

- Водка!

____________________________

- Водка!!.

Набравшись, как поросенок, то бишь, в дуплину, восторженно орал Бофур каждый раз, как я начислял в стаканы беленькой. Я решил не жмотиться и принес в каюту капитана цельный бутыль самогона, вместе с двумя дежурными стаканами. Объяснил возбуждённо принюхивающемуся к неведомому напитку Моржу, что это такое и с чем его едят, и... Понеслась. Я не стал говорить собутыльнику, что пьем мы все-таки не водку, и наслаждался каждым его возгласом восхищения. Какая разница? Главное, что сваренная Бухольцем амброзия шла просто превосходно, согревала внутренности и изгоняла тоску. И мир стал казаться лучше. А что еще надо? Ну, хорошая закусь, конечно.

Тут уж взятый капитаном за жабры кок расстарался, как мог, исходя из скромных и неприхотливых съестных запасов камбуза. Поэтому, окромя вяленого мяса и варенных яиц, у нас на столе появились кровяная колбаса, сыр, копчёный окорок, хлеб, зелень и неприменная копчёная селедка, которая с яйцами и луком очень даже недурно заходила. Так что и напиток радовал и жратва. Беседа тоже протекала в благодушном расслабленном настроении. После всего пережитого, невероятного нервного напряжения, литров выброшенного в кровь адреналина и выпущеного в бою пара.

Я наливал, мы выпивали. Наученный чокаться, капитан всякий раз с таким интузиазмом двигал по моему стакану своим, что я ожидал, когда же во все стороны брызнут стеклянные осколки. Тосты говорили по очереди. В этом деле Бофур мне не уступал. Плести пафосные речи, перемежая их соленными шуточками и морскими ругательствами, он оказался мастак. Слушая его, я млел от восторга. Какой язык, какое красноречие, какие словесные обороты!

Кстати, Бофур наотрез отказался брать вторую часть оплаты за каюту. Сказал, что выплаченного мной задатка вполне достаточно. Да и тот после четвертой норовил вернуть. Стоило немалых усилий его угомонить и уговорить оставить серебро. Понимая, что на большее я его сейчас не уломаю, я думал завтра, когда прибудем в порт, по-тихому оставить в его каюте второй мешочек монет. Капитан уверял, что я спас его корабль и их жизни. Не спорю. Но отчего-то мне казалось, что не будь меня на борту в этом злополучном рейсе, и "Сильвия" не столкнулась бы с голубокожими земноводными пиратами.

Да, ребята, сдаётся мне, что не так просто галера этих тварей, живущих черте где и обычно промышляющих там же, оказалась в акватории Девяти морей, всего в нескольких десятках миль от Восточного материка. Как бы не по мою душеньку плыли эти замечательные парни, прозванные с чьей-то легкой руки Голубыми. Так что так. Я не утверждаю, что они гребли, точно зная, кто я, где и каким маршрутом путешествую. Ну а вдруг? Конечно, Бофуру об этом знать, разумеется, ни к чему.

Правда, не исключен и тот факт, что каким-то образом почуяв скорое пробуждение Темного властелина, эти недоноски обнаглели до такой степени, что решили совершить пробный карательный набег, взяв на абордаж первое попавшееся судно, показав, кто на море нынче хозяин. Возможно. Как бы то ни было, полузабытые легенды этого мира начали понемногу обретать плоть.

Так и просидели остаток дня, под вечер добив литрушку сорокопятиградусной. Я клятвенно пообещал Бофуру, что как только снова вернусь в Колдовгаст, непременно вышлю ему на "Сильвию" до востребования несколько бутылочек. Рецепт я раскрывать отказался, сославшись на старинную семейную тайну. Если Снежный Морж и расстроился, то виду дипломатично не подал. Лишь сказал, что его корабль всегда к моим услугам. А лучшего корабля в окрестных бухтах и не сыскать. Несмотря на команду из вечно полупьяных бездельников и дебоширов.

На следующий же день, уже в сумерках, мы тихо и мирно вошли в уютную небольшую бухту и причалили у самой пристани. Мое морское путешествие, оказавшееся гораздо более насыщенным на события, нежели я предполагал изначально, подошло к концу. Схватка с галерой Голубых выбила нас из графика, иначе бы мы пришли еще до обеда. Но тут уж ничего не попишешь - форс, мать бы его за ногу, мажор!

Провожать меня вышли всей командой. Тут наши пути разделялись. Экипаж торговца вместе с капитаном намеревался двигать в ближайший кабак, продолжать праздновать победу над каннибалами морей. Я же отправлялся на почтовую станцию. Хотелось ещё до наступления ночи успеть сесть в карету. Если повезёт, к следующему вечеру я уже буду в Грозенскуле.

Распрощавшись с морскими волками на самой душевной ноте, я сбежал по сходням, с наслаждением ступил на мощенную камнями пристань и вздохнул. Суша! Земля. Нет, рожденный ходить плавать не может. А плавает, как говорят на море, лишь говно в проруби. Так что все к одному, я человек сухопутный. Подтянув заплечный мешок, я поправил шляпу и быстро пошел вперёд.

Прибрежный городок назывался Рыбец. Бофур, знавший его вдоль и поперек, дословно и в подробностях рассказал, где тут что. И даже не поленился накарябать некое подобие карты, с указанием самых необходимых улочек и строений. По словам капитана да по карте, намертво отложившейся в памяти, я и ориентировался. Хотя, чего там. Городишко то небольшой. Три десятка дворов, шесть улиц, да человек пятьсот населения. Тут уж не заблудишься.

Плохо только, что альма-матер Даркена, в отличие от Колдовгаста, настолько далеко располагается от моря. Почти сутки пути на колесах. Возможно, на метле я бы домчался и быстрее, но ну его на фиг. Здесь, хоть и было южнее, так же драл мороз, а черная земля кое-где была присыпана грязным, успевшим подтаять снегом. С моря дул пронизывающий холодный ветер. Ничего, успеется. Лучше путешествовать в теплой карете, чем отмораживать хвост на черенке метелки. Сомневаюсь, что смогу на скорую руку подобрать по книге заклинаний какие-нибудь согревающие чары.

А вот и почтовая станция. Удача со мной! Напротив каменного приземистого дома, возле двери которого ярко полыхали два масляных фонаря, разгоняющих сгущавшуюся тьму, стоял большой двухосный дилижанс, запряжённый четверкой лошадей. В открытый ящик багажного отделения складывал коробки и ящички высокий, худой как жердь тип, кутающийся в длиннополую форменную куртку сотрудника почты.

Я решительно подошел к нему и представился по всей форме.

- А я вас, кажется, уже видел! - разглядывая меня, признался почтовик. - Случалось уже, наверно, захаживать к нам?

- Разумеется! - я и глазом не моргнул. - Полагаю, карета уже готова отправляться?

Захлопнув крышку сундука и навесив на дужки массивный замок, почтовый сотрудник кивнул в сторону дома.

- Практически. Как только кучер доест свой ужин, дилижанс отправится. Дорога идет мимо вашей школы, так что вам по пути, профессор. Там уж дойдете, не волнуйтесь. Хотя, кому я это рассказываю?

Он тоненько засмеялся, как заяц, которому телегой отдавило сразу четыре лапы. Не иначе решил, что очень удачно пошутил. Я не стал его разубеждать. Заплатил положенную плату в три серебрянных монеты и занял салон кареты. Внутри пахло старой кожей и чернилами. Диваны были продавленными, но довольно мягкими, окошки в дверях надёжно застеклёнными и не пропускающими ветер. Из щелей не дуло. Холодно, правда, было, как в погребе летом. Ну это ничего, на улице на открытом воздухе намного хуже. Надышу, согреюсь.

Через минут десять дверца кареты распахнулась и внутрь заглянула небритая скуластая рожа, подсвечивая себе заженным переносным фонарем. Я учтиво приподнял шляпу, приветствуя рожу. Рожа, оглядев меня с головы до ног, почесала недельную щетину на подбородке и изрекла:

- Сдаётся мне, что я вас уже видел, мастер. В Грозенскул?

- Именно туда, милейший, - я улыбнулся. - Возвращаюсь домой. Профессор Геральт Даркен.

- Считайте, вы уже там, ваше магичество, - хмыкнул кучер. - Я Мосол. Ежели приспичит поссать или еще чего, дерните вон за тот шнурок, я услышу. Ехать будем до полуночи. Затем остановимся в Лисичках, на постой. Утром продолжим, а вечером вы увидите вашу Школу.

Захлопнув дверь, он взобрался на козлы и щелкнул бичом. Лошади заржали и неспешно потащили карту с почтового двора. Я откинулся на спинку, вытащил из мешка одеяло, укутался и закрыл глаза. Покемарю пока. Надеюсь, теперь уж точно проделаю остататок дороги без приключений. Хватит, наприключался уже на все зимние каникулы вперед!

Глава 6

Глава шестая, в которой мой путь и приключения, будь они неладны, продолжаются!

Под мерный монотонный перестук копыт по промёрзший земле тянущегося сквозь ночь большака и скрип ресор я ожидаемо задремал. Согрелся и самым бессовестным образом дрых до тех пор, пока карета под свист бича и ржание лошадей, дёрнувшись, не остановилась. Я разлепил сонные глаза и прильнул к заиндивевшему окошку. Снаружи было на удивление светло. Тучи разошлись, на небе взошла полная яркая луна, заливающая всю округу мертвенным серебристым маревом.

Неужели приехали? Как там говорил возница: остановка в полночь на постоялом дворе в какой-то деревушке? Послышался стук бухнувшихся о земь ног и в салон кареты заглянула раскрасневшаяся на свежем воздухе физиономия Мосола. Или Мосла? Он стянул до подбородка грубой вязки шарф и прокаркал:

- Прибыли, профессор. Думаю, вам не захочется остаток ночи провести в этом деревянном ящике? Пойдемте, здесь есть очень хороший постоялый двор, где всегда можно найти поздний ужин и кров. Да и за лошадей можно не беспокоиться.

- А что, конокрады пошаливают по округе? - полюбопытствовал я, хватая вещмешок за лямки. Лошади лошадями, но почтовый дилижанс ещё перевозит важные письма и посылки, верно? Выбравшись наружу, я с наслаждением размял затёкшие ноги. Мороз тут же принялся кусать за нос. Под сапогами хрустел тоненький слой не успевшего растаять снега.

Извозчик хрипло рассмеялся и поманил за собой.

- В дороге всякое случается. И встречаются. И конокрады. И козоблуды! Вот, помню, был у меня один случай...

Я не особо горел желанием знать все подробности случая, связанного с, хм, козоблудами. Пока шли, я, позевывая, осмотрелся. Перед нами вырастало большущее строение, каменное, в два этажа, крытое четврехскатной крышей из плотных вязанок камыша. Рядом здоровый сарай. Подворье обнесено высоким частоколом. Ворота были распахнуты настежь. Большак пролегал прямо под носом у этих построек. Чуть вдалеке в ночном сумраке угадывались очертания десятка домишек. Деревня и впрямь была небольшая. А постоялый двор наверняка был главной местной достопримечательностью. К слову, перспектива провести остаток ночи в тёплой мягкой постели пришлась мне по душе. Что поделать, в Школе Чародейства и Волшебства ваш покорный слуга привык к комфорту и обильному столу. Каюсь, размяк.

Мы остановились напротив дубовой двери. Над входом была приколочена железная табличка с полустертыми надписями, разгадывать которые у меня не было особого желания. Внутри было темно. За стеклами выходивших на фасад дома окошек не горел ни один огонек. Мосол уверенно схватился за шнурок, свисающий рядом с дверью, и начал его терзать как терьер крысу. Где-то внутри раздался приглушенный звон колокольчика.

- Хозяин двора не дурак поспать, - шмыгнул замерзшим носом извозчик. - Сейчас откроет, никуда не денется. И чихнуть не успеете.

Вопреки заверениям Мосла, я демонстративно чихнул раза три и начал выразительно поджимать в недовольстве губы. В карете я, по крайней мере, уже нагрел себе лежбище.

- Что-то особым гостеприимством этот дом не спешит поделиться, - я скептически посмотрел на явно недоумевающего кучера. - Хозяин, часом, не любитель заложить за воротник? В этом случае мы его и до утра не добудимся!

- Странно все это, - неуверенно промычал Мосол, отпуская несчастный шнурок. - Обычно...

Он не успел договорить, как изнутри раздалось отчаянное лязганье засова и дверь приотворилась, ровно настолько, насколько позволяла натянувшаяся цепочка, которая легко удержала бы и волкодава. На нас уставился заспанный полный мужик в ночной рубашке и колпаке, подсвечивая себе горящей лампадкой.

- Мосол?.. Ты, что ли?.

- Я что ли, - раздраженно передразнил хозяина извозчик. - Какого лешего, Жульен? Я с его магичеством уже целый час твой порог оббиваю! Лошадям нужно в тепло, а нам в кровати, забодай тебя бесы.

Жульен, чье одутловатое рыльце мне сразу не понравилось, страдальчески запричитал:

- Да что же я вас на пороге-то держу! Входите, входите... О лошадях позаботятся, сейчас кликну Мундея... Мундей! Мундей, ленивый сукин сын, проглот неблагодарный, тащи сюда свою задницу!

Лязгнув цепью, хозяин постоялого двора посторонился, впуская нас внутрь, и торопливо захлопнул дверь, отсекая рвущийся вслед морозный воздух. По сравнению с улицей, внутри было очень тепло. Я увидел тлеющие в здоровенном камине угли. Жульен, которому очень подходило его имечко, подвесил лампу на крюк и повел нас вглубь дома. Ведущая на верх широкая лестница, несколько столов с задвинутыми стульями, пара закрытых дверей. Вдоль стен лавки. На той, что ближе всех стояла к огню, сидел, с подвываниями зевая и потирая глаза, мальчишка лет пятнадцати. Видимо, это и был неблагодарный Мундей.

- Ужинать будите?

- Лучше сообразишь хороший завтрак, любезный, - я с ходу взял быка за рога, а Жульена за шкирку. - И чтобы завтрак был горяч и вкусен. О лошадях позаботься, как о своей любовницах, даже лучше. А мне предоставь лучшую комнату из свободных, обязательно с печкой.

Мосол уже разговаривал с подскочившим к нему мальчишкой на счет лошадей, предоставив мне возможность разбираться с проштрафимшимся за задержку хозяином. Я услышал долетающие до моего уха выражения типа "оторву яйца" и "не дай бог, что случиться с лошадьми". И снова ни слова о багаже. Жульен, угодливо кивал, глядя на меня глазками заправского жулика. Я же внимательно рассматривал его. Воровские глазки, повторюсь. Сомнительный и неблагонадежный вид: колпак, ночнушка, более приставшая его жене, если таковая имелась. Я перевел взгляд на его копыта. По-моему, он начал под моим испытующим взором нервничать. Я успокаивающе улыбнулся:

- Профессор Геральт Даркен, волшебник первого ранга, специалист по Темным силам, если что.

С каждым моим словом Жульен впадал все в большее уныние. Он бросил тоскливый взгляд в сторону извозчика. Тот, отправив мальчишку на улицу, подошел к нам. Я зевнул и сказал:

- Кто как, а я на боковую. Так ты, друг мой скоростной, обещаешь, что тронемся по утречку и к вечеру я буду в Грозенскуле?

Будь Мосол православным, он бы обязательно перекрестился, подкрепляя свои слова. Но здесь верили в других богов.

- Всенепременно, ваше магичество. Отдыхайте, не волнуйтесь. Старый добрый Жульен принесет вам подогретого винца, ежели сильно озябли.

- Растопленной печки будет вполне достаточно, - я направился за двинувшимся к лестнице хозяином. Мосол остался внизу, заявив, что выйдет проследить, как обустроили коняшек.

Старый добрый Жульен взял с ближайшего стола еще одну масляную лампу и, запалив ее, начал взбираться по скрипучим ступенькам, гулко бухая сапожищами. Я, поднимаясь за ним, спросил:

- А что, других постояльцев нынче нет?

- Какой там... Сейчас все сидят по домам. Только-только новый год наступил. Вот и обслуживаем одних только почтовиков, да редких залётных.

Мы поднялись на второй этаж и хозяин толкнул первую же дверь справа. Я заглянул ему через плечо. Небольшая комнатка, в углу железная печка, негромко потрескивающая сгораемыми чурками. Тепло, слову нет. Широкая кровать, поставленная на стол толстая оплывшая свеча. Ее слабенького огонька вполне хватало, чтобы не разбить себе нос в темноте. Напротив печки платяной шкаф, на который я уставился с изрядным подозрением.

- Вот, небогато, зато чисто и тепло, - Жульен выжидающе посмотрел на меня, словно я был ему что-то должен. Ах, да! Я вытащил из кармана мелкую серебряную монету и передал ему. Ничего не говоря, трактирщик сжал ее в кулаке. Хм, обычно подобного рода жулики при получении денег ведут себя несколько иначе...

- Прекрасно, милейший, просто замечательно, - я добро улыбнулся и зевнул так, что и бегемот позавидовал бы. - А знаешь, я, пожалуй, не откажусь все же от кубка подогретого вина. Застудило, кажись, в карете. Кости чего-то ломить начало...

Жульен просиял и заверил, что не успею я лечь в постель, как вино будет стоять у меня на столе. Я закрыл за ним дверь и положил мешок в изножье кровати. Сел на краешек и посмотрел задумчивым взглядом, в котором не было и тени сонливости, на дверной засов. Точнее, крючок. Толстый, кованный, хорошо смазанный жиром, по идее, он надёжно запирал мою комнату. Вот только межу дверью и косяком был такой зазор, что любой нож, просунутый в него, легко поднимет этот крючок.

Хозяин сего замечательного гостеприимного дома не соврал. Не успел я снять плащ со шляпой, как он был тут как тут и услужливо поставил на стол дымящийся кубок. Комнату наполнил аромат специй.

- Вот уж, извольте, не побрезгуйте, уважаемый профессор, - он замялся, не зная куда деть руки. Выклянчивал ещё одну монетку?

Я степенно кивнул и сказал:

- Благодарствую. Разбудишь меня ровно в шесть, - я вытащил из внутреннего кармана часы-луковицы, откинул крышку и посмотрел на циферблат. Начало первого. От меня не ускользнуло, какой весьма специфический взгляд бросил на мои часы Жульен. Часики ему явно понравились.

- Покойной ночи, мастер Даркен, - угодливо кланяясь, хозяин скрылся в коридоре, мягко притворив за собой дверь. Я подошёл к ней, хмыкнув, накинул крючок, мягко опустившийся в проушину и улыбнулся. Однако.

В комнате было тепло, я уже говорил. Но раздеваться до исподнего я не планировал. Даже сапоги снимать не стал. Плащ и шляпу я аккуратно положил на стол, свечку подвинул ближе к кровати, взял кубок с подогретым вином и подошёл к окну. Отодвинув штору, я выглянул наружу.

А снаружи в черном небе светили звёзды, искрились снежинки, холодно мерцала угрюмая, налившаяся угрожающим бордовым цветом луна. Ворота постоялого двора закрыли. Словно только нас и дожидались. Лошадки, значит, уже в сарае, под крышей. А то вон как Мосол весь испереживался за них. За сохранность почтового груза так не беспокоился. Из чего напрашивается один вывод. Возможно, экипаж, включая карету и лошадей, принадлежит лично ему. И он работает частным извозчиком, в том числе и подрабатывая доставкой почтовых грузов.

Частник, сам по себе. Свободный как ветер. Хочу, с этими людьми работаю, хочу нет. Мне что, тоже заняться частным репетиторством? А что, как никак, а в чародейских фокусах я уже наблатыкался. Еще могу уроки физкультуры преподавать. А ещё на стройке каменщиком могу, переводчиком... Языками владею. Я невольно усмехнулся. Поднес кубок к носу и понюхал. Ух, аромат ничего так, приятный. Да и остыть не успело. Наверняка прогреет до самых костей. Я открыл окошко, выплеснул вино наружу и поставил пустую тару на столик. Затем лег на кровать лицом к двери, положил обнажённый кинжал рядом, прикрыл его одеялом, просунул под подушку руку с зажатой в кулаке волшебной палочкой и смежил веки. Я несколько раз вдохнул и выдохнул и негромко засопел, весьма правдоподобно изображая спящего. Не думаю, что мне слишком долго придется ломать комедию.

Я оказался прав. Не прошло и получаса, как в мою комнату проникли непрошенные, но вполне ожидаемые мною гости.

________________________________

Хорошо смазанный шарнир, на котором держался крючок, даже не пикнул, когда в щель между дверью и косяком скользнул клинок и легко вытянул крючок из железного кольца-петли. Чисто сработано, признаю. Заранее приготовленная для меня комната. Услужливо заженная свечка, печурка, регулярно подкармливаемая дровишками. Гостеприимно распахнутые ворота. И никого из посторонних. К моему визиту готовились. И готовы были меня ждать каждый день, покуда я не соизволю здесь появиться. Некто неизвестный правильно рассчитал, что, неважно каким путем я доберусь до Рыбца, путь дальше к Школе лежит только по этому большаку. И деревушку под названием Лисички с этим замечательным постоялым двором мне не миновать.

Что-то неладное я почуял, когда Мосол не стал поднимать лишнего шороху, тщетно дозваниваясь до хозяина. Он явно не хотел громко шуметь. В противном случае он бы орал на всю округу, не беспокоясь, что его ещё кто-нибудь сможет услышать. Затем мне показалось подозрительным, что, невзирая на рубашку и колпак, Жульен был обут в уличные сапоги, на подошвах которых только-только оттаял снег. Наверняка незадолго до нашего прибытия выходил на улицу. То ли ворота открывал, то ли еще чего. Его явная нервозность, когда я перечислил все свои чародейские регалии. А как он обрадовался, когда я согласился выпить перед сном подогретого винца! В котором точно было насыпанно изрядно или яду или снотворного.

Мельчайшие странности в происходящем, помноженные на мою наблюдательность и чуйку, дали мне шанс на спасение. Это кто же так в Грозенскуле не хочет меня видеть? Кому-то мое поспешное внеплановое возвращение явно стоит поперек горла. Твою мать, новых проблем мне только не хватало! И это я еще не знаю, с какого такого припеку тамошний директор захотел меня срочно лицезреть.

Короче, я лежал, громко сопел, притворяясь одурманенным, и внимательно наблюдал за входом из-под чуть приоткрытых век. Ну-ка, ну-ка, кто почтил мою комнату своим незванным визитом?

Они вошли крайне осторожно, стараясь не шуметь, почти неслышно ступая ногами по деревянным половицам. Очень тихо. Хитрые шельмы! Обмотали свои цурпалки тряпками, чтобы стуком каблуков не выдать себя. Мрачный, сосредоточенный, как ведомый на гильотину французский дворянин, Мосол, сжимающий в правой руке здоровенный ножик. И мой милейший хозяин Жульен, пугливо держащийся позади, но с короткой дубинкой наготове. Они подкрались еще ближе. Я продолжал гениально, на уровне академического театра, изображать забытье.

Увидев пустой кубок, глаза трусливого Жульена обрадованно засверкали. Он весь даже как-то расслабился, опуская руку с дубинкой и тыча пальцем в кубок. Мосол, кивнул, давая понять, что все понял. Но пускаться в пляс он не спешил. Осторожный, гад. Они замерли буквально в трех шагах от моей кровати. Что дальше, господа? Каковы планы на дальнейшую ночь? Огреть меня по кумполу, связать, вывезти куда подальше и поминай как звали. Или же пырнуть прямо здесь, чтоб меньше возиться. В одном я был уверен точно. Меня хотят убить. Иначе и не стоило устраивать такие танцы с бубнами.

Молча переговариваясь исключительно жестами и мимикой, напоминающей ужимки страдающих нервным расстройством обезьян, мои убивцы приблизились еще на шаг. Это ж сколько им заплатили, чтобы заурядный извозчик кареты и хозяин занюханного постоялого двора решились на убийство? Да ещё мага?! И кто этот неведомый заказчик? Сомневаюсь, что он решал с этими олухами вопросы с глазу на глаз. Наверняка не обошлось без посредника.

На небритой харе Мосла застыло угрюмое выражение. Пляшущие от трепещущего огонька свечи тени превращали его лицо в гротескную маску. Его кулак, сжимающий нож, нервно дрожал. Ну же, я начал уставать ожидать, когда они перейдут от перемигиваний к делу. И, словно услышав мою беззвучную просьбу, извозчик, громко выдохнув, сделал резкий шаг и со всего маху опустил на меня остро заточенный нож. Не удержавшись, Жульен икнул. Я в последний момент резко повернулся на бок, пропуская падающий клинок, который, вонзившись в постель, проткнул насквозь матрас и застрял в деревянном основании кровати.

Не мешкая, я выпрямился и ткнул ошалевшего от неожиданности Мосла волшебной палочкой в переносицу.

- Оглуши!

Заклинание простенькое, напрочь выбивало любую дурь, надо лишь войти в тесный контакт с тем, на кого его направляешь. В комнате бумкнуло, во все стороны ударила незримая волна. Из ушей незадачливого убийцы потекли струйки крови и он скошенным снопом повалился мордой вперед, рухнув на мою койку. Но я то уже стоял на ногах и угрожал кинжалом в панике завизжавшему Жульену!

- Ну что, песий выкормыш, лиходей плешивый, не хочешь мне ещё винца предложить? - мой голос был страшен, а выражение глаз способно довести до энуреза сержанта американской армии. Жульена проняло.

Он выронил дубинку и, трясясь и заикаясь, начал пятиться к стене. Он явно пытался что-то провякать в свое оправдание, но подрагивающие слюнявыми студнями губы никак не могли сложить мычащие звуки в слова.

- Кто вас нанял?! - свирепо рявкнул я. - Имя и как он выглядел? И кто ещё с вами заодно? Живо говорит, иначе на лоскуты порежу, сучонок порхатый! Заставлю вокруг твоего сарая с голой задницей на морозе кросс бегать!

Всхлипывающий хозяин уперся спиной в стену и пролепетал:

- Н... На.. Ни... Никто, добрый мастер волшебник, никто больше с нами не в сговоре. Мы, мы одни. А вообще это все он! Он сам ко мне подошел третьего дня и предложил это дельце! А я не хотел, я до последнего отказывался! Это все Мосол...

Третьего дня? Примерно, когда я получил письмо счастья от своего "начальства". Вот он уже и с потрохами сдает своего дружка, усмехнулся я. Держа кинжал на расстоянии вытянутой руки от Жульеновского носа, я сказал:

- А у тебя неплохая память и хорошие инстинкты самосохранения, вонючий ты пентюх. Мне это нравится. Мосол, значит, заставил тебя, бедняжку. А кто к нему обратился с такой просьбой ты, конечно, и знать не знаешь!

По его бегающим глазкам я видел, что эта ослинная задница мне лжёт. Брешет, как сивый мерин. И я решил схитрить.

- Видишь ли, приятель, твой незадачливый напарник готов. Да, да, ты не ослышался, он уже смотрит на нас сверху из более радостных мест, чем это. Мое заклинание выжгло ему мозги. И теперь только ты сможешь ответить на оставшиеся вопросы. Мосол уже свое отгулял. А вот для тебя гулянка только начинается. Я не спешу, у нас ещё вся ночь впереди. И ты мне все расскажешь. Знаешь, на какие пытки способен разозлённый волшебник?

Побледнев, Жульен сделал достойную попытку уйти в несознанку, расплавленным яичным белком стекая по стене вниз. Я уколол его кинжалом в рыхлый подбородок и он испуганно взвизгнул.

- Но, но, мой храбрый зайчик, не торопись меня покинуть. Назови мне имя нанимателя или хотя бы расскажи, как он выглядел, и обещаю, что отпущу тебя. Мне твоя жизнь без особой надобности.

И думается мне, что сдал бы он возжелавшего моей смерти негодяя или его подручного в момент, быстрее, чем кролики родятся. Даже быстрее, чем своего поверженного поддельничка. Но стоило Жульену только раскрыть рот, как его внезапно выгнуло дугой, он весь затрясся, как в припадке жуткой лихорадки, глаза мерзавца вылезли из орбит. В следующий миг из его раскрытого рта вырвался луч яркого голубого света, на секунду превратив комнату в солнечный день, и он замертво свалился оземь! Японский городовой! Я неверяще смотрел на его скорчившееся в неестественной позе тело. Что это, мать бы его так, было?!

Заклинание, тут же допетрил я. На моих убийц были наложены чары, оберегающие личину заказчика. Значит, мой недруг определённо волшебник. И что теперь? Как мне допрашивать начавшего подавать признаки жизни стонущего Мосла? Офигеть задачка.

Глава 7

Глава седьмая, в которой я пытаюсь обхитрить судьбу и прибываю, наконец-то, в Грозенскул!

- Уоот так уот, - нарочито медленно тяня слова, пропел я, производя завершающие пасы руками. Волшебная палочка описала заключительный круг над головой моего пленника и я с довольным видом подмигнул ему. - Ну что, ханурик, что я тебе говорил? Колдовство - это тебе не хер в сраке, это серьезно! Теперь если только дернешься драпануть, вмиг лишишься яел. А следом, не сразу, а постепенно, начнет разрушаться твой мозг. И через неделю ты превратишься в ссущего под себя идиота. Что в твоем положении будет даже наилучшим вариантом. Кому ты на хрен будешь нужен кастрированный?

От моих угрожающих слов Мосол едва повторно не потерял сознание. Он сидел на полу, в моей комнатенке, спеленутый простыней и связанный ремнями по рукам и ногам, так что свободно двигался только одна голова. Ни дать ни взять рождественский гусь, упакованный и готовый к жарке! Вдобавок пришлось поломать комедию и "сотворить" над ним жуткое и страшное чародейство, сулящее ему все упомянутые мною выше прелести жизни, стоит ему вздумать навострить лыжи. Я был настолько убедителен в своем балагане, что незадачливый убийца купился, как ребятенок на связку засахаренных орехов. Нет, решительно, мне скорая дорога в большие артисты!

Я устало сел на кровать и уставился на свою жертву. Мосол, у которого до сих пор после действия моего заклинания был на редкость очумевший вид, судорожно глотнул. Он нет-нет, да и в панике косился на труп хозяина постоялого двора, лежащий возле платяного шкафа. Сукин сын решил, что это я ухандокал его поддельничка, а я не спешил разубеждать его в обратном. Пусть понервничает.

- Я не буду спрашивать, кто меня заказал, - неспеша протянул я, сохраняя самый беспечный вид. - Это я и без тебя выясню. Мне лишь интересно, во сколько оценили мою жизнь? И советую тебе хорошенько подумать, прежде чем отвечать. Вон твой дружок думал плохо. И в итоге кончил так же.

У Мосла начали стучать зубы. Он потешно пучил глаза и извивался в своих тряпичных оковах. Я продолжал словесную пытку. Осторожно, главное осторожно. Одно невинное слово, и я активирую наверняка наложенное на извозчика заклинание самоуничтожения. И лишусь второго языка.

- Пятьдесят. Пятьдесят монет...

- Полтишок? Неслабо, - присвистнул я. - Пятьдесят монет серебром для таких дегенератов, как вы с напарником, это лакомый кусок за грязную работенку. Навроде прирезать спящего колдуна!

- Золотом. Пятьдесят монет золотом, - тоскливо прошептал Мосол. - Нам заплатили наперед пять монет. Остальные после сделанной р... Ра... Работы...

Мне показалось, что я ослышался. Золотом?! Охренеть. По меркам этого мира такая сумма являлась просто колоссальной. Я и представить себе не мог, кто способен столько отвалить, и тем более двум подобным оглоедам! Ладно там профессиональному киллеру за убийство, как минимум, Министра Магии или директора одной из Школ. Но двум обрыганам за мою скромную персону?! Это ж кто так в Грозенскуле не рад моему возвращению? Да, дела...

- И ты веришь, что получил бы оставшиеся бабки? - я презрительно усмехнулся.

Мосол затравленно посмотрел на меня. Он то рассчитывал, что враз обогатится. Поэтому понятно, отчего ему было начхать на сохранность почтового багажа. С таким мешком денег, пусть даже поделённых поровну, можно где угодно начать новую жизнь, особенно если есть на чем убраться после содеянного. Вот он и переживал исключительно за лошадей.

- Кто еще был с вами в сговоре? Этот мальчишка внизу? Кто еще из домочадцев?

Мосол отрицательно замахал головой.

- Жульен был старый холостяк... А Мундей обычный деревенский дурачок, который у него подрабатывал. И, по слухам, иногда согревал постель хозяину. Жульен был той еще скотиной. Старый мерзкий грязный извращенец. Он поболя меня хотел заработать эти треклятые золотые!..

- Да уж, на дураков мне в последнее время везёт... Что? - я с отвращением посмотрел на остывающий труп хозяина трактира. - Так эта грида вислоухая еще и по мальчикам ходок был? Вот педофил херов! Жаль, что нельзя его убить дважды. А вот тебя, мой милый друг, я думаю, можно. Я что-нибудь обязательно придумаю.

Извозчик испуганно заскулил, извиваясь всем телом, как неуклюжая гусеница.

- Я все... Все расскажу, что знаю. Не губите, ваше магичество! Демоны попутали, демоны...

- Не спеши. Прыгать в петлю всегда успеешь, - успокоил его я. - Ты каким образом должен был остаток денег получить? Сроки то, поди, у вас были размытые?

- Мы ждали, когда вы появитесь на большаке... Нам сказали, что это произойдёт в ближайшие дни. Вас ждали, мастер.

Я прикинул, что схема вырисовывается не больно надежная. А если бы меня прозевали, или я заявился в Школу каким иным, окольным путем? А деньги то заплачены. Кстати, о деньгах.

- У тебя с собой есть хоть одна монета из аванса, лиходей ты доморощенный?

- В подкладе шляпы, - прошептал Мосол, морщась, словно от обострившейся язвы.

Я брезгливо снял с его головы засаленный треух и нащупал изнутри войлока что-то твердое. Вспорол ткань ножом и вытащил три полновесные золотые монеты. Тяжелые, блестящие, с гербом и изображением какого-то царственного мужика. Золотые, говоришь? Я достал из вещмешка Очки истинного зрения и посмотрел на монеты через зачарованные линзы. Опаньки! Волшебное зрение не подвело. На моей ладони лежали три свинцовых кругляша. Засмеявшись, я швырнул фальшивые деньги Мослу под ноги.

- Вы с Жульеном круглые идиоты! Никто и не собирался вам платить такую сумму. Это свинец, придурок. Обычный свинец. Вас жестко накололи. И когда ты доложил бы, что дело сделано, то получил бы вместо денег мешок липы. Или же, что скорее всего, бритвой по горлу и в колодец. Чтоб ты нигде не отсвечивал с кучей фальшивого золота. А твоего любезного дружбана нашли бы в кроватке заколотым ножом. И рядом с ним плачущего Мундея, уверяющего, что устал от грязных домогательств своего хозяина. М-да, встречал я в жизни кретинов, но вы, парни, среди всех долбоящеров уверенно держите первое место!

Мосол, запрокинув голову, судорожно взвыл. Из его глаз в бессилии и злобе потекли слезы.

- А-а-а!..

- А кстати, каким образом ты должен был доложить своему нанимателю, что благополучно закопали мое тело где-нибудь рядом с отхожим местом в этой дыре?

Всхлипывая в бессильной злости, извозчик прогундосил:

- Я должен был в условленном месте оставить знак. А на следующий день явиться с докладом и за доплатой. Там то я впервой и повстречал этого проклятущего выродка, что пообещал мне кучу денег за убийство вашего магичества! У, чертов ублюдок, чтоб гореть ему в пекле! Свел меня с ума, соблазнил посулами богатыми. А я же... я и не хотел! Не думал я так. Демоны, это все демоны...

Я похлопал себя по коленям. В общем и целом все было примерно понятно. Я не собирался спрашивать ничего о личности нанимателя, как и о том, где должна была состояться их встреча. Не исключено, что вопрос и об этом так же запустит смертельное заклинание. Конечно, Мосол был тем еще мерзавцем и проходимцем, но его смерть была мне ни к чему. И даже узнай я, где это место, чтобы это мне дало? Я не собирался тратить оставшееся, отнюдь не резиновое время на дополнительные разборки. Зимние каникулы не бесконечные. А у меня еще полно дел в Колдовгасте, куда я намеревался вернуться в самые ближайшие сроки. Да и должен же кто-то править экипажем, чтобы доставить меня в Грозенскул. Так что Мосол был нужен мне живым. Никуда он теперь от меня не денется.

- Ладно, - я строго посмотрел на него. - Ты лежи здесь, не отсвечивай и не шуми. У нас есть еще несколько часиков до утра, чтобы выспаться. Что я и намереваюсь сделать. И тебе советую. Нам еще предстоит по утру долгая дорога.

- Так вы меня пощадите? - неверяще пропищал Мосол истончившимся голоском.

Я великодушно махнул:

- Живи. Но я бы тебе посоветовал, как доберёмся до Школы, сменить место постоянного проживания. Возможно, твой наниматель не будет столь мягкосердечен, как я. И увидев меня, входящего в Школу, поймет, что задание ты провалил. Не исключено, что он не предпримет ровным счетом ничего, мало ли что могло произойти, в чем вашей вины и не должно быть. А может, он исключительно осторожен и злопамятен, и захочет по-любому избавиться от тех, кто так или иначе способен навести на его след. Стоп, молчи. Я ничего больше не хочу о нем знать. Поверь, это для твоего же блага. Спи. И помни о наведенных на тебя чарах.

Я подбросил в печку несколько дубовых полешек, отодвинул подальше от кровати горящую свечку, вытащил в коридор окоченевший труп Жульена, закрылся на крючок, заклинив его ножом Мосла и, разувшись, завалился на кровать. Извозчик, трясясь как зайчишка, округлившимися глаза наблюдал за мной. Заснул я почти моментально. А что, начинаю привыкать к превратностям судьбы.

_______________________________

Проснулся я на редкость отдохнувшим и бодрым. Печка успеха затухнуть, но тлеющие жаркие угли поддерживали в спальне благостное тепло. Через плотные шторы поникал серый рассеянный свет наступившего раннего утра. Свеча догорела до основания и погасла. На полу, лежмя кулем протухшей требухи, свернулся Мосол и негромко похрапывал. Надо же, этот козлище ещё умудрился заснуть! Как будто у него совесть чиста, а на душе поют ангелы. Вот фрукт. Ничего, пробуждение у него будет не самым радостным. Представляю, как у него затекли конечности!

Я потянулся, споро накинул плащ, напялил шляпу, повесил через плечо мешок и не отказал себе в удовольствии отвесить хорошего пинка дрыхнущему кучеру. Связанный супостат тут же проснулся, испуганно тараща красные как у рака буркала и, не удержавшись, завыл от пронзившей все его сочленения тупой ноющей боли. Да, судороги это вам не хухры-мухры. Тем более во всем теле. Не обращая внимания на корчавшегося со стонами в спазмах проходимца никакого внимания, я громко сказал:

- Спущусь вниз и поищу, что пожрать. Ты никуда не уходи.

- Р-развяжи-те...

Я, усмехнувшись, быстро перерезал кинжалом стягивающие Мосола ремни и строго напомнил:

- Не забывай о чарах. Вижу, ты неплохо отдохнул. Готовься к скорому отъезду. Я не собираюсь задерживаться в этом клоповнике больше необходимого. Проверь лошадей. О завтраке не беспокойся. Я справлюсь за нас двоих. А тебе будет полезно лечебное голодание. Пост, батенька.

Я вышел в коридор, покосился на усопшего Жульена, спустился вниз и столкнулся нос к носу с Мундеем. Мальчишка смотрел на меня настороженным, готовым в любой момент укусить зверьком. Не знаю, поднимался ли он прошлой ночью наверх, шума то мы вроде особо не поднимали. Я успокаивающе улыбнулся и негромко сказал:

- Не буду спрашивать о лошадях. Уверен, они накормлены, напоены и хорошо отдохнули. Слушай меня внимательно и запоминай. Твой хозяин этой ночью скоропостижно скончался. Хм, не понял? Помер. Сдох товарищ Жульен, как шелудивый пес под забором. Лежит сейчас наверху в коридоре и разлагается.

После моих разъяснений худое мурзатое лицо мальчишки осветилось такой злорадной улыбкой, что мне стало немного не по себе. С другой стороны, как я могу его упрекать в человеконенавистничестве, если все сказанное Мослом об их отношениях с Жульеном правда?

- Г-господин? Что я могу для вас сделать?

- Ты не думай, что я имею к смерти твоего работодателя какое отношение, - проворчал я. Мундей пожирал меня благодарным взглядом, готовый выполнить любое мое желание. - Я бы тебе посоветовал обратиться к старосте деревни и сообщить о случившемся. Не бойся, по виду твой бывший патрон как будто и впрямь безвременно почил своей смертью. Ну а потом, как разберешься, мой тебе совет - возвращайся домой.

На бледном мальчишеском лице отразилась тоска. Мундей медленно покачал головой:

- Мне некуда идти, господин.

Я крякнул, обводя просторный обеденный зал напряженным взглядом. И что делать? Не брать же его с собой! Я постарался абстрагироваться от его жалобных глаз. И дал единственный путевый в сложившихся обстоятельствах совет.

- Ну, стать новым хозяином этой харчевни тебе все равно не дадут. Староста как пить дать пригребет это дело к рукам. Уезжай. Уезжай отсюда подальше. Отправляйся в Рыбец. Там, на пристани стоит торговое судно "Сильвия". Капитаном на корабле Бофур Снежный Морж. Через несколько дней они отправятся на север, в Чародейский залив. Рядом школа Колдовгаст и городок Самервилль. Постарайся найти свое место там. Скорее всего я присоединюсь к вам, если успею разобраться со своими делами в Грозенскуле. В любом случае двигай туда. Скажешь капитану, что от меня. А это тебе на дорогу.

Я сунул мальчишке несколько мелких серебряных монет. Он ошалело уставился на деньги. Для тощего мальчишки, терпящего мытарства нищего сироты, это было целое состояние.

- Спасибо, спасибо, господин маг!

- Ну а теперь сообрази мне чего поесть и будем считать, что мы в расчёте, - я уселся за стол поближе к растопленному с утра камину.

Пока я ждал завтрак, по лестнице, морщась и причитая, с изяществом паралитика спустился Мосол. На меня он даже не посмотрел. Пулей сквозанул за дверь. Я только успел ему крикнуть вслед:

- Береги кокушки, дружище!

______________________________

В итоге Мосол оказался прав. В том смысле, что до Грозенскула мы добрались засветло. Отдохнувшие и набравшиеся сил лошади неслись подобно яростному ветру на степных просторах. Да и самому извозчику, видно, не терпелось избавиться от моего присутствия. Вот он и погонял, выжимая из экипажа всю доступную скорость. Что меня, пригревшегося под одеялом в карете, вполне устраивало.

Когда карета остановилась, день клонился к вечеру, а солнце уходило за горизонт. На припорошенную легким снегом промёрзшую землю легли длинные черные тени. Я неспешно собрался и, не дожидаясь особого приглашения, выбрался из салона. Бедняга Мосол, нахохлившись, как общипанная ворона, сидел на козлах и умоляюще смотрел на меня.

- Прибыли, ваше магичество, - Мосол дергался, как на иголках, и скалился, ровно клинический идиот. - Я это... На счет закли.. Заклинания в общем!

А, вот он чего так на задних лапках хвостом виляет, вспомнил я. Я небрежно ткнул в него волшебной палочкой, отчего бедолага невольно ойкнул и едва не спрыгнул с козел, и пробормотал:

- Компрессор, престидижитатор комбайн, яйца, самсунг-электроникс. Готово! Вали на хрен с глаз моих.

Всхлипнув, извозчик так рванул с места, что я испугался, как бы, не наскочив на первую попавшуюся кочку, карета не взлетела в воздух! И чем этому утырку не нравилось мое общество?

Подтянув лямки мешка, я осмотрелся. Большак тянулся дальше, исчезая среди деревьев. От того места, где я высадился, в сторону отходила широкая укатанная дорога, так же прорезающая густой лес. Она немного поднималась вверх и заканчивалась у входа в громадный замок, раскинувшийся в окружении густой чащобы на пол неба. Грозенскул. Если Колдовгаст располагается на скалистой возвышенности у морского залива, то эта Школа нашла свое пристанище в лесном массиве.

Я несколько долгих секунд всматривался в каменного исполина, от которого меня отделяло не более сотни метров. Ну что, вот я и у цели. Моя родная, хм, Школа Чародейства и волшебства. Чую, здесь мне предстоит попотеть будь здоров. В Грозенскуле то меня, то бишь профессора Даркена, знали все. А я то, Анатолий Александрович, не знал там никого. Придётся играть по-крупному, чтоб не засыпаться.

Насмотревшись, я потер заросший щетиной подбородок и зашагал навстречу очередным вывертам своей нелегкой судьбы.