Я ем города, морями запиваю

Глава 1

Я ем города, морями запиваю[1]

Данная книга является художественным произведением. Поэтому хронология футбольных матчей, их результаты и портреты участников не всегда соответствуют исторической действительности, а все совпадения носят случайный характер.

1969 год. Февраль. Москва

Сгорбленную фигурку на детских качелях во дворе своего дома Мельник заметил не сразу. Уже потом обратил внимание, когда выгрузил при помощи водителя такси чемодан из багажника, обменялся с молодым парнем крепким рукопожатием – свой брат-болельщик оказался – и с наслаждением вдохнул крепкий морозный воздух, провожая рассеянным взглядом габаритные огни «волжанки». Вот здесь вдруг глазами зацепился за нечто неправильное. Пригляделся, а потом дотащил багаж до лавочки возле подъезда, попросил присмотреть за ним смутно знакомого мужичка с черной, как смоль, овчаркой, который гулял возле дома, и решительно направился на детскую площадку.

- Здорово, балбес. Причиндалы еще не полностью отморозил?

- За своими смотри! – Семка был в своем репертуаре. Сидит уже весь нежно синий, как курица из ближайшего гастронома, зуб на зуб не попадает, ручонки скрюченные, а все туда же – форс держит. Огрызается. Детдомовский характер. Почти как на «зоне»: «Не верь, не бойся, не проси». Или где-то рядом.

- Ладно, понял, - беззлобно засмеялся Данила. – Ты сверхзакаленный и морозоустойчивый. Натуральный морж. А товарищ Папанин скоро возьмет тебя в свою очередную полярную экспедицию. Или он уже не зимует на льдине? – Мельник озадаченно потер лоб, сбивая на затылок шапку. – Черт, не помню. Ладно, хрен бы с ним. Скажи мне лучше, холодец качельный, что ты здесь делаешь?

- Тебя жду, - поник мальчишка. – Я по радио услышал, что вы сегодня из турне прилетаете и рванул.

- О, как, - подивился Данила. – Адрес мой у кого узнал?

- В «Мосгорсправке», где ж еще, - Семка посмотрел на него с удивлением. – Рубль цельный пришлось отдать, - пожаловался он.

Надо же, какое чудное время на дворе, невольно ухмыльнулся Мельник. Любой желающий, заплатив небольшую сумму денег, может подать официальный запрос о месте проживания какого-то человека. А где, спрашивается, право на частную жизнь? Бардак! Впрочем, он ведь не член Политбюро, не секретный физик – с чего шифровать данные?

- Что ж, - принял решение Данила. – Пошли тогда ко мне. Отогреешься, перекусим что-нибудь – есть страшно хочу с дороги. Глядишь, компенсирую тебе твои затраты на информационную разведку.

Опять же, подумал молодой футболист, идя к дому рядом с мальчишкой, интересная штука. В его прежнем времени подобное общение пусть и молодого, но все-таки мужчины с подростком выглядело бы подозрительно. А здесь в порядке вещей. И никто не бросит какую-нибудь гадость в спину насчет заднеприводных или педофила. Эх, какую страну профукали!

- Ты извини, - покаялся Мельник, когда они оказались в его квартире. – Меня без малого месяц не было, поэтому особыми разносолами не попотчую. Что-то в морозилке вроде валяется из стандартного набора холостяка: пельмени, курица, какая-то рыба. Плюс консервы. А, кстати, - сообразил он. - У меня ж в чемодане фруктов немного, шоколад, кофе. Если поскучаешь чутка в одиночестве, могу быстро в магазин сбегать. Хлеба, молочки какой-нибудь куплю, глядишь, еще что-то выбросят.

- Да ладно, - проворчал немного смущенно Семка, разглядывая с интересом обстановку. – Зачем пойдешь, устал, поди, с дороги. – А кадык на худой, цыплячьей шее дернулся, выдавая, что на самом деле мальчишка готов сожрать слона. Эх, безотцовщина…

- Знаешь, так дело не пойдет, - решительно заявил Данила. – Либо мы общаемся нормально, по человечески, без всех этих понтов, либо…извини, я правда устал дико и играть с тобой в тайны мадридского двора не намерен.

- Какие еще тайны? – искренне удивился детдомовец. – Мадрид… Это во Франции, да? Но ты ведь из Бразилии прилетел.

- О, господи, - мученически закатил глаза Мельник. – Все с тобой ясно. По географии уверенная «двойка». Но это не мои проблемы. Значит, сейчас решаем так: ставишь на плиту чайник, кастрюлю с водой и варишь пельмени. Мечи на стол из холодильника все, что найдешь. Тарелки вон в том шкафу, ложки-вилки в этом ящике. А я иду в магазин. Диспозиция ясна?

- Чего?!

- Интеграл тебе через плечо, - ухмыльнулся Данила, вспомнив немудреную шутку из какого-то телешоу. – Балбес. Так, где мой кошелек? А, вот же он - в пиджаке. И «нихренаська» где-то в прихожей валялась[2].

- А теперь рассказывай. – Мельник отставил в сторону кружку с недопитым чаем. – В деталях и подробностях.

- Что рассказывать? – Семка смотрел осоловелыми после обильного ужина глазами и соображал туго. Да еще и зевнул вдруг. Так, что и Данила поневоле последовал его примеру.

- Стоп, отставить! – футболист решительно хлопнул ладонью по столу. Жалобно звякнула в кружке чайная ложечка. – Не смей засыпать. Вот удовольствие тебя спящего таскать. Говори, зачем искал меня. Ведь не просто так пришел, верно?

Мальчишка угрюмо засопел.

- А если и просто так, - с вызовом сказал он. – Что, жратвы пожалел?

- Да хоть все слопай, - устало потер глаза Данила. – Сем, веришь, у меня сейчас одно единственное заветное желание: принять душ и завалиться в кровать. Говорил ведь уже, нет сил викторины устраивать. Или вечер вопросов и ответов.

- Я понял, - сжался в комок детдомовец. – В общем, тут такое дело, - он немного помялся. – Разговор я один нечаянно подслушал недавно. О тебе речь шла. И не просто обсуждали, как ты мяч гоняешь, а решали, как на ножи ставить будут.

- Чего?! – натурально обомлел Данила. – Ты сам-то понял, что сказал? Какие, к черту ножи?

- А ты не ругайся, - вмиг окрысился Семка. – Булыжник с Лелей приходили к старшакам. Помнишь таких? О, по глазам вижу, что помнишь. Ну так вот, сидели они на чердаке, вино пили, курили и хвалились, что скоро с тобой посчитаются.

- Бред какой-то, - растерянно помотал головой Мельник. – Пересекся я с этими дебилами как-то, накостылял маленько. А после и думать про них забыл. Шелупонь ведь конченная. А ты мне вдруг страсти-мордасти рассказываешь, прям, как из жизни сицилийской мафии. С кровной местью и прочими вендеттами.

- Дань, я ни слова не понимаю, - жалобно сказал мальчишка. – Говори нормально, а?

- Ох, прости, - спохватился Мельник. – Это я так, о своем, о девичьем. Шучу! Знаешь что, поступим следующим образом: переночуешь сегодня у меня. Не спорь! – футболист решительно пресек вялые попытки детдомовца пролепетать что-то насчет скорого ухода. – Тахта широкая, ляжем «валетом». В детдом я сейчас позвоню, предупрежу, чтобы тебя в розыск не подавали. А завтра с утра поедешь со мной в одно место и расскажешь все, как было.

- Я в ментовку не пойду! – побледнел Семка. – Ты ведь знаешь, это западло. Я не стукач.

- Как бы не так, - криво усмехнулся Данила. – Уже пришел. Я ведь, брат, с недавних пор рядовой внутренних войск. И командование у нас как раз в МВД. Так что, не крути хвостом, поздно.

- Гонишь, - не поверил пацан.

- Можешь в шкафу потом посмотреть, если хочешь, там форма висит, - слабо улыбнулся Мельник. В голове роились десятки разных мыслей, так или иначе связанных с услышанным от мальчишки. Хотелось вскочить и немедленно броситься решать эту неожиданно возникшую проблему. Но, по здравому размышлению, Данила пришел к выводу, что будет на порядок лучше, если он займется этим на свежую голову. А потому душ и спать!

- Вечно с тобой проблемы, Мельник, - председатель московского городского совета «Динамо» Лев Евдокимович Дерюгин недовольно засопел. – То дерешься, то с иностранцами якшаешься, то…вот скажи, что ты там бразильцам наболтал? Мне уже доложили, что ты иностранных футболистов вовсю к нам зазываешь. Рассказываешь, как у нас в стране им замечательно жить будет, горы золотые обещаешь. – Дерюгин требовательно посмотрел на улыбающегося Данилу. – Чего ржешь?

- Так смешно, - развел руками Мельник. – Правда. Это ж надо так все с ног на голову поставить. Болтуны. Мы с бразилами из «Коринтианса» в «дыр-дыр» сгоняли. Это верно. После приема в нашем посольстве в Сантьяго. Потом немного поболтали за жизнь. Ну, как поболтали: они по-английски еле-еле понимают, мы в португальском ни в зуб ногой. Хорошо, сотрудник из гостиницы кое-как переводил. В общем, им интересно было, как у нас люди живут, как спортсмены тренируются – интерес к нашей стране ведь огромный. Особенно у простых людей. А футболистов если взять, так у них процентов девяносто из фавел вышло. Из трущоб, - пояснил Данила, заметив вопросительный взгляд главы динамовского общества. – Для них ведь возможность подписать контракт с профессиональным клубом – это как билет в лотерею на миллион рублей выиграть. А ребята там очень даже неплохие есть. Тот же Ривелино, например. Вот я и закинул удочки, мол, чего к нам не приезжаете? У нас государство за спортсменов горой, обеспечивает всем необходимым, жилье предоставляет, учиться посылает. И вообще, - Мельник неопределенно махнул рукой.

- Не переигрывай, - построжел лицом Дерюгин. – Ишь, пламенный агитатор выискался. А кто, стесняюсь спросить, тебя уполномочил такие беседы проводить? Вам на инструктаже перед отлетом о чем говорили? Забыл, как я погляжу. Говорлив не в меру. Никто тебе не авторитет. А что это за нравоучения Бескову устроил перед возвращением? Молоко на губах не обсохло, а уже заслуженных товарищей критикуешь. Ох, разбаловали мы тебя, Мельник.

- Так отправьте обратно в казарму, - обозлился Данила. – Там товарищ старший лейтенант Фисюрин только рад будет возможности опять меня по нарядам гнобить. Или, как Бесков все мечтает – за Полярный круг. С пингвинами в снежки играть. Не нужен, так и скажите.

- Молчать! – Лев Евдокимович с силой ударил кулаком по столу. – Сопляк! Ишь, как заговорил. Без году неделя в основе, а уже нос к верху задрал. Службу еще приплел. Разобрались уже с твоим Фисюриным. А тебя…

- Неужто расстреляли лейтенанта? – притворно ахнул Мельник, сделав большие глаза. – Перед строем или по-тихому?

- Чего? – обалдел Дерюгин, явно сбитый с толку. – В каком смысле «расстреляли»? Ах ты ж, паразит, он еще и смеется! – сообразил Лев Евдокимович. – Ну, Мельник! – он погрозил кулаком, успокаиваясь. – Допрыгаешься у меня. – Но Данила видел, что, слава богу, гроза миновала. А то еще пара минут и его взаправду отправили бы к черту на куличики. Перегнул палку, приборзел малость, наговорил лишнего. Хорошо еще, что сумел выкрутиться.

- Так что с придурками этими делать? – поинтересовался Данила, окончательно переключая разговор в другом направлении. – Стремно как-то ходить и все время оглядываться.

- А это потому, что шибко умным себя считаешь, - насупился Дерюгин. – В первый раз, когда они к тебе за деньгами приходили, сообщил бы, давно этих клоунов за решетку отправили.

- Виноват, - тихонько вздохнул Мельник.

- Это точно, - согласно закивал Лев Евдокимович. – Хорошо, что хоть немного мозгов в башке осталось. Значит, поступим так, - он пододвинул к себе перекидной календарь и что-то черкнул на листочке. – Сейчас поедешь в МУР. Контакты у секретаря получишь. Там все расскажешь, как есть. Пацан этот где?

- В приемной ждет.

- Отлично. Вместе и поедете. Надеюсь, разберутся с этим делом быстро.

- Лев Евдокимович, а можно просьбу? – Мельник просительно посмотрел на председателя общества.

- Что еще?

- Мальчишка этот. Ну, Семка. Можно, он у меня поживет какое-то время. Сами понимаете, ему сейчас в детдом возвращаться нельзя. А ну, как узнает кто, что это он уродов этих сдал?

Дерюгин задумался.

- В принципе, его можно в другой детский дом перевести. Это не так сложно. Муторно, конечно, но не сложно. Тем более, что ему в школу ходить требуется. Так что, глупость сморозил, Мельник. К тому же, никто ведь не собирается афишировать его участие в этом деле.

- Школа и возле моего дома имеется, - возразил Данила. – Я все время на сборах или играх, квартира пустая стоит. Пусть отсидится.

- Бред, - фыркнул Лев Евдокимович. – Не морочь голову мальчишке. Ты сам еще дурак дураком и уши холодные, куда тебе за ним присматривать. К слову, а ты не подумал, что урки эти малолетние также, как и Семка адрес твой разузнать могут? И что они сделают, если парнишку там застанут? Молчишь? То-то! В общем, не валяй дурака, а делай, как я сказал. Все, свободен! Чего сидишь?

- Так я еще по поводу Ривелино хотел спросить. Что, если мы его в аренду, хотя бы на полгодика возьмем. Как раз под Кубок кубков. А руководителям бразильским можно намекнуть, что если он хорошо отыграет, то они его потом в какой-нибудь серьезный клуб продать выгодно смогут. И им хорошо, и нам?

- Ну, ты и наглец! – восхитился Дерюгин. – Остап Бендер отдыхает. Может, тебе еще кого-то привезти? Говори, не стесняйся.

- Зря смеетесь, - насупился Мельник. – По хорошему, если наладить работу скаутов в той Бразилии или Аргентине, то там можно много талантливых ребят выцепить. Я ведь говорил, условия жизни в бедных районах кошмарные. Да они только рады будут. А мы бы на весь мир преимущества нашей социалистической системы продемонстрировали: не товарно-денежные отношения, как на загнивающем Западе, когда игрока словно раба покупают, а рука помощи развивающимся странам. Возможность для развития. Они ведь там порой даже читать-писать не умеют. И ими пользуются все, кому не лень. Я вон в одной газете там читал, что Гарринче в «Ботафого» пустой бланк контракта подсовывают, он не глядя чуть ли не крестик ставит и все, пашет за три копейки. А у нас ведь все по честному, по справедливости.

- Ишь ты, как чешет, - засмеялся Лев Евдокимович. – Как по писанному. Только пойми, чудак-человек, это ведь вопрос политический, а не спортивный. И решать его надо не в моем кабинете. Вот, если ты такой умный, выиграй Кубок, а после закинь удочки насчет своих бразильцев тому же Цвигуну. У него всяко выходов наверх поболе моего будет. Только, еще раз повторюсь, завязывай с Бесковым конфликтовать! Ни к чему хорошему этот не приведет, уж поверь моему опыту. Слаб ты еще против Константина Ивановича. Авторитета маловато. И самым лучшим для всех будет, если беспрекословно станешь его тренерские указания выполнять.

- Так я ж по делу, - горячо сказал Мельник. – Поймите, беда будет, если мы сейчас на тех же датчан выйдем так, как за этот месяц привыкли. Разорвут они нас, сомнут. Нам бы товарищеские матчи с кем-то из европейских клубов организовать. Вот, к примеру, в прошлом году к нам «Динамо» из ГДР приезжало. Почему бы снова с ними пару игр не провести? Ребята жесткие, обучены в немецком стиле футбола – самое то, чтобы к еврокубку подготовиться. Или с финнами какими, шведами. А еще, - спохватился Данила, - я ведь с вами насчет стадиона поговорить хотел.

- Насчет немцев подумаем. А стадион-то чем тебе не угодил? – насторожился сбитый с толку Дерюгин. – На «Динамо» недавно реконструкцию провели, табло новое установили.

- Верно, - согласился Мельник. – Но я по поводу газона. Поле-то что сейчас, что весной для игр непригодно. Ни вилами, ни ломом не проткнешь. А всего и делов, что сделать подогрев. Те же финны эту технологию давно обкатали: прорезается газон вдоль всего поля сантиметров на пятнадцать в глубину и укладывается в специальные желоба электрический провод. Соединяется потом с железными тарелками. Они после от тока нагреваются и поле не мерзнет. Правда-правда, я в газете в Стокгольме читал.

- И сколько же на этом стадионе играть будет нельзя? – скептически осведомился Лев Евдокимович. – Года три-четыре?

- Так в том-то и дело, - засмеялся Данила. – Это если специальные трубы прокладывать, которые паром землю обогревают, тогда да – три года по минимуму. А если проводами, то все работы за месяц-полтора выполняют.

- Интересно, - призадумался Дерюгин. Опять пододвинул календарь и сделал еще одну пометку.

- Так ведь и зрителям можно подогрев сидений организовать, - торопливо сказал Мельник. – Представляете, как болельщики вам за это спасибо скажут.

- Иди отсюда! – устало сказал председатель и начал массажировать виски. – У меня от тебя уже мигрень. Как назойливый комар – всю кровь выпил. Сгинь с глаз моих.

- О, - вскинулся Данила. – А ведь в Южной Америке есть одно чудо-растение…

- Пошел вон!

[1] Цитата из песни группы «Ляпис Трубецкой»

[2] «Нихренаська» - так иногда в шутку называли сумку-авоську. Дескать, сходил в магазин, но ни хрена там не купил. Потому что нет ничего.

Глава 2

1969 год. Февраль. Москва

Божественный запах жаренной картошки начал щекотать ноздри Данилы уже на выходе из лифта на своем этаже. Мельник жадно втянул ноздрями дразнящий аромат и торопливо полез в карман пальто за ключами. Его голодный нюх безошибочно указывал на собственную квартиру, как на потенциальную возможность набить отощавшее пузо до отвала.

А что вы хотели, серьезный спорт – дело энергозатратное. Серьезная, без дураков, тренировка – это минус два-три килограмма. В двусторонке еще больше. Про официальные матчи скромно умолчим. А тренировок обычно по две в день. Вот и считайте. Поэтому немудрено, что к концу дня Данила со всей ясностью отдавал себе отчет в том, что его кишки взахлеб пишут друг на дружку протокол.

- Семка, ты гений! – искренне завопил Мельник, ворвавшись на кухню и обнаружив там испуганного от его внезапного появления мальчишку в фартуке, с шумовкой – или как там эта хрень называется? – замершего у плиты возле сковородки, на которой соблазнительно шкворчала золотистая картошечка.

- Фу ты, черт, напугал! – облегченно выдохнул пацан. – Давай, раздевайся, мой руки, ужин вот-вот будет готов. Сейчас котлеты подогрею.

- Памятник. В полный рост, - серьезно сказал Данила, шумно сглотнув. – Из чистого золота. Прямо во дворе!

- Кончай балаболить, - окончательно смутился детдомовец. – Сказал же, сейчас ужинать будем, иди руки мой.

В кабинете деловитого майора на знаменитой Петровке Мельник уже не повторил ошибку, что допустил на приеме у Дерюгина. Было время подумать по дороге. Здесь он не стал даже спрашивать разрешения на то, чтобы Семену позволили какое-то время перекантоваться у него дома, а просто поставил сыщика перед фактом, как о деле решенном. А тому, как оказалось, на это было до лампочки. Наоборот, снималась ответственность. Так что никаких протестов или запретов. И обещание, что милиционер утрясет этот вопрос с директором детского дома, Данила получил в один миг. Собственно, майору-то что, один звонок и дело в шляпе. Оперативная необходимость и точка.

Поэтому вот уже несколько дней в скромной квартире футболиста обитал новый жилец. Проблему со спальным местом решили просто: Мельник выпросил у завхоза на динамовской базе старую раскладушку, матрас и прочие постельные принадлежности, клятвенно пообещав вернуть все в целости и сохранности, как только решится проблема с юными уголовничками. А Виктор Аничкин по доброте душевной помог довезти все это барахло до дома на своем «москвиче».

Ребятам в команде Мельник особо ничего рассказывать не стал. Да и оперативники велели поменьше болтать. Так что, юноша просто сказал, что у его приятеля из детдома возникли некоторые проблемы и требуется какое-то время пожить в другом месте. Бывает. Одноклубники отнеслись с пониманием. В команде после недавнего посещения «альма-матер» Мельника к тамошним обитателям отношение было, самое что ни на есть доброжелательное. А администратор «Динамо» Сергей Сергеевич Ильин как-то обмолвился, что многое из предложений Данилы о своеобразном шефстве над учебным заведением решается на самом верху.

Честно говоря, юный форвард искренне думал, что парочку приблатненных дебилов найдут и арестуют за день-два. Как-то засело вот в памяти, что это полиция из его времени – это такое себе, а вот советские опера с Петровки – сила! Но, прошло уже около недели, а хороших новостей на этот счет покамест не было. «Работаем», - односложно отвечал ему по телефону майор, не вдаваясь в подробности. И все. Даже странно, вроде не крестные отцы мафии, а обычная шелупонь. Так почему не могут найти? Вот тебе и хваленый МУР!

Впрочем, переживать по этому поводу времени не было. Неизвестно, от кого исходила инициатива – от Бескова или Дерюгина, но идея с парой-тройкой встреч с командами, близкими по стилю с будущими соперниками по Кубку кубков, получила развитие. И на базу в Алахадзы для спарринг-игр со дня на день должны были пожаловать старые знакомцы – немцы из берлинского «Динамо». Утрясались последние формальности. А пока москвичи тренировались в манеже.

К слову, Мельник даже умудрился выбраться как-то вместе с Масловым на тренировку команды «Динамо» по хоккею с мячом. И с удовольствием погонял непривычной клюшкой плетеный мячик по ледяному полю. Кататься на коньках он выучился еще в прежней жизни и проблем с этим не возникло. Зато попутно довелось познакомиться с личностью поистине легендарной – Василием Трофимовым, который и был старшим тренером в динамовском коллективе по бенди. В свое время этот коренастый невысокий мужичок блистал на футбольных полях в компании с Бесковым и принимал участие в историческом турне по Англии в 1945 году. Пускай и сыграл там из-за травмы всего один тайм, но все же. Чемпион страны в составе «Динамо» аж в трех дисциплинах: хоккей с мячом, с шайбой и футбол. Да, таких людей нынче не делают.

К вящему огорчению, Мельник не произвел на маститого тренера особого впечатления. Трофимов довольно скептически понаблюдал за потугами Данилы изобразить что-то на поле, а потом напрямую, без обиняков, посоветовал не маяться дурью и пинать мячик на зеленом газоне.

- Хочется добавить нагрузки, приходи, - пробурчал Василий Дмитриевич. – Будет возможность, дадим побаловаться с запасными. Но особых талантов в хоккее я у тебя не вижу. Хлипковат ты, паря, да и рост мешает. Вот Масло – это да! В бенди он как Пеле в футболе. Сколько раз предлагал ему остановиться на одном виде. Не хочет, подлец!

- Да ладно тебе, Митрич, - засмеялся Валерка, - меня на все хватит. Ты же знаешь, я двужильный, сдюжу и там и здесь.

- Ну, как знаешь, - недовольно махнул рукой Трофимов и отвернулся.

Но, как ни крути, полезный опыт Данила приобрел. И теперь можно было опять насесть на Бескова с предложением включить ледовую подготовку в систему тренировок их футбольной команды. Опять же, перед глазами у Константина Ивановича будет не только пример Маслова, можно напомнить про Боброва. Тот ведь тоже в свое время являлся одновременно и суперфутболистом и суперхоккеистом. Эх, жаль, что Мальцев отказался в футбол переходить. Мельник, помнится, обалдел, когда узнал от кого-то из ребят в команде, что еще в начале прошлого сезона знаменитый в будущем хоккеист произвел такое сильное впечатление на Бескова, сыграв в тренировочном матче на базе в Новогорске, что тот битый час уговаривал Александра присоединиться к его команде и забыть про коньки. Вот ведь, оказывается, какие интересные заковыки жизнь устраивает. Кто бы мог подумать. А ведь Данила всю жизнь думал, что Малец[1] прославился исключительно на хоккейной площадке.

Кстати, ребята из команды, помнится, агитировали давеча сходить на игру во Дворец спорта стадиона имени Ленина. Жаль, только, что не на одноклубников – хоккеисты-динамовцы улетели на выезд в Свердловск. Но и встреча между заклятыми друзьями-соперниками из ЦСКА и «Спартаком» обещала интереснейшее зрелище. Так-то, в свободной продаже билетов на этот матч давно уже было не сыскать днем с огнем. Но по знакомству футболисты разжились десятком заветных картонок.

- Айда, Малой, - наседал на Данилу Маслов. – Там ведь полный комплект будет: Зингер, Якушев, Старшинов, Рагулин, Фирсов, Полупанов. Вот такие ребята, - Валерка поднял большой палец. – А после игры в «Советскую» всей бандой завалимся. Тем более, что повод законный – 23 февраля. А ты у нас нынче солдатик. Ох, извини, - отшатнулся Маслов, заметив, что Мельник от его последних слов дернулся, точно после удара током. – Не подумав ляпнул. Так что, едешь?

- Еду, - буркнул Данила. Сначала хотел послать Валерку куда подальше после дебильной шуточки, но потом спохватился. А ведь в составе ЦСКА вроде бы должна как раз сейчас набирать силу тройка Михайлов-Петров-Харламов. А на скором чемпионате мира в Стокгольме они вообще должны «выстрелить» и стать мировыми звездами. Вместе с Мальцевым, к слову. Эх, надо все-таки как-нибудь дойти до почты и подписаться на «Советский спорт». Семку что ли отправить, чего ему дома сиднем сидеть?

Уже внизу, в метро, где Данила договорился встретиться с товарищами, он с удивлением увидел, как по перрону бродит множество людей со страдальческим выражением лица и потухшими от безнадеги глазами, которые бросаются, словно коршуны к очередному подъехавшему поезду и тоскливо выкрикивают: «Граждане! Лишний билетик! У кого есть лишний билетик? Плачу любые деньги!»

Но важные от собственного превосходства над неудачником мужчины и женщины величественно плывут мимо, равнодушно качая головой – нет билета. Разве что ребятня с сочувствием поглядывает на страдальцев, но увлекаемая твердой рукой родителя также проходит к эскалатору.

Все три эскалатора, кстати, сегодня работают исключительно на подъем. Столь огромна толпа, желающая насладиться хоккейным сражением. Из-за бесчисленного множества лиц, Мельник едва не прозевал одноклубников. Хорошо, что его долговязая фигура виднелась издалека и выскочивший, словно чертик из табакерки Аничкин, цепко ухватил его за рукав пальто:

- Привет, Малой! Айда на улицу, наши уже все там.

Кучка динамовцев, весело обсуждающих что-то, расположилась чуть поодаль выхода из метро. Кое-кто из футболистов не скрываясь затягивался дымом сигареты. Данила поморщился. Никогда не понимал, как профессионал может разменивать себя на эту гадость. Эх, вот бы Льва Ивановича как-нибудь закодировать от этой пагубной привычки. Ведь, в конце концов, во многом именно из-за этого пристрастия потеряет ногу и значительно сократит отпущенное ему время. На сигары его, что ли, для начала переключить? От них, вроде, меньше вреда организму. Интересно, а антиникотиновые пластыри уже выпускают? Надо будет аккуратно поинтересоваться этим вопросом.

Дружной компанией направились ко Дворцу спорта. За Москва-рекой виднелись заснеженные Ленинские горы. Мерцали редкие светлячки фонарей. Таинственно чернели сбросившие листву деревья. Но людей сегодня интересовали не красоты столицы, а горящий призывными огнями Дворец, возле которого и внутри кипела лихорадочная кутерьма, шла бойкая торговля программками, мороженным, влекли к себе болельщиков буфеты, а через раскрытые настежь входы на арену виднелась площадка, на которую уже вышли на предматчевую разминку игроки обеих команд, доносились гулкие удары шайб в борта и слышались зычные возгласы тренеров.

Футболистов узнавали. И хоть сегодня играли другие команды, а, значит, и клубные пристрастия были иными, но зрители то и дело подходили за автографами, или просто обменивались с динамовцами парой ничего не значащих фраз. В принципе, с учетом того интереса, что царил в стране к спортивным мероприятиям, никто не видел ничего особенного в том, что футболисты пришли на хоккей. Мельник уже не раз посещал и баскетбольные и волейбольные игры, чтобы поддержать одноклубников. Причем, без разницы, мужчин или женщин. Главное, чтобы время нашлось, а остальное неважно. Коллективизм внутри спортивного общества здесь был отнюдь не пустым звуком.

- Ой, а распишитесь, пожалуйста! – три бойкие девчушки вихрем налетели на задумавшегося Данилу, умело приперли к колонне и наперебой совали ему программки. – Вы ведь Мельник, правильно? Лучший игрок «Динамо» в этом году. А почему вы за сборную не играли?

Вопросы посыпались на растерявшегося от такого напора парня, как из пулемета. Он даже не успевал ответить на какой-то из них, как в него уже летел следующий.

- Девчонки, простите, давайте в другой раз устроим пресс-конференцию, - с легкой улыбкой попросил юноша. – Я пришел матч посмотреть, а он вот-вот начнется. Не хочу опаздывать.

Девушки разочарованно повздыхали, но все-таки смилостивились и отпустили Мельника. Правда, одна из них, черноволосая бойкая красотка с роскошной косой, выстрелила напоследок, сверкнув белозубой улыбкой:

- А вы женаты?

Данила едва не полетел позорно на пол, запнувшись от неожиданности. Медленно повернулся и с интересом взглянул на девушку. А ничего такая: фигурка, личико, забавные ямочки на щеках. Ага, «ямочки» - размера эдак третьего!

- К сожалению, пока не нашел свою единственную, - притворно вздохнул Мельник и с сожалением развел руками. – Все, понимаете, некогда. Игры, сборы, тренировки. Какая дура будет тратить свою молодость на ожидания?

Девушки задумались. Очевидно, такая картинка «счастливой» семейной жизни со спортсменом им в голову не приходила. А Мельник, пользуясь их легким замешательством, торопливо зашагал вслед за ушедшими далеко вперед товарищами.

Места достались хорошие. С точки зрения Данилы, разумеется. Из их восьмого сектора прекрасно были видны скамейки игроков обеих команд напротив, у противоположного борта. Любопытно было понаблюдать за известными мастерами и их подрастающей молодой сменой. Отследить, какие эмоции бушуют, как реагируют на происходящее. А не пялиться на спины с номерами. Кстати, а вот ведь странность, почему на свитерах нет фамилий? Или так стали делать позже? О, а ведь это мысль: предложить Бескову сделать игровые номера в команде постоянными и указать фамилии их обладателей. Так, как это стало принято делать позднее. А что, можно будет и сувенирную продукцию с мерчем наиболее популярных футболистов наладить, прочую сувенирку. Эх, мечты-мечты.

ЦСКА, о котором Мельник точно знал, что эта команда является практически бессменным чемпионом СССР по хоккею с шайбой, сегодня откровенно разочаровал. Поначалу еще сохранялась какая-никакая интрига: на быстро заброшенную Якушевым шайбу минут через десять ответил красивым кистевым броском Викулов. И во втором периоде почти до самого конца шла напряженная рубка, в которой ветреная Фортуна то и дело склонялась то в одну, то в другую сторону, но явно колебалась в завершающем мгновении.

Но минут за пять до сирены очередную атаку красно-белых завершил Зимин, которого партнеры по звену вывели на пустой угол ворот Толстикова. И спартаковский бомбардир не промахнулся. Часть болельщиков восторженно заорала, празднуя успех своих любимцев, другая угрюмо молчала.

В перерыве Данила решил посетить туалет. Спустился вниз и направился к заветной двери, лавируя между группками жадно куривших поклонников хоккея. От поклонников «Спартака» то и дело слышалось: « Какую банку Зимин положил!.. Все, теперь дожмем армию…Это еще Слава Старшинов свою клюшку не расчехлил!»

Мельник невольно улыбнулся. Все, как обычно. Кто-то радуется, кто-то – унылые лица фанатов ЦСКА, что молча давились сигаретным или папиросным дымом, виднелись то тут, то там – грустит. Данила мимоходом заглянул в один и попавшихся по дороге буфетов. И тут же присвистнул. Безнадежно! Очередь такая, что не стоит и надеяться на то, что сумеешь пробиться к прилавку до начала заключительного периода. Или периодов – здесь еще менялись воротами через десять минут в финальной трети матча.

Свисток судьи дал сигнал к продолжению. Но перелома в игре, как можно было ожидать, не наблюдалось. Спартаковцы по-прежнему играли раскованно и смело, на лицах у них светились радостные улыбки. Армейцы же почему-то опустили руки, перестали помогать друг другу, их лучшие нападающие постоянно стремились пробиться к воротам Зингера в одиночку. Но защитники красно-белых умело останавливали эти наскоки, прижимали соперников к борту, буквально вязали по рукам и ногам и загоняли в углы. И знаменитости ЦСКА мало-помалу сникли в бессилии, все чаще обреченно закидывали шайбу в зону «Спартака» и угрюмо ехали на скамейку.

А счет на табло начал расти. Фортуна все-таки сделала свой выбор. Ярославцев, Старшинов, Майоров и Севидов довели счет до откровенно неприличного. 6-1

Горестно вздыхали на трибунах те, кто пришел сегодня поболеть за армейцев. К слову, среди них было приличное количество людей в военной форме. Но сейчас капитаны и полковники лишь бессильно качали головами, не веря своим глазам. А кое-кто из наименее терпеливых даже стал уходить, бросая напоследок в адрес хоккеистов ЦСКА нелицеприятные фразы.

Да уж, преподнесли ребятки подарок к 23 февраля своим поклонникам, ничего не скажешь.

После игры, выйдя на улицу, Данила сам не заметил, как отбился от товарищей. Просто в толчее и давке людского потока его понесло куда-то не туда. Не успел опомниться, как оказался возле входа в метро, и как не пытался вырваться, отчаянно работая локтями и пытаясь объяснить, что ему вовсе не нужно под землю, его особо никто не слушал. В конце концов, Мельник сдался. Видать, не судьба ему сегодня посидеть в компании с хоккеистами и одноклубниками в ресторане. Нет, можно, конечно, выйти на следующей станции, подняться наверх, поймать такси и доехать до «Советской». Но, вот надо ли? Что-то лениво как-то стало. Да и голова, как на грех, сильно разболелась.

- Эй, парень, ты в порядке? – встревоженный голос какого-то дедка в кроличьей шапке донесся словно издалека. – Товарищи, человеку плохо!

- Да нет, все в порядке, - успел слабо прошептать Данила, прежде, чем нырнул в черноту.

[1] Малец – одно из прозвищ А.Мальцева

Глава 3

1969 год. Февраль - Март. Алахадзы - Тбилиси

Февральские поля на юге – это сказка! Мельник с тоской глядел на то, что, по идее, должно было именоваться газоном. Ага, держи карман шире! Газон подразумевает хоть какую-то, но травку. А здесь? Нет, на стадионе динамовской базы в Алахадзы травкой и не пахло. Пахло тракторной соляркой. А сам источник «сладостного» аромата – верный труженик МТЗ-52 «Беларусь» - мирно тарахтел дизелем, неспешно передвигаясь по полю. По футбольному, если что.

Правда, вместо плуга или каких-то иных приспособлений для сельскохозяйственных работ, к нему прицепили металлическую сетку, поверх которой бросили запасное колесо все от того же трактора. И теперь эта чудовищная конструкция вроде как выравнивала газон.

Данила в очередной раз содрогнулся. Потому что представил, как совсем скоро ему, возможно, придется выйти на это «поле мечты», чтобы сыграть товарищеский матч с берлинскими динамовцами. Прилетел, называется, с корабля на бал. Немчики, кстати, толпились неподалеку и тоже во все глаза смотрели на эпичную подготовку стадиона. Выглядели посланцы братской ГДР неважно. Видать, тоже «порадовались» тому, как будут бултыхаться в этой жиже. Ага, в лечебной. Ежились, нервно хихикали, краснели и бледнели. В глазах ужас. Вот так и рождаются многочисленные мифы о России-матушке. Страшно представить, что расскажут дома немецкие футболисты.

- Адамас Соломонович, - появившийся на бровке тренер команды нехотя обернулся к Мельнику.

- Чего тебе?

- Можно узнать, а чего мы сюда притащились, почему сразу в Тбилиси не полетели?

- Ага, - саркастически усмехнулся Голодец. – Ждут тебя там, как же. Все глаза, поди, проглядели, где там наш незабвенный Данила свет Вадимович, почему не летит, сокол наш ясный?

- Зачем так-то? – насупился парень. – Можно и нормально сказать.

- Ладно, извини, - примирительно улыбнулся тренер. – Думаешь, нам самим вот это все, - он обвел рукой стадион, - сильно нравится? Нет, конечно. Но, видишь ли, - Адамас Соломонович тяжело вздохнул. – В Тбилиси сейчас погодка не лучше. А если мы в товарищеских играх убьем тамошнее поле, то с датчанами вообще нормально не сыграть. Хотели в Самарканд уже лететь, но там, как на грех, обильные снегопады и заморозки. Как и в Ташкенте. Так что, - Голодец невесело улыбнулся, - за неимением гербовой…

- Дурдом! – резюмировал Данила.

- Ну, извини! Кстати, ты у врача был, что он сказал? – поинтересовался тренер.

- Здоров, - пожал плечами Мельник. – Никаких ограничений.

- Вот и славно, - облегченно выдохнул Голодец. – Одной проблемой меньше. Пойду, Константина Ивановича порадую. Ты, кстати, тоже не рассиживайся, дуй в раздевалку. – Он повернулся и, зябко поежившись, быстро зашагал обратно в тоннель под трибуной.

Юноша проводил его рассеянным взглядом. На самом деле, дело обстояло немного иначе. Эскулап динамовский долго вчитывался в результаты многочисленных анализов и обследований, которые Данила привез с собой из столицы, а потом долго думал. Особенный интерес у врача вызвали распечатками с зубцами, оставленными самописцами прибора, что снимал ЭКГ и прочие параметры. Мельник напряженно наблюдал за мыслительным процессом доктора в ожидании итогового вердикта. Разрешит играть, или нет?

- В общем, - Космынин, наконец, пришел к какому-то решению, - дело ясное, что дело темное. Никто не может четко и ясно сказать, чего вдруг ты в обморок грохнулся. Грешат на переутомление, акклиматизацию и прочие возможные факторы. Поэтому, любезно предлагают взять всю ответственность за твой допуск к тренировкам и играм мне. Перестраховщики, бл..дь!

- И что вы решили? – осторожно уточнил Мельник. Сердце в груди бухало гораздо быстрее, чем обычно. Неужели…

- Иди, тренируйся, - как-то буднично произнес врач после долгих раздумий. – Буду наблюдать за тобой, конечно.

- Спасибо! – радостно вскочил на ноги Данила.

- Погоди, благодарить, - проворчал Космынин, криво усмехнувшись. – Предупреждаю, повторится московская история, от занятий немедленно отстраню и сразу положу в стационар. Хоть на месяц, хоть на год – на сколько потребуется. Пусть разбираются. Мне из-за тебя садиться неохота. Поэтому, почувствуешь себя нехорошо, сразу ко мне. Усек, Малой?

- Конечно! – Мельник клятвенно приложил руки к груди. – Как только, так сразу. Я пошел?

- Иди.

Оно и в самом деле непонятно, чего это он, словно кисейная барышня грохнулся в обморок на улице. Дурнота какая-то накатила и все, занавес. Очухался уже в карете «скорой помощи». Сначала вдруг решил было, что это «друзья»-уголовнички подстерегли и пырнули, но крови не было. И врачи, что осмотрели Данилу по его просьбе, тоже ничего такого не обнаружили. Отвезли в Первую Градскую и там три дня мурыжили по-полной. Потом неожиданно отпустили, вручив толстый пакет с бумагами. В итоге, получается, сами не смогли определить источник его проблем. А, ну их к лешему.

В гостиницу после игры москвичи ввалились в таком виде, что администратор – пожилая грузинка – схватилась за голову и немедленно закричала, вызывая уборщиц. Футболисты смущенно хмыкали и отводили глаза, шлепая по лестницам и коридорам и оставляя за собой цепочки грязных следов. Ну да, как ни старались, но отмыться после матча не получилось. А вы сами попробуйте это сделать, если вода в душе лишь теоретически называется горячей. Так, побрызгались маленько, обтерлись в темпе полотенцами и на выход. Благо, идти недалеко.

Данила отыграл чуть больше получаса, но выглядел точно так же, как и его товарищи. Дурное дело нехитрое: всего-то пару раз пропахал носом лужу после борьбы с защитниками и все. Результативными действиями юный форвард не отметился. Так, несколько раз пытался что-то изобразить, но, утопая по щиколотку в жидкой грязи, выполнить технический прием с тяжеленным, набухшим от влаги мячом не получилось. Впрочем, счет сегодня не имел особого значения. Главное, что динамовцы из столицы ГДР со свойственной немчуре упертостью малость привели своих советских одноклубников в надлежащее состояние. Боролись соперники отчаянно, переходя частенько, границы дозволенного. Свистков, штрафных и предупреждений было навалом. И что отметил для себя Мельник, сидя на скамейке запасных, пусть и со скрипом, но его товарищи тоже постепенно включились в жесткую мужскую борьбу. Выходит, не зря он пререкался с Бесковым. А послезавтра повторный матч. Эх, после такого надо Константину Ивановичу идейку подкинуть: отблагодарить гэдээровцев ящиком-другим хорошего грузинского вина. Заслужили.

Первоначально домашний для москвичей матч одной четвертой Кубка кубков должен был состояться на стадионе «Динамо» в Тбилиси. Но в самый последний момент стало известно, что на нем затеяли масштабную реконструкцию. И после долгих согласований Федерации с УЕФА остановились на втором в городе стадионе – «Локомотив». Вместимость у него была пониже, но в солнечный мартовский денек даже его трибуны аншлага не собрали. Посмотреть на игру пришло тысяч семь. В принципе, объяснимо, играли ведь не местные динамовцы, да и день будний – среда.

Но, помимо нормальной поддержки болельщиков, не стоило, наверное, рассчитывать и на благосклонность судейской бригады. Обслуживать встречу прилетел чех Йозеф Крнявек с помощниками. А учитывая последние международные события, можно было с большой долей вероятности предположить, что настроение у чехословаков вряд ли дружелюбное.

- С судьей ни в коем случае не пререкаться! – в который уже раз инструктировал своих игроков Бесков. – Дадите ему хоть малейший повод, думаю, что выгонит с поля сразу.

- И что теперь, язык в задницу засунуть и молчать? – недовольно пробурчал Маслов. Другие игроки согласно загудели.

- Именно! – коршуном подлетел к нему старший тренер. – Засунь и молчи! Число, - он повернулся к форварду, который невозмутимо шнуровал бутсы. – Тебя тоже касается. Даже, если начнут грубить, ни в коем случае не отвечать.

Аничкин понимающе хмыкнул. История того, как Игорь отомстил в полуфинале чемпионата мира назойливому фрицу из сборной команды ФРГ, и был за это удален, еще не поросла быльем.

- Валера, старайся поначалу подержать мяч, - обратился тем временем Бесков к новичку команды, полузащитнику Гаджиеву. В межсезонье тот пришел в «Динамо» из бакинского «Нефтчи». Судя по всему, Константин Иванович видел в нем замену диспетчеру Гусарову. Как по Даниле, так не тянул невысокий худощавый азербайджанец на эту роль. От слова «совсем». Слишком долго возился с мячом, передерживал его и вся возможная острота атак динамовцев сходила на нет – соперник успевал вернуться назад и встать в оборону. Если бы имелась такая возможность, то Мельник с удовольствием поменял бы Гаджиева на Юрку Семина. Тем более, что в прошлом сезоне они, вроде, неплохо так сыгрались треугольником Семин-Эштреков-Мельник. Но…старший тренер рассудил иначе.

Зато Валерий оказался неплохим джазовым пианистом и развлекал новых товарищей зажигательными мелодиями, дорвавшись до инструмента в холле тбилисской гостиницы. Данила даже искренне поразился и спросил напрямую, чего, мол, дурью маешься, тебе ведь на эстраду прямая дорога. Но Гаджиев лишь улыбался и отшучивался. Уверял, что футбол для него всегда был на первом месте. А музыка – это так, на всякий случай.

«Знаешь, Малой, - смеялся товарищ. – Меня мама когда в музыкальную школу отвела, то сказал: «Учись. Баян всегда прокормит!» Время такое было. Голодное».

Надо заметить, что перемены в команде в новом сезоне были существенными. Ушли Вшивцев, Гусаров, Мудрик, Николай Бобков, Вотоловский, полузащитник Дудко. После южноамериканского турне Бесков отчислил Вадима Иванова, которого с удовольствием подписал «Спартак», и загнал в глубокий-глубокий запас Толю Суслова. А вот список приобретений выглядел куда как скромнее. Кроме Гаджиева в «Динамо» пришел левый защитник саратовского «Сокола» Семенов и вратарь Баужа из ЦСКА.

Но костяк команды остался неизменным, и это внушало надежду на то, что особых проблем с тем, чтобы вкатиться в сезон, не будет. Сегодня как раз и предстояло в этом убедиться.

Соперником жребий назначил датский клуб «Фрея Рандерс». Звезд с неба не хватал, пару раз выиграл Кубок своей страны. Базировался в городе Рандерс – тысяч шестьдесят жителей, по меркам Москвы дыра дырой. Но вся эта статистика-география не имела ровным счетом никакого значения. Датские футболисты были неплохо обучены, играли преимущественно в английский силовой футбол. Немного прямолинейный, но настырный и жесткий.

Это Данила прочувствовал на своей шкуре. Бесков выставил его в основу. А поймав удивленный взгляд Мельника во время оглашения состава на игру, спокойно пояснил:

- Ты парень техничный, если после перерыва выйдешь, то на разбитом газоне пользы никакой.

Так вот, два центральных защитника «Рандерса» с первых минут начали крепенько так прихватывать Данилу, передавая его друг дружке. Не успеешь мяч принять, а тебя уже норовят снести и затоптать. Тем более, что рэфери, как и ожидалось, делал усердно вид, что ничего противозаконного игроки обороны датского клуба не совершают. Зато Мельнику, который после очередного грубого удара по ахиллу, попытался продемонстрировать след чужих шипов на гетре, сделал недвусмысленное предупреждение, показав в сторону тоннеля. Дескать, еще раз рот откроешь, уйдешь. Сволочь недобитая!

После очередной атаки москвичей мяч вышел за лицевую и Крнявек назначил угловой удар. Подавать пошел Маслов. Ветер, который после начала игры усилился, никак не давал ему нормально установить мяч. Валерка злился, но стоило ему сделать всего пару шагов для разбега, и круглый предательски катился прочь. Зрители развеселились.

«Камнем его придави!» - кричал с трибуны какой-то остряк-самоучка. Валерка багровел, но молчал. Данила пришел в штрафную белобрысого здоровяка Могенсена и делал вид, что совершенно не собирается лезть в гущу игроков. Но второй номер – дылда Коруп ходил за нападающим по пятам и придерживал того за футболку.

Голодец приплясывал на бровке и что-то кричал, но из-за шума с трибун невозможно было разобрать, что он хочет донести до своих игроков. Маслов подал. Но мяч пошел неудачно: летел вроде сильно, но невысоко и кто-то из защитников спокойно выбил его снова за лицевую.

- Малой, глубже отойди, - крикнул Даниле Аничкин. – Лови подбор.

Хорошая мысль. Мельник согласно кивнул и оттянулся назад, за пределы штрафной. Коруп дернулся было за ним, но потом пошел обратно. И слава богу, хоть ноги от этого бегемота отдохнут.

Во второй раз Валерка уже приноровился и подал гораздо лучше. Мяч по хитрой траектории влетел во вратарскую, где на него выпрыгнули сразу несколько игроков обеих команд. Удачливее всех оказался датчанин. Он попытался вынести пятнистого, но в это время Данила прикинул, где будет отскок и, словно ястреб на цыпленка, рванулся вперед. Хорошо сложился, почти параллельно земле, и мощно пробил верхом в ближний угол.

- Гол! – закричали болельщики.

Арбитр нехотя дунул в свисток и показал на центр. 1-0

- Классно врезал! – хлопнул Мельника по плечу Аничкин. – Молодец!

Ну да, спорить незачем, удар и правда получился шикарным. Даже если бы голкипера не закрывали игроки, то все равно, вряд ли бы он смог отразить его. Слишком близко, слишком сильно, слишком точно.

После пропущенного мяча датчане сели в оборону. Их тактика просчитывалась на раз: если и проиграть, то с минимальным счетом. А там, чем черт не шутит, может удастся убежать в контратаку. Динамовцы пробовали на зуб их защитные построения, но получалось плохо. В центре поля много и красиво комбинировали, а стоило подойти к чужой штрафной и все, как отрезало. Эх, а ведь предупреждал Бескова, здесь не Южная Америка, воли никто не даст.

До перерыва так и дотанцевали на 1-0. В раздевалке Бесков молча мерил шагами комнату, поглядывал исподлобья на устало откинувшихся в креслах футболистов.

- Гена, голову поднимай, - негромко сказал тренер, остановившись возле Еврюжихина. – Утыкаешься в мяч, никого не видишь вокруг. А нападающий должен оценивать обстановку, видеть, как располагаются его партнеры, вратарь соперника. Тогда будет толк. У тебя два раза Мельник хорошо освобождался от опеки, а ты этого не заметил, пас на ход не отдал.

- Хорошо, - кивнул Генка и с видимым удовольствием отхлебнул из стакана крепкий ароматный чай. По прохладной ветреной погоде самое то. Тбилисцы расщедрились и снабдили игроков настоящим грузинским чаем. А еще ароматными лимонами, источающими одуряющий запах. Где только раздобыли, вроде еще не сезон.

- Игорь, ты как? – Константин Иванович повернулся к Численко. – Может быть, замена нужна?

Но нападающий лишь отмахнулся. А потом получше перемотал мокрыми бинтами голеностоп и больное колено. К слову, он был в этом не одинок. Еще трое или четверо динамовцев тоже бинтовали ноги.

- Малой, минут через пятнадцать выпущу вместо тебя Ларина, - предупредил на выходе из раздевалки Константин Иванович. – Так что выложись полностью, силы не экономь.

Что ж, не экономь, так не экономь. В принципе, Мельник и сам чувствовал, что под конец тайма уже несколько запыхался. Справа под ребрами противно тянуло, а перед глазами проскакивали разноцветные мушки. Но в перерыве немного отдохнул и неприятные ощущения отступили. Надолго ли?

…Носком бутсы Данила цепанул пятнистый шар, перебросил вправо-влево, приглашая защитника нападать, но тот – опытный зараза – не выбрасывался, отходил понемногу назад, дожидаясь партнера, который уже несся на помощь. А если так: левая нога катит мяч… есть! Купился, дурачок. Мельник изящно выполнил «эластико» и рванулся вперед, в открывшийся коридор. Заметил несущегося на всех парах Численко, мягко откатил круглого под удар и…выше! Да и Игорь после неудачного удара вдруг захромал. Неужели опять рецидив старой травмы? Нет, вроде расходился. О, а что там Голодец опять разоряется? А, замена. Неужели уже пятнадцать минут прошло? Двадцать? Уже бегу.

- Дожмите их, они тоже устали!

- Иди, давай, - Маслов устало вытер пот рукавом футболки. – Без тебя разберемся.

Дай бог, дай бог.

Глава 4

1969 год. Март. Дания. Рандерс

- Мистер Бескофф? – худощавый темноволосый репортер в мятом пиджаке высоко поднял руку с зажатым в ней карандашом, привлекая к себе внимание. Дождался утвердительного кивка ведущего пресс-конференцию и быстро затараторил по-английски. Данила понимал не все дословно, но основное из вопроса уяснил сразу. В отличие от старшего тренера «Динамо», к которому наклонился переводчик их делегации. – Как вы считаете, после поражения в первой игре, остались ли у вашей команды какие-то шансы, чтобы пробиться в следующий раунд соревнований?

Да уж, вот вопрос вопросов. Наверняка Константин Иванович сейчас отделается общими фразами, что, мол, игра заканчивается лишь со свистком арбитра и тому подобную фигню. А что еще сказать? Облажались в Тбилиси знатно.

Обидно, что два совершенно левых мяча пропустили в заключительной десятиминутке. Чуть-чуть не дотерпели. Сначала настырный центрофорвард «Фреи» Горсёэ затолкал мяч в ворота Яшина чуть ли не вместе с Аничкиным, который опекал нападающего. Причем, нарушения правил против игрока «Динамо» чехословацкий судья привычно не заметил.

А за три минуты до финального свистка на стороне датчан арбитр сыграл вообще нагло и цинично. В безобидной ситуации, после обычного углового и последующего выноса он вдруг ни с того, ни с сего свистнул где-то в районе центрального круга, взял в руки мяч и принес его на одиннадцатиметровую отметку в штрафной площади «Динамо». Взял и поставил. А потом еще и удалил с поля ничего не понимающего Рябова. Дескать, тот сбил игрока соперника. Как не пытались москвичи объяснить Крнявеку, что Георгий вообще стоял в стороне от того места, куда прилетела кожаная сфера, рэфери ничего не хотел слышать.

В итоге одиннадцатый номер «Рандерса» Бёдкер был точен с одиннадцати метров. Такой вот невеселый каламбур. И осторожно оптимистичные 1-0 превратились в практически безнадежные 1-2. Несложно было сообразить, что теперь динамовцам в гостях кровь из носу требовалось побеждать с разницей в два мяча. Ну, или зеркалить счет в Тбилиси, а потом пытать счастье в дополнительное время, а потом – не дай бог! – в переигровке. Так, чего доброго и до жребия можно доползти. А с ним нам в последнее время не везет.

Ко всем прочим несчастьям добавилось и то, что газон на футбольном стадионе в славном городе Рандерс до жути напоминал ту грязевую ванну, в которой бултыхались московские и берлинские динамовцы во время недавних товарищеских встреч. Вот тебе и буржуи-капиталисты, ни хрена не сумели подготовить поле к матчам за еврокубок. А это означало, что о быстрой комбинационной игре, что составляла «коронку» москвичей, можно было смело забыть.

Один из датских стадионов в 60-ые

Данила после недолгой «разминки» перед самой игрой лишь безнадежно вздохнул. Но промолчал. Не хватало еще вякнуть в присутствии Бескова, что я, мол, предупреждал – южноамериканская халява здесь не пройдет. Что-что, а можно с ходу придумать и более простые способы самоубийства. Например, прыгнуть в клетку с голодными тиграми. Или в бассейн к крокодилам. Там хоть шансы спастись имеются. Иваныч и так в последнее время находился на взводе после многочисленных накачек в Спорткомитете, Федерации футбола и даже на Старой площади, в которых прямо и недвусмысленно требовалось непременно завоевать престижный футбольный трофей. После каждой такой поездки старший тренер приезжал на базу в Новогорске злющий, как собака, и гонял футболистов до изнеможения. А уж что творилось после того, как они обосра…проиграли в Тбилиси – врагу не пожелаешь! От обилия чиновничьих рож, нагрянувших для разбора полетов по горячим следам, сводило зубы и чесались кулаки.

Один такой «гость» домотался до Данилы, как пьяный до радио в три часа ночи: спой ему да спой.

- Учтите, молодой человек, - занудно гудел партработник. – Если в Дании будет неудача, мы с вас обязательно спросим. Вы помните, надеюсь, как на недавнем Пленуме поднимался вопрос о поведении советских спортсменов? Партия учит, что вы ни в коем случае не должны поддаваться на провокации. Своим недисциплинированным поведением вы сыграете на руку сопернику. Надеюсь, вам все ясно? – и буркалами своими пустыми зыркает, как солдат на вошь. Мельник, слава богу, вовремя сообразил, что этот деятель перепутал его с Рябовым и пытался сделать выговор за удаление в предыдущем матче. «Профи», что сказать. Для такого что Яшин, что Численко – все на одно лицо.

Но вслух свои мысли парень, разумеется, не озвучивал. Вежливо кивал, прикладывал руки к груди и клялся-божился, мол, «Оправдаю. Отслужу. Отстрадаю. Отсижу»[1]. Вроде бы товарищ из высших сфер остался доволен.

Так, ладно, оставим лирику. Вернемся к традиционному вопросу русского народа: «Что делать?» Раз игра внизу отпадала, то оставалось сделать акцент на дальних ударах при любой возможности. Авось, голкипер «Рандерса» не сможет нормально оттолкнуться, поскользнется, будет случайный рикошет или еще какая пруха. Как вариант, бить на точность. Желательно с выдумкой. То есть, с подкруткой-подрезкой и прочими подобными гадостями для вратаря соперника. Вопрос только, дадут ли это сделать защитники датчан. Вряд ли они будут просто стоять и безучастно наблюдать за тем, как гости упражняются в пальбе по «девяткам» их ворот.

Поделился своими мыслями с Масловым и Численко. Те вроде бы согласились. Хотя Валерка еще толкал в массы идею о жестком прессинге в штрафной «Фреи» при стандартах. Вдруг, да получится запихнуть пятнистого в сетку. Что ж, одно другому не мешает. Здесь это покамест не особо было принято, но Мельник вдогонку предложил, чтобы на розыгрыш штрафных и угловых приходили их рослые защитники. Навроде Рябова или Смирнова. Форварды-то, кроме Данилы, богатырскими статями не отличались. И бороться на равных с высокими и мощными игроками обороны датчан им было не с руки.

Старшие товарищи призадумались. Размышляли долго, пригласили для консультаций означенных защитников, спорили до хрипоты, но, в принципе, с предложением Мельника согласились. И то хлеб. Ох, как же тяжко проталкивать даже самые мелкие изменения – инерция мышления здешнего футбольного люда слишком высока. А уж совсем сногсшибательная отговорка: «Так никто не делает» или «Так никто не играет»? Казалось бы, радуйся, значит, есть верный шанс удивить противника, вызвать в его рядах панику. Нет, нельзя. Вон, Бесков однажды рассказал, как в Политбюро на полном серьезе решали: по какой тактической схеме должны играть советские футболисты. И до итогового вердикта кремлевских небожителей ни-ни! А отставка Константина Ивановича после второго места на Евро-64? Посмел, мерзавец эдакий, проиграть на глазах диктатора Франко! Маразм.

Что откровенно радовало, так это тот факт, что главным арбитром сегодня был Юбер Бурге из Бельгии. Вроде как мы ему ни на какую больную мозоль наступить не успели. Значит, теплилась в душе робкая надежда, что свистеть бармалей будет нормально.

Зрителей на небольшом – тысяч на двадцать – городском стадионе Рандерса собралось прилично. И свободных мест почти не осталось. Правда, вели себя местные болельщики довольно смирно. Небольшой гул, разумеется, присутствовал, но и только. Ни тебе задорных кричалок, ни зажженных фаеров, ни взрывпакетов. Даже захудалой дымовухи и той не видать. Европа. Хоть бы у англичан и их футбольных хулиганов взяли пару уроков. Или те появятся позже? А, пофиг.

Странно, но первыми пошли в атаку хозяева. Логично было бы предположить, что они попытаются уйти в оборону, ведь преимущество в счете на их стороне, ан нет – перед своими болельщиками футболисты «Фрея Рандерс» решили, по всей видимости, втоптать в грязь гостей. Насчет грязи, кстати, отнюдь не фигурально.

Но серьезных угроз воротам Яшина датчане не создали. Излишне мельчили в передачах, передерживали мяч, а на таком тяжелом и вязком грунте это ставило крест практически на любой мало-мальски вразумительной комбинации.

Постепенно, динамовцы освоились, приноровились к сопернику и, в свою очередь, провели несколько ответных атак. Особенно опасным в эти первые минуты выглядел Еврюжихин. На своем излюбленном левом фланге он раз за разом накручивал защитника, а в одном из эпизодов так вообще усадил того на пятую точку ловким финтом, в котором Данила с удовольствием признал «Nutmeg». Не зря на тренировках корячились, ох, не зря. В итоге, Генка свободно прошел вперед, потом хорошо навесил на ближнюю штангу и Мельник неожиданно для всех вдруг взял, да и оторвался от опекуна, выпрыгнул рыбкой и мощно пробил головой в падении – перемазался мгновенно в грязи, как черт и в башке шумит, но оно того стоило:. 0-1 А на табло всего лишь пятнадцатая минута идет. Вынимайте! Защитники бурно – вот тебе и флегматичные, выдержанные северяне! - высказывали друг другу претензии под неодобрительный свист с трибун.

Инициатива после забитого мяча целиком и полностью перешла к гостям.

- Дожимайте, дожимайте их, бля…дь! – голосил с бровки Голодец. Тренер прекрасно понимал, что сейчас, пока противник в растерянности, нужно сломать, добить его окончательно.

Численко получил мяч, здорово сыграл в стенку с Данилой, ворвался в штрафную, но, к сожалению, перебросил кожаный снаряд и через голкипера и через перекладину.

- Тяжелый, зараза, - пожаловался он Мельнику. – Не чувствую совсем. Будто кирпич пинаю.

Да уж, круглый и правда успел набрать влаги, пропитаться грязью и стал практически каменным. В моменте, когда забивал, Данила даже успел из-за этого заработать ссадину на лбу. Врач команды быстро обработал рану на бровке и замотал голову бинтом. Теперь юный форвард смело мог претендовать на роль Щорса из песни. Ну, помните: «Голова обвязана, кровь на рукаве. След кровавый стелется по сырой траве». Там дальше еще много всего, но Мельнику и этого выше крыши. Не хватало для полного счастья повторить короткий жизненный путь легендарного красного командира целиком.

- Да уж, - поддакнул Данила и на автомате добавил. – Наклболом хрен пробьешь.

- Чем? – искренне удивился Численко и с интересом спросил. – Это что за удар такой? Покажешь?

- Давай потом, - начал выкручиваться Мельник, кляня себя за длинный язык. – Это из бейсбола американского. В Южной Америке его уже потом в футбол приспособили. – Если уж быть до конца точным, то гораздо позже все произойдет. Первым, вроде, Жуниньо в девяностые был. - Занятный прием, но там мяч должен быть нормальным, а не это недоразумение.

- Откуда ты только все это узнаешь? – удивился Игорь. – Интеллектуал, бля! Ладно, только не забудь, - строго предупредил товарищ. – О, разбежались, а то Бес поедом съест. Ишь, зыркает! И Соломонович сейчас весь на говно изойдется.

В самом деле, игра в самом разгаре, а они новые удары обсуждают. Эх, влетит в перерыве от Иваныча. Вот чует пятая точка скорые неприятности.

Предчувствия его не обманули.

- Малой, какого х…я ты выпендриваешься? – напустился разозленный Голодец на молодого игрока в раздевалке. – Проще играй, без выкрутасов. Не увлекайся индивидуальными проходами, обыгрывайся с партнерами. А то тащишь в одного мяч, а это на сегодняшнем поле не работает. Забыл, о чем на установке вам талдычили?

Данила покаянно опустил голову. Вообще-то, херню тренер несет, не было такого. Но, лучше промолчать. Нервишки у всех на взводе.

- Анюта, а ты чего со своим церемонишься? – разнос продолжился. Но теперь объектом «воспитания» стал Аничкин. – Жестче встречай, вставь ему пару раз, как следует, пусть даже думать забудет о том, чтобы к нашим воротам подходить. Не давай играть!

- Что мне, убить его? – устало поинтересовался Витька. – Лось здоровый, на голову выше меня, такого и с места сдвинуть непросто.

- Да хоть на него залезь, - взвился Адамас Соломонович. – По рукам и ногам свяжи, на пятки прыгай, но играть не давай! Услышал меня?

- Услышал, - пробурчал Аничкин.

- То-то, - удовлетворенно сказал Голодец. – Масло, теперь с тобой поговорим…

Во втором тайме гости, настропаленные в раздевалке по полной программе, постарались прижать датчан к воротам. Давили динамовцы непрерывно. Хозяева и не помышляли об ответных атаках, уйдя в глухую защиту. Но, время шло, а такого нужного второго гола все не было и не было.

Голодец охрип от крика. Бесков же с каждой минутой становился все бледнее и бледнее. Пробегая в очередной раз мимо скамейки запасных, Мельник даже вздрогнул. Казалось, перед ним лицо не живого человека, а восковой куклы. Черт, хоть бы выплеснул свои эмоции наружу, обматерил что ли своих игроков. Ну нельзя все в себе держать, сгоришь!

На пару с Численко организовали на правом фланге небольшой пожар. Датчане подтянули к месту событий дополнительные силы, и вот тут Даниле неожиданно улыбнулась удача. Он кое-как пропихнул тяжеленный мяч мимо одного из защитников, а потом с места, почти без замаха сумел подцепить круглого и запулить его в район одиннадцатиметровой отметки ловким черпачком. А там уже вовсю бодался-толкался пришедший на помощь нападающим Володя Смирнов. Он поймал опускающийся снаряд на ногу и попытался пробить с разворота. Но в это время на нем повис кто-то из защитников «Фреи» и оба игрока рухнули в грязевую лужу. Мельник, правда, уже этого в деталях не видел, поскольку разозленный датчанин от души пихнул его в спину и парень изобразил «полет шмеля» над разбитым газоном. А потом больно грохнулся мордой в раскисшую землю. И радуйся, что не побился. Есть все же, плюсы в импровизированном «бассейне». Ага, как у «Уральских пельменей»: «Ты пьяненький, я – лечебная».

Длинный свисток прозвучал неожиданно. Данила как раз пытался подняться, чертыхаясь и вытирая рукавом лицо. Картина маслом: бельгийский судья с деловым видом спешит к месту происшествия. Небось, сейчас фол в нападении определит. Но, что это?

- Число, ущипни меня, он что, пеналь назначил?!

- Ага, - устало улыбнулся товарищ, подавая руку и помогая встать. – Прикинь, пока ты местный чернозем жрал, этот додик Володьку умудрился локтем по роже оприходовать. Вот «черный» и возбудился. Пробьешь?

Мельник поднялся с земли. Черт, похоже, когда падал, не успел сгруппироваться, как следует, и отбил ребра с левой стороны.

- Может, сам вдаришь?

- Не, - решительно отказался Численко. – У меня уже сил не осталось. Все, что смогу, это с точки его катнуть, курам на смех.

- Малой, ты бьешь!

О, Аничкин несется.

- С какого х…я?

- Бесков велел!

Бесков велел. А ведь страхуется Константин Иванович, к гадалке не ходи. Промажет сейчас Мельник и можно отбояриться, дескать, малец сам взялся, чего ждать от сопляка? Ни мастерства, ни умения. Вот ведь…редиска. Бить или не бить, вот в чем вопрос. Эх, не к добру на классику потянуло. Или это нервишки шалят? Проще всего сослаться на повреждение. Отмазка железобетонная. Тем более, что ребра и правда болят. Данила потер бок и болезненно поморщился. Ушиб, скорее всего.

- Давай, Малой, - легонько тронул его за плечо Маслов. – Я уверен, у тебя все получится.

Уверен он. Какого хрена тогда сам не пошел бить? Тоже мне, друзья-товарищи, так и норовят обидеть сироту.

Ругаясь про себя, Мельник дошел до штрафной, взял мяч в руки и пошел утаптывать точку пробития одиннадцатиметрового. Не хватало еще поскользнуться при ударе. Помните, как Джон Терри в московском финале Лиги Чемпионов?

На голкипера Данила не смотрел. Успеет еще полюбоваться. Краем глаза видел, что Могенсен стоит неподалеку и внимательно наблюдает за его действиями. Боится, видимо, что нехороший русский поставит мяч на десяток сантиметров ближе к воротам. Смотри-смотри, мы такими глупостями не занимаемся.

Судья тем временем выгонял игроков за пределы штрафной площадки. Нельзя, чтобы кто-то посторонний находился внутри во время исполнения пенальти. Формально, из-за этого арбитр может потребовать перебить.

Мельник отошел на четыре шага и постарался выбросить все ненужные мысли из головы. Есть он и вратарь. Кто кого? Могенсен замер на ленточке, сместившись чуть влево. Потерял ворота или пытается обхитрить бьющего. Дескать, гляди, справа открыт угол, бей туда. А сам уже изготовился прыгать именно в том направлении. Лев Иванович так за сборную итальянца Факетти вроде бы развел. С другой стороны, перед ним сейчас не Яшин.

- В правый бей! – не выдерживает кто-то из одноклубников за спиной в наступившей тишине. Трибуны тоже замерли в ожидании развязки. – Малой, в правый!

Свисток.

Да пошли вы все!

Данила решительно двинулся вперед. Шаг, второй…удар – мяч летит в левый от Мельника верхний угол. Не «девятка», конечно, но «восьмерка» точно. А Могенсен прыгает в другую сторону. Вот гад, все-таки обмануть хотел! Не вышло. Доставай. 0-2

[1] Цитата из сказки Л.Филатова «Про Федота-стрельца, удалого молодца»

Глава 5

1969 год. Март. Москва

- Ладно, бывай, Мельник, - Семка сунул на прощанье узкую ладошку и, быстро повернувшись, резво взбежал по ступенькам на крыльцо детского дома, не оглядываясь.

Данила проводил паренька долгим взглядом. Вот, вроде, и не виноват ни в чем, а на душе маятно. Так, словно накосячил где-то по-крупному. И ведь не сделаешь ничего, чтобы ситуация поменялась. Как не крути, но мальчишке и правда надо в школу ходить, с друзьями общаться. Ну оставил бы у себя его, и что? Это ведь не котенок приблудный – приспособил блюдечко в уголке, насыпал корма в миску, обустроил лоток и наслаждайся веселой возней мохнатого питомца. С человеком все немножечко сложней.

На Петровку Мельника пригласили через два дня после того, как они вернулись из Дании. Комендант динамовской базы поймал Данилу в холле после очередной тренировки и негромко уведомил:

- Завтра с утра, часикам к десяти, ты должен подъехать в МУР. Майора, что с тобой общался, помнишь? – дождался утвердительного кивка и продолжил. – Вот к нему и сходишь. Пропуск на тебя закажут, не забудь паспорт. Бесков в курсе, проблем с его стороны не будет. – И пошел по своим делам, разом потеряв всякий интерес к молодому игроку.

Ага, сообразил Мельник, видать стронулось с мертвой точки дело этих малолетних уркаганов. Что ж, пообщаемся с опером, послушаем, что там вытанцовывается. Надоело уже, если честно, ходить и оглядываться. Нет-нет, а обернешься – не идет ли кто за тобой. Эдак и до нервного срыва в легкую достукаться можно. Или манию преследования заработать.

На следующий день Мельник переступил порог знакомого кабинета. Сыщик встретил его радушно. Чувствовалось, что настроение у милиционера на высоте.

- Тянуть не буду, - сразу взял быка за рога майор. – Та компашка дегенератов, что вам угрожала, нами нейтрализована и больше не представляет никакой опасности.

- В смысле? – обомлел Данила. – Вы что, их шлепнули?

- Почему «шлепнули»? – удивился опер. – Откуда такое странное представление о работе правоохранительных органов? Задержали. Сидят, вон, в КПЗ, слезы в три ручья, сопли на кулак наматывают, и друг на дружку заявы покаянные строчат, принимать не успеваем. – Милиционер усмехнулся. – Так что, живите спокойно, играйте в футбол и думать забудьте об этом деле. В принципе, если разобраться, ничего серьезного вам и не угрожало.

- Как же так, - растерялся Мельник. – Семка ведь своими ушами слышал, как они меня порезать грозились?

- Ага, верно, - охотно согласился майор. – Но дело в том, что с тем же успехом они могли обещать луну с неба достать. Обычное подростковое бахвальство. Пришли в гости к прежним дружкам-приятелям, стакан бормотухи хлопнули и давай перед малолетками перья распускать: «Убьем, зарежем, на ремни распустим». Авторитета дешевого добавляли. У нас, как только разговор зашел, что за умышленное убийство к стенке ставят, так вся эта «банда» штанишки испачкала. Пришлось стулья в кабинете потом менять. На коленки бухались, в голос выли, мол, спьяну чушь всякую болтали. Простите, дяденьки милиционеры!

- А не может такое быть, что они сейчас просто отпираются, ваньку перед вами валяют? – с подозрением поинтересовался Данила. – Но, стоит им оказаться на свободе, и пойдут со мной или с Семкой счеты сводить?

- Было бы кому, - презрительно хмыкнул милиционер. – Мы эту гоп-компанию до донышка раскололи. Они ведь почему к вам за деньгами заявились – на блатхате сдуру сели в карты с настоящими уголовниками поиграть, а те их мигом разули-раздели и в долги немерянные вогнали. Вот и заметались идиоты, где бы денег достать. Их ведь самих пообещали на нож поставить, если не вернут все до копеечки. Поэтому с испугу хватались за все подряд. Воровали по мелочи, прохожих грабили, в две квартиры залезли. По мере возможности отдавали что-то, но ведь у ворья не забалуешь – проценты росли все время. В итоге, долг стал настолько огромным, что хоть в петлю самому лезь. Вот они от безысходности в детский дом наведались, думали мальков на какое-нибудь преступление подрядить. А в башке, видать, засело, что вас не удалось раскрутить на лавэ. Поэтому и грозились.

- Выхолит, - сообразил Мельник, - им и в камере житья не будет. Не простят воры, что карточный долг им не вернули.

- А то, - охотно согласился оперативник. – Поверьте, им теперь явно не до вас будет. Так что, выбросьте их из головы. Их суд ждет, а потом срок. Ну, а что за решеткой… - майор развел руки в стороны. – Тут уж можно только догадываться.

- Уф, спасибо вам! – поднялся со стула Данила. – Прям камень с души упал. Даже не знаю, как вас благодарить.

- А что тут думать, - засмеялся милиционер. – Билеты на ближайшие домашние игры «Динамо» организуете и в расчете будем.

- Заметано, - широко улыбнулся Мельник. – На самые козырные места раздобуду. Обещаю!

- Тогда уж и на мою долю запасись, - раздался смутно знакомый голос сзади. Данила вздрогнул от неожиданности и быстро обернулся. Батюшки-святы, кого-кого, а капитана Шорикова он встретить в МУРе совсем не ожидал. – Товарищ майор, если вы закончили с гражданином Мельником, не будете возражать, если я с ним тоже немного переговорю, - кагэбешник криво усмехнулся и с нажимом закончил. – Тет-а-тет.

- Пожалуйста, - сухо ответил милиционер. – Не буду вам мешать. – Он взял со стола сигареты и коробок спичек и быстро вышел.

Шориков не торопясь обошел стол и плюхнулся на месте оперативника. С наслаждением потянулся. Приглашающе взмахнул рукой:

- Да ты садись. Чего столбом стоять, в ногах правды нет.

- Ее нигде нет, - угрюмо ответил Данила. Но нарываться на скандал не стал, послушно присел. И с ожиданием уставился на капитана.

- Все шуткуешь, - бледно улыбнулся тот. – Молодец. Позитивный настрой – дело хорошее. Времени у нас с тобой немного, поэтому также, как и мой коллега, рассусоливать не стану. Пойдем по порядку. Во-первых, подпиши это, - Шориков достал из папки с молнией, что была у него в руках, какую-то бумагу и протянул ее Мельнику.

- Подписка о неразглашении?! – удивился футболист, прочтя заголовок.

- Так не в бирюльки играем, - притворно тяжело вздохнул гэбешник. – Дела предстоят серьезные. Поэтому, извини уж, но формальности следует соблюсти.

- Погодите, - потер лоб Данила. Ссадина под нашлепкой лейкопластыря, что осталась после давешнего не совсем удачного удара по мячу, побаливала и временами чесалась. – А почему тогда здесь, а не у вас, на Лубянке?

- Детективов начитался?- коротко хохотнул капитан. – Давай еще на конспиративной квартире встречу назначим. И пару бригад обеспечения вызовем, чтобы на предмет возможной слежки все вокруг проверили. Что за ерунду ты несешь? Да, дело мы с тобой обсуждаем государственное. Но ведь и находимся не в пивнушке в Кузьминках, правда? А для наших целей привлекать к тебе лишнее внимание не следует. И поэтому, встреча именно здесь вписывается в планы будущей операции, как нельзя лучше. Все знают, что тебя преследовали уголовники и ты поехал разговаривать по этому поводу с оперативником. Понятно?

- Да, - осторожно ответил Мельник. Вопросов, на самом деле, у него было пруд пруди, но задавать их Шорикову он не решился. Да и вряд ли тот даст правдивые ответы.

- Ну а раз так, то не тяни, подписывай и продолжим в темпе вальса.

Данила нехотя взял ручку, внимательно прочитал документ и изобразил внизу свою здешнюю не шибко замороченную закорючку росписи.

- Отлично, - капитан забрал подписку, кинул быстрый взгляд на подпись и аккуратно убрал бумагу обратно в папку. А потом извлек из нее несколько других и протянул Мельнику. – Эти тоже надо подписать.

- Еще подписки? – обалдел Данила. – Меня что, в нелегалы готовить будут?

- Откуда такие специфические познания? – в мгновение ока подобрался на стуле и остро взглянул на него комитетчик.

- Кино недавно посмотрел, - честно ответил парень. – «Мертвый сезон». Не видели? Банионис в нем шикарно нашего разведчика сыграл!

- А, точно, - заметно расслабился Шориков. – Нет, не смотрел еще, работы много. Хорошо, продолжим. Нет, в нелегалы тебя никто не готовит. Пока! – капитан тихонько засмеялся. – Но помочь в одном деле можешь. Помнишь тех ребят-футболистов из Бразилии, с которыми ты разговаривал о возможном переезде в СССР?

- Конечно, - удивился Мельник. – Меня потом Бесков за эту идею взгрел по самое не балуйся.

- Он больше не будет, - очень серьезно пообещал гэбешник. – Наверху заинтересовались твоим предложением. Решено его пустить в разработку. Поэтому, ты и написал несколько писем, - Шориков достал из внутреннего кармана пиджака записную книжку, открыл и сверился с написанным. – Ривелино. Он ведь в этом составе лучший игрок, правильно?

- Очень классный нападающий, - согласно кивнул Мельник. – Игрок сборной Бразилии.

- Ну вот, - удовлетворенно улыбнулся капитан, - значит, «Динамо» сможет помочь. А если учесть, что через него мы получаем выход на одного нужного человечка…впрочем, тебе это знать ни к чему. – Шориков по-волчьи оскалился. – План действий таков: мы подготовили несколько вариантов послания, якобы от тебя. Отправлять будем по мере того, как будет развиваться общение. В случае необходимости, тебя поставят в известность и, может быть, понадобится позвонить ему или встретиться. Повторюсь, ничего особенного от тебя не требуется. Просто делай то, что я говорю. Это понятно?

- Вполне, - согласно кивнул Данила.

- Отлично, - обрадовался комитетчик. – Поехали дальше. Тут уже несколько иначе будет. То, что тебя пытались шантажировать и намеревались завербовать после вашего загула в борделе, в принципе неплохо.

- А вы откуда знаете? – вздрогнул Мельник. По спине футболиста пробежал предательский холодок. И разговор сразу стал очень опасным.

- Сиди спокойно, не дергайся, - засмеялся Шориков. – Послал их и послал. Молодец. Но, вот то, что не сообщил… - капитан перестал улыбаться и смотрел на съежившегося юношу немигающим взглядом змеи. – Вот это очень и очень плохо! Понимаю, не хотел подставлять одноклубников, верно? – Данила торопливо закивал. – Но, видишь ли, интересы государства важнее личных. Поэтому, скажу один раз: если попробуешь промолчать снова, раздавлю, как букашку! Веришь?

- Верю, - угрюмо ответил Мельник.

- Вот и славно, - опять расплылся в широкой улыбке гэбешник. –Жаль, конечно, что ты так резко с ними пообщался. Но что-то мне подсказывает, это еще не конец истории. Тогда они тебя прощупали, сделали пробный заброс, ты отказался. Они сделали вид, что отошли и утерлись. Понимаешь ведь, что никто тебя на самом деле в покое не оставит? Обязательно встретятся еще раз. Арсенал убеждения у них большой: могут опять попробовать пугануть, а, может, захотят купить. Кстати, а что у тебя за история с руководителем вашей делегации произошла? Ну-ка, расскажи – хочу услышать из первых рук.

- Какая еще история? – удивился Данила.

- Мельник, - укоризненно покачал пальцем комитетчик. – Мы ведь договорились, что больше никаких уверток.

- Да не, я правда не помню, - юноша потер лоб. Как же чешется ранка, зараза.

- Так я помогу, - усмехнулся Шориков. – Японские магнитофоны.

- А, вы об этом, - обрадовался Данила. – Так там, правда, товарищ капитан, фигня полная. Нам организаторы турне на заключительном приеме решили в знак благодарности подарить по магнитофону. Япония, последняя модель! А этот деловой перец вдруг встает и заявляет, что, мол, советским спортсменам запрещено принимать столь дорогие подарки. Да еще такие, что не относятся к футболу. Потом видит наши кислые рожи и нехотя добавляет: можно отблагодарить исключительно предметами спортивной экипировки. Костюмы, щитки, бутсы там разные. И все!

- И что? – нахмурился гэбешник. – Чем ты недоволен, нормальное предложение.

- Ага, - насупился Мельник. – Я бы промолчал, но вот на следующий день для нас несколько мешков со всякой всячиной в отель приволокли. И этот ухарь все к себе в номер велел отнести. Как уж он там все делил, я не знаю, только нам спортивные трусы, щитки и гетры обломились. А вот этот «достойный» персонаж аж четыре баула, как свой личный багаж, в аэропорте грузил. Интересно, что в них было? Вот я в самолете и сказал, что ему больше подошло бы полное собрание речей товарища Альенде, а не спортивная амуниция. Ну а что, с таким мамоном не в «адидасе» бегать, а в креслице газетку почитывать.

- Ты мне такие разговорчики брось! – построжел лицом Шориков. – Ишь, куда полез. Не твоего ума это дело. Получил, что положено. И точка! Кто тебе, сопляку, дал право дискредитировать ответственных товарищей?

- Так пусть делом займется, раз такой ответственный, - огрызнулся Мельник. Вот чувствовал, что перегибает палку, но остановиться не мог – понесли ботинки Митю! – Вот скажите, товарищ капитан, почему, когда нас бармалей в Тбилиси убивал, все молчали? Эта курва чешская глумилась, как хотела. Вы матч видели? На ровном месте пеналь придумал, все толчки и зацепы со стороны датчан пропускал. Разве ж так можно? К нам потом в Новогорск целая делегация заявилась, от «волг» и «чаек» глаза разбегались. И все кричат, ругают, наказать грозятся. Так давайте от печки плясать: с судьями работать начнем. Мы ж не просим, чтобы свисток непременно в нашу пользу свистел, но пусть хотя бы судит нейтрально. А дальше мы и сами разберемся. Хорошо, Крнявек этот нам явно пытался отомстить за то, что мы к событиям в его стране причастны. Но где гарантия, что следующий арбитр деньги от наших соперников не возьмет на коммерческой, так сказать, основе? Думаете, так сложно команду убить? Фигня!

- Ишь, разошелся, - засмеялся Шориков, глядя на футболиста с интересом. – Вот сейчас верю, что за дело переживаешь. Но пойми, чудак-человек, мы ведь не всесильны. Что, по-твоему, надо делать? Телефон судьи на прослушку ставить или слежку за ним для контроля пускать?

- Ну, работать с рэфери можно по-разному, - нейтрально отозвался Мельник, нарочито глядя в потолок. Эх, побелить не помешало бы. Подумал немного и решил поделиться знаниями будущего. – Просто совать ему деньги, согласен, пошло. Но ведь можно, как бы невзначай, подарить дорогую ручку, соболиную шкурку – рашн-экзотика! – банку черной икры. Подогнать проститутку и накрыть роскошную «поляну» в бане. Не хочет по-хорошему, так взяли и зажали беднягу в подъезде злые хулиганы. Да мало ли способов.

Комитетчик слушал с удивлением.

- Да уж, - задумчиво произнес он, когда Данила умолк. – Интересный ты парень, Мельник. Не ожидал.

- Можно подумать, я сказал что-то такое, о чем вы и сами не знали, - окрысился футболист. – Вон, к кавказским командам приезжаешь, так тебя сначала покупают. А если отказываешься, то бьют. Слышали, поди, как нас в Кутаиси мутузили? Еле ноги живыми унесли. Местные, как с цепи сорвались, камнями закидывать начали. Ну и как вы думаете, играется в подобной обстановке? Так чего этих перцев заморских жалеть?

- А почему «перцев»? – изумился гэбешник.

- Считалка есть такая. Старинная, - пояснил Данила. – Нам в школе историк рассказывал:

«Немец, перец, колбаса,

Тухлая капуста!

Съел мышонка без хвоста

и сказал, что вкусно!» В старину немецкие колбасники мясо всякой фигней у нас заменяли, вот народ и придумал.

- Ужас какой, - покачал головой комитетчик и поморщился. – Вот на кой ты мне это сказал, я теперь к колбасе дома прикоснуться побрезгую.

- Ну, извиняйте, бананив у нас нема! – ухмыльнулся Мельник. Ага, небольшая месть удалась. Алаверды, начальник.

- А это-то что?!

- Как, вы не знаете этот анекдот?

- Рассказывай, - немедленно потребовал Шориков.

…Смеялся гэбист долго. Даже слезы промокнул носовым платком.

- Ох, ну уморил! – отдуваясь, сказал он. – Надо будет ребятам в отделе рассказать. Ладно, посмеялись и будет, - капитан посерьезнел. – Вернемся к нашим баранам. По судьям я твой посыл принял. Будем думать. Есть кое-что рациональное в твоих словах, надо прикинуть, что можно использовать. В крайнем случае доложу наверх. Теперь, что касается новых контактов с ребятишками из американских спецслужб. Если они на тебя опять выйдут, то сделаем так…

Глава 6

1969 год. Март. Москва

- Спасибо вам за вопросы, - ведущий, молодой чернявый парнишка, с внешностью комсомольца-отличника белозубо улыбнулся. А Данила вдруг и правда углядел маленький красный значок с вождем мирового пролетариата на лацкане пиджака у брюнета. – На этом сегодняшняя встреча заканчивается. Пожелаем же нашим ребятам успеха в предстоящем сезоне! – И первым, подавая пример, зааплодировал. Зал охотно его поддержал.

Как оказалось, перед началом очередного первенства страны все клубы проводили встречи с болельщиками. В каком-нибудь доме культуры, кинотеатре или концертном зале арендовалось помещение, способное вместить несколько сотен человек и желающие могли прийти и пообщаться со своими кумирами накоротке. Встреча футболистов московского «Динамо» прошла субботним мартовским днем.

Данила стал играть за основу примерно с середины чемпионата, поэтому в предыдущем подобном мероприятии участия не принимал. Сегодня же вместе с остальными динамовцами он приехал в ДК ГУВД на Новослободской улице, где и была организована встреча. Получилось, кстати, довольно интересно. Поклонников бело-голубых интересовало буквально все: как проходит восстановление после травмы того или иного игрока, почему кто-то из нападающих снизил свою результативность, мешает ли семейная жизнь недавно женившемуся защитнику…много чего, все и не перечислишь. Отдельно болельщики знакомились с новичками команды: интересовались их биографией, требовали придерживаться традиций славного московского клуба, пытались разузнать детали личной жизни. Ну, это в основном девушки.

Ну и, как водится, чуть ли не клятву фанаты требовали, что уж в этом сезоне «Динамо» обязательно завоюет золотые медали и утрет, наконец, нос киевским одноклубникам и заклятым недругам из «Спартачка».

Даниле, как лучшему бомбардиру команды прошлого года и одному из ведущих игроков, досталась немалая часть вопросов. И Мельник постарался не ударить в грязь лицом, отвечал раскрепощено, с юмором, не увиливал от острых тем. И, хотя, ловил на себе пару раз неприязненные взгляды присланного откуда-то ведущего, который иногда явно порывался его перебить и заставить замолчать, счел, что пообщался хорошо. В зале, по крайней мере, никто не свистел в его адрес, не выкрикивал оскорблений и после завершения официальной части, довольно много людей подошли к молодому форварду с просьбой оставить автограф или сфотографироваться вместе. Эх, жаль, что здесь пока неизвестна практика будущего расписываться на груди у фанаток, посетовал про себя Данила, черкая в блокнотике у довольно-таки симпатичной девахи с такими себе выдающимися аппетитными формами. Стрельнуть у нее телефончик что ли? А что, потом можно и индивидуальный брифинг провести.

- Губешки закатал! – хлопнул его сильно по плечу подошедший неслышно Численко. – Девушка, перестаньте смущать нашего молодого игрока. Иначе я просто вынужден буду позвать дежурный наряд милиции и привлечь вас по всей строгости.

«Эх, я бы тоже привлек ее…по всей строгости!» - промелькнула в голове шальная мысль, и Данила с ужасом почувствовал, что брюки становятся несколько, гм, маловаты. А все излишне развитое воображение.

Девчонка заливисто расхохоталась и бросила на Мельника многообещающий взгляд. А потом кокетливо повернулась боком и слегка потянулась так, что под тонким свитерком колыхнулась высокая грудь.

- Игорь, ты чего хотел? – немного невежливо поинтересовался Данила, гулко сглотнув, будучи не в силах отвести глаза от завораживающей картины. Эх, как же хорошо быть снова молодым!

- Совсем дурной? – с жалостью поинтересовался Численко. – Или забыл, что мы сейчас в театр выдвигаемся?

Ох ты ж, а ведь и правда. После встречи с болельщиками динамовцы должны были отправиться в театр имени Вахтангова. Директор-распорядитель театра, Исай Спектор был заядлым поклонником «Динамо» и с удовольствием приглашал футболистов любимой команды на спектакли. Сегодня, к примеру, давали «Дети солнца» по Горькому. В главной роли Протасова блистал Василий Лановой. Но и кроме него было на кого посмотреть - в постановке были задействованы известные актеры: Елена Добронравова, Анатолий Кацынский, Галина Коновалова. А еще одну из ролей играла внучка самого Алексея Максимовича - Дарья Пешкова.

Забавно, в своем времени Данила как-то ходил с женой году эдак в одиннадцатом, на «Люди как люди» в этот же театр, так там Дарья Пешкова еще появлялась на сцене, будучи уже в преклонном возрасте. Но тогда на Мельника произвел колоссальное впечатление Алексей Гуськов в образе лесопромышленника Зыкова.

- Простите, - с сожалением извинился перед красоткой Данила и развел руками. – Командное мероприятие. Тимбилдинг, все такое.

Девушка растерянно улыбнулась, услышав незнакомое выражение, а юноша быстренько смылся, ругая себя на все лады за излишнюю болтливость.

- Малой, а что за тимбилдинг? Никогда про такое не слышал.

О, господи, что за непруха! Слух у товарища, оказывается, острый, будто у музыканта.

- Как бы тебе объяснить, - Мельник задумчиво потер лоб. Черт, так вот, чего доброго, и привычка появится. Сейчас-то то и дело чешет, потому что ссадина заживает, а вот потом будет и просто так. – Понимаешь, Игорь, читал где-то, что сейчас на Западе очень модно проводить своего рода игру, чтобы коллектив компании, офиса, предприятия становился более сплоченным, дружным. Вот это и есть тимбилдинг – строительство команды, если дословно переводить.

- Вот придурки, - жизнерадостно заржал Численко. – Буржуи проклятые. Было бы, из-за чего огород городить. Берешь ящик «шурика», а лучше два – и взаимопонимание достигнуто![1]

- Я тебе дам «шурика»! – Бесков, что стоял вместе с игроками, услыхал только последнюю фразу нападающего и погрозил футболисту кулаком. – Опять за старое?

- Сейчас точно ни при чем! – Игорь хулигански прищелкнул пальцем. – Зуб даю! Это все Малой, - беззастенчиво сдал он со всеми потрохами товарища. – Втирал мне про буржуазные способы сплочения коллектива.

- А ну-ка? – заинтересованно повернулся к Мельнику старший тренер. – И при чем здесь шампанское?

- Давайте в автобусе что ли, - обреченно сказал Данила. Ну, Число, погоди! Радует только то, что в свое время Мельник проходил на работе тренинг как раз по командообразованию и целеполаганию и помнил несколько вариантов тимбилдинга. Одним из них была так называемая «Дегустация». Люди по своему желанию делятся на команды, каждая из которых условно топчет грозди винограда. А потом участники начинают придумывать название нового сорта вина, форму бутылки, этикетку, проводят финальную презентацию продукта. Такой вариант, к слову, хорошо заходит в отделах продаж. Выявляются лидеры, отрабатываются приемы командной работы. Особенно классно использовать эту методику где-нибудь на юге, в реальном винограднике – атмосфера вообще шикарнейшая. Да и дегустацию можно провести всамделишную.

- Слушай, а ведь есть в этом нечто интересное, - задумался Константин Иванович, когда Мельник выдохся и умолк. – Поедем в Алахадзы, надо будет попробовать. Молодец. Еще помнишь что-нибудь?

Данила застонал. Язык что ли себе откусить по примеру средневековых воинов-ниндзя? Играть можно и немому. А команды отдавать по примеру великого советского хоккейного вратаря Виктора Коноваленко: «А!», «О!» и прочими подобными звуками.

- «Шерстяное покрывало». А еще «Оркестр».

- О, любопытно, начинай! Адамас, ты бы записал в блокнот откровения нашего юного гения, вдруг пригодится?

После спектакля футболистов пригласили за кулисы. Оказывается, была в театре такая традиция – собраться за накрытым столом после представления, посидеть, поговорить по душам, обсудить удачные и неудачные моменты. Такой себе «разборник», если оперировать футбольными понятиями. В командах мастеров тоже после игры, как правило через день, тоже практиковалось нечто подобное. А с учетом того, что часто встречи назначались на воскресенье, то даже ходила поговорка: «Разборник во вторник» - в самых неожиданных, порой, вариациях. Вплоть до матерных.

Сегодня, правда, разговор преимущественно шел о нагрянувших на огонек футболистах. Мужскую часть труппы интересовали различные эпизоды прошедших матчей и всевозможные интересные детали спортивного житья-бытья, женскую – сами игроки. А что, здесь спортсмены были вполне годной партией даже для звезд советской культуры. Собственно, Бесков в этом смысле мог послужить ярким примером.

- Данила, а что тебе в Южной Америке больше всего запомнилось? – симпатичная актриса по имени Валя как бы невзначай задела плечо молодого игрока упругой грудью.

- В Америке? – переспросил Мельник, слегка покраснев. Девушка весь вечер крутилась возле него, проявляя видимый интерес. Что-то неуловимо знакомое было в ее лице, но вот что именно – юноша никак не мог вспомнить. Видел когда-то – это сто процентов. Вроде в фильме. Но вот в каком…нет, хоть убейте, не вспоминается. А спросить у кого-нибудь фамилию своей собеседницы Данила постеснялся. Вдруг, всесоюзная любимица – засмеют. – О, знаете, было. Мы когда в Перу после матча шли из раздевалки к автобусу, буквально протискивались через толпу местных болельщиков. Стоят стеной, кричат что-то, мы их не понимаем ни фига. Вдруг чувствую, у меня с руки часы кто-то сорвал. А я их накануне на все командировочные – сорок долларов – в местном магазине купил. На автомате развернулся, руку протянул – хватаю какого-то чумазого оборвыша, что под ногами у нас крутился. И что вы думаете? Случайно именно воришку ухватил! Он так растерялся, что без звука мне часы вернул. Вот эти самые, - Мельник отдернул назад рукав пиджака и продемонстрировал блестящий хронометр.

- «Ситизен», - прочитал Валентина и опять, будто бы нечаянно, провела по руке игрока своей изящной ладошкой так, что тот поперхнулся и закашлялся. А чертовка, лукаво усмехнулась и медленно отодвинулась от него, обратившись с каким-то вопросом к подруге. Так, словно потеряла всяческий интерес к игроку.

В эту секунду Мельник почувствовал на себе чей-то взгляд. Повернул голову и обнаружил, что его буквально прожигает ненавидяще какой-то полноватый всклокоченный мужик с восточными чертами в свободном свитере. Дай ему сейчас в руки автомат, так сначала всадит весь рожок, а потом будет долго-долго бить прикладом и колоть штык-ножом. Отелло нерусский. Муж? Хахаль? Воздыхатель? М-дя, глупая история. Попахивает дешевой театральщиной. Ага, театральщиной в театре. То есть, в квадрате. Черт, что за ерунда лезет в голову!

- Игорь, ты не знаешь, что это за фрукт? – тихо поинтересовался Данила, наклонившись к самому уху Численко, который сегодня оказался еще одним его соседом за столом.

- Ты о ком?

- Да вон, тот, армянин или азербайджанец.

- Где? – Численко окинул противоположный край стола бесцеремонным взглядом. – А, режиссер вроде. Не помню точно. Знакомили как-то, но мимоходом. Отстань, Малой. Так вот… - повернулся он к своему собеседнику по другую руку.

Режиссер. Угум. Ну, это кое-что объясняет. Рабочие романы всегда были, есть и будут. Скучно и банально. Осталось только понять, девица нарочно злит своего Пигмалиона, используя в качестве болвана удачно подвернувшегося спортсмена, или ей нет до страдающего поклонника никакого дела? И как лучше всего поступить Мельнику: прервать общение или раскрутить красотку на дальнейшее продолжение банкета? А, гори оно все огнем – как будет, так и будет.

- Товарищи, минуточку внимания! – Исай Спектор, что сидел едва ли не в обнимку с Бесковым во главе стола, решительно постучал ножом прямо по фужеру. - Мне тут Константин Иванович, - тренер весело усмехнулся, - по секрету рассказал о совершенно чудесном упражнении. – Данила вздрогнул. Нет, только не это! – Зарубежное изобретение. Называется тимбилдинг. – «Импресарио номер один страны Советов» также ухмыльнулся. – Давайте сыграем? Мне кажется,что будет любопытно. Да и все лучше, чем просто сидеть за столом.

- А в чем суть? – громко выкрикнул со своего места Лановой. К сожалению для Мельника, сидел он довольно далеко. А так хотелось посмотреть на него вблизи и, чем черт не шутит, может и поговорить.

- Сейчас-сейчас, - улыбнулся Спектор. – Нам понадобится несколько шерстяных клубков. Сходите кто-нибудь к костюмерам, у них наверняка имеется.

Кто бы сомневался, что Валя, когда до нее дойдет очередь, бросит клубок именно Даниле. Да еще так обещающе улыбнется. Товарищ «восточный режиссер» в этот момент отчетливо и громко заскрипел зубами. Ох, вот не к добру эти страсти-мордасти. Хотя, может приколоться? Мельник, подогретый парой бокалов легкого винца, взял, да и запустил клубком прямо в ревнивца. Не сильно, разумеется, но точно. От физиономии – блин, так и не узнал фамилию – вероятного соперника легко можно было прикурить. Что-то неразборчиво пробормотав, мужчина со злостью кинул несчастный клубок на пол и ушел прочь. Кто-то из актеров кинулся следом. Мельник глянул на яблоко раздора – Валентину. Та просто лучилась самодовольством. Эх, ну откуда я ее знаю?

- Данила, а давай с тобой убежим? – красавица крепко ухватила футболиста за локоть и, заговорщически понизив голос, потянула его в сторону. – Скучно здесь что-то стало. Хочется праздника. Устроишь? – она капризно дернула своего кавалера.

- Ноу проблем! – легко согласился Мельник. Алкоголь ударил в голову и жизнь казалась сказочной и удивительной. Ему самому захотелось приключений и подвигов. – Берем такси, едем в аэропорт.

- Сумасшедший, - взвизгнула восторженно Валя и тихонько захлопала в ладоши. Но тут же огорченно вздохнула. – Мне никак нельзя улетать, спектакль на носу.

- Жаль, - притворно огорчился Данила. На самом деле он и сам не собирался куда-то уезжать. Но решил отыграть неожиданный козырь на всю катушку. – Тогда придется просто посидеть там в ночном ресторане – они ж круглосуточные. А потом решим. Годится?

- Надеюсь, потом не будешь пробовать затащить невинную девушку в свою берлогу? – промурлыкала актриса, делая страшные глаза.

Кто еще кого и куда потащит, подумал невольно Мельник, заворожено наблюдая за тем, как его новая знакомая лукаво смеется. Голова кругом. И не поймешь, она это всерьез или играет. Ох уж эти театральные барышни.

- Ну вот, раскусила мой коварный план, - покаянно повесил голову футболист. – А счастье было так близко. Что ж, пойду застрелюсь. У ваших костюмеров найдется пистолет? Мне ненадолго, всего на один раз.

- Клоун!

- Точно, - согласился Данила. – Леонид Енгибаров.

- Ого! – удивилась Валентина. – Неожиданно. А почему именно он? Сказать по правде, думала, что назовешь Никулина или Шуйдина. Но «клоун с осенью в душе»…Странный выбор для спортсмена.

- Что, считала нас обладателями одной извилины, да и той не на голове? – криво ухмыльнулся Мельник.

- Как ты сказал? – недоуменно нахмурилась девушка. – Одна извилина, да и та…дурак! – она покраснела, но вдруг прыснула. – Надо же так сказать. Опять ты меня удивил. Так все же, - спросила она после небольшой паузы, отсмеявшись. – Почему Енгибаров? Кстати, ты знаешь, что он был женат на Аде Шереметьевой? Из наших, театральных. Но она не из Москвы – из Ленинграда.

- Шереметьева? – задумался Данила. – Не припоминаю.

- Вот ты, серость! – возмутилась Валентина. – «След в океане» смотрел?

- Не-а, - легкомысленно отмахнулся футболист. – Ну и что? Если я тебя сейчас спрошу, кто такой Колуна, ответишь?

- Уел, - покаянно опустила глаза актриса. – Как у вас говорят – ничья?

- Не люблю ничьих, - отозвался Мельник. – Классный игрок всегда нацелен побеждать. Всегда и везде!

- А ты классный?

Вопросец-то с подвохом. И смотрит так выжидательно, с затаенным интересом, будто коварный экзаменатор, что подкинул студенту трудную задачку: решит или нет?

- Знаешь, - медленно сказал Данила. – Для меня все, что не на поле – это словно за пыльным, давно не мытым стеклом. Даже звук словно приглушен. А потом ты выходишь из тоннеля, слышишь рев болельщиков, втягиваешь ноздрями запах стриженной травы, чувствуешь, как прилипла к спине футболка, ловишь негромкий цокот шипов по бетону – и происходит чудо. Кто-то берет влажную тряпку, проводит ею перед тобой и мир вокруг взрывается красками. Из скучного и серого в один миг становится разноцветным, веселым…настоящим! Извини, не знаю, как точно можно это объяснить, - смущенно улыбнулся юноша.

- Однако! – девушка посмотрела на него по-новому. А потом задумчиво покрутила пальчиком локон.

И Мельник вдруг понял, что его спутница вовсе не так юна, как ему показалась. Просто сейчас ее маска взяла, да и треснула. И оттуда, из-под осыпающихся обломков, взглянула пусть молодая, но уже много что повидавшая женщина.

А потом Данила вспомнил, как ее фамилия.

[1] «Шурик» - (жарг.) шампанское

Глава 7

1969 год. Апрель. Германия. Кельн

В той своей прежней жизни посмотреть на Кельн Даниле не довелось. В Дрездене – да, бывал. Гулял по улицам, любовался экспонатами знаменитой на весь мир галереи, с интересом разглядывал восстановленные после кошмарной бомбардировки союзников 45-го года дома. Немцы те кирпичи, что использовали вместо уничтоженных целиком, взяли другого цвета – более светлые. И здания приобрели странный, пятнистый вид. Страшно, на самом деле, смотришь и понимаешь, что от города тогда практически ничего не осталось. Даже число погибших до сих пор неизвестно: цифры скачут от тридцати до трехсот тысяч человек. М-дя, «добрые» и гуманные джентльмены с Острова.

Ну так вот. Кельн. В полуфинале еврокубка динамовцам в качестве очередного соперника выпал одноименный клуб. Что можно было сказать о нем? На разборе будущего соперника, который провел с командой Бесков, тренер сделал акцент на том, что в настоящее время это противник, который «Динамо» вполне по зубам.

- Лет семь-восемь тому назад они были базовым клубом сборной, - неспешно рассказывал Константин Иванович. – Школа вратарская славилась по всей Европе. Как там его, а, вспомнил – Рольф Херингс ею руководил. Так, почитай, все ведущие немецкие голкиперы как раз оттуда вышли. В сезоне 63/64 дошли до полуфинала Кубка Ярмарок. Но проиграли тогда испанской «Валенсии». Что еще? – Бесков задумался. – В нынешнем составе я бы выделил их капитана Вольфганга Оверата. Полузащитник. Постоянно привлекается в сборную ФРГ.В начале шестидесятых считался самым талантливым немецким игроком. Цепкий, жесткий, с хорошим видением поля. Визитная карточка – длинные, метров на пятьдесят – шестьдесят передачи. Прозеваете, отрежет разом полкоманды. Аркаша, включи-ка нам запись.

О, не пропали даром мои предложения, обрадовался про себя Данила. В прошлом сезоне говорил ведь о необходимости использования киносъемки для анализа соперников и вот, пожалуйста, мерно стрекочет кинопроектор и на экране небольшой, минут на пятнадцать, учебный фильм об игре футболистов «Кельна». А старший тренер комментирует увиденное, дает рекомендации тем или иным динамовцам. Лепота! Эх, жаль, что покамест техника столь несовершенна. И о компьютерном моделировании здесь еще слыхом не слыхивали. А как было бы здорово остановить тот или иной эпизод, покрутить его с различных ракурсов. Эх!

- Смотрите, - говорил тем временем Бесков. – Вот так они переходят в атаку, - игроки внимательно разглядывали очередную комбинацию немцев. – А вот, интересная заготовка, явно наигранная, они пробивают штрафные. Запоминайте! Да, кстати, заметьте, после подачи угловых они иногда не дорабатывают и медленно возвращаются домой. А позади у них страхуют всего два защитника. И можно их на этом подловить. Если Маслов или Гаджиев быстро переведут мяч в переднюю линию, то мы получаем численное преимущество.

Плодотворно, в общем, поработали. И после такой наглядной демонстрации гораздо легче, чем на макете с фишками, можно было понять, где кроются слабые места противника. А в чем, наоборот, он силен. И какие надо предусмотреть контрмеры.

- Вопросы? – дежурно осведомился в конце занятия Константин Иванович. – Жалобы, предложения?..Нет? Тогда бегом на ужин! Завтра вылетаем рано.

И вот, наконец, обе команды оказались в тоннеле подтрибунного помещения стадиона «Мюнгерсдорферштадион». Трибуны неумолчно гудели, а лающие резкие объявления по радио на немецком перемежались бравурными маршами.

- Валер, ты чего дергаешься? – толкнул Мельник в бок Маслова. – Очко жим-жим?

- Припух, что ли? – беззлобно отмахнулся товарищ. – Да нет, простыл, похоже, маленько в этой чертовой гостинице.

Да уж, немцы то ли нарочно, то ли случайно, но умудрились поселить динамовцев в отеле, что оказался на редкость неуютным. Сложилось такое впечатление, что горячая вода подается здесь исключительно по большим праздникам. И в батареи отопления тоже. Но в нынешнем календаре, к сожалению, таковых не оказалось. А на улице, кто позабыл, первые числа апреля. И Германия хоть и не Сибирь, но и не жаркая Испания. Дубак еще тот. На улице днем градусов двенадцать, к вечеру – восемь-девять. И ветер дует пронзительный и холодный. Руководитель делегации голос сорвал, ругаясь с принимающей стороной, но температура в трубах если и поднялась, то совсем чуть-чуть. И футболистам приходилось напяливать на себя все, что можно, возвращаясь в гостиницу. Вот тебе и хваленый немецкий порядок!

Многоопытный Яшин, правда, предположил, что это такая небольшая хитрость, чтобы сбить их с настроя и затруднить подготовку. Бесков, хмурясь, высказал пару «ласковых» по поводу чьей-то хитрожопости. Но кому от этого легче?

- А что ты хотел, козлы – они и есть козлы! – подбодрил одноклубника Данила.

- Чего? – ошалел Маслов. – Ты почто их так приложил?

- А ты не знал что ли? – подмигнул ему Мельник. – Глянь, во-он там, на бровке, видишь? У них ведь это эмблема клуба. Натуральный козел пасется. А на выезды они его в специальном вагончике за собой таскают.

- Братцы, - сдавленно хрюкнул Валерка, оборачиваясь к другим игрокам. – Гляньте, что мне Малой показал и рассказал!

Через несколько секунд вся команда зашлась в хохоте. Немцы, что стояли рядом в ожидании сигнала к выходу, смотрели на веселящихся русских с недоумением. Кое-кто из них многозначительно повертел пальцем у виска, мол, психи. А Данила почувствовал, что ситуацию можно окончательно переломить в свою пользу. По крайней мере, психологически. Ведь давно подмечено: ничто так не раздражает и не выбивает из колеи, как веселье твоего противника.

- Ребят, - позвал юный форвард. – Анекдот в тему. Коза уходит на рынок. Волк видит это и подкрадывается к ее избушке. Стучит и пытается прикинуться ею. А в доме старший из козлят смотрит за ним в окошко и кричит братьям: «Пацаны, там волк пришел. Запускаем!» Волк заходит и его тут же…

…Когда валлийский рэфери Лео Каллагэн пригласил футболистов выйти на поле, то сорок пять тысяч зрителей с удивлением увидели, что гости идут к центральному кругу, утирая слезы и отфыркиваясь. Так, словно приехали не на важный матч, а вышли из кинозала после просмотра смешной комедии. Странные какие-то эти русские!

Как бы то ни было, но ровно в двадцать часов арбитр дал протяжный свисток и игра началась. С первых же минут хозяева завладели инициативой. Вроде ерунда, но немцы были чуть-чуть быстрее, чуть-чуть напористей, чуть-чуть смелее. И из всех этих «чуть-чуть» постепенно стало складываться их весьма ощутимое превосходство. Трибуны охали, вздыхали, гудели, ожидая, что вот-вот их любимцы доведут начатое до логического конца и знаменитый Яшин достанет из сетки мяч. А потом еще один. И еще.

Но, время шло, мячи, пробитые игроками «Кельна» со свистом пролетали мимо стоек динамовских ворот, уходили за лицевую или на угловой, бессильно замирали, притянутые перчатками Льва Ивановича. А скоро уже и гости стали потихоньку-полегоньку убегать в собственные контратаки. И всерьез тревожить немецкого голкипера Пауля Хайерса.

К Мельнику с самого начала прилепился здоровенный белобрысый защитник с «двойкой» на спине. Как там его, а – Карл-Хайнц Тилен. На что уж Данила был высок, но немчура в этом плане ему ничуть не уступал. А по массе явно превосходил. Вот в скорости – в скорости да, уступал. Причем значительно. Но быстро приспособился проверять на прочность голеностопы и ахиллы форварда, тормозя подленькими ударами исподтишка его рывки. А один раз так вообще, якобы случайно, едва не наступил шипами на стопу Мельника. Но тот был настороже и вовремя отпрыгнул. Тень разочарования мелькнула на лице игрока «Кельна», а Данила криво усмехнулся. С такими приемчиками грязной игры он уже сталкивался не раз. Зазевался бы и пиши пропало – дальше играть не смог бы. Вот ведь, сученыш.

Но кто сказал, что подобными «шутками» можно баловаться исключительно одному? В очередном эпизоде обоюдной борьбы нападающий пропустил своего опекуна вперед, будто уступая мяч, а потом, выждав с иезуитским коварством нужный момент, когда немец потянулся за кожаным снарядом, жестко сыграл с Тиленом в корпус. И здоровенный защитник пропахал по слегка подмерзшему полю метров пять. Да, понятное дело, газон не был схож с бетонным покрытием, но и ласковой травки на нем пока что тоже не наблюдалось. И в итоге футболист хозяев, летя по земле последние пару метров, истошно орал от боли в содранных до крови коленках.

Больно, наверное. И болельщики почему-то сильно возбудились. Орать начали, жесты всякие нехорошие демонстрировать. А потом и мелочь полетела. Хорошо, что стадион не чисто футбольный – через беговые дорожки хрен докинешь. А не то, как в Греции, опять бровь бы зашивали. Или еще чего похуже. Ага, здесь полиция не делала вид, что все в порядке, кинулась разбираться с нарушителями порядка. Так их, «фараоны»!

А валлийскому судье хоть бы хны. Ну да, понятное дело, знаменитая английская манера футбола. Если тебе не оторвали ногу, то это просто жесткая силовая борьба. А шрамы только украшают мужчину. И на том, как говорится, спасибо. Хуже было бы, если опять бармалей посадил москвичей на свисток и душил их. Интересно, это он по жизни такой, или обращение Мельника к комитетчику дало свои плоды? Поди знай.

Пользуясь тем, что опекуну оказывают помощь за пределами поля, Мельник просочился к штрафной «Кельна» и от души приложился по мячу. Ну?! Черт, крестовина!

- Не плачь, Малой, - ободряюще хлопнул его по спине Еврюжихин. – Считай, неудавшаяся «девятка»!

- Иди в пень!

- Грубый ты какой, - засмеялся Генка.

- Угу, - мрачно согласился с ним Данила. – И не женственный.

- Чего?!

- А, забудь.

В перерыве болельщики шумно обсуждали итоги первого тайма. И большинство из них сходилось во мнении, что дела у их любимой команды, в общем-то, идут хорошо. И после перерыва, если еще чуток поднажать, то русские дрогнут и обязательно сломаются. Вон, даже козлик-талисман согласно машет рогатой головой. А это верная примета!

И ведь, поди ж ты, наблеял черт бородатый. Едва начался второй тайм, тот самый знаменитый Оверат, о котором столько раз предупреждал Бесков, мастерски прорвался по правому краю и шикарно прострелил вдоль ворот «Динамо». Жора Рябов попытался сыграть на опережение в подкате, но сделал это так неловко, что мяч срезался с его ноги и влетел в ближний угол мимо опешившего Льва Ивановича. 1-0 Радостный вопль десятков тысяч глоток наверное было слышно за несколько километров от стадиона.

- Твою ж, мать! – не выдержал Яшин и всплеснул руками. – Ну как так?!

- А хрен ли не выручил, Лева? – нервно огрызнулся Рябов. – Совсем мышей не ловишь.

- Иди, иди отсюда, - коршуном налетел на него Аничкин и принялся выталкивать из штрафной, видя, как побагровел и набычился Яшин, сжав кулаки. – И помолчи, ради бога! Какая муха тебя укусила?

А буквально через пару минут Георгий ни с того, ни с сего нарушил правила в безобидной ситуации и злой гений москвичей Оверат, выполняя штрафной удар, мастерски обвел стенку и попал низом впритирку со штангой. 2-0 На стадионе началось форменное безумие. Зрители прыгали, кричали, кидали в воздух шляпы и кепки, обнимались.

Ну а динамовцам ничего не оставалось, кроме как идти понуро к центру поля. Хорошего настроения у москвичей, как не бывало. Данила ошарашено смотрел на потерянных товарищей. В голове не укладывалось, как такое могло произойти. Нормально вроде начали, почему такой провал?

- Чего приуныли, мужчины? – резко бросил Мельник одноклубникам. – Рано лапки вверх задрали, сейчас мы фрицам свой Сталинград устроим! Вов, давай, как нарабатывали, - повернулся он к вышедшему на правый фланг вместо захромавшего Численко, Эштрекову. Тот понятливо кивнул.

Погнали!

По логике вещей второй забитый мяч должен был окончательно раскрепостить хозяев и позволить им спокойно довести матч до победного итога. А по факту, Данила, который сразу после разводки попер буром вперед так, словно перед ним находились не признанные европейские мастера, а какие-то колхозники из Усть-Пиндюринска на игре-шабашке, перенаправил злость динамовцев с выяснения отношений между собой в правильное русло.

И всего через пять-шесть минут москвичи разыграли изумительную комбинацию и Еврюжихин мощным ударом метров с десяти сократил отставание в счете до минимума. 2-1

А едва футболисты «Кельна» начали с центра, как Мельник налетел на зазевавшегося соперника, отобрал у того мяч и опять полетел к воротам Хайерса. При этом юный нападающий русских демонстрировал настоящий фейерверк финтов, которых здешняя публика никогда не видела. Он показывал ложные уходы корпусом, перекладывал пятнистого с ноги на ногу, словно хоккейной клюшкой, пробрасывал после хитрых манипуляций кожаную сферу между ног защитников – даже яростно болеющие за своих трибуны растерянно примолкли. А кое-где даже прозвучали робкие аплодисменты.

После головокружительного слалома с центра поля Данила в конце концов ворвался в штрафную «Кельна» и там по-пижонски, с издевкой, перебросил мяч через вратаря. 2-2

- Нет, вы видели? Видели? – орал от избытка чувств Аничкин, налетев на смущенного Мельника. – Каков стервец – через полполя прошел, как нож сквозь масло.

- Брось, Вить, - отбивался Данила. – Просто удачно все сложилось. Сначала они растерялись чутка, а потом я уже скорость набрал. Куда им было со мной тягаться?

- Чертушка! – хлопнул парня по спине Маслов. – Шпанюк вешняковский!

Вот ведь, всего две минуты, а ход встречи перевернут с ног на голову. И гости явно не собирались останавливаться на достигнутом. Они яростно насели на ворота немецкой команды и изо всех сил пытались забить еще один гол.

- Давай, парни, засадите им! – потрясал кулаками с бровки Голодец. Он скакал возле скамейки запасных так, что ему мог позавидовать даже талисман местного футбольного клуба.

Но мяч упорно не шел в ворота. И постепенно запал и кураж динамовцев угас. Да и усталость взяла свое. Футболки на спинах покрылись разводами пота, лица то и дело искажали гримасы, дыхание стало тяжелым и прерывистым.

- Играют, как тачку возят! – злобно шипел со скамейки Бесков. – Адамас, закинь им за шиворот угольков. Особенно Малому – второй верный момент за пять минут умудрился запороть, стервец! Давай Ларина вместо него готовь.

- Погоди, Константин Иванович, - уговаривал старшего тренера помощник. – Дай ему шанс, я в него верю.

Но Данила облажался. Он и в самом деле неимоверно вымотался. Перед глазами плясал разноцветный хоровод мушек, пот заливал лицо, а сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Сил не осталось. И в очередной атаке он неудачно выполнил передачу вразрез на Эштрекова. Пас получился вялый, будто мяч весил килограммов сто, не меньше. И игрок «Кельна» легко перехватил его и запулил далеко вперед. А там удачно подсуетился миниатюрный одиннадцатый номер немецкой команды Хайнц Хорниг, проскочил мимо Аничкина и Рябова, вышел на рандеву с Яшиным и четко, словно на тренировке, пробил тому под опорную ногу. 3-2

Болельщики воспрянули духом. Совсем немного времени назад они приуныли и смирились с тем, что их футболисты сегодня будут биты. И вдруг, на последних минутах, такой неожиданный и донельзя приятный сюрприз. И финал в Базеле вдруг стал чуточку ближе.

Разъяренный Бесков убрал с поля Данилу и отправил его сразу в раздевалку, но все, чем успел отметиться Ларин, это разыграть с центра. И практически сразу после этого валлийский арбитр дал протяжный свисток: время истекло.

- Убью гаденыша! – подорвался со скамейки Бесков, отшвырнув далеко в сторону мохнатый плед, в который он кутался на протяжение всего матча. И размашисто двинулся к тоннелю. – Победную игру ведь из-за него просрали! Это ж надо было такой обрез устроить.

- Константин Иванович, успокойся, - буквально повис на нем Голодец. – Ты не прав! Чего из Малого козла отпущения делаешь? А гол он зато какой забил? И пас Еврюжихину выдал. Остынь, с кем не бывает.

- Отцепись, - насупился старший тренер. – Этого бездаря защищать не нужно. Он команде вредит! Ну да ладно, сейчас решим, куда его отправить. Где там у нас динамовские коллективы имеются?

Глава 8

1969 год. Апрель. Кельн – Москва

В длинной, разделенной на восемь кафельных кабинок душевой стадиона молча мылись футболисты московского «Динамо». Из-за стены доносились отдаленные отголоски взрывов хохота и веселые крики – там праздновали победу их сегодняшние соперники. А здесь царила почти траурная тишина. Слышался только плеск и легкое гудение струй воды, да иногда что-то протяжно булькало и урчало в трубах.

- Малой, завязывай, а то скоро жабры появятся, - негромко позвал Данилу Маслов. Но молодой нападающий неподвижно стоял в своей кабинке под льющейся водой, уперевшись руками в стену и никак не отреагировал на его слова. – Как знаешь, - тихонько вздохнул Валерий и вышел.

Скоро Мельник остался в душевой один. Он тупо пялился в некогда белую, а сейчас покрытую мыльными разводами плитку. Мысли в голове ползли неторопливо, тягуче. Неужто все? Сказка кончилась, занавес. На поклон можно не выходить. Что там кричал Бесков вслед после замены: отправит в Ху…во-Кукуево? Что ж, с него станется. В принципе, повод имеется. Слабенький, но все же. Особенно, если в ответном матче не сумеют отыграться. Черт, а он будет для него – ответный матч-то? Или по прилету в Москву отправят сдавать форму и бутсы. И тогда опять перед ним появится ненавистная рожа того сержанта в казарме: «Что, игруля, набегался? А иди-ка ты сортиры драить!»

Внезапно Данила почувствовал некий дискомфорт. Знаете, когда на вас кто-то пристально смотрит долгое время, иногда на это реагируешь, буквально кожей ощущаешь чужое внимание. Мельник нехотя повернулся, закипая. Если опять кто-то из одноклубников, пошлю в пешее эротическое путешествие, решил он.

Оп-па, неожиданно! Прямо за его спиной, перед кабинкой стояли Бесков и Голодец. Старший тренер вместе с помощником пристально разглядывали игрока. Так, словно призовую лошадь перед скачками. Или как дефицитный товар в магазине перед покупкой. Придирчиво и детально. Даниле стало несколько неуютно. В самом деле, что за извращения? Парень стыдливо прикрыл руками пах и повернулся вполоборота. Дурацкое какое-то состояние, неприятное.

- Чего?! – буркнул Мельник агрессивно, пытаясь скрыть свое смущение. – Чего уставились? Дайте домыться!

«Отцы-командиры» молча развернулись и потопали к выходу.

- Я ж говорил тебе, Костя, - донесся до Данилы голос Адамаса Соломоновича. – Нет, ты видел, у него ж не только ноги, у него яйца синие! Всего отмудохали. А ты набросился!

Константин Иванович промолчал.

И что это было? «Таракан» решил отмазать его перед главным? Похоже. Только даст ли это нужный эффект – Бесков непредсказуем. Кто знает, что у него в голове в следующую секунду перемкнет? Вон, недавно Олега Иванова аж в Барнаул выкинул. «Европа», кстати, тоже рядовой был. Вызвал в тренерскую, а у него там на стене древнючая карта со всеми северными лагерями ГУЛАГа – чуть ли не времен Берии – и медленно так по ней пальчиком водит: «Куда ж тебя отправить, голубь сизокрылый?» - Так и дополз начальственный ноготок до Алтая, где команда мастеров их спортобщества имеется. – «Рядовой Иванов, второй год службы проведешь здесь!»

И нет теперь Олежки в команде. Вот так просто.

В Москве Бесков распустил команду по домам. Велел на следующее утро всем собраться в Новогорске и величаво отбыл. С Мельником не разговаривал. Ладно, будем посмотреть. Только завтра. А сегодня…

…Обычно, артисты освобождаются после вечернего спектакля не сразу. Пока снимут грим, пока переоденутся. Потрепятся чутка, обсуждая прошедшее выступление, перемоют друг дружке косточки, то да се. В общем, ждать замучаешься. И ведь не отойдешь – запросто можно пропустить нужного человека.

Малявина выпорхнула на улицу веселая, пальто нараспашку, с большой охапкой цветов в руках. Вместе с нею шли еще две актрисы – фамилий их Мельник не помнил. Они оживленно переговаривались и весело над чем-то смеялись. Задержались ненадолго, раздав несколько автографов самым преданным поклонникам, и неспешно двинулись по улице в сторону ближайшего метро.

- Не уезжай, командир, - попросил Данила водителя такси и решительно полез наружу, заступая дорогу девушкам. – Валя, привет! Можно тебя на минуточку?

Малявина остановилась и недоуменно вгляделась в него. А потом узнала футболиста и на лице ее заиграла лукавая улыбка.

- А, это ты. Вернулся уже из своей поездки? Где на этот раз свой дурацкий мячик пинал?

- В Германии, - криво усмехнулся Данила. – Есть там такой занятный городишко под названием Кельн. Может, слыхала?

- Неужели в самом Кельне? Вот это да! – ахнула одна из подружек Малявиной. – Это ведь там знаменитый собор. Ну, тот, что несколько сотен лет строили. Правильно?

- Вроде бы, - пожал плечами Мельник. – Не интересовался, если честно. Да и когда – у нас сплошные тренировки были. А после них одно желание: в гостиницу добраться и завалиться отдыхать. Ни рук, ни ног не чувствуешь. А потом автобус, стадион, матч. И обратно. В Союз.

- Да как ты? – задохнулась от возмущения девушка, сверкая глазами. – Как ты мог? Это ведь один из мировых шедевров культуры! Вот чурбан. Валентина, как ты можешь общаться с этим неотесанным варваром? Куда только смотрит динамовская комсомольская организация? – А ничего, кстати, девочка, интересная. При других обстоятельствах обязательно постарался бы ее склеить.

- А мы с ним культуру мало обсуждаем, - усмехнулась Малявина, поглядывая на Данилу немного искоса. Вроде бы равнодушно. Но так, что парень едва сдержал совершенно животное желание схватить ее, забросить на плечо и уволочь куда-нибудь в уголок потемнее и, желательно, без свидетелей. Ох и хороша, чертовка! – Ладно, девочки, до завтра.

Она расцеловалась с подругами и, решительно тряхнув роскошной гривой волос, подошла к Мельнику.

- Куда едем? Учти, я жутко проголодалась. И ужасно хочу шампанского. Сумеешь организовать? – И тон капризной избалованной стервочки. Ох, держите меня семеро, я ее прямо здесь сейчас изнасилую!

- Легко!

- Эй, парень, - кто-то окликнул Данилу и тот нехотя обернулся. Какой-то смутно знакомый мужчина стоял перед ним с искаженным от гнева лицом. – Давай-ка отойдем. Разговор есть. – Он решительно схватил юношу за рукав и потянул в сторону. Ощутимо пахнуло спиртным. Мельник невольно поморщился. Хуже только смесь перегара и папирос.

- Паша? – удивленно вскинулась Малявина. Голос ее резко поменялся. Сейчас в нем уже не слышно было капризных ноток. Удивление, гнев, страх…– Что ты тут делаешь? Мне казалось, мы все давно выяснили.

- Не твое дело, - грубо бросил Павел. – Мы сами разберемся.

Арсенов, сообразил футболист, муж нынешний. Но, вроде как, в прошлый раз Валентина сказала, что они разводятся. И что давно уже не живут вместе. Однако, судя по поведению супруга, тот придерживается совсем иного мнения на эту ситуацию. И что теперь делать? Махать кулаками, выясняя, кто имеет больше прав на женщину? Пошло как-то. Словно в дешевой пьеске.

- Уважаемый, вы бы руку убрали, - вежливо попросил Данила, не трогаясь с места. Хорошо, что теперь он не тот худосочный цыпленок, каким был прежний Мельник – регулярные походы в спортзал дали о себе знать. – Я ведь никуда не убегаю.

- Еще б ты убегал, - оскалился режиссер, усиливая нажим. – Поди, такого кузнечика догони. Привык по своему газону носиться, словно в задницу ужалили.

Да он нарочно нарывается, понял Мельник. Интересно все же, драка в ассортименте или так, в легкую потолкаемся, покричим немного и разойдемся? Данила кинул быстрый взгляд по сторонам. О, а вот это уже становится интересным: чуть поодаль стоял милиционер и старательно делал вид, будто разглядывает фасад одного из расположенных поблизости зданий. Ждет повода вмешаться? Хотя, может быть, просто случайное совпадение? А вот сейчас и проверим.

Шаг правой ногой назад. Левая рука захватывает пальто в районе плеча Арсенова. А правая в это время перехватывает его запястье. Круговое движение обеих рук снизу-вверх-вперед – тренер в его прежней секции был бы доволен тем, как проведен болевой прием на плечевой сустав.

- А-ааа! – заголосил режиссер, согнувшись. – Пусти, гад, пусти!

В идеале надо бы еще добавить ногой в пах или в лицо, но ситуация не располагает к столь жестким мерам. Оправдывайся потом, зачем покалечил человека.

- Что здесь происходит? Немедленно отпустите гражданина!

О, а вот и кавалерия из-за холмов. Милиционер подтянулся. Решительный такой.

- Простите, товарищ сержант, - Данила ослабил хватку, но, словно невзначай, подтолкнул при этом противника вперед. И подставил аккуратно ногу. Так, чтобы Арсенов гарантированно за нее зацепился и полетел носом на тротуар. – Ох, что ж он такой неловкий!

Ревнивый муж изобразил красивый полет шмеля и брякнулся наземь с изрядным шумом. Причем, прямо на сапоги милиционера. Так, что тот едва устоял на ногах. И все это под испуганный визг Валентины.

- Прекратить! – заорал сержант возмущенно. – Немедленно прекратить! Всех в отделение определю. Устроили тут ринг!

- Начальник, да этот хмырь сам к ребятам пристал! – Надо же, таксист не поленился, выбрался из-за баранки и тоже решил поучаствовать в разыгрывающемся балагане. – Я все видел, могу засвидетельствовать.

Дурдом, с тоской подумал Мельник. Эдак вместо жаркой ночи, на которую он уже настроился всерьез, впереди ждет не менее жаркий вечер в ближайшем отделении с выяснением отношений, протоколом и прочими атрибутами административного кодекса. Чего доброго, еще и в кутузку посадят. Интересно, по нынешнему законодательству что светит за мелкое хулиганство?

- Малой, ты чего сегодня такой злой? – Володька Долбоносов тяжело дышал и смахивал пот с лица. – Загонял, чертяка. Или вчера девчонка не дала?

- Работай давай, - мигом вызверился Данила. – С девочкой все в порядке, она получше тебя будет, не такая деревянная. И вообще: Бес сказал еще двадцать раз финт повторить. А тебе велено научиться встречать меня как следует. Вот и встречай, шутник, блин!

Защитник с горестным стоном приготовился играть против нападающего. А тот снова принялся раскачивать его при помощи крокеты. Яростно и зло. Так, словно находился не в тренировочном манеже, а на настоящем поле в официальной игре.

На самом деле, покривил душой Мельник. Ни хрена ему в тот вечер не обломилось. Как и предполагал, из «веселого» в программе наличествовали исключительно разборки в милиции. Хорошо еще, что дежурный – умудренный опытом старлей – повернул все так, что дело в итоге предстало как размолвка супругов. Банальная бытовуха. А Данила якобы оказался случайным свидетелем, что, не разобравшись, вмешался в это самое выяснение отношений. Повезло откровенно, что ознакомившись с документами, милиционер решил не портить жизнь коллеге-динамовцу. И даже пообещал не отправлять извещение о происшествии в команду. А не то запросто повторил бы рядовой Мельник маршрут незадачливого Иванова. Благо, на карте у Бескова еще полным полно адресов.

Так что на следующий день форвард приехал на базу едва ли не первым и пахал на тренировке изо всех сил. Даже во время кросса нарвался на недовольное шипение ветеранов, мол, чего жопу рвешь, сбавь. Но упрямо стиснул зубы и продолжил бежать в прежнем темпе.

Скоро предстоял вылет в Ереван на первый матч нового чемпионата страны. В соперниках – «Арарат». А еще через несколько дней динамовцы должны были попробовать реабилитироваться в ответной встрече против «Кельна». Поэтому подготовиться следовало на совесть.

- Никаких баб, никакого спиртного! – жестко проинформировал Бесков собравшихся в Новогорске футболистов. – Нарушитель вылетит из команды. Хватит с меня вызовов на ковер, покрывать больше никого не стану. – И ожег Данилу злым взглядом. Что ж, и на том, как говорится, спасибо. Интересно, это заслуга Голодца или Иваныч сам решил не наказывать строго проштрафившегося игрока? Но ведь рупь за сто, что стоит еще раз облажаться и тю-тю – здравствуйте северные олени. Выходит, надо отработать так, чтобы даже мысли у старшего тренера не возникло о ненужности Мельника в команде.

Сборы дня за три перед игрой – обычное дело. Если разобраться, загоняют игроков на базу не просто так. Все это время футболистов, оторванных от шумных компаний, друзей-приятелей, жен и любовниц, хорошо кормят, безжалостно мнут на массажном столе, парят в баньке. То есть, приводят в форму. В свободное время телевизор, книги, бильярд – кому что нравится. Ну и, разумеется, бесконечный треп, розыгрыши и дружеские подколки. Для любителей – карты. Но так, чтобы особо не светиться перед тренерами. Не то, чтобы особо запрещали, скорее смотрели сквозь пальцы. Но и не поощряли.

Данила пару раз умудрился съездить с Яшиным на рыбалку. Хоть и не сезон, но кое-какую мелочевку они поймали. Правда, Лев Иванович на берегу Истры, куда они добрались на его «волжанки», больше был поглощен не процессом ловли, а некой медитацией. Сядет на раскладной стульчик, очередную сигарету прикурит, на поплавок уставится и молчит. Что ни скажешь, ответа нет. В другом измерении знаменитый вратарь.

- Лев Иванович, клюет! – Тишина. – Клюет же, поплавок уже утонул!

- А? – Надо же, очнулся, не прошло и года. – Чего брешешь, на месте поплавок.

- Да приглядитесь, утащил его уже кто-то.

- Ох ты ж. А ведь и правда.

Подсекает, но куда там, крючок давно голый, наживку шустрые окушки или плотвички стянули. Так Яшин еще и серчать начинает.

- Что, раньше сказать не мог?

- Да ведь я вам говорил.

- Тихо говорил! Балбес. Толкать надо.

Не, все таки голкиперы – они с другой планеты. Впрочем, Мельник ни чуточки не пожалел, что съездил. Есть, есть в рыбалке что-то мистическое. Сидишь, глазеешь, как пляшет на волне раскрашенное гусиное перо, и все лишнее из головы улетучивается. Хорошо. А уж если повезет с клевом, то вообще лепота: наблюдать за тем, как осторожно рыбешка пробует на зуб червяка или мотыля и то дергает, то притапливает поплавок – это ведь одно удовольствие. Или вдруг бац, и выкладывает. И тут уже не зевай.

- А ты ничего, соображаешь, - одобрительно усмехнулся Яшин, наблюдая за тем, как Данила снимает с крючка очередную красноперку. – Надо будет тебя на серьезную рыбу взять. На Байкал поедешь?

- Ох, да с удовольствием! Только…когда время появится? Чемпионат ведь начинается. Плюс Кубок европейский.

- Думаешь, прибьем немчуру?

- Есть шансы, - подумав, решительно махнул рукой Мельник. – Они, конечно, ребята серьезные. Сыгранные, дисциплинированные. Но, знаете, нет в них какой-то, - Данила замялся, подыскивая нужные слова, - бесшабашности, что ли. Такой здоровой сумасшедшинки, Куража. А вы ведь знаете, кураж в нашем деле очень много значит. Вот бразильцев возьмите – у них на поле карнавал натуральный. Шоу. Поди, знай, что они в следующую секунду отчебучат. А немцы…скучные они.

- Ишь ты, - засмеялся негромко Лев Иванович. И не поймешь, согласен с Данилой, или нет. – Прям психолог. Мой тебе совет: не лезь в такие дебри. Играешь и играй. Ты парень вроде неплохой. Техника отличная, скорость, удар – вот и используй эти качества на всю катушку. А то вечно пытаешься что-то заумное придумать. Вон, и Бесков из-за этого злится. Я же вижу. Попроще, Малой, попроще. Вот скажи, только честно, когда удачно в «девятку» чужих ворот бьешь, ты на самом деле именно так и задумал, прицелился и исполнил?

Мельник почесал в затылке. Яшин терпеливо ждал, лениво затягиваясь дымом очередной сигареты.

- Знаете, Лев Иванович, а, пожалуй, что вы кое в чем правы. Иногда и правда, получишь мяч, на тебе уже защитник висит, того и гляди по ногам приголубит, бежишь – пот глаза заливает, ни видишь ни хрена. И каким-то верхним чутьем вдруг понимаешь, надо вдарить. Потому что еще секунда и все, срубят. А, значит, момент загубишь. Лупишь, а уже потом смотришь: попал или нет.

- Вот, - удовлетворенно улыбнулся вратарь. – О чем я тебе и говорил.

- Погодите, - запротестовал Данила. – Но ведь чаще я все же понимаю, что происходит. Могу оценить, вдруг, кто из партнеров в более выгодной позиции. И тогда решаешь: самому ударить или отдать.

- Тьфу, черт, - разочарованно сплюнул Яшин. – В кого ты только такой упертый!

Глава 9

1969 год. Апрель. Ереван

- Малой, ты обещал! – Численко был неумолим. Вот дернул же черт брякнуть тогда про наклбол!

- Ага, - тяжело вздохнул Данила. – Помню. Смотри, там вот какое дело, - парень собрался с мыслями. – Сначала этот удар научились выполнять в американском бейсболе. А уже оттуда он плавно переехал в футбол. Существует несколько разновидностей. – Мельник зацепил один из тренировочных мячей, подкатил подошвой поближе и примерился. – Дедбол, - удар и мяч пулей вонзился в верхний угол ворот. – Обрати внимание, он в полете вообще не вращается.

- Ну-ка, ну-ка, - к ним подошел Бесков. А следом подтянулись и другие динамовцы, радуясь законной возможности чутка пофилонить на тренировке. Хотя, в принципе, тренерский штаб по прилету в Ереван их напрягал не особо. – Повтори еще разок.

- Пожалуйста, - пожал плечами Данила и катнул следующий мяч. – Что мне, жалко что ли?

- Погоди, - тормознул его Константин Иванович. – Ракитский! А ну, встань в рамку. После расскажешь, как мяч себя ведет с точки зрения голкипера.

Мельник дождался, пока вратарь займет свое место и с короткого, шага в три разбега, снова пробил. Кожаный шар сначала летел по прямой, а в последний момент вдруг резко нырнул вниз. Сашка даже не рыпнулся.

- Вот черт, - растерянно крикнул Ракитский. – Вообще непонятно, куда полетит. Готовишься принять, а он бац, и уже под руками проходит.

- Это другой вариант удара, - пояснил Данила. – Называется дипбол. Там еще несколько видов, но я их плохо понял.

- Любопытно, - задумался старший тренер. – А на хрена ты, как балерун, на носках разбегаешься?

- Точно, - заржал Маслов. – Пачки только балетной не хватает! – Одноклубники поддержали его слова дружным смехом.

- Честно говоря, не скажу, - простодушно развел руками Мельник, решив прикинуться шлангом. И так уже спалился по-полной. – Я, когда по телику там, за границей передачу смотрел, как они его выполняют, то многие игроки именно так били.

- Любопытно, - задумался Бесков. – В принципе, если подумать, то здравое зерно в этом имеется.

- Малого в лосины обрядить? – невинно поинтересовался неугомонный Маслов. - Вы только скажите, в раз организуем!

Игроки согнулись от смеха.

- Помолчи, - коротко осадил его Константин Иванович. Хотя и сам улыбался. – Зря, кстати, гогочете. Никогда не обращали внимание, как грузины танцуют? Они ведь ни на секунду не задерживают вес тела на одной точке опоры. И что характерно, умудряются при этом ни на сантиметр не подпрыгнуть. А какая слаженная работа ног? – старший тренер завелся не на шутку. – Последите, за сколько выполняется скольжение с пятки на носок – сотые доли секунды! Возьмем кавказскую лезгинку. Движения из нее, если их перенести на футбольное поле, помогут держать корпус практически без опоры. Кому это может пригодиться? – Бесков обвел своих игроков требовательным взглядом.

- Что тут думать, - проворчал Аничкин. – Конечно защитникам. Их финтами дурить в таком разрезе сложнее.

- Так и нападающим подойдет, - громко выкрикнул Численко, ревниво покосившись на капитана. – Хрен поймешь, куда игрок в следующую секунду двинется.

- Во-от! – удовлетворенно протянул Константин Иванович, потирая руки. – Получается, такая позиция и основа для дриблинга форварда, и для эффективной защиты. Кстати, я замечал несколько раз, что Мельник именно так играет. А насчет балета зря смеетесь. Я в книге Вагановой об основах классического танца много дельного почерпнул. Благодаря ряду упражнений из практик балетных у вас, бестолочей, практически ни у кого «кресты» не летят.

- Ну, присел Бес на любимого конька! – закатил в притворном ужасе глаза Численко. – Сейчас минут на сорок лекцию закатит. Ну его в баню! Малой, - потянул он товарища в сторону, - давай лучше еще раз с твоими дипболами разберемся. Объясни, как надо бить.

- Смотри, - Данила отошел от мяча. – Разбег делаем коротким: три, максимум пять шагов. Угол от траектории удара небольшой: тридцать пять – сорок пять градусов. Либо весь разбег, либо последние пару шагов – на носках. Опорная нога в момент удара на расстоянии десяти – пятнадцати сантиметров от мяча. Слегка согнута в коленке. Носок – в сторону полета мяча. Далее. Бьем чуть ниже центра. Но учти, если совсем низко возьмешь, то в небеса запулишь, или круглый вращаться начнет.

- Поучи еще, - огрызнулся беззлобно Численко. Но тут же спросил.– А бьешь «щекой»?

- Нет, - замотал головой Мельник. – Скорее, нечто среднее между «щекой» и подъемом. Наверное, все же ближе к подъему. Да, чуть не забыл, - спохватился Данила. – В момент удара нужно максимально напрячь мышцы голеностопа бьющей ноги. Так, чтобы при соприкосновении с мячом он был полностью выпрямлен и не болтался. Корпус держим ровно, перпендикулярно газону, под мяч не подсаживаемся. Разве что, самую малость можно наклонить вперед. Вот так, - Мельник встал в правильную стойку.

- На кой такие сложности – искренне удивился Игорь.

- Как бы тебе попроще обрисовать, - задумался Данила. – Тогда мячик немного прижимаем и не позволяем ему вращаться в полете. А заодно контролируем нужную высоту полета и ее направление. Ну и, наконец, самая важная часть. Завершение удара. Как я уже говорил, надо добиться того, чтобы мяч не вращался. Для этого в момент удара бьющую ногу слегка разворачиваем наружу. И делаем так, чтобы потом она продолжала траекторию движения четко по траектории полета мяча. Не выше, не ниже, не вправо-влево – точно по направлению! – Мельник хлестко пробил. Кожаная сфера опять совершила замысловатый пируэт. – Понял?

- Постой-ка, - дернулся Численко. – Ты в конце ногу словно тормозишь. Это ведь не совсем удар получается. Больше на щелчок хоккейный похоже. Верно?

Данила замер, размышляя. Постоял немного, потом еще раз разбежался и медленно ударил, стараясь прочувствовать каждое свое движение.

- Знаешь, а ведь ты прав, - медленно сказал он. – Действительно, на щелчок смахивает.

- Вот! – обрадовался Игорь. – Мастерство не пропьешь. Чувствую, что-то знакомое. Теперь понятно стало, где тут собака порылась. Ну-ка, пасни.

- Погоди, - остановил его порыв Данила. – А ты разве в хоккей играл?

- Спрашиваешь, - ухмыльнулся Численко. – В русский, с мячом. Лет пять отбегал. Семнадцать когда стукнуло, сразу в нападающие взяли. И чемпионом страны был, и призером. Все честь по чести.

- Фига се! – обалдел Мельник. – А я думал, что из наших только Масло гоняет в бенди.

- Ага, конечно, - засмеялся товарищ. – Голову включи, чудак-человек. Мы ведь в детстве все чем-то увлекались. Причем, заметь, массово. Любая игра – всем двором. По другому нельзя, не поймут. Поэтому и не боялись ни черта. Видел бы ты, как мы зимой с крыш сараев во дворе в сугробы сигали.

- Зачем? – поразился Данила.

- Так весело же! – засмеялся Игорь. – А летом с обрыва в речку. И потом через Москва-реку. Переплыл, значит настоящий пацан, не ссыкун. А что, у тебя разве иначе было?

- Да нет, - смутился Мельник. – Почти также. За нами просто воспитатели следили, если с мальчишками и сбегали, то втихаря. А с крыши детдома не прыгнешь – шею сломаешь. Ладно, давай продолжим.

Формула чемпионата 1969 года была необычной. Команды были разбиты на две подгруппы, по десять в каждой. Сначала играли по два матча друг с другом – дома и на выезде, а потом по семь сильнейших клубов из каждой подгруппы продолжали борьбу в финальном турнире. Тоже двухкруговом. «Динамо» Москва оказалось в группе, где их главными конкурентами считались прошлогодние чемпионы – киевские одноклубники и ЦСКА. Но это на бумаге. А на деле…

Когда в самом начале игры Маслов метров с пяти неотразимо пробил головой после шикарного навеса Еврюжихина, и вратарь ереванцев Алеша Абрамян уныло достал пятнистого из сетки собственных ворот, ничто не предвещало проблем или трудностей для гостей в этой встрече. 0-1 и тотальное превосходство москвичей. Всем своим видом и поведением на поле они словно говорили: «Мы – «Динамо». Сдавайтесь!» Яшин откровенно скучал, наблюдая за тем, как его товарищи, раз за разом накатываются на ворота «Арарата», заставляя голкипера хозяев трудиться изо всех сил. Еврюжихин, Численко, Гаджиев – все эти фамилии могли появиться на табло республиканского стадиона Еревана, но Абрамян кидался из угла в угол, будто лев и не давал этому случиться.

А на последней минуте тайма редкая контратака «Арарата» привела к тому, что после прострела с фланга Аничкин откровенно нелепо промахнулся мимо мяча и шустрый Оганес Заназанян буквально занес кожаный снаряд в ворота москвичей под оглушительные аплодисменты зрителей. Тысячи кепок и шляп взлетели в воздух.1-1

- Тьфу, черт, - расстроено сплюнул на гаревую дорожку Голодец, рядом с которым Данила прозагорал всю первую половину матча. – Не мог раньше свистнуть, Петр Саввич? – громко крикнул он арбитру. Тот неожиданно посуровел лицом и погрозил тренеру «Динамо» кулаком.

- Чего это он? – удивился Мельник.

- А, не обращай внимания, - с досадой отмахнулся Адамас Соломонович. – Лет десять назад он судил игру Киева со «Спартаком» и дал свисток на девять секунд позже положенного времени.

- Ну и что? – не понял Данила.

- Ничего, - буркнул Голодец. – Киев продул и потому подал протест. Результат аннулировали, матч переиграли.

- Из-за девяти секунд? – поразился Мельник.

- Ну да, - поднялся со скамейки тренер. – Тогда еще и не такое бывало. Даже полуфинал Кубка страны после сыгранного финала как-то заново гоняли. Ладно, пошли в раздевалку, перерыв. Сейчас Константин Иванович всем мозги вправлять будет.

Во втором тайме динамовцы, получив в раздевалке волшебный пендель от Бескова, опять забили быстрый гол. Генка Еврюжихин пробил с дальней дистанции и прекрасно игравший до этого момента Абрамян неожиданно упустил кожаную сферу прямо за линию ворот. В первую секунду никто из игроков даже не понял, что случилось. И лишь резкий гудок судейского свистка подсказал, что счет матча изменился. 1-2

На несчастного голкипера ереванцев, застывшего неподвижно с прижатыми к лицу руками было больно смотреть. Но горячие болельщики хозяев громко выражали свое недовольство в его адрес, громко кричали что-то нелицеприятное и свистели.

А ведь читал давным-давно о чем-то похожем, задумался вдруг Данила. Вратарь какой-то советской команды случайно забросил сам себе мяч в ворота. Вспомнить бы еще, о ком шла речь – может быть как раз об Абрамяне?[1]

Странно, но этот эпизод сыграл на руку хозяевам. Футболисты «Арарата» подбежали к своему вратарю и постарались подбодрить его. А потом с решительными лицами направились к центру поля. И после свистка Гаврилиади начали рубиться так отчаянно, словно это был финальный матч Кубка или игра за «золото» первенства. Тем более, что рэфери, как бы это помягче, вдруг стал проявлять странную симпатию к ним. Практически во всех спорных эпизодах бармалей принимал сторону ереванцев, а на все жалобы гостей отвечал решительными жестами-указаниями уйти и не возникать. А возмущающемуся больше остальных Аничкину вообще пригрозил удалением с поля.

В итоге всего через пять минут у ворот Яшина был назначен спорный штрафной. Пробил его Саркис Овивян. Мяч задел стенку, изменил направление полета и… Лев Иванович улетел в один угол, а пятнистый в другой. 2-2

А еще через пару-тройку минут распоясавшиеся защитники «Арарата» грубо встретили Володьку Ларина, который исполнял роль центрфорварда, и одиннадцатого номера динамовцев, неловко прыгающего на одной ноге, увели с поля под руки врач и массажист. Идти самостоятельно нападающий не мог.

- Малой, в темпе разминайся и выходи, - скомандовал Голодец, убедившись, что требуется замена. – Вот, суки, сломали все-таки!

Почему мяч лучше всего принимать, стоя лицом к воротам противника? Странный вопрос, любой дурак на него ответит: по ногам сразу не отоваривают. Помня это золотое правило, Данила постарался сделать так, чтобы защитники ереванцев находились в его поле зрения. Повторить судьбу Володьки и загреметь на больничную койку? Нет, такой футбол нам не нужен! Тем более актуальной подобная предосторожность становилась и из-за необъяснимой лояльности арбитра по отношению к футболистам «Арарата». Анюту «черный» едва не удалил, зато Фурмана Абрамяна – центрального защитника хозяев (к слову, родного брата голкипера), который грубо атаковал Ларина, слегка пожурил.

- Главное, не заводись и не вздумай отмахиваться, - предупредил Мельника на бровке многоопытный Адамас Соломонович. – Судья мигом удалит.

Легко сказать. А если тебя с первых же минут начинают хватать за футболку, подло бить сзади, норовя попасть по ахиллам, толкают в спину? А публика радостно орет, требуя крови?

Поднимаясь после очередного удара с газона, покрытого чахлой травкой, Мельник с тоской подумал, что до того момента, когда арбитры начнут всерьез защищать нападающих, еще лет двадцать. И здесь и сейчас никто и пальцем не пошевелит, если ему вообще оторвут ноги. А что, если уж более именитые форварды вроде Стрельцова, Бышовца или Малофеева огребают по-полной, что говорить о сопляке из «Динамо», играющего всего лишь второй сезон?

- Я тебя убью! - Чего? В первую секунду Данила решил, что ему послышалось. Потряс головой, желая прогнать наваждение. Не помогло. – Я тебя зарежу! – О, это тот самый Фурман Абрамян, четвертый номер «Арарата».

- Ты чего несешь, болезный? Перегрелся что ли?

Защитник ереванцев заскрипел зубами. Потом подошел вплотную и, глядя на Данилу бешенными глазами, яростно зашипел, брызгая слюной.

- Я тебя закопаю! Прямо здесь, на поле, закопаю. Понял, урод?!

И что прикажете делать? С одной стороны, мало ли что наговоришь в пылу борьбы. Поэтому, наверное, самым правильным будет пропустить эти угрозы мимо ушей. Но, с другой, этот деятель Ларина уже покалечил.

- Малой, выдыхай! – предостерегающе крикнул подбежавший Численко. – А ты, Фурик, за языком следи!

- Что?! – взвился защитник. – Я тебя тоже зарежу!

- Сейчас по яйцам дам, - улыбнулся ему Игорь. – Ни один врач назад не пришьет. Усек?

Игрок «Арарата» остолбенел. А Численко, пользуясь этой заминкой, несильно подтолкнул Данилу.

- Иди на свое место. И улыбайся, Малой, улыбайся. Видишь, бармалей уже к нам несется. Почует скандал, выгонит на хер.

Успели. Отошли.

А через несколько минут Численко прорвался по своему краю, мелкими точными финтами обманул двоих защитников и отдал точный пас набегавшему в центре Мельнику. Тот сильно пробил примерно с линии штрафной сходу. Алеша Абрамян приготовился забрать летевший прямо в него мяч, но в последнюю секунду пятнистый вдруг резко клюнул вниз и предательски прошмыгнул в сетку мимо его рук. 2-3!

- А-ааа! – налетел на довольного Данилу Численко. – Малой, шикарно забил. Ты ж своим наклболом бил, верно?

- Точно, - засмеялся Мельник. – Им самым.

- Класс! – хлопнул его по плечу товарищ. – Кровь из носу, но тоже освою этот удар. Хорошо работает. Погляди, их воротчик до сих пор с открытым ртом стоит.

Жаль только, что вскоре Коваленко на все сто использовал оплошность защитника москвичей Смирнова и перебросил аккуратным ударом вышедшего на перехват Яшина. 3-3 И счет этот оказался окончательным.

А вечером, после игры, когда динамовцы отдыхали в гостинице, в номер к Мельнику и Ларину, который с горестным видом лежал на своей кровати и разглядывал забинтованное колено, ворвался возбужденный сверх меры Маслов.

- Малой, глянь в окно! – с порога закричал он.

Данила с недоумением уставился на товарища.

- А что я там не видел?

- Такого точно не видел! – подскочил к нему Валерка и потянул за собой. – Чума полная!

Мельник подошел к окну и отдернул занавеску. Мать честная! На улице, прямо у входа, собралось несколько десятков человек. Выглядели местные жители совсем недружелюбно. И кричали в адрес гостей тоже не поздравления с хорошей игрой.

- Чего это они? – занервничал Данила. – Что орут-то?

- А ты окошко приоткрой и послушай, - предложил Маслов.

- Думаешь, мне слабо? – набычился Мельник. – Пожалуйста!

Парень решительно распахнул створку и высунулся наружу.

- Вон он! – завопил снизу какой-то мужик в цветастой рубахе, который, видимо, услышал скрежет открывающейся створки. – Глядите, вон там, на втором этаже! – он указал прямо на Данилу. – Эй, «пятнадцатый», выходи, разговор есть!

Мельник машинально повернул голову и бросил короткий взгляд на перекинутую через спинку стула футболку. Номер «пятнадцать». Значит, не ошибся Маслов, ребятки эти и впрямь по его душу заявились.

- Говори оттуда, я тебя слушаю, - крикнул Данила. Выйти на улицу? Ну уж нет, идиотов ищите в зеркале. Стоит только высунуть нос из гостиницы и тебе, в лучшем случае, просто намнут бока. А в худшем… Кстати, а это не Фурман ли Абрамян в центре этой толпы кулаком ему грозит? Ишь ты, решил таки договорить после матча. А чтобы одному не скучно было, друзей прихватил.

- Малой, я за ребятами, - выкрикнул сзади Маслов. – Не вздумай к ним спускаться!

Ага, щаз! Размечтался. Вот возьму и прыгну сейчас назло всем прямо в дружеские объятия этих милых людей. Тем более, что их там ощутимо прибавилось. Как рок-звезда со сцены. Прыжок веры – так, вроде бы, называется? Друзья, я иду к вам!

[1] Мельник ошибается. Мяч себе за спину уронил вратарь ЦСКА Леонид Шмуц в 1971 году. Правда, в игре как раз с «Араратом». Но, что поразительно, судил ту встречу...Петр Гаврилиади!

Глава 11

1969 год. Апрель. Киев

Характерный запах пихтового масла и камфары випратокса шибанул в нос, едва только Мельник переступил порог динамовской раздевалки. Господи, еще и года не прошло с тех пор, как он оказался в прошлом, а столько всего с ним случилось. Для кого-то другого подобный водопад событий останется лишь в розовых мечтах, а для него нынче – это повседневная жизнь. И, как обычно, у всего имеется как минимум две стороны.

Например, термоядерное амбре пота от пары десятков здоровенных мужиков, вынужденных сосуществовать в одном помещении, резкий запах мази для прогревания, грязь на полу, тусклый свет и капающая из проржавевших душевых стоек вода – это неизбежный спутник тяжелой работы футболиста. Ну а вспышки фотокамер, толпы болельщиков, длинноногие красавицы, импортные шмотки, шумные застолья ресторанов, экзотические страны? Да, конечно, и это тоже имеется. Тем разительнее, порою, контраст от перехода из одного состояние в другое.

Данила тихонько вздохнул, уселся в свое кресло, подтянул поближе баул со спортивными принадлежностями, порылся в нем и вытянул, наконец, целлофановый пакетик с шипами. Задумчиво рассмотрел содержимое, а потом решительно высыпал на ладонь и начал перебирать, отыскивая нужные.

- Ростовские? – лениво поинтересовался Численко. Его кресло стояло по соседству.

- В смысле? – удивился Мельник. – Почему ростовские? В Германии купил.

- Ох, темнота, - покровительственно заулыбался Игорь. – Раньше весь Союз играл в шипах, которые делают на вертолетном заводе в Ростове-на-Дону. Сам шип алюминиевый, внутри титановая вставка. Забористая штукенция, скажу тебе честно. Особенно, если слегка подточить. Я, помнится, одному борзому защитнику таким брюхо распорол. Конечно, будто бы случайно.

- На хрена? – обомлел Данила.

- А, - равнодушно махнул рукой Численко. – Этот урод мне в предыдущем сезоне бедро пропахал такими же. До сих пор шрам остался. Во, гляди, - нападающий слегка поддернул трусы и показал длинную белую полоску давнишней плохо зажившей раны.

- Охренеть! – выдохнул Мельник. – Он хоть жив остался?

- Обижаешь, - засмеялся Игорь. – До сих пор бегает, гад такой, других калечит. Ко мне, правда, больше не лезет.

- И в кого ты такой злой, Число? – с искренним огорчением вздохнул Голодец. Он стоял неподалеку и зорко наблюдал за тем, как игроки готовятся к матчу. – Ведь и семья у тебя интеллигентная: отец до сих пор во «Внешторге»?

- Ага, - закивал Численко. – А матушка по-прежнему немецкий в Академии Министерства обороны преподает. И братец старший кандидат наук, большой ученый. Что тут скажешь, в семье не без урода! Помните, как в анекдоте: «Было у отца три сына. Двое умных и третий – футболист». – Игорь с сожалением развел руками. Но тут же жизнерадостно заржал. Другие футболисты заулыбались.

- Во, дает, Число! – послышался чей-то восхищенный шепот.

- Тьфу на тебя, зараза, - в сердцах выругался тренер и вышел из раздевалки.

- Игорь, а, правда, как ты при таких родителях в футболисты подался? – заинтересовался Данила.

- Ха! Так они круглые сутки на работе. И что мне, дома сиднем сидеть и их дожидаться? Не, к черту, - решительно рубанул ладонью воздух Численко. – Во двор и играть во что угодно. Только так.

- Ты расскажи Малому, как на коньках гонять учился, - посоветовал Маслов.

- Да чего там рассказывать-то, - удивился Игорь. – Обычное дело. Крюк из проволоки на борт грузовика, что по нашей улице ехал, набрасывали и за ним неслись. Мостовые обледенелые, на коньках отлично получалось. Вот и вся наука.

- И сколько вас таких под колесами пропало?

- Да хрен его знает, - Численко равнодушно пожал плечами. – Кого раздавило, кого только покалечило. Тогда всякое бывало. Хорошо, с урками не связался, бог отвел. Помнишь, Масло, как нам Юрка Шикунов в сборной рассказывал?

- Это из СКА который?

- Ну да. Прикинь, Малой, его с пацанами во дворе вор-карманник к кражам приучал. А потом на дело повел. Кошельки у зазевавшихся пассажиров тырить.

- И что? – с интересом спросил Мельник.

- Да, - протянул Игорь. – Юрец умудрился внутрь автобуса не залезть – двери перед ним закрылись. Так он побежал к следующей остановке за ним. Парень-то спортивный. Примчался, а там уже дружков-приятелей и вора этого мильтоны скрутили и в отделение волокут. Вот ведь, как бывает.

- Бывает, - согласно кивнул Данила. – У нас в детдоме, конечно, тоже всякое бывало, врать не буду – далеко не ангелы. И за колючку многие воспитанники попадали.

- Выходит, тебе повезло? – добродушно поинтересовался Яшин. Он закончил бинтовать больное колено и с наслаждением прикурил сигарету.

- Не знаю, - честно ответил Мельник. – Не понял пока.

- Ишь ты, - добродушно усмехнулся Лев Иванович. – Сыт, обут, одет, деньжата в кармане водятся, девки табунами за ним бегают – комендант в Новогорске уже не раз грозился овчарок завести, репортеры прохода не дают. Чего тебе еще нужно? – Те из динамовцев, что сидели рядом и слышали разговор, с интересом посмотрели на Данилу, ожидая его ответа. А тот сидел молча, опустив голову.

- На выход, парни! – влетел в раздевалку администратор клуба Сергей Сергеевич Ильин. – Пора!

Тбилисский судья Круашвили дал сигнал и встреча началась. Буквально с первых минут Данила отчетливо понял: киевляне не забыли прошлогодний матч в Москве. И, несмотря на то, что молодой игрок после извинился, сегодня ему припомнят все. А судья из Грузии по ходу оказался «заряжен» и старательно делал вид, будто на поле просто идет жесткая мужская борьба. По крайней мере, когда мрачно ухмыляющийся Сабо «приласкал» Мельника болезненным ударом в голень, бармалей высказался именно в таком ключе. И, осмелев, хозяева устроили настоящую охоту за одиннадцатым номером москвичей. Наступали на бутсы, толкали, тянули за майку, то и дело сбивали с ног.

- Малой, только не вздумай ответить, - предупреждал Маслов товарища, помогая тому в очередной раз подняться с газона такого негостеприимного Центрального стадиона в Киеве. – Учти, «черный» только этого и ждет. Сорвешься – выгонит мгновенно.

- А не сорвусь, меня вынесут вперед ногами! – зло отвечал Данила. – И играть буду исключительно в «козла» со старичками в Петровском парке. Так что ли?

- Терпи! – наставлял многоопытный Валерка. – Устроишь скандал, Федерация запросто дисквалификацию может впаять. Тогда прощай и сборная, и еврокубок.

- Это мы еще посмотрим, - процедил Мельник. Становиться мальчиком для битья он не собирался. Хватит!

И вскоре, во время очередного столкновения с одним из защитников хозяев поля, который в открытую схватил сзади за футболку Данилу под одобрительный рев болельщиков, тот вдруг взял, да и сжал со всей силы кое-что в трусах противника. Никто и глазом не успел моргнуть, как футболист киевлян покатился по земле с диким воплем, а Мельник уверенно рванул в отрыв. Главное, что судья не заметил ничего противозаконного в действиях москвича – настолько быстро все произошло - и растерянно наблюдал за его забегом.

Голкипер Рудаков ринулся вперед, сокращая угол, но Данила хладнокровно дождался удобного момента и не сильно, но точно, пробил ему под опорную ногу. 0-1 Трибуны зашлись в негодующем вопле, наблюдая за тем, как их любимцы окружили растерянного арбитра, пытаясь указать на фол со стороны Мельника, а врач и массажист уводят за бровку скрюченного защитника Соснихина.

Круашвили несколько минут общался с распаленными киевлянами, а потом вдруг отменил гол. И теперь уже москвичи бросились выяснять с ним отношения. Атмосфера накалялась на глазах. Данила благоразумно стоял в сторонке и не вмешивался. Его гораздо больше занимало то, как прыгают, орут, топают ногами возмущенные болельщики.

- Доволен, сучонок?! – капитан хозяев Турянчик с размаху хлопнул Мельника по спине. – Из-за тебя вся эта буча! Учти, ты сегодня в футбол играть не будешь.

- За языком следи, - окрысился Данила. – Сами начали. А еще раз кто из твоих костоломов по ногам мне вдарит, яйца оторву. Так и передай им!

- Ах ты ж, паскуда! – задохнулся от гнева защитник. – Да я тебя…

- Васька, ша! – подлетел разгоряченный Аничкин. Он от души наорался с судьей, но, в конце концов, увел товарищей. – Вы и правда обнаглели. А бармалей еще и подсвистывает. Малой дело говорит, уйми своих. Иначе все плохо закончится. Учти, нам через два дня с немцами играть, так что, если пацана сломаете, то я тебе обещаю – кто-то из ваших с футболом вовсе закончит!

- Поглядим еще, кто кого, - зло сплюнул Турянчик и пошел к своим воротам. На ходу он подозвал к себе двоих одноклубников и принялся им что-то втолковывать.

- Не боись, - Витька проводил соперника недобрым взглядом. – В обиду не дадим. Надо будет, накостыляем по полной. А с «черным» не закусывайся, просто делай свое дело. Понял?

- Понял.

- Кстати, - весело ухмыльнулся Аничкин. – Лихо ты Сосну прихватил, как бы не лишился парень возможности потомством обзавестись. Специально так сделал?

- Да ну, случайно получилось, - решительно открестился Мельник. Не говорить же правду, что во время борьбы с противником, в голове вдруг всплыла знаменитая фотка, на которой защитник «Уимблдона» Винни Джонс именно так поступил с форвардом «Ньюкасла» Полом Гаскойном. Что характерно, в том матче будущая звезда английской сборной так и не показала ничего выдающегося и поединок закончился вничью 0-0.

- Ну-ну, - засмеялся Витька. – Смотри, остальных в евнухи не переведи. Случайно!

Странное дело, но после этой эмоциональной вспышки, обе команды стали играть куда корректнее и спокойнее. Возможно, сыграл роль и тот факт, что оба старших тренера – Маслов и Бесков – подозвали к бровке своих капитанов и дали им какие-то указания. Данила чуть глаза не протер от удивления, настолько неожиданным для него оказался поступок Константина Ивановича. Обычно ведь он сидел молча на скамейке или вообще на трибуне, вместе с болельщиками, и в ход игры вместо него вмешивался Адамас Соломонович Голодец. Но сегодня Бес вдруг изменил своей обычной привычке. Не иначе, тоже дергается из-за ответной игры с «Кельном».

Так или иначе, но футболисты вспомнили, что можно просто играть. И вскоре Йожеф Сабо красивым дальним ударом едва не застал врасплох Яшина. Буквально пары сантиметров не хватило кожаному снаряду, чтобы затрепыхаться в сетке ворот москвичей. Разочарованный вздох десятков тысяч зрителей, казалось, прошелестел над всем городом, а потом отразился от лениво бегущих волн Днепра и покатился еще дальше.

Через пару минут после фола Долбоносова на Пузаче Мунтян очень здорово навесил на дальний угол штрафной, где к мячу уже стремительно мчался Хмельницкий, но голкипер москвичей разгадал эту комбинацию, вовремя вышел из ворот и в красивом броске забрал круглого намертво.

Московские динамовцы ответили стремительной атакой, в финале которой Численко после мягкой скидки Данилы отменно приложился по пятнистому, и тот коварно клюнул к низу перед опешившим Рудаковым.

- Да сейчас-то что?! – возмущенно заорал Игорь, увидев, что рэфери отчаянно машет руками, показывая, что гол снова не засчитывается.

- Офсайд! – выдохнул Круашвили. – Вот он забежал в офсайд, - грузин ткнул пальцем в Мельника.

- Еб…ть, - протянул Данила. – Слышь, Число, мы сегодня даже если от своих ворот забьем, все равно вне игры будет. Да, товарищ судья?

- Офсайд! – твердил, как заведенный, тот. – Помощник показал офсайд.

Мельник глянул на бокового, замершего с флагом над головой, и покачал головой. Вот ведь…Равшан с Джамшутом - клоуны, бл…дь!

Досадно, но и после очередной атаки москвичей уже сам Мельник пробил головой прямо в руки голкипера хозяев после шикарного навеса Еврюжихина.

- Что такое не везет и как с ним бороться…

- Чего ты там бормочешь? – Юрка Семин толкнул товарища в бок.

- А? – встрепенулся Данила. – Да вот, думаю, может в церковь сходить, в грехах покаяться, вдруг, да поможет. Как думаешь, Сэм?

- Совсем дурак? – отшатнулся Юрка и нервно оглянулся. – Думай, что несешь! - Ага, а в девяностые будешь батюшку в «Локомотив» постоянно приглашать, усмехнулся про себя Мельник.

- Шутка. Расслабься.

Семин выразительно покрутил у виска и побежал к центру поля. А Данила вдруг словно по какому-то наитию рванул в обратном направлении, к владениям Рудакова, где голкипер как раз собирался разыграть удар от ворот. Коршуном налетел на оклемавшегося Соснихина, нахально обокрал его, а потом издевательским парашютиком закинул мяч за шиворот вратарю киевлян.

И?!

- Штрафной, - объявил рэфери. – Фол. Ты его по ноге ударил.

Даже защитник хозяев разинул рот от изумления. Потом с недоверием посмотрел на собственную ногу, будто хотел отыскать на гетре следы от удара. Мельник лишь развел руками. Спорить надоело. Что тут скажешь, цирк продолжается. С кем бы поделиться контрамарочкой.

- Данила, несколько слов для «Советского спорта», - окликнул его какой-то репортер, когда форвард шел к входу в подтрибунное помещение после свистка на перерыв. Милиционеры из оцепления попытались задвинуть газетчика куда подальше, но тот настырно лез с микрофоном к игроку московского «Динамо».

Что ж, не будем огорчать человека. В конце концов, он тоже выполняет свою работу.

- Слушаю вас.

- Скажите, - торопливой скороговоркой зачастил корреспондент. – Как вы оцениваете сегодняшнее судейство?

Ух ты, а вопросец-то с подвохом. Скажешь, как есть, проблем не оберешься. Начальству только повод дай. Да и местные явно не обрадуются, если их обвинить в сговоре с арбитром. А ведь за спиной киевского «Динамо» маячит мощная фигура товарища Щербицкого. Кто против него какой-то Мельник? Даже не смешно. Сожрут и косточек не выплюнут.

- Советская школа судейства является одной из сильнейших в мире, - включил дурака Данила. Главное, сохранять серьезное выражение лица, чтобы репортер не распознал подвох. Пускай лучше думает, что имеет дело с молодым и недалеким туповатым спортсменом. – Мы всецело доверяем решениям товарища Круашвили и его бригады.

- Но как же, позвольте, - вскинулся газетчик, - он ведь не засчитал уже несколько голов, которые вы забили в первом тайме.

- Значит, у него были на то веские причины, - простодушно улыбнулся Мельник. – Будем стараться во второй половине встречи забить чисто. Извините, мне пора на установку. А то Константин Иванович будет недоволен.

После перерыва игра не изменилась. Атаки следовали то на одни, то на другие ворота. Стадион яростно ревел, когда атаковали киевляне и замирал в тревожном ожидании, когда вперед шли гости. Шансы отличиться были и у тех и у других.

Данила еще раз забил. Незадолго до финального свистка Рудаков неаккуратно выскочил на прострел Еврюжихина, столкнулся с Турянчиком и выпустил мяч. И набежавший Мельник четко послал его в сетку.

- Толчок! – почти радостно закричал бармалей. – Ты подтолкнул игрока. Нет гола!

Данила устало стер рукавом футболки пот с лица и молча отошел. Сотрясать попусту воздух надоело.

- Сэм, мы ведь ответку в Тбилиси опять играем?

- С «Кельном»? Да, там. А что?

- Да вот думаю на базаре купить барана, назвать его Круашвили, потом зарезать и пустить на шашлык… э, ты чего, Юр?

Но Семин буквально сложился пополам от хохота и почему-то не отвечал.

- Вы чего ржете? – Еврюжихин с Численко подошли поближе, чтобы узнать причину столь бурного веселья своих товарищей. По идее, те ругаться и бушевать должны, а они гогочут. – Малой, колись, что ты ему сказал такого, что он сейчас упадет?

- Да ничего особенного, - сделал честные глаза Мельник. – Сказал, что хочу в Тбилиси барана купить на рынке…

- Я вас сейчас выгоню за неспортивное поведение! – «черный» глядел с недоумением на хохочущих, словно сумасшедших, футболистов гостевой команды.

- Э, парни, нам-то расскажите! – даже Турянчик с Соснихиным подтянулись.

- Малой, - почти простонал Генка. – Дай отойти, не то я точно помру.

- Да пожалуйста, - пожал плечами Данила. Потом повернулся к киевлянам с спокойно начал рассказывать. – Мы ведь в Тбилиси скоро играем…

- Судья, свисти конец игры, уводи этих дебилов! – зычно закричал с бровки Дед Маслов спустя минуту, недовольно глядя на то, как покатываются со смеху игроки обеих команд. – Костя, отдай мне этого чудика, я ему враз мозги вправлю.

- Забирай!

Глава 10

1969 год. Апрель. Баку

- Как ты говоришь, его зовут? – Бесков не спеша почесал висок, рассеянно наблюдая за футболистами, которые наматывали круги вокруг поля.

- Иштоян. Левон Иштоян. – Мельник с ожиданием уставился на старшего тренера. – Вот такой парень! – он показал большой палец. – Посмотрели бы его, а?

- «Посмотрели», - передразнил его Константин Иванович. – Ты-то откуда про него узнал?

Сказать правду? «Если женщина каждый день артистов видит, академиков видит, космонавтов видит, Иштояна видит…Может вот так потрогать…Ты кто такой для нее?» В свое время, слушая диалог водителя «КРАЗа» с незадачливым вертолетчиком в блистательной комедии Данелия «Мимино», Данила все пытался понять, о ком таком известном идет речь? Причем, в первый раз ему вообще послышался «Хачатрян». Композитор вроде такое был?

И только значительно позже, когда в начале 90-ых приобрел свой первый видеоплеер – настоящий, родной Akai- и начал собирать видеокассеты с любимыми фильмами, смог прокрутить это место несколько раз и разобрать фамилию правильно. Полез искать, узнавал у знакомых и выяснил, что речь в картине шла о личности для Армении поистине легендарной. Один из тех футболистов, что сделали в начале семидесятых «Арарат» флагманом советского футбола. Чемпионство, Кубок СССР…А потом вдруг Левон Иштоян как-то нелепо и странно исчез. В смешные двадцать девять лет.

Как оказалось, эмигрировал в США. К родственникам. И благополучно жил-поживал в окружении детей и внуков еще в то время, когда Мельник провалился в прошлое. А еще армянская легенда руководила своей футбольной школой. По соккеру, как игру миллионов обзывают за океаном. Гигант!

- Мы по юношам с ним пересекались, - отмазался Данила.

- Ну, допустим, - кивнул Бесков. – На какой позиции твой армянский гений играет?

- Слева, в нападении.

- Ага, - удовлетворенно улыбнулся тренер. – То есть, Еврюжихина выгоняем за ненадобностью, а его вводим в основу. Так?

Мельник потерянно молчал. Черт, в самом деле, как же он не подумал об этом? Иштоян ведь прямой конкурент Генки. Они даже в отборе на Олимпиаду-72 за это место бороться будут. Читал ведь об этом! М-да, ситуация. А ведь хотел как лучше.

- Чего молчишь? – ласково поинтересовался Константин Иванович, с видимым интересом наблюдая за сменой эмоций на лице молодого игрока. – Сказать нечего? – И вдруг гаркнул так, что Мельник вздрогнул. - Тогда шуруй отсюда и продолжай тренироваться, скаут хренов! Да, и штрафной круг тебе.

- За что?! – взвился Данила.

- Отдыхал много, - равнодушно обронил старший тренер, переключаясь в прежнее состояние, и отвернулся. – Штапов, старательнее работаем, старательнее! Долбоносов, не филонить, я все вижу!Числе-енко…

После обязательной части тренировки устроили блиц-турнир по теннисболу. Бесков понаблюдал во время занятия за командой и решил, что футболистам надо немного отвлечься и подзарядиться положительными эмоциями.

Мельник больше помнил по своему времени другую похожую игру, стремительно набирающую обороты по всему миру и всерьез претендующую на статус олимпийской – «футволей». В нем даже мировые звезды футбола вроде Ромарио засветились. Но здесь он еще был известен слабо. Да еще и под названием «певолей». И не мудрено, ведь бразилец Октавио де Мораэс придумал его сравнительно недавно – в 1965 году. А теннисбол начал свое победное шествие по земному шару из Чехословакии еще в 20-ых. А в СССР получил широкое распространение в 50-ых. Понятное дело, что футбольные тренеры охотно использовали его в подготовке игроков, ведь эта веселая и динамичная игра вырабатывала чувство мяча, культуру паса, выбор позиции, реакцию – да много чего полезного, все замучаешься перечислять.

На площадку выходили трое на трое на две партии до десяти очков. Если каждая из команд выигрывала по разу, то назначалась решающая третья партия. Особую остроту добавлял тот факт, что играли на жопы. Помните, что это такое? Ага, все верно: проигравшие становились в ворота спиной к победителю, наклонялись и получали чувствительный удар по пятой точке мячом с одиннадцати метров. Как пошутил Бесков: «Заодно и пробитие пенальти подтянете».

Данила в последнее время чаще всего играл в компании с Эштрековым и Семиным. Та кропотливая работа по слаживанию, что они начали еще в конце прошлого сезона, требовала постоянной практики, каких-то совместных действий. Но в этот раз Юрка в Баку прилетел, а вот Володя остался в Москве из-за небольшого повреждения. И поэтому третьим к ним присоединился другой Володя – Долбоносов.

К слову, он в последнее время вызывал у Данилы довольно противоречивые чувства. Так-то парень был беззлобный и довольно легкий в общении. Но кое-что заставляло насторожиться. Какой-то он был рассудочный в игре, без огонька. Страсть, порыв, эмоции – для Долбоносова эти понятия оказались за бортом. Ненужными. Взять того же Юрку – он жил игрой. И неважно, какой именно. Если Сэм садился играть в шахматы, брал в руки ракетку для бадминтона или получал в ноги футбольный мяч, то все вокруг знали: выест мозг сопернику, судье, тренеру, доведет их до белого каления своим вечным недовольным «бу-бу-бу» по любому поводу, по любой спорной ситуации. Но все это потому, что проигрыш – это не для него. А Володя…он будто со стороны оценивал каждое свое действие: достаточно для общего результата? Отлично, больше ни на шаг не сдвинусь с места. Недостаточно? Так и быть, сделаю еще одно лишнее движение. Но не больше!

Мельник как-то спросил его напрямую, в чем, мол, дело, почему такое отношение к игре? Защитник долго молчал, обдумывая вопрос, а потом неожиданно признался:

- Знаешь, Малой, я ведь уже лет с четырнадцати по разным сборным мотаюсь. Юношеские, молодежные – со счета сбился. Иногда в Новогорск едва приедешь, а тебе уже автобус сигналит: хватай манатки и беги на очередной сбор или турнир. Вроде бы радоваться надо, ведь такая шикарная возможность померяться силами с самыми лучшими по твоему возрасту, увидеть их последние достижения. А на деле это чувство новизны и любопытства постепенно притупляется и ты выходишь на поле механически, словно робот. Хоть тренироваться, хоть играть. Сегодня против красненьких, завтра – против полосатеньких. А что и почему, так это пускай, вон, у Беса голова болит. Или у тебя – в жопу ужаленного, - усмехнулся одноклубник.

- Погоди, - встрепенулся тогда Данила. – Но на кой себя мучить, если желание играть пропало?

- Экий ты еще малец, - криво улыбнулся Долбоносов. – А что я еще умею-то? Нет, пока спрос на меня имеется, буду пылить! В «Динамо» не подойду, значит в «Торпедо», «Шахтере» или еще где-нибудь осяду, вариантов хватает. Мне семью кормить надо! Ребенок родится, ты что ли его содержать будешь?

В общем, и сейчас Володя не переработался. И они с треском продули тройке Аничкин-Маслов-Рябов 5-10. И после долго потирали отбитые мячом задницы. Семин от злости едва не полез на Долбоносова врукопашную, хорошо, товарищи разняли. Но и после этого Юрка кидал на одноклубника убийственные взгляды и привычно бурчал что-то себе под нос.

Зато после тренировки Данила отпросился у Голодца и остался на поле еще на часок. Хотелось постучать по воротам, поработать над финтами. Забавно, но кое-кто из одноклубников последовал его примеру. Ладно, Численко и Авруцкий – они после прошлогодних травм пахали как проклятые, восстанавливая форму, чтобы занять свое прежнее место в основном составе. Но Маслов с Аничкиным? Мельник готов был поспорить на что угодно, что эта неразлучная парочка отправится в гостиницу, чтобы вечерком смыться в самоволку. Благо, друзей-приятелей в каждом городе у них пруд пруди. Ан нет, сопят-пыхтят, втихомолку матерятся и вкалывают. Эх, жаль, но остальным динамовцам идея продолжить тренировочное занятие пришлась не по вкусу. Хотя…что это? А, Лев Иванович подзатыльниками Ракитского в ворота гонит, вот умора! Сашка что-то пытается вякнуть и мгновенно огребает по новой.

- Анюта, а это обязательно? – недавно заявленный за «Динамо» защитник Семенов мялся у кромки поля.

Витька, который в это время чеканил мяч, не спеша подбросил круглого еще несколько раз, затем красиво, не давая опуститься на землю, запулил кожаный снаряд в ворота. И только потом повернулся к товарищу.

- Ты как, в команде надолго хочешь закрепиться?

Михаил удивился.

- Спрашиваешь! Конечно, иначе зачем бы я к вам перешел.

- Тогда не задавай идиотских вопросов, а продолжай работать.

Семенов тяжело вздохнул и поплелся к тренирующимся одноклубникам. Мельник качнул головой. Вот ведь, странные люди. В самом деле, почему надо растолковывать такие простые вещи: дополнительная самостоятельная тренировка – это могучее подспорье для настоящего профессионала. Разумеется, если он себя считает таковым. А нынче с этим делом, не в обиду местным футболистам, туго. Вон, недавно, слушок по спортивной Москве прошел, мол, команда «Спартак» на общем собрании решила единогласно, что они больше…не пьют! Представляете, команда мастеров! Так игроки из других столичных клубов попросту не поверили в это. Дружно решили, что показуха. Дескать, знаем мы, как красно-белые в бане пивком и кое-чем покрепче пробавляются.

- Малой! – голос Бескова вырвал Данилу из почти медитативного состояния. Вот ведь…редиска! Стоял себе, лупил по деревянному щиту, расчерченному на зоны ворот, никого не трогал. Ага, починял примуса. И вдруг такой облом.

- А?

- Х..й на! – заржали в голос рядом с ним Аничкин с Масловым. – Не тормози, Малой, Бес по твою душу вернулся.

Мельник коротко огрызнулся и легкой трусцой побежал к старшему тренеру, который стоял на бровке и нетерпеливо постукивал блокнотом по бедру.

- Звали?

- Звал. – Константин Иванович поморщился. Ну да, после пары часов занятий не «Шанелью» попахивает. – Тут какое дело. Сейчас звонили из Федерации. Делать им, видать, нечего, аж на выезде разыскали, - Бесков гневно раздул ноздри. – Тобой интересовались.

- Мной? – искренне поразился Данила. – А с чего вдруг я Федерации понадобился?

- Да там состав юношеской сборной утверждают, - огорошил его тренер. – В ГДР ведь скоро очередной чемпионат пройдет, вот Лядин и подсуетился, - Константин Иванович поморщился, будто съел лимон. – Хочет тебя забрать. Я ему из дубля Курашинова предлагал, но уперся: «Мельник и точка!», в Спорткомитет и Федерацию жаловаться полез. А те и рады стараться, подавай им Мельника и дело с концом. Я им про решающие матчи Кубка кубков, а мне про политическую близорукость. Дескать, пройдете вы «Кельн» или нет – это еще вилами по воде писано, а вот очередное золото юношеского первенства вполне реально.

- А когда чемпионат? – поинтересовался осторожно у разошедшегося наставника молодой форвард.

- С восемнадцатого по двадцать шестое, - заглянул в блокнот Константин Иванович. – Мая, разумеется.

- Вот, бл…дь, - охнул Данила и тут же спохватился. – Простите. Но финал ведь двадцать первого! Какая, к черту, сборная?

- В финал еще попасть надо, - рассудительно заметил Бесков. – А с заявкой на турнир уже сейчас определяться нужно. В общем, подумай. Бодаться с Федерацией можно, но только в том случае, если ты сам не захочешь принимать участие в турнире. И то не факт, что получится что-нибудь дельное. Рявкнут с самого верха, прикрикнут и все. Перемотаем тебя розовыми ленточками и отправим заказной бандеролью.

Какая-то шальная мысль раненой птицей забилась в голове у Данилы. Есть ведь какой-то вариант. Чемпионаты, легионеры…

- Константин Иванович, а нельзя меня внести в заявку, но я сыграю только в тех матчах, которые не пересекаются с играми Кубка? – медленно сказал Мельник, глядя в упор на нахмурившегося Бескова. – Скажем, в первой игре выйду, потом с «Динамо» в Европу. А после финала обратно в сборную?

- О, как! – вскинулся Константин Иванович. – Ничего себе предложеньице. А что, - тренер задумался на несколько секунд. – Между ГДР и Швейцарией расстояния, по европейским меркам, не слишком значительные. В принципе, можно и одним днем обернуться куда надо. Только вот согласится ли Лядин на такой вариант? А, ладно, попробую ему вечером из гостиницы позвонить. Так, вы закончили здесь уже? – спохватился Бесков. – Давайте заканчивать, зови этих стахановцев.

Скамейки в раздевалке возле тренировочного поля стояли так близко, что футболисты то и дело задевали друг дружку.

- Малой, зараза, ты мне своими граблями чуть глаз не вышиб! – матерился Аничкин. – Вот ведь кузнечик на нашу голову вымахал.

- Извини, - смущенно повинился Мельник. – Задумался немного.

- Задумался он, - проворчал Витька, стаскивая бутсы. – Чего от тебя Бес хотел? Ты после разговора с ним сам не свой.

- В сборную юношескую забрать хотят, - вздохнул Мельник. – А чемпионат как раз на конец мая назначен.

- И что? – удивился капитан. – Обычное дело. Сколько раз так «бублики» уезжали. Олежка Иванов, тот после даже с золотой медалью вернулся. В чем проблема-то?

- Погоди, Анюта, - вмешался Маслов, сообразивший, что к чему гораздо раньше приятеля. – Не врубился что ли, мы ведь, если немцев прихлопнем, то в Базель как раз в этих числах полетим. На финал.

- Верно, - спохватился Аничкин. – Как я сам не допер? И что Бес надумал?

- Да я ему идейку одну подбросил, - замялся Данила. – Чтобы разрешили за сборную играть и за клуб. Одновременно. Обещал узнать, насколько это возможно.

- Вот ты жук, - захохотал Маслов. – И рыбку съесть, и на елку влезть!

- Надо только «Кельн» в ответке грохнуть, - задумался Аничкин. – Тогда и чиновники зачешутся. Шутка ли, первый финал еврокубка! Киев ведь в прошлом раунде вылетел, верно? Значит, только мы сейчас Союз представляем. Опять же, скорее всего, в соперники «Барселона» попадет, а у нас в верхах после проигрыша в финале Евро-64 на испанцев во-от такенный зуб вырастили! – Витька продемонстрировал при помощи разведенных в стороны рук солидных размеров воображаемый клык, который послужил бы гордостью какого-нибудь матерого доисторического саблезубого тигра. – Так что шансы имеются. Черт, Малой, ты опять?! Сейчас клешни твои вырву на хер! Иди вон, в душ, черт долговязый.

Матч с бакинцами получился каким-то серым, что ли. Трудовая такая игра, с обилием судейских свистков, штрафных, толкотни, хриплого мата и беготни. В первом тайме Мельник опять полировал «банку». И потому наблюдал за тем, как сначала Маркаров, а после Банишевский по разу огорчили Льва Ивановича, со стороны. Голодец подпрыгивал на бровке, матерясь хуже сапожника, а Бесков наливался дурной краской молча. В перерыве тренеры напихали от души всем. В запале Таракан даже попытался наехать на Данилу, но тот вовремя напомнил, что всю первую половину встречи провел на скамейке запасных. Вроде, помогло, отстал.

Ну а потом Мельник вышел на замену и сначала удачно сыграл на добивании после мощного выстрела из-за штрафной Маслова, а затем заработал пенальти, накрутив двоих игроков «Нефтчи» в собственной штрафной. В итоге у защитника Бабаева сдали нервишки и он скосил нахального форварда точно косой. Хорошо еще, что удар пришелся в щиток.

А пока Мельнику оказывали помощь за лицевой, Валерка решительно подобрал бесхозный мяч, установил его на одиннадцатиметровой отметке и, дождавшись сигнала арбитра из Грузии Бочорадзе, мощно врезал неберущимся ударом под перекладину. 2-2 Голкипер хозяев Крамаренко лишь с досады саданул кулаком по газону, упав в бесполезном прыжке на землю.

Что еще? В самом конце Мельник удачно оторвался от опекуна, выскочил один на один с вратарем, но проклятое поле в этот раз сыграло за «Нефтчи» - в самую последнюю секунду мяч немного подскочил и Данила пробил откровенно коряво. Запустил дурацкую «свечку» в затянутое тучами небо над стадионом, удостоился пары нелицеприятных фраз и легких подзатыльников от партнеров и понурясь побрел в подтрибунное, заслышав долгожданный сигнал об окончании матча.

Глава 12

1969 год. Апрель. Тбилиси

- Ай, ребята, ну что вам будет с одной бутылки? – добродушный, немного пьяненький, загорелый черноусый пузан белоснежно улыбнулся. – Ну, может, с двух. Это же не вино, это нектар! Амброзия! Сам Сталин им угощал лишь высоких гостей. – Двое спутников хлебосольного грузина поддержали его заявление громкими возгласами.

- А что за вино? – невольно заинтересовался Данила, уж больно красочно рекламировал свой напиток неожиданный гость. – «Хванчкара»?

- Обижаешь, друг, - не на шутку оскорбился пузан. – «Усахелаури»! Слышал про такое?

- Нет, никогда, - озадаченно помотал головой Мельник. – «Цинандали», «Хванчкара», «Саперави», «Киндзмараули»…нет, про такое, как ваше, не знаю.

- Вот! – торжествующе усмехнулся грузин. – Потому что делают такое вино очень мало. Виноград для него растет в одном единственном районе – у горы Хвамли - и собирать его начинают лишь с заморозками. А потом…

- Слушай, родной, - бесцеремонно перебил вошедшего в раж мужчину Численко, постучав ножом по фужеру с минералкой. – Поверь, мы бы с огромным удовольствием отведали твоего нектара, но…посмотри вон туда, - нападающий мотнул подбородком в сторону стола, за которым ужинал тренерский штаб московского «Динамо». – Видишь, наш старший сюда уже поглядывает? Бесков, если что. Заметит, что пьем накануне важной встречи, на кусочки порвет. На мелкие-мелкие кусочки. Так что, - Игорь с сожалением вздохнул. – Спрячь лучше бутылку. Хочешь угостить, давай после игры?

- Да я и тренерам вашим подарю! – вскинулся грузин. – Пусть они тоже попробуют. Зачем рвать кого-то? Гиви, сбегай за еще одной…нет! Пятью бутылками! – Один из парней, что стояли рядом с ним повернулся было, чтобы метнуться, но Мельник жестом остановил его.

- А что, уважаемый, - Данила коварно ухмыльнулся. Ему пришла в голову отличная мысль. – А почему бы тебе не поднести это вино немцам? Вон они сидят, тоже ужинают. – Мельник бросил короткий незаметный взгляд в ту часть ресторана гостиницы, где неспешно насыщались футболисты «Кельна».

- Совсем дурной? – побагровел пузан. – У меня отец воевал, до Варшавы дошел, орден Славы заслужил. Дядя под Сталинградом погиб. А ты мне предлагаешь этих поганых фашистов нашим лучшим вином угощать?!

- Прости, не сообразил, - Мельник примирительно поднял руки вверх. – Глупость сморозил. Просто подумал, а почему бы их немножко не отвлечь? Так, чтобы завтра они чуточку уставшими были. – Молодой игрок заговорщически подмигнул грузину.

Тот несколько секунд обалдело пялился на него, а потом вдруг оглушительно захохотал и громко выкрикнул что-то на своем языке. Его спутники тоже засмеялись. Правда, пузан тут же перешел на русский.

- Понял, дорогой, понял тебя! Все сделаем. В лучшем виде сделаем! И вино им поднесем, и другие развлечения организуем. Останутся довольны! – Толстяк хлопнул Данилу по плечу и отошел.

Численко проводил его ошарашенным взглядом, а потом повернулся к Мельнику.

- Малой, это что сейчас было? – сидящие по соседству футболисты вразнобой поддержали его недоуменными возгласами. И лишь Яшин понимающе кивнул.

- Да так, - застенчиво улыбнулся Данила. – Подумалось просто, что на войне все средства хороши.

- На какой к херам войне? – удивился Аничкин. – Ты что несешь?

- Погоди, Анюта, - вмешался Лев Иванович. – Малой может и корявенько все исполнил, но здравое зерно в его действиях имеется. Вспомни, сколько раз нас перед важными играми то споить пытались, то баб в номера организовать? Особенно здесь, на Кавказе. Помнишь, как на Кубок играть надо было и на нас форменную охоту вели: «Вино наше пейте, цветы, фрукты выбирайте – нигде больше такого не найдете. Девочек к себе зовите, не стесняйтесь, в комнатах тоже все готово», - знаменитый вратарь, как мог, изобразил грузинский акцент. - Забыл? Мы потом всухую продули. А почему? Да потому что ноги после той пьянки-гулянки еле волочили.

- А ведь и правда, - призадумался Маслов. – Было как-то раз такое, помню. Генка Еврюжихин потом еще в бассейне едва не утонул.

- Что ты врешь, зараза? – возмущенно подскочил на месте форвард под дружный хохот одноклубников. – Какой бассейн? Не язык, а помело форменное. Без костей.

- Ладно, понятно все, - подвел черту под разговором Аничкин, когда все отсмеялись. – А Малой оказывается у нас коварный типчик. Тот еще фрукт. Что ж, будем надеяться, что наш новый грузинский друг не подкачает. Главное, потом, если выгорит, с ним водку под грецкий орех в качестве закуси не пить.

- Водку, да с грецким орехом? – удивился Долбоносов. – А что в этом такого особенного?

- Балбес, - глянул на него с жалостью Витька. – Это ж самое калорийное сочетание.

- Да ладно, - засомневался Володька. – И потом, где это грузины водку предлагают. Вон, как сейчас, вино все больше.

- Так это ты с ними мало встречался за столом, - многозначительно улыбнулся многоопытный Яшин. – Помню, как-то приезжаем мы сюда, в Тбилиси – это еще при Пономареве было…

Сложно сказать, сыграл ли свою злодейскую и коварную роль хлебосольный грузин, или вмешались иные причины, но с самого начала ответной встречи игроки «Кельна» выглядели совсем не лучшим образом. Хотя, условия для проведения матча оказались отнюдь не идеальными для обеих команд. Накануне в Тбилиси прошел настоящий тропический ливень и газон стадиона стал вязким и тяжелым. На таком не продемонстрируешь филигранную технику, скорее надо приготовиться к тяжелой борьбе на каждом участке поля. Парадокс, но немецкие футболисты, которые вроде бы исторически – еще со времен знаменитого финального матча чемпионата мира, когда обыграли великих и могучих венгров - всегда славились своим умением блеснуть как раз в подобной обстановке, сегодня почему-то двигались тяжело, часто ошибались в самых безобидных ситуациях, то и дело теряли мяч.

А тут еще одна неприятная новость для «Кельна» - их основной голкипер Пауль Хайерс на последней тренировке перед матчем получил неприятную травму паха и в ворота встал его дублер – девятнадцатилетний Рольф Биркхёльцер. И москвичи, поняв, что совсем еще зеленый пацан отчаянно волнуется, суетится, начали буквально с первых минут обстреливать его при любой удобной возможности, проверяя на надежность.

Один только Численко умудрился пять раз за первый тайм приложиться к мячу, пытаясь пробить немецкого голкипера. Да и другие динамовцы от него не отставали. Дважды очень опасно бил Маслов, по разу отметились Еврюжихин и Семин. Чаще всего мяч пролетал мимо, но сам факт такой массированной атаки заставлял здорово нервничать футболистов «Кельна». Про тренеров их и говорить не приходилось – вся скамейка запасных гостей стояла на ногах, постоянно пребывая в состоянии крайнего волнения. А гортанные возгласы были слышны на весь стадион. Еще бы, на кону ведь стоял выход в финал европейского Кубка.

Но удача улыбнулась не нападающим «Динамо», а подключившемуся в кои-то веки в атаку Витьке Аничкину. Мельник сумел пройти финтами подряд двух немецких защитников, словно стоячих, а потом вдруг взял, да и выполнил навес в центр штрафной, куда подкрался капитан его команды, про которого все забыли. Резкий кивок головы и пятнистый пулей влетел в нижний угол. 1-0 Эх, жаль, но местные болельщики, равно как и в матче с датчанами не побаловали москвичей – на стадионе их набралось тысячи две, и потому особого ликования на трибунах не наблюдалось. Сами динамовцы вопили едва ли не громче.

- Не останавливайтесь, - зычно прокричал с бровки Голодец. – Только не останавливайтесь!

Вообще-то он был прав на все сто, ведь сейчас москвичи могли пройти в финал лишь за счет двух забитых на чужом поле мячей. И только. А если вдруг «Кельну» удастся сравнять, то все опять качнется не в пользу номинальных хозяев.

- Ох, что-то ноги не бегут совсем, - пожаловался Даниле Численко. – И колено опять разнылось, - форвард потер туго забинтованную травмированную ногу и на лице его появилась болезненная гримаса.

- Может, замену попросить? – встревожился Мельник. – Зачем надрываться, здоровье дороже.

- С ума сошел, не вздумай даже заикаться! – испугался Численко. – Бес и так на меня с подозрением смотрит. Того и гляди, или в дубль сошлет, или, как Вшивцева с Гусаровым на выход определит. Сейчас до перерыва дотяну, а там в раздевалке заново бинт перетяну и все будет тип-топ. Так что смотри, не сболтни никому, понял?

Данила нехотя кивнул. Не нравилась ему эта ситуация, хоть убей. Последив немного за товарищем, он заметил, что тот все сильнее начинает припадать на покалеченную ногу после очередного рывка или удара по мячу. Мельник глянул в сторону расположенной под навесом их скамейки запасных. Голодец привычно подпрыгивал на бровке, раздавая указания полевым игрокам, Бесков мрачно замер нахохлившимся филином на своем месте. Администратор клуба Ильин что-то втолковывал ему, наклонившись. Обычная, вроде, картинка.

- Малой, не спи!

Набухший сырой мяч ударил в колено и отскочил с лицо, задев кончик носа. Искры так и брызнули из глаз! А следом градом полились слезы. Черт, больно-то как!

- Мельник, сука, упустил своего! – истошный вопль Таракана хлестанул по ушам. Не видя практически ничего, Данила на ходу смахнул влагу с глаз и рванул за улепетывающим от него игроком «Кельна», который воспользовался моментом и обокрал зазевавшегося русского футболиста. – Держи его! – Можно подумать, он сам не понимает, что прорыв немца нужно остановить любой ценой.

Соперника Данила настиг почти у границы своей штрафной. Подстроился и бросился в отчаянный подкат, молясь всем богам, чтобы не въехать пронырливому форварду сзади в ахиллы. Ведь тогда итальянский арбитр скорее всего выгонит с поля. И прости-прощай финал!

Вроде чисто вышло, но проклятый макаронник все равно свистнул. И стремительно бежал к месту столкновения игроков. «Только не удаление! Только не удаление!» Мельник тяжело поднялся с газона, потрепал по плечу изображающего вселенские муки игрока «Кельна» и, чуточку сгорбившись, взглянул на бармалея. Что скажешь, «черный»? Давай, не томи!

- Avviso!.. Warning!

Фух, пронесло! Предупреждение.

- Perdonate.[1]

На лице Антонио Сбарделлы мелькнуло удивление.

- Parla italiano?[2]

Но Мельник лишь отрицательно помотал головой, мол, сказал все, что знал. Что характерно, не соврал. Так уж получилось, запомнил когда-то несколько слов и расхожих фраз, когда неделю провел в экскурсионном туре по «сапожку». Эх, и веселая выдалась поездочка – в группе из мужчин он оказался один одинешенек, а все остальные были девчонки из самых разных регионов России, которым крупная компания оплатила короткий тур за успехи на ниве ударного капиталистического труда в магазинах известного парфюмерного и косметического бренда. Три десятка красоток на одного Данилу! Помнится, во всех городах, что проезжали, он так ни разу в своем номере и не ночевал. Клево погулял под сладкие песни Джиджи Д’Алессио. Точно мартовский кот. Хотя…поездка та как раз в марте была. Ха!

- Опять дрыхнешь?! – Маслов отвесил задумавшемуся товарищу несильный, но обидный подзатыльник. – Какого х…я, Малой?

- Извини.

- Бегом, зелень! – буквально прорычал одноклубник. – Марш в стенку.

Ну, это нормально. Главное, прикрыть самое дорогое для любого мужика место. А не то Малявина точно назад к своему ревнивцу-режиссеру сбежит. Или еще к кому-нибудь. Та еще штучка.

Да что ж такое! Мощный удар Оверата пришелся точно по лицу Мельника. На несколько секунд Данила просто выпал из реальности.

- Малой, слышишь меня? – встревоженное лицо доктора Космынина стало видно постепенно, словно на проявленном негативе. – Слышишь? Сколько пальцев?

- Мы что…на ринге? – разбитые и опухшие губы никак не слушались, слова приходилось буквально выталкивать из себя.

- Шутишь? – просветлел эскулап. – Это хорошо. В глазах не двоится?

- Не, вроде…нормально.

- Встать сам сможешь?

- Ну что вы, доктор, из меня инвалида лепите? – разозлился Мельник. Осторожно приподнялся, потом встал на ноги. Сначала немного повело, но потом вроде бы все пришло в норму. Да и ребята поддержали под локоточки аккуратненько. Судья, что терпеливо торчал рядом, решительно показал в сторону лицевой линии. Понятное дело, следует покинуть поле.

- Док, хорош мне эту гадость под нос совать, - взмолился Данила, когда очередная ватка с нашатырем едва не воткнулась ему в физиономию. – В норме я, в норме. Маякните лучше Бескову, а то еще заменит, не ровен час.

Космынин с сомнением посмотрел на него, но послушался и подал заранее условленный сигнал. Голодец кивнул от навеса, подтверждая полученную информацию.

- Не спеши, - врач придержал Мельника за рукав. – Все равно через минуту на перерыв.

В раздевалке к Даниле подошел Голодец. Долго рассматривал разбитую физиономию игрока и молчал, о чем-то размышляя.

- Адамас Соломонович, а вы не знаете таких ребят: Гуцаева и Кипиани? Они местные, тоже динамовцы. Вроде.

Тренер ошарашено раскрыл рот.

- Малой, ты чего, бредишь что ли? Может, доктора кликнуть? Так я мигом.

- Да нет, все в порядке, - успокоил его Мельник. – Просто вспомнилось почему-то. Реально талантливые пацаны. Вы бы посмотрели их, пока мы в Тбилиси?

- Тьфу на тебя, малахольный, - отшатнулся Голодец. – Надеюсь, это не заразное. – Он отошел в сторону, качая головой. Данила посмотрел ему вслед долгим взглядом. И чего, спрашивается, Таракан кобенится, правда ведь отменные футболисты.

- Не забывай отрабатывать назад, - придержал Данилу в дверях хмурый Бесков, когда игроки выходили на второй тайм. – Они сейчас вперед полезут, счет сравнивать, поэтому построже в защите. Помни, время чистых дриблеров закончилось, нужно играть командно! Работай на опережение, на перехватах. И, я тебя умоляю, без всех этих твоих фокусов, ладно?

Ага, щаз! Только шнурки на бутсах поглажу. А народ повеселить? Мельник вдруг вспомнил, как еще в прошлом сезоне видел в одном из телевизионных сюжетов совершенно чумовые финты Михаила Месхи – на поле встретиться с ним очно, к сожалению, не удалось. В первом круге сдавал экзамены в ШРМ, а во втором уже самого прославленного грузинского форварда в составе тбилисского «Динамо» не было. Но Яшин, помнится, как-то рассказывал, что местные болельщики покупали на игру сразу два билета: чтобы в каждом из таймов находиться на той трибуне, возле которой играл Месхи. Что ж, потрафим тем, кто не поленился и пришел сегодня на стадион.

В одном из подходящих моментов, оказавшись с глазу на глаз с защитником «Кельна» Фрицем Роттом, Данила всем своим видом показал, что собирается идти не во фланг, а по центру. Юный нападающий даже сделал резкий выпад левой ногой в том направлении, а следом и качнул туда же корпусом. Но мяч при этом сохранил под голеностопом своей правой ноги.

И Ротт купился! Он, следом за форвардом, сделал шаг, решив рвануться за скоростным противником. И в ту же секунду Мельник неуловимым резким движением правой стопы протолкнул круглого немцу в «домик» - между ног – чтобы сократить себе самому расстояние до встречи с мячом, а сам стремительно оббежал защитника справа, оставляя того у себя далеко за спиной. Как там про такую ситуацию Бесков однажды на тренировке высказался: «Он на трех метрах от защитника на восемь убегает. Хрен догонишь!» Уж что-что, а стартовый рывок у Данилы был что надо. И долговязый капитан «Кельна» Тилен, попивший крови у Мельника в первой игре застыл на мгновение с разинутым ртом после необычного, практически циркового трюка. А когда опомнился, было уже поздно – проклятый русский выскочил на рандеву с молодым голкипером гостей и хлестко пробил, не сближаясь. 2-0

«В-вах!» - дружно выдохнули трибуны.

«Зараза!» - восхищенно выругался на скамейке Бесков.

«Молодец, чертушка!» - налетели одноклубники.

«Здравствуй, Базель!» - подумал Данила, падая на раскисший газон под напором товарищей.

[1]Perdonate (итальян.) – Простите.

[2]Parla italiano? (итальян.) – Говоришь по-итальянски?

Глава 13

1969 год. Апрель. Москва

Дверной звонок задребезжал, когда Мельник ставил на огонь кастрюльку под привычные вечерние пельмешки. На тренировках в последнее время выматывался так сильно, что организм настойчиво требовал подпитки.

- Кого это черт принес? – удивился Данила. Не торопясь выключил на всякий пожарный газ и направился открывать.

- Здорово, племяш! Чего телепаешься, как беременная черепаха, замучались ждать. На улице холодрыга жуткая, ветер, дождь. Собачья погодка! А ну, посторонись-ка!

- Э-эээ…тетя Вера?

- А кто ж еще! – невысокая полная женщина в очках, похожая на злую училку мелким чертами крысиного лица, решительно отодвинула вконец растерявшегося парня в сторону здоровенной сумкой, и буквально ворвалась в квартиру. А следом за ней просочилась худенькая девица лет двадцати с сонным выражением на снулой мордашке. Оп-па, двоюродная сестрица пожаловала. Катя, вроде. Причем, что характерно, тоже не с пустыми руками – еще одна здоровенная сумища перекочевала в холостяцкое жилище Данилы. Интересно, что им здесь понадобилось? Помнится, после смерти родителей тетушка – она была женой материного брата – отметилась только тем, что в числе первых нагрянула в скромную комнатку Мельников в коммуналке и подчистую выгребла все, что представляло хоть какую-то ценность. «Тебе в детдоме все одно это не пригодится!» - громогласно заявила она тогда съежившемуся на кровати восьмилетнему племяннику, убитому горем, запихивая в объемистую коробку скромный чайный сервиз. Одна из расписанных зелеными и красными петухами фарфоровых чашек выскользнула из ее рук и с грохотом разлетелась вдребезги, упав на пол. Тетка зло выругалась и снова полезла в сервант, ища еще что-нибудь. А Данила, глотая слезы, как завороженный, смотрел на осколки, вспоминая маму, которая наливала ему в эту чашку душистый чай со смородиновым листом.

А потом родня появлялась в детдоме раз пять за все годы. И то, лишь для того, чтобы подписать какие-то наследственные бумаги и получить справки от директрисы. Племянника в лучшем случае мимоходом трепали по голове и отсылали прочь, сунув какую-то мелочь «на мороженное».

- Что вам нужно? – мрачно поинтересовался Мельник, закрыв входную дверь и вставая в кухонном проеме. Устраивать скандал на лестничной площадке на потеху соседям? Такое себе удовольствие.

- Ишь ты, - сверкнула очками тетка. – Деловой какой стал. Родня приехала, а он допросы с порога устраивает. Правильно Кешка про тебя говорил, что, мол, зазнался – общаться ни с кем не хочешь. Кстати, что у тебя с лицом, подрался что ли? Весь в синяках. Так и знала, что свяжешься с дурной компанией.

Кешка – Иннокентий – это и был мамин брат. Совершеннейший подкаблучник и тихий выпивоха, который трудился мастером по ремонту подвижного состава в одном из депо столичного метрополитена.

- Могу чаю предложить, - нехотя выдавил из себя Данила.

- Ну, наконец-то, - язвительно произнесла тетя Вера. – Катя, солнышко, поставь сумку в комнате и иди мой руки. Твой бестолковый братец вспомнил, как надо встречать гостей, - засюсюкала она с дочкой.

Пока Мельник, беззвучно матерясь, ставил на плиту чайник и накрывал на стол, тетка бесцеремонно пролазала по всей квартире. Данила с нехорошим изумлением прислушивался к тому, как хлопали в комнате дверцы тумбочек, скрежетали сдвигаемые створки шкафа-купе, щелкал выключатель в ванной. Сестрица в это время сидела за столом на кухне и меланхолично таскала пряники и сушки из вазочки, которую Мельник наполнил для чаепития. В душе у парня медленно, но верно, поднималась мутная волна злобы.

- Ну что, - возникла на пороге раскрасневшаяся тетушка. – Ничего ты так устроился, племяш. Мебель, правда, какая-то странная, но это мы поправим. Скажу Кешке, чтобы подыскал сюда что-нибудь поприличнее.

- Меня и эта вполне устраивает, - насупился Данила.

- А ты помолчи, когда старшие разговаривают, - сдвинула брови тетя Вера. – Узнаю фирменное мельниковское воспитание. Никакого уважения! И вообще, чего опять копаешься, долго нам еще ждать? – женщина оглядела глазами стол и всплеснула руками. – Это еще что? Неужто мы с дороги должны какие-то черствые пряники грызть? Сам-то, поди, колбаску кушаешь? Доставай все из холодильника. Кстати, это что, импортный? – тетка метнулась к «Розенлеву» и распахнула настежь дверцу. – Надо же, умеют делать буржуи проклятые! – с плохо скрываемой завистью сказала она, заглядывая внутрь. И тут же издала победный клич. – О, я так и знала. И сыр у него лежит, и колбаса. А это что, никак бастурма? Грузинская?! Я такую на рынке видела, так она стоила совершенно неприличных денег.

- Это на завтрак, - попытался возразить Мельник, но безуспешно. Тетя Вера отмахнулась от него, как от назойливой мухи, и нахально принялась выкладывать на стол из холодильника все, что сочла нужным. Глядя за тем, как стремительно пустеют полки, Данила едва сдержался, чтобы не заорать. Черт знает что! Неимоверным усилием воли он заставил себя промолчать. В конце концов, пусть жрут, а потом сваливают восвояси.

Чай тетка пила с удовольствием. Еще бы, в Тбилиси купил в фирменном магазине после победного матча с «Кельном». Точнее, как купил, восхищенные его игрой грузины наложили ему в сумку множество пакетов, коробок, кульков и прочей всячины. А на кассе запросили чисто символическую сумму. Так, чтобы соблюсти формальности.

- Ай, дорогой, - с улыбкой пресек робкие возражения Данилы сам директор магазина, - ты людям такой праздник устроил, что мы еще доплатить должны. Никогда не видел, чтобы кто-то так здорово финты нашего дорогого Михи исполнял![1] Как знал, на игру пошел.

И вот сейчас все это великолепие исчезало под жадным напором челюстей «дорогих» родственничков. Причем, худенькая с виду сестрица, поглощала кавказские деликатесы со скоростью лесного пожара.

- Я у тебя там «Боржоми» в холодильнике видела, принеси-ка побыстрее, - приказала тетя Вера, откидываясь на диванчике и сыто отдуваясь. – Острое все слишком, запить надо.

Данила молча сходил за минералкой. Показалось, или пока он был спиной к тетушке, та умудрилась стащить со стола и спрятать в свою сумку, что стояла рядом, упаковку чая? Да и мясных деликатесов ощутимо поубавилось. И ведь не заставишь открыть. А руки прям чешутся!

- Теперь я могу узнать, что вам нужно? – Мельник подтянул к себе поближе табурет и уселся немного поодаль от родни. – Мне на тренировку рано вставать, спать надо скоро ложиться.

- О, кстати, по поводу твоей беготни с мячом, - оживилась тетя Вера. – Мы, собственно, за этим и приехали. – Женщина фальшиво улыбнулась, но глаза за стеклами очков немигающе смотрели на Данилу, навевая нехорошие ассоциации с ядовитой змеей. – Ты ведь у нас племяш постоянно в телевизоре стал мелькать, в газетах про тебя пишут. Даже у меня на работе уже несколько раз интересовались, не родня ли мы. Не ожидала, признаться, что из тебя хоть какой-то толк выйдет, думала, что ты, как и вся ваша семейка, пустой никчемыш.

- Семью трогать не надо, - мягко попросил Мельник. Но тетку уже понесло и она явно не поняла, что племянник на взводе – миролюбивый тон парня она приняла за обычную мягкотелость. И потому лишь презрительно усмехнулась на замечание. – Поучи еще меня, сопляк. В общем так, мы посовещались и решили: ты все одно за счет государства на своих сборах пропадаешь. Сыт, обут, одет. В квартире, небось, и не появляешься толком. Поэтому теперь здесь будет жить Катенька!

- О, как! – опешил Данила. – Вот это поворот. А ничего, что эту квартиру мне спортобщество «Динамо» выделило? Как раз за ту самую никчемную беготню с мячиком. – Ситуация стала настолько абсурдной, что Мельник вдруг почувствовал, что вся его злость куда-то испарилась. Появилось взамен какое-то болезненное любопытство: как далеко эта грымза зайдет в своем потрясающем нахальстве?

- Не смей меня перебивать! – взвизгнула тетушка и сильно ударила ладонью по столу. Чашки подпрыгнули, негромко и жалобно зазвенели в них ложечки. – Что за манера? Сказано тебе русским языком: мы так решили. И нечего здесь обсуждать.

- А «мы» - это, наверное, вы? – уточнил Данила. – Дядя Кеша вряд ли что-то сам способен решить.

- Естественно, - фыркнула тетя Вера. – Что там этот алкаш может сообразить. Одна водка на уме.

- Лечить не пробовали? – с интересом осведомился Мельник. – Кодирование там, «торпеду» вшить? Я слышал, что сейчас наркологи настоящие чудеса творят.

Тетка пошла красными пятнами. Даже сонная Катя и та с удивлением уставилась на Данилу, оторвавшись от сооружения очередного многослойного бутерброда.

- Ты что же это, издеваться надо мной вздумал? – прошипела женщина. Сходство ее с гадюкой усилилось в этот момент многократно. – Я тебе покажу, шутник!

- Что вы, как можно? – открестился Данила, делая максимально честное лицо. – Переживаю за родного человека и все. Если хотите, могу у нашего клубного доктора справки навести, может быть, у него и контакты какие-то имеются.

- Спасибо, без тебя как-нибудь с этой проблемой разберусь! – решительно отрезала тетя Вера. – А пока вернемся к основной теме разговора. Как я уже сказала, мы решили, что здесь теперь будет жить Катюша. Часть вещей мы сегодня уже привезли, остальное доставим на днях. А пока что неси документы на квартиру, квиточки за коммунальные платежи, ключи. Да, ключи и документы в первую очередь. Ну, чего расселся, мне долго ждать?

- Думаю, - признался Мельник. – Вот сижу и думаю.

- Интересно, - прищурилась тетка. – И о чем же?

- Да вот, понимаете, - охотно отозвался Данила. – Мне же за игры платят вполне себе неплохо, премии там разные капают, суточные-командировочные выдают. Даже в валюте иногда. В смысле, в инвалютных рублях. Вот и мелькнула мысль: если я отсюда на базу перееду, а там меня за счет клуба содержать будут, то на кой мне все эти деньги? Может быть, я их Кате буду отдавать?

Глаза тети Веры алчно блеснули.

- Зачем же Кате? – почти ласково проговорила-пропела она, фальшиво улыбаясь. – Ты лучше мне все неси, а я уже потом разберусь, что Катеньке причитается. Кстати, я там у тебя в шкафу плащ заграничный видела, так, пожалуй, я его для Кешки заберу. И туфли.

- Плащ? Для дяди Кеши? – искренне поразился Мельник. – Он же ему по росту не подойдет. Я ведь для себя покупал. А во мне-то почти метр девяносто, а в дядьке, если не ошибаюсь, метр семьдесят от силы.

- Ничего, мы его в ателье перешьем. У меня как раз знакомая портниха там работает, - засуетилась женщина, отводя глаза. – Так что там с бумагами?

- Даже не знаю, - показушно засомневался Данила и почесал в затылке. – А Катя член общества «Динамо»? Я ведь говорил, квартира на него записана.

- В смысле? – ощутимо напряглась тетка. – Она разве служебная? Это нехорошо. – Тетя Вера задумалась, нервно барабаня по столу. – Знаешь, а все-таки принеси-ка мне документы, я посмотрю, - решила она, наконец.

- Ладно, хорош, пошутили и хватит! – жестко сказал Мельник. – Надоел этот цирк.

- Что ты сказал?! – начала приподниматься женщина, багровея.

- Молчать! – тихим страшным голосом приказал Данила. – Сидеть и слушать!

Тетя Вера плюхнулась на место и испуганно замерла, глядя на племянника круглыми глазами. В наступившей тишине послышался хруст пережевываемых сушек – Катенька меланхолично продолжала есть, не обращая ни на что внимания.

Как корова в стойле, невольно подумал Мельник. Гоняет по кругу свою жвачку и на все наплевать. Везет же некоторым, ноль эмоций, что бы ни случилось.

- В общем так, - собрался с мыслями Данила. – Никаких документов, ключей и денег я вам, разумеется, не отдам. Просто потому, что не считаю вас своей родней. И поэтому мне положить с пробором на все, что ты там, «дорогая» тетушка нарешала и напридумывала себе.

- Да как же это…

- Вот так! – не дал раскрыть рта тете Вере Мельник. – Сказал же, молчать и слушать! Сейчас доедаете и допиваете все, что не успели, собираете свои манатки и выкатываетесь отсюда на все четыре стороны. И если еще раз появитесь на пороге, то, не обессудьте, спущу с лестницы. Это понятно?!

- Ах ты, сволочь! – пришла в себя и зашипела тетя Вера. – Ты что это удумал, пререкаться со мной? Да я на тебя напишу куда следует, мигом на нары определят. Что папашка был из лагерников, на фронте в штрафниках ходил, что сыночек от него недалеко ушел! Сидит тут, фингалами своими сверкает.

- Хорошо, что напомнили, - хлопнул себя по лбу Данила. – Вы же после маминой смерти у нас все документы, фотографии семейные, награды отцовские себе захапали, верно? Так вот, чтобы завтра же вечером дядя Кеша все вернул. Не досчитаюсь чего, башку откручу!

- Бандит! – ахнула женщина, хватаясь за сердце. – Катя, ты только послушай, эта рожа уголовная угрожает мне. Сейчас же вызываем милицию, пусть заберут этого урода! Звони, доченька! Ты у меня надолго сядешь, скотина!

Катя непонимающе хлопала глазами, переводя взгляд с матери на двоюродного брата и обратно. Потом неуверенно улыбнулась и положила недоеденную сушку на стол.

Вдруг в прихожей негромко скрежетнул замок, а потом хлопнула входная дверь.

- Данила, солнышко, я же видела, ты дома. У тебя свет горит, - донесся капризный женский голос. – Ты где там запропал, почему не встречаешь? Иди сюда, у меня цветы из рук сыплются, помоги скорее. И что это за баулы на пороге, я чуть ногу не сломала.

Мельник усмехнулся, но остался сидеть на табурете. Тетя и сестра замерли, ошарашено глядя в сторону прихожей. Оттуда послышались легкие шаги, и через мгновение на пороге кухни появилась Малявина. Красивая до жути, в волосах капельки дождя. Лицо у нее было недовольное, а в руках пламенела бутонами охапка алых роз.

- Ой, - испуганно вздрогнула актриса. – Ты что, не один? Кто это?

- Да так, никто, - равнодушно ответил Данила, поднимаясь. Подошел к Валентине, забрал у нее цветы, небрежно положил их на стол и нежно поцеловал девушку в податливые сладкие губы. – Так, случайные знакомые. Они уже уходят.

- Малявина! – восхищенно выдохнула Катя, прижимая руки к груди. Куда только подевалось ее сонное равнодушие. Глаза сверкали и метали молнии. – Мама, это же Валентина Малявина! Помнишь, мы ходили на фильм с ее участием? – она порывисто повернулась к тете Вере, но тут же снова уставилась на опешившую актрису. - А вы дадите мне свой автограф?

- Погоди-ка, доченька, - прокаркала тетушка, не сводя глаз с Валентины, прижимающейся к Мельнику. – Нам еще разобраться требуется, что это за птица и почему она сюда таскается. Тебе лет-то сколько, шаболда? Охмурить сопливого пацана решила? Квартирку себе зажилить? Так вот, не выйдет! Это наша жилплощадь.

- Ты еще здесь, старая бл…дь? – скучающе обернулся к ней Данила. – Я же велел тебе убираться. И завтра жду все свои вещи! Да, из сумки не забудь все украденные продукты выложить.

- Что?!

- Х…й через плечо! – вызверился Мельник. – Извини, дорогая, - он нежно провел пальцами по щеке подруги, виновато улыбнувшись. – Достали уже. – Малявина молча смотрела на него глазами-блюдцами, не зная, что сказать. – Видишь ли, по случайной шутке мироздания эта стерва вроде как моя тетка. И сюда приехала, чтобы поселить ко мне свою драгоценную дочурку. Вот эту самую поклонницу твою, - Данила небрежно махнул в сторону по-прежнему глупо улыбающейся Кати.

- Вот как, - Валентина прищурилась. С новым интересом оглядела обеих гостий. А потом медленно сказала: - Так в чем же дело, милый, почему бы тебе и в самом деле не оставить здесь эту милую девочку?

- Чего? – обомлел Мельник. – На хрена?

- Ну, как же, ты у меня такой забывчивый, - легонько попеняла ему Валентина, качая с осуждением головой. – Нам же скоро понадобится помощь с маленьким. У меня театр, у тебя – игры. Так почему бы не поручить заботу о малыше твоей сестренке? Девочка, скажи, ты хорошо ладишь с младенцами?

В оглушительной звенящей тишине Данила в полном охренении отчетливо услышал, как бьются об пол минимум две челюсти. Его собственная и тети Веры.

[1] Миха – прозвище Михаила Месхи

???

Глава 14

1969 год. Апрель. Москва

Рожу дяде Кеше Мельник все-таки набил. Родственник умудрился на следующий день после визита тети Веры заявиться на квартиру к Даниле в компании с какими-то двумя утырками и с порога принялся качать права. За что и огреб маленько от мрачного племянника. Ну а что, расстроил его дядя всерьез – Мельник ведь загорелся узнать побольше о своих здешних родителях и намеревался самым тщательным образом изучить семейный архив. А вместо этого парень услышал рабоче-крестьянский матерок, тупые угрозы, приправленные щедрым водочно-пивным перегаром, да «насладился» зрелищем хануриков, что решили вдруг, будто они являются достойными конкурентами Григорьева или Попенченко, и потому активно махали кулаками у него перед лицом[1].

Пришлось сначала аккуратно, чтобы не покалечить, вмазать дяде Кеше в «бороду», а потом легкими затрещинами сопроводить его верных оруженосцев до начала лестницы между этажами. А там уж придать им дополнительное ускорение при помощи пары смачных пинков. Алкаши попытались было ерепениться и кричать какие-то смешные угрозы с площадки возле мусоропровода, но, стоило Даниле спуститься к ним всего на одну ступеньку, как они молниеносно ссыпались вниз по лестнице. Только дробный стук каблуков некоторое время слышался.

Вернувшись к распахнутой настежь двери своей квартиры, Мельник негромко чертыхнулся. Вот ведь, не хотел же, чтобы соседи стали свидетелями его семейных разборок, но куда там. Из расположенной напротив такой же «однушки», как и у самого Данилы, уже высунула лисью мордочку любопытная соседка, которую весь дом звал просто «тетя Зина». А это означало, что все даже мельчайшие подробности сегодняшнего инцидента станут известны самое позднее к завтрашнему утру всем заинтересованным жильцам.

- Извините за беспокойство, теть Зин, - покаялся Мельник, беря за шиворот уже начавшего подавать признаки жизни дядюшку. – Родственник вот в гости заглянул, но сомлел маленько. После работы, устал. Да и здоровье подкачало. Слабый он. – С этими словами парень без особого пиетета затолкал мычащего что-то нечленораздельное дядю Кешу в свою квартиру. И плотно прикрыл входную дверь, стойко игнорируя пулеметную очередь вопросов изнывающей от любопытства соседки.

- Вот на хрена? – задал риторический вопрос Данила, пытаясь усадить кренящегося на бок родственника на банкетку в прихожей. – Что «гы»? На хрена, спрашиваю, на весь дом меня опозорил? Добавить бы тебе еще, зараза! Да сиди уже, Аника-воин, - Мельник без особого труда отбросил дядькины руки. – Ишь ты, смотри-ка, как быстро очухался, опять драться лезет. Не придется, значит, из душа поливать.

В итоге, примерно через час, когда дядя Кеша мало-мальски смог нормально передвигаться и окончательно пришел в себя, Данила провел с ним нелицеприятную беседу и отправил домой, разорившись на такси и жестко предупредив напоследок, чтобы в следующий раз документы родительские все же оказались у законного наследника. Вроде, дошло. А там, бог весть. Не исключено, что придется обращаться к кому-нибудь из милицейских кураторов «Динамо» - терпеть выкрутасы родни больше не хотелось. Да и засветить ситуацию следовало первым, иначе, чего доброго, тетя Вера закидает все возможные инстанции жалобами и заявлениями, представ пострадавшей стороной. Нет уж, лучше пусть отцы-командиры узнают о конфликте в интерпретации Мельника.

Следующим утром команда улетала в Одессу. Странное дело, если подумать, ведь именно с Южной Пальмиры для Данилы и началась новая жизнь почти год назад. Надо же, как быстро летит время. И, оглядываясь назад, парень мог с полным на то основанием сказать, что прожил этот год довольно результативно. Судите сами: игрок основы «Динамо», мастер спорта, привлекается в сборную команду СССР. А еще умудрился закадрить совершенно роскошную женщину. Хотя, здесь еще большой вопрос, кто кого закадрил. Да и обуревают в последнее время тяжелые мысли о том, стоит ли вообще продолжать эту связь? Особенно, после шутки Малявиной насчет беременности. Смех смехом, а седых волос у Мельника после этого явно прибавилось.

В аэропорту, едва динамовцы вышли из автобуса, на Бескова насела целая орава репортеров. Всех интересовала не столько последняя игра клуба, но как будет готовиться команда к финалу Кубка обладателей кубков. Как не крути, но событие для советского футбола довольно значимое. Не каждый день на кону оказывается один из двух важнейших европейских клубных трофеев. Хотя, разумеется, матч с «Кельном» тоже в вопросах всплыл. Правда, по большей части, применительно к личности Мельника, как главной звезды той встречи.

- Константин Иванович, - настойчиво допытывался у старшего тренера корреспондент «Известий». – Расскажите нашим читателям, как вам удалось воспитать столь яркого форварда?

- У нас играет команда, а не отдельные личности, - сухо ответил Бесков. Чувствовалось, что беседа в подобном ключе ему не слишком нравится. – Поэтому я не стал бы делать акцент на одном игроке.

- Но вы же не будете отрицать, что Мельник добавляет изрядную остроту в действия вашей атакующей линии? – не унимался репортер. – Да и его необычные финты и удары – даже мировые знаменитости не всегда демонстрируют столь богатый технический арсенал. Я слышал, что за рубежом некоторые приемы уже так и называют: «Финт Мельника».

- Повторяю, - окончательно закаменел лицом Константин Иванович. – Я отвечаю за всю команду. И петь дифирамбы одному, пусть и не бесталанному, молодому игроку не стану. Да и вам не советую. Мельник только начинает свой путь в большом спорте. Вот когда он покажет такой же высокий уровень на протяжении хотя бы четырех-пяти сезонов, тогда и поговорим о его уникальности. Слишком много на моей памяти было молодых футболистов, которые ярко вспыхнули, но так же быстро и погасли. Как бенгальский огонь.

- Слыхал, Малой, Бес тебя с фейерверком сравнил, - толкнул товарища в бок Семин. Шилопопый Юрка не поленился и сходил погрел уши в задних рядах пишущей братии. А теперь вернулся и уселся рядом с Мельником. Футболисты расположились на креслах в зале ожидания и наблюдали за импровизированной пресс-конференцией со стороны. Данила равнодушно пожал плечами. Ну, сравнил и сравнил, что за печаль? Мельник поправил модные широкие солнцезащитные очки, за стеклами которых прятал синяки, и зашелестел страницами «Советского спорта».

Журналисты высказывались о перспективах «Динамо» в финальном матче весьма осторожно. Многие напоминали читателям о том, что в прошлом Бесков уже сражался с испанцами за золото европейского первенства, когда руководил сборной командой страны, но уступил. Поэтому игра с «Барселоной» обещала стать сверхпринципиальной для старшего тренера москвичей.

- Данька, а как у тебя дела с «молодежкой» обстоят? – лениво осведомился Юрка. – Разрешили из клуба на первенство ездить?

- Черт его знает, - снова пожал плечами Мельник. – Я ведь с Лядиным пока не встречался, а наши бугры молчат, как рыбы об лед. Знаешь, мне, в принципе, без разницы. Скажут, что можно сгонять и сыграть, так съезжу. Нет – значит, нет. Кубок кубков интереснее. А там, - Данила пренебрежительно скривился. – Все равно никого из известных футболистов не ожидается. - И тут же молодой игрок негромко зашипел от резкой боли в разбитой губе. – Вот, зараза, скорей бы уже зажила.

- Да, неплохо тебя разукрасили, - сочувственно улыбнулся Семин. – Правда, ты тоже хорош, - он засмеялся. – Как вспомню, так вздрогну. Носится по полю: глаза бешенные, рожа в крови – вурдалак форменный. То-то немчура от тебя шарахаться стала. Особенно, когда ты им второй голешник свой забивал.

- Попал просто удачно, - отмахнулся Мельник. – Ты же сам видел, у них вратарь невысокий был. На хорошем газоне хрен бы я таким ударом его обвел – парень-то на самом деле довольно прыгучий. А здесь он оттолкнуться нормально не сумел. Поле тяжелое, вязкое после дождя.

- Брось скромничать, - Юрка посмотрел с хитрым прищуром. – Опекуна своего в конце вообще затоптал.

- Зато передачу тебе на пустые ворота выложил!

- Это верно, - Семин согласно кивнул. – Мне и оставалось только ногу подставить. А вообще, здорово мы их притушили. Все-таки, 4-0 с таким соперником – это дорогого стоит. Вот бы и «Барсу» так же прихлопнуть!

- Не хвались, едучи на рать, - осадил его пыл Яшин. Лев Иванович сидел в кресле по другую руку от Семина и в пол уха следил, оказывается, за разговором своих одноклубников. – До финала еще почти месяц. Знаешь, сколько воды за это время может утечь? Все еще сто раз поменяется. Главное, чтобы Бесков дурить не начал. – Прославленный вратарь тихонько вздохнул. - А то есть у него такая черта: перед важными играми в нервяк впадает. И себя накручивает, и нас.

- Да, нервы – это проблема, - вздохнул Юрка. – Иногда из-за чего-нибудь заведешься, аж трясет. И не знаешь, как с этой напастью бороться.

- Пятьдесят граммов накати и враз все пройдет, - посоветовал подошедший к ним Маслов. – Проверенный способ. Безотказный.

- Так и спиться можно, - проворчал Семин. – Нет уж, я лучше что-нибудь другое попробую.

- Ну-ну, - скептически усмехнулся Валерка. – Не забудь потом с коллективом поделиться.

А Данила вдруг задумался. Прав ведь Сэм – нервишки перебороть трудно. Даже после выигранного матча футболист обычно взвинчен сверх всякой меры. А уж что с ним творится накануне важной игры! В голове постоянно крутятся картинки предстоящей встречи, мозг, словно суперкомпьютер, пытается рассчитать, спрогнозировать буквально каждое прикосновение к мячу, каждое техническое действие, предугадать, как будут реагировать на это соперники.

В итоге заснуть удается, в лучшем случае, под утро. И, естественно, встаешь разбитый, будто всю ночь вагоны разгружал, голова чумная, руки-ноги дрожат. А тренер смотрит с подозрением и норовит понюхать, не пил ли его подопечный в какой-нибудь веселой компании, улизнув – зараза такая! – тайком с базы? И звереет наставник, не понимая, что происходит, срывается, кричит, гонит вялого, точно зомби, игрока на зарядку. Хорошо, если там чутка взбодришься, хорошенько попотеешь, потом обдашь разгоряченное тело контрастным душем – глядь, вроде все в норме.

А после игры та же канитель по новой. Только в этот раз, как на видике, по сто раз пересмотришь все эпизоды, разберешь сам для себя, что сделал не так, поймешь, как на самом деле следовало поступить.

Что? Небо светлеет и уже утро? Бля…

Юрка Семин как-то признался Даниле, что после матчей даже не пытается ложиться. Знает, что все одно не заснет. Просто сидит у окна и смотрит на пустынные ночные улицы. Уже и супруга к этому привыкла и не обращает внимание. А по первости, бывало, пугалась. Выйдет на кухню водички попить, а там тень отца Гамлета в майке-алкоголичке и трико. Стоит, прижавшись лбом к оконному стеклу, таращит глаза в темноту.

- Ух, какая! – Маслов даже причмокнул, провожая затуманившимся взглядом прошедшую мимо оживившихся, как по команде, футболистов стюардессу в форменном костюмчике. Мельник тоже отдал должное стройной фигурке и длинным ножкам, но делать стойку, как его некоторые одноклубники, не стал. Банально и пошло. «Ларису Ивановну хочу!» Не, не наша тема. У Олега Митяева, помнится, хорошая песенка на этот счет имелась: «Она была актрисой, а он простой полярник…» - лучше и не скажешь. Кстати, вот опять мысли свернули к Малявиной. Красивая девка, спору нет. Но в башке столько тараканов! И вопрос вопросов: надо ли находиться рядом с толпой этих насекомых? Монетку что ли подбросить?

- Пойду в буфет, минералочки куплю, - поднялся со своего места Данила, устав от маятных мыслей. – Кому-нибудь что нужно?

- О, Малой, купи мне пару пачек сигарет, - тут же попросил Яшин.

- Да ему не продадут, - прыснул в кулак Маслов. – Нашел кого просить, Лев Иванович. Данька, тормози, схожу с тобой. Заодно тоже разомнусь немного. Глядишь, ту принцессу «Аэрофлота» догоним.

- А на самом деле зачем со мной поперся? – проницательно поинтересовался Мельник, когда они шли по зданию аэропорта. Валерка негромко хмыкнул и кинул быстрый взгляд на одноклубника.

- Растешь. Соображать потихоньку начинаешь. Но сейчас угадал, дело к тебе и правда имеется. Ты же с Игорьком в одном доме живешь?

- С Численко? Ну да, в одном. Ведомственный ведь дом, динамовский.

- Понимаешь, - замялся Маслов, подбирая слова. – Похоже, Бес его от команды окончательно отцепить собирается.

- Да ладно, - не поверил Мельник. – Число же пашет, как проклятый. И в матчах не лажает.

- Так-то оно так, - согласился Валерий. – Но ты же и сам видел, он после немцев едва шел. Я спросил его тогда, как колено, а он только покривился и рукой махнул. После прилета из Тбилиси напрямки к врачам, которые ему операцию делали, рванул. Думаешь, почему его сегодня с нами нет? Вот то-то и оно. Боюсь, что теперь надолго Число выбыл. Как бы не очередная операция его ждет. А ведь он уже не мальчик. Так что, помяни мое слово, выкинет его Бес из команды.

- А я-то что могу сделать, - не понял Данила. – У меня самого с Иванычем отношения, как у кошки с собакой.

- Пригляди за ним, если сможешь, - попросил Маслов. – Все же, соседи. А если заметишь что-нибудь неладное, маякни мне или Анюте. Договорились?

- Да без проблем, - пожал плечами Мельник. – Только, ты ведь лучше меня знаешь: если Игорь решит загулять, его и рота солдат не остановит. Помнишь, как он однажды про ресторан «Советский» сказал: «Я там столько денег оставил, что несколько колонн в нем – мои!»

- Да помню, - тяжело вздохнул Валерий. – Все помню. Потому и не прошу много. Кстати, смотрел, как наши криворукие «Автомобилисту» вчера продули? Я чуть голос не сорвал, когда репортаж по радио слушал.

- Ты про шайбистов?

- Ну а про кого еще? Вот ведь, чудаки на букву эм! Одно светлое пятно – Мальцев. Вот кто старался по настоящему.

- Да, Мальцев – это суперфорвард, - согласился Данила. – Думаю, что он еще даст всем прикурить.

- А то! – заулыбался Маслов. – Ему бы партнеров нормальных, так всех порвали бы. Но куда там, - Валерка безнадежно махнул рукой. – Стоит мало-мальски толковому пацану где-то появиться, так его тут же в ЦСКА загребают. И ведь ни себе, ни людям – помаринуют на скамейке, а потом в какой-нибудь заштатный клуб отправляют. И все, кончился талант.

- Так и нас так же, - не понял возмущения товарища Мельник. – Скольких Бес за Можай загнал?

- Да знаю, - досадливо покривился Маслов. – Так просто накатило. Задрали уже эти тарасовцы, все время выигрывают.

- Так нынче вроде «Спартак» впереди?

- Да брось, - пренебрежительно усмехнулся Валерка. – Вот увидишь, в концовке сделают их на раз-два.

- Спорим? – Мельник протянул руку одноклубнику. – Я ставлю на то, что «Спартачок» в этом году «золото» возьмет.

- Идет! – мгновенно отреагировал товарищ и крепко сжал ладонь Данилы. – На что забиваемся? О, придумал, когда продуешь, то голышом вокруг базы пробежишь.

- А чего это я побегу? – удивился Мельник. – Может быть, это ты понесешься.

- Мечтай, - довольно заржал Валерка. – Товарищ, разбей, пожалуйста, - попросил он проходящего мимо пассажира. Тот молча ударил ребром ладони по сцепленным рукам спорщиков. – Ну все, Малой, готовься, - засмеялся Маслов. – Я на этот исторический забег журналистов и фотокорреспондентов обязательно приглашу. А что, пусть заснимут, как ты бубенчиками своими на весь Новогорск звенеть будешь.

- Это мы еще посмотрим, - насупился Мельник, старательно изображая досаду от опрометчивого поступка. А про себя подумал, посмеиваясь, что, оказывается, совсем неплохо иногда помнить какие-то исторические факты. Вот, как сейчас. Откуда Валерке было знать, что именно красно-белые в этом году опередят совсем на чуть-чуть мощных армейцев и станут первыми. Читал в свое время книгу о Всеволоде Боброве, и отложилось само собой в голове, что через год после его ухода обратно в футбол, Николай Иванович Карпов сумеет вновь сделать «Спартак» чемпионом страны по хоккею с шайбой. Что там дальше было, Данила не помнил, хоть убейте, но за точность сведений именно по нынешнему году был уверен железно. Тем смешнее будет стребовать долг за проигрыш с Маслова. А то ишь ты, чего удумал, голяком носиться по улице. Как дите малое!

[1] О.Григорьев и В.Попенченко – известные советские боксеры того времени

Глава 15

1969 год. Апрель. Одесса

- А это что за чудо в перьях? – Маслов с усталым удивлением смотрел за спину Данилы. Тот обернулся. К ним торопливо, пока не прочухали и не кинулись наперехват милиционеры из оцепления, несся некий гражданин. По внешнему виду, так типичный интеллигент: костюм, очки, лысина, портфель. А еще роскошный букет в правой руке. Как только через деревянные заборчики, что отделяли беговые дорожки от трибун, преодолел. Что за ерунда?

А «интеллигент» тем временем резво пронесся по полю, добежал до защитника гостей Семенова и сноровисто вручил тому цветы. Трибуны зашлись от хохота, а потом разразились бурными аплодисментами. Игроки «Черноморца» и «Динамо» застыли, как вкопанные, ничего не понимая. Но спустя несколько секунд первым пришел в себя Витька Аничкин. Он резво сорвался с места, догнал мужика с портфелем, который гордо шествовал обратно на свое место, задрав нос, ухватил его за плечо, развернул и…от души врезал в рожу! Неизвестный болельщик красиво улетел спиной вперед на беговую дорожку – только стертые подошвы ботинок в воздухе мелькнули.

- Ты что творишь, сука?! – громко заорал капитан моряков Москаленко, выходя из ступора, и бросился на Аничкина. И это послужило сигналом к общей драке обеих команд стенка на стенку. Зрители кинулись было к ограждениям, желая поучаствовать в потехе, но милиция на этот раз сработала четко, дав недвусмысленно понять, что погрома или каких других глупостей не допустит. Показалось, или где-то даже бабахнул пистолетный выстрел? Черт его знает, Мельник в это время выяснял отношения с нападающим одесситов Виктором Прокопенко. Такой же, как и сам Данила, высоченный лось, который коршуном налетел на динамовца. Правда, кроме голимого энтузиазма похвастаться чем-нибудь еще Прокопенко не мог. И потому, обменявшись с ним парой-тройкой пристрелочных ударов, Мельник поймал подходящий момент и от души врезал открывшемуся противнику прямым ударом в челюсть. Нокаут! Жаль, но судьи на ринге сегодня на стадионе хозяев не наблюдается.

Мельник огляделся. Футболисты обеих команд разбились на пары и отчаянно мутузили друг дружку. Разве что Яшин и голкипер хозяев Ярчук оставались на своих местах. Но оно и понятно – поднять руку на мировую знаменитость…на такое был способен разве что один отмороженный на всю голову молодой нападающий. Что характерно, из родного вратарю «Динамо». «Скажите, как его зовут?»

Странное дело, но милиция в это выяснение отношений на футбольном поле почему-то вмешиваться не торопилась. Со скамеек запасных орали что-то тренеры и той и другой команды, но из-за дикого шума на трибунах ни черта не было слышно. Да и так ли это сейчас важно? Даже, если тот же Бесков, к примеру, требует прекратить, то кто его послушает? Нет, тут уж все, как в уличной драке – не отступать и не сдаваться!

В общем, потолкались - попихались еще минут пять, а потом импровизированные бои гладиаторов начали сходить на нет. Еще минут через десять судьи, что робко стояли все это время в центре поля, все-таки решили вмешаться и стали потихоньку разводить футболистов в разные стороны. Разгоряченные дракой мужики орали друг другу гадости и делали угрожающие жесты.

- Как думаешь, Малой, игру отменят? – Юрка Семин трогал шатающийся зуб и сплевывал то и дело кровь из разбитой губы. – Зараза, чуть переднего клыка не лишился, - возбужденно смеялся Сэм. – С защитником местным схватился, так этот гад так ловко мне по морде заехал! Ну да ничего, я ему тоже нос малость на бок свернул. Вон он идет…скотина!

- Знаешь, почему-то думаю, что скоро продолжим и все-таки доиграем, - сказал Данила. – Вряд ли здешним властям выгодно поднимать шум и привлекать внимание к нашему махачу. Так что, скорее всего, постараются замять. Втихаря и нам и «Черноморцу» вломят, естественно, по самые Нидерланды, но именно что по-тихому.

- Слушай, я так и не понял, а на хера этот мужик Мишке Семенову цветы-то вынес? – удивлялся Юрка.

- Чего непонятного, - Мельник состроил максимально серьезную физиономию. – В любви, поди, хотел признаться. А что, Мишаня наш парень хоть куда, видный!

- Да ладно, - отшатнулся Сэм. – Ты что такое несешь? – Но заметил, что товарищ улыбается и сплюнул. – Да ты придуриваешься! Вот же, зараза, я чуть было не поверил. Гад ты, Малой!

Данила не выдержал и расхохотался в голос.

В итоге, выяснилось, что Мельник угадал. Минут через двадцать, после недолгого совещания с тренерами обеих команд и инспектором матча, судья из Ленинграда Кишко все же решил продолжить и доиграть матч. Болельщики встретили это известие с воодушевлением. И их можно было понять: шли на футбол, а попутно насладились рукопашной схваткой. Два зрелища в одном, когда еще такое увидишь?

В принципе, играть-то оставалось всего ничего - минут десять. Обе команды вяло катали мяч все это время и вперед не шли, осторожничали. Словно выплеснули в драке все эмоции. Так что финальный свисток рэфери зафиксировал счет, который красовался на табло стадиона перед инцидентом. То есть 1-1

Собственно, почему вообще все произошло? В первом тайме Юрка Авруцкий классным ударом из-за штрафной застал врасплох голкипера «Черноморца» и на перерыв команды ушли при преимуществе гостей. А вот незадолго до окончания матча Миша Семенов неудачно подставил ногу под прострел вышедшего на замену нападающего моряков Звенигородского и Яшин лишь бессильно развел руками. И вот после этого защитник динамовцев удостоился букета от благодарного одесского зрителя.

Мельник вряд ли мог гордиться своей игрой в этой встрече. Вроде все правильно делал: совершал рывки, финтил, бил по воротам, пасовался с партнерами, но…как-то без огонька все происходило. Без куража. Эфемерная, если разобраться, штука, но для футболиста – одна из важнейших. Ведь что такое кураж? Это горящие глаза, пойманный нерв – когда ты еще не коснулся мяча, а уже знаешь, что сделаешь в следующую секунду. Это то волшебное чувство, когда энергия трибун заменяет самый крутой наркотик, наделяет тебя пьянящим чувством всемогущества и ты не бежишь – нет! – ты паришь над газоном, будто за спиной вдруг выросли крылья. Ты – бог! Ты – творец! Ты повелеваешь, ты создаешь. Тебе подвластны чувства всех зрителей и ты сам выбираешь, что им подарить – восторг или проклятия.

Но сегодня…сегодня Данила «возил тачку». Отбывал номер. Видать, после тбилисской феерии запал кончился. И на смену ему пришла монотонная пахота. Мельник смотрел на одноклубников и видел то же самое: парни честно отрабатывали на все сто, никого нельзя было упрекнуть в халтуре. На спинах разводы пота, на лицах – гримасы от тяжелого физического труда. А куража, шального глаза – ни у кого! Данила даже подумал в перерыве, когда слушал взбешенного Бескова, который, разумеется, был крайне недоволен увиденным, что по-хорошему, может быть, сегодня вообще стоило выпустить на поле ребят из дубля. Вот у кого желания показать себя и молодецкого задора хоть отбавляй. А основа могла бы и отдохнуть. Но Константин Иванович нынче промахнулся. Решил почему-то, что его лидеры способны выдать еще один первоклассный матч всего через несколько дней после такого отчаянного рубилова с немцами. Не прокатило. Что ж поделать, бывает и такое.

Буквально на последней минуте была у Данилы прекрасная возможность все-таки положить в копилку команды полновесные два очка. Они прекрасно разыграли комбинацию с Масловым и Семиным, Мельник вроде удобно получил мяч почти на границе штрафной «Черноморца», успел краем глаза поймать просвет в плотной стене защитников и крученым ударом послал мгновенно круглого в дальнюю «девятку», прежде, чем кто-то врезался в форварда со всей дури. Но уже лежа на земле юный нападающий увидел, как в каком-то невозможном, акробатическом броске вратарь моряков Ярчук кончиками пальцев отбивает кожаный снаряд в сторону.

А потом Данила с трудом поднялся и похромал к туннелю. И, если начистоту, то в эту минуту его больше занимала даже не упущенная голевая возможность, а грустные мысли о том, доживет ли он до мексиканского чемпионата. В самом деле, лупят ведь, сволочи почем зря. И, что самое обидное, судьи смотрят на это сквозь пальцы. Мельник пусть и смутно, но все же помнил, что ФИФА и УЕФА взялись за грубиянов-костоломов как бы не к середине восьмидесятых. Значит, надеяться на помощь людей в черном не приходилось. Если перефразировать бессмертный девиз Саши Кержакова, то здесь и сейчас он будет звучать, как: «Били, бьют и будут бить!»

Вон, сегодня один из игроков «Черноморца» однажды полетел на Данилу в подкате так, что, не сумей тот увернуться, бутса точно врезалась бы прямо в живот. Разминулся всего на пару сантиметров. А заточенные шипы – Мельник хорошо разглядел их – блестели откровенно зловеще. И, похоже, были старательно заточены. Те самые, небось, с вертолетного завода. Нападающий тогда еле-еле сумел задавить в себе яростное желание подпрыгнуть и, будто невзначай, приземлиться на обидчика двумя ногами. Так, чтобы ребра в труху. Но нет, пожалел. Знал бы, что эти клоуны из столицы юмора СССР затеют драку, тогда…а хрен его знает, что тогда.

- Парни, бутсы мои никто не видел?

- Малой, отвяжись, сам сунул куда-то, а теперь всем мозги делаешь.

- Да нет, правда, вот здесь, у кресла оставил, когда в душ ушел, - Данила с недоумением осмотрел еще раз раздевалку. – Не, ну хорош, дурацкий розыгрыш. Отдайте уже!

- Мельник, что у тебя опять случилось? – Голодец быстрым шагом вошел в раздевалку и недовольно хмурился. – Чего разоряешься, в коридоре слышно?

Данила насупился. Стучать на товарищей тренеру не хотелось. Прикололись ведь, черти, к гадалке не ходи. Как дети малые. А ведь с виду здоровые все мужики. Многие, так вообще отцы семейства, уже своих собственных спиногрызов воспитывают.

- Погоди, Малой, ты точно помнишь, что именно здесь бутсы оставлял? – Вот уж кто-кто, но Яшин обычно в подобных глупостях не участвовал.

- Точно, Лев Иванович. Здесь они стояли, - показал Мельник.

Голкипер нахмурился.

- А ведь сюда уборщик вроде недавно заходил, - припомнил он. – Молодой парнишка. Суетливый такой, дерганый. Покрутился и быстро ушел. Я еще подумал, зачем он приперся, если мы еще не уехали.

- Вот блин, - расстроился Данила. – Ну все, хана! Приделали ноги моим тапочкам. Это ж надо, в Венесуэле воришку поймал и не дал никого обнести, а дома какой-то одесский хитрован на раз-два бутсы спер!

- А что ты хотел, - удивился Маслов. Он стоял у зеркала и расчесывал слегка влажные после душа волосы. – Одесса! Тут жуликов на квадратный метр, как шелухи от семечек на их стадионе. Как грязи, то есть!

- Сука, - зло выругался Мельник. – Счастливые бутсы были. Я в них все голы за основу положил.

- О, а вот это и правда обидно, - сочувственно прицокнул языком Валерка. – Слушай, я могу у местных босяков поспрашивать, но, сразу предупреждаю, ничего обещать не буду. Как получится. Есть тут у меня кое-какие знакомые на Молдаванке. В гостиницу приедем, я звякну.

- Спроси, - вздохнул печально Данила. Вот, вроде, ерунда, а настроение испортилось. Что ни говори, но приметы имеют очень важное значение для любого спортсмена. И футболисты, разумеется, не исключение. Вот и занашивают до дыр «счастливые» бутсы, майки, перчатки. А еще практически у каждого игрока существует какой-нибудь глубоко личный ритуал: как выходить на газон, где сидеть в автобусе или самолете, на какой кровати спать в гостинице – множество вариантов. Глупость? Может быть. Но, как говорится, чем бы дитя не тешилось, лишь бы ху…м по столу не стучало.

К сожалению, Валерка ничем не порадовал. Или воришка был залетный, или местные блатные не стали особо стараться ради столь ничтожной пропажи, но факт остается фактом – бутсы не вернули. И потому на следующий день, когда «Динамо» улетало в Москву, Мельник сидел в аэропорту мрачнее тучи.

- Прикинь, Малой, - подсел к нему Семин. – А ведь ты прав оказался.

- Это в чем же? – удивился Данила.

- Как же, ты ведь говорил, что местные шум из-за драки поднимать не будут. Не помнишь, что ли?

- Помню, - нехотя пробурчал Мельник. – А что случилось-то?

- Да вот, - Юрка потряс свежими газетами. – Специально скупил всю доступную прессу, изучил от корки до корки. И, представь себе, ни в одной газете – ни в одесской, ни в центральной, - нет ни единого слова о нашей драке с «Черноморцем»! Поют дифирамбы морякам – хвалят их на все лады, мол, атаковали замечательно, рук не опустили после пропущенного гола. Штангу припоминают. Ну, помнишь, они в первом тайме попали? Дескать, если бы не она, мы бы вообще им продули. О, кстати, а вот с этого точно обалдеешь. – Семин нашел нужную газету и сунул в руки Даниле. – Здесь почитай, - он отчеркнул ногтем нужное место в заметке.

Мельник без особой охоты пробежал глазами убористые строчки. Хмыкнул. Покрутил головой. Перечитал. Не поленился, посмотрел на передовицу. Надо же, печатный орган аж Коммунистической партии УССР – «Правда Украины». Вот так, ни много, ни мало.

- Вот-вот, я тоже охренел, - несколько нервно улыбнулся Сэм.

В статье устроили форменный разнос старшему тренеру «Динамо» Константину Бескову. А все из-за того, что тот обвинил в ничьей судейскую бригаду.

«Неожиданно вместо спокойного, делового разбора маститый футбольный мэтр в присутствии своих футболистов встал в воинственную позу. Он стал обвинять судей матча, да и «Черноморец» во всех смертных грехах. Это, прямо скажем, отнюдь не украшает заслуженного тренера. А говорить об этике, о педагогичности здесь не приходится. Неудачную игру собственной команды надо воспринимать должным образом, особенно тогда, когда «Динамо» уступало «Черноморцу» по всем статьям футбольной науки», — можно было прочитать в материале, посвященном матчу.

- А ведь это серьезно, - медленно сказал Данила. – Ты понимаешь, Юрка? Теперь Беса запросто с поста тренера могут снять. Ладно бы эту статейку писака какой накропал, начхать и забыть. Но ведь это официальный орган республиканской компартии! И в Москве вполне могут прислушаться к этому мнению.

- Да знаю я, - рубанул воздух рукой Семин. – Не первый день замужем. И какая муха Беса укусила? В прошлом году про договорняки на всю страну здесь же высказался, сегодня бармалеев с грязью смешал.

- Так с него результат спрашивают, - вздохнул Мельник. – А у нас в чемпионате очков с гулькин хрен. Понятное дело, переживает. Вот и срывается. Эх, не вовремя сейчас это все. Ни к месту. Если шумиху не замнут, то, боюсь, все плохо будет. Очень. Так что, не прав ты, Юрец, ой как не прав. Не промолчали местные, не замяли. Просто зайти решили с другой стороны. Уроды, мля! У нас финал на носу, а они интриги плетут. Монтекки и Капулетти из Хацапетовки. Чего?

- Знаешь, - задумчиво сказал Семин. – Если бы не знал, что ты – это ты, то поставил бы все деньги, что у меня есть на то, что тебе совсем не восемнадцать. Говоришь и рассуждаешь так, словно передо мной мужик лет пятидесяти. Не всегда, конечно, но время от времени в тебе прорезается что-то такое, - товарищ неопределенно покрутил рукой.

- Так меня подменили, - спокойно ответил Данила. Внутри удивился и мысленно поаплодировал прозорливости одноклубника, но виду постарался не подать. – Прилетали недавно зеленые человечки с Альфа-Центавры и подменили. Настоящего на опыты забрали, а меня вот оставили, чтобы тебя, в случае чего, нейтрализовать. Так что, спи теперь вполглаза, землянин!

- Тьфу, дурачина! – засмеялся Юрка. – Язык, как помело. – Но тут же посерьезнел. – Скажи лучше, что по ситуации с Бесковым думаешь. Может, поговорить с ребятами, сходить всем вместе к Дерюгину или повыше куда – заявить, что, мол, так и так, не нужно сейчас скандал вокруг команды затевать.

- Можно, конечно, - задумался Мельник. – Только…чуйка подсказывает, что нас и так сейчас во все инстанции тягать начнут. Но поговорить с остальными и правда стоит. Выработать, так сказать, общую позицию. Можно с Яшина начать – он ведь парторг, а, значит, ему и карты в руки. Пошли, побалакаем со Львом Ивановичем.