Я – другой

Глава 1

В командном отсеке «Пилигрима-3» экипаж не отрываясь смотрел на главный голоэкран. Пять пар глаз вперилось в него, разглядывая картинку со знакомыми до боли очертаниями континентов, синевой океанов и седой шапкой атмосферы. Шестой член экипажа, офицер безопасности Андрей Гвоздев, рассматривал совсем другой объект. Во-первых, он ни черта не понимал в выводимых на экран диаграммах и цифрах. А во-вторых, грудь биолога и медика экспедиции Эли была намного более приятным предметом созерцания. Комбезы космонавтов проектировал не один десяток ученых, и среди них точно был эротоман. Одежка была удобной и ноской, отлично справлялась с терморегуляцией, отводила от тела выделяемый пар, «дышала» и обладала еще сотней приятных особенностей, но была вызывающе обтягивающей. Тем же самым яйцеголовым умникам в голову пришла блестящая идея отправить в первую межзвездную экспедицию каждой твари по паре. По одному мужику на каждую женщину. И если в первый месяц полета этот факт был лишь поводом для шуток, то дальше природа начала брать свое — экипаж таки разбился на пары.

Эля... Хотя какая «Эля» — Элеонора Витальевна, вот так, только по имени-отчеству, обращались друг к другу члены экипажа. У каждого из них было несколько специализаций, ворох ученых степеней и куча самомнения. А еще врожденная интеллигентность, которая заставляла соблюдать официоз и смотреть на навязанного им военного как на сообразительного шимпанзе, которого привел сосед и попросил приглядеть недельку-другую. Но Элеонора Витальевна безошибочным чутьем женщины, сформировавшимся за миллионы лет эволюции, поняла, что «тупой солдафон» из всех имевшихся на борту мужчин лучше всего приспособлен для выживания на неизвестной планете. Может, у Гвоздева и был шанс избежать ее чар, но обтягивающий комбинезон свел все его усилия на нет. Теперь, когда полет общей длительностью в сто семь лет закончен, Гвоздь смотрел на обтянутые упругой тканью «мячики», прощаясь. Если в космосе он был альфа-самцом в жестяных подштанниках, то на Земле очаровательную рыжую хищницу Элю ждали поклонники совсем другого уровня и полета. Гвоздь на биолога зла не держал, у них сразу была договоренность, что их роман будет продолжаться только во время межзвездного странствования.

Прощание с прелестями Элеоноры было вероломно прервано странным высказыванием капитана корабля, которое Гвоздь уловил краешком сознания:

— Планета, на орбите которой мы находимся, — это... — Михаил Викторович, капитан «Пилигрима», замялся, — это не Земля. Вернее, Земля, но не та, которую мы знали.

— Как так?! — Гвоздев рассчитывал на заслуженный отдых. Его бессменная вахта продолжалась почти три с половиной года, в промежутках между сном в анабиозной капсуле. Три гребаных года вместе с научниками-чистоплюями сидеть запертым в консервной банке! С утра до вечера сплошное «извините», «пожалуйста» и «не будете ли вы так любезны»! Если Гвоздь еще раз услышит что-нибудь типа «мое почтение», то ему точно понадобится гигиенический пакет. — Вы с курсом промахнулись или у нас групповая галлюцинация?! — Он кивнул на медленно вращающийся голографический шарик планеты.

— С курсом? Нет, что вы. Это точно Земля, но... лучше объяснит Вениамин Дмитриевич. — Капитан передал слово планетологу экспедиции, лощеному напыщенному красавчику.

Тот встал, торжественно кивнул, как на докладе в академии, и огорошил собравшихся:

— Очертания континентов полностью совпадают с нашей родной планетой. Состав атмосферы — наш. Все орбитальные характеристики, такие как перигелий, афелий, период обращения, орбитальная скорость — все идеально совпадает. Я три раза прошелся сканерами по поверхности, сомнений нет — перед нами Земля. Показания гравиметров и спектрометров однозначно на это указывают.

Гвоздя раздражала пафосная манера ученых излагать очевидные факты с примесью умных словечек. Ну скажи ты: «Мы на месте, мы дома», — зачем упиваться собственной заумностью?

— Вот и хорошо, что «афигелий» совпадает. Пойду чемодан собирать... Мы уже просигналили, чтобы нам оркестр подготовили с красной дорожкой?

Офицер безопасности начал вставать из-за стола, но планетолог остановил его жестом фокусника:

— Не торопитесь. У нас создается впечатление, что красную дорожку готовить некому.

Гвоздь шумно осел обратно в кресло. Были у него нехорошие предчувствия перед отправкой на Надежду, планету из звездной системы Проксимы Центавра. Земля пережила Первую континентальную и Третью мировую войны. И Четвертую мировую запросто могла не пережить: кто-кто, а прошедший обе войны ветеран это хорошо представлял.

— Радиационный фон? — спросил он сдавленным голосом.

На лице планетолога появилась ехидная ухмылка:

— Глупости, человечество уничтожило ядерное оружие.

— Как уничтожило, так и восстановить могло.

— Не все так мрачно, — отмахнулся планетолог. — Просто нам не отвечает центр управления полетами.

— Запасные частоты пробовали?

— Конечно, но и там тишина.

— Господи, что же случилось?! — охнула бортинженер и второй пилот Наталья. — Зараза какая-нибудь? Или химия? А может, как динозавров, метеоритом... того?!

— Да нет, нет! — планетолог замахал руками. — С Земли сигналы идут. Правда, странные и не поддающиеся расшифровке.

Светлана, шестой член экипажа, от паникерских воплей воздержалась, но тоже выглядела очень обеспокоенной.

— У меня есть военные коды связи. — Продолжительность полета составляла более ста лет, за это время могло случиться что угодно. Поэтому у начальства Гвоздя был и план «Б», и даже план «Я». Сейчас он задействовал где-то план «Г». — Предлагаю попробовать пробиться по моим каналам.

Капитан корабля скривился — он не хотел обращаться к военным. Те могли вместо торжественной встречи организовать первопроходцам дальнего космоса посадку в какой-нибудь темный бункер и из соображений секретности вкатать им три месяца без переписки. Гвоздев по прилету на Надежду один такой финт выкинул: пользуясь своими полномочиями, перекрыл для исследований огромный кусок планеты. Но, похоже, другого выхода у них не было.

— Пробуйте, — махнул рукой капитан.

В запястье Гвоздя был вживлен небольшой, но очень функциональный чип военного образца, с которого он без каких-либо проводов, прямо «по воздуху», связался с главным корабельным сервером и передал частоты и коды доступа к военным системам связи.

— Запускаю протоколы связи. На поиск уйдет какое-то время.

Монитор для работы Гвоздеву не требовался. Во время неудачной военной операции он получил в лицо заряд плазмы, сплавивший забрало шлема с его кожей и сваривший глазные яблоки вкрутую. Гвоздю повезло, он был уникальным специалистом. Диверсантом и грозой вражеских тылов. Причем, как говорили его сослуживцы, спецом он был не от бога, а от дьявола. Поэтому его не списали с копеечной пенсией на свалку, а провели первоклассную пластическую операцию и установили глазные протезы передовой японской разработки.

Не сказать, что после всех процедур Гвоздь стал красавцем. Впервые увидев абсолютно черные глаза, лишенные радужки и зрачка, многие испытывали неконтролируемые приступы диареи. Зато Гвоздь видел в темноте, как кошка, вдаль глядел, как орел, и управлялся с различными гаджетами, как... как долбаный киборг. Нравилось ему или нет, но компьютерное меню отражалось у него напрямую в зрачке.

— Какие у нас еще есть данные? — Прославленный диверсант понял, что отдых и покой помахали ему ручкой из окна трогающегося скоростного поезда, и решил серьезно взяться за дело.

— Чтобы узнать больше, нам надо либо спуститься самим, либо отправить на Землю зонды. Есть еще несколько моментов, которые мы смогли разглядеть с орбиты. Вокруг Земли болтается недостроенный «Вояджер».

— Не запустили-таки! — обрадовался капитан, но его радость безопасник не разделял.

«Вояджер» был таким же разведчиком, как и «Пилигрим», только раза в два больше. Стартовать он должен был тоже к Надежде на восемь лет позже. И если Американская демократическая конфедерация не успела его достроить, то значит, что-то на Земле и впрямь произошло за эти восемь лет.

— А вот орбитальный лифт и верфь достроены. Но заброшены. Источники энергии там или заглушены, или отсутствуют. К верфи пристыкован «Ковчег» — насколько могу судить, он готов к полету процентов на девяносто.

«Ковчег» был огромным транспортным кораблем. Если бы их полет подтвердил, что на Надежде подходящие для жизни условия, то он отправился бы туда с первыми колонистами.

— Состыковаться с верфью сможем? — Гвоздь перебирал в уме безопасные места для размещения экипажа.

— И что мы там делать будем? — вопросом на вопрос ответил планетолог.

— Обживаться, — огрызнулся офицер. — А я возьму челнок и смотаюсь на Землю. Оценю обстановку и потом отправлю челнок обратно за вами.

— Боже ж мой, да зачем все это?! Мы дома, мы наконец-то дома! — опять вмешалась в разговор мужчин Наталья. — Зачем нам сидеть в этих душных отсеках?

Гвоздь ее понимал, ему самому замкнутое пространство надоело до чертиков. Но и переть сломя голову на планету, на которой за время их отсутствия произошло что-то нехорошее, не следовало. Об этом криком кричал весь его боевой опыт и пропитанная порохом начерно душа.

— На верфи более просторно, запустим солнечные панели, а может, и реактор. Заполним воздухом отсеки...

— Нет уж, — не стал дослушивать планы Гвоздя капитан. — Тут я с экипажем согласен. Нечего нам тратить время на орбите. Мы устали, нам нужен отдых. Да и потом, что такого страшного может случиться дома? Ну поменялись за сто лет частоты связи...

— Ага, и контуры всех городов, — поддакнул Гвоздь, бросивший любоваться грудью Элеоноры Витальевны и начавший детально рассматривать картинку Земли на экране.

— Это тоже объяснимо с точки зрения науки. — Капитан «Пилигрима» в дополнение ко всему был еще и социологом. — Миграция...

— Да какая, к чертовой бабушке, миграция! — Безопасник не горел желанием выслушать еще одну лекцию, наполненную заумными терминами. — Там, внизу, может, и страны нашей уже нет.

— Это вы бросьте! — рассмеялся планетолог. — Так не бывает.

Гвоздев знал, что бывает и не так. Он своими глазами видел, как за секунду воздушно-топливная бомба превращает в пыль большой город. Ладно — не своими, у него к тому времени уже протезы стояли. Но если по секунде на город, то сколько там этих секунд на страну надо? Во-во, а прошло уже сто лет.

Измученный полетом экипаж, мечтавший быстрее оказаться под голубым небом и поваляться на зеленой травке, доводы слушал неохотно.

— Да поймите вы! Нельзя нам всем составом высаживаться! Нельзя! Я запрещаю! — надрывался Гвоздев.

— Андрей Дмитриевич, голубчик, это вы на Надежде что-то запрещать могли, а здесь... — Капитан развел руками.

Понятно, ученые головы решили отыграться за запрет, наложенный на исследование некоторых областей на Надежде. И там у Гвоздева действительно были полномочия и коды доступа, чтобы закрыть полеты в эти области. Он не мог рассказать научникам, почему он это сделал. Пока не мог, уж слишком ошеломляющим выглядело его открытие.

А вот на орбите Земли у него таких полномочий не было. Никому из организаторов экспедиции в голову не могло прийти, что возле родной планеты их будет подстерегать опасность.

— Есть! Есть ответ от запасного космодрома! — завопил вдруг планетолог, а Гвоздь почувствовал себя полным идиотом.

Значит, в порядке все внизу, никуда страна не делась, да и весь мир в целом на месте.

Но уже через секунду, сверившись с корабельным сервером, Гвоздь возразил:

— Погодите. Это же просто маркер. Пип-пип. Я тут. Ответа от диспетчеров так и не пришло!

Но эта фраза не остановила толпу ученых, со всех ног бросившихся собираться. Гвоздя отправляли с этой профессорской шайкой, чтобы там, в космических далях, они не расслабились и не наделали глупостей. На то и щука в речке, чтобы карась не дремал. Вернее, сразу пять беспечных карасей. А что он мог сделать в этой ситуации? Спеленать весь экипаж тросом? Бросить их на корабле и спуститься в одиночку? Но это благородное дело попахивало трибуналом. Ведь если на Земле все хорошо, Гвоздеву за силовой захват «героев дальнего космоса» награду точно не вручат.

Единственное, что смог сделать офицер по безопасности, — так это обезопасить сам себя. Когда он зашел в челнок и бухнулся в противоперегрузочное кресло, на лицах ученых вспыхнули улыбки — наш вояка окончательно свихнулся. Гвоздь вырядился в скаф повышенной защиты, напоминавший доспехи полиции, предназначенные для разгона митингов. Только полицейскую кирасу крупнокалиберная пуля пробивала навылет, а в скафе был очень высокий шанс отделаться только синяком на все пузо. Да и стоил костюмчик как танк — маленький, но все-таки танк.

Импульсную штурмовую винтовку и боезапас к ней в кабину челнока Гвоздь протащить не смог бы. Сканирующее устройство шлюза мигом бы вычислило оружие и не дало бы добро на старт. Эта процедура автоматически запустилась по возвращению корабля на орбиту родной планеты. И прав, на то, чтобы обойти ее выполнение у Гвоздева теперь не было. Но в грузовой отсек винтовку он все-таки пристроил. Пусть это грубое нарушение правил возврата на Землю, но спускаться в неизвестность без оружия сродни прыжку с порезанной пяткой в бассейн с пираньями. Ладно научники как с ума посходили после столетия, проведенного внутри корабля, но он-то должен быть профессионалом. Хотя ему тоже до смерти хотелось побыстрее совершить посадку, грохнуться на землю и кататься на травке, глядя в необъятное голубое небо.

Челнок при посадке трясло так, что у Гвоздя чуть зубы не повылетали. Для аппарата, не особо приспособленного для атмосферных полетов, это дело обычное. Но плохо то, что капитан принял решение садиться по-самолетному, с пробегом по земле. Такой способ был более экономичным, так как не тратилось топливо на зависание тяжелого аппарата. Гвоздь и рад был бы поспорить с капитаном, но опасался растерять все зубы. Кто знает, остались ли там, внизу, стоматологи?

Опасения офицера безопасности оказались ненапрасными. Пробив облачный слой, челнок нырнул вниз, сбавил скорость и, коснувшись земли, бодро побежал по бетону посадочной полосы. Экипаж сначала зааплодировал от радости. И тут же радостные крики сменились воплями ужаса — поперек полосы стоял большой оранжевый тягач! Капитан выбросил тормозной парашют и переключил двигатели на реверс. Их рев заглушил визг перепуганного насмерть планетолога. От этой какофонии у Гвоздя заложило уши. Заткнулся ученый только тогда, когда челнок, тяжело клюнув носом, остановился в пяти метрах от перегородившего полосу тягача.

— Все целы? — Безопасник оглядел повисших на ремнях кресел членов экипажа. Те вроде шевелились, поэтому Гвоздь повернулся к выпучившему глаза капитану и скомандовал: — Опускай аппарель.

Пройдя в хвост челнока, Гвоздев дождался, когда рампа коснется бетона, и спрыгнул вниз.

— Это маленький прыжок для человека... — Безопасник потрясенно огляделся и присвистнул: — И большая жопа для всего человечества. Эй, народ! Хватит копошиться, быстрее выходите и посмотрите!

Непорядок начинался с самой полосы. Гвоздев никогда не видел углебетон в таком плохом состоянии. Ровную поверхность пересекали выбоины и трещины, кое-где из темно-серого покрытия пробивалась травка и даже отдельные кустики. Дальше картина удручала еще больше. На месте служебных зданий сохранились лишь очертания фундамента, сплошь поросшие бурьяном. Главное здание центра управления полетами оказалось крепче и успешно сопротивлялось разрушающему действию времени. Но выглядело так, как будто его поела моль. Огромная такая моль, обожающая цемент — на завтрак, сайдинг — на обед и арматуру — на ужин.

Обойдя треугольную тушу челнока, потрескивающую остывающими двигателями, Гвоздь приблизился к брошенному на полосе тягачу. Хотя как «брошенному»... На полосе тягач оказался не по вине разгильдяя-водителя. Его проржавевшая кабина была испещрена звездочками пулевых отверстий.

— Что здесь произошло? — раздался голос Элеоноры у Гвоздя за спиной.

— Бой, — коротко ответил он.

На лице Эли возник неподдельный ужас.

— Не переживай, это было очень давно. Так давно, что почти неправда. — Гвоздев заметил силуэт закопченной боевой машины между двумя изрешеченными цистернами и двинулся туда.

Остальной экипаж столпился возле челнока, чувствуя себя под прикрытием. С точки зрения безопасника, это была глупость. Чем больше ты знаешь, тем в большей безопасности ты находишься. Информация, а не корпус челнока является сейчас лучшей защитой.

Средних размеров беспилотный танк с раскатанной в блин башней получил минимум три фатальных попадания. Одно сплавило и скрутило шестиствольный блок скорострельной пушки, два других оставили пробоины в бортах. Гвоздев наклонился и провел рукой по борту боевой машины. Да-а-а, пора идти на курсы повышения квалификации. Чем был подбит робот, защищавший космодром, Гвоздь не знал. Создавалось впечатление, что на краях пробоины металл вскипел, о чем говорили застывшие пузыри на броне.

От созерцания угробленного танка отвлек гул, приближающийся с севера. Компас и координаты местоположения также отображались на зрачке Гвоздя по команде вживленного в запястье микрокомпьютера. По звуку явно транспорт. Явно воздушный. А вот кого несет на этом транспорте — задачка, которую можно решить только опытным путем. Затаиться и поглядеть.

— Андрей Дмитриевич! — Планетолог подпрыгивал возле челнока, горланя и размахивая руками. — Спасатели! Спасатели летят! Давайте к нам!

Плясун чертов! Вся маскировка коту под хвост! Гвоздь разозлился и пошагал к челноку, на ходу поглядывая в сторону, откуда доносился гул. К челноку надо добежать как можно быстрее, чтобы успеть достать винтовку. И пусть он будет выглядеть в глазах ученых параноиком... Да блин, он и есть параноик! Поэтому и жив до сих пор.

До треугольной туши челнока он добежать не успел. Вой усилился, на взлетную полосу сначала упала тень, а потом завис длинный летательный аппарат, формой напоминающий упитанную сардельку. К этой сардельке были приделаны две пары коротких крыльев, одна — на хвосте и вторая — поближе к обтекаемому носу. Покрашена вся эта штуковина в серый цвет, но не в мерзкий мышиный, а в очень благородный темный оттенок.

Движки на крыльях развернулись вертикально вниз, и аппарат начал снижаться. Гвоздь испытал к нему прямо-таки родственные чувства. У этой штуковины нет даже намеков на иллюминаторы или форточки. Корпус цельный, бронированный, без уязвимых точек. На коротких толстых крыльях виднелись точки подвеса для вооружения. А еще на борту чуть более светлой краской намалевана эмблема в виде весов, опирающихся на меч. На меч! «Никакие это не спасатели, — на автомате отметил разум. — Это вояки, причем на таком транспорте могут рассекать только спецы или десантура. И вопрос в том, чьи они: наши или те, которые против нас. А может, бойцы, которые ни за белых, ни за красных».

Ну и понятно, что толком выяснять, что за «спасателей» к ним принесло, члены экспедиции Гвоздю не дали. Они прыгали вокруг челнока, как мячики, наполненные радостью. Их обдало пылью, поднятой от приземления военного транспорта, но на настроении ученых эта неприятность сказалась мало.

Серая машина наконец мягко коснулась грунта своими шасси. По бокам открылось сразу два люка, из которых, как горох, пятерками посыпались бойцы. Первая пятерка держала в руках какие-то пушки, смахивающие на ружья из детского магазина, причем стволы этим игрушкам заменяли толстые металлические иглы. Если до появления неизвестных солдат Гвоздев ходил в скафе и красовался, как первый парень на космодроме, то с их появлением он утратил свой лоск. Солдаты были облачены то ли в экзоскелеты, то ли в тяжелую броню глубокого серого цвета. Толстые пластины керамики защищали торс, наборные сегменты из этих же пластин прикрывали конечности, а на голове были глухие шлемы с тремя парами светящихся красных камер. Гвоздь сразу почувствовал себя чуть ли не оборванцем.

Табун ученых рванул к высадившемуся десанту, и Гвоздь обругал себя за потерю контроля над ситуацией. С другой стороны, он никак не мог предугадать, что на их посадку неизвестные отреагируют настолько быстро. Сам остался на месте, лишь поднял руку, демонстрируя, что он рад встрече и не замышляет ничего дурного. А попробуй тут замысли, ведь оружие из челнока так и не успел забрать.

Первым к неизвестным бойцам бежал капитан. Он и пришел к финишу первым. Один из серых бойцов вскинул свою игрушечную пушку, прицелился и выстрелил. С иглы сорвалась короткая, но очень яркая молния.

— Эй! — запоздало рявкнул Гвоздь.

У капитана «Пилигрима» подкосились ноги, и он долетел до группы неизвестных кубарем, разбросав руки, как безвольная кукла. Пятерка закованных в броню солдат решила одним махом покончить с экипажем «Пилигрима», дав залп. Гвоздев в отчаянном прыжке бросился в сторону, но синеватый разряд коснулся его плеча. Офицер ждал боли, но эта мерзавка не явилась, отправив вместо себя своего братца — паралича.

От плеча и ниже, почти до самой кисти, руку пробили тысячи мелких иголок, а мышцы стали как кисель. Рука с трудом, но работала, а уж ноги несли петляющего, как зайца, безопасника как можно дальше от плюющихся молниями серых. Несмотря на его рывки и перекаты, еще несколько молний вонзилось в спину. Скаф повышенной защиты Гвоздя спасал, его товарищам хватило и одного попадания, чтобы парализованными растянуться на бетоне. Но если мускулы все еще работали, то глазные протезы сгустки энергии и наводимые ими поля добили. Передаваемая в мозг картинка вдруг стала черно-белой, и перед глазами замелькал «снег» помех.

Гвоздь грохнулся за опорой шасси челнока, переводя дыхание. Долго сидеть за этой ненадежной преградой не получится, его обойдут и расстреляют с двух сторон. Поэтому он пробежал под челноком, перекатился к ржавому тягачу и под его прикрытием побежал дальше к подбитому танку. Проделал это все красиво, быстро и резко. В каком-нибудь отчаянном боевичке пули бы свистели, впиваясь в асфальт у его ног и срезали волосы с головы. Но это в фильмах, а в реальности еще пять молний впилось в спину убегающему Гвоздю.

Красивого подката за обугленную тушу танка не получилось: как бы ни защищала броня, но импульсы из неизвестного оружия до тела все-таки доходили. Полупарализованные мышцы подвели безопасника, он грохнулся на живот и проехался по бетону. Забежал за остов боевой машины на карачках и в изнеможении привалился к борту. И вовремя! Серым, видимо, надоело безрезультатно палить по юркой цели парализующими зарядами, и они решили взяться за беглеца по-взрослому. Что-то гулко бахнуло по броне танка, и в сторону Гвоздя полетели расплавленные капли металла. Безопасник почувствовал к старичку-танку безмерную благодарность. Если бы не защита этого реликта, Гвоздева в этом новом странном мире распылило бы на молекулы.

Двигаться, только двигаться! Любая задержка играет сейчас на руку стрелкам. Обойдут и поджарят. Сквозь застилающие взгляд помехи Гвоздь разглядел метрах в десяти уцелевший угол какого-то здания и, преодолевая сопротивление задубевших мышц, рванул к нему. Позади раздался сильный взрыв, спину осыпало комками земли и мелкими осколками. Ударная волна подхватила и буквально швырнула безопасника к развалинам. Последнее усилие, и, скрежетнув зубами, Гвоздь закинул свое измочаленное тело за уцелевшую стену. Пять глубоких вдохов — и надо бежать дальше, развалины мало напоминали укрепленный бункер.

Преследователи не собирались давать Гвоздю ни одной лишней секунды. Звякнув, в его убежище залетела зеленая штука, похожая на ананас. Вряд ли враги хотели закидать Гвоздева вкусными и полезными фруктами, поэтому он вскочил на ноги. Но последующий взрыв обвалил старое перекрытие пола. Гвоздев почувствовал, как проваливается вместе с обломками куда-то вниз, инстинктивно прикрыл руками голову, и... удар. Удар прикрытого шлемом затылка наложился на парализующий эффект от выстрелов серых солдат, и сознание, чмокнув на прощание в щечку и сказав, что с него на сегодня хватит, откланялось и улетело по своим делам.

Глава 2

Сознание вернулось резким толчком. Душа восторженно парила, собираясь наконец отправиться на небеса, как вдруг ее схватили и грубо запихнули обратно в тело. Гвоздев дернулся, обнаружив, что обломки перекрытия и масса земли надежно его придавили. Какие только сценарии возвращения на Землю он не проигрывал в мыслях, но предположить не мог, что через пятнадцать минут после приземления его попытаются убить, а потом и вообще похоронят заживо.

Запечатало не насмерть. Гвоздь не смог подняться, но чуть проползти вперед у него получилось. Он коснулся чипа на запястье и активировал ночной режим зрения. Глазные протезы, лишенные зрачков, получали в несколько раз больше света, чем обычный человеческий глаз. Безопасник смог разглядеть, что сверху его привалило надежно. Обломки бетонных плит весили столько, что опустись они чуть ниже, раздавили бы его в лепешку. Только кровь с кишками во все стороны брызнула бы. Поэтому шевелить обломки над головой было чрезвычайно опасно. Но Гвоздев оказался зажат в какой-то норе, по которой он стал активно продвигаться вперед, ужом протискиваясь по завалам. Выползя из-под обломков, Гвоздь очутился в широком канализационном тоннеле, по которому можно было ползти относительно свободно.

Пол тоннеля был покрыт толстым слоем пыли и мелкого мусора, оплетенного толстой и чрезвычайно липкой паутиной. Гвоздь нацеплял на себя столько этой гадости, что когда наконец выбрался на поверхность из решетки в бетонном колпаке, то выглядел точь-в-точь как леший. Расшатав и выдернув один из прутьев решетки, Гвоздев вооружился. Железный прут мог разве что краску поцарапать на броне серых, но его тяжесть в руке внушала пусть и мифическую, но уверенность в себе.

Безопасник крепко призадумался. Куда ему податься? Попробовать пробраться к челноку, захватить его и подняться на орбиту? А оттуда попытаться связаться с военными или гражданскими властями. Ведь что бы ни произошло на Земле за время их полета, но какое-то правительство должно было остаться. И оно не должно было захватывать космических путешественников таким образом. Значит, экипаж «Пилигрима» атаковала какая-то террористическая или военизированная группа другой страны. Но кто бы космонавтов ни атаковал, воевать против них с куском арматуры в руках было глупостью. Гвоздь и людей своих не спасет, и себя погубит.

На орбиту можно не подниматься. В чип на запястье встроен модуль связи, который можно запустить на поиск сигналов с любых военных объектов. Гвоздь коснулся запястья и выбрал нужный пункт в системном меню. О! Чип тут же нашел маркер разрушенного космодрома, на котором он сейчас находился.

«Алексеевский космодром. Код — ЗМ-1547. Координаты: 54.902-82.600».

Код космодрома был гражданским. Военный чип Гвоздя имел минимальный набор команд для взаимодействия с компьютером таких объектов. Но центральный компьютер космодрома на запросы никак не реагировал. Скорее всего он был мертв, как и все остальное оборудование центра управления полетами. Работал только маркер — черная, наглухо заваренная коробочка с автономным питанием, отправляющая в автоматическом режиме название объекта и его координаты.

Приемник в чипе был маломощным: чтобы поймать сигнал от объекта, надо было приблизиться к нему почти вплотную. Но вот на челноке установлен мощный передатчик, с которым чип мог работать в паре. С его помощью Гвоздь мог бы получить сигналы от объектов за сотни километров и постараться связаться хоть с кем-нибудь, от кого можно получить помощь и уже совместными усилиями освободить захваченный в плен экипаж «Пилигрима».

Решено. Ключевым элементом в любом плане был челнок, к нему Гвоздь и решил пробираться. Тем более что арматура — это хорошо, но штурмовая винтовка, лежавшая в космическом аппарате, куда лучше. Пока Гвоздев путешествовал, знакомясь с достопримечательностями местной канализации, и ломал голову над тем, как же жить дальше, разрушенный космодром укутался в сизое покрывало сумерек. Что еще больше упрощало скрытное продвижение Гвоздя.

Ползать на животе в скафе высокой защиты было сплошным удовольствием. Камни, ветки и прочий мусор, способный снять с кожи стружку, если ты в обычной одежке, в доспехах совсем не ощущались. Гвоздь заприметил своего старого знакомца — старый подбитый танк — и, резво шевеля коленями и локтями, направился к нему. Когда подполз ближе, осознал, что его скаф только на то и годится, чтобы от мусора защищать. Лобовая плита танка-робота, принявшая на себя залпы серых, стекла на землю струйками, где и застыла симпатичной зеркальной лужицей. Поймай Гвоздев спиной хоть один такой выстрел, хоронить пришлось бы сизый пепел. Приложив ладонь к борту искореженной машины: «Спасибо, брат!» — Гвоздь двинулся дальше.

Чем ближе он подползал к треугольной туше челнока, тем аккуратнее старался двигаться. Возле космического аппарата отчетливо слышалась какая-то возня и болтовня. Гвоздь перешел на ритм «две секунды — одно движение». Раз-два — локоть вперед, раз-два — ногу подтянуть. Как говорится, лучше ногу тихо подтянуть, чем быстро протянуть.

— Сволочь все-таки Падлик. Дрянь, а не человек, — раздался вдруг скрипучий голос.

Гвоздь замер.

— Ага, укатил с любимчиками торговцев шерстить, а нас эту хрень охранять оставил. Как будто она сама улететь может. Эх, опять мы с тобой без добычи остались, — с огромным сожалением согласился с первым голосом второй.

Гвоздь замерз и даже прекратил дыхание. Ну а что он хотел: кто бы ни охотился за космонавтами, вряд ли оставил бы челнок без охраны. Он увидел две тени возле носа челнока и порадовался — пусть они себе там гуляют, ему все равно надо тихо отползать к люку в корме. Прислушиваясь к разговору, Гвоздь с удивлением обнаружил, что челнок стерегли какие-то бандюки, на все лады костерившие своего главаря.

— Лижет пятки Арбитрам, а это не по понятиям, — жаловался обладатель скрипучего голоса.

Вот же блин! У Гвоздя на душе вскипело. Тут, кажется, весь привычный мир в одночасье рухнул, а воровские понятия умудрились выжить! Собственно, как и само ворье. Но безопаснику было даже на руку, что челнок сторожили бандиты. Службу они тянули лениво, по сторонам смотрели редко. Может, это обстоятельство и сыграло с Гвоздем дурную шутку. Он усерднее заработал конечностями в попытке быстрее добраться до цели. Он же Андрей Гвоздев, гроза вражеских тылов! Его с группой в конце Первой межконтинентальной забросили в тыл китайцам для проведения диверсий. Высадка вышла крайне неудачной, ее зону накрыли, и из всей группы в живых остался только Гвоздь. Он тогда сильно на бойцов Азиатской директории обиделся. Настолько сильно, что в одиночку полгода взрывал склады боеприпасов и уничтожал малочисленные дозоры из засады. Да что там говорить — он даже умудрился пустить под откос поезд на магнитной подушке. Отловить его смогли только свои после подписания мирного договора с Азиатской директорией.

Гвоздев, зная, что ему противостоят сейчас двое бандюганов со своими понятиями, слегка расслабился и забыл главное правило. Никогда. Не недооценивай. Противника. То ли Гвоздь шумнул немного, то ли двинулся слишком резко, но внезапно он оказался в ярком световом круге.

— Эй, выползень! — проскрипело у него за спиной. — Ты куда собрался?!

Гвоздев обернулся и увидел темную фигуру, у которой на плече горел целый прожектор.

— Мелочь выронил. Вот ползаю, ищу. Спасибо, что подсветили, — ответил Гвоздь, прикрывая рукой глаза от яркого света.

Незнакомец с фарой на плече заржал.

— Слышь, Гарик, я тут хохмача поймал! Ползает и юморит! — окликнул своего напарника бандюк и подошел ближе. — Ты волыну-то выбрось.

— Да не волына это. — Гвоздев отбросил арматуру подальше.

— Гарик тут вообще умора, этот выползень с собой трубу таскает!

Гвоздь хотел было съязвить, но колкая фраза застряла в горле. Обнаруживший его охранник подошел ближе, и безопасник смог его лучше рассмотреть. От правого плеча и ниже у мужика был жуткого вида протез вместо руки. Протез этот отсвечивал серебристым металлом, имел гротескно увеличенные шарниры на месте суставов и был опутан толстенными шлангами. В этой чудо-руке бандит держал пушку, похожую на дробовик. Но Гвоздь никогда не видел дробовика, в ствол которого мог свободно пролезть кулак. Верхнюю половину лица заменяла матовая металлическая пластинка. Гвоздев готов был поклясться, что это не шлем такой, — у парня реально была пластина вместо верхней части черепа! На которой мило расположилось несколько антенн. Дополнял отвратительный облик круглый окуляр на пол-лица, заменявший бандиту правый глаз и светившийся изнутри желтым. Грузно раскачиваясь, к первому бандиту подошел второй. У этого с руками был более или менее порядок, но на его ногах полностью отсутствовали кожа, мышцы, да и кости тоже. На месте ног проглядывался только стальной каркас с гидравлическими приводами!

— Мужики, что с вами не так? — поинтересовался Гвоздь у братьев «Франкенштейнов».

Те заботу об их внешнем облике и здоровье не оценили.

— К люку полз, — заметил Гарик.

— Ага, — недобро кивнул его напарник.

— Спереть что-то хотел.

— Верняк.

— Э, погодите! — встрял в несложные рассуждения бандитов Гвоздев. — Мне не надо оттуда ничего переть. Это вообще мой челнок!

«Франкенштейны» переглянулись.

— Ты, браток, погорячился. Тут, — бандит обвел рукой разрушенный космопорт, — твоего ничего нет. В Зоне тринадцать все принадлежит Патрису.

— Что за Патрис?

— Бугор наш, хозяин тринадцатой Зоны. Так называется эта лока.

— Звучит как бред, — пробубнил Гвоздь. — Патрис, лока, Зона тринадцать... Кто вообще такое название придумал?

— Патрис и придумал, — разоткровенничался бандит. — Но тебе-то не все равно, где подыхать?

— Подыхать?

— Ну а что мы тебя, в плен, что ли, брать будем? — заухал Гарик, а его подельник поднял свою устрашающую пушку и упер ее в лицо Гвоздю.

«Шлем не поможет, — мелькнула мысль. — Такой калибр оторвет башку вместе со шлемом».

— Готов уйти красиво? Или визжать будешь?

Гвоздев тяжело вздохнул. Хорошая смерть для героя войны и покорителя космоса. В пыли, от рук мелких уголовников-мутантов. «Дзи-и-инь!» — раздался тонкий звук. Железная голова бандита, направившего на Гвоздя оружие, дернулась в сторону и деформировалась. Окуляр на лице лопнул, обдав лежащего на земле безопасника желтой жижей.

— Что за... — начал разворачиваться Гарик.

За его спиной медленно опускался летательный аппарат размером с футбольный мяч. На черном шаре с двумя небольшими турбинами по бокам сияла целая россыпь разнокалиберных объективов. Раздалось еще одно «дзинь», и из тонкой щели в нижней половине шара вылетел сияющий даже в ночном мраке диск. Поющий от бешеной скорости вращения, этот необычный снаряд, как миниатюрная циркулярная пила, полоснул Гарика по шее и отрикошетил в сторону. От шеи бандита полетели ошметки мяса и, к удивлению Гвоздя, посыпались искры. Но Гарик устоял и потянулся за спину за оружием.

Летающий мяч дзинькнул еще три раза, и Гарик стал похож на только что разделанную свинью, буквально осев на землю по частям. Смертоносный дрон завис перед самым лицом Гвоздя.

— Сложи руки вместе и вытяни перед собой! — скомандовал механический голос откуда-то сбоку.

Спорить с хозяином злобного дрона, влет разделывающего напичканных железом «Франкенштейнов», как поросят, было себе дороже. Поэтому безопасник покорно вытянул перед собой сложенные руки. Дрон бесшумно подлетел ближе, из его бока высунулся тонкий манипулятор, который в несколько ловких движений обернул вокруг запястий тонкую нить, похожую на сероватую леску. «Наручники» особо прочными не выглядели.

— Это мономолекулярная нить, будешь дергаться — отрежешь тебе кисти, — предвосхищая попытки к побегу, проинформировал пленника тот же механический голос.

Дрон улетел за спину Гвоздева, и догадаться о его присутствии можно было только по тихому шипению турбин. На поле скоротечной битвы, мягко ступая, вышел человек-оса. По крайней мере, такие ассоциации сразу возникли у Гвоздя при взгляде на длинный плащ незнакомца, расписанный безумными черно-желтыми полосами.

«Пуленепробиваемая шмотка», — констатировал он про себя, заметив прямоугольные плитки брони под тканью. Голову незнакомца скрывал зализанный черный шлем с непрозрачным забралом. Шлем венчала пара антенн, делающих его обладателя похожим на рогатого беса. В руках незнакомец держал винтовку с длинным тонким стволом и огромным прицелом. Скорее всего снайпер и ввязываться в ближний бой не любит. А с другой стороны, что ему там делать, если у него вон какой дрон на побегушках летает.

Незнакомец склонил голову, разглядывая Гвоздя.

— Хм, чего-то для полноты картины не хватает, — задумчиво прошипели динамики его шлема.

— Может, великодушия? Сними это, — Гвоздь помахал связанными руками, — отпусти меня. Мы же вроде не ссорились, и делить нам нечего.

— Да-да-да. Шлем сними, — попросил незнакомец.

Гвоздев подумал, что незнакомец в плаще хочет увидеть, с кем имеет дело. Он расстегнул застежки шлема, мотнув головой, сбросил его на землю и состряпал самое честное выражение лица из своего небогатого актерского арсенала. Человек-оса подошел вплотную, достал из кармана плаща небольшой пластиковый круг и приложил к шее безопасника. Из пластикового кружка вылезли крючья, которые, пробив кожу, насмерть прицепились к шее. На лицевой панели пластиковой штуки мерно замигал красный огонек.

— А, черт! Сдурел?! — взревел Гвоздь, хватаясь за кровоточащую шею.

— Чего раскричался? Это всего лишь мясо, — усмехнулся человек-оса. — Новое нарастет. Если ты не знал — то это мина-прилипала. Отойдешь от меня дальше ста метров, и она оторвет тебе голову.

— Да я сам тебе сейчас голову оторву! — заорал Гвоздев, в гневе забыв об осторожности. Уж слишком многое он перенес с момента приземления на родную, как он считал, планету.

— Не рекомендую, мина взорвется и в случае моей смерти, — получил бесстрастный ответ безопасник, и парень в плаще начал осматривать челнок. — Стратосферный? — спросил он, касаясь покрытого керамикой крыла.

— Орбитальный. — Особо врать «спасителю» смысла не было. Гвоздь, наоборот, хотел построить с ним доверительные отношения. Насколько это, конечно, возможно с миной возле яремной вены. — А ловко ты их! — Гвоздь кивнул на тела Гарика и его приятеля.

— Они всего лишь шестерки, — отмахнулся от похвалы парень.

Гвоздь мысленно себя поздравил, он все-таки правильно определил для себя социальное положение Франкенштейнов. Бандитскими шестерками они и были.

— А я — пятнашка!

Эта фраза поставила Гвоздя в тупик. Что такое «пятнашка» и какое место в преступной иерархии она занимает, Гвоздев не знал. Но признаваться в своем неведении сразу не собирался. Парень в плаще повернулся к Гвоздеву, из его шлема вырвался широкий красноватый луч, просканировавший безопасника с головы до пят.

— Одуреть, а ты вообще «нулевик»! — Даже в нотках электронного голоса шлема было отчетливо слышно удивление. — Далеко же забрался от города Чистых!

Только Гвоздь открыл рот, чтобы заявить, что его путешествие длилось сто с лишним лет, как паренек, потеряв к нему всякий интерес, обернулся снова к челноку:

— Бли-и-ин! Это теперь мое!

Один раз Гвоздев попробовал отстоять право собственности на космический аппарат, поэтому на этот раз промолчал. Мина-липучка оказалась замечательным средством от излишней болтливости.

— Летать на этом умеешь?

Гвоздь кивнул. А что, неплохой вариант. Главное — попасть на борт челнока, а там и руки можно попросить развязать, и до оружия добраться. И с миной что-нибудь придумать.

— И чего сидим? Быстро на борт! — Довольный парень зашагал к корме челнока.

Гвоздев поднялся на ноги и пошел вслед за ним. Но долго их путешествие не продлилось. Парень в плаще остановился и, указывая на люк челнока, произнес:

— Снимай это.

— Что? — Гвоздь перевел взгляд на входной люк и увидел кирпич стального цвета, прилепленный прямо на корпус. Кирпич тихо, но очень нехорошо гудел.

— Мина. Ближе подходить нельзя, — шепотом сообщил парнишка.

— Можно обезвредить?

Парень в плаще пожал плечами. Его сканирующий луч мягко прошелся по угрожающе жужжащей коробке.

— Сорок пятый уровень! Ты понял, а?!

— И? Что это значит вообще? — не понял причин для негодования Гвоздь.

— У меня пятнадцатый. Бомба сорок пятого, что тебе еще объяснить надо?

Гвоздев чуть не заорал, что ему надо объяснить все! Что случилось с этой долбаной планетой в целом и с людьми в частности! Но он с трудом подавил этот порыв — заберется внутрь челнока, там и попсихует. Кресло попинает, кулак о переборку разобьет. А сейчас надо быть максимально собранным.

— Давай издалека из твоей винтовки жахнем?

— Жахнуть мы, конечно, можем. Но половина твоего самолета испарится. Там же заряд из антиматерии. Хренов сорок пятый уровень — это не шутки!

Что за «заряд из антиматерии», Гвоздь представлял себе слабо. В его время на Земле таких боеприпасов еще не было. Но половина челнока его никак не устраивала, до орбиты или до другой точки посадки ему на половине никак не долететь.

— Да что вы за люди такие, — сплюнул Гвоздев и устало опустился на землю. — На все бомбы или мины привешиваете.

— А что ты хочешь — тринадцатая Зона. Кто первый что увидит, тот себе и хапает. Полностью отмороженная лока... погоди! Тринадцатая Зона же!

— Ты начинаешь повторяться...

— Вставай! Едем к Лектору!

— А не поздно? Устал человек за день, спит, а тут мы. Да и на фиг нам ночью лекции? — Гвоздь продолжал сидеть, несмотря на то что пятнашка быстрым шагом направился к носу челнока.

— Забыл? Мина, — парень знаком указал на шею.

Безопасник мигом оставил пространные рассуждения и вскочил на ноги.

Сам же парень застыл, как статуя.

— Ты бы определился уже, идем, сидим или ждем? — Гвоздь не скрывал своего раздражения.

— Определился — едем, — невозмутимо ответил парень.

Гвоздев услышал завывающий на высоких оборотах двигатель. И кого еще несет? Сегодня вечер встреч для всех местных ушлепков на разрушенном космодроме?! Однако пятнашка стоял не шевелясь, значит, ничего угрожающего звук не нес.

Для парня, может, угрозы никакой и не было, но выруливший из темноты огромный автомобиль, освещающий путь многочисленными фарами, пронесся по посадочной полосе так, что чуть не сшиб зазевавшегося Гвоздя. Подъехав к пятнашке, машина вырубила двигатель и световую иллюминацию.

Безопасник смог ее получше рассмотреть. Это был не просто автомобиль, а целый военный транспортер. По три колеса с каждой стороны, высокие арки, бронированный корпус, небольшие обзорные окна. Построено это чудище было по принципу пикапа, с вместительным кузовом, а на кабине виднелось какое-то орудие в башенке.

Дрон, продолжавший парить позади Гвоздева, по беззвучной команде пятнашки поднялся выше, подлетел к пикапу и уселся на зарядочную станцию в кузове. Пикнул и начал довольно насыщаться энергией. Пятнашка настолько не боялся безопасника, что отозвал своего летающего цербера. Гвоздеву даже стало как-то обидно.

Парень покопался в кузове своего монстромобиля и выудил оттуда инструмент, напоминающий болгарку с большим диском. Потом направился к телам бандитов.

— Ты чего удумал?

— Понимаю, что это копейки, но бросать лут — это плохая примета, — объяснил пятнашка, начиная обыскивать трупы.

— Трофеи — дело святое, — согласился с ним Гвоздь.

— Ну ты видел, а? — Парень продемонстрировал небольшую, светящуюся бирюзовым ампулу. — Всего одна на двоих. Какие же они бомжи!

— Наркота?

— Ты что, с неба свалился? Это же муть! — расхохотался парень.

Признаваться, что он свалился прямиком с неба, Гвоздь не стал. И с вопросами решил повременить, чтобы не показывать себя абсолютным лохом. Ведь лохи нужны только для того, чтобы их доить. А Гвоздь себе вымя отращивать не собирался.

Закончив сбор трофеев, пятнашка запустил пилу. Та тонко запела в его руках. Одним четким движением парень отхватил у одного из «Франкенштейнов» руку.

— Да-да. Можно было аккуратно отсоединить этот мод. Но у нас нет времени. — Парень подхватил механическую руку и забросил в кузов своего транспорта.

За рукой последовали и железные ноги Гарика.

— Дрянь модули, но на пару-тройку доз мути обменять можно будет.

Дальше парень приложил пилу к грудной клетке бандита, а Гвоздь отвернулся. Ему доводилось хоронить в небольшом пакетике все, что осталось от боевого товарища. Но спокойно смотреть, как человека разделывают, словно куренка, он не смог.

— Ого! А этот оказался семеркой! — радостно закричал парень в плаще, и Гвоздь обернулся.

В руках пятнашка держал окровавленный ребристый блок, опутанный проводами и трубками.

— Это что? — моментально забыл, что он решил не задавать вопросов, Гвоздев.

— Ты вообще темнота! — хохотнул парень. — Это же сердце! Седьмого уровня, ошибся мой сканер чуть-чуть. Ну-ка, а у этого...

Он приступил к потрошению второго трупа. Гвоздь, с трудом сдержав рвотный порыв, снова отвернулся.

— А этот в норме, этот шестерка. — Ребристые блоки парень не швырнул, а аккуратно положил в багажник. — Садись, поехали.

Выбор был так себе: или упереться и расстаться с головой, или сесть покататься с местным Джеком-потрошителем. Но в мозг Гвоздя на уровне подкорки была вдолблена истина — выживай сейчас, в данную конкретную секунду, а думать будешь потом.

Гвоздев плюхнулся на мягкое сиденье.

— Пристегнись, — скомандовал парень и дал с места в карьер так, что его спутник начал судорожно искать ремень безопасности.

Броневик съехал с взлетной полосы, и камни из-под колес полетели как пули. Гвоздь приложился головой о железный потолок. Его шок заметил водитель, держащий руку на небольшом джойстике с кнопками.

— Откуда ты вообще такой взялся? — Он нажал клавишу, и опустившиеся сверху широкие ленты наглухо зафиксировали Гвоздя в кресле.

Вопрос был чисто риторическим, Гвоздь заметил, что незнакомца абсолютно не интересует, кто он такой на самом деле. По местным меркам, безопасник был еще тем чудиком, но его спутнику на это было совершенно плевать. И это плохой сигнал. Незнакомец собирался использовать Гвоздева как пилота, а потом быстро от него избавиться и по-тихому прикопать.

— Куда мы едем? — задал вопрос безопасник, чтобы начать наладить со своим похитителем хоть какой-то контакт.

— К деловому партнеру.

Господи, какие же могут быть партнеры у этого чудовища!

— И какие у нас к нему дела?

— У тебя — точно никаких, — обрезал разговор незнакомец.

Все верно, Гвоздь для этого парня — всего лишь болтающий всякие глупости автопилот. До поры до времени болтающий. Как только он посадит челнок в указанном месте, парнишка заставит его замолкнуть навеки.

Глава 3

Гвоздь попытался заставить свой котелок работать на полную, чтобы по прибытии к «деловому партнеру» успеть разработать план спасения. Или, на худой конец, бегства. Человеком он был стрессоустойчивым, костлявой в лицо глядел не один десяток раз. И чаще всего делал это с усмешкой. Но тут... Если бы не удерживающие его в кресле ремни, то уже давно бы выскочил из мчащегося на полной скорости броневика. И черт с ней, с этой миной. У детонатора есть хоть мизерный, но шанс, что он не сработает. А вот шанса остаться в живых после адской гонки, которую устроил парнишка, точно нет. В свете фар выпрыгивали то здоровые валуны, то провалы оврагов и необъятные стволы деревьев. И казалось, ездоки неминуемо разобьются в следующее мгновение, но долбаный псих в плаще слегка шевелил джойстиком, и броневик пролетал в сантиметрах от препятствия.

Трудно собрать мысли в кучу, ежесекундно ожидая удара, смерти или переломанного хребта. Зато отлично получается орать благим матом, упершись изо всех сил ногами в пол кабины. Крики Гвоздя водителя ничуть не смущали, похоже, что он даже увеличил скорость.

Вдоволь накричавшись, Гвоздев заметил перед водителем экран то ли радара, то ли сонара, на котором ландшафт и препятствия отображались гораздо раньше, чем они появлялись в свете фар. Гвоздь крикнул еще пару раз, глядя, как они пробивают навылет густую стену кустарника, и успокоился. Судя по всему, человек в черно-желтом плаще знает, как управлять машиной на этой новой безумной Земле.

Только Гвоздь поверил в благоразумие водителя, как они вскарабкались на шоссе и отшвырнули бампером стоявшую на обочине легковушку. Безопасник понял, почему они изначально не ехали по дороге, а ломились напрямую через пересеченную местность. Ехать по трассе ночью было даже опаснее — дорога оказалась забита косяками мертвых ветхих автомобилей. Будто они как лемминги сбивались в кучи, мигрировали, да так и погибали прямо на трассе, не добравшись до места назначения. Ой, плохо все в королевстве, если никто не чистит основные артерии государства. Машины не удосужились даже просто спихнуть на обочину, не то что убрать.

Броневик, не сбавляя скорости, свернул с трассы на неприметную грунтовку, и Гвоздь почувствовал, как от земли оторвались колеса с правой стороны. Но легким движением руки парень многотонную машину выровнял, не дав перевернуться или уйти в занос, чем заслужил невольное уважение Гвоздева.

— Все, приехали, — тормозя на ничем не примечательной полянке, сказал водитель. — Вылезаем. Постой, ты какой-то бледный... Как себя чувствуешь?

— Как человек, у которого на шее висит бомба и который катается с маньяком, разрезающим людей на куски.

— Хороший у тебя сегодня день. Насыщенный. А у меня сегодня напарник — занудный нулевка, — произнес с издевкой парень, спрыгивая на землю.

Хочешь, не хочешь — а Гвоздь, как песик на поводке, вынужден был последовать за ним. Вот когда он сможет этот поводок порвать, тогда и выяснится, кто из них больший зануда.

Направились они к строению, высившемуся вдали. Оно было похоже на покосившуюся силосную башню с потрескавшимися стенами и торчащим из них железным решетчатым каркасом.

— Подъехать ближе было никак? — Гвоздев с момента высадки успел набегаться, находиться и наползаться.

— Никак, потому что... вот! — Парень указал на подножие башни.

Оттуда к ним что-то приближалось. И приближалось это под землей. Как крот, кто-то прокладывал тоннель, оставляя наверху кучу земли. Но крот этот был величиной с теленка и рыл свой ход явно под амфетаминами, потому что приближался он со скоростью курьерского поезда.

— Стой, не шевелись!

Они замерли, и ком вырытой земли остановился в пяти шагах от них.

— Что это?! — сдавленно прошептал Гвоздь.

— Пни и узнаешь, — ответил ему тип в плаще, коснувшись пластины на затылке своего головного убора.

Раздалось шипение, незнакомец снял шлем.

Вроде бы на Гвоздева свалилось столько всего, что он должен был отучиться удивляться раз и навсегда. Но баба! Его держала в плену баба! Вернее, молодая девушка. Тонкая длинная шейка торчит над воротником пуленепробиваемого плаща. Затылок и виски выбриты, на правом виске татуировка в виде хорька, несущего в зубах мышь. Волосы белые, как только что выпавший снег, только кончик забранного на затылке хвоста черен, как уголь.

— Лекто-о-ор! Ты дома? — Девушка бесстрашно шагнула к куче застывшей земли.

Зажегся прожектор, высветив их и больно резанув по глазам. На верхушке башни откинулся люк, и из него выехала платформа с установленной на ней автоматической пушкой. Орудие повело хоботом из стороны в сторону и вперилось точно в Гвоздя.

— Он маньяк во всем, что касается безопасности, — обернулась, улыбаясь, девушка.

Гвоздю отметил широкие скулы, придававшие лицу девушки немного жесткое выражение. И большие зеленые глаза, с лисьим прищуром издевательски глядевшие на безопасника.

Со скрипом, раздирающим душу и барабанные перепонки, отворились железные ворота, и из них выбралось нечто, напоминающее жука-скарабея, вставшего на задние лапы. Жук с грохотом и лязгом пошел навстречу, и Гвоздь заметил на его верхней правой лапе зловещего вида излучатель. Левая же была украшена пусковой установкой четырех ракет. Брюхо жука закрывали мощные полосы брони, голову защищала цельная металлическая полусфера. Гвоздеву до одури захотелось для беседы с жуком иметь под рукой противотанковое орудие.

— Привет! — Девушка как ни в чем не бывало замахала рукой приближающемуся чудовищу.

Чудовище остановилось, печально выдохнуло и раскрыло свое брюхо. Полосы металла в шахматном порядке разъехались в стороны, и из образовавшейся щели выпрыгнул старик с всклокоченными волосами в замызганном медицинском халате.

— Ласка! — крикнул старик, истерически потрясая разукрашенными разноцветными кляксами кулачками. — Сколько раз я тебе говорил — не приводи сюда чужих! А? Сколько это можно повторять?!

Значит, вот как зовут эту дерзкую налетчицу. И Лаской ее скорее всего прозвали не за ласку и нежность, а за ее характерец, напоминающий повадки мелкого, но едва ли не самого отважного хищника на Земле.

— Я не чужой, я ее брат, — решил помочь девушке выкрутиться из неудобной ситуации Гвоздь. В конце концов, от переговоров с этим вздорным стариком зависело и его будущее.

— Какой еще брат? — недоверчиво поглядел на него старик.

— Какой, какой... единоутробный! — поставила точку в своей родословной Ласка.

— Что-то ты не говорила, что у тебя родственники есть. Сиротой всегда прикидывалась. — Дед прищурил глаз.

— Не рассказывала — значит, не надо было. Хабар лучше принимай. — Ласка подошла к кузову своего броневичка и начала выкидывать на землю части бандитов.

Лектор окинул взглядом жиденькую кучку:

— И это всё? Где ты этот хлам нашла — свалку ограбила?

— Добыла в честном бою!

— В честном? Вальнула пару нубов из засады, — проворчал дед. — И зачем ты мне это привезла? Продать?

— Подарить! — Девушка ослепительно улыбнулась. — За три дозы мути.

— Муть? За этот мусор? У меня что, богадельня для убогих?

— Две дозы! — Девушка продолжила улыбаться, но улыбка приобрела хищные очертания.

— Одну! И только потому, что я коллекционирую рухлядь!

— Но...

— Или забирай это барахло с моей лужайки и езжай искать другого дурака! — настоял на своем Лектор.

— Грабишь ведь, — произнесла девушка, и старик довольно кивнул. — Хорошо, забирай.

Старик повернулся к башне и надтреснутым голосом крикнул:

— Рома! Бездельник! Тащи свою задницу сюда.

Потом подошел к «выпотрошенному» жуку, засунул руку в экзоскелет и достал ампулу с бирюзовой жидкостью. Бросил муть Ласке, та поймала ампулу и убрала в карман плаща. Из башни выбежал худощавый, долговязый подросток, катя перед собой жестяную тележку.

— Это забери, — Лектор показал на кучу запчастей от «Франкенштейнов».

Парнишка мотнул гривой длинных волос и начал укладывать отрубленные конечности в тачку.

— Мне бы еще подзарядиться...

— Ага, а еще поесть и переночевать! — оборвал девушку старик. — Многовато ты хочешь за этот хлам.

— Там два сердца исправных есть! И потом, есть у меня к тебе одно предложение...

— Предложение?! — протянул старик. — Из-за твоего последнего предложения мне из Громовой Кузни сюда бежать пришлось!

— Там ты сам виноват был, не надо было пытаться меня кинуть, — возразила Ласка, и старик опустил глаза. — А здесь куш в сто раз больше будет!

— Сотое сердце нашла? — ухмыльнулся Лектор.

— Самолет. Который до орбиты подняться может.

— Таких не бывает. Поверь, в чем, в чем, а в технике я соображаю, — недоверчиво сказал Лектор.

— Во-во, представляешь, сколько стоит то, чего ни у кого нет?

— И откуда он у тебя?

— Он... — кивнула Ласка на Гвоздя, — в смысле брат пригнал.

Старик перевел взгляд на Гвоздева:

— У тебя правда есть орбитальный самолет?

— Челнок. Это называется «челнок».

— Ты не умничай! — завелся дед. — Есть или нет?

— Прямо сейчас нет, но знаю, где взять, — осклабился Гвоздь.

— Ну как это... ну это же невозможно! И стоит кучу бонов, наверное! — Лектор начал расхаживать перед экзоскелетом-жуком, возбужденно размахивая руками. — Но откуда он взялся? Откуда, а?

Рассказывать про полет к другой звездной системе и исследование похожей на Землю планеты Гвоздь не стал. Аборигены еще толком в орбитальный челнок не поверили, а от межзвездного перелета у них вообще мозги закипят.

— Я с группой мирных исследователей высадился на старом заброшенном космодроме...

— А откуда вы прилетели? — тут же задал неудобный вопрос Лектор.

— Секрет, — отрубил Гвоздь.

— Но...

— Да какая тебе разница, откуда столько счастья прилетело! — поумерила любопытство старика Ласка. — Главное, он водить этот челнок умеет! И приведет туда, куда мы скажем!

Лектор вроде бы заткнулся, но когда Гвоздь дошел в своем рассказе до появления солдат в серой броне, он снова встрепенулся:

— Что у них на доспехах намалевано было?

— Доспехи особо рассматривать у меня времени не было. Но на их вертолете весы были. С мечом.

— Чего?! Арбитры?! Да ну вас на хрен вместе с вашим челноком! — Старик полез в экзоскелет. — И не говорите никому, что вы ко мне приезжали. Знать вас не знаю! И не видел ни разу!

Ласка тоже стояла столбом, потрясенная новостью об Арбитрах. Вот, девочка, тебе урок: сначала узнавай все подробности дела, за которое собираешься взяться. А то можно взвалить на себя столько, что хребет с хрустом сломается.

— Лектор! Стой! Подумай сам — если бы этот челнок так Арбитрам нужен был, они бы его под охраной охламонов Падлика оставили бы?

Старик задумался, потом тряхнул головой:

— Надо, не надо — мне это неизвестно. Какие они, — он кивнул на Гвоздева, — к чертовой матери, исследователи? Ты хоть раз слышала, чтобы Арбитры интересовались учеными?

— Нет, но...

— Арбитры ловят самых отвязанных отморозков! Ты хочешь попасть в их число?!

— Это понятно...

— А раз понятно, то валите отсюда на все четыре стороны!

— Да ты подумай! — Ласка подскочила к уже забравшемуся в экзоскелет старику. — У тебя сейчас какой уровень? Пятьдесят шестой?

— Пятьдесят пятый.

— А жить сколько тебе осталось? Десять лет? Пятнадцать?

Лектор, надув губы, промолчал.

— Вот то-то! Успеешь ты за десять лет до сотки дойти? Вряд ли. А тут шанс... шанс, который раз в жизни бывает! На челноке мина сорок пятого уровня. Тебе ее вскрыть — все равно что высморкаться. Перегоним челнок...

— Куда?

— А кто даст за него хорошую цену? Конечно же Шершень!

— Все веселее и веселее, — взгрустнул Лектор. — То Арбитры, то Шершень.

— Зато в конце этого веселья тебе не надо будет думать о старости. И о смерти, — с нажимом произнесла Ласка.

Глаза старика забегали, губы что-то беззвучно шептали.

— Бомба сорок пятого уровня? — вдруг влез в разговор подросток, который загрузил тележку и стоял, слушая разговор с открытым ртом. — Я могу попробовать ее обезвредить.

— У тебя какой уровень, мальчик? И какая специализация? — мягко спросила его Ласка.

— Инженер я. И уровень десятый.

Ласка звонко рассмеялась:

— Тебе еще рано умирать! Но мальчишка дело говорит. Слышишь, Лектор? Ты откажешься, и я найду кого-нибудь другого. А когда будешь подыхать, то отчетливо себе представишь себе этот момент и...

— Ладно! Я согласен! — не выдержал красочных описаний своего будущего Лектор. — Согласен, будь оно все проклято! Как добычу делить будем? Пятьдесят на пятьдесят?

— Минуточку, — влез в разговор Гвоздь. Он вообще не понимал, за что ведется торг последние пять минут. Все эти уровни, специализации — что они вообще обсуждают? Но хлопать ушами и смотреть, как эти двое делят его челнок, он не собирался. — А давайте и мою долю обсудим?

— Тебе двадцать, нам по сорок, — быстро сориентировалась Ласка. — И больше просить не стоит.

Девушка похлопала себя по шее, намекая, что на Гвоздева у нее имеется особый рычаг давления.

— А мне тогда сколько? — выискался еще один любитель халявного добра. — Я же тоже помочь могу...

— Рома, заткнись, — по-отечески попросил пацана Лектор.

Погрузились в броневик Ласки они шустро, только подвеска машины жалобно скрипнула, когда в кузов в экзоскелете забрался Лектор. Рома тоже напросился ехать вместе с ними, а старик согласился его взять, обосновав свое решение тем, что всяких бед будет меньше, если «этот балбес» будет под присмотром. Как ближайшему родственнику Гвоздю досталось место в кабине, а парня отправили вслед за его боссом в кузов.

Безопасник, зная манеру вождения Ласки, предполагал, что Рома доедет либо в виде отбивной, либо, того хуже, — в виде фарша. Но, к его удивлению, возле челнока парнишка выбрался из кузова единым куском, даже без синяков и ссадин. И пока старик восторженно рассматривал космический аппарат, Рома сразу бросился к входному люку.

— Охранная мина, «Консьерж», семисотая серия. Уровень и правда сорок пятый.

— Все верно, только серия девятисотая, — поправил парня Лектор.

Рома наклонился над миной:

— Разницы почти никакой, я могу попробовать...

— Рома, отойди! — хором крикнули Лектор, Ласка и Гвоздь.

А потом переглянулись — это же надо было так быстро достичь полной спаянности и взаимопонимания в коллективе.

— Но у меня получится, я про них читал...

— Если он протянет к бомбе лапу, отстрели ее к чертям! — Гвоздеву было совсем нерадостно лишиться единственного шанса на спасение экипажа «Пилигрима» из-за ошибки косорукого ботана, который что-то там читал.

— Отстрелю, — Ласка подняла свою винтовку, — причем вместе с головой.

Рома изобразил оскорбленного гения.

— Очень трезвая мысль, малыш, — отойди от челнока, — раздался незнакомый голос из темноты.

Гвоздь резко обернулся. На взлетной полосе шагах в двадцати от челнока сгрудилась толпа из десятка темных силуэтов. Повинуясь беззвучной команде Ласки, броневик зажег прожектор, высветивший группу уже знакомых Гвоздю «Франкенштейнов» с железными ногами, руками и даже головами. В своих протезах они сжимали разнообразное оружие, а их натуральные и искусственные очи так и светились злобой. Во главе этих механизированных уродцев стоял, сложив руки на груди, высокий чернявый красавец.

Сколько бы медалей и орденов не висело на груди Гвоздя, а женщины героем будут всегда считать вот такого вот альфа-самца. Голубые глаза с блеском, черная бородка клинышком, серьга с крупным камнем в ухе. Плечи его красной с золотом кирасы были просто необъятных размеров, да и вся броня смотрелась очень внушительно. Но при этом красавчик оставлял открытой голову, шлем он сжимал в кулаке, что говорило о его глупости и склонности к бахвальству и самолюбованию.

— Разрешите мне как хозяину Зоны тринадцать поинтересоваться, какого, собственно, хрена здесь происходит?

Вперед красавчика выскочил мелкий тип с двумя пистолетами в руках. У типа ниже пояса был сплошной металл, две тоненькие ножки крепились к тазу, напоминавшему стальной памперс.

— Чего молчите, шакалы?! Патрис вас, ушлепков, спрашивает — что вы делаете на его земле, а?!

С тихим шелестом поднялся дрон из кузова броневика Ласки. Девушка поудобнее перехватила винтовку и ответила:

— Да нашли мы тут кое-что. Пробуем открыть.

— Нашли они! — Железноногий завертел головой, глядя то на своих подельников, то на Ласку. — Стоял наш самолет под охраной, а они опа — и нашли его, ага! Еще и внутрь залезть хотят! Крысы!

— Да! Крысы! Хватай их! — заголосила толпа бандитов.

— Кажется, вышло недоразумение... — попыталась оправдаться Ласка.

— Недоразумение?! — задохнулся от негодования железноногий. — Ах недоразумение! А если мы сейчас вас грохнем, это тоже будет недоразумением?

Шакал заводил себя и остальных членов банды, Гвоздь чувствовал по исходящим от них волнам агрессии, что эта стая на грани. Один неверный жест, один лишний взгляд — и бандиты кинутся рвать их на части.

— И с кого начнем это недоразумение решать? С тебя? А может, со щенка, который руки тянет куда не надо? — Шакал-провокатор вскинул пистолеты и прицелился в Рому.

Бах! Красная с золотом перчатка врезалась в челюсть шакала. Да так, что свернула эту самую челюсть аж до уха.

— Ты прав, Бабан. Это моя земля, и мне решать, кому жить, а кому умереть, — поставил своего шныря на место Патрис.

Ага, мы любим дешевые эффекты — бьем своих, чтобы чужие боялись. Гвоздь утвердился в мысли, что главарь банды — позер. Но позер опасный. Достойное сопротивление шайке могли оказать только Ласка и Лектор. Гвоздев безоружен, а Рома... этот паренек будет только под ногами путаться.

— Вот мое решение. Вы в добровольно-принудительном порядке снимаете с себя моды. И оставляете их нам. Еще мы заберем в качестве отступных машину и дрон.

У Ласки опасно сузились глаза: расставаться со своим имуществом она просто так не собиралась.

— Лектор, — продолжил озвучивать свою волю Патрис, — ты можешь не волноваться. Как и договорились — с тебя я ничего не возьму. Спасибо за звонок.

Зашибись! Их ряды редеют. Старик как-то из своего костюма умудрился связаться с Патрисом и их сдать.

— Трус и дурак! — сквозь зубы бросила Ласка.

— Зато живой. Ты меня возрастом недавно попрекала, так вот — ты со своими авантюрами и до моих лет не доживешь, — ответил старик и потопал к шайке.

— Ну, — притворно зевнул Патрис, — будем модули снимать? Или умирать?

— Погоди! Зачем тебе это? — Она махнула рукой в сторону челнока. — Что ты с этим делать будешь? Сгноишь здесь, на полосе? А у меня покупатель есть. И пилот. Перегоним, продадим. И деньги поделим.

— Прости, но у меня контракт на эту штуку с Арбитрами. Сама понимаешь, давши слово — держись.

Ласка зло ругнулась. Она знала, чего стоит слово Патриса, более известного под прозвищем «Падлик». Ничего. Полный ноль. Падлик кидал кого хотел и как хотел, когда был уверен, что за это ему ничего не будет. Такого беспринципного сукиного сына еще надо было поискать. А сейчас он банально боится Арбитров и прячется за красивыми словами о чести.

— О! А вот и они! — Патрис поднял палец, и Гвоздев услышал шум авиационных турбин. — Везут мои премиальные.

На какую сумму Патрис договаривался с Арбитрами, неизвестно. Но они вдруг решили заплатить ему не деньгами. Откуда-то сверху раздался закладывающий уши визг, и ряды шайки прошили заряды ярко-оранжевой плазмы. Эти шарики легко пробивали кости, плоть и механические конечности и с шипением впивались в бетон, оставляя в нем глянцевые воронки.

Большинство бандитов заметалось, пытаясь скрыться, и только трое из них начали палить в ответ, ориентируясь на звук двигателей. Лектор тоже поднял правый манипулятор своего «жука» и залпом выпустил сразу четыре ракеты. Не успели их огненные хвосты отлететь на несколько метров, как «жука» буквально разрезало пополам плазменной очередью. Карма — дама непредсказуемая, может и десять лет ждать, а может и сразу награду за трусость и предательство выписать. Наводчики Арбитров четко отслеживали самые опасные цели и оперативно переносили огонь на них. Экзоскелет грузно завалился на безнадежно вскинувшего руки Патриса.

С самого начала перестрелки Гвоздев ничком плюхнулся на землю. Когда говорят большие пушки, голову лучше высоко не поднимать. Но и лежать, притворяясь деталью ландшафта, долго не получится. Воздушное судно Арбитров перемололо уже почти всю шайку, и следующим блюдом будет он.

— Бегите! — вдруг пронесся мимо Гвоздя Рома, швыряя на землю продолговатый предмет.

Жаль парнишку, сейчас на резкое движение среагируют наводчики орудия, и от него останется лишь облачко пара.

«Та-дам!» — взорвался брошенный Ромой предмет, осветив полнеба белесой вспышкой и выпустив в воздух облако мельчайших, переливающихся серебром частичек. Для Гвоздя двух сигналов, что пора стартовать, не требовалось. Но куда бежать?! Спрятаться под огромным брюхом челнока или...

Сама судьба указала ему направление — Гвоздь заметил метнувшуюся в сторону Ласку и с ужасом отметил быстроту ног этой рисковой девицы. А ведь у него есть запас всего в каких-то жалких сто метров! Отстань он, задержись на пару секунд, и его голова с красочным фейерверком отлетит от тела.

— Ласка-а-а! Стой! — прокричал в спину удаляющейся девушке рванувший следом Гвоздь.

Но та даже не обернулась.

Глава 4

Ласка нырнула в лабиринт разрушенных зданий космодрома. Гвоздь старался не отставать, но все равно чуть было не потерял ее из виду. Спас его только улучшенный режим ночного видения да контрастная черно-желтая спина беглянки. Чудо, которое сотворил Рома, не могло продолжаться вечно. Облако диполей ослепило электронику Арбитров лишь на несколько секунд. Гвоздь услышал приближающийся вой турбин, вскинул голову и увидел, как толстая сарделина Арбитров смещается в его сторону. Старые стены их больше не спасут, сейчас летательный аппарат зависнет над ними — и конец. Ласка и Гвоздь для них будут как на ладони.

Над головой бегущей девушки появился ее шарообразный дроид. Храбрый малец до последнего защищал хозяйку, со свистом отправляя заточенные до бритвенной остроты диски в самолет Арбитров. Его подвиг продлился недолго — заряд плазмы навылет пробил его корпус. Взвизгнув, почти как живое существо, дрон отклонился влево и взорвался, засыпав землю осколками. Вспышка взрыва резанула по многострадальным глазным протезам Гвоздя, и он на долю секунду ослеп. Когда зрение соизволило вернуться, то желто-черный силуэт Ласки из поля зрения исчез.

Думать было особо некогда, пять-шесть секунд — и Ласка преодолеет барьер в сто метров. Поэтому Гвоздев кинулся к груде битых бетонных блоков, возле которых он видел резвую девушку в последний раз.

Заряд из плазмы ударил в землю за спиной, обдав жаром даже через скаф высокой защиты. До этого момента Гвоздев думал, что бежит изо всех сил, но перспектива запечься в скафе в собственном соку придала ему дополнительное ускорение. Он прыгнул с места так, что амурский тигр бы облез от зависти. Но приземлился крайне неудачно, нога провалилась в присыпанный мусором люк, и Гвоздь отправился прямиком к центру Земли. Ну, не настолько далеко, зато направление один в один совпало.

Успев сгруппироваться и пролетев метра три, Гвоздев с всплеском вошел в ледяную воду. Опять тоннель! Это же космодром, а не водонасосная станция! Откуда тут, черт его дери, все эти трубы! Причем конкретно этот тоннель пересекся с водоносным слоем, и теперь по нему неслась быстрая подземная река, которая подхватила Гвоздева, как сухой листик. Сопротивляйся, не сопротивляйся, хоть воду ногами в пену сбивай, — но спорить с мощным течением было бессмысленно. В тоннеле было неглубоко, вода едва доходила до груди. Но обросший склизкой тиной бетонный желоб не давал возможности ни встать, ни зацепиться руками. Это было похоже на катание в трубах-горках аквапарка. Но если там тебя в конце ждал лазурный бассейн с теплой водичкой, то здесь финал мог быть волнующим и непредсказуемым. Подземный поток мог перейти на более глубокий горизонт, похоронив безопасника заживо. Или размазать его в лепешку о внезапно появившееся препятствие. Или... Способов остаться навсегда в этой унылой трубе было тысячи, но тут проявил себя самый реалистичный — мина на шее тревожно пискнула, сообщая, что дистанция до девушки увеличивается и скоро достигнет критической отметки. Гвоздев зажмурил глаза, ухватился за бомбу на шее, но рвать адскую машинку вместе с мясом передумал. Если у нее хватает мозгов на подрыв в случае смерти Ласки, то от попытки насильственного удаления она рванет однозначно.

Вдруг тревожный писк мины стих. Это означало одно — Гвоздь каким-то образом умудряется догонять Ласку. Вот будет хохма, если девушка бежит по поверхности, и их пути пересеклись совершенно случайно. Но прошел один удар сердца, потом второй и третий, а мина больше не возмущалась! Он догоняет Ласку! Ура-а-а-а!!!

Крик радости сменился воплем отчаяния. Гвоздь вылетел из тоннеля, как пробка из бутылки, и, размахивая руками, полетел вниз. «Надо бы сгруппироваться», — промелькнула мысль. «Не успеешь», — хихикнула сила притяжения. Гвоздь неуклюже плюхнулся в воду спиной и сразу же начал погружаться. Скаф, неоднократно спасавший Гвоздеву жизнь, теперь упорно хотел его утопить. В модуль жизнеобеспечения скафа были встроены поплавки для придания положительной плавучести, но этот модуль Гвоздь прикреплять к скафандру не стал. Зачем, он же домой летел, на безопасную Землю.

Гвоздев нащупал защелку аварийного сброса костюма на плече, повернул ее и начал яростно избавляться от кирасы и наплечников. В шлем хлынула грязная холодная вода, вынуждая задержать дыхание. Скинув кое-как самые крупные и тяжелые элементы скафа, Гвоздь рванул наверх за спасительным глотком воздуха. Гребок, еще один. И тут он почувствовал, как кто-то хватает его за шкирку и с силой волочет на поверхность.

Неизвестный спаситель вытащил Гвоздя на мелководье, а потом уже и на берег. Сдернув с себя залитый водой шлем, безопасник увидел сидящую рядом с ним на песочке Ласку. Удивительно, но стройная девушка, протащившая на себе мужика под девяносто килограммов, не выглядела запыхавшейся.

— Ты не представляешь, как я рад тебя видеть, — заявил Гвоздев, выкашляв из легких воду.

— Почему? Отлично представляю, я сама с такой штукой, — Ласка кивнула на мину, — в свое время набегалась.

— Если ты знаешь, каково это, зачем мину на других вешаешь? Ведь можно и по-человечески договориться.

— Можно. Но с миной надежнее. Вон мы с Лектором договорились, и что? Кинул меня, урод. Хотя свое за это потом и получил. Знаешь, у меня вопрос к тебе есть, важный очень. Ты вообще кто такой?!

— В смысле?

— Да без смысла! Знаешь, сколько раз за свою жизнь, а она у меня очень неспокойная, я видела Арбитров?

Гвоздев мотнул головой, показывая, что даже не догадывается.

— Ни разу! Ни одного чертового раза я с ними не сталкивалась! Они не занимаются делами такой мелочи, как я! Они ловят маньяков глобального масштаба! Если ты разработал вирус, который погубит все человечество, Арбитры придут за тобой. Если ты напал на дирижабль, который по локациям муть развозит, — Арбитры тебя загонят, как дикого зверя, и пристрелят. Но если ты пьешь кровь детей на завтрак и закусываешь филейными частями девственниц — им на это плевать. Они тебе еще и приятного аппетита пожелают. Что же ты натворил, что они за тобой и твоим дурацким челноком охотятся? Они же банду Падлика перебили только из-за тебя, чтобы свидетелей не оставлять! Лектора просто походя прихлопнули!

— Понятия не имею, я же говорил: мы мирные исследователи...

— И что же вы исследовали?! — Ласка схватила Гвоздя за грудки и в упор посмотрела в его черные как ночь глаза, пытаясь там найти ответ.

— Я тебе скажу, если ты уберешь эту штуку. — Гвоздь коснулся мины на шее.

— Чего?! Да я тебя...

— Поцелуешь? — Гвоздь, усмехаясь, погасил вспышку гнева Ласки. — Или мы с тобой договариваемся как люди и стараемся в дальнейшем друг друга не кидать, или я пошел.

Гвоздев тяжело поднялся на ноги.

— Куда ты пойдешь? Сто метров, и все — большой бум, башка долой! — не поверила в его решительность Ласка.

— Да и плевать. Зато я эти сто метров буду свободным человеком, — развернулся и пошел прочь безопасник.

— Герой? Я с удовольствием посмотрю, как ты остановишься на девяносто девятом шаге!

«Девчонка права, шаги считать надо внимательно», — подумал Гвоздь и, гордо вскинув подбородок, уверенно начал отдаляться от девушки. Но проверить, у кого запас нервов был больше, не получилось. Гвоздь отошел от каменистого берега пруда шагов на двадцать, когда перед ним из стены камыша выскочил взъерошенный Рома и расставил руки:

— Ласка! Я его поймал!

Господи, ну кого может поймать этот задохлик?! Пусть рост у них почти одинаковый, но безопасник чуть ли не в два раза тяжелее. Гвоздев вознамерился пройти сквозь парнишку, слегка двинув его плечом. Однако случилось непредвиденное — Рома схватил его за шею одной рукой, поднял и швырнул спиной на землю. У Гвоздя лязгнули зубы, и от неожиданности он прикусил язык.

— Так. Не понял. Это что сейчас было? — невозмутимо спросил лежащий на спине Гвоздь.

— Ну это... я тебя поймал, — немного смутился Рома.

— Еще раз повторить можешь?

Рома пожал плечами, ухватил Гвоздя под мышки и легко перекинул через себя.

— Совсем ничего не понял, — сидя в пыли и ее же сплевывая, произнес Гвоздь.

— Чего тебе не понятно? — спросила подошедшая Ласка.

— Как этот дрищ смог меня швырнуть? Да как он смог вообще меня поднять?!

— Ты же десятка? — осведомилась у Ромы девушка.

Тот кивнул.

— Мышечные усилители у тебя тоже десятого уровня?

— Ага, — подтвердил Рома. — В мастерской у Лектора мне много приходилось тяжестей таскать, вот и прокачал.

— А ты нулевка, ноль, нулевик, — девушка повернулась к Гвоздю, — поэтому это ты дрищ, а не он.

— Я не понимаю, что такое «десятка». Я не понимаю, что такое «десятый уровень» и что такое «мышечные усилители», — честно сознался Гвоздь.

— Чувак, ты с Луны, что ли, свалился?

— С Проксимы Центавра. — Гвоздь наконец решил бросить ломать комедию и рассказать о космической экспедиции.

Ему остро нужна информация о том, что за дурдом творится на Земле. Сам он понять происходящее вокруг оказался не в состоянии.

— Сказка, но красивая, — мечтательно протянул Рома, когда Гвоздь закончил свой рассказ.

— Это еще почему, юноша?

— Межзвездные перелеты невозможны по техническим причинам. Я знаю, я читал.

— Я лучше знаю — я летал! — привел неоспоримый довод Гвоздь. — Ты такой аппарат, как мой челнок, хоть раз видел? Или читал о таком?

— Так орбитальные полеты возможны...

— Сколько тебе сейчас лет? — перебила умника Ласка.

— Технически? Тридцать два. Ну а если посчитать со временем, которое я провел в анабиозе, то сто тридцать девять. И мне очень интересно, что у вас тут за эти гребаные сто семь лет произошло! — сорвался Гвоздь.

— Если кратко, то Война за равенство. А если долго, то надо неделю рассказывать. Вот послушай...

— Так, на лекции у нас времени нет, — снова бесцеремонно оборвала Рому Ласка. — Мы не так уж далеко от космодрома ушли. Броневик свой я вызвать не могу, управление скорее всего перехватили. Или вовсе его уничтожили. Но для нас нет никакой разницы — придется топать пешком.

— Куда пойдем? Может, в мастерскую вернемся? — предложил Рома.

— Арбитры найдут тело Лектора и первым делом туда заявятся. У тебя с собой муть есть?

— Нет, я думал, мы быстро смотаемся.

— Для чего вообще эта муть нужна? — влез в разговор Гвоздь.

Ласка достала из кармана ампулу и кинула Гвоздю. Тот присмотрелся — в толще бирюзовой маслянистой жидкости переливались мельчайшие блестки.

— Волосы этим можно красить? Или морду мазать?

— Это наноплазма крови. Предотвращает отторжение модулей. В простонародье называется мутью, — сумничал Рома.

— Каких модулей? — опять не понял мысль Гвоздев.

— Да как «каких»? У тебя же тоже мод стоит! Правда, какой-то необычный... — Рома потянул руку к глазам Гвоздя.

— Э! Э! Убрал руку! Иначе я тебе ее по локоть откушу!

— Зубы обломаешь, — осклабился умник.

— Да я...

Гвоздев хотел сказать, что он зубами колючую проволоку перекусывал и пули на лету ловил, да так и застыл с открытым ртом. Кисть и запястье Ромы раскрылись, как бутон. На коже появились прямолинейные трещины, разделившие длань на узкие прямоугольные панели. Они разъехались в стороны, обнажая под собой не плоть и кости, а тускло сияющий металл. Фаланги пальцев разделились на разнообразные щупы, детекторы, миниатюрные манипуляторы и резаки.

— Прелесть какая! — откровенно восхитилась Ласка. — Это у тебя «Сато», да?

— Ага, «Сато индастриз», японский оригинал. — Рома светился от самодовольства. — Сейчас глянем, что у нашего друга установлено.

С кончика одного из щупов сорвался тонкий зеленый луч, который быстро пробежался по поверхности глазного протеза Гвоздева. Тот даже не успел пообещать поотрывать Роме все конечности, и искусственные, и натуральные, если он хоть что-нибудь повредит в его глазах.

— Старье. Настолько древнее, что его нет ни в одних базах, — удивленно произнес парнишка. — Но данные по производителю я смог считать. Ты будешь смеяться, но его глаза тоже сделаны в «Сато индастриз»!

— Я не знаю, про что вы, но мои протезы изготовил Кейташи Сато. По индивидуальному заказу и настоятельной просьбе моего правительства.

— Сам Кейташи касался руками твоих протезов?! — Казалось, Рома сейчас упадет в обморок. Сам он был бледен, а голос напоминал блеяние потерявшегося козленка.

— Я не знаю. Руками. А может, и ногами. Или инструментами какими-нибудь их делал. Я в госпитале по ранению лежал. Слепой, как старый кот. Приехали лаборанты, подключили к голове электроды, что-то измерили и укатили. Потом вставили эти штуки мне в череп, и случилось чудо! Да будет свет!

— Да-а-а, — протянул потрясенный Рома. — Кейташи — настоящий бог.

В его словах было столько обожания, что Гвоздю было жалко опускать парня на землю.

— Он всего лишь человек. Гениальный ученый, но человек. Он придумал технологию создания идеальных протезов и помог миллионам людей...

— Нет! Ты не знаешь! Это было после того, как ты улетел. Кейташи Сато изобрел моды!

— Да что это за «моды» такие?! Что они делают? — Гвоздева бесили незнакомые словечки, которыми перебрасывались жители этой странной Земли.

— Моды — это улучшения для наших тел. Они совершенствуют нас практически безгранично! — выпалил Рома.

— Ага, я видел. Вы потрошите друг друга, чтобы эти самые моды достать. Предел совершенства просто!

— Эй! Нищие философы, хватит пургу нести! — вклинилась в разгорающийся спор Ласка. — Сегодня я потеряла броневик. Потеряла «Орла»...

— Это что? — шепотом спросил Гвоздь.

— Ее летающий дрон, — так же тихо ответил ему Рома.

— ...в канализации утопила винтовку, — продолжила перечислять свои потери девушка. — Да я почти голая осталась!

Рома с Гвоздем переглянулись.

— В финансовом смысле, — поправилась девушка. — А вы сидите здесь и байки старины глубокой травите!

— Извини, денег нет, — развел руками Гвоздь. — А у вас вообще деньги еще существуют?

— Конечно, существуют. Боны — это полностью виртуальная валюта, хранятся на инфокристалле в сердце. Украсть их можно, только вырезав сердце врага. Также универсальной валютой является муть. Она нужна всем: не сделаешь укол раз в десять дней, и все — прощай, моды и здоровье. — Роме доставляло огромное удовольствие объяснять прописные истины.

— Так, хватит. С меня этого детского сада достаточно! Я иду в Громовую Кузню, а вы можете продолжать ждать прилета Арбитров. — Ласка резко поднялась и зашагала прочь от озера.

— Чего она психует?

— Скажем так, день у нее не задался, она потеряла целое состояние. Дрон и пикап у нее были первоклассные. И потом она права — надо идти, пока нас Арбитры не сцапали.

Парень направился вслед за Лаской.

— Погоди, мы с тобой! — прокричал он ей.

— Да на фиг вы мне сдались, — буркнула себе под нос девушка.

Гвоздев в сердцах сплюнул. Хочешь, не хочешь, а другого доступного источника информации о местном мироустройстве поблизости не наблюдалось. Чего только стоила новость, что технология изготовления протезов преобразовалась в создание улучшенных частей человеческого тела. Да и куда идти, где искать ближайшее поселение? Гвоздь отбросил бесполезный шлем, сорвал остатки скафа, оставив только наколенники и налокотники, и, пробежавшись, догнал парнишку.

— Меня Андрей зовут. Гвоздев Андрей, — протянув руку Роме, представился безопасник. — Для своих — Гвоздь.

— Роман, — ответил на рукопожатие парень. — Для своих — Ромео.

Ласка, делавшая вид, что спутники ей глубоко безразличны, услышав прозвище, которое себе присвоил Рома, прыснула со смеху. Нескладный, долговязый Рома и вправду был мало похож на героя-любовника.

— Не обращай внимания. Ромео — отличный позывной, — утешил парня Гвоздь. — Куда мы идем? Что такое «Громовая Кузня»?

— До войны там был большой город. Сейчас это комплекс заводов по выпуску модов.

— Опять моды! Слушай, а остались люди, которые себе эти моды не ставят?

— За редким исключением моды стоят у всех. Почти каждому ребенку при рождении ставят сердце первого уровня. Этот мод является основным, он заменяет само органическое сердце и легкие. Базовый модуль, основа всей прокачки. К примеру, у меня десятое сердце и десятый ремонтный модуль. — Он похлопал себя по руке. — Одиннадцатый я поставить не могу.

— Примерно понял, — кивнул Гвоздев, хотя в голове бурлила и кипела каша. — Но что означают все эти уровни устройств?

— Да все же проще простого! У меня десятый ремонтный модуль, значит, я могу ремонтировать, настраивать и устанавливать моды уровнем не выше десятого. У Ласки стоит модуль удаленного управления. Именно с его помощью она пилотировала дрон и рулила автомобилем. Эй, у тебя какой уровень модуля управления? — крикнул он в спину не участвующей в ликбезе для кретинов девушке.

— Пятнадцатый, — снизошла она до ответа.

— Вот видишь, — продолжил лекцию Рома. — Значит, она может удаленно управлять дронами максимум пятнадцатого уровня.

— То есть, чтобы водить броневик двадцатого уровня, ей надо установить двадцатое сердце, а потом — этот мод управления тоже двадцатого уровня?

— Точняк! А ты умнее, чем выглядишь, — отпустил сомнительную похвалу Рома, и Гвоздь еле удержался, чтобы не отвесить зазнайке подзатыльник.

Хотя попробуй дай ему затрещину — в худощавом тельце парня силы как у быка. Ну или хотя бы как у теленка.

— Ласка сказала, что у тебя стоят мускульные усилители. Ты поэтому такой здоровый?

— Да, есть такое дело, — кивнул парень.

— А почему их не видно? Вот у парней из банды Падлика вместо рук мощные такие штуки железные были. Там сразу видно: не подходи — убьет. А у тебя... — Гвоздь задумался над формулировкой. Как бы помягче сказать, что костоломом Рома не выглядел?

— Внешность обманчива. — Было заметно, что Рома стесняется своей худобы. — У тех шакалов стояли самые дешевые импланты. Такие, кстати, в Громовой Кузне и делают. А у меня — настоящий японский продукт, заводское качество! У Ласки вон тоже не абы что стоит, умеет девушка в себя деньги вкладывать. Патриса-Падлика видел? Он прется от американской техники «АйКул», только их моды себе и ставит. А она дорогущая жуть просто.

— Американские модули хорошие?

— Нет, — расплылся в улыбке Рома. — Самый высший шик — все-таки «Сато».

Понятно, каждый кулик свой мод хвалит.

— А твои мускульные усилители много силы прибавляют? — Гвоздь всерьез задумался об установке себе усилителей. Боевому офицеру была неприятна мысль, что любой хлюпик может его скрутить в бараний рог.

— Десятый уровень дает десять единиц силы.

— В смысле «десять единиц»? Это в чем измеряется? — Гвоздь с хрустом пошевелил извилинами и вспомнил школьный курс физики. — В ньютонах?

— В каких еще ньютонах — в абсолютных единицах! Кому нужны все эти паскали и ньютоны? Пять сильнее, чем четыре. Но слабее, чем шесть. Что может быть проще?

Гвоздев застыл с открытым ртом.

— Что не так? Непонятно, что ли? Это же примитивизм, — пройдя несколько шагов и обернувшись, спросил Рома.

— Труба вы тут деграднули, — выдавил из себя Гвоздь.

Он в самом деле был в шоке от того, что смышленый с виду парнишка, мнивший себя инженером, с легкостью отметал такой столп науки, как система измерения. Четыре больше трех, а большего и знать не надо.

— Наоборот! У нас теперь все всем понятно! Никаких заумных формул! — с жаром начал защищать существующую систему оценки паренек.

Гвоздь не стал спорить. Надо окунуться в местную жизнь поглубже, и тогда, может, у него появятся веские контрдоводы.

— А как эти ваши моды вживляют? Больно очень?

— Ты что! — рассмеялся парень. — Заснул, проснулся, пару часов повалялся — и все, ты имп.

— Кто? — не понял новый термин Гвоздь.

— Имп — искусственно модифицированная персона. Нас тут большинство таких. Есть, конечно, Чистые — психанутые фанатики, которые не приемлют никаких модификаций организма. Хранят свои тела в девственной чистоте. Но они стараются из своих городов носа не высовывать.

— Я их где-то понимаю. Жутко, наверное, ощущать, что кровь в твоей груди насос гоняет и пульса у тебя нет.

— Зато какие перспективы! Ты можешь стать кем угодно и добиться чего угодно! Более того, если впаять себе пятидесятое сердце, то можно резко замедлить старение. В сто будешь выглядеть и чувствовать себя на пятьдесят.

— Да иди ты, — изумился Гвоздев.

— Я-то, может, и пойду. Но перед этим тебе еще кое-что скажу: вставь себе сердце сотого уровня и можешь о смерти забыть.

— Стану бессмертным? — широко улыбнулся Гвоздь, ожидая шутки или подвоха.

— Угу. Оно убирает из крови свободные радикалы, поставляет органам новые клетки. Молодеть ты не сможешь, но в каком возрасте ты был, в таком и останешься.

— Навсегда?!

— Пока тебя не грохнут. Но сотка еще и быстро регенерировать ткани умеет, да еще и моды на нее можно нешуточные вешать. Человек становится как...

— Танк? — подсказал Гвоздь.

— Нет, как бог, — с улыбкой ответил Ромео.

И до Гвоздева сразу дошло, ради чего на новой Земле люди готовы потрошить друг друга на запчасти. Бессмертие. На что только не пойдет человек ради того, чтобы жить вечно. Ну или очень-очень долго.

Глава 5

Гвоздь считал себя подготовленным человеком. Ко всему. Пробежать марш-бросок в десять километров, нагруженным как ослик? Легко! Если надо, можно и двадцать вытянуть. Но сегодняшние сутки выдались слишком суматошными. Идя по редкому леску из тонких, тянущихся к солнцу сосенок, Гвоздев почувствовал, что ноги становятся ватными. А дыхание благодаря содержательной беседе с Ромой-Ромео сбилось окончательно.

— У тебя еще завод не кончился? — Гвоздь опустился на поваленное дерево, как на скамейку, и с облегчением вытянул ноги.

— Нет, я перед выездом зарядился под завязку. — Рома присел рядом и окликнул Ласку: — У нас привал!

Вопреки ожиданиям безопасника, девушка, мерно вышагивающая впереди, остановилась и, помедлив пару секунд, вернулась к своим спутникам. Присела рядом с Гвоздевым. Тот заметил, что Ласка нервно кусает губы.

— Сейчас я тебе продемонстрирую, зачем нужны моды, — весело хмыкнул Рома, и его рука снова трансформировалась в мультиинструмент.

— Эй! Не смей к ней прикасаться! — Гвоздь увидел, что Рома нацелился на висящую на его шее мину. — Ласка, лучше ты сними.

Девушка махнула рукой:

— Да справится он, не переживай.

Гвоздя еще больше напрягло, что она отодвинулась в сторонку, как бы давая пространство для работы парнишке. Но это могло быть продиктовано желанием оказаться подальше от точки подрыва. Выбора у Гвоздева не было — сама девушка не горела желанием немедленно избавить его от опасного подарка, поэтому он прищурился и предостерег Рому:

— Если накосячишь — голову отверну.

Ласка хихикнула, и безопасник понял глупость своей фразы — если что-то пойдет не так, без головы останется он сам.

— Успокойся. Она всего четвертого уровня. Только ты не дернись, ладно? А то у нее датчики движения хитрые. Но мы их попробуем обмануть... Та-а-ак... Теперь вот та-а-ак... — От напряжения Рома аж язык высунул.

Гвоздь окаменел. Но попробуй высидеть без движения, когда из твоего мяса буквально с хрустом выдирают адскую машинку с железными крючьями.

— Раз, два — и готово! — Рома протянул Гвоздеву мину, которая тут же с жужжанием втянула крючки в корпус и подмигнула зеленым огоньком.

— Собственность верните, — протянула руку Ласка.

Наглая девка, просто оторопь берет! Гвоздев поднял мину над головой и хотел было зашвырнуть куда подальше, но Ласка с грацией пумы выхватила свою «собственность» прямо у него из ладони.

— Ловкость у тебя на пятнадцатом? — с восхищением посмотрел на девушку Рома.

Та кивнула и убрала мину в свой безразмерный плащ. Гвоздь от удивления даже забыл возмутиться. Если на пятнадцатом уровне люди могут творить такие чудеса, то что делают те, кто достиг сотого? Летают, как супермены, вытянув руки перед собой?

— Что, старикан? Отдохнул? Пора дальше двигать. — Рома и не догадывался о существовании возрастных авторитетов.

Безопасник лишь слегка перевел дух, но признаваться в этом было чревато тем, что Рома мог и тросточку для ходьбы предложить. Гвоздь вскочил на ноги, стараясь выглядеть свежее, чем был на самом деле.

— Раз пора — значит пошли.

— Я до Кузни не дойду, — вдруг с печальным видом сообщила девушка.

— Не переживай, в лесу переночуем. — Безопасник умел создавать в чаще условия чуть хуже, чем в трехзвездочном отеле.

— Я не про привал. У меня заряд на четырех процентах.

— Заряд? Заряд чего? — не понял Гвоздь.

Проблема Ласки была прекрасно понятна молодому инженеру.

— Блин, да чем ты думала? Идти на дело с разряженным сердцем!

— Я думала, в броневике подзарядится, а потом в вашей с Лектором мастерской. Надо было торопиться, пока челнок не увели.

— Хотела бежать бегом, а теперь поползешь ползком, — покачал головой Рома.

— Погодите, я не понял — вы на батарейках работаете?! — Гвоздь решил, что знает все об этом сумасшедшем мире, но нашлась-таки деталь, которая снова удивила его до глубины души.

— В сердце встроен аккумулятор, который питает остальные моды. Кончается энергия, и мускульные усилители, которые работали на тебя, отключаются и начинают, наоборот, мешать движению. Такое впечатление, что тонну на себе тянешь, — пояснил Рома.

— Я бы на вашем месте ходил с зонтиками из солнечных панелей!

— Не смешно. Проблема поддержания заряда действительно актуальна до пятидесятого уровня. Там в сердце появится встроенный реактор.

— Но сейчас-то его нет. И что, нам эту мадам на руках нести? Не надорвемся? У нее же внутри железа немерено.

— Сама дойду! — психанула и соскочила со своего места Ласка.

— Ты что! — Рома принял подколку Гвоздя за чистую монету. — Хорошие моды делаются из углеродного волокна и различных видов керамики. Они даже легче костей.

— Тогда точно сама доковыляет. — Особой теплоты между Гвоздем и Лаской не было. Они просто попутчики, которым надо совместными усилиями добраться до точки Б. И чуточку друг друга потерпеть в дороге.

Процессия двинулась по лесу в том же порядке: девушка — впереди, а Гвоздев с Ромой — сзади. Причем безопасника сильно напрягало то, что вышагивали они как на параде, не особо таясь и не ведя разведку. Хотя за ними вроде как суперполицейские охотятся.

— Не переживай, у Ласки не зря из шлема антеннки всякие торчат. Она искатель, это очень редкая специализация.

— И что же она ищет?

— Склады довоенные со старыми технологиями или современные тайники. Находит, взламывает или обходит системы защиты и тащит из них всякие ценные штуки.

— Понятно. Воровка на доверии, значит.

— Нет. У нее смешанный класс. Немного боец, немного скаут, даже немного инженер. Ну и совсем чуть-чуть — воровка, — улыбнулся Рома. — У нее серьезный сканерный массив, она видит, слышит и чувствует гораздо лучше нашего. Так что расслабься и просто иди за ней.

— Антенны в башке — это не главное, еще и мозги должны быть, — возразил Гвоздев. — Ласка! Возьми чуть правее! Видишь, там птицы кружат — кто-то их спугнул.

Девушка остановилась, прощупывая сканерами дорогу впереди, потом кивнула и изменила направление, как и предлагал Гвоздь.

— Что будешь делать, когда доберемся до Кузни? — спросил Гвоздев.

— Попробую куда-нибудь устроиться. Ты же видел, что с моим прошлым работодателем несчастный случай произошел.

— У тебя в этой Кузне есть какие-нибудь связи? Можешь вывести на людей, знакомых с Арбитрами? — Гвоздь не оставлял надежды разыскать похищенный экипаж «Пилигрима».

— Ты что?! С ними стараются вообще никаких дел не иметь. Арбитры — вроде как добро, но у этого «добра» такие кулаки, что все их стараются обходить стороной.

— Эти «добряки» начали стрелять прежде, чем мы «здравствуйте» успели сказать. И у них мои люди.

— Сочувствую, но...

Глубокие соболезнования Рома выразить не успел — Гвоздь вдруг запнулся и застыл как вкопанный. Ему было отчего сбиться с шага — перед глазами появилось сообщение от его военного чипа.

«Найдена несущая частота маяка. Код объекта — НВИ 18-375. Координаты: 56.710-83.101».

Недалеко. И код объекта явно военный. Придется все-таки Роме немного с трудоустройством подождать. Конечно, этот неизвестный объект также может оказаться выжженными развалинами, но Гвоздева не оставляла надежда, что хоть какие-нибудь военные структуры должны были уцелеть. Ну не могла гигантская армейская махина исчезнуть без следа, пусть и за сто лет! Прапорщики обязательно должны остаться в целости и сохранности. Они ведь как тараканы — способны пережить ядерную войну, падение метеорита и ледниковый период вместе взятые.

— Эй, народ! Дело есть, — окликнул девушку и парня Гвоздь. — Нам тут по дороге в одно место забежать надо. Привет передать.

Глава 6

Космодром ЗМ-1547 на своем долгом веку повидал многое. Блеск и грохот стартов, триумф возвращений космических экспедиций. Настоящую бойню, развернувшуюся здесь во время Войны за равенство. Десятки лет запустения и заброшенности. Его разрушенные здания взирали пустыми глазницами окон на наваленные трупы на посадочной полосе с абсолютным равнодушием. Унылый пейзаж нарушило легкое движение: зашевелилось одно, причем самое массивное, из тел. Перечеркнутый плазменной очередью, чернеющий пробоинами, похожий на жука с четырьмя лапами, экзоскелет Лектора перекатился с брюха на спину. И снова замер.

— Сволочь неподъемная, — с того места, где лежал жук, привстал Падлик.

Он присел на корточки и отер кровь с лица. Его лоб от брови до брови пересекала рваная рана. Прав был Гвоздь: понты в боевой обстановке до добра никого не доводят. А с другой стороны, был бы на Падлике шлем, остался бы он в сознании и начал со своими подельниками метаться по взлетной полосе — точно бы схлопотал заряд в грудь. Хотя нет, таких сволочных натур смерть обычно настигает ударом в спину.

Шатаясь, он поднялся, оглядел себя и застонал от бессильной злобы. Падение многотонного экзоскелета оставило многочисленные выбоины, царапины и вмятины на его надраенной до блеска красно-золотой кирасе.

— Вот тварь! — В припадке ярости он пнул жука в покатый бок. — Ты знаешь, сколько это стоит?!

Жук горделиво отмолчался. Осмотревшись по сторонам и увидев свое павшее, нарубленное в жуткий салат из мяса и железа воинство, Падлик завыл по-волчьи. Как вожак, потерявший по глупости всю стаю.

— Ответите! — орал он, и разрушенные стены вторили ему глухим эхом. — Найду вас, твари, и вы мне за все ответите!

Непонятно, что его взбесило больше: царапины на немыслимо дорогой броне или гибель дружков. А может, Арбитры что есть силы наступили на самолюбие главаря. Он ведь считал, что какой бы занюханной дырой ни была тринадцатая Зона, убивать здесь имеет право только он.

Падлик так и ушел, потрясая кулаками и обещая полный набор кар небесных.

А уже через пару часов, когда солнце прогрело бетон и над ним появилось марево миражей, как бы паря над перегретым дрожащим воздухом, на полосе появилась бодро вышагивающая фигура. Несмотря на жару, незнакомец с головы до икр был замотан в темно-синее полотнище. Его глаза были спрятаны под круглыми черными очками с бронзовой оправой, которые оставляли открытой только нижнюю часть лица с короткой седой бородой. Он шел, опираясь на необычный посох из черненого металла, набранный из идеально подогнанных друг к другу вытянутых треугольников.

Дойдя до места побоища, он бесцеремонно уселся на брюхо экзоскелета Лектора. Сорвал тянущуюся из трещины в покрытии взлетной полосы травинку и пожевал ее, осматривая поле битвы. Потом встал, подошел к оставшимся на полосе черным кругам от выхлопа стартовых двигателей челнока. Присел и ковырнул пальцем сажу, закоптившую бетон. Потом зачем-то облизнул этот палец и довольно покачал головой.

— Брати-и-ик! — раздалось протяжное завывание. — Помоги-и-и!

Незнакомец в темно-синем обернулся. Шагах в десяти, лежа на боку и протягивая к нему руку, лежал прихвостень Падлика. Левая сторона его лица спеклась в черно-бурую массу, а одна из металлических ног была оторвана ниже колена.

Выплюнув травинку, незнакомец подошел к раненому импу и уставился на него, склонив голову набок, как ворон.

— Братик, мне бы в больничку... Отвези, а? — прохныкал шнырь.

— Что здесь произошло? — тихо спросил человек в синем.

— Медкит хотя бы дай, говорить тяжело... — Бандит картинно закашлялся, а его собеседник отрицательно покачал головой.

Шнырь заскулил еще жалостнее, но, поняв, что ничего не получит даром, начал рассказывать:

— Нас с Падликом Арбитры подвязали бандуру здесь одну поохранять.

— Бандуру?

— Ну, хренотень такую, похожую на самолет. Только больше. Прямо здесь стояла. Еще попросили человечка отыскать одного. Сказали, что он возле самолета этого виться будет. Мы все чин по чину сделали. Бандуру сберегли, даже крысенышей поймали, которые хотели ее спереть. Один из них, кстати, очень похож на человечка, которого Арбитры разыскивали. А потом Арбитры злом на добро ответили. Прилетели и давай шмалять ни с того ни с сего. Всю братву положили, гниды!

— Человек, которого искали Арбитры, куда делся?

— Убег! Вон туда, к тем развалюхам. А вот насколько далеко убег, я не знаю. Тут такое творилось!

Незнакомец кивнул, встал и пошагал к руинам.

— Эй! Стой! Ты куда?! — засуетился подранок. — Ты же вернешься, братка? Не бросишь?! Стой! Стой, паскуда!

Бандит продолжал надрываться, но незнакомец удалялся, не обращая внимания на его угрозы.

Глава 7

— Я ничего не вижу, — жаловался Рома, растянувшись в небольшой заросшей канавке. — Холмик как холмик.

Рядом с ним разлеглись и Гвоздев с Лаской. Только они были умнее и смотрели, на что плюхаются пузом. Дитя технологий и цивилизации о таких хитростях не догадывался, поэтому возлежал на муравейнике. Маленьким отважным насекомым такое соседство пришлось не по нутру, поэтому они грызли Рому изо всех сил. Он пытался стряхнуть зловредных кусак, но Гвоздь с Лаской на него зло шипели и требовали вести себя тише.

— Мои сканеры тоже ничего не показывают, — шепотом сообщила Ласка. — Энергопотоки — ноль. Биологической активности никакой.

— Маркер точно пикает оттуда, — кивнул Гвоздь на покрытый пожелтевшей травой глиняный холм. — Рома, лежи тут и наблюдай. Мы с Лаской попробуем глянуть с другой стороны.

— Почему я?! — перекатываясь с муравейника, возмутился парень. — Пусть Ласка здесь караулит, а я... Ай!

Рома влез в куст чертополоха и сильно расцарапал лицо.

— Еще вопросы будут? — насмешливо глядя на него, спросила Ласка.

— Будут! Почему мы прячемся? Если там сидят твои друзья, то давайте выйдем и помашем руками, — не успокаивался Рома.

— Я не уверен, что там мои друзья. Это во-первых. А во-вторых, глядя на то, что у вас здесь творится, я бы вообще не думая стрелял во все, что шевелится. Ласка, идем.

Они медленно отползли от холма и по дуге обошли его с другой стороны.

— Та же глина, та же трава. Ты хоть знаешь, что здесь может находиться?

— Что-то военное. Наверняка секретное. Что именно — понятия не имею, — сознался Гвоздев.

— Военное — это хорошо, секретное — еще лучше. И вообще радуйся, что я с вами пошла. Так бы и бегали с ботаном вокруг. Сиди здесь тихо.

Ловко перебирая руками и ногами, Ласка скользнула в траву, как змейка.

— Стой! Куда?! — сдавленно прошипел Гвоздев. — Назад!

Ласка на его шипение не обратила никакого внимания. Гвоздь сплюнул и пополз вслед за девушкой.

— Дура малахольная, — работая локтями, злился Гвоздь. — И сама гробнется, и нас всех угробит.

Может, Ласка не умела думать, перед тем как делать, но сливаться с окружающим миром у нее получалось идеально. Гвоздь остановился и приподнял голову над травой, пытаясь разглядеть, куда же она подевалась.

— Не свети затылком, солнце напечет, — услышал тихий шепот.

Услышать-то услышал, но вот увидеть девушку ему не удалось.

— Псс, сюда смотри! — Одновременно с этим Гвоздев различил легкое движение в кусте неподалеку.

Вот же чертовка! До куста пять метров, а если бы Ласка не захотела, то он бы ее в жизни не увидел. Доползя до девушки, Гвоздь приготовился прочесть лекцию про минные поля и автоматические огневые точки, которыми обычно окружают секретные объекты.

— Похоже, ты был прав, — опередила его Ласка. — Видишь одинокое дерево? Сухое такое, на рогатку похожее? А рядом старый пень.

Гвоздь кивнул.

— Что-то в этом пне слишком много металла. Это либо вывод вентиляции замаскировали, либо средства связи спрятали.

— Восточный склон явно искусственно насыпали. Вон и оползень пошел, глина сходит, — продемонстрировал безопасник, что он тоже не гвоздем деланый.

— Поищем вход? — предложила Ласка.

— Угу. Только давай без фокусов.

— Ну нет. Без фокусов я не могу, у меня стиль такой — искать развлечения и приключения, где только возможно, — весело ответила девушка, а Гвоздю только и осталось, что осуждающе покачать головой.

И попробуй найди управу на эту сверхженщину. Силой мысли ее убедить тяжело, а просто силой... Если у нее пятнадцатый уровень, то это еще большой вопрос, кто кого чему научит. Они сначала продолжали ползать. Потом ходили, пригибаясь, а потом и вовсе бегали по холму в открытую. И чем дольше они обшаривали холм, тем мрачнее становился Гвоздь. Любую функционирующую базу выдает если не дорога, то хотя бы сеть тропинок. Объект любой обеспеченности не может быть полностью закрытым: как ни шифруйся, как ни маскируйся — если ты человек и ходишь по земле, то должен оставлять на земле следы.

А следов не было, Гвоздев уже чуть ли не землю носом рыл, но нашел только заброшенное лисье логово. Скорее всего база под ними была мертва, как и космодром. И только угасающая искра маркера еще отправляла сигнал.

— Эй, зануда! — окликнула Гвоздя Ласка. — Я тут кое-что нашла.

Гвоздь со всех ног бросился к девушке, надеясь, что ей на глаза попался не окурок или упаковка из-под галет.

— Решила заделаться садовником? — опешил Гвоздь, увидев, как напарница охапками обрывает лозы дикого винограда, оплетавшие обрывистый склон.

— Не стой столбом, помогай! — Ласка работала как газонокосилка, листья и ветки летели во все стороны.

Безопасник работал с меньшим энтузиазмом: по его мнению, открывавшаяся стена из растрескавшейся глины была ничем не примечательна.

— Зачем мы это делаем?

Вместо ответа Ласка стукнула кулаком по глине — раздался звонкий звук, и на поверхности не осталось и следа.

— Муляж. Если бы не мои сенсоры — прошла бы мимо. Там, за этой стеной, большая полость. Ого! Что у нас тут? — Ласка разглядела на стене выпуклость.

— Смотри, здесь шов. Надо попробовать его чем-нибудь расковырять.

Девушка достала из кармана черный цилиндр и нажала на боковую кнопку-бусинку. Из торца бруска выскочило и завибрировало лезвие. Ласка приставила лезвие к указанному Гвоздем месту и начала аккуратно удалять грязь и пыль, скопившиеся в стыке за целый век.

— Интересно... Это пульт или щиток. Вот только как его открыть? — глядя на ровный шов, очерчивающий прямоугольную панель, сказал Гвоздь.

— Кувалдой помахать. Или червем воспользоваться. Отойди-ка.

— Чем-чем? Каким еще «червем»?

В отличие от Ромы, Ласка была уверена, что лучше один раз показать, чем сто раз рассказать. Из-под рукава ее плаща выскользнул гибкий шнур, состоящий из круглых подвижных сегментов. Один конец шнура остался спрятанным под одеждой девушки, второй же уперся в обнаруженную ими керамическую панель, как бы ее обнюхивая.

— Здесь мы войдем, — произнесла девушка, и на конце шнура сформировалось миниатюрное сопло, из которого на керамику брызнула тонкая струйка жидкого газа.

Керамическая плита мгновенно покрылась причудливыми узорами инея. Кончик «червя» трансформировался в подобие сверла и быстро завращался. От прочной поверхности во все стороны полетели опилки.

— Береги глаза! — предупредила увлеченная работой Ласка.

Гвоздев хмыкнул: его глазные протезы были покрыты пленкой, которую можно было поцарапать разве что алмазом.

— А, ну да, прости, забыла. Всё, мы входим внутрь. — «Червь» проскользнул в сделанное им отверстие.

На шлеме Ласки включился голографический проектор и набросал перед ней трехмерное изображение внутренностей пульта.

— У-у-у, какое же старье! — заявила девушка, разглядывая скопление проводов и электрических схем. — Но оно работает! По крайней мере, на эту цепь подается напряжение.

— Открыть сможешь? — В душе Гвоздя зародилась надежда.

Ласка пожала плечами:

— Неизвестно, в каком состоянии механизм отпирания двери. Но если мы замкнем эти контакты...

Последующий гул заглушил слова девушки, посреди замаскированной стены появилась трещина в палец толщиной. Вдруг по ушам резанул металлический скрежет, и разъезжающиеся створки двери заклинило. Из щели потянуло затхлым воздухом.

— И все?! — разочарованно выдохнул Гвоздь. — Знаешь ли, мы в эту щель не протиснемся.

— Знаю, — огрызнулась девушка. — Я думаю. Мне самой надо туда попасть. Там есть электричество, а у меня заряд уже на двух процентах!

Девушка напряженно разглядывала парящую перед ней схему.

— Как вы могли? Нет, ну как вы могли, а?! — раздался позади них обиженный голос Ромы. — Мне в голову какие только мысли не лезли! Думал, что вас уже убили...

— Видишь же — не убили, — констатировала очевидный факт Ласка.

— Или в плен взяли! — не унимался Рома.

— Не взяли! — психанула девушка. Верещание парнишки отвлекало ее от поиска решения проблемы.

— Мы пульт управления дверью нашли. Но ее заклинило, — успокоил парня Гвоздь.

— Какой пульт? Какая дверь? А-а-а, это... — Рома наконец заметил голографическую схему устройства. Он не думая ткнул пальцем в две точки на схеме: — Замкни тут и тут. Включится резервное питание.

— Да много ты понимаешь...

— Замкни! — надавил на девушку Рома.

— Ласка, попробуй, — попросил Гвоздь девушку. — Все-таки он какой-никакой, а инженер.

— В том-то и дело, что никакой. А вдруг это активирует систему самоуничтожения? — проворчала девушка, но отображающийся на голограмме «червь», подчиняясь командам Ласки, ткнулся в указанные Ромой точки.

Со скрипом створки дрогнули и начали расходиться. Гвоздев оценил их толщину — как минимум две ладони, за такими калитками обычно хранят штуки поценнее хозяйственного мыла и спичек. Когда двери полностью откатились, заорала сигнализация. Рома торопливо отпрыгнул за спину безопасника. Ага, парнишка сам не был уверен, что они не запустят какой-нибудь защитный протокол!

— Добро пожаловать в пещеру сокровищ! — Ласка отважно шагнула в открывшийся проем.

На вид этой девице было лет двадцать пять, и как она умудрилась дожить до таких лет с полным презрением к смерти, Гвоздев понять не мог. Безопасник выждал пару секунд, размышляя на тему того, кто же в команде принесет больше вреда, патологический трус или бесшабашный храбрец, и, не услышав выстрелов, шагнул вслед за Лаской. Выяснилось, что его сомнения все-таки имели под собой основание. Они оказались в запыленной и абсолютно пустой бетонной коробке с низким потолком, размером десять на десять метров. Справа и слева в стенах были узкие горизонтальные бойницы, откуда расстреливать незваных гостей было сплошным удовольствием. Да можно даже на патроны не тратиться — просто пройтись туда-сюда огнеметом и веником оставшиеся угольки подмести. Последним в пустое помещение, опасливо озираясь, зашел Рома.

— М-да-а, — разочарованно протянула Ласка. — Тут до нас уже побывали.

— Все вынесли, — поддакнул Рома.

А Гвоздев задохнулся от неожиданно накатившей на него радости. Бетон этого пустого бункера был покрыт родной до рези в протезах коричневой матовой краской. И пусть запах этой краски уже сто лет как выветрился, но Гвоздь, перебывавший за свою жизнь в десятках казарм, его чуял как наяву. Жива, жива казенная система! Пусть и в виде таких полумертвых бункеров. Но раз уцелел этот, то есть высокий шанс отыскать и другой. Только не пустой. И с людьми.

Стена напротив издала протяжный вздох. Рома ойкнул и снова спрятался за спину. На этот раз за спину Ласки. Фальшпанель в стене отъехала в сторону, открыв пульт с дисплеем, клавиатурой и парой окуляров.

— Кто-то решил все-таки сказать нам «привет»! — обрадовалась девушка.

Глава 8

Слова, высветившиеся на мониторе пульта, не блистали информативностью. «Пройдите идентификацию». И все. Зачем ее проходить? Что случится, если ее пройти? И самое главное — что произойдет, если ее не проходить совсем? Гвоздь вспомнил про бойницы и огнеметы, и по спине пробежался холодок.

— Что делать будем? — спросил Гвоздев у подельников, стоявших рядом с ним возле пульта.

— А может, ничего не трогать, развернуться и тихонько выйти? — предложил мигом присмиревший Рома.

— Это какая-то дикая смесь цифровой и аналоговой техники! — Ласка уже прошлась своими сканерами по оборудованию. — Я хакнуть без риска точно не смогу. Окуляры — это сканеры сетчатки глаза. И тут у нас появляется серьезная проблема.

— Нет глаз — нет сетчатки. Вот это новость! — завелся Гвоздь. — Что бы я делал без напоминания об этом от двух великих хакеров! Но я как-то жил и справлялся с этой проблемой. Глядите и учитесь, киборги чертовы.

Гвоздев пробежался по клавиатуре. На экране появилась новая надпись: «Альтернативный метод идентификации». Из щели в пульте выехала стальная пластинка, к которой Гвоздь приложил ладонь.

— Ах ты ж блин! Что ж так больно-то! — Гвоздев отдернул руку, на пластинке осталась капля крови. — Ощущения такие, будто не грамм крови берут, а руку ножом навылет пробивают.

Пластинка заехала обратно в пульт.

«Личность установлена. Гвоздев Андрей Дмитриевич. Звание: капитан. Номер военной части: 1567-3. Личный номер: НК-98674739. Статус: откомандирован».

— Эх, так и знала, что не полковник, — с притворным разочарованием вздохнула Ласка.

«Для доступа к объекту НВИ 18-375 необходимо подтверждение вышестоящего командования. Проверка командной цепочки», — выдал следующее сообщение дисплей, и под ним побежала полоска с процентами выполнения задачи. Вернее, поползла со скоростью улитки.

Вот и все, вот и закончились веселенькие свободные деньки. Сейчас умная машина, связавшись с сотней баз данных, отыщет какого-нибудь отца-командира, который возьмет Гвоздя под свое крыло и скажет, кому именно надо поотрывать бошки, чтобы и экипаж «Пилигрима» спасти, и жизнь в общем наладить. А там уж не сомневайтесь, приказы Гвоздь выполнять умеет. И головы сносить — тоже.

Прогресс выполнения задания шел очень медленно. Ожидая его окончания, Ласка села на пол, прислонившись к стене спиной, стянула шлем и закрыла глаза.

— Перешла в режим экономии энергии, видимо, много потратила на взлом, — заметил Рома. — Нам надо срочно найти, где ее подзарядить.

— Живете, как... — Гвоздь скривился, подбирая слово, — как гаджеты. Есть энергия — светитесь и сверхлюдей из себя изображаете. А заканчивается — так сразу гаснете и становитесь слабее детей.

— С подзарядкой все не так страшно, — возразил Рома. — Можно с собой дополнительные аккумуляторы носить. У Ласки скорее всего запас батареек в машине был. Да и от самой машины можно подзаправиться. С мутью все гораздо сложнее. Если бы во время войны Люмины...

— Это еще кто?

— Люмины — группа самоотверженных ученых. Они эвакуировались на остров и наладили там производство мути. И сейчас обеспечивают ею весь Земной шар, потому что все остальные заводы по производству наноплазмы крови были разрушены.

— От одной компашки яйцеголовых зависят все люди на Земле?! — изумился Гвоздев.

— Да. Все импы и каждая локация. Ну, кроме Чистых, конечно же.

— Жесть! — Гвоздь представил себе глобальность проблемы. — Это же мечта наркобарона! Хочешь, не хочешь — а раз в десять дней ширнуться обязан! Представляю, сколько эти Люмины на вашем стаде зарабатывают!

— Нет! Они идейные гуманисты! Они муть продают, но дешево, чтобы только свои расходы возмещать и производство поддерживать!

— Не верю, таких людей в природе не бывает. Они отмирают в процессе эволюции. Рано или поздно найдется кодла лихих ребят, которая этот бизнес под себя подомнет.

— А вот нет! — Глаза парнишки светились верой в человечество. — Никто не знает, где находится остров, на котором производится муть. Земля огромная, попробуй отыщи!

Земля — это маленький зелено-голубой шарик. Гвоздев знал это доподлинно, он его из иллюминатора лично видел. И понимал, что эта глупая затея с производством мути благородными учеными долго не протянет. Кому надо будет — отыщут. Но возразить не успел. Пульт доступа хрипло пискнул, сообщая, что он процедура закончена.

— Тебя же за ногу да об пол! — выругался Гвоздев, читая выскочившее на экране сообщение.

«Найденные действующие офицеры: 1. Имя: Гвоздев Андрей Дмитриевич. Звание: капитан. Номер военной части: 1567-3. Личный номер: НК-98674739».

— Ни фига себе! Получается, ты последний и единственный?!

«Запрос Гвоздеву Андрею Дмитриевичу, личный номер: НК-98674739 на повышение уровня доступа для Гвоздева Андрея Дмитриевича, личный номер: НК-98674739. Подтвердить/отменить?»

Вот это хрень вселенского масштаба сейчас происходит. Компьютер проверил ВСЕ базы данных и обнаружил, что в строю из ВСЕХ вооруженных сил находится только один офицер. Последний солдат империи, блин! Кем-то заложенный алгоритм перебрал сотни тысяч мертвецов и решил, что кто последний, тот и голит. И передал Гвоздеву функции чуть ли не главнокомандующего. Такой алгоритм передачи командования был предусмотрен на случай чрезвычайных обстоятельств. Происходящее вокруг, импы, муть, улучшение человеческого тела, да еще и каннибализм в придачу делали ситуацию действительно чрезвычайной.

Ткнув пальцем на «подтверждение», Гвоздь начал ждать фанфар, возвещающих о присвоении ему маршальского звания. Но никаких торжеств не случилось, система буднично поинтересовалась, желает ли Гвоздь попасть внутрь объекта, на что он ответил согласием. Может быть, там шаром покати, но Ласку надо подзарядить, да он и сам не прочь подзарядиться, проспав пять-шесть часов.

На полу в центре зала появился светящийся круг.

— Пожалуйста, пройдите в выделенную область, — прозвучал квакающий женский голос из спрятанных и забитых пылью динамиков.

Гвоздь подал Ласке руку и помог подняться. Что делал недостаток энергии с ее организмом, Гвоздев не знал, но девушка выглядела усталой и измученной. Глаза, обведенные черной каймой, ввалились, кожа на лице посерела.

— Поедем, красотка, кататься! — Поддерживая девушку, Гвоздь приобнял ее за талию, и они вместе шагнули в круг.

Рома встал рядом с ними. Пол под ногами дрогнул, квадратная плита вместе со стоящей на ней тройкой людей начала опускаться.

— Ой, хоть бы перила какие-нибудь придумали! — Рома опасливо схватил Гвоздя за рукав, хотя бояться было нечего, от них до края плиты было не менее метра.

Лифт падал с большой скоростью, стена шахты мелькала перед глазами сплошной неразборчивой массой, а в пустом желудке Гвоздева возникло неприятное ощущение невесомости. Плита остановилась настолько плавно, что в первую секунду ее пассажиры так и не поняли, что уже приехали. Но только вот куда? Сверху падал столб грязноватого света, и Гвоздь переключил зрение в ночной режим. Толком ничего разглядеть не успел, лязгнула какая-то механика, и люк над головой закрылся, оставив их в непроницаемой темноте. Для работы зрения в ночном режиме нужно хоть минимальное количество света, здесь же темнота была абсолютной. И новое место явно над ними издевалось: как только Гвоздев переключил свои протезы в режим тепловизора, над ними вспыхнуло красноватое аварийное освещение.

Безопасник с сотоварищами оказался в помещении с полукруглым сводом, тяжелой бронированной дверью и стойкой возле нее. За стойкой виднелся силуэт человека. Спазм сжал горло. Гвоздь уже был готов произнести что-то вроде: «Ну здравствуй, браток!» — и броситься к нему, раскрыв объятия, но заметил, что «браток» сидит в странной позе, положив голову на стол. И поднимать ее не собирается.

Подойдя к неподвижной фигуре, Гвоздь тронул ее за плечо и откинул на спинку стула. Раздался хруст и неприятный стук, фигура в камуфляже и разгрузке буквально сломалась пополам в пояснице.

— Вышиб себе мозги, — поставила диагноз Ласка, разглядывая скелет, который от полного разрушения удерживала лишь надетая на него форма.

— И было это давным-давно, — добавил Рома.

Гвоздь наклонился и сорвал с груди скелета бейдж:

— Склад материально-технического обеспечения. Только странный склад какой-то. Такие обычно оборудовали для разведывательных и диверсионных групп там, где потенциально могла пролегать линия фронта. Прошлась группа по тылам, подизелила, дошла до такого склада и пополнила припасы. Но что он делает здесь, в центре страны?

— Во время Войны за равенство линия фронта где только не проходила. Хорош сомневаться, открывай давай закрома! — Ласке не терпелось посмотреть, чем же заполнен обнаруженный ими склад.

Безопасник приложил ладонь к металлической пластине на стойке и зарычал.

— Долбаная кровопийца! — тряс рукой Гвоздев. — Зараза! Нельзя было сделать процедуру с обезболивающим?!

— Ага, и зеленкой ручку мазать автоматом, — съязвила Ласка. — Приключений без боли не бывает!

С лязгом один за другим на двери отщелкнулось шесть мощных захватов. Дверь со вздохом отъехала, обдав гостей волной воздуха.

— Азот, — сообщила Ласка данные со своих сканеров. — Кто-то серьезно подошел к хранению материальных ценностей, создав инертную атмосферу.

У девушки открылось второе дыхание, как будто она зарядилась под завязку. По-своему обыкновению Ласка рванула в открывшуюся дверь первой. Она не нарвалась на растяжку, ее не убило разрядом тока с потолка и не окутало облаком отравляющего газа. Поэтому истинные джентльмены без всякой опаски последовали за ней.

После всех сложностей, которые пришлось преодолеть, чтобы попасть на склад, Гвоздев ожидал увидеть громадный ангар, забитый техникой, оружием, боеприпасами и провизией под самый потолок. Однако они оказались в сравнительно небольшом помещении, вдоль одной стены которого располагались штабеля пузатых контейнеров из зеленого пластика. Справа от них выстроились двухэтажные койки, на которых вымотанные бойцы спецназа могли бы выспаться и отдохнуть. Напротив коек стояло три прозрачных цилиндра высотой в человеческий рост. Они стояли под углом в сорок пять градусов к полу, сквозь покрытое пылью стекло внутри проглядывались очертания анатомических кушеток. К верхушке цилиндров крепился целый жгут трубок и кабелей.

— Это что еще за хрустальные гробы? — заинтересовался Рома необычной техникой.

— Очень похоже на капсулы для анабиозного сна. У нас на «Пилигриме» похожие были.

— А на потолке что? — задрав голову, что-то рассматривала Ласка. — Колеса какие-то.

— О-хо-хо! А с этим нам круто повезло! — обрадовался, как мальчишка, Гвоздь, изучая прикрепленную на системе тросов мешанину из рамы, колес и двигателя. — Это комплект для сборки легкого багги «Белка». Если найдем топливо, то спасем твои стройные ножки от стаптывания.

— Топливо? — не поняла девушка.

— Ну да! Бензин, керосин, соляру. Да хоть растительное масло! Там двигатель многотопливный стоит. — Гвоздев уже прикидывал, как спустить «Белку» вниз, погрузить в лифт и собрать снаружи склада.

— Хорошо, что хоть не дровах. — Очевидно, «Белка» девушку не впечатлила. Оно и понятно: против потерянного ею броневика багги выглядел как осел супротив породистого арабского скакуна. — Так, что здесь еще может быть полезного, дорогого и ценного?

Она подошла к контейнерам, открыла их и стала бесцеремонно копаться внутри.

— Вот же хрень! Это же только на маскарад надевать! — Она вывалила из контейнера комплект формы, из другого — разгрузку и каску.

— Эй! Ты чего имуществом разбрасываешься? — Бережливая душа Гвоздева взбунтовалась. Он-то знал, как сидеть в засаде с пятью патронами на троих. Или есть из одного котелка вдесятером. — Эй, Ромео! Пошли, мы из тебя сейчас человека делать будем.

Пока девушка сортировала содержимое других ящиков, Гвоздев обрядил парня и подогнал на нем снаряжение.

— Орел! Хоть сейчас в роликах на призывных пунктах показывай! — похвалил Гвоздь выпятившего грудь Рому.

Он немного лукавил. Конечно, армейская форма придала Роме некоторый воинственный вид. Бронежилет сделал его плечи визуально шире, но из-под воротника высовывалась тонкая шея, которая, казалось, вот-вот треснет пополам от веса каски. Но самого Рому это не смущало, он горделиво встал в позу спасителя вселенной.

— Картонная броня, — фыркнула Ласка. — От чего она спасет?

Безопасник сам видел, что заряды местного стрелкового оружия плавили броню старого танка, как воск, но сдаваться не собирался:

— По крайней мере, от муравьев защитит гарантированно.

— С этим барахлом только с муравьями и воевать. — Ласка навела на Рому с Гвоздем внушительных размеров пистолет, найденный в контейнере.

Рома торопливо рухнул на пузо, Гвоздь слегка прищурился. Он видел, что Ласка целится чуть повыше их голов. Девушка нажала на спусковой крючок, раздался сухой звук. Ласка разочарованно выбросила пистолет.

— Батареи не просто разряжены — они умерли. Сдохли окончательно и бесповоротно!

— Вам только батареи и электронику всякую подавай. Хорошее оружие должно быть как топор! Хрясь — и все! И нет у вражины ручки или ножки! Уронил его в воду, достал — стреляет! Проехался по нему танк — пыль рукавом стер и строчи дальше! — Уж кто-кто, а Гвоздев знал, что надежность оружия во сто крат важнее всяких наворотов. Одна осечка может перечеркнуть всю пользу от высоких технологий и отправить бойца на свидание с Создателем.

Он долго рылся в контейнерах, искренне надеясь отыскать то, что впечатлит высокомерную девчонку. Наконец нашел требуемое и высоко поднял над головой:

— Вот! Вот ОНА!

— И что же это? — Ласка с нескрываемым скепсисом рассматривала плоскую ромбовидную винтовку. — Выглядит как игрушка.

— Игрушка?! У этой игрушки вот тут, — безопасник похлопал по магазину винтовки, — тридцать два очень злобных вольфрамовых жала калибра четыре и два десятых миллиметра. Я не знаю, из чего у вас тут принято делать броню, но будьте уверены — эти крошки сделают решето из всего, во что попадут. А здесь у нас подствольный гранатомет, который плюется маленькими огурчиками, которые делают большой бум! Вместо гранат в подствольник можно запихивать патроны с картечью — для ближнего боя нет ничего лучше старого доброго боевика! Целиться не обязательно, просто направь ствол в сторону врага, зажмурь глаза и нажми на спусковой крючок! И от него во все стороны полетят кровавые ошметки!

Вместо того чтобы заорать «ура!» и расхватать рекламируемые винтовки «Тайфун-410», попутно расцеловав руки Гвоздю от распирающей благодарности, Ласка и Рома смотрели на легендарное орудие убийства с недоверием.

— Какой у нее уровень? — спросил гений инженерного дела.

— Уровень? — не понял вопроса Гвоздь. — Я же говорю: калибр — четыре и два. Миллиметра.

— Да опять ты со своими ньютонами и миллиметрами! — предельно терпеливо, как ребенку, продолжил объяснять Рома устройство их вывернутого наизнанку мира. — У оружия есть уровень урона. У брони — уровень защиты. Чем больше разница между уровнями брони и оружия, тем меньше шанс, что пушка эту самую броню пробьет.

— Угу, — задумался Гвоздь. — Значит, перед любой заварухой надо подходить к врагу и спрашивать, какая на нем броня? Если у него броня на двадцатку выше твоего ствола, то говоришь, что был неправ, и быстро убегаешь. Так, что ли?

— Где-то так. Но ты пойми, такая разница в реальном бою бывает редко. Во-первых, потому что высокоуровневую броню и оружие еще купить надо. Она стоит дорого. Охрененно дорого! Ну и класс оружия или брони должен подходить тебе по уровню. Если ты «нулевка», то ты не сможешь стрелять из пушки даже первого уровня.

— Что значит «можешь»? Тебе законы запрещают, что ли, другую пушку в руки взять? — удивился Гвоздев.

— Отдача тебя снесет на фиг, если попытаешься из пушки выше уровнем выстрелить. Прицел оружия не будет с твоими модами работать и выдавать правильное целеуказание. Личная броня будет слишком тяжелой для носки, все ее электронные компоненты также пахать не будут.

— А через обычный прицел стрелять не судьба?

— Почему — стреляй на здоровье. Только фиг ты попадешь в человека, у которого прокачаны рефлексы и мышцы и который скачет как кузнечик.

— Пф! Из привычного оружия я и в кузнечика попаду, если надо будет, — фыркнул Гвоздь.

— Ну-ну! Удачи! Посмотрю я, как ты в чувака с голографическим камуфляжем из своей древней пукалки стрелять будешь, — усмехнулась Ласка, открывая настенный распределительный щит.

Из ее рукава выскользнул «червь». Гибкий шнур плавно прошелся по проводам, как бы принюхиваясь, и, выбрав, обвил два из них.

— Наконец-то! Полный кайф, — замурлыкала девушка, садясь на пол возле стены. — Напряжение низкое, но все равно я отсюда ни ногой, пока не заряжусь полностью.

— Кстати, да, не мешало бы подкрепиться. — Гвоздь достал из контейнера герметично запакованный в пластик сверток. — Твою ж дивизию! Срок хранения сухпая тридцать лет назад как вышел!

— Держи. — Рома вытащил из кармана пачку крупных таблеток, выдавил одну из упаковки и протянул Гвоздю.

— У меня болит живот не от заразы, а потому, что он пустой! А ты мне лекарства суешь!

— Это не лекарство, это питательная таблетка. Три таких хватает на день, — пояснил Рома.

— Вы это жрете?! Только это?! — В голосе Гвоздя прозвучала боль прошитого навылет волка.

Он уже почти смирился со всеми дикостями «нового дивного мира». Но пилюли вместо нормальной жратвы! Понятное дело, что туда скорее всего добавлены белки, жиры и углеводы в нужной пропорции, и все это присолено необходимыми витаминами. Как бы ни была полезна кремовая таблетка, лежащая у него на ладони, но Гвоздев любил кушать не для того, чтобы просто насытиться. Во время операций ему приходилось питаться гадостью, от одного взгляда на которую вывернуло бы и свинью. Но, возвращаясь из «командировок», он обязательно организовывал себе именины сердца и праздник желудка, отрезая огромный ломоть мяса, отбивая его и попутно устраивая симфонию пряностей, феерию маринадов и карнавал брызжущего во все стороны масла. Смакуя получившийся стейк, Гвоздев постепенно отстранялся от лютого ужаса ночных перестрелок или выворачивающего душу воя артиллерийских обстрелов.

— Для особых ценителей у нас есть синтмясо, — попробовал утешить Гвоздева Рома. — Я пару раз пробовал, так и не понял, почему за него народ убивается.

— Синтмясо едят только зажравшиеся ублюдки, — с внезапной ненавистью произнесла Ласка.

— Оно дорогое, да... Давай я тебе с зарядкой помогу? — сменил тему Рома.

— Не тронь, — не приняла его помощь девушка.

— Да ты запиталась из никзовольтной сети! Надо всего лишь тут переключить, и зарядим тебя за пару часов! — Неуемный паренек все-таки влез в разделительный щит.

Щелчком закинув в рот таблетку, Гвоздев задумчиво ее пожевал — абсолютно никакого вкуса. С трудом проглотив ватный комок, он направился к койкам. Кое-кто отдыхал, подключившись к розетке, а Гвоздю требовались более традиционные методы восстановления. Улечься на кровать и задать такого храпака, чтобы штукатурка полопалась.

Время, пощадившее оружие и оборудование на складе, не самым лучшим образом обошлось с постельными принадлежностями на кроватях. Как только Гвоздев рухнул на койку, матрас с громким хлопком разлетелся на облако из тысяч мельчайших волокон, которые настойчиво лезли в рот и в нос.

— Апчхи! Уххх! — Гвоздь тоскливо обозревал внутреннее пространство бункера. Ну не на полу же спать, в самом деле?!

Тут его взгляд упал на ложе в прозрачной капсуле. А что, вариант! Он в похожих почти сто лет проспал, и ничего, пролежней не появилось. Безопасник подошел к капсуле, поднял стеклянную крышку и залез внутрь. Поерзал на ложе, приноравливаясь, а потом решил пристегнуть ремни, дабы не вывалиться во время сна и не дать повода для шуток импам.

— Доброй ночи, молодежь! Первый, кто додумается меня разбудить, получит... получит... — после крайне напряженных суток мозг решил взять таймаут и отключить свои соображательные функции, — он у меня получит...

Пока Гвоздь старался придумать страшную кару для посмевшего его разбудить смертника, Рома наконец-то разобрался в хитросплетениях распределительного щита и замкнул пару проводков:

— Все! Сейчас будет...

Вдруг в бункере погас свет.

— Ты чего натворил, придурок! У меня зарядка пропала! — зашипела рассерженной змеей Ласка.

— Ой! Я сейчас! Секунду! — засуетился Рома, щелкая переключателями. — Вот сейчас точно будет все хорошо!

Свет зажегся. Рома облегченно выдохнул. А невидимая дама, чей голос записали для сообщений много десятков лет назад, выдала непонятное сообщение:

— Внимание! Запуск выполнения программы ДЭКС. Персоналу приготовиться!

— Какой программы? — приподнял голову полусонный Гвоздь.

Диалог он больше продолжить не смог — крышка его капсулы захлопнулась.

— Э! Э-э-э! — замолотил Гвоздь кулаками по стеклу. — Рома, сволочь! Отключай шарманку!

Ни Рома, ни Ласка его криков не слышали, капсула обладала отменной звукоизоляцией. Но по перекошенному лицу Гвоздя они поняли, что в замкнутом пространстве он чувствует себя неуютно.

— Может, он лучше там посидит? Переживет стресс от возвращения на родную планету в одиночестве? — предложил опасающийся за свое здоровье Рома.

Ласке было не до шуток.

— Рома! Вытаскивай его оттуда! Быстрее!

Капсула начала стремительно заполняться голубоватой тягучей жидкостью. Ремни, которыми на всякий случай пристегнул себя Гвоздь, притянули его к кушетке с такой силой, что безопасник не мог и пошевелиться, голову зафиксировал спустившийся сверху обруч. Жидкость дошла до пояса, потом до груди и скачком поднялась до лица.

— Черт! Черт! Черт! Не могу отключить, что-то сбойнуло! — в отчаянии прокричал Рома.

Голубая жидкость заполнила капсулу полностью. Лицо Гвоздя свела судорога, из носа и рта вырвалась стайка пузырей. Он дернулся пару раз и затих. Лишь его черные глаза без зрачков с укором смотрели на парня и девушку.

Глава 9

После ранения в голову, лишившего его зрения, с Гвоздем приключилась клиническая смерть. Правда, в ее объятиях он пробыл недолго, слишком уж велик был его должок к врагам из Азиатской директории, и Гвоздь его полностью не выплатил. Поэтому, слегка пообнимавшись с костлявой и пообещав встретиться чуть позже, Гвоздев с того света вернулся. На его счету были и пробуждения после гибернации — несколько тренировочных и двенадцать на борту «Пилигрима» во время несения вахт. Тренировки на Земле проводили недаром: после воскрешения из анабиоза в голове плескалась манная каша, человек в течение часа даже толком вспомнить не мог, как его зовут и где он находится. А уж такие удовольствия, как тошнота и головокружение, развлекали космонавтов трое суток.

Но то, как Гвоздев приходил в себя сейчас, было стократ хуже. Сердце работало с перебоями, стукнув и замерев, как бы раздумывая, запускаться вновь или нет. Тело горело, мышцы сводило судорогами. Причем казалось, что каждую мышцу выворачивает строго в своем определенном направлении. Если тело срочно не взять под контроль, то оно само себя разорвет на сотни клочков.

Зрительный нерв восстановился и выдал в мозг картинку — над Гвоздем наклонились два белых пятна.

— Пи-и-ить... — У Гвоздева чуть не лопнули пересушенные в пергамент губы.

Странно, он помнил, что Рома его вроде как утопил. Почему же в глотке было ощущение, что туда засыпали два ковша морской соли вперемешку с песком?

Гвоздь проскрипел настолько тихо, что и сам не услышал произнесенного им слова. Однако одно белое пятно пропало из поля зрения, а уже через секунду он почувствовал холодящее прикосновение алюминиевого горлышка к губам. Он впился зубами в мягкий металл, как высохший вампир-мумия, пролежавший в гробу двести лет и дорвавшийся до нежной девичьей шеи.

— Еще! — Хрип Гвоздя прозвучал уверенней, после того как он единым залпом осушил полулитровую флягу.

Уши тоже включились в общую оценку ситуации. Гвоздь услышал, как кто-то протопал туда-сюда и принес ему новую порцию воды.

— Выжил! Ну ты посмотри — выкарабкался! — донесся, как из глубокого колодца, голос Ласки.

— Да я же говорил, что все с ним в порядке будет, — ворчал где-то рядом Рома.

— Вот поэтому я и сомневалась, что он выкарабкается.

— Так, молодежь, — вторгся в их беседу Гвоздев, — у меня к вам один вопрос: я единым куском на кушетке лежу?

— Да, а что? — боязливо отозвался Рома.

— Ощущение, что меня на ремни порезали. Ну-ка, помоги. — Гвоздев протянул руку Роме и попробовал сесть.

От боли его выгнуло дугой.

— Вы что, ток через меня пропускали?!

— Нет, кое-что другое случилось...

— Случилось?! И кто-то полез туда, куда его не просили?!

— Да я...

— Ремни отстегни. Стой! — спохватился Гвоздь. — Лучше пусть Ласка это сделает, а то задушишь еще.

Раздался щелчок, и ремни опали, перестав удерживать пленника. Гвоздь почти на ощупь выбрался из капсулы, но ноги подвели, и он рухнул на четвереньки. Его вырвало синеватой жижей прямо на стильные желто-черные ботинки Ласки.

— Бли-и-ин! — Девушка подпрыгнула от расстройства. — Надо было его в стеклянном гробу оставить!

— Э! Поаккуратнее! Я вам не котик, которого машина переехала и вы теперь думаете, усыплять меня или нет!

— Технически ты не больной, даже хорошо, что с тобой это случилось...

Закончить Роме мысль Гвоздь и на этот раз не дал. Ах ты ж морда экспериментаторская! «Хорошо случилось»! Гвоздь резко выпрямился и, схватив молодого инженера за горло, приподнял над полом:

— Значит, я даже не котик, а крыса лабораторная?!

Рома извивался и пытался вырваться, но не смог разжать обхватившую его шею ладонь.

— В следующий раз, прежде чем ткнуть любую кнопку, перерезать любой провод или, не дай-то бог, просто подойти к любой бомбе или оружию, ты должен будешь спросить у меня, стоит ли тебе это делать. Если вдруг меня нет рядом, то у Ласки. Понял?

Гвоздь встряхнул Рому, и тот попытался кивнуть. Внезапно Гвоздев разжал руку, и парень плюхнулся на пол как куль.

— Я не понял, — рассматривая собственную кисть, произнес Гвоздь, — это сейчас что было? Ты же искусно модифицированная персона, силач и все такое. Как же я тебя так, а?

— Не искусно, а искусственно, — потирая горло и откашливаясь, обиженно ответил Рома. — А насчет твоей возросшей силы я и хотел рассказать, но ты меня грубо прервал!

— Грубо? После того как ты меня чуть не утопил, я с тобой, считай, еще очень нежно побеседовал, — выпалил Гвоздь, а Рома насупился. — Ну ладно, давай выкладывай, почему ты вдруг резко стал таким беспомощным.

— Это не я ослаб, а тебя изменила эта машина, — кивнул Рома на капсулу.

— Как — изменила? — рассматривал свою руку, как в первый раз, Гвоздь. Вроде все как обычно. И пальцев ровно пять, и шланги с проводами не торчат.

— Она с тобой такое сделала! Это потрясающе! — воскликнул Рома, сразу забывший обо всех обидах. — Я все на экранчике на капсуле наблюдал. Там служебная информация выводилась, краткая очень, но все равно — это чудо!

— Это просто стеклянная банка, — съехидничала Ласка, не понимавшая восторгов Ромы. — Чудо — это то, что ты его там не утопил.

— Это генетический реактор! Все за три дня...

— Жрать хочу. Сильно, — прислушавшись к своим ощущениям, прервал вдохновенную лекцию Гвоздев.

— Так вот, за три дня он перестроил мускулатуру подопытно... э-э-э... нашего друга... — Продолжая рассказывать, Рома протянул питательную таблетку Гвоздю. — Я не понимаю, как это работает, но он встраивает новые гены прямо в организм человека! И это преобразует ткани во что-то... во что-то фантастическое! Тебе он в мышцы загнал гены копеподов.

Гвоздь перестал жевать.

— Это что еще такое?

— Копеподы — это маленькие рачки, живущие в воде, — пояснил Рома.

— Что?! У меня в мышцах теперь живут какие-то рачки?!

— Да никто в тебе не живет! Их ДНК встраивается в твои клетки и их изменяет.

— Жесть! — рассмеялась Ласка. — Значит, скоро у тебя вырастут усики, клешни и хвостик! Как у креветки!

Гвоздев одарил девушку взглядом в стиле: «Спасибо тебе, мать. Утешила».

— Ничего у него не вырастет. Наверное, — неуверенно добавил инженер. — Просто сами мышцы станут сильнее.

— От ДНК креветки? — продолжила веселиться Ласка. — Я понимаю, если бы ему гены льва всобачили или тигра. Или, на худой конец, крокодила. Поглядите на меня — «йа страшное криветко»! — Ласка дурачилась, размахивая руками и изображая пальцами клешни.

— Зря смеешься, я в Сети посмотрел: копеподы, если их увеличить до размера медведя, будут в десять раз сильнее его! — выпалил Рома.

— Я теперь что, сильней медведя? — сгибая и разгибая руку и ощупывая свой бицепс, спросил Гвоздь.

— Сложно сказать. У тебя же клетки не полностью поменялись. Хотя можно вскрыть и посмотреть, но я не биолог и ничего не понимаю в строении ткани.

— Я в детстве немного биологией увлекалась, — невинным голоском сообщила Ласка.

— Я вам дам «вскрытие»! Совсем одурели, режете друг друга ради модов направо и налево, а теперь еще интересно посмотреть стало, что у меня внутри?!

Несмотря на грозный возглас, Гвоздеву и самому было любопытно, что же с ним сотворила машина. Но как это выяснить и обойтись без аутопсии? Безопасника осенило: он прошагал к одному из пластиковых ящиков, перевернул его на бок и поставил согнутую в локте руку на его поверхность.

— Эй, умник, иди сюда! Будем твою теорию проверять, — позвал он Рому. — Садись, как я. На корточки. Давай руку, локоть прижми к ящику. Вот так. Знаешь, что такое армреслинг?

— Первый раз слышу.

— На счет «три» ты давишь в эту сторону, я — в эту. Кто кого повалит, тот и выиграл, — кратко пояснил, как надо бороться на руках, Гвоздь. — Раз, два, три!

За счет первого рывка Гвоздев выиграл сантиметра три, но потом создалось впечатление, что он не с живым человеком борется, а держится за манипулятор робота. Рома медленно и верно положил запястье Гвоздева на ящик.

— Что-то я не понял. Почему эксперимент пошел не по тем рельсам? — возмутился Гвоздь. — Ты же говорил, что я теперь могу в цирке выступать и с медведями бороться?

— Ты не дослушал. Твой организм на предельном усилении постоянно работать не может. У тебя нет, как у нас, аккумулятора, поэтому твои мышцы обычно работают на АТФ и глюкозе.

— Ура! Мне не нужна розетка, чтобы жить!

— Рано радуешься. — Рома не поддержал ликований Гвоздева. — В режиме усиления ты долго не протянешь.

— Устану?

— Ага, и всю глюкозу в крови израсходуешь быстро. Я так понял, в базовый комплект мышечного усиления еще входил ДНК кенгуру для упрочнения костей, чтобы твоя мускулатура тебе же скелет не сломала.

— Уи-и-и! — Казалось, девушка сейчас захлебнется от смеха. — А скоро у него милые ушки домиком, как у кенгуру, отрастут?

Самому же Гвоздеву было не до смеха. Он теперь что, на треть кенгуру, на треть креветка и только на треть — человек?!

— Но как вообще этот режим усиления включается?

— Как обычно — злость, гнев, выброс адреналина. Ты же, когда из капсулы вылез, сильно зол был?

Ага, вот, значит, где спусковой крючок его новых способностей находится! Надо разозлиться либо сильно испугаться. У Гвоздя был собственный рецепт для накачки гормона стресса в кровь. Он два раза глубоко вдохнул и резко выдохнул.

— Поехали! — проревел безопасник, берясь за руку Ромы.

Так он рычал каждый раз перед прыжком с парашютом. Или когда надо было подниматься под обстрелом, несмотря на вжикающие прямо над головой трассеры и осколки. Вдохнул, выдохнул и проорал: «Поехали-и-и!» — во всю силу легких.

Во, родные красные пятна перед глазами! А рука у Ромы не из мяса и костей, а из воска, надавил как следует, она и поддалась, глухо стукнув о пластик и оставив на нем вмятину.

— Эй! Аккуратнее! — Рома тряс отбитой кистью. — Ты мне чуть ладонь не оторвал!

Давил Гвоздев не со всей дури, а с большим запасом. Но взмок и дышал так, как будто километровку сбегал, а потом по-быстрому вагон разгрузил.

— Хе-хе! Кто следующий? — отдувался Гвоздев. — Ласка, присаживайся, проверим, может, я и пятнадцатый уровень побью?

— Сами в свои глупые игры играйте, — отмахнулась девушка. Но было заметно, что внезапно возросшая сила Гвоздя ее явно озадачила.

Подсохшая синяя жижа из капсулы образовала на одежде и теле Гвоздева неприятную корочку.

— Навороченная технология, коктейль из генов взбивает, а мойку после этой гадости в капсулу поставить не догадались.

— Здесь санузел с душем есть, вон маленькая дверь справа, — направил Гвоздя паренек.

Стоя под едва теплыми струями душа, Гвоздь прислушивался к своим ощущениям. Каково это — быть мутантом? Причем мутантом самым настоящим, не чудовищем из книжек и дешевых комиксов, с рогами и облезающей кожей, а мутантом высокотехнологичным? Выращенным в пробирке. По сравнению со всеми остальными бедами, рухнувшими на голову Гвоздя в последнее время, эта казалась самой глобальной. Экипаж «Пилигрима» можно отыскать, Арбитрам по голове надавать, привыкнуть к местной жизни и как-то здесь обустроиться. Но как вырезать биомусор из своих генов? Надо будет потрясти Рому и узнать, возможно ли провести обратную операцию и снова стать Человеком.

Позади раздался шорох, и Гвоздев резко обернулся. В дверях стояла Ласка и открыто на него глазела. Боевого офицера смутить подглядыванием было невозможно, он ежам голую задницу неоднократно показывал.

— Налюбовалась? Могу менять позу?

— Весь в шрамах. На тебе живого места нет, — поделилась наблюдением Ласка.

— Издержки профессии. У шахтеров легкие черные, у учителей характеры вредные. У солдат — вот это. — Гвоздь провел рукой по старому рваному шраму, пересекающему грудь.

— Муть не только препятствует отторжению модов, но и потихоньку регенерирует ткани. Вколи, шрамы пройдут.

— Ага, сейчас. Мне хватает и того дерьмеца, которое в меня Рома запихнул. Да и потом, девчонки с ума от шрамов сходят! Ты по себе разве не чувствуешь? А так? — Гвоздь повернулся спиной и напряг мышцы рук. — А? Чувствуешь легкое головокружение?

Смутить и выгнать наглую девицу не удалось.

— На мой вкус, слишком много мяса, а меня больше...

Что привлекает Ласку больше, Гвоздеву узнать не удалось. Из зала раздался приглушенный хлопок, и в душевой погас свет.

— Хренов испытатель! — Гвоздев ни на секунду не сомневался, по чьей вине произошла очередная авария.

Матерясь и с трудом натянув прилипающие к мокрому телу штаны, Гвоздь вслед за девушкой выбежал из душевой. Вновь загоревшиеся лампы высветили жуткую картину: булькая и извиваясь, как сом в трехлитровой банке, в капсуле, наполненной синей жидкостью, бился Рома.

— Говорили же дураку — не тронь ничего и не лезь никуда! — бросаясь к панели управления капсулой, в сердцах прокричал Гвоздь.

Небольшой монитор пульсировал красным.

«Внимание! Ошибка! Отсутствует ДНК-картридж «Базового мышечного усиления»! Внимание! Ошибка! Критическая несовместимость капсулы ДЭКС с устройствами, внедренными в тело пациента!»

Рядом бежали какие-то цифры и вились непонятные графики, но глаз Гвоздева зацепился за надпись «Аварийное открытие капсулы». Недолго думая он ткнул в эту надпись пальцем.

Крышка капсулы отстрелилась и со звоном врезалась в потолок. Волной жидкости Рому вынесло из чрева капсулы наружу. Гвоздев подхватил парнишку и, положив его на колено, ладонью от души врезал по спине:

— Дыши, Ихтиандр! Дыши глубже, сволочь!

— А кто такой Ихтиандр? — едва откашлявшись, спросил Рома.

— Кто, кто... Первый имп, вот кто. Ты знаешь, какой ты романтичный, я бы даже сказал, интимный момент обломал?!

Рома выпучился глаза на Ласку, та презрительно фыркнула.

Опустив на тросах прикрепленный к потолку сборочный комплект для багги, Гвоздев решил провести еще один эксперимент, в одиночку доперев «Белку», весящую под тонну, до лифта. Он смог! Взявшись за углепластиковую раму, рыкнув и как следует разозлившись, оторвал багги от пола и, пыхтя, как разгоняющийся паровоз, допер груз до плиты подъемника. Но, поставив багги в лифт, рухнул рядом в изнеможении. Восемь секунд! Всего восемь секунд проработали его сверхспособности!

Обливаясь потом, протянул руку к Роме.

— Опять жрать?! Я что, продуктовый склад на ножках? — возмутился тот.

У Гвоздева даже не нашлось сил, чтобы ответить, он просто требовательно взмахнул рукой — дай!

— Лучше начинай есть просроченные сухпаи, питательные таблетки скоро кончатся, — проворчал Рома, но пачку таблеток протянул.

Гвоздь закинул в рот сразу несколько штук, пережевал и запил водой.

— С подвигами придется повременить, пока едой основательно не затаримся, — отдышавшись, подвел черту Гвоздь. — Помогите мне багги вытащить и собрать.

Глава 10

Патрис стоял возле входа в ржавый полукруглый ангар, с которого пластами облазила выгоревшая на солнце краска. Выцветшая вывеска над дверью, сколоченной из всякого хлама, гласила, что внутри Падлика ждут «Тетушка Агата и сыновья». Немного подумав, Падлик толкнул жалобно скрипнувшую дверь и зашел.

Внутри ангар оказался разделен на две части свисающей с потолка грязной камуфляжной тряпкой. В ближней к входу половине стоял деревянный прилавок и пара запыленных полок с разложенными на них модами. Падлик взглядом окинул товар — хлам третьего-четвертого уровня.

— Чего надо? — спросил откровенно маявшийся за прилавком плюгавый парень. Судя по разъемам на запястьях, то ли техник, то ли оператор.

Патрис парнягу просканировал. Негусто, всего двенадцатый уровень.

— Мне говорили, что вы оказываете услуги определенного сорта, — заговорщически подмигнул Падлик парню.

После бойни на космодроме он решил не скакать по полям и долам, разыскивая Ласку. Рано или поздно она и ее приятели будут вынуждены появиться в Громовой Кузне, единственном населенном пункте в округе. И тогда Падлику понадобятся профессионалы, способные быстро отыскать трех затерявшихся в городе людей.

— Какие еще услуги? Ты нас часом с борделем не перепутал? Пройди три квартала налево, вот там тебе услуги окажут какие хошь. А мы тут бизнесом занимаемся. Покупаем, продаем, — нагловато ответил мелкий.

— Так я и хочу купить. Трех человечков, — с нажимом произнес Патрис, нависая над стойкой.

— Ты глухой? Сбоит мод распознавания речи? Я же тебе сказал — бордель дальше... — Мелкий засранец заткнулся, увидев у Патриса знак.

Вроде бы ничего особенного, серебряный треугольный щит на левой стороне груди, на котором выгравирована цифра «50». Но наглость в голосе парнишки мгновенно сменилась на испуг. Такие скромные с виду значки носили те, у кого установлено сердце как минимум пятидесятого уровня. Те, кто сделал первый уверенный шаг к величию и всемогуществу.

— Э... ну да, у нас есть... Агата-а-а! — вдруг заголосил парень, после чего резко притих.

Тряпка-ширма отлетела в сторону, как от дуновения мощного порыва ветра.

— Что случилось? — прогудела появившаяся из-за нее женщина. Нет, не женщина. Настоящая гром-баба!

Ростом под два метра, с плечами едва ли не шире, чем у немаленького Патриса, она была затянута в черный эластичный костюм с наклепанными прямо на него толстыми пластинами из начищенного металла. Когда этот бронированный дирижабль заплыл в ангар, места и воздуха там стало ощутимо меньше.

— В чем проблема? — зыркнула дама на Патриса.

Странно, она его ни капли не боялась, несмотря на свой двадцать второй уровень.

— Нет никаких проблем, — примиряюще поднял руки Падлик. — Знающие люди посоветовали обратиться к вам. Мне надо найти кое-кого и заставить ответить за кое-что.

— Ну, за что им ответить придется, я вижу. — Агата с усмешкой уставилась на побитые доспехи Патриса. — Вот только мы людей не ищем. Мы другим делом занимаемся.

Скрипнула дверь, и в ангар ввалился стройный подвижный хлыщ с черной шевелюрой и бородкой клинышком. Он как бы невзначай прислонился к косяку и как бы случайно вытащил из ножен в предплечье узкий длинный кинжал. Ого! Мономолекулярный клинок, страшная вещь в ближнем бою, может легко снять стружку даже с навороченной брони Падлика. Хлыщ начал аккуратно подрезать ногти, и Падлик мысленно пожелал ему оттяпать палец.

— Каким именно? — уточнил Патрис у Агаты род ее занятий. Он заметил, как напрягся щенок за прилавком и тип у двери.

— Заставляем людей исчезнуть. Навсегда.

— Пускаем на разбор и на перегной, — хохотнул мелкий.

Агата на него строго глянула, и он мигом затих.

— Так это то, что мне нужно! Найти троих — двух парней и одну девку. Девчонку можно сразу... на разбор. Парней упакуешь в мешки, доставишь сюда, связываешься со мной, и я их забираю. У них всех уровни от пятнадцати и ниже, поэтому вы легко справитесь с этой работенкой.

— За каждого упокоенного мы берем по тысяче бонов. Но с твоим заказом у нас будет больше мороки. За живого — по две тысячи, итого пять за весь заказ, — расписала несложную бухгалтерию Агата.

Кусается цена, причем за очень нежные места кусается. Примерно столько Падлик планировал потратить на восстановление и ремонт своих доспехов. Но это расходы на себя любимого! На себе он экономить не привык. Арбитры просили его отыскать мужика, который шлялся возле челнока, но который из двух спутников Ласки нужен глобальной полиции, он не знал. Поэтому придется «покупать» обоих. Охотники за головами внушали доверие. Стандартная боевая тройка. Бронированная по самую макушку Агата выступала в роли «танка» — штурмовой единицы, чьи модули работали на максимальную защиту, быструю починку и регенерацию повреждений. Шустрый тип с кинжалом — «дамагер», боец, нацеленный на атаку и нанесение максимальных повреждений за единицу времени. Она — щит, он — беспощадно карающий меч. Мелкий мерзкий парнишка, что сидел за стойкой, скорее всего осуществляет техническую поддержку всего того беспредела, который творит эта парочка. Накинувшись разом, они могут победить противника, превосходящего их уровнем. Если повезет — даже такого, как сам Патрис.

— Хорошо, я согласен, — тряхнув головой, подтвердил сделку Падлик.

— Аванс пятьдесят процентов.

И это требование Патрис выполнил. Агата подошла и положила ему ладонь на грудь, туда, где билось его механическое сердце. Центр всей машинерии по имени «Патрис» и по совместительству его электронный кошелек. Падлик подтвердил согласие на перевод денег, а заодно и сбросил фотографии разыскиваемых. Киборгом быть хорошо, не надо запоминать, а потом долго и нудно объяснять приметы разыскиваемых. Описал бы он мужика, который с Лаской возле челнока был. Среднего роста, коренастый, короткая стрижка с начинающими седеть висками. Ему бы завтра Агата десяток таких мужиков приволокла. И за каждого изволь заплатить по две тысячи. А так сделал скриншот изображения, который видят твои глаза, а потом отправил файлик охотникам за головами. И всех делов-то. А сам можешь отправляться пить кофе или приводить в порядок побитую в схватке с Арбитрами броню. Чего-чего, а рукастых мастеров в Громовой Кузне было как пчел в улье.

Глава 11

— То есть, чтобы запустить улучшение организма, нужен исправный генетический реактор и ДНК-картридж? — пытал Гвоздь Рому.

Гвоздь напряженно крутил баранку багги, стараясь не убиться. Рома с Лаской утверждали, что они едут по трассе, но для Гвоздева это была дорога в ад, где можно было запросто оторвать колесо или перевернуться. Дела в королевстве явно не в порядке, раз дороги в таком состоянии.

— Тебе крупно повезло, что в бункере оставался последний полный картридж. — Рома помахал перед носом пластиковой коробкой размером с небольшую, но упитанную книгу. — А с другой стороны, жаль, что это был базовый комплект. Насколько я разобрался, это самый простой ДНК-картридж, базовый уровень. Видишь, здесь всего одна синяя полоска. А есть еще продвинутый и совершенный.

— Эх, и получили бы мы вместо креветки целого краба! — хихикнула развалившаяся на заднем сиденье Ласка.

Рома и Гвоздь вооружились «Тайфунами». Ласку же винтовка абсолютно не впечатлила, но Гвоздев таки нашел, чем ее соблазнить. Она держала на коленях и нежно поглаживала трубу пятизарядного реактивного гранатомета.

— И усиление мышц — это не единственная модификация, которую предоставляет технология ДЭКС! Отыскать бы еще картриджи и посмотреть, как они на тебе сработают.

— Или попробовать их продать, — задумчиво произнесла Ласка.

— Да кому продать-то? Ты же видела, эта технология не совместима с нашими модами. Слухи ходили, что до войны правительство разрабатывало свою, отличную от японской, методику улучшения человека. Но я думал, что это бабушкины сказки.

— Ты забываешь о Чистых, — блеснула коммерческим талантом Ласка. — Им религия не позволяет встраивать в тела механизмы. Зато они с радостью пройдут генную модификацию. Найдем картриджи или, еще лучше, линию по их производству, и «сотые» сердца у нас в кармане. Вернее, в груди.

— Постойте. Погодите, — не оценил предпринимательского порыва Гвоздев. — Зачем продавать, если можно использовать? Вдруг эти генные улучшения окажутся лучше ваших модов?

— Чем это? — засомневалась Ласка.

— Хотя бы тем, что мне не нужна розетка и муть для полноценной жизни, — привел обоснованный довод Гвоздь. — Давайте посмотрим, что мы сможем найти. Если генная модификация окажется лучше модов — оставим картриджи для себя. Окажется ерундой — попробуем продать подороже.

— Ты забыл, моды и ДЭКС несовместимы, — напомнил очевидную истину Рома.

— Значит, вам придется избавиться от модов. Выковырять их из себя, — буднично произнес Гвоздев, а Ласка с Ромой застыли, как обухом по голове ударенные.

Сколько они себя помнили, у них стояли модификации, с самого рождения у обоих стояло сердце. То, что сейчас озвучил Гвоздь, было сродни предложению отпилить самому себе голову тупой ржавой ножовкой.

— Давай подумаем об этом, когда найдем другие картриджи, — осторожно предложил Рома. Даже такой любитель технических новинок был не в восторге от идеи.

— Мальчики, договариваемся так: найдем что-нибудь стоящее по ДЭКСу — совместно решаем, что с ним делать. В результате жарких споров все-таки продаем и разбегаемся. Командная работа — не мой стиль. — Ласка дала понять, как она относится к этой затее.

Хоть Гвоздь был не согласен с девушкой, деваться ему было некуда. Он даже толком не знал, как доехать до Громовой Кузни. И чем там заниматься — тоже. Поэтому неопределенно кивнул. Не знаешь, как реагировать, — лучше молчи. Доживешь до дележки добычи, там и выскажешь свое мнение, стукнув кулаком по столу.

— Есть у меня знакомый в Кузне. Любитель всякой старины. У него есть старые архивы, можно покопаться... Вот же гадство! Глядите! — Ласка моментом перешла от состояния расслабленной кошечки до разъяренной пантеры.

Гвоздев перехватил обеспокоенный взгляд девушки — высоко в небе над ними парила птица. Хотя разве существуют птицы без крыльев и с дисковидным телом? До летящего над ними объекта было как минимум метров сто, но до Гвоздева доносился тихий свист турбин.

— Кто-то за нами навязчиво наблюдает. — Инженер тоже разглядывал дрон.

— Арбитры? — Гвоздь слишком хорошо помнил эффективность и молниеносность, с которыми люди в серых доспехах разобрались с шайкой Падлика.

— Вряд ли. У них дроны ударные, давно бы уже ракетой в нас запулили. Перехватить управление сможешь? — спросил паренек у Ласки.

Та молча нахлобучила шлем и поправила прикрепленные к нему антенны.

— Не выходит. Уровень оператора выше, чем у меня, — раздался механический голос из-под шлема.

— Ромыч, держи баранку и рули! — скомандовал Гвоздь.

— Как?!

— Молча! — рявкнул Гвоздев, вытаскивая «Тайфун-410» и передергивая затвор.

— Я молча не смогу! Я кричать буду! — запаниковал Рома, до этого момента управлявший транспортом исключительно с помощью джойстика.

— Да чтоб тебя! — Гвоздь в сердцах ударил по педали тормоза.

Багги пошел юзом и остановился посреди дороги, перегородив ее. Гвоздь, вскинул винтовку, упер левую руку о раму автомобиля и поймал в прицел небесного шпиона. Выдохнул и плавно нажал на спусковой крючок, послав в дрон короткую очередь из трех пуль. Как минимум одна попала. Раздалось отчетливое «дзинь!», аппарат резко отвалил влево, начал снижаться и скрылся за верхушками придорожной лесополосы.

— А ведь смог! — удивленно подняла брови Ласка.

— Там в багажнике лежит третья винтовка, закинул про запас, — кивнул Гвоздь на небольшой ящик в задней части багги. — Можешь взять себе.

— Не-не-не. Мое сердце уже занято вот этим красавчиком. — Ласка еще раз погладила гранатомет.

— Конечно, размер для девушек имеет... Ай! — громко вскрикнул Рома, получив по затылку массивной трубой реактивного гранатомета.

— И как дубинка он хорош! Шик просто! — В мире Гвоздя девушки так радовались лишь новым сумочкам да туфлям на высоком каблуке. — Вот бы его в деле побыстрее попробовать.

Пожелание Ласки сбылось. Не проехали они и пяти километров, как по ушам резанул нарастающий вой, вслед за которым перед мордой багги раздался взрыв. Гвоздь заложил крутой вираж, чтобы машина не нырнула в образовавшуюся воронку, но не справился с управлением, и багги вынесло на обочину.

Машина остановилась, поднятая колесами пыль заволокла ее по самую крышу.

— Все вон из машины! — проорал Гвоздь, показывая собственным примером, как быстро надо покидать оказавшееся под обстрелом транспортное средство.

Он выпрыгнул из автомобиля с такой резвостью, что чуть не расквасился о ствол дерева. Если у Гвоздя до этого момента и были сомнения в том, что он мутант, то сейчас они полностью развеялись. Он сиганул из машины в лесополосу, легко пролетев метров шесть-семь. Организм, среагировав на угрозу жизни, сам запустил усиление.

«Надо научиться этим управлять, пока я сам себя не угробил», — перекатился за ствол дерева и потер ушибленное плечо Гвоздь. Он поискал взглядом своих спутников — ага, вон прячутся за соседним деревом. Громыхнуло еще раз, совсем рядом с багги. Взрыв перевернул автомобиль на бок и осыпал дерево, за которым прятался Гвоздев, комками земли. Скорее всего Гвоздь не сбил дрон, а просто шуганул, и теперь обиженная механическая тварь наводит огонь, скрываясь за верхушками деревьев.

У Гвоздя заныли ноги от предчувствия долгих пеших путешествий. Бедная «Белка» толком даже не успела поколесить по дорогам будущего. Чтобы не отправиться вслед за ней, надо шевелить задницей как можно быстрее. Только куда бежать? Полоса деревьев у дороги — не шире десяти метров, дальше — чистое поле. Бегать в жидкой лесополосе вдоль дороги — тоже не самое лучшее решение.

Нападающие не дали Гвоздю время на раздумья. Над дорогой прошелестел необычный летательный аппарат, состоящий из двух частей, соединенных длинной перемычкой-крылом. Одна часть имела форму шара с застекленной кабиной. Вторая, меньшая по размеру, имела вид полушария, на котором было установлено счетверенное орудие с короткими толстыми стволами. Аппарат, двигающийся метрах в трех над землей, лихо развернулся и замер прямо напротив укрывшихся за деревьями беглецов. Сидящий за орудийной установкой щуплый парнишка направил стволы.

— Сбивай эту дуру на фиг! — сдавленно крикнул Гвоздь Ласке.

Та отрицательно покачала головой:

— Их автопушка разнесет ракету еще на подлете.

Парень на орудийной платформе спереди был прикрыт прозрачным щитом, и что-то подсказывало Гвоздеву, что щит этот пуленепробиваем. Поэтому попытка срезать его из «Тайфуна» тоже обречена на провал.

Сбоку шара с кабиной открылся люк, и на землю спрыгнула внушительная фигура. Пролетев три метра, она приземлилась, лишь слегка подогнув колени, и тут же выпрямилась. В руках фигура держала по пистолету-пулемету.

— Эй, задохлики! — прокричал обладатель черного обтягивающего костюма с приклепанными к нему толстыми стальными платинами. — Хорош землю грызть, мы вас на сканерах видим!

Голос незнакомца не был искажен электроникой.

— Баба?! — удивился Гвоздь.

— Женщина! — в ответ прошипела Ласка, задетая сексистским высказыванием. — Чтоб ты знал: до сотого уровня женщин доходит больше, чем мужчин.

— Вообще не новость, — хмыкнул Гвоздь. — В моем времени их тоже даже дустом было не вытравить.

Съязвить в ответ Ласка не успела.

— Хватит шушукаться! — прокричала женщина-великан. — У нас к вам деловое предложение.

— Внимательно слушаем! — Гвоздева все больше и больше бесил этот новый мир. Что за манера такая — сначала стрелять, а потом что-то предлагать?

— Значит, так! Вы выходите, девку мы грохаем, вас забираем с собой.

— А еще варианты есть? — уточнил Гвоздев глядя на напрягшуюся Ласку.

— Конечно, есть! Вы сами грохаете девку, потом выходите. Дальше по сценарию.

— Тоже не подходит! — Не то чтобы Гвоздь успел без памяти влюбиться в Ласку, чтобы, не щадя живота своего, ее защищать. Но его совсем не прельщала поездка черт-те куда, да еще и черт-те с кем.

— Жаль! Тогда нам придется использовать это! — Великанша махнула рукой на четырехствольное орудие. — Мы называем это косилкой. После ее очереди здесь останутся только пеньки. И ваша братская могилка.

— Я вас понял, сударыня. Мы тут немного пошушукаемся, можно?

— Немного можно. Но затягивать с шушуканьем не советую!

Обсуждение выдалось недолгим. Уже через несколько секунд из лесополосы вышел Гвоздь, аккуратно положил «Тайфун» на землю и поднял руки над головой.

— Что-то я не припомню такого варианта в нашем договоре, — грозно надвинулась на Гвоздева великанша.

Из кабины, сделав сальто, выпрыгнул стройный мужик, похожий на акробата. Глядя на то, как он кувыркается, Гвоздев понял, что из всей внезапно свалившейся на их головы тройки опасаться стоит именно его. С такой убийственной грацией голодного тигра мог двигаться только прирожденный хищник. Акробат достал из ножен на предплечьях тонкие длинные кинжалы.

— Поаккуратнее с ним, он явно что-то замыслил, — предупредил хищник великаншу.

Та просканировала Гвоздя.

— Да он «нулевка»! — смеясь, заухала она. — Что бы он там себе ни задумал, у него это явно не выгорит. Вытяни руки перед собой!

Гвоздь покорно выполнил требование, клятвенно пообещав себе, что в следующий раз даст сковать себя женщине только в кровати. Великанша подошла ближе, держа в руках наручники, стрелок на орудийной платформе, ожидая подвоха из-за деревьев, перенес свое внимание туда.

Сейчас! Гвоздь стиснул зубы так, что желваки на щеках стали размером с грецкий орех, и два раза энергично вдохнул и выдохнул.

— Не трепыхайся... — посоветовала бой-баба, но в следующее мгновение потрепыхаться пришлось ей самой.

Какие-никакие, а моральные принципы у Гвоздя были. В частности он себе никогда не позволял хватать за грудь малознакомую женщину. Но выбирать приходилось между нормами морали и собственной жизнью. Гвоздев крепко ухватил великаншу за грудки и, раскрутив ее, как заправский метатель молота, швырнул в сидящего на орудийной платформе задохлика. Может, установленное на экраноплане орудие и могло перехватывать летящие ракеты, но против матерящейся и размахивающей руками тетки в броне оно оказалось бессильно.

Разница в весовых категориях сделала свое дело. Великанша смела стрелка, как ураган — воробышка с гнезда. Дернулся было хищник, но вылетевшая из кустов граната врезалась ему в грудь. Гвоздь присел и, не разбегаясь, прыгнул с места, взвившись в воздух гигантским кузнечиком. И чуть было не пролетел выше орудийной платформы. Сверхспособности тоже необходимо развивать и тренировать, чтобы нервная система смогла адаптироваться к невероятно возросшей силе мышц.

Чудом зацепившись за корпус платформы, Гвоздь плашмя шлепнулся внутрь. Понимая, что сейчас дорога каждая секунда, ужом прополз на место наводчика. За долгую боевую карьеру каких только орудий для смертоубийств в руки Гвоздя не попадало. Поэтому он сразу уяснил предназначение двух рычагов и гашетки, развернув стволы в стороны валяющихся в пыли стрелка и «танка». Краем глаза Гвоздь с удивлением заметил, что выстрелы из гранатомета не давали смертельно опасному типу с кинжалами упасть на землю. Взрыв — полет, взрыв — полет. Гвоздев и сам мог проделать такой трюк, выстрелами из пистолета не давая упасть сигаретной пачке. Но мастерство Ласки его поразило. Хищник изломанным манекеном рухнул на землю только после того, как девушка расстреляла все пять гранат в магазине.

— Так, борзота! Мордой в пыль, головы не поднимать! — гаркнул Гвоздь.

— Сейчас, только разбег возьмем, — сделала попытку сесть великанша.

— Управление пушки на биодоступе, — выбираясь из-под ее могучего тела, проскулил тщедушный стрелок.

Деятельная натура Гвоздева требовала немедленной проверки этого утверждения. Он вдавил гашетку до упора. На лице задохлика проскользнул испуг, он уткнулся в пыль, закрыв голову руками. Раздался сухой щелчок, на орудийной панели зажегся красный сигнализатор.

— Отпрыгался, гаденыш. — Великанша повернулась и увидела тело размолотого в кашу напарника. — Голыми руками придушу!

И это хорошо. Если бы она вздумала сначала метнуться за лежащим на обочине оружием, Гвоздь бы и рваного рубля не поставил на свою победу. А если на кулачках состязаться, то у Гвоздева появлялся неиллюзорный шанс.

— А у этой штуки никакого биодоступа нет, — выйдя из-за укрытия и похлопывая по трубе гранатомета, сообщила Ласка.

За ней выскочил Рома с автоматом наперевес. Ствол в его руках ходил ходуном, видимо, парень никак не мог совладать с нервным напряжением. Но свирепость Ласки выглядела более убедительной, чем нервозность инженера.

— Мелкий, медленно-медленно поднимайся в кабину и оставь дверь открытой. Если мне только покажется, что ты решил захлопнуть за собой люк, я тебе закину туда гостинец. В замкнутом пространстве тебя от взрыва по стенам размажет. Отключаешь блокировку управления орудием и экранолетом. Потом вылезаешь обратно. И мы все, довольные друг другом, расходимся.

— И всё? — недоверчиво спросила великанша.

— Ой, ошиблась! Вы — расходитесь, мы — улетаем, — шустро поправилась Ласка.

Мелкий стрелок вопросительно уставился на великаншу, та кивнула, и он понуро поплелся к экранолету.

Если после поездки на багги можно было смело обращаться к стоматологу с раскрошенными от тряски зубами, то передвижение на экранолете имело запредельный комфорт. В кабине поддерживалась идеальная температура в двадцать четыре градуса, вибрации не было и в помине. Можно было смело ставить наполненную до краев кружку на приборную панель. Кресло, как заботливая мамочка, нежно обнимало и надежно удерживало в своих объятиях. Гвоздь с большим удовольствием подремал бы, но изнутри его точил червь отвращения. То, что Ласка расстреляла из бортового орудия обоих охотников за головами, которых обещала отпустить, он понимал. Двигаясь дальше, никогда не оставляй врагов за спиной. Жестоко, но объяснимо. Гвоздь и сам не был кисейной барышней — кровь врагов не раз стирал со своих рук. Но выкинуть из головы картину того, как Ласка с Ромой кинулись дербанить убитых, он не мог. У паренька оказалось тринадцатое сердце, а у великанши — двадцать второе. Плюс еще несколько полезных для жизни модулей. Инженер и девушка радовались новым окровавленным игрушкам, как дети, споря, что кому достанется. А у Гвоздя от этого зрелища напрочь пропал преследовавший его постоянно аппетит. Каннибалы, как есть каннибалы! И ему надо либо привыкать жить в этом обществе людоедов, либо валить на орбиту, кушать еду из тюбиков и пускать слезу, глядя на голубой шар Земли и вспоминая старые добрые времена.

Добила его Ласка. Девушка добралась до тела третьего члена банды.

— Вот же хрень! Полная и бесповоротная хрень! — Она сорвала с плеча гранатомет, швырнула на землю и поддала ногой.

— Эй! Аккуратнее! Это же оружие!

— Это дерьмо собачье, а не оружие! — возразила девушка. — Все тело в кашу.

— А ты хотела его интеллигентно шлепнуть? Девочка, это гранатомет, он аккуратных дырок не делает. Тебе нужен был труп — на, получи. Оружие для этого и предназначено. Нужен тост — нажимаешь кнопку на тостере. Нужен мертвый враг — давишь на спусковой крючок. В чем проблема-то?

Девушка сделала надрез на плече трупа и вытянула оттуда небольшой яйцеобразный предмет, отсвечивающий металлом. Предмет прямо в руках девушки развалился на три части.

— Это был усилитель рефлексов. Девятнадцатого уровня. Стоил кучу бабок. Я бы от такого не отказалась.

— Я бы тоже, — хмыкнул Рома.

— Слышал? А теперь всё! — отшвырнула поломанный мод Ласка. — Это утиль! Весь этот долбаный мертвяк набит разбитым в сопли железом!

— Обида обидная. Завалили таких монстров и столько лута перепортили, — тяжело вздохнул Рома.

— Блин, я как представлю, что вы эти штуки вытаскиваете, потом в себя пихаете, мне плохо становится. — Гвоздь подошел к гранатомету, поднял заслуженного ветерана и, отряхнув пыль, закинул его на плечо.

— Муть в крови справляется почти с любой инфекцией. И моды устанавливают только в специализированных клиниках. Там их обрабатывают антисептиками, настраивают и калибруют.

— Ты даже не понимаешь, о чем я, — махнул рукой Гвоздь и направился в кабину экранолета.

Летающий аппарат оказался тринадцатого уровня, поэтому у Ласки никаких проблем с управлением не возникло. Она выпустила «червя» из рукава, он «обнюхал» панель приборов, сформировал на своем кончике прямоугольный штекер и подключился к разъему. Для пилотирования экранолетом девушке даже штурвал в руки брать не пришлось. Сверившись с навигатором, она пообещала, что уже через час с небольшим они прибудут в Громовую Кузню. Но дальше разговор в кабине никак не хотел клеиться.

— О-го-го, гляди, что я нашел! — Рома, порывшись в стеновых нишах и выудив оттуда пакетик с коричневыми полосками, решил прервать гнетущее молчание. — Будешь?

Он протянул пакетик Ласке. Та лишь мельком глянула на упаковку:

— Я уже говорила: синтмясо — для зажравшихся ублюдков.

— Зато вкуснятина! Гвоздь, ты хоть попробуй.

Гвоздев достал из протянутого пакетика коричневую полоску и положил ее себе в рот. Манная каша, подсохшая на солнце, куда щедро сыпанули перца, соли и корицы. В полоске были какие-то волокна, которые моментально забились между зубов. Гвоздь с отвращением выплюнул предложенное угощение.

— Это что за отрава?!

Рома посмотрел на упаковку.

— Говядина, вкуснотень, зря плюешься, — ответил инженер с полным ртом.

— Говядина?! Если это говядина, то я... Стой! Ласка, остановись!

Девушка среагировала мгновенно, снизив скорость и высоту полета.

— Что случилось? — Она не понимала, чем вызвана экстренная остановка. — Если приспичило, вон люк в туалет.

— Приспичило, — огрызнулся Гвоздев. — Сдавай назад потихоньку.

Мягко прошелестев, аппарат начал обратное движение.

— Хорош, снижайся — сказал Гвоздь, двинувшись к выходу.

Рома на всякий случай взял в руки автомат.

Выпрыгнув из люка, Гвоздев подошел к бетонным буквам с названием города. Вот откуда у людей тяга к порче дорожных знаков? То слово нехорошее напишут, то дробью изрешетят. Тут же кто-то постарался на славу — на месте четырех первых букв зияла воронка. Но Гвоздеву хватило и оставшихся, чтобы понять, куда они направляются и что за место теперь носит название «Громовая Кузня». «...сибирск».

— Ну и чего мы тут стоим? — крикнула из люка Ласка.

Гвоздь подошел и положил руку на источенный ветрами и временем бетон.

— Ты еще археологические раскопки начни! — не успокаивалась девушка. — Если через десять секунд не вернешься, мы улетаем без тебя!

Десяти секунд, чтобы попрощаться с прошлым, Гвоздеву было достаточно. Казалось бы, столько всего с ним приключилось с момента высадки, но именно осколки старого названия города так крепко шибанули по мозгам, что Гвоздь твердо понял: на Земле он больше не встретит ничего из прошлого мира, кроме обломков. И глупо обвинять своих спутников в том, что они живут по правилам этого нового мира. Пора научиться по этим правилам играть. И выигрывать.

Глава 12

Решимость все больше перерастала в уныние. Экранолет скользил по пригороду Новосибирска, от которого остались только торчащие из земли закопченные обломки стен. Уставший день медленно катился к вечеру, а на руинах не зажигалось ни одного огонька, что говорило о полной безжизненности пригородного кольца города. У Гвоздя появилось мрачное предчувствие, что и центр Новосибирска уже давным-давно мертв. А посреди него стоит одинокий цех по выпуску и ремонту запчастей для улучшения человеческих тел. Гвоздь как-то не интересовался у спутников — а многие ли пережили Войну за равенство, которая дала людям право на свободное изменение их тел? Но тут же сам понял, что задавать такие вопросы глупо. Если тут все помешаны на собственном «улучшении» и самый популярный метод состоит в том, чтобы добывать моды друг из друга, то о резком увеличении демографии говорить не приходится.

Невеселые мысли развеял яркий холодный свет от сотен прожекторов, служивших подсветкой мосту, к которому они направлялись. Живы еще человеки, рано он цивилизацию решил хоронить!

— А куда реку дели? — удивился Гвоздь, увидев полностью высохшее русло под арочным мостом.

Рома наморщил лоб, явно вспоминая события давно минувших дней.

— Разобрали воду на технологические нужды.

— Разобрали... Чего?! Это же Обь! Тут воды было — о-го-го!

— Это были очень объемные нужды, — не очень уверенно ответил Рома.

М-да, рановато Гвоздев обрадовался за спасенное человечество, потомки вон умудрились огромную реку неизвестно как выпить. Прожекторы высвечивали унылый лунный пейзаж под аркой. Въезд на мост был перегорожен двумя бетонными блоками высотой с двухэтажное здание. В проеме между ними лежала стальная плита с длинными шипами, меж которых били здоровенные искусственные молнии.

— Оригинальный шлагбаум. Въезд в город, как я понимаю, платный?

— Платный, платный. А еще и пешеходный. Доки запрещают въезд в Кузню чужим, — просветил Гвоздя инженер.

— Доки?

— Это владыки Громовой Кузни.

— Так мы можем не въезжать, а тупо пролететь по руслу.

— Собьют к чертям собачьим, — покачала головой Ласка. — Их дом — их правила.

— Странные правила. Они же торговцы, а заставляют покупателей пешком ходить. Им же выгодно, чтобы мы заехали и забили наш транспорт битком! — Гвоздь не понял логики владык Кузни.

— У тебя деньги-то есть? Ценный, блин, покупатель, — резанула Ласка по больному. — Да и потом: чтобы закупиться, далеко ходить не надо. Сейчас загоним нашу птичку на стоянку, а потом сам увидишь.

На самом малом ходу Ласка повела экранолет к огороженной проволочным забором площадке. Заплатив десять бонов, они въехали на ее территорию, где рядами стояли аппараты самых необычных форм и предназначений. Тут были и одноместные коляски, и стометровые автопоезда, к которым тянулись цепочки из погрузчиков. Машины, стоящие на стоянке, могли летать, ездить, плавать и даже прыгать. Ласка втиснула экранолет между ощетинившимся турелями истребителем, на десяти подвесках которого болтались бомбы и ракеты, и бронетранспортером, бывшим чуть ли не ровесником Гвоздя.

Не успели они покинуть кабину, как к экранолету засеменили двое рабочих в ремонтных экзоскелетах, таща за собой толстый кабель.

— На зарядку поставить? — спросил один из них.

— Да, заряжай на полную, — ответила Ласка.

— Пятьдесят бонов, — озвучил цену рабочий, и Ласка согласно кивнула.

Рабочий подошел и положил руку Ласке на грудь, а Гвоздь подумал, что это очень приятный способ обмена деньгами. И бабки получил, и какое-никакое, а удовольствие. За проход через мост им снова пришлось отвалить по двадцать бонов на брата. Да уж, надо срочно какой-нибудь приток денег организовывать и придумывать, куда чип оплаты вставлять, а то платить приходится на каждом шагу.

— Ну как тебе Верхний Рынок? Впечатляет, а? Я в первый раз, когда сюда попал, полдня с раскрытым ртом ходил!

Гвоздев восторга Ромы разделить не смог. По обе стороны моста высились обшарпанные грузовые контейнеры, составленные друг на друга в десяток этажей. У подножия рукотворных башен суетилась, толкалась и шумела разношерстная толпа — по большей части оборванная и отсвечивающая металлом дешевых имплантов. Слой мусора и грязи достигал до щиколоток.

— Визжу от восхищения, — сыронизировал Гвоздев, вытягивая ботинок из подозрительно пахнущей кучи.

— У него же дополненной реальности нет. Сейчас исправим, — сказала Ласка, направляясь к ближайшему нагромождению контейнеров.

— Эй, милейший! — окликнула она торговца, крутящегося возле импровизированного бутика. — Гляделки для Чистых есть?

— Есть-есть, и не только они! — расплылся в улыбке пожилой дед в старом авиационном шлеме. Лучше бы он этого не делал — четыре передних зуба отсутствовали напрочь. Над ухом у него торчала небольшая параболическая антенна, направленная прямо на собеседника.

— Вот клиент, — подтолкнула девушка Гвоздя к старичку. — Надо приодеть.

— Модификация стандартная? Модель «ЛонгВью» подойдет? — осведомился дед.

— То, что надо.

— Седьмой уровень. Можете примерить.

— И как я туда попаду? — Гвоздь задрал голову, пытаясь разглядеть, где находится седьмой по счету контейнер.

— Легко! — Дед застегнул на груди Гвоздева сбрую с тросом. — Пошел!

Стопы Гвоздева немедленно оторвались от земли, а сам он рванул в чернеющее небо, костеря своих подельников, — могли хотя бы предупредить, что сейчас начнется аттракцион. Подъем резко прекратился, заставив желудок прилипнуть к самой шее. Не успел летун толком опомниться, как из раскрывшейся двери контейнера вынырнул манипулятор и напялил ему на лицо большие очки, похожие на горнолыжные. Подъемный трос ослаб, и Гвоздь с воплем устремился вниз. Надо сказать, что на землю его опустили бережно. Оно и понятно — клиент еще не расплатился, и с ним стоит обращаться нежно.

— Дед, еще раз так неудачно пошутишь, я тебя самого под облака заброшу! — Гвоздя трясло от стресса, и он чувствовал, как просыпается его суперсила.

— Ты? «Нулевка»? — удивленно произнес дед, но тут же исправился, чтобы ненароком не обидеть клиента: — Ты очки-то включи, сразу настроение поднимется.

Пренебрежительное отношение продавца Гвоздя не обидело, а наоборот, порадовало. Чем больше окружающие со своими повернутыми на уровнях мозгами будут его недооценивать, тем лучше для него карта ляжет в будущих потасовках.

— Обожди с очками, отец. Мне кое-что посущественней надо. Скажи, у тебя есть что-нибудь типа кастетов? На обе руки?

— Имеются. Как им не быть. На какой уровень? Силовые или шоковые?

— Просто кастеты. Без уровней. Знаешь, это такие железяки, надеваются на руки...

— Нулевые, что ли? — На лице деда появилось разочарование, ведь за обычные железки много не выручишь.

Он застыл в неподвижной позе, а в его зрачках появилось светящееся мельтешение.

— Есть парочка, — подтвердил старик наличие требуемого товара.

— Неси, — произнес Гвоздь и тут же торопливо добавил: — Сюда неси! Не смей меня к ним подбрасывать!

Дед хихикнул, и спустившийся сверху манипулятор подал двух братишек-близнецов для проведения антигуманных пластических операций.

— Сверхпрочная керамика! — начал нахваливать товар дед. — Сносу нет!

На взгляд Гвоздя, ничего необычного в кастетах не было. Четыре отверстия под пальцы, упор для ладони, цвет под черненое серебро. В меру тяжелые. В руку легли на удивление хорошо.

— На ударной площадке могу твое имя выгравировать, чтобы у врагов на лбу отпечатывалось, — предложил дополнительную опцию дед.

— Не, мы, Чистые, следов не оставляем, — промолвил Гвоздь и таинственно подмигнул продавцу.

— Ну да, ну да, — откровенно веселился тот. Чистый, вооруженный лишь допотопным холодным оружием, по его мнению, мог представлять угрозу разве что для хомячков. — За очки — сто бонов, за кастеты...

Дед задумался о том, за сколько можно сбыть абсолютно неходовую вещь.

— За кастеты — пятьдесят, — наконец блеснул он своим коммерческим талантом.

Пятьдесят так пятьдесят. Стоянка и заправка их летательного аппарата в такую же сумму уложились. Гвоздь кивнул, но в дело вступила Ласка.

— Десять — за перчатки для малыша, — произнесла она тоном, который не дал продавцу ни малейшей надежды на торговлю. — А мы тогда посмотрим, какой товар вы еще сможете предложить.

— Это зависит от того, что вас еще интересует. Если еще какая-нибудь хрень для Чистых, то...

— Нужна снайперская винтовка. Пятнадцатый уровень, с прямым беспроводным подключением к баллистическому вычислителю, — Ласка постучала себя по виску.

— Найдем, — потер в предвкушении ладони торговец.

— Дрон, тоже до пятнадцатого уровня. Разведывательный или ударный. Там по деньгам посмотрим. В оплату отдам это. — Девушка скинула с плеч рюкзак с ненужными модами, добытыми из охотников за головами.

Пока Ласка с продавцом ковырялись в рюкзаке, изучая моды и торгуясь, Рома все-таки включил очки виртуальной реальности Гвоздева, прикоснувшись к дужке.

— Да будет свет! — торжественно произнес парнишка, и на Гвоздя действительно обрушился световой поток всех цветов и оттенков.

Заставленный башнями из ржавых контейнеров мост преобразился в мгновение ока. Перед взором Гвоздева лежал шикарный торговый квартал. Уходящие в небо стены магазинов из ажурного стекла освещались сотнями рекламных вывесок и голографических фигурок, которые пели, танцевали и всячески зазывали взглянуть на ломящиеся от изобилия полки. Выщербленный асфальт покрытия моста волшебным образом превратился в светящиеся стеклянные плитки, а вместо покосившихся фонарных столбов появились аккуратно подстриженные деревья.

— Как картинка? — хохотнул под ухом Рома. — Очки также можно использовать для входа и поиска в Сети. Я тебе потом покажу, как пользоваться поиском и отправкой сообщений. Сеть — это такая штука, она охватывает весь мир...

— Слушай, я к вам не из каменного века прибыл, я понимаю, что такое Интернет, — прервал ненужную ему лекцию Гвоздь, продолжая вертеть головой и любоваться дополненной реальностью. — Ох задница крокодилья!

Страх и ужас сковал конечности, когда Гвоздев перевел взгляд на торгующуюся парочку. Ласка практически не изменилась, но рядом с ней вместо деда стояла аппетитная полуголая брюнеточка. На испуганный вскрик Гвоздя брюнетка обернулась, кокетливо тряся грудью с наклеенной на соски черной изолентой. Гвоздев торопливо стянул очки — на месте красотки стоял и дарил ему беззубую улыбку дед-продавец.

— На хрен эту вашу дополненную реальность, — торопливо убрал очки в карман Гвоздев. — Ошибся один раз, приобнял кого не надо — и можно стреляться.

— Многое теряешь, Чистый, — цокнул языком старик и отвернулся к Ласке: — За весь хабар даю вам полторы тысячи бонов. Не все моды исправны, многим требуется профилактика. Взамен предлагаю это. — Он поднял руку, в которую упавший сверху манипулятор вложил винтовку.

Глядя на ее узкий четырехгранный ствол, Гвоздь понял, что она стреляет явно не пулями.

— Пятнадцатый уровень, как заказывали. «Лавина». — Продавец нежно погладил ложе оружия. — Как вы поняли из названия, бьет она кратковременными лазерными импульсами...

— А с чего это мы вдруг должны были это понять? — тихо спросил у Ромы Гвоздь.

— Все оружие, начинающееся на «Л» — лазерное, на «П» — плазменное, а на «К» — кинетическое. «У» — унификация!

Кажется, потомки решили достичь совершенства в упрощении своей жизни.

— Скорострельность — двадцать прицельных выстрелов в минуту! Вроде бы немного, но какие это выстрелы! Сказка, мечта снайпера!

— Что-то у этой мечты прицела не наблюдается, — засомневался Гвоздев.

— А зачем прицел? Ей баллистический вычислитель прицельную метку сразу на сетчатку проецирует, — удивил его Рома.

Судя по тому, как Ласка вцепилась в винтовку, Гвоздев понял, что продавец не фуфло залежалое предлагает. Но и цена у оружия была соответствующая, старик никак не хотел отдавать винтовку дешевле тысячи бонов. Поэтому дрон для Ласки пришлось покупать по остаточному принципу.

— Разведывательный дрон «Стриж». Обзор на триста шестьдесят градусов при помощи восьми камер. Биосканер, химический и радиологический анализаторы. Звезд с неба, конечно, эта штука, — продавец подбросил на руке октаэдр величиной с футбольный мяч, — не хватает. Но имеет все необходимое для разведки. Вам как своим отдам за семьсот бонов.

Немного опечалившись и досыпав денег из своих запасов, Ласка дрон таки приобрела. Гвоздь пообещал себе, что обязательно поговорит с девушкой насчет честного распределения совместно добытых денег. Но сейчас разборки устраивать не стал. Во-первых, девушка потеряла почти всё после судьбоносной встречи с Гвоздем и имела права на частичную компенсацию. А во-вторых, отказываться от хорошо оснащенного разведчика и снайпера в их маленькой группе было бы глупостью. Рома как боевая единица болтался где-то около нуля, а вот Гвоздь и вооруженная Ласка смогут показать супостатам, как выглядела кузькина мама в молодости.

Продавец уже готов был распрощаться с покупателями, когда Рома вытащил из кармана ДНК-картридж и показал старику:

— А таких штук у вас нету?

Ласка поглядела на молодого инженера как на умалишенного, а Гвоздю захотелось протестировать новые кастеты на его глупой черепушке. Это же надо было додуматься показать первому встречному ушлому торговцу технологию, о которой и под пытками надо молчать в тряпочку!

— Что это? — заинтересовался продавец.

— Мы и сами не знаем, нашли где-то на помойке. — Гвоздев взял инженера за локоток и попытался оттащить в сторону.

— Я могу по базам проверить. — Старик выхватил из рук Ромы картридж. — Прогнать поиск по внешнему виду, по габаритам.

— Не стоит. — Ласка протянула руку за картриджем.

— А я уже! — В глазах деда появилось знакомое мелькание микроскопических световых пятен.

— Девушка ясно сказала, что мы в этом не нуждаемся, — сказал с нажимом Гвоздь и вырвал из пальцев деда ДНК-картридж.

— Балбес, — прошептал он в ухо Роме, удаляясь от старика. — Мы о чем договаривались? Сейчас я заклею тебе рот скотчем и руки им же замотаю...

— Эй! — прокричал им в спину старик. — Я нашел кое-что! Есть похожая вещица у старьевщика Джо. Доставить?

— Ну доставь, — как можно более равнодушным голосом произнес Гвоздь.

— Секунду.

На самом деле прошло почти пять минут, прежде чем манипулятор вложил точную копию ДНК-картриджа в ладони старика. Точную, да не совсем — на боку пластиковой коробочки красовались две синие полоски. Ого! Это значило, что данная версия картриджа была повыше базовой.

— Проверь! — коротко скомандовал Гвоздь.

Рома взял из рук старика коробочку и повертел ее, разглядывая.

— Полная.

— Уверен?

— Да. — Рома поднес картридж к глазам Гвоздя. — Видишь, тут тонкая прорезь с прозрачной стенкой? А внутри зеленоватая жидкость.

Внутри коробки действительно что-то плескалось.

— Сколько хочешь за это? — задал вопрос торговцу Гвоздь.

— Пятьсот монет.

— Но ты ведь даже не знаешь, что это!

— А ему и не надо, — вступила в разговор Ласка. — У него стоит сканер мимики. Он просто оценивает твою вытянувшуюся от счастья морду и ломит цену. У меня осталось всего двести с небольшим бонов. Мы себе эту покупку позволить не можем, так что пошли отсюда.

— Возвращайтесь, когда разбогатеете! — напутствовал их старик.

— Погодите! Мы же можем продать моды! — остановил Гвоздева и Ласку Рома.

— О чем ты говоришь? Осталось только твое и мое сердце...

— Вот! Мое и продай!

От этой фразы у Ласки отвалилась челюсть. Рома мог сразу вырасти на три уровня и добровольно от этого отказывался.

— Ну ты и дурень. — Она протянула сердце тринадцатого уровня старику.

— Это ради науки! — Глаза у паренька загорелись ярче, чем у старика во время поиска товаров.

«Господи, ну зачем ты дал мне увлеченного идиота в команду? От таких же сплошные беды!» — отстучал Гвоздь мысленную телеграмму Богу.

— Цена стандартная. За тринадцатый уровень — две тысячи шестьсот монет.

— Продано и куплено, — забрал Гвоздь ДНК-картридж из рук старика. — Сдачу скинь им обоим.

— Поровну, — добавил он, вспомнив о склонности Ласки тратить все имеющиеся деньги.

— И что мы купили? — спросил он у Ромы, идя по Верхнему Рынку в сторону города.

— Понятия не имею, — жизнерадостно ответил тот. — Тип картриджа можно определить, только вставив его в генетический реактор.

— Как мило! То есть ты за свое сердце купил Гвоздю... хм... улучшенное пищеварение? Или, может, пониженное потоотделение? — вовсю веселилась Ласка. — А может, он шерстью покроется и в холода страдать не будет? Вещи надо брать нужные!

Девушка протянула Гвоздю фиолетовый кристалл на веревочке:

— Держи.

— Это что? Кулон? А на фига он мне?

— Это расчетный кристалл, на нем боны хранятся. Спрячь под рубашку, чтобы не срезали, — посоветовал Рома. — Нам-то удобно, у нас такие прямо в сердце хранятся.

— Обалденное удобство! Тебе этот кристалл вместе с сердцем вырежут. Тут кнопочки какие-то, как им пользоваться?

— Я тебе потом покажу. Эй, погоди! — Рома резко развернулся к девушке. — Я что-то не видел, чтобы ты кристалл покупала.

— Зачем покупать то, что можно просто взять? — Девушка отмахнулась от инженера. — Старикан слишком суетился, показывая мне винтовку, и забыл про разложенный на прилавке товар.

«Ну и компашка у нас собралась! Идеалист-дурачок и клептоманка!» — мелькнуло в голове у Гвоздя.

— Как ты могла?! А если бы мы попались? — негодовал Рома.

— Не попались же, — хмыкнула Ласка. — Зато у меня хватило мозгов не светить картриджем перед барыгой.

— Погоди на парня наезжать. Глупость он, конечно, отчебучил, но теперь у нас есть ниточка для начала поисков, — осадил Гвоздь девушку.

— Старьевщик Джо? Да не смеши меня. Зачем нам разговаривать с мусорщиком, если у меня есть проверенные информаторы? — не оценила идею Ласка.

— Затем, что он где-то отыскал картридж. А твои информаторы даже понятия не имеют, что это такое. Эй, друг! — остановил Гвоздь проходящего мимо лысого амбала. — Не подскажешь, как нам найти старьевщика Джо?

Амбал потер свою лысину рукой. Вместо пальцев по коже головы скользили отростки, больше похожие на механизированные щупальца.

— Почему у тебя чистая собачка без ошейника? — ответил он вопросом на вопрос, глядя на Ласку.

— Что?! — взвился Гвоздь, нащупывая в кармане кастет.

— Виновата, исправлюсь! — Ласка потащила разъяренного Гвоздева прочь от амбала.

— Чувак, ты отморозок! — испуганно пробормотал Рома. — Ты видел, на кого прыгаешь? У него же метка «пятидесятника» на груди. Он бы тебя, да и нас заодно, на мелкие кусочки порвал!

— А чего он быкует? Я же нормально спросил! — не успокаивался Гвоздев.

— Вот ты темный, а зачем спрашивать? Я же говорил — есть Сеть, она везде! Зашел и поискал. — На глазных яблоках Ромы появились световые блики. — Старьевщик этот в паре шагов отсюда. И людей не надо дергать.

У Гвоздева насчет этого было свое мнение. Хамов надо учить, невзирая на их крутизну. Или уровень их «сердца».

Они прошли по мосту, отбиваясь от уличных зазывал, нахваливающих свой товар. Дальше Рома повел их по заросшей тропинке под мост. Кучи мусора тут достигали циклопических размеров. А как они пахли! Гвоздь впервые пожалел, что он не киборг и не может отключить обоняние. Приходилось просто зажимать нос рукой.

— Зря я с вами связалась, — морщилась Ласка. — Сейчас бы сидели в чистом офисе. Пили кофе. Потом бы мне сердце установили в лучшей клинике...

— Денег на операцию у тебя нет, — оборвал мечтания девушки Рома. — А мы уже пришли.

Рома указал на пристроившийся к опоре моста ветхий сарайчик из ободранных железных листов. Увидев это унылое строение, Гвоздь засомневался, что из этой затеи выйдет что-то путное. А вот Ласка, наоборот, как-то подтянулась, перестала насмехаться и пошла к двери сарайчика строевым шагом. Причина резкой перемены в настроении девушки стояла перед входом. Высокая, стройная женщина, облаченная в сплошной доспех из глянцевого белого пластика. И чертовски привлекательная!

Но Ласку впечатлила не красота женщины и не внушительный автоматический дробовик в ее руках. А маленькая серебристая пластинка в форме щита на ее груди. И цифра «50» на ней. Этот старьевщик оказался серьезным парнем, раз мог позволить себе телохранителя пятидесятого уровня.

— Добрый день. — К удивлению Гвоздя, Ласка, здороваясь, даже слегка поклонилась. — Мы к Старьевщику Джо.

— Он предпочитает, чтобы его называли Джо Великолепный, — ответила женщина-страж.

— Тогда мы к Джо Великолепному.

— Вам назначено?

— Нет, мы просто купили товар с его склада, — Рома помахал ДНК-картриджем, — и хотели задать о нем пару вопросов.

Телохранитель что-то тихо пробормотала в воротник доспеха, потом кивнула и улыбнулась:

— Он готов вас принять. — Дама с жутким скрипом открыла дверь. — Советую вести себя пристойно.

— Да мы будем сама воспитанность, вежливость и очарование! — клятвенно пообещала Ласка и зашла внутрь.

Гвоздь и Рома последовали за ней и оказались... в обычном сарае с земляным полом, в углу которого сиротливо ютился деревянный стул.

— Мне сообщили, что вы меня искали, — раздался голос за их спиной.

Гвоздь обернулся и увидел натурального гнома!

Глава 13

Мужик ростом метр с небольшим, со светло рыжими патлами и длинной окладистой бородой, прошел между Лаской и Ромой и уселся на деревянный стул. Его ноги при этом не доставали до пола и смешно болтались в воздухе. Он смахнул пылинку с зеленого пиджака с огромными накладными плечами и вопросительно уставился на пришедших.

— Достопочтимый старьев... Великолепный Джо! — вылез вперед Рома и потряс ДНК-картриджем перед носом у гнома. — Мы у вас вот это купили и хотели узнать — где вы это взяли?

— Где взял, там нет. — Старьевщик изъяснялся сложно воспринимаемой скороговоркой. — Не тяните, сразу говорите, что вам нужно. Мое время стоит дорого. Двести бонов в минуту. Поэтому если есть что сказать — говорите. И говорите быстро!

Обычно бойкая Ласка вдруг как воды в рот набрала и смотрела на Джо, как котенок на тигра. Ага, вот оно что — на груди гнома красовался щит. Да вот только сиял он золотым, и выгравирован на нем был номер «100».

— Нам нужна вся информация о таких коробках. — Гвоздь, которому было глубоко плевать на ранги и уровни, забрал у Ромы картридж и протянул его Джо: — А если ты сможешь что-то поведать о некоей программе ДЭКС, то наша радость не будет иметь границ. И щедрость тоже.

Гном рассмеялся в кулачок.

— Информация — это ко мне. Именно информацией о старых устройствах и технологиях я и занимаюсь. Но ты сказал, что тебе нужна вся информация, тебе нужно всё. А ты готов отдать всё за всё?

Гвоздев мотнул головой, показывая, что он не понимает, о чем толкует старьевщик.

— Информация стоит денег, — опять затараторил тот. — А ты просишь море... нет — океан информации. Я имею доступ к архивам, древним настолько, что тебя еще и на свете-то не было, когда они создавались. И к таким объемным, что там может быть миллиард объектов, похожих на этот. И какой-то там ДЭКС может упоминаться в них миллион раз. Если я вывалю на твою пустую голову всю эту информацию, то ты не сможешь со мной расплатиться и за сто лет. И за тысячу тоже. К примеру, я могу найти координаты объектов, которые связаны с ДЭКС...

— Стоп! Премного благодарен за лекцию, — Гвоздь смело перебил умничающего «сотника», — но вот на координатах мы и остановимся. Ты можешь их нам выдать?

— Не дослушают, а уже мудрить пытаются, — проворчал Джо. — Какие тебе нужны координаты, «нулевик»? В этом городе? Во всем мире? А вдруг их будет тысяча тысяч? За каждый поисковой запрос я возьму с тебя двести монет. Так что попробуй конкретизировать условия поиска, чтобы не попасть ко мне в вечное рабство.

— Сколько наша птичка пролетит без подзарядки? — быстро спросил Гвоздь у Ласки.

— Зависит от режима полета. Думаю, в экономичном режиме тысячу километров отмотаем... — Ласка наморщила лобик, пытаясь подсчитать километраж.

— Давай все объекты в радиусе двухсот... нет, трехсот километров, — поставил перед старьевщиком задачу Гвоздь.

Услышав это, Рома испуганно ойкнул — а вдруг в окрестностях Громовой Кузни древних объектов как грязи разбросано? Сейчас гном отыщет тысяч тридцать объектов, и все, возьмут их в рабство. Или хуже того — на моды разберут.

— Ищем любое упоминание об объектах с технологией ДЭКС в радиусе трехсот километров? — уточнил запрос старьевщик, а Гвоздь кивнул.

Роме захотелось сказать, что он этих двоих придурков знать не знает и вообще в сарайчик по ошибке зашел.

Гном прикрыл глаза и как бы задремал.

— Хм... может, ты работенку сначала сделаешь, а потом поспишь? — предложил Гвоздь, нагнувшись над «спящей красавицей».

— Не мешай, — одернула напарника Ласка. — Он работает.

— Нехило работает! Я бы тоже так попахать не отказался! Где его компьютер, базы архивов, о которых он говорил?

— В голове. Расширители памяти, нейронные усилители, сопроцессоры. Вот чем его голова набита. А ты своими глупыми вопросами отвлекаешь его вычислительные мощности.

— Послушай девушку — правильные вещи говорит, — открыв глаза, произнес старьевщик. — Нашел я одну отсылку к ДЭКСу в заданном диапазоне.

— Давай! — чуть не подпрыгнул от радости Гвоздь.

— Сначала деньги, — возразил старьевщик, и Рома вышел вперед.

Положив ему руку на грудь, старьевщик получил оплату и скинул найденную информацию инженеру на интерфейс.

— Вот же блин! — расстроенно воскликнул Рома и тут же исправился: — Спасибо, это именно то, что нам надо.

Джо криво улыбнулся:

— У меня есть дополнительная услуга...

— Пошла раскрутка, — недовольно пробормотал Гвоздев.

— Вы доплачиваете еще двести бонов, и я стираю из своей памяти ваш визит и суть вашего запроса, — невозмутимо продолжил гном.

— То есть как «стираешь»? Вообще? Наглухо? И нас даже не вспомнишь?

Старьевщик кивнул.

— Плати, — кивнул Гвоздь Роме.

Он с самого начала визита к старьевщику переживал за возможную утечку информации. А так все хорошо решилось — двести жалких монет за полное сохранение тайны.

— Ну не томи уже! — Ласка начала трясти Рому, отойдя от сарайчика Джо всего на пару десятков метров. — Есть что-то стоящее в том файле?

— Есть. Объект научной инфраструктуры. По навигатору он от нас в шести километрах.

— То есть в городе? — удивился Гвоздь.

— Зря деньги потратили, — расстроилась девушка. — Могли бы и сами с помощью чипа Гвоздя отыскать.

— Могли бы и просто мимо пройти. Хватит деньги жалеть — еще заработаем. Главное, чтобы там что-то существенное было.

Хаос царил не только в головах у людей, он выплескивался наружу, изменяя все, к чему они прикасались. Идя за Ромой по улицам города, Гвоздь видел, как среди целого квартала зданий, от которых остались только полуразрушенные скелеты, торчал освещенный со всех сторон новехонький домик. Через улицу он заприметил школьный двор, явно использовавшийся не по назначению. Из крыши школы торчали две трубы, из которых вырывалось сине-оранжевое пламя. А на площадке, бывшей раньше спортивной, кипела работа — тройки мастеров навешивали броневые плиты на экзоскелеты размером с хорошо откормленный танк.

— Эх! — Глядя на бронированных монстров, Рома чуть не облизывался. — Мехи. Серия «Полкан».

— Да-а, продвинутый инженер на таком много дел наделать может. Добрых, злобных и вообще разных. — Ласка тоже оценила мехов.

— Эй! На что пялитесь?! — грозно окликнули их четверо подошедших бойцов.

Ребята серьезные. Единая форма, одинаковые винтовки, и даже какие-то знаки различия на плечах болтаются. Впервые Гвоздев встретил на Земле не сброд и маньяков-одиночек, а парней, имеющих хоть какое-то понятие об организации.

— Привет, дылда! — Ласка повернулась к вышедшему вперед бойцу, который явно был командиром.

Судя по тому, что командир на «дылду» не обиделся, это было не ругательство, а имя собственное.

— Ласка?! Ты?! — Командир поднял зеркальное забрало шлема. — Ты где пропадала? Владлен уже с ног сбился, тебя разыскивая!

«Ого! Да у нашей воровки и постоянный ухажер, оказывается, имеется!» — искренне удивился Гвоздев. Но следующей фразой Дылда разрушил весь намечавшийся романтический настрой.

— Особо интересовался судьбой своего броневика.

— А вы что на прохожих кидаетесь? — Сообщать, что броневичок погиб в неравной битве с Арбитрами, Ласка не собиралась и шустренько соскользнула с темы.

— Шершень, — приблизился к Ласке и тихо шепнул Дылда. — Его разведчиков вчера видели возле города. Вот и ходим, проверяем и шпионов ловим. Кстати, эти чудики с тобой? Ты их хорошо знаешь?

— Дылда, не бей мне мозги. Какие из них шпионы Шершня?

— Ну да. Десятка и нулевик. Устрашающее сочетание! — рассмеялся Дылда. — Но все равно, Ласка, не шастай по ночам. Запросто могут замести.

— Спасибо! — сказала Ласка и шепотом добавила: — Увидишь Владлена, не говори ему, что встретил меня в Кузне.

— Хорошо, — пообещал Дылда, кивнул на прощание и повел свой отряд дальше по улице.

Рома же повел своих спутников к объекту, координаты которого им предоставил Джо.

— Это что еще за орлы? — спросил Гвоздь про удаляющихся солдат.

— Бродяги-призраки, они в Кузне что-то вроде милиции, — ответила Ласка. — Они заключают Плотный контракт...

— Какой договор? — переспросил Гвоздь.

— Плотный. От слова «плоть». Они предоставляют свои тела и несут службу, Доки им за это моды дают. Хорошо тянешь лямку — получаешь премиальные моды. Плохо или вдруг сбежать задумал — вырежут моды по живому.

— Неплохая мотивация, — заметил Гвоздев, глядя, как прямо на обочине парочка занимается очень личным делом. Нет, они не пытались продолжить род человеческий, а обменивались... руками. И не рукопожатием, а именно конечностями. Один приложил какой-то хитрый ключ к плечу, отсоединил руку и отдал второму. А тот протянул ему взамен свой мод.

— Парни! Вы бы хоть в кусты отошли и делали это там! — Голос Гвоздя дрожал от отвращения. — А кто такой этот Шершень, который запускает в город шпионов? Я помню, ты ему еще челнок загнать хотела.

— Крутая шишка, собиратель земель. Сколотил неплохую армию и захватывает локацию за локацией. Теперь вот на Кузню облизывается.

— Ласка! Гвоздь! — закричал Рома, размахивая руками и привлекая внимание своих подельников. — Вот! Мы пришли!

Инженер тыкал пальцем на старое пятиэтажное здание, на двух нижних этажах которого уже никогда не смогли бы жить и работать люди, ибо выжжены они были подчистую, глядя на мир пустыми провалами рам. Однако три верхних этажа сохранились почти в идеальном состоянии. Более того — их окна ярко светились, мелькающие в них темные силуэты говорили о том, что даже поздним вечером в здании кипела жизнь.

— Эта халабуда мало похожа на сундук с сокровищами. — Гвоздев с большим сомнением смотрел на дом.

— Данные из файла, который нам дал старьевщик, говорят, что раньше здесь институт был. Цитологии и генетики, — попытался развеять сомнения Рома.

— А теперь здесь филиал Бродяг-призраков. — Ласка кивнула на сторожащих вход бойцов в уже знакомой Гвоздеву форме.

— Похоже, все, что имело отношение к ДЭКСу, либо уничтожено, либо давным-давно вынесено. Но проверить все равно надо. Как думаете, новые жильцы сильно будут возражать против несанкционированного обыска?

Не удостоив Гвоздева ответом, Ласка прогулялась до невысокого забора, опоясывающего здание, и остановилась, что-то высматривая на столбе возле входа.

— Ломиться в здание просто так, когда Бродяги на взводе и разыскивают шпионов, опасно. Не пустят, да еще и расспросами замучают. А нам больше никому нельзя говорить о ДЭКСе, — слово «больше» Ласка произнесла с нажимом, — если хотим заработать хорошие деньги. У Бродяг всегда была проблема с кадрами. Но высококлассные спецы им, к сожалению, не нужны.

Ласка насмешливо глянула на Гвоздя:

— И «нулевики»-уборщики — тоже. А вот вакансия технаря в их объявлении на столбе есть. Значит, на разведку из нашей команды отправится...

— Ох, не нравится мне эта идея! — По мнению Гвоздя, разведчик из Ромы был — как пуля из плохо пахнущих масс.

— Мне самой не нравится. Но если нам срочно надо попасть внутрь без шума и пыли, Рома — наш лучший кандидат. Пустой картридж мы у него заберем.

— И рот скотчем заклеим, — с полной серьезностью пообещал Гвоздев.

— Мне эта идея тоже не нравится, — приуныл Рома. — И не из-за скотча. Хотя заклеивать мне рот — тоже не блестящая мысль. Я на собеседовании что, мычать буду? И не хочу я в Бродяги, мне же Плотный контракт придется заключать, а я к рабству крайне отрицательно отношусь. Оно оскорбляет мои моральные принципы!

— Не переживай! Сразу тебя никто на контракт не посадит, — успокоила его Ласка. — Испытательный срок — минимум неделя. Тебе-то надо всего зайти посмотреть и выйти. Ну, день там протусоваться максимум. А мы тебя подождем... в том отеле! — махнула рукой Ласка через улицу.

— Я все равно не уверен... — По дрожащему голосу было понятно, что Рома боится до икоты.

— Кадет. — Гвоздь по-отечески положил ему руку на плечо. — У нас тут почти маленькая семья. Ласка — мама. И она говорит тебе, что твое маленькое задание у Бродяг — безопасно. И ты должен слушать нашу маму. А я твой папа, и я говорю тебе...

Гвоздь набрал в легкие побольше воздуха и выдал:

— Перестань трястись и, быстро переставляя ноги, двигай в то здание! Обнюхай там все от пола до потолка! И не вздумай специально провалить собеседование, мы с мамой будем очень недовольны!

— Очень-очень недовольны. — Ласка разделяла взгляды Гвоздева на воспитание подростков.

Рома затравленно глянул на новоиспеченных «родителей», тряхнул своей гривой и поплелся к казармам Бродяг.

— Эх, какого мы сыночка вырастили, — притворно вздохнула Ласка. — Такой послушный парнишка.

Рома дотопал до охраны, что-то сказал, вжал голову в плечи и вошел внутрь здания.

— Он еще и храбрец! — поддакнул Гвоздь. — А насчет отеля ты правду говорила? Он где-то рядом и сегодня мы будем спать в комфорте и уюте?

— Насчет комфорта... это капсульная гостиница. Платишь полтинник, и тебе дают в личное пользование гроб метр на два. Зато с подзарядкой, технической диагностикой и питательными таблетками. И душ один раз посетить можешь.

— Слушай, а можно два раза? И вместо зарядки — двойную порцию питательных пилюль? И вообще, а у них двухместные номера есть? Сама понимаешь, человек я в вашем мире новый. Мне грустно, одиноко и не все здесь понятно...

— Двухместные? Конечно, есть! С зеркалом на потолке и кроватью с красным шелком... Но тебе такой сегодня точно не увидеть, — огорчила Ласка Гвоздя.

За шутливо заигрывающим Гвоздем и так же шутливо отбивающейся от него Лаской, идущими по улице к овальному отелю, из переулка наблюдал человек в красно-золотой броне. Мастера-бронники его доспех подлатали, восстановив почти всю функциональность. Но новая краска по оттенку отличалась от старой, а очертания сколов и выбоин все равно проглядывали из-под слоя керамошпаклевки. Его гордость, прелесть и радость бронекомплект «АйКул» потерял былой лоск и выглядел как наряд не вылезающего из боев наемника. За одно это Падлик был готов придушить Гвоздя и его спутницу голыми руками. А еще он фактически потерял свою локацию. У Падлика не было людей, чтобы защитить Зону тринадцать от других банд. В диких локах царил один закон о частной собственности: не можешь отстоять свое — считай, что уже потерял.

Но догонять парочку и прыгать до изнеможения на их трупах Падлик не спешил. Он не знал точно, какой именно из парней позарез нужен Арбитрам. Отыграется он на девке, а с помощью парней попробует восстановить свое сильно пошатнувшееся материальное состояние. Еще от необдуманных и торопливых действий Падлика удерживала внезапная пропажа Агаты и ее помощничков. По всем раскладам, они должны были легко справиться с беглецами. Но те вон вышагивают довольные, а от Агаты ни слуху ни духу. Что тоже навевает мрачные мысли. Поэтому Падлику остается только наблюдать, оценивать и ждать подходящего момента.

Приятное утро должно начинаться с аромата кофе. Или с мелодичных трелей птиц за окном. Или... Но начинающийся день Гвоздя решил ничем таким не радовать. Его разбудила душераздирающая сирена такой ужасающей громкости, что он решил, что где-то поблизости ракету с ядерной боеголовкой запускают. Ну или, собрав тревожные чемоданчики, ожидают ядерного удара. Вдолбленные годами инстинкты сработали быстрее, чем мозг, — Гвоздь подскочил и врезался лбом в потолок.

Потирая ушибленную голову, Гвоздь, покрутив запирающий маховик, открыл люк своего номера-гроба. И нос к носу столкнулся с Лаской, давившей на кнопку звонка возле входа.

— Перестань! — скинул руку девушки с кнопки Гвоздев. — У меня сейчас мозг взорвется!

— Одевайся, мне Рома сообщение скинул. Просил быть через десять минут возле казарм и обещал какое-то шоу.

— Вот же гадство! — Гвоздь меньше всего хотел каких-нибудь сюрпризов от Ромы. Поэтому натягивать одежду, разгрузку и ботинки он начал прямо при девушке, лишь только слегка прикрыв люк. — Ты можешь с ним связаться и попросить никаких сюрпризов не устраивать?

— Уже. Он хихикает и говорит, что нам это однозначно понравится.

— О, черт! Мне это уже однозначно не нравится. — Гвоздь выпрыгнул из «гроба» пружиной. — Побежали, может, еще успеем его остановить.

Остановить молодого, изобретательного инженера они не успели. Только увидели, как из казарм выбежал Рома, помахал руками, приглашая внутрь двух охранников, и исчез. Охрана вслед за Ромой скрылась в здании.

— Опоздали, — сокрушенно произнесла Ласка. — Что будем делать? Ждать? Или бежать?

— Подождем. Пару минут. А уж потом — бежать сломя голову.

Рома в отведенное ему время уложился. Вылетел из здания и начал отчаянно жестикулировать.

— Чего он хочет?

— Говорит — идите сюда, я вас с такими хорошими ребятами познакомлю, — попыталась перевести жесты Ромы девушка.

— Чую, пора двигать.

— Да что вы там встали?! — не выдержав проорал Рома. — Идите сюда быстрее!

Озираясь по сторонам, Ласка и Гвоздев перебежали улицу.

— Все здание наше! — обрадовал своих напарников инженер. — Ищи не хочу!

— А как же Бродяги?

— Я их вырубил! — Рома светился от гордости, как свечка на тортике именинника.

— Я в казармы — ни ногой! — безапелляционно заявила Ласка.

— Как ты умудрился справиться с двумя десятками вооруженных мужиков? — не поверил инженеру Гвоздев.

— У Бродяг сегодня виртуальный боевой симулятор по плану должен был быть. Я его и настроил, правда, программу тренировок сменил. Загнал туда эротический имитатор.

— Порнуху, что ли? — брови Гвоздя поползи вверх.

— Можно и так сказать. Короче, ближайшие два-три часа Бродяги будут очень заняты.

— Два часа, — задумчиво потер горбинку носа Гвоздь. — Успеем?

— Легко! — ответила девушка и вошла в здание.

— Откуда поиски начнем? — последовал за ней Гвоздь.

— На жилых этажах делать нечего. Если что там и было, то это уже давно нашли. Но посмотреть все равно надо. Туда мы отправим Рому, раз он уверен, что Бродяги-призраки точно выведены из строя.

— Да лежат они в капсулах и слюну пускают, — самодовольно отметил паренек.

— Пробегись по верхним этажам. Вряд ли найдешь что-то стоящее, но посмотреть надо. Гвоздь, ты идешь на второй этаж. Я возьму на себя самый перспективный — первый. Если что здесь и уцелело, то оно в подвале. Поищу вход.

Опытную искательницу приключений и сокровищ нюх не подвел. Если Гвоздь вынужден был любоваться на почерневшие стены и кабинеты, заполненные переломанной мебелью, то девушке удалось обнаружить нечто интересное. В основном подвале гуляли сквозняки, но Ласка кое-что нарыла в заставленной пустыми стеллажами кладовке.

— Под нами большая полость, — сказала она, приведя в кладовку Гвоздя с Ромой и указывая на пол.

— Канализация? — предположил Рома.

— Пока не докопаемся, не узнаем. Будем ли мы в дерьме или на коне. Эй, докапываться будем умственными усилиями! — уточнила Ласка, заметив, что Гвоздь понял ее слова буквально и вытащил из хлама в углу кувалду.

Искали вход в закрытую секцию подвального помещения в основном Ласка и Гвоздь. Рома считал, что все от него зависящее для успеха кампании он уже сделал.

— Кадет, ты чего отдыхаешь? Утомился, играя с виртуальной эротикой? — спросил Гвоздь, глядя на гордо и независимо вышагивающего инженера.

— Так я все, что нужно, уже сделал. Теперь ваш черед пахать. — Рома привалился к пыльному стеллажу, скрестив руки на груди.

Сколько лет, а может, и десятилетий простояли эти полки, медленно подтачиваемые течением времени, неизвестно, но веса парнишки хватило, чтобы опрокинуть стеллаж на бок. И это было бы еще полбеды, если бы Рома не запустил эффект домино. Плотно стоящие рядами ветхие конструкции стали валиться одна на другую, вызывая адов грохот в замкнутом пространстве. Когда очередной стеллаж рушился на пол, инженер вздрагивал и прикрывал голову руками.

— Это точно. Ты сделал все. — Гвоздь отчаянно старался не чихнуть, несмотря на парящие в воздухе клубы ржавой пыли. — Все, чтобы нас услышали.

— Да не услышат они! Бродяг сейчас другие звуки развлекают, — попытался оправдаться Рома, неуверенно кусая губы.

— Точно? А давай мы с Гвоздем поиски продолжим, а ты сходишь и поглядишь, как там Бродяги? Продолжают видеть эротичные сны или тревогу уже объявили и в оружейку галопом летят? — язвительно произнес Гвоздь.

— Топота не слышно. Ревун молчит. Может, пронесло?.. — Последние слова Ромы потонули в грохоте.

— На тебя-то что нашло?! — рявкнул Гвоздь на Ласку, которая достала из-под горы обломков толстую трубу и начала с остервенением молотить ею о бетон пола.

— Хе-хе, мальчики! Ромка, бесспорно, вредитель, но смотрите, что под одним из стеллажей было!

Гвоздь подскочил к Ласке. Тонкий слой бетона крошился под ударами трубы, обнажая металлическую плиту. Чем больше Ласка отбивала кусков, тем больше плита начинала походить на дверь, закрывавшую собой лаз в подпол.

— Что твой чип говорит? — остановившись и тяжело дыша, спросила девушка.

— Молчит. Но оно понятно — объект не военный, а гражданский. И кодов доступа у меня к нему скорее всего нет.

— Я и живой электроники там не чувствую. Попробую вот так. — Из рукава Ласки выскользнул «червь».

Он вытянулся в тоненькую пластинку и прошмыгнул в щель между дверью и массивным коробом. Раздался скрип металла о металл, потом сухой щелчок — и створка двери приподнялась над полом на несколько сантиметров.

— Давай, бугай. — Ласка отошла чуть в сторону. — Твоя очередь удивлять.

Гвоздь запустил пальцы в створ, чуть присел и согнул спину. Рванул — фиг там. Створка даже не пошевелилась. Ага, забыл сказать волшебное слово. Поехали! Он, как бы выполняя становую тягу, уперся ногами в пол, одновременно распрямляя спину.

— А-а-а, зараззза-а-а!!! — Дверь со скрежетом поддалась.

— Держи, — Ласка протянула Гвоздеву питательную таблетку, — заслужил.

Гвоздь благодарно закинул таблетку в рот и в нарушение всех традиций первым спрыгнул в открывшийся в полу люк, где его ждал полнейший мрак. Бойцы спецназа темноты не боятся, тем более что у Гвоздева против нее есть действенное средство. Режим ночного зрения активировался автоматически.

Сквозь серо-зеленное марево Гвоздь разглядел несколько шкафов с ящиками, коробки серверов вдоль стены и укрытый матовой пленкой терминал для подключения к ним. Гвоздя сильнее всего обрадовал генный реактор, закрепленный на квадратной пространственной раме. Модель отличалась от той, что они нашли на военной базе. Она была непрозрачна, гораздо больше по размерам и ее по спирали обвивали две толстые черные трубы.

— Тут все мертво, — пролезая последней и закрывая за собой люк, тихо произнесла Ласка.

— Питания нет. — Рома тоже отлично ориентировался во тьме и уверенно шагнул к распределительному щиту на стене. — Энергия должна поступать из общей городской сети, но где теперь та сеть... Хотя... погодите-ка, здесь кое-что есть!

Гвоздев подошел к парнишке.

— Ого! Узнаю эту штуку! Оперативно-полевой реактор. Использовался для обеспечения электроэнергией долговременных позиций.

— И сейчас мы попробуем его активировать. — Инженер протянул руку к установленному в нише щита кубу из сверхпрочной керамики.

И тут же получил по этой самой руке от Гвоздя.

— Это ядерный реактор. Пусть в очень прочном корпусе и крайне дуракоустойчивый. Но ты, Рома, парень исключительных талантов. И лучше нам не рисковать. — Он сам открыл неприметную панель на боку куба и нажал на пару кнопок.

Из распределительного щита прямо в лицо Гвоздеву брызнул веселый фонтанчик искр. Медленно разогреваясь, мигая и затухая вновь, на потолке загорелись световые панели.

Глава 14

Неугомонный Рома в щиток все-таки залез. С его руки, преобразившейся в ремонтный комплекс, выдвинулась плазменная горелка, которой инженер чиркнул по одному из многочисленных кабелей. Фонтан искр иссяк, а потолочные панели разгорелись в полную силу.

— Вот даже не знаю, спасибо тебе сказать или руку тебе отрезать? — горестно выдохнул Гвоздев.

— Победителей не судят! — встрепенулся Рома, у которого рефлексы работали лучше, чем сознание. Увидел неисправность — чини, а не думай!

— Так точно, их награждают медальками. Извини, герой, ордена кончились.

После того как вопрос награды был улажен, команда тут же разбрелась по лаборатории. У каждого из них были свои интересы. И свои ожидания. Ласка бросилась обшаривать ящики в шкафах, Рома, разминая пальцы, направился к терминалу, а Гвоздь подошел к генетическому реактору. Пульт управления капсулы был сделан в расчете на школьника, и долго искать кнопку «открыть» не пришлось. Верхняя половина капсулы с мягким шелестом поднялась к потолку.

— Почему всегда так, а?! — негодовал Гвоздь, заглянув внутрь. — В армейских версиях матрас — как из колючей проволоки, а тут прямо кровать олигарха! Только балдахина и девственниц не хватает!

И в самом деле, ложе из эластичного мягкого геля внутри капсулы имело идеальную анатомическую форму, которая так и нашептывала: «Приляг, отдохни, усталый путник».

— Рома, здесь три разъема под картриджи. Получается, можно одновременно три улучшения запускать? — задал вопрос единственному из ныне живущих «эксперту» по генным технологиям Гвоздь.

— Наверное, так и есть. Этот генетический реактор выглядит более навороченным, чем те, которые мы нашли раньше. Но, конечно, надо сначала разобраться... — Получив новую игрушку, инженер с интересом изучал панель управления.

— Зачем разбираться? У нас все равно только один картридж! А здесь — хоть шаром покати! — Ласка в сердцах пнула пустой ящик.

— Погодите-ка! — тарабаня по клавишам и глядя на монитор, обрадовался Рома. — В этом реакторе улучшения производятся не за три дня, а за два часа. Фантастика!

Рома со щелчком вставил картридж в разъем и нажал пару кнопок.

— Повезло же тебе! Продвинутый обмен веществ...

— Чего? — Ласка бросила бесплодные поиски и подошла к напарникам. — Хороший обмен веществ? У нас Гвоздь теперь стройняшкой, что ли, станет?

— ...на основе ДНК саранчи, — закончил свою фразу Рома.

— Да бли-ин! — Ласка аж присела от смеха. — Как мы это будем продавать?! Скажите, что я буду говорить покупателю? Что в него ген кузнечика запихают?

— Не кузнечика, а саранчи, — обиделся Рома так, как будто саранча была ему близким родственником. — Между прочим, она две тысячи километров без еды и отдыха пролететь может, используя вместо глюкозы жир как источник энергии.

— Ой, всё! — не прониклась рекордами насекомых Ласка. — Вытаскивай картридж и пойдем отсюда. Диетическую программу Гвоздю лучше установить на военном складе. Там безопаснее.

Рома дернул картридж. Потом еще раз попробовал его вытащить.

— Не достать. Программа запустилась уже. Либо картридж пропадет, либо надо проводить улучшение.

— Рома! — одновременно заорали Ласка и Гвоздь.

Отданных за ДНК-картридж денег было жалко до слез. Но деньги еще можно было заработать, а вот удастся ли найти еще хоть один картридж — это вопрос.

— Два часа, говоришь? — спросил Гвоздь, а Рома кивнул. — Давай заводи шарманку.

— Я выберусь наружу, попробую там прибраться и следы замести. — Вопреки ожиданиям Ласка не стала спорить, осознав всю ценность ДНК-картриджа. — Даже если Бродяги из своих эротических фантазий выберутся раньше, то я не думаю, что они сразу кинутся в богом забытый подвал. Им тут вообще делать нечего.

Гвоздь, не теряя времени, скинул одежду и полез в открывшуюся капсулу реактора.

— Рома, дорогой мой человек, если у меня усики вдруг вырастут, как у кузнечика, то я, когда отсюда вылезу...

Насколько сильно он обидится и какую кару он приготовил для Ромы, Гвоздь договорить не успел. Крышка капсулы, захлопнувшись, отрезала его от окружающего мира. В районе щиколоток забурлила синяя жидкость, быстро заполняя собой реактор. Гвоздев сделал последний судорожный вздох и отключился.

В технологии генетического улучшения тела все было прекрасно. За исключением пробуждения после операции. Синий наполнитель капсулы рванул изо рта наружу целой струей, а сам Гвоздев чувствовал себя так, будто его пропустили через блендер. В каком-то смысле это так и было: клетки его плоти разобрали, добавили в них новые ингредиенты, замешали и собрали заново.

Крышка капсулы открылась. И вместо обеспокоенных лиц Ласки и Ромы внутрь заглянул ствол крупного калибра и уставился Гвоздеву прямо в переносицу.

— Крысеныш, выползай из своей норки, — проворчал кто-то снаружи скрипучим голосом.

— Погоди, голова кружится... — Гвоздь пытался быстрее прийти в себя.

— Выползай сейчас же! Пока она у тебя еще есть! — поторопили его снаружи.

Буквально выпав из реактора на пол и подняв глаза, он увидел троих Бродяг-призраков. И три ствола, направленных на него.

— Всем привет! Мужики, вы не очень злитесь, что мне пришлось воспользоваться вашим туалетом? — В голосе Гвоздя так и сквозило раскаяние.

— Шутник, да? — прорычал один из Бродяг.

— Ох, так это был не туалет...

— Быстро наверх! — махнул винтовкой Бродяга, указывая на приставленную к люку в потолке лестницу. Его оружие издало тихий свист.

Поняв, что в следующий раз его поторопят выстрелом, Гвоздь перестал валять дурака и поднялся по лестнице в одном белье, не став натягивать на себя одежду. В разгромленной кладовке собралась целая толпа: человек семь вооруженных Бродяг, Ласка и Рома, застывшие у стены с поднятыми руками. По помещению катался, как шарик ртути, мелкий и толстый командир Бродяг.

— Твари! — орал он на своих подчиненных. — Паскуды! Под трибунал пойдете! Сгною! Диверсантов под носом проморгали!

Бродяги старательно отводили взгляд от своего разъяренного командира. Тот подсочил к Роме, развернул его и отвесил оплеуху, от которой голова парня так резко мотнулась в сторону, что чуть было не оторвалась.

— На кого работаешь, сучонок? А? Быстро отвечай!

Рома промедлил с ответом и заработал еще одну пощечину. С Ромой было что-то не так — он безропотно стоял как столб, опустив руки по швам и даже не пытаясь сопротивляться.

— Я... я на себя работаю, — выдавил парнишка, едва не расплакавшись.

— На себя, да?! Кто тебе поверит! Скажи спасибо, что в городе военное положение объявлено и мне с тобой некогда возиться! Так бы на куски прямо здесь тебя порезал. А вы чего застыли? — напустился шустрый на своих бойцов. — Быстро пакуйте этого и погнали в центральную!

Гвоздю врезали по ногам, заставив опуститься на колени. Один из Бродяг зашел ему за спину, разматывая толстую цепь, похожую на мотоциклетную. Второй упер ему ствол винтовки в висок:

— Только дернись, паскуда!

— Да я и не собирался... Черт! — Спину Гвоздя обожгло болью так, как будто ему загоняли гвозди меж позвонков. — Вы чего творите, нелюди?!

— Давай вставай! — проорал Бродяга, поднимая Гвоздя на ноги.

— Первое отделение идет с пленными со мной, — продолжил разносить своих подчиненных командир. — Остальные приводят личный состав в порядок и дуют за нами. Повторяю: тревога — не учебная! Пошел, морда!

Шустрый от всей души врезал Роме еще раз. На это раз под ребра. С одной стороны, паренька было жалко, с другой — он своими «смелыми» выходками зуботычины явно заслужил. Когда вся процессия направилась к выходу, Гвоздев разглядел на спинах девушки и Ромы цепи, прикрепленные вдоль позвоночника. Шипы, выдававшиеся из этих цепей, впивались прямо в тела. Чтобы прикрепить цепи, Бродяги сорвали с Ромы камуфляжную куртку, а с девушки — ее шикарную броню, оставив ее в одной беленькой короткой маечке. Двигались его горе-напарнички как деревянные куклы, дерганными, нескоординированными рывками. Гвоздя же, кроме адской боли в спине, в движениях ничто не ограничивало. Но он все равно попытался скопировать походку Ласки, чтобы не выдавать своего иммунитета к адскому парализующему устройству.

На улицу, помимо командира, вместе с ними вышла еще пятерка Бродяг-призраков.

— Они ворвались прямо перед тем, как у тебя закончилось улучшение. — Ласка говорила с окаменевшим лицом и странным надтреснутым голосом. Было видно, что каждый звук давался ей с болью.

— Молчать! — двинул девушку прикладом ближайший Бродяга. — Не разговаривать!

В душе Гвоздя вскипел гнев. Если он успел пройти улучшение, то теперь его сверхсила будет действовать дольше, и он может попробовать напасть на конвой. Кастеты остались в карманах куртки в лаборатории, но можно попробовать оторвать голову Бродяге, ударившему Ласку. Боевой настрой вдруг схлынул — до ушей донесся звук отдаленной канонады.

— Стреляют, командир! — обеспокоенно донес очевидное до шустрика замыкающий строй Бродяга.

— А я что вам говорил? — ворчливо ответил тот. — Тревога не учебная, в пригороде уже... Воздух! В укрытие!

Если командир Бродяг до этого выглядел совсем не медленным парнем, то, завопив об угрозе, он и вовсе проявил чудеса скорости. Гвоздев и глазом не успел моргнуть, как тот метнулся к придорожной канаве и растянулся там, выцеливая что-то на небе. Другие Бродяги тоже попытались рассредоточиться, укрывшись кто за старым высохшим деревом, кто просто плюхнувшись на живот прямо на дороге. Глянув в небо, Гвоздев увидел, что на них пикирует серебристая сигара.

Цепи, видимо, притормозили не только двигательные функции, а еще и мыслительные процессы его напарников. И девушка, и парень стояли на дороге как вкопанные. Гвоздь рванулся к ним с распростертыми объятиями и сбил обоих на землю. И вовремя — от серебристой сигары взметнулись четыре дымных хвоста ракетных пусков.

— К дому! К дому ползите! — проорал Гвоздь и понял — его спутники ползти неспособны.

Взрывы ракет напоминали хлопки упавших громадных хрустальных фужеров, ударная волна тоже была не сильной, она лишь подняла пыль. Через пылевую завесу Гвоздь увидел, что атака была очень эффективной. Четыре ракеты, четыре дымящиеся воронки — и у Бродяг потери как раз составили четыре человека. Разорванных в мелкие клочья.

«Поехали!» — Гвоздев схватил своих товарищей за шкирки и поволок к полуразрушенному дому. Уцелевшая стена должна их прикрыть хотя бы с одной стороны. Только Гвоздь привалил Ласку к стене, над его головой пронеслась огненная молния.

— Сбежать решили, говнюки? А не выйдет! — Командир Бродяг снова прицелился в Гвоздя.

— Придурок! Тебе самому бежать пора!

Если с рефлексами у шустрого Бродяги был полный порядок, то излишней мудростью он не отличался.

— Стреляй в них, не дай уйти! — приказал он последнему оставшемуся в живых Бродяге-призраку.

Тот вскинул винтовку и отставил ногу, собираясь отправить вестников смерти по душу Гвоздя. Но его самого смерть разыскала гораздо раньше. Из дома напротив на улицу выпрыгнул красно-золотой силуэт. С приличной высоты, надо сказать, сиганул. Гвоздь предполагал, что он ноги себе ноги до колен раскрошит. Потому что приземлился незнакомец так, что асфальтная крошка брызнула во все стороны.

Бродяга, услышав грохот за спиной, начал разворачиваться на звук. И тут Гвоздев наконец воочию увидел, чем отличается высокоуровневый боец от обычных людей. Красный огромными прыжками ринулся к солдату. В его правой руке появился извивающийся змеей трехметровый кнут, усаженный острыми блестящими пластинами, по которым пробегали рассерженно гудящие электрические разряды. Бродяга понял, что красный бежит к нему явно не поздороваться, поэтому вскинул винтовку в сторону новой угрозы и дал очередь.

Взмах! Невероятно ускорившись, красный бьет по предплечью солдата, и пули уходят в небо. Еще один взмах — и кнут обвивает шею Бродяги. Тот бросает винтовку и пытается скинуть петлю со своей шеи. Красный по инерции пролетает за спину солдата и резко дергает кнут. Голова солдата, отделившись от тела, подлетает вверх на пару метров. Из разрезанных артерий бьет кровавый фонтан.

— Гадина-а-а! — Шустрый выстрелил.

Красный рухнул на землю, столб пламени прошелся у него над головой. Потом он прыгнул вперед, командир снова выстрелил, но пылающая плазма прошла ниже, лишь слегка подпалив ботинки нападавшего.

Свист кнута, падение обезглавленного тела, позади которого приземляется красно-золотой убийца. С момента своего появления он впервые остановился на секунду, и Гвоздь его узнал — это был предводитель банды, расстрелянной у челнока Арбитрами. Как там его Ласка называла? Падлик?

— Здоровяк, хватай своих подельников под мышку и беги за мной! — Падлик медленно приближался, щелкая хлыстом для пущего устрашения.

— Тебе надо — ты их и тягай. — Гвоздев был уверен, что кто-то из его напарников нужен Падлику живым. Иначе их головы уже катились бы, подпрыгивая, по асфальту. — А я что-то притомился.

На самом деле улучшение метаболизма легло в кассу: после рывка с двумя товарищами в руках Гвоздь абсолютно не чувствовал себя вымотанным. Если бы не предыдущая демонстрация по моментальному обезглавливанию, то Гвоздев бы на оппонента кинулся. Однако сейчас он понимал, что пусть он и силен, как гризли, но с Падликом ловить ему нечего. И глазом моргнуть не успеет, как станет короче ровно на голову.

— Ты мне нужен, а твоя левая рука — нет, — сообщил Падлик, подходя еще ближе. — Продолжишь упрямиться — понесешь с собой еще и свою отрезанную конечность. Ты понял, нулевка?

Падлик приподнял кнут, явно целясь в левое плечо Гвоздева.

— Делай, что он говорит, — испуганно пролепетал приваленный к стене Рома.

— Запомни, кадет, — Гвоздь выпрямился и скрестил руки на груди, — никогда не иди на поводу у всяких отморозков только потому, что у них есть ствол или нож. Сила — не в оружии, огромных бицепсах и навороченных модулях. Она в духе...

— Что ты несешь?! — с тоской в голове прервала его воодушевляющую речь Ласка. — Какой еще, к лешему, дух? Он выше нас на тридцать с лишним уровней!

— Главное — дух! — упорно стоял на своем Гвоздь, а Падлик с улыбочкой завел электрокнут за спину, собираясь нанести удар. — Дух, напор и удаль!

Гвоздь вытянул шею, что-то рассматривая за спиной у Падлика.

— А также — осведомленность! — Гвоздь подхватил своих напарников и заорал: — Шевелите ногами что есть мочи!

Падлик обернулся — серебристая сигара штурмовика за его спиной пошла на еще один заход. Пуск ракет, дымные хвосты на сереющем небе. Невообразимый прыжок Падлика с места, которому позавидовал бы и амурский тигр. Ракета проходит в полуметре от сгруппировавшегося в полете Падлика и попадает в измочаленное временем здание, стена которого начинает разваливаться на отдельные плиты.

— Опя-а-ать! — больше от злости, нежели от страха, орет приземлившийся Падлик, которого накрывают обломки дома.

Накрыло не его одного. Гвоздь вынужден бросить Ласку и Рому и, подняв руки, пытается остановить летящую на них плиту. Несмотря на его медвежью силу, удается только смягчить удар. Лоб с треском встречается с прохладной поверхностью плиты, а сознание вырубается, будто маленький гномик в голове дернул рубильник, погасив свет и отключив все органы чувств от внешнего мира.

Глава 15

Масштабные события лучше смотреть издалека, чтобы не отвлекаться на мелкие детали. С холма, на котором сидел на корточках замотанный в необъятный кусок темно-синей ткани человек, вид на город открывался просто шикарный. Архитектура Громовой Кузни, да и большинства земных городов, после Войны за равенство была далека от совершенства. Но человек, рассеянно гладивший узоры на лежащем у его ног посохе, любовался не городскими пейзажами, а разгорающейся внизу битвой.

Нападающие атаковали Кузню с трех сторон, но самая жара творилась на мосту. Защитники Кузни, используя ограниченное пространство и сброшенные на землю торговые контейнеры как укрытия, смогли затормозить продвижение пехоты Шершня. Там, где совсем недавно наивысший накал страстей возникал из-за попыток сбить цену или заработать пару-тройку лишних монет, сейчас разверзлась геенна огненная. Плазменные шары, иглы лазерных лучей, ракеты и пули носились то в одну, то в другую сторону, пробивая бреши в торговых рядах, разрывая на части и поджигая продававшиеся там товары. Потянувшиеся по Верхнему Рынку клубы дыма и копоти скрыли сражающихся из вида, но они продолжали эффективно уничтожать друг друга, используя разнообразные радары и сканеры.

К Бодягам-призракам прибыло подкрепление, из города по мосту прошагали тяжелые мехи «Полканов». Трехметровые исполины со спаренными автоматическими пушками в лапах-кувалдах и с пусковыми ракетными установками за спиной обрушили на нападающих вал огня, заставив их в беспорядке отступить. Убегающие с моста фигурки в бордовой форме то и дело вспыхивали как спички, разлетались на кровавые ошметки, настигнутые чем-то крупнокалиберным. И просто падали на бегу, как поломанные игрушки.

Отбив назад весь мост, толпа Бродяг выбежала и рассыпалась на въезде. Могучие «Полканы» образовали полукруг, продолжая поливать огнем из всех стволов отступающего в панике противника. Казалось, что бойцам Громовой Кузни удалось отстоять город.

Стремительно пронзая пепельно-серые тучи, на строй Бродяг-призраков свалилась целая стая вытянутых серебристых сигар с небольшими треугольными крыльями. Темное вечернее небо расчертил выхлопами одновременный запуск сотен ракет. «Полканы» перенесли огонь на штурмовики, небо расцвело росчерками трассирующих снарядов. Штурмовики взмыли выше в попытке оторваться от беспорядочно мечущихся бешеных светляков. Укрыться за тучами успели не все сигары. Пять из них попали в перекрестье сразу нескольких трасс и взорвались в воздухе, разбрасывая серебристое конфетти обшивки. Шестой штурмовик, извергая клубы дыма из двигателя, описал пологую дугу и с воем врубился в строй «Полканов», опрокинув одного из них на спину. Но это была мелочь по сравнению с тем, что натворили запущенные штурмовиками ракеты. Попав в цель, они взметнули вверх целые фонтаны земли, пыли и огня. Ракеты взрывались со странным стеклянным звоном, и когда пыль осела, стали видны итоги этого хрустального перезвона. Разбитые корпуса «Полканов» валялись вперемешку с оторванными механическими конечностями.

Человек на холме, наблюдающий за сражением, покачал головой — Бродяги-призраки понесли чудовищные потери. Технику, конечно, жаль, но часть из нее можно восстановить. А вот воскресить погибших пилотов и отремонтировать встроенные в их тела моды, побывавшие в таком пекле, уже не получится.

Кто бы ни управлял атакой на город, он нанес Бродягам непоправимый материальный ущерб. Любая война — это прежде всего битва финансовых потоков. Доки Громовой Кузни, наверное, сейчас волосы из головы пучками дерут, глядя на мониторы в командном пункте и подсчитывая погасшие на поле боя иконки «Полканов».

Потрясенные гибелью мехов остатки пехоты Бродяг бросились обратно на мост. Расталкивая тучи, с небес тяжеловесно спустились пузатые транспортные корабли, напоминающие хорошо откормленных бегемотов. На их объемных брюхах отворилось три ряда овальных люков, из которых свесились длинные тросы. Лихо скользя по тросам, из транспортных кораблей начали десантироваться тяжелые пехотинцы в бордовых доспехах. Грузно бухаясь на землю, они без промедления открывали огонь вслед поспешно ретирующемуся побитому войску Бродяг. На мосту снова запылали контейнеры, хотя казалось, что после предыдущего побоища там сгорело все, что могло гореть.

Человек на холме мысленно зааплодировал командирам Шершня: они пожертвовали частью своих легких сил, чтобы собрать вместе и заманить в ловушку самое боеспособное подразделение Бродяг. Разменяли пешек на ферзей. На такой шаг мог пойти только жестокий, но рационально мыслящий командующий. Наблюдатель и сам обожал шахматные гамбиты и легко шел на обоснованные жертвы.

Разгром защитников города продолжался. Новая волна «бегемотов» высаживала десант в самом городе, а по сухому руслу реки продвигалась тройка самоходных орудийных платформ. Похожие на четырехлапых пауков боевые машины остановились и всадили свои ноги-ходули в грунт, чтобы обеспечить устойчивость. Потом повернули тупорылые стволы в сторону города и дали залп. Синие, переливающиеся, как оживший лед, сгустки высокотемпературной плазмы величаво и неторопливо поползли по небесному своду. И так же не спеша ухнули на дома и улицы, вызывая новые взрывы и пожары. Дальним обстрелом артиллерия Шершня уничтожала ключевые точки обороны города.

Вздохнув, незнакомец поднялся с места и закинул посох себе на плечо. Громовая Кузня сейчас напоминала сковороду из преисподней, но именно там сейчас находился человек, который был ему нужен. И, похоже, этот человек обладает потрясающим даром вляпываться в самые неприятные истории.

Глава 16

— Один застрял!

— Тяни резче!

— Мы его так пополам порвем.

— А твоя какая печаль? Дергай!

Гвоздь пришел в себя от того, что его кто-то тянул за обе ноги, да так сильно, что хребет отчетливо поскрипывал.

— Мужик, ты чего? — поинтересовался Гвоздев, открыв глаза и увидев мужчину в бордовой форме, который в руках держал обе его горячо любимые ноги.

— Жизнь тебе спасаю, вот чего! — хмуро буркнул мужик.

Из-за специфики его положения мир перед глазами Гвоздя был перевернут с ног на голову. Но он все-таки умудрился разглядеть оранжевого великана, похожего на смесь человекоподобного экскаватора и погрузчика. На плечах машины сверкали красные мигалки, а огромные механические клешни с легкостью ворошили бетонные обломки и каменное крошево. Гвоздь чувствительно лягнул тащившего его мужика.

— Слышь, вы лучше поисками займитесь! Рядом со мной еще двое должны быть.

— Ах ты ж вошь прыткая! — Мужик разозлился, раскрутил Гвоздя и швырнул на землю.

Проехавшись по пыли, Гвоздь приподнялся на локтях, сплюнул и уже хотел научить вспыльчивого спасателя, как надо обращаться со спасаемыми, но увидел сидящих возле себя Ласку и Рому. Серых, припорошенных пылью, побитых и жалких.

— Вы как? В порядке? — окрикнул «воробушков» Гвоздев.

— Не совсем, — проскрипела Ласка.

Вот черт! Гвоздев разглядел на спинах своих товарищей цепи, которые блокировали моторику. Но только он потянулся, чтобы сдернуть блокиратор со спины девушки, ему в лицо уперся ствол.

— Куда?! А ну, сидеть! — остановил Гвоздя окрик еще одного солдата в бордовом.

Гвоздь окинул взглядом бойца — здоровый бугай со здоровой пушкой в руках. Да и брони на нем как на танке. Прозрачную шлем-сферу, полностью прикрывающую лицо и голову солдата, голой рукой не прошибешь. За спиной у него стояли и внимательно прислушивались к разговору еще как минимум десять приятелей.

— Командир, там на них эти штуки висят. Надо бы снять, — примирительно сказал Гвоздь.

— Снимем, когда разберемся, кто вы такие и зачем на вас нейроблокираторы нацепили. А сейчас поднимайтесь, идем на фильтрацию. — Конвоир нетерпеливо качнул стволом, подгоняя Гвоздя.

— Погоди, служивый. Что такое «фильтрация» и зачем нам туда идти?

— Можете никуда не ходить...

— Спасибо!

— ...тогда я просто пристрелю вас на месте. Мне же лучше — возни меньше, — слегка зевнув, закончил свою фразу солдат.

— Мы с радостью прогуляемся до этой самой фильтрации! А ну, ребята, подъем! Видите, нас очень настойчиво приглашают. — Гвоздев помог встать на ноги Роме и Ласке.

Громовая Кузня и так не отличалась архитектурной изысканностью, а сейчас город выглядел как после бомбежки. Хотя почему «как» — Кузню и в самом деле нехило так пробомбили. От школы, во дворике которой ремонтировали «Полканов», вообще остался сплошной лунный пейзаж и кратеры. При взгляде на оплавленные куски фундамента в голову лезли мысли о ядерном ударе, но встроенный в чип Гвоздева дозиметр панику насчет радиоактивного заражения не поднимал.

Здания, которым повезло меньше, чем школе, горели, выбрасывая в ночное небо снопы искр. В наступившей темноте кто-то за кем-то гнался, кто-то от кого-то убегал. Гвоздь видел, как с пятого этажа на улицу вышвырнули помятого солдата в форме Бродяг-призраков. Упавшего человека мигом подняла на ноги и поставила к стенке тройка бойцов в бордовом. Грянул залп, Бродяга мешком съехал по стене. И едва его тело коснулось земли, его тут же принялись потрошить палачи. Лут — это свято! Ни один кусок, ни один мод поверженного врага не должен пропасть даром! Гвоздь себя мысленно похвалил за решение не закусываться с бордовыми. Эти дядьки, внезапно появившиеся в городе, оказались суперсуровыми.

Конвой вывел их на площадь, заполненную народом до отказа. Причем большинство людей стояло на коленях, убрав руки за голову. В оцеплении мелькали как знакомые солдаты в бордовой форме, так и мехи высотой как минимум в два «Полкана», с грубыми коробчатыми кабинами и на гусеничном ходу. Чтобы окончательно сломить любое желание к сопротивлению, над площадью реяли сразу три штурмовика, моментально переводя стволы турелей туда, где начиналось оживленное движение.

На другой стороне площади Гвоздь увидел скульптурную композицию: несколько фигур с допотопным оружием в руках и мужик на постаменте. Правда, от мужика остались только ноги, верхнюю часть статуи снесло при артиллерийском обстреле. Вокруг постамента собралась целая комиссия бордовых. К ней конвейерным способом таскали пленных горожан. Кого-то из них сразу там же «пускали на моды», кого-то под конвоем уводили с площади. И в эту гигантскую мясорубку предстояло попасть и Гвоздю с друзьями.

— Это кто? — спросил офицер из оцепления конвоиров.

— Из-под завалов достали. С нейроблокираторами на спине, — отрапортовал тот.

Офицер скривился.

— Уголовники, значит. Тащите их сразу к жандармам. Мы тут более серьезных людей окучиваем.

В это время к пьедесталу поволокли мужчину в золотых парчовых одеждах.

— Видишь, Доку Оружейника потащили. Как-никак один из пяти хозяев города. А ты тут с мелким жульем цацкаешься.

«Бывших хозяев», — добавил про себя Гвоздев, видя, как Дока Оружейник бухнулся на колени, вымаливая себе жизнь.

— Слышали, бродяги? — повернулся конвоир к пленникам. — Повезло вам. Жандармы вас быстро и не больно в расход пустят. Без пыток и мучений.

— Спасибо, обнадежил, — пробурчал Гвоздь, поддерживающий Ласку и Рому.

Похоже, что эффект применения у блокиратора накапливался. Чем дольше он висел на жертве, тем с большим трудом она передвигала ноги.

— Это городская тюрьма, — с трудом выговорила Ласка, когда они подошли к серой унылой трехэтажке.

Здание было обнесено высоким забором, на верхушке которого бились электрические разряды. Слишком энергозатратная альтернатива колючей проволоке, но, с другой стороны, как может обычная «колючка» остановить высокоуровневых суперменов? Вместо угловых пулеметных вышек с прожекторами на бронированных стаканах располагались скорострельные орудия, распустившие локаторы-уши и навострившие глаза-сканеры. В корпусе одного из орудий зияла дыра с оплавленными краями размером с мяч. Видимо, кто-то из тюремного начальства решил оказать сопротивление захватчикам Громовой Кузни.

Подтверждалось это и тем, что проломленные ворота тоже лежали отдельно от забора. А тюремный двор украшала гирлянда из бывших тюремщиков, висящая на столбе. Гвоздь отметил, что тела бедолаг были тщательнейшим образом выпотрошены и избавлены от модов. Лязгая гусеницами по асфальту, вокруг здания тюрьмы нарезали круги два тяжелых меха, восполняя собой нерабочую орудийную платформу периметра и выбитые ворота.

— Эй! — проорал один из конвоиров высунувшемуся из окна «шершню». — Принимай пополнение!

— Да на хрен бы оно нам надо, — устало пробормотал боец, вытирая кровь с рук тряпкой и выкидывая ее во двор. — Мы уже едва на стимуляторах держимся.

— У нас приказ! — настоял конвоир.

— Ясень пень, что приказ, — махнул рукой вымотанный жандарм. — Ведите их в подвал, там клетка номер два освободилась.

«Клетка номер два» оказалась однозвездочным «люксом» с одной железной койкой без матраса и дыркой в полу для «гигиены». Размером эти палаты были один на два метра, поэтому когда туда запихали троих, дышать им приходилось по очереди.

— Бежать надо, — озадачил своих сокамерников Гвоздь, как только за ними захлопнулась железная дверь. — Мне тут как-то неуютно. И вообще, есть мнение, что здесь нас могут грохнуть, даже не спросив, за что нас Бродяги повязали.

— Бежать страшно, за побег могут и того, — Рома провел пальцем по горлу.

— А если не побежим, то нас гарантированно того! — возразил Гвоздев.

— И как ты отсюда побежишь? Пол прогрызешь? Насколько я помню, ДНК крысы в тебя не закачивали, — невесело усмехнулась Ласка.

— Хочешь достичь вершин, обрати свой взор в небо, — с умным видом произнес Гвоздь наскоро придуманную поговорку. — Даже если оно в клеточку.

В их одноместном номере имелось небольшое зарешеченное окошечко под потолком.

— Прутья я могу выломать. Только как с вас снять блокираторы?

— Их можно выдернуть. Только это очень тяжело... — начал было Рома, а Гвоздь с ходу решил действовать.

Он повернул негнущееся тело Ромы спиной, покрепче ухватился за цепь и, шумно выдохнув, дернул.

— ...и больно, — закончил фразу Рома и бухнулся в обморок.

Блокиратор в руках Гвоздя был покрыт кровью, выдернул он его, что называется, с мясом.

— Э-э-э! Не вздумай! — запротестовала девушка, но Гвоздеву ее разрешение не требовалось.

— У-у-у! — взывала Ласка от боли. — Уро-о-од!!!

К счастью, сознание она не потеряла. Гвоздь же начал разглядывать решетку, которая находилась на высоте более двух метров над полом.

— Обычно я женщинам такие вещи не говорю, но... ты бы не могла меня немного поносить на руках?

Подвижность к Ласке вернулась не сразу. Девушка минут десять приседала и даже попробовала отжаться в тесной камере.

— Ласка, нам надо торопиться. За нами могут вот-вот прийти.

— Не дергай меня! Я и так на подвиг иду! — Ласка обхватила ноги Гвоздева и медленно подняла его к окошку.

Если бы не установленные моды, стройная девушка вряд ли смогла бы оторвать коренастого Гвоздя от пола. А так она свободно его удерживала, пока он примерялся к железным прутьям, преграждающим им путь на свободу. Гвоздев поплевал на руки и взялся за решетку.

— Рррви-и-и! — гортанно заревел он.

Поначалу прутья наотрез отказывались поддаваться. Гвоздеву почудилось, что он слышит треск собственных костей, не выдержавших диких нагрузок. Но это треснул удерживающий решетку цемент. Гвоздь начал раскачиваться, стараясь расшатать прутья.

— Полегче! Я тебя не удержу! — зароптала Ласка.

— Еще немного... Опа! — вырвал решетку из прутьев Гвоздь. — Можешь меня ставить.

— Вы чего делаете? — Пришедший в себя Рома не понял, что за акробатические этюды выполняют его товарищи.

— Пробиваем себе дорогу к свету! — Оказавшись на полу, Гвоздь аккуратно прислонил решетку к стенке. — Теперь бы наружу выглянуть и понять, где находятся танки, которые вокруг тюрьмы катаются.

— Не танки, а мехи! — Неточность терминологии покоробила педантичного Рому. — Мехи — это большие человекообразные роботы, которыми изнутри управляет пилот...

— Вечер лекций на тему робототехники объявляю закрытым! Идеи у кого-нибудь есть?

— У меня есть кое-что получше идеи. — Ласка подошла к окошку, подняла повыше руку и выпустила «червя», который, пробравшись по стенке, выглянул наружу.

— Нам повезло, — получая данные с микрокамеры, обрадовала Гвоздева девушка, — мы как раз возле разбитой после атаки охранной вышки.

— Роботы рядом?

— Не роботы — мехи! — вполголоса поправил Гвоздя Рома.

— Не мешайте. — Ласка застыла, напряженно следя за тем, что камера напрямую проецировала на зрачки ее глаз. — Есть окно! Первый мех зашел за угол, и только через девять секунд показался второй.

— Должны успеть. Ласка, скомандуй, когда первый мех скроется. Я тебя подкидываю, ты вылезаешь, следом Рома. Потом я залезаю сам. Добегаем до забора, благо он близко. Я перекидываю тебя, потом — наше юное дарование, а затем перепрыгиваю сам...

— Может сработать. Действуем через три, два, один... поехали!

Девушка подпрыгнула, ухватилась за край оконного проема, ловко подтянулась и вылезла наружу. Следом за ней сиганул Рома, помощь Гвоздя которому тоже не понадобилась. Видимо, действие нейроблокиратора на моды его приятелей закончилось, и они вновь обрели свои сверхчеловеческие силы. А вместе с ними к Ласке вернулась ее дурь и авантюрная жажда приключений. Ведь могла бы и предупредить, что начальные шаги плана меняются!

Там, где легко проскользнули Рома с Лаской, Гвоздев умудрился застрять. Голова в окно прошла, а вот плечи пролезать категорически отказались. Хорошо еще, что его напарники не сразу рванули к забору, а дожидались Гвоздева возле стены.

— Хватай его за голову! — подала не совсем верную идею Ласка, а Рома этой глупости без возражения последовал. — Дергаем!

В шее что-то хрустнуло, но кости, усиленные ДНК кенгуру, выдержали. Гвоздев, обдирая плечи до крови, вылетел наружу. Заминка не была фатальной — тяжелый мех еще не вышел из-за угла здания.

— Не стоим! — Гвоздь вскочил на ноги и бросился к забору.

В критических ситуациях в молодом инженере просыпалось что-то такое, что удесятеряло его силы. Вот и в этот раз страх так сильно подгонял Рому, что тот несся впереди всей компашки. Вдруг под его ногами взметнулась пыль, из-под земли вынырнули широкие прозрачные щупальца, сцапавшие Рому и мгновенно его спеленавшие.

— Черт! Бутоны! — вскрикнула Ласка и тут же попала в похожую ловушку.

Почему девушка назвала неизвестную гадость бутонами, Гвоздь понял в следующую секунду, когда прозрачные щупальца облепили Рому полностью и закрутились, создавая конструкцию, действительно похожую на гигантский бутон цветка, внутри которого вяло копошился букашка-инженер. Гвоздь дернулся к девушке, которую щупальца еще оплели не полностью, но почувствовал, как его щиколотку опутало что-то гибкое.

— Ах ты гребаная осьминожка! — Гвоздь наклонился, чтобы сорвать щупальце с ноги, но тут же другие лепестки захватили его руки, торс и шею.

Разъярившись, Гвоздев перешел в состояние суперсилы, но и возросшая мощь не помогла ему освободиться. Щупальца были сделаны из материала, напоминавшего толстую прочную пленку. Они спокойно поддавались усилию и растягивались, не разрываясь, чтобы в следующую секунду обвить конечность еще плотнее. Гвоздь почувствовал себя мухой, попавшей в паучьи сети: как ни бился, но через пять секунд бутон упаковал его полностью.

Сдаваться Гвоздев не собирался, он метался и раскачивался в мягком коконе. Даже попробовал порвать пленку зубами. Но все без толку. Единственная польза, которую он извлек из этих трепыханий, — смог определить, сколько он сможет теперь находиться в состоянии суперсилы. Вышло чуть меньше двух минут, по прошествии которых выжатый как лимон Гвоздь успокоился и перестал сопротивляться. Легкие работали как кузнечные меха, пытаясь насытить кровь кислородом. Его улучшенный обмен веществ весь жир, конечно, сжечь не успел, но воздуха работающим в запредельном режиме мышцам не хватало тотально. Хорошо еще, что кокон не был герметичным и пропускал воздух. Спроектировавшие его люди хотели получить не синюшные тушки, а живых, хоть и слегка потрепанных пленников.

Если воздух и проходил внутрь кокона по системе мембран, то звук он отсекал напрочь. Громадный мех бесшумно подкатил к трем внезапно расцветшим в тюремном дворике бутонам и направил на них свои орудия. Затем из здания городской тюрьмы выскочило несколько солдат в бордовом. Они сплясали вокруг попавшихся беглецов танец ненависти, размахивая руками и живо интересуясь, как им удалось выбраться. Потом один из них увидел окно без решетки, и вся группа бордовых ломанулась осматривать проем. Двое убежали внутрь здания, чтобы понять, каким именно способом было испорчено казенное имущество. Вернулись они с офицером и грузовой роботележкой на шести колесах. Немного поколдовав с основаниями ловушек, тюремщики отсоединили от них бутоны и покидали спеленатых пленников на тележку. Кокон Гвоздева оказался в самом низу, обзор ему закрыл бутон с выпучившим от ужаса глаза Ромой. Но Гвоздь в происходящем разглядел добрый знак: зная крутой нрав бордовых, нетрудно было предположить, что если бы их хотели казнить, то сделали бы это на месте. А раз беглецов-неудачников куда-то решили везти, то мизерный шанс остаться в живых еще оставался.

Ехали они долго. Погребенный под коконами товарищей, Гвоздев не придумал ничего лучше, как вздремнуть. Легкая дрема перетекла в тягучий, тяжелый сон без сновидений. Организм, пропахавший в усиленном режиме, требовал усиленного же восстановления.

— Ты глянь! Этот вообще спит! — услышал Гвоздь и ощутил неприятный тычок под ребра.

Открыв глаза, он увидел склонившихся воинов в тяжелой боевой броне. На лицевом забрале их шлемов темно-серебристой краской были намалеваны стилизованные черепа.

— Мужики, зайдите попозже, а? — Гвоздь закрыл глаза и перевернулся на другой бок. — У меня ночь очень беспокойная была... Э, вы чего?!

Один из черепоголовых легко, как кутенка, поднял Гвоздева за шкирку и поставил на ноги.

— Я тебя запомнил, рыжий! — развернулся Гвоздь к бойцу и разглядел пышные огненные усы за забралом шлема.

— Поверь, это ненадолго. — Обладатель роскошных усов поволок Гвоздя по асфальту. — Память обычно умирает вместе с человеком.

Он наклонился над тротуаром, приподнял прямоугольную крышку люка и швырнул Гвоздя в открывшийся проем. Вот так, по-простому, решил избавиться. Даже хоронить не надо будет. Но в конечной траектории полета Гвоздева подхватили. Не очень нежно, но вполне надежно. Когда его поставили на землю, он огляделся и обнаружил себя в узком тусклом тоннеле, битком набитом солдатами Шершня. Тут же нашлись и две грустных «воробушков», к которым Гвоздева и пихнули.

— Слушать сюда! — проревел над самым ухом Гвоздя офицер. — Шершня называть только «владетель», отвечать четко на заданные им вопросы. За любое хамство по отношению к персоне владетеля расплата одна — голова долой.

— У меня есть вопрос... — Рома осекся, получив смачный подзатыльник.

— Вы здесь не для вопросов, а для ответов! Всё, ведите их, — приказал офицер, и Гвоздя сотоварищи повели по тоннелю.

— Редко кто видел самого Шершня вживую, — прошептала Ласка. — И зачем мы ему понадобились?

— Видели его, наверное, многие, да немногие об этом смогли рассказать, — выдал мрачный прогноз Гвоздев.

Свет в конце тоннеля резанул по глазам, из тесного прохода они вышли в сияющую залу с высоким потолком, который поддерживали колонны из красного гранита. Этим благородным камнем был выложен и пол, и Гвоздю показалось, что он находится в тронном зале средневекового замка.

— Это ж станция подземки! — удивленно воскликнул Рома, и сказочное очарование исчезло.

Вождь захватчиков — не дурак, раз разместил свой временный штаб в таком месте. Входы на станцию можно намертво запечатать небольшим количеством сил, а слой земли над головой надежно укроет даже от ядерного удара. С двух сторон перрона выстроился почетный караул из бойцов с намалеванными на шлемах черепами. В конце этого живого коридора стояло массивное кресло, напоминающее трон с высокой спинкой.

— Я что-то не понимаю, их там двое, что ли, сидит? — Рома прищурил глаза, стараясь разглядеть сидящую на троне фигуру.

Глазные сканеры Гвоздя, повинуясь мысленной команде, приблизили картинку.

— Один. Но очень... хм... нестандартный.

Подойдя ближе к трону, напарники Гвоздева поняли, что именно он имел в виду. Развалившись в кресле, сидел высоченный истукан с широкими плечами, а у него на коленях примостился... ребенок?! Эдакий малыш с лицом, покрытым морщинами, как у старика, и с нелепыми тонкими ручками. Хотя... Черт возьми! Он не сидит на руках у дылды! Торсы здоровяка и старого ребенка срастались где-то на уровне талии!

— Насмотрелись? — произнесло существо-кентавр устами ребенка. — Чтобы сразу закрыть эту тему, представлюсь. Я — Шер.

— Очень приятно, — рассеянно пробормотала Ласка.

— А это мой брат — Шень, — махнул рукой старенький ребенок на здоровяка.

На грубом бородатом лице Шеня проскользнула улыбка, напоминавшая оскал гризли.

Рома, побелев и вымученно улыбнувшись, махнул ручкой.

— Ты! — ткнул пальцем в Рому Шер, а потом перевел свой перст указующий на Ласку: — И ты!

— Да-а-а? — испуганно проблеял инженер.

— Три шага назад, — скомандовал Шер. — У нас вопросы к нулевке.

Гвоздь услышал, как облегченно выдохнул Рома.

— Меня зовут Андрей Гвоздев. Можно просто Гвоздь.

— Мне плевать, кто ты и как тебя зовут. Меня интересует другое — как ты смог выломать решетку в камере? Мы провели эксперимент, такую же решетку не смог выдрать имп двадцатого уровня с максимально прокачанными мышечными усилителями. Как это удалось сделать тебе?

Карлик вперил в Гвоздя голубые, как у фарфоровой куклы, глаза.

— Геркулес творит чудеса! — нисколько не медля, ответил Гвоздев.

— Геркулес?

— Это каша такая. Из овса делается. Каждое утро тарелку каши с ложкой сливочного масла... А, блин! Вы же не знаете, что такое сливочное масло. Короче, так — берете одну корову...

— Шутник? — рыкнул Шень. — Я люблю шутников.

— Если ты будешь говорить глупости, то вопросы тебе начнет задавать мой брат. Он немногословен, но поверь — всегда добивается результата. В этом ему помогает одна хитрая машинка, которая подключается напрямую к твоим нервным окончаниям и имитирует то купание в расплавленном свинце, то ампутацию конечностей, а то и вовсе отравление цианидами. При всем при этом человек, которому задают вопросы, физически не получает никаких повреждений. Поэтому пытка может продолжаться очень долго. Практически до того момента, пока допрашиваемый не сойдет с ума.

— Но это может растянуться на недели. Может быть, даже на месяцы, — хмуро пообещал Шень.

— Так почему бы сразу разговор с этого не начать? Я вот сейчас почувствовал непреодолимое желание вам все без утайки рассказать! Могу со школьных лет начать, все как на духу поведать — в какие спортивные секции ходил, как свое мастерство оттачивал...

— Шень, он твой, — устало взмахнул тонюсенькой ручкой Шер.

— Стойте! Погодите! Ладно! — торопливо завопил Гвоздь, видя, как на него надвигаются гвардейцы Шершня.

Объяснять, что он в прямом смысле свалился с неба, Гвоздев не стал. Так же, как удивлять Шершня своим реальным возрастом и дальним космическим путешествием. А о технологии ДЭКС рассказать пришлось, причем рассказать все подробно и в деталях.

— Не врет, — довольно захихикал Шер, а Гвоздь подумал, что не только у торговцев есть моды, по мимике определяющие мысли. И желание соврать.

— Нам очень интересно заполучить несколько этих картриджей, — продолжил Шер. — Рабочее оборудование по их внедрению, насколько я понимаю, есть в бывших казармах наемников?

— Да. Только зачем они вам? Вы же можете себе какие угодно моды напихать, — не понял причину повышенного интереса Шершня Гвоздь.

— Не твое дело! — прорычал огромный Шень так, что Рома ойкнул.

— И в самом деле, абсолютно не твое, — более миролюбиво произнес Шер. — Но я тебе объясню. Чтобы ты понял, насколько мне интересны ДНК-картриджи и на что я готов пойти, чтобы их заполучить. Видишь, у нас с Шенем есть определенные физиологические трудности. Не все моды могут работать с четырьмя руками. Или двумя нервными системами сразу. Мы пробовали устанавливать те же мышечные усилители, и это чуть было не привело к нашей смерти.

— Это была адова боль! — поделился воспоминаниями Шень.

— Спешу вас разочаровать, генные модификации не ставятся тем, у кого есть «сердце». Система ошибку выдает, — развел руками Гвоздев.

— Вы все равно должны попробовать. Наши ученые могут над этим поработать.

— Рад за них, но нам-то какой резон работать на вас? Мы вроде как не ваши ученые, а свободные странники.

— Чего?! — Огромный Шень начал приподниматься с кресла.

— Брат, сядь, — мягко попросил Шер и перевел взгляд на Гвоздя: — Попробую тебе объяснить еще раз. Последний раз! Вы не свободны. После того как вы попались в Громовой Кузне, ваши жизни принадлежат нам. Мы можем вас миловать, а можем и казнить.

— И навсегда потерять любую надежду добраться до ДЭКСа. Здесь, — Гвоздь постучал себя по запястью, — есть чип с кодами доступа ко всем довоенным базам. Сразу говорю: чип самоуничтожится, если его попробовать достать или установить новому владельцу.

Шер кивнул, предлагая Гвоздю продолжить.

— Мы поможем достать тебе те генетические улучшения, которые тебе нужны. Делить будем так: складываем в кучу и по одному выбираем. Один — для тебя, следующий — для нас. Продавать мы тебе будем...

— По десять тысяч за картридж! — влезла в разговор Ласка, понимая, что торгаш из Гвоздя никакой.

— По пять, — срезал цену пополам Шер тоном, не допускающим возражений. — Взамен я предоставлю вам помощь в поиске артефактов.

— Какого рода помощь? — решил договориться на берегу Гвоздь.

— Всякого, — продолжил вести переговоры Шер с молчаливого согласия Шеня. — Или ты думаешь, что владетелю одиннадцати лок нечего предложить трем оборванцам?

«Оборванцев» пришлось проглотить. К тому же слова жуткого близнеца были недалеки от истины — все оружие, броня и снаряжение осталось в подвале у Бродяг, и выглядели эти трое сейчас настоящими оборвышами.

— Помощь принимается. Но у меня есть еще одно условие, прежде чем мы начнем городить балаган.

— Какое?

— Недавно мою группу непонятно за что захватили Арбитры. Ласка передаст тебе координаты места, где это случилось.

— И что? Я должен буду на этом месте памятник установить?

— Нет, мне нужна информация. За что их взяли. Куда отвезли.

Шер задумался.

— Пойду я за своей пыточной машинкой, — предложил его слишком прямолинейный брат.

— Мы попробуем навести справки. И я ничего тебе не гарантирую — ты же понимаешь, насколько серьезно все, что связано с Арбитрами.

Гвоздев кивнул, хотя до сих пор смутно представлял, что же с этими Арбитрами не так и почему человек, вернее, сразу два человека, которых называли «владетелем», откровенно настораживались от одного их упоминания.

— Надеюсь, ты сделаешь все от тебя зависящее. А я в свою очередь поднапрягусь и достану картриджи.

— Вот об этом я хотел поговорить. У вас есть наметки, откуда начинать поиски довоенных артефактов ДЭКС?

Всю уверенность Гвоздева как ветром сдуло. Это была самая слабая часть в плане: все известные нычки они уже распотрошили, а где искать новые, понятия не имели.

— У нас есть надежный источник информации, — почувствовав, что Гвоздев поплыл, вмешалась в переговоры Ласка.

— И кто же это?

— Архивариус. Знаток старины, имеющий доступ к забытым и заброшенным базам данных, — напустила тумана Ласка.

— Старьевщик Джо, что ли? — произнес Шер, и разом побелевшее лицо девушки подтвердило его догадку. — Мы сами хотели заполучить этого ценного кадра. Но возле моста разгорелось настоящее побоище, и теперь на месте его дома огромная воронка.

Все. Ехали, ехали и наконец приехали. Надо было спасать ситуацию. Чем Гвоздев и занялся:

— Мой чип способен улавливать радиомаркеры старых баз.

— А еще я покопался в сервере в казармах Бродяг-призраков и нашел, куда эвакуировали экспериментальные картриджи. Точных характеристик картриджей я не увидел, но в рапорте говорилось, что это какие-то особо ценные экземпляры, разработанные в институте генетики, — влез в разговор инженер.

С Ромой всегда так. Его хочется похвалить и убить одновременно. То, что он смог взломать сервера в институте, пока Гвоздеву устанавливалось улучшение, — замечательно. Но то, что он сболтнул при Шершне об этом, — крайне отвратительно. Если там действительно найдутся уникальные картриджи, то хвастаться перед Шершнем этим не стоило. Гораздо благоразумнее было сгрузить Шершню любые другие ДНК-картриджи, а уникально-экспериментальные добыть по-тихому и оставить себе.

— И где теперь эти особо ценные экземпляры? — в голосе Шера появились заинтересованные нотки.

— На заброшенной военной базе. Я проверил координаты — она находится в локе Конструкторов, — выдал следующую порцию информации Рома.

— Вот же, блин, невезуха! — не сдержалась Ласка.

Гвоздев повернулся к ней и глянул вопросительно — мол, что с этими Конструкторами не так.

— Потом, — одними губами прошептала девушка.

А Шершень рассмеялся: Шер залился тоненьким детским смехом, Шень заухал, как филин.

— Ты спрашивал нас про помощь, которую мы можем тебе оказать? Ну так вот, мы поможем тебе пробраться в локу конструкторов. Предоставим транспорт и охрану, — отсмеявшись, предложил Шер. — Но тогда выкупать картриджи мы не будем. Просто поделим поровну, как ты и предлагал.

— А если их там будет нечетное число?

— Лишний я заберу себе. Не обеднеете. Ну как, согласен?

Ответом Шеру был неуверенный кивок.

— Тогда принимай квест! — торжественно произнес Шер.

— Говори — «принимаю», — почти не разжимая губ, прошептала Ласка.

— Принимаю я твой... квест! — Гвоздь понял, что это была какая-то дурацкая традиция. Для пущего эффекта он вытянулся во фронт и отдал честь. — Насчет бойцов подкрепления — спасибо. А транспорт у нас и свой имеется.

Особых причин для безграничного доверия у Шершня не было, поэтому он приставил к своим новым партнерам сопровождение во главе с владельцем роскошных рыжих усов, которого Гвоздь обещал запомнить. Это было не самой плохой новостью. Когда подельники добрались до стоянки, то на месте экранолета они обнаружили кучу дымящихся обломков. Сражение у моста и правда было очень жестким — территория вокруг Верхнего Рынка представляла собой выжженную пустыню.

— Вы до сих пор настаиваете, что хотите полететь сами? — усмехнулся сквозь рыжие усы мужик, которого приятели называли Лисовским.

— Много будешь ржать, зубы рано выпадут, — мрачно пообещал ему Гвоздь.

Глупая потеря очередного транспортного средства и то, что их мобильность теперь зависела от Шершня, настроения Гвоздю не поднимали.