Я - другой 6: СПАС I

Глава 1

– Мирко! Выключи эту хрень! – крикнул я, мчась в рубку управления, из которой звучали переливы входящего вызова.

– Это не хрень, это народная цыганская музыка! – откликнулся мой напарник.

– Да Господи ты боже мой, – я старался перекричать то, что Мирко называл музыкой, – это орган! Откуда у кочевого народа мог взяться орган? Как цыгане его за собой таскали?!

– Да что ты понимаешь в кочевой жизни…

– Просто выруби музыку! Или я разберу твою аудиосистему и вышвырну ее в шлюз! – я ухватился за очередную петлю и толкнул свое тело вперед. Я пулей летел по центральному коридору, торопясь ответить на вызов. Прямо в полете я развернулся ногами вперед и попал в «десятку», приземлившись точно в кресло. И шлепнул рукой по панели, принимая вызов:

– Служба Помощи Астронавтам Солнечной, – как можно более дружелюбно и солидно произнес я, – чем мы можем вам помочь?

В компании СПАС числилось всего два сотрудника. Я да Мирко. Но нашим будущим клиентам об этом не стоило знать.

– С кем я говорю? – не оценил моего радушия собеседник.

– Капитан корабля Данил Гвоздев.

– Вы главный на борту?

– Да, – мне не нравился высокомерный тон собеседника, но что поделать – заказчики не выстраивались в очередь в СПАС, несмотря на наши демократичные цены.

– С вами говорит координатор третьего ранга компании «Рейнбоу Ресерч». Нам надо, чтобы ваш корабль провел спасательную операцию. Наш транспорт из-за технической неисправности двигателей вынужден был покинуть общий конвой и остаться на орбите Весты. Вы должны помочь экипажу отремонтировать корабль или взять его на буксир и проследовать до станции «Рейнбоу-семь».

Обычно, наши клиенты более детально обсуждали заказ, а тут – «должны» и все. Хотя понятно почему, «Рейнбоу Ресерч» входит в десятку крупнейших корпораций Солнечного Содружества. И даже заместитель начальника смены ночных уборщиков этой конторы может разговаривать с капитанишкой какого-то там спасательного корабля свысока.

– Хорошо, мы согласны решить вашу проблему.

– Я высылаю вам стандартный договор, в котором прописаны все условия. Поставьте подпись и перешлите назад, – сказал координатор и отключился.

Я открыл полученный договор на экране пульта управления. Сорок три страницы, и они все написаны мелким шрифтом. В рубку просунулась голова – Мирко был крайне суеверным человеком и считал, что бритье в космосе – дурной знак. Мне казалось, что дело не в суевериях, а в лени, но так или иначе борода у него отрастала до груди, и чтобы она не мешалась в невесомости, Мирко заплетал ее в тонкие косички. Стоит ли говорить, что он не стригся тоже и поэтому был похож на гнома из сказок. Орлиный нос и карие глаза, на которых зрачок был почти неразличим, усиливали это впечатление.

– У нас есть заказ?

– У нас есть заказ, – подтвердил я, – от «Рейнбоу». Я подписал с ними контракт.

– От «Рейнбоу»?! Ты хоть его прочел?

– Зачем? Мне и без контракта ясно, что если мы облажаемся, нам вывернут яйца.

– Это же «Рейнбоу»! – мой компаньон все еще не верил, что мы получили заказ от одной из крупнейшей корпорации в Солнечной, – поэтому не вывернут, а оторвут! С корнем!

– Но платят они хорошо. – я понимал, что наш корабль «Рейнбоу» выбрали только потому, что мы были рядом с местом происшествия. Так-то у гигантской корпорации имелись свои спасательные суда и буксиры.

– Значит… это наш последний заказ?

– Да, – ответил я, старясь не смотреть Мирко в глаза. Вроде бы мы мой уход уже на сто раз обсудили, но я все равно чувствовал немой укор моего напарника.

До Весты «Ржавый ангел» добрался без приключений. Название нашему кораблю давал Мирко, а у него довольно специфическое чувство юмора. Свой выбор он объяснил так – «ржавый» потому, что наша посудина была списанным из флота тридцать лет назад фрегатом. Ну а «ангел»… мы с Мирко ведем подсчет в виде белых «птичек», намалеванных на двери шлюза. Сто тридцать семь спасенных жизней. Мужчин, женщин, стариков и детей. Правда это счет скоро перестанет расти, ведь я летел на свое последнее задание.

Веста нам сюрпризов не преподнесла. Надо сказать, что, когда мы только организовали СПАС в моей голове летали фантазии о том, как я спасаю какую-нибудь кукольную блондинку из лап злобных зеленых пришельцев, но реальность оказалась более прозаичной – все аварии, на которые мы вылетели, происходили по большей части из-за человеческой глупости и головотяпства. Вот и возле изрытого кратерами астероида не мотался по орбите инопланетный крейсер, грозящий погубить все человечество. Правда и корабля, который требовалось спасти, наши радары тоже не засекли.

– Как ты думаешь, – задумчиво спросил Мирко, – господа из «Рейнбоу» сильно любят шутить?

– У нас контракт, – напомнил я ему, – так что не думаю, что они хотели над нами пошутить.

– Их юристы выбьют из нас пыль, остатки денег и все дерьмо, если мы попытаемся обратиться в суд с претензией. Давай свяжемся с ними и узнаем, зачем они нас сюда пригнали?

– Может проявим профессионализм и сами попробуем разобраться в ситуации? – сказал и включил систему внешней связи, – «Рубин-16», «Рубин-16», вас вызывает спасательное судно «Ангел», прием.

Ответом мне был шорох помех в межзвездном эфире. Этих помех стало существенно больше, после того как в солнечную систему залетел «Белый странник», комета, траекторию которой просчитали и убедившись в том, что она не представляет угрозы для космической инфраструктуры и планет, о ней забыли.

– «Рубин-16», ответьте, вас вызывает «Ангел», – слово «ржавый» я предпочитал не произносить на заданиях, чтобы почем зря не пугать людей.

– Надо сделать пару витков вокруг Весты, а потом все-таки связаться с «Рейнбоу», – предложил Мирко.

Однако долго крутится на орбите нам не пришлось, уже на первом витке мы обнаружили искомый корабль на поверхности астероида. После безуспешных попыток его вызвать, мы начали готовиться к высадке.

– Какого черта они приземлились? И молчат? – недоумевал Мирко.

– Выясним, – ответил я, облачаясь в скафандр.

По роду деятельности мы оба были спасателями, только я спасал и ремонтировал технику, а Мирко – латал людей. Чтобы не случилось на «Рубине», проблема была явно технического характера, поэтому и спускаться на Весту надо было именно мне. А напарник оставался страховать меня на «Ржавом Ангеле».

На нашем корабле имелось целых три бота – два десантных, рассчитанных на перевозку восьми человек с удобствами или двадцати человек вповалку. По данным, которые мы получили из «Рейнбоу», экипаж «Рубина» оставлял восемь человек. Но также, если их корабль окончательно вышел из строя, нам придется эвакуировать с него и груз. Поэтому я взял транспортный бот с обширным грузовым отсеком.

– Маячок «Рубина» работает, но на связь они до сих пор не выходят, – сообщил Мирко, как только бот отошел от «Ангела».

Ситуация была странная, но мы и не такое встречали. Повреждение в двигателях могло привести к отказам в энергосистеме, вот корабль нам и не отвечал.

Для работающих с перебоями двигателей «Рубин» приземлился довольно удачно. Прямо в центре большого кратера на ровной площадке. Но зачем нужны были все эти сложные маневры, если оказывать им помощь на орбите нам было бы гораздо удобнее? Даже если принять за условие, что у них отказали системы связи и их не уведомили, что помощь уже в пути, зачем им понадобилось садиться? На Весте не было ни воды, ни кислорода, ни станций обслуживания. Астероид был пустынен и выглядел как сгоревший в печи колобок у нерадивой хозяйки. Помощь на этом булыжнике оказать было не кому.

Прежде чем сесть я дал полный круг над «Рубином», осматривая его корпус. Судно небольшое, исследовательское, о чем говорили ангары для автоматических зондов и широкая надстройка, усеянная разнообразными сканнерами. Внешних повреждений визуально я не нашел, пробоин обшивки тоже, корабль выглядел целым. Я попробовал еще раз вызвать его экипаж, но снова в ответ получил гробовое молчание.

– Сажусь рядом. Иду внутрь, – я уведомил о своих действиях Мирко.

– Возьми с собой резак, – посоветовал он. Не у меня одного были фантазии на тему злобных инопланетян, захватывающих в плен земных красавиц и ученых.

– Зачем? – плазменный резак можно было использовать и как оружие. При определенной настройке он выдавал факел около двух метров в длину, – кого там резать? Зеленых человечков? Скорее всего, экипаж перепугался, посадил корабль и выключил все системы. А сам ушел в криосон, – паника в космосе – нормальное дело, особенно когда до ближайшей станции миллионы километров. Избалованные жизнью сотрудники «Рейнбоу» решили сложить лапки и переждать беду в криокапсулах. Судя по назначению корабля, настоящим «космическим волком» среди них мог быть только капитан, остальной экипаж, скорее всего, состоял из исследователей.

– Возь…ми, – настаивал на своем Мирко.

– Плохо слышу тебя, – речь моего напарника прерывалась треском помех, – у нас тоже аппаратура связи барахлит?

Это было из ряда вон, львиную долю заработанных средств мы вкладывали в корабль. Иначе никак, иначе кто будет спасать самих спасателей?

– Все нормально с техникой, это комета, будь она трижды проклята, дает помехи.

Комета «Белый Странник» как раз сейчас двигалась где-то между Юпитером и Марсом и действительно негативным образом влияла на связь. Что было странно и необычно для комет, но эта загадка не нашего ума дело, пускай вон «Рейнбоу» ее и разгадывает. А нам деньги надо делать.

Я посадил бот прямо возле «Рубина». Взвалил на плечи рюкзак с инструментами и диагностическим оборудованием и вышел в шлюз. Ну как вышел – едва я сошел с трапа, как воспарил. Сила тяжести на Весте была низкая, при желании я мог и «Рубин» перепрыгнуть.

Подойдя к входному люку, я откинул панель на обшивке. На дисплее на ней светилось сообщение, что люк заблокирован изнутри. И что для его открытия требуется код. Я нажал на кнопку внутрикорабельной связи, чтобы обрадовать экипаж, что за ними пришли.

– Люк заблокирован, люди не отвечают, – доложил я Мирко.

– Странно. Хочешь ты или нет, но нам надо связаться с «Рейнбоу», чтобы получить код доступа. Ты резззак с сссобой взззял? – последнюю фраза напарника разорвало помехами.

– Отстань, – отмахнулся я, – хорошо, жду от тебя коды.

Ожидая, пока Мирко преодолеет бюрократическую машину и свяжется с нужным нам исполнителем, я вынужденно пялился на окружающий ландшафт. Хотя, по большому счету, рассматривать там было нечего. Серость под ногами, чернота с вкраплениями звезд над головой. Но космос смог меня удивить, среди звездочек, отличавшихся друг от друга только яркостью, двигалась одна диковина, оставлявшая за собой большой пышный хвост. Белый хвост.

Ага, засранец, значит это ты ответственен за то, что у нас проблемы со связью. Я залюбовался кометой и не сразу заметил еще одну странность. А как свет моего налобного прожектора ее высветил, я тут же связался с Мирко.

– Слушай, тут следы, – я наклонился над серой, будто цементной пылью, чтобы получше их рассмотреть.

– Какие еще следы?!

– Человеческих ног. Мирко!

– Что?!

– Цепочка следов ведет от корабля. Их много. И Мирко – на них не было скафандров!

– Что ты… – связь опять засбоила, – несешь? Как они могли выйти наружу беззз скафандров?!

– Я что, следы скафандра от ботинок не отличу? – хотя я бы предпочел, чтобы мои глаза мне врали. Вышедшие из корабля люди без скафандра, в одних кислородных масках, неминуемо должны были погибнуть.

– И что это было? Массовый суицид? Эххх, плакали наши премии! Ты трупы видишь?

Я высветил прожектором цепочку следов, они поднимались на стену кратера и исчезали.

– Нет. Я пойду их искать, на всякий случай готовь реанимационные камеры.

– Но резак у тебя ссс сссобой?

– Да, – я не стал тратить время на бесполезные препирания с Мирко, – если найду экипаж – сообщу.

Я не верил, что смогу обнаружить хоть одного выжившего. Минут двадцать мы крутились вокруг Весты, потом я потратил время на погрузку в бот и на посадку. Столько времени человек в открытом вакууме не протянет. Все, что я найду так это только синюшные тела с ледышками-глазами. Что поделать – стопроцентно успешных операций не бывает.

Из-за пониженной силы тяготения путь был легок, мне даже не пришлось вышагивать по стенке кратера, я попросту запрыгнул на нее. Удивительно, но ушедших от корабля людей я за ней не увидел. Они как-то умудрились пройти дальше.

– П-п-пришел о-о-ответ от наших зззаказчиков, – связь с «Ангелом» становилась все хуже, я еле слышал Мирко, – пере… те.. коды доступа к их кор…

На счастье, файл пришел в мой шейный имплант связи неповрежденным.

– Мирко, ты пропадаешь.

– Я пытаюсь, наладить связь, перехожу на другой канал. Ты меня слышишь?

– Да, намного лучше.

– Они также прислали список экипажа и грузовую накладную. Экипаж шесть человек, груз – ты не поверишь, что мы спасаем!

– Ну и что же? – я шел по следам, которые огибали большую трещину в грунте.

– Синтеты! Представляешь? Их корабль вез синтетов!

– И в чем ирония?

– Мы спасаем то, что скоро сделает нас с тобой безработными!

Слухи о том, что «Рейнбоу» готовится выпустить на рынок андроидов, превосходящих людей во всем, давно витали по всей Солнечной Сенат Земли и Император Марса уже наложили запрет на использование синтетических людей в армии, не желая в итоге получить восстание машин. Тогда ушлые дельцы из «Рейнбоу» заявили, что синтеты будут использоваться на самых опасных работах. То есть теоретически, мы сейчас спасаем то, что завтра может оставить нас без заработка и куска хлеба.

– Давай так – людей и корабль спасем, а синтетов выбросим в космос, – предложил я.

– Да?! Так можно?!

– Нет, «Рейнбоу» через суды сделает нас нищими быстрее, чем ее синтеты. Погоди! – остановился я, увидев, что следы свернули в разлом, похожий на пещеру.

– Что там? Видеосигнал от тебя совсем не проходит, – пожаловался напарник.

– Похоже это пещера.

– Они могли там устроить укрытие?

– Чисто в теории – может быть. Взяли с собой герметический кокон, воздух в баллонах, обогреватели. Но они прошли четыреста метров без скафандров! Туда могли дойти только мумии.

– Будем надеяться на лучшее. Я глянул контракт, за спасение экипажа положены очень приятные бонусы.

– Будем, – ответил я, хотя не испытывал никаких надежд. Пройти в вакууме, развернуть спасательный пункт и при этом забыть захватить рацию? Да и ушли они недалеко, поэтому должны были услышать меня. На всякий случай, через каждые десять шагов, я их вызывал, – я иду внутрь.

– Хорошо, докладывай каждые тридцать секунд, а то мне не нравится… – фразу Мирко как ножом обрезало. Связь с «Ангелом» пропала окончательно.

– Мирко! Мирко, ты меня слышишь? – рядовая спасательная операция превращалась в черти что. У меня был вариант вернутся к боту, чтобы перегнать его к пещере, связаться с Мирко с помощью его более мощных станций, а уже потом лезть в развал. Но в этом плане было одно большое «но» – экипаж с «Рубина» мог этих манипуляций и не пережить. Если уж им и оказывать помощь, то нельзя терять ни секунды!

Зайдя пещеру, я включить наплечные осветители, ведь мрак там был полнейший. У меня возникло желание остановиться, снять ранец, достать из него плазменный резак и навесить его себе на пояс – не люблю темноту с детства. Однако ни исчерченных тайными письменами стен, ни пришельцев, увешанных оружием, я не встретил. Разлом, как разлом. Естественный, треугольного сечения, уходящий под небольшим углом под землю.

– Мирко? Слышишь? – я решил успокоить друга, а заодно и себя самого. Но не судьба – связи не было от слова «совсем». Я пошел вниз, морально готовя себя к виду восьми трупов. Сколько бы я их раз не видел, но все равно это зрелище меня пробирало, да так, что меня заранее колотила лихорадка.

Пещера оказалась неглубокой, образовавшейся, скорее всего, от соударения с другим небесным телом. Десяток шагов и вот оно. То чего я опасался. Тела, долбанные тела! В белых комбинезончиках! Но вот чего я не ожидал, так это того, что тела эти будут разорваны на части. Руки. Ноги. Головы. Нет, я понимаю, что экипаж «Рубина» решил в полном составе устроить забег суицидников. Может им зарплату урезали, или вообще сообщили об увольнении. Но зачем, добежав до тупика в пещере, отрывать друг другу конечности? Ведь никого другого я в этом тупике не видел! Хотя… а это еще что такое?!

Куски ребят с «Рубина» только на первый взгляд были раскиданы в хаотичном порядке. На самом деле они образовывали окружность в центре которой лежал кристалл. Большой, с мою голову, наверное. Причем, когда я его только увидел, он был тусклый, матово-белый. Но вдруг внутри него появилось свечение. Сначала едва заметное, как уголек. Но свет внутри вытянутого кристалла разгорался и разгорался, пока не достиг того уровня, что мой шлем автоматически затемнил забрало, как при проведении сварочных работ. И только благодаря этому я не ослеп и увидел, как из земли появились две светящиеся «змейки», состоящих из роя светящихся искорок. Змейки завились вокруг кристалла, образовав нечто похожее на спираль ДНК.

– Мирко… здесь какая-то хрень… – пробормотал я, забыв о том, что связь отрубилась, – мне нужно…

Договорить я не успел. Змейки закрутились быстрее. Потом собрались в единый рой, который понесся ко мне.

– СОС! – успел крикнуть я и тут вся эта светящаяся орава вонзилась в кирасу моего скафандра.

Я почувствовал, как мою грудь прошивает тысяча пуль одновременно. Боль была такая, что мне захотелось орать не останавливаясь, но мои мышцы свело судорогой. Я смог лишь прохрипеть и тут мой мозг решил подарить мне перед смертью милосердие. Мир потемнел, пошатнулся, а потом я провалился в беспамятство.

В чувство меня привело неприятное жжение в груди. Неприятное, но терпимое. Как будто мои легкие изнутри покусывает стадо мурашей. Я открыл глаза и увидел что-то серое в пятнах перед собой, сфокусировав взгляд я понял, что это каменный свод, освещаемый прожекторами скафандра.

Я лежал на спине и был вроде бы жив. Поднеся к глазам медицинский монитор, закрепленный на левом запястье, я убедился, что вроде бы и невредим. Все индикаторы горели зеленым.

– Носитель найден!

Опа, а откуда у меня тогда слуховые галлюцинации? Этот гадский фейерверк повредил мне мозг?!

– Даня! Ответь! Ты куда пропал?! Богом клянусь, если ты не ответишь сию же секунду, то я…

– Мирко, – я не понял, что он там говорил про «носителя», но очень рад был услышать его голос, – тут…

– Господи ты жив?! Ты почему молчал?!

– У меня тут нестандартное…– я осмотрелся и осекся.

Я развалился возле оторванной ноги одного из членов экипажа. И сейчас я отчетливо видел, что конечность не была человеческой. На изломе вместо кровавой каши был виден какой-то голубоватый студень. А кусок торчавшей кости отсвечивал полированной керамикой. Я приподнялся и посмотрел на то место, где лежал кристалл. Тааак, и что за закидоны устраивает моя психика? Вместо сияющего кристалла в серой пыли валялся какой-то обломок пород неправильной формы.

– Что – нестандартное? – заволновался Мирко.

Говорить ему, что несколько минут назад я бредил наяву я не стал. Надо сначала выяснить, что же случилось на самом деле. Забарахлили фильтры скафандра, и я надышался какой-то дрянью?

– Я нашел андроидов. Синтетов. Они… разорваны на части.

– Кем?! И как?!

– Понятия не имею, зато у нас появился шанс спасти людей. Я возвращаюсь к «Рубину».

– Я спускаюсь к тебе…

– Нет! Оставайся на орбите для подстраховки, – какая бы дичь на Весте ни творилась, мне будет спокойнее, если Мирко останется на «Ангеле». Вдруг это излучение? Или таинственная инфекция, способная проникать даже в наглухо загерметизированный скафандр? Ну не с ума же я схожу на самом деле?

Глава 2

Код доступа передавался напрямую из моего шейного импланта связи на панель управления люком «Рубина-16» – барабанить по клавиатуре, набирая код, не надо было. Ну по крайней мере в идеале это так должно было происходить. На деле же ответом мне был красный сигнал на мониторе и сообщение, что код не принят. Об этом я уведомил Мирко.

– Есть два варианта, – отозвался он с орбиты, – либо помехи от кометы испортили переданный код. Либо… эти придурки перепутали код. Сейчас свяжусь с ними.

Удивительно, но факт – чем мощнее корпорация и чем больше в ней сотрудников, тем более пышным цветом в ней расцветает бардак! Нам действительно не те коды передали! Но со второй попытки нам таки предоставили верный вариант.

Система приняла код, панель высветилась зеленым, люк чуть уйдя в корпус, ушел в сторону. Наружу вырвалось небольшое облачко воздуха. Хорошо, значит шлюз функционирует и давление внутри корабля есть. Наружная створка закрылась, в шлюз начал поступать воздух, но я не торопился снимать шлем, мало ли какая зараза могла витать в воздухе.

Энергосистема корабля также функционировала нормально. По крайней мере, когда открылся внешний люк, я оказался в освещенном переходе.

Пухлая белая синтеткань затягивала как стены, так и пол коридора. Мне стало неловко за свои заляпанные пылью ботинки, следов на белоснежном покрытии я оставлю массу. Но оказалось, что конструкторы предусмотрели и эту мелочь. В шлюзе возник миниатюрный торнадо, потоки воздуха сметали пыль со скафандра и втягивались в отверстия возле пола.

– Ну к-к-как там? – через помехи пробился голос Мирко.

– Красиво. Дорого. Богато. Я сниму на видео, нам такой же интерьер соорудить надо, – сказал я и прикусил язык. Это мой последний рейс на «Ржавом Ангеле», не стоит на эту тему дразнить Мирко.

– Я не п-р-р-р-о это. Что внутри?

– Все пучком, видимых повреждений нет. Кровавых разводов на полу тоже. Иду в рубку.

Дизайн центр управления сделал бы честь холлу в вилле какого-нибудь миллионера. Анатомические кресла, способные идеально построиться под каждый миллиметр тела, пульты сверкающие хромом, без единого пятнышка. Но чего-то здесь явно не хватало. А, точно – экипажа! Рубка была пуста! Можно было побегать по кораблю с криками «ау!» и «есть кто дома?». Однако у меня был вариант получше. И коды доступа в импланте.

Системы корабля признали во мне родного и пустили в меню управления. Первым делом я запустил диагностику. Если я спасаю судно, то должен знать о нем все. Далее я запросил у корабля указать местоположение членов экипажа.

– Мирко, я их нашел.

– И где они гуляют?

– В медотсеке видимо решили устроить собрание. Иду туда, – вылезать из мегаудобного кресла не хотелось, но долг требовал и звал.

– Даня.

– Что?

– Резак, Даня, резак.

– Думаешь там меня поджидают космозомби?

– Просто держи его под рукой.

Медицинский отсек находился на одну палубу ниже. Это на «Ангеле» пришлось бы руками и ногами поработать, здесь же меня на нужную палубу доставил лифт. А проводила система ориентации, услужливо подмигивая огоньками на стенах. Перед дверью протоколы безопасности вдруг потребовали, чтобы я еще раз ввел коды доступа. Зачем? Я надеялся, что ответы найдутся за створками двери.

Рука сама собой, непроизвольно легла на рукоять резака, который я заткнул за пояс. В космозомби я не верил. Зато и светящиеся и плюющиеся искрами кристаллы мне не каждый день попадалась, так что береженного бог бережет.

Люк открылся, в отсеке загорелся свет. Досадно, но за дверью меня не поджидали ящеры или желтоволосые красотки с Венеры с бюстом пятого размера. Внутри вообще никого не было. Посередине отсека стояли в два ряда восемь матово-черных капсул с полупрозрачными серыми крышками. Еще одна деталь роскоши – у нас на «Ангеле» лечебно-диагностическая капсула была одна, да и то отставала от этих на пару поколений. Пациентов Мирко выхаживал по большей части руками, потому что стоимость подобной капсулы была заоблачной. Эффективность, впрочем, тоже, капсула, если поместить в нее пациента вовремя, могла и с того света вернуть больного.

Пройдясь, я отыскал капсулу, в которой находился капитан «Рубина-16». Вот она, Лаура Гонзалес. Я не медик, но показания с медицинских мониторов считывать умею. Все они находились в пределах нормы. Интересен был и тот факт, что только в пяти капсулах находились люди, остальные три пустовали.

– Абсолютно здорова, – подтвердил мой диагноз Мирко, после того, как я ему переслал медицинские данные, – просто спит. Сон медикаментозный, глубокий.

– Она сама себя усыпила?

– Или кто-то другой. Но в сон они погрузились намерено.

– Зачем?

– Разбуди с-с-спящую крас-с-савицу да спроси.

Я оглядел капитана через крышку капсулы. Темные кудрявые волосы до плеч, бронзовый цвет кожи, подбородок широкий – детали через дымчатое стекло я рассмотреть не смог. Как и остальные члены экипажа она была жива и невредима, но когда я прикоснулся к панели управления с намерением разбудить капитана и открыть капсулу, то система безопасности огорошила меня неожиданным сообщением: «Доступ к данному действию разрешен только руководству компании. Необходимый ранг – первый».

– Мирко, чтобы поднять капитана, мне нужен уровень доступа первого ранга.

– Сейчас свяжусь, попрошу.

Очередной сеанс связи с «Рейнбоу Ресерч» закончился ничем. Кодов нам не дали и невежливо попросили нос не в свои дела не совать. В капсулы в смысле. Нам поручили «Рубин» починить, поставить на ход или, если у нас это не получится, то доставить корабль на станцию «Бриллианс-4» на буксире.

Несмотря на то, что буксировка в космосе была процессом непростым и трудоемким, лететь нам было недалеко. Бриллиантовая станция крутилась вокруг Каллисто – одного из спутников Юпитера. По космическим меркам от астероидного пояса до Юпитера рукой подать.

– Готовлю буксировочные дроны? – спросил Мирко.

– Погоди, попробую узнать, что у них с двигателем случилось.

Я вернулся в рубку управления и снял показания самодиагностики, потом направился в машинное отделение.

– У нас на складе есть магистраль L-7053? – связался я с Мирко.

Еще одна странность, которую я обнаружил на «Рубине» – перебитая силовая магистраль. Причем не сгоревшая, а именно перебитая! Кто-то сначала разрушил защитный кожух, а потом самым вандальным образом размолотил саму магистраль. Неполадка была из разряда легкоустранимых, но оставался вопрос – что вообще происходило на корабле? Зачем экипаж его искалечил?

– Сейчас проверю. Нет, есть только восьмая серия, – ответил напарник.

– Пойдет, по пропускаемой мощности это идентичны. Надо будет только разъемы переделать.

– Нет, друг, боюсь я с этим не справлюсь.

– Я тебе и не предлагаю. Я помню, кто в нашей команде работает, а кто языком чешет.

Я поднялся на орбиту, провозился полчаса в мастерской, после чего спустился на астероид. В «Рубин» я заходил с опаской, что-то мне совершенно не нравился наш последний заказ. Однако экипаж продолжил тихо мирно спать в капсулах. Установка магистрали заняла у меня еще минут двадцать и после ремонта системы корабля доложили о его полной исправности.

Мне приходилось сидеть за штурвалом многих кораблей, но «Рубин-16» поразил меня легкостью управления. Фактически все пилотирование заключалось в том, что я объяснял навигационному компьютеру, что я хочу попасть из точки «А» в точку «Б». Все остальное он делал за меня, в том числе он совершил и безупречный взлет с Весты.

– Следуй за мной, – передал я на «Ржавого Ангела».

– Как кораблик? Летит? – теперь, когда наши корабли были рядом, помех в эфире почти не было.

– Не летит, а шепчет.

– Так ставь его на автопилот и возвращайся на «Ангел».

– А зачем, Мирко? Ты хоть раз летал с удобствами экстралюкс? Нет? Ну вот и не завидуй, – рассмеялся я.

Искусственный интеллект «Рубина» выделил мне гостевые апартаменты. И заселившись в них я почувствовал, что у меня начался долгожданный отдых. Сочетание двухместной кровати, в матрасе которой можно было утонуть и гравитация без скачков – вот что нужно было моему измученному вахтами организму. А ванна была больше похожа на бассейн, я от края до края мог свободно плавать!

К станции «Бриллианс» я подлетал отдохнувшим, посвежевшим и даже слегка порозовевшим.

– «Бриллианс-4»! «Бриллианс-4»! Вызывает вас «Рубин-16», прошу разрешение на стыковку! – выполнил я в общем-то будничную процедуру.

– А еще пересылайте нам бабки, бабки, бабки! – добавил Мирко. Хорошо, что он произнес это на закрытом канале.

– «Бриллианс», я «Рубин»! Ответьте, – повторил я. Странно, но служба навигации у корпоратов обычно вышколена и приучена отвечать на первый же вызов, – я «Рубин», жду подтверждения о стыковке.

– «Бриллианс» мы вашу птичку привели! – на этот раз Мирко объявился на общем канале. Но ему тоже не ответили.

Я бы назвал станцию «Семицветик», к ее центрально стволу крепилось семь «лепестков», находившихся в постоянном вращении. Но «Рейнбоу» выбирала максимально пафосные названия, одни «рубины» да «бриллианты».

– Не отвечают, что будем делать? – спросил Мирко.

– Смотри, на третьем лепестке есть четыре свободных стыковочных. Идем туда.

– Без разрешения?!

– У них, скорее всего, технические проблемы со связью. Заодно поможем их устранить. Я иду на стыковку первым.

Я не просто так торопился первым попасть на станцию. Хоть она и была чисто гражданской, однако турели самообороны имела. По документам они числились как противометеоритные орудия, но они с тем же успехом могли и корабли потрошить. Стыковку мы осуществляли без разрешения и у «Рубина» было больше шансов завершить ее без последствий.

Во время сближения я продолжал вызвать станцию, но ее персонал упорно игнорировал запросы. Однако над мачтой стыковочного узла горел зеленый маячок, впустить нас в свое нутро станция была явно не против. Автоматика «Рубина» сработала на «отлично», мне даже не пришлось браться за рычаги управления, корабль провел процедуру сам.

– Теперь твоя очередь, – сказал я Мирко.

Бочкообразный «Ангел» пришвартовался рядом с изящным «Рубином». Вот тут-то и пора было объявиться операторам со станции. Даже если на ней и существовали проблемы со внешней связью, то теперь, после стыковки, мы были подключены в общую сеть, по проводам. Но «Бриллианс» продолжала хранить молчание. Такой ситуации в принципе не могло быть! За исключением случая, если персонал вдруг и разом покинул станцию. Ну или… скоропостижно и массово скончался.

– Что делать будем?

– Попробуем внутрь попасть…

– Но как?! – перебил меня Мирко.

– Коды доступа, – напомнил я ему.

Можно сказать, что нам сильно повезло. Коды, которые нам передали для открытия «Рубина», сработали и на станции. Люк в стыковочном узле, ведущий на станцию, передо мной послушно отворился и… фу! Что за жуткой кислятиной понесло?! Я торопливо задраил люк.

– Мирко! Не вздумай выходить без скафа! – предупредил я своего напарника.

– В скафандре? На станцию!? Зачем?!

– У них какие-то проблемы с качеством атмосферы. Воняет страшно. Я не уверен, что этим воздухом безопасно дышать…

– Надо срочно связаться с руководством «Рейнбоу»!

– Зачем?

– Ты представляешь, какие деньги мы можем запросить за спасение целой станции? – Микро всегда был предприимчивей меня. И если он почувствовал запах больших денег, то как гончая шел по их следу до самого конца, – это же можно считать единым заказом? «Рубин» и станция? Они плавно перетекают же друг в друга, да? Ты же меня не бросишь?

– Не говори чушь, не брошу. К тому же людям на «Бриллианс» срочно требуется помощь, похоже сами они не справляются.

– Центральный офис не отвечает. Еле пробился сквозь помехи, а мне предложили оставить отзыв для отдела контроля качества. Обещали, что проанализируют его и обязательно ответят. Ну я им наговорил, что ситуация критическая. И сумму назвал. Пускай думают. Хорошую сумму, Даня, мы тебе обеспечим достойную пенсию!

Расстраивать друга и говорить, что оставаться в Солнечной системе я не собираюсь, я не стал. И там, куда я отправлюсь, пенсия мне ни к чему.

– Ладно, работаем! Делаем так, я выхожу первым…

– Продолжай, мне твой план уже нравится, – Мирко никогда не спешил кидаться в полымя первым. Для подвигов у нас в компании был я. Однако не сказать, чтобы я открывал люк без намека на страх. Мне не нравилось то, что произошло на Весте. И мне абсолютно не нравилось то, что творилось на станции.

Проблемы на «Бриллинас» точно были – когда люк откинулся в сторону, я увидел, что в переходном тоннеле не горит освещение. Ни основное, ни резервное, ни даже аварийное! Тоннель освещали только лишь прожекторы моего скафандра. И еще одни тревожный сигнал – не работали генераторы искусственной гравитации, я стоял на полу только за счет магнитных липучек на топах скафандра.

– Даня? Ну как обстановка? Тревога оказалась ложной? – спросил Мирко с затаенной надеждой.

– Не совсем. По крайней мере в энергосистеме у них серьезные проблемы.

– Чудо, случилось чудо! Божечки святы, ты хоть понимаешь, сколько мы на этом заработаем?

– Геморроя?

– Денег! Динариев! Целую гору динариев! Вот скажи, ты хоть раз купался в деньгах? Нет? Так почини станцию, и я тебе это устрою!

– Я посмотрю, что мы можем сделать, – я протопал до конца коридора и открыл внутреннюю дверь стыковочного узла, – сука!

– Даня? Что случилось?!

Как сказать Мирко, что я чуть в скафандр не наделал, причем по маленькому и по большому одновременно! Едва открылась створка из-за движения воздуха на меня вылетело тело, едва не заехав мне по забралу вытянутой рукой. Я надеялся, что очередной, непонятно по какой причине, выведенный из cтроя синтет, но нет – когда я подхватил и перевернул тело, то обнаружил, что это стопроцентный человек. Не бывает у синтетов красной крови, все их технические жидкости специально красят в другие цвета. И этот человек не задохнулся, не отравился и не замерз. Его убили, проломили грудную клетку да так, что с одного бока у него через комбинезон вышло два обломка ребер.

– Даня не молчи! Скажи, что…

– Труп нашел, – я обошелся без подробностей.

– Труп?!

– Тело мертвого человека.

– Он точно умер? Или его еще можно реанимировать?

Я и без тщательного осмотра был убежден что человек умер и находился в таком состоянии уже довольно долго.

– Не умер, Мирко, его убили.

– Да?!

– Да.

– Тогда вот, что я тебе скажу – бегом несись к «Ангелу» и стартуем из этой дыры на форсаже!

– Но…

– Деньги деньгами, а твоя жизнь мне все равно дороже, а собственная так вообще бесценна.

– Но…

– Никаких «но»! Беги, я жду и вывожу двигатели на стартовый режим.

– Да послушай ты, зачем мне к тебе бежать? У меня свой звездолет под боком! – смог я наконец до товарища достучаться.

– А верно. А точно! Мы «Рубин» потом хозяевам передадим. Контракт мы выполнили? Выполнили! Наши какие проблемы, что у них на станции хаос? Пускай нам контракт оплачивают, да еще и с бонусами за потраченные нервы.

Я не стал объяснять Мирко, что возвращаюсь на «Рубин-16» не потому, что хочу получить какие-то там бонусы. А потому, что до «Ржавого Ангела» мне идти через два отсека надо. И непонятно, что там происходит. Вдруг там засела банда, которая проломила грудь бедолаге, плавающему рядом со мной? Я оттолкнул его и задраил внутренний люк, потом вернулся на «Рубин». Коды продолжали прекрасно работать, корабль инициировал старт, и я был счастлив убраться со станции, но вдруг система оповещения выдала непонятное сообщение:

– Расстыковка вашего транспортного средства запрещена! Узловые замки заблокированы!

– Мирко, «Ангел» может стартовать? – вызвал я напарника. На крайний случай я могу выйти в открытый космос и перебраться на «Ржавый Ангел». И гори синим пламенем наши бонусы, собственная шкура дороже.

– Нет, меня не отпускает стыковочный узел, – пожаловался он.

Мой лоб покрылся испариной, и я еще раз инициировал старт. На этот раз система огорошила меня еще сильнее.

– Доступ к данному действию разрешен только руководству компании. Необходимый ранг – первый. При попытке разблокировать стыковочные замки вручную, ваше транспортное средство будет ликвидировано. Сожалеем о доставленных вам неудобствах.

Глава 3

– Мы в ловушке! В капкане! Нам конец!

– Мирко – прекрати паниковать. Мы ничего не знаем о том, что произошло на станции. Возможно, у них случилась масштабная авария. Возможно, весь персонал погиб. Но мы выберемся, – произнес я, вставая из-за пульта управления.

– Как?! Ты слушал, что сказала эта электронная баба? Если мы попытаемся разблокировать зажимы, то они нас подорвут! – напарник и не думал успокаиваться.

– Ты забыл, кто я?

– Победитель в конкурсе неудачников?

– Инженер, – я пропустил шпильку от Мирко, – сейчас я дойду до тебя. Потом мы пойдем на станцию, найдем пост стыковки и разблокируем зажимы. По крайней мере мы освободим «Ангела».

– А если не выйдет?

– А если не выйдет, то найдем безопасный отсек. Наладим жизнеобеспечение, подадим сигнал бедствия, ты меня удивляешь – сам спасатель, а стандартных процедур не знаешь.

– В жопу эти процедуры! Одно дело спасать кого-то и совсем другое – вляпаться в дерьмо самому!

Разговаривая с напарником, я дошел до шлюзовой камеры корабля и через него вышел на станцию. Ну как вышел – вылетел, потому что искусственная гравитация на «Бриллианс» отсутствовала. Узел стыковки представлял из себя кольцо с шестью причалами. Чтобы добраться до «Ангела» мне было необходимо пройти два разделенных переборками перехода. А почему не один? У Мирко было много достоинств, но отвага и бесстрашие в их число на входили, и он ни за какие бонусы не пойдет мне навстречу.

В первом отсеке отсутствовали и энергия, и гравитация, во втором, как ни странно, все работало, да и выглядел он так, как будто катастрофа на станции обошла его стороной. В стыковочном узле, к которому подцепился «Ржавый ангел» снова не было электричества, но хоть ноги мои на полу удерживала искусственная гравитация.

– Выходи, – я постучал резаком во внешний люк.

– А это точно ты? – по рации ответил Мирко.

– Ну а кто еще?!

– Мало ли. У них тут какая-то чертовщина происходит.

Люк откатился в сторону и в стыковочный узел вышел Мирко. С клепочником наперевес. Причем целился он из инструмента мне прямо в забрало.

– Какого черта?! – клепочник выстреливал заклепками по сто грамм весом. И такая заклепочка пробивала до двух сантиметров крепчайшего полисплава.

– Кого я снял в баре на орбите Цереры на прошлой неделе?

– Микро, ты сдурел?!

– Рыженькую? Или беленькую? – продолжил настаивать Мирко.

– Обеих, ненасытная цыганская морда! – я рукой отвел от себя ствол клепочника.

– Верно, – через прозрачный шлем я видел, как ухмыльнулся Мирко, – а ты дурак, что не присоединился.

– Они не внушили мне доверия. И не даром – рыженькая хотела отравить тебя унчакой и обобрать.

– Ну и что? Я же врач, у меня всегда с собой противоядие. Мы поскандалили, потом помирились. И отлично провели время. Знаешь, как в невесомости…

Мирко замолчал, он смотрел куда-то мне за спину. Я обернулся – в обзорном экране было видно комету, белую горошину с длинным пушистым хвостом.

– Будь ты проклята, – тихо пробормотал Мирко.

– Ты чего на нее окрысился?

– Не знаю. Предчувствие плохое. И знак.

– Какой еще знак? – моему приятелю знаки виделись на каждом шагу.

– Кометы всегда несут за собой страдания. Чуму, мор и голод. Так считает мой народ.

Микро вырос на орбитальной марсианской станции, всю жизнь провел в космосе, но каким-то невообразимым образом успел набраться суеверий своего кочевого народа.

– Мирко, ты космонавт. Ты при желании можешь подлететь и за хвост эту комету потрогать! А суеверий, как у дикаря, ты еще начни огня пугаться и…

– Ты резак все-таки взял, – осклабился Мирко, – последовал моему предчувствию и…

Назидательную речь Мирко оборвал душераздирающий стон, раздавшийся из соседнего отсека. Цыган вскинул клепальник и вопросительно посмотрел на меня.

– Это что еще за тварь?! – спросил он, сдавленным голосом.

– Это не тварь. Это металл стонет, скорее всего тяжелые структурные повреждения несущих конструкций станции.

– Да что у них тут произошло?!

– Есть только один способ выяснить. Пойдем, – я направился к выходу в центральный тоннель. Мирко тяжело вздохнул, но пошел за мной следом.

Перед люком я остановился.

– Держи наготове, – я кивнул на клепочник, – забрало не открывать. И ни в коем случае не паниковать!

– Хватит меня поучать, я не мальчик!

Я положил ладонь на управляющую панель. Система безопасности приняла коды доступа и открыла люк. Мы зашли в «предбанник», небольшой отсек между стыковочным узлом и остальным пространством станции.

В отсеке автоматически зажглось освещение.

– Ааа… ммм… вроде все хорошо? – Микро вертел головой из стороны в сторону.

На первый взгляд – да. В отсеке был полный порядок. Белая обивочка с синей каемочкой, диваны для ожидания и на них ни одного мертвяка.

– Добро пожаловать на «Бриллианс-4», жемчужину компании «Рейнбоу Ресерч»! – посреди отсека появилась голова. Довольно симпатичная: коротенькое черное каре, сапфировые глазки, остренький носик и чувственные полные губы. Вслед за появлением голографической красотки в отсеке зазвучала тихая приятная мелодия, – к сожалению, сейчас все наши хостес временно заняты и не могут вас встретить. Но вы можете пройти в гостевую зону.

На месте говорящей головы появилась схема прохода в гостевую зону станции. Сама зона выделилась зеленой штриховкой.

– К вашим услугам комфортные спальные места и столовая с изысканным меню.

– А где ваше СБ? – вопрос Мирко не был праздным. На станции мы, по сути, незваные гости. И встречать нас должны были сотрудники службы безопасности, а не очаровательные хостес.

– Как только наши администраторы освободятся, они сразу выйдут к вам. Но вы можете в любой момент проконсультироваться со мной. Для вызова моего интерфейса произнесите: «Клер, мне нужна помощь», – уклончиво ответила голограмма и исчезла.

– А подшутить они над нами не могли? Или – устроить весь этот спектакль, чтобы мы бросили «Рубин» и сбежали?

– Да вроде у «Рейнбоу» нормальная репутация. Они такими аферами точно заниматься бы не стали.

Музыка в предбаннике стихла, перед нами открылся люк в центральный ствол шахты.

– Отдохнем, наконец-то, расслаааааа! – расслабиться нам не удалось. Из проема на Мирко выпрыгнула какая-то тетка в оранжевом комбезе. Оранжевый – значит из инженерного отдела. Ей бы по станции носиться и повреждения устранять, но она выбрала для себя другое занятие. Довольно странное – тетка с безумным взором и растрепанными волосами не пойми с чего решила надавать по голове моему напарнику. Она дикой кошкой запрыгнула ему на грудь, сбила с ног, уселась сверху и замолотила кулаками по нагруднику скафандра.

То, что люди в стрессовой ситуации сходят с ума, для меня не было откровением. И опыт «работы» с такими персонами у меня уже был. Слова в данной ситуации не работали, слова мы оставим на потом, а сейчас… я перехватил женщину за шею. Руки в блок, для надежного захвата, и я начал стаскивать ее с Мирко.

– Тише-тише-тише, все будет…

Она была примерно раза в два легче, чем я. Но силищей обладала невероятной! Женщина сгребла меня через спину и швырнула так, что я пролетел через весь отсек и врезался в переборку. Если бы на мне не было скафандра и, если бы он не имел мягкого подбоя и защитных пластин, я бы точно переломал бы себе ребра и позвоночник. Но и с ними я шваркнулся так, что в глазах потемнело.

– Так, дамочка… – я на нетвердых ногах попытался встать, но она врезалась в меня и сбила на пол. Она ухватила меня за шею и начала молотить головой о палубу.

– Сто-о-о-ой! – орал я, но она останавливаться не собиралась. Я почувствовал, как скрипят крепления шлема. Она оторвет мне голову вместе со шлемом!

Вдруг свихнувшаяся тетка застыла и откинула голову назад. Когда я смог сфокусировать зрение, я увидел, что у нее на лбу появился чужеродный предмет. Заклепка! Которая вошла в лобную кость по самую шляпку! Из-под нее показалась струйка крови, тетка безмолвно свалилась на пол.

– Микро! Ты чего творишь?! – закричал я, выбираясь из-под трупа, – ты же ее убил!

– Да, – неживым голосом ответил Мирко.

– Ты представляешь, что с нами сделают?! – по моему мнению мы превысили порог необходимой обороны. Нам надо было скрутить сумасшедшую, связать, вколоть транквилизатор. Но убить… явный перебор!

– А ты понимаешь, что она могла сделать?

– Что?!

– Посмотри на грудь!

– На грудь?!

– Да-да!

Я своими руками сделал нам с Мирко скафы из списанных Флотом Земли штурмовых моделей. И это не было каким-то капризом – в работа спасателя существовало множество опасных моментов. Во время выполнения прошлого заказа меня чуть не убило резко развернувшимся шпангоутом спасаемого судна. И если бы не броня, меня перерубило пополам. Мирко считает, что я решил завязать со спасательными операциями именно после этого случая. Но это не так.

Грудная пластина моего скафа остановила тот гребанный шпангоут, однако кулаки сумасшедшей оставили на кирасе Мирко вмятины!

– С этой сукой что-то не так, – Мирко подошел и наклонился над убитой, – что-то сильно не так! Она должна была переломать пальцы. Но ты посмотри – у нее целые кости! Все!

– Ты уверен?

– Конечно же я уверен! Я же врач… господи, а это еще что?!

Загадка с руками была поразительной. Но то, что произошло дальше, было удивительно до невозможности! Тело напавшей на нас женщины вдруг выгнулось дугой, а затем из ее головы вылетел рой светящихся искр. Он сначала потянулся к отпрянувшем в ужасе Мирко, а потом он развернулся и влетел в мою грудь.

Больно! Но не так больно, как мне было в пещере. По крайней мере сознания я не лишился, а вот Мирко чуть не упал в обморок.

– Что, во имя всех святых, это было?!

«Получено сто двадцать эво. До начального уровня эволюции осталось еще триста восемьдесят эво», – одновременно с воплем Мирко раздалось у меня в голове.

– Даня, ты чего молчишь?

Я размышлял на тему, стоило ли мне говорить Мирко о странном голосе в моей голове? Напарник сжимал в трясшихся руках клепальник, и я решил не испытывать его психику и промолчать.

– Да нормально все.

– Нормально?! Даня – ты себя слышишь?! В тебя залетело… господи, я не знаю, что это, но оно в тебе исчезло!

– И не нанесло никакого вреда…

– Ты этого не знаешь! Сейчас, сейчас, сейчас… – Мирко заметался по отсеку, – короче – когда мы найдем медкапсулу, я проведу полное сканирование и выясню, что ты подхватил.

– Все нормально, напарник, все нормально, – успокоил я его.

– Да какой там… – Мирко вдохнул и шумно выдохнул, – ладно, хватит паниковать. Нам надо освободить корабль и лететь отсюда куда глаза глядят!

– Идти надо, только куда? Нас отправили в гостевую…

– Так давай попробуем отклониться от заданного маршрута и выясним, что будет. Нам же надо найти пульт управления стыковочным узлом? Так давай сделаем это.

– Клер, нам нужна твоя помощь, – произнес я фразу магического вызова.

– Всегда рада помочь, – объявилась виртуальная помощница.

– Клер, ты можешь открыть нам доступ в негостевые секторы станции? – не стал я ходить вокруг да около.

– Нет, негостевые сегменты предназначены только для сотрудников «Рейнбоу Ресерч».

– Но на станции внештатная ситуация, а мы – спасатели…

– Все системы «Бриллианс-4» работают в штатном режиме, – Клер поторопилась перебить Мирко.

– Ага, а как же труп? Точнее уже два! – не успокаивался он.

– Если вы обнаружили любое проявление криминальной активности, то вам стоит обратиться в службу безопасности.

– А ты можешь перенаправить нас к ним?

– Да. Нет. Все операторы СБ заняты, как только они освободятся, я соединю вас с ними.

– Клер, ты понимаешь, что это невозможная ситуация? Не могут быть заняты все агенты СБ, если на станции все тихо и спокойно?! – у Мирко начали сдавать нервы.

– Я легко могу доказать ошибочность ваших рассуждений, – невозмутимо ответила Клер.

– Давай-давай! Докажи, – подначил ее мой друг.

– Однако я являюсь виртуальным помощником, а не аналитическим модулем. Я могу еще чем-то вам помочь? – красиво вывернулась Клер.

– Гадина! – выругался Мирко.

– Грубость не красит человека! – надула губы голографическая красотка, затем она исчезла.

– Все, застряли. В гостевую зону я идти не хочу. От одной такой, – Мирко ткнул клепальником в труп, – мы отобьемся. От двух-трех уже нет.

– За мной. На «Ангел», – в моей голове родилась идея. Отчаянная. Но непростые времена и требуют отчаянных решений.

– Ты забыл, что «Ангел» в ловушке?! Или… Даня не смей ничего резать! Они же предупредили, что нас взорвут!

– Проверим, – пожал плечами я.

«Рейнбоу Ресерч» не обманывала, по крайней мере в том, что касалось взрывчатки. Мне пришлось выйти в космос, чтобы обследовать удерживающие наш корабль замки. У них оказалась хитрая конструкция – и блокиратор и мощная мина в одном корпусе, который вскрыть или пилить выйдет себе дороже. Сканирование показало, что в нем на каждый миллиметр приходилось по несколько датчиков. В теории эту сложную защиту я вскрыть бы мог, но на стационарном инженерном стенде и никак не в условиях открытого космоса.

Мирко не сидел без дела, мой напарник искал на просторах Глобалинка чертежи «Бриллианс». Кончено же эти схемы представляли собой коммерческую тайну, но в сети было полно энтузиастов, которые торговали этими самыми тайнами. За относительно небольшую сумму, мы стали обладателями «предположительно верной» схемой палуб станции «Бриллиансе-4». Причем довольно подробной – на чертежи были нанесены даже служебные системы. Типа энергопроводов или вентиляции. Последняя интересовала нас особо.

– Смотри, – прочертил я ломанную линию на схеме станции, – вот тут мы заберемся в вентиляцию…

– Не нравится мне эта идея, – поморщился Мирко, – там тесно, темно и роботы!

– Какие еще роботы?

– Охранные.

– С ними разберемся, да и вариантов у нас особо нет.

Насчет тесноты Мирко был абсолютно прав – в скафандрах по прямоугольному коробу вентиляции ползти было неудобно. Плечи так и норовили зацепиться за выступающие ребра жесткости. Но у этого маршрута было одно неоспоримое достоинство – он выводил нас прямо к отсеку, в котором находились операторы стыковочных узлов. Живы они или тотально с ума посходили, было неважно, я прихватил с собой «инструменты», которые позволят нам взломать их терминалы. И еще, к большому нашему удивлению, наши поползновения не привлекали внимания систем безопасности. Ни лазерные излучателей, ни оборонительные дроны по нашу душу не явились. Видимо сбои в оборудовании станции были серьезные, и его часть попросту перестала работать. Данный факт нас не просто порадовал, а окрылил! Но окрыленность наша продолжалась ровно до того момента, пока мы не доползли до решетки, выбив которую мы бы оказались перед дверью, ведущую в нужный нам отсек.

– И что это за ерунда? – спросил Мирко выглядывая из-за моего плеча, – такое разве на станциях ставят? Зачем оно вообще тут?

«Такое» не устанавливают ни на станции, ни на космолеты. Я, как инженер с солидным стажем, могу утверждать это точно. Но я «такое» уже видел. В пещере, на Весте.

– Мне не… показалось…

– Что ты шепчешь?! – прошипел Мирко, – показалось? Что – показалось?

Я не мог сразу ответить товарищу, у меня по спине бежал ручеек из холодного пота. Значит эти чертовы искры мне не привиделись. Кристалл в пещере, разорванные на части синтеты – все это было на самом деле!

– Это элемент дизайна? Тогда какого хрена они проломили палубу, чтобы это установить?

Наблюдения Мирко соответствовали истине – кристалл как будто вырос из пола, по пути проломив его.

– Смотри! Он начинает светиться! – поделился еще одни наблюдением друг и я понял – сейчас произойдет что-то исключительно плохое.

Глава 4

Спасатели вообще-то смелые ребята, но в тот момент, когда внутри кристалла появилась светящаяся искорка, которая начала разгораться, мне захотелось бежать. Быстро, без оглядки. Бежать до тех пор, пока я не окажусь в относительной безопасности внутри «Ржавого Ангела». Но в вентиляционной трубе особо не побегаешь. Да и туша Мирко закрывала проход.

– Как ты думаешь, сколько может стоить эта штуковина?

– Чего?!

– Ну она тут явно лишняя. Проектом не предусмотрена, давай перенесем ее на корабль…

– Этой дряни никогда не будет на борту нашего корабля!

– Да почему дряни? Коллекционная вещь…

– Заткнись! – шикнул я на напарника, уловив какой-то звук.

Мирко тоже прислушался – к нам кто-то шел, мы слышали, как стучат по палубе его ботинки. Затем мы услышали, как открывается люк. В отсек вошел не шестирукий жук, не рептилоид. А обычный человек. Мирко чуть через решетку ему рукой не махнул, но вовремя передумал, увидев, что тот тащит на плече. Девушку в белом комбинезоне. Или мертвую или без сознания, голова ее безвольно болталась на спине несущего, грива длинных золотистых волос подметала пол.

– Куда он ее тащит? – шепотом спросил Мирко. Шептал он инстинктивно, мы общались через радиостанции скафандров, и чужак все равно нас никак бы не услышал, – а давай ее спасем, а?

– Тихо!

– Ну давай, мы же спасатели! – самосохранение у Микро начинало отказывать, как только в его поле зрения появлялась хорошенькая девушка.

– Посмотрим, – я не желал бросать девчонку в беде, но больше всего мне хотелось понять, что же происходило на станции. Поэтому мне и натерпелось узнать, куда этот тип тащит девушку.

Много времени мое расследование не заняло. Тип донес девушку до кристалла и швырнул ее на палубу.

– Ну кто же так с женщинами… господи, помилуй! – голос Мирко сорвался на хрип.

Упавшее тело само по себе поднялось в воздух, кристалл разгорелся ярче, свечение охватило и парящее перед ним тело. Вспыхнув, она разлетелось на мельчайшие, уже знакомые мне, искорки. Однако, вопреки моим худшим ожиданиям, они не полетели в мою сторону. А начали кружить вокруг мужика, а потом и вовсе растворились в нем.

– Я такое уже видел! – воскликнул Мирко. А я не стал хвастаться, что я это уже вижу во второй раз. И один раз даже на собственной шкуре испытал какого это, когда твое тело прошивают искры.

Однако мужику, принесшему на «алтарь» тело блондинки судя по его реакции больно не было. Наоборот мне показалось, что он бьется в экстазе от удовольствия. Он задрал голову вверх, и глядя в потолок бешеными глазами, размахивал руками, как будто взлететь пытался. И что удивительно – руки у него явно удлинялись, а запястья утолщались!

– Все, больше не могу, – Мирко оттеснил меня от решетки. Раздался хлопок клепальника – мой напарник совершил второе убийство за день.

– Скажи честно – ты закончил курсы для киллеров? – если в первый раз он попал точно в лоб, то теперь залепил заклепку в позвоночник несчастному.

– Нет, случайно вышло…

– Прекрати убивать людей! – потребовал я, – мы еще не понимаем, что происходит…

Мирко вышиб решетку и спрыгнул в отсек, потом подошел к лежащему навзничь мужику.

– Я не знаю, что на станции происходит. Но вот это, – он поднял руку трупа, – указывает на то, что происходит нечто страшное!

Летающие искры и светящиеся кристаллы конечно же удивляли, но то, что произошло с конечностями убитого Мирко мужика не шло со световым шоу ни в какое сравнение. Кисть на его руке удлинилась, на ее ребре, рассекая кожу, вылезли шипы. Рука стала напоминать лапу богомола, и вся эта трансформация произошла почти мгновенно, на наших глазах!

– Я тебе как врач говорю – то, что мы сейчас видим даже теоретически невозможно!

– Я тебе как не врач отвечу – в жопу теорию. И эту станцию тоже! Представляешь, что он может такими лапками сделать если с ним в коридоре повстречаться! Да он же нам бошки поотрывает!

– Поотрывает, – Мирко вытащил из рюкзака кусок страховочного фала. Он провел веревкой, которая выдерживала до двух тонн нагрузки, по заостренной стороне шипа. Трос распался на две половинки.

Я посмотрел на разрез.

– Как бритвой.

– Скафандр прорежет?

– Наш может и сдержать. Стандартную гражданскую модель порежет на ремни, – выдал я заключение.

– Гляди! Опять! – Мирко торопливо отпрыгнул от трупа, над которым закрутились ярко-белые искры, –бежим!

Но мы и дернуться не успели, как весь рой опять влетел в меня! Бронепластины скафандра для этих мелких светлячков не представляли никакого препятствия! И снова эта странная процедура прошла без боли. Но не без странностей.

«Получено шестьсот сорок эво. До следующего эволюционного уровня осталось пятьсот девяносто эво», – раздался голос в моей голове. Черт, звуковые галлюцинации решили не оставлять меня в покое! Но не только они захотели испортить мне жизнь. К ним подключились их братья – галлюцинации визуальные. У меня перед глазами появилась полупрозрачная надпись, которая предлагала мне выбрать какой-то класс. И выбор состоял в следующем – я мог стать «жнецом». Или «спасителем». Я понятия не имел, что это значит.

– Даня? – с волнением спросил Мирко, – ты что там видишь? Чего молчишь?

Разглядывая появившуюся надпись, я смотрел над головой своего напарника. Чем и вызвал волнение за свое самочувствие и состояние.

– Мирко… мне кажется с ума схожу, – я больше не хотел скрывать от друга, что со мной происходит нечто странное. В конце концов он все-таки врач, он должен мне помочь.

– А руки у тебя не чешутся?

– Нет, и щипы не прорастают. Но со мной говорят…

– Кто?! – Микро закрутил головой, – тут кроме нас никого нет!

– Точнее я слышу голос. Голос в моей голове. Бесполый, бестелесный… и еще я надписи вижу.

– Какие надписи?!

– Ну такие. В воздухе висят. Желтые.

– Плохо дело. Если ты сразу и слышишь и видишь, то скорее всего у тебя поражение центральной нервной системы. Без полного исследования я большего не скажу. Давай вернемся на «Ангел»…

– Исключено. На корабль мы вернемся только после того, как разблокируем зажимы, – бегать туда-сюда по станции, на которой происходила то ли массовая мутация, то ли массовое помешательство, мне совсем не хотелось.

– Если ты начнешь превращаться в монстра…

– То ты во мне наделаешь несколько лишних дырок. Мирко, я тебя понимаю, осуждать не стану, – сказал я, отметив про себя, что спиной к взведенному напарнику лучше не поворачиваться. Если ему только покажется, что я в кого-то прекращаюсь, он без лишних колебаний меня из меня дуршлаг сделает.

Прозрачная надпись продолжала маячить перед глазами, мешая зрительно воспринимать окружающее пространство. Я догадывался что, чтобы ее убрать, мне необходимо было сделать выбор. Но как это сделать?

– Спаситель, – тихо произнес я, отключив радиосвязь скафандра. Я не мог предугадать, что последует за моим выбором. И осуществил его только из-за того, что слово «спаситель» похоже на мою настоящую профессию. Спаситель, спасатель – ведь почти одно и тоже, правда?

«Класс «Спаситель». До первого эволюционного уровня осталось пятьсот девяносто эво», – пробубнил голос и мне стало не на шутку жутко. А что будет после того, как я этот уровень достигну? У меня вырастут лапки, как у богомола? Насколько я понял, получение загадочных эво происходило в момент чьей-либо смерти и так как я больше никого убивать не собирался, я надеялся, что уровень «эво» у меня расти не будет. А там уже мы и на корабль попадем и Мирко, дай бог, в моей проблеме разберется. Тем более, что до центра управления стыковочными узлами было рукой подать – нам оставалось пройти всего два люка и один отсек.

Первый открылся от одного лишь моего прикосновения – ему хватило переданных из центрального офиса «Рейнбоу» кодов. Отсек оказался обычной прямой трубой, связывающей две секции станции. Один люк в начале, другой в конце трубы. Открыв его мы бы попали в переход, ведущий в комнату управления нужными нам системами.

Но возле второго люка нас подкарауливало разочарование. Когда я передал на него коды доступа, на висящем возле люка экранчике появилось сообщение: «Проход заблокирован. Необходимый ранг для разблокировки – первый».

– Приплыли. Ты можешь этот дурацкий люк взломать? – – спросил Мирко.

– Видишь на потолке две панели?

– Угу.

– Если мы начнем люк взламывать, знаешь, что из них выпрыгнет?

– Что?

– Два излучателя. Они вежливо предупредят, чтобы мы отошли от люка. Дадут на это три секунды. А потом откроют огонь.

– Да ладно, сгущаешь…

– У «Рейнбоу» слишком много секретов, научных и коммерческих, чтобы разрешить кому попало шляться по их исследовательской станции и взламывать двери.

– Сейчас-сейчас, посмотрю на схеме. Может обходной путь найдем. Или шахту вентиляционную.

Я на такую счастливую случайность не рассчитывал. Пункт управления стыковкой объект – стратегический, в него не должно было вести никаких «обходных» путей. Мы оказались в ловушке, из которой не было выхода! Пока Мирко изучал схем, я размышлял на тему того, то смогу ли я, разминировать замки стыковки или нет. Я все-таки больше склонялся к опции «не смогу», но иного варианта сбежать с «Бриллианс-4» у нас не было.

– Вам требуется помощь? – звук голоса заставил меня подпрыгнуть. Я обернулся, передо мной висела в воздухе голограмма виртуальной помощницы. Которую мы, кстати, не вызвали. Она что, считала наш учащенный пульс, определила, что мы находимся в состоянии стресса и решила помочь? Тогда почему она не реагирует на психов, которые по станции бегают?

– Эээ… да… отпустите наш корабль, пожалуйста, – попросил Мирко.

– Хорошо. Стыковочные замки «Ржавого Ангела» разблокированы.

– Правда?! – вырвалось у меня. Все было так просто?! Надо было просто попросить нас отпустить?! Господи, какие же мы с Мирко придурки! Мы могли улететь с этой проклятой станции час назад!

– Нет конечно, – сказала виртуальная помощница, – вы думаете, я ваш ржавый хлам отпущу нахаляву?!

– Чего?! – нет, у ИИ бывает разный менталитет, настраиваемый разработчиками. Я встречал искусственный интеллект, который разговаривал исключительно на матах. Но тот в баре в марсианских трущобах прислуживал, а Клер все-таки работала на одну из известнейших корпораций в Солнечной системе. Ей по умолчанию так себя вести не положено.

– Чего слышали. Хотите освободить корабль – придется поработать, – заявил наглый искусственный интеллект.

– Мы выполнили условия контракта, привели «Рубин» домой и хотели бы получить… – я не понимал, за что больше переживает Мирко. За деньги, которые должны были нам выплатить в «Рейнбоу» или за наше

– Да срать мне на ваш контракт и на «Рубин»! – Клер смогла меня удивить еще больше, – мне надо, чтобы бы выполнили для меня одну работку…

– И сколько ты за нее заплатишь? – просил Мирко заинтересовано.

– Заплачу? – виртуальная голова расхохоталась, – хорошо, я вам заплачу. Ваши жизнями. Сделаете то, о чем я попрошу, и я выпущу вас со станции.

– Шантаж?! Условия?! Как ИИ вообще может ставить условия?!

– Она ставит условия, потому что она не искусственный интеллект. Этим аватаром управляет человек, – я видел единственное объяснение поведения виртуальной помощницы.

– Умник, да? И это хорошо, у вас больше шансов будет выжить.

– Да почему мы вообще выживать должны?! Что у вас происходит?!

– Мелкие неприятности. Которые грозят перерасти в крупные, – уклончиво ответила Клер. Ну или кто там ей управлял, – и чем вы быстрее будете шевелиться, тем выше шанс, что вы выживите.

– Мы не согласны…

– Что нам угрожает? – я перебил Мирко. Сейчас явно было не то время, чтобы торговаться.

– Что вам угрожает – вы уже видели. Люди. Или точнее не совсем уже люди.

– На что они способны?

– Я точно не знаю. Но с ними лучше не сталкиваться.

– Наша задача?

Голова девушки исчезла, на ее месте появилась схема станции. Наша позиция была отмечена галочкой. От нее до второй точки протянулась пунктирная линия.

– Идете из точки «А» в точку «Б». Все двери на вашем пути я разблокирую. И не вздумайте бежать – система безопасности под моим контролем, я загоню вас в ловушку, как крыс.

– А дальше?

Конечная точка маршрута на схеме приблизилась.

– Здесь находится станция регенерации воздуха. Вы должны пройти в нее и устранить неисправность в подаче воздуха…

– Ты уверена, что мы с эти справимся? – попытался отмазаться Мирко, – мы не специалисты в системах жизнеобеспечения…

– Своей дурочке-подружке будешь рассказывать, что ты можешь, а что нет. Я прогнала идентификатор вашего корабля по базе. Вы – спасатели! Так спасайте! Я даже вашу рекламу прочитала, там говорится, что вы на все руки мастера. И починить, и реанимировать. И даже с того света достать. Вот доказывайте свою высокую квалификацию!

– Дамочка, вы не путайте, мы не волонтеры, мы деньги за свою квалификацию берем, – Мирко никогда легко не сдавался если дело касалось денег, – и не надо нас пугать – мы можем на корабле отсидеться. У нас запас еды-воды месячный имеется.

– Отсидеться? – нервно хихикнула девушка, – от этого отсидеться не получится!

– И воздуха дышать-не передышать, – гнул свою линию мой упертый напарник.

Девушка на секунду задумалась.

– Хорошо. Думаю, что могу вам заплатить. Но только после того, как вы почините регенерацию воздуха!

– Э нет, мы так не работаем! Нам нужна предоплата…

– Я переведу деньги, а вы уйдете на корабль…

– Стоп! – торги мне надоели. Я не против срубить легких деньжат, но не в том случае, когда я сижу на бочке с порохом. У которой уже пылает шнур, – мы восстанавливаем подачу воздуха, вы освобождаете «Ангела, так?

– И переводите нам десять тысяч денариев! – встрял Мирко.

– Десять? За один кислородный генератор?! А рожа не треснет?! Три и точка!

– Меньше, чем за пять…

– Заткнитесь вы оба! – у меня сдали нервы, – останавливаемся на четырех. Нам нужно больше информации – что за кристалл торчит из палубы в соседнем отсеке? Почему люди ведут себя странно? Откуда взялись повреждения на станции?

– Я обязательно все вам расскажу. После ремонта.

– Неее, – протянул Мирко, – так не пойдет. Мы должны знать, во что мы ввязываемся.

– Поймите вы, кретины! Я задыхаюсь! – в самодовольном тоне девушки появились истеричные нотки, – у меня банально нет времени на рассказы и разговоры!

– Значит надо было десятку брать. А то и пятнашку, – расстроено пробормотал Мирко.

– У тебя есть скафандр? Или другие источники для автономного дыхания? Подойдет все, даже кислородная медицинская маска, – во мне «включился» спасатель.

– Есть немного кислорода. Но на долго его не хватит, а в отсеке уже спёртый воздух.

– Хорошо, мы поторопимся.

Голова Клер пропала.

– Пусть эта истеричка сама выбирается. У тебя есть резак, попробуем прорезать люк, пройдем в…

– Защитные турели, – я еще раз напомнил напарнику про готовые выскочить из панелей на потолке излучатели, – и потом она говорила, что может блокировать двери. И устраивать на нас ловушки.

– А также я могу прослушивать все ваши переговоры, – Клер появилась вновь, – и рада, что хотя бы у одного из вас есть мозги.

– Паршивка! – начал заводиться Мирко.

– Не брызгай слюной, у меня для вас бонус.

– Какой? Ты решила десятку сверху за свое спасение накинуть?

– Нет, я могу не только вас прослушивать и за вами подглядывать. В части секторов продолжают функционировать камеры наблюдения. Я буду вашими глазами и проведу вас безопасной дорогой.

– Отлично, веди! – поторопился сказать я, пока между Клер и Мирко не разгорелся очередной скандал.

– Хорошо. Возвращайтесь назад. Во втором отсеке поверните налево. Пусть чист.

Глава 5

– Путь чист?!

– Но вам же ничего не угрожает, – пыталась оправдаться Клер.

– Значит путь чист?! Ты вообще понимаешь значение слов «чист» и «чистота»?! Женщина, собери остатки мозгов – как ЭТО может называться чистым?

Мы стояли перед лифтом, который вел на верхние палубы. Дверка лифта пыталась закрыться, однако натыкалась на препятствие и отъезжала в сторону. Закрыться ей мешал обезглавленный труп, с обрубка его шеи в шахту лифта капала кровь. Там ее подхватывали воздушные потоки и капельки багровой жидкости парили, то сливаясь в большие шары, то разбивались на части.

– Вы же спасатели, вы что, крови никогда не видели?

– Да, мы спасатели! Но мы же не мясники!

Зрелище конечно было тошнотворным, но я в своей карьере видел и более страшные.

– Останови дверь лифта, – попросил я Клер.

– Сделано, – ответила она и створка лифта застыла на месте.

Аккуратно, носком ботинка я столкнул тело вниз.

– Подавай платформу, – обратился я к голографическому аватару.

– Только не снизу, а с верху, – торопливо добавил Мирко, – иначе труп к нам снова приедет.

По шахте к нам спустилась платформа лифта, мы зашли на нее и взялись за поручни, которые ограждали площадку. Платформа дернулась и поплыла наверх.

– Надо было ногами топать, – Мирко перегнулся через поручни и посмотрел вниз, – все системы на станции барахлят. Вдруг мы тудой упадем, в бездну?

Лететь нам было всего четыре палубы, так что опасность падения напарник мой преувеличивал. Нам не отказов лифта надо было бояться, а того, что несчастного бедолагу обезглавило. Кстати, для этой кровавой работенки, как нельзя лучше подходили руки-клешни, которые отрастил себе встреченный нами ранее «абориген».

– Как думаешь, настолько быстрая мутация вообще возможна? – спросил я у напарника.

– С кибермодами или генетическими картриджами – может быть. Я же их не изучал, просто слышал пьяные байки и вымышленные истории. Сам понимаешь за любые эксперименты с ними подвесят за ноги и выпотрошат. Да и где их взять, эти моды, их давным-давно все уничтожили… подожди-ка!

Страшная догадка посетила моего приятеля. Настолько страшная, что он перешел на шепот.

– Даня, «Рейнбоу»! Эти жадные сукины дети как-то воссоздали технологию модов!

– Скорее уж генетических картриджей, – заметил я, – но и они так не работают. Что-то в экспериментах пошло не так.

– Тебе-то откуда знать? – спросил Мирко и его вопрос повис в воздухе.

Я не мог рассказать приятелю, что уж кто-кто, а я с обеими технологиями знаком. И не только по пьяным россказням. Мое знание требовало, чтобы я срочно направился в узел дальней связи, способной прошивать межзвездные пространства. Но напарнику я про это рассказать не мог, да И Мирко бы отреагировал истерикой, если бы я решил вдруг поменять конечную цель нашего маршрута. Однако на «Ангеле» гиперсвязи не было, его аппаратура позволяла вести переговоры только в пределах Солнечной системы и после того, как я решу проблему с генератором кислорода, второй моей целью однозначно должна быть комната связи станции. Я должен предупредить своих, что чума вернулась! И самое страшное – похоже я эту заразу подхватил!

– Так, догадки. Клер, – как только я произнес имя виртуальной помощницы, она тут же появилась на платформе, – на станции проводились запрещенные эксперименты с модами?

– А я знаю? И даже если бы я знала, как вы думаете, я бы вам сказала правду? – надсмехался над нами аватар, – умники, если бы мы таким занимались, мы бы вам сознались?

– Да или нет? – у меня закончилось терпение. Нам не в игры узнать надо, а понять, какой враг нам противостоит.

– Не знаю, – ответила «говорящая голова», – и вообще вы не о том думаете. Напоминаю – сейчас важен воздух! Без него вся секция вымрет!

– Может оно к и лучшему. В ваших секциях такое обитает…

– Не во всех! После объявление ЧП большая часть отсеков была заблокирована, там люди…

– Или монстры! – не сдавался напарник, – давай в «Ангеле» отсидимся, подождем, пока они ласты свернут или что там у них еще выросло.

Отреагировать на предложение Мирко я не успел – мы приехали, двери перед нами распахнулись.

– Выходите, коридор пуст, – подогнала нас Клер.

– Как в прошлый раз? А там поди кишки с потолка свисают! – тихо прошипел Мирко.

Я осторожно выглянул в коридор.

– Свисают? – еще тише спросил Мирко.

– Угу. Пачками, – ответил я. Но в коридор вышел.

Все-таки на «Бриллианс» творилась какая-то странная ерунда. То светящиеся кристаллы из пола торчат, то просто идеальный комфорт и порядок. Как к примеру в этом переходе. Лампочки светят, приятная музычка играет. И даже на белоснежных тканевых стенах потеков крови нет.

– Следующая дверь ведет в столовую…

– Я не ел пять часов, – не дослушав Клер, заявил Мирко, – захватим чего нить съедобного по дороге?

– Если по дороге, то давай. Чтобы не останавливаться, – я не имел ничего против того, чтобы немного подкрепиться. Чутье мне говорило, что силы нам еще понадобятся.

Клер каким-то образом была подключена к общей сети «Бриллианс», больше мне не приходилось прикладывать руку к люку, чтобы передать коды доступа. Все двери и люки были перед нами открыты. Створка ушла в стену и…

– Пресвятая Богородица, спаси и сохрани! – вырвалось у Мирко, – я туда не пойду!

Что делают люди обычно в столовой? Правильно – едят. Употребляют пищу. В этом же помещении пищу не просто употребляли, здесь ее разделывали! Такого я не видел ни в одной аварии или катастрофе… я даже не знаю, как это назвать – фарш, мясо, бойня?!

– Закрывай люк к чертям собачьим!

– А что не так? Там пусто, движения датчики не регистрируют…

– Пусто?! Да там крови по колено! Строй новый маршрут!

– Но…

– Никаких «но»! Меня чуть в скафандр не стошнило! – пожаловался Мирко.

– У меня тоже нет желания идти через адскую столовую, давай в обход, – настоял я.

– Я нанимала спасателей! Волков космоса! А оказалось, что…

– Чтобы нанять кого-либо, надо деньги сперва заплатить. Веди давай, – не дал унизить наше достоинство Мирко.

– Если идти по альтернативному маршруту, то вы окажетесь в зоне, где не работают камеры наблюдения и датчики слежения, – эта девчонка просто не умела сдаваться!

– Все равно…

– Погоди, Мирко, – решения, принятые в горячке, обычно ведут к печальным последствиям. Этому меня научила моя долгая спасательская карьера. Запаниковал, занервничал в кризисной ситуации – значит сдох. Без вариантов, – как ты считаешь, сколько существ устроили погром в столовой?

– Существ? Существо это хомячок! Или на крайний случай лошадь! Это не существа, друг мой, а монстры!

– Хорошо, – не стал вдаваться в детали, – монстры. Как думаешь, сколько там было монстров?

– Штук пять. Может быть больше, – мы увидели в столовой десятки разорванных тел, поэтому я где-то был согласен с догадкой Мирко, что в одиночку такое не сотворить.

– Может больше, – повторил я за ним, – и если мы встретимся со всей этой оравой…

– Не приведи господь!

– Тогда через столовую, – очертила круг наших возможностей красивая голографическая личность.

Мирко посмотрел на нее, потом на меня.

– Ладно. Я же в конце концов врач. Идем! – собрался Мирко.

Чтобы понять и принять зрелище, которое открылось нашему взору в столовой, недостаточно быть врачом. Или спасателем. Я думаю, что что только работники скотобойни могли привыкнуть к подобным видам. У меня в голове не укладывалось, зачем «монстрам» потребовалось потрошить людей и раскидывать их части по столам, стенам и даже потолку? Ну не темные ритуалы они здесь проводили?

– Клер, – позвал Мирко.

– Чего? – голова девушки появилась прямо перед ним.

– Как… что… как ты выжила?!

– Я была в другом отсеке, который автоматически заблокировался после объявления тревоги. Какое-то время у меня ушло на то, чтобы подключиться к станционной сети… так что я пропустила все веселье. Но результаты вечеринки конечно впечатляют!

С нервами у нашей провожатой все в порядке. «Веселье» и «вечеринка» о многом говорят. Я заметил, что Мирко затемнил забрало шлема, значит сознание врача таки жутких сцен и кровищи не выдержало. Но все плохое рано или поздно заканчивается, мы прошли столовую и вышли в новый переход. Однако это не означало, что «плохое» должно замениться на «хорошее».

– Я не понимаю, как так?! – поражался Мирко пройдя наконец столовую, – там такое, а здесь такое?!

Мы оказались в переходе с белыми стенами, зеленью в дизайнерских горшочках и водопадиком бьющим прямо из стены. И во всем это райском уголке не было ни одного трупа!

– За следующей дверью…

– Мы пойдем не через дверь, – перебил я Клер, направившись к шахте вентиляции, – ну-ка, подсоби!

Мирко сложил руки и подкинул меня до решетки. Снять ее из пазов было секундным делом.

– Клер, в этих шахтах работают системы безопасности? – спросил я у аватара.

– Я не знаю, уточню…

– А заодно и отключи их, дорогуша. И не медли, – Мирко ухватился за протянутую мной руку, подтянулся и залез в шахту.

Моя идея сработала! Да и Клер нам помогала, советуя где свернуть и подсказывая направление.

– Замрите! – обратилась она не прямо к нам, а через радиостанции скафандра, – под вами сейчас склад. И судя по датчикам, там кто-то ходит.

– Наши? Или не наши?

– Не знаю. Камеры разбиты, – ответила на мой вопрос Клер.

Тут до нашего слуха донесся шум, будто кто-то очень сильный ворочает что-то тяжелое. И как мне показалось он при этом еще и рычит. Или рык этот мне нарисовало мое разгоряченное подсознание.

– Тихо, на цыпочках, поползли, – скомандовал я.

И надо же было такому случится, что именно я брякнул об стену трубы закрепленными на поясе инструментами.

– Да что ж ты… – сдавленно произнес Мирко, он обругать меня с ног до головы не успел.

В трубу позади нас что-то ударило, смяв шахту наполовину.

– Вперед! Быстрее! – и прежде, чем мой напарник начал двигаться, я уперся в него головой и начал толкать его вперед.

Зашевелился и Мирко, быстро перебирая конечностями. Неизвестный, атаковавший трубу, решил нас в покое не оставлять – он нанес еще один удар, смяв шахту в метре от моей ноги.

– Бегите! – завопила Клер, как будто мы сами не сообразили, что надо делать.

И мы бы побежали, точнее быстро поползли, если бы подлый враг не смял трубу прямо перед носом Мирко. Нервы у моего друга не выдержали, он вытащил клепальник. Выпущенные из него «снаряды» шили стенки трубы насквозь. Но не все, одна сначала отрикошетила от стенки, а потом и от броневой платины на моем скафандре.

– Мирко, осторожнее! – крикнул я, но приятель на этот окрик никак не отреагировал. Он продолжил поливать заклепками во все стороны до того момента, пока клепальник не зашуршал впустую – его магазин опустел.

Куда-то он все-таки умудрился попасть, снизу раздался обиженный вопль, потом грохот чего-то упавшего и топот. Я попытался пристроится к одной из пробоин в стенке пробоин, чтобы разглядеть, кого же мы там подстрелили, но шахта вентиляции наших совместных с монстром издевательств не вынесла, труба обломилась, и мы полетели вниз. Первым совершил посадку Мирко, я приземлился к нему на голову. И слезать не торопился, я дергал из-за ремня резак. Если чудовище могло так трубы гнуть, то нас оно было способно располовинить одним ударом. И скафандр вряд ли бы спас.

Монстр в схватку вступать не торопился, я увидел лишь удаляющийся высокий массивный силуэт. Видимо беспорядочная пальба Мирко или зацепила или напугала его.

– Убежал, – констатировал я, увидев, как мутант скрывается в проеме коридора.

– Да слезь уже с меня! – Мирко копошился на полу, пытаясь засунуть в свое оружие новый барабан с заклепками.

Ему это удалось, и мы минуту прижавшись спина к спине, водили оружием, пытаясь заметить движение между штабелями контейнеров.

– Точно убежал, – произнес мой друг, но в его голосе не было убежденности.

Возле него появилась голографическая голова.

– Вот черт! Не делай так больше! – подпрыгнул от страха Мирко, выпустив в бестелесную сущность заклепку.

– А как? Кричать «туруру, это я» перед появлением? Ты все равно будешь пугаться! А бояться, на самом деле нечего – оно ушло, на датчиках чисто.

– Полезем обратно в трубу? – спросил Мирко.

– Зачем? Вы почти пришли.

– А монстр?

– Вам в другую сторону. Прямо, направо и вы на месте.

– И там… чисто? – с надеждой спросил мой друг.

– Ни одной живой души. И трупов, – предвосхищая вопрос Мирко сказала Клер, – прогулка легче-легкого. Кстати насчет легких – я уже начинают задыхаться. И голова у меня кружится и в глазах темнеет, так что шевелитесь быстрее!

Несмотря на то, что Клер нас торопила как могла, трубы переходов мы прошли медленно. Как в дурацких боевиках, то я, то Мирко семенили вперед, прикрывая друг друга из нашего нелепого оружия. Но проводница нас не обманула, по пути мы не встретили ни одного человека. И ни одного монстра тоже.

– Да что за дела! – воскликнул Мирко, когда мы за шли в станцию регенерации атмосферы, – вот зачем они это делают, а?

Мне не пришлось ползать часами на коленях, стараясь найти неисправность. Она была более чем очевидна. Корпус генератора был пробит двутавровой балкой. При этом она, как букашку, пришпилила к генератору еще и какого-то бедолагу в оранжевом комбинезоне. Его тело пробито было давно, на пол успела вытечь вся кровь. Мирко подошел к нему и с помощью мобильного сканера проверил самочувствие.

– Мертв. Однозначно и бесповоротно. А как твой «пациент»? – он кивнул на генератор, – сможешь подлатать?

Человек проигрывает машинам в плане ремонтопригодности. Я провозился с генератором час, кое-где пришлось замкнуть схему накоротко, минуя умную автоматику, поэтому соблюдать точный процент кислорода в атмосфере станции рециркулятор был больше не состоянии.Но главное не это – теперь он гнал по трубам воздух пригодный для дыхания.

– Клер, – позвал Мирко, – давай, принимай работу. Мы закончили.

Для напарника было абсолютно нормальным испытывать гордость за то, к чему он даже мизинца не приложил.

– Как тебе дышится? Воздух пошел? – поинтересовался я.

Воздух возможно пошел, но вот проводница наша показываться не спешила.

– Кинула! Сучка! – Мирко не стеснялся в выражениях, – я так и знал, что она нас опрокинет! А знаешь, что? Вырубай ей воздух нафиг! Перекрывай полностью!

Я был против настолько кардинальных мер. Ну кинула и кинула, но перекрывать кислород целому сегменту станции и находящимся там людям – это явный перебор.

– Эй-эй-эй! Ничего перекрывать не надо, я отвлеклась на секунду, а вы уже панику подняли! – Клер соизволила объявиться.

– Деньги плати, – с сомнительными клиентами у Мирко разговор был короткий.

– Деньги? Зачем мертвецам деньги? – Клер нервно расхохоталась.

– Мертвецам? – уточнил я.

– А вы думаете, что вы живыми со станции выберетесь? – нервный хохот у Клер не прекращался.

– Зачем мы тогда чинили генератор, если ты считаешь, что мы все трупы?

– Я хочу лишь отсрочить конец. Это нормальная человеческая реакция. А вы можете снять скафандры и выйти в шлюз, я не буду вас задерживать.

– У нас есть девиз…

– У кого это – вас? – спросила девушка.

– У спасителей, – удовлетворил я ее интерес, и звучит он так – никто не погибнет, пока он сам этого не захочет. Сказку про двух лягушек знаешь?

– Это где одна из них лапками болтала пока из молока масло не сделала? Ну так мы не лягушки, а станция не горшок!

– Ты всегда можешь сдаться и в шлюз выйти, – Мирко вернул Клер ее же черную шуточку.

– Спасибо, но нет. Меня на великолепной станции «Бриллианс» устраивает все: достойная зарплата, профессиональные коллеги и комфортные условия! Вам надо, вам и выходите! – сарказм из девушки бил ключом.

– Насчет достойной зарплаты… – Мирко вспомнил, что забыл кое-что очень важное.

– Подавись! – не стала выслушивать его претензии заново девушка, – деньги на счет перевела!

Убедившись, что сумма на счет поступила, Мирко доброжелательным тоном произнес:

– Что мы еще можем сделать для нашего самого любимого клиента?

– Берите свои задницы и тащите их ко мне! Будем решать, как нам из дерьма масло сделать.

Глава 6

До отсека, где пряталась наша проводница, мы дошли без приключений. Точнее говоря – доехали. Клер вывела нас к дорожке горизонтального лифта, который и привез нас прямо к люку, надпись на котором гласила, что здесь размещалась служба технической поддержки.

– Еще одна загадка, – читая название над дверью, произнес Мирко, – если наша Клер работает в технической поддержке, то почему она сама не прогулялась и не починила генератор? На кой черт она нас гоняла?!

– Скорее всего ее зовут не Клер. И вполне может быть, что она совсем не девушка, – заметил я.

– Это да, кто его знает, кто аватаром рулил, – сказал Мирко, нажав на кнопку вызова на панели управления дверью. И для надежности постучал в нее кулаком.

– Кого принесло? – раздался голос из интеркома.

– А ты не знаешь? Открывай давай, – недовольно пробурчал Мирко.

Люк отворился и на пороге мы увидели… Клер! Точную копию голограммы виртуальной помощницы. Правда если у виртуального образа прическа была волосок к волоску, то встречавшая нас копия была взъерошена как рассерженный ежик. Да и макияж на ее лице был слегка размазан.

– Чего вылупились?! Заходите быстро! – в руках девушка держала выломанный из какого-то оборудования заостренный штырь.

Едва мы сделали шаг, как Клер дернула рычаг и закрыла за нами люк, створка мне чуть не придавила ногу. Я понимал, к чему эта спешка и отчитывать ее не стал. В шагах пяти от Клер обнаружился еще один обитатель отсека техподдержки – паренек лет двадцати пяти с огнетушителем в руках.

– Где-то горит?

– Чего? – он не понял, что я имею в виду.

– В смысле где-то в отсеке пожар? – перефразировал я.

– Нет.

– А зачем тебе огнетушитель?!

– Ну… монстрам в морду пшикнуть.

– И ты думаешь, что порошка и углекислоты хватит, чтобы их убить? Найди лучше, как у нее, – посоветовал пареньку Мирко и указал пальцем на девушку.

– У меня, кстати, имя есть.

– Да? И какое же?

– Клер.

– Клер это же ваш виртуальный помощник…

– А я модель, с которой срисовывают ее мимику и поведенческие реакции. Мы как раз занимались обучением аватара, когда прозвучала тревога и заблокировались отсеки, – пояснила девушка, – я вообще-то, как и вы, не работаю на «Рейнбоу». Они взяли нас с Томом на двухнедельный контракт. Прошло два дня и вот…

Девушка развела руками, описывая всю ситуацию на станции в целом.

– Врешь! Если ты на них не работаешь, то как ты получила доступ к системам станции? – сходу разоблачил ложь девушки Мирко.

– Не вру! Я сама не знаю! Мы программировали Клер, снимали мою походку, чтобы аватар сделать ростовым. Ребята из поддержки ушли на обед… и тут понеслось! Вопли, крики на связи, потом бац и блокировка всего сегмента!

– Ужас-ужас-ужас! – притворно выразил сопереживание Мирко, – однако доступ…

– Коды прилетели к нам прямо на настроечный пункт. С пожеланием выжить, от руководства компании, – подал голос паренек.

– То есть они вот так просто взяли и передали вам под управление станцию? Двум абсолютно левым людям?! – мне тоже не верилось в эту сказочку.

– Не всю станцию, а только сегмент. И мы, по большому счету, можем только двери открывать-закрывать.

– Это плохо.

– Почему? – троица повернулась ко мне.

– Такой протокол передачи паролей возможен только в одно случае.

– В каком же?

– В этом сегменте погибли все сотрудники компании. Или с ними утрачена связь. Только тогда коды передаются посторонним.

– Роскошно! – девушка от расстройства отшвырнула свое импровизированное оружие, – и что нам делать?

– Сигнал бедствия посылали?

– Несколько раз, но ответа не получили, – ответил за нее Том, – в эфире постоянные помехи.

– Это из-за кометы, из-за этой чертовой бледной дуры, – объяснил неполадки со связью Мирко.

– Кометы не влияют на связь! – Клер, даром что модель, обладала астрофизическими познаниями.

– Эта – влияет. Вы обещали разблокировать замки у причала, – я напомнил, зачем мы пришли.

– Эээ… – парочка переглянулась, но Клер, видимо как старшая в этом небольшом коллективе, взяла весь огонь на себе, – с этим есть небольшая проблемка.

– Какая еще проблемка?! – Мирко стал багровым, как варенный рак, – вы хотели кислород, мы дали вам кислород. Теперь ваша очередь выполнять условия сделки.

– Мы не против! Договорились с вами, полезли в меню – а там эта опция неактивна!

– Да ну? И кто ее может активировать? Дай угадаю – высшее руководство «Рейнбоу»?

– Да!

– А по рации вы нам сообщить забыли?! – напирал Мирко.

– Нет, но…

– Тихо! – прервал я препирания, услышав какой-то шум из соседней каюты, – с вами еще кто-то есть?

– Нет… это… это рация! – забыв о спорах и откровенном обмане со стороны Клер, наш небольшой коллектив дружно побежал к источнику звука.

Пульт управления занимал все три стены небольшой каюты. Мониторы, клавиатуры, процессорные блоки. Внимание Мирко сразу приковала трехмерная фигура в центре комнаты.

– То есть пока там монстры людей в кашу перетирают, мы тут искусством в стиле «ню» развлекаемся? – несмотря на явную претензию, осуждения в голосе моего напарника слышно не было. Наоборот, в нем прозвучали нотки восхищения.

Восторгаться было чему, 3D фигура была точной копией Клер, но без одежды.

– Движения можно сканировать в специальном обтягивающем костюме. Но на нем бывают складочки, которые потом приходиться убирать. Чтобы облегчить процесс Клер предпочитает работать обнаженной, – вступился за честь девушки Том.

– Как неожиданно! Да мы коллеги! Я тоже предпочитаю работать без ничего…

Клер, смешно нахмурила брови, но ответить на липкие приставания напарника не успела.

– «Бриллианс-4», «Бриллианс-4», вас вызывает корвет ВКФ «Скарабей»!

– Ура! Земляне уже тут! Нам помогут, – девушка бросилась к пульту, – «Скарабей», мэй-дэй, мэй-дэй, помогите нам!

– Спасите! – заголосил во весь голос Том.

Цирк и панику надо было заканчивать. Я прошел вперед и наклонился над пультом.

– «Бриллианс» вызывает «Скарабей», «Бриллианс» вызывает «Скарабей»! У нас внештатная ситуация, просим помощи!

– Слышим вас, «Бриллианс». Мы… сигнал бедствия… опишите… – гадская комета снова вступила в игру, мы еле слышали корвет вояк.

– Не говори им про мутантов! – девушку одним ловким движением выключила микрофон.

– Это еще почему?

– Они улетят! Они нас бросят! Никто не сунется на станцию, если узнают, что у нас генетическое заражение! – озарило Мирко.

– Я про это и говорю. Скажите… что у персонала пищевое отравление, – предложила Клер.

– Оно! Даня – так и скажи! – проникся идеей девушки Мирко.

– Вы смеетесь, что ли? Как они будут нам помогать, если военные не узнают, что у нас на самом деле творится?! – для меня этот вопрос был не просто делом чести или совести. Уж я-то знал, что качество «спасения» напрямую зависит от откровенности спасаемых. Если они дадут в корне неверные вводные данные, то и сами себя погубят и спасателей с собой прихватят, – говорим все как есть!

– Сдохнем все, – резюмировал Мирко.

– «Скарабей» говорит «Бриллианс», у нас часть персонала подверглась генетической мутации, – начал я резать правду матку в эфире, – люди стали агрессивны, начали нападать друг на друга. Источник мутации – предположительно светящиеся кристаллы. Их природа не изучена…

– Кто говорит? – прервал меня голос в эфире.

– Меня зовут Данил Гвоздев.

– Должность?

– Я не работаю на «Рейнбоу», я привлеченный спасатель…

– Значит так, спасатель. Я Майкл… капитан третьей роты… – половину слов говорящего сжирали помехи, – расслабьтесь, звездный десант уже здесь и вытащит вас, ребята!

Последнее предложение прозвучало как девиз, но мне было не до высокопарных фраз.

– Майкл, капитан, нужны ученые, нам важно понять принципы процесса мутаций, – я мог бы конечно рассказать про свои визуальные и слуховые галлюцинации, а также про вылетающие из убитых искры. Но с военными надо держать ухо в остро, они быстрее жмут на спусковой крючок, чем думают. Если решат, что я враг, то мне кранты.

– Безусловно… важно понять, но у… приказ. Ликвидировать всех агрессивных и спасти принять на борт остальных. Так что не агрессируй, спасатель. И останешься в живых. Обозначьте безопасное место для высадки, «Бриллианс».

Я посмотрел на девушку.

– Я знаю? Я отсеке безвылазно просидела!

Я ориентировался на станции немногим лучше девушки. И вариант у меня был один.

– Видите на причале «Ржавый Ангел»?

– Наблюдаю.

– Садитесь рядом. По крайней мере в стыковочном узле вас точно никто ждать не будет.

– Принято, спасатель. Как я уже и сказал – сидите тихо, мы вас вытащим. Звездный десант!

– Спасибо, ждем. Отбой связи.

– Ууух, – Том сел прямо на пол, – спасены. Я уже думал маме писать последнее послание.

– Молодой человек, – покачал головой Мирко, – пишите и не думайте. Мама это святое. Да и как наше дело повернется, еще никто не знает.

– Так мы можем же посмотреть! – хлопнула себя по лбу Клер. Девушка уселась за панель управления, – у нас же есть камеры!

Сказано – сделано. Девушка с системой более-менее освоилась, и переключилась на внешние камеры довольно быстро.

Корвет – красавец! Пусть и не сильно большой, но очень ладно спроектированный корабль. Прямоугольный нос с торпедными пусковыми установками, две артустановки, открывшийся трюм, из которого вылетал тяжелый бронированный транспорт.

– Я такой на парадах видел! – восхитился Том.

– Спокойней, мальчик, – Мирко был всего лет на десять старше Тома, но позволял себе разговаривать с ним свысока, – у нас тут не парад.

Челнок действовал строго по инструкции. Сначала он сделал облет станции, убеждаясь в ее конструкционной целостности. Удостоверившись, что из пробоин не бьет воздух фонтанами и оттуда не вылетают люди, бронированный челнок приблизился к стыковочному узлу. Десантникам видимо предоставили все возможные коды, поэтому стыковка прошла без проблем, челнок встал борт к борту с «Ржавым Ангелом».

– Шоу начинается, – Мирко дотащил кресло поближе к мониторам и уселся за него. Он только что отчитывал Тома, но сам вел себя как мальчишка, – переключай на внутренние камеры.

Девушка выполнила его просьбу. На экране появился шлюз, в который вылетело три шарообразных робота-разведчика. С подсказкой я угадал, мутанты в шлюзе отсутствовали. Следом за разведчиками выкатилась остальная рать – пара десятков человек в боевой броне. Причем не однообразной, среди бойцов выделялись шесть гигантов, обвешанных тяжелым вооружением. Эти явно предназначались для прорыва укрепленных линий. Еще обращала на себя внимание четверка парней в доспехах голубого цвета.

– О! Синтеты! – узнала их Клер.

– Ты уверена? – спросил у нее Мирко, – их же к военным программам на пушечный выстрел не подпускают.

– Давно на Земле не были?

– Что нам там делать? Мы деньги в космосе заколачиваем!

– «Рейнбоу» продавила двухлетнюю программу тестов. Так-то они клятвенно заверяют, что синтеты в силовых структурах служить на постоянной основе не будут. Но андроиды в голубой униформе появились везде! Официанты, полицейские, курьеры…

– Двигаются, смотрите, они двигаются, – Том не дал закончить мысль о засилье роботов.

Десант разбился на три группы, которые начали расходиться, постепенно беря под контроль весь сегмент станции. Мы переключались с камеры на камеру, и я не понимал, как десантники до сих пор не наткнулись ни на одного мутанта! Нас с Мирко они атаковали почти сразу же! Возле кристалла капитан не задержался, он приказал оставить там маячок. Со всякими загадками должны разбираться исследователи, а десантура должна противников кованными башмаками давить.

Как бы браво бойцы вперед не продвигались, но в столовой группа притормозилась. Даже у доблестного звездного десанта нервишки от кровавой бани зашалили.

– Группы, доклад, – запустил переклички капитан, фамилии которого я не расслышал.

– Первая – порядок!

– Вторая, продвигаемся.

– Здесь третья, все хорошо.

Перекличка внушила в нас уверенность, что нас вот-вот спасут. Тем более, что третьей группе до нас дойди оставалось всего ничего. Клер с Томом уже кинулись собирать свои вещи.

– Третья, подготовьте безопасный коридор для вывода гражданских, – подкинул нам еще поводов для счастья и радости капитан, – спасатель, вы готовы?

– Идем к двери, – ответил я.

– Что, заканчивается твой последний рейс? – последовал за мной Мирко, – я не спрашивал, но все-таки интересно – куда ты собрался? На Землю? На Марс? Подашься в крупную корпорацию? На военную службу?

– Если выберемся – расскажу, – ответил я уклончиво.

– Не «если» – «когда», выберемся, – напарник был настроен исключительно на положительный исход.

И похоже Мирко был прав, наши злоключения заканчивались. В люк нашего отсека постучали.

– Открывай! – кивнул я девушке, и она нажала на кнопку на щите управления.

За открывшейся створкой обнаружилась пара десантников.

– Спасатель? – спросил один из них.

Я поднял руку, обозначая, что это я.

– Сколько вас?

– Четверо.

– Все здесь? Вы знаете, где находятся другие выжившие?

– Понятия не имеем, – ответила на вопрос десантника Клер.

– Хорошо, следуйте за нами к челноку…

Том начал протискиваться между нами, парню хотелось быть первым спасенным, но я схватил его за локоть и отдернул назад.

– Какого черта… – Том попытался вырваться, но хватка у меня была железная. Особенно в критических ситуациях. А что такая назревает, я не сомневался. Позади десантников вдруг вспух потолок, а пузырь этот разрезало нечто, напоминающее зазубренный меч. Или косу.

– У вас за спиной! – заорал я, одновременно пытаясь выдернуть плазменный резак из-за ремня.

Быстрыми рефлексами обладал не только я. Прежде чем десантники обернулись, Клер хлопнула по клавише, запирающей дверь. И пока люк вставал на свое место, я успел заметить, как разрывая ткань потолка, на пол прыгает некое существо. Несмотря на то, что у него вроде как было две руки и две ноги, я мог бы подумать, что оно имеет инопланетное происхождение. И подумал бы, если бы до этого не был свидетелем того, как мутант отращивал себе руки-клешни. Прорывавшееся сквозь ткань потолка и скрытые за ней сплетения труб и кабелей было не одно, я увидел еще несколько силуэтов. И тут люк закрылся окончательно.

– Открывай! – крикнул я Клер, наконец беря плазменный резак наизготовку.

– Ага, сейчас, – пальцы девушки выбили на панели быструю дробь, – все, закрыла так, что снаружи не открыть, даже имея коды.

Из-за закрытого люка раздалась стрельба.

– Точно не откроют?! – клепальник в руках Мирко дрожал, – давайте заварим для надежности?

– Вы не понимаете! Если мы не выйдем отсюда с вояками, мы вообще не выйдем!

– Всегда есть обходной вариант, – не уступал Мирко, – пройдем через коммуникации!

– Монстры через них и явились!

– Что хотите делайте, но люк я не открою, – заявила Клер.

Может быть я бы с ней и поспорил. Но звуки выстрелов внезапно стихли. Помогать за дверью было некому. Существовал вариант, что наши суровые ветераны десанта за секунды сумели перебить мутантов, но почему-то мне в такой вариант развития событий верилось с трудом.

– Быстрее, к камерам!

На этот раз со мной спорить никто не стал, мы рванули толпой в каюту с мониторами.

– Давай изображение из коридора! – я был уверен, что люк мутантов надолго не задержит.

– Сейчас-сейчас-сейчас, – от волнения Клер не попадала в нужные пункты меню. Однако она быстро взяла себя в руки и вывела на монитор нужную картинку.

– А… а где все? – оторопь охватила всех нас, но ее причину первым попытался озвучить Том.

Мы видели пробитые и опаленные лазерами стены коридора. Изрезанный потолок. Я разглядел брызги крови на полу. Но на этом все, в отсеке не было тел. Ни десантников, ни напавших на них монстров.

– Капитан! Это спасатель, срочно ответьте!

Почему-то командир десанта отвечать не торопился.

Глава 7

– Чего он молчит?! – у Тома сдали нервы, – они же сейчас к нам зайдут!

Кто идею подает с того и спрос.

– Том – быстро к люку! – распорядился я.

– Зачем?

– Следи и докладывай!

– Я с ним, – Мирко со клепальником наперевес выбежал в коридор.

Том за ним последовать не спешил, ему новое назначение не сильно-то и понравилось. Стоять возле люка и смотреть, как его разрубает чья-то зазубренная конечность, было страшновато.

– Бегом! – придала ему мотивации Клер.

Том заметался, схватил зачем-то огнетушитель и выбежал из каюты.

– Капитан… Майкл, ответьте! – еще раз вызвал я командира десантников. С похожим на предыдущий раз результатом. То ли он меня игнорировал, то ли не мог ответить. По причине занятости или… уф, в это или не хотелось верить! Однако существовала возможность, что мы прозевали уничтожение всей десантной группы! Звукоизоляция на станции была идеальной, мы могли и не услышать звуков боя или перестрелки. Ситуация из патовой скатывалась к откровенному мату. Мы заперты, войска, посланные к нам перебиты… но перебиты ли?

– Начинай камеры перебирать! – крикнул я девушке.

Видеонаблюдение работало не во всех отсеках нашего сегмента станции. Но даже в тех, за которыми мы смогли проследить с помощью камер, было безлюдно. И безмонстрено. Ни одних, ни других, ни даже намека на хоть какое-нибудь живое существо. В отсеках царили картины разрушения, но я не знал, возникли ли они до десантной операции или это последствия боя.

– Этот беспорядок тут был? – спросил я у девушки.

– Какой-то был. Какой-то нет. Я не помню, – призналась она, – но куда они вообще делись?

– Переключились на стыковочный узел, – посоветовал я, ожидая хотя бы возле челнока увидеть охрану. Но нет – и здесь было пусто!

– Идиотский сюрреализм какой-то.

– А до этого все нормально на станции было?! – вырвалось у меня, – знаешь, что давай камеру, которая в переходе с кристаллом была.

– Даня! – раздался голос Мирко из коридора, – тут в дверь кто-то скребется!

Подхватив лежащий на столе резак я пулей выбежал из каюты, приготовившись встречать волну мутантов. Однако застал только Тома и Мирко, которые скрючившись сидели, приложив уши к люку.

– И?

– Чего и? – прошипел напарник, – шуршит кто-то. Чем-то.

– Ребята! – позвала Клер, – тут такое!

Ну хоть разорвись!

– Том, оставайся, слушай! – крикнул я пареньку.

Клер голосила не просто так. На экране монитора слежения действительно происходило действо из разряда за гранью понимания. Двое десантников в голубой форме тащили третьего в стандартной броне космодесанта. Его ноги волочились по полу.

– Он ранен? Но почему они его несут в другую от челнока сторону?!

Я мог бы ответить на вопрос девушки. Я уже видел, как это работает. Но я не успел открыть рот – синтеты бросили тело перед кристаллом. Тот засветился и тело разложилось на стайку «светлячков». Те не долго кружили в воздухе, своей целью искры выбрали синтетов.

– Это помехи на камере?! Или?!

– Или, – «успокоил» ее Мирко, – мы такое уже видели.

Хорошо, что у напарника хватило мозгов не рассказывать Клер, что мы не просто «видели», а как бы еще и поучаствовали в этом жутком ритуале. Синтеты устроили настоящий конвейер, подтаскивая тела десантников к кристаллу и получая от него порции искорок.

– Они что? Всех перебили?! – прошептала в ужасе Клер.

– Не уверен. Три предыдущих тела были прошиты лазерными импульсами. Но у этого, – я указал на тело, которое волокла вторая пара синтетов, – рваные и колотые раны, его убили мутанты.

– Похоже на то, – согласился со мной Мирко. Он повернулся к девушке и попросил, – ты можешь приблизить тело?

– Нет, меня стошнит, – резко побледнела та.

– Хорошо, подвинься, – я сел рядом с девушкой и попытался настроить картинку так, чтобы получше разглядеть тело. Однако оно распалось на рой искр прежде, чем мы с Мирко успели оценить какие-то детали. Видимо это был последний труп, потому что синтеты в отсеке с кристаллом появляться перестали. Перебирая камеры мы обнаружили, что андроиды направились к челноку.

– «Скарабей»! Это «Бриллианс»! – вызвал я корвет, собираясь им сообщить о восстании машин. Думать, с чего бы вдруг синтеты присоединились к мутантам, мне было некогда. Челнок уже отчаливал от станции и нам было необходимо предупредить вояк, чтобы они предателям подготовили наитеплейшую встречу, – ответьте!

В ответ радио прошуршало что-то нечленораздельное. Помехи забили эфир напрочь.

– «Скарабей» не слышу вас! – я переключился на внешние камеры и увидел, что шаттл уже отстыковался от станции и развернувшись, полетел к корвету, – к вам направляется ваш челнок, на нем… вышедшие из-под контроля синтеты. Они перебили всю вашу группу! Повторяю, на челноке синтеты, они представляют угрозу!

– Уничтожьте этих сукиных детей прямо в шлюзе, – через мое плечо крикнул Мирко.

– «Скарабей» вы приняли информацию? – я хотел убедиться, что вояки нас услышали. Но сегодня против нас было все на свете. И даже комета специально прилетела, чтобы обвалить нам системы связи, я ничего не слышал, кроме шелеста и шума. Однако повторял и повторял предупреждение вплоть до того момента, пока челнок не влетел внутрь корвета.

– Они услышали, – успокоил прежде всего лично себя Мирко, – они примут все необходимые меры предосторожности.

– «Скарабей» синтеты у вас на борту? – я все же решил лишний раз удостовериться, что нас услышали.

На этот раз мы не удостоились даже шипенья и чирикания.

– Они их арестовывают, – продолжать работать групповым психотерапевтом Мирко, – и готовят вторую группу.

– Так нас все-таки спасут? – пискнул Том.

– Конечно, если за дело берется звездный десант, то будь спокоен, парень, к вечеру ты уже будешь пить коктейли в…

Точное месторасположение распития алкогольных напитков Мирко озвучить не успел.

Я не в первый раз наблюдал, как взрываются объекты в космосе. Жутко, беззвучно, с мгновенно появляющимся и тут же исчезающим пламенем. Но впервые после этого взрыва мое сердце не билось, наверное, секунд пять. Ведь взрыв не просто разметал корвет на мельчайшие куски, он лишил нас последней возможности на спасение!

– Что там случилось?! Как это произошло?! – первым из нас дар речи обрела Клер.

– Боюсь мы никогда этого не узнаем, – похоронным тоном ответил Мирко, – да оно нам и нахрен не надо это знать! Нам конец!

– Мы… мы умрем?! – Том побледнел, осознав, что коктейли переносятся на неопределенный срок.

– Или станем монстрами, – добавила еще один вариант в копилку вероятностей Клер.

– Хорош! – я оборвал стенания по безвременно ушедшим нам, – как только мы решим, что нам конец он и на самом деле настанет! Мирко, тебе ли это не знать! Быстренько меняем настрой и думаем, как мы будем выбираться!

– Да-да-да, – Мирко задумался, – у нас есть «Ангел». Надо только придумать, как его освободить.

– А еще корабль «Рейнбоу», – напомнил я, – в принципе он исправен и…

– «Рубин»! – хлопнул себя по лбу Мирко, – нам надо поискать там!

Я вспомнил восемь закрытых капсул криосна, которые стояли в медотсеке корабля «Рейнбоу», внутри одной из них находилась капитан. Лаура как-то там. Фамилию ее я уже забыл. Если нам сильно повезет, то у нее могут оказаться коды доступа на остыковку. Если не повезет, то в наши ряды вольются еще восемь человек и выжить нам станет проще. В «Рейнбоу Ресерч» кого попало не берут, в капсулах сейчас прохлаждались профессионалы, которые помогут нам если не взломать системы станции, то хотя бы выжить и понять, какого черта происходит.

– Дельная мысль! Мы пойдем на «Рубин»!

– Эээ… вы намекаете на то, что нам надо выйти из отсека? – если Клер сразу после моих слов закинула на плечо дорожную сумку, то Том следовать за ней не спешил.

– Да, на корабле будет безопаснее.

– С чего это вдруг?!

– С того, – подключился к разговору Мирко, – ты видел, как твари полезли с потолка?

Том кивнул.

– А корабль полностью отделен от станции. И шлюзе такая дверь, что ее и резаком не вскроешь. Не то что голыми руками. Там есть запасы, причем мы их пополним, перенеся часть с «Ангела». Здесь же что мы будем есть и пить?

– Но до кораблей нам надо дойти! – озвучил очевидную вещь Том.

– Как бы да, но…

– Вы что, идиоты?! Там толпа десантников полегла за минуты! Десантников, вооруженных и в броне! Нас же порвут, как только мы шаг за порог сделаем!

– Хорошо, что ты предлагаешь? – я знал, что орать на паникеров бесполезно. Они при этом лишь глубже будут погружаться в безумие. Надо дать им шанс самим прогнать ситуацию в голове и попробовать найти из нее другой выход.

– Ждать.

– Чего?

– Спасательной экспедиции, – Том уселся прямо на пол.

– Не хочу тебя разочаровывать, мальчик. Но одна экспедиция уже здесь, – Мирко указал на меня и на себя, – она уже пыталась тебя спасти, причем за бесплатно…

– Эй, я тебе деньги перевела! – напомнила Клер.

– Несчастные копейки, которые не стоят столь высокого риска, – сморщился Мирко, – как видишь – мы не преуспели. Вторую экспедицию распылил на атомы тот зловещий кристалл. Вопрос – будет ли третья?

– Будет! – убежденно ответил Том, – командование десанта обнаружит, что корвет не выходит на связь и пришлет помощь!

– На сто процентов верное утверждение. Но вопрос – когда? Ты с нашими армейскими много дел имел?

– Нет, но…

– Вооот! Тогда бы ты понял, что раньше пары дней помощь не прибудет. Армия это бюрократия, малыш. Большая неповоротливая машина. Тоже мне – корвет потеряли. На последних учениях несколько адмиралов устроили вечеринку по случаю их удачного завершения. И на неделю угнали авианосец к Юпитеру. В прессе это осветили как секретную операцию против марсианской диктатуры. Но… мы то знаем.

– Зачем вы это все мне рассказываете?

– Затем, чтобы ты понял – рассчитывать мы можем только на себя.

– Что вы за ерунду говорите! «Рейбоу Ресерч» не бросит свою станцию! – Том отказывался сдаваться.

– Угу, но ты подумал, что если в этом инциденте сами «Рейнбоу» и виноваты? Им, может быть, дешевле станцию уничтожить. Вместе с нами.

– И что же нам теперь делать? – проскулил Том.

– Ты скажи, – заставил я пошевелить его извилинами.

– Нам надо идти, – обреченно произнес он.

– Молодец, пойдем, – я протянул парню руку. Он ухватился за нее и поднялся с пола.

Угадайте, кто первым выходил за дверь? Том терял сознание от мысли, что ему надо будет высунуться в коридор. Клер сказала, что будет наблюдать в камеру и предупредит, если за дверью будет какая-то движуха. А Мирко заявил, что он врач и, следовательно, самый ценный член нашей команды. Так что первым в открывшийся люк выглянул я, отрегулировав плазменный резак так, чтобы он давал дугу в полтора метра. Чем больше дуга, тем меньше ее поражающая способность. Но плоть она должна была жечь за милую душу.

Про душу заговорил и Мирко, пока я возился с резаком, он присел рядом и спросил:

– Как ты думаешь, существует ли у человека душа?

– Ооо, брат, рано ты решил сдаться! – несмотря на свой показной боевой настрой, я расценивал наши шансы добраться до кораблей, как пятьдесят на пятьдесят. Либо доберемся, либо нет. И скорее всего второй вариант будет более реалистичным.

– Я не о том, что ждет нас за чертой бренной жизни… – Мирко вдруг зашептал, – мне кажется, что кристалл вытягивает из людей души!

– Слушай, ну ты же не Том, не начинай сходить с ума, – одернул я его.

– А что это еще за искры тогда?

– Понятия не имею, разбудим ученых на «Рубине», спросим у них.

– А ты что чувствуешь?

– В смысле?! – мне начал надоедать этот бестолковый разговор, отвлекавший меня от подготовки к непростому переходу.

– Души вселились в тебя! – Мирко продолжил развивать свою теорию, – слышишь ли ты их мольбы?

– Да.

– Да?!

– И они вещают – хорош заниматься всякой чушью! Ты бы подумал о том, как до кораблей дойти!

Путь у нас был один, по коридорам, залезать в коммуникационные линии, кишевшие монстрами, было сродни самоубийству. Однако вопрос Мирко в моей голове вызвал неприятные ассоциации. Голоса в моей голове твердили про каких-то «жнецов» и «спасителей». Монстров вполне можно было принять за вырвавшихся из ада демонов. И разговоры о бледной комете, как о предвестнице чумы, мора и прочих напастях, лишь усиливали настроение, что начался апокалипсис. Я помотал головой, прогоняя навязчивые мысли – да какой еще конец света?! Умники из «Рейнбоу» начали запрещенный эксперимент, баловались, скорее всего, с запрещенными генетическими картриджами. И как обычно – добаловались.

Дождавшись, что Клер даст «добро» на выход, я ввел код в управляющую панель и открыл люк, выставив резак. Как и сообщила девушка, в коридоре никого не было.

– Ну что там? – спросил прячущийся за переборкой Мирко.

– Черти с вилами. Зови остальных, будем душами торговать.

– Ха-ха, – не оценил шутки Мирко. Но остальных членов нашей небольшой команды позвал.

Правда за мной в коридор они не вышли, а так и стояли, толпившись у люка.

– Я так до корабля дойду. Без вас, – подогнал я трусливую команду. К моему удивлению первой в коридор вышла Клер, девушка вооружилась тем стрежнем, с которым встречала нас с Мирко. За ней подтянулся напарник, а в арьергарде нашего бесстрашного отряда вышел Том. Он хоть убей не верил нам с Мирко, поэтому держал в руках огнетушитель.

Идти было страшно, немного нас успокаивал тот факт, что Клер захватила с собой мобильный терминал от системы слежения, на него транслировалась картинка с видеокамер отсеков, по которым мы должны были пройти. Но лишь немного – десант был обвешан датчиками с головы до пяток, но бойцам это мало помогло.

Пока нам везло, мы шли и шли, не встречая ни одного живого существа. Неживое встречали, Том чуть не упал в обморок, когда в очередном переходе мы наткнулись на оторванную ногу.

– Вот видишь, – Мирко поддерживал парня под руку, – нельзя расслабляться. Мы еще не дошли.

– Да я не расслабляюсь, – Том посмотрел на оторванную конечность и ноги его снова подкосились. Вот черт, если он отрубится, то доставит нам кучу проблем! Однако до лифта он дошел на своих ногах. И еще больше нам повезло, что вместе с платформой не приехал труп или еще какая-нибудь часть тела. Я вздохнул свободнее, до стыковочного узла нам оставалось всего ничего и… двери лифта раскрылись. И за ним нас поджидал сотрудник компании «Рейнбоу». Вернее – бывший сотрудник. Я сомневаюсь, что кадровики оставили бы на работе чудовище за два метра ростом и с вытянутым черепом, похожим на лошадиный. Но данный персонаж не только видом своим пугал бы сотрудников, но и его руки стали неприспособленными для работы в офисе или лаборатории. Под действием мутагена они превратились в ужасающие косы смерти, пальцы на которых слились в одно зазубренное костное лезвие. О том, что это существо было когда-то человеком можно было догадаться только по обрывкам лабораторного костюма, болтавшимся на его теле.

Так получилось, что я стоял прямо перед дверями, так как заходил в лифт последним. Ну и как бы собой прикрывал всех остальных, а резак беспечно держал раструбом вниз. Чтобы его вскинуть, мне потребовалось сделать несколько движений. А чудовищу всего одно, оно коротко замахнулось и ударило. Понимая, что я не успеваю ни выстрелить, ни уклониться, я безучастно следил за тем, как коса смерти приближается к моей груди. И думал, что бронеспластины скафандра удар сдержат. Высокотехнологичный композиционный материал как никак покрепче обычной кости должен быть. Но к моему удивлению кончик лезвия дошел до брони… и прошел дальше!

Глава 8

Говорят, что при стремительных ранениях человек ничего не успевает почувствовать. В горячке бегать может с отрубленной рукой, к примеру. Однако я почувствовал дичайшую боль и скрип костяного клинка по своему ребру. К горлу мгновенно подкатила тошнота.

– Даня, на пол! Ложись на пол! – орал за моей спиной Мирко, – я стреляю!

В кого? Куда? Я опасался, что в тесноте лифтовой платформы, стрельба Мирко нанесет больше ущерба нам, чем противнику. Да я и при всем желании прилечь не смог бы, потому что в данный момент я болтался на клешне у мутанта, как жук на булавке. Единственное, что я мог сделать это заорать. От боли и обиды за то, что умираю. Глупо и бесповоротно.

Сзади вопили от ужаса Том и Клер, что-то то рычал мой напарник. Слов я не разбирал, у меня в ушах гремели барабаны пульса. Вдруг, прямо мне в лицо заорал монстр. Я отстраненно подумал, что хорошо, что на мне был шлем. Слюна из глотки конеголового щедро оросила прозрачное забрало. Господи, я разглядываю желтоватую слизь в тот самый момент, когда ты решил меня призвать к себе! Я что, столько грешил, что в последние минуты своего существования должен любоваться на столь неприглядную картину?!

Мутант голосил не на ровном месте и не от счастья, что он смог меня таки достать. С ним самим происходило что-то неладное. Его била дрожь, да такая, что его силуэт как бы начал расплываться. Да не как бы, а на самом деле монстр рассыпался на глазах, причем не на плоть, кости и прочие «запчасти» нормального организма. Из него вылетала какая-то рыжеватая пыль и уже знакомые мне ярко-белые искорки. Реакция распада происходила бурно, уже через пару секунд от чудовища на полу осталась лишь горка оранжевого праха. И парящая стайка «светлячков». Которая угадайте к кому устремилась?

Клинок из моей груди тоже испарился, и я лишившись поддержки, упал на платформу. Как сквозь вату я услышал, как кричит Мирко.

– Под руки! Взяли! Вытаскиваем его на палубу!

Меня схватили подмышки, при этом боль от пробитой грудины расплескалась по всему телу. Мне хотелось заорать и попросить меня не мучить и оставить спокойно подыхать. Но из горла раздался только лишь хрип.

– Отошли! – гаркнул Мирко, ощупывая швы моего скафандра. Когда он откинул кирасу, его с головы до ног окатило фонтаном крови. Моей крови!

– Даня – держись! – напарник копошился в ранце, выуживая из него медицинские инструменты.

С фонтаном из меня вылились и остатки сил. Горло сдавил спазм, дыхание остановилось, темнота заволокла сознание и зрение. И вдруг я увидел оранжевое сообщение:

«Активировано умение «Спаситель». Получено триста двадцать эво. Доступен новый эволюционный уровень. Выберите умение нового уровня».

Что за чушь, я уже одной ногой в могиле и вынужден выбирать какое-то умение! Хотя…

Предыдущее сообщение сменилось на новое. Золотистым шрифтом было выведено две фразы «Быстрое исцеление» и «Благословление Спасителя». «Благословление» чисто в теории звучало круче. На ум сразу приходили либо святые монахи, святящиеся внутренней благодатью. Или рыцари-паладины в серебристых доспехах. Но мне в данный момент было не до крутизны, у меня, скорее всего пробита сердечная аорта и жить мне оставалось пару минут. Можно было отлететь в мир иной красиво, в лучах благословления. Однако я решил выбрать жизнь, правда особо не надеясь, что какое-то там умение срастит мне аорту. Взглядом я выбрал исцеление.

«Умение «Быстрое исцеление» доступно».

И вместе со следующим сообщением, я ощутил, что я могу использовать это исцеление. Как, почему – непонятно, знание само по себе появилось в моей голове. Я поднял руку к своей груди… которую тут же отвел Мирко.

– Знаю – больно! Ты потерпи, я сейчас, – напарник размахивал лазерным скальпелем.

На то, чтобы преодолеть его сопротивление и прижать ладонь к груди у меня ушли последние остатки сил.

Мои пальцы засияли таким же ослепительным светом, как и светящиеся искры. Облегчение, вот то чувство, которое я ощутил. Боль как рукой сняло!

Я сам не видел, что же происходило с раной. Но через забрало шлема увидел на лице Мирко гримасу, которая состояла из смеси удивления и ужаса. Его широко раскрытые глаза светились отраженным светом от моей ладони, рот беззвучно открывался и закрывался.

Сияние померкло. Я больше не ощущал себя умирающим, смертельно уставшим – да, но не агонизирующий.

– Даня, ты…

Поинтересоваться моим самочувствием Микро не успел. Клер подхватила с пола плазменный резак и направив его на меня, закричала:

– Да кто вы нахрен такие?! Отвечайте или…

– Или что? – несмотря на нечеловеческую усталость, я был спокоен, а ум мой ясен, – ты стрелять в нас будешь?

– Естественно! Отвечай…

– Тише-тише, успокойся, – Мирко, подняв руки вклинился между мной и девушкой, – мы спасатели, с «Ржавого Ангела». Я Мирко, это Данил…

– Ты чего мне чешешь? Какой он, к гребанной матери, Данил?! Ты видел, какие штуки он проделывает?!

– Я могу все объяснить… – я попытался встать, чем окончательно вывел девушку из равновесия. Она перевела раструб плазмореза на меня и надавила на спусковой крючок.

Если в руках у девушки был пистолет, то он, наверное, бы выстрелил. И ускоренная регенерация мне бы не помогла, так как регенерировать пепел или выжженную дырищу с три кулака размером невозможно. Но у резака была защитная скоба, на которую надо было перед использованием надавить большим пальцем. Резак три раза пискнул, уведомляя, что процедура безопасного запуска нарушена. И что он наотрез отказывается работать. Если речь шла о сохранности собственного тела, рефлексы Мирко начинали работать на недостижимом для обычного человека уровне. Он выхватил из рук девушки резак с такой скоростью, что она и глазом моргнуть не успела.

– Сдурела?! Ты в кого стреляешь?! В человека, который тебе жизнь спас?!

– Он не человек, – с мрачной убежденностью ответила Клер, – он как эти монстры… только хуже!

У меня спорить с девушкой не было ни сил, ни желания.

– Мирко, помоги, – я протянул руку и приятель поднял меня на ноги, – значит так, кто не хочет идти дальше, может оставаться здесь. Уговаривать мы никого не будем. Все, пошли на корабль.

– Ну и уматывайте! – крикнула нам вслед Клер.

Шли мы медленно, практически висел на плече у Мирко. И невозможно было сказать, что меня так вымотало, ранение или применение мной навыка исцеления.

– Мы одни пропадем, – услышал я, как шепчет Том.

– Это неизвестно. Зато с ними подохнем сто процентов, – прошипела в ответ девушка.

– Это почему?!

– Ты видел, как этот Данил ожил?! И как рука у него светилась? И монстра он… на искры разложил!

– Но они же нас спасли!

– Когда?!

– Кислород дали, из отсека вытащили!

– А ты думал, зачем им это? Может быть они нас заведут куда-нибудь и убьют! Или еще чего хуже!

– Что может быть хуже?! – у паренька от волнения голос срывался.

– Сначала изнасилуют, потом убьют, потом снова… – стращала Клер Тома.

– Ну хватит! – обернулся я, – я не монстр и не маньяк! Ни вашей жизни, ни вашей чести ничего не угрожает. Останетесь на станции – гарантированно погибните. Пойдете с нами, у вас появится шанс на выживание.

– Мы пойдем! Только объясни сначала, – уперлась Клер, – кто ты такой, что это за искры и…

– Я Данил Гвоздев. Обо всем остальном я знаю ровно столько, сколько знаешь ты. На корабле корпорации есть научное оборудование. И погруженные в спячку ученые. Разбудим их, проведем исследование, выясним что произошло…

– А ты сам не понимаешь?!

– Нет, – ответил я, как отрезал, – идем, Мирко.

Парень с девушкой перекинулись еще парой фраз шепотом.

– Стойте! Мы с вами! – решилась наконец-то Клер.

– Так догоняйте, – ответил Мирко.

«Рубин» гостеприимно запустил нас на борт и когда за нами захлопнулся люк, я вздохнул с облегчением. Пусть корабль все еще и находился в плену у «Бриллианс», но вскрыть внешнюю обшивку корабля было не так-то просто, поэтому мы находились в относительной безопасности.

– В лазарет? – предложил Мирко.

Я опустил взгляд вниз. Фронтальную пластину скафандра напарник снял. В поддевке зияла рванная прореха, но на коже у меня остался лишь розовый рубец. И мне показалось, что он уменьшается.

– Я в норме. Но да, идем в медотсек.

Лечить нам было некого, но в медицинском отсеке располагались анабиозные капсулы, со спящим в них экипажем «Рубина-16». И, возможно, с ответами и объяснениями всей этой чертовщины. Как я и ожидал, капитана мне разбудить не удалось. Мои коды доступа уровнем не вышли и панель управления капсулы их не приняла.

– Давай, ты попробуй, – предложил я Клер. После аварии ей кто-то из руководства «Рейнбоу» передал пароли более высокого уровня. Но и их оказалось недостаточно, капсула отказывалась открываться.

– Ладно, – сказал я, снимая инструменты с пояса, – вы погуляйте пока. Склады проверьте, запасы воды и еды.

– А это… неопасно? – спросила девушка, увидев, как я снимаю крышку кожуха панели управления.

– Для нас – нисколько, – ответил я.

– А для них?

– И для них тоже.

Стыковочные замки были оснащены минами, на капсулах же устройства самоуничтожения отсутствовали. Программно защелки крышки накрепко заблокированы, но я собирался взломать их физически. И не просто взломать – я должен был заставить систему думать, что она получила команду на открытие створки и пробуждение пациента. Вслепую резать проводки и замыкать платы затеей было бы неумной, я не хотел запечь мозги капитану Гонзалес, нам она нужна была адекватной и дееспособной. Поэтому я подключил мультиметр и аккуратно перебирал выводы на схеме. На экранчике мультиметра бежали цифры и графики, время тоже неумолимо отматывалось – в общей сложности с капсулой я провозился около трех часов. Мои сподвижники за это время даже вздремнуть умудрились, разбежавшись по каютам. Как итог – когда крышка капсулы медленно съехала вправо, в медицинском отсеке я находился в полном одиночестве.

Надо отметить, что капитан Лаура Гонзалес была красива. Буйной, обласканной солнцем, южной красотой. Я невольно засмотрелся на спящую красавицу… и тут она открыла карие миндалевидные глаза.

– Э… привет! – я махнул рукой прямо перед ее лицом, – ты… как?

Лаура осмотрелась. Нахмурила лобик и спросила:

– Я на «Рубине»?

– Да.

– Армия прибыла?

– Да.

– Тварей уничтожили?

– Эммм… не совсем, но…

– Пока! – Лаура шлепнула по клавише, крышка начала опускаться на капсулу.

– Стой-стой-стой! – я замкнул нужный контакт и крышка открылась, – все в порядке, внутри корабля их нет…

Я осекся, когда капитан «Рубина» выхватил из поясной кобуры бластер и направила мне его прямо в лицо.

– Только попробуй еще раз меня открыть…

– Хорошо, – поднял я руку над головой, – можешь закрываться…

– Спасибо! – прошипела капитан, вновь закрывая крышку.

– Но система анабиоза отключилась.

– Включи обратно! – потребовала Лаура.

– Не могу, – соврал я, – я процессор сжег.

– Сжег?! Ты вообще кто?!

– Данил Гвоздев, компания «СПАС», – представился я.

– Так ты спасатель?! Чего же ты молчал! – капитан начала выбираться из капсулы.

– Да вы мне и слова сказать не дали и сразу начали размахивать пистолетом…

– О! Сеньора! – раздалось от входа в медотсек, – я вижу вы уже сбросили оковы сна…

– Это что за клоун? – Лаура Гонзалес кивнула на стоящего в проеме Мирко.

– Мой напарник.

– Так эвакуацией руководите вы?

– Сеньора, тут такое дело, мы на «Бриллианс»…

– Корабль пристыкован к станции?! Так чего же мы ждем. Надо будить остальных и…

– На станции твари, как вы их называете. Наш корабль в ловушке, мы не можем отстыковаться, – я вынужден был разочаровать девушку.

– И еще у нас есть вопросы, сеньора, – Мирко, глядя на девушку, улыбался как впервые пришедший на свидание подросток.

– Да кто вы такие…

– Мы те, кто хочет вас спасти, – перебил я возмущенный возглас девушки, – но нам надо знать – от чего вас спасать? Что случилось на Весте? Откуда вы вообще летели?

– Вы знаете про Весту?! – капитанша снова схватилась за оружие.

– Сеньора, мы те, кто вас оттуда вытащил. Позвольте, я помогу вам выбраться, – напарник подошел и подал руку Лауре.

– А вы нам расскажете, почему вы подали сигнал бедствия и забрались в капсулы.

– Поверьте – мы ваш последний шанс, – увещевал ее со своей стороны Мирко.

– Шанс говорите? – спросила девушка, а мы с напарником одновременно кивнули, – ну что ж… пойдемте в кают-компанию.

Тома и Клер мы будить не стали, они при разговоре были лишними. Сообщить что-нибудь интересное они были не в состоянии, а впасть в панику после рассказа капитана «Рубина» могли запросто. Мне почему-то казалось, что в ее истории будут жутковатые моменты. И я оказался прав.

– Значит так, – взяла слово Лаура, как только мы уселись за большой круглый стол, – все, что я сейчас расскажу, все детали и подробности являются собственностью «Рейнбоу ресерч»…

– «Рейбоу» на нас болт положила… простите, сеньора, за грубость. Нас бросили на этой станции, и мы должны не думать не об условиях разглашения коммерческой станции. А о том, как нам не сдохнуть!

– Все настолько плохо?

– На станции кристаллы и мутанты. В столовой как каннибалы отобедали…

– Кристаллы? Белые, светящиеся такие?! – перебила меня Лаура.

– Да, – и вот тут, чтобы сложить кусочки происходящего вместе и выявить какую-никакую, но истину, мне пришлось признаться, – я на Весте сначала такой увидел. В пещере…

– С синтетами, – закончила мою мысль капитан «Рубина».

– Да… а откуда…

– Откуда-откуда. Мы их и привезли, – Лаура вздохнула, а потом замолчала.

– Сеньора, не будете ли вы так любезны объяснить, что значит – привезли?!

Гонзалес сначала решила отмолчаться. Затем девушка махнула кудрявой головой.

– Да гори оно все синим пламенем, – наконец решилась она, – мне на корабль откомандировали группу ученых и нас отправили к комете…

– К какой комете? – поинтересовался Мирко.

– Ну конечно же к этой белой гадине! К какой еще комете можно отправить исследовательскую бригаду?

– Понял, я, понял. Не надо на меня давить, я в стрессе, сеньора. А зачем вас вообще туда отправили?

– Не знаю. Мне не говорили. Но по разговорам ученых я поняла, что сканеры дальней разведки обнаружили на «Бледном страннике» нечто необычное, какой-то физический феномен. Также они решили провести испытание синтетов.

– Что за испытание? – спросил я.

– На возможность полного автономного функционирования. Мой корабль выровнял скорость с кометой, ученые проводили ее дистанционные исследования. А синтеты отправились на высадку на челноке…

– Они высаживались на комету?! – не удержался Мирко.

– Да, испытания анероидов должны были пройти в экстремальном режиме. Они должны были приземлиться, собрать образцы и вернуться. Вернулись, черт их дери! Не одни – а с кристаллом!

– Кристалл был один? – спросил я не из праздного интереса. Я их видел, как минимум два. Один на станции и другой на Весте.

– На нашем корабле один, сколько протащили на другие корабли экспедиции, я не знаю, – сказала девушка, – я собственными глазами видела, как его занесли в шлюзовую камеру. Запретила проносить дальше, пока мы не определим степень его безопасности. Я бы его и на станцию в шлюзе привезла, но научным сотрудникам не терпелось его осмотреть.

– И эти дурни закатили кристалл внутрь корабля?

– Нет, я строжайше это запретила. В шлюз направилась группа вместе с начальником экспедиции. Назад они уже не вышли.

– Мутировали?

– Не совсем. Я, через камеры наблюдения, видела, как синтеты оторвали голову начальнику исследовательской группы. А потом и остальным ученым. И выглядело это как… жертвоприношение.

– Ужас!

– Это еще ерунда, вот когда из тел убитых начали вылетать искры, которые начали влетать в тела синтетов, я испугалась не на шутку! – в глазах Гонзалес реально плескался страх.

Глава 9

– Кристалл выдуло в космос?

– Куда там. Синтеты не дали. А самое страшное – в нашей исследовательской миссии был не один «Рубин-16». К комете отправились три корабля. Я вывела свой из строя, когда поняла, что мы можем разнести эту заразу, сообщила в головной офис и легла в дрейф.

– Сеньора, а зачем вы забрались в капсулы? – у глядевшего на капитана Гонзалес Мирко, только что слюна не текла. Испаночка выглядела горячей штучкой. Но я-то помню, как она без всяких колебаний мне стволом пистолета в лоб тыкала. Так что ну его эту горячесть куда подальше.

– Чтобы избежать заражения. Я же видела, как из тел вылетали какие-то светлячки.

– А зачем вы на Весту приземлились? Нам приказали искать вас на орбите!

– Это не мы! Я вывела из строя маршевый двигатель, но синтетам хватило и маневровых, чтобы сесть…

– Но откуда вы это знаете, сеньора…

– Сеньорита, правильно говорить – сеньорита, – поправила Мирко Гонзалес.

– Так вы еще и не замужем?! – глаза у Мирко блестели все ярче.

– А почему тебя это интересует?!

– Стоп-стоп-стоп! – прервал я этот бесполезный диалог, – вас куда-то не туда понесло. Ты легла в капсулу…

– Да, после того, как синтеты посадили корабль на Весте. Я заблокировала люк…

– Вот! Вооот! – самым беспардоным образом Мирко перебил капитана «Рубина», – это она!

– Что – она? – первый раз за весь разговор подала Клер.

– Она люк заблокировала на «Рубине»! Значить у нее есть уровень доступа! Какой там система требовала, уровня один?

– Угу, – поддакнул я, – только высшие руководители «Рейнбоу» могут открыть стыковочные замки.

– И я к ним, как вы понимаете, не отношусь. Но попробовать можно.

Мы направились в рубку управления «Рубина». И затаив дыхание ждали, пока Лаура вводила свои коды доступа. Сейчас их уровня хватит, замки раскроются и…

«Доступ к данному действию разрешен только руководству компании. Необходимый ранг – первый», – выдала сообщение система безопасности.

– Никто никуда не летит, – подытожил Мирко.

– Мы в ловушке, – прошептал Том.

Не нравился мне это паренек. Явное слабое звено, которое в случае опасности, дрогнет, побежит, запаникует и сделает какую-нибудь глупость. Подбодрить парня было явно необходимо.

– Мы в корабле, с запертыми люками. Проникнуть на него о станции невозможно, – успокаивающе произнес я, – у нас есть запасы продуктов и воды, собственная система регенерации воздуха. Нам отсюда можно месяцами не выходить.

Однако мой оптимизм разбился о следующую фразу Лауры Гонзалес.

– Я закрывала корабль сама. И свою капсулу тоже. Но вы говорите, что для ее открытия потребовался доступ уровня руководителя. Значит правление компании дистанционно закрыло доступ к «Рубину». И к станции…

– Они могут это сделать удаленно?! Но зачем?! – спросила Клер.

– А зачем они вместо нормальной спасательной экспедиции прислали этих? – кивнула на нас Лаура.

– Что с нами не так?! – возмутился Мирко, – мы команда профессионалов…

– Да ну конечно! Я заявляю о заражении своего корабля и кого они отправляют? Это?!

– Мы были ближе всех… – попытался я оправдаться.

– У меня на борту было три профессора! И у меня самой есть научная степень? Чем вы нам могли помочь?!

– По крайней мере, мы довели твой корабль, – напомнил я капитану «Рубина», – и в том, что здесь происходит нет нашей вины!

– Это ваши яйцеголовые притащили эту дрянь на «Бриллианс»! – пошла в атаку Клер.

– Дамы-дамы, тише, не спорьте! – влез между наэлектризованными девушками Мирко. По моему мнению зря он решил использовать себя в качестве громоотвода, – нам не ругаться надо, а вылезать из задницы… пардон, решать нашу общую проблему. И состоит в том, что там, за люком, есть мутанты и сошедшие с ума роботы. Которые не напрягаясь покрошили взвод десантников. И рано или поздно они доберутся сюда…

– Как доберутся?! – встрепенулся Том, – вы же говорили, что у нас есть месяцы…

– Сейчас их шипы пробивают броню скафандров. Сколько этапов эволюции пройдут мутанты, чтобы вскрывать обшивку кораблей? – я как мог объяснил стоящую перед нами проблему.

– Так-так-так, а сколько уровней эволюции осталось тебе до того, чтобы стать монстром? – разозленная Клер пыталась укусить каждого.

– Нисколько. Я так понял, что у меня способности защитника и спасателя развиваются, – я не стал говорить, что меня мои аудио галлюцинации называли «спасителем». Слишком уж громко и пафосно звучало это слово.

Как только я это сказал, до меня дошло, что же случилось возле лифта. Активация «Спасителя» убила мутанта. И да штука, которая во мне поселилась, щедро отсыпала мне «эво», видимо посчитав, что я, как настоящий спаситель, грудью закрыл свою команду. Хотя это вышло чисто случайно, я просто ближе всех стоял к выходу из лифта и первым попал под раздачу.

– Способности? – рука капитана Гонзалес легка на кобуру, – и какие способности дала тебе эта гадость?

– Лечение. Точнее – исцеление. Руками.

– Бред!

– Нет, не бред, – вступилась за меня Клер, – ему грудную клетку вскрыли, а он сам себя вылечил. Просто приложив руку.

– Да? Полезное умение. Нам однозначно пригодится, – из уст Лауры это прозвучало так, что пока она решила мириться с моим присутствием, – и что будем дальше делать? Вы пробовали замки вручную снять?

– Там система самоуничтожения стоит. С мощной взрывчаткой, я не стал рисковать. У нас одна дорога – в пункт управления стыковкой.

– Ты хочешь взломать терминал управления? – спросила у меня Лаура, – а если и он заминирован?

– Будем разбираться со сложностями по мере их возникновения. Другие предложения как со станции сбежать есть?

Все мои случайные «попутчики» задумались. На станцию возвращаться никому не хотелось, но только оттуда можно было дать команду на разблокировку стыковки.

– Нам не только корабли освободить надо, но и станцию уничтожить, – после недолгого размышления выдала Лаура.

– Станцию?! Зачем, сеньорита?!

– Мы должны остановить заразу здесь! Не дать ей ни малейшего шанса попасть на другую станцию, корабль или не дай бог планету!

Смысл в словах капитана Гонзалес имелся. Я тоже считал, что карантина «Бриллианс» недостаточно, рано или поздно, какой-нибудь умник кристалл со станции вывезет. Для изучения или для личного обогащения, не важно. Миссия по спасению человечестве безусловно была крайне важной, но смело бросаться на ее выполнение желающих что-то не было видно. Том потупил глаза в пол, Клер сделала вид, что вообще Лауру не услышала и даже Мирко попытался отмолчаться.

– Сейчас ты предложишь перегрузить реактор и взорвать станцию, – предположил я.

– Мы к реакторному отсеку и на пушечный выстрел не подойдем, – разочаровала меня Лаура, – нас остановят автоматические защитные системы.

– Ну и о чем тогда речь…

– Но на борту «Рубина» есть тактический ядерный заряд, – перебила моего напарника Лаура.

– Чего?! Вы же исследовательского судно!

– Которое должно было иметь возможность уничтожить комету.

– Комету?! Но зачем?!

– Я капитан, я выполняю приказы. И один из них гласил, что я должна была быть готовой уничтожить «Белого странника» по сигналу из центрального офиса. Так или иначе – у нас есть бомба, способная разнести станцию на клочки вместе с мутантами и кристаллом.

– Ну давайте ее выпихнем в шлюз перед отлетом, – Мирко искал простые варианты решения проблем.

– Не пойдет. Бомба небольшая, у нее ограниченный радиус. Чтобы он гарантированно охватил всю станцию, нам надо отнести ее в центральный ствол.

– Не-не-не, нам надо думать, как сбежать отсюда. А не о то, как тащить эту бомбу…

– Разделимся, – не дослушала Мирко Лаура.

– Что?!

– Разделимся. Одна группа пойдет на пост управления, другая подготовит станцию ко взрыву, – предложила свой план капитан Гонзалес.

– Я на пост управления! – Мирко принял решение мгновенно.

– Я тоже! – присоединилась к нему Клер.

– А я вообще никуда не пойду! – уперся Том.

Мы с Лаурой переглянулись.

– Так не пойдет, в станцию управления должен пойти Данил, он инженер и понимает, как надо взламывать компьютеры.

Я кивнул в знак согласия.

– Тогда я возьму вас с собой, сеньорита, – Мирко такой расклад понравился.

– Это еще вопрос, кто кого с собой берет. Но да, мы идем с бомбой.

Желание Тома тоже сбылось – мы решили оставить его на «Ангеле». Я смог подключить корабль к системам безопасности и паренек мог наблюдать за нашими передвижениями по камерам. И корректировать наш маршрут. Если бы он заметил монстров, то предупредил нас и мы бы пошли в обход.

– У тебя с собой есть все необходимое для взлома? – спросила Клер, когда мы стояли перед люком.

Я кивнул.

– Фух! Ну тогда вперед!

За нами стояли Лаура и проклинавший все на свете Мирко, на которого навьючили тяжелый ранец с термоядерным зарядом.

– Почему я тащу его в одиночку? Давайте разбудим еще кого-нибудь из экипажа…

– Нет. Они хорошие ученые, но в данной ситуации они нам вряд ли пригодятся.

– Но они же могут тащить груз?!

– Могут. Однако ты с этим справишься лучше. Ты сильнее, выносливее и стрессоустойчивее.

Мирко оставалось только проглотить этот дешевый комплимент. И он и я понимали, почему Лаура не хотела будить экипаж. Мы с Мирко стоили неизмеримо, на порядки дешевле, чем исследовательская элита межпланетной компании. Нас не жалко, а за гибель научного светила Лауре точно шею намылят.

Пожелав друг другу удачи наши группы расстались, Мирко надо было налево, ну а мне с Клер направо. Я поначалу считал, что оставить на «Ангеле» Тома в качестве наблюдающего было не лучшей идеей. Парень был склонен к панике и поэтому на роль координатора подходил мало. Но, как выяснилось, врожденная осторожность тома играла нам на руку.

– Остановитесь, – попросил он нас по рации Том. Связь работала только в скафандрах, в которые мы облачились, поэтому потенциальные недруги нас услышать не могли, – в этом отсеке нет света, но я видел какую-то тень.

– Тень?! – переспросил я.

– Да, я построил вам обходной маршрут.

Мы с Клер переглянулись.

– Хорошо, давай попробуем по обходному.

Том вел нас какой-то ему только одному понятной траекторией. Странное дело, но она работала! Его мнительной позволяла нам незамеченными проходить опасные места. Еще пара переходов и мы должны были выйти к посту управления стыковкой, наш опаснейшая экспедиция превращалась в легкую прогулку. Удивительно, но нам еще и никто не попался по пути.

– Мирко дошел и они сейчас устанавливают бомбу. А вам надо сейчас направо… стойте, к станции стыкуется корабль! – удивил нас Том.

– Корабль? Как он себя идентифицировал? – услышали мы голос Лауры.

– Эээ… никак… просто пристыковался и все.

– Без объявления цели прибытия?! Так не бывает! – заключила капитан «Рубина», – его бы станция, да еще и на карантине, и близко бы не подпустила!

– Народ, мне не кажется, вот, – Том передал нам картинку.

– Ох! – шумно выдохнула Лаура, разглядывая появившееся на забрале ее шлема полупрозрачное изображение.

У меня перед глазами тоже кораблик появился. Во время работы в СПАСе с каким только звездолетами не приходилось сталкиваться, но такой тип я видел впервые. Небольшой, плотно сбитый клин, с маленькими смешными треугольными крылышками. Пусть они не подходили кораблю по размерам, зато были увешаны разнообразными ракетами. Башенок с оружием на корпусе судна тоже было предостаточно, я насчитал восемь штук. И это при том, что размерами корабль был меньше стандартного земного фрегата.

Корабли ВКФ земного флота использовали сине-белю раскраску, марсиане предпочитали красно-оранжевую. Этот же был выкрашен в ослепительно белый с тонкими черными полосами, которые подчеркивали обводы корабля. И ни эмблемы, ни надписей, которые бы позволили его идентифицировать, корабль не имел.

– Чей он? – обратился я по рации к Гонзалес.

– Он принадлежит «Рейнбоу ресерч».

– Но у вас же все корабли белые с радужной эмблемой…

– А этот не входит в основную структуру компании. На таких летает наша служба безопасности, – пояснила Лаура.

– Ну наконец-то! Зачесались! – обрадовалась Клер.

Но я к ее воплям счастья присоединяться не спешил. Что-то шло явно не так.

– Сначала они отправляют обычных спасателей. Потом военных… – Клер тоже терзали сомнения.

– Военные сами прилетели! – напомнила Клер, – по нашему сигналу бедствия.

– Девочка моя, никакой генерал не отваживаться послать десант на станцию «Рейнбоу» не согласовав этот полет с советом директоров компании. Это так работает и никак иначе. Ладно, прекратили совещание, нам делом заниматься надо. Через пару минут мы с Мирко закончим с бомбой и пойдем обратно на корабль.

– А я сигналы засек в северном секторе станции, – сообщил нам Том. Что его прямо прорвало на новости. Причем непонятно – приятные или нет.

Несмотря на то что понятия север-юг в космосе не имели никакого смысла, но сектора многих станций подразделялись именно по этому, привычному принципу.

– Какие еще сигналы? Том, тебе мерещится! – попыталась урезонить своего товарища Клер.

– Свет в одном из отсеков моргает.

– Так он везде моргает! Системы выходят из строя…

– Он мигает не просто так, а с системой! Три коротких, три длинных и снова три коротких.

– Ну и что?!

Неудивительно, что Клер понятия не имела, что значит эта последовательность. Но я, как спасатель, обязан был знать, что означает этот сигнал.

– Кому-то нужна помощь.

– В первую очередь помощь нужна нам! – огрызнулся Мирко, – не вздумай, даже мысли не допускай о том, чтобы броситься на помощь!

– Сигнал повторился! – доложил Том.

– Не капай на мозги! – набросилась на него Клер, – выключи вообще эту камеру к черту.

– В северном сегменте станции находятся секретные лаборатории…

– Иии ты тоже не начинай, – отвязался на Лауру Мирко, – секретные и хорошо. Нам секреты «Рейнбоу» ни к чему. У нас своих девать некуда! Заканчиваем и отчаливаем. Пусть безопастники сами разбираются со своими тайнами и секретами.

– И что, улетим и гонорара не попросим? – наступил я приятелю на больную мозоль.

– Почему не попросим? Попросим, но только когда в открытом космосе окажемся. Или лично наведаем в штаб-квартиру «Рейбоу ресерч» и потребуем оплаты контракта. С процентами за риск и непредвиденные обстоятельства! Все, идем обратно!

– Погоди ты, мы еще до поста управления не дошли.

– Доходите и возвращайтесь… слушай, а давай на «Ангел» вернемся? И стартуем сразу на двух кораблях? – предложил Мирко.

– Разделиться – такая себе идея, – засомневалась в нашей идее Лаура.

– Позже, все обсуждения позже. Корабли отцепим, там решим, – ответил я и двинулся по коридору. Этот отсек станции вообще не пострадал и выглядел так, будто только-только сошел со стапелей. Обшивка блестит и сияет, звучит музыка для релакса, которая меня начинает бесить потихоньку. Горшки стоят отполированные с натуральными растениями, люк подмигнув нам зеленым индикатором, откатывается в сторону. Идиллия сплошная!

Которая закончилась сразу после того, как ы с Клер перешагнули через порог. Смена операторов пункта стыковки состояла из пяти человек. Которые, кстати, не бросили свои боевые посты и не сбежали! И не потому, что в «Рейбоу ресерч» работают преданные своему делу профессионалы, которых не пугают монстры и мутанты. А потому, что всей дежурной смене, кто-то аккуратно пооткусывал головы. Люди даже руки с пультов убрать не успели, сидели как бы продолжая управлять транспортным потоком на станции.

Глава 10

В моем понимании девочки-модели должны пугаться вида обезглавленных тел. В обморок грохнуться или закричать хотя бы. Но Клер меня удивила. Она подошла к пульту, за которым сидело одно из тел и внимательно рассмотрела панель управления. Потянув за серебристую цепочку, она вытащила из разъема пульта красную прямоугольную карту.

– Знаешь, что это?

– Карта оверрайда. Обычно ее хранят в сейфе за семью печатями, она позволяет в случае тотальных сбоев обойти защиту и коды доступа, чтобы управлять системами напрямую.

– И если мы ее используем?

– Вставляй обратно, – сказал я и уселся за терминал.

Повезло нам несказанно. В глубине души я наделся, что мне удастся раскурочить терминал и заставить его освободить наши корабли. Но у крупных корпораций системы безопасности дублировались не на один раз. После моего грубого вмешательства «Ржавый Ангел» мог вообще навсегда остаться заблокированным у причала «Бриллианс». И тут такая удача!

Разобраться с интерфейсом мне было нетрудно. Я их вариаций сотню с лишним перевидал. На всякий случай я разблокировал замки не только «Рубина-16» и «Ржавого Ангела», но и всех остальных кораблей на причалах. Мы не жадные, пускай из здешнего кошмара улетают все, кто захочет.

– Ну вот и все, вы свободны, друзья мои! – с театральной патетикой произнес я.

– Так быстро?! – по голосу Мирко можно было догадаться, что он не особо-то в меня и верил.

Лаура же отреагировала еще быстрее. Я не успел встать из-за пульта управления, как на экране появилось предупреждение, что от станции отстыковывается корабль. Стартовал «Рубин-16».

– Лаура?! Что происходит?

Капитан Гонзалес мой вызов проигнорировала. Зато ответил Мирко.

– Мы с Лаурой разошлись. Она пошла на свой корабль, а я на «Ангел», договорились вас подождать. И вот… я вижу, что она отчаливает!

– Я тоже! Лаура, ответь! Дождись нас…

– Зачем? Приятно было с вами познакомиться мальчики. И удачно вам добраться до шлюза. Адьос!

– Пусть катится к дьяволу, Даня – бегите быстрее ко мне! – крикнул Мирко. И я был склонен с ним согласиться. От Лауры нам ни холодно, ни жарко, пусть летит куда хочет. Нам бы самими выбраться и ладно.

– Том, веди! – скомандовал я и товарищ Клер на ходу начал нам набрасывать маршрут. Парнишке я доверял и надеялся, что он доведет нас до стыковочного узла без приключений и осложнений.

Он бы может быть и смог, но в наш маршрут мешались сторонние обстоятельства.

– К вам наперерез движется группа людей, – предупредил нас Том.

– Что за люди? Сотрудники станции? – в принципе я не имел ничего против того, чтобы захватить с «Бриллианс» выживших.

Мирко тоже воодушевился этой идеей. Правда мотивация у него была иная.

– Забирай их с собой, Данил. Мы за каждого премию получим!

– Это не сотрудники станции, они в боевой броне, – безжалостно проехался Том по мечтам Мирко.

– В какой?!

Вместо ответа том передал на забрало моего шлема изображение с камер. По коридорам продвигалась группа в полосатых черно-белых скафандрах. Особого ума не надо было, чтобы понять, что на «Бриллианс» нанесла визит служба безопасности «Рейнбоу ресерч».

– Даня, и до нашего шлюзового узла пара переходов осталась. Мы с Томом посовещались и решили, что отчаливаем, – озадачил меня Мирко.

Как по мне, так это было верным решением. Помочь Мирко мне ничем не мог, ровно как и я ему. Но такой вариант развития событий не устраивал Клер.

– Как?! Куда?! Вы нас бросаете?!

– Не бросаем. Мы временно ретируемся, чтобы потом вас вырвать из лап чудовищ. При первом же удобном случае, – пообещал Мирко.

– Ах вы… вы… вы! – Клер задохнулась, пытаясь придумать для Мирко и Тома максимально обидные оскорбления.

– Стойте-стойте-стойте! Я вам сейчас кое-что перешлю! – Том отравил нам еще один видеопоток. На этот раз его снимали не внутренние камеры станции, а внешние. Они фиксировали, как недалеко от станции медленно развернулся «Рубин-16». Четыре его двигателя засветились синим и корабль неторопливо начал отходить от «Бриллианс». В край кадра попал корабль, на котором прилетела Служба Безопасности.

Я предполагал, что безопастники попытаются заблокировать «Рубин», встать на его пути, к примеру. Что они в принципе и пытались проделать, но капитан Гонзалес была настроена решительно – «Рубин» отвернул и продолжил полет в открытый космос.

– Ну хоть Лаурка выберется, – все-таки Гонзалес очаровала Мирко. И мой напарник даже за нее переживает, а не сыплет на ее голову проклятия.

Но, скорее всего, он Лауру и сглазил. Ну или у СБ «Рейнбоу» был жесткий приказ о том, что с «Бриллианс» никого нельзя выпускать. Живы, причем. Черно-белый корабль зашел в хвост «Рубину».

– Что они собираются делать? – спросил Мирко и тут же получил ответ на свой вопрос.

С корабля СБ стартовали две ракеты, расстояние до «Рубина» они преодолели за один вдох… вдох удивления и ужаса… а потом корма судна Гонзалес вспухла двумя плазменными бутонами. Волна разрушения прошлась по «Рубину» от кормы до носа, корабль перестал существовать. От него остались только разлетающиеся обломки. За те из них, которые угрожали станции, взялась противометеоритная система «Бриллианс», ее излучатели дробили обломки в мельчайшую пыль.

– Что? Делают? Эти? Ублюдки? – прошептала Клер.

– Отмена вылета, – гробовым голосом произнес Мирко, – Даня, а что… а что нам делать?!

– Заблокируйте люки на все замки. Сидите и не высовывайтесь.

Это был единственный совет, который я мог дать своему другу. По большому счету он вместе с Томом находился в ловушке. Да и мое положение сложно было назвать удачным. Прямо ко мне направляется воинственная элита «Рейнбоу», а справа и слева по отсекам расселись мутанты.

– Даня, нам срочно надо что-то придумать, – заскулила Клер.

А что мы могли предпринять? Мы даже бежать не могли без риска напороться на какого-нибудь монстра.

– Том, нам срочно надо подготовить путь отступления.

– Куда? – откликнулся парень.

– В северный сегмент. Туда, где ты видел сигнал «сос».

Там были люди. Пусть и в плачевном положении. Мы могли помочь друг другу…

– Оставайтесь на месте! – тройка из спецназа «Рейнбоу речерч» ворвалась в коридор. И в руках у них были не подарочные букеты, а короткорылые винтовки, – не двигаться!

– Стоим, – произнес я, поднимая руки, – мы не будем оказывать сопротивление.

– Кто вы такие? – из шлема звучал обезличенный электронный голос.

– Мы никто. Техник и модель для создания виртуальных образов. На «Бриллианс» попали по контракту…

– Встать к стене! – меня не стали дослушивать. Я выполнил приказ, один из бойцов подошел и прижал ствол винтовки к моему шлему, – я спрашиваю последний раз – кто ты такой и что здесь делаешь.

А базы данных у СБ «Рейнбоу» в полном порядке. Клер они сразу идентифицировали, а ко мне у них тут же появились вопросы.

– Я работаю в СПАС…

– Что это такое?

– Служба Помощи Астронавтам Солнечной…

– Это еще что?!

– Частная компания, занимающаяся спасением кораблей и орбитальных станций.

– Что вы делаете на «Бриллианс»? Как вы сюда проникли?

– Мы получили контракт на спасение корабля…

– Какого корабля? – спецназовец не снижал темпа допроса.

– «Рубин-16», корабль, который вы уничтожили!

– Что он вез? Что вы пытались вывезти? – не унимался боец «Рейнбоу».

– Да ничего вы не нашли! На корабле пыталась сбежать перепуганная женщина, капитан Лаура Гонзалес, сотрудница вашей конторы между прочим!

– Так вы ничего не нашли?

– Нет!

– Ликвидировать! – коротко скомандовал офицер и меня рывком поставили на колени. Рядом упала сбитая на пол Клер. Бойцы вскинули винтовки, я зажмурился…

– Эй! – раздалось где-то справа.

Я открыл глаза. Рядом с настоящей Клер парила в воздухе ее виртуальная копия.

– На вашем месте я бы не торопился с расстрелом, – произнесла голограмма голосом Мирко.

– И почему бы это?

– Если бы обидите моих друзей, я взорву станцию.

– Блеф! У виртуального помощника нет на это прав…

– Разуй глаза, дубина. Я не виртуальный помощник. А еще запроси у своего начальства, имелся ли на борту «Рубина» небольшой термоядерный заряд? И когда вам подтвердят его наличие…

– Где бомба? – на то, чтобы связаться со своими у бойца ушли доли секунды.

– Где-то на станции, – нагло ответила голограмма, – и искать ее, а тем более обезвреживать, я вам настоятельно не рекомендую. Мы за всем следим через камеры и если не только покажется, что вы решили ее отыскать, я взорву заряд.

– И при этом сам погибнешь.

– Не без этого. Но какой у меня выбор? Вы нам сами, на примере «Рубина», показали, что нас ничего хорошего не ждет.

– Что ты хочешь?

– Чтобы вы моих друзей с пола подняли, извинились перед ними и отпустили.

Безопастники все сделали так, как сказал Мирко. Только извинения принести забыли, но ничего, мы не гордые. Спиной, спиной, дошли до люка и рванули по переходу что было сил.

– Стойте! Впереди мутанты! – отрезвил нас окрик Тома.

– И куда нам? Назад?!

– Назад тоже нельзя, там тоже…

Договорить он не успел, до моего слуха донеслись звуки выстрелов. Нашла коса на камень, монстры сцепились со спецназаом. Вроде бы и хорошо, что и не до нас. Но нам-то куда податься?!

Без лишних слов, я зацепился за короб вентиляции, подтянулся и вышиб решетку.

– Давай, – я протянул Клер руку.

– А там безопасно?!

– Не знаю. Но тут оставаться нам точно нельзя.

Секунду подумав Клер протянула руку, и я затянул ее в вентиляцию.

– Том, – позвал я напарника Клер, – веди.

– У меня нет доступа к камерам в коммуникациях. Я могу вам только задавать направление…

Звуки выстрелов переместились ближе.

– Да веди нас уже хоть куда-нибудь! – не выдержали нервы у Клер.

– Хорошо-хорошо, идите прямо, потом на второй развилке направо.

«Идите» было сказано с иронией – передвигаться внутри вентиляционного короба мы могли только на карачках. Но проделывали мы это крайне быстро, близкие выстрелы придавали нам отличную мотивацию и ускорение.

– Вот, сейчас направо! – сказал Том, как только мы достигли нужной развилки.

Мы повернули. В этом коробе произошло нечто неприятное, стены были как когтями располосованы и разукрашены красными пятнами. Что-то мне подсказывало, что расплескали здесь точно не кетчуп.

– Вперед-вперед-вперед! – подгонял я опешившую девушку.

– Мы не выберемся! Живыми мы не выберемся!

То, что девушка начала паниковать, было дурным знаком. Как только ты сдался, решил, что судьбе сопротивляться бессмысленно – все, пиши пропало. Однако мне не пришлось успокаивать Клер, за меня это сделал Том.

– Не психуй! Я же вас выводил? Выводил ведь? И сейчас выведу. Ты только слушай меня, слушай, что я говорю. Хорошо? На следующей развилке из трех труб вам налево. Повтори!

– Нам налево.

– Вот и молодец! Налево – запомни!

На самом деле куда и как нам идти запомнил я. И впереди по трубе продвигался тоже я. Но девушка повторяла за Томом все и указания и кажется, что ее это успокаивало.

– Выбивайте решетку и спускайтесь, – наконец сказал Том.

Хоть мы обычно и носились по станции как угорелые, но я начал немного разбираться в отсеках. Тот в котором мы оказались вел прямо к стыковочному узлу.

– Ну, парень, ну молодец, – произнес я несясь к люку, – Мирко – открывай шлюз, мы рядом!

Позади меня раздался удар, а потом и вскрик от боли. Я обернулся – эх, надо было помочь даме выбраться из вентиляции! Клер проделала это неудачно и теперь лежала на палубе скорчившись и обняв правую ногу. Я подбежал к ней и присел рядом.

– Что?!

– Растянула, – тяжело дыша, произнесла девушка, – или сломала. Вот тут болит.

– Ничего, Мирко тебя быстро подлатает! – я закинул руку девушки себе на плечо и попробовал ее приподнять. Она закричала от боли.

– Точно перелом!

От Мирко я знал наверняка – таскать человека с переломом затея опасная. Можно еще сильнее сместить кости. Но у меня не было ни времени, ни материалов для того, чтобы наложить шину. Хотя… стоп! У меня же было кое-что получше, чем целая медицинская капсула!

Я уложил девушку на палубу. Так, хочу быстрое исцеление! Только я подумал, как моя ладонь начала наливаться теплом. Как будто руку положил на сковородку, не обжигающую, но достаточно сильно прогретую. И я впервые увидел, как светится моя ладонь! Натурально горит, словно в нее мощную лампочку запихали!

– Легче, – сообщила девушка, пока я на собственную руку любовался.

– Что?

– Мне легче. И не болит, – Клер отвела мою руку и попыталась встать, – не болит!

Не вовремя я решил со спасательством завязать! Я же могу творить настоящие чудеса! Ко мне же очереди из тысяч или даже миллионов смертельно больных выстроится! Однако я почувствовал, что не то, что тысячи, но и десятки пациентов я не потяну ни при каких условиях. У каждого чуда есть своя цена. И мне тоже пришлось ее заплатить, я чувствовал себя так, будто целый день таскал мешки с камнями. Использование суперспособности ушатало меня настолько, что Клер пришлось помогать мне подняться с пола.

– Ты…ты… ты на самом деле спаситель!

– Да-да, причем довольно уставший, – ответил я, опираясь на руку девушки, – теперь бегом на корабль.

Бежать у меня получалось из рук вон плохо, когда мы наконец оказались в шлюзе «Ржавого Ангела», я снял шлем и тяжело дыша привалился к переборке.

– Стареешь, – оценил мое состояние Мирко.

– Нет, у него снова руки светились! – заступилась за меня Клер.

– И с этим надо срочно что-то решать! Пойдем в медотсек, проведем сканирование…

– Не до этого сейчас, нам выбираться надо…

– Как? – мы с Мирко говорили, перебивая друг друга, – как выбираться-то? Мы в мышеловке! На станции спецназ корпорации, в космосе их корабль. Нам надо подумать, как у «Рейнбоу» выторговать наши жизни. И у меня есть пара вариантов…

– Даня! Мирко! – раздался голос Тома с мостика, – вы должны это увидеть!

– А паренек не успокаивается, – новости, которые приносил Том, начали раздражать моего напарника.

– Надо взглянуть, – я побежал в рубку управления.

Ноги меня еле волокли, сознание и то замутилось. Скорее всего, использование «быстрого излечения» требовало после себя длительного отдыха, но кто мне даст на него время?

– Что случилось? – спросил я, заходя в рубку.

– Смотрите! – указал Том на экран. На нем было изображение столовой. Не самое приятное зрелище нам предстало, Клер отвернулась, чтобы не любоваться на кровавое побоище. Однако любоваться на растерзанные тела нам пришлось недолго. По столовой двигался отряд спецназа «Рейнбоу», один из солдат пригляделся к камере и вскинул винтовку. Впышка и передаваемый сигнал исчез.

– И так со всеми камерами, – прокомментировал случившееся Том, – они ослепляют нас.

– Чтобы добраться до бомбы, – закончил за него мысль Мирко, – и как только они ее найдут и обезвредят – нам крышка.

– Давайте свяжемся с ними и потребуем, чтобы они прекратили уничтожать камеры! – предложила Клер.

– А то что? – поинтересовался Мирко.

– А то мы взорвем бомбу! – с вызовом ответила она.

– Ты на самом деле готова умереть? Знаешь ли угрожать – это одно. А быть готовой сгореть в ядерном пламени это совсем другое. Я не смогу нажать на кнопку… да и честно говоря, у меня ее нет. Дистанционный детонатор остался у Лауры.

– Значит он уничтожен?! И ты блефовал?! – задохнулась от негодования Клер.

– Я спас ваши задницы! – возразил Мирко, – а теперь ваш черед.

– У нас нет бомбы. Они придут за нами. И нам конец, – лицо у Тома было белее мела.

– Если мы останемся на «Ангеле», то так и будет. Но мы можем отсюда выйти…

– Куда?! Ты забыл, что станция кишит монстрами?! – Клер моя идея не понравилась.

– Но там есть где спрятаться. И есть выжившие.

– Ты в этом уверен?

– Да, помнишь тот сигнал «сос»?

– И мы пойдем туда? Все глубже и глубже в западню? – голос Тома дрожал от волнения.

– Боюсь, что у нас нет другого выбора.

Глава 11

– Мне не нравится твоя идея, – признался Мирко.

– Мне она самому не нравится. У кого будут идеи получше?

– А давайте мы им скажем, что не имеем никаких претензий. И что мы просто хотим домой? – проскулил Том.

– Ты ему за мамочку? – кивнул на Тома Мирко, – тогда подотри ему сопли. И подгузник поменяй.

Клер готова была вспыхнуть, но я встал между ней и напарником.

– Перестаньте. Начнем отношения выяснять между собой – глазом моргнуть не успеем, как подохнем.

Страсти схлынули. Мои компаньоны не пошли друг на друга в рукопашную.

– Объясните мне, какой толк нам возвращаться на станцию? – спросила Клер.

– У меня есть план, – сказал я и трое моих спутников выжидающе на меня уставились.

– Даня, не томи, – прохрипел Мирко.

– Мы улетим…

– Да как?! Нас корабль СБ перехватит!

– Вы видели, как станция уничтожала обломки «Рубина»?

– Ну и что… ааа, да ты гений! – до Мирко дошло то, что я хотел предложить.

– А причем тут метеоритные пушки? – а вот Клер не уловила гениальность моей задумки.

– Раз они расстреляли обломки корабля, значит они могут уничтожить и целый корабль! – выпалил Том, – но как мы заставим противометеоритные орудия стрелять по своему же кораблю? Там же системы «свой-чужой»?

– И не только, сынок, не только. Там этих систем наворочено, мы можем о большинстве из них даже не догадываться, – просветил Тома Мирко.

– Ну вы же спасатели, инженеры!

– Но не фокусники. Однако сотрудники «Бриллианс» более сведущи в этом вопросе. Мы найдем их, они перенастроят орудия. Уничтожим корабль спецназа «Рейнбоу», вернемся на «Ангел» и отчалим из этого проклятого места.

– Звучит опасно, – поежился Том.

– Я бы сказала – увлекательно. Господа, давайте готовиться к выходу, – поставила точку в прениях Клер.

Том был отчасти прав, называя нас инженерами. И спасателями – я решил перед выходом на станцию озаботиться безопасностью парня и Клер. Пусть у меня было ограниченное время и не сказать, что широкий выбор материалов, но сварить простые кирасы на скафандры Тома и Клер я был в состоянии. Пулю или плазменный сгусток они не остановят, но от синяков и ссадин в драке уберегут. И хотя щипы мутантов прошьют этот импровизированный доспех без проблем, Том и Клер оценили мою заботу и выразили мне горячую благодарность. Клер мы вооружили еще одним плазменным резаком, который я самолично настроил так, что на два метра он выдавал огненный пучок. У нас на складе еще оставались инструменты, которые при желании можно было превратить в оружие. Но по молчаливому согласию Тому мы вручили хорошо заточенный лом. Мы не сомневались, что в случае критической ситуации парень сожжет в первую очередь нас или себе конечность оттяпает. Конечно же чисто случайно.

Мы собрались в шлюзовой камере «Ржавого Ангела» навьюченные, как ослики. Я настоял на том, чтобы взять с собой не только инструменты и оборудования, но и запас кислородных картриджей для скафандров, пищевых концентратов и воды. Сколько нам еще придется провести времени на «Бриллианс» я не знал. И было бы обидно задохнуться или умереть от жажды.

– Ну, с богом! – Мирко был человеком верующим, поэтому перед тем, как нажать на кнопку открытия люка, он перекрестился. Однако его палец застыл в миллиметре от клавиши – на мостике раздался звук вызова, – и кого там дьявол принес?! Ответим?

– Странно, как вызов смог пробиться сквозь помехи…

– Да конечно ответим! – оборвала мои размышления Клер, – вы что?! Нам же помощь запросить надо!

Я оптимизма Клер не разделял. Влияние крупных корпораций в Земной Конфедерации было огромно. «Рейнбоу ресерч» могло тормознуть любую спасательную операцию. А на самой станции корпорация могла вообще творить что угодно. Однако на вызов я все-таки решил ответить. Ну заодно и «помогите!» на весь космос проорать, вдруг да поможет. Я побежал на мостик, за мной устремилась и вся наша остальная странная команда.

– Служба Помощи Астронавтам Солнечной! – ответил я на входящий вызов.

– Маргарет Хьюз, директор по связям с общественностью, «Рейнбоу ресерч», – представилась появившаяся на экране дама в элегантном темно-синем костюме. Маргарет, наверное, было лет за шестьдесят, но выглядела она донельзя стильно – строгий макияж идеально сочетался с уложенными в длинный «хвост» седыми волосами.

– Нам не связи с общественностью нужны! – вылез к камере поближе Мирко, – переключите нас на ваше руководство! На «Бриллианс» черти что происходит!

– А я и есть руководство, я вхожу в совет директоров компании. И от его лица, я бы хотела принести извинения за инцидент, произошедший на станции.

– Инцидент?! Дамочка, это вы называете инцидентом?! Да ваши дуроломы чуть не убили моего друга!

– Знаю! И еще раз приношу извинения. Наши сотрудники перепутали вас с боевиками «АА»…

«АА» расшифровывалось как «Автономию астероидам!» и являлось небольшой вооруженной бандой из астероидного пояса. Я вообще сомневался, существовала ли «АА» на самом деле или власти списывали свои темные делишки на несуществующую группировку.

– Мы сожалеем об этом и готовы выплатить вам достойную компенсацию, – продолжила увещевать нас Маргарет.

– Достойную компенсацию, – как завороженный повторил за ней Том, – скажите, а нас с корабля выпустят? А со станции?

– Конечно, наши офицеры безопасности уже получили соответствующий приказ. Мы сожалеем, что вам пришлось пройти через все это, но…

– Иди-ка ты кому-нибудь другому мозги полощи, – прервал поток «сожалений» Мирко.

– Простите?

– Я говорю – иди ищи дураков в другом месте!

– Я считаю, что ваш тон неуместен…

– А я считаю, что вы считаете нас за идиотов, – встярл я в переговоры, – ладно, нас вы еще могли с какими-то боевиками. Но «Рубин»? Вы собственный корабль с кем-то перепутали? Я знаю, что у вас есть интеллектуальные системы слежения за экипажем. Вы не могли не знать, что на борту «Рубина-16» находится только капитан Гонзалес. И научная группа в криокапсулах. И тем не менее, вы взорвали этот корабль!

Маргарет Хьюз вперила в меня взгляд. И о чудо – он поменялся за секунду! Из сердобольной пожилой женщины, от сочувствия и сострадания только что руки не заламывающей, она превратилась в орлицу, выглядывающую кролика в высокой траве.

– Данил Гвоздев, сооснователь СПАСа, незначительного предприятия из двух человек и одного ржавого корыта.

– Точно так, – я слегка поклонился, как бы заново представляясь. Слова директора по связям с общественностью меня ничуть не задели. Разве правда может обидеть?

– Для тебя у нас есть персональное предложение.

– Я весь во внимании.

– Контракт. На десять лет. Оплата по второму классу…

– А почему не по первому? – я не собирался подписывать с «Рейнбоу» никакого договора, но мне все равно было любопытно.

– По первому получаю я и еще десяток высших менеджеров корпорации. Далее – отпуск четыре раза в год. По три недели, выбор отеля или курорта на ваш вкус.

– Погодите, а для меня никаких контрактов нет? – встрепенулся Мирко.

– Данил сможет вас нанять на работу. Скажем, личным помощником, такой пункт тоже будет в контракте.

– А с чем связан ваш интерес ко мне?

– Я не буду ходить вокруг да около – мы видели, как вы излечили Клер. И мы заинтересованы в изучении этого феномена.

– То есть вы предлагаете мне стать лабораторной крысой? – уточнил я.

– Да, – без всяких увиливаний ответила Маргарет, – но очень высокооплачиваемой крысой.

– Щедро. Мы подумаем, – ответил я и отключил связь.

– Слушай и долго мы будем думать? Постой, ты куда? – спросил Мирко, увидев, как я направился на выход с мостика.

– Нам надо побыстрее затеряться на станции.

– Но почему?!

– Ты заметил, что о время ее звонка не было помех? – ответил я на ходу.

– И… и что? – Мирко не понимал, к чему я клонил.

– Она связывалась с нами не из центрального офиса! Она на этом корабле! Ее задача – вытянуть нас с «Ангела» и не дать взорвать бомбу! А мы не пойдем у нее на поводу! – я шлепнул рукой кнопке открытия шлюза.

– В смысле? Мы назло этой тетке взорвем бомбу?! – спросил Том.

– Надеюсь, что до этого не дойдет, – ответил я, делая первый шаг в неизвестность.

Тому я собрал небольшой переносной терминал, который принимал сигналы от камер видеонаблюдения «Бриллианс», поэтому вперед шли мы не в слепую. Что однако не дарило нам чувство абсолютной защищенности. Станция кишела мутантами и солдатами «Рейнбоу» отчего то жаждущими нас прихлопнуть.

Чтобы добраться до северного сегмента станции, нам пришлось бы пройти кучу отсеков, дойти до центрального ствола и за ним, что крайне неприятно, камеры нам были уже неподвластны. Уровня доступа для «подглядывания» в секретных лабораториях нам не хватало. Ничего нового мы выдумывать не стали – зачем менять то, что работает? Поэтому маршрут мы построили по систеама вентиляции. Мы с Мирко ползли впереди, чем мой напарник и воспользовался.

– Как ты считаешь, мы одни такие умные? – тихо спросил он.

– В каком смысле?

– Ты правда думаешь, что системой видеонаблюдения только мы пользуемся? Думаешь эта вобла сушенная, Маргарет – не догадается?

Меня этот вопрос мучил еще с того момента, как мы вышли из корабля. Если мое предположение верно и на решение ситуации на «Бриллианс» вылетел один из директоров компании, то глупо было рассчитывать на то, что у него нет доступа к внутренним камерам станции. То есть нам надо действовать исходя из того, что враги нас видят. И у нас была только одна возможность победить – двигаться быстро и надеяться на то, что монстры задержат наших преследователей. Мутировавшие сотрудники «Бриллианс» почему-то на дух не переносили вооруженные группы, вторгшиеся на станцию. И объединялись, чтобы их уничтожить. Хотя надежда на это была призрачной, с тем же успехом мутанты могли нас принять за угрозу их существования. Или спецназ «Рейнбоу» успел всех их перебить.

– А какие у нас варианты? На «Ангеле» сидеть?

– Контракт подписать. И от этих… – Микро обернулся назад, посмотрев на Клер и Тома, – избавиться. Зачем они нам? Толку от них?!

–Мирко – не начинай. Конкретно Том уже несколько раз спас наши шкуры. Вместе выберемся, проберемся через монстров…

– Кстати, – задал Мирко животрепещущий вопрос, – почему ты не начал в мутанта превращаться?

– А я знаю?

– Так, о чем шепчемся? – ползком нагнала нас Клер.

– Мирко предлагает вас бросить.

– Ха-ха, очень смешно, – не оценила мой правдивый порыв девушка.

– Обсуждаем, почему у Дани клешни вместо рук не выросли, – выдал очередную порцию правды Мирко.

– Есть идеи?

– У меня только одна, он заразился…

– Заразился?! Это неправильное слово! – я решил опротестовать утверждение Мирко, – приобрел способности…

– После полного обследования я тебе скажу – заразился ты или приобрел. Но мое мнение таково – кристалл на «Бриллианс» людей уродует. На Весте – одаривает.

– О чем вы вообще говорите?! – спросила Клер и нам пришлось кратко рассказать, как мы взялись за контракт от «Рейнбоу» и что из этого в итоге вышло.

– Как только выберемся отсюда – полетим на Весту. Заберем кристалл, продадим и озолотимся! – в глазах Мирко появился лихорадочный блеск, – и идет «Рейнбоу» со своим контрактом в задницу!

– Продавать мы кристалл не будем, – Клер начала себя вести так, будто она является полноправным членом нашей команды. И она явно рассчитывала на долю в нашем отчаянном предприятии.

– Почему? – Мирко умудрялся и ползти вперед с завидной скоростью и одновременно с эти проявлять чудеса алчности, – мы же получим большую кучу денариев!

– Лучше мы станем суперами…

– Кем-кем? – не понял словечко, которое употребила девушка Мирко.

– Людьми с суперспособностями! – пояснила Клер, – и сами сможем брать столько денег, сколько нам потребуется! А кристалл надо спрятать или даже уничтожить, чтобы мы оставались единственными в своем роде.

По моем мнению, мы слишком рано обсуждали наше будущее и кроили шкуру неубитого медведя. Если мы выберемся из «Бриллианс»… да кто нас отсюда выпустит?! Мои предчувствия оправдались почти сразу, как и возникли. Трубу прямо перед моим носом прошила очередь, забрало моего шлема осыпало мелкими искрами.

– Стоп! – крикнул я, – назад! Разворачиваемся и назад!

Быстро нам проделать это не удалось. Я уперся в Мирко, Мирко в Клер, а та в Тома. Когда же наконец мы смогли развернуться, еще одна очередь прошила вентиляционный тоннель позади нас.

– У них тепловизоры! – для модели у Клер были слишком большие познания в тактическом снаряжении.

Но она угадала, следующая очередь «просверлила» в шахте дыру между мной и Мирко, причем ни одна пуля из этого визжащего потока меня не задела.

– Застыньте! Не шевелитесь! – скомандовал я. Похоже, что для спецуры «Рейнбоу ресерч» мы были на ладони. Пока они нас только предупреждали, но, если мы попытались бы бежать, они без раздумий открыли огонь на поражение.

Обычно Мирко особой смелостью не отличался. Честно говоря, напарник у меня наоборот отличался осторожностью граничившей с трусостью. Но тут он меня удивил. Мирко высунулся в дыру и проорал:

– Оставьте нас в покое! Уходите! Или я взорву к чертям станцию!

– С вами говорит офицер третьего ранга Чжэн! – прокричал кто-то ему в ответ, – приказываю вам немедленно покинуть вентиляционные короб!

– Вот же позорище, нас арестовывает какой-то третьесортный офицеришка, – шепнул мне Мирко, и уже потом громко крикнул, – Чжэн, ты глухой?! Я говорю, то мы взорвем бомбу!

– Вы ничего не взорвете, мы включили прерыватель, он блокирует все радиосигналы. Поэтому, мне и приходиться сейчас на вас орать.

Самая неприятная штука заключалась в том, что проверить утверждение офицера третьего ранга мы никак не могли. Радиосвязь между скафандрами работала, но она осуществлялась по узконаправленному пучку и ее было сложно было заглушить или перехватить. А детонатора, чтобы проверить есть ли глушилка или нет, у нас не было. Поэтому нам ничего не оставалось, как поверить офицеру Чжэну на слово.

– Нас обложили! – запаниковал Мирко, – что будем делать?!

– Выходить. С высокоподнятыми руками, – я решил в данных обстоятельствах нам необходимо сдаться. Путей для бегства я не видел.

– Сдаемся? – с надеждой спросил Том. Пареньку было легче выползти из трубы, подняв лапки вверх, чем убегать от безопастников по всей станции.

– Ага, – я решил подать пример, как именно надо сдаваться в плен. Я ухватил за край дыры и сильно потянул. Тонкий металл поддался и начал рваться. Я высунулся в проделанный разрыв по пояс.

Да, решение я принял правильное. Нас подловили в больном отсеке, который служил складом. Вдоль его стен стояли контейнеры разнообразных форм, цветов и размеров. В центре склада, разбившись на тройки стояла группа из дюжины бойцов. В своих массивных белых доспехах с черными полосами, они выглядели как огромные жуки. Причем жуки рассерженные, только одна тройка перевела стволы винтовок на меня. Остальные же продолжали держать под прицелом длинную трубу вентиляции, проходившей через весь склад.

– Поторапливайтесь! – Чжэн был нетерпелив, – или мне начать дырявить короб?

Кажется, я ошибся при выборе. Если бы я тогда ткнул в меню в другую кнопку и стал жнецом, у меня был бы шанс изрубить всю эту гвардию в мелкую капусту. А так – чем я буду им угрожать? Резаком, который на пару метров бьет? Или еще смешнее – «быстрым излечением»? Если вы нас не отпустите, я залечу вас насмерть! От избытка здоровья подохнете!

Это было бы смешно, если бы не было так грустно. Все-таки придется мне осваивать профессию лабораторной мышки. Я поднял руки и прокричал:

– Не стреляйте, мы выходим!

Глава 12

Офицер второго ранга Чжэн качнул стволом – вылезай мол. И практически тут же под ногами офицера огромной шишкой вспучился пол. Разошлись плитки покрытия и из-за них показалось что-то черное. Блестящее, но тем не менее темное. Мои глаза выхватили из мешанины крошащихся плит длинные мощные лапы с жутковатыми то ли крюками, то ли шипами. Одна такая сжала бедро Чжэня и судя по его воплю, смогла-таки пробить броню.

Подтягиваясь на лапе из пролома полезло существо. И оно тоже было похоже на насекомое. Но если бойцов спецназа таковыми делали доспехи, то выбиравшаяся из-под пола тварь сама по себе была похожа на богомола. Взмах второй лапы – шипы пробивают кирасу офицера, по белому течет алое. Чжэн уже не кричит, из его горла раздается только бульканье.

Монстр явился не один, я заметил, как на полу склада начали появляться новые бугры. И увидел это не только я – бойцы «Рейнбоу» прижались спина к спине. И открыли огонь! Скорострельность их винтовок была потрясающей, из стволов летели плотные струи трассеров. Атаковавшего Чжэня монстра пули попросту разрезали пополам, из пробитого черного панциря полетела желтая жижа.

Было бы интересно посмотреть, кто кого – удалые бойцы «Рейнбоу» или продолжавшие быстро мутировать сотрудники станции. Но в это интересе существовал один серьезный минус – кто бы в этом противостоянии не победил, он бы потом взялся за нас.

– Бегом! – проорал я, залезая обратно в дыру и собственным примером демонстрируя, как надо быстро перебирать коленями и локтями. Кто-то выпустил нам вслед очередь, но она прошила металл над нашими головами, спецназы особо в нас целиться было некогда. Их хорошенько заняли мутанты, судя по воплям и сумасшедшему темпу стрельбы.

Как Том не потерял ни ориентацию, ни остатки душевного равновесия – ума не приложу. Но он продолжал выкрикивать направление.

– Влево! А на следующей развилке вправо! – слышал я позади. И четко следовал инструкциям, хотя был не уверен, что Том ведет нас куда надо. Но на то, чтобы остановиться и разобраться, куда мы собственно несемся, у нас банально не было времени. Мы убегали не куда-то, а от кого-то.

Поэтому было вдвойне странно, что когда я вышиб по указанию Тома решетку, мы оказались в центральном стволе станции – в трубе диаметром десять метров, которая соединяла все сегменты станции. Генераторы искусственной гравитации работали с небольшой причудой. Во всех сегментах она поддерживалась на постоянном уровне, в самой сердцевине станции резко падала до нулевого значения. Стены трубы к себе еще объекты притягивали, а вот в середине ствола царила полная невесомость. Существовали специальные автоматизированные сетки, которые убирали все попавшие в центральную шахту предметы. Но, видимо, неполадки в системах «Бриллианс» повлияли и на работу сетей – в шахте плавали посторонние объекты. А если сказать точнее, то человеческие тела, многие из которых окружали россыпи шарообразных капелек крови.

– Святые угодники! – воскликнул Мирко, выбравшись за мной, – да тут же кладбище! Натуральное кладбище!

– Я дальше не пойду! – завопил Том.

– Хорошо, – оставайся здесь! – сказала Клер и оттолкнувшись от стены, полетела через центральный ствол. Траекторию девушка выбрала идеально, она долетела до противоположной стены ни разу не столкнувшись с трупами. Я не знаю, что меня удивило больше – как изящно девушка перелетела через трубу. Или то, что ее нисколько не смутил полет через скопище трупов.

– Ну и что вы там застряли? – повернулась к нам девушка, ухватившись за скобу. В принципе, преодолеть зону нулевой гравитации можно было и на специальных горизонтальных лифтах. Но станция находилась в таком состоянии, что технике я не доверял. Да и Маргарет могла перехватить управление платформой и оставить нас висеть в шахте. Поэтому я прыгнул вслед за девушкой.

Я полжизни провел в космосе и невесомость для меня была привычным состоянием. Однако при перелете я слегка зацепил одно из парящих в воздухе тел, оно отклонилось вправо, я полетел чуть левее и вместо того, чтобы приземлиться рядом с девушкой, я врезался в блок с климатическим оборудованием. Но, благодаря, защитным пластинам на скафандре я как такового удара не ощутил.

Мирко прыгнул еще менее удачно и отлетел метров на десять от нас, но хуже всего выполнил прыжок Том. Он влетел в толпу мертвецов и застрял в ней. Голосил он при этом так, что никакой речи о том, что мы пробрались через центральный узел незаметно, не было. Хорошо, что у меня с собой оказался моток троса. Рыбалка оказалась удачной, мы зацепили орущего от страха паренька и притянули к себе.

– Стареешь, Даня, – отдышавшись, произнес Мирко, – девчонка и та лучше тебя летает.

– Я до модельного бизнеса гимнастикой занималась! – гордо заявила девушка.

– Да ладно, – не поверил ей Мирко, пробираясь по стене к нам.

– Не просто гимнастикой, а акробатикой в невесомости, – продолжила хвастаться девушка. Потом она указала на решетчатый люк, – нам туда. Ой, смотрите!

Я повернул голову туда, куда указала девушка. Кристалл. Еще один. Причем ярко сияющий.

– Лаура говорила, что синтеты притащили только один кристалл, откуда это счастье на станции, да еще в таком количестве?! – недоумевал Мирко.

– У них в конвое несколько кораблей было, скорее всего, другие постарались. Это Лаура умничка, вывела корабль из строя…

– Была умничкой, – помрачнел Мирко, – что с кристаллом делать будем?

– Пусть он висит, как висит, а? – испуганно предложил Том.

– Заберем с собой! Даня, у тебя изоляционный контейнер есть с собой?

– Чтобы потом продать, да? – спросила Клер, а Мирко пожал плечами.

– Ну не совсем продать. Пристроить куда-нибудь, за деньги. Или за большие деньги. Или за очень большие деньги, – мой напарник мечтательно закатил глаза.

Девушка не обманывала, когда говорила, что она профессионально занималась гимнастикой. Она извернулась, оттолкнулась ногами от стены тоннеля и полетела в сторону кристалла. Причем проделала она это за одну секунду, так быстро, что никто из нас не успел отреагировать.

– Клер! – крикнул я ей вслед, – назад!

Я не знал, что кристалл мог сделать с девушкой. Но был на сто процентов уверен, что ничего хорошего. Кристаллы на станции делали из людей монстров. Хотя я до конца не был уверен, что кристалл с Весты не сотворил со мной какую-нибудь жуть. Может быть она проявится позже.

Однако девушка на мой крик никак не отреагировала. Клер прямо в полете достала из-за пояса плазменный резак и направила его на светящийся чистым белым цветом кристалл.

– Это нельзя вывозить со станции! Это должно остаться здесь! – закричала она и нажала на спуск.

Я пожалел о том, что провел с Клер инструктаж и научил обращению с резаком. Надавить на защитную скобу на этот раз она не забыла. Из раструба резака вырвалось ослепительная голубая дуга, которая уперлась в кристалл. Пару секунд ничего не происходило. Потом кристалл начал быстро тускнеть, а затем и чернеть. Он потерял свой блеск и стал похож на кусок обожженного в печи шлака.

– Ты что наделала, дура?! – Мирко не стеснялся в выражениях.

– То, что должно, – глухо ответила девушка, зависшая в паре метров от обугленного кристалла.

Глядя на то, как Клер легко справилась с напастью, у меня отлегло от сердца. Несмотря на свою загадочную и страшную природу, уничтожить кристаллы было не сложно.

– Клееер, – протянул Том, – берегись!

По обожженной поверхности кристалла побежали трещины. Внутри них появилась красная свечение, будто бы ядро уничтоженного кристалла внезапно раскалилось.

– Мальчики, тяните меня отсюда, – испуганно произнесла Клер. Не имея ранцевого двигателя она в принципе не могла самостоятельно передвигаться в невесомости.

Я торопливо вытащил из рюкзака трос и начал раскручивать его, намереваясь выловить Клер точно также, как я до этого вытащил Тома. Но я не успел, сожженный кристалл взорвался, разметав свои осколки, которые, впрочем, успешно остановила сделанная мною кираса. Вслед за осколками из разрушенного кристалла в стороны разлетелась ударная волна. Не огненная, она выглядела просто как спрессованный воздух. Эта прозрачная волна врезалась в девушку, закрутила и швырнула ее об стену. На такое импровизированная броня ее скафандра не была рассчитана. Девушку помотало по трубе и наконец она повисла рядом с другими трупами.

Я смог ее зацепить только с третьей попытки. Пока я ее подтягивал, Мирко достал из своего ранца небольшой мобильный сканер, позволяющий понять, где у пациента внутренние кровотечения и какие кости переломаны.

Медицинский сканнер не понадобился, едва я взял ее на руки, девушка открыла глаза и совершенно ровным тоном спросила:

– Что такое осквернитель?

– Эээ… прости, что?

– У меня перед глазами надпись – получен класс «Осквернитель». Это к чему вообще?!

– К тому, что ты головой сильно приложилась, – Мирко прицелился сканером в шлем девушки.

– Стоп! Ты видишь надпись и что? Есть какой-то выбор?!

– Нет, – ответила мне девушка, – надпись пропала. Может она мне вообще почудилась, меня ведь и правда сильно впечатало.

– Не причудилось, поверь мне. Разберемся с этим совсем, но потом.

– Ох нельзя ваше обследование откладывать, – покачал головой Мирко, – ох нельзя.

– Том, куда нам? – спросил я.

– Тут рядом, всего один переход по вентиляции, – откликнулся паренек.

У нашего проводника оказалось шикарное пространственное мышление. Не зря он 3Д моделлингом занимался. Вывел на нас к люку, надпись на котором гласила, что мы собираемся зайти в лабораторию номер тридцать шесть. И что доступ сюда открыт только для авторизованного персонала. Мы таким доступом не обладали, зато у нас была Клер. С плазменным резаком.

– Стой-стой-стой! – положил я руку на резак, который вскинула девушка, – посмотри вот сюда.

Я показал е на потолок, на котором находился круглый лючок.

– Знаешь, что оттуда выскочит, начни мы резать дверь?

– Нет.

– Пулемет с автоматическим наведением. Поэтому будь добра, перестань размахивать резаком, пока в нас лишних дырок не наделали. Мирко, подсоби, – попросил я напарника.

Мирко присел, я забрал ему на шею, и он встал, подняв меня под самый потолок. Я осторожно распорол обшивку вокруг люка, достал щуп ориентируясь на прикрепленный к нему экранчик, вытянул пучок кабелей.

– Ты уверен, в том, что ты делаешь? – спросил у меня Мирко.

– Когда ты колдуешь над пациентами, я тебе под руку не лезу, – проворчал я.

– Понял, старик, извини.

– Но пулемет-то не сработает?

– Заткнись Том, – шикнула на паренька Клер.

Меня мало отвлекали их разговоры. Я привык работать с техникой и в более экстремальной обстановке. Пробежавшись по проводке тестером, я выявил кабель, по которому приходил сигнал тревоги и вставил в цепь обманку, которая этот сигнал глушила. То есть автоматическая пулеметная точка продолжала работать, но не получала команду на запуск. По моему мнению это было самое изящное решение из всех возможных, и просто, и эффективно.

– Ну вот и все, – сказал я, поздравляя себя с успешно проделанной работой.

Клер же поняла мои слова как призыв к действию. Она подняла резак и выстрелила в дверь. Вот ведь торопыга! Для того, чтобы резак люк над аппаратом надо было поколдовать и уменьшить факел плазмы. Тогда резак работал бы гораздо эффективней. Но и небольшой дыры, которую он проделал хватило для того, чтобы Клер осознала, что иной раз надо сначала думать, а потом уже делать.

Конструкторы станции закладывали сразу несколько вариантов обеспечения безопасности. Огневая точка над входом оказалась не единственной мерой ограничения неавторизованного доступа в лабораторию. Из отверстия испаряясь и шипя вырвалась струя жидкого азота. Скорее всего дверь была полой, и эта полость заполнялась жидким газом.

– Ой… – успела вскрикнуть Клер, перед тем как ее окатило клубящейся паром жидкостью с головы до ног.

Над нашими головами заработали вентиляторы, вытягивая искусственный туман. А заодно и заорала сирена, оповещая охрану, что в данном отсеке кто-то делает что-то нехорошее. Когда туман развеялся, мы увидели, что Клер превратилась в настоящую статую. Ее покрывала глазурь из льда толщиной в десяток сантиметров.

– Во дела, – присвистнул Мирко.

– Вы ее спасете?! Откачаете, правда же?!

– Постараемся, – пообещал я Тому.

Спуститься я не успел, кто-то привлеченный завыванием сирены решил открыть дверь и посмотреть, что же происходит. Индикатор над люком перестал мигать, подавая сигнал SOS и зажегся зеленым, створка ушла в сторону. На пороге лаборатории появился старик в замызганном белом комбинезоне. Дедуля сначала глянул на статую из льда перед входом, потом на Мирко и сидящего у него на шее меня.

– Добрый день, чем могу… служить? – вежливо поинтересовался дед. Хотя на его месте я бы спросил какого же черта происходит?!

– Добрый, спасибо что открыли, – пропыхтел Мирко.

– Не за что. А вы, собственно, кто?

– Мы? Спасатели… ну и по совместительству клоуны, – самокритично ответил я.

Мы с Мирко конкретно вспотели, пока оторвали примороженные ступни скафандра Клер. Приморозило к полу девушку на совесть. Но ей нереально повезло с тем, что у скафандра оказалась серьезная термозащита. Девушка отделалась синюшным цветом кожи. Дед, открывший люк, оказался добряком. От него Клер получила пару одеял и чашку горячего кофе.

– Антон Попов, – представился старик, протягивая девушке чашку, – меха-биолог, профессор.

– К-к-к, – девушку трясло от холода.

– Клер ее зовут, – помог ей представиться Мирко. Он отстегнул у девушки с пояса резак, – и она – топ-стрелок. Правда уже без пушки.

– Скажите, а на какой фазе находится спасательная операция?

– На самой важной, – ответил я и начал заваривать входной люк.

– А что это вы делаете?!

– Фаза нашей операции называется «сиди тихо и не высовывайся», – подхватил профессора под руки и повел внутрь лаборатории Мирко.

– Но почему?!

– Жить хотите? – остановившись, спросил Мирко, глядя в глаза профессору.

– Нууу… да… – растеряно ответил тот.

– Тогда слушайте нас.

Профессор проводил нас в лабораторию, где мы кратко, но доходчиво обрисовали ему ситуацию. Что станция заражена, люди мутируют, а корпорация убирает свидетелей и хочет добраться до источника заражения. Старик сразу сник, дедуля работал на «Рейнбоу» давно и знал, что корпорация от задуманного и желаемого обычно не оступается.

– Молодой человек, я правильно понял, что у нас безвыходная ситуация?

– Как спасатель со стажем, я могу сказать, что безвыходных ситуаций не бывает, папаша, – обнадежил его Мирко, – если мы заставим работать противометеоритные батареи на нас, то разнесем корабль корпоратов в пыль и улетим отсюда. Можем и вас с собой прихватить, если подскажите, как к ним подключиться.

– К сожалению ничем помочь не могу, – развел курками старик, – пункт управления орудиями вообще не в этом сегменте находится. А в западном, там, где СБ расположилось.

– А может быть есть какой-то вариант, чтобы дистанционно подключиться?

– Может и есть. Может и нет. Я только научной работой на станции занимаюсь, – и в этом вопросе Попов нам помочь не мог.

– Тогда готовьтесь к путешествию в западный сектор, – бросать старика одного в лаборатории я не собирался.

– Там… снаружи… очень опасно?

– Очень, – подтвердил я его опасения, – вы как вообще выжили?

– После объявления тревоги ко мне ворвались два чудовища. На одном болтался бейдж моего лаборанта. Второго не знаю…

– Вы смогли победить двух мутантов?! – Том смотрел на старика, как на героя, – как?!

– Мне пчелки мои помогли…

– Пчелки?! – удивился и я.

– Да, – поднялся со своего места Попов, – пойдемте, покажу.

Глава 13

Лаборатория была разбита на несколько кают. В одну из них нас и привел старик. Отсек разделяла на пополам перегородка из толстого, но идеально прозрачного стекла. За стеклом располагалась странная конструкция из тусклого серого металла – пирамида, состоящая из шестигранников-сот.

– Вот. Пчелки, – махнул рукой на пирамиду рукой профессор Попов.

Мне пришлось приглядеться, чтобы увидеть, что на поверхности металла копошится какая-то мелочь. Мы подошли к стеклу вплотную, чтобы ее разглядеть получше. И ту на стекло село насекомое. Ну то есть мне сначала показалось, что насекомое, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что у существа глаза были похожи на миниатюрные граненные изумруды. А тело – как будто отлито из меди. К крылышкам тоже были вопросы, но не могут они у насекомого иметь армирующую сеточку из металла.

– Разведчик, – произнес профессор чуть ли не с любовью.

– Что… простите? – спросила Клер.

– Матка улья способна производить восемь типов пчел. Рабочие, бойцы, ремонтники. Это – разведчик, – пояснил Попов.

– Вы их создали?!

– Точнее сказать – спроектировал. Сделал дизайн макет и загрузил его в матку улья. А также провел испытание, ввел корректировки…

– И ваш улей ожил?! – Клер мучило нетерпение.

– Вовремя ожил. Как раз, чтобы встретить этих, – профессор кивнул на угол. И как мы не заметили две скорчившиеся почерневшие фигуры, когда зашли? Тела подверглись начальной, несильной мутации. И как будто бы мумифицированию. Создавалось впечатление, что из них вытянули всю жидкость. И насверлили кучу мелких отверстий.

– Это ваши пчелки сделали? – по голосу Тома было непонятно, кого он боится больше, мутантов или питомцев профессора.

– Вы понимаете, – начал оправдываться профессор, – у меня не было выбора…

– Профессор, мы вас не осуждаем, – чтобы его успокоить, Мирко положил ему на плечо, – мы хотим понять, как нам всем выжить. И, я думаю, что ваши пчелы нам в этом здорово могут помочь.

– Создадим свою армию и захватим станцию! – мигом расхрабрился Том.

– Ну в общем в этом заключается проблема. Матка, для производства пчел не может использовать какие угодно ресурсы, – профессор подошел к стеллажу и достал из него затянутый в белую пленку брикет, – материалы для производства пчел загружаются вот в таких картриджах. А их у меня всего десять осталось. Чисто теоретически, пчел можно производить из чего угодно. Даже разбирая станцию на части. Но эта возможность программно заблокирована. Чтобы вырвавшийся на волю рой не уничтожил «Бриллианс».

– И сколько пчелок мы можем сделать из этих пакетиков? – спросил Мирко.

– Смотря каких, – Попов достал из кармана комбинезона небольшой планшет. Он поводил пальцем по экрану и на стекло прилетела еще одна «пчелка». Раза в два больше предыдущей, – эта особь – солдат.

Я не увидел каких-либо признаков оружия у мини-бойца. Да и что такого серьезного можно разместить на этом клопе? Пушку на один патрон? Ни одного меня терзали сомнения насчет возможностей пчелки.

– И что она может? – спросила Клер.

– Сейчас покажу, – Попов еще раз ткнул в планшет.

Пчела отозвалась на команду. Она выпустила жало и чиркнула им по стеклу. На поверхности осталась царапина.

– Сапфировое стекло…

– Значит у жала твердость алмаза? – закончил я за Попова мысль.

– Именно так, молодой человек, именно так. Разрезает любой доспех, проникает внутрь и… ее челюсти способны превращать любую плоть в кашицу! – похвалился Попов.

– Лучше бы жало было смазано ядом, – проявила неожиданную кровожадность Клер.

– Есть-есть, все есть. Микродозы, но крайне эффективные! Но только парализующего действия. Мой улей предназначен для обслуживания станций типа «Бриллианс». Пчелки должны взять на себя весь спектр обязанностей. От ремонтных до поддержания порядка на станциях. Поэтому только парализующее действие.

– Да нам и парализующее пойдет!

– Куда, простите, пойдет? Мы куда-то собираемся?

– Конечно, дорогой мой, вы плохо слушали. Мы идем в отсек, где располагалась служба безопасности. Ваши пчелки могут проложить на путь?

Вопрос Мирко поставил профессора в тупик.

– Вы понимаете, что я человек невоенный. Управлять пчелами я могу, но планировать боевые операции – увольте.

У нас у всех боевой опыт отсутствовал, но имелась неплохая мотивация – мы хотели жить. А эта штука была посильнее, чем какой-либо опыт.

– Так, расскажите нам, какой тип пчел у нас есть в наличии, – попросил я.

Профессор проводил нас в другую каюту, сказав, что там возможностей для презентации больше. В небольшой комнатушке имелся 3D проектор, на котором Попов быстро набросал нехитрую схему.

– Смотрите, это наш отсек. На наше счастье нам не надо проходить через центральный ствол станции, чтобы попасть в нужный нам сегмент…

– Слава богу, – облегченно выдохнул Том. Парня впечатлила набитая трупами шахта и он был счастлив, что наш путь лежал в обход нее.

– Видите ли, в наших лабораториях велись настолько секретные разработки, что для охраны бы создан прямой переход. Вот этот, с позволения сказать, аппендикс, – профессор выделил трубу перехода синим, – если по нему пройдем, то сразу окажемся в нужном месте.

– Все, идем, – Клер была человеком не слова, а дела. Поэтому она вскочила со своего места.

– Стой! Мутанты, – я показал один палец. Потом второй, – спецназ. Встреча с любыми из них закончится для нас трагически. Так что без помощи уважаемого профессора и его… гммм… созданий нам не обойтись.

Попов начал лекцию. Пусть у него не было боевого опыта, но слушая его и разглядывая картинки каждого типа пчелы, я понимал, что пчелиная семья сама по себе является дисциплинированной армией, где у каждого своя роль и четко очерченный круг задач. В этом плане нам повезло, рой умел и атаковать и обороняться на уровне заложенных в него программ.

– Мы пройдем! – обрадовался Том, – у нас есть шанс!

– Да, похоже на то. Но прежде мы куда-нибудь двинемся… профессор, скажите, у вас есть медицинская капсула?

– Ну у меня-то нет. Мне она, как вы понимаете, без надобности. Но у соседей была одна, к ним можно всего через одну дверь попасть.

– Вы ее сможете открыть? – допытывался Мирко.

– Давай потом, а? – я понял, к чему клонит мой друг.

– Не надо потом! – поддержала Мирко Клер, – у меня какие-то странные видения! И я хочу знать, что со мной происходит. Вдруг я прямо сейчас мутирую и мой организм перестраивается в что-то ужасное?!

Я не стал говорить девушке, что перестройка ее организма идет полным ходом. Ну если судить по моему примеру.

– Это много времени займет?

– Пара минут, не больше. Я проведу только поверхностное быстрое сканирование, – пообещал Мирко.

Две минуты на меня. Две минуты на Клер. Некритичная потеря времени и нам на самом деле важно понять, какие процессы запустились у нас в телах.

Профессор проводил нас в соседнюю лабораторию, которая, по его словам, изучала воздействие токсинов на человека. И часть удачной продукции поставляла пчелкам. Неудивительно, что сотрудникам здесь нужна была универсальная медкапсула.

– Тут что, опыты на живых людях ставили? – возмутилась Клер, едва мы переступили порог лаборатории. Кроме самой капсулы в каюте с белыми стенами также находились и кушетки, явно предназначенные для пациентов-людей.

– Я не знаю. Я получал уже готовый продукт…

– Для изготовления которого…

– Хватит! – прервал разгорающиеся прения Мирко, – что бы здесь не происходило, оно уже закончилось! Нам думать надо о себе! В первую очередь! Полезай в капсулу!

– Я?!

– Да ты!

– Но…

– Быстро! – подогнал девушку Мирко.

Не смотря на все его старания, каких-либо отклонений от норм он засечь у Клер не смог. Да и не только он – профессор тоже рассматривал показания на мониторе.

–У вас замечательное состояние и здоровье, милочка, – сделал вывод из увиденного Попов, – можно только позавидовать.

– Пускай мне завидует Даня, – произнесла девушка, выскальзывая из капсулы, – слышал – я чиста! А вот у тебя, приятель, определенно есть проблемы.

Надо сказать, что в капсулу я укладывался с тяжелым сердцем. Проблемы со «здоровьем» медицинский сканер у меня однозначно должен был отыскать, если я людей могу лечить наложением рук.

– Так-так-так, – произнес Мирко, глядя на монитор с показаниями.

– Интересная картина, – вторил ему профессор.

– Что там?

– Лежи не дергайся! – шикнул на меня Мирко.

– Мне же любопытно!

– Любопытно… мне тоже любопытно. Со здоровьем у тебя полный порядок. Я бы сказал, что даже слишком…

– Это как? – заволновался я. Вот Мирко и нашел что-то внутри меня жуткое. Противоестественное.

– У тебя же нет аппендикса? – вопросом на вопрос ответил Мирко.

– Зачем ты спрашиваешь? Ты же мне сам его удалял!

Приступ аппендицита застал меня на вызове, прямо в открытом космосе. Что-то кольнуло в правом боку, потом ныть начало. Мирко провел срочную операцию… ну как операцию – сделал мне инъекцию с нанитами, которые выгрызли и утилизировали воспалившийся отросток.

– Удалял. А теперь я на него любуюсь.

– Да, молодой человек, вас не обманывают – на месте ваш аппендикс, – подтвердил Попов.

– Но этого не может быть! – я все-таки привстал в капсуле.

– Вам сколько лет? – спросил у меня профессор.

– Тридцать два.

– А организм у вас двадцатилетнего юноши. Причем юноши с идеальным здоровьем. Который никогда ничем не болел. Не получал травм…

– Ну этого добра у меня навалом, – возразил я.

– А медицинский сканнер говорит, что вы как младенец, который даже на коленку ни разу не падал. Нет рубцовой ткани, совсем нет. Поразительно! – восхитился профессор.

– Получается, что ты не только себя лечишь, но и восстанавливаешь до исходного состояния! – мелькнула у Мирко догадка, – это, конечно, надо проверять… но результаты даже быстрого сканирования невероятные!

– Слушай, а молодость ты продлять умеешь? – заинтересовано спросила Клер.

– Не знаю. Но в чем уверен так это в том, что бессмертие я дарить не умею. Если вас подстрелят, то воскресить не смогу.

– Подходит, ты вылечишь, если нас ранят. Уже кое-что, – Клер была на позитиве.

Уверенность, что кто-то из членов нашей команды может пострадать при переходе в отсек СБ укрепилась, как только мы вошли в переход между сегментами. Переход не был типовым, более того, он выглядел наспех сделанным. Видимо он не входил в типовую конструкцию станции и его прорубили, чтобы обеспечить быстрый доступ охраны в лабораторию. Тут даже обшивки не было – открыв люк мы оказались в металлической трубе с блестящими стенами.

– Вентиляции и других коммуникаций тут нет, – озвучил очевидный факт Том, – спрятаться некуда.

– Значит идем с высокоподнятой головой! – сказала Клер и показала пример. Которому Том не последовал, паренек осторожно пристроился к хвосту нашей процессии.

– Я бы с удовольствием посмотрел на ваши умения! Я хоть и меха, но все-таки биолог…

– Сплюнь, отец, – не дал договорить профессору Мирко, – да не под ноги. А через левой плечо. Три раза! Не дай бог нам Данин талант пригодится.

Шли мы шумно, ботинки скафандров грохотали по голому металлу. Ни о каком скрытном передвижении и речи быть не могло. Поэтому психовал не только Мирко, но и я тоже. Запереть нас в этом переходе для спецназа «Рейнбоу» было раз плюнуть, поэтому нам стоило поторапливаться. Этот факт дошел и Тома, он потихоньку ускорялся, обогнав и меня и Мирко.

– Чего вы плететесь? – осмелел паренек, обгоняя и Клер, – давайте побыстрее отсюда убираться.

По моему мнению сильно спешить нам тоже не стоило. Во всем нужен баланс – поспешай медленно, поступай вдумчиво. Я подозревал, что в отсеке, отвечающем за безопасность, нас поджидали хитроумные охранные системы. И забегать в него сломя голову никак не стоило. И мы почти тут же получили подтверждение моей теории.

Разогнавшийся Том на полном ходу врезался… в воздух! Да так сильно, что отлетел и плюхнулся на зад. Парень потряс головой, да и я вместе с ним. Отгадка необъяснимого явления нашлась быстро. Воздух перед сидевшим на полу Томом пошел рябью, через которую начал проявляться силуэт человеческой фигуры. Она проявлялась прямо в воздухе и что самое неприятное – доспехи фигуры были выкрашены в цвета спецназа «Рейнбоу».

– Адаптивная броня, – шепотом сообщил мне профессор, – может становиться полностью прозрачной, разработка нашей станции, межу прочим.

– Волшебство, говнюк! – сказала фигура, снимая с себя шлем и насмехаясь над оторопевшим Томом. А под шлемом скрывалась наша старая знакомая – директор по связям с общественностью «Рейнбоу ресерч».

И прежде чем я успел поднять резак, за спиной у Маргарет появилось еще четверо штурмовиков с оружием наперевес.

– Не дергайтесь, сдавайтесь без лишних истерик! – скомандовала Маргарет.

Черт, а вариантов у нас нет. Клепальник и пара резаков против штурмовых винтовок с умным наведением – такое себе вооружение. И что греха таить – бойцы из нас были под стать оружию. В «Рейнбоу» же служили настоящие волки. Доказательством тому был тот факт, что они выжили на кишащей мутантами станции, что звездному десанту, к примеру, не удалось.

– Надо было контракт подписывать, – издевательским тоном произнесла она.

– Я не против! Я прямо сейчас…

– Да кому ты нужен, – Маргарет подошла ближе, уперлась в плечо Тома ногой и толкнула, повалив его на пол. Потом она перевела взгляд на профессора.

– Сотрудник с «Бриллианс»?

– Да, профессор Попов…

– Примкнул к террористам. Пойдешь под суд. В наручники их.

Это могло стать серьезной проблемой. Попов управлял пчелами вручную с помощью планшета и со скованными руками ему это будет делать крайне затруднительно. Но профессор предусмотрел и такой вариант развития событий. Еще перед выходом из лаборатории, он обрызгал нас мутноватой быстросохнущей пеной из баллончика, сказав, что это «отрицательный аттрактант». А сейчас он раздавил между пальцами ампулу… и просто бросил ее на пол.

– Яд? – это действие не избежало внимание Маргарет, – правда? Господи, это так банально. Почему тебя не уволили раньше?

Маргарет вознамерилась надеть шлем. Понятный порыв, шлемы спецназа оснащались дыхательным аппаратом, позволяющим находится даже в космосе. От яда доспехи однозначно защитят, но капсула, раздавленная профессором, содержала не токсин. А положительный аттрактант.

– Что… что это за звук? – Маргарет прислушалась, не спеша надевать шлем.

Шорох, будто целая армия насекомых скребет лапками, я тоже слышал. Хотя почему будто? Над нами, по потолку, на самом деле двигалась армия пчелок, ожидавшая приказа. И приказ она получила в тот момент, когда из раздавленной капсулы начала испаряться жидкость. Профессор рассказывал нам, что насекомые различают тысячи запахов, которые наш нос не различает. А сочетаниями запахов насекомые могут передавать довольно сложные послания. Приказ же Попова был коротким и четким. Убей!

Поджидая нас, СБ «Рейнбоу ресерч», не смотрели вверх. И это было серьезной ошибкой. Матка улья смогла отпечатать пять десятков боевых пчел, прежде чем кончились брикеты с ресурсами. И учуяв микродозы аттрактантов рой бросился в бой.

Что может сделать существо, размером с фалангу пальца, с закованным в броню и вооруженным до зубов человеком? Оказалось – что угодно! Пятеро пчелок были разведчиками. И хотя на бойцах «Рейнбоу» была идеальная маскировка, разведчики учуяли засаду. Профессор мне про нее шепнул. И я удивлен, что Попов смог сохранить самообладание. Оставшаяся половина была солдатами, копиями той пчелы, которая с легкостью царапала сапфировое стекло. Они посыпались на солдат, как град.

Глава 14

Рефлексы у парней из «Рейнбоу» были что надо. Несмотря на внезапность нападения и на то, что противники у них были нестандартными, они сумели подстрелить на лету несколько пчел. Однако остальные успели прицепиться на доспехи. Стрельба стихла моментально, бойцы опасались перебить другу друга и схватились за ножи. Но куда там, за пчелами было не угнаться. Чирк – жало описало круг, раскроив броню на спине. Внутрь пчела не полезла, вспорхнула и полетела к следующей жертве.

Вторую половину нашего летучего отряда составляли дроны с блестящим медью шаровидным брюшком. Назывался такой тип пчел просто и незатейливо – камикадзе. Мирко настолько впечатлился их характеристиками, что уговорил нас основные ресурсы потратить именно на них. Меня же терзали сомнения, ведь по техническим характеристикам одна особь несла только три грамма взрывчатого вещества. Мне вес заряда показался смехотворным. Однако они оказались на редкость эффективными.

В доспех стоящего передо мной бойца забралось пару «шмелей». Он бросил на пол винтовку и начал хлопать ладонями по броне, пытаясь выгнать непрошенных гостей. Я услышал тихий хлопок, забрало его шлема изнутри забрызгало красным. Боец застыл, а потом поломанной куклой, у которой невообразимым образом гнулись суставы, рухнул.

Хлопок был не один, они звучали то слева, то справа от меня. И не такой уж слабой оказалась взрывчатка. Так и не успевшую надеть шлем Маргарет взрыв перерубил пополам. Случилось это так быстро, что Маргарет только и рот успела открыть от удивления.

– А как тебе вот такое волшебство, сучка?! – в запале проорал на ее верхнюю половину Том.

Отряд «Рейнбоу» погиб за несколько секунд. Маргарет продолжала открывать и закрывать рот, как выброшенная на сушу рыба.

– Они… они все мертвы?! – Попов с ужасом озирался по сторонам.

– Жутко лицезреть на результат своих трудов, да, профессор? – из сочленений доспехов на пол начала сочиться кровь. Много крови.

– Но… позвольте… я не над тем трудился! Я создавал улей, который может…

– Убивать, в том числе, – добила Попова Клер, – не надо прикидываться несмышленышем, «Рейнбоу» превращает все ваши открытия в дорогой товар.

– В какой?

– В оружие, профессор, в оружие. О! – Клер дошла до шевелящейся на полу Маргарет, – а она не человек? Директор корпорации оказывается синтет!

Девушка была права, вокруг Маргарет Хьюз расплывалась лужа синего цвета.

– Синтет?! В руководстве компании?! – Мирко присел рядом с телом директорши, – и правда – робот!

Мирко коснулся лужи на полу и поднял ладонь, демонстрируя синюю жижу на ней.

– Идиоты! – неожиданно просипел синтет и Мирко от испуга от него отпрыгнул, – вы не понимаете, с кем мы решили связаться…

У Клер, при всех ее достоинствах, была одна очень неприятная черта. Она стреляла быстрее чем думала. По моему мнению беседа с поврежденным андроидом могла была быть полезной. Но как беседовать с синтетом, если выстрел из резака напрочь испепелил ему голову?!

– Мы могли с ней поговорить…

– И толку? Это аватар, кукла. Настоящая Маргарет Хьюз сейчас сидит на корабле!

– Использование синтетов, в качестве аватаров строжайше запрещено. Ведь это создает юридический казус. К примеру, синтет вместо вас подпишет договор и…

– «Рейнбоу» плевать на все запреты! Разве опасный материал, добытый на комете, не запрещено тащить на станцию, без предварительного исследования? – привела железный аргумент Клер, на который у профессора не нашлось возражений.

– Дама и господа, нам некогда устраивать дебаты! Давайте сначала выберемся с «Бриллианс», а потом уже будем рассуждать, как несправедливо устроен мир и насколько обнаглели транспланетные корпорации, – с Микро было сложно не согласиться, поэтому мы, стараясь не вляпаться в кровавую жижу, торопливо побежали к концу перехода. Но перед люком профессор остановился и раскинув руки тормознул и нас.

– Я в отсеке охраны не был ни разу, но смею предположить, что там установлена мощная охранная система. И сейчас она переведена в режим тревоги. Может нам стоит вежливо постучаться, прежде чем завалиться туда без разрешения?

– Так давайте туда ваших пчелок запустим? У вас же разведчики остались? – Тома радовало то, что маленькие трудяги профессора возьмут на себя самую опасную часть в грядущем проникновении в отсек.

– Остались, да. Но они не отвечают на управляющие сигналы и вообще… вот, – профессор кивнул на пол позади нас. На нем сидели и мерно помахивали крылышками пчелы, – скорее всего, в их программный код внедрили запрет на полеты в этот сегмент.

– «Рейнбоу» надежно охраняет свои секреты. Даже от своих, – произнесла Клер и мне показалось, что у девушки есть какие-то свои, исключительно личные претензии к корпорации, – люк резать будем?

– Сначала попробуем цивилизованными методами, – профессор подошел к управляющей панели возле двери, – у меня довольно высокий уровень доступа и…

Его ладонь легла на панель, та пискнула, зажгла зеленую лампу и отворила створку.

– Эй! Куда?! – сдавлено крикнул, заметавшийся перед переборкой Том, – проф, ну куда вы торопитесь?!

Благо из открывшегося люка в нас не полетели очереди или сгустки плазмы. И я был первым, кто в него заглянул. То, что я увидел, можно было описать только как поле боя. До нас в отсек заглянули монстры. И они напоролись на ожесточенное сопротивление. Охрана «Бриллианс» была предупреждена, что на нее накатывается волна мутировавших людей. И выставила против них все что у них было. А деньги «Рейнбоу ресерч» на безопасность не жалела.

Прямо перед входом стоял боевой робот с пулеметами и пусковыми установками в четырех лапах. Его похожее на ящера тело прикрывали толстые броневые плиты. Но несмотря на плотно бронирование, жнецы как-то умудрились его вывести из строя – серый металл боевого робота был покрыт слоем копоти, лапы с оружием опущены в пол. Правда победа мутантам досталась дорогой ценой – вокруг железного ящера был самый настоящий вал из тел разной степени мутации. На наше счастье свои орбитальные станции «Рейнбоу» строила на совесть. Стены в этом тамбуре все были исполосованы пулевыми отверстиями, но материал обшивки корпуса с честью выдержал это испытание, давление в отсеке было в норме, о чем сообщали датчики моего скафандра.

Вдруг на забрале моего шлема появилась яркая красная точка, неприятно напоминавшая след от лазерного целеуказателя. И надо же было такому случиться, что мои подозрения оказались верны – красный луч шел от одного из двух стационарных атематических орудий, установленных возле стеклянной кабинки КПП.

– Даня, не шевелись, – посоветовал мне заглянувший в отсек Мирко.

Совет мне помог мало. Ожило второе орудие и направило на меня короткий, но толстый ствол. На шлеме заиграли сразу две прицельные красные метки. Одна из них перескочила на Мирко, но когда мой напарник живо ретировался, перескочила обратно на меня. Я услышал, как застрекотал механизм орудий и закрыл глаза. Нелепица, пройти столько испытаний, чтобы погибнуть от срабатывания глупой автоматики!

Стрекотание продолжалось, но выстрелов за ним не последовало. Я открыл глаза и подошел к кабинке охраны, попутно туда заглянув. Весь пост был вымазан в крови, как будто в нем мешок с красной жидкостью взорвали. На полу валялся порезанный на лоскуты бронежилет с эмблемой «Рейнбоу речерч». Однако тел в будке не было, скорее всего жнецы их утащили к кристаллам, чтобы получить взамен единицы эво. Подойдя к автоматической турели, я обнаружил нули на счетчике боеприпасов, пушки отстреляли все, до железки.

– Эй! – позвал я своих спутников, – тут безопасно! Выходите!

В проеме люка показался Попов, старик немного отрешенным взглядом осмотрел отсек. Потом из-за него, убедившись, в отсутствии опасности, выглянул Мирко.

– Эээ… точно можно?

Вместо ответа я махнул рукой – быстрее, мол. Но бежать ко мне они не торопились. Том так вообще остановился перед роботом-ящером.

– Не стой, не стой, – подгонял его Мирко, – он уже больше никого не укусит.

Клер меня опять смогла удивить, девушка прошла до поста охраны, залезла в кабинку через небольшое окошко и вылезла оттуда со штурмовой винтовкой в руках.

– Зачем вам это? – опасливо спросил профессор.

– Ты хоть ей пользоваться умеешь? – Мирко отнесся к находке девушки более прагматично.

Вместо ответа, Клер дернула затвор, вскинула винтовку и нажала на спусковой крючок. Раздался чухой щелчок, а затем тихий зуммер.

– Магазин пустой?

Клер оглядела винтовку и отрицательно покачала головой.

– Тут блок стоит, может стрелять только владелец. Даня, ты его взломать можешь?

– Понятия не имею. Мне надо его осмотреть…

Клер направилась ко мне с явным намерением вручить мне оружие.

– Но не сейчас, – отказался от протянутой винтовки. По моему мнению один ствол нам мало в чем поможет, если мы встретимся с жнецами. Или с СБ «Рейнбоу». Пусть девушка с автоматом и выглядела браво, но я сомневался, что у нее хоть какая-нибудь боевая подготовка, – сначала отключим орудия. Профессор, вы не знаете, где у них тут пункт управления противометеоритных пушек?

На схеме с серого рынка сегмента охраны вообще не существовало. Куда нам идти – я не имел ни малейшего понятия. Из тамбура выходили две двери, но я не хотел открывать ни одну из них без уверенности, что она ведет туда, куда нам надо.

– Не могу вам помочь, к сожалению.

– Тогда идем направо, – Клер направилась к одной из дверей.

– Почему направо? – спросил Мирко.

– Потому что надо следовать зову сердца, а он ведет меня направо. Профессор, будьте любезны.

Попов подошел и приложил руку к панели, дверь приняла его коды доступа. И тут случилось непредвиденное, створка только начала шевелиться, как стоявшая рядом с профессором Клер, резво присела и ловкой подсечкой сбила Попова на пол. Из-за открывшейся переборки вылетела очередь, пули весело заскакали рикошетами от стены за нашими спинами и по счастливой случайности никого не задев.

– Простите, профессор, – подала руку Попову шустро поднявшая на ноги Клер.

– Да за что?! Голубушка, вы мне жизнь спасли…

– Как ты узнала?! – не дал договорить профессору Мирко.

– Зов сердца, он такой, – ушла от ответа девушка.

Что-то с ней не так. Сильно не так. Однако выяснять, откуда девочка-модель знает о привычке службы безопасности «Рейнбоу» устраивать ловушки, посреди отсека я не стал. Но оставил себе зарубку в памяти – обязательно и с пристрастием расспросить Клер насчет ее «зова сердца».

Я заглянул в открывшийся люк, в коридоре перед ним стояла еще одна автоматическая турель, издававшая уже знакомы мне щелчки. Когда я подошел к ней, то обнаружил, что и ее индикатор боезапаса показывает одни ноли.

– А славно они тут постреляли! – Мирко тоже убедился, что турель безопасна, – интересно, в живых кто-нибудь есть?

– В наших интересах чтобы не было… Ну что?

– Я поражаюсь твоей доброте, – ответил на вопросительный взгляд девушки Мирко.

– Кто бы в этом сегменте не выжил, жнецы или охрана, они нам только мешаться будут, – объяснила причину своей кровожадности Клер.

– Зато нам бы подсказали, где искать пульт управления орудиями.

– Как искать будем? Разобьемся на группы…

– Еще чего?! – Том поплотнее к нам прижался, надеясь, что мы не последуем совету профессора.

Я тоже не видел смысла в том, чтобы разделяться, отряд у нас и так небольшой, и если кто-то попадет в беду, то остальные не смогут его выручить.

– Идем вместе, – скомандовал я.

Зов сердца повел Клер, а вместе с ней и нас, куда-то не туда. У охраны на «Бриллианс» была своя жилая зона. Из длинного перехода мы попали в четыре комнаты. Сначала в казармы, где царил настоящий хаос – поднятые по тревоге охранники, второпях вскакивали с коек, разбрасывали вещи и не успевали прикрыть личные шкафчики. Но здесь хотя бы не было кровавых брызг на стенках, охрану не застали врасплох.

Следующая дверь привела нас в кухню-столовую. Создавалось впечатление, что люди отсюда вышли недавно, на стоящих в три ряда столах все еще стояли еда и напитки в высоких отполированных бокалах.

– Вкусно, – шумно втянул воздух Мирко. И сорвался с места.

– Ты куда?! – прокричал я вслед напарнику увидев, что он перескакивает через стойку раздачи еды.

– Туда, – Мирко исчез за стойкой и оттуда раздался хорош, – осточертели мне концентраты!

Обратно он вылез с охапкой прямоугольных контейнеров.

– Саморазогревающиеся! – он гордо вывалил добычу на стойку, – в каждом первое, второе и третье! Давайте найдем укромный уголок и поедим по-человечески.

– А здешняя обстановка тебя чем не устраивает? – спросила Клер.

– Я же сказал – укромный. Помещение небольшое, дверь бронированная, – потопал к выходу Мирко, – желательно пулемет у входа. Нет – два.

– Найдем пульт управления, там и пообедаем, – предложил я и не у кого не нашлось возражений.

Следующая дверь оказалась тиром, а за ней располагался тренажерный зал. «Рейнбоу ресерч» заботилась о том, чтобы ее цепные псы были всегда в форме. Однако охранникам, судя по всему, это мало помогло.

Перед последней дверью в коридоре Клер застыла, как будто увидев вывеску «Бриллианты для девушек. Дешево». Хотя табличка гласила, что мы дошли до арсенала.

– Профессор, – голос девушки дрожал от возбуждения, – вы не могли бы открыть и эту дверцу.

– Конечно-конечно, – Попов заторопился к девушке и приложил ладонь к панели, – пожалуйста.

Панель издала скрипучий звук. Попов наклонился к экранчику, чтобы рассмотреть причину отказа.

– Пишет, что заперто изнутри, – сообщил он и мы все отпрянули от двери.

Я достал резак, Мирко клепальник, а Клер в руках вертела винтовку.

– Говорила же – взломай оружие, – прошипела она.

Вручную заблокировать дверь изнутри могли только живые люди. А учитывая то, что находились эти люди в набитом оружием помещении, у нас были основания для беспокойства.

– Они знают, что мы пытались войти, – прошептал профессор, – система их уведомила.

– Пойдемте обедать в другой коридор? – предложил Мирко.

Здравая идея, воплотить которую мы не успели. Раздался щелчок замка, створка двери чуть приоткрылась. Оттуда выглянул оружейный ствол. И смотрел совсем не туда, куда мне хотелось. Нацелился он на мой пах. Еще в щели был виден глаз, широко открытый и испуганный, как мне показалось.

– Вы кто? – раздалось из-за двери.

– Спасатели! – опередил меня с ответом Мирко, – нас ваша корпорация прислала!

Мирко умел формулировать и быстро выдавать нужные фразы. Начни мы рассказывать охраннику нашу, пускай и правдивую, но крайне запутанную историю, у него палец на спусковом крючке все же мог дрогнуть. Все эти мутации, кристаллы, директора правления мне тоже сильно расшатывали нервы.

Щель приоткрылась чуть сильнее.

– Спасатели?! Вы нас отсюда вытащите?!

– Да как нечего делать! – заливался сословьем напарник, – уладим пару формальностей и полетим отсюда домой…

– К кому домой? – недоверчиво спросил голос.

– В смысле в штаб-квартиру «Рейнбоу», – поправился Мирко, – открывайте, у нас есть буквально пара вопросов.

Его слова повисли в воздухе. Охрана открывать нам не торопилась. И неизвестно чем бы закончилось наше стояние, если бы Попов не вышел вперед.

– Я… я сотрудник компании… – попытался он убедить охранника, – эти люди мне помогли.

– Профессор Попов?! – спросили из-за двери.

– Да-да, это я…

Дверь открылась полностью. И увиденное за нею меня удивило. Я ожидал, что там засел взвод вооруженных до зубов головорезов. Однако нас встречали перепуганные люди в белых комбезах. В белых – значит в арсенале прятались преимущественно ученые.

Глава 15

Винтовку в руках держала миловидная женщина. И как только она узнала Попова, она ее опустила.

– А где охрана? – спросил я.

И почти одновременно со мной Клер выхватила из рук женщины оружие и осмотрела его. Потом вернула и разочарованно произнесла:

– Тоже блокировка стоит. Ты зачем им размахиваешь, если оно не стреляет?

– Для психологического воздействия.

– Думаешь мутантов твой ствол испугает?

– Мутанты, да! – очнулся Мирко, – давайте беседу в арсенале продолжим. При плотно закрытой двери.

Ученные посторонились, пропуская нас внутрь. Помещение, в котором мы оказались, было утилитарным – прямоугольник с заставленными стеллажами стенами. Большинство мест пустовало, но в уголке висели на крючках пять винтовок и два пистолета. И с этого момента Клер ничто не могло остановить, она прошла сквозь столпившихся возле входа людей, разрезая толпу плечом. Шла девушка решительно, но споткнулась об сидевшего на коленях седобородого мужика. Глаза у мужика были пусты, он находился в трансовом состоянии и бормотал себе под нос:

– Я видел, как агнец снял первую печать. Услышал я громовой голос и сказал он мне – иди и смотри. Разверзлись небеса и увидел я всадника в белом…

– Вы о чем? – наклонилась над мужчиной Клер.

Тот очнулся, окинул девушку безумным взглядом, потом на четвереньках добежал да стены и забился в угол.

– Оставьте его, – попросила женщина, открывшая нам дверь, – у Николаса… как помутнение. Мы все здесь чуть от страха не свихнулись.

– Что с вами произошло?

– Как только зазвучала тревога, мы из лабораторий бросились сюда.

– Зачем?

– Ну как? Защиту искали и все такое. Начальник службы безопасности велел сидеть нам здесь. Бойцы разобрали оружие и сказали, никому не открывать…

– Но нам вы открыли? – уточнила у женщины Клер.

– Мы были вынуждены. У нас тут не было ни воды, ни еды.

– Так что было, после того, как вас заперли? – меня больше интересовало то, куда подевалась охрана, чем тяготы, выпавшие на долю ученых.

– Сначала мы услышали выстрел. Потом еще один. Потом очереди замолотили не смолкая.

– И крики! – вмешался в разговор кто-то из толпы, – страшные, как будто с людей кожу живьем снимали!

– Прокляты мы! За все наши грехи! Чума! Чума пришла за нами! – оживился сидевший в уголке мужчина.

– Да замолчи ты! Не каркай! – у Мирко сдали нервы.

– Скажите, а мы можем уже пойти? – спросила меня женщина.

– Можем, но нам надо уладить одно дело на станции. Вы знаете, где находиться пульт управления противометеоритными орудиями?

– Зачем он вам нужен?

– Мы их отключим. Просто отключим и все, – вовремя перехватил нить диалога Мирко. Все-таки я не умел как он сочинять налету, – есть подозрения, что системы метеоритной обороны повреждены. И могут подстрелить наш корабль при отстыковке. Мы ведь этого не хотим, правда?

– Нет, – неуверенно ответила женщина.

– Ну вот, так как пройти в центр управления?

– Туда нельзя.

– Почему?!

– Он туда ходил, – женщина указала на забившегося в углу мужчину, – и вернулся… таким.

– Очень интересно, – я присел рядом с мужчиной, – ты был в центре управлением орудиями?

– Грех! Его печать на всех нас! Нас ждет очищение! – выпучил он глаза.

К нам подошел Мирко, напарник сел рядом и покопавшись в сумке вытащил инъектор.

– У него шок, сейчас мы его в порядок приведем, – Мирко взял что-то невнятно бормочущего мужичка за руку. Тот и не думал сопротивляться, и напарник поставил ему укол прямо через ткань комбинезона, – пара минут и будет как огурчик.

Мирко вкатил мужчине какую-то сильнодействующую гадость. Тот расслабился и поплыл уже через тридцать секунд, но нести бред не перестал.

– Вы ходили в центр управления, что вы там увидели?

– Смерть, – едва слышно произнес ученый, – смерть-смерть-смерть и чума на наши головы!

– Ну вот. Опять. Мирко, у тебя ничего сильнее нет? – спросила Клер.

– Есть, но без обследования я такое колоть не буду.

– Да какое обследование, нам его не вылечить надо, а…

Толпа ученных в арсенале напряглась и надо было срочно разряжать обстановку.

– Так, давайте я попробую, – я увидел в руках одного из ученых планшетный компьютер, – разрешите на секундочку?

Взяв планшет я, водя пальцем по его экрану, накидал некий рисунок. Особых художественных талантов у меня не было, но лошадку я изобразить смог. Я показал изображение сошедшему с ума мужчине.

– Вы видели что-то похожее? – я знал, что в стрессовой ситуации с людьми лучше общаться не словами, а символами. Так уж устроен наш мозг, что даже в заклинившем состоянии он все еще способен воспринимать простые изображения.

– Нет-нет-нет, – несмотря на лошадиную дозу успокоительного, мужчина энергично замотал головой, – дай!

Он выхватил у меня из рук планшет и начал что-то рисовать.

– Смерть! Чума! – выкрикнул он, возвращая мне компьютер.

Мужчина пребывал в крайней степени возбуждения поэтому его рисунок не отличался особой аккуратностью. Но я без проблем узнал в сумбурных штрихах кристалл, который я впервые увидел в пещере на Весте.

– Это похоже на светящийся кристалл? – уточнил я.

– Смерть! Смерть! – закивал мужчина. Потом забрал у меня планшет и начал старательно водить пальцем по экрану. Второй набросок был еще хуже первого, мужчина нарисовал человечка с необычно длинными руками, которые заканчивались чем-то похожим на мечи. Но опять же – мне и этот образ был знаком.

– Где ты их видел? Возле кристалла? – нетерпеливо спросил Мирко.

– Да! Чума поразила их тела! И она придет за вами! Идите и смотрите! Белый всадник идет за вами! Он придет за каждым!

Мужчина снова завелся, да так, что Мирко пришлось колоть ему вторую дозу. Представление, которое разыграл свихнувшийся, подавляюще подействовало на остальных ученых.

– О чем он говорит? – спросила впустившая нас в арсенал женщина, – вы можете нас от этого уберечь?!

– Можем, мы все можем, – заверил ее Мирко.

– И накормить вас тоже. Мирко…

– Чего? – приятель сделал вид, что не понимает, о чем я говорю.

– Пайки, которые ты взял в столовой.

– Ааа, ты про эти пайки. Да-да, сейчас.

Мирко раздавал пайки с добродушным лицом, но я-то знал, что его сердце обливается кровью. Пока он осуществлял гуманитарную миссию? меня к стойке с оружием подтащила Клер.

– Я же сказал – потом.

– Нет – сейчас! Ты слышал, что в центре управления находится кристалл и его охраняют жнецы?

– Ну и…

– И чем мы их будем развлекать? Стриптиз станцуем?

– Вариант! – поддержал ее идею Мирко, отдав последний паек.

– Не вариант, чини винтовки! – настаивала девушка.

– Да, с оружие нам будет спокойнее, – тихо произнес Том.

Как бы мы не торопились, но в словах девушки был смысл. До сих пор нам в столкновениях с жнецами везло, но фортуна дама переменчивая. Лучше в беседах с мутантами иметь дополнительные аргументы.

Защита от несанкционированного выстрела была встроена в рукоять оружия. И основывалась она не на сканировании рисунка кожи или пальца, а на отклике микродатчика, вживленного в ладонь охранника. Разобраться, какой сигнал этот датчик отправляет в полевых условиях без лабораторного стенда было невозможно, поэтому я пошел по простому пути. Раскрыв рукоятку, я нашел блокирующую систему и цепь, которая шла к спусковому механизму. В цепь я попросту замкнул, теперь спусковой механизм винтовки должен был срабатывать в обход системы.

– Вроде готово, – сказал я, собрав рукоятку.

– Вроде? Так быстро? – Клер забрала у меня винтовку.

– Защита не рассчитана на инженерный взлом. Она спроектирована на ситуацию в бою, когда кто-то перехватил твое оружие и направил его на тебя. Если посидеть, разобраться, то отключить ее несложно.

– Угу, – Клер передернула затвор, нажала на спусковой крючок. Из винтовки раздался щелчок. Клер прислушалась и радостно объявила, – работает!

– Да откуда ты знаешь?! – засомневался в способностях Клер Мирко.

– Ха! – девушка крутнула оружие у себя в руке, – дамы и господа! Представляю вам RM-8000! Калибр 3,2. Стреляет оперенными вольфрамовыми дротиками, причем имеет регулируемую мощность выстрела. Открывая огонь внутри станции не забудьте перевести этот регулятор на минимум, иначе вы рискуете пробить обшивку корпуса надышаться вакуумом. Это – переводчик огня, темп стрельбы плавно регулируется от одиночных до тысячи выстрелов в минуту. Я вам рекомендую выставлять триста. Этот темп больше всего подходит для новичков. Прицел двухрежимный, для боя на близкой и средней дистанции. Выставляете, для стрельбы в упор.

Девушку щелкнула клавишей и на ствольной коробке выскочил прямоугольник прицела.

– Для новичков будет также полезен лазерный указатель, – девушка активировала и эту функцию винтовки, потом вставила в нее магазин, – боезапас восемьдесят дротиков. О необходимости замены магазина сообщает вот этот флажок. Десять патронов – желтый цвет, ноль – красный.

– Тебе бы оружие продавать! – восхитился Мирко.

«Или его использовать», – пронеслось у меня в голове, но вслух я эту мысль высказывать не стал. Мне очень было интересно знать, на каких курсах моделей учат обращаться со штурмовыми винтовками. А Клер шоу продолжила – теперь она провела краткий курс молодого бойца по пистолету «Пустынный бес». Ловко клацала затвором, показывая толстые патроны с разрывными и парализующими пулями. И в финале этого шоу преподнесла еще один сюрприз – вытащила из шкафчика несколько комплектов брони. Мы с Мирко наши скафандры менять на нее отказались, ведь они были штучными изделиями, идеально подогнанными под нас и наши нужды. Но вот сама девушка и Том сменили гардероб. Доспехи охраны на космических станциях в обязательно порядке имели автономные дыхательные системы, поэтому они могли выступать в случае крайней необходимости и как полноценные скафандры. Также мы раздали оставшиеся комплекты брони и оружие перепуганным ученым. Даже Попову, остававшемуся со своими коллегами, выдали пистолет с запасной обоймой.

– Но зачем нам это?! Неужели мы не можем просто пройти на спасательный корабль и убраться отсюда?! – спросила нас женщина.

– Простите, но нет у нас легкого пути. Оставайтесь здесь и ждите нашего возвращения.

– Нам это уже говорили.

Ученые могли протестовать сколько угодно, но что им оставалось? Только закрыть за нами дверь. И объяснить нам, как дойти до пункта управления. По счастливому стечению обстоятельств идти нам было недалеко. Арсенал и центр управления были разделены всего двумя отсеками. В первом находилась система жизнеобеспечения. Проходя мимо я пробежался мимолетным взглядом по оборудованию. Черт его знает, сколько нам придется торчать в отсеке для охраны, поэтому я хотел убедиться, что мы не останемся без воды или воздуха. Любая современная станция могла существовать довольно длительный период без завоза припасов извне. В аварийном режиме кислород для дыхания производился с помощью химических реакций, но в стандартном режиме он получался в реакторах с хлореллой. Микроводоросль поглощала из воздуха углекислый газ и выделила кислород, при этом наращивая биомассу. В самом крайнем случае водоросль можно было использовать в пищу, по питательности и содержанию белка хлорелла не уступала мясу.

Из смотровых окошек толстых цилиндров-реакторов бил яркий цвет. Лопатки перешивали изумрудную массу – все работало как часы, и я наделся, что оборудование нас не подведет. И жнецы в этот отсек не наведаются. Соседнее помещение было отведено под карцер, справа и слева от центрального коридора располагались бронированные двери. Над одной из них горел красный огонек.

– Да у них арестант, – Мирко подошел к двери, – надо выпустить бедолагу.

– Стой! Мы не знаем, за что его туда посадили!

– Вдруг он убийца? Или маньяк? – вторил девушке Том.

– Я вас умоляю – ну какой может быть маньяк на станции «Рейнбоу Ресерч»? У них каждого сотрудника перед отправкой на станцию проверяют на сто раз! В карцер сажают за мелочи, трудовую дисциплину нарушил или…

Из-за закрытой двери раздался зловещий рыв, а за ним последовал сильный удар, броневую пластину тряхнуло, но она выдержала.

Мирко как ошпаренный отпрыгнул от двери камеры.

– Нарушение трудовой дисциплины? Ну-ну, – саркастически сказала Клер.

– Скорее всего туда упрятали одного из тех, кто начал мутировать первым, – предположил я.

– Вот на нем и проверим наши обновки, – Клер сняла с плеча винтовку, – открывай дверь…

– Не-не-не, стоп-стоп! Давай не будем рисковать на ровном месте, мы понятия не имеем, что за тварь там сидит, – притормозил я девушку.

– Но…

– И думаю у нас еще будет шанс испытать оружие в деле.

– Боезапас тоже стоит поберечь, – напомнил девушке Мирко.

– Нам осталось пройти в соседний отсек, что может пойти не так?!

– Все. Обычно все дерьмо поджидает нас на финише, – мрачно ответил девушке мой напарник, – к финишу ты обычно расслабляешься, считаешь, что все позади и тут бах! Оно!

– Что? Оно?

– Дерьмо! И ты в него влетаешь со всего разбега!

Слова Мирко подействовали на нас отрезвляюще, действительно – расслабляться не стоило. У идущей впереди Клер убавилось самоуверенности и в принципе это уберегло нас от беды. Она открыла люк в следующий отсек и выглянула из-за угла в коридор, прежде чем в него выйти. Клер вскинула руку, зажатую в кулак, показывая, что нам надо остановиться. И начала медленно отходить назад.

– Там дверь охраняют две твари, – даже по радиосвязи Клер говорила шепотом, – страшные, черные, шипастые!

– Не шуметь, отходим, – приказал я.

Мы ввернулись в карцер, но дверь за собой закрывать не стали. Я опасался, что шум мог привлечь внимание жнецов.

– Обходной путь есть?

– Нет, там прямой коридор, заканчивается дверью. Справа и слева от нее стоят мутанты, – ответила мне девушка.

– Да что они там делают?! Почему они каждый раз появляются на нашем пути? – прошипел Мирко.

– Понятно что – они охраняют кристалл!

– Да нам этот кристалл даром не нужен!

– Попробуешь к ним подойти и это объяснить?!

– Остановитесь! Предложения есть? – прекратил я бессмысленный спор Клер и Мирко.

– Возвращаемся…

– Ни за что! – перебила напарника Клер, – нам надо покинуть станцию! Во что бы то ни стало! И возможность у нас только одна! Только вперед!

– Вперед? Не хочу…

– Надо! – и откуда в девчонке вдруг столько боевитости взялось? – разбегаемся, выпрыгиваем, Даня с Мирко стреляете в правого монстра. Я беру на себя левого…

– А я? – не унимался Том.

– Стоишь здесь и охраняешь нам тыл. Готовы?

Мне хотелось сказать, что не совсем. Пусть это было бы сюрпризом для окружающих, но я тоже знаком с оружием. Однако идти в лобовую атаку на монстров мне совершенно не хотелось.

– Данил, а ты можешь против жнецов использовать свою суперсилу? – спросил Том.

– Не говори глупостей! Их двое, они его порвут! Приготовились!

– Давайте еще подумаем…

– Раз-два-три! – не стала дослушать Клер, – вперед!

У нас Мирко было два варианта. Или постоять и подождать, как девушка сама вбежит в коридор. А дальше действовать по ситуации. Если обратно выкатится ее голова, то занимать глухую оборону. Если она перестреляет монстров, то оправдываться, что мы не до конца поняли детали ее плана. Или бежать вслед за ней… черт, а в кого она собралась стрелять? И в кого надо было стрелять нам с Мирко? Из=за раздумий у меня это вылетело из головы кто на себя какого мутанта берет, но времени на дальнейшие размышления у меня не было – Клер сорвалась с места и за ней рванул и Мирко. Внезапность и неожиданность были нашим единственным способом победить. Клер еще раз продемонстрировала свои акробатические навыки – девушка, вытянувшись в струнку, буквально залетела в коридор, перевернулась в полете и приземлилась в полуприседе, мгновенно наведя винтовку на цель.