Я – финальный босс подземелья, и мне надоела моя работа 3

Глава 1

К судьям вышла миниатюрная девушка в цветах королевства. В лазурном платье с белой вышивкой по подолу, узкими рукавами и серебряными украшениями. На ее груди поблескивал герб, а сама она улыбалась легко и беззаботно. За ней двое стражников тащили большой ящик в форме цилиндра. Трибуны загудели в предвкушении. Их гул раздавался со всех сторон круглой арены, полотна с гербом то закрывали, то открывали куски голубого неба.

Девушка легкой рукой нажала на рычаг, цилиндр закрутился вокруг своей оси, деревянные внутренности застучали, словно там кто-то бился в тесной бочке. На миг трибуны притихли, а потом из бокового отверстия вывалились два деревянных бочонка.

– В первом бою сразятся, – глашатай посмотрел на бочонки. – Номер пять, Рузель Дивный, защитник Сангонии, серебряный ранг! И номер тридцать семь, Драгзель Неизвестный из гильдии авантюристов Низова, железный ранг!

Какого черта я первый? Интересная у них жеребьевка, и ведь не придерешься. Ящик, бочонки, девица с невинной улыбкой, судьи – все честно.

С трибун послышалось улюлюканье, смех. На втором ряду фанатки моего соперника развернули плакат, где крупными буквами было написано: "Рузель Дивный наш Очаровашка". Старательно выведенные буквы, сердечки по краям.

О боги, хорошо, что мои девочки до такого не додумались. Я слышал, как Лидия и Эфа скоблились, пытаясь проникнуть мне в голову. Наверное, хотели пожелать удачи.

Ладно, деваться некуда.

Я поднялся, выпрямился, спокойным шагом направился к синей линии для изготовки к бою.

Рузель "Очаровашка" уже вышел на арену. Издали он и правда выглядел так, как о нем кричали поклонницы. Светлые волосы, гладкий подбородок. На смазливом лице играли ямочки, от которых у женской половины трибун слабели колени. Начищенные до блеска наплечники, синий плащ, который красиво шелестел у ног. Больше похоже на парадную форму городской стражи.

Потом он посмотрел на меня, и я увидел контраст между ямочками и холодным взглядом. Это был самоуверенный взгляд человека, привыкшего, что мир заранее уступает ему дорогу. Он дошел до своей линии, остановился и в его руках появилось оружие. Блестящая коса.

Вот тебе раз.

Медальон на шее начал пульсировать с завистью .

"Успокойся, ты же знаешь, я не могу тебя использовать".

Жжение усилилось, нетерпеливая огненная коса, скрытая в медальоне, решила прожечь мне кожу.

"Выкину тебя на самое дно сумки и забуду на долгие годы".

Пульсация обиженно притихла. Так-то лучше.

Я занял позицию, все было готово к началу. Вокруг наконечника моего копья медленно закружилась пара лезвий. Коса врага источала темную дымчатую ауру.

Раздался звон – бой начался.

Он сделал первый шаг красиво, широким, выверенным движением, которое должно было эффектно смотреться с трибун. Я ответил короче и жестче.

– Привет, провинция, – прошептал Очаровашка, когда мы схлестнулись, – не повезло тебе. В первом же раунде тебе попался я.

– Почему же не повезло? – без труда отразил его удар.

Он на секунду замешкался. То ли из-за моего отпора, то ли задумался над ответом.

Серия быстрых атак – его лезвие скользнуло по моему копью, и он пролетел вперед. Кажется, одной ямочкой на его щеках стало меньше.

– Я понимаю, малые города, нужно беречь ущербных, – сплюнул он, разворачиваясь. – Но ты не забывай свое место.

– Разве турнир не то поле, где мы сражаемся на равных?

– Забудь эти сказки. Думаешь, почему в первый бой взяли меня, защитника Сангонии, и тебя, провинцию железного ранга. Это шоу. И тебе следует действовать по сценарию.

– А если я не хочу?

– Не стоит злить тех, кто платит.

Он бросил взгляд на королевскую ложу. Там, под навесом, помимо королевской семьи сидели богатейшие люди столицы. Чиновники в парадных футлярах, торговцы, владельцы предприятий, улыбчивые дамы в платьях, хищные старики, похожие на откормленных воронов. Они смотрели вниз, на нас, как на очередной номер представления.

– Извини, друг, – сказал я. – Меня не предупреждали.

Серией быстрых ударов я оттеснил Очаровашку к краю арены. А затем ударом синего полумесяца закончил бой.

На трибунах повисла тишина.

– Победил… – Глашатай замешкался, будто искал в своем списке мое имя, которое уже давно вычеркнул. – Драгзель Неизвестный из гильдии авантюристов Низова!

– У-у-у! – завыли трибуны, недовольные результатом боя.

Они свистели, кричали, что бой нечестный. Фанатки Рузеля прижали ладони к щекам. Плакат с "Очаровашкой" медленно опустился.

Я хмыкнул. Что б вас, ничего не меняется.

Им был важен не бой. Красивый герой должен был красиво победить безродного чужака. А если чужак ломает декорации, публика злится не потому, что увидела несправедливость, а потому, что ее лишили привычного удовольствия.

Наплевав на мнение трибун, я медленно покинул арену.

– А я приглашаю следующих участников! – слишком быстро затараторил глашатай. – Внимание! Номер…

Дальше я не слушал. Внутри разливалось тупое разочарование. Я ожидал славного сражения с лучшими воинами королевства, а вышло снова не так, как хотелось.

Богатые показушники, проплаченные шуты, воины без боевого опыта. Их бы да в наши подземелья – вот где был бы настоящий смех.

– Господин, вы расстроились? – прорвалась в мои мысли Эфа. – Вы же победили!

Что тут ответишь? Да, победил. Но разве же это бой?

Я вернулся на свое место и с кислым выражением лица посмотрел на арену, где уже билась вторая пара. Театрально, громко, с ревом, который очень впечатлял зрителей. Эта пара воинов знала, что делать. По крайней мере, их сражение понравилось трибунам, их обоих провожали аплодисментами.

Шоу?

Я обвел взглядом своих соперников, занявших весь первый ряд арены и частично второй. Надеюсь, здесь найдется тот, кто сможет развлечь меня по-настоящему. Может быть, из других городов? Таких же, как Низов.

Занятный бой оказался у Болгорда-младшего. Его соперником стал богатенький сынок одного из королевских вельмож. Они сражались, словно кидали в друг друга монеты, измеряя чье состояние и влияние выше. А когда выяснили, Болгорд проиграл. Он уходил хмурый, униженный. Но вот, что я понял, – со мной в Низове он дрался честнее.

Бои продолжались до самого вечера. На трибунах народ менялся, кто-то уходил, наевшись зрелища, кто-то наоборот приходил к вечерним боям. Я изучал противников. Тех, в ком видел силу и потенциал, собранность, решимость. Далеко не все успели выступить, часть битв перенесли на следующий день.

Оно и к лучшему, я не собирался с утра до вечера торчать на арене. Турнир турниром, но у меня были дела поважнее.

Эдуард говорил, что ученым из столицы нужна моя помощь с изучением черной скверны. Этим я и собирался заняться – наведаться в королевскую лабораторию.

Глава 2

Ранним утром, когда в гостинице еще стояла тишина и даже самые ранние из моих спутников не шевелились под одеялами, я ушел, чтобы своими глазами увидеть человеческий центр науки.

Мысль выйти пораньше оказалась удачной. Улицы пустовали, торговцы сонно расставляли товары на прилавки. Кто-то развешивал связки зелени, кто-то выкладывал ткань, заботливо стряхивая с нее городскую пыль, кто-то ругался себе под нос, пытаясь разжечь жаровню. Их возню сопровождало утреннее щебетание птиц.

Эдуард говорил, что королевская лаборатория находится на пути к дворцу. Перед площадью нужно свернуть в тенистый уголок, пройти под аркой, миновать аллею с густо посаженными кустами шиповника. За ней – здание лаборатории. Высокое строение из камня, с колоннами, широкими стеклянными окнами и круглой крышей-куполом. Все элементы декора геометрически правильные, никаких ангелов и дев с весами, только каменные квадраты и треугольники, которые украшали зону входа и частично второй этаж.

В окнах виднелись белые халаты ученых, они двигались быстро, деловито, здесь работа начиналась раньше, чем у большинства горожан.

Я поднялся по широким ступеням и вошел внутрь.

– Кто вы? – меня остановил стражник в холле. Он выглядел удивленным, ремень расслабленно висел на выпирающем пузе, на лице застыло недоумение. Похоже, сюда редко заходили прохожие.

– Мне к главному. Меня ждут.

Стражник осмотрел меня с ног до головы.

На мне был дорожный плащ, сапоги с прилипшей грязью, на груди сиял значок участника турнира.

– Сомневаюсь, что вы пришли туда, куда нужно. Это научная лаборатория, а не тренировочная арена. – Он всерьез решил, что я перепутал двери.

– Знаю. Я по поводу исследования черной скверны, меня пригласили. Так в какую мне сторону?

Стражник недовольно скрипнул зубами, скривился, будто я подсунул ему испорченный завтрак. Но к кабинету главного все-таки сопроводил.

Мы миновали длинный коридор, зал с высокими окнами, где за столами работали ученые в халатах. На меня косились, хотя и недолго, я был здесь чужаком, однако не настолько интересным, чтобы прерывать работу. Потом поднялись по лестнице и остановились у кабинета начальника лаборатории.

За дверью раздавались разные звуки, шорох, хлопанье шкафов. Видимо, начальник сам только пришел и сейчас переодевался. Я вежливо постучал, прождал минуту, после чего дверь приоткрылась. Раздалось сухое:

– Входите.

Кабинет оказался просторным и светлым. Свет бил из широких окон во всю стену, что я поначалу сощурился. Остальные стены были заставлены стеллажами с книгами, папками, свертками, деревянными ящиками для документов. В отдельном шкафу, застекленном и запертом, красовались награды: блестящие статуэтки, медали, какие-то знаки отличия.

За столом сидел глава научной лаборатории, ученый и уважаемый человек в Сангонии. Довольно молодой для начальника, худощавый, в белом халате без единой складки и светлыми короткими волосами, которые торчали вверх, как перья у птенца. На краю стола в рамке стояла грамота. Я скользнул взглядом по надписи:

– Доктор Лигрейн.

– Это я. Чем могу помочь?

– Меня зовут Драгзель, я здесь по поводу черной скверны. Меня прислали из Низова, чтобы я помог вам найти живой образец.

Доктор Лигрейн на секунду прикрыл глаза и опустил голову, затем поднял обратно так насмешливо и снисходительно, как будто птенцом здесь был я.

– Ваши услуги нам больше не нужны. Сейчас мы заняты более важными проектами.

– Эта болезнь поражает монстров, нужно разобраться, откуда она и как от нее избавиться.

– Нам известны лишь единичные случаи. Мы изучили образцы, которые прислали из Низова и не выявили никакой опасности для людей.

– Но…

– Послушайте. Вижу, вы воин и участник турнира, – он указал на мой значок на груди, – занимайтесь своим делом и не лезьте в сферы, в которых не разбираетесь. Позвольте ученым заниматься болезнями, вас это не должно волновать.

– Разве вам не интересно, откуда взялась черная скверна? Она не просто поражает монстров, она их меняет. Они становятся умнее, хитрее, они словно начинают действовать сообща. Это не обычная гниль и не ядовитый грибок. Это... странно. Возможно, здесь возле столицы, такие случаи единичны, но возле Низова все леса вокруг кишат зараженными монстрами.

Доктор Лигрейн покачал головой.

– Уверяю, если бы была опасность, мы бы уже об этом знали.

– Тогда зачем вы просили о помощи?

Он едва заметно поджал губы.

– Боюсь, возникло недопонимание между отделами. Сейчас всё улажено. Благодарю за отзывчивость и смелость, но ваша помощь нам правда не нужна.

– Ясно.

Я развернулся, немного потоптался на одном месте и вышел за порог. По лестнице спускался в раздумьях, по всему выходило, что я приехал сюда зря. Если уж королевские ученые отказались этим заниматься, есть ли смысл спасать тех, кто не хочет быть спасенными?

Я уже почти дошел до выхода, когда заметил движение за колонной. Такие вещи я считываю быстро, интуитивно. Резко повернулся, готовый при необходимости схватиться за оружие, но за колонной стоял не враг.

Девушка.

Молодая лаборантка в белом халате, какие носили все, в больших круглых очках. С двумя русыми косичками, одна из которых была ярко-зеленого цвета, будто она случайно макнула ее в банку с реактивом.

Девушка едва заметно помахала, привлекая мое внимание.

– Я? – указал на себя и посмотрел вопросительно.

Она активно закивала и тут же спряталась обратно за колонну. Эта лаборантка определенно меня звала и не хотела, чтобы об этом знали ее коллеги.

Что ж.

Я подошел к колонне, за которой она пряталась.

– Ты звала меня?

Девушка выглянула снова, посмотрела на меня растерянными зелеными глазами, которые казались немного большими из-за очков.

– Вы тот самый Драгзель, который прислал в лабораторию образцы черной скверны?

– Да, это я.

– Как я рада, что вы нашли время, чтобы прийти к нам!

– Твой начальник другого мнения.

– Это не важно, главное, что вы здесь. Вы должны кое на что взглянуть. Идемте!

Я не успел ни согласиться, ни отказаться. Девушка шагнула в боковой коридор и поманила меня за собой. Любопытство взяло верх.

Коридор, куда она меня повела, оказался узким и совершенно безлюдным. Здесь пахло старой бумагой, пылью и сыростью. Потом была пыльная лестница, будто по ней не ходили годами. Ясно было одно, эта лаборантка ведет меня не в передовые залы лаборатории, а туда, куда начальство предпочитает не заглядывать.

– А ты у нас кто? – спросил я, начиная сомневаться, не связался ли с местной сумасшедшей.

– Элиза, штатный ученый, – ответила она, не оборачиваясь. – Я изучаю образец и хотела бы уточнить кое-что.

Странная какая-то, хотя здесь все ученые такие, себе на уме.

Элиза привела меня в крохотную каморку, три шага в длину, три в ширину. Все вокруг было завалено коробками, книгами, металлическими инструментами, стеклянными колбами для исследований. На рабочем столе стояла установка, похожая на подзорную трубу. Прямо под ней на стеклышке виднелось что-то маленькое и черное.

– Посмотрите внимательно. Вы узнаете этот образец?

Она подвела меня к установке и показала, как смотреть в трубу. При ближайшем рассмотрении я увидел какие-то черные пузырьки с тонкими бордовыми волосками. Они тянулись, цеплялись, переплетались, как корни сорняка в мокрой земле.

– Что это?

– Инфекция, которую вы называете черной скверной. Я хотела убедиться, что мы говорим об одном и том же. И что вы точно знаете, с чем имеете дело.

– Мне по этой штуке ничего не понятно, – честно сказал я. – Могу я посмотреть на зараженную плоть?

Элиза подумала, вздохнула. Залезла на стремянку и достала с самого верха холодильную установку с банкой. Внутри лежала плоть – маленькая черная фаланга от мизинца энта.

– Тот образец я взяла отсюда. Вы знаете, что это?

– Это часть ноги энта, которую я отрубил, чтобы спасти его.

– Значит, вы точно тот самый… Вы сможете мне помочь!

– О чем ты?

Шея Элизы покрылась красными пятнами то ли от волнения, то ли от восторга.

– Мне просто необходим живой образец, зараженный черной скверной.

Я почесал затылок.

– Собственно, ради этого я приехал в столицу, но твое начальство не хочет этим заниматься.

Элиза еще больше покраснела. Щеки надулись, как у разгневанного хомяка, а потом она выпалила:

– Доктор Лигрейн – не единственный ученый в лаборатории! Я сейчас занимаюсь этим проектом и хочу оформить предварительные результаты. Вы поможете мне найти живого зараженного или нет? Прошу вас!

– Ладно. – Я все равно собирался это сделать.

– Ура!

Элиза легко спрыгнула со стремянки. Я уже приготовился ловить ее, решив, что сейчас эта странная ученая мышка переломает себе ноги, но Элиза приземлилась так уверенно и грациозно, будто знала каждый дюйм своей тесной каморки.

Я почувствовал, как тонкие пальчики вцепились в мой рукав, не нежно и робко, а крепко, как капкан.

– Не выпущу вас, пока не найдем образец. – Мило проворковала маленькая сильная лаборантка, а потом добавила тише: – Вы моя последняя надежда.

Глава 3

Девчушка вела меня какой-то извилистой дорогой между тесно застроенных жилых кварталов. Я быстро перестал понимать, где именно мы находимся. Улицы здесь ломались под странными углами, узкие проходы выводили в крошечные дворики. Каменные двухэтажные дома стояли друг на друге, упираясь друг в друга балконами. Сразу видно – жилая застройка для бедняков, обратная сторона столицы, которую прячут подальше от глаз за выбеленными фасадами центральных улиц. Здесь же камень шел трещинами, а из окон торчали тряпки вместо занавесок.

Элиза шагала уверенно, будто выросла в этих переулках или, по крайней мере, исходила их вдоль и поперек. Я шел следом и все больше убеждался, что в голове у этой девчушки давно составлен план, в котором мне отведена определенная роль.

– Куда ты меня ведешь? – не выдержал я.

Полагалось, что это мне придется искать место для охоты, но у Элизы были другие планы. Она целенаправленно шагала в известном только ей направлении, постукивая квадратными каблуками туфель.

– Сначала заглянем ко мне, нужно взять кое-что.

– К тебе домой?

Я посмотрел по сторонам, пытаясь понять, какой из этих одинаковых серых домов принадлежит ей.

– Вот и пришли.

Она остановилась у деревянного крыльца, сколоченного наспех. Впрочем, дом тоже собирали из чего попало. Фундамент – каменный, крепкий, а дальше начиналась самодельная надстройка из потемневших кирпичей разного размера, в кладке также присутствовали камни. И все это было замазано слоем глины, который давно отслоился, оголив безобразные, наспех сложенные, неровные стены.

Элиза без колебаний поднялась на крыльцо и вошла в этот сарайчик. Я последовал за ней в узкий коридор. За тонкими перегородками кто-то возился, кашлял, переставлял мебель. Элиза остановилась у одной из дверей, отперла ее ключом и оглянулась на меня с таким видом, будто приглашала не в комнату в старой постройке, а в собственную научную башню.

Видно, в королевской лаборатории платят не слишком щедро, раз ученый, занимающийся безопасностью королевства, живет в таком месте.

Внутри комната походила на норку хомяка. Высокие стеллажи стояли прямо посреди комнаты и были сплошь заставлены разными вещами, книгами, свертками бумаги, бутылками с названиями, которые я не мог сходу выговорить.

Элиза моментально исчезла в своем лабиринте, я предпочел постоять в прихожей, чтобы ничего здесь случайно не уронить. Для меня было маловато пространства для маневров, в отличии от хозяйки этого места. Она вернулась быстро, в руках держала металлическую клетку.

– Я думал, мы возьмем клетку из лаборатории.

– Она оттуда, – отмахнулась Элиза. – Я ее специально домой взяла, чтобы усовершенствовать прутья и замок. Как раз хотела вернуть.

Сказано таким тоном, словно таскать казенное оборудование домой было для нее обычным делом. Она любовно постучала пальцем по металлическим прутьям.

– Ну что, идемте?

Мы не стали возвращаться тем же путем. На этот раз Элиза повела меня дальше. Постепенно бедные кварталы остались позади, пространства стало больше, домов меньше, а потом потянулись огороды и пустыри. Мы отдалялись от центра, от жилых домов, от торговых улиц. Скоро перед глазами показались стены города и северные ворота, в которые мы не вошли, а направились прямиком вдоль стены.

Здесь редко ходят просто так, но даже тут мы были не одни.

– Черт, патруль! – прошептала Элиза.

Она мигом вздернула подбородок, расправила плечи, натянула невозмутимое выражение лица. Взгляд стал холодным и важным.

– Кто вы? Что вы здесь делаете? – к нам приближались двое патрульных. Они обращались ко мне, но вдруг из-за спины показалась Элиза.

– Я лаборантка из научного института королевской лаборатории, – она протянула голубую карточку, которая все это время висела на ее шее и пряталась под халатом.

Двое сразу переменились в лице.

– А-а-а! – синхронно выдохнули они. – Вы опять за пробами в канализацию?

– Да, все верно.

Один стражник из отряда повернулся к напарнику и незаметно покрутил у виска:

– Опять эта ненормальная. Помнишь, я тебе рассказывал.

Потом снова обратился к нам.

– Ясно, а это кто? – он указал на меня.

– Это мой ассистент.

Я хмыкнул про себя. Ассистент так ассистент.

– А клетка вам зачем? – сузил глаза второй стражник.

– Для хранения образцов, конечно!

– А-а, – патрульные хохотнули, – ну проходите, образцов там по колено, как бы не украли.

Они откровенно расхохотались от собственной шутки и двинулись дальше, оставляя нас вдвоем.

– Почему нельзя было сказать им правду? – спросил я.

– Просто давайте уже пойдем, нет времени болтать.

Элиза ускорила шаг. За деревьями показался каменный выступ и большой металлический люк. Тяжелый и круглый, с большим рычагом.

– Мы в самом деле пойдем в канализацию? За стенами города полно зараженных монстров.

– Нужен небольшой образец, который легко будет хранить в лаборатории. Он должен помещаться в клетку и быть неприхотлив для исследований. Городская крыса отлично подойдет, а крыс больше всего в канализации.

– Логично. Ты уже тут бывала?

– Брала пробы несколько раз.

– Мне кажется, это работа не для королевских ученых.

– Разным приходится заниматься, – ответила она уклончиво.

С этими словами она навалилась на рычаг, и люк со скрипом начал отъезжать в сторону. Из открывшейся щели пахнуло таким смрадом, что меня качнуло назад. Гниль, нечистоты, плесень, тухлая вода – все смешалось в один беспощадный удар. К удивлению, нос быстро привык, дурно было только в начале, в самую первую секунду.

Мы начали спускаться, я полез первым. По железной влажной лестнице, покрытой ржавчиной, которая осыпалась от прикосновений и прилипала к рукам.

– Держитесь за перила, спускайтесь аккуратно, – инструктировала Элиза, – как только спуститесь, внизу вспыхнет свет, ничего не нажимайте, не трогайте, не шумите, наверх не смотрите…

– Почему не смотреть? – поднял голову и наткнулся взглядом на то, что скрывалось под халатом и юбкой.

Раздался возмущенный писк – и мне в лицо прилетел квадратный каблук.

– Я же сказала не смотреть!

В тоннель канализации я ступил, покачиваясь и держась за лоб, на котором наверняка красовалась квадратная отметина. За что, спрашивается? В темноте все равно толком ничего не видно.

Элиза спустилась следом, ловко спрыгнула с последней ступеньки, отряхнулась. Свет моргнул пару раз и вспыхнул, осветив длинный тоннель, по которому текли стоки.

После ржавой лестницы руки пахли металлом, но сейчас я старался вообще не принюхиваться. Быстрее сделать работу – и на воздух.

– Ты уверена, что мы найдем здесь зараженных крыс? Всё же болезнь специфическая, не обычная простуда.

– Наши крысы не болеют простудой, у них высокий врожденный иммунитет, – пробубнила она себе под нос, осматриваясь.

– И все же, здесь точно есть крысы, больные черной скверной?

Элиза задумчиво кивнула.

– Я пыталась поймать одну, у меня ничего не получилось. Я тогда не была уверена, заражена она или нет, просто хотела проверить. Мне был нужен живой образец, но она убежала, когда я подошла. У нее с лапы капало что-то черное, кажется, это оно.

Мы шли дальше. Тоннель изгибался, разветвлялся, местами потолок опускался ниже, так что приходилось нагибаться. В нишах поблескивала вода, слышался плеск и частое шуршание маленьких лап за стеной.

Мы свернули на повороте и вышли в низкий грот, кишащий крысами. Их было столько, что на секунду показалось, что шевелится весь пол. Серые, бурые, облезлые, они сновали по камням, дрались из-за объедков, вытягивали морды в нашу сторону.

Элиза в панике подняла клетку, словно она могла заменить ей щит. Взгляд заметался.

– Как их много! И они быстро перемещаются. Как понять, какая из них зараженная?

– Это легко.

Я направил копье на свору кишащих крыс. Те, что были спереди, отбежали в угол. Другие – зашипели и попятились, почувствовав угрозу.

Но были и третьи.

Четыре крысы из кишащей своры поднялись на задние лапы и медленно, осознанно повернули головы прямо на нас. Красные глаза сверкнули. Они смотрели на нас оценивающе. Переглянувшись между собой, они начали расходиться в стороны, двигаясь синхронно.

– Вот и ответ.

– Какие жуткие! – пискнула Элиза, торопливо дергая дверцу клетки. Руки у нее дрожали. – Надеюсь, образец поместится, в прошлый раз крыса была меньше. Эти же размером с кошку!

Красноглазые клацнули зубами – и в ту же секунду основная масса обычных крыс сорвалась с места.

Стая хлынула на нас волной.

Без лишнего усилия взмахом копья я проредил передний ряд, разметав тушки по камням. Удар получился коротким и четким, здесь особо не развернуться. Рассчитав силу, я активировал фантом. Шесть призрачных копий вошли в стаю с разных сторон, нанизывая крыс, как куски мяса на шампуры. Раздался визг, кровь брызнула в разные стороны.

– Только не убейте образцы! – крикнула Элиза.

– Не бойся, от них не так легко избавиться.

Красноглазые крысы зашипели, дав команду мелким перестроиться. Уже не бессмысленная толпа, теперь они пытались нас окружить, нащупать слабое место, подобраться хотя бы с одной стороны.

Ударом синего полумесяца я покрошил монстров позади Элизы, затем занялся своими. Наконец, основная волна сошла, грот был усеян мертвыми тушами крыс.

Пора выбирать образец.

Я быстро осмотрел красноглазых. Трое из них почти не отличались от здоровых собратьев, зато четвертая была хороша. Зубастая пасть перекошена и частично сгнила от черной скверны. Изо рта капала слизь. Она же текла из разодранной бочины.

– Открывай клетку и держи ее на вытянутых руках.

Элиза молча выполнила приказ и зажмурилась.

Крыса, видимо, поняла, что мы задумали, и рванула в сторону. Но поздно. Сделав выпад, я пинком отправил ее прямиком в клетку. С писком она влетела внутрь, ударилась о прутья и тут же оттолкнулась, чтобы сбежать.

"Щелк!"

Элиза закрыла дверцу, замок сработал моментально, после чего прутья начали излучать слабый голубой свет. Угнетающий или ослабляющий, крысе он не понравился. Она съежилась в центре и злобно посмотрела на нас, будто говорила: "Я вам еще припомню".

– Получилось, – выдохнула Элиза полушепотом, а потом громче: – Получилось! Неужели я это сделала? Наконец-то я смогу показать им, наконец-то они поверят, после всех унижений…

Я стряхнул с копья крысиную кровь, темные капли упали в сточную воду и унеслись прочь.

Потом внимательно посмотрел на лаборантку. Судя по всему, фальшивую.

– А теперь рассказывай, кто ты и зачем тебе эта крыса на самом деле.

Девушка поникла, сгорбилась под моим укоризненным взглядом. Опустила клетку на пол и закрыла лицо руками.

– Всё так. Простите, господин Драгзель, я вам соврала. Я не ученая… Я стажер и вряд ли меня когда-нибудь повысят. – Она сделала вдох и заговорила быстрее. – Моя работа – разбирать письма и посылки, которые поступают в лабораторию из разных городов. Меня не допускают к настоящим исследованиям. Этот образец, который вы прислали из Низова, чрезвычайно меня заинтересовал. Я была в шоке, когда развернула посылку и прочитала письмо. Думала, что смогу уговорить доктора Лигрейна, чтобы он позволил мне стать частью группы, которая будет изучать образец. Но он не разрешил. Пришлось отрезать кусочек и спрятать, пока никто не видел.

– Да ты бунтарка.

– Мне пришлось! Если бы меня пустили к исследованию, я бы никогда не стала делать ничего подобного. Но они не просто не пустили, они полностью запретили мне поднимать тему опасности черной скверны. Сказали, что по результатам анализов образец не представляет угрозы. Но это не так! Я знаю, что это не так. Мне был нужен лишь живой образец, чтобы доказать свою теорию.

– Так просьба о живом образце…

– Это я её вам написала. После этого секретаря, что отправил письмо, уволили, а меня выгнали в дальнюю каморку, чтобы не мешала и не отсвечивала.

– Почему тебя не уволили?

– Это сложно, – вздохнула Элиза. – Мои родители были учеными, они получили серьезные травмы во время лабораторных испытаний, их наградили орденами. Перед смертью они договорились с прошлым начальником, что он возьмет меня на работу, когда я подрасту. Не просто договорились, заключили какое-то официальное соглашение. Они не могут меня уволить, но и пускать к настоящей работе не хотят. Так было раньше. Теперь я всем докажу, что была права! Им придется со мной считаться.

– Пожалуйста. – Просто сказал я.

Элиза всхлипнула.

– Простите, что соврала. Это был мой единственный шанс!

Я поднял клетку с пола и протянул ей.

– Бери и отнеси своему начальнику. Пусть тебя возьмут в штат.

– Правда? – Элиза недоверчиво смахнула слезу. – Спасибо вам!

– Не стоит. Я сделал ровно то, ради чего приехал в столицу. Теперь придется возвращаться на турнир.

Я покачал головой от безысходности.

– Вы участвуете в турнире?! – воскликнула Элиза.

– Да, не свезло.

– Обещаю, когда я закончу с делами, я обязательно приду посмотреть на ваш бой. Хотя я не очень люблю, когда мужчины проливают друг другу кровь. Считаю, физиологически мужчина должен заниматься другим.

– Это чем же? – я усмехнулся.

Элиза покраснела до кончиков ушей.

– Давай выбираться. Я больше не вынесу эту вонь.

Я развернулся и первым пошел обратно. За спиной послышалось осторожное бренчание клетки и торопливые шаги Элизы.

Глава 4

Дожидаясь своего боя, я дремал на коленях Лидии. Сегодня начался второй этап турнира, поэтому я должен быть полон сил, энергии и с нетерпением ждать, когда же меня вызовут на арену.

Лидия провела пальчиком по моей щеке.

– Господин, хотя бы сделайте вид, что вам интересно.

Я демонстративно всхрапнул. Лидия усмехнулась.

– Не расстраивайте свою группу поддержки, сегодня она подросла.

Я приоткрыл один глаз, чтобы понять, о чем она говорит. Позади наших трибун на меня таращилась группа девушек, на щеках которых красовалась черная изогнутая буква "D". Увидев, что я смотрю, они подняли заранее заготовленные флажки с именем фаворита. Такие раздавали на входе.

Еще толпы фанаток мне не хватало.

– Кстати, – продолжала Лидия, – я нашла, где здесь принимают ставки.

– Только не говори, что снова поставила на меня.

– Конечно, на вас, господин. На кого же еще? Абсолютно всё без остатка.

– Лидия, прекрати тратить мои деньги! Между прочим, в человеческом мире они достаются нелегким трудом.

Лидия надула губки.

– На арену приглашается номер тридцать семь, Драгзель Неизвестный, железный ранг! И номер двенадцать, Гройл Тяжелый, серебряный ранг.

Я вышел на линию изготовки. На другом конце арены стоял лысый мужик с молотом в руках. Всем своим видом он оправдывал свое прозвище. Я с сомнением посмотрел на свое тонкое копье, но тут же отмел сомнения прочь. У меня было преимуществе перед этим бронированным громилой – скорость, ловкость и стремление поскорее закончить бой.

– Хэх, – громко хмыкнул Гройл Тяжелый. – Так это ты Драгзель. О тебе много говорят в таверне. Железный ранг, явился из захудалого Низова, первый бой – и сразу победа. Тебя называют "темной лошадкой". Но ты знай, подо мной любая лошадь прогибается.

Он хохотнул, его доспехи задребезжали.

Я не стал отвечать. Активировал разящие клинки и направил их в цель. Сплюнув, Гройл взмахнул массивным молотом, отражая атаку. Словно в его руках была мухобойка, которой он отмахивается от назойливых мух.

В этот момент я уже прилично сократил дистанцию для удара синего полумесяца, но не тут то было.

Здоровяк щелкнул рукоятью, голова молота отделилась и на цепи полетела в мою сторону. Всё, что я успел увидеть, это огромный стальной молот, приближающийся ко мне. Хруст моей грудной клетки, и как меня уносит от от противника.

Гройл дернул молот на себя, оружие прыгнуло ему в руки. Покручивая тяжелое оружие, он вальяжной походкой зашагал вдоль арены.

– Слыхал, Драгзель? За твою голову выложили хорошие деньги.

– Кто? – прохрипел я, перекатившись на бок.

– Твой прошлый противник, Рузель Дивный, здесь все его знают. Сын банкира, образцовый воин, любимец модного квартала, никто в здравом уме не стал бы идти против него.

– А я не местный.

– Стоило бы изучить здешние законы, если хочешь подняться до нашего уровня.

– Ты хотел сказать, упасть?

Я сжал копье, сфокусировавшись только на бое. Может, я не слишком хотел участвовать в турнире, но желание стереть эту самодовольную физиономию было слишком сильным.

Над ареной стоял гул. Толпа любила такие вещи, когда один боец отлетает через все поле, потом поднимается, шатаясь, а другой идет за ним не торопясь, чтобы закончить бой красиво и в правильный момент.

Гройл покачивал молотом на цепи, как мальчишка покачивает игрушкой. Только его игрушка в самом деле могла снести человеку голову.

На нем было много железа. Наплечники, наручи, нагрудник, набедренные пластины – все массивное, с глухими заклепками. Местами были вмятины, словно доспех не раз принимал удары, от которых обычного человека сложило бы пополам. Даже шея у него была защищена кольчужным воротом.

Я перевел дыхание, насколько позволяли ребра, и заставил себя выпрямиться окончательно. Гройл заметил это и одобрительно кивнул.

– Так-то лучше. Терпеть не могу, когда соперник сдох еще до того, как я успею развлечь публику.

– Можешь развлечь ее тем, как рухнешь сам, – ответил я.

Он расхохотался.

Пока он смеялся, я смотрел на его руки. Тяжелый противник всегда кажется медленным, но этот был не так прост. Он хорошо владел навыками, хорошо ощущал себя на арене, но также, как другие бойцы столицы, слишком недооценивал соперников из малых городов.

Я опустил копье, будто все еще не до конца оправился. Пусть видит, как тяжело мне дышать, поверит, что удар выбил из меня половину силы. Это было недалеко от правды.

– Начинаешь понимать, да? – продолжил медленно подходить Гройл. – Здесь все серьезно. Не деревенская охота на ящериц.

У него были слабые представления о деревнях. По моему опыту, именно в лесах кишат самые опасные монстры. Это здесь из врагов только крысы да ящерицы. Но Гройла я переубеждать не стал.

Он намеревался победить эффектно, поэтому на каком-то шаге вдруг неожиданно рванул вперед. Песок под его сапогами разлетелся в стороны. Я видел, как поднимается рукоять молота.

Первый удар попал точно в землю передо мной. Я отпрыгнул в сторону. Молот врезался в песок с грохотом, от которого отдалось в зубах.

Арена дрогнула. Вверх взметнулось облако пыли и мелких камней. Если бы я остался на месте, мне переломало бы ноги.

Из пыльной завесы тут же вынырнула цепь. Вот это уже было красиво. Гройл не просто бил, он строил из своих ударов ловушки. Пока я уходил от первого, голова молота, сорвавшись с рукояти, пошла низкой дугой, метя под колени. Я едва успел поджать ноги в прыжке. Приземлился на одно колено, проскользил по песку и тут же ответил.

Удар синего полумесяца!

С лезвия копья сорвался изогнутый серповидный росчерк ярко-синей энергии. Он ударил Гройла в бок раньше, чем тот до конца вернул молот в руку. Синий свет хлестнул по броне, раздался звон, будто кто-то ударил по огромному колоколу. Его качнуло на полшага.

Толпа ахнула.

Я не ранил его, но удар он почувствовал даже сквозь броню.

– Хэх! – Гройл сплюнул и потер бок. – А жало-то есть.

– Только сейчас заметил?

Я послал в него разящие клинки, чтобы проверить. Он отбил один клинок молотом, второй попал в стык набедренной пластины.

Гройл понял, что я ищу слабые места, и перестал идти на меня в лоб. Теперь он начал разворачиваться боком, всегда оставляя впереди самую защищенную часть. Для такого громилы это было удивительно дисциплинированно. Боевой опыт у него определенно был.

Внутри разгорелся азарт. Прошлый бой с Рузелем был абсолютным фарсом, сейчас же за показным шоу я чувствовал настоящую силу противника.

Гройл бы хорошо прижился в Низове.

Здоровяк вновь ударил, на этот раз сверху.

Я не стал уклоняться сразу. Сделал вид, что опоздал с реакцией, и только в последний момент ушел под самый его локоть, в мертвую зону тяжелого замаха. Гройл рассчитывал, что я отпрыгну назад, но я нырнул вперед, почти вплотную. Кончик копья скользнул к зазору под наплечником. Удар – наконечник копья вошел между пластин ровно на палец и застрял. Не в плоти, а в подложенном под доспех дополнительном слое.

Гройл хохотнул мне прямо в лицо. Я выдернул копье в последний момент и снова разорвал дистанцию.

А этот тип серьезно подготовился к бою.

– Ну что, темная лошадка? – громко сказал он, чтобы слышали трибуны. – Захромала?

Он взревел и бросился в атаку всерьез. И тогда я выпустил Фантом.

Из воздуха возникли призрачные копья, ударив с разных сторон. Гройл отреагировал мгновенно.

Он закрутился, рывком выбрасывая молот. Два фантома разлетелись, третий пробил наплечник, четвертый полоснул по ноге.

Когда Гройл раскручивал молот на цепи, он становился связан с оружием слишком сильно. Он сам превращался в центр тяжести. Сбить его сам я не мог, но можно заставить его сбить себя самого.

Я начал отступать по прямой, будто паниковал. Гройл, почуяв это, расцвел.

– Беги, беги!

Он снова раскрутил молот на цепи, арена зашумела. Это был его любимый прием. Цепь завыла в воздухе. С каждым оборотом голова молота набирала скорость, свистела все ниже и опаснее.

Я пятился, делая вид, что судорожно ищу выход. На самом деле я считал шаги. На четвертом обороте он всегда переносил вес вперед и чуть сильнее открывал правый бок, чтобы вложить в бросок корпус.

Вот только больше я не собирался убегать

Бросок, пробивающий небеса! Я метнул копье во вращающуюся цепь. Копье вонзилось между звеньями, огромный молот сбился с привычной траектории.

Я бежал без копья в руках, навстречу ревущей стали, прямо под смертельный круг.

Толпа ахнула, кто-то заорал, решив, что я спятил. Может, так и выглядело со стороны. Молот со свистом пронесся над моей головой. Я нырнул вниз, проскользил по песку. Если бы я взял чуть выше, меня бы расплющило в кровавую кашу, но мне всего лишь нужно было оказаться внутри круга. Я вскинул руку, поймал свисающую часть цепи и рванул ее в сторону.

Гройл качнулся, его ступня поехала в песке.

Я использовал Нить притяжения, чтобы вернуть копье. А затем… Удар синего полумесяца!

Синяя дуга вспыхнула низко, прямо над самым песком, и врезалась Гройлу в ноги. Он потерял равновесие и вместе с тем контроль над молотом.

– Фантом! – заключительный штрих.

Пока Гройл пытался обуздать оружие, он открылся. И я вонзил призрачные копья ему под броню.

Молот по инерции закрутился вокруг тела Гройла и пригвоздил призрачные копья намертво.

– Хэ-э-эх… – простонал Гройл. Он оказался в клетке. Сбитый собственным оружием.

Он повалился на песок. Крик ударил со всех сторон сразу, трибуны завыли. Одни орали от восторга, другие от ярости, третьи просто не могли поверить, что копейщик со своей зубочисткой победил бронированного бойца.

– Победил, – начал глашатай, – Драгзель Неизвестный!

Крики доносились до меня, как через воду.

Фантомы заискрили и исчезли, оставляя Гройлу колотые раны.

– Недурно, лошадка, – буркнул он и почему-то засмеялся.

Я перевел взгляд туда, где сидели мои товарищи. Они скандировали мое имя, девочки-фанатки махали флажками, а мне вдруг стало тошно, будто все внутренности готовы вырваться наружу.

Слабое тело.

Рев арены остался позади. Его сменил шум кружек, звук сдвигаемых деревянных стульев. Звонкие и тихие разговоры, песни, которые запевали столичные барды, а потом их подхватывали все посетители таверны.

Второй этап только начался, но здешние умели радоваться каждому дню и отмечать победы. Мы тоже завалились сюда, хоть я не особо любил людные места, но мои товарищи настояли. Очень уж им хотелось посмотреть, чем живет вечерняя столица, что подают и что наливают.

Сразу после боя Лиза меня подлатала, поэтому дышать я уже мог спокойно, не боясь, что ребра вопьются в какой-нибудь орган.

Под потолком клубился дым, пахло жареным мясом, которое готовили прямо на заднем дворе и сразу разбирали, стоило повару вернуться с десятком шампуров.

За соседними столами уже несколько раз упомянули мое имя в самых разных искажениях. "Дрась, Драксель, Драсель, тощий с копьем" – это всё про меня.

Лидия разрумянилась. Сегодня она сорвала куш, ведь большинство ставили на мой проигрыш, а вышло иначе. Рядом с ней сидел Лис, весь вечер он развлекал девушек разговорами о самых впечатляющих моментах сегодняшних боев. Он умел и песок под ногами подать интересно. Лиза и Тиза слушали с упоением, Торк спал, Тень о чем-то говорил с Эфой.

Как вдруг я увидел что-то странное.

Она осторожно выглянула из-за угла, спряталась обратно, снова выглянула. В тусклом свете таверенных ламп я увидел знакомую зеленую косичку. Блеснули круглые очки.

Я повернул голову в ее сторону, как это заметили и наши.

Лидия оглянулась первой. Проследила за моим взглядом, оценивающе прищурилась.

– Это что за кикимора смотрит на нашего господина?

Сказано было достаточно громко, чтобы услышали не только за столом. Элиза дернулась, как от щелбана, прилетевшего в лоб.

Я поставил кружку на стол.

– Это Элиза, моя знакомая из лаборатории, – ответил я спокойно. – И, Лидия, невежливо так относиться к другим людям.

Лидия моргнула, ее лицо изменилось. Ей не понравилось, что я одернул ее при всех. Она поджала губы и демонстративно отвернулась.

Над столом повисла неловкая пауза.

Разумеется Лис тут же вступился за нее.

– Ты же знаешь, для меня ты единственная. Обещаю на кикимор не заглядываться!

Лидия фыркнула.

Поднявшись из-за стола, я направился к Элизе. Она выглядела напряженной, сосредоточенной. И смотрела на меня с затаенной надеждой.

– Думал, больше тебя не увижу, – сказал я, остановившись рядом. – Отдала крысу начальнику? Что он сказал? Надеюсь, взял тебя в штат ученых?

Она отвела взгляд.

– Меня уволили…

– Что? Почему?

– Доктор Лигрейн забрал живой образец и уволил меня. Сказал, что я бесполезна и ни на что не гожусь.

Во мне поднялось раздражение. Не на нее, конечно, а на того самодовольного лабораторного доктора, который не оценил ум и настойчивость работника. На таких упорных и держится производство, зачем он разбрасывается кадрами?

– Не переживай, это точно не так.

– Знаю, – ответила она, нисколько не расстроившись. – Ведь он забрал его, мой образец. Не выкинул, не уничтожил, а забрал с собой и потом унес на нижний этаж.

– А что на нижнем этаже? – спросил я, пытаясь уловить мысль.

– Не знаю, – вздохнула Элиза. – Мне было запрещено туда спускаться.

– Что же изменилось теперь?

– Больше я там не работаю, – хитро прищурилась она. – И собираюсь узнать, куда они дели все образцы и куда забрали мою крысу. Я отправлюсь туда сегодня ночью. Составишь мне компанию?

Проникнуть на запретный этаж королевской лаборатории, чтобы узнать о судьбе какой-то крысы? Чем еще заняться ночью?

Я усмехнулся.

– Если ты не против, я возьму с собой команду.

Элиза вытянула шею, осторожно заглянула мне за плечо в сторону нашего стола. Лидия делала вид, что совершенно нами не интересуется, Лис что-то ей рассказывал, а Эфа с беспокойством косилась в нашу сторону.

– Их слишком много, – с сомнением прошептала Элиза.

– Поверь, они умеют быть тихими и скрытными. Для них это легче легкого.

Глава 5

– Ау-у-у! – завыл Торк, ударившись в проем крохотного лифта. Мы загрузились в него полным составом. Вся моя команда и Элиза.

Пока ехали на нижний этаж, девушки возмущенно вздыхали, Торк потел, Лис пытался придвинуться вплотную к Лидии. Конечно, когда еще ему удастся воспользоваться моментом. Наконец, двери открылись, и мы вывалились из лифта, как зерна кукурузы из нагретого горшка. Хватило одного взгляда, чтобы понять. Это определенно не то, что мы ждали.

Наша авантюра началась еще полчаса назад. Попасть в лабораторию оказалось не так просто.

Ночью фонари на аллее светили необычайно ярко, подсвечивая любые тени и заодно нарушителей. Мы двигались вдоль кустов, миновали главный вход, намереваясь проникнуть в окно, случайно оставленное открытым каким-нибудь лаборантом.

– Сюда! – позвала Элиза. – Пройдем через библиотеку. Здесь часто открывают из-за пыли.

– Здесь есть библиотека? – почесал затылок Лис.

– Не для легкого чтения рыцарских романов. Только научная литература и самые последние исследования в области микробиологии.

– Я бы лучше про любовь девы к рыцарю почитал, – буркнул Лис.

– А я про тактику ведения боя, – отозвался Тень. Хотя, как мне казалось, в тактике наш ассасин и без того хорошо разбирался.

– А я про животных люблю, – скромно заметила Лиза.

– Соглашусь, – кивнула Лидия.

Я удивился. Вот уж не скажешь, что Лидия читает про зайчиков и медведей.

– У каждого мяса животного свой цвет, текстура и вкус, – продолжала Лидия. – Различать надо. Поэтому самые полезные книги про блюда мясной кулинарии. Как вкусно зажарить горного козла, не каждый знает.

– Ух, горячая штучка, – ухмыльнулся Лис.

– Зажарить тебя?

Я шикнул на громкую парочку.

– Ведите себя тихо! Внутри могут быть охранники.

Мы проникли в библиотеку через окно. Взламывать замки не пришлось, Элиза открывала встающие перед нами двери своей связкой ключей.

– Что? Я сделала дубликаты, на всякий случай.

– И как мы попадем на нижний этаж?

– На лифте, конечно.

Стараясь не шуметь, мы добрались до конца коридора и вызвали лифт. К счастью, он ехал почти бесшумно, лишь иногда лязгая шестеренками.

Когда все загрузились, Элиза вытянула палец, чтобы нажать на кнопку, помеченную символом черного паука и замерла.

– Передумала? – спросил я.

– Нет… – она смахнула назад зеленую косу. – Просто подумала, может, мне не стоит в это лезть. Я никогда ничем не выделялась, с чего я решила, что имею право исследовать черную скверну? Может, меня не пускают, потому что я слишком глупа?

– Ты?! Глупа? Кроме всех в этой лаборатории ты единственная не отмахнулась от проблемы, которая медленно подбирается к городам. Твоему упорству можно позавидовать, отступать точно нельзя. К тому же, моя команда горит желанием устроить сегодня драку. Да, ребята?

В ответ раздалось вымученное "угух".

– Но вдруг мы ошибаемся? – снова засомневалась Элиза.

– Жми давай.

Элиза вздохнула, нажала на кнопку, и лифт начал движение вниз.

Сначала мы почувствовали запах. Затхлый, как вонючая гниющая плоть, которую не сожгли после убийства, а оставили гнить под ярким солнцем. Затем послышались звуки, не то лающие, не то грызущие. Не похоже на шипение канализационной крысы.

Лифт остановился, и мы вывалились в небольшой холл с серыми каменными стенами. Абсолютно гладкими и ровными, выстроенными с точностью инженеров.

– Замок, – застонала Элиза. И я обратил внимание на железную дверь, за которой раздавались те самые звуки. – Такого ключа у меня нет.

Тиза зажгла огненный шар.

– Пф, ерунда.

Она пальнула его в сердцевину замка, тот обгорел, но не оплавился.

– Что, силенок маловато? – усмехнулась Лидия, заряжая свой драконий огонь и пуляя его в ту же цель.

В этот раз металл не выдержал и потек. Торк дернул дверь на себя, и она спокойно открылась.

– Как ты смогла? Я ведь тоже огненный маг. Откуда у тебя столько силищи?

– Секрет. – Лидия хитро улыбнулась.

"Лидия, будь осторожнее, ты нас выдаешь", – приказал ей мысленно.

"Да ладно, это всего лишь замок".

В какой-то степени она была права, потому что после того, как мы открыли дверь, все внимание команды перешло с Лидии на то, что оказалось внутри.

Рядовому персоналу ходить на нижний этаж было запрещено. И на то была причина.

– Клетки! – ахнула Элиза.

Много клеток, встроенных в стены длинного коридора с двумя мигающими лампочками.

Но само наличие клеток нас не пугало, страшнее было то, что скрывалось за прочными железными прутьями.

Я шагнул внутрь и тут же дернулся от неожиданности.

В ближайшей клетке справа от меня зашуршало животное. Впрочем, сейчас его было сложно назвать его обычным животным. Определенно, крыса. Но не та, которую поймали мы с Элизой. У этой крысы сгнила вся задняя часть вместе с лапами, превратив ее в нечто черное, напоминающее гусеницу с зубами. Она жадно вцепилась зубами в прутья и начала их грызть, чавкая и разбрызгивая черную слюну.

– Не приближайтесь к клеткам, – предостерег я остальных.

– Что с этими монстрами? – спросил Лис, брезгливо морщась. – Как они еще двигаются, если плоть гниет? Разве это не противоестественно?

Ему ответила Элиза:

– Они заражены черной скверной. Это новая инфекция, которая пока еще не признана публично, но скоро станет.

– Помнишь гоблинов, которые напали на твою деревню? – добавил я. – Они тоже были заражены той же заразой. Именно поэтому они напали. Болезнь делает их агрессивными по отношению к людям.

– Но те хотя бы на гоблинов походили. Эти же… Мутанты какие-то.

– Ты прав, с ними точно что-то не так.

Элиза рассуждала вслух:

– Возможно, дело в пути передачи инфекции или в других условиях: температуре, вторичных факторах. Одних монстров она убивает, других превращает в мутантов без конечностей, а третьи…

– Третьи становятся умнее и злее. – Закончил я ее мысль. – Но это не объясняет как они все оказались здесь.

– Доктор Лигрейн скрывал это место от остальных. Может, он сам хотел исследовать эту болезнь, а потом представить миру свои наблюдения?

– Что-то мне не верится, что твой доктор сделал это ради просветительских побуждений.

– Давайте осмотримся.

Мы двинулись по коридору. Справа и слева, от пола до потолка на нас голодными глазами смотрели монстры. Здесь были птицы со сгнившими крыльями и изуродованными клювами. Змеи, похожие на черных склизких червей. Улитки, ящерицы, другая мелочь, которая в природе не должна была выжить. Но здесь, в условиях лаборатории, черная скверна продолжала их пожирать, а их тела продолжали медленно разлагаться.

Элиза остановилась возле рабочего стола с пустыми ящиками.

– Не понимаю. Если цель доктора Лигрейна была наблюдение, то где дневник наблюдений? Где работники, которые должны следить за образцами. Такое ощущение, что зараженные сидят в клетках как мусор, который больше не нужен.

За моей спиной появился Тень.

– Там кто-то есть, – шепнул он, указав на дверь в конце коридора.

– Монстры? – я с готовностью коснулся копья.

– Нет. Человек в белом халате и еще женщина.

Я обернулся к команде.

– Оставайтесь здесь, мы с Тенью проверим путь.

– Ну во-о-от, – простонали они. – Опять самое интересное без нас.

– Обещаю, что позову, если станет интересно.

Тень исчез, использовав скрытность. Я же перешел на бесшумные шаги и подкрался к двери. Осторожно повернул ручку, Тень уже ждал, прячась за высокими ящиками в углу.

Рывок – я оказался рядом. И хорошо, ведь в комнате застучали каблуки. Громкие, тонкие и острые, как гвозди. Они впивались в каменную плитку лаборатории, царапая поверхность.

Я перевел взгляд выше, от ног до осиной талии, которую облегала плотная атласная ткань. Волосы женщины покрывал капюшон, он же скрывал лицо. Но кое-что о ней я уже мог понять. Во-первых, эта женщина не торговка с улицы. Она богата, возможно, влиятельна. Либо спит с кем-то влиятельным, раз может позволить себе атласный плащ. Во-вторых, она здесь главная. Потому что шла впереди, а за ней, согнувшись и вытянув шею, как собака, бежал доктор Лигрейн.

– Моя госпожа, позвольте вам продемонстрировать.

Доктор Лигрейн взял в руки клетку, больно знакомую. Внутри клетки запищала пойманная мной крыса. Разодранная бочина, перекошенная пасть. Моя девочка.

Доктор Лигрейн продолжал хвалиться:

– Натуральный образец, зараженная естественным образом, никаких побочных эффектов. Абсолютное подчинение сознания.

– Восхитительная крошка, – мурлыкнула женщина. Из-за ее капюшона на миг показались подбородок и красные губы.

– Если мы сможем лучше разобраться в механике подчинения, чтобы не допустить неудачных экспериментов.

Я мысленно хмыкнул. Это те в клетках, значит, неудачные эксперименты?

– Не напоминай о своем провале, – произнесла женщина. – Сегодня ты действительно меня удивил. Не то, что вчера в постели.

Доктор, который там, на верхних этажах, показался мне солидным, деловитым, амбициозным, сейчас выглядел как тряпка.

– Я буду стараться, моя госпожа, – промямлил он.

– А как там мой малыш Биг? Хочу с ним поздороваться.

Доктор крутанулся и стрелой метнулся к массивной двери.

Послышался звук рычага, и стена перед женщиной вдруг начала раздвигаться, за ней было толстое стекло.

Еще одна клетка. Только в этот раз большая, оборудованная декоративными камнями и зеленью.

На поваленном стволе дерева сидела горилла. Угольно черная, с огромными руками, на которых она переносила все тело.

– Малыш Биг, – обрадовалась женщина, прильнув к стеклу. Так, что я мельком увидел в стекле ее смазанное отражение. – Ты хорошо себя вел, малыш Биг?

Горилла дыхнула паром из ноздрей и отвернулась.

На ее спине, ближе к шее, отсутствовала шерсть. Вместо нее были видны оголенные мышцы, пораженные черной скверной.

Женщина постучала по стеклу.

– Ты же мой сладенький. Будь послушным, малыш Биг. Ты же хочешь однажды выйти отсюда, правда?

Горилла слегка повернула голову, как будто понимала ее речь.

– Конечно, хочешь. Ты бы и рад прогуляться, но злой докторишка держит тебя взаперти. А хочешь, я дам тебе свободу?

Глаза гориллы сверкнули с энтузиазмом.

– Он говорит, что ты еще не готов, но я же вижу твой ум. Ты готов меня слушаться? Только меня, малыш Биг. Ты будешь только мой.

Горилла аккуратно слезла с дерева и как будто осторожно начала приближаться к стеклу, поддерживая зрительный контакт с женщиной.

Она что, дура? Зараженный монстр только и ждет, чтобы напасть. Будет он ее слушаться.

– Делай, что я скажу, и я позволю тебе гулять каждый день. Ты готов, малыш Биг?

Тень занервничал рядом со мной.

– Она что, ненормальная? – шепотом спросил он. – Даже без учета инфекции эта громадина сложит ее пополам. Надо остановить ее.

– Она думает, что договаривается, но эта горилла умнее, чем она думает. И подчиняется далеко не ей.

Женщина подошла к двери, куда убежал доктор.

– Милый, убери стекло.

– Но…

– Я. Сказала. Убери.

В кабинете управления послышался еще один звук опускающегося рычага.

– Стойте! Не делайте этого! – Тень выскочил из-за ящиков.

– Кто ты такой?! – отшатнулась женщина. – Впрочем, неважно.

Стекло начало опускаться. Горилла сверкнула глазами.

– Вот и первое задание, малыш Биг. Убей незваного гостя.