Я – другой 4

Глава 1

– Прощайте скалистые горы, – мурлыкал себе под нос майор, – на подвиг отчизна зовет.

Уже и отчизны, о которой в песне поется, давным-давно нет, а на подвиги его парней до сих пор тянет непреодолимо.

– Мы вышли в открытое море, в суровый и дальний поход, – продолжил напевать Максим.

На самом деле, никуда они не вышли, а торчали по берегам бухты с колоритным название Абрек. Да и вообще майору полагалось другую песню исполнять, в сводный батальон «последней надежды Земли» он попал из бригады морпехов, а у тех свой гимн имелся. Но для нынешних обстоятельств, древняя песня североморцев подходила лучше.

– А волны и стонут, и плачут. И бьются о борт корабля, – строчки тоже мало подходили к действительности, но неплохо передавали сам настрой.

Утро было промозглым и туманным. Ветра ноль, штиль полный. Волны не стонали, а легонько шепча, накатывали на берег. За туманной пеленой гладь бухты видна была метров на сто максимум. Но приближающегося гостя выдал звук. Мотор катера был задавлен и приглушен, однако в пронзительной тишине был хорошо различим.

– Оттуда топают, – рукой указал направление ветеран-сержант, сидевший рядом с Максимом. Не доверять его словам поводов не было. У разведчиков батальона слух был модифицирован с помощью гена летучей мыши и сержант был способен писк комара за соседней сопкой услышать, не то, что пытающийся быть тихим катер.

Легкое дуновение утреннего бриза слегка проредило туман возле пирса с затопленным ржавым корпусом эсминца. После Войны за равенство большой флот оказался никому не нужен. Страны, раздробленные на отдельные локи, оказались не в состоянии поддерживать жизнь в уже спущенных на воду боевых кораблях. Все-таки флот это очень дорогое удовольствие. Не избежала эта участь и тихоокеанские эскадры, боевые единицы которых в итоге сгнили прямо возле своих причалов. Робко пробираясь под когда-то стремительным, а теперь безобразно-ржавым носом эсминца, показался небольшой оранжевый катер.

Майор вышел из-за редкого кустарника, размахивая руками и привлекая внимание пассажиров катера.

– Осторожно, – попридержал его за край куртки сержант, – они на радиовызов не отвечают.

– И правильно делают. Незачем лишний раз светиться. Кто его знает, кто этот сигнал принять может.

Экипаж катера так и не удосужился выйти на связь. Однако сигналы майора разглядел, и еще больше снизив обороты двигателя, пошел к причалу. Отдав приказ своим людям, разбросанным по окружающим бухту сопкам, чтобы они удвоили внимание и наблюдали за периметром, Максим поднял воротник крутки и стал, поеживаясь от утренней сырости, дожидаться швартовки катера.

Спасательная капсула субмарины Гвоздева причалила в полностью автоматическом режиме. На носу открылась панель, выстрелив в щербатый от времени бетон тросом с молекулярной присоской. Подтянув себя поближе, спаскапсула стрельнула вторым тросом и зафиксировала себя возле причала намертво. Майор уже приготовился шутливо отдать честь и щелкнуть каблуками, приветствуя главнокомандующего. Но в следующую секунду ему стало сильно не до смеха.

В борту катера откинулся люк, который одновременно являлся и трапом. В проеме показалась черная фигура. Максим ее узнал, он просматривал запись боя в переходах старой базы и видел, как черный чужак косил людей Шершня снопами. От неожиданности он отшатнулся, запнулся об торчащую из причала арматуру и грохнулся на задницу. Он ожидал увидеть Гвоздя и его сотоварищей. Или стайку балерин в белых пачках. Или даже зеленую макаку верхом на фиолетовом пони. Но откуда здесь взялся убийца Люминов?!

Майор рвал пистолет из кобуры вместе с застежками и ребята его тоже не затылки чесали. Действуй, потом думай! На нагруднике Харона появилось три светящиеся точки, засевшие в сопках снайперы, взяли его на прицел.

– Не стрелять! – из люка, размахивая руками, вылетел Гвоздев. Он в самом прямом смысле своим телом закрыл Харона. Такие подвиг мог сойти за безрассудство, если бы на Гвоздева не был надет Гнев Полуденного Солнца. В этом костюмчике можно было смело прикрывать собой женщин, детей, стариков и убийц Люминов. И героем прослывешь и с высокой долей вероятности жив останешься. Вовремя остановиться успели не все снайперы. Рубиновый луч прочертил воздух над самой головой Гвоздева, видимо стрелок в самый последний момент дернул стволом.

– Ты чего творишь?! – поднимаясь с земли, орал майор. Его еще продолжала трясти лихоманка и левый глаз у него отчетливо дергался, – ты зачем его сюда привез?!

– Ну Харон вроде как теперь на нашей стороне…

– Шоджи, – поправил Гвоздева виновник переполоха, – меня зовут Шоджи.

– Вроде как?! – голос у Максима сорвался на хрип, – вроде как?! Ты почему нас не предупредил? Мы бы сейчас жахнули по катеру, всем, что у нас есть!

– Я хотел выйти и предупредить. Тут он пролез вперед со словами – там может быть опасно, – оправдывался Гвоздев, – отпихнул меня и вышел.

Майор с сомнением посмотрел на неподвижного и бесстрастного Харона.

– Так он что, теперь твой телохранитель?

– А хрен его знает, – честно ответил Гвоздь, – наше убежище разгромили Арбитры. Еле отбились. Рома сейчас у Ли курс лечения проходит, парню здорово досталось. Еле выкарабкался. Кстати Харон…

– Шоджи, – снова поправил его убийца-телохранитель.

– Шоджи помог его вылечить.

– А Ласка? – спросил майор.

– Она сейчас у Пабло. Выстрел из плазмы пришелся в руки, – было заметно, что Гвоздю об этом трудно говорить, – повезло, что шар попал в пистолеты. Но их сплавило вместе с броней и… руками. Там такой ужас был.

Гвоздь замолчал, вспоминая, как кричала от боли пришедшая в себя девушка. Ее руки ниже локтей были сплавлены в единый почерневший ком. Харон что-то вколол ей в шею из собственных запасов. Мутная жидкость вырубила Ласка моментально и надолго. Гвоздь так и передал ее в коматозном состоянии Пабло.

– И что теперь с ней будет?

– Грубые протезы спецы Пабло могут установить. Либо полностью металлические, либо с пластиковым покрытием. Ласка сможет стены прошибать. Но ты ж понимаешь, она девочка, ей внешний вид важен. Ей изящные ручки нужны, а не топоры, которыми можно дрова колоть.

– М-да, дела.

– Пабло ее к Мефодию переправит. Тот на наши бабки, говорят, целый исследовательский центр отгрохал. Может, что и придумает.

– А этот к тебе как прибился? – кивнул на застывшего Харона майор.

– Долгая история.

– Будь добр, расскажи. А то у меня от одного его вида рука к пистолету тянется.

– Мы связались с Пабло и Рому с Лаской к нему перевезли. На штурмовике Ха… – Гвоздь запнулся, – на самолете Шоджи. В полете он меня расспросил о том, что мы обнаружили на Ики. Сам понимаешь, в этой информации особого секрета нет. Я ему все и рассказал.

– А он?

– Спросил, знаю ли я где искать тех, кто этот эксперимент провел. Я говорю – знаю.

– И?

– И все. Шоджи сказал, что хочет увидеть их кровь на своих руках.

– Ага. Красивые слова. И их хватило, чтобы ты решил ему довериться? – Максим больше не был командиром партизанского отряда. Сейчас в нем ожил контрразведчик, привыкший подозревать всех и вся.

– Макс, если бы не он, то мы бы не выкарабкались. Я бы Ласку и Рому не оставил, а пока их автодок латал, прибыли бы новые гости.

– Для агента это нормально. Сейчас спасти три жизни, чтобы потом забрать сто.

– Он при мне вырвал из своего самолета систему слежения. И маячок себе бедра вырезал. На живую.

– Это ничего не доказывает. Помню, был у меня случай, человек себе три пальца отрезал, чтобы…

– Макс, он с нами. Пока не совершит какой-нибудь глупости, – сказал, как отрезал Гвоздь. Причем произнес он это больше для Шоджи, но бывший убийца Люминов не удостоил его даже взглядом, продолжая безмолвно разглядывать окружающие бухту холмики.

– Я буду за тобой приглядывать, – майор встал напротив Харона и с вызовом посмотрел на него, – и если у меня вдруг возникнет хоть малейшее подозрения, то…

Максим скорчив зверскую рожу, провел пальцем по горлу. И опять в ответ он получил нулевую реакцию.

Гвоздев, понимая, что просто так угрожать Харону не стоит, легонько взял за плечо майора и развернул лицом к себе.

– У тебя-то, что за срочное дело образовалось? Зачем отправлял связной дрон и звал к себе?

– Я при нем не хочу об этом говорить, – уперся майор.

– Да брось. Ребята Пабло проверили – он чист. Никаких систем связи. Так что сообщить что-то кому-то он не сможет.

– А вдруг сбежит?

– Догонишь и убьешь. Он же один, а у тебя пусть небольшая, но армия. Говори, зачем звал.

Майор поколебался с секунду, еще раз злобно зыркнул в сторону Харона и, наконец, соизволил произнести:

– Кажется, мы нашли то, что поможет нам со штурмом Острова.

– Макс, ну елки-палки. Ты этого оружия с довоенных складов нагреб столько, что мы можем в Мексике под ружье уже целую дивизию ставить. Стоило мне из-за очередной железки через полмира плыть.

– Стоило, – с убеждением ответил майор, – это… это другое. Да и без твоего личного кода мы все равно запустить его не можем.

– И что это за хрень? – скептически спросил Гвоздев.

– Я… я не до конца уверен. Тебе лучше посмотреть самому.

Майор крутанул над головой рукой, сделав жест «выдвигаемся» и из-за сопок вынырнули четыре багги. Пространственная рама, колеса как у трактора и тихий электродвигатель делали эти машины идеально приспособленными для диверсионных операций. Всю прелесть езды на этих автомобильчиках для камикадзе, Гвоздев ощутил, после того, как они погрузились. Багги перло по пересеченной местности под сотню, лихо подпрыгивая на кочках. Ремнями безопасности авто оснащены не были, видимо предполагалось, что трусы да и просто осторожные люди, в такое средство передвижения не сядут. Гвоздев, за их недолгий путь, несколько раз активировал свою сверхсилу, цепляясь за трубы рамы, чтобы не быть выкинутым на полном ходу. Харон безразлично трясся на заднем сидении, а управлял тарантайкой Максим.

– Мы копались на старой флотской базе в Фокино, – начал он рассказывать, немного наклонившись к Гвоздю, – толкового ничего не нашли. Все растащили до нас. Но мои саперы, когда вскрывали заклинившую дверь, немного переборщили с зарядом. Не только дверь вынесли, но и стену обвалили. Глядь, а за ней тоннель! Мы дыру расширили и двинулись по нему, как оказалось к морю. Нашли бункер, моего уровня доступа хватило, чтобы его открыть. Сам понимаешь, сейчас в войсках кадровый голод. Простой майор системой не ниже генерала котируется, – Максим невесело ухмыльнулся.

– И что там? Пункт запуска ракет?

– Да нет. Люмины все стратегические войска под корень раскурочили. Сколько ковыряемся ни боеголовок, ни ракет исправных найти не можем. Опасаются падлы, что мы на Мадагаскар ядреный подарочек отправим. Там другое, секретный флотский объект.

– Хватит темнить, товарищ контрразведчик. Рассказывай уже, что откопали.

– Сейчас сам увидишь, – майор, поднимая клубы пыли, юзом затормозил возле прикрытого нарубленными ветками колодца.

– Только после вас, господин главнокомандующий, – подойдя к краю колодца, майор поднял и протянул Гвоздеву трос, – спускайся по нему вниз…

Гвоздев трос не взял. Укрепив на кольце колодца лебедку, он шагнул в темный провал.

– Тогда ты держи, – Максим протянул трос Харону.

Тот предпочел иной способ спуска, просто прыгнув вниз «солдатиком».

– Долбанные психи, – тяжело вздохнув, майор начал спускаться по веревке, упираясь в стену колодца ногами.

Глава 2

Майор на самом деле считал, что обнаружил нечто экстра неординарное. Об этом говорили расставленные по уходящей вниз норе патрули из троек бойцов-гемпов. И эти наглецы, видя майора и Гвоздя еще и пароль требовали!

– Ты с безопасностью слегка перемудрил, – глядя на это безумие сказал Гвоздь Максиму.

– Не думаю, – хмурился тот, – людей у меня маловато, всех кого мог, согнал в этот тоннель. Понимаешь, нельзя допустить, чтобы эта штука попала не в те руки.

Гвоздев выдохнул и дальше докапывать майора не стал. Каждый имеет право на свою личную паранойю, а контрразведчикам ее вообще с детского сада прививать начинают.

Дойдя до тускло освещенного переносными фонарями входа в бункер, Гвоздь рассмотрел табличку на стене и сильно удивился. Никаких парусов и якорей на ней не было. Значит, эту нору вырыли не флосткие.

– Госспецрезерв, – прочел надпись на табличке Гвоздев.

В вооруженных силах прошлого могли запросто миллиард-другой на подсобные хозяйства генералов и на катера-яхты для адмиралов просадить. И сотню миллионов на краску для заборов растранжирить. Но какую-нибудь детальку от устаревшего танка «Госспецрезерв» мог обильно смазать маслом, завернуть в вощеную бумагу, уложить в коробку, которую потом еще и запаять в пленку. Причем в дальнейшем эта деталь вряд ли пригодится в реальном деле и может порадовать своей сохранностью разве что археологов, которые откапают ее через тысячу лет.

Так что в этом бункере могло храниться, как и нечто невероятно ценное, так и хлам, которому была прямая дорога на свалку. Но судя по тому, что у открытой двери бункера стояло сразу пять человек при двух установленных на станки излучателей, внутри их ожидало что-то стоящее. Хотя Гвоздь в этом засомневался, пройдя мимо часовых внутрь.

Небольшой зал с круглым столом в центре. На столе расположились шесть терминалов. Причем монитор мерцал только у одного. Таких пыльных мрачных бункеров за свою недолгую карьеру спасителя Земли Гвоздев уже видел предостаточно. Но этот выделялся от своих выпотрошенных Гвоздевым и компанией собратьев выпуклой стеной из алюминиевых рам и вставленных в этот витраж толстых листов стекла. За огромным иллюминатором плескалась непроглядная тьма.

– Присаживайся, – кивнул майор на полуразвалившееся кресло перед мерцающим монитором.

Гвоздев критически оглядел лопнувшие швы и вылезший из сидения поролон – его вес эта побитая временем конструкция точно не выдержит.

– Я лучше постою.

– Как хочешь. Мы смогли оживить один терминал и увидели вот это, – майор пробежался пальцами по клавиатуре.

На мониторе появилось три темных прямоугольника, подписанных «Эллинг-1», «Эллинг-2» и «Эллинг-3». Два первых прямоугольника пустовали, а вот в третьем находился зеленый контур, своей формой напоминающий остроконечный артиллерийский снаряд. Надпись над контуром гласила, что это «БЛ-01».

– Это что?

– Корабль. И ты на его размеры погляди!

Прямоугольник эллинга на мониторе был расчерчен измерительной сеткой с шагом в десять метров. Гвоздь на глаз прикинул, что корабль в длину был почти двести восемьдесят метров, а в ширину приближался к тридцати пяти.

– Здоровая калоша! – присвистнул Гвоздь, – что умеет?

– Понятия не имею, – пожал плечами Максим, – дальше нас система не пускает. Нужен допуск высшего уровня. Но судя по размерам это или громадный десантный корабль. Или носитель дронов. И то и то нам в штурме острова Люминов должно здорово помочь.

Справа от монитора на столе стоял сканнер сетчатки глаза. Чтобы авторизоваться, Гвоздеву пришлось выбраться из доспеха, поднести руку с вшитым в нее чипом к датчику, а потом и посмотреть в окуляры сканера.

– Во! Поперло! – обрадовался Максим, когда на экране терминала появилось новое меню, – блин, тут можно с ума сойти, пока во всем разберешься.

Меню с три столбца изобиловало техническими терминами и непонятными формулами и командами. Гвоздев среди них разглядел внятный пункт и ткнул в него пальцем.

– Активация БЛ-01… ты знаешь что это?! – растерянно спросил майор.

– Смутно догадываюсь. Сейчас заработает то, зачем мы сюда пришли, – Гвоздь забрался обратно в доспех.

Легкая дрожь пробежала по стенам бункера, с потолка посыпалась мелкая пыль.

– Лишь бы это не система самоуничтожения, – в голосе Максима прозвучала затаенная надежда.

– Да не. Самоликвидация бункера ниже на три позиции… о! Смотри! Оно двинулось!

БЛ-01 на схематическом изображении эллинга начал смещаться. Тряхануло еще более ощутимо, где-то в отдалении раздался шум мощных насосов, перекачивающих воду.

– Ну и блин куда он поплыл?! Гвоздь, где мы его ловить будем?!

– Ай, Макс, да все ведь просто, – Гвоздь подошел к витражному иллюминатору, – не просто так тут кто-то это окошко прорубил.

– Несите сюда фонари из коридора! – скомандовал майор, пялясь в непроглядную тьму за стеклом.

– Это лишнее, – остановил его бойцов Гвоздев, – Палыч – зажигай наполную! Какие хочешь включай режимы, но в окошке должен быть день.

Из щели в шлеме выскочила тонкая пластинка и засияла как миниатюрное солнышко. Темноту прожектор Гвоздева разогнал метров на сто. За окном оказалась громадная каменная шахта, наполовину заполненная водой.

– Мы решили, что это проход в подземные убежища для подводных ракетоносцев, – поделилсямнением майор, рассматривая покрытые плесенью и конденсатом стены.

– Вполне может быть. Я слышал, такие строили тогда, когда все ядерным оружием бряцали. Загоняли подлодки глубоко под землю, чтобы они выжили даже в случае ядерного удара.

Обнаружить довоенный стратегический ракетоносец было бы превосходно. А если на нем еще и ракеты с ядерными боеголовками сохранились, то было бы совсем замечательно. Одним залпом такая подводная лодка судного дня превращала целый континент в выжженную радиоактивную пустыню, а уж какой-то там Мадагаскар ей и вовсе был на один плевок. Руководство повстанцев понимало, что Остров необходимо захватить со всей находящейся там инфраструктурой. Люмины управляли планетой довольно долго, на Острове находились запасы мути и комплектующих для модов. Если просто стереть Мадагаскар с лица Земли, то наступит такой хаос с анархией, что послевоенная чехарда людям раем покажется. Но в качестве последнего аргумента или инструмента для шантажа правителей планеты ракетоносец сгодился бы.

– Что зааа… – вырвалось у Максима, когда в тоннеле показался длинный острый нос, возвышающийся над водой. Медленно выплывающая часть корабля была мало похожа на «баклажан» субмарины в надводном положении.

Появившийся в световом пятне клин становился все шире и шире. Корпус судна едва протискивался в подземный коридор, и следующая же показавшая деталь развеяла все сомнения по поводу назначения корабля. Гвоздь разглядел на палубе здоровенный тяжелобронированный «сарай» – трехорудийную башню главного калибра. Ромбовидные, слегка сплюснутые стволы чудовищного размера, судя по калибру, могли метать снаряды размером с небольшую легковушку. Вслед за первой башней, на возвышении на палубе, показалась и вторая.

– Это долбанный линкор! – ахнул Максим.

– Головной дредноут серии «Слава», – Харон впервые со встречи на пристани продемонстрировал, что он способен издавать хоть-какие-то звуки.

– Ты знаешь, что это такое? – спросил Гвоздь, глядя на проплывающие мимо обводы плавающей крепости, ощетинившейся стволами универсального и зенитного калибра, антеннами связи и РЛС, заставленной непонятными надстройками и барабанными системами для запуска ударных дронов.

– Да. Приоритет поиска этой цели у меня установлен на уровень два. При обнаружении я должен немедленно сообщить о ней оператору и вести за ней постоянное наблюдение. При возможности – устранить охрану или экипаж.

Рука Максима дернулась к кобуре.

– Стоять! – Гвоздь схватил майора за руку и, повернувшись к Харону, спросил, – но ты же не собираешься этого делать?

– Для меня ты имеешь приоритет уровня один. Инструкции – при обнаружении немедленно уничтожить, – спокойно ответил Харон.

Гвоздеву показалось, что в голосе Шоджи-Харона проскользнула легкая ирония. И это было отлично! Раз он способен проявлять такое истинно человеческое качество, как юмор, значит он действительно смог победить внедренные в его мозги управляющие системы Люминов.

– Макс, успокойся, – отпуская кисть майора, произнес Гвоздев, – и потихоньку привыкай, что Шоджи эммм… необычный человек. Хотя если разобраться, кто тут из нас нормальный? Я? Я теперь не знаю, кто я такой вообще. Ящерка, гриф или кенгуру? Ты? У тебя с генами тоже не все в порядке. Ты до сих пор носишь форму и звание, страны, которой уже сто лет как нет. И если глубже разобраться – продолжаешь выполнять задание, которое получил от несуществующих нынче генералов. А еще… вот черт – он же уплывает! Куда этот тоннель ведет?!

– В бухту. Там еще три таких же выхода из-под земли. Но какой из них этот – не успели разобраться.

– Блин, блин, блин! Он же в открытое море вывалится, ищи его потом! – засуетился Гвоздев, с которого мигом слетела нравоучительная маска, – отошли от стекла!

Он начал Клинками Ярости кромсать витраж иллюминатора и пинками выбивать застрявшие в раме пласты стекла.

– Ты чего удумал?! – глядя на то, как Гвоздев берет разбег от дальней стены, попытался вразумить его майор, – это тебе не самокат! На таких кораблях экипаж под полторы тысячи нужен!

– Это чтоб плавать. И стрелять. А остановить можно и в одиночку, – ответил Гвоздев уже набегу.

Хорошенько разогнавшись, он прыгнул в пробитую в стекле дыру. Приземлился меж крышек вертикальных пусковых ракетных установок и, перекатившись, врезался в кормовую башню главного калибра. Едва он вскочил на ноги, как мимо него кубарем прокатился по палубе Харон.

– Ничего не трогайте! – орал им вслед из разбитого окна майор, – мы уже выдвигаемся в бухту, попробуем вас там перехватить!

– У тебя схема дредноута есть? – поинтересовался Гвоздь у вставшего Харона, не обращая внимания на вопли Максима, – нам надо найти ходовой мостик.

– Нет. По инструкции я должен был запросить схемы корабля, если его обнаружу.

– Жаль. Ну ничего, будем использовать великий метод тыка.

– Как он работает? – спросил, не поняв подвоха, Шоджи.

– Трудно объяснить, проще наглядно показать. У нас, конечно, по этому методу Рома спец, но в его отсутствии, могу и я попробовать. Пошли искать мостик.

Глава 3

Вокруг Гвоздева творился такой цирк, что он с трудом верил в реальность происходящего. Палубы и надстройки грозного линкора облепили многочисленные бригады китайцев. Они резали, пилили, колотили молотками, варили, собирали и таскали на себе разнообразные строительные материалы и грузы. Ли быстро откликнулся на призыв и в кратчайшие сроки решал возникшую у повстанцев глобальную проблему.

Героический прыжок Гвоздева и Харона на уплывающий из их рук корабль фактически окончился ничем. Коридоры внутри корабля вились на многие километры, двери в которых оказались наглухо задраенными и попав в этот колоссальный лабиринт они плутали минут тридцать, прежде чем смогли найти выход на ходовой мостик. Но и там их поджидало разочарование. В понимании Гвоздя на каждом корабле должен быть штурвал и ручка, подающая команды на движение вперед или назад. Может быть, на какой-нибудь яхте все так и устроено, но мостик управления дредноутом встретил их таким «салатом» из мигающих индикаторов, панелей управления с сотнями клавиш, утыканных джойстиками и манипуляторами, что Гвоздь вспомнил предупреждение майора, почесал затылок шлема и с надеждой спросил у Шоджи:

– Ты в это хоть что-нибудь понимаешь?

– Нет. Это устаревшая система управления. Я могу управлять практически любым видом транспорта, но для этого мне необходимо прямое подключение с помощью модов. Мы будем пробовать метод тыка?

Гвоздь с видом знатока подошел к одному из мониторов, нашел там знакомые буквы-цифры и важно заявил:

– Пока не зачем. Гляди – скорость три узла, курс стабильный. Начнем эксперименты после того, как выйдем из шахты.

Если в результате опытов линкор БЛ-01 врубился бы в каменную стену тоннеля, майор бы его съел живьем. Ложкой за завтраком, медленно и неторопливо. Поэтому манипуляции с управлением Гвоздь решил отложить до выхода в открытое море.

Оказалось, что БЛ-01 проектировали и консервировали не идиоты. Как только корабль покинул искусственную пещеру, за дело взялась автоматика. На малом ходу линкор подошел к одному из пустующих причалов и бросил якорь. Гвоздь поначалу вздохнул с облегчением, но потом с опаской спросил у Шоджи:

– Скажи, а приоритет в поиске корабля… он только у тебя есть или у Арбитров схожая программа?

– Не только у Арбитров. Сигнал оповещения сработает у любого устройства Люминов, если линкор попадет на их сканер или в поле зрения.

– Жееесть, – протянул Гвоздев, понимая, что обратно в тоннель он линкор провести не сможет. Но как оставить такую дуру под открытым небом?! Это же блин целый бронированный остров!

Как назло еще и солнце понялось над бухтой, а ветер разогнал остатки утреннего тумана.

– Гвоздь, – радировал с берега майор, – вы торчите как прыщ на жо… в общем вас за километр видно!

– Мы с Шоджи тоже поняли что это трын… может быть проблемой.

– Когда мы копались на флотских складах, то нашли старые маскировочные сети. Сейчас их отыщем и переправим к вам.

Доставленные с берега майором смотанные в здоровенные бухты сети были предназначены для укрытия максимум эсминцев. Попытка затянуть в них линкор была сродни одеванию бегемота в шкуру стройной лани. Гемпы майора резали их на части и лоскутами старались закрыть необъятную тушу линкора. Высадившись на берег и осмотрев корабль со стороны, Гвоздев пришел к выводу, что спрятать корабль от любопытных глаз им не удалось. Зато печально болтавшиеся там и сям обрывки сетей создавали интересную инсталляцию «линкор-оборвыш» и «посудина я неместная, подкиньте мазута на дрогу в родной порт». Положение спасло прибытие Ли, оперативно откликнувшегося на зов о помощи. Китаец прибыл не один, а в сопровождении сотен людей и восьми крупных воздушных транспортников. На причал возле корабля они сгрузили горы стройматериалов, а на вертолетную площадку дредноута два 3D-принтера, каждый высотой с двухэтажный дом.

Поздравив Гвоздева с невероятной находкой и тактично умолчав о совершенной им глупости, Ли тут же с головой ушел в организацию рабочих процессов. Гвоздь с удивлением отметил, что активно помогал ему в этом не кто иной, как Старьевщик Джо. Рыжебородый карлик всюду сопровождал Ли и сыпал цифрами и подсказками. В его феноменальной памяти легко укладывались выкрикиваемые рабочими размеры частей корабля, остатки строительных материалов и пластика для принтеров и по минутам расписанный план действий.

Преображение линкора происходило с головокружительной скоростью. Борта скрывались под полотнищами разноцветной ткани. На надстройки корабля сверху одевались фальшивые стенки с пагодами. На орудия, радары и прочие торчащие элементы натягивались фигуры из пластика, изображавшие мифических животных. На глазах Гвоздева две носовые башни главного калибра исчезли внутри тела громадного фиолетового осьминога, орудия спрятались в его щупальцах. Все это выглядело настолько нелепо… что могло и сработать!

– Ли, я вижу, что ты очень занят и прости, что отвлекаю… – Гвоздев подошел к стоящему на капитанском мостике Ли.

– Ерунда, план действий намечен и все идет по графику. Дальше Джо справится и без меня, – Ли слегка поклонился рыжебородому карлику.

– Понял, шеф! Беру все под личный контроль! – отрапортовал тот.

– Ли, у тебя все получается… гм… эстетично, но мы с Максом в упор не можем понять, что ты задумал! По нашему мнению, спрятать этот ярмарочный балаган будет еще сложнее!

– Хочешь спрятать что-нибудь огромное, прячь это на виду у всех, – невозмутимо ответил Ли, – и это не балаган. Это – игорный дом дядюшки Бо. Мои помощники уже начали оформлять лицензию на это заведение.

У Гвоздева и майора одновременно отвалились челюсти.

– Сейчас мы закончим с внешним оформлением, а потом перегоним корабль в порт Шанхая и оставим на общее обозрение в гавани.

– Погоди-погоди, а если в гости к дядюшке Бо заявятся желающие просадить в казино тыщу-другую бонов? – концепция такой необычной маскировки никак не хотела укладываться в голове у Гвоздева.

– О, не волнуйтесь. Лицензия на игорный бизнес выдается в Китае долго. Даже если процесс ее получения пойдет слишком быстро, мы заплатим кому надо деньги и его затянут.

Боже храни бюрократию! Правда, Гвоздев еще ни разу не слышал, чтобы кто-то давал взятку не за ускорение решения вопроса, а за замедление. Но почему бы коррупции не работать в обе стороны?

– Нам нужно время, чтобы подготовить экипаж. Откуда мы возьмем полторы тысячи военных моряков – ума не приложу. Без опытных людей вся это гора стали всего лишь большая мишень, по которой трудно промахнуться, – обрисовал еще одну проблему Гвоздев.

– Нам не нужно столько людей, – влез в разговор всезнайка Джо, – конечно, я могу судить лишь по беглому осмотру, но высокий уровень автоматизации линкора предполагает боевую смену в двести-триста человек. Плюс где-то сотня должна заниматься борьбой за живучесть во время сражения.

– Ты это узнал, всего лишь осмотрев корабль?!

Джо легонько постучал себя пальцем по лбу.

– Ты забываешь, что в этой голове хранится информация о самых интересных довоенных технологиях и объектах. Конечно, проект БЛ-01 был жутко засекречен…

– Что такое вообще – БЛ-01?

– Большая лодка, первая в серии. Юмор ваших флотских начальников. Несмотря на секретность проекта, какие-то данные о нем все-таки просачивались. Но по официальным данным, на момент Войны за Равенство корпус корабля был готов на семь процентов и его дальнейшую постройку свернули. Даже имя и бортовой номер ему присвоить не успели.

Гвоздев с благодарностью тайком погладил серую броню дредноута. Достроили-таки, грамотно спрятали и законсервировали. И вот ведь в чем ирония – люди, ударными темпами вводившие в строй монстр-дредноут и представить себе не могли, что хаос и разруху на Земле посеяли пришельцы с далеких звезд. Но теперь именно их детищу уготовано сыграть решающую роль в противостоянии с криссами. Не пропал даром их тяжкий труд!

– Я отправил небольшую группу для осмотра корабля. И у меня есть первые неприятные новости – боекомплект в его погребах отсутствует, – доложился Джо.

– Вот же черт! Надеюсь, его не складировали где-нибудь в Мурманске.

– А такое может быть?! – удивился Джо.

– Сам же говорил – у адмиралов особенное чувство юмора.

– Я с ребятами потрясу здешние склады, – сказал майор и покинул стихийно начавшееся собрание.

– Технологии, примененные на линкоре, впечатляют. Мы уже обнаружили, что в цитадели корабля внутри броневых плит идет слой металлической губки, – поделился новостями Старьевщик.

– Подбой от осколков? – предположил Гвоздев.

– Нет. В этот слой насосы нагнетают забортную воду.

– Вода, циркулируя внутри плит охлаждает их и делает устойчивым к лазерным и плазменным ударам? – догадался Ли, – неординарное и полезное решение. Необходимо в кратчайшие сроки исследовать корабль, его вооружение и возможности. К вечеру сюда прибудет группа моих ученных. Кстати, вы украли из поезда настоящее сокровище. Мы смогли расшифровать карту памяти. В руки исследователей «Ай-Кул» попал образец мода, который мы сможем полностью воспроизвести. Их выводы однозначны – люди сами могут делать моды! Без инопланетных комплектующих!

– Моды нулевого поколения. Включены в список целей приоритетного уровня.

Эх и симпатичен же был Гвоздю этот угрюмый молчаливый тип в черных доспехах. Шоджи открывал рот только для того, чтобы произнести что-нибудь необыкновенно полезное.

– Я понял! – озарило Гвоздева, – то самое дерьмовенькое сердечко седьмого уровня из поезда! Это и есть образец нулевого мода!

Ли утвердительно кивнул.

– У меня была мысль, оставить его в сейфе. Жадность и крохоборство – наше все! Шоджи, а много еще таких модов по миру разбросано?

– Люмины их активно изымают, но по моим данным в обороте находятся еще три тысячи пятьсот двадцать один мод нулевого поколения.

– Надо создать группу, которая начнет их поиск и выкуп. Я этим займусь, – взвалил себе на шею еще одну важную заботу Ли и Гвоздев не стал с ним спорить. Штат у китайцев был самым многочисленным, а важность получения модов для дальнейшего исследования было сложно переоценить. Одна из проблем войны с криссами заключалась в том, что победив, люди окажутся отрезанными от поставок деталей для имплантов. А тут какое-то вшивенькое «сердце» седьмого уровня подсказало, как эту неприятность решить!

– Как там Ромка? – этот вопрос Гвоздев собирался задать с самого начала разговора, но лавина новой информации просто не давала ему этого сделать.

– Нормально. Из критического состояния он уже вышел. И не поверишь – сразу начал разбираться с генным картриджем, который вы нашли на поезде. «Ай-Кул» его тоже пытались скопировать, но безуспешно.

– Сломали поди?

– Нет. Картридж исправен. В нем находится смесь генов пингвина и антилопы аддакс. Она сделает твой организм невосприимчивым к суровым климатическим условиям. Жара и лютый холод больше не будут воздействовать на тебя фатально.

Гнев Полуденного Солнца был оснащен вполне неплохим климат-контролем. Но Гвоздь понимал, что в броне он сможет действовать далеко не всегда и новая «фишка» ему может как-нибудь, да и пригодиться.

– Постойте, – вдруг нахмурился он, – с этим пингвинячим геном на меня теперь и баня действовать не будет?!

– Эффект без лабораторных исследований узнать будет трудно. Но несложно предположить, что уровень воздействия высоких температур на тебя снизится, – ответил ему Ли.

Гвоздь стал хмур, как десяток грозовых туч. Прелести алкогольного опьянения у него уже отобрали. На очереди – сауна. Если и дальше его будут лишать одного удовольствия за другим, то он имеет все шансы превратиться в бесчувственного чурбана, похожего на Харона.

Глава 4

Заниматься дайвингом в безразмерном зеленом пакете, было сродни принятию душа в прорезиненном дождевике. Зелень колыхалась вокруг Гвоздева, полностью закрывая обзор. На дне, рядом с ним, развевались еще три десятка подобных пластиковых «медуз». Связи с боевыми товарищами у Гвоздева не было, надетые на них пакеты наглухо ее экранировали. Но они также скрывали засевших в засаду на дне моря от сонаров Арбитров. Бесформенные оболочки давали на экранах чутких сканеров вместо силуэтов затаившихся бойцов изображение, очень похожее на поле водорослей.

Маскировка может и была идеальной, но от неторопливого колыхания пластика перед самым носом и закрытого пространства, у Гвоздева чуть не случился приступ клаустрофобии. Хотя он еще находился в относительно комфортных условиях. Гнев Полуденного Солнца и кислород исправно регенерировал и температуру внутри поддерживал. Гемпы же были выряжены в обычные акваланги замкнутого цикла и гидрокостюмы. И торчать в таком обмундировании под водой им пришлось почти четыре часа. Благодарить за эти непередаваемые ощущения они должны были Харона, ибо именно он предложил эту затею.

Как только линкор-казино прибыл на рейд порта Шанхая, на его борту под покровом ночи собрались все лидеры «Группы Шести». Вернее почти все – Рома с Лаской все еще проходили реабилитацию. Прилетевший вместе с Пабло Мефодий до собрания нашел Гвоздева и сообщил, что он смог переманить в свой исследовательский центр одного из лучших модохирургов Южной Америки и что тот сейчас колдует над девушкой.

Как и положено флагманскому кораблю, линкор имел шикарно оборудованный оперативный центр для проведения совещаний. Правда, сейчас его мониторы были черны, а тактические доски покрыты толстым слоем пыли. Инженеры и механики оживляли системы, напрямую влияющие на боеспособность корабля и оборудование. Техника в оперативном центре в списке на запуск стояла отнюдь не на первых местах.

Гвоздев начал совещание штаба с необычного объявления.

– Предлагаю сменить индекс корабля на название. Военно-морской юмор это хорошо, но у нашего флагмана должно быть нормальное имя. Дядюшка Бо для боевого корабля тоже мало подходит.

– Почему же, – буркнул Ли, – Бо переводится, как волна. Так что связь между именем и кораблем определенно есть.

– Нам не связь нужна, а воинские традиции. Поэтому предлагаю новое название – Лис!

– Лис? А где тут традиции? – не понял задумки Гвоздева Макс.

– Неплохо, – задумчиво поглаживая бороду, произнес Ли, – Яо-Ху. Лиса-оборотень. В какой-то мере линкор сейчас можно назвать оборотнем. Очень интересный глубокий подход. Я восхищен тобой!

– Да блин! Философский подход тут не причем, – Гвоздь отмахнулся от восхищений Ли, – Лисовский, Лис – так звали мужика, который одним из первых погиб в борьбе против Люминов. Хотя мы тогда даже представить не могли, против чего собираемся сражаться.

– Ты отдаешь почести павшему товарищу? – Ли поднялся со своего места, – я за переименование корабля. Пусть его пушистый рыжий хвост выскользнет из всех неприятностей!

– Ааа, ну это дело такое, – встал и майор, – вечная память павшим героям!

– Мои парни подумают, как нанести название на борт, – Мефодий мыслил более практическими категориями.

– Спасибо, что поддержали. Я же хочу вот что сказать – поменьше бы нам такие наименования давать.

Минута молчания организовалась сама собой. Первым оборвал ее Пабло. Горячий и нетерпеливый мексиканец считал, что поминальную минуту можно смело сократить до тридцати секунд. Больше времени останется для мести врагам.

– Когда планируется восстановить «Лиса»? – спросил он.

– Три недели. Консервация на корабле проведена на совесть, большинство систем и механизмов находятся в рабочем состоянии, – ответил ему Ли. Именно китайские товарищи сейчас копошились в отсеках корабля. По чистому везению боезапас для линкора находился на флотской базе в Фокино, и скорость его подготовки для предстоящей битвы зависела только от его экипажа.

– Понятно, – потер ладони Пабло, – значит, через месяц выступаем?

Ли не разделял его торопливости и оптимизма.

– Месяц? Слишком малый срок. Нам необходимо подготовить экипаж. И провести ряд учений.

– Мы не можем ждать вечно! – Пабло не мог усидеть на месте и начал вышагивать вокруг большого овального стола, – мы в Мексике набузотерили так, что на мою армию объявили настоящую охоту. Нам становится все труднее уходить от преследования Арбитров.

– Моя лаборатория тоже получила… гммм… некоторую известность и нам совсем скоро может потребоваться переезд. А стоить он будет недешево. Оборудование, возведение новых зданий, все нам влетит в копеечку, – вторил мексиканцу Мефодий.

– Вы правы, мужики. Чем мы сильнее прессуем Люминов, тем каждый день ближе к провалу, – согласился с ними майор, – я тоже задолбался базирование менять. А парни, кто девками обзавелся, кто сироток набрал…

– Каких еще сироток? – не понял Гвоздь.

– Разных. В основном грязных, оборванных и голодных, – пояснил майор, – вон, когда склады в Фокино потрошили, сразу целую стайку нашли. Они в заброшенном бункере жили. Озверелые, как волчата. У всех первые «сердца» и от постоянного дефицита мути головы набекрень. Жили раскопками да воровством. Ну и куда их? Кому чужие дети в этом мире нужны? Пришлось к себе взять, сынками полка.

Гвоздев себе в памяти поставил глубокую зарубку. Что если им удастся Люминов скинуть, первоочередной задачей будет организация детских домов. Без этого вымрет человечество к чертям собачьим как те самые крабы на Надежде.

– Начали, значит обрастать хозяйством и прочими бытовыми проблемами?

– Начали, – сознался майор, – у меня ребята все же люди, а не роботы какие-нибудь.

– Ну и хорошо, что люди. Нам еще люди в восстановлении планеты пригодятся. Проблема у нас такая нарисовалась – вроде и время для подготовки к штурму необходимо, но и за это время нас Люмины запросто прищучить успеют. Ли, что твои шпионы доносят? Много мы крысят из норы выманили?

– Наблюдения за точками эвакуации говорят о том, что Остров покинуло около двухсот Люминов.

– Вот как это понять? Много это или мало? – призадумался Гвоздь.

– На острове на постоянной основе расквартировано около семисот человек, – напомнил о своей крайней полезности Шоджи, – и где-то десять тысяч Арбитров.

– Почти дивизия. И сидит эта дивизия в эшелонированной обороне. Сколько мы бойцов наскрести можем? Именно бойцов, а не лаборантов, строителей, инженеров и прочих писарей?

– Все мои люди, даже писари, бойцы с горящим сердцем! – оскорбился Пабло.

– Вот и пусть себе горят, но на работе, – мигом остудил его Гвоздев, – я пушечное мясо на штурм не поведу. Нас и так капля в море, с кем мы потом порядок на Земле наводить будем, если всех своих людей положим? Сколько у нас чистых бойцов я спрашиваю? От пятидесятого уровня и выше?

Последующие подсчеты показали, что под ружье «Группа Шести» могла поставить около семи тысяч человек. Более или менее опытных, и обвешанных оружием по самое не балуйся. Еще приятной новостью было то, что майор нагреб из закромов бывшей Родины столько оружия, амуниции, техники и боеприпасов, что у Гвоздя глаза заболели при попытке прочесть весь предоставленный Максимом список.

– Подводя итоги, могу заметить, что они у нас плачевные, – Гвоздь махнул рукой, подавляя начавшийся было ропот, – штурмуя подготовленные позиции для уверенной победы у нас должен быть трехкратный, а еще лучше четырехкратный перевес в силах. Такого перевеса мы не наблюдаем и близко.

– Но у нас есть линкор! – возразил Пабло.

– Которым мы толком пользоваться не умеем. А у врага есть напичканный оборонительным вооружением остров. И преимущество острова в том, что он может пустить на дно наш корабль, а вот дредноут потопить остров не в силах. Я вижу два варианта решения – нам придется или резко нарастить имеющиеся у нас силы…

– Чем больше мы берем к нам непроверенных людей, тем выше шанс, что они нас предадут, – резонно заметил Ли.

– Полностью согласен. Поэтому мы пойдем по второму пути – нам надо выманить как можно больше Люминов с Острова.

– Чем больше мы будем проводить диверсий, тем на нас будут ожесточеннее охотиться.

– И тут все верно, – Гвоздев не стал спорить с майором, – поэтому сворачиваем все мелкие диверсии. Нам надо пнуть Люминов прямо по яйцам! Со всей дури! Мощно и один раз! Чтобы эти твари спать спокойно не могли, зная, что мы живы. Есть предложения, как это сделать?

Компаньоны крепко призадумались.

– Сеньоры, давайте атакуем их завод на Ики? – предложил Пабло, – муть для Люминов, как священная корова. И денег они с нее получают много и весь мир через нее контролируют.

– Отличная идея! – восхитился майор.

Гвоздь тоже склонялся больше к этому варианту, но тут опять подал голос Шоджи.

– На Ики расположены резервные мощности по производству мути. Основное производство сосредоточено на Мадагаскаре. Люминам будет неприятно потерять эту фабрику, но…

Харон улыбнулся и от этой улыбки у всех присутствующих по спине пробежались мураши.

– Но это не будет пинком по яйцам.

– Других-то, хорошо разведанных, целей у нас нет.

– Мне как-то поручили устранить одного малазийского пирата. Он на своем фрегате случайно наткнулся на конвой, перевозящий процессоры для модов с Мадагаскара в Китай и имел неосторожность облучить сканерами транспортный корабль. А потом приказать ему лечь в дрейф. Пиратский корвет был почти мгновенно потоплен, но его капитан сумел спастись на подводном глайдере. По заданию Люминов, я его отыскал, выпотрошил и труп подвесил вниз головой над входом в любимый портовый бордель малазийских капитанов.

– Жесткий ты парень, – потрясенно произнес Пабло, а майор бросил на Гвоздева один из своих тревожных взглядом. Видишь, мол, с кем ты связался.

– Я выполнил приказы, заложенные Люминами вот сюда, – Шоджи постучал указательным пальцем себя по лбу, – как бы то ни было, пираты получили послание. И теперь их флот разбегается, едва корабли Люминов появляются на радарах. Данные об этой миссии были удалены из моей памяти. Но она постепенно восстанавливается. Я даже могу вспомнить график поставок процессоров в Китай.

– Скорее всего, Люмины не могут производить процессоры самостоятельно. Мы пробовали разобраться в их устройстве. Безрезультатно. Эти микроскопические чешуйки не может повторить ни одна земная технология. Впечатление такое, будто их что-то живое выращивает, – поделился результатами своих опытов Мефодий.

– И для восполнения их запасов, Люмины обращаются к криссам, – продолжил его мысль Гвоздев, – не дай бог, они потеряют крупную партию. Пришельцы их так по головке погладят, что череп проломят. Мишень что надо! Решено, мы с Максом и Шоджи будем планировать уничтожение этого конвоя. Ли – сосредоточься на восстановлении линкора. До атаки на Мадагаскар мы его светить не будем, козырные тузы придерживают в рукаве до решающей партии. Пабло готовь своих головорезов. И запроси у майора все трофеи, которые тебе могут быть полезны. Мефодий тоже глянь список добытого имущества, помозгуй со своими ребятами, как мы можем использовать это старье для атаки Острова. Все что может стрелять, должно стрелять в сторону противника. Субмарина у нас вместительная, все что хошь к Мадагаскару доставим. Возражения-предложения есть?

Предложения были. И было их не мало, но все они сводились к мелким деталям плана. Место для нападения на конвой Люминов выбрали единогласно. Малаккский пролив, вечная головная боль для торговых моряков. С незапамятных времен торговцев в этом узком бутылочном горлышке трансконтинентального морского коридора поджидали любители поживиться чужим грузом. Как же был рад Гвоздь, что в их рядах оказался Пабло. Контрабандист со стажем поделился своими профессиональными штучками и именно благодаря мексиканцу и Харону Гвоздев очутился в пластиковом мешке на дне пролива.

Глава 5

Для хорошей охоты нужна славная приманка. И чем жирнее дичь, тем привлекательнее для нее должна быть наживка. «Группа Шести» на приманку не поскупилась, выставив ее качестве целый фрегат. Честно говоря, время потрепало эту посудину индийской постройки немилосердно. Корпус давал постоянную течь и если бы не помпы, откачивающие воду за борт, корабль бы ни в жизнь не дошел до места засады. Да и как дошел – скорее дополз. Чадящая дымом турбина еле-еле давала максимальный ход в пять узлов. В продуваемой всеми ветрами рубке чайки навили гнезд, и выгнать их оттуда стоило больших усилий. Вертикальные ячейки пусковых ракетных установок были забиты всяким хламом, а площадка для разведывательного дрона на корме сгнила и провалилась. Однако у едва ползающей по волнам развалюхи было два неоспоримых плюса. У него функционировали радар и носовая лазерная батарея. Но самое главное – достался он повстанцам совсем даром. Для получения корабля хватило простого визита вежливости Харона в деревеньку малазийских корсаров. Его прошлый визит настолько крепко засел в их памяти, что они согласились предоставить фрегат бесплатно. И попросили больше к ним без предупреждения больше не заявляться. Не смотря на механические «сердца» пару капитанов чуть инфаркт не хватил при виде Харона.

У Сингапура ширина Малаккского пролива составляла всего каких-то жалких два с половиной километра, и мощности радара пиратского фрегата хватало с лихвой, чтобы перекрыть их. Но Гвоздев перестраховался и разместил на берегу пролива дополнительную РЛС. Работала она исключительно в автоматическом режиме без персонала и передавала данные прямиком на затаившуюся в проливе субмарину. Потрепанный фрегат был также без экипажа. Гвоздев подозревал, что и РЛС и корабль постигнет самая незавидная судьба в первой же фазе боя.

Предосторожность Гвоздева оказалась нелишней. Радар фрегата все еще выдавал чистый сигнал, когда береговая РЛС смогла засечь приближающийся конвой Люминов. По команде с субмарины, которая находилась в подводном положении за фрегатом-приманкой, РЛС сфокусировалась на появившихся кораблях. На хамское облучение сканером Люмины ответили незамедлительно – прилетевшая противолокационная ракета от установки РЛС оставила одну лишь дымящуюся воронку. Но план Гвоздя в том и состоял, чтобы как можно сильнее взбесить Люминов.

А те шли красиво. В центре конвоя тримаран, очень похожий на тот, что в Финском заливе муть перевозил. Треугольный нос, квадратная корма, заставленная штабелем из семи контейнеров. Как раз по одному на каждую земную компанию-производителя модов. Справа и слева транспортник прикрывали два корвета с узкими вытянутыми корпусами. Над кораблями Люминов баражировали три ударных дрона, осуществлявших противовоздушное и противолодочное прикрытие. Силы не ахти какие, но Люмины уже давным-давно отучили любопытных интересоваться содержимым их грузов.

На дне, рядом с укрытыми пластиковыми пакетами бойцами, на якорях были закреплены большие деревянные кубы. Как только вражеский конвой вошел в самое узкое место в проливе, еще один сигнал с подводной лодки подорвал небольшие пиропатроны в якорных цепях и ящики начали неторопливо подниматься к поверхности. Одновременно с этим, пиратский фрегат развернулся и полном ходу помчался прямо на конвой. Этот самый полный ход у бедняги особой резвостью не отличался и экипаж кораблей Люминов отреагировали на атаку на «полном скаку» поначалу вяло. Они просто радировали приказ о том, что фрегат должен заглушить двигатели, лечь в дрейф и пропустить конвой.

На требование корабль-инвалид ответил довольно безрассудно. Его носовая батарея выплюнула ослепительно яркий красный луч в сторону транспортника. Так как экипажа на фрегате не было, и он кое-как управлялся дистанционно с подлодки, то и результаты стрельбы были так себе. Луч угодил далеко за корму контейнеровоза, подняв столб из водяного пара.

Церемониться с придурковатым пиратом Люмины больше не собирались. Борт одного из корветов окутался дымом. Из пусковых ячеек стартовали две небольшие крылатые ракеты, которые быстро набирая скорость и стелясь в метре от поверхности воды, пошли к фрегату. Тот еще раз шмальнул из лазерной батареи, пытаясь их сбить. Но его дистанционные наводчики умудрились не попасть в большой транспорт, а мелкие и вертлявые цели им тем более были не по зубам. Не долетая трехсот метров до медленно ползущего фрегата, ракеты нырнули под воду. Были ракеты, стали торпеды! Старичку-фрегату на эту подлость ответить было нечем, на его борту не было средств против торпедной атаки. Все что ему оставалось, это только гордо переть на врага.

Торпеды поднырнули под его днище и взорвались. Мощнейший гидравлический удар в самое незащищенное место переломил фрегат пополам. Нос фрегата затонул почти тотчас же. Задняя часть же подзадержалась на этом свете, издевательски показывая «корму» своим убийцам.

К стремительному бою незаметно присоединился еще один участник. Субмарина залпом выпустила сразу все торпеды из носовых аппаратов. Шесть «подарков», по две штуки на каждую цель. Потом отошла назад и, затаившись, легла на грунт. Почти одновременно с этим достигли поверхности запущенные со дна пролива деревянные ящики. Их крышки откинулись, внутри шипя загорелись бикфордовы шнуры. Их всплыло около десятка и едва корабли конвоя взяли на прицел эти новые и очень необычные цели, из ящиков в небо взметнулись красочные росчерки салюта. Фейерверк грохотал как бы в честь выигранного Люминами морского сражения. И одновременно вносил множество помех и сводил с ума сканеры конвоя. Летевшие над ним дроны прикрытия метались от одного распухающего огненного шара к другому, лучи радаров судорожно ощупывали каждый клочок неба, а компьютеры слежения пытались понять, какого черта тут вообще происходит. Оба корабля сопровождения сбавили ход и прижались с двух сторон к эскортируемому транспортнику, чтобы прикрыть, если понадобится, его собственными бортами.

Салют штука шумная и красочная, однако, для того, чтобы полностью скрыть подход торпед от систем боевых кораблей его явно было недостаточно. Разглядев, вернее «услышав» с помощью чутких сонаров, под водой новую угрозу, противоторпедные модули менее чем за одну секунду произвели необходимые расчеты и прицеливание.

Пф-пф-пф! Из мортиток с корветов вылетела целая туча небольших глубинных бомб, которая должна была накрыть целый сектор с обнаруженными торпедами. Накрытие должно было произойти всего метрах в пятидесяти от конвоя, но это было не страшно. Торпеды опасны только при взрыве в упор. Да вот только те взрываться не собирались. Еще до того, как запущенные с корветов глубинные бомбы коснулись водной глади, головные части торпед раскрылись, выпуская наружу рой оснащенных собственными двигателями цилиндров, формой и плавниками-крыльями напоминающих кальмаров. Рой этих миниторпед устремился к конвою, а позади них взметнулась целая стена воды от взрывов глубинных бомб.

Корвет Люминов бросился наперерез рою «кальмаров» самоотверженно подставляя свой корпус под удар. Но его не произошло, достигнув конвоя, «кальмары» выпустили клубы сиреневой жидкости и мирно затонули.

Сиреневое пятно начало быстро распространяться вокруг конвоя Люминов. Непонятная жидкость не собиралась воспламеняться, гореть или проедать борта кораблей и вообще вела себя исключительно мирно. Экипажи конвоя выдохнули с облегчением и попробовали вывести корабли из сиреневого облака. Но не тут то было!

Майор откопал эти уникальные торпеды на одном из заброшенных складов. И предназначались они для мирной остановки судов. В выпущенных миниторпедах содержался полимер, который активно растворяясь в морской воде, образовывал так называемую неньютоновскую жидкость. Подобное чудо природы можно получить, смешав в равных долях воду с крахмалом. Если в полученной жиже просто полоскать пальцы, то она будет вести себя как жидкость. А вот попробуй ударь по ее поверхности кулаком, она вмиг затвердеет.

Но крахмалу было далеко до специально разработанного полимера. Пока суда спокойно дрейфовали, сиреневый студень не препятствовал их движению, но как только они попробовали набрать ход, полимер побелел, мгновенно затвердел, блокируя не только сами корабли, но даже не давая вращаться их гребным винтам. Корабли Люминов застыли в нескольких десятках метров друг от друга.

На помощь им бросились дроны воздушного прикрытия. Блюдца засновали между кораблями, расстреливая из спаренных лазерных установок сиреневый студень. Тот послушно испарялся, наполняя воздух омерзительным запахом. Однако кардинально решить проблему дроны не могли, чтобы испарить весь объем захватившего суда полимера, дронов понадобилось бы пару десятков и времени не меньше недели. Вскоре и эта слабая надежда на спасение у Люминов угасла.

Как коршун с неба на небольшие летательные аппараты обрушился зеленый штурмовик Харона. Одной очередью из автопушки он распилил на части один из дронов и сбил ракетами два других. И, не задерживаясь, ушел свечой вверх. И так богатый на неожиданности для Люминов бой превратился в сплошной бардак! Только что их конвой обстреляла цель, которую детекторы «свой-чужой» распознали как дружественную!

Несмотря на звукоизоляцию пакетов, до затаившихся на дне бойцов доносились звуки боя с поверхности. Во время череды разрывов от глубинных бомб внутри пакета Гвоздева забила струя воздуха. Пластиковая оболочка раздулась и слетела с Гвоздя. Он огляделся, вокруг него точно также «вылуплялись» бойцы абордажной команды. Под ногами дрогнула платформа джетборда – овальной платформы с четырьмя реактивными двигателями. Выбросив струи воды и подняв муть со дна, джетборд начал шустро поднимать Гвоздева к поверхности.

Гвоздев только-только научился пользоваться этой популярной среди подростков штуковиной. И когда джетборд взлетел над морскими волнами, он едва удержал равновесие. Вслед за ним, как за дядькой Черномором, вынырнули и тридцать три богатыря. И тут же понесли первые потери.

На корветах заработали четырехствольные орудия ближней ПВО. Имея темп стрельбы в семь тысяч выстрелов в минуту, каждая установка выдавала практически непрерывную плотную струю из летящих на высокой скорости снарядов. Стальной поток хлестнул гемпа, вынырнувшего справа от Гвоздева. Человек лопнул, как мешок наполненный кровью.

– Ниже уходите! – заревел майор в эфире, – летите прямо над водой, там у них мертвая зона!

Макс находился сейчас на подлодке и управлял атакой. Гвоздь отправился сражаться, как более ценная боевая единица.

– Всем вниз! – продублировал приказ майора он.

Люмины отошли от шока и умело использовали средства ближней обороны, чтобы прикрывать корабли друг друга. Пока абордажная команда Гвоздева долетела до кораблей, еще двух гемпов разнесло на куски. Майор матерился в эфире и собирался чуть ли не покинуть субмарину и броситься в бой. Гвоздев его понимал, глядеть на гибель своих людей во время драки со стороны было невыносимо.

Гвоздев возглавлял основную группу, целью которой был транспортник. Две другие группы абордажников должны были высадиться на корветах и взять их под свой контроль.

– Первая группа! Высадка на корму! – отдал приказ Гвоздев, заметив, что на широкой корме контейнеровоза отсутствуют артустановки.

По его команде полтора десятка человек на летающих досках устремились к широкой корме транспортника. Да только он сам долететь не успел. Сильный толчок в плечо, искры от дробящегося на части осколочно-фугасного снаряда. Сбитый с джетборда Гвоздь головой вперед рухнул в воду.

Глава 6

Гвоздь бросил взгляд на иконку брони – левый наплечник светится оранжевым, но не пробит. Немного ноет плечо, но это ничего, регенерация с такими повреждениями мигом справится.

– Очередь с близкого расстояния может пробить броню, – Палыч предупредил погружающегося обратно в морскую пучину Гвоздя.

У Гнева Полуденного Солнца имелись внешние надуваемые поплавки для того, чтобы доспех мог держаться на плаву. Но активировать их Гвоздь не стал, изображать из себя неподвижную плавучую мишень было не в его стиле. Вместо этого Гвоздь перевернулся, вытянул руку и, целясь чуть повыше торчащего под водой днища, выстрелил из лебедки.

– В воде мотай не торопясь! – скомандовал он Палычу, – иначе залипнем в киселе. А вот как выберемся на воздух, тяни со всей дури.

Едва Гвоздев показался на поверхности, торс лебедки дернулся и натянулся, в запястье от напряжения завыл привод. Из воды Гвоздев вылетел как дельфин, задницу которому прижгла ядовитая медуза. И вылетел крайне удачно, почти свалившись на спрятавшегося за невысоким бортом Люмина. Бедолага опасливо целился из короткоствольной винтовки в сторону кормы, когда услышал грохот за своей спиной. Он развернулся и увидел перед собой неизвестно откуда взявшегося гиганта в сверкающей броне. Гигант одной рукой схватил винтовку и рывком направил ее ствол вниз. А второй прикоснулся к макушке Люмина. Электрический разряд прошиб того от головы до пят и стек в металлическую палубу. Туда же рухнул скрюченный Люмин.

– Доложить обстановку! – Гвоздев вызвал свою группу.

– Плотный огонь с мостика. Не можем продвинуться вперед, – прозвучал неутешительный доклад.

Глянув вверх Гвоздь увидел, как с крыши мостика в сторону кормы льется нескончаемый поток плазменных сгустков. Изредка его разбавляли одиночные рубиновые вспышки лазера. Классическая парочка, снайпер плюс пулеметчик. А парни молодцы, что во время его отсутствия не стали изображать из себя героев и лезть под огонь.

– Мы запросили поддержку у Харона.

– Отставить поддержку! Не дай бог Шоджи на ракету нарвется, – бой продолжался на всех трех кораблях и у Харона был реальный шанс напороться на рабочую систему ПВО, – как я стрелков успокою, я свистну.

Надстройка транспортника имела пирамидальное строение с гладкими гранями. Втыкая клинки на нее конечно можно было бы вскарабкаться, но высока была вероятность, что где то по борту притаился еще один Люмин, сжимающий в потных от страха ладошках ствол. И он с большим удовольствием всадит очередь в неторопливо ползущего Гвоздева. Блин, как же он не вовремя потерял джетборд! Сейчас бы воспарил над палубой аки птичка и нагадил на головы засевшей над мостиком сладкой парочке. А она, между прочим, продолжала беспощадно дырявить контейнеры с грузом на миллиарды, за которыми засела абордажная команда. Осмотревшись Гвоздь заметил справа от себя установку для запуска глубинных бомб, похожую на револьверный барабан без ствола. Он перекатился под ее станину.

Судя по гидравлическим приводам, управление восьмиствольным бомбометом осуществлялось дистанционно. Но Гвоздев обнаружил позади установки рукоятки для ручной наводки. В принципе сама идея здравая, в случае если вырубится центральная сеть, то ручное управление может спасти корабль от торпедной атаки. Или его можно использовать по другому…

Защита от дурака, решившего пострелять по собственному кораблю, была реализована в виде скобы, приваренной к палубе и предотвращавшей опасный разворот платформы. Ну эта защита Гвоздеву на один плевок. Орудуя клинком с плазмой, он с мясом вырезал скобу из палубы и швырнул ее за борт.

– А ну-ка попробуем, – Гвоздев направил установку на мостик корабля, – эх, не люблю я минометы.

– Это – бомбомет, – на всякий случай уточнил Палыч.

– Разницы никакой. Вот гляди, – Гвоздев вдавил две гашетки на рукоятках. Бомбомет выплюнул из четырех стволов половину боезапаса. Бомбы отправились к цели по очень крутой траектории, и на взгляд было сложно уловить, попал Гвоздев или нет.

– Промазал, – вздохнул Гвоздев, снова берясь за рукоятки наводки. И в этот момент бомбы с металлическим лязгом шлепнулись на крышу мостика. Взрыва не последовало.

– Иии? Тьфу, черт, они же сейчас просто скатятся!

Рвануло так, что Гвоздя вышвырнуло бы в море, не успей он полете ухватится за фальшборд.

– Парни, вы целы? – Гвоздь с удивлением обнаружил, что вся надстройка корабля буквально провалилась внутрь себя. На ее месте зияла огромная дымящаяся пробоина.

– Да целы, но тряхнуло маленько, – пришел ему ответ от группы.

– Готовьтесь покинуть корабль. Я кажется придумал, как его быстро потопить. Разделитесь пополам и помогите нашим с корветами.

Получив подтверждение о том, что группа эвакуировалась с транспортника, Гвоздев навел восьмиствольный барабан бомбомета на зияющую в палубе дырищу. И выпустил оставшиеся четыре заряда с максимальным разбросом, чтобы пробить не только дно судна, но и разнести водонепроницаемые переборки.

Задача с блеском выполена! Конвой уничтожен, да так, что груз почти не поврежден. За процессорами они вернутся попозже, после победы над Люминами. После их свержения инопланетные комплектующие для модов будут в диком дефиците, а тут, на глубине всего в двадцать метров, их будет ждать целое сокровище. И ребят из своего отряда сберег, в общем –кругом молодец. Нахваливая себя Гвоздев, не дожидаясь взрывов, сиганул за борт. Хорошо, что он в броне был, иначе бы приключение гениального полководца и спасителя человечества закончилось. Красиво и без брызг в воду Гвоздеву войти не удалось, при ударе полимер затвердел до состояния бетона.

Глава 7

В большом холле с глянцевыми стенами из черного стекла, называемом Сердцем Острова, выстроились в две шеренги лицом друг к другу члены правления концерна Люминов. Корпоративный дух в их компании был силен, даже высшее руководство должно было придерживаться строгого дресс-кода. Поэтому администраторы А-класса застыли, недвижимые как статуи, в одинаковых бирюзовых пиджаках, белых сорочках и черных брюках. Идентичные прически и стилистика одежды, делали их похожими на близнецов. Если приглядеться, то можно было бы понять, что в шеренге стоят совсем разные люди, но с первого взгляда они казались одной, совершенно неотличимой, бирюзовой массой.

В стене открылись высокие двухстворчатые двери, и в зал зашел еще один «корпоративный близнец». При его появлении остальные члены правления вытянулись как по команде «смирно». Вновь прибывший Люмин встал во главе двух шеренг, ибо здесь было самое место для могущественнейшего человека в корпорации с именем А-01, уровнем власти уступавшего лишь самому Председателю. Кивком поприветствовав собравшихся, он обратился к ним с тревожной речью:

– Благодарю всех вас, за то, что смогли оперативно отложить все свои дела и собраться здесь. Поверьте, повод для нашего собрания более чем серьезный. Два часа назад, при прохождении Малаккского пролива был уничтожен наш караван, перевозивший процессоры.

– Несчастный случай? Ошибка навигации? – в разнобой высказывались догадки из шеренг.

– Нет. Наглое нападение средь бела дня. Транспортное судно и корабли сопровождения потоплены.

– Простите, но как это произошло? – подал голос один из А-шек, – насколько мне известно, люди не располагают хоть сколько бы значимыми военно-морскими силами. Все что у них есть, это допотопные разваливающиеся корыта, которые наши корветы должны топить из-за горизонта. Мой департамент сделал все, чтобы вывести из строя любой корабль, представлявший хоть какую-либо боевую ценность.

– Слаженная атака всего пиратского флота? – высказал предположение другой член правления.

А-01 отрицательно покачал головой.

– Насколько я могу судить о ситуации по докладам атакованных кораблей, они были взяты на абордаж. После этого в трюмах кораблей была заложена взрывчатка. По косвенным признакам я могу утверждать что эта подлая атака была проведена «Группой Шести».

– На абордаж? Они что там, уснули все поголовно?

– А я говорил, что нам требуется больше Арбитров на борту! – побагровел от негодования еще один Люмин, – я раз з разом подаю запрос на увеличение штатного расписания на кораблях конвоя. И мне каждый раз отказывают, мотивируя тем, что я не укладываюсь в бюджет.

– Тихо! – А-01 зычно крикнул и поднял руку, разом прекращая гомон среди собравшихся, – говорить сейчас о том, что не было сделано для обеспечения безопасности конвоя, мы не будем. Так мы проспорим до самого утра, а нам надо срочно предпринимать ответные действия. В чьей зоне ответственности находился провод конвоя?

– В моей, – набычившись ответил Люмин, который только что высказывался о необходимости усиления экипажей кораблей, – но я же говорю, нам требовались дополнительные силы! А мне постоянно отказывали…

– Значит, вы слишком тихо об этом говорили, – отмахнулся от его доводов А-01, – чтобы закрыть вопрос о наказании виновных, я выношу на общее голосование вопрос о строгом замечании для А-17. Кто за?

– Подождите! – продолжил оправдываться раскрасневшийся Люмин, – перед голосованием надо глубже разобраться в деталях. Я требовал, но…

Лес взметнувшихся рук оборвал его доводы. За наказание коллеги собравшиеся проголосовали единогласно. Козел отпущения поник. Приговор звучал обманчиво мягко, при получении второго строгого замечания Люмин, вне зависимости от занимаемой им должности, подлежал деклассированию. И эти замечания не снимались со временем, а были пожизненными. Оступись Люмин еще раз и добро пожаловать в мир пускающих слюни идиотов.

– Для нашего бизнеса потеря процессоров является серьезным ударом. Для восполнения наших запасов мы будем вынуждены обратиться к криссам, признав тем самым, что мы не контролируем ситуацию на Земле. Мало того, рапорты атакованного экипажа указывают на то, что в нападении участвовал Харон! Уточню – он воевал на стороне «Группы Шести»! Наше смертоносное оружие обернулось против нас самих же! Боюсь, такие новости криссам придутся не по душе!

– Именно так, – в зале прозвучал низкий грубый голос, – все происходящее нас не устраивает.

Стена за спиной А-01 начала раздвигаться. Две ее половины уходили в стены, обнажая за собой еще одно большое панорамное стекло, но не черное, а прозрачное. За стеной находилось наполненное синеватой жидкостью помещение. Толщу жидкости пронизывали пузырящиеся струи газа, поднимавшиеся от пола до потолка. Возле дальней стены был установлен настоящий трон, на котором восседал Председатель.

Это существо точно когда-то было человеком. Сквозь бурлящую жидкость было видно, что руки-ноги и торс у Председателя были точно человеческими. Однако с головой у него приключилась какая-то дикая мутация. Лицо имело обычные черты, но явно синюшный цвет. Затылок же раскрылся как бутон цветка, из него торчали мощные наросты бирюзовых кораллов, которые переплетаясь, намертво вросли в стену позади трона. Причудливо переливающаяся корона возвышалась метра на три над троном. Подняться со своего сиденья, а тем более ходить Председатель был явно не в состоянии.

– Я отправил отчет по гиперсвязи Совершенным. Их реакция однозначна – мы крайне недовольны происходящим на управляемой вами планете. Утрата процессоров – неприемлема. Существование «Группы Шести» - неприемлемо. Перешедший на сторону врага Слуга – совершенно неприемлемо.

Рта во время своей речи Председатель не раскрывал, выражение его лица не менялось, и даже глаза оставались неподвижны. А-01 повернулся к Председателю и низко поклонился.

– Мы это понимаем. Виновные уже наказаны и…

– Виновны вы все. Вы допустили появление активного сопротивления Единению. Наш вердикт таков – если вы не сможете разобраться с «Группой Шести» за десять земных суток, то организация Люминов прекратит свое существование. Мы найдем других существ, способных обуздать Землю.

Черные стены вернулись на свое место, скрывая логово Председателя. Еще пару секунд после этого в зале царила полнейшая тишина. Между криссами и Люминами порой случались разногласия, но такого рода ультиматум последние получали впервые. Членам правления не надо было разъяснять, что значит фраза «организация прекратит свое существование». Их всех до последней Ц-шки поголовно истребят как бесполезный в деле Единения ресурс.

Мотивация, завязанная на инстинкте самосохранения способна творить чудеса! Уже через час жарких споров у правления был готов план действий. Департамент разведки предоставил аналитические наработки, касающиеся мест размещения баз повстанцев. Отследив обрывочные данные об их передвижениях и атакуемых ими объектах, аналитики выдали примерные области базирования. По их выкладкам лагеря «Группы Шести» находились в бывших Мексике, России и Китае. Департамент логистики стянул на Остров все, что могло бы помочь в переброске войск. Инструкторы департамента безопасности отправлялись вместе с Арбитрами, чтобы координировать их действия на местах. Внешне их броня ничем не отличалась от доспеха обычных Арбитров. Но они были на порядок умнее, а главное могли вести допросы и переговоры. Инструкторы получили четкий приказ – выжечь гнезда сопротивления, несмотря на возможные потери среди мирного населения. Засядет «Группа Шести» в городе – значит надо стереть город с лица земли, но не допустить, чтобы ушел хоть один из партизан.

Глава 8

Во тьме живут бесшумно крадущиеся монстры. Эту прописную истину вдалбливал в человеческую психику опыт тысяч поколений. Мы боимся того, чего мы не видим. Наши предки ночью тряслись от страха в своих пещерах, едва заслышав хрустнувшую ветку или приглушенные шаги на траве. Из-за относительно плохого ночного зрения наши предки были уязвимы перед хищниками. И чтобы выжить, им необходимо было бояться всего, скрывающегося в темноте. Бояться и быть начеку, вот чему научила нас эволюция. Технологии давно шагнули вперед. Пламя костра, масляная лампа, факел, прожектор и прибор ночного видения созданы для того, чтобы разогнать тьму. Сделать скрытое видимым. Но до сих пор человек испытывает беспокойство с наступлением сумерек.

Чтобы максимально использовать эффект неожиданности, атаку на Мадагаскар повстанцы решили провести глубокой ночью. Пусть в Люминах мало что осталось человеческого, но базовый инстинкт выживания все-таки превалирует над внедренными в тело модификациями и ночное нападение хоть и не ввергнет их в пучину паники, однако однозначно внесет сумятицу и тем самым снизит обороноспособность Острова.

Перед атакой «Группа Шести» провела быструю разведку. Ли предположил, что Люмины продолжают использовать для морских перевозок старый порт Туамасина, находящийся на восточном побережье острова. Новые хозяева планеты не очень-то любили строить что-то новое, зато с удовольствием эксплуатировали доставшее им довоенное наследство. Догадка Ли была верна, аудиоразведка с субмарины с помощью чувствительных сонаров выявила множественные шумы в порту. Тот гудел как рассерженный улей с пчелами. Проведать шумных «пчелок» и попросить себя вести чуточку потише, отправился линкор.

По официальной легенде, на острове рванул реактор АЭС, и вокруг него была объявлена карантинная зона в двести морских миль. При приближении к острову об этом настойчиво вещал автоматический маяк на всех коммерческих частотах. И если робот поначалу просто рекомендовал держаться от острова подальше, то чем ближе подбирался «Лис» к Мадагаскару тем больше угрожающих ноток появлялось в его сообщениях. Робот уже недвусмысленно намекал, что к не подчинившемуся судну будут применены какие-то серьезные санкции.

«Лис» шел в специальном маскировочном режиме. Турбины его работали на десяти процентной мощности, радары переведены в пассивный режим и ничего не излучали, а его корпус сидел в воде почти по самую палубу. Часть его отсеков намерено могла затопляться забортной водой, при этом сильно увеличивалась осадка корабля. Мореходность и скоростные качества линкора в данном режиме сильно ухудшались, зато снижалась его заметность на радарах противника. Но как бы «Лис» не прикидывался островом мусора или сдохшим китом, такую дуру как дредноут, полностью спрятать было невозможно. До порта оставалось немногим более ста миль, когда с острова прилетел любопытный дрон-стрекозка, чтобы выяснить, кто тут смеет нарушать установленные Люминами правила. С собой дрон захватил не только любопытство, но и две трубы с малокалиберными торпедами под крыльями. Церемониться с незваными гостями Люмины бы не стали. Был бы на месте «Лиса» заблудившийся сухогруз, пустили бы его на дно без предупреждения. Реноме загадочного Острова, где по необъяснимой причине пропадают корабли, Люминам надо было поддерживать.

Над линкором в экономичном режиме держались две эскадрильи перехватчиков. Эти запущенные с палубы «Лиса» роботы имели чисто истребительную конфигурацию и предназначались только для защиты корабля от летательных аппаратов и ракет. Как только на радаре появилась засветка от торпедоносца, одна из эскадрилий выдвинулась ему навстречу. Верткие, напоминающие сильно вытянутые пирамиды, перехватчики набрали высоту и обрушились на торпедоносец сверху, взяв его в огневые клещи и не оставляя тихоходной машине ни единого шанса. Росчерки лазерных лучей легко прожигали тонкую обшивку аппарата Люминов. Один из лучей угодил в торпедный аппарат и над темным, почти сливающимся с небом, морем вспух оранжевый шар взрыва. Взрыв стал хлопком стартового пистолета, который обозначил начало битвы, надолго оставшейся в памяти человечества как Первая Победа.

На линкоре зазвучали зуммеры боевой тревоги. С его палубы в море низвергались целые водопады, осадка корабля становилась выше по мере того, как из его корпуса откачивались десятки тонн воды. Грозный морской хищник, не имевший себе равных на целой планете, больше не подкрадывался к своей добыче. Он возвестил о начале охоты трубным ревом, запустив пять ракет с вертикальных кормовых установок.

Проблем с уничтожением цели практически любого размера у линкора не было. Покажи пальцем, что надо превратить в дым и пепел и «Лис» с этой задачей справится. А еще лучше – выдай точные координаты. Но вот в этом и крылся подвох. Для целеуказания кораблю должны были служить спутники-шпионы орбитальной группировки. Или разведывательные самолеты. Но первые давно уже превратились в космический мусор и обломки, а вторые сгнили без обслуживания на аэродромах. Однако конструкторы линкора предусмотрели и такой вариант развития событий, плавучая не крепость не должна была превратиться в слепого котенка, не имея внешнего целеуказания. В принципе эту функцию на себя могли бы взять дроны-перехватчики, но командовавший линкором Ли решил их придержать возле корабля. Существенный урон «Лису» могли нанести только два типа врагов. Такой же бронированный мастодонт, как он сам или массированные налеты авиации противника.

Придержавший истребители Ли воспользовался еще одним вариантом, чтобы гарантировать себе обзор цели. Выпущенные «Лисом» ракеты несли не боеголовки, а рой небольших беспилотников. Каждый из них в отдельности представлял собой примитивненький аппаратик с камерой низкого разрешения, системой позиционирования и слабой передающей станцией. Но в куче эта мошкара была способна творить чудеса. Головные части пары ракет раскрылись еще на подлете к острову. Вылетевшая из них мошкара организовала что-то вроде цепочки связи, передавая поступающий сигнал от одного аппаратика к другому. Оставшиеся ракеты повезли свой груз до гавани порта.

– Вот это дааа, – переданное на линкор изображение заставило растеряться даже вечно невозмутимого Ли, – надо было больше брать боеприпасов.

В гавани под погрузкой стояло сразу три контейнеровоза, на которые портовые краны переносили с берега трехбашенные штурмовые танки Арбитров. Рядышком дожидались своей очереди плотные шеренги воинов в серой броне и четыре десантных корабля. В порту еще крутилось несколько суден поменьше, но у Ли и так глаза разбежались от обилия целей.

– Работаем главным калибром, – Ли решил приберечь ракетное вооружение линкора для целей, которые невозможно будет достать прямой наводкой, – башни А и В, осколочно-фугасными, полный залп по правому транспорту!

Линкор развернулся бортом по направлению к цели и две носовые башни выплюнули шесть болванок по полторы тонны весом каждую. Как бы не был огромен дредноут, но отдача залпа из шести орудий заставила покачнуться даже его.

Тем временем в гавани проходил настоящий карнавал. Люмины пытались уничтожить витающее над ней облако разведывательных беспилотников из всего, что могло стрелять. Воздух над акваторией заполнился трассерами от кинетических орудий, вспышками лазерных лучей всех цветов и шарами перегретой плазмы. Создавалось впечатление, что аборигены Острова нереально красочным салютом приветствуют туристов, наконец-то прибывших отдохнуть на солнечные пляжи Мадагаскара. Эффективность такого шквального огня не была высокой, чтобы успешно бороться с роем беспилотников нужен был гигантский дробовик, а такой экзотики у Люминов в загашнике не оказалось.

Результативность же залпа «Лиса» была поистине чудовищной! Ли и его экипаж прошли сотни виртуальных тренировок и симуляций, однако оценить мощь орудий линкора вживую они смогли впервые. Из шести выпущенных снарядов в стоящий возле причала корабль Люминов прилетело только два. Они пробили палубу вражеского судна и взорвались внутри корпуса, разрывая его на части, будто намокший картон. Взорвавшись, каждый снаряд выбросил девятьсот мелких поражающих элементов, которые прошивали навылет конструкции транспорта, превращая его в натуральное решето. Худа без добра не бывает – остальные четыре снаряда легли с небольшим перелетом на пирс. И рванули прямо среди ожидавших погрузки техники и Арбитров.

– Нам надо лучше распределять цели, – нервно икнул помощник Ли, глядя на перевернутые дымящиеся танки и перемолотых в фарш Арбитров. Подбитый транспорт затонул возле стенки причала за считанные секунды.

Глава 9

– Нас облучают не менее тридцати радаров с берега! – доклад офицера РЭБ отвлек всех присутствующих на капитанском мостике от созерцания тотальных разрушений в порту Туамасина, – запускаю контрмеры!

Из труб линкора, разгоняемое мощными вентиляторами, повалило облако из мельчайших металлических лепестков. Оно скрыло контуры корабля от лучей неприятельских радаров и затруднило наведение высокоточного оружия с радиолокационными ГСН.

– Группа маломерных судов! Быстро приближается с северо-запада! – поступил рапорт от офицера-тактика.

– Отгоните их вспомогательным калибром. Башня С – огонь по второму транспортнику!

Залп из кормовой башни на этот раз был скромнее, но все равно линкор слегка просел в воде. Рельсотроны потребляли такую прорву энергии, что не смотря на все попытки корабельной сети выровнять падение напряжения, освещение на всем линкоре тухло во время выстрела. После этого огонь из четырех вспомогательных орудий стопятидесятого калибра казался шумом от детских хлопушек.

– Наблюдаю ударные дроны противника! Восемь, десять… уже больше двух десятков! – продолжил выдавать «радостные» новости тактик.

Ли немного помедлил с указаниями, наблюдая за результатами стрельб. Из трех выпущенных снарядов только один угодил в сухогруз в порту. Но тому и одного хватило за глаза. Линкор сейчас делал больше, чем от него требовалось. Он не только наводил шорох, приковывая к себе все внимание врага и колотил его корабли, как фарфоровые тарелки, но и массово уничтожал технику и живую технику.

– Мы теряем разведывательные беспилотники! Над портом активно действуют вражеские истребители!

Ли едва успел насладиться зрелищем тонущего вражеского транспортника, как картинка происходящего в порту разгрома пропала.

– Запускаем следующую партию разведчиков?

– Нет, стреляем из носовых орудий по известным координатам третьего транспорта, – Ли решил проявить рачительность. Всего на борту дредноута было пятнадцать ракет москитной разведки и треть из них они уже израсходовали.

– Орудия будут готовы к залпу через восемь секунд.

– Ничего, транспортник крупная цель и за это время он вряд ли успеет набрать ход. Что с маломерными судами?

– Два потоплено, еще три в спешном порядке отступают к берегу. Скорее всего, это обычные патрульные катера. Им нечего нам противопоставить. Авиация противника приближается к нам с двух направлений. Одна группа идет из порта. Это те истребители, которые разделались с нашими беспилотниками. Вторая поднялась с аэропорта на севере побережья.

– Постановка дымов, разворачиваемся и идем в дымовое облако. Кстати, передайте координаты аэродрома на «Утюг». Пусть они им займутся, когда подойдут.

По команде Ли из труб линкора вместе с измельченной фольгой повалили еще и клубы черного плотного дыма. Громадный корабль развернулся и нырнул в поставленную им же завесу, скрываясь от противника не только в радио, но и в оптическом диапазоне. У такой плотной маскировки имелись и свои минусы – линкор сам ослеп, и связь с поднятыми в воздух перехватчиками была нестабильной. Управление летательными аппаратами перешло к их бортовым ИИ, при этом их эффективность упала на шестьдесять процентов по сравнению с тем, если бы ими управляли пилоты-операторы с дредноута.

– Все самолеты в воздух. После перезарядки носовых башен – огонь по гавани. Стреляйте вслепую по площади, будем надеяться, что мы еще что-то зацепим.

На корме линкора закрутились барабанные установки, подхватывающие в трюме перехватчики и выстреливающие их в небо.

– Все шесть эскадрилий подняты, – отрапортовал офицер, отвечавший за авиакрыло линкора, – мы можем выйти из дымов и помочь им системами ПВО.

– Нет. Мне не нравятся радары, которые облучали нас с берега. До прибытия «Утюга» воздерживаемся от активных действий, – не поддержал эту идею Ли.

Линкор наворачивал расширяющиеся круги, увеличивая площадь покрытую облаком измельченной фольги и дыма, создавая себе надежное убежище прямо посреди моря. Управляющий сигнал для беспилотников сквозь этот туман пробивался с катастрофическими искажениями. Однако передать весточку в духе «я тут, я еще живой» перехватчики еще могли.

– Прогнозируемо столкновение авиагрупп через двадцать одну секунду…

– Шумы по правому борту! – обнаружил новые цели гидроакустик.

– Корабли?

– Нет, определяется как минисубмарина. Их две! Выходят на позицию для атаки!

– Четыре противоторпеды готовы к залпу…

– Запускайте шесть, не думаю, что у Люминов здесь сосредоточен большой подводный флот. Нам не к чему экономить, – поправил тактика Ли.

– Шесть противоторпед, запуск с правого борта!

Пиротехнические заряды выбросили шесть трехсоткилограммовых «малюток» из пусковых труб. Сигары противоторпед плюхнулись в воду, погрузились на глубину двадцати метров и развернулись широким строем, включив собственные головки наведения. С нырком противоторпед в воду началась война звуков. Похожие на скаты, подлодки-охотницы услышав шлепки торпед об воду и их заработавшие двигатели, затаились. Их винты еле шевелились, подлодки медленно меняли глубину, что сбить противоторпеды со своего следа. Прятались минисубмарины не ради выживания, на их борту не было экипажа. В электронные мозги подводных убийц была заложена одна цель – выйти на дистанцию атаки и…

– Торпеды в воде! Торпеды в воде! – завопил гидроакустик, – по нам совершен пуск торпед!

– Наши противоторпеды успевают их перехватить? – спросил Ли, видя на тактическом дисплее, как справа к «Лису» приближаются четыре красных черточки.

– Нет! Они среагировали на шум от запуска и нацелились на субмарины!

– Полный ход, маневр уклонения! Задействовать средства ближней обороны!

За кормой линкора забурлила вода, громадный корабль начал отклоняться влево, чтобы избежать столкновения с торпедами врага.

– Слышу подводные взрывы! – доложил гидроакустик, – субмарины уничтожены!

Особой радости это доклад на мостике линкора не вызвал. Пусть мелкие гадины со вспоротыми оболочками сейчас идут ко дну, свою задачу они выполнили. Слови сейчас «Лис» все четыре торпеды корпусом и его миссию можно считать завершенной. Неудачно завершенной.

Совершая бешеные циркуляции в разные стороны, и отстреливаясь из высокоскоростных зенитных автоматов, линкор вывалился из маскировочного облака. Из стволов зениток вылетали подкалиберные снаряды, иглы с воронкой на носовой части. Воронка создавала в воде кавитационный пузырь вокруг снаряда, который позволял дольше сохранять скорость в плотной среде. Команда «Лиса» компенсировала недостаток опыта плотностью огня, и море за линкором кипело от пронизывающих воду пузырей. Вычислители и комендоры дредноута старались во всю, но попробуй попади в цель которую ты не видишь, а только слышишь шумы от работы ее двигателя.

На лишившийся маскировки «Лис» с неба набросилась авиация Люминов. Тройка истребителей, воспользовавшись тем, что зенитная артиллерия работала по догоняющим корабль торпедам,прошлась от кормы до носа, поливая палубу корабля из излучателей. Броня держалась молодцом, задумка конструкторов с циркулирующей внутри нее охлаждающей жидкостью полностью себя оправдала. Обуглившаяся краска да окалина – вот и весь урон от налета.

Появилась связь с беспилотниками и маявшиеся от безделья пилоты-операторы с радостью натянули на голову виртуальные шлемы и бросились в воздушную схватку. Ли бросил взгляд на монитор – от палубной авиации «Лиса» осталось меньше половины машин. Однако сейчас не это было основной проблемой, черточки вражеских торпед на тактическом дисплее подошли вплотную к силуэту линкора. Вдруг за кормой взметнулся взрыв, а за ним следом и еще один.

– Попали! – радовался как ребенок тактик, – вторую торпеду зацепило взрывом и она тоже детонировала!

Третья догоняющая корабль хищница из-за подрыва своих менее удачных подруг потеряла цель и ушла в сторону.

– Акустики! Ищите четвертую и…

Четвертую долго искать не пришлось, она сама нашлась. Туша линкора вдруг слегка подпрыгнула и застонала скелетом силового набора корпуса.

Глава 10

Пока линкор бился с врагом на воде, под водой и в воздухе, южнее порта Туамасина возле давным-давно заброшенного пятизвездочного отеля с прекрасным, но заросшим пляжем, творилась натуральная дичь. Шевеля гусеницами и недоуменно ворочая башнями, по дну морскому продвигалась колонна из тридцати танков. Мадагаскарская острозубая акула, считавшая небольшой залив своей вотчиной, заметив нашествие стальных каракатиц из глубин, убегая в панике, поставила рекорд среди рыб по заплыву на полкилометра.

Небольшая приземистая боевая машина, с сильно сплюснутой шестигранной башей и торчащим из нее коротким, но толстым орудием, выбралась на берег облепленная обрывками водорослей и медузами.

– Здесь Митрич-1! – выдала она в эфир, после того, как из люка на ее башне выскочила сфера радара, – пляж чист, можно начинать загорать.

– Отлично, – из воды показался и второй танк с цифрой «2» на борту, – замутим партейку в пляжный волейбол? Или тупо будем на шезлонгах валяться?

– Вы мужики как хотите, – на пляж выехал третий танк, – а я попробую подкатить гусеницы вон к той красотке.

Башня танка развернулась, указывая орудием на выброшенную на берег белоснежную парусную яхту.

– Мой сканнер говорит, что у бедняжки беда с аккумуляторами. Управляющий ИИ доживает в аварийном режиме. Вот кто ее подзарядит, как я не я?

– Группа «М» не расслабляемся! – раздался в радиоэфире голос Ли, сопровождаемый помехами и звуками взрывов, – вам надо выдвинуться к Туамасине и зачистить порт от остатков войск.

– Ну вот, только личная жизнь начала налаживаться, – проворчал Митрич-3, – Много там вражин осталось?

– Потрепали мы их хорошо. Но в данный момент у меня отсутствуют точные разведданные. Я собираюсь выдать еще три залпа по площадям, к вашему подходу порт будет превращен в руины. Это пока все, чем я могу помочь, линкор ведет затяжной бой.

– Принято, удачи вам «Лис»! Группа «М» выдвигается к порту.

Когда Гвоздь попросил Мефодия и Рому провести ревизию среди добытого майором военного имущества, он никак не ожидал, что результатом этим изысканий станет формирование батальона из находящихся на консервации, морально устаревших, но все еще боеспособных танков Т-800. Эти компактные тридцатитонные машины предназначались для поддержки пехоты, охраны стационарных объектов и городских боев. В связи с высокой автоматизацией экипаж боевой машины составлял всего два человека, но именно из-за необходимости посадить в танки людей и были связаны моральные терзания Гвоздева. При боестолкновении с танками типа «Горыныч» Т-800 будут растерзаны на клочки. Да и встреча с вооруженными плазменными винтовками Арбитрами для устаревших танков закончилась бы, скорее всего, плачевно. С другой стороны их мощная ста пятидесяти миллиметровая пушка по-прежнему могла творить чудеса на поле боя, да и замечательная мобильность и проходимость позволяла оперативно перекидывать Т-800 туда, где требовалась их огневая мощь.

Этическую проблему Гвоздева, как ни странно, помог разрешить Рома. У инженера чесались руки еще раз покопаться в начинке Гнева Полуденного Солнца и он, наконец, нашел для этого весомый довод.

– Что сделать?! – не сразу понял смысл его предложения Гвоздь.

– Попробовать скопировать Палыча. Это же универсальный боевой ИИ, мы можем попробовать подключить его к чему угодно. К тому же танку, например. И научить его взаимодействовать с новым «телом».

– Но мы же можем попробовать использовать другие искусственные интеллекты, купить блоки, встроить их в танки, – первое вмешательство Ромы в функционал Гнева обошлось без коротких замыканий, взрывов и прочих ярких визуальных эффектов, обычно сопровождавших работу инженера. Но Гвоздь сильно сомневался, что в дальнейшем их не будет.

– Можем. Но то, что сейчас выпускается и продается, в подметки Палычу не годится, – продолжал упорствовать тот, – Люмины намерено ограничили наше развитие в этой области. Видимо опасались, что у нас могут появиться серьезные автоматизированные боевые платформы. Палыч – лучшее, что у нас есть.

С доводами Ромы согласились и помощники Мефодия, и Гвоздев скрепя сердце, дал разрешение на работы с его броней с одним условием – Рома должен был сам договориться о копировании с Палычем. На его удивление переговоры прошли более чем успешно. Палыч оказался слишком очеловеченным ИИ. Так как Гвоздь в последнее время был круглосуточно занят организацией набега на Мадагаскар и броню вообще не надевал, то Палыч страдал в одиночестве от смертной тоски. Рома же пообещал, что как только он наклепает его копий, то установит между ними канал связи и Палыч со своими клонами сможет болтать хоть стуки напролет.

Ромина теория подтвердилась. После небольшой переделки танков и подключения к ним блоков управления, копии ИИ, освоившись, начали показывать на полигонах впечатляющие результаты. Правда, в ходе испытаний было выяснено, что рожденный ползать летать не может. Палыч с легкостью справлялся с управлением наземным транспортом, а вот самолеты разбивал с завидным постоянством. Ученые выявили, что у ИИ проблемы со сложными расчетами в трехмерном пространстве.

Получившие необычные экипажи танки Т-800 были сведены в батальон, который планировалось высадить на Мадагаскаре первым. Руководители «Группы Шести» хотели максимально снизить возможные потери среди своих солдат. Мадагаскар было мало занять, его потом пришлось бы оборонять от возвращающихся войск, которые Люмины в панике раскидали по всему миру. Поэтому разведку боем взяли на себя парни с кремниевыми мозгами, стальными телами и номерными позывными «Митрич». Необычным экипажам – необычное десантирование. Митричи провернули то, что до них делали всего несколько раз. Да и то в тепличных условиях во время учений и в довоенное время. Теоретически подлодка класса «Дюгонь», которая Гвоздеву досталась в наследство от Чифа, создавалась с возможностью доставки и высадки танкового десанта под водой возле берега противника, но как такое осуществить, не утопив ни танки, ни субмарину? Митричи вместе Палычем долго консультировались с всезнающим Старьевщиком Джо, изучали системы «Дюгоня» и смогли осуществить это чудо, не потеряв ни одной боевой машины.

Бригада «М» вела себя нагло и беззастенчиво. Митричи вырулили на шоссе, врубив свои радары на полную катушку, и почти тут же были вознаграждены встречей со спасательными, пожарными и эвакуационными машинами Люминов, направлявшимися в порт. Спасатели больше никого спасти не смогут – Митричи вкатали колонну в асфальт. Чем вызвали у Люминов неподдельный ужас. Одно дело, когда у Мадагаскара с непонятной целью резвится одинокий линкор, и совсем другое, когда по нему разъезжают танки врага. Происходящее не укладывалось в головах хозяев планеты Земля, но, кажется, кто-то осуществлял полноценное вторжение на их остров! Нервы у членов правления не выдержали, и они бросили в бой свои последние резервы.

– Группа «М»! Группа «М»! – вызвал танковый батальон линкор, – к вам гости! Наблюдаю на радаре несколько крупных воздушных транспортов!

– Движутся из Антананариву? – предполагалось, что Люмины засели в бывшей столице острова.

– Нет. Мы засекли их взлет от старого потухшего вулкана. Огнем поддержать пока не можем, отбиваемся от четвертой волны авиации. Делайте, что хотите, но доживите до нашего подхода, – Ли не приказывал. Он просил.

– Мы вам что, сборище пенсионеров в доме престарелых, чтобы доживать? – обиделся Митрич-1, – к вашему прибытию обязуемся остров от супостатов зачистить!

Глава 11

Война – это потери. Авангард группы «М» напоролся на еще один подарок. Конвой, спешно вывозящий боеприпасы с территории порта. Шесть тягачей, с фурами битком набитыми смертоносным грузом, который Люмины не успели доставить до своих подразделений в Северной Америке, сопровождали три внедорожниками с пулеметными турелями на крыше. Десяток передовых танков разведки накинулся на конвой как изголодавшиеся лисицы на выводок куропаток. Первый же снаряд, прошивший тонкий метал фуры и разорвавшийся внутри показал, что в порыве азарта слишком близко прижиматься к убегающему конвою Люминов не стоит. Рвануло так, что датчики находящегося за пару сотен километров линкора зарегистрировали взрыв как применение тактического ядерного заряда.

– Группа «М»! Группа «М»! У вас все в порядке? – забеспокоились на дредноуте.

– У нас тут… веселуха, – ответил возглавляющий авангард Митрич-10, объезжая огромную воронку и развороченные плиты покрытия шоссе. Сверху на него все еще сыпались дымящиеся куски разорванного на мелкие части грузовика, – сейчас немного подсократим припасы противника и поедем в порт.

– Вы там это… аккуратнее сокращайте, хорошо?

– Так точно! – ответил флагману операции Митрич-10 и уже для своих добавил, – огонь открывать с дистанции не менее двухсот метров. Семнадцатый и девятый – помогите двадцать четвертому!

Митрич-24 был как раз тем смельчаком, что практически в упор всадил снаряд в борт убегающего грузовика Люминов. И теперь этот танк лежал на башне, беспомощно крутя гусеницами. К нему подлетели два Митрича и, упершись в его бок бронированными лбами, перевернули его на «ноги». Остальная стая продолжила преследование добычи.

Сопровождавшие тягачи внедорожники оттянулись в хвост колонны и исступленно поливали танки из пулеметов. Трассеры красочно разбивались о броню на огненные осколки, но эффектно это не всегда эффективно. Три джипа Люминов пользовались своей скоростью и маневренностью, выписывая зигзаги в хвосте колонны, пытаясь переключить внимание танков на себя. Но слишком уж маленькая была дистанция и слишком уж много стволов в них целились. Один из внедорожников получил сразу три попадания и горящие остатки его рамы кубарем вылетели с шоссе. У второго фусасный снаряд взорвался прямо под задней осью, подкинув машину и лишив ее хода. Не тратя на нее боеприпасы, Митрич-10 таранным ударом разорвал ее напополам. Последнего защитника колонны уничтожили вместе с идущим последним тягачом, очередной адский взрыв уничтожил их обоих.

– Группа «М», чувствуем, как вы продолжаете развлекаться, – на связи появился экипаж дредноута, – будьте осторожны, транспорты Люминов почти до вас добрались.

– Отлично! Значит, скоро оторвемся по полной! – воодушевились Митричи.

Каждый тяжелый транспортный дисколет Люминов тащил по два «Горыныча», висевших в захватах под их брюхом. Всего над дорогой ведущей в Туамасину зависло четыре таких туши. Они не стали приземляться для выгрузки, а просто сбросили тяжелые танки прорыва вниз. Перед самой землей у «Горынычей» сработали одноразовые реактивные двигатели, гасящие скорость. Только стих грохот от падения и осела пыль, выбитая их гусеницами из бетона, из-за поворота перед ними показался последний грузовик с боеприпасами, убегающий от азартных Митричей.

Несмотря на кажущуюся тяжеловесность и неуклюжесть, ряд «Горынычей» грациозно разъехался в стороны, пропуская тягач с фурой. И тут показался первый Т-800, у которого от счастья чуть не закоротило электронный мозг. Выстрели он, попади в фуру и взрывная волна захлестнула бы трехбашенные монстры Люминов.

В лобовую броню несостоявшегося героя влетел плазменный заряд. Сталь вскипела, керамика рассыпалась, чудовищный жар проник внутрь боевого отделения и у Т-800 сдетонировал боекомплект. Башня в небо, гусеницы и катки в разные стороны! Еще один не успевший притормозить Митрич, был растерзан огнем из вспомогательных орудий «Горынычей».

От победоносного преследования до отчаянного отступления ситуация изменилась за одно мгновение. Легкие Т-800 неслись по трассе, развернув орудия назад и отстреливаясь как тачанки. Более чем вдвое превосходившие их по весу машины Люминов не уступали им в скорости и выбивали одного Митрича за другим.

Война – это жертвы. Миниатюрные танки теряли башни и гусеницы, переворачивались и выгорали дотла, но упорно неслись по дороге, не рассредоточиваясь и не стараясь укрыться в буйной зелени холмов, окружавших трассу. Но авангард Т-800, безбашенно гоняясь за тягачами, изображали из себя жизнерадостных придурков не просто так, а общего дела ради. Пока десяток танков, осознанно жертвуя собой, с воплями «ура» гонял туда-сюда по острову, остальные, как могли, обустраивали себе оборонительные позиции. Ковшами отсыпали окопы, рискуя перевернуться, карабкались на отвесные холмы и находили там укрытия за стволами поваленных деревьев или валунами. Рассчитать сектор обстрела и для одной-то копии Палыча было делом на один плевок, а уж совместными усилиями Митричи приготовили идеальный огневой мешок.

Война – это победы. До засады доехал только танк-командир, Митрич десятый. По непреложным армейским законам остальные Т-800 прикрывали его до последнего своими корпусами.

– Задайте им перцу, мужики! – командир авангарда развернулся, чтобы встретить врага.

Бой между машинами, управляемыми искусственным интеллектом и напичканными модами Арбитрами протекал скоротечно. В развернувшемся побоище не было места человеческому фактору, трусости, погрешностям и сомнениям. Танки сцепились насмерть, как рвущие друг друга бойцовские псы. Кумулятивные снаряды из орудий Т-800 оставляли целые кратеры в активной защите «Горынычей». Град сверхтвердых бронебойных стержней вяз в броне трехбашенных монстров, делая их похожими на ощетинившихся иглами гигантских ежей. Огрызаясь огнем из всех орудий, танки Люминов попробовали было вырваться из окружения, но Митричи били в основном по гусеницам, каткам и моторным отделениям.

Крепки были «Горынычи», но шквал обрушившегося на них стального ливня, очень быстро уничтожал всю заложенную конструкторами надежность и защиту. Там заискрило, тут заклинило, здесь пробило маслопровод или сорвало сканерный массив. Повреждения «Горынычей» нарастали лавинообразно.

Несмотря на то, что Митричи работали с защищенных позиций, к тому моменту, когда все «Горынычи» застыли обугленными почерневшими изваяниями, в живых осталось всего девять Т-800.

Война – это награды.

– Ударная группа врага уничтожена, восемь «Горынычей», все в хлам, – доложился неведомо как умудрившийся выжить, командир авангарда, принявший бой прямо на дороге. В глубоком окопе Митрич-01 расплылся лужей расплавленного металла, а этот уцелел под ураганным обстрелом.

– Восемь?! – Ли переспросил, потому что отлично представлял боевые возможности танка Люминов, – и вы выжили?!

– Четыре Т-800 лишились хода и останутся на месте в качестве неподвижных боевых точек, мало ли кто еще попытается прошмыгнуть по дороге. Пять продолжат выполнять боевую задачу и направятся в порт.

– Как командир операции, выражаю вам благодарность! – пораженный Ли перешел на официальный тон.

Одной благодарностью дело не закончилось. Уже после сражения за Мадагаскар, ИИ «Митричи» были первыми, кто за свои подвиги, получили высшую награду нового сообщества людей – Ордена Свободы.

Глава 12

– Да успокойся же ты, скотина! – чуть не рыдал Ц-143, изо всех сил упираясь спиной в дверь. Все бы ничего, но буквально тридцать секунд назад он заварил на двери дыру, и теперь его лопатки упирались прямо в разогретый до вишневого цвета сварной шов. Кожа на его спине шипела, а в воздухе витал запах хорошо прожаренного стейка.

«Скотина» на причитания Ц-шки отреагировала своеобразно, боднув дверь так, что едва не вывернула ее из петель.

– Я свой! Ты понимаешь?! Свой я! – срывающимся голосом проорал Ц-143.

Ответом ему было тихое рычание. Но в дверь ломиться тварь пока передумала. Хотя это могло быть и хитростью. Перестань Ц-шка удерживать дверь и «скотина» вынесет ее вместе с косяком. В метре от двери на полу лежала железная балка, которую Ц-шка, высунув язык от напряжения, начал носком ботинка двигать к себе.

Гадская балка отказывалась цепляться и соскальзывала. Тварь за спиной чем-то противно скребла по створке. Ц-143 проклинал неудачно начавшееся утро.

Перед оживлением харона-2 он вроде бы предусмотрел все. Отправил запрос на «склад спящих чудовищ», находящийсяглубоко под землей. Но схитрил, влез в программу и составил запрет, на открытие капсулы со спящим монстром. Выскочившую из хранилища капсулу он с помощью тельфера погрузил на каталку и увез в механическую мастерскую, помещение без окон и с надежной толстой дверью. Туда же он прикатил медицинские мониторы и оборудование, необходимое для оживления монстра.

Если харон оживал в зале для воскрешения, то тамошняя машинерия автоматически облачала его в экзослекет. Но Ц-143 решил, что пока он не поймет, какое у монстра после пробуждения будет настроение, тот пусть побегает голяком. Для пущей уверенности Ц-143 прицепил себе на пояс плазменный пистолет.

Он был уверен, что сделал все для обеспечения своей безопасности. И именно эта уверенность его и подвела. С психами есть одна проблема, нормальный человек с трудом может предсказать, что они выкинут в следующее мгновение. И оживленный убийца это тут же доказал на практике, схватив Ц-шку за горло едва открыв глаза. Ц-143 просипел что-то типа «фу! я свой, брось!», но оживленный его хрипов не слышал. Он поднял Ц-шку над полом и с интересом разглядывал выцветшими глазами его побагровевшее от удушья лицо.

Кое-как, дрожащими руками, Люмин вытащил из кобуры пистолет и выстрелил, опалив твари бок плазменной струей. Тот зашипел от боли и швырнул Ц-шку через всю комнату. Надо сказать очень удачно швырнул. Грохнувшийся на пол Люмин оказался возле открытой двери, в которую он и юркнул, закрыв ее за собой на засов. Ха! Он смог перехитрить адское отродье!

Дверь дрогнула от могучего удара. Потом еще от одного. Из-под косяков посыпалась пыль, а на поверхности прочной с виду стальной створки появилась трещина. Ц-143 бросился на склад и вернулся оттуда сжимая в руках портативный сварочный аппарат и со стальной балкой подмышкой. К его возвращению тварь пробила в двери дыру, просунула руку и шарила ею в поисках засова.

– На! На! Получай! – Люмин приложился сверкающей дугой сварки к запястью психопата-убийцы. Тот убрал руку, а Ц-шка тут же заварил прореху.

Запертый в мастерской агрессивный психопат начал вести себя как взбесившийся бык. Дверь сотрясалась от ударов и едва держалась в проеме, но Ц-143 изловчился и смог приварить к косяку принесенный им швеллер. Подергал получившуюся конструкцию. Должна продержаться. Но не долго. Совсем недолго.

Запыхавшийся Люмин снова метнулся на склад и прикатил оттуда огромный бак с жидким азотом на тележке. Пробив плазменной сваркой в стене мастерской отверстие, Ц-143 засунул туда шланг и отрыл вентиль на баллоне.

Запертая тварь не успокаивалась еще очень долго. Внешняя стена мастерской и дверь покрылись тонким слоем льда, а в мастерской еще продолжалась какая-то возня. Ц-шка открыл вентиль на полную и из щелей в дверном проеме начал бить белый гейзер.

Выждав минут пятнадцать после того, как в замороженной комнате стихнут все звуки, Люмин отправился в арсенал за самой здоровой пушкой, которую только можно было там отыскать. Однако вооружиться ему не дал вызов высшего приоритета из комнаты связи. Добежав туда, Люмин обнаружил поджидавшую его голограмму. Перед ним стоял, добродушно улыбаясь, высший сановник империи Люминов. А-01. Сам! Лично!

– Как дела, сынок?

– Эээ… отлично! – ответил Ц-143, старательно пряча обмороженные посиневшие руки за спину, – на объекте «Курган» все идет без происшествий!

– Это хорошо, что без происшествий. Молодец. А у нас тут… – А-01 поморщился, но продолжил, – случилось небольшое происшествие. И нам необходимо, чтобы ты активировал харонов.

– Скольких? – как Ц-шка не старался сдерживаться, но его голос предательски дрогнул.

– Всех. Нам нужны все.

– Все?!

– Да. До единого. У нас тут некоторые сложности и мы пока не можем прислать к тебе дополнительный персонал. Но ты ведь справишься в одиночку, да сынок?

В ответ Ц-шка смог только кивнуть. Да и то не слишком уверенно.

– Я же говорю – молодец! Выполнишь все четко и по инструкции, готовься к переходу в административный класс. Кстати инструкции и аварийные коды доступа от всех членов правления я тебе высылаю. И программу действий для харонов тоже. По мере активации и завершению программирования немедленно отправляй их на Марумукутру.

– Мару-кудааа?

– Это такой вулкан. Не запоминай, я вышлю тебе точные координаты. Верь в себя и у тебя все обязательно получится, – А-01 ободряюще улыбнулся еще раз и отключил связь.

Ц-143 стоял в узле связи с опущенным в пол взглядом и усиленно пытался поверить в себя. Дать команду на массовую активацию убийц можно и удаленно. Но программировать на задание надо каждого лично, находясь рядом с капсулой и вручную запуская процесс. Ц-143 едва пережил пробуждение одного из них, а в обширной усыпальнице его поджидает еще девять этих монстров. А черт – восемь, одного из них он только что угробил. Но оставшиеся точно угробят его самого!

Пошатавшись в полной безнадеге по пустому комплексу, Ц-143 решил, что он умрет завтра. Или через двадцать лет. Или через сто, но точно не сейчас и не сегодня. Он дал команду на пробуждение, составил простенькую программку, которая бы зашила в мозг проснувшихся убийц координаты места, куда они должны прибыть и… пошел собирать то, что понадобится ему в долгих странствиях. Дожидаться в «Кургане» пока все твари очнутся, он не собирался.

Глава 13

Правление Люминов в полном составе забилось в самый глубокий бункер в недрах давно потухшего вулкана Марумукутру. Ниже этого бункера располагались только покои самого Председателя. Когда дела идут хорошо, элита стремится быть наверху. А если запахнет жаренным, то кто старше у того и норка глубже. Ц-шек и большинство В-шек, к примеру, вообще никто к Марумукутру перевозить не стал. Простые клерки остались в бывшей столице Мадагаскара без прикрытия, все боеспособные войска были оттянуты к убежищу для высокопоставленных персон.

Сам оперативный зал, где собралось правление, напоминал какую-то смесь военного штаба и дешевой закусочной. От первого здесь были офицеры В-класса в боевой броне и многочисленные тактические дисплеи, отображавшие быстро меняющуюся обстановку на Острове. А горы коробок из-под пиццы и колонны из пустых пластиковых стаканчиков на столах вызывали стойкое ощущение забегаловки. Члены правления поснимали свои роскошные бирюзовые пиджаки и сидели, закинув ноги на столы. Их белоснежные рубашки были покрыты пятнами пота. Не от тяжелого физического труда бедняги притомились, а от трудного мыслительного процесса.

– Отряды Арбитров прибывают разрозненно и где-то в течение семи часов серьезно повлиять на исход боя не смогут, – офицер, делающий доклад, ткнул указкой в точку на карте, – мы планируем собрать их здесь, возле вулкана, отбить вероятную атаку противника и потом, по мере поступления подкреплений, перейти в контрнаступление.

– Почему не сделать этого прямо сейчас? – спросил его один из челнов правления.

– Наша авиация практически вся уничтожена в боях с линкором…

– Как вообще такое возможно?! – взвизгнул другой представитель А-класса, – вы не смогли потопить один, повторяю – всего один корабль! Для чего мы вообще тогда содержим военно-воздушные силы? Вы хоть представляете, в какую круглую сумму нам обходятся ваши игрушки с крылышками?

– Это необычный корабль. По данным разведки кораблей такого класса и уровня вооруженности вообще не должно было существовать. Плазменное и лазерное оружие против него оказалось бессильным. Выяснить это нам удалось только ценой первых серьезных потерь. Когда мы перешли на бомбы и ракеты, нам удалось нанести линкору урон. Насколько он серьезен, я сказать не могу. Но корабль противника пока прекратил вести активные действия, он не подходит ближе к берегу и не ведет обстрел стационарных объектов на острове. Хотя мы более чем уверены, что часть из них он засек радарами во время нашей массированной ракетной атаки. Мы предполагаем, что экипаж линкора сейчас занят ремонтом. Также мы уверены, что у них заканчиваются ракеты ПВО и мы сумели выбить почти всю их палубную авиацию.

– То есть они сейчас почти беззащитны для атак с воздуха, но при этом нам нечем ударить?

– Патовая ситуация, – согласился с оценкой офицер.

– Сколько мы имеем сейчас войск тут, в Марумукутру? – продолжил мучать офицера другой член правления.

– В недавнем сражении танки мы потеряли все, – решил начать с плохих новостей тот, – сейчас, непосредственно в самом бункере, сосредоточено около пятисот Арбитров…

– Пятьсот?! Черт, да мы почти голые! Чье это было решение?! Кто несет ответственность за то, что последняя линия обороны осталась без войск?! – даже сейчас, в тот самый момент, когда империя Люминов находилась в шаге от края пропасти, застарелая бюрократическая привычка заставляла администраторов искать не варианты выхода из ситуации, а козла отпущения, которого надо быстренько деклассировать.

Офицер не стал говорить, что также в бункере имеется два десятка преторианцев из личной охраны Председателя. Но все присутствующие прекрасно знали, что гвардия вступит в бой только тогда, когда возникнет угроза личной безопасности криссу. В боестолкновении в узком пространстве бункера горстка преторианцев будет повесомее пятисот Арбитров, но те будут бесстрастно взирать, как какой-нибудь мерзкий повстанец будет перепиливать горло А-шке и даже замечания о неподобающем поведении не сделают.

– Коллеги – я требую спокойствия, – мягко осадил начинающийся скандал А-01, – скоро к нам прибудут девять бойцов…

– Всего девять?! – не выдержал один из Люминов.

– Всего. Зато каких! Я связался с «Курганом» и вызвал харонов. Причем прибудут они на суперсовременных штурмовиках. На Земле таких не делают, это их, – А-01 пальцем указал на пол. Туда, где находилось убежище Председателя, – технология. Нам нужны самолеты? Пожалуйста!

– Нам следует тут же отправить их в атаку на линкор? – проявил инициативу начальник штаба.

– Не тут же. Пусть они исполнят роль наших телохранителей до прибытия основных сил.

Решение А-01 было вроде бы практичным, защита штаба является приоритетом в любой войсковой операции. Но продиктовано это решение было скорее не логикой, а банальной трусостью. И если бы глава корпорации Люминов мог услышать то, о чем сейчас говорили на мостике «Лиса», то моментально бы его отменил.

– Когда мы сможем выровнять крен?

– Откачка воды начата, – Ли едва слышал голос инженера, пробивающийся через шум помех и звук разрезаемого металла, – крен устраним через полчаса. Дифферент на корму еще раньше, обойдемся контрзатоплением отсеков на носу.

Это был первый позитивный отчет, который Ли получил за последние десять минут. Ракеты дальней ПВО – израсходованы в ноль. После первого авианалета с Мадагакаскара по «Лису» заработали первые противокорабельные комплексы. Тактики оценили выпускаемые ими ракеты как очень серьезную угрозу, которую надо перехватывать на дальних рубежах. Перехватить, перехватили, но погреба опустошили. Снаряды для зенитной скорострельной артиллерии еще оставались, сейчас их команда перераспределяет между установками. Однако по расчетам каждый зенитный автомат сможет выдать очередь длиной чуть более секунды. И все, ближняя оборона закончится. Оставался еще приличный запас снарядов к главному калибру и вспомогательной артиллерии, а также шесть тяжелых ударных ракет на корме, способных с одного попадания пускать на дно крупный корабль или разносить в щепки укрепленный бункер. То есть линкор был еще способен бить наотмашь, но почти потерял все возможности в защите. Усугублялось это положение еще и тем, что корабль получил несколько попаданий ниже ватерлинии и принял в отсеки воду. Это отрицательно сказалось на его скорости и маневренности.

Береговые комплексы обороны Мадагаскара и «Лис», как боксеры-тяжеловесы, надавали друг другу по мордам, украсили противника гематомами и рассечениями и посбивали дыхание. Им бы по-хорошему разойтись по углам и назначить дату следующего поединка, но «Лис» пришел сюда не для того, чтобы соглашаться на ничью. Его тренерский штаб приготовил пару уловок и допинг для своего самого сильного бойца.

– На связи «Утюг», они подходят к нам. С ним три десантные и одна баржа обеспечения, – радостно сообщил связист.

Губы Ли тронула самодовольная улыбка. Он лично просчитывал и пересчитывал все тайминги боя и поддержка явилась как нельзя кстати.

– На «Утюг» передать координаты всех объектов в береговой зоне, которые облучали нас радарами. И пожелайте им счастливой охоты. От меня лично.

Секретное оружие, скрывавшееся под столь неказистым названием, было еще одним гениальным детищем ученых под предводительством Мефодия. Едва Гвоздев увидел то, что они предлагают, он всерьез забеспокоился, что сотрудники исследовательского центра решили превратить штурм Мадагаскара в цирк с клоунами и розовыми пони. Зато майор от радости чуть не запрыгал выше своей головы. На базе резерва верховного командования он откопал дивизион из двенадцати самоходных гаубиц с чудовищными пушками калибра двести три миллиметра. В партизанской войне этих неторопливых увальней использовать было невозможно. Но рачительный майор все равно потратил кучу времени и сил, чтобы загрузить в них боезапас и поставить на ход.

Его старания не пропали даром. Двенадцать самоходок установили рядком на переделанную на скорую руку палубу сухогруза. Стрелять это чудо инженерной мысли было способно только повернувшись к врагу левым бортом, а утонуть могло вообще от одного попадания. За что, кстати, и получило свое звучное имя и копии Палыча вместо членов экипажей гаубиц. Даже при легком волнении неприспособленные к морским реалиям орудия самоходок давали неприлично огромный разброс. Но главной миссией «Утюга» было нанесение не материального урона, а психологического.

– У них еще и артиллерийский крейсер есть! – раздался испуганный вопль в штабе Люминов, когда «Утюг» подошел ближе к берегу и дал первый залп.

Глава 14

К «Лису» пришвартовалась судно обеспечения, и измотанный боем и ремонтом экипаж линкора перегружал с него боеприпасы. Позади него притаились десантные баржи. Шел вперед «Утюг», останавливаясь лишь затем, чтобы развернуться к берегу бортом и выдать очередной полновесный залп.

– Эй, ухнем! – скомандовала «морская» версия Палыча – Потапыч-01.

Ухнули. Не приспособленный под артиллерийские издевательства сухогруз начал угрожающе перекатываться с бока на бок. Потапычи и так стреляли по очереди с небольшой задержкой, растягивая залп в череду отдельных выстрелов, но с каждой канонадой едва не топили свой «крейсер».

Шалости Потапычей Люмины терпели ровно до того момента, пока эрзац-крейсер не направился севернее, с явным желанием обстрелять Марумукутру. Хозяевам острова, внимательно отслеживающим перемещения «Утюга», новый курс корабля не понравился и они вмазали по нему всем, что еще у них оставалось в запасниках.

В какой-то мере «Утюгу» повезло. Тяжелые противокорабельные ракеты, взрыватели которых были установлены с задержкой, чтобы проломив броневые листы, ракет могли разорваться внутри корабля, просто прошивали тонкий металл сухогруза насквозь и детонировали, уже находясь в воде.

Правда старенькому гражданскому судну и этих щадящих попаданий хватило за глаза. Его отсеки быстро наполнялись водой, малочисленный экипаж, состоящий из соотечественников Ли, побежал к большому надувному катеру. Для Потапычей путей эвакуации продуманно не было, поэтому, когда нос сухогруза задрался высоко вверх, а корма с шумом выходящего воздуха быстро пошла под воду, вместе с кораблем в пучину с песней «врагу не сдается наш гордый Варяг» канули и самоходки. Распевали Потапычи песни не отчаянного героизма, их электронные мозги были заключены в герметичные корпуса и немедленная погибель им не грозила. Планировалось, что после того, как «Утюг» перепугает Люминов до смерти своим появлением и те влупят в него все свои резервы, блоки ИИ поднимут со дна. Ну это конечно только в случае победы над Люминами. При ином расклад Потапычи навеки останутся на дне морском, перешептываясь друг с другом до того момента, пока не сядут аккумуляторы. Своим дерзким рейдом «Утюг» выиграл для десантной группы еще и время. В сопровождении линкора, баржи зашли в порт и начали деловито выгружать войска. Люмины могли лишь скрежетать зубами от злости, сил чтобы помешать десанту у них в данный момент не было.

Вся оперативно-тактическая движуха со взрывами и плясками происходила на восточном побережье острова. На северной, наиболее близкой к самой высокой горе Мадагаскара Марумукутру, оконечности острова царили тишь да гладь. Хотя нет, как раз таки гладь морской бухты вдруг разрезало громадное сигарообразное тело, поднявшееся из глубин. Позади него воду вспенивали восемь щупалец длиной более десятка метров. Спрут такого размера мог быть героем морских баек про кракенов, опутывающих щупальцами целые корабли и стаскивающих с палубы вопящих от ужаса матросов . Но в тихой бухте вынырнул странный кракен. Во-первых, он был полностью стальным, а во-вторых он не пытался утащить под воду какого-нибудь зазевавшегося беднягу, а наоборот мощным броском щупалец вышвырнул на берег двух человек. Одного в антрацитово-черной броне, другого в сияющих на солнце золотых доспехах. Следом за ними из воды вылетело два матовых ребристых контейнера.

Фигура в золотом, пролетев линию прибоя, воткнулась головой в песок и несколько раз перекувыркнувшись, замерла, раскидав руки и ноги как звезда.

– Ты в порядке? – спросил подошедший к загорающему на берегу Гвоздеву Шоджи.

– Ага. Только я не понимаю, зачем спрут так сделал? Отпустил бы нас нежно и бережно и поплыл бы восвояси.

– Издержки программирования. У спрута довольно примитивный искусственный интеллект. Ему сказали доставить нас прямо на берег – он доставил. Здесь у берега мелко совсем и машина решила не переходить в сухопутный режим, чтобы не увязнуть в песке.

Шоджи подал руку Гвоздю, помогая подняться.

– Очень надеюсь у тебя «издержек программирования» не возникнет, – поднимаясь на ноги, произнес Гвоздь.

Иронии в его словах не было. Двум диверсантам во вторжении на остров отводилась ключевая роль. Все, что творили «Лис», Митричи, Потапычи и высаживающаяся в порту бригада было по сути одним большим отвлекающим маневром. Да, они добились определенных успехов, но если облажаются Гвоздь и Ходжи, эти успехи обернутся горьким поражением. Всех сил повстанцев, набранных по человеку со всего земного шара, не хватит для того, чтобы удержать Мадагаскар, когда начнут возвращаться орды Арбитров. И Гвоздю очень не хотелось, чтобы у Шоджи случилась «программная ошибка» в самый неподходящий момент.

– Не возникнет. Я все-таки человек и моими поступками управляет мозг. В него вживлены несколько чипов, но частично я смог сам подавить их управляющие сигналы, частично их отключил Рома, – без тени обиды ответил Шоджи.

– Ты бы знал, как меня напрягает то, что успех нашей операции зависит от того, что Рома натворил в твоей голове, – со вздохом признался Гвоздь.

Вздыхать и охать он мог сколько угодно, но на всю армию «Группы шести» двух лучших диверсантов в плане опыта и оснащения, было не сыскать. Как боец им мог составить конкуренцию только Ли, но организаторские и полководческие таланты китайца были нужны при управлении всей операцией в целом. Возможные игры разума от одержимого местью бывшего полицейского с перекалеченными мозгами это еще полбеды. Их победа зависела еще и от того, насколько точно Ли смог вычислить расположение штаба Люминов. На потухший вулкан указывали множественные косвенные признаки, но развевающегося над Марумукутру флага с надписью «Главные враги человечества тут» разведка до сих пор обнаружить не смогла.

Гвоздев помог Шоджизакинуть лямки и пристроить за плечами один выброшенным спрутом контейнер, потом взвалил себе на загривок второй. Сомневаться можно было сколько угодно. Но сейчас у них одно преимущество перед Люминами – время. И тратить этот важный ресурс на колебания и сомнения не хотелось.

Вскарабкавшись на одинокую скалу, Гвоздь с помощью узконаправленного луча связался с Ли.

– Высадка прошла без проблем. Сейчас продвигаемся к столице почти без потерь, встречающиеся на пути засады сметает огнем «Лис». Сопротивление оказывают лишь разрозненные плохо вооруженные группы Люминов. Насколько я могу понять, они бросают на убой своих клерков.

– Ну это и хорошо. Меньше вам их придется выковыривать из зданий в самом городе. Раз организованного сопротивления нет, мы пойдем вдоль старой дороги, по которой туристов к вулкану возили.

– Пешком – далеко, – засомневался Ли, – может мне вам транспорт какой-нибудь подкинуть?

– Далеко, да. Но незаметно. Не дай бог Люмины твой транспорт засекут, все представление с захватом столицы насмарку. Да и мы с Шоджи парни резвые, добежим и не заметишь.

Насчет резвости Гвоздев ничуть не лукавил. Если поначалу они с Хароном передвигались осторожно, прячась за придорожной растительностью и высматривая противника, то потом, убедившись в полном отсутствии оного, просто побежали. Гнев Полуденного Солнца спокойно «выдавал» шестьдесят километров в час по старому выщербленному асфальту, перелетая в прыжке через поваленные стволы деревьев и особо широкие трещины. Экзоскелет Шоджи был послабее, но после того, как Гвоздев забрал у него контейнер, тот смог держать нужную скорость и темп.

Глава 15

– Ни черта понять не могу, – укрывшийся за зеленой стеной тропического леса Гвоздев, рассматривал обнаруженный ими вход в тоннель у подножия вулкана, – они уже пятнадцать минут не шевелятся. Я понимаю, что они почти роботы и все такое, но хоть небольшой периметр они обходить должны? Что за смысл тупо палиться на лес перед собой?

По обе стороны от высокой арки входа стояли два Арбитра, и сколько за ними Гвоздев не наблюдал, те упорно продолжали изображать из себя каменных рыцаря.

– У них должны работать сканнеры. На максимальном излучении, однако я не чувствую их сигналов, – Шоджи ориентировался не только на зрение.

– А ты можешь их сам сканнером прощупать? По чуть-чуть, аккуратно? Мы через главный вход ломиться не собираемся, но интересно же, что за чертовщина с ними происходит.

– Рискованно, – не спешил воспользоваться своими датчиками Шоджи, – я бы предпочел найти менее…

Вдруг его прервал резкий хлопок выстрела, донесшийся из тоннеля. Следом за ним пробарабанила целая очередь.

– Ли, мы возле вулкана. Здесь стрельба. Ты сюда никого не отправлял? – Гвоздь тут же связался с командующим операцией.

– Я похож на человека, который бы отправил людей в твою зону ответственности и тебя об этом не предупредил? – резонно вопросом на вопрос ответил Ли.

– Понял, разузнаем что-нибудь – свяжусь, – оборвал связь Гвоздь.

– Происходит что-то странное, – услышав еще одну очередь, шепотом сказал Шоджи.

– И часовые не двигаются! Они же как ужаленные забегать должны, но стоят! Я же говорю – чертовщина! Давай глянем поближе, – предложил Гвоздь и, сбросив с себя контейнеры, пополз вперед.

Глянули поближе. Потом еще ближе. А затем Гвоздь набрался наглости и подобрался к застывшим Арбитрам вообще вплотную. Помахал перед их шестиглазыми шлемами ладонью – ноль реакции. Загадку раскусил внимательно осмотревший Арбитров Шоджи.

– Это, – Шоджи показал на маленькую дырку с оплавленными краями под подбородком Арбитра, – след от плазменного стилета.

– Стилета?

Лучше один раз показать, чем сто раз рассказать. Из наруча Шоджи выскочила тонкая раскаленная игла, вокруг которой тонким слоем вилась перегретая плазма. В принципе устройство стилета было похоже на Клинки Ярости Гвоздева. Но если они были предназначены для открытого боя лицом к лицу, то стилет был оружием тихого убийцы. Подкрался незаметно, нанес один четко выверенный удар и обеспечил в раю пополнение. У второго Арбитра пробоина отыскалась ровно на том же месте. Было бы нелепо предположить, что он стоял, смотрел и ждал, пока прикончат его коллегу.

– Работали группой, – Шоджи продолжил строить цепочку догадок, – спрыгнули сверху одновременно. Удар профессиональный, стилет вошел в тонкую броневую пластину, пробил мозг и закоротил мод, отвечающий за управление экзоскелетом. Поэтому они и застыли, как статуи.

Шоджи несильно толкнул Арбитра в лоб. Тот качнулся и рухнул на спину.

– Если убийцы досконально знали устройство доспеха Арбитров…

– И вооружены они были стилетами, – Гвоздев кивнул на руку Шоджи.

– И если они используют частоты связи харонов, то перед нами – хароны, – завершил многоходовую мысль Шоджи.

– Они что?! Они кто?! – у Гвоздева вытянулось лицо.

– Хароны. Подобные мне.

За одну секунду Гвоздь успел расстроиться, обрадоваться и задуматься.

– Люмины подтянули своих суперубийц. Это плохо. Убийцы какого-то хрена напали на них самих. Это хорошо. Будут ли они атаковать нас? Это вопрос. О чем они там болтают?

– На канале поток бессознательного бреда. Убить. Смерть. Уничтожить. Похоже на приступ массовой шизофрении.

– Хароны свихнулись?! – Гвоздев с подозрением покосился на Шоджи, – сбой программы?!

– Похоже на то, что у них вообще никакой программы нет. Они убивают направо и налево без всякой цели и смысла.

– То есть мы пришли пригласить на танец всю эту кодлу, а их кто-то уже усиленно танцует?! Ну уж нет, мы обязательно должны поучаствовать в этой веселухе! Пойдем!

– Я пойду вперед, – остановил Гвоздева Шоджи, – вдруг там еще работают системы сигнализации.

Что чувствует человек со встроенным в череп радаром, Гвоздев не знал. Наверное, это очень странно, когда ты видишь мир не только глазами. Палыч обещал, что когда их уровень интеграции вырастет, то к мозгу Гвоздева тоже подключится встроенный в доспех сканер окружающего пространства. Но пока, чтобы не чувствовать себя бесполезным, он поигрался с настройками своей новой игрушки – многофункционального прожектора.

Стены прохода, вырубленные прямо в камне, под инфракрасным излучением окрасились в жизнерадостный розовый цвет. Гвоздь различал малейшие прожилки и трещинки в граните, он видел даже проложенные в скальном массиве кабели. Была бы с ним Ласка или Рома, они бы покопались в хитросплетении проводов, и может быть смогли бы выудить оттуда что-нибудь полезное. Но Гвоздев зарекся больше таскать их с собой на передовую. Рома действительно показал себя талантливым инженером и пользы от него гораздо больше в лаборатории. А Ласка… Гвоздев узнал, что реабилитацию девушка прошла успешно. И даже рвалась принять участие в финальной битве с Люминами. Но Гвоздев лично попросил Мефодия пока из больничной палаты ее не выпускать и сочинить мудреное медицинское показание для постельного режима. В голову Гвоздя при воспоминании о девушке вообще лезли странные и непонятные мысли. Да, она жадный до денег и приключений киборг, который его при первой же встрече чуть ли не в рабство захватил. Но у нее, черт возьми, смазливая мордашка и все остальное тоже очень ничего и Гвоздеву не хотелось, чтобы эта вся красота еще раз пострадала и…

– Здесь уже все кончено, – голос Шоджи выдернул Гвоздева из раздумий.

«Нашел же время думать о красивых личиках!» – одернул себя Гвоздь. Вроде всего на секунду выпал из реального времени, но чтобы погибнуть в логове врага порой хватает и десятой части этого времени.

Шоджи с Гвоздевым вышли в КПП с двумя дотами-колпаками и круглой дырой в полу. Шоджи осторожно заглянул в оплавленную бойницу одного из дотов.

– Три трупа. Арбитры, – коротко отчитался он об увиденном.

– И здесь пятеро.

На сером полу второго дота скрючились пять Арбитров. Снимали их снайперски, прямо через небольшие бойницы дота. Скорее всего, именно эта стрельба и была слышна снаружи.

– Мы харонам прямо на пятки наступаем. Но куда они двинули дальше? Туда? – Гвоздь включил прожектор на максимум и задрал голову вверх. Луч выхватил решетчатую галерею под самым потолком зала, – или туда?

Гвоздь направился к дыре в полу.

– Вот и давай обезьянам гранаты и прочие технически сложные устройства, – проворчал Палыч.

– Чем опять недоволен?

– Тем, как ты приданную тебе технику используешь. Переключись на инфрарежим, – посоветовал ИИ.

Что Гвоздь тут же и сделал. К круглому отверстию трехметрового диаметра вела тропка из десятков следов. Потревоженная пыль четко указывала, где тут пробегает основное поголовье вражин.

– Монорельс для кабины лифта, – Шоджи указал на вмонтированную в стену уходящей вниз шахты балку, – будем спускаться?

– Погоди. В гости, да без гостинца? Нехорошо. Мы же с пустыми руками пришли. Давай, включай «отпугиватель» и помоги мне с контейнерами.

Открывались ребристые ящики только после проверки ДНК Гвоздева, для чего тому пришлось вылезти из безопасного комфорта своей брони. Умные замки соскребли с его руки кусочек кожи, удостоверились, что ее носитель жив и только после этого крышки контейнеров с легким хлопком открылись.

Глава 16

Внутри контейнеров в держателях, напоминавших шестигранные соты, расселись результаты проекта Мефодия «Пчела». Каждый дрон-«плечка» был раза в три крупнее шмеля и основывался на технологии «комаров», которых Ласка прихватила из Ленина в качестве сувениров. Но у изобретения Мефодия было два коренных отличия. Его четырехкрылые создания были одноразовыми – их хватало только на один укус. И на маленькой круглой головке робота располагалось сразу два жала. Толстый и короткий разрядник, который мог прожечь микроскопическое отверстие в двухсантиметровой броневой пластине. И трубочка, внутри которой скрывалась игла инъектора.

«Пчелка» по особому типу излучения, исходящего от модов, находила импа, коротким импульсом прожигала его доспех и тут же вкалывала ему дозу антимути. Укушенный по сути проходил молниеносную процедуру стерилизации сознания и на пару часов становился полным дебилом. Ну и никаким бойцом естественно.

У Шоджи на шее болтался электронный отпугиватель, рассказывающий «пчелкам» какой он невкусный и что кусать его не следует. От Гвоздя же модами не «пахло» и укусы «пчелок» его организму были до лампочки. Из прямоугольного отделения одного из контейнеров, Гвоздев достал стальной шар размером с два кулака. Поверхность шара была усеяна пластинчатыми пружинами, а внутренняя полость заполнена демпфирующим гелем, в котором плавал передатчик, активирующий и привлекающий «пчелок».

Гвоздев опять поделился с шаром своим ДНК, подтверждая доступ, и подошел к краю шахты, намереваясь забросить его на дно тоннеля. От удара, который конструкция шара в принципе должна была без проблем выдержать, передатчик должен был включиться и отправить пробуждающий «пчел» сигнал. Дальше рой искусственных насекомых должен был пройтись по нижним уровням убежища Люминов, нейтрализуя самый опасных противников – выкокоуровневых импов. Ну а Гвоздь с Шоджи потом позаботятся об остальных.

Только Гвоздь занес руку, чтобы швырнуть шар, как его в спину будто лошадь лягнула.

– Стреляют! – запоздало завопил Палыч.

Сила удара была настолько высока, что Гвоздь завалился вперед и мир кувыркнулся перед его глазами. Задняя пластина его кирасы на информационной иконке замигала тревожным красным цветом, а сам он, выпустив шар из рук, падал в шахту вниз головой.

«Неужели Шоджи?!», – молнией метнулась в его голове мысль.

Падение рывком остановилось. Что-то или кто-то крепко держал Гвоздева за ногу. Извернувшись Гвоздь увидел лежавшего на самом краю шахты японца, который вцепился в его ногу двумя руками. Вдруг на спине Шоджи ярким алым цветком расцвел взрыв.

«Свой. Не предатель», – следующая мысль в голове Гвоздева была хоть и радостной, но не совсем своевременной. Неизвестный противник вот-вот прикончит Харона и Гвоздь полетит на встречу своей судьбе и твердому бетоном.

– Лебедка! – Гвоздь стрелял наобум, просто под углом за пределы шахты. На его счастье трос за что-то зацепился и натянулся. Шоджи, поняв, что Гвоздеву полет в неизвестность больше не угрожает, отпустил его ногу, перекатился в сторону и пропал из вида. Судя по выстрелам, наверху началась заполошная скоротечная схватка, и Гвоздь однозначно хотел в ней поучаствовать.

Выбрав трос лебедки и вылетев из шахты золотым ангелом мщения, Гвоздь обнаружил неприятную ситуацию. Шоджи отстреливался и ужом катался по полу, а его поливали плазмой три стоящих возле дота Арбитра. Еще двое спускались на веревках откуда-то с верхотуры и при этом тоже активно постреливали. Теперь сразу стало ясно, откуда вдруг у них в безопасном тылу оказался враг. Гвоздев решил сначала разобраться со скользящим по веревкам вниз подкреплением. «Катюша» сама прыгнула ему в руки. Первой очередью он срезал веревку и один из Арбитров грохнулся на пол. Гвоздь перевел огонь на второго. Тело Арбитра задергалось, как боксерская груша, на которую обрушился град ударов. Дистанция боя была мизерная, на ней дротики «Катюши» шили врага насквозь. Боеприпасов Гвоздев не жалел, выкрутив скорострельность винтовки на максимум и подвешенный на тросе Арбитр окутался кровавым туманом. Рой дротиков превратил его мясо в фарш, а кровь в висящую в воздухе пыль.

Отпраздновать легкую победу Гвоздю не дали. Под его ногами рванула граната, и ударная волна опять швырнула его в шахту. Выбираясь оттуда, он и не мечтал застать Шоджи в живых. Вчетвером Арбитры имели все шансы растерзать Харона, которому негде было укрыться. И тишина, воцарившаяся после взрыва гранаты, печальную теорию Гвоздева подтверждала.

Однако, когда он в очередной раз оказался на площадке, он с удивлением обнаружил, что у них появились новые союзники. И союзники очень полезные. Пока Гвоздя носило из тоннеля и обратно, шар активатор долетел до дна шахты, «пчелки» проснулись, оглянулись и нашли для себя цели. Глазам Гвоздева предстала картина – стоящий на коленях и пытающийся прийти в себя Шоджи, в подпаленных плазмой доспехах и четыре облепленные роботами-насекомыми фигуры, катающихся по полу.

Мефодий запрограммировал своих «пчелок» так, что нападали они всем скопом, но кусала врага только одна, остальные лишь отвлекали внимание противника. Маленькие труженицы так плотно покрыли Арбитров, что Гвоздь даже не стал стрелять, чтобы ненароком не повредить своих помощниц. Этого и не потребовалось. Через несколько секунд «пчелы» поднялись с Арбитров, сбились в плотный рой и с сердитым жужжанием ухнули в шахту лифта. На полу, вместе с Шоджи, теперь сидела вся четверка серых.

– Жив? – спросил Гвоздь у Харона, убедившись, что от мутантов не исходит никаких признаков агрессии.

– Моя эффективность снижена до восьмидесяти двух процентов, – своеобразно ответил на вопрос Шоджи.

Совершенно не понимая, много это или мало, Гвоздь подошел японцу, чтобы осмотреть его. Прикрывавшая спину Харона пластина была сорвана, их обожженной плоти торчал стальной хребет и ребра. Любой другой на месте Шоджи давно бы уже сознание потерял от болевого шока, а не рассуждал о процентах функциональности.

– Крепко тебе досталось, – Гвоздь достал из аптечки останавливающую кровь и усиливающую регенерацию губку и налепил ее Шоджи на спину, – идти можешь?

– Смогу. А еще смогу, прыгать, бегать и сражаться. Структурные повреждения небольшие.

Свою полезность Шоджи доказал почти сразу же, прирезав находящихся в коматозе Арбитров. Он убивал их с одного удара, загоняя стилет под шлем, а Гвоздев откровенно был рад тому, что Шоджи сделал за него грязную работу. У него от убийства беспомощных существ все-таки разыгрались бы муки совести. Пусть совсем маленькие, но муки.

– Забирайся ко мне на спину, – сказал Гвоздь, после того, как с Арбитрами было покончено, – прыгаем в шахту. Надеюсь, пчелки там успели дел натворить.